Ирина Хрусталева

Огнеопасная красотка

1

Лиза вышла из спальни и, нервно запахивая на ходу халат, спустилась в нижнюю часть дома, где были расположены бассейн и спортивный зал. Она зашла в помещение и, остановившись у двери, сосредоточенно о чем-то задумалась. Девушка уставилась прищуренным взглядом на спортивную грушу, висевшую в углу, будто на кровного врага. Минуту спустя Лиза подошла к ней почти вплотную, пробормотала ругательство в чей-то адрес и вдруг начала молотить по ни в чем не повинному предмету своими кулачками.

– На, на, вот тебе, получай, – шептала девушка, избивая висящий снаряд. Отбив кулаки чуть ли не до синяков, Лиза на мгновение остановилась. Недолго думая, она скинула халат и, оставшись в чем мать родила, побежала в сторону бассейна.

– Это же надо иметь такую наглость, – продолжала негромко шипеть девушка, – я лежу рядом с ним, а он – какую-то Аллу зовет!

Не сбавляя скорости, она нырнула в воду.

«А что, если покончить жизнь самоубийством, прямо вот в этом бассейне? Пусть тогда мучается всю жизнь и скончается от угрызений совести», – подумала Лиза и погрузилась на дно. Ее организм почему-то начал сопротивляться решению хозяйки, и руки с ногами помимо ее воли повели интенсивную борьбу с головой, в которой зародились столь дикие мысли. В результате неравного боя победили конечности, и Лиза оказалась на поверхности, лихорадочно хватая ртом воздух.

– Уфф, чуть и вправду не утонула, – пропыхтела Лиза, отплевываясь. – Нет уж, лучше я его самого здесь утоплю, он, как теперь выясняется, вполне того стоит. Почему это я должна умирать? Я, молодая независимая женщина, должна бесславно лежать на дне этого рукотворного водоема, а он, значит, будет продолжать наслаждаться жизнью? Нет, такому не бывать! Утоплю его, и делу конец, – пришла к утешительному решению девушка и, проплыв еще раз туда и обратно, вылезла из бассейна.

Причиной бушующей в ее груди ярости были только что случившиеся события. Лиза с Виктором час назад занимались любовью. После того как все закончилось, девушка еще некоторое время не могла уснуть, а Виктор, как это обычно бывало и раньше, практически мгновенно сладко засопел у нее на груди. Она лежала и гладила его по голове, наслаждаясь покоем и удовлетворенностью. Когда Морфей уже открыл для Лизаветы ворота в свое сонное царство, девушка вдруг услышала, как ее мужчина, с которым она вот уже два года делит эту постель два раза в неделю, ее Виктор, начал что-то бормотать во сне. И, о боже: начал звать какую-то Аллу, при этом очень эротично поглаживая грудь Лизы. Девушка сначала замерла, прислушиваясь, а потом, когда он вновь повторил это имя, от возмущения подскочила с постели.

«Ах, вот как? Значит, у него есть еще какая-то Алла? Значит, он спит еще с кем-то? Изменяет мне, женщине, которая предана ему и душой и телом?»

Такого Лизавета стерпеть не могла и заехала своему спящему сном праведника милому по уху. Тот недовольно заворчал, но не проснулся, а лишь перевернулся на другой бок, пробормотал еще что-то и засопел с новой силой. Лиза посмотрела на любовника полными презрения глазами и вышла из спальни, переполненная праведным гневом. В первое мгновение она даже растерялась, не поверив ушам своим, но, когда пришла в спортивный зал, гнев заполнил ее сознание до краев. Сейчас, немного выпустив пар на груше и охладив свой пыл в бассейне, девушка злорадно улыбнулась.

«Держись теперь, Виктор Викторович, не на такую напал! Я не буду терпеть рогов на своей голове, я их быстро обломаю – об тебя же. Не родился еще такой человек, от которого я бы терпела унижения, и уж поверь, мой дорогой, я сумею за себя постоять. Завтра я с тобой разберусь, и можешь не сомневаться, что получишь ты по полной программе. Если я этого не сделаю, то перестану сама себя уважать!»

Придя к соломонову решению, девушка почти успокоилась, вернулась в спальню и остановилась у кровати. Виктор как ни в чем не бывало продолжал спать, обнимая свою подушку и улыбаясь во сне.

– Прямо младенец безгрешный, – прищурившись, прошептала Лиза и поспешно отдернула руку, которая уже потянулась вперед, чтобы снова заехать ему по уху. Вместо этого она схватила одеяло и прикрыла голого Виктора, чтобы не искушать свои глаза открытой перед ними картиной. Она присела на краешек кровати и начала пристально рассматривать своего любовника, пытаясь выявить недостатки.

«А что, собственно, в нем такого особенного? Что такого я в нем нашла, за что держусь всеми правдами и неправдами? Красавец? Нет, не красавец, просто симпатичный. Умный? Да, умный, но не настолько, чтобы я могла потерять от этого голову. Ведь мы, женщины, любим ушами, но я вроде бы не очень глупая, знаю, что такое пустые слова, и цену я себе тоже знаю. Богатый? Ну, богатый, но это не главное для меня – у меня и своих денег достаточно. Сексуальный? Не сказать чтобы очень. Что же тогда меня заставляет быть с ним? И почему меня так оскорбило, что он, лежа рядом со мной, называет меня другим именем? – задумалась Елизавета. – Мало ли что ему могло присниться? Может, это его новая секретарша или просто какая-нибудь знакомая. Или вообще – жена какого-нибудь приятеля, а я, как дурочка, взбесилась. И все же, что меня держит рядом с этим мужчиной? – снова задала себе вопрос Лиза. – Ведь я совсем не умираю от любви к нему… А кто меня знает – что? – сделала заключение девушка, сама на себя разозлившись, – дурочка я, наверное, вот и вцепилась в недостойный себя предмет! Это все возраст, он неизбежно подбирается к критическому, и ничего здесь не попишешь, – вздохнула она, – как ни крути, а замуж уже давно пора. Ну, а если признаться себе откровенно, то, наверное, опять меня подводит мой характер. Решила выйти за него замуж, потому что… так решила! А еще, наверное, потому, что не люблю его по-настоящему, а это значит, что он никогда не увидит моих слабых сторон – я просто не позволю их ему увидеть. Хотя, если честно самой себе признаться, конечно, хотелось бы нормальной семьи, с детьми и с любящим, внимательным мужем, который не будет видеть во сне другую женщину, когда рядом лежит жена. Теперь я, конечно, подумаю, нужен ли мне этот всадник без головы, которую он потерял на чужой подушке! Если, конечно, я права и действительно обманута. Ладно, утро вечера мудренее, я ему все выскажу, что думаю, прямо за завтраком и посмотрю на его реакцию. Если мои догадки верны, я это сразу увижу, а уж тогда решу, как мне поступить дальше», – подумала напоследок девушка и ушла в другую комнату. Она решила принципиально не ложиться с ним, чтобы он, проснувшись утром, задумался, почему это ее нет рядом. Но, как известно, человек предполагает, а бог располагает, поэтому утром все получилось отнюдь не так, как планировала Лиза, а совсем даже наоборот. Вернее даже будет сказать, не наоборот, а вверх тормашками.

* * *

Лиза проснулась оттого, что услышала непонятные звуки. В соседних комнатах шла какая-то возня, и по звукам падающих предметов это напоминало борьбу. До этого сквозь сон ей показалось, что надрывно лает Арто, собака Виктора, но ей не захотелось вставать. Сейчас же она окончательно проснулась, потянулась и потерла руками глаза.

– Чем это он там занимается с утра пораньше? – проворчала она и, откинув маленькую подушечку, с которой так и уснула в обнимку, встала с дивана. Ночью она сама не заметила, как уснула, когда, уйдя из спальни, пришла в эту комнату и прилегла на диван. Слезы невольно полились из ее глаз, когда девушка устроилась здесь прямо в халате и начала себя жалеть, пока никто этого не видит.

«Два года коту под хвост! А еще клялся в любви, обещал, что, как только уладит какие-то важные дела, мы непременно пойдем в загс и подадим заявление. О наследнике мечтал, прохвост! Неужели я такая никчемная женщина, что, еще не женившись на мне, он уже изменяет? – Елизавета задумалась: – Может, и вправду, я сама виновата?»

Характер у Лизы был еще тот. Ее мать умерла, когда ей было всего три года, поэтому воспитанием дочери занимался в основном отец, офицер внутренних войск. Правда, была еще бабушка, но Лиза не очень часто ее видела, только летом, когда отец отправлял девочку на вольные хлеба, как он любил выражаться. Бабушка часто просила его, чтобы он оставил девочку у нее насовсем, но отец был категорически против этого.

– Ты сделаешь из нее размазню, мама, – отвечал он ей, – она растет без матери, поэтому с малых лет должна уметь защитить себя, не быть плаксой, учиться порядку, а этому могу научить ее только я.

Вот он и учил… по-солдатски. Было такое впечатление, что он совершенно не понимал, что перед ним всего лишь ребенок, тем более девочка. Лиза была по характеру в свою мать, тихой и послушной, поэтому всегда выполняла требования отца. Подъем не позже семи утра, даже если это был выходной день, кровать застилать должна сама, быстро одеваться, умываться и завтракать. Воспитатели в детском саду приходили в ужас от того, как вытягивался в струнку ребенок, как бледнело у девочки лицо, когда ей делали замечание. Сколько раз пробовали говорить отцу, что так нельзя, что она девочка, на что он отвечал всегда одинаково:

– Это моя дочь, как хочу, так и воспитываю.

И он воспитывал – как хотел. Много позже, когда Лиза стала взрослой, она узнала от своей бабки, что Николай очень хотел мальчика и, когда родилась она, был очень расстроен, даже напился с горя. Когда мать с ребенком приехали из роддома, он даже не подошел и не посмотрел на дочь. Так продолжалось почти все три года, пока была жива мать. Он никогда не водил ее куда-нибудь, как это делали другие отцы, никогда не играл с ней, а когда она плакала, всегда ворчал:

– С ума можно сойти от этого бабьего воя! Вот если бы у меня был сын, он бы никогда не плакал, потому что он – мужчина, будущий солдат.

И вот когда случилось так, что ему пришлось обратить внимание на дочь, он сделал это по-своему, по-мужски, по-военному. К четырем годам своим поведением девочка была похожа на маленького солдатика. Но, бог мой, никто тогда не знал, что творится в душе у ребенка, душе, еще такой хрупкой и ранимой. Да, она выполняла приказания отца, потому что до ужаса, до судорог в животе, до обморока боялась его. По мере того как девочка подрастала, она все чаще и чаще стала проявлять свой характер. Ей совсем не хотелось ссор, но она четко поняла, что должна бороться. Бороться за себя, за свою точку зрения; и она пробовала, но заканчивалось это, как всегда, побоями. Но девочка упрямо продолжала эту борьбу: за свои любимые игрушки, за книги, которые с периодической последовательностью выбрасывались отцом. Она очень любила фантастику, сказки, стихи, а отец ей всегда говорил:

– Нечего всяким хламом мозги засорять, почитай лучше о войне, как наши солдаты грудью шли на танки, чтобы вы сейчас могли наслаждаться жизнью.

Лиза совсем не хотела читать про войну, ей это было неинтересно, но раз отец говорит – значит, надо. И она читала – совершенно без интереса, постоянно думая о том, что, когда она вырастет, никому и никогда не удастся заставить ее делать то, чего она не хочет. Но комплекс уже развился, искоренить его было практически невозможно. Она ломала себя ежедневно, ежечасно, ежеминутно, и ей это давалось очень тяжело. Потом, когда она стала взрослой, она не раз проклинала отца за то, что он сделал ее такой. Совершенно неподдающейся, взрывоопасной натурой, не признающей ничьего мнения, кроме своего собственного. Она шла по жизни напролом, невзирая на препятствия. Где-то это помогало, а в чем-то только все портило. Девушка прекрасно понимала, что не права, но никогда и никому не признавалась в этом, даже самой себе. Она очень боялась, что кто-нибудь может увидеть, какая она на самом деле, поэтому оградилась от всех своим дерзким и неуживчивым характером и была уверена, что это ее броня, которую никогда и никому не удастся пробить. Не дай бог кому-нибудь приходило в голову сказать что-то Лизе в приказном тоне. Дух противоречия восставал в ней с такой силой, что, будь тот человек четырежды прав, она ни за что не сделает так, как он хочет. Этим самым она мстила всем за свое загубленное детство, которое прошло «от приказа до приказа». Иногда ей очень хотелось, чтобы ее кто-нибудь приласкал и пожалел, но она подавляла в себе эти желания, потому что с самого детства научилась никому не доверять. Единственным исключением из всех установленных ею правил была бабушка, которую она действительно любила. Вот так Лиза и жила в постоянной конфронтации со своими желаниями и нежеланиями.

– Быть доброй и покладистой – неблагодарное занятие, – так говорил отец, – я воспитываю своих солдат не добротой, а учением четко исполнять приказы. И не дай бог меня ослушаться. Только так из них получатся настоящие защитники Родины.

«Но ведь я не солдат», – думала Лиза, но отцу ничего не говорила, потому что прекрасно знала, что за этим последует:

– Ты не солдат, но в будущем ты можешь стать матерью солдата.

Позже Лиза узнала, что отец не совсем здоров, и начало это проявляться после того, как он вернулся из Афганистана, – ей рассказала об этом бабушка. Его одержимость и фанатизм на военной почве – нездоровое проявление, но поделать с этим она ничего не могла, да и не хотела, это уже было совершенно бессмысленно и поздно. Поздно в первую очередь для нее. Единственное, что Лизу успокоило после рассказа бабушки, это то, что она простила своего отца – сразу же и за все.

Наплакавшись вволю, вспоминая свое безрадостное детство, Лиза не заметила, как уснула, и вот сейчас ее разбудили эти странные звуки, доносящиеся из других комнат. Девушка подошла к двери и уже собиралась ее открыть, как услышала несколько глухих выстрелов. В первое мгновение она даже не сообразила, что это именно выстрелы, но, когда услышала последовавшие за этим слова, поняла, что не ошиблась.

– Ты посмотрел, он точно мертвый? – спросил хрипловатый голос.

– Все в порядке, мертвее не бывает, – ответил второй.

– А баба-то где? – поинтересовался первый.

– Странно, вроде нет ее сегодня здесь, а должна бы быть, – ответил другой голос, явно растерянно, – они всегда вместе спят, когда она приезжает, а это бывает по средам и субботам, я точно знаю. Наверное, ее нет – машины не видно, она обычно во дворе свою тачку ставит.

Лиза от испуга стекла прямо по стенке на пол, здесь же, у двери.

Ой, мамочки, «мертвее не бывает»! Они убили Виктора, охнула Лиза, и в голове зазвонил противный набат, будто по вискам застучали большими молотками. Так было всегда, когда девушка начинала сильно нервничать.

«И где я могла слышать этот голос?» – отстраненно подумала девушка, вслушиваясь в малейшие звуки за дверью.

– Должна быть здесь, посмотри в других комнатах. Они вчера вместе приехали, на его машине. Давай, давай, не стой как истукан, времени в обрез, ищи, она здесь! Найдешь, долго не рассусоливай, знаешь, что делать нужно, – проговорил первый, и девушка, как только услышала эти слова, тут же вскочила и заметалась по комнате. До нее очень ясно дошел смысл сказанного, и она дико испугалась. Ей совсем не хотелось умирать, несмотря ни на что. Ни на то, что Виктор ей изменяет с какой-то там Аллой, ни на то, что у нее такой ужасный характер, ни на то, что из-за этого характера ее многие не любят, а некоторые даже ненавидят. И вообще, почему это она должна так глупо умирать, черт возьми?

– Ой, мамочки, сейчас они войдут сюда и найдут меня! Они хотят меня найти и убить! За что же это, интересно? Что делать? Где спрятаться? – продолжая метаться по комнате, как канарейка по клетке, неслышно подвывала девушка побледневшими губами. В углу стоял огромный плетеный сундук, который Виктор совсем недавно привез из Таиланда. Он вообще очень любил необычные вещи, и весь дом был напичкан всевозможными восточными штучками: напольными вазами огромных размеров, масками, которые висели на стенах практически во всех комнатах. Они так злобно скалились, изображая подобие улыбки, что, встретившись с такой страшной физиономией ночью, можно было бы запросто свалиться с приступом эпилепсии. Виктора это ничуть не смущало, а даже наоборот, он был уверен, что эти маски охраняют его дом от зла и приносят удачу. Когда в доме бывали гости, он с удовольствием демонстрировал свою необычную коллекцию и мог часами рассуждать о восточной философии, магии, оккультных науках и тому подобном. Сундук, который стоял в комнате, где сейчас умирала от страха Елизавета, был сплетен из настоящего бамбука, который произрастал на священной земле и нес в себе какую-то там необычную энергетику, приносящую необыкновенную удачу в бизнесе, ну и все вытекающие из этого обстоятельства блага. Во всяком случае, так утверждал продавец в лавке, где продавался этот сундук, и Виктор, конечно же, притащил его в Москву. Вот в него и нырнула сейчас Лиза, а сверху навалила на себя все вещи, которые там имелись. Человек, вошедший в комнату, чтобы посмотреть, нет ли здесь кого, сначала прошелся по ней, а потом начал заглядывать в шкафы. Девушка ясно слышала шаги и звуки, говорящие о том, что он открывает двери шкафов или чего-то еще. Она лишь молча молилась, чтобы он не заглянул в ее убежище. Диван, на котором только что спала Лиза, не оставил никаких следов ее пребывания. Ночью Лиза просто прилегла на него прямо в халате, подложив под голову одну из маленьких подушек, которые в огромном количестве валялись на нем и даже на полу. Вторую подушку она обняла, а ноги укрыла в груде остальных. Когда ее разбудили странные звуки, она просто вскочила с дивана, на котором остались подушечки, и на первый взгляд совершенно не было заметно, что кто-то совсем недавно здесь спал.

– Только бы он не заглянул сюда, только бы не заглянул! Господи, помоги мне, спаси и сохрани меня, – шептала девушка молитву, как умела. Свои вещи, в которых она была вчера вечером, когда Виктор привез ее к себе, Лиза аккуратно повесила на плечики в шкаф. Туфли тоже были убраны на специальную полочку для обуви. Виктор был чистоплюем от макушки и до кончиков пальцев и очень не любил, когда вещи были разбросаны как попало. Не дай бог, если в раковине на ночь останется хоть одна непомытая чашка. Если в это время у него в доме была Лиза, то он мог довести ее до нервной икоты, пока она не помоет эту злосчастную чашку. Если же никого нет, то он сам сделает это. Через день к нему приходит домработница и вылизывает все комнаты до зеркального блеска. Лиза злилась на своего любовника за его чрезмерное пристрастие к чистоте и порядку. Но сегодня она мысленно поблагодарила его за это, надеясь, что благодаря этому бандиты все же решат, что ее нет в доме. Если бы она разбросала свои вещи по стульям и креслам, как обычно это делала у себя дома, то эти люди, которые почему-то хотят непременно ее найти, сразу же догадались бы, что она находится в доме. Вчера была среда, и обычно Лиза в этот день, вернее ночь, бывает у Виктора. Она приезжает к нему под вечер, ставит свою машину во дворе, входит в дом и в первую очередь отключает все телефоны, чтобы никто не беспокоил ни Виктора, ни ее. Кстати, Елизавета живет в этом же коттеджном поселке, только на другом его конце, и хоть пешком до дома Виктора было минут двадцать ходу, она все равно ездила к нему на машине. Но вчера они были на юбилее у его друга, и Виктор позволил себе выпить лишнего, поэтому Лизе пришлось сесть за руль его автомобиля и привезти любовника домой, а свою машину оставить у дома того самого друга.

«Надо же, они даже расписание моих визитов в его дом знают», – подумала девушка, продолжая клацать зубами от ужаса и страха. Она крепко зажмурила глаза и продолжала молиться, когда крышка сундука открылась и вещи, в которые зарылась девушка, полетели на пол. Она открыла глаза и увидела перед собой лишь черное лицо со сверкающими глазами в прорезях маски. Дальше все происходило как во сне. Перед ее глазами взметнулась рука с каким-то предметом, послышалось шипение, а потом… провал.

2

Лиза открыла глаза и уткнулась взглядом в низкий грязный потолок.

«Где это я?» – подумала девушка и попробовала приподняться. Голову пронзили тысячи болезненных иголок, и Лиза, сморщившись от боли, снова рухнула обратно.

– Что, трешшить головушка болезная? Хи, хи, хи, – услышала Елизавета скрипучий прокуренный голосок и повернулась на его звук. В уголочке сидело невообразимо грязное существо в каких-то лохмотьях совершенно непонятного пола и возраста и скалилось абсолютно беззубым ртом.

– Кто вы? Где я нахожусь? – простонала Лиза.

– Неужто не видишь? В обезьяннике мы с тобой. Я тоже, когда переберу, с утра ничегошеньки не помню. Тебе бы опохмелиться счас, зараз полегчает. Да кто ж здеся даст похмелиться-то? У-у-у, ироды, токо и знают, что изгаляться над больными людьми! Хоть помирай здеся, им наплевать, ни за что не нальют. Ты вроде не похожа на алкоголичку. Проститутка, што ль? За что тебя сюда определили?

– Где я? – снова простонала Лиза, так ничего и не поняв из бормотания существа.

– Говорю ж, в обезьяннике, вон, погляди: мент мордатый за стеклом сидит, кемарит, счас рано еще, утро раннее. У их пересменка в восемь утра, отдежурил сутки – и пошел. Работенка у их – не бей лежачего, токо и знают, как карманы у пьяных обирать. Ты свои-то проверь. Все там цело аль нет? У их это запросто: раз-два, и дело в шляпе, и ничегошеньки ты не докажешь, – скороговоркой гундосило существо, бросая осторожные взгляды в сторону дежурного за стеклом.

– Как я сюда попала? – простонала Лиза, глядя ошарашенными глазами на говорящую кучу лохмотьев.

– Вот чего не знаю, того не знаю, – развело руками существо. – Меня когда привезли, ты уже туточки была, на лавке дрыхла. Меня-то ночью привезли. Я, хи, хи, в ларьке стекло разбила, кирпичом.

– Зачем? – сморщив от боли лицо, спросила Лиза. На самом деле ей было совершенно безразлично, зачем это было сделано, и задала она этот вопрос по инерции.

– А чтоб годика три дали, устала я на свободе-то. Ни пожрать по-человечески, ни выпить, – вздохнула собеседница, – там-то мой дом родной. А здеся что? Беспредел да беззаконие одно. Демократия, мать иху налево! На зоне-то больше порядка будет, чем здеся, тама каждый свое место знает. Вот сегодня Иван Васильевич придет и оформит меня, как положено, – радостно сообщила женщина, если, конечно, это бесполое создание можно было назвать женщиной.

– Кто такой Иван Васильевич? – снова задала Лиза вопрос, на самом деле ей было глубоко наплевать на какого-то там Ивана Васильевича, не помешало бы избавиться от этой страшной боли в голове и во всем теле.

– Так следователь. Он меня уже третий раз будет оформлять, давно с ним знакома, – улыбнулась баба и вытерла нос рукавом облезлой одежки, которая когда-то, наверное, считалась блузкой.

– Понятно, – прошептала Лиза, – значит, я в милиции?

– А где ж еще? Вот, смотрю на тебя и удивляюсь. Баба ты вроде ничего, приличная. Я сначала подумала, что проститутка ты, а счас гляжу, нет, не похожа. Я их много повидала, они совсем другие. Как же тебя угораздило так нажраться, что тебя сюда приволокли? И почему сюда, а не в вытрезвитель? Или натворила чего?

– Не помню я, – сморщилась девушка, – ничего не помню.

– Это худо, – вздохнула баба, – когда ничего не помнишь, что хошь припаять могут, любую статью. А ежели своего адвоката нет – совсем беда! Которых на суд государство определяет, положено так, чтобы защитник был, они и не стараются вовсе: им по хрену, что с тобой будет. Заплатить не могешь, значит, чеши на зону белым лебедем, – охотно делилась своим опытом сокамерница.

Лиза приподняла голову и осмотрела себя. Она была в том самом костюме, в котором приехала к Виктору. Девушка постаралась вспомнить, что же с ней произошло, но в голове вспыхивали лишь бессвязные обрывки событий. Вот она плавает в бассейне, потом – пустота, а потом снова вспышка, и она видит себя, лежащую в сундуке, а на нее сверху смотрит лицо в черной маске… Потом – вообще какие-то дикие видения. Она сидит на полу с пистолетом в руках, а в комнату врываются вооруженные люди. Дальше – снова пустота, а затем врачи делают ей какие-то уколы, суют в рот противное лекарство, ее выворачивает наизнанку – и все, после этого – больше ничего, кроме противного гула в голове и боли во всем теле.

«Боже мой, что же это было? Почему я здесь? Как я вообще сюда попала?»

Лиза закрыла глаза, пытаясь расслабиться, чтобы избавиться от этой невыносимой боли в голове, и не заметила, как задремала.

– Просыпайся, начальство начинает подтягиваться, – услышала она голос над своим ухом и резко распахнула глаза. Голова уже почти не болела, и Лиза села на топчане. Пригладив взъерошенные волосы, она посмотрела на свою соседку.

– Ну, как ты, оклемалась? Я не стала тебя беспокоить, когда ты уснула. Во сне все что-то бормотала, на помощь кого-то звала, – рассказывала баба. Лиза посмотрела на женщину испуганным взглядом.

– Чевой-то с тобой? – удивилась та.

– Я вспомнила, – прошептала девушка, – я все вспомнила!

Она вскочила и, подбежав к решетке, начала ее трясти.

– Выпустите меня, позовите начальника милиции, – закричала Лиза, – это недоразумение! Зачем вы меня сюда посадили? Моего жениха убили, я видела его мертвым! Это все бандиты, один в черной маске был. Выпустите меня, я хочу сделать заявление!

Дежурный приподнял голову и нехотя проговорил:

– Успокойтесь, гражданочка, придет время – вас начальник сам вызовет. Сидите спокойно, не дебоширьте, а то мне придется вас закрыть в камере с бандитами.

– С какими бандитами? – недоуменно спросила Лиза и оглянулась на свою соседку. – О чем это он?

– Ты успокойся, не кричи, – зашептала баба, – мы сейчас в обезьяннике сидим, я ж тебе объясняла. Видишь, здеся только решетка, а тута есть еще и камеры, настоящие, с железными дверьми, КПЗ называется. Там преступников держат, пока их в тюрьму не определят. Меня-то туда не сажают, потому как я совсем безобидная, хоть и буду теперь ждать приговора, – заулыбалась она беззубым ртом.

– Господи, – застонала Елизавета, – да что же это творится? Что происходит, объяснит мне кто-нибудь, наконец?

– Не гони лошадей-то, здеся этого не любят. Придет время, и все тебе объяснят в лучшем виде. Сядь лучше, да сиди, помалкивай, скоро завтрак принесут, – оттаскивая Лизу за рукав от решетки, зашептала баба.

Несколько часов спустя Лиза сидела в кабинете у следователя. Она уже пришла в себя после перенесенного потрясения и смотрела на мир вполне осмысленными глазами. Когда она была еще там, в доме, врачи «Скорой помощи» делали ей какие-то уколы, поили какой-то гадостью, но она воспринимала все это как нечто совершенно нереальное, ненастоящее. Ей все время хотелось тряхнуть головой и наконец проснуться, чтобы понять, что это – всего лишь сон, ночной кошмар, который почему-то продолжается и не хочет ее отпускать. Эти люди задавали ей какие-то вопросы, и она механически отвечала на них. Совершенно спокойно она оделась и прошла к милицейской машине, когда молодой человек в форме сказал ей, что нужно проехать с ними – до выяснения обстоятельств убийства. Только сутки спустя, когда она окончательно пришла в себя, уже в камере, она вдруг все вспомнила. Сейчас, когда она сидела в кабинете, до нее вдруг дошло, что от нее хотят, и она таращилась на следователя ничего не понимающим взглядом.

– Гражданка Михеева, я еще раз спрашиваю: за что вы убили своего сожителя? – спрашивал молодой следователь, стараясь казаться чересчур строгим. Лиза, глупо улыбаясь, смотрела на него, стараясь понять, что это он сейчас такое говорит. Когда парень снова спросил ее о том же, она нахмурилась, а потом задала ему встречный вопрос:

– Вы что, молодой человек, рехнулись?

– Я вам не молодой человек, а следователь Краснощекий и веду следствие об убийстве Правдина Виктора Викторовича и его двух охранников.

– Ведите себе на здоровье, господин Красные Щеки, а я-то здесь при чем?! – продолжая хмуриться, проговорила Лиза и увидела, как щеки молодого следователя покрываются красными пятнами, в полной мере оправдывая его фамилию.

– Краснощекий Вадим Петрович, – сквозь зубы процедил старший лейтенант.

– Не буду вам льстить и говорить, что мне очень приятно с вами познакомиться, – откровенно призналась девушка, – а я – Михеева Елизавета Николаевна, – язвительно проговорила Лиза и, скрестив руки на груди, уставилась на парня немигающим взглядом из-под нахмуренных бровей.

– Я задал вам вопрос – будьте любезны отвечать, – нетерпеливо проговорил следователь и тоже хмуро посмотрел на девушку.

– Не привыкла отвечать на глупые вопросы, – фыркнула Лиза и отвернулась в сторону окна.

– Почему – на глупые? – откровенно удивился парень, и торчащий хохолок на его макушке, казалось, возмутился вместе с хозяином, приподнявшись еще выше.

– Потому что такой вопрос, который вы мне задали, кроме как глупым, никак не назовешь. Мы с Виктором Правдиным любили друг друга, мы собирались пожениться. Это вы понимаете? По-же-нить-ся! – четко, по слогам проговорила Лиза. – А вы обвиняете меня бог знает в чем, – с раздражением добавила девушка.

– Но на оружии, из которого был убит Правдин и еще два человека, охранники, отпечатки ваших пальцев. Заметьте, ваших, и больше ничьих.

– Ну и что? – пожала Лиза плечами. – Вы что, никогда детективов не читали? Бандиты всегда в перчатках идут на преступление. Если бы это я убила Виктора, я бы тоже сначала надела перчатки. Я же уже все вам объяснила. Меня отключили какой-то гадостью эти бандиты. Неужели вам непонятно, что меня кто-то специально подставил?

– Не морочьте мне голову, Михеева. Нам позвонил мужчина и сообщил о преступлении. Правда, он не захотел называть своего имени, но это ничего не значит. Потом позвонила почтальонша от соседей Правдина и сказала, что в его доме мы найдем три трупа, в том числе и самого хозяина дома. И что убийца находится там же. Когда мы приехали, то действительно обнаружили трех убитых. Убитых вами, гражданка Михеева!

– Да с чего вы взяли, что это я их убила? – выходя из себя, закричала Лиза и вскочила со стула.

– Сядьте на место и не кричите, – повысил голос следователь, – я вам не ваш любовник, чтобы повышать на меня голос. Не забывайте, где находитесь! Вы сидели на полу с оружием в руках, из которого были убиты три человека, на нем отпечатки ваших пальцев, – терпеливо начал повторять старший лейтенант, устало глядя на Елизавету. – Мы так поняли, что вы поссорились со своим любовником и застрелили его, а когда прибежали охранники, услышав выстрелы, то и их…

– Бред, – покачала головой Лиза, – вы хоть сами-то соображаете, что сейчас говорите?

– Я прекрасно соображаю, что говорю, а вот вам не советую отпираться. Чистосердечное признание учтется судом.

– Каким судом?! О чем вы вообще толкуете? Я никого не убивала, и вы не имеете права обвинять меня в том, чего я не делала, аргументируя только тем, что на пистолете мои отпечатки. Да, я помню, – нахмурила Лиза лоб, – правда, очень смутно, что сидела на полу в спальне и видела пистолет у себя в руках и еще Виктора – на кровати, в крови. Потом… а потом – снова все как в тумане.

– Это состояние аффекта, – тут же уцепился за умное слово следователь, – в таком состоянии люди очень часто совершают преступления, сами не ведая, что творят. Очень часто это происходит именно на почве ревности.

– Да никакого аффекта у меня не было, – взвилась Лизавета, – вернее был, но только ночью, когда я поняла, что Виктор мне изменяет!

– Так, так, так, – оживился старший лейтенант, – продолжайте. А что же было дальше?

– Я хотела утопиться, но потом решила, что это совсем не умно с моей стороны – умирать в таком цветущем возрасте, – фыркнула девушка.

– И решили убить лучше его, – обрадованно брякнул Краснощекий.

– Я так, конечно, решила со злости, хотела его в бассейне утопить, но потом уснула, а проснулась от шума драки.

– Значит, вы видели преступников, если, конечно, это вам не приснилось? В чем я лично не сомневаюсь, – съязвил следователь.

– Никого я не видела, я в сундуке сидела, – огрызнулась Лиза.

– В каком еще сундуке?

– Что же вы такой бестолковый? – вздохнула девушка и начала объяснять, чеканя каждое слово, будто перед ней сидел дебил. – Когда я поняла, что в доме что-то происходит, я спряталась в сундуке, поэтому и не видела никого, а только слышала голоса. Один из бандитов так и сказал второму: посмотри, мол, в комнатах, если вдруг ее найдешь, знаешь, что делать надо. Это они меня искали, понимаете? Вот я от страха в сундук и нырнула, сидела там, думала, сердце остановится. Потом крышка открылась, и я увидела лицо в черной маске. Все, после этого я ничего не помню, только какие-то обрывки.

– Вы употребляете наркотики? – спросил следователь.

– Вы что, издеваетесь надо мной? – вспылила девушка и покраснела от негодования. – Никогда не баловалась такой гадостью!

– Когда в дом приехала группа захвата, вы находились под наркотическим воздействием, это было видно сразу.

– Я не хочу спорить с вами по этому поводу, потому что сама не уверена, что вы не правы. Мне брызнули чем-то в лицо, и после этого – провал. Потом обрывки каких-то воспоминаний, но то, что было до этого момента, я очень хорошо помню. Виктора убили какие-то бандиты! Слова «мертвее не бывает» четко отпечатались в моей голове, я же вам уже об этом рассказывала. Я понятия не имею, как оказался пистолет в моих руках и как я сама очутилась в спальне.

– Ну вот, – вздохнул следователь, – вы опять за свое? Очень убедительно рассказываете, но факты говорят против вас. А как известно, факт – вещь упрямая.

– В каком смысле?

– Гражданка Михеева, я еще раз вам повторяю, что на пистолете, с которым мы и застали вас на месте преступления, ваши отпечатки пальцев. Вам нет смысла отпираться. Напишите явку с повинной – и все дела, вам же будет лучше. Тем более, есть свидетель.

– Какой еще свидетель? – вытаращила глаза девушка.

– Та самая почтальонша, которая потом и сообщила органам о совершенном преступлении. Кстати, она должна подойти с минуты на минуту. Есть еще одно свидетельство против вас, и оно полностью подтверждает версию об убийстве на почве ревности.

– Какое еще свидетельство? – устало вздохнула Лиза. Ей уже стало надоедать это бессмысленное переливание из пустого в порожнее, и она очень хотела поговорить с другим, более опытным следователем.

– Вам знаком этот конверт? – Вытащив из ящика стола конверт, парень повертел им перед носом Лизы.

– Впервые вижу, – пожала она плечами.

– Не хотите полюбопытствовать, что в нем?

– С удовольствием, вы очень умело воспламенили мое любопытство, – с сарказмом ответила девушка. Старший лейтенант открыл конверт и выложил на стол содержимое. Перед Лизой рассыпались веером какие-то снимки.

– Посмотрите, это очень любопытные фотографии, – с ехидной улыбкой предложил парень.

Елизавета взяла в руки одну и задохнулась от негодования. На снимках был запечатлен ее жених, Правдин Виктор, с какой-то рыжеволосой красавицей в недвусмысленной позе.

– Так вот какую Аллу ты вспоминал во сне, – прошептала девушка.

– Что за Алла? Кто такая? Как фамилия? Где проживает? Чем занимается? – тут же уцепился за ее слова следователь.

– Понятия не имею, кто это такая, – фыркнула Лиза, – это только мои предположения, что это именно та самая Алла, имя которой Виктор произносил во сне, и меня это страшно взбесило.

– Вот! – поднял палец вверх следователь. – И в это самое время вам на глаза попался пистолет и вы, недолго думая… хлоп – и пристрелили изменника.

– Вам бы романы писать, – ухмыльнулась Лиза и посмотрела на Краснощекого сочувственно. Ей очень хотелось сейчас высказать этому румяному парню все, что она о нем думает, но благоразумие удерживало девушку от опрометчивого шага. Мозги работали в усиленном режиме.

«Нужно подумать, как отсюда улизнуть, а сказать все, что мне хочется, я и потом смогу. Специально сюда для этого приеду и размажу этого милиционеришку по его собственному кабинету, морально конечно. Только бы нашлись доказательства, что я здесь абсолютно ни при чем, что это чудовищная ошибка!»

– Это же надо до такого додуматься – я убила Виктора да еще охрану вдогонку! Чушь собачья, – фыркнула Елизавета, даже сама не заметив, что последние слова она произнесла вслух. Краснощекий уже открыл рот, чтобы поинтересоваться у подследственной, что она имеет в виду, но в это время в дверь осторожно постучали, и следователь довольно заулыбался.

– О, вот и свидетель, – проговорил он и крикнул: – Входите, пожалуйста!

Дверь открылась, и в проеме показалась трехцветная голова – пепельно-рыже-черная.

– Можно? – почти шепотом поинтересовалась голова.

– Да-да проходите, Зинаида Ивановна, мы вас ждем.

Женщина протиснулась в дверь боком и остановилась у порога.

– Что же вы остановились в дверях? Проходите, садитесь, – улыбался как можно шире следователь.

Зинаида Ивановна неуверенно засеменила к стулу и устроилась на его краешке. При этом она все время с опаской поглядывала в сторону Лизы. Та приняла непринужденную позу, закинула ногу на ногу и уставилась на женщину пристальным взглядом.

– Зинаида Ивановна, мне бы хотелось задать вам несколько вопросов, – приторно-ласково проговорил Краснощекий.

– Пожалуйста, задавайте, я завсегда с дорогой душой, – зачастила женщина и снова нервно посмотрела на Елизавету.

– Вы знаете эту женщину? – указав на Лизу, спросил старший лейтенант.

– Чтобы быть лично знакомой, того нету, не буду врать. А вот видеть видала.

– Когда? При каких обстоятельствах?

– Так она же на моем участке живет.

– На каком еще участке? – удивился следователь. – При чем здесь ваш участок?

– Я почту разношу по всему поселку, это мой участок, вот, ее дом тоже обслуживаю и Виктора Викторовича тоже, – испуганно посмотрев на строгого милиционера, торопливо объяснила женщина.

– Ну, хорошо, хорошо, я все понял, – приподняв руку, сказал следователь и поставил вопрос другим образом: —Когда и при каких обстоятельствах вы видели Михееву в последний раз?

– Дык, утром вчера и видала. Это ж она, убивица!

– Как это случилось?

– Что случилось? – подавшись вперед, к столу, за которым сидел следователь, спросила женщина и, перейдя на шепот, добавила: – Убийство, што ль?

– При каких обстоятельствах вы видели эту женщину? Как могло случиться так, что вы стали свидетелем преступления? – начиная раздражаться, повторил свой вопрос Краснощекий.

– А, вы про это? Я ж почтальонша, бегаю по домам, газетки разношу, журналы. Виктор Викторович, покойный, завсегда журналы выписывал: «Капитал», «Биржа», «Деньги», – перечисляла женщина, чем немало утомила слушателей, и следователь решил прервать нескончаемый словесный поток.

– Это все понятно, Зинаида Ивановна. А как вы попали в дом?

– Дык, я про это и рассказываю, – удивилась почтальонша. – Принесла я ему, как всегда утром, газетки да журналы, я их никогда в ящик не опускаю, всегда стараюсь лично из рук в руки передать. А как же? Я человек очень ответственный, всех клиентов наперечет знаю, всем угодить стараюсь, чтоб не обижались, – кивала она головой в такт сказанному. – Они ж дорогущие, журналы-то, пропадет какой, а к нам, к почте, я имею в виду, претензии! Ну вот. Прихожу я, значит, к двери-то подхожу, а она нараспашку. Я стала звать Виктора Викторовича, а он не отзывается. В дом-то и прошла. Иду я, значит, и все его кличу, а мне никто не отвечает – совсем тихо. В коридор прохожу, а там два человека на полу лежат. Я сначала замерла, остолбенела даже, хотела было обратно поворачивать да бежать, да тут слышу – кто-то подвывает. Тихонько так – к дверям, откуда звук доносится, подкрадываюсь… Ой, батюшки, я как увидала страсть такую, так на пол и присела, испугалася, аж до коликов в животе! Кровищи-то, кровищи на кровати, ужас, одним словом! Думала, инфаркт у меня приключится прямо там. Сердце-то у меня больное, пошаливать стало в последнее время, врачи говорят, нервничать нельзя, а где ж тут не нервничать, когда страсть такая перед глазами! А она-то – женщина махнула головой в сторону Елизаветы – на полу сидит, аккурат возля кровати, где покойный лежит, царство ему небесное, хороший был человек, уважительный, культурный. Так мне жалко его, так жалко, и не могу передать!

– Продолжайте дальше по существу дела, – процедил следователь сквозь зубы, явно теряя терпение от нескончаемого потока совершенно ненужной информации.

– Ну да, ну да, я и говорю, эта убивица, – женщина скосила глаза на Лизу, – сидит возле кровати-то и пистолетом размахивает! Сама белая, что простыня, из стороны в сторону качается, глаза безумные. Я как глянула на все это – ноги в руки да бежать! Испугалася, аж страшно говорить как, – вновь повторила она и схватилась за сердце, – сама бегу, а так и кажется, что она сейчас мне вслед стрельнит! Я ведь сразу сообразила, что это она там их всех… конечно, она! А кому ж еще? Сидит и пистолетом так и машет, так и машет, видать, помутнение какое в голове. Ну вот, слава богу, убежала я из того дома-то цела и невредима. К соседям прибегла: «Звоните, – кричу, – в милицию, там смертоубийство произошло!» Хорошие люди там живут, я им тоже газетки да журналы приношу. «Звоните, – говорят, – сами, вон там у нас телефон». Я вам и позвонила. Вернее, позвонила-то я в «02», а уж они меня переключили на вас. Ну, вот и все.

– Зинаида Ивановна, вы пока в коридорчике посидите, а потом я вас вызову, и вы все напишите на бумаге, – сказал следователь с улыбкой на губах.

– Дык, некогда мне ждать, милок, мне на работу бечь надо, я у начальницы нашей всего на час и отпросилась.

– Ничего страшного, я вам повестку выпишу.

– На кой ляд мне твоя повестка? Я женщина пенсионного возраста, меня на почте держат из-за того, что я двадцать годов там отпахала. Если начальницу рассержу – уволит и фамилии не спросит. А у меня пенсия – на один раз в магазин сходить, если без работы останусь – с голоду только и помирать! Нас, пенсионеров, не очень-то на какую работу берут, только вон рекламу у метро раздавать и в мороз, и в жару или газетами торговать. У меня уж силы не те, чтобы весь день на ногах стоять на одном месте, да и больные они у меня. А на почте-то не сказать чтобы я очень и устаю. Утречком разношу газетки да журналы, у меня сумка такая есть на колесиках, чтобы на руках не носить, я в нее все сложу – и поехала, уж приноровилась, удобно и не тяжело, – строчила словами женщина, боясь, что следователь ее сейчас перебьет и заставит ждать в коридоре. – И участок мой не очень чтобы большой, этот коттеджный поселок. Вот я его пробегу – и свободная. Только по вторникам и пятницам мне начальница еще дополнительную работу дает – сортировкой писем я занимаюсь, – а сегодня как раз пятница и есть. Не могу я сидеть, сынок, ты уж не обижайся, я в другой раз приду и все напишу, а счас побегла я, – торопливо говорила женщина, прижимая руки к груди и пятясь к двери.

– Ну хорошо, – уступил Краснощекий, – в понедельник сможете к трем часам прийти?

– К трем-то? Конечно, сынок, к трем обязательно приду, – обрадованно кивая головой, сказала женщина и проворно выскользнула за дверь, еще раз с опаской глянув в ту сторону, где сидела Лиза.

Следователь повернулся к девушке и, довольно улыбаясь, спросил:

– Ну, что вы на это скажете?

– Скажу, что я очень разочарована, – сморщила она носик.

– В чем, интересно?

– В наших доблестных правоохранительных органах.

– Что так?

– А то, что свидетельские показания этой престарелой дамы, кажется, не очень образованной, выеденного яйца не стоят.

– Это почему же? – возмутился парень.

– Она видела то же самое, что увидели и вы, когда приехали в дом.

– И это лишний раз доказывает вашу причастность к данному преступлению, – радостно подытожил Краснощекий.

– У меня живот заболел, – прервав радостное возбуждение старшего лейтенанта, выпалила Лиза. – Сейчас прохватит, – для убедительности добавила она, совершенно серьезно глядя следователю прямо в глаза.

– Это стресс, – сделал заключение Краснощекий.

– Где здесь у вас туалет? – спросила Лиза, вставая со стула и одергивая свой пиджачок.

– По коридору, до конца. Впрочем, я вас сам провожу, – вскакивая вслед за Лизой со стула, засуетился старший лейтенант.

– Не стоит беспокоиться, я сама дорогу найду, – кисло улыбнулась она.

– Не положено, – отрезал Краснощекий.

– Я что, арестована? – прищурилась девушка.

– А вы разве не знали? – удивился парень.

– Представьте, нет. А ордер на мое взятие под стражу есть?

– Сейчас будет, – счастливо заулыбался служивый, – вот только прокурор подпишет, и все дела. Мой вам дружеский совет, – наклонившись к девушке, проговорил следователь. – Вы только явку с повинной напишите, и делу конец, остальное я беру на себя, постараюсь дело представить в наиболее выгодном для вас свете. Зачем антимонии разводить? И вам это учтется, да и мне не возиться. Кроме вашего дела, у меня еще три в производстве.

– Да? Вы такой востребованный следователь? – хищно улыбнулась Елизавета, уже готовая вцепиться этому молодому безусому Краснощекому прямо в глаза своими длинными ногтями. В это время в кабинет вошел еще один молодой парень и протянул следователю конверт. – Вот, это результаты экспертизы. В крови подследственной обнаружен сильнодействующий наркотик.

– Петров, когда ты научишься правильно работать? – зло проговорил Краснощекий, яростно вращая глазами. – Врываешься в кабинет, отдаешь улики при постороннем человеке, излагаешь секретную информацию! В чем дело? Мне придется доложить начальству.

Парень покраснел как рак и выскочил из кабинета с завидной поспешностью. Краснощекий покачал головой:

– Практикант, навязался на мою голову, все нервы с ним уже измотал за месяц.

Следователь открыл конверт, вытащил оттуда заключение и счастливо заулыбался.

– Ну вот, это еще одно доказательство того, что вы наркозависимы и совершили преступление под воздействием наркотика, – очень довольным голосом сказал он. – Признаюсь, вы мне симпатичны, поэтому хочу дать вам совет: настаивайте на состоянии аффекта на почве ревности. Это будет считаться непреднамеренным убийством – меньше срок дадут, это я вам как профессионал говорю, – понизив голос, доверительным тоном промолвил Краснощекий.

– Меня сейчас прохватит прямо в вашем кабинете, – напомнив о своем намерении пойти в туалет, выпалила Лиза, игнорируя слова следователя.

– Да-да, пойдемте, продолжим чуть позже, извините, – поторопился услужить следователь, заранее потирая руки, что так быстро завершит это дело и получит благодарность от начальства. Он проводил девушку в конец коридора и уже вознамерился войти вместе с ней в туалет, как услышал возмущенный голос Лизы:

– Вы что, господин следователь, собираетесь сидеть на унитазе вместе со мной?!

Тот растерянно оглянулся по сторонам и зашептал:

– Но я не имею права оставлять вас одну. Там кабинки с дверями, я на вас и не собирался смотреть!

– Это безобразие, стойте здесь на здоровье, а туда, где я буду справлять свою нужду, входить не смейте, я стесняюсь. Вы же мужчина, как-никак, хоть и очень молоды, – не забыла вставить шпильку Лиза.

Парень покраснел, как молодая морковка, и даже вспотел.

– Ладно, идите, я здесь постою, только быстро, – все так же шепотом проговорил он.

– А это уж как получится, – лучезарно улыбнулась Елизавета и скрылась за дверью туалета. Она увидела на двери щеколду и тут же воспользовалась ей, чтобы закрыться. Девушка принялась внимательно осматривать помещение. Лицо ее мгновенно приобрело серьезное и очень озабоченное выражение. На окне была решетка, поэтому Лиза сразу же отмела мысль убежать этим путем.

«Что делать? Что же мне делать? Ведь действительно посадят ни за что! Нужно бежать отсюда как можно быстрее и дальше. Но как?»

Девушка обошла все помещение, подергала на окне решетку и пришла к неутешительному выводу.

– Кажется, мне придется несколько лет пилить дрова на Колыме!

Ей совершенно не пришлась по душе эта перспектива, и она еще раз начала осматривать помещение. Глаза опустились к полу, и Лиза увидела большую решетку, закрывавшую проем.

– Здесь бы мне удалось пролезть! Интересно, куда она ведет? То, что не наверх, это ясно, значит, вниз, в подвал.

Она подошла к решетке и подергала ее. Практически не сопротивляясь, та отделилась от стены, и перед взором девушки открылась дыра вполне подходящих размеров. Лиза поспешно спихнула ногой отвалившуюся штукатурку в образовавшуюся дыру, чтобы не было никаких следов.

– Здесь я пролезу как нечего делать. Только вот куда меня эта дорога приведет? А какая разница – куда? Лишь бы не в тюрьму, – сделала заключение девушка и поставила решетку на место. Она подошла к двери и, открыв ее, вышла в коридор, где Краснощекий нервно нарезал круги от стены к стене.

– Все в порядке? – облегченно вздохнул он, увидев Лизу.

– Вроде да, – кисло ответила она и направилась в сторону кабинета. Следователь чуть ли не вприпрыжку побежал за ней. В середине пути девушка резко остановилась и схватилась за живот.

– Ой, мамочки, кажется, опять, – простонала она и вытаращила глаза на парня. Не спрашивая разрешения, она опрометью бросилась в обратном направлении. Едва захлопнув дверь и задвинув защелку, девушка подбежала к решетке, отделила ее от стены и опустила ноги в лаз.

– Господи, благослови, – прошептала она и начала сползать. Через некоторое время ноги ее уперлись во что-то, и Лиза поставила их на твердую опору. Ее голова была на уровне пола в туалете, и девушка, немного подтянувшись, достала решетку и приладила ее на прежнее место. Дальше ей пришлось ползти на четвереньках, потому что лаз уходил не вниз, а куда-то в сторону. Только вот в какую, девушка не представляла, но все же решила рискнуть. Она работала руками и ногами с такой скоростью, что преодолела расстояние метров в двести за считаные минуты. Лоб ее, покрытый от напряжения мелкими бисеринками пота, уперся в какую-то металлическую заслонку, и Лиза остановилась.

– Так, и куда это, интересно, меня занесло? – прошептала она и толкнула препятствие. Заслонка со скрипом отдвинулась, и обрадованная девушка решила продолжить путь в том же направлении. Но не тут-то было! Стоило ей сделать пару движений, как тело приняло положение «ноги вверх», и Лиза полетела куда-то вниз.

3

Краснощекий нервно посматривал на часы, а потом на дверь, за которой скрылась его подследственная вот уже двадцать минут тому назад.

– Ну, сколько можно? – раздраженно прошептал парень и решительно подошел к двери. Он дернул за ручку, но дверь не поддалась. – Вот, черт возьми, она еще и закрылась! Не баба свалилась на мою голову, а стихийное бедствие, – проворчал он и негромко постучал: – Эй, гражданка Михеева, сколько можно там сидеть? Прошло уже достаточно времени, чтобы… все закончить.

Он прислонил ухо к двери, пытаясь хоть что-то услышать в ответ, но ему ответила гробовая тишина, нарушаемая лишь шелестом воды. Следователь еще раз постучал и растерянно начал оглядываться по сторонам.

– Что делать-то? Может, дверь взломать? Шума наделаю, сразу все из кабинетов повыскакивают.

Он со злостью посмотрел на препятствие, разделяющее его с преступницей, и с силой пнул дверь ногой. Защелка моментально отскочила, так как держалась на одном шурупчике, да и тот был наполовину отвинчен. Дверь распахнулась, и Краснощекий зло крикнул:

– Гражданка Михеева, выходите немедленно! Сколько бы вы здесь ни сидели, это не исправит вашего положения!

Тишина, нагло лезущая в уши, заставила спину следователя покрыться холодным противным потом. Уже предчувствуя неладное, он шагнул в помещение и замер, раскрыв от удивления рот. Три кабинки приглашали посетителей внутрь, стоя с гостеприимно распахнутыми дверями.

– Етит твою мать, – только и мог охнуть парень, понимая, что произошло, – сбежала, стерва!

Он бросился к окну и начал проверять решетку, но та насмерть держалась на своем месте.

– Через окно смыться не могла – решетка крепкая. Тогда как? Не с водой же в толчок уплыла?! – бормотал парень, на всякий случай заглядывая во все унитазы. – Ох ты, господи, с меня же теперь погоны вместе с головой снимут, – запричитал, схватившись за голову, старший лейтенант и закрутился на одном месте как юла. – Нужно срочно организовать перехват, – сообразил наконец он и опрометью бросился по коридору в сторону кабинета начальника.

* * *

Елизавета приземлилась на все четыре точки, пролетев на животе по какому-то бетонному уклону примерно метра три-четыре. Она больно ободрала руки и колени, но не обратила на это внимания. Там, где она оказалась, было совершенно темно. Девушка посмотрела наверх, откуда только что слетела, и злорадно прошептала:

– Получи без сдачи, господин Красномордый! Я не готова сидеть в тюрьме без вины. Если вы считаете, что я говорю неправду, значит, эту правду я постараюсь найти сама.

Она выставила руки вперед, чтобы не удариться в темноте о какой-нибудь предмет или стену, и пошла. Шла она долго, под ногами что-то противно чавкало, а чуть в стороне слышался шум воды. Понемногу ее глаза уже начали привыкать к темноте, когда впереди замаячил тусклый свет. Лиза чуть ли не бегом ринулась к этому свету, но резко затормозила, услышав голоса:

– Давай откручивай. Что ты телишься, как баба беременная?

Девушка на цыпочках начала приближаться к источнику света и голосов, чтобы посмотреть, кто это там разговаривает. В тусклом свете ей удалось разглядеть несколько автомобилей, которые сиротливо стояли вдоль стены, оставшись с одними ржавыми остовами.

– Повезло сегодня, крутую тачку увели. Черный обещал все запчасти за налик забрать, – снова донеслось до ушей Лизы, и она резко остановилась. В это время она почувствовала, что на ее ногу… кто-то уселся, а когда опустила глаза – они тут же буквально переместились на затылок. На ее ноги с изумительной наглостью села крыса чудовищных размеров и спокойно смотрела на Лизу снизу вверх, шевеля усиками. Лиза набрала воздуха в легкие под самую завязку и, выпуская его в обратном порядке, завизжала так, что крыса от неожиданности подпрыгнула на месте, как кузнечик, и снова плюхнулась на ногу девушке. Дальнейшие события начали происходить, как в плохом кино, где «она» бежит, а «он» ее догоняет, и все это – в ускоренном темпе.

– Стой, зараза, – орал парень, топающий сзади, – все равно поймаем!

Лиза неслась на всех парусах, совершенно не разбирая маршрута. Она заворачивала в какие-то лабиринты, выныривала из них и снова бежала, не сбавляя скорости, которую развила уже чуть ли не до сверхзвуковой. Остановиться ей пришлось только тогда, когда она, больно ударившись о стену, вдруг почувствовала, что куда-то вместе с этой стеной проваливается. Сначала упала стена, потом Лиза, потом – снова остатки стены, которые и накрыли девушку. Она успела закрыть голову руками и почти не почувствовала удара. Девушка ясно услышала топот ног, который пронесся чуть в стороне от того места, где ей пришлось приземлиться, и облегченно вздохнула:

– Побуду немного здесь, поищут и перестанут. Хотя задерживаться тоже нельзя, наверняка следопыт Красномордый обнаружил мое исчезновение из туалета.

Лиза представила лицо молодого следователя и тихонько прыснула со смеху.

– Вот удивится-то! Ладно, смех смехом, а дело пахнет сроком, и немалым, судя по тому, какую статью мне хотят инкриминировать. А теперь еще и побег припаяют. Тоже мне, нашли козу отпущения! Это же надо, до такого додуматься! Я, совершенно безобидная, почти божья коровка – и трех человек пристрелила?! Только менты могли до такого додуматься. Нужно быстро искать выход из этого подземелья и выбираться на свободу. Выход должен быть где-то рядом, ведь как-то загоняют сюда эти «деловые люди» угнанные машины? Правда, от того места я, кажется, далеко убежала. Все равно, нужно быстрее выход искать, и мне, я думаю, не стоит здесь мозолить глаза, а надо убираться подобру-поздорову. Еще не хватало попасть на крючок к угонщикам! Хорошо, что здесь темно, наверняка не разглядели, кто да что. Иначе неcдобровать бы мне, как пить дать! Во дела, нашли же место, где машины разбирать, нарочно не придумаешь, – усмехнулась Елизавета, – в московском подземелье, оказывается, вовсю идет своя жизнь, в основном, конечно, криминальная, никогда бы не додумалась. Век живи и делай открытия.

Она начала потихоньку себя откапывать из-под рухнувшей стены, которая так и рассыпалась прямо на ней.

– Что теперь будет с моим маникюром? – проворчала девушка и горько усмехнулась этой мысли, пришедшей ей в голову в такой неподходящий момент. – Мне сейчас нужно думать, как свою судьбу дальнейшую спасти, чтобы на ней не осталось черного пятна в виде судимости за убийство, а не о ногтях беспокоиться! Хотя, если хорошенько подумать, маникюр тоже не последнее дело в жизни женщины. – Лиза всегда считала, что ухоженные руки – это своего рода визитная карточка любой женщины, поэтому очень тщательно ухаживала за ними. Два раза в неделю девушка делала для рук специальные ванночки, ну и, естественно, маникюр. У Лизы была постоянный мастер Нина, которая приходила к ней сама.

Освободившись из-под трухлявых руин, девушка приняла вертикальное положение и огляделась вокруг. Темень была хоть глаз выколи, но Лиза не стала понапрасну отчаиваться и решительно шагнула в неизвестность. Она долго шла с вытянутыми вперед руками, чтобы не приложиться лбом обо что-нибудь, когда увидела впереди непонятное пятно света. Оно колыхалось из стороны в сторону и явно приближалось к ней с противным чавканьем. Девушка прижалась к ближайшей стене и напряженно вытаращила глаза в ту сторону. Глаза уже относительно привыкли к темноте, и Лиза увидела, что светящийся шарик находиться на голове какого-то непонятного существа огромного роста, опутанного проводами. Конечности, которые называются у нормальных людей руками, свисали ниже колен, а голова была огромной, яйцеобразной формы, с одним-единственным светящимся глазом. Лизу буквально парализовало от ужаса, и она, все больше вжимаясь в стену, почувствовала, что ноги ее подкашиваются, а из горла вырываются нечленораздельные хрипы. Когда существо приблизилось ближе, девушку ослепил светящийся глаз, и она с мыслью: «Боже мой, кажется, я потихоньку схожу с ума, раз мне мерещатся инопланетяне» – рухнула без чувств к ногам гуманоида.

– Эй, красавица, очнись! Что это с тобой? – услышала Лиза мужской голос сквозь вату в ушах. – Вот еще напасть, мне здесь только обморочных баб не хватало, – проворчал голос и залепил Лизавете ощутимую оплеуху. Девушка открыла глаза, пару раз ими хлопнула и резко села.

– Ты кто? – выдохнула она.

– Я-то? Я – Петя. А ты кто такая? Откуда сюда свалилась?

Елизавета потерла лоб и нерешительно произнесла:

– Кажется, я была в обмороке?

– Точно, я подхожу, а ты здесь валяешься. Как ты сюда попала?

– Я?..

– Нет, я, – рявкнул парень, – ты что, головой шандарахнулась, что не понимаешь вопросов?

– Я в люк провалилась, – тут же нашлась Лизавета, испугавшись до икоты резкого рыка гуманоида.

– Какой люк, что ты несешь? Здесь рядом никаких люков нет.

– Я плохо сейчас соображаю, – простонала девушка, – но точно помню, что вечером шла и не заметила, что люк открыт. Шагнула в пустоту – и все, а потом, когда очнулась, пошла куда-то, чтобы выход найти, и заблудилась, – скороговоркой сыпала словами Лиза, на ходу придумывая версию своего попадания в московское подземелье.

– Зачем же искать выход, когда говоришь, что в люк провалилась? Там, где вход, там и выход, – прищурившись, спрашивал парень, недоверчиво качая головой. – Ой, деваха, что-то ты мне здесь заливаешь.

– Нет, честное слово, я правду говорю! Я когда очнулась, увидела, что вдалеке свет виднеется, ну, и пошла туда, а там… – она запнулась на полуслове.

– Ну, и что там? Продолжай, – требовательно проговорил парень.

– А там угонщики машин очередную жертву раздевают, машину, я имею в виду, ну, это самое… разбирают на запчасти. Мне в это время крыса на ногу села, а я их до обморока боюсь, вот я и заорала. А они, ну, те, которые с машиной, погнались за мной. Я и дала деру что было сил, а пока бежала, заблудилась, – закончила девушка, тяжело вздохнув. Посмотрела на парня хмурым взглядом и буркнула: —А тебя я вообще за инопланетянина приняла.

– За кого? – округлил он глаза.

– За инопланетянина, – снова буркнула Лиза и, увидев, как заблестели зубы смеющегося парня, заорала: – Ты чего веселишься, твою мать? Я бы посмотрела на тебя, если бы ты на моем месте оказался! Иду в кромешной темноте, и вдруг навстречу громадина с одним глазом на выпуклом лбу, сам весь в проводах! Что я должна была подумать?!

– Это не глаз, это лампочка на каске, – продолжая смеяться, проинформировал ее Петр.

– Теперь я и без тебя вижу, что лампочка, – насупилась Лиза, – помоги мне подняться, ноги уже не держат, сплошные стрессы в последнее время, – протянув руку парню, проворчала она. Петр помог ей подняться и, склонив голову набок, начал наблюдать, как Лиза старается стряхнуть с юбки прилипшую намертво грязь.

– Не старайся, здесь все пополам с мазутом, вещи выбросить придется, – улыбнулся Петр и, крепко взяв Лизу за руку, повел к выходу.

– А ты что здесь делаешь, работаешь, что ли? – задала девушка вопрос, стараясь не отставать от парня.

– Да, работаю, – буркнул он в ответ и резко остановился. – Вон там, видишь, красный фонарь висит? Вот это и будет выход. Сначала попадешь в подвал старого дома, дверь там открыта, она выведет тебя в подъезд, а потом и на улицу. Все поняла?

– Ага, – Лиза кивнула, благодарно улыбнувшись парню.

– Давай топай и больше никуда не проваливайся. Скажи спасибо, что я на тебя нарвался, могла бы в такие лабиринты попасть, что вовек бы выхода не нашла.

– Правда, что ли? – недоверчиво спросила девушка.

– Правда, правда, здесь под землей свои законы и правила, а уж неразгаданных тайн еще больше. Иди и никуда не сворачивай больше, – снова проговорил Петр и повернулся к Лизе спиной, чтобы идти своей дорогой.

– Спасибо тебе, Петя, а меня Елизаветой зовут, – улыбнулась девушка широкой спине.

– Не на чем, – ответил парень и зашагал в сторону, противоположную той, куда должна была идти Лиза. Так больше и не обернувшись, он быстро скрылся в темноте.

Небольшая полоска красного света призывно алела вдалеке, и Лиза решительно направилась в том направлении.

– Надеюсь, господь меня не оставит, и я сейчас действительно найду выход, как и обещал этот странный Петр, – шептала девушка, торопясь дойти до источника света. Это оказалась ржавая металлическая дверь, и, когда Лиза стала ее открывать, раздался такой противный скрип, что по всему телу у нее побежали мелкие мурашки.

– Фу, зараза, аж мороз по коже, – вздрогнула Лиза, но занятия своего не прекратила, а даже наоборот, постаралась побыстрее справиться с задачей. Она попала в огромное помещение, которое парень назвал подвалом, и начала озираться по сторонам. Темноту освещал лишь тусклый свет лампочки, которая болталась где-то в поднебесье, во всяком случае, так показалось Елизавете.

– Мамочки, кажется, я никогда больше не увижу солнечного света! У меня такое чувство, что я нахожусь в этом подземелье по крайней мере уже лет сто. Куда мне идти-то теперь? Тоже мне, еще мужик называется, не мог проводить перепуганную насмерть женщину. Бросил на произвол судьбы, и все по… этому самому месту. Что за народ такой равнодушный пошел? Хоть бы план нарисовал, – без остановки ворчала Лиза, крутясь на месте как заведенная. Наконец она выбрала наиболее подходящее направление и шагнула в ту сторону. Пройдя метров пять, она услышала странный шорох и замерла как вкопанная.

«Кажется, это никогда не закончится! Если я сейчас еще кого-нибудь встречу, я уже этого не выдержу. Что за странный народ пошел? Нашли место где шляться», – подумала она и стала вглядываться в темноту. До ее слуха донеслось шуршание и попискивание, и, поняв наконец, в чем дело, Лиза задрыгала ногами, как в припадке, и, сорвавшись с места, понеслась куда-то, не разбирая дороги. Ей казалось, что она каждую минуту наступает на живых крыс и мышей, и ужас от осознания этого гнал ее вперед с завидной скоростью. Метров через пятнадцать она резко затормозила у приоткрытой двери и перевела дух.

– Слава тебе, господи, кажется, я у цели!

Выход был на старую лестницу, куда девушка шагнула с огромной опаской. Когда она прошла два пролета вверх, оказалась в подъезде какого-то старого дома. Недолго думая, Лиза выскочила на улицу и, не сбавляя скорости, понеслась на проезжую часть. Когда она попыталась поймать машину, то недоумевающе подумала: почему это водители сначала тормозят, а потом, резко срываясь с места, уезжают? Наконец до нее дошло: надо повнимательнее себя рассмотреть; от ревизии собственной внешности она пришла в дикий ужас.

– Чему же здесь удивляться, – проворчала Лиза, – я похожа на пострадавшую от террористического акта. И бомбу, похоже, взорвали прямо на мне!

Девушка оглянулась по сторонам и увидела магазин «Модная одежда».

– О, это как раз то, что мне сейчас нужно. Интересно, на какой я улице? – всматриваясь в табличку на доме, прошептала Лиза. – Пятницкая?! – ахнула она. – Как же я здесь оказалась? Неужели я прошла под землей такое расстояние? Во даю, никогда бы не подумала, что способна на такой подвиг, – усмехнулась девушка и шагнула к магазину. Когда она вошла в помещение, на мелодичный звон колокольчика тут же отреагировала стройная симпатичная девушка, у которой на груди красовался бейджик: «Менеджер-консультант Соколова Елена Васильевна».

– Я могу вам чем-то помочь? – улыбнулась девушка, совершенно не подавая вида, что шокирована обликом Елизаветы.

– Можете. Мне нужно переодеться и желательно переобуться. Еще, мне нужна сумка, под цвет новых туфель, и обязательно косметичка с полным набором. Да, чуть не забыла, положите туда же духи. Я пользуюсь косметикой фирмы «Ланком», а духи предпочитаю сладковатого оттенка, французские естественно.

– Сумма должна иметь какие-то ограничения? – все также спокойно поинтересовалась Соколова Елена, совершенно не удивляясь тому, что в магазине «Модная одежда» требуют еще обувь и косметику.

– Нет, не имеет, у меня «Виза-Экспресс», на счету хватит денег, чтобы купить половину вашего магазина. – И Лиза, вытащив из внутреннего потайного кармашка пиджака золотую кредитку, показала ее девушке. Та удовлетворенно кивнула и предложила клиентке присесть в кресло. Лиза посмотрела сначала на свою грязную юбку, потом на мягкую светлую кожу кресла и с удовольствием плюхнулась в него.

– Ваш размер обуви? – спросила консультант.

– Тридцать восемь, а размер одежды…

– Размер одежды говорить не нужно, я вижу сама, какой вам нужен, – улыбнулась девушка, – сейчас вам все принесут, и вы сможете примерить.

Елизавета вытянула свои грязные ноги с огромными дырками на колготах и, весело рассматривая их, сказала:

– Хороший у вас сервис, мне нравится. И еще, если вас не затруднит, принесите чашечку кофе, пожалуйста. Желательно не растворимый, а натуральный. Это возможно? Я ужасно устала, прямо с ног валюсь, нужен срочный стимулятор. Меня с постели поднимает только сей благодатный напиток, а сегодня мне как-то не удалось его выпить, – вздохнула Елизавета, вспомнив утренние события.

– Нет проблем, через минуту вам подадут кофе. Сколько положить сахара?

– Сахар не нужен, он только портит вкусовые ощущения.

– Здесь я с вами полностью согласна, – улыбнулась девушка-менеджер, – сразу видно, что у вас есть вкус.

– А вы что, сомневались в этом? – нахмурилась Лиза.

– Нет-нет, что вы. Как вы могли такое подумать? – поторопилась успокоить девушка Лизу. Глубоко в ее глазах светились лукавые смешинки, и Лизавета это прекрасно видела. Но она не стала ничего говорить об этом менеджеру-консультанту, прекрасно понимая ее. Если бы Лиза сама была на ее месте, она бы непременно расхохоталась, увидев столь экзотическую даму, ввалившуюся в магазин с «метелкой» на голове вместо волос и в грязной изодранной одежде.

«Хорошая выучка, молодец, – подумала Лиза, глядя в спину удаляющейся девушки, – непременно еще раз приеду в этот магазин, когда все утрясется, и сделаю покупку тысяч на несколько зеленых. Я смотрю, у них здесь очень даже приличный выбор, а консультант – просто прелесть. Мне бы побольше таких сотрудников!»

Елизавета была хозяйкой огромной туристической компании, которая благополучно процветала на рынке туризма и отдыха вот уже десять лет.

Компания работала в любом направлении и по всему миру, поэтому приносила очень неплохой доход. Ко всему прочему, компания занималась продажей авиабилетов плюс авиагрузовыми перевозками. Практически во всех странах у компании был свой собственный трансфер, и теперь Лиза подумывала о том, чтобы построить свою гостиницу, пока хотя бы одну, в Испании, а дальше будет видно. Лиза была не просто обеспеченной женщиной, она спокойно могла назвать себя богатой. И то, что она заработала эти деньги своими руками и, естественно, головой, придавало Елизавете уверенности в себе и гордости. Начинала она почти с нуля, своих денег у нее было совсем мало. Помог ей тогда отец подруги, который дал кредит, совершенно без процентов и сроков. Время тогда было достаточно благоприятным, конкуренция, конечно, уже существовала, но не настолько жесткая, как сейчас, поэтому бизнес начал приносить неплохую прибыль практически сразу. Лиза все деньги вкладывала в расширение дела, лишая себя иногда даже самого необходимого. В настоящее время она заняла на рынке туризма и отдыха определенную нишу, и конкурировать с ней другим компаниям было достаточно трудно. Небольшие туристические агентства продавали путевки «Лизет-тур» по всей России. Елизавета совершенно не жалела себя, когда ставила свой бизнес на ноги и буквально лбом пробивала непроходимые стены. Сейчас она пожинала хорошие плоды благодаря своей дальновидности, напористости и, конечно же, удачи. Приезжая с Виктором на различные тусовки, она всегда высоко держала голову, потому что все вокруг знали, что она не содержанка, как многие присутствующие здесь «куколки Барби», а вполне самостоятельная женщина, сделавшая себя и свой капитал своими руками. На работе все сотрудники боялись ее как огня, она сама себя поставила таким образом с самого начала. Никаких панибратских отношений она не позволяла, придерживаясь поговорки «Боятся – значит уважают», хотя прекрасно понимала, что нельзя уважать человека, которого боишься. Но сейчас ее это нисколько не волновало, главное, что в компании все четко усвоили: хозяйка никогда и никому не даст спуска и быстренько укажет на дверь, если ее приказания не выполняются надлежащим образом. Увольнения боялись все, потому что так, как платили здесь, не платили больше нигде. На этом Елизавета не экономила, прекрасно понимая, что скупой платит дважды. Не будет хорошего вознаграждения за труды, значит, будут воровать.

Как и обещала девушка-консультант, буквально через пять минут Елизавете принесли чашечку ароматного кофе и пирожное. Пока она не спеша его пила, к ней подбежали две девушки с коробками. В одной была обувь, в другой – косметика. Одна из девушек присела перед Лизой на небольшой пуфик и начала примерять ей туфли, предварительно очень корректно предложив клиентке новые колготки. Та, совершенно не смутившись, стянула с себя рванье и надела новые – прямо на грязные ноги. Другая девушка разложила на журнальном столике косметику, чтобы Лиза могла выбрать себе то, что ей понравится. Еще минут через десять в зал вбежала еще одна девушка и подошла к Елизавете:

– Добрый день. Не хотите ли посетить наш салон красоты? Он рядом, следующая дверь, – лучезарно улыбаясь, предложила девушка.

Лиза посмотрела в сторону менеджера-консультанта магазина Соколовой и улыбнулась:

– Оперативно работают девочки!

– Массаж, сауна, солярий, маникюр, педикюр, косметический кабинет, парикмахерская, – между тем без остановки тарахтела блондиночка.

Лиза посмотрела на себя в зеркала, которыми магазин был напичкан под самый потолок, и сморщила носик.

– Да, от сауны и массажика я бы сейчас не отказалась. Хорошо, я сейчас приду. Девушка, можно вас на минутку? – обратилась она к Соколовой.

– Я вас слушаю.

– Вы мне одежду, когда подберете, пришлите в салон красоты, я туда сейчас пойду. Туфли я возьму вот эти, и с косметикой вроде бы тоже уже разобрались. Вот, возьмите мою карточку, проверьте состояние счета.

Про себя Лиза подумала:

«Хорошо, что я ношу карточку всегда с собой в кармане после того случая. Как это в милиции ее не обнаружили? Я слышала, что у арестованных отбираются все личные вещи. Видно, бог не отвернулся от меня окончательно. Хороша бы я была сейчас совсем без денег!»

Один раз в большом магазине у нее вытащили из сумочки кошелек со всеми деньгами, карточкой и документами. Ей срочно пришлось звонить в банк и блокировать счет. С тех пор Елизавета всегда клала карточку в карман одежды. Как кстати это пригодилось сейчас, потому что ее сумочка с документами, ключами от дома и машины и со всей косметикой осталась в кабинете у следователя.

– Это займет некоторое время. Вы пока можете пройти в салон, чтобы не ждать, – беря из рук Елизаветы кредитку, лучезарно улыбнулась Соколова.

– Очень хорошо, тогда я вас жду в салоне. Все это, – она показала на туфли и косметичку, – принесете вместе с одеждой. Да, и я еще просила дамскую сумочку. За ваше терпение и услужливость я вас отблагодарю, – улыбнулась Елизавета и, гордо вздернув чумазый подбородок, пошла к выходу.

4

– Как такое могло случиться? – орал не своим голосом полковник, покраснев как свежесваренный рак. – Ты, следователь, уже имеющий четырехлетний опыт работы, смог допустить такую ошибку? Тебя чему здесь учили, ворон считать, олух царя небесного? Я тебя, сукиного сына, под трибунал отдам, я тебя в районное отделение участковым отправлю, я тебя… – дальше шла ненормативная лексика.

Старший лейтенант Краснощекий стоял навытяжку с бледным лицом и трясущимися руками. Он даже не пытался оправдаться, так как осознавал свою вину и был полностью согласен с начальником. Он лишь прикрыл от страха глаза, боясь, что полковник захочет пустить в ход свои пудовые кулаки. А он вполне мог это сделать, и старшему лейтенанту было об этом хорошо известно. Кто же мог подумать, что молодая женщина до такого додумается. Сбежать из-под следствия, можно сказать, на глазах у всех, прямо из здания милиции! Следователь Краснощекий даже и предположить такого не мог, ведь это просто слабая женщина, и расплачивался сейчас за свою беспечность по полной программе.

– Немедленно организовать группу захвата! Послать людей по всем адресам, имеющимся в наличии. На квартиру, на дачу, к подругам, к родителям, к любовнику, к черту, к дьяволу, не знаю, куда и к кому там еще, но сделать немедленно! – кричал он.

– Его она убила, – вставил Краснощекий.

– Кого убила? Кто – убила? Ты про кого речь ведешь? – не переставал орать полковник, нарезая круги по кабинету.

– Вы сказали про любовника, а я и говорю, что как раз его-то она и убила, за это и задержана была, – дрожащим голосом проблеял старший лейтенант.

– Без тебя знаю, кого она убила, не морочь мне голову, – рявкнул полковник, – быстро организовать перехват, одна нога там, другая в том же месте! Шагом марш выполнять, и не показывайся мне на глаза, пока не доставишь сюда преступницу. Ясно?

– Так точно. Разрешите идти? – вытянулся в струнку Краснощекий.

– Не идти, а бежать, лететь, плыть! Делай что хочешь, но чтобы уже сегодня она была здесь, вот в этом кабинете, на этом вот стуле, – гремел полковник, сотрясая мощным рыком стены, – не простого бомжа пристрелила, а известного бизнесмена! Он родной брат… сам знаешь, кого. Если не найдем ее, с меня голову снимут, а про твою и говорить не стоит, – небрежно махнул полковник рукой, изобразив на лице брезгливую гримасу. – Что ты на меня вытаращился как баран на новые ворота? Марш из кабинета, и чтоб я тебя не видел, пока не найдешь ее! – рявкнул он.

Парень выскочил из кабинета как ошпаренный и, притормозив уже у лестницы, вытер лоб, с которого пот стекал обильным потоком.

– Фу, – пропыхтел молодой следователь, – где мне искать эту ненормальную? Ведь что удумала, а? Убежать из-под следствия, да еще из туалета! Совсем чокнутая. Неужели не понимает, что рано или поздно мы все равно ее поймаем! А вдруг нет? – холодея от ужаса, пробормотал старший лейтенант. Он даже боялся представить, что с ним сделает полковник, если ему не удастся поймать Михееву в кратчайшие сроки.

По лестнице поднимался практикант, которого приставили к Краснощекому месяц назад. Проштрафившийся следователь злорадно улыбнулся, предвкушая, как он сейчас отведет душу за свое унижение на этом салажонке.

Лиза млела под руками массажиста. Только что она вышла из сауны и сейчас лежала на высокой кушетке, а здоровенный парень разминал ей косточки.

– У вас отличная фигура, – восхищался массажист, прищелкивая языком.

– Я знаю, – пробурчала девушка.

– Часто делаете массаж?

– Два раза в неделю.

– Это правильно, чтобы всегда быть в форме, нужно уметь ухаживать за собой. Состояние вашей кожи говорит само за себя. Я человек опытный, через мои руки много прошло женщин, но такую кожу, как у вас, нечасто встретишь. Знаете какой-нибудь секрет?

– Никаких особых секретов у меня нет, пользуюсь исключительно натуральными ингредиентами, очень редко позволяю себе импортные кремы, только когда под рукой больше ничего нет. Не очень-то я им доверяю, сколько бы производители ни рекламировали, что это натуральный растительный препарат. Каким бы он там ни был растительным, без химии все равно не обходится. Раз в неделю хожу в баню, у меня своя – построена прямо на участке. Баня настоящая, русская, топится березовыми дровами с добавлением сосновых или еловых шишек, я их каждую осень специально собираю. У меня подруга есть, закадычная, Верочкой зовут, так вот, она верховодит всем, что касается банного дня. Знает, как протопить нужно, как потом парилку сделать, поддать с мятой или с эвкалиптом, чтобы пар был ароматный и целебный. Когда тело распарится, она кладет меня на лавку и начинает колдовать. Сначала веничком березовым охаживает, а потом натирает кукурузной крупой. Потом я делаю с ней то же самое, – охотно начала рассказывать Елизавета.

– А почему именно кукурузной крупой? – удивился массажист. – Что она дает?

– Я не объясню это на профессиональном языке, но могу сказать с точки зрения потребителя: после такого массажа с кукурузой кожа становится как у новорожденного младенца. Вы сами попробуйте и убедитесь, только это нужно делать обязательно после парилки, и не самому, а чтобы кто-то вас натер, иначе ничего не получится. Нет, можно конечно спереди и самому натереться, просто если это делает кто-то другой, получается эффективней. Двойной эффект получается: и массаж, и очистка кожи, – потрясающе очищает все поры.

– Нужно будет жене посоветовать ваш рецепт, кожа у вас действительно изумительная. Я, между прочим, неплохой специалист и могу выезжать на дом к клиентам.

– Я это учту, дадите мне свою визитку, если сегодня мне понравится ваша работа, то непременно позвоню.

Услыхав о работе, парень утроил усилия.

После массажа всего тела Лиза прошла в косметический кабинет и сделала массаж лица, а затем направилась к визажисту. В парикмахерскую она не пошла, а волосы просто просушила и расчесала, они от природы лежали красивой волной, поэтому практически не нуждались в дополнительной укладке. Девушка из магазина уже принесла все, что заказала Лиза.

Когда Елизавета была уже полностью готова, она подошла к стойке администратора и попросила разрешения позвонить.

– Мой мобильный аппарат разрядился, – виновато сказала она, – а позвонить нужно срочно.

Получив разрешение, она набрала номер телефона кабинета своего заместителя и, нетерпеливо постукивая пальчиками по стойке, лихорадочно придумывала, что ей сейчас сказать. Когда она услышала голос Вадима Сергеевича, сказала то, что первым пришло в голову:

– Добрый день, это я. Как там у вас дела?.. Очень хорошо. Вадим Сергеевич, вам придется некоторое время справляться без меня, я уезжаю в срочную командировку… На какой срок, я точно не могу сказать, все будет зависеть от обстоятельств… Куда еду? В Великобританию. Если кто-то будет меня спрашивать – вы ничего не можете сказать о сроках моего возвращения. Я постараюсь управиться как можно быстрее, а вы держите там оборону: приеду – спрошу по полной программе. Не подведите меня и не дайте в вас разочароваться! Если справитесь с достоинством, вас ждет такое же достойное вознаграждение, но сейчас не об этом. Давайте лучше поговорим о неотложных делах. Завтра у нас выплаты по счетам Аэрофлота. Главный бухгалтер в курсе, я думаю, она не подведет, но все же проследите за этим лично, деньги там немалые, вы сами прекрасно знаете. В сейфе лежат доверенности с моей подписью, вы впишете свое имя и поедете в компанию «Колумб». Я должна была подписать с ними договор, завтра крайний срок, сделаете это вместо меня, по доверенности. Все, мне некогда больше говорить, я тороплюсь. До свидания, Вадим Сергеевич, я очень на вас надеюсь, не подведите! Постараюсь позвонить вам, как только прибуду на место. Внимательнее смотрите за дисциплиной, никому из сотрудников не говорите, что я уехала, пусть думают, что я могу появиться в любой момент, – отчеканила Елизавета, не дав мужчине вставить ни слова, и положила трубку.

Пять лет назад они были близки с Вадимом, но он довольно быстро ей надоел, и Лиза неоднозначно дала ему это понять. Мужчина все же не терял надежды и всячески старался возобновить отношения. Он засыпал ее цветами, раз в неделю звонил ей домой и делал очередное предложение руки и сердца. Когда Елизавете это порядком надоело, она в один прекрасный день вызвала его к себе в кабинет и сказала:

– Вадим, если ты не прекратишь своих домогательств, то нам придется расстаться. Поверь, мне бы этого очень не хотелось: как работник ты меня устраиваешь полностью. Заметь, как работник, а не как мужчина! Прости за откровенность, но как муж ты мне совсем не нужен. С этой минуты будь добр обращаться ко мне только на «вы» и по имени-отчеству. Я, в свою очередь, буду делать то же самое, в независимости от места и времени. Вам все понятно, господин директор?

Вадим выскочил тогда из ее кабинета как ошпаренный, но условия принял и никогда их не нарушал. Как они и договорились, совместное времяпровождение в постели было забыто навсегда.

– Да уж, был такой грех, – прошептала Лиза, и администратор за стойкой удивленно вскинула глаза.

– Вы что-то сказали? – обратилась она к Лизе.

– Нет-нет, это я не вам, – улыбнулась Елизавета, – так, мысли вслух. Прошу прощения, можно еще один звонок? Я вам заплачу.

– Звоните, звоните, никакой платы не нужно, – лучезарно улыбнулась девушка, – для наших клиентов это бесплатно.

– Благодарю, – сказала Лиза и вновь набрала номер. – Алло, это я, добрый день. Забери, пожалуйста, Шерифа, я срочно уезжаю… Я не могу сейчас ничего объяснять, папа, забери собаку, большего я у тебя не прошу… Это ошибка, я ни в чем не виновата… Все, отец, я же сказала, что не могу долго разговаривать… Хорошо, сразу же позвоню… – резче, чем требовалось, ответила Елизавета и положила трубку. Ей очень не хотелось объясняться с отцом, а сейчас из разговора с ним она поняла, что у него уже побывали представители власти и он в курсе событий. Шериф, которого она сейчас просила забрать, был огромным псом породы ротвейлер. Он жил у Лизы уже три года, и она была очень привязана к нему. Пес свободно бегал по саду, поэтому девушка ничуть не беспокоилась, если ей приходилось задерживаться на работе допоздна, выгуливал он сам себя самостоятельно и, к его великой радости, без намордника и поводка. Еду для него Лиза оставляла у ребят, охранявших въезд в поселок, где она жила. Если она задерживалась, то просто звонила им, и они кормили собаку. Когда девушке нужно было куда-нибудь уехать, она просила отца забрать Шерифа к себе, как сделала это сейчас.

– Спасибо большое, было очень любезно с вашей стороны разрешить мне сделать пару звонков, – через силу улыбнулась Елизавета и добавила: – Я расскажу всем своим знакомым, какой у вас хороший салон.

Уже стоя в дверях в элегантном брючном костюме, с неброским и очень искусно сделанным макияжем, с красивой волной волос, Елизавета бросила на себя последний взгляд в зеркало и, тряхнув головой, чтобы выбросить из нее неприятные мысли, подмигнув своему отражению, проговорила:

– Я, как всегда, прекрасна, черт возьми, несмотря ни на что!

С улыбкой на губах и гордо поднятой головой она вышла из салона и прошла к проезжей части, замечая восхищенные взгляды проходящих мимо мужчин. Один из них даже приостановился и потянул носом воздух. Лиза благоухала дорогим, очень тонким, сладковатым ароматом. Когда девушка поймала машину и села в салон, водитель поинтересовался, куда ее отвезти. Лиза на секунду растерялась, не зная, что ответить.

А действительно, куда она сейчас могла поехать? Домой нельзя, там наверняка уже засада, к отцу – тем более и к знакомым опасно. Куда же тогда направляться, не ночевать же на вокзале?

– Так куда поедем, красавица? – повторил свой вопрос водитель.

– В Царицыно, – решительно проговорила Елизавета и откинулась на спинку кресла, – по дороге, будьте любезны, остановите машину у любого банкомата, мне нужна небольшая наличность.

– Нет проблем, банкомат значит банкомат, а потом хоть в Питер, мне без разницы, лишь бы платили хорошо, – улыбнулся молодой парень и тронул машину с места.

«А что, это идея, – подумала про себя Лиза, – может, действительно махнуть в Санкт-Петербург? У меня там уйма знакомых: пересидеть некоторое время, пока наша доблестная милиция разберется во всей этой катавасии и поймет наконец, что я здесь совершенно ни при чем. Решено, если сегодня мне не удастся найти другой выход, тогда прямо завтра с утра махну в город на Неве. Плохо, что не могу воспользоваться своей машиной. Она так и осталась стоять во дворе друга покойного Виктора… кстати, вспомнить бы еще, где это! О, боже, разве могла я еще вчера предположить, что со мной случится такое?! Знать бы заранее, где упадешь, я бы с собой перину носила, чтобы вовремя подстелить. Черт меня дернул остаться вчера у Виктора на ночь! Ведь я терпеть не могу ложиться с ним в постель, когда он подшофе. Видно, так тому суждено было быть, ведь хотела же я вчера уехать, так нет – осталась!»

Лиза вдруг вспомнила своего любовника – что теперь его нет, и на глаза навернулись слезы.

«Он хоть и сволочью оказался, изменял мне, как теперь выяснилось, но все равно его жалко. Два года из жизни не выкинешь. Кстати, как оказались те фотографии у меня в сумочке? Кто мне их мог туда положить? Когда я приехала с Виктором к нему домой, никакого конверта у меня в сумочке не было! Значит, бандиты – больше некому! Так, вроде все, что я могла в данной ситуации сделать, я сделала, – перескочили мысли девушки на другую тему. – На работу позвонила, можно быть спокойной. Шерифа заберет отец, хорошо, что у него есть ключи от дома, мои-то теперь в милиции… А какие снимки, прямо загляденье, – продолжала свои размышления Лиза, вспомнив фотографии, которые ей показал следователь, – ни стыда ни совести, – чуть не сплюнула она в сердцах, – зачем тогда, спрашивается, замуж меня звал? Для проформы, что ли?! Интересно, а за что его убили? Он мне говорил, что предстоит какое-то очень важное дело, которое принесет хорошие деньги. Может, убийство связано именно с этим?..»

Лиза потерла пальцами виски – теперь поздно гадать, с чем связано убийство, человека уже нет. Теперь ей нужно думать, как свою задницу спасать, а для этого надо узнать, не за что убили, а кто убил. Хотя одно с другим связано напрямую. Если узнать – за что, тогда может стать известно – кто. Ну не ей же, в конце концов, этим заниматься? Для чего у нас вообще существует милиция? Только для того, чтобы обвинять совершенно безвинного человека бог знает в чем? Кроме как наглостью, это никак не назовешь! Петляй тут теперь по всей Москве как заяц, будто я и в самом деле преступница какая!

«Угораздило же этого дурака Виктора ввязаться во что-то, а я теперь отдувайся! Ему-то что? Лежит теперь, ни о чем не думает, а я уже всю голову сломала. Господи, прости за крамольные мысли! Что я несу, в самом деле? О мертвых – или хорошо, или ничего, а я ругать его вздумала, совсем с головой плохо, – сама на себя разозлилась Елизавета. – Наверное, я страшная эгоистка, раз даже после смерти не могу простить человеку его измену. Мне все говорят, что я слишком гордая, а гордость – это грех. Гореть мне в аду синем пламенем, как пить дать, но поделать с этим я ничего не могу, видно, характер такой…»

Елизавета слабо улыбнулась, вспомнив, как ее бабуля, царство ей небесное, очень часто говорила:

– Ох, Лизавета, характер у тебя «мухоморный», натерпишься ты в своей жизни с ним. С виду ты девка справная, все при тебе, а внутри – ядовитая. Ни в чем не хочешь уступить и никому. Уж слишком ты гордая, а язычок – чистый яд. Смотри, сколько ребят вокруг тебя вьется, а ты, точно язва, только смеешься над всеми. Гляди, придет время, попадется на твоем пути парень, тебе же подобный, будешь тогда знать! Скрутит тебя любовь в бараний рог, будешь подушку слезами умывать, помяни мое слово. Не мешало бы тебе на себя это «платьице» примерить.

Елизавета лишь посмеивалась над словами бабки:

– Не родился, бабуля, еще такой человек, чтобы я в него влюбилась без памяти, да еще и плакала из-за этого.

– Поглядим, поглядим, дай бог мне дожить до этого. А ежели не доживу, так с того света все равно увижу, вот уж посмеюсь тогда, – беззлобно улыбалась бабка.

Она умерла год назад, так и не дождавшись, что ее внучка встретит того единственного, ради которого изменит свой «мухоморный» характер. Про Виктора бабуля знала, но только махала рукой, когда Лиза ей говорила, что хотела бы выйти за него замуж:

– Нет, милка, не он это, ты какая была, такая и осталась, если не хуже. Я бы сразу по тебе увидала, если бы ты встретила того, о ком я тебе говорила.

Лизу раздирало дикое любопытство, и она периодически приставала к своей бабке:

– Бабуль, а какой он?

– Как встретишь, сразу узнаешь его, – хитро улыбалась бабка, – он для тебя будет самым лучшим, самым красивым, самым щедрым, самым умным и самым добрым.

– Три раза «ха», бабуленька! Где же это ты в наше время таких мужчин видела? Это уже из раздела фэнтези. Таких не бывает, все мужики только о себе и думают, – грустно вздыхала Лиза.

– Бывает, бывает, – хитро улыбалась бабка, – вот когда встретишь, сразу и поверишь мне.

– Баб, а может такое случиться, что я его вообще никогда не встречу?

– Может, конечно, только не хотела бы я этого для тебя, внученька. Уж больно мне хочется, чтобы ты изменилась.

– Бабуль, неужели я и вправду такая плохая? – хмурилась девушка, хотя прекрасно знала, что хорошей ее ну никак назвать было нельзя.

– Нет, сама ты неплохая, характер у тебя плохой, – смеялась бабка.

– А это разве не одно и то же?

– Нет, не одно и то же. Сама ты – это душа твоя, а характер – это разум твой.

– Не очень мне это понятно, – ворчала Лиза.

– Ничего, деточка, придет время – поймешь. Душу поменять никак нельзя, ее господь дал тебе при рождении, а вот характер может измениться. Это происходит, когда мысли человека меняются, или образ жизни, или когда рядом с ним появляется кто-то очень дорогой, которому можно открыть свою душу полностью, без остатка. Поняла теперь?

– Не-а…

– Ладно, наверное, не пришло еще твое время, – махала бабуля рукой, – поживем, увидим.

Лиза забрала свою бабку из деревни и привезла ее к себе, как только купила дом, в котором сейчас жила. Бабушка ходила по дому и все прищелкивала языком от того, что видела. Кроме как хоромами, она дом не называла и все качала головой: это сколько же деньжищ он стоит?

Пожить в хоромах ей пришлось всего два года, а потом она заболела и тихо умерла. Лиза очень переживала ее болезнь, а потом и смерть. Бабка была единственным человеком, который ее любил по-настоящему, ничего не прося взамен. Старая, мудрая женщина видела, какая в Лизе идет борьба со своими слабостями, как она подавляла их в себе, прячась за свою броню грубости и вседозволенности, но никогда не упрекала за это внучку и ничего не говорила. Лишь иногда садилась рядом с Лизой и начинала ей рассказывать, какой хорошей женщиной была ее, Лизина, мать и как она любила свою девочку. Что Лиза очень похожа на нее и красотой, и душой.

– Вот только характер у тебя «мухоморный», – в который раз повторяла она и хитро улыбалась, – но я знаю, я чувствую, что он переменится, и тогда ты, деточка моя, все забудешь и все простишь… сразу и всем.

– Девушка, Царицыно, куда дальше-то? – услышала Елизавета голос водителя, который прервал ее воспоминания.

– Я же вас просила у банкомата остановить, – нахмурилась девушка.

– Вон, на доме, видите, «сбербанк» написано? Вот там и будет банкомат, – ответил водитель и улыбнулся, – они сейчас на каждом шагу попадаются.

– Поверните к тому дому, я выйду, сниму деньги и тогда расплачусь с вами.

Парень подогнал машину к самым дверям сбербанка и остановился. Елизавета прошла к банкомату и, вставив карточку, задумалась.

«Сколько денег-то снять? Сниму побольше, неизвестно, что может произойти. Вдруг додумаются счет блокировать, у нашей милиции ума хватит. Останусь тогда вообще без средств к существованию».

С этими мыслями Лиза набрала свой код, а потом сумму, которую решила снять. Сумма была очень даже приличной, поэтому пришлось постоять и подождать, пока электронный кассир соизволит расстаться с ней. Лиза заранее раскрыла сумочку, чтобы сразу же запихивать купюры в нее, когда они начнут выпрыгивать из отверстия. Когда наконец деньги начали сыпаться, то их в результате оказалось так много, что сумочка еле закрылась.

– Не рассчитала, нужно было сумку побольше купить, – проворчала Лиза, запихивая ее под мышку и прижимая раздутый аксессуар рукой.

Она не стала снова садиться в машину, а расплатилась с водителем и направилась в сторону дома своей подруги Веры, до которого нужно было пройти всего один квартал.

«Пройдусь пешком, подышу немного свежим воздухом, что-то голова разболелась», – решила Лиза. Она не спеша шла по направлению к дому своей подруги, но вдруг резко остановилась.

– Нет, сейчас я к Вере не пойду, лучше поздно вечером, чтобы никто меня не видел, – решила девушка и повернула в противоположную сторону. Раньше Лиза жила недалеко от дома Веры, а когда ей исполнилось восемнадцать лет, она ушла из дома, а отец так и остался жить в той квартире.

«Как я поняла из разговора с отцом по телефону, он уже в курсе событий, значит, вполне может быть, что меня там поджидают. Гарантии, что к Верочке тоже не придут, никакой нет, поэтому нужно быть предельно осторожной. Сейчас я должна где-то переждать. Вот только где? Может, сходить пока в кино? Точно, проеду сейчас на автобусе до «Рамстора», там есть кинотеатр. Схожу, посмотрю, что там показывают, посижу в кафе, вот время и пробежит. Вечером позвоню Верочке и узнаю, могу ли я к ней приехать», – решила Лиза и повернула в сторону автобусной остановки. Она доехала до огромного супермаркета «Рамстор» и поднялась на третий этаж. Там располагался большой зал, где можно было посидеть и перекусить. Здесь же был кинотеатр, и девушка купила себе билет на дневной просмотр. Шел прокат нашумевшего блокбастера «Матрица-3», и Лиза с удовольствием посмотрела его. Предыдущие два она уже видела и даже имела дома диски с этими фильмами.

«Нет худа без добра, – горько усмехнулась про себя Елизавета. – Когда бы я еще побывала в кино и от души налопалась поп-корна?»

5

Елизавета несколько раз пыталась дозвониться своей подруге, даже спустилась для этого в метро и купила телефонную карточку. Номер постоянно был занят.

«Наверное, опять трубка неправильно лежит», – подумала Лиза.

Так было уже не раз, потому что маленький сынишка Верочки очень любил играть с телефоном, изображая из себя взрослого.

Он смешно хмурил бровки и кричал: «Ае, ае», потом бросал трубку и несся в другую комнату или на кухню к маме.

Вера не всегда могла уследить за сынишкой, и очень часто трубка так и оставалась лежать рядом с телефонным аппаратом. По этой причине все знакомые и родственники советовали Вере купить себе мобильный телефон, чтобы хоть каким-то образом можно было с ней связаться. Мамочка отмахивалась и старательно учила сына класть трубку правильно, правда, пока что это еще не возымело должного действия. Димка продолжал хватать трубку, чтобы пару раз прокричать туда свое «Ае» и бросить ее рядом с телефоном. Ему шел второй год, разговаривать он еще не умел. Кроме слов – мама, папа, дай, ае – и еще некоторыx, ничего внятного сказать не мог. В основном он болтал на своем, «китайском», языке, который понимали только его ровесники в песочнице.

Потеряв всякую надежду связаться с подругой по телефону, Лиза решила рискнуть и отправиться туда без предварительного звонка. Она уже завернула во двор дома… и замерла как вкопанная. Во дворе стояла милицейская машина, за рулем которой сидел парень и лениво покуривал.

– Ох ты, черт, – шепотом выругалась девушка, – вот как раз с вами мне очень бы не хотелось встречаться! Думаю, до конца жизни буду страдать чесоткой при одном упоминании о нашей доблестной милиции. Подожду-ка я, пока вы отсюда уедете.

Она шмыгнула в соседний подъезд и, поднявшись на два пролета, остановилась у подоконника. В окно весь двор был виден как на ладони, и машина в том числе.

«А вдруг это уже меня ищут? – подумала Лиза, и от этой мысли у нее сразу же вспотели руки. – Верочка – моя лучшая подруга, ничего нет удивительного, что в первую очередь меня будут искать именно у нее. Если это действительно так, то нужно отдать должное этому молодому следователю – оперативно работает, уже и адрес подруги узнал, – горько усмехнулась девушка, – хотя что здесь может быть удивительного? Ведь у отца-то менты были еще днем, и он вполне мог сказать им про Веру. Точно, это по мою душу! Тогда даже не знаю, что дальше делать. Где мне ночевать-то, если меня обложили, как зверя? К отцу – исключено, домой – тем более…»

В это время из подъезда, где обитала ее подруга Верочка, вышли три человека. Один из них был тот самый молодой следователь Краснощекий, и с ним два парня с автоматами в руках.

– Ну вот, так я и думала, – охнула Елизавета, – а экипировались-то как! Боятся, наверное, что я их пистолетным огнем встречу. Знали бы вы, ребятки, до чего я боюсь всякого насилия, сидели бы тогда в своем отделении и думали, как поймать настоящих преступников, – всхлипнула девушка. – Гоняетесь за беззащитной женщиной вместо того, чтобы действительную преступность искоренять, – проворчала она и тряхнула головой. – Так, вернемся к насущным проблемам. К Верочке мне, значит, нельзя. В гостиницу я пойти не могу: у меня нет с собой паспорта. Где же тогда ночевать? Не на вокзале же? Там тоже милиция. Что делать-то? – Елизавета начала злиться и топнула ногой. Она так погрузилась в свои проблемы, что не заметила, что по лестнице кто-то спускается.

– Что это ты тут ногами топаешь? – услышала Лиза насмешливый голос и даже подпрыгнула от неожиданности.

Она повернула голову на голос и увидела мужчину, который спускался по ступеням и вяло улыбался.

– Ой, Сережа, привет, сто лет тебя не видела, – сказала Лиза и глупо улыбнулась.

– Привет, коли не шутишь, – кивнул мужчина. – Выглядишь, Елизавета, как всегда, потрясающе! Какими судьбами в мой подъезд? Или по ошибке вместо подружкиного сюда завернула? – продолжая лениво улыбаться, спросил Сергей.

– Ой, Сереж, даже и не спрашивай ни о чем, – махнула рукой Лиза, – а что это ты пешком, а не на лифте? – задала она вдруг вопрос невпопад.

– Сломан, – коротко бросил Сергей и посмотрел на Лизу внимательным взглядом. – Что-то случилось?

– Ага.

– Что именно?

– Не спрашивай, Сереж, не нужно тебе в это ввязываться.

Мужчина заметил, как Лиза затравленно посмотрела в окно, и, проследив за ее взглядом, увидел милицейскую машину. Сообразив, что у девушки какие-то проблемы с правоохранительными органами, он принял решение.

– А ну, пошли, – строго сказал Сергей и, взяв Лизу за руку, потащил ее в свою квартиру. Она не стала упираться, а безропотно поплелась следом. Силы вдруг оставили Елизавету, и от ее бравады ничегошеньки не осталось. Из глаз покатились слезы – крупными горошинами, оставляя на щеках черные борозды от туши.

Сергей был давним воздыхателем Лизы. Она жила неподалеку от этого дома, они с Верой учились в одной школе. Когда девушки перешли в десятый класс, парень пришел из армии и, встретив однажды подружек во дворе дома, остолбенел, увидев, как расцвела Елизавета. Он то бледнел, то краснел, когда подружки о чем-то непринужденно болтали с ним, а он невпопад отвечал. После этого он частенько выходил из своего подъезда именно тогда, когда девушки шли к Вере домой. Лиза прекрасно видела, какими глазами смотрит на нее Сергей, но лишь посмеивалась над ним. Она вообще смеялась над всеми парнями, которые пробовали ухаживать за ней. Конечно же, это была своего рода защита, но, кроме самой Елизаветы, никто об этом не знал, и все считали ее слишком заносчивой. Она была симпатичной девушкой и пользовалась этим напропалую, отшивая то одного, то другого парня, который увивался за ней. Сергей же любил Лизу издалека и никогда не предлагал ей встречаться с ним, хоть и бывали они очень часто в одной и той же компании. Сергей вел себя по отношению к ней как друг, и не более того. Но это было до поры до времени. Когда Лизе исполнилось восемнадцать лет, Сергей пришел к ней с огромным букетом цветов и выпалил чуть ли не у самого порога:

– Лиза, я люблю тебя с той самой первой встречи, выходи за меня замуж!

В первое мгновение девушка остолбенела, но потом, следуя своему несносному характеру, вдруг громко расхохоталась.

– Замуж? За тебя? – продолжая хохотать, спрашивала девушка. – Ты что, Сереж, не в своем уме?

– А что, женятся только безумные? – с обидой в голосе спросил парень, и глаза его сверкнули недобрым огнем. – Значит, ты мне отказываешь?

– Естественно, – продолжала улыбаться Лиза.

– Для тебя это, может, и естественно, а для меня… – он не стал договаривать, а просто бросил букет в ноги Елизавете и, хлопнув дверью, выскочил из квартиры. С тех пор он старался избегать встреч с ней, а потом и вовсе пропал на какое-то время. От своей подруги Верочки Лиза узнала, что он временно переехал на другой конец города, в квартиру своего брата, который уехал за границу на работу по контракту. Они встретились с Сергеем три года спустя в одной компании. У жениха еще одной Лизиной подруги был день рождения, и вот там, уже сидя за столом, Лиза вдруг почувствовала на себе пристальный взгляд. Когда она начала искать его источник, то наткнулась на глаза Сергея.

– Привет, – улыбнулась она парню.

– Здравствуй, Елизавета, – хмуро ответил парень и, отвернувшись, начал ухаживать за девушкой, которая сидела рядом с ним. Чуть позже, когда гости принялись за танцы, Лиза узнала, что эту девушку зовут Катя и они встречаются с Сергеем вот уже год.

– Не вздумай ему снова глазки строить, – предупреждала ее Вера, – у них вроде серьезно все, пожениться хотят.

– Да ну? – усмехнулась Лиза и стрельнула взглядом в сторону танцующей парочки. В действие опять вступил ее «мухоморный» характер, и Лиза пошла напропалую, чтобы в который раз доказать самой себе, что ей по плечу все, чего бы она ни захотела. В этот же день они с Сергеем оказались в постели, и он снова предложил ей стать его женой.

– Нет, Сереж, я пока замуж не собираюсь, у меня свой бизнес налаживается, нужно сначала о карьере подумать, а уж потом и пеленками обвешиваться.

На самом деле этот парень с ласковыми и очень красивыми глазами нравился ей больше, чем все остальные, и она бы предпочла именно его, если бы действительно хотела выйти замуж. Но она решила для себя окончательно и бесповоротно, что, прежде чем это случится, она станет независимой и обеспеченной женщиной. Чтобы никто и никогда, даже муж, не смог бы упрекнуть ее в том, что она полностью зависит от него. А уж потом… будет видно.

Сергей лишь грустно посмотрел на нее тогда и, ничего не сказав в ответ, молча встал и ушел. С тех пор прошло еще восемь с половиной лет, и вот сейчас они снова встретились, да еще при таких странных и малоприятных обстоятельствах! Нет, они, конечно, виделись иногда во дворе, когда Лиза приезжала к своей подруге в гости, но лишь молча кивали друг другу головами в знак приветствия и уж совсем редко перекидывались обыденными, ничего не значащими фразами. Лиза никогда не интересовалась у Верочки, как у Сергея дела, женился, не женился, есть ли дети и вообще – чем он занимается. Она без сожаления выкинула его из головы, как и многих других. У нее совершенно не было времени на то, чтобы предаваться воспоминаниям о нем, и уж тем более интересоваться им. Подруга Вера сама не проявляла инициативы и никогда не рассказывала про соседа, зная, что подруге это совсем неинтересно.

– Ну, рассказывай, – усадив Лизу в кресло и сев напротив, строго приказал Сергей.

Девушка посмотрела на парня затравленным взглядом и, продолжая хлюпать носом, сказала:

– Сережа, меня ищет милиция.

– Я уже это понял. По какому поводу? – совершенно спокойно спросил он.

– Они обвиняют меня в убийстве.

– В убийстве кого?

– Любовника.

– Чей любовник?

– Мой.

– Понятно. Ну, и за что же ты его убила?

– Кого? – округлила глаза Лиза, на которых моментально просохли слезы.

– Пушкина, – хмыкнул мужчина, – любовника, конечно. Кого же еще?

– Ты что, тоже ненормальный, как и тот следователь? – возмущенно пропыхтела девушка.

– Какой еще следователь? – не понял Сергей.

– Который допрашивал меня.

– Так значит, ты уже побывала в милиции?

– Ага, побывала, только мне там не очень понравилось, и я решила сбежать. Следователь совсем одурел, уверен, что это я там всех перестреляла, а я и пистолет-то первый раз в жизни видела, раньше только по телевизору.

– Какой пистолет?

– Сереж, ты что, тоже бестолковый? – раздраженно проговорила Лиза таким тоном, будто все кругом были просто обязаны понимать ее с полуслова. – Обыкновенный пистолет, кажется с глушителем, у него такой длинный ствол… Я сама не знаю, как он в моих руках оказался! Я еще до сих пор не сообразила, то ли во сне все это видела, то ли наяву. Но зато все точно помню до этого момента. Я знаю, что Виктора убили какие-то бандиты, а потом они и меня нашли.

– Значит, ты не убивала?

– Конечно, нет! – выкрикнула Лиза и закрыла ладонями лицо. – Неужели ты думаешь, что я способна на такое? Господи, и за что мне все это?!

– Я пока ничего не думаю. А знать, способна ты на это или не способна, я тоже не могу, – сухо сказал Сергей.

– Это почему? – искренне удивилась Лиза.

– Я не видел тебя больше восьми лет, Лизонька, вернее не общался с тобой, и понятия не имею, на что ты способна в данное время, потому что совершенно не знаю тебя. Вернее будет сказать, я не знаю, какой ты стала.

– Нет, мужики точно все какие-то ненормальные, – вздохнула девушка, – ну зачем мне это было нужно – убивать Виктора? Мы с Правдиным пожениться собирались!

– А почему же тогда тебя ищут? Почему именно тебя обвиняют в преступлении?

– Елки-палки, Сережа, я уже устала от мужской несообразительности. Неужели непонятно?! Потому что они хотят повесить на меня это убийство, чтобы не возиться и не искать настоящего преступника! Тот молодой следователь уговаривал меня, чтобы я написала явку с повинной, что, мол, убила любовника на почве ревности в состоянии аффекта. За это, говорит, меньше срок дадут. А почему я должна признаваться в том, чего не совершала?! Мы с Виктором пожениться хотели, я тебе только что сказала. Зачем мне его убивать-то? И вообще, чушь какая-то, я совершенно ничего не понимаю! Мне до сих пор кажется, что я еще сплю, – тряхнула Лиза головой.

– Понятно, – протянул парень, хотя по его лицу было видно, что пока ему ничего не понятно, – ладно, давай все по порядку и с самого начала, – нахмурился он и очень серьезно посмотрел на Елизавету: – Только очень прошу, все рассказывай честно, как на исповеди. Если вздумаешь финтить, то лучше даже не начинай.

6

Старший лейтенант Краснощекий развил бурную оперативную деятельность по поимке опасной преступницы. Только что он привел в настоящий столбняк ее подругу Веру, когда ввалился к ней в квартиру с вооруженными людьми.

– Если вы вздумаете покрывать свою подругу и не будете способствовать ее водворению в положенное место, то это будет расцениваться как соучастие. Вы меня поняли? – сверля глазами перепуганную насмерть Верочку, строго громыхал проштрафившийся следователь.

– Да, конечно, я все поняла, – кивала головой ничего не понимающая молодая женщина очень внушительных габаритов. Она прижимала к груди маленького сынишку, который таращил глаза на грубого дядю и уже собирался разразиться оглушительным ревом.

– Если она вдруг объявится или позвонит, немедленно информируйте меня вот по этому телефону, – протягивая визитку, продолжал говорить следователь. – И не пытайтесь скрыть ничего от нас: у нас длинные руки и чуткие уши! Если узнаем, что вы не сделали этого, будете отвечать по всей строгости закона.

– Да-да, я все поняла, я обязательно позвоню, – кивала головой Вера, переводя взгляд с рук парня на его уши. Она успокаивала сынишку, который уже начал хныкать, и все ближе подходила к представителю власти, чтобы побыстрее оттеснить его к двери. – Если она появится или позвонит, я сразу же вам сообщу, не сомневайтесь, все сделаю, как вы сказали, – кивала Верочка головой, уже вплотную приблизив свою мощную грудь почти к носу Краснощекого. Молодая женщина была выше старшего лейтенанта на добрых полторы головы, поэтому ее грудь и оказалась как раз на уровне его носа. Ей очень хотелось двинуть этого молодого нахала под зад коленом и выпроводить из квартиры, сдерживало лишь то, что он был при исполнении. Поэтому Вера просто распахнула дверь и попрощалась.

Довольный произведенным эффектом, Краснощекий вышел из квартиры.

– Ничего, никуда она не денется, обложим со всех сторон, как медведя в берлоге! Она еще не знает, с кем имеет дело! Сейчас еще разочек проведем повторную обработку родственников. Будет знать, как от меня бегать! Ишь, какая умная нашлась! Дураком меня решила выставить? Не выйдет, гражданка Михеева, я вам не Ваня Курский, я опер, и со мной у вас этот номер не пройдет безнаказанно. Жизнь свою положу, но за решеткой ты у меня будешь сидеть, – процедил он сквозь зубы, вспоминая, что ему пришлось вытерпеть в кабинете у своего начальника. – Так меня унизить перед всем управлением – век не прощу! – по-змеиному прошипел он и поглубже натянул на лоб милицейскую фуражку.

* * *

Сергей очень внимательно выслушал сбивчивый рассказ Елизаветы, ни разу ее не перебив. Когда она закончила и посмотрела на него испуганным взглядом, он вдруг почувствовал, как по-прежнему, как раньше, много лет назад, его сердце учащенно забилось. Он тряхнул головой, чтобы прогнать наваждение.

– Я постараюсь тебе помочь, – проговорил он и улыбнулся Лизе ободряющей улыбкой, – мне почему-то кажется, что ты говоришь правду.

– Как и чем ты собираешься мне помочь? – всхлипнула девушка и, сообразив, что он сказал только что, вскинула голову: —Ты что, Сереж, зачем мне тебе врать? Я… честное слово… все, как на духу, могу поклясться, чем хочешь, – прижимая руки к груди, проговорила Лиза и снова всхлипнула.

– Мне твои клятвы совсем не нужны, я и так тебе верю, – снова улыбнулся мужчина.

– Ты так и не ответил. Чем ты мне сможешь помочь?

– Пока только тем, что предоставлю тебе одну комнату для проживания вот в этой квартире. А потом будет видно.

– А как же твоя жена? Не думаю, что ей будет очень приятно видеть меня по соседству, – прищурилась она, тут же выпустив свои иголочки. Женское начало вперемешку с эгоизмом явно в ней было гипертрофировано.

– Об этом не волнуйся, я не женат, – усмехнулся Сергей.

– Как – не женат? Ведь вроде ты собирался жениться на той самой Кате, – неподдельно удивилась Елизавета.

– Собирался, но не женился, не срослось, одним словом. Лиза, давай мы пока не будем дальше развивать эту тему. Поговорим об этом позже, когда разберемся с твоими проблемами. Хорошо?

– Хорошо, – кивнула Лиза. Ей почему-то было очень приятно, оттого что Сергей до сих пор не женат.

«Опять твой «мухоморный» характер наружу лезет, эгоистка? – одернула она себя, но все равно не смогла подавить чувство удовольствия. – Ты несносная эгоистка, – молча повторила про себя Лиза, – и, наверное, никогда не избавишься от этого».

Грустно улыбнувшись своим мыслям, она обратилась к Сергею:

– Сереж, у тебя ничего поесть нету? Я умираю от голода, в животе неимоверное количество поп-корна, и больше ничего.

– Почему же нету? Полный холодильник, хозяйничай на здоровье, а я пока отлучусь на некоторое время.

– Куда это ты отлучишься? – испуганно спросила Лиза.

– Верни глаза на место. К Вере я хочу сходить и узнать, что там к чему.

– Ты ей хочешь сказать, что я у тебя?!

– Ни в коем случае. Чем меньше она будет знать, тем безопаснее будет для тебя, да и для нее тоже.

– А как же ты тогда объяснишь свое любопытство?

– Что-нибудь придумаю. Ты очень-то голову не ломай над этим, лучше иди что-нибудь поешь и ложись, отдыхай. Вон, круги какие под глазами.

Елизавета схватилась за щеки и тут же полезла в сумочку за пудреницей. Когда она посмотрела на себя в маленькое зеркальце, то, ахнув, резко развернулась и побежала в ванную комнату. По всему лицу красовались разноцветные полосы: от помады, туши и румян. Сергей проводил взглядом улепетывающую на всех парусах Елизавету и весело расхохотался:

– О, женщины, даже когда наступит конец света или начнется Всемирный потоп, вы не останетесь равнодушными к своей внешности и первое, что вы прихватите с собой, – это, конечно же, свою косметичку!

Он покачал головой и пошел к входной двери. Потом вернулся и, постучав в дверь ванной комнаты, сказал:

– К телефону не подходи, дверь никому не открывай, я тебя запру на ключ.

Лиза высунула мокрое, но уже чистое разрумянившееся лицо из-за двери и сказала:

– А может, не надо меня закрывать?

– Ты что, не доверяешь мне? – удивленно поинтересовался Сергей.

– Не говори глупости, просто боюсь я всего! Сам понимаешь, обварившись молоком, начинаешь дуть и на воду, даже холодную.

– Поверь, здесь тебе ничто не угрожает. Надежней места тебе сейчас не найти и меня бояться не надо. Я сумею тебя защитить.

Лиза посмотрела на Сергея благодарным взглядом и вдруг поняла, что он действительно не даст ее в обиду – никому и никогда.

– Спасибо тебе, Сережа, – прошептала девушка и чмокнула его в щеку, сама удивившись своему поступку. Сентиментальность никогда не была у нее в ходу, но сегодня, кажется, все перевернулось с ног на голову.

Он улыбнулся ее порыву и пошел в сторону выхода.

– Я скоро, – крикнул он уже у порога, и Лиза услышала, как хлопнула входная дверь. Она прошла в комнату, которую ей собирался предоставить Сергей для проживания, и осмотрелась.

– А что, вроде ничего, жить можно, – пробормотала Лиза и уселась на кровать. Попрыгала на ней, пробуя мягкость матраса. – Не фонтан, конечно, но ничего не поделаешь, придется потерпеть. Интересно, а кем Сергей работает? Судя по обстановке в доме, больших должностей он не занимает. В конце концов, какое мне до этого дело? Лучше пойду на кухню, посмотрю, чем там можно перекусить, иначе сейчас же скончаюсь от голода, – заключила Лиза и вскочила с кровати.

Ее взгляд упал на комод, и брови непроизвольно вскинулись. На комоде стояла рамка с фотографией. Девушка взяла в руки рамку и улыбнулась. Со снимка на нее смотрела и весело улыбалась Верочка, а рядом стояла она сама – только было ей тогда всего девятнадцать лет.

– Интересно, откуда у него эта фотография? Наверное, у Верочки выпросил, у нее такая была. Надо же, подруга называется, даже ничего мне не сказала, – возмутилась Лиза, – погоди, вот встретимся, я тебе все скажу, что думаю!

В душе она, конечно, была ужасно довольна, что увидела здесь свое фото. А чисто женский эгоизм приятно пощекотал нервы.

– Надо же, столько лет прошло, а он все еще помнит меня! Наверное, я у него была первой любовью, а она, как известно, не ржавеет. Это обстоятельство мне сейчас очень даже на руку. Деваться мне некуда, и Сергей попался как нельзя кстати. Нужно сделать вид, что я к нему тоже неравнодушна, тогда он в лепешку расшибется, а вытащит меня из этой истории, – эгоистично пробормотала девушка, а потом вздохнула: – Права была моя бабка, характер у меня – дрянь. Думать умею только о своей персоне.

Немного подумав, она махнула рукой – ну и пусть. «А что, собственно, в моем характере такого дрянного? – начала противоречить Лиза сама себе. – Как известно, своя рубашка ближе к телу. Он мужчина, вот пусть и помогает беззащитной женщине», – моментально оправдала она свои мысли и намерения и тут же успокоилась. Угрызения совести у нее были не в чести, только в очень редких случаях, когда вдруг «накатывало», и она начинала думать о смысле жизни, о своем характере и о том, что никогда и никто не должен увидеть ее истинного лица. Потому что оно было похоже на лицо маленькой испуганной девочки, которая сидит в темном чулане и старается сама себя уговорить, что ей совсем не страшно. Таким методом отец Лизы искоренял у нее боязнь темноты.

Лиза прошла на кухню и заглянула в холодильник:

– Чем здесь можно подкрепиться? – Oна вытащила сырокопченую колбасу и сыр. – Сделаю бутерброды и заварю чай, – решила она и принялась за дело.

Прошло ровно тридцать минут, и послышался шум открывающейся двери. Девушка выскочила в прихожую прямо с чашкой чая в руках и, жуя кусок бутерброда, торопливо спросила:

– Ну, что там?

– Приезжал какой-то молодой и очень нервный следователь, расспрашивал про тебя.

– Это я и сама в окно подъезда видела. Что он говорил-то?

– Что ты – особо опасная преступница, обвиняешься в убийстве трех человек, – сказал Сергей.

– Бред сивой кобылы, – фыркнула Лиза, чуть не подавившись чаем.

– Я тоже так думаю, – подтвердил он, чем очень ее успокоил.

– Сереж, а что ты сказал Верочке? Как объяснил ей свой приход?

– А я и не к ней вовсе приходил, а к ее мужу. Я знал, что он на работе, но сделал вид, что не в курсе. Сказал Вере, якобы у меня машина что-то барахлит, он у нее в сервисе работает, ты же знаешь. Поинтересовался, что это за люди недавно от них вышли, вроде я их видел. Очень якобы удивился, что к ним милиция вдруг явилась. Она мне тут же все и выложила.

– Вот балаболка, разболтала все первому встречному, и трава не расти, – возмущенно пропыхтела Лиза.

– Я не первый встречный, а ее сосед и твой бывший тоже, кстати, и не только… – Сергей не стал говорить, что подразумевалось под этим «и не только», и оба неловко замолчали.

– Напугал небось ее этот Красномордый? – спросила Лиза, чтобы сгладить неловкость.

– Как ты его назвала? – засмеялся Сергей и выдохнул от облегчения, что Лиза не заострила внимания на его последних словах.

– У него фамилия – Краснощекий, а я называю его Красномордый, – тоже улыбнулась Лиза, – ты даже представить себе не можешь, до чего неприятный тип! Я вообще поражаюсь, как таких в милиции держат. Сразу видно – карьерист, ему все равно, кого за решетку посадить, лишь бы по служебной лестнице продвинуться да лишнюю звездочку к погону привинтить. Давай, говорит, пиши явку с повинной, мне, мол, некогда антимонии с тобой разводить, у меня еще три уголовных дела в производстве. Во народ, ничего святого, один процессуальный кодекс в мозгах, а что с человеком будет, наплевать и растереть, – возмущенно пыхтела Лиза.

– Там только такие и держатся, – вздохнул Сергей, – не все, конечно, плохие, но основной контингент… ай, не хочется об этом говорить. Я поэтому и ушел из органов, что не смог смотреть на беспредел.

– Ты работал в органах? – удивилась Лиза и недоверчиво посмотрела на него.

– Да, работал. А что здесь особенного? У меня, как-никак, юридическое образование, – пожал Сергей плечами.

– А сейчас ты где?

– Юристом в одной крупной компании.

– Да? По тебе не скажешь, – пожала плечами девушка и обвела взглядом комнату, в которой они сейчас находились.

Сергей прекрасно понял ее взгляд и усмехнулся:

– А тебя, как и раньше, только деньги и карьера беспокоят?

– Нет, меня уже ничего не беспокоит, кроме того, как из этой чудовищной передряги выбраться, – покачала Лиза головой, – а это, – она обвела комнату рукой, – это все ерунда. Деньги, вещи – это все дело наживное, было бы здоровье, да голова немного варила, и все тогда будет.

– У меня и так все есть. Я временно в этой квартире живу, можно сказать, последние денечки доживаю, пока в новой ремонт идет, – проинформировал хозяин квартиры.

– Сереж, поверь, меня совершенно не волнует, в какой квартире ты живешь и какая у тебя мебель. У меня все есть, даже больше, чем положено, да и не это главное.

– А что для тебя главное? – усмехнулся мужчина.

– Ты знаешь, я сегодня очень много думала о том, как может измениться жизнь в одну секунду. Или еще хуже – просто прерваться в одно мгновение. Вот хотя бы Виктор, мой любовник. Жил человек в свое удовольствие, все у него было, уже, кажется, и желать-то больше нечего, ан нет: все говорил о каком-то очень важном деле, которое принесет хорошие деньги. На что-то надеялся, планы строил, а пришел убийца, нажал на курок – и все. Ничего ему больше не надо, и даже то, что уже было, он не сможет взять с собой. Ведь у катафалка прицепа нет! Вот я и думаю. Чего ради мы так суетимся, так надрываемся и лезем вон из кожи, чтобы жить лучше других? А, Сереж, для чего все это? Ведь если бы не счастливая случайность сегодня и не моя сообразительность, меня же осудили бы как убийцу! И я ничего не смогла бы доказать, улики у них, видишь ли, против меня! А когда эта свидетельница пришла, я поняла, что нужно срочно бежать, иначе буду я сидеть в этой тюрьме, без вины виноватая. Скажи, пожалуйста, разве это справедливо? – размахивая руками, рассуждала девушка. Она села в кресло и начала тереть пальцами виски, бормоча себе под нос: – И еще неизвестно, чем все это закончится. Кошмар, одним словом, причем наяву. До сих пор не могу поверить, что это происходит именно со мной! Что теперь делать, ума не приложу. Не могу же я прятаться у тебя бесконечно? У меня бизнес, у меня свои дела, своя жизнь, наконец, да и у тебя тоже.

– Утро вечера мудренее, Лиза, сегодня отдыхай, а завтра мы с тобой вместе что-нибудь придумаем. У меня еще остались кое-какие связи, надеюсь, сумею что-то выяснить, – успокоил Лизу мужчина и по-дружески подмигнул: – «Не вешать нос, гардемарины!» Все будет хорошо, вот увидишь.

– Спасибо тебе, Сереж, – искренне поблагодарила его Лиза. – Ты извини, что я вот так свалилась на твою голову, с бухты-барахты.

– Успокойся, никуда ты не сваливалась, – засмеялся мужчина, – это же я сам решил пригласить тебя к себе и заставил все рассказать.

– Да? – удивилась Лиза. – Ты знаешь, в голове у меня все перепуталось, и, наверное, впервые в жизни после совершеннолетия я не знаю, что мне делать. Спасибо тебе, – снова поблагодарила она Сергея.

– Пока не за что, – развел он руками, – иди, отдыхай.

– Все равно спасибо за то, что не прошел мимо. Ведь я для тебя совершенно посторонний человек. Можно мне в душ? – внезапно переменив тему разговора, спросила девушка.

– Не задавай глупых вопросов, сейчас принесу чистое полотенце, – ответил Сергей и вышел из комнаты.

Идя в спальню, где у него стоял комод с чистым бельем, он думал: «Если не считать того, что восемь лет назад я сходил с ума от любви к тебе, а ты, в благодарность за это, прошлась по моей жизни своим безжалостным каблучком и растоптала ее, тогда сейчас ты действительно права. Ты совершенно посторонний для меня человек. Настолько посторонний, что я все сделаю для того, чтобы помочь тебе!»

7

Лиза уснула в одно мгновение, как только голова коснулась подушки. Видно, нервное перенапряжение дало о себе знать. Сколько она проспала, Лиза не знала и проснулась от голоса Сергея.

– Да, она у меня… Когда угодно, можете хоть сейчас приезжать и забирать ее. Мне не хотелось бы держать ее у себя в доме… Хорошо, я вас буду ждать.

Лиза подскочила с кровати как укушенная и, прижимая одеяло к груди, метала затравленным взглядом по комнате, пытаясь вспомнить, где лежит ее одежда.

– Ах ты, предатель, – шептали ее побледневшие губы, – вот, значит, как? «Ничего не бойся! Я не дам тебя в обиду!» А сам хочешь меня сдать? Я здесь спокойно себе сплю, а ты в это время козни за моей спиной строишь? Ну уж нет, я просто так не дам себя посадить в тюрьму! Это несправедливо, – продолжала шипеть Лиза, тихонько подкрадываясь к двери.

Она приоткрыла дверь и увидела Сергея, сидящего в кресле у телевизора. Девушка обернулась и обвела взглядом комнату, в которой находилась. Ей попалась на глаза хрустальная ваза, и она, взяв ее в руки, снова подкралась к двери. Сергей по-прежнему сидел и спокойно смотрел на экран телевизора, где шел конкурс красоты «Мисс США». Лиза набралась решимости, вдохнула в легкие побольше воздуха и, распахнув дверь, стремительно выскочила из комнаты. Готовая сейчас на все, в два прыжка она оказалась рядом с креслом и опустила вазу на голову хозяина дома. Тот, не успев издать ни звука, тихо обмяк.

– Вот тебе, предатель, – процедила Лиза сквозь зубы и наклонилась над поверженным врагом, чтобы полюбоваться на дело рук своих.

Мужчина сидел, склонив голову на грудь, – он был без сознания.

– Надеюсь, что я его не убила, вроде не очень сильно ударила… Да, вот за это наверняка придется отвечать! А, черт возьми, какая теперь разница, одной статьей меньше, одной больше! «Три за побег, пять за детсад, иди, Лизонька, иди». Шутки шутками, а нужно быстренько отсюда убегать, пока не очнулся. Никому верить нельзя в этой жизни, а уж мужикам и подавно, – заключила девушка и быстро пошла в комнату – одеться. Когда она вышла оттуда уже одетая, Сергей начал подавать признаки жизни: он пошевелился и застонал.

«Еще, что ли, разочек приголубить?» – подумала Лиза, но потом решила, что не стоит этого делать, а будет лучше, если она быстро отсюда уйдет. Она понеслась в прихожую с завидной прытью и попробовала открыть дверь. Та держалась как бастион и не в какую не хотела открываться.

– Только этого мне не хватало, – взвыла Елизавета, – мамочки родные, что же это творится в последнее время?! Почему мне так не везет?

Услышав в комнате вздох Сергея, больше похожий на стон, и испугавшись, что он сейчас сюда выйдет и увидит ее, она оставила попытку открыть дверь и метнулась к балкону, совершенно забыв, что квартира находится на седьмом этаже.

– Ох ты, господи, – охнула девушка, отпрянув от перил, – вот невезение! И что же мне теперь прикажете делать? Сдаваться следователю, чтобы он от души посмеялся надо мной и порадовался за себя? Или, как Икару, лететь к солнцу, только в противоположную сторону – прямо всем своим молодым телом об асфальт?

Пока девушка металась по балкону, не зная, что же ей делать, в дверь раздался звонок. Он прогремел как гром среди ясного неба, и Лиза буквально подпрыгнула от неожиданности.

– Ой, уже приехали! Когда не нужно, вы в одну секунду тут как тут, а когда нужно, вас не дождешься, черт побери, – выругалась Лиза, – только тогда и приезжаете, когда кругом одни трупы! Что делать-то? – взвыла она, еще раз бросив тоскливый взгляд вниз.

В дверь снова раздался звонок, и Лиза села на балконе прямо на пол.

– Будь что будет, – решила она покориться судьбе и жалобно всхлипнула, – а говорил, что никогда не даст меня в обиду!..

Звонок продолжал требовательно звонить, и у девушки появилась надежда на чудо.

– Может, позвонят, поймут, что никого нет, и уедут?

К ее большому сожалению, надежды не оправдались, через некоторое время она услышала мужские голоса.

– Извините, пока ждал вас, не заметил, как уснул, – послышался голос Сергея. – Сейчас я ее вынесу.

«Интересно, как это он меня выносить собрался? – недоуменно подумала Лиза, – ногами вперед, что ли?»

Она сидела в уголочке балкона, изо всех сил прижимаясь к стене.

– Господи, спаси, сохрани и помилуй! Сделай так, чтобы он, не обнаружив меня в комнате, подумал, что я убежала, и не догадался заглянуть сюда, – шептала Лиза, крепко зажмурив глаза.

– Вот, пожалуйста, здесь все документы. Вы уж извините меня, что не могу вам ничем помочь, но, честное слово, я пытался сделать все, что мог, – услышала она голос Сергея.

– На нет и суда нет, – ответил другой мужчина, – извините, что потревожил вас так поздно, но завтра утром эта папка должна быть на столе у моего клиента. Всего доброго, еще раз извините, Сергей Дмитриевич.

– Ничего страшного, я никогда не ложусь рано, пойдемте, я провожу вас.

Лиза прислушивалась к голосам и ничего не понимала.

– Он что же, уходит? Про какие документы они толковали? Папка какая-то…

До Лизы вдруг стало доходить, что она, кажется, от страха учудила большую глупость, от которой у Сергея, наверное, до сих пор звенит в голове, и ее щеки вместе с ушами моментально начали гореть огнем.

– О, боже, что же я натворила? Такую идиотку, как я, еще поискать нужно, – дала себе оценку девушка и еще крепче зажалась в уголке балкона, – cейчас мне мало не покажется, он меня точно прибьет!

Голова Сергея показалась в проеме балконной двери совершенно неожиданно, как будто вынырнула откуда-то.

– Привет, – пискнула Лиза и посмотрела на мужчину глазами побитой собаки.

– Ты точно из милиции сбежала? – минуя ответное приветствие, поинтересовался Сергей.

– Почему ты спрашиваешь? – насторожилась девушка.

– Мне кажется, ты перепутала психушку с отделением милиции.

– Что ты имеешь в виду?

– Я бы тебе сказал, что я имею, но, увы, я слишком хорошо воспитан, – грозно проговорил Сергей и, схватив Лизу за руку, выдернул ее из укромного уголочка, – а ну, иди сюда, – и поволок ее в комнату.

– Пусти, не пойду! – взвизгнула девушка.

– Не кричи, всех соседей перебудишь, сейчас, между прочим, ночь на дворе, – грозно сказал Сергей, продолжая тащить Лизу. Та упиралась, как могла, но больше не кричала, а молча пыхтела, как паровоз. Мужчина втащил ее в комнату и бросил в кресло. – Ты что же это делаешь, а? У меня теперь закрались стойкие подозрения, что тебя не напрасно обвиняют в убийстве. У тебя же мания какая-то! С чего это тебе взбрело в голову меня по голове бить?! В чем, интересно, я перед тобой провинился? Или тебе совершенно безразлично, кто перед тобой? Ты что, маньячка? А если бы ты убила меня? – шагая по комнате взад-вперед, возмущался Сергей.

– Не говори глупости, никакая я не маньячка. Что я должна была делать после того, как услышала твой разговор по телефону? – взвилась Лизавета.

– Какой разговор? При чем здесь мой разговор по телефону? Мне звонили по делу, я должен был отдать папку с документами. Какое это имеет отношение к тому, что ты сделала с моей головой? – зарычал Сергей, бросая на девушку дикие взгляды.

– Я подумала, что папка – это я, – брякнула Лиза.

– Что ты подумала?! Кто ты?! – остолбенел на месте мужчина, недоуменно уставившись на притихшую в кресле девушку.

– Папка, – еле слышно пробурчала девушка.

– Лиза, с тобой все в порядке? – осторожно спросил Сергей и, нагнувшись, заглянул ей в глаза.

– Я в порядке, не нужно принимать меня за ненормальную! – взвилась Елизавета. – Я проснулась и услышала, как ты говоришь кому-то: «Oна у меня, можете приезжать и забирать». Вот я и подумала, что это про меня разговор и что ты позвонил в милицию и сдал меня, чтобы не морочить себе голову. Что ты просто сделал вид, что поверил мне, а на самом деле вообще не поверил и думаешь, что это действительно я убила Правдина, – возбужденно объясняла Елизавета, все больше и больше распаляясь. – Если бы ты был в таком положении, как я, и услышал подобное, что бы ты подумал на моем месте? А?..

– Хорошо, допустим, что так. Но зачем же по голове-то бить? – возмутился Сергей.

– А как я могла по-другому уйти из твоей квартиры? У тебя здесь седьмой этаж, а летать я еще не научилась, – огрызнулась девушка.

– Что же не ушла до сих пор? Ты сделала свое черное дело, и у тебя было достаточно времени, чтобы спокойно испариться, – опасно-спокойным голосом спросил Сергей, перекатывая желваками на скулах.

– Я не смогла открыть твои замки, – буркнула Лиза и посмотрела на мужчину исподлобья.

– Понятно, кроме меня, их никто не сможет открыть, секрет там один есть. Интересно, что бы ты делала, если бы действительно убила меня?

– Я же не так сильно тебя ударила, только чтобы ты отключился на время…

– Я смотрю, у тебя в этом деле огромный опыт, – язвительно заметил Сергей.

– Не говори глупости, никакого опыта у меня нет. Сама не знаю, как вообще решилась на это пойти, скорее всего от страха.

– Может, ты от страха и любовника своего пристрелила?

– Что? Что ты сказал?! – встала на дыбы девушка. – Ты что, не веришь мне, да? Не веришь тому, что я тебе рассказала? Ну, ты… ты… – задыхалась от возмущения Лиза, но так и не найдя слов, зло выкрикнула: – Кудимов, такого я от тебя не ожидала! Как тебе вообще не стыдно мне такое говорить и тем более думать про меня такие вещи? Еще мужчиной себя называешь! Вы, мужики, только и умеете, что все на женские плечи перекладывать, а сами… уф… выпусти меня отсюда немедленно!

Сергей сидел с раскрытым ртом и не находил слов, чтобы хоть чем-то ответить этой ненормальной, которая носилась по комнате со скоростью молнии и бросала в его сторону возмущенные взгляды. С изумительной наглостью эта бестия пытается переложить всю вину за случившееся на него же! Такого он в своей жизни еще не видел.

– Если вопрос встал таким образом, то я прямо сейчас могу покинуть твой дом, – продолжала бесноваться Лизавета.

– Может, ты заткнешься наконец! – рявкнул Сергей, от чего девушка резко остановилась, как будто столкнулась с бетонной стеной. Она молча хлопала глазами, мучительно соображая, что позволяет себе этот человек. Так орать на себя она не позволяла никому и никогда с тех самых пор, как стала совершеннолетней и ушла от отца жить на съемную квартиру, решив, что теперь вправе распоряжаться своей судьбой самостоятельно, а не по приказу.

Лиза уже раскрыла рот, чтобы достойно ответить, но быстро его захлопнула, когда услышала следующее:

– Если ты еще раз позволишь себе говорить со мной в подобном тоне, да еще и у меня же в доме, то я вышибу тебя отсюда под зад коленом, и разбирайся тогда сама со всеми своими проблемами. Ты меня поняла?

– Я могу уйти прямо сейчас, – не захотела сдаваться Лизавета.

– Скатертью дорога, баба с возу – кобыле легче.

– Ну ты и хам, – покачала девушка головой.

– Сама дура, – бросил ответный камень Сергей.

– Это ты мне? Я не ослышалась? – задохнулась от возмущения Лиза.

– Могу повторить, чтобы послушала еще.

– Мне уходить?

– Вали.

– Я ухожу!

– На здоровье.

Лиза остановилась в дверях, готовая от злости начать буквально плеваться пламенем. Она прекрасно понимала, что никуда не уйдет, потому что идти ей было некуда, но очень хотела, чтобы остаться ее попросил сам Сергей. Делать, как она поняла, он этого не собирался, и она решила пойти на хитрость. Она прислонилась к косяку двери и, схватившись рукой за левую сторону груди, простонала:

– Ой, мамочки, сердце закололо. Сережа, у тебя есть валидол?

– Этой гадости в доме не держу.

– А кoрвалол? – прошептала умирающая.

– И нитроглицерина тоже нет, – повернувшись в сторону девушки, ехидно доложил мужчина.

Лиза поняла, что затея провалилась, и вдруг, сама от себя не ожидая такого фокуса, пробормотала:

– Сережа, прости меня, пожалуйста, я больше так не буду делать, честное слово. – Все еще удивляясь, что это именно она произнесла слова извинения, Лиза виновато добавила: – Мир?

– Ладно уж, мир, – буркнул Сергей, потирая ушибленное место на голове, и отвернулся, чтобы Лиза не увидела его улыбки.

«Так-то лучше, – подумал про себя он, – насколько я успел понять, тебе только дай волю, ты не только по голове стукнешь, а еще и сядешь на нее, свесив ножки. Со мной у тебя, моя милая, этот номер не пройдет, или я перестану называть себя мужчиной!»

8

Следующим утром в новостях уже говорили о тройном убийстве в коттеджном поселке. Елизавета напряженно вслушивалась в слова диктора и умирала от страха, что вот сейчас назовут ее имя, как предполагаемой преступницы.

– В целях сохранения тайны следствия представитель правоохранительных органов воздержался от комментариев и не стал называть никаких имен, – услышала Лиза и облегченно вздохнула.

– Представляю, что сказали бы мои знакомые, если бы меня сейчас ославили как убийцу, – простонала девушка. – Сережа, что делать-то? – повернувшись к мужчине, спросила она.

– Пока не знаю, но надеюсь к вечеру получить хоть какую-нибудь информацию на этот счет, – сдержанно ответил он.

– Я до вечера скончаюсь!

– Ничего, жива будешь, как миленькая. Тебе ничего другого не остается, как ждать.

– Хуже нет – ждать да догонять.

– Ничего другого я пока тебе предложить не могу. Возьми книгу какую-нибудь, почитай, у меня неплохая библиотека. Детективы любишь?

– Обожаю, – промямлила Лиза и скорчила гримасу, – тут вся жизнь в сплошной детектив превратилась, еще не хватало и читать про это.

– Тогда классику.

– Терпеть не могу, еще со школы.

– А любовные романы? Вроде их все женщины уважают? – усмехнулся Сергей.

– Сереж, хватит издеваться, не до смеха мне сейчас и уж тем более не до любовных романов.

– Тогда не знаю, что тебе предложить. Смотри телевизор, сейчас сериалов полно показывают.

– У меня на них аллергия.

– Ну, подруга, на тебя не угодишь, и это ей не то, и другое не по вкусу. Привередливая слишком.

– Уж какая есть! Что же мне теперь – удавиться из-за этого?

– Труп мне твой здесь ни к чему, – засмеялся Сергей, – куда мне тогда его девать?

– Засушишь, как гербарий, на память, – усмехнулась девушка и, запустив руки в свои волосы, простонала: —Дурдом на выезде! Никогда не думала, что со мной может произойти подобная история! Жила себе спокойно, никого не трогала, и вдруг бац – «вторая смена».

– В жизни и не такое бывает. Знаешь поговорку «От тюрьмы да от сумы не зарекайся»?

– Поговорку слышала, только на себя как-то не пробовала примерить. До сумы мне далеко, а уж про тюрьму и говорить нечего, я законопослушная гражданка.

– И тем не менее случилось то, что случилось, и ты получаешь сейчас от жизни пинок по полной программе. Или я не прав?

– Прав, но ведь это же несправедливо. Пинки раздавать нужно тем, кто этого действительно заслуживает. А мне-то за что такая немилость? – возмутилась Лизавета.

– Не знаю я, Лиза, за что и почему. Могу сказать одно, что ничего просто так в жизни не происходит. Видно, что-то неправильное и в твоей жизни есть, раз так получилось.

– Скажите, пожалуйста, философ какой нашелся, – фыркнула девушка.

– Уж какой есть, – парировал Сергей, – только согласиться тебе со мной придется.

– Даже и не подумаю, – упрямо сказал Лиза, – я не воровка, не наркоманка, не алкоголичка и тем более не убийца. За что, интересно, судьбе наказывать меня?

– Значит, есть за что, – пожал парень плечами.

– Ай, да ну тебя, – махнула девушка рукой, – никогда в это не верила и не собираюсь впредь.

– Во что ты не верила – в судьбу, в бога?

– Нет, в бога я верю, меня моя бабуля с детства научила в него верить.

– А во что же ты тогда не веришь?

– В судьбу, наверное. Человек сам свою судьбу делает, своими собственными руками. Я уверена, что в жизни ничего не происходит просто так, только это совсем не потому, что якобы судьба такая. За любым поступком стоит определенный человек, и он прекрасно понимает, что делает и что может за этим последовать. Вот, например, что может последовать за тем, если человек пошел на преступление? Естественно, тюрьма. Представь, какую судьбу он сам себе уготовил. А ведь мог и не совершать этого преступления, значит, и судьба бы была другой. Скажи, что я не права!

– Куда-то не в ту сторону тебя понесло.

– В ту, в ту. Я много раз могу повторить, что каждый человек делает свою судьбу сам, своими поступками.

– Ну, и как же ты тогда объяснишь то, что сейчас происходит с тобой? – усмехнулся Сергей, пристально наблюдая за девушкой. Его все больше и больше начал занимать оборот разговора.

– Очень просто. Ведь я не любила Виктора, он просто нравился мне. Да и что уж греха таить, годы подкрадываются к критическому рубежу. Вот я и решила, что непременно должна выйти за него замуж.

– И что из этого следует? – не понял Сергей.

– А то! Видно, Виктор не является моей второй половиной, и я должна была понять это сразу и расстаться с ним. Тем более я его не любила. Если бы рассталась вовремя, ничего бы подобного со мной не случилось. А так я пошла наперекор сама себе, все думала, стерпится-слюбится, вот и случилось то, что случилось. И теперь я отвечаю за свой необдуманный поступок.

– Ну, нагородила, – засмеялся Сергей. – Нет, Лизавета, совсем неправильно ты рассуждаешь. Просто ты оказалась в ненужное время и в ненужном месте. И если бы… – договорить он не успел. Разговор был прерван требовательным звонком в дверь.

– Кто это? – испуганно прошептала Лиза.

– Понятия не имею, я никого не жду, – так же перейдя на шепот, ответил мужчина.

– Не открывай!

– Почему?

– По кочану, я боюсь!

– Кого?

– Сереж, хватит издеваться, – зашипела девушка, – иди потихоньку в «глазок» посмотри. Если кто-то чужой – не вздумай открывать!

Мужчина осторожно начал подкрадываться к двери, а Елизавета упрямо кралась следом за ним. Он посмотрел в «глазок» и, повернувшись к девушке, удивленно шепнул:

– Там Вера…

– У-й-й, – пискнула Лиза и помчалась в комнату, где нашла временное пристанище. На пороге она резко притормозила и вернулась обратно в прихожую. Она замахала руками, показывая, чтобы он не вздумал открывать, но Сергей уже начал греметь запорами. Девушка покрутила пальцем у виска и припустила обратно в комнату. Ужом она заползла под кровать и притаилась, напряженно прислушиваясь к тому, что происходит у двери. Через мгновение Лиза услышала мощный рев своей подруги:

– Где она?!

– Кто? – поинтересовался Сергей.

– Не морочь мне голову, про Лизку спрашиваю. – И следом за этим послышался топот гиппопотама.

– Вера, в чем дело? Почему ты ищешь Елизавету в моем доме? – пробуя остановить девушку, спрашивал Сергей. Но та уже влетела в квартиру, пронеслась по всем комнатам со скоростью урагана, но, не увидев своей подруги, начала распахивать шкафы.

– По этому по самому, – рявкнула Вера, продолжая свое занятие, – я ее видела!

– Где?

– На твоем балконе!

– С какой стати?

– Это я у тебя должна спросить, с какой стати Лизка примеряется как бы спрыгнуть с твоего балкона? – взревела разъяренная тигрица. Лиза, лежа под кроватью, чуть не подавилась своим собственным смехом. Она зажала рот рукой и внимательно слушала монолог своей подруги и хозяина квартиры.

– Ты страдаешь галлюцинациями? – попробовал выкрутиться Сергей.

– Ща как врежу, тогда посмотрим, кто из нас чем страдать будет! Я не дура, как тебе кажется, а еще к тому же у меня дальнозоркость. У меня ночью, уже в первом часу, Димка проснулся, раскапризничался, я его на руки взяла и к окну подошла. Окна-то мои как раз напротив твоих, или запамятовал? Смотрю, на твоем балконе Лизка маячит, вниз смотрит. Я ее никогда в жизни ни с кем не перепутаю, ты же знаешь, мы выросли вместе. Хотела сразу к тебе прибежать, да не смогла, Димка так разревелся, что просто караул. Да и Ваньке что бы я сказала? Куда это меня среди ночи понесло? Попробовала позвонить, а у тебя автоответчик. Еле-еле утра дождалась, Ванька на работу уехал, а я к тебе. Где Лиза, колись немедленно?

– Вера, я уверяю тебя, что ты ошибаешься. Да, у меня сегодня ночью была женщина, но это совсем не Лиза, а моя подруга Наташа.

Лежа под кроватью, Лизавета в таком изобилии надышалась пылью, что нос нестерпимо зачесался. Сколько она ни сдерживала себя, но в конце концов не выдержала и громко чихнула. Сергей вытаращил на Веру глаза и зашелся в «надрывном кашле». Девушка спокойно к нему подошла и несколько раз постучала по спине. Когда наконец «кашель» успокоился, она напоследок так припечатала Сергею кулаком по спине, что тот кубарем отлетел на несколько метров.

– Поосторожней, коновал, – возмутился мужчина и с опаской посмотрел на пудовые кулаки гренадерши.

– Лизавета, вылазь, я знаю, что ты здесь, – хмуро глядя на Сергея, приказала Вера.

Лизе ничего не оставалось делать, как подчиниться приказу подруги, и она выползла из-под кровати. Сидя на полу, она несколько раз чихнула и посмотрела на Веру виноватыми глазами снизу вверх.

– И не стыдно тебе? – прищурилась Вера.

– За что?

– За то, что перестала доверять мне, – подбоченилась подруга.

– Вер, я не хотела, чтобы у тебя были проблемы, – виновато потупилась Лиза.

– А это уж предоставь решать мне! Я схожу с ума, где ты можешь быть, а она здесь устроилась. И этот, – она махнула рукой в сторону Сергея, – пришел вчера, якобы к Ваньке, голову мне морочил. Я потом сразу поняла, зачем он притащился, когда тебя на балконе увидала. Ох, и разозлилась же я на тебя, Лизавета! Скажи спасибо, что я вчера сюда не пришла, попалась бы ты мне под горячую руку! Хоть бы позвонила, сказала, что жива-здорова. Я уже цистерну валерьянки проглотила, до того напугал меня вчера этот из милиции. Естественно, я не поверила ни единому его слову, что ты Витьку могла убить, я ему так и сказала, да он и слушать меня не стал. Трудно было позвонить и успокоить, да? Ни стыда у тебя, ни совести, вот что я тебе скажу!

– Да не могу я никому звонить, – закричала Лиза, – неужели ты не понимаешь? Меня же сразу вычислят! Наверняка все телефоны на прослушку поставили. Меня же подозревают в убийстве сразу трех человек, Вера! Неужели ты не понимаешь?

– Она, между прочим, права, – влез в разговор Сергей.

– Тебя вообще не спрашивают, – оборвала его Вера, – а еще мужиком числишься. Пришел вчера, наплел про машину, а я, дурочка, и поверила, еще разоткровенничалась с ним. Хоть бы словечком обмолвился, что Лизавета в безопасности, видел же, как я переживаю!

– Да, в этом ты, конечно, права, но Лиза мне не велела ничего тебе говорить. Между прочим, в целях твоей же безопасности. Меньше знаешь – крепче спишь.

– Это мне самой решать, что для меня опасно, а что безопасно, – рявкнула великанша, – кстати, как она к тебе попала? – И Вера махнула рукой в сторону Лизы.

– Он меня вчера в подъезде встретил, когда я пряталась там от милиции. Я ведь уже к тебе собралась, а когда во двор вошла, увидела машину. Я сразу даже и не подумала, что это к тебе, по мою душу. Уже стоя возле окна в Сережином подъезде, я увидела того молодого следователя, который меня допрашивал и от которого я сбежала. Сергей, когда меня увидел, сразу понял, что у меня какие-то проблемы, пригласил к себе, а потом, когда я ему все рассказала, предложил временное пристанище и помощь, – сказала Лиза.

– Молодец, все правильно придумал, – похвалила Сергея Вера и снисходительно шлепнула его по спине. От ее дружеского шлепка мужчина буквально присел и простонал.

– Вер, как с тобой Ванька твой живет, у тебя же не руки, а гири пудовые?

– Ничего, ему даже нравится, что жена никогда не просит мебель передвинуть, – хохотнула Вера. – Так, моя дорогая подружка, давай-ка выкладывай, что с тобой произошло, – приподнимая Лизавету с пола прямо за шкирку, прогремела она. – А то тот следователь ненормальный такого наговорил, что меня чуть кондратий не хватил. Садись, я внимательно тебя слушаю, только быстренько, в двух словах, я Димку у соседки оставила.

Лиза уселась в кресло и начала рассказывать подруге все с самого начала. Когда она закончила, Вера какое-то время сидела в полном оцепенении. Потом перевела растерянный взгляд на Сергея и спросила:

– И что же теперь делать?

Сергей пожал плечами и ответил:

– Буду пробовать сегодня получить информацию, а уж потом решать, что делать.

– Ты не бросишь ее в беде?

– Постараюсь, – неопределенно ответил мужчина.

– Уж постарайся! Нельзя же допустить, чтобы Лизку и в самом деле осудили? Я, к сожалению, ничем помочь не могу, нет у меня никаких знакомых в милиции. Вот беда-то, прям детектив в натуральном виде.

– Вера, ты, пожалуйста, сюда больше не приходи, – тихо сказала Лиза.

– Это почему? – возмутилась та.

– Если ты засветишь место моего пребывания, тогда мне останется только сдаться, да и Сергея обвинят в соучастии. Вдруг за тобой установили наблюдение, надеясь, что рано или поздно я у тебя появлюсь?

– Об этом я как-то не подумала, – почесала девушка нос. – Ладно, побежала я тогда. Ты, Сережа, поди купи сотовый телефон на чье-нибудь имя, по чужому паспорту, и пусть Лизавета пока им пользуется. С твоего звонить не вздумайте.

– Скажите, пожалуйста, какие мы умные! Я что, сам не знаю, что можно, а чего нельзя? Забыла, кем я работал пять лет?

– Нет, дорогой, не забыла, поэтому и подсказываю, – язвительно заметила Вера, – у большинства ментов наблюдается отсутствие мозгов, – припечатала она, ничуть не смущаясь.

– Ну, Вера… – возмущенно пропыхтел Сергей, но договаривать не стал, решив, что такую бабу, как она, переспорить невозможно. Поэтому просто махнул рукой и пошел проводить ее до двери.

– Смотри мне тут, не балуй, – показав Сергею кулак, сказала девушка.

– Что ты имеешь в виду? – опешил мужчина.

– Сам знаешь, что. Если Лизка мне пожалуется, что ты ее хоть чем-то обидел, оторву голову, ты меня знаешь, – скрываясь за дверью, припечатала Вера.

Сергей возмущенно покачал головой и пробормотал:

– Лиза права – дурдом на выезде!

9

Елизавета наслаждалась прохладой воды в бассейне. Она повернулась на спину и замерла, наблюдая за солнечными зайчиками, которые прыгали по стеклянному потолку. Ее бассейн был расположен в саду, на большой веранде под стеклянным куполом. Зимой там работало отопление и было тепло, а летом стеклянные створки раздвигались, и бассейн оказывался под открытым небом. Лиза прикрыла глаза и откровенно балдела. Когда она открыла их, то увидела молодого парня, который совсем недавно начал приходить чистить ее бассейн. Его порекомендовал Виктор как хорошего специалиста, ему парень оказывал те же услуги. Игорь – так звали работника – стоял и улыбаясь с интересом рассматривал хозяйку бассейна в ее откровенном бикини. Только Лиза хотела возмутиться по этому поводу, как лицо Игоря вдруг превратилось в лицо совершенно другого человека. И вот Лиза уже видит перед собой следователя Краснощекого! Он прямо в форме нырнул в бассейн, в два маха оказался с девушкой рядом и схватил ее за волосы, приговаривая:

– Признавайся, что это ты убила своего любовника! Я все равно докажу твою вину, и ты проведешь остаток своей жизни на нарах. Признавайся, признавайся, признавайся…

Лиза боролась с противником из последних сил. Руки почему-то не слушались, и только она хотела ударить его, как они проваливались в пустоту, как будто вместо лица у него была черная дыра. Она напряглась до предела и вырвалась из цепких рук следователя…

Девушка вскочила и широко раскрытыми глазами осмотрелась. Когда до нее наконец дошло, что это был всего лишь сон, вздох облегчения вырвался из груди, и она снова опустилась на подушку.

– Приснится же такое, – проворчала Лиза и включила ночник, который стоял на прикроватной тумбочке, чтобы посмотреть на часы. Стрелки показывали без четверти четыре утра. Спать почему-то совершенно расхотелось, и Лиза тихонько встала.

– Пойду приму душ – от такого кошмара я вся мокрая. Да, Лизавета, нервишки, по-моему, лечить пора, – посмотрев на себя в зеркало, пробормотала она. Из зеркала на нее посмотрела всклокоченная голова, лицо с черными кругами под глазами. Ей снова вспомнился сон, и она тряхнула головой. – Боже мой, на кого же я похожа! Нужно успокоиться, это всего лишь сон, всего лишь кошмар, ничего страшного не случилось, – сама себя успокаивала девушка, стараясь выровнять прерывистое дыхание.

Лиза нахмурила лоб, словно что-то соображая, и, когда до нее вдруг дошел смысл этой тревоги, которая все не хотела проходить, она сорвалась с места и понеслась в комнату, где спал Сергей, прямо в его рубашке, которую ей дал хозяин вместо ночной. Она вбежала в комнату и начала трясти парня за плечо:

– Сережа, проснись! Да проснись же ты наконец! – закричала Лиза, когда поняла, что Сергей даже не собирается этого делать.

– А? Что? – встрепенулся парень и сел на кровати. – Тебе чего? – ошарашенно спросил он у Лизы, недоуменно переводя взгляд с ее всклокоченной головы на голые ноги, которые были открыты практически до самых бедер.

– Я вспомнила, – выдохнула она и села на кровать.

– Что вспомнила?

– Где я слышала этот голос.

– Какой голос? – все еще не очухавшись от сна, спросил Сергей.

– Сережа, да проснись ты наконец, – вновь повторила девушка.

– Я уже проснулся. В чем дело, Лиза?

– Помнишь, я тебе говорила, что когда пряталась в сундуке, то слышала голоса, и один из них мне показался знакомым?

– Ну?

– Так вот, я теперь знаю, кому он принадлежит, – радостно сообщила девушка, и глаза ее при этом возбужденно горели.

– Ну, и кому же?

– Игорю!

Сергей тяжело вздохнул.

– Говори по существу. Кто такой Игорь?

– Игорь – это работник, который приходил чистить мой бассейн!

– А как он попал в дом к твоему любовнику?

– Он и к нему приходил делать то же самое, это Виктор мне его порекомендовал, – выпалила Лиза. – Сережа, ты понимаешь, что это значит?!

– Пока нет, я еще не совсем проснулся, – проворчал он и потер лицо ладонями.

– Так просыпайся, чего спишь сидя? Давай поднимайся, я сейчас быстренько кофе сварю, и мы с тобой обсудим эту новость. Как же я раньше не могла вспомнить?! Если бы я в милиции сразу об этом сказала, меня бы отпустили.

– Почему ты так решила?

– А как же иначе, Сергей? Ведь теперь ясно как дважды два, кто убил Виктора! Игоря арестуют, и он быстренько во всем признается, расскажет, кто был вторым. И мне теперь незачем скрываться.

– А где доказательства?

– Так я же слышала его голос, а теперь вспомнила, кому он принадлежит, – удивленно ответила Лиза, – что же здесь непонятного?

– А тебе в милиции скажут, что ты это нарочно придумала, чтобы себя реабилитировать, – возразил он.

– Зачем это я буду напрасно на человека наговаривать? – нахмурилась девушка.

– Чтобы в тюрьму не сесть.

– Сереж, ты это серьезно сейчас говоришь или решил подшутить надо мной? – недоверчиво поинтересовалась Елизавета.

– Серьезней не бывает, подруга! Я пять лет сидел в кабинете и знаю, чего стоят пустые слова без всякого подтверждения. На какие только уловки не идут преступники, чтобы хоть как-то облегчить свою судьбу! Бывало в моей практике и такое, что родного брата один оговорил, – вздохнул бывший опер. – А у твоего Игоря наверняка на то время, когда они совершали убийство, есть алиби. Люди, идущие на преступление, подготавливаются к этому заранее и в первую очередь обеспечивают себе алиби.

– Это было под утро, совсем рано, когда нормальные люди еще спят.

– Ну и что? А он скажет, что в это самое время спал со своей любимой девушкой сном праведника. Даю голову на отсечение, что такая девушка наверняка найдется и, естественно, все подтвердит.

– И что же теперь делать? – Лиза вскочила с постели и заметалась по комнате.

– Успокойся, что-нибудь придумаем. Ты знаешь, где он живет?

– Кто? – не поняла Лиза.

– Ну, Игорь этот, чистильщик бассейна.

– Откуда я знаю? Я его видела всего два раза, по телефону вызывала.

– А номер помнишь?

– Не хватало еще в голове всякий мусор держать, – фыркнула девушка, – он у меня дома, в телефонной книге записан. Сережа, ты же придумаешь, как его изобличить? – спросила Лиза, напряженно глядя на Сергея.

– Обещать не могу, не уверен, но попробовать, конечно, можно. Главное, что мы теперь знаем непосредственного участника перестрелки. Ты уверена, что это был он? Ведь очень часто бывает, что у разных людей похожие голоса.

– Нет, я уверена, что это был его голос.

– Почему ты так уверена?

– Он у него очень запоминающийся, такой… грудной, я даже не знаю, как объяснить.

– Почему же ты тогда сразу не сообразила, что это Игорь?

– Я тогда сидела в сундуке и умирала от страха! У меня в ушах молоточки стучали. Потом вообще ничего не помню, а дальше все как во сне. А потом меня в милицию забрали и объявили преступницей. Так все в голове перемешалось, что не до голосов было. У меня даже и времени не было, чтобы как следует подумать. Улепетывала из милиции с такой скоростью, что только пятки сверкали.

– А сейчас, среди ночи, значит, нашлось время? Вообще-то нормальные люди в это время спят, – усмехнулся Сергей.

– Да я сон увидела, страшный такой, кошмар одним словом, а когда проснулась, сразу же вспомнила.

– Понятно, – протянул Сергей, – можно, я еще немного посплю?

– Как ты можешь спать после такой новости? – возмутилась девушка. – Нужно же срочно что-то делать! У меня все наперекосяк из-за того, что приходится скрываться. Я представляю, что у меня творится на работе, без моего-то контроля? – закатила девушка глаза. – Исполнительный директор у меня, конечно, умный мужчина, но я все равно волнуюсь. Я ему позвонила, сказала, что уезжаю в срочную командировку. Представляю, что с ним будет, если вдруг до него дойдет, что сейчас вокруг меня завертелось на самом деле, – вздохнула Елизавета. – Так ты встаешь или так и будешь в постели валяться?

– Посмотри на часы, дорогуша, я не собираюсь в четыре утра вскакивать и лететь туда, не знаю куда. Оставь меня в покое до восьми утра, иначе я буду вареным в течение всего оставшегося дня, – проворчал мужчина и снова упал на подушку.

Лиза недовольно посмотрела на Сергея: он укладывался поудобнее. Он блаженно прикрыл глаза, давая понять, что с мягкой подушки его не удастся поднять даже Всемирному потопу. Девушка недовольно фыркнула и отправилась на кухню.

– Твердолобый и бесчувственный! Нет, на мужиков надеяться – бесполезное занятие, думают только о своей персоне. Ладно, пусть пока спит, иначе действительно мозги перестанут соображать, а мне сейчас это совсем ни к чему, – заключила она и почти успокоилась. – Приму пока душ, выпью кофе, время и пролетит. Главное, что теперь нам известно, кто настоящий преступник! Будем надеяться, что, когда этот бывший опер выспится, голова у него заработает в нужном режиме, – сказала себе Лиза и, обернувшись уже у двери, посмотрела на мирно спящего Сергея. – Вот мужики, все им по… тому самому месту, – покачала девушка головой, – совершенно не волнуется по поводу того, что я уже с ума схожу от всей этой истории! Спит и в ус не дует, чтоб тебя… – сплюнула напоследок она и скрылась за дверью, сверкнув своими голыми ногами. Сергей, из-под ресниц наблюдавший за девушкой, давился от смеха.

Елизавета залезла под душ, напевая себе под нос: «Девочкой своею ты меня назови, а потом обними, а потом обмани…» Она меняла температуру воды от горячей почти до ледяной и, когда наконец почувствовала, что тело ее горит огнем, закрыла кран и обернулась большим махровым полотенцем. Лиза вошла на кухню прямо в этом полотенце и недоуменно остановилась у порога: Сергей сидел за столом, закинув ногу на ногу, и с удовольствием пил ароматный кофе. Он чуть не подавился, увидев Елизавету в столь экзотическом наряде. Та как ни в чем не бывало подошла к столу и пощупала рукой кофеварку.

– Между прочим, мог бы и меня подождать, – проворчала девушка, – зачем тогда голову морочил, что спать хочешь? Единоличник и врун, – напоследок выдала оценку девушка и пошла в комнату, чтобы одеться. – Сереж, дай какую-нибудь футболку, – почти сразу же услышал мужчина.

– Возьми в комоде, – не поднимаясь с места, прокричал он в ответ и услышал, как загрохотали выдвигаемые ящики.

– Там одни твои трусы и майки, – показываясь в проеме двери и держа в руках мужское нижнее белье, проговорила Лиза и смешно сморщила нос. – У тебя есть машина? – без всяких предисловий спросила она.

– Есть, а что?

– Отвези меня в магазин, я куплю себе что-нибудь попроще, чтобы можно было и дома ходить и не стыдно было бы на улицу выйти. Не валяться же мне на твоем диване в новом костюме? Я его только что купила, после того как из милиции сбежала. Он знаешь сколько стоит?

– Говори размер, я сам куплю.

– Представляю, что мне после этого придется на себя надевать, – прищурилась Лиза, – нет уж, давай вместе поедем.

– А если тебя кто-нибудь увидит? Нет, сиди здесь и никуда не высовывайся, сейчас я что-нибудь для тебя найду. У меня где-то спортивный костюм лежит, он мне давно уже мал, а тебе, думаю, в самый раз будет.

– Ладно, – безнадежно махнув рукой, проговорила девушка. – Спортивный так спортивный, выбирать не приходится, значит, буду ходить в том, что есть. С ума можно сойти, – сморщилась Лиза, – никогда не думала, что попаду в подобную ситуацию! Ни тебе из дома выйти, ни надеть, что хочется, ни делать, что нравится…

– Сама виновата, – припечатал Сергей.

– Что значит – сама виновата? В чем, интересно, я виновата? Что ты говоришь? – возмутилась Елизавета, и щеки ее покрылись красными пятнами. – Ты говори, да не заговаривайся! Это ваши правоохранительные органы обвинили меня бог знает в чем, и я теперь, без вины виноватая, сижу, как заключенная, в твоем доме, не могу даже носа на улицу высунуть, будто и в самом деле преступница. Вот как только все это разрулится надлежащим образом, я обязательно на них в суд подам! Я этого так не оставлю! Я этого Красномордого так покраснеть заставлю, что он всю оставшуюся жизнь меня будет помнить и просыпаться от кошмаров, как я сегодня, – запальчиво жестикулировала Лиза. – Признавайся, говорит, а я оформлю явку с повинной! Сереж, представляешь, что он мне предлагал? Чтобы я сама себе срок нарисовала, карьерист бессовестный! Это, говорит, будет убийство на почве ревности в состоянии аффекта. Я ему покажу аффект, такой аффект, что мало не покажется! У меня на фирме юристы – волки. Такой иск предъявят за моральный ущерб – погоны полетят с треском, что у этого молодого лейтенанта, что у начальства его. Они еще не знают, с кем связались!

– Если считаешь себя такой правой, зачем же тогда сбежала? – усмехнулся Сергей.

– Ты дурак или как? – даже подпрыгнула девушка. – У вас же там одни карьеристы да взяточники сидят. Пока я доказывала бы, что я не козел, то есть не коза отпущения, вшами уже обзавелась бы в камере! Я, видишь ли, хоть и занятой человек, но литературу кое-какую почитываю, новости смотрю, в машине всегда радио слушаю. Что для них какая-то Елизавета Михеева? Их не очень-то ее судьба волнует, лишь бы галочку поставить, что преступление раскрыто. Об этом сейчас на каждом углу говорят, что в нашей милиции сплошной беспредел. Им безвинного человека посадить, что тебе воды попить. Слышал, наверное, про оборотней? Вон какие беззакония творили и никого не боялись. Нет, Сережа, я очень даже правильно поступила, что вовремя сбежала. Здесь я хоть что-то смогу сделать для себя, а в стенах тюремной камеры не очень-то развернешься. Конечно, мои друзья и адвокаты не оставили бы все так, как есть, но пока бы я дождалась справедливости, запросто успела бы состариться. А старость для женщины равносильна смерти, – стрекотала без остановки Елизавета. – Так, хватит демагогию разводить, давай мне твой костюм, и будем решать, с какого конца за это дело браться, – повернулась она к Сергею и посмотрела на него таким взглядом, будто это не она только что тараторила здесь без остановки, а он.

– Я, между прочим, никакую демагогию не разводил, это ты стоишь и трещишь как сорока, – хмыкнул Сергей, – мне и слова не удалось вставить. Ты имеешь непревзойденный талант все перекладывать на чужие плечи.

– А что, скажешь, я не права? Разве я сказала что-нибудь не так, как есть на самом деле? – совершенно не обращая внимания на его сарказм, спросила Лиза.

– Права, права, пошли, дам тебе костюм, – сказал Сергей и встал из-за стола.

– То-то, – довольно улыбнулась Лиза и подняла указательный пальчик. – Вы, мужчины, хоть и говорите, что у баб куриные мозги, но в большинстве случаев все же соглашаетесь с нами. И правильно делаете, иначе уже давно бы вымерли, как мамонты.

Сергей посмотрел на девушку удивленным взглядом, но ничего не сказал, а лишь усмехнулся и подумал:

«Какая самоуверенная штучка! Ну да ладно, я уже понял: с тобой спорить – это равносильно тому, что плевать против ветра, поэтому не буду портить себе настроение. Лучше промолчу, потешу твое самолюбие, поживем-увидим. В чем-то ты, конечно, права, но вот насчет мамонтов, по-моему, перегнула».

Сергей прошел в комнату, Лиза трусила за ним.

– Расскажи мне, как выглядит этот Игорь. Есть ли у него какие-то особые приметы? – спросил он.

– Приметы? – задумалась девушка. – Не знаю. Он молодой, достаточно интересный, высокий, спортивное телосложение, светлые волосы, глаза… слушай, а вот какие у него глаза, я не знаю. Как-то не старалась присматриваться и разглядывать. Да, совсем забыла, у него на руке, между большим и указательным пальцем, татуировка.

– Какая? – насторожился Сергей.

– Никакая, просто три точки треугольником и какие-то буквы.

– А буквы-то, какие?

– Откуда мне знать? – огрызнулась Лиза. – Я что, специально должна была рассматривать, оно мне надо? Пришел, бассейн почистил, деньги получил и ушел, я с ним почти и не разговаривала, только по делу. Я и татуировку эту увидела случайно, когда деньги ему в руки отдавала, я же тебе уже сказала, что видела-то его всего два раза.

– Может, еще что-то заметила?

– Если бы заметила, то сказала бы, прекрасно понимаю, что это в моих интересах.

– Подумай хорошенько, может, вспомнишь какую-нибудь деталь, даже самую незначительную, это все равно может помочь.

– Сереж, что ты ко мне привязался? Я же сказала, что очень мало с ним общалась, только исключительно по делу. Меня, видишь ли, никогда не интересовали мужчины такого уровня, – раздраженно проговорила Лиза.

– Ну, ладно, ладно, что ты злишься? Не знаешь и не надо, – подавая Лизе свой спортивный костюм, улыбнулся Сергей. – На, надевай, теперь будешь не только красавицей, но и спортсменкой.

Девушка посмотрела на одежду, сморщила носик и нехотя взяла ее в руки. Натягивая на себя спортивные брюки, она ворчала:

– Докатилась до трудовых резервов девяностых годов. Что, интересно, дальше будет?

10

Лиза слонялась по квартире и не знала, чем ей заняться. Сергей уехал, чтобы хоть что-то разузнать, и девушка не находила себе места от беспокойства. Вчера его друга, с которым он сидел в одном кабинете, когда работал следователем, не оказалось на месте. Сергею сказали, что он на срочном выезде, поэтому визит пришлось отложить на сегодня.

– Скорей бы все закончилось, – бормотала она себе под нос, – с ума можно сойти от неизвестности. Как нарочно, даже позвонить на работу не могу. Что там сейчас творится без меня?

Лиза пробовала читать, но застревала на первой же странице. Мысли текли совершенно в другом русле и абсолютно не хотели сосредотачиваться на сюжете. Попробовала смотреть телевизор, но там, как нарочно, шли сплошные сериалы, от которых у девушки моментально начинало сводить челюсти от зевоты. Ни сидеть, ни лежать она не могла, поэтому накручивала по квартире бесконечные метры. Наконец, когда ей надоело слоняться из угла в угол, она решила, что самое лучшее сейчас для успокоения расшатавшихся нервов принять теплую ванну. Она прошла в ванную комнату и посмотрела на всевозможные пузырьки, которыми была уставлена полочка перед зеркалом.

– Сразу видно, что один мужик живет, – проворчала Лиза, – ни тебе маски для лица, ни массажной щетки, даже терочки для ног нет, сплошные причиндалы для бритья, – она стала оглядываться, пытаясь найти шапочку для волос. – Тьфу ты, – сплюнула девушка, – теперь еще и волосы намочу. Надеюсь, хоть фен здесь найдется?

Елизавета открыла кран и прошла на кухню выпить чашку кофе, пока ванна будет набираться. Через несколько минут она вернулась, ванна уже почти наполнилась водой, и Лиза уже хотела раздеться, как ей показалось, что в комнате зазвонил телефон. Она высунула нос из-за двери и прислушалась. Сергей ее предупредил, чтобы она не снимала трубку сразу, а дождалась, когда включится автоответчик. Лиза услышала голос Сергея, который обращался к ней и просил снять трубку. Она рысью помчалась в комнату и срывающимся голосом прокричала:

– Да, да, я слушаю, Сережа! Ты где? Скоро ты приедешь? Я уже здесь с ума схожу в одиночестве.

– Не кричи так, у меня прекрасный слух, – очень серьезно проговорил мужчина на другом конце провода. Лиза почувствовала, что он говорит как-то напряженно и осторожно спросила:

– Сережа, у тебя все в порядке?

– Да, все нормально.

– Тебе удалось хоть что-то узнать?

– Да.

– Что именно?

– Не по телефону.

– А зачем же ты тогда звонишь?

– Хочу тебя предупредить, чтобы ты никому не открывала дверь.

– Я бы и так не открыла. Зачем меня об этом предупреждать? Сергей, ты давай не темни. Что-то случилось? – нетерпеливо спросила Лиза и почувствовала, что голос у нее начал дрожать.

– Сегодня утром убили компаньона твоего любовника. Его нашла домработница, застреленным, когда пришла утром. Он лежал в своей кровати, и все точно так же.

– Как – так же? – пролепетала Лиза.

– Он был накрыт одеялом с головой, а пистолет лежал рядом. Охранники ничего не видели и не слышали. В общем, почерк тот же, один в один, а отпечатков – никаких. Но это еще не все.

– Боже мой, Сережа, не тяни ты ради всего святого! Что еще?

– В милиции думают, что это тоже твоих рук дело.

– Что?! – заорала Лиза так, что у ее абонента наверняка зазвенело в ушах. – Они что там, совсем уже с ума посходили? Я же у тебя ночевала, ты-то прекрасно об этом знаешь! Что ты там молчишь?

– Я тебя внимательно слушаю.

– Почему ты ничего им не сказал, что я не имею никакого отношения к этому убийству? Зачем это, интересно, я буду убивать компаньона Виктора? Мне что, делать больше нечего? Глупость какая.

– Ну, во-первых, не нужно на меня так кричать. Во-вторых, как ты себе все это представляешь? Я что, должен был сказать своему другу, что ты скрываешься в данный момент у меня? – раздраженно заговорил Сергей.

– И что же они говорят по этому поводу? Почему вдруг решили, что это я его убила? Это же бред, ахинея, лепет пьяного бомжа, – перебив его, не унималась Елизавета, – для убийства по меньшей мере должен быть какой-то повод! Как это у вас там называется, мотив, кажется? Тот молодой следователь приписывал мне убийство Виктора на почве ревности в состоянии аффекта. А на какой, интересно, почве я могла убить его компаньона? Бред сивой кобылы, больше это никак не назовешь!

– Думаю, ты его убрала как опасного свидетеля, – хохотнул Сергей, а потом уже более спокойно проговорил: – Ты очень-то не расстраивайся, это нормальная рабочая версия. Ведь ты же сбежала из-под стражи, значит, этим самым признала свою вину. Почему бы на тебя еще одно убийство не повесить? Очень удобно, – снова хохотнул Сергей.

– Что это ты, интересно, так веселишься? Ничего смешного я в этом не вижу, – взвизгнула Лиза.

– Совсем я не веселюсь, просто хотел поднять тебе настроение, – пробубнил мужчина.

– Спасибо, у тебя это получилось виртуозно, – съязвила Лиза, – объявить женщине, что ее обвиняют еще в одном убийстве, – безотказный способ поднять ей настроение!

– Лиза, если серьезно, то не все так просто, как может показаться на первый взгляд. Против тебя есть очень серьезный аргумент. Мотив для убийства у тебя есть.

– Какой еще мотив?!

– По телефону я не хочу об этом говорить, приеду – разберемся.

– Нечего со мной разбираться, – вспылила Елизавета, – неужели ты в самом деле в чем-то меня подозреваешь? Как ты вообще обо всем этом узнал? Твой друг не поинтересовался – с какой стати ты все у него выспрашиваешь про это дело? Наверняка ты ему уже все про меня выложил, а мне мозги пудришь!

– Успокойся, ничего я тебе не пудрю, – рявкнул Сергей в трубку, – выслушай сначала, а потом уж ори как потерпевшая! Мне ничего и не пришлось у него выспрашивать. Я же знаю распорядок в управлении. Специально поехал туда пораньше, зашел в кабинет, а Саша в это время уже собирался уходить на летучку. Мы с ним давно не виделись, он обрадовался моему приходу, попросил подождать его в кабинете, что мне и было нужно. Пока мы с ним обнимались, я незаметно прикрепил ему к воротнику сзади микрофончик, а сам потом спокойно сидел в кабинете и слушал, о чем говорят на летучке. В моем кармане лежал приемник с наушниками. Все элементарно, Ватсон!

– Откуда у тебя аппаратура? – недоверчиво спросила Лиза.

– От верблюда. Это уже не твое дело, моя дорогая. Сиди дома, как мышка, я постараюсь скоро приехать, – сказал Сергей и отключился.

Елизавета швырнула трубку на базу и заметалась по комнате.

– Вот влипла, нарочно не придумаешь, если даже очень захочешь! Что же это творится на белом свете? Меня уже серийным убийцей объявили, с ума сойти! Ну погодите, я не я буду, если не найду этого чистильщика Игоря и не приволоку его к вам. Держитесь тогда, я вам покажу, как добропорядочную женщину обвинять невесть в чем! Я вам такое рандеву устрою, что будете еще ой как долго меня вспоминать, – размахивая руками, сама с собой разговаривала девушка.

В это время раздался пронзительный звонок в дверь, и Лиза, споткнувшись, так и замерла на месте с поднятыми руками. Звонок трезвонил не переставая, и девушка до смерти перепугалась.

«Кто это может быть?»

Она на цыпочках начала красться в сторону прихожей, как услышала громкий мужской голос.

– Эй, Серега, ты что там, мать твою, совсем очумел? У меня потоп на кухне, вода льется с потолка!

Лиза вытаращила глаза и вспомнила, что, когда зазвонил телефон, она так и не выключила воду в ванной. Девушка галопом помчалась туда и, открыв дверь, ахнула. Вода лилась через край ванны на пол и подобралась уже к порогу, готовая перелиться через него.

– Ой, мамочки, – ойкнула Елизавета и бросилась закрывать краны. Она сгребла все полотенца, которые были в наличии, и бросила их на пол, чтобы хоть как-то впиталась вода. В дверь продолжали звонить, прибавив к этому еще и удары ногами. Лиза быстро стянула с себя моментально намокшую одежду и, оставшись в одних трусиках, побежала к двери. Заглянув в «глазок», она увидела здорового парня, который вращал злыми глазами и матерился на чем свет стоит.

– Кто там? – пискнула она через дверь.

– Эй, вы чего там, в натуре, совсем уже? Я недавно евроремонт сделал, сейчас в милицию позвоню, пусть протокол составляют! Денег немерено угробил, а вы все это мне теперь заливаете! Ты кто такая? Где там Серега? Позови его!

Елизавета рванула обратно в ванную комнату и таким же манером обратно к двери. Она решительно ее распахнула и уставилась на парня. Тот запнулся на полуслове, разглядывая практически голую Лизу, на которой были трусики, намотанное на голову полотенце… и больше ничего. Он хлопнул глазами и удивленно спросил:

– Ты что, бреешься?

– Ага, – кивнула та, – у меня волосы на лице растут.

Когда девушка поняла, что нужно будет открыть дверь, иначе разбушевавшийся сосед с нижнего этажа действительно вызовет милицию, она побежала в ванную комнату и сделала первое, что ей пришло в голову. Так как там, кроме пенки для бритья, ничего больше не было, она схватила баллончик и выдавила оттуда обильное количество пены.

И вот она стояла перед парнем в одних трусиках, с полотенцем на голове, с белой бородой и усами от пенки и испуганно хлопала глазами.

– Ты кто такая? – отмер сосед.

– Я?

– Ты, ты!

– Я любовница, – брякнула Лиза и еще сильнее захлопала ресницами.

– Наташка, что ли? – нахмурился парень, пытаясь разглядеть сквозь импровизированную защиту лицо девушки.

– Да, – обрадованно кивнула головой Лиза.

– Вроде ты покруглей была?..

– На диете третий месяц сижу, я это, Наташа, не сомневайтесь, – испуганно пролепетала девушка.

– Да мне по барабану твоя диета, – вдруг снова заорал сосед, чем еще больше перепугал девушку, – мне хоть Наташка, хоть Манька, хоть ансамбль «Березка» в полном составе! Где Серега?

– Он отъехал по делам, скоро будет. Вы так не волнуйтесь, я вам заплачу за ремонт, – торопливо заговорила Лиза, – вы только скажите, сколько нужно. У меня совершенно случайно все получилось, я не нарочно. Только собралась ванну принять, уже воду включила, а в это время телефон зазвонил. Это, оказывается, Сережа звонил, я с ним разговаривала, а вода в это время все бежала, ну, вот и убежала к вам на этаж. Я, честное слово, не нарочно, – без остановки тараторила девушка, прижимая руки к голой груди.

Сосед, услышав про оплату, сразу же заулыбался и миролюбиво проговорил:

– Ладно, с кем не бывает. Раз такое дело, то я без претензий. Ты сама спустись, посмотри, тогда и деньги отдашь.

– Нет-нет, я вам полностью доверяю, сколько скажете – столько и заплачу, – замахала девушка руками. Она готова была сейчас отдать любые деньги, лишь бы этот парень побыстрее ушел отсюда.

– Ну, думаю, баксов на пятьсот ты меня наказала, – покачал сосед головой, – потолок придется полностью переделывать, стены переклеивать, а у меня кухня большая: девять метров.

Лиза начала интенсивно тереть нос, чтобы не рассмеяться. В ее доме кухня была двадцать пять квадратных метров, не считая столовой, и то Лиза не считала, что помещение большое.

– Сейчас я принесу вам пятьсот долларов, – сказала Елизавета и повернулась, чтобы пройти в комнату за деньгами. Парень смотрел ей вслед, и она чувствовала, что он буквально прожигает взглядом дырку на ее заднице.

«Ничего, пусть пялится, – думала она про себя, – главное, это уметь обезоружить мужчину чем-нибудь экстравагантным, чтобы не заострил внимания на другом, а я уж как-нибудь потерплю, не до приличий мне сейчас!»

Она прошла в комнату и вытащила из сумочки деньги. Вернулась обратно в прихожую и протянула их соседу.

– Только в рублях. Это вас устроит? – улыбнулась Лиза, и пена для бритья моментально поползла ей в рот. – Извините меня еще раз, и всего вам доброго, – протараторила девушка и поторопилась захлопнуть дверь.

Она понеслась в комнату и начала натягивать на себя одежду.

– Нет, так продолжаться больше не может! Я должна что-то сделать. Не могу же я сидеть и ждать, пока все разрулится само собой? В первую очередь мне нужно как-то пробраться в свой дом и взять там телефонную книгу. В ней записан телефон чистильщика, а узнать адрес по номеру – это уже совсем плевое дело. Чем быстрее я это сделаю, тем быстрее закончится весь этот кошмар. Сейчас я залила соседей, а в следующий раз я спалю весь дом на нервной почве, как пить дать, – ворчала без остановки девушка, натягивая на себя спортивный костюм, который ей выделил Сергей. – Боже мой, и в этих тряпках я должна буду щеголять по городу, – взвыла Лиза, рассматривая себя в зеркале, – нечего сказать, докатилась до ручки! А еще являешься хозяйкой такой большой компании! Кстати, как там сейчас без меня? И позвонить нельзя, наверняка телефоны уже под контролем у милиции. Господи, и за что мне такое наказание?

Елизавета cобрала волосы в хвост, натянула на голову бейсболку Сергея, которая лежала в прихожей на полке, и еще раз взглянула на себя в зеркало.

– А что, может, это даже и к лучшему, что я в таком виде? По крайней мере, никому из моих знакомых не придет в голову, что вот эта девица, больше похожая на голодающую с Поволжья, и есть Елизавета Михеева, обладательница внушительного банковского счета.

Когда она начала искать обувь, то недоуменно уставилась на свои фирменные туфельки, а потом перевела взгляд на спортивный костюм.

– Да-а, – протянула Лиза, – экзотичнее не придумать. Ладно, забегу сейчас в первый попавшийся спортивный магазин и куплю кроссовки.

Девушка совершенно успокоилась относительно своей внешности и, засунув свою дамскую сумочку, набитую банкнотами, под мышку, уже собралась выйти за дверь.

«Ой, а как же Сережа? Что он подумает? Нужно хотя бы записку написать», – виновато подумала Елизавета и вернулась в комнату. Она нашла ручку, вырвала из телефонной книги листок и быстро начеркала:

«Сережа, обо мне не беспокойся, я должна была уйти. Как только во всем разберусь, я обязательно тебе позвоню. Извини за беспорядок в ванной комнате. За ремонт соседу, которого нечаянно затопила, я заплатила. Спасибо тебе за участие в моей судьбе, но я не могу вот так сидеть и ждать у моря погоды. Да и тебе наверняка не очень-то хочется терять со мной время. Еще раз прости и прощай. Елизавета».

Лиза положила записку на середину стола, чтобы ее сразу же было видно, как только Сергей войдет. Когда девушка стояла у шахты лифта, который уже починили, до нее вдруг дошло, что она совершенно спокойно открыла сегодня дверь, которая была совершенно неприступной еще два дня назад.

– Это судьба, – прошептала она и юркнула в кабинку лифта, которая гостеприимно распахнула перед ней двери.

11

До вечера еще было далеко, и Лиза не знала, где ей провести это время.

«Убежала из квартиры Сергея и даже не подумала, что до вечера не смогу проникнуть в свой дом. Вернуться назад теперь не смогу, у меня нет ключей. И что это с моими мозгами? Думаю задним числом! Это все нервы. Как только все прояснится и я наконец смогу вздохнуть спокойно, сразу же поеду в Израиль, на Мертвое море, там здорово восстанавливают нервную систему. Может, по магазинам пока прошвырнуться? Мне как раз нужны кроссовки».

Девушка пробежала почти бегом два квартала и влетела в магазин «Спорт». Недолго выбирая, она схватила кроссовки своего размера и тут же надела их на ноги, а туфли сунула в коробку. Оплатив покупку в кассе, она вышла на улицу, чувствуя себя уже более уверенно. В спортивном мужском костюме и модельных туфельках она смотрелась бы довольно странно.

«Сейчас бы очень не помешала машина. Но где ее взять? Напрокат не получится, у меня нет с собой никаких документов, кроме кредитки. А что, если пойти к Олегу и попросить у него?»

Олег был давним другом Елизаветы, еще со школьной скамьи. Правда, виделись они очень редко после того, как она съехала из квартиры сначала на съемное жилье, а потом в свой новый загородный дом. Он тоже жил неподалеку от дома Верочки и Сергея.

«Только бы дома сейчас был, надеюсь, к нему милиция не додумалась наведаться. А если додумалась? Но выбора у меня нет, пойду к нему», – решила Лиза и направилась в сторону соседней улицы. Она увидела, что машина Олега стоит во дворе, и очень обрадовалась. Добираться до своего дома, который находился в коттеджном поселке, в пятнадцати километрах от МКАД, на общественном транспорте ей совсем не хотелось, а ловить машину она просто боялась. При ней были большие деньги, а по телевидению то и дело рассказывали о том, что случается с молодыми девушками, которые ездят на леваках. Лиза поднялась на третий этаж пешком и, остановившись у двери, сдернула с головы бейсболку и тряхнула волосами.

«А то не узнает еще в таком виде», – подумала девушка и позвонила в дверь. На пороге вскоре материализовался хозяин квартиры и, увидев Лизу, широко улыбнулся. Горло Олега было замотано шарфом, а в руках он держал чашку, из которой поднимался парок.

– Привет, пропащая душа, проходи, – прохрипел мужчина простуженным голосом.

– Что это с тобой, Олежек? – заботливо поинтересовалась Елизавета.

– Ай, – обреченно махнул тот рукой, – ангина, черт ее побери, замучила уже, сил нет. Кушать ничего не могу, глотать больно, вот только чай горячий и спасает. Хорошо, что температуры уже нет, три дня в постели провалялся, до сорока доходило. Сдуру попил пивка холодненького, и вот результат. Знал же, что нельзя, у меня вообще горло слабое. Нет же – как это после баньки пивка ледяного не глотнуть? Вот и доглотался. Ты чего застыла, проходи, не стесняйся, – снова улыбнулся Олег и подтолкнул Лизу в сторону кухни.

– Ты один? – осторожно спросила девушка.

– А с кем же мне быть? Мать еще в прошлом году к Соньке в Германию укатила, ты же в курсе, сама ей загранпаспорт делала у себя на фирме, а женой я не обзавелся, – улыбнулся мужчина.

– Ну, мало ли, может, дама сердца здесь за тобой ухаживает?

– Только этого мне не хватало, – фыркнул Олег, – с ухаживаний все и начинается! Сначала позволишь за собой поухаживать, когда болеешь, потом постирать и приготовить, когда самому некогда, а потом – проснулся однажды утром уже женатым. Нет, я закоренелый холостяк, мне и одному неплохо. С вами, бабами, свяжешься, потом до конца жизни жалеть будешь.

– Ну, ты и фрукт, Олежек, – засмеялась Лиза. – Чем тебе так бабы не угодили?

– От вас одни неприятности, да и расходов немерено.

– Никогда не замечала за тобой скупости.

– Я никогда не был скупым, ты меня прекрасно знаешь. Но, когда мужчина женат, сколько бы он ни зарабатывал денег, вам же все равно мало! Вон, далеко ходить не нужно: Петька, друг мой, ты его знаешь, женился три года назад, а сейчас готов бежать из дома куда глаза глядят. А ты что это в спортивном костюме? Никогда не видел тебя в таком виде, ты же у нас мадам со вкусом, – запоздало поинтересовался Олег.

– А, не обращай внимания, – махнула рукой Лиза, – мне просто сейчас так удобнее. Если ты не против, то сегодня я за тобой поухаживаю, у меня до вечера время есть. Только, Олеженька, у меня к тебе огромная просьба. Ты не одолжишь мне свою машину сегодня вечерком? Очень нужно, а моя сломалась, в сервисе сейчас. За этим к тебе и пришла.

– Нет проблем, я пока никуда из дома не выхожу.

– Спасибо тебе, дружок, ты не представляешь, как выручишь меня, – обрадовалась Лиза и чмокнула друга в щеку. – Давай я тебе что-нибудь приготовлю, сам сказал, что сколько дней голодным сидишь.

– Я сижу голодным не потому, что приготовить сам не могу, а потому, что горло болит. Но если ты что-то мне сейчас сообразишь, то не откажусь. Только что-нибудь не очень жесткое, мне еще больно глотать.

– Договорились, – улыбнулась Лиза и заглянула в холодильник. Через некоторое время на столе стояли тарелки с изумительным рагу, которое само таяло во рту.

– Вот это как раз то, что мне сейчас нужно, – с удовольствием поглощая содержимое тарелки, улыбался Олег, – пока с температурой лежал, ничего не хотелось, только воду и пил. А сейчас чувствую, что действительно оголодал.

– Вот видишь, оказывается, не так уж и плохо иметь в доме женщину, – засмеялась девушка.

– Ты, никак, себя предлагаешь, Лизавета? – хохотнул мужчина.

– Не сходи с ума, ничего я не предлагаю, – чуть не подавилась Лиза, – меня, между прочим, теперь тоже замуж не загнать, даже по приговору суда.

– Что так?

– Ай, не спрашивай даже! Мне кажется, что я теперь на мужиков вообще смотреть не смогу.

– Кто-то обидел?

– Меня обидеть затруднительно, я сама кого хочешь обижу, – фыркнула Елизавета, – просто поняла, что никому верить нельзя. Встречалась с одним целых два года, собирались уже заявление в загс подавать, а в самый последний момент выясняется, что у него, кроме меня, еще какая-то Аллочка есть! Представляешь, Олег, это еще я его женой не стала, а что было, когда мы уже расписались бы? Тьфу, противно все это, не хочу даже вспоминать и думать. Давай мы с тобой лучше о чем-нибудь веселом поговорим. Вспомним школьные годы. А помнишь наши КВНы, вот было здорово, правда?

Елизавета пробыла у Олега до самого вечера и, когда уже начало темнеть, засобиралась.

– Олежек, ты мне ключи от машины и документы дай, и я поеду. Через два дня верну тебе твою ласточку в целости и сохранности, не сомневайся и не переживай.

– А я и не переживаю, если что – новую купишь. Ты же у нас бизнесвумен, богатая женщина, – пошутил мужчина и протянул Лизе ключи и документы.

– Договорились, дорогой, для меня это не проблема, – засмеялась девушка и скрылась за дверью. Она спустилась во двор, подошла к машине и подняла голову вверх. Олег стоял на балконе и махал ей рукой.

– Там бензина не очень много осталось, заедешь на заправку! – крикнул он девушке.

Она махнула ему в ответ, села в машину и поехала в сторону МКАД.

«Хорошо, когда есть друзья, о которых не знает милиция», – подумала Лиза и нервно хихикнула.

– Ну, блин, докатилась, всякая ахинея в голову лезет, – пробормотала она. – Смех смехом, а дело-то серьезное. Нужно хорошенько продумать, как попасть в свой дом. Ну сигнализацию отключить не проблема, а вот если за домом наблюдают, тогда… Ладно, решу все на месте, когда осмотрюсь.

Елизавета остановила машину, не доезжая до своего дома приличное расстояние.

«Пройдусь пешком, – подумала она, – береженого бог бережет. Не хватало еще засветить автомобиль Олега, чтобы парень попал ко мне в соучастники».

Девушка очень медленно пошла в сторону дома, поминутно оглядываясь и всматриваясь в темноту. За каждым углом ей чудились наблюдатели.

– С ума можно сойти от такой жизни, – ворчала она, – в свой собственный дом крадусь, как воровка! Ну почему я не помню наизусть этот номер телефона? Вроде там были цифры 575… а дальше, хоть тресни, не помню. Кто же мог подумать, что он мне понадобится, да еще при таких дурацких обстоятельствах? Нужно еще как-то мимо охраны проскользнуть, они у нас добросовестные, поселок охраняют, как золотой фонд России.

Лиза оглянулась по сторонам и увидела возле контейнера с мусором мужика, который, до пояса нырнув внутрь, самозабвенно в нем копался.

– Во, на ловца и зверь бежит, – довольно потерев руки, прошептала Лиза и направилась к мусорке. – Уважаемый, – осторожно позвала девушка бомжа.

Тот даже не отреагировал и продолжал свое дело. Лиза подошла к нему поближе и постучала рукой по его спине:

– Эй, не слышишь, что ли?

Мужик вынырнул из контейнера и уставился на Лизу опухшими поросячьими глазками.

– Чего надо? – прохрипел мужик и шмыгнул носом.

– Заработать хочешь? – спросила Лиза.

– Кто ж от заработка отказывается? Только смотря какая работа будет. Ежели своровать чего, тогда это не ко мне.

– Нет, воровать ничего не нужно, – успокоила мужика девушка, – мне в поселок нужно пройти по очень важному делу, а тут охрана – не пустят. Твоя задача – отвлечь их, и, если мне удастся прошмыгнуть, чтобы меня не заметили, тогда ты получишь сто баксов. Ну так как, согласен?

– А зачем тебе в поселок? Там одни богатеи живут.

– Тебе-то какая разница?

– Мне-то? Мне-то никакой, только вдруг ты кого ограбить хочешь, а меня тогда в соучастники запишут, – прищурился мужик и утробно при этом икнул. Лиза сморщила лицо, но сдержала гнев, который начал подступать к самому горлу, и почти спокойно проговорила:

– Никакая я не преступница. Муж мой, кoбель, завел себе любовницу богатую, вот и таскается сюда, а у нас двое детей маленьких. Хочу застукать их с поличным и потребовать у его крали компенсацию, в долларовом эквиваленте, чтобы жизнь сказкой не казалась! Мне эти деньги ой как пригодятся, для детишек. Думает, раз богатая, значит, может за здорово живешь чужим мужиком пользоваться? Совсем уже стыд потеряли, а от денег и совесть, – как можно убедительнее говорила Лиза.

– Это ты точно приметила – ни стыда у них, ни совести. Меня вон то и дело от ящиков этих гоняют, им уж и помойки жалко, – согласился бомж. – Ну, раз такое дело, конечно, помогу, – кивнул он головой. – Что делать-то нужно?

– Отвлечь охрану, чтобы я могла незаметно проскочить.

– Это мы сейчас мигом сообразим, – усмехнулся мужик, – у тебя спички есть?

– Спичек нет, вот, только зажигалка. – И Лиза достала из сумочки зажигалку.

– Эх, хорошо бы еще бензинчику раздобыть, тогда бы так полыхнуло – любо-дорого, – покачал бомж головой.

– Бензин найдется, только машина минутах в десяти отсюда. Ты никуда не уходи, а я быстренько, туда и обратно, – оживилась Лиза.

– Никуда не уйду, будь спокойна. Неужто от заработка откажусь? – уверил ее мужик и снова направился к помойке. Елизавета помчалась к машине на всех парусах, лихорадочно соображая, что же такое придумал бомж. Буквально через пятнадцать минут она летела обратно, держа в руках канистру с бензином.

– Вот, этого хватит? – прерывисто дыша, спросила она у мужика, протягивая ему канистру.

– С избытком, – крякнул тот и, отвинтив пробку, опрокинул канистру в мусорный ящик. Потом перешел ко второму, а затем и к третьему. Через пять минут все три мусорных ящика весело полыхали огнем, который вздымался к самым деревьям. Бомж, получив обещанную награду, молниеносно испарился как утренний туман, а Лиза замерла в кустах, ожидая развязки. Естественно, все охранники выскочили из помещения, где обитали, и поднялся невообразимый шум. Лиза, воспользовавшись суматохой, незаметно проскользнула в калитку, которая была рядом с воротами, и что было сил побежала в сторону своего дома.

Когда Лиза увидела наконец свой дом, она остановилась как вкопанная.

– Что это такое? – нахмурилась она, – почему это в доме горит свет? Они там засаду, что ли, устроили? Ну, погодите, вот найду настоящего преступника, утру вам нос, я вам тогда покажу, почем фунт лиха! Это кто же, интересно, дал вам права располагаться в моем доме, как хозяевам? Я вас не приглашала, это, между прочим, частная собственность, и без моего разрешения вы не имеете право туда входить, – шипела Лиза, пытаясь в щели забора разглядеть хоть что-нибудь. Наконец ей удалось увидеть в окне кухни мужской силуэт, и она сразу же узнала своего отца. Она не очень обрадовалась данному обстоятельству, но все же облегченно вздохнула. Лиза тут же вскочила и собралась бежать к центральным воротам, но, резко притормозив на половине дороги, задумалась.

– Тьфу ты, черт! Куда меня несет-то? А вдруг там еще и милиционер в засаде сидит и специально дожидается, что я приду? Нет, так дело не пойдет, нужно пробираться в дом незаметно, как я и планировала. Как я могу туда попасть помимо дверей? Попробую через подвальное окно, лишь бы оно было открыто!

Лиза забралась на забор и спрыгнула с другoй стороны. Она посмотрела наверх и улыбнулась:

– Хорошо иметь такую подготовку, недаром я изматываю себя в тренажерном зале по два раза в неделю.

Пригибаясь и постоянно озираясь по сторонам, девушка добежала до задней стороны дома и встала на четвереньки возле подвального окна.

– Ну, господи, помоги, – прошептала она и подергала створку. Окно скрипнуло, но не поддалось. Поняв, что оно все же закрыто, Лиза сплюнула: – Не повезло. И что же делать?

Она нахмурила лоб и задумалась.

– Как там в детективах пишут? Чтобы пробраться в дом через окно, нужно бесшумно вырезать стекло стеклорезом. Ага, отлично, у меня как раз полный набор: и стеклорез, и фомка, и отмычки в придачу, – иронично фыркнула Елизавета. – Ну, почему мне так не везет? Что делать-то? Мне нужен этот телефон, просто позарез! Вывести на чистую воду этого Игоря я должна сама, потому что надежды на нашу доблестную милицию никакой, в этом я убедилась окончательно.

Лиза вытерла рукой вспотевший от напряжения и страха лоб и, посмотрев на рукав спортивной куртки, вдруг что-то сообразила.

– Йес, – прошептала девушка и начала стягивать с себя куртку. Она обмотала ею руку и, примерившись, ударила по стеклу. Втянув голову в плечи и зажмурив глаза, она ждала страшного грохота разбившегося стекла, но вместо этого услышала тихое «дзинь», и стекло почти целиком вывалилось прямо ей на руки. Не веря своей удаче, Лиза положила стекло рядом с собой и, размотав руку, снова натянула на себя куртку.

– Так, теперь бы только пролезть в это отверстие, и я почти у цели, – потирая рука об руку, хихикнула девушка. Она, так же стоя на четвереньках, просунула голову в отверстие… и чуть не свалилась от неожиданности в обморок. Прямо перед собой она увидела огромную черную морду с высунутым языком, больше похожим на лопату. Морда приветливо заворчала и облизала Лизино лицо своим огромным языком от шеи до ушей. Девушка сморщила нос и, обтирая рукавом слюни, которые повисли по всему лицу, зашипела:

– Шериф, чтоб тебя, напугал до смерти! Ты что здесь делаешь? Что это ты по подвалу разгуливаешь?

Огромный пес радостно заскулил и попытался снова пустить свой слюнявый язык в дело.

– Прекрати немедленно и не скули так громко, не дай бог услышат, – продолжала шептать девушка, отталкивая морду пса от своего лица. – Я здесь, видишь ли, инкогнито, меня никто не должен видеть и слышать! Ну-ка, отодвинься, мне нужно пролезть. – И Лиза начала пролезать в окошко, пыхтя как паровоз. Огромный ротвейлер послушно отошел в сторону, сел на задние лапы и, склонив голову набок, с любопытством наблюдал за девушкой. В темноте его глаза светились. – Я тебя спрашиваю! Ты что здесь делаешь? – строго спросила Лиза у пса. – Как ты попал в подвал? Сейчас же иди в дом!

Шериф тут же вскочил и гавкнул.

– Тише, – зашипела Лиза и приложила палец к губам, – тише, мой хороший, не нужно всем рассказывать, что я в доме. Иди вперед и посмотри, нет ли кого у дверей, мне нужно незаметно пробраться в гостиную, чтобы взять телефонную книгу. Очень она мне нужна, Шерифчик, очень нужна, ты даже и представить себе не можешь насколько, – горестно вздохнула девушка.

Пес внимательно посмотрел на Лизу и со всех ног бросился к лестнице. Он топал так громко, что Лиза зажмурилась и присела.

– Все, сейчас он меня выдаст, и если в доме действительно кто-то есть из посторонних, тогда все – прямо здесь меня и сцапают! Господи, не допусти несправедливости, помоги мне найти настоящего преступника, и тогда, я тебе обещаю, буду регулярно ходить в церковь, – молилась про себя она и, прислушиваясь, осторожно начала приближаться к лестнице. Через некоторое время она услышала строгий голос своего отца:

– Шериф, что случилось, зачем ты взял это?

В ответ послышалось недовольное ворчание собаки, а следом за этим – страшный топот гиппопотама. Лиза ракетой понеслась на прежнее место и замерла за коробками.

– А ну, вернись немедленно, – снова послышался недовольный крик мужчины, – Шериф, ты куда?

Елизавета услышала громкое сопение у лестницы, и через минуту ротвейлер материализовался перед ней с телефонной книгой в зубах. Девушка всплеснула руками и обняла собаку за шею:

– Умница ты мой, сладкий ты мой, спасибо тебе! Хорошая собака, умная собака, я тебя обожаю, – шептала Лиза.

В это время в помещении зажегся свет, и Лиза от неожиданности и страха плюхнулась на пол – прямо на пузо. Она услышала, как по лестнице кто-то спускается, и следом за этим голос отца громко окликнул:

– Шериф, ты здесь? А ну, выходи отсюда! Куда ты унес телефонную книгу?

Лиза ужом доползла до окошка и, стараясь не издавать ни единого звука, нырнула в отверстие. Не вставая, она отползла в кусты и притаилась там, как мышка. Через минуту в окне показалась голова отца, и она услышала его недовольный голос:

– Ты подумай, окно разбил, негодник! Я тебя накажу за это, непослушный пес. Не смей вообще сюда заходить, сейчас я дверь на замок закрою. И как ты только ухитрился ее открыть? Ишь, какой любопытный, не смей больше заходить сюда! Ты меня понял? – строго проговорил мужчина. В ответ раздалось троекратное оглушительное «гав», и через некоторое время наступила полная тишина.

Лиза облегченно выдохнула:

– Фу-у, кажется, пронесло! – Oна весело посмотрела на телефонную книгу и радостно прошептала: – Ну, теперь держись, мальчик – специалист по чистке бассейнов, а по совместительству убийца, я выхожу на тропу войны, и скоро ты получишь «мой топор»!

12

– Твою мать, – выругалась Лиза, перелистывая вот уже в пятый раз телефонную книгу, устроившись у забора, за которым стоял фонарный столб и светил прямо на страницы. Она увидела сразу, что та страница, на которой был записан нужный телефон, вырвана, но упрямо листала и листала.

– Этого не может быть! Неужели я такая грешница, что господь решил оставить меня? Что же мне теперь делать? Где искать этого Игоря? – Лиза отшвырнула от себя книгу и плюхнулась прямо на траву. – Да, верно говорят: «Если уж не везет, то не везет во всем». Тьфу ты, дьявол, сколько стараний, и все коту под хвост, – остервенело стукнув по коленям руками, сплюнула Лиза. – Нет, так просто я не отступлюсь! Пойду к дому Виктора и посмотрю, можно ли туда пробраться без ущерба для здоровья. Виктор держал данные всех номеров в записной книжке своего мобильного телефона. Только бы телефон оказался в доме, и тогда проблема будет решена.

Елизавета посмотрела на ограду, которую ей предстояло снова преодолеть, и решительно полезла на голубую ель, которая росла прямо у забора. Их здесь было целых восемь штук, Лиза купила их в лесничестве, когда приобрела этот дом, и рассадила ели вдоль забора.

– Где наша не пропадала, уверена, мне повезет, – прошептала девушка и упрямо нахмурила лоб, – если я что-то решила, то обязательно добьюсь, так было всегда. Надеюсь, что и на этот раз удача не совсем отвернула от меня свое светлое личико, тьфу-тьфу, чтобы не сглазить, – сплюнула она через левое плечо.

Через двадцать минут девушка подошла к дому своего любовника и остановилась у ограды.

– У Виктора была сломана сигнализация. Интересно, он успел ее починить? – мучительно вспоминала Елизавета. – Так, Лизонька, напряги свои мозги, вспоминай. Вот они приехали к нему, вот Виктор открывает дверь… Брал он в руки телефон или не брал? Нет, точно не брал, он сразу же прошел на кухню и полез в холодильник за минералкой. Налил себе полный стакан и выпил, еще и мне предложил. Все именно так и было, значит, сигнализация еще не исправлена, иначе он бы в первую очередь позвонил на пульт и снял дом с охраны.

Дом стоял безмолвный и какой-то грозный. Ни в одном окне не было видно света.

– Брр, – передернуло Елизавету, как от озноба, – страшно-то как! Но делать нечего, нужны решительные действия, иначе придется тебе, Лизавета, скрываться неизвестно сколько времени и ждать дождичка в пустыне. Или того хуже, бежать из страны и жить вдали от всех. Без друзей, без любимого бизнеса и вообще – без всех и всего. И еще неизвестно, удастся ли тебе это сделать, документов-то у тебя нет! Сделать новые, особенно загранпаспорт, конечно, не проблема с моими связями в туризме, но это тоже не выход. Где гарантия, что меня не возьмут за одно место прямо в аэропорту? Тогда уж точно мне не отвертеться, скажут: раз решила сбежать из страны – значит, точно убийца. На это я категорически не согласна, а посему – вперед, и с песней, – пришла к «знаменателю» девушка и решительно полезла на забор.

Она знала в доме одну лазейку и очень надеялась, что пролезет в нее, не застряв навечно. Дело в том, что это был небольшой лаз в двери для пуделя Арто. Виктору подарили эту собаку на день рождения, и у мужчины не поднялась рука отдать его кому-то. Немного подумав, он решил его оставить на время, а потом так привязался к нему, что три года практически везде таскал его с собой. Пудель был такой умный, что все диву давались. Виктор проделал в двери, которая находилась с торца дома, лаз специально для Арто, чтобы тот в любое время дня и ночи мог выйти на улицу. Получилась как бы дверь в двери. Арто носом открывал эту дверцу, выбегал, и она тут же закрывалась. Она была так искусно сделана, что тот, кто о ней не знал, ни за что бы не догадался, что она там вообще существует. Когда Виктор уезжал из дома, он включал сигнализацию, а собаку брал с собой, если это было возможно. Если же такой возможности не представлялось, он сигнализацию не включал и предупреждал об этом охрану. То, что Арто мог убежать, Виктора совершенно не волновало, потому что забор вокруг дома был настолько высок, что вряд ли его могла преодолеть не очень крупная собака. Пудель был королевской породы, с кипенно-белым окрасом и ушами чуть ли не до самой земли. Эти уши постоянно лежали в тарелке, когда Арто кушал, и однажды Лиза, увидев, что Виктор после еды моет любимцу уши, взяла ленту и связала их пуделю на затылке, завершив сие сооружение бантом. Получилось очень симпатично и забавно. С тех пор Виктор стал делать то же самое, чем вызывал огромное недовольство Арто. Ему почему-то очень не нравился этот бант, и он всячески показывал это. Виктор улыбался и говорил:

– Ничего, Арто, поешь, и я сразу же сниму это украшение. Сразу видно, что ты у меня настоящий мужик, не хочешь терпеть бабьей дребедени.

Из воспоминаний Лизу вывел неожиданно вспыхнувший свет фар. Она стремительно свалилась с забора, присела за кустом сирени и замерла.

– Ох ты, чуть не засветилась, – выдохнула девушка. Она держалась за грудь, пытаясь остановить бешеный стук сердца. – Если меня здесь кто-то увидит и узнает, то обязательно позвонит в милицию. Практически все в поселке знают, что я невеста Виктора и что мы собирались в скором будущем пожениться. Наверняка и слушок уже прошел, что это я его… Нет, меня никто не должен видеть! Интересно, а где же сейчас Арто? Может, брат забрал? Или домработница? А вдруг его тоже застрелили? – Лиза даже ахнула: – А ведь я совершенно его не видела в то утро, когда все это произошло. Ведь не мог же он спокойно лежать и смотреть, как убивают его хозяина? Арто не такой – он готов был за Виктора броситься в огонь и воду. Точно, его, наверное, тоже убили, – всхлипнула Елизавета, вспоминая забавного и ласкового пса. Любовь к собакам объединяла их с Виктором, наверное, даже больше, чем периодическая возня в постели.

Машина проехала мимо забора, за которым притаилась девушка, и она осторожно высунула нос наружу. Никого не заметив в радиусе видимости, Лиза встала во весь рост и шагнула к дому. Ей показалось, что в одном из окон мелькнула полоска света, и она тут же, плюхнувшись на землю, притаилась.

«Ой, мамочки, кажется, я совершила большую глупость, что приехала сюда! Найду я здесь на свое заднее место приключений, как пить дать», – подумала Лиза, озираясь по сторонам, чтобы найти путь к отступлению с наименьшими потерями. Она осторожно подползла к клумбе и замерла, спрятавшись за ней, чтобы понаблюдать за тем окном, где мелькнул свет. Пролежав так минут десять, девушка поняла, что ей это только показалось, и тяжело вздохнула:

– Правду говорят, что у страха глаза велики.

Она осторожно приподнялась, еще раз осмотрела все окна в доме и, встав на четвереньки, поползла к задней двери, где был проделан лаз для собаки.

«Надеюсь, я не такая толстая, чтобы там не пролезть», – подумала она. На ее счастье, все обошлось, и Лиза облегченно вздохнула, когда оказалась в маленьком коридорчике дома. Сердце бешено колотилось о грудную клетку, и Лиза прижала руку к груди, чтобы немного успокоить сумасшедший ритм. Отдышавшись и успокоившись, она осторожно начала продвигаться в глубь дома.

«Сначала нужно посмотреть в спальне, Виктор всегда кладет телефон рядом с кроватью, когда ложится спать. Вернее, когда ложился спать», – с горечью подумала девушка.

Она уже подошла к лестнице, которая вела на второй этаж, и вдруг отчетливо услышала скрип половицы. Лиза замерла, как парализованная, и снова услышала скрип. В доме явно кто-то находился, в этом не было сомнений.

– Ой, мамочки, – пискнула она и тут же нырнула под лестницу. Ступени заскрипели под тяжелыми шагами, и девушка увидела мужские ботинки, не чищенные, наверное, с самой их покупки. Она прижалась к стене, стараясь не дышать. Человек в грязных ботинках спустился с лестницы и поставил на пол баул, явно чем-то набитый. Он тяжело дышал, и Лиза почувствовала запах перегара.

– Вор, грабитель, да еще и алкоголик, – тут же определила она. – И что же мне теперь делать? Задержать его с поличным или отпустить подобру-поздорову? – лихорадочно соображала девушка. – Надо же, не успел хозяин скончаться, а его дом уже выносят частями! Что мне делать-то, елки-палки? – скулила Лиза, нервно покусывая ногти.

Мужик тем временем подошел к бару со спиртными напитками и начал позвякивать бутылками.

«Ну и наглец, – задохнулась от возмущения Лиза, – мало того, что обворовал покойника, еще и пить вздумал в ограбленном доме!» – такой наглости она, конечно же, стерпеть не смогла и уже вслух зло прошипела:

– Чтоб ты подавился, гад такой!

Мужик от неожиданности присел, выронив из рук облюбованную бутылку, и начал затравленно озираться по сторонам. Лиза, испугавшись своей неосторожной вспыльчивости, снова замерла под лестницей, прижавшись к стене, не зная, что же ей делать дальше. Вор осторожно, на цыпочках начал приближаться к сумке, которую оставил у лестницы, продолжая озираться. Видя, что ничего больше не происходит, он размашисто перекрестился и проворчал:

– Все, кажется, допился.

Он схватил баул размером со здорового слона и направился в сторону окна. Лиза все так же неподвижно стояла в своем укрытии и не знала, что ей делать дальше. Грабитель тем временем осторожно открыл окно, выглянул наружу, потом, убедившись, что вокруг все спокойно, сначала выбросил баул, а затем встал ногами на подоконник и спрыгнул вниз. Взяв сумку и озираясь по сторонам, человек пошел к забору, поминутно останавливаясь и прислушиваясь. Лиза, подкравшись к окну и осторожно выглядывая, наблюдала за удаляющимся вором.

«Что же делать-то? Может, крикнуть что-нибудь и снова напугать его? А вдруг у него есть оружие? Пристрелит от страха – и «ага», полечу вслед за бывшим женихом без задержки. Нет, нужно сидеть тихонечко и сопеть в две дырки. Нехорошо, конечно, получается, но своя рубашка ближе, как говорится, к телу. И вообще, какое мне, собственно, дело до имущества Виктора? Главное, что я теперь точно знаю, что сигнализация не работает, иначе здесь давно была бы милиция. Пусть идет этот воришка с богом и не мешает мне», – пришла к эгоистичному решению девушка и стала ждать, пока грабитель перелезет через забор и она сможет продолжить свое дело по поиску мобильного телефона. Но радость ее была преждевременной, как только вор залез на забор, как гром среди ясного неба, раздался окрик:

– Ни с места, дом окружен, сопротивление бессмысленно!

Лиза охнула, брякнулась на колени и ужом метнулась к собачьей двери. С проворством обезьяны она проделала этот путь в доли секунды и поползла в сторону клумбы. Там росли высокие гладиолусы, и поэтому, как только она до них добралась и нырнула в середину, цветы скрыли девушку полностью. Она прижалась к земле как можно плотнее и зажмурила глаза, будто это могло чем-то помочь.

– Отче наш, иже еси на небесах, да святится имя твое… – белыми как снег губами шептала девушка. – Да будет воля твоя как на небе, так и на земле, ой, мамочки, спаси, сохрани и помилуй! Как же здесь навозом воняет!

Она услышала, что к тому месту, где она лежит, неумолимо приближаются тяжелые шаги, и от ужаса, что вот-вот, сейчас ее обнаружат… потеряла сознание.

13

Лиза открыла глаза и чихнула: прямо в нос ей залезла травинка. Она села и осмотрелась.

– Где это я, интересно? – нахмурилась девушка, и в ту же минуту до ее слуха долетел скрип открывающейся двери и следом – мужские голоса.

– Спать хочу, умираю, – сказал один, – дай зажигалку.

– Ага, я тоже только прикорнул, а тут звонок об ограблении, – зевая во весь рот, ответил второй голос.

Лиза осторожно высунулась из своего укрытия и посмотрела в ту сторону, откуда доносились голоса. У раскрытой настежь двери стояли двое парней в камуфляжной форме с автоматами на плечах и курили.

«ОМОН, группа захвата», – подумала девушка и снова нырнула в гладиолусы. В ее голове моментально наступил просвет, и она отчетливо вспомнила, что здесь произошло.

«Не дай бог, пробудут здесь до рассвета, тогда они меня точно обнаружат, – так и обмерла Лиза и начала примеряться, как бы ей улизнуть незамеченной. Она решила дождаться, когда парни уйдут обратно в дом, а потом подумать об отступлении на безопасные позиции. – Вот влипла так влипла, – тряслась как в лихорадке девушка, – хорошо, что не стала еще раз пугать того воришку, а то бы сейчас сидела рядом с ним как соучастница ограбления. Еще одну статью бы получила за компанию, – нервно усмехнулась Лиза, – а интересно, у нас смертную казнь отменили? Кажется, отменили, но взамен вроде бы ввели пожизненное заключение».

От этих мыслей девушку моментально затошнило, и она просто упала на землю.

«Все, с меня хватит, я этого больше не вынесу! Вот прямо сейчас пойду и сдамся, пусть делают, что хотят, но найдут настоящего убийцу, а меня оставят в покое. Тем более я прекрасно знаю, кто это! Не имеют они права не проверить правдивость моих слов. А если Сергей прав? Что, если у этого Игоря действительно есть неопровержимое алиби и меня тогда еще и в ложных показаниях обвинят? Господи, что же делать? – простонала Лиза и схватилась за голову. – Наверное, я напрасно ушла из дома Сергея, он все-таки мужчина, обещал мне помочь… Только бы мне выбраться отсюда, поеду к нему, попрошу извинения. Повинную голову, как известно, меч не сечет, надеюсь, что и меня сия кара минует. Впервые в жизни я не знаю, что мне делать! Может быть, нужно кому-то заплатить? Я бы сейчас отдала все, что у меня есть, лишь бы меня оставили в покое. Нужно возвращаться к Сергею».

Эти благоразумные мысли привели девушку почти в нормальное состояние, и она немного успокоилась. Парни постояли на улице еще минут десять, а потом Лиза услышала, как хлопнула дверь.

– Все, вроде бы ушли, – выглянув из-за цветов, прошептала девушка, – пора делать ноги, как говорят уголовники. Откуда, интересно, я знаю, как они говорят? – нахмурилась она. – Кажется, в какой-то книге читала. Фу, что же так навозом здесь воняет? – дернула носом Лиза. – Какая же ахинея лезет мне в голову в такой момент, – вздохнула она и покачала головой. – Это нервы, это все нервы, будь они неладны! Все, все, нужно успокоиться, нужно срочно взять себя в руки. Как там у йогов? Срочно уйти в нирвану? Дышать глубоко и спокойно, у меня все хорошо, у меня все замечательно, я спокойна и расслаблена, все конечности теплые, – шевелила Елизавета посиневшими губами. Она резко распахнула глаза и прошипела: – Да какие они, к дьяволу, теплые?! Ледяные, как у лягушки! Все, нечего здесь сидеть и ждать неизвестно чего. Скоро рассвет, и вот уж тогда мне точно отсюда не уйти.

Елизавета резко поднялась с клумбы и встала на четвереньки. Убедившись, что вокруг темень, хоть глаз выколи, она поползла в сторону забора, работая локтями и коленями с завидной скоростью. Уже у самого забора она еще раз осмотрелась по сторонам и, недолго думая, как обезьяна, быстро забралась на березу, которая росла прямо у ограждения. Листва на березе была густая и полностью скрыла присутствие девушки. Лиза осторожно раздвинула ветки и выглянула на улицу. Никакого движения ею замечено не было, и она бесстрашно шагнула на каменный забор. Еще раз оглянувшись по сторонам, Лиза спрыгнула на дорогу и спокойно, чтобы не привлекать ничьего внимания, направилась в сторону въезда в поселок.

– Елки-палки, а как же я, интересно, пройду мимо охраны? – охнула девушка. – Они теперь там небось в режимной готовности, милиция же мимо них проезжала, сообщила, что дом Правдина грабят. Думай, Лизавета, шевели извилинами, они у тебя всегда неплохо работали, – нервно сама себе говорила Лиза, продолжая шагать в сторону ворот. Она увидела машину, которая стояла у обочины, и водителя, который направлялся к дверям круглосуточного магазинчика. Недолго думая, девушка подбежала к автомобилю и заглянула внутрь. Там никого не было, и Лиза дернула дверь. Та легко и бесшумно поддалась, и она, юркнув в салон, тут же легла на пол.

– Господи, помоги, сделай так, чтобы сей транспорт поехал из поселка, а не в глубь его! Я не переживу еще одной неудачи и покончу жизнь самоубийством прямо под колесами этого самого автомобиля, – шептала Лиза дрожащими губами.

На ее счастье, водитель, как только сел в машину, направил ее прямо к воротам и, поздоровавшись с охранником, выехал на трассу.

«Ну, и как же мне теперь отсюда вылезать? – лихорадочно соображала девушка. – Кто его знает, когда он вздумает остановиться?»

Удача улыбнулась Лизе еще раз: автомобиль свернул к заправке, которая находилась совсем недалеко от лесопосадки, где девушка оставила свою машину. Пока водитель ходил к окошечку, чтобы заплатить за бензин, Лиза выскользнула из машины и, не оглядываясь, галопом помчалась прочь, провожаемая недоуменным взглядом работника заправки, который намеревался протереть стекла.

«А телефон-то я так и не достала, – улепетывая с завидной скоростью, на ходу думала Лиза, – столько нервов потрачено за каких-то четыре часа, а толку – ноль и еще раз ноль. Не мой день сегодня, а если быть точной, то не моя сегодня ночь!»

Лиза благополучно добралась до того места, где в кустах стояла ее машина, и села за руль.

«Так, решено, еду прямо сейчас к Сергею и прошу у него прощения. Пусть ругается, я все выдержу и ничего не скажу в ответ. Буду все терпеть, что бы он мне ни говорил. Я сегодня столько натерпелась, что еще немного мне уже не повредит», – сама себя успокаивала девушка, выруливая на проезжую часть.

Меньше чем за тридцать минут она благополучно добралась до дома Сергея и, выходя из машины, подняла голову, чтобы посмотреть, не горит ли свет в окнах.

– Все правильно, нормальные люди в это время спокойно спят, а не носятся как угорелые, вроде меня, – проворчала Лиза, увидев окна интересующей ее квартиры темными.

«А вдруг его дома нет? – испуганно подумала она. – Что я тогда буду делать? В машине, что ли, ночевать?»

Елизавета закрыла машину, щелкнула пультом сигнализации и бегом помчалась в подъезд. У двери квартиры она замерла, собираясь с духом, и, когда дыхание стало более-менее ровным, решительно нажала на кнопку звонка. Мелодичная трель прогремела в тишине, словно набат колокола, и Лиза, вздрогнув, уже собралась дать деру, но тут дверь распахнулась. На пороге стоял Сергей в одних трусах и ехидно смотрел на девушку.

– Явилась? – буркнул он и отступил от двери, освобождая проход. Лиза неуверенно переминалась с ноги на ногу и не решалась войти.

– Что застыла, как мумия? Проходи, – нахмурился Сергей.

– Сережа, прости меня, пожалуйста, я подумала, что смогу сама справиться, – начала говорить Елизавета, но Сергей не дал ей договорить, а схватил за руку и буквально вдернул в прихожую: – Совсем необязательно, чтобы твои извинения слышал и принимал весь дом, – прошипел он и закрыл дверь. – Кто так делает? Ну, кто так делает?! Куда тебя понесло?! Я же тебе ясно сказал, чтобы ты сидела дома и не дергалась.

– Я хотела достать телефонную книгу у себя в доме, и тогда мы сразу же узнали бы, где этот Игорь живет, – оправдываясь, заговорила Лиза.

– Ну, и как, достала? – оживился мужчина.

– Достать-то я ее достала, только толку от этого никакого, – пожала девушка плечами.

– Почему? Как это понимать?

– Той страницы, где был записан телефон, не оказалось. Я вообще-то никогда не вырывала оттуда листы. Как так получилось, ума не приложу, – растерянно разводя руками, ответила Елизавета.

– Именно той страницы, говоришь, не оказалось? – задумчиво проговорил Сергей.

– Да, Сереж, именно той.

– И как ты думаешь, кто бы мог это сделать?

– Откуда мне знать? Может, отец? Есть у него такая привычка – записать что-то, а листок вырвать и в карман сунуть. Он, кстати, сейчас в моем доме. Я ему звонила, просила Шерифа забрать. Видно, приехал и решил на ночь остаться.

– Шериф? Что за Шериф? – не понял Сергей.

– Это мой ротвейлер, его Шерифом зовут. Ой, ты знаешь, Сереж, такой прикол вышел, умора, – засмеялась Лиза и хотела рассказать о своих приключениях, но мужчина резко перебил ее:

– Потом расскажешь, а сейчас – шагом марш в ванную! От тебя за версту навозом воняет.

– Я на клумбе лежала, а садовник Виктора, видно, недавно ее удобрял, – обиженно буркнула девушка и поплелась в сторону ванной комнаты. – Совсем необязательно говорить порядочной девушке, что она чем-то там воняет, – продолжала она бубнить, поминутно дергая носом, пытаясь себя обнюхать.

– А при чем здесь Виктор и его клумба? – удивленно спросил Сергей, глядя девушке в спину.

– При том, – не оборачиваясь, фыркнула Лиза, – умирай теперь от любопытства, пока я буду отмываться! Сам не захотел слушать. – И она величественно скрылась за дверью ванной комнаты.

Сергей недоуменно посмотрел на дверь и пробубнил:

– Я тебе не баба, чтобы умирать от любопытства.

Он прошел в комнату и натянул спортивные брюки.

«Интересно, что она делала в саду своего любовника?» – задумался Сергей.

Елизавета долго полоскалась под душем, раз пять намыливая себя гелем, но ей все равно казалось, что запах не исчезает. Когда кожа уже горела огнем, она наконец успокоилась и закрыла воду.

– Ладно, завтра продолжу, иначе протру себя до дыр. Если еще и остался запах, ничего страшного с хозяином не случится, потерпит. В конце концов, спим мы в разных комнатах, – решила она и, завернувшись в большое полотенце, высунула голову в проем двери. – Сереж, дай что-нибудь надеть! – прокричала Лиза вглубь квартиры.

Сергей появился через несколько минут, неся в руках свою рубашку.

– Держи вот это, больше у меня ничего нет. Она длинная, как раз прикроет все, что нужно, – хмыкнул он и протянул Лизе рубашку.

Она повертела ее в руках и улыбнулась:

– Нормально, как раз то, что нужно. Если тебе нетрудно, налей мне горячего чая, умираю, как есть хочу!

– Дайте водички, а то так есть хочется, что переночевать негде, – фыркнул Сергей, процитировав известный анекдот. – Чаем голод не утолишь, я сейчас бутербродов нарежу, одевайся, я тебя жду, – бросил он уже на ходу, направляясь в сторону кухни.

Лиза быстро высушила голову феном, натянула рубашку и пришла на кухню. На столе уже стояла тарелка с горой бутербродов, а рядом дымился чай в огромной литровой чашке.

– Ой, как же здорово, – потерла Лиза руки и уселась за стол. Она тут же засунула один из бутербродов себе в рот почти целиком.

– Смотри не подавись. Кто же так рот набивает? У тебя здесь никто ничего не отнимет, – хмыкнул Сергей, наблюдая за девушкой.

– Я только сейчас поняла, насколько голодна, – пропыхтела Лиза и схватила следующую порцию. Когда в ее желудок провалился четвертый по счету бутерброд, она довольно вздохнула и сказала: – Ну вот, совсем другое дело, теперь я наелась и хочу спать.

– Завтра отоспишься, нечего мне на психику давить, – строго проговорил Сергей, – давай рассказывай все, от начала и до конца.

– А что рассказывать? После того как ты мне позвонил и обрадовал своим известием, в квартиру начал ломиться твой сосед с нижнего этажа. Я его, оказывается, затопила, пока болтала с тобой по телефону.

– Про это мне и без тебя известно, уже доложили по полной программе и со всеми подробностями. Ты почему, кстати сказать, дверь голышом открываешь?

– Никаким не голышом, я в трусах была и в полотенце!

– Ага, и еще в пене для бритья, – усмехнулся мужчина.

– А что я должна была делать?! Я так перепугалась, что он действительно милицию вызовет, что готова была не только голышом к нему выскочить, но что угодно сделать! Я решила его привести в состояние шока прямо у двери, чтобы мысль о милиции моментально выветрилась из его головы.

– Тебе это удалось с блеском, – захохотал Сергей, – мужик до сих пор опомниться не может. Все твердит: ну и сись… грудь, в общем, – смущенно поправился Сергей, – у твоей бабы, я б за такие полцарства отвалил!

– Ну, вот, видишь, значит, не зря я такой спектакль здесь разыграла. Я, Сереж, если честно, ужасно испугалась: вдруг, думаю, ему в голову стукнет, и он действительно в милицию позвонит? Подумала немного и решила деру дать. Да и тебя хотела от своих проблем освободить. Я когда твой голос по телефону услышала, он мне очень не понравился, как-то слишком напряженно ты со мной говорил. Честно признаюсь, нехорошая мысль тогда промелькнула у меня в голове. Вдруг, думаю, он мне не верит, а поверит теперь этим добрым молодцам из отделения.

– Вот дура, – в сердцах сплюнул мужчина.

– Сам такой, – тут же окрысилась Лиза, – что это ты меня оскорблять вздумал? Что бы ты на моем месте подумал? Я сейчас в таком состоянии, что за каждым углом враги мерещатся, и ничего здесь удивительного нет!

– Ладно, хватит спорить, рассказывай дальше.

– Ну вот, я сначала к Олегу пошла и взяла у него машину напрокат, а вечером поехала к своему дому.

– Совсем ненормальная, – перебил Сергей.

– Почему? – вытаращилась Лиза на него.

– Ты соображаешь, что бы было, если бы тебя ГАИ остановила?

– Почему это они должны меня останавливать? Я очень аккуратно езжу, правил не нарушаю, скорости не превышаю…

– Рассказывай дальше, – безнадежно махнул рукой мужчина и закатил глаза.

Следующие сорок минут Елизавета рассказывала о своих злоключениях, то и дело прерываясь от смеха.

– Представляешь, Сереж, когда я на заборе сидела, меня какая-то машина фарами осветила. Это наверняка тот, кто за рулем сидел, в милицию позвонил, подумал, что вор в дом лезет! А там и в самом деле в это время воришка шуровал. Вот попал мужик, как кур в ощип, по моей милости. Ведь сигнализация не работает, я точно вспомнила, значит наверняка тот, который был в машине, милицию вызвал.

Выслушав Лизу до конца, Сергей встал. Он посмотрел на ее измученное лицо и сказал:

– Давай спать ложиться, утро вечера мудренее – все обсудим завтра.

– Ты вроде мне хотел еще что-то рассказать, не по телефону, – спросила Лиза и вопросительно посмотрела на Сергея.

– Я же сказал, оставим все вопросы и ответы до завтра. Иди спать ложись, на тебе лица нет, а глаза вообще уже давно спят.

Елизавета и в самом деле чувствовала себя совершенно вымотанной и разбитой, поэтому не стала спорить, а лишь согласно кивнула головой. Она доплелась до спальни и, рухнув на подушку, подумала:

«Завтра, значит, завтра. А про мотив-то я совсем забыла у него спросить, наверное, это и есть то самое, о чем Сережа не захотел говорить по телефону. Интересно, что же это за мотив такой, что я, не глядя, вот так запросто, стольких людей «пристрелила»?..» – это была ее последняя мысль, после чего она моментально уснула.

14

Лиза проспала почти до обеда, и Сергей не будил ее. Он спокойно сидел за компьютером и занимался своими делами. На компанию, где он работал юристом, одна из фирм, с которой они сотрудничали, подала в арбитражный суд, и Сергею предстояла нелегкая работа, чтобы доказать, кто из них прав. Закончив документ, полностью опровергающий претензии фирмы, а значит, сохраняющий компании немало денег, Сергей откинулся на стуле и потянулся.

– Ох, нелегкая это работа – из болота тащить бегемота, – пробормотал он и взъерошил волосы.

– Что это ты вдруг Чуковского Корнея Ивановича вспомнил? – услышал он насмешливый голос Лизы.

Сергей оглянулся на дверь и наткнулся на ее глаза, в глубине которых плескались смешинки.

– Это я так, работу одну закончил, думаю, что успешно, – улыбнулся он в ответ, – ты выспалась?

– Ага, вчера уснула, как в пропасть провалилась. Спала совершенно без сновидений, так могут спать только дети, – проговорила Лиза и сладко потянулась.

Рубашка, которую ей вчера презентовал Сергей, натянулась на груди, и одна из пуговичек расстегнулась. В прорехе промелькнул розовый сосок, и мужчина, моментально покраснев до ушей, смущенно отвел глаза. Елизавета заметила его смущение и недоуменно стала себя оглядывать. Когда она поняла, в чем дело, то тихонько захихикала:

– Кудимов, что это с тобой? Никак засмущался? Ты что, никогда женской груди не видел?

– Пошли завтракать, – буркнул Сергей и резко поднялся со стула. Когда он проходил мимо Лизы, та нарочно не стала отходить от двери, а лишь непринужденно облокотилась о косяк. Мужчина протиснулся мимо девушки, что-то еле слышно бормоча. Она проводила его насмешливым взглядом и не спеша пошла в ванную комнату.

– Сейчас, между прочим, уже не завтрак, а обед, – проинформировала Лиза спину мужчины и скрылась за дверью, продолжая улыбаться. Что уж греха таить, ей было очень приятно, что Сергей так отреагировал на ее грудь. Как ни крути, а, несмотря на все недоразумения, которые сейчас с ней происходили, она все равно оставалась женщиной. Настроение поднялось сразу же на несколько баллов, и Лиза, стоя под душем, тихонько напевала себе под нос. Она вышла оттуда свежая, румяная и с улыбкой на лице. Как только она вошла в кухню и увидела задумчивый взгляд Сергея, ее улыбку как корова языком слизнула.

– В чем дело, Сереж? – осторожно спросила Лиза и напряглась.

– Сядь, Лиза, нужно поговорить и все обсудить, – сказал он, избегая смотреть в ее сторону. Елизавета осторожно присела на стул возле стола и уставилась на Сергея испуганными глазами. – Скажи мне, пожалуйста, у вас были с Правдиным какие-то еще отношения, кроме интимных?

– Что ты имеешь в виду? – не поняла Лиза.

– Были у вас с Правдиным еще и деловые отношения? – терпеливо повторил Сергей.

– А какое это имеет отношение к тому, что происходит? – удивленно спросила Елизавета.

– Самое прямое. Так ты ответишь мне наконец?

– Полгода назад я решила построить гостиницу за границей, у меня не хватало на это средств, и еще там масса была всяких заморочек. Я рассказала о своих затруднениях Виктору, и он вызвался мне помочь.

– Чем конкретно?

– Мы решили заключить с ним партнерский договор. Сереж, я что-то не понимаю, к чему весь этот допрос?

– Вы его уже заключили?

– Да, заключили, две недели назад. Все официально, с юристами и адвокатами. В чем дело, Сережа, ты объяснишь мне наконец?

– Он уже перечислил деньги на твой счет? – не обращая внимания на вопросы Лизы, продолжал допытываться Сергей.

– Да, перечислил.

– Когда?

– Кажется, четвертого, – нахмурилась Лиза. До нее вдруг стало доходить, что именно имеет в виду Сергей, задавая ей эти, на ее взгляд, дурацкие вопросы. Четвертого деньги поступили на счет компании «Лизет-тур», а одиннадцатого числа был убит Правдин… Лиза вытаращила на Сергея глаза.

– Ты что, думаешь, что я его… из-за тех денег?! Сережа, неужели и ты мне не веришь? Неужели ты подумал, что из-за каких-то бумажек я смогу лишить жизни человека, за которого собиралась замуж?

– Успокойся, я-то ничего не думаю: так думают люди, от которых ты сбежала, чем только подтвердила, что виновна. Они не считают, что семь миллионов евро – это бумажки, как ты выразилась. Масса преступлений совершается из-за денег, а уж из-за таких денег… Надеюсь, ты понимаешь, что я имею в виду?

– Нет, Сережа, не понимаю и не хочу понимать! Сначала они меня обвиняют в убийстве на почве ревности, теперь уже из-за денег. Ну ты посуди сам! Если бы все это было из-за денег, неужели я бы осталась в доме, где только что совершила преступление, и ждала, пока приедет милиция? Это же ни в какие нормальные рамки не вписывается. Потом, вчера ты мне сказал про компаньона, но ты же знаешь, что я не могла его убить, потому что была в это время у тебя! Господи, Сережа, я ничего не понимаю, я просто отказываюсь что-либо понимать! Ты-то мне веришь, я надеюсь?

– Успокойся, конечно, верю. Если бы не верил, то не сидел бы сейчас с тобой за этим столом и не пытался что-то выяснить, – нахмурился Сергей, – здесь идет какая-то игра, а вот что это за игра, мы с тобой должны разобраться. Тебя явно подставляют, документы они обнаружили вчера в офисе, они лежали в сейфе, и сразу же родилась версия, что все из-за них. Я, конечно, понимаю, что очень удобно свалить оба убийства на одного человека, но если подойти к этому вопросу здраво, то следователь прекрасно должен понимать, что здесь что-то не то.

– Сереж, а как ты думаешь, кому это нужно меня подставлять? Когда бандиты убивали Виктора и охрану, они знали, что я в доме. Я тебе уже рассказывала, что спряталась в сундуке. Я прекрасно слышала их разговор, Игорь тогда еще сказал, что я должна была быть в доме, так как всегда приезжаю к любовнику по этим дням. Я еще тогда удивилась, что они даже расписание моих визитов знают. Когда меня нашел тот тип в черной маске, он в меня чем-то прыснул, и я отключилась, а потом оказалось, что я сижу в спальне рядом с трупом с пистолетом в руках. И еще эти фотографии: каким-то образом они оказались у меня в сумочке. Следователь мне сразу предъявил обвинение на почве ревности. Может, я чего-то недопонимаю, Сереж?

– Постой, Лиза, дай мне хорошенько все обдумать. На каких условиях был подписан договор?

– На обычных, – пожала Лиза плечами, – тридцать пять процентов от последующей прибыли.

– Значит, Правдин становился в дальнейшем твоим полноправным партнером по бизнесу?

– Да, но это касалось только гостиничного комплекса. Все остальное так и оставалось в моем ведении, как и раньше.

– А его партнер тоже имел к этому отношение?

– Конечно, – удивленно ответила Лиза, – они же соучредители в равных долях. Как Виктор мог решить такой вопрос без его ведома, деньги-то огромные?

– Вот, – поднял мужчина палец, – в этом все и дело!

– В чем?

– Ты правильно выразилась: деньги-то огромные. У Виктора есть родственники?

– Есть… брат, какой-то крутой, в Думе он, вроде, – нахмурила Лиза лоб, – то ли депутат, то ли кандидат, если честно, я не очень в это вникала. Виктор очень не любил о нем говорить, а я не спрашивала. Родители у них давно умерли, кажется, лет семь назад, в бане угорели, когда на даче отдыхали.

– А у его компаньона была семья, ну, там жена, дети, родители?

– У Михаила? Нет, у него никого не было, мне Виктор рассказывал, что он в детдоме воспитывался, потом отсидел шесть лет, а потом они с Виктором свою фирму организовали, как раз в девяносто первом году. Попали в «полосу» и раскрутились за два года. Сейчас это уже не фирма, а целая корпорация. Михаил вроде бы тоже жениться собирался в скором будущем.

– Так-так-так, – задумался Сергей, постукивая костяшками пальцев по столу.

– Что – «так-так-так»? – передразнила девушка Сергея, смешно сморщив нос. – Что ты все загадками изъясняешься? Можешь по-человечески объяснить, что к чему и с чем это едят? – сердито спросила Лиза.

– Я тебе обязательно все объясню, как только сам разберусь, – уверил ее Сергей, – ты же знаешь, что я юрист, и мне очень бы хотелось взглянуть на те документы.

– У меня копии есть на работе, – спокойно сказала девушка.

– А что же ты молчишь? – возмутился мужчина.

– Я не молчу, я тебе только что об этом сказала, – повысила она голос, начиная выходить из терпения.

– Как я могу их забрать? – не обращая внимания на то, что Лиза сердится, спросил Сергей.

– Если хочешь, я позвоню своему заместителю и скажу, чтобы он их тебе отдал. Только ключи ему предъявишь.

– Хочу.

– Тьфу, черт, в данном случае хотеть не вредно, у меня нет ключей от сейфа, они остались в милиции вместе с моей сумочкой! – воскликнула Лиза.

– И что, нет запасных?

– Почему нет? Есть, конечно, но они у меня дома, а домой я не могу идти, сам знаешь. Я там вчера уже побывала, только толку от этого ноль, – проворчала Лиза.

– Зато я могу. Ты же сказала, что в доме сейчас находится твой отец?

– Ну и что, что находится? Что ты ему скажешь? Что пришел за ключами от сейфа? Так он тебе их и отдал, – фыркнула Лиза, – позвонить я ему не могу, известно, по какой причине, а если ты просто так пойдешь, он тебе вообще дверь не откроет. Нет, Сереж, придется нам с тобой опять ко мне в дом тайком пробираться, – вздохнула Лиза, – другого выхода я не вижу. Допустим, что мой отец тебе бы и поверил, есть такие вещи, о которых знаем только мы с ним, и я с тобой якобы поделилась каким-то секретом. Но ведь может случиться и так, что за домом следят, и потом, когда ты будешь уходить оттуда, за тобой прицепится хвост – и все. Мало того, что ты сразу же попадаешь ко мне в соучастники, но еще и меня вычислят!

– Если за домом следят, как ты, интересно, собираешься туда пробраться?

– С этим мы с тобой как-нибудь справимся, положись на меня, и все будет в порядке. Сейчас для меня главное – совсем другое: найти этого ублюдка Игоря, а документы могут и подождать.

– Где ты его собираешься искать? У тебя есть предложения? – хмыкнул Сергей.

– Естественно, есть, мы должны найти его телефон, а дальнейшее – дело техники. Телефон мы можем достать только в доме Виктора.

– Ты что, опять собираешься наступить на те же грабли? – изумленно спросил Сергей.

– Ага, собираюсь и надеюсь, что ты мне поможешь. Если ты не хочешь, чтобы я пошла туда одна и снова влипла в какую-нибудь переделку, то ты меня обязательно поддержишь. Сереж, ты же прекрасно понимаешь, как много зависит оттого, насколько быстро мы найдем этого Игоря!

– Ох, Елизавета, если ты того желаешь, я тебе сейчас разложу все по полочкам. Ну, предположим, мы нашли, где живет этот самый Игорь, и что дальше? Что ты собираешься ему предъявить? Что слышала его голос? А он тебе скажет: да пошла-ка ты, милая дамочка, куда подальше и как можно быстрее.

– А зачем мне к нему идти? Мы с тобой установим за ним слежку и посмотрим, с кем он общается и вообще – чем занимается в свободное от работы время. Я уверена, что рано или поздно он приведет нас в свою банду.

– С чего ты взяла, что он состоит в какой-то банде? – засмеялся Сергей.

– Нечего смеяться, ничего смешного не вижу, – взъершилась Елизавета, – я уверена, что это банда, потому что он в доме Виктора был не один, я тебе уже про это рассказывала! Их было двое, а может, и больше, не могу сказать точно, я, во всяком случае, слышала голоса только двоих.

– И как же ты собираешься обезвредить ту самую банду? – продолжал веселиться Сергей.

– Ты, Сереженька, очень плохо меня знаешь, – прищурилась девушка, – если я двигаюсь к цели, то иду к ней напролом, ничто и никто меня не остановит. На карту поставлена моя свобода! Да что там свобода, – махнула она рукой, – моя репутация, а это дорогого стоит, и я никому не позволю ее замарать, тем более что я ни в чем не виновата. Ты можешь подумать, будешь помогать мне или нет, это твое право. Но если даже ты не захочешь быть со мной заодно, я все равно добьюсь своего, вот увидишь, – самоуверенно закончила Елизавета и вздернула нос, с вызовом глядя на мужчину.

Сергей посмотрел на ее самодовольное лицо и громко расхохотался:

– Да, подруга, чувствую я, что попал с тобой в ту еще переделку и натерплюсь теперь по самое «никуда»!

15

– Прежде чем свернем на МКАД, останови машину у любого таксофона. Позвонишь в дом и послушаешь, кто подойдет к телефону, нужно узнать, есть там кто-то или нет. Вдруг там теперь после вчерашнего происшествия дежурить будут?

– Ты думаешь, если там оставлена засада, то на телефон посадили секретаршу? – с сарказмом спросил Сергей.

– Ничего я не думаю, – нахмурилась Елизавета, – просто в кино всегда показывают, что если в доме засада, то на телефонный звонок обязательно отвечают, чтобы проследить, откуда он поступил.

– Господи, дай мне терпения, – покачал Сергей головой, – милая, очнись, ты же не на съемочной площадке, не в кино снимаешься. В жизни все совсем по-другому, да и техника сейчас позволяет проследить звонок, не снимая трубки.

– Да ну? Правда, что ли? – оживилась Елизавета. – Вот здорово, не совсем мы, значит, от жизни отстали. Но ты все равно позвони, мало ли, вдруг повезет, – не дрогнула Лиза, продолжая настаивать на своем.

– Связался черт с младенцем, – процедил сквозь зубы Сергей и остановил машину у таксофона. – Давай номер.

– А у тебя карточка есть? – поинтересовалась Лиза.

– Номер давай! – вышел из терпения мужчина.

Она продиктовала номер телефона Правдина и замерла в ожидании, когда Сергей, подойдя к таксофону, начал его набирать. Он подержал у своего уха трубку достаточный промежуток времени и с раздражением опустил ее на аппарат.

– Никто не отвечает, – садясь в машину, сказал Сергей и посмотрел на Лизу насмешливым взглядом, – я же тебе говорил. Что дальше?

– Поехали туда, – ответила девушка и твердо посмотрела Сергею прямо в глаза, – или ты что-то имеешь против этого?

– Я тебе свою точку зрения уже высказал и повторяться не собираюсь. Как ответственный мужчина, не могу тебя бросить на произвол судьбы и только по этой причине поеду сейчас с тобой. Но хочу еще раз тебя предостеречь: ты делаешь большую ошибку, там действительно может быть засада.

– Где наша не пропадала, – весело сказала девушка и вдруг неожиданно всхлипнула.

Сергей удивленно посмотрел на нее.

– Лиз, ты что, плачешь?

– Сережа, тебе когда-нибудь было настолько плохо, что не хотелось жить? – задала она вдруг странный вопрос.

– Да, было, – задумчиво ответил мужчина, – но это было всего один раз в моей жизни. Я тогда был еще слишком молод, поэтому и воспринял все с такой болью, – тихо продолжил он. – Я сделал предложение руки и сердца одной девушке, которую любил больше жизни, а она посмеялась надо мной.

Елизавета вскинула на Сергея испуганные глаза, и слезы на них моментально просохли.

– Прости меня, Сережа, я не знала тогда, что для тебя это настолько серьезно, – прошептала она, – прости, пожалуйста.

– А если бы знала, приняла бы мое предложение, так, что ли? – усмехнулся мужчина и посмотрел на Лизу насмешливым взглядом.

– Нет, не приняла бы, но, наверное, никогда бы не позволила себе над этим смеяться. Я ведь еще совсем тогда ребенком была, всего восемнадцать лет. Тогда мне казалось, что все так и должно быть. Мужчины должны любить и страдать, а я – смеяться над ними и отказывать. Прости, – снова повторила девушка.

– Ладно, проехали, следующая остановка – 2004 год, – кисло улыбнулся Сергей, – тема закрыта. Я уже давно все забыл.

Елизавета ничего не сказала, а лишь надула губы и отвернулась к окну. В дело тут же вступил ее «мухоморный» характер, и она недовольно проворчала про себя: «Надо же, он уже все забыл! Ну не нахал ли – такие вещи женщине говорить? Нет бы сказать: Лиза, я и сейчас тебя люблю так же, и даже еще сильнее. Нет, все-таки мужики в большинстве случаев – глупый народ. Вот и этот ничем не отличается от других».

– Ну так что, мы едем или не едем? – не поворачивая головы от окна, излишне резко спросила она.

– Едем, только не туда, куда тебе хочется, а домой.

– Это еще почему? – возмутилась Лиза.

– Успокойся, у меня совсем неожиданно появилась идея, – выруливая на проезжую часть, спокойно ответил Сергей, – как я раньше до этого не додумался?

– Что за идея?

– Сейчас приедем, и узнаешь.

Елизавета снова отвернулась к окну и надолго замолчала. На нее вдруг навалилась такая усталость и безразличие, что она махнула на все рукой.

«Пусть делает, что хочет», – решила девушка и, закрыв глаза, прислонилась лбом к холодному стеклу.

«Почему все это происходит именно со мной? – думала она, и предательские слезы начали подступать к горлу. – В чем я так провинилась? За что на меня навалились такие чудовищные напасти? Где мне искать этого Игоря? Почему в милиции так прицепились именно ко мне? Сережа прав: кто-то решил специально меня подставить. Нет, Елизавета, придется тебе взять себя в руки и бороться. Бороться до тех пор, пока ты не докажешь свою непричастность к этим убийствам. Почему ты должна лишиться всего, что имеешь? Сколько потрачено сил для того, чтобы занять то положение, которое ты сейчас имеешь в жизни. И все это отдать за здорово живешь? Нет, этого не будет… я сказала!» – хмуро добавила Лиза, вспомнив Глеба Жеглова из кинофильма «Место встречи изменить нельзя».

Сергей въехал во двор своего дома и поставил машину на то место, где обычно ее оставлял.

– Приехали, – театрально-весело сказал он и выпрыгнул из машины. Он обошел ее и, открыв дверь с той стороны, где сидела Лиза, галантно предложил ей руку, чтобы помочь выйти.

Как только они вошли в квартиру, Сергей, не разуваясь, пошел в комнату, где стоял компьютер. Лиза прошла за ним.

– Что ты собираешься делать? – поинтересовалась она.

– Сейчас увидишь, – перебирая диски, проговорил мужчина. – Вот, это как раз то, что нужно.

Лиза наблюдала за его действиями, устало облокотившись о косяк двери.

– Иди сюда, – проговорил Сергей.

Елизавета нехотя подошла к столу и уставилась на монитор компьютера. Она перевела взгляд на стол и увидела футляр из-под диска, на котором было написано: «Взломщик кодов».

– Чем это ты занимаешься? – удивленно спросила девушка.

– Пытаюсь залезть в базу данных МВД.

– Зачем?!

– Сейчас увидишь. Садись поближе и внимательно смотри. Игорь – парень молодой, ты сказала, лет двадцати пяти – двадцати семи. Значит, если он и сидел, то уже после восемнадцати, такого рода наколку «на малолетке» ни за что не изобразили бы, это запрещено. Возьмем данные примерно с девяностого года по прошлый. Ты говорила, что он к тебе стал совсем недавно приезжать и у Правдина всего три месяца отработал. Значит, если он действительно сидел, то освободился не позже чем год назад, а скорее всего – раньше. Не будем гадать, а лучше посмотрим, – бормотал себе под нос Сергей, и Лиза пока ничего не понимала. Мужчина начал листать страницы и остановился на одной из них. Она увидела перед собой фотографию мужчины и его данные.

– Кто это, Сереж? – удивленно спросила она.

– Так, Лизок, начинаем работать, – повернувшись к девушке лицом и лихо ей подмигнув, сказал Сергей. – Сейчас я буду листать страницы, а ты внимательно смотри, не увидишь ли здесь своего чистильщика Игоря. Мне почему-то кажется, что человек, идущий на такое преступление, как убийство, обязательно должен быть в этой базе данных.

– Почему ты так думаешь?

– Помнишь, когда я попросил тебя описать его внешность, ты мне сказала про татуировку?

– Ну помню. А при чем здесь татуировка? Сейчас вся молодежь в этих татуировках ходит, «тату» называется, последняя фенька.

– Понимаешь, в чем дело, тату – это тату и фенька, а наколка, про которую ты мне говорила, могла быть сделана только в тюрьме. Со значением она, понимаешь? С символом, короче.

– Ничего я пока не понимаю. Ты меня об этом спрашиваешь так, будто я лет десять уже отсидела в тюрьме и обязана это знать, – возмущенно фыркнула Лиза, – давай листай свои страницы, может, ты действительно прав.

– Смотри внимательно, не торопись.

– Да поняла я уже все, – нетерпеливо сказала девушка, – глаза, видишь, уже вовсю распахнула, листай давай.

Они просидели больше двух часов, но никого, напоминающего Игоря, Лиза пока так и не увидела.

– Ой, мамочки, у меня уже от этих физиономий в глазах рябит, – простонала она и потерла глаза, – давай немного передохнем. Уму непостижимо, сколько у нас, оказывается, преступников в стране.

– Давай передохнем, – покладисто согласился Сергей и встал из-за стола, – пойдем перекусим немного.

– Мне кажется, что мы напрасно тратим с тобой время, – проворчала Елизавета, – а если бы поехали туда, куда собирались с самого начала, данные уже были бы у нас в кармане.

– Еще не вечер, – бодро возразил Сергей.

– Ага, ты прав, уже глубокая ночь, а мы как были на одном месте, так и остались.

– Не зуди, Лизавета, игра стоит свеч. Пусть мы, потеряем много времени, зато, если повезет, без всякого риска для здоровья узнаем все, что нам нужно. Мне совсем не нравится твоя идея лезть в чужой дом. Надеюсь, что мы не зря тратим с тобой время и нам повезет, главное – терпение, – вновь повторил Сергей.

– Это если повезет, а если нет?

– Если нет, вот тогда и будем думать, что делать дальше. Не паникуй раньше времени, на тебя это совсем не похоже.

– Посмотрела бы я на тебя, если бы тебя обвиняли в стольких убийствах, причем совершенно необоснованно, – проворчала девушка и посмотрела на Сергея обиженным взглядом.

Ему вдруг до безумия стало ее жалко, и он, чтобы хоть как-то успокоить девушку, обнял ее и притянул к себе:

– Помнишь, что я тебе сказал в самый первый день, когда встретил тебя на лестничной площадке?

– Что? – спросила Лиза.

– Что никогда и никому не дам тебя в обиду. Верь мне, так и будет.

– Правда? – подняв на мужчину глаза, полные слез, тихо спросила Лиза.

– Честное благородное, – прошептал он и нежно коснулся ее губ своими губами.

Лиза приподнялась на цыпочки и, обняв его за шею руками, ответила на поцелуй. Сергей то ли вздохнул, то ли простонал и осторожно снял ее руки со своей шеи.

– Лизок, все потом, ладно?

– Да, я все понимаю, – смущенно пролепетала девушка и отодвинулась от него. Она сама удивлялась своим поступкам в последнее время. То пришла к нему с повинной головой, то, проявив сейчас сентиментальность, вдруг поцеловала… Никак это не вязалось с ее характером, но – что сделано, то сделано, и ничего здесь не попишешь.

Они старались не смотреть друг другу в глаза, но оба прекрасно все поняли. То, что сейчас произошло, обязательно будет иметь продолжение.

16

– Сережка, стой! – заорала Лиза так, что мужчина подпрыгнул на стуле.

– Вот, это точно он, – тыкала она в монитор пальцем, вытаращив глаза. – Он, он, он, – без конца повторяла девушка.

– Так, и что же мы здесь имеем? – внимательно вчитываясь в текст, пробормотал Сергей. – Володарский Игорь Николаевич, 1978 года рождения, уроженец города Москвы. Осужден в 1998 году по статье 162, часть 1, разбойное нападение. Сроком на пять лет лишения свободы. Отбывал срок в колонии общего режима, освобожден досрочно за примерное поведение. В данное время проживает по адресу прописки. Очень хорошо, значит, адрес у нас имеется, остается теперь навестить его.

– Сереж, а что мы ему скажем?

– Успокойся, девочка, тебе совершенно необязательно к нему ехать.

– Это почему?

– Объясняю один раз и прошу не приставать больше ко мне с глупыми вопросами. Он тебя прекрасно знает – это раз. Убит был твой любовник – это два. Тебя специально подставили, чтобы снять с себя подозрение, – это три. Если ты заявишься к нему с вопросами, я представляю, как он удивится, и с той самой минуты за твою жизнь я не дам и ломаного гроша. Если ты, конечно, не ошиблась и это именно тот человек, голос которого ты слышала.

– Я пока склерозом не страдаю, – обиженно проговорила Лиза.

– Склероз здесь совершенно ни при чем. Ты была в таком состоянии, что вполне могла ошибиться. Со страху что угодно покажется. Ну, а если ты все же права, то он ни в коем случае не должен тебя видеть. Я попытаюсь выяснить все сам.

– А как?

– Нужно прикинуть. Если честно, то я пока сам не знаю. Думаю, что будет самым разумным немного последить за ним и выяснить, чем он занимается и с кем встречается, – сказал Сергей, подумав.

– Это, между прочим, моя идея, а ты так нагло присваиваешь ее себе, – нахмурилась Лиза, обиженная до глубины души.

– Да ничего я себе не присваиваю, с чего ты это взяла? – удивился Сергей. – Ты умница, кто бы спорил, и естественно, что идея именно твоя.

– То-то, – довольно проговорила Елизавета, – прямо завтра и начинай.

– Завтра я не могу, у меня много дел на работе, а вот денька через три я смогу взять недельку отдыха.

Лиза вытаращила на Сергея глаза:

– Ты хочешь сказать, что целых три дня я должна сидеть в твоей квартире и умирать от безделья и неизвестности?!

– Ничем пока помочь не могу, – развел мужчина руками, – у меня работа, и я не могу пренебрегать своими обязанностями. Я работаю в солидной фирме, меня там уважают, сейчас должен начаться судебный процесс, и я обязан его выиграть. Не обижайся, Лиза, я, к сожалению, принадлежу не только себе. Как бы ты посмотрела на юриста своей компании, если бы он перед cамым процессом исчез на несколько дней?

– У меня не один юрист, а несколько, и любой из них взаимозаменяем.

– Я тоже не единственный в нашей компании, но все дела с арбитражным судом вел я и обязан довести дело до завершающего конца. Ты как руководитель должна прекрасно все знать и понимать, как такие дела делаются.

– Да, конечно, я все понимаю, – безнадежно махнула головой девушка, – просто я уже до того изнервничалась, что каждый день бездействия для меня просто пытка.

– Ничего, лучше поздно, чем никогда. Зато я за эти дни все как следует взвешу, съезжу по адресу, где живет этот парень, и постараюсь что-нибудь придумать. Не нужно вешать носа, все будет хорошо, вот увидишь.

– Твоими бы устами, – вздохнула Лиза.

– Иди спать, а я еще немного поработаю, – проговорил Сергей и снова уткнулся в монитор компьютера.

– А что ты теперь собрался искать? Еще чей-то код будешь взламывать? – поинтересовалась Лиза.

– Нет, теперь мне нужно в Интернете кое-что посмотреть. Ты иди, иди ложись, не мешай мне.

Елизавета прошла в комнату и упала на свою постель. Сон как корова языком слизнула, и девушка поминутно крутилась с одного бока на другой.

«Три дня, целых три дня бездействия, – думала она. – Какой там был адрес? Кажется, улица Велозаводская, дом семь. Решено, как только Сергей завтра уедет на работу, я наведаюсь по этому адресу. Ничего предпринимать не буду, только посмотрю издалека на дом. Вдруг мне повезет и я увижу Игоря? А если действительно увижу, буду ориентироваться на месте, что делать дальше».

Эти мысли настолько успокоили девушку, что она не заметила, как уснула с улыбкой на губах.

Когда утром Сергей уезжал на работу, Лиза сделала вид, что крепко спит. Он заглянул в комнату, посмотрел на нее и вышел, осторожно прикрыв дверь. Как только Лиза услышала, что хлопнула входная дверь, она тут же вскочила.

«Так, быстренько умыться, позавтракать – и вперед! Мне прохлаждаться некогда, у меня, можно сказать, жизнь остановилась. Что творится на работе, не знаю, что думают все мои друзья и знакомые, тоже не знаю, что происходит в милиции, откуда я дала деру, тем более не знаю! Виктора убили четыре дня назад, значит, скоро должны быть похороны, а я даже не могу там показаться».

Девушка начала приводить себя в порядок, а когда настало время одеваться, задумалась.

– Что мне надеть? Сережин спортивный костюм или тот, который я купила в магазине? Если надену хорошую вещь, меня могут узнать, если вдруг встретится кто-то из знакомых. А знакомых у меня пол-Москвы! Ладно, похожу пока в спортивном костюме и в этой дурацкой бейсболке: береженого бог бережет. Мне нужно быть предельно осторожной, так что придется потерпеть, потом наверстаю упущенное, а сейчас не до выпендрежа.

С этими мыслями Елизавета надела на себя спортивный костюм и принюхалась. Когда в прошлый раз она приехала к Сергею домой и он отправил ее в ванную, первое, что она сделала, – засунула в стиральную машину эту одежду, потому что от нее нестерпимо воняло навозом.

– Вроде отстирался, и запаха никакого не осталось, – облегченно вздохнула девушка и направилась к входной двери. – Ой, чуть деньги не забыла, – вспомнила она и вернулась в комнату, где оставила свою сумочку. В ту же минуту зазвонил телефон, и она замерла как вкопанная. Девушка ждала, что вот сейчас включится автоответчик и раздастся Сережин голос. Но никто не заговорил, и через некоторое время звонки прекратились.

– Кто это мог быть, интересно? – подумала Лиза, напряженно уставившись на аппарат. Только Лиза повернулась, чтобы идти обратно к двери, как телефон ожил снова. Девушка подождала некоторое время и, не выдержав, подняла трубку. Она постаралась изменить голос и проговорила нарочито грубовато:

– Да, да, вас слушают.

– Кто это? – услышала она женский голосок.

– А кто вам нужен, милочка?

– Мне нужен Сергей, позовите его, пожалуйста.

– Вы, очевидно, неправильно набрали номер, милочка, – как можно грубее пробухтела Лиза и повесила трубку. – Надо же, женщины нашему адвокату звонят, – фыркнула Лиза и почувствовала, как внутри у нее что-то зашевелилось. Это «что-то» очень напоминало гремучую змею, которую побеспокоили в ее гнезде. Девушка прищурила глаза и посмотрела на себя в зеркало. Она показала своему отражению язык и сказала:

– Что, получила? А ты что же думала, дорогуша, что такой мужик будет сидеть, как монах в своей келье, и ждать, пока ты соблаговолишь одарить его своим вниманием?

Лиза резко развернулась и бросилась к входной двери. До ее ушей снова донеслась трель телефонного звонка, но она уже не обратила на это никакого внимания.

– Звони, звони, сколько влезет, я не телефонистка, чтобы сидеть и отвечать на звонки! Пошли все к черту, мне сейчас нужно подумать, исключительно о себе любимой!

17

Елизавета очень быстро добралась на метро до нужного ей адреса и уселась во дворе на лавочку. Она достала из сумочки сигареты, зажигалку и закурила, приготовившись ждать. Прежде чем сегодня выйти из дома, она взяла полиэтиленовый пакет и засунула туда свою новомодную сумочку, чтобы та не бросалась в глаза. В прошлый раз, когда она этого не сделала, на нее очень странно смотрели. В старом, застиранном спортивном костюме, в кроссовках, в бейсболке и с дамской сумочкой из натуральной кожи питона под мышкой она смотрелась тогда крайне экзотично.

Лиза просидела уже, наверное, больше двух часов, когда рядом с ней на лавочку приземлилась бабулька.

– Ох, – вздохнула та и поставила сумку с продуктами на землю, рядом со скамейкой, – старая стала, тяжести таскать не могу, да и жарко сегодня, – обмахиваясь газетой, проговорила она, неизвестно к кому обращаясь: то ли к Лизе, то ли просто разговаривая сама с собой.

– Зачем же таскаете? Пусть дети потрудятся, – поддержала Елизавета разговор, чтобы хоть чуть-чуть разогнать охватившее ее уныние и скуку от напрасного ожидания.

– А где же их взять, детей-то? – тяжело вздохнула бабка.

– Что, никого нет? – удивилась девушка.

– Никого, одна как перст, – горестно покачала она головой.

– А почему?

– По дурости, – откровенно призналась бабка и горько усмехнулась.

– Это как?

– Когда молодая была, дюже интересная, вот вроде тебя, – сказала она, внимательно разглядывая лицо Лизы. – Соболиная бровь, уста сахарные, да и фигура была хоть куда. Как в наши времена говаривали, кровь с молоком, а не девка. Ребята за мной табунами ходили, а я все только смеялась над ними да прочь гнала – все принца заморского ждала, – охотно разоткровенничалась старуха, пустившись в воспоминания о своей бурной молодости.

– Не дождались, видно, раз детей нет, – пришла к выводу Лиза.

– Почему не дождалась? Дождалась, только он женатым оказался, а когда я узнала об этом, уже поздно было, уж пузо на нос полезло.

– А говорите, что детей у вас нет. Куда же ваше пу… извините, куда же ваш ребенок делся? – нахмурилась девушка.

– В то время аборты запрещены были, а родить без мужа – вообще беда. Вот я и нашла бабку, она мне все и сделала, за деньги. Срок уже большой был, шестой месяц, еле оклемалась я после этого. Сейчас бы сыночку моему уж сорок девятый годок пошел, – вздохнула бабка.

– И что, замуж так и не вышли после этого?

– Вышла, только развелся он со мной через пять лет, как понял, что детей не будет, а больше я и не пыталась. Зачем кого-то несчастным делать? Вот так и живу теперь одна-одинешенька. А ты кого-то ждешь здесь или просто так присела? – запоздало поинтересовалась бабка. – Вроде, не здешняя ты? Если квартира нужна, то ко мне можешь на постой идти, я дорого не возьму.

– А можно? – обрадованно спросила Лиза, моментально сориентировавшись, как ей будет удобно тогда следить за Игорем.

– Почему нельзя? Конечно, можно. Паспорт у тебя есть?

Лиза моментально приуныла и, посмотрев на бабульку виноватыми глазами, отрицательно покачала головой:

– Не-а, нет у меня паспорта, украли. Но зато у меня есть деньги, и я могу заплатить вам сразу за три месяца вперед.

– Ох, беда с вами, с молодежью! Ладно, подымайся, пошли в дом, чего здесь сидеть, там поговорим. Вроде на чеченку ты не похожа, значит, не тараристка. Сейчас хоть телевизор не включай, одну страсть про этих чеченов показывают. Бабы ихние совсем сдурели, бомбы на себя подвешивают. И все как одна беременные, бабы-то эти! Охохошеньки, вот времена-то настали, беда, – горько вздохнула бабуля. – Все по Писанию – как там прописано, так и есть. Уж бабы воевать начали, да еще беременные, совсем белый свет перевернулся!

– Да я москвичка, – засмеялась Лиза, – какая из меня террористка? Просто я с мужем своим поссорилась и ушла из дома. К родителям идти не хочу – расстроятся, а вот у вас пожить, чтобы мой благоверный поволновался, – это как раз то, что мне нужно. Может, хоть после этого поумнеет? – прямо на ходу придумала Елизавета и мысленно себя похвалила за сообразительность.

– Пьет, что ли? Так сейчас это сплошь и рядом, через одного – все алкоголики, скажи спасибо, что не наркоман, вот где беда-то, – опять вздохнула бабка. – На моих глазах парень сгинул, совсем молодой, соседки моей сын, неделя уж, как похоронили. Я его совсем крошкой помню. Рая-то, соседка моя, частенько его со мной оставляла, когда он маленьким был. Так что, если только пьет мужик твой, это еще не совсем беда. Хорошего, конечно, мало, но поправимо, сейчас, говорят, им доктора ампулу какую-то вшивают, и все как рукой сымает.

– Нет, не пьет, гуляет он у меня, по бабам шляется, – ответила Лиза.

– Эка невидаль, на то он и мужик, – усмехнулась старуха, – они по природе своей кобели.

– Что ж, я так и должна терпеть его кобелиную природу? – возмутилась Лиза, подхватывая бабкину сумку. – Пойдемте, я вам заодно и вещи помогу донести. Вы здесь рядом живете?

– В этом доме и живу, вон в том подъезде, – махнула бабка рукой, показывая именно на тот подъезд, где была квартира Игоря.

– Да? А этаж какой? – насторожилась девушка, не веря в свою удачу.

– Пятый.

– Отлично, не низко, не высоко, – засмеялась девушка и прибавила шаг.

Только бабка открыла дверь подъезда, как навстречу им выскочил парень, и Лиза сразу же узнала Игоря. Она резко опустила голову и поглубже натянула на глаза и без того длинный козырек бейсболки.

– О, баб Варь, опять какую-то бомжиху к себе тащишь? – поинтересовался парень и звякнул ключами от машины.

– Не твово ума дело, иди куда шел, – огрызнулась бабка и хлопнула дверью, – любопытный дюже, за собой поболе гляди, – продолжала ворчать она, идя к лифту.

Лиза покорно шла за ней, чувствуя, что у нее подкашиваются ноги. Издалека, когда она думала об Игоре, было все просто и понятно. Но вот сейчас, когда она увидела его перед самым своим носом, паника поднялась в ней до самого горла и мешала дышать. Страх буквально парализовал ее от пяток до макушки, и девушка не знала, что с этим делать. Она старательно себя успокаивала, но пока что это плохо получалось.

– Что это с тобой, девка? – уже в лифте поинтересовалась баба Варя. – Ты, часом, не наркоманка? Что это у тебя руки-то трясутся?

– Нет, что вы! – испуганно пробормотала Лиза и задрала рукава спортивной куртки. – Можете даже вены посмотреть, они у меня совершенно чистые.

– Да этих наркош не разберешь: кто в руки шпыняет, а кто в носопырку запихивает, а иные и таблетки глотают, – махнула баба Варя рукой.

– Откуда такая осведомленность? – засмеялась Елизавета.

– Оттуда. Ты не гляди, что я старая уже, я до сих пор газеты без очков читаю, по телевизору каждый день новости гляжу. Часто во дворе сижу, все новые сплетни знаю. Да и соседский сынок наркоманом был, я ж тебе только что про это рассказала. Его мать, Раиса, частенько ко мне прибегала, все жаловалась да плакала у меня на кухне. Я когда ее слушала, иной раз и подумывалось: может, и хорошо, что у меня детей нет? Как погляжу на теперешнюю молодежь, аж оторопь берет, ведь у меня бы сейчас внуки такого возраста были. Давай, проходи, обувку-то сымай, мне тяжело полы кажный день драить, – распахивая дверь своей квартиры, проворчала старуха.

– Я помою, не беспокойтесь, – сказала девушка, но обувь все-таки сняла.

Квартира была однокомнатная, но с большой кухней.

– Хочешь, в комнате спи, а хочешь, здесь располагайся, – показала баба Варя на диван, который стоял на кухне.

– Мне все равно, где скажете, там и буду, – улыбнулась Лиза.

– Ну, давай тогда познакомимся. Меня Варварой Васильевной зовут, можно баба Варя.

– А я Наташа, – представилась Лиза, решив не называть своего настоящего имени.

– Ну, вот и хорошо, вот и ладно, Наталья. Ты что же, совсем без вещей?

– Ушла, в чем была, взяла только деньги, завтра схожу в магазин, куплю что-нибудь, – махнула Лиза рукой и полезла в сумку за деньгами. Она вытащила немного денег и, повернувшись к Варваре Васильевне, спросила: – Сколько я вам должна за три месяца?

– Зачем мне за три? За месяц вперед заплатишь, и ладно, – махнула та рукой, – я так думаю, ты и месяца не проживешь здесь, помиришься со своим мужем. У вас, у молодежи, всегда так: то ссоритесь, то миритесь.

Елизавета отдала бабке деньги за месяц и села за стол у окна.

– Соседи у вас хорошие? – осторожно перешла она к теме, которая волновала ее сейчас больше всего.

– Соседи-то? Да нормальные соседи. Раиса живет прямо дверь в дверь со мной, это у которой сын недавно умер. Сбоку дверь, там семья молодая, девочка недавно у них родилась. Вроде ничего, спокойная такая семья. Раньше-то здесь родители девушки жили, а сейчас уехали, а им квартиру оставили. Рядом с ними парень молодой живет, аккурат напротив моей двери, да ты его видала, когда в подъезд входили, Игорем зовут. Этот – бабник, через день разных девок водит, да оно и понятно, дело молодое.

– Беспокоят? – осторожно спросила Лиза, чтобы продолжить разговор про Игоря.

– Да нет, не сказать чтобы очень. Бывают, правда, иногда гулянки, но я не ругаюсь, что с молодых спросишь – их ругай не ругай, все как с гуся вода. Музыку иной раз так заведут, аж стены дрожат.

– А что же, этот Игорь совсем один живет?

– Один, без родителей. Они у него в другом месте живут, а эту квартиру ему его бабка оставила, Серафима Ивановна, царство ей небесное. Он пока в тюрьме сидел, она и преставилась, а дарственную заранее на него составила, единственный он у нее. Ну вот, он из тюрьмы сразу сюда и приехал.

– А за что же он сидел? – спросила Лиза.

– Не знаю, кто что говорит, мне это не шибко интересно. Ты решила, где располагаться-то будешь?

– Мне все равно, – пожала девушка плечами, а потом, посмотрев в окно, сказала: – Думаю, что здесь, на кухне.

18

– Господи, ну куда опять делась эта ненормальная?! – рычал Сергей, увидев, что Елизаветы опять нет в квартире. – Доиграется в детектива, чертова девка, сует свой нос куда не следует! Сказал же ей, что сам во всем разберусь, нет, опять удрала. Наверняка понеслась по адресу, где живет этот Игорь, – сплюнул мужчина и пошел к двери, – ищи теперь ее, больше мне делать нечего, как только гоняться за бабами, которым шлея под хвост попала! Хорошо, хоть догадалась машину Олега оставить на месте. Видно, мое предостережение насчет ГАИ на нее подействовало: не совсем, значит, мозги заклинило.

Он вышел из квартиры, спустился во двор и только хотел сесть в свою машину, как увидел Веру, которая спешила в его сторону и махала рукой, чтобы он остановился.

– Привет, Сереж, как там у вас дела? – тяжело дыша от быстрой ходьбы, спросила Вера.

– Нормально дела, если не считать того, что твоя милая подружка постоянно создает мне проблемы, – проворчал мужчина.

– Что за проблемы? Что она еще натворила?

– А то! Я сказал ей русским языком, чтобы сидела дома и без меня ничего не предпринимала, прихожу – а ее и след простыл. Вот, еду сейчас искать, как будто мне больше делать нечего.

– И где ты ее собрался искать?

– Есть один адресок, думаю, туда она и направилась.

– Я с тобой, – выпалила Вера и уже открыла дверь, чтобы сесть в машину, но Сергей резко ее остановил.

– Не хватало еще и тебя на мою голову, иди отсюда, нечего тебе там делать, как-нибудь сам разберусь.

Вера хлопнула дверью так, что машина покачнулась.

– Полегче, коновал, машина совсем новая, – возмутился Сергей.

– Ничего с твоей машиной не сделается. Как Лизку найдешь, ко мне зайди, я теперь беспокоиться буду – где она да что с ней. Сколько головной боли с этой Лизаветой! Волнуешься здесь, переживаешь, а ей хоть бы хны, – пробурчала она и пошла к подъезду, – потом обернулась и спросила: —Новости-то видели по телевизору? Компаньона Лизкиного любовника тоже убили. Прямо в постели застрелили, вот ужас!

– Да, я все знаю, и Лиза тоже.

– Как ты думаешь, кто это?

– Понятия не имею, но вот милиция убеждена в том, что это дело рук твоей подружки.

– Дураки совсем, что ли? – хмыкнула Вера.

– Наверное, – пожал Сергей плечами и стал заводить машину, – вот мы и собираемся доказать, что все совсем не так. Ладно, поехал я искать твою подругу, – вздохнул мужчина и проворчал: – Мне только этих проблем как раз и не хватает!

Он приехал к тому же дому, возле которого совсем недавно сидела Елизавета на лавочке. Прошел весь двор вдоль и поперек, но девушки так и не нашел.

– Тьфу, – в сердцах сплюнул он и, вытащив мобильный телефон, начал названивать к себе в квартиру. Там никто не подошел, и Сергей уселся на ту же лавочку, где недавно Лиза встретилась со словоохотливой бабой Варей.

«Куда же она могла направиться, если здесь ее нет?» – думал мужчина, все время оглядываясь по сторонам. Он увидел, как к дому подъехала машина и через некоторое время оттуда вышел молодой парень. Сергей напрягся, вспоминая фотографию, которую видел в компьютере.

– А вот и ты, добрый молодец, – прошептал Сергей. Он отвернулся в другую сторону, чтобы парень не видел его лица.

Игорь хлопнул дверью автомобиля, пискнула сигнализация, а через некоторое время хлопнула и дверь подъезда. Сергей закурил сигарету, поднялся со скамейки и пошел к своей машине.

«К сожалению, у меня сегодня совершенно нет времени, чтобы здесь сидеть, но через пару дней я буду совершенно свободен и вот тогда посмотрю, чем ты дышишь, парень», – решил Сергей.

Елизавета все это время просидела на кухне у окна и видела все, что происходило во дворе. Она видела, как приехал Сергей и ходил по двору, видела, как появился Игорь и прошел в подъезд. Ей очень хотелось выбежать навстречу к Сергею и сказать, что с ней все в полном порядке, чтобы он не волновался и не искал ее. Но она, конечно, этого не сделала, а пришла к решению просто позвонить ему на мобильный телефон и успокоить. Когда Сергей услышал ее голос в телефонной трубке, он заорал так, что у девушки чуть не лопнули барабанные перепонки.

– Где тебя носит, черт тебя побери?! Почему я должен постоянно волноваться?! Может быть, прежде чем уходить из дома, мне привязывать тебя к кровати?

– Сереж, да не кричи ты так, – хихикнула Лиза, – со мной все в порядке, я в надежном месте, честное слово.

– Говори адрес, куда мне за тобой приехать?

– Никуда не нужно ехать, Сережа, я пока останусь здесь.

– Где – здесь?

– Я тебе пока ничего не буду говорить, но поверь, все нормально.

– Не дури, Елизавета, немедле…

– Я тебе позвоню, – перебила девушка Сергея, не дав ему даже договорить, и тут же отключилась.

– Чтоб тебя, – сплюнул он, – появись мне только на глаза, и мало тебе не покажется! Тоже мне, Пинкертон и Кристи в одном флаконе! Все равно я тебя поймаю, уж здесь-то ты точно рано или поздно появишься. Не можешь не появиться, потому что здесь живет твой враг номер один! Что ж, поиграйся пока, если так хочется, а я посмотрю, что из этого получится, – усмехнулся Сергей и, сев в машину, нажал на газ.

Елизавета, все еще сидя у окна, напряженно думала, как же ей проследить за Игорем и узнать, с кем он встречается.

– Нужны какие-то доказательства, причем неопровержимые, что это именно он связан с убийством. Эх, если бы я смогла пробраться в его квартиру, это было бы здорово. Вдруг мне там удастся что-нибудь найти? – пробормотала она.

– Что это ты там шепчешь, молишься, что ли? – услышала девушка голос входящей на кухню бабы Вари.

– Нет, сама с собой разговариваю, у меня иногда такое бывает, – улыбнулась Лиза, – а давайте мы с вами чайку попьем, баб Варь! Я смотрю, у вас в доме магазинчик есть, хотите, я сбегаю тортик куплю?

– Тортов я не люблю, а вот с конфетками чайку погонять – это с удовольствием. Ты тогда и заварку заодно купи, я совсем забыла, что она у меня кончается.

Лиза с готовностью вскочила и побежала в прихожую. Она снова натянула на самые глаза козырек кепки и, взяв из сумочки деньги, вышла на лестничную клетку. В это же самое время дверь квартиры напротив распахнулась, и на пороге показался Игорь. Лиза моментально отвернулась и побежала к лестнице, игнорируя лифт. Игорь посмотрел вслед улепетывающей девушке и процедил сквозь зубы:

– Развела бомжатник, карга старая!

Лиза неслась по лестнице со скоростью выпущенной торпеды.

«О, господи, если он меня узнает, мне конец, как пить дать! По-моему, я спорола большую глупость, что приехала сюда без Сергея. В голове-то все так хорошо складывается, а вот на деле…»

Она вошла в магазин и направилась к прилавку кондитерского отдела. Подозвала продавщицу и начала перечислять конфеты, которая та должна была взвесить, каждого сорта по двести граммов. Она так увлеклась выбором ассортимента, что не заметила, как в магазин вошел Игорь и пристально стал наблюдать за ней. Оплатив покупку, она развернулась, чтобы пройти к выходу и наткнулась на удивленный и даже чуть испуганный взгляд парня. Лиза прошмыгнула мимо него, низко опустив голову. Тот проводил ее глазами и, постояв еще некоторое время, что-то соображая, поспешно выскочил из магазина.

19

– И это все, что вы можете мне сказать? – недовольно говорил мужчина полковнику.

– Мы делаем все возможное, все, что в наших силах, но она как сквозь землю провалилась, – оправдывался полковник и разводил руками, – мне кажется, что ее уже давно нет в России.

– Как это она могла уехать из России без документов? Вы же сами мне говорили, что ее загранпаспорт лежал дома и вы его изъяли. Российский паспорт лежал в ее сумочке, которую она оставила в отделении, когда сбежала от вашего недотепы. Краснощекий, кажется, его фамилия?

– Он уже отстранен от дела, я заменил его более опытным следователем, – поспешил вставить свое слово полковник.

– Мне совершенно наплевать, кто будет вести расследование, главное, чтобы он нашел мне Михееву в кратчайшие сроки, – нетерпеливо прервал собеседника мужчина.

– Будем стараться. А что касается загранпаспорта гражданки Михеевой, так она является хозяйкой туристической компании, у нее огромные связи, могла запросто сделать себе еще один, а то и два паспорта. Но это только предположения, конечно, мы будем стараться ее найти.

– Да уж постарайтесь, иначе я не ручаюсь за то, что это кресло останется вашим, – усмехнулся мужчина и кивнул головой в сторону стола начальника управления. Он резко поднялся со стула и прошел к двери. – Сроку вам три дня, а потом пеняйте на себя, – не оборачиваясь к полковнику, проговорил он и вышел.

Полковник достал из кармана носовой платок и, плюхнувшись в кресло, начал вытирать лоб, на котором обильными каплями выступил пот.

– Не было печали – черти накачали, – простонал он, – чтоб ты провалился! И почему именно в моем районе убили этого Правдина? Мало, что ли, места в Москве? – Полковник нажал на селектор и рявкнул: – Ирина, вызови Новожилова ко мне, срочно!

Буквально через пять минут в дверь постучали, и хорошо поставленный голос спросил:

– Разрешите войти, товарищ полковник?

– Проходи, – устало сказал полковник и, откинувшись в кресле, посмотрел на мужественное лицо майора.

– Толя, только что от меня ушел Правдин. Да не тот, которого убили, – сморщился он, когда увидел удивленно вскинутые брови майора, – а его брат! Депутат, мать его налево, – процедил он сквозь зубы. – Он дал нам всего три дня, чтобы мы нашли виновного, вернее виновницу.

– Валерий Иванович, почему вы так уверены, что Михеева виновна? Я сегодня тщательно изучил дело и не во всем согласен с преждевременными выводами.

– А что ты можешь предложить взамен? – прищурился полковник. – Здесь само все в руки катится. Отпечатки на оружии, деньги, которые Правдин перечислил на счет «Лизет-тур», ее побег из отделения. Если бы не была виновата, то не сбежала бы.

– Краснощекий слишком молод, и я думаю, что он настолько запугал девушку, что той ничего больше не оставалось, как сбежать, – заметил майор.

– Толя, – буквально простонал полковник, – у нас нет времени докапываться до истины, у нас земля горит под ногами, ты даже не представляешь, что это за человек, Правдин-старший!

– Я не знаю, что это за человек, кроме того что о нем пишут газеты и вещает телевидение. Может, он и крутой, как это сейчас принято говорить, но это не дает никакого права обвинять невинного человека в преступлении, которого он не совершал.

– У тебя, что же, есть доказательства ее невиновности? – прищурился полковник.

– Таких доказательств пока нет, но ведь и нет доказательств, что она виновна.

– Как это нет? А отпечатки на пистолете? А показания почтальонши? Фотографии в ее сумочке, наконец?

– Валерий Иванович, вы же старый сыскарь, неужели не понимаете, что это совсем не довод – я насчет отпечатков. Когда группа приехала в дом Правдина по сигналу соседей, девушка была в состоянии наркотического опьянения, сидела на полу и держала пистолет в руках. Читая протокол допроса, я понял, что она даже не помнит, как взяла его в руки и зачем. И потом, вы хорошо прочитали заключение экспертизы?

– А что там в заключении? – хмуро поинтересовался полковник.

– Отпечатки были только Михеевой, все правильно, но там еще обнаружились микроскопические частицы крашеной кожи. Это о чем говорит? О том, что оружие побывало в руках еще и человека в кожаных перчатках. Вот отсюда и нужно плясать.

– Какой же ты дотошный, Анатолий, – сморщился полковник, – тебе не все равно?

– Нет, Валерий Иванович, мне не все равно, – отчеканил майор и хмуро посмотрел на своего начальника, – я люблю свою работу и не хочу марать честь мундира подтасовками, тем более в таком деле, как дальнейшая судьба человека!

– А то, что она сняла огромную сумму со своей кредитки, это о чем-нибудь говорит? – прищурился полковник. Ему очень не хотелось сдавать своих позиций, хотя он прекрасно понимал, что майор в чем-то прав.

– Ничего удивительного в этом я не вижу, – спокойно проговорил Новожилов, – должна же она где-то жить и на что-то. Я бы на ее месте поступил точно так же. Ведь фактически вы загнали женщину в угол: ее дом под наблюдением, дача тоже, квартира отца в том числе.

– Что-то слишком яро ты защищаешь эту Михееву. Ты, случайно, с ней не знаком? – усмехнулся полковник, но было видно, что, конечно же, он шутит.

– Нет, я не знаком с Михеевой, а если бы даже был знаком, то это не помешало бы мне быть объективным, – нахмурился майор.

– Знаю, знаю, ты у нас принципиальный, – махнул полковник рукой, – давай, майор, действуй, найди ты мне этого преступника! Мне все равно кто это: Михеева, Иванов, Петров, Сидоров, хоть сам черт с кочергой, – главное, чтобы он как можно быстрее оказался вот здесь, на этом стуле, и я смог бы его предъявить Правдину.

– Почему вы его так боитесь, Валерий Иванович? – поинтересовался майор.

– Ай, не спрашивай, у него огромные связи, депутат как-никак, да еще ворочает такими деньгами, развелось этих олигархов на нашу голову! Если ему взбредет на ум вышвырнуть меня из этого кабинета, то он так и сделает. А мне до пенсии, сам знаешь, всего ничего осталось. Хотелось бы уйти с почетом, а не лететь со свистом, когда тебе пинком под зад дали. Ладно, Толя, иди, дорогой, сделай все от тебя зависящее, я на тебя очень надеюсь! Ведь этот Правдин, когда я ему разъяснил суть дела, уцепился за версию с Михеевой, как черт за грешную душу, и теперь уверен, что убила именно она. Если он тебе будет звонить, ты ему пока ничего не говори про свои, так сказать, догадки и предположения, напусти там туману побольше, чтобы он ничего не понял.

– Ладно, Валерий Иванович, сделаем. Разрешите идти?

– Разрешаю.

Когда за майором закрылась дверь, полковник откинулся в кресле и, потерев рукой грудь в области сердца, прошептал:

– Устал я что-то. Может, уйти уже на пенсию пораньше? Уеду на дачу, к своим кабачкам и помидорам… Чем не жизнь? А за преступниками пусть гоняются молодые да резвые.

20

Лиза выскочила из магазина и опрометью бросилась за угол, откуда осторожно высунула нос, наблюдая за дверью магазина. Дождавшись, когда парень выйдет оттуда и скроется в подъезде дома, она подождала еще некоторое время и, глубоко вдохнув, пошла к подъезду. Только она вышла из лифта и уже проходила мимо квартиры парня, как дверь молниеносно распахнулась и ее буквально вдернули внутрь. Она не успела даже испугаться и лишь охнула. На ее рот тут же легла ладонь и зажала его с неимоверной силой. Девушка вытаращила от страха глаза и посмотрела на своего похитителя. Он рывком впихнул ее в комнату и закрыл дверь.

– И что же это мы здесь делаем, мадам Михеева? – с издевкой спросил Игорь и посмотрел на Лизу прищуренными глазами: – Ты что ж это, следить за мной вздумала? Как ты сюда вообще попала?

– С какой стати мне за вами следить? – заикаясь, спросила девушка, лихорадочно соображая, что же ей придумать. – Баба Варя – моя знакомая, я ей помогаю иногда.

– Ты ври, да не завирайся. Я, слава богу, хорошо старуху знаю, и никакой помощи ей никогда не оказывали.

– Это в качестве благотворительности, – пролепетала девушка, леденея от ужаса, – от нашей фирмы…

– Что, в твоей фирме больше никого не нашлось, кто бы по бабкам бегал? – усмехнулся парень. – Нечего мне лапшу на уши вешать! Говори, зачем следишь за мной?

– Вы ошибаетесь, я даже не знала, что вы здесь живете, – не сдавалась Лиза, а потом, расправив плечи, зло прищурила глаза: —Это по какому же праву вы разговариваете со мной в таком тоне, да еще тыкаете? Что вы себе вообразили? Или вам надоела ваша спокойная жизнь? Если так, то я пришлю сюда свою охрану из фирмы, они быстренько с вами разберутся. Я знать не знала, что вы здесь живете, немедленно открывайте дверь!

– Неужели не узнали, когда я из подъезда выходил? Никогда не поверю, – уже говоря девушке «вы», спросил Игорь, и взгляд его стал немного растерянным.

– Я не имею привычки смотреть по сторонам и замечать, кто откуда выходит и кто куда входит, – не сдавала своих позиций Лиза.

Игорь пробежал оценивающим взглядом по одежде Елизаветы, и было видно, что его мозги заработали в усиленном режиме.

– Или вы мне сейчас все начистоту рассказываете, или… лучше я не буду продолжать, что последует за этим «или», – процедил сквозь зубы Игорь, и глаза его сверкнули недобрым огнем.

Елизавета прекрасно понимала, что парню не до шуток. Желваки на его скулах ходили ходуном, кулаки сжимались и разжимались.

«Нервный какой! Наверное, не стоит мне сейчас его еще больше злить, нужно что-то придумать и расслабить его подозрительность», – подумала про себя девушка и решила идти ва-банк:

– Хорошо, Игорь, я сейчас вам все расскажу, признаюсь как на духу, – заломив руки, начала говорить она, – вы не поверите, но меня обвиняют в убийстве! Я у бабы Вари временно скрываюсь. Старушка ничего не знает, я у нее комнату сняла, только я вас очень прошу, не выдавайте меня, пожалуйста! Вы же, наверное, знаете, что Виктора Викторовича убили, и вы можете себе представить такую глупость – в этом убийстве обвиняют меня, – без остановки, захлебываясь собственными словами, стрекотала Лиза и даже боялась остановиться.

– Знаю я про это убийство, и не понаслышке, меня тоже в ментовку вызывали, – буркнул Игорь.

– А вас-то зачем? – удивившись, всплеснула Лиза руками, и получилось это у нее почти натурально.

– Всех вызывают, кто знал убитого или каким-то образом был связан с ним.

– Тогда понятно, – вздохнула девушка, – Игорь, вы не выдадите меня? – снова спросила она, и на глаза навернулись самые настоящие слезы. – Я не знаю, что мне делать, за домом следят, за дачей тоже, к друзьям и знакомым я даже соваться боюсь, чтобы их потом не обвинили в пособничестве!

– Не трусьте, не выдам, – махнул парень рукой, и девушка облегченно вздохнула.

«Кажется, пронесло, он не догадался, что я все знаю», – подумала она.

– Можно, я тогда пойду, а то баба Варя будет волноваться, я ведь только в магазин пошла, уже должна прийти, а меня все нет, – сказала она.

– Идите, – подтолкнул ее к двери Игорь, а потом спросил: – Вы надолго здесь обосновались-то?

– Не знаю, наверное, до тех пор, пока все не выяснится, – пожала Лиза плечами и посмотрела на парня таким жалобным взглядом, что у любого на его месте тут же развеялись бы последние сомнения. Вероятно, с парнем произошло то же самое, и он уже совсем спокойно проговорил:

– Да не тряситесь вы так, сказал же, что никому не расскажу, значит, так и будет, можете спать спокойно.

– Спасибо вам большое, – пролепетала девушка и боком начала продвигаться к дверям, – я тогда пойду, да?

– Идите, – кивнул Игорь головой и открыл дверь. Лиза ужом выскользнула наружу и опрометью бросилась к двери старухи. Она нажала на звонок и не отрывала руку, пока бабка не открыла.

– Ты чего это растрезвонилась, не глухая я, – открыв дверь, проворчала бабулька.

– Ой, извините, баба Варь, я так в туалет захотела, просто ужас, чуть в лифте не описалась, еле-еле держусь, – протараторила Лиза и бросилась в сторону туалета, чтобы бабка поверила ее словам.

Она уселась на унитаз прямо в штанах и зажала голову руками.

– Нужно срочно отсюда бежать, бежать без оглядки! Надо же было мне так попасться! Идиотка, черт меня дернул потащиться в этот магазин!

Елизавета вышла из туалета и прошла на кухню, где бабка уже вовсю хлопотала у стола, чтобы почаевничать с хорошими конфетами.

– Тыщу лет таких не пробовала, ох, и отведу сейчас душу, спасибо тебе, деточка, угодила бабке старой, ой, угодила, – прищелкивала она языком.

– На здоровье, – машинально пробормотала Лиза и подошла к окну, чтобы посмотреть, стоит ли на месте машина Игоря. Машина была на месте, и девушка с тяжестью на душе уселась за стол.

«Пока он дома, нечего и помышлять о том, чтобы улизнуть отсюда», – подумала Лиза и непроизвольно нахмурила лоб.

– Ты что это смурная какая-то, девка, случилось чего? – поинтересовалась баба Варя и посмотрела на девушку озабоченным взглядом.

– Нет, с чего вы взяли? – натянуто улыбнулась Лиза и взяла в руки чайник. Она налила себе крутого кипятку, добавила заварки и начала пить, даже не замечая, что обжигает губы.

«А вдруг он прямо сейчас позвонит в милицию и скажет, что разыскиваемая преступница находится по такому-то адресу? – холодея от ужаса, подумала девушка. – Что мне тогда делать, куда бежать?»

Она вновь выглянула в окно и увидела, что со двора выезжает машина парня. Она сорвалась с места как подстреленная и, схватив на ходу свою сумку с деньгами, опрометью бросилась в прихожую.

– Ты куда это? – услышала она удивленный возглас бабки. – Будто с цепи сорвалась!

– Баб Варь, мне срочно нужно уйти, я к вам еще приеду, очень скоро! – прокричала девушка из прихожей и была такова. Она пронеслась по лестнице до первого этажа, перепрыгивая через три ступеньки, словно сайгак. Выскочила во двор и побежала в противоположную сторону от той, куда поехала машина, со скоростью сверхзвукового истребителя. Только пару кварталов спустя Лиза сбавила скорость и перевела дух. Она согнулась пополам и тяжело дышала.

– Вам плохо? – услышала она чей-то голос рядом с собой и вскрикнула от неожиданности.

– Ой, мамочки, как вы меня напугали! Нет, мне не плохо, мне очень хорошо, это я так тренируюсь, готовлюсь к соревнованиям, – на ходу придумала девушка и, разогнувшись, пошла в сторону автобусной остановки. – Теперь еще пилить своим ходом, – проворчала она, – не привыкла я к общественному транспорту! Все, даю сама себе честное слово, что ни за что не выйду из дома без разрешения Сергея. Он опять прав, а я снова в дураках. Предупреждал же он меня, чтобы я не совалась куда не следует. Сейчас опять придется выслушивать от него нотации.

Только через час с лишним она добралась до знакомого дома и с опаской посмотрела на окна. В двух из них ярко горел свет, и у Лизы замерло сердце от предчувствия головомойки.

– Будь что будет, – сама себе сказала девушка и решительно шагнула в подъезд, – идти мне больше некуда, поэтому придется полностью признать свое поражение и придержать на время свой гонор.

Успокоенная этими мыслями, она поднялась в лифте на седьмой этаж и тут же нажала на кнопку звонка, чтобы не было времени удрать. Ей пришлось позвонить трижды, прежде чем дверь наконец открылась. На пороге стоял Сергей с голым торсом и полотенцем на шее. Волосы блестели от влаги, а щеки были тщательно выбриты. Вместо того чтобы сказать приветственное слово, Лиза прищурила глаза, вспомнив сегодняшний телефонный звонок, когда позвонила какая-то женщина. В силу моментально вступил ее вредный характер, и она тут же брякнула:

– Для кого это ты на ночь глядя бреешься?

– Да уж не для тебя, – моментально парировал Сергей и посмотрел на девушку не менее многозначительным взглядом, – признаться, я не ждал тебя сегодня, – продолжал ехидничать он.

– Мне уйти? – сделала «стойку» Лиза.

– Хозяин – барин, – пожал мужчина плечами, – я тебя не прогоняю, но и держать больше не собираюсь. Ты у нас самая умная, вот и умничай дальше, только меня уволь от своих выкрутасов, они мне за эти несколько дней уже поперек горла встали!

– Мы так и будем препираться в подъезде? Может, лучше сначала в дом пригласишь, а потом будешь высказываться?

– Входи, – пробубнил Сергей и отступил от двери, – только предупреди меня заранее, на какое время ты пришла, чтобы я больше не волновался по этому поводу и не разыскивал тебя, как дурак, по всему городу.

– Насовсем пришла, – припечатала Елизавета и, оттолкнув мужчину, прошла в комнату. Потом она вернулась и, все так же игнорируя всполохи в глазах Сергея, начала снимать обувь.

– И где же это нас носило? – «отмер» мужчина.

– Где надо, там и носило, – буркнула Лиза, но потом все же не выдержала и закричала: – Не нужно на меня так смотреть, Сережа, я ничего такого особенного не сделала! Неужели ты не понимаешь, что для меня каждый день, как целый год, тянется? У меня нет сил сидеть и ждать целых три дня, пока ты освободишься.

– Ты чего вопишь, как выпь на болоте? Делай, как считаешь нужным, я тебе не указ.

– Ты опять?

– Что опять?! Что опять?! Не опять, а снова, – рявкнул мужчина, – если ты не хочешь меня слушать, то я умываю руки. Разгребай свое дерьмо сама, – выдохнул напоследок он и ушел в комнату.

Лиза села на пуфик в прихожей и вцепилась руками в свои волосы.

– Господи, ну почему же я такая дура? Если так будет продолжаться и дальше и мы не найдем компромисс, то мне действительно лучше идти в милицию и сдаваться. Пусть разбираются, как хотят, сама я ничего не могу, мужчину, который хотел мне помочь, я обидела. Куда мне податься? Только в тюрьму!

Елизавета проглотила подступившие слезы, наступила на горло своему самолюбию и дерзкому характеру и пошла в комнату, где сидел у телевизора Сергей. Она облокотилась о косяк двери и, нервно сглотнув, четко проговорила:

– Сереж, прости меня в последний раз. Я, честное слово, все осознала и сделала соответствующие выводы. Больше такого не повторится, я тебе обещаю, только не бросай меня, пожалуйста. Мне все время кажется, что я смогу со всем справиться сама, а на поверку выходит, что делаю еще хуже. Прости, что снова не послушала тебя.

Сергей посмотрел на Елизавету, на ее подрагивающие губы и тяжело вздохнул, ответив:

– Учти, женщина, это было в последний раз!

21

Елизавета невольно вздрогнула, когда зазвонил телефон. Она подождала, пока включится автоответчик, и только потом взяла трубку, услышав голос Сергея.

– У меня новость, – с места в карьер начал Сергей.

– Хорошая? – спросила Лиза.

– Это как посмотреть. Я проследил за Игорем, он ездил к дому Правдина-старшего. Только в дом парень не входил, там охрана, посидел в машине минут тридцать и уехал.

– Что у них может быть общего? – удивилась Лиза.

– Понятия не имею, сам хотел бы знать. После того как он отъехал от дома братца, поехал в центр, я чуть не потерял его там. Он встречался с каким-то мужиком в кафе. Разговор мне услышать не удалось – там было очень шумно, но я понял, что они о чем-то спорили. Еще есть одна хорошая новость. Пока они там сидели и спорили, я прикрепил к машине Игоря жучок!

– Здорово, какой же ты молодец, Сереженька, – нежно проговорила Лиза, – надеюсь, это нам поможет. Я тебя обожаю!

– Обожать будешь потом, когда отмажем твою попку от грозящего срока, – усмехнулся Сергей.

– Договорились, – многозначительно промурлыкала девушка и услышала, как в трубке что-то хрюкнуло.

– Это ты надо мной, что ли, там смеешься? – подозрительно спросила она.

– С чего ты взяла, что я смеюсь?

– У меня слух стопроцентный.

– Ладно, пока у меня еще дел невпроворот, если появятся какие-нибудь новости – я тебе перезвоню, – поторопился закруглить разговор Сергей и отключился.

Лиза посмотрела на пикающую трубку, пожала плечами и положила ее на базу. Прошло три дня с того момента, когда она пришла к Сергею в квартиру с повинной головой. Когда она рассказала ему о том, в какую попала переделку, у него буквально отвалилась челюсть.

– Ну ты и ненормальная, – выдохнул он, – тебя бы через пятнадцать минут там повязали – тепленькую, хоть это ты соображаешь?

– Не соображала бы, не дала бы оттуда деру, а сидела бы и ждала, – сморщила Лиза носик. – Естественно, я сразу же сообразила, что ему будет очень выгодно сдать меня со всеми потрохами и спокойно жить дальше. «Убийца» поймана – волноваться не о чем.

– Нет, здесь ты не совсем права. Ему сейчас как раз не очень выгодно было тебя сдавать. Следствие – дело такое, совершенно непредсказуемое. Кто его знает, по какому руслу оно потечет? Он прекрасно об этом знает, поэтому меня очень удивляет, почему он вообще тебя отпустил. Я бы на его месте тебя просто убил.

– Что? – подскочила Лиза на стуле. – Как это – убил?!

– А зачем ты теперь нужна? Тебя взяли «с поличным» на месте преступления, а ты сбежала прямо из-под следствия. Буквально на следующий день был убит правдинский компаньон – Кошкин. Тебя можно грохнуть и закопать в далеком Подмосковье, где ни одна живая душа никогда тебя не найдет. В милиции подумают, что ты сбежала куда-нибудь за границу. Все, дело сделано, «следствие закончено, забудьте». Так что я уверен, что Игорь не сообщал о тебе в милицию, а решил подождать подходящего момента, чтобы разделаться с тобой раз и навсегда. Ты думаешь, почему он так быстро уехал, когда отпустил тебя из своей квартиры?

– Почему?

– Наверняка поехал к своему сообщнику, чтобы уже вместе решить, что с тобой дальше делать.

– Складно придумываешь, хорошо, что ты не преступник, – проворчала Лиза и удивленно покачала головой. – Кстати, он сказал, что его тоже вызывали в милицию.

– Это в порядке вещей, – махнул Сергей рукой, – проверяются все связи, все знакомые и по возможности алиби на время убийства каждого из них.

– Интересно, какое у него алиби, если он в это время был в доме? – задумчиво сказала девушка. – Сереж, а ты этого никак не сможешь узнать?

– Каким, интересно, макаром?

– Ну, это самое, – замялась Лиза, – может, опять прикрепишь жучок к воротнику своего знакомого?

– Елизавета, не говори глупости. Тебе не кажется, что моего друга заинтересует, почему это я зачастил к нему в кабинет? И почему ты решила, что он непременно будет перечислять алиби каждого?

– А в документы никак нельзя заглянуть?

– Совсем уже? – покрутил Сергей пальцем у виска. – Дела держат в сейфах, и при посторонних никто не будет их изучать.

– Но ведь нужно что-то делать?! – вспылила Лиза. – Так и будем сидеть и ждать?

– Если ты считаешь, что я ничего не делаю, тогда, кроме как наглостью, с твоей стороны это никак не назовешь, – рассердился мужчина.

– Все-все, не злись, я не подумала, что сказала, – тут же пошла на попятную Лиза, – просто прошло уже столько дней, а мы как были на месте, так и остались.

– Скоро только тараканы размножаются, – отмахнулся Сергей, – а здесь торопиться не стоит. Мы не в бирюльки играем, а хотим доказать правду, и это не всегда так просто, как может показаться на первый взгляд. Убийцу мы знаем, но доказательств, что это именно он и никто другой, у нас, к сожалению, нет.

– С ума можно свихнуться, – простонала девушка, – где же нам искать эти доказательства?

– Лиза, я тебе уже, по-моему, сказал: не нужно меня торопить и давить на психику, и без того тошно. Делаю, что умею и как умею.

– А мне-то что делать? Так и сидеть у тебя дома? Хоть бы брал меня с собой, что ли, а то я уже поправляться начала от безделья.

– Только тебя мне и не хватало, – проворчал мужчина, – если тебя вдруг увидит этот парень в моей компании, тогда пиши пропало, и все мои труды пойдут насмарку. Моего-то лица он не знает, и мне не так трудно за ним следить. В прошлый раз спокойно зашел в кафе следом за ним, сел за столик и наблюдал. Он так был занят разговором, что даже не обратил на меня никакого внимания, а если бы ты была со мной, уверен, что он бы сразу это заметил.

– Что толку от того, что ты сидел рядом в кафе, разговора ты же все равно не слышал?

– Зато записал номер машины того человека, с которым он встречался, а это тоже немаловажный факт! Остальное – дело техники, прямо сегодня же пробью на компьютере этот номер и узнаю все про владельца. Ты же сама говорила, что для нас очень важно найти и узнать, с кем Игорь общается. Считай, что одного мы уже нашли, теперь будем работать дальше.

– Господи, я состарюсь за это время, – простонала Лиза.

– Что могу, то и делаю, – огрызнулся Сергей.

– Да нет, Сереж, я без претензий, ты здесь совершенно ни при чем, – миролюбиво проговорила Лиза, увидев насупленный взгляд друга. – Это я на обстоятельства злюсь. Как бы мне хотелось, чтобы все само собой разрулилось, как по мановению волшебной палочки, но, к сожалению, такое бывает только в сказках, а в жизни все так сложно, что хочется завыть на луну, – горько вздохнула Елизавета.

– Ладно, давай сейчас поужинаем, и я сяду за компьютер. Буду добывать сведения про собеседника Игоря, а потом подумаем, как с этой информацией поступить.

– Ты собираешься по номеру машины его вычислять? – спросила Лиза.

– Конечно.

– А вдруг это совсем не его машина?

– Но проверить-то все равно нужно. Для нас сейчас любая ниточка важна, а уж куда она там приведет, зависит от обстоятельств. Будем надеяться, что нам повезет.

– Будем, – тяжело вздохнула Лиза и начала накрывать на стол к ужину.

22

– Да-а, – протянул Сергей, глядя в монитор компьютера, и взъерошил рукой волосы, – выходит, они сидели вместе.

– Сереж, я так понимаю, они подельники с Игорем?

– Нет, этот Гриднев по другой статье проходил, но сидели они в одной колонии. Та еще компания собралась. Мне кажется, что тот, второй, который в доме Правдина Виктора был, – он и есть.

– И что же нам теперь с этой информацией делать?

– Думаю, что завтра я поеду к Володе и выложу ему все, а он уж пусть передаст это следователю, который занимается твоим делом.

– И про меня расскажешь? – испугалась Лиза.

– И про тебя.

– Ты этого не сделаешь, – вскочила Лиза со стула, – меня же сразу арестуют!

– Я не скажу, что ты находишься у меня.

– А что же ты тогда скажешь? Откуда ты про все узнал, и вообще – с какого бока причастен ко всему этому делу?

– Скажу, что ты мне позвонила по телефону и все рассказала, а я решил тебе помочь, но так как один я ничего не могу, то решил обратиться к Владимиру. Он сам этим делом не занимается, но думаю, это не проблема, он все расскажет кому нужно, я тебе уже об этом сказал.

– Хорошая, конечно, сказка, но не думаю, что он тебе поверит, – фыркнула Лиза.

– Почему не поверит? Мы с ним давние друзья, он знает меня как облупленного, уверен, что врать я не умею.

– А ты что, и вправду не умеешь? – усмехнулась девушка. – Что-то верится с трудом.

– Еще как умею, просто не привык этого делать с друзьями. Лиза, ты не волнуйся, я тебя не собираюсь подставлять. Просто я прекрасно понимаю, что один в поле не воин, тем более в таком деле, как расследование.

– А как же частные детективы работают? Они же, как правило, одиночки?

– Не знаю, как работают частные детективы, а мне нужна помощь моего друга.

– Хорошо, давай сначала все взвесим и проанализируем. Допустим, что ты позвонил своему Владимиру, рассказал, что к чему, и он тебе поверил. Он тебя начнет спрашивать, где я нахожусь, и что ты ему ответишь?

– Скажу, что не имею понятия, потому что ты мне ничего не сказала.

– Хорошо, а он тогда спросит, как ты со мной собираешься связываться?

– Скажу, что ты обещала позвонить мне сама.

– Ладно, согласна и с этим. А если он попросит тебя договориться встретиться со мной?

– Скажу, что уже предлагал, но ты отказалась, потому что никому не веришь и всех боишься.

– Нет, что-то мне в этом не нравится… Как-то неправдоподобно все получается.

– Хорошо, Лиза, я тебя выслушал, теперь послушай меня. Для нас сейчас самое главное – посадить зерно сомнения в ход следствия о твоей причастности к преступлению. Я расскажу, что ты узнала голос этого самого Игоря, скажу все о том, что знаю о его сроке тюремного заключения, ну, и про все остальное. Пусть проверяют, пусть расследуют, пусть идут по правильному пути, это их работа.

– Ага, пока они будут расследовать, мне-то так и придется скрываться. Я уже не могу больше, надоело все до чертиков, – вздохнула Лиза, – давай, Сереж, лучше сами, а потом, когда все ниточки будут у нас в руках, придем к следователю и все ему на стол выложим – и настоящие преступники будут наказаны, и я наконец вздохну свободно.

– Слушай, до чего же ты упрямая, тебя в ступе толкачом не прижмешь, – сплюнул Сергей, – на все у тебя есть противоречия! Что ты, в конце концов, от меня хочешь? Я не господь бог, чудес творить не умею. Не могу я тебе все исполнить, как по мановению волшебной палочки, для всего нужно время, а у меня его не так уж много. У меня, между прочим, и свои дела имеются, у меня работа, у меня обязательства, которыми я не имею права пренебрегать.

– Так и скажи, что тебе надоело со мной возиться, – взвилась Елизавета, – тебе наплевать на то, что моя жизнь катится под откос! Что в ней все перевернулось вверх тормашками, что я уже с ума схожу от того, что происходит. Тебе на все это наплевать!

– Что ты на меня кричишь, как потерпевшая, я-то здесь при чем? – тоже повысил голос Сергей.

– Я и есть потерпевшая, только неизвестно по какой причине.

– Нечего было связываться с кем попало, – припечатал мужчина.

– Что ты хочешь этим сказать? С кем это я связалась? Виктор был нормальным мужиком, я за него замуж собиралась, – остолбенела Лиза.

– Извини, я не подумал, что сказал, – нахмурился Сергей, – просто ты меня обвиняешь в том, в чем я совсем не виноват. Мне же тоже обидно – я кручусь, как волчок! Стараюсь что-то выяснить, иду на нарушение закона ради тебя и все равно остаюсь все время виноватым в твоих глазах.

– Когда это ты нарушил закон ради меня? – удивилась Лиза.

– А тогда! Забыла, что я занимался подслушиванием секретной информации, когда пришел в кабинет к своему другу?

– Но ты же сам не так давно был следователем!

– Ну и что? Сейчас я же таковым не являюсь, а это значит, что я вмешиваюсь в ход следствия недозволенными средствами. Это статья, между прочим, чтоб ты знала.

– Цель оправдывает средства, – не сдалась Лиза и упрямо посмотрела мужчине в глаза.

Тот тяжело вздохнул, обреченно махнул рукой и отвернулся к окну:

– Тебя не переспорить, это совершенно неблагодарное занятие.

– Неблагодарное, говоришь? Хорошо, Сережа, я тебе заплачу, сколько скажешь.

– Ты ненормальная или притворяешься? – побагровел от злости мужчина.

– Я совершенно нормальная, законопослушная гражданка и хочу жить нормальной и спокойной жизнью, а не скрываться, как последняя… – процедила Лиза сквозь зубы и вылетела из комнаты со скоростью ракеты. Сергей посмотрел ей вслед и снова сплюнул себе под ноги:

– Тьфу, чтоб тебя! Ей говоришь – черное, а у нее все равно белое!

Пять минут спустя он услышал, как хлопнула входная дверь. В первую секунду он хотел ринуться за ней следом, но резко сам себя остановил.

– Ну, чертова девка, приди еще раз с извинениями, я тебе покажу, почем фунт лиха! Думаешь, я побегу за тобой? Черта с два! Иди куда хочешь и делай что хочешь, флаг тебе в руки и попутного ветра, – рычал Сергей, – посмотрим, как у тебя получится! Не видел я тебя восемь лет, и еще бы восемьдесят не встречать!

Мужчина уселся за свой стол, где стоял компьютер, и попробовал сосредоточиться на работе. Из его затеи ничего не вышло и, встав из-за стола в крайнем раздражении, он сделал окончательное заключение:

– Дура!!!

23

Елизавета неслась на всех парусах к автобусной остановке, не переставая возмущенно шипеть:

– Ничего, как-нибудь сама справлюсь, никакие мне помощники не нужны! Я не виновата, а значит, правда рано или поздно должна восторжествовать. Я еще всем вам покажу, чего стою! Не на такую дуру напали, чтобы вешать на мою шею всех дохлых кошек и собак! Еще не было в моей жизни такой задачи, которую я бы не смогла решить. Справлюсь и с этой. Сейчас на время забуду, что я слабая женщина, и тогда держитесь все!

Девушка поймала машину и, когда водитель поинтересовался, куда ехать, твердо ответила:

– Черкизовский рынок.

Ехать пришлось достаточно долго, и водитель, молодой парень, болтал не переставая, чем не давал Лизе сосредоточиться на своих мыслях.

– Прикупить что-то хотите на рынке-то? – спрашивал парень и, не дожидаясь ответа, сам же отвечал: – Правильно, что этот рынок выбрали, он у нас в Москве считается самым дешевым. Вы, наверное, приезжая? Москвичи-то на другие рынки ездят, не все, конечно, а кто побогаче. Вы только у вьетнамцев и у китайцев ничего не берите – больше чем на месяц не хватит, все по швам разъезжается: что одежда, что обувь – нитки у них какие-то гнилые. Я раньше тоже туда ездил, как только из армии пришел. Мать немного зарабатывает, накопила за два года, пока я служил, сколько смогла. Из армии когда пришел, увидел: все вещи, которые до нее носил, маловаты стали, возмужал я там, вот и пришлось все покупать заново, – трещал как сорока парень.

Лиза молча улыбалась, слушая безостановочную болтовню водителя, а про себя подумала: «Если он женат, я его жене не очень завидую, заговорит до смерти».

Парень тем временем несся на любимом коньке, «сером в яблочках»:

– Слыхали, что недавно в метро у нас произошло? Террористический акт, прямо в час пик, когда люди на работу ехали! Ужас какой, правда? Мой приятель буквально за один поезд до того уехал со станции «Кантемировская», до сих пор холодным потом покрывается, как подумает, что мог в тот cостав попасть, на какую-то минуту со смертью разошелся. Во, какие дела у нас здесь творятся! Все едут в Москву, думают, здесь манна с неба сыпется, а тут такие дела. Не знаешь, где найдешь – где потеряешь в наше время. В маленьких-то городках поспокойнее будет жить. А вы сами-то откуда? – наконец поинтересовался парень.

– Я с Ленинградского проспекта, – ответила Елизавета и спрятала улыбку.

– Так вы что же, москвичка, что ли?

– Коренная.

– А зачем же тогда едете на Черкизовский? Давайте я вас куда-нибудь в другое место отвезу, где и цены почти те же, а товар поприличнее.

– Нет, не нужно мне в другое место, мне нужно именно туда, – твердо проговорила Лиза и посмотрела на парня строгим взглядом.

– Да мне что – мне без разницы, просто подсказать хотел, – пожал парень плечами, – сами же потом будете жалеть. Там в основном оптовики отовариваются, из других городов. Приезжают целыми автобусами, накупят барахла дешевого и обратно.

Елизавета уже совершенно успокоилась: нервная дрожь утихла, и она стала слушать парня уже спокойно, без раздражения, а даже с некоторым удовольствием. Ей впервые в жизни попался такой говорливый человек из представителей сильного рода человеческого.

«А еще говорят, что только женщины болтают без умолку», – усмехнулась она, а вслух вдруг спросила:

– Слушай, парень, я смотрю, ты все знаешь. Не подскажешь мне тогда, у кого можно купить пистолет на этом рынке?

– Ух ты, а вам зачем? – удивился водитель и посмотрел на Лизу в зеркало округлившимися глазами.

– Для самообороны, для чего же еще! Я человек мирный, да только живу сейчас за городом, на даче, приходится поздно домой возвращаться, а у нас там лесополоса, страшно, – не дрогнув, ответила девушка и спокойно посмотрела на парня.

– Это да, это конечно, в наше время всякое может случиться, а вы девушка молодая, – пробормотал водитель, – я даже и не знаю, чем вам помочь. Торговцы оружием люди осторожные, кому-либо подставляться не будут, здесь или рекомендация нужна, или… ладно, попробую вам помочь, только тогда и вы мне за вынужденный простой заплатите. Договорились?

– Нет проблем, – улыбнулась Елизавета, – зовут-то вас как?

– Димкой, ой, извините, Дмитрий я. А как вас называть?

– Зовите Еленой.

– Ну вот, Леночка, и приехали, сейчас только припаркуюсь где-нибудь. Видали, сколько здесь машин, не сразу еще и стоянку найдешь.

– А вы на платную стоянку заезжайте, смотрите, вроде там и места есть, – посоветовала Лиза.

– Не, обдерут потом как липку, у них здесь каждый час тридцатка, – по-детски сморщил нос Дима.

– Не переживайте, я заплачу, ставьте машину, у меня очень мало времени, – сказала девушка и вытащила три тысячи рублей. – Этого хватит, чтобы и за стоянку заплатить, и за простой в вашей работе? А если вы мне поможете с покупкой, то получите еще двести долларов. Этого хватит? – еще раз спросила Елизавета.

– О, конечно, хватит, еще и останется, – повеселел парень и, схватив деньги, засунул их во внутренний карман легкой летней куртки. – Подальше положишь – поближе возьмешь. Здесь знаете, какие ушлые ребятки работают? На ходу подметки рвут, и даже милиция и охрана им не указ. Так что вы тоже свои денежки подальше запрячьте, а то не успеете и глазом моргнуть, как – банкрот по полной программе.

Лиза прижала свой полиэтиленовый пакет, где лежала сумочка с деньгами, к груди и вышла из машины.

– Пошли вон в тот ряд, там должен быть один мой знакомый, он здесь уже лет восемь торгует, всех знает. Сам он азербайджанец, но мужик неплохой. Я его года три назад сюда возил, а потом он себе «копейку» по дешевке купил. Сейчас у него здесь уже свой контейнер есть, развернулся в общем. Вот сейчас к нему я и подойду, спрошу, что к чему. Вы пока в сторонке постойте, чтобы не смущать человека. Если он узнает, что покупка женщине нужна, он ни за что не поможет. Сами понимаете, он человек южный, да еще мусульманин, для них курица не птица, женщина не человек, – без передышки болтал Дмитрий.

Лиза кивнула.

– Вы вот здесь стойте и никуда не уходите, а я пойду пока на разведку. Не переживайте, постараюсь все сделать в лучшем виде. Не каждый день по двести долларов мне на голову падают, а у меня мать больная, зарабатывать надо. – И парень испарился в толпе со скоростью молнии.

Елизавета осмотрелась по сторонам. На рынке царила своя жизнь: народ валил валом, кто-то что-то продавал, кто-то что-то покупал, стоял гомон, как на птичьем базаре. За прилавком, у которого остановилась девушка, стоял бойкий на язык мужичонка и уговаривал дородную даму купить свитер.

– Мадам, это как раз то, что вам нужно! Посмотрите, каков колер, он вам очень к лицу, вы помолодеете лет на десять, как только наденете его на себя. Это чистая шерсть, итальянская фирма, посмотрите на этикетку. Сносу такому товару не будет, потом будете меня вспоминать и благодарить. Примерьте, мадам, и вам любой скажет, как это вам к лицу. Больших размеров очень мало, потом будете жалеть и ругать себя, что не послушали меня.

– Вам бы только продать, наговорите с три короба, а он, свитер этот, после первой же стирки на тряпку станет похож, – ворчала женщина, разглядывая и ощупывая со всех сторон предполагаемую покупку.

– Я не торгую некачественным товаром, все привожу сам лично, – не унимался продавец, – берите, дама, не пожалеете. Сейчас пока не сезон, пройдет месяц, и на этот товар поднимутся цены, а вам он сейчас достанется чуть ли не даром, – продолжал мести языком коммерсант.

К Лизе подбежал Дмитрий и шепнул ей на ухо:

– Вроде все нормально, давайте деньги, семьсот долларов, а сами идите к машине, я сейчас принесу то, что вы просили.

Девушка посмотрела на парня и спросила:

– А мне самой нельзя выбрать?

– Я ведь объяснил уже, что женщине такие вещи продавать не станут. Вы что, не доверяете мне? – округлил Дмитрий глаза. – Так вы же у машины будете моей стоять. Куда я без нее денусь? – И он обиженно надул губы.

– Нет-нет, что вы, Дима, я вам доверяю, – поспешила успокоить парня Лиза, – просто сама хотела взглянуть, что покупаю.

– Если бы русские продавали, тогда другое дело, им по барабану, кто покупатель, а здесь черные. Ну, так мне идти за покупкой или нет?

– Да, конечно, – поспешно ответила девушка и полезла в сумку за деньгами.

24

Лиза сидела в подъезде на подоконнике и всматривалась в темноту. Прошло уже два с лишним часа, как она приехала по этому адресу и угнездилась на облюбованном месте. Она терпеливо ждала, тщательно разрабатывая план своих действий.

– У меня все получится, у меня обязательно все получится, – как молитву повторяла девушка, чтобы успокоить свои нервы, похожие сейчас на натянутую струну.

Прошел еще час, и только тогда Елизавета увидела, что во двор въезжает знакомая машина.

– Очень хорошо, приехал, голубчик, – прошептала девушка и заметила, что у нее начали трястись руки. – Не волнуйся, Лиза, – начала сама себя успокаивать девушка, – у тебя есть оружие, тебе нечего бояться, пусть лучше он боится тебя!

Она вытащила из кармана пистолет, проверила обойму с патронами и, зажав его в руках, стала ждать. Игорь вошел в подъезд, насвистывая какую-то мелодию, и шмыгнул в лифт. Лиза спустилась на этаж, где была расположена квартира парня, и спряталась за угол стены. Когда он вышел из лифта и открыл дверь своей квартиры, девушка выскочила из-за своего укрытия и, с силой втолкнув парня внутрь квартиры, влетела туда вместе с ним и сама. Пока обалдевший от неожиданности Игорь барахтался на полу, Лиза молниеносно вскочила, захлопнула дверь и, прижавшись к ней спиной, наставила на него пистолет. Рукой она нащупала выключатель, и прихожую озарил тусклый свет.

– Эй, ты чего это? – переводя взгляд с девушки на ее руку с пистолетом, пробормотал парень. – Cовсем сбрендила, на живого человека с оружием?

– На человека с оружием – это действительно нехорошо, – кивнула Лиза головой, – только вот ты к этой категории никак не относишься. Ты нелюдь, а не человек! За что вы убили Виктора? Что он сделал вам плохого? Только не нужно делать удивленное лицо, – предупредила Елизавета, – я знаю, что ты там был, я тебя узнала по голосу. Почему вы решили подставить меня? Какими наркотиками вы меня накачали? Если начнешь сейчас врать, я прострелю тебе ногу, останешься калекой на всю жизнь. Только не думай, что я шучу. Мне совершенно не до шуток, я нахожусь в таком положении, что уже все равно!

– Я его не убивал, – буркнул Игорь, с опаской глядя на пистолет в руках девушки и на ее решительное лицо, – это все Гриднев Алексей, ему заказали Правдина, я просто был наводчиком, знал, как пройти в дом, чтобы не сразу заметили. Заказчик подробно разработал план – что нужно сделать, чтобы подозрение пало именно на тебя.

– Кто заказчик? – спросила Лиза.

– Не знаю, такого рода информацию мне не докладывают.

– Почему заказали Виктора и за что?

– Понятия не имею, – пробормотал Игорь.

– Врешь!

– Ей-богу, не вру, мне заплатили за помощь и молчание – и все, остальное меня мало волнует. Я бы никогда не пошел на это, но меня обманули, сказали, что никого убивать не будут, только припугнут.

– Красиво врешь, – покачала Лиза головой, – очень красиво. Ты же только что сказал, что Гриднев получил подробную информацию о том, как подставить меня. Зачем же тогда нужен был этот план, если вы не собирались убивать Виктора? Нестыковочка получается, тебе не кажется?

– Гриднев мне потом уже про план рассказал, когда убил Правдина, и я сильно испугался. В конце концов, это он убивал, а не я, а за что и почему, меня не волнует.

– Ну и сволочь же ты, – прошипела Лиза, – при тебе убивают человека, а тебя не волнует, почему и за что?! Кошкин, компаньон Виктора, – тоже ваших рук дело?

– Я же сказал, что не знал, что будут убивать!

– Это ты прокурору расскажешь. Я спросила, Кошкин – тоже ваших рук дело?

Игорь насупился и молчал.

– Отвечай, – рявкнула девушка, – иначе пристрелю сейчас как собаку! Виктор был моим почти что мужем, у нас вскоре должна была быть свадьба! Неужели ты думаешь, что у меня дрогнет рука? Отомстить за своего жениха – это благородное дело, да и избавить землю от такой мрази, как ты, я думаю, тоже грехом не будет считаться. Спрашиваю в последний раз! Кошкина тоже вы убрали?

– Да, – буркнул Игорь, – только я был снова помощником, и не более того.

– Заказчик, я так понимаю, тот же?

– Не знаю, наверное, – пожал парень плечами.

– Зачем ты ездил к дому Правдина-старшего? Что у вас с ним общего?

– Какого старшего? – недоуменно вытаращил глаза Игорь, – я ни к какому дому не ездил и вообще не знаю никакого Правдина-старшего.

Лиза посмотрела на парня недоверчивым взглядом и продиктовала адрес, где находится дом Правдина Алексея.

– Ты че? Первый раз слышу, что у твоего хахаля еще и братец старший имеется! Там моя подруга недалеко работает, в салоне красоты, я к ней приезжал, мы с ней собирались в кафешку в обед сходить. Я прождал полчаса, а она мне потом на мобилу позвонила и сказала, что не сможет уйти, клиентка к ней пришла богатая, не хочет упускать. Ну, я развернулся и уехал, – cпокойно проинформировал Лизу парень, и она ему поверила. Игорь попытался приподняться с пола, где до сих пор продолжал сидеть.

– Сиди на месте и не дергайся, – проговорила Елизавета, – вы, ублюдки, сломали мне жизнь! Мало того, что вы убили моего жениха, его друга и компаньона, так еще и меня же милиция обвиняет в этих убийствах! Как ты думаешь, что я должна с тобой после этого сделать? – прищурилась она и помахала пистолетом.

– Если ты меня убьешь, тогда уж точно сядешь, – с вызовом проговорил парень, – ты меня теперь наоборот беречь должна, ведь я свидетель, что это не ты убивала.

Заметив, что глаза девушки растерянно моргнули, бандит самодовольно усмехнулся.

– Кажется, я в точку попал? Не выгодно тебе меня убивать! И потом, в доме стены тонкие – соседи услышат выстрел и вызовут милицию. Вот тут-то ты попадешься и уж тогда точно на нары сядешь.

– Ошибаешься, дружок, я все предусмотрела, – усмехнулась девушка, – я сейчас привинчу глушитель, и никто ничего не услышит. Найдут твой остывший труп через некоторое время и подумают: видно, дружки его пристрелили, с которыми на зоне срок мотал, у них это запросто.

Про глушитель Лиза, конечно, сблефовала, у нее его не было и в помине. Она придумала это прямо на ходу и решила поиграть у парня на нервах, чтобы жизнь сказкой не казалась.

– Откуда знаешь про срок? – насторожился парень.

– От верблюда, – фыркнула девушка, – я про тебя, дорогой, все знаю, не сомневайся! Сейчас ты вместе со мной поедешь в милицию и все расскажешь.

– Счас, разбежалась, – усмехнулся Игорь, – никуда я с тобой не поеду, и попробуй меня заставить. Не посмеешь ты меня убить – кишка тонка!

Лиза, ни слова не говоря, направила дуло пистолета в точку прямо между глаз парня и взвела курок.

– И снова ты не прав. В принципе, ты мне теперь и не нужен, весь наш разговор записан на пленку. – И она вытащила из-за пазухи включенный диктофон. Она перемотала пленку и включила воспроизведение. Диктофон ожил и заговорил голосом Игоря: «Я не убивал, это все Гриднев Алексей, ему заказали Правдина, а я был только наводчиком».

Лиза отключила диктофон.

– Ты знаешь, мне пришла в голову хорошая идея. Я решила, что не потащу тебя в милицию, а сделаю по-другому. Сделаю копию с этой пленки и отошлю ее Гридневу, с запиской, что еще одна копия будет отправлена в милицию, если он не заплатит энную сумму денег. Представляю, как обрадует его эта запись, но и это не самое главное. Как ты думаешь, на кого в первую очередь он подумает? Кто его так нагло может шантажировать? Правильно, Игорек, на тебя и подумает! И что он после этого с тобой сделает, догадываешься? – усмехнулась девушка и посмотрела на парня брезгливым взглядом. – Если ты неглупый человек, то разумно взвесишь все «за» и «против» и получишь верный знаменатель. Так что же тебе сейчас выгоднее, пойти вместе со мной в милицию или отказаться, чтобы кассета попала к Гридневу?

– Ах ты, сука, – взревел Игорь и в мгновение ока вскочил на ноги. Девушка даже ничего не успела сообразить, как он вцепился в нее мертвой хваткой. Они оба повалились на пол и схватились не на жизнь, а на смерть. Лиза старалась не выпустить из рук пистолет, который вырывал у нее бандит. Они катались по полу и старались побороть друг друга. Естественно, у мужчины было больше силы, и он уже начал побеждать, но Лиза прекрасно понимала, что стоит ей уступить – и все, ее жизни придет конец, поэтому она сражалась за нее как только могла. В ход шли и ноги, и руки, и даже зубы с ногтями. Раздался глухой звук, и девушка в первое мгновение даже не поняла, что произошло. Только тогда, когда тело парня на ней обмякло, она сообразила, что в пылу борьбы нажала на курок. Она выползла из-под тела Игоря и перевернула его на спину. Глаза парня были закрыты, а на груди, ближе к шее, расползалось кровавое пятно. Лиза равнодушно посмотрела на раненого и прошла в комнату. Так же спокойно она набрала «03» и, когда ей ответили, коротко бросила в трубку:

– Огнестрельное ранение, улица Велозаводская, дом семь, квартира сто двадцать четыре. Приезжайте быстрее, человек при смерти.

Ей начали задавать какие-то вопросы, но она молча отключилась. Она равнодушно перешагнула через распростертое на полу тело раненого и вышла из квартиры. Дверь она захлопывать не стала, чтобы врачи «Скорой помощи» могли беспрепятственно в нее войти.

Она вышла из подъезда и глубоко вдохнула прохладный вечерний воздух.

– Осталась самая малость: отправить кассету в милицию и ждать развязки. Нужно это сделать прямо сейчас. Если через почту, то это займет много времени, самой нельзя – меня сразу же узнают и арестуют. Значит, нужно что-то придумать…

Лиза пошла к большому супермаркету и купила там красочную поздравительную открытку в конверте. Открытку она выбросила, а в конверт положила кассету, добавив записку, и написала на нем: «Следователю Краснощекому Вадиму Петровичу. Лично в руки. Очень срочно!»

Она проехала несколько остановок на автобусе и вышла за один квартал до отделения милиции. Дворами она прошла к нужной ей улице и стала наблюдать за прохожими. Увидев молодую парочку, о чем-то оживленно болтающую, она подбежала к ним и сказала:

– Ребята, помогите мне, пожалуйста! Вот этот конверт нужно отнести в дежурную часть милиции. Не откажите в такой пустяковой просьбе, вот вам тысяча рублей за беспокойство, в кафешку сходите, – при этом она лучезарно улыбнулась.

– А сами что, не можете? – возразила было девушка, но парень толкнул ее в бок локтем и, выхватив из рук Лизы ассигнацию, тут же согласился:

– Давайте ваш конверт, я сбегаю.

25

Майор Новожилов сидел в кабинете у полковника и наблюдал, как тот ходит по помещению и нервно курит.

– Ну, Валерий Иванович, что вы теперь скажете? – обратился Новожилов к полковнику.

– Черт его знает! Даже и не знаю, что сказать, – остановился пыхтящий полковник и тяжело опустился в кресло за своим столом. – Вы нашли, в какой больнице лежит Володарский?

– Да, нашли, только врачи запретили пока его допрашивать, говорят, что еще очень слаб.

– А этого Гриднева разыскали?

– Нет, его пока найти не удалось, видно, почуял неладное и ушел на дно. Но думаю, что за этим дело не станет, разыщем как миленького, никуда он от нас не денется.

– Как ты думаешь, майор, кто может быть заказчиком? Если бы не смерть Кошкина, я бы сразу подумал, что это его рук дело, а так… ищи теперь ветра в поле. Из записи на кассете очевидно, что Володарский не знает о заказчике ничего. Знать может только Гриднев, а его как раз и след простыл.

– Что с девушкой теперь будем делать? – спросил майор.

– Ты ее сначала найди, а потом и думай, что делать, – огрызнулся полковник, – неудобно, конечно, получилось, но следствие – это дело такое, непредсказуемое, и ничего здесь не попишешь, – развел он руками.

– Придется извиняться, – усмехнулся Новожилов.

– Ну, это еще как посмотреть. Она, между прочим, в человека стреляла, а это статья!

– Вы же понимаете, что это была самооборона, она боролась за свою жизнь, – возразил майор.

– А незаконное ношение оружия? – буркнул полковник.

– Это мы можем как-нибудь спустить на тормозах. Ведь она на кассете сама призналась во всем, а это можно отнести в разряд добровольной сдачи оружия. В протоколе можно указать, что она его нашла на улице, а не сама купила для определенных целей. В конце концов, можно даже пойти и на небольшое нарушение и указать, что этот пистолет был совсем не ее, а Игоря Володарского. Боролись, у него в руках был пистолет, который во время борьбы случайно выстрелил…

– Выстрелил прямо сам себе в грудь? Не одна экспертиза этого не подтвердит.

– Во время борьбы всякое может случиться.

– Что ты ее так выгораживаешь? Прямо родной папа, – хмыкнул полковник.

– Никого я не выгораживаю, просто должна же существовать какая-то справедливость! Мы заставили девушку столько пережить, что я и врагу такого не пожелаю. А теперь, когда она нам бандитов преподнесла на блюдечке да с голубой каемочкой, ее же еще и привлекать к ответственности? Про нас и так говорят, что здесь работают совершенно черствые и бессердечные люди, готовые за лишнюю звездочку мать родную под суд отдать. Не могу я так, Валерий Иванович, я знаю, что вы тоже человек справедливый и сможете как-то это дело утрясти.

– Утрясем, если на заказчика выйдем, – буркнул полковник.

– А если не выйдем? – хмыкнул майор.

– Что ты заладил: если бы да кабы? – вспылил полковник и снова поднялся из кресла. – Ты думаешь, мне девку не жалко? Еще как жалко, сколько проблем на ее голову, но и меня понять нужно, я делал свою работу. Да еще этот депутат мне звонит чуть ли не по пять раз на день.

– Вы ему рассказали про кассету? – спросил майор.

– Ты что, дорогой, свихнулся? Или не знаешь, что это является разглашением тайны следствия? Я ему намекнул, что появилась ниточка, но не более того.

– Ну и отлично, если честно, не нравится он мне очень, слишком гордый да надменный. Такое впечатление, что ему все что-то должны.

– Здесь я с тобой полностью солидарен, – усмехнулся полковник, – век бы его не видеть в своем кабинете. Веришь, как телефон зазвонит, я уже вздрагивать начал, как неврастеник. Чтоб его черти разодрали!

Елизавета лежала на диване в квартире Олега и читала книгу. Два дня назад, когда незнакомый парень согласился отнести кассету в дежурную часть милиции и она увидела его выходящим оттуда уже без конверта в руках, то облегченно вздохнула. Немного подумав, куда ей теперь идти, она подумала, что самым благоразумным сейчас будет отправиться к Олегу.

«Там меня никто не будет искать», – решила девушка и пошла к автобусной остановке.

Друг юности встретил ее с распростертыми объятиями и совсем не удивился, когда она его спросила:

– Олежек, можно, я у тебя поживу немного?

– Что за вопрос? Живи сколько хочешь, – пожал он плечами, – я завтра уезжаю в командировку на неделю, так что чувствуй себя свободно, на правах полноправной хозяйки. Единственная просьба – не затопи соседей и не сожги квартиру, – засмеялся он.

Лиза вспомнила, какой казус произошел с ней недавно в квартире у Сергея, и расхохоталась.

– Ты чего? – удивился Олег.

– Нет, нет, ничего, просто вспомнила одно событие, когда ты сказал про соседей, – сквозь смех проговорила Лиза. – Спасибо тебе, Олеженька, ты настоящий друг, – улыбаясь, поблагодарила девушка парня и, приподнявшись на цыпочки, чмокнула его в небритую щеку.

Вчера Олег уехал, загрузив холодильник под завязку, чтобы Лизе лишний раз не выходить из дома. Очень осторожно он ей сказал:

– Я вижу, Лизок, что у тебя какие-то проблемы, но в душу к тебе лезть не буду. Придет время – захочешь, сама расскажешь, а сейчас я хочу помочь тебе, чем могу.

От этих добрых и таких искренних слов у Лизы тут же защипало глаза, и она от души поблагодарила друга.

– Ты молодец, я горжусь, что у меня есть такой надежный человек, как ты, еще раз спасибо, мой хороший, – прошептала девушка, – я обязательно все тебе расскажу. Ты прав, пока еще не пришло для этого время, но ты должен знать, что ничего такого я не сделала, за что бы мне пришлось краснеть.

– В этом я никогда и не сомневался, – улыбнулся Олег, – ладно, поехал я, – заторопился он. – У меня самолет через три часа, а еще до аэропорта пилить да пилить, в городе сплошные пробки. Хозяйничай на здоровье, если надумаешь съехать до моего возвращения, ключи пока оставь у себя – я беру с собой запасные.

Он подхватил небольшой чемоданчик и вышел из квартиры.

Олег был одним из немногих людей, к которым Елизавета относилась действительно с любовью, как и к Верочке. Хоть и встречались они не очень часто, но всегда были рады таким встречам. Их дружба началась еще в школе, после одного случая. Лиза мало с кем дружила, только с Верой, а с остальными – постольку-поскольку. В школе ее считали заносчивой воображалой, и Олег в том числе. Училась она хорошо, предметы ей давались с легкостью, она никогда не занималась зубрежкой, запоминала все на ходу. Олег же, наоборот, учился неважно, еле-еле вытягивая в четверти на троечки. Хулиганом он не был, как большинство двоечников, просто знания никак не хотели задерживаться у него в голове. Все свое свободное время он проводил в гараже соседа-автомобилиста. Он мог часами возиться с какими-то запчастями, мыть машину, накачивать колеса и так далее. В один прекрасный день сосед пригнал к гаражу новенькую иномарку, с гордостью сидя за рулем. Старую развалюху он отогнал во двор и оставил ее там, а в гараже занял ее место сверкающий беленькими боками «Фольцваген Пассат». Через два дня его угнали прямо из гаража, и в этом сосед обвинил Олега, так как еще одни ключи от гаража были только у него. Парня тогда взяли под стражу. Лиза шла к Верочке домой и случайно встретила мать Олега у входа в магазин. Ей было неудобно пройти мимо убитой горем женщины, ведь одноклассники все же они с Олегом, и Лиза остановилась. Она спросила у Евгении Петровны, как дела у Олега, и та ей рассказала, поминутно утирая слезы:

– Ой, Лизонька, обвиняют Олежку в том, что это он со своими сообщниками угнали автомобиль и вроде уже на запчасти его разобрали или продали кому. Он в тот вечер дома был, никуда вообще не выходил! Да разве ж матери поверят? Говорят, вроде не являюсь я свидетелем, потому что заинтересованное лицо. Проверили, узнали, что я в тот день в ночную смену работала, накричали на меня, говорят, мы вас привлечем к уголовной ответственности за заведомо ложные показания. А когда я уходила, Олежек уже спать ложился, а утром пришла – он еще спал. Я рано прихожу, всегда сама его в школу бужу. Господи, и за что такие напасти? Всего год учиться осталось, он собирался в институт поступать, в машиностроительный.

– А вы не пробовали с хозяином машины поговорить? – спросила женщину Лиза. – Ведь он же прекрасно знает Олега, не мог он пойти на преступление.

– Ой, и не спрашивай, – махнула женщина рукой. – Конечно, была, конечно, говорила, а он… Говорит, больше некому, только у Олега были вторые ключи от гаража. Когда машину угоняли, замок не ломали, а открыли ключами. Говорит: или машину возвращайте, или компенсируйте в денежном эквиваленте, тогда заберу заявление, а нет, тогда пусть сидит ваш сын. Я, говорит, деньги не печатаю, три года собирал на эту машину, а ваш Олег воспользовался моим доверием и такую свинью мне подложил. Вот такие дела, Лизонька, в милиции тоже советуют деньги отдать, нам же, говорят, хлопот меньше, если ваш сосед заявление заберет. Молодой парень, жалко его сажать, но все улики против него. Ключи-то так и лежали у него, он их сам отдал, когда милиция пришла. Но я своему сыну верю, не мог он на преступление пойти! Что делать, не знаю, где же мне такие деньги взять?

Лиза выслушала женщину, посочувствовала ей и пошла к Вере. Они с подругой долго разговаривали на эту тему и тоже пришли к выводу, что не тот Олег парень, чтобы сделать подобный поступок. На следующий день Лиза пошла в милицию и, узнав, какой следователь ведет дело Олега, постучалась к нему в дверь. Когда следователь пригласил девушку присесть, она тут же выпалила:

– Олег ни в чем не виноват. Он тогда всю ночь со мной пробыл, просто не хотел, чтобы кто-то узнал, что мы с ним в близких отношениях. Я всегда у него ночую, когда его мать в ночную смену работает.

– Решила одноклассника выгородить? – усмехнулся следователь.

– Вы не знаете моего отца, если он об этом узнает – прибьет! Олег прекрасно об этом знает, поэтому и молчит, не хочет, чтобы у меня были неприятности, – хмуро ответила Лиза, – если бы это было неправдой, я бы ни за что не пошла на такое.

Следователь позвонил по телефону и сказал дежурному, чтобы доставили подследственного Грачева. Когда Олег вошел в кабинет, он удивленно вскинул брови, увидев Елизавету. Та, чтобы опередить его, сразу же затараторила:

– Олежек, я сказала следователю всю правду о том, что ту ночь я была у тебя до самого утра. Только не нужно меня выгораживать, я уже во всем призналась!

Следователь оборвал Лизу, но было уже поздно: она успела сказать все, что хотела.

– Зачем ты это сделала? – удивленно спросил Олег.

– Затем, что я люблю тебя и не хочу, чтобы ты был несправедливо осужден!

Отец Лизы не мог опротестовать заявление дочери и сказать, что она ночевала дома, так как был в это время в военном лагере на учениях, обучая молодых бойцов. Прежде чем пойти к следователю, Елизавета все учла, поэтому не боялась сделать подобное заявление: она знала, что его некому будет опровергнуть.

Парня отпустили, взяв подписку о невыезде, а через три дня поймали угонщиков на месте преступления, и все выяснилось. Они уже угоняли следующую машину, тоже иномарку. У них была очень простая схема. Наведывались в гаражи, когда хозяин занимался там своим автомобилем, вроде бы для того, чтобы спросить у владельца, за сколько он брал тачку, как лучше разобраться, какую брать, ну и все такое прочее. Один отвлекал хозяина, а второй в это время, если удавалось, снимал слепки с ключей.

Когда все наконец выяснилось, Олег пришел к Елизавете с огромным букетом цветов и тортом. Хоть и поймали тех людей и его бы все равно отпустили, но поступок Лизы потряс его до глубины души. Он еще раз задал ей вопрос:

– Лиза, зачем же ты все-таки это сделала, ведь мы никогда с тобой не были дружны?

– Я встретила твою мать, увидела ее горе и решила помочь – не столько тебе, сколько ей. Ты же знаешь, у меня никогда не было матери, – очень просто ответила девушка на вопрос.

С тех пор Олег стал для Лизы самым преданным и верным другом. Он бежал к ней на помощь по первому зову, в любое время дня и ночи, и эта дружба продолжалась до сих пор.

Сейчас Елизавета, лежа на диване в квартире Олега, увлеклась похождениями Ивана Подушкина и не могла оторваться от книги. Из криминальной заварухи ее вывела трель телефонного звонка, и девушка, по инерции схватив трубку, недовольно спросила:

– Да, вам кого?

– Так я и думал, что найду тебя именно у Олега, – услышала она голос Сергея и буквально скатилась с дивана.

«Черт меня дернул поднять эту трубку!» – про себя чертыхнулась девушка, а вслух спросила:

– У тебя какое-то дело к Олегу? Так его нет, он уехал в командировку, а мне поручил посторожить его квартиру.

– Нет, мне твой Олег совсем не нужен, я разыскиваю именно тебя.

– Зачем я тебе понадобилась?

– В больнице умер Игорь Володарский, – сообщил Сергей.

– Что?! Что ты сказал? Такого не может быть, его рана не была смертельной, – пролепетала девушка, холодея от ужаса.

– С той раной справились без труда, и она действительно не была смертельной, парень уже вполне адекватно вписывался в пространство.

– А в чем же тогда дело?

– Его убили, Лиза, ввели в вену какой-то раствор, от которого он сразу же скончался.

– Кто?!

– Мне бы тоже хотелось знать кто, да и не только мне, следователю также интересно.

– Час от часу не легче, – простонала девушка, – он же практически единственный свидетель, который мог подтвердить, что я не имею никакого отношения к убийствам! Что же теперь будет, Сережа?

– Не переживай так, кассета, которую ты послала, сыграла немаловажную роль. Ты теперь можешь спокойно выходить из подполья.

– Откуда ты знаешь?

– Какая тебе разница, откуда? Раз говорю, значит, знаю.

– Значит, я могу прямо сейчас поехать домой, и меня никто не будет преследовать? – не веря своему счастью, почти прокричала Лиза в трубку.

– Не нужно так громко проявлять свой поросячий восторг, – засмеялся Сергей, – у меня сейчас уши отвалятся.

– Спасибо за замечательную новость, я прямо сейчас же убегаю отсюда на волю! Поеду домой, полежу в своей ванной, буду спать до одурения на своей широкой кровати и посылать к чертям собачьим всех, кто посмеет меня потревожить. Еще раз спасибо тебе, Сереженька, с меня магарыч, – прострекотала девушка и бросила трубку.

Она начала носиться по квартире, не зная, за что браться. Потом поняла, что, кроме сумки, здесь ничего нет из ее вещей, сплюнула и побежала к двери:

– Совсем мозги заклинило от радости!

Выбежав на проезжую часть, она поймала машину и уже через тридцать минут подъезжала к своему дому. Она остановилась у закрытой двери и только здесь поняла, что ключей у нее нет.

– О господи, – простонала Лиза, – как же я попаду в свой дом? Отец, как видно, уехал. Что теперь делать, стоять и выть под дверью?

Она обежала вокруг дома раза три, а потом приняла решение разбить окно и влезть через него. Только она хотела запустить в окно кирпичом, как вспомнила, что уже делала это – только с подвальным окошком и очень цивилизованным способом. Недолго думая, девушка рысью помчалась к тому самому окну и шарахнула по нему ногой. Стекла со звоном полетели на землю, и девушка ужом вползла в пространство. На ее счастье, дверь в подвал была незаперта, и она беспрепятственно поднялась в дом.

26

Лиза стянула с себя ненавистный спортивный костюм, скинула нижнее белье и прошла в ванную комнату. Только она собралась включить воду, как услышала страшный топот и, испугавшись до смерти, высунула нос в дверь. Она увидела, что дом постепенно наполняется людьми с автоматами, и сердце ее ухнуло в пятки.

«Сергей обманул меня! Это за мной пришли, чтобы арестовать», – с ужасом подумала девушка.

В это время раздался громкий голос:

– Выходите, дом окружен, сопротивление бесполезно, оружие на пол, руки за голову!

Елизавета натянула на себя халат, который всегда висел у нее на двери ванной комнаты, и тихонько раскрыла дверь. Та скрипнула, и парень, который ближе всех стоял к ней, молниеносно отреагировал и наставил в том направление автомат.

– Не стреляйте, – пискнула Лиза, – я не собираюсь сопротивляться, и у меня нет оружия.

Она осторожно протиснулась в проем двери с высоко поднятыми руками.

– Я только помыться хотела, – затравленно глядя на дуло автомата, прошелестела девушка.

– Елизавета Николаевна, вы? – услышала она чей-то голос.

– Ага, я, – нервно сглотнув, махнула девушка головой. – Витя, вы меня арестуете? – спросила она у парня, который ее узнал.

– Да вы что, Елизавета Николаевна?! Зачем нам вас арестовывать? Вы же хозяйка этого дома. Мы по сигналу приехали. Ваша сигнализация сработала – приезжаем, смотрим, а окно в подвал разбито, мы так поняли, что в доме воры. Один наш парень пролез в то окошко и двери открыл для всех остальных. А вы, оказывается, дома?

– Ой, – зажала рот ладошкой Лиза, – я совсем забыла отключить сигнализацию, – призналась она, – так помыться захотелось, – напоследок брякнула девушка и обвела вооруженных ребят испуганным взглядом. Они уже все расслабились, перевесили автоматы на плечи и беззлобно улыбались.

– Ну, что же вы так неаккуратно, Елизавета Николаевна? Ведь пришлось сломя голову сюда мчаться, – качал головой тот, которого Лиза назвала Виктором, – вы уж в следующий раз не будьте такой забывчивой.

– Да-да, конечно, извините меня, пожалуйста, – лепетала девушка, все еще никак не веря своему счастью. Когда она поняла, что ее вовсе не собираются брать под стражу, то чуть не лишилась чувств от радости. – Хотите выпить? – спросила она. – У меня прекрасный выбор!

– Не положено, мы на службе, – улыбнулся Виктор, – но если дадите с собой, то не откажемся. После смены да с устатку – это как раз то, что нужно.

– Конечно, – обрадованно проговорила девушка и понеслась в комнату, где стоял бар со спиртными напитками. Она вернулась буквально через пять минут, прижимая к груди шесть бутылок всевозможных калибров.

– Вот, возьмите, это все, что было, нераспечатанное.

Парни приняли подарок с благодарностью и уехали. Лиза закрыла за ними дверь и совершенно без сил «стекла» по ней прямо на пол.

– Господи, как же я испугалась, – прошептала она, – оказывается, как это страшно, когда осознаешь, что тебя хотят арестовать и отправить в тюрьму! Даже когда я сидела в кабинете у следователя, мне не было так жутко, как сейчас.

Она с трудом поднялась с пола и пошла на кухню, чтобы выпить чашечку кофе. Включив кофеварку, Лиза присела к столу и задумалась:

«Завтра нужно будет поехать в милицию и все узнать об этом деле. Интересно, Виктора уже похоронили? Я даже этого не знаю! Наверное, похоронили, ведь прошло уже столько времени. Хотя могли и не похоронить, я слышала, что, пока идет следствие, тело могут держать в морге. Нужно будет завтра же все узнать, хоть на кладбище тогда съезжу, цветы на могилу положу. Ладно, я обо всем подумаю завтра, сейчас у меня просто нет сил на все. Пойду наконец полежу в ванне, как собиралась, а потом спать. Спать, спать, и больше ничего на сегодня».

Елизавета выпила кофе и прошла в ванную комнату. Через полчаса она уже лежала на своей кровати и, завернувшись в теплое одеяло, ждала, когда придет благодатный сон. Только она начала засыпать, как раздался телефонный звонок.

– Пошли все к дьяволу, – пробормотала девушка и еще глубже зарылась в одеяло. Телефон настойчиво трезвонил, и она, проклиная все на свете, сползла с кровати. – Да, слушаю, – пробормотала Лиза в трубку, но ответа не услышала. – Да говорите же наконец! Что вы молчите? – закричала она, выходя из терпения.

Трубка запищала короткими гудками, и девушка со злостью швырнула ее на базу.

– Мало того, что не дали уснуть, да еще и разговаривать не хотят, – прошипела она и снова поплелась в спальню. Потом вернулась и взяла трубку с собой. Она улеглась на кровать и набрала номер отца. Он тут же подошел к телефону, и Лиза сообщила, что находится дома. Когда отец хотел ей задать ряд вопросов, она его перебила: – Я сейчас в таком состоянии, что вообще не могу ни о чем говорить, давай мы отложим все это на завтра. Ладно?

– Хорошо, – сдержанно ответил Николай Иванович, – завтра, значит, завтра, главное, что с тобой все в порядке и ты жива-здорова.

– Да, я жива и здорова, пап, все в порядке, спокойной ночи.

Лиза положила телефонную трубку на тумбочку рядом с кроватью и снова угнездилась на мягкой подушке. Мысли лениво бродили в ее мозгу:

«Интересно, кто убил Игоря? Наверное, тот, которого он называл Гридневым. Ведь он ничего не знает про кассету, вот и решил убрать свидетеля. Или это сделал сам заказчик? Нет, Игорь говорил, что не имеет понятия, кто это может быть, а это значит – заказчику он не опасен. Точно, это Гриднев. Интересно, его поймали? Хотя Сергей говорил мне, что следователь понятия не имеет, кто это мог сделать. Ой, прямо каша в голове от всех этих мыслей! В конце концов, какое мне теперь до всего этого дело? С меня обвинение сняли, и это для меня самое главное. Со мной, слава богу, разобрались, значит, и с остальным разберутся. Мне теперь бояться нечего, могу спокойно вписываться в окружающее пространство и жить дальше. Конечно, мне очень жаль Виктора, но, как известно, жизнь продолжается, и ничего здесь не поделаешь. Как бы ни было плохо от того, что человека не стало, изменить этого не сможет никто, даже господь бог. Нужно будет каким-то образом связаться с Правдиным-старшим, наверное, он теперь будет прямым наследником всего капитала, которым владел Виктор. У меня с их корпорацией договор о сотрудничестве. Теперь еще неизвестно, захочет ли новый владелец оставить этот договор в силе? Если нет, тогда придется на время забыть о гостинице и вернуть все деньги. Жалко, конечно, но, думаю, я не очень буду расстраиваться по этому поводу. Забот будет меньше, сейчас мне нужно как следует отдохнуть, чтобы забылся весь этот ужас. Интересно, информация про весь этот кошмар уже просочилась в мое окружение? Нужно будет позвонить Катерине и расспросить, она уж наверняка все знает. Она всегда знает все и про всех… – Лиза cела на кровати. – А позвоню-ка я ей прямо сейчас! Предупрежден – значит вооружен: мне нужно быть в курсе всех сплетен, которые про меня разнеслись, чтобы подготовиться к достойным ответам. Не люблю оставаться в дураках, вернее в дурочках!»

С этими мыслями Елизавета решительно набрала номер телефона Екатерины.

Девушка не была ее подругой в нормальном понимании этого слова, они просто приятельствовали. Очень часто оказывались в одной компании. Катя старалась изо всех сил быть к Лизе поближе, но та культурно держала ее на расстоянии. Когда Елизавета сказала ей, что они с Виктором собираются в загс идти, заявление подавать, Катя сразу же целоваться полезла. «Ой, подружка дорогая, как же я рада за тебя! Ведь не девочка уже, давно пора замуж. Наконец-то ты его захомутала! С мужиками по-другому нельзя: быстренько за шиворот – и в стойло, пока тепленький. Их нужно брать, пока они ничего не поняли, а когда поймут – уже поздно. Я, в отличие от тебя, уже пару раз в загс сбегала, а ты все никак. Пора, дорогая, давно пора, очень за тебя рада, просто счастлива», – набирая номер телефона, вспомнила сейчас Лиза ее поведение и эти противные слова.

«Послушаем, что она сейчас мне расскажет, – усмехнулась Лиза. – Хотя, сколько ее помню, она всегда была такой. Если не подколет сладеньким голоском, ночь спать не будет. Завидует мне по-страшному, хотя и сама не бедствует. Как-никак, а директор салона красоты, очень даже престижного, клиент у нее элитный, а значит, богатый. Выглядит она божественно, одевается модно, мужиков – завались…»

– Привет дорогая, – сладко пропела она, как только услышала Катин голос.

– Ой, Лизонька, здравствуй, милая, – зачирикали на другом конце провода, – я уже слышала, какое у тебя несчастье! Прямо до сих пор в себя прийти не могу, ведь ты говорила, что собираешься за Виктора замуж, я представляю, как тебе сейчас тяжело, моя дорогая, – без остановки «соболезновала» Катерина. Лиза слушала «трели соловья» с кислым выражением лица и пока что не перебивала собеседницу.

«Пусть выговорится, я подожду», – думала она.

– Тут такие странные слухи ходят, – перешла на доверительный шепот Екатерина, – вроде это ты застрелила своего жениха на почве ревности! Представляешь, глупость какая?

– Действительно, глупость, – ответила Лиза, стараясь, чтобы голос был достаточно бодрым. Далось ей это не совсем просто, потому что в душе она, конечно же, надеялась на то, что подобные слухи не просочились в «бомонд». Надежды не оправдались, и Лиза чуть не заплакала от досады.

«Только этого мне не хватало, – подумала про себя девушка, – нашей элите все равно – правда это или ложь. Раз говорят, значит, что-то в этом есть. В таком кругу доверие потерять – это катастрофа. Для меня же это катастрофа вдвойне, сорок процентов моей прибыли я получаю с проданных путевок именно этим самым людям, их знакомым, родственникам и родственникам знакомых».

– Кстати, о ревности, – вновь заговорила Лиза с собеседницей, – представляешь, я у себя в сумочке нашла фотографии, мне их кто-то подкинул. До сих пор в себя прийти не могу.

– Какие фотографии, Лизонька? – удивленно поинтересовалась Катя.

– Где Правдин вдвоем с рыжей красавицей… весьма в недвусмысленных позах, – «капризно зашипела» Лиза.

– Ой, как интересно! – в восторге взвизгнула Катя, даже не скрывая своей радости от услышанного.

– Ничего интересного в этом не вижу! Его счастье, что его пристрелили, а то бы он бесславно погиб на дне своего собственного бассейна.

– Неужели утопила бы? – хихикнула Катя.

– Много чести, – фыркнула Лиза, – это я так, для красного словца брякнула. Утопить, может, и не утопила бы, но скандал бы закатила такой, что мало бы ему не показалось! Стыдно сказать, Катерин, но я так на него была зла, что почти не расстроилась, когда узнала о его смерти. Грех-то какой, – вздохнула она.

Елизавета играла сейчас напропалую, чтобы Екатерина ей поверила и разнесла это, как сорока на своем хвосте.

– Снимки покажешь? – алчно спросила Катерина.

– Они в милиции.

– Почему?

– Ты прекрасно знаешь, что Виктора убили!

– Конечно, знаю, ты же в курсе, что у нас такие сногсшибательные новости разносятся со скоростью света, – сказала Катя.

– Вот и нечего тогда задавать глупые вопросы. Проверяют все его связи, в том числе и ту девицу. Когда меня вызвали в кабинет к следователю, я сразу эти фотографии отдала. А как же? Пусть ищут эту рыжеволосую. Может, это она Правдина застрелила?

– А кто тебе снимки-то подкинул, ты случайно не знаешь?

– Я, когда их обнаружила, в первую очередь подумала на тебя, Катюша, – откровенно призналась Елизавета.

– Ты что, совсем уже?! Стала бы я их тайком подкидывать, если бы они у меня были? Ты моя подруга, и, если бы в моих руках были такие доказательства неверности твоего жениха, я бы уж постаралась лично передать тебе их в руки! – возмутилась Катя.

«В этом я не сомневаюсь, – про себя подумала Лиза, – тебе бы доставило несказанное удовольствие посмотреть в это время на мое лицо. Разве ты упустила бы такой момент? Да никогда в жизни!»

Чтобы поскорее закончить разговор с «подругой», Лиза быстро заговорила в трубку:

– Oй, Катька, пока, я бросаю трубку, кто-то звонит в дверь, потом созвонимся, – и отключилась.

Она уже сделала то, что задумала: дала тему для разговора, а больше ей было не о чем разговаривать с Екатериной. До Лизы вдруг дошло во время разговора, что она действительно совершенно сбросила со счетов ту самую красавицу, с которой так самозабвенно занимался любовью Правдин!

– Нужно срочно узнать, кто она такая и где обитает. Я почему-то уверена, что она здесь не последняя фигура, – прошептала Елизавета и стала набирать номер телефона Сергея.

– Я, между прочим, уже сплю, – проворчал мужчина, как только услышал, кто ему звонит, – могла бы и завтра сообщить мне эту сногсшибательную новость. А если честно, меня уже вся эта галиматья с убийством твоего любовника не интересует. Я вызвался помочь тебе лично, ты уже реабилитирована, а посему – cпокойной ночи.

– Извини, я думала, что тебя это как раз заинтересует. Ну, может, не совсем тебя, а следствие. А вдруг это и есть заказчица? – не сдалась Лиза, даже несмотря на то, что Сергей разговаривал с ней в таком недопустимо небрежном тоне. Она решила пока не обращать на это внимания.

– Лиз, может, ты уже успокоишься? Если бы она была заказчицей, то не стала бы свое личико рекламировать таким образом! Фотографии подложили тебе в сумочку для того, чтобы не было никаких сомнений: убийство совершила именно ты на почве ревности. Значит, прекрасно понимали, что эти снимки попадут на стол к следователю.

– Да, наверное, ты прав, – вздохнула девушка, – я как-то даже и не подумала об этом.

– Если честно, я бы на твоем месте просто выкинул эти фотографии из головы. Виктора нет, тебя это не должно больше беспокоить.

– Меня Виктор и не беспокоит, меня волнует совсем другое.

– Что именно?

– Кто его убил и почему хотели всю вину за это свалить на меня? – четко произнесла Лиза.

– Ты снова за свое? – проворчал недовольный Сергей.

– Ладно, Сереж, больше не буду об этом думать. Извини, что разбудила тебя. Что-то мне не спится совсем, вот в голову разные мысли и лезут. Кстати, я сегодня такой концерт устроила! Прилетела домой и забыла отключить сигнализацию в доме. Только собралась в ванну залечь, а тут: «Выходите, дом окружен, сопротивление бесполезно, оружие на пол, руки за голову!» Меня чуть удар не хватил, думала, это меня арестовывать приехали, – перескочив на другую тему, застрекотала Елизавета. Тут же вернувшись к прерванному разговору, она продолжала стрелять словами, как из пулемета: – А вдруг это еще не конец? У меня какое-то предчувствие нехорошее. Мне бы очень хотелось узнать, кто это там на снимках с Виктором? Я никогда ее не видела, а ведь практически на всех тусовках Правдин всегда со мной появлялся. Если бы она была из того же окружения, я бы обязательно ее заметила, слишком она броская и красивая.

– Елизавета, прекрати об этом думать! Давай, вписывайся в повседневную жизнь и постарайся поскорее забыть весь этот кошмар. Я, честное слово, ужасно хочу спать. Если у тебя не пропадет желание, то позвони мне завтра… пока, спокойной ночи. – И трубка запищала короткими гудками.

– Бесчувственный индюк, – обозвала парня Лиза и рухнула на подушку.

27

Лиза четко услышала, как где-то в саду дзинькнуло разбитое стекло. Она приподнялась на подушке и прислушалась.

«Нужно будет сказать отцу, чтобы привез обратно Шерифа, – подумала девушка. – С ним мне намного спокойнее, если что, он всегда сумеет защитить».

Она тихонько встала с кровати, взяла со стула халат и натянула на ноги тапочки. Идя к двери, девушка надела халат и запахнула его на груди. Потом она тихо повернула прочь от двери и подошла к окну. Осторожно приоткрыла штору и стала вглядываться в темнеющий за окном сад. Стояла звенящая тишина, как это бывает перед рассветом. Только Лиза собралась пойти обратно в постель, как ей показалось, что совсем рядом, буквально под ее окном, промелькнула какая-то тень.

– Может, собака какая-нибудь в сад забрела? Интересно, я закрыла калитку? Наверное, забыла, иначе, как бы она сюда попала?.. – прошептала она.

Она уже хотела открыть окно и посмотреть, кто там ходит, как ясно услышала чьи-то шаги. Они раздавались в доме, и Лиза буквально присела от страха.

«Воры», – промелькнуло в голове, и она метнулась к кровати.

Под подушкой у нее лежал тот самый пистолет, который она купила на Черкизовском рынке.

«Хорошо, что я не была еще у следователя и не сдала оружие», – подумала Лиза и, зажав пистолет в руках, пошла к двери. Приоткрыв ее совсем чуть-чуть, она приставила к щели ухо и стала прислушиваться. Еле уловимые шаги повторились, и Лиза поняла, что не ошиблась: в доме явно кто-то был! Она растерянно оглянулась и обвела взглядом комнату. На глаза ей попался большой плюшевый медведь, чуть ли не с нее ростом, сидевший в кресле. Недолго думая, девушка метнулась к креслу, схватила медведя и уложила его в свою постель. Она накрыла его одеялом с головой, а сама ужом заползла под кровать и притаилась, сжимая в дрожащей руке пистолет.

«Просто так я свою жизнь не отдам! Из имущества пусть берут что хотят, я даже и возражать не буду, лишь бы меня не трогали, – метались мысли у девушки в голове. – Господи, что же это такое творится со мной в последнее время? Прямо полоса какая-то пошла… не просто черная, а совершенно беспросветная!»

Через некоторое время, которое Лизе показалось вечностью, скрипнула дверь, и она увидела, как от порога, еле ступая, крадутся ноги в мужских ботинках. Буквально через несколько секунд раздались пять щелчков подряд, и практически одновременно с ними затрезвонил звонок телефона. В тишине дома он раздался настолько оглушительно, что Лиза чуть не закричала от неожиданности и страха. Она зажала рот рукой и уставилась на неподвижные ботинки широко раскрытыми глазами. Те постояли еще секунд десять, а потом, тихонечко ступая, на цыпочках прошли обратно к двери. Лиза лежала под кроватью, почти не дыша и боясь пошевелиться. Она услышала, как под чьими-то шагами скрипнул гравий на дорожке в саду, и после этого наступила гробовая тишина. Девушка лежала под кроватью еще некоторое время, боясь высунуть нос наружу.

«Кто это был и что он здесь делал? Шкаф он не открывал, к трюмо тоже не подходил, а там как раз стоит моя шкатулка с золотом, – подумала она, – правда, там золота не так уж много, но удивительно, что не взял хоть это. Откуда вору знать, что все свои бриллианты я держу в сейфе банка? Нужно выбираться из укрытия, тогда, возможно, я получу ответ на этот вопрос».

Елизавета выкатилась из-под кровати и осмотрелась вокруг, насколько это позволял свет луны, пробивающийся сквозь шторы.

– Ничего не видно, – пробормотала она, – но и свет включать нельзя, сразу поймут, что в доме кто-то есть. Где-то у меня был фонарик, кажется, на кухне в столе лежит…

Лиза подошла к двери и остановилась, не решаясь ее открыть. Ей казалось, что в доме до сих пор кто-то есть.

– О, господи, страшно-то как, – выдохнула она. – Но, как говорится, волков бояться – в лес не ходить, – и она решительно распахнула дверь. При этом она держала пистолет наготове, не собираясь сдаваться за здорово живешь. Стараясь не шуметь, Лиза спустилась по лестнице на первый этаж, поминутно останавливаясь и озираясь по сторонам, и прошмыгнула в кухню. Достав фонарик из стола, она уже рысью побежала в обратном направлении и преодолела лестницу в мгновение ока. Девушка влетела в свою спальню как ошпаренная и, закрыв дверь, прижалась к ней спиной. Отдышавшись, она прежде всего подошла к окну и посмотрела, хорошо ли задернуты шторы. Потом подошла к кровати и включила фонарик. Когда перед ее глазами высветилась картина, которую «изобразил» здесь неизвестный посетитель, у Лизы буквально подкосились ноги, а пистолет вывалился из рук и с глухим звуком упал на ковер.

– Сережа, – дрожащим голосом проблеяла Лиза в трубку, когда ей ответили, – а меня только что приходили убивать!

– Что? Кто это? Говорите громче, вас не слышно! – заорала трубка голосом Сергея.

– Это Лиза! – рявкнула девушка, моментально придя в себя от его грубого голоса.

– Давненько не слышал твоего милого голосочка. Ужасно рад, что ты позвонила мне в пять утра. Всю жизнь мечтал проснуться именно в такое время, – ядовито отчеканили прямо в ухо Лизе.

– Прекрати немедленно издеваться! – заорала Елизавета. – Мне плевать, сколько сейчас времени, и ничего с тобой не случится, если проснешься именно сейчас! Неужели ты думаешь, что я позвонила тебе в пять утра, чтобы просто поболтать о том, как я по тебе соскучилась?!

– Что случилось? – уже нормальным голосом поинтересовался Сергей, услышав в голосе девушки истерические нотки.

– Меня только что приходили убивать!

– Кто? – ошарашенно спросил мужчина.

– Понятия не имею – кто! В меня стреляли пять раз!

– Ничего не понимаю, – пробормотал Сергей, – ты что, в бронежилете была?

– В каком бронежилете, ты о чем это, Сережа?

– Ты сказала, что в тебя стреляли пять раз. А кто же тогда сейчас со мной разговаривает?!

– Хватит дурака валять, я с тобой разговариваю, кто же еще! Стреляли в меня, но попадали в мишку.

– О, господи, в твоем доме вместо тебя убили какого-то Мишку? – простонал мужчина. – Это что, твой новый любовник? – тут же добавил он очень ехидным голосом.

– Что ты там глупости говоришь?! – не на шутку разозлилась девушка. – В общем, так, ничего больше рассказывать не буду, немедленно приезжай ко мне! Все увидишь прямо на месте, – и Лиза бросила трубку. – Черт возьми, что за тупой народ эти мужики? Только одно на уме! Надо же такое ляпнуть —»твой новый любовник»! Тут от страха ноги подкашиваются, а он… – шипела девушка в негодовании.

Сергей приехал через час. Он был небрит, волосы стояли дыбом, он их даже не удосужился причесать, в глазах – неподдельная тревога. Лизу очень удовлетворил вид молодого человека, и она незаметно улыбнулась.

«Значит, все-таки волнуется», – эгоистически подумала она.

– Что здесь у тебя произошло? – прямо с порога спросил Сергей.

– Может, пройдешь сначала в дом? – поинтересовалась Елизавета, отошла от двери, чтобы он мог войти, схватила его за руку и потащила на второй этаж.

– Куда ты меня волочишь? – попробовал сопротивляться Сергей.

– Сейчас все увидишь, – пропыхтела девушка и втолкнула его в спальню.

Мужчина недоуменно уставился на девушку.

– Ты что-то хочешь мне предложить? – игриво стрельнув глазами в сторону кровати, спросил он.

– Что ты имеешь в виду? – не поняла Елизавета.

– Ну, что можно иметь в виду, если тебя чуть ли не насильно притаскивает в свою спальню женщина? – хмыкнул Сергей.

– Совсем уже?! – взвилась Лиза и подтолкнула его к кровати. – Смотри!

Мужчина уставился на кровать широко раскрытыми глазами.

– Что это?!

– Это мой плюшевый медведь, и его продырявили в пяти местах, а заодно испортили мое финское одеяло, сволочи, – выдала Лиза.

– Объясни-ка все по порядку, – попросил Сергей и сел в кресло.

Лиза прямо с ногами залезла во второе и принялась рассказывать:

– Я очень чутко сплю, но не в этом дело. Сегодня я вообще не могла долго заснуть, всякие мысли в голову лезли. Когда наконец уснула, и то не очень крепко, мне вдруг показалось, что в саду какой-то шум. То ли стекло разбилось, то ли еще что, я так толком и не поняла. Естественно, я встала и подошла к окну. Увидела чью-то тень, подумала, что это собака какая-то забрела в сад, я решила, что забыла закрыть калитку. Ну, вот, только я собралась открыть окно и убедиться, что права, – слышу, а в доме-то кто-то есть! Я не знаю, почему вдруг это сделала, но теперь уверена, что у меня есть ангел-хранитель, – возбужденно рассказывала Лиза, перескакивая с одного на другое. – Я, когда услышала, что по дому кто-то ходит, схватила вот этого медведя и положила его в постель вместо себя. Накрыла его одеялом, а сама под кроватью притаилась. Смотрю, в комнату мужские ноги зашли, подошли к кровати, а потом, когда вдруг телефон затрезвонил, повернули обратно и ушли!

– Слушай, Лиз, ну и выражения у тебя! Пришли мужские ноги, потом ушли… Ты что, даже выстрелов не слышала?

– Я слышала какие-то хлопки, совсем тихие, будто по одеялу рукой похлопали. Все так быстро произошло, что я даже и сообразить ничего не успела, да и от страха у меня такой противный звон стоял в ушах, что практически заглушал все остальные звуки. Это потом до меня дошло, когда я с фонариком сюда пришла и увидела дырки в одеяле, что в меня стреляли!

– Значит, здесь был тот самый Гриднев, который убил твоего Правдина, потом Кошкина, а напоследок своего соучастника Игоря, – пришел к выводу Сергей. – Только непонятно, зачем ему тебя убивать? Откуда он мог узнать, что тебе про него рассказал Игорь?

– Понятия не имею, – развела Лиза руками, – в самом деле, неясно…

– Так, давай-ка мы с тобой все разложим по полочкам, – нахмурился Сергей. – Про кассету Гриднев знать не мог. Он узнал, что Игорь попал в больницу, и убрал его, потому что понял, что, как только тот придет в себя, к нему придут из следственных органов и он им все расскажет. Вот если Гриднев узнал, что в него стреляла ты, тогда другое дело, тогда понятно, почему он пришел сюда.

– Да откуда он мог это узнать-то? Игорь был без сознания, я сразу же вызвала «Скорую помощь», а те наверняка тут же сообщили в милицию. Я же сказала им по телефону, что было огнестрельное ранение.

– Ну, тогда я не знаю, почему тебя решили пристрелить так же, как и всех остальных? – пожал Сергей плечами.

– Что же мне теперь делать, Сережа?

– Собирайся, двинем ко мне. Завтра я вместе с тобой поеду в управление, там разберемся, что к чему. А еще лучше, если ты прямо сейчас позвонишь в милицию и сообщишь о случившемся.

– Там же сейчас еще никого нет из начальства…

– Ну и что? Передашь в дежурную часть.

– Ага, и примчится сейчас сюда целая рота ОМОНа! Нет, Сереж, давай лучше девяти утра дождемся, ты только не уходи, побудь здесь со мной.

– Куда же я денусь? – вздохнул Сергей. – Тебя ни на минуту нельзя одну оставлять, вечно с тобой проблемы.

– Эти проблемы посыпались на меня совсем не по моей вине, ты же прекрасно знаешь, – надулась девушка.

– Значит, по моей, – резюмировал мужчина и, с улыбкой посмотрев на Лизу, добавил: – C тобой свяжешься, мало не покажется.

– Ну ты и хам, Кудимов, – возмутилась девушка и посмотрела на мужчину испепеляющим взглядом.

– Смотри, дырку на моем лбу прожжешь, – захохотал Сергей, – ладно, не обижайся, это я шучу, чтобы настроение тебе поднять. Пойдем, по чашечке кофе выпьем, уснуть уже все равно не удастся.

28

– Гриднев не мог прийти, чтобы убить вас, его вчера самого убили, – огорошил известием Лизу и Сергея следователь, к которому они пришли прямо утром.

– Как убили?! Где?! – ошарашенно спросила Лиза.

– Дом его знакомого находится в ста пятидесяти километрах от Москвы, в заброшенной деревеньке. Они вместе сидели в тюрьме, и знакомый клянется, что целую неделю Гриднев находился у него и никуда не выходил. А вчера утром, когда хозяин проснулся, то увидел Гриднева в постели – с простреленной головой. Он ничего не слышал и не видел, потому что был пьян в стельку и спал как убитый. Испугался, конечно, до смерти и сразу же вызвал милицию. У Гриднева был мобильный телефон, и приятель об этом знал. Вот по нему сразу и позвонил. До сих пор трясется как лист осиновый, боится, что на него это убийство повесят, – спокойно рассказывал следователь.

– Господи, кошмар-то какой, – ахнула Лиза, зажимая рот рукой. – Но… А кто же тогда приходил убивать меня? – испуганно спросила она и перевела взгляд на Сергея.

Тот пожал плечами:

– Ничего не понимаю. Все концы обрублены. Как мы теперь сможем узнать, кто является заказчиком?

– Мне почему-то кажется, что Гриднев тоже не знал заказчика, – сказал майор.

– А как же он тогда получил заказ?

– Через компьютер. Заказчик не знает исполнителя, исполнитель – заказчика, деньги перечисляются на абонентский ящик. Все продумано очень удобно для преступников. Сейчас такие дела только так и делаются, – развел руками майор Новожилов, а потом продолжил: – Но, раз заказчик так поспешно убирает исполнителей, значит, где-то им была допущена ошибка, и он прекрасно об этом знает. Только таким образом можно объяснить его действия, иначе бы он так не торопился. Мне кажется, что Гриднев его каким-то образом вычислил и решил шантажировать, чтобы тот заплатил ему еще. Иначе зачем тогда нужно всех убирать? Пока это только мои предположения, надеюсь, что в ходе следствия смогу что-то раскопать дополнительно.

– И как вы теперь собираетесь искать этого самого заказчика? И какую ошибку он мог допустить? Может, и вы эту его ошибку найдете?

– Будем стараться, может, и удастся что-то выяснить.

– И что же мне прикажете делать, пока вы будете это выяснять? – с глазами, полными слез, спросила Елизавета. – Вы же не будете круглосуточно охранять меня?

– Нет, мы не имеем такой возможности, у нас слишком мало людей. Но вы могли бы позаботиться о себе сами и заказать охрану в специальной охранной фирме. Ваше материальное состояние вполне позволяет сделать это. Или я не прав?

– Спасибо за совет, материальное состояние в порядке, – кисло улыбнулась девушка, – я прямо сегодня так и сделаю.

– Позвольте мне порекомендовать вам своего знакомого. Он сейчас является хозяином одной такой фирмы, сам из бывших оперов, вполне надежный человек. Он подберет вам наиболее подготовленных людей, – сказал следователь.

– Спасибо, буду весьма признательна, – кивнула Лиза головой и затравленно посмотрела в сторону Сергея, – всю жизнь мечтала жить в аквариуме…

– Ты это о чем? – удивленно спросил он.

– Это я так, сама с собой рассуждаю. Жить с охраной – это значит под наблюдением и днем и ночью, как в аквариуме. Представляешь, какой кошмар?

– Поехали ко мне, там тебя никто не достанет, – предложил Сергей.

– Ага, спасибо! А сама-то я тоже должна тогда сидеть взаперти в твоей квартире и никуда не высовываться? С охраной я хоть на работу смогу ездить.

– От пули охрана не убережет, – не сдался Сергей, – работа твоя никуда не убежит, у тебя давно налаженный бизнес, справятся и без твоего личного присутствия, я так думаю.

– Буду ходить в бронежилете, – улыбнулась Лиза.

– Правильно, а на голову каску напялишь. Сейчас к пожарным заедем, попросим напрокат, – с сарказмом дополнил Сергей.

Майор Новожилов молча с улыбкой наблюдал за перепалкой молодых людей и не вклинивался в их разговор, пока они не закончили.

«А парень-то влюблен, – думал он, – да и она, видно, не совсем к нему равнодушна».

Новожилов был опытным следователем и прекрасно видел, какими взглядами они одаривают друг друга. Со стороны – вроде обычный спор, но майору приходилось быть не только следователем, но и психологом, поэтому он прекрасно все видел.

Лиза повернулась к майору и сказала:

– Анатолий Михайлович, вы, пожалуйста, свяжитесь сегодня со своим знакомым, поговорите с ним и перезвоните мне, – и она продиктовала домашний номер телефона Сергея. – Я пока действительно побуду у своего друга, там я буду чувствовать себя намного спокойнее, чем в своем собственном доме. Мне совсем не нравится, что меня кто-то хочет убить! Я уж не говорю о том, как мне хочется знать – за что? Вроде я никому ничего не делала плохого – и на тебе! Живу, работаю, налоги, между прочим, плачу, занимаюсь благотворительностью. Кому я, интересно, могла помешать? Уму непостижимо, – вздохнула Елизавета и поднялась со стула. – Спасибо вам большое, что выслушали нас и не оставили без внимания. Я надеюсь, что тот человек, про которого вы говорили, действительно подберет для меня достойных и подготовленных ребят.

– Будьте спокойны, Елизавета Николаевна, он вас не подведет, тем более что об этом его попрошу я, – улыбнулся майор. Ему очень нравилась эта девушка, чисто по-человечески, конечно, и он еще раз убедился: интуиция никогда его не подводит, и он не зря защищал ее перед своим начальником, полковником Дроздовым.

Сергей с Лизой вышли, а майор тут же начал звонить своему приятелю, как и обещал девушке. Его не оказалось на месте, и милый приветливый голосок секретарши поинтересовался, чем она может помочь и что передать начальнику. На это майор вежливо ответил, что не стоит беспокоиться, он перезвонит ему чуть позже или, в крайнем случае, вечером – прямо домой.

Лиза села в машину к Сергею и тяжело вздохнула.

– Господи, когда же это все закончится? Сереж, ты мне не скажешь, что, в конце концов, происходит? Ну кому понадобилось меня убивать? Я понимаю, если бы это был Гриднев. Он мог каким-то образом узнать, что мне все про него известно. А так… ничего не понимаю, – пожала она плечами.

– Ты задаешь мне эти вопросы уже в тысячный раз. Сколько можно, Лиза? Если бы я знал ответы на все интересующие тебя вопросы, мы бы сейчас не сидели у здания МВД, а отдыхали где-нибудь на Лазурном берегу.

– Вместе? – ехидно спросила Лиза.

– А что? Можно и вместе, если ты, конечно, не против, – спокойно ответил Сергей и внимательно посмотрел в глаза Лизе.

Девушка смутилась и отвела взгляд.

– Не до этого мне сейчас, Сережа. Я сама не знаю, что со мной происходит, но подозреваю, это психоз! И я уверена, что, пока не найду ответов и все не узнаю, успокоиться не смогу и в конце концов угожу в психиатрическую лечебницу.

– Успокойся, все выяснится, я в этом уверен, – начал успокаивать Сергей девушку, но, если быть до конца откровенным, сам он не был спокоен совершенно. Его мучили те же вопросы, на которые не было ни одного ответа, не было ни одной зацепочки, которая хотя бы чуть-чуть приблизила их к истине. Он развернул машину, выехал на проезжую часть и поехал к своему дому.

– Стой, – неожиданно сказала Елизавета.

– В чем дело? – притормаживая автомобиль и остановившись у обочины, удивленно спросил Сергей.

– Сережа, я кое-что придумала, – возбужденно проговорила девушка и посмотрела на друга горящими глазами.

– Что на этот раз?

– Поехали ко мне домой!

– Зачем?

– Слушай меня внимательно и не перебивай, пока я до конца не выскажусь. Договорились?

– Ну?

– Не нукай, а отвечай. Договорились?

– Договорились, договорились, – вздохнул мужчина, уже заранее предчувствуя, что в хорошенькую головку этой сумасбродки пришла очередная авантюрная идея. Через пять минут он понял, что не ошибся.

– Сережа, я все придумала. Нам нужно поймать преступника прямо у меня в доме, когда он снова придет меня убивать!

– Почему ты решила, что он снова придет?

– А как же иначе? Ведь если он меня уже «убил», то наверняка захочет убедиться, что у него все получилось, и он обязательно узнает, что я жива и здорова. Я даже уверена, что он уже это знает! Естественно, он разозлится, что у него ничего не получилось, и явится снова, это же понятно как дважды два. И вот когда он придет, мы его и сцапаем!

– Кто это «мы»? – прищурился Сергей.

– Как это – кто? Ты и я, естественно.

– Ну, ты, мать, даешь! Для тебя, может, это и естественно, а вот я так не считаю. Не будет ли лучше прямо сейчас вернуться к следователю и предложить ему провести столь «умопомрачительное» мероприятие?

– При чем здесь следователь? Ты что, не слышал, что он сказал? У него нет людей на всякие там «глупости», а выражаясь прямолинейно, на охрану моей жизни. Ты что-то имеешь против моего плана? Сережа, неужели тебе не стыдно? Ведь ты же в прошлом следователь, с оружием должен уметь обращаться, карате знать, ну, и еще там какие-нибудь примочки…

Сергей уже открыл рот, чтобы что-то сказать, но Лиза не дала ему этого сделать и снова затарахтела сама:

– Неужели тебе неинтересно самому поймать преступника, да еще прямо на месте преступления? Мы сделаем вид, что я снова нахожусь в доме одна, и он наверняка явится. Ты в это время спрячешься и появишься в самый подходящий момент. Сразу позвоним в милицию и сдадим им преступника прямо тепленьким, пусть научатся, как нужно работать! Да мы с тобой, Сережа, всем правоохранительным органам нос утрем, вот увидишь.

– Шустрая, как пылесос, – усмехнулся мужчина и завел машину.

– Куда мы едем? Ко мне? – азартно потирая руки, поинтересовалась Лиза.

– Нет, мы едем ко мне, – упрямо ответил Сергей.

– Сереж, неужели ты не понимаешь, что милиция будет выяснять, кто это такой, до второго пришествия? – возмущенно пропыхтела Лиза. – И еще неизвестно, смогут ли они вообще его найти. Я что, так и буду всю жизнь у тебя прятаться? Согласись, что это глупо! Я категорически не согласна сидеть и ждать. У меня не такая длинная жизнь, чтобы похоронить ее в страхе. Не хочу я так и не буду! Если ты отказываешься мне помогать, тогда выпусти меня немедленно из своей машины, я поеду домой и все сделаю сама! Оружие у меня есть, так что пристрелить этого подонка у меня рука не дрогнет. Во всяком случае, я очень постараюсь, чтобы не дрогнула.

– Ты же только что в милиции сказала, что выбросила пистолет в реку, – усмехнулся Сергей.

– Мало ли что я там сказала, – фыркнула Лиза, – не могу же я оставаться незащищенной?

– Да, ты еще та штучка, – покачал мужчина головой.

– Ладно, приедем ко мне и хорошенько все обдумаем. Сейчас я не могу тебе ничего сказать, дай мне подумать.

– Хорошо, подумай, только недолго, надолго у меня терпения не хватит, – согласилась Елизавета и отвернулась к окну.

Елизавета нетерпеливо ходила по комнате, то и дело подбегая к окну, чтобы посмотреть, не идет ли Сергей. Она специально оставила калитку открытой, чтобы он мог беспрепятственно пройти к дому. Сергей привез ее домой, а сам демонстративно уехал, чтобы это было всем видно. Они договорились, что он приедет ближе к ночи, оставит машину, не въезжая в поселок, на какой-нибудь стоянке, а сам уже пешком, со всеми предосторожностями, подойдет к дому. Лиза его впустит в дом, и они будут ждать преступника.

– А если он сегодня ночью не придет?

– Должен прийти, я буду весь вечер маячить в окнах, – заявила Лиза.

– А вот этого делать не надо. Пуля запросто пробивает стекла, не успеешь и глазом моргнуть, как он тебя пристрелит, – возразил Сергей.

– Разбитые стекла наделают много шума, а это не в его интересах, – спорила девушка, – он обязательно будет стараться пробраться в дом.

– В общем так, я приеду ровно к одиннадцати. До этого времени сиди тихо как мышка. Уже когда я буду внутри, тогда и включим свет, дадим понять, что ты дома, – строго приказал мужчина, – если хочешь, чтобы я тебе помогал, делай, что говорю. Да, и очень тебя прошу, если будет звонить телефон, не бери трубку, пока я не приеду.

– А если это будешь ты?

– Если понадобится, я позвоню на твой мобильный.

– Я про него совсем забыла, нужно будет поставить его на зарядку. Сколько времени пролежал в милиции, а я так еще и не вытаскивала его из своей сумочки, – вспомнила Лиза.

Лиза подпрыгнула, как ужаленная, когда раздался телефонный звонок. Она тихонько подошла к аппарату и посмотрела на определитель номера. Цифры не высветились, вместо них сверкали черточки.

«Это он, убийца», – подумала девушка и моментально покрылась гусиной кожей.

– Господи, где же Сережа? – тихонько провыла она и посмотрела на часы. Они показывали без четверти одиннадцать. – Еще пятнадцать минут, и он приедет. Поскорей бы, а то я здесь свихнусь от страха! Может, напрасно я все это затеяла? Пока был белый день, было совсем не страшно, а сейчас… я готова выпрыгнуть в окно и бежать от своего дома за тридевять земель или еще дальше! Сережа, ну где же ты? Приходи, пожалуйста, скорее, мне страшно, – шептала Лиза бледными губами. Она подошла к окну и, осторожно приоткрыв штору, выглянула в сад. По дорожке осторожно крался Сергей, поминутно оглядываясь. Его долговязая фигура откидывала длинную тень от уличного фонаря. Через некоторое время Лиза услышала шорох возле двери, и в мгновения ока оказалась рядом с ней.

– Сереж, это ты? – прошептала она и тут же услышала в ответ:

– Я, я, открывай быстрее.

– Слава тебе господи, – обрадовалась девушка и начала открывать замок. Она распахнула дверь и оживленно заговорила: – Я уже думала, что ты никог… – договорить она не успела, потому что в грудь ей что-то с силой ударило, тело пронзила электрическая волна, и она потеряла сознание.

29

– Лиза, очнись, – услышала девушка взволнованный голос Сергея и почувствовала, как он хлопает по ее щекам. Она открыла глаза и села на полу.

– Что это было? – спросила она и хмуро посмотрела на мужчину.

– Электрошок это был, – ответил Сергей, – ты совсем идиотка или как?

– Почему идиотка? С какой стати ты меня оскорбляешь? Какой электрошок? Что ты имеешь в виду? – застрочила вопросами Лиза и посмотрела на друга испуганными глазами.

– Смотреть нужно, кому дверь открываешь! – раздраженно ответил Сергей.

– Ничего не понимаю, – тряхнула девушка головой, – я же видела, как ты крадешься через сад, и через дверь спросила: «Сережа, это ты», а ты мне ответил: «Да, я, открывай».

– Открыла?

– Открыла…

– Молодец, если бы я вовремя не подоспел, то была бы ты уже не Елизаветой Михеевой, а телом в морге под номером таким-то.

– Так это был не ты?! Я помню, что в последнюю секунду у меня мелькнула мысль, почему ты такой черный. Значит, не ты?!

– Совсем уже? – покрутил Сергей пальцем у виска. – Зачем это мне тебя электрошоком вырубать?

– Так ты его видел?! Это был преступник? Кто это такой, ты его не разглядел? – встрепенулась Лиза и уже хотела вскочить на ноги, но тут же снова села на пол: – Oй, мамочки, голова закружилась, – пробормотала она.

– Видел, но не разглядел, он был в маске.

– Почему же ты его не задержал?

– Я пытался, – и Сергей потрогал свой глаз, на котором алел огромный синяк, – но он удрал с такой скоростью, что я понял – мне его не догнать, хоть я и попробовал. Никогда не видел, чтобы человек так быстро бегал! Я увидел его, когда он уже стоял на пороге дома и ты ему открыла. Я хотел крикнуть, но понял, что это уже бесполезно, и метнулся что было сил к дверям. Потом все произошло буквально за доли секунды. Я увидел, как ты упала на пол, в два прыжка оказался рядом и хотел его скрутить. Но он здорово дерется. – И Сергей снова потрогал глаз, а потом потер подбородок.

– Ты его упустил, – разочарованно сказала Лиза.

– Да, упустил. Я не знал, что с тобой, поэтому не стал его преследовать, а занялся тобой. Слава богу, ты жива!

– Нужно срочно позвонить в охрану, они его задержат, – выпалила девушка и снова попробовала подняться. Ей это не удалось, и она посмотрела на Сергея уничтожающим взглядом: – Ну, что ты стоишь как истукан, помоги мне подняться, его нужно перехватить, немедленно!

– Успокойся, я уже звонил, но там никто не ответил – спят небось без задних ног.

– В одиннадцать часов? Не думаю. Ты какой номер набирал?

– Какой, какой! Вон, у тебя рядом с телефоном бумажка висит, написано «охрана», и еще номер… по нему я и звонил.

– Нет, мне явно не везет в последнее время, – вздохнула Лиза, – это прежний номер, теперь у них другой, а я бумажку не успела поменять. Ладно, теперь уже, наверное, поздно звонить. Нужно будет потом узнать, может, он на машине приезжал, и они номер запомнили. Господи, как в голове-то шумит, – простонала девушка и облокотилась о стену.

– Что ты теперь скажешь о своем замечательном плане? Ведь еще минута – и он бы тебя убил, – с сарказмом заметил Сергей.

– План был действительно замечательный! Кто же думал, что он так рано придет сюда? – возразила девушка, отстаивая свою правоту. – Это тебе надо было приехать чуть раньше. Если бы ты не сопротивлялся так на протяжении всего дня, мы бы уже сегодня его схватили, – рассуждала Елизавета, моментально переложив всю вину за случившееся на Сергея. – Теперь ищи ветра в поле, наверняка он больше не придет.

– Ну, ты и нахалка, госпожа Михеева, не устаю тебе удивляться, – возмутился мужчина, – я ее от смерти спасаю, а она меня же обвиняет в чем-то! Если больше не придет – радуйся.

– Ага, я уже такая радостная, что скулы сводит от улыбки, – скорчила Лиза гримасу, – что он ко мне привязался? Почему меня хотят убить, Сережа? За что?! Виктор там какими-то махинациями, видно, занимался. С ним все ясно, не совсем, конечно, но все же. А меня-то с какого боку к его делам прилепили?

– Понятия не имею, давай поднимайся. – И мужчина, подхватив Лизу сзади за талию, начал ее поднимать.

– Сама встану, – проворчала она и отбросила руку Сергея, – не инвалидка.

– Слушай, что ты на меня-то злишься? – заорал он на девушку. – Тоже мне, нашла стрелочника! Можно подумать, это я виноват в том, что с тобой происходит! Помогаю, между прочим, как могу, и нечего на мне зло срывать. Сейчас плюну на все и уйду, а ты оставайся со своими проблемами. Иду у тебя на поводу, как осел на веревочке, да еще и получаю за это.

– Не оскорбляй несчастное животное, – буркнула Лиза и облокотилась о дверь.

– Что? Какое животное? Ты это о чем? – не понял Сергей и недоуменно посмотрел на девушку.

– Сказать, что мужчина упрям как осел, означает обидеть это животное… – усмехнулась Лиза. – А ты только что назвал себя ослом, – продолжала ухмыляться она и, лениво оттолкнувшись от двери, пошла по направлению к комнатам.

– Ох, ты и наглая, – возмутился Сергей, – еще и оскорблять вздумала? Я ухожу! И не смей меня больше беспокоить, женщина!

Он метнулся к двери, а Лиза, уперев руки в бока, остановившись, наблюдала за ним прищуренными глазами. Сколько Сергей ни дергал за ручку двери, она не поддавалась, а когда он повернулся в сторону девушки, то увидел, как она, приподняв связку ключей, покачивает ей, нагло улыбаясь ехидной улыбкой.

– Открой мне дверь, – ледяным голосом приказал Сергей.

– Даже не подумаю. Если ты посмеешь сейчас оставить меня одну, тогда ты не мужчина… не настоящий мужчина.

– Считай, как хочешь, меня это совершенно не волнует. Мне надоело выслушивать от тебя оскорбления в свой адрес, еще ни одной женщине я не позволял такого по отношению к себе.

– Ты сказал, что никогда и никому не дашь меня в обиду. Это было неправдой? Ты пообещал это для красного словца, чтобы произвести на меня впечатление? – безжалостно сыпала вопросами Елизавета, и ее щеки при этом вспыхивали все ярче и ярче.

– Я пытаюсь это сделать на протяжении целой вечности, но ты же совершенно неуправляемая особа! Ты сама все решаешь, бежишь куда-то, сама делаешь ошибки – и с виртуозностью фокусника возлагаешь эти ошибки на мои плечи. Больше не хочу иметь с тобой ничего общего, надоело, – буркнул Сергей.

– Да? Ничего общего, говоришь? А как насчет наших общих детей? – припечатала Лиза и озорно прищурила глаза.

– Что?! – остолбенел мужчина.

– Что слышал. Ты же предлагал мне выйти за тебя замуж?

– Когда? – ошарашенно спросил Сергей.

– Короткая у тебя память! А еще женщин в этом обвиняют.

– Это было давно и неправда, – буркнул он, а про себя подумал: «Нужно быть полным идиотом, чтобы наступить на те же грабли сейчас!»

– Это было в последний раз восемь лет назад и чистой правдой, – между тем продолжала говорить Лиза, и было совершенно непонятно: она серьезна сейчас или, как всегда, жестоко шутит.

– Долго же ты думала, – усмехнулся он.

– Я женщина, сколько хочу, столько и думаю.

– И только сейчас, значит, решила мне ответить положительно? Что это с тобой, Елизавета?

– Да, решила, но теперь подумаю.

– Еще восемь лет? – хмыкнул он.

– Нет, думаю, на этот раз хватит и восьми минут.

– Ладно, Лиза, пошутили, и хватит. Злость на тебя у меня, к сожалению, прошла, так что давай решать, что будем делать.

– Спать пойдем, – как ни в чем не бывало, ответила девушка, – я пока душ приму, а ты приготовь ужин. Я так волновалась, пока ждала тебя, что совсем забыла про еду, – с этими словами она развернулась и упорхнула в глубь дома, оставив Сергея с раскрытым ртом. Он потер обеими руками лицо и тяжело вздохнул:

– Да-а, подруга, с тобой не соскучишься. Не могу понять, когда она шутит, а когда говорит серьезно.

Сергей прошел на кухню и устало сел на стул возле стола. Он сосредоточенно задумался, как будто решал в уме непростую задачу, но никак не мог найти правильное решение. Прошло пятнадцать минут, и в дверях показалась Елизавета.

– Ты что восседаешь, как лорд Байрон? О чем задумался? – спросила девушка и заглянула в холодильник. – Я так понимаю, ужина от тебя ждать бесполезно, значит, будем жевать бутерброды, – вздохнула она.

– Я не голоден, – буркнул Сергей.

– Зато я съела бы сейчас слона, и то, наверное, не наелась бы, – глотая голодную слюну, проговорила Лиза. – Целый день на нервах, ничего в горло не лезло, а сейчас – как прорвало. Если не поем, умру. Сереж, о чем ты сейчас так сосредоточенно думал, когда я вошла? – перепрыгнула она на другую тему.

– Все о том же. Вот что я думаю, Лиза. Тебе нельзя оставаться в своем доме, поехали ко мне. У меня нет времени, чтобы сидеть рядом и охранять тебя, поэтому я считаю, что решил правильно. Сегодня переночуем здесь, а завтра прямо с утра поедем в мою квартиру… Нет, я думаю, что нужно ехать прямо сегодня. Мне завтра рано вставать, уже в девять я должен быть на месте, а отсюда далековато будет ехать.

– У тебя в квартире мы никогда не поймаем преступника. Сколько, по-твоему, я должна сидеть и ждать результата?

– Столько, сколько нужно. Пусть милиция занимается этим делом. Вопрос стоит о твоей жизни. Или ты считаешь, что она не стоит таких жертв? – усмехнулся Сергей.

– Не хами, Кудимов, – буркнула девушка, – я себе цену знаю и снижать планку не собираюсь. Мне моя жизнь очень даже дорога, как и тебе твоя, я думаю. Но сидеть и трястись от любого шороха я тоже не собираюсь. Чем быстрее все закончится, тем лучше. Нервы у меня не железные, долго не выдержат, да и не восстанавливаются они, как известно.

– И по этому поводу ты хочешь снова побыть червячком на крючке?

– Именно, – твердо проговорила девушка и угрюмо посмотрела на Сергея.

– Послушай, Лиза, давай мы сегодня уже не будем пороть горячку, а сейчас поедем ко мне домой, все как следует обсудим, продумаем…

– Хорошо, я согласна. Только что здесь еще можно придумать? Другим способом мы никогда не найдем убийцу, ведь у нас даже и предположений никаких нет, кто это может быть.

– Ну, это ты напрасно. У меня, например, есть один на примете.

– Кто? – подпрыгнула Лиза на стуле.

– А что ты думаешь о брате твоего Виктора?

– Правдин-старший?! Ему-то это зачем?

– Деньги, Лизонька, деньги!

– Он вроде крутой какой-то олигарх, да еще и депутат к тому же. У него небось и своих денег завались. Зачем ему деньги Виктора? Тем более, он брат ему родной. Нет, Сереж, мне кажется, здесь ты ошибаешься. Виктор мне сам рассказывал, что именно брат ему помог раскрутиться и деньгами, и связями. И потом, ты же слышал, что следователь говорил. Он, этот Правдин-старший, всех их уже на уши поставил, чтобы убийцу нашли, сказал, что за деньгами не постоит. Даже вроде бы, кроме милиции, частных детективов подключил, – сказала Лиза.

– Так-то оно так, но это еще ни о чем не говорит. Ты же знаешь, я пять лет сыскарем оттрубил, мне эта кухня очень хорошо известна. В первую очередь я всегда искал мотив преступления, и, как правило, это оказывались деньги или имущество. Кроме него, на деньги Виктора претендовать некому, отсюда версия сама собой напрашивается.

– А меня тогда зачем хотят убить? Я вроде бы женой Виктора так и не стала, наследницей не являюсь…

– Тебя? Может, он думает, что ты о чем-то знаешь? Виктор же тебе говорил о каком-то предстоящем деле. Вот я и думаю: убийца уверен, что он тебе все рассказал.

– Но он мне ничего не рассказывал!

– Это ты об этом знаешь, а убийца – нет. И потом, ты не забыла, что я тебе говорил? Помнишь, когда я проследил за Игорем, то видел его машину у дома депутата? Не просто же так он туда приезжал? Значит, они каким-то образом были связаны? Конечно, это могло быть просто совпадением, но я в такие совпадения не верю.

– Я тебе разве не рассказывала, что мне Игорь сказал?

– А что он тебе сказал? – нахмурился тот.

– Сереж, ну как же? Когда я к нему в квартиру вломилась с пистолетом, я у него тогда спросила про Правдина, и Игорь мне сказал, что понятия не имел, что он там рядом живет. Вроде бы его девушка там работает в салоне, и Игорь приезжал туда в обеденный перерыв.

– Он мог и соврать! Правдин-старший – птица высокого полета, мог просто предупредить: если что и если мое имя хоть раз сорвется с твоих уст, не жить тебе после этого ни минуты. Вот Игорь и придумал себе девушку. Кстати, это можно проверить. Он имени своей подружки случайно не называл?

– Нет, не называл, а может, и называл, я уже не помню, в таком состоянии тогда была, что и вспоминать не хочется. Если называл, на кассете все записано.

– Кассета в милиции, прямо утром туда и пойдем, – заявил Сергей.

– Зачем мы снова туда пойдем? Никуда я больше не пойду, ничего нового я не услышу. Сереж, так ты серьезно считаешь, что Правдин-старший может быть причастен ко всему?

– Ну ты сама посуди! Кому еще выгодно убрать и Виктора, и его компаньона? Корпорация у них крутая, обороты немалые. Вон, тебе на счет семь миллионов кинули и не охнули.

– Он же сам богат.

– И что? Денег никогда много не бывает. Чем их больше, тем их сильнее хочется. Откуда ты знаешь, может, этот депутат – «Скупой рыцарь»? Более существенного мотива нет ни у кого, кроме Алексея Правдина.

– Ох ты мать честная, как все просто, оказывается! Теперь уже и я начинаю думать, что это Правдин-старший. Давай мы с тобой за ним наблюдение организуем. Если это действительно он, то я себе не завидую.

– Вместе не получится.

– Почему? – спросила Лиза.

– Потому! Где-то ты, Елизавета, умная, а где-то очень туго соображаешь. Если это он, как мы с тобой предполагаем, значит, он постоянно следит за тобой. Не сам, конечно, он для этого слишком большая птица. Если ты, в свою очередь, начнешь следить за ним, они это сразу же обнаружат.

– Сережа, что-то мне нехорошо, поехали к тебе домой, там договорим, – побледнела Лиза.

– Что с тобой?

– После твоих слов мне теперь на каждом углу будет слежка мерещиться. Вот и сейчас: сижу, а уже даже спина от напряжения вспотела. Так и кажется, что за нами с тобой через окно наблюдают! Правдин Алексей Викторович – противник серьезный, даже слишком серьезный! С ним в кошки-мышки играть – задачка не из легких будет, если не вообще бесполезной. Он кого хочешь из-под земли достанет. Его даже Виктор побаивался, я это чувствовала.

– Ты очень-то не загружай этим мозги, – засмеялся мужчина, – если бы сейчас за нами следили, я бы это обязательно заметил, не забывай, с кем дело имеешь.

– И все же, береженого бог бережет. Собирайся, Сережа, поехали, ужинать будем у тебя, – опасливо оглядываясь на окно, проговорила Лиза и встала со стула.

– Что это с вами, Елизавета Николаевна? Неужели испугались? На вас это ну никак не похоже, – попробовал пошутить Сергей, но, наткнувшись на взгляд девушки, тут же стал серьезным.

– Сережа, если ты прав и за всем этим стоит старший брат Виктора, тогда мне грозит не просто опасность, а катастрофически смертельная опасность… И неизвестно, доживу ли я до завтрашнего утра, – прошептала Лиза и даже прикрыла глаза, до чего ей вдруг стало страшно.

30

Проговорив почти всю ночь, Елизавета и Сергей наконец разбрелись по разным комнатам. Мужчина встал рано утром и уехал на работу. Он не стал беспокоить Лизу, и она проспала почти до обеда. Она бы продолжала спать и дальше, если бы не зазвонил телефон. Девушка совершенно без опаски подняла трубку. Скрываться от милиции ей уже было ненужно.

– Алло, вас слушают, – сонным голосом пробормотала она. В ответ она услышала приятный мужской голос:

– Елизавета Николаевна?

– Да, это я. А с кем я говорю? – удивилась она, моментально проснувшись.

– Вас беспокоит Правдин, брат Виктора.

Лиза замерла на мгновение. «Легок на помине», – с ужасом подумала она, а потом спросила заикающимся голосом:

– Откуда вы знаете, что я здесь? Откуда у вас этот номер телефона?

– Это неважно. Мне многое известно, и откуда я получаю информацию – дело сугубо личное. Я звоню вам по очень важному делу.

– Какому делу?

– Не притворяйтесь, что не понимаете, о чем речь. Нам нужно встретиться, и тогда я вам объясню все более подробно. Мне нужно задать вам ряд вопросов и получить на них ответы.

– А по телефону их нельзя задать? – пискнула Лиза.

– Нет, по телефону о таких вещах не разговаривают.

– Я не хочу с вами встречаться.

– Вы что, боитесь меня? – усмехнулся собеседник.

– Да, боюсь, – откровенно призналась Лиза.

– Напрасно, Елизавета Николаевна. Поверьте, я совсем не ваш враг, как вы, наверное, предположили.

Лиза, чуть не ляпнула: «Oткуда вы знаете?», но вовремя прикусила язык, а вместо этого спросила:

– Откуда я могу знать, что это не так?

– Чтобы в этом убедиться, нужно всего лишь встретиться со мной и поговорить.

– Я встречусь с вами, но где-нибудь в людном месте. Вас это устроит?

– Подойдите к окну, моя машина стоит во дворе дома. Спускайтесь, и мы сможем поговорить прямо здесь, сидя в ней, – сказал Правдин-старший.

Лиза колебалась некоторое время, а потом согласилась:

– Хорошо, я сейчас выйду. Только вы не думайте, что купили меня своим ласковым голосом. Я прямо сейчас позвоню в милицию следователю и расскажу о нашем с вами разговоре. Если вы задумали что-то дурное, там будут знать, с кого за это спросить.

– Хорошо, хорошо, – засмеялся мужчина, – делайте, как считаете нужным, я совсем не желаю вам зла.

– Договорились, ждите, я скоро спущусь, – вздохнула с облегчением девушка и положила трубку. Она быстро привела себя в порядок, оделась и вышла из квартиры. Лиза попробовала позвонить Сергею на мобильный телефон, но абонент был временно недоступен.

«Ладно, ничего страшного, ведь Правдин совсем не был против того, чтобы я сообщила в милицию о его визите, значит, он действительно не собирается причинить мне зла», – подумала девушка и почти со спокойным сердцем пошла на встречу с депутатом.

– Добрый день, Елизавета Николаевна, очень приятно с вами познакомиться, уже не заочно, – улыбнулся спокойной улыбкой Правдин, как только Лиза села в машину. Это был очень интересный мужчина, как принято сейчас говорить – с лоском.

– Здравствуйте, – кивнула головой девушка, – о чем вы хотели со мной поговорить?

Она не успела получить ответа, так как в это время дверь автомобиля открылась и рядом с ней сел еще один мужчина. Лиза недоуменно посмотрела на него, а потом перевела взгляд на Правдина.

– Что это значит?

– Это значит, что вы арестованы, гражданка Михеева, – ответил мужчина, который только что сел в машину и вытащил из кармана удостоверение.

– На каком основании? – стараясь казаться спокойной, спросила девушка.

– Насчет оснований вам все объяснят в управлении. Правда, я не уверен, что они вам неизвестны.

– Будем надеяться, что это очередная ошибка с вашей стороны, – вздохнула Лиза и прикрыла глаза. Машина тронулась с места и выехала со двора. Все молчали, и Лиза в том числе. Ей совсем не хотелось разговаривать. Мысли вяло бродили в голове.

«Купили, как девку с панели, – думала она про себя, – будем надеяться, что это действительно какая-то ошибка. Или моя реабилитация – это всего лишь игра? Если мне сейчас снова предъявят обвинение в убийстве Виктора, я слова не скажу без адвоката! А что, если они меня сейчас обманывают и везут не в управление, а куда-нибудь подальше, чтобы убить? Если Сережа вчера был прав, то так оно и есть», – про себя ахнула Лиза и нервно заерзала на сиденье. Спина ее от страха покрылась мурашками, и девушка «сдулась», как воздушный шарик. Она забилась в уголок машины и нервно косила глазами в сторону Правдина. Тот сидел, как изваяние, и молча смотрел в окно. Девушка выпрямила спину и тоже посмотрела в окно, надеясь сориентироваться, куда ее везут. Когда она увидела, что машина сворачивает в переулок, где находится УВД, вздох облегчения вырвался из ее груди, и Лиза поймала на себе удивленный взгляд Правдина. Когда машина остановилась у знакомого здания, Лиза спокойно вышла из машины и прошла в дверь. Уже в кабинете у следователя она обратилась к нему с просьбой:

– Прежде чем вы предъявите мне обвинение, я хотела бы сделать один звонок.

– Своему адвокату?

– Нет, пока только своему другу, чтобы не волновался, куда это я снова пропала.

– Пожалуйста, вот телефон, – очень культурно разрешил следователь. Елизавета набрала домашний номер Сергея и, когда включился автоответчик, сказала всего несколько слов:

– Сережа, не ищи меня, я в милиции. Меня почему-то снова арестовали.

– Сергей, успокойтесь, никакой ошибки здесь нет. Михеева арестована, и арестована небезосновательно, – объяснял следователь по особо важным делам майор Новожилов.

– Анатолий Михайлович, я могу головой поручиться за нее: она этого не делала! Почему вы сначала оправдали ее, а потом вдруг вновь предъявили обвинение? Если с Правдиным еще и могут быть какие-то сомнения, то уж с Кошкиным – это бред! Она не могла этого сделать по очень простой причине: она была у меня и никуда не отлучалась, даже на пять минут. И потом, неужели кассета с записанным разговором не подтвердила ее непричастность? Или я чего-то недопонимаю? – набычился Сергей.

– Все верно, но в ходе следствия вылезли такие улики и сведения, что совершенно лишают Михееву шанса.

– Что за сведения? Что за улики? – срывался почти на крик Сергей.

– Не нужно так горячиться, – успокаивал его майор, – я ничем не могу ей помочь, да и вы тоже. Об уликах и сведениях я не имею права распространяться, вы же прекрасно об этом знаете.

– Что теперь с ней будет?

– Это решит суд.

– Когда он будет?

– Этого я сказать не могу, следствие в самом разгаре.

– Вы делаете большую ошибку, Анатолий Михайлович, поверьте моему слову, – не хотел сдаваться Сергей.

– Поживем – увидим, – пожал плечами майор и посмотрел на Сергея сочувствующим взглядом. – Вы любите ее? – неожиданно спросил он.

– Какое это имеет отношение к делу? – нахмурился Сергей. – Вы же не думаете, что я выгораживаю ее в связи с этим?

– Нет, я так не думаю. Идите, Сергей, у меня очень много работы.

– Я хотя бы могу встретиться с ней и поговорить?

– Нет.

– Но почему?!

– Ее уже перевели в тюрьму, свидания пока запрещены.

Сергей вышел из кабинета и на ватных ногах пошел к выходу. Его не оставляла какая-то смутная мысль, и он никак не мог уцепиться за нее, чтобы вытащить на свет божий. В голове звучал жалобный голос Лизы, когда она наговорила ему на автоответчик:

– «Сережа, не ищи меня, я в милиции. Меня почему-то снова арестовали», – а после этого еле слышный всхлип.

Мужчина еще много раз ходил к следователю, был даже у прокурора, но толку от этого не было, ему везде указывали на дверь и просили не соваться в это дело. Он понял, что за этим стоит Правдин-старший, олигарх, депутат Государственной думы, неприкосновенная личность. А вот к нему Сергей никак не мог попасть, как ни старался. Один раз его даже чуть не пристрелили, когда он бросился почти под колеса машины магната-депутата. Он сгорал от бессильной ярости, что ничего не может сделать и ничем не может помочь любимой женщине. Да, именно любимой: Сергей почувствовал, что по-прежнему сильно любит ее, когда понял, что теряет Лизу навсегда. Он готов был пожертвовать сейчас ради нее даже своей собственной жизнью, лишь бы облегчить ее незаслуженные страдания. Но выше своей головы он прыгнуть не мог, и справедливости просить было не у кого, да и бесполезно, когда за этим стоит такой недосягаемый человек, как Правдин-старший…

31

– Вадим Сергеевич, добрый день. Вас беспокоит майор Новожилов, следователь по особо важным делам. Мне бы хотелось с вами встретиться и задать несколько вопросов.

– Но меня уже вызывали к следователю, и я все рассказал, что знал, – удивленно ответил исполнительный директор туристической компании «Лизет-тур».

– Да-да, все правильно, я ознакомился с вашими показаниями. Но следствие продолжается, выяснились еще кое-какие обстоятельства по данному делу, поэтому нам нужно встретиться еще раз, – очень спокойно и дружелюбно объяснил майор. – Михеева снова взята под стражу.

– Что вы говорите? – ахнул собеседник майора. – Как же так? Ведь вы же вроде все выяснили и нашли настоящих преступников?

– Откуда у вас такие сведения?

– Так мне же Елизавета Николаевна сама позвонила в тот день, когда ее отпустили! Я ей, конечно же, рассказал все о том, как меня вызывали для дачи показаний. Она сказала, что это было недоразумением, что теперь все в порядке, она уже дома и, как только придет в себя от перенесенного потрясения, сразу же приедет на работу. Что нашлись настоящие преступники, и она полностью реабилитирована!

– Мы тоже так думали, но появились факты, которые доказывают, что все же в этом замешана Елизавета Михеева. Извините, так как же насчет нашей с вами беседы? Ваши показания крайне важны для следствия, это может очень помочь подозреваемой.

– Понимаете, у меня совершенно нет свободного времени, – упирался Вадим Сергеевич, – на мои плечи сейчас легла вся работа. Я сижу здесь чуть ли не до ночи и все равно ничего не успеваю.

– А вы не будете против, если я приеду для беседы к вам домой, вечером? – спросил Новожилов.

– Домой? Да, пожалуйста. Это даже лучше, чем в официальной обстановке, меня, знаете ли, коробит от казенных стен, – засмеялся мужчина.

– Вот и отлично. В котором часу вы бываете дома?

– Вообще-то я прихожу поздно, но ради такого случая постараюсь освободиться немного пораньше. В двадцать один ноль-ноль вас устроит?

– Вполне, диктуйте адрес. Вернее, адрес мне известен, подскажите, как лучше доехать до вашего дома на машине.

– Очень хорошо, значит, я жду вас сегодня в девять вечера, – проговорил Вадим Сергеевич и рассказал следователю, какой дорогой лучше до него добраться.

Майор положил трубку и посмотрел на мужчину, который все это время сидел в кабинете и слушал разговор.

– Ну вот, он будет ждать меня в девять вечера.

– Отлично, я заеду за вами в половине девятого, – сказал мужчина и встал со стула. Он протянул руку для прощального пожатия. – До вечера, Анатолий Михайлович, приятно иметь дело с умным человеком, – улыбнулся мужчина и вышел из кабинета.

Без пяти минут девять к дому Сазонова Вадима Сергеевича подъехали сразу три машины: «Мерседес» класса люкс и два джипа. Из первого джипа выскочили двое парней, осмотрели окрестности, а уже потом подошли к «Мерседесу» и открыли дверь. Правдин не спеша вылез из машины и посмотрел на дом директора туристической компании.

– Неплохо, неплохо, – пробормотал он и взглянул на майора, который тоже вылезал из машины. – Что скажете, Анатолий Михайлович? Хороший дом, не правда ли?

– Снаружи вроде бы ничего, сейчас посмотрим, что внутри, – улыбнулся майор.

Мужчины прошли к парадному входу, а двое парней шли следом за ними, зорко наблюдая за окружающим пространством. К ним тут же присоединились еще двое из второго джипа. Новожилов нажал на кнопку звонка, и дверь практически сразу открылась. На пороге стояла миловидная девушка в белоснежном передничке. Приветливо улыбнувшись, она прощебетала:

– Проходите, пожалуйста, Вадим Сергеевич вас ждет.

Она провела мужчин в гостиную и предложила присесть в кожаные кресла. Двое парней остались у входной двери, а еще двое прошли вместе с посетителями в гостиную и тоже замерли у дверей.

– Может, хотите кофе, чай или что-то из спиртного? – спросила девушка.

– Спасибо, не нужно, – сдержанно ответил Правдин, и девушка, слегка кивнув головкой, выпорхнула за дверь. Буквально через минуту в дверях показался хозяин дома и, приветливо улыбаясь, извинился перед гостями:

– Извините, что не встретил вас в дверях лично, я только десять минут назад приехал с работы, спешил переодеться. Добрый вечер, господа. Чем могу быть полезным?

– Познакомьтесь, Вадим Сергеевич, это Правдин Алексей Викторович.

– Тот самый? – удивленно вскинул брови хозяин. – А я смотрю, что-то лицо знакомое, где-то я уже вас видел. Вас же по телевидению показывают часто! Очень приятно познакомиться. Мне очень жаль, что с вашим братом произошло такое несчастье. И кто бы мог подумать, что Елизавета Николаевна могла пойти на это? Я до сих пор в себя прийти не могу. Ужас, катастрофа, особенно для нашей компании, без нее она же просто погибнет. Может, это все же ошибка? Если я хоть чем-то могу помочь следствию, я с удовольствием это сделаю. Елизавета Николаевна – непревзойденный руководитель, кроме хорошего, я ничего не могу о ней сказать, да и все сотрудники подтвердят это, – без остановки сыпал словами Вадим Сергеевич.

Мужчины молча слушали дифирамбы в адрес Елизаветы и не перебивали. Через некоторое время в комнату вошла ослепительная красавица с подносом в руках. На подносе стояли чашки, от которых шел великолепный аромат дорогого кофе.

– Прошу, господа, выпейте кофе, я его сама приготовила, – улыбнулась красавица обворожительной улыбкой и закинула за спину шикарную волну волос цвета воронова крыла. Она подошла к креслу, на котором сидел Вадим, и присела на подлокотник.

– Познакомьтесь, это моя невеста, Людмила, – улыбнулся хозяин дома и, взяв руку подружки в свою, приложился к ее ладони губами.

– Рад встрече с вами, Людмила, – улыбнулся майор, – а рыжие волосы вам больше подходят. С ними вы еще прекраснее, чем сейчас.

Девушка напряглась и посмотрела на Вадима.

– Что вы хотите этим сказать, господин следователь? Кажется, вы с кем-то спутали мою невесту? Она никогда не красит волосы, тем более в рыжий цвет, – насторожился тот.

– Да? Вы так думаете? Возможно, возможно, – Новожилов прищурился, чтобы лучше рассмотреть девушку. Потом, кивнув головой, проговорил: – Вы правы, наверное, я ошибся. Давайте, наконец, перейдем к делу. Мы, кажется, для этого здесь собрались? – мгновенно перешел он на деловой тон. – Итак, Вадим Сергеевич, начнем-ка с того, что вы должны ответить мне на несколько вопросов.

– Я готов, спрашивайте.

– Сколько лет вы проработали в компании «Лизет-тур»?

– Я работаю там уже давно, в этом году будет шесть лет.

– Елизавета Николаевна вам во всем доверяла?

– Думаю, да.

– У вас имеются доверенности с ее подписью?

– Да, они всегда лежат в сейфе. Очень часто случается так, что Елизавете Николаевне приходится перепоручать то или иное дело мне, а без ее доверенности, сами понимаете, я – никто и звать меня никак.

– А ключи от сейфа имеются еще у кого-нибудь, кроме вас?

– Нет, только у меня и у Елизаветы Николаевны. А к чему все эти вопросы, что-то я не пойму? – нахмурился мужчина. Он начал заметно нервничать, но старался не подать вида. Только слегка подрагивающие пальцы выдавали его.

– Вопросы здесь задаю я, – спокойно сказал майор, а потом, улыбнувшись, продолжил: – Должность у меня такая. Скажите, какое имеет отношение испанская строительная организация «Комфорто» к вашей компании?

– У нас с ними заключен договор.

– Что за договор?

– Они будут строить для нашей компании гостиницу в Испании.

– Тот договор заключала Елизавета Николаевна сама, лично?

– Нет, договор заключал я, но по ее личному указанию. Она позвонила мне и сказала, что уезжает в срочную командировку в Великобританию. Когда вернется, не знает, поэтому временно возлагает все полномочия на меня.

– Вы уже перечислили деньги на их счет?

– Да, вчера.

– Скажите, Вадим Сергеевич, а вас не удивило, что Елизавета Николаевна заключает договор с фирмой, где руководитель – женщина? Ведь это строительная организация.

– А что в этом такого? Елизавета Николаевна сама женщина, а руководит такой махиной, как наша компания.

– Туризм – это одно, а стройка – это совсем другое.

– Анатолий Михайлович, я что-то не пойму, какое это имеет отношение к преступлению, которое совершила Елизавета Николаевна? Если я не ошибаюсь, ее обвиняют в убийстве, и не одном, как я понял?

– Самое прямое, Вадим Сергеевич, самое прямое. Дело в том, что договор на строительство действительно заключен, и, что немаловажно, Елизавета Николаевна заключила его сама, а не перепоручала его вам! И что не менее важно, вовсе не с «Комфорто», а совершенно с другой, очень солидной строительной компанией, представитель которой до сих пор находится в Москве, – четким голосом говорил Новожилов, пристально наблюдая за реакцией слушателей. – Вам же, господин Сазонов, Елизавета Николаевна поручила подписать договор совершенно с другой фирмой, которая не имеет никакого отношения к строительству. Деньги должны были поступить на счет строительной компании, о которой я уже упоминал, но они их не получили. Фирма «Комфорто», появившаяся в дружеской нам стране Испании, совсем недавно вместо них пополнила вчера свой банковский счет. Смею заметить, господин директор, весьма солидно пополнила, на семь миллионов евро. Так что же это за фирма такая… и что она строит? Вам интересно, Вадим Сергеевич?

Мужчина сидел в кресле бледный как полотно и ничего не мог сказать. Его невеста привстала с подлокотника кресла и, мило улыбнувшись, сказала:

– С вашего позволения, я вас покину. Что-то голова разболелась, меня всегда ужасно утомляют мужские разговоры, тем более я ничего в них не понимаю. Счет, договора, евро – это для меня совершенно темный лес.

Когда она подошла к выходу, двое парней встали у дверей плечом к плечу, давая понять даме, что выйти она не может.

– В чем дело? – вскинула она свои красивые брови. – Послушайте, скажите своим мальчикам, чтобы меня выпустили, – обратилась девушка к Правдину.

– Не торопитесь, Людмила, – вкрадчиво сказал Новожилов. Он подержал некоторое время паузу, пристально глядя девушке в глаза, а потом безжалостно продолжил: —Она же Алла с фотографии, она же… Анхелина Гонсалес, хозяйка новоявленной строительной фирмы «Комфорто», юридический адрес которой находится в Барселоне, – как ни в чем не бывало перечислял майор, при этом широко улыбаясь. – Вадим Сергеевич, а почему же ваша невеста купила только один билет в Испанию, и, заметьте, только в одну сторону? – усмехнувшись, спросил он у хозяина дома, который был уже на грани истерики.

– Как – один?! – так и подпрыгнул в кресле мужчина, а потом, нагнув голову к самым коленям и обхватив ее руками, застонал. Он понял, что выдал себя с головой.

– Идиот, – прошипела красавица невеста и окинула Вадима презрительным взглядом. – Как был размазней, так и остался!

В то же самое время открылась дверь и в комнату вошли несколько вооруженных людей. Сазонов поднял голову и вздрогнул от неожиданности. Следом за омоновцами входила Елизавета. Она застыла в дверях и, не отрываясь, смотрела в глаза директора своей компании, которому доверяла все эти годы почти как себе. Взгляд ее излучал презрение, брезгливость и одновременно с этим… жалость.

32

Сергей сидел за компьютером и пытался сосредоточиться. Работа не шла ему в голову, и он бессмысленно смотрел на монитор. Мысли бродили где-то далеко и совсем не хотели сосредотачиваться на работе. Из задумчивости его вывел звонок в дверь, и прозвучал он так неожиданно громко, что мужчина невольно вздрогнул. Он бросил взгляд на часы и нехотя встал со стула.

– Вроде бы я никого не жду, – пробормотал Сергей, направляясь к двери. Как только он ее открыл и увидел, кто стоит на пороге, в первое мгновение даже оцепенел. Когда первый шок прошел, он испуганно выдохнул: —Опять?!

– Что – опять? – спросила Лиза, а это была именно она, и улыбку, которая до этого сияла на ее лице, будто стерли ластиком.

– Ты что, снова сбежала? – прохрипел Сергей и, затравленно выглянув на лестничную площадку, втащил девушку в квартиру.

– Откуда? – нахмурилась девушка.

– Из тюрьмы! Мне следователь сказал, что тебя отправили в тюрьму. Я пытался добиться свидания, но ничего не получилось, у меня даже передачу не приняли, – захлопнув дверь, без остановки говорил мужчина, испуганно вглядываясь в лицо Елизаветы, то обнимая, то отстраняя ее от себя, будто хотел убедиться, что это действительно она.

– Ах, ты об этом? Давай пройдем в комнату, – засмеялась она, – я тебе сейчас все объясню. Я думала, что ты уже в курсе. Значит, Новожилов тебе не дозвонился? Идем, Сереж, тебе будет интересно послушать, что на самом деле со мной произошло.

– Ага, – кивнул он и, прежде чем пройти вслед за Лизой, осторожно заглянул в «глазок» двери. Когда он вошел в комнату, девушка уже сидела в кресле и загадочно улыбалась.

– Что ты замер в дверях? Проходи, присаживайся, и не нужно на меня смотреть, как на инопланетянку, – сказала Лиза, а потом все же не выдержала и расхохоталась: – Сережка, у тебя такое лицо, будто ты встретился с привидением. Ниоткуда я не сбегала и ни в какой тюрьме не была!

– Как не была? Мне же Новожилов Анатолий Михайлович сам…

Сергей замолчал на полуслове, когда увидел смеющиеся глаза девушки.

– Ты что, хочешь сказать, что меня разыграли? – недоуменно задал он вопрос. – Провели как мальчишку? А я поверил и носился от следователя к прокурору, а потом в обратном порядке? Ты это хочешь сказать? Или я чего-то не понимаю?

– Сереж, я тебя очень прошу, успокойся и выслушай меня. Я сейчас тебе все объясню по порядку.

Мужчина нахмурился и сел в кресло.

– Хорошо, рассказывай, я тебя внимательно слушаю.

В просторной гостиной собрались трое мужчин и одна женщина.

– Да, друзья мои, история достойна пера писателя. Вы не находите? – проговорил майор Новожилов и хитро посмотрел в сторону Елизаветы. Та улыбнулась в ответ кислой улыбкой.

– Эта история будет теперь сниться мне до конца жизни, – буркнула она.

– А здорово вы тогда испугались, правда?

– Не то слово, – махнула она рукой. – Я, между прочим, в первую минуту подумала, что меня сейчас увезут куда-нибудь подальше и прикончат. Потом, правда, успокоилась, когда увидела, что машина поворачивает к УВД. Хорошего, конечно, тоже мало, но все же лучше, чем бесславная смерть в каком-нибудь подмосковном болоте, бр-р, – передернулась Лиза и посмотрела в сторону Правдина. Сергей внимательно наблюдал за присутствующими и заметил, что взгляд Елизаветы был каким-то странным, когда она смотрела на Алексея Викторовича.

– А мне до ужаса было ее жаль, когда она как мышка притаилась в уголочке моего автомобиля, – подал голос Правдин. – Так и хотелось успокоить ее и все рассказать, чтобы не волновалась.

– Нет, вы могли бы все испортить. Тогда ее голосок не был бы таким натурально испуганным, когда она звонила своему другу, – Новожилов повернулся в сторону Сергея и посмотрел на него смеющимися глазами: – А мы не могли рисковать, все должно было быть натурально. Если бы Сергей знал, что это всего лишь игра, разве он переживал бы так по-настоящему?

– Эта игра была слишком жестока, – буркнул Сергей, – и мне очень хотелось бы услышать подробности. Лиза уже рассказала мне все, но только в общих чертах. С нетерпением жду ваших объяснений, чтобы узнать детали.

– Подробности и детали вы услышите прямо сейчас – уже можно. Насчет игры вы, наверное, где-то правы, но по-другому было нельзя. Мы почему-то были уверены, что за вами будут наблюдать какое-то время, а это значит, что вас могли раскусить. Эта «Людочка-Аллочка» – бывшая актриса, правда, неудавшаяся, но все же. Технику игры знает хорошо, поэтому дилетанта могла сразу же распознать. А вы ведь, Сережа, не актер, да и характер у вас уж очень эмоциональный, вы могли запросто провалить всю операцию, которую мы с такой тщательностью подготовили. Поэтому мы и решили, что вы должны все принять за чистую монету, и, судя по результату, правильно сделали – он того стоил.

– Анатолий Михайлович, вы обещали подробности, я весь внимание, – нетерпеливо попросил Сергей.

– Минуточку, – влезла в разговор Лиза, – сейчас я сварю и принесу кофе. Будем его пить и слушать, уважаемого майора «Пронина», подождите меня буквально десять минут. – Она выбежала из гостиной и уже на ходу добавила: – Без меня не начинайте, иначе я заставлю вас все рассказывать заново!

Когда десять минут спустя Елизавета принесла кофе, все взяли по чашечке и стали пить, майор Новожилов начал рассказывать:

– Ну что ж, друзья мои, начну с того, что, как только Елизавета Николаевна сбежала от невнимательного старшего лейтенанта Краснощекого, наш начальник вызвал меня к себе и попросил, чтобы я взял это дело под свой личный контроль. Уж очень настойчив был господин Правдин Алексей Викторович – просил как можно быстрее найти убийцу его брата, – при этих словах майор повернулся в сторону Правдина и улыбнулся: – Запугали вы нашего полковника, так что он даже досрочно начал о пенсии подумывать, – хмыкнул Новожилов.

– Если бы не моя настойчивость, еще неизвестно, чем бы все это могло закончиться. Согласитесь, что я прав, Анатолий Михайлович, – в свою очередь, проговорил Правдин и отхлебнул из чашки кофе.

– Совершенно с вами согласен, кто бы спорил, – покладисто согласился майор и начал рассказывать дальше: – Помимо того что брат покойного подгонял правоохранительные органы, он нанял частного детектива, чтобы тот провел еще и независимое расследование. Очень хорошо, что он так поступил, потому что без этого мы бы, наверное, до сих пор топтались на том же месте. Результата, я думаю, мы бы все равно добились, но насколько скоро, сказать трудно. Я человек принципиальный и прямой, поэтому полностью признаю это.

Правдин слегка наклонил голову, принимая лестные слова в свой адрес, а майор тем временем продолжал:

– Когда я взял под свой контроль дело о тройном убийстве в доме Правдина Виктора Викторовича и начал просматривать документы, мне далеко не все понравилось в них. Например, то, что Елизавета Михеева, невеста потерпевшего, в данном деле – подозреваемая, была под наркотическим воздействием. Это первое, что меня насторожило, и я поставил в заключении экспертизы знак вопроса, чтобы проверить. Нет, не саму экспертизу, конечно, а наркотическую зависимость подозреваемой. Неужели такой человек, как Виктор Правдин, решил жениться на наркоманке? Второе, что меня насторожило, – это звонок неизвестного в милицию. Ведь до того, как позвонила почтальонша, был еще один звонок! Мужчина не назвался, звонил он из автомата, расположенного недалеко от поселка, и время смерти Правдина Виктора Викторовича и звонка практически совпадало. Если бы это был кто-то из знакомых потерпевшего, он бы не стал скрывать своего имени. Ну, предположим, что все же не захотел, чтобы его имя каким-то образом фигурировало, но тогда он должен был видеть убийцу. Я повторюсь, время смерти и звонка практически совпадало!

Если бы это был сосед, он не поехал бы на другой конец поселка, чтобы сделать оттуда звонок, а позвонил бы из своего дома или, в конце концов, прямо из дома потерпевшего. Почтальонша позвонила буквально через полчаса, и именно из дома соседей. Когда она звонила, следственная группа уже ехала на место преступления. И, наконец, третье – это фотографии в сумке у подозреваемой. Все складывалось так, что Елизавета пристрелила своего жениха на почве ревности. Но здесь есть еще одно «но». Если это было именно так, то почему она убила еще и охранников? Почему они оказались в доме? Да потому, что Виктор Правдин успел нажать на «тревожную» кнопку, которая вмонтирована у него в настольную лампу, что стоит на тумбочке рядом с кроватью. Она подключена к специальному помещению, где обычно сидят охранники. Виктор бы не смог сделать этого, если бы даже Лиза действительно грозила ему пистолетом. Она его невеста, прекрасно знала об этой кнопке, и, конечно, первое, что бы она сделала, это отключила бы ее. В протоколе, когда ее допрашивал Краснощекий, это отражено: подозреваемая прекрасно знала про эту кнопку. Если преступление было совершено на почве ревности, да еще под воздействием наркотика, как нам и хотели преподнести настоящие преступники, Виктору ничего не стоило бы ее обезоружить. Спросите: почему? Отвечу! Наркотик, который ей ввели, действует на организм не возбуждающе, а совсем наоборот: человек становится как ватная кукла. Об этом я, конечно же, узнал из подробного отчета эксперта и сделал свои выводы. Уже и этого мне было достаточно, чтобы усомниться в правильном вынесении обвинения. С чего же я начал? Компания Елизаветы Николаевны достаточно крупная, и нужно отдать ей должное как руководителю: она следила за здоровьем своих работников. Каждый сотрудник в положенное время проходил медицинское обследование, диспансеризацию, и она сама в том числе. Так вот, когда я сделал запрос в клинику по месту расположения компании, где они состояли на обслуживании, о состоянии здоровья Михеевой, то получил подробный отчет. Ни о какой наркотической зависимости там не было и речи! Из этого я сделал соответствующий вывод: девушку кто-то накачал наркотиком на момент убийства Правдина. На пистолете были только ее отпечатки пальцев, остальные тщательно стерты, но наш дотошный эксперт все же сумел найти микроскопические частицы от кожаных перчаток, которые, надо полагать, были на преступнике в момент убийства. Я начал складывать все «за» и «против» и пришел к выводу, что Елизавета не убивала своего жениха. Нужно было искать настоящего убийцу. Поиски усугублялись тем, что девушка сбежала и мы никак не могли ее найти. Через два дня происходит еще одно преступление – убивают компаньона Виктора Правдина, некоего Кошкина. Снова падает подозрение на Михееву. Спросите: почему? На месте преступления найден ее платок. У богатых, как известно, свои причуды. Елизавета, как женщина неординарная и богатая, имела такую причуду: помечать платочки красивой вышивкой из своих инициалов. Как платок попал в дом? Его потеряла убийца? Во всяком случае, преступники рассчитывали именно на такой вывод следствия. Но, как я уже вам говорил, у меня уже были стойкие сомнения в причастности Елизаветы к этим преступлениям, поэтому я сразу же пришел к выводу, что платок подбросили. Когда я поговорил с домоправительницей Кошкина и показал ей фотографии Лизы, она сказала, что никогда не видела эту женщину в доме. Значит, Елизавета не могла обронить его там. У меня была мысль, что Лиза могла приезжать туда с Виктором, но показания домоправительницы заставили отмести этот довод. В тот же день мы находим документ, говорящий о том, что Михеева и Правдин заключили партнерский договор о совместном строительстве гостиницы в пригороде Барселоны. Правдин перечислил на валютный счет компании «Лизет-тур» семь миллионов евро для этого строительства. Елизавета Николаевна, в свою очередь, должна была перечислить эти деньги на счет строительной компании, которая и будет заниматься строительством. Такой договор тоже уже существовал, он находился в доме у Михеевой. Согласитесь, семь миллионов евро вполне могут служить мотивом для убийства. Что же меня смущает в этом деле? Я начинаю размышлять. А зачем это нужно Михеевой? Она – без пяти минут жена, у нее налаженный бизнес, все в порядке. Партнерский договор с будущим мужем в дальнейшем сулит неплохой доход. Но это всего лишь мои размышления, а их, как известно, к делу не пришьешь. Нужно искать доказательства либо вины, либо невиновности.

Проходит еще пять дней, и дежурному передают кассету с записью разговора Игоря Володарского и Елизаветы Михеевой. Допросить Володарского я не успел, его убили прямо в больнице. Мало того, через день нам звонят и оповещают еще об одном убийстве! Потерпевшим оказался тот самый Гриднев, о котором говорит на кассете Володарский, как об исполнителе убийства в доме Правдина и у Кошкина. Снова тупик! Единственное, что радует, – хоть какое-то доказательство невиновности девушки. Мне пришлось даже немного поспорить с нашим полковником, чтобы убедить его в очевидном. Я радуюсь, что интуиция меня не подвела и я оказался прав. Повторюсь – это, к сожалению, единственное, что пока радует. Преступник-то гуляет на свободе, и где его искать, я не имею ни малейшего представления. Мало того, буквально на следующий день после того, как я доказал невиновность подозреваемой, ко мне в кабинет приходит реабилитированная Елизавета Николаевна в сопровождении Сергея Кудимова и заявляет, что вчера ночью ее пытались убить. С собой они принесли огромного игрушечного медведя, который вместо своей хозяйки принял на себя порцию свинца. Признаюсь, тогда у меня закралась мысль, что существует единственный человек, который напрямую заинтересован в этом, – и майор повернул голову в сторону Алексея Правдина. – Да, да, Алексей Викторович, тогда я подумал, что все это могли сделать именно вы. Любой следователь в самом начале расследования убийства ищет мотив, а у вас он был более чем веский – деньги, и очень большие.

Правдин усмехнулся:

– Я догадался, когда вы начали вдруг задавать мне свои глупые вопросы. В каких я был отношениях со своим покойным братом, и все такое прочее.

– Давайте-ка, друзья, прервемся на некоторое время, – вдруг оборвав свой рассказ на самом интригующем месте, сказал майор. – Я так разволновался, что если сию минуту не покурю, то непременно скончаюсь!

33

Майор с Правдиным вышли в сад, а Сергей с Лизой остались в гостиной. Он пристально посмотрел на девушку и задал ей неожиданный вопрос:

– Тебе нравится Алексей Правдин?

– В каком смысле? – сделала она удивленное лицо.

– В самом прямом. Ты смотришь на него так, как может смотреть только влюбленная женщина.

– Не говори глупости. Да, он мне нравится, но я вовсе не влюблена в него. И потом, ты же прекрасно знаешь, что он намного старше меня.

– Всего на семнадцать лет, – заметил Сергей.

– Сережа, зачем ты завел этот ненужный разговор? Я очень благодарна Алексею за то, что он помог мне выкрутиться из этой истории, но не более того.

– Я тоже помогал тебе выкрутиться из этой истории, однако на меня ты так не смотришь.

– А тебе завидно, – съязвила Лиза и прищурила глаза.

– Вот еще, – фыркнул мужчина, – было бы чему завидовать!

– Какой же ты наглец, Кудимов, – подскочила девушка, – поражаюсь твоей наглости! Как ты вообще смеешь со мной так разговаривать?

– А тебе бы хотелось, чтобы я расстелился ковриком у твоих ног и ты топтала бы его? Спасибо, дорогая, я уже через это прошел однажды, больше не желаю, – сказал, как отрезал, Сергей.

– Ну и пошел к черту, – зло проговорила Лиза.

– Вот и дождался благодарности, – усмехнулся мужчина, – низкий поклон за все сразу!

Лиза поняла, что сморозила глупость, что в общем-то сама виновата в таком отношении к себе, и уже миролюбиво проговорила:

– Я тебе тоже очень благодарна, Сережа, но не думаю, что обязана за это прыгать к тебе в постель.

– Я и не жду от тебя этого, просто чувствую, что за то время, пока тебя не было, что-то произошло.

– Не придумывай.

– Ты все это время жила у него, пока я думал, что тебя отправили в тюрьму.

– Ну и что? Он сам меня отвез к себе, чтобы меня никто не мог найти и вообще узнать, что в действительности я на свободе. Сережа, я же тебе все уже рассказала! Что ты от меня еще хочешь услышать? Мы с ним просто друзья, и не более того. Я бывшая невеста его погибшего брата, он отнесся ко мне очень по-родственному, и я не вижу в этом ничего предосудительного.

– Он вдовец, – буркнул Сергей.

– И что?

– Ничего, конечно, если только не считать того, что ты совершенно свободная женщина. Он наверняка имеет на тебя виды.

– Ты так считаешь?

– Я это вижу.

В это время мужчины вернулись, и разговор пришлось прекратить.

– Ну что ж, продолжим, – улыбнулся Новожилов, поудобнее устраиваясь в кресле. – Итак, на чем я там остановился?

– На том, что Лиза с Сергеем пришли к вам с заявлением и простреленным медведем, – подсказал Правдин, – не считая того, что вы вдруг начали подозревать меня.

– Да-да, именно так и было. Ну, вот, пришли, значит, ко мне в кабинет…

Лиза практически не слушала майора, она все это уже знала. Все ее мысли сейчас были направлены на разговор, который только что произошел у них с Сергеем. Она мысленно вернулась в тот день, когда была в доме у Сергея и зазвонил телефон. Когда, поверив Правдину на слово, она села к нему в машину и ей объявили, что она арестована. Что же она испытывала тогда по отношению к этому человеку? Обиду? Ненависть? А может, страх? Да-да, именно страх тогда сковал все ее мышцы, и она, забившись в угол машины, сидела и ждала чего-то самого ужасного. Когда ее привезли в УВД, она даже не поверила. Ведь она была уверена, что ее везут убивать! Она была уверена, что Правдин-старший – преступник, как они и предположили с Сергеем накануне. Ведь у него действительно для этого есть существенный мотив – деньги Виктора.

После того как она побывала в кабинете у следователя и тот ей рассказал все, что нужно, и даже кое-что показал, Правдин отвез ее к себе домой. Лиза вспомнила сейчас его слова и улыбнулась:

– Проходите, Елизавета, чувствуйте себя совершенно свободно, как у себя дома. Здесь вам придется пробыть ровно столько, сколько понадобится для того, чтобы вывести преступников на чистую воду – и уже без риска для вашего здоровья.

Елизавета пробыла там почти три недели…

«Что же случилось за те три недели, пока я жила в его доме? – размышляла сейчас Лиза. – Неужели Сережа сказал правду, и я действительно смотрю на Алексея взглядом влюбленной женщины?»

Она посмотрела на Правдина, потом перевела взгляд на Сергея и сделала для себя кое-какой вывод.

– Платок с инициалами – это было уже слишком, – между тем продолжал говорить майор Новожилов, смакуя детали своего расследования. Он старался не вдаваться в оперативные подробности, а говорил лишь о том, что можно было сказать. – Я выжидал того момента, когда деньги уплывут в Барселону, в ту самую строительную организацию, которую оформила на себя Анхелина Гонсалес, а по-настоящему Людмила Фокина, так называемая невеста Сазонова. Из рассказа Елизаветы Николаевны я понял, что Сазонов давно знал о том, что она собирается строить гостиницу и что Виктор согласился на партнерский договор и финансирование. Сазонов и Фокина заранее начали готовиться к операции по присвоению семи миллионов евро. Как были сделаны документы на Анхелику Гонсалес и открыта фирма в Барселоне – это отдельная история.

– Как она сумела сделать фотографии с моим братом в главной роли? – поинтересовался Алексей Правдин.

– Я задал ей тот же вопрос. Знаете, что она мне ответила?.. «Все мужики – козлы, независимо от возраста и социального статуса. Соблазнить его не составило особого труда, а видеокамера уже стояла наготове у меня в спальне. С пленки потом и напечатали фотографии, чтобы подложить их в сумку его невесте».

«А я ведь действительно была его невестой, – подумала Лиза, и ей почему-то сейчас совсем не было обидно, что Виктор изменял ей с этой девицей, назвавшей тогда себя Аллой. – Надо же, как Виктор тогда запал на нее, даже во сне произносил ее имя», – мысленно хмыкнула она – совершенно безразличнo к сему факту. Ее мысли снова вернулись к тем трем неделям, которые она прожила в доме Алексея Правдина.

– Пап, а кто это у тебя в доме живет? – поинтересовалась Ирина, когда позвонила отцу на работу.

– Это одна моя хорошая знакомая, – ответил Алексей.

– Ты что, решил жениться?

– С чего вдруг такие доводы, дочь?

– Я уже взрослая женщина, если ты заметил, – усмехнулась Ирина, – я прекрасно понимаю, что ты на протяжении стольких лет не был монахом, но оставлять свою очередную любовницу в доме – такого я за тобой не замечала!

– Она не любовница.

– А кто же тогда?

– Ирочка, неужели ты не узнала ту девушку, фотографию которой нам показывал дядя Витя?

– Это она? – недоверчиво спросила девушка. – На фотографии она выглядит намного старше. Пап, тогда тем более: что она забыла в твоем доме?

– Так нужно, доченька, потом я объясню тебе все, а сейчас, прости, мне ужасно некогда. Передавай привет своему супругу. Целую тебя, пока.

Про этот разговор Алексей рассказал Лизе вечером, когда пришел с работы, сидел за столом и ужинал. Он смеялся заразительно и совсем по-мальчишески морщил нос.

– Можешь себе представить, Лиза, она приняла тебя за мою любовницу!

Его смех резко оборвался, когда Лиза задала ему вопрос, ошарашивший его в одно мгновение:

– А я что же, недостаточно хороша, чтобы быть вашей любовницей?

Он начал что-то говорить о своем характере и совести, которая не позволит ему лечь в постель с невестой родного брата, хоть и уже мертвого. Ну и что-то еще не совсем членораздельное. Выглядел он тогда как подросток, которого застукал директор школы за выкуриванием сигареты. Он то краснел, то бледнел, а Елизавета молча наблюдала за его реакцией. Потом он вдруг стал очень сдержан и, посмотрев Лизе прямо в глаза, совершенно серьезно проговорил:

– Я никогда бы не стал делать тебя своей любовницей. Такая женщина, как ты, достойна быть только женой.

После того вечера их отношения резко изменились. Алексей старался быть таким же приветливым и непринужденным, но у него это плохо получалось. И вот однажды он не выдержал и задал Лизе вопрос:

– Как ты думаешь, долго мы сможем делать вид, что ничего не произошло?

Девушка посмотрела на него прямым взглядом и ответила:

– Лично я уже не могу, да и не хочу.

Елизавета вдруг разревелась как маленький ребенок и, уткнувшись в грудь Алексею, начала рассказывать о себе все. Тогда, сидя на диване и доверчиво прижавшись к сильному человеку, она говорила и говорила, боясь остановиться. Она торопилась высказать все, что накопилось на душе за всю прожитую жизнь, а он молча слушал и не перебивал. Она рассказала о себе практически все: про своего отца и его странную болезнь, и про свои комплексы, и про свои страхи. Еще о том, что она совсем не любила Виктора, а просто пора уже было замуж. Про то, что она совсем не такая, какой старается быть…

– Я устала быть сильной, я устала ненавидеть, я хочу быть самой собой! Я думала, что Виктор сможет избавить меня от всех проблем, а я просто буду ему хорошей женой. Но я, наверное, ошибалась тогда, потому что он никогда не интересовался моим настроением, он его просто не замечал и ни о чем меня не спрашивал. Ему было удобно со мной, я это понимаю, но я все же надеялась тогда, что он изменится, когда у нас появятся дети…

– Виктора всегда интересовал только бизнес, – сказал Алексей, тихо поглаживая Лизу по голове. – Нет, я не хочу сказать, что он жаден до такой степени, что, кроме денег, никого не замечает вокруг, совсем нет. Он был просто очень азартен в бизнесе, его увлекал сам процесс обогащения.

– Я это заметила, – вздохнула Лиза. – Вы меня простите, ради бога, Алексей, что я вот так вдруг свалила вам на голову свои проблемы. Мне было необходимо кому-то все рассказать, иначе после всех потрясений, которые произошли со мной за последнее время, я бы, наверное, тихо сошла с ума.

– Обращайся ко мне на «ты», так мне будет легче не замечать большую разницу в возрасте между нами, – улыбнувшись, попросил Алексей и еще крепче прижал голову Лизы к своей груди.

– Частный детектив, которого нанял Алексей Викторович, сразу же после того, как нам стало известно о покушении, организовал круглосуточное наблюдение за домом Елизаветы Николаевны. Мы созванивались с ним ежедневно и делились сведениями, так хотел Алексей Викторович. Я, как человек подневольный, конечно же, не мог докладывать сыщику все, иначе нарушил бы тайну следствия, а это недопустимо, а вот он отчитывался передо мной по полной программе. Таково было распоряжение клиента, в данном случае – Алексея Викторовича. Вот так, совместными усилиями, мы и распутывали клубочек, – донесся голос майора до слуха Лизы, и она тряхнула головой, чтобы отбросить воспоминания.

– Мало того, все, что происходило возле дома, записывалось на видеопленку. Как можно теперь догадаться, была снята и та сцена с электрошоком, и последующая драка двух мужчин. Как удирал преступник, тоже было зафиксировано. На наше счастье, ему, видимо, стало трудно дышать от быстрого бега, и он сдернул с лица маску. Тут-то камера и срисовала лицо небезызвестного нам Сазонова Вадима Сергеевича. Дальше уже дело техники: я сложил все имеющиеся в наличие факты, и… мозаика сошлась в красивый такой криминальный рисунок.

Узнав о том, что Елизавета Николаевна нашла спонсора в лице своего жениха, Сазонов поделился радостью со своей невестой. Ведь он, как исполнительный директор, кроме зарплаты, имел еще и процент с прибыли. Чем больше оборот, тем больше прибыль, а это значит – и его дивиденды увеличиваются. Но невесте показалось этого мало, и она начала обрабатывать Сазонова на предмет присвоения тех самых семи миллионов евро. Она разработала безупречный план. По нему выходило так, что они с Вадимом даже не замарают своих рук, так как киллера запросто можно найти через Интернет, что они и сделали. Как только киллер получил щедро оплачиваемый заказ, Игорь Володарский, его компаньон, сразу же устроился в фирму, оказывающую свои услуги по чистке бассейнов, клиентом которой являлся Виктор Правдин. Признаю, что действовала группа достаточно грамотно. Прежде чем приступать к исполнению заказа, кандидат в покойники подвергался тщательному изучению, и на основании этого составлялся план действия.

– Откуда у вас такие сведения, ведь вам не удалось допросить этих двоих, их же убили? – поинтересовался Сергей.

– Это всего лишь мои выводы. Но я уверен, что не ошибаюсь.

– Если киллер был нанят через Интернет, то как Сазонов узнал, кто это?

– Как известно, все гениальное просто. Сазонов далеко не дурак и все предусмотрел. Вернее будет сказать, что у него был хороший, просто виртуозный руководитель – его так называемая невеста. Как нам теперь известно, она собиралась укатить в Барселону одна и все денежки присвоить себе. Наверняка, пока бы он понял, что компаньонка сбежала, красиво его кинув, поезд бы ушел и ему никогда не удалось бы ее найти. Что он смог сделать? Заявить в полицию? Нет, конечно. Что бы он там сказал? Что в России они уничтожили уйму людей, чтобы завладеть этими деньгами, а потом девушка его обманула? Фокина все просчитала заранее и была уверена, что расчет беспроигрышный. Единственное, чего она совсем не предусмотрела, – что намеченная жертва, которая была определена на роль «стрелочника», окажется такой прыткой дамочкой и сбежит от следователя, – Новожилов посмотрел на Елизавету смеющимися глазами. – Все пошло совсем не так, как она рассчитывала, пришлось менять планы и действия прямо на ходу, и вот тут-то и начались совершаться ошибки одна за другой. Я удивляюсь, что Сазонов вообще остался жив! Ведь Фокина уже купила себе билет до Барселоны и собиралась улететь туда одна, значит, ей совершенно не был нужен Сазонов. Кто знает, может, тем самым визитом к нему домой мы спасли ему жизнь? Эта дамочка могла запросто отравить жениха и при этом глазом не моргнуть! А такая красавица, никогда не подумаешь, глядя на это ангельское личико, что она вообще способна на преступление.

– Огнеопасная красотка, – хмыкнул Сергей.

– Что вы сказали? – повернулся к нему майор.

– Я говорю – огнеопасная красотка. А когда смотришь на фотографии, где она с рыжими волосами и темными глазами, это прозвище подходит еще лучше. Я бы никогда не узнал в ней Фокину – совершенно другая девица.

– Я же вам говорил, что она бывшая актриса, техникой перевоплощения владеет в совершенстве. Лучше бы на сцене свой талант применяла, а не в жизни, – проворчал Новожилов. – На следствии ведет себя вызывающе, совершенно неуправляемая особа. Меня каждый раз в пот бросает, когда предстоит вызывать ее на допрос. Точно вы заметили, Сергей, огнеопасная штучка, – вздохнул майор, – а мне с ней еще работать и работать. Наше молодое пополнение – практикантов к нам прислали – себе все шеи уже повыворачивало, когда ее по коридору водят ко мне на допросы. Уже скорее бы в тюрьму переводили! Черт в юбке, одним словом, а не баба, – засмеялся он.

– Вы так и не рассказали, каким образом Сазонову удалось узнать, кто будет выполнять роль киллера? Ведь все делалось через Интернет, и заказчик с исполнителем не знают друг друга в лицо? – задал вопрос Сергей.

– Когда Сазонов узнал, что к Правдину теперь ходит совсем другой специалист по чистке бассейнов, молодой парень, он тут же все про него выяснил, сейчас это не так сложно сделать, тем более когда у тебя есть деньги. На кон были поставлены семь миллионов евро, поэтому Сазонов не скупился и не спускал с предполагаемого киллера глаз. Естественно, он узнал, что Володарский сидел, и понял, что это и есть тот самый человек, с которым он связывался по Интернету. Сазонов почти угадал, потому что Игорь был хорошо знаком с киллером, они сидели вместе, а сейчас выполнял роль «засланного казачка». Ему нужно было узнать распорядок визитов любовницы Правдина, как пройти в дом незамеченным, ну и все остальное. Игорю очень повезло, он не только попал в дом к Виктору, но еще и к его любовнице, только уже не через фирму, а по рекомендации, так сказать, за наличный расчет. Спустя три месяца, когда все было тщательно подготовлено, они получили сигнал к действию, опять же через Интернет. Это случилось, когда Виктор Правдин перечислил семь миллионов евро на счет туристической компании «Лизет-тур».

– Как все запутанно, сам дьявол не разберется, – проворчала Елизавета, – к чему такие сложности? В конце концов, подложили бы бомбу в автомобиль к Правдину, это сейчас вроде последняя фенька у преступников.

– А вот здесь вы не совсем правы, Елизавета Николаевна. Им нужно было, чтобы вы сели в тюрьму! Чтобы именно вас обвинили в смерти Правдина и Кошкина. Причина? Причина именно в семи миллионах евро. Меркантильной дамочкой вы якобы оказались, Елизавета Николаевна, а правоохранительные органы должны были оценить это по достоинству.

– Почему же тогда хотели меня убить? – спросила Лиза.

– Это уже потом они решили вас убить, потому что вы перепутали все их карты. Никто даже и предположить не мог, что вы проявите такую прыть. Когда вы позвонили на работу в тот же день, вашего директора чуть удар не хватил прямо у телефона, он, бедный, и слова вымолвить не мог.

– Откуда вы знаете про звонок? – спросила Лиза.

– Сазонов мне сам рассказал. Он теперь сотрудничает с нами – меньший срок зарабатывает, – усмехнулся майор.

– Век живи – век учись, – вздохнула Елизавета, – ведь я доверяла ему все эти годы. Неужели ему было мало? Он же владел десятью процентами акций, а это достаточно много.

– Денег никогда не бывает много, – усмехнулся Сергей, – особенно для скупых людей, которым и оказался твой Сазонов.

– Он такой же мой, как и твой, – огрызнулась Лиза.

– Ну, пора и честь знать, – сказал майор Новожилов и поднялся с кресла. – Следствие будет продолжаться еще долго, многое еще предстоит выяснить. Надеюсь, за это время мы с вами не раз еще встретимся.

Правдин тоже поднялся и коротко бросил:

– Я вас подвезу.

Когда Елизавета проводила мужчин до дверей и майор вышел на улицу, Алексей Правдин остановился и, повернувшись к Лизе, спросил:

– Молодой человек остается у тебя на ночь?

– Сергей, что ли? – удивленно вскинула брови девушка.

Мужчина ничего не отвечал, а лишь пристально смотрел ей в глаза.

Лиза смутилась от этого взгляда и даже покраснела:

– Нет, нет, Алексей, мы с Сережей просто друзья. Я ему очень благодарна за то, что он принял такое участие в моей истории. Я его действительно люблю, но… как друга… наверное, – заикаясь на каждом слове, неуверенно проговорила Елизавета.

– Я так и думал, – послышался голос Сергея, и Лиза вздрогнула от неожиданности.

Она быстро повернулась и, прижимая руки к груди, заговорила:

– Сережа, ты прости меня, пожалуйста, кажется, я снова что-то не то сказала. Ты просто все неправильно понял! Я очень тебя люблю, честное слово, но…

– Уже слышал – как друга, – горько усмехнулся Сергей. – Ладно, мне тоже пора ехать, подружка, извини, много работы накопилось, – немного грубовато сказал он и, отпихнув Лизу плечом, вышел за дверь.

Девушка перевела растерянный взгляд на Алексея, а тот сказал:

– Я тебе позвоню, если ты не против, конечно, – и, не дождавшись от нее ответа, тоже вышел на улицу.

Лиза закрыла дверь и прислонилась к ней горячим лбом:

– Черт возьми, почему я такая дура?

34

Солнечным сентябрьским днем Лиза сидела на кухне за столом у своей подруги Верочки и пила чай. Вера хлопотала у плиты, стараясь приготовить несколько блюд одновременно.

– Какой замечательный день сегодня, – вздохнула Елизавета, – настоящее бабье лето! Может, соберешь Димку, сходим погуляем? По воскресеньям в парке много народу, шумно, весело, – как-то очень грустно сказала Лиза.

– Лиз, ты молчишь, а я не спрашиваю, все жду, пока сама мне расскажешь. Как Правдин? Как Сережа? Как вообще у тебя дела?

– Никак, – буркнула Лиза, – я их обоих с тех пор не видела.

– Неужели так и не позвонили ни разу? – задала Верочка вопрос, не поворачиваясь от плиты и помешивая кашу, которую готовила для своего сына.

– Нет, ни разу, – вздохнула Лиза.

– Ни тот ни другой?

– Не-а.

– Знаешь, что я тебе скажу? Ты сама во всем виновата! Не смогла вовремя определить, кто же тебе из них нужен, теперь нечего сопли распускать. За двумя зайцами погонишься – у разбитого корыта останешься, что с тобой и произошло в данный момент. Я бы на твоем месте к Сережке сама пошла. Чем не мужик? И собой ничего, и зарабатывает – дай бог каждому, а главное, тебя любит сколько лет. Готов за тебя и в огонь и в воду. Что тебе еще нужно? На кой ляд тебе этот Правдин сдался? У тебя уже был один, хватит! Он же посмотри какой: у него совершенно не будет для тебя времени – то заседания, то совещания. Зачем тебе такой муж? И потом, он же старше тебя на сто лет.

– На семнадцать! Но какое это имеет значение? – огрызнулась Елизавета.

– Зачем тебе старик? Что ты с ним через пятнадцать лет будешь делать? В коляске на прогулку возить? Манную кашу варить? – не хотела сдаваться Верочка, возмущенно сопя и колыхая при этом своей мощной грудью.

– Верка, дурочка, ничего ты не понимаешь. Он знаешь какой хороший, ты себе даже не представляешь! Я прожила в его доме три недели. Эти дни прошли, как сон. Я никогда в жизни не чувствовала себя такой спокойной и защищенной. От Алексея веет силой и умом, с ним безумно интересно, он может говорить на любую тему. А какой у него красивый, завораживающий голос… Со мной еще никогда и никто так не разговаривал, как он. Я готова ему открыть всю свою душу, до самых потаенных уголочков. А самое главное – он все понимает, чувствует, что тебе нужно, умеет успокоить, все объяснить и разложить по нужным полочкам. Алексей очень хороший человек, я таких в своей жизни не встречала. Ай, да что тебе объяснять! Можно так же плодотворно пообщаться со стенкой, – махнула она рукой, видя, с каким скептицизмом смотрит на нее подруга.

– Все они хорошие, пока спят зубами к стенке. Что ты в нем такого нашла? Мужик как мужик, сколько раз его по телевизору видела, ничего особенного, – выдала свое резюме Вера и снова отвернулась к плите.

– Нет, ты не права, он особенный.

– Знаешь, что я тебе сейчас скажу, подруга? – прищурилась Верочка. – Ты – дура, каких свет не видывал!

– Что это ты меня оскорбляешь? Почему я дура? – возмутилась Лиза.

– Сейчас я тебе все скажу, что думаю. Все тебе по полочкам разложу! И если ты и после этого ничего не поймешь, тогда я совершенно права: ты набитая дура!

– Ну давай, начинай, послушаем психолога, – с иронией ответила Лиза и отвернулась к окну.

– Ты глаза-то не отводи! Да, я психолог, и неплохой, между прочим. Не просто так шесть лет штаны протирала в университете. Ну так слушай, что я тебе говорить буду. Ты прожила у Алексея три недели и чувствовала себя защищенной. К тебе относились с пониманием и заботой, и в благодарность за это ты решила, что это единственный мужчина, с которым тебе будет хорошо.

– Это так и есть, мне с ним действительно хорошо и спокойно, – перебила Лиза.

– А в постели ты с ним уже тоже побывала?

– Не говори глупости, Вера, – возмутилась Лиза, – неужели ты думаешь, я бы тебе об этом не рассказала? Нет, до постели дело не дошло. Я как-то даже и не думала об этом, не до того тогда было.

– Плохо, что не дошло, может, тогда бы ты поняла, что он тебе не пара.

– Вер, ну почему ты так думаешь?

– Ты все свое детство провела не как ребенок, а как маленький солдатик. У тебя в подсознании заложено желание иметь рядом такого человека, который защитил бы тебя от всех проблем и бед. Вот пока ты жила у Алексея, он и был таким человеком, но поверь мне, моя дорогая подружка, что с любовью это не имеет ничего общего! Ты ищешь в нем отца, но никак не мужа. Как психологу поверь. Как ты думаешь, почему он тебе не звонит?

– Почему?

– Да потому, что он умный мужчина и все понял еще тогда. На самом деле ты любишь Сергея, но не хочешь в этом признаться, и Алексей это увидел.

Елизавета задумалась, нервно накручивая на палец прядь волос.

– Наверное, где-то ты права, в Алексее я действительно увидела сильного мужчину. Он мне, конечно, нравится, но я почему-то совершенно не скучаю по нему, а вот по Сережке соскучилась…

– Вот, моя дорогая, с этого и нужно начинать, – подняла палец вверх Верочка и удовлетворенно хмыкнула, – о чем я-то толкую?

– Но ведь Сергей ничего не захотел мне говорить первым. Когда я ему один раз сказала, что, наверное, выйду за него замуж, он все превратил в шутку, и я ему подыграла, хотя в тот момент готова была придушить его собственными руками. Сколько времени я у него жила – мы все время спали в разных комнатах. Он даже ни разу не попытался пристать ко мне, представляешь, – с обидой в голосе говорила Лиза и хмурила свои красивые брови. – Он даже не звонит мне, а я, сколько раз ни пыталась, в самый последний момент давала задний ход. Я же, в конце концов, женщина! Что я ему скажу? Прости меня еще раз? По-моему, он уже устал это делать. Я очень обидела его, когда мы виделись в последний раз, и прекрасно это понимаю, но сделать первый шаг… нет, Вер, на это у меня не хватает решительности, да и гордости, наверное. И потом, мы с ним все время ругаемся, он всегда спорит со мной и хочет, чтобы я ему подчинялась и слушалась его. А я так не могу и не хочу, – упрямо насупилась Лиза.

– На то он и мужик, чтобы ему бабы подчинялись. Природа не дура, знает, что делает, – отбрила подругу Верочка, – а Сережка – настоящий мужчина и под каблуком никогда ни у кого не будет. Ты с этим должна смириться и понять: только тогда ты будешь счастлива. Сама знаешь, что муж – голова, а жена – шея, куда захочешь, туда и повернешь, если дурой не будешь. Сережа любит тебя много лет и доказал тебе это в полной мере. Кто бы еще так носился с твоими проблемами, как он?

– Да понимаю я все, – махнула Лиза рукой, – что ты мне объясняешь, как маленькой? Но ведь он не звонит мне, – упрямо буркнула она.

– Хочешь, я ему позвоню? – осторожно поинтересовалась Верочка.

– А что ты ему скажешь?

– Ну, спрошу, как у него дела, чем занимается, почему не звонит? В общем, найду, что сказать, – махнула рукой великанша и пошла в комнату к телефону.

Лиза потрусила за ней, нервно покусывая губы.

– Вер, может, не надо? – попробовала она остановить подругу. – Я не хочу ему звонить первой. Если он меня действительно любит, то сам должен позвонить.

– А тебе никто ему звонить и не предлагает, – отмахнулась Верочка, раскрывая свою телефонную книгу, чтобы найти номер Сергея. – Это же я ему сейчас звоню, а не ты, так что не переживай, гордость твоя не пострадает. И вообще, я чувствую, что, пока не вмешаюсь в твою судьбу, ты так в старых девах и загнешься, – припечатала она напоследок, оставив Лизу с открытым ртом.

Та уже собралась дать достойный отпор своей нахальной подруге, как увидела широкую улыбку на ее лице – во все тридцать два зуба.

– Сережа, привет! Ты куда это запропастился? – промурлыкала Вера.

– Я никуда не пропадал. С чего вдруг такая забота? – хмыкнул он в трубку. Дело в том, что Сергей прекрасно знал, что Елизавета находится сейчас у Верочки. Он видел, что у подъезда стоит ее машина.

– А почему не звонишь? – задала Вера новый вопрос, чтобы продолжить разговор.

– Что это с тобой, Вера? Можно подумать, что раньше я отзванивался тебе ежедневно и докладывал, что делал за день.

– Ну, иногда-то ты звонил, а сейчас совсем перестал.

– Начнем с того, что тебе я никогда не звонил, я звонил Ивану, твоему мужу. Вера, ты что-то от меня хочешь или кто-то другой хочет? – в лоб задал вопрос Сергей и замер у телефона в ожидании ответа.

– А ко мне Лиза в гости приехала, – игнорируя заданный вопрос, сказала Верочка и хитро улыбнулась.

– И что?

– Ты не хочешь присоединиться к нам? Как-то скучно одним чай пить, – сказала Вера и, повернувшись к Лизе, увидела ее побледневшее лицо. Та интенсивно махала руками, вращала вытаращенными глазами и что-то шептала. Вера зажала рукой трубку и прошептала: —Говори по-человечески! Что за кренделя ты выделываешь всеми частями тела?

– Ты что, совсем сдурела?! Зачем это ты его сюда приглашаешь? Я совершенно не готова сейчас к серьезным разговорам, – прошипела Лиза.

– Вот и приготовься, пока я с ним по телефону разговариваю, – спокойно ответила Вера и снова пропела в трубку: —Сереж, ну, ты как, придешь?

– Ну, раз ты приглашаешь… тогда приду, – неуверенно ответил Сергей.

– Приглашаю, Сереженька, конечно, приглашаю, и не только я приглашаю, Лиза тоже с радостью с тобой встретится, – затараторила без остановки Верочка, одной рукой прижимая к уху трубку, а другой отталкивая Лизу, которая пыталась нажать на кнопку, чтобы прервать разговор.

– Мне принести что-то покрепче чая? – спросил тем временем Сергей. Голос его заметно подрагивал, и Вера это явственно услышала.

– Нет, Сереж, у меня в доме все есть, давай быстрее приходи, мы тебя ждем, – скороговоркой проговорила Верочка и положила трубку. Она повернулась всем корпусом к Лизе и, уперев руки в бока, гаркнула так, что Лиза даже подпрыгнула от неожиданности: —Ты что это выделываешь, идиотка несчастная? Я с человеком разговариваю, а она разговор пытается прервать! Совсем уже?

– А кто тебя просил за меня говорить? Почему ты сказала, что я тоже его в гости приглашаю? Я его совсем не приглашаю, это ты его приглашаешь, а я нет, – сама запутавшись в своих словах, возбужденно частила Лиза.

Верочка посмотрела на лицо подруги, которое было сейчас похоже на сваренную свеклу, и громко захохотала:

– Когда два взрослых придурка не могут выяснить свои отношения самостоятельно, друзья должны помогать! Или я тебе уже не подруга? – хитро прищурилась Вера.

– Подруга, – буркнула Лиза, – только сначала у меня нужно было спросить, прежде чем за меня говорить.

– Ладно, хватит со мной спорить, иди лучше носик припудри – сейчас Сережа придет.

Елизавета тут же встрепенулась и понеслась в комнату за сумочкой, где у нее лежала косметичка. Она схватила зеркальце и начала рассматривать себя.

– Боже мой, я выгляжу чучелом, – охнула девушка и начала лихорадочно поправлять макияж.

Почти в ту же минуту раздался звонок в дверь, и Лиза замерла. Когда она услышала радостный, громоподобный голос своей подруги, которым она приветствовала гостя, ей тут же захотелось превратиться в невидимку и незаметно улизнуть.

«Что я буду ему говорить? Как себя вести?» – нервно покусывая губы, соображала Лиза, но ничего утешительного в голову не приходило, и она обессиленно плюхнулась в кресло.

Когда Сергей вошел в комнату, девушка посмотрела на него испуганным взглядом, как кролик на удава.

– Здравствуй, Лиза, – улыбнулся Сергей.

– Привет, – пискнула та в ответ и неуверенно встала с кресла.

– Прекрасно выглядишь, – сделал комплимент мужчина.

– Спасибо, ты тоже ничего, – сглотнув нервную слюну, проговорила Елизавета и снова замолчала. В их содержательный разговор вмешалась Верочка и постаралась разрядить обстановку:

– Сереж, пошли на кухню, чай уже готов, у меня и тортик имеется. Лизок, присоединяйся. Или ты, как всегда, фигуру бережешь? Представляешь, Сережа, она сладости почти совсем не ест.

– Я это заметил, когда жил с ней под одной крышей, – усмехнулся мужчина. Он, не отрывая своего взгляда, смотрел на Лизу в упор, как будто ждал от нее чего-то.

– Почему ты ни разу мне не пoзвонил, Сережа? – вдруг задала Лиза вопрос.

– А ты что, ждала?

– Я? Я… конечно, ждала, – тихо проговорила она и опустила глаза.

– А как же твой Правдин? – безжалостно задал вопрос Сергей.

– Я с ним не общаюсь. И вообще, какое это имеет значение? – вдруг вспылила Лиза и сверкнула на мужчину упрямым взглядом.

– Это правда? – игнорируя ее вспышку, спросил Сергей.

– Что – правда?

– Что не общаешься?

– Да, правда! Ты не ответил мне на вопрос. Это имеет какое-то значе…

– Ты выйдешь за меня замуж? – не дав ей даже закончить фразу, спросил Сергей.

Лиза поперхнулась на полуслове и, вскинув на Сергея сияющие глаза, моментально выпалила:

– Да!

– Так, друзья мои, – заговорила Вера, наблюдающая всю эту сцену, – я совсем забыла, что мне нужно погулять с ребенком. Он сейчас уже проснется, пойду пока сама оденусь.

– Не нужно никуда уходить, Вера, – не оборачиваясь и все так же без отрыва смотря Лизе в глаза, проговорил Сергей. – Лиза сейчас пойдет ко мне, там мы и будем пить чай… с тортом!

Эпилог

Через полгода, когда Алексей Правдин вступил в законные права наследства, он подписал новый договор с компанией «Лизет-тур» о сотрудничестве в совместном бизнесе и тут же дал добро на строительство гостиницы, обещая при этом весь контроль за выполнением строительных работ взять на себя. Он послал в предместье Барселоны на строительную площадку своего представителя, очень ответственного человека, который в совершенстве разбирался не только в строительстве, но и в юриспруденции. Так что за эту важную часть дела можно было не волноваться и спать совершенно спокойно. Лиза была безумно счастлива от того, что они нашли с Алексеем общий язык без всяких взаимных обид. Он совершенно спокойно принял известие о том, что Елизавета собирается выйти замуж за Сергея.

– Он хороший парень, я это понял еще тогда, когда ты жила в моем доме, а он всеми правдами и неправдами пытался меня поймать, чтобы выяснить отношения. Один раз мои охранники его здорово напугали, послав автоматную очередь в воздух. Он же тогда был уверен, что водворением тебя в тюрьму ты обязана мне. Мне тогда искренне было его жаль, и, признаюсь честно, я ему даже немного завидовал.

– Чему же ты завидовал? – удивилась Лиза.

– Тому, что он способен на такую любовь, – улыбнулся Правдин, – к сожалению, мне никогда не приходилось испытывать ничего подобного. На это у меня никогда не было времени.

– А как же твоя жена?

– Жена у меня была хорошей женщиной, я уважал ее как мать своей дочери, как хозяйку в моем доме, но не более того.

– Зачем же тогда женился?

– Это был брак по расчету.

– Понятно, – вздoхнула Лиза, – я ничего об этом не знала. Витя никогда не рассказывал о тебе, он почему-то не любил этого.

– Это грустная история, и мне не хотелось бы о ней вспоминать. Желаю, чтобы у тебя с Сергеем было все по-другому. Ты будешь с ним по-настоящему счастлива, – улыбаясь отеческой улыбкой, проговорил Алексей, – поверь, я умею разбираться в людях.

– Я счастлива, что ты на меня не сердишься, – заулыбалась Лиза и чмокнула Алексея в щеку, – будем с тобой партнерами, и я очень этому рада. Теперь я буду чувствовать себя как за каменной стеной, я имею в виду наш с тобой общий проект.

– Я тоже рад, ты отличный руководитель, и не только красивая, но еще и умная женщина, – улыбнулся в ответ Алексей.

Уже два раза они ездили на кладбище к Виктору, где Алексей поставил мраморную статую брата во весь рост.

– Хорошо, что родителям не довелось увидеть этого горя, – вздохнул он однажды, сидя на лавочке у могилы рядом с Лизой. – Он был их любимчиком.

Сладкая парочка предприимчивых любителей чужих денег все еще пребывала в ожидании суда. Следствие затянулось по причине того, что в его ходе выявлялись все новые и новые сведения о красотке Фокиной, которая проделывала подобный трюк уже не впервые. Правда, тогда были не такие огромные суммы, да и жертв со смертельным исходом не было, поэтому она и не оставляла свой «бизнес», рассчитывая сорвать куш побольше. В этот раз деньги были настолько огромные, что она пошла напролом, ведя за собой Сазонова, как барана на закланье. В дальнейшем она рассчитывала скрыться за границей и, естественно, завязать с криминалом. Но, как известно, господь все видит, и скоро «огнеопасная красотка» получит по полной программе – и за все сразу.

Лиза с Сергеем выкинули преступников из головы и полностью отдались своим чувствам. Однажды, когда они лежали в постели, Лиза, поглаживая любимого мужчину по плечу, возмущалась своей слепоте:

– Сережка, какая же я дура! Ну почему я не увидела этого раньше? Сколько времени упущено!

– Чего ты не увидела? – не понял Сергей.

– Чего, чего! Что ты такой замечательный. Ты у меня самый красивый, самый умный, самый добрый, самый… ой, – споткнувшись на полуслове, пискнула Лиза.

– В чем дело? – встрепенулся мужчина, – почему это ты не продолжаешь? Мне очень приятно слушать, какой я хороший.

Лиза подняла глаза к потолку и, лукаво улыбнувшись, прошептала:

– Бабуленька, родная, теперь я поняла, что ты тогда имела в виду! Я знаю, что ты сейчас все видишь и радуешься вместе со мной. Я безумно счастлива, что ОН не прошел мимо меня!

Content

Ирина Хрусталева
Огнеопасная красотка

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27

28

29

30

31

32

33

34

Эпилог