Ирина Хрусталева

Похождения шустрого покойника

Глава 1

В окно беззастенчиво пролез яркий лучик солнца и остановился прямо на лице спящей Елены. Девушка сморщилась, потом провела ладонью по щекам, а затем приоткрыла глаза.

– Ну, что за дьявол? – простонала она, посмотрев на распахнутое настежь окно, не закрытое шторами. Ей лень было вставать и задергивать шторы, поэтому она просто перевернулась на другой бок, чтобы солнце не мешало ей спать дальше. Только Лена хотела натянуть одеяло на голову, но тут же вскочила, как укушенная, и широко раскрытыми глазами уставилась на того, кто лежал рядом с ней. Тряхнув головой, Лена снова посмотрела на незнакомца и растерянно начала озираться по сторонам. В комнате никого, кроме нее и человека, лежавшего в ее кровати, не было, и девушка тихонько потянула за одеяло.

– Эй, ты кто? – осторожно спросила она и снова с опаской огляделась по сторонам. – Что за дурацкие шутки? – пробормотала Лена и опять потянула за одеяло. – Э-эй, ты что, не слышишь?

Не услышав ответа, она сердито ткнула пальцем в спину непрошеного соседа по кровати.

– Ты меня слышишь? – опять спросила она, но по-прежнему не дождалась никакой реакции. Не на шутку разозлившись, девушка гаркнула так, что у соседей наверняка свалилась с потолка люстра: —Я к тебе обращаюсь или к стенке?! Ты кто такой, черт тебя побери?! И вообще, что ты делаешь в моей постели? А ну, вставай немедленно!

Снова не дождавшись никакого ответа, Елена слетела с кровати, словно ее сдуло оттуда ветром, и, обежав ее, начала с остервенением трясти незнакомца. Тот остался совершенно равнодушным к ее истерике и продолжал лежать, уткнувшись лицом в подушку. Она сдернула с него одеяло, и слова буквально застряли в ее горле. Перед ней лежал практически голый мужчина, с дыркой в спине и запекшейся кровью вокруг пулевого отверстия.

Лена клацнула зубами и громко икнула. Когда до нее дошел весь ужас происходящего, она охнула и… благополучно свалилась в обморок – прямо на бездыханное тело незнакомца.

* * *

Елена с трудом открыла глаза и, резко сев на кровати, приняла вертикальное положение. Она недоуменно огляделась, посмотрела на совершенно пустую постель и, тряхнув головой, закатила глаза под лоб.

– Надо же такому присниться, – пробормотала девушка и вытерла рукой взмокший лоб. Она с усилием сползла с кровати, нащупала тапочки и нырнула в них босыми ногами. – Меньше надо пить, пить надо меньше, – повторяя эти слова, как молитву, шептала Лена, направляясь в сторону кухни и одновременно натягивая на себя домашний халатик. Включив кофеварку, она прошла в ванную комнату и, остановившись у раковины, подняла глаза к зеркалу. – О, боже, – сморщившись, простонала она, когда увидела свое отражение.

Бледность, разлитая по всему лицу, черные круги под глазами и синеватые – вокруг губ совершенно не прибавили девушке настроения.

– Краше в гроб кладут, – пробормотала она и, открыв кран с холодной водой, прилипла к нему губами. Когда вода уже готова была политься обратно «через уши», Лена наконец оторвалась от крана и проворчала: – Здорово погуляли вчера, просто замечательно! Кто же это меня так напоил, я вроде бы строго следила за нормой выпитого? Водку я не пила, терпеть ее не могу. Вообще не понимаю, как такую гадость можно пить? Выпила всего пару бокалов сухого вина и одну рюмку ликера. Как чувствовала, не хотела его пить! Это все девчонки пристали – выпей да выпей, «Бейлис» замечательный напиток, отлично поднимает тонус. Вон как поднял, так, что даже жить не хочется, – ворчала Лена, поворачивая голову из стороны в сторону и разглядывая свое отражение в зеркале. – Неужели от ликера меня могло так развезти? Ничего не помню после этого. Как все гости разошлись, когда? Следы вчерашней гулянки убраны, в комнатах порядок, вся посуда чистая, даже бутылок пустых нет. Чудеса, да и только, – покачала она головой и сразу же сморщилась от боли. – Первый раз со мной такое после моего дня рождения, – потирая пальцами виски, пробормотала она.

Последовал тяжелый вздох.

– Обычно весь следующий день я ползаю по квартире на четвереньках и вытаскиваю изо всех щелей наполовину пустые бокалы и бутылки, тарелки с остатками еды, сигаретные бычки, губную помаду и зажигалки. Мамочки, голова-то как гудит, – простонала Лена. – Интересно, кто же это меня раздел до трусов? Ладно, сейчас немного очухаюсь, приду в себя и позвоню Светке, обо всем у нее расспрошу.

Лена вернулась на кухню, где в кофеварке уже вовсю кипел ароматный кофе, и налила себе чашку. Ей вдруг вспомнился ее странный сон, и она, кисло усмехнувшись, покачала головой.

– Надо же было напиться до такого состояния! У меня в постели – совершенно незнакомый мужик, да еще с дыркой в спине… Да еще и голый ко всему прочему. Брр, кошмар какой, – всем телом передернулась Лена, как будто замерзла. – Белая горячка, никак иначе это не назовешь. Нужно в сонник заглянуть, к чему такое снится, – потерев ладонями лицо, решила девушка. – И главное, все – как наяву! Может, я лунатик?

Выпив горячего кофе и немного очухавшись ото сна, Лена поставила чашку в раковину и пошла обратно в спальню.

– Спать уже не хочется, просто поваляюсь еще немного, все равно сегодня выходной. Может, голова тогда пройдет? Болит, хоть отрубай, – проворчала Лена и, откинув одеяло, забралась в кровать.

Она уже было собралась поудобнее угнездиться на своей широкой постели, как взгляд ее остановился на подушке и простыне.

– Твою мать, это что еще такое?! – выдохнула она, и ее сердце забилось с такой скоростью, что казалось, оно вот-вот выскочит через горло. На второй подушке четко вырисовывался отпечаток головы, а на простыне и пододеяльнике ярко алели пятна крови. Лена машинально потрогала свою голову и, взяв в руку прядь белокурых волос, уставилась на них недоуменным взглядом. Она снова перевела взгляд на подушку и посмотрела на клок черных волос, который лежал прямо посередине вмятины. Девушка с силой зажмурила глаза, потрясла для убедительности головой и вновь посмотрела на подушку.

«Что же это? Выходит, это был вовсе не сон! А где же тогда голый мужик? Мистика какая-то», – с ужасом подумала Елена и, спрыгнув с кровати с проворством обезьяны, помчалась в соседнюю комнату. Она схватила телефонную трубку и дрожащими руками набрала 02. Когда на другом конце провода ей ответили, она срывающимся голосом закричала:

– Приезжайте немедленно, у меня в квартире творится какая-то чертовщина!

Лена бросила взгляд на дверь, ведущую в ее спальню, и взвыла еще громче:

– О-ой, мамочки, пожалуйста, только как можно быстрее!

– Спокойно, гражданочка. Что у вас случилось? – вопросил строгий мужской голос.

Елена глубоко вдохнула воздух:

– Понимаете, я проснулась, а в моей кровати лежит незнакомый мужчина, – на одном дыхании выпалила она и, подумав, добавила: – Голый!

В мембране что-то странно хрюкнуло, а потом закашляло.

– Гражданочка, а милиция здесь при чем? – откашлявшись, задали ей вопрос.

– Что значит – при чем? – ошарашенно спросила Елена. – Он же совсем голый, не считая какой-то полосочки вместо трусов, и… и… – заикалась она, не зная, как все объяснить. – И абсолютно неживой, – наконец подобрала она нужное слово.

– Как это – неживой? Труп, что ли? – недоверчиво поинтересовались у нее.

– Кажется, – упавшим голосом ответила девушка и хлюпнула носом.

– Так кажется или точно?

– Точно мертвый, у него дырка в спине, а вокруг – кровь, – торопливо ответила Лена, интенсивно кивая головой, будто ее мог видеть телефонный собеседник.

– Вы ничего не путаете, гражданочка? У вас в квартире мертвый человек?

– Абсолютно ничего я не путаю! Он такой мертвый, что мертвее не бывает. Приезжайте немедленно. Мне очень страшно!

– Ничего не трогайте, к телу не прикасайтесь, говорите адрес, а я сейчас соединюсь с РУВД вашего района.

– Как я могу прикасаться к какому-то телу, я до ужаса боюсь покойников! – провыла Елена в трубку. – Да и нет его уже, – добавила она дрожащим голосом.

– Что значит – нет? – удивленно поинтересовался собеседник.

– Вот так, был и сплыл, остались только вмятина на подушке с клоком его волос и кровь на простыне и пододеяльнике. Я же вам говорю, чертовщина какая-то! Приезжайте, пожалуйста, быстрее, иначе я с ума сойду, – истерично верещала Елена, то и дело оглядываясь на дверь в ту комнату, где стояла злосчастная кровать с пятнами крови и чьими-то волосами.

– Знаете что, гражданочка, – зло проговорил голос. – Если у вас что-то с нервной системой, то вам лучше набрать 03!

– Что значит – 03? – взвилась Елена, и слезы в одну секунду просохли на ее глазах. – Как это понимать? Вы что, считаете, что я все придумала? Немедленно реагируйте на сигнал, иначе я нажалуюсь вашему начальству! – топнула она ногой.

– Я ничего не понимаю, гражданка. Был труп, это понятно. Кровь, клоки волос, это тоже более-менее ясно. Но куда же ваш труп сейчас-то подевался? Не мог же он сбежать с вашей кровати самостоятельно? – строго говорил голос в трубке, недовольно посапывая.

– Самостоятельно? Самостоятельно, конечно, не мог, – задумчиво пробормотала Лена, нахмурив лоб. – Да откуда мне знать, куда он делся? – с новой силой завелась она. – Но он был, точно был, я его видела своими собственными глазами, а когда очнулась – его уже и нет!

– От чего очнулись? Слушайте, гражданочка, говорите-ка по существу, иначе вас придется привлечь к ответственности за хулиганство. Ишь, что удумали, шутки шутить, – раздраженно проговорил голос. – Я при исполнении, между прочим!

– А я что делаю? – возмутилась Елена. – Я и говорю по существу! Когда я обнаружила голый незнакомый труп у себя в постели, я тут же упала в обморок, а когда пришла в себя, его уже и след простыл! Немедленно приезжайте, вы обязаны это сделать. А вдруг у меня еще и бомба заложена в квартире? Я лично не удивилась бы, после всего, что случилось!

– Хватит говорить глупости! – рявкнула трубка. – Мне кажется, что у вас, мадам, что-то не совсем в порядке с головой.

– Проверьте лучше свою голову, а я в здравом уме и твердой памяти! Если уж трупы спокойно разгуливают по моей квартире, то появляются, то исчезают, почему бы и террористу не прогуляться и не оставить здесь килограммов пять тротила? – не собиралась сдаваться Елена. – Если в конечном итоге наш дом рухнет, как однажды на Каширке, в этом виноваты будете только вы! Как ваша фамилия? Я прямо сейчас буду звонить высшему руководству! Из-за таких безответственных работников, как вы, люди и взрываются, то в переходах, то в метро, – изо всех сил отстаивала она свою правоту, напряженно сопя в трубку.

– Ну, хорошо, хорошо, – тяжело вздохнул голос. – Вас не переспорить, как я посмотрю. Мне всю жизнь везет: как мое дежурство, так обязательно… Ладно, сейчас я позвоню в ваше районное отделение и попрошу, чтобы прислали вашего участкового. Кто там у вас на участке, фамилию знаете?

– Откуда я знаю кто? А уж фамилию – тем более. Никогда с милицией дела не имела, к моему счастью, – огрызнулась девушка.

– Говорите адрес.

– Адрес чего? Отделения, что ли? Так я сроду его не знала.

– Ваш домашний адрес, гражданочка, – снова вздохнули в трубке. – И номер телефона, тоже домашнего.

Елена продиктовала свой адрес и номер телефона. Она еще хотела сказать, чтобы они не тянули, а побыстрее приезжали, но на другом конце провода уже не стали ее слушать.

– Ждите, – отчеканил голос и отключился.

– Черт-те что творится, – выругалась Лена. – Совсем обнаглели, блюстители спокойствия граждан! Им говоришь, что был труп, а они – куда он мог деться? – не успокаивалась она и ходила по комнате, размахивая руками. Потом, резко остановившись, будто наткнувшись на препятствие, она прошептала побледневшими губами: – Мамочки мои, а в самом деле, куда же он делся-то?

Девушка на дрожащих ногах вошла в свою спальню, остановилась у двери и прислушалась. Убедившись, что в комнате тихо и никаких посторонних звуков не слышится, она подошла к кровати и нагнулась, чтобы рассмотреть следы, оставленные неизвестным. Она уже хотела взять в руки прядь черных волос, чтобы сохранить их для милиции, как улику, но сделать этого не успела. В это время дверь большого платяного шкафа, который стоял у противоположной стены от кровати, скрипнула и начала медленно раскрываться. Лена оглянулась на звук и завороженным взглядом наблюдала за происходящим. Дверь открывалась плавно-плавно, как в съемках замедленного действия, а когда открылась полностью, из шкафа на пол вывалился пропавший голый труп. Девушка постояла несколько мгновений на полусогнутых ногах, ощущая, как волосы на ее голове странным образом приподнимаются, потом покачнулась, закатила глаза и снова рухнула в обморок.

Глава 2

– Фамилия, имя, отчество, год рождения, – задавал вопросы молодой участковый, не глядя в сторону Елены. – Я все правильно записал? Ничего не перепутал?

Та механически отвечала и безразлично смотрела в окно. Ей уже порядком надоело отвечать на одни и те же вопросы, которые вот уже в третий раз задавал ей участковый.

– Так я правильно вас понял? Речь идет именно о трупе?

– Правильно поняли, – вздохнула Лена и посмотрела на молодого парня усталым взглядом.

– Когда обнаружили труп, в какое время?

– Не знаю, в какое время, утром это было, наверное, рано, – пожала девушка плечами.

– Что предприняли?

– В обморок упала, – проворчала она. – Я вроде бы уже говорила!

– Я не об этом. Когда вы обнаружили тело в шкафу, что вы предприняли? – монотонно спрашивал капитан.

– Да никого я не обнаруживала, он сам оттуда вывалился, – вспылила Лена и посмотрела на молодого участкового, как на кровного врага. – Сколько можно об одном и том же спрашивать?

– Ну, хорошо, пусть так, – покладисто согласился участковый. – Что вы после этого предприняли?

– В обморок упала!

– Обморок уже был! А потом, потом-то что вы сделали? – начал выходить из себя капитан.

– Сначала был первый обморок, после чего труп исчез, а потом – второй обморок, когда он снова появился из шкафа, – талдычила свое Елена.

Она никак не могла понять, что от нее хочет этот молоденький капитан милиции. Она ему все рассказала, все объяснила, насколько это было возможно, а он… снова-здорово, по третьему кругу!

– Нет, так работать невозможно, – бросив на стол ручку, которой он писал протокол, простонал капитан и, сняв фуражку, положил ее рядом со своими записями. – Гражданочка, дорогая моя, может быть, вам все-таки все приснилось? Нет трупа, и не надо! Не морочьте вы голову ни себе, ни мне, – и он умоляюще посмотрел на странную «пострадавшую».

– Что значит – нет трупа, и не надо? – тут же «проснулась» Елена и приняла бойцовскую позу. Она уперла руки в бока и грозно сдвинула брови. – Если бы в вашей квартире, да еще на вашей собственной кровати, трупы то появлялись, то пропадали бы, вы бы тоже плюнули на это? Плюнули бы, спрашиваю? Нет, так дело не пойдет. Или вы предпринимаете радикальные меры, или я нажалуюсь на вас самому министру МВД!

– Да что я должен предпринимать? Какие такие радикальные меры? – взвыл молодой капитан, чертыхаясь про себя на чем свет стоит.

– Вы сыщик? Вот и ищите, – стояла на своем Елена.

– Что искать-то? Кого? – закатил глаза под лоб участковый.

– Труп, который был у меня в квартире, а потом куда-то провалился!

– Где я должен его искать?

– Вам видней.

– О господи, дай мне терпения! Гражданка Рысь, вы хоть соображаете, что сейчас говорите?

– Вполне! – четко проговорила Елена и посмотрела на участкового прищуренными глазами. – Я знаю о своих правах. Вы обязаны принять мое заявление и дать ему ход!

– Знаете, как это называется? Иди туда, не знаю куда, найди то, не знаю что, – не собирался уступать капитан. – Вы не совсем правильно проинформированы о своих правах.

– Мне без разницы, куда, как и что! Найдите мне человека, кто так со мной «пошутил», и я тогда с ним сама разберусь, раз вам слабо.

– Но ведь трупа-то нет, – ехидно заметил капитан.

– Но ведь он был, – не менее ехидно ответила Лена.

– А где доказательства?

– Вам что, моего честного слова мало? – возмутилась девушка.

– Та-ак, – почесал затылок капитан. – Я чувствую, наш с вами разговор зашел в тупик, уважаемая Елена Васильевна. А посему я удаляюсь, и если вам так хочется, то приходите к нам в отделение, в следственный отдел, и подавайте заявление о вашем пропавшем трупе.

– А вы что, искать его не собираетесь? – еще больше возмутилась Елена.

– Я участковый, – рявкнул капитан, не выдержав ослиного упрямства «пострадавшей». – А такими делами, как пропавшие покойники, занимается следственный отдел. Вам понятно? Вот и идите к ним.

– А почему это я должна к ним идти? Это вы должны довести до их сведения факты, а уж они тогда пусть приезжают сюда сами, – фыркнула Лена.

– Какие факты? – обретя новые силы, взревел участковый. – Вы мне здесь плели про какие-то волосы, про кровь, а сами даже всего этого не можете предъявить, не говоря уж о самом трупе. Он у вас что – сбежал самостоятельно и прихватил с собой все улики?

«Что, впрочем, не удивительно, мне тоже очень хочется побыстрее отсюда сбежать», – уже про себя подумал капитан и бросил на девушку хмурый взгляд.

– Все равно, они обязаны сами приехать сюда, – стояла на своем хозяйка квартиры, и по ее упрямо сдвинутым бровям было понятно, что с этой точки зрения ее не сдвинуть даже бульдозером.

– На каком основании? Зачем? – чуть не плача, спросил капитан.

– Как это – зачем? А снять отпечатки там разные, следы всякие, улики собрать, одним словом. Мне что же, нужно вам объяснять, как следствие ведется? Что за милиция у нас пошла? Ничего сами не могут, – всплеснула Лена руками.

Капитан смотрел на девушку ошарашенным взглядом, не в силах вымолвить ни слова. От возмущения он только открывал и закрывал рот, то и дело хватаясь руками за сердце.

– Вам плохо, молодой человек? – заботливо поинтересовалась Елена и, тут же вскочив со стула, схватила стакан и начала наполнять его водой. – Это, наверное, от жары. Вон как вспотели, вся рубашка мокрая, – резюмировала она, пихая стакан прямо в рот капитану.

Тот послушно сделал два глотка и выдохнул:

– Вы давно здесь живете?

– С рождения. А что?

– Какое счастье, что я не знал вас раньше, – откровенно признался он.

– Ну, вы и невежа, господин капитан, – охнула Лена и посмотрела на парня таким уничтожающим взглядом, что у него по спине побежали мурашки.

«Вот же ведьма, навязалась на мою голову! Наверняка – шизофреничка», – думал про себя капитан, озираясь на входную дверь.

Елена тем временем продолжала говорить:

– Я не буду обижаться на вас за ваше хамство. Прекрасно понимаю, что у вас нервная работа. Но вы и меня тоже должны понять. Как я могу все, что со мной случилось, проигнорировать? Когда я в первый раз в обморок упала, а потом очнулась – и трупа не было, я тоже подумала, что мне все приснилось. Но когда после он совершенно беззастенчиво вывалился из моего шкафа… – Она закатила глаза под лоб, показывая свое крайнее возмущение. – И как вы на это смотрите, молодой человек? Как я должна на все это реагировать? Должна все просто забыть? – сдвинув брови к переносице и приблизившись к участковому почти вплотную, с вызовом спросила она.

Лена перевела дыхание и вновь принялась за бедного милиционера:

– Интересное дело! В моей квартире, действуя с такой явной наглостью, кто-то сначала подкладывает ко мне в постель труп, потом запихивает его в шкаф, а в итоге уносит все улики вместе с тем же трупом! И после этого я должна сделать вид, что мне все просто приснилось? Нет, господин участковый, вы как хотите, но я отступать не собираюсь и своего добьюсь! Нечего из меня дурочку делать и отмахиваться от меня, как от выжившей из ума идиотки! Пусть ваш следственный отдел присылает сюда собаку, а она уж по следу разыщет этот проклятый «сбежавший труп». Ну, вы сами посудите, как я смогу теперь спокойно продолжать жить в собственной квартире? – без остановки тараторила Елена, добавляя к своим словам выразительную жестикуляцию и руками, и ногами, и глазами, и всеми остальными частями тела, беспрерывно бегая по кухне.

Молодой человек, ошарашенный нескончаемым потоком слов, вылетающих изо рта девушки со скоростью пулеметной очереди, уже готов был сам свалиться без чувств. Он всего лишь месяц назад приступил к своим обязанностям участкового, заменив прежнего, ушедшего на пенсию. Как же он сейчас сожалел об этом, понимая, насколько тяжелой будет его работа.

– Можно, я пойду? – взмолился капитан, жалобно глядя на девушку.

– Пойдете только после того, как прямо отсюда вызовете группу захвата, – поставила Елена условие.

– Кого захватывать будем? – с иронией поинтересовался он.

– Кого надо, того и будем! – гаркнула девушка и протянула участковому телефонную трубку. – Звоните! – не терпящим возражения голосом велела она.

– И что я буду сейчас говорить? Меня же примут за ненормального, – сделал еще одну попытку отвертеться капитан.

– Вызывайте бригаду на труп, – топнула ногой Елена. – Сколько раз можно повторять одно и то же?

– Но ведь трупа же здесь нет, – вытаращил глаза парень. – Это уже совсем не смешно. На какой труп я их вызову?

– А вы не говорите, что его нет, – хихикнула Елена. – Приедут, и я здесь с ними сама разберусь, вы только обязательно про собаку скажите, – как ни в чем не бывало, мило хлопая ресницами, посоветовала она.

– Послушайте, Елена Васильевна, меня же из органов уволят после таких «шуток»! У нас и так людей не хватает, а я буду отрывать их от важных дел и тащить на какой-то труп, которого и в помине нет! Я всего месяц как приступил к обязанностям участкового! Что обо мне подумают? Вы соображаете, на что меня подбиваете? – возмутился капитан.

– Я подбиваю вас на то, чтобы вы навели порядок на вверенном вам участке, – снова топнула девушка ногой. – Я, Рысь Елена Васильевна! Так? Так, я вас спрашиваю? – грозно сдвинув брови, рыкнула Лена.

– Ну, так, – неуверенно ответил участковый, с опаской глядя на девушку, еще не вполне понимая, к чему она клонит.

– Проживаю вот в этой самой квартире! Так?

– Так. Только я не понимаю, к чему вы у меня об этом спрашиваете?

– А к тому, господин участковый! Я, Рысь Елена Васильевна, проживающая в этой квартире, являюсь человеком, который должен находиться под вашей защитой. Являюсь я таким человеком? Отвечайте! – упрямо глядя в глаза участковому, настаивала Елена.

– Ну, – пожал тот плечами. – Являетесь, конечно.

– Вот! – подняв указательный пальчик вверх, обрадовалась девушка. – А что из этого следует? – задала она вопрос и сама же на него ответила: – А из этого следует: если я заявляю, что у меня в квартире был труп, а потом исчез, то вы обязаны этот труп найти и выяснить, с какой стати он здесь находился. Неужели так трудно это понять? – с расстановкой, очень медленно проговорила Елена, как будто объясняла урок непонятливому первокласснику. – Немедленно звоните, – снова протянула она трубку парню.

Тот тяжело вздохнул и взял ее в руки.

– Меня точно под трибунал отдадут, – еще раз тяжело вздохнул он и начал набирать номер. Когда произошло соединение, он обрадованно провозгласил: – Занято, – и поспешно сунул трубку обратно девушке.

Та оттолкнула его руку и приказала:

– Звоните, пока не соединят.

– Вы замужем? – вдруг задал вопрос участковый, чтобы хоть как-то отвлечь упрямую девицу от этого проклятого трупа.

– Какое это имеет значение в данной ситуации? – удивленно вскинула брови Елена.

– Прямое. Кто еще проживает в этой квартире? Я обязан это знать! – строго сказал он.

– Никто, – пожала Лена плечами. – С недавних пор я одна здесь живу.

– Вы не ответили на поставленный мною вопрос. Вы замужем?

– Нет… ой, вернее, да, но не совсем, мы в разводе.

– Так замужем или в разводе, вы можете конкретно сказать? Или сами не знаете, выходили вы замуж или нет? – начал злиться участковый, все больше и больше убеждаясь в том, что перед ним какая-то ненормальная.

– Конечно, могу, – нахмурилась Елена. – Мы еще не развелись, но уже разошлись. Мой бывший муж сбежал от меня за границу, – буркнула она и посмотрела на капитана хмурым взглядом.

– Понятно, – протянул участковый, многозначительно крякнув. – Ничего нет удивительного, – тихо добавил он, но Елена услышала.

– Что значит – ничего удивительного? – прищурилась она. – Вы что же, хотите сказать, что я ненормальная, поэтому от меня и муж сбежал?

– Я ничего такого не говорил, – захлопал парень рыжими ресницами.

– Зато подумал, – от возмущения даже не заметив, что перешла на «ты», прошипела Елена. – Он, к твоему сведению, совсем недавно мне звонил и просил у меня прощения! Хочет снова вернуться и начать все сначала, клянется, что любит и не может без меня жить! Только мне это уже совсем не нужно, я его видеть не хочу. Он предатель, а предавший однажды – предаст не единожды. Я ему так и сказала и еще добавила, что подала документы на развод. Правда, он почему-то мне не поверил. А если бы я была ненормальной, как вы сейчас предположили, он бы не стремился ко мне вернуться. Так что нечего обо мне думать черт знает что! Понятно? – раздувая от возмущения щеки и подрагивая крыльями носа, запальчиво проговорила девушка.

– Елена Васильевна, успокойтесь, пожалуйста, я совершенно ничего такого не думал. У вас есть валерьянка? – вдруг спросил он.

– Зачем вам валерьянка? – удивилась Елена.

Участковый уже открыл было рот, собираясь сказать, что он попросил валерьянки вовсе не для себя, а для хозяйки, но вовремя остановился и сказал совсем не то, что хотел:

– Нервишки у меня что-то в последнее время пошаливать стали.

– То-то я смотрю, вы чересчур нервный какой-то, – понимающе покачала Елена головой. – Валерьянки, к сожалению, я в доме не держу, но зато у меня есть «Антистресс».

– Это что еще такое? – нахмурился капитан.

– Это новомодный препарат такой, против разных стрессов. Сейчас время-то какое? Сплошные стрессы на каждом углу, не жизнь, а ежеминутная нервотрепка. Вот я, например, работаю в модном бутике «Мужская мода», старшим менеджером-консультантом. Каждый день перед моими глазами проходят десятки мужчин, в основном богатые бизнесмены – у нас очень дорогой магазин. Господи, какие же они все замороченные, – закатила она глаза под лоб. – С ума можно сойти! У них в голове, по-моему, сплошные цифры, а в глазах вместо зрачков Франклин сидит, – на одном дыхании выдала информацию девушка. – Сейчас я вам принесу лекарство, а вы пока звоните, звоните, – напомнила Лена и побежала к себе в спальню. У двери она притормозила и спросила: – А хотите, я вас еще и покормлю? У меня после вчерашнего сабантуя столько всяких вкусностей осталось, одной не съесть.

– Что за сабантуй? – насторожился капитан.

– Как – что? У меня же вчера день рождения был, – пожала девушка плечами, как будто капитан был просто обязан знать, когда у нее день рождения. – Вот и отмечали с друзьями.

– Так, значит, вы вчера пили? – осторожно поинтересовался участковый.

– Естественно. День рождения все-таки, он раз в году бывает. Или это уже запрещено законом? – съязвила Лена.

– Тогда все с вами ясно, – вздохнул парень и приподнялся со стула, чтобы уйти. – Спасибо вам большое за предложение, но есть я не хочу, а валерьянки выпью в отделении, у меня там в кабинете имеется.

– Куда это вы собрались? – насторожилась Елена.

– На работу я собрался, – строго проговорил капитан и нахмурил брови. – Некогда мне здесь с вами больше прохлаждаться, у меня дел невпроворот.

– Что значит – прохлаждаться? – ахнула девушка. – Что значит – дел невпроворот? А мое дело – побоку, значит? Ничего не выйдет, уважаемый! Ни на какую работу я вас не отпущу, пока вы не сделаете ее добросовестно вот здесь, в моей квартире, – угрожающе сжимая кулачки и сверкая глазами, проговорила Елена.

– Нечего мне голову морочить, гражданка Рысь, – повысил голос капитан. – Как вам не стыдно отрывать людей от важных дел?

– Вы что, с ума сошли? Вы считаете, что мое дело совсем не важное? – уперев руки в бока, с возмущением проговорила девушка.

– Все, хватит! – рубанул парень ладонью воздух. – Моему терпению пришел конец, – добавил он и двинулся по направлению к прихожей.

Лена встала у двери и воинственно расправила плечи.

– Никуда я вас не пущу, – твердо пообещала она.

Капитан вытащил из кобуры табельное оружие и прошипел:

– А ну, с дороги! Не заставляйте меня применять силу, я не привык бороться с женщинами. Если вы не хотите, чтобы я вызвал наряд из психиатрической клиники, то немедленно отойдете от двери! Я достаточно ясно выражаюсь, гражданка Рысь?

– Что-о? Что ты сказал? – взревела Елена. – Меня – в психиатрическую клинику? Ах ты, мент недорезанный! Вали отсюда, пока мне, – и она стукнула себя кулачком в грудь, – мне не пришлось применить силу, а потом вызывать врачей из хирургического отделения, где людей собирают по частям! Думаешь, «пушку» показал, значит, уже хозяин? Не на ту нарвался, я не из пугливых и твоего пистолета не боюсь! Все равно не выстрелишь. А выстрелишь, так в тюрьму сядешь. Я тебе покажу – в психиатрическое! Наглец несчастный!

– Отойдите от двери, – прошипел капитан.

Лена совершенно не обращала внимания на его слова и покрывшееся пятнами лицо.

– Я на тебя управу найду, ты меня запомнишь на всю оставшуюся жизнь, помяни мое слово! Наберут всяких молокососов в органы… Думаешь, управы на тебя нет? Думаешь, что тебе это просто так пройдет? Думаешь, я вот так запросто позволю себя оскорблять? Меня… меня в психиатрическое… Ну и нахал, – пыхтела от возмущения Лена. – Топай себе подобру-поздорову, пока я… Но ты меня еще вспомнишь, – распахивая дверь, продолжала возмущаться девушка, не находя подходящих слов, чтобы выразить свое «отношение» к участковому.

– Это уж точно, мне тебя вовек не забыть, – проворчал капитан и выскользнул в раскрытую дверь ужом, боясь, что хозяйка передумает его отпускать. – Такая девчонка симпатичная, жаль, что больная на всю голову, – вздохнул он, уже будучи на лестничной клетке.

Елена хлопнула дверью так сильно, насколько хватило злости, отчего она чуть не слетела с петель. Схватила пачку сигарет, зажигалку, нервно прикурила и пошла на балкон.

«Ладно, капитан, я еще о себе напомню, – думала про себя девушка, – я этого так не оставлю! Я не позволю, чтобы по моей квартире вот так запросто разгуливали какие-то голые мужики, да еще совсем даже неживые! Мне совершенно ни к чему всякие там криминальные приключения! И так в жизни никакого просвета, я уже молчу про свою личную жизнь. Это же надо – иметь такую наглость, за сумасшедшую меня принять. А еще представитель власти, называется! Быть тебе, капитан, разжалованным, я уж постараюсь, – возмущенно шипела Лена. – Нет в жизни справедливости, это точно, но я ее найду».

Она перегнулась через перила, наблюдая, как из подъезда выходит участковый. Он остановился прямо под балконом Лениной квартиры и, вытащив сигареты, начал шарить по карманам в поисках зажигалки. Елена наблюдала за ним сверху, и ей очень захотелось плюнуть ему прямо на фуражку или, еще лучше, швырнуть что-нибудь такое, чтобы он потом пару суток отмывался. Лена вспомнила, что у нее где-то здесь, на балконе, стоит банка с краской, и хихикнула.

«Сейчас я тебе устрою, – подумала она. – Зря ты со мной связался!»

Она обвела взглядом свой балкон и буквально захлебнулась сигаретным дымом, когда увидела, что из-за всяческих коробок торчит чья-то голая пятка.

– Мамочки, – пискнула Лена и, вытянув носок ноги, осторожно начала отодвигать коробки. За ними, в нише, она обнаружила все тот же проклятый труп, который смотрел на нее немигающими глазами. Лена нервно сглотнула, тоскливо посмотрела на уже удаляющегося капитана и прикрыла глаза. Открыв их, она снова взглянула на труп, а когда ей показалось, что тот ей… подмигнул, судорожно схватилась рукой за горло. Она несколько раз схватила ртом воздух, как рыба, выброшенная на берег, и вот уже в третий раз за этот день с грохотом рухнула в обморок.

Глава 3

– Вещей на нем никаких не было?

– А ты думаешь, я его сама, что ли, раздела? – недовольно проворчала Лена. – На такое я не способна, покойников до ужаса боюсь.

– Значит, не было? – упрямо повторила свой вопрос подруга Лены Светлана.

– Нет, не было на нем ничего… кроме трусов. Если, конечно, то, что на нем было, можно назвать трусами, – с раздражением повторила Елена и посмотрела на подругу возмущенным взглядом.

– И ты его точно не знаешь? – совершенно не обращая внимания на ее недовольство, продолжала Света.

– Ну сколько можно повторять одно и то же? – взвилась Елена. – Нет, не знаю я его и никогда не видела! Ума не приложу: как он мог оказаться в моей квартире? Свет, неужели и ты думаешь, что я сошла с ума?

– Не говори глупости, ничего я такого не думаю, просто стараюсь рассуждать логически, – огрызнулась Света.

– Может, кто-то из знакомых его привел, из тех, что были вчера у меня на дне рождения? Господи, не могу поверить, что это вообще все происходит на самом деле, – потирая лоб рукой, простонала Елена. – Бред, кошмар, катастрофа, – закатывая глаза под потолок, продолжала ворчать она.

Девушка вскочила со стула и нервно заметалась по кухне. Потом схватила пачку сигарет и, вытащив оттуда одну, попыталась прикурить. Руки у нее мелко дрожали, и она никак не могла зажечь зажигалку. Поняв, что из-за расшатавшихся нервов у нее начался самый настоящий психоз, Лена подала зажигалку и сигарету подруге:

– На, прикури мне. Нет, ты только посмотри, что со мной творится. – Она вытянула перед собой руки, чтобы Светлана увидела, как они дрожат. – Как у алкоголика трясутся. От таких событий недолго и неврастеничкой стать! Светка, ты можешь себе вообще представить эту картину? Три раза натыкаюсь на один и тот же труп, причем совершенно в разных местах. Конечно же, все три раза моментально отключаюсь, а потом, когда прихожу в себя, трупа уже и след простыл! На балконе я вообще со всего маху грохнулась, удивляюсь, что не вниз, не прямо на асфальт. Вон, посмотри, какой синяк на коленке! Хорошо, что физиономия осталась цела и невредима. И не могла ничего с собой поделать. Вижу труп – и перед глазами все плывет, пол с невероятной скоростью летит прямо мне в лоб – и все, дальше – провал.

– А что здесь удивительного? Ты от вида одной капли крови в обморок падаешь. Что уж тогда о трупах говорить? – махнула Светлана рукой.

– Если бы я не была такой нежной, я бы ни за что не дала сбежать этому проклятому трупу, – проворчала Лена. – Доказывай теперь всем, что я вовсе не верблюд, а нормальное двуногое с мозгами.

– Нечего ворчать, – перебила ее Светлана. – Нужно самим разбираться, что к чему, а не перекладывать это на милицию. Им улики подавай, в данном случае труп, а без этого они и пальцем не пошевелят. Так что твой участковый был совершенно прав, и нечего на него обижаться, – резюмировала Светлана и с жалостью посмотрела на подругу. Та нервно затягивалась сигаретным дымом, выпуская его через нос. Так она делала только в моменты крайнего волнения или раздражения, и Свете было прекрасно известно об этом.

Буквально час назад к Светлане в квартиру как тайфун ворвалась Елена и чуть ли не с порога начала истерично рассказывать о своих злоключениях. Света слушала подругу, вытаращив глаза и приоткрыв рот от удивления. Когда девушка закончила, она выдохнула:

– Во, блин, прикол! Ну, подруга, это тебя бог спас.

– Ничего себе спас, – возмутилась Лена. – Подбрасывать в постель мертвецов – это называется спасением?

– Дурочка, ты не так меня поняла, я совсем не это имела в виду. Покойник – дело, конечно, серьезное, но есть еще нечто другое, гораздо важнее.

– Что ты имеешь в виду? – не поняла Лена и нахмурила лоб. – По-моему, хуже и важнее ничего и быть не может.

– А вот здесь ты не совсем права. Ну, ты сама посуди, – начала объяснять Светлана. – Когда ты проснулась, труп лежал на кровати, рядом с тобой?

– Ну, лежал. Фу, не напоминай, Христа ради, – передернулась Елена.

– А когда ты упала в обморок, он исчез, так? – шла напролом Светлана, не обращая внимания на перекосившееся лицо подруги.

– Так.

– А потом снова появился, но уже из шкафа, так?

– Что ты заладила – так да так? Ну, так, и что дальше-то? – начала выходить из терпения Лена.

– А то, подруга, – многозначительно прищурилась Света и подняла указательный пальчик вверх. – Значит, убийца все это время был в твоей квартире, – выдала она вердикт, очень довольная своей сообразительностью.

– Почему? – подпрыгнула Елена. – С чего ты взяла? Я никого не видела… кроме голого мужика… с дыркой, – добавила она.

– Ох, и бестолковая ты баба, как я погляжу, – фыркнула Света. – Не мог же труп самостоятельно передвигаться по квартире? Сначала забраться к тебе под одеяло, потом сползти с кровати и залезть в твой шкаф, а потом найти последний приют на твоем балконе? Ладно бы последний, а то он и оттуда сбежать ухитрился! И потом, кто-то же его все-таки… убил?

Елена зажала рот руками и посмотрела на подругу широко раскрытыми обезумевшими глазами.

– Ой, – пискнула она, – и правда! Значит, тот, кто мне его подложил, а потом проделывал все остальные «кульбиты», все это время был в квартире?! Господи-и-и, – взвыла Лена. – Ну почему это должно было случиться именно со мной?

– Дошло наконец? Я смотрю, у тебя на нервной почве совсем мозги перестали варить. Впрочем, это неудивительно, я бы на твоем месте, наверное, от разрыва сердца умерла. А теперь скажи, что бог тебя не спас, – многозначительно сделала вывод Светлана. – Представляешь, что бы убийца с тобой сделал, если бы ты проснулась раньше – когда он укладывал мужика рядом с тобой на кровать? Или увидела бы, как он его перетаскивает с кровати в шкаф, а из шкафа на балкон?

– Представляю, – прошептала Лена. – Я вообще ничего не заметила, а ведь обычно сплю очень чутко. Неудивительно, что ничего не слышала, когда в обмороке была, а вот когда его мне на кровать подкладывали, должна была почувствовать, – бормотала она себе под нос. – Свет, как я вчера могла до такой степени вырубиться, ведь я не очень много выпила? Ты же меня знаешь, я практически совсем не пью, а тут такое! Утром, думала, от головной боли с ума сойду, а потом, когда этот труп из шкафа вывалился, голову будто совсем отрубили, – вспомнила вдруг Лена свое странное опьянение.

– Откуда я знаю, как и почему тебя угораздило? – пожала Светлана плечами. – Когда я тебя хватилась и заглянула в спальню, ты там уже дрыхла вовсю, причем прямо в одежде. Я тебя раздела, дверь прикрыла и пошла дальше праздновать. Потом, когда гости расходиться начали, я со столов убрала, всю посуду перемыла, пустые бутылки и мусор вынесла, полы подмела и ушла.

– А больше никто не приходил, может, незнакомый человек или еще кто-нибудь? – пыталась ухватиться за «соломинку» Лена.

– Я лично никого не видела, – пожала Света плечами. – Нет, вру, забегал твой сосед с верхнего этажа, букет цветов оставил, рюмку водки махнул за твое здоровье и так же быстро смылся. Сказал, что его ждут друзья во дворе, вроде они в машине сидят и ему неудобно задерживаться и заставлять их ждать. А больше никого чужих и не было, кроме новой крали Славика. Но она только сначала чужой была, а потом выяснилось, что она – вполне «свой парень». После двенадцати все стали потихоньку расходиться, а я и Лида стали со столов убирать. Потом Лида мне помогла посуду помыть, а после этого ушла вместе со своим Сашкой, и все остальное я уже одна доделала. Я еще минут на сорок задержалась, мусор вынесла, полы подмела и ушла.

– В квартире больше никого не оставалось?

– Верка с Ильей оставались, в ванной сопели.

– Почему сопели? – не поняла Лена.

– Догадайся с трех раз, – фыркнула Светлана. – Им где приспичит, там и хорошо. Ты что, не знаешь эту парочку? Экстремалы фиговы! Когда я уходила, крикнула им, чтобы дверь захлопнули, когда закончат и если вообще захотят уйти. Я вообще-то думала, что они у тебя останутся ночевать, шел уже третий час ночи.

– Ничего не помню, – простонала Елена. – Со мной такое впервые! Голова до сих пор как деревянная. Да еще и труп этот на нее, на бедную, свалился. Свет, ты же у нас медик, сделай что-нибудь с моей головой, болит – сил никаких нет, а лекарства не помогают, – попросила девушка и прикрыла глаза.

– Садись на стул, – распорядилась Света. – Я тебе сейчас массаж головы и шеи сделаю. А ноги в это время в горячей воде должны находиться, – и она побежала в ванную комнату за тазом.

Набрав в емкость горячей воды, она поставила ее перед Еленой и заставила опустить в воду ноги. Та послушно выполняла приказания подруги, прекрасно зная, что если Светка что-то делает, значит, так надо. Когда минут через десять боль стала потихоньку отпускать, Елена почувствовала, что засыпает, словно покачиваясь на мягких волнах. Руки Светланы порхали по голове и шее и приносили огромное облегчение, и очень хотелось, чтобы этот кайф никогда не заканчивался. Из объятий Морфея Лену вырвал чуть грубоватый голос подруги:

– Слушай, Ленка, мне одна мысль пришла в голову. Давай-ка я сейчас позвоню девчонкам в нашу лабораторию, пусть они у тебя анализ крови возьмут.

– Зачем это им моя кровь? – лениво поинтересовалась девушка, все еще пребывая в полузабытьи.

– Не нравится мне твое состояние после каких-то двух бокалов сухого и рюмки ликера. Если ты, конечно, не врешь и больше действительно ничего не пила, – объяснила Светлана.

– Что значит – не врешь? – тут же подскочила Елена, моментально придя в нормальное состояние. – Ты что, первый год меня знаешь? Я же практически совсем не пью. С чего бы это мне на мой двадцать восьмой день рождения напиваться?

– Да кто тебя знает, может, захотелось на старости лет, – засмеялась девушка.

– Ну, ты и стерва, Светка, – ахнула Елена. – Что это значит – на старости лет? Что это ты меня в старухи записываешь? Совсем уже?

– Эй, эй, ты чего так разошлась-то? – снова засмеялась Светлана. – Совсем уже шутки перестала понимать? Ты у нас молодая, цветущая, и больше двадцати никто и никогда тебе не даст. А про выпивку я так, для проформы спросила, не обижайся. А что в милиции говорят? Ты же сказала, что звонила туда, – поторопилась Светлана перевести разговор на другую тему, чтобы отвлечь подругу.

– В милиции? Ты мне даже не напоминай про них, – зло сверкнув глазами, возмущенно проговорила Елена. – Я тебе рассказала уже про молодого участкового. Дальше его дело так и не пошло. Меня прямо всю колбасить начинает, как вспомню про того капитана! Не хочу даже говорить больше об этом.

– Не хочешь, не надо, – пожала Света плечами. – Это твое дело. Только мне бы хотелось знать, как там среагировали на твое заявление.

– Где там-то? Говорю же, что дальше участкового дело не пошло. Ты вообще меня слушаешь или у тебя не задерживается? В уши влетает, а через другое место вылетает, через… заднее, – проворчала Елена и обиженно надула губы.

– Лен, ну что ты разошлась, как не знаю кто? Я все прекрасно слышала и все прекрасно помню. Это с твоей памятью что-то стало. Ты мне рассказала, что вызвала милицию, пришел молодой капитан, просто не поверил тебе и ушел. А сейчас ты фыркаешь так, будто тебя оскорбили. Давай-ка выкладывай, что там у тебя с ним произошло, я тебя внимательно слушаю, – приказала подруге Светлана.

– Можешь себе представить? Этот человек принял меня за сумасшедшую, – пробурчала Елена. – Я ему еще припомню!

– Кто он такой? Следователь?

– Какой еще следователь? До следователя вообще дело не дошло. Простой участковый. Кроме него, у меня из милиции больше никого и не было. Я ему, можно сказать, все по полочкам разложила, разжевала и в рот запихнула, а он… не морочьте мне голову, гражданка Рысь! Ну не наглец ли? Я ему говорю, что нужно вызвать компетентных людей с собакой, а он… – и Лена обреченно махнула рукой. – Не хочу я больше говорить об этом. Мне так обидно, что мне не поверили, да еще и за ненормальную приняли, что я готова рвать и метать. Что будем делать, Свет?

– Перво-наперво нужно сделать анализ крови, как я уже и сказала, а уж когда будут результаты, тогда и будем решать, что делать.

– А сколько придется ждать результатов этих самых анализов?

– Если я попрошу, в течение часа сделают, там девчонки хорошие. Только нужно будет коробочку конфет им к чаю купить или тортик. Погоди, сейчас я позвоню, узнаю, кто сегодня дежурит.

Света взяла в руки телефон и набрала нужный номер. Через некоторое время она расплылась в улыбке:

– Людочка, привет, моя хорошая, это Света беспокоит. У меня тут такое дело, можно сказать, деликатное. У моей подруги вчера день рождения был. Ну, так вот, ей показалось, что ее молодой человек подсыпал ей в вино какую-то гадость. У нее появилось подозрение, что это был наркотик, потому что она проснулась сегодня в ужаснейшем состоянии. Дело в том, что она у нас практически не пьет, а тут вчера такая неприятность – все гости еще за столом, а ее сон сморил. Они недавно поссорились, и Лена собиралась с ним расстаться, а он вчера без приглашения на ее день рождения пришел, чтобы помириться. Ну, она ему и выложила, что не собирается больше с ним продолжать никаких отношений. А он ей после этого предложил выпить с ним в последний раз ликера, ну, вроде как на прощание. Вот после этого ликера ее сон и сморил. Она теперь и подумывает – а вдруг он наркоман и ее решил приучить таким образом? Маши потом кулаками, когда поезд укатит, – рассказывала Света, прямо на ходу придумывая драматическую историю. – Не сделаешь ей по-быстренькому анализ крови, по горячим следам? – Света выслушала ответ Людмилы и заулыбалась: – Спасибо тебе, моя хорошая, мы тогда прямо сейчас и приедем к тебе, жди. С нас причитается большой торт, ставь чайник. Ну вот, все в полном порядке, – повернувшись к Елене, улыбнулась Света и потерла рука об руку. – Сейчас узнаем, что к чему! Собирайся, едем.

Глава 4

– Вот такие дела, девочки, – покачивая головой, говорила Людмила. – Этот наркотик нередко вызывает галлюцинации.

– Вы хотите сказать, что под воздействием этого наркотика мне могло примерещиться все, что угодно? – задала Елена вопрос и затравленно посмотрела на Свету.

– Вполне могло и такое случиться, хотя, когда его принимают впервые, это редко происходит. Галлюцинации начинаются где-то с третьего-четвертого приема. С первого раза появляется сильная сонливость, при пробуждении возникает тяжесть в голове, синяки под глазами и вокруг губ. Что сейчас и наблюдается у вас, хоть вы и постарались сделать маскирующий макияж, – улыбнулась Люда. – Так что гоните вашего молодого человека в три шеи, и чем быстрее, тем лучше. Он мог вас вообще отравить, ведь все зависит от восприимчивости организма. А вдруг у вас сердце больное? Об этом он подумал, прежде чем так шутить?

– Людочка, можешь написать нам компетентное заключение? – влезла в разговор Светлана.

– Нет проблем, сейчас напишу, – улыбнулась девушка и села за стол.

Лена со Светой переглянулись, но разговаривать в присутствии Людмилы не стали. Когда девушка протянула Лене исписанный мелким почерком листок, она быстро схватила его и стала торопливо прощаться:

– Спасибо вам большое, Людмила, вы спасли мою жизнь!

– Ну, уж прямо и жизнь, – засмеялась девушка. – Хотя… может, вы и правы? Наркотики – дело серьезное, привыкание происходит моментально, а лечить до полного выздоровления у нас еще не научились, – пожала она плечами и пошла проводить девушек до дверей. – Если что понадобится еще, звоните. Если смогу, помогу с радостью, – уже у дверей проговорила Люда, прощаясь с девушками.

Когда подруги вышли на улицу, Лена остановилась и растерянно посмотрела на Светлану:

– Ну, и что ты на это скажешь? Теперь я понимаю, почему ты так смотрела на меня. Небось подумала, что я с катушек съехала и этот проклятый труп – плод моего воображения?

– С чего ты вдруг взяла, что я так думала? – возмутилась Света.

– У тебя это на лбу было написано. Ты делала вид, что веришь всему, что я говорю, а сама в это время думала, что я сошла с ума.

– Дура, она и в Африке дура, – высказалась Светлана и обиженно засопела.

– Ладно, не обижайся, – миролюбиво проговорила Елена. – Если честно, то теперь я и сама начинаю думать, что это результат того, что мне подсыпали этот чертов наркотик в спиртное. Вдруг у меня какой-то особенный организм и с первого раза начались галлюцинации? Кто же мог так со мной пошутить? Неужели мне привиделся этот покойник? Ничего не понимаю, – простонала Лена и потерла виски руками. – Хоть тресни, но все было по-настоящему, – хмуро сдвинула брови девушка и жалобно посмотрела на свою подругу. – Светка, поверь, подружка, все было настолько реально, что я даже и не знаю, что и думать. Неужели я спятила?

– При чем здесь – спятила? Думай, что говоришь! Если тебе и привиделся труп, то уж совсем не по этой причине. Во всем виноват наркотик.

– Что же делать-то, Свет? – всхлипнула Лена. – Ты меня можешь даже четвертовать, вот на этом самом месте, и думать обо мне все, что угодно, но я все равно уверена, что видела покойника так же хорошо, как тебя сейчас вижу. Только вот доказать это… я не знаю – как!

– Я, кажется, придумала, что нам делать, – выпалила Светлана и, схватив Елену за руку, потащила ее к машине.

– Что ты придумала?

– Мы сейчас поедем к тебе в квартиру и осмотрим все уголочки. Не может быть, чтобы не осталось хоть маленького следа. И потом, ты разве забыла про простыню и пододеяльник? Не могли же постельные принадлежности испариться вместе с твоими галлюцинациями?

– Точно, я совсем забыла об этом, – подхватила идею Елена и чуть ли не бегом побежала к машине.

Девушки быстро доехали до дома Лены и поднялись на третий этаж. Хозяйка квартиры с опаской открыла замок и, прежде чем войти в прихожую, прислушалась. Кроме тихого мотива, доносящегося из радио, не слышалось никаких посторонних звуков, и девушки вошли.

Подруги облазали все уголки в квартире, но ничего подозрительного так и не обнаружили.

Елена сидела прямо на полу и задумчиво крутила прядь своих белокурых волос.

– Нет, Светка, ты хоть тресни, а я уверена, что все было не плодом моего воображения, а самой настоящей явью! Доказательством является в первую очередь то, что пропал комплект постельного белья, которым была застелена моя кровать. На белье были следы крови, вот его и унесли. Куда же мог деться этот несчастный труп? И главное, как он в мою квартиру попал? Не сам же, если он уже мертвый был?

– Откуда ты знаешь, что он к тебе в квартиру попал мертвым? Может, его уже здесь пристрелили? А пристрелил тот, кто тебе в вино наркотик подсыпал. Только вот кто мог это сделать, вроде все свои были? – задумчиво рассуждала Светлана.

– Это выходит, что я с трупом всю ночь в одной постели лежала?! Представляешь, ужас какой! До сих пор опомниться не могу, мурашки по спине бегают, величиной с мой кулак, – передернулась Лена.

– Представляю, – вздохнула Светлана. – Если бы я оказалась на твоем месте, даже не знаю, что и было бы. Наверное, инфаркт бы схлопотала, – сделала вывод девушка.

– Ладно, Светик, давай мы на сегодня закончим этот разговор, у меня уже нервы на пределе. Еще чуть-чуть – и свихнусь. Завтра пойду к следователю и потребую, чтобы они выяснили, кто это был такой и как он оказался в моей постели. Покажу свой результат анализа крови, чтобы они посмотрели на дело серьезно. Ну вот скажи ты на милость, почему мне так не везет? Почему этот чертов труп подложили именно мне, а не кому-нибудь другому? Мест, что ли, мало, помимо моей квартиры? Кому понадобилось так жестоко шутить со мной? Вроде я никому плохого ничего не делала, – все больше и больше распалялась Елена. – Черт-те что творится, – сплюнула она.

– Лен, а может, у тебя какой-то страшный, мстительный враг появился и решил таким способом насолить тебе? – выдвинула версию Светлана.

– Ты совсем уже? – покрутила пальцем у виска Лена и с укоризной посмотрела на подругу. – Если бы такой враг появился, неужели я бы не знала? А если бы знала я, то, естественно, первым делом поделилась бы с тобой. Ты же знаешь, я от тебя ничего никогда не скрываю, всеми своими секретами делюсь. Нет у меня никаких врагов и никогда не было. Ты что, первый год меня знаешь?

– Ну, тогда, может, тайный завистник? – не сдавалась Светлана.

– Чему завидовать-то, Свет? – усмехнулась девушка. – Вот этой моей двушке в хрущевке? – Она обвела взглядом комнату. – Или «Жигулям» седьмой модели, которым сто лет в субботу исполняется? Чему здесь завидовать?

– Ну, завидовать можно не только тому, из чего состоит твоя недвижимость. Ты красивая, много мужчин за тобой ухаживают. Ваш магазин мужской одежды, наверное, только за счет тебя план и выполняет? – хихикнула Светлана. – Сама же мне рассказывала, что обычно мужчины возвращаются некоторое время спустя, чтобы еще что-нибудь купить, если их обслуживала именно ты.

– У богатых людей, моя милая, существует такая причуда, как желание одеваться в том месте, где им все нравится и все подходит – и стиль, и качество, и цена. Я здесь совершенно ни при чем. Просто я умею находить общий язык с мужским населением, умею им угодить, угадать именно то, что им больше всего к лицу. Способность у меня такая обнаружилась, ко всеобщему удивлению. А посему ничего удивительного нет в том, что мужчины, почувствовав, с каким вниманием к ним отнеслись, возвращаются в наш магазин снова.

– А твои рассказы о том, что тебе чуть ли не каждый второй предлагает с ним поужинать? – не сдалась Света.

– Ну и что? Не в загс же меня зовут, – пожала Елена плечами. – Это что, повод для зависти до такой степени, что нужно подбрасывать трупы ко мне в постель? Нет, Светик, совсем не в зависти здесь дело, – вздохнула девушка.

– А в чем же тогда?

– Откуда мне знать? Может, перепутали мою квартиру с чьей-то другой? Все, все, не хочу больше об этом не только говорить, но даже думать, – замахала Лена руками. – На это есть милиция, вот пусть они головы и ломают. Голые трупы и разгуливающие по квартире убийцы – это не для моей нервной системы. Закончим, Светик, этот разговор и попьем лучше чаю, – улыбнулась Елена и вскочила с пола, чтобы пойти на кухню и включить электрический чайник.

– Чай так чай, кто бы спорил, – покладисто согласилась Светлана, последовала за подругой на кухню и тут же полезла в холодильник за тортом. – Вчера его так никто и не стал есть, пихать было некуда. У всех животы от другой еды и так лопались, – улыбнулась Света, выуживая из холодильника большую коробку. – А мы не гордые, не хотите – не надо, нам же больше достанется.

– Ты все никак угомониться не можешь? – засмеялась Елена. – Сколько раз можно говорить, что тебе такие вещи, как бисквит, категорически противопоказаны. Мне ли тебе, медику, это объяснять? Ты же мне сама недавно жаловалась, что остеохондроз прорезался. Что не можешь подолгу сидеть за компьютером, шея начинает болеть.

– Не пропадать же добру? И при чем здесь вообще торт? – пожала Света плечами и, вооружившись ножом, начала резать красивое сооружение из бисквита, к которому вчера, на дне рождения Елены, так никто и не притронулся.

– При всем, моя дорогая: холестерина там немерено, жиров, белков и еще уйма всякой дряни, которая только вредит организму, если употреблять все это с избытком. А еще медик, – снова повторила, посмеиваясь над подругой, Елена.

– Ну, пошла-поехала, – застонала Света. – Занудливая ты баба, Ленка!

– Я не занудливая, а достаточно осведомленная, – парировала девушка. – Жиры, с избытком потребляемые организмом, откладываются у нас, женщин, совсем не в нужных местах, а еще они приводят…

– Хватит меня стращать всякими жирами и белками, – нахмурилась Света, перебив подругу на полуслове. – Что хочу, то и ем! Не хуже тебя знаю, что к чему приводит. Сама даю такие же советы больным.

– Хозяин – барин, – фыркнула Елена. – Можешь хоть целиком этот торт съесть. Попробуй только еще раз попросить у меня систему диеты, чтобы влезть в красивое платье или в новые джинсы, которые ты купила год назад, но еще ни разу не успела надеть. А за это время твоя задница выросла на два размера, – беспощадно выпалила она, глядя на подругу прищуренными глазами.

– Это когда же такое было? – даже подпрыгнула Светлана. – Когда это моя задница вырастала на два размера? – возмущенно пропыхтела она, невольно дотронувшись до названной части тела.

– Тогда, – коротко бросила Елена и показала ей язык.

Света раскрыла рот, чтобы возразить своей подруге и, если нужно, поспорить, но их дебаты прервал телефонный звонок. Лена бросила взгляд на часы и, пожав плечами, взяла трубку.

– Да, слушаю, – недовольно проговорила девушка.

– Лена, это Вера, извини, что так поздно.

– Привет. Что случилось, Вера? И что у тебя с голосом? Ты что, заболела?

До уха Елены донесся всхлип, и девушка не на шутку встревожилась.

– Вера, что с тобой? Говори немедленно, что случилось! – закричала в трубку Елена и тревожно посмотрела на Свету.

– Илья, – всхлип, – Илюша умер, а-а-а, – завыла Вера на другом конце провода.

– Как это – Илья умер? Ты что несешь, Верка? – моментально севшим голосом прохрипела Елена. – Ты где сейчас?

– Дома, ой, мамочки, Илюша мой, мамочки! Что же я теперь буду без него делать? Как же я теперь без него? А-а-а, – причитала Вера без остановки.

– Сиди дома, никуда не уходи, мы сейчас со Светкой к тебе приедем. Она как раз у меня, – быстро проговорила девушка и бросила трубку. – Светка, беда-то какая, Илья умер! Ой, мамочки, несчастье-то какое, горе-то какое, – запричитала уже Лена. – Давай быстрее собираться, поедем к Верке. Что же это, а? Илья, такой здоровый мужик – и умер? Глупости, не верю, – тараторила Елена без остановки.

Она хваталась за всю одежду одновременно – за кофту, нижнее белье, джинсы, и все эти вещи сразу же валились у нее из рук. Света все это время сидела на стуле как парализованная и не могла сдвинуться с места.

– Что ты сидишь как истукан? – прикрикнула на нее Лена. – Ты едешь или так и будешь здесь сиднем сидеть?

– Его убили, – тихо-тихо прошептала Света, но Лена ее услышала.

– Ох, – хрипло воскликнула она, плюхнулась задницей прямо на пол и глупо захлопала глазами, глядя на подругу. – Почему – убили?

Глава 5

Вера сидела на диване и тупо смотрела в одну точку. Светлана присела с ней рядом и начала тихонько поглаживать по плечу.

– Вер, ты поплачь, сразу легче станет, – прошептала она, лишь бы хоть что-то сказать. Девушка прекрасно понимала, что никакие слова сейчас не помогут подруге, но не могла просто так сидеть и молчать.

Лена в это время сидела на кухне и разговаривала с матерью Верочки.

– Теть Кать, объясни хоть ты, как же все это случилось?

– Ох, Леночка, ничего не могу сказать вразумительного. Я, если честно, толком ничего и понять-то не смогла из того, что мне Верочка там лепетала. Она совсем обезумела, с одного на другое перескакивает, говорит быстро. Я же туда приехала сразу, как только Вера мне позвонила. К соседке пошла, она была там, в квартире у Ильи, когда «Скорая помощь» приехала. Врачи сказали, вроде сердце у него остановилось. А из того, что Вера говорила, я поняла, что они после твоего дня рождения к нему домой поехали. Ночевали там, утром все нормально было, на работу идти не нужно – выходной. Они решили свободный день дома провести, отдыхали, телевизор смотрели. К вечеру Вера увидела, что хлеб закончился, ну, и решила в магазин сбегать, он недалеко от дома. Она говорит, что и вышла-то всего минут на двадцать. Когда пришла, увидела, что Илья на диване лежит, пледом прикрытый. Она подумала, что он спит, и не стала его беспокоить. Потом, когда по телевизору сериал начался, Вера решила его разбудить, вроде Илья всегда его смотрит, какой-то наш боевик, «Спецназ», кажется. Ну вот, подходит, за плечо-то его трясет, а он не просыпается! Вот тут все и обнаружилось. Вернее, она сразу-то и не поняла, что он умер, подумала, что плохо ему и он без сознания, сразу «Скорую помощь» вызвала и к соседке в дверь позвонила, чтобы та пришла, посмотрела. Надежда-то сразу поняла, что Илья умер, как только увидела его. Это соседку так зовут. Только она Вере не стала ничего говорить, решила, что пусть лучше врачи сами ей об этом скажут. Это все Надя мне рассказала, когда я к ней пришла поговорить. Врачи, как только приехали, сразу констатировали смерть от сердечного приступа. Вот беда-то какая! Верочка прямо сама не своя, ведь они уже заявку в загс собирались подавать, да ты знаешь об этом, – вздохнула женщина и горестно покачала головой. – Прямо и не верится, такой молодой – и уже сердце! Правда, врачи сказали, что окончательное заключение можно будет дать только после вскрытия. Вот жизнь-то какая пошла! Не знаешь, где найдешь, где потеряешь, – всхлипнула женщина. – Веру так мне жалко, так жалко!

Елена еще немного поговорила с Екатериной Сергеевной, а потом, извинившись, прошла в комнату, где сидели Светлана с Верой. Она знаком показала Свете, чтобы та вышла. Девушка вскочила с дивана и пошла к подруге.

– Ты чего? – шепотом спросила она.

– Что ты там нагородила про убийство, дура ненормальная? Я только что говорила с тетей Катей, сердечный приступ был у Ильи, самый настоящий.

– С чего это молодому парню от сердечного приступа загибаться? – прошипела Света и оглянулась на дверь комнаты, где оставалась Вера. – Вот увидишь, что я права, – еще больше понизила она голос, чтобы не было слышно ни в комнате, ни на кухне, где тихонько всхлипывала Екатерина Сергеевна. – Илья совсем недавно у нас в клинике диспансеризацию проходил, попросил меня, чтобы я все побыстрее устроила, я и пошла ему навстречу. Ты бы поглядела в его карточке результаты! Ему в космонавты идти с его сердцем, а не от приступа загибаться. Его убили, – упрямо повторила Светлана.

– Да с чего вдруг такие дурацкие выводы? – еще больше разозлилась Елена. – Врачам же виднее! Они русским языком сказали, что сердце остановилось. Мне сейчас тетя Катя рассказывала, а ей соседка Ильи говорила – и про врачей и про остановку сердца. Соседка была в квартире, когда доктора «Скорой помощи» приехали.

– Слушай, что я тебе скажу, – перебила подругу Света. – Они с Веркой последними ушли из твоей квартиры! – очень медленно и членораздельно проговорила Светлана и нахмурила брови.

– И что из этого? Что ты хочешь этим сказать? – не поняла подругу Елена.

– А потом там появился труп голого мужика, – продолжила Света и многозначительно начала вращать глазами, призывая Лену к пониманию. Та, естественно, ничего не могла понять и вышла из себя.

– Ну, и что из этого-то? – перешла почти на крик Елена. – Илья-то здесь при чем?

До нее никак не доходило, что хочет этим сказать ее подруга, и поэтому Лена ужасно злилась.

– Светка, какая же ты все-таки замороченная баба, а еще на меня наговариваешь! Ты можешь мне русским языком все объяснить?

– А я, между прочим, и говорю на русском, а не на китайском, – огрызнулась Света. – Это ты замороченная и бестолковая ко всему прочему! Не верю я, что это в самом деле был сердечный приступ! Вернее, может быть, и приступ, но вызван он искусственным путем. Таких совпадений не бывает.

– Ты про какие совпадения, Света? Ты случайно на нервной почве не заговариваешься? – нахмурилась Елена и потрогала лоб подруги рукой. – Перенервничала из-за меня с этим моим трупом, вот и несешь бог знает что!

– Да ну тебя на фиг, – отмахнулась Света и сбросила руку подруги со своего лба. – Слушай сюда, и сейчас поймешь, что я права, – заговорщическим тоном начала она выдвигать свою версию. – Ты просыпаешься утром и находишь в своей постели мертвого мужика. Так?

– Ну, так, – кивнула Лена.

– Когда я уходила из твоей квартиры, в ванной комнате оставались Верка с Ильей. Так?

– Так, так. Что дальше-то? – нетерпеливо зашипела на подругу Елена.

– Мне так кажется, что убийца притащил этот труп к тебе в квартиру, думая, что там уже никого нет, а на самом деле там были Вера с Ильей! И они что-то видели. И не только в этом дело. Помнишь, ты прослушивала автоответчик и там была одна запись? Илья тебя просил срочно ему перезвонить, как только ты появишься.

– Я звонила, но у него было занято, а потом я забыла, – оправдалась Елена.

– Мне кажется, что Илья тебе хотел сказать что-то очень важное, у него был странный голос, во всяком случае, мне так показалось. Теперь я вдвойне уверена, что он хотел тебе сказать что-то действительно важное, а его опередили, и… теперь он мертв и ничего не сможет про это рассказать, – запальчиво и взволнованно шептала Светлана.

– Ну, нагородила, Агата Кристи хренова, – сплюнула Елена. – Та тоже во всех своих детективах такие кружева наплетет, что без бутылки и не разберешься. Мало ли по какой причине мне Илья мог позвонить? Можно подумать, это относится к разряду удивительных событий! Он мне иногда по два раза на дню звонит, особенно если ему что-то от меня нужно. Если бы все было так, как ты мне здесь наговорила, тогда бы их вместе с Веркой на тот свет отправили! Тебе такое в голову не приходило? Начиталась своих детективов, вот и несет тебя, подруга, не в ту сторону. Неужели ты думаешь, что Верка ничего бы мне не сказала, если бы тоже видела у меня в квартире труп? Она бы уже давным-давно включила тревожную сирену и позвонила мне. Если Илью, как ты говоришь, убили из-за этого, то и Верка бы сейчас лежала рядом с ним в морге, – повторила свои доводы Алена. – Думать нужно, прежде чем что-то говорить, – с сарказмом заметила она и постучала себя пальцем по лбу.

– Да ну тебя, – махнула Светлана рукой. – Ничего-то ты в этом не понимаешь. Если бы сразу у двоих случился сердечный приступ, это бы вызвало подозрения, а так – вроде все натурально. Я-то, между прочим, всегда думаю, прежде чем делаю выводы. Убийца – явно не дурак, на то он и убийца, – задумчиво проговорила она. – И нужно уметь предвосхищать его шаги. А для этого у нас существуют серые клеточки, мозги, значит. Лен, ты понимаешь, о чем я говорю? – зашептала Светлана, заговорщически вращая глазами.

– Да иди ты куда подальше, – нервно огрызнулась Лена. – То, что ты у нас немного с завихрениями на криминальной почве, я давно знаю, но что до такой степени – даже не подозревала. Я, между прочим, иногда криминальное чтиво тоже открываю. Зачем, интересно, преступнику, который – по твоей версии – отправил Илью на тот свет, оставлять в живых Веру? Ведь она тоже тогда является свидетелем, да еще каким! Что-то нестыковочка у тебя получается, Шерлок Холмс ты наш непревзойденный, – язвительно заметила Елена и насмешливо посмотрела на подругу.

– Давай, давай, иронизируй. Я посмотрю, что ты запоешь, когда выяснится, что я абсолютно права. Я – права, в этом я уверена на девяносто девять и девять десятых процента, – прищурилась Света и, гордо отвернувшись от Лены, прошла в комнату, где сидела убитая горем Верочка.

Глава 6

– Ну, что я тебе говорила? – металась по квартире Света, сверкая глазами. – Что я говорила, спрашиваю? Завихрения на криминальной почве у меня? Кажется, так ты выразилась? Что молчишь, будто воды в рот набрала? Сказать нечего? – все больше и больше распалялась Светлана, бросая на Лену воинственные взгляды.

– Что ты на меня раскричалась? Я не страдаю сыскной одержимостью вроде тебя, поэтому и думаю, как простой обыватель. Кто же знал, что ты окажешься права? – отмахивалась Елена от воинственно настроенной подруги.

– Нужно немедленно спрятать куда-нибудь Верку, пока и до нее не добрались, – сказала Светлана, прекращая метаться по квартире.

– Куда же мы ее спрячем? А как же работа? Что она там должна говорить? – возразила Лена. – И потом, может быть, все обойдется?

– Ой, Ленка, я тебя умоляю! Ну какое это сейчас имеет значение? Возьмет отпуск за свой счет. Неужели ради работы она должна подвергать свою жизнь смертельной опасности? Насчет того, что все обойдется, лично я очень сомневаюсь. Когда преступник идет по трупам, его ничто не может остановить. Одно преступление тут же рождает другое, это уже проверено.

– Кем проверено? – нахмурилась Лена, не понимая подругу.

– Детективы нужно читать, тогда бы тебе было все предельно ясно и понятно, – язвительно заметила Света.

– У меня времени нет для таких глупостей, – парировала Елена. – Лучше скажи: что с Веркиной работой делать? Она не переживет, если еще и ее потеряет. Тебе же прекрасно известно, как долго она ее добивалась.

– Нужно будет поехать к ее начальнице и все откровенно рассказать. Не думаю, что она такая стерва и не даст Верке недельку-другую за свой счет, – предложила Светлана.

– Тоже верно. Свет, а может, все-таки обойдется? В детективах – одно, а в жизни-то все совсем по-другому. Может, ее никто и трогать-то не собирается? – еще раз попробовала возразить подруге Елена.

– На можа плохая надежа, – отрезала Света. – Ты про Илью тоже говорила, что у него был обыкновенный сердечный приступ. А что вышло на поверку? Вот так и с Верой может произойти, раз – и нету бабы! Будем потом с тобой локти кусать, что подозревали о грозящей опасности, но ничего не предприняли.

– А как ты Вере собираешься все объяснить?

– Как, как! Так и объясню, как есть, не думаю, что такое дело удастся скрыть. Она все равно узнает, что Илью отравили, вернее, сделали ему укол, провоцирующий остановку сердца. Наверняка теперь следствие будет, а это значит, что Веру в первую очередь будут допрашивать, она же близкий человек Илье. Тем более что это именно она нашла его мертвым. Вот закрутились дела, караул, мама дорогая, – вздохнула Светлана. – Но, несмотря на это, мы, Веркины подруги, должны ей сейчас помочь! А помощь наша состоит в том, чтобы хоть как-то обезопасить ее. Интересно, Илья ей что-нибудь говорил о том, что он видел у тебя в квартире? – нахмурив лоб, пробормотала Светлана.

– Откуда ты знаешь, что он что-то видел, ведь он же мне ничего не успел сказать? Почему ты все-таки так уверена в этом? – спросила Лена, все еще сомневаясь в доводах подруги.

– А за что же его тогда убили? И именно после того, как в твоей квартире появился труп? Нет, Лен, ты как хочешь думай, а у меня сердце чувствует, что эти два дела крепко между собой связаны. Можешь считать меня завернутой на детективах, но я от своего мнения не отступлюсь.

– Свет, а может быть, это связано с его работой, ведь он хакер?

– И что?

– Ну, мало ли, может, что-то секретное узнал, а его за это и?..

– Не думаю. Ведь он тебе звонил, хотел сказать что-то важное, а ты, идиотка, не стала ему дозваниваться.

– Свет, что ты на меня взъелась? Я же не предполагала, что это так важно, думала, ничего страшного. Сама знаешь, что у меня в голове в это время было, сплошная каша из-за этого чертова трупа. Век себе не прощу теперь, – тяжело вздохнула Елена. – Если бы не покойник, ничего бы такого не случилось. Если ты, конечно, права, – все же с некоторым сомнением добавила она. – И если случится так, что ты все-таки права… – тяжело вздохнула Лена и прикрыла глаза. – Если бы я только знала, что так может случиться.

– Если бы да кабы, – раздраженно произнесла Светлана. – Что теперь говорить об этом? Поезд, как говорится, ушел, теперь нужно думать, что будем делать с Веркой. Я так думаю, что она ничего такого у тебя в квартире не видела.

– Я тебя вообще уже перестаю понимать, у тебя семь пятниц на неделе! То видела, то не видела, – хлопнула Лена руками себя по бокам. – Почему теперь ты именно так думаешь?

– Выводы приходят в голову по ходу дела, – задумчиво сказала Света. – Чем дальше в лес, тем больше дров.

– Света, может быть, хватит загадками говорить? Что за аллегория – лес, дрова?

– Никакой аллегории, просто поговорка, – отмахнулась девушка. – Ты же не первый год Верку знаешь? У нее вода в одном месте сроду не держалась. Если бы она что-то такое страшное в твоей квартире увидела, она бы уже давно нам с тобой рассказала. Я смотрю, ты, подруга, совсем плохая стала. Кто недавно мне говорил, что если бы Верка что-то видела, то сразу же включила бы тревожную сирену? – язвительно напомнила Света подруге. – А еще на меня клевещешь, что это я без памяти! За другими соломинку замечаешь, а сама бревно в собственном глазу не чувствуешь, – проворчала она.

– А зачем же нам тогда ее прятать? Или я действительно идиотка, или ты что-то не то говоришь, – нахмурилась Елена, совершенно не обращая внимания на ворчание подруги.

– Нет, Верка точно отпадает, она ничего не видела. Только вот преступник наверняка об этом не знает, – задумчиво проговорила Светлана и почесала нос. – И знаешь, о чем я сейчас подумала? Почему Илья не заявил в милицию, если видел, что к тебе в квартиру труп заносят или еще что-то там с ним делают? Ерунда какая-то получается! Илюша не из трусливых, ты же знаешь. Не стал бы он ждать столько времени. Ведь он тебе на следующий день уже во второй половине дня позвонил? Запись на автоответчике половину третьего показывала.

– Да, уже во второй, – подтвердила Лена. – Мы с тобой как раз от Людмилы из лаборатории вернулись, и я прослушала автоответчик.

– Вот и получается нестыковочка. Сама прикинь. Если Илья видел что-то странное ночью, когда уходил с Веркой из твоей квартиры, стал бы он ждать так долго, чтобы тебе позвонить?

– Нет, думаю, что не стал бы, – согласилась Елена.

– Вот и я о том же, – вздохнула Светлана и достала сигарету из пачки. Щелкнув зажигалкой, она прикурила, глубоко затянулась и снова начала рассуждать. – Если только не случилось чего-нибудь такого, что его действительно по-настоящему испугало.

– А тебя бы не испугало, если бы ты была свидетелем убийства? – фыркнула Лена.

– Что ты меня с Ильей равняешь? Я – всего лишь женщина, а он мужик, как-никак. Нет, Елена, здесь что-то не так…

– Это и дураку понятно, что не так, – сморщилась Елена. – Просто так трупы не сваливаются на голову законопослушным гражданам. Вернее, на их постели, – проворчала девушка. – Слушай, Свет, ты меня так ошарашила своим известием, что я даже не сообразила спросить. Откуда тебе стало известно, что Илье ввели что-то и он именно после этого и умер?

– Откуда, откуда! Оттуда! Забыла, что я из семьи медиков и моя тетушка в морге работает? Она меня и проинформировала. Я сама ей сегодня утром позвонила. Хоть и была я уже готова к такому повороту, а все равно – как ушатом ледяной воды окатили. Тетка говорит, что теперь этим делом милиция должна заниматься.

– А он не мог это лекарство сам принять? – не теряла надежды Елена.

– Нет, не мог. Я же тебе сказала, что после того, как тетушка обнаружила в крови Ильи нечто странное, тело сразу же обследовали и на спине обнаружили след от укола. Как человек сам себе может сделать укол в спину? Вывод напрашивается сам собой. Его кто-то сделал, причем совершенно неожиданно для Ильи. Потом уложили его на диван, прикрыли пледом и спокойненько отправились восвояси. Ищи теперь ветра в поле!

– Но ведь тогда должны быть какие-то следы. Ну, например, следы борьбы, или как его тащили до дивана, или еще что-нибудь.

– Лен, ты хоть думаешь, что говоришь? Ведь приехали всего лишь врачи «Скорой помощи», а не оперативная группа на труп! Теперь, когда начнется следствие, конечно, будут все там осматривать. Только уже бесполезно все это. Сколько там народу побывало? И врачи, и соседи, и еще неизвестно кто, – вздохнула Светлана. – Такие дела по горячим следам делаются, а не когда уже все затоптано.

– Да уж, задачка, – вздохнула Лена. – Что будем делать дальше?

– Возьми мою машину и поезжай к Верке. Отвезешь ее ко мне на дачу. Поселок глухой, тихий, не думаю, что ее там будут искать.

– Что мне ей сказать?

– Говори все, как есть. Верка – баба крепкая, сама знаешь, экстремалка она у нас. Надеюсь, примет этот удар с достоинством.

– Слушай, а как же я ее сейчас увезу? Илью еще не похоронили, она ни за что не согласится уехать до похорон, – возразила Елена.

– Похороны теперь на время отложат, ведь дело связано с убийством, им сейчас будет милиция заниматься. Пока они не дадут разрешения, Илью не похоронят. Как только разрешат, тогда будет ясно, нужно Вере присутствовать или нет. Пока делай то, что я тебе сказала, – тоном, не терпящим возражения, высказалась Светлана.

– Может, ты сама ей все расскажешь, да и отвезешь ее заодно? – осторожно намекнула Лена.

– У меня нет времени на это, я завтра заступаю на суточное дежурство, а дел невпроворот. Неужели ты думаешь, что я стала бы отлынивать? – нахмурилась Света. – Тебе что, очень трудно это сделать? У тебя все равно отпуск, а мне сейчас даже отгулов никто не даст.

– Хорошо, я отвезу Веру, только очень тебя прошу, уволь меня от объяснений с ней, расскажи лучше ей все сама, – попросила Лена и умоляюще посмотрела подруге в глаза. – Очень тебя прошу, – снова повторила она.

– Ладно, тогда собирайся, поехали к Вере вместе, у меня есть пара-тройка часов свободного времени, – кивнула Света головой в знак согласия и пошла в сторону прихожей.

– Не было печали, да черти накачали, – вздохнула Елена, направляясь за подругой. – И почему, интересно, им вздумалось подкидывать этот чертов труп именно ко мне, а не к кому-нибудь другому? Мало, что ли, квартир в нашем доме? – продолжала ворчать девушка, собираясь в дорогу.

Глава 7

Светлана сидела рядом с Верой и прикидывала, как же ей начать неприятный разговор. На Веру было больно смотреть: она тупо уставилась в одну точку и ничего не говорила. Светлана поняла, что сейчас все усилия донести что-либо до ее сознания будут бесполезны, поэтому, махнув рукой, обратилась к Лене:

– Мне кажется, что это бессмысленное занятие в данный момент. Она сейчас в полной отключке, ты только посмотри на нее! Поэтому, думаю, не будем терять времени на откровенные разговоры, у меня его не так много, как хотелось бы. Я еще сегодня в морг должна попасть.

– Куда попасть? – вытаращилась на подругу Елена. – Ты что несешь-то, совсем уже? – и она покрутила пальцем у виска.

– Сама такая, – огрызнулась Света. – Господи, Ленка, с тобой в последнее время вообще невозможно стало разговаривать, у тебя все мысли с «задним» смыслом. В морг я хочу попасть не в качестве клиента, а к своей тетушке съездить, чтобы она мне все популярно объяснила. И нечего на меня так смотреть! Где тут Веркины вещи? – переключилась она на насущный вопрос. – Давай соберем все сами и запихнем подругу в машину. Пройдет немного времени, она опомнится, тогда все ей и расскажем.

Лена кивнула головой в знак согласия и начала раскрывать дверцы шкафов, чтобы собрать вещи подруги. У нее самой тоже все перевернулось в голове, но она еще хоть как-то могла соображать, а вот Вера… Лена бросала на нее сочувственные взгляды и качала головой.

«Наверное, она очень любила Илюшу, – думала Лена. – Хоть никогда и не говорила об этом. Для нее это – настоящее потрясение, и неудивительно, что она сейчас практически ничего не соображает».

Слезы невольно полились у Лены из глаз при воспоминании о погибшем друге Илье Хонкине, и она то и дело хлюпала носом.

– Хватит сырость разводить, – шикнула на нее Света. – Не хватало еще и нам с тобой впасть в прострацию! Бери тогда всех нас голыми руками! Соберись, Елена, нужно сейчас быть сильными и по возможности выправить ситуацию. Илюшу слезами не вернешь, так что немедленно прекрати распускать сопли.

– Тебе хорошо говорить, – всхлипнула Лена. – Ты в одной кровати с трупом не лежала! Да и нервы у тебя вон какие крепкие, можно только позавидовать. А я не могу до сих пор трясучку остановить, вон, посмотри, руки ходуном ходят, – и Лена сунула свои верхние конечности чуть ли не в самый нос подруге.

– Ну, начинается, – шикнула на нее Света. – Сейчас же возьми себя в руки, мне одной с вами двумя не справиться. Нужно будет сейчас в магазин заехать, продуктов купить, у меня на даче шаром покати, кроме картошки, в погребе ничего нет. Нет, вру, пара банок огурцов еще имеется и несколько банок варенья, – перевела Светлана разговор, чтобы прервать обсуждение опасной темы.

– Я из своего холодильника забрала все, что после дня рождения оставалось, но не думаю, что этого надолго хватит. В магазин все равно придется заезжать, – согласилась Елена. – Вот, вроде бы все, что может Верке понадобиться на первое время, я собрала, – показывая на спортивную сумку, добавила она.

– Тащи ее в машину, ключи на столе лежат, а я сейчас Веру приведу, – велела Светлана и присела рядом с Верой на диван. – Верунь, – тихо позвала она. – Мы сейчас с Леной тебя ко мне на дачу повезем. Тебе необходимо развеяться. Там свежий воздух, петухи за курами бегают, по вечерам соловьи трещат, лягушки квакают. Поехали?

Девушка посмотрела на подругу красными, опухшими от слез глазами и, к облегчению Светланы, покорно кивнула.

– Вот и хорошо, – обрадовалась Света, – просто замечательно. Тебе там будет спокойно, тебе же всегда там нравилось, – суетилась она вокруг подруги, помогая ей подняться с дивана. – Лена пока с тобой там побудет, а я отдежурю сутки и тоже к вам приеду, – продолжала стрекотать Светлана, ведя Веру к входной двери. – Устроим там пикничок на природе, я шашлыков наделаю. Вечерком посидим за рюмочкой чайку. Здорово же, правда?

– Свет, не нужно со мной разговаривать, как с душевнобольной, – неожиданно спокойно проговорила Вера и бросила на подругу хмурый взгляд.

Светлана на мгновение застыла столбом и посмотрела на девушку удивленным взглядом.

– Я вовсе не считаю тебя душевнобольной. С чего ты взяла? Просто хочу помочь тебе отвлечься, – растерянно ответила она.

– Меня теперь уже ничто не отвлечет, – все таким же бесцветным голосом сказала Вера. – Просто я прекрасно понимаю, что мне необходима перемена обстановки, иначе я сойду с ума. А мне, дорогая моя подружка, нужно теперь беречь себя. Ведь я беременна… – Она покачнулась и крепче ухватилась за руку подруги. – И мой ребенок остался теперь без отца, – с рыданием выдохнула она.

– Вера, да ты что, – ахнула Света, – неужели правда?! И ты будешь рожать?

Вера посмотрела на подругу, как на ненормальную, будто та задала ей совершенно глупый вопрос.

– А ты как думаешь? – нахмурив брови, спросила она.

– Ну, не знаю, – пожала Светлана плечами. – Растить ребенка без отца – очень трудно в наше время.

– Ничего, будем живы, не помрем, – грустно улыбнулась Вера. – Я не смогу убить Илюшиного сына… или дочь. Мама сказала, что поможет, главное сейчас – все пережить и не сойти с ума.

– Ну, уж этого мы тебе не позволим, – возмутилась Светлана. – Все будет хорошо, вот увидишь. Ты же нас с Ленкой сто лет знаешь, мы никогда друг друга не подводили и не бросали в трудную минуту. Рожай, Верочка, будем сообща ребеночка растить, – весело добавила Светлана, чтобы по возможности подбодрить подругу.

На самом деле комок слез уже подступил к горлу и мешал дышать, но Светлана самоотверженно запихивала его обратно и старалась говорить как можно веселее.

– Это хорошо, когда понимаешь, что нужна перемена обстановки. Мы тоже с Еленой так подумали и решили, что в моем загородном доме тебе будет спокойно. Там сейчас такая красотища, сама увидишь. Клубника уже созрела, крупная, с мою голову.

Вера кинула взгляд на голову подруги и вяло усмехнулась.

– Когда я в последний раз на даче была, грядку прополола, усики поотрывала, в общем, сделала, как учили, – без остановки продолжала тараторить Светлана. – Сейчас приедете туда с Ленкой, прямо сразу с витаминов и начнете. Зелени на грядках – завались, и лук, и петрушка, и укроп, даже щавель есть, из него можно щи варить. Редиски у меня там одна грядочка, я в этом году новый сорт купила, сладкая, закачаешься. Огурчики в парнике, уже с палец вылупились, все в пупырышках. Через недельку подрастут, можно будет рвать, лишь бы погода была хорошая. Там в погребе картошка есть, вы ее достаньте и просушите, я не успела в прошлый раз. У тети Зины молоко покупайте, она его за копейки продает, лишь бы не пропадало. Живет одна, а с коровой своей расстаться не может. Она много молока дает, я в прошлом году даже масло в миксере сбивала. Знаешь, какое вкусное? Ну, вот, вроде все тебе рассказала, давай, садись в машину, – проговорила напоследок Светлана и чмокнула Веру в щеку. Она нагнулась к окну автомобиля и сказала Елене, которая уже сидела за рулем: – Очень-то не гони, поезжай осторожно. Ключи я тебе от дома дала, все рассказала, если что-то понадобится – найдете сами. В крайнем случае мне позвоните. Да, чуть не забыла. Как только приедете, раскрой все окна, пусть дом проветрится, я там уже неделю не была. Сразу включи холодильник, не забудь сейчас заехать в магазин за продуктами. Еще сходи в парник, посмотри температуру, она не должна превышать двадцати градусов. Я тетю Зину просила приглядывать и поливать мои огурчики. Но мало ли, может быть, ей некогда было? Послезавтра, прямо после дежурства, я к вам приеду. Ой, совсем забыла, – встрепенулась Светлана. – Ключи-то от своей машины давай! Как я ее, интересно, из сервиса буду забирать, а потом к вам ехать? На электричке – с ума сойдешь добираться.

– А ты не забудь заехать к Вере на работу и написать заявление на отпуск без содержания, – напомнила Свете Елена. – Я с Ниной Ивановной уже говорила по телефону, она тебя будет ждать. Я ей сказала про Илью, ну, что он умер и что Вера сейчас в очень плохом состоянии, поэтому ей нужен отпуск. Она баба ничего, сразу же дала добро, без всяких там заморочек.

– Хорошо, что напомнила, прямо сейчас и заеду, – кивнула Светлана. – Давайте, девочки, езжайте с богом. Отдыхайте и ждите меня.

Лена завела мотор. Светлана отошла от машины и провожала ее взглядом до тех пор, пока она не скрылась за поворотом.

* * *

– И ты уверена на все сто процентов, что это именно убийство? – еще раз, для пущей убежденности, спросила Светлана у своей тетки.

– Да, именно убийство. Сначала это было только версией. Мало ли отчего у человека бывает след от укола на спине, может, ему недавно прививку делали от столбняка? Поэтому я не стала сразу же сообщать в милицию, а провела еще один анализ, уже самостоятельно, в своей лаборатории. Я еще раз проверила кровь – это раз, взяла пробу кожного покрова вокруг места, куда был сделан укол, – это два. Потом надрезала и взяла пробу плоти с того же места, отослала на гистологию, там обязательно будут изменения – это три. Я уже перевернула вверх дном все медицинские энциклопедии, даже в Минздрав звонила, но этот препарат нигде не зарегистрирован. Его просто не существует в природе! Илья никогда не обращался с жалобами на сердце, ни по месту жительства, ни по месту работы. И, наконец, я сделала запрос о последней диспансеризации покойного – это четыре. Меня, кстати сказать, из районной поликлиники переадресовали в вашу больницу. Он проходил диспансеризацию у вас?

– Да, у нас. У них на работе плановая проверка намечалась по медицинским книжкам, вот он ко мне и обратился, чтобы не сидеть часами в своей поликлинике в очередях, – махнула Светлана рукой. – Не могла же я ему отказать? Он ведь наш друг.

– Да ради бога, – пожала тетка плечами. – Я разве какие-то претензии высказываю? Просто так спросила. Ну вот, когда я посмотрела результаты врачебной проверки, убедилась окончательно, что права.

О результате я тебе уже сообщила: его убили неизвестным доселе в медицинской практике препаратом. Это новое химическое преобразование, кстати, не лишенное смысла. Я тут посидела немного и прикинула кое-что. Если его соединить с рядом лекарственных препаратов, предназначенных для лечения сердечных заболеваний, то, думаю, это будет явным прорывом в медицинской практике. Конечно, я не такой авторитет, чтобы судить об этом со стопроцентной гарантией, но, думаю, мои выводы не останутся без внимания. Ну, с этим мы потом разберемся, ты же за другим ко мне пришла. Что я могу еще тебе сказать? Вроде бы уже все сказала, что знала. Сейчас готовлю подробный отчет, который отправится в правоохранительные органы. Вот, собственно, и все, дорогая племянница.

– Да-а, дела, – вздохнула Светлана. – Знаешь, теть Валь, я вот все думаю… Как мог убийца Илье в спину укол сделать?

– А что здесь думать? Илья его наверняка знал, иначе не открыл бы дверь и не повернулся к нему спиной.

– Выходит, что это кто-то из его близкого окружения?! – ахнула Света.

– Выходит, что так, – пожала тетка плечами. – Может, и не совсем из близкого, но то, что Илья этого человека знал и совершенно не боялся, – это очевидно.

– Ну ни фига себе! Живешь себе спокойно – и даже не подозреваешь, что рядом с тобой ходит преступник! Мало того, еще и общается с тобой! Ведь получается, что я тоже должна его знать, потому что практически всех знакомых Ильи, а значит, и Верки, я знаю. С ума можно сойти!

– А вот это совсем необязательно. Это мог быть какой-нибудь сосед или еще кто-нибудь, – неопределенно пожав плечами, предположила тетка. – Ты же не знакома со всеми соседями, которые проживают в этом доме?

– С соседями? Нет, не знакома. Только я почему-то уверена, что это вовсе не сосед, а именно его близкий знакомый.

– Почему?

– Не знаю, чувствую, и все, – неопределенно ответила Света.

– Чувства к делу не пришьешь, – усмехнулась тетушка. – Я тебе еще не все сказала: Илья был в состоянии алкогольного опьянения. Выпил он немного, но, видно, на старые дрожжи легло. Его запросто могла свалить и не очень большая рюмка. Так что версия с близким человеком может быть вполне ошибочной.

– Нет, теть Валь, она не ошибочная. Ты сама прикинь. Если, как ты говоришь, Илья был пьян, значит, ему сделали укол, когда он спал?

– Допустим.

– А кто же тогда открыл дверь убийце? Не Вера же? Она, кстати, в это время в магазин за хлебом убегала.

– Может, у преступника ключ от квартиры был? – предположила патологоанатом.

– Это вряд ли, – отмахнулась Светлана. – Насколько мне известно, ключи были только у него самого и у Веры. Он никогда и ни за что не дал бы посторонним ключи. У него там его любимый компьютер, диски всякие, он же программист с большой буквы, да еще и хакер. Нет, теть Валь, ключи он никому и никогда не дал бы. Вот загадка, так загадка, – прошептала Светлана. – Значит, это все же кто-то свой! Нужно что-то делать, – возбужденно проговорила девушка и забегала по кабинету, не в силах успокоиться. – Мама родная, кто же это такой, интересно? В книжках это всегда тот человек, на которого ни за что не подумаешь. Нужно что-то делать, – снова повторила она и замерла на месте от неожиданности, когда ее тетка гаркнула во все горло:

– Ты свою задницу прижми покрепче к стулу и не смей лезть в это дерьмо, – строго осадила она племянницу, видя, как у той загорелись глаза. – Знаю я твою любовь к детективам! Только в книжках-то одно, а в жизни все совсем по-другому, намного серьезнее и более непредсказуемо. Еще не хватало, чтобы и тебя отправили на тот свет! Дело нешуточное, убийство как-никак, и преступник не посмотрит, что ты женщина. Быстро с тобой разделается, если поймет, что ты решила в его дела свой нос сунуть, – нахмурив брови, отчитывала племянницу Валентина Васильевна.

– А что же делать? – растерянно спросила Светлана.

– Ничего не делать, – снова повысила голос тетка. – Этим пусть милиция занимается, они за это деньги получают.

– Но ведь Илья был нашим другом, а Верочка – вообще близкая подруга, – попробовала возразить Света. – Мы с Леной не можем оставаться в стороне. Не сидеть же сложа руки? Вера – наша подруга, – снова повторила она и растерянно посмотрела на тетку.

– И что с того? – прищурилась та. – Что вы можете, ненормальные девки, сделать? Хотите еще бед натворить? С самого детства были сорвиголовы! Мы с твоей матерью все думали – ничего, подрастут, поумнеют. А, как видно, ты еще хуже стала. Уж про твою подружку закадычную, Елену-сумасбродку, я вообще промолчу. Что ни день, то новости! От нормальных баб мужья не сбегают за тридевять земель! Они со своей матерью – одного поля ягода, что от одной муж сбежал, что от второй, – сплюнула Валентина Васильевна. – И давай мы с тобой этот разговор закончим раз и навсегда. Я тебе ничего не говорила, ты ничего не слышала.

– Ну как же так, теть Валь, неужели сидеть и ничего не делать? – снова возразила Света и наткнулась на грозный взгляд тетушки.

– Если не хочешь, чтобы я позвонила твоему отцу и сообщила ему все, что думаю по этому поводу, тогда лучше даже не заикайся о том, что нужно что-то делать. Ты меня поняла? – прошипела женщина, испепеляя племянницу грозным взглядом. – Пообещай мне, что забудешь о том, что я тебе здесь рассказала! Черт меня дернул все тебе растрепать, не язык, а помело, – сама на себя посетовала женщина. – Знала же, что ты у нас не от мира сего, любишь совать свой нос во все дырки! Я тебя слушаю, говори, – приказала Валентина Васильевна.

– Что говорить-то? – пробурчала Светлана.

– Обещаю, что ни при каких обстоятельствах не полезу в это дело, – подсказала племяннице тетка.

– Ну… обещаю, – не совсем уверенно проговорила девушка и отвела глаза. – Я пойду, ладно?

– Иди, и помни о том, что ты мне только что обещала. Если я даже краем уха услышу, что ты что-то там вынюхиваешь, – пеняй на себя! Ты меня знаешь, если я что-то говорю, значит, обязательно сделаю. Кстати, как там Вера себя чувствует?

– Как она себя может чувствовать? – нахмурилась Светлана. – В полной отключке. Ты же знаешь, они с Ильей уже почти год вместе, недавно решили заявление в загс подать, да не успели, а Вера… беременная.

– Да ты что?! – ахнула Валентина Васильевна. – И что же теперь? Неужели рожать будет?

– Говорит, что будет, – вздохнула девушка.

– А что, может, это и правильно? – пожала женщина плечами. – Кто знает, как может первый аборт обернуться. Вон я – сглупила по молодости, а сейчас расплачиваюсь, детей после этого так и не заимела. Хорошо, хоть ты у меня есть, – улыбнулась она. – Замуж выйдешь, нарожаешь мне внучатых племянников. Ладно, ступай, у меня дел много, – заторопилась выпроводить племянницу тетка, пряча повлажневшие от подступивших слез глаза. – Помни, что ты мне обещала, и пожалей мою нервную систему.

– Я всегда думала, что у патологоанатомов нервы не просто железные, а суперстальные, – засмеялась Света.

– Это они на работе стальные, а дома – такие же хрупкие, как и у всех смертных, – проворчала Валентина Васильевна.

– Не переживай за меня, все будет нормально, – улыбнулась Светлана и чмокнула тетушку в щеку. – Пока, родная, я тебе позвоню.

Глава 8

Лена уверенно сидела за рулем Светиного автомобиля марки «Фольксваген-Пассат» и с огромным удовольствием им управляла.

«Не то что моя «семерка» задрипанная, – думала про себя девушка. – Триста километров проедет, и уже ремонт требуется. Нет, нужно затянуть поясок потуже и накопить на иномарку. Несолидно как-то главному менеджеру такого крутого магазина ездить на старой машине. Зарплата вполне позволяет в течение года накопить. Прямо со следующего месяца начну откладывать и куплю такую же, как у Светки. Одно удовольствие ездить на такой тачке!»

Лена посмотрела в зеркало на заднее сиденье, где сидела Вера. Лицо девушки было бледным и измученным. Глаза ее были закрыты, а губы крепко сжаты в узкую полоску.

«Господи, как она осунулась за эти сутки, – с жалостью подумала о подруге Елена. – И за что ей такое испытание?»

Девушка отвела взгляд от подруги и сосредоточилась на дороге, так как выехала на скоростную трассу. Она немного сбавила скорость, чтобы не остановили гаишники, потому что доверенности на машину у нее не было. Благополучно доехав до поселка, Лена остановилась у ворот и вышла из машины. На крыльце соседнего дома тут же появилась румяная женщина и, прикрыв ладошкой глаза, посмотрела на автомобиль. Разглядев, кто приехал, она заторопилась к девушке.

– Леночка, никак ты приехала, а где же Света? – заулыбалась она.

– Здравствуй, теть Зин, Света послезавтра приедет, а мы вот с Верой сегодня прикатили, – улыбнулась Елена. – Решили немного свежего воздуха глотнуть, в городе духота, от асфальта аж пар идет. Скоро растаем там, как масло на сковородке.

– И не говори, – махнула женщина рукой. – Соседка моя вчера тоже приехала, у сына гостила. Говорит, не чаяла, как бы оттуда сбежать побыстрее. Городские-то уже привыкли дышать наполовину, а деревенскому человеку трудно там. И вы правильно сделали, что приехали, у нас здесь красота! Давай, я тебе ворота открою, а ты машину во двор загонишь, – засуетилась женщина.

Вера в это время проснулась и выглянула в окно.

– Здрасте, теть Зин, – вяло поздоровалась она с женщиной.

– Ты что, никак приболела? – ахнула Зинаида Ивановна, посмотрев на синие круги под глазами у девушки.

– Да, приболела немного, – вздохнула та и вышла из машины.

Женщина внимательно посмотрела на Веру и прищурила улыбающиеся глаза.

– Ты никак тяжелая, девка? Понятно теперь, какая болезнь с тобой приключилась! Вот и правильно, что сюда приехала, тебе сейчас свежий воздух нужен, витамины да покой.

– Откуда вы узнали? – удивилась Елена.

– Оттуда, – заулыбалась женщина. – У меня своих три дочери, взрослые все, уже внуков мне нарожали. Мне сразу видать! Только вот плохо, что вижу я родню свою очень редко, – горестно вздохнула она. – Разлетелись мои пташки кто куда, на мать уж и времени нету. Ладно, девочки, заговорила я вас, идите дом открывайте да отдыхайте, а я вам к вечерку молочка свеженького принесу. За огурцами я слежу и поливаю, если Света будет вам звонить, передадите ей, пусть не беспокоится.

Девушки прошли в дом, и Лена сразу же раскрыла все окна, как и велела ей Света.

– Здорово-то как! – потянувшись, проговорила она, вдыхая аромат сирени, которая росла прямо под окнами. – Как будто на другой планете. Правда, Вер?

Не услышав ответа, Лена повернулась и увидела, что ее подруга спит, свернувшись калачиком на диване. Тихонько, чтобы не потревожить ее, девушка подложила Вере под голову подушку, накрыла ей ноги пледом и, выйдя из дома, прошла в глубь сада.

* * *

Виктор Андреевич Суслов сидел в своем кабинете и сосредоточенно изучал отчет патологоанатома. Судя по результатам, молодой парень умер вовсе даже не своей смертью, как могло показаться на первый взгляд, а кто-то ему помог, причем очень «культурно». Ввели под лопатку шприцем неизвестный, но сильно действующий препарат, который и спровоцировал остановку сердца.

– Убийство, значит? – вздохнул подполковник и, прикрыв глаза, потер ладонями лицо. – Мне сейчас только этого не хватало. И дернуло же эту бабу после вскрытия анализы какие-то делать! Вон какой отчет накатала, попробуй теперь не отреагируй, – скривил он лицо. – А у меня сейчас дел – вагон и еще целый эшелон с прицепом в придачу. Когда буду весь этот завал разгребать, ума не приложу, – проворчал он. – Так, подполковник, ворчи, не ворчи, легче от этого не станет и дело само собой не раскроется. С чего начнем? – сам себе задал вопрос следователь и сам же на него ответил: – В первую очередь нужно послать Костю по адресу потерпевшего, а уж потом составим план дальнейшего расследования, – и подполковник взял в руки телефонную трубку. – Будем надеяться, что это убийство чисто на бытовой почве, на почве ревности, например. Криминальные разборки мне сейчас совсем ни к чему. Нахлебался я с ними в последнее время по самое некуда, – продолжал ворчать про себя Суслов, набирая нужный номер телефона.

После того как подполковник попросил дежурного разыскать своего помощника Константина Берестова и прислать его к нему в кабинет, он снова углубился в изучение отчета. Через десять минут в дверь постучали, и вошел молодой человек, почти двухметрового роста, с ярким румянцем на щеках, который никак не вязался с его исполинской фигурой.

– Разрешите войти, товарищ подполковник? – спросил он громоподобным голосом и широко улыбнулся.

– Костя, не шуми так, очень тебя прошу, говори потише, – сморщился Суслов. – Кабинет у меня слишком маленький, твоему «ангельскому голосочку» здесь места маловато.

– Вызывали, Виктор Андреевич? – понизив голос чуть ли не до шепота, спросил капитан.

– Да, Костя, вызывал, присаживайся. Вот тебе заявление и подробный отчет патологоанатома одного из московских моргов. Прочитай и подумай, с чего здесь можно начать. Думаю, что в первую очередь тебе нужно пообщаться с родственниками покойного, ну, и с друзьями, естественно. В общем, с его близким окружением. Чем занимался, с кем дружил, кого любил? Костя, я думаю, что ты меня понял и все сделаешь, как нужно. Кстати, я начальству рапорт подал за прошлое твое расследование. Пусть раскошеливаются и премию выписывают.

– Спасибо, Виктор Андреевич! – гаркнул великан, и со стены свалилась карта города.

Подполковник посмотрел на своего помощника хмурым взглядом, но, увидев, какая открытая улыбка сияет на румяном лице, только покачал головой.

– Хватит орать, капитан, предупредил уже! Скоро стекла из окон начнут вылетать от твоего баса. Тебе бы на сцене Большого театра выступать, в роли Сусанина, а ты в органы поперся, – усмехнулся следователь. – Приступай к изучению материала, нечего на меня таращиться, – и он протянул Константину отчет патологоанатома.

– Есть! Разрешите выполнять? – по возможности говоря потише, отчеканил Берестов. Но, как он ни старался, получилось все равно громко. Громко настолько, что звук его голоса моментально спугнул голубей с подоконника.

– Ну вот, капитан, уже и птицы стали от твоего голоса вздрагивать. Скоро рыбки в красном уголке загнутся, которые в аквариуме там плавают, – улыбнулся подполковник. – Выполняй, Костя, выполняй. И я тебя попрошу отнестись к этому делу посерьезнее. Заявление поступило из морга Пироговской больницы, а там штат серьезный. Судя по отчету патологоанатома, женщина не оставит сей инцидент без внимания и обязательно проверит, что и как мы делаем. Все понятно, капитан?

– Так точно. Разрешите идти?

– Иди, Костя, иди, – махнул подполковник головой. – Ни пуха тебе.

– К черту, товарищ подполковник, – рявкнул Берестов и, увидев, что лампочка на потолке подозрительно мигнула, со скоростью молнии скрылся за дверью.

Подполковник проводил его взглядом и усмехнулся:

– Хоть кол на голове теши – все равно орет, как потерпевший!

* * *

Светлана была на ночном дежурстве, когда зазвонил ее мобильный телефон. Она с недоумением посмотрела на часы, которые показывали три часа ночи. Ей только-только удалось присесть, ночь была просто ненормальной. В одной из палат лежит тяжелобольной, который совсем недавно наконец-то уснул и то – после ударной дозы снотворного.

«Кто это может быть? – подумала Светлана. – Неужели с мамой что-то?» – предположила девушка и поспешно прокричала в трубку:

– Мама, это ты? Что случилось? У тебя опять давление?

В ответ она услышала дрожащий голос Елены:

– Нет, Свет, это не мама, это я, – проговорила девушка и всхлипнула.

– Ленка, что с тобой? Ты плачешь? Что-то случилось? С Верой что-нибудь? Ты откуда звонишь? – высыпала вагон вопросов на голову подруги Светлана.

– Откуда же я могу звонить? С твоей дачи, естественно, ты же сама нас сюда отправила, – ответила Елена и снова всхлипнула.

– Говори немедленно, что там у вас произошло и почему ты хлюпаешь носом? – строго приказала Светлана, решив, что только таким тоном она сейчас приведет подругу в адекватное состояние.

– У нас здесь, по твоей фазенде, гуляет привидение, – ответила Лена и притихла, ожидая, что скажет на это хозяйка дома.

Та немного помолчала, осмысливая услышанное, и, тяжело вздохнув, спросила:

– А черная кошка с пустыми ведрами там случайно тебе дорогу не перебегала?

– Хватит шутить, не до смеха мне сейчас, ей-богу, – обиженно засопела в трубку Елена. – Говорю тебе совершенно серьезно, что в твоем доме совсем недавно было привидение!

– Ты что, напилась? – осторожно спросила Светлана.

– Ни грамма, честное слово, – коротко бросила девушка.

– Объяснить все по порядку можешь?

– Постараюсь, если ты меня не будешь перебивать.

– Давай, я внимательно слушаю.

– Я только что видела того же мужика, – как-то совсем обреченно сказала Лена и снова всхлипнула.

– Немедленно прекрати хлюпать носом и объясни все нормально, – строго приказала Светлана. – Какого – того же?

– Который гулял два дня назад у меня по квартире в виде трупа, – тихо ответила девушка и тут же торопливо зачастила: – Только очень тебя прошу, не вздумай принять меня за сумасшедшую! Я совершенно нормальный человек и вполне отвечаю за свои слова. Светка, я тебе клянусь, что это он, только почему-то живой, вернее, на живого он как раз совсем не похож, – сбивчиво говорила девушка. – Сквозь сон я услышала, что меня кто-то зовет по имени. Открываю глаза, а он передо мной стоит – весь синий! Только я хотела закричать, а он руками провел перед моим лицом, и я от страха отключилась. Прихожу в себя, а он в дверной проем удаляется, плавно так, только какое-то белое облако сзади плывет или саван белый, я не разглядела в темноте. Хочу встать, а тело – будто парализованное.

– Лен, с тобой все в порядке? Может, тебе просто кошмарный сон приснился, а ты приняла его за явь? – осторожно поинтересовалась Светлана и вытерла капельки пота, выступившие у нее на лбу.

«Боже, только этого не хватало», – подумала она.

Как раз совсем недавно у них была лекция по психиатрии, и там рассказывалось о том, как по-разному может реагировать организм на стрессовую ситуацию. В некоторых случаях бывают именно такие явления, как галлюцинации. Света взяла себя в руки и спокойно спросила:

– Вера тоже видела твоего покойника?

– Нет, она спит без задних ног. Напилась каких-то таблеток, ее теперь пушкой не разбудишь. Свет, что мне делать? Я не брежу, я отчетливо соображаю, что говорю и что чувствую, – совершенно нормальным тоном проговорила девушка, и Светлана даже почувствовала стальные нотки в ее голосе.

– Ничего не делать, ложись спать, а утром я приеду, разберемся. К сожалению, я не могу сейчас уйти с работы. До утра продержишься?

– Я боюсь, – откровенно призналась Елена.

– Ты? – нервно засмеялась Света, стараясь, чтобы получилось у нее это более-менее натурально. – Никогда такому не поверю! Ты же у нас ничего и никого не боишься.

– Нечего меня успокаивать и придумывать небылицы, – снова зашипела в трубку Лена. – Я всю свою сознательную жизнь была трусихой и по любому поводу падала в обморок. Вот и сейчас – до сих пор голова от страха кружится. Умом я четко понимаю, что этого не может быть, потому что не может быть никогда! Но не верить своим собственным глазам я тоже не могу. Может, мне Верку разбудить? Вдвоем не так страшно.

– Не думаю, что это хорошая идея. В лучшем случае она тебе не поверит и примет за ненормальную. Повторюсь, это в лучшем случае. Хватит уже на ее голову переживаний. Мы же ей ничего не рассказывали про труп у тебя в квартире. Ляпнешь ей про свое привидение, и Вера будет думать, что это Илья за ней приходил, – а это уже худший случай. Ты же ее знаешь, она до ужаса суеверная, верит всякой чепухе. Хотя, если разобраться, много бывает случаев, когда люди действительно видят привидения. Может, твой покойник что-то сказать тебе хочет? Убийцу своего показать, например, или еще что. Что он за тобой ходит по пятам? Вон даже на дачу приперся, стоило тебе туда уехать. Это неспроста, Ленка. Про таких говорят – мытари. Душа, значит, покоя не может найти, ни в рай, ни в ад ее не пускают. Господи, неужели это я сейчас тебе все это говорю? – ужаснулась Светлана. – Всю жизнь была материалисткой, а тут на тебе, уже в привидения верю!

– Ты в самом деле мне веришь? – спросила Елена.

– Верю, Леночка, конечно, верю, – успокоила подругу Света. – Давай попробуй сейчас уснуть, не думаю, что он придет во второй раз, а завтра я приеду, и мы с тобой этот вопрос обсудим обстоятельно. Все, Ленка, больше не могу говорить, у меня на счету денег – кот наплакал. Целую тебя, держись и Верке ничего не рассказывай! Еще напугаешь до смерти, а ей сейчас и так нелегко. Все, пока, дорогая, я уже отключаюсь, завтра ждите меня, – и Светлана решительно закрыла крышечку маленького телефона. – Что ни день, то новости, – сплюнула она в сердцах. – Вернее, что ни ночь, то новости, – сама себя поправила девушка.

Светлана подперла щеку рукой и задумалась. Спать ей уже расхотелось, несмотря на то что буквально двадцать минут назад она еле-еле держалась от усталости на ногах и мечтала лишь об одном: как бы завалиться на вожделенную кушетку и уснуть без сновидений. Сейчас Света про сон забыла напрочь. Как только она услышала о блуждающем по ее даче привидении, естественно, сон как ветром сдуло.

– Не нравится мне все это, – бормотала Света, сосредоточенно нахмурив лоб. – Аж скулы сводит, до чего не нравится! Что-то здесь не то, я почему-то уверена. Сегодня же утром позвоню Ларисе. У нее вроде бы муж – частный детектив, если слухи не врут. Может быть, хоть он поможет со всей этой чертовщиной разобраться? Три бабы – это, конечно, хорошо, но один мужик, да еще профессионал, – это намного лучше. Решено, сегодня же звоню Ларисе и включаю «SOS», – пришла к решению Светлана и облегченно вздохнула, как будто уже с этим планом действий все проблемы сами собой ушли в небытие.

Глава 9

– Ларчик, привет, это Светлана Конюхова. Узнала меня? – улыбаясь во весь рот, говорила Света в телефонную трубку.

– Привет, привет, сто лет тебя не слышала. Тебя не захочешь, узнаешь. Только ты меня Ларчиком всегда называла, еще бы сундуком обозвала, – засмеялись в ответ на другом конце провода. – Где пропадала, Светка? Как у тебя дела?

– Дела идут, контора пишет. Год назад развелась со своим красавцем, чтоб ему пусто было! Столько времени с ним потеряла, и все зря. Надоело воспитывать, горбатого могила исправит. Так что я снова – красивая, свободная и почти молодая.

– Что, так совсем все было плохо, что дело до развода дошло? – не хотела верить Лариса. – Я всегда считала вас идеальной парой. Да и не только я. Все девчонки тебе завидовали. Как же?! Замуж выскочила за самого симпатичного парня из нашей школы. По нему же все девчонки сохли. Неужели все так плохо, Свет? – снова повторила свой вопрос Лариса.

– Хуже и придумать нельзя. Сначала все было действительно хорошо, можно сказать, даже замечательно. А потом, когда человек понял, что семейная жизнь – это совсем не игрушки и что здесь ответственность хоть какая-то нужна, тогда мой молодой человек и загрустил. А когда до него дошло, что в семьях «иногда» появляются дети… с ним сразу же приключилась депрессия. А мне, дурочке, и невдомек, что муж у меня – очень тонкая натура и его беспокоить и утомлять такими «пустяками», как наследники, совсем не стоит. Пока он впадал в меланхолию и свои грязные носки по всем комнатам разбрасывал, я еще терпела, но когда руки начал распускать, тут уж мое терпение лопнуло. Собрала манатки, и – гуляй, Вася, чем дальше от меня, тем лучше. Пусть теперь его мамаша за ним снова ухаживает и тумаки за это получает, а с меня хватит. Детей, видишь ли, ему пока рано иметь, он еще сам не жил, ну, и все такое прочее. Ай, даже не хочу вспоминать, сразу до того тошно становится, будто в душу наплевали. По телефону всего и не расскажешь. Лучше расскажи, как у тебя-то дела? Тысячу лет тебя не видела.

– У меня? У меня, Света, все о'кей, даже самой страшно, до чего все отлично. С первым своим я, как и ты, разошлась, теперь снова замужем, за отличным парнем, «убежденным холостяком», – засмеялась Лариса. – Сына родила, Никитку, чудо, а не ребенок. На Володьку похож, на папашку своего, такой же настырный и требовательный.

– Здорово, тебе можно только позавидовать, по-хорошему, конечно. Я что-то про мужа твоего ничего не поняла. Ты сказала – за «убежденным холостяком». Почему убежденным? – спросила Светлана.

– А потому! Это ведь я его на себе женила, а он даже и не собирался. Зато сейчас все охает и ахает – «почему, мол, я тебя, Ларка, раньше не встретил, как подумаю, сколько времени упущено, досада берет». Вот такие дела, Светочка! Ты бы заехала ко мне, поболтали бы, юность нашу бесшабашную вспомнили.

– В общем-то, я тебе и звоню, чтобы попросить о встрече. Проблемы кое-какие возникли, консультация требуется, – сказала Света.

– Что-то случилось? – обеспокоенно спросила Лариса.

– Знаешь, Ларис, случилось, и мне очень нужно посоветоваться с твоим мужем. Ведь, если я не ошибаюсь и слухи не врут, он у тебя частный детектив?

– Он хозяин детективного агентства. А что случилось? – снова поинтересовалась Лариса.

– Не по телефону, Лар. Ты мне скажи, когда можно будет к тебе приехать, вот тогда я тебе все и расскажу.

– А что тянуть? Прямо сейчас и приезжай ко мне, здесь и поговорим.

– А муж твой дома? Ведь мне он нужен.

– Ты приезжай, на месте разберемся, что к чему, – перебила Светлану Лариса. – Я уже ставлю чайник и режу торт, – отчеканила она. – Надеюсь, адрес мой не забыла?

– Нет, не забыла. С чего бы это? – засмеялась Света. – Как-никак мы с тобой столько лет бок о бок прожили.

– Тогда жду! – коротко бросила девушка и положила трубку.

С Ларисой Света когда-то училась в одной школе, в параллельном классе. Очень близкими, как говорят, задушевными подругами они не были, но всегда относились друг к другу с симпатией. Жили они совсем рядом и почти всегда ходили в школу и обратно вместе. Часто вместе ездили на каток в парк Горького, бегали на лыжах и купались в бассейне. Лариса была из обеспеченной семьи, а у Светы родители были обыкновенными рядовыми врачами. Правда, Лариса была не из тех девчонок, которые выбирают себе друзей по размеру кошелька их родителей, и старалась дружить со всеми одинаково. За это ее недолюбливали некоторые детки «новых русских», а те, кто попроще, наоборот, любили. Она была до безумия заводной и веселой девчонкой, душой любой компании и везде умела быть «своим парнем». После того как они окончили школу, пути девушек разошлись. Света поступила в медицинский институт, а Ларису ее отец запихнул в Финансовую академию. Света прекрасно помнила, как девушка плевалась пламенем от досады, как дракон, но скрепя сердце все же подчинилась отцу и сдала документы в академию. Лара очень любила рисовать и при этом имела талант. Она была портретистом от бога, но Петр Васильевич, отец девушки, считал это несерьезным занятием. Отучившись с горем пополам в этой академии два с половиной года, Лариса не выдержала и бросила учебу, а немного погодя объявила родителям, что выходит замуж. Девушки очень редко встречались после этого, но всегда были рады видеть друг друга. От кого-то из знакомых Светлана слышала, что Лариса во второй раз вышла замуж за частного детектива. Сейчас ей очень нужен был дельный совет профессионала, поэтому она и вспомнила о Ларисе и ее муже – сыщике.

– Проходи, сто лет тебя не видела, – открыв дверь Светлане, улыбнулась Лариса. – Хорошо выглядишь!

– А ты прямо красавица, я тебя еще не видела блондинкой, – тоже улыбаясь в ответ хозяйке квартиры, проговорила Светлана и прошла вслед за девушкой на кухню.

Раньше Лариса была брюнеткой с карими глазами. Но когда однажды обнаружила в кармане брюк своего – теперь уже бывшего – супруга записку с телефоном и ярким отпечатком губ и поняла, что он ей нагло изменяет, решила, что срочно должна что-то предпринять. Немного подумав, она позвонила своей лучшей подруге Наташе, которая была хозяйкой салона красоты, и попросила, чтобы та сделала из нее полную противоположность той, какая она есть в данный момент. В результате многочасовых трудов и, конечно же, благодаря искусству мастера Лариса превратилась в шикарную блондинку с ярко-голубыми глазами. Вернее, с линзами ярко-голубого цвета. Был сделан макияж, который соответствовал данному имиджу, в результате чего Лариса так изменилась внешне, что ее первое время никто не узнавал. Даже муж, за которым она отправилась в ресторан, куда он повез свою любовницу, можно сказать, в упор посмотрел на жену и не узнал ее. Кстати, в том самом ресторане она и познакомилась со своим теперешним мужем, Владимиром Гончаренко. Лариса от расстроенных чувств даже не заметила тогда, как опорожнила четыре бокала фирменного коктейля «Тихая пристань» и опьянела до такой степени, что не в состоянии была сесть за руль. Как нельзя кстати подвернулся Владимир, и она попросила мужчину побыть ее временным водителем. Тот не смог отказать не очень трезвой, но чрезвычайно симпатичной женщине и согласился ей помочь. В дальнейшем он попал с ней в такие переделки, что вспоминает об этом до сих пор с содроганием. Сейчас они, конечно, смеются, вспоминая события тех дней, но тогда им обоим было не до смеха, а как раз наоборот. Трупы, фальшивые доллары, требование от бандитов выкупа за похищенного мужа и полная неизвестность, что же будет дальше, – все это заставило молодых людей очень долгое время находиться рядом друг с другом. К чему это привело, можно судить по конечному результату. Сейчас они – счастливая супружеская пара, до одури влюбленные друг в друга.[1]

– А где твой сынишка? – спросила Светлана у Ларисы, когда вошла следом за ней на кухню. – Что-то его не слышно.

– Он с моей мамой в Карловых Варах отдыхает. Володька путевку им купил на две недели, в специальный санаторий, где все для детского отдыха организовано. Там сейчас замечательно, самый сезон, – ответила Лариса и начала хлопотать, собирая на стол.

– Лар, ты не суетись, у меня не так много времени, скоро на дачу к девчонкам поеду. Мне нужно кое-что рассказать твоему мужу и получить совет, что нам делать. Он где сейчас?

– На работе. Где же еще? – пожала Лара плечами. – А все рассказать ты и мне можешь. Я ему все передам и позвоню тебе или он сам позвонит. Давай мы с тобой сейчас чайку попьем, а ты в это время все и расскажешь. Что там у тебя случилось?

– Да это не у меня, а у моей подруги, даже у двоих. У одной труп по квартире разгуливает, а потом пропадает в неизвестном направлении, чтобы затем снова появиться в самый неожиданный момент. У другой жениха после этого убили. Самое страшное, что этот «покойник» уже и ко мне на дачу перебрался, куда девчонки уехали, и бродит там в виде привидения в саване. Ларис, я, конечно, понимаю, что несу сейчас бред сивой кобылы, – развела Светлана руками. – Но факт – вещь, как известно, упрямая. Ты только послушай, с чего все началось и до какой степени нахально продолжается до сих пор!

Лариса слушала сбивчивую речь Светланы, и ее глаза начали принимать форму десертных тарелок, в которые сейчас она раскладывала торт.

– Ты это серьезно говоришь или прикалываешься? – поинтересовалась Лариса, недоверчиво глядя на свою гостью.

– Если бы так, – безнадежно махнула та рукой. – Я тебе сейчас все обстоятельно объясню, как все было и что я обо всем этом думаю. Ты меня только внимательно послушай. А уж потом сама решай, что это – чей-то прикол или что-то очень серьезное.

Светлана начала свое повествование с того момента, с которого все началось в квартире Лены. Она выложила все, что ей рассказала Лена, потом все, что говорила мать Веры про сердечный приступ у Ильи, а в завершение – все, о чем поведала ее родная тетка Валентина Васильевна, которая фактически и обнаружила, что это не что иное, как убийство. «На добавку» Света рассказала о сегодняшнем ночном звонке Елены.

– Вот это триллер, – выдохнула Лариса, когда Света закончила свой невеселый и совершенно непохожий на правду рассказ.

– Не то слово, – покачала головой Света. – Каких только мыслей у меня уже в голове не перебывало! Вот сейчас я тороплюсь к себе на дачу. Когда Ленка мне сегодня ночью позвонила, я и не знала, что вообще думать. То ли у бабы крыша поехала, то ли еще что? И не верить я ей не могу. Ты сама посуди, Лар! После анализа крови можно, конечно, было подумать, что у Ленки галлюцинации, но из квартиры пропало постельное белье, на котором были следы крови. Не могла же Ленка все это придумать ради прикола? И ведь кто-то подсыпал ей эту гадость в вино? Произошло это на дне рождения, значит, это сделал кто-то из тех, кто там присутствовал. Илью убили, и я уверена, что причина – именно в этом загадочном «бродячем» трупе, который то появляется, то вновь пропадает. Я тебе рассказала, что Илья с Верой оставались в квартире, когда я уходила? Верка явно ничего не видела, иначе сразу бы включила «пожарную сирену», она ведь ужасная трусиха. Ясно как белый день, что она ничего даже не подозревает о «ходячем трупе». Илья звонил Лене, но ее не было дома, и он оставил ей запись на автоответчике, чтобы она срочно связалась с ним. Я эту запись несколько раз прослушала. Я не могу утверждать точно, но думаю, что Илья все же что-то знал, поэтому и попросил Лену позвонить ему. Она ему не дозвонилась, потом просто забыла, а уже вечером позвонила Вера и сообщила нам, что Илья умер! Вот такая, Лар, свистопляска получается, – вздохнула Светлана и отпила из чашки маленький глоток чая. Хмурое выражение не сходило с ее лица. – А теперь ко всем этим ребусам еще и Ленкин ночной звонок прибавился, – продолжила говорить Света. – Голос у нее был, конечно, напуганный, но вполне членораздельный. Я сначала подумала, что она решила стресс снять и напилась до чертей в глазах, потом слышу – нет, не похоже по голосу. Вот я и подумала, что нужно посоветоваться с твоим детективом. Все так запуталось, даже и не знаю, что делать! Когда у Лены был участковый, он вообще ей не поверил, они даже поругались с ним. Мы хотели пойти в милицию после того, как Лене сделали анализ крови, а потом передумали, решили, что в первую очередь нужно спрятать Веру у меня на даче, и Лена срочно повезла ее туда. Ведь тот, кто убил Илью, наверняка знает, что Илья в Ленкиной квартире вместе с Верой был, и думает, что Вера тоже все видела.

– Правильно сделали, что передумали к ментам идти, – кивнула головой Лариса. – Тем более с результатами анализа крови. Там бы вообще пришли к однозначному выводу, что это плод воображения наркоманки. И никто с вами после этого вообще бы не стал разговаривать.

– Почему?

– Ты что, не знаешь нашу милицию? – фыркнула Лариса. – У них, если трупа нет, значит, дела тоже нет. Скажут – не морочьте нам голову, гражданка, и не отрывайте от срочных дел своей галиматьей. Поменьше употребляйте всякую гадость, тогда и трупы будут не у вас по квартире разгуливать, а пребывать там, где им и положено быть, то бишь на кладбище. Связывать убийство Ильи с трупом в Ленкиной квартире, я думаю, пока преждевременно, а уж выкладывать эту версию в милиции – тем более не стоит. Привяжутся – не отмоешься! Дело растянут года на два, чтобы потом закрыть за неимением улик, как это у них принято, а вам нервы так вымотают, что – караул, мама дорогая! И потом, согласись, Свет, история с трупом действительно похожа на бред собачий. С участковым Лена уже поцапалась, наверняка он принял ее за ненормальную и уже рассказал в отделении всем про нее. Не думаю, что ее там примут с распростертыми объятиями! Еще в самом деле вздумают отправить Ленку на консультацию к психиатру. Ты сама посуди, если бы тебе такое совершенно незнакомый человек рассказал, ты бы поверила? Я уверена, что нет.

– Это верно, – вздохнула Света. – Но Ленке я верю, как себе. Да и факты говорят о том, что она не врет. Кто же это, интересно, так шутит с ней?

– Ничего себе шуточки, – возмутилась Лариса. – Это совсем на шутку не похоже. Я думаю, что дело здесь серьезное! А вот что же это на самом деле такое, мы должны узнать, – потерла она руку об руку и хитро посмотрела на Свету. – Берете меня в свою команду?

– Как это? – не поняла Света.

– Очень просто. Сейчас я позвоню Володе, скажу, что ты пригласила меня на недельку к себе на дачу, подышать свежим воздухом. Никитки сейчас нет, так что, я думаю, муж мне разрешит немного развеяться. Скажу для большей убедительности, что хочу там, на вольной природе, порисовать. Возьму с собой мольберт, краски – и вперед!

– И что мы сможем, одни бабы? – поинтересовалась Светлана. – Здесь профессионал нужен. Для этого я и приехала к тебе, чтобы с мужем твоим встретиться.

– Не переживай, перед тобой такой профи, что Мегрэ с Холмсом отдыхают, – хихикнула Лариса и постучала пальчиком себя по лбу. – Серые клеточки пока работают в нужном режиме! Я и не такие дела распутывала, как-нибудь расскажу при случае. Все, решено, сейчас я собираюсь, и едем на твою фазенду, – не терпящим возражения тоном сказала Лариса и понеслась в комнату к телефону.

Она позвонила Владимиру, получила на поездку добро и с сияющей улыбкой вернулась на кухню.

– Все о'кей, муж для проформы немного поворчал, но, как всегда, уступил. У меня талант убеждать людей в том, чего мне очень хочется, – засмеялась Лариса. – Сейчас вещи соберу, и можно отправляться в твою деревню. Давно я не была на настоящем деревенском свежем воздухе! Чтобы скошенным сеном пахло, ну, и навозом… чуть-чуть. Поедем прямо сейчас, немедленно! У меня уже чешутся руки разобраться с вашим шустрым покойником и оторвать ему к чертовой матери все, что можно! Ишь, чего удумал, упырь проклятый, молодых женщин до обмороков пугать! Ты еще не встречался со мной, дорогой, иначе у тебя сразу же пропала бы охота к шуткам такого рода, – ехидно улыбнулась Лариса и, задорно подмигнув Светлане, пошла в комнату собирать дорожную сумку.

Глава 10

– Нет, Свет, ты как хочешь, а я на этой развалюхе не поеду, – опешила Лариса, увидев видавшие виды «Жигули», на которых приехала к ней приятельница.

– Да она нормальная, я ее только что из сервиса забрала, – засмеялась та и распахнула дверцу. – Садись, не выпендривайся.

– Я вовсе не выпендриваюсь, поедем лучше на моей машине. Здесь хоть есть уверенность, что она не заглохнет на полдороге, – упрямо повторила Лариса и даже сделала пару шагов назад, отодвигаясь от «семерки».

– Ленка меня живьем съест, если я ее тачку не пригоню сегодня. Ты думаешь, мне самой в радость на ней дребезжать сто с лишним километров? Давай, садись, – сказала Светлана и уже открыла дверцу, чтобы сесть за руль.

– Сказала – не поеду, значит, не поеду. Пошли в гараж за моей машиной, – уперлась Лариса. – Ты сама посуди – а если вдруг придется в погоне участвовать? Кого мы, интересно, догоним на этом драндулете?

– В какой погоне? За кем? – нахмурилась Светлана.

– Да хоть за тем же «трупом», который, судя по твоему рассказу, просто до безобразия живой и прыткий, – припечатала Лара. – Все, хватит со мной спорить, пошли в гараж, а этот «раритет» пусть здесь стоит. Ничего с ним не случится, на него даже самый завалящий вор не позарится, – и девушка направилась в сторону гаража.

Светлане ничего не оставалось делать, как послушаться и пойти вслед за ней.

– Ленка меня убьет, – ворчала она, но, когда увидела машину Ларисы, все «упаднические» мысли тут же выветрились из ее головы. – Круто, – только и смогла выдохнуть девушка. – На таком вездеходе мы там за полчаса окажемся, – разглядывая новенький джип, с восхищением проговорила Светлана.

– А я о чем? Неужели пилить туда на «Жигулях», которым на помойку пора? Давай, заваливайся, чувствуй себя, как дома в кресле-качалке, и наслаждайся, – гордо сказала Лариса и запрыгнула на сиденье. – Мне его недавно отец презентовал, говорит, что на таком агрегате безопаснее ездить. Полностью автоматизирован, климат-контроль, подушка безопасности, скорость можно развивать такую, что только ветер в ушах свистит.

Светлана села в машину и с наслаждением откинулась в удобном кресле.

– Вот это я понимаю, – с восхищением проговорила она. – Чувствуешь себя хозяйкой всей дороги, а главное, на мужиков можно смотреть сверху вниз.

– Я так и делаю, – улыбнулась Лариса и нажала на газ.

Девушки доехали до поселка действительно очень быстро, уложившись в сорок минут, практически без всяких происшествий, если не считать курьеза у пункта ГИБДД. Это было уже далеко за городом, на повороте к поселку. Молоденький лейтенант взмахнул жезлом, приказывая джипу остановиться у обочины. Лариса пожала плечами и притормозила.

– Вроде мы ничего не нарушили, – проворчала она и вытащила из-за зеркала документы. Выходить из машины она, естественно, не собиралась и, открыв окно, ждала, когда блюститель дорожного порядка сам подойдет к машине.

– Новенький какой-то, – сказала Светлана. – Никогда его здесь раньше не видела. Обычно проезжаю без всяких проблем. Это он, наверное, на твою крутую тачку клюнул. Небось уже ручки потирает, подсчитывая, сколько сможет с тебя содрать, – недовольно проворчала она.

– На мне где сядешь – там и слезешь, – улыбнулась Лара. – Терпеть не могу наглецов. Я понимаю: когда действительно правила нарушила, тогда и заплатить не обидно. А сейчас? Лопну, а не дам ни копейки!

Молодой гаишник тем временем подошел к джипу и, вскинув руку к козырьку, отрапортовал:

– Младший лейтенант третьего батальона Козлов. Попрошу ваши документы.

Лариса вытаращила хитрые глаза на парня и, еле сдерживая хохот, осторожно спросила:

– Батальона кого?

Парень посмотрел на девушку за рулем, увидел рядом с ней вторую и покраснел, как морковка. Он ничего не ответил на злую шутку Ларисы и, раскрыв документы, начал их тщательно изучать. Через минуту он протянул их обратно Ларисе и, снова козырнув, сказал:

– Можете продолжать движение. Будьте осторожны, не останавливайте машину по просьбе незнакомых людей. Два дня назад из колонии сбежали двое заключенных. По оперативным данным, они могут находиться в этом районе. Счастливого пути, – отрапортовал он и отошел, чтобы машина могла ехать дальше.

– Спасибо, лейтенант, извини за мою шутку, я думала, ты очередной стригун дензнаков. Не обижайся, ладно? – улыбаясь во весь рот, сказала Лариса и, махнув парню рукой, тронула машину.

Через десять минут они уже подъехали к дому. Света вылезла из машины и пошла открывать ворота. Когда джип заехал во двор, из дома выбежала Лена, а вслед за ней выползла заспанная Вера.

– Кого это к нам принесло на такой крутой тачке? – проговорила Елена и пошла к машине. Когда она увидела Ларису, брови ее взметнулись вверх. – Ого, какие люди, и без охраны! Какими судьбами в наши богом забытые края? – натянуто улыбнулась она и вопросительно посмотрела на Свету.

Нужно отметить, что Лена всегда немного ревновала свою подругу к Ларисе, еще тогда, в школьные годы, хоть Света и отдавала предпочтение именно ей, Елене. Светлана с Ларисой были одногодками, учились в параллельных классах, а Лена была на два года моложе и всегда боялась, что они ее считают малолеткой.

– Вот пригласила Ларису к нам в гости на недельку, – ответила Лене Светлана и прошла в дом. – Здесь сегодня чем-нибудь кормят? Я после дежурства, даже не позавтракала, – спросила она у Лены, которая последовала за ней.

– Ты мне зубы не заговаривай, – зашептала та в затылок подруге. – Зачем Лариску притащила? Ты что, ей что-то рассказала?

– Лен, ты на меня не обижайся, но я ничего лучшего не смогла придумать. Я Ларке позвонила, хотела с ее мужем посоветоваться, он же у нее частный детектив, а она меня в гости пригласила. Конечно, я ей все рассказала, и она решила нам помочь. Ты же знаешь, она отличная девка, никогда не подведет, и язык у нее на месте, никому не растреплет. Если понадобится, она всегда сможет своего мужа подключить, минуя милицию.

– Каким, интересно, боком она нам помочь сможет? – проворчала Лена. – Здесь сам черт не разберется, а не то что какая-то там Лариса!

– Говорю же, муж у нее – частный детектив! Правда, пока она ему ничего не стала говорить, сказала, что порисовать на природе хочет, для этого и едет ко мне в гости. Ты ей сейчас про твое ночное видение расскажи, да и я заодно послушаю, по телефону не очень-то я все правильно поняла. Ты, кстати, Вере рассказала?

– Нет, ничего я ей не стала говорить. Ты на нее только посмотри: бледная, как поганка, все таблетки какие-то глотает. Я у нее спрашиваю – что за лекарство, а она и сама не знает, говорит, мать дала, сказала, что они нервы успокаивают. Она уже столько их проглотила, что на ходу спит, я уж от нее пузырек спрятала.

– А на пузырьке разве не написано, что это за таблетки? – спросила Светлана.

– Нет, ничего там не написано, чистая скляночка. Небось транквилизаторы, иначе она бы не была такой сонной, – махнула рукой Елена. – Больно на нее смотреть, как кукла тряпичная стала. Я у нее что-нибудь спрашиваю, а она и не слышит совсем, где-то в своих мыслях витает. Как бы наркоманкой не стала, это дело быстрое. Помнишь, что нам с тобой Людмила из лаборатории говорила?

Разговор пришлось прервать, потому что в это время в дом вошла Лариса и бросила свою спортивную сумку на лавку.

– Хорошо здесь у тебя, Света, дом деревянный, сосной пахнет, как в лесу! А в саду – какой аромат от цветов, с ума можно свихнуться! Я пойду, по саду пройдусь? – спросила Лариса и вопросительно посмотрела на Лену. – Ты не хочешь ко мне присоединиться?

– Пошли, – кивнула та головой и пошла следом за Ларисой. – Свет, а ты не пойдешь? – повернулась она к подруге.

– Нет, я пока здесь останусь. Ты же не хочешь, чтобы Вера за нами поплелась? Сама сказала, что ей ничего не говорила. Кстати, куда ты спрятала пузырек с таблетками? Дай-ка посмотрю.

Лена подошла к кровати и залезла под матрас. Вытащив небольшую коричневую баночку, протянула ее Светлане:

– Вот смотри. Ты же медик, должна знать, что это за хрень такая.

Светлана отвинтила пробочку и высыпала на ладонь желтые капсулы.

– Твою мать, – охнула она, – это же трамадол!

– А что это такое?

– Тебе лучше не знать. Говоришь, мать дала ей пузырек? – спросила у Елены Света.

– Вера так сказала, – пожала та плечами.

– Ты правильно сделала, что спрятала лекарство. Интересно, кто мог его дать Вере? Вы пока идите с Ларисой в сад, а я сейчас позвоню Екатерине Сергеевне, узнаю, действительно она давала дочери лекарство или нет, – сказала Света и, взяв свою дамскую сумочку, полезла за мобильным телефоном.

Когда ее соединили, она, прежде чем задать вопрос, поздоровалась с женщиной, сказала, что с Верочкой все в порядке, понемногу приходит в себя и дышит чистым кислородом.

– Теть Кать, – осторожно начала Света. – Вы давали Верочке какие-нибудь лекарства?

– Да, валерьянку в таблетках давала, желтенькие такие, мелкие, – ответила женщина.

– А они в чем были?

– В баночке, коричневой такой, с белой пробочкой.

– Без надписи?

– Без надписи. Это я туда таблеточки ссыпала. Я купила их в аптеке, сразу три пузырька, а пока несла, у меня в сумке каким-то образом клей разлился, я его тоже как раз только что купила. Этот клей все три пузырька и перепачкал, а я, чтобы не мыть их, взяла пустую баночку и пересыпала туда всю валерьянку. Когда случилось несчастье с Ильей, Вера без конца плакала, ну, я ей и дала эту баночку, чтобы хоть немного нервы успокоились.

– А больше никакие лекарства вы ей не давали?

– Нет, больше никакие. А в чем дело, Светочка? Что-нибудь случилось? – забеспокоилась женщина.

– Нет, нет, теть Кать, ничего не случилось, – успокоила Света мать подруги. – У нас здесь все в порядке. До свидания, – и Света поторопилась отключиться, чтобы избежать дальнейших вопросов.

«Вот, значит, как? – думала про себя Светлана, постукивая мобильным телефоном себе по носу. – Еще одна загадка? Или Вера?.. Нет, не может такого быть», – отмела Света прочь навязчивые мысли.

Лена с Ларисой тем временем уже ушли в глубь сада и, усевшись на лавочку, мирно беседовали.

– Ну об этом мне уже Светлана все в подробностях рассказала, – выслушав Лену, сказала Лариса. – Ты мне лучше про сегодняшнюю ночь расскажи, да поподробнее.

– Слушай, коли охота есть, – пожала Елена плечами и, передернувшись от неприятных воспоминаний, все же начала говорить. – Вера почти так и проспала весь день, когда мы сюда приехали. Я ее будила пару раз, чтобы она ночью потом не мучилась от бессонницы, да толку было мало. Сядет на диване, глазами, как сова, похлопает – и снова на боковую. К вечеру я просто махнула на нее рукой: девочка уже большая, пусть делает, как хочет. Хочет – спит, хочет – пусть потом всю ночь сторожем сидит. Я в саду погуляла, к соседке, тете Зине, сходила, поболтала с ней немного, потом «душ» из лейки приняла и спать пошла. Уснула я крепко и практически сразу. Свежий воздух, видно, подействовал. Только к подушке прикоснулась – словно в пропасть провалилась. Не могу сказать, сколько времени прошло, только почувствовала я, как по телу точно ветерок прошелся. Я еще сквозь сон подумала: нужно окно закрыть, видно, погода портится. Но подумать-то я подумала, а глаза открыть и встать – сил нет. Продолжаю спать, но уже не так крепко, как до этого, сон уже нарушился. Вдруг слышу – кто-то меня тихо зовет. Я подумала, что это Вера. Голову с подушки приподняла, смотрю – спит она и даже похрапывает. Почудилось, значит, решила я и снова легла. Минуты через три снова слышу: «Лена, Лена!» Вот тут я в самом деле испугалась. Глаза открываю, вижу – в комнату призрак входит, тихо так! Меня прямо парализовало от страха!

– А почему ты решила, что это призрак? – перебила девушку Лариса.

– В белом балахоне он был. Подходит к моей кровати и стоит, смотрит. Я сначала глаза зажмурила, потом открываю их, а он надо мной склонился и улыбается, противно так! Я хотела закричать, а у меня голос совсем пропал, только и могу рот то открывать, то закрывать. Пригляделась – и вообще чуть в штаны не наложила! Это, оказывается, тот самый труп, что у меня в квартире был! Я когда его на балконе обнаружила, хорошо лицо запомнила, хоть и грохнулась прямо там же в обморок. Только тогда у него лицо белое-пребелое было, а сейчас он весь синий передо мной стоял! У меня от ужаса дыхание перехватило, и я опять отключилась. Прямо беда какая-то с этими обмороками, ничего поделать не могу! В голове вдруг звенеть начинает – и все, провал, даже ничего сообразить не успеваю, – досадливо качая головой, проговорила Лена.

– Ну, а дальше что было? – спросила Лариса.

– Очнулась, по сторонам посмотрела – никого! Глянула на часы – три часа ночи, уже рассветать начало. Схватила телефон и быстрее Светке звонить.

– Интересно, – задумчиво проговорила Лариса. – Что же это за покойник такой загадочный? Он больше ничего не произносил, кроме твоего имени?

– Нет, Ларис, больше ничего, – пожала Елена плечами. – Когда я очнулась, не могла сообразить: то ли во сне мне это приснилось, то ли наяву было. Потом, когда все как следует осмыслила, все же пришла к выводу, что это было наяву. Он был в этой комнате, я уверена!

– Точно? – недоверчиво спросила Лариса.

– Точно. От него следы кое-где остались. Когда мы приехали, пыль на полу была, я середину пола протерла, а остальное решила сегодня сделать.

– Ты уже помыла полы? – встрепенулась Лариса.

– Нет, не стала, – покачала Елена головой. – Хотела Светке сегодня показать, чтобы она не приняла меня за ненормальную. И так уже смотрит на меня с подозрением, – проворчала Елена.

– Не говори глупости, Света как раз тебе верит, поэтому и обратилась ко мне. Вернее, она хотела поговорить с Володей, с моим мужем, он частный детектив. Если бы не верила, стала бы она это делать? – защитила Свету Лариса. – Пойдем в дом, ты мне покажешь следы. Кстати, нужно пройти вдоль дома, наверняка где-нибудь под окнами тоже следы есть. Не по воздуху же он в дом влетел?

– Через окно, я это точно знаю. Когда я встала и начала Свете на работу звонить, специально дверь проверила. Как я ее вечером закрыла на засов с внутренней стороны, так она закрытой и осталась. Он из комнаты в дверь вышел и, видно, прошел на кухню, а уже оттуда через окно вылез. Только никаких следов там нет, я уже проверяла.

– Все равно пойдем взглянем, – не сдалась Лариса. – Ты не заметила, а я, глядишь, что-нибудь и разгляжу, – улыбнулась девушка и подмигнула Елене. – Ты не обижайся, я же специально сюда приехала, чтобы разоблачить этого «синего призрака». Значит, нужно действовать, как Шерлок Холмс. Сначала искать улики, а потом включать дедуктивный метод и выводить преступника на чистую воду.

– От вас со Светкой свихнуться можно, любительницы криминального чтива, все вам нипочем! А тут уже не знаешь, какому богу молиться, чтобы вся эта чертовщина наконец закончилась, – сморщила нос Елена и направилась к дому. По дороге она продолжала ворчать: – Шерлок Холмс черт знает когда жил, и сейчас его метод годится лишь для того, чтобы найти пропавшую собаку.

– Ты чего на меня взъелась-то, Лен? – проговорила Лариса, шагая вслед за девушкой. – Ведь я ради тебя сюда приехала, чтобы разобраться. А криминальное чтиво, как ты выразилась, здесь совершенно ни при чем. И про Шерлока Холмса я просто так сказала. Будем действовать по обстоятельствам, присовокупив сюда мой опыт и знания, которые я понемногу впитываю от своего мужа, глядишь, и поймаем мы твоего призрака.

– Он такой же мой, как и твой, между прочим! Нечего меня ко всяким выходцам с того света причислять, – продолжала ворчать Елена, сама не зная, почему это делает.

– Ладно тебе, Лен, я же не враг, а совсем наоборот, – не поддаваясь на провокацию, миролюбиво сказала Лариса. Она прекрасно видела, что девушка отчего-то злится и провоцирует ее на ссору.

– Извини, – буркнула в ответ Елена и убежала за калитку.

Лариса не стала ее догонять, решив, что лучше будет, если Лена некоторое время побудет одна.

– Нервы, это все нервы, – вздохнула Лара. – И я очень хорошо ее понимаю, потому что однажды мне пришлось побывать в такой переделке, против которой сегодняшний случай с ее покойником – просто детская забава!

Глава 11

– Разрешите войти, товарищ подполковник? – просунув голову в кабинет своего непосредственного начальника, спросил Константин Берестов.

– Входи, Костя, входи. Чем порадуешь старика?

– Вот отчет о проделанной работе, – протягивая плотную папку с исписанными мелким почерком листами, отчеканил капитан.

Подполковник Суслов открыл папку и, посмотрев на протоколы дознания, запихнул их обратно, а папку положил на край своего стола.

– Потом почитаю, в спокойной обстановке. Сейчас ты мне в двух словах сам все расскажи, – устало произнес подполковник и сморщился, как от зубной боли, когда за стеной раздался звук работающей дрели.

– С ума можно сойти, с самого утра вот такую музыку слушаю, чтоб им там провалиться, – хлопнув рукой по столу, взвился на стуле Суслов.

– А что там происходит? – поинтересовался Константин.

– Не знаю точно, вроде овировцы себе этот кабинет у начальства выторговали, – проворчал подполковник. – И, как нарочно, помещение им приспичило именно рядом с моим кабинетом выбрать. Вот теперь и сижу, слушаю визг этой дрели. Ладно, Костя, бог с ними, давай по существу дела докладывай. Ты виделся с родителями пострадавшего?

– С родителями мне поговорить пока не удалось. Оказывается, они живут в другом городе, только сегодня должны приехать. Сына же хоронить надо. Зато поговорил с соседями. Соседка, которая живет напротив квартиры Хонкина, очень общительной дамой оказалась, выложила все, что знает, и даже то, что знать ей не положено, – широко улыбаясь, начал докладывать капитан. – У Хонкина Ильи, в данном случае потерпевшего, есть невеста, Вера Ивановна Серова, проживающая по адресу, – капитан заглянул в свою записную книжку и назвал адрес. – Сейчас ее нет в Москве, она уехала к подруге на дачу, но с ее матерью я поговорил.

– Жениха убили, а она с подругой на дачу укатила? – вскинул брови подполковник. – Ты не находишь это странным?

– Здесь нет ничего странного: она беременна от Хонкина, об этом мне рассказала ее мать. Вера уехала, потому что очень плохо себя чувствует, особенно после того, что ей пришлось пережить. Ведь это она нашла потерпевшего мертвым. Но сейчас я хочу не об этом сказать. Дело в том, что соседка утверждает, что никаких посторонних, которые могли бы войти в подъезд дома, она не видела. Она сидела на балконе и видела, как Вера, невеста Хонкина, выходила из подъезда, а потом через тридцать минут вернулась.

– И что из этого следует? – спросил подполковник. – Ты уже сделал какие-то выводы?

– Мать Серовой рассказывает, что ее дочь нашла жениха мертвым после того, как сходила в магазин за хлебом, и что до этого он был жив, здоров и прекрасно себя чувствовал. Во всяком случае, именно так рассказала Вера своей матери, а она, в свою очередь, мне. Это значит, что смертельный укол был сделан именно в то время, пока Веры не было. То есть в течение тридцати минут. А соседка утверждает, что никто к потерпевшему за это время не приходил. Она все это время сидела на балконе, как я уже вам сказал, и никуда не уходила.

– Мало ли, может, пропустила момент, когда преступник входил в подъезд?

– Конечно, могло и так произойти, но ее балкон находится как раз над козырьком подъезда, поэтому она прекрасно видит всех, кто входит и выходит оттуда. Уж слишком дотошная баба, такая ничего мимо своих глаз не пропустит. Достаточно с ней побеседовать, и сразу все становится ясно. Она мне про всех соседей всю подноготную выложила. Кто, с кем, когда и сколько раз.

– И что ты хочешь сказать? Что невеста Хонкина каким-то образом причастна к преступлению?

– Утверждать я этого не берусь, но сбрасывать такой вариант со счетов, думаю, тоже не стоит, – пожал Константин плечами. – Вы же прекрасно знаете, что в нашем деле могут быть самые неожиданные повороты. Хотя, если учитывать то, что она ждет ребенка от Хонкина… даже и не знаю, – задумчиво проговорил капитан и почесал в затылке. – Я пока не ездил на дачу к подруге Серовой и с ней самой не беседовал. Может, мать что-то перепутала? Пока рано судить, но я постараюсь докопаться до истины.

– Какие-то мысли имеешь на этот счет? – спросил подполковник и пристально посмотрел на своего помощника, а когда-то ученика.

– Как не иметь? Дело в том, что укол был сделан Хонкину в спину, вы об этом знаете.

– И что?

– А то, что его мог сделать только человек, которого потерпевший прекрасно знал. Знал настолько хорошо, что даже впустил его в квартиру и повернулся к нему спиной. А если учесть, что соседка не заметила никого постороннего, а видела только Серову, то, как ни крути, а она явно попадает под подозрение.

– И ты сразу же из этого сделал вывод, что преступницей может быть невеста потерпевшего? Так нельзя, капитан, – покачал Суслов головой. – А тебе не приходила в голову мысль, что этот неизвестный может жить в этом же доме и в этом же подъезде? Вот тебе и объяснение, почему соседка Хонкина ничего не видела, – щелкнул пальцами подполковник и сочувственно посмотрел на Константина. – Учись, студент, работать, пока я на пенсию не ушел, – перефразировал он крылатую фразу из фильма.

– Так-то оно, конечно, так. Здесь вы правы, и я с вами полностью согласен, – задумчиво проговорил Берестов. – Но есть еще один немаловажный факт, которым я не могу пренебречь. Подруга Серовой работает в больнице, там есть лаборатория, где спокойно мог быть сделан тот самый неизвестный препарат, которым и был убит Илья Хонкин. Я, конечно, понимаю, что эта версия притянута за уши, но все же… чем черт не шутит.

– Срочно возьми в разработку подругу. Кто такая? С кем живет? С кем общается? Ну, и все остальное, естественно. При этом, конечно же, не упускай из вида соседей, нужно всех проверить. Ты когда, кстати, собираешься нагрянуть в гости к подружкам? Ведь, насколько я понял из твоего доклада, невеста потерпевшего уехала на дачу к одной из них?

– Да, вы совершенно правы, Владимир Андреевич. Серова уехала к Светлане Конюховой, как раз к той, которая работает в больнице. Завтра рано утром я собираюсь к ним наведаться, – подтвердил Константин.

– Что еще ты можешь мне сказать по этому делу? – спросил подполковник.

– Все соседи характеризуют Хонкина как нормального, добропорядочного гражданина. Ничего такого криминального за ним замечено не было. В базе данных Управления внутренних дел сведения отсутствуют. Не сидел, не привлекался, даже никогда не был свидетелем. Соседи ничего плохого о нем сказать не могут. Никаких замечаний ему никогда не делали, жил спокойно в своей квартире, никакого шума, никаких громких гулянок и посиделок. На работе его тоже уважают, исполнительный, талантливый, большой специалист в своем деле. Увлекался экстремальными видами спорта, прыгал с парашютом, занимался альпинизмом, каждый год ездил в горы на лыжные трассы. В общем, со всех сторон – абсолютно положительный персонаж, – развел руками Константин.

– Кому же это, интересно, он мог так насолить, что его даже убили? – задумчиво проговорил подполковник. – Ты вот что, проверь-ка его финансовое состояние. Нет ли какого завещания или что-то в этом роде? На деньги, на квартиру или еще на какое имущество. Ведь должен же быть мотив убийства? Вот и постарайся мне его найти в ближайшее время. Хорошенько проверь все связи его невесты, и вообще – что она из себя представляет?

– Хорошо. Разрешите идти? – вскочив со стула, прогромыхал Константин и виновато улыбнулся, когда увидел, как сморщилось лицо подполковника.

– Иди, – бросил подполковник. – Как только приедешь с этой дачи, от подружек, сразу ко мне с докладом.

– Есть, – почти шепотом проговорил капитан и тут же испарился из кабинета.

* * *

Лариса изучила под окнами дома буквально каждый сантиметр земли, но никаких следов не обнаружила. Зато она увидела небольшие грабельки, которые валялись рядом с одной из клумб. Она взяла их в руки и, повертев, пришла к однозначному выводу.

– «Призрак» явно ими поработал, разравнивая землю под окном и заметая свои следы. Ну, ничего, тех двух отпечатков, которые остались в доме, вполне достаточно, чтобы определить: он носит сорок третий либо сорок четвертый размер обуви. Значит, мужик рослый, как и говорила Лена. Из этого следует, что «труп» в ее квартире и «призрак», приходивший сегодняшней ночью, – одно и то же лицо. Впрочем, Елена и так об этом догадалась, она его узнала. Что же, интересно, ему нужно от несчастной девушки? И вообще, как он ухитряется быть свежим, хоть и синим, в такую жару? Брр, что за дурацкие мысли лезут в голову? – передернулась Лариса. – Пойду-ка я прогуляюсь по поселку. Вдруг кто-то видел что-нибудь необычное? Старики, как правило, страдают бессонницей и нередко сидят у окна, «наблюдая за звездами», а заодно и за всеми остальными «объектами», попадающими в поле их зрения.

Лариса проинформировала Светлану о своем намерении и не спеша отправилась вдоль улицы, рассматривая дома. Возле одной калитки на лавочке примостилась старушка и поглядывала на девушку подслеповатыми глазами.

– Здравствуйте, – улыбнулась ей Лариса.

– И тебе не хворать, милка, – ответила бабушка. – Ты чья же будешь? Чтой-то не видала я тебя здесь раньше.

Лариса обрадовалась, что не пришлось самой заводить разговор, и присела рядом с бабкой на скамейку.

– Я Светина подруга, меня Ларисой зовут.

– Светина? – нахмурилась бабка, вспоминая, кто такая Света. – Это, что ль, Конюхова которая? – наконец сообразила она.

– Да, Конюхова, а я – ее подруга. Я художник, вот и приехала, чтобы порисовать у вас здесь. Уж очень природа красивая, кругом лес, березы.

– Да, у нас здесь хорошо, это ты верно заметила. Только в последнее время москвичи все засрали, – припечатала бабка, ничуть не смущаясь. – Понастроили здесь своих домов, в лес ходят, а вести там себя не умеют. Намусорят, бумаг да бутылок набросают и уедут. А кто здесь за ними убирать должон? Не я же, старуха столетняя? Ох, ни стыда, ни совести, – горестно вздохнула бабка и, вытащив из кармана фартука коробочку, принялась нюхать табак. – С войны привыкшая… апчхи! Забористый табачок… апчхи! Я его сама, в своем огороде выращиваю… апчхи! Ох, хорошо, – удовлетворенно вздохнула она. – Курить никогда не любила, а на фронте без этого – ну никак, тяжело там без этого. Вот и приспособилась нюхать, да так привыкла, что теперь всю жизнь и нюхаю. Это полезней будет, чем дым-то глотать. Сейчас вся молодежь цигарки сосет, не понимают, дурачки, как это вредно. Туда уж давно не табак кладут, а хлам всякий. Вот я помню раньше, в довоенные годы, мой отец все время папиросы «Беломорканал» курил. Пока он курит одну папиросу, она у него раз семь погаснет, и он ее заново прикуривает. Вот это и есть настоящий табак. А сейчас? Прикурит человек сигарету, и если даже не будет ее курить, а просто положит в пепельницу, через несколько минут она вся истлеет и один только пепел останется. Вот и сосет молодежь эту пыль химическую, а кто-то на этом богатеет. Ничегошеньки не понимают, – вздохнула бабка.

– А нюхать, значит, не вредно? – улыбнулась Лариса.

– Мне скоро девяносто два будет, энтим летом, а на здоровье пока не жалуюсь, – резко ответила бабуля и снова понюхала табак.

– Надо же, девяносто два, – с восхищением проговорила Лара.

– На войне не убили, в послевоенные годы выжила, а сейчас уж и не страшно. Даст бог, еще годков пять землюшку потопчу, – довольно проговорила бабка. – А там и на покой уйду, с чистой совестью. Детей вырастила, внуков подняла, правнуков понянчила.

– Вы прямо на самом настоящем фронте были? – спросила Лариса.

– Была, – вздохнула старуха. – На самом настоящем, санитаркой служила, в медсанбате. Всю войну прошла, в Берлин вместе с нашими солдатиками вошла.

– Надо же, – покачала девушка головой. – Вас как зовут? А то неудобно получается, не знаю даже, как к вам обращаться.

– Василиса Ивановна я, – с гордостью ответила бабуля. – Меня так в нашем поселке все и кличут.

– А что, Василиса Ивановна, много здесь теперь «новых русских»?

– Много, особливо в последние три года понаехали. Все строят и строят, вон какие хоромы стоят. Скоро нашим избушкам и места не останется, – проворчала бабка и снова полезла в карман за заветной табакеркой.

– А бомжи есть? – поинтересовалась Лариса.

– И этих хватает, особливо зимой, когда много домов пустует, – махнула бабка головой и скривила лицо в ожидании чиха. – А…а-апчхи! – смачно чихнула она и снова удовлетворенно вздохнула.

Лариса тактично промолчала.

– А ты почему про бомжей спросила? – повернула бабка голову к Ларисе.

– Да сегодня ночью один тип в дом к нам залез, Лену, подругу нашу, напугал до смерти. Она подумала, что это привидение, – осторожно начала рассказывать Лариса, внимательно изучая дырку в соседнем заборе.

– Нет, такого не может быть, – твердо проговорила Василиса Ивановна, чем немало удивила девушку.

– Почему это не может? – растерянно спросила она.

– Бездомный никогда не полезет туда, где люди. Они все больше по пустым домам промышляют. В основном, конечно, по погребам лазают, где обычно хозяева припасы хранят. А чтобы в дом… нет, не полезли бы.

– Может, он не знал, что хозяева домой приехали? – не сдалась Лариса.

– Такого тоже не могло быть, – упрямо сказала бабка.

– Да почему?

– Потому что машина во дворе стоит. Он же не слепой? – резюмировала бабуля, удивляя Ларису своей наблюдательностью и сообразительностью.

– Кто же, интересно, тогда это мог быть? – растерянно пробормотала девушка, то ли задавая вопрос бабуле, то ли самой себе.

– Лихой человек, я думаю.

– Это как? – не понимая бабку, спросила Лариса.

– А вот так. Тут недавно наш участковый по поселку ходил, предупреждал всех, чтобы осторожнее были и никого посторонних в дом не пускали. Как чужого кого увидим – чтобы сразу его информировали. Говорит, что из колонии два дня назад двое заключенных сбежали и предположительно находятся где-то здесь, в этом районе. То ли родственники кого-то из них здесь живут, то ли знакомые, я не поняла. Только как же здесь определишь, кто чужой, а кто – свой? К дачникам то и дело в гости кто-то приезжает. Вон и ты вроде как чужая, не местная, а приехала погостить к Светке. Ее-то я с детства знаю.

– Значит, вы думаете, что в дом мог забраться кто-нибудь из этих заключенных? – с ужасом спросила Лариса. – Ведь они же могли кого-нибудь убить!

– Если бы хотели, убили бы. Небось голодные, за харчами лезли. Окна-то, наверное, нараспашку стояли?

– Да, окна открыты были, – растерянно ответила девушка.

– Что ж тогда удивляться? – пожала бабка плечами и снова достала свою табакерку. – Можно сказать, сами в дом воров пригласили.

– Но ведь жарко же спать с закрытыми окнами.

– Это ваше дело, как там вам спать, с открытыми или закрытыми. Мое дело – предупредить, дальше сами кумекайте, – отбрила бабуля и встала со скамейки. – Пойду, полежу маленько, ноги что-то ломить начало, к дождю, наверное, – проворчала она и направилась к своему дому.

Лариса еще немного посидела и тоже встала. Она оглянулась вокруг, но никого рядом с домами больше не увидела.

«Пройдусь-ка я до конца поселка, – решила девушка и направилась в нужном направлении. – Лихие люди, – вспомнила она слова бабки. – Нужно девчонок предупредить, чтобы больше не оставляли окна раскрытыми. Не дай бог, действительно залезут, нам только беглых каторжников не хватало для полного комплекта! Итак, вернемся к нашим проблемам. «Покойник» и «привидение» – это один и тот же человек. Что, интересно, ему нужно от Елены? Почему он ее так настойчиво преследует? А может, у Лены и правда галлюцинации, после того наркотика? Тогда кто и зачем его ей подсыпал? Еще и парня убили, Илью. Думаю, что это убийство никак не связано с Лениным покойником, здесь, наверное, что-то другое. А вдруг нет? Думай, Ларка, шевели своими серыми клеточками. Если этот человек приходил сегодня ночью, чтобы просто испугать Елену, значит, он будет вновь повторять свои вылазки. Что ж, милости просим к нашему шалашу, господин «упырь»! Или как там тебя лучше обозвать? «Труп», «привидение», «призрак»? Постараемся встретить тебя, как «самого дорогого гостя», в этом можешь не сомневаться», – злорадно усмехнулась Лариса и даже хлопнула в ладоши. Было видно невооруженным взглядом, что в ее хорошенькую головку пришла какая-то сногсшибательная идея, которую она решила воплотить в жизнь.

Глава 12

– Эй, есть кто живой? – услышала Елена громоподобный голос и от его звука чуть не вывалилась из гамака.

– О, господи, ну и басок, – испуганно выдохнула она и попыталась встать. Как нарочно, сетка гамака сильно раскачалась, и девушка окончательно запуталась. Наконец она приняла решительные меры и просто опрокинула гамак, отчего тут же оказалась на земле. Потирая ушибленное колено, Елена захромала в сторону калитки. На ней были коротенькие белые шортики, обтягивающие попку, как перчатка руку, и не менее малюсенький топик, который едва прикрывал грудь. Светланы с Ларисой не было дома, они отправились на речку купаться, а Вера, как всегда, спала. Лена увидела у забора здоровенного парня и, испугавшись, замерла на месте. – Вам кого, молодой человек? – спросила она и покосилась на забор, который такому великану ничего не стоило бы перескочить.

– Мне бы Светлану Конюхову повидать, – радостно улыбаясь, ответил парень. Он с восхищением уставился на полуобнаженную Елену, продолжая широко улыбаться. Девушка немного смутилась от столь откровенного взгляда и, тряхнув густой челкой, пошла к воротам, чтобы открыть калитку и впустить здоровяка.

– А зачем вам Светлана? – поинтересовалась Лена, впуская молодого человека во двор.

– Меня Константином зовут. А вас? – пропустив вопрос девушки мимо ушей, представился он.

– Елена, – ответила она и опустила голову под пристальным взглядом парня.

– Очень приятно, Елена. А где Светлана? Я могу ее увидеть?

– Сейчас придет, она на речке. Проходите в дом. А вы кто? – запоздало спросила Лена.

– Я следователь из Москвы. Приехал, чтобы побеседовать со Светланой.

– Следователь? – округлила девушка глаза. – А по какому же делу вы к Светлане пожаловали? Она что-нибудь натворила?

– Нет, нет, успокойтесь. Я по делу Хонкина Ильи, нам стало известно, что в данное время его невеста Вера Серова отдыхает на даче у своей подруги Светланы, вот я и приехал. Ведь, если я не ошибаюсь, первой потерпевшего нашла его невеста?

– А-а, – протянула Лена. – Тогда понятно, зачем вы приехали. Чтобы ее допросить! Вера сейчас спит, она очень плохо себя чувствует после этих событий. Вы уж извините, я пока ее будить не буду, вот сейчас Света придет, тогда и решим. Хорошо?

– Как скажете, – широко улыбнулся молодой человек. – Мне торопиться некуда, в кои веки за город выбрался, хоть свежим воздухом у вас здесь подышу. А вы здесь живете или тоже приехали к подруге отдохнуть? – спросил он у Елены.

– Тоже… отдохнуть, – нахмурилась Лена, и это не укрылось от молодого наблюдательного следователя.

– Я смотрю, вы чем-то расстроены? – заботливо поинтересовался Константин.

– Что же здесь удивительного? Умер наш близкий друг, чему радоваться-то? Верка вон в прострации, не знаем, что с ней делать.

– Извините за бестактный вопрос, – смутился парень. – Я совсем не подумал, что говорю. Вы очень красивая девушка, – вдруг ни с того ни с сего брякнул он и сам же покраснел, как красна девка.

– Да? Вы находите? – кокетливо спросила Лена и более внимательно посмотрела на великана. «А он тоже ничего, громадный красавчик», – подумала про себя девушка и улыбнулась.

– Я вас как увидел, так прямо к земле и прирос, – откровенно признался Константин. – Честно, честно, – торопливо добавил он, увидев недоверчивый взгляд Елены.

Отвернувшись, она глупо хихикнула.

«Похоже, мальчик влюбился. Надо же, оказывается, я еще могу кому-то нравиться!»

– Это вы надо мной смеетесь, да? – услышала девушка немного обиженный голос Константина.

– Нет, что вы. Просто вы сказали, что к земле приросли, когда меня увидели. Это что, признание в любви? – с легкой издевкой проговорила Лена и посмотрела на молодого человека насмешливым взглядом. Тот ничего не ответил, а лишь неопределенно пожал плечами. – А вот мой бывший муж сбежал от меня за границу. Не считает он, что его жена настолько хороша, что с ней можно прожить всю жизнь. Напоследок, прежде чем уйти, он назвал меня ведьмой, – сама не зная почему, вдруг призналась девушка.

– Вас – ведьмой? Но почему? – удивился молодой человек.

– Я ему, видишь ли, всю жизнь испортила своим несносным характером. Может, он и прав, я ужасно неуравновешенна. Так что внешность обманчива, Константин.

– Я вам не верю.

– И не надо, – махнула она рукой и засмеялась. – Я пошутила: никогда не была замужем.

– Не нужно меня обманывать, вы носите кольцо на левой руке, значит, все же были замужем, но разведены.

– А вы очень наблюдательны, – усмехнулась Лена и посмотрела на свою левую руку. – Совсем снять я его не смогла, да и не захотела, если говорить откровенно. Его мне мама подарила в день свадьбы, а к ней оно перешло от бабушки, от маминой мамы, ну, и так далее. Так что, можно сказать, это у нас семейная реликвия. Ему, наверное, уже лет двести, настоящее червонное золото, такого чистого золота сейчас практически нет, – и она любовно погладила свое кольцо. – Надо же, оказывается, какой вы глазастый, все видите, – вновь изумилась Лена наблюдательности парня.

– Я следователь, это у меня профессиональное – все замечать. Лена, мы с вами знакомы всего минут пятнадцать, а мне кажется, что я знаю вас уже много лет, – вдруг признался Константин, с прежним восхищением глядя на девушку. – Со мной такое впервые. Может, вы – моя судьба?

– Выбросьте из головы эти глупости, Константин, – строго посмотрела на парня Елена. – Вы для меня, по-моему, слишком молоды.

– Это почему же молод? Мне через месяц уже двадцать семь исполняется, – возмутился молодой человек.

– А мне уже исполнилось два дня назад, только не двадцать семь, а двадцать восемь. А вам нужна девушка лет восемнадцати-девятнадцати, не больше. Тем более я уже побывавшая замужем дама.

– Что с ними, с восемнадцатилетними, делать-то? С ними и поговорить не о чем, – пожал парень плечами. – А вам, между прочим, я бы больше двадцати двух ни за что не дал.

Елена вдруг заразительно расхохоталась.

– Что с вами? Почему вы смеетесь? – спросил Константин.

– Впервые попадаю в такую ситуацию. Право слово, со дня моего рождения в моей жизни все перевернулось с ног на голову!

В это время раздался смех возвращающихся с речки девушек, и Лена с Константином одновременно повернули головы в их стороны.

– А вот и Светлана с Ларисой возвращаются, – торопливо проговорила Елена и побежала к калитке, отворачивая от парня раскрасневшееся лицо. Молодой человек остался стоять на месте, поджидая девушек.

– Кто это такой здоровый к нам забрел? – удивленно спросила Света, увидев исполинскую фигуру Константина.

– Это следователь из Москвы, по поводу Ильи, – ответила Лена. – Он недавно приехал, хотел с Верой поговорить, но я не позволила ее разбудить. Сказала, чтобы тебя дожидался. Но ты ему тоже нужна, он мне так сказал.

– Следователь, говоришь? Ну что ж, пойдем, побеседуем, – пожала Света плечами и направилась в сторону дома. Лариса внимательно слушала разговор, во время которого не проронила ни слова. Она присоединилась к девушкам и пошла вслед за ними.

– Добрый день, – поздоровалась Светлана со следователем. – Чему обязана?

– Может, пригласите в дом или мы здесь будем разговаривать? – поинтересовался Константин и широко при этом улыбнулся.

– Зачем же здесь? Пройдемте в дом, – сделала приглашающий жест Света.

– Только после вас, милые дамы, – расшаркался парень, кинув на Елену мимолетный взгляд.

Лариса, как и до этого, внимательно продолжала наблюдать за происходящим, не вмешиваясь в беседу. От ее взгляда не ускользнуло, как молодой человек посмотрел на Елену, и она удивленно вскинула брови.

«Они что же – знакомы?» – подумала она.

Вся компания девушек в сопровождении молодого человека прошла в дом, и Светлана пригласила его для беседы на кухню.

– Если вы не возражаете, конечно. Заодно и чаю выпьем.

– Конечно, не возражаю, – добродушно согласился Константин. – А насчет чая вы замечательно придумали. У вас, кстати, есть зеленый? Летом предпочитаю только его.

– Надо же, какое совпадение, я тоже летом только зеленый пью, – подала голос Елена и, увидев, как на нее посмотрел Константин, мгновенно покраснела, как морковка.

Лариса отметила и этот факт и молча усмехнулась.

– Почему же нет? – пожала плечами Света. – Найдется у нас и зеленый. И не только чай, но и что-нибудь покрепче, «Зеленый змий» называется. Не хотите?

– Нет, я непьющий, да и жарко сейчас, – отказался Константин.

– Присаживайтесь, господин следователь, не стесняйтесь. Чувствуйте себя как дома, – пригласила капитана к столу Светлана.

– Благодарю, – ответил парень и осторожно присел на предложенный стул, сначала опробовав его на прочность.

– Не бойтесь, он дубовый, не сломается, – заметив настороженность следователя, засмеялась Света. – Эти стулья мне по наследству вместе с этим домом перешли. Старые, но надежные, сейчас таких уже днем с огнем не сыщешь. Если только в антикварной лавке.

– Дубовые – это хорошо, – с интересом ощупывая стул, сказал Константин. – А то я их столько переломал, что и не счесть. Как прихожу куда-нибудь, так обязательно подо мной стул развалится. В последнее время уже садиться перестал. Недавно такая комедия из-за этого произошла, смех, да и только, – махнул парень рукой и засмеялся.

– Что за история? – заинтересованно спросила Лена, наблюдая, как весело и заразительно смеется молодой человек.

– Приехал я в одну организацию, по делу. Захожу в кабинет к боссу, чтобы поговорить. Естественно, представился, как положено, документы показал. Он мне говорит – присаживайтесь, в ногах, мол, правды нет. А я не сажусь, стоять продолжаю, а сам по кабинету глазами шарю, может, что покрепче найдется, вместо стула. Я когда стульчики, которые там стояли, увидел, так сразу понял, что переломаю их здесь в мгновение ока, стоит только присесть. Стою я, значит, ищу глазами, где мне приземлиться, и вижу, что хозяин кабинета сначала бледнеть начал, а потом в синеву его кинуло. Он сифон хватает, чтобы газировочки, значит, себе налить, а руки дрожат так, что впору «неотложку» вызывать.

«Вам что, плохо?» – спрашиваю я, а он только головой мотает и вымученно так улыбается. Ну, думаю, нет, значит, нет. Человеку самому видней, как ему там внутри, хорошо или плохо. Я так и не нашел подходящей мебели для того, чтобы присесть без ущерба для этого кабинета. А посему просто подошел к столу и вытащил диктофон, чтобы записать наш разговор с тем человеком. Вставляю я туда кассету и вдруг слышу голос хозяина кабинета:

«Не нужно, я уже слышал все, что там записано. Хорошо, пишите добровольное признание. Надеюсь, это учтется судом?»

Скажу вам, девочки, одно: я как рот раскрыл, так минут пять его закрыть не мог, когда он говорить начал. Я, конечно, не могу вам здесь рассказывать, в чем там дело, это тайна следствия, но могу сказать одно. Дело раскрыто, и виновные были наказаны. Того человека, оказывается, буквально за три дня до моего прихода начал кто-то шантажировать и дал по телефону прослушать компрометирующую его и его сообщников кассету. Вымогатель требовал астрономическую сумму, которую тот человек даже и не собирался платить. Тогда вымогатель пригрозил, что отправит эту запись в прокуратуру, но опять – никакой реакции. Когда же я пришел к нему в кабинет, представился как следователь прокуратуры и начал скрупулезно осматривать глазами кабинет, он почему-то подумал, что я пришел по его душу. А когда уж он увидел диктофон и как я туда вставляю кассету, он понял, что так оно и есть. Статья тянула лет на десять, поэтому он «благоразумно» решил, что чистосердечное признание сочтут явкой с повинной, а значит, на суде это обязательно учтется. Он не ошибся, суд это действительно учел, он получил всего четыре года. Но вот если бы он узнал, что мы ни сном ни духом не знали о его «грешке», он бы, наверное, с ума сошел от досады. Я пришел к нему совершенно по другому поводу. На улице умер человек, документов никаких, только визитка той фирмы. Я прямо с места происшествия и поехал туда, меня старший следователь послал, там недалеко было. Вот какие случаи в жизни бывают. Мы потом долго в кабинете у моего начальства смеялись. Это, говорит мой шеф, Костя, из-за твоих габаритов произошло и еще из-за того, что в кабинете у того бедолаги только одно кресло стояло, для его персоны. Поставил бы для посетителей приличную мебель, глядишь, до сих пор бы на свободе гулял.

– Да, история поучительная и действительно комичная, – улыбнулась Света. – Ну, нам признаваться не в чем, да и стулья у нас крепкие. Давайте, Константин, поговорим о том, зачем вы приехали к нам.

– Да, да, – засуетился молодой человек и вытащил из кейса бумагу и авторучку. – Вам, наверное, уже известно, что заведено уголовное дело по факту убийства вашего знакомого, Хонкина Ильи?

– Да, мы в курсе, – сдержанно ответила Светлана. – Экспертизу проводила моя родная тетушка.

– Даже так? – удивился следователь. – Нам об этом ничего не известно.

– Вот я вас и ставлю в известность, – пожала Света плечами.

– Хорошо, я сейчас это запишу, а заодно вы мне дадите координаты вашей тети. Еще меня интересуют кое-какие подробности, и естественно, мне бы хотелось побеседовать с невестой потерпевшего, Верой Серовой.

– Я попытаюсь ее разбудить, но чуть позже. Вы пока задавайте вопросы мне. Все, что смогу, и все, что мне известно, я расскажу вам сама, – сдержанно и по-деловому сказала Светлана.

– Хорошо, тогда начнем. Вы давно знаете Илью Хонкина?

– Больше семи лет.

– Его невеста и ваша подруга, Серова Вера, знает его столько же времени?

– Да, столько же. Но хочу заметить, что близкие отношения у них завязались не так давно. Они начали встречаться чуть меньше года назад, вдруг почувствовав, что их тянет друг к другу, – сдержанно улыбнулась Света.

– Что ж, так иногда бывает, – кивнул головой Константин и вновь бросил мимолетный взгляд в сторону Елены.

– А в этом месяце они объявили, что собираются подавать заявку в загс, – продолжала говорить Светлана. – Вернее, это нам Вера сказала.

– А от Ильи Хонкина вы об этом слышали?

– Не хочу врать, от Ильи я этого не слышала, – отрицательно покачала головой девушка. – Да и не успела я как-то об этом у него спросить. Вера только два дня назад мне об этом сказала, когда мы на дне рождения Елены были. Лен, ведь тебе Вера тоже в этот же день про заявку сказала? – повернувшись к подруге, спросила Светлана.

– Да, в тот же день. Она меня еще в ванную комнату затащила и по секрету сказала. До сих пор помню, как глаза у нее радостно горели, аж светились. Только она меня предупредила, чтобы я пока никому не говорила. Что это пока секрет и, как только они подадут заявление, вот тогда и объявят об этом официально всем друзьям.

– Они жили вместе? – задал следующий вопрос капитан.

– Как вам сказать? – пожала Света плечами. – И да, и нет. Встречались у него в квартире, он один живет, вернее, жил, – поправилась Света. – По выходным дням Вера у него всегда на ночь оставалась. Если это означает, что они жили вместе, значит, вместе.

– Нет, это – не вместе, – не согласился следователь. – Вместе – это когда одно хозяйство, семейный бюджет и все такое прочее. Значит, встречались они чуть меньше года, вы сказали? И как я понял, у них была любовь.

– Про любовь не знаю, – покачала Света головой. – Вера никогда об этом не говорила, а вот что замуж за него собиралась, это всем известно.

– Значит, подать заявление в загс они еще не успели?

– Нет, только собирались. Вера беременна, и, как только узнала об этом и сказала Илье, они тут же решили пожениться. Об этом я сама только вчера узнала.

– О чем? – не понял Константин.

– О Вериной беременности.

– Мне бы очень хотелось с ней побеседовать, – сказал Константин.

– Я, конечно, могу попробовать ее разбудить, но… Не советую, – покачала головой Света. – От нее сейчас все равно мало толку. Вы лучше денька через два приезжайте, она к тому времени придет в себя. Во всяком случае, я на это очень надеюсь. Я спрятала лекарство, которое она пила, и заменила его другим, совершенно безвредным. Но, пока тот препарат, который она принимала неизвестно сколько времени, из организма не выведется естественным путем, она так и будет на ходу спать. Что толку разговаривать с человеком, который не то что отвечать, даже думать сейчас не в состоянии? А через пару дней – прошу, приезжайте и разговаривайте с ней сколько угодно.

– Денька через два, говорите? – задумчиво проговорил Константин и бросил на Елену мимолетный взгляд. – Хорошо, через два, значит, через два, – хлопнул он ладонями по коленям и встал. – Вы меня не проводите? – обратился он к Елене и широко при этом улыбнулся.

– Отчего не проводить? Конечно, провожу, – пожала девушка плечами и пошла к двери.

Светлана с Ларисой проводили парочку взглядами и многозначительно переглянулись.

Елена довела Константина до калитки и остановилась.

– Почему вы так смотрите на меня? – спросила она у парня, который таращился на нее во все глаза.

– Я через два дня снова приеду. Вы еще будете здесь? – не обратив внимания на вопрос девушки, задал он свой.

– Я здесь пробуду не меньше недели.

– Тогда до встречи, Лена, – обрадованно проговорил Константин. – Ждите меня через пару дней. Я обязательно приеду, даже если в этот день объявят конец света, – улыбнулся он. – Вы будете меня ждать? – спросил молодой человек и замер в ожидании ответа.

– До встречи, Константин, – сдержанно ответила Лена и закрыла калитку. Она постояла некоторое время около нее, провожая взглядом великана, который шел по дороге и беспрерывно оглядывался. Когда он скрылся за поворотом, она тихонько хихикнула и, развернувшись, пошла к дому, напевая себе под нос незатейливый веселый мотивчик.

Глава 13

– Почему ты думаешь, что он обязательно попадется на эту удочку? – услышала Лена голос Светланы, когда подошла к дверям дома. – А если он не через дверь пойдет, а через окно, как и в прошлый раз?

– Так окна мы все закроем, а дверь оставим приоткрытой, – заговорила Лариса.

– А если у него фонарик и он увидит, что крышка погреба открыта? – снова высказала свое сомнение Света.

– Если бы да кабы. Светка, ты прямо зануда какая-то! Не получится, значит, не получится. Но попробовать-то стоит? Неужели будем просто сидеть и ждать, пока само собой все выяснится? Я для чего сюда приехала? Чтобы помочь вам разобраться в этом темном деле. Что здесь за привидение у вас по дому бродит и пугает добрых людей? Просто так ничего не бывает! Значит, ему что-то нужно от Лены. Вот мы и должны выяснить, что именно. А для этого ни мало, ни много, а нужно его поймать. Как это можно сделать, я тебе уже сказала. Что здесь тебе непонятно, интересно?

– Да мне все как раз понятно. Просто не думаю, что он может попасться на такую элементарную удочку. И вообще, вдруг это и в самом деле привидение? – задумчиво предположила Светлана.

– Очуметь от тебя можно, – вздохнула Лариса. – Неужели ты и в самом деле веришь в такую чепуху?

– Я и сама не знаю, во что верить, а во что нет. А может, он Ленке все же привиделся и все это только плод ее воображения? – с надеждой предположила Светлана.

Как только Лена услышала эти слова, кровь буквально ударила ей в голову. Она распахнула дверь и ворвалась в дом, точно фурия.

– Значит, ты меня все-таки принимаешь за сумасшедшую? – заорала она на свою подругу, сверкая глазами. – А еще уверяла, что веришь мне! Вон спроси Ларису, она следы видела.

– Господи, Ленка, их мог оставить кто угодно, – сморщила Света нос. – Следы – это не аргумент. Вон и сосед за шлангом приходил, и тетка Галя за лопатой.

– Тетка Галя, что же, сорок последний размер обуви носит? – не собиралась сдаваться Елена.

– Она, может, и не носит, зато муж ее носит, а она все время в его сапогах по огороду шастает, – тут же нашлась Светлана.

– Девочки, девочки, прекратите сию минуту, – подняв руки, встала между подругами Лариса. – Не будем опережать события, а все выясним на месте. Сделаем так, как я предложила, – повернувшись к Светлане, сказала она. – И тогда сразу выяснится, кто из вас прав.

– А если он сегодня ночью не придет, вы что же, станете меня считать ненормальной? – возмущенно пропыхтела Лена.

– Не придет сегодня, значит, придет завтра, – пообещала Лариса. – Ведь не просто так он к тебе приходил? Значит, нужна ты ему для чего-то? И это говорит о том, что он обязательно заявится снова.

– Ну, я тебе покажу, – погрозила кулаком Лена неизвестному врагу. – Попадись мне только в руки. Будешь всю свою «загробную» жизнь меня помнить, урод! – Она повернулась к девушкам: – Как вы думаете, что ему от меня нужно?

– Вот поймаем, ты у него сама тогда и спросишь, – засмеялась Лариса.

– Я-то спрошу, – замотала Лена головой. – Так спрошу, что мало не покажется! Лар, что за план ты там придумала? Давай все приготовим.

– Готовить особо нечего. Сделаем вид, что ложимся спать. Погасим везде свет, закроем все окна, а входную дверь оставим приоткрытой, вроде мы забыли ее закрыть. Я, как только приехала и побывала в доме, сразу же заметила люк в погреб, вернее, кольцо от люка. Мы его на ночь откроем, а сами притаимся и будем ждать. Он, если заявится, окна подергает и, когда поймет, что они закрыты, пойдет к двери. Увидит, что забыли ее закрыть, обрадуется, шагнет через порог и… благополучно провалится в погреб.

– А если он себе что-нибудь сломает, там же глубоко? – спросила Лена.

– Нашла о чем заботиться, – фыркнула Лариса. – Если сломает – поделом! Не будет по чужим домам бродить, да еще в саване.

– Думаю, что план неплохой. Свет, как тебе, нравится? – спросила Елена.

– Нравится, не нравится, делать все равно что-то надо. Не сидеть же сложа руки? – сказала Светлана. – Не было печали, да черти накачали.

– Значит, решено? – потерла Лариса руку об руку, задорно поглядывая на девушек. Она увидела, как Света кивнула головой в знак согласия. – Вот и хорошо. А сейчас пока давайте в картишки перекинемся, чтобы время быстрее пролетело, – улыбнулась Лариса.

В это время проснулась Вера и, пошатываясь, прошлепала на кухню. Она залезла в холодильник и налила себе в стакан апельсинового сока.

Лена прошла вслед за ней и, остановившись у двери, наблюдала за подругой.

– Как ты, Вер? – спросила она.

– Никак! – буркнула девушка. – Спать хочу.

– Сколько можно спать? Тебе нужно встряхнуться наконец и привести себя в порядок.

– Зачем? – глотая сок, спросила Вера и посмотрела на Елену хмурым взглядом.

– Что значит – зачем? Так всю жизнь проспать можно.

– Не твое дело, – грубо проговорила девушка и, с громким стуком поставив стакан на стол, пошла обратно в комнату. Лена посмотрела, как она снова укладывается на диван, и, тяжело вздохнув, пошла в другую комнату, где сидели Светлана с Ларисой.

– Что с Веркой творится, с ума можно сойти. Совсем на себя не похожа, злая, как мегера, ничего ей сказать нельзя. Опять на диван завалилась.

– Оставь ее в покое, скоро очухается, – махнула Светлана рукой. – Через два дня придет в норму и снова станет сама собой.

– О чем она вообще думала, когда начала принимать эти лекарства, ведь беременная же? Еще рожать собралась. Кого, интересно, она родит? Наркомана? – возмущенно ворчала Лена. – И кто только ей эти лекарства подсунул?

– Вот и я о том же, – подхватила рассуждения Елены Света. – Ее мать мне сказала, что давала ей валериану в таблетках, в коричневом стеклянном пузырьке, а у Веры – пузырек белый и пластмассовый, и вместо таблеток валерьянки – капсулы с трамадолом. Нужно будет спросить, где она их взяла.

– Вот как только она проснется окончательно, тогда и спроси, мне тоже интересно. Чертовщина какая-то творится вокруг нас в последнее время! То покойники появляются, а потом пропадают. То таблетки из безобидной валерьянки в наркотик превращаются. Охренеть от такой жизни можно! Меня до сих пор в пот бросает, как начинаю вспоминать, сколько мне пришлось с этим «ходячим трупом» пережить. А после последнего случая мне кажется, что у меня даже морщины появились, – трогая щеки, раздраженно говорила Елена. – Не хватало еще и постареть раньше времени.

– Успокойся, все с твоим лицом в порядке. Вон какие щечки розовенькие, как два созревших яблочка, – засмеялась Света, глядя на свою подругу.

– Нечего меня успокаивать, – огрызнулась Лена. – Я что – слепая и не вижу себя в зеркале?

– Однако это не помешало сегодняшнему великану, следователю московскому, влюбиться в тебя без памяти, – захохотала Светлана.

– Что за глупости? – нахохлилась Елена. – Ни в кого он не влюблялся.

– Я, моя дорогая подружка, тоже не слепая. Видела, какими глазами он на тебя смотрел, мне его даже жалко стало. Сам вопросы задает, а ответов и не слышит, все с тебя глаз не сводит. Умора, одним словом! Очень мне было забавно на него смотреть, – продолжала веселиться Света.

Лариса наблюдала за подругами и улыбалась. Она вспомнила, как вот так же ругалась со своей лучшей подругой Наташкой, когда та пыталась ее убедить в том, что Володя без памяти в нее влюбился. И как она ни в какую не хотела в это верить и спорила со своей подругой до посинения.

– Молодой он слишком для меня, – сморщила Лена носик. – Всего-то двадцать семь лет.

– А по виду и не скажешь, вон здоровяк какой, – лукаво поглядывая на подругу, не унималась Светлана. – Представляешь, если такой обнимет? Все косточки сразу расправит, не нужно будет к массажисту ходить, – захохотала она. – А что немного моложе тебя, так это даже хорошо. Мне моя врач, гинеколог, всегда говорит, чтобы я выбирала себе партнеров по возможности моложе себя. У женщин от этого организм омолаживается.

– Я и так не старуха, рано мне еще омолаживаться, – проворчала Лена и посмотрела на свою веселящуюся на полную катушку подругу хмурым взглядом. Не выдержав, она тоже расхохоталась. – Представляете, девчонки, когда я его увидела, сначала даже испугалась – громадный какой! А он уставился на меня и глаз не сводит, – начала рассказывать Лена, продолжая смеяться. – Я, говорит, как вас увидел, так к земле и прирос. Вы, говорит, очень красивая девушка.

– Здесь он душой не покривил, ты у нас действительно красавица, – вставила слово Света.

– Ага, особенно сейчас, после всей этой карусели с бродячими трупами, – фыркнула Елена. – В зеркало на себя страшно смотреть. Я уже и не подхожу к нему, чтобы опять в обморок не свалиться от ужаса.

За разговорами, за карточной игрой в дурака и за чаепитием время пролетело почти незаметно, и на улице уже стало темнеть.

– Давайте-ка, девочки, потихоньку готовиться, – выглянув за дверь и окинув взглядом сад, проговорила Лариса.

Она прошла по всему дому и проверила, хорошо ли закрыты все окна. Светлана тем временем поднялась на чердак и проверила чердачное окно.

Лена подбежала к крышке погреба и попыталась ее приподнять. У нее ничего не получалось, и она вполголоса чертыхалась:

– Тьфу ты, черт, она что, приклеена к полу, что ли? – пыхтела девушка.

Света в это время спустилась по лестнице с чердака, встала позади Лены и, наблюдая, как она воюет с крышкой от погреба, молча улыбалась. Елена приподняла вспотевшее лицо и, увидев наглую улыбку подруги, выпрямилась во весь рост.

– Ты чего это скалишься? Не видишь разве, что я не могу справиться? – с возмущением проговорила Лена.

– Глаза разуй, и сразу справишься, – спокойно ответила Светлана.

– Куда их разувать-то? – не поняла прикола Лена.

– На крышку. Разве не видишь, что сначала нужно шпингалет отодвинуть, а уж потом, взявшись за кольцо, крышку поднимать?

Лена глупо уставилась на пол, пытаясь разглядеть, где там этот шпингалет. Когда она наконец-то его увидела, то прямо подпрыгнула от возмущения.

– Ну, ты даешь, подруга! Разве его можно разглядеть? И потом, раньше я спокойно всегда крышку открывала, у тебя не было никакой задвижки.

– Это до тех пор, пока соседский мальчишка чуть не свалился здесь у меня в погреб. Хорошо, что я вовремя вышла из комнаты и увидела, что он крышку поднял и уже нос свой конопатый туда опустил. Можно сказать, что я его практически за ноги поймала. После этого, естественно, пригласила его папашу, чтобы он сделал запор, вот он и сделал.

– Его невозможно заметить, – проворчала Лена. – Я уж думала, что из меня все силы куда-то подевались.

– А незаметный он потому, что я, когда полы красила, вместе с ними и шпингалет покрасила, вот он и слился по цвету с досками.

– Предупреждать надо, – высказалась Елена.

– Извини, не успела, – развела руки в стороны Света. – Я же не думала, что тебе захочется именно сейчас проверить, насколько там глубоко, – засмеялась она.

– Нечего смеяться, – проворчала Лена и, отодвинув шпингалет, подняла крышку погреба. Она заглянула внутрь и покачала головой: – Точно ноги себе переломает, если неожиданно сюда свалится.

– Ты чего это за него переживаешь? Ничего ему не будет, он же привидение, – захихикала Светлана, глядя на подругу веселыми глазами. – Ходячий, но труп, – с сарказмом добавила она. – Я буду только рада, если он себе костыли переломает. В другой раз неповадно будет бегать по чужим квартирам в виде покойника! Давай-ка крышку прислоним к стене, чтобы она снова не закрылась, – перешла Светлана на деловой тон. – Смех смехом, а дело серьезное, как-никак призрака ловить будем, для этого умение нужно, – скрывая улыбку, говорила она.

Лена, заметив, что подруга ехидничает, не на шутку разозлилась.

– Тебя, между прочим, никто этим заниматься не заставляет. Тебе что ни скажи – все не так. Зачем же ты, спрашивается, Ларку сюда притащила, если не веришь мне? – нахмурив брови, зло выговаривала Лена.

– Кто тебе сказал, что я тебе не верю? – перебила подругу Светлана. – Я не верю, что он снова может сюда прийти, только и всего. Поэтому и считаю вашу затею с погребом совершенно бессмысленной.

К девушкам присоединилась Лариса и прервала их спор:

– Все в порядке, девочки, я все окна в доме проверила, можно ложиться спать, – проговорила она. – Сейчас одиннадцать часов, а нечистая сила обычно появляется после двенадцати. Вы готовы, подружки, или будете продолжать спорить? – улыбнулась она.

– А чего здесь готовиться? Сидим и ждем… у моря погоды, – проворчала Светлана. – Не верю я в твою затею, Ларис, хоть ты тресни! Мое сердце чувствует, что не придет он сюда больше. По крайней мере, сегодня – это уж точно. Если это человек, как ты говоришь, то наверняка он видел, что в доме полно народу. Не дурак же он, чтобы переться туда, где его могут поймать?

– Ты снова за свое, Светка? – возмутилась Лариса. – Мы же обо всем договорились. Не хочешь сторожить, не надо, можешь спокойно ложиться спать, я сама подежурю. Если что, я вас с Леной сразу же разбужу.

– Я не хочу спать, – влезла в разговор Елена. – У меня сейчас повышенная возбудимость, даже если и лягу, все равно не усну. Буду с тобой дежурить, – сказала она Ларисе.

Светлана посмотрела на двух своих ненормальных подруженек и, вздохнув, пошла в свою комнату, где стояла ее разобранная кровать.

– Делайте, что хотите, а я спать ложусь, – проворчала она и закрыла за собой двери.

Глава 14

Лариса с Леной сидели в темной комнате и тихо переговаривались, когда за окном послышался еле слышный шорох. Лена вытаращила испуганные глаза и посмотрела на замершую Ларису. Та приложила указательный палец к губам, призывая к молчанию. Шорох повторился. Через некоторое время скрипнула дверь, и вновь наступила звенящая тишина. Прошло не больше минуты, как девушки услышали грохот, а вслед за ним – отборный мат. Завывал мужской голос, выдавая витиеватые рулады ненормативной лексики. Только девушки собрались бежать, чтобы закрыть попавшего в их ловушку непрошеного гостя, как услышали другой голос.

– Что с тобой, Витек? Ты где? Откуда оре… о-о-ошь, – «каскадом» закончил он, видно, очень результативно проехав задом по ступенькам в погреб. Его голос тут же присоединился к первому вою. – Что за бл…во? Уй, е…. – доносилось из подземелья.

Девушки бросились в коридорчик, и Лариса захлопнула крышку погреба. Лена тут же задвинула шпингалет и встала на крышку.

– Что дальше-то, Ларис? В милицию звонить? – прерывающимся и дрожащим от страха голосом прокричала Лена.

– Эй, вы там, не надо в милицию, мы только хотели пожрать раздобыть, – донеслось снизу.

– Вы кто такие? – строго спросила Лариса. – Воры?

– Нет, мы не воры, мы бомжи. Говорю же, хотели только жрачки раздобыть. Выпустите нас, и мы уйдем. Обещаю, что ничего вам не сделаем, просто уйдем, и все.

– Нет уж, сидите лучше там, пока милиция не приедет. Вас выпустишь, а вы за ножи схватитесь, – проговорила Лена. – Мужикам в принципе доверять нельзя, а уж таким, которые в чужой дом лезут, тем более!

– Мы это от голода сделали, говорю же вам, – жалобно заскулили из погреба.

– Врете!

– Век воли не видать, – «побожился» один из детей подземелья.

– Ага, держи карман шире, так мы и поверили, – решительно вступила в переговоры Лариса. – Иди, Лена, звони в милицию, там на столе Света положила номер телефона местного участкового. Не забудь сказать, чтобы оружие прихватил, здесь опасные преступники.

– Ларис, они же сказали, что простые бомжи. Какие же они преступники? – зашептала Лена. – Может быть, правда просто голодные?

– Делай, что говорю, – строго велела Лариса. – Никакие это не бомжи, а сбежавшие из тюрьмы заключенные! Когда мы сегодня сюда ехали, нам постовой об этом сказал, а потом еще и старуха здешняя подтвердила. Бомжи никогда не полезут в дом, где люди находятся, – шепотом проинформировала Елену Лариса. – Было сказано, что их двое. Вот как раз они-то и угодили в наш погреб, больше некому! Иди, звони, что ты застыла? – шикнула на Лену Лариса. – И Светку заодно разбуди.

– Ты уверена, что это они, те заключенные? – все еще стоя на крышке погреба, еще раз спросила Лена.

– Скажи, пожалуйста, кто может давать подобную клятву, как «век воли не видать»? – прищурившись, поинтересовалась Лариса.

– Не знаю, – пожала Лена плечами.

– Зато я знаю, не забывай, что мой муж – детектив, иди звони немедленно, – подтолкнула она девушку в спину, а сама заняла ее место на крышке. Пока Лена пыталась дозвониться до участкового, из комнаты вышла сонная Светлана.

– Что здесь у вас происходит? – недовольным голосом проворчала она, глядя на Ларису.

– Вот, поймали уголовников, – ответила девушка и тут же подпрыгнула на крышке погреба. – Ой, мамочки, – взвизгнула она. – Они сейчас сломают запор и убегут! Светка, сделай что-нибудь, – брякнувшись на колени и прижимая к крышке обе ладони, заорала Лариса.

Снизу по крышке долбили со страшной силой, и Лариса подпрыгивала вместе с ней, стоя на четвереньках. Светлана растерянно оглянулась по сторонам и, остановив взгляд на двух огромных гантелях, схватила их и положила на крышку.

– Этого мало, – взвыла Лариса. – Ищи еще что-нибудь. Еще немного, и я не выдержу, ой! – снова подпрыгнув вместе с ударом, воскликнула девушка. В это время из комнаты выскочила Лена и, увидев, как мучается Лариса, тоже присоединилась к ней, встав рядом, плечом к плечу, тоже на четвереньки.

Снизу уже долбили целыми сериями ударов, и Лена, вытаращив глаза на Светлану, еле-еле выговорила, клацая зубами в такт подпрыгивающей от ударов крышке:

– Ты че-го сто-ишь? Не ви-дишь раз-ве, что они сей-час выр-вут-ся? Пе-ре-ду-шат нас здесь к чер-то-вой ма-те-ри, бу-дешь тог-да знать, как рот ра-зе-вать!

До Светы наконец дошла вся серьезность ситуации, и она, сорвавшись с места, понеслась в комнату. Буквально через минуту она появилась в дверях, толкая перед собой большой и, судя по фактуре, очень тяжелый комод.

– Одна справишься, я Светке помогу? – уже покидая прыгающую крышку, спросила Лена и, не дожидаясь согласия Ларисы, понеслась на помощь к Свете. Вдвоем они за считаные минуты затащили комод в коридорчик и накрыли им крышку погреба.

– Уф, – пропыхтела Светлана, вытирая вспотевший лоб рукавом пижамы. – Как это, интересно, я смогла его сдвинуть с места? Помнится, когда полы красила, так у меня чуть пупок не развязался, пока его от стены отодвигала.

– Второе дыхание открывается во время грозящей опасности, – пробормотала Лариса и посмотрела на комод. Она попробовала его приподнять, но из этой затеи у нее ничего не получилось. Удивленно посмотрев на Свету, она пробормотала, почесывая нос: – Да, подруга, кажется, ты превзошла саму себя!

Девушки прошли в комнату и уселись за стол, тяжело и нервно дыша.

– Ты участковому дозвонилась? – посмотрев на Елену, спросила Лариса.

– Дозвонилась, – буркнула девушка.

– А что это ты так сердито об этом говоришь? – улыбнулась Лара.

– Да ну его, – возмущенно фыркнула Лена. – До чего же бестолковый мужик оказался, уму непостижимо! Я пока с ним говорила, чуть не лопнула от злости. Объясняю ему: у нас в погребе бандиты сидят, а он – как они туда попали? И вообще, говорит, мой рабочий день давно закончился, я уже спать лег, а вы звоните дежурному. До дежурного я почему-то не дозвонилась, и пришлось опять звонить этому участковому.

– Результативно хоть? – спросила Светлана. – Мне совсем не хочется ночевать в доме, когда в погребе сидят уголовники.

– Обещал скоро приехать. Правда, сказал это таким голосом, как будто делает мне великое одолжение. Сами не умеют преступников охранять, как надо, еще и злятся на население, что, видишь ли, побеспокоили их среди ночи, – возмущенно проговорила Елена.

Разговор девушек прервал шум подъезжающей машины. Светлана как была в пижаме, так и выскочила во двор. Она рысью подбежала к воротам и, распахнув их, закричала:

– Сюда, сюда, это мы вам звонили!

Из милицейского «рафика» не спеша вывалился майор, со стороны смахивающий на воздушный шарик, на который с трудом натянули милицейскую форму. Она была готова вот-вот лопнуть по всем швам. С другой стороны выскочил молодой парень и, увидев Свету в пижаме, украшенной легкомысленными медвежатами, широко улыбнулся.

– Привет, прикольно выглядишь!

– Привет. Это комплимент или оскорбление? – посмотрев на свою пижаму, хмыкнула Света.

– Конечно, комплимент. Ты у нас даже в пижаме – неизменная красавица.

С Алексеем Света была знакома, можно сказать, с самого детства. Еще с того времени, когда ее бабушка была еще жива и девочка ездила к ней сюда на летние каникулы. Очень часто, когда парень был еще просто Лешкой, а девушка – просто Светкой, они вместе лазали в чужие сады за яблоками, ходили на рыбалку и в лес, по грибы и ягоды. Сейчас Алексей был помощником участкового, а по совместительству еще и водителем. Участковые менялись часто, и лишь Алексей оставался бессменным сотрудником местной «каморки» государственной власти, которая располагалась в соседнем селе. Ему уже не раз предлагали занять должность участкового, но он всегда отказывался.

– Нет, не хочу на себя брать такую ответственность за людей. Я к этому пока не готов, – неизменно повторял он, и его оставляли в покое – до тех пор, пока следующий представитель сельской власти не сбегал с этой должности.

– Что здесь у вас произошло? – недовольно нахмурив брови, пробурчал майор, шумно вдыхая воздух в легкие.

«Похудеть бы тебе, дядечка, вон какая одышка», – подумала про себя Светлана.

– Вот поймали тех уголовников, которые из колонии сбежали, – уже вслух проинформировала она участкового. – Они в мой погреб свалились, а мы их там с девчонками и захлопнули. Крышку комодом придавили, чтобы они не вырвались.

– Что значит – с девчонками захлопнули? – округлил глаза майор. – Сколько же их там? Что у вас здесь происходит?

– Их там двое. И захлопнули мы их не с девчонками, а захлопнули с девчонками, – терпеливо начала объяснять Светлана, но получилось так, что она запуталась окончательно.

Майор приспустил очки на нос и посмотрел на девушку поверх их:

– Еще раз и, если можно, поподробнее.

– О господи, – простонала Света. – Что здесь непонятного? Бандиты свалились в погреб, и мы прихлопнули их там… крышкой, а потом еще и комодом.

– Как это – прихлопнули? Совсем, что ли? – вытаращил глаза «шарик» и втянул носом воздух так шумно, что Светлана даже вздрогнула.

– Спокойно, господин милиционер, не нужно так нервничать. Никого мы совсем не прихлопывали. Мы захлопнули крышку погреба, а потом придавили ее комодом. Бандитов мы придавили крышкой, а потом комодом. Надеюсь, теперь вам все понятно? – бурно жестикулируя и глядя на майора, как на тяжелобольного, проговорила Света.

– Кто это – мы? – уже с подозрением глядя на девушку и отодвинувшись на всякий случай на безопасное расстояние, спросил майор.

– Мы – это Лариса, Лена и я! – рявкнула девушка, теряя терпение. Но, увидев, что майор еще сильнее нахмурился, сбавила обороты. Вовремя опомнившись, она быстро проговорила: – Извините, я не хотела на вас кричать, что-то с нервами у меня. Давно собиралась показаться психологу, да вот все времени никак не найду.

– Кто такие Лена и Лариса? – продолжал свой допрос участковый, все так же настороженно глядя на Светлану.

– Может быть, вы наконец пройдете в дом и посмотрите, что там происходит? – нетерпеливо спросила Светлана. – Лена и Лариса – мои близкие подруги, гостят здесь на природе.

– Откуда вам известно, что это именно те бандиты, которые сбежали из колонии? Вы что, с ними знакомы? – не унимался майор, строго глядя на девушку.

– Вы что, не в своем уме? – не выдержала Света. – У меня сроду не было знакомых среди уголовников!

– А почему они пошли именно в ваш дом? – безжалостно задавал вопросы «шарик».

– Откуда мне знать почему? – вытаращилась Светлана на участкового. – Вы вообще на что намекаете, господин майор?

– Пройдемте в дом, – перебил возмущенную девушку участковый. – Алексей, передай по рации, чтобы прислали группу захвата, – повернувшись к молодому парню, дал он распоряжение.

Глаза его никак не хотели открываться, и он постоянно тер их руками. Светлана прошла в дом, приглашая за собой представителей власти. Лена с Ларисой сидели на кухне у окна и напряженно прислушивались к разговору, происходящему во дворе.

– Ну и участкового нам бог послал, – фыркнула Елена. – Он мне сразу не понравился, когда еще я с ним по телефону говорила.

– Ничего, сейчас я ему крепкого кофейку предложу, проснется и сразу станет добрее, – засмеялась Лариса. – Я тоже всегда недовольно ворчу, когда не высыпаюсь. А его, бедного, среди ночи разбудили.

– Нечего было в милиционеры идти, если поспать любишь, – проворчала Лена. – А уж если надел форму – будь любезен соответствовать. Вот из-за таких у нас преступность и процветает!

В дом вошли Светлана с участковым и Алексеем. Лариса тут же показалась в дверях кухни и дружелюбно улыбнулась:

– Сюда проходите, я кофе сварила, давайте выпьем.

– Некогда мне на кухне сидеть да кофе распивать, – недовольно проворчал майор. – Показывайте, где тут что, вернее, кто, – обходя громоздкий комод, добавил он.

– А вот как раз под этим комодом они и сидят, – развела Светлана руками и посмотрела на майора лукавыми глазами.

– Это как же – под комодом? – не понял участковый.

– Я вам уже по телефону говорила, что бандиты в погреб свалились, – влезла в разговор Елена, высунув голову в дверь кухни. – Вот этим комодом мы их и придавили. Вернее, не их самих, конечно, а крышку от погреба, в который они свалились. Фу-ты, черт, совсем запуталась, – тряхнула она головой. – В общем, они сидят в погребе. Вытаскивайте их оттуда и забирайте с собой.

Алексей присел на корточки перед комодом и, постучав пальцами по полу, крикнул:

– Эй, там внизу, вы живы?

Ему никто не ответил, и он вопросительно посмотрел на своего начальника:

– Тихо, Антон Иванович.

– Это сейчас тихо, а полчаса назад такие вопли издавали, караул, мама дорогая, – проговорила Елена и тоже присела рядом с Алексеем на корточки. – Интересно, там воздуха достаточно? – пробормотала девушка и, подняв голову, вопросительно посмотрела на Светлану. – Свет, а они там не задохнутся случайно?

– Не знаю, – равнодушно пожала Света плечами. – Может, и задохнутся, кондиционера там не предусмотрено, – ехидно добавила она.

– Хватит говорить глупости, в любом погребе воздуха достаточно, – оборвал диалог между девушками майор. – Алексей, ты сделал, что я тебе велел? – задал он вопрос своему помощнику.

– А как же, Антон Иванович! Группа будет минут через тридцать, путь неблизкий. Просили ничего не предпринимать, вдруг бандиты вооружены, – отрапортовал молодой человек.

Майор устало присел к столу и, сняв фуражку, положил ее на подоконник. Он достал из кармана носовой платок и начал тщательно вытирать вспотевшие лоб и шею. Все три девушки напряженно следили за майором и его движениями. Первой подала голос Лариса:

– Антон Иванович, а может, пока группа не приехала, вы все же выпьете кофейку? Я его сама варила, по фирменному рецепту, вам непременно понравится.

Майор посмотрел на улыбающуюся Ларису и вдруг тоже неожиданно улыбнулся:

– Давайте ваш кофе, что-то никак не могу проснуться. Может, он поможет? Давление стало в последнее время беспокоить, пониженное оно у меня.

– Это от избыточного веса, вам срочно нужно похудеть, тогда и давление нормализуется, – брякнула Светлана, не сумевшая сдержать в себе медика.

Участковый посмотрел на нее хмурым взглядом и проворчал:

– Это мне и без вас известно. Пробовал уже, ничего у меня не получается, – безнадежно махнул он рукой. – Жена даже специальную диету для меня у диетолога раздобыла. Целый день мог продержаться, а потом все равно – ночью вставал и украдкой, чтобы она не увидела, на кухню крался и сметал из холодильника, что плохо лежало, – проговорил он и вдруг заразительно засмеялся. От этого на его румяных щеках появились две привлекательные ямочки, а в глазах запрыгали чертики. Теперь он был похож не на строгого участкового, а скорее на добродушного булочника. – Ох, и ругалась же она по утрам, когда вдруг обнаруживала, что ветчина испарилась из холодильника невероятным образом или котлет штук пять, – продолжал смеяться майор, вытирая платком глаза, на которых выступили от смеха слезы. Его живот подпрыгивал у него на коленях, а нос-пуговичка покраснел, как помидор. Отсмеявшись, майор посмотрел на девушек уж совсем потеплевшим взглядом: – Ну что ж, мои хорошие, давайте, пока не приехала группа захвата, вы мне все по порядку расскажете, а Алеша все это запишет. Если не возражаете, конечно? Начнем?

– Нет проблем, – улыбнулась Лариса.

– Легко, – подхватила Елена.

– Как скажете, – добавила Светлана.

Глава 15

– Ну, что скажешь, Костя? Как прошла поездка? Докладывай! – расспрашивал своего помощника следователь Суслов, перебирая бумаги на столе.

– Нечего докладывать, Виктор Андреевич. Можно сказать, что поездка прошла не совсем результативно, – ответил Константин и виновато посмотрел на начальника.

– Это почему же? – вскинул брови тот.

– Понимаете, Вера Серова, невеста потерпевшего, находится сейчас в таком состоянии, что поговорить с ней не представляется возможным.

– Почему?

– Она все время спит. Светлана, ее подруга, сказала, что она напилась каких-то таблеток, которые вызывают сонливость. И теперь должно пройти не менее двух суток, чтобы она пришла в нормальное состояние. Ну, за это время вроде бы все должно выйти естественным путем, – старательно объяснял Константин. Увидев недоуменный взгляд начальника, он торопливо добавил: – Мне так Светлана Конюхова, подруга Серовой, сказала, она же медик, ей видней.

– Ну, а что говорит подруга эта, Конюхова? С ней, я надеюсь, все в порядке и она в добром здравии? – хмуро спросил подполковник.

– Да, с ней я поговорил, – закивал головой Константин. – С потерпевшим знакомы давно, он ее друг. Серова его тоже знает давно, но встречаться они начали меньше чем год назад. Когда девушка поняла, что беременна, они решили пожениться. Вот, собственно, пока и все, – пожал Константин плечами. – Но я сказал, что обязательно приеду через два дня, когда можно будет побеседовать с Серовой, – торопливо добавил он. – Она главный свидетель, без ее показаний… сами понимаете, – развел молодой человек руками.

– Хорошо, оставим пока Серову. Ты узнавал, приехали родители потерпевшего? Может быть, они что-то могут рассказать?

– А что они могут рассказать, Виктор Андреевич, они же в другом городе живут?

– Вот что значит молодой ты еще, – вздохнул подполковник. – Опыта у тебя еще маловато, хоть и служишь уже не первый год. Хонкин мог звонить родителям и что-нибудь им сообщить. Например, что ему кто-то угрожает или он кого-то боится. Или мог еще что-то сказать, или отослать им какую-нибудь ценную вещь. Ведь убили же его за что-то? Просто так людей на тот свет не отправляют! Значит, или он что-то про кого-то знал, или владел какой-то ценной вещью, из-за которой его и убили. Версий могут быть тысячи, и только одна из них – верная. В наши обязанности входит найти именно ту самую, одну из тысячи. Понятно теперь, зачем требуется поговорить с родителями потерпевшего? – терпеливо объяснял подполковник ситуацию своему помощнику.

– Понятно, Виктор Андреевич. Разрешите выполнять?

– Выполняй, Костя, выполняй и фиксируй любые, на первый взгляд даже самые незначительные детали. В моей практике не раз случалось так, что именно они помогали раскрыть преступление. Мой тебе совет: еще раз поговорить с той самой всезнающей соседкой из дома потерпевшего. Вдруг она что-то еще вспомнила? Такие вот соседки для нас – незаменимые люди, я тебе скажу, – хмыкнул подполковник. – Был в моей практике один случай, который на всю жизнь запомнился. Десять лет назад это произошло, я тогда еще майором был, и тебя тогда здесь еще не было. Вызвали нашу группу на убийство с ограблением. Я как посмотрел, практически сразу понял – висяк. Да, на мое счастье, жила в том доме вот такая же, как и у тебя, разговорчивая и вездесущая соседка, – пустился в воспоминания подполковник Суслов. – Помимо того что была она ужасно болтлива, она была еще и любопытна, как «Варвара». Чуть какой шорох – она уже на своем посту, у дверного глазка. Или у окна, она на первом этаже жила. А дверь подъезда как раз выходила на ту сторону, где ее окно и было. В общем, все знала, всех видела и была в курсе всех событий и семейных разборок своих немногочисленных соседей. Дом тот был старым, двухэтажным и не очень перенаселенным. Сейчас его уже сломали, а жильцов расселили в новостройки. Ну, так вот. Убили молодого мужчину, бизнесмена, он в том доме квартиру снимал, чтобы со своими любовницами встречаться. Квартира была хорошей, с евроремонтом, с аппаратурой, с хорошей мебелью и даже с сейфом, спрятанным за картиной. Когда я туда приехал с оперативной группой, все удивлялся, что в таком затрапезном доме может быть такая квартира.

– Почему затрапезном? – спросил Константин.

– Подъезд без лампочек, все почтовые ящики с корнем вырваны, входная дверь на одной петле кособоко болтается. Лестницу, наверное, месяца два никто не мыл, по слою окурков к квартире потерпевшего добирались.

– Зачем же бизнесмен снял себе квартиру в таком доме, да еще для того, чтобы любовниц туда возить? – удивился Костя.

– Вот, – подняв указательный палец вверх, проговорил подполковник. – Я, как и ты, в первую очередь тоже об этом подумал. Зачем? Но, как известно, у богатых – свои причуды, поэтому я вплотную занялся версией об убийстве с целью ограбления. Правда, из самой квартиры ничего не взяли, а вот деньги, золотые часы, цепочку – все это сняли с убитого и забрали. Естественно, опрашивали всех соседей, но никто ничего не видел, никто ничего не знает. Убитый появлялся здесь не очень часто, ни с кем из соседей дружбы не заводил. Был просто вежлив – «здравствуйте» и «до свидания», вот и все общение. Я, конечно, следствие вел добросовестно, но чувствовал, что оно совершенно бесперспективно. Все там очень неудачно складывалось, зацепиться было совершенно не за что – ни следов, ни улик. И вот тут… так сказать, на арену выходит та самая соседка, которая все про всех знает. Она, оказывается, в тот день, вернее в то утро, после происшествия, чуть свет в какой-то монастырь на целую неделю уезжала и ничего еще не знала про это. Вроде праздники церковные были, и она каждый год уезжает туда на молебны. Видать, баба грехи замаливала за свое любопытство, – хмыкнул подполковник и продолжил рассказ: – Как только она приехала обратно и узнала про убийство, она тут же появилась в нашем управлении. Ну, я тебе скажу, Костя, таким женщинам нужно в разведке служить, наше отечество от этого только выиграет! Она видела убийцу своими собственными глазами. Не поверишь: в четыре утра! Когда эта баба вообще спит, удивляюсь. Мне она сказала, что встала совершенно случайно, чтобы принять таблетку от головной боли. А тут как раз в окно-то и увидала, как из подъезда кто-то выходит. Сначала, говорит, одна фифочка вышла, села в машину и уехала. Тут же другая пришла. Я, говорит, еще подумала: «Во мужик дает, одна уходит, а другая через пять минут приходит, силен, видать!» Да только пробыла она там меньше десяти минут – та, вторая. Я, говорит, в общем-то, и не особо придала этому значения тогда, а как услыхала про убийство с ограблением, так сразу к вам и пришла, потому что знаю, кто это был. Как ты думаешь, Костя, кто это мог быть? – посмотрев на капитана хитрыми глазами, спросил Суслов.

– Любовница небось какая-нибудь, которую он бросил? – пожал Константин плечами. – Вот и решила: «не доставайся ты никому», – процитировал он фразу из «Бесприданницы». – Или конкурент? Вы же сказали, что он бизнесменом был, а сейчас, сами знаете… – закатил глаза под лоб капитан, не договаривая фразы.

– А вот и нет. Это была жена потерпевшего, – радостно сообщил подполковник, широко при этом улыбаясь. – Такой вот компот получился! У меня даже и тени подозрения на нее не было, хотя всегда в первую очередь подозреваем именно тех, кто становится наследником всего имущества, если потерпевший богат. Но здесь и комар носа не мог подточить. У нее было не просто железное алиби, а железобетонное! Жена несчастного в это время отдыхала за границей и никак не могла этого сделать.

– А как же тогда? – удивленно поинтересовался Константин.

– Все оказалось очень просто. Авиация, как известно, самый быстрый способ передвижения. Она заранее сделала себе документы на другое имя, в то время это было совсем просто устроить. Не было еще таких строгих законов, как сейчас. Беспредел и хаос тогда еще в России творился, чего уж греха таить, – махнул он рукой. – По тем документам она и прилетела. Спокойно пристрелила своего благоверного, взяла все ценные вещи, чтобы подумали об ограблении, и вернулась обратно на курорт.

– Как же она не побоялась, что ее могут увидеть?

– Для женщины это не проблема, – махнул подполковник рукой. – Парик, грим, ну и вся такая прочая дребедень.

– А как же ее тогда узнала та соседка?

– У жены потерпевшего был один изъян: она прихрамывала, потому что в детстве перенесла полиомиелит и одна нога у нее была короче другой.

– Постойте, Виктор Андреевич, а откуда соседка знала жену потерпевшего? Он что, привозил супругу туда, чтобы показать, где встречается со своими любовницами? И даже познакомил жену с соседями по дому? – недоуменно спросил Константин.

– Нет, конечно. Просто однажды та самая соседка случайно встретила их в магазине. А перед этим она слышала, как одна из любовниц потерпевшего, ругаясь с ним, прокричала: «Ну, и чеши к своей хромоногой женушке!» Когда соседка увидела парочку в магазине, она сразу сообразила, что это и есть его жена, потому что женщина очень заметно прихрамывала и туфли у нее были на особой колодке.

– Понятно. Ну, и за что же она пристрелила своего благоверного? Или все та же песня: «люди гибнут за металл»? – усмехнулся капитан.

– Нет, Костя, презренный металл здесь был совершенно ни при чем. Женщина убила мужа из ревности, – засмеялся следователь. – Деньги ее не очень интересовали, она дочь очень обеспеченных родителей. Узнала про это «любовное гнездышко» и решила покончить с этим раз и навсегда. У нее с психикой не совсем все в порядке было, комплекс неполноценности с детства был развит. По этой причине она всегда очень болезненно переносила ложь, ей всегда казалось, что это происходит оттого, что она не совсем здорова. Детей она тоже не могла иметь, полиомиелит передается по наследству. В общем, там целая куча была всяких накладок, поводов и причин. Мне, если честно, даже жалко ее было, когда я следствие вел. Даже под арест не стал ее брать, ограничился подпиской о невыезде. Она совсем и не отказывалась ни от чего, все сразу же признала, но ни о чем не жалела.

– И много ей дали? – поинтересовался Константин.

– Три года условно, учитывая все обстоятельства дела. Да и папаша ее постарался, нанял такого адвоката… – закатил глаза под лоб подполковник. – Он такие дела выигрывал, что это убийство по сравнению с ними – детские шалости. Все, Костя, заболтались мы с тобой, давай иди, работай, – поторопился закруглить разговор следователь и снова зарылся в своих многочисленных бумагах, заваливших его стол до самых краев.

Константин вышел из кабинета, а потом снова вернулся. Просунув в дверь сначала один только нос, он спросил:

– Виктор Андреевич, разрешите позвонить с вашего телефона?

– Кому? – не поднимая головы, буркнул подполковник.

– Узнать, приехали родители Хонкина или нет.

– Звони.

Константин осторожно просочился в дверь и так же осторожно, чтобы не мешать начальству, подошел к столу, на котором стоял телефонный аппарат. Он набрал номер домашнего телефона в квартире Ильи, и через некоторое время трубку сняла женщина.

– Алло, – тихо прошелестела она.

– Добрый день. Скажите, пожалуйста, приехали родители Ильи Хонкина?

– Вы кто и почему вас интересует этот вопрос? – настороженно спросила женщина.

– Я следователь из прокуратуры, веду расследование по делу о гибели Ильи. Меня зовут Константин Павлович Берестов.

– Ну, а я мать Илюши, Екатерина Ильинична. Вот, приехали с мужем на похороны, а нам тело сына не отдают. Вы мне не скажете почему, Константин Павлович? Он что, преступник? – всхлипнула женщина. – Только их в неизвестных могилах хоронят!

– Не волнуйтесь, Екатерина Ильинична, я постараюсь вам помочь. Мне нужно с вами поговорить. Если не возражаете, я приеду сейчас к вам?

– Пожалуйста, приезжайте, мы с мужем никуда не выходим, все время здесь, в квартире у Илюши, – устало проговорила женщина и положила трубку.

– Чем это ты там им помогать собрался? – задал Суслов вопрос Константину и подозрительно покосился на своего молодого помощника.

– Родителям не отдают тело сына для похорон. Нужно позвонить, чтобы поторопились с повторной экспертизой. Нельзя же так мучить людей, – хмуро ответил Константин.

– Поторопи, поторопи, может, что и получится, – кивнул головой подполковник, снова углубившись в свои бумажки.

– Виктор Андреевич, я думал, вы сами позвоните, – растерянно проговорил парень. – Вы человек авторитетный, вам пойдут навстречу, а меня никто и слушать не станет.

– Нечего людям обещать то, чего сделать не можешь, – нахмурился Суслов. – А уж коль обещаешь, то должен сделать.

– Я больше не буду обещать, Виктор Андреевич, даю слово. Так вы позвоните?

– Ступай, куда собирался, – проворчал начальник и, видя, что Константин не двигается с места, рявкнул: – Свободен, капитан!

Константин резко развернулся и уже открыл дверь, как услышал ворчание за своей спиной:

– Звони здесь за них, проси, унижайся, а они только обещания налево и направо раздавать горазды. Ох, молодежь!

Капитан услышал характерный звук вращающегося диска телефонного аппарата и, широко улыбнувшись, выскользнул за дверь.

Глава 16

– Так, девушки, это, конечно, очень интересно, все, что вы мне сейчас здесь наговорили, только у меня к вам вопрос, – подняв обе руки вверх и призывая этим жестом к молчанию, перебил девушек участковый. – Откуда вы могли знать, что эти беглые заключенные залезут сегодня именно в ваш дом?

Все три подружки моментально замолчали, захлопали глазами и затравленно посмотрели друг на друга. Первой опомнилась Лариса.

– А мы и не знали, – пожала она плечами. – Мне сегодня днем про них Василиса Ивановна рассказала, вот я и подала девочкам идею: люк погреба открыть… на всякий случай. Вдруг, говорю, они к нам вздумают пожаловать? И видите, как в воду глядела, пожаловали, – широко улыбнулась девушка.

– Кто такая Василиса Ивановна?

– Местная достопримечательность, – вклинилась в разговор Света. – Эта бабуля все про всех знает. Ветеран войны и очень авторитетная старуха.

– А почему же тогда дверь у вас была открыта, если так боялись? – не дрогнул майор.

– Почему была дверь открыта? – почти натурально удивилась Светлана и воинственно вскинула голову. – Я ее сама вечером закрывала… вроде, – увидев многозначительный взгляд участкового, сбавила она обороты.

– Красиво трендишь, – вдруг припечатал майор и с силой хлопнул ладонью по столу. – Или вы мне сейчас же говорите правду, или все трое поедете со мной в отделение! А ну, рассказывайте все как на духу! Вы чего это здесь темните? Я вам что, мальчик, чтобы со мной шутки шутить и за нос водить? – сердито сдвинул он брови.

– Это за что же – в отделение? Мы здесь надрываемся, преступников ловим, и нас же за это – в отделение? – возмущенно подпрыгнула Светлана на стуле. – Это нечестно с вашей стороны, гражданин начальник.

– Итак, девушки, кого вы ждали? Для кого открыли погреб? Отвечайте немедленно, – игнорируя выпад Светы, задал вопрос толстяк и обвел всех троих требовательным взглядом. – Отвечайте, говорю, у меня совершенно нет времени сидеть здесь и любоваться вашими ночными пижамами!

Светлана растерянно окинула взглядом свою пижаму со слониками и фыркнула:

– Чем это, интересно, вам моя пижама не угодила?

– Так и будете молчать, как партизанки? – напомнил о своем вопросе майор. – Тогда одевайтесь и проходите в машину, в отделении будем разбираться, – видя нерешительность девушек, которые украдкой переглядывались, приказал он.

– Мы думали, привидение снова придет, – пробурчала Лена, и все, как по команде, повернули головы в ее сторону.

– Кто придет? – приложив ладонь к уху, будто плохо расслышал, спросил участковый. Глаза его округлились до невозможных размеров. – Мне послышалось или я что-то не так понял? Кто придет? – вновь задал он тот же вопрос.

– Привидение, призрак в саване! Неужели непонятно? Что вы на меня уставились, как будто у меня рога выросли? – нахмурившись, прокричала Елена и, фыркнув, демонстративно отвернулась от местного участкового.

– И давно это у вас? – осторожно спросил майор.

Лена повернула к нему раскрасневшееся лицо и с вызовом ответила:

– Ничего у меня не давно! Я совершенно в своем уме и твердой памяти! Зря вы так со мной, господин представитель власти. Он вчера приходил, вон Ларка может подтвердить, она следы видела – сорок третьего размера. Напугал меня до смерти… вернее, до обморока. И нечего на меня так смотреть, повторяю, я совершенно в здравом уме! Он вчера ночью приходил, и я его видела, – упрямо и настойчиво повторила она. – Своим глазам я пока еще доверяю.

– Ах, он уже, оказывается, приходил? – покачал головой мужчина и задумчиво почесал затылок. – Алеша, ты слышал? Он уже сюда приходил в штиблетах сорок третьего размера и даже следы оставил. Что ты на это можешь сказать? – повернувшись всем корпусом к своему помощнику, улыбнулся майор.

– Вроде призраки без обуви ходят, – проговорил молодой человек, еле-еле сдерживая смех. – И следов, кажется, не оставляют. На то они и призраки.

– Ничего смешного не нахожу. Вам бы все это пережить, что мне пришлось, – обиженно засопела Елена.

– Так вы не шутите, вы и в самом деле видели призрак? – спросил участковый, стараясь быть серьезным, но у него это плохо получалось. Его полное лицо покраснело, как бурак, от сдерживаемого смеха. – Или вам все же это приснилось? – добавил он.

– Ничего мне не приснилось! Вот так же его видела, как вас сейчас, только в темноте. Не совсем, конечно, в темноте, луна ночью была яркая. Он меня даже по имени называл, – всхлипнула Елена. – И не нужно на меня так смотреть и тем более смеяться надо мной! Я совершенно нормальный человек и не схожу с ума. Хотя если честно, то уже начинаю в этом сомневаться. В последнее время со мной творится какая-то чертовщина, и я не могу понять, что это такое, – продолжая хлюпать носом, торопливо говорила девушка. – Вот мы и решили с девочками разобраться – кто это так шутит со мной? Погреб открыли, а вместо призрака туда бандиты угодили. А что, собственно, мы такого сделали? Мы что, не имеем права на ночь погреб открывать? Может, мы туда кота запустили, чтобы он крыс с мышами ловил? Я грызунов до ужаса боюсь, даже больше, чем привидений, – не на шутку разошлась Елена, и слезы на ее глазах высохли сами собой. Она воинственно посмотрела на майора и даже закинула ногу на ногу, приняв вызывающую позу.

– Ну, теперь, конечно, все понятно, – пожал плечами тот. – Ловили привидение с мышами, а вместо этого попались бандиты. Так в протоколе и запишем, – развел он руками. – Вы мне именно это предлагаете?

– А что же, мы врать должны? – в свою очередь возмутилась Светлана. – Как было, так и пишите, а мы подтвердим. Как там у вас? «С моих слов записано верно», ну, и так далее и тому подобное.

– Дурдом на выезде, – крякнул участковый. – А другого вы ничего не можете придумать?

– А зачем придумывать-то? Мы в самом деле ловили привидение! Правда, кроме Елены, его пока никто больше не видел, но мы ей верим. Мне кажется, что кто-то решил с ней пошутить. Вот только кто, мы пока не знаем, – высказала свое мнение Света.

– А если бы вы поймали этого шутника, что бы стали делать? – посмотрев на Елену, улыбнулся майор, мало веря в услышанное.

– Что, что! Не знаю! – пожала Лена плечами. – Нашла бы, наверное, о чем его спросить, если бы попался. В первую очередь, конечно, поинтересовалась бы: почему он ко мне привязался и что ему нужно? А потом отволокли бы в милицию, чтобы ответил за моральный ущерб! Я из-за него уже спать боюсь. Шутник, твою мать, – процедила девушка сквозь зубы.

– Да-а, девушки, с вами не соскучишься, – вздохнул участковый и бросил взгляд на часы. – Что же это группа так долго не едет? – проворчал он.

Будто в ответ на его слова за окном послышался шум приближающейся машины, и Алексей моментально выскочил за дверь, чтобы встретить прибывших. Антон Иванович тяжело поднял свое грузное тело со стула.

– Сейчас разберемся с вашими пленниками, увезем их из дома, и сможете тогда спокойно продолжать ловить ваше привидение, – улыбнулся он, показывая свои очаровательные ямочки на щеках. – Только очень прошу вас, девушки, никому из наших ребят, которые сейчас приехали, не рассказывайте про него. Я имею в виду, про привидение в саване… и ботинках сорок третьего размера, – еще шире улыбнулся майор и пошел к двери, перекатываясь на ходу из стороны в сторону, как большой мяч.

«Ну и катись отсюда», – подумала про себя Елена и показала язык широкой спине участкового.

– Сами разберемся, что здесь к чему… во всяком случае, очень на это надеюсь, – пробормотала она.

Через минуту на крыльце раздался топот, и Светлану со скоростью ветра сдуло со стула. Она моментально скрылась в комнате, чтобы сменить свою пижаму на более приличную одежду. Лена с Ларисой остались на месте и уставились на дверь. В нее сначала вошел рослый седовласый мужчина в штатской одежде, а затем – еще шесть человек в камуфляже и с автоматами на изготовку.

– Здравствуйте. Подполковник Яковлев, Дмитрий Иванович, – представился мужчина. – Показывайте, девушки, где здесь у вас пойманные преступники.

– Вон комод отодвиньте – и сразу же с ними ознакомитесь, – ответила Лариса.

Мужчина кивнул головой молодым ребятам, и те быстро принялись за дело. Отодвинув комод, они открыли крышку погреба, и один из парней заглянул в темноту.

– Эй, выходи! – крикнул он.

Послышалось кряхтение, и из люка показалась всклокоченная голова, сияя своей небритой физиономией. Мужик сначала прикрыл рукой глаза от яркого света, а потом обалдело начал озираться по сторонам.

– Чего замер? Кондыляй давай! Долго я еще твою жопу буду разглядывать? – послышался грубый и злой голос снизу.

Мужик вылез на поверхность, встал на колени и закинул руки на затылок. Он уже не смотрел по сторонам, а уткнулся взглядом в пол. Следом за ним вынырнул еще один, помоложе, но на коленях не остался, а встал во весь рост. Он зыркнул по сторонам колючими глазами и, закинув руки за спину, замер на месте. Один из военных подошел к нему и застегнул на его запястьях наручники. Следом за этим он повторил процедуру с руками пожилого мужика. Тот оглянулся на своего молодого подельника и проворчал:

– Говорил я тебе, что не дело ты задумал, нет, не захотел послушать! Теперь еще за побег припаяют, а мне всего ничего сидеть оставалось, всего три года.

– Я тебя на аркане не тащил, – огрызнулся молодой.

– Как же, не тащил! Кто мне сказал, что, если тебя не будет, меня «рыжий» пришьет? Помирать кому же охота?

– Так, господа уголовники, потом будете разбираться, что к чему, а сейчас – марш в машину, – перебил их беседу седой подполковник.

Двое арестованных послушно поплелись к выходу, и уже у самой двери молодой резко обернулся и пристально посмотрел на девушек. Он ничего им не сказал, но во взгляде его читалась такая ненависть, что Лариса невольно вздрогнула.

«Да, такому в темном переулке лучше не попадаться, – подумала она. – Прирежет и даже не дрогнет! Черт вас дернул залезть именно сюда, в этот дом. Здесь и так голова кругом идет, еще и вы сюда свалились!»

Подполковник Яковлев присел к столу и задал девушкам вопрос:

– Если нам понадобятся ваши показания, мы можем вас побеспокоить?

– Конечно, – ответила за всех Лариса, немало удивленная этим вопросом. Обычно свидетелей не спрашивают, могут ли они дать показания или нет. Их просто вызывают в кабинет или в зал суда и задают нужные вопросы.

– Вот и хорошо, – проговорил мужчина. – Спасибо вам, девушки, за поимку преступников. Мы их уже трое суток ищем.

– Служим России, – вскинув руку к виску, отрапортовала Лариса и улыбнулась. – Да чего уж там? Чем смогли…

Мужчина прикрыл усталые глаза и потер лицо ладонями.

– Все трое суток практически не спал, с ног уже валюсь, – пробормотал он и поднялся со стула. – Еще раз спасибо вам, и всего доброго.

Через минуту взревел мотор машины, и все уехали.

Из комнаты вышла Светлана и, встав у дверей, посмотрела на девушек.

– Ну что, подружки, поймали привидение? – усмехнулась она. – Нашли на свои задницы приключение, иначе это никак не назовешь! Мало своих проблем, теперь и из-за этих уголовников придется отвечать.

– Мы-то здесь при чем? Почему мы должны за них отвечать? – возмутилась Елена.

– Не придирайся к словам, я совсем не это имела в виду, – отмахнулась Света. – Затаскают всех нас теперь, вот что я хотела сказать. Допросы там всякие, протоколы и прочая дребедень. Мало нам сегодняшнего московского следователя? Мы еще со своими делами не разобрались, а тут – нате вам, пожалуйста, сбежавшие уголовники! И надо же было им именно в мой погреб свалиться, – вздохнула девушка. – Точно говорят, если не везет, то это диагноз.

– Ладно, Свет, не переживай. Что сделано, то сделано, назад уже не вернешь, и ничего здесь не попишешь, – сказала Лариса и, потянувшись, как кошка, широко зевнула. – Спать хочу, умираю! Может, на сегодня хватит уже с нас приключений? Пошли на боковую. Надеюсь, что после такого нашествия вооруженных мужиков наш призрак прижмет свою задницу. Хотя бы на сегодняшнюю ночь!

– Спать так спать, кто бы спорил, – проворчала Света. – Я, между прочим, и так уже спала и даже какой-то сон видела. Вон Верка молодец, дрыхнет себе и в ус не дует. Ей все по барабану сейчас – уголовники, привидения. Тоже, что ли, таблеточку махнуть?

– Я и без таблеток сейчас усну как убитая, – сказала Лена и потерла глаза.

– Типун тебе на язык, дурочка, – сплюнула Светлана. – Никогда не говори таких вещей.

– Каких – таких? Что я такого сказала-то? – не поняла Елена.

– Усну как убитая, – объяснила Света. – Кто же так про себя говорит?

– Так это поговорка такая, я без всякой задней мысли, – пожала Лена плечами. – Нашла к чему придраться.

– Дурацкая поговорка. Ладно, спокойной ночи, девочки. Я пошла в свою кроватку, и вы тоже ложитесь. Утро вечера мудренее, завтра обо всем и поговорим, – произнесла Светлана и скрылась за дверью своей комнаты.

Девушки тоже стали готовиться ко сну. Они застелили постели: Лена на диване, а Лариса – на кресле-кровати.

– Лар, может, ты со мной ляжешь? – вдруг спросила Елена.

– Зачем?

– Я боюсь, – откровенно призналась девушка.

– Чего бояться-то? Я же здесь, в этой же комнате, рядом с тобой спать буду.

– Все равно боюсь, – передернулась девушка и затравленно оглянулась по сторонам.

– Ну, хорошо, давай вместе ляжем, – согласилась Лариса. – Только имей в виду, что я во сне кручусь как заведенная.

– Крутись на здоровье, мне даже спокойнее так будет. Сразу чувствуешь, что живой человек рядом. Я теперь, наверное, до конца жизни не забуду того покойника, черти бы его разорвали, – выругалась Лена. – Что в моей жизни творится в последнее время? С ума можно сойти от таких нервных катаклизмов! Жила себе спокойно, никому не мешала, и нате вам – покойники в постели по утрам, привидения по ночам! За что мне все это? Ума не приложу! И главное, я даже не знаю, что в такой ситуации нужно делать – куда идти, кому жаловаться? Вон, рассказала на свою голову этому толстяку в погонах, так он только посмеялся надо мной, и все. Что делать-то, Ларис? – повернувшись к девушке, жалобно спросила Елена.

– Спать ложиться, больше я пока тебе ничего не могу предложить на данный момент, – улыбнулась Лара. – Помнишь поговорку? Утро вечера мудренее. Вот давай утром и будем думать, что делать дальше.

– Спать так спать, – обреченно вздохнула девушка. – Только боюсь, что не удастся мне уснуть, хоть и хочется. Я как вспомню вчерашнюю ночь и голос его замогильный, которым он меня звал, и мне тут же хочется снова в обморок грохнуться. Лар, а тебе когда-нибудь приходилось видеть привидение? – спросила вдруг Лена.

– Только в кино, – широко зевнув, ответила Лариса. – Давай спать, а? У меня уже в глазах двоится.

– Ага, уже ложусь, – кивнула Елена и начала расстегивать коротенький халатик. – Ларис, а какие преступления расследует твой муж? – задала она следующий вопрос.

– Он частный детектив, занимается неординарными ситуациями, за которые милиция обычно не берется.

– Вот, как раз то, что нужно, – обрадовалась девушка. – Моя ситуация до того неординарная, что уж неординарнее просто не бывает! Может, ты поговоришь с ним, пусть он займется?

– А я для чего здесь? Я и приехала, чтобы разведать, что к чему, а уж потом можно будет и Володьку подключить, если понадобится. Слушай, Лен, может, ты заткнешься часиков эдак до восьми утра? Я спать хочу до суицида! Если ты сейчас же не дашь мне уснуть, я покончу жизнь самоубийством прямо на твоих глазах, – засмеялась Лариса.

– Спи, спи, больше не буду, – уверила девушку Лена, но с ее губ тут же сорвался следующий вопрос: – Ларис, а как ты думаешь, со мной просто кто-то так по-дурацки шутит или это что-то другое?

– Я тебя сейчас убью, – проворчала Лара, зарывая нос в подушку.

– Все, больше не буду, спокойной ночи. Ой, а мы окна все закрыли? – вскочила Лена на кровати.

– Все закрыли, успокойся, и двери и окна, – пробурчала Лариса. – Можешь засыпать совершенно спокойно, без сновидений.

– Тебе хорошо говорить – «можешь спать спокойно», – проворчала Лена. – Никто не хочет меня понять. Вам бы так, я бы тогда посмотрела, как бы вы спали спокойно, без сновидений, – без остановки бухтела она.

В это время скрипнула дверь соседней комнаты, и на пороге появилось… привидение! Лена открыла рот, и из недр ее организма вырвался такой оглушающий визг, что «призрак» буквально подскочил чуть ли не до потолка. Лариса взвилась вместе с подушкой и захлопала глазами.

– Что? Где? Что случилось? – заорала она на Елену, а та, вытаращив от ужаса глаза, показывала трясущейся рукой в сторону двери. В это время зажегся яркий свет, и девушки зажмурились.

– Вы что здесь, белены обожрались? Орете, как умалишенные! – рявкнула Вера – а это была именно она. – Ты что так людей пугаешь своими воплями? Совсем уже? – покрутила она пальцем у виска.

– Верка, это ты? – облегченно вздохнула Елена.

– Нет! Рамзес Второй, собственной персоной. Не видишь разве? – с сарказмом проговорила Вера.

– А что ты здесь делаешь? – спросила Лена, глупо хлопая глазами.

– Кукурузу собираю! – снова гаркнула девушка и пошла на кухню, чтобы выпить воды. – Совсем чокнутая, – проворчала она.

Лариса посмотрела на Елену, тяжело вздохнула и вновь улеглась на подушку, чтобы наконец попытаться уснуть.

– А что я должна была подумать, когда она так тихо вышла из комнаты в своей ночной рубашке до пят? – пробубнила Лена.

– Слушай, может, тебе успокоительную таблетку выпить? – предложила Лариса. – Ведь так и до нервного срыва недалеко.

– Я не пью таблеток.

– Тогда засыпай самостоятельно и другим дай поспать, – натягивая одеяло на голову, посоветовала Лариса и затихла. Буквально через две минуты до слуха Елены донеслось ровное дыхание крепко спящего человека.

– Везет же людям, – вздохнула она. – Мне бы так быстро засыпать!

Из кухни в комнату прошлепала босыми ногами Вера, скрипнул диван, на который она легла, и после этого все стихло. Лена изо всех сил таращилась в темноту и прислушивалась к малейшему звуку. Только когда где-то на краю деревни заорал первый петух, девушка почувствовала, что ее веки наливаются тяжестью. Не заметив как, она наконец-то уснула.

Глава 17

Девушки начали просыпаться по одной лишь к полудню. Первой встала Лариса и, посмотрев на крепко спящую Елену, улыбнулась:

– Пусть еще поспит, небось до самого рассвета не спала, все ждала свое привидение, чтоб ему пусто было! Пойду пока завтрак приготовлю и Светку заодно подниму, только сначала приведу себя в порядок.

Лариса надела коротенький летний халатик, сунула ноги в шлепанцы и вышла на крыльцо. Недалеко от дома была беседка, увитая зеленью, а рядом стоял большой умывальник, очень похожий на тот, который был нарисован в сказке Чуковского «Мойдодыр». Он был так же ярко разрисован цветочками, а его лукавая мордочка улыбалась всем подряд.

– Какой ты симпатичный, – улыбнулась Лариса. – С тобой приятно иметь дело, – подмигнула она умывальнику.

Девушка прошла в дом, вытащила из своей сумки предметы личной гигиены и снова вышла во двор, чтобы умыться и почистить зубы. Вода в рукомойнике была ледяной и чистой. Когда Лариса умылась, кожа на ее щеках загорелась ярким румянцем.

– Хорошо, – блаженно вздохнула девушка, вытирая лицо и руки полотенцем. – Жить в деревне действительно замечательно, в этом Василиса Ивановна полностью права! В следующий раз напрошусь к Светлане сюда, на природу, на самом деле отдохнуть и порисовать, а не ловить призраков, – решила Лариса и вернулась в дом.

Она прошла в комнату, где спали Светлана с Верой, и застала Свету сидящей на кровати.

– Проснулась уже? – спросила Лара. – Вставай, время уже к двенадцати подбирается. Так недолго и царство небесное проспать.

– Голова болит, – простонала Света. – Сон какой-то дурацкий снился. Даже не знаю, про что, но точно помню, что дурацкий.

– Это как раз результат затяжного сна, – сказала Лариса. – Вставай, умойся холодной водичкой, сразу человеком станешь. До чего же у тебя умывальник хорош, – улыбнулась она. – Я с таким удовольствием из него умылась.

– Да, я его тоже люблю. Он был совсем бесцветный, когда я его у соседей купила. Они дом продавали вместе со всем содержимым, и я их уговорила, чтобы уступили мне это сооружение. Я его сама весь промыла, а потом раскрасила. На рисунок в книжке смотрела и все сделала, как там было. И получился у меня настоящий Мойдодыр!

– Надо же, когда я на него сегодня посмотрела, тоже Чуковского вспомнила. Вчера я даже как-то внимания на него не обратила, а сегодня утром на крыльцо вышла, смотрю – а он стоит и мне улыбается. Свет, я пойду пока завтрак приготовлю, а ты давай просыпайся окончательно. Заодно и девчонок поднимай.

Пока Лариса готовила завтрак, девушки встали и по одной пришли на кухню.

– Если бы не этот умопомрачительный запах кофе, ни за что бы не проснулась, – неожиданно весело проговорила Лена и, потирая руки, присела к столу. – Ларочка, если не трудно, налей, пожалуйста, чашечку, у меня уже слюнки текут.

– Легко, – улыбнулась Лариса и, налив в чашку кофе, поставила ее перед Еленой.

Через пять минут вошла Света вместе с Верой.

– Какие люди, – всплеснула Елена руками, увидев Веру. – Наконец-то проснулась!

– Мое дело, хочу – сплю, хочу – гуляю, – грубо ответила Вера и хмуро посмотрела в сторону Ларисы. – А эта мадам как здесь оказалась?

– Вот так люди и просыпают все на свете. Она еще вчера приехала вместе со мной, – ответила ей Светлана. – Ты же ее видела вчера вечером, и не один раз.

– Прошу прощения, не заметила, – пробухтела девушка и села за стол рядом с Еленой. – Мне только кофе, и покрепче, – распорядилась она.

– Сама наливай, не барыня, – вскипела Лена, возмущенная этой наглостью и грубым тоном подруги.

– Ничего, Лена, мне не трудно подать, – миролюбиво проговорила Лара, чувствуя, что между девушками назревает ссора.

– Да подавитесь вы своим кофе! – взвилась вдруг Вера и, вскочив со стула, выбежала из кухни.

– Что это с ней? – вытаращилась Светлана и посмотрела на Лену. – Вы что, поссорились? Когда только ты все успеваешь, Ленка?

– С ума сошла? Я даже и не думала с ней ссориться. Мы еще даже и не разговаривали, ни вчера, ни сегодня, вот только сейчас. Подумаешь, барыней назвала! Почему она себе позволяет так вызывающе себя вести? Кофе ей подайте! Хоть бы элементарное «пожалуйста» сказала, – с возмущением высказалась Елена.

– У нее несчастье, ее понять можно, – тихо проговорила Лариса.

– Понять все можно, только всему есть мера, – не сдалась Лена. – У меня, между прочим, тоже несчастье, да еще какое! Я же не бросаюсь на вас и не тявкаю, как собака.

– Я думаю, что это у нее после тех капсул нервишки так взбесились, – задумчиво проговорила Светлана. – Они сначала действуют как снотворное, а потом идет обратная реакция. Может, ей желудок промыть, чтобы быстрее все вышло из организма?

– Ага, так она тебе и позволила свой желудок промывать, держи карман шире, – хмыкнула Лена. – Ты только посмотри на нее, еще немного – и кусаться начнет. Укол ей надо сделать против бешенства!

– Какая же ты вредная, Ленка, и жестокая. Я от тебя такого бессердечия не ожидала, – покачала Света головой, с упреком глядя на подругу.

– Глупости тебе не к лицу, подружка. Ты меня не первый год знаешь и прекрасно понимаешь, что это совсем не так. Ты знаешь, что я никогда не была бессердечной и жестокой. Просто не люблю, когда люди себя по-хамски вести начинают. И совсем неважно, чужой это человек или близкая подруга. А если мы с Веркой будем сюсюкаться, она вообще на шею нам сядет и ножки свесит. Любит она быть в центре внимания, чтобы все вокруг нее носились и жалели ее. И тебе, моя милая, прекрасно об этом известно, – возмущенно высказалась Лена. – С ней нужно не пряником, а кнутом, так вернее будет.

– Да, у Веры характер не сахар, я знаю, – согласилась с подругой Света. – Но сейчас она в таком положении, что ее нужно понять и пожалеть. Она же беременна, об этом ты забыла?

– Да помню я все, – сморщилась Елена. – Ладно, буду стараться сдерживаться, потерплю. Правда, не знаю, на сколько моего терпения хватит, – вздохнула она, поднялась со стула и пошла к двери.

– Ты куда? – спросила Лариса.

– Пойду притащу Верку, а то с голоду еще помрет, отвечай тогда за нее. Она за эти двое суток ни крошки еще не съела, – проворчала Лена и вышла из кухни.

Лариса тяжело вздохнула и, посмотрев на грустную Свету, сказала:

– Ничего, Свет, все образуется, ты не переживай.

– Как здесь не переживать, когда такая канитель вокруг подруг закрутилась? А главное, не знаю, как им помочь – ни одной, ни второй.

– Ты когда обратно в город собираешься? – задала вдруг Лара вопрос.

– Планировала завтра, а что?

– Я с тобой поеду.

– Что, решила сбежать подобру-поздорову, пока тоже в историю не попала с нами? – усмехнулась девушка.

– Глупости не болтай. Я от трудностей еще никогда не бегала. В город я хочу поехать, чтобы послушать автоответчик на телефоне у Елены.

– Зачем?

– Мне нужно самой услышать, что и как говорил Илья.

– Нет проблем, – пожала Светлана плечами. – Ради такого случая можно и сегодня туда и обратно смотаться.

– Тогда давай быстрее перекусим, и вперед, – заторопилась Лариса и начала метать на стол все, что успела приготовить на завтрак. Вскоре вошли Лена с Верой. Лена держала подругу за плечи и что-то шептала ей на ухо, при этом тихонечко хихикая. Вера вяло улыбалась, и враждебное выражение с ее лица постепенно начало уходить.

* * *

– Ну надо же, запись стерта, – растерянно пробормотала Света и посмотрела на Ларису. – Не получится послушать.

– А кто же ее стер? – спросила та.

– Не знаю, может, Ленка? – пожала Светлана плечами.

– А ты случайно не помнишь, кассета уже заполнена была? – спросила Лара.

Света наморщила лоб, что-то вспоминая, а потом отрицательно покачала головой:

– Ты знаешь, нет, она не была заполнена. Там всего две записи было. Одна – с Ленкиной работы, как сейчас помню, а вторая – как раз Илюшина.

– Тогда Лена не могла ее стереть.

– Может быть, случайно?

– Может быть, конечно, только я не верю в такие случайности, – задумчиво произнесла Лариса и начала оглядываться по сторонам.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Я хочу сказать: мне очень не нравится, что запись, которая мне нужна, оказалась стертой, – четко произнесла Лариса. – Очень не нравится, – хмуро повторила она.

– Так я тебе и так слово в слово могу пересказать, что там было. Я ее несколько раз прослушивала, – успокоила ее Света.

– Ну, это само собой, перескажешь. Только мне важна была интонация, с какой говорил Илья. Ты же понимаешь, что одну и ту же фразу можно сказать по-разному, а это значит, что и смысл она обретает совсем другой. Давай, говори, что там было, – махнула Лариса рукой.

Света немного помолчала, задумавшись, а потом начала пересказывать услышанное:

– «Алло, привет, подруга, это Илья. Тебя действительно нет дома или все еще дрыхнешь до сих пор? Ну, как прошла ночка?» Эта фраза была произнесена весело, – отметила Света. – «Кстати, спасибо за прекрасный вечер, оттянулись вчера по полной программе. До сих пор голова болит, ха, ха. Ты мне сразу же позвони, как прослушаешь эту запись. Только обязательно позвони, хочу кое-что тебе сказать». Это было сказано вроде бы обыкновенным тоном, – снова отметила Света. – «Всем привет, пока, целую».

– Интересно, интересно, – пробормотала Лариса и постучала себя пальчиком по кончику носа.

– Что здесь интересного-то? Звонок как звонок, ничего такого примечательного, кроме того, что он просит ему перезвонить. Я, например, подумала, что он мог что-то знать насчет того злосчастного трупа и хотел Ленке рассказать.

– Почему ты так решила?

– У него голос какой-то странный был.

– А именно? Что в нем было странного?

– Я даже не знаю, как это объяснить, – задумалась Света. – Какой-то загадочный, что ли? Как будто он знает какую-то тайну и держит ее при себе – до поры, до времени. И потом, почему он спросил у Ленки о том, как прошла ночь?

– Ну, мало ли? – пожала Лариса плечами. – Может быть, он имел в виду, как она себя чувствует после своего дня рождения?

– Может, конечно, только я совсем другого мнения. Я знаю Илью давно. Он что-то знал, я в этом уверена.

– Если это верно, значит, моя версия тоже верна, – произнесла Лара.

– Что за версия?

– Запись кто-то стер намеренно, и этот кто-то – человек, причастный к убийству Ильи, – резюмировала Лариса.

– Ты так думаешь?

– Уверена.

– И что же нам теперь делать?

– Нужно подумать. Ты пока покажи мне в квартире все места, где Лена натыкалась на труп.

– А что здесь показывать? Смотри сама. Первый раз она обнаружила его в своей спальне, прямо рядом с собой на кровати. Второй раз он вывалился из шкафа, все там же, в спальне. Ну, а в третий раз она нашла его на балконе, в нише за коробками.

– Давай посмотрим, – предложила Лариса.

– Что смотреть-то? Мы с Ленкой здесь все облазали и ничего не нашли, – нахмурилась Светлана. – Хоть бы пылинка какая-нибудь посторонняя! Черта с два, ничего, – развела она руками.

– А я, может быть, найду? – задорно улыбнулась Лариса и пошла в комнату, в которой располагалась спальня Елены. – Свежий глаз, он всегда вернее!

– Дай-то бог, – пробормотала Света и поплелась вслед за сыщицей.

Лариса тщательно осмотрела кровать и шкаф, а затем вышла на балкон. Отодвинув все коробки и вытащив их из ниши, она подняла зажигалку и показала ее Светлане.

– Это принадлежит Лене? – спросила она.

– Не знаю, – пожала та плечами. – Я у нее такой никогда не видела. Может, и ее.

– Ладно, возьмем с собой и спросим у самой Лены, – сказала Лариса и сунула зажигалку в карман.

– Ну что, кроме этой безделушки, ничего интересного не увидела? – задала Света вопрос.

– Трудно сказать, здесь нужно, чтобы сама Лена смотрела. Ей же лучше знать, что как стояло, что где лежало, – неопределенно ответила Лариса. – Думаю, что пора моего Володьку к этому делу приобщать.

– А я что тебе говорила? Я сразу же хотела все ему рассказать, – обрадовалась Света. – Он как-никак специалист, да к тому же мужчина.

– Подождем еще пару дней, если этот призрак не явится в твою деревню снова, тогда все вместе приедем сюда, в город, и все расскажем Володе, – решила Лариса. – А сейчас можно ехать обратно, здесь нам делать больше нечего.

Девушки вышли из квартиры и спустились во двор, где оставили машину Ларисы. Усаживаясь в салон роскошного джипа, Света спросила:

– Домой-то не хочешь заехать, пока мы здесь, в городе?

– Хочу, но не буду. Вдруг Володя окажется дома? Будет допытываться, почему я приехала. Он у меня классный психолог, как только я начинаю врать, сразу же видит. Я же сказала, что поехала к тебе в деревню отдохнуть и порисовать, а раз уж я на второй день обратно сюда приперлась, он моментально сообразит, что я засунула нос в какой-нибудь криминал, – объясняла Лариса, выруливая на проезжую часть.

– Ты же все равно решила его подключить, вот и рассказали бы сразу. Чего тянуть-то? – посоветовала Света.

– Нет, Свет, пока рано, нужно немного подождать, – возразила Лариса.

– Чего ждать-то? У моря погоды? – проворчала девушка.

– Нет, не погоды, а гостя на твою дачу. Я почему-то уверена, что он обязательно явится.

– Может, и явится, если Ленке все это не приснилось.

– Ты все же ей не веришь?

– Верю… наполовину.

– Это как? – не поняла Лариса.

– Я верю всему, что она рассказала мне про покойника у нее в квартире. А вот насчет призрака – что-то сомневаюсь.

– Почему?

– Да потому! Нервы у нее после такого стресса расшатаны, вот и пригрезилась всякая ерунда, – пожала девушка плечами. – Не знаю, может, я и не права, но мне почему-то кажется, что никакого привидения и в помине не было.

– А как же следы? – напомнила Лариса.

– Лар, но ты-то хоть не будь ребенком, – вздохнула Света. – Эти следы кто угодно мог оставить. Пока меня неделю не было, там кто угодно мог ходить из соседей. У нас в деревне это запросто. Сараи, где инвентарь всякий лежит, мы никогда не закрываем, так что заходи и бери спокойно, если что-то нужно. У меня очень часто шланг соседи берут, или им то лопата понадобится, то грабли. Да мало ли, – махнула девушка рукой. – Даже мальчишки могли за клубникой залезть.

– Хороши мальчишки, в обуви сорок третьего размера, – хмыкнула Лариса.

– Я тебя умоляю, Ларчик! Вот что значит – ты коренной городской житель. Любой мальчишка мог натянуть сапоги своего папаши, специально чтобы замести свои собственные следы, – засмеялась Света.

– А ты смотрела грядки с клубникой?

– Я там была, клубнику собирала, но есть там следы или нет, как-то не присматривалась.

– Очень плохо, нужно было посмотреть. Сейчас, я думаю, уже бесполезно, ночью дождик прошел, даже если что-то и было, все уже смыто, – посетовала Лариса. – Нельзя быть такой невнимательной, Светлана! Уж коли взялись за гуж, нельзя говорить, что не дюж. Не важно, что ты думаешь насчет призрака. Веришь ты или нет, это твое дело, но проверить и убедиться – необходимо!

– Да я и сама не знаю, во что я верю, а во что не верю, – вздохнула Светлана. – Побыстрее бы все это закончилось!

– Что за утопическое у тебя сегодня настроение, Светка? – улыбнулась Лариса. – Случилось что-то в эту ночь?

– Что случилось в эту ночь, тебе самой прекрасно известно. А вот то, что произошло утром, мне совсем не понравилось. Вера с Леной перегрызлись, как собаки. У обеих нервы на пределе, аж искры летят. Вот я и переживаю за них, – снова тяжело вздохнула девушка. – Я и сама чувствую, что еще немного… ай, да что там говорить, неприятно все это до тошноты, – махнула она рукой. – А милиция вообще нас за идиоток принимает.

– Согласна, приятного мало, но и руки опускать тоже нельзя. Ты хочешь помочь своим подругам? – строго спросила Лариса.

– Естественно. Что за глупые вопросы? – удивленно посмотрев на Ларису, с вызовом ответила Светлана.

– Вот и не ной тогда, – отбрила ее девушка.

– Хорошо, больше не буду, – покладисто согласилась Света и, отвернувшись к окну, стала наблюдать за дорогой.

– Вот и отлично, – улыбнулась Лариса. – Выше нос, Светик! Я тебя совсем не узнаю, ты же всегда была в первых рядах и соглашалась на самые авантюрные проделки. Что с тобой случилось?

– Если не считать того, что я немного «подросла» со школьных времен, ничего со мной не случилось, Ларис. Просто тяжесть у меня на душе, будто булыжником ее придавили. Я раньше, когда люди говорили – «душа болит», всегда думала: как это – «душа болит»? А вот теперь я это понимаю и могу сказать точно. У меня болит душа. Все так неожиданно свалилось, сразу и в одну кучу. Не знаю каким, но каким-то десятым или, может быть, пятнадцатым чувством, я ощущаю надвигающуюся опасность. И ты знаешь, Лар, я это так реально чувствую, что мне становится очень страшно!

– Это плохо. И когда ты это почувствовала?

– Сегодня утром. Помнишь, когда ты вошла ко мне в комнату и начала говорить про рукомойник, а я сидела на кровати?

– Конечно, помню. И что?

– Я проснулась от дикого страха, мне приснился кошмар. Перед твоим приходом я как раз вскочила и никак не могла осознать, что это всего лишь сон.

– И что же тебе приснилось?

– Не буду говорить. Я слышала, что, если рассказать о кошмаре, он может сбыться. Брр, не дай бог, – передернулась девушка.

Она увидела смеющиеся глаза Ларисы и задохнулась от возмущения.

– Что смешного ты услышала? Я тебе, как человеку, все рассказала, а ты… ты смеешься?

– Извини, но я совсем не над тобой смеюсь, – поторопилась оправдаться Лариса. – Это я саму себя вспомнила.

– Не поняла, при чем здесь ты? – нахмурилась Светлана. – Я же тебе про кошмар говорила и еще о своих чувствах.

– Вот-вот, я как раз о том же. Сейчас расскажу, – улыбнулась Лара и пустилась в воспоминания: – Было это пять лет назад. Я еще тогда за Сергеем, своим первым супругом, замужем была. Он в командировку уехал, по служебным делам, и я спала одна. Вижу во сне страшный кошмар: вроде за мной здоровая собака гонится. Вернее, даже не собака, а чудовище, похожее на собаку. Я бегу, а мои ноги в какой-то гадости вязнут, и эта липкая дрянь не дает мне бежать. Кругом полно народу, я кричу как ненормальная, но никто не слышит моего голоса, все проходят мимо. Очень хорошо помню, какой обуял меня ужас, когда я почувствовала, как зубы этого страшного чудовища клацают уже прямо у моих ног. И вот, когда страх достиг своего апогея, я проснулась и резко села в кровати. Поняв, что это был всего лишь сон, я немного успокоилась, но все равно вскочила и включила свет во всех комнатах. Мне опасность мерещилась за каждым углом, даже в собственной квартире.

– И все? – спросила Света.

– Все, – улыбнулась Лариса.

– Не понимаю, к чему ты мне это рассказала, – пожала Светлана плечами. – Мой кошмар немного похож на твой, но я не вижу никакой связи.

– Сейчас поймешь, – хитро улыбнулась Лара и начала рассказывать дальше: – Я так и не смогла больше уснуть в ту ночь, просто лежала и таращилась в потолок. Потом мне это надоело, и я, взяв мольберт, начала рисовать. Знаешь, что я нарисовала?

– Понятия не имею.

– Я нарисовала свой кошмар! Я простояла у мольберта почти сутки, рисовала как заведенная, и мой кошмар получился именно таким, каким я его видела во сне. Картину я потом еще неделю дописывала, но сам сюжет у меня уже был сформирован полностью. Наверное, тебе это не совсем понятно, я не знаю, как объяснить, чтобы ты поняла меня до конца, но сейчас попробую.

– Ну, почему же? Я прекрасно тебя поняла, – перебила Ларису Лена и улыбнулась. – Только я, в отличие от тебя, совсем не умею рисовать и никогда не смогу передать свой кошмар в рисунке. Я, наверное, и рассказать-то не смогла бы о нем так, как это было во сне.

– От тебя этого никто и не требует. Ты меня не дослушала до конца. Да, я нарисовала свой кошмар и вроде бы успокоилась, вылив на полотно весь негатив, который оставил на душе неприятный осадок. Но, опять же, не это самое главное. Главное – то, что через неделю после того, как я закончила писать картину, я отнесла ее в нашу студию, и руководитель поместил ее на выставке молодых дарований, которая открывалась буквально на следующий день. И что, ты думаешь, произошло? – засмеялась Лариса. – Она заняла первое место, а премией было денежное вознаграждение в тысячу долларов! Мало того, эту картину потом купил один любитель неординарных решений в искусстве. Знаешь, за сколько?

– Ну, и за сколько же? – поинтересовалась Света, уже улыбаясь.

– За пять штук, – уже вовсю веселилась Лариса. – Я тогда отхватила себе изумительное колечко с бриллиантом. Знаешь, что в этой истории самое примечательное?

– Что?

– Сколько я потом ни пробовала писать подобные картины, у меня ничего не получалось. Я вообще-то чаще всего пишу портреты, они мне лучше всего удаются. Но все равно: я вновь и вновь стараюсь написать что-то подобное своему кошмару, но, увы, все напрасно. Зато после получения премии мой отец наконец-то признал во мне художника и перестал ворчать, что я прожигаю свою жизнь напрасно, нюхая эти вонючие краски. Он всегда считал, что художники – совершенно никчемные люди и только единицам удается действительно оставить после себя шедевры. Я его единственная дочь, и он очень переживает, что, когда его не станет, ему некому будет передать свой бизнес, в который он влюблен, как жених в свою невесту. Сейчас, когда я родила ему внука, он немного успокоился. Но пять лет назад, когда мне присудили премию, отец хоть на какое-то время оставил меня и мои картины в покое. Я смогла после этого написать три совершенно замечательных портрета, два из которых сейчас во Франции, на выставке.

– Лар, а к чему ты мне об этом рассказала? – спросила Света и заинтересованно посмотрела на приятельницу.

– Приснившийся кошмар не всегда может обернуться кошмаром в реальной жизни, а совсем даже наоборот. Вот что я хотела тебе сказать, – улыбнулась Лариса. – Так что посмотри на свой сон с другой стороны. Может быть, все совсем наоборот, и он тебе хочет подсказать, где искать разгадку? Если ты не хочешь, то не рассказывай его мне, но сама как следует подумай и все проанализируй. Иногда к нам во сне приходят важные сигналы, просто мы не умеем их распознавать. Возможно, поэтому и болит твоя душа?

Светлана задумалась, сосредоточенно нахмурив лоб, и молчала всю дорогу, до самого дома. Лариса больше не тревожила ее вопросами и разговорами, а лишь изредка бросала в сторону подруги лукавые взгляды.

Глава 18

– А-а-а! – раздался чей-то пронзительный визг, и Лариса буквально свалилась с дивана вместе с подушкой.

– Что случилось? – закричала она, ошарашенно таращась на подпрыгивающую у окна Елену.

– Вон он, вон он, я его вижу! Ларка, быстрее иди сюда, он там, там! – кричала Лена, тыча пальцем в темноту сада.

Лариса быстро вскочила и подбежала к окну. Она прищурила глаза, чтобы разглядеть в темноте того, на кого показывала Елена.

– Ты видишь, видишь? – возбужденно спрашивала Лена.

Лариса ничего не видела, но в какое-то мгновение перед ее глазами действительно промелькнуло белое пятно. Не долго думая, Лара распахнула окно и выскочила наружу – прямо в чем была. А была она в одних только трусиках! Елена не заставила себя долго ждать и последовала за ней. В то же мгновение распахнулась входная дверь дома и из нее выбежала Светлана.

– Что здесь происходит, черт возьми? Что за дикие вопли в моем доме? – закричала она вслед улепетывающим на всех парусах девушкам.

Не понимая, в чем дело и что вся эта беготня означает, она все же решила присоединиться к подругам и рванула за ними, не разбирая дороги. Ее пятки засверкали с такой скоростью, что ноги едва касались мягкой травы.

– Да подождите вы, чокнутые бабы. Куда вы бежите? Совсем свихнулись среди ночи? – прерывистым голосом кричала Света, задыхаясь от быстрого бега.

«Срочно нужно бросать курить», – очень кстати подумала она и, споткнувшись о какую-то корягу, кубарем влетела в кусты крыжовника.

– Ой, ма-а-ма! – завопила Света как резаная. – Здесь же все в колючках! Ой, ай, мамочки-и! – взвизгнула она. – Да вытащите меня отсюда, в конце концов! – закричала Светлана высоким дискантом.

Она старалась отцепить рукав и одновременно брючину пижамы от цепкого кустарника.

– Чтоб ты провалился, – ругалась Света. – И почему я тебя не выкорчевала? На хрена мне эта канитель, я ведь все равно крыжовник не ем!

Лариса тем временем уже добежала до того места, где промелькнуло белое видение, и остановилась как вкопанная. Она озиралась по сторонам, стараясь разглядеть в темноте хоть что-нибудь. До нее донесся хруст веток, и Лара бросилась на этот звук. Следом послышался совершенно ясный звук – гулкие удары о землю. Лариса поняла, что тот, за кем она гналась, улепетывает, уже не скрываясь и, кажется, даже перейдя на лошадиный галоп. Через несколько шагов девушка резко остановилась, увидев рядом с густыми кустами, которые росли вдоль забора, что-то белое.

– Я тебя вижу, не вздумай снова убегать, у меня оружие, и я, не задумываясь, выстрелю! – воинственно прокричала она и выставила вперед руку, в которой судорожно сжимала палку. Лариса схватила ее, как только выскочила из окна, и всю дорогу не выпускала из рук, понимая, что палка – хоть какое-то средство обороны.

Тишина…

– Выходи оттуда! – снова прокричала девушка.

Ей никто не ответил, и она очень осторожно сделала два шага навстречу неизвестному. В это время к ней подбежала запыхавшаяся Елена и резко остановилась, врезавшись в спину Ларисы.

– Ну что? – выдохнула она.

– Видишь, у кустов кто-то стоит? – вопросом на вопрос ответила та.

– Где? – прошептала Лена, таращась в темноту и стараясь в слабом лунном свете разглядеть хоть что-то.

– Да вон, у кустов, не видишь, что ли?

Елена тяжело вздохнула и пошла к кустам.

– Ты куда? – зашипела на нее Лариса.

– Туда, туда, – махнула девушка рукой и, дойдя до кустов, сдернула с них какое-то белое полотно. – А вот и саван! Спасибо хоть на этом. Теперь, надеюсь, меня никто больше не будет принимать за ненормальную, – пробормотала она.

Лена подошла к Ларисе и протянула ей простыню.

– На, прикройся, а то не только привидение, а и все соседи испугаются твоей «обнаженной натуры»! – сказала Лена.

Лариса недоуменно опустила глаза и прикрыла грудь руками.

– Не такая уж у меня страшная грудь, чтобы на людей ужас наводить, – фыркнула Лара и вырвала из рук Лены простыню. – А соседи, надеюсь, в это время крепко спят. Они же нормальные люди, не то что некоторые, – ехидно добавила она.

– Я так понимаю, что это ты себя имеешь в виду? – «встала в позу» Лена.

– Себя – тоже, – покладисто согласилась Лариса и тяжело вздохнула, разглядывая кусок белой ткани.

В это время до слуха девушек донеслись вопли Светланы, и они бросились со всех ног выручать подругу. Когда они подбежали к кустам крыжовника, то услышали такой отборный мат, что на мгновение остолбенели.

– Какого хрена вы стоите, как парализованные? – гаркнула на них Светлана. – Помогите мне наконец выбраться отсюда, у меня волосы на колючки намотались!

Девушки бросились ей помогать, а Света продолжала ворчать:

– Все, завтра же сваливаю в город, и разбирайтесь здесь со своими заморочками сами! С меня хватит этих идиотских выходок! Что ни день, то новости одна другой краше! Ай, больно, потише ты! У меня что, голова казенная? Ты чего так за волосы дергаешь? – еще громче заорала она, шлепнув Елену по руке. – Не руки, а крюки!

– Я пытаюсь их из колючих веток вытащить. Чего ты так кричишь-то?

– А я говорю, поаккуратней нужно! – огрызнулась Света и напряженно засопела.

– Сейчас принесу из дома ножницы, и тогда будет очень аккуратно. Черепушка станет как бильярдный шарик! Попробуй только еще раз на меня прикрикнуть, – язвительно пообещала Елена и показала подруге кулак. – Так что лучше сиди и молчи!

– Почему ты орала, как ненормальная? Куда вы бегали? Что все это значит? – сыпала Светлана вопросами, время от времени морщась, когда Лена отцепляла от веток очередную прядь волос.

– Нет, наверное, без ножниц здесь не обойтись, – пропыхтела Елена. – Да еще темнота хоть глаз коли.

– Какие еще ножницы? – возмутилась Света и, дернувшись всем телом, резко встала, оставив на кустах клок волос внушительных размеров. Резко одернув кофточку пижамы, она пошла в сторону дома, чертыхаясь на чем свет стоит. Девушки побрели следом за ней, пряча улыбки.

– Ну, выкладывайте, что все это значит, – сложив руки на груди и воинственно глядя на подруг, приказала Света, как только девушки вошли в дом.

– То и значит. Еще бы немного, и мы бы его поймали, – ответила Лена.

– Кого – его? – нахмурилась Светлана.

– Привидение!

– Ты опять за свое?! – взвилась Света.

– Не ори на меня! – рявкнула в ответ Лена. – Вон смотри, что в руках у Ларисы!

Света недоуменно уставилась на Ларису и на простыню, которую та держала.

– Простыня, и что дальше?

– А то, что этот так называемый призрак был сегодня здесь, и мы его чуть не поймали! К сожалению, он бегает так быстро, что нам это не удалось. Но зато он оставил свою амуницию в кустах. Спасибо ему за это большое! Надеюсь, что ты теперь не будешь думать обо мне черт знает что? – с сарказмом высказалась Елена и демонстративно отвернулась от подруги.

– Я о тебе ничего такого и не думала, – смущенно проговорила Света и обратилась к Ларисе: – Объясни мне, пожалуйста, что здесь произошло?

– Я проснулась от визга Лены. Когда подбежала к ней, она показывала рукой в сад, и я увидела, что там промелькнуло нечто белое. Я выпрыгнула из окна и побежала за ним, а Лена за мной, а ты за нами.

– А ты, а она, а мы, – передразнила Ларису Света. – Нормально можете мне все объяснить? А ты какого черта делала ночью у окна? – повернувшись к Елене, спросила она.

– Мне не спалось, я встала, чтобы покурить. Сигареты лежали на подоконнике, я хотела их взять и выйти на крыльцо и в это время увидела, как к дому крадется он – во всем белом. Вот я и заорала.

– Почему ты решила, что это именно он? – поинтересовалась Светлана.

– А кто же еще? – недоуменно глядя на подругу, пожала Елена плечами.

– Я думаю, что Леша, помощник участкового, после наших рассказов растрепал о наших «аномалиях» всему поселку.

– И что?

– А то! Наверняка после этого кто-то решил над нами подшутить, – огрызнулась Света и, вырвав простыню из рук Ларисы, показала на метку, которая была пришита на ней. – Это метка дома быта соседнего села! Ложитесь спать, – резко оборвала она разговор и ушла к себе в комнату, громко хлопнув дверью.

– Почему ты так думаешь? – закричала ей вслед Лена. – Метка еще ничего не значит! Почему ты решила, что это не наше привидение?

– Не наше, а твое, не обобщай, пожалуйста! – рявкнула Света из-за двери.

Елена сердито топнула босой ногой и, резко развернувшись, выскочила из дома. Лариса стояла как вкопанная и переводила взгляд с одной двери на другую.

– Чего они обе так бесятся? – пожала она плечами. – Завтра во всем разберемся. Будет день, будет и пища.

На следующее утро, когда Лариса проснулась, она, как всегда, сначала с удовольствием умылась и почистила зубы у Мойдодыра, а потом заглянула в комнату к Светлане.

К ее удивлению, постель Светы была пуста. Диван, где обычно спала Вера, тоже был пуст.

«Интересно, куда это они подевались?» – подумала Лариса и пошла будить Елену.

– Лен, ты случайно не знаешь, куда подевались Света с Верой? – растолкав девушку, спросила Лара.

– Чего, чего? – с трудом разлепив веки и сонно глядя на Ларису, пробормотала та.

– Ты не знаешь, куда подевались девчонки? Да проснись же ты, наконец! – прикрикнула на Лену Лариса.

– Откуда я могу знать, куда они подевались, я же спала? – проворчала Елена и широко зевнула. – Я и сейчас спать хочу, – добавила она и бухнулась на подушку.

Лариса посмотрела на нее безнадежным взглядом и пошла на кухню, чтобы выпить чашечку кофе. Пока она варила кофе и делала себе бутерброды, вернулась Светлана с огромным пакетом в руках.

– Ты где была? – спросила ее Лариса.

– В наше сельпо бегала, – ответила Светлана и поставила на стол пакет.

– Решила затариться? Только зачем, вроде у нас холодильник пока полный?

Света, ни слова не говоря, вывалила на стол содержимое пакета, и Лариса, увидев это, вытаращила глаза.

– Синоптики обещали обильные осадки… из грызунов – вместо дождя? – произнесла она, глядя на огромное количество мышеловок.

– Смейся, смейся, – проворчала Света. – Разбросаю все это хозяйство по саду, пусть только попробует кто-нибудь еще прикинуться привидением! Жаль только, что в магазине всего тридцать пять штук оказалось. Я бы штук двести купила, чтобы уж наверняка!

– Да уж, не завидую я тому, кто решится на визит в твой сад или дом, – хихикнула Лариса.

– Посмотрим, кто кого, – прошептала Света и начала сгребать мышеловки обратно в пакет. – Прямо сегодня же размещу их в хитрых уголках – и милости просим, гости дорогие, – злорадно усмехнулась она.

– А что, мне эта идея тоже нравится, – поддержала ее Лариса. – Посмотрим, кто в эти «капканы» угодит, и сделаем соответствующие выводы.

– Слушай, Ларка, а ты сейчас неплохую идею мне подала, – легонько толкнув Ларису в плечо, радостно сказала Света.

– Какую идею? – не поняла Лара.

– Про капканы. Мышеловки – это, конечно, хорошо, но они слабоваты. А вот капканы – это будет совсем клево и то, что нужно! Прямо сейчас же побегу снова в магазин, там должны они быть, у нас в деревне полно любителей-охотников, – потирая руку об руку, улыбалась Светлана.

– Ох и кровожадная ты, Светка, как я погляжу, – засмеялась Лариса.

– Станешь тут кровожадной, когда половина волос на кустах крыжовника осталась, – проворчала Света и направилась к дверям.

– А где Вера? – спросила у нее Лариса.

– Еще засветло ушла на речку. Пусть мозги прополощет, ей это только на пользу пойдет, – махнула Светлана рукой и скрылась за дверью.

Лариса проводила ее взглядом и присела к столу, чтобы наконец поесть. Сидя за столом, она обдумывала идею, которую собиралась осуществить сразу же после того, как закончит завтракать.

* * *

Константин Берестов сидел в кабинете своего начальника, подполковника Суслова, и докладывал о проделанной работе.

– Беседа с родителями практически ничего не дала. Мать все время плачет, а отец ничего толкового не может сказать. Ни о какой грозившей ему опасности Илья им не говорил. Буквально за два дня до своей смерти он им звонил, но был, как всегда, здоров и весел. Говорил, что у него все отлично, обещал через месяц приехать на недельку со своей невестой, чтобы познакомить ее с родителями. Вот, собственно, и все. Да, совсем забыл сказать. Я попросил у родителей разрешение посмотреть бумаги Ильи.

– И что? – с интересом спросил подполковник.

– Ничего особенного я там не обнаружил, кроме… – и Константин как-то странно замялся.

– Кроме чего? – строго спросил Суслов.

– Виктор Андреевич, вы же знаете, что я фанат компьютера. Ну, так вот. Я залез в компьютер Ильи.

– Без ордера? Это же нарушение, капитан! Или тебе об этом не известно?

– Так точно, товарищ подполковник, известно. Больше такое не повторится, – хмуро произнес Берестов и тяжело вздохнул.

– Ну, чего замолчал-то? Договаривай, раз уж начал, – хмыкнул Суслов. – Ох уж, эта мне молодежь, – вздохнул он. – Продолжай, я тебя внимательно слушаю.

– Я понял, что Илья был хакером, причем вполне профессиональным, – победно отчеканил Константин.

– Вот это да! – заволновался подполковник и даже заерзал на стуле от возбуждения. – Это же совсем другой расклад у нас с тобой получается, капитан! Вот причина для убийства, от которой и нужно танцевать! Погибший хакер! Огромные возможности получения любой, даже самой секретной информации… Вот за что его убили!

– Наверное, вы правы, Виктор Андреевич, – кивнул головой Константин. – Только я не думаю, что остальные версии нужно отбрасывать.

– Это я и без тебя знаю, нечего отца учить, как с матерью разбираться, – проворчал подполковник. – Но вот эту самую, с хакерством, надо взять в разработку как можно быстрее! Как ты думаешь, с чего здесь можно начать?

– Прежде всего, я думаю, с той фирмы, где Илья служил программистом. Выяснить, чем конкретно фирма занимается, побеседовать с непосредственным руководителем Ильи, а дальше будет видно, – выдвинул свой план действий Константин.

– Молодец, мыслишь в правильном направлении, – довольно крякнул подполковник. – Давай, капитан, действуй, даю тебе добро, – согласился он.

– А как же с невестой Хонкина? Ведь завтра я должен ехать туда, к ее подруге, она сейчас в деревне находится, – напомнил Берестов и замер в ожидании ответа.

– Должен – значит, исполняй, – пожал плечами подполковник. – Но как только вернешься оттуда, сразу же на ту фирму – галопом!

– Есть! – радостно гаркнул Константин и испуганно вытаращил глаза на своего начальника, который аж подпрыгнул на стуле от его вопля.

– Господи, Костя, ты когда-нибудь угомонишься? Сколько раз можно говорить, что я не переношу излишнего шума! Пора бы уж привыкнуть разговаривать в моем кабинете тихо, как нормальный человек. Слушай, может, тебе к врачу обратиться, чтобы они твою глотку… укоротили? – с надеждой поинтересовался он.

– Я подумаю, Виктор Андреевич. Разрешите идти? – улыбнулся Берестов.

– Иди, – кивнул подполковник. – И помни, что завтра до восемнадцати вечера ты должен положить мне на стол отчет о том, как прошел визит на работу Хонкина.

– Так точно, – шепотом отрапортовал Берестов и, продолжая улыбаться во весь рот, вышел за дверь.

Глава 19

Лариса весело вышагивала по дорожке, подставляя лицо теплому солнышку.

– Здравствуйте, Василиса Ивановна, – широко улыбнулась она, увидев бабульку, снова сидящую на своем посту у калитки.

– Доброго здоровьичка, – ответила та и тут же громко чихнула.

– Будьте здоровы. Вы опять со своим табачком?

– Благодарствую на добром слове. Куда ж мне от него деваться, от табачку-то? Я уж без него не могу. Внукам наказала, чтобы, как помру, кисет мой заветный наполнили да в домовину ко мне положили. А как же? Как я буду там, на другом свете, без табачку? – улыбнулась Василиса Ивановна, показывая вставную челюсть, и опять смачно чихнула. – Ох, и забористый у меня в этом годе самосад уродился, ух и забористый, – довольно бормотала она. – Я сама его выращиваю, потом сушу, а потом в кофемолке растираю. Раньше-то приходилось в магазине покупать, а сейчас хорошо, с кофемолкой-то. А ты чего стоишь-то? Присаживайся, побалакаем маленько. Вот, табачку моего попробуй, – обратилась она к Ларисе. – Первое дело от всяких там простуд, между прочим! Да и голова болеть не будет. Ты думаешь, почему я до таких лет дожила? Это все табачок мой! Он мне от всех болячек помогает. Садись, садись, в ногах правды нет, – еще раз пригласила бабуля Ларису, похлопав по скамейке.

– Нет, спасибо, Василиса Ивановна, я табак не нюхаю, непривычно это для меня, – засмеялась девушка. – Посидеть с вами тоже пока не могу, тороплюсь я. А вот как обратно пойду, тогда и посижу, – добавила она.

– Ну, раз так, ступай тогда с богом, а я посижу еще, косточки на солнышке погрею. Своя-то кровь уж и не греет совсем, старая я стала. Видишь, на дворе жара, а я в валенках. А зимой я всегда у печки сплю. Моя молодежь хотела в доме отопление сделать паровое, да я не позволила. Люблю, когда печка топится да огонь в ней трещит. Я сяду к ней спиной, греюсь, в кресле качаюсь да табачок свой нюхаю. Благодать! – прикрыв глаза, мечтательно произнесла бабка. – Мне мой внук кресло-качалку купил. Вот я в ней и качаюсь, как дитя в люльке, только сидя, – захихикала она.

– Я пойду, Василиса Ивановна? – улыбнулась Лариса.

– Ступай, ступай. Что ж делать, когда надо? – махнула бабка головой и сунула в ноздрю щепотку табаку.

Лариса продолжила свой путь. Пунктом назначения был тот самый «Дом быта» в соседнем селе, о котором говорила Светлана. И сейчас Лариса шла именно туда, неся в сумке простыню, которую оставил на кустах незваный ночной гость. Она пока ничего не сказала девушкам о своей несанкционированной вылазке, решив, что сначала все проверит сама. Предварительно она ненавязчиво поинтересовалась у Светланы, далеко ли располагается то самое село от их деревни. Убедившись, что это совсем недалеко, всего лишь в трех километрах, Лариса решила, что вполне дойдет пешком, а заодно и прогуляется по свежему воздуху. И вот сейчас она не спеша шла по проселочной дороге, любуясь березами, которые преобладали здесь, вытесняя дубы, осины и другие деревья.

«Осенью, наверное, здесь полно грибов», – подумала девушка и наклонилась, чтобы сорвать большую яркую земляничину, которая выглядывала из-под широкого листа. Она положила ягоду в рот и с наслаждением раздавила на языке.

«Нужно будет подать девчонкам идею – сходить за ягодами, – подумала Лариса. – Вон какая вкусная и крупная здесь земляника».

В это время из лесочка показались двое ребятишек с перепачканными мордочками. У каждого в руках была емкость, наполненная ягодами. Они о чем-то возбужденно спорили, не замечая Ларисы.

– Ребята, много в этом году ягод? – улыбнувшись, спросила она.

– Во, гляди, – гордо сказал младший и поднял над головой полиэтиленовую бутылку из-под кока-колы, наполненную яркой земляникой почти до краев.

– Это ты все сам собрал? – удивленно спросила Лариса и улыбнулась малышу.

– А то кто же? Конечно, сам!

– И долго пришлось собирать?

– Не-а, не долго, – ответил за малыша другой мальчик. – Мы по росе пошли и вот уже возвращаемся.

– А еще осталось или вы всю собрали? – засмеялась Лариса.

– Осталось, – махнул тот рукой. – Там ее полно, а к завтрашнему дню еще созреет.

– А там – это где? У вас свое место есть?

– Да нет, там все собирают. Все время прямо нужно идти, по тропинке, она сама туда приведет.

– Спасибо большое за информацию. Завтра же пойду и тоже наберу. Прямо завидки берут, глядя на ваши ягоды, – улыбнулась Лариса.

– Ты городская небось? – шмыгнул мальчик носом.

– Да, я из Москвы. А что, это имеет какое-нибудь значение?

– Вы, городские, совсем не умеете ягоды собирать, – махнул мальчуган рукой.

– Это почему? – удивилась Лариса.

– Я не знаю почему, – пожал тот плечами. – Только вы ногами ягод давите больше, чем находите.

– Тебя как зовут? – спросила Лара.

– Петькой, а это брат мой, Сашка, – показал на малыша мальчик.

– А ты в каком доме живешь, Петька?

– Крайний от дороги, Аникановы мы. А ты к кому сюда приехала? – в свою очередь спросил мальчуган.

– А я к Свете Конюховой погостить приехала, я художник, – ответила Лариса.

– Так это твоя машина у нее во дворе стоит, такая блестящая? – с восхищением спросил Петька.

– Да, моя.

– Круто, – вздохнул мальчик. – Вот бы на такой покататься!

– Договорились, – улыбнулась Лариса. – Я тебя покатаю на своей машине, а ты научишь меня собирать ягоды.

– Здорово! Когда покатаешь? – тут же спросил пацан, и его глазки загорелись, как две лампочки.

– А прямо сегодня и покатаю. Вот только в соседнее село схожу, а как вернусь, сразу же и прокатимся.

– А меня? – с надеждой спросил малыш, до этого молча слушавший разговор старших.

– Конечно, Саша, и тебя тоже прокачу, – пообещала Лариса. – Ждите меня у дома Светы, наверное, часа через два. Договорились?

– Еще бы! Конечно, будем ждать, – обрадованно проговорил Петька и, взяв брата за руку, понесся в сторону деревни. Лариса проводила их взглядом и пошла своей дорогой.

Про себя она думала: «Дети очень наблюдательны, и этот вихрастый Петька, возможно, сможет мне хоть чем-то помочь. Чем больше у меня здесь появится друзей, тем быстрее я расследую это загадочное и темное дело. А самыми верными друзьями могут быть только дети. Мимо их любопытных глаз и носиков очень трудно проскочить незаметно. Не думаю, что наш пресловутый «призрак» мотается сюда каждый день на электричке, а потом топает пять километров пешком. Наверняка он где-то здесь рядом притаился или приезжает сюда на машине. Вот это мне и нужно выяснить! Кто здесь снимает дачу или кто сюда приезжает каждый день на машине? И главное, где он эту машину оставляет или прячет?»

За размышлениями дорога не показалась Ларисе слишком долгой и скучной. Она даже сама не заметила, как дошла до села с забавным названием «Ватрушки» и оказалась прямо перед домиком, на дверях которого красовалась вывеска: «Дом быта». У дверей стоял пикап, а возле него возился молодой мужчина, укладывая в салон машины сетки с бельем.

– Здравствуйте, – вежливо поздоровалась Лариса. – Скажите, а как я могу встретиться с хозяином вот этого предприятия?

– С хозяйкой, вы имеете в виду? – поправил девушку мужчина.

– Да, да, с хозяйкой, – смущенно улыбнулась Лариса.

– А вы проходите, она там, внутри, – махнул он рукой. – Накладные оформляет.

– Спасибо, – поблагодарила Лара и прошла к дверям. Мужчина проводил ее оценивающим взглядом и продолжил прерванное занятие.

Девушка прошла в помещение и огляделась по сторонам. Здесь было всего две двери, и она постучалась в одну из них.

– Да, проходите. Кто там такой вежливый? – услышала Лариса сочный, немного грубоватый голос из-за двери и смело ее распахнула. В большой комнате за огромным дубовым столом сидела дама необыкновенно величественных габаритов и что-то писала. Она подняла глаза на посетительницу и, приспустив очки, поинтересовалась: – Вы ко мне?

– Если вы являетесь руководителем данного заведения, то к вам, – улыбнулась девушка.

– А по какому вопросу? – настороженно поинтересовалась женщина и, выдвинув ящик стола, сгребла туда бумаги.

– Вы знаете, у меня не совсем обычная к вам просьба, – ответила Лариса.

– Какая? – все так же осторожно спросила женщина. – Да вы присаживайтесь, – запоздало предложила она.

– Спасибо, – кивнула Лариса и присела на стул.

– Так чем же я могу вам помочь? – снова спросила женщина.

– Меня Ларисой зовут, – представилась Лариса. – А вас?

– Наталья Сергеевна.

– Наталья Сергеевна, у меня к вам есть один вопрос, – и Лариса, вытащив из сумки простыню, показала ее хозяйке «Дома быта». – Вы мне можете сказать, кому из ваших клиентов принадлежит эта вещь? Здесь стоит метка вашего предприятия.

– А вам зачем?

– Дело в том, что… я нашла ее совершенно случайно и хотела бы вернуть хозяину, – неумело соврала Лариса.

Наталья Сергеевна прекрасно поняла это и прищурилась.

– Я понимаю, если бы это был персидский ковер ручной работы, а то всего-навсего – простыня, – усмехнулась она. – Я отвечу вам на ваш вопрос, но только в том случае, если вы скажете мне правду.

– Хорошо, – вздохнула девушка. – Я действительно обманула вас. Дело в том, что я частный детектив и расследую одно дело. Не просите меня рассказывать вам, что это за дело, я не имею права разглашать тайну следствия, – тут же предупредила она, увидев в глазах женщины неподдельный интерес и любопытство.

Наталья Сергеевна взяла в руки простыню, осмотрела метку и полезла в журнал, который лежал здесь же, на столе. Полистала его и, остановившись на нужной странице, ответила:

– Эта простыня принадлежит Аникановой Анне Васильевне. Живет в соседней деревне Грачи, дом 14. А что она такого могла сделать, из-за чего ею заинтересовался частный детектив? – тут же спросила Наталья Сергеевна. – Насколько мне известно, женщина она одинокая, воспитывает двоих детишек. Неприметная такая, молчаливая, – добавила она.

– А что вы еще можете о ней рассказать? – спросила Лариса.

– Да ничего не могу сказать, – пожала женщина плечами. – Я ее не очень хорошо знаю. Приезжает сюда два раза в месяц, постельное белье в стирку сдает. У нее летний домик есть. Так вот, она его сдает, а постельные принадлежности нам привозит в стирку. А что случилось? – снова поинтересовалась она.

– Странно, вроде бы дачники такие вещи, как постельное белье, обычно привозят с собой, а не пользуются хозяйским, – удивилась Лариса, пропустив мимо ушей вопрос женщины.

– Так то дачники, и в данном случае я совсем не их имею в виду, – пожала Наталья Сергеевна плечами. – У нас здесь каждое лето нашествие рыбаков. В нашей реке знаменитые караси да щуки водятся, даже сом есть, а уж всякой другой мелочи – тьма-тьмущая! Так вот, Аниканова, как и многие другие жители деревни, сдает койки рыбакам, тем и живет. А какой же рыбак свою постель сюда потащит? Они приезжают на день, на два, некоторые – на неделю. Я тоже благодаря этому свой бизнес организовала. В деревне вода только в колодцах, не дошла еще до них цивилизация, – усмехнулась женщина. – Представляете, как нужно наломаться, чтобы все выстирать, высушить да погладить? Никаких денег не захочешь, себе дороже обойдется. А у меня в районе сестра работает, в банно-прачечном комбинате. Я здесь белье принимаю и на комбинат отправляю. Ну, и за это имею свой собственный процент. Не бог весть какие деньги, конечно, но на жизнь хватает. Вон и шоферу зарплату плачу, и приемщице.

– Аренда, наверное, тоже дорогая? – подсказала Лариса.

– Да нет, за аренду я не плачу, – улыбнулась женщина. – Это мой собственный дом. Просто я сделала вход с другой стороны на свою половину, а здесь убрала забор, повесила вывеску – и милости просим!

– Значит, у вас только сезонная работа? – спросила Лариса.

– Почему? Здесь круглый год сезон. Летом одна рыбалка, зимой – совсем другая. Нашей округе, наверное, сам господь помогает. Работы в колхозе давным-давно нет. Предприятий, естественно, тоже никаких нету. Чем сельскому человеку жить? Огород, конечно, выручает, здесь нечего сказать, но ведь должны же у людей быть и другие заработки. А где их взять? Если бы не наша река да не рыбаки, я и не знаю тогда, как бы люди жили! А так – хорошо, с каждым годом их становится все больше и больше. Земля, как известно, слухом полнится, вот так и у нас – ходячая реклама, из уст в уста, значит. От рыбака к рыбаку. Иногда по два автобуса приезжает за один день! Некоторые, конечно, палатки свои привозят, а потом узнают, что здесь можно на ночь с комфортом расположиться и стоит это не очень дорого, так они сразу же про свои палатки и забывают. Вот так и живем, не тужим, – засмеялась женщина. – Даст бог, и еще больше народу к нам будет ездить!

– Спасибо вам большое, Наталья Сергеевна, – поблагодарила Лариса разговорчивую женщину. – Вы мне очень помогли. Мне уже пора уходить. Желаю, чтобы ваш бизнес развивался и дальше.

– И вам спасибо на добром слове, до свидания, – ответила Наталья Сергеевна и встала из-за стола, чтобы проводить девушку. Она вышла вместе с Ларисой на крыльцо и тут же гаркнула на водителя пикапа зычным голосом: – Иван, ты чего это возишься до сих пор, почему не идешь за накладными?

– Мешать не хотел, – буркнул мужчина.

– Иди расписывайся в журнале, забирай путевой лист с накладными и отчаливай. Я сестре сказала, что ты до двенадцати часов приедешь, а сейчас уже половина двенадцатого. Вы, кстати, сейчас куда направляетесь? – повернувшись к Ларисе, спросила она.

– В Грачи, – ответила девушка.

– Иван, подбросишь девушку до Грачей, тебе как раз по пути, – распорядилась Наталья Сергеевна.

– Ой, огромное вам спасибо, – благодарно сказала Лара.

– Не на чем, – махнула женщина рукой. – Что ноги-то зазря топтать, да еще такие стройные? – засмеялась она. – Ему все равно по пути, мимо деревни будет проезжать. Вам только и останется, что два шага пройти, и вы уже в доме Аникановой, – подсказала Наталья Сергеевна.

Лариса кивнула головой и прошла к машине.

– Я могу садиться? – спросила она у водителя.

– Да, садитесь, я сейчас, только документы возьму, – ответил он и побежал к дому.

Наталья Сергеевна еще раз махнула девушке рукой на прощание и скрылась за дверью.

«Надо же, какое совпадение, – начала размышлять Лариса. – Только что познакомилась с мальчишками, сыновьями Аникановой, и прямо сегодня пожалую к ней в гости! Судя по рассказу Натальи Сергеевны, мне придется немало попотеть, чтобы хоть что-то выяснить. Народу здесь бывает много. Поди теперь разберись, кто из них изображал наше «привидение»?»

Из дома вышел водитель и сел в машину.

– Ну что ж, красавица, прокачу, как говорится, с ветерком, – улыбнулся он. – Поехали?

– Поехали, – дала добро Лариса, и машина сорвалась с места.

Девушка вцепилась в ручку, расположенную над дверцей, и затаила дыхание.

– Вы всегда так гоняете? – выдохнула она, когда Иван чуть-чуть сбавил скорость.

– А какой русский не любит быстрой езды? – произнес он и до отказа вдавил в пол педаль газа. Машина вновь понеслась на предельной скорости, а Иван лишь улыбался. Было видно невооруженным взглядом, что это ему чертовски нравится.

– Вы случайно не гонщик? – задала девушка вопрос, уже немного успокоившись и привыкнув к «сумасшедшим скачкам». Дорога была безлюдной, поэтому бояться встречи лоб в лоб со встречным транспортом было нечего. Она и сама иногда любила прокатиться на своем автомобиле с ветерком, но чтобы выжимать из машины все, что можно, – к этому она как-то не привыкла.

– Был когда-то, – услышала она ответ Ивана. – Да вот в соревнованиях одних покалечился так, что теперь стал непригоден. Во всяком случае, думаю, что непригоден, – грустно добавил он. – Год в гипсе пролежал, слава богу, что хоть ходить могу. Спасибо профессору Цигулю Абраму Львовичу, всю жизнь буду ему благодарен! Если бы не он, я так в инвалидной коляске бы и остался.

– Такая тяжелая была травма? – спросила Лариса и с жалостью посмотрела на Ивана.

– Да уж, тяжелая, – вздохнул тот. – Жена от меня тогда сбежала. Пришла в больницу и прямо в лоб мне заявила: «Прости, Ваня, но я далеко не декабристка, свою молодость рядом с инвалидом хоронить не хочу. Тебе уже все равно, а я еще смогу свою жизнь устроить. Извини, квартира, в которой мы живем, моя, поэтому забирать тебя туда я не собираюсь». Вот так и пришлось мне в наши Ватрушки возвращаться, мать меня из больницы забирала. Абрам Львович случайно услышал тот наш с Машей разговор. Маша – это жена моя бывшая, – объяснил Иван Ларисе. – Когда мать забирала меня из клиники, врач ничего мне не сказал, а через месяц прислал за мной машину. Меня отвезли в центр реабилитации санаторного типа. Вот там меня и поставили на ноги. Правда, и самому потрудиться пришлось, аж страшно вспомнить, – вздохнул Иван. – С утра до вечера – тренировки, массажи, упражнения всякие восстанавливающие. В бассейне проводил по три часа в сутки. Жесткая, конечно, была программа, но дело того стоило, и я совсем не жалею, что пришлось пройти через это. Здорово закаляет волю, сам в этом убедился. Пребывание в том центре стоит очень дорого, но Абрам Львович добился для меня бесплатной путевки через Красный Крест. А сейчас – просмотрите на меня, бывшего мастера спорта, вожу грязное белье, – засмеялся Иван.

– А в спорт вернуться не пробовали? – спросила Лариса.

– Нет, не пробовал, – хмуро ответил парень. – Обижен я на них сильно. Из команды за все время, пока я в клинике лежал, ребята всего пару раз и приехали, вроде как повинность исполнили. Правда, руководство выделило кое-какие деньги на лечение, этим их внимание и ограничилось, – сквозь зубы проговорил Иван.

– А жена знает, что вы теперь снова на своих ногах?

– А как же? Конечно, знает, – нахмурился мужчина. – Даже приезжала сюда ко мне, обратно звала. Только я уже никогда не смогу ее простить. Когда по заграницам ездил да денег немерено привозил, тогда был ей нужен. А как несчастье случилось… нет, даже не хочу о ней говорить! Верите, что-то сломалось у меня внутри, ничего не хочу… и ни от кого.

– Затаили обиду, значит, и лелеете ее в себе? – с сарказмом поинтересовалась Лариса и посмотрела на Ивана насмешливым взглядом.

– А что это вы улыбаетесь? – удивился он. – Неужели моя история настолько смешная? – обиженно спросил он.

– История ваша достаточно грустная. Но мне вас совсем не жаль в данный момент, – сказала, как отрезала, Лариса и отвернулась от парня к окну.

– Это почему? – искренне изумился он.

– Потому что! Вы молодой, здоровый мужчина, вполне можете продолжить свою карьеру гонщика. Ведь так?

– Допустим, – неопределенно пожал Иван плечами.

– А вместо этого вы сидите в своей скорлупе и дуетесь на весь белый свет. Подумаешь, обидели его! Кому вы сейчас доказываете свою правоту или неправоту? Кому?

– Никому, – буркнул Иван и еще крепче вцепился в руль.

– Вот в том-то и дело, что никому вы ничего не докажете своими обидами. А вот если вы перешагнете через свою гордость и займетесь своим любимым делом, вот тогда вы сможете доказать всем, что вы – далеко не пустое место, а человек! Причем с большой буквы! Пусть те, кто сбросил вас со счетов, завидуют и учатся у вас, как нужно уметь преодолевать трудности! Это же глупо с вашей стороны – прозябать в селе. В конце концов, если вы не хотите сами больше заниматься этим видом спорта, то и не обязательно. Но ведь у вас есть опыт, который вы можете передать начинающим спортсменам! Я все больше и больше удостоверяюсь в том, что мужики – это не сильный пол, а до неприличия слабенький. Вам бы только плакаться и обижаться на всех подряд, и виноватых и невиновных, – резко закончила Лариса свою отповедь.

Иван с удивлением посмотрел на нее и улыбнулся.

– Надо же, как вы сейчас меня задели, – проговорил он. – Можно сказать, прямо за живое! Со мной никогда и никто не говорил вот так… Нет, в центре был, конечно, психолог, который старался мне внушить, что не все еще в моей жизни потеряно и что все мои победы впереди. Но это было… так, – неопределенно махнул Иван рукой. – Я даже не знаю, как правильно выразиться. Он просто выполнял свою работу и делал это… – Иван задумался, подбирая правильное определение. – Он делал это без души, – наконец высказался он.

– Наверняка вам это просто показалось, потому что вы тогда были обижены на весь белый свет. Кто бы ни попадал тогда в поле вашего зрения, вам казалось, что они – равнодушные люди. Ведь так? – спросила Лариса.

– Наверное… Не могу точно сказать, не помню, – ушел парень от ответа.

– Да все вы помните, просто не хотите сейчас признать, что я абсолютно права, – запальчиво высказалась девушка. – А еще бывший гонщик! Я всегда восхищалась парнями, которые выбрали такой экстремальный вид спорта, и вы меня сейчас очень разочаровали, – с издевкой добавила она.

Иван ничего не ответил, а лишь напряженно засопел. Они в это время как раз подъехали к деревне Грачи, и Иван резко остановил машину. Лариса открыла дверь, бросила взгляд на мужчину, буркнула:

– До свидания, – и выпрыгнула из кабины.

– Спасибо вам! – услышала она его голос за своей спиной и резко обернулась.

Иван уже захлопнул дверцу автомобиля и тронул его с места так же стремительно, как и тогда, когда они отъезжали от «Дома быта». Хоть и уехал он очень быстро, но Лариса успела заметить на его лице широкую улыбку. Она тоже улыбнулась и подумала: «Теперь он наверняка что-то предпримет. Удачи тебе, Иван, даст бог, я когда-нибудь услышу о твоих новых победах!»

Глава 20

– Лен, ты не знаешь, куда Лариса подевалась? – входя в дом, спросила Светлана. На ее плече висело полотенце, а щеки горели ярким румянцем. Было видно, что девушка только что умылась, на волосах играли капельки прозрачной воды.

– Понятия не имею, – пожала Елена плечами. – Когда я проснулась, ее уже не было. Может, на речку пошла?

– Странно, ушла и мне ничего не сказала, – пробормотала Светлана и повесила полотенце на крючок. – Я в прошлый раз ее предупреждала, что в некоторых местах у нас в реке сильное течение. Не думаю, что она могла одна туда пойти.

– Тогда, может быть, в лес пошла, прогуляться решила, – предположила Лена. – Или порисовать захотела и отправилась искать красивый вид.

– Нет, ее мольберт и краски на месте, – возразила Света.

– Тогда я не знаю, где ее носит, – проворчала Елена и уселась за стол, чтобы выпить чашку кофе.

– Что Вера делает? – снова задала Светлана вопрос подруге.

– Откуда я знаю? – вскинула та глаза. – Если тебе так интересно, пойди и сама посмотри. Я же не нянька, чтобы за всеми смотреть и все про всех знать. Куда делась одна? Что делает другая? Тоже мне, нашла себе Мери Поппинс! Не дает спокойно кофе выпить, – не на шутку разворчалась Лена.

– Ты что, не с той ноги встала? – удивленно посмотрев на ворчащую подругу, спросила Светлана. Она заметила, что Лена явно не в своей тарелке. – Я же просто так спросила, может, ты знаешь. Лен, что-то еще случилось? Почему ты такая бледная? – насторожилась Света.

– Девочки взрослые, сами знают, куда идти и что делать, – ответила Елена, проигнорировав вопрос о своей бледности. – Садись лучше завтракать, – посоветовала она и встала, чтобы налить подруге кофе. Светлана растерянно присела к столу.

– Я сегодня должна буду уехать в город, – проговорила она.

– Почему?

– По кочану. Мне же завтра на дежурство, забыла, что ли?

– Могла бы, между прочим, и поменяться с кем-нибудь, – недовольно высказалась Елена. – С твоей подругой происходят чудовищные вещи, а ты…

– Что – я? Ну что – я? – сердито спросила Света. – Может, прикажешь мне вообще ради такого случая работу бросить?

– Бросать работу тебя никто не заставляет, а вот отпроситься на несколько дней ты вполне могла бы. Я, например, если бы такое с тобой случилось, даже думать бы не стала, что мне дороже – ты или моя работа.

– Я же не бросаю тебя здесь одну, – возразила Света. – С тобой Лариса останется, и Вера тоже здесь.

– От Верки толку как от козла молока, – буркнула Лена. – Ей самой помощь нужна, так же, как и мне.

– Хорошо, пусть так. А Лариса?

– Лариса что – Шварценеггер? Как ты вообще представляешь себе Ларку в роли защитника? – почти выкрикнула Лена.

– А я, значит, Шварценеггер? – развела руками Света. – Ну ты, подруга, даешь! Как скажешь что-нибудь, так хоть стой, хоть падай, – засмеялась она.

– Все равно, где три, а где всего два человека, – продолжала спорить Лена. – Втроем мы с любым привидением справимся, а вдвоем – это еще бабушка надвое сказала, – не хотела сдаваться она.

– Слушай, Лен, чего ты от меня хочешь? – вздохнула Светлана и посмотрела на подругу, как на капризного ребенка.

– Не уезжай!

– Ты же прекрасно знаешь, что это невозможно. У нас уйма народу в отпусках, сейчас же лето. Сама понимаешь, сезон, – вздохнула Светлана. – Даже на подмену попросить некого. А я свой отпуск еще в мае отгуляла.

– Тогда хотя бы на ночь останься, а завтра утром поедешь на работу – прямо отсюда, – попросила Елена и жалобно посмотрела на Свету. – Я тебя очень прошу!

– Ты представляешь, в какую рань мне придется вставать, чтобы быть на месте в половине восьмого? – вытаращила та глаза. – Я же сова, для меня это непосильный подвиг.

– Да, верно говорят: «Друзья познаются в беде», – проговорила Елена и, тяжело вздохнув, украдкой бросила хмурый взгляд на Светлану. – Теперь я точно знаю, какая ты подруга!

– Не дави на мою совесть, для тебя она спит беспробудным сном, – с сарказмом парировала Светлана. – Тебе прекрасно известно, какая я подруга, так что не трепись! Можешь сколько угодно стыдить меня и взывать к моей спящей совести, это бесполезно, – усмехнулась она. – Ларка – вполне надежный человек, так что я совершенно спокойно уеду. Надеюсь, что за эти сутки с вами ничего не произойдет. А если и произойдет, то вы и сами справитесь. Причем я уверена, что с блеском, – добавила она, ехидно улыбаясь подруге.

– Какая же ты вредная, Светка, – сморщила нос Елена. – Я тебе это обязательно припомню!

– На здоровье, – спокойно ответила та и, допив кофе, встала из-за стола. – Пойду на речку схожу. Вдруг и правда Ларка туда пошла?

– Что ты все – Ларка да Ларка? – взвилась Лена. – Скажите, пожалуйста, пуп земли какой нашелся… какая нашлась! Тьфу ты, черт, совсем запуталась, – сплюнула Елена. – Никуда твоя Ларка не денется! Я с тобой на речку пойду, – тут же, без перехода, выпалила она.

– Лен, я смотрю, ты так и не повзрослела, – с упреком проговорила Светлана.

– Что ты имеешь в виду?

– А то! Ты что, до сих пор меня ревнуешь к Ларисе?

– Вот еще, – фыркнула Лена. – С чего это ты взяла?

– Ладно, не будем вдаваться в подробности, собирайся, пошли, – вздохнула Светлана и покачала головой, с улыбкой глядя на подругу.

Девушки нос к носу столкнулись в дверях с Верой.

– О, привет. Ты это откуда? – с удивлением спросила Светлана.

– В саду была, – равнодушно пожав плечами, ответила Вера. – А что, нельзя? – с вызовом спросила она.

– Почему нельзя? Гуляй сколько угодно. Мы с Леной на речку решили прогуляться. Ты с нами не хочешь пойти?

– Нет, не хочу, – буркнула Вера и прошмыгнула мимо девушек в дом. – Спать лягу, я рано сегодня проснулась, – добавила она.

– Тогда, может, ты видела, куда ушла Лариса, если рано проснулась? Она ушла и никому ничего не сказала.

– Нет, не видела. Мне что, больше делать нечего, как смотреть, кто куда пошел? И уж тем более – Лариса, – равнодушно пожав плечами, ответила девушка.

– Ты бы больше не пила свое лекарство, – обернувшись, сказала ей Света.

– Хорошо, – проворчала Вера и скрылась за дверью комнаты, где стоял ее любимый диван.

– Господи, скорее бы все это закончилось! – проговорила Светлана. – Больно мне на нее смотреть. На себя уже перестала быть похожа. Раньше болтала без остановки, точно сорока, а сейчас слова от нее не добьешься. Отделывается дежурными фразами – «да», «нет», «хорошо», «не ваше дело»…

– Стресс, чего ж ты хочешь, – со знанием дела высказалась Елена. – Некоторые люди вообще в кому впадают после сильного потрясения! Я про такие случаи по телевизору передачу видела.

– Наша Верка хуже, чем в коме, – махнула Света рукой, поддержав рассуждения подруги. – В подвешенном она каком-то состоянии, я бы сказала. Одно только и хорошо, что двигаться сама может. Ходит, ест, пьет – и все. Я уверена, что, если бы она выговорилась, ей бы сразу легче стало. Ты, кстати, купаться будешь? – спросила она вдруг у Лены.

– Нет, не буду, я же без купальника, – пожала та плечами. – Я его и не брала сюда. Все так быстро получилось, поэтому я побросала в сумку только самое необходимое.

– Мы сейчас с тобой на наше место пойдем, там, где и голышом искупаться можно, – хихикнула Светлана. – Помнишь, как в позапрошлом году нас там с тобой рыбак один застукал?

– Я смотрю, тебя на экзотику потянуло? – усмехнулась Лена. – Про тот случай я никогда в жизни не забуду. Ой, как же я тогда испугалась, а рыбачок – еще больше, – захохотала она. – Он из своей надувной лодки чуть не вывалился, когда я прямо перед ней вынырнула, – за русалку меня принял!

Девушки, весело болтая, не заметили, как дошли до речки, и Света, на ходу сняв свой халатик, с разбега бултыхнулась в воду.

– Лена, как же классно! – крикнула она подруге. – Давай присоединяйся, вода отличная!

– Нет, я лучше здесь посижу, на бережке, – отмахнулась та и уселась на мягкую густую траву. Сорвав травинку, Лена сунула ее в рот и, закинув руки за голову, легла на яркий ковер из клевера.

«Здорово как, – подумала она. – Если б не все эти неприятности, можно было бы смело сказать, что жизнь – прекрасная штука! Вот получу развод, сразу же займусь устройством своей личной жизни, – продолжала размышлять Елена. – Работаю я в достаточно хорошем месте и вполне могу присмотреть себе там приличного мужчину. А то веду себя как дура. Меня в ресторан на ужин приглашают, а я ломаюсь, все приличную из себя изображаю. Нет, я, конечно, девушка приличная, но не до такой степени, чтобы остаться одинокой до конца жизни!»

Из реки вылезла Светлана и, подбежав к подруге, начала брызгать на нее холодной водичкой.

– Эй, ты что, с ума сошла, холодно же! – подскочила Лена.

– Нечего лежать, шла бы искупалась. Вон жара какая, а тебе холодно, – засмеялась Света и улеглась на траву рядом с Леной. – О чем размышляла? – задала она подруге вопрос.

– С чего это ты взяла, что я о чем-то размышляла? Просто лежала, отдыхала, – возразила Елена.

– У тебя на лбу написано, что ты решала некую непосильную для себя задачу.

– Я не такая тупая, чтобы не суметь решить любую задачу, – парировала Лена. – А думала я о том, что скоро распрощаюсь со своим неудавшимся замужеством и буду искать порядочного мужика.

– Уж и замуж невтерпеж? – засмеялась Света. – Что-то больно скоро! Меня теперь, наверное, никаким калачом в эту кабалу не затащишь.

– Женщина не должна быть одна, от этого слишком быстро наступает зрелость, а там и до старости рукой подать, – возразила Лена.

– Для этого совсем необязательно выходить замуж, – фыркнула Светлана. – Вполне хватит того, чтобы был постоянный партнер.

– А как же дети?

– А что – дети? Детей тоже можно иметь без мужа, – сморщила нос Светлана. – Родить от хорошего производителя, чтобы здоровым был, с хорошими генами, и воспитывай себе на здоровье.

– Никогда не подозревала, что ты у нас феминистка, – вяло проговорила Елена. – Я считаю, что ребенок должен расти в полноценной семье, особенно если это мальчик. Что-то разморило меня, спать захотелось, – пробормотала она.

– На солнце спать вредно, поднимайся, пошли домой, – сказала Света и тут же вскочила на ноги, подавая пример подруге.

– Давай еще немного поваляемся, всего полчаса прошло, как пришли, – заартачилась Лена.

– Поднимайся, нечего лежать! Вдруг Лариса уже вернулась? Мне не терпится узнать, куда это она с самого утра испарилась и что делала. Наверняка не просто так!

– Ладно, пошли, что с тобой делать, – проворчала Елена и поднялась с травяного ковра. – Когда только вся эта канитель закончится? Ни покоя, ни отдыха!

* * *

Как только машина Ивана скрылась из вида, Лариса повернулась лицом к дому, у которого оказалась. Во дворе она увидела женщину, которая доставала воду из колодца, а рядом с ней – маленького Сашу. Он держался за ворот колодца и старательно помогал матери крутить его.

– Мужчина растет, помощник, – улыбнулась Лариса и шагнула к калитке.

Она решительно вошла во двор и направилась к женщине. Та, вытащив ведро с водой, поставила его на лавку и, сделав из ладони козырек, прикрыла им от солнца глаза. Хозяйка дома внимательно наблюдала за незнакомкой, которая вошла к ней во двор.

– Добрый день, Анна Васильевна, – дружелюбно улыбнулась Лариса.

– Добрый. А вы кто и откуда знаете мое имя? – поинтересовалась женщина.

– Я Лариса, подруга Светланы Конюховой. А ваше имя совсем нетрудно было узнать, здесь же каждый друг друга знает, не то что в городе.

– Мама, это та тетенька, которая обещала нас с Петькой на своей машине покатать. Она художница, – влез в разговор мальчуган и приветливо заулыбался, глядя на Ларису.

– Ну, Саша, здравствуй еще раз, – присев на корточки перед малышом, сказала девушка. – А где же твой брат?

– А он уже там, около дома тебя ждет, – ответил малыш. – Он почти сразу туда побежал. Небось у бабы Васи сидит, они друзья, – выдал информацию он.

– Бабы Васи? – удивилась девушка странному имени для женщины, а потом сообразила, что речь идет о Василисе Ивановне, любительнице понюхать табачку.

– Это, наверное, Василиса Ивановна? – спросила она у Сашки, чтобы убедиться, что подумала правильно.

– Я не знаю, – пожал тот узкими плечиками. – Баба Вася, и все, – твердо ответил мальчик.

– Да, это Василиса Ивановна, – улыбнулась мама мальчика. – Просто они привыкли ее бабой Васей звать, для них так удобнее, а она не возражает. Вы по какому-то делу ко мне? – спросила она.

– Да, я по делу. Можно мне с вами поговорить? – спросила Лариса.

– Проходите в дом, там и поговорим, – сказала женщина. – Заодно и чаю попьем.

– Спасибо, я сегодня уже завтракала, вы не беспокойтесь.

– Ничего, чай не мясо, не повредит, – ответила женщина, окинув взглядом стройную фигурку Ларисы. – Я сегодня пироги с утра затеяла, попробуете. Они тоже вам не повредят, потому что с капустой.

– А тесто?

– Ничего, иногда можно, – улыбнулась женщина. – Я же не заставляю вас насильно их есть. Только от моих пирогов еще никто не отказывался. Надеюсь, что вам они тоже понравятся.

Девушка прошла вслед за хозяйкой в дом, и та пригласила ее в кухню.

– Вы не возражаете, если мы побеседуем именно здесь? – спросила она у Ларисы.

– Нет, не возражаю, даже наоборот. В любом доме кухня – это самое уютное место, – сказала девушка.

– Так о чем же вы хотели со мной поговорить? – поинтересовалась Анна Васильевна, а сама в это время выставляла на стол аппетитно пахнущие пироги.

Лариса вытащила из сумки простыню и, показывая ее женщине, задала вопрос:

– Это ваша вещь?

– Трудно сказать, – пожала та плечами. – Все белые простыни на одно лицо.

– А вы посмотрите повнимательнее. Вот здесь метка прачечной, и мне там сказали, что это именно ваша простыня.

– Раз сказали, значит, моя, – совершенно спокойно согласилась Анна Васильевна. – А в чем дело?

– Дело в том, что я нашла ее в нашем саду. Вернее, в саду Светланы, моей подруги. Скажите, у вас есть в доме мужчина?

– Сколько хотите, – улыбнулась женщина. – В моем доме всегда полно мужчин, рыбаки приезжают.

– Анна Васильевна, скажите, а у вас обычно одни и те же постояльцы, ну, рыбаки, я имею в виду?

– Обычно постоянные, но частенько и новенькие приезжают. И опять же, их привозят те, кто здесь гостит не в первый раз. Обычно совсем незнакомых я не беру на постой, мало ли кто он такой и что у него на уме, а у меня дети, – пожала женщина плечами.

– Скажите, а за последние три дня у вас были новенькие?

– Да, были двое, но они сегодня уехали.

– А после них вы не проверяли постельные принадлежности? Может, как раз вот этой простыни и не хватает?

– Странный какой-то у нас с вами разговор, – нахмурилась женщина. – Никак не могу понять: при чем здесь рыбаки и моя простыня?

– Так вы смотрели постельные принадлежности, после того как они уехали? – снова спросила Лариса, не обращая внимания на растерянность женщины.

– Нет, не проверяла я пока. Они утром уехали, часа три назад, и я еще не ходила в летний домик, чтобы прибраться там.

– А мы не можем прямо сейчас сходить и посмотреть? – занервничала Лариса и даже вскочила со стула.

– Пойдемте, раз надо, – недоуменно пожимая плечами, ответила Анна Васильевна и направилась к двери.

Лариса потрусила за ней, нетерпеливо потирая руку об руку. Ее охватила сыскная лихорадка, как это уже бывало не раз, когда она начинала вести какое-нибудь расследование и находилась недалеко от разгадки.

Лариса уже не раз совала нос в дела своего мужа, частного детектива, за что и получала от него «по полной программе». Это ее не останавливало, а даже наоборот. Как известно, запретный плод всегда сладок. Девушка вдруг обнаружила в себе талант к сыскному делу и, как только представлялась возможность, моментально приобщалась к расследованию, как, например, сейчас.

Женщины вошли в дом, и Анна Васильевна внимательно стала осматривать комнату, остановившись на пороге.

– Вы посмотрите постели тех двоих, все ли белье цело, – нетерпеливо подсказала Лариса, готовая уже броситься вперед и сделать это сама.

Женщина подошла к одной кровати и сняла покрывало.

– Как видите, здесь вроде все на месте, – повернувшись к девушке, сказала она, показывая на кровать.

– А на другой? – с надеждой спросила Лара.

– А вот на другой в самом деле не хватает простыни, – удивленно проговорила Анна Васильевна, глядя на кровать, с которой она тоже сняла покрывало.

– Анна Васильевна, миленькая, очень вас прошу, вспомните, кто это были такие, – взмолилась девушка, прижимая руки к груди. – Вы даже не представляете, насколько это важно!

– Одного зовут Виталий, а второй – Николай, – ответила женщина. – Во всяком случае, они так представились.

– А вы разве не смотрели их документы? – обреченно поинтересовалась Лариса, уже заранее догадываясь об ответе.

– Нет, не смотрела, – растерянно ответила хозяйка. – Как-то не принято это у нас, мы привыкли доверять людям.

– Как же так можно, Анна Васильевна? Сейчас время-то какое страшное! А вдруг это бандиты какие-нибудь? – всплеснула девушка руками.

– Ну вы и скажете тоже, – махнула женщина рукой. – Очень мы нужны бандитам! У меня и брать-то нечего, мы люди небогатые. Тем более их рекомендовал Иван Павлович, а он уже десятый год сюда ездит, можно сказать, старожил.

– А этого Ивана Павловича вы откуда знаете?

– Так говорю же, он десятый год сюда ездит.

– А его фамилию вы случайно не знаете? – уже совершенно безнадежно, просто наудачу, спросила Лариса.

– Знаю, конечно, Ермаков он, а живет в Подольске. Адрес хотите дам?

– Вы знаете его адрес?! – не веря своей удаче, охрипшим от волнения голосом спросила Лара.

– Да, знаю. Когда я клубнику еду продавать, всегда у него останавливаюсь. У меня много клубники, я ее для продажи выращиваю. Подходит время, я звоню своему брату, он приезжает на машине и отвозит меня к Ивану Павловичу, вместе с клубникой.

– А почему же вы у брата не останавливаетесь, если он у вас в городе живет? – удивилась Лариса.

– Брат в Москве живет, а я в Подольске продаю, у меня там уже свои клиенты есть. Немного подешевле получается, зато быстро, за три дня управляюсь, а то и за два. Поэтому мне у Ивана Павловича в самый раз останавливаться. Я за три дня все продам, потом по магазинам пробегусь, все, что нужно, ребятам куплю – и домой. А Иван Павлович – заядлый рыбак, сам всегда у меня останавливается и постояльцев часто мне привозит. С него-то я денег никогда не беру, понятное дело, а вот от новых постояльцев никогда не отказываюсь. Бизнес, – засмеялась женщина. – Тем и живем здесь. У меня всегда рыбаков больше останавливается, чем у остальных, и все благодаря Ивану Павловичу, – рассказывала женщина, и Лариса заметила, что, как только она упоминала имя Ивана Павловича, голос ее невольно теплел, а в глазах появлялась мягкость.

– Он ваш друг? – с улыбкой спросила Лариса.

– Можно сказать и так, – смутилась Анна Васильевна. – Он меня замуж в прошлом году звал, только я отказалась.

– Почему? – удивилась девушка.

– Дети – что я им скажу? – грустно ответила женщина. – Петька отца до сих пор вспоминает, почти каждую неделю на могилку бегает и брата за собой таскает. У нас здесь кладбище не очень далеко, за околицей. Саша тогда еще совсем маленький был, он отца только по фотографии знает, а сам, конечно, ничего не помнит. А вот Петька…

– И давно вы вдовствуете?

– Третий год уже, – вздохнула Анна Васильевна. – Иван дождался, когда год после смерти мужа моего исполнится, а потом пришел ко мне с предложением. Все честь по чести было, да только я не смогла его предложение принять. Мальчики могут не признать его, и мне тогда придется жить меж двух огней. Больно это, когда сердце на две половинки рвется, – снова горько вздохнула женщина.

– Мне показалось, что Петя очень разумный мальчик, я думаю, он бы вас понял, – сказала Лариса.

– Да, он разумный, но очень упрямый. Мне кажется, что он о чем-то догадывается. Когда Иван приезжает, он старается от меня вообще не отходить.

– Ревнует?

– Похоже на то, – улыбнулась женщина. – Защитник растет, – гордо добавила она.

– Анна Васильевна, так вы дадите мне адрес вашего Ивана Павловича? – перешла Лариса к интересующему ее вопросу.

– Конечно. Только у меня с собой нет ни бумаги, ни ручки. Пройдемте в дом, я вам там адрес напишу, – предложила женщина.

Они прошли обратно в дом, и Анна Васильевна написала на листке адрес Ивана из Подольска. Чтобы не обижать хозяйку, Лариса съела пару пирожков и ничуть об этом не пожалела. Пироги были действительно необыкновенно вкусными. Пока они сидели за столом, женщина поинтересовалась:

– Скажите, Лариса, а что все это значит? Ну, я имею в виду, простыня эта, рыбаки и все такое? Я, естественно, понимаю, что все это не просто так, и мне очень неудобно задавать вам эти вопросы, но уж очень любопытно, – смущенно улыбнулась она.

– Я пока не могу вам всего рассказать, – виновато сказала Лариса. – И очень вас попрошу, Анна Васильевна, чтобы вы тоже никому не говорили о моем визите. Поверьте, это очень важно!

– Я не сплетница, не волнуйтесь, – успокоила Ларису женщина. – Раз нужно молчать, значит, буду молчать.

– Я пойду? – улыбнулась девушка. – Засиделась я у вас. А меня, между прочим, ваши ребятки ждут не дождутся. Я обещала, что прокачу их на своей машине, а детей обманывать нельзя.

– До свидания, Лариса, было приятно с вами познакомиться. Будете в Подольске, передавайте от меня привет Ивану, – смущенно проговорила женщина и спрятала глаза.

– Обязательно передам, – пообещала девушка и торопливо покинула гостеприимный дом Анны Васильевны. Ей не терпелось поскорее прибежать домой и все рассказать девчонкам.

«До вечера еще далеко, поэтому нужно прямо сегодня поехать в Подольск и расспросить этого рыбака со стажем, Ивана, откуда он притащил тех двоих и вообще – кто они такие? Надеюсь, что уже сегодня мы все выясним и расставим наконец все точки над «и», – думала Лариса, торопясь к дому Светланы.

Глава 21

Петька уже дежурил у калитки, когда Лариса подошла к дому. Рядом с ним переминался с ноги на ногу маленький Саша. Как только мальчики увидели девушку, Сашка со всех ног бросился ей навстречу.

– А я прибежал к бабе Васе и сказал Петьке, что ты у нас дома сидишь, с мамой разговариваешь, – радостно сообщил он. – Ты нас покатаешь?

– Конечно, покатаю, я же обещала. Мы договорились, а уговор дороже денег, – засмеялась Лариса. – Я только на одну минутку в дом зайду, ладно?

– А мы в машине пока посидим, можно? – спросил Сашка, и его глазки горели такой надеждой, что Лара не выдержала.

– Ну конечно, посидите, пошли, я ее вам открою.

Девушка взяла малыша за руку, и они вместе пошли к калитке. Петя так там и стоял, ожидая, пока они подойдут.

– А Лариса разрешила нам посидеть в машине, – радостно сообщил брату малыш.

– Как – посидеть? – растерялся тот. – А покатать? Ты же обещала нас покатать.

– Конечно, покатаю, только минут через десять-пятнадцать. Я сейчас принесу ключи из дома, открою вам машину, вы там посидите, а мне нужно со Светой кое о чем поговорить. Хорошо?

– Хорошо, – облегченно вздохнул Петька. – Иди, неси ключи.

Лариса вбежала в дом, вытащила из сумки ключи и, ни слова не говоря, выбежала обратно. Света только открыла рот, чтобы спросить, где ее носило, но так с открытым ртом и осталась, не успев задать ни одного вопроса.

– Что это с ней? – повернувшись к Елене, спросила она.

– Понятия не имею.

Как только раздался характерный писк сигнализации, Светлана вскочила со стула и подбежала к окну, чтобы посмотреть, куда понеслась Лариса. Она увидела во дворе мальчишек. Лариса сажала их в свою машину.

– Лен, кажется, что-то случилось. Ларка куда-то собирается везти ребят Ани!

– Какой Ани?

– Аникановой.

– Пошли, спросим. Могла бы, между прочим, и нам сообщить, что случилось, – проворчала Лена. – Вот в этом вся твоя любимая Лариса!

Девушки вышли на крыльцо и увидели, что Лариса никуда не собирается ехать, а стоит рядом с машиной и дает мальчикам наставления.

– Петя, ты уже большой, смотри, чтобы Саша ничего не трогал. Вы можете нажимать любые кнопки, кроме красных, можете крутить руль и нажимать на сигнал. Минут через десять я вернусь, и мы поедем кататься. Договорились?

– Ага, договорились, – рассеянно кивнул Петька вихрастой головой, уже во все глаза таращась на большую панель. Он крепко вцепился руками в руль, а ногами старался дотянуться до педали. Маленький Саша вертел во все стороны головой как заведенный, не забывая напоминать брату, что ему тоже охота посидеть за рулем.

– А мне дашь покрутить? А мне дашь? Тебе везет, ты за рулем сидишь, я тоже хочу, – канючил он.

Лариса улыбнулась, глядя на мальчиков, и пошла к дому, где на крыльце ее ждали Света с Еленой.

– Что сие представление означает? – поинтересовалась Света. – И где это, интересно, тебя носит с самого утра?

– Не так быстро, и не все сразу. Пошли, сейчас все по порядку буду рассказывать, – проговорила Лариса и, не дожидаясь девушек, первой прошла в дом. – Я узнала, кому принадлежит простыня, которую мы нашли в саду, – сказала Лариса, как только девушки уселись на кухне.

– Кому?! – одновременно выкрикнули Лена со Светой.

– Анне Аникановой.

– А как она попала к нам в сад? – спросила Елена. – Нет, не то! Как она попала в сад, и так известно, ее оставил «призрак». Как простыня попала к нему? – поправилась она.

– Буду рассказывать с самого начала, а вы меня не перебивайте, тогда будет все понятно, – проговорила Лара и начала рассказывать с того самого момента, как ей в голову пришла мысль посетить село Ватрушки и поговорить с хозяйкой «Дома быта».

– Значит, ты считаешь, что этот Иван Павлович может знать тех людей? – спросила Света, как только Лариса закончила рассказ.

– Я думаю, что должен, иначе он бы не привез их к Анне на постой.

– И ты собираешься прямо сегодня ехать в Подольск?

– Да, прямо сегодня. А что тянуть-то? Вот только мальчишек покатаю на машине, я им обещала, и сразу же в путь. Это займет совсем немного времени, до вечера я вполне успею вернуться. Зато после этого можно будет сделать какие-то выводы и сообщить куда нужно! Сколько можно по ночам носиться как ненормальным? То бандиты в погреб угодили, и благодаря им мы попали в поле зрения милиции. То по саду опять кто-то в простыне шастает. Сколько можно! Вон Ленка совсем практически не спит, пока рассветать не начинает, – кивнула Лариса головой в сторону Елены.

– Лариса права, – вздохнула Лена. – У меня явное проявление психоза, причем в тяжелой форме. Мне повсюду мерещатся покойники! Теперь уже даже и при дневном свете.

– Ты это о чем? Какие такие покойники тебе мерещатся? – нахмурилась Светлана. – Ты мне ничего такого не говорила!

– А зачем? – пожала Лена плечами. – Ты бы только посмеялась надо мной и посоветовала выпить успокоительное лекарство.

– Ну-ка, давай рассказывай, – приказала Света.

– Не хочу и не буду, – буркнула Елена и отвернулась к окну.

– Лен, это же в твоих интересах, – вступила в разговор Лариса. – Мы прекрасно знаем, что это вовсе не твои выдумки и видения, а что все так на самом деле и происходит. Кто-то очень настойчиво давит на твою… неуравновешенную психику. И мы должны разобраться, кто это и зачем он это делает. Давай не изображай из себя великомученицу, а выкладывай все, как на духу.

– Да я даже не знаю, как это вам преподнести, – пожала Лена плечами. – Бред сивой кобылы, больше это никак не назовешь!

– Ничего, мы как-нибудь переживем этот бред, говори, – подбодрила девушку Лариса.

– Сегодня рано утром в саду я видела… Илью, – выпалила Елена и уставилась на подруг широко раскрытыми глазами.

– Кого?! – мгновенно охрипшим голосом еле выговорила Света.

– Ну вот, я так и знала! Что я тебе говорила? – показывая Ларисе на остолбеневшую Свету, проговорила Елена. – Илью я видела, вот кого, – твердо ответила она и хлопнула ладонью по столу.

– Ты что, с ума сошла, он же в морге!

– Я и без тебя знаю, что в морге. А сегодня утром он решил прогуляться по твоему саду, – упрямо повторила Елена.

– Бред, – пробормотала Светлана и потрогала лоб подруги. Та сердито откинула ее руку и, вскочив со стула, прошипела:

– Я так и знала, что, если стану про это говорить, ты придешь именно к такому выводу! Я прекрасно понимаю, что это бред, но как ни крути, а Илья был сегодня в саду! Можете меня четвертовать, колесовать, посадить на электрический стул, я все равно буду повторять, что видела его так же хорошо, как вас вижу сейчас! – и Елена сердито топнула ногой.

– Девочки, спокойно! – подняв руки ладонями вверх, выкрикнула Лариса, чтобы прервать баталию между подругами. – Не нужно кричать и ругаться. Давайте сначала разберемся, что к чему. Лена, начни, пожалуйста, с самого начала, и без этого своего сарказма. Когда и при каких обстоятельствах ты видела Илью в саду? Как ты сама туда попала ранним утром? Тебя кто-то позвал или это произошло как-то иначе? Рассказывай! А ты, Света, посиди, пожалуйста, спокойно, хотя бы пока Лена будет говорить. И еще, очень тебя прошу воздержаться от своих критических высказываний. Надеюсь, что всем все понятно? Давай, Лена, начинай.

– Сегодня ночью, когда вы успокоились после ночного происшествия и легли спать, я не уснула. Лежала, лежала, в потолок таращилась, а сон как корова языком слизала. Решила я встать, чтобы бока не пролеживать. Взяла сигареты с зажигалкой и вышла на крыльцо покурить. Села прямо на ступеньки, одеяло на плечи накинула, прикурила. Сижу, курю и балдею от того, что в моей жизни все перевернулось кверху задницей!

– Ну, уж прямо и все, – возмутилась Света. – Нечего на себя наговаривать!

– Света, я же просила не перебивать, – строго сказала Лариса. – Лен, рассказывай дальше.

– Просидела я так, наверное, больше часа, целых три сигареты искурила. Рассвет уже начал заниматься, прохладно стало, – продолжала Елена. – Только я хотела в дом вернуться, как слышу – кто-то снова зовет меня, так же тихо, как и в тот раз, в доме. Меня такой страх обуял, что я вся просто закаменела! Уже хотела заорать во все горло, как вижу: из какого-то дыма или тумана медленно выходит мужская фигура. Остановился он буквально в пяти метрах от меня – и смотрит. Я к нему пригляделась – и так и ахнула! Илья это был, в своей любимой клетчатой рубашке, и джинсы, как всегда, на коленях драные. Посмотрел на меня, усмехнулся в усы и, повернувшись, так же медленно скрылся в этом тумане и в дыме. Я даже не помню, сколько после этого просидела, точно громом пораженная. Может, я опять в обмороке была, может, еще что-то со мной случилось – хоть убейте, не помню, будто все мозги отшибло! Только чувствую, что закоченела я вся. Еле-еле поднялась и ушла в дом. Ушла – это, конечно, очень громко сказано. На четвереньках я в дом уползла! Как сидела на ступеньках, так на них и распласталась, потом перевернулась, встала на четыре точки – и заползла в дом. Вот, собственно, и все, – закончила говорить Елена.

– А ты часом не уснула там, на крыльце? – спросила Света и посмотрела на Лену прищуренными глазами.

– Я так и знала, что ты задашь мне этот вопрос, – сморщилась та. – Нет, не спала я, не надейся! Вот уже после того, как я видела Илью, и не могу я ни за что ручаться. Сказала вам уже: то ли снова в обмороке была, то ли в трансе каком-то – сама ничего не поняла. А что было до этого – помню все отлично. И еще раз повторю: своими собственными глазами видела покойного Илью… живым!

– Не болтай глупости! Ему моя тетка своими собственными руками вскрытие делала! – рявкнула на Елену Света. – Черт-те что творится, твою мать… мать твою, – не найдя подходящих слов, сумбурно выругалась она.

– Об этом мне хорошо известно, ты успела меня проинформировать. Но передо мной он стоял совсем целенький и даже улыбался. Я думаю, что от полноты жизни, – с сарказмом проговорила Лена и еще раз вызывающе посмотрела на Свету. – Вот так!

– А откуда в моем саду дым мог взяться, о котором ты говорила?

– От верблюда! – не захотев оставаться в долгу, тоже гаркнула на подругу Лена. – Как я могу знать – откуда? Может, это какая-нибудь шашка дымовая была!

– Девочки, прекратите! – прикрикнула на подруг Лариса. – Это наверняка предрассветный туман был, а никакой не дым. Ты говоришь, что Илья с усами был? – обратилась она к Елене.

– Он с ними и родился, – пробубнила та. – Сколько его знаю, он всегда усы носил.

– Любил клетчатые рубашки и драные джинсы? – продолжила допрос Лариса.

– Да, это его «спецодежда», так сказать, собственный имидж.

– Мне все ясно, – щелкнула Лариса пальчиками и загадочно улыбнулась.

– Что тебе ясно? – поинтересовалась Светлана.

– Не сейчас, девочки. Сейчас пока слишком рано… Вот съезжу в Подольск, потом свяжусь со своим Володькой, а вот уже совсем потом… потом будет видно, – не договорила она, чем очень рассердила подруг.

– Ларис, это нечестно! Ты должна все нам рассказать, просто обязана!

– Девочки, не волнуйтесь, придет время, и вы все узнаете. А сейчас ведите себя так, как будто ничего не произошло. Мне кажется, что я на верном пути. Единственная неприятность, что я не смогу здесь обойтись без своего Володьки. У меня нет такой возможности получать любую информацию, как у него.

В это время в соседней комнате раздался какой-то грохот, и девушкам пришлось прервать разговор. Они все трое влетели в комнату и увидели Веру, которая стояла над разбитой вазой и тяжело дышала.

– Что случилось, Вера? – испуганно спросила Светлана.

– Вот, вазу разбила, – пробормотала девушка. – Случайно, – добавила она. Не поднимая глаз от пола, Вера прошла к дивану и улеглась на него, повернувшись лицом к стене.

– Ты что, снова спать будешь? Хоть поешь что-нибудь, – сказала Света подруге.

– Я не хочу есть, – буркнула в ответ Вера.

– Так нельзя, Вера. Тебе обязательно нужно нормально питаться, ведь ты ждешь ребенка, – сказала Лена.

– Оставьте меня в покое! Я сама знаю, что моему ребенку нужно, – сердито проговорила Вера.

– Пошли, девочки. В конце концов, мы ей не няньки, пусть делает что хочет, – высказалась Светлана и бросила недовольный взгляд в сторону дивана. – Тоже мне, цаца нашлась! Носимся здесь с ней как с писаной торбой, а ей наплевать, – проворчала Света.

– А вас об этом никто и не просит, – послышался недовольный голос с дивана. – Носитесь сами с собой, а меня оставьте в покое – раз и навсегда! Надеюсь, я понятно выражаюсь?

– Да и пожалуйста, баба с возу – кобыле легче! Только запомни, дорогая, что один в поле не воин. Как бы пожалеть не пришлось, что с такой легкостью разбрасываешься друзьями, – резко проговорила Светлана и вышла из комнаты.

Девушки последовали за ней, а Лариса, прежде чем выйти, несколько раз оглянулась и посмотрела на ссутулившуюся на диване фигуру Веры. Брови Лары были хмуро сдвинуты к переносице. Ей очень не нравилось упадническое настроение девушки.

Глава 22

Лариса ехала в Подольск одна, чтобы спокойно поговорить с Иваном Павловичем. Света хотела поехать с ней, но Лариса ее отговорила.

– Меня одной будет вполне достаточно, – сказала она. – А то он испугается и не скажет ничего.

– Я что же, такая страшная, чтобы меня пугаться? – обиженно проворчала Светлана. – Скажешь тоже!

– Я совсем не это имела в виду. Чем больше народу, тем напряженнее будет беседа, это уже проверено. Человек становится намного откровеннее, когда разговор происходит, так сказать, тет-а-тет, наедине, – успокоила Лариса Светлану. – К вечеру я уже вернусь и все расскажу, а ты меня дождись, не уезжай, пока я не приеду.

Светлана согласилась с ее доводами. Лариса уже въезжала в подмосковный городок. Она вытащила записку, на которой рукой Анны Васильевны был написан адрес, и остановила машину рядом с автобусной остановкой. На остановке стояло много народа, изнывая от жары и наверняка еще и от жажды. Лариса, приоткрыв окно, обратилась ко всем сразу:

– Вы не подскажете, как мне найти улицу Победы?

Все промолчали, а некоторые даже отвернулись, делая вид, что не слышат. Видно, от жары людям было просто лень разговаривать. Всем, кроме одной женщины средних лет. Она с готовностью объяснила девушке, как ей проехать, и даже рассказала, какой дорогой можно сократить путь.

– Спасибо вам огромное, вы меня очень выручили, – улыбнулась ей в ответ Лариса. – Если хотите, я вас подвезу, куда нужно? – предложила вдруг она.

– Ой, деточка, неужто правда? Я бы с удовольствием, – обрадовалась женщина. – Автобуса уже сорок минут нет, а духота-то какая! Ох, скоро как в Африке жить будем, – обмахиваясь газетой, покачала головой она. – Если подвезешь, спасибо скажу. Это тебе по пути, ты не беспокойся.

– Садитесь, садитесь, если даже и не по пути, все равно подвезу. Очень люблю приветливых и отзывчивых людей, – ответила Лариса и гостеприимно распахнула дверцу машины. – К сожалению, их становится все меньше и меньше, – громко проговорила она, чтобы ее слышали все стоящие на остановке.

Кучка людей провожала автомобиль с кондиционером завистливыми взглядами, и наверняка кто-то из них думал, как повезло бабе. И за что? Всего-то объяснила, как найти нужную улицу.

Лариса быстро нашла и улицу, и дом благодаря объяснению женщины и, остановив машину во дворе, пошла по указанному адресу. Мысленно она молила бога о том, чтобы Иван Павлович находился дома и ее поездка не оказалась напрасной. Девушка поднялась по лестнице на второй этаж и решительно нажала на кнопку звонка. Через минуту она услышала быстрые шаги, и дверь распахнулась. На пороге стоял высокий мужчина лет пятидесяти, может, чуть меньше, и приветливо улыбался.

– Вы ко мне? – удивленно поинтересовался он.

– Если вы Иван Павлович, то к вам, – ответила Лариса и тоже улыбнулась.

– Он самый. А вы по какому же делу ко мне, милая девушка?

– Я могу пройти или мы будем разговаривать прямо здесь?

– Извините. Конечно, проходите, – смутился мужчина и отступил от двери, чтобы пропустить Ларису в квартиру.

Лара вошла и взглянула на хозяина.

– Заранее прошу прощения за беспорядок, я не ждал гостей, – извинился Иван Павлович. – Я мужчина одинокий, уборку произвожу раз в неделю, чаще не получается.

– Ничего страшного. Я не из санэпидемстанции, чтобы проверять наличие пыли на вашей мебели и штрафовать вас по этому поводу, – пошутила Лариса.

Мужчина провел девушку в комнату и предложил ей располагаться в кресле.

– Хотите чаю? Или, может быть, что-то покрепче? – спросил он.

– Нет, нет, спасибо. У меня очень мало времени, – отказалась девушка.

– Так в чем же дело? Кстати, как мне к вам обращаться? – поинтересовался Иван Павлович.

– Меня зовут Лариса. Кстати, вам передает привет Анна Васильевна, – улыбнулась Лариса. – Она мне много рассказывала о вас.

– Очень приятно, Лариса, рад знакомству. Вдвойне рад тому, что вы привезли мне привет от Аннушки! И чем же я могу помочь столь очаровательному созданию? – тоже улыбнулся он.

– Иван Павлович, у меня к вам не совсем обычный разговор, – начала говорить девушка.

– Вы меня заинтриговали. Чем же он необычен?

– Три дня назад вы привезли на постой к Анне Васильевне двоих рыбаков. Она мне сказала, что эти люди впервые приехали на рыбалку. Меня интересует: откуда вы знаете этих людей? Кто они такие и где живут?

– А почему они вас так интересуют? – не отвечая на вопрос Ларисы, в свою очередь спросил мужчина.

– Мне нужно отвечать на этот вопрос?

– Если не хотите, можете не отвечать, конечно, – пожал Иван Павлович плечами. – Но и мне, собственно, нечем вас порадовать.

– Как это понимать? – насторожилась девушка.

– Очень просто понимать. Я их, можно сказать, и не знаю. Встретились совершенно случайно, в электричке.

– Как – в электричке? И вы вот так сразу привезли к женщине совершенно посторонних людей?

– Ну, почему же сразу? Я встретил одного из них в электричке еще дня четыре назад. Мне в тот день в город нужно было, а наутро я обратно ехать собирался, если, конечно, меня ничто не задержало бы. Знаете, как бывает – человек предполагает, а бог располагает. Ну вот, о чем это я говорил? Ах да, парень тот увидел, что я везу с собой спиннинги и специальный футляр для рыбацких принадлежностей. Знаете, как это бывает: рыбак рыбака видит издалека. Вот так и здесь произошло. Разговорились, он меня, естественно, спрашивал, где рыбачу. А я ему в свою очередь все и рассказал – где, как, какой улов бывает. У парня прямо глаза так и загорелись, я сразу понял, что он тоже, как и я, рыбак заядлый. Дал я ему свой телефон, и на следующий день он мне позвонил, спросил, когда я в следующий раз рыбачить поеду. Я как раз уже к Анне собирался, ну, и сказал ему, что практически стою на пороге. Он попросился со мной, еще сказал, что с ним товарищ его будет, если, конечно, я не против. А я и не был против, сразу понял, когда разговаривал с ним, что рыбалка для него – первое дело. Да и Аннушке лишний постоялец не помешает, она же одна двоих ребятишек поднимает, ей чем больше гостей, тем лучше. Вот, собственно, и все.

– И вы, конечно, даже не знаете, откуда они, где живут, ну и все такое остальное? – тяжело вздохнула Лариса, заранее зная ответ.

– Да нет, не знаю. Он говорил, что москвич и живет где-то в новостройке, а вот точного адреса как-то не довелось спросить.

– А телефон свой он вам случайно не давал? – ухватилась Лариса за последнюю соломинку.

– Я у него спрашивал, а он сказал, что в новом доме живет, в новостройке, значит, я же вам только что об этом сказал. И что дом пока не телефонизирован. Но обещал, что обязательно будет звонить сам, как только снова соберется на рыбалку.

– Скажите, а эти двое в самом деле рыбачили или так, только для отвода глаз поехали с вами? – задала Лариса неожиданный для мужчины вопрос.

– Николай, точно могу сказать, рыбак заядлый, просто фанатик этого дела. А вот про второго ничего не могу сказать, я его практически не видел.

– Почему?

– Когда мы на зорьке собирались к реке – на зорьке-то самый клев, – второй с нами не пошел.

– Почему?

– Николай сказал, что его приятель простуду подхватил и на этот раз останется дома. Я еще Анну попросил, чтобы она траву заварила. Она очень хорошо в травах разных разбирается, – добавил мужчина, и Лариса заметила, как потеплели его глаза.

«Совсем так же, как у Анны, когда она говорит о нем», – отметила она про себя. А вслух спросила:

– А на второй день он пошел на рыбалку?

– Про второй день ничего не могу сказать, – развел Иван Павлович руками. – Я там в этот раз только один день был. Вечером приехал, на следующее утро на зорьке порыбачил, окунь хорошо клевал, и в этот же день вечером уехал.

«Оборвалась, значит, ниточка. А я так на нее надеялась!» – подумала про себя Лариса, а вслух произнесла:

– Иван Павлович, миленький, у меня к вам огромная просьба. Если вдруг вам позвонит этот Николай, вы договоритесь с ним о встрече и сразу же мне перезвоните.

– Помилуйте, Лариса! Если он даже и позвонит мне, что я должен ему говорить? Для чего мне договариваться с ним о встрече? Зачем?

– Господи, Иван Павлович, неужели вы ничего не можете придумать? Вы же мужчина, – всплеснула Лариса руками.

– С каждой минутой вы меня удивляете все больше и больше, – засмеялся он. – И я убеждаюсь в который раз, что женщины – совершенно непредсказуемые существа.

– В каком смысле? – захлопала Лариса ресницами.

– В самом прямом, – хмыкнул мужчина. – Ну, посудите сами. Вы пришли ко мне домой, устроили мне допрос, не объясняя его причины, а теперь требуете, чтобы я встречался с человеком, которого практически не знаю. Вы не находите это странным? Для начала хотя бы рассказали, что к чему и для чего, а потом и требовали бы помощи. Например, меня интересует: кто вы сами такая?

– Я? – растерялась Лара.

– Да, именно вы, – улыбнулся Иван Павлович.

– Я – частный детектив, – как-то уж очень обреченно призналась Лариса.

– Я почему-то так и подумал.

– Почему это вы так и подумали? У меня что, на лбу это написано?

– Почти.

– Это как?

– Вы задали мне очень много вопросов, а сами не ответили ни на один, только сообщили, как вас зовут. Так в чем же дело, уважаемый детектив? Этот Николай что же, преступник?

– Я не могу разглашать тайну следствия! Пока суд не признал человека виновным, никто не имеет права называть его преступником. Существует такое определение, как презумпция невиновности, – в который раз тяжело вздохнула Лариса. – Так мы с вами договорились, Иван Павлович?

– О чем?

– Как о чем? Я же вам уже сказала! Если этот Николай позвонит, вам нужно что-то придумать, чтобы встретиться с ним, и тут же позвонить мне, – нетерпеливо повторила девушка свою просьбу. Ее тон был таким, как будто именно он, Иван Павлович, был виновником всех, вместе взятых, преступлений и сейчас просто обязан был ей помогать.

– Что я должен придумать?

– Ну, я не знаю, – пожала Лариса плечами.

– Я знаю точно так же, как и вы, – не собирался уступать мужчина. – Если у вас есть какие-нибудь идеи, говорите. Я согласен их выслушать и принять к сведению.

– Вы рыбак и он – рыбак. Так?

– Допустим.

– Вот на этой вашей общей увлеченности что-то и придумайте.

– Например?

– Да откуда же мне знать, Иван Павлович? Я удочку ни разу в жизни в руках не держала, – возмутилась Лариса. – Вы мужчина? – тут же задала она вопрос прямо в лоб.

– Допустим, – снова односложно сказал Иван Павлович, не переставая смотреть на Ларису хитрыми глазами.

– Что значит – допустим? Вы что, сомневаетесь в этом? – с сарказмом спросила девушка.

– В общем-то, нет, не сомневаюсь, – улыбнулся мужчина.

Было видно невооруженным глазом, что его все больше и больше забавляет этот разговор.

– А чему это вы улыбаетесь? Если вы мужчина, то должны мне помочь!

– Лариса, мы с вами знакомы всего тридцать минут, и я еще ничего не успел вам «задолжать», – продолжал испытывать терпение «детектива» Иван Павлович и получал от этого настоящее удовольствие.

– Извините, – пробормотала Лариса. – Я совсем не это имела в виду. Я очень прошу вас помочь мне, Иван Павлович, – проговорила она и посмотрела на мужчину умоляющим взглядом. – Вы – моя последняя надежда, – добавила она.

– Ну, вот это совсем другой разговор! Если вы просите, тогда я попробую что-нибудь придумать. Но предупреждаю заранее, что обещать что-то конкретное я вам не могу. Нет никакой гарантии, что этот Николай вообще мне позвонит. Надеюсь, это вы понимаете?

– Да, я все понимаю. Но если он вам все же позвонит, вы меня найдете?

– Постараюсь, если вы оставите мне свой номер телефона, – в который раз улыбнулся мужчина.

– Да, да, конечно, оставлю, записывайте, и мобильный, и домашний, – торопливо заговорила Лариса.

Иван Павлович взял телефонную книгу, записал номера телефонов, которые она ему дала, и проводил девушку до дверей. В свою очередь он тоже попросил Ларису передать от него привет Анне Васильевне. Лара клятвенно пообещала, что заедет к ней прямо сейчас, как только приедет в деревню.

По дороге девушка сама себя успокаивала: «Ничего, ничего, отсутствие результата – тоже результат. Теперь есть хоть маленькая надежда, что этот Николай объявится. Иван Павлович утверждает, что он настоящий рыбак, даже фанатик этого дела, а это значит, что рано или поздно он все равно захочет поехать туда, где такая замечательная рыбалка. Впрочем, теперь ведь он может поехать туда самостоятельно, без всякого звонка к Ивану Павловичу! Да, это уже хуже. И в то же время если он снова захочет остановиться у Анны, то непременно будет звонить Ивану Павловичу. Ладно, не буду пока гадать – что да как, время покажет. Жаль, конечно, что ниточка оборвалась. Я так на нее надеялась, – вздохнула Лариса. – Теперь, как говорится, делать нечего, нужно искать другие пути к разгадке этой тайны с привидениями и ходячими покойниками. У меня уже даже внутри все зудит, как хочется скорее во всем разобраться», – заерзала Лариса на сиденье.

Когда Лариса подъехала к воротам дома Светланы, было уже совсем темно. Девушки, едва услышав шум мотора ее машины, выскочили на крыльцо. Лена подбежала и открыла ворота. Не дожидаясь, когда Лара заглушит мотор и поставит автомобиль на облюбованное уже место, она затараторила:

– Какие новости? Как съездила? Ты видела этого мужика?

– Подожди, дай хоть в дом войти, – засмеялась Лариса. – Очень ты нетерпеливая, Елена.

– У меня уже чесотка началась, пока тебя ждала. Не терпится узнать, что тебе удалось выяснить. А Светка вообще уже дымится, она же хотела сегодня уехать в город, ей завтра на смену, – покосившись в сторону крыльца, прошептала Лена. На пороге стояла Света, скрестив руки на груди, точно маленький Наполеон.

– Кто ей мешал? Взяла бы да уехала, – пожала Лариса плечами.

– Как же, уедет она, – хмыкнула Лена. – Ей тоже хочется узнать, как ты съездила. Но злая же она по этому поводу – караул, мама дорогая!

Лариса прошла в дом, девушки поторопились за ней и уставились на Лару вопрошающими взглядами.

– Ты почему так долго? – первой задала вопрос Светлана.

– Так получилось. Пока до Подольска доехала, пока искала адрес, пока разговаривала с этим человеком, вот время и пролетело.

– Ну и как, не напрасно хоть съездила?

– Трудно сказать, – неопределенно ответила Лариса. – И да, и нет.

– Как тебя понимать?

– Похоже, снова облом, девочки, – развела Лара руками. – Иван Павлович понятия не имеет, где могут жить те двое и кто это вообще такие. Знает, что один из них действительно рыбак, зовут его Николай. Про второго Иван Павлович вообще ничего не может сказать: только что он якобы приятель Николая. Единственная надежда на то, что этот самый Николай все же позвонит Ивану Павловичу. Тот мне клятвенно пообещал, что сразу же сообщит об этом. Я оставила ему свои координаты. Вот, собственно, и все, что мне удалось выяснить.

– Я так и знала, черт возьми, – выругалась Лена. – Если дело касается меня лично, никогда ничего не бывает как надо! Где были в самом начале, там и остались. Что делать-то теперь? – обратилась она к Ларисе.

– Если честно, пока не знаю, – откровенно призналась та. – Я надеялась, что узнаю от Ивана Павловича координаты этих рыбаков, а уж остальное было бы делом техники. Я собиралась все рассказать своему Володьке, а уж он-то разобрался бы, что там к чему. Кто и почему так настойчиво тебя преследует! Признаюсь, преследует достаточно оригинальным способом, я с таким делом впервые встречаюсь. Наверняка и в Володиной практике таких случаев не было, он бы сейчас с удовольствием твоим делом занялся.

– Так… может быть, все-таки рассказать ему о моем «деле» прямо сейчас? Ему виднее, с чего начать, ведь он профессионал, – с надеждой спросила Елена. – Я уже устала от всех этих покойников и… ужасно боюсь, – откровенно призналась она.

– Успокойся, Лен, все будет нормально. Мы обязательно все ему расскажем, только не сейчас. Нужно немного подождать, – сказала Лариса.

– Чего ждать-то? Пока меня до психиатрической лечебницы доведут? – взвилась Елена. – Тебе легко говорить – успокойся! Я бы посмотрела на тебя, если бы все это случилось именно с тобой! Не думаю, что ты бы сидела и ждала у моря погоды. А мои нервы – и черт с ними, их никому не жалко! – срывающимся голосом кричала она.

– Ты чего так раскричалась, я-то здесь при чем? Я разве виновата, что это произошло именно с тобой, а не со мной? Между прочим, со мной происходили и более страшные вещи. Тебя только пугают, а меня вообще убить хотели, причем несколько раз подряд! Видно, ангел-хранитель у меня добросовестный, сколько раз на меня покушались, и каждый раз – мимо. Спасибо ему за это, – тоже повысив голос, чтобы перебить Лену, громко проговорила Лариса.

– Тебя убить? Заливаешь, – недоверчиво покосившись на Ларису, прошептала Елена.

– Не имею привычки врать и таланта заливать, – фыркнула Лариса.

– Расскажи, а? – с горящими глазами попросила Лена.

– А что рассказывать? Сначала меня хотели задушить, потом отравить, а когда не получилось, решили пристрелить. К счастью, пуля прошла навылет, и меня удалось спасти. Как вспомню, что мне в тот момент пришлось пережить, – брр, жуть берет, – передернулась Лариса.[2] – Давайте, девочки, я вам обо всем этом потом как-нибудь расскажу. Сейчас нужно заниматься твоим делом, Елена. Все невероятно запутано, но на поверку оно оказывается до банальности простым, в этом я убеждалась уже не раз. Я думаю, что пару дней нам нужно подождать и посмотреть, что будет дальше. Если ничего не произойдет, значит, нужно будет возвратиться в твою квартиру. Я считаю, нам нужно как можно быстрее спровоцировать этого «шутника» на следующие действия.

– Тебе хорошо говорить – подождем, а у меня уже нервы ни к черту, – проворчала Лена. – А если у нас ничего не получится, что тогда? Ждать моего нервного срыва? Я уже всего боюсь – и спать, и бодрствовать.

– А вот это напрасно. У меня такое чувство, что этот неизвестный как раз и ждет твоего нервного срыва. Для этого он и затеял эту игру с потусторонними явлениями! Ты должна собрать всю волю в кулак и относиться ко всему, что происходит, как можно спокойнее.

– Со стороны хорошо советы давать, – проворчала Елена. – А воз и ныне там.

– Если я пообещала тебе, что разберусь, значит, так и будет. Я сама ночей спать не стану, но своего добьюсь и узнаю, кто так настойчиво тебя преследует. То, что тебя кто-то умышленно пугает, я поняла сразу, особенно когда узнала о твоих обмороках. Тому «шутнику», чтоб ему пусто было, видно, тоже очень хорошо известно об особенностях твоего организма. Отсюда сам собой напрашивается вывод. Никакого трупа в твоей постели не было! Это был живой человек, загримированный под труп. Точно так же дело обстоит и с привидением. А уж призрак в образе Ильи – это уже перебор. Как видно, этот человек очень хорошо знает Илью, так как копирует его манеры.

– Какие манеры? – не поняла Светлана.

– Помнишь, Елена рассказывала, что Илья, вернее, человек, изображающий Илью, был в его любимой клетчатой рубашке и в драных джинсах?

– Конечно, помню.

– Потом она говорила, что он усмехнулся, погладил пальцами усы, как это обычно делал Илья, и медленно скрылся в тумане. Помнишь?

– Естественно.

– Какой здесь напрашивается вывод – причем сам собой напрашивается? А вывод здесь может быть только один, – сама же ответила на свои вопросы Лариса. – Этот человек, который так настойчиво изображает выходцев с того света, очень хорошо знает Илью и его привычки. И Елену тоже знает, о чем я уже сказала.

– Но кому и зачем это нужно? – с недоумением спросила Лена.

– На этот вопрос я пока, к сожалению, не могу ответить, – пожала Лариса плечами. – Для этого я и прошу вас немного подождать. Если этот пресловутый призрак надумает снова прийти сюда, мы должны костьми лечь, но поймать его!

– Буду пытать его, как ведьм пытали во времена инквизиции, – сказала Елена и, кровожадно усмехнувшись, потерла руку об руку. – Он мне все расскажет, сукин сын!

В это самое время за окном раздался такой оглушительный вой, что девушки как по команде подпрыгнули на стульях и посмотрели друг на друга вытаращенными глазами.

– Что это? – первой выдохнула Светлана.

Снова послышался стон, и девушки со всех ног рванули к дверям. Первой на крыльцо выскочила Лариса и стала пристально всматриваться в темноту. Света с Леной притормозили рядом с ней и прислушались.

– Вон он! – закричала Света, показывая на белое пятно, маячившее метрах в десяти от дома.

– Легок на помине! Ну, держись, негодяй! – взвизгнула Елена и бросилась в ту сторону, воинственно размахивая кочергой, которую только что прихватила у двери. Девушки последовали за ней. Лена буквально в три прыжка оказалась рядом с тем, кто издавал душераздирающие стоны, и уже занесла руку, чтобы огреть его чугунным оружием.

– Эй, эй, полегче, с ума вы здесь, что ли, посходили?! – послышался мужской голос, и руки неизвестного закрыли голову от предполагаемого удара. Оттого, что ему пришлось, защищаясь, дернуться всем телом, мужик снова заорал не своим голосом и выдал такой отборный мат, что Лена буквально остолбенела с поднятой вверх рукой. – Что здесь происходит, черт возьми? – крикнул он Светлане, когда та подбежала к месту баталии.

– Алексей, ты что здесь делаешь?! – удивленно спросила Света, разглядев в темноте мужчину.

– Привез документы для подписи, меня мой начальник к вам послал, – простонал тот. – Да вытащите вы меня из этого дерьма наконец, больно же! – еще громче гаркнул он, показывая на свою ногу.

Девушки одновременно опустили глаза, и Лариса, не выдержав, прыснула от смеха. Нога парня была зажата в капкане, который охотники обычно ставят на волков. Мало того, на обоих рукавах белой рубашки мужчины висело по мышеловке.

– Что у вас здесь творится? Откуда в саду капкан?! – еще громче заорал он.

– Я его на привидение поставила, а не на тебя, надоел, зараза, до смерти, – сквозь смех проговорила Света и присела на корточки, чтобы посмотреть, чем можно помочь бедному парню. – Я, между прочим, тебя за него приняла сейчас! Ты с чего это вырядился в белые брюки и рубашку?

– А что, ты мне прикажешь летом, когда стоит такая духота, в черной парандже ходить? – огрызнулся Алексей. – Дурдом, мать твою налево! Ловите своего призрака, а я-то здесь при чем? – простонал он. – Кто-нибудь поможет мне освободить ногу или так и будете стоять и любоваться?

– А как его теперь разжимать-то? – растерянно спросила Светлана. – Я не умею.

– Когда ты его покупала, тебе должны были инструкцию дать, – подсказала Лариса.

– Да не было там никакой инструкции, – отмахнулась Света. – Придется к Виталию Смолкину идти, к соседу.

– Зачем к кому-то идти? – возразила Елена. – Я в чулане ножовку видела, сейчас сами распилим.

– Как ты будешь пилить? Смотри, как глубоко капкан вгрызся. Если только с ногой вместе, – пробормотала Светлана, разглядывая непонятное сооружение.

– Совсем с ума посходили? – взвился Алексей. – Оставьте мою ногу в покое, никакой ножовкой я вам пилить ее не дам! Ты чего стоишь? Иди за Виталием, он охотник, знает, как от этой чумы избавиться, – велел он Светлане. – Только очень прошу, побыстрее, больно – сил нет!

Света вскочила на ноги и побежала за соседом, а Лена с Ларисой остались возле несчастного Алексея.

– Как тебя угораздило в этот капкан угодить? – спросила Елена.

– Это у вас нужно спросить – как вас угораздило поставить его в саду? – огрызнулся парень. – Совсем уже мозги заклинило?

– Это не я, это Светка, ты же слышал, – тут же стала защищаться Лена. – И вообще, ты сам во всем виноват, – подытожила она.

– Очень интересно, в чем же я виноват? – опешил от такой наглости парень.

– Нечего в потемках по чужим садам шастать!

– Я по чужим садам не шастаю, я к вам пришел по делу, – возмущенно пропыхтел Алексей. – Очень удобно валить с больной головы на здоровую.

– По делу через ворота ходят, а не через дырку в заборе, – парировала Лена.

– У вас звонок не работает, я звонил, звонил… Полез через дырку, потому что видел, что в окнах свет горит. Шел, как нормальный человек, по тропинке, между прочим! Кто же думал, что у вас здесь ловушки стоят? – злился Алексей. – На вас за такие дела в суд нужно подать: за причиненную травму плюс моральный ущерб!

– Так, так, так, а вот здесь поподробнее, пожалуйста, – возмутилась Елена. – С травмой я, допустим, согласна, а вот что касается морального ущерба, то здесь – извините! Что ты имеешь в виду, говоря о моральном ущербе?

– Да меня чуть не парализовало от неожиданности, когда меня эта «дура» за ногу схватила. Этого тебе мало? – заорал Алексей.

– Никакой суд твой иск не примет, – ехидно улыбнулась девушка.

– Это почему же?

– Потому же! Этот сад – частная собственность, и ты не имел никакого права вторгаться без спроса в эту самую собственность, – язвительно объяснила Елена и показала обалдевшему парню язык.

– Ну, дурдом, – снова произнес тот и закатил глаза под лоб. – Нужно было вас в ту ночь действительно отвезти в отделение! Посидели бы ночку в обезьяннике, сразу бы мозги на место встали.

– Но, но, но, ты очень-то не наглей, – нахмурилась Лена. – Мы тебе не девочки-восьмиклассницы, чтобы с нами обращаться подобным образом! Как бы сам в своем обезьяннике не оказался на пятнадцать суток – за оскорбление личности!

– Тебя оскорбишь, пожалуй, – проворчал Алексей и сморщился от боли. – Ну, где там застряла твоя подруга? Только за смертью ее посылать!

– Вон она идет, похоже, с соседом, – подала голос Лариса.

– Ну, слава тебе, господи, не прошло и года, – буркнул парень и со злостью сорвал с рукава мышеловку. Он гневно посмотрел на этот «последний приют» грызуна и зашвырнул его далеко в кусты. – Дурдом, честное слово, – в который раз произнес он и откинулся на траву, чтобы не смотреть больше на безобразие, именуемое в данный момент: «нога собственная, в капкане».

Глава 23

Капитан Константин Берестов лежал в своей квартире на диване, подложив руки под голову, и задумчиво смотрел в потолок.

«Завтра нужно будет встать пораньше, чтобы успеть на семичасовую электричку. Снова электричка, черт побери, – сморщился он. – И нужно же было сломаться моей машине – именно сейчас, когда приходится мотаться за город! Только бы поездка не оказалась снова напрасной. Во второй половине дня мне – кровь из носа – нужно вернуться обратно и быть в фирме, где работал потерпевший. Будем надеяться, что главная свидетельница уже пришла наконец в себя и мне удастся с ней поговорить. Что-то меня беспокоит в этом деле, а вот что именно – никак не могу понять, – тяжело вздохнул он. – Почему мне кажется, что хакерство Ильи Хонкина не имеет никакого отношения к его гибели? Что меня все время настораживает? А настораживает меня то, что вездесущая соседка не видела никого из посторонних. И в то же время этот самый посторонний мог пройти в подъезд с компанией молодых парней, про которых говорила женщина. Точно таким же макаром он мог и выйти из подъезда! Соседка сказала, что ребята вышли буквально минут через пять, от силы – семь. Думаю, что этого времени вполне было достаточно для того, чтобы сделать укол. Черт возьми, совсем я что-то запутался. Может, преступник действительно живет в этом доме? Да, думаю, что Виктор Андреевич прав по-своему: преступник вполне может жить именно в этом доме. Но это ведь только одна из версий, ничем не подтвержденная? Крышу я проверил, через нее невозможно попасть в другой подъезд. А если предположить, что преступник сидел в подъезде некоторое время и просто ждал подходящего момента? – сам себе задал вопрос Константин и сам же на него ответил: – Нет, эта версия тоже отпадает. Он не стал бы так рисковать: его могли бы видеть тогда многие жильцы. В течение дня, тем более в выходной день, там постоянно кто-то ходит. Существует и еще одна немаловажная деталь. После убийства он должен был сразу же уйти, а выход лишь один, через дверь подъезда, который был в поле зрения все той же соседки. Укол в спину со смертоносным химическим веществом, – задумчиво пробормотал капитан. – Подруга Серовой работает в клинике, где есть лаборатория, и она вполне могла достать тот препарат, которым и был убит Илья! Тогда возникает вопрос. Зачем ей это нужно? Для убийства должна быть очень веская причина, – снова вздохнул Константин. – Нужно будет, кстати, проверить алиби всех трех подружек на момент убийства. Да и в лабораторию наведаться, выяснить, чем они там занимаются. Какая же красавица эта Алена! – вдруг совершенно не к месту подумал молодой человек. – А если она тоже замешана во всем этом? Нет, такого просто не может быть! Она такая, такая… очень хорошая, – сделал заключение он. – Завтра я снова ее увижу, – мечтательно прикрыв глаза, прошептал Берестов. – Очнись, Костя, ты же следователь – и должен оставаться им, несмотря ни на что, – сам себя одернул капитан и резко сел на диване. – Вот как только расследуешь это дело и убедишься, что Лена ни при чем, тогда и будешь облизываться!»

Константин прошел на кухню и включил чайник. Спать совсем не хотелось, и он, открыв свой ноутбук, решил еще раз посмотреть диск, который прихватил из дома Ильи Хонкина.

«Интересно, в фирме знали о том, что их сотрудник – хакер? Судя по базе данных, у него были очень даже нехилые возможности, – быстро бегая пальцами по клавиатуре, размышлял Константин. – Можно очень даже неплохо поживиться, переводя деньги с чужих счетов. Делал ли это Илья? Может быть, Виктор Андреевич все же прав и все дело в незаконном хобби потерпевшего? Использовали Илью в таких вот целях, а потом решили от него избавиться. Но тогда почему соседка не видела никого посторонних? – упрямо подумал Константин. – Пусть мне хоть тысячу раз скажут, что это совсем не имеет значения, а я уверен, что это не так!»

Константин Берестов пришел работать в органы, как только демобилизовался из армии. Ему довелось служить в горячей точке, и этот факт натренировал его интуицию до такой степени, что он безоговорочно привык ей доверять. Сколько раз его жизнь держалась на волоске, но, следуя своей интуиции и чутью прирожденного охотника, он избегал смерти сам и спасал своих друзей.

Константин вырос в таежном поселке, где основным заработком и вообще главным занятием была охота. Его воспитывал дед, отец матери, кстати, тоже Константин. И ростом и голосом парень пошел в своего деда. Того все звали «богатырь Илья Муромец», и он соответствовал своему прозвищу. Дед ходил на медведя в одиночку и с двадцати шагов мог попасть белке прямо в глаз. Когда Косте исполнилось семь лет, его отец оставил семью и уехал в Москву. Мальчик очень переживал, и дед взял воспитание внука на себя. Через три года мать вышла замуж, там же, в поселке, и переехала жить к новому мужу. Костя не захотел переезжать вместе с ней и остался у деда. Еще через пару лет пришло письмо от отца, где он просил прощения у сына. Мужчина как смог объяснил подростку, что жизнь – сложная штука и что, когда Костик подрастет, он поймет своего отца.

«Я задыхался оттого, что не могу реализовать себя как личность. Здесь мне удалось добиться кое-чего в своей жизни, и тебе не нужно краснеть за своего отца. Мама сама не захотела поехать со мной, испугавшись неизвестности, ты можешь спросить ее об этом, и надеюсь, что она подтвердит мои слова. Я не оставлял тебя, я оставил жизнь, в которой больше уже не мог прозябать! Я не оправдываю себя, сын. Да, я поступил не совсем правильно, но и не совсем неправильно. Сейчас я уже могу с уверенностью сказать, что моя жизнь прожита не зря. Я построил дом, я родил сына, которого мне хотелось бы воспитывать, и я посадил не одно дерево. Приезжай ко мне, я постараюсь искупить свою вину перед тобой и сделаю для тебя все, что в моих силах».

Косте было тогда уже двенадцать лет, переходный возраст, и он, прочитав письмо, бросил его в печку. Он долго стоял и наблюдал, как огонь поглощает листы письма, и злорадно ухмылялся.

– Не нужен ты мне никакой, ни хороший, ни плохой, – упрямо проговорил мальчик.

Детская обида не захотела его отпустить. Дед с упреком посмотрел тогда на внука, но ничего не стал ему говорить до поры до времени. Отец мальчика начал регулярно присылать деньги и письма. В каждом из них он не уставал просить Костика переехать жить к нему в Москву, где сын сможет получить достойное образование. Отец не был женат, имел двухкомнатную квартиру, на которую заработал сам, имел хорошую работу. Но мальчик упрямо игнорировал просьбы отца и даже ни разу не ответил ни на одно письмо родителя. Вместо него на письма отвечал дед, рассказывал в них все о Косте и посылал его фотографии.

Когда Константина забрали в армию, отец приехал на присягу. Вот только тогда им и удалось поговорить серьезно, по-мужски. Как ни странно, Константин уже совсем другими глазами посмотрел на отца – и простил его. Когда ему оставалось служить всего полгода, в часть пришла телеграмма о смерти отца. Рядовому Берестову дали неделю отпуска, но случилось так, что за пять часов до его отбытия из части их рота попала в засаду. В результате Константин вместо участия в похоронах отца сам оказался в госпитале с пулевым ранением бедра.

Чуть позже Константин узнал, что в Москве у него есть теперь двухкомнатная квартира. Отец, уже зная о том, что вскоре умрет – у него обнаружили рак, – оформил дарственную на своего единственного сына. Вот так Константин и попал в Москву. Он пошел работать в правоохранительные органы, сразу же решив, что это – его путь. Путь охотника, путь следопыта, путь умного следователя, который всегда доверяет своей интуиции.

Сегодня Берестов был на распутье логически выстраивающихся фактов и той самой интуиции и думал, как поступить вернее. А главное, как бы не ошибиться и не пойти по ложному следу. Ложный след всегда отнимает много времени, в этом он убеждался не раз. А в следствии, выражаясь простым языком: «Время – деньги».

* * *

– Давай быстрее вытаскивай мою ногу! – закричал Алексей, как только увидел, что Света ведет своего соседа. – Сил больше нет терпеть! Как только вы можете издеваться над бедными животными, ставя на них эти железяки? – простонал он. – После того, что со мной случилось, я стану ярым гринписовцем, клянусь!

– Спокойно, не нужно дергаться, и тогда не будет так больно, – присев возле Алексея на корточки, проговорил охотник. – Как это тебя угораздило?

– Об этом вон у них спроси, – процедил бедняга сквозь зубы, кивнув головой в сторону притихших девушек. – Наставили в саду капканов, это ж надо было додуматься!

– Мой сад, что хочу в нем, то и делаю, – тут же ощетинилась Светлана. – Захочу – ров вокруг него вырою, чтобы не ходили непрошеные гости! Нужно было через ворота входить, как это принято у нормальных людей.

– Я объяснил уже, что звонок не работал и мне никто не открыл. Вот и решил через дырку в заборе пролезть. Не ходить же мне сюда десять раз, чтобы подписать эти чертовы документы, чтоб им в огне сгореть! – на повышенных тонах прокричал Алексей, то и дело морща лицо от боли.

– Завтра же попрошу дядю Сеню, чтобы заделал эту дырку, – пробубнила Света.

Сосед Светланы наконец-то сделал свое дело и открыл капкан. Он аккуратно вытащил ногу Алексея и стал ее осматривать.

– Ничего страшного, до свадьбы заживет, – улыбнулся он. – Хорошо, что на тебе такие добротные ботинки, а не какие-нибудь тряпочные кеды. Повезло, что без перелома обошлось.

– Спасибо хоть на этом, – проворчал Алексей и поднялся на ноги. Он захромал в сторону дома, не отрывая взгляда от земли. Как уж пристально он ни присматривался, но все равно наступил на одну из многочисленных мышеловок, и та, подскочив высоко вверх, залепила ему прямо в лоб.

– Ой, – пискнула Елена, вытаращив на парня испуганные глаза.

Алексей окинул присутствующих бешеным взглядом и, набрав в легкие побольше воздуха, гаркнул так, что Лена, стоявшая к нему ближе всех, подпрыгнула от неожиданности на месте.

– Издеваетесь, мать вашу так!

– Извини, пожалуйста, Леш, – скорчив невинную мордочку, проговорила Света. – Я же не виновата, что ты имеешь такую способность – на одни и те же грабли по нескольку раз наступать?

– Какие, к черту, грабли! Здесь же кругом какие-то дурацкие капканы и мышеловки! Вы что, ждете нашествия грызунов под предводительством волков?

– Тебе уже говорили, что все эти уловки – для поимки привидения, – вступила в разговор Елена. – Неужели не понятно?

– Нет, к счастью, непонятно, – язвительно ответил Алексей. – Мне кажется, что стоит пригласить сюда хорошего доктора, чтобы предотвратить эпидемию массового сумасшествия! Давай подписывай протокол, и я уберусь отсюда подобру-поздорову, пока еще на что-нибудь не наступил, – обратился он к Светлане и с опаской осмотрелся по сторонам. – Еще, как нарочно, стемнело уже, – проворчал он. – Не дом, а приют для умалишенных!

– Леш, хватит тебе ворчать, – сказала Света. – Никакие мы не сумасшедшие. Сейчас я тебе все расскажу.

– Нечего мне что-то там рассказывать, я даже слушать тебя не хочу!

– Пожалеешь, – засмеялась Елена. – Про такие чудеса ты больше нигде не услышишь.

– Не сомневаюсь, – буркнул Алексей. – Собрались чокнутые бабы и решили сыграть комедию под названием «сельский триллер». А я-то здесь, интересно, при чем?

– Ты совершенно ни при чем, просто попал в непредвиденные обстоятельства, – пожала девушка плечами. – Мы с Ларкой, между прочим, тоже не знали, что Света расставила капканы и мышеловки. Она притащила их из сельпо еще сегодня утром, но что она уже успела разбросать их по саду – мы об этом даже не подозревали.

– Мне от этого не легче. Это же не вы со своей Ларкой попали в них, а я!

Когда вся компания вошла наконец в дом, из комнаты вышла Вера и, остановившись у порога, спросила:

– Что случилось? Почему из сада доносятся какие-то вопли? Спать не дают нормальным людям!

– Нормальные люди, между прочим, спят не двадцать четыре часа в сутки, а максимум девять часов, и только ночью, – заметила Светлана, пристально вглядываясь в бледное лицо подруги.

– Это мое личное дело, сколько хочу, столько и сплю! И когда хочу, тогда и сплю, – огрызнулась Вера и, резко развернувшись, скрылась в комнате.

– Слушай, Свет, что творится с нашей Веркой, а? Она никогда так не разговаривала, а сейчас как будто с цепи сорвалась, только и знает, что тявкает, как злобная собака, – проговорила Елена и сердито покосилась на дверь, за которой только что скрылась девушка.

– Это все действие капсул, не нужно на нее обижаться, – защитила подругу Света. – Вот пройдет их действие, и все встанет на свои места.

– Так уже сколько дней прошло, как ты таблетки у нее забрала, а она все злее и злее становится!

– У каждого человека – свой организм, и влияние того или иного препарата на разные организмы оказывает различное воздействие. В связи с беременностью у Веры, видно, защита стала слабая. Впрочем, это совсем неудивительно после того, что ей пришлось пережить, – все системы ослаблены. Как известно, все болезни – от нервов.

– Пошла-поехала, доктор ты наш, – усмехнулась Лена. – А попроще нельзя?

– Проще некуда, – вздохнула Светлана. – Проще бывает только у амеб. Я ей заменила капсулы трамадола на совершенно безвредные, но, как видно, пока этого мало.

– Почему?

– Она же думает, что продолжает пить все тот же препарат, который, по ее мнению, должен ее успокаивать. Вот организм и продолжает реагировать.

– Почему? – упрямо повторила Елена.

– Психология, – неопределенно пожав плечами, ответила Светлана.

– При чем здесь психология?

– А при том. Все зависит от того, насколько человек верит в то или иное действие препарата. Были такие случаи в медицине, что совершенно безнадежным больным давали безобидные таблетки, говоря, что это новомодный препарат, который творит чудеса, и что в скором времени они смогут полностью излечиться. Представь себе, что в тридцати процентах из ста люди действительно исцелялись! Поняла теперь, насколько продуктивна сила мысли, а главное, сила веры?

– Поняла, но не очень, – честно призналась Елена.

– Хватить демагогию разводить, давайте быстрее покончим с делом, и я поехал, – проворчал Алексей. – Некогда мне здесь с вами прохлаждаться.

– Как скажешь, начальник! Что и где я должна подписать? – улыбнулась ему Светлана. – Надеюсь, это не мой приговор к смертной казни через повешенье?

– Нет, к сожалению! Я бы с удовольствием приговорил тебя к испытанию под названием «капкан». Заставил бы тебя пройти через поле, где кишмя кишат зубастые монстры, которых ставят исключительно на медведя. Вот бы я тогда посмеялся, как ты недавно надо мной, пока я сидел в одном таком капканчике!

– Не нужно преувеличивать, ты попался в капкан, предназначенный для волка, а не для медведя, – засмеялась Света. – Ладно тебе, Леша, хватит ворчать и злиться, я же не нарочно. Если бы ты предупредил меня заранее, что приедешь, я бы оставила ворота открытыми.

– Интересно, как это я должен был тебя предупредить? Здесь телефона нет, а личным номером твоего мобильного я как-то не успел обзавестись. И я совсем к тебе не собирался, да Антон Иванович приказал, чтобы ты с подругами подписала этот протокол уже сегодня. Завтра с утра ему нужно быть в управлении и привезти туда бумаги.

Девушки подписали протокол, и Алексей уехал, продолжая ворчать и поминать своего начальника «добрым словом» за то, что тот отправил его на ночь глядя к этим ненормальным девицам.

Проводив Алексея до ворот, Светлана вернулась в дом. Елена с Ларисой сидели за столом и тихо беседовали.

– Хватит сидеть, давайте спать ложиться, мне завтра вставать ни свет ни заря. По твоей, между прочим, милости, Ларка, – проворчала Света. – Если бы ты приехала пораньше, мне бы не пришлось здесь сидеть и я бы уехала в город. Представляешь, в какую рань мне теперь нужно встать, чтобы завтра утром быть вовремя на работе?

– Ничего страшного, один раз можно и пораньше встать, – улыбнулась Лариса. – Я целый год спала по три часа в сутки, когда Никиту родила, и ничего – жива и здорова, как видишь.

– Для меня это хуже смерти, – вздохнула Света. – Наверное, поэтому я и не родила, пока замужем была. Все, девочки, давайте прекратим говорить о грустных вещах, я пошла спать.

– Иди, кто тебе мешает? – произнесла Елена. – Мы пока здесь тихонечко посидим, нам поговорить надо.

– Я не усну, пока вы будете здесь сидеть.

– Это почему?

– Свет мешает!

– Слушай, что ты глупости говоришь? Где свет и где твоя кровать?

– Через щелку в двери все равно просачивается.

– Не говори ерунды.

– Ай, да ну вас, сидите хоть до утра, – махнула Светлана рукой и ушла в свою комнату.

Девушки недоуменно переглянулись.

– Что это с ней? – первой опомнилась Елена.

– Понятия не имею, – пожала плечами Лариса.

Понять, в чем дело, девушкам довелось буквально через тридцать минут, когда они услышали странный шорох за окном.

– Что это? – насторожилась Лена, и лицо ее мгновенно покрылось синеватой бледностью. Она встала со стула и, приблизившись к окну, осторожно выглянула. – Боже мой, как же мне все это надоело, – прошептала она и с грохотом свалилась в обморок.

Лариса даже не успела ее поддержать, хотя уже тоже шла к окну и была буквально в одном шаге от Елены. Она бросилась перед девушкой на колени и легонько похлопала ее по щекам.

– Лена, Лена, очнись, – сказала она. – Очнись, девочка!

Никакой реакции: Лена лежала как мертвая.

Лариса растерянно оглянулась по сторонам и закричала что было сил:

– Света, иди скорее сюда, Лене плохо!

В дверях почти сразу показалась Светлана в своей неизменной пижаме со слониками и уставилась на распростертую на полу Лену.

– Что это с ней? – испуганно спросила она.

– Я не знаю! За окном снова раздался какой-то странный шорох, Ленка подошла к окну, выглянула, чего-то испугалась – и свалилась на пол. Я даже ничего сообразить не успела и не поддержала ее. По-моему, она очень сильно головой ударилась. Принеси что-нибудь холодное.

Светлана бросилась к ведру с холодной водой и, сдернув полотенце с вешалки, намочила его. Лариса приложила ко лбу Лены влажное полотенце и снова распорядилась:

– Неси нашатырь.

Света быстро вскочила и побежала к аптечке. Она вытащила пузырек с нашатырным спиртом и, намочив ватку, сунула ее под нос бесчувственной Елене. Та сразу же сморщилась и открыла глаза.

– Что со мной? – прохрипела девушка.

– Ты снова упала в обморок.

– Вы видели, кто там снова ходит под окнами? Это опять он? – дрожащим голосом спросила она, испуганно покосившись на окошко.

– Успокойся, нет там никого, – соврала Лариса. Она понятия не имела, кто там ходит, но решила не рисковать, а лучше обманом успокоить Лену.

– О ком это она? – спросила Света.

– Я тебе только что все сказала! Мы сидели, разговаривали, вдруг слышим, за окном кто-то ходит. Лена подошла к окну, выглянула, что-то прошептала, побледнела и свалилась без чувств.

– Так это же я там была, – растерянно призналась Светлана. – Ждала, ждала, пока вы ляжете, а потом решила дальше не ждать и пошла…

– Куда пошла? – не поняла Лариса.

– В сад…

– Зачем?!

– Ну-у, – замялась девушка. – Мне было нужно.

– Что нужно?

– Может, я в туалет ходила? – вспыхнула Светлана, и было видно, что она сейчас врет самым наглым образом.

– У тебя туалет в доме имеется! Говори правду, Света, – нахмурилась Лариса.

Девушка покраснела, как морковка, и призналась:

– Я второй капкан переносила под свое окно.

– Зачем?

– А что ж ты думаешь, я такая же бесстрашная, как ты? – с вызовом проговорила она. – Да, я боюсь этого ненормального, который прикидывается выходцем с того света! Откуда я знаю, что у него на уме? Сначала пугает, а потом, глядишь, и за нож схватится! От таких придурков можно что угодно ожидать! Неужели ты до сих пор не поняла, что это маньяк какой-то? Психопат, больной человек!

– Нет, Светочка, я так не думаю, – усмехнулась Лариса. – Наоборот, я все больше убеждаюсь, что мы имеем дело с очень даже умным человеком. И надо отдать ему должное – с фантазией и артистизмом у него все в порядке.

Глава 24

Света встала в пять утра с гудящей головой. Просыпаться в такую рань она не любила, хоть и приходилось делать это в больнице. Но там была работа, и ей было не так тяжело рано подниматься, как дома. Тем более что дежурить сутками выпадало не так уж часто, а всего лишь четыре раза в месяц. Иногда приходилось дежурить чаще, но это было лишь летом, когда наступал сезон отпусков. Ее эксплуатировали больше, чем других, потому что она была молодым специалистом, всего лишь два года назад окончившим медицинский институт. После окончания школы Светлана сразу же поступила в институт, но, проучившись там два года, решила бросить, потому что вышла замуж. Она до безумия была влюблена в своего мужа и решила, что должна быть для него суперженой. Пробыв ею ровно год, она поняла, что сделала большую глупость, и решила восстановиться в институте. Два года тому назад она наконец получила высшее образование, и ее сразу же взяли в больницу имени Пирогова терапевтом. Сегодня ей надо было заступать на дежурство, поэтому ничего не оставалось, как подчиниться необходимости и выползти из теплой постели.

– Вам хорошо, можете дрыхнуть хоть до полудня, – ворчала Светлана, проходя через комнату, где спали Елена с Ларисой. – А мне тройную порцию кофе придется глотать, чтобы нормально доехать до города и не уснуть за рулем.

Света сварила крепкий кофе, выпила его и вышла во двор. Посмотрев на небо, она сморщила носик:

– Кажется, дождь будет. Погода как раз под стать моему настроению. – Девушка потянулась и широко зевнула. – По-моему, я забыла умыться, нужно срочно исправить это безобразие. А сегодня прохладно, – пробормотала она и слегка передернулась от легкого утреннего ветерка, который забрался под пижаму. – Что лучше сделать: сначала умыться, а потом одеться, или наоборот? – задумалась Светлана. – Лучше сразу покончу с водными процедурами, а уж потом оденусь, – пробормотала она и, легко сбежав со ступенек крыльца, потрусила к своему Мойдодыру.

Он все так же сиял и радовал глаз.

– Привет, дорогой! Как прошла ночка? Тебя случайно привидения не беспокоили? – улыбнулась Света яркому умывальнику. – Мне нужно очень быстро почистить зубы и не менее быстро сполоснуть лицо. Нет, лицо я, пожалуй, лучше протру лосьоном. Сегодня прохладно, после умывания могут обветриться щеки, – продолжала бормотать Светлана, выдавливая пасту на зубную щетку.

Только она засунула щетку в рот и начала водить ею по зубам, как рука ее невольно замерла. Девушка смотрела на землю рядом с умывальником и не понимала, откуда могли взяться эти огромные следы.

– Что за дьявол? – нахмурилась Света. – Судя по размеру обуви, здесь недавно пробежал снежный человек!

Света быстро дочистила зубы, еще раз бросила взгляд на следы и, пожимая плечами, прошла в дом, чтобы одеться.

«Мне уже пора выезжать, иначе опоздаю на работу. Завтра, когда вернусь сюда, и буду разбираться, что сие видение означает. А сейчас я это безобразие сфотографирую, – подумала девушка и, пройдя в свою комнату, достала из ящика письменного стола цифровой фотоаппарат. – Скину потом на компьютер и посмотрю в увеличенном виде», – решила Светлана и снова вышла во двор.

На всякий случай она сделала не один, а несколько снимков и, бросив взгляд на часы, закатила глаза под лоб:

– Опоздаю, точно опоздаю! Меня тогда наш главный просто за Можай загонит, – сплюнула девушка и побежала в дом.

Она бросила фотоаппарат обратно в стол и пулей выскочила во двор. Так же быстро открыла ворота, завела машину, потом снова закрыла и, наконец, уехала.

К своей радости, Светлана очень быстро доехала до клиники и влетела в отделение как раз за минуту до критической отметки по времени. Так же быстро она переоделась и приступила к работе. Когда все обходы были завершены, а карточки больных заполнены назначениями и рекомендациями, наконец нашлась минута и для отдыха, и девушка спустилась в лабораторию, куда заранее позвонила.

– Люд, проверь, пожалуйста, вот эти капсулы, – попросила она и положила на стол коробочку, куда переложила препарат, который забрала у Веры.

– А что это? – поинтересовалась лаборантка.

– Мне кажется, что трамадол, но ты проверь на всякий случай.

– Все таблетки проверять?

– Да нет. Я думаю, что одной будет вполне достаточно, – пожала Света плечами. – Мне нужно убедиться, что я не ошиблась.

– Хорошо, к концу рабочего дня зайди, – улыбнулась Людмила.

– Я сегодня на сутках, – вздохнула Света.

– Зато я до шести работаю, – засмеялась лаборантка. – Я про свой рабочий день говорю, а не про твой.

– А, ну да, – сморщила Светлана носик. – Везет же некоторым!

– Это с какой стороны посмотреть. Ты сейчас сутки отбарабанишь, два дня отдыхать будешь. Потом с девяти до трех – и домой, и так до следующего дежурства. Да и в выходные ты почти всегда дома, если опять же дежурство не выпадает. А я каждый день с девяти до шести здесь вкалываю. Всего два выходных, суббота с воскресеньем. Никакой личной жизни, – тяжело вздохнула девушка.

– Выходных дней и вечеров после работы не хватает, что ли? – улыбнулась Света.

– Не-а, не хватает, иногда приходится ночи прихватывать, – засмеялась Люда. – А что делать? В шесть закончишь, а пока до дома доедешь – уже половина восьмого. Остается только поужинать, телик немного посмотреть – и спать. А в выходные даже не знаешь, за что в первую очередь хвататься. То ли уборкой заняться, то ли стиркой, то ли в парикмахерскую сбегать или в солярий. В косметическом салоне когда в последний раз была, я уже вообще забыла! Ну, в общем, голова кругом, а не работать, сама понимаешь, в наше время нельзя. И что прикажешь делать? Как свою личную жизнь устраивать? Моим партнерам не очень-то нравится, что я постоянно на работе. Вот так наша сестра и зависает в старых девах!

– Ну, я думаю, тебе такая перспектива не грозит, – засмеялась Света. – За тобой половина наших врачей увивается, вон ты какая у нас красавица.

– Увиваться – это одно, а замуж взять – совсем другое, – фыркнула Людмила. – Они только и горазды, что в постель затащить, а как дело до серьезных отношений доходит, так почему-то выбирают серых мышек. Боится сильный пол иметь красивых жен, предпочитают их видеть любовницами! Парадокс, но факт остается фактом.

– Что же это, по-твоему, все красавицы в перспективе – старые девы? По-моему, ты перебарщиваешь. Все от человека зависит.

– Ничего я не перебарщиваю! Если бы я не сидела в этой лаборатории и общалась бы не только с нашими врачами, а и с людьми более высокого статуса, тогда было бы другое дело. Обязательно нашелся бы такой мужик, который захотел бы иметь у себя в доме красавицу-жену, для престижа, так сказать. Только меня такая перспектива тоже не очень-то устраивает. Не поверишь, Светка, я мечтаю о большой и чистой любви! Смешно, правда?

– Ничего смешного в этом не нахожу, – возразила Светлана. – Этого любая женщина хочет.

– Но не в двадцать восемь лет, – фыркнула Людмила. – Я у себя уже несколько седых волосков нашла. А что дальше будет?

– Успокойся, Люда. Что это с тобой сегодня? Ты же всегда такая веселая, а тут вдруг такие упаднические мысли. К чему бы это?

– Ай, и не спрашивай, – махнула Люда рукой. – Вчера с очередным своим приятелем рассталась. Представляешь, приходит ко мне с цветами, шампанским, весь такой торжественный – я прямо обалдела. Ну, думаю, наконец-то он мне сделает предложение! И что ты думаешь? Выпили, потрахались, и он мне так культурно говорит: «Спасибо тебе, Людочка, за прекрасные минуты, которые ты мне дарила все то время, пока мы с тобой были вместе». На здоровье, говорю и жду, что дальше будет. А он мне заявляет: «Это был наш с тобой прощальный вечер, завтра я женюсь». Вот так-то, Светик, и осталась я, как та старуха, у разбитого корыта… в очередной раз, – горестно вздохнула Людмила. – Теперь снова свободная, молодая и красивая, – взъерошив волосы, засмеялась она. – Теперь я решила, что на такие вот «свободные отношения» больше ни за что не пойду. Увижу, что стоящий мужик и меня хочет – аж задыхается, в вечной любви клянется, – вот тут я и начну свою игру!

– Какую игру? – улыбнулась Света.

– А в кошки-мышки, – хитро подмигнула красавица. – Пусть у него хоть скулы сводит, а до постели его не допущу! Буду прикидываться пуританкой: мол, до свадьбы – никаких тебе нежностей! Если говоришь, что любишь, докажи свою любовь на деле: женись!

В это время зазвонил телефон, и девушкам пришлось прервать разговор. Люда нахмурила лоб, слушая, что ей говорят, и глазами показала Светлане: все, теперь она занята.

Светлана все поняла, махнула приятельнице рукой, пообещала, что забежит около шести вечера, и скрылась за дверью.

Бежать к Людмиле ей пришлось намного раньше, так как лаборантка позвонила ей сама и загадочно проговорила:

– Светка, дуй сюда как можно быстрее, для тебя здесь сюрприз – ахнешь! У меня уже глаза на лоб убежали и возвращаться не хотят.

– В чем дело, Люд?

– Приходи, узнаешь, – быстро выдохнула девушка и положила трубку.

Светлана сказала медсестре, что отлучится минут на пятнадцать, и спустилась на первый этаж, в лабораторию.

– Что здесь за сюрприз у тебя? – спросила она у Люды прямо с порога.

– Ты мне сначала скажи: откуда у тебя эти капсулы? – вопросом на вопрос ответила девушка.

– Я их у подруги забрала. После того как ее жених умер, вернее, не умер, а его убили, Вера все время их глотала – и спала. Я когда посмотрела, так и ахнула: трамадол – это же наркотик! Хоть и не очень сильный, но все равно – наркотик. Вот я у нее их и забрала, а ей подложила по виду точно такие же капсулы, только с витаминами. К тебе принесла, чтобы ты проверила – действительно ли это трамадол или я ошиблась? Номер на капсуле вроде совпадает. А что случилось? – встревоженно спросила Света.

– Как ты мне и сказала, я проверила одну из них, и знаешь, что я обнаружила?

– Что?

– Какое-то химическое соединение чудовищной концентрации. Очень похоже на один сердечный стимулятор, только с какими-то добавлениями.

– Что-o?! – округлила глаза Светлана. – Ты хочешь сказать, что в капсуле была какая-то отрава?! Но Вера пила эти капсулы два дня, кажется, и утром, и в обед, и вечером. Это значит, что она целых шесть штук выпила, если не больше! Каким же образом она жива осталась?

– А он был только в одной капсуле! Когда я обнаружила этот ужас, сразу же начала проверять все остальные. Как ты и предполагала, в остальных содержится трамадол.

– Ничего себе, – прошептала Света и обессиленно упала на стул. – Это значит, Веру хотели отравить!

– Она тебе говорила, откуда у нее эти капсулы?

– Нет, я у нее и не спрашивала, – растерянно ответила Светлана. – Когда я увидела их, сразу же сообразила, что это трамадол. По номеру на капсулах определила. Позвонила ее матери, спросила, откуда у Веры это лекарство. Она мне сказала, что в пузырьке должна быть валерьянка и что она сама ей эти таблетки дала. Я сразу же поняла, что она говорит о совершенно другом пузырьке, потому что у меня тогда в руках был не такой. Значит, Вере кто-то дал это лекарство, чтобы отравить ее? Но у кого же она могла взять препарат и добросовестно его глотать? Ничего не понимаю!

– А что здесь понимать? Нужно спросить у твоей Веры, кто ей дал эти капсулы, и все станет ясно, – подсказала Людмила. – Дело нешуточное, ты прекрасно это понимаешь – человека отравить хотели. Если бы она выпила именно эту капсулу, то умерла бы в считаные минуты! Я тебе уже сказала: химический состав был очень сильной концентрации, почти как у цианида. Нужно немедленно сообщить об этом в милицию!

– Сначала я должна узнать у Веры, откуда у нее эти капсулы, – пробормотала Света. – А уж потом… потом мы вместе с ней решим, что делать дальше.

– Дело, конечно, хозяйское, – пожала Людмила плечами. – Но я бы на твоем месте прямо сейчас позвонила куда следует и сделала официальное заявление.

– Люд, спасибо тебе большое за помощь, я уже убегаю. Я тебе потом все расскажу, ладно? – поторопилась распрощаться Света и выскользнула за дверь.

Она помчалась в отделение, чтобы позвонить Ларисе на мобильный телефон и рассказать ей о чудовищной новости.

– Это один и тот же человек, – на бегу шептала Светлана бледными губами. – Сначала он убил Илью, а потом каким-то образом подсунул Вере капсулы, зная наверняка, что рано или поздно она выпьет яд! Убийца все правильно рассчитал! Кого удивит, что девушка отравилась после того, как погиб ее жених? Тем более она беременна, а от беременной женщины можно ожидать самых непредсказуемых поступков! Настроение может меняться по нескольку раз в день, от крайности к крайности. Кто же это, интересно, такой изобретательный? Наверняка – медик, если так хорошо разбирается, чем людей травить нужно и, главное, где эту отраву сделать! Стоп, мне, кажется, пришла в голову гениальная мысль! Убийца – медик, это точно, или имеет какое-то отношение к медицине. И что же это значит? А это значит, что круг поиска может очень значительно сузиться!

Светлана, прежде чем открыть дверь отделения, немного постояла, чтобы перевести дыхание. Успокоившись, насколько это было возможно, она прошла к столу и присела.

«Звонить со служебного телефона не стоит. Пройду сейчас в процедурную и позвоню оттуда со своего мобильного», – решила Света. Для вида она посидела еще немного за столом, а потом встала и медленно пошла в нужном направлении. К счастью, в процедурной никого не оказалось, и девушка закрыла дверь изнутри. Она набрала номер телефона Ларисы, и когда та ответила, Света зашептала в трубку, прикрыв ее рукой:

– Лариса, это Света, привет.

– Привет. Ты что это шепчешь, как шпионка? Случилось что-то?

– Случилось, еще как случилось! – еще больше понизив голос, зашептала Света.

– В чем дело?

– Я сегодня отдала капсулы в лабораторию на анализ.

– Какие капсулы? – не поняла Лариса.

– Забыла, что ли? Те, которые Вера пила, а я их потом заменила на другой препарат, безвредный. Так вот, в одной капсуле из оставшихся семи штук был какой-то химический состав очень сильной концентрации, приближенный к цианиду.

– Да ну?! – ахнула Лариса. – Неужели правда?!

– Правда, правда! Ты понимаешь теперь, что все это значит? Это сделал один и тот же человек, который и убил Илью. Твоя задача – добиться от Веры, чтобы она сказала, кто снабдил ее этими капсулами! Ты пока не говори ей, что ее хотели отравить, придумай что-нибудь другое. Если мы узнаем, кто ей дал лекарство, мы узнаем, кто убийца! Ты меня поняла?

– Да, да, я все поняла.

– Вы, кстати, во двор выходили?

– Выходили, а что там?

– Ты сегодня умывалась? – хихикнула Света.

– Естественно, – удивленно ответила Лариса. – А в чем дело?

– Ну, и как тебе следы на песке?

– Какие следы? Я никаких следов не видела. Свет, что с тобой? – осторожно спросила девушка.

– Со мной все в порядке. Я говорю про следы, которые возле Мойдодыра нашего кто-то оставил! Очень похоже на следы снежного человека, я по телевизору такие же видела.

– Света, у меня на счете деньги заканчиваются, завтра после дежурства ты приедешь, и мы поговорим – и про следы, и про снежного человека. А сейчас – все, я отключаюсь, – и Лариса действительно отключилась.

Светлана с досадой посмотрела на свою трубку и усмехнулась:

– Кажется, Ларка теперь приняла и меня за ненормальную!

Глава 25

Капитан Берестов ругался на чем свет стоит: не получилось у него поехать сегодня за город к главной свидетельнице. Ему хотелось поскорее завершить это дело. И что уж греха таить, очень ему понравилась Елена, подружка той самой свидетельницы. Константину не терпелось удостовериться, что Лена не замешана в этом деле. Вот уже двое суток перед его взором стоит это растерянное чудо в коротеньких шортиках и таращится на него испуганными глазами. Он проворочался половину ночи, вздыхая при воспоминаниях об этой девушке. Капитан никак не мог уснуть от мальчишеского волнения, предвкушая, что уже сегодня он снова увидит Лену.

Сбыться его мечтам не удалось, из-за чего он и злился сейчас чрезмерно. В пять утра ему позвонили и срочно вызвали на место преступления. Через двадцать минут за ним приехала машина, в которой уже сидели эксперт и подполковник Суслов собственной персоной. Суслов был сердит и напряженно сопел.

– Вот, Костя, меня тоже подняли из теплой постели. Совсем стариков не жалеют, а мне до пенсии всего год остался! Вам, молодым, все равно, сколько спать, а для меня сон – первое дело и лекарство от всех болезней, – недовольно ворчал он.

– Что там, Виктор Андреевич? – по-деловому поинтересовался Берестов.

– Убит молодой мужчина, в подъезде собственного дома. По предварительным данным, он, кажется, какой-то предприниматель. Предположительно, убит на профессиональной почве, сейчас это модно, черти бы их разорвали! У меня, правда, имеются и другие версии. Не будем, конечно, заранее гадать, посмотрим все на месте. Устал я что-то, – тяжело вздохнул он. – Особенно в последние десять лет трудно стало. То ли возраст дает о себе знать, то ли криминогенная обстановка утомила…

– Какой возраст, Виктор Андреевич? – засмеялся Константин. – Вы еще мужчина хоть куда. Нам бы, молодым, так работать, как вы!

– Вот через год сядешь на мое место – и работай себе на здоровье, – хмыкнул Суслов. – А я ни минуты в органах не останусь, уйду на пенсию с чистой совестью! Начальство подготавливаю потихоньку, что своим преемником считаю только тебя.

– Никто меня на ваше место не назначит, я еще слишком молодой для этого, – возразил Константин. – Двух месяцев еще не прошло, как капитанские звездочки получил. Нет, Виктор Андреевич, молод я еще, – повторил Константин и тяжело вздохнул.

– Молодость твоя совсем делу не помеха. Зато – диплом с отличием, послужной список неплохой. В общем, работаешь ты – дай бог каждому!

– Стараюсь, только вот не всегда удается нормально работать, – раздраженно проговорил Берестов. – Как сегодня, например.

– В каком смысле? – вскинул брови подполковник.

– Я же сегодня собирался с семичасовой электричкой за город ехать, чтобы допросить главную свидетельницу по делу Хонкина. Как видите, не получилось, а время уходит, между прочим! Во второй половине дня я собирался наведаться в фирму, где работал потерпевший, а теперь, как понимаю, и туда я сегодня не попаду.

– Не ворчи, не ворчи, – хмыкнул Суслов. – Твое дело – приказы исполнять без всяких там обсуждений. Что же делать, если служба у нас такая? Куда посылают, туда и бежим. Сам знаешь, что людей в нашем отделе не хватает. Бог знает кого, лишь бы дырку залатать, на убойные дела не посадишь. Это тебе не мелкие воришки да мошенники, это убийцы, друг мой! Понимать должен, – хлопнув Константина по плечу, улыбнулся подполковник.

– Да все я понимаю, Виктор Андреевич. Но нельзя же срывать следователя с одного дела, незаконченного, и посылать на другое! Это совсем неправильно.

– Правильно, не правильно – это не нам решать, – вздохнул Суслов. – Наше дело – исполнять и вовремя докладывать.

– То-то и оно, что вовремя, – хмыкнул Берестов. – А как же тут вовремя доложишь, когда срываются очень важные допросы? У меня до сих пор нет протокола показаний главной свидетельницы. Это как, по-вашему, называется?

– Упущение с твоей стороны.

– С моей стороны никаких упущений! Уже сегодня этот протокол лежал бы на вашем столе, если бы не это дело, на которое мы с вами едем сейчас. Я не понимаю, почему именно меня дернули сегодня? – пожал Константин плечами. – Ведь прекрасно знают, что я занимаюсь делом Хонкина. Кому это в голову пришло?

– Мне пришло, – совершенно спокойно проговорил подполковник и с хитрой улыбкой посмотрел на своего помощника.

– Почему, Виктор Андреевич?

– Сейчас приедем, поймешь почему.

Капитан уже открыл рот, чтобы засыпать подполковника вопросами, но разговор пришлось прервать, так как машина прибыла на место происшествия.

Там уже была группа немедленного реагирования. Старший лейтенант тут же подошел к машине и начал докладывать подполковнику суть дела.

– Здравия желаю, – вскинув руку к виску, отрапортовал он. – В дежурную часть позвонил мужчина, проживающий в этом же доме, на первом этаже. Он сказал, что видел, как пострадавший подъехал к дому на машине. Было тогда около четырех часов утра. Соседа удивило, что он не услышал шум лифта, как обычно, и он вышел посмотреть, в чем дело. Любопытный старик оказался, – усмехнулся омоновец. – У него бессонница, вот он и бдит по ночам.

– Ближе к делу, лейтенант, – перебил Константин омоновца.

– Так точно, товарищ капитан. Старик вышел на лестничную площадку и увидел, что пострадавший лежит рядом с лифтом в луже крови. Сразу же позвонил в дежурную часть.

– Он видел того, кто это мог сделать?

– Никак нет. И выстрела он тоже не слышал, видно, оружие было с глушителем. Я так предполагаю, что убийца ждал жертву в подъезде: у окна кто-то стоял и курил.

– Есть окурки?

– Нет, окурков нет, но на полу много пепла.

– Следы?

– Есть кое-какие, но… там их много. Проход с первого на второй этаж не очень широкий. Следы мог оставить любой, кто проходил там.

– Хорошо, лейтенант, можете пока быть свободны, – распорядился подполковник и жестом пригласил Константина следовать за ним.

Они прошли в подъезд, где над трупом уже работал эксперт.

– Что скажешь, Сережа? – обратился к эксперту Суслов.

– Два пулевых ранения, Виктор Андреевич. Одно в грудь, второе в голову, оба несовместимы с жизнью. В голову, я так понимаю, был произведен контрольный выстрел.

– По какой причине «понимаешь»?

– Первый выстрел – в грудь – был смертельным. Смерть наступила мгновенно, я думаю, что этот человек даже не успел понять, что умирает. Второй выстрел был произведен сверху вниз, уже в мертвое тело, которое пребывало в горизонтальном положении.

– Мерзкая у тебя работа, Сереж, – вдруг ни с того ни с сего заметил подполковник и поморщился. Он отошел к подоконнику, расположенному между первым и вторым этажом, жестом приглашая Берестова следовать за ним.

– Работа как работа, не хуже вашей, – обиженно пробурчал молодой эксперт и продолжил прерванное дело. На нем были резиновые перчатки, а в чемоданчике – множество непонятных простому глазу приспособлений, в которых мог разобраться только он. И эксперт очень гордился этим.

Подполковник присел на подоконник и вытащил из кармана пачку сигарет вместе с зажигалкой.

– Будешь? – спросил он у Константина.

– Я же не курю, Виктор Андреевич, – улыбнулся капитан. – И вам, кстати, не советую, – добавил он.

– Тоже мне, советчик нашелся, – буркнул Суслов и прикурил сигарету. – Я и без тебя знаю, что это вредно. Вон на каждой пачке Минздрав «предупреждает». Сколько раз пробовал бросить, ничего не получается. С нашей работой разве бросишь? Насмотришься всякой всячины, потом бессонница мучает, вот и смолишь одну за другой.

– Виктор Андреевич, вы в машине сказали, что я на месте пойму, зачем вы меня к этому убийству подключили. Я пока ничего не понял, – напомнил подполковнику Константин.

– По телефону мне сказали, что в кармане убитого лежал его паспорт.

– И что?

– Его зовут Иван Иванович Борода.

– Борода? – удивленно переспросил капитан.

– Именно. Тебе ни о чем не говорит эта редкая фамилия? – спросил подполковник и внимательно посмотрел на Берестова.

– Она числится в списке близких друзей Ильи Хонкина, – возбужденно ответил Константин, и азартный огонек загорелся в его глазах. – Виктор Андреевич, так вы думаете, что эти два убийства могут быть связаны между собой?

– Не просто думаю – я уверен в этом, – твердо проговорил Суслов. – Давай, капитан, действуй.

* * *

Светлана очень торопилась побыстрее сдать смену и уехать на дачу. Ей не терпелось поскорее разобраться, кто же это дал Вере капсулы. Она была уверена, что как только это выяснится, то сразу все встанет на свои места. Выжимая из машины максимальную скорость, она быстрее, чем обычно, добралась до деревни и начала нетерпеливо сигналить, чтобы ей открыли ворота.

– Спят, что ли, все до сих пор? – проворчала девушка и, выскочив из машины, начала барабанить в ворота, так как звонок не работал. – Эй, вы там, скончались, что ли, все? Открывайте немедленно! – кричала Светлана во весь голос.

Дверь в доме открылась, и на пороге показалась взъерошенная Вера. Она медленно прошла к воротам и открыла их.

– Чего так долго? – недовольно буркнула Светлана. – Стою здесь уже целый час!

– Не преувеличивай, всего пять минут тому назад приехала, – спокойно обличила ее Вера.

Света с удивлением посмотрела на подругу.

– Я смотрю, ты проснулась наконец? – язвительно заметила она. – Не прошло и года!

– Проснулась, проснулась, – махнула та рукой. – Правда, голова до сих пор как перезревшая тыква, тяжелая до невозможности.

– Побольше на воздухе находись, сходи на речку, искупайся. В лесу сейчас хорошо, ягод, между прочим, в этом году полно, – дала рекомендации Света. – А девчонки где? Спят, что ли, до сих пор?

– Нет, не спят, они как раз на речку пошли, – ответила Вера.

– А ты чего не пошла? Вер, тебе сейчас необходимо развеяться.

– Развеюсь. Какие новости в городе? Ты случайно к матери моей не заезжала?

– Нет, не заезжала, но я ей звонила. У нее все в порядке, не волнуйся.

– А еще какие новости? – напряженно глядя на подругу, спросила Вера.

– Следователь вчера не приезжал? – вопросом на вопрос ответила Светлана.

– Нет, не приезжал. А что, должен был приехать?

– Да, ему нужно было побеседовать с тобой.

– Зачем? О чем?

– А тебе разве девочки ничего не сказали?

– А что они мне должны были сказать? – удивленно спросила Вера, и в ее глазах промелькнул неподдельный испуг.

– Илья умер не своей смертью, его убили, – выпалила Светлана, решив, что лучше сказать об этом сразу, без всяких недомолвок. Все равно приедет следователь, и Вера все узнает.

Вера резко побледнела, схватилась за косяк двери, и если бы Света не поддержала ее, то непременно упала бы в обморок.

– Ничего, ничего, я в порядке, – прошептала она и посмотрела на подругу глазами, полными слез. – Как же так?! Ведь врачи сказали, что у него был сердечный приступ.

– Вскрытие показало, что у него действительно сердце остановилось. Но это произошло оттого, что ему вкололи какой-то доселе неизвестный химический препарат. Он почти не оставил следов в организме, но моя тетушка все-таки его обнаружила.

– Каким образом?!

– Ты же в курсе, что у нее своя мини-лаборатория, вот тетка и постаралась. Говорит, что целых двенадцать часов за исследованием сидела, лично, но нашла. Для подстраховки она еще отправила кусочек ткани, которую взяла с места укола, на гистологию. Там тоже подтвердили, что структура ткани имеет странные изменения. Глубинное исследование показало, что такого химического препарата медицине пока не известно. Его пока вообще не существует, – развела Светлана руками.

– Если его не существует, то как же он попал в организм Ильи? – нахмурилась Вера. – Я ничего не понимаю!

– А здесь и понимать нечего. Его не существует теоретически. Это значит – нигде нет его регистрации. А вот на практике с его помощью успели человека на тот свет отправить. Его кто-то изобрел и применил!

– А подопытным кроликом, значит, Илью выбрали?! Я правильно понимаю? – спросила Вера.

– Ну, не думаю, что все было настолько… цинично, – возразила Светлана. – Мне лично кажется, что Илью убили преднамеренно.

– За что?!

– К сожалению, на этот вопрос я пока не могу тебе ответить, – развела девушка руками. – Могу только предполагать.

– Что именно?

– Илья что-то знал. Знал нечто такое, чего не должны были узнать другие. Он тебе, кстати, ничего странного не рассказывал в тот день?

– Да нет, ничего особенного не рассказывал, – пожала Вера плечами. – Так, пустой треп, как обычно.

– А может быть, ты заметила какое-то волнение с его стороны? Может, в его поведении было что-то не совсем обычное? Вспоминай, Вер, это очень важно для следствия!

– Нет, ничего необычного в его поведении не было, это я точно могу сказать. Мне кажется, наоборот, он был даже чересчур весел и оживлен в тот день. А что касается следствия, так мне на них наплевать! Я вообще не желаю с ними разговаривать, – вдруг подытожила девушка, сердито поджав губы.

– Это почему же? – неподдельно изумилась Света.

– Илью они уже этим не вернут, а мне только нервы измотают! Ты же прекрасно помнишь – как они меня достали, когда я случайно старика на машине сбила? Слава богу, что тот жив остался, иначе они бы меня точно посадили, хоть и не виновата я была совсем! Да, я немного превысила скорость. Но ведь этот старик переходил дорогу в неположенном месте, а ко всему прочему он был еще и слепой на один глаз! Тот следователь, который вел мое дело, все нервы мне вымотал, до основания. Было видно невооруженным взглядом, что он денег хочет! А я из принципа не хотела ему платить, потому что прекрасно знала, что закон на моей стороне. Единственная моя вина – превышение скорости на десять километров. После того случая я вообще не могу видеть людей в форме. Мне целый год по ночам снилось, что меня сажают в тюрьму! И сейчас я им помогать не собираюсь!

– А убийца? Ты считаешь, что убийца должен оставаться безнаказанным и продолжать свое черное дело?

– Все равно его не найдут.

– Почему ты так думаешь?

– Кому нужен какой-то Илья Хонкин? Ты посмотри, каких знаменитых людей убивают! Много убийц-то нашли? – фыркнула Вера.

– Здесь можно поспорить, – не сдалась Света.

– А вот это – на здоровье, сколько угодно, но только не со мной, – резко проговорила Вера и, быстро взбежав на крыльцо, скрылась за дверью.

Светлана осуждающе покачала головой и прошла вслед за ней в дом. Вера ушла в свою комнату и улеглась на диван, свернувшись калачиком. Света не стала ее беспокоить, прекрасно понимая ее состояние. Она помнила тот случай со стариком и знала, как в прокуратуре действительно до предела измотали нервы ее подруге. Ко всему прочему Веру уволили тогда с работы, мотивируя это тем, что сотрудник-подследственный им не нужен: это бросает тень на репутацию фирмы. После этого Вера долгое время не могла прийти в себя и найти нормальную работу по специальности. Они жили тогда на одну зарплату ее матери, которой едва хватало, чтобы свести концы с концами. Светлана решила, что сейчас ничего не будет спрашивать у подруги про капсулы, хотя ей очень хотелось поскорее все выяснить.

«Пусть успокоится, – подумала Света. – Эта новость про Илью буквально ошеломила Веру, вон как она побледнела! Если я сейчас полезу к ней с разговорами про эти капсулы, она точно пошлет меня куда-нибудь – к черту на рога или к его бабушке», – вздохнула девушка и полезла в холодильник: ей захотелось перекусить.

Пока Светлана готовила себе поесть, с речки вернулись Лариса с Леной.

– О, ты уже приехала? – улыбнулась Лена. – А мы вот с утречка решили принять водные процедуры на вольной природе в естественном водоеме. Водичка – просто супер, мне кажется, я сто пудов грязи с себя смыла.

– Надо же, даже не подозревала, что пустила в свой дом такую замарашку, – усмехнулась Светлана.

– Не утрируй, – нахмурилась Елена. – Я имела в виду моральную грязь, а не натуральную.

– Я так и подумала, – снова съехидничала Света и засмеялась. – Шучу, шучу, неужели не видишь? Все вы нервные какие-то стали, слова никому не скажи, – беззлобно возмутилась она. – Лучше скорее за стол садитесь, я здесь изобразила кое-что на скорую руку. Я сегодня с работы летела как угорелая, даже позавтракать не успела. Вы небось на речку тоже без завтрака убежали?

– Точно так, – улыбнулась Лариса. – Только по чашке кофе выпили.

– Тогда присоединяйтесь. У меня, например, после купания всегда зверский аппетит прорезается.

– Здесь я с тобой полностью солидарна. У меня та же песня, и на тот же лад, – потирая руку об руку, подтвердила Лариса и пошла к двери. – Сейчас, только лапы сполосну.

– Меня подожди, я с тобой, – сказала Елена и побежала вслед за Ларисой.

Светлана открыла дверь комнаты, где лежала на диване Вера, и сказала:

– Верунь, ты с нами будешь завтракать? Девочки уже с речки пришли.

– Слышала, что пришли, – проворчала девушка. – Есть не хочу, я уже перекусила.

– Тогда просто так с нами посиди. Сколько можно на этом диване лежать?

– Отстаньте вы от меня, наконец! Что вам от меня нужно? – повернувшись лицом к подруге, выкрикнула Вера. – Не хочу я ни с кем разговаривать, неужели не понятно?

– Понятно, – вздохнула Светлана. – А кричать совсем необязательно, у меня слух стопроцентный, между прочим, – сердито заметила она. – К твоему сведению, мы совсем не виноваты в том, что случилось. Нечего на нас зло срывать! Нет бы спасибо сказать!

– Спасибо, и отвали, если не затруднит, – прошипела Вера. – И еще – закрой, пожалуйста, дверь… с той стороны!

– Да пожалуйста! – рявкнула Светлана и хлопнула дверью изо всех сил.

– Что за шум, а драки нет? – поинтересовалась Елена, выглянув из кухни.

– Ай, не обращайте внимания, – махнула Света рукой. – Наше нежное величество не желает сидеть с нами за одним столом.

– Ого, неужели все настолько запущено? – удивилась Елена.

– С нервами у нее что-то совсем того, – неопределенно помахав руками в воздухе, сказала Света. – Того и гляди, драться начнет, если с ней снова заговорить. Кстати, ты случайно у нее не узнала, кто ей дал эти капсулы? – спросила она у Ларисы. – Я побоялась сама спросить, она злая, как мегера. Того и гляди, кусаться начнет!

– Я пыталась, но она не говорит, – пожала Лариса плечами.

– Что значит – не говорит?

– То и значит. Вернее, она говорит, что они у нее в сумочке лежали, а кто дал, не помнит.

– Как можно не помнить, кто тебе лекарство дает? – не поверила Светлана.

– Я ей о том же сказала.

– И что она на это ответила?

– Попросила меня, чтобы я оставила ее в покое.

– Ладно, оставим пока этот вопрос открытым. Я попробую с ней сама на эту тему побеседовать, только чуть позже. Сейчас она в плохом настроении. Впрочем, в последнее время другого настроения у нее и не бывает, – вздохнула Светлана. – Ладно, будем надеяться, что это все временно. Немного отойдет, я с ней и поговорю. Если понадобится, скажу все, как есть.

– Что ты имеешь в виду?

– То, о чем я тебе по телефону говорила! Кстати, я ей сообщила сейчас, что Илья умер не своей смертью, а его убили. Что должен приехать следователь. Между прочим, почему он вчера не приехал, ведь обещал же? – спросила Светлана у Алены.

– А я откуда знаю? – пожала та плечами. – Что ты на меня уставилась? Я что, живу с ним под одной крышей, чтобы знать ответ на этот вопрос? – возмутилась девушка.

– Ну, может быть, он тебе что-то говорил, ты же его до калитки провожала? – вполне «серьезно» спросила Света и отвела глаза, чтобы Лена не увидела ее ироническую гримаску.

– Провожала, но он ничего такого мне не говорил. Сказал то же самое, что и вам: что приедет через два дня.

– Может, сегодня приедет? – с надеждой предположила Светлана.

– Что это с тобой, Свет? Откуда такое жгучее желание пообщаться с представителем власти? – ехидненько поинтересовалась Лена. – Или он тебе понравился? – ревниво добавила она.

– Глупости не болтай, балаболка, – отбрила подругу Светлана. – Нужно срочно сообщить ему о капсулах! Ой, девчонки, я же совсем забыла про следы, – подскочила девушка. – Вы их видели?

– Я тебе уже по телефону сообщила, что никаких следов рядом с умывальником нет, – ответила Лариса.

– Как это – нет? А куда же они тогда делись?

– Понятия не имею, – отмахнулась девушка.

– Когда я собиралась на работу, небо тучами заволокло. Дождик здесь был?

– Был, но очень быстро кончился, – ответила Елена.

– Значит, это дождь смыл те следы, они же на песке были. Но это совсем не страшно: я сфотографировала их! – хитро улыбнулась Света и пошла в свою комнату за фотоаппаратом.

Она принесла его и, открыв маленький монитор, стала просматривать снимки.

– Странно, – пробормотала она. – Все стерто! Девочки, а кто же это мог сделать? – недоуменно спросила Света и уставилась на подруг удивленными глазами.

– Я вообще не притрагивалась к твоему фотоаппарату, ей-богу, – побожилась Елена.

– Я – тем более, – сказала Лариса.

– Что за дьявол?! – нахмурилась Света. – Мне это совсем не нравится! Прямо сплошная чертовщина вокруг нас в последнее время творится!

– Любая чертовщина имеет под собой совершенно обоснованные объяснения, – проговорила Лариса. – Все, что кажется на первый взгляд нереальным и таинственным, на поверку выходит совершенно простым и уж совсем не загадочным.

– Да?! Тогда объясни мне – чего он от нас хочет, этот чертов призрак? Что это были за следы? Куда делись снимки? Что вообще происходит в этом доме? – прищурив глаза до узких щелочек, ехидно спросила Света. – Мне лично все это надоело до тошноты. Я хочу нормальной, спокойной жизни, без всякой там беготни по саду среди ночи в полуголом виде! Без капканов и мышеловок, которые пришлось оптом скупить в нашем сельпо. А теперь по этому поводу надо мной смеется вся деревня! Голова кругом идет! Вместо того чтобы разбираться в убийстве Ильи и в покушении на Веру, мы думаем о том, придет или не придет сегодня ночью этот маньяк. Скажите, что я не права? Разве вы не думаете о том же? – с вызовом спросила Света.

– Я лично думаю, – откровенно призналась Лена. – Вернее будет сказать, что я ни на минуту о нем не забываю, – вздохнула она.

– Свет, ты чего так разошлась? – спросила Лариса. – Вроде мы пришли к выводу, что происшествие с Леной и убийство Ильи каким-то образом связаны? Ты же сама об этом говорила. Или сейчас твое мнение изменилось? Тогда объяснись.

– Черт его знает, что с чем и с кем связано, – потерев виски пальцами, пробормотала Света. – Если честно, я окончательно запуталась в этой белиберде. Что ни день, то новости, одна другой краше. У тебя, кстати, нет телефона того следователя? – спросила она у Ларисы.

– Нет, он не оставлял номера, обещал сам приехать. Но если нужно, номер запросто можно узнать по 02. Его фамилия, если мне не изменяет память, Берестов. Звание – капитан, он следователь прокуратуры.

– Давай прямо сейчас все узнаем. Позвоним и попросим, чтобы он срочно к нам приехал – все равно же собирался. Если сам не сможет по каким-либо обстоятельствам, тогда нам нужно самим ехать в прокуратуру, – возбужденно говорила Светлана. – Как вы считаете девочки, я права?

– Думаю, что права, – согласилась Лариса. – Боюсь, что события могут выйти из-под контроля. Меня очень волнует новость об этой капсуле! Убийца вполне может предпринять еще какие-нибудь меры, если узнает, что она не сработала.

– Она бы сработала, если бы мне не взбрело в голову посмотреть, что там такое глотает Верка, – проворчала Света. – Давай, Ларис, звони в милицию, узнай, где мы можем найти того капитана. Что-то неспокойно у меня на душе. Ой как неспокойно!

Глава 26

Константин сидел на кухне в квартире того самого старика, который вызвал милицию.

– Может, чайку хотите? – суетился дед. – У меня и печенье, и конфеты есть, вчера дочка ко мне в гости приезжала, полный холодильник всяких продуктов навезла. Она у меня молодец, заботливая! Не забывает отца-старика, – с гордостью рассказывал он. – Вон рядом со мной Анастасия Сергеевна живет. У нее два сына, а толку – никакого. Вместо того чтобы матери помогать, они, наоборот, как у нее пенсия – тут как тут: давай, мать, на опохмелку. Вот тебе и сыновья, опора старости, – горестно вздохнул старик. – Ну, так как насчет чайку-то?

– Нет, нет, спасибо вам большое, Василий Николаевич, я не хочу чаю, – отказался капитан от угощения. – Вы мне лучше расскажите о потерпевшем. Что он вообще за человек, этот Борода?

– Был человек, а теперь нет человека, – развел руками старик.

– Да, да, я не совсем правильно выразился, – поправился Константин. – Так что же это был за человек – ваш сосед?

– Я его, можно сказать, с самого детства знаю. Оголец огольцом был, – начал свой рассказ Василий Николаевич. – Отца у него не было, мать одна его воспитывала. Знамо дело, трудно бабе одной с мальцом управляться. Ее в школу то и дело вызывали, сынок там постоянно что-то взрывал.

– Как это – взрывал? – не понял Константин.

– Химией Ванька увлекался до безрассудства. Пробирался в химический кабинет и опыты ставил. Один раз чуть всю школу не спалил. Как ни крути, хоть и хулиганом был отменным, а поступил он после школы в институт, да не в простой, а в такой, откуда ученые потом выходят! Химики, одним словом. Ты уж прости меня, парень, я-то сам не очень в этом разбираюсь, не могу тебе сказать поточнее, – извинился старик за свою неграмотность.

– Химик, значит, – задумчиво проговорил Константин. – Очень интересно! Это совсем меняет дело. Скажите, Василий Николаевич, а друзей его близких вы знаете?

– Раньше были, конечно, у него друзья, у кого же их нет, а сейчас – трудно сказать, – неопределенно ответил старик.

– И все же? – не отступил Берестов.

– Я в последнее время стал замечать, что Иван частенько выпивать начал. Отсюда и друзья появились… соответственного ранга.

– Например?

– Пару раз видел, как его на большой такой машине привозили, джип называется. Провожали Ивана до квартиры двое. Ох, скажу я вам, и рожи были у тех провожатых! – покачал головой старик.

– Что вы имеете в виду?

– Бандитские рожи – вот что я имею в виду! Под руки Ивана вели, один с одной стороны, другой с другого боку пристроился. А он, бедолага, еле на ногах стоял, почти волоком они его до квартиры довели.

– А случайно номера той машины вы не запомнили? – поинтересовался Берестов.

– Как не запомнить? Конечно, запомнил, – хитро проговорил дед. – Я хоть и старый уже, а жутко внимательный. Записывай, сынок, – и он продиктовал Константину номер джипа.

– Василий Николаевич, а сегодня его тоже на том самом джипе привезли? – насторожился капитан.

– Нет, сегодня он на такси приехал. Он на пятом этаже живет. Как входит в подъезд, сразу лифт начинает работать, мне здесь очень хорошо его слышно. А сегодня вошел – смотрю, уже минут десять прошло, а лифта не слыхать. Я точно знаю, что за пять минут до этого лифт работал. Я подумал, не случилось ли чего с парнем, взял да вышел на площадку, чтобы посмотреть. Вот тут-то все и обнаружилось. Точно скажу, никаких выстрелов я не слышал. Вообще никакого шума не было, могу на Библии присягнуть.

– Хорошо, Василий Николаевич, давайте вернемся к друзьям Ивана. С кем он раньше дружил?

– С кем дружил? С Колькой дружил, с Серегой, они вообще с ним в одном классе учились. С кем еще? Близко вроде бы ни с кем больше. Этих троих всегда святой троицей звали. Потом, правда, их пути-дорожки разошлись, но иногда видел я вместе с Иваном одного из них, Сергея. Да вот еще Илья другом его был, не таким близким, конечно, как Сергей с Николаем, но тоже часто вместе их можно было увидеть.

– А когда вы в последний раз Илью видели?

– Илью? Дай бог памяти, – задумался старик. – Да недели две, наверное, тому назад и видел. Я как раз из поликлиники возвращался, гляжу – Илья идет. Поздоровались, я его спросил – ты никак к Ивану идешь, а он мне ответил: «Да, дядь Вась, к нему. Ваня меня попросил компьютер его посмотреть, что-то там не в порядке». Илья вроде в этой мудрой технике хорошо разбирается.

– Больше никого не можете назвать из друзей Бороды? – спросил капитан.

– Нет, больше никого. Остальные так – случайные, я про них ничего не знаю, – пожал плечами старик. – Если б знал, то сказал бы, ты не сомневайся, сынок.

– Я вам верю, Василий Николаевич, – улыбнулся Константин. – Вы мне тех, кого знаете, фамилии назовите и адреса, если это возможно.

– Теперешних адресов не могу сказать, чего не знаю, того не знаю, – развел старик руками. – А вот где они раньше жили, это пожалуйста. Все рядом жили, я же говорил, что они в одну школу с Иваном ходили. Сейчас по этим адресам родители их проживают, они-то уж точно знают, где теперь их сыновья обитают.

– Давайте адреса родителей.

– Записывай, – кивнул Василий Николаевич и продиктовал нужные сведения.

Константин посидел у старика еще минут двадцать, записал кое-что и, поблагодарив за помощь, откланялся.

Когда Берестов вернулся в прокуратуру и зашел к своему начальнику в кабинет, тот говорил по телефону.

– Обязательно завтра приедет, это я вам обещаю, – проговорил он и положил трубку. – По твою душу, между прочим, звоночек был, – улыбнулся подполковник Константину.

– Кто звонил?

– А те шалые девчонки, подружки твоей главной свидетельницы. Говорят, что у них для тебя очень важная информация есть. Я просил сказать по телефону, а они – ни в какую. Говорят, что информация очень серьезная и по телефону про такое не говорят. Конспираторши нашлись, – хохотнул подполковник. – Просили передать тебе, что ждут твоего срочного приезда. Может, и правда что-то серьезное там у них?

– Сегодня никак не получится, мне нужно срочно проверить кое-какую информацию. А вот завтра, думаю, сумею к ним подъехать. Еще, как нарочно, машина у меня сломалась. Если бы была на ходу, я бы уже сегодня вечером мог туда-обратно обернуться, – посетовал капитан. – Где тонко, там и рвется.

– У тебя есть что-то стоящее? – заинтересованно спросил подполковник.

– Есть, Виктор Андреевич, еще как есть, – подтвердил Константин. – Думаю, что ваша догадка верна. Убийство Бороды вплотную связано с убийством Хонкина!

* * *

Лариса захлопнула крышку мобильного телефона и разочарованно вздохнула:

– Сегодня, видно, не наш день, девочки. Капитана Берестова нет на месте, он на задании. Если будет возможность, он обязательно приедет к нам завтра. Так сказал тот мужчина, с которым меня соединил дежурный.

– И что же нам делать? – раздраженно спросила Светлана. – Так и будем сидеть сложа руки и ждать неизвестно чего? Не хватало, чтобы нас всех здесь перетравили, – передернулась она. – Мне лично уже не до смеха.

– Кажется, я придумала, – сказала Лариса.

– А именно?

– Думаю, что нужно звонить Володе, моему мужу.

– Я тебе с самого начала об этом говорила, а ты – подождем, подождем! Давай, звони немедленно, – велела Света. – Пусть лучше один мужчина здесь с нами будет, чем вообще никого.

Лариса снова взяла свой телефон и набрала номер супруга.

– Володенька, привет, любимый. Как ты там без меня, не скучаешь? – проворковала девушка. – Скучаешь? Ты мой хороший, – расплылась она в улыбке. – Я тоже по тебе соскучилась. Когда приеду? Ты знаешь, я ведь тебе как раз и звоню по этому поводу. Только все наоборот. Не я поеду домой, а ты сюда должен приехать. Что значит – у тебя дела? У меня тоже здесь дела, причем как раз для тебя! – Лариса послушала, что ей говорит супруг, и закатила глаза под лоб. – Нет, Володенька, никуда я не ввязывалась, все получилось совершенно случайно, – смело ответила она. – Володь, давай мы с тобой не будем выяснять отношения по телефону. Записывай адрес и приезжай прямо сейчас, ты здесь очень нужен, просто катастрофически необходим!

Лариса быстро продиктовала адрес, рассказала, как доехать, и, изобразив воздушный поцелуй, отключилась.

– Ну? – спросила Лена.

– Думаю, что через час-полтора Володя будет здесь как штык, – лукаво улыбнулась она.

– Прямо гора с плеч, честное слово, – облегченно вздохнула Светлана.

– И мне уже не так страшно, – подтвердила Елена. – Все-таки мужчина!

– И какой мужчина, – мечтательно улыбнувшись, прищелкнула язычком Лариса. – Мне очень повезло с супругом, признаюсь честно. Правда, ему со мной повезло еще больше. Можно сказать, «джек-пот» выиграл, – засмеялась девушка. – Надеюсь, он это осознает и ценит.

Как и обещала Лариса, Владимир приехал в деревню через час с небольшим и с беспокойством посмотрел на притихшее девичье трио.

– Приветствую прекрасных дам, – расшаркался он прямо у порога. – Что здесь произошло, Ларочка? – подозрительно ласково обратился он к жене. – Я так понял, что-то из ряда вон выходящее?

– Ага, Володь, вон, и именно из ряда, – кивнула Лара головой.

– Я внимательно слушаю, – присев на диван и закинув ногу на ногу, сказал мужчина.

Девушки заговорили все одновременно, и Владимир остановил их выразительным жестом:

– Милые дамы, давайте договоримся сразу. Рассказывать будет одна из вас, а остальные временно помолчат. Итак?

– Можно, я расскажу? – спросила у девушек Лариса.

– Валяй, – разрешила Светлана.

– Ага, лучше ты, – подтвердила Елена.

Лариса начала говорить, сначала медленно, вспоминая детали, а потом уже затараторила без остановки. Детектив сидел молча и внимательно слушал, не перебивая супругу. Когда она закончила, он многозначительно крякнул и одарил ее таким взглядом, что девушка невольно сжалась в комочек.

– Когда ты спрашивала у меня разрешения погостить у приятельницы, ты уже знала, что здесь творится? – строго спросил Владимир у жены.

– Не буду тебя обманывать, Володь: да, я знала. Только я тогда не думала, что все так чертовски запутано и переплетено. Я надеялась, что смогу разобраться с этим призраком сама, – виновато проговорила Лариса.

– Индюк тоже думал, да на рождественский стол угодил, – рявкнул сыщик. – Сколько раз я должен напоминать, что у тебя, моя дорогая, теперь появилась определенная ответственность? И в первую очередь – за нашего сына! Сколько раз я должен говорить, чтобы ты поумерила амбиции и не совалась в криминальные дела? Сколько раз, я спрашиваю?

– Володь, давай мы сейчас не будем выяснять отношения, тем более при посторонних, – тихо проговорила Лариса. – Лучше подумай, что мы можем сделать в создавшейся ситуации. А я, честное слово, больше не буду, – «совершенно искренне» пообещала она.

– Слышали, знаем, – проворчал мужчина. – В создавшейся ситуации нужно ехать в прокуратуру и рассказывать все следователю, который занимается делом вашего Ильи Хонкина.

– Ты же сыщик, неужели не сможешь самостоятельно разобраться? – спросила Лариса.

– Вот именно, я всего лишь сыщик! Заметь, частный сыщик. Я не имею права заниматься криминальными делами.

– Как это – не имеете? А какими же делами вы тогда занимаетесь? – удивленно спросила Светлана.

– Вы меня неправильно поняли. Я, конечно, занимаюсь криминальными делами, просто я не имею права применять к преступникам соответствующие меры. Я не имею права их обыскивать, задерживать, предъявлять им обвинение. Я имею право только наблюдать и выявлять, а все остальное я передаю в соответствующие инстанции.

– Ну, вот и понаблюдайте, и выявите. Что от вас и требуется!

– Легко сказать, – хмыкнул сыщик.

– Володь, ну что ты, в самом деле? Неужели тебя не заинтересовало столь запутанное дело? – укорила мужа Лариса.

– Интересно, конечно, только здесь мне одному все равно не справиться.

– Почему же одному, а мы на что? – тут же нашлась Светлана. – Мы вам будем помогать с удовольствием!

– Удовольствия здесь мало, смею вас уверить, милые дамы, – вздохнул Владимир. – Преступник – человек непредсказуемый, и никогда не известно, каким будет его следующий шаг. А уж убийцы относятся к особой категории преступников, и с ними шутки плохи. Ладно, сейчас сделаю пару звонков, а дальше будет видно. Как, кстати, фамилия следователя, который ведет дело Ильи?

– Берестов, – ответила Лариса. – А ты что, собираешься ему звонить? Так я совсем недавно звонила, его спрашивала, а мне сказали, что он на задании.

– Нет, пока я ему звонить не буду, если понадобится, то просто встречусь с ним. А фамилию спросил потому, что она мне знакомой показалась. Ну, да это неважно, в прокуратуре и без него знакомых хватает, – махнул Владимир рукой. – Вы меня случайно кофе не хотите напоить? Я как-никак с дороги, – впервые за все время улыбнулся сыщик.

– Нет проблем, любимый, – проворковала Лариса и подарила супругу взгляд, полный обожания.

Глава 27

– Посмотрите, Виктор Андреевич, какая у нас здесь мозаика получается, – разложив на столе начальника бумаги, говорил капитан Берестов. – В подробном отчете патологоанатома сказано, что Илья Хонкин скончался от остановки сердца, вызванной воздействием очень сильного химического препарата, который не зарегистрирован в Минздраве. Проще говоря, его пока не существует. Но не существует теоретически, а практически он есть, и его применили на Хонкине.

– И что ты хочешь этим сказать?

– А вот что. Борода со школы увлекался химией, а после ее окончания поступил в институт, на химико-биологический факультет. Я туда уже позвонил, на завтра у меня назначена встреча с ректором института. Он, кстати, хорошо помнит Бороду и отзывается о нем положительно. Говорит, что это очень талантливый человек, если бы он не бросил институт, то из него мог бы получиться настоящий ученый. Иван Борода и Хонкин Илья были приятелями. Отмечу, не близкими друзьями, а всего лишь приятелями. Но сама собой напрашивается версия, что именно Борода пришел тогда к Хонкину и сделал ему смертоносный укол. Здесь все сходится! Хонкин совершенно спокойно впустил приятеля к себе в квартиру и, ничего не подозревая, повернулся к нему спиной.

– Если это именно Борода убил Хонкина, то кто же тогда убил самого Бороду? – задал вопрос подполковник.

– Я думаю, что это сделал заказчик.

– Какой заказчик и почему ты решил, что таковой имеется?

– Иван Борода раньше бедствовал, так мне сказал Василий Николаевич, его сосед. А в последнее время у него появились дорогие вещи, он стал ездить на такси. Два раза его привозили домой на дорогом джипе какие-то подозрительные люди. Как выразился старик, братки с бандитскими мордами, – улыбнулся Константин. – Далее: Иван Борода стал часто приезжать домой в нетрезвом состоянии. Проанализировав информацию, я пришел к выводу, что существует заказчик. Борода, видимо, от безденежья согласился на такой заказ. А может, и шантаж какой-нибудь был, трудно сейчас сказать. Но, судя по данным старика-соседа, я все же склоняюсь к версии безденежья. Видно, заказчик заплатил химику много денег за то, чтобы тот убрал Хонкина. Как только Иван убрал Илью, три дня спустя его убрали самого. Логично?

– Логично, – кивнул подполковник. – Что думаешь делать дальше?

– Дальше у меня очень плотная программа на этот счет. Как только сделаю, сразу же доложу.

– Действуй, капитан, – кивнул Константину Суслов. – Я, как всегда, в тебе не ошибся, – улыбнулся он.

– Виктор Андреевич, я не хотел вам пока говорить, но очень хочется поделиться кое-чем, – неуверенно проговорил Берестов. – Разрешите?

– Валяй.

– Меня никак не оставляет смутное подозрение, что здесь что-то не так.

– Какое именно подозрение? И что опять для тебя не так? – насторожился подполковник. – Мы же только что все обсудили и пришли к определенному выводу.

– Не сердитесь, Виктор Андреевич. Меня не оставляют в покое показания соседки, которая все обо всех знает.

– Что именно тебя беспокоит в ее показаниях?

– Почему она не видела посторонних?

– Ты снова за свое, капитан? – нахмурился подполковник. – Я тебе уже говорил, что может быть тысяча причин, почему она не видела убийцу. Он мог притаиться и ждать в подъезде. Он мог ждать в чьей-нибудь квартире. Мог на крыше сидеть, наконец. И потом, ты же сам говорил, что он вполне мог пройти вместе с той компанией тинейджеров. И так же вместе с ними выйти.

– Там были совсем пацаны. Хоть я и не исключаю такой возможности, но все же немного сомневаюсь. Я разговаривал с парнишкой, к которому приходила молодежная компания, он сказал, что были все свои. Хотя я прекрасно понимаю, что убийца не стал бы подходить к двери пацана со всеми остальными. Вы сказали про подъезд? Ждать в подъезде опасно, его мог кто-нибудь видеть, – начал ответную контратаку Берестов. – Сидеть в другой квартире? Не думаю, что он настолько глуп, чтобы подставляться таким образом. Если он шел на преступление, вряд ли хотел, чтобы его вообще кто-то видел. На крыше – тоже маловероятно. Его могли видеть из окон дома напротив. Повторюсь: человек, идущий на такое серьезное дело, как убийство, всегда просчитывает все «за» и «против».

– Тебя в ступе толкачом не прижмешь, – проворчал подполковник. – Тебе в руки все само плывет, а ты все подводные течения ищешь! Нужно нам это? Преступник налицо… почти. Осталось доработать версию, и все, дело Хонкина закрыто. Мало ли на какой там почве они могли поссориться? Может, бабу не поделили, а Борода гипертрофированно ревнив? Вот и решил эту проблему своим методом химиотерапии. Иди, работай. Вот если найдешь того, кто убил самого Бороду, тогда сразу и поймем, кто из нас прав.

– Разрешите идти? – буркнул себе под нос Константин.

Суслов приспустил очки на нос и посмотрел на своего помощника поверх них.

– Что это с тобой, Костя? Почему у меня на столе ничего не прыгает? Стекла в окнах не дребезжат? Лампочка не мигает? Что это с твоим сочным басом? Ты, часом, не заболел?

– Никак нет, – вяло улыбнулся капитан, понимая, что подполковник хочет его развеселить подобными шутками.

– Не обижайся, Костя, на старика, – миролюбиво проговорил Суслов. – Я ценю твою хваленую интуицию и осторожность в определениях. Даю тебе три дня и обещаю, что в течение данного времени вообще не буду вмешиваться в ход следствия. Уложишься за это время – я подниму руки вверх. Не уложишься – будем лепить версию на том, что имеем, и закроем дело. Согласен?

– Так точно! – гаркнул Берестов и поспешно выскочил за дверь, увидев, как его начальник подпрыгнул в кресле, а ложка задребезжала в стакане с чаем.

* * *

Лариса с Владимиром сидели в беседке в саду и слушали, как поет соловей.

– Здорово, правда? – прошептала Лариса. – Володь, как ты думаешь, что все это значит? – спросила вдруг она.

– Что ты имеешь в виду? – не понял мужчина.

– Все то же, – вздохнула Лариса. – На повестке дня один и тот же вопрос, на который пока нет ни одного ответа. Мне ужасно все это не нравится, если честно! Сначала Лена обнаруживает в своей постели труп неизвестного мужчины, который совершенно невероятным образом перемещается по ее квартире. На следующий день убивают Илью. Девушки уезжают сюда, чтобы спрятать Веру от опасности. Они, конечно, не были уверены, что ей тоже грозит опасность, но сделали это на всякий случай. В результате обнаруживается, что ее тоже хотели отравить и только по чистой случайности этого не произошло. Ко всем прочим неприятностям, тот самый труп переместился сюда, за город, только уже в виде привидения. Как ты думаешь, Володь, не слишком ли много здесь всего наворочено? И связан ли тот неизвестный труп со всеми остальными происшествиями?

– Пока я ничего не могу сказать на этот счет. Завтра приедем в город, я составлю схему, мои ребята запустят ее в компьютер, вот тогда и посмотрим, что к чему.

– А что тебе это даст?

– Преступника, конечно, компьютер не найдет и фамилии его не выдаст, это ясно, а вот разработать по схеме план последовательности моих действий – на это, пожалуй, можно рассчитывать процентов на сорок.

– Наших действий, – поправила мужа Лариса.

– Нет, не наших, а моих, – упрямо произнес Владимир и грозно сдвинул брови. – Кажется, этот вопрос мы с тобой уже обсудили?

– Да, обсудили. Но ведь договорились же, что, пока Никитки нет, я могу тебе помогать.

– Ты мне только под ногами путаться будешь.

– Ну, знаешь ли, – задохнулась от возмущения Лариса. – Ты, Гончаренко, наглец, вот что я тебе скажу! Я здесь по этим прачечным бегаю, простыни там всякие разыскиваю! Лечу, как ненормальная, к черту на рога, чтобы рыбаков найти! Контакты завожу, с людьми беседую. Ты считаешь, что этого мало и что таким образом я только путаюсь у кого-то под ногами? – возмущенно дымилась Лариса, уже готовая наброситься на своего мужа с кулаками.

– Успокойся и остынь, – засмеялся Владимир и схватил жену в охапку. – Ты все правильно делала, ты у меня умница, мыслишь, как настоящий сыщик, – еще сильнее прижав к своей груди Ларису, зашептал он ей на ухо. – Просто я волнуюсь за тебя, малышка!

– Я, между прочим, своей личной смекалкой двоих сбежавших уголовников поймала, – обиженно пробурчала девушка в грудь мужу. – А ты меня все равно всерьез не воспринимаешь.

– Я тебя очень даже серьезно воспринимаю. Только, прости, дорогая, совсем не так, как тебе хотелось бы.

– Это как – не так? – вскинув голову и посмотрев на супруга испуганными глазами, спросила Лариса.

– Ты моя жена, моя любимая женщина, мать моего сына, и мне намного спокойнее воспринимать тебя именно в этом качестве – и ни в каком другом, – улыбнулся Владимир и чмокнул жену в нос. – Тебе все понятно?

– Все, – тяжело вздохнула девушка. – Ты меня совсем не любишь.

– Люблю, люблю. Не драматизируй, пожалуйста, ситуацию, меня этим не проймешь, – хмыкнул Владимир.

– Нет, не любишь, если совсем не хочешь считаться с моими желаниями, – не желала сдаваться Лариса.

– Скорее с пристрастиями, – снова усмехнулся мужчина.

– Пусть так, – согласилась девушка. – Ты же тоже имеешь пристрастие к охоте? Это так же опасно, как и следствие, но ведь я тебе не мешаю.

– Нашла с чем сравнивать! И вообще, Лариса, давай мы с тобой прекратим этот разговор. Я мужчина, а ты – женщина, и этим все сказано, – сказал, как отрезал, Владимир и резко поднялся с лавочки.

– Ты куда?

– В дом, куда же еще? Спать давно пора, уже второй час ночи.

– Давай еще посидим, смотри, какая погода замечательная. Когда еще удастся за город выехать и свежим воздухом подышать? – попросила Лариса. – Мне совсем не хочется спать.

– Утром нужно пораньше выехать, чтобы многое успеть, – возразил жене Владимир. – Ты же меня знаешь, если я не высплюсь, весь день буду ходить с плохим настроением.

– Ладно, иди ложись, а я еще немного посижу, – согласилась Лариса.

– Пошли вместе. Я не могу разгуливать по чужому дому в темноте. Буду там натыкаться на все подряд, пока кровать найду, и всех перебужу.

– Да что ее искать-то? Она прямо в первой комнате у стены стоит.

– Нет, пошли вместе, – не согласился Владимир и, схватив жену за руку, приподнял ее с лавочки.

Она попробовала упираться, но тут же попала в медвежьи объятия супруга и оказалась у него на руках. Лара задрыгала ногами и засмеялась:

– Отпусти немедленно!

– Нет, не отпущу. Ты же мечтала, чтобы я тебя всю жизнь носил на руках? Вот я и исполняю твое желание. Тебе что-то не нравится? – интимно прошептал Владимир на ухо жене.

От легкого прикосновения его губ к уху ей стало щекотно, и она засмеялась еще громче:

– Ой, Вовка, прекрати сейчас же, я же боюсь щекотки!

– А я тебя так возбуждаю, – промурлыкал тот и тихонько засмеялся.

Лариса, споря с мужем, даже не заметила, что тот несет ее не к дому, а в противоположную сторону, в глубь сада. Сообразив, в чем дело, девушка уткнулась в грудь мужа и заливисто, по-детски, захихикала.

Час спустя Лариса и Владимир лежали в густой мягкой траве и отдыхали. Владимир тихонько посапывал, положив голову жене на грудь, а Лариса смотрела в звездное небо и улыбалась. Она чувствовала себя очень счастливой.

«Как же здорово, что мой бывший муж решил когда-то мне изменить, – подумала она. – Если бы не эта его выходка, мы бы никогда не встретились с Володей, и я бы никогда не узнала, что такое настоящая любовь! Правильно люди говорят: что бог ни делает, все к лучшему!»

Размышления Ларисы прервались от того, что она услышала еле уловимый шорох.

«Мыши, что ли?» – с испугом подумала она и невольно вздрогнула.

– В чем дело, Лар? – пробормотал сквозь сон Владимир.

– Там кто-то шуршит, – прошептала девушка и приподнялась на локте. Она прислушалась и снова услышала странные звуки. Как будто кто-то перекатывал мелкие камешки.

«Что это может быть? Похоже на чьи-то шаги», – подумала Лариса и потрясла мужа за плечо.

– Володь, просыпайся, мне кажется, что во дворе кто-то есть, – зашептала она.

– Кто там может быть в такое время? – пробормотал он и перевернулся на другой бок.

– Откуда я знаю кто? – зашипела на него девушка. – Проснись ты, наконец! Говорю же, во дворе кто-то ходит! Вставай немедленно, – легонько пнула она его ногой в бедро. Владимир нехотя сел и посмотрел на жену сонными недовольными глазами.

– Может, ты успокоишься уже? Как хорошо – уснул на свежем воздухе, нет, нужно было разбудить! Чего ты хочешь от меня?

– Пошли, посмотрим, кто там есть во дворе. Я отчетливо слышала шаги, осторожные такие.

– Я ничего не слышу.

– А ты хорошенько послушай, – не сдалась девушка.

Минут пять они сидели молча и прислушивались к ночной тишине.

– Ну что, удостоверилась, что никого там нет? – проворчал Владимир. – Пошли в дом, там досыпать буду, если уж в саду – не судьба.

– Я отчетливо слышала шаги, – нахмурилась Лара.

– Ну и что? Может, это собака какая-нибудь во двор вбежала.

– Вот именно, вбежала! Если бы кто-то бегал, я бы так и сказала – кто-то бегает. А я отчетливо слышала осторожные шаги, как будто кто-то крадется. Во дворе гравий насыпан, он всегда под ногами перекатывается.

– Лар, ты хоть подумай, что говоришь, – вспылил Владимир. – Где мы и где двор? У тебя что, локаторы в голове вместо ушей? На таком расстоянии захочешь – ничего не услышишь.

– А я слышала! – топнула ногой девушка. Она уже встала во весь рост и возвышалась над сидящим на траве мужем. Тот тяжело вздохнул и нехотя поднялся.

– Пошли, Пинкертон ты мой неугомонный, посмотрим, кто там ходит, – проворчал он и обнял жену за плечи. – Уверен, что тебе все показалось. А если не показалось, то это наверняка была голодная дворняга или, на худой конец, бродячая кошка.

– Сейчас увидим, – прошептала Лариса. – Не сопи так громко, – шикнула она на мужа. – За версту тебя слышно.

– Ты случайно не состоишь в родстве с летучими мышами? – засмеялся Владимир. – У тебя и правда локаторы вместо ушей.

– Ща как врежу, посмеешься у меня тогда, – толкнув благоверного локтем в бок, высказалась девушка.

Они осторожно подкрались к дому со стороны сада и притаились за стеной. Лариса таращила в темноту глаза, а Владимир, вальяжно облокотившись о стену, ждал, пока супруга наиграется в «разведчицу». Когда до его слуха отчетливо донесся звук осторожных шагов, от неожиданности он даже присел.

«Напрасно я смеялся, кажется, Ларка права!» – подумал он и выглянул из-за угла дома.

Во дворе недалеко от дома стояли три машины. Его собственная, Ларисина и Светина. Они стояли в рядок, как на параде. Сыщик внимательно присмотрелся и увидел, что под машиной его жены кто-то лежит, протянув руки к днищу автомобиля. Лариса в это время интенсивно работала локтем, пытаясь ткнуть мужа в бок, чтобы он обратил на нее внимание. Владимир приложил палец к губам, призывая жену к молчанию, а глазами дал понять, что тоже все отчетливо видит. Незнакомец тем временем выполз из-под машины Ларисы и тут же залез под Светину, а через некоторое время перебрался и под автомобиль Владимира.

«Интересно, что он там может делать? Может, минирует?» – подумал про себя сыщик и тут же услышал шепот жены:

– Что будем делать, Володя? Не отпускать же его?

– А если он вооружен? – прошептал в ответ Владимир. – Я, к сожалению, оставил свой пистолет в доме.

Лариса выпрыгнула из-за стены дома так неожиданно, что Владимир даже не успел ничего сообразить и задержать ее.

– Руки вверх, – заорала девушка и выставила руки вперед так, будто у нее было оружие. Неизвестный молниеносно перевернулся под машиной на живот и, выхватив из-за пояса пистолет, выстрелил на голос Ларисы. Девушка пискнула и, зажав голову руками, присела. Владимир одним прыжком оказался рядом с женой и, опрокинув ее на землю, прикрыл своим телом.

– Дура ненормальная! – закричал он надрывным голосом. – Что ж ты делаешь?

Незнакомец в это время выкатился из-под машины и с проворством орангутанга перемахнул через забор. Владимир еще некоторое время лежал, подавляя нервную дрожь во всем теле.

– Ты не ранена? – наконец спросил он.

– Не-нет… кажется, – заикаясь, пролепетала девушка.

Сыщик вскочил на ноги и резко поднял Ларису.

– У тебя что, с головой не в порядке?! – заорал он на жену. – Я же тебе сказал, что у него может быть оружие! Ты чем слушаешь? Совсем ненормальная! – бесился мужчина.

– Володь, я сама не знаю, что на меня нашло, – тихо оправдывалась девушка. – Я думала, что он испугается и мы его поймаем. Что он там делал, под нашими машинами? Давай прямо сейчас посмотрим, – виновато хлопая глазами, говорила она.

– Чего посмотрим?! Чего посмотрим?! Что ты в такой темноте увидишь? – вновь сорвался на крик Владимир. – Быстро марш в дом, глаза б мои на тебя не глядели!

Лариса мухой испарилась из поля зрения супруга, молниеносно скрывшись за дверью дома. В комнате уже горел свет, а растерянная Елена стояла у порога.

– Что случилось, Лариса? Мне показалось, что кто-то стрелял. Или мне это приснилось? – хлопая сонными глазами, спросила она.

– Ага, стреляли, прямо в меня, – интенсивно закивала головой Лариса и понеслась на кухню. Елена поспешила за ней и, остановившись в дверях, растерянно наблюдала, как та жадно пьет воду.

– Что случилось, Лар? Почему кто-то в тебя стрелял? – дрожащим голосом спросила она.

– Я его захотела поймать, и ему это явно не понравилось, – вытирая рукой мокрые губы, пробормотала девушка.

– А где твой муж?

– Там, во дворе, – махнула Лариса рукой в сторону окна. – Наверное, смотрит, что там с машинами.

– В каком смысле?

– Тот бандит, который в меня стрелял, что-то под нашими машинами делал. За этим занятием мы с Вовкой его и застукали. Ой, мамочки, сердце до сих пор бьется как сумасшедшее! – схватившись рукой за грудь, выдохнула Лара. – Я думала, что умру там от страха. Представляешь, пуля прямо мимо моего уха просвистела! Ужасное ощущение, я тебе скажу, – закатив глаза под лоб, проговорила девушка.

– И кто же это такой? – медленно оседая на стул, спросила Лена.

– Откуда я знаю кто? – пожала Лариса плечами. – Мне бы самой это хотелось узнать, да вот – не получилось.

На пороге кухни показалась Светлана и, скрестив руки на груди, облокотилась о косяк двери.

– Что опять случилось? Вы чего здесь раскричались, спать людям мешаете?

– В Ларису только что стреляли, – обреченно произнесла Елена и растерянно посмотрела на Свету. – Ты что-нибудь понимаешь?

– Как это – стреляли?! Кто стрелял?! Вы что, решили подшутить надо мной? – как-то глупо улыбнулась Светлана, переводя взгляд с одной девушки на другую.

– Кто ж такими вещами шутит, подруга? – обиделась Лариса. – В меня в самом деле только что стрелял бандит! К счастью, промахнулся.

– Господи, только этого нам не хватало! – охнула девушка. – А муж твой где?

– Во дворе. У тебя, кстати, фонарик есть? – спросила Лариса.

– В машине есть, – растерянно ответила Света. – А зачем тебе фонарик?

– Пошли во двор, сейчас все объясню, – махнула рукой Лара и пошла к дверям. Девушки, как по команде, потрусили за ней, то и дело поглядывая друг на друга. На крыльце они столкнулись с Владимиром.

– Куда это вы собрались? А ну, марш в дом! – строго прикрикнул он на девушек.

Лариса увидела в его руках фонарик и тут же задала вопрос:

– Ты уже посмотрел, что там – под машинами?

– Тормозные шланги подрезаны у всех трех машин. Как только выехали бы на скоростную трассу и поддали газу, они бы сразу и лопнули. А в результате – ага, пишите письма, – хмуро ответил сыщик.

– Маньяк какой-то! – ахнула Елена. – Зачем ему было нужно все три машины портить? Я ничего не понимаю!

– А тут и понимать ничего не нужно, – хмыкнул Владимир. – Преступник занервничал, он идет ва-банк.

– Это как? – не поняла Лена.

– Это так! Он понял, что вы, девушки, начали проявлять слишком интенсивные попытки разгадать тайну. Даже пригласили профессионального сыщика. После сегодняшнего случая я понял, что он начал заметно нервничать, отсюда и его ошибки. Чтобы прийти сегодня сюда с такой целью, ему нужно было очень испугаться. По-настоящему испугаться.

– Не очень понятно, но интересно, – пробормотала Елена. – Как это можно бояться – и при этом идти ломать наши машины? Сам черт не разберется в поступках этих бандитов.

– Он понял, что весь его план летит в тартарары, и решил избавиться от всех свидетелей разом. Хорошо, что у моей жены такой отменный слух, – с улыбкой проговорил сыщик и посмотрел в сторону супруги. – Иначе завтра, вернее, уже сегодня утром мы все сотворили бы на дороге такую аварию, что о ней бы очень долго говорили. Мы с Ларисой как раз планировали утром уехать в город.

– Я тоже собиралась, – подала голос Светлана. – Теперь придется все дела откладывать, какие на завтра наметила. Что вокруг нас творится? То исчезающие покойники, то привидения, а теперь и вовсе стрельба началась! Когда-нибудь это бл… извините, безобразие закончится? – нахмурилась она и потерла лоб руками. – Голова даже разболелась! Что будем делать-то, Володя?

– Итак, девушки, не будем сейчас гадать, а отправимся спать, – распорядился Владимир. – Завтра я как следует осмотрю наши машины, и уж тогда будем решать, что делать дальше.

– А может, в милицию позвонить, тому толстому участковому? – осторожно предложила Лена. – Мне что-то совсем спать расхотелось, – передернула она плечами.

– Никуда не нужно звонить, я уже связался со своим начальником службы безопасности, через час сюда приедет мой друг Александр. Человек имеет специальную подготовку: каратист, меткий стрелок, и вообще – замечательный парень, – проговорил Владимир. – Можете спокойно ложиться спать. Больше с вами сегодня ничего не случится.

– Неудобно как-то, – возразила Света. – Сейчас ваш друг приедет, а мы здесь дрыхнем без задних ног.

– Я его сам дождусь, спать мне уже ни к чему. А для вас – отбой, девочки, – хлопнул в ладоши сыщик.

Девушки послушно начали разбредаться по своим постелям.

– Что он к нам привязался, маньяк чертов? – недовольно ворчала Лена, натягивая на себя одеяло. – Ни одного дня спокойно не прошло. Не хочу я больше здесь оставаться! Думаю, завтра меня тоже отсюда сдует случайным порывом ветра. Надоело все так, что уже жизнь не в радость! Скорей бы все выяснилось, – вздохнула она. – Так хочется выспаться, что уже во сне снится, что я хочу спать!

Глава 28

Константин приехал в институт, где когда-то учился Иван Борода, с утра пораньше, как и просил его ректор. Расположившись в удобном кабинете седовласого ученого, капитан почувствовал себя не в своей тарелке. Ему сразу же вспомнились его студенческие годы: как часто ему приходилось стоять вот в таком же кабинете, на «ковре» у ректора. Константин в целом учился неплохо, но «хвосты» за зачеты сопровождали его практически всегда, особенно в летнюю сессию. Он, естественно, подчищал их к началу учебного года, но на следующий год все заново повторялось.

– Леонид Семенович, мне бы хотелось услышать о вашем бывшем студенте, Иване Бороде, все, что вы знаете, – сказал капитан ректору.

– Что можно сказать? – вздохнул профессор. – Талантище был, самородок. Уж как я его уговаривал не бросать учебу, уж как просил!

– А почему он недоучился?

– Он мотивировал тем, что не может больше оплачивать учебу. Только это отговорка была, вот что я вам скажу. Ведь я обещал, что переведу его на бесплатную кафедру. А он все равно отказался, вроде бы стыдно ему было подачки принимать. А какие же это подачки, когда за тебя готов институт заплатить? Значит, видят руководители в тебе зерно!

– Значит, так и ушел, несмотря ни на что? – спросил капитан.

– Да, так и ушел. Я ему потом даже несколько раз домой звонил, говорил, что мы его пока не отчислили, а оформили академический отпуск. Только напрасно все было, он так и не вернулся. Совсем недавно, месяца три назад, я встретил его в компании очень подозрительных личностей.

– В каком смысле – подозрительных? – переспросил Константин.

– В самом прямом: подозрительных! На наркоманов они похожи. Я же химик, у меня на это дело глаз наметан, – улыбнулся профессор. – Мне очень плотно приходилось изучать феномен наркотического воздействия на химический состав крови человека. В данный момент это стало очень актуальным. Мы недавно встречались с американскими врачами-наркологами, которые занимаются проблемой наркомании и лечения этого заболевания. Ну, я думаю, что вам это совсем неинтересно, вы же пришли ко мне не на курс лекций, – вновь улыбнулся профессор. – О чем мы говорили? Ах, да. Я встретил Ивана в компании наркоманов. Он сам «чистым» был, это я точно могу сказать, а вот те двое, с которыми он был, на игле уже явно не меньше трех лет сидели. Я тогда еще подумал: не занялся ли парень наркотиками?

– Минуточку, Леонид Семенович, я что-то вас не понял. Что значит – не занялся ли Иван наркотиками? Вы же сами только что сказали, что он «чистым» был, – сказал Берестов.

– Вы действительно меня не поняли, – усмехнулся профессор. – Когда о химике говорят – занялся наркотиками, это может означать лишь одно. Он начал изготавливать их и даже изобретать новые! Кстати, Иван на это дело большим мастером был. Я не имею в виду именно наркотики, я говорю о новых химических преобразованиях. Насколько мне известно, Борода мог целыми сутками не вылезать из нашей лаборатории. Я повторюсь: это был очень талантливый студент! Может быть, он попал в поле зрения наркодельцов, и те прельстили его хорошими заработками? Впрочем, неудивительно, что Иван мог поддаться на какое-нибудь заманчивое предложение. Ученые в России не в чести, особенно сейчас, к большому нашему сожалению. Ивану это было хорошо известно, вот он и бросил учебу.

– А что еще вы можете о нем сказать? – спросил капитан.

– Ничего больше, – развел руками профессор. – Я высказал вам свое мнение насчет наркотиков и думаю, что вам стоит именно в этом направлении искать причину гибели молодого человека. Конечно, не стоит его брать за основу, но имейте это в виду. Повторюсь, что это мое личное мнение.

– Скажите, а он дружил с кем-нибудь из студентов?

– Иван Борода был очень общительным человеком, поэтому практически весь курс ходил в его приятелях, – улыбнулся Леонид Семенович.

– А вы не могли бы мне дать адреса тех, кто особенно близко общался с Иваном? – спросил Константин.

– Мне трудно сказать, с кем он общался слишком близко, но, думаю, в этом вам сможет помочь Анастасия Юрьевна, моя секретарша. Если я не ошибаюсь, они какое-то время были в близких отношениях.

– А где я могу ее увидеть?

– Прямо за этой дверью, – улыбнулся профессор. – В приемной, перед моим кабинетом.

– Спасибо вам большое, Леонид Семенович, вы сообщили мне очень интересную информацию.

– Вы можете поговорить с Анастасией Юрьевной прямо здесь, в моем кабинете, – предложил ректор. – Я сейчас все равно ухожу на занятия. Сами понимаете – летняя сессия, плюс вступительные экзамены для новых абитуриентов. У руководителя времени не хватает катастрофически, – развел он руками.

– Еще раз спасибо, – поблагодарил Берестов.

Ректор нажал на кнопку селекторной связи и проговорил:

– Настенька, будьте любезны, зайдите в мой кабинет.

Буквально через минуту дверь открылась, и на пороге появилась очень симпатичная девушка. Она смущенно пригладила волосы, когда увидела Константина, и обратилась к ректору:

– Я вам нужна, Леонид Семенович?

– Не мне, а вот этому бравому капитану, – улыбнулся профессор. – Он хочет с вами поговорить об Иване Бороде.

– А в чем дело? Я не видела Ивана уже больше полугода, – испуганно произнесла девушка.

– Иван погиб два дня назад, и я сейчас опрашиваю всех, кто с ним был когда-то знаком, – сказал Берестов и внимательно посмотрел на реакцию девушки.

– Иван погиб?! – прошептала она и схватилась рукой за горло.

– Вам плохо, Настя? – обеспокоенно спросил профессор.

– Нет-нет, все нормально, Леонид Семенович, сейчас пройдет. Просто это так неожиданно, – пролепетала девушка. – Разрешите, я присяду? – обратилась она к Константину.

– Конечно, присаживайтесь, вот сюда, напротив меня, – показал капитан на диван. – Не нужно так волноваться. Я буду задавать вам вопросы, а вы просто отвечайте, если знаете ответ. Договорились?

– Да. Если смогу, то непременно отвечу, – кивнула девушка и нервно потерла ладони.

Профессор не стал слушать, о чем дальше пойдет разговор, и, извинившись, вышел из кабинета.

– Скажите, Анастасия Юрьевна, в каких отношениях вы были с Иваном Бородой? – начал говорить Константин.

– Мы с ним дружили одно время, а потом… потом расстались, – тихо ответила Настя.

– Как давно вы его видели в последний раз?

– Это было еще зимой. Я ехала с работы, когда вышла на своей остановке, увидела Ивана в компании каких-то парней. Я еще удивилась тогда: ведь он живет совсем в другом месте. Он меня даже не заметил.

– А как вы думаете, что он мог делать в вашем районе, если он живет совсем в другом месте?

– Не могу сказать точно. Но думаю, что он приехал к своим знакомым. Среди тех молодых людей я видела одного парня. Я его знаю, он жил со мной в одном доме.

– Почему – жил?

– Три месяца назад он умер от передозировки. Александр был наркоманом.

– А вас не удивил тот факт, что Иван находится в одной компании с наркоманом?

– Вы знаете, нет, не удивил.

– Почему?

– Именно поэтому мы с Иваном и расстались, я имею в виду, на этой почве.

– Не понял. Вы хотите сказать, что Борода употреблял наркотики?

– Нет, сам он никогда к ним не прикасался. А вот дружить начал почему-то именно с таким контингентом.

– Он не объяснил вам столь странную дружбу?

– Нет. Иван был очень своеобразным человеком. Свободолюбивым, что ли? Терпеть не мог, когда его заставляли отчитываться в своих действиях.

– Скажите, Анастасия Юрьевна, а с кем он дружил в институте? Были ли у него близкие друзья?

– Совсем близких не было, он со всеми был одинаково дружен. Как это правильнее сказать? Не любил он пускать людей к себе в душу, поэтому и не заводил слишком близких отношений.

– Еще один вопрос. Вам ни о чем не говорит имя Илья Хонкин?

Девушка напряженно задумалась, а потом отрицательно качнула головой:

– Нет, здесь я вам ничем помочь не могу. Я такого имени никогда от Ивана не слышала.

– Ну, что ж, спасибо и на этом, – улыбнулся Константин. – Если мне снова понадобится ваша помощь, я могу вам позвонить? – спросил он у девушки.

– Конечно, можете звонить в любое время. До пяти я на работе, а после шести практически всегда дома, – улыбнулась Анастасия.

– Тогда всего доброго, и прошу прощения за неприятную новость, которую мне пришлось вам сообщить. Работа у меня такая, – развел Берестов руками.

– Ничего, я как-нибудь эту новость переживу. Все этим, наверное, и должно было закончиться, – вздохнула девушка.

– Почему вы так считаете? – заинтересовался Константин высказыванием Анастасии.

– А к чему хорошему может привести дружба с наркоманами? Для этих людей не существует ничего святого. Им человека за дозу убить – что нам с вами умыться.

– А почему вы решили, что Ивана убили? Я же вам не говорил этого, а просто сказал, что он погиб, – удивленно спросил капитан.

– А я тоже не говорила, что его убили, я просто рассуждаю вслух. Это я про наркоманов сказала, что им человека за дозу убить ничего не стоит. Впрочем, не буду хитрить: если честно, я сразу подумала, что Ивана именно убили, как только вы сказали, что он погиб. Такой человек, как Иван, по-другому и не мог умереть, – махнула девушка рукой. – Слишком неуемная была натура! Слишком любил рисковать, экспериментировать. Вот и доигрался! Если он связался с наркоманами, то это наверняка ради эксперимента.

– Не понял, ради какого эксперимента? – спросил Берестов.

– Он мог изготавливать новые виды наркотиков, а наркоманы ему были нужны, чтобы пробовать на них то, что получилось. Поверьте, для Ивана деньги – это второстепенно. Я уверена, что все было ради эксперимента, – повторила девушка.

– Неужели нет других, более достойных методов исследований? Почему именно наркотики? – задал вопрос капитан.

– Он долгое время работал над каким-то лекарственным препаратом. Нечто связанное с сердечной мышцей, по-моему. Он говорил мне, что если все получится, то это будет переворот в кардиологической области медицины и облегчит жизнь многим людям, страдающим сердечными заболеваниями. Кое-что получилось, но, когда Иван обратился в Минздрав, чтобы ему дали разрешение на дальнейшую работу официально, его отфутболили. Даже оскорбили, посоветовав сначала подождать, когда молоко на губах обсохнет, а потом уж и соваться в большую науку. После этого он бросил институт.

– А почему же он не обратился к Леониду Семеновичу? Из разговора с ним я понял, что ректор благоволил к Ивану и хотел помочь ему.

Анастасия с опаской оглянулась на дверь и, понизив голос чуть ли не до шепота, проговорила:

– Иван обращался к Леониду Семеновичу, и тот обещал помочь, но… – Девушка запнулась.

– Что – но? – спросил Константин.

– Но с условием, что Иван возьмет его в соавторы. После этого Ваня понял, что нет на свете порядочных людей, и в тот же день написал заявление об отчислении.

– Так вот в чем дело, – пробормотал Берестов и почесал затылок. – Надо же, а мне ваш ректор показался очень милым человеком.

– Он хороший дядька, только… сами понимаете, люди ради денег и славы очень часто забывают, что такое порядочность.

– Но ведь совсем недавно вы мне сказали, что для Ивана деньги – второстепенное, – заметил Берестов. – Почему же он не захотел тогда поделиться с профессором?

– Я повторюсь: для Ивана именно деньги второстепенны. Но добавлю, что для него очень важным было чувство собственного достоинства. Он совершенно не терпел несправедливости и очень не любил тех людей, которые что-то имеют за счет других. Я, наверное, как-то не очень понятно объясняю, – нахмурилась Настя и потерла лоб руками. – Ваня был очень принципиальным, он не терпел наглости и жадности.

– Почему же вы с ним расстались, если он был таким хорошим, как вы мне сейчас здесь расписали? – спросил капитан не без сарказма.

Анастасия грустно посмотрела на Константина и ответила:

– Я вам уже сказала, что все произошло на почве его общения с наркоманами. Да и я, наверное, не такая правильная девушка, которая нужна была ему. С такими людьми, как Иван, сможет ужиться только та женщина, которая полностью разделяет его взгляды. Единомышленник, одним словом. К сожалению, я совсем не отношусь к этой категории, я человек приземленный, а химию еще со школы терпеть не могу, – грустно улыбнулась Анастасия.

– Спасибо вам, Анастасия Юрьевна, вы дали мне очень ценную информацию. Если вы мне еще понадобитесь, я свяжусь с вами по телефону. Не буду больше задерживать вас, поеду – дела, – распрощался с девушкой капитан и вышел за дверь.

* * *

Владимир уехал рано утром со своим сотрудником и другом Александром на его машине, прицепив к ней тросом свой автомобиль. Когда ночью он позвонил своему начальнику службы безопасности, тот хотел прислать целую бригаду охраны. На что Владимир лишь посмеялся и сказал: «Извини, дорогой, но бригада здесь не поместится, здесь же деревенский домишко. Пришли мне одного Сашку, с его спецподготовкой и с моей еще не совсем потерянной квалификацией нам сам черт не брат».

Через час Александр уже подъехал к воротам дома. Владимир рассказал другу о сложившейся ситуации, и они просидели за ее обсуждением до самого утра.

Сейчас, выехав из деревни, мужчины заехали по дороге в автосервис, чтобы там поставили новый тормозной шланг. Эта работа заняла не очень много времени, поэтому уже к обеду Владимир вернулся в деревню за машиной жены. Александра он отпустил в город, чтобы тот пока раздобыл кое-какую информацию.

– Целый день насмарку, – недовольно ворчал Владимир, прицепляя тросом джип Ларисы. – Намеряй теперь проселочные километры по ухабам, как идиот.

– Не ругайся, а радуйся, что все так благополучно получилось, – одернула Владимира жена. – Сам говорил, что если бы мы не увидели вредителя, то сейчас бы собирали свои кости по трассе.

– Наверное, ты права, – покладисто согласился мужчина. – Но не могу же я улыбаться и говорить: ну надо же, как нам крупно повезло, что придется мотаться в сервис туда и обратно до самого вечера, чтобы отремонтировать наши машины! Могу я выразить свое праведное негодование?

– Можешь, конечно, можешь, – засмеялась Лариса. – Только делай это чуть потише.

– А я что, ору на всю деревню?

– Почти, – ответила Лариса и снова улыбнулась мужу. – Когда ты злишься, совершенно перестаешь себя слышать.

– Да я готов рвать и метать, рвать и метать, – прошипел Владимир и, поддев камушек ногой, с силой отфутболил его в сторону ворот.

В это время в калитку входил Константин Берестов, и камень очень метко влетел ему в лоб. Капитан замер как вкопанный, сначала не поняв, что произошло, а когда на его лбу вздулась шишка, покачал головой:

– Очень оригинальным способом встречают гостей в этом доме!

Владимир растерянно смотрел на гостя, переводя взгляд то на жену, то снова на Константина.

– Извините, я не хотел, – смущенно проговорил он и подошел к капитану, чтобы оценить степень травмы. Разглядев шишку, он распорядился: – Лариса, тащи из холодильника лед, нужно быстро приложить, чтобы опухоль не опустилась на глаза.

Константин с подозрением посмотрел на Владимира и, протянув руку, представился:

– Капитан Берестов, работник московской прокуратуры.

– Майор в отставке Гончаренко, – улыбнулся в ответ Владимир. – В настоящее время частный детектив.

– Частный детектив? – удивился Берестов. – Очень интересно. Я так понимаю, девушки, проживающие в настоящее время в этом доме, уже не доверяют милиции и пригласили частного сыщика?

В это время Лариса уже бежала из дома, неся в руках блюдо со льдом. Она услышала последнюю фразу Константина и тут же вступила в разговор:

– Вы ошибаетесь, господин следователь, Владимир – мой супруг и приехал сюда, чтобы посмотреть, как я здесь отдыхаю. – Лариса проворно завернула лед в полотенце и подала сверток Константину. – Вот возьмите, приложите к шишке, а то она уже расти начала.

Капитан послушно сделал то, о чем ему сказали, и спросил:

– Я могу увидеть Серову Веру и Светлану Конюхову, хозяйку этого дома?

– Да, да, конечно, проходите в дом, – улыбнувшись, сказала Лариса и побежала к дому, чтобы предупредить девчонок.

Лена в это время уже увидела Константина в окно и начала торопливо приводить себя в порядок.

– Черт возьми, ну почему я вчера не помыла голову? Волосы не лежат как положено, а торчат во все стороны, – ворчала она, расчесывая щеткой спутавшиеся пряди.

Скинув с себя сарафан, она натянула легкие брючки и топик, который едва прикрывал ее живот. Она услышала шаги и выпорхнула из комнаты навстречу гостю. В дом вошли Лариса, Владимир и Константин.

– Мне можно послушать, о чем здесь будет идти речь, а заодно и рассказать, как сегодня на нас покушались? Я все равно собирался сегодня ехать в прокуратуру, – обратился Владимир к капитану, на что получил странно растерянный кивок головы молодого человека.

Как только Константин, войдя в дом, увидел Елену, щеки великана моментально покрылись ярким румянцем.

– Здравствуйте, – смущенно пробормотал он. – Вот я и приехал…

– Здравствуйте, Константин. Вижу, что приехали, только с опозданием на два дня, – кокетливо улыбнувшись, ответила Лена.

– У меня были неотложные дела, и своим временем я не всегда вправе распоряжаться. Служба, – развел руками он.

Из другой комнаты вышла Вера и, остановившись у порога, с беспокойством посмотрела на капитана. Послышались шаги по лестнице, и со второго этажа спустилась Светлана. Ее нос был в пыли, а руки – в резиновых перчатках.

– Здравствуйте, кого не видела, – поприветствовала она Берестова. – Вот решила немного на втором этаже прибраться, в этом году ни разу туда не ходила, – как бы оправдываясь, проговорила она, показывая свои руки в перчатках.

– Кажется, все в сборе? – спросил капитан. – Тогда давайте не будем откладывать дело в долгий ящик, а сразу же побеседуем. Я так понимаю, Вера Серова – это вы? – обратился он к Вере, которая так и стояла у двери.

– Да, это я.

– Светлана, где мы можем побеседовать? – обратился Константин к хозяйке дома.

– А прямо в этой комнате. Здесь большой диван, мы все на нем и поместимся. А вы присаживайтесь за стол, вам же, наверное, что-то писать нужно будет, – ответила девушка.

Когда все расселись по местам, Берестов обратился к Вере:

– Вера Сергеевна, у меня к вам вот какой вопрос. Вы знаете такого человека: Иван Борода?

– Да, знаю, а в чем дело? – насторожилась девушка.

– Ой, а мы тоже его знаем. Правда, Свет? – влезла в разговор Елена.

– Вы потом мне об этом расскажете, – улыбнулся ей Константин. – Сейчас я разговариваю с Верой Сергеевной. Итак, вы сказали, что знаете его?

– Да, сказала, – пожала девушка плечами. – А в чем дело? – снова спросила она.

– Это именно ваш знакомый? – задал следующий вопрос капитан, не обращая внимания на вопрос Веры.

– Нет, не мой. Это приятель Ильи, моего жениха.

– Значит, Борода – друг вашего жениха?

– Я не говорила, что он его друг. Я сказала, что это его приятель. Просто знакомый. Кажется, они когда-то учились в одной школе, в параллельных классах.

– Как часто они встречались?

– Понятия не имею. Я могу только сказать, что не так давно Иван просил Илью посмотреть его компьютер, а потом он еще раз звонил Илье, буквально накануне дня рождения Елены.

– А о чем они говорили?

– На этот вопрос я вам не могу ответить. У меня нет привычки подслушивать чужие телефонные разговоры, – с вызовом ответила Вера и нахмурила брови. – Когда будут похороны?

– Я вам обязательно сообщу, – сдержанно ответил капитан. – Давайте мы пока не будем отвлекаться от темы.

– Что значит – отвлекаться от темы? – вскинулась Вера. – Меня ваши темы совершенно не волнуют, если хотите! Меня как раз больше всего волнует сейчас, когда будут похороны моего жениха! Я хочу попрощаться с ним!

– Иван Борода был застрелен в подъезде собственного дома два дня назад, – немного резко сказал Берестов, не обращая внимания на воинственный выпад девушки.

– Убит? – подскочила на диване Светлана.

– Ни хрена себе, – ахнула Елена.

– Ну, блин, прикол, еще один труп, – добавила Лариса.

– Не понимаю, какое это имеет отношение к Илье? – еще больше нахмурилась Вера. – Если мне не изменяет память, то Ильи два дня назад уже не было в живых.

– Память вам не изменяет, действительно, Илья в это время был уже убит, – четким голосом произнес Константин, внимательно наблюдая за девушкой. Видя ее полное равнодушие, он задал вопрос: – Вас не удивляет, что вашего жениха кто-то убил?

– Я об этом уже знаю, мне Светлана рассказала.

– Я совсем не об этом. Я спросил: вас не удивляет, что Илью кто-то убил? – с нажимом повторил свой вопрос капитан.

– Почему – не удивляет? – растерялась Вера. – Когда мне Света сказала об этом, я, естественно, удивилась. Что за странные вопросы вы мне задаете? – нахмурилась она. – Ваше дело – искать убийцу, а не задавать глупые вопросы вдове погибшего… почти вдове, – поправилась она.

– У вас есть какие-то предположения на этот счет? Как вы думаете, кто и почему мог убить вашего жениха? Как убийца мог попасть в квартиру, пока вы ходили в магазин? – совершенно не обращая внимания на выпады девушки, продолжал задавать вопросы Берестов.

Лицо его было совершенно непроницаемым, оно не отражало никаких эмоций. За столом сидел сейчас не тот добродушный парень, который краснел, как девица, а строгий следователь прокуратуры, хорошо знающий свое дело.

– Какие у меня могут быть предположения? Откуда мне знать, кто и почему мог убить Илью и уж тем более как убийца попал в квартиру? Почему вы задаете мне такие вопросы? Вы что, в чем-то меня подозреваете? Это уже слишком, – задохнулась от возмущения Вера. – Вам в вашей прокуратуре лишь бы к кому-нибудь привязаться и дело закрыть, знаю я вас, коновалов! И вообще, оставьте меня в покое! И не смейте больше задавать мне никаких вопросов, я вообще не собираюсь больше на них отвечать! – истерично прокричала Вера и, вскочив с дивана, понеслась к двери.

Все присутствующие проводили ее взглядами и как один уставились на Берестова.

– Зря вы так, – проговорила Светлана. – Веру ведь тоже хотели отравить.

– Что значит – хотели отравить? Объясните, – нахмурился капитан.

Светлана рассказала все, что случилось с капсулами, и пошла в свою комнату, чтобы принести заключение экспертизы.

– Вот посмотрите, – протягивая листок Константину, сказала она.

Тот взял его в руки и, прочитав, произнес:

– Все тот же состав неизвестного доселе химического препарата?

– Да, тот же самый. Когда тетя рассказала мне, что Илью убили, она показала свое заключение: точно такой же состав, – подтвердила Светлана.

– Это совсем меняет дело, – пробормотал Берестов. – И моя версия летит ко всем чертям. Значит, придется начинать все сначала!

– Мне бы хотелось добавить кое-что к вашему разговору, – вступил в беседу Владимир. – Сегодня ночью в мою жену стреляли. Вот пуля, и я хотел бы, чтобы вы, капитан, отдали ее на баллистическую экспертизу.

– А можно поподробнее? – заинтересовался Берестов.

– Не можно, а даже нужно. Я сегодня собирался наведаться в прокуратуру, как только исправили бы в машинах тормоза, – сказал детектив.

– Вы там кого-то знаете? – спросил Константин.

– Да, очень многих, но в основном я всегда имею дело с Сусловым Виктором Андреевичем.

– Вот так совпадение, это же мой непосредственный начальник, – заулыбался капитан. – Значит, будем работать вместе над этим делом?

– Что ж, буду только рад, если смогу вам хоть чем-то помочь, – развел Владимир руками.

– Тогда, если вы не против, детектив, я прямо сейчас поеду обратно в Москву и отдам вашу пулю на экспертизу.

– Если вы немного подождете, то мы сможем вместе поехать в Москву на машине.

– Буду только рад составить вам компанию, – обрадовался Берестов. – Трястись на электричке столько времени, да еще в такую жару, – не очень приятное времяпровождение.

– Договорились, – тоже заулыбался Владимир. – А пока наши девушки, надеюсь, накормят нас, время-то давно перевалило за обеденное!

– Я сейчас что-нибудь приготовлю, а Лариса мне поможет, – засуетилась Елена, не забыв при этом бросить лукавый взгляд в сторону Константина.

– Вот и хорошо, – согласился Владимир. – Вы, девушки, готовьте, а мы с капитаном прогуляемся по саду, нам есть о чем поговорить.

Глава 29

– Вот так компот, – крякнул подполковник Суслов, читая заключение баллистической экспертизы по пуле, которую отдал Берестову Владимир. – Значит, пуля, которой убили Ивана Бороду, и та, которую ты получил от Гончаренко, были выпущены из одного и того же пистолета? Мало того, невесту погибшего Хонкина пытались отравить точно таким же препаратом, что и его самого! Только Хонкину сделали укол, а Серовой подсунули смертоносную капсулу в ее «панацею от меланхолии». Лишь чистая случайность помогла ей остаться в живых. Что ты думаешь по этому поводу, Костя?

– Здесь и думать не нужно, – ответил капитан. – Все события – из одного клубка, я теперь в этом уверен. Осталось найти кончик ниточки и потянуть за нее. Клубок сам собой и размотается.

– И где же этот кончик? – прищурился подполковник. – Ты уже знаешь, с чего начнешь его искать?

– Да, отлично знаю, – улыбнулся Константин. – Но говорить пока не буду, боюсь сглазить.

– С каких это пор ты, Костя, суеверным стал? – хохотнул Суслов.

– Да это я так, пошутил. Я же сибиряк, охотник. Мне ли верить во всякие там приметы? А если серьезно, я не хочу говорить заранее о том, в чем еще сам сомневаюсь. Мы с детективом кое-какой план разработали, и, как только получим нужную информацию, сразу же примемся за него.

– Ты о Гончаренко Володе? – спросил подполковник.

– Да, о нем, хороший, между прочим, парень, он мне сразу понравился.

– Да, ты прав, очень хороший. Ведь я еще с его отцом служил, можно сказать, вместе начинали.

– А где же его отец сейчас? Ушел на пенсию раньше вас?

– Он погиб при исполнении. Володе тогда только десять лет было. Столько лет прошло, а как будто только вчера все было… Владимир после школы сразу же в милицейскую академию поступил, потом в высшую школу милиции. Работал, естественно, здесь, у нас. А когда перестройка началась, подал рапорт и ушел. Открыл свое агентство частного сыска и вот до сих пор работает. Сначала над ним здесь все наши смеялись, а потом, годика через три, стали потихоньку к нему перебираться. Хороший мужик, ничего не могу сказать, – повторил подполковник. – И умный, и порядочный, и хватка как у бультерьера. Ты к нему прислушивайся, у него есть чему поучиться, – добавил Суслов.

– Я уже это делаю, мы сотрудничаем. Я могу идти, Виктор Андреевич?

– Иди, капитан, и постарайтесь побыстрее закончить с этим делом, на меня уже сверху давят.

– Буду стараться, – ответил Константин и скрылся за дверью.

Он торопливо спустился на первый этаж и вышел из здания прокуратуры. Его ждал Владимир в своем агентстве, и сейчас Костя спешил именно туда.

* * *

Лена вошла в свою квартиру и огляделась по сторонам.

«Такое впечатление, что я не была здесь лет сто, – подумала она. – Надеюсь, что мое возвращение под крышу родного дома будет удачным и меня никто здесь не потревожит. Завтра же сменю замки в двери и буду спать спокойно. У меня еще неделя отпуска, так что посвящу этот остаток времени себе, любимой. Нужно сходить в салон красоты, в парикмахерскую, и вообще, по-моему, мне давно пора сменить имидж. Константин говорит, что я молодо выгляжу, так не будем его разочаровывать», – улыбнулась своим мыслям Алена.

Она подошла к зеркалу, взъерошила волосы и, поглаживая себя по талии, начала крутиться во все стороны, разглядывая свою фигуру.

– А может, и правда я еще вполне ничего, и мне не стоит разочаровываться в жизни? Нельзя ставить на себе крест лишь из-за того, что муж меня бросил, – пришла к выводу Елена. – Он такой зануда, что ему ни одна баба не угодит… а уж такая, как я, и подавно, – подумав, добавила она.

Лена раскрыла свою дамскую сумочку, чтобы достать косметичку, и вытащила конверт, который она только что нашла в почтовом ящике.

– Совсем забыла про него, – произнесла девушка. – Интересно, откуда оно может быть? Кажется, что-то официальное, раз адрес напечатан, а не написан, – вертя в руках конверт, пробормотала она.

Елена прошла на кухню, взяла из ящика ножницы и аккуратно отрезала край конверта.

– Посмотрим, что здесь у нас. – Она развернула большой лист печатного текста. – «Уважаемая Елена Васильевна, просим вас в любое удобное для вас время приехать в нотариальный отдел для ознакомления с документами наследования, – быстро читала девушка. – По адресу…» Что еще за документы наследования? – нахмурила Лена лобик. – Может быть, опечатка? Не наследования, а расследования? Тогда почему – нотариальный отдел? Ничего не понимаю. Ладно, потом разберусь, сейчас ни о чем не хочется думать. Здесь написано, что я могу туда приехать в любое удобное для меня время, значит, торопиться необязательно, – произнесла Лена и, бросив конверт на подоконник, повернулась к холодильнику.

Открыв его и посмотрев на полупустые полки, Лена вздохнула:

– Ну, здесь, естественно, хоть шаром покати, я же почти все выгребла, когда уезжала к Светке в деревню. В магазин идти не хочется, значит, обойдемся тем, что имеем.

Девушка достала с полки пакет молока, взяла два яйца и начала готовить себе омлет.

– Не очень-то я люблю яйца, но делать нечего. Не умирать же голодной смертью? Если не поем, то ни за что не усну.

Когда омлет с горем пополам был съеден, а чай выпит, Лена прошла в комнату и включила телевизор.

– В гостях хорошо, а дома всегда лучше, как ни крути, – устраиваясь с ногами в кресле, пробормотала она.

По телевизору в это время началась зарубежная комедия, и Елена полностью отдалась во власть сюжета. Она даже не услышала, как открылась входная дверь, и резко вздрогнула, когда увидела, что в комнату кто-то входит.

– Ух ты, елки-палки, напугал-то как, – выдохнула она и тут же сдвинула брови к переносице. – Ты зачем сюда явился? Почему без звонка? И кто тебе дал право открывать мою дверь своим ключом? – выдала она серию вопросов, с неприязнью глядя на мужчину, который стоял в дверях комнаты.

– Здравствуй, любимая. Ну, предположим, я еще не утратил своих прав приходить к своей жене… юридических прав, – усмехнулся визитер. – А на вопрос, зачем я это сделал, есть очень простой ответ. Я соскучился, кошечка моя, ужасно соскучился, – ехидно улыбнулся он.

– Я сейчас упаду в обморок от восторга, – съязвила Елена. – А если серьезно, Климов, за каким дьяволом ты сюда приперся?

– Я к вам с официальным визитом, госпожа Рысь, – продолжал ехидничать Сергей. – Прошу вас не бросать меня, непутевого мужа, а простить и принять обратно под свое крылышко.

– Хватит, Сергей, юродствовать, я же серьезно спрашиваю, – обозлилась Елена. – Что тебе от меня нужно? Если ты насчет развода, то все бумаги уже в суде!

– Как – в суде? – опешил мужчина. – Лен, ты что это, серьезно, что ли?

– Серьезней не бывает, мой «милый супруг»! Знаешь такое хорошее изречение? «Уходя, уходи»! Ты меня бросил в очень неподходящий момент в моей жизни, предал меня, растоптал и опозорил перед всем светом. К счастью, я давно уже все это пережила. Что теперь тебе от меня нужно?

– Я же уже сказал, я хочу к тебе вернуться.

– Очень мило с твоей стороны, только я-то совсем не хочу, чтобы ты возвращался, – ехидно улыбнулась Елена. – А сейчас, извини, я смотрю очень интересный фильм и уже потеряла нить сюжета. Чай я тебе не предлагаю, не думаю, что тебе захочется его пить в моем доме.

– Ну, почему же? Я с удовольствием выпью чай в нашем с тобой доме.

– У меня кончилась заварка. И дом этот – не наш, а мой! Только мой и ничей больше, ты здесь даже не прописан! – с вызовом вздернув носик, ответила Лена.

– Вспомни, сколько прекрасных минут мы с тобой провели здесь, в этой квартире, вон в той спальне. Неужели вот так запросто ты все это вычеркнешь из нашей жизни? – не хотел сдаваться Сергей.

– Это было давно и неправда, – сказала, как отрезала, Лена. – Давай не будем возвращаться к старому, меня этим уже не проймешь. Если бы ты пришел ко мне хотя бы полгода назад, я бы, наверное, еще подумала. А сейчас – прости, Сережа, но мне не то что начинать с тобой все заново, а даже разговаривать с тобой неприятно!

– Даже так?

– Именно так, и никак больше. Прости, – развела девушка руками. – Мне проводить тебя до двери? И еще: положи, пожалуйста, ключи от моей квартиры вот сюда, на стол, – и девушка кивнула головой в сторону стола.

– Между прочим, на Западе – по закону, если один из супругов не дает развода, то никакой суд их не разведет в течение шести лет, – заметил Сергей. – Это у нас могут развести даже без присутствия одного из супругов. А это совсем неправильно! Может, я хочу сохранить нашу семью? Просто ты не хочешь забыть обиду, вот и бесишься. А юридически, между прочим…

– Какое счастье, что я живу не на Западе, – не поворачиваясь от экрана, перебила Елена бывшего мужа, даже не дав ему закончить фразу. – И уже через неделю я буду наконец от тебя свободна… и юридически тоже! Я тебя больше не задерживаю, Сережа, – твердо проговорила девушка и хмуро посмотрела мужу в глаза.

– Я могу выпить воды на прощанье? А то у меня от нашего разговора аж в горле пересохло, – спросил отставной супруг.

– Нет проблем, пойди и попей. Надеюсь, где расположена кухня, ты еще не забыл, – проворчала Лена и вновь уставилась в экран телевизора.

– Не заблужусь, не переживай, – процедил сквозь зубы Сергей.

– Вот уж что-что, а переживать за тебя я давно перестала, – усмехнулась Елена. – «Те времена давно минули. И в Лету канули они», – процитировала девушка. – Так что смело можешь ломать себе шею, я даже не вздрогну, – с ехидной улыбкой добавила она.

Сергей резко развернулся и прошел в сторону кухни. Его кулаки лихорадочно сжимались и разжимались, а зубы он стиснул так, что они заскрипели.

«Не хочешь, значит, по-хорошему? – подумал он. – Что ж, значит, придется действовать по-другому».

Он прошел на кухню, взял стакан и подошел к столу, где стоял фильтр с чистой водой. Его взгляд упал на конверт, который лежал на подоконнике, и он взял его в руки. Прочитав, что написано в уведомлении, Сергей прикрыл глаза.

– Опоздал, значит, – прошептал он побледневшими губами. – Столько пройдено препятствий, и все зря!

Мужчина резко развернулся и направился обратно в комнату. Он опустил руку в карман и вытащил оттуда маленькую капсулу. Подойдя к Елене и остановившись позади кресла, в котором она сидела, он в нерешительности замер. Лена продолжала смотреть телевизор, совершенно не обращая внимания на бывшего мужа. Она прекрасно слышала, как напряженно он дышит за ее спиной, но ни один мускул не дрогнул на ее лице. Девушка даже не успела ничего понять, как ее горло обхватила сильная рука, а другая пыталась запихнуть ей что-то в рот. Она пыталась вырваться и оторвать от своей шеи руку мужа, но у нее ничего не получалось. Лена брыкалась, царапалась, пыталась даже кусаться, но рука мужчины была словно железной. Он ничего не говорил, а лишь тяжело дышал, пытаясь справиться с супругой. Ему удалось запихнуть в рот Лены капсулу, и теперь он зажимал ее рот, чтобы она ее проглотила. Она извивалась всем телом, пытаясь перевернуться, пробовала закричать, но вместо этого лишь сильнее запутывалась в его беспощадных руках. Они все сильнее и сильнее сдавливали ее сонную артерию, и девушка почувствовала, что сознание начало от нее уплывать. Лишь инстинкт самосохранения удерживал ее сейчас от провала в небытие…

Елена не поняла, что произошло, но благодатный воздух вдруг ворвался в ее легкие. Первое, что она сделала, – выплюнула капсулу. Она так и сидела в кресле, лихорадочно хватая раскрытым ртом воздух, когда до нее донесся дрожащий голос Светланы.

– Ленка, что, черт возьми, у вас здесь происходит?

Елена повернулась в сторону подруги и посмотрела на нее совершенно безумными глазами.

– Он хотел меня убить, – прохрипела она и потерла рукой горло. Она увидела в руках у Светы большую хрустальную вазу, а у своих ног – распростертого на полу Сергея.

– Я так и поняла, как только вошла в квартиру. Ты уже хрипела на последнем издыхании!

– Ты его убила? – глядя на окровавленную голову экс-супруга, спросила Лена.

– Надо было бы, да не получилось, – проворчала Светлана. – Очухается, никуда не денется. Хорошо, что дверь в квартиру оказалась открытой. Я уже хотела на звонок нажать, смотрю – а дверь-то не заперта. Вошла, а здесь Отелло расправляется с Дездемоной! В чем дело, Лен? Что здесь произошло? Почему он пытался тебя задушить?

– Он меня отравить хотел, а не задушить! Он мне в рот какую-то дрянь засунул и держал за горло, чтобы я ее проглотила. А в меня как будто черт вселился, не хотела глотать, понимала, что это конец. О господи, неужели все это правда? Свет, я случайно не сплю сейчас? Может, вы все мне только снитесь? – всхлипнула Елена. – Давай Сергея свяжем, я его боюсь, – кивнула она головой на бывшего мужа.

– Сейчас сделаем, – выпалила Светлана и, сорвавшись с места, понеслась на балкон.

Она сорвала с крюков веревку и быстро вернулась обратно.

– Помоги мне, я одна не справлюсь, – пропыхтела Света и встала перед лежащим на полу Сергеем на колени. Елена сползла с кресла на пол и сглотнула комок подступающей тошноты.

– У меня голова кружится, – прошептала она и, бросив взгляд на окровавленную голову мужчины, грохнулась в обморок.

– Твою мать, – выругалась Света. – Ох, уж эти мне обмороки! Как же это не вовремя, Елена, – взвыла она. – Что я должна здесь с вами делать?

Девушка проворно замотала ноги Сергея веревкой, потом протянула ее конец к рукам и связала их покрепче.

– Вот так, дорогой, полежи здесь пока, а я позвоню следователю, а заодно и Ларке. Лена, ты уж меня извини, не до тебя сейчас. Надеюсь, ты и сама скоро очнешься, – протараторила Света и, вскочив на ноги, схватила телефонную трубку. – Черт, какой там номер у Константина? Ладно, сначала Ларисе и ее мужу позвоню, а потом найду визитку капитана, – решила Света и набрала домашний номер Ларисы и Владимира. Как только на другом конце провода подняли трубку, она закричала: – Лара, это ты? Сейчас, вот только что, Сергей хотел убить Елену! Кто такой Сергей? Так это же муж ее! Да, он пытался только что ее убить. Я вовремя приехала к ней в квартиру, дверь была открыта, я зашла, а он ее душит, ну, я его вазой по голове и треснула! Теперь они оба лежат на полу, а я тебе звоню, – без остановки кричала Света в трубку.

Лариса о чем-то спросила, и Света затараторила вновь:

– Лена? Лена жива, она просто в обмороке. Это у нее всегда так бывает, когда она кровь видит. Что мне делать, Ларис? Я Сергея связала, он пока в отключке. Ленка сама очнется, ничего страшного. Да, да, я поняла, сейчас позвоню Берестову, – кивала Света головой, слушая, что ей говорит Лариса. – А ты-то приедешь? Ага, тогда я жду вас с Володей. Только очень прошу, побыстрее, мне что-то не очень хорошо. Мне совсем плохо! Нет, не в том смысле, что плохо, мне просто одной здесь плохо! Черт, совсем запуталась! Приезжайте быстрее, а я сейчас буду капитану звонить.

Светлана отключилась и побежала в прихожую, где бросила свою сумочку. Дрожащими руками она вывалила все содержимое на столик перед зеркалом и начала искать визитку следователя Берестова.

– Черт, черт, почему, когда мне нужно быстро что-то найти, именно эта вещь пропадает в неизвестном направлении? – ворчала девушка, перебирая кучу всякого барахла. – Вот, кажется, нашла, – облегченно вздохнула она, найдя наконец визитку.

Она прямо здесь же, в прихожей набрала домашний номер Константина и стала напряженно прислушиваться к гудкам.

– Ну, где тебя носит, капитан? – причитала Света, от нетерпения подпрыгивая на одном месте. – Ладно, попробую набрать служебный.

Она набрала служебный номер – наудачу, и когда ей ответил дежурный, то по возможности спокойным голосом спросила:

– Вы не могли бы соединить меня с капитаном Берестовым?

– Он десять минут назад уехал домой, – ответили ей.

– Спасибо, извините, – пробормотала девушка и отключилась.

«Ладно, минут через десять позвоню ему домой», – подумала она и ринулась в комнату, так как услышала, что оттуда донесся слабый стон. Она резко остановилась на пороге и стала наблюдать за Сергеем. Он уже очнулся и пытался освободиться от веревок.

– Зря стараешься, – усмехнулась Света. – Я в школьные годы ходила в морской клуб, и нас там очень хорошо научили вязать морские узлы. Кроме меня, их никто не развяжет!

– Ты чего, совсем сдурела? – прохрипел мужчина. – А ну, развяжи немедленно!

– Ага, счас, спешу и спотыкаюсь, – подбоченилась девушка. – В камере тебя и развяжут, и умоют, и причешут.

– Ты вызвала милицию? – нахмурился Сергей.

– А ты как думал? Ты здесь будешь душегубством заниматься, а я, значит, должна сказать тебе – молодец, продолжай в том же духе? Так, что ли?

– Ты все неправильно поняла! Я совсем не собирался ее убивать, я просто хотел ее напугать. Чтобы она меня не бросала, – начал торопливо объяснять Сергей. – Я же ее люблю, а она меня прогоняет!

– Очень своеобразное и весьма оригинальное объяснение в любви, – хмыкнула Света. – Ленка от такого признания до сих пор в обмороке валяется.

Сергей повернул голову и только сейчас заметил, что его жена лежит на полу.

– Что с ней? – спросил он.

– Я уже сказала – в обмороке она.

– Я совсем не соображал, что делаю, честное слово! Это состояние аффектом называется! Она меня начала прогонять и говорить мне всякие гадости, я и взбесился, – старался оправдаться Сергей.

– В состоянии аффекта производят неконтролируемые действия, здесь я с тобой согласна. Но ведь ты хотел ее отравить, а это, мой дорогой, уже заранее спланированное убийство, – прищурив глаза, говорила Светлана.

– Я не собирался ее травить! Я хотел, чтобы она успокоилась, хотел, чтобы она выпила успокаивающее лекарство, только и всего. Знаешь, как она здесь разбушевалась! Свет, может, ты отпустишь меня? Я правда не хотел ничего плохого. Я тебе заплачу, если хочешь! У меня есть деньги, много денег, – начал просить он.

– Ну, ты даешь, Климов, – возмущенно выдохнула Светлана. – Ты мне взятку, что ли, предлагаешь?

– Вроде того, – кивнул тот. – Это обеспечит тебя на всю оставшуюся жизнь. Верь мне, я правду говорю!

Светлана стояла, внимательно смотрела на Сергея и молчала. По ее лицу совершенно невозможно было понять, о чем она сейчас думает. Она перевела взгляд на пол и увидела рядом с Еленой маленькую капсулу. Точно такую же капсулу, которые были у Веры… и одна из них была с ядовитым веществом!

В голове у девушки вдруг начали «склеиваться» осколки событий, складываясь в замысловатый узор. Она посмотрела на мужчину дикими глазами, потом взглянула на Лену, а затем снова перевела их на Сергея.

– Но почему, Климов? – прошептала она.

– Что – почему? – не понял тот.

– Зачем ты все это придумал? Покойник, привидение, Илья, Иван Борода, Вера! Почему? Какой же веской должна быть причина, чтобы пойти на такие преступления?!

– Я не понимаю, о чем ты говоришь, – нахмурился Сергей и снова начал дергаться, пытаясь освободиться от веревок.

– Не старайся, это бесполезно, – машинально бросила девушка и, взяв в руки телефон и не отрывая задумчивого взгляда от бывшего мужа подруги, вновь набрала домашний номер капитана Берестова.

Глава 30

– Это какая-то ошибка, такого не может быть, – не хотела верить Лена тому, о чем только что ей сказал Константин.

– Лена, я не привык шутить такими вещами, и тебе придется смириться с тем, что так оно все и есть, – хмуро сказал Берестов. – Сейчас сюда приедут Лариса со Светой, и мы спокойно все тебе расскажем. Вернее, буду рассказывать я. Чуть позже подъедет Владимир с одним человеком, которого ты пока не знаешь.

– Что за человек?

– Не будем опережать события, ты все узнаешь при встрече, – загадочно улыбнулся Константин. – Хорошо?

– Хорошо, – кивнула девушка и откинулась на диване. – У меня страшно разболелась голова, и если честно, то не очень-то мне хочется видеть посторонних, – пробормотала она.

– Ты полежи, отдохни пока, а я выйду к подъезду и встречу девушек, они уже в дороге, – проговорил Берестов и направился к дверям.

Елена ничего не ответила, подложила под голову маленькую подушечку и, свернувшись калачиком, замерла на диване. Слез не было, а была лишь какая-то щемящая тоска в груди. Тоска о беззаботном прошлом, о потерянной дружбе, и вообще – об утраченной вере в хороших людей.

В тот день, когда Светлана чудом вырвала Елену из рук Сергея и та потеряла сознание, она слишком долго не приходила в себя. Светлана испугалась и вызвала «Скорую помощь». Врач быстро привел Лену в чувство, но сразу же забрал ее в больницу. У девушки было сильное нервное потрясение, поэтому ей было необходимо побыть под наблюдением врачей, иначе это могло перерасти во что-то более серьезное. Нервы девушки действительно были на пределе. Да это и не удивительно – после стольких совершенно диких событий!

Три недели спустя ее выписали, и в больницу за ней приехал Константин. Этот факт Лену немного удивил, но в то же время и порадовал. Как ни крути, нервы – нервами, а женщина в ней умирать не собиралась. Берестов за эти три недели часто приезжал к ней, каждый раз смущался, краснел, когда выкладывал на ее тумбочку гостинцы. Он явно ухаживал за ней, но почему-то упрямо молчал и не признавался. Елену этот факт забавлял неимоверно, но она тоже молчала и ни о чем не спрашивала, решив, что должна выдержать и дождаться, когда же он расколется сам. Так все и продолжалось. Берестов приходил, краснел, улыбался и… молчал. Лишь только тогда, когда визиты Константина имели деловой характер, то есть разговор шел по поводу следствия, капитан становился деловым, серьезным и совершенно непробиваемым.

Пятнадцать минут спустя в квартиру Елены ввалились подруги в сопровождении Константина и заполнили ее шумными голосами.

Лена встала с дивана и вопросительно посмотрела на Светлану.

– Ты об этом давно знала? – задала она подруге вопрос.

– Что ты имеешь в виду?

– Не что, а кого. Я про Верку говорю. Ты давно про нее узнала?

– Уже неделю, – вздохнула Светлана.

– Почему ты мне ничего не говорила?

– Больница – не самое подходящее место для таких новостей.

– Девушки, минуту внимания, – хлопнув в ладоши, сказала Лариса. – Давайте мы сейчас разместимся здесь поудобнее, и Константин все расскажет – с самого начала и до конца. Возражений, надеюсь, нет? Нет, – сама же ответила Лара и заняла одно из кресел.

Елена села во второе, Света устроилась на диване, а Константин сел возле стола.

– Начинайте, капитан, мы вас внимательно слушаем, – подбодрила Берестова Лариса.

Константин некоторое время молчал, собираясь с мыслями, а потом заговорил ровным рокочущим баском.

– К нам в прокуратуру поступил подробный отчет патологоанатома, из которого следовало, что Хонкин Илья, умерший от сердечного приступа, фактически был убит. Да, его сердце действительно остановилось, но под воздействием сильного химического вещества, которое обнаружилось только при очень глубинном анализе. Препарат не зарегистрирован в медицинской практике. Сейчас уже смело можно сказать, что в малых дозах и во взаимодействии с другими сердечными стимуляторами этот препарат имеет фантастически положительные результаты. Но об этом потом. Мой начальник поручил мне заняться расследованием этого убийства.

– Об этом нам хорошо известно. Что дальше-то? – лениво спросила Елена, и все посмотрели на нее с упреком.

– Имей терпение, подруга, – одернула ее Света.

– Лена, вы не торопите меня, я не зря все это рассказываю, и вы поймете сейчас почему, – улыбнулся Константин.

– Валяй, – махнула девушка рукой. – Больше перебивать не буду.

– Первое, что я сделал, – поехал в дом, где жил Илья, чтобы побеседовать с соседями. Мне нужно было знать, что это был за человек, ну, и все такое прочее. И вот там я познакомился с очень интересной дамой. Это была соседка, которая все и про всех знала. Она подробно мне рассказала – что, как и почему. Один факт меня очень заинтересовал и не давал мне покоя на протяжении всего расследования. Женщина уверяла, почти со стопроцентной гарантией, что в подъезд никто из чужих в тот вечер не заходил. Были, правда, какие-то тинейджеры, но они были слишком уж молодыми для совершения такого изощренного преступления. К этому мы обязательно вернемся чуть позже. Как вы уже знаете, на следующий день я приезжал к вам за город, но побеседовать с вашей подругой Верой мне так и не удалось – по хорошо известной вам всем причине. Пока я решил заняться окружением Ильи: его друзьями, приятелями и просто знакомыми. Не прошло и двух суток со дня убийства Хонкина, как меня поднимают в пять утра – еще на одно убийство. Убитым оказался некий Иван Борода, которого прикончили выстрелами в голову и грудь в подъезде его собственного дома. К тому времени у меня был список знакомых Ильи, и как вы, наверное, уже догадались, среди них был и этот Борода. Естественно, что этот факт меня очень насторожил. А когда я узнал, что Иван фанатично увлекался химией, то я буквально начал рыть носом землю. Ведь тот химический состав, которым был убит Илья Хонкин, не известен медицине, а Иван Борода как раз и был химиком-экспериментатором. То есть он всегда стремился к тому, чтобы изобрести что-то новое. Сама собой напрашивается версия, что именно Борода сделал смертоносный укол Илье, чтобы проверить действие препарата на человеке. Или по какой-то другой неизвестной причине. Тогда почему же его не видела глазастая соседка, когда он приходил к Хонкину? И кто убил самого Бороду? Во время разговора с ректором института, где раньше учился Борода, у меня возникла мысль, что это могли сделать наркоманы, с которыми Иван был в «дружбе», особенно в последнее время. Потом эта мысль испарилась сама собой. После рассказа одной знакомой Ивана я понял, что, возможно, он изготовлял новые наркотики и, отдавая их наркоманам, наблюдал за ними. Значит, они не стали бы его убивать. Кто же станет избавляться от курицы, которая несет золотые яйца? Тогда – кто и почему? Немного подумав, я пришел к выводу, что Иван не делал укола Хонкину, но убийца воспользовался именно тем составом, который изобрел талантливый химик Иван Борода. Через два дня все тот же человек, который убил Илью, избавился и от самого Ивана. Позже этот факт подтвердился, когда все участники этой драмы уже были арестованы. И вот теперь я начну рассказывать то, что мне поведали именно они.

Еще до того, как жениться на Елене, Сергей Климов состоял в любовных отношениях с ее подругой, Верой Серовой. Вера очень давно любила Сергея и очень переживала, что Климов женился на Лене, а не на ней. Но спустя некоторое время после свадьбы они вновь начали встречаться.

– Господи, как это противно, – простонала Елена. – Зачем он вообще на мне женился! Это же он потащил меня в загс, а не я его. И почему Вера ничего не говорила? Я вообще не знала, что они были знакомы до моей свадьбы с ним! Впрочем, она всегда была скрытной в том, что касалось ее любовных приключений.

– Ты знаешь, Лен, а я ведь Верку подозревала, – подала голос Света.

– Что значит – подозревала? Как это? – нахмурилась Елена. – А почему же ты ничего не говорила? С нами рядом столько времени жила убийца, а ты просто подозревала – и молчала?

– Да нет, я совсем другое имела в виду, – замахала Лариса руками. – То, что она – непосредственная участница всего этого кошмара, мне даже в голову не могло прийти. Я имею в виду твоего мужа и ее. Я сколько раз замечала, как они переглядывались! Особенно это было заметно на прошлый Новый год, когда мы все у тебя в квартире собрались! А через неделю после того, как Климов от тебя ушел, я их вместе в кафе видела.

– И ты еще называешь себя моей подругой? – с упреком спросила Лена.

– Была, есть и буду твоей подругой! Зачем, интересно, я тебе должна была это рассказывать? Когда я впервые это заметила, я с Верой поговорила. Она меня на смех подняла и посоветовала обратиться к окулисту. Только теперь я поняла, какая же она подлая баба, – вздохнула Светлана. – Век живи, век учись, и все равно дурой помрешь. Я теперь даже и не знаю, кому вообще можно верить!

– Вот и я о том же, – тяжело вздохнула Елена и опустила глаза, на которые уже навернулись предательские слезы.

Берестов с жалостью посмотрел на девушку, но ничего не стал говорить, а просто продолжил свой рассказ.

– Чтобы хоть как-то досадить своему любовнику, Вера начала встречаться с Ильей. Она точно знала, что забеременела от Сергея, а не от Ильи, но, естественно, именно Илью объявила отцом ребенка.

– Как же она могла забеременеть от Сергея, ведь он же был за границей? – задала вопрос Елена, недоуменно глядя на Берестова.

– Он давно приехал оттуда, уже три месяца назад.

– Надо же, даже никому не сказал об этом, – пожала Лена плечами.

– Он и не планировал объявлять об этом, у него были определенные планы. Он вернулся не просто так, а с определенной целью. И этой целью была Елена!

– Я очень хорошо это на себе испытала, – потерев рукой шею, пробормотала Елена. – Только непонятно: зачем ему все это было нужно?

– На этот вопрос вам ответит человек, который приедет сейчас сюда вместе с Владимиром, – снова загадочно улыбнулся Берестов. Он бросил взгляд на часы. – Думаю, что минут через десять они должны подъехать.

– Очуметь можно от ваших загадок, – проворчала Лена. – И так голова уже лопается от новостей. Подруга, которую знаю много лет… ай, нет в жизни справедливости, – обреченно махнула она рукой.

– Как раз справедливость есть, иначе мы бы сейчас не сидели здесь, в этой комнате, и не беседовали. А преступники не находились бы в тюрьме, – возразил Константин. – С вашего позволения, я продолжу. Климов вернулся из Италии и начал действовать. Зная, что его жена Елена страдает повышенной чувствительностью и по любому поводу падает в обморок, он решил, что это самый безобидный способ достигнуть своей цели. Он нанимает «второсортного» безработного актера на роль «покойника» и начинает действовать. Предварительно он посвящает в свои планы Веру, обещая, что, как только все «срастется», он обеспечит ее, как королеву. Естественно, они будут после этого жить вместе. На дне рождения Елены Вера подсыпает ей в ликер наркотик, который сваливает девушку с ног задолго до окончания вечеринки. Илья тоже немного перебрал, и когда они с Верой уже должны были покинуть квартиру, ему стало нехорошо до такой степени, что его начало тошнить. Вера закрылась с ним в ванной комнате и старалась привести Илью в чувство, чтобы побыстрее увести. Ей это не удалось так быстро, как хотелось бы, и в результате Илья, выходя из ванной, нос к носу встретился с Сергеем. Пьяный Илья похлопал его по плечу и, подмигнув, сказал: «Молодец, хороший ты Ленке подарок сделал на день рождения! Желаю хорошей медовой ночи, – хихикнул он. – И главное, чтобы она тебя простила!»

Вера увела его из квартиры, но страшно испугалась – что же теперь будет? Надежда на то, что он ничего не вспомнит на следующий день, не оправдалась. С утра Илья страшно мучился от головной боли, но к обеду вдруг все же вспомнил про Сергея. «Как, интересно, у них дела? Позвоню-ка я Ленке, спрошу, как прошла ночка», – сказал он Вере и стал звонить. К радости Веры, подруги не оказалось дома, но Илья оставил ей на автоответчике запись, чтобы Лена ему перезвонила. Вера закрылась в ванной комнате, сказав Илье, что хочет принять душ, позвонила с мобильного телефона Сергею и рассказала про звонок Ильи к Лене. Сергей сказал, чтобы в семь часов вечера она под любым предлогом вышла из дома и встретилась с ним, а до этого времени отключила телефон. Естественно, так, чтобы этого не заметил Илья. Как мы уже знаем, к радости девушки, в доме кончился хлеб, и Вера побежала в магазин – а заодно и туда, где ее ждал Климов. Сергей дал Вере шприц с тем самым лекарственным препаратом, сказав, что это всего лишь лекарство, которое вызывает легкую амнезию. Якобы человек просто забудет все, что с ним происходило в последние три дня. Вера поверила Сергею, ведь тот был врачом! Но как сделать Илье укол? Что ему сказать? Правда, говорят, от судьбы не уйдешь, и то, чему суждено случиться, обязательно произойдет. Илья сам облегчил задачу для убийцы. Головная боль никак не хотела его отпускать, и его постоянно тошнило. Решив прибегнуть к старому проверенному методу, он для опохмелки выпил целый стакан водки, который, естественно, свалил его, как подкошенного. Илья уснул, и Вере не составило труда сделать пьяному «другу» укол. Некоторое время спустя, когда Вера поняла, что Илья умер, она страшно перепугалась и вызвала «Скорую помощь». Что было дальше, вам хорошо известно.

– Как это вам удалось ее так запугать, что она рассказала такие подробности? – поинтересовалась Светлана.

– Я рассказал ей про капсулу и показал заключение экспертизы. Когда она поняла, что любимый человек, использовав ее, как последнюю дуру, хотел ее убить, она страшно разозлилась и начала рассказывать все.

– Или я стала полной идиоткой, или чего-то недопонимаю, – нахмурилась Лена. – А я-то здесь вообще при чем? И почему Сергей так боялся, что Илья расскажет мне о том, что видел его в моей квартире? Неужели это так страшно, когда бывший муж приезжает к бывшей жене?

– Вот мы и подошли к самому главному, – улыбнулся Берестов. – Сергей приехал в квартиру Елены поздно ночью и поднялся, чтобы проверить, спит ли жена. Получилось ли у Веры подсыпать ей наркотик? Недалеко от дома в машине Сергея сидел тот самый актер и ждал звонка Климова, чтобы получить разрешение подняться в квартиру. Когда Вера с Ильей уехали, актер туда поднялся. Ну, а что было дальше, вы, наверное, догадываетесь. Утром Лена обнаружила у себя в постели «труп» неизвестного мужчины, затем – в шкафу, а потом – и на балконе, каждый раз при этом сваливаясь без чувств.

– Непонятно, зачем это делалось? Может, объясните наконец? Зачем нужно было меня пугать до такой степени? – спросила Елена.

– Я уже говорил, что Сергею прекрасно было известно о ранимой психике жены. На этом и был построен весь план! Ему нужно было добиться того, чтобы Лена сама обратилась к психиатру! Никакой доктор не поверил бы, что по квартире действительно разгуливает покойник, и поставил бы диагноз: «маниакальная шизофрения». Дальше – дело техники. Лена ведь уже подала на развод, и вот там, на суде, Климов и собирался заявить, что его жена – психически больная и он, как порядочный человек, не хочет с ней разводиться, а даже наоборот, возьмет на себя опекунство над больной женой! Суд, естественно, сделал бы запрос, а там… маниакальная шизофрения.

– Но зачем ему все это понадобилось? – выкрикнула Елена и даже вскочила с кресла. – Зачем моему мужу объявлять меня ненормальной?!

– Немного терпения, и вы все поймете, – поднял руку Константин, призывая девушку к спокойствию. – Когда Климов понял, что у него ничего не получилось и его жена не побежала к врачу, а все рассказала своей подруге Светлане, он занервничал. А когда узнал, что заведено уголовное дело об убийстве Хонкина, то просто запаниковал. Что делать? Может, остановиться и оставить все, как есть? Нет, он не мог останавливаться на половине пути, особенно когда в конце этого пути светит… Об этом еще рановато, – снова не договорил Берестов.

Девушки переглянулись, но заставили себя спокойно слушать дальше.

– У Климова, помимо всего прочего, появилась и другая проблема: химик Иван Борода. Климов прекрасно понимал: раз начали расследование, значит, в крови покойного Ильи обнаружен тот самый химический препарат, который он стащил у Ивана. Иван входит в окружение Хонкина, хоть и не совсем близкое. Если Ивана вызовут на допрос, естественно, он вспомнит, что у него был Климов и очень интересовался его новыми изобретениями. Иван очень подробно и с большим энтузиазмом рассказал Сергею о действии этого препарата. И если Борода заметил, что Климов стянул у него два пузырька – один с порошком, а второй – с препаратом для инъекций, тогда – все… хана, одним словом! А посему Сергей решил эту задачу самым надежным способом: он просто застрелил Ивана. Избавившись таким образом от опасного свидетеля, Сергей продолжил атаку на свою жену, не оставляя надежды на то, что в конце концов она все же угодит в сумасшедший дом. Вера была полностью в его руках, но, чтобы не рисковать, он решил, что от нее лучше тоже избавиться. Вера сделает свое дело, в чем Климов не сомневался, и больше будет не нужна ему. Вера прибегала к Сергею в тот же день, когда позвонила ему, а потом пошла в магазин за хлебом. Естественно, она была напугана и переживала, что ничего теперь не получится: Илья все расскажет Елене, и тогда их беззаботное будущее с Сергеем и их ребенком будет далеко не таким беззаботным, как им хотелось бы. Климов, как мог, успокаивал «любимую женщину». Он сказал, что привез из Испании препарат для беременных женщин, что в нем собраны все витамины, которые вообще существуют в природе, и ко всему прочему они успокаивают.

«Первую неделю будет небольшая сонливость, но это сейчас даже хорошо, – говорил он Вере. – В первые месяцы беременности происходит перестройка организма, и хороший сон поможет справиться с этой задачей. Я люблю тебя, дорогая, и хочу, чтобы здорова была и ты, и наш будущий малыш».

Влюбленная женщина, естественно, верила каждому слову Сергея и с радостью приняла из его рук капсулы с «чудодейственными витаминами». В общем, удача в тот момент была на стороне злодея, и все прошло для него как нельзя лучше. Девушку спасла лишь чистая случайность. То, что она постоянно чувствовала сонливость, ее не беспокоило, ведь Сергей говорил, что на первых порах так и должно быть. Наоборот, ее даже радовало это обстоятельство, потому что помогало хоть на какое-то время забыть, что она совершила преступление, сделав укол Илье, пусть и неумышленно. Когда она позвонила Сергею и сказала, что случилось, Климов снова выкрутился, сказав, что, видно, у Ильи было слабое сердце и что он совсем не предполагал такого исхода. Актер, нанятый Климовым, тем временем продолжал делать свою работу по задуманному сценарию и однажды чуть не попался. Наверное, вы хорошо помните тот момент, когда вы его чуть не поймали и ему даже пришлось сбросить свой так называемый «саван», потому что простыня мешала ему удирать от полуголых девиц, – и Константин при этих словах засмеялся. – Он с большим энтузиазмом рассказывал мне про этот случай! Его, кстати, тоже ждет наказание, но думаю, что актер обойдется условным сроком. Он же не подозревал, что фактически сводит Елену с ума, а просто думал, что таким образом мстит якобы неверной жене Сергея за измену. Климов наплел актеру, что застал жену однажды в постели со своим другом и вот решил отплатить ей таким «оригинальным» способом. Актеру пообещали хорошие деньги, и он добросовестно исполнял свою работу. Прежде чем нанять его, Климов собрал кое-какую информацию об этом человеке, и когда шел на встречу с ним, уже знал о его жизни практически всю подноготную. С этим актером на самом деле случилась история, которую придумал Сергей, но про свою жену. После того как лицедей застал свою супругу в постели с другим мужчиной, он ушел в запой. Из этого обстоятельства, естественно, вытекли печальные последствия. Актера уволили из театра, и он остался без работы. Когда Сергей рассказал ему свою историю о неверности жены и предложил актеру работу для наказания недостойной женщины, тот с большим энтузиазмом согласился.

– Вот прохвост! – в сердцах сплюнула Елена.

– Те огромные следы – тоже его рук дело, – тем временем продолжал рассказывать Константин, не обращая внимания на ворчание девушки. – Сергей проинформировал актера, что Елена ранним утром практически всегда в одно и то же время просыпается и идет в туалет. Потом она снова ложится. Актер еще ночью «наследил», а утром вместо Елены эти следы увидела Светлана.

– Мне нужно было в тот день на работу, я заступала на дежурство, – подала голос Света. – А вечером уехать в город не удалось.

– Да, все так и получилось, но на это никто не рассчитывал. Как вы, наверное, уже догадались, снимки уничтожила Вера. Она, кстати, постоянно звонила Сергею и докладывала обо всем, что происходит в доме.

– Ну и сука, – процедила сквозь зубы Елена. – Ты совершенно права, Светка, век живи, век учись, и так дурами и помрем! Перед самым носом наша же подруга такие дела творила, а мы, как идиотки, еще и переживали за нее, – возмущалась девушка.

– Актер вместе со своим другом проживал в это время у той женщины, которая принимает на постой рыбаков, – продолжал свой рассказ Берестов. – Это та самая Аниканова, у которой побывала Лариса и показала ей простыню. Когда актер со своим другом ехали в деревню по приказу Сергея, то совершенно случайно встретили рыбака, знакомого этой женщины. Николай, так зовут актера, сам был заядлым рыбаком, на этой почве они и сошлись. Когда один план за другим начали проваливаться, Климов не на шутку запаниковал и решил покончить со всем этим одним ударом. Для этого он и приехал в деревню, решив, что самым надежным способом будет порча тормоза в машинах. Как он утверждает, он не хотел убивать всех скопом. Просто он не знал, на какой машине поедет Лена, поэтому решил подстраховаться и испортить тормоза у всех трех автомобилей.

– Дурак, а если бы я не погибла, как ему хотелось? – фыркнула Елена.

– Я, между прочим, задал ему тот же вопрос, – сказал Константин. – Он ответил на него очень просто: «Если бы даже и случилось именно так, все равно я выигрывал время. Пока жена лежала бы в больнице, я бы обязательно что-то придумал». Он понял, что ему уже не избежать наказания, и прекрасно знает, что за то, что уже им сделано, ему грозит очень большой срок, если вообще не пожизненное. По этой причине Климов достаточно откровенен, и мне кажется, он даже кичится тем, что рассказывает про свои «великие» дела.

– Амбициозная скотина, он всегда таким и был, – проговорила Елена.

– Скажите, Константин, а запись на автоответчике в квартире у Лены тоже он стер? – задала вопрос Лариса.

– Совершенно верно, запись стер Климов, – подтвердил капитан. – На следующий день, когда он убедился, что все прошло «хорошо» и Хонкин умер, Климов проследил, как Елена увозит куда-то Веру. Естественно, он догадался, что, кроме как в деревню к Светлане, им ехать некуда, и тут же дал распоряжение актеру следовать в том же направлении, чтобы продолжить «спектакль». Этим же вечером Климов беспрепятственно заходит в квартиру своей жены, благо ключи всегда при нем, и стирает запись на автоответчике. Чтоб уж наверняка не оставалось никаких следов!

– Скажите на милость, вот уж никогда не предполагала, что он такой предусмотрительный! Чтоб ему в аду гореть! И я была замужем за этим ублюдком, – сердито сплюнула Елена. – И все же, почему ему так не терпелось избавиться от меня, при этом оставаясь моим мужем? – вновь задала она вопрос капитану.

– Скоро узнаете, – по-прежнему упорствовал тот. – Если не возражаете, я буду рассказывать дальше. Когда мы ехали в Москву, вы знаете, что я сел в машину к Владимиру. По дороге он мне в подробностях рассказал все, что узнал от вас. Еще в доме он отдал мне пулю – ту, которая чуть не попала в Ларису. Я отдал ее на баллистическую экспертизу, которая дала заключение. Эта пуля и та, которой был убит Иван Борода, выпущены из одного пистолета.

В это время позвонили в дверь, и Светлана пошла открывать. Послышались голоса, и в комнату вошел Владимир в сопровождении незнакомого мужчины.

– Добрый день, дамы и господа, – проговорил тот с заметным акцентом и галантно поклонился девушкам.

– Прошу любить и жаловать, это представитель юридического сообщества из Италии, – представил незнакомца Владимир. – Он является поверенным Василия Петровича Рыся и специально приехал в Россию, чтобы объявить его последнюю волю.

– Что, что? Василий Петрович Рысь? – вытаращила глаза Елена. – Так это же мой отец! И почему – последнюю волю? Он что, умер?!

– Точно так, мадам, – наклонил голову душеприказчик. – Примите мои искренние соболезнования.

– И какова же его последняя воля? – прошептала девушка, моментально потеряв голос.

Мужчина присел к столу, не торопясь открыл свой кейс, и вытащил оттуда бумаги.

– Прошу внимания, господа! Василий Петрович Рысь оставил своей единственной дочери, а посему – единственной наследнице, все свое имущество, движимое и недвижимое, которое выражается в следующем:

1. Супермаркеты, в количестве трех единиц.

2. Дом площадью в тысячу двести квадратных метров в центре Милана, естественно, все имущество, находящееся в этом доме.

3. Дом на Ривьере, площадью в девятьсот тридцать квадратных метров, также, соответственно, с имуществом.

4. Машины, в количестве четырех единиц, плюс – двухмачтовая яхта.

5. Ценные бумаги на сумму четыре миллиона долларов.

Общая сумма наследства составляет тридцать восемь миллионов девятьсот пятьдесят шесть долларов семьдесят шесть центов. Поздравляю, мадам, – и душеприказчик снова слегка наклонил голову в сторону Елены.

– Семьдесят шесть центов – это круто! – глупо хихикнула Елена и, моментально побледнев, на глазах у всех благополучно свалилась в обморок.

Эпилог

– Когда уезжаешь, наследница? – улыбалась Светлана, сидя на кухне у подруги и уплетая торт «Наполеон» за обе щеки.

– Как только визу получу, – вздохнула Елена. – Век бы мне не видать этой Италии!

– Это почему же? – изумилась Света. – Италия – такая экзотическая страна! Один Рим чего стоит. Ты даже папу римского сможешь увидеть!

– Мне моего папы с лихвой хватило. Вот удружил, не знаю теперь, что мне с этим делать, – нахмурилась Елена. – Сначала бросает нас с матерью здесь без средств к существованию и исчезает в неизвестном направлении. Ни слуху ни духу о нем сколько лет не было – и нате вам… Свет, веришь, я как представлю себе, что теперь я – миллионерша, меня прямо холодный пот пробивает! Что мне с этими миллионами делать-то?

– Ой, и дурочка же ты, как я погляжу, – фыркнула Светлана. – Были бы денежки, а что с ними делать, всегда сообразишь.

– Так там же не только деньги, там же еще супермаркеты, целых три штуки, и два дома в разных концах света. Куда мне все это девать? Домой же с собой не притащишь?

– А здесь и думать нечего, продашь – и все дела. Что ты этой ерундой голову себе забиваешь? Я бы на твоем месте сейчас только и думала – как я там шикую – в Риме! Или в Венеции в гондоле с каким-нибудь темпераментным итальянцем катаюсь, – томно вздохнув, простонала Света.

– И жрешь спагетти тоннами! – рявкнула Елена, продолжив реплику подруги по-своему. – Я с тобой серьезно разговариваю, а ты… Еще подруга называется.

– Лен, ты чего бесишься, а? Что я такого криминального говорю?

– Ничего, – буркнула Лена. – Неужели ты не понимаешь, что я боюсь как не знаю кто? Я же там ничего и никого не знаю! Как я там вообще с людьми буду общаться?

– Очень просто, на пальцах, – хихикнула Света. – Язык жестов называется, его все понимают, особенно влюбленные. А если серьезно, то знай, моя дорогая, что в любой цивилизованной стране любой нормальный человек знает английский. Насколько я помню, у тебя с этим проблем нет!

– Все равно боюсь, аж до трясучки, – провыла Лена, и из ее глаз покатились соленые горошины.

– Прекрати реветь, дура несчастная! На нее такое счастье свалилось, а она реветь вздумала! Ну, хочешь, я с тобой поеду?

– Я тебе уже предлагала и что услышала в ответ? «С ума сошла, у нас сейчас работать некому». Скажешь, не твои слова были? – обиженно проговорила Елена.

– Это я погорячилась, подруга, – махнула Света рукой. – Где наша не пропадала? Если не дадут отпуск за свой счет, вернее, за твой счет, тогда я просто подам заявление об уходе. По новому законодательству я имею право не отрабатывать две недели.

– Ты серьезно или, как всегда, шутишь? – осторожно спросила Елена.

– Серьезно, серьезно, завтра поедем с тобой в посольство, отдадим и мои документы на визу, – успокоила подругу Светлана. – Всю жизнь мечтала найти себе мужа на Сицилии! – мечтательно закатила она глаза. – Говорят, что итальянцы очень любят блондинок.

Лена радостно взвизгнула и повисла у подруги на шее:

– Спасибо тебе, Светик!

– Не за что, – отстраняя от себя Елену, пробурчала девушка. – Только имей в виду, что без нового гардероба я в Италию – ни ногой! Мне же совсем нечего надеть, ни одного приличного наряда нет. Про обувь я даже не заикаюсь.

– Светик, я тебе обещаю, как только приедем туда и я получу деньги, мы штурмом возьмем самый дорогой магазин, который только найдем! Ты там себе купишь все, что только пожелаешь!

– Точно?

– Клянусь!!! – подняв ладонь над плечом, проговорила Елена.

– Неубедительно клянешься, – сморщила Света носик.

– Да чтоб мне сдохнуть! – «побожилась» девушка.

– Вот теперь верю, – успокоилась Света и заулыбалась во весь рот.

Повеселевшая Елена уселась рядом с подругой, чтобы попить чаю, и Света спросила:

– Слушай, а откуда Климов узнал о наследстве? Ты же мне так и не рассказала.

– Ты же знаешь, что почти семь месяцев тому назад он сбежал от меня. А поехал он к своему другу в Италию, тот в одной престижной клинике работает врачом. Сергей поехал с надеждой, что ему тоже повезет и он сумеет там пристроиться. Только кому он там нужен без связей? – хмыкнула девушка. – Дружба дружбой, а в тех краях каждый за себя, сама знаешь. Однажды Климов приехал в ту клинику к своему другу и там случайно узнал, что в одной из палат лежит русский эмигрант, да еще и миллионер. Когда он выяснил, кто это такой на самом деле, Сергей в срочном порядке позвонил своей матери и попросил, чтобы она прислала ему нашу свадебную фотографию. Когда он получил фото, то заявился к моему отцу и представился мужем его дочери – то есть меня. Показал свой паспорт с печатью загса, показал фотографию – мой папаша и растаял! Его очень подкупил тот факт, что я в браке не сменила фамилию, да и на снимке он увидел, как сильно я на него похожа. Мой отец был очень интересным мужчиной, у матери до сих пор его фотографии хранятся. И я действительно очень на него похожа.

После операции отец почувствовал себя плохо, и, когда Сергей пришел навестить его, отец попросил, чтобы он вызвал меня. Отец рассказал ему, как он богат и что теперь я – его единственная наследница. Климов просчитал все «за» и «против» и начал действовать, надеясь, что все успеет выполнить еще до того, как старик умрет. Его друг откровенно сказал ему, что господину миллионеру недолго жить осталось. Вот, собственно, так все и началось. Климов торопился, чтобы я не узнала о наследстве, а когда пришел мириться и увидел письмо с уведомлением из нотариальной конторы, озверел и попытался меня убить собственноручно. Он же до сих пор официально – мой муж, так что после моей смерти становился моим прямым наследником! Правда, сначала он попытался обойтись без убийства, ты сама прекрасно знаешь, но – не получилось. Ни у кого даже не возникло бы подозрения на его счет, если бы все меня действительно приняли за сумасшедшую. На это он и рассчитывал, надеясь, что, будучи моим опекуном, будет распоряжаться моими деньгами по своему усмотрению.

– Да, крышу у мужика конкретно снесло, – вздохнула Света. – Оно и не мудрено, от такой-то суммы, – добавила девушка. – А с Константином как у тебя дела? Все ходит вокруг да около и молчит? – спросила Светлана.

– Нет, не молчит. Он теперь решил, что мы можем быть только друзьями и ничего больше, – фыркнула Лена. – Ему, видишь ли, совсем не нравится, что я теперь такая богатая наследница!

– Ну и дурак, – сделала свой вывод Света.

– Я о том же. Но не буду же я его уговаривать, чтобы он не обращал на это внимания? А если честно, Светик, голова у меня сейчас совсем другими проблемами забита, сама знаешь. Вот как разрулю ситуацию, определюсь, что к чему, тогда можно будет подумать и о каких-то личных отношениях.

– И то правда, – поддержала подругу Света. – Почти сорок миллионов – это тебе не хухры-мухры, на них тоже силы нужны, чтоб не надорваться. Ты правильно решила. Сначала дело, а потом – все остальное. Будет день, будет и пища! Я так думаю, если любит, то никакие миллионы не помеха. Ты ему скажи, что деньги – как вода и что ты страшная транжирка. Пусть не переживает, через пару лет ты обязательно все эти миллионы спустишь!

– Куда это, интересно, я их спущу? – возмутилась Елена. – Совсем меня глупенькой считаешь?

– Я-то тебя глупенькой не считаю. Я тебе советую, чтобы ты своему Берестову так сказала. Мужики очень любят, когда рядом с ними – глупенькая женщина, тогда они в своих собственных глазах – вырастают до небес. Мужская психология самцов, считающих себя хозяевами мира, – развела девушка руками. – Пусть так и считают, а мы в это время будем «глупенькими и слабенькими» хозяйками этих «хозяев мира», – весело засмеялась Светлана, и Елена тут же присоединилась к ней.

Девушки улетели в Италию через неделю. В Милане, где располагался дом отца Елены, они снова стали участницами странных и удивительных приключений. Но это уже совсем другая история…

Примечания

1

Читайте об этом в романе И. Хрусталевой «Осторожно, блондинка!», издательство «Эксмо».

2

Читайте об этом в романе И. Хрусталевой «Осторожно, блондинка!», издательство «Эксмо».

Content

Ирина Хрусталева
Похождения шустрого покойника

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Эпилог

Примечания