Ирина Хрусталева

Муж и жена – одна сатана

Глава 1

– Ребята, вы здесь? Приветики, я пришла, – прокричала Юля, врываясь в новый офис своих друзей. Помещение будущей приемной было завалено картонными коробками, и ей пришлось очень постараться, чтобы среди них кого-нибудь найти. – Данька, привет, говорю, – повторила она, увидев одного из братьев, сидящего прямо на полу и копающегося в одной из коробок. – Совсем забаррикадировались, никого не найти. Хоть бы окно открыли, здесь же у вас дышать нечем. Денек сегодня – зашибись, по-настоящему весенний, солнышко уже вовсю пригревает, навевает романтические мысли, – прикрыв глаза, улыбнулась девушка. – Что молчишь-то? Эй, проснись, привет, говорю, – засмеялась она, заглядывая в хмурое лицо молодого человека.

– Привет, коли не шутишь. Для кого-то денек, может быть, и зашибись, а у меня уже голова кругом от этой неразберихи в коробках, – проворчал тот. – У меня такое впечатление, что чем больше мы их разбираем, тем больше барахла становится. Романтики хоть отбавляй.

– Данька, не ворчи, пусть эти коробки будут самой большой проблемой в твоей жизни, зато все остальное идет как по маслу, – снова засмеялась Юля, совершенно не реагируя на этого буку. Она подбежала к окну и, распахнув форточку, с удовольствием вдохнула весенний воздух. – Я и пришла сюда для того, чтобы помочь вам с Кириллом обосноваться и устроиться. Здесь нужна женская рука, чтобы было уютно.

– Еще бы ты не пришла, – снова буркнул Данила. – Это и твое теперь рабочее место, между прочим. Могла бы пораньше явиться, а то спишь до обеда.

– Это мое дело, сколько мне спать, – нахмурилась Юля. – И сейчас никакой не обед, а всего одиннадцать утра. А насчет того, что это и мое рабочее место, – сие еще вопрос. Я своего согласия пока не давала, – возразила она. – И контракта с вами не подписывала.

– Что ты хочешь этим сказать? – тут же ощетинился Кирилл, появившийся в это время в дверях с веником и совком в руках. – Ты хочешь сказать, что за секретаршу я здесь должен сидеть? А кто же тогда расследованиями будет заниматься, если я или Данила будем на телефоне болтаться?

– Остынь на минуточку, я еще ничего не решила, – осадила друга Юля. – Помогать-то я вам не отказываюсь. Первое время, естественно, посижу на телефоне. Не бросать же вас на произвол судьбы? Вы ж без меня пропадете, – самоуверенно констатировала она. – А вот дальше… дальше будет видно. Если мне здесь не понравится, будете искать себе другую секретаршу, не думаю, что из этого стоит делать проблему.

– Что значит – не понравится? Как это – другую секретаршу? – снова возразил Кирилл, раздраженно зашвыривая веник в угол. – Мы так не договаривались.

– Я, между прочим, вообще с вами никак не договаривалась, вы сами все решили за меня и без меня, – огрызнулась Юля. – И вообще, нечего делить шкуру неубитого медведя, до открытия еще целая неделя.

– Неделя пролетит – не заметишь как, и вообще…

– Слушай, может, хватит уже спорить, а? – прикрикнула на Кирилла девушка. – Вон сколько работы, лучше дело делай. Сейчас мы мухой разберемся с этими вашими коробками, вы всю мебель расставите по местам, а я займусь тем, что полегче. Разложу канцелярские принадлежности, повешу шторы и вымою полы. Давай-давай, поворачивайся, нечего стоять, как истукан, – поторопила девушка друга. – За нас здесь никто ничего не сделает.

– Разберемся, куда мы денемся, – проворчал тот. – Уже голова опухла от всего, да ты еще добавляешь своими «понравится – не понравится». Как я могу взять на место секретарши совершенно постороннего человека, ты подумала? Мы здесь не визитки собираемся печатать, а заниматься частным сыском. Это дело весьма секретное и деликатное, чтоб ты знала, а тебе лишь бы нервы помотать, – без остановки недовольно бубнил молодой человек. – Ты же видишь, что пока и так все кувырком. Зачем выделываться-то?

– Извини, больше не буду, – виновато произнесла Юля и посмотрела на Кирилла кристально чистыми глазами. – Кстати, друзья мои, а вы придумали вашему агентству название? – поторопилась она перевести разговор на другую тему.

– Думаем, – нахмурился Кирилл. – Все эти Холмсы, Ватсоны, Мегрэ и тому подобные бренды уже давно есть, да это и неактуально совсем. Здесь нужно что-нибудь такое… эдакое… чтобы привлекало внимание клиентов, – витиевато помахал он в воздухе руками. – Такое, чего ни у кого еще не было.

– Кирюша, я с тобой полностью согласна, – тут же поддержала друга Юля. – Название для детективного агентства имеет огромное значение. Да для любой фирмы это не пустяк. Недаром говорится: как корабль назовешь, так он и поплывет.

– Ну, и какие же идеи имеются у тебя? – поинтересовался Данила. Он высунул голову из-под стола, к которому привинчивал ножки, и весело посмотрел на Юлю. – Ты же у нас мастер на выдумки, тебе и карты в руки.

– Может, «Победа»? – предложила та. – Я сейчас, когда про корабль сказала, капитана Врунгеля вспомнила и его яхту «Победа».

– Господи, Юлька, нашла кого вспомнить – Врунгеля! Ты бы еще какой-нибудь мультик сюда приплела. Крошка Енот, например, – усмехнулся Кирилл. – Все еще с детством никак не расстанешься?

– А что такого-то? – фыркнула та. – Хорошее название, вот и вспомнилось.

– У капитана Врунгеля яхта, между прочим, не «Победа», а «Беда» называлась, бестолочь, – снова влез в разговор Данила, не переставая работать отверткой.

– Это она так называться стала, когда две первые буквы отвалились во время шторма, сам ты бестолочь, – парировала Юля.

– Хватит препираться по пустякам, – остановил спорщиков Кирилл. – Мое мнение, что «Победа» – как-то слишком банально и совсем неинтересно, – сморщился он. – Нужно что-то монументальное, чтобы у клиентов сразу же вызывало доверие. Может, «Щит и меч»? – тут же предложил молодой человек. – Вроде ничего звучит.

– Вот именно, ничего, – фыркнула Юля. – А ничего – это пустое место, пшик, одним словом. И потом, я это уже где-то слышала.

– Фильм такой есть, «Щит и меч», про войну, кажется, – подсказал Данила. – Ты права, ни то ни другое не подойдет, я не собираюсь заниматься плагиатом. Вот еще одно рабочее место готово, – тут же добавил он и, попробовав руками стол на прочность, покачав его, поставил у окна. – Сейчас буду собирать стол для компьютера, распакуй-ка технику, – велел он брату.

– Ой, мальчики, я, кажется, придумала, каким должно быть название вашего агентства, – неожиданно оживилась Юля и даже захлопала в ладоши. – Все просто, как три копейки, и больше придумывать ничего не нужно. Я знаю, что так очень часто делают!

– И что же ты придумала? – осторожно спросил Кирилл.

– Предлагаю самый оптимальный вариант. Нужно сложить по первому слогу от двух ваших имен и фамилии.

– И что получится? – сморщился Данила.

– Сейчас сообразим, – прищелкнула пальчиками девушка и схватила чистый лист бумаги и карандаш. – Чугункины – Чу, Данила – Да, Кирилл – Ки. О-о-о! – захохотала она. – Ребята, как прикольно получается: «Чудаки»!

– Ну, Смехова, только ты такое могла придумать, – хлопнул руками по бокам Данила. – Тебя недаром еще в школе Катастрофой прозвали. Катастрофа и есть. Что же это за название такое – «Чудаки»? Ты чем думала-то сейчас – головой или каким другим местом?

– Представь себе, головой, – подбоченилась Юля. – И нечего возмущаться, лучше подумай сначала. Что плохого в названии «Чудаки»?

– А что хорошего-то?

– Название, конечно, необычное и, я бы даже сказала, смешное… чуть-чуть. Нет, смешное – это совсем не то слово, скорее, оно веселое, и это здорово.

– Не могу разделить твоего энтузиазма, потому что так не думаю, – возразил Данила. – Мы здесь не веселиться собираемся. Это надо же – «Чудаки», – фыркнул он.

– Но, друзья мои, в этом-то и вся фишка, – возбужденно начала объяснять Юля. – Чем неординарнее название, тем больше оно интригует и, значит, притягивает. Любой клиент, увидев вашу рекламу, сразу же улыбнется, а потом подумает: «А почему бы и нет? Может быть, как раз только «Чудаки» и смогут мне помочь в моей нелегкой ситуации?» И потом, вы же прекрасно знаете, что к детективам обращаются как раз с необычными и неординарными случаями, с которыми в милицию не пойдешь. Вот название и будет соответствовать, потому что оно тоже весьма необычно. Как вам такой расклад, ребятки? – во весь рот улыбалась Юлька. – Моя врожденная интуиция подсказывает, что именно такое название агентства братьев-близнецов Чугункиных принесет им славу, известность, ну и богатство, естественно, – прищелкнула пальчиками она.

– Ну-у, я даже и не знаю, что сказать, – протянул Кирилл, задумчиво почесывая затылок. – По-моему, ерунда какая-то получается. Мы же не цирком здесь собираемся заниматься, а серьезным делом, – повторил он слова брата. – Если честно, я пока не очень врубаюсь, думайте без меня, здесь и без этого дел – завал, – отмахнулся он и тут же начал распечатывать коробку с компьютером.

– От тебя я ничего другого и не ожидала, ты вечно во всем сомневаешься, – махнула рукой Юлька. – Дань, ну а ты-то что думаешь по этому поводу?

– Я думаю, что ты, Катастрофа, доведешь зарождающееся агентство до катастрофы, – проворчал Данила, бросив хмурый взгляд в сторону девушки. – И оно быстренько загнется, так и не успев появиться на свет.

– Данила, я бы попросила! – топнула та ногой. – Вот вы всегда со своим братцем так, лишь бы все смешать с дерьмом. Кто не рискует, тот не пьет шампанское. Я своим чувствам всегда доверяла и сейчас могу поспорить на что угодно, что права.

– И на что же ты готова поспорить? – с иронией поинтересовался Данила.

– На что? – задумалась Юля. – Если мои прогнозы не оправдаются, тогда… тогда я согласна работать на вас бесплатно в течение трех месяцев, – выпалила она.

– По рукам, – тут же ухватился за ее слова Данила.

Он ехидно улыбнулся и, смахнув ладонью пыль со стола, уселся за него и очень довольным голосом провозгласил:

– Прямо сейчас подпишешь трудовое соглашение, уважаемая Юлия Борисовна.

– А зачем торопиться-то? – нахмурилась та и даже сделала пару шагов назад. Девушка уже мысленно ругала себя за свой несдержанный язык. – Горит, что ли?

– Горит, еще как горит, – многозначительно прищурился Данила. – Я тебя, слава Богу, с самых пеленок знаю, трепло ты еще то. Завтра придешь и как ни в чем не бывало скажешь, что ничего такого не говорила и вообще не понимаешь, о чем речь. Прикидываться веником ты всегда умела.

– Дань, ну ты вообще, за кого меня принимаешь-то? – надула губы Юлька. – Ведь мы же друзья, выросли вместе, можно сказать, почти родственники. Как я могу вас с Кирюхой обмануть?

– Хватит мне здесь малиновым джемом разливаться, садись и подписывай договор, – рявкнул на подругу Данила. – Макароны на уши будешь вешать фраерам, а не мне.

– Лапшу, придурок, – прошипела Юлька, но за стол все-таки села и взяла в руки авторучку. Немного подумав, она добавила: – Ладно, я подпишу с вами договор, но прежде давай обсудим детали.

– Какие еще детали?

– Я тебе свое слово сказала и обязательно его сдержу. Если я не права и «Чудаки» окажутся провальным вариантом, то буду три месяца пахать на вас бесплатно секретаршей. А теперь я с нетерпением жду твоего ответного хода, любезный мой друг, – усмехнулась девушка.

– В каком смысле? – не понял Данила.

– Скажите, пожалуйста, какими мы непонятливыми становимся, когда до дела доходит, – всплеснула Юля руками. – Пари есть пари, будь любезен отвечать. Что я буду иметь с того, если окажусь права и «Чудаки» принесут вам славу, известность и деньги?

– Пари, говоришь? – переспросил Данила и задумчиво почесал затылок. – Хорошо, если ты окажешься права, тогда три месяца подряд я буду платить тебе двойную зарплату, – развел руками он. – Такой вариант тебя устраивает?

– Нет, не устраивает, – сморщила носик Юля.

– А чего же ты тогда хочешь? – удивился молодой человек. – Тройную, что ли?

– Мне твоя зарплата – перпендикулярна, – отмахнулась девушка. – Меня интересует совсем другой расклад.

– Какой же? – насторожился Данила, уже предчувствуя неладное.

– Возьмете меня своим компаньоном. Или компаньонкой? Я не знаю, как правильно.

– Что-о-о? – округлил глаза Данила. – Что ты сказала?

– Что слышал. Буду вашим компаньоном, детективом, как и вы с Кириллом, – повторила Юля. – Сыщицей буду. Что, съел? – с издевкой спросила она и показала другу язык.

– Какая из тебя сыщица? – захохотал Данила, с презрением глядя на девушку сверху вниз. – Ты только посмотри на себя, пигалица!

– Сам ты дятел! – взвилась на стуле Юля. – Если я женщина, значит, меня и оскорблять можно? Ща как врежу… знаешь, куда, будешь до конца дней… хромать на одно яйцо.

– Но-но-но, поаккуратней выражайся, в приличном месте находишься, – погрозил ей пальцем Данила. – Ишь, распоясалась! Катастрофа и есть, – тяжело вздохнул он. – Твое счастье, что ты на наших глазах выросла, а то показал бы я тебе, почем фунт лиха.

– Ой, уморил, – захохотала Юлька и сложилась пополам. – На их глазах я выросла. Ой, не могу, держите меня семеро! Вы сами-то с Кириллом намного меня переросли? Ха-ха-ха, сейчас описаюсь! Где здесь у вас сортир?

– Может быть, и не намного, а как ни крути, но мы на два года поумнее тебя, – подбоченился Данила. – И нечего здесь ржать, как лошадь Пржевальского.

Юля, наконец отсмеявшись, выпрямилась, поправила кофточку и взбила и так стоявшие дыбом волосы. Уперев руки в бока, передразнивая приятеля, с умным выражением лица она выдала реплику на сказанные Данилой слова:

– Да будет тебе известно, дубина стоеросовая, что женщина развивается, взрослеет, а это значит и умнеет намного быстрее и раньше мужчины. Мораль той басни какова? – ехидно задала Юля вопрос и сама же на него ответила: – А такова, что вам, дорогие «Чудаки», до меня еще расти и расти, только вряд ли вы дорастете… интеллектуально я имею в виду, – вздернула нос она. – Слабо вам меня обогнать, потому что я – женщина. Жен-щи-на, – по слогам повторила она. – И этим все сказано!

Братья-близнецы Чугункины и Юлька жили в одном доме, в одном подъезде и даже на одной лестничной площадке. Их квартиры были расположены дверь в дверь, и сколько они себя помнили, столько и знали друг друга. Мальчишки были на два года постарше Юли, поэтому всегда опекали ее. Сами они, конечно, могли при ссоре и наподдать девчонке, но когда это пытался сделать кто-нибудь другой, братья тут же вставали стеной за свою подругу. Их матери дружили по-соседски, а отцы частенько засиживались вместе у телевизора в той или в другой квартире, смотря футбольный матч и потягивая пиво. Обычно праздники и дни рождения они тоже встречали вместе, чтобы было веселее. Юля с детских лет чувствовала себя у соседей совершенно свободно, как дома. Мать близнецов была домохозяйкой, а Юлина мама работала, поэтому Нина Ивановна, мама Данилки и Кирюши, частенько забирала девочку из детского сада и оставляла у себя до возвращения Александры Николаевны. Очень часто девочка ночевала у них, спала в одной комнате с братьями. Когда Юле пришло время идти в первый класс, близнецы уже перешли в третий. В школе они так же, как и во дворе, сразу взяли ее под свою защиту, и все ученики думали, что она их сестра. Впрочем, практически так и было: мальчики считали Юлю своей младшей сестренкой, а Юля всегда была уверена, что Данька и Кир – ее старшие братья, пока была маленькой, естественно. Потом, когда они вошли в юношескую пору, все трое продолжали дружить по-прежнему и, не сговариваясь, считали себя родными людьми. Они уже давно стали взрослыми, и у каждого из них имелась своя личная жизнь, но их дружба не закончилась, даже, наоборот, окрепла настолько, что разрушить ее уже не смог бы никто и никогда. Они частенько ругались, спорили, иногда даже дрались, потом мирились, а затем все начиналось сначала. При малейших неприятностях, проблемах и неурядицах они собирали совет и решали все вопросы сообща. Юля всегда была уверена в своих друзьях, как в самой себе, и они в ней тоже. Единственной проблемой был непредсказуемый и совершенно неуправляемый характер Юльки, за что ее и прозвали Катастрофой еще в школе. Однажды дело дошло даже до того, что в тринадцать лет ее поставили на учет в детской комнате милиции за хулиганство. Она так изволтузила одного парня, который к ней приставал в школьной раздевалке, что его родители заявили на хулиганку в милицию. А парень, кстати сказать, был на два года старше ее и учился в параллельном классе с близнецами. Юлька не стала оправдываться перед инспектором, надувшись, как бурундук, она сидела и молча слушала нотацию о том, как должна себя вести девочка в ее возрасте. Но когда Данила с Кириллом тоже попытались ее отчитать по этому поводу, она не дала им и рта раскрыть.

– Счас, разбежались! – взвилась она. – Я что, должна была покорно стоять и терпеть? Кто меня драться учил, не вы ли сами? – выдвинула она свой аргумент. – Кто мне говорил, что я должна уметь защищаться, если вдруг вас не окажется рядом? Нечего меня теперь воспитывать! Единственное, о чем я жалею, что мало этому Кольке наподдала. В другой раз будет знать, как хватать меня за… что не положено! У меня, между прочим, грудь растет, и мне почему-то очень больно, а он своими грязными лапищами вздумал меня щупать, – откровенничала она с близнецами, совершенно не смущаясь. Им она могла рассказать обо всем. После ее признания братья так разозлились на того парня, что готовы были сами его прибить, но Юлька их удержала, с ехидной улыбкой сказав: – Мальчики, не переживайте, думаю, ему и того, что он получил от меня, вполне хватит до окончания школы. Вы же сами рассказали мне о самых уязвимых местах у мужчин и даже показали, как можно эти места травмировать.

Близнецы на минуточку представили, что сделала Юлька, и, как по команде, закатили глаза под лоб. Им в тот момент вдруг стало искренне жаль беднягу Кольку Фокина из параллельного класса.

Если вдруг в школе что-то эдакое случалось, то все учителя во главе с директором, не сговариваясь, сразу же задавали вопрос:

– А где в это время была Смехова?

Когда Юля наконец-то окончила школу, все вздохнули с облегчением. На удивление всем, она поступила в институт, на филологический факультет. Два года тому назад она его благополучно закончила, но работать по специальности не стала. Вернее, сначала ее устроили в одну фирму, в аналитический отдел, но ей там совсем не понравилось, было скучно, и она быстренько рассчиталась. После этого она пробовала себя на различных поприщах, но так и не смогла найти работу по душе. В настоящий момент, как говорила сама Юлька, она находилась в творческом полете и пыталась определить, что же ей, в конце концов, нужно. Правда, она в совершенстве владела японским языком, к которому пристрастилась еще в детстве, когда ей вдруг вздумалось заниматься борьбой айкидо. Ей безумно захотелось узнать о ней из первоисточника, именно из книг на японском языке, а не в переводе. Она начала приставать к отцу, чтобы он нашел для нее учителя японского языка. Тот, естественно, уступил дочери, хоть и было это удовольствие достаточно дорогим. Отец прекрасно знал, что, если он не сделает этого, его жизнь моментально превратится в триллер, боевик и мелодраму в одном флаконе. Собственно, с этого все и началось. Юлька не остановилась на начальной программе, а продолжила изучение языка дальше. Заниматься борьбой она бросила уже через полгода, а вот японский язык ее буквально приворожил, и она упорно продолжала изучать замысловатые иероглифы. Она совершенно свободно болтала, читала и писала на языке Страны восходящего солнца, но простым переводчиком становиться не хотела. Ей предлагали эту должность, но она отказывалась, как только слышала о жестоких условиях рабочего распорядка. Девушка была до фанатизма свободолюбивой и никогда бы не смогла сидеть на одном месте от звонка до звонка да еще при этом подчиняться чьим-то приказам. Она иногда бралась за переводы, чтобы заработать на карманные расходы, но в основном деньгами ее баловал отец, безгранично любивший свою единственную доченьку, чертенка в юбке, который с самого детства доставлял ему немало хлопот, но все равно – до безумия любимого чертенка.

Близнецы после окончания школы экзамены в институт провалили, и им ничего не оставалось делать, как идти в армию. Отслужив положенный срок, они пошли работать в милицию, и в том же году оба поступили на юридический факультет вечернего отделения. Для них были предусмотрены двойные льготы: во-первых, потому, что они только что демобилизовались из армии, и, во-вторых, потому, что братья являлись сотрудниками милиции. По окончании института они имели дипломы юристов и стаж работы в правоохранительных органах, поэтому и решили, что пора открыть свое собственное дело. Немного подумав, братья пришли к обоюдному решению: организовать детективное агентство. Братья были очень похожи внешне, но характеры у них были разные. Данила был здоровенным увальнем, любителем хорошо покушать, и по этой причине его вес зашкаливал за сто килограммов. Характер у него был спокойный, покладистый, парень был немного неповоротливым. Но если уж он начинал о чем-либо спорить, то упорно отстаивал свою точку зрения. А уж когда он злился, лучше вообще было не попадаться в это время ему на глаза. Кирилл по характеру был более импульсивным и горячим, но быстро отходил. Роста братья были одинакового, но Кирилл, в отличие от Данилы, был более подтянутым и стройным. Прически они носили разные. Данила предпочитал короткий ежик, а Кирилл, как только братья уволились из органов, тут же отрастил волосы почти до плеч. Одевались они тоже всегда по-разному. Данила был приверженцем классики, а Кирилл любил свободный, спортивный стиль. Единственное, в чем они были совершенно одинаковыми, – в чертах лица. Хоть Данила и был толстяком, но лицо его было без полных круглых шек. И еще: оба брата были одержимы своей профессией, и по этому вопросу они сходились буквально во всем. Поэтому они единогласно приняли решение – открыть детективное агентство.

Юля с Данилой продолжали о чем-то горячо спорить, а Кирилл тем временем, не обращая внимания на их перепалку, пыхтел над коробками, разбирая и перетаскивая вещи с одного места на другое. Из одной он вытащил эстамп с изображением красивого луга, на котором паслись кони. Молодой человек взял молоток и принялся вбивать гвоздь в стену, чтобы повесить его. Молоток сорвался, и парень со всей дури припечатал его к своему пальцу. От боли он закрутился на месте, как волчок, подвывая и матерясь на чем свет стоит. С раздражением посмотрев на спорщиков, Кирилл не выдержал и заорал как оглашенный:

– Вам еще не надоело этой мутотой заниматься, черти бы вас побрали?! Может, наконец, дело делать будете, а уж потом начнете спорить и выяснять, кто на свете всех умнее? Я вам что, папа Карло – за всех отдуваться? Уй-й, блин, больно-то как! – сморщился он, засовывая травмированный палец в рот. – Вон как распух, не хватало еще инвалидом стать! Работать пока не начали, а вы уже готовы друг другу в горло вцепиться. А что будет, когда вы целый день в одном помещении будете сидеть?

– Чё ты орешь, как подстреленный? Надеюсь, у нас будет столько работы, что сидеть здесь мне будет некогда, – совершенно спокойно отозвался Данила. – И никто не собирается друг другу в горло цепляться. Делать нам, что ли, больше нечего? Правда, Юль?

– Правда, – тут же согласилась та. – Мы просто спорим с Данькой, потому что давно известно: в спорах рождается истина.

– И до какой же, интересно, истины вы доспорились? – сердито прищурился Кирилл, продолжая злиться.

– Будете «Чудаками» три месяца, – ответила Юлия, растянув в улыбке рот до ушей. – И если мой прогноз не оправдается, тогда поменяем название. Ты как на это смотришь?

– Усра… прошу прощения, обделаться можно! Следствие ведут «Чудаки» – умереть и не встать, – сплюнул Кирилл и подул на распухший палец. – По-моему, лучше сразу вставить вместо буквы Ч букву М, и всем сразу станет все понятно. Уверен, что очередь к нам будет стоять до самой станции метро, – ехидно добавил он.

– Какой же ты все-таки пессимист, Кирюша, – сморщила Юля носик. – Ведь всего на три месяца. Попробуем, а если не получится, тогда будем дальше думать.

– Умная ты, как я посмотрю, прям рыдать охота, – раздраженно рявкнул тот. – А за аренду офиса на три месяца кто будет платить? Ты мне, что ли, отстегнешь из своего собственного банка? Или думаешь, что у меня монетный двор в распоряжении имеется? Ишь, Била Гейтса нашла! И Данила, между прочим, тоже не Рокфеллер, – язвительно заметил он.

– За аренду? – растерянно переспросила девушка. – Я про нее совсем забыла, – откровенно призналась она, наивно хлопая глазами. – Правда, Кирюш, у меня этот неприятный факт совсем вылетел из головы.

– А из твоей головы все со свистом вылетает, и особенно это касается неприятных фактов, – проворчал молодой человек. – Одна только дурь там намертво поселилась, ничем ее не вытравить.

– Ну и зануда же ты, Кирилл, – обиженно проворчала Юля. – Я же как лучше хотела. Делайте что угодно, я больше вообще ничего говорить не буду. Называйте свое агентство, как пожелаете, хоть «Черт с кочергой», а я умываю руки, – выпалила она и демонстративно отвернулась к окну.

– Да уж лучше «Черт с кочергой», чем эти чудаки на букву М, – не сдался Кирилл.

– Кир, а может, Юлька права? – задумчиво проговорил Данила, с жалостью глядя в спину девушке. – Она ведь действительно хотела, как лучше. Я согласен, что название необычное, даже экстравагантное, но… мне оно уже начало нравиться, – смущенно улыбнулся он. – Если тебя интересует мое личное мнение, то я согласен на «Чудаков». Вдруг оно действительно окажется удачным, чем черт не шутит?

– Да делайте вы что хотите, – безнадежно махнул рукой Кирилл и, сморщившись, снова посмотрел на раненый палец. Он схватил с окна стакан, налил в него из графина воды и засунул туда распухший перст. – Мне, если честно, уже абсолютно все равно, как мы будем называться. Давайте попробуем «Чудаков», что уж там, – тяжело вздохнул он. – Юль, ладно тебе, не обижайся, я согласен, – обратился он к подруге и, подойдя к ней сзади, обнял за плечи. Он посмотрел на девушку сверху вниз и, поцеловав ее в макушку, весело проговорил: – Будем три месяца му… «Чудаками», я хотел сказать. Может, вы с Данькой окажетесь правы: чем черт не шутит? Этот рогатый действительно любит пошутить весьма странным образом, – захохотал он, чем моментально разрядил напряженную обстановку.

– Вот за что я тебя люблю, Кирюша, так это за твой отходчивый характер, – тут же радостно засмеялась Юлька. – Ну что ж, братья-кролики, вперед и с песней. «Следствие ведут Чудаки», это же так прикольно!

Глава 2

Неделя пролетела незаметно, и вот настал долгожданный день открытия детективного агентства «Чудаки». Кирилл и Данила предварительно заказали яркую вывеску на дверь. Они долго спорили, как ее оформить и что написать. Упоминать название или написать просто «Детективное агентство»? В конечном итоге они все же пришли к соглашению, да и то по настоянию Юльки, что непременно укажут название. И вот теперь на двери красовалась вывеска с серебристыми буквами: «Частное детективное агентство «Чудаки». Мы решаем самые неразрешимые проблемы».

– Офонареть можно, – закатил глаза Кирилл, глядя на эту вывеску. – Никогда не думал, что я до такой степени дурак и могу пойти на поводу у нашей Катастрофы.

– Хватит ворчать, Кирюша, ты только посмотри, как миленько смотрится, – радостно улыбалась Юля. – Посмотришь, все будет тип-топ, верь мне.

– Я чувствую себя полным идиотом, – снова проворчал тот. – Но что сделано, то сделано, назад дороги нет. Пора начинать работать, пошли внутрь.

– Погодите, ребятки, не торопитесь, – остановила близнецов Юлия. – В честь открытия агентства братьев Чугункиных я приготовила сюрприз, – радостно улыбалась она.

– Юлечка, а может, мы без твоих сюрпризов обойдемся? – осторожно спросил Данила, с опаской глядя на подругу. – Они у тебя всегда слишком… оригинальные.

Сейчас Данила явно намекал на сюрприз, который Юлька устроила три с половиной месяца назад на их с Кириллом день рождения. А произошло вот что.

Закончились новогодние праздники, приближалось Рождество, и эта дата как раз совпадала с днем рождения братьев. Обычно они справляли его дома, в кругу родственников и друзей. Так было и на этот раз. Елка еще стояла наряженной, сверкая разноцветными огоньками и блестящими игрушками. Юлька решила, что в этом году спрячет свои подарки для близнецов именно на ней, среди игрушек и мишуры, что и сделала. В довесок к подаркам она собиралась устроить для них сюрприз, на ее взгляд, очень прикольный. К еловым веткам она пристроила упаковку с фейерверком, который брызгал холодными вспышками, как бенгальский огонь, только раз в сто ярче. И после того как братья под ободряющие возгласы гостей нашли свои подарки на ветвях елки, Юлька подожгла фейерверк. Все в это время стояли вокруг стола, а Кирилл разливал в бокалы шампанское. Случилось так, что Данила оказался совсем рядом с елкой, и Кирилл подошел к нему, чтобы налить брату шампанское. В это время под громкое Юлькино восклицание «Сюрпри-из!» вспыхнул фейерверк, да так сильно и ослепительно, что все вздрогнули, а женщины даже завизжали. Кирилл от неожиданности слишком резко опрокинул бутылку шампанского в бокал Данилы, а тот, в свою очередь, отдернув руку, выронил его. И бокал со всем содержимым очень удачно упал на розетку. А в той стоял тройник с массой воткнутых штепселей – и от елочной гирлянды, и от телевизора, и от музыкального центра. Сначала из-за шампанского в розетке что-то зашипело, потом затрещало, а в завершение – вспыхнуло, и свет погас во всем семнадцатиэтажном доме.

Вот про этот сюрприз Данила и напомнил Юльке, прекрасно помня, сколько у них потом было неприятностей из-за короткого замыкания во всем доме.

– Может, сегодня обойдемся без сюрпризов? – снова повторил он.

– Данька, не парься, все будет о’кей, – засмеялась Юля. – Без этого никак нельзя пускаться в новое и весьма ответственное плавание.

– Плавание? – изумился Кирилл. – А куда поплывем-то?

– В новую жизнь, мальчики, – захохотала девушка. – В новую жизнь, мои хорошие. Коля, давай! – закричала она, задрав голову вверх и размахивая руками.

Как только прозвучала команда, братья увидели, что с крыши здания на веревке спускается большущая бутылка шампанского, литра на три, не меньше. Ее горлышко украшал огромный красный бант. Юлька захлопала в ладоши и лукаво посмотрела на близнецов.

– Ну, как вам мой сюрприз? – спросила она. – Правда здорово?

– А плохо нам не станет от такого количества шипучки? – поинтересовался Данила, почесывая нос.

– Кто же ее пить-то собирается, дурачок? – снова засмеялась Юлька. – Эту бутылку мы должны разбить о борт своего корабля под названием «Детективное агентство «Чудаки». Я специально самую большую выбрала.

– И где ты здесь борт увидала? – прищурился Кирилл.

– Здесь же у нас входная дверь, металлическая, вот по ней и стукнем, – продолжала улыбаться Юля. – Здорово я придумала? Чур, разобью я!

Бутылка наконец спустилась, и Юлия подхватила ее.

– Спасибо, Коля, достаточно, – помахала она мужичку, который стоял на краю крыши на коленях, продолжая держать конец веревки.

– Кто такой Коля? – с подозрением разглядывая замурзанного субъекта, поинтересовался Кирилл.

– А, так, бомж местный, – беспечно махнула рукой Юля. – Я ему – чекушку, а он за это на крышу залез. Кир, да какая разница, кто он? Главное, бутылка с шампанским очень красиво сверху спустилась, и теперь я ее так же красиво разобью вдребезги о нашу дверь, за которой – святая святых братьев Чугункиных. Ну-ка, мальчики, расступитесь, – с улыбкой приказала Юлька, – сейчас будет салют!

– Ты посмотри, какое толстое стекло у этой бутылки, она же дверь вышибет, – начал было Данила, но Юлька его уже не слушала. Она торопливо отошла на приличное расстояние, чтобы натянуть веревку, разбежалась, с гиком пустила бутылку в сторону двери, и….

И та, описав по замысловатой траектории изящную дугу… благополучно влетела в окно. Причем каким-то совершенно невероятным образом проскочив сквозь отверстие в оконной решетке.

– Упс, – растерянно произнесла Юля, глядя широко раскрытыми глазами на сыплющиеся дождем стекла и совершенно не пострадавшую бутылку.

Кирилл с Данилой стояли, как громом пораженные, не в состоянии вымолвить ни слова. Первым опомнился Данила.

– Катастрофа, я тебя предупреждал, – спокойно, но при этом весьма грозно произнес он. – И очень охотно сверну твою шею.

– А я тебе с большим удовольствием помогу, буду ее за ноги держать, чтобы не дергалась, – подхватил идею брата Кирилл.

– Мальчики, спокойствие, только спокойствие, дело-то житейское. Все легко исправить, сейчас позвоним стекольщику, и все будет нормально, – выставив руки вперед, постаралась разрядить обстановку Юля. – Главное, не нервничайте. Вы что, ничего не понимаете? Это же к счастью! Помните, как в песне поется? «Посуда бьется, жди уда-а-ач, не плачь, красавица, не пла-ачь», – страшно переврав мотив, провыла она.

– Дань, как ты думаешь, из нее хороший шашлык получится? – прорычал тем временем Кирилл, многозначительно прищурившись и мрачно разглядывая Юльку.

– Слишком она костлявая для шашлыка, – сморщился тот. – Лучше мы ее утопим к чертовой матери, чтобы больше жизнь не портила ни нам, ни другим.

– Это кто здесь костлявая? – моментально забыв об опасности, встала в позу девушка. – Я не костлявая, а изящная и стройная, – с вызовом проговорила она, уперев руки в бока и выставив вперед грудь.

Увидев грозный взгляд братьев, их пудовые кулаки, хрустевшие от напряжения, их готовность привести приговор в исполнение, она поняла, что дело пахнет керосином.

Юлька начала осторожно продвигаться к двери, а когда заметила, что Данила принялся расстегивать ремень, взвизгнула и вихрем скрылась за дверью. Братья бросились за ней с непоколебимой решимостью выпороть этого чертенка ремнем как сидорову козу.

Девушка, оказавшись внутри помещения, метнулась вправо, чтобы скрыться за выступом стены, и близнецы пролетели мимо, не заметив ее. Они протопали дальше, как стадо раненых слонов, и через несколько секунд послышался страшный грохот вперемешку с отборным матом. Юлька сморщилась, зажмурилась и, схватившись двумя руками за голову, сползла по стеночке на пол. Все ее тело сотрясалось от хохота, от которого она была не в состоянии удержаться.

Дело в том, что, помимо первого сюрприза – с шампанским, она приготовила для братьев еще один, уже в самом офисе. Как и положено при открытии нового предприятия, прежде чем войти, нужно разрезать ножницами красную ленточку. Вот такую ленточку Юлия и натянула в дверях приемной офиса. Концы она привязала к ручкам шкафов, стоявших по обе стороны двери. Когда послышался грохот, Юлька прекрасно поняла, чем он вызван. Братья не обратили внимания на ленточку, с разбега натянули ее, и шкафы свалились на пол под напором двух монументальных тел. Кстати, по размеру и фактуре похожих как раз на шкафы, только раза в два больше…

Юля поднялась с корточек и начала осторожно, по стеночке продвигаться в сторону места аварии, чтобы посмотреть, в порядке ли близнецы и не нужна ли ее помощь. Чувство ответственности и беспокойство пересилили в ней страх перед грозными братьями. Дойдя до места со всеми предосторожностями, стараясь ступать как можно тише, Юля высунула нос из-за угла стены и посмотрела, что там происходит. Братья барахтались на полу, заваленные папками и бумагами, пытаясь выпутаться из шторы. Как только она увидела это безобразие, то сразу забыла об осторожности.

– Ну и увальни, – закричала на них девушка. – Я эти шторы гладила, гладила, старалась, пыхтела, работала, как Золушка! А вы что устроили? Смотрите, во что офис превратили, медведи! Ни стыда, ни совести у вас нет, как я погляжу.

Близнецы замерли, с изумлением глядя на Юльку.

– Ты только посмотри на нее, а? – первым опомнился Кирилл. – У нее еще хватает наглости отчитывать нас! По чьей милости все это происходит, черт тебя побери? – взревел он, вскакивая на ноги. – Кто все это устроил, не ты ли?

– Не ори, не дома, и дома не ори, – тоже взвилась Юля, молодым петушком наскакивая на Кирилла. – Я для кого старалась? Я что, все это нарочно сделала? Я хотела сюрприз, а вы… Я как лучше хотела… я… а вы… – задохнулась от возмущения она, не зная, что сказать дальше. – Уф, чурбаны бесчувственные! – топнула она ногой и, плюхнувшись на стул, надулась, как простуженный хомяк.

– Хотела, как лучше, а получилось, как всегда, – миролюбиво проворчал Данила, поднимаясь с пола. Похоже, что злость его улетучилась в процессе барахтанья среди бумаг, шкафов и материи. – Ты, Юлька, лучше не устраивай нам больше никаких сюрпризов, ладно? Иначе я не доживу до собственной свадьбы. А мне еще очень хочется повидать своих детей и внуков тоже, – потирая ушибленный лоб, улыбнулся он. – Мы понимаем, что ты хотела, как лучше, только… будет еще лучше, если ты вообще прекратишь что-то хотеть. Так будет намного спокойнее. Договорились?

Юлька нахмурилась, пытаясь осмыслить сказанное Данилой.

– Ладно, больше не буду ничего хотеть, – буркнула она. – И сейчас скажу вам о первом моем нехотении.

– Мы тебя внимательно слушаем, Юлия Борисовна, – прищурился Кирилл, уже догадываясь, что она сейчас скажет.

– Я не буду работать у вас секретаршей, потому что не хочу, – ответила та, ехидно глядя на братьев.

– Я так и знал, что сейчас она отмочит что-нибудь подобное, – хлопнул руками по бокам Кирилл. – Совсем ты обнаглела, как я погляжу. Не забывай, что ты подписала трудовое соглашение, – возмущенно напомнил он.

– Сходи с ним… прямо, а потом направо, – бросила Юля, показывая в сторону туалета. – И сиди теперь сам на телефоне, а я умываю руки, господа «Чудаки», вот так! Вам что ни сделай, все равно не угодишь.

– Насильно мы, конечно, не имеем права тебя здесь удерживать, – очень спокойно проговорил Данила. – И это твое право – работать у нас или нет. Но…. Как же твое желание быть нашим компаньоном? – схитрил он. – Вроде бы ты мечтала стать сыщицей, или я ошибаюсь?

– Хотеть не вредно, – пожала Юля плечами. – Вы же все равно меня не возьмете.

– А это полностью зависит от тебя. Если проявишь себя с хорошей стороны, вопрос можно будет серьезно обсудить, – ответил Данила.

Кирилл смотрел на брата расширенными глазами, явно подозревая, что во время падения у того здорово переклинило мозги. Данила, не обращая на брата внимания, продолжал гнуть свою линию.

– Ну, так что же ты решила, Юль? – спросил он. – Уходишь или все же останешься?

– Хорошо, останусь на три месяца, как мы и договаривались, – немного подумав, согласилась та. – И если через три месяца ты не исполнишь своего обещания, будете искать себе другую секретаршу, а мне заплатишь по тройному тарифу.

– О’кей, договорились.

Данила гордо посмотрел на брата и незаметно подмигнул ему, показывая этим, насколько тонкая наука – психология. «И волки сыты, и овцы целы, хотя бы на время», – говорили его глаза.

Тут в офис ввалился бомж Коля в обнимку с большой бутылкой шампанского.

– А это куда девать? – спросил он, показывая на бутылку. – Может, ради праздничка я ее выпью, а?

– Мочевой пузырь лопнет, – рявкнула Юлька. – Хватит с тебя и чекушки.

Она вскочила со стула и, подбежав к мужику, попыталась отобрать у него бутылку, но не тут-то было. Тот вцепился в емкость, как черт в грешную душу, не переставая лопотать:

– Отдай ее мне, я ж на крышу залез, жизнью своей рисковал, чуть не слетел оттуда вместе с ней, еле удержался. Жалко тебе, да? Я же рядом всегда ошиваюсь, еще пригожусь при надобности. Сто лет уже шампанского не пил. Отдай, говорю, – дергал он бутылку в свою сторону.

– Юль, да отдай ты ее, ради бога, – засмеялся Данила. – Пусть выпьет за наше здоровье.

– Во, правильно твой муж говорит, – оживился бомж. – За ваше здоровье я и уговорю ее, родимую, – улыбнулся он беззубым ртом. – А ежели помочь нужно будет, так ты только свистни, я мигом примчусь.

– Это никакой не муж, и мне он не указ, – прикрикнула Юлька. – Моя бутылка, я ее покупала! Отпусти сейчас же! – продолжала она дергать емкость в свою сторону.

– Только через мой труп, – уперся бомж. – Слово мужчины – закон, он сказал, чтобы ты отдала, значит, должна отдать.

– Он за нее деньги не платил, поэтому так легко и распоряжается чужим добром. Вот пусть сначала заплатит, а потом….

– Юль, да отпусти ты бутылку, а то надорвешься, – засмеялся Кирилл, пытаясь оттащить девушку от бомжа. – Отдам я тебе деньги, не переживай.

– Ладно, черт с тобой, забирай, – уступила Юля и отпустила бутылку. – Только ленточку верни… она мне дорога как память, – проворчала она, бросив мрачный взгляд в сторону братьев.

* * *

– Мадам, мы обязательно примем ваше заявление, но только когда истекут третьи сутки, – очень спокойно говорил молодой человек в погонах капитана милиции.

– Но почему? – всхлипнула расстроенная женщина. – За Эдиком никогда такого не водилось. Я звонила в клуб, и мне сказали, что он, как обычно после выступления, сел в свою машину и уехал. В ту ночь даже раньше, чем обычно. Я уже обзвонила все больницы и морги, всех знакомых и друзей – его нигде нет! Мы женаты четыре года, и он всегда возвращался домой после работы. А здесь… прошла уже вторая ночь! Такого не может быть, он всегда приезжал домой. Его мобильный телефон не отвечает, и я не знаю, что мне делать и к кому обратиться за помощью, только к вам. Он всегда возвращался домой после работы, – повторила она, всхлипывая.

– Все когда-нибудь происходит впервые, мадам, – снисходительно улыбнулся капитан. – Приходите послезавтра, и мы примем ваше заявление, если он не появится, конечно, к тому времени. Я почему-то уверен, что ваш муж непременно вернется. Идите домой, вдруг он уже там?

– Почему у вас такой равнодушный подход к человеческой беде? – снова заплакала женщина.

– Мадам, у нас правоохранительные органы, где существуют определенные правила, – устало вздохнул капитан. – Заявления на розыск пропавших людей принимаются от родственников по истечении трех суток. Не мной заведен такой порядок, не мне его и менять.

– Очень неправильный порядок, так нельзя, – снова попыталась возразить женщина.

– Мадам, поверьте моему опыту и прислушайтесь к моим словам. Ваш муж обязательно объявится, вот увидите. Идите спокойно домой и отдохните, на вас лица нет, – посоветовал капитан. – У меня очень много работы, честное слово, идите домой.

Молодая женщина с трудом поднялась со стула и пошла к дверям, еле-еле переставляя ноги. Она комкала носовой платок, насквозь промокший от ее слез.

– С ним что-то случилось, я это чувствую, – шептала она бледными губами. – Он никогда бы так не сделал. Я звонила в клуб, он уехал… и пропал. Господи, что же мне делать? Еще одна бессонная ночь, и я сойду с ума. Вы бесчувственный человек, капитан!

– Успокойтесь, мадам, ваш муж наверняка вскоре объявится, поверьте моему опыту. Идите домой и ждите, – устало повторил тот.

Она вышла на улицу, прошла мимо кучки молодых милиционеров. Те курили и о чем-то разговаривали. Послышался громкий дружный смех.

– Смеются, когда у людей горе, – с негодованием проворчала женщина, чем обратила на себя внимание молодежи. Те невольно замолчали и проводили ее удивленными взглядами. – Никому нет дела до чужого несчастья, а еще милиция, – нарочито громко проговорила она, чтобы ее все услышали, и, гордо подняв голову, вышла из ворот. Она подошла к своей машине, села за руль и выехала на проезжую часть дороги. Не доехав до своего дома один квартал, она остановила машину на светофоре и посмотрела вправо, на двухэтажное здание. В глаза ей бросилась яркая вывеска: «Частное детективное агентство «Чудаки». Решаем самые неразрешимые проблемы».

– «Чудаки»? Странное название, – нахмурилась женщина, что-то прикидывая. – Впрочем, кажется, это то, что мне сейчас нужно. Да и выбирать у меня нет времени, – и она начала искать место, где можно было припарковать машину. – Как я раньше не подумала о частном сыске? Это же так просто!

Пристроив автомобиль у тротуара, женщина торопливо вышла из него, включила сигнализацию и чуть ли не бегом побежала к дверям агентства. Почти сразу ей пришлось резко остановиться. По всей комнате были разбросаны бумаги, какие-то папки, а среди них на четвереньках ползали три человека, пытаясь все собрать. Одна – девушка со стоящими дыбом волосами, выкрашенными в три цвета, и два молодых человека весьма внушительных размеров, причем оба – на одно лицо и в то же время совершенно разные. У одного была короткая стрижка ежиком, а у второго волосы спадали почти на плечи красивой волной. Один был кругленьким и упитанным, а второй – спортивного телосложения, подтянутым и стройным.

– Можно войти? – растерянно спросила женщина. – На дверях написано, что вы решаете любые проблемы. У меня страшная проблема, я на грани, я совершенно не знаю, что мне делать!

Увидев, что вся троица как-то странно на нее смотрит, она растерялась еще больше:

– Извините, а я куда попала? Это детективное агентство?

– Да, да, вы сюда попали, это детективное агентство, проходите, – первой опомнилась Юлька и быстро вскочила с четверенек. – Присаживайтесь, – показала она на стул, который валялся на полу вверх ножками.

– Сюда? – округлила глаза клиентка. – А… вы знаете, я лучше постою, – смущенно отказалась она. – Мне так удобнее.

– Ну зачем же стоять? – широко улыбнулась Юлия. – В ногах правды нет. А вы ведь наверняка именно за ней пришли?

Она схватила стул, перевернула его и поставила к столу.

– Милости просим, присаживайтесь. Извините за некоторый беспорядок, непредвиденные… э-э-э, обстоятельства. Перестановка у нас… в некотором роде, – проговорила она, бросив осторожный взгляд в сторону разбитого окна.

Братья тоже поднялись с пола и в растерянности смотрели на свою первую – совсем нежданную – клиентку. Оба совершенно не знали, с чего начать разговор. Первым вышел из ступора Кирилл:

– Прошу в наш кабинет, там вам будет удобнее, – засуетился он. – А Юля пока здесь наведет порядок, – торопливо проговорил он и раскрыл перед женщиной дверь в другую комнату.

Та застенчиво улыбнулась Юлии, которая бросала на Кирилла убийственные взгляды, и прошла к распахнутой двери. Данила поторопился за ней и братом. Как только троица скрылась в кабинете, Юлька с проворством обезьяны подскочила к двери и припала ухом к маленькой щелочке.

– Ну, братья-кролики, ну, наглецы, – ворчала она. – Неужели и меня нельзя было позвать? Мне ведь тоже интересно! «Пройдемте в кабинет, вам там будет удобнее, а Юля пока здесь наведет порядок», – передразнила девушка Кирилла. – Я тебе наведу, я тебе такой порядок наведу, что… так-так-так, кажется, что-то говорить начали, – насторожилась она, еще крепче прижавшись ухом к двери.

– Мы вас внимательно слушаем, – сказал Кирилл. – С какой проблемой вы к нам пришли?

– Дело в том… что пропал мой муж, – заговорила женщина и тут же горько заплакала. – Его уже две ночи не-ет, а милиция… милиция…. Они не хотят его иска-ать, – еще сильнее расплакалась она.

– Мадам, не нужно плакать, – растерялся Кирилл. – Мадам, успокойтесь!

Женщина совершенно не внимала мольбам растерянного детектива. Ее рыдания становились все громче и неумолимо приближались к истерике.

– Мадам… успокойтесь… Данила, что ты стоишь, как истукан, неужели не видишь, что даме плохо? Дай ей воды, – крикнул Кирилл брату, с ужасом глядя на рыдающую клиентку. Он совершенно не выносил женских слез и всегда терялся при виде подобных водопадов. – Данила, ты меня слышал или нет? – угрожающе прошипел он, увидев, что брат как стоял, так и стоит, во все глаза таращась на хоть и плачущую, но весьма привлекательную женщину.

Молодой человек со всех ног бросился к двери в приемную, где был графин с водой. Юлька, не ожидая такой прыти от стокилограммового Данилы, не успела отскочить от двери, и та очень внушительно припечатала ее по лбу. Девушка опрокинулась на пол и схватилась за ушибленное место, с негодованием глядя на близнеца.

– Ты что, совсем сдурел? – рявкнула она. – Несешься, как ненормальный медведь, в задницу раненный! Смотреть нужно, прежде чем дверь ногами распахивать.

– Я ее не ногами, а руками открыл, между прочим, – многозначительно прищурился Данила. – Это некоторым чересчур любопытным Варварам нужно подальше держаться от двери кабинета детективов. Ты не в курсе, что информация, излагаемая клиентом, строго конфиденциальна? – строго спросил он. – А ну марш на свое рабочее место, к телефону!

– Так не звонит же никто, – нахмурилась Юля. – И нечего мне приказывать, а то сейчас уйду, сиди тогда сам у телефона.

– Юлия, ты меня лучше не нервируй, – предупредил девушку Данила. – Я ведь и разозлиться могу, ты меня знаешь.

– Данила, ну что ты так долго воду несешь? – раздался раздраженный крик из кабинета. – Тебя только за смертью посылать.

Молодой человек бросился к подоконнику, где стоял графин, схватил его и ринулся обратно.

– Эта мадам у тебя из горла будет воду хлебать? – хихикнула Юлька. – Ну-ну, дерзай, думаю, ей понравится.

– Ой, забыл совсем, – проворчал Данила и завертелся на месте, ища глазами посуду. – Где у нас стаканы? – спросил он.

– Поставь графин на мой стол и возвращайся в кабинет, – грациозным жестом пригладив вихры, проговорила Юлия. – Приносить клиентам воду, варить кофе и заваривать чай – это прерогатива секретарши. Негоже детективу с графинами носиться, вы с Кирюшей должны показать себя солидными людьми.

– Да? – растерянно переспросил Данила и посмотрел на сосуд с водой. – А, ну да, ты права, – согласился он. – Я пошел, а ты воду… туда, в кабинет, – махнул он рукой в сторону двери. – Я так волнуюсь, как будто на экзамены пришел и не знаю ни одного билета, – откровенно признался молодой человек. – Ну, так я пошел?

– Вали уж, – прикрикнула на него Юлия.

Данила скрылся за дверью, а она взяла поднос, поставила на него три высоких стакана, графин с водой и павой вплыла в кабинет.

– Вот вода, – культурным голосом проговорила она. – Не желаете ли кофе, Кирилл Викторович?

– Нет, спасибо. Поставьте воду, и можете идти.

– А вы, Данила Викторович? – не дрогнула Юлька.

– Нет, не желаю, – сдержанно ответил тот.

– А может быть, клиентка желает?

– Юлия Борисовна, нам ничего не нужно, спасибо большое, вы можете быть свободны, – почти прорычал Кирилл, еле сдерживаясь, чтобы не вскочить и не наподдать чертенку по заднице.

– А чай? – уперлась та, как осел.

– Нет.

– Ой, а цветы-то я совсем забыла полить, – спохватилась Юлька. Она уже собралась продефилировать к подоконнику, как услышала почти спокойный голос Кирилла с явственными угрожающими нотками:

– Юлия Борисовна, будьте так любезны, оставьте сие мероприятие на потом и освободите кабинет, если можно.

Та уже было открыла рот, чтобы категорически возразить, но была подхвачена сильными руками Данилы и буквально вынесена из кабинета в приемную.

– Будешь подслушивать – уши оторву, – пригрозил тот и захлопнул дверь перед Юлькиным носом.

– Скажите, пожалуйста, какие мы важные, – проворчала девушка и показала закрытой двери язык. – Тоже мне, тайны мадридского двора! Ладно, двое из ларца, я вам это еще припомню! Все равно расскажете, никуда не денетесь. Вам без меня не справиться, я это точно знаю, так что еще посмотрим, кто из нас «ху».

А в кабинете тем временем клиентка пила воду, нервно икая.

– Я даже не знаю, что мне делать, куда идти и где искать Эдика, – стуча зубами о край стакана, говорила она. – У нас все было прекрасно, мы очень дружно жили, он такой хороший, такой внимательный! Если вы мне не поможете… тогда я даже не знаю, что делать.

– Давайте мы сначала познакомимся, а потом вы нам все подробно расскажете. Договорились? – очень мягко перебил ее Кирилл. – Вот это мой брат Данила, а меня зовут Кирилл, мы оба частные детективы. А как ваше имя?

– Меня зовут Наталья Валентиновна Доронина, – представилась молодая женщина. – Можно просто Наташа. А мой муж… пропавший… Эдуард Сергеевич Доронин.

– Очень приятно, Наталья, вот и познакомились, – улыбнулся Кирилл. – Рассказывайте. Чем занимается ваш супруг? Когда, в какое время и при каких обстоятельствах он пропал? Только у меня к вам просьба: обо всем – очень подробно, это важно для следствия.

– Хорошо, я постараюсь, – кивнула головой Доронина и снова отпила глоток воды из стакана. – Мой муж – актер. Как-то так получилось, что после окончания «Щуки», это они так свое театральное училище называют, – сразу же объяснила она. – Так вот, после окончания «Щуки» у Эдика не заладилось с актерской профессией. Он талантливый человек, очень талантливый! Только почему-то этого не замечали и держали его в статистах. Так очень часто бывает, просто не повезло. И вот однажды, на одной из вечеринок, он встретился со своим одноклассником, Петром Красковым. В школьные годы они были дружны, сидели за одной партой, а потом, после окончания школы, у каждого появилась своя жизнь, и они потеряли друг друга из виду. Когда вдруг встретились, естественно, обрадовались, ведь столько лет не виделись. Поговорили о жизни, кто чем занимается, как живет, в общем, обычный разговор. Когда Эдик рассказал ему, что никак не может пробиться в своем театре, Петр предложил ему встретиться и поговорить об этом более обстоятельно. Они встретились через два дня, и Красков повез моего мужа в ночной клуб. Когда Эдик увидел, что это за клуб, он очень удивился. Дело в том, что… – после этих слов Наталья вдруг замолчала.

– И что же это за клуб? – спросил женщину Кирилл. – Продолжайте, Наталья, мы очень внимательно вас слушаем, – подбодрил он ее.

– Это ночное заведение, не совсем обычное, – смущенно ответила та. – Ну, для людей с особой ориентацией.

– Для геев, вы хотите сказать? – спросил Данила, удивленно переглянувшись с братом.

– И для них тоже, но в основном там тусуются трансвеститы. Но вы ничего такого не подумайте, мой Эдуард – совершенно нормальный мужчина, – поторопилась объяснить она. – Просто он актер, и Петр предложил ему участвовать в шоу трансвеститов. Оказывается, он является партнером хозяина четырех таких клубов. Эдик посмотрел выступление и согласился попробовать. Красков обещал хороший заработок, поэтому муж и согласился. В то время мы были на мели, он практически ничего не зарабатывал, да и у меня оклад не очень, я простая лаборантка. Эдик попробовал, и у него неплохо получилось, он талантливый человек, – вновь отметила Наталья. – После трех месяцев испытательного срока хозяин клубов заключил с Эдиком контракт на три года. Эти три года почти уже пролетели, осталось всего два месяца, и мой муж уже подумывал о продлении контракта, хотя я, если честно, была против этого. Он работал по ночам, а днем всегда или отсыпался, или на репетициях пропадал. Я практически не видела его, кроме того времени, когда у него бывал отпуск, и меня это уже начало раздражать. Вроде и замужем, а всегда одна, – тяжело вздохнула она. – Но он меня совсем не хотел слушать, говорил, что еще три года поработает, а там видно будет. А мне хотелось ребенка родить, ведь за тридцать уже перевалило, – всхлипнула Наталья.

– Простите, а мужу вашему сколько лет? – поинтересовался Кирилл.

– Он на шесть лет моложе меня, ему двадцать пять. Он поэтому и хотел еще поработать, потому что возраст тоже имеет большое значение для этого шоу. Там самому старшему – тридцать лет.

– Если думал о продлении контракта, значит, действительно хорошо зарабатывал? – спросил Данила.

– Да, я же уже сказала об этом, – кивнула Наталья. – Мы за это время купили две машины, Эдику и мне, каждый год ездили за границу отдыхать, ни в чем себе не отказывали и даже смогли отложить небольшую сумму на черный день. Помимо выступлений в клубах очень часто он получал приглашения на приватные вечеринки и никогда не отказывался: за такие выступления платили намного больше. В общем, еще раз повторю, что мой муж зарабатывал очень прилично. И вот два дня назад Эдик вдруг не вернулся из клуба. Его мобильный телефон не отвечает, а когда утром я позвонила в клуб, мне сказали, что он, как обычно, после того, как отработал свой выход на сцене, переоделся и уехал домой. В тот раз даже раньше обычного, потому что там произошли какие-то изменения в программе и его выступление поставили первым. Но до дома он почему-то не доехал, – снова всхлипнула женщина и сморщила лицо в плачущей гримасе. – С ним что-то случилось, а в милиции не захотели принять мое заявление, и вот поэтому я здесь.

– Не нужно плакать, Наталья, вы правильно сделали, что обратились к нам, и мы постараемся оправдать ваши надежды, – поторопился успокоить женщину Кирилл. – Выпейте еще воды, – предложил он.

– Нет, спасибо, я в порядке, – отказалась та. – Вы меня извините, я две ночи совсем не спала, нервы на пределе.

– Ничего страшного, успокойтесь и продолжайте рассказывать.

– А мне вроде больше и рассказывать-то нечего, – пожала женщина плечами. – Если вас что-то интересует, задавайте мне вопросы, а я буду на них отвечать, – предложила она.

– Во-первых, у меня к вам традиционный в таких случаях вопрос, – проговорил Данила. – Это не может быть похищением с целью выкупа? Вам никто не звонил, не требовал денег?

– В том-то все и дело, что никто не звонит и ничего не требует, – ответила Наталья. – Я ведь тоже сначала об этом подумала, поэтому и сидела сиднем почти два дня, ничего не предпринимала. Нет, я, конечно, обзвонила всех знакомых, больницы, морги, а больше ничего не делала. Только сегодня с самого утра в милицию пошла. Подумала, что ждать больше нечего, если бы Эдика действительно похитили, уже давно бы позвонили.

– Значит, эту версию мы снимаем с повестки дня, – пробормотал Данила. – Вот вам ручка и бумага, напишите подробно адреса всех клубов, где выступал ваш супруг. Укажите тот, в котором он работал в тот день, вернее ночь, когда пропал. Еще укажите адреса, где проходили те самые приватные вечеринки, о которых вы только что говорили. Если вы их знаете, конечно.

– Нет, к сожалению, я не знаю адресов, – растерянно ответила Наталья. – Эдик никогда не называл мне их. Просто информировал меня, что сегодня едет на подработку, и все. Наверное, это очень важно, да? Господи, если бы я знала, что в нашей семье может произойти что-то подобное, я бы все-все узнавала и записывала!

– Если б знать, где упасть, соломки подстелил бы, – проговорил Кирилл. – Как говорится, на нет и суда нет. Будем обходиться имеющимися данными. Напишите все, что вспомните. Ну, и вообще, все данные супруга, ваши и еще обязательно – Петра Краскова.

– Краскова, к сожалению, сейчас нет в Москве, он в отпуске, отдыхает где-то за границей. Я тоже хотела с ним поговорить, но в клубе сказали, что он отсутствует и будет только через две недели.

– Это неважно, его телефон все равно понадобится. Это же он устроил вашего мужа на работу, значит, разговор с ним все равно нам предстоит, когда он вернется.

– Вы хотите сказать, что за целых две недели не сможете найти Эдика?! – с ужасом спросила Наталья. – Боже мой, я этого не переживу, я за это время скончаюсь! – с новыми силами зарыдала она.

– Наталья, очень вас прошу, успокойтесь, – взмолился Кирилл. – Мы будем изо всех сил стараться найти вашего супруга как можно быстрее. Телефон Краскова – это всего лишь формальность, на всякий случай. Следствие – дело тонкое, здесь много нюансов. Если понадобится для дела, мы этого Краскова и за границей найдем.

– Да? Вы меня обнадежили, – всхлипнула Наталья. – Сейчас я все вам напишу, и телефон Краскова тоже.

– А еще было бы желательно узнать адреса друзей и знакомых вашего мужа, – подсказал Кирилл. – И телефоны, если можно.

– Да, да, хорошо, – с готовностью согласилась Наталья. – Только я уже всех обзвонила, никто ничего не знает. Но я все равно напишу, на всякий случай, вы же детективы и знаете, как искать. Я очень волнуюсь за него, он такой неприспособленный, прямо как ребенок. Как он сейчас без меня? Где он? Что с ним? Вы только найдите Эдика, очень вас прошу, – снова взмолилась она, прижимая руки к груди. – Деньги совершенно не имеют значения, я заплачу столько, сколько понадобится, у меня есть кое-какие сбережения. Вы только найдите его, – повторила она.

«Куда ж мы денемся, – подумал Данила, осторожно рассматривая женщину. – Вы, дорогая дамочка, наша первая клиентка, нам никак нельзя подкачать. И вам, естественно, совсем ни к чему знать… о том, что вы первая у нас, – размышлял он, продолжая смотреть на Наталью. – А она ничего, симпатичная».

Та, заметив его странный взгляд, испуганно начала себя осматривать. Не заметив ничего ненормального в своей внешности, она спросила:

– Что-то не так, молодой человек?

– Это вы мне? – удивленно поинтересовался Данила.

– Вы так странно на меня смотрите, как будто вместо ног у меня хвост русалки вырос, – хлопнула глазами Доронина.

– Нет, нет, у вас ноги… очень даже ничего… красивые, – растерянно начал лопотать Данила, при этом покраснев, как рак. – Я задумался и смотрел просто так… извините, если побеспокоил. Скажите, а вы сами когда-нибудь были в каком-нибудь из этих клубов? Видели, как выступает ваш муж? – торопливо начал он задавать вопросы, чтобы сгладить конфуз.

– Нет, я никогда не была ни в одном из четырех клубов, мне Эдик категорически запретил это делать.

– Почему?

– Ну, во-первых, никто не должен знать, что он женат. Сами понимаете, этот факт вызвал бы у завсегдатаев клуба некоторое недоумение. А во-вторых, Эдик говорил: совсем ни к чему, чтобы я видела его в таком… Как бы это выразиться? Не мужском виде, что ли? В моих глазах он хотел оставаться мужчиной. Господи, он такой еще мальчишка, – снова всхлипнула она. – Мы поженились, когда ему всего двадцать один год исполнился, сумасшедшая любовь у нас тогда была. Его мать была против нашего брака, потому что я старше и совсем ему не пара, но Эдик настоял на своем. Она до сих пор не может успокоиться из-за того, что мы женаты. Звонит ему по сто раз на дню, интересуется, что он кушал, сколько спал, хорошо ли в туалет сходил, извините за вульгарную подробность. Эдик злится, конечно, но ничего поделать не может, мать все-таки. А теперь она мой телефон обрывает, спрашивает, почему сын не отвечает. Сначала я сказала, что его послали в срочную командировку по работе, а свой телефон он случайно забыл дома. Так она стала требовать, чтобы я дала номер телефона его начальника. Кстати, она не знает, что он работает в таком… специфическом месте. Если бы узнала, я даже представить боюсь, что бы она со мной сделала! Ведь она считает, что Эдику не везет исключительно по моей вине. Что я испортила ему жизнь – и все такое прочее. И если бы она узнала, что я позволила ему пойти работать в такое место ради денег, она бы меня живьем съела. Когда он устроился в клуб, мы ей сказали, что он решил сменить профессию и теперь работает в солидной фирме менеджером. Я теперь, как только вижу на определителе ее номер, трубку не беру.

– Но ведь все равно придется сказать ей, что сын пропал, – проговорил Кирилл. – Этого избежать не удастся, как ни крути.

– Я все же надеюсь, что удастся, если вы его быстро найдете, – возразила Наталья. – Вы даже не представляете себе, что за человек моя свекровь, это броненосец «Потемкин» в юбке. Ведь вы найдете Эдика, правда? – снова спросила она и умоляюще посмотрела на Кирилла.

– Будем стараться, не переживайте, – ободряюще улыбнулся тот. – Ведь мы профессионалы. Рассказывайте дальше.

– Мы когда поженились, Эдик сразу захотел ребенка, но я убедила его в том, что сначала он должен доучиться, выйти на определенный уровень в своей профессии, а уж потом и о детях можно подумать. А дальше, когда уже я заговорила о ребенке, он воспротивился: мол, что еще рано. Что ему нужно еще поработать, чтобы иметь приличный капитал, а уж потом и думать о продолжении рода. Моими же словами мне ответил, – вздохнула Наталья. – Я теперь так жалею, что не послушала его тогда.

– Скажите, Наталья, а в последнее время вы ничего странного не замечали за своим мужем? – спросил Кирилл.

– В каком смысле?

– Ну, может, он нервничал или чего-то боялся?

– Волновался он постоянно, говорил, что работа у него такая, нервная. А насчет того, чтобы он кого-то боялся, – такого я не замечала, – пожала Наталья плечами. – Правда, в последнее время я обратила внимание на то, что как только звонил его мобильный телефон, он выходил в другую комнату или в кухню.

– И у вас не вызывало любопытства, почему он так делает?

– Как же не вызывало? Естественно, вызывало, и я у него спросила, почему он так делает. На что он мне ответил: «Меньше будешь знать, крепче будешь спать». Я, естественно, обиделась на его слова, а он засмеялся, обнял меня, поцеловал и сказал: «Котенок», – это он меня так ласково называет, – объяснила Наталья. – «Котенок, не бери в голову, это мужские дела, которыми ты не должна забивать свою хорошенькую головку. Я тебя очень люблю, всегда помни об этом». Ну, я и успокоилась после таких слов.

– Скажите, Наташа, а вы никогда не слышали, о чем шли его разговоры? Ну, может, случайно что-нибудь услышали? Какой-нибудь отрывочек или слово? – поинтересовался Кирилл.

– У меня нет привычки подслушивать, – нахмурилась молодая женщина. – Но… но один раз, это было пару недель тому назад, я совершенно случайно открыла дверь в ванную комнату, а там был Эдик. Он как раз говорил по телефону и не заметил меня, потому что стоял спиной к двери. И вот тогда я услышала одну фразу, которая меня… несколько озадачила.

– И что же это за фраза? – нетерпеливо спросил Кирилл.

– «Мне не нравится такой неустойчивый фундамент, он же может подвести в любую минуту, и тогда рухнет все здание». Я была крайне удивлена, – пожала Наталья плечами. – Насколько мне известно, мы ничего не строили, и вдруг… фундамент, здание…

– И вы не спросили у мужа, что это значит? – поинтересовался Данила.

– Нет, не спросила. Если честно, я просто побоялась это сделать, ведь он тогда понял бы, что я подслушивала. Хотя я и не подслушивала совсем, а просто случайно открыла дверь, – поторопилась оправдаться она. – Вот, собственно, и все, что я могу вам рассказать.

– Ну, хорошо, Наталья, мы с братом беремся за это дело и постараемся оправдать ваше доверие, – улыбнулся Кирилл. – И, если вы готовы, давайте подпишем договор.

Глава 3

– Итак, с чего начнем? – спросил у брата Кирилл, как только Наталья Доронина покинула их офис.

– С самого начала, с чего же еще? – пожал плечами Данила. – Нужно составить план действий.

– Ребята, а теперь-то можно к вам войти? – поинтересовалась Юлия, просунув нос в дверь.

– Чего тебе? – нахмурился Кирилл. – Разве не видишь, что мы заняты?

– Чем это вы, интересно, заняты, клиентка-то вроде ушла? – возразила девушка, входя в кабинет. – Перекусить, кстати, не хотите?

– У тебя есть что предложить? – моментально оживился Данила.

– У меня всегда все есть, – вздернула Юля носик. – Сейчас нам три порции шашлыка принесут, я уже заказала. Если вам не напомнить вовремя про обед, вы же с голоду поумираете и меня уморите за компанию. Кстати, мой обед тоже за счет фирмы, – напомнила она.

– Шашлычок – это здорово, – потер Данила руку об руку. – Я действительно проголодался.

– Мы еще не заработали ни рубля, между прочим, а ты уже их тратить начинаешь, – проворчал Кирилл.

– Как это ни рубля? – вскинула девушка брови. – А Доронина? Она же вам только что аванс заплатила.

– А тебе откуда это известно? – прищурился Кирилл. – Опять подслушивала?

– Что значит – опять? – вытаращилась Юлька. – Ты так говоришь, как будто здесь клиенты уже толпами ходят и я за каждым подсматриваю и подслушиваю.

– Неважно, сколько раз, важен сам факт, – отмахнулся молодой человек. – Не смей больше этого делать, Юлия, иначе я приму меры.

– Уши оторвешь? – усмехнулась та. – Ничего не выйдет, руки коротки.

– Не нужно испытывать мое терпение, – нарочито спокойным тоном проговорил Кирилл, с трудом сдерживаясь, чтобы не рявкнуть на эту бестию. – Я согласен, что мы с тобой друзья, можно сказать, даже родственники, но… только за стенами этого офиса. Тебе понятно, что я имею в виду, Юлия Борисовна?

– Так точно, босс, мне все понятно, сэр, – прищелкнула та каблучками и весело посмотрела на молодого человека. – Только не забывайте, Кирилл Викторович, что я ваша секретарша и просто обязана все знать.

– Это почему? – искренне удивился тот.

– Не знаю, так положено, наверное, – пожала плечами Юлька. – Традиция такая, раз секретарша, значит, должна быть в курсе всех событий, которые происходят в офисе фирмы. И смею заметить, многоуважаемый Кирилл Викторович, не нами это заведено, не нам это и менять.

– Я в своем офисе что хочу, то и меняю, – сердито проговорил тот. – Хочу – ломаю, хочу – строю, это мое личное дело.

– Кир, может, хватит выделываться и изображать строгого начальника? – сморщилась Юлька. – Я же, если захочу, все равно узнаю, что к чему и с чем это кушают. Так лучше вы с Данькой сами мне все расскажите, чем действительно я буду подслушивать и подсматривать. Я разве чужой вам человек, чтобы от меня скрывать свои дела?

– Ты не чужой нам человек и прекрасно об этом знаешь. Просто… просто сыск – это совсем не женское дело, – не сдался тот.

– Что значит – не женское? – взвилась девушка. – Значит, когда вы обещали мне партнерство, блефовали, чтобы я сидела на вашем телефоне?

– Я тебе вообще ничего не обещал, ты с Данилой спорила, вот с него и спрашивай, – огрызнулся Кирилл.

– Ладно, спрошу с него, – покладисто согласилась Юля. – Надеюсь, ты, Данила, не станешь отказываться от своих слов? – осторожно спросила она у второго брата.

– Юль, может, мы не будем сейчас заморачиваться на нашем споре? К нам сегодня пришла первая клиентка, естественно, что все мы немного нервничаем, а ты завела неуместный разговор, – спокойно ответил тот.

– Кстати, ты очень вовремя вспомнил, что пришла первая клиентка, – загадочно улыбнулась Юля. – Это ни о чем вам не говорит?

– А о чем должно сказать-то? – пожал Данила плечами.

– А о том, дорогие братцы-кролики, что мои прогнозы начинают сбываться, – гордо вздернув нос, ответила девушка. – Реклама выходит только завтра, а эта мадам пришла уже сегодня, без всякой рекламы! Просто увидела вывеску – и пришла. И этот факт, друзья мои, – знак, что «Чудаки» – это именно то, что нужно. Так что готовьтесь, мои хорошие, – плотоядно потерла она руку об руку. – Спор выиграю я, на двести процентов!

– Твоими бы устами да мед пить, – усмехнулся Кирилл. – То, что Доронина пришла к нам, еще ни о чем не говорит. Да и дело у нее, мне кажется, выеденного яйца не стоит. Подумаешь, мужик пропал. Нагуляется и придет.

– Кирилл, что ты за человек? Почему ты….

– Когда, наконец, привезут шашлыки? – резко выкрикнул Данила, чтобы прекратить назревающий спор. – Я голодный как волк, – хищно улыбнулся он.

– Сказали, что в течение сорока минут привезут, – проворчала Юлька. – Прошло уже тридцать, значит, с минуты на минуту посыльный будет здесь. Кирилл… – снова повернулась она к молодому человеку, чтобы продолжить прерванный разговор.

– Юль, может, вы остановитесь? Не нужно портить аппетит ни мне, ни друг другу, – вновь перебил ее Данила.

– О’кей, не будем портить аппетит, – покладисто согласилась та. – Но я требую, чтобы после того, как поедим, ты рассказал мне, что там и как у Дорониной.

– Что с тобой поделаешь? – развел руками Данила. – Придется рассказать, ты же все равно не отстанешь. Постой, ты вроде бы подслушивала? – опомнился он. – Что тебе еще нужно знать?

– Я не все слышала, так, кое-какие обрывки, – пожала Юлия плечами. – Поняла только, что у нее пропал муж-трансвестит. Живут же люди! – хихикнула она.

– Он не трансвестит, он актер, – засмеялся Данила. – Просто участвовал в шоу трансвеститов в ночных клубах, работа у него была такая, и исчез из одного такого заведения. Правда, говорят, что он уехал после выступления. А там кто его знает, уезжал тот оттуда или нет? – развел он руками. – Во всяком случае, до дома он точно не добрался.

– Как интересно, – закатила девушка глаза. – И что вы собираетесь делать? Мне кажется, что в первую очередь нужно проверить эти клубы.

– В первую очередь нужно проверить, нет ли у парня любовницы, – подал голос Кирилл. – Вполне возможно, что он просто сбежал от своей жены к другой бабе.

– Ты так считаешь?

– Нет, не считаю, пока только предполагаю. Любая версия имеет право на существование. Со слов Дорониной, ее Эдик был очень примерным и внимательным мужем. А по опыту работы в милиции мне очень хорошо известно, что как раз от примерных и внимательных мужей можно ожидать все, что угодно. Как, впрочем, и от примерных жен тоже, – не преминул добавить молодой человек. – Так что сначала будем следовать по проторенной дорожке. Как говорится, шерше ля фам, ищите женщину, – развел он руками.

– И где же вы собираетесь ее искать?

– Вот тут список всех друзей Доронина, я думаю, что хоть одному из них известно, есть ли у того любовница. Если есть, значит, где-то она живет, а когда мы узнаем ее адрес, надеюсь, именно там и найдем пропавшего актера.

– Как у тебя все просто, однако, – кисло улыбнулась Юлия. – Даже неинтересно совсем. А вот у меня совершенно другая версия. Мне кажется, что исчезновение Доронина связано с каким-нибудь страшным криминалом, – зловеще зашептала она. – С наркодельцами, например, или сутенерами, которые торгуют живым товаром. Крадут молоденьких девочек и мальчиков, а потом продают их в бордели куда-нибудь в страны третьего мира. Или с продажей оружия врагам пролетариата.

– При чем здесь Доронин, он всего лишь актер? – усмехнулся Кирилл. – Ты, Юлька, как загнешь что-нибудь, так хоть стой, хоть падай.

– Какой ты все-таки приземленный, Кирюша, – недовольно сморщилась та. – Сам только что сказал, что любая версия имеет право на существование. Вот я и выдвинула версию, а вы с Данькой должны ее проверить. Про оружие – это я, конечно, загнула малость для куража, а все остальное очень даже актуально. В наше время люди просто так не пропадают. А что творится в ночных клубах, об этом всем известно: наркотики, проституция и все такое прочее.

– Это не простой ночной клуб, – напомнил Данила.

– Вот именно, не простой, – еще больше оживилась Юля. – И непонятно, что в таких не простых местах может происходить.

– И все же, в первую очередь нужно проверить всех знакомых этого актера. Хотя его жена и сказала, что всех уже обзвонила, но может случиться так, что ей просто не захотели говорить. Даже наверняка не захотели.

– А вам, значит, скажут? – усмехнулась Юля. – Прямо вот так все и выложат, держи карман шире. Да вам еще постараться придется, чтобы с вами вообще беседовать захотели. Или забыли, что вы – сыщики? Не очень-то народ с милицией да с вашим братом-детективом откровенничать любит.

– А у тебя есть альтернатива, Агата Кристи ты наша? – хмыкнул Данила.

– Представь себе, есть, – с апломбом ответила та и встала в вызывающую позу. – Друзья, естественно, ничего не скажут, на то они и друзья. А если их об этом сам Доронин попросил, тогда этот вариант вообще равняется нулю. Знакомые? А знакомые могут ничего не знать о его любовных похождениях. Подведем итоги….

– Юль, а покороче нельзя? – перебил девушку Кирилл. – Что ты тянешь кота за хвост? Говори, если действительно есть что сказать, нечего перед нами выделываться.

– «Ямщик, не гони лошадей», – огрызнулась девушка. – Скорость нужна сам знаешь где. А здесь нужно все обстоятельно обмозговать, все продумать, все взвесить….

– Смехова, не буди во мне Минотавра, я ведь и укусить могу, – зловеще предупредил Кирилл.

– Спокойно, не нужно так нервничать, всему свое время, – ответила та и посмотрела на братьев победным взглядом. Она откровенно наслаждалась тем, что вот уже десять минут держит их в ожидании и напряжении. Что все внимание детективов сосредоточено сейчас на ней, и они с нетерпением ждут ее совета. Это безмерно льстило Юльке, и она высоко задрала нос. Рев разбуженного среди зимы медведя вывел девушку из плена тщеславных мыслей, и она резко вздрогнула.

– Я тебя сейчас придушу, Катастрофа, и поверь, что меня ни одной минуты не будут мучить угрызения совести, – рявкнул Кирилл. – Говори немедленно!

– Не нужно так нервничать, Кир, это очень вредно для потенции, – хихикнула девушка. – Ладно, слушайте и учитесь, студенты, пока я жива. Первое, что мы должны сделать, это раздобыть распечатку с номера мобильника пропавшего Эдика. А потом проверить все номера, по которым он звонил или ему звонили. Если ваша версия верна и у трансвестита есть пассия, тогда ее номерок будет повторяться намного чаще, чем все остальные. Влюбленные любят поворковать – хотя бы по телефону, как только выпадает свободная минутка.

– Слушай, Катастрофа, а ведь твоя мысль просто гениальна, – восхищенно проговорил Кирилл. – Ты молодец, девочка моя!

– А то, – фыркнула та, вздернув нос чуть ли не до потолка. – Я всегда вам говорила, что во мне спит непревзойденный гений, только вы почему-то верить не хотите.

Грациозно развернувшись, Юлия продефилировала к дверям и, приостановившись, добавила:

– Не забудьте, мальчики, что у меня через неделю день рождения. Я надеюсь, что на этот раз ваш подарок приятно меня удивит. Так сказать, я жду ответа на мой вклад в расследование… и в ваши туповатые головы, естественно!

– Эй, а вот оскорблять наши головы я бы не советовал, – бухнул Данила. – А то будет тебе подарок – ремнем по нижним полушариям.

– Госпидя-а-а, и с кем только приходится работать, – закатила глаза Юлька. – Деревня, она и в Австралии деревня.

– Вы только посмотрите на эту городскую… сумасшедшую, – съязвил Кирилл. – Что, съела?

Юлька уже было собралась ответить остренькой фразой, но, увидев, что Кирилл взялся за ремень и начал медленно его расстегивать, опрометью выскочила за дверь под дружный хохот братьев.

Через полчаса привезли шашлык, и за дружеским обедом троица вновь вернулась к теме, которая их волновала.

– Слушайте, друзья мои, а как мы сможем взять распечатку, вроде бы частным детективам такую информацию не дают? – спросил Данила. – Мы же теперь не милиция.

– Господи, и ты еще обижаешься, когда я говорю, что у вас головы туповатые, – вздохнула Юлька. – Вы отработали в органах столько лет! Неужели друзей не осталось среди оперов?

– Почему не осталось? Полно друзей.

– Тогда чего париться? Возьми телефонную трубочку, позвони, скинь номерок, по которому нужна распечатка, и все дела, – обстоятельно объяснила девушка. – Думаю, если вы обратитесь к Синице, он даже не спросит, зачем вам это нужно, просто сделает, и все.

– Да? А это не противозаконно?

– Какая разница, противозаконно или нет? Неужели друг откажет в такой малости?

– Юлька права, сейчас поедим, и я позвоню Володьке Синицыну, он это дело за пару часов обтяпает, – отозвался Кирилл, не прекращая с аппетитом уплетать шашлык. – А дальше дело техники. Найдем этого пропавшего в две секунды, – самоуверенно констатировал он.

– Не говори гоп, пока не перепрыгнул, – усмехнулась Юля. – Ты не можешь быть уверен в том, что этот актер действительно сбежал от своей жены самостоятельно. А вдруг его похитили? Или еще что-нибудь случилось? Ой, кстати, мальчики, а может, все просто? Может, он попал в автомобильную аварию и лежит сейчас, бедненький, где-нибудь в реанимации без памяти?

– Если бы он попал в аварию, за двое суток уже сообщили бы родственникам, ведь он на своей машине ехал, значит, документы были при нем, – возразил Данила.

– Тоже верно, – нехотя согласилась Юля. – А вдруг машина сгорела и вместе с ней – все документы? – выдвинула она следующую версию.

– Такое тоже могло случиться, – согласился Кирилл. – Нужно пробить базу данных о несчастных случаях за эти двое суток. Вот ты, Юля, этим и займись, – дал он указание. – А я пока Синице позвоню.

К сожалению, надежды на быстрое расследование не оправдались. Дорожных происшествий было достаточно, но имена пострадавших были известны, и среди них Эдуарда Сергеевича Доронина не оказалось. Распечатка номеров с телефона практически тоже ничего не дала. Был там номер, который повторялся чаще, чем все остальные, но оказалось, что принадлежит он матери пропавшего актера. Причем звонила в основном она, и чуть ли не по десять раз за день. Наталья сказала чистую правду о своей свекрови. Как ни хотелось детективам обойтись малой кровью, но из этого ничего не получилось. Немного посовещавшись, братья решили начать следствие, распределив поручения поровну. Даниле предстояло ехать в клуб «Голубой рассвет» и побеседовать с администратором шоу. А Кирилл решил, что должен навестить мать Эдуарда Доронина и поговорить с ней. Правда, их клиентка Наталья просила ничего той не говорить, но, немного подумав, детектив понял, что придется это сделать. Ведь если им не удастся разыскать Доронина, у его матери сразу же возникнет вопрос, почему ей не сообщили. Да и не только в этом дело. Судя по рассказам Натальи, свекровь ее ненавидит, практически не разговаривает с невесткой и уж, естественно, никогда не откровенничает с ней. Это значит, что она может очень многое рассказать о своем сыне такого, о чем его жена и не подозревает. Даже не исключается вариант, что она прекрасно знает, куда делся ее сын, а Наталье она названивает специально, чтобы та ничего не заподозрила. В общем, как ни крути, а в целях следствия к матери Доронина ехать нужно, и Кирилл не стал откладывать дело в долгий ящик.

* * *

– Вам кого? – услышал Кирилл грубоватый голос из-за двери.

– Я хотел бы видеть Маргариту Осиповну Доронину, – ответил он.

– А вы кто такой?

– Я частный детектив, Чугункин Кирилл Викторович.

Дверь открылась, и на пороге возникла женщина средних лет, довольно симпатичная и ухоженная. На ней был надет розовый спортивный костюм, и губы были накрашены точно такого же цвета помадой. Волосы тщательно уложены, глаза аккуратно подведены.

– Зачем я понадобилась частному детективу? – подозрительно спросила она. – А документы у вас есть?

– Да, конечно, – улыбнулся Кирилл и достал из нагрудного кармана куртки свои корочки. – Вот, прошу вас, – протянул он женщине удостоверение. Та придирчиво все рассмотрела, несколько раз прочитала фамилию, сравнила фотографию с оригиналом и только тогда отступила от двери, приглашая детектива войти в квартиру.

– Прошу вас, проходите, – неожиданно приветливо проговорила она. – Извините меня за мою недоверчивость, но сейчас время такое неспокойное, столько разных аферистов развелось, что уже скоро сами себе верить перестанем. Проходите на кухню, поговорим за чашечкой чая. Вот тапочки, переобуйтесь, пожалуйста. На улице такая грязь, мне не хотелось бы лишний раз браться за швабру, – улыбнулась она. – Вы не волнуйтесь, тапочки совершенно чистые. У меня их десять пар, специально купила, и после гостей я обычно их стираю в машинке. Очень не люблю грязи, особенно весенней. После зимы, когда снег сходит, на улице такой кошмар творится, на свалке, наверное, чище. Особенно возле нашего дома. Жить рядом со стройкой – это такой ужас! – закатила она глаза под лоб. – Впору вообще из дома не выходить. Идемте, – велела она, дождавшись, когда Кирилл переобуется.

Тот прошел вслед за хозяйкой, шаркая тапочками, отмечая про себя, до чего в квартире чисто.

– Итак, господин Чугункин Кирилл Викторович, я вас внимательно слушаю, – усевшись за стол и подперев кулачками щеки, проговорила Доронина. – Что привело вас ко мне?

– Ваш сын Эдуард, – ответил тот и очень серьезно посмотрел на женщину.

– Мой сын? – удивленно вскинула брови та. – Он что-то натворил? Или с ним что-то случилось? – с беспокойством спросила она.

– Вы не знаете, где он сейчас может быть? – вопросом на вопрос ответил Кирилл.

– Я знала, я чувствовала, что-то случилось, – взволнованно начала говорить она. – Эдик никогда не отключал телефон, а чтобы уехать в командировку и забыть его – это вообще нонсенс.

– Он в командировке?

– Понятия не имею, – развела женщина руками. – Это она так сказала, а что происходит на самом деле, я не имею не малейшего представления. Какая командировка? Он уже три года работает в этой фирме, и никогда никаких командировок не было. А тут так внезапно, без предупреждения… Эдик не мог уехать, не сказав мне. Он не мог так поступить со мной, – возбужденно выговаривалась она. – Это все она, ей всегда было мало, ей нужно, чтобы он мешками ей деньги таскал! В какую еще авантюру она его втравила? В какую такую командировку его отправила? Я требовала, чтобы она дала мне номер телефона начальника, у которого работает мой сын. И знаете, что она сделала? Она перестала брать трубку, когда я звоню! Ну не нахалка ли? – не останавливаясь, трещала Доронина.

– Она – это кто? – спросил Кирилл, хотя прекрасно понял, о ком идет речь. Он сделал это, чтобы перебить бесконечный поток слов импульсивной Маргариты Осиповны.

– Как это кто? Жена Эдика, конечно, – с возмущением ответила та, как будто детектив просто обязан был знать об этом.

– Ваша невестка?

– Какая она мне невестка? Она самозванка, авантюристка, циничная охотница за младенцами! Затащила моего бедного мальчика в постель, когда он еще совсем ребенком был, а потом в загс, и теперь крутит и вертит им, как хочет. Хищница, – процедила Доронина сквозь зубы.

– Почему вы ее так не любите? Что плохого она вам сделала? – с интересом спросил Кирилл.

– Она загубила талант моего сына! У него было большое будущее, а ему пришлось идти работать в какую-то фирму менеджером, чтобы обеспечить эту ненасытную саранчу, – с негодованием ответила женщина. – Я – мать и не такого будущего желала своему единственному ребенку. Как же я была против этого брака, как была против! – закачалась она из стороны в сторону. – Но он был влюблен, он вообще не слышал моих слов. В глазах блеск, в голове эйфория. Я всегда считала, что любовь – это болезнь, связанная с помутнением рассудка. К счастью, она излечима. Ничего, вот пройдет еще немного времени, и мой сын наконец поймет, что она ему не пара. Он такой ранимый, такой мягкий, такой неконфликтный, вот она из него веревки и вьет, – с энтузиазмом выговаривалась Доронина. – Нет, вы только подумайте, отправить мальчика неизвестно куда! – снова посетовала она.

Кирилл слушал женщину и удивлялся: «Ее внимание даже не зацепилось на том факте, что к ней пришел частный детектив. Это насколько же нужно ненавидеть жену своего сына, чтобы не насторожиться при моем появлении», – думал он, внимательно наблюдая за ней.

– Эта дрянь не захотела искать для себя более достойную и лучше оплачиваемую работу. Сидит спокойно за копейки в своей лаборатории в белом халатике да в резиновых перчаточках – и в ус не дует. А мой сынок… – всхлипнула Доронина. – Работает с утра до вечера, как проклятый! О профессии актера он уже совсем забыл. А почему он должен ее забывать со своим талантом? Почему, я спрашиваю?

– Маргарита Осиповна, а вас не удивляет, что к вам пришел частный детектив, интересующийся вашим сыном? – спросил Кирилл, решив спустить мадам Доронину с небес на землю.

– Удивило, конечно, – спокойно ответила та, беспечно пожав плечами. – Зачем вы ко мне пришли и почему интересуетесь моим сыном? – тут же спросила она.

– Дело в том, что не далее как вчера к нам пришла жена вашего сына, Наталья Валентиновна, и наняла нас, чтобы мы нашли ее мужа, Доронина Эдуарда, то есть вашего сына.

– Как это нашли? – нахмурилась женщина. – А куда он делся?

– Он пропал три дня назад.

– Как пропал? Куда? – глупо улыбнулась Маргарита Осиповна. – Вы шутите?

– Нет, уважаемая, я не шучу. Разве такими вещами шутят? – сухо ответил сыщик.

– Ничего не понимаю, – нахмурилась женщина, схватившись кончиками пальцев за виски. – Объясните мне, что происходит?

– Я вам уже сказал, – спокойно начал говорить Кирилл. – Ваш сын пропал три дня назад, и его жена пришла к нам, просила, чтобы мы его нашли. Он не вернулся с работы, она подождала две ночи, а потом пошла в милицию. Там ее заявление не приняли, потому что не истекли третьи сутки, и она решила обратиться в частный сыск.

– А почему же она ничего не сказала мне? – возмутилась Доронина. – Она в первую очередь должна была сообщить мне, а не бежать к детективам!

– Наталья Валентиновна не хотела вас волновать, надеясь, что Эдуард скоро найдется.

– Как же, не хотела она, – злорадно усмехнулась Маргарита Осиповна. – Да она ненавидит меня, как не знаю кто, и ждет не дождется, когда я на тот свет отправлюсь. Мечтает въехать в мою четырехкомнатную квартиру. Только не дождется она ничего, я их всех переживу!

– И тем не менее я повторяю: Наталья Валентиновна не хотела, чтобы вы узнали об этом раньше времени, – возразил детектив. – Она надеялась, что мы быстро найдем ее мужа, и тогда вам не пришлось бы волноваться, – повторил он.

– И что же вы? Почему до сих пор не нашли? – строго спросила Доронина. – Где мой сын? Что с ним? Да говорите же вы наконец! – прикрикнула она. – Где мой сын?

– А вот повышать голос не надо, – твердо произнес Кирилл и посмотрел на женщину строгим взглядом. – Я пришел сюда в надежде, что вы знаете об этом. Но, как вижу, напрасно потратил время.

– Откуда же я могу знать? – нахмурилась та. – Он уже давно вышел из-под моего контроля, для этого у него теперь жена имеется, – недовольно добавила она.

– Ну, может быть, вы знаете о какой-нибудь его тайной любовнице или еще что-то в этом роде? – поинтересовался Кирилл с надеждой на положительный ответ.

– Какая любовница? – всплеснула Доронина руками. – Господи, да если бы у Эдика появилась тайная любовница, я была бы бесконечно счастлива, – откровенно призналась она. – Только он настолько сильно влюблен в эту… в эту великовозрастную лаборантку, что не смотрит ни на кого, кроме нее, – с негодованием проговорила женщина и поджала губы. – Как будто приворожила его эта стерва.

– Вас трудно понять, Маргарита Осиповна. Разве это плохо, что ваш сын верен своей законной жене? – спросил Кирилл, с удивлением глядя на женщину.

– Не нужно на меня так смотреть, – раздраженно произнесла та. – Я уже… э-э-э, много лет Маргарита Осиповна. Да, я могу еще раз повторить, что была бы бесконечно счастлива, если бы у Эдика появилась тайная любовница. Может быть, хоть тогда он понял бы, что на свете есть и другие, молодые, красивые и более достойные девушки. Ну, какая она жена, эта, с позволения сказать, порочная женщина? Четыре года уже живут, а детей до сих пор нет. А почему, спрашивается? – грозно сдвинув брови, спросила она у детектива, как будто он обязан был об этом знать. – Да потому, что не может она детей рожать! И вообще, она ему совсем не пара, она же на шесть лет старше его, – выдала свой вердикт Маргарита Осиповна.

– Шесть лет – это не так уж и много, – возразил Кирилл. – Люди женятся с разницей в двадцать – двадцать пять лет и живут долго и счастливо.

– Меня не интересует, что делают другие, меня волнует мой сын, – не сдалась Доронина. – Ладно, если она была бы состоятельной женщиной, я, может, и смирилась бы, а то голь перекатная, – сморщилась в брезгливой гримасе она.

– Но ведь она содержала вашего сына, когда вышла за него замуж, а ему предстояло еще учиться, – напомнил детектив.

– Кто содержал? Что вы такое говорите? Это она вам так сказала? – усмехнулась Доронина. – Я давала Эдику деньги регулярно, каждый месяц. Помимо этого, одевала его с ног до головы. Ха-ха-ха, содержала, на свои лаборантские, – саркастически засмеялась она. – Не смешите меня, молодой человек! Ее зарплаты и на колготы не хватило бы.

– Ну, это ваши дела, семейные, я не вправе вмешиваться, меня интересует совсем другое, – развел детектив руками. – Так, значит, вы не подскажете, где может быть ваш сын? – снова повторил он свой вопрос. – Например, у друзей каких-нибудь?

– Я не знаю его друзей, – отмахнулась Доронина. – Вернее, не знаю теперешних его друзей. Тех, которые были до его женитьбы, я, конечно, знала, только она их всех отвадила.

– А вы не могли бы дать мне их телефоны, если они у вас есть? – спросил Кирилл.

– Где-то у меня старая записная книжка лежит, – ответила женщина. – В ней телефоны должны были остаться. Подождите, я попытаюсь ее найти, – проговорила она и, поднявшись со стула, пошла в комнату.

Минут через пять она вернулась с записной книжкой в руках.

– Вот, все телефоны его друзей здесь есть, даже школьных. Я всегда следила за тем, с кем заводит знакомства мой сын и уж тем более с кем он дружит. Знаете, с кем поведешься, от того и наберешься. Или: скажи, кто твой друг, и я скажу, кто ты. Поэтому я очень строго следила за этим. Всегда знала, что это за семья, кто родители, чем занимаются. Это же важно, с кем общается твой ребенок, правда? – то ли спросила, то ли констатировала факт Маргарита Осиповна.

– Я могу посмотреть? – спросил детектив, показывая на записную книжку.

– Пожалуйста, смотрите, – ответила женщина и протянула ее Кириллу. – Дождалась, что от нее муж сбежал, – тут же злорадно усмехнулась она. – Этого и следовало ожидать! Мой сын – умный мальчик, и я рада, что он наконец-то понял, что она ему не пара.

– Маргарита Осиповна, а вам не кажется, что ваша ненависть к невестке переросла в болезненную фобию? – сердито спросил детектив. – Я совершенно посторонний человек и не вправе вмешиваться, но даже у меня терпения не хватает вас слушать.

– В каком смысле? – растерянно хлопнула глазами та.

– В самом прямом, – нахмурился Кирилл. – Пропал ваш сын, и никто не знает, где он. С ним вполне могло случиться несчастье, он мог попасть в беду, а вы только и делаете, что перемалываете косточки его жене. Вам что, совсем безразлично, что происходит с вашим сыном?

– А что с ним происходит?

– Мне можно взять на время эту записную книжку? – тяжело вздохнув, спросил Кирилл. – Я ее вам верну, как только проверю все телефоны.

– Берите, она мне без надобности, – кивнула Доронина головой. – Так что же происходит с моим сыном? – вновь спросила она.

– Мне пора, Маргарита Осиповна, – поднялся из-за стола детектив. – Как только будут какие-нибудь новости, я вам сразу же сообщу, – сдержанно пообещал он. – Проводите меня до дверей.

Глава 4

Данила подъехал к клубу «Голубой рассвет» и, припарковав машину на стоянке, подошел к дверям. Они были закрыты, и ему пришлось постучать. Он увидел охранника, который, не открывая двери, через стекло кивнул головой, изобразив этим жестом: «Чего надо?»

– Мне нужен администратор, – прокричал Данила, чтобы его услышали через закрытые двери.

– Зачем?

Детектив не стал отвечать, а вытащил свое удостоверение, раскрыл его и приложил к стеклу. Охранник внимательно прочитал и только после этого впустил Данилу.

– Где я могу найти администратора или кого-нибудь из начальства? – спросил тот.

– Второй этаж, – коротко бросил охранник.

– А какой кабинет?

– Заглядывай во все подряд, кого-нибудь найдешь.

– Благодарю.

– Не за что, – усмехнулся молодой человек.

Данила поднялся на второй этаж и нерешительно остановился. Перед ним был длинный коридор, по стенам которого располагалась бесконечная вереница дверей. Причем все они были на одно лицо и без опознавательных знаков. То есть ни одной таблички не наблюдалось.

– Да-а, – протянул Данила, задумчиво почесывая затылок. – Однако сосиски по рубль двадцать! Куда идти-то? А, сделаю, как посоветовал охранник, начну с первой и так – все подряд, – решил он и распахнул дверь, которая была ближе всего к нему.

Комната оказалось совершенно пустой, не считая письменного стола с компьютером, и детектив двинулся дальше. В следующей он обнаружил огромное зеркало, которое проходило по всей стене. Его разделяли маленькие перегородки, образуя таким образом небольшие ниши, в каждой стоял стул.

– А это, кажется, гримерная, – сообразил Данила, когда увидел великое множество косметики, лежащей перед зеркалами. В углу комнаты стояла вешалка, на ней висела уйма ярких тряпок. Они сверкали блестками, бисером и разноцветными перьями.

– Точно, гримерная, вон и костюмы висят. Как интересно, – усмехнулся он. – Вот бы посмотреть, как здесь мужики в баб превращаются! Ладно, пойдем дальше, – пробормотал Данила и направился к следующей двери. Он уже взялся было за ручку, как вдруг резко отдернул ручку и прислушался.

– О-о-о-о, да-а-а, хорошо-о-о-о, – услышал детектив чьи-то стоны и округлил глаза.

– Вальдемарчик, чуть-чуть пониже, дорогой мой, вот-вот, так отлично, – между тем продолжал кто-то постанывать за дверью. – Ты прелесть, милый, какой кайф, да-да, хорошо-о-о-о!

– Черт меня побери, куда ж я попал-то? – затрясся от смеха Данила и тихонько приоткрыл дверь. В образовавшуюся щелочку он увидел кушетку, на которой лежал голый мужик, а другой, весь в поту от напряжения и старания… делал тому массаж.

Детектив облегченно вздохнул, тихонько прикрыл эту дверь и отправился к следующей. За ней тоже никого не оказалось.

– Вымерли, что ли, здесь все? – проворчал он. – Долго еще прикажете искать вас, господа из администрации? Можно подумать, что у меня времени целый вагон.

– Вы кого-то ищете? – раздался нежный голосок за спиной у Данилы. Тот резко развернулся и увидел прямо перед собой маленького мужчинку с подкрашенными губами.

– А что это у… – чуть было не спросил Данила про его губы, но вовремя опомнился. – Мне нужен администратор. Или кто-нибудь из тех, кто занимается артистами.

– А я и занимаюсь, – перебирая ухоженными пальчиками, ответил мужчинка мелодичным голосочком. – Чему обязан, молодой человек?

– Мы можем с вами где-нибудь поговорить?

– О чем?

– Мне необходима ваша помощь. Так сказать, требуется кое-какая информация.

– А вы, собственно, кто? – сузил глаза мужчинка. – И что за информация вам требуется, да еще от меня?

– Может, все же мы пройдем куда-нибудь, где можно спокойно поговорить? – вновь спросил Данила, уже начиная злиться на этого крашеного. На ум ему вдруг пришло сравнение: «Мужичок с ноготок», и он еле заметно усмехнулся.

– Пройдемте в мой кабинет, уважаемый, – сдержанно проговорил тот и, развернувшись, пошел к двери вихляющей походкой.

«Охренеть, – изумился Данила, глядя ему – или ей – вслед. – Прямо как баба с панели! Неужели здесь все такие?»

– Пожалуйста, проходите, – пригласил детектива мужчинка.

Тот шагнул в кабинет и, не спрашивая разрешения, тут же плюхнулся в кресло. Крашеный грациозно проплыл по кабинету и осторожно присел за стол. Он уставился на Данилу вопрошающим взглядом, нетерпеливо продолжая перебирать своими коротенькими пальчиками.

– Как мне к вам обращаться? – первым начал разговор Данила.

– Семен Вениаминович, – представился мужчинка. – Я режиссер-постановщик и одновременно администратор нашей артистической труппы.

– Меня зовут Данила Викторович, я частный детектив, – в свою очередь представился сыщик.

– Как? Кто вы, простите? – изумленно округлил глаза Семен Вениаминович.

– Частный детектив, – повторил Данила. – Вот мои документы, – показал он свои корочки. – И у меня к вам имеется несколько вопросов.

– Я вас внимательно слушаю.

– Меня интересует один из ваших артистов, а именно – Доронин Эдуард.

– Эдита? – удивился Семен, и его бровки-домики изумленно взметнулись вверх. – Эдитой интересуется частный детектив?

– Ну да, вроде бы так его здесь называют, Эдита, – согласно кивнул головой Данила. – И я им… ею интересуюсь.

– А что вас, собственно, интересует? Что-то случилось? – поинтересовался администратор.

– Похоже, что случилось, – сдержанно ответил Данила. – К нам обратилась жена Доронина с просьбой найти ее мужа. Он, видите ли, пропал. Ваша Эдита вот уже три дня как пропала, – развел он руками. – Поэтому я здесь.

– Вы сказали – жена?! – округлил глаза Семен. – У Эдиты есть жена?! Господи боже мой, какой пассаж! – заломил он руки. – Произойдет катастрофа, если об этом узнают наши посетители! Они уверены, что у нас здесь все натурально. Жена, какой кошмар, – простонал администратор. – Вы ничего не перепутали, речь идет именно об Эдите?

– Нет, я ничего не перепутал, речь идет именно о нем… о ней… в общем, о Доронине. Тьфу, совсем я с вами запутался, – раздраженно сплюнул Данила.

– Вы случайно больше никому об этом не говорили? – нервно заерзал на стуле Семен, не обращая внимания на раздражение детектива. – Никому? Кроме меня, вы больше ни с кем здесь не беседовали?

– Успокойтесь, Семен Вениаминович, никому я ничего не говорил, – сморщился Данила. – Вы хоть поняли, что я вам до этого сказал? Доронин пропал! Ваша Эдита пропала. Его или, по-вашему, ее, вот уже третьи сутки нигде нет.

– Как это – пропала? Что вы такое говорите? У нее же сегодня выход первым и предпоследним номером! – с новой силой затараторил Семен. – Она у меня первая… и предпоследняя, – растерянно повторил он. – Некоторые пары приходят специально на нее. Как пропала? Не может быть, она же знает, что ей сегодня выступать. У нее контракт, определенные обязательства, это не шутки, не игрушки… это…

– Может, ты заткнешься на минуточку? – гаркнул Данила, да так громко, что бедный Семен подпрыгнул на стуле, как кузнечик.

– Молчу, – пискнул он и быстро-быстро захлопал круглыми глазками.

– Так-то лучше, – облегченно вздохнул детектив. – Слушай сюда, Семен Вениаминович, слушай внимательно и так же внимательно отвечай на мои вопросы. Понятно?

– Да, понятно, – испуганно кивнул тот головой.

– Три дня назад, Эдик… тьфу ты, черт, Эдита была на работе?

– Да, была.

– Он… она отработала свой номер?

– Да, но только не в свою очередь. У нас произошли кое-какие изменения, потому что одна актриса заболела. Обычно Эдита выступает предпоследней, а в этот раз ей пришлось выйти первой. Я просил ее остаться, чтобы она отработала и в свое обычное время, но она не согласилась, – быстро, взахлеб начал рассказывать Семен. – Я очень просил, но она не согласилась, сказала, что у нее очень сильно болит голова и она поедет домой. Эдита – очень строгая и принципиальная, с ней спорить бесполезно, ну, я и не стал настаивать. Поставил в номер другую актрису, Диану. Она, правда, ни в какое сравнение не идет с Эдитой. Но что же делать? – развел ручками он. – Пробел необходимо заполнять.

– А скажите, вы ничего странного не заметили в тот вечер? – спросил Данила.

– В каком смысле?

– Ну, я имею в виду Эдиту. Она вела себя как обычно, или что-то было не так?

– Говорю же, голова у нее разболелась, и она уехала домой. Раньше она никогда не отказывала мне, если было необходимо, то и три номера отрабатывала. Но в тот вечер она действительно была бледна, и я не стал настаивать. Она переоделась и уехала.

– Только вот куда, интересно? – проворчал Данила. – До дома он, то есть она, так и не доехал.

– А может, просто поехала отдыхать? – предположил Семен. – Она в тот вечер отпросилась у меня на два дня.

– Как отпросилась? – изумился детектив. – А почему вы молчите-то?

– Как это молчу? А что же я делаю? – возмутился администратор. – Вы меня совсем запутали, уважаемый, я прямо растерялся весь, – снова захлопал он глазками.

– Так, значит, Эдита в тот вечер отпросилась на два дня? – переспросил сыщик.

– Точно так.

– И когда она должна выйти на работу?

– Как это когда? Сегодня вечером, – ответил Семен. – А вы мне сейчас сообщаете, что она пропала! А если действительно пропала, что мне тогда делать? – снова заломил он ручки. – У меня же тогда все летит к чертям! Две артистки болеют, клуши чертовы, вся надежда на Эдиту. Голова кругом, – схватился он за виски. – Да еще это известие, что у нее жена есть, я в шоке, караул, помогите, погибаю! – закатил он свои глазки-бусинки под лоб.

– Эдита с кем-нибудь здесь дружила? – спросил Данила, совершенно не обращая внимания на истерику администратора.

– Нет, она очень скрытная и довольно жесткая. Я не могу сказать, что она нелюдимка, совсем нет. Она общается со всеми одинаково ровно, но без сантиментов. А вот с клиентами прямо беда, – покачал Семен головой. – Не хочет общаться, хоть ты тресни, сколько я ни просил.

– В каком смысле? – не понял Данила.

– В каком, в каком… Да в самом прямом, – раздраженно ответил администратор. – У нас есть очень денежные клиенты, которые желают провести вечер в приватной кабинке с какой-нибудь артисткой и очень хорошо за это платят. Только вы не подумайте ничего такого, просто посидеть, выпить, поговорить, – поторопился оправдаться он. – Вы же понимаете, что наш клуб – не простая забегаловка, у нас здесь клиент необычный, так сказать, неординарная элита. Нет, сюда, конечно, приходят и не очень богатые люди, наши двери открыты для всех… почти. Но есть такие… – снова закатил он глазки.

– И Эдита, значит, не желала проводить время в приватной кабинке? – вернул Данила разговор в прежнее русло.

– Хоть убей, – всплеснул Семен руками. – А я же не могу насильно ее заставить? И пригрозить, что выгоню, тоже не могу, она приятельница самого Петра Андреевича.

– Петр Андреевич – компаньон хозяина клубов?

– Да, он самый.

– И только из-за этого вы ничего не могли поделать?

– Не только из-за этого, конечно, – вздохнул Семен. – Эдита очень талантлива, у нее за то время, пока она здесь выступала, появился свой круг фанатов и поклонников. И смею заметить, что среди этих поклонников много таких людей, которых нам не хотелось бы терять. Это завсегдатаи клуба, на них все и держится.

– Как у вас здесь все запущено, однако, – вздохнул Данила.

– Что значит – запущено? – возмутился администратор. – Как раз все работает как часы, по строго установленному порядку!

– Не берите в голову, это просто выражение такое, – отмахнулся детектив. – Оно имеет совсем другой смысл. Так, значит, вы говорите, что сегодня Эдита должна выступать? – переспросил он.

– Да, сегодня. Только я уж теперь и не знаю, появится ли она, если вы говорите, что она пропала? Погодите, я сейчас наберу ее номер, – встрепенулся Семен. – А вдруг… Что мне тогда делать? Надо же тогда что-то делать, – с новой силой засуетился он. – О господи, только не это!

Администратор торопливо схватил телефонную трубку, набрал номер и замер в ожидании, прижав ее к уху.

– Номер выключен или находится вне зоны действия сети, – упавшим голосом повторил он слова автоответчика. – Я сейчас скончаюсь! – простонал Семен. – Что же мне делать, господин детектив?

– А я-то откуда могу знать? Танцевать канкан в женской юбке я не умею, поэтому помочь ничем не могу, – развел Данила руками.

– Мне нужно срочно что-то предпринимать, – вскочил с места Семен. – Мне нужно бежать, прощайте, уважаемый, – протараторил он и вприпрыжку выскочил за дверь, оставив детектива с открытым ртом.

– Ну, ничего себе порядочки, – пробухтел тот. – Ему, видите ли, нужно срочно куда-то бежать, а меня, значит, по боку! Так ничего вразумительного я и не узнал. Может, еще кого-нибудь найти и поговорить, – призадумался сыщик. – Пойду пройдусь, вдруг повезет, – решил он и направился к двери.

– А я говорю, что он – сволочь и обворовывает нас, – услышал Данила голос за дверью и, резко остановившись, притаился. – Мы ему называем одну цену, а он впаривает по другой, а навар – себе в карман!

– Не пойман – не вор, – возразил другой голос. – Дадим следующую партию и подошлем своего человека как покупателя. Вот тогда сразу и поймем, что к чему.

– И если я окажусь прав, что тогда?

– Тогда Эдите все доложим, пусть она решает, что с ним делать. Ты же знаешь, она терпеть не может крыс и быстро с ними расправляется.

Голоса удалились, а Данила, прислонившись к стене, призадумался.

– Эдита? А не наш ли это Доронин? Да-а-а, похоже, в этом клубе что-то не так, – пробормотал он. – Поеду в офис, нужно с Кириллом посоветоваться, – решил детектив и осторожно выглянул за дверь. Убедившись, что в коридоре никого нет, он вышел из кабинета, почти бегом добежал до лестницы и, преодолев ее прыжками через три ступеньки, благополучно добрался до входной двери.

– Ну что, нашли администратора? – услышал он голос охранника. – А то он только что выскочил отсюда, как в задницу подстреленный, – усмехнулся парень.

– Вы про Семена Вениаминовича? Да, я его нашел и поговорил, – ответил Данила. – Дверь не откроете?

– А чего ж не открыть? Конечно, открою, – добродушно улыбнулся молодой человек. – Видать, хорошо вы поговорили, на Семене лица нет, даже губы забыл подкрасить, – засмеялся он. – А он у нас большой эстет! Очень ревностно следит за своей внешностью и никогда не выходит на улицу без свежей помады. А сегодня выскочил, как будто ему пятки скипидаром намазали.

– Странные здесь все какие-то, – нахмурился Данила. – Крашеные мужики – это слишком круто, на мой взгляд.

– Так демократия же, свобода слова и нравов, в том числе и ориентаций, – усмехнулся охранник.

– Да уж, свобода, – вздохнул детектив. – И куда мы только катимся? Ну, прощай, парень, – улыбнулся он. – Счастливо оставаться!

– Заходи, если что, – хохотнул тот.

– Нет, уж лучше вы к нам, – открестился Данила. – Если бы не дело, моей бы ноги здесь никогда не было!

* * *

Когда Данила приехал в офис, Кирилл был уже там. Юлька сидела в приемной за письменным столом и, уставившись в монитор компьютера, шарила в аське.

– Привет генеральному секретарю агентства «Чудаки», – весело выкрикнул он слова приветствия.

– Ага, – машинально кивнула Юлька головой, продолжая таращиться в монитор.

– Все, кажется, наша Катастрофа завязла во всемирной паутине надолго, – усмехнулся Данила и прошел в кабинет.

– Ну, какие-нибудь новости есть? Раздобыл информацию? – тут же набросился на него Кирилл.

– Погоди, дай отдышаться, – отмахнулся от брата Данила. – Попить есть что-нибудь? У меня в горле пересохло.

– Вон минералка стоит, правда, не очень холодная, – кивнул на бутылку Кирилл.

– А у тебя как дела? Съездил к матушке Доронина? – поинтересовался Данила и, взяв бутылку, начал утолять жажду прямо из горлышка.

– Съездил, только толку от этого – ноль и еще раз ноль, – махнул рукой Кирилл. – Мне кажется, эта женщина не совсем здорова.

– В каком смысле?

– В прямом. Она одержима ненавистью к своей невестке и винит ее во всех смертных грехах, которые только существуют в природе.

– Наталью?

– Ее.

– А что она тебе про сына-то сказала, про Эдика?

– А ничего вразумительного, – пожал Кирилл плечами. – Ее сынок безгранично талантлив, а эта змея подколодная, то бишь Наталья, загубила молодой талант на корню. Окрутила бедного мальчика в младенческом возрасте и запихнула под свой каблук. А он, бедненький, неразумненький, идет у нее на поводу и ничего не может с этим поделать. В общем, больная она на всю голову, – пришел к выводу он.

– Кто больная? Наталья?

– Дань, ты вообще меня слушаешь или где-то в облаках витаешь? Я же про Маргариту Осиповну говорю, про мать Доронина. При чем здесь Наталья?

– Ай, да бог с ними, – отмахнулся тот. – Ты лучше послушай, что я тебе расскажу.

– Ну-ка, ну-ка, – оживился Кирилл. – Говори, я внимательно слушаю.

– Приехал я в клуб, нашел администратора, – начал рассказывать Данила. – Этот Семен Вениаминович – такой фрукт, я тебе скажу! – захохотал он. – На маленький такой баклажанчик похож.

– Почему баклажанчик-то? – удивился Кирилл. – Синий, что ли?

– При чем здесь синий? Он весь такой маленький и кособокенький, и губы накрашены. А волосенки на макушке пучком торчат, как хвостик у баклажана.

– Ну, ты, брат, даешь, – усмехнулся Кирилл. – С чего это тебя на лирику потянуло? Сравнения какие-то странные.

– Ладно, не бери в голову. Ну вот, поговорил я с этим баклажанчиком, то есть с Семеном, и он мне рассказал интересные вещи. Оказывается, в тот день, вернее, ночь, Эдик выступал первым номером. Заболела одна актриса, и ее пришлось подменить. После выступления он собрался и уехал домой, хотя и не должен был, потому что ему следовало еще один номер отработать, предпоследний. Эдик отпросился у Семена, сославшись на то, что у него сильно разболелась голова. Мало того, он, оказывается, отпросился еще на два дня!

– Отпросился на два дня? – удивленно переспросил Кирилл.

– Именно, на два дня.

– Выходит, что он вовсе никуда и не пропадал, а просто куда-то уехал?

– Ну, это пока неизвестно, – пожал Данила плечами. – Ты лучше дальше послушай. Когда Семен не смог дозвониться Эдите, то есть Эдику, то страшно запаниковал, и его из кабинета как ветром сдуло. Я даже опомниться не успел, как его унесло. Только я собрался сам уйти, слышу – голоса в коридоре.

И Данила пересказал брату все, что услышал.

– Вот теперь голову ломаю, наша ли это Эдита, в смысле, Эдик, или какая-нибудь другая, – развел он руками. – Но что в этом клубе творится нечто неладное, это к бабке не ходи. Как выяснить, о какой именно Эдите шла речь, ума не приложу. И очень мне интересно, появится сегодня там Доронин или нет?

– Если он куда-то уехал, то почему ничего не сказал жене? – задумчиво спросил Кирилл. – Почему отключен его телефон?

– Ну, мало ли? – пожал Данила плечами. – Может быть, у них отношения плохие или еще что?

– Нет, его мать говорила, что он влюблен в нее до безумия и крепко сидит под ее каблуком, – возразил Кирилл. – Маргарита Осиповна хоть и ненавидит свою невестку, но этого факта не отрицает. Он бы обязательно доложился своей жене, если бы просто куда-то уехал. Наталья права – Эдик пропал. Но вот куда? И что происходит в этом чертовом клубе? Кто такая Эдита, о которой говорили те двое в коридоре? Если это Доронин, тогда… я ни черта не понимаю. Что будем делать, Данила?

– Нужно хорошенько подумать, – неопределенно ответил тот, задумчиво почесав затылок.

– А что тут думать-то? – раздался Юлькин голос от двери. – Нужно ехать в этот клуб и хорошенько там все разнюхать.

– Шустрая ты, Юлия, как электровеник, – проворчал Данила. – Я только сегодня там был, с администратором разговаривал. Он понятия не имеет, куда мог подеваться Эдик, и с чистой совестью ждал его сегодня на работу, пока я ему не сообщил пренеприятное известие. Я не думаю, что с нами кто-то захочет делиться секретами клуба.

– С вами-то? – прищурившись, переспросила Юля. – С вами, естественно, не будут разговаривать, это и так ясно. Я и не предлагаю вам как детективам туда соваться, это ничего не даст.

– А что же ты тогда предлагаешь?

– Вы должны появиться там как новые клиенты, причем желательно – не бедные.

– В каком смысле, новые клиенты? – не понял Данила.

– До тебя, Данька, все доходит, как до утки, на пятые сутки, тугодум ты наш! Что здесь непонятного-то? Одеваетесь соответствующим образом и заявляетесь в клуб. Там знакомитесь с людьми, которые постоянно тусуются в этом клубе, и незаметно расспрашиваете про Эдика, в смысле, про Эдиту, – задорно улыбаясь, объяснила Юлька. – За бокальчиком хорошего вина, сами знаете, всегда язык намного болтливее становится. Поэтому я считаю, что единственная правильная дорога ведет именно туда, в этот клуб.

– Сдурела ты совсем, что ли? – покрутив пальцем у виска, вызверился Данила. – Ты предлагаешь мне, нормальному мужику, под голубого косить?

– Ну, под голубого совсем не обязательно, а вот надеть женское платье – как раз то, что нужно. Сыграть трансвестита – это же раз плюнуть, – захохотала девушка.

– Даже и не подумаю, – нахмурился Данила. – Я пока еще с ума не сошел.

– Дело, конечно, ваше, господин сыщик, – равнодушно пожала плечами Юля. – Но если вы с Кириллом не хотите провалить свое первое дело, другого выхода у вас нет.

– А я-то здесь при чем? – вскинулся тот. – Данька клуб на себя взял, вот пусть и работает.

– Это не разговор, – прикрикнула на молодого человека Юлька. – Одному ему там не справиться.

– И что же ты предлагаешь? – осторожно спросил Кирилл. – И мне тоже юбку на себя нацепить?

– Слушайте внимательно, братцы-кролики, сейчас я вам лекцию прочитаю о том, как нужно вести следствие. А главное, что нужно делать, чтобы не провалить его.

Выслушав Юльку, детективы хоть и неохотно, но все же согласились, что в чем-то она права, а посему…

Как и сказала девушка, у сыщиков оставалась лишь одна дорога, и она вела в клуб под названием «Голубой рассвет». Как известно, именно там выступал в последний раз Доронин, именно оттуда он уехал домой – и не доехал. Почему? Что случилось по дороге? А может, и не случилось и он сам уехал в другую сторону? Ответы на все эти вопросы детективы Чугункины должны были найти в клубе. В тот же день они начали сосредоточенно готовиться к посещению необычного для них места. Прийти туда вновь в роли детективов они и не помышляли. Юля права – с ними никто не захочет даже разговаривать. Или поговорят лишь для проформы, как с Данилой. В результате братьям ничего не осталось другого, как прислушаться к совету своей подруги Катастрофы.

Глава 5

– Данька, ну что же ты такой увалень, а? – сетовала Юля, болезненно сморщившись. – Неужели не можешь нормально колготы надеть? Это же так просто!

– Черт бы побрал эти бабьи прибамбасы, – выругался молодой человек. – Чтоб мне провалиться! – Он вытянул перед собой руки с распяленными на пальцах колготами, пытаясь понять, что с какой стороны надевается и на какое место натягивается. – Это для тебя все просто, а я весь запутался в этих дурацких чулках, они же тянутся, как жвачка! Офонареть можно, до чего я докатился – в бабскую одежду наряжаюсь, тьфу! – в сердцах сплюнул он.

– Прекрати немедленно ныть, это же для дела! – прикрикнула на парня Юлька. – Берешь колготы в руки, отделяешь одну часть пары и пальчиками, аккуратненько собираешь ее до мысочка, вот так, – начала объяснять она и заодно показывать. – Потом точно такой же маневр проделываешь со второй. Все очень просто. Вот видишь, что у меня получилось? Теперь совершенно свободно натягиваешь это на свои… о господи, – простонала она, глядя на его ногу сорок четвертого размера. – И свободно натягиваешь это на свои лыжи, – вздохнула девушка, бросая колготы Даниле. – Давай, поторапливайся, не сиди, как истукан. Нужно еще корсет надеть и затянуть, разъелся, как не знаю кто, утягивай его теперь! Чтобы изобразить на твоей бочкообразной фигуре какое-то подобие талии, еще попотеть придется.

– Но-но-но, прошу мою фигуру не оскорблять, мне талия ни к чему, я тебе не барышня с панели, – пропыхтел Данила, крутя колготы во все стороны, пытаясь отыскать то место, куда вдеваются ноги.

– Сейчас мы как раз и делаем из тебя барышню с панели, – хихикнула Юлька. – Хватит телиться, еще макияж нужно изобразить. Пока я с тобой провожусь, неизвестно сколько времени пройдет, а Кирилл нас уже ждет. Макияж – дело серьезное, он должен быть таким, чтобы придраться было не к чему. Я сегодня специально в Интернете целый час сидела, информацию о трансвеститах изучала.

– А че там делать-то? – бухнул Данила, пытаясь нанизать колготы на свои неуклюжие руки. – Губы намалевал – и вперед.

– Шустрый ты, как я погляжу, – фыркнула девушка. – А ресницы наклеить и покрасить? А тени? А румяна? А тональник?

– Стоп-стоп! – заорал Данила. – Ты что, хочешь на меня ведро краски вылить? Я тебе что, павлин или попугай? – возмущенно засопел он. – Мне кажется, что губ вполне достаточно.

– Мне лучше знать, чего достаточно, а чего нет, и не смей со мной спорить. Ты не павлин и не попугай, ты на данном этапе – транссексуал, пассивная категория.

– Какая категория? – хлопнул глазами сыщик.

– Пассивная.

– И что это значит? – насторожился он, нервно поправляя на плече тесемку от бюстгальтера с накладной грудью.

– Это значит, что в душе ты женщина, нежная и ранимая, – начала объяснять Юлия, томно прикрывая глаза. – С тобой просто пошутила природа и заточила твою тонкую, женскую душу…

Юлька открыла глаза и увидела внушительную дыру, которую Данила уже успел проделать в колготах.

– Заточила в тело неповоротливого увальня с прибором в штанах! – рявкнула она. – Сколько я могу повторять одно и то же? Ведь я тебе уже все объяснила. Господи, Данька, с тобой и правда природа пошутила – вместо рук грабли приделала. Как ты ухитрился сделать дыру в латексе в пятьдесят ден?

– Я ничего и не делал, она сама, – пробухтел тот, разглядывая дыру, просунув в нее два пальца.

– Не виноватая я, он сам пришел, – съязвила Юлька. – Ходи теперь в дырках, за новыми колготами бежать уже времени нет.

– Как это в дырках? – возмутился тот. – Я не могу в дырках, это неприлично!

– Скажите, пожалуйста, как мы заговорили, – всплеснула Юлька руками. – Неприлично ему! А рвать в одну секунду колготы за двести рэ – это прилично? Я, между прочим, на свои кровные их купила, а вы мне еще зарплату не платили.

– Какая зарплата, Юль, мы же всего третий день сегодня работаем? – изумился Данила. – И потом, отдашь Кирюхе чек, он тебе вернет деньги, бухгалтерией он у нас пока занимается.

– Какой чек? Ну какой чек, когда я их на рынке купила? – возмутилась та. – Офонареть от вас можно, Чугункины!

– Вот поэтому они и порвались так быстро, потому что на рынке, – тут же ухватился за сей факт Данила. – Значит, сама во всем виновата и компенсации не жди.

– Счас ты у меня дождешься, хорошая моя, – предостерегающе прошептала девушка, грозно надвигаясь на парня. – Счас ты у меня голяком в клуб почешешь, девочка ты моя сладкая, с накладными сиськами!

– Спокойно, я пошутил, – загородился руками Данила. – Я тебе сам эти деньги верну, из своих сбережений, – торопливо пообещал он.

– А вот подачки мне совершенно ни к чему, – топнула ногой Юля. – Я потратила деньги для дела, и это значит, что их нужно внести в статью расходов. Вам-то какая разница, сколько там набежит? Их все равно Доронина будет оплачивать.

– Да? – удивленно вскинул брови Данила. – Значит, все расходы оплачивает клиент?

– А ты что, впервые об этом слышишь?

– Нет, почему впервые? Кирилл что-то такое мне говорил, только я не очень вникал. Говорю же, пока бухгалтера у нас нет, он сам бумажками будет заниматься. Мое дело – исполнять, что прикажут.

– Во детективы, охренеть от таких деловых можно, – вздохнула Юлия. – Ладно, как время появится, я с тобой проведу курс молодого бойца и все объясню.

– А мне-то зачем? – пожал Данила плечами. – Не люблю я с цифрами дело иметь, они меня боятся, вернее, я их, – усмехнулся он.

– Дань, вы же с Кириллом компаньоны, ты просто обязан все знать. У вас общее дело, вы должны быть взаимозаменяемы. Вдруг с Кириллом что-то случится и он временно выйдет из строя? Или в отпуск захочет уехать? Что ты тогда будешь делать?

– В какой еще отпуск без меня? И что с ним может случиться? – насупился Данила.

– Слушай, сейчас у меня нет желания об этом говорить, у нас совершенно нет времени, – спохватилась Юлия. – Садись сюда, к зеркалу, я из тебя Софи Лорен сотворю.

– Итальянцы будут в шоке, – проворчал Данила, разглядывая себя в зеркале. – А может, не надо Софи Лорен? Может, хватит и нашей Мордюковой? Она тоже в молодости красивой женщиной была. Мне кажется, я очень на нее похож в этом парике.

– Я сейчас скончаюсь, – простонала Юлька. – Дань, ты лучше помолчи полчасика, чтобы у меня все получилось.

– Ладно, буду молчать, делай свою Софи, – нехотя согласился тот. – Только прошу, не очень вызывающе.

– А вот учить меня не надо, – предупредила девушка. – Мне лучше знать, как делать – вызывающе или по-пуритански, не ной под руку.

Юлия начала красить Данилу, сосредоточенно хмуря брови и высунув от напряжения кончик языка.

– Ну вот, посмотри теперь, как здорово получилось, – довольно улыбнулась она, когда закончила. – Какая там Софи? Мэрилин Монро и та отдыхает, – прищелкнула девушка пальчиками. – И теперь скажи, что во мне не пропадает художник!

Данила придвинул лицо к самому зеркалу и, сморщившись, разглядывал боевой раскрас.

– Что молчишь-то? – дернула его за рукав Юля. – Правда, здорово получилось?

– Умереть и не встать, – вздохнул Данила. – Я похож на огородное пугало, да еще и в кудряшках!

В это время зазвонил телефон, и Юля поспешно схватила трубку.

– Да-да, Кирюша, мы уже готовы, – затрещала она. – Данька уже при полном параде, через пять минут выходим. Ты как там?

– Готов, готов, – буркнул тот. – Твоя Каринка на славу постаралась, создала мне новый имидж, твою мать! Когда я в зеркало глянул, чуть не скончался от ужаса. Никогда не думал, что могу выглядеть так извращенно и сексуально. Причем голубизна прет изо всех щелей и карманов.

Карина была подругой Юли, они дружили с института. На филологический факультет девушка пошла не по зову сердца, а потому, что там нужно было меньше всего платить за обучение. Впрочем, и Юлька тоже пошла туда просто так, но не из-за денег, а потому, что туда легче всего было поступить. Так вот, Карина после окончания института сразу же забила на свою специальность, корочки о высшем образовании есть – и ладно. Благодаря свалившемуся на нее наследству девушка моментально сориентировалась и открыла свое собственное дело – салон красоты «Новый имидж». В нем действительно имелось все для того, чтобы создать человеку любой имидж. У Карины было все в порядке с мозгами, она была прирожденным лидером в организационных вопросах, поэтому не прошло и полугода, как в ее салоне уже работали профессиональные специалисты – парикмахеры, визажисты, модельеры и так далее. Пошел уже третий год, как девушка стала бизнесвумен, ее салон красоты «Новый имидж» завоевал репутацию весьма престижного места. Как известно, спрос диктует предложение, поэтому когда в салоне начали тусоваться жены новых русских, банкиров и люди из шоу-бизнеса, цены взлетели на такую высоту, что простому человеку не имело смысла подходить даже к его дверям. Для Юльки она, естественно, сделала исключение, детектива собирала на бал-маскарад самолично и не взяла за это ни копейки. Правда, одежду, которую она надела на Кирилла, Карина просила вернуть в целости и сохранности. Для Данилы она тоже кое-что подобрала и послала к Юльке курьера, чтобы она могла выбрать, что понравится, остальные вещи тот отвез обратно.

– А что делать, мой дорогой, что делать? – захохотала Юлька после слов Кирилла. – Назвался груздем, полезай в кузов, издержки профессии. Сами захотели быть детективами, вот теперь и пожинайте плоды своих желаний.

– Не очень-то там веселись, – прикрикнул на девушку Кирилл. – Это все твоя приятельница виновата. Я ее просил, чтобы не очень, а она… ладно, привезешь Данилу, сама все увидишь.

– Я уже сгораю от нетерпения, – захохотала Юля. – Данька тоже получился – супер! Ой, совсем забыла, его же теперь не Данила называть надо, а Даниэлла, – продолжала веселиться она. – Не женщина, а смерть мужскому населению, эдакая пышечка в кудельках!

– Все, хватит трепаться, выезжайте, я вас жду там, где договаривались, – закруглил разговор Кирилл и тут же отключился.

* * *

Юлия подвезла Данилу к назначенному месту, и тот поспешно пересел в машину брата. Девушка заглянула в салон автомобиля и, увидев Кирилла, от души расхохоталась. Тот сидел за рулем, крепко вцепившись в него, и злился на весь белый свет.

– Ну, Кир, ты отпадно выглядишь, сдохнуть можно, до чего хорош, голубчик, получился!

Кирилл был затянут в тонкую кожу черного цвета. Она облепила его фигуру настолько плотно, что казалось – сделай он одно неосторожное движение, и она тут же лопнет. На голове – фуражка, также кожаная, черная, в ухе клипса, шею обхватила цепь толщиной с большой палец, а в завершение образа – стильные темные очки. Юлька привстала на цыпочки, чтобы посмотреть на ноги Кирилла, и увидела на них высокие сапожки на небольшом широком каблучке.

– Я в шоке, до чего ты хорош, малыш, – снова повторила она. – В этом клубе тебя сейчас с потрохами сожрут, вот увидишь.

– Не сожрут, я со своей женщиной, – кивнул он на Данилу. – Я узнавал, там не принято отбивать, я имею в виду на месте. Могут незаметно сунуть номерок телефона в руку, а дальше – на твое усмотрение. Только бы нас приняли там нормально, ведь новенькие как-никак. Как ты думаешь, там не поймут, что мы братья? – с беспокойством спросил он. – Мы сейчас не очень похожи с Данилой? И потом, он же сегодня там был, с администратором разговаривал. А вдруг тот Даньку узнает?

– Да ты только посмотри на эту мадам, ее и родная мать не узнает. Я зря старалась, что ли? – фыркнула Юля. – Я бы сама мимо него прошла, если бы случайно на улице встретила.

– А мы с ним не очень сейчас похожи? – снова спросил Кирилл.

– Я смотрю, у тебя на нервной почве совсем мозги отказали, – вздохнула Юлька. – Ты посмотри на него внимательно, да и на себя тоже. Вы не то что друг на друга, вы на себя-то не похожи. Ты – актив, он – пассив, все нормально, братья-кролики, – засмеялась она.

– Господи, я даже когда на свое первое свидание в пятнадцать лет шел, и то так не волновался. Переживаю до ужаса, как там все пройдет, – откровенно признался Кирилл.

– Не переживай, я буду все время на связи, звони при надобности. Может, подсказать что-то придется или… в общем, звоните. А если в клубе что-то пойдет не так и вас захотят побить, бегите со всех ног к машине – и по газам. Короче, дают – бери, а бьют – беги, – вовсю веселилась Юлька.

– Ладно, пожелай нам ни пуха ни пера, – вздохнул Кирилл. – Где наша не пропадала?

– Ни пуха ни пера желают студентам, дурачок, – снова засмеялась девушка. – А я вам желаю удачи, братья-кролики вы мои.

– К черту, к черту! – сплюнул Кирилл.

– Если человек родился тупым, то это навсегда, – вздохнула Юля и отошла от машины. – Трогай, голубчик ты наш.

– Я, кажется, опять что-то не то сказал? – нахмурился Кирилл. – Волнуюсь я не по-детски, – откровенно признался он. – Дань, ты чего там распыхтелся, крутишься, как заведенный? – спросил он у брата. – Машина аж ходуном ходит.

– У меня лифчик расстегнулся, никак не могу застежку найти, – ответил тот, продолжая напряженно сопеть. – И какой же урод только это придумал? Юль, ты мне не поможешь?

– О господи, и за что мне только такое наказание? – тяжело вздохнула та и полезла в машину. – Говорила я тебе, что корсет нужно было не половинчатый брать, а целиковый, вместе с лифчиком.

– Ага, чтобы я задохнулся раньше времени? Я и в этом-то чуть живой, дышу через раз, – огрызнулся Данила. – Как вы, бабы, только всю эту сбрую на себе носите изо дня в день, я бы уже давно с ума сошел.

– Был бы настоящей женщиной, никуда бы ты не сошел, – проворчала Юля. – Давай, разворачивайся и задержи дыхание.

– Опять не дышать? – возмутился Данила. – Я сейчас все это сниму к чертовой матери и выброшу!

– Поменьше разговаривай и делай, что говорю, – прикрикнула девушка. – Хочешь всю операцию провалить? За каким тогда, спрашивается, дьяволом я сегодня столько над тобой трудилась? Кир, ты слышал, что тут твой братец говорит?

– Поменьше слушай, – ответил тот. – Быстрее заканчивайте, нам уже давно пора в клубе быть, скоро шоу начнется.

– Сейчас, сейчас, почти все уже, – пропыхтела Юлия. – Здесь, пока доберешься, с ума сойдешь, кругом рюшечки, складочки…

– Сама мне такой наряд выбрала, нечего теперь недовольство высказывать, – проворчал Данила. – Мне самому, думаешь, приятно в этих рюшках да складках щеголять?

– Не самому, а самой, – поправила его Юлия. – Привыкай, что ты теперь не он, а она, женщина. Если человек надевает женское белье, значит, он ассоциирует себя с женщиной. Я же тебе целую лекцию по этой теме прочитала. Только подозреваю, что она просвистела мимо – в одно ухо влетело, в другое вылетело.

– Я не собираюсь ни к чему привыкать. Надеюсь, что весь этот маскарад быстро закончится и надевал я твой костюмчик в первый и последний раз.

– А это бабушка надвое сказала, – не сдалась Юлия. – Хорошо, если быстро все пойдет. А если нет?

– Не каркай, – огрызнулся Данила.

– Ну, вы долго будете препираться, черт вас возьми? – взвился за рулем Кирилл. – Говорю же, время подпирает, через сорок минут шоу начнется, а нам еще десять минут ехать до клуба, да и там осмотреться нужно.

– Все, готово, не ори, – проговорила Юлька и, открыв дверь, вышла из машины. – Езжайте с богом. Ой, кстати, ты номера-то сменил? – спохватилась она.

– Сменил, не волнуйся, – ответил Кирилл. – Все, я завожу мотор.

Юлька постояла, посмотрела, как машина братьев выруливает на проезжую часть, и, как только она скрылась из вида, опрометью бросилась к своей. Она залезла на заднее сиденье и тут же начала раздеваться. С пола она подняла полиэтиленовый пакет и начала вытаскивать оттуда вещи.

– Так, что здесь мне положила Каринка? – прошептала она, разворачивая кожаные брючки, а потом и кожаный пиджак. – Похоже, что прикид у меня будет точно такой же, как у Кирюхи. Интересно, как я в этом буду смотреться? Вроде ничего, прикольно, – улыбнулась она, посмотрев в зеркало. Она примерила фуражку, один в один похожую на ту, какую только что видела на близнеце, и лихо подмигнула своему отражению.

* * *

Данила и Кирилл нерешительно подошли к дверям клуба, где их тут же остановил охранник.

– Добрый вечер, – неуверенно улыбнулся тому Данила и для убедительности вильнул бедрами. Но, как видно, получилось не совсем убедительно, потому что охранник посмотрел на него, как на умалишенного.

– Добрый вечер, – вклинился в обмен любезностями Кирилл. – Мы можем быть гостями вашего клуба? – как можно дружелюбнее улыбнулся он.

– Добрый вечер, – лениво ответил на улыбку охранник, дернув краешком губ. – Мы гостям всегда рады, лишь бы вам здесь понравилось. Я смотрю, вы к нам впервые?

– Совершенно верно, впервые, – ответил Кирилл. – Вот друг посоветовал, сказал, что здесь очень интересное шоу, и мы решили посмотреть.

– Проходите, – разрешил здоровяк, предварительно проверив братьев специальным прибором. – У нас есть хороший бар, а также имеются приватные кабинки, – уже вслед им сказал он.

– Приватные? А как это? – округлил глаза Данила и уже начал было поворачиваться к охраннику, но тут же получил тычок в спину от брата и чуть ли не кубарем влетел в фойе клуба. – Ты что, сдурел совсем? – возмущенно зашипел он, еле-еле удержавшись на ногах в неудобных модельных туфлях сорок четвертого размера. – Больно же! Мне какая-то штуковина в спину вцепилась, да еще и ты прямо по ней врезал, – болезненно сморщился он. – Все эти бабские штучки чертовски неудобные и ужасно раздражают, – дернул широкими плечами Данила.

– Шагай, моя дорогая, – ехидно улыбнулся Кирилл. – И держи рот на замке. А если будешь ворчать и задавать глупые вопросы, кому не нужно, я тебя поцелую… при всех, – процедил он сквозь зубы и, схватив брата под руку, потащил в зал.

– Только попробуй, у меня помада на губах дорогая, Юлька сказала, – пробухтел Данила, неуклюже перебирая ногами и поминутно спотыкаясь. – Как это поцелуешь? – резко остановился он, когда до него дошел смысл сказанного братом. – Чокнулся совсем?!

– Еще слово, и ты покойник, вернее, покойница, – приблизив губы вплотную к уху брата, прошептал Кирилл. – Ты меня поняла, дорогая? – уже во весь голос спросил он и улыбнулся, томно глядя на Данилу.

– Чего же здесь непонятного? – снова пробухтел тот своим запоминающимся баском. – Что это с твоими глазами?

– А понежнее разговаривать не пробовал… ла? – продолжая улыбаться, тихо спросил Кирилл. Он вращал глазами так выразительно и многозначительно, что Данила стал невольно оглядываться по сторонам. И, о боже, оказывается, они уже вошли в зал, и почти все завсегдатаи клуба повернули головы в их сторону, с интересом наблюдая за новенькими.

– Добрый вечер, – пропищал Данила и тут же закашлялся, оттого что взял слишком высокую ноту. Он стеснительно улыбнулся, потупил глазки и, приподняв руку, пошевелил пальчиками, изобразив приветствие всем присутствующим. – Как здесь мило! Правда, дорогая? – спросил Данила у брата противным голосом.

– Да уж, – кивнул тот головой и тут же направился к бару, чтобы выпить водки для снятия напряжения, а заодно и утопить в ней раздражение на неуклюжего Данилу. Тот потрусил за ним, вспомнив, что нужно иногда повиливать бедрами, как учила Юлька.

«Мать твою, – матерился он про себя. – И в какую только клоаку не попадешь в жизни! О господи, ну и рожа, – невольно вздрогнул Данила и резко остановился. – Где-то я ее уже видел…»

Присмотревшись, он понял, что смотрит на свое собственное отражение в зеркале, и на его лбу выступила обильная испарина.

– Охренеть, – закатил глаза он и, ринувшись следом за Кириллом, плюхнулся на высокий табурет у бара. – Водки, двести грамм, – выдохнул Данила.

– У нас есть замечательный фирменный коктейль «Голубой рассвет», – приветливо улыбнулся бармен. – Не желаете?

– Давай рассвет… двойной… а еще лучше – тройной, – кивнул детектив, вытер вспотевший лоб рукой. На тыльной стороне ладони сразу же отпечатался тональный крем, которого не пожалела Юлька, насмерть зашпаклевывая лицо Данилы.

– У мадам небольшая проблема? У нас имеется дамская комната, чтобы вы могли припудрить носик, – снова улыбнулся бармен, глядя на потекший макияж мадам.

– Носик? Припудрить? – ошарашенно глядя на улыбчивого бармена, переспросил Данила.

– Дорогая, что здесь непонятного? – влез в разговор Кирилл, уже предчувствуя полный провал, да еще с треском, если он не вмешается. – Здесь все так же, как и в нашем клубе «Вечер вдвоем». Хочешь, я тебя провожу? – спросил он, глядя на Данилу так, что если бы взглядом можно было убивать, то дорогая уже свалилась бы со стула замертво.

– О, вы бываете в том клубе? – еще шире улыбнулся молодой человек за стойкой. – А у меня там друг работает, тоже барменом.

– Надо же, неприятность какая, – еле слышно пробормотал Данила.

– Вы должны его знать, – тем временем продолжал радоваться бармен. – Это Серж.

– А-а-а, Серж, – закивал головой Данила. – Как же, как же, знаем, конечно. В следующий раз мы непременно передадим ему от вас привет.

– Обязательно передавайте, меня Владиком зовут, – как-то странно посмотрев на братьев, снова улыбнулся бармен.

– Так тебя проводить в дамскую комнату, дорогая? – с нажимом повторил Кирилл, стреляя в брата трассирующими пулями из глаз.

– Нет, я сам…ма найду, – отказался тот. – Вот только коктейль выпью и сразу же пойду… припудрю носик.

Бармен тем временем уже поставил на стойку высокий стакан с фирменным напитком, и Данила, вытащив из него соломинку, опрокинул содержимое в рот. Он проглотил «Голубой рассвет» в три глотка, чем несказанно восхитил бармена.

– Желаете еще? – весело спросил он.

– Класс, – крякнул Данила, заглядывая в пустой стакан. – Пожалуй, можно и еще, мне понравилось.

– Дорогая, кажется, ты собиралась пойти припудрить носик? – еле сдерживая ярость, спросил Кирилл и ущипнул брата под стойкой за ногу.

– Эй, ты что? – подпрыгнул тот, но, встретившись взглядом с глазами Кирилла, тут же осознал ужасную реальность.

– Да-да, я совсем забыл. ла, что собирал. лась, – растерянно забормотал он. – Сейчас, только посижу немного, отдышусь…

А в это время у дверей клуба уже материализовалась Юлька, вся в коже, и, стараясь изобразить молодого мальчика, разговаривала с охранником, который почему-то не хотел ее пропускать.

– А в чем проблема-то? – спрашивала она, понизив голос до самого нижнего регистра, но в то же время не забывая изображать его капризным. – Почему нельзя-то, хороший мой?

– Сегодня воскресенье, а в этот день в клубе все только парами, – объяснял охранник. – Найдите себе пару, и милости просим. Или завтра приходите, двери для всех подряд будут открыты.

– Но где же я себе пару-то искать должен? – нахмурилась Юлия. – Мои друзья сегодня там, на шоу пришли, как раз пара, а я с ними.

– Не положено, сказал уже, – устало проговорил охранник. – Не я здесь правила устанавливаю, не мне их и нарушать.

– Не положено, не положено! Это вам не положено, а мне все положено, – проворчала Юлия, отходя от дверей.

Она обошла здание со всех сторон, заглядывая во все окна подряд. К сожалению, увидеть что-то не представлялось возможным, потому что все они были плотно задрапированы шторами, да еще и решетки имели.

– Черт, забаррикадировались-то как, – выругалась девушка. – А это что за дверь? – остановилась она у небольшой дверцы, рядом с которой красовались мусорные баки. – Черный ход, кажется?

Юлька подошла к двери и осторожно подергала за ручку. К ее удивлению, та легко поддалась, и Юля просунула нос внутрь. Перед ее глазами оказался предбанник с несколькими ступеньками, а дальше была еще одна дверь.

«Нужно попробовать пройти, а если вдруг увидят, скажу, что заблудилась», – решила она и шагнула в помещение. Преодолев расстояние до следующей двери в одну секунду, она открыла ее и со всеми предосторожностями заглянула внутрь. Она увидела длинный коридор и решительно прошла туда.

«Еще немного, еще чуть-чуть, последний бой, он трудный самый», – усмехнувшись, пропела Юлька, потирая руки и приноравливаясь, как бы ей побыстрее преодолеть это расстояние. – Сейчас дельце обтяпаем, и я буду на месте. Пару им подавай! А где мне ее взять-то, пару эту? Можно подумать, что все мои знакомые через одного – голубые или розовые. Те, кто только сегодня здесь появился, уже в клубе сидят. Вовсю небось шоу смотрят и наверняка уже забыли, зачем сюда пришли. А я до сих пор рядышком прохлаждаюсь! Несправедливо это, господа хорошие, – недовольно ворчала она. – Эти братья-кролики ничего без меня сделать не смогут, рубль за сто даю! Если бы знала, что здесь возникнут такие препятствия, Алексу бы позвонила. У него, правда, какой-то свой клуб есть, куда он постоянно ходит, но если бы я попросила, думаю, он бы мне не отказал. Да, хорошая мысля приходит опосля, – вздохнула Юлия. – Поздно об этом говорить, нужно выруливать ситуацию самостоятельно.

Алекс, а попросту Александр, был Юлькиной подружкой, если можно так выразиться. Не закадычной, конечно, но со школы они были в приятельских отношениях. В школе парень скрывал свои пристрастия. Его никогда не тянуло к противоположному полу, а совсем наоборот. Он был красив, строен и не глуп, поэтому девушки изо всех сил старались привлечь его внимание, но ни у одной ничего не получилось. Стали поговаривать, что он голубой, но Александр тщательно старался это скрыть. Только с Юлькой он был предельно откровенен, потому что та всегда была своим парнем и могла понять все, что угодно. Она не осудила его, наоборот, прекрасно поняла, и он ей за это был очень благодарен. Они изредка созванивались, а в этом году виделись на встрече выпускников. Алекс был искренне рад видеть Юлю, и когда был пропущен не один бокал шампанского, он рассказал ей о своей личной жизни.

– Работаю, Юлёк, стилистом в доме моды Мурашкина. Кручусь среди моделей, артистов, шоуменов и прочей… богемы. На заработки не жалуюсь, не хочу бога гневить, а ко всему остальному уже привык. Есть у меня друг, тоже из шоуменов, не буду называть его фамилию, а скажу лишь одно: мне с ним хорошо и спокойно, во всяком случае, пока. Что будет дальше, не знаю, да и не хочу загадывать, если честно, сейчас все замечательно, и ладно. Жизнь – такая штука, что приходится жить одним днем, – вздохнул он. – Так что, можно сказать, я нашел свою нишу, вот и варюсь в ней потихоньку. Ты мне редко звонишь, не скажешь, почему? – потрепал он Юльку за щеку. – Или придерживаешься правила: с глаз долой, из сердца вон? Я всегда рад буду с тобой поболтать, встретиться, просто сходить в кафе, посидеть, посплетничать.

– Ладно, буду звонить почаще, – пообещала та. – Я как-то пробовала пару раз, так тебя же никогда нет дома.

– А ты запиши номер моего мобильного, – предложил Алекс. – И свой дай, если снова пропадешь, я тебе сам названивать стану, – засмеялся он.

Бывшие одноклассники обменялись номерами и после того вечера стали общаться чаще. Об Алексе и вспомнила сейчас Юлька, жаль, что слишком поздно.

Девушка шла по коридору быстрым шагом к следующей двери, которая маячила в его конце, и вдруг увидела, как та открывается.

– О, черт, – заметалась она, точно пойманная в силок птичка. – Не хватало, чтобы меня здесь застукали, еще за воровку примут!

Не найдя ничего лучшего, девушка нырнула в другую дверь, которая очень кстати попалась под руку и оказалась открытой. Она притаилась за ней, перестав даже дышать. В маленькую щелку девушка увидела, как мимо прошел какой-то парень, толкая впереди себя ручную тачку, на которой стоял мусорный бак. Поплотнее прикрыв дверь и оглядевшись, она поняла, что влетела в какую-то кладовую. Вдоль стен были стеллажи, на которых ровными рядами стояли банки, коробки и пакеты. В углу были свалены мешки.

– Наверняка рядышком кухня, – потянув носом, пробормотала Юля. – Вон и парень этот с мусорным баком, в белой куртке, небось чернорабочий оттуда. Теперь нужно дождаться, когда он пройдет обратно, а потом выбираться отсюда, и желательно, чтобы этого никто не заметил.

Юлька прислушалась.

– Его что там, завалило отходами? – проворчала она, когда прошло минут пять, а парень все не возвращался. – Наверное, покурить остался, – догадалась девушка. – Придется подождать.

В это время Юля услышала какой-то звук и поняла, что по коридору вновь кто-то идет.

– А вдруг это сюда? Точно, сюда, других дверей я здесь что-то не заметила. Это же кладовка, значит, точно сюда, – ахнула она и заметалась между стеллажами, лихорадочно соображая, куда бы ей спрятаться. Не найдя ничего лучшего, чем гору мешков с мукой, она укрылась за ними. В то же мгновение дверь открылась и в кладовую кто-то вошел. Юля осторожно высунулась из-за мешков и увидела мужчину в огромном поварском колпаке. Тот стоял спиной к ней и перебирал банки, что-то бормоча себе под нос. Девушка со всеми предосторожностями встала на четвереньки и поползла к выходу. Про себя она молилась, чтобы повар подольше возился со своими банками и не повернулся раньше времени. Тот как будто услышал ее и, не поворачиваясь, перешел к коробкам. За это время Юля успела выползти из кладовой и, как только почувствовала воздух свободы, вскочила на ноги и бегом устремилась к следующей двери, маячившей в конце коридора. Она пролетела это расстояние со скоростью ветра и, не останавливаясь, ворвалась в следующее помещение. Оно оказалось кухней, где каждый был занят своим делом, и, к счастью для Юлии, на нее никто не обратил внимания. Чтобы и дальше не светиться, она сдернула с вешалки у двери белую куртку и, торопливо натянув ее на себя, спрятала под нее фуражку. Девушка прошмыгнула мимо котлов, бесконечных разделочных столов и плит. По дороге она прихватила с одной тарелки маслину, с другой – кусочек осетрины с лимончиком, с третьей – ломтик ветчины, а с четвертой – блин с черной икрой и веточкой петрушки.

– Извините, ребята, у меня на нервной почве разыгрался зверский аппетит, ничего не могу с собой поделать, – шептала она, запихивая в рот трофеи. – Не забудьте посмотреть, чего не хватает, когда будете подавать заказ клиентам, иначе на вас напишут жалобу в книгу предложений или попросту набьют физиономию.

Юля нырнула в подвернувшуюся дверь и оказалась в небольшом коридорчике, который наконец-то вывел ее в холл. Она торопливо сняла куртку и засунула ее за колонну. Надвинув на лоб фуражку и нацепив очки, она уже собралась было пройти в сторону зала, но пришлось ей винтом развернуться на сто восемьдесят градусов, потому что навстречу ковылял Данила. Он сосредоточенно копался в дамской сумочке, что-то бормоча себе под нос. Сумочку, кстати, ему презентовала Юлька как раз сегодня вечером – для завершения его нового имиджа.

– Черт, только тебя мне сейчас и не хватало, – чертыхнулась девушка и метнулась к двум дверям с буквами «Ж» и «М». Резко притормозив перед ними, Юлька на секунду задумалась, в какую войти. Наконец, сообразив, что она изображает мужчину… наполовину, она выбрала соответствующую и ужом проскользнула в нее. Юлька резко остановилась и кисло улыбнулась двум парням, которые стояли у писсуаров с расстегнутыми ширинками.

– Хай, – махнула она рукой, не в силах отвести изумленного взгляда от того, чем всегда так гордятся нормальные мужики.

«А вот интересно, как голубые относятся к своим мужским достоинствам?» – невпопад подумала девушка, продолжая таращиться на те самые достоинства. Когда она увидела, что один из парней начал строить ей глазки, она закатила свои и поторопилась скрыться в кабинке. Плюхнувшись на унитаз, она притаилась и призадумалась.

«Хорошо, что Данька сюда не поперся, а догадался в женский туалет пойти. С него станется, он мог спокойно и сюда вломиться, как нечего делать. Как они здесь все подразделяются, ведь сам черт не разберет, кто из них кто? – подумала она о посетителях клуба. – Интересно, как у Даньки с Киром дела? – тут же переключилась она на интересующий ее вопрос. – Приняли их завсегдатаи за своих или нет? Хотя если они до сих пор здесь и их не вышвырнули на улицу, значит, пока все идет нормально. Удалось им узнать хоть что-нибудь про этого Эдика? Вернее, про Эдиту, его вроде так здесь величают».

Девушка услышала, как парни помыли руки, потом высушили их и тут же вышли. Только она хотела было покинуть свою резиденцию, в которой подозрительно задержалась, как ей вновь пришлось плюхнуться на унитаз и притаиться.

В это время в помещение туалета кто-то вошел, и раздались голоса:

– Что ты мне голову морочишь? Я устал ждать и кушать твои обещания.

– Ну, Ларик, ну, дорогой мой, где же мне взять такую ненормальную сумму за такой короткий срок, да еще наличными? У меня был вариант, да только накладка вышла. Эдита…

Дальше Юлька не могла ничего разобрать, сколько ни напрягалась, потому что собеседники перешли на шепот.

– Представляешь? Мне кажется… – дальше опять было слышно только «шу-шу-шу».

– Ты думаешь? – вновь услышала девушка удивленный голос.

– Не думаю, а знаю, – самоуверенно ответил второй.

– Откуда?

– От верблюда.

– Ларик, не мучай, скажи!

– Я не могу, потому что… шу-шу-шу.

– Да ты что?

– Вот тебе и что, а еще говорят… шу-шу-шу.

– А погромче вы не можете там шептаться? – проворчала Юлька, изо всех возможных сил напрягая барабанные перепонки.

– Пошли отсюда, здесь неприятно пахнет, – недовольно проговорил один из присутствующих.

– Сейчас, милый, ты же видишь, я занят. Ну вот, теперь руки помою, и все. Пошли, дорогой. Пошли в наше уютное гнездышко, и ты мне все расскажешь.

– Уютное гнездышко, уютное гнездышко, – капризно проворчал в ответ второй. – Сколько ты меня еще будешь мучить? Сколько я провел с тобой времени в этом уютном гнездышке, а толку?

– Всему свое время милый, пошли отсюда.

– Какой же ты жестокий, Рома!

– Я думаю, что за это ты меня и любишь? – весело засмеялся в ответ тот. – Ну, пошли быстрее, меня раздражает запах туалета.

Как только собеседники вышли, Юлька опрометью выскочила из своего укрытия и бросилась к двери. Она приоткрыла ее, чтобы посмотреть, кто это разговаривал, но увидела лишь спины удаляющейся парочки. Она успела разглядеть, что один из парней был одет в черные брюки в облипочку и безрукавку на голое тело. Со спины он был похож на спортсмена-культуриста. На оголенном плече была яркая наколка, изображающая дракона, держащего в когтистых лапах стрелу. Сама рептилия была зеленой, а пламя, вырывающееся из пасти, ярко-красным, стрела была небесно-голубой. Второй был в строгом мужском костюме, и длинные вьющиеся волосы падали ему на плечи. Первый носил короткую стрижку.

– Поди разбери, кто из них кто. На вид вроде нормальные мужики. Ладно, наколка на плече… хоть что-то, – тяжело вздохнула Юля. – Наколка – это уже аргумент. Эх, нужно было с собой кинокамеру прихватить, сейчас бы сняла их, хоть и со спины, а дальше – дело техники, могли бы запросто вычислить, кто это такие. Интересно, о какой Эдите шла речь? И наша ли это Эдита, вернее, Эдик Доронин? Может, мне еще немного на унитазе посидеть? Вдруг еще что-нибудь интересное услышу? Нет, пожалуй, пойду лучше в зал, здесь я вряд ли что-то еще высижу. Будем надеяться, что по наколке я смогу найти этого человека и запомнить его внешность. А если посчастливится, даже узнать, кто он: Ларик или Рома? А если еще больше повезет, то и познакомиться лично. Вот тогда утру я носы братьям-кроликам, вот тогда утру их носопырки! Мы еще посмотрим, кто из нас настоящий сыщик, – злорадствовала она. – Юлия, спустись-ка на землю, дорогая, – сама себя одернула девушка, прерывая тщеславные мысли. – Ты пока еще ничего не сделала. Вот когда сделаешь, тогда….

Девушка подошла к раковине, ополоснула руки и включила сушилку.

«Неужели Эдита, которую упомянули эти двое, это и есть наш Доронин? – вновь вернулась она мыслями к разговору неизвестных. – Может, лучше прямо сейчас подойти к ребятам и все им рассказать? – продолжала размышлять она. – Нет, если они меня здесь увидят, то не сумеют сдержать эмоции и обязательно что-нибудь напортачат. Начнут на меня орать как ненормальные, и тогда уж точно нас отсюда вышибут под зад коленом. И тогда получится, что все мои старания – коту под хвост. Пойду-ка лучше пристроюсь где-нибудь в уголочке и посмотрю шоу трансвеститов, говорят, очень даже интересное зрелище».

Юлия вышла из туалета и направилась в зал, где уже вовсю гремела музыка. Она остановилась в дверях и отодвинулась в тень, ближе к большой портьере, чтобы ее никто не увидел, а если бы даже и увидел, то не разглядел бы. Девушка обвела взглядом пространство, ища свободный столик подальше от сцены. К ее сожалению, таковых не оказалось, за всеми сидели парочки и с интересом смотрели на сцену. Девушка заметила укромный уголок в конце зала, который очень кстати загораживала высокая пальма в огромном горшке. Как раз за этой пальмой стоял небольшой диванчик, и он был свободен.

«Это как раз то, что мне нужно, – подумала Юля и направилась в ту сторону. – Только бы охранник меня не заметил. Или еще кто-нибудь, кто следит здесь за порядком. Ведь сегодня ночь, когда сюда пускают только парами, а я совершенно одна, вернее, один. Ничего, будем надеяться, что бог не выдаст, а свинья не съест».

Девушка надвинула поглубже на лоб фуражку, приподняла воротник кожаной куртки, поправила темные очки и бодрым шагом направилась к диванчику. Только она уселась и начала осторожно осматривать зал, чтобы найти братьев, как рядом с ней плюхнулось что-то огромное. Диван жалобно скрипнул, и Юле пришлось вжаться в угол, чтобы ее не раздавили.

– Добрый вечер, – прогундосило чудо в перьях, и Юлия встретилась взглядом с поросячьими глазками, хлопавшими наклеенными ресницами чудовищной длины. – Я смотрю, вы тоже скучаете в одиночестве?

– Добрый, – прохрипела девушка. – Да, знаете ли, в одиночестве, моя подружка еще не пришла.

– Ой, какое совпадение, и мой друг почему-то не пришел, – захлопало в ладоши чудо и принялось подпрыгивать на диване. Бедный диван заскрипел еще жалобнее и, кажется, готов был в любую секунду развалиться.

– Какая жалость, – кисло улыбнулась Юлия, лихорадочно ища глазами, куда бы ей смыться.

– Вы один, я сегодня тоже одна, – начало говорить оно, придвигаясь к Юле все ближе и ближе. – Почему бы нам не скрасить одиночество друг друга?

Юлька уже с нескрываемым ужасом смотрела на нависшую над ней статую свободы и, нервно сглотнув, прошептала:

– Наверное, ничего не получится, моя подружка подойдет с минуты на минуту. Она у меня ревнивая до ужаса, – поторопилась предупредить она.

– Да? Как жаль, – надула губы статуя. – А я так обрадовалась, увидев вас в одиночестве! Думала, посидим, поболтаем. Здесь сегодня все парами, у них свои разговоры. А уходить домой так неохота, у меня сегодня новый наряд. Вам нравится? – спросила статуя, взбивая на широкой груди фонтан из рюшек.

– Бесподобно, – кивнула головой Юлия. – А вы здесь часто бываете? – спросила вдруг она.

– Да, почти каждую ночь провожу в этом клубе. Здесь очень мило, не правда ли?

– Полностью с вами согласен, действительно мило, – улыбнулась девушка. – И, пока нет моей подружки, мы можем посидеть и поболтать, – весело согласилась она, моментально сообразив, что в ходе беседы она сможет хоть что-то узнать о Доронине. – Как вас зовут?

– Меня Катрин. А вас? – потупила глаза статуя.

– А меня Ю… – запнулась девушка. – Юлиан, – быстро вышла она из затруднения и незаметно выдохнула. «А до провала был всего один лишь шаг», – с ужасом подумала она.

– Как мило и романтично – Юлиан, – снова захлопала в ладоши статуя, подпрыгивая на диване. – Певец такой есть, говорят, он тоже из нашего круга.

«Такое впечатление, что эта мадам больная на всю голову, – с ужасом подумала Юля. – Что это она без конца прыгает, как мячик? Диван бы пожалела, казенный как-никак».

Она взглянула в сторону зала и увидела, что в их сторону очень пристально смотрит Кирилл.

«О, господи, – простонала про себя Юля и поспешно развернулась всем корпусом к своей новой знакомой. – Не хватало, чтобы он меня узнал!»

– Скажите, Катрин, а сегодня будет выступать Эдита? Мне рассказывала про нее одна моя приятельница, говорит, она недурно выступает, – лучезарно улыбаясь, спросила девушка. – Кстати, мы сегодня с моей подругой и решили здесь встретиться, чтобы посмотреть на нее.

– Эдита? – надула губы статуя. – Ну, это дело вкуса. Мне, например, она совсем не нравится.

– Почему?

– Слишком гордая и заносчивая, – фыркнула Катрин. – Подумаешь, звезда, – дернула массивным плечом она.

– А она действительно звезда?

– Говорю же, дело вкуса. Для кого-то, может, и звезда, а для меня так, третьесортная артисточка. Юлиан, ну что мы все про Эдиту? Неужели не о ком больше поговорить? – капризно спросила статуя. – Чем я хуже нее? – жеманно хихикнула она.

– Вы, Катрин, просто супер, кто бы спорил, – поторопилась успокоить ее Юлия.

– Правда? – откровенно оживилась та. – Вы правда так думаете?

– Чтоб мне пропасть! – побожилась Юлька.

– О, как же я мечтаю быть настоящей женщиной! – закатила глаза Катрин. – Сделать операцию – это цель всей моей жизни. Я коплю на это деньги, осталось совсем немного, и я исполню свою заветную мечту. А пока приходится довольствоваться малым, – снова вспенила она свои рюши и пригладила рукой парик. – Как несправедлива природа, правда?

– Да, согласен, – кивнула головой Юля и с жалостью посмотрела на Катрин. – К счастью, наша медицина научилась с ней спорить и исправлять огрехи.

– Если бы она еще не стоила так дорого, было бы совсем хорошо, – тяжело вздохнула статуя. – А то из-за этого приходится ждать и мучиться столько лет.

– Ой, посмотрите, кордебалет на сцену вышел, – прервала Юля разговор. – Среди них нет Эдиты?

– У нее сольный номер, ее здесь нет, – ответила Катрин и снова обиженно надула губы. – Вы совсем не хотите со мной говорить. Опять все про Эдиту!

– А вы хорошо ее знаете? – не удержалась Юля. – Ой, простите меня, ради бога, – извинилась она. – Только не пойму, почему вас так раздражают разговоры про Эдиту?

– Почему раздражают? – дернула статуя плечом. – Мне она совершенно безразлична, поэтому не считаю нужным и говорить о ней. Если уж вам так интересно, то можете поговорить о ней вон с той мадам, они очень дружны с Эдитой, мне так кажется.

– Что за мадам? – заметно оживилась Юля.

– Она за четвертым столиком. Хотите, я вас познакомлю в перерыве?

– А это возможно? Я смотрю, она не одна, а с другом.

– Это не ее друг, они просто пришли вместе. Ее друг в больнице сейчас лежит.

– А что с ним? – спросила Юля, хотя ответ на этот вопрос ей был совершенно по барабану.

– Аппендицит, – усмехнулась Катрин. – Прямо здесь его схватило, в клубе, отсюда на «Скорой помощи» в больницу увезли.

– Какая неприятность, – посочувствовала Юля. – Так вы меня познакомите с этой дамой?

– Да, как только будет перерыв, мы с вами выйдем в фойе, они обычно там курят.

– Замечательно. А пока давайте посмотрим шоу, оно такое красочное, – проговорила Юлия и уставилась на сцену.

Тем временем Данила и Кирилл, сидя за своим столиком, горячо спорили.

– А я тебе говорю, что это она, – шептал Кирилл на ухо брату. – И одежда такая же, как на мне.

– Зачем ей сюда соваться, она же прекрасно знает, что мы здесь?

– Ты что, не знаешь нашу Катастрофу? Ей везде нужно сунуть свой любопытный нос. Если не веришь, подойди и посмотри. Вон она сидит на диване за пальмой, с каким-то баобабом в женском платье. А сама изображает крутого мачо с голубым оттенком. Я сейчас скончаюсь, честное слово! – затрясся от смеха он.

– Мне отсюда ничего не видно, давай пересядем, – предложил Данила.

– Не нужно привлекать к себе внимание, – одернул его Кирилл. – Если она увидит, что мы ее заметили и узнали, то не успеешь и глазом моргнуть, как она моментально испарится. А мне хотелось бы посмотреть, что она будет делать дальше. Наша Юлька хоть и оторва, но иногда делает очень правильные вещи. Вдруг ей удалось что-то узнать про Доронина, вон сидит же, разговаривает с этим недоразумением. Поэтому трогать ее сейчас никак нельзя, у нас-то пока ничего не получается. Кстати, ты очень похож на то чудо, с каким Юлька так мило болтает, – усмехнулся он, кинув на брата оценивающий взгляд.

– Не очень-то веселись, лучше на себя посмотри, – огрызнулся Данила. – А чтоб не смеялся, я и по носопырке могу съездить, у меня не заржавеет.

Кирилл уже открыл было рот, чтобы ответить на выпад брата, но в это время у него в кармане зазвонил мобильный телефон. Детектив посмотрел на определитель номера и, сплюнув, чертыхнулся.

– Черт, что еще случилось среди ночи?

– Кто это? – спросил Данила.

– Доронина звонит, – ответил Кирилл и встал, чтобы выйти из зала. – Пойду в холл, а то из-за грома этой музыки я ничего не услышу.

В холле стоял охранник, поэтому Кирилл решил пойти в туалет, чтобы спокойно поговорить.

– Алло, я слушаю, – проговорил он, включив трубку.

– Кирилл, это вы? – возбужденным голосом спросила женщина.

– Да-да, слушаю вас.

– Это Наталья Доронина. Извините меня, бога ради, что беспокою вас в такое неурочное время, – быстро заговорила она.

– Что случилось? – нетерпеливо перебил ее детектив.

– Я только что приехала домой от мамы, не захотела оставаться у нее ночевать, – начала сбивчиво рассказывать Наталья. – Вдруг Эдик объявится, а меня дома нет? Ну вот, захожу я в свою квартиру и вижу, что здесь был кто-то посторонний! Боже мой, я в таком шоке, я не знаю, что мне делать! Мне очень страшно, Кирилл. Что делать? Я хотела позвонить в милицию, но потом решила, что лучше вам. Извините меня. Я в полной растерянности. Что мне делать? – в сотый раз спросила она.

– Ничего не нужно делать, и в первую очередь ничего не нужно трогать, – строго приказал ей детектив. – Я скоро буду у вас.

– Правда? – обрадовалась Наталья. – Вы действительно приедете? Как это благородно с вашей стороны! Мне так неудобно, что пришлось вас побеспокоить, но я в полной растерянности и совершенно одна, – всхлипнула она. – Вы такой отзывчивый! Я вам так благодарна, Кирилл, что просто нет слов.

– Ждите, – коротко бросил тот и поспешно отключился, чтобы прервать бесконечный поток стенаний, причитаний и дифирамбов в свой адрес. Детектив торопливо вернулся в зал и присел к столу.

– Уходим, – прошептал он на ухо Даниле.

– Куда? – хлопнул глазами тот. – Мы же еще ничего не сделали, ни с кем не поговорили, ничего не узнали.

– Пошли, говорю, в машине все расскажу, – раздраженно ответил Кирилл и встал из-за стола, первым подавая пример. Данила поднялся за ним и застенчиво улыбнулся парочке, которая сидела за соседним столиком и смотрела на них. – Такой нетерпеливый, – скосил он глаза в сторону брата. – Прямо огонь!

– Пошли быстрее, – дернул тот его за руку.

Данила поторопился за братом, ковыляя в тесных туфлях.

– Черт, у меня, кажется, ноги выросли еще на два размера. Или эти туфли усохли, они мне невозможно жмут, – болезненно сморщился он.

Кирилл, не обращая внимания на жалобы брата, стремительно направлялся к выходу. Юлька тоже увидела, что детективы уходят, и заметно напряглась.

«Интересно, что бы это значило? Почему они так поспешно покидают клуб? Неужели что-то случилось?»

Девушка резко вскочила с дивана, но статуя тут же схватила ее за руку.

– Вы куда? – капризно спросила она. – Вы хотите оставить меня в полном одиночестве?

– Простите, мадам, но вам действительно придется побыть одной, – улыбнулась Юля. – Совсем чуть-чуть, минут пять, не более. Уверяю вас, я непременно вернусь. Очень скоро вернусь.

– Не обманете?

– Как можно, мадам? – приложив руку к сердцу, проговорила Юля. – Вы не успеете оглянуться, как я снова буду рядом с вами.

– Ну хорошо, идите, Юлиан, – улыбнулась статуя и вдруг, как только Юлька повернулась к ней спиной, легонько шлепнула ее по попке. Та от неожиданности резко подпрыгнула и схватилась за свои полушария обеими руками.

– Что вы делаете, мадам? – ошарашенно спросила она.

– А вы не догадываетесь? – жеманно спросила та и двинула бровями вверх и вниз. Сия мимика означала: «Я с вами заигрываю, противный, неужели непонятно?»

Не сообразив, что ответить, Юля опрометью бросилась вон из зала и вихрем влетела в туалет. Она прилепилась к окну, пытаясь разглядеть машину братьев.

«Неужели они уезжают? – думала она. – Но почему? Что могло случиться? Черт, точно, уезжают», – чертыхнулась она, увидев, как знакомый автомобиль выруливает со стоянки. Практически сразу зазвонил ее мобильный телефон, и она увидела на дисплее номер Кирилла.

«Ответить или нет? – размышляла она. – Ведь ночь сейчас, обычно я уже сплю в это время. Если Кирилл мне звонит, значит, действительно случилось что-то из ряда вон», – пришла к выводу Юля и поспешно включила трубку.

– Алло, Катастрофа, привет, доброй тебе ночи, – услышала девушка веселый голос Кирилла. – Чем занимаешься?

– А чем могут заниматься нормальные люди в такое время? – недовольно проворчала она, нарочно придав голосу сонные нотки.

– Ну, кто чем, по-разному бывает, – усмехнулся детектив. – Ты где сейчас?

– У себя в квартире, в своей постели, – рявкнула Юля. – Где я могу еще быть в такое время? Я смотрю, у тебя настроение веселое, с чего бы это? О чемодан с миллионом баксов споткнулся?

– Мало ли где тебя может носить, ты у нас девочка непредсказуемая, – снова хохотнул Кирилл, пропустив мимо ушей замечание Юльки по поводу его веселого настроению. – Так ты точно дома? – переспросил он.

– Дома, дома, говори, что надо? Что-то случилось? Вас рассекретили и вышвырнули из клуба? Или случилось чудо и нашелся господин Доронин?

– Ни первое, ни второе и ни третье. Мы сейчас с Данькой к тебе заедем и все расскажем, ставь чайник.

– Зачем это? – испуганно спросила Юля. – Делать, что ли, больше нечего, как ночами по гостям шляться? Я спать хочу до умопомрачения, уже практически сплю, и не смейте меня будить! Родители тоже спят, не нужно их беспокоить.

– Что это с тобой, Юлия Борисовна? Куда подевалось твое природное любопытство? Разве ты не хочешь услышать от нас новости, получить их, так сказать, из первых рук? – усмехнулся Кирилл. – Ты же всегда умираешь, если чего-то не знаешь, а очень хочется.

– Ничего, до завтра как-нибудь доживу, – заскрипела зубами Юлька. – Просто родители спят.

– А мы тихонько в дверь постучим, – не сдавался Кирилл, еле сдерживаясь, чтобы не скончаться от душившего его смеха.

– Нет!

– Юль, может, хватит комедию ломать? – не выдержав, засмеялся детектив. – Я знаю, где ты сейчас.

– Откуда? – брякнула Юлия. – Ой, я хотела сказать… И где же я сейчас?

– Ты в клубе «Голубой рассвет», от которого мы только что отъехали.

– Откуда ты знаешь? – удивилась девушка.

– Я тебя там видел. Ты думаешь, если нарядилась черт знает во что, тебя и узнать нельзя? – еще громче захохотал он.

– Не язви, ты сам одет в такое же черт-те что, – парировала Юлия. – А почему вы так поспешно драпанули отсюда?

– Мне позвонила Доронина, мы с Данилой едем к ней.

– А что случилось?

– Сам пока не знаю, но она уверяет, что в ее квартире побывал кто-то посторонний. Снова слезы, снова истерика, в общем, думаю, ты представляешь себе эту сцену. Вот приедем, посмотрим, что там и как. У тебя какие новости? За каким дьяволом ты поперлась в клуб следом за нами?

– Потому что без меня вы все сделаете не так, как нужно, – самоуверенно ответила девушка. – Данька – увалень, каких поискать, а ты слишком импульсивный, можешь распугать всех вокруг себя. Сидели, как два истукана, на сцену пялились, вместо того чтобы делом заниматься. Кто так следствие ведет, а? Тоже мне, детективы, – фыркнула она.

– Может, ты еще поучишь нас, как следствие вести? – усмехнулся Кирилл. – Самоуверенная ты штучка, Катастрофа, с ума сойти.

– Может, и поучу, и нечего надо мной смеяться, – проворчала Юлия. – Вот завтра встретимся в офисе и посмотрим, у кого результатов больше – у меня одной или у вас двоих, – ехидно добавила она. – Тогда и решим, кому из нас будет смешно.

– У тебя есть информация о Доронине? – оживился Кирилл.

– Есть она у меня или нет, об этом ты узнаешь завтра, а сейчас – спокойной ночи, вернее, спокойного вам бдения у мадам Дорониной в гостях. Смотрите там не растайте при виде ее стройных ножек. А то в прошлый раз, когда она у нас в офисе была, Данила чуть шею не свернул – так пялился на ее нижние конечности, – съехидничала Юлька.

– Юль, чё это с тобой? – хмыкнул Кирилл. – Ты что, ревнуешь?

– С ума свихнулся? – взвилась та. – Поостроумнее ничего не мог придумать?

– А почему ты с таким пренебрежением о Дорониной говоришь? Вроде она тебе ничего плохого не сделала.

– Все, пока, мне нужно в зал вернуться, меня там ждут. Даньке привет передай и скажи, чтобы поаккуратнее с корсетом обращался, я его напрокат взяла, он бешеных денег стоит. Испортит, придется платить из гонорара, – торопливо перевела Юлия разговор на другую тему и сразу же отключилась. Она быстрой походкой вернулась в зал и, улыбаясь во весь рот своей новой знакомой, подошла к дивану.

Глава 6

Наталья открыла дверь детективам и замерла на пороге, точно громом пораженная.

– Что это на вас такое? – наконец спросила она. – Почему вы так странно выглядите?!

– Можно пройти? – не отвечая на вопрос женщины, спросил Кирилл. – Не на пороге же разговаривать.

– Ой, да-да, проходите, – смущенно пробормотала Доронина, отступая от двери. Она во все глаза таращилась на размалеванного в пух и прах Данилу, задрапированного в платье, в котором ему явно было тесно. Парик он сдернул еще в машине, и его ежик после этого ощетинился круче, чем обычно. Облик Кирилла тоже порождал некоторое недоумение, но не настолько сильное, как у его брата. Детективы вошли в прихожую, Данила, не спрашивая разрешения, сразу же скинул с ног туфли и облегченно вздохнул, прикрыв от удовольствия глаза.

– Проходите в комнату, – пригласила сыщиков Наталья. – Я сейчас приготовлю кофе.

– Нет, кофе потом, может быть, – сдержанно ответил Кирилл. – Сначала вы нам все покажете и расскажете. Что у вас случилось?

– Может быть, все же пройдете в комнату? – снова пригласила хозяйка.

– Да, конечно, – ответил Кирилл и направился в гостиную следом за Дорониной. Данила пошел за ними, но уже не семенящей походкой, как это приходилось делать в тесных туфлях, а широким, размашистым шагом. Он невольно улыбался, сделав неожиданный вывод: «До чего же хороша жизнь, когда ходишь вообще без обуви!»

Детективы сели в кресла, а хозяйка дома устроилась на диване.

– Итак, мы вас внимательно слушаем, – напомнил Кирилл.

– Сегодня выходной, и я решила навестить свою маму, – начала рассказывать Наталья. – Она пока ничего не знает про Эдика, я не стала ее беспокоить, у нее больное сердце. Я очень надеюсь, что вы его быстро найдете, тогда ей вообще не нужно будет рассказывать об этом инциденте. Ведь вы найдете моего мужа, правда? – в тысячный раз спросила она, с мольбой глядя на Кирилла.

– Я не господь бог, Наталья, и Данила тоже не Создатель, поэтому чудес творить мы не умеем. Все, что в наших силах, мы делаем и будем продолжать делать, а дальше – как карта ляжет, – развел руками Кирилл. – Конечно, мы будем стараться, и если вообще возможно его найти, то обязательно найдем… живым или мертвым.

– Мертвым?! – ахнула Доронина, с ужасом глядя на детектива. – Почему м-м-мертвым?! – заикаясь, спросила она. – Вы думаете, что Эдика нет в живых?! Нет, этого не может быть, так не должно быть, – залепетала она и, уткнув лицо в ладони, разрыдалась.

– Господи, Наталья, – простонал Кирилл. – Да что же вы к каждому слову цепляетесь и так бурно реагируете? Просто говорится так: найдем живым или мертвым. Сленг такой у сыщиков, понятно? Перестаньте плакать, лучше рассказывайте, что здесь у вас произошло, – как можно строже проговорил он, чтобы привести женщину в адекватное состояние.

– Да-да, извините, у меня нервы на пределе, слезы сами собой начинают литься. Сейчас я все вам расскажу, – кивнула та головой, вытирая слезы и сморкаясь в носовой платок. – Я хотела заночевать у мамы, а потом подумала: вдруг Эдик вернется, а меня дома нет? Подхватилась и среди ночи поехала домой. Приезжаю, захожу в квартиру и вдруг чувствую какой-то посторонний запах. У меня обоняние очень чувствительное, я сразу же слышу неприятные запахи, даже издалека, – объяснила Наталья. – А тут прямо в нос ударило. Неприятный такой запах! Знаете, таким резким мужским потом пахло. Мой Эдик большой чистюля и аккуратист, он никогда не допустит, чтобы от него пахло потом, это для него катастрофа. Я, конечно же, в полной панике замерла в прихожей и не знала, что мне делать. Включила свет и думаю: бежать отсюда сразу в милицию или все же посмотреть? Потом решила на хитрость пойти. Вытаскиваю из сумочки свой мобильный телефон и делаю вид, что звоню в милицию. Громко так кричу, что в мою квартиру вор забрался, приезжайте, мол, быстрее. А сама дверь открыла и стою возле нее. Думаю, если в квартире действительно кто-то есть, то он наверняка слышал, что я вызвала милицию, и попытается убежать. А я тогда выскочу на лестничную площадку и буду звать на помощь. В общем, в тот момент такая каша в голове была, что я плохо соображала. Так я простояла в прихожей минут десять, смотрю – тишина, никто на мой вызов милиции не отреагировал. Я сообразила, что здесь уже никого нет, пошла осматривать квартиру. Во всех комнатах включила все, что можно было включить, свет я имею в виду. Никого не обнаружив, я начала приглядываться к вещам, все ли на месте.

– Что-то пропало? – спросил Кирилл.

– В том-то и дело, что ничего не пропало, – развела Наталья руками. – Но кто-то копался в моих вещах, это точно. Я всегда помню, как их складываю, и они лежали совсем не так, как обычно.

– Именно в ваших вещах копались?

– Нет, не только в моих, но и в вещах Эдика тоже. Они у нас в одном шкафу лежат и висят, только на разных полках. Еще рылись в моем письменном столе, там бумаги лежат совсем не так, как я их оставляла.

– А что за бумаги? – с интересом спросил Кирилл.

– Дело в том, что я работаю на фармацевтическом заводе, в лаборатории. Я просто лаборантка, но иногда мне приходится заниматься кое-какими документами, и я беру эту работу на дом. Рабочего времени не хватает, поэтому приходится доделывать кое-что дома, в выходные дни. Начальство мне за это доплачивает, поэтому я и не отказываюсь, – объяснила Наталья.

– Вы говорили, что ваш муж в течение последних трех лет очень хорошо зарабатывает, – напомнил Кирилл. – Зачем же вам подработка, да еще на дому, в свои заслуженные выходные?

– Вам смешно, да? – с упреком спросила женщина. – А вот мне совсем не смешно было, когда я еле-еле сводила концы с концами. Я эти подработки стала брать, когда практически одна работала. А сейчас?.. А теперь я это делаю скорее по привычке, а не ради денег. Хотя их тоже никогда не бывает много.

– Да, я помню, вы рассказывали, что вам одной приходилось тянуть семейный бюджет. А вот ваша свекровь утверждает, что она ежемесячно давала своему сыну деньги, одевала его, обувала, и вы практически сидели на ее шее, – заметил Кирилл.

– Вы что, были у моей свекрови? – с ужасом глядя на детектива, спросила Наталья. – И рассказали ей про Эдика?!

– Это было необходимо для следствия, – пожал сыщик плечами.

– И она теперь знает, где он работал?!

– Нет, как раз этого я не стал ей говорить, а вот что ее сын пропал – об этом я сказал.

– Господи, вы даже не представляете, что теперь будет! – простонала молодая женщина. – Она меня со свету сживет! Вы даже не представляете, как она меня ненавидит!

– Почему же? Очень даже представляю. Маргарита Осиповна совершенно не скрывает этого от посторонних людей.

– Представляю, что она вам про меня наговорила, – нахмурилась Наталья. – Вот только не пойму, за что она так на меня? Что я ей сделала плохого?

– Вы увели у нее сына, и он почему-то любит вас больше, чем ее. Материнский эгоизм, и ничего здесь не попишешь.

– Это уже граничит с возрастным маразмом и ничего не имеет общего с материнской любовью, – проворчала Наталья. – Если бы она любила сына, она бы желала ему счастья и радовалась, что он его нашел со мной. Да, я старше его на шесть лет. Ну и что? Я с ним, как с ребенком, ношусь, чуть ли не с ложечки кормлю, а она…. Да, я согласилась, чтобы он пошел работать из-за денег, и для этого ему пришлось оставить театр. А что было делать, когда мы жили от зарплаты до зарплаты? У меня иной раз денег на колготы не было, приходилось старые зашивать. Сколько можно было ждать улыбки фортуны? Эдику вообще ничего в том театре не светило. Только на Новый год и зарабатывал кое-что, когда утренники устраивали. И не очень-то ему приятно было по сцене скакать то зайчиком, то каким-нибудь бурундуком. Ай, да что там говорить, – безнадежно махнула Наталья рукой. – И потом, ведь совсем-то он профессию не оставил? Чтобы играть женщину на сцене, тоже большой талант нужно иметь. А Эдик пользовался большой популярностью в клубах, у него даже свои поклонники появились. Я себя не считаю виноватой, совсем не считаю, – упрямо проговорила она, хмуро сдвинув красивые брови.

– Я вас ни в чем и не виню, – улыбнулся Кирилл. – Это вы со своей свекровью разбирайтесь, а меня ваши семейные неурядицы совсем не интересуют. Вы поставили перед нами задачу: найти вашего мужа, этим мы и будем заниматься. Вы сказали, что ваши бумаги лежали не так, как вы их оставляли, – напомнил Кирилл. – И как вы думаете, что же могло заинтересовать неизвестного в ваших бумагах?

– Понятия не имею, – пожала Доронина плечами. – Там ничего такого особенного нет, так, кое-какие отчеты, да и на месте они все, я проверила. Может, он искал что-нибудь другое?

– А ценности в вашем доме имеются?

– Только мои золотые украшения и две шубки, а больше ничего. Деньги у нас в банке лежат, у меня и у мужа кредитные карточки.

– Ценности и шубы на месте?

– Да, на месте.

– Значит, это не вор, – пробормотал Кирилл. – Что же он тогда мог искать в вашем доме?

– Вот и меня этот вопрос интересует, – взволнованно проговорила Наталья. – И мне так страшно, так страшно, вы даже не представляете! – схватившись за сердце, с придыханием произнесла она. – Как я теперь буду здесь одна оставаться? Я, конечно, завтра же сменю замки, только мне все равно страшно. Что мне делать, Кирилл?

– Езжайте на время к своей матери, пока мы будем заниматься поисками вашего супруга, – посоветовал тот.

– А если вдруг Эдик объявится, а меня дома нет?

– У вас же имеется телефон, он позвонит, если вернется. Оставьте ему записку, наконец. Не думаю, что из этого стоит делать проблему. Я думаю, ничего страшного не случится, если вы пока поживете у матери. Могу я осмотреть те места, куда заглядывал неизвестный? Да и вообще, не мешало бы по всей квартире пройтись, может, вы чего-нибудь не заметили.

– Да, конечно, – тут же вскочила с дивана Наталья. – Шкаф стоит в спальне, а мой письменный стол – в кабинете. Пойдемте, я вам все покажу, а потом и по всей квартире пройдемся. Может, и правда я чего-то не заметила? Я так перепугалась, так разнервничалась, что неудивительно, если так и есть.

Данила за все то время, пока Кирилл разговаривал с Дорониной, не проронил ни слова, он лишь внимательно слушал и незаметно осматривал комнату. Он не пошел за братом и хозяйкой, а остался сидеть на месте, с наслаждением вытянув ноги.

«Думаю, что у дамочки на нервной почве мания преследования начинается, – с сожалением подумал он. – Какой вор оставит в шкафу дорогие шубы и не заберет золотишко? А если она права и в доме кто-то был в ее отсутствие, значит…. А что бы это значило? – сам себе задал вопрос Данила. – Значит, этот непрошеный гость был здесь по поручению пропавшего Доронина! – пришел он к неожиданному выводу. – Наверняка у парня где-нибудь заначка от жены была спрятана и он подослал своего дружка, чтобы тот и принес ему денежки. Почему сам не пошел, пока жены не было? Да чтобы его никто из соседей не увидел и не передал ей! Точно, у него есть любовница, и он сбежал от жены к ней. Все просто, как омлет поджарить. Кирилл прав: шерше ля фам, ищите женщину, – рассуждал Данила. – И наша задача – эту женщину найти. Так что неземная любовь, которую якобы испытывает Эдик к своей супруге, всего лишь показуха, пыль в глаза и блеф. Я, конечно, могу и ошибаться, но внутреннее чутье подсказывает мне, что такой вариант вполне имеет право на существование. Ладно, поживем – увидим, во что все это выльется и до чего мы с Кириллом докопаемся. Устал я сегодня, однако, – вздохнул он и развалился в кресле. Оглянувшись, Данила увидел на журнальном столике плеер с наушниками. – О, это как раз то, что мне сейчас нужно. Пока они разбираются, что к чему, я лучше музыку послушаю, расслаблюсь», – решил Данила и, сунув в уши наушники, включил плеер.

Заиграла музыка, и он задергался в кресле в такт. Со стороны это смотрелось достаточно комично. Мужеподобная мадам с накрашенными губами и наклеенными ресницами, в платье с рюшами и со стоящим дыбом ежиком волос на голове сидела в кресле и дергалась, блаженно улыбаясь.

Вернулись Кирилл и Наталья, и та снова предложила братьям по чашечке кофе.

– Нет, спасибо, поздно уже, – галантно отказался Кирилл. – Нам ехать пора, завтра на работу, вернее, уже сегодня. А вы, Наталья, прямо с утра позвоните в фирму и вызовите мастера, чтобы вам сменили замки.

– Да, непременно. Только вот как мне дожить до этого утра? – вздохнула она. – Как подумаю, что сюда в любую минуту может войти человек, так дурно пахнущий, – закатила она глаза под лоб. – У меня прямо мурашки по всему телу бегут! Ведь он вошел сюда, пока меня не было, значит, у него есть ключи, или…. Как их там? Отмычки, кажется?

– Я как-то об этом не подумал, – нахмурился Кирилл. – А внутреннего замка у вас нет? Ну, который только со стороны квартиры можно закрыть и открыть? Или щеколды?

– Нет, такого замка нет, – отрицательно покачала головой Наталья. – У меня даже элементарной цепочки нет. Я всегда считала, что те замки, которые уже стоят в двери, достаточно надежны. Когда я их выбирала, мне на фирме говорили, что они с секретом и что открыть их без ключа практически невозможно. А на поверку выходит обратное: их спокойно открыли.

– Не всегда нужно верить тому, что говорят, это всего лишь реклама, – улыбнулся Кирилл.

– Я в курсе, – вздохнула Доронина. – И сейчас думаю о том, что этот человек или некие люди могут снова сюда прийти, открыть мою дверь…. Мне страшно, Кирилл! Вы не представляете, насколько мне страшно, – зябко поежилась она, зарывшись лицом в шаль, которая укутывала ее плечи и грудь.

– Может быть, нам здесь до утра остаться? Ну, чтобы вы не боялись, а спокойно ложились спать. А мы с Данилой на кухне посидим, – неожиданно предложил детектив.

– Ой, Кирилл, если вы действительно можете остаться, я вам буду так благодарна, так благодарна! – радостно заулыбалась Наталья. – Я, в самом деле, ужасно боюсь.

– Вы – наша клиентка, и мы обязаны не только искать вашего мужа, но и обеспечить вашу безопасность. Правда, в договоре указано, что это – дополнительная статья оплаты, – смущенно напомнил он.

– Я все знаю, я согласна, – замахала Доронина руками. – Конечно же, я все оплачу, какие могут быть разговоры? Мне здоровье и жизнь дороже денег. Господи, и за что только на меня свалилось это несчастье? – всхлипнула она. – Прямо как будто сглазил кто! Все было так замечательно, так хорошо, и вдруг… как гром среди ясного неба, – зарыдала она, уткнувшись лицом в грудь Кирилла. Тот растерянно замер, не зная, как успокоить женщину.

– Наталья, я вас очень прошу, не надо плакать, – взмолился он. – Я не могу видеть женских слез, сразу же теряюсь.

– Простите меня, Кирилл, я просто не могу контролировать свои эмоции в последнее время. Вы располагайтесь, а я пойду в ванную комнату, приведу себя в порядок.

Как только Наталья вышла из комнаты, Кирилл подошел к Даниле и уставился на него удивленными глазами.

– Эй, меломан припадочный, очнись, нас обокрали! – крикнул брату Кирилл. Тот не отреагировал на его слова и продолжал дергаться, прикрыв глаза и растянув рот в улыбке.

– Данила, очнись, говорю! – еще громче рявкнул Кирилл.

– А? Ты что-то сказал? – спросил тот, снимая наушники.

– Мы остаемся, Наталью нельзя оставлять ночью одну.

– Ты что, сдурел совсем? Как я завтра в таком виде отсюда выйду? – накинулся на брата Данила.

– А что мне оставалось делать? – огрызнулся Кирилл. – Ты же сам видел, как она мне на грудь кинулась. Еще немного, и опять бы истерика началась, как в прошлый раз у нас в кабинете. А насчет вещей не волнуйся, позвоним Юльке, она нам все привезет. Мой видок, между прочим, от твоего ненамного отстает, – показал он на свой фривольный кожаный прикид. – Я тоже не собираюсь в этом а-ля голубой по улице щеголять.

– Я и так с ног валюсь после дебюта в клубе, а теперь еще и не спать всю ночь, – проворчал Данила. – Делать больше нечего, как эту истеричную мадам охранять! Я, между прочим, посидел здесь, покумекал, пока ты осмотром занимался, и кое до чего додумался.

– Ну, и до чего же?

– В принципе, этот вариант мы уже обсуждали, но я все же повторю. Мне кажется, что Доронин просто сбежал к любовнице, а здесь осталась его заначка. Или какой-нибудь золотой ключик от абонентского ящика, в котором миллионы спрятаны. Если услышанный мной разговор в клубе шел про нашу Эдиту-Эдика, то у него должно быть бабок немерено. Чтобы самому не светиться перед соседями, он и послал сюда какого-нибудь приятеля, чтобы он забрал этот ключик или заначку и ему принес. И в квартиру этот приятель вошел свободно, потому что ему сам Эдик ключи дал. Все же как ни крути, а дедукция – великая вещь!

– Допустим, что ты прав, – усмехнулся Кирилл. – В чем я лично сомневаюсь, – не забыл заметить он. – Но все же – допустим. Зачем тогда этот приятель копался в вещах и бумагах? Если его послал сюда Доронин, как ты говоришь, за заначкой или золотым ключиком, тогда он должен был сказать, где это лежит. Зачем нужно было копаться в вещах?

– Зачем? А просто так, из любопытства. Все очень просто объяснить, если хорошо подумать, – прищелкнул Данила пальцами. – И твоей Наталье бояться, я думаю, совершенно нечего. Поехали домой.

– Мы не можем уехать, я уже пообещал ей, что мы останемся, – напомнил Кирилл. – А я привык держать свое слово. Или я не мужик? И кстати, я еще не высказал своего мнения. Твои выводы насчет заначки, любовницы и всего остального настолько слабенькие, что не выдерживают никакой критики. Я не думаю, что этот Эдик стал бы городить такой огород. Он прожил с Натальей четыре года и, значит, прекрасно знает ее истеричный характер. Нет, Данила, здесь не так все просто, я это нутром чувствую. Мне понравилась твоя мысль о золотом ключике, – задумчиво пробормотал он. – Эта версия более-менее подходит к реально возможному варианту. Единственное, что меня настораживает, так это то, что Доронин послал сюда кого-то постороннего.

– А может, это и не посторонний вовсе, а какой-нибудь друг, с которым они не разлей вода? – пожал Данила плечами.

– Не знаю, что сказать тебе на это, братишка, нужно хорошенько подумать.

– Ну, ты тогда оставайся и хорошенько подумай, а я поехал, – бодренько вскочил тот с дивана. – Завтра утром я приеду, привезу одежду и заберу тебя на работу.

– Как это оставайся? Как это поехал? – растерялся Кирилл. – Ты что, хочешь меня здесь одного оставить?

– А что такого страшного, – наивно захлопал Данила приклеенными ресницами. – Ты чего-то боишься? Не думаю, что госпожа Доронина страдает вампиризмом и непременно тебя покусает, – хохотнул он. – Ну, так я пошел? Счастливо оставаться, дорогой! – послал он брату шутливый, воздушный поцелуй.

– Ща ты у меня доиграешься, – прорычал тот. – Сядь на место и не рыпайся, иначе я за себя не ручаюсь.

– Спокойно, спокойно, Кирюша, – миролюбиво проговорил Данила. – Отчего ты такой нервный-то? Я же пошутил. Но все равно скажу тебе откровенно: неправильно все это. Мы подрядились найти ее пропавшего супруга, а не работать ее личными телохранителями.

– В договоре такой пункт предусмотрен, за отдельную плату, – напомнил Кирилл.

– Да-а-а? – приятно удивился Данила. – А наша клиентка об этом знает?

– Естественно, знает, мы же об этом при тебе разговаривали.

– Так я же в наушниках сидел, музыку слушал. Ты что, не видел?

– Видел, – проворчал Кирилл. – До чего же ты, Данила, безответственный человек, – заметил он. – Здесь такое серьезное дело, наша первая клиентка, а он музыку слушает!

– Я не безответственный, а предусмотрительный, – возразил тот. – Когда чувствую перенапряжение нервной системы, стараюсь отвлечься, чтобы не было срыва. А я сегодня в клубе так нанервничался, думал, сдохну. А музыка меня хоть немного отвлекла и расслабила. Понятно?

– Понятно, – вздохнул Кирилл. – Если бы я умел расслабляться, как ты, я бы считал себя вполне счастливым человеком.

– А я и считаю, – улыбнулся Данила. – Здесь хоть умыться-то можно? У меня все лицо чешется от этой штукатурки, – сморщился он и поскреб пальцами щеку, на которой уже начала проклевываться щетина. – Черт, ведь только вечером побрился. Так можно будет умыться-то? – снова спросил он.

– А что ты у меня спрашиваешь, я что, хозяин здесь? Сейчас Наталья придет, у нее и спрашивай, – отмахнулся Кирилл.

– А где она?

– В ванную комнату пошла, в порядок себя приводит.

– Быстро это у вас сладилось, она уже и в ванную комнату пошла, – хохотнул Данила.

– Ща ты у меня дождешься, – пригрозил Кирилл. – Как там Юлька, интересно? – тут же перескочил он на другую тему. – Может, позвонить ей?

– Не нужно, сама позвонит, как только ей будет что сказать.

– Ты думаешь?

– Уверен.

В это время в комнату вернулась Наталья.

– Ну вот, теперь я в порядке. Кирилл, вы так и не ответили на мой вопрос.

– Какой вопрос?

– Почему вы в таком странном виде?

– В клубе были, в «Голубом рассвете», вот и пришлось прибегнуть к этому маскараду, чтобы нас пропустили.

– В клубе? Там, где выступает Эдик? – возбужденно переспросила она. – Господи, а что же вы молчите? Ну, говорите же быстрее! Вам удалось хоть что-нибудь узнать?

– Нет, к сожалению, – развел Кирилл руками.

– Почему?

– Потому что мы пробыли там недолго, даже не успели ни с кем познакомиться. А потом позвонили вы, и нам пришлось в спешном порядке покинуть клуб.

– Значит, это я во всем виновата? – с ужасом спросила Наталья. – Вы бы мне сказали, что находитесь там, я бы не стала…. О господи, что я натворила!

– Успокойтесь, ни в чем вы не виноваты, – проговорил Кирилл. – Не получилось сегодня, получится в следующий раз.

– Но время-то идет, а воз и ныне там, – всхлипнула Доронина. – Время-то уходит!

– Кто знает, Наталья, кто знает? Может быть, как раз время – это и есть наш союзник, – загадочно ответил Кирилл. – Оно, как правило, всегда расставляет все по своим местам.

Глава 7

Юлька смотрела на сцену и краем глаза наблюдала за посетителями клуба.

«Ну и публика, умереть и не воскреснуть, – думала она про себя. – Как же природа иногда может посмеяться над людьми! Кроме жалости, они не вызывают у меня никаких эмоций. Взять хотя бы эту мадам рядом со мной. Сразу видно, что у нее, вернее, у него, что-то с головой. Здоровенный амбал, а смеется, как ребенок, да еще и на диване прыгает. Есть, конечно, и вполне нормальные, даже и не подумаешь, что они того… не совсем натуралы».

– Юлиан, вам нравится шоу? – услышала Юлька шепот у своего уха.

– Очень, – ответила она. – А вам?

– Бесподобно, – вздохнула статуя. – Я бы тоже так смогла, только меня почему-то не захотели взять в такое шоу. Говорят, что я крупновата. А разве я крупнее Лолиты? – кивнула она в сторону сцены. – Мне кажется, что она намного толще меня.

Юлия посмотрела в ту сторону, пытаясь определить, кто же эта Лолита, но даже самая крупная из артисток по сравнению с Катрин выглядела канарейкой.

– Ведь правда она толще меня? – повторился шепот.

– Намного толще, – подтвердила Юлька, чем вызвала поросячий восторг Катрин. Она весело засмеялась и захлопала в ладоши, радостно подпрыгивая.

«Очуметь! – закатила глаза Юля, подпрыгивая вместе с диваном. – Еще немного, и меня укачает. Пружины у нее в заднице, что ли?»

– А скоро я вообще буду стройной, – снова зашептала Катрин. – Мне диету одну дали, кремлевская называется. Можно сколько угодно мяса есть и больше ничего. Говорят, вес уходит моментально.

– Замечательно, – сдержанно ответила Юля, лишь бы что-то сказать. «Может, ты заткнешься хоть на минуту?» – уже про себя подумала она.

– И тогда я снова попробую пройти кастинг, – не услышала ее просьбу Катрин. – Сейчас, как только закончится этот номер, будет перерыв, и мы сможем выйти в фойе, – тут же добавила она.

– Да? Замечательно, – сразу же оживилась Юлия. – И вы познакомите меня с той… Как ее, кстати, зовут?

– Стелка мокрая челка, – сдержанно ответила Катрин и поджала крашеные губы. – Вы совсем не слушаете меня!

– Ошибаетесь, я вас внимательно слушаю, – лучезарно улыбнулась Юлька. – Как только вы сбросите лишний вес, вы сразу же пойдете на кастинг. Только я думаю, что вам, Катрин, совершенно ни к чему диета. Вы безупречно выглядите, – польстила она баобабу, чтобы Катрин забыла про обиду.

– Вы так думаете? – повела мощным плечом та и снова задвигала бровями вверх-вниз.

– Уверен на все сто процентов, – твердо ответила Юля. – Кстати, почему – мокрая челка?

– В каком смысле? – не поняла Катрин.

– Вы сказали, Стелла мокрая челка. Почему мокрая челка? – объяснила Юлия свой вопрос.

– А-а-а, вы об этом? – засмеялась Катрин. – Ее так прозвали, когда она однажды выкрасила волосы в красный цвет, а челку – в голубой, и та смотрелась как ручеек на ее лбу. После этого прозвище к ней и прилипло. Волосы она давно перекрасила, а выражение мокрая челка так и осталось. Пойдемте в фойе, вон они тоже поднялись, – проговорила она, показывая в сторону столика, где сидела Стелла.

– Пойдемте, – с радостью согласилась Юлия и, вскочив с дивана, галантно подставила свой локоть Катрин. Та весело захихикала и без тени сочувствия к хрупкому молодому человеку повисла на нем. Юлька скособочилась, с трудом удержавшись на ногах, но, собрав все свои силы, постаралась выпрямиться.

«Ни хрена себе бульдозер! – ахнула про себя она. – Представляю, что он-она делает со своим другом… наедине!»

– Стелочка, привет, – заулыбалась Катрин, как только Юлька дотащила ее на себе до фойе. – Вот познакомься с моим другом, Юлианом – представила она своего нового знакомого. – Он тоже поклонник Эдиты и жаждет познакомиться с тобой. Я сказала, что вы с ней приятельницы, поэтому Юлиан надеется, что ты представишь его Эдите.

Юлька с нескрываемым интересом смотрела на высоченную тетку, довольно симпатичную, если не сказать, красивую. Естественно, было ясно, что это мужчина, но… Женская одежда его почему-то совсем не портила, даже наоборот. Это была женщина, если не приглядываться и если она будет молчать. Голос у нее был низкий и немного грубоватый.

– Стелла, – жеманно представилась та и, бросив на Юлиана оценивающий взгляд, протянула руку с безупречным маникюром для приветствия. – Вы хотите, чтобы я познакомила вас с Эдитой?

– Да, очень бы хотел, – откровенно призналась Юля и говорила это сейчас настолько искренне, как никогда прежде. – Мне бы очень хотелось с ней познакомиться, я страстный поклонник ее таланта.

– Я вижу вас здесь впервые, – в свою очередь, проговорила Стелла. – Вы видели выступление Эдиты еще где-то?

– Да, в другом клубе.

– В каком, если не секрет?

– А, э-э-э, – замялась Юля и выпалила первое название, которое пришло в голову: – «Вечер вдвоем».

Она совершенно случайно вспомнила это название, которое называли братья, когда о чем-то говорили между собой.

– Ах, этот, – улыбнулась Стелла. – Я там не очень частый гость, но бывать приходилось. Я с удовольствием представлю вас Эдите, но только не сегодня.

– Почему не сегодня? – разочарованно спросила Юлия.

– Ее почему-то сегодня нет, вероятно, заболела, – пожала Стелла накачанным плечом. – Чуть позже я схожу за кулисы и спрошу у Семена, в чем дело. Это театральный администратор, – сразу же объяснила она.

– Жаль, – разочарованно произнесла Юля и снова – совершенно искренне. Ей действительно было жаль. Если бы Доронин сегодня вышел на работу, то следствие можно было бы считать закрытым. Естественно, Юля не верила в чудеса и прекрасно понимала, что в этом исчезновении не все так просто, но… все же надеялась на тысячную долю процента, что он объявится и все встанет на свои места.

«Что ж, раз так, значит, будем искать», – подумала она, а вслух с улыбкой сказала:

– Надеюсь, что она скоро поправится и мне представится такая возможность – познакомиться с ней.

В это время в фойе стремительно выскочил Семен, окинул совершенно безумным взглядом кучку посетителей и, пролетев через все пространство, точно на крыльях, скрылся в противоположной двери.

– Что это с ним сегодня? – недоуменно пожала плечами Стелла. – Обычно он такой культурный, сама галантность, а сейчас даже не поздоровался. Похоже, что-то случилось, загляну-ка я к девочкам из кордебалета.

– А можно мне с вами? – тут же подсуетилась Юля. – Никогда не был за кулисами у артистов, так интересно, – тут же объяснила она, когда увидела удивленный взгляд Стеллы.

– Я не думаю, что сейчас для этого подходящий момент, – сдержанно ответила та. – Вы же видели, в каком состоянии их администратор. Уверена, что видеть посторонних ему не очень захочется. Приезжайте сюда в следующие выходные, и тогда мы с вами обязательно пройдем за кулисы, обещаю.

– В следующие выходные? – разочарованно переспросила Юлия. – А почему нужно так долго ждать?

– В будние дни здесь не так интересно, в основном вся элита собирается по выходным, и артисты в этот день практически все в клубе, – объяснила Стелла. – А сейчас пойдемте в зал, перерыв скоро заканчивается. Если хотите, Юлиан, можете присесть за наш столик, – предложила она. – Выпьем вина, поговорим, поближе познакомимся.

– Нет-нет, мы с Юлианом лучше на свое уютное местечко пойдем, – тут же возразила Катрин и мертвой хваткой вцепилась в Юлькину руку. Убив Стеллу взглядом, она продолжила: – Там очень мило, на диванчике, и хорошо видно сцену. Мы сейчас тоже закажем себе по бокалу фирменного коктейля, а если захотим, то и закусочки возьмем.

Яростным взглядом она явно давала понять предполагаемой сопернице: «Лучше отцепись от него, это мой мальчик, я с ним первая познакомилась! А если вдруг попробуешь его увести, я, не задумываясь, выцарапаю тебе глаза».

– Ты вроде за кулисы собиралась, узнать, что там с Семеном происходит, – уже вслух напомнила она.

Юлька не успела и слова сказать, как почувствовала, что ее уже куда-то тащат. Попытка вырваться потерпела фиаско, Катрин еще крепче вцепилась в нее и прибавила скорость, чтобы побыстрее отволочь свой трофей в безопасное место. Юля чертыхалась про себя на чем свет стоит.

«Вот влипла, черт побери! И чего этот баобаб ко мне прицепился? Если Доронина здесь сегодня нет и, как я теперь поняла, не предвидится, значит, нужно отсюда сваливать. Впрочем, нет, сначала я должна узнать, что случилось и почему этот маленький человечек, Семен, так возбужден и растерян», – рассуждала она, продолжая лететь за Катрин, уже почти не сопротивляясь.

– Вот и наше местечко, – тем временем проговорила та, толкая Юльку на диван. – Что будем пить?

– Вообще-то, я не пью, – неуверенно пожала та плечами. – Мне противопоказано спиртное по медицинским соображениям.

– Кто не курит и не пьет, тот здоровеньким помрет, – хихикнула Катрин. – На то она и медицина, чтобы давать противопоказания вредным привычкам. От одного бокала вина ничего не случится.

– Но мне нельзя пить вино, у меня аллергия, – вновь повторила Юлия.

На самом деле у нее не было никакой аллергии, а имелась совершенно другая проблема. Юльке абсолютно нельзя было прикасаться к спиртному, даже к пиву. Словно у нее в голове существовал какой-то странный замочек, который моментально открывался, как только туда поступали алкогольные градусы. Этот самый замочек открывался… и практически сразу же отключались мозги. Вернее, не отключались, а поворачивались в очень странную сторону, а именно… Впрочем, все по порядку.

Впервые Юля попробовала спиртное в шестнадцать лет и, естественно, никто тогда не обратил внимания на то, что она начала ко всем приставать, чтобы признаться в каких-то своих не совсем красивых поступках, за которые якобы ей было очень стыдно. И она решила снять с себя этот груз, чтобы не мучиться угрызениями совести. Компания была, естественно, из такой же молодежи, как и сама Юлька, алкоголь ударил в голову всем, поэтому никто тогда не обратил особого внимания на девушку и ее покаяние. На следующий день Юля с трудом вспомнила, что происходило, но ее просветила подруга Марина, которая была в тот вечер самой трезвой из всей компании. Когда подруга начала рассказывать Юльке, что она говорила, та вдруг поняла, что спьяну принялась выкладывать обо всем и обо всех чистую правду. То есть при других обстоятельствах таких откровений от нее не услышал бы никто и никогда. Юля, конечно же, сразу дала себе зарок, что будет строго следить за нормой выпитого, и даже подключила к этому ответственному процессу своих самых близких друзей, близнецов Чугункиных. Но сколько она ни следила за собой, сколько ни просила, чтобы следили другие, все было бесполезно. Стоило девушке выпить хоть немного спиртного, как она сразу же начинала высказывать каждому, что она о нем думает. Причем совершенно не имело значения, кто в тот момент стоит перед ней: бездомный бомж или президент Аргентины. Тому, кто в тот момент попадался ей под руку, она начинала рассказывать не только свои секреты, но и секреты других людей. В общем, она говорила чистую правду, даже несмотря на то, что ее об этом никто не просил. Вот такой странный парадокс происходил в мозгах девушки, и поделать с этим она ничего не могла. Спиртные напитки, попадая в кровь и смешиваясь с ней, каким-то странным вульгарным образом превращались в сыворотку правды. Она уже не контролировала свою речь. Она говорила только правду и ничего, кроме правды, хоть умри!

– Юлиан, ну что же ты молчишь? – услышала Юля голос Катрин и тряхнула головой, чтобы выбросить из нее посторонние мысли. – Что вы будете пить: шампанское, вермут или фирменный коктейль? – спросила статуя. – Я возьму шампанское.

– А я буду коктейль, только молочный, – кисло улыбнулась девушка. – У меня аллергия, да еще к тому же я за рулем.

– Жаль, мне очень хотелось выпить с вами на брудершафт, – капризно проговорила Катрин. – И мне кажется, что здесь не подают молочных коктейлей.

– Тогда просто минеральной воды, – пожала Юля плечами. – В следующий раз я возьму такси, и мы тогда обязательно выпьем вина… на брудершафт, – успокоила она статую.

* * *

– У вас можно умыться? – спросил у Натальи Данила. – Очень хочется побыстрее смыть с себя все это безобразие, – сморщился он, показывая на свое лицо, которое было все в потеках от изобилия грима.

– Да-да, конечно, пройдите в ванную комнату, – засуетилась молодая женщина. – Там все есть – и мыло, и чистое полотенце.

«Было бы совсем хорошо, если бы я еще смог снять с себя эту тесную сбрую, – подумал Данила и передернул мощными плечами. – Угораздило же Кирилла согласиться ночевать здесь! Делать, что ли, больше нечего? Мучайся теперь до утра, черт бы его побрал. Я же скончаюсь, если прямо сейчас не распакуюсь!»

– Вы что-то сказали? – обернувшись, спросила Наталья.

– Нет, ничего, это я так, ворчу про себя.

– Вам, наверное, очень неудобно в этой одежде? – улыбнулась женщина, как будто подслушала его мысли. – Хотите, я вам дам спортивный костюм мужа, и вы сможете переодеться? – предложила она.

– А можно? – с азартом спросил Данила и посмотрел на Наталью с такой истовой благодарностью, что та даже смутилась.

– Почему же нельзя? Вы пока пройдите в ванную, примите душ, а я отдам костюм вашему брату, чтобы он принес его вам туда.

– Вы ангел, – искренне восхитился Данила. – И даже не представляете, что сейчас для меня делаете!

– Ничего особенного я не делаю, – засмеялась Наталья. – Просто прекрасно вижу, до чего вам неудобно в подобном наряде.

– И не говорите, – вздохнул молодой человек. – Если бы месяц назад мне кто-нибудь сказал, что я вообще способен надеть на себя все эти прибамбасы, я бы не поверил и рассмеялся ему в глаза. Видите, в какую странную сторону завело нас наше расследование?

– Это все из-за меня, – вздохнула Наталья. – Простите, ради бога.

– При чем здесь вы? Это ваш муж виноват, что вздумал так внезапно исчезнуть, – пробормотал Данила. – Простите, кажется, я что-то не то сказал, – смутился он, увидев глаза Натальи, моментально наполнившиеся слезами. – Не подумал, что говорю.

– Ничего, – коротко ответила та и распахнула дверь ванной комнаты. – Вот, проходите и приводите себя в порядок. Здесь есть все, что может понадобиться. Вон там, в шкафчике, лежат одноразовые бритвы, так что вы можете даже побриться.

– Вот спасибо, Наталья Валентиновна! – с благодарностью воскликнул Данила. – Вот удружили! Сейчас я наконец-то смогу снова почувствовать себя мужчиной.

– На здоровье, – улыбнулась та и осторожно прикрыла дверь.

Наталья вернулась в комнату, где оставался Кирилл. Тот сидел в кресле, прикрыв глаза, и было непонятно: то ли он о чем-то задумался, то ли уснул. Доронина, чтобы не беспокоить сыщика, прошла на кухню. Как только она скрылась, Кирилл сразу же открыл глаза и, окинув взглядом комнату, остановил его на стене, где висела картина в дорогом багете.

«Видно, Эдуард действительно очень хорошо зарабатывал, раз мог себе позволить купить Шагалова, – подумал он. – Если я хоть что-то понимаю в живописи и не ошибаюсь, то это подлинник, а если ошибаюсь, то это очень хорошая, профессионально сделанная копия. Спросить у Натальи или не нужно? В конце концов, какое мое дело, сколько он зарабатывал и что мог себе позволить купить? Мое дело – найти его, остальное меня не касается. И в то же время… – задумался детектив. – И в то же время, может быть, его исчезновение связано именно с тем, что он слишком хорошо зарабатывал? Такая версия вполне возможна. Ведь почему-то же он пропал? Есть ли у него любовница, до конца мы еще не успели проверить, этот вариант пока в работе. Связано ли это с какими-то делами в клубе, нам пока тоже выяснить не удалось. Наталья права: время идет, а воз и ныне там», – тяжело вздохнул он.

В это время в дверях снова показалась хозяйка, и Кирилл, не выдержав, поинтересовался:

– Скажите, Наталья, это подлинный Шагалов или копия?

– Конечно, копия, – засмеялась та. – Вы знаете, сколько стоит подлинник? Откуда у нас такие деньги?

– Ну, мало ли? – пожал сыщик плечами. – Я же не сказал, что эту картину вы сами купили. Может, она вам в наследство досталась?

– Неплохо, конечно, было бы получить такое наследство, – пожала женщина плечами. – Только нет у нас с Эдиком настолько богатых родственников.

– Знаете, о чем я сейчас думал? – спросил вдруг Кирилл.

– Откуда же мне знать? – изумилась Доронина. – К сожалению, а может, и к счастью, я не умею читать чужие мысли.

– Я вспоминал тот день, когда вы пришли к нам. И вспомнил ваш рассказ о том, что Эдик выходил из комнаты, когда звонил его мобильный телефон.

– И что?

– Еще мне запомнился его ответ, когда вы однажды спросили, почему он так делает. Мужские дела и все такое прочее.

– И что? – снова с беспокойством спросила Наталья.

– Не могло быть так, что, помимо своей артистической деятельности, ваш муж занимался еще чем-нибудь?

– Чем-нибудь – это чем, например? – растерялась Доронина.

– Ну, может быть, у него был какой-то бизнес, о котором вам не было известно?

– У Эдика… бизнес, о котором я не знаю? – улыбнулась женщина. – Это исключено!

– Почему так категорично и почему вы настолько в этом уверены? – с интересом спросил Кирилл.

– Потому что у нас с Эдиком не было друг от друга секретов.

– А вы в этом убеждены?

– На сто, нет, на двести процентов, – твердо ответила она.

– А как же тогда та фраза? – напомнил Кирилл.

– Вы о чем? – не поняла Наталья.

– Ну как же? Вы случайно услышали разговор Эдуарда по телефону, – начал объяснять детектив. – Помните ту странную фразу про фундамент?

– Да, конечно, помню, это действительно была странная фраза…

– Ну вот, мы подошли к тому, о чем я вам и хотел сказать. Мне кажется, что у вашего мужа был какой-то посторонний бизнес, о котором он не хотел вам говорить….

– Но этого не может быть! – вскричала Наталья, перебив детектива на полуслове.

– Вы погодите, не горячитесь, выслушайте меня до конца, а уж потом выскажете свое мнение. Договорились? – улыбнулся Кирилл.

– Ну, хорошо, я вас внимательно слушаю, – нехотя согласилась Доронина.

– Вы сказали, что у вас с мужем не было друг от друга секретов, однако признались, что в последнее время он стал выходить в другую комнату, когда ему звонили. Этот факт говорит сам за себя. У него были от вас секреты, и они вполне могли быть связаны именно с каким-то бизнесом, о котором вы ничего не знаете. Вы согласны?

– Возможно, – неопределенно ответила Наталья.

– Хорошо, – кивнул Кирилл головой. – Пойдем дальше. Мне пришла в голову мысль, что исчезновение вашего мужа может быть связано именно с его бизнесом, о котором вам ничего не известно.

– Вы так думаете?

– Я могу лишь предполагать, и в связи с этими предположениями мне бы хотелось, чтобы вы мне помогли.

– Господи, с удовольствием! – всплеснула Наталья руками. – Вы только скажите, что я должна сделать, я на все готова ради Эдика. Но, признаюсь вам честно, я не очень-то верю, что мой муж мог скрывать от меня что-то, связанное с каким-то бизнесом, – все же отметила она. – Когда он не работал в клубе, он всегда был либо дома, либо на репетиции. Когда же он мог заниматься еще чем-то?

– Бизнес бывает разным, – загадочно ответил детектив. – Итак, вы готовы мне помочь, Наталья? – снова спросил он.

– Естественно, готова, о чем здесь можно говорить.

– Тогда скажите: у Эдуарда, кроме того телефона, который не отвечает в данный момент, был еще один?

– Нет, у него была одна трубка.

– И давно она у него?

– Ну, где-то месяцев семь, может, восемь.

– А до этого он ходил без мобильного телефона?

– Почему без мобильного? У него был еще аппарат, только он устарел, и Эдик купил себе другой.

– А где тот, старый?

– Понятия не имею, – пожала Наталья плечами. – Выбросил, наверное.

– Но точно вы не знаете?

– Нет, не знаю, – растерянно ответила Доронина.

– Вы не могли бы поискать в его вещах, например, или где-то в таком месте, где он держал что-то свое, личное?

– Прямо сейчас посмотреть?

– Нет, сейчас не обязательно, – улыбнулся Кирилл. – А вот завтра мне бы хотелось, чтобы вы это сделали. И если вдруг вы найдете старый аппарат, сразу же позвоните мне. Договорились?

– Да, конечно, я поищу и непременно позвоню, если вдруг найду. Только не пойму, что вы хотите обнаружить в той старой трубке? Что она вам даст?

– Разрешите мне пока ничего не объяснять, – попросил детектив. – Вот если я действительно там что-то найду, вы будете первой, кому я об этом расскажу.

В это время в комнату вошел умытый и чисто выбритый Данила, и собеседники прервали разговор.

– Сейчас бы чайку не мешало попить, – довольно улыбаясь, проговорил он. – Наташа, я вас не очень обременю, если попрошу показать мне, где у вас кухня, а в ней – чайник и заварка?

Та посмотрела на румяного молодого человека отсутствующим взглядом и, только когда он повторил свою просьбу, вскочила с дивана и побежала в кухню, чтобы самой напоить детективов чаем.

Глава 8

Юльке наконец-то удалось вырваться из цепких лап Катрин и убежать якобы в туалет. Сначала она в самом деле прошла именно туда, а потом со всеми возможными предосторожностями прошмыгнула к лестнице и нырнула под нее.

«Так-так-так, теперь мне нужно каким-то образом пробраться к кабинету того недомерка и постараться узнать, что там у них случилось и почему он так взволнован. Вдруг удастся что-то интересное услышать? В этом клубе явно не так уютно и спокойно, как может показаться на первый взгляд. Не исключена возможность, что Доронин что-то узнал и после этого быстренько пропал, и я уверена, что сделал он это не сам, а с чьей-то помощью. Задача номер один: узнать, с чьей именно, – рассуждала Юля. – Кажется, Данила говорил, что гримерка и кабинет администратора на втором этаже», – вспомнила она и тут же, высунувшись из-под лестницы, прикинула, как ей туда прошмыгнуть, чтобы никто не заметил.

К ее сожалению и раздражению, лестница была как на ладони перед охранниками, стоявшими на выходе. Юлька начала нервничать и переминаться с ноги на ногу.

«Мне так и стоять здесь на полусогнутых? – ворчала она. – Вышли бы на улицу, покурили, вон какая погода замечательная, – мысленно обращалась она к охранникам. – Чего к двери прилипли? Мне нужно срочно на второй этаж, и совсем не обязательно, чтобы вы это заметили!»

Юля простояла под лестницей еще минут пять, а потом, не выдержав, все же решила рискнуть.

«Они все время стоят спиной, попробую прошмыгнуть, может, посчастливится и они меня не заметят».

Сказано – сделано. Девушка на цыпочках подошла к первой ступеньке, еще раз оглянулась на охранников и пулей взлетела наверх, перепрыгивая через три ступеньки сразу. Только она оказалась наверху, как один из парней начал поворачиваться, и Юлька едва успела присесть за бордюр перил, чтобы он ее не увидел. Переждав, пока он отвернется к двери, она сделала еще один скачок и оказалась перед длинным коридором. Всюду были двери, из-за некоторых раздавались голоса, и девушка в первое мгновение даже растерялась.

– А что дальше-то? – сморщила носик она. – Подходить к каждой двери подряд и подслушивать? Нет, не годится, меня быстро застукают. Кажется, я делаю какие-то глупости…

В это время она увидела, что одна из дверей начала открываться, и чей-то визгливый голос вырвался в коридор:

– А я вам говорю, что так работать невозможно! Разве это дело, когда у артиста нет дублера? Что прикажете делать, когда кто-то заболел, ушел в отпуск, умер, наконец? Я снимаю с себя всякую ответственность! Что-о-о?! Почему это из моего кармана? При чем здесь мой карман? Я сколько раз вам говорил, что нужен дополнительный состав, так вы меня и слушать не хотите!

Юлька замерла, раскрыв рот, даже не успев сообразить, что делать и куда бежать. Семен – а это был он – пронесся мимо остолбеневшей девушки, даже не заметив ее, продолжая возмущенно брызгать слюной в трубку мобильного телефона. Как только он пулей просвистел мимо Юльки, та облегченно выдохнула и обессиленно прислонилась к стене.

– О господи, какое счастье, что он такой замороченный и ничего не видит вокруг себя!

Она уже хотела было направиться обратно, к лестнице, как тут начала открываться следующая дверь. Промелькнули яркие перья, а следом за этим послышался дружный смех. Юля хотела дать деру, но поняла, что не успеет скрыться за поворотом и ее обязательно увидят. Она споткнулась и практически кубарем влетела в дверь, которая попалась на ее пути. Комната оказалась пустой, не считая письменного стола, на котором стоял включенный компьютер. Девушка повернулась к двери и увидела, что в замке торчит ключ. Недолго думая, она повернула его, замок щелкнул, и Юля прислушалась к голосам. Мимо двери протопало множество ног, а потом все стихло. Девушка постояла у двери еще некоторое время, раздумывая: «Уйти прямо сейчас или подойти и заглянуть в компьютер?»

Природное любопытство пересилило ее страх оказаться застигнутой в комнате, и Юлька прошла к столу.

– Посмотрим, что здесь у нас, – пробормотала она и, присев на стул, положила руку на мышку. – Ого, как интересно! – вытаращила она глаза. – Это стоит изучить более подробно!

Девушка схватила первый попавшийся диск, даже не зная, пустой он или нет, вставила в процессор и быстренько скачала то, что ее так заинтересовало.

– В следствии этот материал вполне может пригодиться. Правда, если его использовать, это будет стопроцентный шантаж… но цель оправдывает средства. Кто не спрятался, тот и виноват, – хихикнула она и спрятала диск в карман куртки. – А теперь нужно так же незаметно отсюда сваливать, пока меня не застукали.

Юля подошла к двери, повернула ключ и выглянула в коридор. Он был пуст, и она выскользнула из кабинета. Пробежав большую половину пути, девушка увидела, что по лестнице поднимается охранник, и едва успела пригнуться, чтобы он ее не заметил. Встав на четвереньки, она интенсивно заработала конечностями, чтобы миновать опасный участок и спрятаться за углом стены. Только она добралась до цели и завернула за спасительный угол, как сразу же уперлась головой в чьи-то ноги. Девушка замерла, а потом медленно подняла голову. Прямо над ней стояла баобаб-Катрин, уперев руки в бока.

– Вы решили меня обмануть и сбежать к Стелке? – сердито спросила она.

– К какой Стелке? – икнула Юлька, удивленно хлопая глазами. «Да чтоб ты провалилась!» – мысленно выругалась она.

– Не притворяйтесь, Юлиан, вы прекрасно понимаете, о ком я говорю, – капризно надув губы, ответила статуя. – Я вас повсюду ищу, а вы вон где, да к тому же… – не стала договаривать она, явно намекая на странную позу девушки. – Еще и охранник здесь стоял, я никак не могла воспользоваться этой лестницей, сюда посторонним вход воспрещен.

– А как же вы сюда тогда прошли, Катрин? – не сумев пересилить любопытство, спросила Юля.

– Как это – как? – пожала та мощными плечами. – По лестнице, конечно, только с другой стороны.

– А здесь еще есть лестница?

– Да, с другой стороны, недалеко от сцены. Оттуда артисты поднимаются в гримерную.

– А я, идиотка, столько времени здесь промучилась, – еле слышно проворчала Юля.

– Вы что-то сказали, Юлиан?

– Нет, ничего, – отмахнулась девушка. – А вы сюда зачем пришли?

– Стелка пошла к девочкам в гримерную, а я за ней, как чувствовала, что вас здесь найду.

– Но я совсем не за Стеллой сюда пришел, – начала объяснять Юлия.

– А за кем же?

– Да ни за кем, – пожала Юля плечами. – Я просто заблудился.

– Да? Заблудился? А прятались от кого? Почему здесь по полу ползали?

– А… а… я… – открывала и закрывала Юлька рот, не зная, что ответить. – Это у меня нога подвернулась, – моментально придумала она и, сморщив лицо, схватилась за правое колено.

– Не обманывайте меня, – дрожащим голосом проговорила Катрин. – Все вы, мужчины, одинаковые, ловеласы и лжецы! Вы хотели найти Стеллу и прятались от меня!

– Вы ошибаетесь, Катрин, честное слово, ошибаетесь, – Юля постаралась говорить как можно убедительнее. Про себя она уже материлась на чем свет стоит: «Черти тебя сюда принесли, что ли? И что ты ко мне привязалась, кукла размалеванная? Век бы мне тебя не видеть! Тут дел невпроворот, а ты со своей ревностью ко мне прицепилась».

– Мне пора уходить, Катрин, – строго проговорила она. – Нужно срочно домой.

Ей действительно хотелось побыстрее отсюда сбежать, поэтому она говорила сущую правду.

– Почему так рано? – снова заныла та.

– Мне далеко ехать, а завтра с утра у меня неотложные дела, вернее, уже сегодня, – постаралась объяснить Юля и двинулась к лестнице.

– Ну, тогда и мне здесь больше нечего сегодня делать. Вы говорили, что на машине, не подвезете меня?

– О боже, – тихо простонала Юлия. – А вам в какую сторону?

– Я живу в Бибирево.

– Где?! – округлила глаза девушка.

– В Бибирево, – повторила Катрин. – Это не так далеко, отсюда всего час езды на машине. Сейчас ночь, доберемся быстро.

– Но это же другой конец города от моего дома! Я так и до утра обратно не доберусь.

– Вы хотите меня бросить одну? Хотите, чтобы я ловила какую-то машину и ехала с посторонним мужчиной? А вдруг какой-нибудь маньяк попадется? Он же меня может ограбить, убить наконец! – с возмущением высказывалась Катрин. – Вы хотите, чтобы меня убили?

«Я бы тебя сейчас сама убила, причем с превеликим удовольствием», – подумала про себя Юлька, а вслух произнесла:

– Прошу прощения, мадам, но у меня совершенно нет времени намерять такие концы. Мне нужно домой, и чем раньше я туда попаду, тем лучше. Закажите такси прямо отсюда, и тогда доберетесь до дома целой и невредимой.

– А вы хам, молодой человек, – прищурилась Катрин.

– Уж какой есть, – огрызнулась Юля и торопливо начала спускаться по лестнице вниз.

– Я так и знала, что вы лжец, – прокричала ей вслед статуя. – Говорил, что ногу подвернул, а сам вон как скачешь по ступеням!

– Да пошла ты к едрене фене, вернее, пошел, – процедила Юля сквозь зубы, торопливо направляясь к выходу. Охранник, который не хотел ее пропускать в начале вечера, недоуменно проводил ее взглядом, но ничего не сказал, а лишь пожал плечами. Как только девушка села в машину и завела мотор, она увидела еще одного человека, который поспешно вышел из дверей. Он также прошел к машине и сел за руль.

– А вот за тобой, дорогой, мне не помешает проследить, – прошептала Юлька. – Куда это, интересно, ты так торопишься, да еще и раздетый? Мог бы хоть куртку надеть, а не в руках ее нести. На дворе не так уж и тепло, хоть и май месяц. Но, если бы ты оделся, я бы не увидела твою запоминающуюся наколку и не узнала бы тебя. Это знак свыше, я непременно должна посмотреть, куда ты поедешь! Если вы говорили со своим другом именно о Доронине, то не исключена возможность, что ты хорошо знаешь, где он находится. А вдруг ты как раз и приведешь меня к нему? В чудеса я, конечно, плохо верю, но это было бы здорово!

Машина молодого человека с запоминающейся наколкой на плече выехала со стоянки, и Юля тронула свою вслед за ним.

* * *

– Телефон отключен или находится вне зоны действия сети. Попробуйте позвонить позднее, – монотонно ответил автоответчик, и Кирилл с раздражением захлопнул крышку своего мобильника.

– Спасибо за совет. Черт возьми, почему у Юльки отключен телефон? – проворчал он. – Где ее носит?

– Что ты так дергаешься? – сонно откликнулся Данила. – Небось дома уже, спит без задних ног и видит сто десятый сон.

– Она бы непременно позвонила, если бы вернулась домой, – возразил Кирилл. – И туда я позвонить сейчас не могу, родителей разбужу, неудобно. Если Юльки до сих пор нет, они переполошатся, а я потом виноват буду. Вот бестия, неужели так трудно позвонить и сказать, что все в порядке, или, наоборот, никакого порядка? – сердито проговорил он. – Один геморрой от этой Катастрофы, хоть кол на голове теши, все равно поступает, как ей вздумается.

– Давно пора привыкнуть, – пробормотал Данила и повернулся на другой бок. – До чего же этот диван неудобный, – добавил он.

– А если с ней что-нибудь случилось? – вздохнул Кирилл. – А мы сидим здесь и ничего не знаем.

– Как же, с ней случится, – усмехнулся Данила, не поворачиваясь к брату. – Скорей всего, что-нибудь случиться могло с теми, с кем она рядом была. Я совсем не удивлюсь, если клуб уже сгорел, или его унесло случайным порывом ветра, или вообще смыло цунами.

– Хватит тебе, Данька, мне совсем не до шуток, – отмахнулся от брата Кирилл. – Это тебе все по барабану, а я – человек ответственный. Ну, почему у нее отключен телефон? Почему она сама не позвонила?

– Да успокойся ты наконец! – прикрикнул на брата Данила. – Лучше поспи пару часов, а утром, часиков в восемь, сам ей позвонишь, уже домой, и сразу все узнаешь. Не паникуй раньше времени, может, она где-нибудь развлекается. И хватит бубнить, ты мне спать мешаешь.

– Так можно все царство небесное проспать, – не успокаивался Кирилл. – Слушай, а может, мне съездить туда?

– Куда туда-то?

– В клуб, куда же еще?

– Посмотри на часы, уже пятый час, наверняка все разбежались давно.

– Почему ты так думаешь?

– В ночных клубах, как правило, жизнь кипит часиков до трех-четырех утра, а потом все начинают разъезжаться по домам. Уже двадцать минут пятого, пока доедешь, пойдет шестой час, и ты там наверняка встретишься с закрытыми дверями.

– И что делать?

– Да ничего не делать, прекращай бубнить и спать ложись! – рявкнул Данила. – И мне дай поспать.

– Ты что кричишь-то? Наталью разбудишь, – зашикал на брата Кирилл. – Не у себя находишься, а в чужом доме!

– А я сюда не собирался и не напрашивался, это ты меня притащил. А уж ночевать здесь, на этом дурацком диване, я вообще не планировал, – огрызнулся тот. – Боится она, телохранители ей понадобились! Ничего бы с ней не случилось за одну ночь.

– Ты что это разошелся? – зашептал Кирилл. – Вроде спать хотел.

– Я и сейчас хочу и прошу больше ко мне не приставать, даже если начнется Апокалипсис, – недовольно ответил Данила и натянул одеяло на голову.

– Вот и веди после этого расследование с такими горе-помощниками, – вздохнул Кирилл и, вытащив из кармана пачку сигарет, вышел на балкон. Он прикурил и глубоко затянулся.

«Куда могла подеваться эта бестия? – подумал он про Юльку. – Предположим, ее телефон разрядился, поэтому она и не отвечает. Если, как говорит Данила, клуб уже закрыт, тогда она должна быть дома. Почему тогда не позвонила с домашнего? Решила, что мы спим, и не захотела беспокоить? Нет, такая галантность не в Юлькином стиле, – усмехнулся детектив. – Она без зазрения совести может разбудить и самого президента, если ей это нужно. Тогда почему не звонит? Ох, что-то неспокойно у меня на душе! – вздохнул он. – Ох, неспокойно! Она запросто могла вляпаться в какую-нибудь историю, это у нее – как воды напиться. А мне-то что делать? Ждать, пока сама объявится? А если не объявится? Тьфу ты, черт, вот еще проблема на мою голову, – сплюнул Кирилл. – И за каким дьяволом мы ее взяли к себе секретаршей? Ведь знал же я, что она не будет просто так сидеть на телефоне и сопеть в две дырки. Знал, что будет совать свой нос во все наши дела!»

– Я смотрю, вам не спится? – услышал Кирилл голос Натальи и резко обернулся.

– Вы меня напугали, я задумался и даже не слышал, как вы дверь открыли, – слабо улыбнулся он. – А сами-то почему не спите?

– Да вот, тоже что-то не спится, мысли разные в голову лезут, – ответила Наталья и передернула плечами, на которых лежала все та же пуховая шаль. – Прохладно сегодня.

– Утро, поэтому и прохладно, не лето еще, весна.

– Да, весна, еще месяц, и будет июнь, начнется пора летних отпусков. Мы в этом году с Эдиком на Мальдивы планировали поехать, и вот… видите, как все получилось, – грустно проговорила она.

– Не расстраивайтесь раньше времени, все еще образуется, и ваш муж обязательно найдется, – попытался успокоить Наталью сыщик.

– Не нужно со мной говорить, как с капризным ребенком, – отмахнулась та. – Сегодня прошла пятая ночь, как нет Эдуарда. Если он… жив, то где он может быть?

– Ну-у-у, мало ли? – неопределенно протянул Кирилл. – Может, у него действительно существует бизнес, о котором вам ничего не известно, и ему пришлось срочно уехать по делам?

– Я вам уже говорила, что у моего мужа не может быть никаких дел, о которых я ничего не знаю, – уверенно сказала Наталья. – И если бы вы знали Эдика, то поняли бы, что я совершенно права. Он шага лишнего без меня ступить не мог, а вы говорите – бизнес!

– А вдруг он готовит вам какой-нибудь сногсшибательный сюрприз? Вот приедет завтра и… даже не знаю, как это может выглядеть, но непременно – что-то шикарное, – улыбнулся детектив.

– Вы сами-то верите сейчас в то, о чем говорите? – горько усмехнулась Наталья. – Его исчезновение – такой сюрприз, что все остальное по сравнению с этим – детские игры. Нет, Кирилл, с ним что-то случилось, я это чувствую. Час назад я почувствовала это очень остро. Я ведь уснула уже и вдруг ни с того ни с сего проснулась от какой-то странной тревоги. Как будто меня кто-то в бок толкнул. Мол, что ты спишь-то? Твой муж в беде, а ты спишь?

– Это все нервы, – вздохнул сыщик. – Мне тоже иногда кошмары снятся, когда что-то не так и приходится поволноваться.

– Я лежала после этого и все думала, думала, и… – медленно проговорила женщина и вдруг замолчала.

– О чем думали? – заинтересованно спросил Кирилл.

– Я решила, что завтра, вернее, уже сегодня, пойду в милицию, а вас освобожу от ваших обязательств.

– Это как? – удивленно вскинул брови сыщик. – Мы же только начали расследование.

– Как начали, так и закончите, – пожала Наталья плечами. – Да вы не волнуйтесь, я оплачу все, как положено, – уверила она детектива. – Просто я поняла, что частный сыск – это не самый правильный вариант, и я сделала ошибку, когда обратилась к вам. Простите, я не хотела вас обидеть, – поторопилась оправдаться она. – Моим делом должна заниматься милиция, они компетентные люди, у них база данных, у них оружие, у них опыт, и я обязана дать делу официальный ход. Я не могу рисковать и пускать на самотек розыски моего мужа. Вы со мной согласны?

– У нас тоже есть опыт, мы отработали с братом почти шесть лет в правоохранительных органах, – сказал Кирилл. – Но навязываться я не буду, если не хотите с нами иметь дело, это ваше право, – тут же добавил он. – И в чем-то я с вами даже согласен. Просто меня удивляет такое решение. Еще пару часов назад вы говорили совсем другое.

– Да-да, вы правы, простите меня, – торопливо начала оправдываться Наталья. – У меня нервы сейчас на пределе, и, если честно, я уже не знаю, что лучше, а что хуже. Просто мне кажется, что таким серьезным делом, как пропажа человека, должна заниматься милиция.

– Зачем же тогда вы пришли к нам?

– От безысходности, от страха за Эдика. Я же вам рассказывала, что была в милиции, а там не приняли мое заявление. Я как раз ехала оттуда и случайно увидела вашу вывеску. Я просто уцепилась за соломинку. Вы меня понимаете? Прошло уже столько времени, а вы до сих пор ничего не узнали, я не могу дальше сидеть и ждать.

– Следствие – это вам не борщ сварить, – раздраженно ответил детектив. – Не так все просто, как может показаться на первый взгляд. Но повторяю еще раз: мы не навязываемся, на нет и суда нет.

– Простите меня, Кирилл, – прошептала Наталья. – Я не хотела вас обидеть. И большое вам спасибо, что вы откликнулись сегодня на мой звонок. Вы так благородно поступили, остались здесь, а я… а я сейчас поступаю, как… как неблагодарный человек. Но и вы меня должны понять. Пропал мой муж, и я обязана с этим что-то делать, я не могу ждать… кажется, я начинаю повторяться, – тяжело вздохнула она и потерла пальцами виски. – В голове сплошной сумбур, я не могу вообще ни о чем думать, кроме Эдика. Что я буду без него делать? Как дальше жить? С ним случилась какая-то беда, я это чувствую, – всхлипнула женщина и через секунду разразилась неудержимым потоком слез.

– Ну вот опять! – простонал Кирилл. – Наташа, слезами положения не исправишь. Нужно взять себя в руки и, набравшись терпения, ждать, – начал успокаивать он женщину. – Вы только нервы себе еще больше взвинчиваете, а вам нужно быть сильной. Мне почему-то кажется, что ваш муж обязательно найдется.

– Живым или мертвым, – сквозь слезы усмехнулась та. – Кажется, так у вас говорят?

– Ну, зачем же так категорично? Если он уже мертв, то исправить это положение уже все равно нельзя, простите меня за прямоту. А если он жив и не дает о себе знать, значит, на то есть серьезные причины.

– Какие, например? – оживилась Наталья, с надеждой глядя на Кирилла.

– Например, он может скрываться – как раз от милиции, куда вы хотите обратиться, – пожал тот плечами. – Хотя нет, вы бы об этом знали, – тут же отмел он эту мысль. – Если бы милиция его разыскивала, то в первую очередь они пришли бы к вам. Второй вариант. Он может скрываться от своих недругов, о которых вам ничего не известно. А вам он не сообщил об этом лишь потому, что боится за вашу безопасность. Кстати, неплохая версия! – оживился детектив. – Как я раньше об этом не подумал? Предположим, что Эдуард скрывается от каких-нибудь бандитов, которые охотятся за ним. Причину мы пока не будем придумывать, их может оказаться много. Вам он не звонит и не сообщает свое местоположение специально!

– Но зачем он это делает? – всплеснула Наталья руками. – Ведь он прекрасно знает мой неспокойный характер! Он знает, что я буду волноваться, буду его искать.

– Вот, – радостно воскликнул Кирилл. – Вот именно, что он знает ваш беспокойный характер и уверен, что вы обязательно начнете его искать! Пойдете в милицию, будете обзванивать друзей, знакомых, больницы, морги и прочее. Об этом станет известно тем людям, которые охотятся за ним, а это значит, что вас они оставят в покое и не тронут! Эдуард просто оберегает вас, поэтому и не дает о себе знать, – пришел к окончательному выводу сыщик.

– Вы так думаете?

– Уверен.

– Но что за люди могут за ним охотиться? От кого он скрывается и почему? – пролепетала Наталья, с ужасом глядя на Кирилла.

– На этот вопрос я не могу вам ответить, к сожалению, – развел руками тот. – Это всего лишь мои предположения, так сказать, выводы.

– Как вы думаете, мне нужно об этом сказать в милиции?

– Думаю, что они и сами догадаются, но чтобы дело пошло быстрее, просто подскажите, – улыбнулся детектив. – Я уверен, скоро все выяснится.

– Господи, Кирилл! – прошептала Наталья и посмотрела на него широко раскрытыми глазами. – А может, вчерашний неизвестный, который был здесь, в квартире, и есть один из тех бандитов, которые ищут Эдика?!

– Вполне возможно.

– И что мне теперь делать?

– Обязательно скажите об этом визитере в милиции, пусть они приедут сюда и снимут отпечатки пальцев. Он копался в ваших вещах и бумагах, наверняка его следы где-нибудь остались, – дал совет детектив.

– Вот видите, а вы даже и не потрудились сделать это, – с упреком проговорила Наталья.

– Да, мы этого не сделали, – согласился сыщик. – Но не потому, что не хотели, а потому, что у нас при себе не было необходимых средств. Я собирался сделать это сегодня, а потом, если бы что-то нашел, отправил бы отпечатки на проверку по базе данных. У нас в органах осталось много друзей.

– Извините, – смутилась женщина. – Пойдемте в комнату, я что-то замерзла.

– Да, пойдемте, действительно прохладно, – согласился Кирилл. – Заодно разбужу Данилу, нам пора ехать.

– Вы уезжаете? – растерянно спросила Наталья.

– Беспокойная ночь закончилась, надеюсь, вам уже ничего не угрожает, а посему нам здесь больше делать нечего. Как мужчина я свой долг выполнил, а как сыщик…. Вы сами отказались от наших услуг.

– Вы все-таки обиделись на меня?

– Как я могу обижаться на столь очаровательную женщину? – лучезарно улыбнулся детектив. – Клиент всегда прав, – развел он руками. – И мне очень жаль, что мы не смогли вам помочь так быстро, как вы ожидали.

– Но…

– Данила, поднимайся, едем домой, – громко позвал брата Кирилл, чтобы тот проснулся. – Уже шесть утра, нам нужно еще домой заехать, переодеться.

Данила лениво откинул одеяло и недовольно проворчал:

– Что за спешка, я только уснул…

– Потом выспишься, поднимайся быстрее, нам пора, – поторопил его Кирилл. – Нужно еще выяснить, где Юлька, ее телефон по-прежнему не отвечает.

Данила встал с дивана, широко потянулся и только тут увидел Наталью.

– О, и вы уже проснулись?

– Я, можно сказать, и не спала, – тихо ответила та. – Вам сварить кофе?

– Кофе – это было бы замечательно.

– Некогда нам кофе распивать, поехали, – хмуро проговорил Кирилл. – Дома позавтракаем.

– Кирилл, ну зачем вы так? – с упреком проговорила Наталья.

– Как? – удивленно вскинул брови тот. – У нас действительно нет времени на кофе, дел очень много. Пока мы здесь сторожили вас, куда-то испарилась наша подруга, и мы должны выяснить, что произошло.

– Как испарилась?

– Вот так, – развел руками детектив. – Ее телефон не отвечает, сама она не звонит, хотя должна была.

– Опять я виновата?

– Да при чем здесь вы? – отмахнулся сыщик. – Извините, Наталья, но нам действительно пора. Пошли, Данила, время – деньги, – коротко бросил он и размашистым шагом направился в прихожую. Брат, естественно, поспешил за ним. Закрывая за ними дверь, Наталья еще раз тихо проговорила:

– Не обижайтесь на меня, но я в самом деле не могу ждать, сегодня же пойду в милицию.

– Хозяин – барин, – улыбнулся в ответ Кирилл. – Всего вам доброго, Наталья, удачи.

Глава 9

– И куда, интересно, тебя несет, господин хороший? – ворчала Юля, неотступно следуя за машиной парня с наколкой. – И меня вместе с тобой. Похоже, мы скоро свернем на МКАД. Ты за город, что ли, направляешься? Этого мне только не хватало! Нужно срочно позвонить ребятам, сказать, где я и куда еду.

Юлия вытащила мобильный телефон и увидела, что села батарейка.

– Черт, вот так всегда, – чертыхнулась она. – Не одно, так другое! И как мне теперь быть, без связи? А может, ну его на фиг, этого голубого с наколкой? Повернуть домой? Нет, такой длинный путь уже проделан, обидно возвращаться ни с чем. Что уж там: назвался груздем – пожалуй на сковородку. Пойду до конца, а там как карты лягут. Во всяком случае, хоть узнаю, где он обитает, а если и не он сам, то его родственники или знакомые. В любом случае, хуже от этого не будет… надеюсь, – вздохнула девушка, упрямо вцепившись в руль и стараясь не упустить из виду объект.

В это время едущая впереди машина, как и предполагала Юлия, свернула на МКАД и прибавила скорость. Девушке ничего не оставалось, как тоже нажать на педаль газа.

– «Погоня, погоня, погоня, погоня в горяче-е-ей крови», – пропела она и весело засмеялась. – Как в кино, елки-палки, только стрельбы не хватает!

После двадцатиминутной езды по окружной трассе машина парня свернула с главной дороги, и Юлия увидела впереди красивые загородные особняки.

– Интересно, что это за поселок? – пробормотала она. – Ни одного указателя не видно. Нет, кажется, есть. Что там у нас? Коттеджный поселок «Весёлки». Прикольное название, никогда о таком не слышала. Здесь живут одни весельчаки, что ли? Ладно, посмотрим, заодно и повеселимся.

Машина, за которой так упрямо ехала Юлька, тем временем подъехала к большому каменному дому и остановилась. Девушка тоже притормозила неподалеку и стала наблюдать. Парень торопливо выскочил из автомобиля и, оставив его у ворот, практически бегом ринулся через дверь на участок. Юлька тоже вышла из своей машины и осторожно начала приближаться к воротам. Почти в то же мгновение ее одинокую фигурку осветили фары, от яркого света которых она испуганно присела. Рядом с воротами остановилась машина, и девушка увидела, что это «Скорая помощь». Из нее вышли два человека, мужчина и женщина, видимо, доктор и медсестра. Они торопливо проследовали в дверь в воротах, за которой только что скрылся парень с наколкой, не обратив на Юлю никакого внимания.

– Кажется, в этом доме кто-то заболел, – пробормотала та. – Интересно, кто? Может, спросить у водителя «Скорой помощи»?

Она неторопливо подошла к машине, встала на цыпочки и заглянула в кабину. Мужчина лет сорока рылся в бардачке, одновременно накручивая ручку настройки радио. Юлю он не заметил или просто не обратил на нее внимания, что было очень кстати. Недолго думая, она почти бегом вернулась к своей машине, залезла в салон и по-солдатски, за сорок секунд, переоделась в свою одежду. Кожаный прикид она положила в полиэтиленовый пакет и сунула его под сиденье.

– Ну вот, теперь можно и вопросы задавать, – улыбнулась Юлька своему отражению в зеркале. – Красота – это страшная сила! – взбивая свою сумасшедшую прическу, прищелкнула язычком она.

Превратившись снова в себя, любимую, она подошла к кабине шофера и, улыбнувшись, проговорила:

– Доброе утро, ни днем, ни ночью покоя вам, как я погляжу.

– Для кого-то, может, и доброе, – вздохнул мужчина. – А для некоторых с болячек начинается, – кивнул он в сторону дома, куда только что прошли врачи. – А что нам покою нет, так с этим ничего не поделать. Болезнь, ведь она не спрашивает, когда ей проявить себя – днем, утром или ночью. А мы люди подневольные, работа у нас такая. «Скорая помощь», одним словом.

– А что случилось, кто заболел-то? Я только подъехала, смотрю, «Скорая» стоит, дай, думаю, спрошу, может, помощь какая нужна?

– Помощь туда уже пошла. Мы на сердечный приступ приехали, к женщине, кажется, – пожал водитель плечами.

– К женщине? Это значит, у соседки нашей с сердцем плохо? Ой, беда-то какая, пойду спрошу, может, нужно что, – расстроенно закачала Юля головой и направилась к дому.

«Пока там врачи суетятся вокруг больной, может, под шумок что-то узнать удастся? – подумала она. – А еще лучше – увидеть».

Девушка спокойно прошла к дому и поднялась по лестнице к двери. Та оказалась открытой, и она беспрепятственно попала внутрь.

«Вот интересно, что я здесь вообще делаю? – подумала вдруг Юля. – Ну, приехала я за этим татуированным, ну и что? Что я собираюсь найти? Доронина собственной персоной? Это было бы слишком хорошо, чтобы походило на правду. Единственное, чего мне хочется, – поговорить с этим парнем, чтобы хоть что-то узнать. А как мне с ним поговорить? Что сказать? Здравствуйте, я ваша тетя из Бразилии, где много-много диких обезьян? Похоже, братья-кролики правы: я никогда не научусь сначала думать, а потом делать. У меня почему-то все происходит в точности до наоборот», – тяжело вздохнула Юля, настырно пробираясь все дальше и дальше в глубь дома. Она услышала возбужденные голоса и резко притормозила у двери. В небольшую щелку она увидела спину врача в белом халате, который сидел на стуле у дивана и измерял больной давление. Медсестра стояла у раскрытого чемоданчика с медикаментами и набирала в шприц лекарство.

– Обширный инфаркт, нужна срочная госпитализация, – поставил врач неутешительный диагноз. – Надя, делайте быстрее укол, а я пока запрошу место в Боткинской, – сказал он медсестре.

– Доктор, а это необходимо – забирать мою мать в больницу? – услышала Юля взволнованный голос парня с наколкой. Она заглянула поглубже в комнату и увидела его, стоявшего у стола и нервно комкавшего полотенце.

– Инфаркт, молодой человек, это вам не насморк, который можно вылечить в домашних условиях. Вашей матери необходимо направленное лечение, которое можно провести только в условиях клиники. Сейчас медсестра сделает укол, который поможет нам довезти ее до больницы.

– Настолько все плохо?

– При инфаркте не рекомендуется трогать больного, и дорога может отрицательно повлиять на нее. Фактически, ваша мать нетранспортабельна, но и оставлять ее дома в таком состоянии я тоже не могу. Как врач я не имею права рисковать. Машина оборудована всем необходимым, я надеюсь, что все будет хорошо, поэтому собирайте больную, нужно ехать.

Парень заметался по комнате, не зная, за что браться и что собирать.

– А что нужно-то? – беспомощно спросил он у доктора. – Я абсолютно не в курсе, что в таких случаях берут с собой.

– Сейчас ничего не нужно брать с собой, все необходимое вы сможете привезти потом. Вы просто должны надеть на свою мать что-нибудь из верхней одежды, ну, и на ноги ей что-то обуть, естественно.

– А, ну да, – кивнул парень и понесся в холл, где стоял шкаф с верхней одеждой. В дверях он наткнулся на Юльку, не успевшую спрятаться: она так и стояла, раскрыв от неожиданности рот.

– Вы кто? – спросил молодой человек.

– Соседка, – брякнула та и быстро-быстро захлопала глазами.

– Соседка? – нахмурился парень, словно что-то вспоминая. – Я вас не помню… А, впрочем, неважно, помогите мне, пожалуйста, очень вас прошу! – тут же взмолился он.

– Да-да, конечно, – закивала Юлька головой, как болванчик. – Только чем помочь-то? Скажите, что нужно сделать, и я с удовольствием…

– Я сейчас принесу пальто, надо маму одеть, ну, это я и сам сделаю, а вы…. Она в одной ночной рубашке, спала уже, когда сердце прихватило. Ей нужно нижнее белье… оно там, в спальне… только я же мужчина, мне неудобно самому. Вы меня понимаете? – сумбурно объяснял он, то и дело бросая беспокойные взгляды на дверь комнаты, из которой только что выбежал.

– Да, да, я вас прекрасно поняла, вашей маме нужно помочь надеть нижнее белье. Вы не волнуйтесь, я все сделаю, – начала успокаивать парня Юлька.

– Белье в спальне, в комоде, – повторил молодой человек. – А я за пальто побежал и за обувью, – выдохнул он и понесся дальше.

– А где спальня-то? – прокричала ему вслед Юля, но тот уже испарился за следующей дверью. Она неуверенно вошла в комнату и только тут рассмотрела больную, которая лежала на диване. Это была женщина необычайной красоты. Хотя лицо ее было очень бледным, а глаза закрытыми, но все равно она выглядела, как спящая красавица.

«Ничего себе – мама, – удивилась Юлия. – Ей от силы тридцать пять, а сыну по виду уже лет тридцать, не меньше. Она что же, в младенчестве его родила?»

– Записывайте данные, – услышала Юля голос врача, который говорил по телефону. – Рогачева Елена Анатольевна, сорока девяти лет, обширный инфаркт. Через тридцать минут мы ее привезем, готовьте реанимацию.

«Сорок девять лет? – удивилась Юля. – Вот никогда бы не подумала! Если она даже больная так выглядит, представляю, какова она в добром здравии. Господи, о чем я думаю? – спохватилась она. – Что же я застыла? Нужно спальню найти и комод с бельем, а не стоять и рот разевать».

Девушка метнулась к первой попавшейся двери и, раскрыв ее, в нерешительности остановилась.

– Здесь же темно, – пробормотала она. – Где свет-то включается?

Юля пошарила рукой по стене рядом с дверью и наткнулась на выключатель. Вспыхнула люстра, и она облегченно вздохнула:

– Кажется, я не ошиблась. Странно даже, – усмехнулась девушка. – Обычно с первого раза у меня мало что получается.

Посреди комнаты стояла огромная кровать под балдахином, а у стены – комод. Юля подбежала к нему и начала раскрывать все ящики подряд. В одном она нашла большое количество кокетливых и весьма дорогих трусиков. Во втором – в том же количестве – бюстгальтеры, в третьем лежали упаковки колгот. Юля схватила все, что могло понадобиться, и бегом вернулась в комнату, где лежала больная. Она неуверенно подошла к дивану и остановилась в нерешительности. Женщина лежала с закрытыми глазами и еле заметно дышала.

– Господи, как же мне ее одевать-то? – прошептала Юля. Она растерянно оглянулась по сторонам и увидела медсестру, закрывавшую чемоданчик с медикаментами.

– Прошу прощения, вы мне не поможете? – обратилась к ней девушка. – Как я понимаю, с больной нужно быть весьма осторожной. Нужно надеть на нее вот это, а я боюсь, что одна не справлюсь. – Юля уже взялась за край пледа, которым была накрыта женщина, как услышала крик.

– Прекратите немедленно! – закричал на Юлю доктор, да так громко, что та от неожиданности даже вздрогнула.

– Что вы хотите надеть на нее? – снова строго спросил эскулап.

– Трусики, колготы и вот это, – растерянно пролепетала Юля, протягивая врачу бюстгальтер.

– Вы с ума сошли? – с негодованием прорычал врач. – Ее нельзя трогать, и уж тем более вертеть, как куклу.

– Почему как куклу-то? – проворчала Юлька. – Я аккуратно хотела.

– Я вижу, чего вы хотите! Чтобы она прямо здесь скончалась? Я же сказал: только верхнюю одежду, пальто я имел в виду, а не трусы и колготы.

– Но ведь на ней только ночная рубашка, и все…

– Этого достаточно, – отмахнулся врач. – Где ее сын?

– Сейчас придет, он за пальто пошел, – ответила Юля. «Вот попала под раздачу, – нахмурилась она, глядя на вещи у себя в руках. – Можно подумать, что я имею дело с инфарктниками по пять раз на дню. Зачем так орать-то на меня? – с негодованием подумала она о докторе. – Я здесь вообще случайно, можно сказать, просто мимо проходила!»

В это время вернулся сын больной, неся в руках пальто и сапожки.

– Сапоги оставьте здесь, наденьте только носки и комнатные тапочки, в машине прохладно, – распорядился доктор. – Пальто просто накинете на нее, когда мы положим ее на носилки. Несите их из машины и скажите водителю, чтобы он тоже сюда пришел. В доме еще есть мужчины?

– Нет, в доме сейчас вообще никого нет, кроме нас, – ответил молодой человек. – Муж моей матери в командировке, она уже неделю одна. Меня, в общем-то, тоже не было. Она мне позвонила, когда ей стало плохо, и я сразу же поехал сюда, а по дороге вас вызвал, – взволнованно объяснял парень, не зная, куда девать руки, трясущиеся от испуга. Было видно, как сильно он переживает. – Она не умрет? Скажите, моя мать будет жить? – спросил он. – У меня никого, кроме нее, нет!

– Успокойтесь, молодой человек, – строго приказал доктор. – Надеюсь, что с вашей матерью все будет нормально. Как ваше имя, кстати?

– Роман, – машинально ответил парень, продолжая с беспокойством вглядываться в бледное лицо матери. – Роман Рогачев, – добавил он.

«Вот, оказывается, почему ты так поспешно выскочил из клуба, что даже одеться забыл! – поняла Юля. – Ты торопился сюда: мать позвонила и сказала, что ей плохо. Видно, ты действительно очень любишь ее. Этот факт вызывает уважение к тебе. А вблизи он совершенно не похож на голубого, – отметила она, пристально разглядывая Романа. – Даже наоборот, весьма мужественное лицо, а фигура какая, просто обалдеть! Ему же сам бог велел быть продолжателем рода человеческого. Я бы и сама не отказалась от такого красавчика. Нет, прямо несправедливость какая-то творится на белом свете: чтобы вот такие ребята – и… не мужики, а совсем наоборот».

– Что же вы стоите, Роман? – окликнул его врач. – Идите к машине, принесите носилки и пригласите сюда водителя, он поможет нам вынести вашу мать из дома и загрузить в машину.

«Как будто про комод говорит: вынести, загрузить», – нахмурилась Юля.

Роман стремительно сорвался с места и бросился к выходу.

– А мне-то что теперь делать? – пробормотала девушка, вспомнив, зачем она пробралась в этот дом. – Может, спрятаться, а когда все уедут, походить здесь и посмотреть? Не уезжать же мне отсюда несолоно хлебавши? Столько бензина извела, и все зря? Нет, думаю, все же стоит остаться, – пришла к выводу она и начала тихонько, небольшими шажками отступать к двери.

«Спрячусь в спальне, под кроватью. Наверняка Роман поедет сейчас вместе с матерью в больницу, и, пока его не будет, я смогу тщательно обследовать дом. Может, он и ни при чем, конечно, но одно то, что они со своим другом как-то странно упоминали Эдиту, наводит на определенные мысли. Парень вполне может быть в курсе, где сейчас Доронин и что с ним происходит… или уже произошло. Может, конечно, разговор шел о другом человеке, о какой-нибудь другой Эдите, но… Это имя не такое уж и распространенное, не Галя или Таня. Поэтому я уверена на девяносто девять процентов, что речь шла именно о нашем пропавшем Эдуарде Доронине».

Юлия незаметно выскользнула за дверь и метнулась к другой, уже знакомой ей, ведущей в спальню. Она едва успела скрыться за ней, как мимо кто-то пронесся с топотом. Выглядывать девушка не стала, догадавшись, что это пробежали Роман с водителем, неся носилки для больной. Она заглянула под кровать, где намеревалась спрятаться, но, увидев, что там много пыли, сморщила носик.

– Нет, постою-ка я лучше за портьерой, пока они уедут. У меня на пыль аллергия, и если вдруг я расчихаюсь, то меня тогда уж точно здесь застукают. Роман сказал, что в доме никого нет, так что обнаружить меня будет некому. Нужно свет в этой комнате выключить, а то сейчас они приготовятся уезжать, парень посмотрит, что он горит, и вернется. А вдруг с улицы увидят, как погаснет свет? Тогда сразу поймут, что в доме кто-то есть. И так плохо, и по-другому рискованно. Нет, нужно выключать, пока голоса в доме раздаются. Это значит, что на улице никого нет: водитель тоже пришел сюда.

Юлька стрелой пересекла комнату, выключила свет, таким же манером вернулась к окну и спряталась за портьерой. Ждать, когда в доме все стихнет, ей пришлось не очень долго. Девушка притаилась под окном, чтобы ее не увидели с улицы, и напрягла слух. Услышав, что машина отъехала от дома, Юля выждала еще некоторое время и, только окончательно убедившись, что все тихо, вышла из своего укрытия. Сначала осторожно, а потом все смелее и смелее она начала передвигаться по дому. Уже шел седьмой час утра, на улице начало светать. Девушка могла видеть все предметы, поэтому необходимость включать свет отпала сама собой. Она вернулась в гостиную, где только что лежала на диване больная женщина, и уже более внимательно осмотрела ее. Она обратила внимание на фотографию, которая стояла в рамке на камине, и подошла, чтобы поближе ее рассмотреть.

– Ничего себе заявочки! – ахнула Юля, когда увидела на снимке женщину, которую только что увезли в больницу, а рядом с ней – улыбающегося Романа… в форме майора милиции.

«Он что же, мент? Ну и дела-а-а, – засмеялась девушка. – Ну, блин, прикол! Голубой майор милиции, это же анекдот, ха-ха-ха! Я сейчас умру от смеха, скончаюсь от коликов! А как браво он выглядит с погонами! Ну, теперь держись, Ромочка, ты мне все расскажешь, как миленький, – радостно прошептала она, вытаскивая снимок из рамки и пряча в карман. – Шантаж, конечно, не очень благородный прием, но на войне, как на войне. Эх, была бы у меня сегодня с собой камера, я бы в клубе такие снимочки сделала – закачаешься! Ну, ничего, если я тебя припугну, что пойду к твоему начальству и расскажу, что ты за фрукт, думаю, долго уговаривать тебя не придется. Ай да Юлька, ай да молодец, как чувствовала, что нарою что-нибудь такое-эдакое, когда поехала за этим голубым майором. А вдруг он уже не работает в милиции? – вдруг подумала Юля и в задумчивости нахмурила брови. – Тогда ему мой шантаж и угрозы о разоблачении будут по барабану. Так-так-так, что делать, как найти неопровержимые доказательства? – напряженно соображала она. – Нужно поискать в документах. А где у нас могут быть документы? Походим, поищем», – решила Юля и прошла в другую комнату.

– О, кажется кабинет, – обрадованно воскликнула она, открыв дверь. – Вот здесь и должны быть документы, я полагаю.

Юля подошла к письменному столу и раскрыла верхний ящик: там лежали какие-то бумаги.

– Так, что здесь у нас? «Гегелевская, марксистская и экзистенциально-персоналистская концепции философии». О-о-о, как все запущено-то, – округлила глаза девушка. – Без пол-литра вряд ли разберешься. Это нам совсем неинтересно, положим все на место, – пробормотала она, укладывая бумаги так, как они лежали. – Этого я и в институте наелась до отвала, чуть мозги не вывихнула за пять лет.

Открыв второй ящик, Юля присвистнула:

– Ого, а мы еще и крутые по самое некуда: оружие в доме держим! Для самообороны, что ли? Насколько мне известно, табельное оружие уносить домой строго запрещено.

Она осторожно взяла в руки пистолет и увидела на рукоятке бронзовую табличку.

– Он, оказывается, именной? – еще больше удивилась девушка и прочитала дарственную надпись: – «Майору милиции Рогачеву Роману Александровичу за доблесть и отвагу».

Далее стояла дата текущего года и подпись самого начальника ФСБ России.

– Черт возьми, я ничего не понимаю, – нахмурилась Юля. – Судя по дате, этот именной пистолет парню вручили всего семь месяцев назад. Значит, получив награду, он решил после этого забить на свою доблесть и отвагу и пуститься во все тяжкие? И теперь тусуется в гей-клубе в соответствующем прикиде, вместо того чтобы ловить преступников в своем мундире? Ой, что-то мне нехорошо, – простонала она. – Или я чего-то не понимаю, или здесь… что-то не так!

Юля положила пистолет на место и открыла следующий ящик. Там тоже были какие-то бумаги, которые ее не заинтересовали, поэтому она задвинула ящик и начала осматривать комнату. Увидев в книжном шкафу альбом, она тут же взяла его и нетерпеливо открыла.

– О, семейные фотографии, это уже кое-что! Теперь мы узнаем, как ты жил, милый мальчик, чем интересовался, кого любил…

На первой странице были снимки каких-то дядек и теток, и Юля нетерпеливо переворачивала листы.

– А вот и наш Роман Александрович, – улыбнулась она, увидев молодого человека. – Ты еще, оказывается, и в армии служил? Я всегда думала, что голубые избегают этого. Ты у нас оригинал ко всему прочему! А если честно, я ни черта не понимаю, – вздохнула девушка, отложила альбом и вернулась в гостиную. Она остановилась посреди комнаты, уперла руки в бока и, постукивая мыском ноги по полу, начала анализировать ситуацию.

– У меня какое-то странное чувство, что этот Роман – такой же голубой, как я Майя Плисецкая. Тогда что за спектакль он разыгрывает в клубе? Или он попал туда так же, как и близнецы? Но для чего? Доронина, что же, для поисков своего мужа наняла всех, кого только можно? А вооруженные силы США случайно не задействованы?

Юлька решила идти до конца и разузнать все. Она поднялась на второй этаж и вошла в комнату.

– Похоже, это как раз его комната, – пробормотала она, разглядывая интерьер. Ее взгляд остановился на фотографии, висевшей на стене. – Ну-ка, ну-ка, посмотрим, что мы найдем на этот раз!

Снимок был групповой, и, как только Юлия посмотрела на него, она еще больше уверилась в том, что ее догадки не беспочвенны. На фотографии были запечатлены девять человек, все в парадной милицейской форме. Почти все ребята были молодыми, не старше тридцати, от силы – тридцати трех лет, за исключением одного седого мужчины с погонами полковника. Но что больше всего поразило девушку, так это то, что практически у каждого на груди висели ордена. Юля сняла рамку и перевернула: не написано ли там что-нибудь? Как она и ожидала, на обороте имелась надпись, которая говорила о многом: «Группа отдела по борьбе с наркотиками главного управления ФСБ под командованием полковника Калмыкова Ю. Е., Санкт-Петербург. Дворцовая площадь. Март 2006 года».

Дальше стояли личные подписи каждого, кто был снят на фотографии.

– Черт меня побери! – пробормотала Юлия. – По борьбе с наркотиками? Ничего не понимаю! – нахмурилась она. – Как мне связать наркотики, Эдиту, то бишь пропавшего Доронина, и Романа Рогачева, майора ФСБ… причем голубого? О-о-ой, что-то мне опять нехорошо, – закатила она глаза под лоб. – Совсем нехорошо, даже подташнивает. Наверное, нужно срочно что-то съесть. Нет, неудобно уничтожать чужие продукты из чужого холодильника, в чужом доме… Потерплю как-нибудь. Лучше досмотрю семейный альбом, пока Роман не вернулся, может быть, еще что-нибудь найду интересное?

Сказано – сделано. Юлия спустилась на первый этаж и прошла в гостиную. Она взяла в руки альбом и, присев на диван, снова раскрыла его. Через пять страниц она решила, что лежа ей будет удобнее рассматривать фотографии, и, подложив под голову подушку, она приняла горизонтальное положение.

– О-о-о, кайф-то какой, – простонала Юля. – У меня совсем вылетело из головы, до какой степени я устала. Мама дорогая, как хорошо, – прикрыв от наслаждения глаза, прошептала она и, потянувшись, как кошка, закинула ноги на мягкий подлокотник дивана. Она продолжила смотреть фотографии и на сто тридцатом снимке не заметила, как уснула.

Глава 10

– Ты мне не хочешь объяснить, в чем дело? – спросил Данила брата, когда они вышли во двор, покинув квартиру Натальи.

– Она отказалась от наших услуг, – коротко бросил тот, торопливо направляясь к машине.

– Не понял, – удивленно произнес Данила и даже остановился. – Что значит – отказалась?

– А то и значит: отказалась, и все, – пожал Кирилл плечами. – Она решила пойти в милицию, и это ее право.

– А как же мы? – догоняя брата, растерянно спросил Данила. – Мы что, все делали зря?

– Ну почему же зря? Аванс она забирать не собирается, расходы оплатит и наше потерянное время компенсирует. Все будет четко выполнено с ее стороны, согласно договору. Во всяком случае, она это обещала.

– Хоть на этом спасибо, – проворчал Данила. – Плохая примета, – тут же разочарованно добавил он.

– В каком смысле? – не понял Кирилл.

– В самом прямом. Она наша первая клиентка, а получается, что мы провалили задание.

– Не говори глупости, мы его не проваливали, – возмущенно ответил Кирилл. – Она сама решила отказаться от наших услуг, считает, что милиция лучше справится с поисками. Как она объяснила, рисковать она не может. Ее мужа нет уже шестые сутки, а мы так ничего и не сделали.

– Ну, предположим, что этим делом мы занимаемся не шестые сутки, а только третьи, – напомнил Данила. – Да и то – они наступают только сегодня. Она-то к нам пришла, когда его уже две ночи не было и пошел третий день. И я не думаю, что милиция ей поможет. Ты же прекрасно знаешь, сколько там пропавших числится, а находят только десять процентов, да и то зачастую это уже трупы. Как это – ничего не сделали? – возмутился он, когда до него дошло, что сказал брат. – А кто скакал целый вечер, как клоун, в этом чертовом «Голубом рассвете»? А кто ее сегодня ночью охранял, примчавшись по первому зову? А кто мучился на этом проклятом диване, вместо того чтобы спать у себя дома, на своей широкой мягкой кровати? Ну, вообще я в шоке от такой наглости! – недовольно засопел Данила.

– Она имеет полное право отказаться от наших услуг в любое время, и в договоре об этом написано черным по белому. Клиента не должно волновать, в чем и где ты скачешь клоуном, что ты ешь и уж тем более где спишь, – напомнил Кирилл. – Клиенту важен результат, а каким путем и какими средствами ты этот результат добываешь, его не должно беспокоить. Он за все платит, и этого достаточно.

– Плохая примета, – снова повторил Данила. – Нехорошо это!

– Она – наша первая клиентка, зашла к нам случайно, как она сама говорила, от безысходности, а мы не оправдали ее надежд. В общем, как пришла, так и ушла, и нечего больше о ней говорить, – отмахнулся Кирилл.

– А я о чем? Я и говорю: плохая примета, когда первый клиент вдруг уходит.

– Я не суеверный.

– Можно подумать, – усмехнулся Данила. – А кто всегда плюет через левое плечо, чтобы не сглазить?

– Это совсем другое, это не суеверие. Нет, суеверие, конечно, но совсем не такое, о котором говоришь ты.

– Суеверие – оно и есть суеверие, хоть ты его поставь, хоть положи, – возразил Данила. – И нечего передо мной выделываться.

– Я как чувствовал, что эти «Чудаки» принесут нам одни неприятности, – проворчал Кирилл, пропустив шпильку брата мимо ушей. – Правду говорят: послушай женщину и сделай наоборот.

– А при чем здесь «Чудаки»? – нахмурился Данила.

– При всем. Садись за руль, у меня что-то настроение плохое, могу скорость превысить, будешь потом на меня ворчать, если гаишник остановит.

– Да уж, в таком настроении тебя за руль лучше не пускать, – согласился с братом Данила. – Давай ключи.

Братья остановились у машины под пристальным взглядом дворника. Тот даже перестал махать метлой – до того его привлек облик Кирилла.

– Посмотри на этого мужика, как он на тебя уставился, – усмехнулся Данила. – Спасибо Наталье, что дала мне этот спортивный костюм. Представляю, что случилось бы с этим работником метелки, если еще и я щеголял бы сейчас в платье, парике и размалеванным в пух и прах!

Кирилл бросил хмурый взгляд в сторону любопытного мужика.

– Какого рожна уставился? На мне вроде узоров нет! – рявкнул он. – Метешь, вот и мети!

– А я чё? Я ничё, я и мету, – растерянно ответил тот и вновь замахал метлой. – Срам глядеть, – все же, не удержавшись, добавил он, бросив косой взгляд на Кирилла.

Братья сели в машину, Данила завел мотор. Кирилл, в который раз вытащив мобильный телефон, набрал Юлькин номер. И в который раз ему ответил автоответчик.

– Черт бы побрал эту Катастрофу, – сплюнул он, раздраженно захлопывая крышку аппарата. – Где ее носит?

– Да успокойся ты, ради бога, никуда она не денется. Говорил же я тебе: небось давно спит без задних ног, сны смотрит, а ты за нее переживаешь. Сейчас приедем домой, зайдем к ней, – проговорил Данила. – Что паниковать-то раньше времени!

– Как мы к ней зайдем? А вдруг ее нет, и что тогда? Родителей только перепугаем, – не согласился с братом Кирилл. – Нужно хотя бы восьми часов дождаться, в это время Борис Иванович встает.

– Пока приедем, пока позавтракаем, ты приведешь себя в нормальный вид, вот время и пройдет, будет как раз восемь.

– Ладно, езжай быстрее, – велел Кирилл. – Хочу поскорее оказаться дома.

Через тридцать минут братья подъехали к дому и со всеми предосторожностями вошли в свою квартиру, чтобы не разбудить родителей. Кирилл опрометью бросился в свою комнату, чтобы поскорее снять маскарадный костюм, боясь, что может проснуться отец: если вдруг он увидит сыночка в таком виде, тогда… В общем, объясняться с родителем ему не хотелось: настроение было не совсем подходящим. Что-то узнать им так и не удалось, клиентка отказалась от их услуг, что было очень обидно, да еще и Юлька пропала. Как говорится, все одно к одному.

– Иди завтракать, я бутерброды сделал и кофе сварил, – проговорил Данила, заглядывая к брату в комнату. – Отец проснулся, – тихо добавил он. – Ты прямо как в воду глядел.

– Пошли, перекусим, и нужно быстрее ехать в офис, – бросил Кирилл, натягивая на себя джинсы и свитер.

– Кир, зачем так торопиться, еще совсем рано? – возразил Данила. – Я думал, что после завтрака мы отдохнем хоть часик.

– Отдыхать будешь на том свете, а сейчас некогда, – отмахнулся тот, направляясь на кухню, откуда доносился аромат кофе. – Если Юлька так и не появится, кто будет на телефонные звонки отвечать? Ты забыл, что наша реклама уже вышла? За нас никто аренду платить не будет, нужно самим зарабатывать. Доронина нас отправила восвояси, вот и думай теперь. Если в ближайшее время не появится новый клиент, не знаю, что мы будем делать.

– А как же аванс, который она нам заплатила? Она что же, и его заберет? Ты вроде говорил, что не должна.

– Нет, аванс она не заберет, мы с ней уже на эту тему говорили, – ответил Кирилл, усаживаясь за стол и хватая с тарелки бутерброд с паштетом. – Она даже обещала вообще все оплатить.

– В каком смысле – все? – не понял Данила.

– Гонорар по договору плюс расходы, я тебе уже говорил об этом.

– Ты думаешь, заплатит?

– Понятия не имею, – пожал Кирилл плечами и откусил половину бутерброда. – Заплатит – хорошо, а нет… спрашивать и напоминать я не буду, мы не заработали этих денег. Как вкусно-о-о, – промычал он. – Оказывается, я здорово проголодался. Правду говорят, что аппетит приходит во время еды. Сделай-ка еще бутербродов, этого будет маловато, – еле промямлил сыщик набитым до отказа ртом.

– Ну, предположим, насчет того, что мы этих денег не заработали, я бы поспорил, – проворчал Данила, нарезая хлеб. – Столько времени мы уже потеряли! Я днем в клуб ездил, с этим Семеном разговаривал, ты у матери актера был, на это тоже время ушло. Юлька со своей знакомой договаривалась, чтобы она тебе имидж подобрала, со мной она сама сколько провозилась. Один макияж чего стоит, а уж про корсет и колготы я вообще молчу. Как бабы носят все это, до сих пор поражаюсь! А сколько мы с тобой нервов оставили в этом «Голубом рассвете»? Я чувствовал себя полным дебилом с накрашенной мордой, а это уже называется моральным ущербом. Доронина просто обязана оплатить этот ущерб… моральный.

– Я тебе уже говорил, что клиента не должно волновать, в какой ущерб нам обходится расследование, он платит за результат. А Доронина результата не получила, так что все справедливо.

– Я бы…

– Заткнись, а? – рявкнул на брата Кирилл. – Дай пожрать спокойно. И так на душе кошки скребут, да еще ты масло в огонь подливаешь!

– Не пожрать, а поесть, неуч, – буркнул тот и демонстративно отвернулся к окну.

– Ладно, не обижайся, – хмыкнул Кирилл, глядя на надутого Данилу. – Ты думаешь, что мне самому все это очень нравится? Меня вообще настораживает этот факт.

– В каком смысле?

– В самом прямом, – пожал детектив плечами. – Как-то слишком поспешно она приняла решение. Нет, я согласен, что идти в милицию обязательно нужно, этот аргумент я оспаривать не собираюсь. Но ведь она могла и в милицию заявить, и нас оставить. Если она так сильно волнуется за мужа, так жаждет его побыстрее найти, то почему бы не вести расследование в двух направлениях?

– Кир, ты как маленький, право слово, – усмехнулся Данила. – Ты загляни в статью расходов, и сам все поймешь. Каждый день расследования – двести баксов, плюс расходы и еще раз плюс – уже непредвиденные расходы. Дамочку жаба задавила, вот и все объяснение. Вот посмотришь, кроме аванса, который она оставила, она ничего больше не заплатит.

– Ты так считаешь?

– К бабке не ходи.

– Ладно, время покажет, у меня нет настроения это обсуждать. Была Доронина, теперь нет Дорониной, плюнули и забыли. Ты поел? Быстренько собираемся и едем в офис. По дороге еще нужно на заправку заехать, бензин на нуле, – заторопил брата Кирилл. – Привет, пап, – кивнул он входившему в кухню отцу. – Что это ты так рано встал?

– Да вот, нужно пораньше на работу, представители из Чехии приезжают, – ответил тот. – А вы, я смотрю, и не ложились?

– Да, недавно приехали, и снова уезжаем.

– И когда вы только женитесь? – вздохнул мужчина. – Мать до трех часов ночи не спала, все ждала вас, и я вместе с ней. А женитесь, пусть тогда ваши жены переживают – где вы да что с вами.

– Мы вроде бы уже большие мальчики, – хохотнул Данила. – Зачем вам за нас переживать?

– Для нас вы и на пенсии будете маленькими, – ответил отец. – Родители есть родители, а вы – наши дети.

– Пап, ну ладно, мать волнуется, она женщина, а ты почему?

– Вот когда заимеешь своих спиногрызов, тогда поймешь, – проворчал мужчина. – Поели-то хоть нормально?

– Нормально, не волнуйся, – улыбнулся Кирилл. – Данила, пошли, – позвал он брата и стремительно направился в прихожую.

Виктор Николаевич Чугункин, отец близнецов, работал на шинном заводе инженером, когда грянула перестройка. В то время все предприятия терпели крах и потихоньку разваливались. Шинный завод не избежал той же участи, и Виктор Николаевич, как и многие в то время, остался без работы. Близнецы тогда были десятилетними школьниками, жена не работала, и для семьи Чугункиных настали тяжелые времена. Виктор Николаевич сначала пробовал устроиться хоть куда-нибудь, но везде платили так мало, что не имело смысла терять время. И тогда он занялся коммерцией, заделался челноком и начал бороздить широкие просторы Турции, Китая, Польши и Греции. Дело пошло неплохо, и он сумел скопить небольшой капитал. И когда появились деньги, он решил открыть свое дело. Ему очень пригодились приобретенные знания и опыт работы на заводе. Вместе со своим другом, кстати, отцом Юльки Смеховой, он открыл фирму по поставкам и продаже автомобильных шин. Только они начали набирать обороты, как снова проблема: грянул дефолт девяносто восьмого года. После краха пришлось все налаживать заново, и это был достаточно долгий и мучительный путь. Только пару лет назад они встали на крепкие рельсы, и дело пошло как по маслу. Можно было говорить о прочной стабильности фирмы, если, конечно, государство не преподнесет когда-нибудь очередной сюрприз. Виктор Николаевич очень хотел, чтобы сыновья пошли работать в его фирму, но те не соглашались.

– Мы взрослые люди и хотим иметь свое дело, а не сидеть у папочки под крылышком, – ответили близнецы. – Прийти на готовенькое – это не для нас, мы уж как-нибудь сами.

Виктор Николаевич долго уговаривал их, но в душе гордился сыновьями. «Наша кровь, Чугункиных, – с гордостью думал он. – Никогда ни в чей рот не заглядывали, всегда были сильными и самостоятельными людьми».

Братья после армии работали в милиции. Как известно, зарплата там не очень. Поэтому, когда им понадобились деньги на открытие своего дела, они взяли их у отца, но сказали, что в долг, как только заработают, сразу же отдадут. Единственное, от чего они не смогли отказаться, так это от отдельных квартир, которые им купил отец, каждому – свою собственную. Правда, жили они по-прежнему с родителями, пока не женились. С мамой-то удобно: и приготовит, и постирает, и вовремя разбудит.

* * *

– Где носит эту ненормальную?! – мечась по офису, рычал Кирилл. – Неужели так трудно позвонить? Что могло случиться? Девять утра, а от нее ни слуху ни духу!

– А вдруг с ней и в самом деле что-то случилось? – спросил Данила, с беспокойством глядя на брата. – Хоть бы знать, где искать, а то… даже в голову ничего не приходит.

– За каким дьяволом она вообще поперлась в этот клуб? Кто ее туда звал? Вечно лезет туда, куда ее не приглашали! – продолжал извергать пламя Кирилл. – Что нам говорить ее отцу с матерью? Они же знают, что она работает у нас! А что теперь? Еле отвертелся, когда позвонил им.

– Давай подождем до десяти, а уж потом… потом, наверное, нужно что-то делать, – проговорил Данила. – Правда, я даже не представляю, что именно и с чего начинать, – откровенно признался он.

– Ну, подождем мы до десяти, и что дальше? – развел руками Кирилл.

– У Юльки рабочий день начинается в десять. Может быть, она как раз к этому времени и появится?

– Дань, ты хоть сам-то веришь в то, что говоришь? – сморщился Кирилл. – Ее нет дома и не было! Ее мать сказала: Юлька вечером предупредила, что не приедет, останется ночевать у Карины. А ей я только что при тебе звонил, и Юльки у нее нет.

– А может, она у какой-нибудь другой подруги ночевала?

– У какой? Ты что, не знаешь ее подруг? Их у нее всего три. Карине я уже позвонил, Татьяна отдыхает в Египте, а Надежда лежит в роддоме.

– Кир, ну погоди ты раньше времени паниковать, давай все же подождем до десяти, а уж потом решим, что делать.

– Она бы позвонила и сказала, что придет к десяти. Она бы обязательно позвонила и сказала, где она и что делает! Юлька хоть и безответственная особа, но не до такой критической степени, и тебе это прекрасно известно. Если только она оказалась на необитаемом острове, откуда невозможно позвонить, а у ее мобильного телефона сели батарейки.

– Значит, с ней действительно что-то случилось, – хмуро произнес Данила.

– Не каркай, – проворчал Кирилл. – И так тошно, а еще ты тоску наводишь.

– Я не каркаю, а повторяю твои же слова, – огрызнулся молодой человек. – Как что-то случается, так почему-то в первую очередь виноват именно я.

– Да при чем здесь ты? – отмахнулся молодой человек. – Ума не приложу, где ее может носить.

– Слушай, а может, у нашей Катастрофы бой-френд появился, и она к нему ночевать усвистела? – выдвинул свою версию Данила.

– Скажешь тоже, – фыркнул Кирилл. – Во-первых, тебе прекрасно известно, что Юлька от нас с тобой никогда ничего не скрывает. Мы всех ее бой-френдов наперечет знаем, а некоторые даже с нашими кулаками дело имели. Если бы у нее появился очередной, она бы о нем в первую очередь рассказала нам. А во-вторых, она бы обязательно позвонила.

– Кир, а ты не забыл, что Юлька давно уже взрослая и самостоятельная женщина? У нее вполне может быть своя личная жизнь, о которой ей не хочется рассказывать. Вот не захотела на этот раз говорить, и все тут.

– Но не в данной ситуации! – рявкнул Кирилл. – В любое другое время пусть хоть на голове ходит, а не когда… в общем, ты понял, что я имею в виду, – буркнул он.

– Да я-то тебя понял, только вот поймет ли Юлька?

– Что ты хочешь этим сказать?

– А то. Не думаю, что ей понравится отчитываться перед тобой за каждый свой шаг. Ты же ее прекрасно знаешь: она стерпит все, что угодно, только не посягательство на ее свободу.

– Господи, Данила, что ты такое говоришь? Я даже не думал посягать на ее свободу! Я волнуюсь за нее, потому что у нас ситуация необычная. Она была в клубе и не вернулась домой. Куда она отправилась? Что с ней? Почему не позвонила? Вот какие вопросы меня сейчас волнуют.

– За кого, за кого, а вот за Юльку волноваться у меня как-то не получается, она всегда сумеет постоять за себя. Вроде ты хорошо ее знаешь: скорее за того, с кем она рядом находится, нужно волноваться, но только не за нее, – хохотнул Данила. – Наша Катастрофа кому хочешь запудрит мозги, кого хочешь сведет с ума своим поведением и несносным характером и уж, как водится, всегда выйдет сухой из воды.

Глава 11

Роман подъехал к дому, вышел из машины, открыл ворота и загнал ее во двор. Устало передвигая ногами, он поднялся по лестнице и вошел в дом.

– Нужно хоть немного отдохнуть, а то я свалюсь от усталости, – пробормотал молодой человек, снимая ботинки в прихожей. – Чуть не заснул за рулем, еще немного – и улетел бы в кювет. Ночь какая-то сумасшедшая была, а утро – и того хуже.

Роман прошел к лестнице и уже собрался было подняться наверх, но вдруг остановился и подумал: «Нет, все же сначала нужно ополоснуться под душем. Столько волнений за сутки, я раз десять покрывался холодным потом, а потом высыхал».

Он прошел в сторону ванной комнаты, медленно разделся и встал под душ. Прохладная вода его немного взбодрила, и молодой человек уже не так мрачно смотрел на жизнь, как пятью минутами раньше. Намылившись душистым освежающим гелем, он почувствовал себя почти счастливым и даже заулыбался по этому поводу.

– Ничего, все будет хорошо, – натирая грудь мочалкой, прошептал он. – Мама обязательно поправится, у меня тоже все срастется и все встанет на свои места.

Когда Роман закончил с водными процедурами, он вдруг обнаружил, что на вешалке нет полотенца.

– Тьфу ты, черт, – сплюнул молодой человек. – Полотенце-то я забыл, придется теперь голышом в комнату топать.

Вздохнув, парень нехотя поплелся в комнату, чтобы взять другое полотенце из шкафа. Как только он вошел туда – буквально остолбенел на пороге.

– Это еще что за явление? Кто это?! – ошарашенно глядя на мирно спящую девушку, пробормотал он.

Юлька лежала на диване, положив ноги на подлокотник, в обнимку с его семейным альбомом, и улыбаясь во сне.

– Эй, уважаемая, вы что здесь делаете? – спросил Роман, подойдя вплотную к дивану. От неожиданности у него совершенно выскочило из головы, что он – голый. – Вы случайно адрес не перепутали? Э-э-эй, а ну, просыпайся, быстро! – прикрикнул молодой человек, резко перескочив на «ты». – Разлеглась здесь, как у себя дома!

Юля открыла глаза, сонно посмотрела на молодого человека, и когда до нее дошло, кто перед ней стоит, да еще в таком – совершенно раздетом виде, она резко села и быстро-быстро захлопала глазами, от испуга потеряв дар речи.

– Чего уставилась? – нахмурился Роман. – Что ты здесь делаешь?

– Ты уже приехал? Почему так быстро? – брякнула Юлька, не зная, что сказать. – Тебя что, по дороге ограбили? – спросила она, продолжая таращиться на парня, не в состоянии отвести глаза.

– Я-то приехал, – нахмурился тот. – А вот ты что здесь делаешь? И вообще, кто ты такая?

– А ты меня разве не помнишь? Я соседка, – лучезарно улыбнулась девушка, приглаживая стоявшие дыбом волосы. – Ты хоть прикрылся бы, что ли, для приличия, а то прямо в краску меня вогнал, – хихикнула она, схватившись за щеки.

Роман опустил глаза, и только тут до него дошло, как он выглядит. Резко прикрыв двумя руками то, что располагается у мужчин сами знаете где, он нервно сглотнул.

– А ты бы отвернулась для приличия, – рявкнул он. – Ишь, таращится! Смотри, глаза не вывихни.

– Ты почему на меня так орешь-то? – тоже повысила голос Юлька. – Сам здесь ходит с голым задом, а я виновата!

– Я в своем доме, как хочу, так и хожу, и нечего мне указывать, – не уступил молодой человек, пятясь спиной к двери. – Вернусь, и чтобы тебя здесь не было! – велел он и торопливо шмыгнул за дверь.

– Счас, разбежался, – фыркнула Юлька уже закрытой двери. – Не затем я сюда приезжала, чтобы уезжать ни с чем!

Через пять минут вернулся Роман, уже одетый в спортивный костюм, и прямо с порога грозно спросил:

– Ты еще здесь?

– Как видишь, – беспечно пожала Юля плечами.

– Ты кто такая? – повторил он свой вопрос. – И как попала в мой дом?

– Повторяю для особо одаренных, – вздохнула девушка. – Я – ваша соседка, помогала собирать в больницу твою маму, когда здесь была «Скорая помощь». Ты меня сам об этом попросил. Неужели не помнишь? Потом ты уехал с ней в больницу, а меня случайно закрыл в доме, – напропалую врала она. – Пришлось ждать твоего возвращения. Не ломать же замки?

– Соседка, говоришь? – нахмурился Роман. – Что-то не помню я такой соседки.

– А у мужчин вообще память короткая, так что не расстраивайся, – беспечно махнула Юлька рукой и встала с дивана. – Я тут ваши фотографии от нечего делать смотрела и не заметила, как уснула, ты уж извини. Кстати, как там твоя мама? – заботливо поинтересовалась она.

– В реанимации, – машинально ответил Роман и тут же снова насторожился: – Ты мне зубы не заговаривай! Говори, кто ты такая? Зачем пришла в мой дом? Все говори, иначе я сейчас… – запнулся он на полуслове. – Сдам тебя, куда положено.

– Сда-ашь?! – ощетинилась девушка. – И куда же это, интересно, ты меня сдашь? Уж не в ФСБ ли случайно, господин майор?

– Ты кто такая? – не выдержав, рявкнул Роман, и от звуков его голоса Юлька аж подпрыгнула.

– Я кто такая? – подбоченилась она, моментально взяв себя в руки. – Я-то знаю, кто я такая. А вот кто ты такой?

– А-а-а, все понятно, ты – ненормальная, – догадался парень.

– Ага, только что из Кащенко сбежала, – оскалилась в зверской улыбке девушка. – Близко не приближайся, могу укусить! Сорок уколов придется делать, а это ой как неприятно.

– Слушай, может, уже хватит комедию ломать? Мне совершенно не до этого, честное слово. Ты мне можешь нормально объяснить, кто ты и почему находишься в моем доме? – чуть более спокойным тоном спросил Роман.

– Хорошо, – кивнула головой Юля. – Раз пошла такая пьянка, будем резать огурцы.

– Не понял, – вскинул брови молодой человек. – Какие огурцы?

– Не бери в голову, это присказка, а сказку я тебе сейчас расскажу, чтобы спалось хорошо, – прищурилась девушка. – Меня зовут Юлия Смехова, я – частный детектив.

– Детектив? – удивленно переспросил Роман и окинул ее насмешливым взглядом. – И зачем же частному детективу понадобилась моя персона?

– Твоя персона сегодня ночью тусовалась в ночном клубе «Голубой рассвет». Меня интересует, о чем шла речь, когда вы с твоим другом, будучи в сортире, упоминали имя Эдита? – самоуверенно проговорила Юля и уставилась на парня своими зелеными глазами.

– Даже так? – вскинул Роман брови. – Интересует, говоришь? А больше тебя ничего не интересует… детектив задрипанный? – зловеще прошипел он и начал надвигаться на девушку. Та, сообразив, что дело принимает непредвиденный оборот, резко отскочила в сторону и пулей залетела за диван.

– Не приближайся ближе чем на пять метров, – предупредила она. – Мои родители прочили мне карьеру певицы, так что мой визгливый альт запросто услышат на другом конце поселка. Заявлю, что ты хотел меня изнасиловать, и тебе обеспечено небо в клеточку лет на пять.

– Кого изнасиловать? Тебя, что ли? – усмехнулся Роман. – Извини, но ты не в моем вкусе.

– Я уже осведомлена о твоих вкусах, – ехидно улыбнулась Юлька. – И детектив я не задрипанный, а самый настоящий. Это ты – майор задрипанный, да еще и голубой! До чего докатилась наша Федеральная служба безопасности – педиков на службе держат, ай-ай-ай-ай-ай, – покачала она головой и показала парню язык. Тот стоял, замерев столбом, ошарашенно таращась на Юльку и не находя подходящих слов, чтобы ответить этой наглой штучке.

– Что, онемел? Нечего сказать? – уперев руки в бока, надменно спросила она. – Так что некуда тебе деваться, Рома, придется колоться, – притворно вздохнула девушка. – Повторяю вопрос. Ночью в туалете клуба «Голубой рассвет» ты разговаривал со своим милым, или милой… не знаю, кто там у вас милый, а кто милая. Вы беседовали об Эдите. Меня интересует, о ком и о чем именно шла речь. Все понятно, или мне повторить?

– Я тебя сейчас придушу, как цыпленка, если ты не прекратишь говорить со мной в подобном тоне! – прорычал Роман. – И заруби себе на носу, детектив сопливый, что вопросы буду задавать я, а ты будешь на них отвечать. Понятно?

– Это почему? – вздернула Юлька нос.

– Это потому, что ты находишься в моем доме! Заметь, что пребываешь ты здесь незаконно, потому что я тебя сюда не приглашал. А о чем это говорит? – выговаривал Роман каждое слово, как будто гвозди вбивал. Причем вбивал он их в крышку гроба, в котором лежала Юлька. – Это говорит о том, что ты пробралась сюда, как воришка. А знаешь, какая это статья? – безжалостно продолжал он. – А статья – уголовная: незаконное проникновение в частное владение с целью грабежа, от трех до семи лет с конфискацией. Да еще и в лагере строгого режима. А есть и другой вариант. Правда, он не такой гуманный, как семь лет тюрьмы, но я считаю, что вполне приемлем.

– Ты о чем? – осторожно спросила Юля и на всякий случай сделала еще пару шагов назад.

– О чем? – прищурился молодой человек. – Я запросто могу тебя пристрелить, а еще лучше – свернуть тебе шею, и меня оправдает любой суд. А знаешь, почему? – с издевкой спросил он, и сам же ответил, улыбаясь при этом дьявольской улыбкой: – Потому что я заявлю, что ты внезапно накинулась на меня, когда я спал, и мне пришлось обороняться, защищая свою жизнь!

– Кто тебе поверит? – фыркнула Юля. – Посмотри на себя, а потом на меня, в тебе моего веса – три экземпляра.

– Это не имеет никакого значения, – пожал Роман плечами. – На твоей стороне была внезапность, а для меня все происходившее явилось полной неожиданностью.

– Послушай, хватит мне парить мозги своими страшилками, меня этим не запугаешь, – сморщила девушка носик. – Лучше колись, и разбежимся, как в море корабли. Если не расскажешь мне то, что я хочу знать, тогда прямо сегодня я пойду к твоему начальству и заклеймю… заклемлю… черт, в общем, ты понял, что я имею в виду. Пойду и оболью их позором: в такой солидной организации служат геи, да еще и награды получают! Какой кошмар, какая беспечность – доверять жизни законопослушных граждан таким майорам! Это позорит мундир российского офицера, и все такое прочее, и в том же духе, – весело закончила она и снова показала Роману кончик розового язычка.

– Ну, ты и штучка! – задохнулся от возмущения тот. – Первый раз встречаю такую наглую особу.

– Вот и полюбуйся, когда еще посчастливится увидеть, да еще и поговорить, – ехидно улыбнулась девушка. – Итак, ближе к делу, – мгновенно стала серьезной она. – С чего начнем, Рома?

– Говоришь, хочешь знать, о чем шел разговор в клубе? – переспросил тот.

– Ага, хочу, – весело ответила Юля. – Какой ты, оказывается, сообразительный, – язвительно заметила она. – Не прошло и года, как до тебя наконец-то дошло, что мне надо.

– Решила, значит, шантажировать меня?

– Ну, вроде того, – откровенно призналась девушка, продолжая улыбаться.

– Это же незаконно и карается в судебном порядке.

– А что делать? – развела Юлька руками. – На войне, как на войне.

– А с кем воюем-то? Со мной, что ли? – удивленно спросил Роман.

– Ну, не с тобой лично, конечно, а… в общем, нечего мне голову морочить, – прервала она диалог. – Мне нужен ответ на мой вопрос, – повторила она. – И желательно со всеми подробностями. Итак, что тебе рассказал про Эдиту твой… милый? – ехидно спросила она.

– Откуда тебе известно про клуб? – не обращая внимания на сарказм Юли, спросил Роман.

– А тебе какое дело?

– Не хочешь, значит, отвечать?

– Не-а.

– Тогда и я скажу – не-а, – развел руками Роман.

– Ну, предположим, что я там сегодня ночью тоже развлекалась.

– Ты?

– А что, нельзя? – дернула Юлька плечом. – Кстати, я там имела бешеный успех у… гм…женской половины завсегдатаев клуба. Правда, мне пришлось немного видоизмениться и немного побыть мужчиной… почти. Так что женщины из-за меня чуть было не подрались.

– Я в этом даже и не сомневаюсь, – усмехнулся молодой человек. – Вот если бы ты сказала, что ты имела успех у мужской половины, тогда… ни за что не поверил бы, – ехидно добавил он. – Я лично даже не заметил бы тебя.

– Но-но-но, полегче на поворотах, – взвилась Юлька. – Хамства я не потерплю! Если бы ты был нормальным мужиком и сказал мне такие слова, я бы сейчас тебе устроила фейерверк за непочтительное отношение к женщине. А так – что с тебя взять? – безнадежно махнула она рукой. – Тебе не дано видеть женскую красоту, тебе… в общем, ты понял, что я хочу сказать.

– Я тоже хамства не потерплю, да еще в своем доме, – строго проговорил Роман. – Короче, зачем ты ходила в этот клуб? Не пару же себе искать, я надеюсь?

– Вот еще, – фыркнула Юлька. – Я что, похожа на… на… на черт знает кого, как некоторые? – бросила она ехидный взгляд на парня.

– Вряд ли черт знает, на кого ты похожа, – хохотнул Роман, проигнорировав намек. – Взъерошенная смесь торпеды с ракетой!

– Что это ты меня оскорбляешь? – нахмурилась Юля.

– Я не оскорбляю, а лишь констатирую факт, – развел парень руками. – И прежде чем делать замечания другим, за собой нужно следить: не оскорбляешь ли ты присутствующих.

– А чем, интересно, я оскорбила присутствующих? – усмехнулась в свою очередь Юля. – Я тоже всего лишь констатировала факт.

– Я смотрю, спорить с тобой бесполезно, а посему… мы пойдем другим путем, – загадочно проговорил он и, развернувшись, направился к двери.

– Эй, ты куда это собрался? – насторожилась девушка.

– Я в своем доме передвигаюсь, куда хочу, и делаю, что хочу, – не останавливаясь, ответил молодой человек.

– Мы так не договаривались! – крикнула Юля. – Мы с тобой пока что вообще ни о чем не договорились.

Видя, что парень совершенно не обращает внимания на ее слова, она сделала вторую попытку:

– Роман, ну давай спокойно поговорим и все обсудим!

Тот резко притормозил уже у самой двери и, обернувшись, спросил:

– Ты действительно хочешь серьезно поговорить или будешь по-прежнему хамить?

– Нет, не буду, – мотнула Юлька головой. – Честно, честно, чтоб мне провалиться, – поторопилась дать клятву она, увидев недоверчивый взгляд Романа.

– Хорошо, давай поговорим, – согласился тот. – Только у меня условие.

– Какое? – насторожилась Юля.

– Во-первых, не врать, а во-вторых, не называть меня больше голубым.

– А какой же ты? – усмехнулась девушка и тут же осеклась. – Извини, я не подумала, что говорю, у меня само собой вырвалось.

– Я не голубой, а вполне бесцветный, как и большая половина мужского населения нашей страны.

– Да-а-а? – улыбнулась Юлька и уже совсем другими глазами посмотрела на парня. – Это меняет дело! А ты не врешь? – тут же спросила она.

– Нет, не вру, – улыбнулся тот.

– Поклянись!

– Чтоб мне провалиться, – засмеялся Роман, повторив ее же клятву, которую она дала минуту назад.

– А знаешь, я почему-то так и подумала, когда смотрела твои фотографии, – откровенно призналась та. – Ну не похож ты на гея, хоть тресни! Хотя сегодня ночью, в клубе, я бы это не утверждала. Мне и хочется верить, и в то же время…

– Кстати, вернемся к нашим помидорам, – напомнил Роман, перебив рассуждения Юли. – Зачем ты пришла в клуб и что там делала? И вообще, как тебя туда пропустили?

– Меня и не пропустили, – пожала девушка плечами. – Я сама себя пропустила… через кухню.

– Зачем ты там была? Я имею в виду не кухню, конечно, а клуб.

– Я решила подстраховать своих друзей, братьев-кроликов, они без меня, как без рук, вечно что-нибудь не так сделают или вообще перепутают, – принялась самоуверенно врать Юлька.

– Не понял, – удивленно уставился Роман на Юлю. – Каких кроликов?

– Братья-кролики – это близнецы, Данила и Кирилл Чугункины, мои самые близкие друзья, – начала объяснять девушка. – Они сыщики, частные детективы, три дня назад открыли свое агентство.

– А-а-а, понятно, и эти братья-кролики – голубые, – сообразил Роман.

– Думай, что говоришь-то, – покрутила пальцем у виска Юлька. – Они такие же голубые, как я – Маргарет Тэтчер.

– А зачем они тогда пошли в «Голубой рассвет»?

– Вот мы и вернулись к исходной позиции, – радостно сообщила девушка. – Следи за моими мыслями, майор! Данька и Кир – сыщики, и в клубе они были по долгу службы. А я пошла туда, чтобы их подстраховать, – повторила она. – Когда сидела в туалете, туда ты пришел со своим… милым…. Извини, но ты его сам так называл, – тут же постаралась оправдаться она, заметив сердитый взгляд Романа.

– Дальше что? – перебил ее тот.

– А что дальше? Ничего, – пожала Юля плечами. – Когда я вам вслед посмотрела, только и увидела, что твою наколку: дракона со стрелой на твоем плече. Когда собралась уезжать, увидела, что ты поспешно выскочил из дверей, даже куртку не надел, сел в машину и газанул. Ну, я, недолго думая, и решила за тобой проследить, а тут такая история с твоей мамой…

– А зачем тебе нужно было за мной следить?

– Ну, я тебе уже все сказала, – тяжело вздохнула девушка. – Услышала, как кто-то из вас произнес имя – Эдита, вот и решила…

– А почему тебя так заинтересовала Эдита?

– Так Доронина в этом клубе зовут. На самом деле он Эдуард, или Эдик, так его жена называет, а в клубе у него псевдоним: Эдита.

– Еще раз повторяю свой вопрос для особо одаренных, – терпеливо произнес Роман. – Почему тебя так интересует Эдита?

– Как почему? – округлила глаза Юлька. – Мы его ищем, он же пропал!

– Когда?

– Четыре дня назад, сегодня уже пять… или шестой, – нахмурилась она. – Точно не помню, но уже достаточно давно, чтобы догадаться, что он не с друзьями в баню пошел.

– Ты сказала – мы его ищем. Мы – это кто?

– Мы – это я и братья Чугункины. Я же сказала: они только что открыли частное детективное агентство. В первый же день туда пришла Доронина и наняла близнецов, чтобы они нашли ее мужа, Доронина Эдуарда, а по клубному – Эдиту. Теперь понятно?! – Юля уже теряла терпение: по сто раз ему все повторяй, как попка!

– Отчасти, – неопределенно ответил Роман. – Только смею тебя заверить, что та Эдита, о которой мы говорили в туалете клуба, не имеет никакого отношения к Доронину.

– Неужели… совпадение? – разочарованно спросила Юля.

– Похоже на то.

– Такое редкое имя – и вдруг совпадение. Что-то верится с трудом, – засомневалась девушка. – Ты мне лапшу на уши не вешаешь?

– Не имею такой привычки – обманывать женщин, – улыбнулся Роман.

– Ну, хорошо, предположим, я тебе поверила, – начала рассуждать Юля. – А теперь твоя очередь ответить на мои вопросы.

– Например?

– Если ты утверждаешь, что не голубой, тогда зачем ты был в том клубе и прикидывался таковым?

– А вот на этот вопрос я отвечать тебе не обязан.

– Почему?

– Меньше будешь знать, крепче будешь спать.

– Не хочешь, значит, говорить? – прищурилась девушка. – А и не надо, я и так все знаю.

– Что значит – знаешь? – удивился Роман. – Откуда ты можешь что-то знать?

– От верблюда, – прищурилась девушка. – Просто иногда я имею привычку включать в работу свои мозги и заставляю их шевелиться.

– И что же они нашевелили тебе на этот раз? – усмехнулся Роман.

– Ты – майор ФСБ, служишь в отделе по борьбе с наркотиками. Так?

– Откуда ты знаешь? – в сотый раз задал парень ставший уже традиционным вопрос.

– Я бы повторила, что мне нашептал об этом верблюд, но не буду, это уже не смешно, – вздохнула Юлия. – Я видела групповой снимок вашего отдела, он на стене висит в твоей комнате. И пистолет с дарственной надписью я тоже видела.

– Я смотрю, ты в моем доме похозяйничала на славу, пока меня не было, – весьма серьезно проговорил Роман. – Вернее, пока тебя сон не сморил.

– Работа такая, – беспечно пожала девушка плечами. – Слушай, я так рада, что ты не голубой! – вдруг призналась она и тут же прикусила язык, испуганно глядя на парня. – Ну, я имею в виду, что ты майор, как-никак. У тебя мужественная такая профессия и никак не вяжется… с ориентацией, – лихорадочно подбирая слова, постаралась выйти из затруднительного положения она. – И сам ты выглядишь очень даже ничего, совсем не похож на гея.

– Так ты говоришь, что Эдита, вернее, Доронин, пропал, и его жена наняла вас, чтобы вы его нашли? – спросил Роман, пропустив мимо ушей признание девушки. Или сделав вид, что пропустил.

– Ну да, – кивнула та. – Ты что, не веришь мне? Можешь прямо сейчас позвонить к нам в офис и спросить у братьев. Ой, черт возьми, я же до сих пор им не позвонила, и они даже представления не имеют, где я! – спохватилась вдруг Юля. – Они теперь там с ума сходят, не знают, что со мной. У меня зарядка в мобильнике села, а потом я уснула. Можно мне прямо сейчас позвонить? Где у тебя телефон?

– Никуда звонить ты не будешь, – строго проговорил Роман.

– Это почему еще? – тут же ощетинилась девушка.

– То, что ты мне здесь наплела, конечно, интересно, но не более того. Я должен сам убедиться, что все это правда.

– Да ради бога, убеждайся на здоровье, – пожала Юля плечами. – Говорю же – можешь позвонить к нам в офис. Заодно успокоишь Чугункиных, что со мной все в порядке, я жива-здорова.

– Звонить я не собираюсь, лучше съезжу.

– Отлично, и я с тобой поеду, у меня здесь машина, – обрадовалась Юля.

– Машина, говоришь?

– Ну да.

– Дай-ка мне ключи от нее.

– Зачем это?

– Хочу ее проверить.

– Зачем? – упрямо повторила Юля. – Моя машина – это моя частная собственность, она неприкосновенна, и ты не имеешь никакого права…

– Ты нагло залезла в мой дом, – грозно перебил ее Роман. – И еще смеешь говорить о неприкосновенности частной собственности? А ну, давай сюда ключи!

– Да на, подавись! – выкрикнула Юля и, вытащив из кармана ключи, швырнула их парню. – Только посмей угнать мою машину и разобрать на запчасти, я тогда твой дом по кирпичику разнесу! – предупредила она.

– Сиди на месте и не смей никуда двигаться, – приказал молодой человек.

– Счас, разбежался, – фыркнула девушка и скорчила рожицу в его спину. – Я голодная, между прочим, и сейчас пойду делать ревизию твоему холодильнику.

Роман тем временем быстро вышел из дома и, оглянувшись по сторонам, нажал на брелок сигнализации, чтобы определить, где стоит машина девушки. Он услышал характерный писк и увидел, что хорошенький «Пежо» мигнул фарами. Он торопливо подошел к автомобилю и залез в салон. Обследовав бардачок, он начал шарить рукой под сиденьем и наткнулся на полиэтиленовый пакет.

– Что это здесь у нас спрятано? – прошептал он, вытаскивая его наружу. Заглянув внутрь, он увидел кожаную куртку и осмотрел карманы. В одном из них он что-то нащупал и вытащил электронный носитель, а попросту – диск.

– Интересно, что это? – пробормотал он. – Посмотрим, какую информацию он содержит, – решил молодой человек и сунул диск в карман. Дальнейшее исследование машины ничего больше не дало, и Роман спокойно вернулся в дом. Не заходя в гостиную, где оставил Юлю, он с ходу поднялся наверх и прошел в свою комнату, к компьютеру. Просмотрев содержащуюся на диске информацию, он на несколько секунд призадумался. А потом, сорвавшись с места, стремительно спустился вниз. Юльку он нашел на кухне: она с аппетитом уплетала докторскую колбасу.

– Извини, но я так сильно проголодалась, что спрашивать разрешения уже не было времени, я запросто могла скончаться, – промямлила она набитым до отказа ртом. – Надеюсь, тебе не жалко колбасы, и она не встанет у меня поперек горла? – глядя в хмурое лицо Романа, осторожно спросила она.

– Ешь на здоровье, мне совсем не хочется, чтобы в моем доме обнаружили труп девушки, скончавшейся от голода, – усмехнулся тот. – Как только насытишься, приходи в гостиную, – велел он.

– Слушаюсь, сэр, – вскинула Юлька руку к голове. – Какие еще будут приказания? Может, вам ботиночки почистить? Или кофе в постель принести? – прищурилась она.

Роман бросил на нее пристальный взгляд, от которого колбаса действительно моментально застряла у девушки в горле. Она нервно закашлялась и с упреком проворчала:

– Господи, уж колбасы пожалел, вот жлоб!

– Я жду тебя в гостиной, – повторил молодой человек и вышел из кухни.

Юлька схватила бокал с чаем и жадно начала его пить, чтобы пропихнуть застрявший в горле кусок. Закончив с горем пополам утреннюю трапезу, она вернулась в гостиную и прямо с порога весело спросила:

– Ну что, едем?

– Нет, дорогая, ты никуда не поедешь, – как-то странно улыбнулся Роман. – Тебе придется посидеть здесь и дождаться моего возвращения.

– Что за шутки? – нахмурилась девушка. – С какой это радости я должна здесь сидеть? Мне что, делать больше нечего? Даже и не мечтай, я сказала, что поеду вместе с тобой, значит, поеду!

– А я сказал, что никуда ты не поедешь! – прикрикнул молодой человек. – И этот вопрос не обсуждается.

– А что это ты на меня орешь? – взвилась Юля. – Какое ты вообще имеешь право на меня голос повышать? Я тебе что – жена, любовница или комнатная болонка? Да кто ты такой, чтобы распоряжаться, что мне делать, а чего не делать? – не на шутку разошлась она. – Я свободный человек, и никто не имеет права посягать на мою свободу! Тебе понятно, господин майор? Или как там тебя, Джеймс Бонд, агент 007? Ишь, возомнил о себе, – дымилась от злости девушка. – Мне никто не указ, а уж ты – тем более, я тебя знать не знаю! Ты мне никто и звать тебя никак! – напоследок выпалила она, тяжело дыша от возмущения.

– Все сказала? – насмешливо глядя на Юлю, спросил Роман.

– Если господь меня сподобит на следующий виток красноречия, боюсь, твои уши свернутся в чайные листики, – огрызнулась та. – Так что мой тебе совет: не испытывай судьбу, она иногда преподносит неожиданные сюрпризы.

– Надеюсь, теперь ты все сказала? – снова спросил молодой человек.

– Отстань, – отмахнулась Юля и демонстративно уселась на диван, скрестив руки на груди.

– А теперь послушай, что я тебе скажу, – спокойно произнес Роман. – Я, может быть, и хотел бы тебе поверить, но не могу, – развел он руками.

– Почему? – откровенно удивилась девушка. – Я что, похожа на человека, который только и делает, что врет?

– Очень похожа.

– Значит, тебе срочно нужно к окулисту, очки выписать. А еще майор ФСБ, – с упреком покачала Юля головой. – Какой ты после этого сыщик, если не можешь отличить правду от лжи?

– Хватит на мою совесть давить, она у меня отсутствует, – усмехнулся Роман. – Будешь делать то, что я сказал, а второго, третьего и пятого не дано.

– Оно и видно, что с совестью у тебя проблемы, – проворчала девушка. – И я не собираюсь тебе подчиняться, – стояла на своем она. – Пусть тебе рядовые менты подчиняются, а я – гражданский человек, и ты мне не указ. Господи, вот влипла! – всплеснула Юля руками. – И на хрена козе баян, если она на нем играть не умеет? Сидела бы спокойно в офисе на телефоне, нет, отличиться захотела, и вот результат! Какой-то маньяк держит меня в своем доме.

– Я не маньяк, – улыбнулся Роман. – Я вполне порядочный человек.

– Что-то я в этом сомневаюсь.

– Повторяю, не дави на мою совесть, ее у меня нет, – снова произнес молодой человек. – И еще одна деталь. На то время, пока меня не будет, тебе придется побыть… привязанной к кровати.

– Что-о-о-о?! – взревела Юля и вскочила с дивана, как укушенная. – Только посмей ко мне прикоснуться, я тогда не знаю, что сделаю! Я тебя уничтожу… изувечу… кастрирую!

Девушка молнией перепрыгнула через диван и, схватив с подоконника глиняный горшок с цветком, приняла оборонительную позу.

– Только подойди, и твоя голова мгновенно познакомится с этим тяжелым предметом, – прошипела Юля. – Можешь идти, куда собрался, но меня трогать не смей!

– Юля, пожалуйста, успокойся, – подняв руки, заговорил Роман. – Я не собираюсь тебя связывать, как пленницу, просто надену наручники и пристегну их к кровати. Ты спокойно выспишься, пока меня не будет. Просто я должен ограничить твои передвижения по дому.

– Зачем?

– Я не могу тебе сейчас всего объяснить.

– А ты попробуй!

– Если все срастется, тогда я обязательно тебе все объясню, но только когда приеду, – повторил он. – Поверь, ничего личного, так нужно, и я не могу ничего изменить.

– Дурдом! – простонала Юля. – Я чего угодно могла ожидать от мужиков, но чтобы такое… – закатила она глаза под лоб.

– Пошли в спальню к моей матери, там удобная широкая кровать, на ней ты отлично выспишься.

– Спасибо на добром слове, но мне и здесь неплохо.

– Юль, не принуждай меня применять насилие, – предостерег девушку Роман. – Повторяю, ничего личного.

– Я все поняла: ты маньяк! – процедила та сквозь зубы.

– Ты мне уже об этом говорила, – усмехнулся молодой человек. – И я вновь тебе отвечаю, что ты ошибаешься: я не маньяк. Пойдем в другую комнату, чем быстрее я уеду, тем быстрее вернусь.

– А если я вдруг в туалет захочу, что мне тогда делать? – ни в какую не хотела сдаваться Юля. – Прикажешь прямо на постели нужду справлять? Что за средневековое изуверство, в самом деле? Если все настолько серьезно и тебе нужно, чтобы я сидела в твоем доме – век бы мне его не видеть! – просто закрой меня на все замки, и все дела. Если боишься, что я воспользуюсь телефоном и вызову сюда пожарных, милицию, «Скорую помощь» и службу спасения одновременно, то просто отключи его. В чем проблема-то, я не понимаю?

– У меня нет решеток на окнах, и, насколько мне удалось тебя узнать за такой короткий промежуток времени, ты и минуты здесь сидеть не будешь, а сразу же смоешься через окно.

– Точно, отличная мысль, между прочим! – прищелкнула пальцами Юлька.

– Отсюда следует вывод, – продолжал Роман, – доверять тебе нельзя, и это значит, что следует ограничить радиус твоих передвижений. Но это на время, пока не вернусь, а я постараюсь приехать как можно быстрее, – пообещал он.

– А как же туалет? – снова повторила девушка.

– Я поставлю рядом с кроватью ведро, – ехидно улыбнулся молодой человек.

– Фу, как вульгарно и негигиенично, – сморщила Юля носик. – А памперсов у тебя случайно не найдется? Кстати, у тебя дети есть? И вообще, ты женат, в разводе или до сих пор в девках сидишь? – неожиданно спросила она.

– В девках пока, – развел Роман руками. – Никто замуж не берет.

– Это хорошо, – сразу же взбодрилась Юлька.

– Что же в этом хорошего? – спросил молодой человек, весело глядя на нее.

– Как что? Сам подумай. Лежу я здесь, бедная, несчастная, прикованная наручниками к батарее, и вдруг… жена твоя заявляется. Представляешь сцену: к нам едет ревизор, – округлила девушка глаза.

– Не к батарее, а к кровати, – поправил ее Роман.

– Ай, да какая разница? – отмахнулась Юля. – Суть от этого не меняется. Представляешь сцену? – снова спросила она.

– Представляю! – захохотал молодой человек. – Прикольная ты девчонка, Юлия Смехова, и я, кажется, уже начинаю к тебе привыкать, – весело добавил он.

– То ли еще будет! – вздернула та нос. – Ты еще меня плохо знаешь, а вот когда узнаешь… Впрочем, не будем бежать впереди паровоза. Я пока тоже не разобралась, что же ты такое и с чем тебя кушают. Итак, что прикажете, господин 007?

– Пойдем в спальню, – ответил тот. – И очень прошу: не обижайся, ничего личного, – в третий раз повторил он.

– Мне от этого ничуть не легче, – проворчала девушка. – Так может поступить только бессердечный человек. Может, все-таки возьмешь меня с собой?

– Не будем повторяться, я тебе уже ответил на этот вопрос.

– Если ты через час не появишься, я подниму такой визг, что сбегутся все соседи, – предупредила Юлька. – Так что поторопись.

– Ладно, буду стараться.

Глава 12

Юлька дотянулась до прикроватной тумбочки и открыла ящик. Она осмотрела содержимое, но, не обнаружив ничего, что помогло бы ей избавиться от наручников, с досадой сплюнула:

– Тьфу ты, дьявол! Неужели мне так и придется сидеть пристегнутой? Нет, такого безобразия я не потерплю. Да я лучше руку себе откушу, чем буду покорно ждать этого… садиста! – выдохнула она, посмотрев на покрасневшее от металла запястье. С трудом развернувшись, Юля сползла с кровати и дотянулась до следующего ящика. Открыв его, она радостно вскрикнула: – Спасибо тебе, господи, я знала, что ты меня любишь!

В уголочке ящика лежала целая пачка шпилек, а рядом – всевозможные заколки, «невидимки», резинки и другие штучки для укладки волос. Девушка вытащила одну шпильку и начала ковырять ею в замке наручников, пытаясь его открыть.

– Врешь, не возьмешь, – ворчала девушка. – Не на ту нарвался! Я не буду спокойно сидеть и безропотно ждать своей участи, как овца на закланье. Хрен тебя знает, что у тебя на уме! Может, ты приедешь и решишь от меня избавиться, как от опасной свидетельницы? Статистика гласит, что большинство маньяков имеют благородную внешность, считаются законопослушными гражданами, многие занимают престижные должности и безгранично любят своих мамочек. Может, для всех ты и майор ФСБ, а на самом деле – садист и извращенец. Поэтому я не буду ждать неизвестно чего, а попытаюсь что-то сделать, пока цела. Мне бы только эти чертовы браслеты снять и до телефона добраться, остальное – дело техники. Мои мальчики быстро сюда примчатся, и тогда мы вместе подождем тебя, господин Загадка! Представляю твою вытянувшуюся физиономию, когда увидишь близнецов, – ехидно захихикала Юлька, представив эту картину.

Она с высунутым от старания языком продолжала ковырять в замке наручников еще минут десять, и только после этого услышала наконец-то щелчок и облегченно вздохнула.

– Фу-у-у, слава тебе, господи, я свободна, – снимая наручники, пробормотала девушка. – Теперь – мухой к телефону, звонить Чугункиным, и, считай, процесс пошел.

Юля побежала в гостиную и завертела во все стороны головой, разыскивая аппарат.

– Черт, где он может быть? – чертыхнулась она. – Может, в кухне?

Она так же стремительно понеслась туда, но и в кухне не обнаружила телефона. Не найдя его ни в одной из комнат, она решила пойти другим путем и начала осматривать стены, ища розетки. Они имелись почти во всех комнатах дома, а вот аппарата не было нигде.

– Вот хитрый сукин сын! – взвилась Юля. – Он просто убрал аппарат, вот и все. Хоть и пристегнул меня наручниками, а все равно решил подстраховаться. Ладно, тебе же хуже. Так бы я здесь осталась, а теперь ты увидишь меня, как свои уши без зеркала!

Сказано – сделано. Юля прекрасно понимала, что все двери закрыты, поэтому даже не стала к ним подходить, чтобы проверить их на предмет свободного выхода. Она сразу же пошла к окнам. На них действительно не было решеток, поэтому выбраться наружу не составило ей особого труда. Перед тем как выпрыгнуть в окно, Юля еще раз подошла к камину и взяла в руки рамку с фотографией.

– Скажу тебе откровенно: я была бы очень рада, если бы ты оказался именно тем, кем я тебя вижу на этом снимке. Ты здорово похож на свою мать, а она у тебя красавица, – вздохнула она. – Пока, Аполлон, – ставя рамку на место, подмигнула девушка снимку. – Я надеюсь, мы с тобой еще встретимся, только уже при более благоприятных обстоятельствах, а сейчас – извини, я ни в чем не уверена, потому что совсем тебя не знаю.

Юля выпрыгнула в окно и побежала к своей машине.

– Черт, а как же я поеду? – резко затормозила она на полпути. – Ключи-то он с собой забрал! Ладно, и не из таких ситуаций выбирались, найдем выход и сейчас.

Девушка пошарила в карманах куртки на предмет наличности и, к своей радости, обнаружила две тысячи рублей.

– Этого вполне хватит, даже кое-что останется, – радостно улыбнулась она. – Поймаю машину и доеду до города.

Оглянувшись на свой автомобиль, так одиноко стоявший на обочине, Юля тяжело вздохнула:

– И на кого я тебя здесь бросаю, миленький мой? Это все он, все из-за него! – погрозила она кулаком невидимому врагу. – Ну, ничего, ему еще придется за все ответить. Ай’л би бэк, умник, я еще вернусь, – пообещала она. – Пока у меня нет времени с тобой разбираться, но потом… ой, держись! – ехидно усмехнулась девушка и потрогала спрятанный под курткой именной пистолет майора Рогачева. Она прихватила его с собой… так, на всякий случай.

– Теперь – быстрее на проезжую часть, поймаю машину, – пробормотала Юлька и быстрым шагом пошла в сторону МКАД. Ей пришлось протопать до трассы чуть больше километра, и, наконец, добравшись до цели, Юля встала у обочины дороги и подняла руку. Движение было интенсивным, машины неслись мимо одинокой фигурки, не останавливаясь. Девушка уже начала злиться и нетерпеливо подпрыгивать на месте.

– Почему же вы такие все толстокожие и равнодушные? Ослепли вы, что ли? Неужели не видите, как я устала и хочу побыстрее отсюда уехать? – ворчала она. – Неужели так трудно остановиться? Несутся, как ненормальные. На завтра намечается конец света?

Как будто услышав ее мысли, проехавший мимо автомобиль резко остановился и подал назад.

– Ну, наконец-то, – облегченно вздохнула Юля. – Хоть у одного совесть проявилась.

Рядом с ней остановился «Фольксваген», и тут же начало опускаться стекло.

– Привет, красавица, – улыбнулся в окне бравый джигит. – Сколько?

– А сколько надо? – улыбнулась девушка в ответ.

– Ну, вообще-то, здесь давно установленные цены, – пожал плечами парень. – Слушай, что-то я ни разу тебя не видел.

– Я не местная.

– Приезжая, значит? А откуда? – поинтересовался джигит.

– Тебе-то какая разница? Так сколько, ты мне так и не сказал? – нетерпеливо спросила Юлька и бросила беспокойный взгляд на часы. – Поехали, что ли, или мне кого-то другого ловить? Я очень тороплюсь, время – деньги, дорогой, цыгель-цыгель, ай-лю-лю!

– Штука за пару часов, пятьсот – сама знаешь за что, – усмехнулся парень. – Ты на чем профилируешься?

– Я что-то тебя не поняла, – нахмурилась девушка. – Так сколько надо, штуку или пятьсот?

– Смотря за что, – пожал джигит плечами. – Слушай, ты что, в первый раз сюда вышла?

– В каком смысле? – не поняла Юлька. – Вообще-то, я в этом районе действительно впервые.

– А-а-а, залетная, значит, – с пониманием протянул молодой человек. – Ну, ты мне так и не сказала, сколько ты берешь? Может, меня это не устроит.

– Чего сколько? – снова не поняла Юля. «Вот интересно, кто из нас идиот, я или он? – уже про себя подумала она. – Стоим уже десять минут и никак договориться не можем».

– Сколько, говорю, берешь, за услуги? – повторил джигит и вновь улыбнулся своей белозубой улыбкой.

– За какие услуги? – нахмурилась девушка, в недоумении таращась на южанина.

– Как это – за какие? Ты что, не знаешь, какие оказываешь услуги? – усмехнулся парень и нагло подмигнул.

До Юли наконец дошло, о чем идет речь, и она начала наливаться густой краской негодования.

– Ты что, сдурел совсем?! – рявкнула она. – Мне нужно до города доехать! А ты что подумал? Я похожа на проститутку?

– Очень похожа, – добродушно признался джигит, оценивающе рассматривая девушку.

– Ну ты и наглец! – задохнулась от возмущения Юлька. – Давай, катись отсюда к чертям собачьим, и чтобы по дороге у тебя все четыре колеса отвалились!

– Так ты не путана, что ли? – весело засмеялся парень.

– А ты еще не понял? – нахмурила бровки Юля. – Давай, вали отсюда, а то я сейчас в милицию позвоню, – пригрозила она, вытащив свой бесполезный телефон.

– Да ладно тебе, не обижайся, – снова улыбнулся джигит. – Садись, подвезу до города, все равно по пути.

– Нет уж, обойдусь, – буркнула девушка. – Езжай себе, а я как-нибудь сама.

– Да не бойся, садись, – открывая дверцу, снова предложил парень. – Я ничего плохого тебе не сделаю. Ну, извини, ошибся. Ты сама виновата, что встала именно в этом месте, здесь всегда девочки стоят. Когда я тебя увидел, еще удивился, что среди бела дня. Они обычно часов с восьми вечера начинают работать. Садись, садись, не бойся, довезу, куда скажешь, – повторил он, и Юлька сдалась. Сама не зная почему, но она ему поверила и села в машину.

– Меня Кареном зовут, – представился джигит. – А тебя как звать-величать?

– Юлия.

– Красивое имя, Юлия, – зацокал языком Карен. – У меня в юности первая любовь была тоже Юлия, моя серели. Хорошая девушка была, только замуж рано выскочила, пока я учился в другом городе.

– А ты откуда родом будешь? – поинтересовалась Юля.

– Теперь москвич, уже семь лет, а родом из Еревана, – без остановки улыбался молодой человек. – Была когда-нибудь в Ереване, Юля-джан?

– Нет, не приходилось, – ответила девушка. – Значит, ты армянин?

– Ну, конечно, армянин. Разве по мне не видно? – эмоционально ответил молодой человек и стукнул себя кулаком в грудь. – И зовут меня Карен, а это почти то же, что у вас, у русских, имя Иван.

– Я никогда не могла различить, кто из вас кто. А мне что грузин, что армянин, что азербайджанец – все кажутся на одно лицо, – засмеялась Юля. – Почти так же, как китайцы, вьетнамцы и японцы.

– Эй, Юля-джан, нашла, с кем армянина сравнить, с азербайджанцем, вай! – вскричал Карен. – Армянин – это благородная национальность, первые христиане. Азербайджанец – мусульманин. Нет, я, конечно, уважаю любую религию и никогда не был националистом, лишь бы человек был хороший. Но… азербайджанец – это обидное сравнение, правду говорю.

У молодого человека был очень мягкий и приятный акцент и говорил он возбужденно и эмоционально.

– Господи, Карен, какая разница? – вздохнула девушка. – Раньше все уживались – и русские, и не очень русские, и совсем не русские, и ничего. А теперь что творится? Ведь больно же смотреть на эту междоусобицу и дележку.

– Ты права, Юля-джан, во всем права, – согласился Карен. – Наши родители дружно между собой жили. Много друзей в Москве и других городах имели, а мы, их дети, эту дружбу не сберегли. У меня на родине любой сосед – почти родственник, а здесь я своих соседей раз пять от силы видел, а квартиру в этом доме три года тому назад купил. Недобрый народ у вас здесь, замкнутый, у нас не так. У меня на родине, случись беда какая, всем миром помогать будут, а здесь – караул закричишь, никто даже не выглянет, а, наоборот, покрепче закроются. Нехорошо это, – с осуждением покачал он головой.

– А зачем же ты тогда сюда приехал, если все так плохо здесь? – с усмешкой спросила Юлия.

– Сначала приехал на заработки, а потом прижился, квартиру купил, женился, сын у меня растет, два года ему. Вот он теперь – коренной россиянин, москвич.

– Прижился, квартиру купил, – тихо повторила девушка. – А настоящие коренные россияне не могут себе этого позволить.

– Да все потому, что лодыри ваши мужики, работать не любят. Да и беда у вас с ними: алкоголизм. У нас в Ереване, например, нет вытрезвителей, – улыбнулся Карен. – Давным-давно был один, а потом его закрыли, потому что за пять лет там ни одного клиента не было, вот так. Еще: у нас детские дома пустые, потому что никогда ни один ребенок сиротой не будет. Если случается такое, что родителей не стало, все равно найдется родственник, хоть самый дальний, но найдется и не бросит дитя. А здесь что творится? При живых родителях дети на помойках живут, беспризорничают. А мужики ваши – лодыри, алкоголики, точно говорю, потому что сам уже семь лет с такими мучаюсь. У меня свой магазин, и грузчиков приходится менять чуть ли не каждый месяц. Как зарплату выдашь, все – на неделю в запой уходит. Ну, разве это дело? Ведь у всех семьи имеются, жены, дети. Как с таким мужем и отцом жить? Настоящий мужчина – он же добытчик, ему работать нужно с утра до вечера, чтобы семья ни в чем не нуждалась. Вот я, например, уже не помню, чтобы выходной день себе устраивал, потому что нет времени, я работаю круглые сутки. А как же? Кто, кроме меня, о моем сыне и жене позаботится?

– Я и смотрю, какой ты заботливый да любящий, особенно по отношению к жене, – усмехнулась Юля. – А сам меня снять хотел, когда принял за путану.

– Ну, это совсем другое дело, – засмеялся Карен. – Это физиология, куда от нее денешься? Я же на пару часов тебя снять хотел, а не на всю жизнь, – засмеялся он. – А вот жена моя – это на всю жизнь, потому что там, помимо физиологии, еще и любовь живет, и душа, что самое главное.

– Странная у тебя психология, однако, – усмехнулась Юля. – Люблю одну, а трахаю многих?

– Нормальная психология, – пожал молодой человек плечами. – Мужская, одним словом. И потом, я человек южный, с горячей кровью, мне одной жены не хватает. Все потому, что видимся мы с ней мало, уезжаю ни свет ни заря, а приезжаю уже ночью. Но я ее тоже не обижаю, надеюсь, она довольна. Главное в мужчине – это уметь успевать все и при этом никого не обидеть, – засмеялся Карен. – Тебе куда? – спросил он, когда свернул с окружной дороги в город.

– Останови у станции метро «Сокол», оттуда мне два шага.

– Как скажешь, Юля-джан, – улыбнулся Карен. – Слово женщины для меня закон.

– Сколько с меня? – спросила девушка, когда они доехали до места.

– Обижаешь, Юля-джан, – нахмурился молодой человек. – Чтобы я с женщины деньги взял? Вай-мэ, как обидно, что ты обо мне такого мнения, – зацокал он языком. – Или я совсем на мужчину не похож?

– Похож, очень похож, – засмеялась Юля. – Извини, если обидела, и спасибо тебе большое за то, что подвез, – поблагодарила она, вышла из машины и помахала парню рукой. – Счастливого пути, Карен, было приятно с тобой познакомиться.

– И мне было приятно, – улыбнулся тот. – Ты так, как сегодня, на дорогу больше не выходи. Вместо меня ведь и урод какой-нибудь мог остановиться. Запихнул бы в машину, ты и пикнуть не успела бы.

– Ладно, больше не буду, – пообещала Юля. – Пока, Карен, и еще раз спасибо тебе.

Девушка прошла один квартал и остановилась недалеко от здания, в котором находился офис братьев Чугункиных. Яркая вывеска была видна издали, и Юля невольно улыбнулась.

– Как здорово смотрится, и все благодаря мне, – самоуверенно подумала она и гордо вздернула нос. Но когда она осознала, что с ней сделают братья, ее нос моментально опустился, и кончик его даже покраснел.

– Нужно произвести разведку, – решила Юля. – Недалеко отсюда есть таксофон, я позвоню и постараюсь в двух словах объяснить, что со мной произошло и почему я не смогла им сообщить о себе. А уж потом, минут через пятнадцать, когда улягутся первые страсти, и сама заявлюсь. Ведь если я свалюсь на них сейчас, как снег на голову, тогда…

Юля вздрогнула. «Нет, об этом не может быть и речи! Ведь пока я буду пытаться все объяснить, они успеют меня десять раз повесить, пятнадцать раз отрубить мне голову и двадцать раз расстрелять. Самый безопасный вариант – телефонный звонок, через провода им меня не достать, – улыбнулась Юля и направилась к таксофону. – О, черт, здесь же карточка нужна, – резко остановилась она. – Придется топать обратно к метро, чтобы купить ее. И почему мне так не везет в последние сутки? – направляясь к подземке, начала размышлять она. – Прямо полоса какая-то. Даже такая мелочь, как простой телефонный звонок, у меня выливается в глобальную проблему. Ну, не глобальную, конечно, а местного масштаба, но мне-то от этого не легче.

Юля спустилась в метро к кассам и купила телефонную карточку. Вернувшись к таксофону, она набрала номер офиса, глубоко вдохнула и, как только на другом конце провода подняли трубку, весело прочирикала:

– Алло, привет, это я!

Некоторое время в трубке стояла гробовая тишина. Когда Юля уже открыла рот, чтобы спросить, почему молчат, раздался рев раненой гориллы:

– Где тебя носит, идиотка несчастная?! Ты что, совсем с головой не дружишь? Мы уже не знаем, что думать, куда бежать и где тебя искать, – надрывался Кирилл. – Где ты, говори немедленно!

– Я где? Я в городе, скоро приеду, не нужно так орать, – спокойно ответила Юлька.

– Говори адрес, я сейчас за тобой приеду, – строго проговорил Кирилл. – Сиди на месте и не вздумай куда-нибудь сбежать, я тебе ноги повыдергиваю, когда поймаю!

– Оставь мои ноги в покое, они мне самой пригодятся, – засмеялась девушка. – И пока вы там не успокоитесь, я даже не подумаю появиться на ваши глаза. Кир, ты же знаешь, что я обязательно позвонила бы, если бы могла. У моей трубки батарейка села, а в том месте, где я была, нет телефона.

– И где же ты была?

– Не поверишь, если расскажу, – интригующе зашептала Юля. – Если честно, я совсем запуталась и не могу понять, что происходит. Меня пристегнули наручниками к кровати, я еле-еле выбралась!

– Кто пристегнул?! – подпрыгнул Кирилл. – Где пристегнули? Юлька, немедленно говори, где ты находишься, я за тобой приеду, – повторил он.

– Не нужно, я уже сама приехала. Я приду минут через десять, а вы с Данькой к этому времени выпустите пар, чтобы мне поменьше досталось, – засмеялась она. – Разбейте пару стаканов, тарелок штуки три, я из дома много принесла, а еще лучше – надавайте друг другу тумаков.

– Хватит веселиться! – снова рявкнул Кирилл. – Когда ты только вырастешь и серьезной станешь? Немедленно приходи!

– Если обещаешь, что не будешь сразу на меня орать, а прежде выслушаешь, тогда я приду, иначе… Тогда вы меня вообще больше не увидите, я эмигрирую в Месопотамию.

– А это где же такая страна? – удивленно спросил Кирилл.

– А черт ее знает, далеко, наверное, – захохотала девушка. – Но я все равно туда сбегу, если будешь на меня кричать, не разобравшись.

– Я не собираюсь на тебя кричать, приходи, – уже совершенно спокойно ответил детектив. – Слава богу, что с тобой все в порядке, – облегченно вздохнул он. – Ты не представляешь, как мы переживали!

– Ну, почему же не представляю? – самодовольно хмыкнула Юлька. – Небось волосы на себе рвали и бились головой об стенку?

– Катастрофа, не буди лихо, пока оно тихо, – предупредил ее Кирилл. – А то сама без волос останешься.

– Ладно, ждите, скоро буду, – засмеялась та. – Вари кофе, нужно взбодриться, я не выспалась.

Юлька положила трубку и облегченно вздохнула.

– Ну вот, кажется, буря прошла мимо, теперь можно и самой предстать перед очами близнецов.

Она бодренько зашагала в сторону офиса, весело щурясь на яркое солнышко. По дороге ей попалась торговая палатка, и девушка купила себе большую пачку чипсов и бутылку кока-колы. Хрустя чипсами, она перешагнула через порог офиса. Близнецы сидели в приемной и напряженно молчали.

– Привет честной компании, – весело проговорила Юля и помахала братьям бутылкой. – Не хотите перекусить и освежиться? Почему такие угрюмые, умер кто-то?

– Юль, может, хватит паясничать? – почти спокойно спросил Кирилл, но было видно, что он едва сдерживается, чтобы не сорваться и не надавать этой бестии по заднице. – Мы ждем твоих объяснений, иди сюда и рассказывай.

– Сначала меня приняли за воришку, потом за аферистку, а потом за путану, – выпалила Юлька, весело глядя на братьев. – Но вы же меня знаете, я всегда умела постоять за себя. Хоть меня и приковали наручниками к батарее, я, как Гудини, благодаря своей силе воли, сообразительности и уму сбросила оковы, и вот я здесь, друзья мои. Я вас так люблю, братцы-кролики, – раскинув руки, закончила она на редкость содержательный монолог.

– Дань, держи меня на всякий случай, а то мне почему-то хочется оторвать ей голову, – прорычал Кирилл.

– У меня тоже руки чешутся, так что, наверное, будет лучше, если ты будешь меня держать, – ответил тот. – Кажется, я начинаю терять над собой контроль.

– Но-но-но, полегче, – тут же ощетинилась Юлька. – Кто мне только что обещал по телефону, что не будет на меня кричать? И уж тем более покушаться на мое молодое красивое тело? Про голову я вообще молчу: она бесценна.

– Как обещал, так и обратно взял, – огрызнулся Кирилл. – Мы, между прочим, не договаривались, что ты будешь врать, как сивая кобыла.

– А кто врет? Кто это здесь врет? – возмутилась девушка. – Да чтоб мне провалиться на этом самом месте, если я соврала хоть в одном слове!

– Ты мне только что по телефону сказала, что тебя пристегнули наручниками к кровати, а сейчас уже говоришь, что к батарее, – напомнил ей Кирилл. – Опять придумываешь всякие небылицы? – прищурился он. – А ну выкладывай как на духу, где была и что делала.

– А я разве не как на духу? – беспечно пожала Юля плечами. – Ну, предположим, что с батареей я немного приукрасила. А что здесь такого? Про батарею я сказала, чтобы все выглядело драматичнее, как в кино. Эх, мне бы в Голливуд с такой практикой, – мечтательно вздохнула она. – Я бы им такую пленницу сыграла, все эти Пенелопы Крус отдыхали бы! Как я мучилась там, в неволе, вы бы только видели! Вы что, опять мне не верите? – округлила она глаза, глядя на недоверчивые лица братьев. – Да за кого вы меня принимаете? Вот, посмотрите на мои руки, они стерты до крови… почти. Еще бы немного, и я умерла бы там от переполнения мочевого пузыря. Этот сукин сын поиздеваться надо мной решил! Приковал меня наручниками к кровати своей мамочки, поставил рядом ночной горшок… ведро, я имею в виду, а сам свалил куда-то. А как я могла в это ведро справлять свою нужду, если радиус передвижения у меня был десять сантиметров по кругу? Я же не снайпер, чтобы… ну, вы меня понимаете.

– Та-ак, с меня довольно, – прорычал Кирилл. – Всему есть предел.

– Что ты собираешься делать? – моментально насторожилась Юлька и на всякий случай поближе придвинулась к двери.

– Ничего особенного: я сделаю то, о чем ты так красиво рассыпаешься соловьем, – прищурился тот и, выдвинув ящик стола, вытащил оттуда наручники. – Я как раз их только сегодня из дома прихватил, так, на всякий случай.

– А вот этот номер у тебя вряд ли пройдет, – прищурилась Юлька. – Сделаешь хоть один шаг в мою сторону, и меня сдует отсюда случайным порывом ветра. А догнать вам меня слабо, ты же знаешь.

– Хватит собачиться, – раздался грубоватый голос Данилы. – Юль, пойдем в кабинет, и ты по порядку, без всяких фантазий все нам расскажешь. Пока будешь говорить, я тебе кофе сварю, ты же просила, – улыбнулся он. – А если лопать хочешь, то у меня бутерброды есть, я из дома сегодня прихватил.

– Вот, совсем другой разговор, – заулыбалась та. – Учись, Кирюша, у брата, как нужно с женщиной говорить. Кофе, бутербродики… жаль, что здесь постели нет. Я давно мечтаю, чтобы какой-нибудь мужчина мне кофе в постель подавал.

– Не завидую твоему будущему мужу, – проворчал тот.

– А вот это спорный вопрос, – возразила Юлька. – Если появится такой мужчина, за которого я соглашусь выйти замуж, то о нем можно будет сразу же сказать: этот счастливчик сорвал джек-пот в моем лице, – гордо вскинула она нос.

– Мы будем разговаривать серьезно или нет? – хмуро поинтересовался Кирилл. – Или до вечера будем обсуждать твои достоинства?

– Ладно, пошутили – и хватит, – согласилась девушка. – Пора и честь знать. Пошли, братцы-кролики, расскажу вам правдивую историю из своей многострадальной жизни, – тяжело вздохнула она. – Кстати, моя машина так и осталась стоять у дома маньяка, и мне хотелось бы поскорее оттуда ее забрать.

Глава 13

– Вот такие пироги, – произнесла Юля, закончив свой рассказ. – Надеюсь, что я хороший рассказчик и вам понравилось.

– Это правда? – недоверчиво спросил Данила.

– Ну ты даешь! – возмутилась девушка. – Я похожа на человека, который может так бессовестно врать?

– В том-то все и дело: тебе соврать, как мне бутерброд слопать, – усмехнулся Данила. – Ты с детства была невозможной фантазеркой.

– Если ты не заметил, что я из детского возраста давно выросла, то мне тебя жаль, господин детектив, – язвительно проговорила Юлька. – Перед тобой сидит красавица в полном расцвете сил, к тому же – невозможная умница и ко всему прочему спортсменка.

– Только не говори, что еще и комсомолка, – усмехнулся Кирилл. – Ну а если серьезно, то мне совсем не понравилось то, что ты нам поведала.

– Это почему же не понравилось? – возмутилась Юля. – Я, можно сказать, из кожи вон лезла… со всеми подробностями… а ему, видишь ли, не понравилось.

– Юль, прекрати, – осадил подругу Кирилл. – Не об этом речь. Мне не понравилось не то, как ты рассказала, а сами события.

– Ах, ты об этом? Если честно, то мне тоже не нравится все это, – уже вполне серьезно ответила Юлия. – То, что все крутится вокруг этого «Голубого рассвета», и так ясно, а вот все остальное…. Мне пока в голову не приходит сносное объяснение.

– Как раз здесь-то все предельно ясно, – возразил Кирилл. – И не думаю, что ошибаюсь, интуиция меня еще ни разу не подводила.

– И что же тебе подсказывает интуиция?

– Если этот парень, Роман Рогачев, в самом деле майор и их отдел занимается наркотиками, то совершенно ясно, что клуб связан именно с этим зельем, – пустился в рассуждения Кирилл. – Видно, майор в клуб, так же, как и мы с Данькой, пробрался под видом голубого, даже друга себе завел. Но это теперь не наше дело, – вздохнул он и задумчиво нахмурился.

– Кир, что ты хочешь этим сказать? – недоуменно спросила Юля. – Почему не наше дело? Если в клубе действительно творится нечто, связанное с наркотиками, то наверняка пропажа Доронина имеет к этому отношение.

– Повторяю: что это теперь нас не касается, – ответил тот. – Ах да, ты же ничего не знаешь: Наталья Доронина отказалась от наших услуг.

– Как?! – вытаращила Юлия глаза. – Ее муж нашелся?

– Нет, не нашелся, поэтому она решила обратиться в милицию, – ответил детектив. – И в связи с этим в наших услугах она больше не нуждается.

– В милицию? Совсем с головой не дружит дамочка, – вздохнула Юля. – Милиция будет искать Доронина тридцать лет и три года. Там таких пропавших не счесть. Ай, зачем я вам об этом говорю, – сморщила носик она. – Вы сами вчерашние менты, прекрасно знаете, как там занимаются розысками.

– А вот оскорблять наши правоохранительные органы я бы на твоем месте поостерегся, – обиженно проговорил Кирилл. – Да, я согласен: не всегда раскрываются преступления, но не оттого, что там служат одни тупые бездари, а потому, что наше государство мало заботится о том, чтобы люди в милицейской форме могли нормально работать. Ни транспорта нормального, ни оборудования, ни условий для спокойной плодотворной работы. О зарплате я вообще говорить не хочу, стыдно даже вслух называть жалкие цифры, за которые нам приходилось расписываться в ведомости. Зато спрос с каждого такой, словно он миллионами ворочает.

– Ну, предположим, взяточников среди вашего брата тоже хватает, есть и такие, которые хапают именно миллионами, – вставила свое слово Юля. – Коррупция в милиции – это уже притча во языцех. Скажешь, я не права?

– Права, права. Повторяю, не об этом речь, – ответил Кирилл. – Доронина отказалась, ну и бог с ней, баба с возу, кобыле легче. Меня сейчас волнует совсем другой вопрос. Мы же не можем сделать вид, что ничего не знаем? Поэтому нужно поехать к этому Рогачеву и поговорить с ним.

– С кем ты собираешься говорить? – взвилась на стуле Юлька чуть ли не до потолка. – С типом, который так нагло пристегнул меня наручниками?! С тем, кто… уф, у меня даже слова в горле застревают, до чего я возмущена! Да с ним не говорить нужно, а морду ему бить!

– Успокойся, ради бога, – засмеялся Данила. – Морду ему набить мы всегда успеем, а вот заставить его расколоться – это уже вопрос серьезный. Если парень действительно майор ФСБ, то с этой конторой мне бы не хотелось дело иметь.

– Струсили, значит? – прищурилась Юля. – А как же моя машина? Вы что, хотите, чтобы я туда одна поехала и снова попала в лапы к этому беспредельщику? А я поеду, вот возьму и поеду, и если со мной что-нибудь случится, пусть это будет на вашей совести.

– Остановись, трещотка, – осадил подругу Кирилл. – Никто тебя туда одну не отпустит, естественно, мы поедем с тобой. У меня тут мыслишка одна возникла…

Только Кирилл раскрыл рот, чтобы высказать, что же это за мыслишка, как раздался телефонный звонок. Он прозвучал так неожиданно и пронзительно, что вся троица невольно вздрогнула.

– Тьфу ты, черт, напугал-то как, – сплюнула Юлька.

Данила протянул руку, чтобы снять трубку, но она его опередила и сама схватила ее.

– Отвечать на телефонные звонки – это обязанность секретарши, – прошептала она и поднесла трубку к уху. – Алло, детективное агентство, добрый день, – лучезарно улыбаясь, прочирикала девушка. – Чем могу помочь?

– Чем помочь? Немедленно позвать Кирилла Викторовича к телефону, – резко ответили на другом конце провода. – И побыстрее, пожалуйста, у меня срочное и неотложное дело.

– Как вас представить, мадам? – не дрогнула секретарша.

– Маргарита Осиповна Доронина.

– Сию минуту, мадам, я сейчас узнаю, на месте ли Кирилл Викторович, – ответила Юля и, зажав трубку ладонью, сказала: – Кир, это тебя, Доронина.

– Наталья?

– Нет, бери выше, – хихикнула девушка. – Мамаша, собственной персоной.

– О господи, только ее мне сейчас и не хватало, – простонал Кирилл. – Придумай что-нибудь. Скажи, что я уехал, заболел, эмигрировал в бразильские джунгли, а еще лучше – умер.

– Она сказала, что у нее срочное и неотложное дело, – давясь от смеха, сказала Юля. – Может, все же выслушаешь?

– Кир, в самом деле, послушай, что она тебе скажет, – посоветовал Данила. – Если не поговоришь с ней сейчас, она так и будет нам названивать.

– Да, ты, пожалуй, прав, – согласился с братом тот. – Хорошо, скажи, что я… сейчас, – нехотя велел он Юле.

– Мадам, вы у телефона? – вежливо спросила та.

– Да-да, у телефона, – почти пролаяла женщина. – Долго мне еще ждать? Безобразие какое!

– Я соединяю вас с Кириллом Викторовичем, – поторопилась ответить Юля и поспешно передала трубку сыщику.

– Не прошло и года, – проворчала женщина.

Кирилл осторожно поднес трубку к уху и, прокашлявшись, проговорил:

– Да, я вас слушаю, Маргарита Осиповна, добрый день.

– Где мой сын? – без предисловий рявкнула та. – Вы его нашли?

– Нет, не нашли и искать не собираемся, – резче, чем хотелось бы, ответил детектив.

– Что значит – не собираетесь?

– Ваша невестка, Наталья Валентиновна, отказалась от наших услуг. Она решила, что милиция лучше разберется с этой проблемой.

– Я всегда знала, что она непроходимая тупица, но не думала, что Наталья – идиотка в седьмом колене, – грубо произнесла мамаша. – И что вы собираетесь делать?

– А что, собственно, мы должны делать? – усмехнулся Кирилл. – Мы работаем по найму, а наш работодатель расторгнул контракт, вот и все. Что вы еще от меня хотите?

– Я хочу, чтобы вы нашли моего сына, живым или мертвым, – проговорила Доронина таким тоном, как будто отдавала команду солдатам на плацу. – Но лучше живым, – тут же добавила она. – Вы меня поняли?

– Нет, Маргарита Осиповна, я вас не понял.

– А что здесь непонятного?

– Я повторяю, – вновь терпеливо начал объяснять Кирилл. – Мы работаем только по найму, у нас частное детективное агентство. Чтобы продолжить расследование, у нас должен быть договор с клиентом. А ваша невестка этот договор расторгла. Теперь вам понятно?

– Вы хотите, чтобы я моталась по всему городу, разыскивая ваше агентство, чтобы заключить с вами договор? И не стыдно вам, молодой человек? Немедленно приезжайте сюда с вашими бумажками, я все подпишу, – не терпящим возражения тоном велела Маргарита Осиповна.

– Вы хотите нас нанять для розыска вашего сына?

– А вы до сих пор этого не поняли? И что за молодежь пошла! – вздохнула женщина. – Я вас жду, и чем быстрее вы приедете, тем лучше.

– Но наши услуги – платные, – осторожно напомнил Кирилл.

– Что вы говорите? – ехидно пропела в трубку Доронина. – А я и не знала! Что вы мне голову морочите? – тут же снова рявкнула она, да так громко, что сыщик невольно отдернул руку с трубкой от своего уха. – Или вы считаете, что с вами разговаривает выжившая из ума старуха? – продолжала надрываться мамаша пропавшего актера. – Мне прекрасно известно, что частные детективы работают не бесплатно. Я вас жду, и немедленно, – снова повторила она.

– А вам известны наши расценки? – не дрогнул Кирилл. – Они могут вас не устроить.

– Молодой человек, вы дурак или как? – снова вышла из себя Доронина. – Речь идет о моем сыне, о моем единственном, между прочим, сыне! А вы мне говорите о каких-то деньгах. Я заплачу столько, сколько понадобится. Если не хватит, продам все, что у меня есть.

– Ну, раз так, я к вам приеду, только не сегодня, а завтра, – спокойно ответил детектив.

– Что значит – завтра? Я вам сказала, чтобы вы немедленно приезжали сюда, – раздраженно проговорила Доронина.

– Сегодня у меня много дел, – сдержанно ответил Кирилл.

– Меня не интересуют ваши дела, меня интересует мой сын!

– Завтра я приеду, сегодня – никак, – не сдался сыщик.

– И вам не стыдно, молодой человек, так издеваться над бедной матерью? – всхлипнула вдруг женщина. – Кирилл Викторович, я очень вас прошу, не бросайте хоть вы меня, – уже совсем другим тоном взмолилась она. – У меня больное сердце, оно может не выдержать до завтра.

– Ну, хорошо, Маргарита Осиповна, я постараюсь выкроить для вас время, – сдался детектив, пожалев старую женщину. – Ждите, через час я буду у вас, – пообещал он и положил трубку.

– Мать актера хочет, чтобы мы продолжили поиски ее сына, – сказал он. – И я не знаю, правильно ли сделал, что согласился.

– Кир, а почему же неправильно? – удивилась Юля. – Клиентов больше пока не наблюдается, а на безрыбье и рак – рыба.

– Таких клиентов, как Доронина-старшая, я бы хотел иметь как можно меньше, а еще лучше – совсем не иметь, – вздохнул тот. – Наталья была совершенно права, когда говорила о своей свекрови: это не женщина, это броненосец «Потемкин» в юбке.

* * *

– Вот моя машина, – сказала Юлька. – А ключи у этого Рогачева. Что делать будем, Дань?

– Как это – что? Пойдем сейчас к твоему Роману и потребуем ключи, – ответил тот. – Не угонять же тебе собственную машину, да еще и замки ломать?

– Мне что-то не очень хочется его видеть, – откровенно призналась девушка. – И не смей больше так говорить – он никакой не мой, – с раздражением отметила она. – Голубые майоры не в моем вкусе, чтоб ты знал.

– Но ты ведь не уверена, что он голубой? – спросил Данила, хитро поглядывая на девушку. – Сама же нам призналась.

– Ну, не уверена, и что? Это еще не повод называть его моим Романом, – не успокоилась Юля.

– Ладно, ладно, не кипятись. Вылезай, напросимся на чашку вечернего чая, – улыбнулся Данила.

– А может, его дома нет.

– Ты точно помнишь, что это тот самый дом? – спросил детектив, кивая головой в сторону двухэтажного особнячка.

– Точнее не бывает, я его на всю жизнь запомнила, сколько там своих нервных клеток оставила, – ответила Юля, бросив недовольный взгляд на строение.

– Если ты уверена, что это тот дом, тогда внутри кто-то есть, – сказал Данила. – Вон, посмотри на второй этаж. В одном окне свет горит.

– Это его комната, наверное, – подсказала девушка, осторожно выглядывая из окна машины. – Может, ты один сходишь, а я здесь посижу? – с надеждой спросила она.

– Нет уж, моя дорогая, машина твоя, тебе и карты в руки, – возразил сыщик. – Я не смогу с ним спокойно разговаривать, могу только физиономию начистить… за наручники. Пошли в дом. Перед смертью все равно не надышишься, – засмеялся он.

– Говорила я тебе, что нужно было Кирилла подождать, а не вдвоем сюда переться, – проворчала Юля. – А вдруг он там не один, а их… трое, например?

– Не переживай, если нужно будет, я и троих по углам раскидаю, – хохотнул Данила. – Силушкой бог не обидел, – поиграл он мышцами, которые проглядывали даже через куртку.

– Ну, Роман тоже не хиляк, боров еще тот, – дала справку девушка. – Сразу видно, что человек следит за своим здоровьем. Спортом занимается, не уминает бутерброды в неограниченном количестве, как некоторые, – ехидно заметила она. – А ты вот когда, интересно, был последний раз в тренажерном зале?

– Это мое личное дело, сколько мне есть бутербродов и когда ходить в тренажерный зал, – огрызнулся Данила. – Я и без этого кому хочешь кости переломаю за милую душу. Хватит демагогию разводить, время – деньги, – прикрикнул он на Юльку. – Выметайся из машины, пошли, на нас уже внимание обращают, – кивнул он головой в сторону соседнего дома.

У калитки стояла женщина и внимательно наблюдала за странной парочкой.

– Ладно, видно, делать нечего, придется идти, – нехотя согласилась Юля. – Не оставлять же свой личный транспорт здесь, в самом деле? Если отец узнает, что я бросаю его подарок где попало, он у меня сразу ключи отберет, и придется мне ездить на метро.

– Вот я и говорю, что сидим-то? – хлопнул ладонями по коленям Данила. – Вылезай, пошли вытрясать из твоего Рогачева ключи.

Молодой человек первым подал пример и, выйдя из машины, начал разминать мышцы. Юлька последовала за ним, не забыв прикрикнуть на друга:

– Я разве не говорила, чтобы ты не произносил этого слова – ТВОЙ? Он такой же мой, как и твой, между прочим, и нечего меня смешивать с кем попало.

– Слушаюсь, мадам, – хохотнул Данила. – Я совсем забыл, что тебе это неприятно. «Что-то с памятью моей стало, то, что было не со мной… не помню-у», – шутливо пропел он.

– Помню, дубина, – поправила его Юлька.

– Да какая разница? – отмахнулся сыщик. – Мотив-то, мотив-то какой! Так бы и пел, не останавливаясь, да некогда, – закатил он глаза, потянулся, а потом сделал пару приседаний. Он делал их с молодецким кряком, да так энергично, что было слышно, как трещат его суставы.

– Мы идем, или ты будешь прямо здесь устанавливать новые олимпийские рекорды? – сердито поинтересовалась девушка. – Меня торопил, а сам…

– Уже иду, – улыбнулся Данила. – Нужно же было свои мышцы в тонус привести? Вдруг мне придется доказывать, что недаром я в детстве овсянку любил?

– Ох, и балабол ты, Данька, – покачала Юля головой. – От тебя то ни одной улыбки не дождешься за целый день, то тебя прорывает так, что остановить невозможно. Неуравновешенный ты какой-то.

Только Данила с Юлей подошли к двери в воротах, как услышали пронзительный женский голос:

– А вы к кому, молодые люди?

– Мы к Роману Рогачеву, – обернувшись, ответила Юлия. – А почему, собственно, это вас интересует? Или здесь, чтобы войти в чей-нибудь дом, нужно пройти строгий фейс-контроль?

– Ах, вы к Роману? – заулыбалась женщина, пропустив мимо ушей замечание Юли. – Он дома должен быть, я видела, как он приехал на своей машине. А я уж подумала, что вы к Елене. А ее-то нет, в больнице она, с сердечным приступом. Говорят, в реанимации лежит, выживет ли, неизвестно. Так жалко ее, так жалко, – сочувственно закачала она головой. – Хорошая соседка у меня, а какая красавица, вы бы только ее видели!

– Мы видели, какая она красавица, и в больницу ее вчера при мне забирали, – резко перебила тараторку Юлия. – Я как раз в доме была, помогала собрать ее вещи, когда «Скорая помощь» приехала. Вы все сказали? – немного грубовато спросила она.

– А что это вы так со мной разговариваете? – встала в позу женщина.

– А почему вы за нами следите, как за преступниками? – не осталась в долгу девушка.

– Ну, мало ли? Я должна знать, кто к моим соседям идет. Вдруг вы бы действительно бандитами оказались? Сейчас нужно ухо востро держать, жулья развелось, как тараканов. Не успеешь глазом моргнуть, как без имущества останешься. Или вообще убьют, не приведи господи, – высказалась женщина.

– Во дает! Мы что, похожи на преступников? – возмутилась Юлька.

– А сейчас не разберешь, кто преступник, а кто нет, – поджала женщина губы. – Я за вами вон сколько времени наблюдала, как вы в машине сидите и шепчетесь неизвестно о чем. Зачем сидеть да шептаться, если с добрым намерением в гости приехали? – прищурилась она.

– Ну, ваще-е-е, – изумленно протянула Юля. – А почему бы нам не пошептаться, молодым да красивым? Мой друг уговаривал меня в машине потрах… любовью заняться, а я не соглашалась, – нагло глядя на бдительную даму, сказала она. – Теперь нас за это надо отправить на скамью подсудимых?

– Что сделать? – икнула та и быстро-быстро заморгала глазами.

– Заняться лю-бо-вью, – четко, по слогам повторила Юлька, наблюдая за женщиной озорными глазами. – Вот еле уговорила повременить.

– Совсем стыд потеряли, извращенцы! – прошипела та и, резко развернувшись, пошла к своей калитке. – Скоро прямо на улице начнут штаны друг с друга стягивать при всем честном народе, – продолжала ворчать она. – Куда мы только катимся? Не иначе, и правда конец света скоро!

– Здорово ты ее, – захохотал Данила. – Дамочка теперь наверняка до утра дар речи потеряла.

– Старая дева, стопудово, – пожала Юлька плечами. – У таких все, что связано с любовью и сексом, относится к извращениям. А вообще-то, зря я так, некрасиво получилось.

– А красиво – следить за всеми подряд?

– Человек проявляет бдительность, что в этом плохого? Ведь в чем-то она действительно права, в наше время бандит на бандите сидит и бандитом погоняет.

– Ну, начинается, – закатил глаза Данила. – Я давно заметил, что у тебя очень странно и внезапно просыпаются угрызения совести. Так вот, даю ценный совет, заметь, совершенно бесплатный: прежде чем что-то говорить, хорошенько подумай.

– У меня всегда наоборот, – вздохнула Юлька. – И эту даму мне жалко, она точно – старая дева.

– Тоже мне, психолог, – усмехнулся Данила. – У нее на лбу об этом не написано.

– Достаточно посмотреть в ее глаза, они прямо собачьими стали, когда я про секс заговорила.

– Юль, может, мы пойдем в дом? – раздраженно спросил молодой человек. – Мне совершенно не хочется обсуждать чьи-то собачьи глаза, своих проблем по самое некуда.

– Идем, – пожала та плечами. – Это же ты встал и загородил проем двери.

Данила с Юлькой наконец-то вошли во двор и поднялись по ступеням к двери, ведущей в дом.

– Давай, звони, пока я не передумала и не дала отсюда деру, – поторопила девушка сыщика. – Вон кнопка звонка, наверху.

– Погоди, – отмахнулся тот, пристально вглядываясь в дверь.

– Там что, картина Микеланджело нарисована… в оригинале? – зашептала Юля.

– Хуже: дверь открыта.

– Почему хуже-то? – не поняла девушка.

– Потому что странно: двери дома нараспашку, когда уже темнеет.

Данила осторожно толкнул дверь и заглянул внутрь.

– Тишина, – прошептал он.

– А вдоль дороги мертвые с косами стоят, – хихикнула Юля.

– Хватит смеяться, – буркнул Данила. – Слишком тихо в доме, и мне это не нравится. Никаких звуков, даже радио не работает, а так не бывает.

– А может, хозяин спит?

– Может, и спит. Ладно, пошли, не будем гадать, лучше посмотрим. Пройдем сразу на второй этаж, там в одном из окон свет горит, я тебе уже говорил.

Они прошли мимо гостиной к лестнице и поднялись на второй этаж. Данила тихо подошел к двери, из-под которой пробивалась полоска света, и, приложив ухо, прислушался.

– Здесь тоже тихо, – прошептал он и, вытащив из кармана куртки пистолет, резко распахнул дверь.

– Опа-на, приехали! – выдохнул он, и его рука с пистолетом упала вдоль тела. – Я почему-то так и предполагал.

– Что случилось? – пискнула из-за его спины Юлька. – Подвинься хоть немного, медведище, мне же ничего не видно, – пропыхтела она, стараясь сдвинуть с места Данилу.

– Я же говорил: не может быть в доме так тихо, если в нем есть хоть один живой человек, – прошептал тот, совершенно не замечая Юлькиных усилий и по-прежнему стоя на пороге, точно скала.

Глава 14

– Вы даже не представляете, Кирилл Викторович, как эти солдафоны нагло вели себя в моем доме, – с возмущением говорила Маргарита Осиповна. Она старательно капала из пузырька валокордин в маленькую мензурку, продолжая негодовать. – А сколько грязи мне сюда натащили своими сапожищами. Нет, вы только подумайте! Этот капитан так смотрел на меня, словно это я куда-то спрятала своего сына и скрываю этот факт от органов власти. Боже мой, до чего мы дожили? Какой-то мальчишка, без роду и племени, смеет у меня спрашивать, где я была той ночью, когда пропал мой сын! Видите ли, у меня должно быть алиби! Вы представляете? Мне требуется алиби, чтобы меня не подозревали. А в чем меня подозревать? Может, в том, что я спрятала своего сына у себя под кроватью и никуда его не отпускаю? Что они себе вообразили? Что я буду спокойно сидеть и терпеть это вопиющее безобразие? Да я завтра же поеду к их начальству и скажу им все, что думаю. Я на них в суд подам за причинение морального ущерба. У меня сердце, стенокардия, аритмия, ишемия… безобразие!

– Не нервничайте так, Маргарита Осиповна, – постарался успокоить женщину Кирилл. – Наверняка вас никто не подозревает, это всего лишь формальность.

Десять минут назад он приехал к Дорониной, чтобы подписать договор, как они условились по телефону. Сразу подъехать не получилось, поэтому на месте он был уже ближе к вечеру. В дверях подъезда Кирилл столкнулся с двумя милиционерами и одним человеком в штатском. Он не придал этому значения, мало ли кого они могли навещать, и только когда он поднялся в квартиру к матери актера и она начала ему жаловаться, Кирилл понял, что видел следователя, занимавшегося поисками пропавшего парня.

«Значит, Наталья все же сделала это и пошла в милицию, – подумал он. – В чем-то она, конечно же, права, а в чем-то…»

– Да что это за формальность такая ненормальная? Разве можно так с людьми разговаривать? – продолжала возмущаться Маргарита Осиповна, опрокидывая мензурку с каплями себе в рот. Она сморщилась и через силу проглотила снадобье. – Безобразие, – выдохнула она, и было непонятно, что она имела в виду. То ли противный вкус лекарства, то ли ту самую формальность. – Сначала этот мальчишка вообще имел такую наглость – позвонить мне и чуть ли не в приказном порядке требовать, чтобы я поехала в следственный отдел. Можете себе представить? Ну, я ему ответила, – с ехидной улыбкой проговорила женщина. – Я ему сказала все, что думаю по этому поводу, и вот поди ж ты – сам приехал, да еще и с сопровождением. Но когда он начал задавать мне вопросы про алиби, возмущению моему не было предела!

– У следователей служба такая: не исключать из подозреваемых никого, даже ближайших родственников, – начал объяснять детектив. – Это принцип следствия. Очень часто происходит так, что именно близкие родственники, на которых и подумать нелепо, оказывались виновниками преступления.

– Я же мать! – выкрикнула Доронина. – Как они могут меня в чем-то подозревать? Какое имеют право? И потом, я ничего не понимаю, – схватилась она обеими руками за голову. – О каком преступлении, в принципе, может идти речь? Да, мой сын пропал, но при чем здесь какое-то преступление?

– Успокойтесь, Маргарита Осиповна, давайте перейдем к делу, – предложил Кирилл.

– Да-да, непременно, – спохватилась женщина. – Чтобы я доверила розыски своего сына каким-то невоспитанным хамам? Да никогда! Показывайте, где и что я должна подписать, и немедленно приступайте к расследованию. И мой вам совет: начинайте с этой мадам в первую очередь, – резко проговорила она и, нахмурившись, поджала губы.

– Вы это о ком? – спросил сыщик, хотя прекрасно понял, кого назвала Доронина.

– Как – о ком? – вскинула брови та. – О жене моего сына, конечно!

– Вы про Наталью? – незаметно улыбнулся Кирилл и подумал: «Прямо дежавю какое-то. В прошлый раз все было точно так же. Эта Маргарита Осиповна даже имя своей невестки почти не называет. Говорит о ней только – она, она и снова она, в лучшем случае – жена моего сына». – И почему именно с нее мы должны начать? – с интересом спросил детектив.

– Я уверена, что она причастна к исчезновению Эдуарда, – твердо произнесла женщина. – Еще ни в чем я не была так уверена, как в этом!

– Но почему? Откуда у вас такая уверенность?

– Я не могу сказать определенно, откуда она у меня, но она есть, и все тут, – упрямо ответила Доронина. – Вот увидите, молодой человек, что я права. Только не поддавайтесь на ее… в общем, она умеет запудрить мозги и прикинуться овечкой. Прошу прощения за столь вульгарное выражение – про мозги, но как только речь заходит о ней, я буквально теряю над собой контроль. Она может быть кроткой и воспитанной, и только я знаю, какая она на самом деле. Не верьте ни единому ее слову, она лгунья и хищница! Вы меня хорошо поняли, молодой человек? – спросила она у Кирилла и бросила на него строгий взгляд. – Начинайте прямо с нее, не ошибетесь.

– Да-да, конечно, мы сделаем именно так, как вы подсказываете, – согласился детектив, а сам подумал: «Кажется, я сделал большую глупость, связавшись с этой женщиной и согласившись подписать с ней договор. Она же теперь меня со свету сживет, если я не найду ее сына. Сноху она ненавидит лютой ненавистью, уже переросшей в патологию, и будет теперь наговаривать на нее, мешая нам работать».

– Молодой человек, о чем вы думаете, когда я с вами разговариваю? – услышал Кирилл недовольный голос Дорониной и тряхнул головой, чтобы сосредоточиться.

– Извините, – пробормотал сыщик. – Я вас слушаю, Маргарита Осиповна, очень внимательно слушаю.

– Ну вот, я ей и говорю: почему мой сын приехал ко мне в мятой рубашке? Неужели, говорю, так трудно взять в руки утюг? И знаете, что она мне на это ответила? Она начала выкручиваться и врать.

– Вы это о чем, Маргарита Осиповна? – нахмурился Кирилл, не понимая, о чем идет речь. – При чем здесь какая-то мятая рубашка?

– Я так и знала, что вы меня совершенно не слушаете, – проворчала женщина. – А это, между прочим, очень важно для следствия.

– Не думаю, что какая-то рубашка нам может помочь в расследовании, – тяжело вздохнул детектив, еще раз пожалев, что уступил Дорониной и согласился возобновить договор.

– Да? Вы так думаете? Хорошо, я вам докажу, что как раз какая-то мятая рубашка – это очень важно, – загадочно прищурилась та, сделав ударение на слове какая-то. – Сидите, я вам кое-что покажу.

Маргарита Осиповна поднялась со стула и вышла из комнаты. Минуты три ее не было, а потом она появилась на пороге с голубой рубашкой в руках.

– В тот вечер Эдуард заехал ко мне и сказал, что заскочил на одну минуту, чтобы повидаться, и должен быстро уезжать, потому что очень торопится. Он был чем-то взволнован, как-то странно возбужден. И вдруг я вижу, что у него из-под куртки выглядывает страшно мятый воротничок рубашки. Я так и обомлела! «Как же можно ходить в таком виде? – закричала я на сына. – Куда смотрит твоя жена? Ты же не бомж с помойки, чтобы ходить в отрепье?» Ой, вы даже себе не представляете, молодой человек, до чего я была тогда возмущена, – приложив руку к груди, с надрывом рассказывала она. – Я чуть ли не насильно стянула с моего мальчика это безобразие и дала ему другую, чистую и выглаженную рубашку. Благо, я не выбросила его вещи, когда он связался с этой… этой наглой женщиной и ушел из дома. Вы себе представляете, Кирилл Викторович? Он ушел тогда из дома, бросив свою бедную мать на произвол судьбы. Он бросил меня ради этой… шлюхи!

– Маргарита Осиповна, а нельзя ли ближе к делу? Что вы хотели мне показать? Я надеюсь, не мятую рубашку? – почти спокойно проговорил Кирилл.

– Именно, – радостно заулыбалась Доронина. – Именно ее я и собираюсь вам показать.

– Вы хотите, чтобы я провел с вашей невесткой воспитательную работу по поводу того, как женщина должна ухаживать за своим мужем? – слегка раздраженным тоном спросил Кирилл. – Или, еще лучше, научить ее гладить мужские рубашки?

– Не надо иронизировать, молодой человек! – прикрикнула женщина. – И язвить я бы вам тоже не советовала. Да, я принесла вам рубашку, которую насильно сняла со своего сына. В тот вечер я бросила ее в бак с грязным бельем, а сегодня утром хотела включить стиральную машину, чтобы все выстирать. Перед тем как это сделать, я обычно проверяю все карманы. А теперь посмотрите, что я там нашла.

При этих словах женщина разжала кулак, и Кирилл увидел на ее ладони маленький полиэтиленовый пакетик с белым порошком.

– Что это? – взволнованно спросил он.

– Я не знаю точно, но догадываюсь, что это наркотики, – совершенно спокойно ответила Доронина, будто речь шла о жвачке «Дирол». – И, как только я это нашла, сразу же позвонила вам. Я тогда еще не знала, что она расторгла с вами контракт, просто хотела, чтобы вы немедленно приехали и разобрались с этим, – показала она глазами на пакетик. – И вдруг узнаю из телефонного разговора с вами, что эта идиотка решила пойти в милицию и все пустить на самотек. А некоторое время спустя они и сами сюда явились.

– Вы считаете, что она поступила неправильно? – поинтересовался сыщик, пристально наблюдая за женщиной и за пакетиком на ее ладони.

– А вы считаете, правильно? – в свою очередь, спросила она.

– Пропал человек, ее муж и ваш сын, между прочим, – напомнил Кирилл. – О таких вещах необходимо заявлять в милицию. Другой вопрос, почему она решила с нами расторгнуть договор? Я бы на ее месте этого не делал. Как говорится, одна голова хорошо, а две лучше.

– Вот и я о том же, – оживилась Доронина. – Она не должна была отказываться от ваших услуг, потому что наша милиция ни черта не может. Простите за фривольное выражение, но у меня просто нет терпения спокойно говорить об этой… женщине. Она специально это сделала, чтобы Эдуарда никогда не нашли!

– Если пакетик, который вы нашли в кармане, до сих пор у вас, значит, следователю вы ничего об этом не сказали, я так понимаю? – спросил детектив.

– Вы что, принимаете меня за полную кретинку? – фыркнула Доронина. – Чтобы потом на моего сына повесили обвинение в сбыте наркотиков? Я уверена, что Эдуард здесь совершенно ни при чем и этот пакетик попал к нему случайно. Либо ему нарочно кто-то его подсунул. Здесь скрыта какая-то тайна, и вы должны разгадать ее.

– А вам не приходило в голову, что ваш сын мог сам употреблять наркотики?

– Что?! Эдуард употреблял наркотики?! Побойтесь бога, молодой человек! Неужели вы думаете, что я бы этого не заметила?

– Ну, как раз родители – это те люди, которые узнают такие вещи последними, – пожал Кирилл плечами. – Тем более что жил он отдельно от вас.

– Отдельно – это еще не значит, что в другой галактике, – раздраженно ответила Доронина. – Я виделась с ним практически каждый день, хоть пять минут – но мой сын уделял мне. И потом, не забывайте, что я – врач с богатой практикой.

– Вы врач? – удивленно спросил детектив. – Вы мне этого не говорили.

– А вы меня и не спрашивали, – резко заметила женщина. – Да, я врач, и с таким заболеванием, как наркомания, мне приходится сталкиваться очень часто, особенно в последнее время.

– Вы нарколог?

– Нет, дорогой мой, я анестезиолог, но работаю в наркологической клинике, и мне приходится порой возиться с наркоманами больше, чем кому-либо.

– И, имея большой опыт, вы утверждаете, что ваш сын не мог сам употреблять наркотики?

– Я в этом уверена так же, как в том, что сейчас сижу перед вами. Нет, Эдуард не наркоман, и мне очень хотелось бы узнать, откуда в его кармане оказалась эта зараза, – кивнула она на пакетик. – Очень жаль, что мне не пришло в голову проверить карманы в тот же день, тогда бы я спросила у него самого. Но нашла я это только сегодня, а Эдуард, как уже известно, пропал. Поэтому я хочу, чтобы вы разобрались и ответили мне на этот вопрос. Это дело я отдаю в ваши руки, молодой человек, и надеюсь, что вы не посмеете нарушать пункт договора о полной конфиденциальности и не понесете это в милицию? – прищурившись, поинтересовалась она и повертела в руке пакетик.

– Нет, Маргарита Осиповна, на этот счет вы можете быть совершенно спокойны, – ответил ей Кирилл. – Пока я не найду вашего сына, я не буду предпринимать какие-либо попытки обнародовать эту историю, а дальше будет видно.

– Очень хорошо, – кивнула Доронина головой. – Теперь можете его забирать, – разрешила она, бросив пакетик на стол. – И я вам повторю еще сто раз, а если нужно, и двести, что начинать расследование вы должны с этой женщины.

– А вы сами не хотите у нее спросить, откуда у Эдуарда взялись наркотики? – поинтересовался Кирилл. – Вдруг она что-то знает или о чем-то догадывается?

– Во-первых, она не берет трубку, когда я ей звоню. Во-вторых, если бы она все знала и была обеспокоена этим фактом, то непременно рассказала бы вам. А если она ничего не рассказала, значит, либо она не знает, либо делает вид, что не знает.

– Вы, Маргарита Осиповна, так все запутанно поясняете, что мне очень трудно уловить ход ваших мыслей, – улыбнулся детектив. – К счастью, я имею большой опыт, поэтому понял, что вы хотели мне сказать. Вы считаете, что Наталья что-то знает, но скрывает?

– Уверена на сто… нет – на тысячу процентов.

– Зачем же она тогда приходила к нам? Зачем просила, чтобы мы нашли ее мужа?

– Возможно, она действительно хочет, чтобы вы его нашли, – неуверенно пожала плечами Доронина. – Хотя, если честно, я в этом сомневаюсь. Если и хочет, то совсем не для того, чтобы продолжать с ним жить долго и счастливо.

– Но почему вы так уверенно об этом говорите? Я понимаю, что вы не любите свою невестку, но это еще не дает вам права обвинять ее… почти в преступлении.

– Моя нелюбовь к этой женщине здесь совершенно ни при чем, – возразила Доронина. – Может быть, вас это и удивит, но в этой голове пока еще что-то имеется, – постучала она себя пальцем по лбу.

– Ну и что вы хотите этим сказать?

– Сейчас объясню. Если мой сын еще жив и не сообщает о себе, значит, он просто сбежал от нее. Чего-то испугался – и сбежал. А если его уже нет, значит, это она отправила его на тот свет, – очень уверенно проговорила женщина.

– Вы делаете такие смелые заявления, что у меня даже мороз идет по коже, – откровенно признался Кирилл. – И так спокойно говорите о том, что вашего сына, может быть, уже нет… – споткнулся он на слове, не зная, что сказать дальше.

– Я реалист, Кирилл Викторович, поэтому на все, что происходит в нашей жизни, смотрю трезво, – резко ответила Доронина. – Ведь изменить я уже ничего не смогу, поэтому истерично биться в конвульсиях – просто глупо. Да, я готова к самому худшему, но при этом не перестаю надеяться на лучшее.

– Логично, – согласился детектив. – Вашей силе духа можно только позавидовать. Что-то еще хотите сказать?

– Пока ничего, но, если что-то появится, я обязательно с вами свяжусь. А вы, в свою очередь, не пренебрегайте моими советами. Проследите за этой дрянью, и я уверена, что вскоре все тайное станет явным.

Кирилл поторопился покинуть квартиру Дорониной и, спускаясь в лифте вниз, размышлял: «До чего же загадочны и непредсказуемы женщины! В мыслях сам черт не разберется. Там такие лабиринты, что без экскурсовода можно запросто заблудиться».

* * *

– Что там такое, Данила? – снова спросила Юлька. – Да пропусти же ты меня наконец! – рявкнула она и с силой втолкнула здоровяка в комнату. – Ой, что это с ним? – испуганно вскрикнула она, когда увидела Романа, лежащего на полу. – Он что… он… его убили? – еле-еле выговорила девушка.

– Не каркай, ворона, – проворчал Данила. – Сейчас посмотрим, будем надеяться, что нет.

Молодой человек уверенно шагнул в комнату и наклонился над Романом. Тот лежал вниз лицом, с раскинутыми в стороны руками. В комнате царил страшный беспорядок. По полу были разбросаны какие-то бумаги, книги вперемешку с компьютерными дискетами и электронными носителями. Были перевернуты стулья и вспороты подушки. Сразу можно было догадаться, что совсем недавно здесь произошла нешуточная драка, а потом настойчиво что-то искали. Руки Романа были все в крови, как будто он молотил кулаками обо что-то твердое. Данила потрогал пальцами пульс на его шее и облегченно вздохнул.

– Похоже, жив, – проговорил он и перевернул молодого человека на спину. – Вроде бы крови нигде больше не видно, значит, колотых и огнестрельных ранений нет.

– А почему же он тогда без сознания? – дрожащим голосом спросила Юля и принялась нервно озираться по сторонам. – Не дом, а Содом и Гоморра! Похоже, здесь не привыкли жить спокойно, вечно что-то происходит, – проворчала она. – Почему, спрашиваю, он без сознания лежит, если не ранен? – снова спросила она.

– Может, у него нервная система слабая, взял и брякнулся в обморок от страха, – отмахнулся от девушки Данила. – Не приставай, лучше воды принеси, попробуем его привести в чувство.

Юля опрометью бросилась вниз по лестнице, чтобы набрать воды в кухне. Она просвистела это расстояние за считаные секунды, даже не обратив внимания на то, что в гостиной кто-то есть. Зато этот кто-то сразу же ее увидел и спрятался за занавеской. Налив полный стакан воды, Юля таким же стремительным манером взлетела на второй этаж и остановилась перед Данилой.

– Вот вода, – выдохнула она, стараясь перевести дыхание. – Давай я ее на него вылью, – предложила она и, не дожидаясь разрешения, опрокинула емкость на лицо бесчувственного Романа.

– Очумела? – закричал Данила и вскочил на ноги. – Посмотри, всю куртку мне обрызгала!

– Высохнет, никуда не денется, – отмахнулась Юля, пристально наблюдая за молодым человеком. – Дань, вода не помогает, – испуганно прошептала она. – Почему он не реагирует?

– Быстрая какая, – проворчал тот. – Его, видно, чем-то тяжелым отключили, на голове шишка.

– Может, ему искусственное дыхание сделать? – предложила девушка. – Посмотри, какой он бледный.

– В чем же дело, делай, – хохотнул детектив. – Я не умею.

– Как это – не умеешь? Ты почему врешь-то? – нахмурилась Юлька. – Вас этому специально обучали в милиции, на курсах оказания первой помощи, вы мне сами с Кириллом рассказывали.

– Э-э-э, когда это было? Я уже давно все забыл, – пожал плечами Данила. – Ты сама попробуй, вдруг получится.

– Нет, у меня точно не получится, я ни разу не пробовала, а как это делается, только по телевизору видела. Давай лучше ты, какой-никакой опыт у тебя все равно имеется. А может, лучше «Скорую помощь» вызвать? – предложила она.

– Сейчас посмотрим, если через десять минут не очухается, вызовем.

Данила снова присел перед Романом на корточки и пару раз похлопал его по щекам.

– Эй, парень, очнись, – позвал он. – Слышишь? Э-э-эй! Да очнись же ты наконец! – раздраженно прикрикнул он и залепил ему достаточно ощутимую оплеуху.

Роман слабо застонал и неуверенно приоткрыл глаза.

– Привет, – подмигнул ему сыщик. – Подняться сможешь, или тебе помочь?

Роман в недоумении таращился на великана, не понимая, что происходит. Он попытался подняться, но тут же, схватившись рукой за свой затылок, сморщился от боли и снова опустился на пол. Юлька стояла в сторонке, боясь подойти и показаться парню. Она нервно теребила бахрому своего шарфика и покусывала от волнения губы. Девушка никак не могла разобраться в своих ощущениях. Она и злилась на Романа, и опасалась его, и в то же время переживала за его здоровье. Данила тем временем подхватил парня за талию, приподнял его с пола и на руках дотащил до кровати.

– Полежи пока, а я огляжусь маленько, соображу, что тут у тебя к чему. Ты как себя чувствуешь? Может, «Скорую помощь» вызвать? – спросил он.

– Нет, не надо, я в порядке… почти, – ответил тот и снова сморщился от ноющей боли.

– Что здесь произошло? – спросил Данила.

– А вы, собственно, кто такой? – в свою очередь спросил Рогачев. – И почему находитесь в моем доме?

– Это мой близкий друг, и сюда его привезла я, – осмелев, подала голос Юлька. – Моя машина здесь осталась, а я не собираюсь тебе ее дарить. Где от нее ключи, кстати?

– Это ты? – прищурился Роман, разглядев стоявшую у окна девушку.

– Собственной персоной, – нагло усмехнулась та, поняв, что Рогачев совершенно беспомощен в данный момент. – Где ключи от моей машины? – снова спросила она. – И не нужно испепелять меня взглядом, я огнеупорная.

– Юль, остынь на минуточку, мне нужно с этим парнем кое-какую тему перетереть, – перебил ее Данила и, взяв стул, поставил его рядом с кроватью, на которой лежал Роман. Присев на него, он широко расставил колени и, наклонившись чуть вперед, пристально посмотрел на хозяина дома. – Скажи-ка мне, мил-человек, что здесь произошло? – повторил он свой вопрос. – Судя по дизайну интерьера, здесь была драка, а потом обыск? Или наоборот?

– А вам-то какое дело, что здесь было? – с вызовом спросил тот. – Я как-нибудь сам разберусь, что происходит в моем доме, а вас попрошу не вмешиваться в чужие дела.

– Да что ты говоришь? – не выдержав, взвилась Юлька. – Не вмешиваться, значит? Да в твоем доме черт знает что происходит! Сам разбираться он, видите ли, будет! Нет уж, уважаемый, теперь мы с тобой будем разбираться. За все нужно платить!

– Ты это о чем? – прищурился Роман. – Я вам что-то задолжал, мадам?

– Нет, вы только на него посмотрите, люди добрые, – всплеснула девушка руками. – Хоть плюй в глаза, все божья роса, извращенец!

– Ты о чем? – снова спросил молодой человек, весело глядя на Юльку и делая вид, что не понимает, о чем она говорит.

– Пристегивать людей наручниками – привычная здесь практика, как я посмотрю? – медленно и многозначительно продвигаясь к кровати, поинтересовалась девушка. – А не кажется ли вам, господин маньяк, что это попахивает тюрьмой? Или вам неизвестно, что имеется уголовная статья за издевательство над человеком?

– К каким батареям тебя пристегивали и кто? – изумился Роман.

– Как это кто? – остолбенела Юля. – Ты, вот в этом доме!

– Тебе приснился кошмар? – заботливо спросил Рогачев.

– Какой кошмар? – зловеще прошептала Юля. – О каком это кошмаре ты говоришь?

– Ну, наручники, маньяк и… все такое прочее, – как ни в чем не бывало, пожал молодой человек плечами. – У меня тоже иногда бывают кошмары, от переутомления.

Девушка настолько была ошарашена наглостью парня, что могла только открывать и закрывать рот, не будучи в состоянии вымолвить ни слова. Наконец, набрав побольше воздуха в легкие, она заорала не своим голосом:

– Ах, ты так, да?! Ты, скотина недоделанная, хочешь сказать, что я ненормальная, да? Ты хочешь сказать, что я страдаю непонятно чем? Что я все придумала, и все, что здесь произошло, плод моего воображения? Да ты знаешь, кто ты после этого? Ты… ты…

– Спокойно, не ори так, у меня голова и без этого раскалывается, – сморщившись, ответил ей Роман. – Бедная девочка, – с сожалением вздохнул он.

– Да чтоб твоей дубовой голове треснуть на сто мелких черепков! – топнула Юлька ногой. – Даня, я надеюсь, ты не веришь ему? – тут же обратилась она к другу. – Не считаешь, что я все придумала и наврала? Только подумайте, какой наглец!

– Не наглее тебя, и нечего так визжать в моем доме, на улице слышно. Что подумают соседи? – тоже повысил голос Роман.

– Мне плевать на твоих соседей! – не унималась Юлька. – Я…

Данила внимательно наблюдал за спорщиками, переводя взгляд с одного на другого. Не выдержав, он гаркнул так, что на письменном столе захлопнулась крышечка малахитовой чернильницы.

– А ну заткнулись… оба, иначе мне придется раскидать вас по разным комнатам! Разорались, как ненормальные!

Юлька резко захлопнула рот и уставилась на детектива. Тот вытащил из кармана мобильный телефон и набрал номер Кирилла.

– Кир, ты освободился? – спросил он, как только брат ему ответил.

– Да, уже полчаса как я свободен. Как там у вас дела? Новости какие-нибудь есть?

– Немедленно приезжай, ты нам очень нужен, – проговорил Данила. – Про новости и дела узнаешь на месте.

– Я уже в дороге, минут через десять буду, ждите, – коротко ответил Кирилл и отключился.

Юлька тем временем бросала убийственные взгляды на Романа, но рта больше не раскрывала, опасаясь Данилы. Исподтишка она показывала Рогачеву кулак, которым пару раз провела по своим скулам. Всем своим видом она давала понять парню, что их разговор еще не окончен, он будет иметь продолжение… и, возможно, с мордобоем. Молодой человек весело наблюдал за ее жестами, с трудом сдерживаясь, чтобы не расхохотаться.

Глава 15

Роман с трудом сел на кровати. Он потрогал рукой шишку на голове и снова сморщился.

– Нужно что-нибудь холодное приложить, сразу легче станет, – посоветовал Данила. – Юль, сбегай на кухню, принеси из холодильника лед. У тебя лед-то есть? – запоздало поинтересовался он у Романа.

– Да, в морозилке формочки с кубиками лежат, – ответил тот.

– Юль, ты что застыла? Сходи, принеси лед, – повторил Данила свою просьбу.

– Тебе нужно, ты и неси, – с вызовом ответила та. – Чтобы я этому нахалу лед таскала? Да ни за что, – резко проговорила она, при этом одарив Рогачева таким взглядом, что, если бы им можно было убивать, тот уже свалился бы замертво. – Пусть его голова вообще лопнет, поделом!

– Сводить счеты с больным, беспомощным человеком таким способом? Ай-ай-ай, Юлия Смехова, ай-ай-ай, – зацокал Роман языком. – И не стыдно вам, девушка, за такой неблаговидный поступок?

– Пошел к черту, – огрызнулась та, но за льдом все же спустилась.

– Может, все же расскажешь, что здесь произошло? – тем временем спросил Данила у Романа.

– С какой это стати? – равнодушно пожал плечами тот.

– Я же не из праздного любопытства спрашиваю, а по делу.

– Не думаю, что у меня с вами могут быть какие-то дела, – ответил Рогачев.

– Не скажи, – спокойно возразил детектив. – Мне совсем так не кажется, даже наоборот.

– В каком смысле?

– В самом прямом. Мы с братом расследуем одно дело, связанное со странным исчезновением человека, и одна из ниточек привела нас в клуб «Голубой рассвет». Надеюсь, ты помнишь, что это за клуб?

– Допустим.

– Юлька – наша подруга, она все рассказала нам.

– Что именно?

– И про разговор в туалете, и про Эдиту, и про наручники. Что ты можешь ответить на это?

– Почему ты решил, что я вообще собираюсь тебе отвечать? – усмехнулся Роман. – Вы с братом занимаетесь своими делами, я – своими и не считаю, что их нужно смешивать.

– Какими, например?

– А вот это не ваша забота. Мои дела – это мои дела, они вас совсем не касаются. Я вас не знаю и знать не хочу, – резко ответил Рогачев.

– Придется познакомиться, – пожал Данила плечами. – Хочешь ты этого или нет, уже не имеет значения.

– Ты мне угрожаешь?

– С чего это такие мысли? – хмыкнул сыщик. – Я не сторонник кардинальных мер, предпочитаю решать вопросы полюбовно. Но если вдруг понадобится, тогда… – и он многозначительно посмотрел на свой пудовый кулак. – Я так понял, что тебе по черепушке настучали? Мне не хотелось бы ее травмировать еще раз.

– Значит, все-таки угрожаешь? – усмехнулся Роман. – Ну-ну, дерзай, посмотрим, что из этого получится.

– Ребят, может, хватит спорить? – влезла в разговор Юля, уже вернувшаяся с первого этажа с миской, заполненной кубиками льда. – Что вы, как дети? А ты, Рогачев, перестал бы выделываться. Мы же не враги, а наоборот. Ты поможешь нам, мы – тебе, вот и будет результат.

– Мне помощники не нужны, – упрямо ответил тот.

– А нам нужны! – топнула ногой девушка. – Ты что такой упертый, как осел? Пропал человек, и ты можешь помочь его найти. Неужели так трудно это сделать, тем более если это в твоих силах?

– Мне некогда заниматься розысками, у меня совсем другие задачи.

– Да знаем мы твои задачи, – нахмурилась Юля и со злостью плюхнула миску прямо на колени Роману. – Нечего из себя крутого Уокера корежить! О наркотиках нам прекрасно известно.

– Откуда? – удивленно вскинул брови тот.

– От верблюда, – проворчала девушка и обиженно отвернулась к окну. – Если мои друзья – простые детективы, а не майоры ФСБ, как некоторые, то, думаешь, они и работать не умеют? Ошибаешься, любезный, они, может быть, в сто раз умнее любого вашего фээсбэшника. Ой, там кто-то есть! – вскрикнула вдруг она, выглядывая на улицу через окно. – Там точно кто-то есть! – возбужденно повторила она. – Вон, вон, только что вышел из дома, крадется вдоль забора!

Данила и Роман одновременно оказались на ногах и бросились к Юльке. Она показывала рукой на то место, где только что был незнакомец, и возбужденно подпрыгивала на месте.

– Я очень хорошо видела, как он от дома к забору метнулся. Ну что же вы стоите? Надо что-то делать, ведь он убежит!

Данила ринулся к лестнице и чуть ли не кубарем слетел с нее на первый этаж. Роман последовал за ним, но спускался более осторожно, чуть заметно прихрамывая. Юлька постояла некоторое время у окна, боясь пропустить момент, если вдруг что-то произойдет, но потом, не выдержав, тоже бросилась вниз. Она промчалась мимо Романа, чуть не свалив его с лестницы, и, не задерживая внимания на этом факте, вылетела в распахнутую дверь на улицу. Данила уже бежал к воротам, а она, заметив дырку в заборе, ужом проскользнула в нее.

– Стой, стрелять буду! – что было силы закричала девушка, увидев улепетывающего на всех парусах незнакомца. Она выхватила из-за пояса пистолет, дрожащими руками взвела курок и еще раз крикнула: – Стой, тебе говорю, иначе мне придется открыть огонь на поражение!

Незнакомец обернулся и выстрелил в нее. Пуля просвистела у нее над головой, и Юлька почувствовала, как шевельнулись ее волосы, будто потревоженные ветром. Запахло паленым, и она поняла, что пуля задела ее прическу.

– Ах ты, урод! – взвизгнула девушка и припустилась бежать еще быстрее. – Я тебе сейчас отстрелю все выпирающие части тела, скотина такая! Мои волосы, – взвыла она, трогая на ходу подпаленные вихры.

Юлька слышала позади чье-то тяжелое дыхание, но оглядываться не стала, боясь, что за этот короткий миг может потерять из виду преступника. Она внезапно споткнулась о какой-то сучок и со всего маха полетела на землю.

– Черт, как всегда не вовремя! – чертыхнулась она и мгновенно вскочила на ноги.

Юля видела, что еще совсем немного – и все, преступник уйдет. Резко остановившись, она вытянула руку с пистолетом вперед, зажмурила глаза и отвернула голову.

– Господи, помоги, – прошептала девушка и… вдруг почувствовала резкий толчок в руку. Непроизвольно ее палец нажал на курок, и несколькими секундами позже Юле показалось, что на ее барабанные перепонки обрушился бомбардировщик, напичканный боеприпасами, взорвавшимися одновременно. Она опрокинулась навзничь и плюхнулась на землю. Вернее, не на землю, а на чьи-то колени. Не обратив внимания на этот странный факт, она резко распахнула глаза и увидела, что впереди, метрах, наверное, в десяти, ярко пылает какой-то грузовик.

– Я с самого начала подозревал, что ты ненормальная, – услышала Юля голос ошарашенного Романа у своего уха. – А сейчас убедился в этом окончательно.

– Что это? – охрипшим голосом спросила девушка. – Почему горит машина?

– А ты не догадываешься? – ехидно спросил Рогачев. – Наверное, даже снайпер не смог бы так метко попасть в бензобак.

– Ты хочешь сказать, что это я? – недоверчиво спросила Юля. – Но я совсем не умею стрелять. Близнецы меня пытались научить, но я всегда почему-то яростно этому сопротивлялась.

– Что-то не похоже, что сопротивлялась, – проворчал Роман.

– Но я не целилась в машину, я в того человека стреляла, чтобы он не убежал.

– Дострелялась, – буркнул молодой человек и толкнул Юлю в спину. – Вставай немедленно, ишь, расселась, – грубовато проговорил он и спихнул ее со своих коленей прямо на землю. – Нужно посмотреть, вдруг кто-то пострадал.

– Грубиян и невежа, – проворчала Юлька. – Впрочем, ничего другого я от тебя и не ожидала.

– Хватит свою бабскую демагогию разводить! – рявкнул на нее Рогачев. – Тоже мне, время нашла. Ты хоть понимаешь, что натворила, идиотка?

– А что это ты меня идиоткой называешь? – возмущенно ахнула Юля. – Ты кто такой, черт возьми? Что ты себе вообразил? И вообще, это еще вопрос, кто из нас идиот и кто виноват! Я почувствовала, как ты меня толкнул под руку, и сделал ты это явно не случайно, а намеренно.

– Да если бы я тебя не толкнул, ты бы человека угробила. Неужели ты этого не понимаешь?

– Так это же преступник.

– А ты откуда знаешь, что преступник? У него что, на лбу это написано или на заднице? А может, на пятках, которыми он так ярко сверкал, когда улепетывал? С чего ты взяла, что это был преступник? – снова повторил он.

– Так он же первый начал в меня стрелять, – взвилась девушка. – И после этого ты мне говоришь, что это не преступник? Самый настоящий бандит. Ты что, не видел, что он в меня стрелял? – удивленно переспросила Юля, увидев недоверчивый взгляд Рогачева. – Ты посмотри на мои волосы, он же мне их изуродовал, гад такой! – показывая на свою подпаленную макушку, надрывалась она. – А я что же, должна была смотреть на это сквозь пальцы?

– А если бы ты его убила? Ты хоть понимаешь, чем это могло для тебя обернуться? У тебя разрешение на оружие есть?

– Откуда? – пожала Юля плечами. – Пистолет-то твой.

– Как это мой? – вытаращился Рогачев. – Как он у тебя оказался?

– В твоем письменном столе нашла.

– Твою мать! – простонал парень. – Час от часу не легче.

– Ты кипеж-то не поднимай, он же не пропал, твой именной, – нахмурилась девушка. – И вообще, сам виноват, нечего оружие разбрасывать где попало. А то лежит себе в ящичке, бери – не хочу.

– Слушай, кто ты вообще такая, а? Что ты ко мне привязалась? Какого дьявола ты шаришь по моему дому и берешь то, что тебе не принадлежит? – взяв эстафету в свои руки, начал орать уже Роман.

– А что ты на меня так кричишь? – тоже закричала девушка, не собираясь уступать ему пальмовую ветвь первенства. – Привязалась я к нему! Да мне век бы тебя не видеть, чтоб ты провалился! – топнула она ногой. – И не смей на меня повышать голос! Такого даже мой отец себе не позволяет.

– Да на тебя не то что кричать, тебе голову оторвать мало! Куда твой отец смотрел, когда растил такую наглую и безалаберную особу? – снова не уступил Роман.

– Я наглая? Я безалаберная? – задохнулась от возмущения Юлька. – Ну, а ты… ты мент, солдафон, который даже не знает, как нужно разговаривать с женщиной!

– Это ты женщина? – скривил рот в гримасе Рогачев. – Ты не женщина, ты… ты чучело огородное, – выпалил он.

– Убью, – процедила Юлька сквозь зубы. – Подкараулю в темном переулке и убью.

– В это нетрудно поверить, тебе не привыкать, как я посмотрю, – грозно сдвинув брови, произнес Роман.

– Еще как не привыкать, я раз в неделю обязательно кого-нибудь подстреливаю, – ответила Юлька, ехидно при этом улыбаясь. – Что, страшно стало, майор?

– Сумасшедшая, навязалась на мою голову, – сплюнул тот. – Хватит разбор полетов устраивать, не то время для этого. Как-нибудь в другой раз продолжим.

– Я, может быть, твой пистолет вернуть хотела, когда сюда приехала, – проворчала девушка. – Обменять на ключи от своей машины, а ты…

– Юль, очень тебя прошу, помолчи хоть сейчас, – устало проговорил Роман. – Посмотри, кто там на земле лежит. Еще не хватало мне мокрого дела, черти бы тебя побрали, – сморщился он. – Сейчас сюда наверняка милиция приедет, мне нужно будет объясняться. А объясняться с нашей милицией…. Ай, да что толку тебе говорить, – безнадежно махнул он рукой. – У таких, как ты, все со свистом из головы вылетает – говори не говори. Иди, что ты стоишь, как истукан? Наверняка человеку помощь нужна.

Роман побежал в другую сторону, а Юлька растерянно начала оглядываться по сторонам, все еще не понимая до конца, что произошло. В голове ее стоял звон, а мысли разлетались в разные стороны, как напуганные воробьи. Она постаралась разглядеть, где лежит человек, о котором говорил Рогачев. Увидев наконец распластавшийся на земле силуэт неподалеку от пылающей машины, она бросилась туда.

Добежав до места, она резко остановилась и с ужасом уставилась на знакомую куртку.

– Господи, Данила! – закричала девушка и бросилась перед ним на колени. – Данечка, миленький, ты живой? – запричитала она, ползая вокруг друга и совершенно не соображая, что нужно делать. – Скажи хоть слово, Даня, – просила она. – Ой, мамочки, кажется, я его убила!

Девушка расстегнула на груди молодого человека куртку и припала к ней ухом.

– Стучит, – улыбнулась она. – Слава богу, стучит!

Данила пошевелил рукой и открыл глаза.

– Данечка, ты живой, – радостно сообщила сыщику Юля. – А я уж подумала, что убила тебя.

– Катастрофа, когда-нибудь это действительно произойдет, если ты не прижмешь наконец свою задницу, – раздался голос откуда-то сверху. – Как только все закончится, я срочно займусь устройством твоей личной жизни и отдам тебя замуж за первого встречного.

– Кир, ты что там делаешь? – задрав голову, ошарашенно спросила девушка. – Как тебя туда занесло?

– Подъехал, вышел из машины, только сделал два шага… и полетел, – меланхоличным голосом ответил тот. – Короче, очнулся – гипс. Не поможешь спуститься? У меня, кажется, все ребра в гармошку смялись.

Юлька подбежала к огромному дереву и заметалась вокруг него, пытаясь достать до ноги Кирилла, свисавшей с ветки. Ей наконец удалось до нее дотянуться, и, схватившись за ботинок, она потянула его вниз.

– Эй, больно же! – не своим голосом заорал Кирилл.

– А что же тогда делать-то? – испуганно отскочив, спросила Юля. – Дань, а ты как себя чувствуешь? – обратилась она к другому брату. – Ты мне не поможешь снять отсюда Кира?

– Нет, не смогу, – простонал тот. – Кажется, у меня сломана нога… и все остальное тоже.

– У-уй-й-й, – заскулила Юлька и, спрятав лицо в ладонях, медленно села на землю под деревом, на котором с комфортом устроился Кирилл.

– Нет, так дело не пойдет, – проворчал тот. – Хватит выть, как на похоронах, мы пока еще живы, – превозмогая боль, прикрикнул он на Юльку. – Вызывай спасателей!

* * *

– Сюрпри-и-из! – закричала Юлька, распахивая дверь больничной палаты. – Привет, братцы-кролики, а вот и я! – улыбнулась она во весь рот. – А я вам витаминов принесла, во, смотрите, еле дотащила – она приподняла полный пакет с фруктами. – Вам нужно быстрее поправляться, а не валяться на больничных койках.

– Данила, ты только посмотри на эту… эту наглую девицу, – простонал Кирилл. – Тут даже пошевелиться лишний раз не можешь, а с нее все, как с гуся вода, она еще и улыбается.

– Угу, – поддакнул тот, скосив сердитые глаза в сторону двери.

Братья Чугункины попали в больницу после злосчастного взрыва, который непроизвольно устроила Юлька. Данила, как известно, тоже бежал за неизвестным. Он выскочил через дверь в воротах и помчался ему наперерез. А Кирилл как раз в это время приехал в поселок и, остановив машину, вышел из нее, чтобы оглядеться и найти нужный дом. Уже стемнело, и лишь свет от лампочек на фонарных столбах освещал улицу, да и то местами. Когда Юлька навела пистолет на убегающего парня, Роман стукнул ее по руке, чтобы предотвратить убийство, и от этого удара и от неожиданности палец девушки все же нажал на курок, и… Пуля каким-то невероятным образом угодила в бензобак грузовой машины, которая стояла на обочине дороги. Братья в это время были буквально в двух метрах от нее. Взрывной волной обоих подбросило в воздух, Данилу занесло на край дороги, а Кирилл… оказался на дереве, с которого его потом снимали спасатели. Незнакомца тоже оглушило, и он лежал метрах в пятнадцати от взорвавшейся машины, беспомощно раскинув руки.

И вот близнецы оказались в больнице, в травматологическом отделении, оба – загипсованные. Данила лежал с подвешенной ногой и корсетом на шее, а Кирилл – с вывихнутой ключицей и двумя сломанными ребрами.

– Как самочувствие, ребятки? – пропустив ворчание близнецов мимо ушей, с улыбкой спросила Юлька. – Недельки вам хватит на выздоровление?

– Катастрофа, не буди во мне зверя, иначе я за себя не ручаюсь, – пригрозил Данила. – Меня и эти подвески не остановят, ты же знаешь.

– Ладно тебе, Дань, я и не думала никого будить, и уж тем более – твоего зверя, – ответила Юля. – Уж и пошутить нельзя?

– От твоих шуток, кроме неприятностей, ничего хорошего не происходит. Про неожиданные сюрпризы я вообще молчу.

– Я не виновата, что так происходит, – надулась девушка. – Я же не нарочно ту машину взорвала, а совершенно случайно.

– Из-за твоего случайного выстрела все насмарку пошло – и наше агентство, и расследование, и реклама, и вообще… – проворчал Кирилл. – Что теперь прикажешь делать?

– Я постараюсь что-нибудь придумать, – пообещала Юлька. – Уж не буду сидеть сложа руки, не надейтесь.

– Что ты можешь придумать? Сама будешь клиентов принимать? Даже не вздумай этого делать, – предупредил ее Кирилл. – Иначе потом, боюсь, нам придется разгребаться после тебя лет пять, не меньше.

– А что мне клиентам говорить, если они звонить будут?

– Скажи, что в данный момент принять не можем, потому что слишком загружены работой, и очень культурно советуй перезвонить через месяц. Надеюсь, что к тому времени нас с Данькой сумеют здесь отремонтировать.

– Кир, у нас же детективное агентство, а не продуктовый склад. Перезвоните через месяц, нужный вам товар обязательно подвезут, – ехидно изобразила Юлька. – К детективам обычно обращаются, когда дело срочное, требующее быстрого реагирования.

– Скажите, пожалуйста, какие мы умные стали, – ехидно заметил тот. – Куда только этот ум девается, когда требуется? Я и сам прекрасно знаю, что у нас не продуктовый склад и не гастроном, и еще раз повторяю: делай так, как я тебе говорю. Надеюсь, все понятно? – строго спросил детектив.

– Так точно, гражданин начальник, – прищелкнула Юлька каблучками. – Какие еще будут указания?

– Записывай все звонки.

– Будет сделано!

– Поставь определитель номера, чтобы, когда мы отсюда выйдем, можно было бы перезвонить клиенту.

– Есть поставить определитель!

– Позвони Дорониной Маргарите Осиповне, извинись за нас перед ней. Объясни, что обстоятельства сложились непредвиденным образом, поэтому мы не можем продолжить следствие.

– Есть!

– Может, хватит уже паясничать, Юль? – спросил Кирилл, грозно сдвинув брови. – Нам с Данькой и так не фонтан, и еще ты издеваешься.

– Ты сам начал, я и не собиралась, – пожала плечами девушка. – Я для чего сюда пришла? Для того чтобы выслушивать ваше «фи»? Для того чтобы спорить и ругаться? Нет, мои дорогие, совсем не за этим. Я пришла сюда, чтобы вам настроение поднять, взбодрить, помочь, чем могу. Сколько доктора пришлось уговаривать – целых десять минут. И то пропустил он меня к вам только потому, что не знал, как от меня отделаться, – громко захохотала она. – Так что принимаю заказы.

– Пришла, говоришь, настроение поднять? – спросил Кирилл, с хитрой улыбкой посмотрев на девушку. – И как же ты собираешься это делать?

– А что хотите, то и сделаю, только скажите, – с готовностью ответила Юлька. – Хотите, анекдоты буду рассказывать, хотите, станцую… брейк, например? А хотите, я вам спою? – с горящими глазами предложила она.

– Нет, нет, – в один голос заорали близнецы. – Только не пой! Делай что хочешь, а вот петь совершенно не обязательно. От твоего визгливого вытья у меня поднимется температура, стопудово, – замахал руками Данила.

– А у меня – давление, – вторил брату Кирилл.

– Не хотите, не буду, – пожала девушка плечами. – Тогда витамины лопайте, – проговорила она и вывалила содержимое пакета прямо на одеяло Кирилла. Тот на мгновение замер, будто окаменел, и его глаза постепенно начали вылезать из орбит.

– Убери, – еле-еле прохрипел он. – У меня же ребра… и спица!

– Ой, – пискнула Юлька и зажала рот руками. – Тебе больно, да? Я прямо на… что-то там потревожила, да?

– Убери, – снова прорычал Кирилл, – и позови врача!

Девушка сгребла фрукты в пакет, с ужасом глядя на мученическую гримасу Кирилла.

– Сейчас, сейчас, потерпи немного, вот, уже последнее яблоко.

Бросив пакет с фруктами на стол, она сломя голову понеслась к двери, но, не вписавшись в поворот, споткнулась. Чтобы не упасть, она схватилась за первое, что подвернулось ей под руку. А под руку ей подвернулась загипсованная нога Данилы на подвеске.

– А-а-а! – раздался его рев на всю больницу, и Юлька с испугу отпрыгнула от койки, как кузнечик. Она схватилась за сердце, вот-вот готовое выскочить из груди.

– Господи, Даня, я и тебе сделала больно? – испуганно пролепетала она, чуть не плача. – Прости меня, милый, прости ради бога, я не хотела!

– Юлька, я тебя точно придушу, как только выберусь отсюда. А выйду я отсюда целым и невредимым только в том случае, если ты здесь больше не появишься, – прорычал Данила.

– Мне совсем не приходить? – насупилась та. – Ну и ладно, как хотите. Выздоравливайте, я пошла, доктора сейчас позову, – обиженно проговорила она и вышла за дверь, тихонько ее прикрыв.

В одну секунду пролетев коридор, она ворвалась в кабинет врача.

– Им плохо, доктор, скорее идите в палату! – закричала она прямо с порога.

А в палате братья напряженно молчали, глядя на дверь, за которой только что скрылась Юлька.

– Может, не надо было тебе так с Юлькой? – первым заговорил Кирилл. – Кажется, она обиделась.

– Ничего, зато мы с тобой целее будем, – огрызнулся Данила. – Выйдем отсюда, помиримся, она обид не помнит, ты же ее знаешь.

– Знаю, но говорить, чтобы не приходила, это уже перебор, мне кажется.

– Ну, сказал и сказал, что теперь делать-то? Слово – не воробей, не поймаешь. Согласен, погорячился малость.

– В чем дело, молодые люди? – спросил врач, торопливо вошедший в палату. – Ваша подруга такую панику у меня в кабинете подняла, что я думал, вы здесь поумирали уже.

– Спицу посмотрите, кажется, она сместилась, мне больно, – ответил Кирилл.

– А у меня грузило свалилось, вон на полу лежит, – проговорил Данила.

– У вас здесь ураган пронесся? – глядя на взъерошенных близнецов, с прищуром поинтересовался доктор.

– Катастрофа в гости наведалась, – проворчал Данила.

– Это что же за аллегория такая? – не понял эскулап, занимаясь в это время осмотром Кирилла.

– Это нашу подругу так прозвали, еще в школе, – улыбнулся тот. – Стоит ей где-то появиться, сразу же можно вызывать МЧС, пожарных и «Скорую помощь» одновременно. Катастрофа, одним словом.

– Это вы про ту девицу, которая меня чуть до сердечного приступа не довела, когда я не хотел ее к вам пускать? – затрясся от смеха врач. – А сейчас подняла такую панику, что наши больные из палат повыскакивали, те, кто ходить может. Думали, пожар или наводнение. Она действительно похожа на миниатюрное торнадо.

– Да, это она, – вздохнул Данила. – И, кажется, я ее здорово обидел… сгоряча.

Глава 16

Юлька села в машину и задумалась. «Куда ехать – домой или в офис? Поеду в офис, мы там уже два дня не были, небось звонил кто-нибудь, а на звонки вместо секретарши отвечает автоответчик. Кирилл совершенно прав – они теперь надолго в больнице и работа будет стоять. А время тикает и деньги за аренду тоже капают. Что делать, ума не приложу, ведь клиенты ждать не будут. Если они, конечно, вообще есть, – рассуждала она. – Поеду, прослушаю автоответчик, а там видно будет, что делать дальше, – решила девушка и завела машину. – Я, конечно, братьев понимаю, все случилось из-за меня, – продолжала размышлять Юля. – И обижаться на них мне не стоит. Я бы на их месте не знаю, что сделала, наверное, убила бы собственными руками. Как мне реабилитироваться? Ведь из-за того, что они сейчас в больнице, все летит прахом – и работа, и реклама. А за нее столько денег отвалили. Черт, ведь только начали работать, и нате вам! С Дорониной договор подписан, а выполнить его нет возможности, – вздохнула она. – Отказываться от договора, как велел Кирилл, я даже не подумаю и звонить ей не буду. А если она позвонит сама, я что-нибудь придумаю. Только вот что? Где мне искать ее сына? Как я без близнецов это сделаю? Вот черт, как у меня так получается – постоянно находить приключения на свою задницу? – чертыхнулась девушка. – Может, во мне магнит сидит со знаком плюс, и поэтому все со знаком минус к нему притягиваются по закону физики? Что мне делать-то теперь? Я же не могу оставить все, как есть, в подвешенном состоянии? И все из-за этого Романа, ни дна ему, ни покрышки, – проворчала она, вспомнив майора. – О, а ведь это неплохая мысль, – встрепенулась Юля. – А может, мне именно Рогачева и попросить, чтобы помог? А что? Почему бы и нет? Ведь он тоже в какой-то степени виноват во всем, что случилось с братьями. Не стукни он меня по руке, я бы не попала в этот злосчастный бензобак, взрыва бы не произошло и близнецы были бы в полном здравии. Точно, так прямо ему и скажу: «Ты виноват, теперь как хочешь, так и помогай выполнить договор с клиенткой, потому что одной мне не справиться». За аренду нужно платить? Нужно. Рекламу нужно отрабатывать? Нужно! И вообще, не закрывать же агентство, когда его только-только открыли? В ремонт офиса сколько денег вбухали, оборудование тоже немалых денег стоит. Я не могу пустить все на самотек. Как ни крути, а ситуацию выруливать придется, подводить братьев я не имею права. Они бы так со мной не поступили и сделали бы все, чтобы помочь».

Придя к такому решению, Юлька заметно повеселела и даже начала подвывать себе под нос мотивчик знакомой песни:

– «Малинки, малинки, такие вечеринки, зеленые тропинки, и что-то там, ля-ля».

Девушка остановила машину у тротуара, открыла дверь и, улыбаясь своим перспективным мыслям, вошла в приемную. Только она перешагнула через порог, как замерла, точно вкопанная.

– Мама дорогая, – только и смогла вымолвить она, – это что же такое?

Офис выглядел так, будто по нему проехался электровоз, протащив за собой состав из ста вагонов. Перевернуто было все, что можно было перевернуть, и сломано все, что можно было сломать.

– Интересно, кто и что нам этим хотел сказать? – пробормотала Юля и, поставив опрокинутый стул, уселась на него. Протянув руку, она подняла с пола телефон и нажала на кнопку воспроизведения автоматической записи. – Надо же, работает, – усмехнулась она, услышав мужской голос на автоответчике.

Сначала она даже не прислушивалась к тому, что говорят, а просто тупо смотрела на бедлам, который царил вокруг. Но вдруг услышала: «Эй, «Чудаки» хреновы, это пока только предупреждение, надеюсь, вам понравилось. Заметьте, что на первый раз – весьма незначительное, но если вы не прекратите совать свои носы в чужие дела, все будет выглядеть гораздо серьезнее!»

– А вот отсюда поподробнее, пожалуйста, – встрепенулась Юля. – Кажется, нам угрожают? Ой, как интересно, – возбужденно прошептала она и, перемотав пленку, прослушала запись снова. – Угрожают, значит, чего-то боятся, – усмехнулась девушка. – И о чем это говорит? А говорит это о том, что мы на верном пути! И мне почему-то совсем не страшно. Итак, Юлия Борисовна, все дороги ведут в Рим, и тебе снова нужно наведаться в «Голубой рассвет». Зачем? Сама пока не знаю, но – надо, уверена на все сто процентов, – лихорадочно соображала она. – Ведь, по сути, мы пока еще ничего не сделали, а паника уже началась. Почему? Значит, все-таки что-то мы устроили такое, чего испугались преступники. И как мне узнать, что именно? О господи, как все запутано, – сморщила носик Юля. – Ба-а-а, и как мне это раньше в голову не пришло? – подпрыгнула на стуле она. – Это все Рогачев, он в чем-то замешан, стопудово! Майор ФСБ, говоришь? Может, и майор, только, видно, рыльце-то у тебя в пушку. Поэтому ты и не дал мне выстрелить в того бандита: он твой подельник! Кому, кроме тебя, может быть известно о расследовании? Впрочем, наверное, я не права, о нем мог знать кто угодно, – сама себе возразила она. – Да и сам Рогачев тоже пострадал, по голове получил. Нет, кажется, насчет тебя я погорячилась, нужно смотреть правде в глаза, – тяжело вздохнула Юля. – Как ни крути, а есть только один способ что-то узнать: снова наведаться в «Голубой рассвет». Идти туда во второй раз одной будет неразумно, значит…

Юля схватила трубку и начала набирать номер.

– Алекс, привет, мой хороший, – весело зачирикала она, как только номера соединились. – Как дела?

– Юлька, привет, – радостно ответил тот. – Дела, как сажа бела, – засмеялся он.

– Что так?

– Даже и не спрашивай, у меня очередной кризис разочарования, – вздохнул Алекс. – Я расстался со своим другом.

– Не бери в голову и три к носу, – дала совет Юля. – Расстался с этим, найдешь другого, ты ведь у нас личность видная. Такие красавчики долго в девках не засиживаются. Кстати, раз пошла такая пьянка, развлечься не хочешь?

– У тебя есть конкретное предложение? – оживился Алекс.

– Да, хотела бы прошвырнуться в «Голубой рассвет», а пары нет, – без всяких обиняков, откровенно сказала Юля. – У меня там дело – на миллион, а заявиться просто так, да еще в одиночку, сам понимаешь… Тем более я не хочу, чтобы там кто-то догадался, что я женщина. Надену мужскую одежду, а ты на эту ночь будешь моим другом. Ну как, согласен?

– А в наш клуб не хочешь пойти? – предложил Алекс. – У нас спокойно, никто даже не обратит внимания, кто ты и что ты.

– Нет, Ал, я же говорю: в «Голубом рассвете» у меня серьезное дело. Но пойти туда одна я не могу, – настойчиво повторила девушка. – Ну, так ты идешь со мной?

– Хорошо, как скажешь, моя хорошая, «Голубой рассвет» так «Голубой рассвет», – согласился молодой человек. – Кто бы спорил, а я – никогда, тем более с тобой.

– Я тебя обожаю, – засмеялась Юлька.

– Я тебя тоже.

– Тогда до вечера?

– О’кей, встречаемся на Маяковке в десять вечера. Помнишь то кафе, где мы с тобой в прошлый раз сидели? Я тебя там буду ждать.

– Пока, Алекс, спасибо, что не отказал, целую, – весело сказала девушка и отключилась. – Ну что ж, господа хорошие, не знаю, кто вы такие и как вас там… Вы хотите войны? Что ж, будет вам война, – злорадно прошептала она. – Кстати, нужно позвонить мамаше актера, мадам Дорониной, нет ли у нее новостей.

Юля встала со стула и, перешагивая через папки, бумаги и все остальное, что было разбросано на полу, подошла к своему столу, тоже валявшемуся кверху ножками.

– Интересно, журнал с записями цел? Телефон-то этой дамы я на память не помню, – прошептала она, внимательно вглядываясь в кучу-малу, стараясь найти обложку ярко-зеленого цвета. – О, вот он, – улыбнулась девушка, увидев журнал. – Значит, не все потеряно.

Юлия набрала номер Дорониной и замерла, прислушиваясь к гудкам. Когда номера соединили, она широко улыбнулась и как можно бодрее проговорила:

– Добрый день, Маргарита Остаповна, вас беспокоят из детективного агентства.

– Никакая я вам не Остаповна, мой отец Осип! Куда вы все там провалились? – услышала девушка грозный голос дамы и опасливо отодвинула трубку от уха. – Я уже два дня не могу дозвониться до вас! Мобильный телефон Кирилла Викторовича почему-то не отвечает, в офисе никто не подходит. В чем дело? Вы должны постоянно находиться на связи с клиентом. Чем вы там занимаетесь? Безобразие! – бушевала Доронина.

– Вы разрешите мне ответить? – быстро вставила слово Юля, чтобы остановить бесконечную тираду женщины. – Дело в том, что Кирилл Викторович уехал на несколько дней… вместе с Данилой Викторовичем. А телефон не отвечает в целях конспирации, так надо для дела.

– Как это уехал? Куда уехал? – возмутилась Доронина. – А как же….

– Не волнуйтесь, Маргарита Остаповна, ой, простите, Осиповна, они уехали как раз по вашему делу, – не моргнув глазом, соврала Юля. – Связь с ними на данный момент может осуществляться только через меня.

– А кто вы такая? – грозно поинтересовалась женщина.

– Я помощница детективов, Кирилла Викторовича и Данилы Викторовича, меня зовут Юлия.

– Откуда мне знать, что вы говорите правду? – недовольно проворчала Доронина.

– А вы можете перезвонить в офис и убедиться, что я – это я, – улыбнулась девушка.

– Почему Кирилл Викторович не предупредил меня?

– Так получилось. Но я обещаю, уже завтра он с вами сам свяжется. А сегодня я бы хотела узнать, есть ли какие-нибудь новости, чтобы передать их детективу?

– Вот завтра, когда Кирилл Викторович свяжется со мной, будут и новости, – резко проговорила женщина и тут же отключилась.

– Черт! – выругалась Юля, глядя на трубку, противно запищавшую короткими гудками. – Как же мне вести расследование? Ладно, и без вас обойдусь, госпожа Доронина, я девушка сообразительная. А пока что засучу-ка я рукава и наведу здесь порядок, – оглядывая бедлам, творившийся вокруг, решила она. – Вдруг появятся новые клиенты, а у нас такой беспорядок!

* * *

Юлька вошла в кафе и, увидев Алекса за одним из столиков, направилась к нему.

– Привет, – плюхнувшись на стул, улыбнулась она. – Давно ждешь?

Молодой человек удивленно посмотрел на девушку и только после того, как она сняла навороченные темные очки, радостно заулыбался.

– Юлька, ты, что ли? Я тебя сразу и не узнал. Смотрю, какой-то парень садится, уже хотел сказать, что здесь занято. Что за конспирация?

– Ал, я же тебе по телефону все объяснила. Я не хочу, чтобы в клубе знали, что я женщина. Чашечку кофе, пожалуйста, и пирожное, – сделала она заказ официантке, которая подошла к столику. – А ты что будешь? – спросила она у Алекса. – Я угощаю.

– Мне кофе каппучино и круассан, – ответил тот. – А что у тебя за дело такое серьезное, что даже потребовалось столь кардинальное перевоплощение? – поинтересовался молодой человек.

– Ты же знаешь, что близнецы открыли частное детективное агентство? Я тебе рассказывала об этом, – спросила Юля.

– Ну да, рассказывала, – кивнул головой Алекс. – А ты-то здесь при чем?

– Ой, не спрашивай, я такое натворила, что даже говорить об этом не хочется, – тяжело вздохнула девушка.

– И все же? Расскажи, раз уж затащила меня в свои помощники, – улыбнулся молодой человек. – Мне же интересно знать, что к чему.

– Ладно, сейчас расскажу, – согласилась Юлька. – В двух словах это выглядит так. К близнецам пришла клиентка, наняла их, чтобы они нашли ее мужа. Он пропал за двое суток до этого. Уехал после выступления в клубе, а до дома не доехал, по дороге куда-то провалился. А выступал он как раз в клубе «Голубой рассвет», куда мы с тобой сегодня и поедем, он там в шоу трансвеститов деньгу заколачивает, – отметила она. – Ну вот, а Данила с Кириллом взялись за розыски, а в результате я их взорвала, и теперь они лежат в больнице с переломанными костями, и я чувствую себя виноватой, – на одном дыхании выпалила Юлька. – Понятно?

– Честно ответить или соврать? – усмехнулся Алекс.

– Что ты глупые вопросы задаешь? – удивилась девушка. – Конечно, честно.

– Я ничего не понял, но все это очень занимательно, – хитро прищурился молодой человек. – Взрыв, переломанные кости… прямо за душу берет, но от этого не становится понятнее.

– Господи, что же ты такой бестолковый-то? Чего здесь непонятного? – нетерпеливо спросила Юлька. – Все же ясно, как белый день. Близнецы в больнице лежат, все загипсованные, естественно, продолжать расследование они не могут, а клиентка ждет результата. А откуда этот результат возьмется, если у детективов все кости переломаны? Теперь понятно?

– Не совсем, – снова засмеялся молодой человек. – Но о том, что ты хочешь провести расследование вместо братьев, я понял, вернее, догадался. За этим мы и едем с тобой в клуб?

– Ну наконец-то дошло! – всплеснула Юлька руками. – Раньше ты был намного сообразительнее.

– И что же ты собираешься расследовать в этом клубе? – с интересом спросил Алекс.

– А черт его знает, что я там собираюсь расследовать, – пожала девушка плечами. – Сама еще не знаю. Думаю, на месте сориентируюсь. Все ниточки ведут именно туда, вот и мы пойдем туда.

– За ниточками? – продолжая улыбаться, спросил Алекс.

– Точно, за ниточками, – согласилась Юлька. – Только бы они не оборвались в самый неподходящий момент.

– А это не опасно?

– Не думаю, это же людное место, там все на виду. Но поручиться, естественно, не могу, поэтому сразу же говорю, что ты можешь отказаться, – предупредила друга Юля. – Но, если честно, мне бы не хотелось, чтобы ты это сделал. Тогда я останусь совсем одна, – тут же добавила она, посмотрев на Алекса умоляющими глазами.

– Да-а-а, подруга, с тобой не соскучишься, – покачал головой тот. – Но я с удовольствием окунусь в эту авантюру. Ощущение опасности даже как-то бодрит, – передернул молодой человек плечами. – Мне сейчас очень плохо, я переживаю душевную драму, поэтому немного адреналина в крови мне не помешает. Вперед, госпожа сыщица, твой Ватсон рядом, – весело засмеялся он.

– Вот за что я тебя обожаю, Ал, так это за твой покладистый характер, ты никогда не споришь, со всем соглашаешься. И главная твоя черта – в любой момент ты можешь прийти на помощь другу, – искренне проговорила Юля.

– Друзья тоже бывают разными, – медленно отпивая из чашки кофе, ответил Алекс. – И не ко всем я пришел бы на помощь. Но вот тебе я бы никогда не смог отказать, о чем бы ты меня ни попросила.

– Спасибо.

– Не за что, Юлёк, я буду только рад оказаться тебе полезным.

– Тогда едем?

– Едем.

Юля с Алексом вышли из кафе и, сев в машину девушки, отправились в клуб. Вошли они туда совершенно свободно, пробираться через черный ход, как в прошлый раз, Юльке не пришлось. Но это было последней Юлькиной удачей на сегодняшнюю ночь. Совершенно неожиданные для нее неприятности начались практически сразу, как только они приехали в клуб. А потом продолжились, да так темпераментно, что у Юльки чуть крышу не снесло от вихря событий, закруживших ее с неимоверной скоростью.

– Юлиан, какая встреча! – услышала она пронзительный голос рядом с собой и, резко обернувшись, нос к носу столкнулась с баобабом. – Почему вы так долго не приходили, противный? – толкнув девушку в плечо, капризно спросила Катрин.

Юлька еле удержалась на ногах от ее дружеского приветствия и кисло улыбнулась.

– Привет, Катрин, у меня не было времени приехать, хотя и очень хотелось. Дела, знаете ли, дела. Познакомьтесь, это мой друг, Алекс, – поторопилась представить она своего спутника.

– Друг? Очень приятно, а я Катрин, – радостно сообщила статуя и, как всегда, кокетливо двинула бровями вверх-вниз.

– Рад знакомству, – с улыбкой ответил молодой человек и вопросительно посмотрел на Юлю.

– Мы познакомились, когда я была… был здесь в прошлый раз, – пожала та плечами. – Как видишь, даже подружились.

– Ой, Юлиан, у нас такие новости, просто с ума сойти! – затараторила Катрин, не заметив оплошности девушки. – Ваша звезда пропала, просто растворилась в воздухе, представляете?

– Какая звезда? – не поняла Юля. – Вы о ком?

– Как о ком? Вы же ее фанат, поклонник, сами мне говорили. Эдита пропала, – возбужденно ответила Катрин, излучая всей своей фигурой нескрываемый восторг. – Ее нет уже бог знает сколько времени, и никто не знает, куда она делась. Сюда и милиция приходила, всех допрашивали, – с энтузиазмом рассказывала она. – Как интересно! Вся администрация стоит на ушах, все в панике. Обратите внимание, сколько народу сегодня, – обвела она взглядом переполненный зал. – Всем интересно услышать новости из первых рук.

– И какие же новости можно услышать из первых рук? – с интересом спросила Юля. – Что-то уже известно? Эдиту нашли?

– Нет, не нашли, она как сквозь землю провалилась, – таинственно зашептала Катрин. – Говорят, что она сбежала со своим любовником. Обчистила кассу клуба и удрала.

– Даже так? – округлила глаза Юля. – И кто же ее любовник?

– Как кто? Вы что, совсем не в теме? – удивленно спросила Катрин, при этом интенсивно замахав перед лицом веером. – Это же Петр Красков, один из компаньонов, а еще он исполнительный и коммерческий директор, так сказать, смотритель этой золотой жилы. Он распоряжался деньгами клубов, и вот… сбежал вместе с денежками, еще и лучшую актрису прихватил. Или это она его с собой прихватила? – задумалась Катрин. – В общем, разное здесь говорят, но смысл именно такой: Эдита и Красков – любовники, они сбежали за границу с денежками из кассы!

– И кто же это вам рассказал такую ахи… новость? – поперхнулась словом Юлька.

– Все говорят, – пожала плечами Катрин. – В кулуарах шепчутся. Оказывается, не раз слышали, как Петр по телефону с ней разговаривал, всегда ее Эдиточкой называл или Эдичкой.

– Очень интересные новости, – пробормотала Юля. – Спасибо вам, Катрин, я потом к вам еще подойду, а сейчас, простите, мне нужно в туалет. Алекс, подожди меня вон там, на диванчике, или в баре посиди, – обратилась она к другу.

– Легко, – улыбнулся тот. – Чего-нибудь выпью для куража, а потом вон за тем столиком буду сидеть, я своих знакомых увидел.

– Вот и отлично, значит, скучать не будешь, я скоро, – обрадовалась Юля и, развернувшись на сто восемьдесят градусов, понеслась в туалетную комнату. Она резко распахнула дверь и, вытаращив глаза, так же резко ее захлопнула.

– Ой, мамочки, – схватившись за сердце, прошептала она. – Я даже не подумала, что он тоже может быть здесь! Черт, черт, черт, – с раздражением чертыхалась она, топая обратно в зал. – Если он меня увидит и, не дай бог, узнает, тогда… уу-й-й, что буде-е-ет! – закатила глаза девушка.

Роман с удивлением оглянулся на дверь, которая почему-то вдруг самостоятельно открылась и так же самостоятельно закрылась, причем мгновенно и с грохотом. Он только что помыл руки и сушил их у сушилки.

Юля примчалась в бар и плюхнулась рядом с Алексом.

– О, как быстро ты, однако, вернулась из туалета, прости, вернулся, – засмеялся тот. – Что будешь пить?

– Сок, апельсиновый, – выдохнула девушка. – Нет, лучше яблочный… или персиковый.

– Так какой же? – улыбнулся бармен.

– Давай апельсиновый, – наконец определилась Юлька, затравленно оглядываясь по сторонам. Тут она увидела, что в зал входит Рогачев, и, резко отвернувшись, схватила со стойки стакан. Она залпом выпила содержимое и только потом почувствовала, что у сока какой-то странный вкус.

– Что это было? – удивленно глядя на емкость, спросила она у бармена. – Я же сказала… сказал, что буду апельсиновый.

– Я еще не успел его налить, – с улыбкой ответил тот. – Вот, пожалуйста, ваш апельсиновый сок, – поставил он наполненный стакан перед девушкой.

– А что тогда я только что выпила… а-а выпил?

– Это ты мой коктейль опрокинул, дружок, – дал ей справку Алекс. – Я и глазом не успел моргнуть.

– Что-о-о-о? – с ужасом прохрипела Юля, судорожно схватившись за горло. – Ну все, хана, держите меня семеро!

– А в чем дело-то? Ну, выпил и выпил, я себе еще закажу, – успокоил подругу Алекс. – Деньги у меня с собой есть, так что не расстраивайся.

– Не в этом дело, Алекс, деньги и у меня есть, – чуть не плача, проскулила Юля. – Ты же знаешь, что я не пью, потому что… сам знаешь, почему.

– Знаю, но ведь ты уже выпил, – спокойно ответил молодой человек. – Так что расстраиваться по этому поводу, думаю, не стоит, да и поздно уже, – хохотнул он.

– Действительно, что это я? – приподняла Юлька бровь. – Нашла из-за чего расстраиваться. А налей-ка мне, любезный, еще стаканчик, – обратилась она к бармену и растянула рот в улыбке. Захмелела девушка мгновенно.

– Сей момент, – засуетился тот, и через мгновение второй стакан уже стоял перед девушкой. Она недолго думая осушила его и вытерла рот рукавом.

– Никогда не видел, чтобы ты так лихо это делала, прости, делал. Ты же всегда шарахался от спиртного, как черт от ладана, – затрясся от смеха Алекс. – Что это тебя сегодня разобрало?

– А чего мелочиться-то? Гулять так гулять, – широко размахнулась Юлька и попала рукой в чью-то грудь. Обернувшись, она наткнулась на холодный блеск голубых глаз Рогачева и пьяно улыбнулась. – О, какие люди и без охраны! Здравия желаю, товарищ майор, – вскинула она руку к своей фуражке. – На вверенном мне объекте все спокойно, лошади пьяные, хлопцы запряжены, – захихикала девушка.

– Ты что здесь делаешь? – прошипел Рогачев, грозно глядя на захмелевшую Юльку.

– То же, что и ты – разоблачаю бандитов, – подбоченилась та. – Это, между прочим, из-за тебя близнецы лежат в больнице, и мне приходится их замещать. Если бы ты не толкнул меня под руку, машина бы не взорвалась, и они…

– Заткнись, – зловеще прошептал Роман, и так посмотрел на девушку, что будь она трезвой, то сразу же усохла бы до дюйма. Но Юлькина кровь играла и кипела, как назревающий вулкан, поэтому ей все было по барабану.

– Что это ты мне рот затыкаешь, Джеймс Бонд хренов? Самый крутой, да? А мне по фигу, кто ты такой, и я буду говорить, что хочу, – упрямо ответила девушка. – И никто мне не указ, а ты – тем более. Понял, бравый солдат Швейк?

– Ты уж определись, что ли, – усмехнулся Роман. – Джеймс Бонд или Швейк, – почти шепотом проговорил он.

– А по мне – хоть папа римский, – отмахнулась Юлька. – И нечего меня трогать, я сегодня гуляю.

– Может, погуляешь на улице, там воздух посвежее? – предложил Рогачев.

– Юль, может, мы действительно лучше уйдем отсюда? – шепотом осторожно спросил Алекс.

– И ты туда же? А еще друг называется! Кто мне помогать обещал? Мне нужно довести расследование до конца, чтобы близнецы знали и ценили, какая у них подруга, – стукнула она себя кулаком в грудь. – Давай за это выпьем, – тут же предложила она. – Присоединяйся, майор, – подмигнула Юлька Рогачеву. – Предлагаю тост: за преданных и надежных друзей, которые в огонь, и в воду, и в хвост, и в гриву… нет, не в гриву, в медные трубы, – поправила она себя. – Давайте за это выпьем.

– Мне кажется, тебе больше не стоит пить, – предостерег девушку Алекс. – Ты что, забыла про свой недостаток?

– У меня нет недостатков, – моментально встала в позу Юлька. – Такие девушки, как я, состоят из одних достоинств!

– Ну, кто бы спорил, – с улыбкой согласился Алекс.

Роман, слушая весь этот бред, позеленел от злости, не зная, что ему делать. Оглянувшись на людей в зале, он с облегчением заметил, что на них никто не обращает внимания, но загадочная улыбка бармена и его настороженный взгляд ему явно не понравились. «Господи, оставалось всего ничего, каких-то несчастных полчаса, а эта идиотка, похоже, все испортила, – ругался он про себя. – Что делать-то?» – лихорадочно соображал молодой человек.

– А ведь я в тебя почти влюбилась, майор, – снова заговорила Юлька. – Не веришь? Правильно делаешь, – пьяно кивнула она головой. – Я и сама не знаю, какие чувства к тебе испытываю. Иногда вроде нравишься ты мне, а иногда чувствую, что ненавижу тебя всеми фибрами своей израненной души. Эй, ты чего остекленел-то? – толкнула она в плечо Романа. – Слышишь, что я говорю, или тебе по фигу?

– Выйдем, поговорить надо, – сдержанно предложил тот.

– О чем мне с тобой говорить, – замахала Юлька ладонью перед носом Рогачева. – Ну скажи, о чем? Что ты мне можешь сказать в свое оправдание? Ты – майор, я – рядовой солдат, гусь свинье не товарищ.

– Вы не могли бы мне помочь увести ее отсюда? – обратился Роман к Алексу. – Мне кажется, она уже дошла до кондиции, ей пора на воздух, немного освежиться.

– До кондиции? Освежиться? Что-то знакомое, – нахмурилась Юлька, пытаясь вспомнить, где уже слышала эту фразу. – А как же дичь? – радостно заулыбалась она, вспомнив, что видела подобную сцену в фильме «Бриллиантовая рука». – Федя, дичь, фю-фю-фю, – неумело засвистела она и сложила пальчики в щепотку. – Фю-фю-фю!

– Будет тебе и дичь, и Федя, и кое-что еще в придачу, – прошипел Роман, подхватил Юльку за талию, взвалил на плечо и потащил от стойки бара к дверям. Алекс быстро расплатился и поторопился за ними. Бармен проводил экзотическую троицу взглядом и, осторожно вытащив из кармана мобильный телефон, начал набирать цифры.

– А вот этого делать не стоит, – басом проговорила шикарная дама почти двухметрового роста. Она только что подошла к бару и грациозно уселась на высокий стул. Дама без стеснения приподняла юбку, задрав ее до самого бедра, вытащила из-под кружевной резинки для чулок пистолет и положила его на стойку, прямо перед носом бармена. Тот сначала покраснел, потом побелел, а еще через мгновение стал совершенно синим.

– Коньячку сто грамм накапай, – подмигнула ему дама. – И не синей так. Что подумают люди? – широко улыбнулась она ярко накрашенным ртом.

Глава 17

– Эй, куда ты меня тащишь? – заартачилась Юлька, пытаясь высвободиться из стальных рук Романа. – Я не могу уйти отсюда, не завершив дела. Я обязана что-то предр… препр… предпринять, чтобы помочь Чугункиным.

– Заткнись! – рявкнул Рогачев. – Иначе я за себя не ручаюсь!

– Опять пристегнешь наручниками? А ну, отпусти немедленно, иначе заору, что ты насильник, извращенец и садист, – не унималась пьяная Юлька.

– Ори на здоровье, слава богу, мы уже на улице, так что можешь надрываться, сколько влезет.

– Люди-и-и-и, помогите, Христа ради, он меня сейчас опять наручниками пристегнет… к батарее! – заверещала она, послушавшись его совета, но тут же получила ощутимый шлепок по заднице.

– Что ты себе позволяешь? – еще громче заорала девушка. – Женщину нельзя по заднему месту бить, женихов не будет!

– Неужели найдется такой идиот, который станет твоим женихом, а впоследствии и мужем? – проворчал Роман. – Я ему заранее приношу искренние соболезнования.

– Хам, хлыщ и невоспитанный неандерталец! – выкрикнула Юлька.

– Да-а-а, жениха с такими качествами тебе недолго придется искать, их просто пруд пруди, – усмехнулся Рогачев и поставил девушку на землю. Та покачнулась, но вовремя ухватилась за мужчину, благодаря чему не свалилась к его ногам, как подкошенная. Она прищурилась и одним глазом посмотрела ему в лицо.

– Его и искать не надо, всеми этими качествами обладаешь ты, господин 007, – еле ворочая пьяным языком, вымолвила Юлька.

– Я – хам? – изумленно приподнял бровь Роман.

– Ага, – резко кивнула она и снова чуть не свалилась. Роман вовремя ее подхватил и встряхнул.

– Стой на месте и не трепыхайся. Говоришь, что я хлыщ?

– Точно.

– Невоспитанный неандерталец?

– В самую точку.

– Ну, ты и штучка, – закатил глаза под лоб Рогачев.

– Это ты правильно заметил, таких, как я, больше нет, изготовлено в штучном экземпляре, – покачиваясь, подбоченилась Юлька. – Зачем ты меня сюда притащил? – вновь спросила она.

– Садись в машину и не высовывайся, пока я не приду, – приказал Роман. – И не пытайся снова вернуться в клуб, я тебе ноги повыдергиваю, если там увижу.

– Ты мне не указ!

– А вот здесь ты ошибаешься, дорогуша, еще какой указ.

– Где Алекс? – спросила Юлька, сделав вид, что это волнует ее больше всего.

– Кто такой Алекс?

– Мой друг, ты ж его видел.

– Это который в баре сидел вместе с тобой?

– Именно. Ик!

– Он за нами шел, а потом его кто-то окликнул, и он остался в клубе, – пожал плечами Роман. – А зачем он тебе?

– Я не собираюсь сидеть в твоей машине. Хочу, чтобы он отвез меня домой. Вон там моя машина стоит, но за руль я не сяду.

– Я тебя потом сам отвезу, а пока посидишь в моей машине.

– Потом – это когда? После дождичка в четверг? Или когда рак на горе свистнет? – прищурилась Юлька. – Нет, я хочу домой немедленно!

– Господи, вот навязалась на мою голову, – простонал Рогачев. – И за что только мне это наказание?

– Ты сам наказание, а я буду для кого-то наградой. Хочу домой! У меня голова болит, я хочу есть, мне нужно принять ванну и выпить чашечку кофе, – боясь остановиться, чтобы язык не зацепился за зубы, скороговоркой выпалила она. – Я, кажется, перебрала, – сморщилась девушка.

– Да неужели? – всплеснул Роман руками. – А до тебя только что это дошло? Ты что там нагородила, в баре, ты соображаешь? Ты же мне чуть операцию не сорвала, если уже не сорвала.

– Когда я выпью, я ничего не соображаю, – совершенно спокойно призналась девушка. – Меня почему-то всегда тянет говорить только правду, не хочется притворяться… совсем. И ты знаешь, мне снова кажется, что я в тебя влюблена. В-вот!

– Этого мне только не хватало, – испугался Роман. – От тебя же не отвяжешься потом!

– Наглец!

– Точно.

– Невоспитанный тип.

– В самую точку.

– Мамонт замороженный!

– Невероятно, но факт, – ехидно подтвердил молодой человек. – Надеюсь, это все?

– Нет, не все. Я все равно в тебя влюблена, так что зря стараешься. Ик!

– Офонареть!

– А это на здоровье, фонарей, балдей, можешь даже покайфовать, – усмехнулась Юлька. – Да не парься, шучу я, – тут же открестилась она, увидев вытаращенные глаза Романа. – Сейчас я, кажется, снова тебя ненавижу.

– Слава богу, – облегченно выдохнул тот. – Все, садись в машину и жди меня, я скоро, – велел он и, не дожидаясь согласия, открыл дверцу и запихнул девушку внутрь.

Он побежал к дверям клуба, на ходу вытаскивая мобильник и набирая цифры.

– Алло, у нас все готово, – проговорил он, как только номера соединили. – Начинаю операцию.

Юлька поудобнее устроилась на заднем сиденье и, подложив под голову ладошки, сладко засопела. Она не слышала, как дверь машины открылась, не слышала, как кто-то сел за руль. Она даже не услышала, как завели мотор и машина тронулась с места. Девушка крепко спала под воздействием спиртного, поэтому не почувствовала, как после часовой езды ее вытащили из машины и внесли в какой-то дом. Во сне ей снилось, что Роман снова пристегивает ее наручниками, на этот раз действительно к какой-то батарее, при этом ласково улыбаясь. А она как завороженная смотрит на эту улыбку и не может вымолвить ни слова. Она пытается что-то сказать, но голос почему-то пропал и вместо слов из горла идет только хрип…

Юля резко распахнула глаза и обнаружила себя в какой-то полутемной, совершенно незнакомой комнате. Голова страшно болела, нестерпимо хотелось пить. Девушка попыталась встать, но от резкой боли в руке вскрикнула и снова опрокинулась на подушку. Повернув голову таким образом, чтобы была видна заболевшая рука, она с ужасом обнаружила, что та пристегнута наручниками – на этот раз к трубе парового отопления, проходившей рядом с кроватью.

– Твою мать, это что же такое? – выругалась девушка. – Что за беспредел? По-моему, у этого майора плохо с фантазией. Неужели ничего, кроме наручников, ему в голову не приходит? Да-а-а, измельчал мужик, – вздохнула она. – Раньше серенады под балконами пели, цветы дарили, а сейчас – наручники, и все дела. Странное, однако, признание в любви!

Юля услышала, как в замке повернулся ключ, и нацепила на лицо ехидную улыбку, чтобы встретить ею гостя. Но все получилось совсем не так, как она спланировала. Улыбка ее увяла, как только открылась дверь и она увидела, что вместо ожидаемого Романа Рогачева в комнату входит…

* * *

А в клубе дым стоял коромыслом. В помещение по сигналу Рогачева ворвалась группа захвата. Посетители замерли, как громом пораженные, таращась на здоровых молодцов с автоматами в руках и масками на лицах. Бармен Владик, увидев их, сначала испуганно присел, а потом, встав на четвереньки, попытался уползти в безопасное место.

– Куда? – рявкнули над его головой, парень с испугу брякнулся на пол плашмя и закинул руки за голову.

– Не стреляйте, я сдаюсь, – взмолился он.

– Не хватало еще на такую вошь пулю тратить, – раздался сверху грохочущий бас. Владика приподняли с пола за шиворот и хорошенько встряхнули. Тот крепко зажмурил глаза и от тряски несколько раз клацнул зубами. Наконец его поставили на место, и он застыл, не решаясь прозреть. А когда понял, что его уже никто не держит и, похоже, убивать пока не собираются, немного осмелел и приоткрыл один глаз. Прямо перед собой он увидел двухметровую даму, которая сидела на высоком стуле и, закинув ногу на ногу, с наслаждением курила сигарету.

– Ну что, дружок, коньячку-то накапаешь граммов сто? – улыбнулась она и, затушив сигарету в пепельнице, взяла салфетку. Тщательно стерла губную помаду, а потом стянула с головы парик. – Уф-ф, жарко-то как в этой мочалке, – пропыхтел молодой парень, обмахиваясь искусственными волосами. – И как только женщины все это на себе носят? – поправляя накладную грудь, проворчал он. – Ведь умереть запросто можно.

Владик открыл второй глаз и теперь уже обоими таращился на парня.

– Что так смотришь? Можно подумать, впервые видишь, как баба в мужика превращается и наоборот. Мне показалось, ты к этому привычный, раз в таком месте работаешь, – усмехнулся молодой человек. – Коньяк-то нальешь, или мне самому себя обслуживать?

– Да-да, сию минуту, – засуетился бармен, кидаясь во все стороны одновременно. Руки у него дрожали, и он никак не мог отвинтить крышку у бутылки коньяка.

– Э-эх, – вздохнул великан и выхватил бутылку из рук перепуганного Владика. – Перепил, что ли, вчера, вон руки-то как трясутся?

– Не-е-е, я не пью, – проблеял бармен, продолжая с испугом смотреть на парня. Тот налил себе в высокий стакан крепкий напиток и тут же опрокинул содержимое в рот. Сморщив лицо, он проглотил коньяк и, не открывая рта, защелкал пальцами. Владик в недоумении смотрел на его жесты и не мог понять, чего же от него хотят.

– Закусить дай, – рявкнул двухметровый. – Какой же ты бармен, если не умеешь понимать клиента с первого взгляда?

Владик торопливо поставил перед ним блюдце с чищеными орешками. Тот посмотрел на закуску и, закатив глаза под лоб, взял блюдце и высыпал в рот орехи – всю порцию разом.

Рогачев давал распоряжение группе, распределяя каждого на свое место. Только он назначил понятых и собрался спуститься вместе с ними в подвальное помещение, как там раздался страшный взрыв, от которого все здание покачнулось.

– О черт, кажется, опоздали, – досадливо сморщился Роман и, схватив со столика бокал, грохнул его об пол. – Я так и знал, что-нибудь произойдет! Я как чувствовал, что-нибудь будет не так, – зло рычал он. – Я придушу эту Смехову своими собственными руками! Прямо сейчас пойду и придушу!

Народ заволновался, начиналась паника, пока не очень заметная, но с каждой минутой голоса становились все громче и громче. Как нарочно, из подвала потянуло дымом, и кто-то истерически крикнул:

– Пожар!

Что тут началось!

Посетители клуба, все как один, рванули к дверям, переворачивая на своем пути все, что попадалось: стулья, столы, кадки с цветами, кто-то даже ухитрился опрокинуть аквариум. Бедные рыбки затрепыхались на полу, беспомощно разевая рты.

– Господи, они же сейчас погибнут, – интенсивно обмахиваясь веером, воскликнула Катрин, замерев над рыбками.

– Беги, дура, самим бы живым остаться, – толкнула ее в спину какая-то дама. – Рыбок она пожалела, охренеть! В подвале уже рвануло, с минуты на минуту и здесь все на воздух взлетит, тебя тогда никто не пожалеет, как ты их сейчас.

– Что ты говоришь такое, Света! – вытаращила глаза Катрин. – Ты думаешь, что и здесь… тоже? Какой кошмар, какое безобразие, помогите, – с ужасом озираясь по сторонам, бормотала она. Увидев, что все толпой бегут к входным дверям, она рванула туда же, расталкивая локтями тех, кто помельче. А у дверей в шеренгу стояли омоновцы с автоматами на изготовку, не собираясь никого выпускать.

– Товарищ майор, что делать с этими? – спросил молодой лейтенант, показывая на посетителей. – Все волнуются, еще немного – и начнется настоящая паника, нам тогда их не сдержать.

Рогачев посмотрел на толпу и понял, что лейтенант совершенно прав. Посетители сбились в кучку и со страхом смотрели на автоматы.

– Поставьте у дверей троих, пусть у всех проверяют документы, заносят в базу и отпускают. Их мы потом будем вызывать и допрашивать, – распорядился майор. – Ноутбук в служебной машине лежит, принеси и подключи. Господа, не волнуйтесь, сейчас мы всех отпустим. Приготовьте документы и по одному подходите к дверям. Наш сотрудник будет заносить сведения о каждом из вас в базу данных и сразу же отпускать, – громким голосом обратился он к посетителям.

– Это насилие над свободой личности! – выкрикнул кто-то. – Вы не имеете права!

– Кто вам сказал, что у нас нет таких прав? – приподняв одну бровь, громко спросил Рогачев. – Что же вы молчите? Выходите сюда, я вам расскажу о своих правах и о ваших заодно.

– Скажите, господин начальник, а если у меня с собой нет документов, что тогда? – очень культурно поинтересовалась дама, которую Катрин называла Светой.

– Тогда придется проехать с нами до выяснения вашей личности, – спокойно ответил Роман.

– Вы хотите сказать, что всех, у кого не будет с собой документов, вы отвезете в тюрьму? – дико выпучив глаза, спросила дама.

– Точно так, в тюрьму, – весело подтвердил Рогачев. – Так что советую хорошенько их поискать, мы все равно узнаем, кто здесь кто, ну… и все остальное.

Вернулся лейтенант с ноутбуком и подошел к майору.

– Вот, принес, что дальше?

– Давай, Володя, подключай его и вставай в дверях. Проверяйте каждого без исключения. Нет документов, значит, в сторонку, пусть сидит и ждет, когда выйдут все остальные, – распорядился Рогачев.

Молодой человек отправился выполнять приказание, а Роман подошел к барной стойке и присел на высокий стул.

– Как дела, Сережа? – спросил он у великана в женском платье.

– Нормально, смирный оказался паренек, – усмехнулся тот. – Хотел, правда, смыться под шумок, только я ему не позволил.

– Ну, Владик, поговорим? – обратился Роман к бармену.

– О чем говорить-то? – испуганно спросил тот.

– Как о чем? О том, мил-человек, как ты наркоту по клубам распространяешь. И мне хотелось бы знать, от кого ты эту дрянь получаешь, кому деньги отдаешь – и все такое прочее.

– Очевидно, вы меня с кем-то спутали. Или меня кто-то оговорил? Я никогда ничем подобным не занимался, ей-богу, – прижав руки к груди, божился Владик.

– Сереж, отведи его в машину, отвезем к месту назначения, пусть в камере посидит, – устало проговорил Рогачев. – У меня что-то ни сил, ни настроения нет слушать сегодня все вот это.

– За что меня в камеру? – взвизгнул Владик. – Я не хочу в камеру, я ничего не сделал, вы меня с кем-то перепутали! Это произвол, вы не имеете права, у вас нет доказательств, я буду жаловаться! – скороговоркой выкрикивал он. – У вас есть ордер на арест? Покажите мне ордер! Я требую адвоката!

– Будет тебе и адвокат, и ордер, и кофе на нары, – хохотнул великан Серега и, схватив визжащего Владика за шею, подтолкнул в сторону двери. Тот кубарем пролетел метра три и плюхнулся на пол.

– Я больше не буду сопротивляться, только не бейте! – взмолился он. – У меня фобия, я до обморока боюсь боли.

– Поднимайся, никто тебя бить не собирается, – пообещал Серега. – И откуда только такие хлипкие берутся? – вздохнул он.

Роман вышел на улицу и направился в сторону стоянки – посмотреть, сидит ли в его машине Юлька. Он замер, как вкопанный, когда увидел, что автомобиль исчез вместе с девушкой.

– Вот чертова кукла, – сплюнул он. – Неужели в таком состоянии она села за руль? Если угробит мне машину, убью к чертовой матери!

* * *

Юлька уже приготовилась сказать Рогачеву все, что о нем думает, но, когда открылась дверь, она удивленно захлопала глазами и проглотила вертевшиеся на языке слова. Вместо этого у нее невольно вырвалось:

– Картина Репина «Не ждали». Вы?!

– Я смотрю, ты ждала кого-то другого? – усмехнулась Наталья Доронина, а это была именно она. – Это читается по твоему разочарованному взгляду.

– Точно, – согласилась Юлька. – А вы-то что здесь делаете? И почему на мне вот это? – показала девушка на наручники.

Наталья, ни слова не говоря, прикрыла дверь и направилась в глубь комнаты. Она подошла к столу и, взяв в руки бутылку мартини, налила немного вина в высокий бокал.

– Будешь? – спросила она у Юли.

– Нет, мне спиртное противопоказано, я сразу же начинаю… болеть, – отказалась та. – Я чего-то не знаю? Или, как всегда, пропустила самое интересное? – спросила девушка. – Вы не хотите объяснить, почему я здесь и что все это значит?

– Объяснить? Тебе? – усмехнулась Наталья. – Тебе так хочется все знать?

– Хочется, еще как хочется, – закивала Юлька головой. – И чем быстрее вы это сделаете, тем лучше, иначе я запросто могу скончаться от любопытства.

– Ты здесь, потому что я тебя сюда привезла, – спокойно проговорила Наталья и, усевшись в кресло, отпила небольшой глоток вина из бокала. – Не поверишь, привезла на машине Рогачева. Вот он удивится, когда увидит, что его машину угнали, да еще и с пьяной девицей! – захохотала она.

– Зачем?

– Что зачем?

– Зачем вы это сделали?

– Я так хочу.

– Ты что, лесбиянка? – весело поинтересовалась Юлька, тоже решив не церемониться и не «выкать». – Только имей в виду, я не сторонница экстрима. К бабам меня совершенно не тянет, мне с мужиками как-то интересней.

– Не льсти себе, подруга, – усмехнулась Наталья. – В том смысле, о котором ты говоришь, ты мне тоже нужна, как собаке пятая нога.

– А зачем же ты тогда меня сюда притащила?

– Так надо.

– Кому?

– Мне.

– Не понимаю.

– Поймешь, если этот идиот Рогачев не согласится на мои условия, – пожала Наталья плечами.

– А нормально объяснить не можешь? – нахмурилась Юля. – Что ты все загадками говоришь? Мне это совсем не нравится.

– Представь себе, мне тоже, – усмехнулась Доронина. – Все так прекрасно складывалось, и вдруг…. Ай, что теперь об этом говорить? – махнула она рукой. – Короче, будешь сидеть столько времени, сколько тебе этот гребаный майор отмерит, а мне некогда, уходить пора.

– Эй, эй, что значит – уходить пора? – закричала Юля. – А я так и останусь с этими браслетами? – показала она на наручники. – Вы что, мать вашу, сговорились, что ли? То один меня пристегивает, теперь и вторая выискалась! Что вы из меня козла отпущения делаете, да еще без всяких объяснений? Говори, в чем дело, иначе такой ор подниму, что мало не покажется!

– Ори на здоровье, только смотри, не надорвись, – усмехнулась Доронина. – Дом стоит на отшибе, тебе долго придется стараться, чтобы кто-нибудь услышал.

– Слушай, ты можешь объяснить, что я-то тебе плохого сделала? Почему я должна за всех отдуваться? – раздраженно спросила Юлька. – Если у тебя с Рогачевым какие-то счеты, я здесь при чем?

– При чем, говоришь? – ехидно поинтересовалась Наталья, сузив глаза до узких щелочек. – Кто тебя просил совать нос не в свое дело?

– Куда это я его совала?

– Туда, куда не нужно. За каким чертом ты приперлась в клуб? Кто тебе позволил лазить, куда не положено?

– Как это – за каким? – подпрыгнула Юлька на кровати. – Не ты ли пришла к нам в агентство и закатила истерику, слезно умоляя братьев найти твоего пропавшего Эдика?

– Теперь я понимаю, какую сделала ошибку, – согласилась Доронина. – Всегда вроде была неглупой, а тут… так облажаться! – сморщилась она.

– Что-то я не очень врубаюсь, о какой ошибке идет речь, – нахмурилась Юля. – Я что-то пропустила? Что за ошибка? – повторила она.

– Моя ошибка была в том, что я пришла в ваше агентство. Мне не нужно было этого делать. Думала, что так будет правильно, этим я себя точно огражу от подозрений, а получилось наоборот.

– А нельзя ли попонятнее?

– Ладно, черт с тобой, расскажу, – усмехнулась Доронина. – Если Рогачев согласится на мое условие, тогда мне уже нечего будет бояться, а если нет… Если нет, тогда ты здесь останешься, тебя долго будут искать, и если когда-нибудь найдут, ты уже ничего не сможешь рассказать.

– В каком смысле? – испуганно спросила Юля.

– А в самом прямом. Ты умрешь голодной смертью, прикованная вот этими наручниками, – очень спокойно ответила Наталья, как будто речь шла о загородной прогулке.

– Офигеть! – ахнула Юлька, посмотрев на свою пристегнутую руку. – Что, вот так и буду лежать и умирать от голода и жажды? А в туалет я тоже буду тут ходить?

– Точно, – злобно усмехнулась Наталья. – И никто не узнает, где могилка твоя.

– Но это же несправедливо, – воскликнула девушка. – Так нельзя с людьми… Фактически, ты хочешь меня убить!

– Совершенно верно, – спокойно согласилась Наталья. – И только от решения Рогачева зависит, будет ли мой приговор приведен в исполнение.

– А что он должен сделать?

– Он должен просто закрыть на некоторое время глаза, чтобы я свободно могла покинуть страну, вот и все.

– Если честно, я ничего не понимаю, – сдвинула Юлька брови. – Вроде ты обещала мне все рассказать. Может, после этого мне станут ясны твои мотивы?

– Хорошо, расскажу, – охотно согласилась Доронина. – Тем более мне давно хочется, чтобы кто-нибудь услышал – до чего я гениальная женщина, – тщеславно добавила она. – Аудитория, конечно, не фонтан, но, как говорится, чем богаты. Слушай, Смехова, и учись, как нужно жить, – захохотала она, и Юльке от этого хохота стало по-настоящему не по себе. Было в нем нечто нечеловеческое, даже… сатанинское.

«Ведьма!» – подумала девушка.

– Я слушаю, рассказывай, – уже вслух произнесла она. – Пусть я и не очень многочисленная аудитория, зато внимательная, а это дорогого стоит.

– По образованию я химик, дипломированный, между прочим, – начала говорить Доронина. – И работаю на фармацевтическом заводе лаборанткой.

– С дипломом химика – простой лаборанткой? – усмехнулась Юля.

– А мне так удобнее, – пожала плечами Наталья. – Ответственности мало, а возможностей много.

– В каком смысле?

– Да в самом прямом. Доступ ко всем препаратам у меня практически неограниченный, я провожу анализы, тесты и прочее. Я там работаю уже шесть лет, и за это время – нет, я все же гениальный ученый, – лучезарно улыбнулась она. – Никому было невдомек, что лаборантка, с утра до вечера сидящая с пробирками, что-то может. Представляешь: чуть больше пяти лет назад я нашла формулу нового вида наркотика! – радостно сообщила она. – И теперь он у меня на потоке. Не на заводе, конечно, а совсем в другом месте. Сначала я его делала сама, прямо там, в лаборатории, и выносила маленькими порциями. С этого все и началось. Потом, когда финансы позволили расширить масштабы, я, естественно, не смогла отказаться от перспективы разбогатеть.

– Наркотика? – задумчиво проговорила Юля. – Кажется, я начинаю кое-что понимать. Ведь Рогачев… Вы распространяли наркотики через клубы, и там у вас были помощники. Место сбыта у вас было только в «Голубом рассвете» или во всех четырех?

– Что такое четыре клуба при моих оборотах? – самодовольно усмехнулась Доронина. – Почти весь город у меня в клиентах. Кстати, четыре клуба, о которых ты говоришь, это моя личная собственность, – отметила она.

– А как же твой муж? Разве он не знал об этом?

– Нет, конечно, – сморщилась Наталья. – Зачем этому мальчишке знать о таких вещах? Он прекрасно работал, получал хорошие деньги, мало того, был очень удобным курьером.

– Как это – курьером?

– А вот так, – усмехнулась Доронина. – Возил в своей машине наркотики партиями и даже не подозревал об этом.

– Неужели даже не догадывался?

– Ни сном ни духом, в этом я могу на Библии присягнуть. Эдик немного рассеян и невнимателен, как все творческие люди. К тому же он весь какой-то правильный, не от мира сего, романтик, одним словом. Это его и сгубило, – упавшим голосом проговорила она.

– В каком смысле? – не поняла Юля. – Что значит – сгубило? Он что, стал наркоманом?

– Нет, ну что ты? – замахала Доронина руками. – Он всегда презирал все это… поэтому мне и пришлось его убить, – как о само собой разумеющемся произнесла она.

– Как это – убить?! – опешила Юля. – Ты хочешь сказать…

– Не хочу, а уже сказала, – усмехнулась Наталья. – И верни глаза на место, они у тебя сейчас на лоб выскочат. Да, я убила своего мужа, потому что он узнал о моих делах и заставлял меня пойти в милицию… так сказать, с повинной. Маленький идиот! – сплюнула она. – Деньги – это свобода, неограниченные возможности, власть, наконец, а он почему-то не хотел этого понять.

– Я, между прочим, тоже ничего не понимаю, – нахмурилась Юля. – Если ты его убила, выходит, он вовсе не пропал? А зачем же ты тогда пришла к нам в агентство и просила, чтобы братья его нашли?

– А как, ты думаешь, я должна была поступить? Сначала я пошла в милицию, но у меня не приняли заявление. Совершенно случайно я увидела вывеску – частное детективное агентство «Чудаки». Вот я и решила: это именно то, что нужно. Я должна была изобразить бурную деятельность в розыске своего супруга. Как бы это выглядело, если бы я ничего не делала? Я должна была играть обеспокоенную, любящую жену, что, кстати, у меня неплохо получилось.

– Да уж, действительно неплохо, – с сарказмом согласилась Юля. – У мужа, что ли, научилась так мастерски лицедействовать? Все было очень натурально, особенно истерики с водопадом слез. Да и рассказ твой выглядел вполне правдоподобно. Кстати, ты имела большие деньги, значит, и тратила их. Как муж мог не заметить, что он вовсе не так много зарабатывает, сколько ты тратишь? Или ты, как скупой рыцарь, просто сидела на золоте и любовалась им?

– Ну почему же, как скупой рыцарь? Я тратила, сколько хотела.

– И супруг этого, естественно, не замечал? – ехидно спросила Юлька.

– Представь себе, не замечал.

– Такого не может быть, ведь вы же одна семья.

– Может, в наше время все может быть, – не согласилась Доронина. – Ну, например: покупаю машину за пятьдесят тысяч, а супругу говорю, что за десять, шубку беру за пятнадцать тысяч баксов, а ему я говорю – она стоила полторы тысячи.

– И он верил?

– Глотал, как миленький, он доверчивым мальчиком был у меня.

– За это вы его и пришили, – резко произнесла Юлька. – А потом пришли к нам в агентство и разыграли спектакль. Что ж, в артистизме вам не откажешь. Вы и в самом деле артистка.

– Да, во мне умерла великая актриса, я всегда это подозревала, – захохотала Наталья. – Детективы поверили, ты тоже, а больше мне ничего и не нужно было. Если бы вдруг ненормальная мамаша моего благоверного тоже начала предпринимать попытки разыскать своего сыночка, у меня было бы достаточно свидетелей, что я не сидела сложа руки. Единственное, чего я не учла, что ваши «Чудаки» сунутся в клуб, да еще и как посетители.

– Ты не учла и того, что в то время тебе на «хвост» уже сел Рогачев, – усмехнувшись, напомнила Юля.

– Ты, наверное, права, детка, этого я не учла, – согласилась Доронина. – Я была уверена, что у меня все схвачено и за все уплачено, и никакая милиция меня не потревожит. Кто же мог предположить, что в мои дела сунет нос ФСБ?

– Не все, видно, ты предусмотрела, – злорадно усмехнулась Юля. – Кстати, ты говорила, что Петр Красков – бывший одноклассник твоего мужа, а как же тогда выдумка насчет вечеринки и что это он предложил Эдуарду прийти в клуб?

– Все было именно так, как я и говорила, только с небольшой поправкой. Петр действительно бывший одноклассник Эдика, и он – мой друг. И это он познакомил нас, после чего буквально через полгода мы поженились. А еще через год, когда я открыла уже второй клуб, я попросила Петра предложить Эдику работу. Не могла же я сделать это сама? А Петра я знала еще до этого, – повторила Наталья. – Когда у меня появилось достаточно средств, я решила вложить их в прибыльное дело. Когда встал вопрос, в какое именно, я подумала о клубе. Только открывать простой клуб – не совсем рентабельно, их в городе как собак нерезаных. А вот такой, как «Голубой рассвет», это уже кое-что, и Петра я поставила как бы управляющим.

– Он твой любовник?

– Я тебя умоляю, – засмеялась Наталья. – Какой из него любовник, он же голубой? Петр скорее моя задушевная подружка.

– Да, голубые умеют быть задушевными подружками, у меня тоже одна такая есть, – согласилась Юля, вспомнив Алекса. – Меня интересует еще один вопрос: кто такая Эдита? Ведь, насколько я поняла, в клубе этот псевдоним носил твой муж, а я случайно услышала разговор, в котором упоминается Эдита. И никак не могу склеить воедино то, что ты говоришь, и то, что я слышала своими собственными ушами. Кстати, не только я, его услышал и Данила, когда приходил в клуб днем еще в качестве детектива. И, судя по обрывкам фраз, Эдита – человек, который всем в клубе заправляет, а ты говоришь, что твой Эдик – ни сном ни духом. Нестыковка какая-то получается, ты не находишь?

– Все правильно, я и сейчас говорю, что Эдик ни о чем не знал, а Эдита… Эдита – это я! – улыбнулась Наталья довольной улыбкой.

– Как это?! – не поняла Юля.

– А вот так. Я ведь раньше действительно была Эдитой, а когда пошла получать паспорт, сменила имя.

– Почему?

– Потому что в школе меня всегда называли Эдита Пьеха. И смеялись: мол, почему на сцену не идешь, и все такое прочее. Это теперь я бы не обратила внимания, а тогда… детский эгоизм, что меня сравнивают с какой-то там Пьехой… Меня это очень злило. Я была уверена, что и сама кое-чего стою в этой жизни. Сейчас это, конечно, звучит смешно, а тогда для меня этот вопрос был принципиальным. Когда мой муж стал работать в клубе, якобы у Петра, его псевдоним сам по себе образовался: Эдик-Эдита. Я еще посмеялась про себя – надо же, какая ирония судьбы!

– Действительно, ирония, – задумчиво повторила Юля. – Ты в самом деле убила Эдуарда или так, для красного словца, сказала? – с надеждой спросила она. – Я его ни разу не видела, но пока мы с братьями пытались что-то узнать, найти его, он стал чуть ли не членом семьи.

– У меня нет привычки что-то придумывать для красного словца, да и аудитория не та, чтобы рисоваться, – сморщила лицо Наталья.

– Но ведь он твой муж, как ты могла это сделать?

– Когда на кону стоят миллионы, торг неуместен.

– И где?

– Что – где?

– Где ты его закопала? Или утопила? Или еще что-то сделала?

– А-а-а, ты об этом? Его сожгли в крематории вместе с другим покойником, – спокойно ответила она. – А машину разобрали на запчасти. Он сам во всем виноват, нечего было настаивать, чтобы я пошла с повинной. В тот вечер, когда он случайно нашел в своей машине очередную партию наркотиков, он вернулся домой страшно возбужденным. Что тут началось, караул! – закатила Наталья глаза. – Он потребовал, чтобы я немедленно поехала с ним в милицию. Ну, я и поехала… По дороге вырубила его электрошокером, а потом выстрелила ему в сердце, вот, собственно, и все.

– С ума сойти! – ахнула Юлия. – Какая ты, оказывается…

– Да, я такая, – резко перебила девушку Доронина. – И у меня не дрогнет ни один мускул и тебя отправить следом за Эдиком.

– Но ты же прекрасно понимаешь, что тебя рано или поздно поймают и посадят.

– Лучше поздно, чем рано, и потом, против меня нет никаких доказательств, – щелкнула Наталья пальцами. – Те, что имелись, взорвались вместе с подвалом клуба, а остальное пусть попробуют доказать.

– А свидетели?

– Свидетели, говоришь? А что могут сказать свидетели? Что заправляла всем какая-то Эдита? Так ведь ее нет, пропала в неизвестном направлении. Я сейчас имею в виду своего мужа, Эдиту по-клубному. А что меня так зовут, никто не знает. В лицо, кроме Петра, меня тоже никто никогда не видел. Если я и приходила иногда в свои клубы, то уж никак не в натуральном обличье. Я все могу запросто свалить на Эдика, которого больше нет и никогда не будет. А я? Я всего лишь жертва своего мужа-тирана и ни о чем даже не догадывалась. Пусть теперь ищут его! Почуяв опасность, он сбежал в неизвестном направлении – и все!

– Зачем же тогда устроила весь этот спектакль, если у тебя все так хорошо придумано и сама ты белая и пушистая? Зачем меня сюда привезла? Почему хочешь сбежать за границу?

– Во-первых, у меня там практически все деньги, недвижимость, и вообще, боюсь, здесь мне больше делать нечего. А во-вторых, я хотела свои клубы продать и квартиру, да вот не успела. Как говорится, жадность фраера сгубила. И сейчас, чтобы спокойно уехать, я должна подстраховаться, потому что не могу рисковать.

– А чего ж тебе бояться с такими-то аргументами? – снова усмехнулась Юлька.

– У Рогачева есть кое-какая информация, из компьютера спер, скотина такая! Мне Семен сразу же позвонил, сказал, что кто-то копался в компе. А он как раз сведения о продажах и заказах вносил, и его в это время к артистам позвали. Пока его не было, кто-то в писишник нос сунул и, похоже, информацию скачал. Семен мне позвонил, я приказала просмотреть запись наружного наблюдения. И на этой пленке очень хорошо видно, как из клуба сломя голову выбежал Рогачев, сел в машину и уехал.

– Это не он скачал информацию, а я, – откровенно призналась Юля.

– Ты?

– Да, я, но ты была на правильном пути, Рогачев конфисковал у меня этот диск, из машины вытащил. Я, кстати, ту информацию видела, но толком ничего не поняла. Одни цифры, – пожала она плечами. – Поняла, конечно, что это данные о каких-то продажах, но не более того. Хотела диск близнецам отдать. Они разобрались бы, потому что в милиции долгое время работали, прежде чем собственное дело открыть. Но не получилось, майор забрал его, – повторила Юля.

– Я послала к Рогачеву домой человека, но он позвонил и сказал, что ничего не нашел, – сказала Наталья. – После звонка не появился, уже несколько дней, как он пропал. Я уж подумала, не в камере ли он сидит, это для меня опасный свидетель.

Юлька не стала говорить, что человек Натальи действительно сидит. Вернее, после взрыва лежит в больничной палате, правда, в тюремной, с решетками на окнах.

– А у нас в офисе что ты искала? Зачем такой бардак устроила? – сердито спросила Юля. – Я там потом целый день убиралась.

– Здесь чисто психологический момент: запугать вас нужно было, чтобы не высовывались больше, – засмеялась Наталья.

– Кого запугать? Чугункиных? – прыснула Юлька от смеха. – А вот это ты зря. Реакция будет однозначной: обратной!

– Кажется, я увлеклась и слишком долго с тобой болтаю, – бросив взгляд на часы, заволновалась Наталья. – Мне пора бежать. Кстати, мне пришла чудесная идея, – оживилась она. – Ты позвонишь Рогачеву и скажешь ему о моих требованиях. Скажешь, что тебе очень страшно и что если снимут наблюдение с аэропорта, я ему позвоню и назову твое местонахождение. Самой мне почему-то не хочется с ним говорить: боюсь, не выдержу его наглого тона и пристрелю тебя прямо в этой комнате.

– А я-то вообще здесь при чем? – возмутилась Юля. – Рогачев по природе хам невоспитанный, а я за это должна отдуваться?

– Вот поэтому я и говорю: позвонишь ему сама.

Только она произнесла эти слова, как из окна посыпались стекла и в комнату ввалился сам объект разговора.

– Впервые за все время нашего случайного знакомства я безумно рада тебя видеть, – проворчала Юлька. – Немедленно сними с меня вот это, я ужасно хочу в туалет, – велела она, показывая на наручники.

Роман, не обращая на нее внимания, приближался к Наталье, пристально буравя ту взглядом.

– Ну что ж, мадам Доронина, или как там вас по новому паспорту, Конеген, кажется, вот мы и встретились?

– Век бы мне тебя не видеть! – процедила та сквозь зубы. – Нужно было сразу тебя здесь придушить и уходить, а не болтать, как идиотке, – высказалась она, обращаясь уже к Юльке. – Надо же, как все глупо получилось, прямо как в дерьмовом кино, черт возьми! – усмехнулась Наталья и протянула Рогачеву руки, чтобы он застегнул на них наручники. – Заметьте, господин майор, я не сопротивляюсь и даже не спрашиваю вас, в чем вы меня обвиняете, – отметила она. – Но я спрошу, я обязательно об этом спрошу, и тогда посмотрим, есть ли у вас против меня что-то такое, от чего я бы не смогла отказаться.

– Поживем – увидим, – усмехнулся тот, застегивая наручники на запястьях женщины.

– А на меня кто-нибудь наконец обратит внимание? – что было силы рявкнула Юлька. – У меня же мочевой пузырь вот-вот лопнет! Кстати, как ты меня нашел? – спросила она у Романа.

– Неужели ты думаешь, что машина майора ФСБ не оборудована противоугонным средством современной модификации? Обижаешь, госпожа Смехова, – буркнул тот.

Эпилог

– Мне можно войти или только фрукты отдать, а самой уходить? – просунув нос в дверь палаты, поинтересовалась Юлька.

– Катастрофа, заходи! – радостно заорал Данила. – Тысячу лет тебя не видел, соскучился до чертиков!

– А второй? – кивнула та в сторону койки Кирилла.

– Я еще больше, – подал голос тот. – Не стой в дверях, проходи.

– А я не одна, – заявила Юлька. – Я к вам еще одного гостя привела.

– Так проходите вместе, мы гостям всегда рады, – махнул рукой Данила.

Девушка бочком протиснулась в дверь, а следом за ней вошел Роман собственной персоной.

– О, какие люди! – обрадовался Данила. – Проходи, садись.

– Я лучше присяду, – улыбнулся Рогачев. – Садятся пусть преступники.

– Не нужно придираться к словам, у него мозги вместе с гипсом застыли, – засмеялась Юлька, вклинившись в разговор. – Данька, как же ты похудел, – всплеснула она руками. – Вы теперь с Кириллом совсем одинаковые. Тот волосы сбрил, а ты похудел, сразу стали, как двое из ларца.

– Пришлось сбрить, мыть-то я голову не могу пока, – проворчал тот. – Лежим, как два придурка загипсованных, и все по твоей милости, между прочим.

– Ладно, не ворчи, тебе очень идет коротенький ежик, – ответила Юля. – Сразу стал похож на настоящего детектива.

– Я и так настоящий – хоть с длинными, хоть с короткими, хоть совсем без волос. И вообще, что это за тема у нас такая странная? – засмеялся Кирилл. – Рассказывайте! Что у вас новенького? Как там вообще, на воле?

– На воле все отлично, весна в самом разгаре, и новости у нас тоже есть, – ответила Юлька.

– Какие?

– Доронин Эдуард отыскался, – как-то очень грустно проговорила девушка.

– Да ну? И где же его носило?

– Его нигде не носило и уже никогда не будет носить, его просто больше нет, его… убила жена!

– Как ты сказала?! – обалдел Кирилл.

– Юлька, ты, надеюсь, шутишь? – спросил Данила.

– Нет, ребята, я не шучу, – покачала Юля головой. – Его убила Наталья Доронина, его законная супруга. Сейчас она в тюрьме, идет следствие. Но следствие ведется не только из-за убийства, а еще и по поводу изготовления и сбыта наркотиков в больших количествах. Я думаю, Роман вам об этом сам расскажет.

– А что здесь рассказывать? На черном рынке сбыта появился новый наркотик, мы занялись его изучением и, естественно, стали искать его источник. В ходе расследования ниточка привела в клуб «Голубой рассвет». Я взял осуществление операции на себя и явился в клуб под видом голубого, иначе туда не попасть. Мне пришлось долго ходить вокруг да около, а как только я нащупал все, что мне было нужно, появились вы. Дальше вам все известно.

– И это все? – удивленно спросила Юлька. – А как ты меня в доме своем закрыл и про наручники?

– Когда я проверил твою машину и нашел диск, я подумал, что ты причастна ко всему этому, вот и пришлось подстраховаться. Потом я, конечно, проверил все, что ты мне говорила о вашем детективном агентстве, и хотел извиниться, но ты уже смылась. А потом ко мне явился парень Натальи и, угрожая пистолетом, начал требовать диск. Мы, естественно, подрались, он огрел меня чем-то тяжелым по голове, и я упал. В таком состоянии вы меня и нашли. В клубе, в подвальном помещении, была оборудована лаборатория, там работали двое парней, бывшие химики. Эта стерва, Доронина, взорвала лабораторию вместе с ними.

– И что ей теперь будет? Надеюсь, она не сможет отвертеться, как грозилась? – возбужденно спросила Юля.

– Свидетелей много, но она в чем-то права – за руку ее никто не поймал, – пожал Роман плечами. – И доказать ее причастность ко всему этому довольно трудно. Бармен Владик трещит, как заведенный, администратор Семен тоже не молчит, но, повторяю, за руку ее никто не поймал.

– А этот Петр Красков, его-то вы арестовали, надеюсь? Как я поняла, он ее первый помощник во всех делах.

– К сожалению, нет, он за границей, но рано или поздно мы и его возьмем.

– А клубы? Ведь она говорила, что они все принадлежат ей.

– И что? За это разве сажают в тюрьму?

– А откуда такие деньги на их открытие?

– Мы работаем в этом направлении.

– Ну ващ-ще, – возмущенно протянула девушка. – Ничего-то вы не можете, а еще ФСБ!

– Не волнуйся, мы очень многое можем, так что виновные за все ответят и понесут наказание.

– А я и не волнуюсь, это вам нужно дергаться, – огрызнулась Юлька. – А что вы многое можете, мне прекрасно известно. Например, добропорядочных девушек наручниками приковывать.

– Я же объяснил, почему мне пришлось так поступить.

– Мне от твоих объяснений ни холодно ни жарко, – взвилась девушка. – У тебя до сих пор ума не хватило прощения у меня попросить, просто извиниться!

– А за что я должен у тебя извинения просить, когда ты так нагло проникла в мой дом и рыскала там, как воришка? – не уступил ей Рогачев.

Данила с Кириллом, пристально наблюдая за спорщиками, хитро переглянулись.

– А тебе не кажется, братишка, что эти двое напоминают кого-то? – нарочно громко спросил Кирилл.

– Точно, напоминают, – засмеялся тот. – Супружескую пару во время семейной баталии.

– Что-о-о?! – вытаращила глаза Юлька. – Кого-кого мы напоминаем? Да я себе раньше голову откушу, чем стану с этим… этим невоспитанным грубияном супружеской парой!

– А меня смогут заставить это сделать только по приговору суда, – не уступил Роман.

– Ну ты и хам, Рогачев, я уже не раз это говорила, – взвилась девушка.

– Юль, а почему бы тебе не взяться за его воспитание? – предложил Кирилл. – Из вас бы получилась изумительная пара.

– Щас, разбежался, пусть ищет себе пару в зоопарке.

– Почему в зоопарке? – удивился Роман.

– Потому что ты примат, – выпалила Юлька и показала Рогачеву язык.

– Ну и штучка! – выдохнул тот. – Ты на себя сначала посмотри, мартышка!

– Это я мартышка? – вскочила со стула Юлька. – Да как…

В это время у нее в кармане зазвонил мобильный телефон, и она, поспешно вытащив его, поднесла к уху. Послушав, что ей говорят, она сказала:

– Ой, совсем забыла. Я как раз у них и обязательно все расскажу. Пока, Алиса, перезвоню, как только поговорю с ними.

Девушка отключилась и посмотрела на братьев победным взглядом.

– Ребята, у вас появилась новая клиентка, – озвучила новость она.

– Кто такая?

– Алиса Родионова. Помните такую?

– А как же? Мы же с ней вместе учились в институте, – ответил Кирилл. – А что с ней случилось?

– С ней, слава богу, ничего, а вот с ее деньгами… – вздохнула Юлька. – Похоже, они приказали долго жить.

– А попонятнее нельзя.

– Алиска здорово прогорела с ипотекой. Вложила деньги в строительство квартиры, а фирма испарилась вместе с денежками еще тысячи с лишним таких же, как она, бедолаг.

– И что она хочет от нас? Ипотека – это же утопия, ее денег никогда не найти, – высказался Данила.

– Похоже, Алиса знает, где их можно разыскать, и просит, чтобы вы, как специалисты, помогли ей в этом.

– Ну, попробовать, конечно, можно, если она действительно что-то знает. Но заранее могу сказать, что гарантии никакой, – ответил Кирилл.

– Хорошо, я ей так и передам, – весело сказала Юлька. – А вы скоро отсюда выйдете?

– Доктор обещал через неделю обсудить с нами этот вопрос.

– Вот и хорошо, так и запишем, – радостно улыбнулась девушка. – Ну, тогда мы пошли? Роман, ты идешь? – обратилась она к молодому человеку.

– А тебе не стыдно будет с приматом на улицу выходить? – съязвил тот.

– Ты примат, а я, как выяснилось, мартышка, – пожала Юлька плечами. – Мы – идеальная пара.

Близнецы дружно захохотали после этих слов.

– Наша Юлька – настоящая Катастрофа, это точно, – проговорил Данила, вытирая слезы. – Ты, Роман, будь поаккуратнее, с ней ежесекундно нужно ухо держать востро, в карман за словами она никогда не лезет.

– Это я уже понял, – ответил тот. – Только и я не лыком шит.

– Хочешь сказать, что ты крепкий орешек? – прищурилась Юлька. – Так вот знай, что у меня очень крепкие зубы.

– Не обольщайся, об меня ты их быстро сломаешь, – не уступил Роман. – В крайнем случае, я тебе их… отведу тебя к дантисту, чтобы удалил.

– Ребят, может, хватит, а? – снова засмеялся Кирилл. – Уже и так понятно, что вы друг друга стоите.

– И, кажется, очень друг другу подходите, – тут же подсказал Данила. – Ром, может, хоть тебе удастся ее приструнить?

– Вот еще, – фыркнула Юлька. – Я никогда и ни перед кем по струнке не ходила и не собираюсь этого делать.

– Как ты смотришь на то, чтобы сегодня нам вместе поужинать? – неожиданно спросил у нее Роман.

– Поужинать? – задумалась она. – А что, неплохая идея. Куда ты меня поведешь?

– В «Голубой рассвет», – засмеялся тот. – Форма одежды – рабочая.

– Шуточки у тебя, – обиделась Юлька.

– Хорошо, тогда предлагаю «Арагви», – улыбнулся Роман.

– «Арагви» – уже ближе к теме, – неуверенно ответила девушка. – Но я еще подумаю, соглашаться или нет.

– Соглашаться, конечно, соглашаться! – в один голос закричали братья.

– А вот это совсем не ваше дело, – осадила их Юлька. – Мне решать – достоин этот человек сидеть со мной за одним столом или нет.

– Знаешь что, подруга, если ты не прекратишь хамить, я… – запнулся Роман на полуслове.

– Что же ты замолчал, майор? – усмехнулась девушка. – Хочешь сказать, что вообще не станешь меня никуда приглашать? Так вот знай, я и сама с тобой никуда не пойду.

– Да и не ходи, подумаешь – фифа, – резко проговорил Роман и стремительно вышел за дверь.

– Каков, а? – подбоченилась Юлька, глядя на дверь.

– Сама виновата, ты вечно перегибаешь палку, – сказал Данила. – Так нельзя, Катастрофа, иначе тебе грозит перспектива остаться в старых девах.

– Такой перспективы я не боюсь, потому что никогда не останусь в старых девах. Нет, вы только подумайте, каков! – вновь повторила она. – А вы знаете, братцы-кролики, мне это очень даже нравится. Я с детства мечтала быть дрессировщицей, и, похоже, мне предоставляется возможность ею стать!

Content

Ирина Хрусталева
Муж и жена – одна сатана

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Эпилог