Ирина Хрусталева

Развод и вещи пополам

Глава 1

Утро началось совсем неплохо, можно даже сказать – хорошо, если не считать того, что во дворе надрывалась чья-то собака, визгливо лая взахлеб. За окном уже светило зимнее солнышко, а лопата дворника издавала монотонные скребущие звуки по снегу. Внутренний будильник Валерии на этот раз ее не подвел, и проснулась она в установленное время.

– Надо же, опять получилось, – с удивлением произнесла девушка, посмотрев на электронные часы, которые стояли на тумбочке рядом с кроватью. – Будильник пока еще молчит, а я уже проснулась, у меня снова все получилось, фантастика! – закатила она глаза под лоб и взъерошила волосы, которые и так стояли дыбом после сна.

В ту же самую минуту пронзительно зазвенел будильник, а на телевизоре сработал таймер. В комнату ворвалась громкая музыка, и Лера в приподнятом настроении вскочила с кровати.

– Получилось, получилось, – напевала она, засовывая ноги в комнатные тапочки. – Значит, день будет замечательный!

Дело в том, что у каждого человека имеются биологические часы. Валерия, например, с вечера ложась спать, дает себе установку проснуться в нужное ей время. Что и происходит… правда, стоит заметить, очень редко, но происходит, к великому ее удивлению. Однажды в журнале она прочитала об этом удивительном свойстве организма и решила попробовать на себе. В статье было написано, что если тренировать свой мозг определенными упражнениями, то он непременно будет тебя слушаться и выполнять установки. Лера упрямо начала тренироваться, и, естественно… у нее ничего не получалось. Когда же она, плюнув на бесполезную трату времени, прекратила издеваться над своими мозгами и делать всякие там аутотренинги, у нее вдруг начало все получаться. До сих пор она не может понять, как это выходит, но то, что стало получаться, – это точно.

Вообще-то Лера очень любит поспать, она практически никогда не слышит будильника и из-за этого вечно везде опаздывает. Вот по этой самой причине ее и заинтересовал метод тренировки организма. В статье было написано: «Даже если вы поспали всего лишь тридцать минут, но встаете с помощью установки, то будете чувствовать себя великолепно, как будто проспали достаточно долгое время».

– Прямо, как Штирлиц, – подумала тогда Валерия, вспомнив фильм «Семнадцать мгновений весны». – Поспал в машине полчаса, и как огурчик. Нужно обязательно научиться, это как раз то, что мне и нужно. Глядишь, и вправду научусь вовремя просыпаться.

Приняв это решение, она начала регулярно мучить себя упражнениями. Как уже было сказано, у нее мало что получалось, поэтому Лера вскоре плюнула на это дело без особого сожаления. Правда, по привычке, ложась спать, она все же дает себе установку, но всегда подстраховывается. Помимо будильника, она еще включает в телевизоре таймер и ставит громкость на полную мощность, чтобы он вовремя включился и разбудил соню. Похоже, что он постоянно будит не только ее, но и соседей. Лера не раз слышала ворчание одной соседки, которая живет как раз за стенкой. Девушка старается не обращать на это особого внимания и упорно продолжает вскакивать под оглушающий рев «ящика». Лера не может себе позволить спать столько, сколько хочется, потому что ей приходится много работать. Сегодняшний день является редким исключением. Валерия сама себе объявила выходной под громкие аплодисменты своих сотрудников. Она запланировала поездку к родителям, у которых не появлялась уже три недели, и теперь по этой причине ежедневно выслушивает упреки своей матери по телефону. Девушке очень стыдно, но что же делать, если никак не получается приехать?

Почти два года тому назад Валерия открыла свое собственное детективное агентство, поэтому времени ни на что другое, кроме своей работы, у нее хронически не хватает. Да какое там хронически, его не хватает уже просто катастрофически! Сегодня у нее наконец появилось небольшое окошко, и она решила, что просто обязана побывать у родителей и успокоить мать. Быстро завершив утренние водные процедуры, завтрак и облагораживание своей внешности, Лера пулей выскочила в прихожую и начала быстро надевать сапоги. Она боялась, что телефонный звонок кого-нибудь из друзей может превратить ее планы в пыль. Так уже бывало не раз. По какой-то совершенно непонятной причине все ее многочисленные друзья, подруги, приятели и просто знакомые обращаются со своими проблемами именно к ней. Почему-то считают – если она является хозяйкой детективного агентства, значит, может все. Сколько Лера ни объясняла друзьям, что она такой же простой человек, как и все остальные, это не помогало. Они по-прежнему звонят, приезжают, приходят, прибегают и выливают на ее голову массу всякой информации. Даже соседи почему-то в первую очередь бегут не в милицию, а именно к ней, если у них вдруг что-то случается.

– Сегодня меня нет и не будет ни для кого и нигде! Посижу у родителей хоть один денек, – решила Лера. – Они скоро забудут, как я выгляжу, а я у них – единственная дочь, между прочим! Мама права: в моем возрасте недопустимо думать только о работе, нужно уметь и отдыхать. А как я могу отдыхать, когда дел – целый грузовой состав? Голова уже кругом, честное слово. И зачем я только выбрала такой вид деятельности? Приключений захотелось? Вот и получай теперь, госпожа сыщица. Приключений хоть отбавляй! Вон уже до чего дело дошло, нарочно не придумаешь, – ворчала Валерия, натягивая сапоги. Она невольно улыбнулась, вспомнив вчерашнего клиента, вернее, клиентку. Кстати, весьма необычную клиентку.

Вчера, как только она пришла на работу и, сев за стол, начала просматривать отчеты своих сотрудников, к ней в кабинет довольно твердой походкой вошла старуха в дореволюционной меховой шляпке на голове. Одета она была хоть и не в новую, но добротную шубу, и одна рука была спрятана в муфту из такого же меха, что и шуба. Во второй руке она держала свой ридикюль, который наверняка был ровесником своей хозяйки. На вид даме с муфтой было лет сто, но голову она держала высоко и гордо. Как выяснилось через некоторое время, женщина была бывшей графиней и говорила об этом с огромной гордостью настоящей аристократки.

– Добрый день, присаживайтесь, пожалуйста, – приветливо улыбнулась посетительнице Валерия. – Что привело вас к нам, в детективное агентство?

Прежде чем сесть на предложенный ей стул, графиня внимательным взглядом обвела кабинет, а потом, пристроив пенсне в позолоченной оправе на носу, звонким, но со скрипучими нотками голосом спросила:

– Вы и есть та самая Валерия Алексеевна Протасова, частный детектив?

– Да, это я самая и есть, – снова улыбнулась Лера, с интересом разглядывая старуху.

– Вы слишком молоды, милочка, для такой работы, – не терпящим возражения тоном проговорила графиня и грациозно присела на стул. Спину она держала настолько прямо, что, глядя на нее, Лера тоже невольно выпрямилась в кресле и приподняла подбородок. – Слишком молоды, – тем временем повторила графиня, продолжая пристально рассматривать Валерию.

– У меня юридическое образование, я окончила университет с отличием. Все преподаватели говорили, что я очень способная, – с легкой иронией ответила женщине девушка. – И такая работа мне очень нравится, – сделав ударение на слове «такая», продолжила она. – Так чем же я могу вам помочь? – повторила Лера свой вопрос.

– У меня пропал кот, и я хочу, чтобы вы немедленно его нашли, – проговорила графиня таким тоном, как будто отдавала приказание прислуге.

– Простите, мадам, но наше агентство не занимается розыском пропавших животных, – тяжело вздохнув, ответила Валерия. Про себя она подумала: «Господи, неужели опять начинается! Похоже, снова придется вешать на двери объявление».

– Это не животное, это член моей семьи, – раздраженно проговорила старуха. – Ему шесть лет, и он намного умнее некоторых людей… особенно современной молодежи.

– Я вас понимаю, мадам, но, к сожалению, ничем помочь не могу, – как можно мягче ответила Лера. – Кем бы вы своего кота ни считали, пусть даже и членом семьи, извините, но от этого ничего не изменится. Он как котом был, так котом и останется. Отсюда вытекает следующее. По своей природе он все же является животным, а мы не занимаемся розыском пропавших животных, – очень обстоятельно объяснив все посетительнице, с нажимом повторила она. – Обратитесь в другое агентство, где вам смогут оказать профессиональную помощь.

– А вы, значит, не можете… профессиональную? – нахмурилась старуха. – Я почему-то так и предполагала. Зачем же тогда открыли сие заведение, если вы не профессионалы? – надменно спросила она, вновь обведя взглядом кабинет.

– Ну, почему же мы не профессионалы? Мы как раз профессионалы, просто не занимаемся розыском пропавших животных, – терпеливо повторила Валерия.

– Как я понимаю, вы занимаетесь только пропащими мужьями и женами? – проскрипела графиня и, приспустив свое пенсне на кончик носа, с прищуром насмешливо посмотрела на девушку. – Именно пропащими, – с нажимом повторила она, сделав акцент на слове «пропащими». – Выслеживаете неверных супругов? Заглядываете в чужие окна? Копаетесь в чужом грязном белье?

– Я попросила бы вас… – с возмущением перебила беспардонную старуху Лера, но та не отреагировала и, еще больше прищурив глаза, продолжала:

– Что же здесь удивительного? Это намного выгоднее, и за это, кажется, неплохо платят. Разве я не права?

– Нет, вы не правы, – запальчиво проговорила Валерия. – Мы не копаемся ни в каком грязном белье! Мы… хотя… может, вы и правы, – махнув рукой, вдруг неожиданно согласилась она. – А что мне прикажете делать, когда нет других дел? Я наняла людей, которые на меня работают и перед которыми я теперь имею определенные обязательства. Что я им должна сказать? Простите, но я банкрот, потому что не хочу заниматься семейными неурядицами, связанными с чужими романами на стороне? Если я буду действительно так выбирать, то через некоторое время мне придется закрыть агентство. Одна аренда чего стоит. А зарплата сотрудникам? А всякие там налоги? Я бы с удовольствием занималась серьезными делами, но с ними почему-то ко мне никто не приходит, – откровенно призналась девушка и тяжело вздохнула: – Обидно до ужаса!

Она сама не поняла, почему вдруг говорит все это совершенно постороннему человеку. Наверное, от обиды за то, что эта старуха попала в самую точку и сказала сейчас сущую правду. И эта правда была больным вопросом для Валерии. А ведь два года тому назад, когда она открывала свое агентство, она мечтала о «громких» делах, как у Шерлока Холмса, например. Кстати, ее любимого героя. В юности она зачитывалась детективными романами Конан Дойла. Вскоре ей пришлось убедиться в том, что к частным детективам обращаются в основном излишне подозрительные мужья и ревнивые жены. Или вот такие старухи, умолявшие разыскать их пропавшее, а скорее всего, загулявшее животное – кошечку там или собачку. А однажды какой-то старик вообще пришел к ней с просьбой – поймать его улетевшего в окно попугая! Особенно часто с подобными вот заявлениями приходили в первое время, когда Валерия только-только открыла дело и повесила на двери яркую вывеску: «Детективное агентство «Багира».

Все старики района шли со своими проблемами сюда, так что Лере даже пришлось написать большими буквами объявление: «Розыском пропавших животных детективное агентство не занимается».

Постепенно такие клиенты отсеялись, и Валерия практически успокоилась. И вот, пожалуйста, снова здорово. Старуха сейчас была совершенно права, в основном к детективам обращалась определенная категория клиентов: это подозрительные мужья и не менее подозрительные жены. Правда, несколько раз приходили клиенты с заказами узнать всю подноготную о конкурентах. Номера банковских счетов, суть договоров с западными фирмами, бизнес-планы на ближайший год, суммы прибыли, слабые места, ну, и все такое прочее. Валерия категорически отказывала таким клиентам по своим, личным, соображениям.

– Что делать, если сюда не приходят с серьезными делами? – обреченно повторила Валерия, глядя на графиню.

– Вы сами от них отказываетесь, милочка, – пожала дама плечами. – Кто же здесь виноват?

– Прошу прощения, – не поняла Лера. – Когда же я отказывалась? И откуда вы можете об этом знать?

– А сейчас что вы делаете? Я пришла к вам со своим горем, а вы мне говорите, что не занимаетесь такими делами, как розыск пропавших животных, – ответила графиня. – Поверьте, моя дорогая, что пропажа моего кота – очень серьезное дело. Вы даже не представляете себе, насколько серьезное! Во всяком случае, для меня. Если вы думаете, что я не смогу вам заплатить, то напрасно. Я вам очень хорошо заплачу.

С этими словами графиня раскрыла свой ридикюль и достала оттуда необычайной красоты браслет, усыпанный драгоценными камнями.

– Вот посмотрите, – положив браслет на стол, проговорила дама. – Это вещь из коллекции наших семейных реликвий, и я готова отдать ее за то, чтобы вы нашли моего кота.

– Господи, что вы такое говорите?! – ахнула Валерия. – Это же наверняка очень дорогая вещь!

– Вы правы, думаю, что браслет стоит недешево, – спокойно ответила графиня и грациозно кивнула головой. Лера про себя отметила, что каждое движение этой престарелой матроны говорит о ее непростом происхождении. – Как я уже сказала, он из набора драгоценностей, который принадлежит нашей семье не одну сотню лет, – тем временем продолжала говорить графиня. – Передавались эти семейные ценности по наследству, из поколения в поколение. У меня, к сожалению, нет детей и мне некому их отдать. Я уже решила, что завещаю эти вещи музею, но ради своего милого Тимофея Сергеевича я готова отдать вам этот браслет. Ничего страшного не случится, если у меня его больше не будет. Мой Тимофей Сергеевич мне милее, чем какие-то мертвые побрякушки, хоть и дорогие. Это всего лишь бездушная вещь, – пожала она плечами.

– К… какого Тимофея Сергеевича? – нервно сглотнув слюну, спросила Лера. Она таращилась на браслет и не могла поверить в реальность происходящего.

– Как это – какого? Вы меня что, совсем не слушаете? – возмутилась графиня. – Тимофей – это мой кот, персидская порода, серо-белого цвета, на лапках белые «сапожки». Вот его фотография, – и она, снова опустив костлявую руку в свой ридикюль, вытащила оттуда снимок.

– Послушайте, я прошу прощения… не знаю вашего имени-отчества. Вы в самом деле настолько серьезно настроены? – все еще не веря своим ушам и уж тем более глазам, спросила Лера.

– Мое имя – Елизавета Александровна Епишина, вдовствующая графиня, и настроена я более чем серьезно.

– Графиня? – удивленно вскинув брови, переспросила Валерия.

– Именно так, милочка, – снова весьма грациозно кивнула головой Епишина. – Я, можно сказать, последний из могикан. На мне род Епишиных заканчивается. Были, правда, где-то во Франции еще дальние родственники, но о них уже давно ничего не известно. Они уехали туда во время Гражданской войны, и с тех пор связь с ними потеряна. Мы, кажется, с вами отвлеклись от темы, Валерия Алексеевна. Сейчас меня интересует мой кот, и на сегодняшний день он и есть мой самый близкий «родственник».

«Оказывается, я не ошиблась: порода в этой женщине сама за себя говорит, – подумала Валерия, порадовавшись за себя, что она такая наблюдательная. Ведь в ее профессии такое качество, как наблюдательность, играет огромную роль. Да не просто огромную, а практически первостепенную. – Я – молодец», – еще раз похвалила она себя и даже вздернула от гордости нос.

– Почему вы молчите? Вам что-то непонятно? – прервала графиня тщеславные размышления девушки. – Вот вам плата за работу, и вы немедленно должны к ней приступить, – показывая на браслет, с нажимом произнесла она.

– А как давно пропал ваш кот? – упавшим голосом спросила Лера, с испугом таращась на необычную «оплату» за услуги.

Ей страшно не хотелось связываться с этой настойчивой графиней, но, видя, что ничего не выходит, девушка решила схитрить. «В конце концов, я не буду с нее брать никакой платы, просто сделаю вид, что согласна. Искать какого-то кота, очуметь можно, – подумала она. – Это же утопия! И браслет ее мне совсем не нужен. Надо посоветовать женщине, чтобы спрятала его понадежнее и никому не показывала от греха подальше, – разглядывая раритетное украшение, думала Лера. – А ведь она сказала, что у нее целая коллекция вот таких уникальных вещей!»

– Знаете, что, – обратилась Валерия к графине. – Я попробую вам помочь, только уберите, пожалуйста, с моего стола свой браслет, я его не возьму.

– Почему? – удивленно вскинула брови старуха. – Вас что-то не устраивает? К сожалению, у меня нет наличных денег на данный момент. Как это принято у вас сейчас говорить – у.е. Я получаю небольшую пенсию, а еще иногда продаю кое-какие вещи коллекционерам. Мне этого хватает на год, иногда на два, все зависит от того, с какой вещью я расстаюсь. Конечно, если это принципиально для вас, я могу отнести этот браслет в скупку. Но там за него не дадут хорошей цены, сейчас каждый старается всех обмануть и урвать как можно больше для себя. Этим людям совершенно все равно, что перед ними пожилой человек, я уже пробовала, и не раз. Правда, не с такими вещами, конечно, – кивнула она на браслет. – По этой причине я предпочитаю иметь дело с надежными людьми, коллекционерами. Повторяю, я бы могла продать этот браслет и заплатить вам наличными, но на это потребуется какое-то время. Ни один коллекционер не отдаст денег до тех пор, пока не проверит вещь экспертизой.

– Как все серьезно, – улыбнулась Лера.

– Только не подумайте, что мне не доверяют, – увидев улыбку девушки, нахмурилась старуха. – Экспертиза – это обычная процедура, после которой выдается документ и купчая, что вещь приобретена именно у меня, графини Епишиной. Найдете кота – получите такой же. Итак, продолжим. Я не могу ждать: вы должны начать розыск моего Тимофея Сергеевича немедленно! Берите браслет и начинайте работать, – почти приказала графиня.

– Господи, зачем же так тратиться? Купите себе другого кота, в конце концов, – проворчала Валерия. – Или подождите немного, нагуляется ваш Тимофей и вернется как ни в чем не бывало, – старалась она убедить графиню.

– Вы не понимаете, о чем говорите, он никогда не выходил из дома без меня, – старуха вскинула голову еще выше. – Я уверена, что его украли.

– Кто мог украсть его? Кому мог понадобиться чужой кот? – не удержалась от сарказма девушка.

– А вот это вы и выясните.

– Купите себе другого, – вновь раздраженно повторила Лера. – У меня совершенно нет времени на поиски вашего кота. Что вы так уж убиваетесь? Ведь это всего лишь кот, обыкновенное животное.

– Я же вам сказала, что мой кот – это моя семья. Я уверена, что шесть лет тому назад он появился на пороге моей квартиры не просто так. В тот день исполнилось как раз четыре года и сорок дней со дня смерти моего мужа, Тимофея Сергеевича Костромского. Когда мы поженились, я оставила свою девичью фамилию. Так хотел мой отец, граф Епишин, – объяснила графиня, почему у них с мужем разные фамилии. – Этот кот появился не просто так, – с нажимом повторила она.

– И что вы хотите этим сказать? – настороженно поинтересовалась Валерия, в голове которой промелькнула вдруг мысль, что, похоже, вдовствующая графиня выжила из ума.

– Это знак, – гордо произнесла старуха. – Я уверена, что мой супруг вернулся ко мне, чтобы быть рядом: он очень любил меня.

– И поэтому вы назвали кота именем вашего мужа? – осторожно поинтересовалась Валерия, с опаской поглядывая на старуху.

– Точно так, уважаемая, точно так, – кивнула графиня головой. – Теперь вы понимаете, что я не пожалею никаких денег, чтобы вы помогли мне найти его? Итак, когда же вы приступите?

– Хорошо, хорошо, мы начнем искать вашего кота прямо сегодня, но ничего пока платить не нужно, – торопливо проговорила Валерия, лишь бы только отвязаться наконец от упрямой и, похоже, не совсем нормальной старухи. – Вот если найдем, тогда и поговорим об оплате. Согласны?

– Нет, не согласна, – твердо ответила Епишина.

– Почему? – удивленно хлопнула глазами Лера.

– Потому что вы, милочка, даже и не собираетесь искать моего кота! И говорите мне, что начнете прямо сегодня, чтобы просто успокоить меня, – совершенно спокойно проговорила графиня и насмешливо посмотрела на сыщицу. – А скорее всего, чтобы отвязаться от назойливой старухи, похоже, выжившей из ума, – с иронией добавила она. – Поверьте, милочка, я в совершенно здравом уме и пока еще твердой памяти.

– Почему вы так решили, про… из ума… выжившей? – удивившись проницательности графини, заикаясь, спросила девушка и начала торопливо перекладывать бумаги на своем столе, чтобы странная посетительница не заметила ее смущения.

– Поживете с мое, поймете, дорогуша, – снова усмехнулась графиня. – А сейчас послушайте, что я вам скажу. Вы возьмете этот браслет в залог. Не перебивайте меня, это неприлично! – подняв руку вверх, прикрикнула дама, увидев, что Лера собирается возразить. – Если вы не найдете Тимофея, тогда вернете мне браслет. Но я очень на вас надеюсь и верю, что кота вы все же сумеете мне вернуть. Договорились? – твердо и упрямо спросила она.

Валерия обреченно кивнула головой в знак согласия и, открыв сейф, достала оттуда цифровой фотоаппарат. Она сфотографировала браслет с трех ракурсов, а потом спрятала ювелирное украшение в сейф, тут же набрав код замка. Затем Лера подошла к компьютеру, скинула с фотоаппарата снимки браслета и сразу же на цветном принтере отпечатала фотографии в двух экземплярах. Потом взяла бланки фирмы, тоже в двух экземплярах, написала Епишиной расписку и, поставив печать фирмы, протянула ей бланки для подписи.

– Один для вас, другой – для меня, – объяснила сыщица.

Графиня грациозно поставила подпись и вопросительно посмотрела на Валерию. Та снова взяла расписки и степлером прикрепила к каждой из них по три фотографии браслета. Затем один из экземпляров она протянула графине. Та, ни слова не говоря, спрятала расписку в ридикюль и, лишь когда щелкнула застежками, улыбнулась и проговорила:

– Мне понравилось, как обстоятельно и серьезно вы относитесь к своей работе и к своим клиентам.

– Спасибо, – кисло улыбнулась Валерия, а про себя подумала: «Еще бы не относиться к клиентам серьезно, взяв на себя ответственность за такую ценную «безделушку». Страховка здесь не помешает».

– А теперь, уважаемая Елизавета Александровна, вы должны мне подробно рассказать: как, когда и при каких обстоятельствах пропал ваш Тимофей Сергеевич, – попросила Лера графиню. – Я только кассету в диктофоне сменю, эта уже закончилась.

– Вы записываете все, о чем мы с вами говорим? – удивленно вскинула брови графиня.

– Да, я так всегда делаю, для статистики, – ответила Лера. – У меня диктофон всегда на столе стоит, и, как только клиент заходит ко мне в кабинет, я включаю его. Очень удобно, между прочим. Потом, если я заключаю договор с клиентом, уже более внимательно изучаю нашу беседу и делаю выводы. Ведь все мы – живые люди, в том числе и я, ваша покорная слуга, – улыбнулась Лера. – Во время разговора могу отвлечься и упустить какую-нибудь деталь. А диктофон мне помогает восстановить ход беседы до мельчайших подробностей.

– Мне нравится ваш подход к делу, – снова повторила графиня свою похвалу. – Кажется, я не ошиблась, выбрав именно ваше агентство.

– Вы мне сейчас все расскажете про тот день, когда пропал ваш кот, – поторопилась Валерия перевести разговор на нужную волну. – А потом мы подпишем с вами договор.

На самом деле ей невыносимо было выслушивать дифирамбы в свой адрес от этой женщины, потому что она не собиралась искать ее кота. Ей стало почему-то очень стыдно, и Валерия отошла к окну, чтобы Епишина не видела, как вспыхнули ее щеки.

Та подробно рассказала – когда, в какое время и при каких обстоятельствах пропал ее кот и что она сама думает по этому поводу. Лера записала весь разговор на диктофон, затем был подписан соответствующий договор между клиенткой и детективным агентством «Багира» в лице Протасовой Валерии Алексеевны. После этого сыщица с чистой совестью распрощалась с дамой… ну, или почти с чистой.

Дело в том, что она не имела ни малейшего представления, как и с какого боку вообще начинать искать этого кота. «Загулял небось «парень», а его – в розыск, – сморщив носик, с юмором думала Лера. – Конец февраля на дворе, скоро март, а март, как известно, кошачий месяц. Мне кажется, Тимофей Сергеевич сам скоро объявится, и нам его искать просто бесполезно. А браслет я сразу же отдам, как только графиня явится ко мне в следующий раз. У меня он даже целее будет. Как только старуха не боится хранить такие ценности? – вздохнула она. – Ведь наверняка она живет совершенно одна, раз кота считает своей семьей. И про наследников она упомянула: что таковых не имеется. Как она воров не боится, имея столько ценностей в доме?» – вновь подумала девушка.

Снимок кота, который ей оставила графиня, Валерия сунула к себе в сумочку. «Нужно будет сходить и опросить соседей, для очистки совести, чтобы старуха видела, что я работаю. Неудобно расстраивать старую женщину, ей слишком дорог этот кот. Господи, как же неприятно обманывать доверчивых людей, – сморщилась девушка. – Нет, как бы это смешно ни выглядело, все же нужно попытаться, вдруг повезет? Может, поручить розыск кому-нибудь из сотрудников? А это уже совсем не годится, лучше сделаю все сама, чтобы потом не слышать за своей спиной хихиканье. Да-а, докатилась ты, госпожа Протасова! Частный детектив, мечтающий о славе великого криминалиста, ищет пропавших котов», – с иронией усмехнулась она.

Сейчас, когда девушка собиралась к родителям, она невольно вспомнила про графиню и ее кота, и ей сразу же стало стыдно. «Все-таки я нахалка: эта женщина поверила мне, надеется на меня, а я… По дороге все же заеду к ней, вдруг «гуляка» уже дома? Главное сейчас, чтобы меня ничто не отвлекало».

Как будто прочитав ее мысли, тут же затрезвонил телефон, и Валерия даже сплюнула:

– Помяни черта, и он тут как тут! Меня нет, я уехала, испарилась, провалилась и вообще умерла, – проворчала она. – Нечего меня беспокоить, я не хочу сегодня никого слышать! Наверняка опять кто-нибудь со своими неразрешимыми проблемами. Можно подумать, что у меня их нет! И что за привычка у людей: звонить для того, чтобы пожаловаться на судьбу-злодейку, на друга-предателя или мужа-кобеля, на свекровь-змею или тещу-кобру? Как там в книге по практической психологии написано? Сбрасывание энергетического мусора. Представляю, какой я уже из себя огромный мусорный контейнер, причем переполненный, – продолжала ворчать Валерия, разглядывая в зеркале маленький прыщик, вскочивший у нее на носу. – Кто-то влюбился, – пробормотала она, прижигая духами ненужное возвышение на кончике носа. – Мне только этого не хватало, послезавтра Димка приезжает, а я вся в фурункулах!

Телефон продолжал надрываться, как будто до абонента на другом конце провода никак не доходило, что хозяйка дома, куда он звонит, могла куда-то испариться или провалиться.

– Кто же это такой настырный? – простонала Лера. – В ушах уже звенит! Можете там даже лопнуть, но трубочку я не подниму. Меня уже нет, я уже практически одной ногой дома у родителей и изменять своих планов не собираюсь. Мне давно пора отдохнуть и расслабиться, а сделать себе такой подарок я могу только в Ховрино, у мамочки, под ее теплым крылышком.

Совершенно не мучаясь угрызениями совести от того, что она не ответила на звонок, Валерия спокойно надела дубленку и вышла за дверь. Даже тогда, когда девушка уже садилась в лифт, до ее слуха все еще доносился звук телефонного звонка. Прогулявшись по хрустящему снегу до гаража, где стояла ее машина, Лера приободрилась. Она с удовольствием вдыхала свежий морозный воздух и улыбалась холодному, но все равно яркому солнышку.

Девушка, как и планировала, заехала к настойчивой графине, но, к сожалению, дверь ей никто не открыл. Валерия позвонила к соседям, но и там никого не оказалось. «Что же здесь удивительного, время рабочее», – подумала она и, достав из сумочки блокнот с ручкой, быстро начеркала записку: «Уважаемая Елизавета Александровна! Я приезжала к вам сегодня утром, но вас не оказалось дома. Я, как и обещала, начала поиски, но пока порадовать вас мне нечем. Завтра утром я вам позвоню и отчитаюсь о проделанной работе. А может быть, сумею заскочить к вам сама перед работой. Это будет между девятью и десятью часами утра. С уважением, детектив Валерия Протасова».

Она сунула записку в дверь Епишиной и бегом сбежала по лестнице во двор. Оглянувшись на предполагаемые окна квартиры на четвертом этаже, в которой проживала графиня, Лера невольно подумала: «Вот интересно, если кот никогда не выходил из дома самостоятельно, как его могли украсть из закрытой квартиры? Я понимаю: если бы был первый этаж, тогда все ясно, а здесь как-никак четвертый. Впрочем, в окнах есть форточки, – продолжала рассуждать сыщица, разглядывая приоткрытую форточку в одном из окон. – Коту ничего не стоило вылезти через нее, а потом по карнизу отправиться гулять на крышу. Жаль, что Епишиной не оказалось дома, мне не помешало бы сейчас осмотреть подоконник и вообще окно целиком. Там наверняка остались следы от когтей Тимофея, когда он сбегал из дома. А куда, интересно, могла уйти старая женщина с утра пораньше? – подумала вдруг Валерия и бросила взгляд на часы. – Может, в поликлинику? Нет, вряд ли, на вид она здоровее меня будет. Наверное, в магазин за продуктами или в сбербанк, оплатить счета. Может, посидеть в машине и подождать немного? Нет, поеду к родителям, а вечером позвоню», – пришла к окончательному решению Лера и, сев в машину, вырулила на проезжую часть дороги.

Глава 2

Валерия достаточно быстро доехала до дома родителей, несмотря на пробки на дорогах. Мать, увидев ее на пороге, демонстративно всплеснула руками:

– Ну, наконец-то моя дочь удосужилась почтить нас своим драгоценным вниманием!

Отец тоже вышел в прихожую и, увидев Леру, улыбнулся:

– Здравствуй, дочь, не слушай нашу маму, она ворчит, потому что очень скучает и волнуется за тебя, – проговорил он и подошел, чтобы помочь девушке снять дубленку. Он обнял ее за плечи и повел в комнату.

– Что волноваться-то? Я, слава богу, уже из грудного возраста выросла, – возмутилась Лера. – И тебе, мамочка, уже давно пора заметить, что я большая девочка.

– Да когда ты была в грудном возрасте, я чувствовала себя совершенно спокойно, – тут же парировала женщина и возмущенно посмотрела на дочь. – А сейчас, моя милая, я живу под высоким напряжением. А у меня сердце, между прочим! – и она схватилась за правую сторону груди, нарочито сморщив при этом красивое лицо.

– Не утрируй, мамочка, ты же знаешь, я пока что голову на плечах имею, – не сдавалась Лера. – И сердце, насколько мне известно, у нормальных людей находится с левой стороны, – с иронией заметила она, показывая прищуренными глазами на руку матери.

– Судя по недавним событиям, я что-то уже сомневаюсь в этом, доченька, – пропыхтела Ирина Михайловна, сделав вид, что не заметила иронии дочери. – Это касательно твоей головы, – ехидно добавила она и величаво удалилась на кухню.

Дело в том, что совсем недавно Валерия попала в достаточно опасную историю, причем не одна, а со своей близкой подругой Настей. Настя – журналист, очень непоседливая натура, миниатюрная девушка с копной рыжих волос и неиссякаемым темпераментом в ногах и языке. Она действительно талантливый журналист, но, помимо этого, не на шутку увлекается фотографией. И сейчас, когда в России появились папарацци, она тут же встала в их первые ряды. Она носилась со своим фотоаппаратом как с писаной торбой, считая, что обязательно сможет запечатлеть однажды такой сюжет, что он войдет в историю.

Так вот с этой самой Настей, любительницей совать свой курносый, усыпанный веснушками нос во все, везде и всегда, Лера и вляпалась в историю, из которой они обе чудом выбрались живыми.

Сейчас в стране очень много развелось всевозможных сект, и эта тема для журналистов была достаточно актуальной, они много об этом писали. Однажды Настена прилетела к Валерии домой взъерошенная, словно воробей, и прямо у порога выдохнула:

– Есть серьезный разговор.

Когда девушки прошли в комнату, Анастасия тут же застрекотала:

– Валерка, слушай, у меня появился шанс сделать собственный репортаж. Но ты должна мне помочь! Для тебя это тоже будет очень хорошей практикой. Мне удалось пронюхать, где примерно может находиться логово секты сатанистов. Одной мне не справиться, а с тобой можно и к черту в зубы, с тобой я ничего не боюсь!

Лера вытаращила на Настю глаза и покрутила пальцем у виска.

– У тебя как с головой-то, подруга? Ты не боишься, это понятно, у тебя по жизни с мозгами проблемы. А я, извини, пока еще с ума не сошла, и ничто человеческое мне не чуждо.

– Что ты имеешь в виду? – не поняла Настя.

– А то и имею. Ты не боишься, зато я боюсь, – нахмурилась Валерия. – Надо же такое придумать – в секту сатанистов она решила наведаться! Очень интересно, под каким соусом мы туда явимся? Извините, мы хотим взять у вас эксклюзивное интервью и, если можно, ваш автограф на память? Ты что, совсем сбрендила, Анастасия? Сатанисты – это тебе не шутка, смотри, сколько о них в последнее время говорят. Да что я тебе рассказываю, ты сама журналист и все очень хорошо понимаешь.

– И ты еще смеешь себя называть детективом? – возмутилась Настя, да так темпераментно, что даже кончик ее носа покраснел. – Мечтаешь о громких делах, а как только такое появилось, так сразу в кусты?

– Ни в какие не кусты, просто я разумный и здравомыслящий человек. И потом, ты же прекрасно знаешь, что я работаю только по заказу клиента, – постаралась выкрутиться Валерия.

– Считай, что я – твой клиент, – тут же нашлась Настя. – Правда, мне заплатить тебе нечем, – задорно добавила она, как будто говорила, что уж потом-то она отсыплет денег немерено. – Но это пока, – тут же отметила она. – Вот если ты мне поможешь, тогда я смогу сделать свой собственный репортаж, да еще прямо с места событий, и тогда… – закатила Настя глаза под лоб. – Думаю, что неплохо заработаю.

– Блажен, кто верует, – усмехнулась Валерия.

– Лерка, ты не имеешь права оставлять меня одну! Ты не можешь так со мной поступить, – насупившись, проговорила Анастасия. – И ты пойдешь, а если нет, я сама все узнаю. И если со мной что-нибудь случится, в этом будешь виновата только ты, – тут же добавила она. – Мучайся тогда угрызениями совести до конца жизни, – схитрила девушка, искоса взглянув на подругу.

– Прекрати пороть ерунду, Настя, никуда я с тобой не пойду, – раздраженно проговорила Лера. – Нет, нет и еще раз нет! С ума ты, что ли, сошла, подруга? В секту к сатанистам! Ты только прислушайся к словам: «секта сатанистов», бррр, жуть какая-то, – передернулась Валерия. – С какого, спрашивается, бодуна мы туда заявимся?

– И что здесь такого? – не собиралась сдаваться Настя. – Мы же с тобой молоденькие, ну… относительно молоденькие, – поправилась Настя, заметив насмешливый взгляд подруги. – Если нас подмазать, подкрасить, надеть на нас юбочки-мини, татушки там разные сделать – за студенток как раз и сойдем. Нужно прикинуться детьми состоятельных родителей, сестры мы, понимаешь, – тараторила она, вытаращив от возбуждения глаза. – И тогда нас обязательно туда примут. Понимаешь? – снова спросила она.

– Ага, конечно, понимаю, – усмехнулась Валерия. – А что здесь непонятного? Мы с тобой сестры… близнецы.

– Хватит тебе, Лерка, иронизировать. Ну, не сестры, а подруги. Я думаю, в университете, у студентов, нам хоть что-нибудь удастся разузнать поподробнее, я там уже, кстати, была. Помнишь, еще по телевидению показывали этот университет, где двое ребят пропали? Разговор был о том, что они вроде бы в сатанисты подались. Ну вот, мы туда и съездим, поговорим с ребятами. Может, кто-то что-то слышал, кто-то что-то видел? Попробуем адреса этих ребят раздобыть. Вдруг с их родителями поговорить удастся? Если они захотят, конечно. Это было бы вообще супер! Ну вот, а там ниточка за ниточкой, глядишь, клубочек и приведет, куда нужно, – продолжала стрекотать Анастасия, нарезая круги по комнате. – Ты представляешь, какой может сюжет сногсшибательный получиться?

– Я, конечно, все понимаю, Насть, только почему именно меня ты выбрала в свои «соучастницы»? – хмыкнула Валерия. – У тебя что, мало знакомых журналистов, которым это будет интересно так же, как и тебе?

– Какая же ты бестолковая, Лерка, – всплеснула девушка руками. – Неужели не понимаешь, почему?

– Представь себе, нет, – пожала Лера плечами, продолжая с улыбкой смотреть на подругу.

– Ты же частный детектив, знаешь, что к чему и с чем это кушают. И потом, я хочу самостоятельно сделать этот репортаж, одна, без своих коллег, – откровенно призналась Настя. – Только соваться к этим сатанистам в одиночестве я, естественно, побаиваюсь.

– Я от тебя балдею, – закатила глаза под лоб Валерия. – А от меня-то там какой толк? То, что я частный детектив, это, конечно, хорошо, но не забывай, что я – просто женщина, такая же слабая, как и ты. Я же не Рембо, не Джеки Чан и уж тем более – не Динамит.

– А там физическая сила и не понадобится, – тут же парировала Настя. – Там смекалка нужна, а уж этого у тебя не отнять, – хитро прищурившись, польстила она подруге.

– Ну, в этом и тебе не стоит прибедняться, – засмеялась Валерия.

– Ну, так ты со мной или не со мной? – настойчиво спросила Настя.

– Или, – твердо ответила Валерия. – И не нужно на меня так смотреть, ничего у тебя из этого не получится.

– Хорошо, – многозначительно проговорила Настя сквозь зубы. – Пусть моя смерть останется на твоей совести. А мой хладный и гордый призрак будет стоять перед твоими глазами каждую ночь! Ты – бесчувственная особа, Валерка, я от тебя никогда такого не ожидала. Лучшую подругу, одну, в пасть к сатанистам. Ты… ты… а еще сыщица называется, – надрывалась она, стараясь достучаться до спящей совести подруги. – Пойдешь или не пойдешь? – топнула девушка ногой.

– Нет.

– Последний раз спрашиваю. Ты мне подруга?

– С детского сада, если мне не изменяет память.

– Валер, ну ради нашей песочницы очень тебя прошу… – взмолилась Настя. – Ведь я и в самом деле одна туда попрусь, ума у меня хватит, ты же знаешь. Ты не должна допустить такого безрассудства. Ты просто обязана его предотвратить! И нужно для этого всего-то ничего: пойти со мной вместе.

– Ладно, что же с тобой делать? Не оставлять же тебя одну! У тебя ведь и правда ума хватит попереться туда самостоятельно, – тяжело вздохнула Валерия, нехотя сдавшись уговорам подруги. – Какой только глупости ни сделаешь ради нашей песочницы, – улыбнулась она. – Но имей в виду: я соглашаюсь только потому, что до обморока боюсь привидений. А уж хладных и гордых – тем более, – уже во весь голос захохотала она. – Господи, и за что мне такое наказание?

Некоторое время спустя Лера очень горько пожалела о том, что уступила и согласилась на авантюру своей подруги, а не отговорила ее от столь опрометчивого шага. Тот самый клубочек, о котором говорила Настя, впоследствии в самом деле привел девушек в секту сатанистов. Когда Лера начинает вспоминать все, что было потом, у нее до сих пор волосы на загривке встают дыбом. В ходе поисков девушкам пришлось пережить массу неприятных моментов. Только им удалось разыскать двоих пропавших ребят и поговорить с ними, как те покончили жизнь самоубийством, причем в один день и одинаковым способом. И один и второй бросились с крыши семнадцатиэтажного дома, не своего, а соседнего. В этот же день, когда случилось несчастье, родители и того и другого юноши обнаружили, что из дома пропали деньги, причем в обоих случаях – очень большая сумма. Плюс к этому исчезли все золотые украшения, которые имелись в семьях.

Лера с Настей сделали большую ошибку, решив ничего не рассказывать о своих поисках никому из близких, и в дальнейшем очень пожалели об этом. Но, как говорится, хорошо то, что хорошо кончается. Им крупно повезло, что параллельно с ними в этом же направлении работала группа следователей из прокуратуры. Но… это уже отдельная история, о которой обязательно нужно будет рассказать при случае.

Вот после того эпизода мама Валерии теперь неусыпно следит за тем, чтобы ее дочь вовремя приходила домой и не совалась в истории, связанные с риском для жизни и здоровья. Поэтому она звонит Лере каждый вечер и проводит допрос с пристрастием. Если честно, испугались тогда, конечно, все очень сильно. Если бы чистая случайность не помогла тогда девушкам, то они обе уже летали бы по ветру в виде пепла. Когда они шли к этим братьям-сатанистам, то даже не предполагали, что все там так серьезно и… настолько опасно. После того как им все-таки удалось выкарабкаться из этой передряги, мать Валерии сразу же решила, что ее непоседливой дочери давно пора замуж.

– Выйдет замуж, родит ребенка, наконец-то закроет свое детективное агентство, и только тогда я смогу вздохнуть спокойно, – говорила она мужу, отцу Валерии. – Алеша, хоть бы ты повлиял на нее!

– Как я могу повлиять на нее, Ирина? Она уже взрослая, самостоятельная женщина. Я не вправе заставить ее делать то, чего она не хочет, – отвечал мужчина супруге.

– Ай, от тебя толку вообще никакого, а еще отец, – сетовала Ирина Михайловна. – Почему только мне приходится обо всем думать самой?

Женщина начала вынашивать планы, что бы такое придумать интересное, чтобы ее ненаглядная дочь могла познакомиться с порядочным молодым человеком. К данному мероприятию были подключены все подруги Ирины Михайловны. Внезапно грудами начали появляться билеты в театры, на выставки, горящие путевки в санаторий и приглашения на презентации с последующими фуршетами. Сначала Леру все это ужасно веселило, потом начало злить, а сейчас, как только Ирина Михайловна заикается о «случайном приглашении», например, на просмотр коллекции какого-нибудь модного дизайнера, у девушки просто начинается нервный тик.

У нее уже имелся друг, Дмитрий, которого она любила, но ее мать почему-то была категорически против именно этого молодого человека. Вернее, Лера прекрасно знала, почему. Дима был мотогонщиком, он очень часто уезжал на соревнования и слишком уж часто возвращался оттуда с переломанными конечностями или ребрами.

– Лерочка, ну скажи, пожалуйста, что это будет за муж? – сетовала Ирина Михайловна. – Он же в любую минуту может стать инвалидом, упаси господи! Не ровен час, совсем разобьется, и что ты тогда будешь делать? А если к тому времени у вас уже появятся дети? Они же останутся без отца, а ты в цветущем возрасте станешь вдовой. Нет, ты как хочешь, а я никогда не дам тебе родительского благословения на такой безрассудный брак. Вот если он бросит свое безумное занятие, тогда другое дело. Он неплохой молодой человек, и если бы не это его пристрастие к экстриму, он бы мне нравился.

– Мама, зачем же заранее хоронить человека? – возмущалась Валерия. – Для Димы это не просто увлечение, это его жизнь. Он без этого просто не сможет, и я его прекрасно понимаю.

– А я не понимаю и не хочу понимать, – выходила из себя Ирина Михайловна. – Если это его жизнь, вот пусть себе на здоровье и живет своей жизнью, с этими мотоциклами, но только без моей дочери, – сказала, как отрезала, женщина, и сдвинуть ее с этой точки зрения не смог бы даже бульдозер.

После нескольких таких перепалок Лера, чтобы прекратить всяческие разговоры на эту тему, сказала матери, что они с Дмитрием серьезно поссорились и в результате расстались. Выслушав заявление дочери, Ирина Михайловна, похоже, успокоилась.

На самом же деле, как только Дмитрий возвращался с очередных соревнований, он тут же приезжал к Валерии, и все то время, пока он был в Москве, они жили дружно и счастливо в ее квартире. Он уезжал на тренировки рано утром, а возвращался вечером, предварительно забежав домой, к своей матери. Лера всегда ждала его по вечерам, как примерная жена, с готовым ужином и своей любовью, которая становилась с каждым днем все сильнее. Только в последнее время эта идиллия начала нарушаться все чаще и чаще, иногда даже выливаясь в ссоры. За время своего существования детективное агентство Валерии зарекомендовало себя с очень хорошей стороны, поэтому в последнее время начало стремительно обрастать клиентами. Работы прибавилось настолько, что свободного времени на что-то другое практически не оставалось. Дмитрию это обстоятельство очень не нравилось, он привык, что его любимая всегда думает только о нем, а тут вдруг ее агентство очень плотно встало между ними. Он даже начал ревновать ее к работе, но всеми силами старался этого не показывать. Валерия прекрасно все видела, но ничего поделать не могла: клиенты платили ей неплохие деньги, и она не могла нарушать договоренностей. В основном это были богатые мужчины, которые хотели проследить за своими молоденькими женами, или, наоборот, ревнивые жены, желающие знать имена всех молоденьких любовниц своих мужей.

Глава 3

В квартире у родителей было очень уютно и спокойно, вкусно пахло пирогами и еще чем-то родным и очень знакомым, из далекого детства. Сейчас Валерия жила в своей собственной квартире в центре города, которую ей оставила одна из бабушек. Похоронив своего мужа, деда Валерии, она перебралась жить в другой город, к своей дочери, сестре отца Леры, а квартиру подарила любимой внучке. Вторая бабушка девушки, кстати, последние двадцать лет своей жизни прожила во Франции и, умерев четыре года тому назад, тоже оставила внучке небольшое наследство в виде банковского счета. На эти деньги Лера и сумела открыть свое собственное дело. Две трети суммы, оставленные бабушкой, были потрачены, чтобы закупить необходимое оборудование, кстати, очень дорогостоящее, которое было необходимо при занятии такого рода деятельностью. Нужна была машина, тоже для нужд фирмы, и она также была куплена. В связи с тем, что появился транспорт, принадлежащий фирме, в штатное расписание пришлось включить и должность водителя. Правда, два детектива, которые работали на Валерию, умели водить машину, а вот еще два, вернее, две, вообще не знали, с какой стороны находится руль. Остальные деньги были потрачены, чтобы арендовать хорошее помещение в центре города и вложиться в солидную рекламу. Одним словом, обе бабушки постарались для своей внучки, как могли, и та была им за это безгранично благодарна. То, что девушка жила теперь в отдельной квартире, намного облегчало ее жизнь и давало больше возможности приучаться к самостоятельности, да и вообще быстрее научиться всему на свете. Лера, конечно же, скучала по родителям, она не так часто бывала у них, как хотелось бы. Но зато, когда эти встречи случались, они всегда были такими радостными и теплыми, что этой теплоты ей хватало потом на большой промежуток времени.

Мама Леры очень любит возиться на кухне и проводит там большую часть своего времени. Девушка прошла к ней и, остановившись в дверях, спросила:

– Мам, вы что, гостей ждете?

– Ты, Лерочка, для нас – самый дорогой гость! – занимаясь пирогами и не оборачиваясь к дочери, ответила женщина. – Но ты права – я пеку любимые пироги Ивана Петровича, твоего крестного отца. Он еще вчера позвонил и сказал, что сегодня вечерком забежит. Ты же знаешь, как он обожает пироги с клюквой, вот я и стараюсь.

– Здорово, что он приедет, – улыбнулась Валерия. – Сто лет его не видела. Как он, кстати? – поинтересовалась она у матери.

– Как, как? Да никак. Жалко мне его, если честно. Сил нет смотреть, как он изменился, – покачала головой Ирина Михайловна. – Как Елена умерла, он прямо какой-то потерянный ходит, хоть и прошло уже три года. Мне кажется, он даже похудел, – вздохнула женщина.

– По-моему, мамочка, это невозможно. Даже приблизительно не могу себе представить нашего опера похудевшим, – снова улыбнулась Валерия. – А что потерянный ходит, так это понятно. Ты же помнишь, как он тетю Лену любил и что с ним было, когда она умерла.

– Помню, конечно, помню, – снова вздохнула Ирина Михайловна. – Жаль только, что не знаю, чем помочь ему. Вот только пирогами досыта накормить и могу. Папа твой уже несколько раз с ним разговаривал, но толку от этого никакого. Да и я тоже: сколько ни говорила, он меня и слушать не хочет.

– О чем это ты, мам? – не поняла Лера.

– Как это о чем? О женитьбе, конечно, – проговорила женщина таким тоном, как будто об этом все просто обязаны знать. – Ему жена нужна, хозяйка в доме. Что бобылем-то ходить в его-то возрасте?

– О господи, – засмеялась Валерия. – У тебя, что, мания появилась – всех женить да замуж выдавать? Только ты от меня вроде бы отстала, так сразу новый объект нашла, сваха ты наша?

– Ничего смешного в этом не нахожу, – обиженно проворчала женщина и с раздражением начала перекладывать горячие пирожки из противня в большое блюдо, которое стояло на обеденном столе. – И нечего меня оскорблять. Надо же, до чего я дожила: родная дочь свахой обзывает, – не хотела униматься она. – Я тебя замуж хочу отдать, для твоего же блага, между прочим! Если в ближайшие два года тебя никто не обуздает, ты в своем детективном агентстве совсем одичаешь. Скоро окончательно в солдафона превратишься: ать-два, слушай мою команду!

– Мам, ты давай на меня-то стрелки не переводи, мы вроде бы с тобой о дяде Ване разговаривали, – поторопилась Лера отвлечь мать от своей профессии. – Он-то что говорит? Хочет он жениться или нет?

– Хотеть, моя милая, не вредно, для этого нужно еще и что-то делать, – немного раздраженно ответила Ирина Михайловна. – Главное, на ком жениться. Сам-то он только на работе говорить горазд, а как попадает в женское общество, так куда только все его красноречие и девается. Сколько раз я его пыталась познакомить с кем-нибудь. Да где там! – обреченно махнула она рукой.

Иван Петрович был вдовцом вот уже три года. Полковник милиции, мужчина пятидесяти лет от роду, рост – примерно сто семьдесят пять сантиметров, а вес – сто с лишним килограммов. Когда он ходил, было такое впечатление, что он не идет, а перекатывается, как мячик. Его лицо всегда улыбалось, а на круглых щеках алел румянец, как на пакетах от «Веселого молочника». Насчет своей шарообразной фигуры Иван Петрович отшучивался:

– Я оправдываю свою фамилию, Шаров, и худеть не имею морального права.

На его кителе в районе живота постоянно отрывались пуговицы. Поэтому первое, что делала Ирина Михайловна, когда он приходил к ним в дом, брала нитку с иголкой и начинала закреплять их, так как большинство из них уже болтались и готовы были вот-вот оторваться. Мать и отец Валерии были старинными друзьями Ивана Петровича, Лера помнила его с раннего детства: он был ее крестным отцом. Теперь, когда он овдовел, чета Протасовых на правах близких друзей при каждом удобном случае старалась подсказать, что неплохо бы было ему вновь жениться. Он не обижался на друзей и всегда старался отшутиться:

– Вот похудею немного, тогда и подумаю об этом.

И вот сейчас Ирина Михайловна хлопотала на кухне, выпекая пирожки с клюквой для дорогого гостя.

– А ты хоть побудешь сегодня подольше? Или опять, как ясное солнышко, появилось на час – и убежало? – спросила женщина у дочери.

– Нет, нет, мамульчик, я до самого вечера у вас останусь. Решила сегодняшний день посвятить своим любимым родителям, значит, так и сделаю. Побалуешь меня за это чем-нибудь вкусненьким? – улыбнулась Валерия и обняла мать.

– Ну, не знаю, стоит ли? – покачала головой женщина и хитро посмотрела на дочь.

– Стоит, стоит, мам, я же хорошая и послушная. Но останусь я у вас только с тем условием, что в доме «совершенно случайно» и «вдруг» опять не появится какой-нибудь претендент, желающий заполучить молодую и симпатичную домработницу, – засмеялась Лера, напомнив матери недавний случай с очередным неудачным сватовством.

А случилось это так.

Валерия выкроила время, чтобы навестить родителей, и предупредила об этом заранее. Только она приехала и едва успела раздеться, как в дверь раздался звонок.

– Лерочка, открой, пожалуйся, детка, у меня руки заняты, – крикнула из кухни Ирина Михайловна.

Валерия открыла дверь, и на пороге материализовалась одна из приятельниц ее матери вместе с молодым человеком, очень похожим на нее. Женщина давно и безрезультатно старалась женить свое великовозрастное чадо, но все ее попытки терпели крах. Полтора года тому назад он вернулся из Германии, где работал три года после университета. Жену оттуда он себе не привез, поэтому все полтора года, которые он провел дома, мать пыталась намекнуть сыну, как бы она была счастлива, если бы наконец стала бабушкой. Молодой человек на эти прозрачные намеки лишь отмахивался или отшучивался. И вот две приятельницы решили, что когда у одной есть «товар», а у другой – «купец», просто грех этим обстоятельством не воспользоваться.

Лера поздоровалась с гостями и, не дожидаясь, когда те разденутся, первой прошла в комнату. Она замерла на пороге, увидев, что стол накрыт, как для праздника.

– Мам, у нас что, какое-нибудь торжество? – поинтересовалась девушка, повернувшись к матери, которая несла очередную тарелку с деликатесами к столу.

– Да, моя дорогая, сегодня день рождения моей давней приятельницы, Натальи Андреевны, – как ни в чем не бывало ответила женщина, будто дни рождения всех ее приятельниц справлялись именно в этом доме. – Заодно и с Владиславом познакомишься. Он, между прочим, целых три года проработал в Германии, в очень крупной компании. А сейчас, набравшись там опыта, организовал свою компанию здесь, в России. Очень умный и перспективный молодой человек, – многозначительно проговорила Ирина Михайловна и поторопилась в прихожую, чтобы встретить гостей.

Вечер прошел в напряженной обстановке, несмотря на все старания двух заговорщиц. Лера с Владиславом не сказали ни единого слова, а лишь искоса бросали друг на друга настороженные взгляды. Когда наконец это все закончилось, было видно, как оба облегченно вздохнули. Но дело этим не закончилось: самое интересное было впереди.

К Валерии в агентство пришла одна богатая клиентка и наняла детектива, чтобы тот проследил за ее мужем. Через несколько дней один из сотрудников, которому была поручена эта работа, положил на стол Валерии подробный отчет с фотографиями. Когда Лера просматривала снимки, ее глаза буквально вытаращились от удивления. Дело в том, что слежка за мужем богатой бизнесвумен привела сыщика в гей-клуб «Голубая лагуна». И каково же было изумление Валерии, когда среди завсегдатаев этого клуба она увидела… собственной персоной Владислава, недавнего кандидата в ее мужья! Принадлежность молодого человека к постоянным членам клуба «Голубая лагуна» не вызывала сомнений: снимок говорил об этом достаточно красноречиво. Девушка от души расхохоталась и спрятала одну из фотографий в сумочку, чтобы показать своей матери. Когда Ирина Михайловна увидела снимок, она очень долго не могла прийти в себя от потрясения. Она так сильно переживала за свою приятельницу, которая растила, растила и вырастила… неизвестно кого, что Лера даже пожалела о том, что рассекретила парня. Но, как говорится, нет худа без добра: зато Ирина Михайловна на время притихла и перестала приставать к Валерии со своими претензиями о ее затянувшейся «холостяцкой» жизни. И вот сейчас Лера как бы невзначай напомнила своей матери о том, что останется у родителей подольше, но… с определенным условием.

– Валерия, опять ты язвишь? – возмутилась женщина. – И на старуху бывает проруха. Так и будешь мне все время напоминать об этом? Кто же думал, что Владислав… такой? Даже его мать ни о чем не догадывалась, что уж тогда говорить обо мне? В конце концов, не все же наше мужское население… как это правильно выразиться?

– Голубое, – хихикнула Лера.

– Не хами матери, я и обидеться могу, – нахмурилась Ирина Михайловна. – Я хотела сказать, не совсем… мужское. Очень много и достойных молодых людей, с перспективой и с нормальными мозгами. Ну… и всем тем, что положено иметь настоящему мужчине, – многозначительно вращая глазами, прозрачно намекнула она на мужское достоинство любого представителя сильного пола. Валерия прыснула, глядя, как ее мать старается обойти острые углы в разговоре.

– Мама, извини за то, что я лишний раз напомнила тебе о том случае, но очень тебя прошу: прекрати меня сватать за кого ни попадя. Договорились? Я тебя, конечно, очень люблю, но… Я уже достаточно взрослая женщина и вполне могу позаботиться о себе сама. Я не хочу пока выходить замуж, а если вдруг захочу, то ты, моя дорогая, моя любимая мамочка, естественно, узнаешь об этом первой.

– Мне кажется, что я уже никогда об этом не узнаю, – вздохнула женщина. – А я внуков хочу! Можешь ты меня понять? У меня сердце больное, я могу в любую минуту… а ты… Нет, где тебе понять, ты же совершенно бесчувственная особа! Фи… фе… феминистка, вот ты кто, – с раздражением выпалила Ирина Михайловна, с трудом выговорив трудное слово.

– Мама-а, – простонала Валерия. – Тебе прекрасно известно, что я никакая не феминистка, а обычная женщина. И прекрати немедленно меня шантажировать своей несуществующей сердечной болезнью. Позволь мне самой распоряжаться собственной жизнью на мое усмотрение. Не хочу я замуж, не хо-чу, – по слогам выговорила она. – «Замуж – не напасть, как бы замужем не пропасть», – процитировала она поговорку. – Если я когда-нибудь выйду замуж, то это будет по-настоящему, а не потому, что пришло время рожать для тебя внуков, – резче, чем ей хотелось бы, высказалась Лера.

– Я удивляюсь твоему отношению к замужеству, – всплеснула руками Ирина Михайловна. – Конечно, у каждого человека имеется своя точка зрения на брак, но твоя точка, по-моему, слишком… жирная, – обиженно поджав губы, проговорила она. – Я не заслужила, чтобы моя единственная дочь разговаривала со мной в подобном тоне, – всхлипнула женщина.

– Ладно, не дуйся и прости меня, мам. Сколько можно переливать из пустого в порожнее? Придет время, выйду я замуж, а сейчас не считаю это своевременным, – уже более миролюбиво повторила Валерия, поглаживая мать по плечу. – Вот как стану я самым модным детективом России, как некогда Шерлок Холмс в Англии, сразу же отдам свою руку и сердце какому-нибудь магнату-миллионеру, – засмеялась она. – А сейчас карьера для меня – самое важное, и пока я не добьюсь того, чего хочу, замуж меня отдадут только по приговору суда.

– Господи, и за что ты меня так мучаешь? – вздохнула женщина. – Если бы ты была мужчиной, я бы еще могла как-то смириться с выбором такой профессии, но ведь ты – женщина. Да какая там женщина? Ты еще молодая девушка. Какую можно сделать карьеру, будучи частным детективом, да еще и девушкой? Неужели не хочешь быть просто хорошим адвокатом, это же сейчас так модно? Не понимаю я тебя, Валерия, совсем не понимаю, – тут же подхватила Ирина Михайловна тему не менее актуальную в их семье, чем замужество.

– Не ворчи, мамочка, – засмеялась Лера. – Что я могу поделать, если мне это занятие безумно нравится? При этом и зарабатываю я совсем неплохо. Что еще мне для жизни нужно?

– Мужа, – тут же подсказала Ирина Михайловна. – Может, хоть его ты послушаешь.

– Господи, мама, ты опять начинаешь? – простонала Лера. – Мы же только что договорились закрыть этот вопрос!

– Это ты так решила, а для меня он как был открытым, так им и останется до тех пор, пока не увижу тебя у алтаря.

– Чего ты от меня хочешь?

– Я хочу спокойно умереть, – поджав губы, проговорила женщина.

– Тогда я вообще никогда замуж не выйду, – снова засмеялась Лера. – Живи, моя хорошая, сто лет, – и с этими словами она выскочила из кухни, чтобы прекратить эту бесполезную перепалку.

Сегодняшний день Лера решила полностью посвятить своим родителям. С отцом они поиграли в шахматы, и ужасно его расстроила, потому что обставила папу в двух партиях. Ближе к вечеру, как он и обещал, приехал Иван Петрович и, пыхтя, отряхнул снег с дубленки. Он сразу же прошагал на кухню, ведомый аппетитным запахом пирогов с клюквой, уселся за стол, потирая руки и приговаривая:

– Как замечательно иметь друзей, у которых жены пекут такие вкусные пироги.

– А еще лучше – иметь жену, которая умеет это делать! – проворчала в ответ Ирина Михайловна.

– Ирина права. Иван, уже три года прошло, как ты вдовствуешь. Не пора ли тебе жениться? – подхватил разговор отец Валерии. – Вот и будут тебе пироги каждый день, – улыбнулся он. – И с клюквой, и с мясом, и с чем только пожелаешь.

– Ну вот, и ты туда же, а еще друг называется, – с негодованием проворчал полковник, заерзав на стуле. – Сколько можно говорить одно и то же? Некогда мне жену себе искать. Да и где ее найти-то? Может, на дискотеку сбегать, как подростку?

– А что, дядя Ваня, это идея! – подхватила разговор Валерия. – Помнишь, как в песне поется? «Потому что на десять девчонок по статистике – девять ребят». А сейчас статистика катастрофически изменилась. Сейчас на десять девчонок еле-еле шесть штук парней набирается, и половина из них – пенсионеры. Так что ты, господин полковник, наверняка у молодых невест нарасхват будешь, – захохотала она, посмотрев на него хитрыми глазами.

– Пенсионеров, – проворчал полковник. – Да, я уже не молод, но до пенсии мне еще далеко.

– А я о чем? Я и говорю, что нарасхват такой жених будет, – продолжала веселиться Лера.

– Смейся, смейся, сорока, старость незаметно подкрадывается, так что не очень-то зубоскальствуй. Сия чаша и тебя не минует, не надейся, что твоя молодость бесконечна. Придет и твое время, да так быстро, что не успеешь оглянуться, – беззлобно усмехнулся мужчина.

– Уж прямо так и не успею? – улыбнулась Валерия. – Надеюсь, что за свою жизнь смогу многое успеть, у меня еще все впереди.

– Я тоже когда-то так думал, – тяжело вздохнул полковник. – А сейчас оглядываюсь назад: полтинник пролетел, а я даже заметить не успел. Ладно, хватит о грустном, давайте пироги есть, а то у меня уже слюнки текут, – закруглил он разговор и отправил в рот пирожок прямо целиком.

Валерия поела, поблагодарила мать, ушла в комнату и взяла в руки новый детектив, который недавно купила. Она улеглась на диван, сладко потянулась и прошептала:

– Как же хорошо дома у родителей, хоть почитаю наконец спокойно, без трещащего бесконечно телефона.

Свой мобильник она все же положила рядом на тумбочку. Совсем недавно она поменяла номер, не сообщив об этом даже друзьям. Он был известен только родителям и сотрудникам ее детективного агентства. На их звонок она, естественно, непременно ответит.

Глава 4

Валерия отложила книгу, так как от чтения уже заболели глаза, и прошла на кухню, где все еще сидели за столом ее отец и Иван Петрович. Они вполголоса о чем-то беседовали, и Лера услышала краем уха, как полковник рассказывает своему другу о каком-то криминальном деле.

– Мне тоже интересно послушать, – вклинилась девушка в разговор и уселась напротив мужчин.

– Интересного здесь мало, Лерочка, – вздохнул Иван Петрович. – Ты уже небось в газетах про это читала. Трубят борзописцы, что по городу гуляет маньяк, а милиция ничего не делает. Чтоб им пусто было! – сплюнул он. – Как новая статья выходит, так меня наверх, на ковер, вызывают. Стружку сдирают так, что весь мокрый к себе в кабинет возвращаюсь.

– Нет, не читала, – покачала головой девушка. – А что за маньяк-то?

– Деточка, не читать газет – значит, не знать свежих новостей. А не знать свежие новости – плохой тон, – хохотнул толстяк.

– Если бы это действительно были новости, я, может, и читала бы. Только наша пресса в последнее время почему-то предпочитает распространять не всегда обоснованные и правдивые слухи, а еще – смаковать сплетни, – не растерявшись, ответила Лера. – Предпочитаю узнавать все из первых рук… что ты сейчас и сделаешь, дядя Ваня. Так что за маньяк? – повторила она свой вопрос.

– Вот уже без малого десять месяцев, как эта катавасия длится. Убивает кто-то молодых девушек с периодичностью – разок в месяц-полтора. Вчера еще один труп нашли, уже седьмой. Совсем молоденькие, им от восемнадцати до двадцати пяти лет. И есть одно странное совпадение: все жертвы… Как бы это правильно выразиться? – крякнул мужчина и потер подбородок.

– Что с тобой, Иван Петрович? – засмеялась Валерия. – Мы с тобой почти коллеги, и я уже большая девочка. Мне такое приходится слушать, что – мама, не балуйся! Давай не темни, говори, как есть.

– Ты для меня навсегда маленькой девочкой останешься, ведь росла на моих глазах, – хмыкнул полковник. – Не могу никак привыкнуть, что ты уже взрослая, самостоятельная женщина. Все по привычке слова подбираю. Помнишь, Леш, какой она любопытной в детстве была? – обратился он к другу. – Ой, и любила же ты, Лерочка, свои ушки погреть, ой, любила, – добродушно засмеялся он, и его живот заколыхался вместе со щеками.

– Ты, дядя Ваня, не отвлекайся, дальше рассказывай, – перебила его Валерия, заинтересованно глядя на полковника. – Что за совпадения?

– Все эти девушки – стриптизерши, работали в ночных клубах столицы, причем в разных. Ну, ты и сама, наверное, понимаешь: где стриптиз, там спиртное, наркотики и все такое прочее.

– Все такое прочее – это проституцию ты имеешь в виду? – прямо в лоб задала вопрос Валерия. – Хороших и особенно богатых клиентов стриптизерши не упускают, хоть им и строго запрещено это делать. Договариваются, оставляют координаты, а после рабочей ночи встречаются. Это дело известное, – махнула Лера рукой. – И ничего здесь сверхъестественного нет.

– Не без этого, конечно, ты полностью права, – пожал плечами полковник. – Две из найденных нами жертв употребляли наркотики, это экспертиза показала. Одна была ВИЧ-инфицированна. Одна беременна, срок – почти два месяца. Так вот, маньяк убивает этих самых стриптизерш с особой жестокостью. Я, конечно, человек старой закалки, многое повидал, но тут даже у меня мороз пошел по коже. Вот, думаю, как таких извергов земля-то терпит? Ведь его тоже мать родила, а он так с женщинами… Попадись он мне только в руки… То, что приличная девушка такую работу себе не выберет, понятно, но ведь они тоже люди! Для меня они просто граждане, и я обязан их защищать. Поймать маньяка – моя прямая обязанность.

– Дядя Ваня, – многозначительно проговорила Лера, намекая, что он снова отвлекается от главной темы.

– Этот ублюдок не оставляет абсолютно никаких следов, – продолжил тот свой рассказ. – В экспертном заключении отражено: следы на руках и ногах у жертв говорят о том, что их приковывали наручниками, поэтому бороться они не могли. Мало того, он их прибивал гвоздями к деревянным палкам, сложенным в виде креста, вроде как к распятию. Следов никаких нет, видно, работает всегда в перчатках. Ни тебе волосочка, ни кусочка кожи, ни кровиночки! Осторожный убийца и, к нашему сожалению, умный, мерзавец.

– Неужели вообще никаких зацепок? – удивилась Лера.

– Абсолютно, – развел полковник руками. – Хоть ты тресни. Все сотрудники этих клубов ничего вразумительного сказать не могут и, вероятно, не хотят. Никто ничего не видел, не слышал и не знает. Нашлись, конечно, и разговорчивые, но это так, пустой треп.

– Дядь Вань, а расскажи-ка мне все, да поподробнее, – попросила Валерия. – С чего все началось?

– А тебе зачем? – вскинул глаза полковник. – Мало тебе твоих неверных жен да мужей? Криминала захотелось, детектив ты наш непревзойденный? – усмехнулся он.

– Ничего смешного, между прочим, я в этом не вижу, – почти обиделась Лера. – Да, я – детектив. Что в этом плохого? В наше время кто как умеет зарабатывать деньги, так и зарабатывает.

– Вот и зарабатывай на здоровье, а в криминал нечего свой курносый нос совать, – улыбнулся полковник. – Это не всегда безопасно, а ты – молодая девушка.

– Ну, Иван Петрович, вот здесь ты совсем не прав! Интересно же, – пожала Лера плечами. – Как-никак я юридический закончила и кое в чем разбираюсь. Да, я открыла свое детективное агентство и пока занимаюсь тем, за что мне платят. Но я уверена, что пройдет совсем немного времени, и я займусь настоящим делом. Расскажи, а? Очень тебя прошу, ведь я почти твоя коллега!

– Валерочка, остынь, моя девочка. Ты хоть и коллега мне… почти, но рассказывать все я не имею права даже тебе. Я уже и так много сказал. Да и, если честно, не очень-то это приятное дело, – вздохнул Иван Петрович и отправил еще один пирожок в рот. – Совсем не для женских ушей, и уж тем более – не для слабой нервной системы.

– Обижаешь, начальник! С моей нервной системой пока что все в порядке, до сих пор не жаловалась, – надула Лера губы и отвернулась к окну. – Я, между прочим, на юридический факультет пошла не для того, чтобы потом сидеть в какой-нибудь конторе и протирать до дыр юбки! Я мечтаю о настоящей работе, поэтому и открыла свое агентство. Да, криминальными делами мне мало приходилось заниматься… но это пока.

– Мало, говоришь? – хмыкнул полковник. – Да у тебя всего одно-то и было.

– Ну и что? Вот возьму, закрою свою фирму и приду к тебе в отдел. Прогонишь, что ли, молодого, талантливого специалиста? – не поворачивая головы от окна, пробурчала Валерия.

– Ты что это разворчалась? – снова хохотнул толстяк. – Придешь ко мне, я не прогоню, конечно. Но сразу замечу: не женское это дело и уж тем более в моем убойном отделе. У меня вон какие все ребята здоровые да привычные ко всему, и то иной раз в себя не могут прийти после вызова на место преступления. Такое приходится видеть, что и врагу не пожелаешь, – тяжело вздохнул он. – Ты девочка умная, адвокатом можешь быть хорошим. Твоя мать права: закрыла бы ты свою контору и начала бы заниматься стоящим делом. А еще лучше – замуж бы вышла и деток нарожала.

– И ты туда же? – покачала головой Валерия и с укором посмотрела на мужчину. – Сговорились?

– Не ворчи и не обижайся, – засмеялся полковник. – Про замужество я просто так сказал, не хочешь, значит, не пришло еще твое время. А вот про адвокатскую работу я серьезно говорю. Если хочешь, я тебе даже протекцию могу устроить. У меня приятель давний в хорошем месте служит и, смею тебя заверить, на жизнь не обижается и без дела не сидит ни одного дня. Преступников еще не искоренили, к нашему великому сожалению, а пока есть преступники, хорошим адвокатам безработица не грозит.

– Ага, защищать преступников, вместо того чтобы их ловить? – сощурила глаза Лера и ехидно посмотрела на полковника. – Ты считаешь, что это правильно будет с моей стороны? Я с детства восхищалась твоей работой, тебе же это прекрасно известно, крестный, – запальчиво проговорила девушка, назвав вдруг приятеля отца крестным, как делала это в детстве.

– Пока ты только неверных мужей и жен ловишь, насколько мне известно, – не постеснялся вставить шпильку толстяк.

– Я этим деньги зарабатываю! Сколько можно повторять? И нечего меня упрекать, – обиженно ответила Лера. – И ничего смешного в этом не вижу. Я же не виновата, что сейчас жизнь такая? Вот заработаю немного, чтобы чувствовать себя уверенно и независимо, тогда и… решу, что делать дальше, – пробурчала она. – По крайней мере, это безобиднее и порядочнее, чем защищать убийц и насильников и освобождать их от справедливого наказания. Я бы таким преступникам вообще запретила адвокатов нанимать.

– Тогда эта профессия сразу вымрет, как мамонт, – усмехнулся мужчина.

– Ничего подобного, – возразила Лера. – А бракоразводные процессы? А жилищные вопросы? А спорные вопросы о наследовании? А сколько несчастных матерей, оставшись с детьми, вообще не получают денег от своих бывших мужей? Этот список я могу продолжать до бесконечности. Так что не надо, дядя Ваня! И вообще, тебе не кажется, что мы немного отвлеклись от темы? Так ты мне расскажешь про своего маньяка или нет? – напомнила девушка и упрямо посмотрела на полковника.

– Или нет, – резко ответил тот.

– Дядя Ваня!

– Нет!

– Дядя Ваня, не буди во мне тигра, я ведь обидеться могу и съесть, р-р-р, – шутливо зарычала Валерия и сделала царапающий жест ногтями в сторону опера.

– Ну, хорошо, хорошо, тигрица ты наша, – не выдержав, засмеялся полковник. – Что с тобой делать, с такой любопытной упрямицей? Я тебе сейчас все расскажу, а ты сделаешь свои выводы. Посмотрим, как у тебя с мышлением дела обстоят. У вас же в университете, кажется, экзамены на тему выдвижения версий были?

– Да, были такие, – подтвердила девушка. – Я, между прочим, на «отлично» их сдала. Вот и проэкзаменуй меня снова, раз для этого и тема имеется, – повеселела девушка и посмотрела на полковника горящими глазами. – Вдруг я забыла что-нибудь?

– Ладно, проэкзаменую, – хохотнул Иван Петрович. – Хитрая ты бестия! Ну, а если серьезно, я знаю, что человек ты надежный, поэтому не буду ничего скрывать, за исключением, конечно, того, что огласке не подлежит, – не забыл предупредить он. – Я уже, Лерочка, так со всем этим намучился, что перестал ночами спать. Готов на что угодно пойти, лишь бы сдвинуть дело с мертвой точки, – тяжело вздохнул толстяк. – Сверху еще давят, никакого продыху, – снова вспомнил он и безнадежно махнул рукой. – Впору на пенсию уйти, выслуга лет давно позволяет.

– Дядь Вань, о какой пенсии ты говоришь? – изумилась Лера. – Да без тебя же твои ребята сразу на последнем месте окажутся! Весь отдел будет без премий ходить. Да и сам ты без своей работы не сможешь, я тебя знаю, – улыбнулась она.

– Когда-нибудь все равно придется уходить, так лучше сейчас и самому, чем через месяц и при помощи пинка под зад коленом, – проворчал полковник. – За то, что не справился с поставленной задачей.

– Да никто тебя никогда не уволит, – махнула Валерия рукой. – А что начальство стружку снимает, так это должность у них такая. Ты же своих ребят тоже по головке не гладишь, когда они что-то не так делают?

– Естественно, не глажу, – фыркнул полковник. – Они из моего кабинета выскакивают, как из сауны, если что не так.

– Ну вот, мы и подошли к истине. Ты – на них, а сверху – на тебя, – засмеялась Лера.

– Как раз все наоборот, – улыбнулся Иван Петрович. – Сверху на меня, а уж потом и я на своих. Цепная реакция, – развел он руками.

– Ну, так ты мне расскажешь про маньяка? – снова напомнила Валерия.

– Расскажу, обещал же, – кивнул полковник и начал свое повествование: – Десять месяцев тому назад поступило заявление от матери пропавшей молодой девушки в возрасте двадцати двух лет. Та жила отдельно от родительницы, в своей собственной квартире. Прошло три дня с момента ее исчезновения, и мать была не на шутку обеспокоена. Когда я увидел фотографию этой девушки, даже засомневался сначала – не напрасно ли мать беспокоится? Такая красавица вполне могла загулять. На подобных девиц мужчины всегда внимание обращают. Мимо невозможно пройти, до чего хороша девушка! Мать не согласилась с моим предположением. Дочь, по ее словам, работала в очень солидной фирме, зарабатывала хорошие деньги, поэтому загул исключен, она дорожила своим местом. Если бы выходные взяла или отпуск, чтобы куда-нибудь поехать, то обязательно бы сообщила об этом матери, она всегда так делала. Когда я спросил адрес фирмы, где работала девушка, мать только развела руками: «Не могу сказать, не знаю».

Я очень удивился тогда: «Как же так?» На что женщина мне ответила: «Я как-то попросила у дочери номер телефона, так, на всякий случай, а она мне говорит, что нельзя. Что у меня есть номер ее мобильного, вот на него я и могу звонить. А на фирме у них все личные разговоры строго запрещены. Ну, поэтому я больше ничего и не стала спрашивать. А сейчас звоню, звоню ей – и домой, и на мобильный, а она не отвечает. Моя Катенька – очень внимательная дочь! Всегда сама мне звонила, каждый день. Спрашивала, как у меня дела, как я чувствую себя, – у меня сердце больное. Продукты всегда сама привозила, лекарства покупала, чтобы я свою пенсию не тратила: у меня вторая группа инвалидности. В прошлом году отправила меня в санаторий, в Сочи. В общем, заботливая у меня дочь, ничего не могу сказать. Но вот уже три дня все телефоны – ни в квартире, ни мобильный – не отвечают, и я с ума схожу от беспокойства.

– А вы в квартире-то были? – спросил я мать.

– Да, была, но не смогла открыть второй замок. Ключ почему-то не подошел. Видно, Катя замок сменила, а мне не сказала, – растерянно пожала женщина плечами.

У Екатерины Соломатиной была еще и машина – иномарка, но она тоже отсутствовала. Я еще тогда подумал: «Надо же, это какую зарплату нужно получать, чтобы в двадцать два года иметь и квартиру свою, и иномарку такую дорогую? Мать мне потом объяснила, что квартира ее дочери от бабки досталась, а вот машину она сама купила.

– Ну а близкие подруги или, может быть, друг у нее были? – спросил я у женщины.

– Раньше, конечно, были, когда она в школе училась. А как работать пошла да еще учиться, так и некогда ей стало. Может, на работе да в институте были, только ко мне она с ними никогда не приезжала, – подробно рассказывала мать пропавшей девушки.

– А давно она машину купила? – спросил я ее. – Такая ведь немалых денег стоит.

– Да год уж скоро будет. Она поначалу, когда устроилась в эту фирму, все время в ночную смену работала. Как она мне объясняла, у них там на компьютере в Интернете круглосуточно какие-то продажи идут. Вот она в ночь и работала. Катя говорила, что ей так больше нравится. Еще «совой» себя называла. И говорила, что за ночные часы больше платят. А днем она все больше отсыпалась. К вечеру уходила на учебу, а потом на работу. И накопила так на машину, она давно о ней мечтала. А когда отселилась от меня, все равно не забывала. Внимательная дочь у меня, ничего не могу сказать, – снова повторила женщина.

Поэтому и беспокоилась она долгому отсутствию дочери: не водилось за ней такого. Я задал женщине еще один вопрос:

– Ну а в каком институте она учится, вы знаете?

– Да, конечно, знаю, – ответила она и назвала мне один из московских вузов, где, как она была уверена, училась ее дочь.

Когда я позвонил в названное учебное заведение, конечно, никакой Соломатиной Екатерины Петровны у них в списках учащихся не было. Дверь в квартире пришлось взломать с разрешения матери. После осмотра квартиры мы поняли, что молодая девушка жила там одна. Об этом говорили только женские вещи, косметика, ну, и все такое прочее. Мужские вещи отсутствовали. Еще там была видеотека, и все кассеты содержали фильмы порнографического характера. Тогда нам сразу пришла мысль о том, что девушка промышляет проституцией, и уже потом, чуть позже, выяснилось, что она работала в одном из московских ночных клубов стриптизершей. В спальне рядом с кроватью тумбочка стоит, так вот, один из ящиков набит презервативами разных мастей. Ты уж извини за такие подробности, дочка. Я тебе все как коллеге рассказываю, и ты знаешь, что иногда всякие мелочи такого рода могут иметь большое значение. У тебя сейчас взгляд свежий на это дело. Вдруг что-то заметишь в моем рассказе да и подскажешь старику, – по-доброму улыбнулся полковник.

– Обязательно скажу, ты рассказывай, дядь Вань, не отвлекайся, – нетерпеливо поторопила полковника Валерия.

– Просмотрев все фотографии, которые были сделаны в квартире девушки во время осмотра, я убедился в своей догадке, да и ребята мои подтвердили версию. Видно, работая в клубе, она «подрабатывала»: принимала клиентов на своей территории. Об этом я, конечно, ничего не сказал ее матери, когда она в очередной раз пришла ко мне. По ее рассказам понял я тогда, что женщина об этом и не догадывается. Она была уверена, что дочь работает в солидной фирме менеджером по продажам.

Конечно, мы взялись за поиски пропавшей девушки, была подключена практически вся группа. В первую очередь, естественно, начали с соседей. Сама понимаешь, иногда соседи знают намного больше, чем родственники. Да что там – иногда, – махнул полковник рукой. – Зачастую так и бывает, особенно если твои соседи – старухи, которым больше делать нечего, кроме как следить за всеми, а потом у подъезда языками почесать. Ну, пошли мои ребята по соседям, правда, это практически ничего не дало. Ближайшая соседка Соломатиной очень хорошо о ней отзывалась.

– Ничего не могу сказать о Катеньке плохого, – рассказывала женщина. – Она всегда себя очень прилично вела: всегда поздоровается, а если видит, что я с сумкой, поможет до дверей донести. Никогда ни с кем не ругалась, никого не беспокоила, тихая такая была и очень воспитанная. К ней часто люди солидные приезжали, на дорогих машинах. А почему бы и нет? Дело молодое, понятное. Никогда никакого шума я не слышала, никаких тебе попоек, громкой музыки, все было чинно и благородно. А сейчас вот уже несколько дней ее не вижу, думала, что она в отпуск уехала…

Потом мы вышли на так называемых «подруг» по бизнесу и так далее. Но чтобы долго не утомлять твое внимание, я сразу скажу о финале. Мы нашли труп пропавшей девушки в реке, в недалеком Подмосковье. Такое впечатление, что убийца не собирался его скрывать, а даже наоборот – выставил напоказ. Как я уже говорил, он прибил руки и ноги девушки к деревянному кресту и просто пустил крест в реку. Течение там слабое, по берегу – заросли камыша. В этих камышах тело и остановилось, дожидаясь, пока кто-нибудь его обнаружит. Так и случилось: звонок в дежурную часть прозвенел аж в четыре утра. Там, у камышей, часто на зорьке рыбаки сидят, вот один из них и увидел труп девушки. Такое впечатление, что этот подонок таким образом вызов нам бросает: «Вот вам задачка, попробуйте ее разгадать и поймать меня, а я на вас посмотрю!».

Когда на место приехала группа, эксперт после осмотра сказал, что смерть наступила не более чем пятнадцать часов тому назад. Сразу же напрашивался вывод, что он держал где-то девушку почти пять дней. Ведь от матери поступило заявление два дня назад, а к тому времени от девушки не было никаких вестей уже три дня. Недалеко от того места, где был обнаружен труп, мы нашли брошенную машину, «Жигули» шестой модели. После осмотра стало понятно, что тело девушки перевозили именно на этой машине. Были там, конечно, еще чьи-то отпечатки, причем в большом количестве. Когда пробили эту машину по компьютеру, оказалось, что вот уже два дня она числится в угоне. Отпечатки совпали с «пальчиками» хозяина машины, который вот уже пять дней лежал в больнице после операции аппендицита. Были еще отпечатки его жены, которая и заявила об угоне автомобиля мужа. Круг, как ты уже поняла, замкнулся… Следующий труп был обнаружен недалеко от того же места буквально через месяц, и все – по той же схеме. Удалось выяснить, что вторая девушка тоже была стриптизершей. Работала в одном из ночных клубов, жила отдельно от родителей, снимала двухкомнатную квартиру. Так же, как и первая, была прибита к деревянному кресту, и все остальное – точно так же. Недалеко вновь была найдена брошенная машина, которая была заявлена в розыск два дня тому назад.

В следующем месяце опять все повторилось. Отслеживалась какая-то методичная закономерность. Трупов – уже семь! Не далее как вчера был найден еще один, то есть седьмой. Правда, последние три тела обнаружили уже в другой местности. Всем погибшим было от восемнадцати до двадцати пяти лет. И еще одна, я думаю, немаловажная деталь: к трупу каждой девушки всегда был привязан дохлый кот, прямо к шее.

– Кот?! – вздрогнула Валерия. – Почему – кот?

– А кто ж его знает, почему этот маньяк выбрал котов? – тяжело вздохнул полковник. – Загадка еще та! Наверняка он больной на всю голову, вот и решил таким образом свою «визитку» оставлять. Если честно, то все управление уже стоит на ушах. Никаких конкретных зацепок! Ведь что самое удивительное: он их не насилует. Никаких половых контактов с жертвами незадолго до их смерти не было. Значит, это не маньяк-насильник, а просто маньяк-садист. Мы пробовали вести следствие в разных направлениях, но пока, к сожалению, ничего это не дало, – развел он руками. – Кто такой этот маньяк? Почему он открыл охоту именно на танцовщиц? Почему прибивает их к кресту? Может, он какой-нибудь сектант? Версии лопаются одна за другой, как мыльные пузыри. Это не человек – это зверь! Если бы ты только видела этих пострадавших девушек, то все поняла бы сама. Зрелище, я тебе скажу, не для слабонервных.

– Нас водили на практику в морг служебной экспертизы от университета. Приятного, конечно, мало, но выдержать можно, если нервы в порядке, – задумчиво проговорила Валерия. – Это не так страшно, как кажется. Правда, у нас некоторые ребята потом нашатырь нюхали. А я ничего, выдерживала, можно сказать, с достоинством, – пожала девушка плечами. – Ты меня не проведешь в морг, чтобы я могла посмотреть на тело последней потерпевшей? – спросила вдруг она.

– Зачем? – не понял полковник.

– Ну, мало ли, – неопределенно помахала Лера рукой. – Вдруг я ее знаю и смогу чем-нибудь тебе помочь?

– Откуда ты можешь знать стриптизершу, да еще… девицу легкого поведения? – задал вопрос отец Валерии, хмуро сдвинув брови. – Никогда не думал, что моя дочь по ночным клубам шляется да еще такие знакомства заводит.

– Пап, не заморачивайся. Ты что, забыл, какого рода деятельностью я занимаюсь? Как-никак, твоя дочь – частный детектив, у меня знакомых – половина города. И представь себе, что стриптизерши, стриптизеры, профессиональные путаны и даже мальчики по вызову среди таковых тоже имеются, – нетерпеливо объяснила отцу Валерия и снова обратилась к полковнику: – Ну так как? Ты меня проведешь туда?

– Даже и не мечтай, – отрезал толстяк и посмотрел на Леру строгими глазами, поняв, что она слишком заинтересовалась этим опасным делом. – Забудь немедленно, что я тебе сейчас здесь рассказывал. И вообще, мне уже домой пора, засиделся я у вас, – заторопился полковник и, вскочив со стула, покатился в прихожую, как мячик.

Валерия проводила его удивленным взглядом и, пожав плечами, пробормотала:

– Подумаешь, если я очень захочу, то великолепно обойдусь и без твоего участия.

Глава 5

Утром следующего дня Валерию, как всегда, разбудил телевизор, и она, убрав громкость, решила, что минут десять может еще поваляться. Естественно, она не заметила, как снова уснула, и открыла глаза лишь тогда, когда уже должна была быть на работе.

– Елки зеленые! – вскрикнула Лера и скатилась с кровати вместе с одеялом и подушками. – Черт, черт! – ругалась она, мечась по квартире и натягивая на себя то, что попалось под руку. – Сколько раз говорила себе, что нельзя лежать после того, как проснулась. Это обязательно приводит к одному и тому же: я обязательно засыпаю. И в кого только я уродилась – такая соня?

Лера выскочила во двор со скоростью ветра и бросилась к машине.

– Жаль, что к Епишиной не успеваю заехать, – бросив взгляд на часы, пробормотала девушка. – Правда, мне и сказать-то ей пока нечего, даже с соседями не поговорила, идиотка, а ведь собиралась… До чего же я все-таки безответственная особа! Обещала графине сделать, что смогу, а сама вчера целый день балдела дома у родителей, вместо того чтобы хоть что-нибудь узнать, – сама себя укоряла она. – Но у меня так редко выпадает свободное время, а родители – дело святое, – тут же нашла оправдание девушка. – Ладно, сейчас посмотрю, как обстоят дела на работе, а потом, может, и выкрою время, чтобы съездить к графине. Если не получится, позвоню в крайнем случае, ведь наверняка волнуется старушка. Господи, вот не было печали, – вздохнула она. – Принесла же ее нелегкая в мой офис со своим котом! Еще этот браслет за душу тянет… И зачем я его только взяла? Мучайся теперь ночами от бессонницы из-за него, – сама на себя ворчала Валерия. – Хотя сегодняшнюю ночь я, кажется, спала как убитая, – тут же опровергла она свои выводы. – Это значит, что у меня совсем нет совести? Или моя совесть – такая же соня, как и я?

Когда Валерия приехала на работу, дела закрутили ее настолько плотно, что она только к вечеру вспомнила про графиню и, чертыхнувшись, набрала номер ее телефона. Трубка гудела короткими гудками.

«Небось с какой-нибудь подружкой болтает, такой же престарелой матроной, как и она сама, – подумала девушка. – Ладно, позвоню попозже».

Но, сколько Лера потом ни пыталась соединиться с графиней, ничего не получалось: телефон был все время занят.

– И сколько можно разговаривать? – с раздражением проворчала девушка. – Может, Епишина подрабатывает на телефоне каким-нибудь диспетчером? Хотя она вроде бы мне говорила, что получает только пенсию. Может, на линии поломка? – размышляла Лере. – Ладно, видно, не судьба мне сегодня с ней пообщаться. Завтра прямо с утра отправлюсь к графине, извинюсь и верну ей браслет. Нужно будет его сегодня из сейфа забрать.

Лера снова погрузилась с головой в работу и остановилась только тогда, когда по радио сообщили: «Московское время – двадцать три часа. Сейчас – новости прошедшего дня на этот час на радио «Серебряный дождь». А потом, дорогие радиослушатели, мы познакомим вас с горячей десяткой лучших хитов этой недели. Оставайтесь с нами!».

Девушка потянулась, потерла уставшие глаза и пробормотала:

– Все, пора домой, что-то я сегодня увлеклась. Пока доеду, будет уже двенадцать, а спать лягу уже только в час ночи.

Когда Валерия легла спать, она очень долго ворочалась. Ей вдруг неожиданно вспомнился рассказ полковника, и она прокручивала его в голове. Лера пыталась мысленно проанализировать действия маньяка и определить мотивы убийств.

– Может, дядя Ваня прав и это какой-нибудь сектант? Зачем он прибивает девушек гвоздями, да еще к деревянному кресту, а перед этим зверски их пытает? Ритуал? Тогда почему его жертвами являются именно стриптизерши? Для такого подошел бы любой человек.

Валерия вспомнила сатанистов, с которыми ей пришлось познакомиться, и передернулась, как от озноба. «Те внушали своим «подопечным», что они сами должны прекратить свое «бессмысленное существование» и покончить жизнь самоубийством, – размышляла она. – Этот маньяк не сатанист, он скорее садист».

Единственный вывод, к которому она пришла после мучительных размышлений, – это месть!

– Но кому и за что он мстит, и почему именно стриптизерши являются объектом этой кровавой эпопеи? – снова задавала она себе вопрос. – И почему именно кот сопровождает убийство? Кот, кот, кот, – бормотала Лера, мучительно что-то вспоминая. – Господи, Тимофей Сергеевич, – подпрыгнула она на кровати, точно ужаленная. – А вдруг пропажа кота графини каким-нибудь образом связана с убийством последней девушки? Он же два дня тому назад пропал, по свидетельству графини, и девушку нашли тоже два дня назад.

Валерия вскочила с кровати и пулей вылетела в гостиную – к телефону.

– Дядь Вань, это Лера. Я тебя не разбудила? – зашептала она в трубку, как только полковник ей ответил.

– В два часа ночи только ты можешь задать такой «умный» вопрос. Что тебе не спится, сорока? На часы бы хоть посмотрела, прежде чем звонить, – проворчал опер. – Что случилось?

– Дядечка Ванечка, не сердись и ответь мне, пожалуйста, на вопрос, – взмолилась девушка.

– Ну?

– С последней девушкой, то есть с трупом девушки, тоже был кот?

– Ты о чем? – строго поинтересовался полковник, сделав вид, что не понимает, о чем речь.

– Дядя Ваня-а-а, – нетерпеливо подпрыгивая на месте, протянула Лера. – Не притворяйся, пожалуйста. Так был кот или нет?

– Предположим, был, и что из этого следует? – настороженно поинтересовался мужчина.

– Дело в том, что не далее как позавчера утром ко мне в кабинет приходила очень странная клиентка. Она просила разыскать ее пропавшего кота. Перс, серо-белый окрас, с белыми «сапожками» на лапках, ему шесть лет, и весит он семь килограммов, – на одном дыхании выпалила Валерия. – У тебя случайно нет фотографии того кота, который был на месте преступления?

– Есть, но только вместе с трупом, – сдержанно ответил полковник. – Я же тебе рассказывал, что маньяк их привязывает к шее своей жертвы, вроде как меховое манто из них делает. Тьфу ты, дьявол, чтоб ему пусто было! – сплюнул он. – Ночью лучше такие вещи не вспоминать.

– Ну? Ты не помнишь, какой породы кот? – нетерпеливо спросила Лера.

– Не знаю, я в кошачьих породах не разбираюсь, – раздраженно ответил Шаров. – И что тебе неймется среди ночи, Валерия? Не могла завтра утром позвонить?

– Дядя Ваня, неужели ты не понимаешь, что это значит?! – чуть ли не закричала в трубку Валерия. – Если это кот графини, значит, маньяк должен жить где-то рядом с ней.

– Что еще за графиня? – не понял полковник.

– Я что, не сказала тебе, что клиентка, которая хочет, чтобы я нашла ее кота, графиня по происхождению? – удивленно спросила девушка.

– Нет, не сказала.

– Ну так вот: она вдовствующая графиня, самая настоящая, ее имя – Елизавета Александровна, а фамилия Епишина.

– Знакомая фамилия, кажется, я в книге какой-то читал про дворян Епишиных, – пробормотал полковник.

– Это не столь важно сейчас, – отмахнулась девушка. – Как бы сделать снимок таким образом, чтобы не было видно, что он на трупе лежит? – задала она вопрос.

– Не понял, что ты имеешь в виду?

– Господи, ну что здесь непонятного-то? – с негодованием проговорила Валерия. – Нужно показать графине снимок, и тогда она точно скажет: ее это кот или не ее. Теперь понятно?

– Ладно, Валерия, сейчас уже поздно, завтра созвонимся, поговорим, – неожиданно закруглил разговор полковник.

– Что значит – завтра? Почему завтра, а не сейчас? – удивилась Лера. – А-а-а, я все поняла! – тут же зашипела она. – Ты, дядя Ваня, не хочешь, чтобы я тоже принимала участие в этом деле! Я угадала? Угадала, угадала, я это по твоему недовольному сопению слышу. Ну так вот! Я не дам тебе адреса графини, так и знай, если не разрешишь мне поучаствовать.

– А мне ее адрес и без тебя за полчаса пробьют, – усмехнулся полковник. – Узнать, где живет ныне здравствующая графиня Елизавета Александровна Епишина, не составит труда.

– Откуда ты знаешь ее имя и фамилию? – ахнула Лера.

– Минуту назад ты сама мне их озвучила. А еще на оперативную работу замахиваешься, с такой-то невнимательностью, – хмыкнул мужчина. – Рановато тебе! Сиди в своем детективном агентстве и лови неверных мужей и жен новых русских, ну, и пропавших котов для коллекции, вот тебе мой сказ. И не смей больше совать свой любопытный нос туда, куда его не приглашали, – строго приказал он девушке.

– Ну… ты дядя Ваня… ух… так нечестно! – возмущенно пыхтела в трубку Валерия, не находя подходящих слов для выражения своих эмоций.

– Я хочу спать, всего хорошего и спокойной ночи, дорогая крестница, – бодро сказал Иван Петрович и положил трубку. Лера недоуменно посмотрела на свою и раздраженно шмякнула ее на базу.

– Какой неблагодарный человек, – возмущенно прошептала она. – Я ему… а он мне – «спокойной ночи!». Ну ничего, господин полковник, мы еще посмотрим, кто из нас хороший криминалист, а кто – так себе… завтрашний пенсионер, – фыркнула девушка. – Ловить неверных жен новых русских, говоришь? Как это несправедливо, как цинично, как… как!.. Никак это, вот как, – скаламбурила Валерия и, плюхнувшись на подушку, зарылась в нее носом. – Завтра же с утра пораньше поеду к графине. Нужно выяснить – ее это кот или нет. А как же я узнаю, если у меня нет снимка с места, где нашли тело? Значит, сначала я должна увидеть этот снимок. А где мне его взять? Тьфу ты, замкнутый круг какой-то! Выходит, в первую очередь я должна попасть в морг, там-то уж точно есть. Вопрос только в одном: как туда пройти? – думала Валерия, и мысли в ее голове метались от одной идеи к другой, как взбесившиеся муравьи в муравейнике. – Ну, дядя Ваня, ну, погоди!.. Ловить новых русских и их баб, – с негодованием продолжала ворчать она. – Я поймаю этого маньяка, вот тогда и утру нос всему твоему отделу. Я заставлю себя уважать, всех заставлю, вот увидите.

Лера не заметила, как уснула, и всю ночь боролась во сне с каким-то невидимым монстром, который пытался связать ей руки. Когда он занес молоток, чтобы вбить гвоздь в ее ладонь, она пронзительно закричала и тут же проснулась. Она вскочила и, сев на кровати, затравленно огляделась по сторонам.

– Фу-у-у, – облегченно выдохнула она, поняв, что это был всего лишь сон и что она находится в своей квартире. – Приснится же такое! Все, больше на ночь никаких рассуждений и выдвижения версий. Теплое молоко с ложкой меда, спокойную музыку – и бай-бай.

Валерия вытерла ладонью взмокший лоб и снова откинулась на подушку. За окном уже было утро. На душе остался неприятный осадок от того, что она видела во сне.

– Так, Лерочка, не раскисать, это всего лишь сон, – сама себе сказала девушка громко и внятно. – Сегодня ты должна хорошо выглядеть, а все неприятные мысли оставить во вчерашнем дне.

Быстро стряхнув с себя остатки неприятных «грез», она выскочила из-под одеяла и побежала в ванную комнату, чтобы принять душ и окончательно прийти в себя. Стоя под душем, девушка снова мысленно вернулась к делу о маньяке, но уже в спокойном, рассудительном русле.

– Правильно ли я сделаю, если влезу в эту историю? Ведь, в конце концов, это может быть очень опасно, а я, как ни крути, все же немножко трусиха. Если откажусь, получается, что дядя Ваня прав? Рано мне еще? Нет, этого я никак не могу допустить! Будем надеяться, что бог меня не оставит, ведь я на правое дело иду. Уж коль решила для себя, что нужно это сделать, значит, нужно. Это уже дело принципа. Пусть не думают, что если я просто женщина, то, кроме как выскочить замуж, ни на что больше не гожусь. Сегодня поеду, встречу своего Димку, а потом и решу, что к чему и с чем это едят. Черт меня побери, совсем забыла, я же хотела к Епишиной сегодня съездить, – чертыхнулась Лера, вспомнив о своем намерении наведаться к старухе. – Вот у меня всегда так: не одно, так обязательно другое. Опять ничего не получается! В аэропорт ехать нужно рано и беспокоить графиню в такое время будет неприлично. Что же делать? Может, на обратном пути к ней завернуть, вместе с Дмитрием? Господи, ну почему в сутках всего двадцать четыре часа? – вздохнула она. – Я же совершенно ничего не успеваю! А с приездом Димки проблема со временем усугубляется еще больше. Рассказать ему про маньяка или не надо? – задумалась Валерия. – Нет, это утопия, он меня никогда не поймет и уж тем более не поддержит. Представляю, какие у него будут глаза, когда он узнает, что я решила влезть в криминал. И что мне делать? – нахмурилась она. – В конце концов, это моя будущая работа, надо ведь с чего-то начинать? Не заниматься же мне, в самом деле, всю жизнь неверными женами и мужьями на радость некоторым полковникам? – беззлобно проворчала она, вспомнив своего крестного отца. – Я буду настоящим криминалистом и начну прямо сейчас, – твердо решила девушка. – А Димке просто ничего не скажу. Найду, как выкрутиться. Меньше будет знать, крепче будет спать.

От этих мыслей настроение немного улучшилось, и Лера уже не так мрачно смотрела на жизнь, как после недавнего пробуждения от кошмара.

В аэропорт Валерия примчалась на целый час раньше времени прибытия самолета и с нетерпением бросала взгляды на табло. С самого утра она была как на иголках и беспрестанно смотрела на часы. Ей казалось, что стрелки замерли на одном месте и не желают двигаться. Лера как можно тщательнее привела себя в порядок, чтобы любимый мужчина, увидев ее, тут же рухнул у ее ног как подкошенный. Когда Лера увидела своего друга, проходящего таможенный досмотр, получилось все наоборот. Это ее ноги вдруг стали ватными, отчего она сама чуть не рухнула на пол как подкошенная от волнения. Они не виделись почти месяц, а ей показалось, что прошло по меньшей мере года три с хвостиком, и этот «хвостик» растянулся еще на десять лет. Дмитрий увидел Валерию и, заулыбавшись во весь рот, помахал ей рукой. Когда он наконец вышел к ней, Лера стояла, прислонившись к колонне, так как ноги категорически отказывались держать свою хозяйку.

– Приветик, девочка моя, – прошептал молодой мужчина, сгребая Валерию в охапку. – Как ты здесь без меня?

– Плохо, Дим, мне без тебя всегда очень плохо. Но сейчас мне ужасно хорошо, потому что ты наконец приехал. Думала, что никогда не дождусь этого момента. Больше не уезжай от меня так надолго, иначе однажды я свихнусь от тоски!

– Я тоже истосковался, да так сильно, что просто ужас. Хочется съесть тебя целиком и с косточками, – заулыбался Дмитрий. – Поехали скорее домой!

Он обнял Валерию за плечи, и они, улыбающиеся и счастливые, пошли к машине. По дороге обменивались новостями, которые случились за это время. Больше, конечно, рассказывала Лера, так как Дмитрию, кроме как о тренировках и соревнованиях, поведать ей было практически нечего.

– Ну, много наловила преступников? – смеясь, спросил Дмитрий. – Комиссар Мегрэ ты мой непревзойденный!

– Нечего смеяться, – обиженно засопела Валерия. – Все еще впереди, и я всем докажу, что тоже кое-что значу и что хорошими криминалистами не рождаются, а становятся.

– Да, да, конечно, кто ж с тобой спорит? – снисходительно улыбнулся Дмитрий. – Берегись, бандитская братия, Валерия Протасова скоро выйдет на тропу войны, и тогда уж вам точно несдобровать! А уж неверные мужья-а-а, – протянул он и закатил глаза под лоб. – Вообще скоро выведутся с ее помощью.

– Ща как врежу, – пробурчала Лера, двинув мужчину локтем в бок. – Хватит тебе, Димка, иронизировать. В конце концов, кто-то и такую работу тоже должен делать. Если и не я, значит, кто-нибудь другой найдется. Сейчас таких детективных агентств, как мое, пруд пруди. Конкурентов предостаточно, так что если я свое дело сверну, его тут же подхватят да еще сто раз «спасибо» мне скажут. Я такой радости никому доставлять не собираюсь и буду продолжать работать, что бы ты мне ни говорил. Пока меня все устраивает, а дальше – поживем, увидим, – пробурчала она и обиженно посмотрела на друга.

Тот, увидев, как надулись губы Валерии, решил схитрить. Он знал, как она любит свою работу и может часами делиться теми или иными планами на будущее.

– Ну, а вообще-то как дела идут? – поинтересовался Дмитрий. – На работе все в порядке? Интересные клиенты появлялись?

– Ага, Дим, появилась одна, – моментально оживилась Валерия. – Представляешь, пришла ко мне с просьбой о розыске своего любимого кота, – засмеялась она. – Бывшая графиня, Епишина Елизавета Александровна.

– Графиня? – удивился Дмитрий.

– Да, самая настоящая.

– Ну и как, ты нашла ей кота? – пряча улыбку, спросил мужчина.

– Как я его могла найти, если еще даже не начинала? Так неудобно, просто ужас. Давай мы сейчас с тобой заедем к старухе, это займет минут десять, не больше, – попросила Лера друга.

– Ты что, в самом деле взялась искать какого-то кота? – округлил тот глаза.

– Нет, конечно, просто сделала вид, что согласна, чтобы не обижать старого человека, – сморщила Валерия носик. – И потом, в моем сейфе, на работе, лежит очень дорогая, даже раритетная вещь из семейных драгоценностей Епишиной. Я просто обязана что-то предпринять для поисков этого Тимофея Сергеевича.

– Кого, кого? – удивленно переспросил Дмитрий. – И что за вещь лежит в твоем сейфе?

– Так кота зовут, – отмахнулась Лера. – И нечего на меня так смотреть! А в сейфе лежит браслет, который Епишина отдала как оплату мне за его поиски. А у меня с совестью проблемы, грызет, зараза. Я ей, конечно, верну браслет, но… Вообще не понимаю, как ей удалось меня тогда сломать? – пожала она плечами. – Блеск драгоценных камней мне мозги затуманил, что ли? Дим, вот ты хорошо меня знаешь. Скажи, пожалуйста, я меркантильная? – задала она неожиданный вопрос.

– Вроде бы нет, – пожал тот плечами. – Я, во всяком случае, не замечал, – улыбнулся молодой человек.

– Я и сама за собой не замечала ничего подобного, а сейчас что-то призадумалась, – хмуро проговорила Валерия. – Мы с тобой заедем сначала ко мне в офис, я заберу из сейфа браслет, а потом – поедем к графине, и я верну драгоценность ей, – решительно добавила она. – Как я могла? Черт меня, что ли, попутал? Так тревожно на душе, ты себе даже не представляешь! Ведь я и не собиралась искать этого кота. Зачем я браслет взяла, ведь видела же, что вещь необычная? – сокрушалась девушка. – Прямо сквозь землю готова провалиться.

– Валер, может, не стоит так сильно драматизировать ситуацию? Ты пожалела старую женщину, вот и все. Успокойся, котенок, сделаем все так, как ты и сказала, – как можно мягче проговорил Дмитрий.

Валерия припарковала машину на стоянке у здания, где располагался ее офис, и, бросив Дмитрию:

– Я сейчас, – бегом помчалась в свой кабинет.

Она вытащила браслет из сейфа, сунула его в свою сумочку и так же бегом вернулась к машине.

– Теперь к Епишиной, – сказала она, заводя машину. – Только бы она была дома!

– А у тебя разве нет ее номера телефона? – спросил Дмитрий. – Думаю, что сначала было бы разумнее позвонить, – подсказал он.

– Да, ты прав, – согласилась Валерия. – Кажется, у меня что-то с мозгами, совсем вылетело из головы, что существует телефон.

Девушка взяла свой мобильник и, заглянув в записную книжку, набрала номер графини.

– Ну, давайте же, ответьте мне, госпожа Епишина, – нетерпеливо бормотала она, вслушиваясь в длинные гудки. – Нет, не отвечает, – разочарованно сказала Лера и захлопнула крышечку своей трубки. – Знаешь что: мы с тобой все равно туда заедем, это как раз по пути. Мало ли, вдруг у нее что-нибудь с аппаратом или на линии поломка? – сказала она Дмитрию. – Я только забегу к ней, буквально на одну минуточку.

– Да нет проблем, – пожал Дмитрий плечами. – Заедем. Ты мне хоть покажи эту вещь, из-за которой такая паника? – засмеялся он.

Лера вытащила из сумки браслет и протянула его Дмитрию.

– Ничего себе, – присвистнул тот, увидев необычную вещицу. – И ты думаешь, что эти камни – настоящие? – удивленно спросил он.

– Самые настоящие, – уверенно кивнула девушка. – Этот браслет – из коллекции семейных драгоценностей Епишиных, мне графиня сама об этом сказала. У нее наследников нет, поэтому она решила их музею завещать. А теперь, когда ей понадобились деньги, чтобы нанять частного детектива, она решила пожертвовать этим браслетом. Этот кот для нее очень много значит. Графиня почему-то считает, что это ее муж к ней вернулся, только уже в образе кота.

– Валер, ты сама-то соображаешь, что говоришь?! – вытаращил глаза Дмитрий. – Ведь эта твоя графиня с катушек на старости лет съехала! Зачем же с больными связываться? Тебе что, делать больше нечего? Еще и такую дорогую вещь у нее взяла! Совсем ты, девочка, с головой не дружишь, как я погляжу.

– Нет, Дим, она совершенно нормальная, уверяю тебя, – не согласилась с другом Лера. – Я тоже сначала подумала, что она… того, а потом… Ай, даже и не знаю, как объяснить тебе, – сморщила она носик. – Будь она хоть трижды здорова, я не должна была брать этот браслет, здесь ты совершенно прав. Ну, не переживай. Я его сейчас верну, заберу свою расписку, и все будет в порядке, – увидев хмурое лицо любимого, пообещала девушка. – Не дуйся, в следующий раз буду умнее.

– Горе ты мое луковое, – усмехнулся Дмитрий и обнял подругу за плечи. – И когда ты только у меня в разум войдешь?

Как и предполагала Валерия, телефон у графини был сломан. К радости девушки, сама она оказалась дома.

– Второй день жду мастера, а его все нет, – недовольно проворчала старуха, когда увидела сыщицу и та начала говорить, что не могла дозвониться. – Что за легкомысленное отношение к обязанностям у этих служб?

– Елизавета Александровна, я пришла к вам, чтобы вернуть браслет, – чуть ли не с порога объявила Лера. – Вы меня простите бога ради, но, похоже, я не смогу найти вашего кота.

– А это уже и не нужно, – махнула рукой старуха. – Так сказать, отпала необходимость.

– Почему? – удивилась Валерия.

– А он нашелся, – улыбнулась женщина. – Выхожу вчера на улицу, а он, бедненький, на дереве сидит и мяукает. А позвонить вам я не смогла по причине поломки телефона.

– Господи, как я рада! – облегченно выдохнула девушка. – Я себя чувствовала такой виноватой, вы даже себе не представляете! А как же вышло, что он на улице оказался, ведь вы говорили, что он без вас – никуда?

– Да, никуда и никогда, – подтвердила старуха. – Только все когда-то случается впервые. Здесь у нас, на лестничной площадке, сосед один есть, алкоголик. В двух квартирах неплохие соседи живут, молодые пары, а вот в третьей… совсем пропадает бедолага. Мое окно на кухне – как раз рядом с его балконом. А Тимофей очень часто на том окне сидит, на улицу смотрит, любит он это дело. Как уж так получилось, не знаю, только сосед на своем балконе пузырек с валерианой разбил, видно, руки с похмелья тряслись. А потом он ушел куда-то и пропал на три дня. Такое с ним частенько случается, как загуляет, бывает, и неделю может дома не появляться. Его квартира как раз за моей стеной, поэтому я всегда слышу, когда он дома, а когда – нет. Ну так вот, разбил он этот пузырек, а форточка на кухне у меня открыта была. Тима, видно, учуял запах валерианы и вылез. Ведь кошки от этого запаха чумеют и ничего не соображают, только бы добраться до его источника. Видно, нализался, уснул, а потом не знаю, что было, пропал на несколько дней.

– А откуда вы узнали про валериану?

– Так он сегодня снова в форточку вылез и опять – прыг на этот балкон! Хорошо, что я вовремя заметила, побежала к соседу, так все и узнала.

– Надо же, как все просто, оказывается, – улыбнулась Валерия. – Я рада, что все хорошо закончилось. Ой, а браслет-то! – спохватилась Лера. – Вот, возьмите обратно, – вытащив украшение из сумочки, проговорила она и протянула украшение графине.

– Сейчас я верну вам расписку, милочка, – принимая из рук сыщицы семейную ценность, сказала графиня и грациозно прошла в комнату.

«Надо же, нашелся, – думала тем временем Лера и радостно улыбалась. – Как здорово, когда все хорошо кончается! Это значит, моя версия насчет маньяка с треском провалилась, и я, кажется, очень рада этому. Графиня хоть и странная немного, но, похоже, хорошая женщина».

Через минуту та появилась в дверях и растерянно развела руками:

– Я, кажется, ее потеряла… А может, куда-нибудь положила? – нахмурила она лоб. – В последнее время со мной часто такое бывает. Положу куда-нибудь вещь, а потом забываю, в какое место. Старая уже стала, иной раз сама себе не рада, хоть здоровьем бог и не обидел. Наверное, мне уже пора на покой, к своему Тимофею Сергеевичу, – улыбнулась она. – К мужу моему. Если вы не торопитесь, деточка, я сейчас поищу документ, а вы пока чаю попьете.

– Нет, нет, Елизавета Александровна, я как раз очень тороплюсь, – замахала Лера руками. – У вас же есть мой номер телефона? Как только найдете, позвоните мне, а я потом заеду и заберу. Договорились? – улыбнулась она.

– И вы так мне доверяете? – вскинула старуха брови. – А вдруг я мошенница какая-нибудь? Потом найду вашу расписку – и приду к вам с претензиями? Браслет больших денег стоит, – лукаво глядя на девушку, проговорила она. – Нельзя так легкомысленно…

– Не нужно говорить глупости, Елизавета Александровна, – перебила графиню Валерия. – Я не могу не доверять человеку, который сам доверился мне. Вы же не побоялись отдать мне ценную вещь, правда? Ведь я вполне могла за один день свернуть свою деятельность – и поминай как звали вместе с вашим браслетом.

– Ну, хорошо, – улыбнулась Епишина. – Я обязательно вам позвоню, как только отыщу расписку.

– Вот и договорились, – весело произнесла Лера и уже было направилась к двери, чтобы уйти, но вдруг резко остановилась. – Елизавета Александровна, покажите мне своего кота, – попросила она. – До безумия хочется увидеть чудо природы, за которое вы готовы были отдать так много.

– Он сейчас спит, пройдемте в мою спальню, – ответила графиня. – Только не шумите, я его здорово отругала за сегодняшний: это был уже второй побег. Тима все понял, очень сильно был напуган и сейчас приходит в себя.

Валерия заметила, что женщина вполне серьезно говорит о своем Тимофее не как о животном, а как о человеке, и невольно улыбнулась. Она прошла вслед за женщиной к двери спальни, и та, приоткрыв ее, показала на большую кровать:

– Вон он, на подушке лежит.

Лера с улыбкой посмотрела на шикарного четвероногого друга графини, который, свернувшись клубочком, лежал на пуховой подушке и мирно спал. На его шее красовался шикарный кожаный ошейничек, а рядом с ним на подушке сидела… серая мышка.

– Ой, там мышь? – пискнула Лера.

– Это игрушка, – улыбнулась Епишина. – У него таких пять штук, по всей квартире разбросаны. Его любимое занятие – играть с ними. Очень похожи на настоящие.

– Замечательный у вас кот, и я очень рада, что он нашелся, – улыбнулась Лера. – Ну, я пошла, меня друг в машине уже заждался, наверное, – тихо проговорила она.

Епишина проводила сыщицу до дверей и, уже собравшись ее закрыть, проговорила:

– И все же я почему-то уверена, что вы бы нашли моего Тимофея, если бы он сам не отыскался.

– Кто знает? – пожала Лера плечами. – Все может быть. Но все равно – благодарю за доверие.

– Удачи вам, девочка.

– Спасибо.

Глава 6

– Отдала браслет? – спросил Дмитрий, когда Лера села за руль.

– Ага, – радостно сообщила та. – И можешь себе представить: Тимофей Сергеевич нашелся! – засмеялась девушка. – У меня сегодня по-настоящему счастливый день. Ты приехал, кот нашелся, браслет я сбагрила – супер, а не день.

– Надеюсь, что ты больше никогда не повторишь такой глупости, – нравоучительно проговорил Дмитрий. – Мне кажется, что вполне достаточно и того, что ты круглосуточно пропадаешь на работе со своими неверными супругами. А если бы кто-нибудь увидел у тебя такую дорогую вещь? Ты можешь себе представить, что могло бы случиться? Украли бы, а тебе отвечать.

– Да ладно тебе, Дим, – отмахнулась Лера. – Что ты разворчался? Ведь все хорошо закончилось.

– Я хочу сказать, что с твоими куриными мозгами нечего лезть туда, куда не положено.

– Что значит – с куриными? – возмутилась Валерия. – Почему это они куриные?

– Прости, я совсем не это имел в виду, – примирительно ответил мужчина, поняв, что малость переборщил. – Ты у меня девочка нежная, я тебя люблю и, естественно, беспокоюсь. И совсем не хочу, чтобы у тебя были неприятности, которые вполне могли произойти по твоей глупости.

– Я не глупая, – буркнула Валерия.

– Никто и не говорит, что ты…гм… глупая. Просто не нужно браться за то, чего ты не понимаешь.

– Я все понимаю и еще докажу, чего стою!

– Хорошо, хорошо, докажешь обязательно, кто бы спорил, только не я, – снисходительно усмехнулся Дмитрий и поцеловал свою милую в щеку. – Только, думаю, что это будет уже в другой жизни.

У Леры чесался язык – сказать Дмитрию о своем решении принять участие в поимке маньяка, чтобы утереть своему другу нос, но она вовремя остановилась. Она умолчала о том, что узнала от своего крестного. Если бы даже она и решилась на такой шаг, скорее всего, Дмитрий вряд ли поверил бы, что она что-то может. Он привык видеть свою девочку белой и пушистой и относился к ее занятию немного с иронией и снисхождением: «Чем бы дитя ни тешилось». По мнению Валерии, ему и в голову не могло прийти, что она теперь полезет в какую-нибудь сомнительную историю, особенно после случая с сатанистами. Он прекрасно помнит, как она была напугана после этого. Поэтому и возмутился, увидев раритетную, очень дорогую вещь, из-за которой у Леры вполне могли быть неприятности.

Едва они успели переступить порог квартиры Валерии, как тут же затрезвонил телефон.

– Ты поболтай, а я в душ, – раздеваясь, проговорил Дмитрий. – Перелет был трудный, хочется быстрее смыть с себя поднебесную пыль, – засмеялся он и, бросив сумку, тут же направился в ванную комнату.

Валерия нехотя взяла трубку и услышала голос своей подруги Анастасии:

– Привет, Лерка, я тебе все утро звоню. Да какое там утро? Я тебя уже сутки не могу поймать. Ты куда запропастилась?

– Я же тебе говорила, что сегодня Дима прилетает. С утра ездила в аэропорт, встречала, – пожала девушка плечами, сетуя на забывчивость своей подруги.

– А вчера, значит, решила оторваться перед его приездом? Имей в виду, подруга, перед смертью не надышишься, – пошутила Настя и громко засмеялась. – А если серьезно, вчера-то где тебя носило? Я до двенадцати ночи звонила, а мобильник твой мне вообще сообщил, что такого номера не существует. Как это понимать?

– Номер своей трубки я поменяла, чтобы меня попусту не доставали, – ответила Лера. – А вчера я у родителей была, приехала от них уже в первом часу ночи. Моя маман грозилась объявить мне кровную войну и перестать со мной разговаривать.

– Понятненько, значит, ты сегодня ждала своего милого? Надеюсь, что он вернулся не на костылях? – засмеялась Анастасия.

– Типун тебе на язык, Настена! – сплюнула Лера. – Может, хватит уже меня доставать? Я ведь и обидеться могу.

– Да шучу, шучу я, – поторопилась оправдаться Настя. – Так ты его встретила или нет?

– Мы только что вошли в квартиру, и он не на костылях, к твоему большому сожалению.

– Ой, подружка, значит, я не вовремя позвонила, у вас небось теперь медовые сутки намечаются? – пропустив мимо ушей шпильку в свой адрес, интимно промурлыкала Настя. – Извини, что побеспокоила, – снова засмеялась она. – Не обижайся, шучу я. А если серьезно, просто скажи, когда можно будет позвонить, ты мне срочно нужна, – уже деловым голосом проговорила девушка.

– Зачем это я тебе понадобилась, да еще срочно? – осторожно поинтересовалась Валерия.

– Посоветоваться нужно.

– На предмет чего? – еще больше насторожилась Лера, прекрасно зная неугомонный характер своей подруги.

– Это не телефонный разговор, Лерочка, – не раскололась Настя.

– Ладно, позвони вечерком, часиков в восемь.

– Говорю же, что это не телефонный разговор, – повторила Настя. – Приехать-то можно?

– Приехать? – задумчиво пробормотала Лера. – Даже и не знаю…

– Лер, ты мне правда очень нужна. И не нужно так волноваться, не укушу я твоего гонщика. Если хочешь, даже бутылку шампанского привезу, выпьем с ним мировую.

– Он не пьет, ты же знаешь, у него режим, – вздохнула Валерия.

– Тогда чай с тортом на брудершафт, – засмеялась Настя. – Во сколько приезжать? – настойчиво спросила она.

– Ладно, приезжай в восемь или в девять, – нехотя согласилась девушка. – Только предупреждаю заранее: чтобы больше никаких авантюр.

– Спасибо, подружка, прикачу непременно, – обрадовалась Настя. – А насчет авантюр не беспокойся, я еще после того раза в себя не пришла, – засмеялась она. – Все, не буду больше надоедать, целую, до вечера. Твоему Дмитрию от меня пламенный привет, – закруглила она разговор и тут же отключилась.

Настя, давняя и лучшая подруга Валерии, недолюбливает Дмитрия, как, впрочем, и он ее тоже. У них антилюбовь с первого взгляда, и Лера ничего не может с этим поделать. При первом знакомстве Дмитрий имел неосторожность посмеяться над рыжими волосами и маленьким ростом девушки. Они все вместе оказались на вечеринке у друга Дмитрия, такого же гонщика, как и он сам. Он с сарказмом говорил про Настю своему приятелю, думая, что его никто не слышит, но ошибался. Настя в это время была в туалете и прекрасно все слышала. Девушка выскочила оттуда, точно фурия, и наговорила молодому человеку столько «хороших» слов, что после этого они влюбились друг в друга до смерти со знаком «минус». И вот уже на протяжении года, встречаясь с Дмитрием, Валерия мечется между двух огней, стараясь не обидеть ни того, ни другого. Диму она любила, он был ее мужчиной, и Настю тоже любила – она была ее подругой с детства. Несколько раз она пыталась их примирить, но из этой затеи ничего не получалось.

– Интересно, какое у нее дело ко мне? Наверняка опять что-то придумала, чтобы отличиться, а я бы ей в этом помогла. Похоже, она со своим авантюрным характером когда-нибудь плохо кончит, – вздохнула девушка и направилась в спальню, чтобы взять чистое полотенце и отнести его Дмитрию в душ.

Анастасия уже пять лет работает специальным корреспондентом в одной из ведущих газет России. Она мечтает заработать огромную кучу денег, благодаря которой наконец-то сможет организовать свою собственную газету. Это ее голубая мечта, с которой она не желает расставаться ни при каких обстоятельствах. По этой причине ее ярко-рыжую шевелюру можно совершенно неожиданно встретить в любой части нашей огромной столицы, особенно если там происходят какие-то события. Кстати сказать, у Насти прямо собачий нюх на эти самые события, такого таланта у нее, конечно, не отнять, что правда, то правда. Брать деньги в долг на реализацию своей мечты она категорически отказывается, так как считает, что способна заработать их самостоятельно. Может, она и права, ведь может получиться так, что дело не пойдет, а долг нужно будет отдавать. Хотя Лера предлагала Насте деньги без всяких обязательств. Еще когда Лера училась, у нее имелся небольшой капитал, который ей оставила бабушка, скончавшаяся во Франции.

– Сможешь, отдашь, а не сможешь – что ж делать, – говорила Валерия своей подруге. – Я тебе от всей души предлагаю.

– Нет, Валерочка, ни за что и никогда! Эти деньги тебе и самой пригодятся, когда ты закончишь магистратуру. Откроешь свое детективное агентство и будешь мадам Шерлок Холмс, – смеялась Настя.

Она оказалась права: вот уже два года Лера имеет свое собственное агентство. А тогда сколько Лера ни убеждала подругу взять деньги, но сдвинуть Анастасию с ее точки зрения так и не смогла. Настя твердо была уверена, что на издательское дело она должна заработать сама, поэтому и старается в каждой бочке быть затычкой. Правда, больших денег Настя пока так и не заработала, но отступать все равно не собиралась. Вот сейчас Лера была уверена в том, что посоветоваться Настя с ней хочет по поводу какой-нибудь придуманной ей очередной авантюры.

– Кто звонил? – задал вопрос Дмитрий, выходя из ванной.

– Настена навязывается в гости. Тебе, кстати, привет от нее, – улыбнулась Лера и, подойдя к любимому, чмокнула его в щеку.

– Премного благодарен за привет, представляю, каким голосом она его передавала, – проворчал Дмитрий, обнимая Валерию. – Нам как раз сейчас только гостей и не хватает. Мы не виделись почти месяц! Неужели твоя подруга ничего не понимает? Все же я прав, она совершенно беспардонная особа.

– Успокойся, я сказала, чтобы она приезжала не раньше восьми вечера, – засмеялась девушка. – Думаю, что времени у нас вполне достаточно.

– Это меняет дело, а то я было подумал, что ты не слишком-то соскучилась, раз разрешила ей приехать. Мне, признаться, не очень хочется ее видеть.

– Дим, ну сколько можно враждовать? – нахмурилась Лера. – Настя – моя лучшая подруга, а ты – мой любимый человек. Я не могу видеть, как вы кидаетесь шпильками друг в друга, когда встречаетесь на одной территории. Ты же мужчина, в конце концов, уступил бы женщине.

– Вот именно, я мужчина, ты это правильно заметила, – тут же встал в позу Дмитрий. – Она оскорбила меня и должна попросить прощения!

– Но ведь ты оскорбил ее первым.

– Я ничего такого не сказал, а лишь пошутил насчет ее рыжих волос, – не сдался молодой человек.

– Ага, а над ее ростом кто смеялся? А это, между прочим, больной вопрос Настены. Она специально покупает туфли на высоченном каблуке, чтобы быть повыше.

– Пусть ходули приобретет, тогда еще выше станет, – с сарказмом заметил Дмитрий. – И вообще, хватит говорить об одном и том же. Я никогда не прощу ей то, что она оскорбила меня при всех. Пусть она остается твоей лучшей подругой, а для меня она – никто и звать ее никак.

– Это несправедливо, я уже устала метаться между вами, как меж двух огней, – с раздражением проговорила Лера. – Я люблю вас обоих и не могу выбирать между подругой детства и тобой.

– Я же не прошу тебя выбирать между нами, – развел Дмитрий руками. – Просто избавь меня, пожалуйста, от ее присутствия, вот и все. Я редко бываю в Москве и думаю, что совсем нетрудно сделать так, что, пока я здесь, она не должна появляться в поле моего зрения.

– Дим, может, мы сейчас не будем ссориться? – улыбнулась Валерия, заглядывая милому в глаза. – У Настеньки ко мне какое-то очень важное дело. Очень тебя прошу, потерпи ее сегодня всего один час.

– Попробую, – нехотя согласился Дмитрий. – Но имей в виду: исключительно ради тебя.

– Я соскучилась, между прочим, – улыбнулась Валерия, вновь лукаво заглядывая в его глаза.

– Я тоже, малыш, – ласково ответил мужчина и, подхватив Леру на руки, понес ее в спальню.

Дальнейшее происходило в розовом тумане. Влюбленная парочка даже не заметила, как прокувыркалась в постели несколько часов подряд, предварительно отключив телефон, чтобы их никто не беспокоил. Когда, наконец, они уже просто лежали, откинув головы на подушки, и отдыхали, Лера рассказала Дмитрию в подробностях, как к ней попал браслет, который она сегодня отвезла графине. Мужчина снова ее пожурил, и на этом все успокоились. Валерия вспомнила про телефон и решила, что теперь его можно включить. Как только она это сделала, он тут же призывно зазвонил, и она услышала голос Владимира Трофимова:

– Валерка, привет! Уже который раз тебе сегодня звоню, а тебя все нет. На работе нет, дома – нет, мобильник как-то очень странно отвечает, что такого номера не существует, – радостно выкладывал он. – Куда ты запропастилась-то?

– Никуда я не запропастилась, сейчас уже все включено, и я везде есть, – засмеялась Лера. – А по какому поводу розыски, Володя? Что-то случилось?

– Да нет, ничего не случилось, просто поболтать с тобой хотел, давно не виделись, не созванивались. Как у тебя дела? Чем занимаешься? Как на работе?

– Дела идут, контора пишет, – снова засмеялась Валерия. – У меня все замечательно, на работе тоже все в порядке. А ты сам как там у нашего полковника поживаешь? Не обижает?

– Нет, не обижает, хочет меня к весне на майора представить.

– Ой, как здорово, – обрадовалась Лера. – Я за тебя очень рада, Володенька! Если так дальше дело пойдет, глядишь, скоро его самого перещеголяешь. Слушай, а может, он тебя в свои преемники готовит?

– Рано мне еще, – буркнул молодой человек. – Для этого опыт нужен, а я еще не успел его набраться.

– Тебе прекрасно известно, что Шаров ничего просто так не делает, так что не прибедняйся, – отметила Лера. – Володь, я очень рада была тебя услышать, но сейчас я, честное слово, не могу долго разговаривать. Давай я тебе сама позвоню с работы? Как только свободная минутка появится, я сразу же наберу твой номер. О’кей?

– О’кей, – покладисто согласился тот. – Я тоже очень рад был слышать тебя, – проговорил он. – Буду ждать твоего звонка, только не обмани, как всегда. Пока, – бросил напоследок он и отключился.

– Как я понял, это снова твой Трофимов? Что это он тебе названивает? – недовольным голосом поинтересовался Дмитрий.

– Дима, что за тон? – улыбнулась Валерия. – Трофимов такой же мой, как и твой. А позвонил просто так, узнать, как у меня дела. Что здесь такого? – пожала она плечами.

– Понятно, – процедил мужчина сквозь зубы и, встав с кровати, начал нервно натягивать брюки. Желваки на его скулах ходили ходуном, отчего было видно, как сильно он злится.

– Что тебе понятно, Дим? – нахмурилась Валерия, глядя на злое лицо друга.

– Мне все понятно! «Я сейчас не могу говорить, позвоню тебе завтра», – повторил он ее слова, имитируя женский голос. – Что ты из меня дурака делаешь? – зло выкрикнул Дмитрий.

– Никого я из тебя не делаю. Ты что, с ума сошел? Тебе же прекрасно известно, что с Володей мы просто друзья, – с удивлением глядя на него, старалась объяснить Валерия. – Учились вместе…

– Знаем мы таких друзей! Ты сама говорила, что он к тебе неравнодушен. Меня не бывает здесь месяцами, а ты… – при этих словах он резко развернулся и пошел к двери.

– Димка, ты что, ревновать меня вздумал?! – растерянно улыбнулась Лера и поторопилась за ним. – Ты что, совсем не видишь, как я к тебе отношусь? Не стыдно устраивать мне сцены?.. Ты куда? – удивленно спросила она, когда увидела, что Дмитрий надевает куртку.

– Я еду к себе домой, – резко ответил тот. – А твой любимый дядя Ваня – старый сводник, так ему и передай, – напоследок бросил он и резко распахнул дверь.

– Дима, вернись! – крикнула ему вслед Валерия. – Вернись немедленно, я ведь и обидеться могу за такие шутки!

Молодой человек, минуя лифт, быстрой походкой прошел к лестнице и, перекинув свою спортивную сумку через плечо, побежал вниз.

Лера в недоумении стояла у двери до тех пор, пока не затихли его торопливые шаги.

– Ничего не понимаю! Я никогда не давала ему повода для ревности. Неужели он действительно думает, что у меня может что-то быть с Володей? – развела она руками.

С Владимиром Трофимовым Лера когда-то училась в университете на одном курсе. Она поступила туда сразу же после окончания школы, а парень – после армии. Он стал проявлять к девушке повышенный интерес практически с первого дня, когда абитуриенты пришли на экзамены: они там и познакомились. Володя провожал Леру до дома после занятий, несколько раз приглашал ее в кино, в театр, в кафе, но дальше этого дело не пошло. Валерия очень хорошо относилась к молодому человеку, ей было с ним интересно, но не более того. Она прекрасно видела, что он влюблен в нее, но сама испытывала к нему только дружеские чувства. Девушка ничего не могла поделать с этим, ведь сердцу, как известно, не прикажешь. После окончания университета они снова оказались рядом, потому что вместе пошли в магистратуру для дальнейшего обучения. А вот уже после этого их пути-дорожки разошлись окончательно. Лера открыла свое собственное детективное агентство, а Владимира взяли на работу в прокуратуру. И случилось так, что Трофимов попал под начало Ивана Васильевича Шарова, в его убойный отдел. Когда Валерия об этом узнала, она очень обрадовалась за друга и всегда спрашивала у полковника – как там молодой специалист? Иван Васильевич очень тепло отзывался о Трофимове, говорил, что парень далеко пойдет. Так и случилось: уже после двух лет службы в правоохранительных органах Владимир получил погоны капитана. Лера до сих пор перезванивается с Владимиром, и Дмитрию это было прекрасно известно. До сегодняшнего дня он никогда не проявлял такой агрессии, лишь в шутку говорил, что скоро начнет ревновать, и вот… кажется, в самом деле начал.

– Это ужасно, когда тебе не доверяют… и очень обидно, – прошептала Валерия, все еще стоя у двери и прижавшись к ней спиной. – Какие злые у него были глаза сейчас! Мне даже показалось, что еще немного – и он меня ударит. Кажется, я начинаю убеждаться в том, что моя мама права. Нервы у таких гонщиков-экстремалов, как Димка, ни к черту!

Глава 7

В восемь часов, как и обещала, прикатила Настена. Она притащила огромный торт и бутылку шампанского.

– Привет, подруга, – чмокнув в щеку Валерию, улыбнулась девушка. – Что это с твоим лицом – бледная, как поганка? А, понимаю, твой гонщик тебя «загонял», – хихикнула она.

– Привет, проходи, – вяло ответила Лера.

– Валер, что-то случилось? – нахмурилась Настя. – Ты и правда ужасно бледная.

– Все нормально, просто голова болит, переутомилась, наверное, – сморщила Лера носик.

– Все работаешь как заведенная? Ох уж эта наша работа, – тяжело вздохнула Настя. – Не жизнь, а сплошное недоразумение: работаешь, работаешь, а толку – ноль. Почему я не родилась где-нибудь в Америке, в семье какого-нибудь миллионера?

– Что это вдруг за мысли? – усмехнулась Лера.

– Да так… Настроение, если честно, не самое лучшее, надо срочно допинг принять, чтобы развеяться, – отдавая пакет с подарками, проговорила гостья. – А еще лучше – цианистого калия принять, чтобы сразу отмучиться.

– У меня настроение тоже не фонтан, но я держусь. А что случилось, Насть? – удивленно приподняв брови, запоздало поинтересовалась Валерия. – Что за упадническое настроение у тебя, подружка?

– Да опять со Свиридовым поцапалась, – безнадежно махнула Настя рукой. – Он, видишь ли, считает, что я все делаю не так и что вообще журналистика – не для меня. Заучил, мать твою, сил уже нет с ним спорить! Да чем я хуже его, черт побери? Нет, вот ты, моя лучшая подруга, ответь мне, чем я хуже?

– Ах вот в чем дело, – облегченно выдохнула Лера. – Я уж было грешным делом подумала: действительно что-то из ряда вон выходящее случилось.

– На этот раз из ряда и вон, – проворчала Настя. – Он меня оскорбил, можно сказать, кровно оскорбил.

– Успокойся ты, ради бога, – проворчала Лера. – Вы уже в тысячный раз ссоритесь, а потом все равно – вместе. Не напрягай мозги, ни себе и уж тем более ни мне. У меня сейчас совсем не то расположение духа, чтобы в ваших очередных разборках участвовать.

– Нет, на этот раз все окончательно, – решительно тряхнув рыжими кудрями, сердито высказалась Настя. – Даже если он на коленях будет ползать и просить прощения, все равно от своего решения я не отступлю. Он меня бумагоморательницей назвал, можешь себе представить?! Чтобы я простила такую наглость? Да никогда в жизни! Мои очерки вся страна читает. Нашел бумагоморательницу! А сам-то ты кто, господин Свиридов?

Свиридов Сергей, Настин бойфренд, тоже журналист. Они вместе уже несколько лет и за это время расставались раз сто, не меньше, причем каждый раз это было «окончательно и бесповоротно». Но проходило несколько дней, в редких случаях – недель, и все равно наступало перемирие. Правда, временное, но непременно наступало. Лера уже давно поняла, что друг без друга эти двое просто не могли слишком долго обходиться. Впрочем, и долго быть вместе они тоже не умели. Ей же, в большинстве случаев, приходилось быть между ними арбитром и выслушивать жалобы одного на другого. Ведь они оба были ее друзьями. Правда, Сергей, в отличие от своей подружки Анастасии, жаловаться не любил, а лишь разводил руками:

– Я не знаю, Лер, что мне с этой шаровой молнией делать! Настена буквально любое мое замечание принимает в штыки и тут же считает оскорблением. Нет бы прислушаться к словам умного и более опытного человека, вместо того чтобы когти выпускать. Дух противоречия преобладает в ней над всеми остальными чувствами. Это же мне минус, если моя женщина, находясь рядом со мной, делает какие-то ошибки. Естественно, я хочу ей на них указать, а она сразу чуть ли не в драку со мной лезет. Если честно, то надоело мне это до чертиков, но, к своему стыду, люблю я эту рыжую бестию! Поэтому многое и прощаю ей, чего другому человеку ни за что бы не простил. Вот так и живем, – тяжело вздыхал он…

– А где твой гонщик-то? – оторвала Валерию от воспоминаний Настя. – Почему он не выходит поздороваться? Странно даже, ведь он никогда не упустит возможности лишний раз показать свое нутро. Или на своих виражах таким крутым стал, что с нами, плебеями, уже общаться не желает даже в иронической форме?

– Что за бред ты несешь, Настя? Не надоело еще? – сморщилась Лера. – Димки нет, он к матери уехал.

– Как это – к матери? Как это – уехал? – вскинула брови девушка. – Ведь он только сегодня прилетел.

– А что в этом такого? – пожала Валерия плечами. – Мать есть мать, дело святое, сама понимаешь. Должен он ее проведать? Узнать, как дела, ну, и все такое прочее…

– А что это ты глаза от меня прячешь? – насторожилась Настя. – Вы что, поссорились? Надеюсь, не из-за меня?

– При чем здесь ты? – отмахнулась Лера. – И с чего ты взяла, что мы поссорились? Ай, да что там скрывать! В самом деле – мы поругались, – призналась она и тяжело вздохнула.

– Так, моя дорогая, почапали на кухню, и будешь мне все рассказывать, – схватив подругу за руку, приказала Настя и потащила Леру в сторону кухни.

Та послушно последовала за ней.

– Говори, – снова приказала Анастасия, усадив Леру за стол. – А я пока шампанское открою.

– А что говорить-то? Я сама не знаю, что с ним происходит, – пожала Валерия плечами. – Взбесился из-за сущего пустяка. Мне Володя Трофимов позвонил, просто так, поболтать, мы давно не общались, а Димка меня ревновать к нему вздумал. Нет, ты представляешь, ревновать к Трофимову? – всплеснула она руками. – Обалдел совсем! Мы же с ним друзья.

– Это ты с ним – друзья, а он с тобой… сама знаешь, – отметила Настя. – А то, что твой гонщик тебя ревнует, это же хорошо: любит, значит.

– Мне такая любовь ни к чему, – нахмурилась Валерия. – Если человек не доверяет, о какой любви может идти речь? Мне очень не понравились его глаза, они были совсем чужими.

– Не преувеличивай, – махнула Настя рукой. – Мужики, когда ревнуют, всегда бешеными становятся. У них в этот момент моментально звериные инстинкты проявляются. Зов предков! – захохотала она.

– И что мне с этим зовом делать прикажешь? Я не собираюсь потакать этим звериным инстинктам, слава богу, мы в двадцать первом веке живем, – возразила Валерия. – Он даже разговаривать со мной не захотел, вихрем вылетел из квартиры, как будто его здесь кипятком ошпарили. А что дальше будет, если он сейчас так со мной? – с негодованием высказывалась она. – Никогда не думала, что он такой бешеный!

– А ты не думай про «дальше», – усмехнулась Анастасия. – Я тебе всегда говорила, что твой ненаглядный Димочка – совсем не тот человек, за которого себя выдает. Просто вы встречаетесь редко, что ты еще не успела увидеть его во всей красе. Вот сегодня первый звоночек прозвенел, значит, за ним последует второй, а там, глядишь, и набат прогремит.

– Настя, хватит на меня тоску наводить, мне и без этого тошно, – сморщилась Валерия. – Я люблю Диму, и поверь, что он не такой плохой, как ты думаешь. Он очень добрый и ласковый.

– А в постели все мужики ласковые, за исключением садомазохистов, – усмехнулась Настя. – Ты лучше расскажи, как все произошло, с чего началось.

– Я уже сказала. Позвонил Володя, сказал, что…

– Про это я уже слышала, – перебила подругу Настя. – Дальше что было?

– А что – дальше? Димка, когда услышал, что я пообещала завтра с работы Володе позвонить, прямо как с цепи сорвался. Вскочил с кровати, как подстреленный, оделся по-солдатски, за тридцать секунд, и поминай как звали. Пока одевался, все и высказал, что он думает по этому поводу. Еще посмел мне бросить в лицо, что я из него дурака делаю.

– А раньше такого никогда не было? – поинтересовалась Анастасия.

– Нет, такого еще не было. Он ревнует меня, конечно, но только не к мужчинам, а к моей работе. Говорит, она для меня дороже него стала, – кисло улыбнулась Лера. – И вообще, нервный какой-то он в последнее время. В прошлый раз, когда приезжал, тоже вспыхивал из-за всякой мелочи, – тяжело вздохнула она. – Особенно если мне на работе приходилось задерживаться, тогда вообще – караул. Целая трагедия в трех частях: на завтрак, на обед и на ужин. Даже и не знаю, что мне с этим делать?

– Да ничего с этим не делать, все мужики одинаковые, – тут же подхватила эстафету в разговоре Настя. – Они же эгоисты от макушки и до пяток. Как это так: его, такого неповторимого, и вдруг на какую-то работу променяли? Разве они могут подобное пережить?

– Нет, к этому проявлению мужского эгоизма я еще кое-как привыкнуть могла бы, а вот что он приревновал меня к конкретному мужчине… Представляешь, он дядю Ваню старым сводником назвал, – совсем невесело засмеялась Валерия. – Бред какой! Интересно, приедет он сегодня ночевать или дома у матери останется? – то ли у самой себя, то ли у подруги спросила Лера.

– Не бери в голову, остынет немного и приедет, никуда не денется. Давай-ка лучше шампусика с тобой тяпнем: за встречу и за нас, любимых. Сама себя не полюбишь, не жди любви и от мужиков, – сделала девушка заключение и подала Лере бокал с шампанским.

Выпили за встречу, и Валерия поинтересовалась:

– Насть, по какому поводу ты хотела со мной посоветоваться? Надеюсь, ничего такого, как в прошлый раз, например? – кисло улыбнулась она, вспомнив секту сатанистов.

– А, да-да, чуть не забыла, а ведь приехала именно за этим, – оживилась Настя. – Знаешь, Лерик, мне позарез нужна твоя помощь!

– И в чем же она должна выражаться? – осторожно поинтересовалась Валерия.

– Да не смотри на меня такими глазами, – засмеялась Настя. – Сейчас вся наша братия очень внимательно следит за ходом следствия по поводу убийств молодых девушек, стриптизерш из ночных клубов. Надеюсь, ты уже слышала про маньяка?

– Да, кое-что слышала, правда, не очень много, – неопределенно ответила Лера. – Только не понимаю, чем я тебе могу помочь? Если думаешь, что я знакома с этим маньяком, то ошибаешься, – съязвила она.

– Очень-то не умничай, – фыркнула Настя. – Я случайно узнала, что это дело возглавляет Шаров. Ты же с ним на короткой ноге, как-никак – родственники, и в связи с этим обстоятельством у меня к тебе просьбочка. Сделай так, чтобы я встретилась с ним у тебя!

– С кем? С маньяком? – усмехнулась Лера.

– Ща как врежу, – проворчала Настя. – С Петровичем мне нужно встретиться. С Пет-ро-ви-чем!!! Надеюсь, понятно?

– Зачем? Ты что, не в курсе, что существует тайна следствия? – прищурившись, спросила Валерия.

– Да в курсе я, в курсе, – отмахнулась Настя. – Помоги, а? Так хочется Свиридову нос утереть. Может, полковник мне что-нибудь новенькое подкинет, о чем еще никто не знает?

– Ты же прекрасно знаешь, Настя, как Иван Петрович не любит журналистов. Особенно сейчас, когда после каждой новой статьи про маньяка его вызывают на ковер к начальству. Видишь ли, по городу гуляет убийца, а милиция якобы ничего не делает, чтобы поймать его. А Шаров, между прочим, уже ночами не спит, все думает, как бы этого подонка вычислить. Не думаю, что он захочет тебе что-нибудь рассказывать, – ты тоже журналист.

– Но ведь я не просто журналист, я – твоя лучшая подруга, он меня, как и тебя, с детства знает. Я нутром чую: что-то там еще есть, но без твоей помощи мне из него ничего не вытянуть. Лерка-а, помоги, – проныла Настя. – Век не забуду, слово даю! Я чувствую – хороший материал, у меня нос никогда не чешется просто так.

Лера невольно улыбнулась, подумав: «Действительно, у Насти не нос, а прямо уникум какой-то: ведет по следу, как у ищейки».

– Если я и попробую тебе помочь, то захочет ли полковник что-то рассказывать – это вопрос, – повторила Валерия. – Ты же его знаешь: из него лишнее слово вытащить – проблема.

– Ты, главное, встречу организуй, остальное – моя забота, ты меня тоже знаешь. Если у меня ничего не получится, значит, я зря свою профессию выбрала, и тогда Свиридов окажется прав: не мое это дело. Вся надежда на тебя, Лерка! Очень прошу, посодействуй, – сложив руки «лодочкой», взмолилась Анастасия.

– Насть, я тебе ничего не могу обещать, у меня работы выше крыши, совершенно не остается времени. Дом, работа и в обратном порядке. Тем более что Димка приехал. Может быть, когда он уедет? – попробовала отвертеться она.

– Ты для лучшей подруги не хочешь найти время?! – округлила глаза Настя. – Ничего себе заявочки! Я от тебя такого не ожидала!

– Не не хочу, а не могу, – поправила ее Лера. – Я рано утром уезжаю на работу и только ночью возвращаюсь.

– Ничего с твоим агентством не случится, если ты возьмешь выходной.

– Я два дня тому назад выходной брала, чтобы с родителями побыть, и сегодня тоже, потому что Диму встречала. Больше в этом месяце я себе ни дня позволить не могу, хоть убей.

– Я в коме, – закатила глаза под лоб Анастасия. – Ты думаешь только о себе и о своей работе, а что будет с моей карьерой, тебе наплевать! И ты называешь себя моей подругой? Я сейчас точно скончаюсь от сердечной недостаточности. Мне уже плохо, воды… – простонала она и схватилась за сердце, краем глаза наблюдая за Лерой.

– Ладно, не умирай, помогу, чем смогу, – нехотя согласилась Лера, с легкой улыбкой глядя на ее фокусы. – Мне только и не хватает для полного счастья твоего трупа в моей квартире.

– Вот это совсем другой разговор, – тут же «воскресла» Настя. – Упокоение с миром отменяется: мы еще поживем и докажем некоторым, кто из нас «ху»! Когда ты сможешь мне устроить неформальную встречу с полковником? – сразу же взяв быка за рога, спросила она.

– Не могу назвать точную дату, но постараюсь как можно быстрее, – пожимая плечами, ответила Лера. – Только очень тебя прошу: сделай так, чтобы он не догадался, что я вас специально свела.

– Железно! Давай за это выпьем, – весело проговорила Настя и тут же принялась разливать по бокалам шампанское.

Валерия, внимательно наблюдая за подругой, невольно подумала: «Представляю себе, что будет с моими ушными перепонками, когда Настя узнает, что я тоже хочу заняться делом маньяка и даже не проинформировала ее об этом. Она меня тогда вообще со свету сживет. А может, рассказать ей все? Вдруг она сможет мне чем-нибудь помочь?»

Девушка уже было собралась с духом, чтобы выложить подруге все о своих планах, но в последний момент, прикусив язык, промолчала. «Нет, не стану ее пугать. Может быть, потом, когда мне самой удастся выяснить что-то конкретное, я смогу ей рассказать, – подумала Лера. – Зачем забегать вперед? Вдруг у меня вообще ничего не получится? Настю я придержу на всякий пожарный случай.

Рассуждая таким образом, Валерия даже не подозревала, как быстро наступит этот пожарный случай, – только совсем по другому поводу.

Девушки еще немного посидели, поболтали о разных житейских мелочах, и Настя начала собираться домой.

– Ну, пока, моя хорошая, спокойной тебе ночи, я отваливаю. Лерка, очень тебя прошу, не забудь о своем обещании и прямо завтра займись решением этой проблемы, я на тебя надеюсь, – напомнила она о своей просьбе.

– Не волнуйся, не забуду, – успокоила Лера подругу. – Сделаю, что смогу, а уж дальше сама крутись.

Анастасия чмокнула ее в щеку и скрылась за дверью.

Глава 8

Валерия сидела за рулем и чертыхалась на чем свет стоит, глядя на бесконечную пробку, в которой она застряла.

– Похоже, что мне сегодня больше ничего не успеть с такими темпами. Хорошо, хоть одно дело довела до конца.

Лера сегодня с утра поехала к одной из клиенток, чтобы отвезти ей отчет о проделанной работе и получить вторую часть гонорара. Бизнесвумен была уверена, что ее супруг имеет вторую семью, которую содержит на ее деньги, и для того, чтобы убедиться в этом, наняла частного детектива. Один из сотрудников Валерии провел расследование, и сегодня она сама отвозила ей отчет. Действительно, все было именно так, как и предполагала женщина. Муж, который практически жил на ее деньги, имел еще одну семью, где даже родился ребенок. Он купил своей молодой сожительнице квартиру, машину ну и, естественно, обеспечивал ее с ребенком материально. И все это делалось на деньги его жены. Когда Лера привезла отчет и та его прочла, то лишь тяжело вздохнула и проговорила:

– Ну, что ж, значит, она лучше меня. Сегодня же соберу его вещи, и пусть катится на все четыре стороны. Слава богу, квартиру с машиной он купить успел, пусть хоть за это будет мне благодарен.

– И вы не будете пытаться отобрать у него все? – с интересом спросила Валерия.

– Нет, не буду, там же ребенок, – очень просто ответила женщина.

– Вы очень добрый человек, – удивилась сыщица. – Обычно жены за такое не прощают.

– Вы знаете, Валерия, где-то в душе я его совсем не осуждаю. Ведь у меня нет детей и быть не может, – тяжело вздохнула она. – Если бы он пришел ко мне и сказал, что полюбил другую женщину, я бы поняла и отпустила его. Единственное, за что я его ненавижу, так это за то, что он жил со мной ради денег. Сам он ничего не умеет, мозгов маловато, зато внешность… сами видели. Нет, я не буду судиться с ним за имущество, пусть подавится. Может, хоть иногда вспомнит меня добрым словом, – горько усмехнулась она. – Это же надо было мне дожить до такого! Выйти замуж за альфонса.

– А сколько вы с ним прожили? – поинтересовалась Лера.

– Без малого семь лет.

– Срок не маленький.

– Да, не маленький, – согласилась женщина. – То-то и обидно мне, что за такое время я не смогла разглядеть в нем паразита. Вроде никогда дурой не была, а здесь… Ай, да что там говорить, сама виновата.

– В чем же ваша вина?

– Так он на десять лет моложе меня, вы же знаете.

– И что?

– А то, – усмехнулась дама. – Нужно было головой думать, а не другим местом, когда он мне предложение делал. Ведь я уже тогда ему сказала, что не могу иметь детей. Почему меня не насторожило, что он отнесся к этому несерьезно? Ладно, теперь нечего об этом говорить, – махнула она рукой. – Сделанного не воротишь, нужно жить дальше. Спасибо вам, Валерия, за проделанную работу. Благодаря этим документам теперь хоть при разводе проблем не будет. Никакой дележки имущества и тому подобного. У нас брачного контракта нет, поэтому он мог бы претендовать на половину. А так, думаю, просто уйдет и еще спасибо мне скажет.

– Я впервые встречаюсь с женщиной, которая так спокойно об этом говорит, – удивилась Валерия. – Вы его больше не любите? Или наоборот – любите настолько сильно, что не хотите причинять ему неприятности?

– Какая любовь? – засмеялась женщина. – Я все время на работе, у меня, сами видите, огромный бизнес, времени никогда не бывает. Любовь была, конечно, но два-три года, от силы, а потом… Потом остался лишь штамп в паспорте. Поэтому и говорю, что не виню его: где-то и я виновата.

– До свидания, Евгения Анатольевна, – начала прощаться Лера. – Было приятно с вами познакомиться.

– И мне тоже было очень приятно иметь с вами дело. Вы очень добросовестно исполнили свою работу и, главное, быстро. Ведь в договоре указано, что, помимо гонорара за работу, идет и оплата за каждый день, – улыбнулась Евгения. – Я думала, вы будете тянуть как можно дольше, – откровенно призналась она.

– Мы такими вещами не занимаемся, – нахмурилась Лера.

– Теперь всем своим знакомым буду вас рекомендовать, если вдруг кому-то из них понадобится частный детектив, – снова улыбнулась женщина.

– Спасибо, буду очень признательна, – поблагодарила сыщица. – Еще раз всего доброго, я поехала. Если у вас возникнут какие-то вопросы или понадобится наше выступление в суде при разводе, звоните, не стесняйтесь. У нас все законно, поэтому показания детектива, проводившего расследование, в суде будут юридически правомерны.

– Хорошо, буду иметь в виду, еще раз спасибо.

– Всего доброго, – попрощалась Лера и вышла из кабинета женщины.

И вот сейчас, сидя за рулем своей машины, намертво застрявшей в пробке, Валерия вдруг вспомнила сегодняшний разговор с клиенткой.

«Даже не могу определить, хорошо это или плохо, – думала она. – Вот разрушилась еще одна семья, и в этом отчасти виноваты мы. Я же прекрасно видела, как было больно этой женщине, просто она старалась не показать мне своих эмоций. И в то же время – была ли она, семья? Она же сама захотела расставить все точки над «i». Какая все-таки двуликая у меня работа, – сморщилась Лера. – Вроде правильно все, и в то же время… Хотя… Думаю, мне не стоит париться на этот счет. Я всего лишь исполняю то, о чем меня просят, а дальше пусть сами разбираются, что у них к чему», – пришла к выводу сыщица и почти успокоилась.

Простояв еще минут пять, Лера снова вернулась к размышлениям о своей деятельности.

– Нет, как ни крути, а с преступниками все же намного лучше дело иметь. Там все ясно: преступник должен понести наказание, и, поймав его, не испытываешь угрызений совести, даже наоборот.

В это время зазвонил мобильный телефон, и Лера, включив его, услышала голос полковника Шарова:

– Валерия, душа моя, ты где это пропадаешь? – пророкотал он в трубку.

– Ездила по работе, а сейчас сижу в своей машине и матерюсь, как последний биндюжник.

– Что так?

– В пробке стою на Рублевке, похоже, состарюсь здесь. Дядь Вань, а откуда у тебя мой номер? – спохватилась вдруг девушка. – Я же совсем недавно его сменила и не помню, чтобы давала его тебе.

– Пришлось твоей матушке позвонить, она мне его и дала. Дома тебя нет, на работе тоже, старый номер мобильного заблокирован. И потом: не забывай, с кем дело имеешь, – напомнил он. – Если мне что-то нужно, я тебя из-под земли могу достать.

– А от чего ты меня с таким энтузиазмом разыскиваешь? Нашим доблестным правоохранительным органам понадобился частный детектив, сами не можете справиться? – хихикнула Валерия.

– Очень-то не веселись, я ведь и обидеться могу, – недовольно проворчал полковник. – Детектив, – хмыкнул он.

– Шучу, шучу, – примирительно произнесла Лера. – Так по какому поводу розыски? Что-то случилось?

– Ничего страшного, если не считать того, что у меня одышка началась, – весело проговорил Шаров. – Я попросить тебя хотел об одолжении.

– Сколько?

– Что – сколько?

– Ты же сказал: об одолжении, вот я и спрашиваю – сколько надо?

– Бизнесменша хренова, – крякнул полковник. – Мне не деньги нужны, а совсем другое.

– Что именно?

– В тот день, когда я был у твоих родителей, трубку свою там оставил и теперь уже несколько дней с ума схожу от сигарет. Не могу я их курить, ты же знаешь. Хочу попросить тебя, чтобы ты сделала доброе дело для старика. Не сочти за труд: привези мне трубку в прокуратуру, ведь ты же на машине. Сам никак не могу вырваться, работы – вагон и маленькая тележка. Все эти дни практически только ночью ухожу из кабинета. Привезешь?

– Нет проблем, дядь Вань, конечно, привезу, – с готовностью пообещала Лера. – Как только из пробки вылезу, сразу к родителям поеду, заберу твою трубку, а потом – к тебе.

– Ну, спасибо, крестница, выручила старика, – с облегчением проговорил Шаров. – Тогда жду тебя.

– Думаю, что через пару часов буду, – весело пообещала девушка и отключилась. Она бросила взгляд на часы и пробормотала: – В агентство ехать уже нет смысла, дело к концу рабочего дня идет. Ладно, завтра встану пораньше, там у меня документов набралось – за неделю бы разгрести. А то, что наш полковник забыл свою трубку и мне теперь нужно ехать в прокуратуру, – это знамение! Попробую еще что-нибудь про маньяка выведать.

Валерия заехала к родителям, взяла трубку полковника и помчалась в прокуратуру.

– Сейчас, дядя Ваня, ты мне все расскажешь, иначе не увидишь любимой трубки, как своих ушей без зеркала, – веселилась Лера. – Я устрою тебе пытку! Раскурю ее у тебя в кабинете, прямо на твоих глазах, а тебе не отдам.

Доехав до прокуратуры, Лера стремительно прошла к кабинету и, распахнув дверь, прямо с порога спросила:

– Какие-нибудь новости есть, дядя Ваня?

– Во-первых, здравствуй, – проворчал полковник с недовольным видом. – Тебя разве не учили – прежде чем войти, нужно спросить разрешения?

– Извините, товарищ полковник. Разрешите войти? – вскинув руку ко лбу, спросила Валерия, пряча улыбку. – Ой, прошу прощения. Здравия желаю, товарищ полковник!

– Сорока, – хмыкнул толстяк. – Трубку привезла?

– Какую трубку? – недоуменно вскинув брови, лукаво поинтересовалась Валерия. – Ах, трубку… Знаете, товарищ полковник, я решила, что вам пора бросать курить, поэтому оставила ее там, где вы ее забыли.

– Валерия, – прорычал Шаров и с многозначительной миной приподнялся со стула. – Не советую со мной так шутить, я сегодня в плохом настроении.

– Кто испортил? – не обращая внимания на грозный вид толстяка, весело спросила девушка.

– Такие здесь всегда найдутся, – хмуро проворчал тот. – Отдай трубку, Лера, по-хорошему прошу. Курить охота, сил нет. За эти дни у меня от сигарет уже одышка началась. Давай трубку, нечего над стариком измываться!

– Так и быть, уговорил. Что ж с тобой делать? – притворно вздохнула Валерия. – Только трубку ты получишь с условием.

– С каким еще условием? – недовольно засопел Шаров.

– Предлагаю бартер.

– Что за бартер?

– Я тебе трубку, а ты мне – информацию… о маньяке.

– Ты снова за свое? – грозно сдвинул брови полковник. – Я тебе, по-моему, уже сказал, чтобы ты больше не лезла туда, куда не следует.

– Поздно, – развела Лера руками.

– Что значит – поздно?

– Уже влезла.

– Когда?

– Давно, уже три дня прошло.

– Ничего не понимаю, – нахмурился толстяк. – Три дня тому назад, насколько я помню, ты впервые услышала о нем, причем от меня лично.

– Ну а я о чем говорю? Ты, как только все рассказал, сразу же сам меня к этому делу и подключил, – хитро улыбаясь, ответила Валерия.

– Тьфу, чтоб тебя! – сплюнул Шаров. – Что ты мне голову морочишь? Я уж подумал…

О чем он подумал, полковник договаривать не стал, а лишь устало опустился на свой стул.

– Что-то случилось, дядя Ваня? – заботливо поинтересовалась Лера, с тревогой глядя на осунувшееся лицо своего крестного отца.

– Ай, лучше не спрашивай, – отмахнулся тот. – Как говорится, где тонко, там и рвется.

– Но мне-то ты можешь сказать, в чем дело? Или снова тайна мадридского двора? – лукаво улыбнулась девушка.

– Эта тайна тебе все равно станет известна… к сожалению, – тяжело вздохнул толстяк. – Для этого я и попросил тебя приехать. Трубка – это вроде как предлог, – откровенно признался он.

– Ты меня пугаешь, – прошептала Лера и обессиленно опустилась на стул. – Говори, я слушаю.

– Ты свой ночной телефонный звонок ко мне помнишь?

– Естественно.

– Я, конечно, не придал серьезного значения твоим словам, а потом все же решил проверить. Чем черт не шутит? А вдруг ты окажешься права?

– Ну? – нетерпеливо заерзала Лера на стуле.

– Сегодня утром я послал к Епишиной Володю Трофимова для опознания кота…. Правда, на фотографии непонятно совсем было, что там за окрас, скорее грязный, чем какой-то другой. Но проверить мы все же решили: мало ли, вдруг и правда это ее кот? Хозяйка ведь всегда узнает свое животное, будь оно хоть грязное, хоть чистое, – рассказывал Шаров, нервно покручивая карандаш в руках и бросая осторожные взгляды на Валерию.

– Так он же нашелся, – засмеялась Лера. – Я вчера к ней заезжала.

– Заезжала? – вскинул брови полковник. – Зачем?

– Браслет вернуть, – пожала девушка плечами.

– Какой браслет?

– Тот, который она мне оставила вместо денег. Ну, вроде оплаты за розыск ее кота, – начала объяснять Валерия. Она не заметила, как рассказала полковнику все, что случилось в тот день, когда к ней в кабинет пришла графиня Епишина, и каким образом все счастливо завершилось. – Володя случайно не напугал старушку своей бравой выправкой? – засмеялась она после того, как закончила рассказывать. – Надеюсь, что не успел показать ей фотографию дохлого животного?

– Епишина мертва, – как-то совсем обреченно произнес Шаров.

– Мертва?! – опешила Лера. – Что с ней? Сердце?

– Нет, Лерочка, – тяжело вздохнул полковник. – Епишина убита.

– Как – убита?! – подпрыгнула Валерия на стуле. – За что? – задала она вопрос, хотя прекрасно понимала, насколько он глуп.

– Застрелена, прямо в голову. А вот за что? Думаю, что ты уже догадываешься.

– Драгоценности, – как-то совсем обреченно прошептала Валерия. – Я прямо как в воду глядела. Господи, я когда увидела ее браслет… Хорошо, что я успела его вернуть. Боже мой, убита!

– Валерия, в сумочке старухи нашли твою расписку, и признаюсь честно – мне очень не понравился этот документ, – проговорил полковник и строго посмотрел на Валерию.

– Что значит – не понравился? – не поняла девушка. – Он что, неправильно составлен?

– Нет, составлен он как раз правильно, но…

– Что «но»? – нахмурилась Лера.

– Если ты говоришь, что вернула Епишиной браслет, тогда почему она тебе не отдала твою расписку?

– Она ее не нашла, – пожала Лера плечами. – Просила меня подождать, но я очень торопилась. Она пообещала мне, что как только найдет, сразу же позвонит. А в чем дело? Ты что, дядя Ваня, думаешь, что я вру? – вытаращив глаза на полковника, с испугом спросила девушка.

– Даже и не знаю, как сказать, – почесал Шаров свой затылок. – Как-то все слишком прозрачно… Так, ты мне трубку-то отдашь наконец или так и будешь меня мучить? – спросил полковник, начав вдруг перебирать на своем столе бумаги, при этом пряча глаза от девушки.

– Погоди ты с трубкой, – отмахнулась та. – Ты что это, дядя Ваня, темнишь, а? Говори все, как есть, нечего здесь тень на плетень наводить, – повысила Лера голос.

– Значит, говоришь, отдала браслет? – хмуро спросил полковник. – Странно все как-то, – потер он подбородок. – Зачем ты его вообще у нее брала?

– Да я и не хотела, честное слово! Я его у Епишиной почему взяла-то? – начала объяснять Лера. – Эта графиня прямо как бульдозер на меня наехала. Найдите, говорит, моего кота, и все тут, а этот браслет возьмите в качестве оплаты за ваши услуги. Я, честное слово, не хотела его брать, видела, что вещь чересчур дорогая, – повторила она. – Да где там! Епишина так пристыла к стулу в моем кабинете, что я волей-неволей согласилась начать поиски ее кота, иначе она бы никогда не ушла. Я бы потом отдала ей эту вещь независимо от результатов поисков. Поэтому и расписку написала, все, как положено. Я даже тогда подумала, что браслет у меня в сейфе целее будет. Женщина пожилая, живет одна… мало ли что может случиться? Она мне говорила, что этот браслет – из коллекции семейных драгоценностей, которые переходили к членам семьи по наследству. Но так как у нее нет детей, ей передавать их некому. По этой причине она спокойно может воспользоваться этой вещью, чтобы оплатить услуги детектива, мои, значит. Ты что молчишь, дядь Вань? – спросила Лера, видя хмурое лицо полковника.

– То, что ты мне сейчас рассказала, я прекрасно знаю, – ответил он.

– Откуда? – изумилась девушка. – Я никому не говорила, даже своим сотрудникам. Боялась, что они смеяться будут, если узнают, что я взялась за поиски графского кота.

– Сама ты, может, никому и не рассказывала, зато твой диктофон все нам прекрасно рассказал, – хмуро проговорил Петрович.

– А, ну да, – улыбнулась Валерия. – Я всегда диктофон включаю, как только в мой кабинет приходит очередной клиент. Постой, постой, – встрепенулась она. – А откуда? Ничего не понимаю, – тряхнула девушка головой. – Вы что, обыскивали мой кабинет?

– Извини, девочка, – хмуро произнес полковник. – Но ты… – он на минуту замолчал, а потом, видно, собравшись с духом, выпалил: – Главная подозреваемая!

– Подозреваемая? – как-то глупо улыбнулась Лера. – И в чем меня подозревают, если не секрет?

– В убийстве.

– Кого?! – рявкнула девушка, да так громко, что полковник вздрогнул.

– Епишиной, – сквозь зубы процедил он и раздраженно сломал карандаш у себя в руках. – Епишиной, черт меня побери, твоей клиентки, которая пришла в твой кабинет не далее как четыре дня тому назад и выложила тебе информацию о своих драгоценностях.

– Ты что, напился вчера до бесчувственного состояния, а сегодня с головой проблемы? – прошипела Лера. – Ты, дядя Ваня, совсем уже, да? Ты что, не знаешь, что я за человек? Как ты можешь бросать такие обвинения прямо мне в лицо? Ты… ты… я не хочу больше с тобой разговаривать! Как ты можешь, дядя Ваня? – с упреком посмотрела она на полковника глазами, полными слез от обиды.

– Успокойся, Валерия, и не смей говорить со мной в таком тоне, я тебе не мальчик, – нахмурился полковник.

– Улыбаться прикажешь?! – взвилась она.

– Молчать! – прикрикнул на девушку полковник и стукнул кулаком по столу. – Выслушай сначала до конца, а потом взбрыкивай. Ишь ты какая! Тоже мне нашлась, – возмущенно пыхтел толстяк, бросая на Леру сердитые взгляды. – Где твой пистолет? – гаркнул он.

– Пистолет? – растерянно пролепетала Валерия. – У меня его с собой нет. Наверное, я его дома оставила.

– Дома, говоришь? – прищурился Шаров. – Ты вспомни, как ты меня просила посодействовать, чтобы тебе выдали разрешение. Я за тебя поручился, между прочим. И что теперь?

– А что теперь? – хлопнула Валерия глазами, пока еще не понимая, к чему клонит Шаров.

– Тебе разрешение выдали на право владения оружием для чего? Для того чтобы ты несла полную ответственность за него. Так? Так, я спрашиваю? – снова рявкнул тот.

– Так, – испуганно икнула Лера. – Зачем кричать-то?

– И где же оно, оружие твое? – вкрадчиво поинтересовался полковник.

– Я же сказала, что, наверное, дома его забыла.

– Ах, наверное? – прищурился Иван Петрович. – Может быть! Наверное! Не помню! Не знаю! Так вот, моя дорогая, слушай, что я тебе сейчас буду говорить, и как следует подумай, до чего довела тебя твоя беспечность и легкомысленное отношение к серьезным делам!

– Слушаю, – буркнула девушка. – Очень внимательно.

– Епишина убита выстрелом в голову. Тебе не интересно, из какого оружия? – с сарказмом поинтересовался Шаров. Он увидел испуганный взгляд девушки и кивнул головой: – Ты правильно сейчас подумала: это «вальтер». И знаешь, какая петрушка получается? Этот «вальтер» почему-то имеет номер, точь-в-точь совпадающий с зарегистрированным на некую Валерию Алексеевну Протасову!

– Бред! – фыркнула Лера.

– Бред, говоришь? – нахмурился полковник. – А вот это, значит, галлюцинация? – спросил он, вытащив из ящика своего стола пистолет Валерии и положив перед ней. Он был упакован в специальный целлофановый пакет с номером. Так обычно обозначают найденные на месте преступления улики.

– Как он здесь оказался? – сглотнув нервную слюну, спросила девушка.

– А он на месте преступления лежал, прямо у тела Епишиной, – совершенно спокойно ответил полковник. – Выстрел был произведен через подушку, думаю, для того, чтобы не создавать шума.

– Господи Иисусе, а там-то он откуда взялся?!

– Интересно, правда? И это еще не все. Дальше, моя дорогая, будет еще интереснее! Знаешь, где мы нашли твою расписку о получении у потерпевшей раритетного браслета? – тут же продолжил Шаров.

– Где?

– В подкладке сумочки графини. И ты знаешь, она почему-то ее распорола, подкладочку, я имею в виду – положила туда расписку, а потом вновь зашила. Как ты думаешь, почему она так сделала?

– Понятия не имею, – все больше и больше приходя в ужас, прошептала Валерия.

– Содержимое сумочки было разбросано на полу, и сама сумочка валялась рядом. Было сразу понятно: убийца что-то искал. А теперь послушай, как все складно выходит с точки зрения следствия. К тебе приходит графиня с просьбой, чтобы ты нашла ее любимого кота. Наличных денег у нее нет, поэтому она жертвует семейной реликвией, при этом рассказав тебе, что таких реликвий у нее превеликое множество, а наследников нет.

– И что?

– Как – что? Дальше уже ничего: дальше графиню и убили, – развел руками толстяк. – Убили из твоего пистолета, на котором есть твои пальчики. Заметь, моя дорогая, только твои – чужих там и в помине нет. Расписку ты искала, да не нашла. А вот мы нашли. Дальше еще лучше. В помойном ведре – еще одна улика, прямо как на заказ, – затрясся он в нервном беззвучном смехе. – Твоя записка, что ты зайдешь к графине в девять или в десять утра! И представь себе, какое совпадение. Епишина Елизавета Александровна была убита сегодня как раз между девятью и десятью часами утра!

– Иван Петрович, но вы же прекрасно понимаете, что это все бред? – испуганно спросила Валерия, обратившись вдруг к полковнику по имени-отчеству да еще и на «вы». – Я же три дня тому назад писала эту записку, а это значит, что приехать к ней я должна была утром, но совсем не сегодня, а два дня назад. В тот день у меня не было времени заехать к Епишиной, я проспала, торопилась на работу, у меня была назначена встреча с клиентом. Поэтому я решила, что позвоню ей из своего кабинета. Думала, что заеду к ней на следующее утро, но снова не получилось: я поехала в аэропорт, встречать друга. А вот уже оттуда я заехала к себе в офис, забрала из сейфа браслет и отвезла его Епишиной. Дмитрий может подтвердить, он был со мной. Это его я встречала в аэропорту.

– Он видел, как ты отдавала браслет?

– Нет, не видел, он оставался в машине, – упавшим голосом проговорила Лера. – Но ведь ты не думаешь, что я тебя обманываю?

– Сегодня в котором часу ты была на работе?

– А сегодня я там совсем не была, я же тебе об этом говорила по телефону. У меня дела были в городе, – растерянно призналась Лера. – Это тоже по работе, – тут же добавила она.

– И с девяти до десяти ты…

– О господи, я в десять двадцать только из дома вышла, а потом в пробке застряла, – упавшим голосом произнесла Лера. – К клиентке я приехала уже около полудня. Это значит, что у меня нет алиби?

– Точно так, моя дорогая крестница, точно так, – тяжело вздохнул полковник. – Впрочем, если тебя видел кто-нибудь из знакомых именно в это время, тогда…

– Нет, никого из знакомых я не встречала, – всхлипнула Валерия. – Я же сказала, что приехала к своей клиентке в офис только без четверти двенадцать, а от нее выехала уже в четвертом часу. Мне ее подождать пришлось, пока она мой отчет читала, потом мы поговорили, вот время и пролетело.

– Это плохо, я бы даже сказал – хуже и быть не может, – проворчал Шаров. – Значит, ты вполне могла заехать к Епишиной сделать свое черное дело…

– Ты что это говоришь-то, дядя Ваня? – нахмурилась девушка, и слезы сразу же просохли на ее глазах. – Какое черное дело?

– Очи свои на место поставь, – строго проговорил полковник. – Я тебе сейчас рассказываю, как это выглядит с точки зрения следствия. И смею тебя уверить, дорогая, что очень некрасиво выглядит, – недовольно засопел он. – Прямо скажем: отвратительно выглядит.

– И что же мне теперь делать? – с ужасом прошептала Лера.

– Пока ограничимся подпиской о невыезде, – пожал плечами Шаров. – А дальше будет видно.

– Обалдеть, – завела глаза под лоб Валерия. – Докатилась! Я как чувствовала: не хотела браться за поиски этого кота. Да я, собственно, и не собиралась его искать, если говорить честно. Я просто пожалела пожилую женщину и пообещала, что попытаюсь. И этот чертов браслет я не хотела у нее брать, а потом подумала: пусть пока в моем сейфе полежит, целее будет, – нервно говорила она, то и дело шмыгая носом. – И зачем я только это сделала? Но ведь я отдала ей его, это Дмитрий может подтвердить, – снова ухватилась она за «соломинку».

– Ты же мне сказала: он не присутствовал при этом, знает только с твоих слов. А это значит, что свидетелем он быть никак не может. Мало ли что ты ему сказала? Кстати, где лежал твой пистолет?

– Пистолет? Я его в ящик письменного стола положила, когда к родителям собралась ехать. Ты же знаешь, что мама, как только увидит его, тут же готова в обморок упасть. Вот я его и оставила дома в то утро. От родителей я уже поздно приехала, аж в первом часу ночи, а утром, естественно, проспала, выскочила из дома как очумелая. Даже и думать забыла про пистолет. Вечером притащилась такая уставшая, что сразу же спать легла, а утром некогда было оружие проверять, я в аэропорт торопилась. Сегодня я тоже про него даже не вспомнила. Ай, да что там выдумывать, – сморщилась вдруг Лера. – Если честно, я его вообще очень редко с собой беру, – откровенно призналась она. – Он мне вроде без надобности сейчас.

– Зачем же тогда покупала его и просила, чтобы разрешение выдали?

– Я же тогда думала, что буду заниматься преступниками, а видишь, как все получилось, – вздохнула девушка. – Первое время, конечно, носила его с собой, в новинку-то прикольно было, – кисло улыбнулась она. – Потом у себя на работе в сейфе положила, а немного погодя домой забрала. Господи, что же это такое происходит? Как мог пропасть пистолет из моего дома?! Я ничего не понимаю, – снова сморщила Лера лицо, готовая вот-вот расплакаться. – Если бы замок в двери был сломан, я бы заметила.

– Ты, Валерия, прямо будто только вчера родилась, – хмыкнул Шаров. – Преступники замков не ломают, у них на это отмычки имеются. Только вот откуда известно, что у тебя оружие в доме было, – вот это вопрос, – крякнул он. – Как-то странно все это. Слушай, а этот твой друг, Дмитрий, кажется, он где все это время был? – спросил вдруг полковник.

– Да ты что, дядя Ваня? – вытаращила глаза Валерия. – Димка – преступник?! Ты меня не смеши, пожалуйста. Это совсем не такой человек, чтобы… Да я даже говорить об этом не хочу. Я люблю этого человека и могу поручиться за него, как за саму себя! – запальчиво проговорила она. – Он только вчера прилетел с соревнований и весь день пробыл со мной. Потом к матери уехал, сегодня утром мне звонил. Мы с ним вчера поссорились немного, вот он и позвонил, извинился за свою вспыльчивость. Дядя Ваня, мы здесь совсем ни при чем, я правду говорю, ты же понимаешь, что мы не могли, что я не… И браслет я правда отдала! Ты же понимаешь, что я не могла, – вновь повторила она, с испугом и тоской глядя на полковника.

– Да все я понимаю, – сморщился толстяк. – Вот поэтому голову и сломал. Как, что, почему да в какое время? Это же каким специалистом нужно быть, чтобы за очень короткое время так все гениально подготовить? Все улики против тебя, в какую сторону ни крути, – развел он руками.

– Меня кто-то подставляет, – взволнованно произнесла Валерия. – Дядя Ваня, ты же видишь, что меня кто-то подставляет?

– Причем весьма грамотно и виртуозно, – согласился Шаров. – Меня, естественно, до расследования этого дела не допустят, – задумчиво проговорил он. – Всем прекрасно известно, что мы почти родственники в некотором смысле.

– И что теперь будет? – испуганно прошептала Валерия. – Дядя Ваня, я в шоке!

– В каком шоке нахожусь я, лучше не скажу, – проворчал полковник. – Естественно, что из-под своего контроля я это дело не выпущу. Буду постоянно держать руку на пульсе. То, что ты сейчас не под стражей, это лишь благодаря моему авторитету, а так бы… Сама, наверное, понимаешь, что по головке тебя здесь гладить никто не будет. Мало ли кто у кого в родственниках ходит, этот факт от ответственности освободить не может. Как нарочно, все твои телефоны сегодня целый день не отвечали, – насупился толстяк. – Еле уговорил, чтобы не посылали к тебе группу захвата.

– Дядь Вань, о какой ответственности ты говоришь? Какая группа захвата?! Здесь же все шито белыми нитками, неужели непонятно? – запальчиво проговорила Лера. – С ума можно сойти, до чего у нас все быстро… и не разобравшись.

– Факты, девочка моя, вещь упрямая, – снова развел полковник руками. – Они сами за себя говорят, и с ними не поспоришь.

– Караул, – прошептала девушка. – Меня записали в преступники, и не просто в преступники, а в самые настоящие убийцы! Что делать-то будем?

– Доказывать твою невиновность, – пожал плечами Шаров. – Что же нам еще остается?

– Боже мой, неужели это на самом деле происходит? – простонала Валерия и потерла пальцами виски. – Как будто по голове чем-то тяжелым огрели, аж в ушах звенит. Каков мерзавец, а?! Все так подстроил, что… – не договорив, Валерия вдруг горько заплакала. – Как и когда он смог проникнуть в мою квартиру? Что происходит, дядя Ваня? – сквозь рыдания говорила она. – Впрочем, чему здесь удивляться? Меня практически никогда не бывает дома. Но вчера-то я целый день дома сидела, – сама себе возразила она. – Нет, не целый, мы с Димкой уже только к обеду из аэропорта приехали, – вспомнила Лера. – Пока в мой офис заехали, пока к Епишиной заскочили, вот время и прошло. Что же делать-то, дядь Вань? – снова всхлипнула она.

– Ничего, дочка, разберемся, – постарался успокоить крестницу полковник. – Слезами горю не поможешь, да и не верит им Москва-матушка.

– Но мне-то ты веришь, я надеюсь? – сквозь слезы спросила Лера.

– Если бы не верил и хоть на минуту усомнился бы в тебе, то не сидела бы ты сейчас вот здесь, на этом стуле, а уже давно бы в камере парилась, – с раздражением ответил Шаров. – И нечего мне глупые вопросы задавать!

– Спасибо, – всхлипнула Лера.

– Не за что пока, – хмыкнул толстяк. – «Спасибо» будешь говорить, когда на твоем месте настоящий преступник окажется.

– Я его найду, чего бы мне это ни стоило, – запальчиво выдохнула девушка и резко вытерла ладонями слезы. – Вот увидишь, я это сделаю!

– Но-но-но! – погрозил ей пальцем полковник. – Ты в это дело даже и не думай соваться.

– Это почему?

– Это потому! Сказал – не смей, значит, не смей. Если узнаю, что не послушалась, быстро определю в «люкс» местного значения, – строго глядя на крестницу, проговорил Шаров. – Ты сейчас под домашним арестом и будешь сидеть там до тех пор, пока не получишь моего личного распоряжения на освобождение.

– А как же моя работа? – изумилась Валерия. – Ты же знаешь, что я не могу себе позволить оставить все без присмотра на неопределенное время. Если вдруг мои сотрудники узнают… ой мне даже страшно об этом думать! А если до клиентов слух дойдет… Репутация моего агентства полетит ко всем чертям! Караул, катастрофа, спасите! – простонала она. – Мне нужно каждый день быть на работе, как и раньше, – решительно проговорила она, упрямо глядя на полковника. – Я не могу себе позволить развалить то, что с таким трудом строила, из-за какого-то подонка. Дядя Ваня, ты меня слышишь? Я обязана быть на работе ежедневно, ты должен отменить свой приговор о домашнем аресте!

– Ладно, этот вопрос я постараюсь как-нибудь решить, – пошел на уступки толстяк. – Но имей в виду, что возвращаться из своего офиса кроме как домой ты не будешь иметь права. Маршрут будет строго обозначенным. Утром – из дома в офис, вечером – из офиса в квартиру. Все остальные дела пусть твои сотрудники выполняют, их у тебя более чем достаточно.

– А в магазин я тоже не имею права заходить? Ты что, дядя Ваня, решил, что я могу питаться воздухом или святым духом? – прищурившись, спросила Валерия. – Долго я так не протяну.

– Продукты отец твой будет привозить, я с ним поговорю, – тут же нашелся мужчина. – Так сказать, с доставкой на дом.

– А вот этого делать не надо, – резко сказала Лера. – Я не хочу, чтобы мои родители что-то узнали про все это безобразие. На меня повесили такое страшное обвинение… нет, я даже думать об этом не хочу! Мать сразу с ума сойдет.

– Ну, предположим, обвинения на тебя пока что никто не вешал. У нас презумпция невиновности еще не отменялась. А вот что ты являешься подозреваемой, это верно, и обижаться не следует. Нечего оружие разбрасывать где попало и в сомнительные дела влезать, – с сарказмом проговорил полковник, не упустив возможности лишний раз указать Лере на ее ошибки.

– Пистолет у меня дома был, и моя вина лишь в том, что он не был спрятан в надежном и недоступном месте. Кто же мог подумать, что в мою квартиру вот так запросто можно войти без разрешения и совершенно спокойно выйти? И ни в какие дела, как ты выразился – сомнительные, я не влезаю. Я даже и предположить не могла, что безобидная просьба о поисках пропавшего кота может превратиться в такой… такой триллер! И вообще, нужно знать, кого можно подозревать, а кого – нет, – с обидой проговорила Лера.

– Валерия, как тебе не стыдно? – покачал головой полковник. – Ты же дипломированный юрист, знаешь нашу кухню изнутри, как никто другой. Как бы ты поступила в такой ситуации, когда все улики налицо? Сама посуди. Первое. Твой пистолет – на месте преступления, с твоими отпечатками. Второе. Расписка, написанная твоей рукой, на фирменном бланке твоего агентства о получении раритетной вещи, а именно – браслета. Третье. Запись на твоем диктофоне. И наконец, четвертое. Записка, в которой ты предупреждаешь будущую жертву о своем визите. Дальше, я думаю, тебе не нужно объяснять, ты умная девочка и все понимаешь. Домашний арест – это благо для тебя в данной ситуации. Будь на моем месте кто-нибудь другой – пиши пропало. Как ни прискорбно мне это признавать, но много еще недоработок в правоохранительных органах. Если бы дело об убийстве Епишиной попало в руки какого-нибудь следователя-карьериста, то все, не отмылась бы ты, девочка моя. «Улики налицо, дело раскрыто по горячим следам, получи, товарищ опер, очередную звездочку за усердную работу».

– Настолько все просто? А как же презумпция невиновности, про которую ты только что говорил? Неужели вот так запросто можно посадить человека, не разобравшись до конца? Неужели такое возможно, дядя Ваня? – с недоумением спрашивала Вероника.

– К сожалению, в наше время все возможно, – нехотя ответил Шаров.

– Обалдеть, – изумленно прошептала Лера. – Я никогда не буду карьеристкой! Я буду таким справедливым следователем, что обо мне даже преступники будут говорить с уважением.

Глава 9

Валерия вернулась домой совершенно обессиленная. Страшно болела голова, и первое, что она сделала, это прошла на кухню и, растворив в стакане две таблетки аспирина, залпом выпила содержимое.

– Да, жизнь иногда преподносит нам такие сюрпризы, что – мама, не балуйся! – пробормотала она. – Я как чувствовала, что будет какая-то неприятность, как только увидела эту графиню у себя в кабинете. А когда она свой браслет мне на стол выложила, у меня аж сердце подпрыгнуло. Нет, все же к своему внутреннему голосу нужно всегда прислушиваться. Как ни крути, а интуиция – дело серьезное, – вздохнула она. – Что же мне делать? Неужели и правда сидеть и ждать, пока дядя Ваня будет стараться доказать, что я не верблюд? Нет, так дело не пойдет, я сама должна что-то сделать! А почему бы и нет? Кто меня будет контролировать – выхожу я из дома или не выхожу? Да, я дала честное слово, что ограничусь установленным маршрутом. Ну и что? Если я нарушу свое слово, то это будет лишь во благо следствию. Я не могу сидеть сложа руки, я не имею на это права! Я должна реабилитировать свое доброе имя, и никто меня за это осудить не может, – продолжала бормотать Валерия, беспорядочно переставляя кухонную посуду с места на место. – Сидеть только дома и на работе, с ума сойти! А если вдруг Димка пригласит меня куда-нибудь? В театр, например, или просто на вечернюю прогулку? Что я ему должна буду говорить? Что я нахожусь под домашним арестом, потому что являюсь главной подозреваемой в убийстве? Кошмар, апокалипсис! – схватившись за голову, простонала Лера. – Господи, сделай так, чтобы это все было просто сном, – взмолилась она, сложив ладони лодочкой. – Мне все приснилось, и никакой графини не было и в помине!

Девушка прошла в спальню и легла на кровать прямо в одежде. Она погладила подушку, на которой обычно спал Дмитрий, когда он приезжал и жил у нее, и с обидой подумала: «Мне сейчас так его не хватает, а он… Так нужна поддержка, которой нет. Почему он так несправедлив ко мне? За что он меня так обидел, разве я когда-нибудь давала для этого повод? Я ни за что не буду звонить ему первой, а если позвонит он, еще подумаю, простить его или нет. Почему я сегодня соврала крестному, что Димка мне звонил и просил прощения за вспыльчивость? Наверное, потому, что мне очень этого хочется, – ответила она сама на свой вопрос. – Боже мой, как же болит голова! Похоже, что сегодня все против меня, даже аспирин, – сморщилась Валерия. – Нужно принять теплую ванну. Насыплю туда соли с хвоей, она хорошо расслабляет и успокаивает, – подумала она, разглядывая на потолке небольшое пятнышко. – Потом нужно будет позвонить на работу. Как там дела идут без меня? Сегодня Калугин должен был принести отчет о проделанной работе и оставить его у секретарши. А ведь бандит в квартиру ко мне приходил, – вспомнила вдруг Валерия и с опаской начала озираться по сторонам. – Ох ты, черт побери, как сердце-то забилось, – выдохнула она и резко приняла вертикальное положение. – А ты, оказывается, трусиха, госпожа Протасова, – сама о себе подумала девушка. – Ничего в этом удивительного нет, я всего лишь женщина, слабая и беззащитная», – тут же оправдалась она.

– Господи, кажется, я начинаю потихоньку сходить с ума, – усмехнулась Валерия. – Нельзя так раскисать, тем более сейчас. Вот интересно, откуда у преступника могли оказаться ключи от моей квартиры? – вернувшись к своей проблеме, вслух подумала она. – Если бы замок был сломан, я бы обязательно это заметила. Хотя если он работал отмычками… здесь, наверное, дядя Ваня прав. Нужно ему подсказать, чтобы прислал сюда эксперта, пусть проверят замок, а заодно и отпечатки посмотрят. Мой пистолет лежал в ящике письменного стола, значит, преступник обязательно должен был оставить хоть какую-нибудь улику. Позвоню прямо сейчас, – спрыгивая с кровати, решила Лера и поторопилась в комнату, где стоял телефон. – Как преступник вообще узнал о том, что графиня была у меня в агентстве? – продолжала размышлять она, набирая номер телефона в кабинете Шарова. – Ах да, ведь он нашел мою расписку у нее в сумочке! Вот тут-то, наверное, ему и пришла в голову мысль подставить меня. Но ведь Епишина не нашла ее, когда я отдавала браслет. Может, она случайно выронила ее где-нибудь во дворе или в подъезде, когда доставала ключи от своей квартиры из сумочки? Или, скорее всего, он видел мою записку, которую я оставила для Епишиной в ее двери. А как он тогда узнал мой адрес? Впрочем, это элементарно, – продолжала размышлять Валерия, поминутно набирая номер, который был все время занят. – Черт возьми, дядя Ваня, ну сколько можно говорить? – чертыхнулась она. – У меня важные мысли в голове, и я должна их немедленно высказать! Как бы я поступила на месте преступника? На той расписке, что была у графини, указан адрес моей фирмы, – снова вернулась Лера к размышлениям. – Он наверняка караулил там, дождался, когда я поеду домой, и проследил за моей машиной. Так что ничего здесь удивительного нет. Я сама преподнесла ему свой адрес на блюдечке с голубой каемочкой. Почему я как следует не расспросила графиню обо всем? Говорила ли она кому-то еще, что пропал ее кот и что она по этому поводу собирается обратиться к частному детективу? Такое впечатление, что преступник был очень хорошо осведомлен. Нет, похоже, что мне не дозвониться, – с раздражением посмотрела Валерия на трубку, которая вот уже сколько времени отвечала только короткими гудками. – А мне столько нужно рассказать! Ладно, позвоню поздно вечером домой. А еще лучше ночью – чтобы наверняка.

Успокоившись, Валерия прошла в ванную комнату, решив принять хвойную ванну. Когда она погрузилась в воду и, прикрыв глаза, расслабилась, то в голове ее снова зашевелились мысли. «Преступник, увидев мою расписку у Епишиной, решил, что я – очень хороший объект для подставы. Хотя… стоп! Ведь он убил графиню из моего пистолета! Это значит, что сначала он залез в мою квартиру, забрал оружие, а уж потом пришел к Епишиной и убил ее. Тогда откуда он узнал, что она была у меня? О господи, как все запуталось-то, – простонала Лера. – Вывод здесь только один. Убийца был знаком с графиней! Причем она ему, как видно, доверяла, если рассказала о том, что обратилась ко мне за помощью в поисках ее кота, и даже рассказала про браслет и показала мою расписку. Значит, убийцу нужно искать среди близкого окружения Епишиной. Так ли все на самом деле? Правильно ли я думаю? – саму себя спрашивала девушка. – Только время и раскрытое преступление скажут мне об этом. И я должна, я просто обязана сократить этот время до минимума!» – пришла она к выводу и погрузилась в воду прямо с головой.

После принятия хвойной ванны Валерия действительно немного расслабилась и успокоилась. Она надела махровый халат, прошла в комнату и, усевшись в кресло с ногами, включила телевизор. По каналу СТС шел какой-то детектив, и девушка тяжело вздохнула:

– Везде одно и то же – что в кино, что в жизни. В данный момент – лично в моей, где, похоже, все переворачивается с ног на голову. Итак, с чего же мне начать? Естественно, с соседей Епишиной. При этом нужно сделать так, чтобы никто не узнал об этом, особенно Шаров. Но как это сделать? Вот в чем вопрос! Ведь идет следствие, и его группа тоже начнет именно с соседей графини. Если я к ним сунусь, кто-нибудь из них обязательно скажет, что я там была и задавала вопросы. А может, поступить иначе? У меня же есть обязательства перед графиней: найти ее кота. Сделаю вид, что я занимаюсь именно этим и вроде бы еще ничего не знаю о том, что кот давно нашелся, а саму хозяйку убили. А когда мне будут об этом говорить, сделаю удивленные глаза: «Да что вы говорите?! Какое несчастье! И как же это случилось? А как вы думаете, кто это мог сделать? А вы ничего такого не видели? А у нее есть подруги, друзья, знакомые?» – сама с собой разговаривала Лера, изображая роль, которую должна будет сыграть. – Мне нужно рассчитывать время с точностью до минуты, потому что сейчас оно мне не принадлежит. Иван Петрович может в любой момент позвонить и проконтролировать, где я нахожусь и чем занимаюсь. Вот дожила, черт побери, – чертыхнулась она. – Всегда мечтала о каком-нибудь серьезном деле, но никогда не предполагала, что буду искать убийцу, чтобы доказать, что я – не убийца! Да-а, каламбурчик получился, нарочно не придумаешь, – горько усмехнулась девушка. – Ладно, утро вечера мудренее, завтра будет день, будут и планы».

Засыпала Валерия в эту ночь с тревожными мыслями: «Что день грядущий мне готовит?»

Лера проснулась в шесть утра под оглушительный рев и лязг какой-то группы рок-музыкантов и неохотно выползла из-под теплого одеяла. Убрав звук в телевизоре, потирая сонные глаза, она прошла в ванную комнату. Остановившись у раковины, посмотрела на себя в зеркало.

– Мама дорогая, – сморщилась девушка. – И на кого же ты похожа, Валерия Алексеевна? – спросила она у своего отражения. – Это не есть хорошо – выглядеть, как только что преставившийся покойник. Вчера я была права, что решила встать сегодня пораньше: пробежка по утреннему морозцу мне просто необходима.

Лера почистила зубы, ополоснула лицо и заколола волосы на затылке. Затем, облачившись в спортивный костюм и куртку, вышла за дверь, чтобы пробежать свои три километра. На более внушительную дистанцию у Валерии никогда не хватало времени да и терпения, если уж говорить честно, тоже. Пробежки становились регулярными лишь тогда, когда приезжал Дмитрий. Он был спортсменом, имел безупречную фигуру, поэтому Валерия не хотела ударить перед ним в грязь лицом и скрепя сердце выходила на пробежку. Сегодня она могла бы спокойно этого не делать, ведь Дмитрий так и не приехал и она снова ночевала одна. Но Лера решила, что сегодня она непременно должна пробежаться. Ей хотелось привести свои мысли в порядок, а мышцы – в тонус. Ей как никогда нужна была сейчас светлая голова.

– Раз, два, три, четыре, – отсчитывала она свои шаги в такт бегу. – Сегодня поеду на метро, чтобы побольше было времени… раз, два, три, четыре. На машине могу застрять в пробке. А у меня сейчас каждая минута на счету… раз, два, три, четыре. Чем быстрее я займусь этим делом сама, тем быстрее закончится весь этот кошмар.

Когда полтора километра были преодолены, Лера остановилась.

– Уфф, – согнувшись пополам, пропыхтела она и сделала несколько дыхательных упражнений. – Теперь можно и обратно, – пробормотала девушка и побежала к дому. – Раз, два, три, четыре! Нужно мне было в прошлый раз все же дождаться графиню. Кто знает, может быть, этим я смогла бы предотвратить преступление? Впрочем, вряд ли… раз, два, три, четыре. Раз преступник решил подставить именно меня, ему, наоборот, мой визит к ней был бы на руку. Что теперь гадать – если бы да кабы? Если бы старуха не пришла ко мне со своим чертовым котом, со мной бы вообще ничего такого не случилось, – с раздражением бормотала Валерия на бегу. – Раз, два, три, четыре! А вообще-то мне жалко ее, она хоть и странная, но порода в ней сразу чувствуется. «Последний из могикан», – улыбнулась девушка, вспомнив визит графини в свой кабинет. – И вот теперь и ее нет, и род Епишиных угас окончательно, – вздохнула она. – Ищи-свищи теперь этого подонка! Старую женщину убил за какие-то побрякушки, вот нелюдь, а?! Ничего, я тебя все равно найду… раз, два, три, четыре. Не знаю пока, как я это сделаю, но сделаю обязательно, иначе это буду не я, Валерия Протасова. Стоп! – резко прервала Лера свой марафон и замерла на месте. – Как же мне раньше это в голову не пришло? Елки-палки, это же так просто, – засмеялась она. – Коллекционеры! Вот среди кого нужно искать убийцу! Только они могли знать о ее драгоценностях. Она мне сама говорила, что пенсия у нее маленькая, поэтому иногда она продавала что-то из своих вещей коллекционерам. Нет, драгоценности она не продавала, это точно. Я прекрасно помню: она сказала, что завещала их музею, и только ради своего кота решила взять из набора браслет. Значит, у нее были еще какие-то вещи, которые она и продавала. Может, картины? Но как узнать, с кем из коллекционеров она общалась? – задумалась сыщица. – Как ни крути, а без соседей мне все же не обойтись. Они могли видеть, кто к ней приходил. Вряд ли Епишина сама носила к ним свои раритеты на продажу. Наверняка они приезжали к ней на дом. Узнаю, кто это был, а дальше – дело техники. Это уже кое-что! Ай да Валерия Алексеевна, ай да молодец, голова у тебя, оказывается, умеет соображать в нужном направлении, – сама за себя порадовалась девушка. – Раз, два, три, четыре, – возобновила Лера свой бег уже более энергично. Настроение сразу же поднялось на несколько баллов, и довольная улыбка озарила ее лицо. – Я уверена, что стоит мне узнать хотя бы одного из коллекционеров, то по цепочке я выведаю и обо всех остальных. Эти люди, как правило, тесно контактируют друг с другом, у них там своя «мафия». А дальше буду действовать методом исключения и распутаю этот клубок в два счета. Вот что значит хорошенько подумать, – задорно щелкнула она пальчиками. – Недаром Шерлок Холмс был гением, он в совершенстве владел дедукцией. Надеюсь, что мой любимый герой не подведет меня и, следуя его методам, я сумею выйти из этой битвы победителем!

Лера в приподнятом настроении вбежала на свой этаж по лестнице и, раздевшись, сразу же прошла в душ.

– Так, сейчас ополоснусь, позавтракаю – и бегом к метро, – строила планы девушка. – Если дядя Ваня и захочет меня проверить, то будет делать это в десять часов телефонным звонком в мой кабинет. Минут двадцать, максимум тридцать, форы у меня есть: всегда могу сказать, что стояла в пробке. Мобильник при мне, если позвонит на него, я ему так и скажу: «Все в порядке, я уже еду, простите, господин полковник, проспала, а теперь застряла на Третьем кольце». Будем, конечно, надеяться, что он меня все-таки любит и не будет унижать своими проверками. Но, как говорится, лучше заранее подготовиться, чтобы знать, что отвечать, – размышляла сыщица, стоя под прохладными струями душа. Лера выключила воду и, взяв махровое полотенце, как следует им растерлась. – Хорошо, – довольно выдохнула она после импровизированного массажа.

Валерия накинула на себя халатик и прошла на кухню. Она включила кофеварку, засунула хлебцы в тостер и достала из холодильника сыр.

– Итак, с чего же я начну? – сама у себя спросила Лера и тут же ответила: – С дома, где жила графиня, и посмотрю, что я там смогу разузнать. И чем быстрее я это сделаю, тем быстрее продвинусь вперед в расследовании. А чем быстрее продвинусь, тем быстрее освобожусь от тяжкого груза чудовищного обвинения. Вернее, не обвинения, а пока только подозрения, но хрен редьки не слаще, – сморщила девушка носик. – Я, конечно, полковнику доверяю, уверена, что он и без меня докопается до истины, но затронута моя честь, а посему… Я должна ему помочь, – пришла к выводу Лера. – Правда, вопреки его желанию, но, как говорится, се ля ви, такова жизнь, и простите великодушно меня за эту самодеятельность. Я не собираюсь сидеть под домашним арестом неизвестно сколько времени!

Валерия быстро позавтракала, оделась и вышла из квартиры. Она спустилась во двор и направилась в сторону метро. Девушка с сожалением посмотрела на то место, где стояла ее машина. Вчера она была такая расстроенная, что бросила машину прямо здесь, во дворе. Ехать в гараж, а потом идти оттуда до дома пешком она откровенно поленилась. Лера в который раз залюбовалась этим шедевром машиностроения. А машина, как будто понимая восхищение хозяйки, сверкала серебристыми боками и словно разглядывала ее большими фарами.

– Прости, моя хорошая, что иду мимо тебя, но сегодня мне придется передвигаться на своих двоих, – развела она руками.

Прошло уже полтора года, как у девушки появилась эта серебристая красавица, а Лера все еще никак не могла налюбоваться ею. Это был подарок одного бывшего клиента, который явился к ней в детективное агентство уже под вечер и прямо с порога заявил:

– Если вы не сумеете помочь решить мою проблему, мне останется только одно. Покончить жизнь самоубийством!

Валерия смогла помочь ему не потерять контракт в тридцать миллионов долларов, за что ей и был преподнесен подарок в виде этой замечательной машины. Это была занятная и даже немного смешная история с потерей одного очень важного документа. Его нужно было найти в течение сорока восьми часов, иначе уплывал контракт, суливший огромную прибыль. В той истории все было так запутано, а в результате оказалось так просто, что все были крайне удивлены и шокированы. К счастью, Лере удалось найти документ, а в результате теперь она ездит в роскошном авто. Но, как говорится, не радуйся раньше времени, как бы плакать не пришлось. На этом случае более-менее серьезные дела для частной сыскной организации Валерии Протасовой были закончены. Девушка сколько раз вспоминала то дело и всегда тяжело вздыхала: «Не нужно мне было принимать машину в подарок. Ведь недаром говорят, что если где-то прибывает, в другом обязательно убывает. Вот и уплыли мои криминальные серьезные дела неизвестно куда. Машина, конечно, очень хорошая, она мне безумно нравится, но мне бы больше нравилось, если бы ко мне приходили серьезные люди с не менее серьезными делами. С убийствами, например, или с кражами, на худой конец».

Валерия спустилась в подземку и за двадцать минут доехала до места. Она подошла к дому, где совсем недавно жила ныне покойная графиня Епишина, без четверти девять, и осмотрелась по сторонам.

«Рановато я, конечно, приехала, но другого выхода у меня нет», – подумала Лера и решительно направилась к подъезду.

Она остановилась на первом этаже и нажала на звонок первой попавшейся квартиры. Несколько мгновений стояла тишина, и девушка уже собралась позвонить в другую квартиру, как услышала скрипучий, гундосый голос:

– Кто там?

Было понятно, что принадлежит этот голос старому человеку, а вот кому, мужчине или женщине, определить не представлялось возможным.

– Извините, это милиция, – ответила Лера. – Я могу с вами поговорить?

Тот, кто стоял за дверью, видно, некоторое время пристально разглядывал Валерию в глазок, и лишь потом загремели открывающиеся замки. Перед взором девушки предстало совершенно бесполое существо, завернутое в клетчатый плед.

– Об чем говорить-то? – снова прогудело «ангельское создание».

– Я могу пройти? – приветливо улыбнулась сыщица.

– Документы покаж, – загораживая проем двери, проявило бдительность «оно».

– Да, да, пожалуйста, – закивала головой Лера и торопливо полезла в сумку за своим удостоверением. – Вот, смотрите, – протянула она корочки.

– Частный детектив Протасова Валерия Алексеевна, – прочитало «чудо в пледе». – Зачем врешь, что милиция, если ты – никакая не милиция? – строго спросило «оно».

– Ну, это почти одно и то же, мы занимаемся одним делом. Просто я это делаю немного по-другому, так сказать, своими методами, – начала объяснять Лера. – Не за просто так, не за бесплатно, я имею в виду. Я плачу деньги тому, кто мне помогает и сообщает нужные сведения, – тут же нашлась она, надеясь на то, что информация об оплате привлечет этого человека. И не ошиблась.

– Ну, что ж, коли так, проходи… детектив, – отходя от двери, хмыкнуло «оно». – Лишний рубль – он никогда не помешает. Особенно с нашей пенсией.

Когда Лера уже сидела за столом в светлой просторной кухне, первое, что она сделала, это спросила:

– Вы уже посмотрели мои документы и знаете, что меня зовут Валерия. А как мне обращаться к вам?

– Василий Палыч Кудесин я. Ветеран войны и Герой Социалистического Труда, – гордо прогундосил старик и скинул с себя клетчатый плед. Под ним оказался маленький, но довольно еще крепкий старик с седыми и на удивление густыми волосами. – Только толку от моих званий никакого. Как платили гроши, так и платят, словно подаяние кидают, а не пенсию, – проворчал он. – И за что, спрашивается, я свою кровь проливал? За что столько лет на литейном заводе горбатился? Если б не дети мои, давно бы на паперти сидел. За квартиру заплати, за телефон заплати, за электричество отдай! А мне еще иногда и пивка выпить охота, да с рыбкой, да желательно с хорошей. А разве ж я могу себе эту роскошь позволить с такой копеечной пенсией-то? Выходит, что я всю жизнь работал, чтоб у детей своих нахлебником на старости лет быть? Не могу даже на свой последний путь отложить, чтоб, когда помру, никого не беспокоить. При советской власти все, что накопил, в одну секунду сгорело с этой девальвацией. Или как там ее, чтоб им всем провалиться, тьфу! – в сердцах сплюнул старик. – Непорядок это, господа хорошие, – погрозил он кулаком невидимым врагам. – Сами-то вы в лимузинах разъезжаете, а старики мрут как мухи.

– Да, я с вами полностью согласна, – поддакнула Лера старику, чтобы расположить его к себе. – Совсем наше государство не заботится о заслуженных людях. Ну, значит, вас мне сам бог послал, – улыбнулась она. – Вы ответите на мои вопросы, а я вам за это – прибавку к пенсии.

– Сколько? – тут же спросил старик, и его маленькие глазки при этом заинтересованно сверкнули.

– Ну, это зависит от многого, – растерялась Лера. – Смотря что вы мне сможете рассказать.

– Ты ведь ко мне небось по поводу Епишиной пришла? – спросил сообразительный старик.

– Да, именно по поводу Епишиной. А как вы догадались?

– А что здесь гадать-то? – усмехнулся Василий Павлович. – Убили же графиню-то, об этом весь дом знает и жужжит как улей. Милиции здесь вчера было – тьма-тьмущая! – закатил он глаза. – Ко мне тоже приходил один, молодой такой следователь. Только я ему мало что сказал.

– Почему? – удивилась Лера.

– Не люблю я их, – откровенно ответил Кудесин. – У меня год тому назад всю пенсию украли. Я на даче был и не успел к тому дню воротиться, когда пенсию по домам разносят. Пришлось потом самому на почту ехать. Только получил я деньги на почте, в автобус сел, а вышел уже без кошелька. В милицию пришел, говорю: так, мол, и так, в автобусе это было. Подсказываю им, что карманники обычно на одном и том же маршруте работают. Если последить некоторое время, то взять их можно прямо с поличным. Вор обычно в час пик работает, когда народу много. Я ведь сам в юности куролесил, у молодых-то у нас мозгов не хватало, что уж греха таить! Еще до войны карманником был, знаю, что к чему. Хорошо, что в тюрьму не попал, бог миловал. Ну вот, я и говорю в отделении: так, мол, и так, можно поймать вора-то. А они мне, милиционеры эти, и говорят: «Нужно было, дед, покрепче за свои карманы держаться, а не рот разевать». Вот и весь их сказ. Не люблю я их, – вновь повторил он. – Поэтому ничего и не стал рассказывать про Елизавету.

– А мне что вы можете рассказать про нее? – с улыбкой спросила Валерия. Ей очень нравился этот импульсивный старик. «На барабашку Нафаню похож из мультика, – подумала она. – Такой же взъерошенный и трогательно симпатичный».

– Я в этом доме шестьдесят годков уже проживаю, – тем временем начал рассказывать старик. Он обвел взглядом стены и трехметровые потолки, как будто что-то вспоминая. – Сталинская постройка, еще лет сто простоит. Умели раньше дома строить, не то что сейчас – коробки бетонные. Ордер я получил через год после войны. Сначала мне комната полагалась, а потом, когда женился и дети народились, мне вся квартира досталась, а соседей отселили. Дети мои сами уж дедами стали, у меня два правнука есть, – улыбнулся он. – Со мной, правда, никто не живет, все свои хоромы имеют. А эту квартиру я на внука своего записал, он сейчас на Севере работает, ученый он у нас, – с гордостью проговорил старик. – Об чем мы с тобой говорили-то? Ах да, про Епишину. Живу я здесь уже шестьдесят лет, считай, вся жизнь здесь прошла, – повторил он. – Поэтому всех знаю, про всех могу рассказать, ну, и про Елизавету Епишину в том числе.

– Шестьдесят лет – действительно целая жизнь, – улыбнулась Лера. – А сколько же вам лет, если не секрет, конечно? – поинтересовалась она.

– В этом годе восемьдесят восемь стукнет. На войну-то я совсем молодым попал. Двадцать три года мне было, когда добровольцем ушел. Аккурат сентябрь сорок первого года, самая мясорубка. У меня бронь была, а я отказался. Сталеваров на фронт не брали, они в тылу нужны были, а я вот ушел. До Берлина дошел, два ранения имею, два ордена Славы, один – Красной Звезды и девять медалей «За отвагу».

– Ух ты, сколько наград! – восхитилась Лера.

– Толку от них, от наград этих, никакого, – махнул старик рукой. – Только и радости, что без очереди везде можно, да еще паек перед праздником дают курам на смех. Ай, не хочу я об этом говорить! Давай-ка, девонька, мы с тобой почаевничаем, дюже ты понравилась мне, – лукаво подмигнул он Валерии. – Когда еще ко мне такая красавица зайдет?

– Давайте, – с готовностью согласилась девушка. – Будем пить чай, а вы мне в это время про графиню расскажете, ладно? – бросив мимолетный взгляд на часы, попросила она.

– Графиню я помню еще молодой, интересной женщиной, – пустился в воспоминания старик, шустро накрывая чайный стол. – Только тогда никто и не знал, что она графиня, время было такое, что скрывали дворяне свое происхождение. Просто Елизавета, и все. Я даже пробовал ухаживать за ней. Да, был такой грешок, – усмехнулся он и выставил перед Валерией вазу с конфетами. – Ешь на здоровье, и я с тобой за компанию, только чайник сейчас включу. Она ведь постарше меня была, Елизавета, годков на пять, наверное, – прищурился он, стараясь вспомнить. – А может, и побольше чуток? Замужней она уже тогда была, а я – холостой, крепкий да задиристый, – продолжал рассказывать он, не забывая при этом угощать свою неожиданную гостью. – Печенье вчера купил, люблю овсяное, бери, не стесняйся.

– Это значит, сейчас ей уже больше девяноста лет было? – отметила Лера.

– Да, где-то около того, – согласился Василий Павлович. – В молодости-то она хороша была, ой как хороша! – прищелкнул он языком. – Мужики из нашего дома с ума сходили, когда видели ее. Статная, гордая, всегда с прической, одета красиво. Видно, деньги у них в семье водились немалые, муж-то ее какой-то большой шишкой был. Его на машине увозили, на ней привозили. Потом, в начале восьмидесятых, на пенсию его, видать, отправили, машина перестала приезжать. Каждый день по вечерам они с графиней стали по скверу гулять. Идут, она его под ручку держит, и воркуют, как молодые. Было по всему видно: любил он ее крепко, до самой смерти любил. Помер он ровно десять лет назад, видать, от старости. А может, и от нервов. Перестройка, она многих на тот свет отправила, не все ее смогли пережить, особливо после денежных реформ всяких, – отметил старик. – Правда, помер он хорошо. Я имею в виду – без болезней там всяких. В свою постель лег, уснул, а утром не проснулся. Считается, хорошая смерть, спокойная. После смерти мужа Епишина совсем затворницей стала, редко из дома выходила.

– А как вы думаете, за что могли убить бедную женщину? – перевела Валерия разговор в нужное ей русло.

– За что сейчас убивают? – хмыкнул старик. – За деньги, конечно.

– Откуда же у старой женщины такие деньги, за которые убивают? Не за пенсию же ее застрелили?

– Пенсия ее никому не нужна, это верно, – согласился Кудесин. – Только, видать, там что-то другое осталось.

– А что, как вы думаете?

– Ходили слухи, что драгоценности там есть какие-то семейные и картины очень редкие. Только правда это или нет, не могу сказать, – пожал старик плечами. – В ее квартире я никогда не бывал, не видал ни картин, ни драгоценностей. Поэтому не буду ничего придумывать, не знаю, – вновь повторил он. – А то, что люди говорят, я редко слушаю, потому что убеждался не раз: все больше сплетничают да придумывают, особливо наши балаболки столетние, – усмехнулся он. – Я имею в виду пенсионную гвардию нашего двора. Вот кто любит языками почесать: хлебом не корми, а дай поговорить.

– А гости у Епишиной бывали? – спросила Валерия, стараясь вновь направить разговорчивого старика в нужное ей русло.

– Гости? Подруга приезжала, такая же, как и она сама, старая, я имею в виду. Только в последние полгода что-то не видать ее было. Может, померла, а может, болеет, кто ее знает? Старость – не радость, – вздохнул Кудесин.

– А с соседями графиня дружила?

– Епишина мало с кем общалась, говорю же – затворницей стала. Выйдет со своим котом, посидит в скверике на лавочке и опять домой. Нет, не дружила она с соседями, – отрицательно покачал он головой. – Рядом с ней в двух квартирах молодежь живет. А какая у старухи дружба с молодежью?

– Неужели она в самом деле затворницей была и ни с кем не общалась? – недоверчиво спросила Валерия. – Как так может человек жить? Страшно же, тем более когда совсем одна…

– Человек ко всему привыкает, – задумчиво ответил Кудесин. – И к одиночеству в том числе.

– Неужели никого и никогда не видели с ней или у нее? – вновь засомневалась Лера. – Но ведь кто-то ее убил? И этот кто-то – не случайный воришка, который залез в первую попавшуюся квартиру. Здесь поработал профессионал, уверяю вас! Подумайте хорошенько, Василий Павлович, может, вспомните хоть кого-нибудь, – взмолилась она.

– Отчего же не вспомнить? Пару раз видал я, что к ней мужчина приезжал на дорогущей машине. Я ж на первом этаже, мои окна во двор выходят, поэтому и вижу все. Только вот кто он такой, не могу сказать. Молодой, лет сорока будет, интересный, статный, одет очень хорошо, дорогим одеколоном пользуется.

– Откуда вы знаете про одеколон? – улыбнулась Лера.

– Он к лифту проходил, а потом дух долго стоял, – объяснил старик. – А раз долго держится, значит, дорогой одеколон. Мы-то в свое время кроме как «Тройным» ничем больше и не пользовались. Если еще только «Шипром», так то лишь по большим праздникам.

– А какая у этого мужчины машина?

– Я в этих заграничных марках не очень-то разбираюсь, – покачал головой старик. – Черная, большая, стекла тоже черные, ничего сквозь них не видать, на капоте впереди ромбик такой серебристый приклеен, а в нем – еще один, поменьше.

– «Рено», – прошептала Лера. – Это уже кое-что.

– Может, и так, – кивнул Василий Павлович, услышав, что девушка назвала марку машины. – А вот номер я хорошо помню, – тем временем продолжал говорить он.

– Как – номер помните?! – вытаращила Лера глаза, не веря своей удаче. – Вы это серьезно?

– А что тут помнить? Там одни семерки да буквы по алфавиту, если даже не захочешь, все равно запомнишь, – пожал старик плечами.

– Я не очень хорошо поняла, – переспросила Лера. – Как это – буквы по алфавиту?

– А-777 БВ-77, – продиктовал Василий Павлович и хитро посмотрел на девушку. – Ну как, здорово я тебе помог? – спросил он, намекая на то, что она обещала ему заплатить.

– Василий Павлович, миленький, спасибо вам большое! – искренне поблагодарила старика Лера. – Вы даже не представляете, как помогли. Вот возьмите, – и она, вытащив из сумочки тысячу рублей, положила деньги на стол.

– О, как щедро, оказывается, детективы платят, – довольно заулыбался старик и быстренько прибрал к рукам купюру. – Ты, ежели еще что надо будет, приходи, таким гостям я всегда рад.

– Правда, можно? – переспросила сыщица. – У меня к вам просьба, Василий Павлович.

– Что за просьба? – насторожился старик.

– Если к вам следователь из милиции снова наведается, вы ему не говорите, что я была у вас. Хорошо? – попросила Валерия и как можно лучезарнее улыбнулась старику.

– Хорошо, не скажу, раз просишь, – тут же согласился Кудесин.

– И еще. Я вам оставлю свой номер телефона, и если вы вдруг что-то вспомните, что меня может заинтересовать, сразу же звоните. Договорились? Каждый ваш звонок я буду вознаграждать, как сегодня. Если, конечно, он будет действительно стоящим, – тут же отметила Лера.

– Хорошо, договорились, – заулыбался старик.

– Спасибо вам за все, Василий Павлович, мне пора, – стала прощаться с хозяином девушка. – Обязательно звоните, если что, – напомнила она и поторопилась к входной двери. – Ой, я от радости совсем забыла вас спросить, – спохватилась Валерия и резко притормозила. – А вы случайно не знаете, кто такая та самая подруга Епишиной и где она живет? Ну, я имею в виду ту, которая уже полгода как перестала появляться?

– Я понял, понял, о ком речь, – закивал Кудесин. – Нет, не могу сказать, где живет, а имя знаю. Софья Тарасовна Гаранина. А вот адресок, я думаю, вам в нашей районной поликлинике подскажут. Я как-то видел ее там, она к врачу на прием приходила, сидела в очереди у кабинета. Значит, из нашего района она, – подсказал он.

– Вы просто чудо, Василий Павлович, – обрадовалась Лера и с благодарностью поцеловала старика в щеку. – Ну, теперь я точно побежала, боюсь на работу опоздать, – улыбнулась она и скрылась за дверью. – Все отлично, кажется, мне удастся не опоздать сегодня на работу. Значит, не возникнет необходимости врать, – бросив взгляд на часы и прикинув время пути до офиса, пробормотала Валерия. – Интересно, будет меня полковник проверять или все же постесняется обижать свою крестницу недоверием? Ай, да бог с ним, пусть проверяет. Мое хорошее настроение сегодня не сможет испортить никто, даже контрольный звонок Петровича!

Глава 10

Валерия пробила по компьютеру автомобиль «Рено» А-777-БВ-77 и узнала имя владельца: – Константинов Константин Константинович.

– Во дают, – усмехнулась она. – Однако какие оригиналы родители этого ККК!

Лера взяла чистый лист бумаги и начертила на нем схему.

– Итак, главным подозреваемым пока что у меня будет этот самый ККК, так мы его и назовем. На втором месте Гаранина. Не сама лично, конечно, слишком она стара для убийцы, а скорее ее близкое окружение. Завтра же я должна наведаться в поликлинику и узнать, где она проживает. А уже все остальное – с кем живет, с кем еще дружит, кроме Епишиной, и все такое прочее – я узнаю, когда наведаюсь к ней в гости. Если она была близкой подругой графини, вероятно, она может знать, кто такой ККК. Если нет, я и самостоятельно теперь это разведаю. В любом случае, я убиваю двух зайцев сразу. На сегодняшний момент – пока все, но и этого достаточно, чтобы завтрашний день у меня прошел на сверхзвуковых скоростях. Странно, что же это наш полковник не звонит? – вспомнила вдруг Валерия про Шарова и покосилась на телефон. – Или в самом деле побоялся обидеть меня своим контролем? Хорошо бы, – вздохнула девушка и тут же подпрыгнула на стуле от пронзительного звука телефонного звонка. – Тьфу, чтоб тебя! – сплюнула Лера. – Помяни черта, и он тут как тут, – проворчала она и с раздражением сдернула трубку с аппарата. – Алло, детектив Протасова у телефона!

– Здравствуй, моя девочка. Как поживает твоя шейка? Ты не боишься, что ее тебе сломают? – прохрипели в трубку таким страшным, «потусторонним» голосом, что Валерию моментально бросило в жар, а потом обдало холодом. Спина занемела.

– Кто это? – собрав всю силу воли в кулак, как можно спокойнее спросила девушка.

– Твой кошмар, моя сладкая, – ответил голос и противно захохотал. Валерия уже было открыла рот, чтобы достойно ответить наглецу, но тот осторожно повесил трубку. Лера с недоумением посмотрела на свою и резко бросила ее, как будто обожглась.

Она бросила ее не на базу, а на стол, поэтому, немного успокоившись, Лера сообразила: нужно срочно проверить, откуда был звонок. Она тут же схватила мобильник и позвонила на АТС. Там ее прекрасно знали как хозяйку детективного агентства, поэтому сразу же исполнили просьбу.

– Звонили из таксофона на Кутузовском проспекте, – ответил дежурный диспетчер.

– Спасибо, – разочарованно сказала Лера и положила трубку на место. – А чего я, собственно, хотела? Он же не дурак, чтобы звонить с аппарата, номер которого можно вычислить? Вот гад, а! – раздраженно проворчала девушка. – Это надо же быть таким наглым, чтобы еще и угрожать мне! Совсем офонарел, ублюдок. Меня же подставил под статью и еще угрожает, – не могла успокоиться она. – Я тебе покажу, как там моя шейка! Как бы тебе самому шею не сломать!

Валерия начала беспорядочно перекладывать бумаги с места на место, а в конечном итоге вообще раздраженно смахнула их со стола на пол.

– Нет, ты посмотри, что наделал, сволочь такая, – процедила она сквозь зубы. – Такое прекрасное было настроение – и нате вам, приехали! Да чтоб ты сдох! – в сердцах выкрикнула она и стукнула кулаком по столу. Лера сморщилась от боли в руке и начала тереть ушибленное место. – Спокойствие, Валера, главное, спокойствие, – начала сама себя уговаривать она. – От того, что ты будешь нервничать, ничего не изменится. Вон только кулак себе отшибла. Лучше собери мозги в кучку и проанализируй ситуацию. Вспомни, чему тебя учили на уроках по психологии преступника.

«Преступник – человек непредсказуемый, и что у него на уме, вычислить трудно, можно лишь догадываться и предполагать. Поэтому нужно поставить себя на его место и подумать, что бы делали вы в том или ином случае. Но запомните, что в девяноста процентах из ста, если он начинает угрожать посредством звонков или писем, – значит, он занервничал. Получается, что вы на правильном пути и наступаете ему на пятки».

Все эти слова Лера вспомнила очень отчетливо и тряхнула головой.

– «Значит, вы наступаете ему на пятки», – уже вслух повторила она. – Господи, да я еще вообще ничего не успела сделать! На чьи пятки я могла наступить? Так, так, так, мне все понятно, – встрепенулась Валерия. – Выходит, я все-таки действительно на правильном пути? Это хорошо, даже прекрасно, – бормотала она. – Вот только откуда он мог выведать, что я уже что-то узнала? Проследил – видел, что я была у Кудесина? Но откуда он знает, что мне этот старик сказал, а чего не сказал? Или я ошибаюсь и звонил мне какой-нибудь маньяк? О боже, маньяк, – ахнула девушка. – Я совсем забыла про маньяка, который убивает девушек! Меня так ошарашили новости, что я – «убийца», что он моментально вылетел у меня из головы, причем со свистом.

Валерия вскочила со стула и заметалась по кабинету.

– Черт, черт, что делать-то? Почему он мне угрожает? Я ведь детектив, а не стриптизерша. Узнать о том, что я собиралась заняться делом об этих убийствах, он не мог. Об этом вообще никто не знал! Если только он ясновидящий какой-нибудь? Господи, что за чушь лезет в голову? – сплюнула девушка. – Может, позвонить полковнику и рассказать о звонке? Нет, пока ничего такого делать я не буду. Мне нужно разобраться, кто это такой. Убийца Епишиной или маньяк? Если маньяк, значит, позвонит мне снова. А если убийца, то… наверное, тоже позвонит. Черт, я совсем запуталась, – сморщилась Лера. – И как мне прикажете узнавать, кто из них кто? – снова сморщилась она. – Кажется, у меня что-то с мозгами…

Валерия, чтобы немного успокоиться и прийти в себя, начала поднимать с пола бумаги, которые рассыпались по всему кабинету. Она сложила их ровненькой стопочкой, переложила на столе папки с документами, поточила карандаш и только потом села за свой рабочий стол. Включив компьютер, она нашла пасьянс и занялась его раскладыванием. За этим занятием она провела не менее сорока минут и когда наконец поняла, что успокоилась, нажала кнопку селекторной связи.

– Катя, принесите мне, пожалуйста, кофе, – попросила она свою секретаршу. – Заодно захватите отчеты и почту.

– Хорошо, Валерия Алексеевна, – с готовностью прочирикала секретарша. – Через пять минут кофе будет готов.

– Спасибо, – бросила Лера и отключила связь. – Кофе – это как раз то, что мне сейчас нужно, – тихо пробормотала она и потерла пальцами виски. – Похоже, я совсем не выспалась. Нужно будет сегодня пораньше лечь спать.

Она выдвинула ящик своего письменного стола и начала перебирать всевозможные удостоверения.

– Так, вот это, в котором написано, что я – соцработник, курирующий пенсионеров, мне пригодится в поликлинике. А вот это, что я – представитель собеса, нужно будет, чтобы меня впустили в дом к Софье Тарасовне Гараниной, – решила Валерия и сунула документы в свою сумочку. – Нужно узнать, чем занимается ККК, и тогда уже думать, кем ему представиться, чтобы он пошел со мной на контакт.

У Валерии, как, впрочем, и у других сотрудников агентства, были «сфабрикованы» корочки на все случаи жизни. Они были необходимы для работы детективов и порой могли открыть двери, в которые просто так не войти. Понятно, что это было не совсем законно, а если выражаться точнее, то и совсем незаконно, но, как говорится, цель оправдывает средства. Приходилось прибегать к различным уловкам, чтобы сделать работу, за которую взялись. И совсем неважно, что для этого очень часто предъявлялись фальшивые документы.

«Завтра нужно будет снова встать пораньше. Регистратура в поликлинике обычно начинает свою работу с восьми утра, поэтому я там должна быть в семь тридцать, самое позднее – в семь сорок. Обычно в такое время там полно народу, в основном пенсионеров, и пробиться через них без очереди – утопия. Впрочем, я смогу зайти в регистратуру через дверь, а не стоять у окошка, ведь у меня будет удостоверение соцработника! Но все равно: надо туда приехать пораньше. Как только получу адрес Гараниной, сразу же – к ней. Она должна жить где-то поблизости от поликлиники», – думала Валерия, планируя завтрашний день. Ее размышления прервал стук в дверь.

– Да, да, войдите, – разрешила Лера.

В кабинет вошла секретарша с подносом в руках.

– Ваш кофе, Валерия Алексеевна, – проговорила она. – А вот здесь – все отчеты и почта, – и девушка положила целую стопку документов на стол.

– Спасибо, Катенька, – поблагодарила свою помощницу Валерия и отпила глоток кофе из чашки. – О, как всегда замечательно, – улыбнулась она. – Так, как вы, никто кофе не готовит.

– Всегда пожалуйста, – улыбнулась в ответ девушка. – Что-нибудь еще, Валерия Алексеевна?

– Нет, нет, Катя, если понадобитесь, я скажу.

Девушка вышла из кабинета, а Лера, допив кофе, взяла в руки стопку с письмами.

– Что тут у нас? Реклама, реклама, счет из банка, приглашение на презентацию, снова реклама. Так, а это что такое? – нахмурилась девушка, глядя на обычный конверт, подписанный корявым почерком. Она распечатала конверт и начала читать.

– «Уважаемая госпожа Протасова. Хочу предупредить вас, что вам грозит опасность. Будьте осторожны, никуда не ходите одна, особенно по вечерам. Доброжелатель».

– Что за ерунда? – пробормотала Лера и перечитала послание несколько раз подряд. Она начала крутить конверт, разглядывая его со всех сторон, но ни обратного адреса, ни штампа отделения почты отправителя не нашла. Девушка вгляделась в корявый неровный подчерк. – Похоже, что это писал или очень пожилой человек, или в доску пьяный. Или… – задумалась она. – Он очень нервничал и торопился, когда писал… например, в темноте…

Валерия нервно нажала кнопку селекторной связи:

– Катя, зайдите ко мне, пожалуйста.

Буквально через минуту в дверь вошла секретарша и замерла у порога.

– Вызывали, Валерия Алексеевна? – спросила девушка.

– Катя, скажите, кто сегодня принес почту? – как можно спокойнее спросила Лера.

– Как всегда – курьер, – пожала девушка плечами. – А что случилось? Что-то не так? – забеспокойлась она.

– Нет, нет, ничего страшного, Катенька, – улыбнулась Валерия. – А вы случайно с этим курьером не знакомы? Кто он такой?

– Понятия не имею, кто он такой, – с удивлением ответила Катя. – Их столько здесь ходит по всем офисам, и почти каждый день – разные.

– А тот, кто сегодня приносил почту, впервые был или до этого тоже приходил?

– Вроде был, – пожала девушка плечами. – А может, и впервые. Не помню я, Валерия Алексеевна. Вы же знаете, у меня с утра – самая работа, некогда мне на курьеров внимание обращать. Принес почту, положил, я в его бумажке расписалась, и все. А что случилось? – снова спросила она.

– Екатерина, сколько раз я вам говорила, чтобы вы не забывали, где работаете? – строго глядя на девушку, начала говорить Валерия железобетонным голосом. – Здесь детективное агентство, понимаете, де-тек-тив-ное! – по слогам произнесла она. – Каждый работник моей фирмы обязан замечать и запоминать все, что происходит в этих стенах. И неважно, кто к нам приходит – потенциальный клиент или обычный курьер. Тем более вы, секретарша в… приемной президента! Да вы просто обязаны все запоминать. Вы меня хорошо поняли, Екатерина?

– Да, поняла, – пролепетала перепуганная секретарша. – А что случилось-то, Валерия Алексеевна? – чуть не плача вновь спросила она.

Вместо ответа Лера положила на край стола конверт с письмом-предупреждением и вопросительно посмотрела на Катю.

– Ой, а это письмо не курьер принес, – обрадовалась девушка. – Его мальчишка какой-то отдал. Забежал в приемную, даже не поздоровался, бросил конверт и так же быстро убежал. Я посмотрела, там написано: «Протасовой, лично в руки», вот я и положила его в общую кучу с остальной корреспонденцией.

– А почему вы мне сразу его не принесли?

– Валерия Алексеевна, вам каждый день кто-то пишет, и у вас никогда не возникало подобного вопроса, – удивилась девушка.

– Ладно, Катюш, иди, – махнула Лера рукой. – Извини, что вспылила.

– А что все же случилось? – в который раз спросила Катя. – Я же теперь от любопытства умру, – откровенно призналась она.

– Возьми, прочитай, – разрешила Лера, кивнув на конверт, который так и лежал на краю стола. Девушка осторожно взяла его и развернула послание. Как только она прочитала, глаза ее вылезли из орбит. – Ой! – испуганно пискнула она. – И что теперь?

– Понятия не имею, Катенька, – пожала Лера плечами.

– А что или кто вам может угрожать?

– Тоже не имею понятия.

– Валерия Алексеевна, я думаю, что это конкуренты, – зашептала она. – Решили таким образом внести смуту и беспокойство в работу нашей фирмы! Вывести из равновесия руководителя – это значит парализовать работу всей компании. У нас вон сколько клиентов, а другие без работы сидят.

– Откуда такая информация? – усмехнулась Лера.

– Я ваша секретарша, сами говорите, что я должна все знать и быть в курсе всех событий, – лукаво улыбнулась девушка.

– И все же?

– А у меня база данных имеется всех наших конкурентов, – хихикнула Катя.

– Откуда?

– Купила диск с информацией. Сейчас это просто, – пожала она плечами. – Хочешь – адреса и телефоны звезд, хочешь – олигархов, а хочешь – детективных агентств. Теперь у меня почти везде знакомые есть, я имею в виду – в таких же конторах, как и наша.

– Каким же образом тебе это удалось?

– Уметь надо, – завуалировала свой ответ девушка. – Вообще, хочу сказать: нужная вещь – эти диски, – отметила она. – Любая информация как на ладони, а дальше – дело техники. Парочка знакомств, рюмочка чайку плюс немного обаяния – и дело в шляпе, – кокетливо стрельнула она глазками.

– Надо же, – хмыкнула Лера. – Я думала, что только я здесь такая умная. У меня тоже все это есть. А тебе-то зачем?

– Как это – зачем? – удивилась Катя. – На всякий случай, я же ваша секретарша. Мало ли что? Я, знаете, к какому еще выводу пришла? – зашептала она. – Нужно поменьше информации в компьютер заносить. Где гарантия, что и про нас вот так же?..

– А как же без этого?

– Раньше-то обходились люди, когда не было мировой паутины. Мне, например, совсем нетрудно несколько дополнительных папок завести для особо важной и секретной информации. Бухгалтерию можно засекретить, а в компьютер запустить ложные данные. В общем, при желании можно все сделать, и я займусь этим незамедлительно!

– Умница, – улыбнулась Валерия. – Ладно, иди пока.

– А как же это? – кивнула она на письмо.

– Разберемся.

– Может, нашим ребятам все рассказать? Они пошустрят, глядишь, и нароют что-нибудь.

– Катюша, откуда такие выражения? – засмеялась Лера. – Сленг у тебя, прямо как у заправского сыщика.

– С кем поведешься, Валерия Алексеевна, – развела руками девушка. – Я почти всегда вместе с нашими обедаю. С теми, кто не в городе на задании в данное время. Подумываю на курсы пойти, может, из меня тоже детектив получится? Мне так это нравится, до ужаса!

– Поэтому и приобретаешь потихоньку такие вещи, как диски с информацией? – улыбнулась Валерия.

– Ага, – созналась Катя. – А еще я пошла на курсы вождения и записалась в секцию по стрельбе.

– Умница! Как все освоишь – тогда подумаю над твоими планами. Только предупреждаю заранее, что никаким детективом ты не станешь до тех пор, пока не приведешь на свое место такую же сообразительную девушку, как сама, – улыбнулась Лера. – И не забудь научить ее кофе варить по своему рецепту.

– Есть не забыть, – отрапортовала Катя со счастливой улыбкой на лице. – Я вас так люблю, Валерия Алексеевна, просто обожаю, – прижав руки к груди, с чувством призналась она. – У-у-й! – радостно взвизгнула Катя и выскочила за дверь. Валерия проводила ее улыбкой.

«Девушка сообразительная, шустрая и, главное, умная, – подумала она. – Из нее действительно может получиться неплохой детектив. Что ж, поживем – увидим, препятствовать ее росту я не стану. А сейчас пора возвращаться к нашим проблемам. Столько дел накопилось, просто ужас, и, кроме меня, никто эту кучу не разгребет. В кресле руководителя не так уж и беззаботно сидится, как это может показаться на первый взгляд. А что делать? Назвался груздем…» – хмыкнула она.

Валерия положила перед собой стопку отчетов и углубилась в их изучение. Минут через двадцать она поняла, что смотрит в книгу, а видит фигу, и с тяжелым вздохом отодвинула от себя документы.

– Нет, так дело не пойдет, – прошептала девушка. – Совершенно ничего не лезет в голову, кроме этого чертова звонка и не менее чертова письма! Кто мне звонил? Кто прислал мне письмо? Откуда этот доброжелатель знает, что мне грозит какая-то опасность? Он знаком с маньяком? А может, Катя права и это наши конкуренты куражатся? Нет, не похоже. И что мне делать? Позвонить полковнику и все ему рассказать? Это исключено, он тогда меня не под домашний арест посадит, а в камере запрет. Что же делать, что делать? – шептала Лера, нервно постукивая пальчиками по столу. – О, кажется, я знаю, кто мне поможет, – радостно оживилась она, и тут же, схватив телефонную трубку, начала набирать номер.

Ей ответили.

– Володя, привет, это Валерия, – как можно беззаботнее проговорила она, как только номера соединили. – Мне нужно срочно встретиться с тобой, – без всяких обиняков приступила она к делу.

– Сколько лет, сколько зим! – радостно вскрикнул молодой человек. – Привет, совсем забыла старых друзей. Почему не позвонила, как обещала? Я ждал, ждал, а потом понял, что ты меня просто кинула, – засмеялся он. – А позвонить пообещала, лишь бы только отвязаться.

– Извини, работы много, – оправдалась Лера. – Володь, ты слышал, что я тебе сказала? Нам срочно нужно встретиться, – с нажимом повторила она.

– Ты назначаешь мне свидание? Ну наконец-то, дождался, – усмехнулся капитан.

– Если тебе так хочется, считай, что свидание, – моментально согласилась девушка. – Ну, так как?

– Что это с тобой, Валерия? – откровенно удивился Владимир. – Не споришь, не возражаешь. На тебя это совсем не похоже! А-а-а, я все понял, – протянул Владимир. – Тебе срочно понадобилась какая-то информация, которую ты можешь заполучить только через меня. Я прав?

– Нет, Трофимов, на этот раз ты не прав. Ты мне нужен совсем по другому поводу.

– А именно? – не сдался капитан.

– Володь, мне нужна твоя помощь, – откровенно призналась Лера. – И вопрос этот… Слушай, может, я тебе при встрече все расскажу? Это не телефонный разговор, – резко оборвала она себя. – Где мы можем встретиться?

– Без разницы, говори, куда я должен подъехать. Только имей в виду, что освобожусь я не раньше восьми вечера. Извини, иначе никак не получится, – сразу же согласился Владимир, как только услышал, что Валерии нужна его помощь.

– После восьми? – задумалась Лера. – После восьми мне бы не хотелось никуда ехать, – пробормотала она. – А давай ты тогда ко мне домой приедешь?

– Домой? – удивленно переспросил Владимир. – Это здорово обнадеживает, – хохотнул он.

– Трофимов, я надеюсь, ты не хочешь со мной поссориться? – прошипела Лера в трубку.

– Боже упаси, никогда в жизни!

– Тогда брось свои неуместные шуточки. Жду вечером, – проговорила она таким тоном, как будто отдавала приказание. – Все, пока!

– Эй, эй, погоди, не бросай трубку! – закричал молодой человек. – Я, конечно, к тебе приеду, раз ты об этом просишь. Но как же твой Отелло? Я еще не забыл, каким он взглядом на меня смотрел, когда мы встретились в прошлый раз на улице. Помнишь, месяц тому назад, на Арбате? А потом я звонил тебе, а трубку взял он. Знаешь, что он мне сказал?

– Что?

– Чтобы я держался от тебя подальше. И заявлено это было таким тоном, что я понял: человек совершенно потерял голову от ревности. Он разве ничего не говорил тебе о моем звонке?

– Нет, не говорил, – растерянно ответила Лера. – Я же ему объяснила, что мы с тобой друзья и не более того.

– Видно, он не верит в дружбу между мужчиной и женщиной. Впрочем, я его прекрасно понимаю, – вздохнул Владимир. – Если бы такая красавица, как ты, была моей девушкой….

– Трофимов! – предупреждающе проворчала Валерия.

– Молчу, молчу, – засмеялся тот. – Ну, так как же мы решим с местом встречи? Может быть, лучше в кафе? Я не хочу, чтобы у тебя были проблемы. Для этого я слишком хорошо к тебе отношусь.

– Володь, со своим Отелло я как-нибудь сама разберусь, не бери в голову. Сделаем так, как я сказала. Я буду ждать тебя сегодня вечером у себя дома.

– Все, вопросов больше нет, буду как штык, – радостно сообщил Владимир.

– Все, пока.

– Пока.

Валерия положила трубку и задумалась: «Володя очень хороший друг, и, если я его попрошу ничего не говорить Шарову, он так и сделает. Мне необходима сейчас его помощь, одной не справиться. А что касается Димки… – нахмурилась она. – Похоже, он даже не собирается мне звонить и мириться. Прошло уже два дня, а от него ни слуху ни духу. Наверняка ждет, что я позвоню ему сама. Я бы, может, так и поступила, если бы не эта проблема, которая внезапно свалилась на мою голову. Ладно, разберусь со всей этой ерундой, тогда позвоню. Нет, я сделаю еще лучше! Я к нему поеду и скажу, что не могу без него жить».

Глава 11

– Проходи, рада тебя видеть, – улыбнулась Валерия капитану, как только открыла дверь и увидела его на пороге.

– Это тебе, – протягивая букет цветов, смущенно пробормотал Владимир. – Твоих любимых не было.

– А ты помнишь, какие цветы я люблю? – удивленно вскинула брови Лера и спрятала лукавую улыбку за букетом.

– Угу, – буркнул капитан. – Я могу раздеться? – тут же спросил он, чтобы сменить тему.

– Да, конечно, вешай куртку и проходи на кухню, я уже чай заварила, – ответила Лера, а сама направилась в комнату. – Вазу возьму, чтобы цветы поставить.

Когда она вошла на кухню, капитан уже сидел за столом и напряженно ждал, когда Лера скажет, зачем же она его пригласила.

– Володь, я не буду откладывать дело в долгий ящик, а начну сразу, – сказала Валерия. – Ты же, наверное, в курсе того, что произошло? – спросила она и, сморщив нос, сама же ответила: – Что это я, конечно, ты в курсе. Так вот, в связи со всеми этими событиями у меня начались проблемы. Причем, как мне кажется, достаточно серьезные. Подумав, я решила, что ты мне можешь помочь разобраться с ними.

– Говори, я слушаю, – сдержанно произнес капитан.

– Сегодня утром я решила нарушить свое обещание, которое дала полковнику Шарову, и перед работой заехала в тот дом, где жила покойная графиня.

– За каким дьяволом тебя туда понесло?! – вытаращил глаза Владимир.

– Не перебивай, я и сама собьюсь, – одернула его Лера. – Сначала дослушай, а потом и вопросы задавай.

– Ну, ну, продолжай.

Валерия откровенно рассказала обо всем, что произошло за этот день. Как была у старика, о странном звонке в ее кабинет, о письме-предупреждении, а когда закончила, посмотрела на капитана виноватыми глазами. – Вот такие, Володь, дела творятся в нашем королевстве, – вздохнула она. – И только ты мне можешь помочь разобраться в этом.

– Что ты от меня хочешь? – сдержанно поинтересовался молодой человек.

– Как – что? – удивленно вскинула глаза Лера. – Я тебе только что об этом сказала. Мне кто-то угрожает! Меня кто-то предостерегает. Я ни черта не понимаю, что происходит. Ты мне должен помочь.

– Я никогда и никому не был должен, это во-первых, – сердито ответил Владимир. – А во вторых… Ты что, Валерия, совсем сбрендила? – рявкнул он так, что девушка подскочила на стуле. Она удивленно захлопала глазами, ничего не понимая.

– Что с тобой, Трофимов? Ты что на меня орешь? Почему это я сбрендила? – с возмущением выкрикнула она. – Что ты себе позволяешь?

– Это у тебя нужно спросить, что ты себе позволяешь, – процедил капитан сквозь зубы.

– Не поняла, – напряглась Лера. – Что ты хочешь этим сказать?

– Ты что, прикидываешься или в самом деле такая дура?

– Эй, эй, а нельзя ли полегче? Я ведь за такое оскорбление и зубы могу пересчитать, – сузила девушка глаза до маленьких щелочек. – У тебя что, Трофимов, с головой сегодня проблемы? А ну вали отсюда к чертовой матери! Я ему как другу… а он… Вали, я сказала, отсюда! – топнула Лера ногой. – И чтобы я тебя больше никогда не видела и не слышала!

– Стоп, стоп, – подняв обе руки перед собой, примирительно проговорил Владимир. – Извини, что назвал тебя дурой, я был не совсем прав.

– Что значит – не совсем? Значит, я все-таки дура, просто не совсем, а наполовину? – снова взвилась Лера. – Такой наглости я ни от кого не потерплю, и уж тем более от того, кого считала своим другом.

– Успокойся, я просто не подумал, что говорю. Ты совсем не дура, это я дурак. Давай не будем ссориться, обсудим все в спокойном тоне, – сморщился капитан.

– Я уже ничего не хочу обсуждать, особенно с таким ненормальным, как ты, – пропыхтела девушка, все еще не будучи в состоянии успокоиться.

– Прости, Валер, я сам не знаю, что делаю, – нахмурился Владимир. – Ты не представляешь, что со мной творится в эти последние два дня.

– А я-то здесь при чем?

– Так в том-то и дело, что как раз ты и «при чем»! – выкрикнул он.

– Не поняла? – округлила Лера глаза.

– А что здесь понимать-то? Тебе же Шаров сказал: это я был у Епишиной, он меня туда со снимком кота послал. И это я нашел старуху мертвой, а рядом с ней… твой пистолет, между прочим, черт тебя побери! В твой офис с обыском тоже меня посылали. Ты уж извини, я лишь исполнял приказание. Но не волнуйся, там никто ничего не понял, – тут же успокоил он девушку. – Там знают, что я – твой друг, так что все прошло тихо и мирно. Я сказал, что ты мне очень нужна, поэтому я посижу, подожду, пока ты приедешь. Правда, секретарша твоя, Катерина, ох и хитрая бестия! То и дело свой любопытный нос в кабинет совала, вроде бы не специально, а исключительно для того, чтобы проявить ко мне внимание, – усмехнулся капитан. – То кофе предложит, то водички газированной. Один раз я еле-еле успел сейф твой прикрыть, а второй раз вообще пришлось на папку с документами самому плюхнуться. Я все ждал, когда она тебе позвонит, и придумывал, что же тебе ответить. Ты, кстати, очень неаккуратно себя ведешь, – отметил Владимир.

– Она знала, что я у клиентки, и усвоила, что в это время меня нельзя беспокоить, – хмуро ответила Валерия, все еще продолжая дуться на капитана. – В каком смысле – неаккуратно? – поинтересовалась она, когда до нее дошел смысл сказанного.

– Ключи от сейфа нужно не в столе оставлять, а прятать или с собой забирать.

– Я так и делаю, просто торопилась, когда накануне браслет оттуда доставала, вот и бросила их, у меня в сейфе больше ничего ценного нету, – равнодушно пожала плечами Лера.

– Мне очень неприятно, Валер, что Шаров на меня это… возложил. Дело передали в разработку Старикову, а я у него в помощниках, – с раздражением объяснил капитан.

– Ах, вот в чем дело? – усмехнулась Лера. – И что теперь?

– Дед сказал, что ты сейчас под домашним арестом, а из твоего рассказа выходит, что тебе на его приказ наплевать. Да хрен с ним, с приказом, тебе на жизнь свою наплевать! Если дед узнает… караул, что будет! – закатил он глаза под лоб.

– Слушай, у тебя прямо какая-то мания появилась – загадками говорить, – сморщила Валерия носик. – Про какого ты деда говоришь?

– Это наши ребята Шарова так прозвали, он же ворчит на нас все время, как дед. Отсюда и прозвище, – объяснил Владимир.

– А он об этом знает? – усмехнулась Лера.

Владимир, увидев, что девушка смеется, облегченно вздохнул и тоже улыбнулся:

– Кажется, догадывается, но пока ничего не говорит по этому поводу. Ты меня простила, Валер? – тут же спросил он, пользуясь хорошим настроением девушки.

– Ладно, черт с тобой, живи пока, – махнула та рукой. – Но больше никогда не смей так делать. Слышишь, никогда! Если хочешь оскорбить человека, сначала объясни, почему ты это делаешь. Ты же видишь, в каком я сейчас взвинченном состоянии. Для чего я позвала тебя сюда, а главное, почему, как ты думаешь? Да потому, что я считаю тебя своим другом, которому могу доверять, – хмуро высказывалась она. – Если ты меня сдашь полковнику, я не обижусь. Я просто навсегда забуду, как тебя зовут и что такой человек, как Владимир Трофимов, вообще существует на свете. Тебе понятно, Володя?

– Понятно, – тяжело вздохнул тот. – Это нечестно, между прочим, – тут же добавил он.

– В каком смысле – нечестно?

– Ты пользуешься моим отношением к тебе. А у меня, к твоему сведению, еще и служебные обязательства существуют, которые я не имею права нарушать. Если я начну тебе помогать, то это будет рассматриваться как… ну, я думаю, что ты понимаешь, что я имею в виду. По головке меня за это не погладят, особенно дед.

– Я не заставляю тебя нарушать служебные обязательства, я прошу просто помочь. А если не захочешь, то на нет и суда нет. Повторяю: сдашь меня Шарову – не обижусь, – беспечно пожав плечами, повторила Валерия.

– Ох, и хитрая же ты бестия, – усмехнулся Владимир. – Любишь поиздеваться, зная свою силу над мужчинами!

– На том стоим, – ехидно улыбнулась Лера. – Итак, с чего начнем, капитан?

– Чего ты конкретно от меня-то хочешь? Что я должен сделать?

– Я тебе только что сказала: я не знаю, кто мне звонил с угрозами, маньяк или тот, кто убил графиню, – терпеливо напомнила Валерия. – И не знаю, с кого мне в первую очередь начать. Если с маньяка, то я слишком мало о нем знаю – лишь то, что мне рассказал Шаров. Поэтому жду от тебя информации и помощи, естественно.

– Я все помню, – кивнул головой капитан. – Только не пойму, почему ты решила, что тебе мог угрожать именно тот самый маньяк, которого ищем мы? Может, это какой-нибудь другой?

– Не знаю, – пожала Лера плечами и растерянно хлопнула глазами. – Подумалось, и все.

– Подумалось, показалось, – усмехнулся Владимир. – Так дела не ведутся, госпожа Протасова. Или ты совсем забыла, чему нас учили?

– Не забыла я ничего, – отмахнулась девушка. – Тогда нужно действовать в двух направлениях.

– За двумя зайцами погонишься, ни одного не поймаешь. Слыхала такую поговорку? – усмехнулся молодой человек.

– Это точно, ни одного не поймаешь, – услышали Владимир с Лерой насмешливый голос и резко повернули головы в сторону двери. На пороге стоял Дмитрий и с усмешкой смотрел на растерянную парочку.

– Дима, ты приехал? – глупо улыбнулась Лера своему милому. – А мы даже не слышали, как ты дверь открыл.

– Извини, что воспользовался своим ключом, – пожал он плечами и с раздражением бросил его на стол. Он пристально посмотрел на Трофимова, и «понимающая» улыбка искривила его лицо. – Не помешал? – с иронией поинтересовался гонщик.

– Не говори глупости, у нас с Володей серьезный разговор, – нахмурилась Лера. – Ужинать будешь? Я сейчас приготовлю, – тут же засуетилась она.

– Не напрягайся, – развязно усмехнулся Дмитрий. – Если нужно, я могу и в ресторане поужинать, средства пока позволяют. И чем же вы здесь занимались в мое отсутствие, если не секрет? – ехидно поинтересовался он. – Постель еще от меня остыть не успела, а ты уже нового любовника притащила? – задал он вопрос Валерии, при этом в упор глядя на капитана. – Быстро же ты нашла утешителя!

– Ты что, с ума сошел?! – ахнула Лера. – Володя приехал ко мне по делу!

– Ну, мне, кажется, лучше уйти, – поднявшись со стула, спокойно сказал Владимир. – Созвонимся, Валер, тогда и решим все вопросы.

– Ах, вы еще и созвонитесь, – сощурив глаза, произнес Дмитрий и вдруг накинулся на капитана, как разъяренный зверь. – Я тебя сейчас здесь урою, сволочь! – выкрикнул он и нанес обалдевшему мужчине прямой удар в челюсть.

– Дима, прекрати немедленно! – закричала Валерия и бросилась на защиту капитана.

– Отойди! – рявкнул гонщик и с силой отпихнул девушку. Та, не удержавшись на ногах, свалилась на подоконник, оттуда полетела ваза с цветами и Лера вместе с ней. Девушка упала неудачно и ударилась головой об угол батареи. Когда Владимир увидел, как она сморщилась от боли, скулы на его щеках напряглись так, что побелели губы. Он размахнулся и нанес Дмитрию такой сокрушительный удар, что тот сразу же рухнул на колени как подкошенный.

– Слушай сюда, мастер спорта, – глядя на Дмитрия сверху вниз, тяжело дыша, процедил Владимир сквозь зубы. – Если я узнаю, что ты хоть еще раз поднял руку на эту женщину, я тебя убью! И не тешь себя надеждой, что я шучу. За такого урода, как ты, мне не будет обидно и срок отмотать!

– Володя, не надо! – всхлипнула Лера. – Не говори ничего, я сама разберусь.

– С кем ты связалась, Лера? – с возмущением задал он вопрос. – Разве такое отношение, как недоверие к своей женщине, можно назвать любовью? Разве оскорблять – значит любить? Я подозревал, что он… недостоин тебя, но не думал, что он трус!

– Я – трус? – прошипел Дмитрий, с ненавистью глядя на капитана. – Ни один трус не сможет стать гонщиком, как я!

– А я не об этой трусости говорю, господин гонщик, – усмехнулся Владимир. – Если бы ты был уверен в себе как мужчина и не боялся бы, что Валерка тебя бросит, ты бы никогда не стал устраивать ей сцен ревности, как сейчас. В такой форме ревнуют только неуверенные в себе мужчины.

– Володя, не надо, я сама разберусь, – вновь повторила Лера.

– Что ж, разбирайся, – развел капитан руками. – Если он посмеет тебя обидеть, ты знаешь, где меня найти, – сказал он напоследок и стремительно пошел к двери.

– Постой, Володя, – остановила его Валерия. – Мы с тобой еще не договорили и ничего не решили.

Она поднялась с пола и, подойдя к Дмитрию, тихо, но очень твердо произнесла:

– Уходи, я не хочу тебя видеть!

– Ты хорошо подумала? – спросил он и тоже поднялся с коленей. – Запомни, что подобных ошибок я не прощаю!

– Да, Дима, хорошо, и, похоже, что никакой ошибки я сейчас не делаю, – не поднимая глаз, кивнула Лера. – Володя прав: ты меня не любишь, а раз так, то нам не стоит тратить время, изводя друг друга! Все, развод и вещи пополам! – в сердцах выпалила она.

– Кого ты слушаешь? – снова бросил Дмитрий ненавидящий взгляд в сторону капитана. – Я и ревную тебя оттого, что люблю.

– Я не могу тебе сейчас ничего ответить, уходи, пожалуйста, – вновь попросила Лера. – Мне нужно время, чтобы все обдумать и понять. А сейчас… мне не до этого.

– Как знаешь, – пожал гонщик плечами и направился к двери. У порога он приостановился и сказал, обратившись к Владимиру: – А с тобой мы еще встретимся и поговорим!

– Всегда пожалуйста, – открыто улыбнулся тот. – И в любое удобное для вас время!

Дмитрий сильно хлопнул дверью, а Лера зажала уши ладонями и зажмурила глаза. Она присела к столу и, замерев, просидела так минут десять. Владимир не беспокоил ее: он тихо сидел рядом и терпеливо ждал, пока она успокоится.

– На чем мы с тобой остановились? – наконец проговорила она тихим голосом.

– Валер, может быть, отложим этот разговор? Я же вижу, тебе совсем не до этого? – спросил у девушки капитан.

– Что значит – не до этого? – вскинула та глаза. – Что ты такое говоришь, Трофимов? Любовь приходит и уходит, а жить мне пока не надоело, – горько усмехнулась она. – Мне кто-то угрожает, кто-то меня предупреждает, а я сейчас нюни распущу? Так, что ли? Да и не в этом даже дело, – махнула она рукой. – Меня обвиняют в убийстве, которого я не совершала. И я хочу как можно быстрее доказать это. Вот что сейчас самое главное для меня! «Преступник должен сидеть в тюрьме. Я сказала», – процитировала она Глеба Жеглова, героя фильма «Место встречи изменить нельзя».

– Ты считаешь, что без твоей помощи и участия мы, значит, не сможем его найти? – иронично поинтересовался Владимир. – Ну и самомнение у тебя, госпожа Протасова, – затрясся он в беззвучном смехе. – Я от тебя балдею!

– Я сама от себя балдею, – улыбнулась Лера. – Мы с тобой на чем остановились? – повторила она свой вопрос.

Валерия вошла в поликлинику и решительно направилась к дверям регистратуры. Приоткрыв дверь, она обратилась к женщине, которая натягивала на себя халат.

– Извините, я могу у вас адрес узнать?

– Все вопросы с той стороны, у окошка, и в порядке общей очереди, – недовольно ответила дама и сердито посмотрела на беспардонную посетительницу. – Не видите разве, что я только вошла, переодеться еще не успела, а вы уже в двери ломитесь!

– Я не ломлюсь, – виновато пробормотала Валерия. – Просто мне совершенно некогда стоять в очереди, я – соцработник и должна сегодня успеть охватить шесть человек пенсионеров. Потеряла адрес Гараниной, а ваша поликлиника прямо по пути, вот я и зашла, чтобы узнать.

– Мы не даем адресов своих больных посторонним людям, – буркнула дама.

– Я не посторонняя, вот мои документы, – с готовностью произнесла Лера и тут же сунула женщине фальшивые корочки, в которые вложила сто рублей. – Конфет к чаю купите, – улыбаясь во весь рот, проговорила Лера.

Строгая дама посмотрела удостоверение и, вздохнув, спросила:

– Как, вы говорите, фамилия вашей пенсионерки?

– Гаранина Софья Тарасовна, – с готовностью ответила Валерия.

Женщина включила компьютер, полистала там страницы и, к великой радости Леры, сообщила:

– Записывайте: улица Петрозаводская, дом 15, корпус…

Валерия торопливо записала все данные.

– Ой, спасибо вам огромное, вы меня так выручили! Всего вам доброго, и чтобы сегодняшний день прошел у вас легко, – радостно протараторила она и опрометью бросилась на выход.

«Отлично, улица Петрозаводская в двух шагах отсюда, так что я прямо сейчас туда и наведаюсь», – подумала она.

Валерия быстро нашла нужный адрес и с замирающим сердцем поднялась на шестой этаж. Дверь квартиры ей открыла миловидная девушка лет двадцати и, улыбнувшись, спросила:

– Вам кого?

– Мне бы Софью Тарасовну повидать, – ответила Лера и тоже улыбнулась девушке.

– А вы кто? – с удивлением поинтересовалась та.

– Я инспектор собеса, вот мои документы.

– Странно, – пожала девушка плечами. – Бабушка умерла пять месяцев тому назад. В собесе должны знать об этом, они нам на похороны пособие выделяли.

– Надо же, – растерялась Валерия. – Наверное, сведения перепутали. Примите мои искренние соболезнования.

Девушка кивнула.

Лера уже было собралась уйти, но вдруг резко остановилась.

– А знаете что, раз уж я все равно здесь, заодно и проверю, насколько добросовестно вам компенсировали затраты на похороны, – тут же нашлась она. – Я хожу сейчас по квартирам пенсионеров, инспектирую, все ли в порядке, нет ли у них каких жалоб. У вас документы о компенсации сохранились?

– Да, наверное, – пожала девушка плечами. – Вы проходите, я сейчас посмотрю, – пригласила она Леру в квартиру.

Та с готовностью вошла, при этом мучительно соображая, как бы задать несколько вопросов этой девушке, чтобы не вызвать подозрений. Девушка пригласила ее в комнату и полезла в секретер. Вытащив оттуда металлическую коробочку, она начала перебирать документы, которые там лежали.

– Вот здесь свидетельство о смерти бабушки, а это – удостоверение о захоронении на имя моего папы, – бормотала она.

– Простите, а как вас зовут? – спросила Валерия.

– Елизавета, ой, просто Лиза, – улыбнулась девушка.

– Красивое имя, – произнесла Лера, напряженно думая, что же ей делать и как узнать то, зачем она сюда и пришла.

– Да, красивое, мне тоже нравится, – согласилась девушка. – Это как раз бабушка мне такое имя выбрала. У нее лучшая подруга была, тоже Елизавета. Вот она и решила меня так назвать, потому что у той детей нет, а значит, и внуков. А баба Лиза так обрадовалась, что меня ее именем назвали, что на мои крестины даже перстенек мне подарила, очень старинный, а еще цепочку с кулончиком. Ну, не мне лично, конечно, я тогда совсем крохой была, отдала их бабе Софье, чтобы она мне все это передала, когда я вырасту, – с охотой рассказывала Лиза. – Вот, кажется, нашла, – радостно сообщила она и протянула Валерии бланк на компенсацию.

– Надо же, какая добрая и щедрая эта баба Лиза, – улыбнулась Лера, взяв в руки справку и пристально ее рассматривая. – Сейчас таких подруг днем с огнем не сыщешь, – продолжила она разговор, ухватившись за эту тему. Валерия прекрасно поняла, о какой подруге идет речь, и очень обрадовалась, что эта тема вдруг сама собой возникла.

– Баба Лиза очень хорошая, они с бабой Софьей с самой молодости дружили, она мне сама рассказывала.

– Болела, наверное, ваша баба Софья? – спросила Лера. – Умерла-то от чего?

– Нет, практически не болела, – пожала Лиза плечами. – Так, были недомогания, конечно, но не смертельные. То спина заболит, то ноги ломить начинали, когда погода портилась, а чтобы страдать чем-то серьезным… нет, она никогда не жаловалась. Умерла от старости, наверное, ведь ей восемьдесят девять лет уже было.

– Подруга ее, та самая баба Лиза, переживала, наверное, сильно, – вздохнула Лера, чтобы поддержать разговор.

– Да, плакала очень, когда на похоронах была, – подтвердила Лиза. – Даже на поминки не осталась, прямо с кладбища домой уехала. Все говорила, что совсем у нее больше никого не осталось, только кот.

– Кот? – вскинула брови Валерия.

– Ага, кот, Тимофей Сергеевич, – улыбнулась девушка. – Баба Лиза его так в честь своего мужа назвала, они очень дружно жили, а десять лет тому назад он умер. Она со своим котом вообще никогда не расстается, везде его с собой таскает в такой специальной переноске для кошек. Она даже на похороны к бабушке с ним приезжала.

– Одинокие старики очень часто к животным привязываются. Чему же здесь удивляться?

Девушка согласно кивнула.

Валерии вдруг пришла в голову гениальная мысль, и она воскликнула:

– Послушайте, а вы случайно не про Епишину Елизавету Александровну говорите? У той тоже кот есть, перс, серый, такой красавец! Она тоже на нашем участке живет, я не раз к ней заходила.

– Точно, это она, – заулыбалась Лиза. – Нужно будет ей позвонить, как она там. Стыдно ужасно, я уже месяц, наверное, ей не звонила, – сама на себя посетовала девушка.

– Не нужно ей звонить, Лизонька, – тяжело вздохнула Валерия. – Нет больше бабы Лизы.

– Умерла?! – ахнула та.

– Даже и не знаю, как вам сказать, – замялась Лера. – Да, она умерла, только…

– Да говорите, не томите душу!

– Убили ее, а кот пропал, – как-то совсем обреченно произнесла сыщица.

– Господи, за что ее убивать-то? – вытаращила глаза Елизавета. – Она и мухи не обидит. Тимофей пропал? – запоздало переспросила она. – Ничего не понимаю!

Валерия чуть было не ляпнула, что кот пропал еще до смерти графини, и узнала она об этом от самой Елизаветы Александровны, а потом он нашелся. Она вовремя опомнилась и прикусила язык. Ей нужно было непременно, любыми способами продолжить разговор с этой девушкой, поэтому она сказала:

– Может, его кто-то из соседей забрал?

– Ой, нужно будет съездить, узнать, куда он подевался, я бы его взяла, он такой замечательный, умный, – растерянно летала Лиза. – Надо же, убили! – всхлипнула она. – А кто, что, вы не знаете? Нашли того, кто это сделал?

– Откуда я могу знать? – пожала Лера плечами. – Мне самой соседи рассказали, когда я навестить ее пришла. Поговаривают, что вроде бы какие-то драгоценности у нее были, за это и могли убить, – осторожно намекнула она. – Это все, что я слышала и что могу сказать.

– Драгоценности? Да, я тоже что-то об этом слышала, только уже давно, – нахмурилась девушка. – Баба Софья что-то говорила ей, когда баба Лиза у нас в гостях была. Про банк говорила, чтобы она туда все отнесла. Если честно, я и не прислушивалась к их разговору, к экзаменам тогда готовилась. Только слова о банке и отложились в памяти. Так вы думаете, что из-за драгоценностей бабу Лизу и убили? – вновь спросила она.

– Понятия не имею, – покачала головой сыщица, внимательно наблюдая за девушкой. Она видела, что та искренне удивлена, поэтому сразу же отмела мысль о том, что это могла сделать именно она.

«Но у этой девушки, как я понимаю, есть еще и родственники», – про себя подумала Лера, а вслух спросила:

– А вы здесь с кем живете, с родителями?

– С папой, – ответила девушка. – Теперь мы с ним вдвоем остались после смерти бабы Софьи. Моя мама меня бросила, когда мне было два года. – Увидев вопрос в глазах Леры, тут же сказала: – Уехала с новым мужем в Чехословакию. А я не переживаю, у меня такой отец… всем папам папа! Он ради меня даже жениться во второй раз не стал, а ведь мог.

– А он кто у вас?

– Искусствовед, работает преподавателем в университете, а еще в музее подрабатывает экскурсоводом.

«Значит, он связан с искусством? – подумала про себя Валерия. – Интересно, весьма интересно! Нужно срочно узнать, что, кроме украшений, имела Епишина и что она продавала коллекционерам. Если картины, то это… наводит на определенные мысли».

– Я пойду, Лиза, – улыбнулась она девушке. – Засиделась я у вас.

– Пойдемте, я вас провожу, – кивнула девушка. – Как я теперь отцу скажу, что баба Лиза умерла? – пробормотала она. – И не умерла даже… а убили старушку?..

– Извините, что стала невольным виновником дурной вести, – проговорила Валерия. – Но вы бы наверняка все равно узнали.

– Ну что вы, кто же вас винит? – замахала руками девушка. – Я просто думаю, как мне теперь папе об этом говорить, он ее тоже много лет знает. Расстроится теперь.

– Всего вам доброго, Лиза, – виновато улыбнулась Лера и вышла за дверь.

Глава 12

– Валерка, прости меня, ради бога, но я не смогу завтра встретиться с тобой с утра, – извиняющимся голосом говорил Владимир в трубку.

– Почему? – разочарованно спросила та.

– Меня дед посылает в морг, нужно срочно забрать заключение экспертизы, чтобы дать разрешение на похороны. Родственники девушки уже грозятся, что до тех пор, пока им не отдадут тела, они будут жить в кабинете у Шарова.

– Так суббота же! Ты мне говорил, что у тебя выходной? Мы собирались с тобой сегодня в музей поехать, – раздраженно напомнила Лера. – Мне очень хочется посмотреть на этого искусствоведа. И морг разве работает по субботам?

– Морг работает круглосуточно, без выходных, проходных и праздников. А эксперт-патологоанатом специально завтра приедет, чтобы со мной встретиться. В музей мы с тобой в другой раз съездим, в воскресенье например.

– Ты считаешь, что с этим делом можно тянуть до бесконечности? Я так не думаю, – еще больше разозлилась Валерия. – Я тогда одна поеду! Вдруг в воскресенье его там не будет? Все, решено, я еду одна.

– Не говори глупости, в конце концов, можно поехать во второй половине дня. Я не могу ослушаться приказа, ты же понимаешь.

– Во второй половине дня… ты сам знаешь, что у меня намечено. «Визит к Минотавру»: я должна наконец познакомиться с этим ККК! Из-за твоего морга все мои планы летят к чертовой бабушке. И зачем я только связалась с тобой? Вообще ни на кого положиться нельзя. И что за жизнь пошла? – не желая угомониться, ворчала Лера.

– Не ругайся, я выше головы все равно прыгнуть не смогу. Я не думаю, что задержусь там надолго, всего-то надо заключение экспертизы забрать. Нет, забыл: мне еще нужно будет несколько снимков там сделать. Как подумаю об этом, мороз по коже, – передернулся капитан. – Я, наверное, никогда не привыкну к подобным «мероприятиям».

– А снимки-то зачем? Разве их не сделали на месте, где нашли тело? – удивилась Валерия.

– Те приказали долго жить.

– Что-то случилось?

– Ничего особенного: наш Солдатов неудачно положил сигарету на пепельницу, а она у него слетела прямо на фотографии. Пока суть да дело, они все – тю-тю. Совсем, правда, не сгорели, но желтизна появилась, и значительная. Так что мне теперь нужно будет заодно и труп сфотографировать.

– Володь, раз уж наши планы нарушились и ты едешь в морг, то возьми меня с собой, – попросила Лера и замерла в ожидании ответа.

– Тебе-то что там делать?

– Посмотреть хочу, эксперта послушать.

– Зачем? – снова спросил капитан с нажимом.

– Интересно: я ведь тоже в каком-то роде отношусь к вашей профессии. Детектив – тоже следователь, хоть и частный, – схитрила девушка.

– Ну, ты, Протасова, даешь, нашла, чем интересоваться, – усмехнулся Владимир. – Была бы моя воля, я бы вообще туда никогда в жизни не сунулся, а ты сама напрашиваешься.

– Возьмешь? – настырно повторила свой вопрос Лера.

– А если дед узнает? Он же мне голову оторвет, а потом скажет, что я таким родился.

– Сделай так, чтобы он не узнал.

– Ладно, я что-нибудь придумаю, – нехотя согласился капитан. – На всякий случай в восемь утра будь готова, я тебе позвоню.

– Есть быть готовой! – радостно отрапортовала Валерия. – Ты, Володька, настоящий друг.

– Нечего подлизываться, – снисходительно хмыкнул тот. – Все, пока.

– Пока, до завтра.

На следующие утро Лера вскочила ни свет ни заря, чтобы успеть привести себя в порядок.

«Нет худа без добра, – думала девушка. – Сегодня я не познакомлюсь с искусствоведом, зато увижу дело рук маньяка! Кто знает, может, это каким-нибудь образом поможет мне понять, что он за человек и какие мотивы преследует, издеваясь над своими жертвами? Ведь недаром же я изучала психологию преступника и преступления!»

Владимир открыл дверь и пропустил Валерию вперед.

– Прошу, – расшаркался он, пряча лукавую улыбку.

– Твоя галантность, Трофимов, совершенно не к месту, – сердито зашипела девушка на капитана. – Вы, мужчины, побольше бы в других местах женщинам места уступали. В метро, в автобусе, в трамвае, например, но никак уж не в морге!

– А я тебе здесь места и не предлагаю, рановато еще, – хохотнул опер. – Я тебя вперед пропускаю в дверь пройти, потому что ты – женщина, а я – галантный кавалер.

– Нечего здесь свою воспитанность демонстрировать, – уперлась Лера. – Тоже мне, кавалер, – фыркнула она.

– Что, трусишь? – заулыбался тот.

– Я не трушу, просто как-то не по себе, – передернулась сыщица. – Можно подумать, что ты сюда как на праздник пришел. Вон весь лоб испариной покрылся, а еще говорят, что мужики – это сильный пол, – хихикнула она. – Памперс не забыл надеть, Трофимов? – вовсю веселилась Валерия.

– Щас ты у меня договоришься, Протасова, – предупреждающе зашипел капитан. – Отправлю обратно, и будешь дожидаться меня на улице.

– Попробуй, отправь, – усмехнулась Лера. – Я тогда здесь такой вой подниму, что мало не покажется! А когда меня спросят, в чем дело, я скажу, что ты некрофил и, перевозбудившись от близкого присутствия трупов, хотел меня изнасиловать! – захлебываясь от душившего ее хохота, еле выговорила Лера.

– Ну и фантазерка, с ума сойти! – закатил глаза под лоб капитан. – С тобой нужно ухо держать востро, – засмеялся он.

Так, перешептываясь и пересмеиваясь, Владимир с Валерией вошли наконец в кабинет патологоанатома. За столом сидел мужчина лет пятидесяти пяти в зеленой куртке, таких же брюках и в колпаке на голове того же цвета. Он повернулся в сторону двери и улыбнулся:

– А, проходите, не стесняйтесь, я вас ждал. Здравствуй, Володя, добрый день, милая девушка. Меня зовут Виктор Иванович, я – патологоанатом, – галантно поклонился он.

– Очень приятно, а я – Валерия, – улыбнулась та.

– Прошу вас, проходите, вот здесь можно переодеться, – показал он на шкафчик. – Верхнюю одежду, пожалуйста, повесьте на плечики, а взамен возьмите вот эти халатики, – он протянул посетителям по белому халату, и те послушно начали переодеваться.

– Черт возьми, – проворчал недовольный капитан, запутавшись в рукаве халата. – Как в том кино: «В морге тебя переоденут».

Если честно, то Лере тоже было не слишком приятно надевать халат. Он хоть и чистый, но неизвестно, сколько времени провисел в шкафу такого заведения, как морг.

– Ну что, друзья мои, готовы? – улыбнулся Виктор Иванович. – Тогда прошу вас, пройдемте за мной.

– А там что? – осторожно осведомился Владимир.

– А там, с вашего позволения, анатомичка, операционная, значит, – ответил патологоанатом. – Или забыли уже, Володя? Ах, ну да, что это я, – снова улыбнулся доктор. – Вы же в прошлый раз так в коридоре и простояли. Кажется, нехорошо вам было, Володя, или я ошибаюсь? – плутовато посмотрел он на капитана.

– А что здесь такого? – нахохлился Трофимов. – Да, не могу я смотреть на покойников, особенно когда их много, ну и что?

– Вы правы, ничего здесь такого нет, – пожал Виктор Иванович плечами. – Это обычная реакция нормального человека. Да вы не бойтесь так, холодильник закрыт. В операционной только тело, интересующее вас.

Валерия услышала, как из груди капитана вырвался вздох облегчения, и спрятала улыбку. Они прошли в мрачное помещение. Посередине стоял металлический стол, на котором лежал труп, накрытый простыней. Виктор Иванович взял со стола папку с бумагами, раскрыл ее и начал читать:

– Смерть наступила вследствие асфиксии. На шее имеется характерный след: трансгуляционная борозда.

– Стоп, стоп, Виктор Иванович, – перебила его Лера. – Я вас прошу рассказать мне все это, только на нормальном русском языке. Я в некотором роде – детектив, но, к сожалению, не медик. Хоть и знакома с медициной, но в основном с аптечной. Анальгин, аспирин, касторка, зеленка, – кисло улыбнулась она. – Поэтому ваша терминология мне не совсем удобна.

– Как вам будет угодно, Валерия Алексеевна, – сказал Виктор Иванович и наклонил голову набок. Было впечатление, что он обдумывает: что же это такое – русский язык?

– Смерть наступила вследствие удушения, орудием убийства является капроновый чулок. На теле имеется множество повреждений: ожоги в области груди, в особенности на сосках: похоже, что их прижигали сигаретой. Есть множественные внутренние повреждения инородными предметами. Подробно об этом вы сможете прочитать в заключении. Лишь отмечу, что все эти повреждения наносились еще при жизни жертв насилия. Я не имею в виду сексуального насилия, как раз таковое отсутствует, я говорю о другом. Думаю, вы, Валерия Алексеевна, поняли, о чем речь?

– Этот гад пытал их! – процедил Владимир сквозь зубы и провел рукой по моментально вспотевшему лбу.

– Да, молодой человек, вы правы, – сказал патологоанатом. – Мы имеем дело с особой формой жестокого садизма. Все жертвы, после того как их нашли, прошли через мои руки – так уж случилось. И я могу компетентно утверждать, что во всех семи случаях мы имеем дело с одним и тем же человеком, убивающим их. Имеет место методичная закономерность: все девушки удушены своими собственными чулками, в гортань были запиханы, да, да, именно запиханы, очень глубоко предметы женского туалета. Я так полагаю, их же собственные, то есть – жертв.

– А почему вы так решили, что их собственные? – задала Лера вопрос патологоанатому. – Мне очень интересны ваши выводы на этот счет.

– Понимаете, Валерия… э-э-э… Алексеевна…

– Можно просто Валерия, так удобнее, – улыбнулась девушка, перебив мужчину.

– Понимаете, Валерия, – вновь произнес доктор. – Модели предметов об этом говорят. Я знаю, что все эти молодые женщины относились, так сказать, к определенному кругу. То есть являлись жрицами любви, если можно так выразиться. А эти вещи вполне соответствуют тому, что их владелицы имели отношение к определенному роду занятий.

– Они были танцовщицами, – напомнила Валерия.

– Насколько мне известно из отчетов, они были стриптизершами, – напомнил доктор.

– В общем да, – согласилась Лера.

– Стриптиз и проституция тесно связаны, это – звенья одной цепи. Итак, я продолжу, если позволите. Я, конечно, понимаю, что сейчас любая девушка может позволить себе носить подобное белье, но экспертиза подтвердила мои умозаключения: все вещи, найденные в горле той или иной девушки, принадлежали именно ей. В дальнейшем жертвы были прибиты гвоздями к кресту. Так сказать – распяты, как Иисус. Гвозди были вбиты в ладони рук и в стопы ног. Повторю еще раз: мы имеем дело с особой формой садизма. Как специалист могу даже утверждать – гипертрофированной формой садизма. Бога ради, простите меня, Валерия, что пришлось заставить вас слушать такие ужасные вещи, – развел он руками. – Я старался, как мог, чтобы это прозвучало… как можно мягче.

Валерия слушала этого человека и невольно улыбалась. Как он интеллигентно хотел обойти острые углы!

«А еще говорят, что люди этой профессии – коновалы и грубияны, – подумала она. – Глядя на Виктора Ивановича и слушая его интеллигентную речь, этого не скажешь».

– В дальнейшем труп был брошен в водоем, – продолжал свой отчет Виктор Иванович. – Время пребывания в воде – примерно двенадцать, максимум – пятнадцать часов. Похоже, что он убил ее прямо перед тем, как бросить туда. Ну-с, молодые люди, хотите взглянуть?

– Да, если можно, – сказала Лера и сглотнула нервную слюну. «Если я смогу, конечно, на это смотреть», – уже про себя подумала она.

Виктор Иванович направился к двери и произнес:

– Не буду вам мешать. Если понадоблюсь – я в соседней комнате.

Валерия очнулась от того, что кто-то тряс ее за плечо. Открыв глаза, она увидела перед собой перепуганное лицо Владимира.

– Лерка, что с тобой? Ты так кричала! Сначала рухнула как подкошенная, а потом как закричишь. Перепугала меня до смерти!

– А что со мной было, Володя? – ничего не понимая, спросила Валерия и потерла рукой лоб, который буквально раскалывался от страшной боли.

– Да я и не понял ничего, – пожал тот плечами. – Стоим мы у тела, ты смотришь, что-то в своем блокноте помечаешь, я фотографирую, а потом – бац… смотрю, а ты уже на полу лежишь! Я даже сообразить ничего не успел, а уж сделать – тем более.

В это время Виктор Иванович вбежал в комнату с пузырьком нашатыря.

– Ну, как она? – обратился он к капитану. – Пришла в себя? – Увидев, что девушка уже открыла глаза, он заулыбался: – Ну, слава богу! Ох, и напугали же вы нас, Валерия Алексеевна! Пройдемте в мой кабинет, там у меня кушеточка имеется, – заботливо проговорил доктор и помог девушке подняться. Он взял ее под руку, вывел в другую комнату и уложил на кушетку. Через пять минут он уже заварил быстрорастворимый кофе и подал чашку Валерии. – Извините, что растворимый, – развел он руками. – Другого здесь у меня, к сожалению, нет.

– Спасибо, – поблагодарила Лера мужчину и взяла в руки чашку. – Ничего не помню, – пробормотала она.

– В этих стенах такое частенько случается, – произнес Виктор Иванович. – Ничего страшного. Сейчас выйдете на свежий воздух, и все пройдет.

– Господи, и зачем я только сюда поперлась?! – простонала Валерия.

– Я тебе говорил, так ты же не послушала, – с укором произнес Владимир. – Не быть тебе криминалистом, Лерка, не царское это дело, – улыбнулся он.

– Это точно, – вздохнула та. – Как это – не быть криминалистом? – встрепенулась она, когда до нее дошло, что сказал капитан. – Ты мне эти шуточки брось! То, что я свалилась без чувств, еще ни о чем не говорит. Мне уже лучше, поехали, – сказала Валерия и встала с кушетки. – Спасибо вам, Виктор Иванович, уж извините, что так получилось, – обратилась она к патологоанатому. – Никогда не думала, что у меня такое плохое здоровье.

– Ничего страшного не случилось. Здесь здоровые мужики по стеночке сползают, а молоденькой девушке сам бог велел, – засмеялся Виктор Иванович. – На то вы и слабый пол.

– Но ведь раньше со мной никогда такого не было. Я два раза в морге была – и ничего, а сейчас… так неудобно!

– Да ладно тебе, Валер. Что здесь неудобного-то? Я тоже, между прочим, еле на ногах удержался, когда пришлось фотографировать труп, – признался Трофимов, чтобы хоть чем-то успокоить девушку. – И мне совсем не стыдно. Что я могу поделать, если до жути покойников боюсь? Зато перед живыми бандитами никогда не пасую и горжусь этим.

– Прислушайтесь к словам молодого человека, – улыбнулся Виктор Иванович. – Ничего страшного и уж тем более постыдного в том, что вам стало плохо в морге, нет, нет и еще раз нет.

– Хорошо, я прислушаюсь, – кивнула Лера головой. – До свидания, Виктор Иванович, спасибо вам.

– Всего доброго, молодые люди, если понадоблюсь еще, милости прошу, приходите снова, – шутливо проговорил он.

– Нет уж, лучше вы к нам, – закатив глаза, кисло улыбнулся Владимир.

Он вывел Валерию на улицу, и она вдохнула полной грудью.

– Хорошо-то как, – прошептала она. – Побывав рядом со смертью, начинаешь ценить жизнь в десять раз сильнее, чем до этого момента.

– Это точно, – поддакнул капитан и распахнул дверцу автомобиля. – Прошу садиться, мадам. Я домчу вас до дома в мгновение ока.

– Нет уж, езжай, пожалуйста, осторожно, – предупредила его Валерия. – Мне вон туда совсем не хочется, – кивнула она головой в сторону здания морга. – Да и рановато еще, я так полагаю.

Валерия села на место пассажира, а Владимир – за руль. Решили, что сначала капитан отвезет девушку домой, а уж потом поедет в прокуратуру, чтобы отдать заключение экспертизы и пленку.

– Володь, а скажи мне, пожалуйста: нет ли в этих убийствах каких-либо странностей? – спросила вдруг Лера капитана.

– Ты о чем?

– Ты что, глухой? Я говорю о тех девушках, которых убивает маньяк. Нет ли в этих убийствах чего-то странного? – повторила Валерия вопрос.

– Ты знаешь, Лер, есть, – кивнул капитан головой. – Мне, например, кажется странным, что убийца не имел полового контакта со своими жертвами. Экспертиза показала, что ни одна из девушек не была в контакте с мужчиной задолго до смерти.

– Не поняла, – нахмурилась Валерия. – Как это – задолго?

– Наверное, я неправильно выразился. С момента исчезновения девушек и до момента смерти у них не было контакта с мужчиной. И это означает, что маньяк не вступал с ними в половую связь, – как мог, объяснил капитан.

– А почему, собственно, тебя это удивляет?

– Но ведь это стриптизерши, и практически все они занимались проституцией. Если этот маньяк не насильник, тогда – кто? Но это мое, так сказать, личное мнение, – отметил он. – Я считаю это странным. Убиты девушки одним и тем же способом: их задушили чулками, и дальнейшее – как по схеме. Вернее, наоборот: сначала все по схеме, а потом – удушение.

– Да, об этом я знаю, меня же интересует что-нибудь необычное.

– В этих убийствах, Валер, необычно все. Не так часто, слава богу, мы встречаемся с такой извращенной формой садизма. Прежде чем умереть, эти девушки перенесли такое, что не дай бог никому! Все девушки, перед тем как умереть, испытали ужас боли. И никаких отпечатков самого палача… Хотя, конечно, трудно что-либо найти, когда жертвы какое-то время находились в воде. Даже если бы что-то и было, вода все смыла. Применялись новейшие методы экспертизы, и только благодаря этому мы имеем результаты. Лет десять тому назад их бы просто не было. Я думаю, убийца тоже учитывает эти обстоятельства, поэтому и чувствует себя неуязвимым, – охотно делился с Лерой своими рассуждениями Владимир. – Время, проведенное трупом в воде с момента убийства до нахождения тела, к нашему сожалению, является союзником маньяка, и он пользуется этим. Еще меня мучает вопрос: почему именно стриптизерши? У меня сложилась версия о психическом заболевании этого отморозка.

– Понятное дело, он – больной, – нахмурилась Валерия. – У здорового человека на такое мозгов не хватит.

– Он кому-то мстит таким образом, но это, опять же, мое сугубо личное мнение.

– Я, между прочим, пришла точно к такому же выводу, – сказала Валерия. – Это первое, что мне пришло на ум после того, как мне рассказал о маньяке дядя Ваня. И в то же время это может быть просто садист, который получает удовлетворение от вида мучений.

– Тогда почему его жертвы – только стриптизерши? – возразил капитан. – Для садизма подошел бы любой человек, будь то женщина, мужчина, стриптизерша или продавщица. Какая ему разница, над кем издеваться?

– Тоже верно, – согласилась Валерия. – Да, задачка с пятью неизвестными.

– С семью, – поправил девушку Владимир.

– А, ну да, – кивнула Лера головой. – Трупов-то уже семь, значит, с семью неизвестными.

Некоторое время ехали молча, каждый был погружен в свои мысли. Владимир закурил сигарету и, открыв окно, пускал туда клубы дыма. Валерия слушала музыку.

– Трофимов, а как ты смотришь на то, чтобы сегодняшнюю ночь провести вместе со мной? – спросила вдруг она и лукаво посмотрела на капитана.

– Что… что ты сказала?! – еле выговорил тот, поперхнувшись дымом, и резко нажал на тормоза. Машина дернулась, и Лера еле удержалась, чтобы не припечататься лбом о стекло.

– Ты что, совсем уже сдурел? – закричала она на Владимира. – Я имела в виду ночной клуб со стриптизом! А ты что подумал?

– Ну, ты даешь, – выдохнул тот. – В следующий раз подбирай слова, у меня чуть сердце не остановилось.

– Дыши ровно, – засмеялась Валерия. – А свои «неприличные» мысли держи при себе. Ты же знаешь, что для меня ты всегда будешь только другом.

– Ну, мало ли… – неопределенно проговорил капитан. – У вас, женщин, семь пятниц на неделе…

– У меня всегда одна пятница, так что спи спокойно, – продолжала веселиться девушка. Ей, конечно, было приятно, что такой мужчина продолжает ее любить вот уже сколько лет подряд, но она ничего не могла с собой поделать. Тем более сейчас, когда в ее жизни появился Дмитрий, в которого она влюбилась практически с первого взгляда, как только увидела его.

– Что это за странная идея – про клуб? – тем временем поинтересовался Владимир. – Острых ощущений захотелось?

– Ну-у, посидим, посмотрим, – неуверенно ответила Лера. – Мало ли, вдруг что-нибудь узнать посчастливится? Ты же в курсе, в каких клубах работали те девушки? Вот мы и пойдем в один из них.

– Знаешь, Протасова? Я тебе вот что скажу, – сквозь зубы проговорил капитан. – То, что я сегодня взял тебя с собой в морг, совершенно ни о чем не говорит. Даже и не мечтай о том, чтобы влезать в дела следствия!

– Почему?

– Потому что окончание на «у», – резко выкрикнул Владимир. – Тебе что, своих проблем мало? На тебе висит подозрение, и не какое-нибудь, а в убийстве! Ты, когда приглашала меня к себе домой, что мне сказала, помнишь? Что тебе нужна моя помощь. Заметь, подруга, тебе моя, а не мне – твоя. Делом маньяка занимается целый отдел, плюс к нему подключены все службы, которые тем или иным способом могут содействовать в поисках. И ты считаешь, что без тебя никто не справится? – все больше и больше повышал голос он.

– Не кричи на меня, я все поняла, – перебила капитана Валерия. – Я не права, обещаю, что больше не буду совать сюда свой нос. Да мне уже и не хочется, если честно, – буркнула она. – Особенно после того, что я увидела сегодня в морге. Ты прав, Володь, мне сейчас самой бы выбраться из-под подозрения. Что-то меня в последнее время и правда заносит, – махнула рукой девушка.

– Вот и хорошо, что понимаешь, – облегченно вздохнул капитан. – У тебя и своей работы достаточно, сама мне говорила. Клиентов полно, а ты от них «налево» бегаешь, – усмехнулся он.

– Что ты хочешь этим сказать? – насторожилась Валерия. – А, поняла, – нахмурилась она. – Нет, Трофимов, от дела графини я отказываться не собираюсь, так и знай!

– Валер, в этом направлении мы тоже работаем, – как можно мягче проговорил Владимир. – Неужели ты во мне сомневаешься? Да я землю буду носом рыть, а найду преступника, обещаю. Шаров под своим контролем все держит. Уж ему-то ты веришь?

– Володя, я в тебе нисколько не сомневаюсь, а в полковнике – тем более. Но и ты меня должен понять. Убита женщина, которая пришла ко мне со своим горем, а я отнеслась к этому не совсем… Как бы это правильно сказать? – сморщилась Валерия. – Не совсем серьезно, что ли. И, если хорошенько подумать, выходит, что это я косвенно виновна в ее смерти. Я взяла этот чертов браслет, который не должна была брать. Если бы я настояла на своем, мне бы не пришлось писать расписку. В то утро, когда я приезжала к Епишиной, я должна была дождаться ее, а не уезжать. А что я сделала? Просто черкнула ей пару слов и сунула бумажку в дверь, лишь бы отвязаться, – возбужденно объясняла она. – Мой пистолет не должен был валяться в ящике письменного стола: я обязана была его спрятать! У меня постоянно крутится в голове, что если бы не мое легкомысленное отношение к делу, то трагедии не произошло бы. Ты меня понимаешь, Володя?

– Да, Валер, понимаю, – тихо ответил капитан. – Только корить себя за это не нужно. Ты же вернула браслет Епишиной, и то, что произошло потом, – трагическое стечение обстоятельств, и ты здесь совсем ни при чем.

– Как это – ни при чем? Еще как при чем, – тяжело вздохнула Лера. – Если бы я не дала такой возможности убийце все сфабриковать «под себя», ничего бы такого не было. Эта расписка, потом писульку в двери оставила – вместо того чтобы дождаться старушку и поговорить с ней. Нет, как ни крути, а моя вина есть, причем немалая. И вообще, не нужно на меня давить, я все равно буду делать то, что начала, – решительно проговорила она. – Договорились?

– Хорошо, больше не буду отговаривать, может, ты и права, я тебе не судья. Да ты и не послушаешься, верно?

– Это точно! Отговаривай – не отговаривай, я все равно не послушаюсь, – улыбнулась девушка. – И потом: мне, молодой и почти красивой, те люди, в которых мы заинтересованы, запросто расскажут то, что вам, ментам, никогда не услышать, – проговорила она и показала капитану язык. – У меня свои методы добывания информации.

– Здесь, к сожалению, мне нечего возразить, – развел тот руками. – С нами свидетели неохотно вступают в контакт. Стараются отделаться как можно быстрее и зачастую умалчивают об очень ценной для следствия информации.

– За руль держись, – мимолетно заметила Валерия и продолжила разговор: – А посему, дорогой товарищ капитан, завтра я еду к коллекционеру, Константинову Константину Константиновичу. ККК, о котором я тебе говорила. Вот, кстати, очень наглядный пример того, что с вами не хотят иметь дело. Ведь вам-то дедуля из дома, где проживала графиня, ничего про него не рассказал. А знаешь, почему?

– Почему?

– Потому что он обижен на всю российскую милицию оптом. У него год назад пенсию украли, а когда он пришел в отделение, его послали далеко и надолго. А вот мне он все рассказал: и про мужчину, который к Епишиной приезжал, и про его машину. О подруге графини тоже поведал. Так что, Володенька, как ни крути, а без меня вам никак не обойтись, – заливисто засмеялась Лера.

– Кто бы спорил, – усмехнулся тот. – Мне теперь кажется, что без вас, госпожа Протасова, вся наша милиция вообще пропадет, – с сарказмом проговорил он.

– Смеется тот, кто смеется последним, господин Трофимов! – отбила удар сыщица.

Глава 13

Валерия остановила машину у большого многоэтажного дома и посмотрела на листок, где был написан адрес Константинова Константина Константиновича.

– Кажется, здесь, – пробормотала девушка и вышла из машины. Она решительно направилась к подъезду и остановилась у двери. – Ну, и как мне войти? – пробормотала она, глядя на кодовый замок. – А, была не была, – махнула она рукой. – Впустит меня этот ККК, значит, впустит, а нет… тогда придется как-то самой пробираться.

Лера набрала на домофоне номер квартиры Константинова и замерла, прислушиваясь к переливчатому зуммеру.

– Да, слушаю, – проговорил очень приятный мужской баритон. – Кто это?

– Здравствуйте, Константин Константинович, меня зовут Валерия, мне очень нужно с вами поговорить, – быстро проговорила девушка.

– О чем вы хотите со мной поговорить? – осторожно поинтересовался мужчина.

– Ну, я же не могу рассказывать об этом на улице? Может быть, вы впустите меня? Не бойтесь, я всего лишь молодая девушка, – с улыбкой проговорила Лера.

– Ну, хорошо, проходите, – как-то очень неохотно ответил Константинов, и в двери щелкнул замок. Лера торопливо ее распахнула и проскользнула в подъезд, боясь, как бы мужчина не передумал.

«Мне кажется, что идея назваться представителем музея – не очень умная, – подумала вдруг она. – И потом, Константинов – коллекционер, член клуба, он наверняка знает всех работников Художественного музея. Нужно было делать удостоверение на работника Третьяковки, там их столько, что всех знать невозможно. Ой, что-то я запуталась совсем!» – сморщилась Лера.

Лифт тем временем уже поднял ее на нужный этаж, и она неуверенно вышла из него. Немного замешкавшись у двери квартиры Константинова, Лера, собравшись с духом, все же нажала на звонок. Дверь практически сразу же открылась, и девушка увидела перед собой довольно импозантного мужчину лет сорока. Он внимательно посмотрел на Валерию и, чуть-чуть склонив голову, проговорил:

– Добрый день, прошу, проходите.

– Здравствуйте, – улыбнулась в ответ Лера и прошла в квартиру.

– Давайте я помогу вам снять вашу дубленку, – предложил мужчина свои услуги и встал позади нее, чтобы принять верхнюю одежду.

Константинов провел девушку по длинному коридору, и они оказались в просторной гостиной.

– Прошу, присаживайтесь, – показав рукой на кресло, сказал хозяин дома и сам тоже сел в кресло, стоящее напротив. – Чай, кофе? – тут же предложил он. – Может, вино? Или что-то из крепких напитков?

– Спасибо, – неуверенно проговорила Валерия.

– Спасибо – да или спасибо – нет?

– Извините, я, кажется, волнуюсь, – откровенно призналась Лера. – Кофе, если можно.

– Дашенька, принесите нам кофе, – крикнул мужчина, не отрывая внимательного взгляда от лица Валерии. – Итак, очаровательная незнакомка, чему обязан?

– Константин Константинович, меня интересует всего лишь один вопрос. Зачем вы приезжали к Епишиной Елизавете Александровне? – тут же спросила Лера, чтобы не откладывать дело в долгий ящик.

– А почему вас это интересует? – совершенно спокойно спросил Константинов. – И почему, собственно, я должен отвечать на него именно вам? Кстати, кто вы и как ваше имя, если не секрет, конечно?

– Нет, не секрет. Я – частный детектив, Валерия Протасова, – откровенно призналась Лера. – Расследую убийство графини.

– Убийство? – вскинул брови мужчина. – Вы хотите сказать, что Елизавету Александровну…

– Вот именно, – качнула Валерия головой. – Ее убили в квартире, где она жила.

– А как же картины?! – с ужасом глядя на сыщицу, прошептал Константинов. – Там же Картари, Пиерио, Валериане, Ван Гог! Боже мой, неужели их украли?! Как я ее уговаривал продать их мне, как уговаривал, – закачал он головой из стороны в сторону. – Нет, уперлась вредная старуха, ни в какую не соглашалась! Все говорила мне, что не может с ними расстаться, потому что их очень любил ее муж. Боже мой, боже мой! – снова начал сокрушаться он.

– Вы давно занимаетесь искусством? – спросила мужчину Валерия, не обращая внимания на его стенания.

– Я получил коллекцию картин от своего деда и, естественно, продолжил ее пополнять. Мой отец – ученый, его это мало интересовало, зато я порадовал деда, – объяснил Константинов. – Ну как же так? Почему она не захотела продать мне хотя бы Ван Гога? – снова начал сокрушаться он. – Я этого не переживу, – схватился за сердце коллекционер. – Это так несправедливо!

– Ваша коллекция состоит исключительно из картин? – стараясь не обращать внимания на всплеск эмоций Константинова, продолжала задавать вопросы Валерия.

– Да, из картин, – утвердительно ответил тот. – Поверьте, что не так-то просто собирать их, как может показаться на первый взгляд. Особенно в наше, такое непредсказуемое время, – недовольно добавил он.

– Что вы имеете в виду, говоря о нашем времени?

– Как это – что? Сейчас, чтобы купить приличный, да еще и подлинный холст, нужно землю чуть ли не носом рыть! До такого профессионализма дошли эти копиисты, что без экспертизы лучше не рисковать. Причем одной экспертизой совсем не стоит удовлетворяться. А еще лучше – иметь своего эксперта. Но даже и это не страхует тебя от подделки, – эмоционально объяснил он.

– Почему же, если эксперт свой? – удивленно спросила Валерия, внимательно исподволь наблюдая за коллекционером, а про себя подумала: – «Слухи не врут: все коллекционеры немного… того… не в себе, когда речь заходит об их пристрастии. Такое впечатление, что этот ценитель прекрасного сию минуту начнет рвать на себе волосы».

– У Калугина тоже был свой, – тем временем хмыкнул мужчина. – Калугин – это один из членов нашего клуба, он тоже коллекционирует картины, – сразу же пояснил он. – Так вот, его личному эксперту те люди, которым нужно было впарить Калугину копию времен Ренессанса, заплатили столько, что тот сразу же обо всем на свете позабыл. Извините за столь фривольный сленг: я ужасно разволновался… Так вот, этот эксперт, увидев блеск «презренного металла», сразу же памяти лишился. Забыл о том, что существует профессиональная этика. Что бывают какие-то обязательства. О том, что существует дружба, наконец! – с раздражением высказывался он. – Поэтому я и хотел заполучить полотна графини. Она – не коллекционер, а просто наследница. Таких держателей картин, как Епишина, раз-два – и обчелся. Там бы уж точно никакая экспертиза не понадобилась, разве только для того, чтобы оформить купчую, – тяжело вздохнул он. – Ей они достались от отца, графа Епишина, а это был истинный ценитель настоящего искусства! О нем даже в энциклопедии написано. И вот теперь какой-то прохвост-воришка спустит эти гениальные произведения за бесценок. Ну почему она не захотела мне их продать? – снова возмутился он.

– А почему вы вдруг решили, что Епишину убили из-за картин? – спросила Валерия.

– А из-за чего же еще? – удивился Константинов. – Это же целое состояние, а она жила совершенно одна, не считая ее кота, конечно. Вы не поверите, она с ним, как с человеком, разговаривала, – отметил он. – Уж так с ним носилась, прямо как с писаной торбой.

– Целое состояние, говорите? – переспросила сыщица, пропустив мимо ушей замечание про кота.

– Да, у нее было четыре картины, – возбужденно ответил мужчина. – Но какие! – закатил он глаза под лоб. – Теперь, если их вывезут из России, только на лондонском аукционе «Кристи» и можно будет их увидеть, и то – не факт. Такие полотна, такие полотна! – закачался он из стороны в сторону, схватившись при этом за голову. – И продадут эту красоту с молотка! А это несправедливо! Такие вещи должны оставаться здесь, у нас, в России, у русских, у настоящих ценителей прекрасного, – возбужденно говорил он, и глаза его при этом горели фанатичным огнем.

– Я хочу вас порадовать, Константин Константинович, – загадочно посмотрев на коллекционера, проговорила Валерия. – Картины в России, их никто не собирается отсюда вывозить.

– Значит, вора поймали?! – чуть не выскочив из своего костюма, закричал он. – А картины? Картины нашли?!

– Нет, к сожалению, преступника пока не поймали, – терпеливо произнесла Валерия. – Но картины на месте.

– А как же тогда?.. – растерялся мужчина.

– Я вам не говорила, что Епишину ограбили, я сказала, что ее убили. Картины как висели на стенах в ее квартире, так и висят до сих пор.

– А за что же ее тогда убили? – удивился Константинов.

– Говорят, что у графини были какие-то семейные драгоценности, – внимательно наблюдая за коллекционером, ответила Валерия. – Вы ничего не можете сказать об этом?

– Драгоценности? – приподнял брови Константинов. – Нет, об этом я ничего не знаю. Я и про картины-то узнал от своего приятеля, поэтому и поехал к Епишиной.

– А кто ваш приятель?

– Искусствовед Гаранин Валентин Павлович. Епишина была дружна с его матерью, собственно, на этой ноте мы и познакомились. Лишь благодаря Валентину мне удалось попасть в дом к Елизавете Александровне, поговорить с ней о картинах. Потом я приезжал снова и снова, но она не соглашалась продавать их. Лишь в последний мой приезд она наконец-то пообещала подумать над моим предложением. Просила звонить.

– А как давно это было?

– Да уже больше трех месяцев тому назад. С тех пор я и названиваю ей каждую неделю.

– А в последний раз когда вы ей звонили?

– В последний раз? – задумался мужчина. – А, вспомнил! Я в этот день улетал в Швейцарию на восемь дней, значит, с того дня прошло две недели. Я где-то дня четыре тому назад тоже набирал ее номер, но он не отвечал.

– Скажите, Константин Константинович, а больше никто из членов вашего клуба не ездил к графине?

– Пусть бы только попробовал! – хмыкнул Константинов. – Я сам обхаживал Епишину, как невесту. Ее адрес у меня бы получили только через мой труп.

– Но я слышала от самой графини, что иногда она продавала кое-какие вещи коллекционерам, когда ей не хватало денег. Вы случайно не знаете, что это за вещи и кому именно из коллекционеров она их продавала?

– Валентин мне говорил, что он для нее сбывал один раз какой-то старинный сервиз, во второй раз – вазу. Кажется, она когда-то принадлежала императорской семье. Еще какие-то предметы, точно не могу вспомнить, какие именно. Вы знаете, меня подобные вещи не очень-то интересуют, я занимаюсь картинами, поэтому не заострял на этом особого внимания… извините, – развел он руки в стороны.

– Так вы говорите, что ничего не слышали про семейные драгоценности? – вновь вернулась сыщица к теме, которая больше всего интересовала ее на данный момент.

– Нет, не слышал, – отрицательно покачал головой коллекционер. – Повторяю: меня интересуют только картины, поэтому я сосредоточил свое внимание исключительно на них, – с ударением произнес он.

– А в вашем клубе есть коллекционеры, которые занимаются украшениями?

– Конечно, есть, – утвердительно ответил Константинов. – Евдокимов Евгений Иванович и Курилов Станислав Борисович. Но хочу отметить сразу, что это солидные, уважаемые люди. Богаты настолько, что могут позволить себе купить любую вещь, какую захотят. И тот, и другой – официальные и вполне легальные миллионеры. Повторю: они могут себе позволить приобрести любую вещь, будь она хоть трижды драгоценная. Но уж никак не убивать старую женщину из-за них, – с пафосом проговорил он. – Это нонсенс, уверяю вас!

– Их никто и не обвиняет, – улыбнулась Валерия. – Вы не могли бы дать мне их координаты? Хотелось бы встретиться с ними и поговорить.

– Отчего же не могу? – пожал плечами Константинов. – Могу, конечно. Только чем они вам могут помочь?

– Профессиональным знатокам всегда есть чем помочь, – ответила сыщица. – Мало ли, вдруг им уже кто-то предлагал купить вещи, из-за которых была убита старая женщина? Или они что-то слышали об этом? Вы меня им представьте, а уж я сама разберусь. Хорошо? – улыбнулась она самой лучезарной улыбкой, на которую только была способна.

– Не могу отказать такой очаровательной женщине, – склонил голову Константинов. – Я дам вам все сведения, которые вы от меня требуете, уважаемая Валерия.

– Я вовсе не требую, я прошу, Константин Константинович. И буду вам очень признательна, если вы позвоните своим коллегам и предупредите их о моем визите.

В это время вошла женщина с подносом, на котором стояли чашки с кофе, и поставила его на журнальный столик.

– Ваш кофе, Константин Константинович, – прожурчала она тихим голосом.

– Спасибо, Дашенька, – улыбнулся коллекционер. – Прошу, Валерия, вот и кофе, – обратился он к девушке. – Здесь сливки, сахар и ликер. Вы с чем предпочитаете?

– Просто черный.

– Прошу.

Валерия взяла чашку с кофе и отпила небольшой глоточек.

– У вас очень красиво, – проговорила она, обводя взглядом гостиную. – Сразу видно, что здесь живет настоящий ценитель прекрасного.

– Да, я люблю комфорт, уют и немного гламура, – улыбнулся Константинов. – Хочу вернуться к прерванной теме, Валерия, – проговорил он, и лицо его сразу же стало серьезным. – Я вам дам координаты тех людей, которые занимаются украшениями, но… – замялся мужчина. – Что касается телефонных звонков к ним, здесь я – пас.

– Почему? – крайне удивилась Лера.

– Я очень хорошо знаю и того и другого. Поверьте мне, милая Валерия, что это очень непростые люди, и я не думаю, что они захотят общаться с частным детективом. Даже с таким очаровательным, как вы, – улыбнулся Константинов.

Лера на некоторое время замолчала, сосредоточенно соображая, и через минуту ее лицо озарила радостная улыбка:

– Я все придумала, – возбужденно сказала она. – А что, если к ним придет журналист… вместе с фотографом?

– А под фотографа работать будет какой-нибудь лейтенант-майор милиции? – хмыкнул коллекционер.

– Нет, фотографом будет моя подруга, – откровенно призналась Валерия. – Она и в самом деле профессионально занимается фотографией, и журналист – это тоже она. Я попрошу, чтобы она меня сопровождала, и тогда у нас точно все получится, – с горящими глазами выложила она свои планы. – Надеюсь, что с корреспондентом журнала «Искусство» эти ваши серьезные люди не откажутся поговорить?

– Признаться, не могу сказать точно, – пожал плечами Константинов. – Мы, коллекционеры, не нуждаемся в рекламе, сами понимаете, по какой причине. А захотят ли они говорить с корреспондентом, да еще журнала «Искусство»? Нет, ничего не могу сказать.

– Тогда посоветуйте что-нибудь сами, – проговорила Лера таким тоном, как будто этот мужчина был просто обязан ей помочь. Тот вскинул на нее удивленные глаза, и она поняла, что, кажется, переборщила. – Константин Константинович, миленький, очень вас прошу, помогите мне! – сложив ладони лодочкой, взмолилась Валерия. – У меня только на вас надежда и остается. Вы же понимаете, что мне обязательно нужно встретиться с ними! От этого зависит моя судьба, между прочим, – тяжело вздохнула она.

– Карьера? – хмыкнул коллекционер. – Так сказать, раскрыв это преступление, вас ждет головокружительный взлет по служебной лестнице?

– Какая лестница, Константин Константинович? О чем вы говорите? Я сама себе и лестница, и эскалатор, и даже лифт, – раздраженно ответила Лера. – Я же частный детектив! Понимаете, частный. Я к милиции и к их погонам вообще никакого отношения не имею. А если вы хотите знать, почему от этого расследования зависит моя судьба, что ж, извольте, я вам расскажу, – пожала она плечами. – Как говорится, мне уже терять нечего: или пан, или пропал.

– Загадками говорите, Валерия, – улыбнулся мужчина. – И вы меня уже заинтриговали. И в чем же дело?

– Я расскажу вам, но только с одним условием, – тут же схитрила та. – Если вы дадите честное слово джентльмена, что договоритесь со своими знакомыми, чтобы и тот, и другой пообщались со мной.

– А вы шантажистка! – весело глядя на девушку, погрозил пальцем коллекционер.

– Что делать? – пожала Лера плечами. – Что наша жизнь? Шантаж!

– Игра, – захохотал мужчина.

– Я знаю, что игра, просто хотела вас повеселить немного. Рада, что у меня получилось. Итак? – настойчиво напомнила она. – Вы даете мне слово?

– Настя, ты мне срочно нужна, – сказала Валерия в трубку. – И желательно, чтобы ты приехала ко мне прямо сейчас.

– Петрович приедет? – радостно спросила девушка. – Вот спасибо, подружка, вот удружила, – тут же затрещала она. – Я знала, что ты меня не подведешь! Выезжаю прямо сейчас.

– Стоп, стоп, Настя, – перебила девушку Лера. – Я же тебе не сказала, что Петрович приедет, я сказала, что ты мне нужна. Понимаешь, мне!

– А-а-а, – разочарованно проныла Настя. – Я уж было обрадовалась…

– Не расстраивайся, будет не менее интересно, чем с Петровичем, – пообещала Валерия.

– А что случилось-то?

– Дуй быстрее сюда, все узнаешь. Все, пока, жду, – проговорила Лера и сразу же повесила трубку, чтобы избежать лишних вопросов.

Она села в кресло и начала думать о том, как преподнести Насте «сюрприз» – в виде обвинения ее, Валерии, в убийстве графини. Заодно и про маньяка рассказать все, что она знает. Ведь ее подругу интересует именно этот вопрос – больше, чем все остальные.

Настя появилась на пороге квартиры Леры буквально через полчаса после телефонного звонка и, не успев даже закрыть дверь и раздеться, выдала серию вопросов:

– Что случилось? Что за срочность? Для чего я тебе понадобилась? Надеюсь, ничего серьезного с тобой не произошло? Или произошло, а я, как всегда, не в курсе?

– Может, сначала закроешь дверь, разденешься и пройдешь в комнату? – уперев руки в бока, спросила подругу Валерия. – Или мне рассказать всему нашему подъезду, зачем я тебя пригласила?

Настя недоуменно посмотрела на распахнутую настежь дверь, потом на свою куртку и сапоги и только потом сообразила, о чем говорит Лера.

– А-а, ну да, – кивнула она и, захлопнув дверь, начала стягивать с себя куртку. – Я так торопилась, у тебя был очень загадочный голос, – пропыхтела девушка и тут же принялась за сапоги. – Я, если честно, так обрадовалась, когда ты позвонила, думала, ты исполнила свое обещание, а выходит, что не выполнила? А ведь обещала!

– Я тебе не обещала его выполнить, я обещала попытаться это сделать, – напомнила Валерия. – И очень тебя прошу: забудь, пожалуйста, об этом хотя бы на время. У меня к тебе более важное дело, так что постарайся не выводить меня из себя, у меня и так настроение ни к черту, – сдерживаясь, чтобы не заорать, почти спокойно предупредила она подругу.

– Валер, что-то серьезное стряслось? – захлопала Настя глазами.

– Проходи в комнату, сейчас расскажу.

– А можно на кухню? Я ужасно есть хочу.

– Чеши на кухню, – махнула Лера рукой. – Вместе и поужинаем.

Когда Лера собрала все, что нужно было для ужина, и девушки уселись за стол, Настя тут же взяла быка за рога:

– Давай рассказывай.

– Насть, ты только меня не перебивай, когда я начну говорить, – попросила подругу Валерия. – Я знаю твою особенность перебивать на полуслове, поэтому сразу же предупреждаю! Лучше этого не делай, иначе я тебе вообще ничего не скажу. Договорились?

– Нет проблем, договорились, – покладисто согласилась журналистка и тут же задала вопрос: – А что случилось-то?

– Ко мне в офис пришла клиентка с просьбой найти ее кота, – начала рассказывать Валерия.

– Кота? – прыснула от смеха Настя. – Молчу, молчу, – тут же успокоила она подругу, подняв руки вверх. – Говори, я больше не буду тебя перебивать.

– Вместо оплаты она оставила мне в залог очень дорогую старинную вещь. Когда я поняла, что не смогу ей помочь, я эту вещь вернула, а на следующий день ее хозяйку убили, – на одном дыхании выпалила Лера. – И теперь в убийстве этой женщины милиция обвиняет меня!

– Что-о? – поперхнувшись бутербродом и закашлявшись, просипела Настя. – В чем тебя милиция обвиняет?! Кхе-кхе, черт возьми, кхе!

– В убийстве моей клиентки, – вздохнула Лера и, встав со стула, начала стучать подругу по спине, чтобы та прокашлялась.

– Ничего не понимаю, – вытирая слезы, проговорила Настя. – А лучшего ничего не могли эти менты придумать? Почему именно тебя, а не нашего президента, например? – с сарказмом спросила она. – Чего уж тут мелочиться-то?

– Твой сарказм совершенно неуместен, Настя, – нахмурилась Лера. – Меня обвиняют потому… – на несколько секунд запнулась она, не в силах произнести такие ужасные слова. – Потому, что Епишина была застрелена из моего пистолета, – наконец выдохнула она.

Настина челюсть постепенно начала отвисать и остановилась «в полете» уже практически на ее коленях.

– Ты пока молчи, – предупредила подругу Валерия. – Я тебе расскажу все с самого начала и до конца, а потом… потом ты выдашь свое резюме.

Анастасия лишь автоматически кивнула, продолжая ошарашенно таращиться на подругу. Та сделала вид, что не замечает этого, и начала спокойно рассказывать….

Глава 14

– Вот такие дела, Настенька, – невесело усмехнулась Валерия, когда закончила свое повествование. – И теперь мне кровь из носу – нужно найти этого гада, чтобы доказать свою невиновность! Ты мне должна помочь, подружка.

– Какие могут быть разговоры, Валерка? – запальчиво проговорила та. – Все, что хочешь, и в нескольких экземплярах сразу! Ты мне только скажи, что я должна сделать, а я для тебя в лепешку расшибусь.

– Расшибаться, да еще и в лепешку, не нужно, – улыбнулась Валерия. – А вот находиться завтра в моем полном распоряжении – это было бы очень кстати.

– Нет проблем, – тут же согласилась девушка. – А что мы будем делать? Где станем ловить этого… этого подонка, этого урода, эту сволочь? – сжимая кулачки, многозначительно прошипела она. – Ух, ты только попадись мне на глаза: я тебя так пропесочу в криминальной хронике – на всю оставшуюся жизнь расхочется красиво жить! Я тебя на всю страну ославлю, – злорадствовала она, представляя себе этого невидимого врага.

– Сначала нужно его вычислить, потом поймать, а уж потом – песочить, – снова улыбнулась Валерия, видя, насколько близко к сердцу приняла подруга ее проблему.

– Поймаем, никуда он не денется, – уверенно произнесла Настя. – Говори, что нужно делать, я готова прямо сейчас!

– Сейчас мы с тобой должны составить план нашего завтрашнего мероприятия. Человек, к которому мы пойдем в первую очередь, очень непростой, меня об этом уже предупредили. Вот все сведения о нем, которые мне удалось нарыть, – протянула она Насте распечатку из Интернета. – Совсем недавно Курилов был в Лондоне на аукционе «Кристи» и приобрел там колье за семьсот тысяч фунтов стерлингов. Думаю, что беседу нужно начинать именно с этого события. Об этом писали во всех зарубежных газетах. Повторяю: Курилов – коллекционер с большой буквы, очень непростой человек! Поэтому нужно все продумать до мелочей. Какие задавать вопросы и как выйти на тему, интересующую меня, – обстоятельно объясняла Валерия.

– Нас, – тут же поправила ее Настя. – Теперь уже не только тебя интересует эта тема, но и меня тоже.

– А, ну да. Нас, конечно, – кивнула Лера. – Не нужно придираться к словам, я без всякой задней мысли так сказала. Итак, продолжим. Завтра мы с тобой поедем в клуб, где тусуются эти самые коллекционеры. Константинов обещал посодействовать, чтобы нас пропустили. Туда просто так не попасть, а посему… Тьфу ты, черт, как всегда, не вовремя, – чертыхнулась Лера, услышав, как в гостиной зазвонил телефон. – Я сейчас, – прервав разговор, проговорила она и направилась в комнату к аппарату.

Лера сняла трубку.

– Да, – коротко бросила она.

– Лерка, привет, моя девочка, – услышала она голос Дмитрия и напряглась, нервно прижав трубку к уху. – Почему ты молчишь? Лер, это ты? – осторожно спросил абонент.

– Да, это я, – сдержанно ответила Лера. – Чему обязана?

– Лер, можно, я приеду? Я не могу без тебя, котенок, честное слово, не могу! Я виноват, прости меня, пожалуйста, – очень проникновенно заговорил Дмитрий, и у Леры от его голоса и слов начало сжиматься сердце. – Я – непроходимый дурак, больше я никогда не буду тебя ревновать! Сам себя уже тысячу раз проклял за свою несдержанность. Прости меня, – тем временем продолжал изливать душу молодой человек. – Поверь мне, очень тебя прошу. Можно мне приехать? – снова спросил он.

– Я не знаю, – тихо ответила Валерия.

– Скажи «да», и через пятнадцать минут я буду у тебя. Я люблю тебя, малышка, очень люблю! Через три дня я уезжаю, и мы опять не увидимся очень долго, целых две недели. Можно, я приеду?

– Завтра, – неуверенно ответила Лера.

– А почему не сегодня?

– Сегодня я занята.

– Чем?

– Делами.

– У тебя что, снова твой друг? – напряженно спросил Дмитрий.

– А если и так?

– Ладно, кажется, я зря тебе позвонил, – упавшим голосом произнес гонщик. – Но знай: я очень тебя люблю. Что бы ты ни решила, я все равно тебя буду любить.

– Приезжай завтра вечером, Дима, и мы обо всем с тобой поговорим, – сдержанно ответила Валерия, хотя уже готова была закричать в трубку: «Я тебя тоже люблю, я тоже скучаю, приезжай немедленно, я хочу тебя видеть!»

Чтобы не сделать эту глупость, она тихо положила трубку на базу и вернулась на кухню, где ее ждала Анастасия.

– Ты чем-то расстроена? – нахмурилась та. – Кто звонил-то?

– Дима.

– И что он такого сказал, что твое лицо словно губкой стерли?

– Сказал, что любит меня, и просил разрешения приехать.

– Ну вот, а что я тебе говорила? – хлопнула Настя ладонью по столу и весело засмеялась: – Никуда не денется, влюбится и женится! – процитировала она слова из песни. – Почему же ты такая расстроенная?

– Не знаю я, Насть, верить ему или нет, – пожала Лера плечами. – Он здесь такой тарарам устроил, до сих пор поверить не могу.

– Какой тарарам? – не поняла Настя. – Ты же мне говорила, что он просто приревновал тебя к телефонному звонку.

– К чему? – прыснула Валерия.

– Ну, к Трофимову, когда тот тебе позвонил.

– Это цветочки, – махнула Лера рукой. – Он здесь, вот на этой самой кухне, с Володей Трофимовым подрался.

– Так-так-так, а вот с этого момента – поподробнее, пожалуйста, – оживилась Анастасия. – Что же это ты, а? Я – твоя лучшая подруга, а узнаю такие новости последней? Ну, ты даешь, – возмущенно пропыхтела она. – А ну, выкладывай все немедленно.

Валерия рассказала подруге про тот злосчастный вечер, когда она попросила Володю приехать к ней, и как в то же самое время приехал Дима. И о том, что произошло между ними.

– Ну, дела, – хихикнула Настя, когда выслушала исповедь Леры. – Тебе можно только позавидовать, подружка: из-за тебя мужики готовы поубивать друг друга.

– Чему здесь завидовать? – отмахнулась девушка. – Я Димку до безумия люблю, а теперь даже не знаю, что мне делать. Если он себя так сейчас проявил, неизвестно, какой номер он может потом выкинуть. Я, между прочим, мечтала за него замуж выйти.

– А он уже предлагал? – с интересом спросила Настя.

– Официального предложения он пока не делал, но планы на будущее мы с ним уже обсуждали. Сколько детей нарожаем, куда отдыхать будем ездить и все такое прочее, – ответила Валерия. – Думаю, что предложение было не за горами, а тут – такая неприятность в лице Трофимова. Все прямо как нарочно, – вздохнула она. – Сначала Володя мне звонит, из-за чего мы с Димкой ссоримся, а потом – еще хлеще. Он приезжает, а Трофимов собственной персоной у меня на кухне сидит, чаек попивает. Дима такие гадости начал говорить – вспоминать противно. Я от него никогда в жизни такого не ожидала.

– Век живи, век учись – дураком помрешь, – произнесла Настя. – Я от своего Свиридова иногда такое слышу, что – караул, мама дорогая! Я его знаю уже четыре года, и в то же время уверена, что совсем его не знаю. Так что от мужиков чего-то ожидать или, наоборот, не ожидать – просто утопия. А еще говорят, что женщина – это загадка. Мужики – вот это да, тот еще ребус!

– А потом он драться с Володей бросился, и я ему под горячую руку попалась, – продолжила свой рассказ Валерия. – Даже на ногах не удержалась.

– Что, он и тебя ударил?! – ахнула Настя.

– Нет, просто оттолкнул, когда я их разнимать полезла. После этого я попросила его уйти и больше… никогда не приходить. Он два дня мне не звонил, я тоже даже и не пыталась. А сегодня, как видишь, позвонил. Говорит, что понял свою ошибку, прощения попросил.

– И что ты собираешься делать? – поинтересовалась Настя.

– Не знаю пока, – пожала Лера плечами. – Мне очень не нравится, как себя Дима повел в тот день. Если он позволил себе такое один раз, нет никакой гарантии, что это не повторится снова. Я, конечно, понимаю, что ревность – штука неконтролируемая, но, если ты по-настоящему любишь, ее не должно быть вообще!

– Сама же говоришь, что она – неконтролируемая, – усмехнулась Анастасия. – Тут хоть верь, хоть не верь, а если от природы человек ревнивый, обуздать себя он не сможет. Да, подружка, даже и не знаю, что тебе посоветовать в такой ситуации, – развела она руками. – Ты должна все сама решать.

– Я понимаю, – согласилась Валерия. – Ладно, завтра будет день, придет и решение. Давай делом заниматься. На чем нас с тобой прервали?..

Лера остановила машину на стоянке, расположенной рядом с двухэтажным особняком в центре города.

– Кажется, приехали, клуб в этом здании, – произнесла она и посмотрела на Анастасию. – Ты хорошо все помнишь?

– Обижаешь, начальник, – хмыкнула та. – Или ты сомневаешься в моих профессиональных качествах журналиста?

– В том-то и дело, что не сомневаюсь, – вздохнула Валерия. – Вашего брата частенько заносит не туда, куда нужно. Я очень тебя прошу, Настя: вопросы задавай ему только по существу, а я подключусь, когда придет время и я сочту нужным вступить в беседу. И еще одно предупреждение: не веди себя, как любопытная обезьяна, и не заглядывай во все углы. Клуб – только для VIP-персон, так что сама понимаешь, как там на нас будут смотреть. Тем более что Константинов меня предупредил: члены клуба не очень-то жалуют журналистов. Лишь по его просьбе Курилов согласился с нами побеседовать, и мы не должны подвести человека.

– Ты зачем мне мораль читаешь? – обиделась Настя. – Я что, такая непроходимая тупица, что уже все забыла? Мы с тобой вчера сто раз этот вопрос обсудили.

– Не обижайся, просто я очень волнуюсь. Ладно, выходи из машины, пошли, – велела Лера и, глубоко вдохнув, первой подала пример.

Девушки подошли к дверям особняка, и Лера нажала на кнопку звоночка. В домофоне что-то затрещало, а потом властный голос охранника поинтересовался:

– Вам кого?

– У нас назначена встреча с господином Куриловым Станиславом Борисовичем, – ответила Валерия и лучезарно улыбнулась, глядя в глазок камеры наблюдения.

– Минутку, – ответил секьюрити, и на некоторое время наступила тишина.

– Проверяет, наверное, – прошептала Настя и поправила на плече свой кофр с профессиональным фотооборудованием.

– Молчи, – процедила Лера, продолжая улыбаться во все тридцать два зуба. – За нами наблюдают.

Настя подняла голову, посмотрела в камеру и, подмигнув невидимому наблюдателю, кокетливо помахала ему ручкой.

– Прекрати паясничать, Анастасия! – снова прошептала Лера.

Та равнодушно пожала плечами, но ответить не успела, так как в это время щелкнул замок и дверь распахнулась.

– Проходите, – пригласил девушек охранник, появившийся на пороге. – По лестнице подниметесь на второй этаж и сразу же попадете в холл. Дальше будет гостиная, там садитесь в кресла и ждите, – дал он четкие распоряжения с каменным лицом.

Подруги осторожно прошли к лестнице и поднялись на второй этаж. Они оказались в огромном холле, а когда миновали его, то вошли в гостиную, потрясающую воображение своим великолепием. На стенах висели картины в резных багетах, кругом стояла добротная старинная мебель. В углу, на небольшом возвышении, поблескивал лакированными черными боками красивый рояль. На нем стоял резной бронзовый канделябр, а рядом – малахитовая шкатулка с замысловатым орнаментом. На полу лежал большой персидский ковер, ступая по которому, по щиколотку утопаешь в мягком ворсе.

– Чтоб нам так жить, – с восхищением прошептала Анастасия. – Пещера из «Тысячи и одной ночи»! Как ты думаешь, мне разрешат сфотографировать это чудо? – спросила она у Леры. Та лишь неопределенно пожала плечами, завороженно разглядывая картины на стенах.

– А вот интересно: это копии или подлинники? – задала Настя следующий вопрос, который так же, как и первый, остался без ответа. – Обалдеть, что творится! Здесь же целый музей, ты только посмотри, какая красотища!

В дверях показался высокий, очень интересный мужчина и, приостановившись, некоторое время наблюдал за девушками. Одет он был в костюм, который идеально сидел на его подтянутой фигуре. Вместо галстука на шее у него был повязан шейный платок замысловатой расцветки, кончик носового платка, который выглядывал из нагрудного кармана пиджака, был такого же оттенка. На ногах его зеркальным блеском сияли фирменные ботинки от Дольче и Габбано.

– Добрый день, – улыбнулась Валерия, первая заметившая Курилова.

– Ой, здравствуйте, – тоже заулыбалась Настя. – У вас здесь так красиво, прямо глаза разбежались!

– Добрый день, присаживайтесь вот сюда, – сдержанно произнес коллекционер, приглашая девушек располагаться в удобных креслах. – Мне звонил Константин Константинович и просил меня отнестись к вам со всем вниманием. Чем я могу вам помочь?

– Сначала разрешите представиться, – проговорила Лера. – Меня зовут Валерия, а это – Анастасия. Мы представляем журнал «Искусство» и хотели бы побеседовать с вами.

– Очень приятно, мое имя – Станислав Борисович, – в свою очередь представился мужчина, слегка приподнявшись и наклонив голову. – На какой предмет вы бы хотели со мной поговорить?

– Вы – известный коллекционер раритетных украшений, и совсем недавно на аукционе «Кристи» в Лондоне вы приобрели замечательный лот: бриллиантовое колье. Изделие ювелирной фирмы Ивана Хлебникова, который являлся поставщиком императорского двора. Это верно? – сразу став серьезным журналистом, очень профессионально начала брать интервью Анастасия.

– Совершенно верно, – вновь слегка наклонил голову коллекционер. – Я купил эту вещь и весьма ею доволен.

– Нашим читателям очень интересно было бы знать: из каких источников вы получаете сведения о той или иной вещи, которую хотели бы иметь в своей коллекции? Ведь вы не просто так поехали в Лондон и вдруг случайно зашли на аукцион?

– Нет, конечно, – усмехнулся мужчина. – О том, что на аукцион будет выставляться та или иная вещь, мы узнаем заранее.

– А из каких источников? – повторила свой вопрос Настя.

– Вы знаете, мне бы не хотелось отвечать именно на этот вопрос, он… Как бы это правильно вам объяснить? – задумался мужчина. – Не совсем корректен. Думаю, что это будет правильным определением. У каждого коллекционера, настоящего, серьезного коллекционера, – сделал ударение он на сказанном, – имеются свои источники информации, о которых обычно умалчивают. Как бы это странно ни прозвучало, но у нас тоже есть своя конкуренция, своя, так сказать, борьба за место под солнцем, – снисходительно улыбнулся он. – Коллекционирование – такой же бизнес, как и все остальные, даже еще серьезнее.

– Бизнес? – удивилась Валерия. – Вот бы никогда не подумала!

– Да, представьте себе, бизнес, и, повторяю, очень серьезный бизнес. Такая же коммерция, купля, продажа, бартер, все, как положено. А что, собственно, вас удивляет?

– Но ведь вы приобретаете вещь для своей коллекции не для того, чтобы ее продать?

– Иногда – именно для этого. Если я хотя бы изредка не буду продавать из своей коллекции какие-то вещи, не обновлять те или иные позиции, потеряется смысл самой коллекции. Да, естественно, у меня есть такие вещи, с которыми я не расстанусь никогда и ни при каких обстоятельствах. Они являются жемчужинами моей коллекции и задают тон всему остальному. А все, что касается других приобретений… я никогда не упущу возможности выгодно продать что-то и купить нечто, более интересное для меня. И так поступают все коллекционеры.

– Да, кажется, мы плохо с тобой подготовились, Анастасия, – проворчала Лера. – Мы же вообще ничего не знаем! Я впервые слышу о таких вещах.

– Девушки, вы бы сказали честно, что вам от меня конкретно нужно, и дело с концом, – усмехнулся Курилов. – Мне кажется, что вы такие же журналистки, как я – бомж!

– Я журналистка, могу удостоверение показать! – возмутилась Настя.

– Чрезвычайно за вас рад. Я не спросил ваших документов лишь по одной причине: вас порекомендовал Константинов, поэтому вас сюда и впустили. Итак, я слушаю, – спокойным, невозмутимым голосом произнес Курилов, глядя на подруг немигающим взглядом.

– Хорошо, Станислав Борисович, – вздохнула Валерия. – Мне нужна ваша консультация.

– На предмет чего?

Лера вытащила из сумочки три фотографии браслета, которые она сделала, когда писала расписку для Епишиной, и протянула их коллекционеру. Тот внимательно рассмотрел снимки и, стараясь скрыть волнение, которое не ускользнуло от внимания сыщицы, спросил:

– Откуда у вас эти снимки?

– Я их сама сделала с оригинала, – как ни в чем не бывало ответила Лера.

– С оригинала?! – откровенно удивился мужчина.

– Вот именно: с оригинала, – подтвердила девушка.

– И где вы видели его, этот оригинал? – немного с иронией поинтересовался Курилов.

– Я вам обязательно скажу, но только после того, как вы дадите этой вещи свою оценку.

– Вас интересует цена? И в какой же валюте? – усмехнулся коллекционер и бросил на Валерию несколько пренебрежительный взгляд.

– Не совсем так, – с досадой сморщилась та. – Меня интересует художественная ценность этой вещи. Откуда она? Кому принадлежала раньше? Ну, вы понимаете, что я имею в виду?

– Вполне, – кивнул головой коллекционер. – Этот браслет – из набора «Анастасия», который когда-то принадлежал самой Екатерине Второй. Потом она подарила его своей фрейлине Анастасии Епишиной, урожденной Сухановой, в день ее венчания с графом Епишиным. С тех пор эти драгоценности передавались из поколения в поколение. После Гражданской войны драгоценности пропали вместе с Епишиными, которые сбежали во Францию и, кажется, больше в Россию не возвращались. Вот, собственно, и все, что я могу сказать о них.

– Скажите, а где-нибудь написано об этом? Я имею в виду – о комплекте и о том, что раньше он принадлежал императрице?

– Да, конечно, в каталоге утерянных произведений искусства написано, кому он принадлежал, кому был подарен, даже имеется подробное описание каждого предмета. Сколько камней именно, какие, какого размера и так далее. – Курилов снова взглянул на снимки и пожал плечами: – Вы не могли сделать эти фотографии с оригинала, это, скорее всего, была очень хорошая копия.

– А как вы думаете, сколько могла бы стоить такая вещица, если бы она вдруг все же оказалась оригиналом? – спросила Валерия, пропустив замечание коллекционера мимо ушей.

– Недешево, весьма недешево, – неопределенно ответил тот, все еще рассматривая снимки.

– Например? – не сдалась Лера.

– Понимаете, Валерия, я уверен с точностью до девяноста девяти и девяти десятых процента, что весь набор стоил бы очень больших денег. Отдельная вещь оценивается коллекционерами не так: теряется практически пятьдесят процентов от ее настоящей цены.

– А почему? – удивилась девушка.

– Таково уж положение вещей, – пожал тот плечами. – Не нами это придумано, не нам и отменять.

– Вы так и не назвали мне цену, – напомнила Лера. – Скажите тогда, во сколько был бы оценен весь комплект?

– В комплекте должно быть шесть предметов. Колье, браслет, пара серег, кольцо и диадема. Его стоимость на черном рынке будет колебаться от десяти до пятнадцати миллионов.

– Это сколько же в долларах?! – ахнула Настя. – Сумасшедшие деньги!

– Милая девушка, я говорил сейчас не о рублях и даже не о долларах. Я говорил о фунтах стерлингов, – усмехнулся Курилов.

– Пятнадцать миллионов фунтов стерлингов… ик! – икнула девушка. – Мама дорогая, я в коме. Это сколько же будет в долларах? – снова спросила она.

– Прибавьте пятьдесят процентов, будут вам и доллары, – снова снисходительно усмехнулся Курилов.

Валерия тем временем, нахмурив лоб, задумалась: «Похоже, что графиня даже и не подозревала о настоящей цене своих украшений. Иначе она бы никогда не сделала такой глупости, чтобы принести мне свой браслет за розыски кота. А убийца – знал. Он знал, сколько может стоить весь комплект, поэтому и убил старуху. И это значит, что убийцу нужно искать все-таки среди знатоков. А кто у нас знатоки? Такие коллекционеры, как Курилов, например».

– Лер, ты слышала? – дернула Настя подругу за рукав, чем вывела ту из раздумий. – Это получается почти двадцать три миллиона долларов! С ума сойти, какие бешеные бабки, – закатывала она глаза под лоб.

– Ничего удивительного, ведь комплект этих драгоценностей когда-то принадлежал самой Екатерине Второй, – пожала Валерия плечами. – Кстати, Владислав Борисович, а чья это работа, известно? – обратилась она к мужчине.

– Конечно, – утвердительно кивнул головой Курилов. – Самым знаменитым ювелиром русского императорского двора был Карл Фаберже, и комплект «Анастасия» – его работа.

– Фаберже? – удивилась Настя. – Я всегда думала, что он только яйца и делал, – фыркнула она, не заметив осуждающего и немного раздраженного взгляда коллекционера.

– Настя, нельзя быть такой невежественной, – прошипела Валерия. – Если ты чего-то не знаешь, лучше промолчи.

– Нет, девушка, Карл Фаберже делал не только яйца, – снова усмехнулся коллекционер. – К счастью, он и еще кое-что умел. И, смею заметить, весьма недурно умел.

– Прикольно, – снова брякнула Настя и тут же сделала вид, что очень занята созерцанием картин, которые висели на стенах. Валерия закатила глаза, выражая этим свое крайнее возмущение, и, нацепив на лицо улыбку, снова обратилась к Курилову:

– Станислав Борисович, скажите, есть ли возможность продать такие вещи, как комплект «Анастасия», тайно?

– Прошу прощения? – не понял вопроса мужчина. – Что вы хотите этим сказать?

– Ну, предположим, что в руки к какому-либо человеку совершенно случайно попал этот комплект и он захотел бы его продать. Но сделать это так, чтобы никто ничего не узнал, кроме покупателя, естественно. Вы поняли, что я имею в виду?

– Я очень хорошо вас понял, – кивнул головой Курилов. – Вы хотите узнать, покупают ли коллекционеры краденые вещи? – прямо в лоб задал он вопрос, от которого Лера даже растерялась. К счастью, она быстро взяла себя в руки и почти спокойно ответила:

– Ну, не так категорично, как вы изволили выразиться. Но, в общем-то, вроде того.

– Несколько минут тому назад я вам сказал, что коллекционирование – это бизнес. И, смею заметить, вполне легальный. Я не могу поручиться за всех собирателей коллекций, но уверяю вас, что большинство из нас – порядочные люди.

– Я совсем не хотела вас обидеть, Станислав Борисович, мне просто нужна ваша консультация по этому вопросу. Поверьте, это совсем не праздное любопытство, каждый мой вопрос имеет под собой определенную почву, – возбужденно проговорила Валерия. – Поверьте мне!

– Кто вы? – задал неожиданный вопрос Курилов. – Вы из милиции?

– Нет, конечно, нет, – замахала руками Лера. – Я – частный детектив, а Настя – моя помощница, – откровенно призналась она, посчитав, что скрывать это уже не имеет смысла. Курилов все равно догадался, что они – совсем не те, за кого себя выдают.

– Ну, Константинов, вот удружил так удружил, – проворчал коллекционер. – Я сразу почувствовал: что-то здесь не так, как только увидел снимки браслета. Мне только частных детективов и не хватало.

– Не ругайте Константинова, – попросила Валерия. – Я поставила его в такие условия, что у него не было другого выхода.

– Не говорите глупости, детектив, такого не бывает. Выход всегда есть, – отмахнулся Курилов, все еще продолжая злиться.

– Он дал мне слово джентльмена!

– Это другое дело, – нехотя согласился коллекционер, чем вызвал невольную улыбку девушки. – Хорошо, я постараюсь ответить на ваши вопросы. Если, конечно, буду знать ответы на них, – не преминул предупредить он.

– Мне бы хотелось знать: возможно ли продать этот комплект здесь, в России, не выезжая из страны? И кому? – четко сформулировала вопрос Валерия.

– В наше время все возможно, вопрос лишь в цене, – откровенно ответил коллекционер. – А вот кому? – задумался он. – Думаю, что на этот вопрос я ответить не смогу…

– Так ли? – приподняв бровь, с сомнением произнесла Лера.

– Послушайте, детектив, вы что, считаете, что «Анастасия» сейчас в России? – проигнорировав явное недоверие девушки, задал он свой вопрос.

– Валерия.

– Что?

– Меня зовут Валерия.

– Простите, – чуть смутившись, пробормотал Курилов. – Итак, Валерия, вы тоже не ответили на мой вопрос.

– Так же, как и вы на мой, – не уступила Лера и упрямо посмотрела на мужчину.

– Я и в самом деле не знаю, – пожал плечами коллекционер. – Но, если это принципиально важно, я могу получить кое-какую информацию. Замечу, исключительно для вас, – не преминул отметить он.

– Когда?

– Постараюсь как можно быстрее, – пообещал Курилов, но, увидев все такой же упрямый взгляд девушки, сдался: – Ну, хорошо, хорошо, я займусь этим прямо сегодня.

– Вы даете мне слово?

– Даю.

– Слово джентльмена?

– Это нечестная игра!

– Что делать? – пожала Лера плечами.

– Договорились, – нехотя согласился коллекционер. – Так «Анастасия» в России?

– Да, комплект этих драгоценностей – в России. И, как я теперь понимаю, он все время был здесь: его никто не вывозил во время революции. Епишина Елизавета Александровна, законная наследница «Анастасии», все время жила на родине, просто она скрывала свое происхождение по вполне понятным причинам. Непростое было время! Она была замужем за каким-то большим человеком, то ли из ЦК, то ли из НКВД, или еще что-то в этом роде. Точно не могу сказать, потому что даже ее соседи по дому не знали об этом, только догадывались. За мужем Епишиной каждое утро приезжала служебная машина, а вечером привозила его обратно. Вроде бы и дача у них была, тоже служебная, а такие тогда давали только людям, которые занимали отнюдь не маленькие посты. Это, собственно, все, что я могу рассказать, – пожала Валерия плечами. – Точно знаю только одно: ювелирный комплект «Анастасия» всегда был у Епишиной, а это значит, что из России его не вывозили.

– И где он сейчас? Почему вы пришли ко мне с такими вопросами? У кого он сейчас? Он пропал?! Его украли у этой самой Епишиной? Что с ним?! – начал возбужденно задавать вопрос за вопросом Курилов.

– Два дня тому назад Епишина Елизавета Александровна была убита в своей квартире. Драгоценности, естественно, были украдены. Поэтому я и спросила у вас: возможно ли их продать, не вывозя при этом из страны? Ведь такие украшения в скупку не отнесешь, они слишком заметные. Преступник будет искать человека, который сможет дать за них хорошую цену, или посредника, который сведет его с таким человеком.

Курилов задумался, а потом медленно произнес:

– Я когда-то знал одного человека, который мог бы вам помочь. Сам он раньше был ювелиром, а хобби имел – собирать досье на каждого коллекционера ювелирных изделий. У него целый архив был, и я думаю, что скупщики краденых раритетов в этом архиве тоже имеются. Только я не знаю – жив ли он еще, лет ему сейчас, должно быть, уже много…

Глава 15

– Трофимов, это уже ни в какие ворота не лезет! – не на шутку разозлилась Лера, когда капитан объявил, что не сможет поехать вместе с ней в Подмосковье. Только что она позвонила ему и сказала, что у нее есть адрес старика, бывшего ювелира, у которого имеется особый архив. – Я стараюсь, из кожи вон лезу, чтобы добыть информацию, голову ломаю, как побыстрее найти преступника, можно сказать, ночи не сплю, а тебе – хоть бы хны! Выходит, что я для тебя только средство сбора информации? А кто мне помогать обещал? Дядя Вася Окуньков или все-таки капитан Трофимов?

– Лер, не злись, – начал было говорить Владимир, но девушка неслась дальше, даже не слушая его.

– Мы так не договаривались, между прочим! И ты еще смеешь называть себя моим другом? Какой же ты друг? Настоящие друзья так не поступают! Все вы, мужики, одним миром мазаны, и мне приходится убеждаться в этом снова и снова.

– Лера, выслушай меня, – снова попробовал вставить свое слово капитан, но у него ничего не получилось.

– Ты предатель, и я жалею, что вообще тебе все рассказала! От тебя толку, как от козла молока. Как я туда одна попрусь? Мне страшно, между прочим!

– Да замолчишь ты наконец? – рявкнул в трубку Трофимов, и девушка резко остановила поток своего красноречия. Услышав, что ему дали слово, Владимир виновато произнес: – Лерка, прости меня, это совсем не моя вина, я, ей-богу, не могу ничего сделать. У нас операция назначена именно на это время. Что я деду скажу? Извините, товарищ полковник, но ваша крестница, вопреки запрету, ведет собственное расследование? И я обязан ее сопровождать для подстраховки? Ты именно это предлагаешь мне сделать?

– Нет, конечно, – вздохнула Валерия, согласившись, что в этом капитан прав. – Ему нельзя такое говорить, он меня тогда… сам знаешь. Да и тебя за компанию. Что делать-то? Я не желаю откладывать поездку, потому что хочу покончить с этим делом как можно быстрее, – хмуро произнесла она.

– Днем раньше, днем позже, думаю, это ничего не изменит, – ответил Владимир.

– Еще как изменит, – не согласилась Валерия. – Ты думаешь, что убийца будет ждать? Я так не считаю. Ему наверняка тоже хочется побыстрее сбагрить с рук эти украшения – от греха подальше. И где тогда его искать? На Багамах? Или в Рио-де-Женейро? Перспектива сидеть вместо него на скамье подсудимых меня как-то не очень прельщает.

– Я бы на его месте, наоборот, пока что на дно ушел и выждал бы какое-то время, – в свою очередь возразил капитан. – И на скамью подсудимых тебя никто не посадит. Не нужно паниковать и торопиться. Спешка нужна, сама знаешь, только при ловле блох, а для преступников этот вариант совсем не подходит.

– Володь, а про меня ты забыл? Ты забыл, что он мне угрожал? Мне надоело ходить и постоянно оглядываться! Ладно, я придумаю что-нибудь, но к ювелиру все равно поеду. Ты мобильник держи все время при себе, если что, буду кричать «караул» тебе в трубку.

– Лер, откуда у тебя такие жуткие прогнозы? Что тебе там может угрожать? Думаю, что дряхлый старик на насилие не способен, – усмехнулся капитан.

– Твой сарказм совершенно неуместен, господин капитан! – взвилась Лера. – Я, между прочим, еще и анализировать умею, не то что некоторые!

– Что ты имеешь в виду?

– А то! Если я сумела найти выход на этого ювелира, то где гарантия, что и преступник не мог пойти тем же путем?

– Я об этом не подумал, – растерянно проговорил Владимир.

– А вот я подумала, – резко сказала Лера. – И тебе советую включать мозги хотя бы изредка.

– Есть включать мозги, – отрапортовал молодой человек и засмеялся: – Может, тогда ты меня дождешься, а потом вместе поедем?

– И когда же это «потом» наступит? После дождичка в четверг? Или когда рак на горе свистнет? – с иронией поинтересовалась Лера. – Нет уж, Трофимов, мы и сами с усами. С Настей поедем, будем надеяться, что все пройдет гладко.

– А это идея, вдвоем вам не будет страшно, – согласился капитан.

– Так и сделаем.

– Значит, завтра с утра отправитесь?

– Да, выедем пораньше, часиков в восемь, чтобы в пробку не попасть. Ладно, Володь, пока, завтра позвоню, как только мы на месте окажемся. Еще раз спасибо тебе, что не отказал, очень тебе «благодарна», – не забыла вставить шпильку девушка.

– Пока, не обижайся, – буркнул в ответ капитан и отключился.

Валерия тут же набрала номер Анастасии и объяснила ей ситуацию. Та моментально согласилась поехать с ней, чему Лера была очень рада.

– Насть, ты тогда приезжай ко мне ночевать, чтобы нам завтра прямо отсюда и отправиться. А то будем ждать друг друга, а после запросто в пробку попадем, – попросила подругу Лера.

– Ага, через час подъеду, жди, – весело проговорила Анастасия. – Готовь ужин, я голодная, как крокодил.

– Это твое обычное состояние, – засмеялась Лера. – Приготовлю, приезжай быстрее.

– Уже лечу.

Валерия положила трубку и пошла на кухню, чтобы приготовить ужин к приезду Насти. Та, как и обещала, явилась через час и, почуяв вкусный запах жареной картошки с мясом, повела носом:

– Ой, я сейчас скончаюсь, так есть хочу! Целый день сегодня по городу ношусь, как савраска. Есть эти хот-доги я буду, только когда наступит конец света, а зайти в приличное заведение – жаба душит. Как на цены посмотрю, сразу аппетит пропадает.

– Иди, мой руки, пойдем к столу, пока все не остыло, – улыбнулась Лера. – Заодно и поговорим о завтрашней поездке.

Девушки поужинали, поболтали, посмотрели телевизор и пораньше легли спать. В семь часов утра они уже были на ногах, а в восемь, как и планировали, сев в машину, отправились в Подмосковье.

– Интересно, как он нас примет? – проговорила Настя. – Захочет ли вообще с нами разговаривать?

– Курилов сказал, что старик – очень странный, но деньги любит, – ответила Лера. – Вот на этом и нужно сыграть. Буду платить за информацию, другого варианта нет.

Через час, сверяясь с картой, девушки нашли нужный им небольшой подмосковный городок, а еще через пятнадцать минут подъехали к частному кирпичному дому, крыша которого выглядывала из-за высокого забора.

– Только бы у него собак не было, я их до смерти боюсь, – пробормотала Настя, приближаясь к воротам.

– Я их не боюсь, но лучше бы собак действительно не было, – согласилась с подругой Валерия.

Девушки подошли к двери в воротах, и Лера, увидев кнопку звонка, решительно на нее нажала. Никакого ответа не последовало, и она повторила попытку.

– Может, он глухой? – предположила Настя. – Старый же.

– Не знаю, – пожала Лера плечами. Она еще раз нажала на кнопку звонка, а потом начала стучать кулаком по двери. Только она это разочек сделала, как дверь тихо открылась.

– Во, гляди-ка, здесь глухой коммунизм, а мы надрываемся, – обрадовалась Настя и смело шагнула во двор. Лера последовала за ней и в нерешительности остановилась, вглядываясь в окна дома.

– Такое впечатление, что здесь все вымерли, – тихо прошептала она. – Насть, мне что-то не по себе!

– Мнительный ты, Сидор, – усмехнулась та, вспомнив крылатую фразу из фильма. Она схватила Леру за руку и потащила к крыльцу. – Не дрейфь, подруга, я с тобой.

Девушки вошли на крыльцо и, не найдя второго звонка, снова постучали. Точно так же, как и в воротах, дверь дома беспрепятственно открылась с тихим скрипом. Настя просунула в нее свой нос и крикнула:

– Алле, хозяин, можно войти? Есть кто живой? Абрам Соломоныч, вы дома? Никто не отвечает, – обернувшись к подруге, пробормотала она. – Что будем делать?

– Не знаю, – прошептала та.

– Зато я знаю: вперед! – решительно проговорила Анастасия и первой подала пример, шагнув за порог дома. – Может, он и правда глухой, а мы будем стоять и ждать у моря погоды. Не торчать же здесь до завтра?

Девушки, держась за руки, осторожно прошли в глубь дома и обнаружили, что гостиная совершенно пуста.

– Старик наверняка выжил из ума, если он уходит и оставляет двери дома нараспашку, – отметила Настя. – В наше время это чревато печальными последствиями. Хотя здесь вроде бы и брать особо нечего, но все же, – обводя взглядом комнату, произнесла она. – Присядем, подождем?

– А может, он спит вон там? – предположила Лера, показывая еще на одну дверь.

– А что там? – спросила Настя.

– Откуда же я знаю? Я здесь что – частый гость?

– А, ну да, – пробормотала девушка, сообразив, насколько глупо прозвучал ее вопрос. – Так пойдем, посмотрим?

– Я боюсь, – откровенно призналась Валерия. – У меня какое-то нехорошее предчувствие, Насть. Может, ну его на хрен, этого ювелира?

– Обалдела совсем? – возмутилась та. – Перлись сюда, в такую даль, и теперь – уезжать с пустыми руками? Нет уж, подружка, так дело не пойдет! Я потом от любопытства скончаюсь: что там, за этой дверью, было? – с этими словами она отважно шагнула к ней и громко постучала: – Абрам Соломоныч, вы здесь? – спросила девушка, но, вновь не услышав ответа, рывком распахнула дверь. – Мама! – тут же пискнула Настя и начала оседать на пол.

Валерия поспешила на помощь, чтобы успеть подхватить ее, но и сама еле удержалась на ногах. Прямо перед ее глазами в петле болтался человек со страшной гримасой на морщинистом лице. Лера, не отрывая дикого взгляда от повешенного, начала шарить по карманам, разыскивая телефон. Пребывая почти в полуобморочном состоянии от ужаса, она набрала номер Владимира и, когда тот ответил ей, прохрипела в трубку:

– Караул.

– Валера, что случилось? – закричал капитан испуганным голосом.

– Володя, он висит, – всхлипнула та.

– Кто? Кто висит?! Где висит?! Валера, говори громче, я плохо тебя слышу! – продолжал надрываться Трофимов.

– Старик висит, в петле, под потолком… я умираю, – снова всхлипнула девушка.

– Настя с тобой? – крикнул капитан. – Дай ей трубку!

– Настя? Настя со мной, – кивая головой, как будто абонент мог ее видеть, ответила Валерия. – Только она не сможет сейчас говорить, ей тоже плохо. Трофимов, миленький, что нам делать?!

– Ничего не делать, ни к чему не прикасаться! Сядьте в машину и ждите, я скоро буду! – распорядился капитан. – Ты меня слышишь, Валерка? Идите в машину, я скоро приеду.

– Да, Володь, я слышу, – автоматически ответила Лера и, повернувшись к двери, пошла к ней, еле-еле передвигая ногами. Остановившись посередине комнаты, она оглянулась на Настю. – Вставай, пошли в машину, Трофимов сказал, что он скоро приедет.

– Не могу, у меня все силы куда-то подевались, – ответила девушка и сморщилась, готовая заплакать. – Зачем?..

Валерия тряхнула головой, чтобы прогнать дурноту, и несколько раз глубоко вздохнула.

– Что – зачем? – уже совершенно осмысленно задала она вопрос подруге.

– Зачем мы сюда приехали?

– Ты совершенно права, Настя, мы сюда приехали по делу, – сжав зубы, решительно проговорила Лера. – И нужно довести его до конца! – Она зашарила глазами по комнате. – Как ты думаешь, где старик мог держать свой архив?

– Какой архив? – слабо спросила Настя, не понимая, о чем речь.

Она крепко зажмурила глаза, чтобы не видеть висельника, и, встав на четвереньки, начала отползать от двери. Ударила по ней ногой, чтобы та закрылась, и обессиленно облокотилась спиной о стену. Валерия тем временем уже открыла дверцы книжного шкафа.

– Мне кажется, это то, что нам нужно, – пробормотала она, увидев папки, стоящие в рядок.

– Валер, может, лучше все оставить как есть до приезда Трофимова? – проговорила Настя. – Пойдем на воздух, мне что-то нехорошо, голова кружится…

– Сейчас, сейчас, – бормотала Лера, перебирая папки с документами. – Похоже, что мне действительно в них не разобраться, – сморщилась она. – Ничего не понимаю – что здесь к чему и с чем это кушают. Ох ты, черт возьми, кажется, мы опоздали, – чертыхнулась она.

– Что ты имеешь в виду? – не поняла Настя и, поднявшись с пола, подошла к подруге.

– Вот смотри, – ответила Валерия, показывая на папки. – Они все пронумерованы, видишь? Вот номер пятнадцать, вот – номер семнадцать, а шестнадцатого – нет.

– И что это значит?

– А то и значит, что номер шестнадцатый уже кто-то забрал.

– Ты думаешь, что…

– Вот именно, – кивнула головой Лера. – Кто-то уже забрал эту папку, а старика… сама видела.

– Ты хочешь сказать, что старик не сам повесился? Что здесь уже побывал убийца?! – испуганно прошептала девушка.

– Угу, точно, – утвердительно ответила Лера. – Может, он и сейчас еще здесь.

– Что-о-о? – вытаращила глаза Настя. – Как… как это – здесь?! – Она начала затравленно оглядываться по сторонам и, вплотную приблизившись к Лере, зашептала: – У тебя баллончик с собой?

– С собой, – успокоила та подругу. – Пошли отсюда, в машине посидим, подождем Володю.

Анастасию не нужно было уговаривать дважды: она проворно сиганула к двери и в мгновение ока оказалась во дворе. Когда девушки сели в машину, она тут же заблокировала все двери и только тогда облегченно вздохнула:

– Ой, мамочки родные, у меня сейчас сердце выпрыгнет из грудной клетки! – задыхающимся голосом проговорила она. – Такие стрессы очень вредны для женского здоровья. Нам с тобой, Лерка, еще детей, между прочим, рожать, а мы лезем, куда не надо! Больше я на твои провокации ни за что не поддамся.

– Быстро же ты забываешь, как сама меня втянула в дело, из которого мы еле-еле живыми выбрались, – напомнила ей Лера, возмущенно раздувая ноздри. – Кто же предполагал, что здесь все так получится?

– А ведь ты как раз и предполагала, – с удивлением посмотрев на подругу, проговорила Настя. – Вспомни, как ты говорила, что у тебя неспокойно на душе.

– Да, предчувствия меня не обманули, – тяжело вздохнула девушка. – Значит, интуиция еще работает. Я и правда почувствовала неладное еще здесь, у ворот, когда они вдруг оказались открытыми. А уж когда я увидела, что и дверь в доме не заперта, меня вообще в холодный пот бросило.

– А уж куда меня бросило, когда я его увидела! – закатила Настя глаза. – Ой, мамочки, как же страшно такие вещи видеть! Лерка, и ты еще хочешь быть криминалистом? Смотреть на такие ужасы почти каждый божий день? – кивнула она головой в сторону дома. – Ты, наверное, с ума сошла, вот что я тебе скажу. По мне до сих пор мурашки бегают ростом с мою голову!

– Хватит, Настя, тоску наводить, – нахмурилась Лера. – В каждой профессии есть свои минусы.

– Минусы? Ты вот это… то, что мы с тобой сейчас видели, считаешь просто минусом?! – закричала девушка. – Ты что, больная на всю голову?

– Насть, хватит вопить, моя голова действительно сейчас больная и буквально раскалывается, – сморщилась Валерия. – Ты же занимаешься криминальной хроникой, и ничего.

– Я занимаюсь коррупцией и мошенничеством, а не убийствами!

– А зачем же тогда тебе понадобился Шаров? Он, между прочим, начальник убойного отдела, и, насколько я поняла, ты хочешь получить у него информацию о маньяке, – напомнила Валерия.

– И что? Ты правильно заметила: хочу получить информацию, а не знакомиться… с трупами! – огрызнулась Настя. – И вообще, кажется, я уже передумала с ним встречаться.

– С кем? С маньяком? – усмехнулась Лера.

– Остряк-самоучка, – буркнула девушка. – Это мы недавно слышали, и нечего повторяться, это совсем не смешно. Не хочу я уже ничего знать: ни про маньяка, ни про убийц там всяких! Буду заниматься своими мошенниками, здоровее останусь. Сейчас столько всяких афер с недвижимостью – мама, не балуйся, так что мне работы еще лет на пять хватит.

– Надеюсь, что через пять лет уже не будет этого безобразия, – вздохнула Валерия. – Мне тут недавно Каринка Данилова звонила, она тоже с ипотекой влетела. Ободрали как липку больше тысячи человек и скрылись в неизвестном направлении. В офисе только секретарша глазами хлопает и руками разводит. Документов нет, начальства нет, и денег – тоже нет. Зато пустырь, обнесенный забором, где предполагалось выстроить дом с квартирами улучшенной планировки, стоит на месте.

– Лежит.

– Что лежит?

– Пустырь не может стоять.

– А лежать, значит, может? – засмеялась Лера. – Ой, Настена, кажется, у нас с мозгами проблемы!

В это время девушки услышали звук приближающейся машины, и Валерия недоуменно бросила взгляд на часы.

– Интересно, как ему удалось за полчаса сюда добраться? – пробормотала она. – У него что, в машине двигатель от истребителя вместо мотора?

– Ты это о чем? – спросила Настя.

– Да вон машина Трофимова, – кивнула Лера головой в сторону проезжей части дороги. – И я крайне удивлена, что он так быстро оказался здесь.

– Не удивляться, а радоваться нужно, – тут же оживилась Анастасия. – У меня прямо камень с души упал! Как-никак настоящий мужчина теперь рядом, да еще с пистолетом.

– Странно, – еле слышно прошептала Валерия и задумчиво нахмурила лоб.

Капитан остановил свою машину и, выскочив оттуда, поторопился к девушкам.

– Как вы? – взволнованно выдохнул он.

– Нормально, – кисло улыбнулась Лера. – Ты мне не скажешь, как тебе удалось так быстро сюда приехать? – прищурив глаза, поинтересовалась она.

– Потом, Валер, все потом, – отмахнулся Владимир. – Не время сейчас об этом говорить. Нестеров, дуй в дом, посмотри, что там к чему, – крикнул он своему напарнику, который лениво выбирался из машины.

– Ой, Трофимов, не нравятся мне эти загадки, – покачала Лера головой. – Что-то ты темнишь, только вот не пойму – в чем здесь дело?

– Сидите здесь, мы сейчас, – проигнорировав замечание девушки, строго проговорил капитан. – Сейчас сюда подъедут местные власти, а мы пока в дом пройдем.

– Иди, мы подождем, – устало проговорила Лера. – У тебя случайно нет таблетки от головной боли?

– Нет, – коротко бросил Владимир.

– Может, топор найдется? – пискнула из-за спины подруги Настя. – Я бы сейчас свою отрубила – так болит, зараза.

– Топора тоже нет, но есть пистолет. Могу прострелить тебе головку, чтобы ты не мучилась, – улыбнулся капитан.

– Тоже выход, но, пожалуй, я откажусь, – беззлобно ответила на шутку девушка. – Долго нам здесь сидеть? – спросила она.

– А это как карта ляжет, – развел руками Трофимов. – Вы, девушки, свидетели, а это дело затяжное.

– О господи, – простонала Настя. – И за каким, спрашивается, дьяволом мы с тобой сюда поперлись? – заворчала она на подругу. – Недаром мне сегодня ночью крысы снились.

Только к ночи девушки вернулись домой и, наскоро перекусив, замертво свалились на постели. Обе были измучены так, что не было сил даже принять душ.

– Все, я – пас, больше ничего не хочу, – простонала Валерия. – Пусть милиция занимается поиском преступника, а я лучше под домашним арестом посижу.

– Правильно, так и сделай, – поддержала подругу Настя. – Не женское это дело – всякие там трупы находить.

– Ой, Насть, я тебя умоляю, – сморщилась Лера. – Не дави мне на психику, дело совсем не в этом.

– А в чем же тогда?

– Я просто боюсь, – откровенно призналась девушка. – Помнишь, я тебе рассказывала о звонке? Он мне тогда как-то очень странно сказал: «Как твоя шейка? Не боишься ее сломать?..» Я когда вспоминаю старика-ювелира и его шею, затянутую веревкой… меня прямо тошнить начинает от страха. Вот поэтому я и говорю, что не хочу больше лезть в это дело, пусть Шаров со своими ребятами сам ищет этого подонка.

– Тоже верно, – поддакнула Настя и широко зевнула. – Слушай, давай мы с тобой завтра поговорим, у меня уже глаза слипаются, спать хочу – умираю.

– Да, да, спи, я тоже посплю, – тут же согласилась Валерия и завернулась в одеяло с головой. Через десять минут обе девушки крепко спали.

Леру разбудил требовательный телефонный звонок, доносящийся из соседней комнаты. Она резко села на кровати и, еще находясь под воздействием сна, в первые секунды не могла сообразить – что это за звук? Когда до нее дошло, что звонит телефон, она соскочила с кровати и побежала в гостиную.

«Нужно в спальню розетку провести, чтобы не бегать», – на ходу подумала она и схватила трубку.

– Алло, – выдохнула она. – Детектив Протасова слушает, – машинально произнесла она, как обычно отвечала, сидя на работе. – Ой, что это я? – сморщилась Лера. – Да, я вас слушаю. Говорите, я слушаю! – раздраженно повторила она: на другом конце провода продолжали молчать. Лера бросила взгляд на часы и обомлела. – Ничего себе шуточки: три часа ночи! Эй, кому там не спится? – с раздражением крикнула она в трубку. – Совсем неуместные забавы, между прочим!

Только она собралась отключиться, как вдруг раздался еле слышный, очень зловещий смех… Тот самый, противный, уже знакомый ей смех! На другом конце телефонной сети ничего не говорили, просто смеялись, и от этого смеха у девушки на голове зашевелились волосы.

– Ты – урод, тебе лечиться нужно! – охрипшим от волнения голосом прокричала она. – И не смей меня пугать, я тебя не боюсь! Это ты меня боишься, поэтому и звонишь. Пошел к черту, подонок!

Валерия с силой шмякнула трубку на базу и выдернула шнур из розетки. Она опустилась прямо на пол, рядом с креслом, и откинула на него голову.

– Чего он от меня хочет? – прошептала девушка. – Напугать? У него это получилось. И что дальше?.. Кто же ты? Что тебе нужно от меня? Почему ты меня так боишься, что даже звонишь? Я тебя знаю или нет? Откуда ты сам знаешь все про меня? – продолжала беззвучно шептать она.

– Валер, что случилось? – услышала Лера голос Анастасии и невольно вздрогнула.

– Фу ты, черт, напугала, – выдохнула она.

– Ты что на полу-то сидишь? – спросила Настя. – Кто-то звонил или мне показалось?

– Да, звонил.

– Кто?

– Мой… «друг» – горько усмехнулась Валерия. – Решил пошутить таким образом, чтобы жизнь мне сказкой не казалась.

– Что еще за друг? – нахмурилась Настя, ничего не понимая.

– Опять звонил этот гад, – объяснила Лера. – Помнишь, я тебе рассказывала, как в первый раз он мне на работу позвонил? А теперь и до дома добрался.

– Да ты что?! – ахнула девушка. – Шутишь… или серьезно?

– Кто же шутит в такое время? Посмотри на часы – три ночи, – раздраженно ответила Лера. – Ты-то зачем вскочила?

– Так разбудили же, – растерянно ответила девушка. – Я сначала подумала, что мне во сне телефонный звонок померещился, а потом я твой голос услышала. Ты что-то крикнула, я спросонья не поняла, что, вот и встала.

– Иди ложись и спи дальше, – хмуро велела Валерия. – Я теперь, похоже, уже не усну, пойду ванну приму.

– У меня тоже сон пропал, – опускаясь на пол рядом с подругой, сказала Настя. – Может, мы лучше поедим?

– Холодильник на кухне, ешь на здоровье, – усмехнулась Лера. – Не переживай, все будет нормально, – как можно спокойнее проговорила она.

Валерия знала, что первый признак волнения у Насти – это нестерпимая потребность что-нибудь пожевать. И если сейчас, среди ночи, та вдруг изъявила желание поесть, значит, она серьезно занервничала.

– Мне одной неинтересно, пойдем вместе, – попросила та Леру. – Ты чайку попьешь, а я бутербродик себе сварганю… или два.

– Ладно, пошли, – согласилась Лера. – Сон все равно как корова языком слизала.

Девушки вместе прошли на кухню, и Валерия включила чайник.

– Хорошо, что ты сегодня у меня ночуешь, – проговорила она. – Одной мне бы сейчас было ужасно страшно после такого звонка.

– А что он тебе сказал?

– Ничего не сказал, просто смеялся, и все, – пожала Лера плечами. – Противным таким смехом, хриплым и неестественным.

– Вот ублюдок! – прошипела Анастасия. – Ты завтра Трофимову обязательно об этом расскажи. Пусть что-то делают, пусть поймают этого маньяка!

– Естественно, расскажу, – согласилась Лера. – Мне, Насть, по-настоящему страшно, и я этого не скрываю. Сто пятнадцать раз уже пожалела о том, что не послушала дядю Ваню. Нужно было задницу свою прижать к стулу покрепче и сидеть под домашним арестом. Нет, захотелось мне отличиться! Вот теперь и получаю по полной программе.

– Послушай, Валер, а откуда этот гад может знать, что ты вообще занимаешься расследованием? – спросила Анастасия.

– Понятия не имею. Может, ему это и неизвестно вовсе?

– А почему тогда звонит?

– Откуда мне знать? Поиздеваться захотелось, вот и названивает.

– А смысл?

– Ну, он же подставить меня хотел: не получилось. Решил меня другим способом достать. Ой, не знаю я, Насть, – болезненно сморщилась девушка. – Откуда мне ведомо, что у него на уме? Хрен его знает!

– Ты теперь и правда будешь дома сидеть, пока его не поймают?

– С ума сошла? Как я могу, у меня же работа! И потом, его могут ловить тридцать лет и три года или вообще никогда не поймают. И что, мне так и сидеть взаперти? Уж лучше сразу в монастырь мотать и постриг принимать, чтобы вообще не париться.

– Тоже верно, – согласилась Настя. – Тогда скажи своему полковнику: пусть он тебе охрану выделяет.

– Ладно, скажу, – буркнула Лера. – Самое ужасное – я даже не уверена, что это именно тот самый человек звонит. Я имею в виду убийцу графини.

– А кто же тогда?

– Может, маньяк какой-нибудь?

– Что-то больно много у нас маньяков развелось в последнее время, – фыркнула Настя. – Один стриптизерш косяками валит, другой по ночам нормальным людям спать не дает, а милиция и не чешется? Дурдом, одним словом! Полный беспредел!

– Согласна, – вздохнула Валерия. – И от этого мне лично становится еще страшнее.

Глава 16

– Ты же ночью говорила, что больше не будешь ничего делать, никого искать не станешь и вообще примешься заседать под домашним арестом, как тебе и было предписано! – надрывалась Анастасия, нарезая круги по комнате. – А что теперь? Снова-здорово? Почему ты не хочешь, в самом деле, успокоиться и прекратить эту игру в кошки-мышки?

– Если я сейчас сдамся, получится, что я испугалась, – упрямо проговорила Валерия.

– Но ведь так оно и есть! – остановившись перед подругой, прокричала Настя чуть ли не в самое ее ухо. – Ты и в самом деле испугалась, сама мне говорила!

– Насть, неужели ты не понимаешь, что он этого и добивался? Если я покажу, что испугалась, то-то праздник будет для него! Я не могу доставить этому подонку такой радости! – крикнула в ответ Лера. – Ни за что и никогда я не доставлю ему такого счастья, – твердо повторила она. – И не нужно меня отговаривать, я все равно сделаю по-своему. Ты меня поняла? Ему не удастся меня запугать. Пусть даже для этого мне придется умереть!

– Типун тебе на язык, дура несчастная! – сплюнула Настя. – Сначала думай, что говоришь, а потом и рот раскрывай.

– Это образное выражение, нечего к словам придираться, – отмахнулась Лера. – Такого зрелища, как мои поминки, ему уж тем более не дождаться. И вообще, Настя, хватит меня учить уму-разуму, я тебе не маленькая девочка и вполне могу отвечать за свои поступки.

– В чем я лично сомневаюсь, – проворчала та в ответ.

– Ты сначала на себя посмотри, а потом и других учи. Забыла, как в прошлом году втянула нас обеих в историю с сатанистами? – напомнила Валерия. – Молчишь? Вот и правильно, молчи и не лезь туда, куда не просят! Не хочешь помогать, не помогай, тебя никто не принуждает. Сама как-нибудь справлюсь.

– Ты, Валерка, где-то умная, а где-то – непроходимая тупица, – вздохнула Настя. – И, похоже, останешься такой до конца дней своих.

– Какая есть, такой и буду.

– Нечего на меня обижаться, я же твоя подруга, беспокоюсь за тебя…

– По-моему, больше ты беспокоишься за себя, чем за меня.

– Я же говорю – тупица, – развела Настя руками. – Что еще можно про тебя сказать? Ты же прекрасно знаешь, что я никогда тебя не брошу. Нужно будет в огонь броситься? Нет проблем! В воду? Да ради бога. Сквозь медные трубы проползти? Какие могут быть разговоры!

– Ладно, проехали, – резко прервала спор Валерия. – Нервы у нас сейчас на пределе, еще не хватало, чтобы мы с тобой поссорились. Пошли лучше кофе попьем, успокоимся, – предложила она.

Девушки прошли на кухню. Лера начала готовить кофе, а Настя занялась бутербродами.

– Лер, ты в самом деле думаешь, что убийцу нужно искать среди коллекционеров? – задала вопрос Анастасия.

– А где же? Кто еще мог знать о драгоценностях?

– Они столько лет пробыли в ее семье, я имею в виду семью Епишиной, что про них кто угодно мог знать. Соседи, например, или еще кто-то. Да мало ли за это время знакомых перебывало в их доме?

– Ага, и вдруг только сейчас они решили застрелить старушку, и именно из моего пистолета? – с сарказмом проговорила Валерия. – Нет, Насть, есть какая-то связь, – не согласилась она, – между пропажей кота, приходом графини ко мне в агентство и убийством.

– Ясный перец, есть, – хмыкнула Анастасия. – Как будто специально ждали, когда она к тебе придет, чтобы потом тебя же и подставить! Слушай, если как следует задуматься, то с ума сойти можно! Твой пистолет, твоя расписка, разговор на диктофоне, записка в двери… Как будто все специально подстроено.

– Не сыпь мне соль на раны, все это давно известно, – одернула подругу Валерия. – Сейчас мне очень бы пригодился Холмс со своим дедуктивным методом. Но так как его здесь нет, значит, нужно собственные мозги включать.

– Так включай, – поддержала Леру Анастасия. – Посмотрим, как у тебя с ними дела обстоят. Не растеряла еще последний разум от большой любви к своему гонщику? – пошутила она.

– Хватит, Настя, так я и обидеться могу! – прикрикнула на подругу Валерия.

– Да молчу, молчу я. Подумаешь, уж и слова нельзя сказать, – проворчала та. – Давай выдвигай свои соображения, а потом и я своими поделюсь.

– Графиня собиралась комплект «Анастасия» завещать музею, а когда пропадает ее кот, она берет браслет, нарушая тем самым целостность комплекта, и идет ко мне. Кот находится, браслет я ей возвращаю, а на следующий день ее убивают. У меня постоянно вертится какая-то мысль в голове, только я ее поймать никак не могу. Ты подумай хорошенько – что получается? По словам старика – соседа с первого этажа, – Епишина стала затворницей после кончины своего мужа. Она ни с кем не общалась, кроме своей подруги и коллекционеров. Может, я и ошибаюсь, но, вообще-то, у меня даже есть подозрение… и оно падает на конкретного человека. Это – Валентин Гаранин, сын подруги графини. Он искусствовед, со слов Курилова, он даже изредка помогал Епишиной продавать кое-какие вещи. Ну, ты и сама слышала, как он об этом говорил? Именно Гаранин познакомил его с графиней.

– А с чего это вдруг Гаранин решил пришить старушку?

– Как это – с чего? Из-за «Анастасии», естественно! Сама слышала, каких ненормальных денег этот комплект стоит.

– Это я помню, – согласилась Настя. – Только почему ему вдруг именно сейчас вздумалось прикончить графиню? Как я поняла, он же ее сто лет знает и мог бы это сделать давным-давно. Тем более что он был почти своим человеком в ее доме.

– А может, он не знал, каких больших денег стоит этот комплект, а когда узнал…

– Искусствовед – и не знал? – усмехнулась Настя. – Я тебя умоляю!

– Тоже верно, что-то здесь не сходится, – нехотя согласилась Валерия. – Вот интересно: какому музею Епишина собиралась завещать комплект? При разговоре она об этом не упомянула.

– Наверняка Алмазному фонду, – подсказала Настя. – Где у нас еще бриллианты выставляются?

– Там не только бриллианты. Ты бы только видела эту вещь, обомлела бы, до чего красива!

– Я фотографии видела, – напомнила Настя. – Если уж от снимков обалдела, представляю, как это выглядит в реальности.

– А помнишь, что Курилов говорил? Комплект состоит из семи предметов, – тем временем продолжала рассуждать Лера. – Если браслет сразу ослепляет своими камнями, воображаю, как выглядят колье и диадема!

– Совсем не удивительно, что старуху убили, – вздохнула Настя. – В наше время за тысячу рублей могут грохнуть, а за такие вещи – и подавно.

– То, что ее убили из-за этих вещей, меня как раз совсем не удивляет, – сморщилась Валерия. – Меня удивляет, а скорее больше возмущает, что это сделали из моего пистолета!

– Мы опять вернулись к тому, с чего начали. Я думаю, что нужно искать среди тех людей, которым графиня доверяла, значит, всем рассказывала. Тот человек все знал: и про кота, и про тебя, и про браслет.

– Еще и про пистолет, – напомнила Валерия. – И этот факт меня больше всего пугает.

– Слушай, Валерка, кажется, я знаю, где нужно искать, – возбужденно проговорила Настя.

– Ну и где же?

– А в твоей фирме! – выпалила девушка.

– Не поняла, – нахмурилась Лера. – Что значит – в моей фирме? Ты что, подруга, совсем сдурела?

– Ты погоди, не кипятись, выслушай сначала. Графиня приходит к тебе в кабинет и выкладывает все о своих драгоценностях. Вот идиотка старая, кто же о таких вещах рассказывает? – критически высказалась девушка. – Ты все это записываешь на диктофон, а браслет прячешь в сейф. Пока тебя нет на работе, кто-то из твоих сотрудников прослушивает запись, и… дальше ты сама все знаешь.

– Бред сивой кобылы, – фыркнула Валерия. – Мои сотрудники – все – проверенные люди, причем не один раз, а сотню! Никто из них не стал бы меня подставлять под статью.

– Тогда это твой гонщик, – брякнула Настя. – За ним не заржавеет, я в этом даже не сомневаюсь!

– Димка?! – вытаращила глаза Лера. – Насть, у тебя как с головой-то?

– У меня – в порядке, – пожала та плечами. – Сама мне говорила, что все версии, которые приходят в голову, имеют право на существование. Я тебе высказала свое мнение, а принимать его к сведению или нет – это уже твое дело.

– Ну, это просто ни в какие ворота не лезет! – возмущенно пропыхтела Лера. – То, что вы с Димкой в контрах, не дает тебе право бросать в его адрес такое чудовищное обвинение. Это нечестно с твоей стороны!

– Его никто пока не обвиняет, и давай-ка без сердца, – совершенно спокойно проговорила Настя. – Просто мне пришла такая мысль в голову, вот я ее и высказала, – повторила она. – Он – твой близкий человек, ты ему все рассказала о графине, о ее драгоценностях и вообще обо всем остальном. У него есть ключи от твоей квартиры, он знает, где лежал твой пистолет, а это значит, что он спокойно мог его стянуть и воспользоваться им. Скажи, что я говорю неправду, и я прыгну с Крымского моста!

– Нет, ты говоришь правду, и я с тобой согласна, что Димке сделать это было бы проще всех, но… Но давай-ка мы поговорим о более реальных претендентах на роль преступника.

– Мне кажется, что никого более реального, чем твой гонщик, будет найти достаточно трудно, – не сдалась девушка. – Он часто выезжает за границу и может спокойно вывезти туда «Анастасию». А там, сама знаешь, он в два счета найдет, кому ее сбагрить. И поминай тогда, как звали твоего Димочку: он сразу в олигарха-миллионера превратится, а про тебя и думать забудет!

– Какая же ты жестокая, Настя! Что ты к Димке привязалась? – прикрикнула на подругу Лера.

– Говорю, что думаю! – парировала та. – Мы же условились, что каждая из нас высказывает то, что она считает наиболее реальным.

– Дмитрий не способен на такое, я его лучше тебя знаю! Все, что угодно, только не это! И давай мы с тобой еще кое о чем договоримся, Насть: ты больше не будешь мне говорить такие гадости! Мне и так тяжело из-за того, что мы с Димой поссорились, а ты….

– Хорошо, больше не буду, – нехотя согласилась девушка. – Просто он подходит на эту роль лучше, чем все остальные, – все-таки не удержалась она от последнего слова. – Итак, на ком же мы тогда остановимся?

– Это кто-то из тех коллекционеров, которым Гаранин продавал вещи графини, или вообще – сам Курилов.

– А вот здесь я с тобой не согласна. Ты думаешь, такой человек, как Курилов, может опуститься до убийства? Никогда в жизни не поверю, – возразила Анастасия. – У него денег и так куры не клюют.

– А при чем здесь деньги? Он же коллекционер, а они – люди не от мира сего, завернутые на своем пристрастии. Я очень отчетливо видела, как он заволновался, когда увидел снимок браслета. Он хоть и старался не показать вида, но глаза все равно его выдали. Загорелись, прямо как две лампочки по сто ватт каждая.

– Лер, ты сама только что сказала, что они все завернутые на своем пристрастии. Что же тогда удивительного в том, что человек заволновался, когда увидел такую вещь?

– Может, ты и права, – неохотно согласилась Лера. – А если наоборот – я права?

– Ну-у, не знаю, – протянула Настя. – Он весь такой, – закатила она глаза под лоб. – Весь такой…

– Какой – такой-то? – усмехнулась Лера. – Обыкновенный мужик среднего возраста, только с деньгами.

– Вот именно, с деньгами, и что бы ты мне здесь ни говорила, я не могу поверить, что он – убийца. Ты видела его руки?

– Нет, не видела, – пожала Лера плечами. – Вернее, видеть-то я их, конечно, видела, просто не заостряла на этом своего внимания. А что с его руками?

– Они у него холеные до безобразия, – улыбнулась Анастасия. – С мужским маникюром. Такими руками невозможно нажать на курок пистолета! Нет, Валерка, как ни крути, а Курилов – ни при чем, я почему-то в этом уверена, – мечтательно вздохнула она. – Не то у него воспитание… Такой мужик, как он, не станет рисковать своим благополучием. А он его обожает, свое благополучие. Ты видела, какой он вальяжный? Какой он весь холеный и довольный собой?

– Я же не говорю, что он сам нажал на курок пистолета: он вполне мог для этого нанять кого-нибудь.

– Ты сама-то веришь в то, что говоришь? – усмехнулась Настя.

– Не очень, – откровенно призналась Валерия. – Я просто выдвигаю возможные версии, вот и все. Сегодня нужно съездить в музей, посмотреть на искусствоведа и постараться познакомиться с ним.

– Нужно, значит, съездим и познакомимся, – весело согласилась Настя. – Но в первую очередь нужно позвонить Трофимову и рассказать ему про ночной звонок.

Валерия бросила взгляд на часы и согласно кивнула:

– Время – уже девять утра, думаю, что вполне можно его побеспокоить.

Она прошла в комнату и набрала номер телефона капитана, но тот не ответил, и девушка решила, что позвонит чуть позже.

– Настя, давай пока собираться, надо в музей приехать пораньше. Мне потом еще на работу нужно успеть, так что времени у нас совсем немного.

– Как скажешь, – тут же согласилась та и, допив кофе, пошла одеваться.

Через полчаса девушки уже вышли из дома и сели в машину Валерии.

– Нужно на мойку заехать, – проговорила Лера, сев за руль. – После вчерашнего путешествия за город моя машина похожа на замызганного бомжа.

– Не напоминай мне, пожалуйста, про вчерашнее путешествие, – передернулась Настя. – Мне теперь оно, наверное, до конца жизни будет в кошмарах сниться!

– И не говори, – вздохнула Лера. – Жалко старика.

– Слушай, я в таком ступоре была, что даже забыла у Трофимова спросить… Дед сам повесился или его все-таки… повесили?

– Повесили, – хмуро ответила Лера.

Девушки на время притихли и ехали молча. Минут через пятнадцать Настя спросила:

– Валер, а что ты хочешь выяснить у этого искусствоведа?

– Я и сама пока не знаю, на месте посмотрим, что к чему.

Валерия повернула на светофоре направо и уже собиралась сделать еще один поворот, как вдруг из арки выскочил огромный грузовик. Девушка изо всех сил нажала на педаль газа, но та вдруг провалилась, и машина продолжала ехать, а грузовик, и не думая сбавлять скорости, тоже продолжал нестись вперед, как торнадо.

– Ой, мамочки! – завизжала Настя, поняв, что сейчас произойдет столкновение. Лера резко крутанула руль влево, но положения это не спасло. Все произошло настолько стремительно, что девушка не успела ничего сообразить. Она почувствовала сильный удар, голова ее сильно дернулась назад, и тут же сработала подушка безопасности. Лера сидела несколько минут, замерев, соображая – жива она или ей только это кажется, а потом, вспомнив про подругу, резко повернула голову в сторону места пассажира. Настя сидела с вытаращенными глазами и приоткрытым ртом.

– Насть, ты в порядке? – осторожно спросила Валерия.

Та резко захлопнула рот, клацнув при этом зубами, и быстро-быстро закивала головой:

– Ага, кажется, в порядке. Лерка, а что это было?

– Я так думаю, что ДТП, – ответила девушка и нервно хихикнула. – Как ты считаешь, мы живы?

– Вроде да…

– Мне показалось – все, конец!

Через некоторое время девушки услышали сигнал сирены, и рядом с их машиной остановился автомобиль ГИБДД. Из нее вышли два гаишника. Молодой лейтенант пошел к грузовику и, запрыгнув на подножку, заглянув в кузов. Второй подошел к машине, где сидели девушки.

– Живы? – спросил он, наклонившись к окну и заглянув в салон. – О господи, опять баба за рулем, – простонал он.

– Не баба, а женщина! – тут же ощетинилась Анастасия. – Что за хамство? Где этот ненормальный из грузовика?! – заорала она. – Я ему сейчас свой автограф на физиономии оставлю, чтобы помнил меня до конца дней своих! Вы только посмотрите, что он натворил, негодяй! – выскочив из машины и показывая на смятый капот машины Валерии, закричала она. – Где он? Куда подевался?

– Не кричите так, девушка, – сморщился лейтенант, который только что осматривал грузовик. – Зачем надрываться-то?

– Я не надрываюсь, а спрашиваю: где водитель, который нас чуть не угробил?! – не сдалась Анастасия. – Он что, пьяный в стельку или у него с головой проблемы? Где он?! – снова резко спросила она.

– Нету, – развел служивый руками. – Сбежал с места происшествия.

– Как это – сбежал? – опешила девушка.

– Как? Ну, не знаю, – усмехнулся гаишник. – Может, ползком, а может, ногами, я не видел.

– И что теперь? Кто будет отвечать? Вы обязаны его поймать, немедленно! Я этого так не оставлю, я – журналист! Попробуйте только его не найти, я тогда вас на первую полосу! В криминальную хронику, я вас… я даже не знаю, что я тогда сделаю! – возмущенно дымилась Анастасия.

– Не волнуйтесь так, девушка, сейчас сообщим, куда надо, и все будет нормально. Никуда он не денется: машина-то здесь, документы в бардачке лежат, найдем его, – совершенно спокойно говорил молодой человек, с легкой улыбкой глядя на возмущенную журналистку.

– Беспредел, твою мать! – продолжала ворчать тем временем она, никак не собираясь успокаиваться. – Валерка, ты представляешь, эта скотина из грузовика сбежала, – склонившись к окну, пропыхтела она. – Ты что замерла-то? Или это тебя не касается?

– Я не могу выбраться вот из-за этого, – проворчала Валерия, показывая на подушку безопасности.

– На ту вон кнопку нажми, и она сама отстегнется, – подсказала Настя. – Ты что, в первый раз в аварии, что ли?

– К моему счастью, в первый, – ответила девушка, пытаясь достать до кнопки, на которую указала подруга. – Можно подумать, что ты об этом не знаешь! Если бы у меня уже была авария, ты бы, наверное, первой об этом узнала.

– Да? А, конечно, – сморщилась Анастасия. – У меня что-то в голове заклинило.

– Кстати, по поводу «заклинило». У меня педаль тормоза провалилась, – вылезая из машины, сообщила подруге Лера. – Я стала тормозить, когда увидела грузовик, а она у меня под ногой провалилась.

– Эй, эй, ты об этом гаишникам не говори, – зашептала Настя, оглядываясь на машину, в которую уже сели молодые люди. Один из них с кем-то переговаривался по рации. – А то всю вину тогда на тебя свалят!

– Здравствуйте, приехали, – вытаращила Лера глаза. – Это с какой стати? Я ничего не нарушала, скорость не превышала, это он выскочил из арки как ненормальный! Ты видела, с какой скоростью он несся? Если бы я не вывернула руль, мы бы, наверное, уже с ангелами разговаривали. Все-таки его большое колесо немного смягчило удар.

– Девушки! – крикнул гаишник из машины. – Сюда подойдите!

Те послушно приблизились к молодому человеку и вопросительно уставились на него.

– В чем дело? – первой спросила Настя. – Поймали преступника?

– Нет, не поймали и вряд ли поймаем, – ответил лейтенант.

– Это почему? – снова возмутилась Анастасия.

– Этот грузовик угнали три часа назад от подъезда дома, где живет его хозяин.

– Врет, – тут же сделала свой вывод Настя. – Это он специально так говорит, чтобы наказания избежать!

– Да не врет он, – вздохнул лейтенант. – Владелец грузовика уже в отделении сидел, заявление писал о том, что его машину угнали, когда этот тип на вас наехал. Или вы – на него?

– Он выскочил вот из той арки на большой скорости, и мне некуда было деваться. Я никак не смогла бы его объехать, вы же видите, как здесь узко, – начала объяснять Валерия. – Ну, теперь я так понимаю: если преступника нет, значит, и протокола тоже? Мы можем ехать?

– Оставьте свои координаты на всякий случай, мало ли, – пожал гаишник плечами.

– Я вас умоляю! – сморщила Анастасия носик. – Вы хотите сказать, господин лейтенант, что действительно будете искать того, кто угнал этот грузовик? Вам самому-то не смешно?

Лейтенант ничего не ответил, лишь снова пожал плечами.

– Все, Лер, поехали, здесь нет состава преступления. Вернее, состав есть, но нет самого преступника, – вовсю возмущалась девушка. – Что творится, а?! Нет, вы только посмотрите, что творится! – разглядывая смятый капот машины, пыхтела она. – Ты что встала как истукан? – прикрикнула она на подругу. – Садись, поехали, говорю.

– Ты хоть слышала, что я тебе десять минут тому назад сказала? – спросила подругу Лера. – У меня педаль газа провалилась, а это значит, что тормозов у машины нет и ехать на ней мы никак не можем.

– И что теперь?

– Ничего. Сейчас вызову эвакуатор, чтобы оттащили ее в сервис, вот это и будет теперь.

– А мы?

– На метро поедем, – развела Лера руками. – И быстрее, и надежнее: там, во всяком случае, тормоза не откажут. Не нравится мне это, – вздохнула она и пристально посмотрела на свою машину. – Помыть ее сегодня собиралась, а видишь, как все получилось, – то ли с подругой, то ли сама с собой разговаривала девушка.

– Что ты хочешь этим сказать? – насторожилась Анастасия.

– В каком смысле? – не поняла Лера.

– Ну, ты сейчас сказала, что тебе не нравится «это». Что ты имеешь в виду?

– А тебе что, все очень нравится? – с сарказмом спросила Лера.

– Нет, конечно, только ты эти слова произнесла с каким-то другим смыслом.

– Верно заметила: с другим, – согласилась Валерия. – Глазастая, как погляжу, – вяло улыбнулась она.

– Я тебя сколько лет знаю, чему здесь удивляться?

– Понимаешь, Насть, я всего неделю назад ТО проходила, и тормоза были в полном порядке. А тут вдруг отказывают, да еще в такой момент! Вот я и говорю – мне это совсем не нравится. Тормоза не могли отказать, их проверили, прокачали, да и машина еще новая. Ей всего полтора года, а у них гарантия – сама знаешь.

– И ты думаешь, что… – испуганно спросила Настя, не сумев выговорить вслух то, о чем она подумала.

– Да, думаю, да, – кивнула Лера. – Их кто-то испортил! Так, чтобы при резком торможении педаль сорвало.

– Ну, дела, твою мать! – только и смогла выговорить Настя.

– В общем, так, Анастасия: ни в какой музей мы сегодня с тобой не едем, мне, если честно, что-то расхотелось. Я сейчас вызываю эвакуатор, после этого еду к себе на работу. Ты можешь отправляться по своим делам, а вечером созвонимся.

– Хорошо, – согласилась та. – Давай звони, и пойдем к метро.

В это время Валерия услышала, что зазвонил ее телефон. Посмотрев на определитель, она улыбнулась:

– Димка звонит!

– О, легок на помине, час назад о нем говорили, – недовольно проворчала Настя. – Помяни черта, и он тут как тут.

Лера строго посмотрела на подругу и показала ей кулак.

– Молчу, молчу, – буркнула та. «И провалиться мне на этом месте, если я окажусь не права!» – уже про себя подумала она.

– Алло, – как можно спокойнее проговорила Лера в трубку.

– Привет, – услышала она голос своего милого. – Валер, я, конечно, понимаю, что ты на меня сердишься. Но зачем же вот так?

– Так – это как?

– Я тебе вчера весь вечер звонил, а телефон был отключен. Дома тебя нет, на работе тоже. Ты что, специально скрываешься от меня?

– Нет, Дим, не специально. Я вчера за городом была по служебным делам, а в телефоне зарядка села. Домой я уже поздно ночью приехала.

– Ты со своей работой скоро вообще перестанешь дома жить, – недовольно проворчал Дмитрий. – Ну, а хоть сегодня-то я тебя смогу увидеть? Мне очень нужно с тобой поговорить, ведь я скоро уезжаю.

– Да, сегодня сможешь, позвони мне вечером, часов в восемь, – сдержанно ответила девушка.

– А может, я сразу и приеду?

– Хорошо, приезжай.

– Спасибо, малыш, мне очень многое тебе нужно сказать, – проникновенно произнес молодой человек. – Я ужасно по тебе скучаю! Я только сейчас понял, какой же я дурак.

– Дим, давай мы с тобой вечером все обсудим, – перебила друга Валерия. – У меня, честное слово, нет сейчас времени да и настроения тоже.

– Ладно, тогда до вечера, – согласился Дмитрий. – Ты только будь, пожалуйста, дома, не пропадай, как вчера.

– Договорились, пока, – торопливо сказала Лера и отключилась. Она задумчиво посмотрела в сторону Анастасии. «Господи, а вдруг Настя права?!» – с испугом подумала девушка. – Ее версия по поводу того, что Димка больше всех остальных вписывается… Нет, что за глупости лезут мне в голову? – нахмурилась она. – Он, конечно, импульсивный, взрывной, даже в некоторые моменты – несправедливый и жестокий, но… убийцей он быть не может! Нужно выкинуть эти дурацкие мысли из головы. Дима меня любит, и я его тоже. То, что он так ревнует и здорово меня обидел, это еще не повод, чтобы обвинять его черт-те в чем. А на душе-то кошки заскребли, и их коготочки причиняют мне очень неприятную боль…»

– Что-то случилось? – услышала Лера голос Анастасии. Та с тревогой заглядывала ей в глаза. – Что с тобой, Валер?

– Нет, нет, ничего, – тряхнула та головой. – Просто мысли дурацкие в голову лезут. Брошенное зернышко яда росточек дает, – усмехнулась она. – Как я сейчас понимаю и Отелло, и злой замысел Яго – он все правильно рассчитал. Всего одно слово, которое вызовет подозрение, – и все….

– Что еще за аллегория? – не поняла Настя. – При чем здесь Отелло с Яго и вообще Шекспир… гениальный Вильям? Что с тобой, Валера? – нахмурилась она, внимательно вглядываясь в озабоченное лицо подруги.

– Это я так, не обращай внимания, – отмахнулась та и, кисло улыбнувшись, сразу же начала набирать номер дорожной службы, чтобы заказать эвакуатор.

Глава 17

– Катенька, привет, какие-нибудь новости есть? – прямо с порога спросила Валерия, как только вошла в свой офис.

– Здравствуйте, Валерия Алексеевна, все новости у вас на столе, – приветливо улыбнулась секретарша. – Ой, чуть не забыла, вам ваш Дмитрий звонил.

– Сюда? А почему не на мой мобильный? – удивилась Лера и, вытащив свою трубку из кармана, сплюнула: – Тьфу ты, черт, опять зарядить забыла! Дима что-то передал?

– Да, сказал, что будет у вас сегодня вечером, как и договаривались. Как у вас дела, Валерия Алексеевна?

– Все нормально, работаем, – ответила Лера и поспешила в свой кабинет. – Если можно, чашечку кофе, Катюш, – бросила она на ходу.

– Через пять минут будет, – с готовностью ответила Катя и тут же, вскочив со стула, бросилась к кофеварке.

Лера вошла в свой кабинет и, раздевшись, тут же села за стол и посмотрела на большую стопку документов.

– Совсем ты, Протасова, забросила свои прямые обязанности, – проворчала она. – Носишься сама не знаешь за кем, бежишь, сама не знаешь куда, а толку от всего пока что – ноль без палочки. Причем нолик совершенно круглый, без начала и без конца. Господи, как мне все это надоело! – прикрыв глаза, простонала девушка. – Как все глупо, нелепо и… страшно! Кто же мог подумать, что пропажа обыкновенного кота может вылиться в такую запутанную историю? Хочу куда-нибудь спрятаться, убежать, скрыться. Чтобы никого и ничего не было: ни телефона, ни преступников, ни пропавших котов. Думаю, что необитаемый остров где-нибудь в Атлантическом океане подошел бы… Хочу в отпуск на необитаемый остров, – потянувшись, пробормотала Валерия. – Я никогда в жизни не смогу найти этого человека, ни-ког-да, – по слогам повторила она и тут же нахмурилась: – Так-так-так, а ну, не раскисать, – встряхнувшись, самой себе приказала Лера. – Что за упаднические мысли? А еще называешь себя детективом! Какой же из тебя выйдет криминалист, если при первой же трудности ты распускаешь нюни? Ты что, хочешь, чтобы полковник оказался прав и посмеялся бы над тобой? Ты желаешь, чтобы и Трофимов над тобой подшучивал до скончания века? Нужно просто сосредоточиться, как следует подумать и, может быть… найти наконец правильное решение. Нужно представить себя в роли своей клиентки, – начала фантазировать она. – Предположим, что все это случилось не со мной, а с совершенно другим человеком. Ко мне приходит женщина и рассказывает историю, в которой ее подозревают в убийстве, потому что на месте преступления был найден ее пистолет. Нет, само преступление было совершено с помощью ее пистолета, – поправила она сама себя. – Женщина просит меня заняться расследованием. И как бы я поступила тогда? С чего бы начала? Какие версии выдвинула бы?

Лера машинально начала перебирать бумаги, продолжая размышлять.

– Кому графиня могла рассказать о пропаже своего кота? Кому могла сообщить, что собирается обратиться к детективу? Только тому, с кем она поддерживала связь. А связь она могла поддерживать только с сыном своей близкой подруги! Как ни крути, а этот искусствовед должен быть причастен к преступлению! И в то же время Настя права. Если он уже давно знал о существовании драгоценностей, почему ждал так долго и решил именно сейчас убить старуху и украсть их? Черт, белиберда какая-то получается, – сморщилась Валерия. – А вдруг это и правда Димка? – с испугом подумала она. – Нет, этого не может быть, потому что не может быть никогда! – тут же отмела она эту мысль. – Я даже думать об этом не хочу! Тогда почему эта версия не дает мне покоя? Нет, нужно отвлечься, заняться работой, иначе я бог знает до чего додумаюсь, – саму себя одернула Лера и постаралась углубиться в изучение документов.

В это время Екатерина вошла в дверь с подносом, на котором стояла чашка с кофе, и в кабинет сразу же ворвался сногсшибательный аромат. Лера повела носом и улыбнулась:

– Спасибо, Катенька, твой кофе как нельзя более кстати, мне необходимо взбодриться и привести мысли в порядок.

– Всегда рада помочь, – с готовностью ответила секретарша. – Что-нибудь еще, Валерия Алексеевна?

– Нет, спасибо, – ответила Лера. – Как тут, кстати, без меня дела идут? – поинтересовалась она. – Совсем я вас забросила.

– Все в порядке, Валерия Алексеевна, дела идут, контора пишет, – засмеялась Катя. – Вы так сотрудников вышколили, что они и без вас по струнке ходят.

– Это хорошо, это радует, – проговорила Лера и, взяв в руки чашку, отпила глоток кофе. – Какой кайф! – прикрыв глаза, пошептала она. – У меня никогда такой вкусный кофе не получается, хотя дома стоит такая же кофеварка, как и здесь. В чем секрет, Катюш?

– Я вам рецепт напишу, если хотите, – ответила девушка. – Просто я всегда использую три сорта кофе и всегда добавляю, помимо сахара, соль и корицу в мизерном количестве. Я же вам вроде бы уже рассказывала?

– Да? Не помню, – удивленно пожала Лера плечами. – Совсем я со своей работой из обоймы выпала, все забываю, везде опаздываю, и все неприятности сыпятся на мою голову, как град среди лета.

– Что-то случилось, Валерия Алексеевна? – заботливо поинтересовалась Екатерина. – Я могу вам чем-нибудь помочь?

– Нет, нет, Катенька, я сама разберусь, но за предложение спасибо, – улыбнулась та. – Просто машину мою сегодня здорово помяли, вот я и переживаю.

– ДТП?! – ахнула девушка.

– Вроде того, – кивнула Лера головой. – Теперь моя красавица стоит в сервисе, а я буду ездить на метро.

– Что-то серьезное?

– Ерунда, главное, что мы остались невредимы.

– Это точно, железки – они и есть железки, – поддакнула Катя. – Вот когда люди погибают в авариях, это страшно. Я вам говорила, что пошла на курсы вождения? Так вот, там нам такие страсти рассказывают – ужас просто, аж мороз по коже.

– Скоро права получите? – улыбнулась Лера.

– Да, получу, если экзамены сдам, – кивнула девушка головой. – Говорят, что в ГАИ заваливают практически всех, пока не заплатишь. Я уже отложила с зарплаты, чтобы не мучиться.

– Логично, – согласилась Валерия. – Только лучше все же правила учить как следует, это обязательно пригодится в дороге. Ладно, Катюш, идите, у меня работы непочатый край, и еще раз спасибо за кофе, – закруглила она разговор.

Девушка вышла из кабинета, а Валерия, допив кофе, решила все же заняться документацией.

– За меня никто эту работу не сделает, а значит, нужно все посторонние мысли выкинуть из головы и сосредоточиться на текущих проблемах фирмы.

Лера включила компьютер, положила перед собой стопку бумаг и углубилась в работу. Только через пять часов с четвертью она облегченно вздохнула:

– Ну вот, половина уже есть, осталось посидеть еще денек, и все будет в порядке. Теперь меня хоть за душу не будет тянуть, что я запустила документацию. Может, мне вписать еще одну единицу – бухгалтера – в штатное расписание? – подумала Валерия. – Как говорит мой Димка: «Не царское это дело». Ой, кстати, уже шесть часов, а Дима приедет в восемь, – взглянув на часы, прошептала она. – Пора собираться домой, лучше я завтра задержусь подольше.

Валерия быстро навела порядок на столе, выключила компьютер и, надев дубленку, вышла из кабинета.

– Катенька, я поехала домой, вы тоже можете не задерживаться, – улыбнулась она секретарше. – Завтра я постараюсь пораньше приехать.

– Хорошо, Валерия Алексеевна, я сейчас в компьютер кое-какие сведения внесу и тоже пойду, – ответила Катя. – До свидания.

– Всего доброго, – попрощалась Лера и вышла на улицу.

Она вдохнула полной грудью свежий морозный воздух и не спеша пошла в сторону метро. Завернув в арку сталинского дома, она не заметила, что за ней медленно продвигается темная машина, «Жигули» седьмой модели. Девушка оглянулась лишь тогда, когда услышала за спиной страшный рев мотора. Она интуитивно почувствовала опасность и, резко отпрыгнув, ухватилась за металлическую перекладину лестницы, которая была прикреплена к стене. Валерия с проворством обезьяны, изобразив ногами невообразимый кульбит, оказалась на ее нижней перекладине. Буквально за три секунды она вихрем преодолела еще пять таких же ступеней, скользких и холодных. Прижавшись к лестнице всем телом, она с силой зажмурила глаза, умирая от ужаса. Машина на бешеной скорости проскочила мимо и так резко повернула направо, что завизжали тормоза, и стремительно скрылась. Девушка осторожно открыла глаза и с опаской огляделась по сторонам. Ей казалось, что из темноты – вот сейчас, сию минуту – кто-нибудь выскочит и набросится на нее. Она начала лихорадочно шарить по карманам, чтобы отыскать свой телефон, при этом продолжая стоять наверху лестницы.

– О, акробатка, – услышала девушка пьяненький голосок и, посмотрев вниз, увидела мужичонку в меховой шапке-ушанке, надетой на голову набекрень. Тот, пошатываясь, вырулил из-за поворота и остановился прямо под лестницей. – Чего это ты забралась туда? – задрав голову вверх, спросил он. – А ну слазь, здеся не положено, это пожарная лесенка! Слазь, кому сказал, – топнул он ногой и чуть не свалился на землю. Чтобы удержать равновесие, он растопырил ноги и руки в стороны и снова посмотрел наверх. – Счас я тебя штрафовать буду за нарушение общес… обществ… тьфу, дьявол, порядка, в общем, – еле-еле выговорил он. – Слазь, последний раз говорю!

– Вы кто? – дрожащим голосом поинтересовалась Лера.

– Я кто? Конь в пальто, гы-гы, – мотая головой во все стороны, развеселился мужик. – Не боись, это я так шуткую, – утерев рукавом губы, проговорил он. – Я слесарь здешнего приходу, Семен Семеныч.

– Горбунков, – чуть слышно буркнула Валерия, а вслух произнесла: – Вы меня не проводите до проезжей части?

– А чего это я тебя провожать буду? У меня жена, знаешь, какая ревнивая? У-у-у, – промычал он. – Быстро волосенки тебе повыдергивает… да и мне тоже, гы-гы, – снова затрясся он в смехе. – Она знаешь, какая? Сто двадцать кило чистого яда, вот те крест! – размашисто перекрестился слесарь.

– Здесь темно, и мне страшно, – произнесла Лера. – А за то, что вы меня проводите, я вам бутылку водки куплю, – пообещала она, продолжая затравленно озираться по сторонам.

– Слазь, – махнул рукой слесарь. – Литр купишь – доведу, куда скажешь, хоть до самого дома.

Лера продолжала недоверчиво смотреть на мужика, боясь сдвинуться с места.

– Слазь, не боись, я смирный, – снова замотал он головой. – Я всегда смирный, когда пьяный, а когда трезвый… я – злой! Поэтому и пью все время, – подумав, добавил он. – Слазь, говорю, ну, – боднул он лестницу головой. – А то счас уйду, сиди тогда здесь, как курица на насесте, гы-гы, – снова пьяно засмеялся мужик.

Валерия начала осторожно спускаться по скользким обледенелым перекладинам, не выпуская из поля зрения поворот из арки. Ей казалось, что стоит ей только ступить на землю, как та машина выскочит из-за угла и вновь попытается ее раздавить. Она почувствовала, как слесарь поддерживает ее сзади, и резко обернулась. При тусклом свете, который пробивался сюда от фонарей с улицы, она увидела осоловелые веселые глазки и растянувшийся в широкой улыбке рот.

– О, красотка какая, ик! – икнул забулдыга. – У меня доча такая, тоже красавица, в институте учится. Куда идти? – спросил он и подставил Лере локоть, вывернув его кренделем. – Держись за меня, чтоб не упасть, здесь скользко, ик, – снова икнул он и пьяно захихикал. – Ох, девка, видала бы ты меня молодым да в форме моряцкой, я ведь на флоте служил! Да, три года отдай и не греши за Родину-матушку. «На побывку еде-ет, молодой моряк, грудь его в медалях, ленты в якоря-ах», – громко затянул он.

– Вы сами лучше держитесь, – буркнула Валерия. – И прекратите так орать, – одернула она «солиста». Увидев свет фар какой-то проезжающей мимо машины, Лера вцепилась в локоть слесаря мертвой хваткой. – Пойдемте быстрее, – испуганно пролепетала она и чуть ли не силком потащила мужика к выходу из арки. Тот полетел за ней на разъезжающихся во все стороны ногах, но Лера не давала ему упасть, настойчиво волоча за собой.

– Полегче, дамочка, – проворчал тот. – Про бутылку не забудь, – напомнил он. – Завтра мне на опохмелку.

– Не забуду, пойдемте быстрее, – нетерпеливо проговорила Лера.

– Стоп, – резко остановился мужик, когда они вышли из арки и девушка потащила его в сторону метро.

– В чем дело? – нахмурилась она.

– Магазин вон в той стороне, – показал он в противоположную сторону.

– Знаете что, уважаемый, вы меня проводите до метро, а бутылку купите себе сами, я вам денег дам. Годится? – спросила Лера.

– Ты ж сказала – только до дороги, – напомнил мужик. – Нет, так дело не пойдет, мы так не договаривались, – уперся он. – Я, можно сказать, жизнью своей рискую! У меня жена – зверь, кобра и крокодил в одном флаконе, ик! Не пойду, – вцепившись в телеграфный столб и заплетаясь языком за каждое слово, проговорил он.

– Я вам еще на две бутылки пива денег дам, – пообещала Валерия. – Так годится?

– Так? Так – годится, – с маху кивнул он головой, чуть не достав лбом до своих ботинок. – Пошли дальше, держись, – снова подставил он локоть. – Только не торопись ты так, я ж за тобой не поспеваю, – предупредил мужик. – Не увидал бы кто, а то жене скажут… ой, что будет! – закатил он глаза под лоб. – Зверь, а не баба у меня, – снова повторил он. – И где только мои глаза были, когда женился? Небось пьяный был, как всегда, гы-гы, – хохотнул он, сам же ответив на свой вопрос.

Лера дотащила своего провожатого почти до метро, сунула ему в руку деньги и опрометью бросилась к подземке. Только когда она села в поезд и тот тронулся, она облегченно вздохнула.

«Черт возьми, что это такое было? – уже более спокойно подумала она. – Он действительно хотел меня задавить или это просто какой-нибудь пьяный сидел за рулем? С самого утра непонятно, что творится, – нахмурилась Лера. – Нет, не с утра: с трех часов ночи, как только этот гад мне позвонил! А если быть абсолютно точной, то вот уже несколько дней черт-те что творится».

Валерия устало прикрыла глаза и постаралась расслабиться, чтобы успокоиться.

– Приеду – и сразу же приму ванну, – думала она. – Нет, не получится: пока доеду, будет уже семь с хвостиком, а в восемь Димка появится. Он может и раньше прикатить. Господи, как мне с ним себя вести? Что говорить? Вернее, что отвечать на его просьбы о прощении? А что, если Настя права, и это все – он?! – вздрогнула Лера. – И дядя Ваня меня в тот день про Диму спрашивал, когда я в его кабинете была… Нет, такого просто не может быть! Димка – преступник? Господи, это же нонсенс! Он может быть кем угодно – гордецом, грубияном, но только не убийцей…»

Валерия за тридцать минут доехала до дома. Только успела раздеться и пройти на кухню, как в дверь раздался звонок.

«Димка, наверное, – подумала девушка и поторопилась в прихожую. – Я так и думала, что он раньше времени приедет, – улыбнулась она. – Всегда был нетерпеливым!»

Валерия посмотрела в «глазок» и действительно увидела Дмитрия. Тот стоял в своей бессменной, спортивного покроя куртке и вязаной черной шапке. В руках он держал огромный букет цветов и, спрятав за ним лицо, неуверенно переминался с ноги на ногу. Лера открыла дверь и практически сразу же попала в объятия своего друга.

– Валерка, прости меня, малышка, я не могу без тебя, – еле слышно зашептал он ей в волосы. – Я дурак, идиот, непроходимый тупица!

– Может, сначала закроем дверь? – освобождаясь из объятий Дмитрия, спросила Лера. Только она отодвинулась от друга, как тот брызнул ей чем-то в лицо, и девушка, зажмурив от неожиданности глаза, поняла: она теряет сознание. Сильные руки подхватили ее и осторожно опустили на пол. Уже сквозь плотную пелену в глазах она увидела, как Дмитрий перешагивает через нее и уходит куда-то в глубь квартиры.

– Валерка, очнись, девочка, – услышала Лера голос Дмитрия. – Господи, да очнись же ты, – осторожно хлопая ее по щекам, просил он. Потом она почувствовала, что мужчина хочет взять ее на руки, и начала сопротивляться.

– Куда ты меня собираешься отнести? – прохрипела она. – Оставь меня в покое!..

– Руки за голову! – услышала вдруг она строгий голос Трофимова. – Не нужно делать резких движений.

– Володя, – прошептала Лера. – Он меня хотел убить, он чем-то в лицо… брызнул…

– Ничего, все уже позади, – ласково проговорил капитан, склонившись над Валерией. – Я сейчас позвоню в «Скорую помощь». Ты как?

– Нормально, – слабо улыбнулась та. – Не нужно «Скорую», я уже в порядке, – произнесла Лера и села. – Чем так противно пахнет? – сморщилась она.

– Это газ: почему-то были открыты все конфорки. Я, когда пришел, сразу же их выключил и все окна раскрыл, – подал голос Дмитрий.

Валерия посмотрела на него совершенно дикими глазами и прошептала:

– Ты хотел меня убить?

– Ты что, с ума сошла?! – недоуменно вытаращился тот. – Я приехал, как и обещал, к восьми вечера. Поднялся на этаж, звоню в дверь, а ты не открываешь. Подумал, что ты снова на работе задержалась, и воспользовался своим ключом, а здесь…

– О каком ключе ты говоришь? – перебила Дмитрия Лера на полуслове. – Ты же сам его в прошлый раз бросил на стол! – раздувая от гнева ноздри, проговорила она, еле-еле сдерживая ярость.

– У меня дубликат оставался, – виновато признался тот. – Я, когда дверь отворил, сразу же тебя увидел: ты лежала на полу, а в квартире газом пахло. Сразу же бросился на кухню, а там все конфорки были открыты, – снова повторил он. – Потом обратно прибежал, пытался в чувство тебя привести. Что здесь происходит, черт возьми, мне кто-нибудь объяснит?

– Обязательно объяснят, только не здесь. Вы арестованы, – твердо произнес капитан и вытащил из кармана наручники.

– Арестован? – растерянно улыбнулся Дмитрий. – Но за что?!

– За подозрение в совершении тяжкого преступления, а именно – убийства двух человек и за покушение на третьего человека.

– Что?! Каких двух человек? Какое покушение? Вы что, все с ума посходили?! – гневно сверкая глазами, прорычал Дмитрий.

– Вы можете хранить молчание, потому что каждое сказанное вами слово может обернуться против вас, – совершенно не обращая внимания на всплеск эмоций со стороны гонщика, продолжал говорить Владимир. – Вы имеете право на один телефонный звонок. Вы имеете право пригласить своего адвоката, если таковой у вас имеется. Если нет, то вы имеете право воспользоваться услугами государственного адвоката, – глухо произносил он заученные фразы.

– Капитан, я, конечно, понимаю, что мы с тобой вовсе не друзья, а очень даже наоборот, но твои методы слишком смахивают на месть. Это недостойно – таким способом бороться за внимание любимой женщины, – с раздражением проговорил Дмитрий. Скулы на его щеках ходили ходуном, и он так сильно сжимал кулаки, что суставы издавали хруст. – В убийстве каких таких двух человек ты меня обвиняешь? На кого я покушался? Какого адвоката мне нужно пригласить? Я ничего не понимаю!

– Как это – на кого покушался?! – взвилась Валерия. – А что ты со мной только что сделал?

– Я ничего не делал, – растерянно произнес молодой человек. – Я, наоборот, помочь хотел. Я подумал, что ты от газа сознание потеряла, я решил…

– Так это был не ты?

– Я не понимаю – о чем или о ком ты говоришь?

– Володь, а может, Дима и правда ни при чем? – захлопала глазами Лера, ничегошеньки не соображая. – Может, мне все только показалось?

– Я прошу вас не вмешиваться, гражданка Протасова, – холодно ответил капитан. – Вас вызовут в прокуратуру для дачи показаний, вот тогда и скажете все, что хотите. А вас я попрошу пройти с нами, – обратился он к Дмитрию.

– Признаться, я тоже мало что понимаю, но, надеюсь, вскоре пойму, – пожал тот плечами и шагнул за порог. Оглянулся на Валерию и проговорил: – Лера, что бы тебе обо мне ни говорили – никому не верь! Я не совершал ничего подобного, меня с кем-то перепутали. Я хотел помочь тебе! Я пришел, а ты – на полу… Ты мне веришь?

Лера уже поднялась с пола и стояла, облокотившись о косяк, точно громом пораженная. В ее голове все перепуталось, и лишь молнией вспыхивали слова Анастасии: «Только у твоего гонщика есть ключи от квартиры. Только он знал, где ты держишь свой пистолет. Только ему ты все выложила: и про графиню, и про расписку, и про ее драгоценности…».

– Господи, неужели она оказалась права? – простонала Валерия и схватилась за стену двумя руками, чтобы снова не упасть от внезапно нахлынувшего головокружения.

– Дядя Ваня, очень тебя прошу, объясни мне, что происходит? – умоляла полковника Лера, захлебываясь слезами. – Неужели это действительно был Дима?! Я не могу в это поверить. Я не хочу в это верить! Это неправда, он не мог!

– Успокойся, девочка, – хмуро проговорил Шаров. – К сожалению, иногда в жизни происходит что-то такое, во что мы ни за что не хотим верить. Но оно все равно происходит, несмотря на наши желания или нежелания. Твой друг – преступник, и я не могу этого изменить.

– Чем доказана его вина? Он что, признался? Вернул драгоценности? Какие аргументы у вас есть против него? – сыпала Лера вопросами, не желая мириться с очевидным.

– Нет, он все отрицает, к сожалению, – пожал полковник плечами. – Но это – дело времени. Признается, куда ему деваться-то?

– Вот видите, он не признается, потому что он невиновен, – ухватилась за соломинку Лера. – Неужели вы, такой опытный следователь, не можете распознать правду от лжи?

– Я совершенно тебя не понимаю, Валерия, – удивленно проговорил Шаров. – Его же застали в твоей квартире, ты сама говорила, что он брызнул тебе чем-то в лицо. Ты что, намерена отрицать этот факт?

– Я теперь уже не уверена в том, что это был именно он, – всхлипнула девушка. – Я много думала над этим, и мне… что-то все время мешает! Стараюсь вспомнить его лицо – а у меня ничего не получается. Я почему-то уверена, что не видела тогда его лица. Когда посмотрела в «глазок», он закрывал его цветами, а потом… потом он обнял меня, и я снова не видела лица. Он мне что-то говорил, но тихо-тихо, шепотом. Дядя Ваня, я, честное слово, не могу утверждать, что это был именно Дима. Я не обманываю, поверь мне! – прижимая руки к груди, поклялась она. – Нет, я уверена теперь, что это был не он! Ведь если бы он хотел меня отравить газом, зачем же тогда выключил его и открыл все окна? Дима говорит правду: он пришел уже потом, и я тоже сейчас говорю правду.

– Я тебе верю, Валерия, но… его опознали свидетели.

– Какие свидетели? Где?!

– В том подмосковном городке, где был убит ювелир. Дмитрия видели там. Видели, как он выходил из дома старика. Это было вечером, накануне того дня, когда приехали вы с Настей.

– Его могли с кем-то перепутать, – не хотела сдаваться Лера. – В конце концов, существует очень много просто похожих друг на друга людей. Ведь даже я была сначала уверена, что это он, и, лишь хорошо подумав, поняла, что тот человек все сделал для того, чтобы я приняла его за Диму! И Димка сейчас сидит в камере вместо настоящего преступника, мучается, переживает… Это несправедливо, он невиновен, я в этом уверена! Разве можно сажать невинных людей? – беспорядочно говорила она, то и дело глотая слезы. – Он просто очень похож на настоящего преступника, вот и все. Отпустите его, дядя Ваня, очень вас прошу!

– Валера, девочка моя, я никак не могу его отпустить, потому что он и есть преступник.

– Нет!

– К сожалению, да.

– Он просто похож, – уперлась она в свою версию.

– У кого «похожего» имеются ключи от твоей квартиры? Кто «похожий» знал, что у тебя есть оружие? Кому «похожему» ты рассказала о драгоценностях Епишиной? – повторил полковник слова Насти – точь-в – точь. – Он недостоин того, чтобы ты так страдала из-за него. Он, не мучаясь угрызениями совести, просто взял и подставил тебя под статью! Разве он думал тогда, как ты переживешь несправедливое наказание? Что тебя могут посадить в камеру? Что ты будешь с ума сходить, потому что это несправедливо и ты совсем невиновна? Скажи мне, разве он думал тогда об этом?

– Он не мог ничего такого думать, потому что это был не он, – упрямо ответила девушка. – Можете делать со мной, что хотите! Можете и меня тоже запереть в камере, но я все равно буду стоять на своем. Димка – не преступник, его перепутали с настоящим убийцей. И ты, дядя Ваня, еще говорил мне о презумпции невиновности? О том, что она существует? Где она, ваша хваленая презумпция? Почему вы посадили человека в камеру, не доказав его вину?

– Его застали на месте преступления, в твоей квартире. Его опознали, это достаточное доказательство, – сморщился полковник.

– А откуда Трофимов узнал, что в моей квартире находится преступник? Откуда он мог знать, что тот придет именно в это время? – прищурилась Валерия. – Или я полная дура, или что-то здесь не сходится, господин полковник.

– Валерия, может, уже хватит мне на мозги давить? Как ты можешь защищать убийцу?

– Неправда, – стукнула кулаком по столу Валерия. – И я докажу это, вот увидите! – сорвавшись со стула, добавила она.

Девушка вихрем выскочила из кабинета Шарова и с такой силой шарахнула дверью, что полковник подпрыгнул на своем стуле, как мячик.

– Да-а, – протянул тот, вытирая платком вспотевший лоб. – Любовь зла, полюбишь и… даже преступника!

Глава 18

– Настя, что же делать, что делать? – заламывая руки и мечась из угла в угол по кухне, стонала Валерия. – Шаров даже слушать меня не хочет, а я должна, я просто обязана доказать, что Дима не виноват! Я все поняла, я очень хорошо все поняла! Преступником все было спланировано – он все просчитал, все знал… О боже! – округлила она глаза. – А откуда же он мог знать, что я жду Диму?! Насть, ты что молчишь-то? Скажи хоть что-нибудь! Или я так и буду одна голову ломать? Как ты думаешь, откуда преступник мог знать, что ко мне приедет Дмитрий?

– Мне кажется, что ты говоришь сейчас совсем не то, что думаешь, – тихо проговорила Анастасия. – И хочешь выдать желаемое за действительное.

– Что ты имеешь в виду? – не поняла Лера и, резко остановившись, уставилась на подругу.

– Ты сама не веришь до конца, что это был… не Дмитрий. Ты просто хочешь в это верить, – как смогла, объяснила девушка и с жалостью посмотрела на Валерию.

– Не говори глупости: я уверена, что тот человек, который пришел ко мне, был совсем не мой Димка, – тут же возразила та. – Я сегодня всю ночь не спала, все пыталась воспроизвести в памяти тот момент. Почему он загораживал лицо?

– Но ведь ты открыла ему дверь? Значит, увидела в «глазок», что это именно Дмитрий?

– Да, он был одет так же, как Дима, – в его куртке, в его шапке, и рост точно такой же. Но это еще ничего не значит: он специально оделся, как Димка! Я уверена, что все так и было!

– Ну и что ты теперь собираешься делать? Как собираешься доказывать, что твой гонщик невиновен?

– Я не знаю… пока, – растерянно ответила Лера. – Но я все сделаю для того, чтобы доказать это!

– Валер, может, сначала включишь свои мозги на полную мощность? Против Дмитрия выдвинуты такие аргументы, что спорить с ними я бы не решилась.

– О каких аргументах ты говоришь?

– Я уже не раз их доводила до твоего сведения, – пожала Настя плечами. – Ну, если у тебя с памятью проблемы, мне нетрудно и повторить. У Дмитрия были ключи от твоей квартиры, а пистолет пропал именно отсюда. Только он мог знать, что он лежит в ящике твоего письменного стола. Только ему ты показала браслет и отвозила его вместе с Димой к Епишиной. Тем самым ты показала, где живет графиня. Ты в подробностях рассказала Дмитрию, для чего она к тебе приходила. И самое главное: ты сказала ему, что браслет – это всего лишь маленькая часть всех семейных драгоценностей рода Епишиных! И теперь скажи мне, подружка: ты в самом деле думаешь, что Дмитрий – ни сном ни духом?..

– Да, я в этом уверена, – упрямо мотнула Валерия головой. – Я это сердцем чувствую, а его трудно обмануть.

– К сожалению, сердечные чувства к делу не пришьешь и в суде их не представишь, – вполне серьезно проговорила Анастасия.

– Настя, ну что же делать? – заплакала Валерия. – Он не виноват, это я сама во всем виновата! Господи, и зачем я связалась с этим браслетом?!

– Прекрати реветь, слезами горю не поможешь, – прикрикнула на подругу Анастасия. – Если ты в самом деле уверена, что Дмитрий не виноват, тогда я готова помогать тебе во всем, чтобы доказать это.

– Правда? – заулыбалась Лера, вытирая слезы ладонями.

– Конечно, правда. Чему ты удивляешься, ведь ты – моя лучшая подруга.

– Спасибо, – искренне поблагодарила Валерия. – Я уже думала, что осталась совсем одна.

– Не говори глупости, – сморщилась Настя. – Для чего же тогда существуют друзья? Для того чтобы прийти на помощь в любую минуту! Ты меня никогда не бросала, что бы ни случилось. Почему же ты думаешь, что я могу оказаться свиньей? Ты лучше скажи – с чего мы начнем? Как будем вытаскивать твоего гонщика из тюрьмы? Может, ему побег устроить? – щелкнула пальчиками она. – А что, это неплохая идея, между прочим! Затащишь капитана Трофимова в свою постель, он тебе за это не то что план тюрьмы предоставит, еще и ключи от всех камер принесет, – весело захохотала девушка.

– Господи, Настена, какая же ты балаболка, – улыбнулась Валерия. – Все тебе нипочем!

– Если смотреть на жизнь хмуро, она такой и будет, – нравоучительно произнесла девушка. – А если почаще улыбаться, то и она будет к тебе – с открытой душой. Итак: «Лед тронулся, господа присяжные заседатели», – процитировала Настя Остапа Бендера. – Мадам «Холмс» и ее верная подруга мадам «Ватсон» берут дело в свои хрупкие, но очень цепкие ручки, – весело проговорила она и скорчила уморительную мордочку.

– Я тебя обожаю, Настена, – облегченно вздохнула Валерия. – Так приятно знать, что ты не одна, что рядом есть надежный человек!

– Пока я жива, от одиночества тебе не скончаться, в этом можешь быть уверена. Вот только задумалась я… – нахмурила лоб Настя.

– О чем? – насторожилась Валерия.

– А стоит ли мне вытаскивать из тюрьмы твоего гонщика? Ведь он меня терпеть не может, снова начнет меня доставать, – пряча хитрые глаза от подруги, почти серьезно спросила девушка. – Пока его нет, мне как-то спокойнее живется.

– Настя, что ты такое говоришь?! – ахнула Лера.

– Говорю то, что есть, – продолжая изображать серьезность, ответила Анастасия. – Я же прекрасно знаю, какое он тебе условие ставит: «Пока я здесь, сделай так, чтобы я твоей подруги не видел».

– Откуда ты знаешь? Ой, то есть с чего ты взяла? – брякнула Лера и, поняв, что проговорилась, сморщила нос. – Я тебе даю слово, что заставлю его попросить у тебя прощения и помирю вас.

– Да я его давно уже простила, мне его извинения ни к чему, – махнула девушка рукой. – Это он почему-то изображает несправедливо оскорбленного и до сих пор не может успокоиться. Мне, если честно, его мнение по барабану, просто обидно, что он встал между мной и тобой. А я совсем не хочу потерять нашу дружбу из-за него.

– Насть, я от его имени прошу у тебя прощения, – виновато проговорила Лера. – Сделай это ради меня, прости его!

– Я тебе только что сказала, что давно уже забыла ту обиду. Давай, мы сейчас не будем с тобой заморачиваться на этом? Я же пошутить хотела, когда про ту ссору начала говорить. А видишь, как все получилось? Хотела как лучше, а получилось как всегда, – улыбнулась Анастасия. – Вопрос закрыли, а ключик потеряли. О’кей?

– О’кей, – улыбнулась в ответ Валерия и чмокнула подругу в щеку. – Ты у меня просто супер!

– Хватит телячьих нежностей, лучше давай подумаем, что мы будем делать? – перешла на деловой тон Настя.

– Я думаю, что мы должны с тобой продолжить начатое, как будто ничего не случилось, – выдвинула свою версию Лера.

– Не поняла: это как? – нахмурилась Настя.

– Что здесь непонятного? Преступник теперь наверняка успокоился, узнав, что Димку арестовали. А когда он увидит, что мы продолжаем вести следствие и стараемся все узнать, он снова занервничает и обязательно себя проявит, – объяснила Лера.

– Ты хочешь сказать, что мы его на живца должны поймать, а живцами будем… сами?! – округлила глаза девушка.

– Умница, возьми с полки пирожок, – улыбнулась Валерия.

– Круто, конечно, но мне что-то не очень нравится такой подход к делу, – засомневалась Настя.

– А какой подход можешь предложить ты сама? – подбоченилась Лера. – Сидеть и ждать, пока Димку осудят?

– Нет, конечно. Нужно поразмыслить хорошенько, может, что-то и придумаем.

– Пока мы будем думать, драгоценности уплывут из страны, и тогда ищи ветра в поле! С такими деньгами он в любом государстве будет королем жить и смеяться над нами, – с раздражением возразила Лера. – Я считаю, что мое предложение – самое реальное из всех реальных. Я все-таки склоняюсь к версии, что это дело рук Гаранина, искусствоведа, и мы должны начать именно с него. Завтра же едем в музей и знакомимся с ним!

– А ты не боишься с ним знакомиться, если считаешь, что преступник – именно он?

– Боюсь, конечно, но если мы решили, что будем ловить его на живца, то это самый верный способ заставить его решиться на кардинальные меры.

– А если это не он?

– Значит, мы пойдем дальше.

– Дальше – это куда?

– Пока не ясно, но я верю, что завтра мы об этом узнаем.

– Хорошо, будем действовать по твоему плану, – согласилась Анастасия. – Надеюсь, ты соображаешь, что делаешь.

– Я тоже на это надеюсь, – неуверенно улыбнулась Валерия. – А сейчас давай-ка мы немного выпьем за благополучный исход нашего «предприятия».

– О, от чего, от чего, а вот от бокала хорошего вина я никогда не откажусь, – обрадовалась Настя. – И кстати, не пора ли нам перекусить? Я голодная, между прочим, а ты меня весь вечер одними баснями кормишь.

– Нет проблем, сейчас быстренько приготовим ужин, – тут же согласилась Лера. – Заодно я тебе расскажу, как меня вчера хотели машиной раздавить в лепешку.

– Что сделать?! – округлила Настя глаза.

– Раздавить машиной в глухом таком переулочке. И если бы не пожарная лестница, то сейчас мы бы с тобой не сидели у меня на кухне и не разговаривали.

– Ты сейчас шутишь или серьезно говоришь?

– Нет, Настя, не шучу и говорю совершенно серьезно. Кстати, это еще один аргумент в пользу Дмитрия! Он – классный гонщик, с мотоциклами любой модификации на «ты». А вот водить машину он не умеет, даже не знает, с какой стороны у нее руль. Он вообще их терпеть не может!

На следующее утро, как и планировалось, девушки решили посетить музей. Они поехали туда на метро, так как машина Валерии все еще стояла в сервисе и дожидалась ремонта. Сидя в поезде, Лера напряженно хмурила лоб, мысленно прокручивая возможные варианты разговора с Гараниным. С чего начать знакомство с ним, как подвести разговор к нужной теме.

«Ладно, буду ориентироваться на месте, – решила Лера. – Импровизация всегда получается лучше, чем заранее спланированный разговор».

– Ты что там шепчешь? – спросила Настя, наклонившись к самому уху Валерии.

– С чего ты взяла? Я просто сижу, молчу, размышляю.

– Обычно размышляют с помощью мозгов. А ты губами шевелишь, как будто с кем-то разговариваешь. Вон глянь на мужика, который сидит напротив: он же сейчас глаза вывихнет! Небось думает – ты ему что-то говоришь, – усмехнулась Настя и задорно подмигнула мужчине.

Тот растерянно хлопнул глазами, посмотрел сначала направо, потом налево и, убедившись, что сидит между двумя женщинами, которым девушка подмигивать не могла, снова уставился на Анастасию. Та сидела как ни в чем не бывало и улыбалась во весь рот, продолжая смотреть на мужчину. Тот тоже решил не разочаровать молоденькую попутчицу, столь откровенно кокетничающую с ним, и осторожно улыбнулся. Настя снова подмигнула ему, и губы ее визави растянулись уже во всю ширь его лицевых возможностей. Настя наклонилась к уху подруги и, продолжая улыбаться, зашептала:

– В сотый раз убеждаюсь, что все мужики – козлы! Ты только посмотри на этого «дачника», наверняка страдающего одышкой. Ведь и жена небось есть, и дети, и, возможно, уже внуки, а он – туда же, с молодыми бабами заигрывает!

– Насть, у тебя что, других забот мало? – сморщилась Валерия. – Не морочь голову пустяками ни себе, ни людям, не до этого сейчас. На то они и мужики, чтобы с молодыми заигрывать. Вставай, наша остановка, – проговорила она и, схватив подругу за руку, потащила ее к дверям.

Девушки купили билеты и прошли в музей. Они начали не спеша прохаживаться по залам, разглядывая экспозиции, а Лера во все глаза смотрела на всех работников музея мужского пола, пытаясь угадать: кто же из них – Гаранин?

– Слушай, если мы сами не спросим, то будем ходить здесь до самого вечера, – сказала Настя. – Может, подойдем вон к той смотрительнице и узнаем, где мы можем найти Гаранина?

– Я сначала хотела посмотреть на него со стороны, понаблюдать, – ответила Лера. – Но, раз такое дело, давай действительно спросим, – согласилась она.

Девушки подошли к смотрительнице, женщине лет шестидесяти, которая зорко наблюдала за посетителями, чтобы те вели себя пристойно и ни в коем случае не трогали экспозиции руками.

– Добрый день, – улыбнулась женщине Валерия.

– Здравствуйте, – ответила женщина. – Чем я могу вам помочь?

– Нам нужен Гаранин Валентин Михайлович. Вы не могли бы подсказать, где мы его можем увидеть? – спросила Настя.

– Так вон же он, с группой туристов из Ростова, – показала смотрительница на экскурсовода, который что-то рассказывал окружившей его группе экскурсантов.

– Спасибо вам большое, – вновь улыбнулась Валерия и направилась в ту сторону, где стояли люди.

Анастасия поторопилась за ней. Девушки остановились почти у самого носа Гаранина, и Валерия сделала вид, что весьма заинтересована рассказом экскурсовода. Настя же, напротив, крутила головой во все стороны и совсем не слушала его.

– У тебя что, чесотка? – прошипела Лера. – Что ты крутишься как заведенная? Не можешь постоять пять минут спокойно?

– Ты стой спокойно, а я пойду пока вон туда, там другая группа.

– Это немцы. Что ты поймешь, ты же немецкого не знаешь?

– Они с переводчиком, между прочим, но ты права, я лучше сама похожу и посмотрю.

– Девушки, если вам неинтересно и вы хотите поболтать, то прошу вас: отойдите в сторонку, – проговорил экскурсовод спокойным, очень приятным голосом и даже мило улыбнулся подругам. – Не нужно мешать другим, которые пришли сюда именно для того, чтобы узнать что-то новое об искусстве.

– Простите, – пробормотала Валерия и посмотрела на Настю таким взглядом, что та сочла наилучшим вариантом на время испариться из поля зрения подруги. Она тихонько покинула группу, пересекла зал и уселась на подоконник.

– Девушка, здесь не положено сидеть, – тут же услышала она голос бдительной смотрительницы.

– А где положено? – спрыгивая с подоконника, поинтересовалась Настя. – У вас же здесь ни одного стула нет, ни одной скамеечки.

– Здесь не парк культуры и отдыха, здесь – музей, в котором скамейки не предусмотрены, – недовольно проворчала женщина.

– А если мне стало плохо? Может, я беременная и у меня голова закружилась, что тогда? – уперев руки в бока, спросила девушка. – Непорядок здесь у вас, уважаемая. Нужно учитывать потребности населения!

– К нам население ходит, чтобы приобщиться к прекрасному, а не для того, чтобы посидеть здесь, – не сдала позиций смотрительница.

– Это мы уже слышали, – махнула Настя рукой. – А я вас спрашиваю о том, что вы будете делать, если кому-то станет плохо?

В Анастасии уже вовсю начал работать журналист, и она села на своего конька – «серого в яблочках».

– «Скорую помощь» вызовем, – недовольно бросила женщина. – Шли бы вы отсюда, девушка. Зачем мне нервы-то мотать? Не стыдно? Мне еще целый день работать, а вы мне настроение портите. Я вам что – высокое начальство, чтобы вопросы о стульях да скамейках решать? Если имеете претензии, идите к управляющему. Вот ему и высказывайте свое недовольство. А мы – что? Мы люди маленькие, – развела она руками.

– Простите меня, сама не знаю, что на меня нашло, – виновато улыбнулась Настя. – Это, наверное, потому, что я журналист, привыкла совать свой нос везде и всюду, вот и…

– Настя, – услышала девушка голос подруги и резко обернулась. Та стояла рядом с Гараниным и махала ей рукой.

– Меня зовут, – сказала она смотрительнице. – Еще раз извините меня, и всего вам доброго. А насчет стульев вы все-таки скажите своему управляющему. Вдруг и правда к вам беременная женщина придет и ей здесь дурно станет? Не на пол же вы ее будете сажать?

– Хорошо, скажу, – пообещала та и тоже улыбнулась.

Анастасия поторопилась к подруге, которая продолжала стоять рядом с искусствоведом.

– Добрый день, – поздоровалась Настя. – Меня зовут Анастасия, – с ударением произнесла она свое имя и протянула руку мужчине.

– Валентин Михайлович, – в свою очередь представился тот и вяло пожал девушке руку.

Настя вопросительно посмотрела на подругу, и та сразу же объяснила:

– Я сказала господину Гаранину, кто мы такие и откуда.

– Да? И кто же мы такие? – брякнула Настя и мило улыбнулась искусствоведу.

– Насть, может, уже хватит паясничать? – нахмурилась Валерия. – Я – частный детектив, а ты – моя помощница.

– Раз такое дело, не могли бы мы где-нибудь уединиться? – поинтересовалась Настя. – Не разговаривать же посреди зала?

– Да, да, конечно, мы можем пройти в комнату отдыха для сотрудников музея, – тут же согласился мужчина. – Надеюсь, что сейчас там никого нет и нам никто не помешает.

Гаранин уверенной походкой двинулся к выходу из демонстрационного зала. Девушки пошли за ним.

– Итак, чем я могу помочь частным детективам? – устроившись в удобном кресле напротив девушек, которые сели на диван, поинтересовался Гаранин.

– Валентин Михайлович, меня интересует лишь один вопрос, – немного подумав, проговорила Валерия. – Вы знали о семейных драгоценностях Епишиной?

– Естественно, – совершенно спокойно ответил мужчина. – Елизавета Александровна была дружна с моей матерью очень много лет. Можно сказать, я вырос на глазах у графини.

– А вы говорили о них кому-нибудь из своих знакомых?

– Зачем бы я стал это делать?

– Ну, вы же продавали иногда для графини какие-то вещи коллекционерам?

– Да, продавал, – согласился мужчина. – И что в этом плохого? У пожилой женщины не хватало денег, и она иногда просила меня помочь ей.

– Я совсем не об этом. Насколько мне известно, вы, чтобы продать что-то, находили людей, которых могли бы заинтересовать те или иные вещи, и этими людьми были… коллекционеры?

– Совершенно верно, – снова согласился Гаранин. – Я продавал не просто вещи, а старинные произведения искусства. А кто может знать настоящую цену таким вещам, как не искусствовед, ваш покорный слуга? – улыбнулся он, слегка наклонив голову. – Вот я и помогал старой женщине по мере своих сил, чтобы никто не мог ее обмануть.

– Вот мы и подошли к вопросу, который меня интересует больше всего. Вы знали, сколько стоит ювелирный комплект «Анастасия»?

– Конечно.

– А Епишина была в курсе стоимости своей собственности?

– Ну, естественно, она была в курсе. А почему вас интересует именно этот вопрос?

– Очень странно, – нахмурилась Валерия. – Если она знала, каких огромных денег стоит браслет, как она могла принести его мне, чтобы отдать за поиски ее кота? Ерунда какая-то получается.

– Что вы сказали? – удивленно вскинул брови Гаранин.

– Графиня приходила в мое детективное агентство и просила, чтобы я нашла ее кота, а вместо денег принесла браслет из комплекта «Анастасия».

– Елизавета Александровна заплатила вам не деньгами, а браслетом? Вы это хотите сказать?!

– Я не хочу – я уже сказала.

– И браслет у вас?

– Нет, не у меня. Кот нашелся сам, а браслет я вернула графине.

– Узнаю Елизавету Александровну, – засмеялся Гаранин. – Она всегда готова была за своего Тимофея Сергеевича душу дьяволу продать. У нее поэтому и денег не хватало: каждый день она покупала ему свежую вырезку, самую дорогую сметанку, а если рыбку, то обязательно осетрину, парную. Еще она жертвовала деньги на приют для бездомных животных. Почему-то она была уверена, что в них тоже может жить душа кого-нибудь из ее родственников. В общем, странная была женщина, но очень добрая. Значит, кот сам нашелся и браслет вам пришлось вернуть? – снова спросил он.

– Да, именно так, – подтвердила Валерия. – Правда, толку от этого никакого. На следующий день женщину убили, и пропал весь комплект вместе с браслетом. И вот теперь я веду расследование, чтобы найти убийцу… и вора.

– А от меня-то вы что хотите? – нетерпеливо спросил мужчина. – Или вы считаете, что это я мог угробить старуху, которая мне была почти как мать?

– Валентин Михайлович, не нервничайте и не сердитесь, – как можно мягче произнесла Валерия. – У меня работа такая – вопросы задавать.

– А почему, собственно, именно вы занимаетесь расследованием, а не милиция?

– Милиция тоже этим занимается, просто есть такие моменты… как бы это правильно объяснить… В которых они не очень компетентны.

– Я мало что понимаю, да и неважно это, – махнул Гаранин рукой. – Что вы хотите узнать?

– Вы не говорили про «Анастасию» никому из коллекционеров? Из тех, кто занимается именно ювелирными раритетами?

– Зачем бы я стал это делать? Елизавета Александровна уже давно решила завещать комплект музею. Это было ее решением. Если бы она хотела продать комплект, она бы это сделала, но она не желала. Как я мог вмешиваться и говорить кому-то про существование «Анастасии»? Я, между прочим, приветствовал и уважал решение графини.

– Почему? Ведь это такие огромные деньги. Женщина бы могла жить на них припеваючи в любом уголке земного шара, а она перебивалась от пенсии до пенсии. Ей даже приходилось что-то продавать, потому что на жизнь не хватало.

– Вам, наверное, трудно понять такого человека, как Елизавета Александровна, для этого вы слишком молоды, – улыбнулся Гаранин. – Эта женщина родилась в дворянской семье, в ее жилах течет кровь настоящих русских аристократов. Теперь уже текла, – грустно заметил он. – Она – патриотка до корней волос, и, естественно, графиня не хотела, чтобы «Анастасия», подарок, который преподнесла сама Екатерина Великая, попал в руки какого-нибудь американца или немца.

Я – искусствовед и считаю, что она приняла правильное решение. Такие вещи, как «Анастасия», должны оставаться в России. Это мой ответ на ваш первый вопрос – почему я не уговаривал Елизавету Александровну продать комплект кому-то из коллекционеров.

– Снова круг замкнулся, – вздохнула Валерия. – А сами вы не могли убить графиню, ведь соблазн-то велик? – прямо в лоб вдруг шарахнула она вопрос.

К ее удивлению, тот даже не дрогнул и совершенно спокойно ответил:

– Если бы я хотел, то сделал бы это давным-давно, когда в нашей стране царил хаос и полный беспредел, но не теперь. Десять лет тому назад я спокойно мог бы вывезти «Анастасию» за границу и продать его там за очень хорошие деньги. А сейчас это достаточно затруднительно. Нет, Валерия Алексеевна, я не убивал Епишину, не крал «Анастасию» и понятия не имею, кто мог это сделать. Хотя у меня тоже созрела версия, – как-то странно улыбнувшись, загадочно проговорил он.

– И какая же? – с интересом спросила Лера.

– Это могли сделать вы, – с улыбкой произнес он. – Увидев браслет из комплекта, вам наверняка захотелось посмотреть и на остальные вещи. А когда увидели… соблазн-то велик! – с нескрываемой иронией повторил он слова, только что произнесенные Валерией.

– Один – ноль в вашу пользу, Валентин Михайлович, – улыбнулась Лера. – Только ваша версия не лезет ни в одни ворота. Если бы это сделала я, зачем бы я сейчас напрягалась, вела расследование, бегала по всему городу с высунутым языком?

– А для убедительности, – пожал плечами искусствовед. – Чтобы никто не заподозрил бы вас!

– Ладно, пошутили – и хватит, – сухо проговорила Валерия. – Чем вы можете нам помочь, Валентин Михайлович? Вы – искусствовед, может быть, вы знакомы с людьми, которые занимаются скупкой краденых раритетов? Ну, дайте мне хоть что-нибудь, хоть маленькую зацепочку!

– Да, я знаю такого человека, – неожиданно сказал Гаранин. – Сначала он был просто скупщиком краденого золота, камней, а потом… потом тоже стал коллекционером, ведь это очень модно, – усмехнулся он. – Но, смею вас заверить, милые дамы, что по старой привычке он продолжает скупать и краденые вещи. Только теперь он не связывается с безделушками 585-й пробы: покупает только старинные раритеты.

– И кто же он?

– Записывайте адрес…

Глава 19

– Ты что, с ума сошла?! – закричала Валерия на Настю, когда та, дернув ее за руку, потащила подругу за угол дома.

– Тихо, – приложив палец к губам и вращая глазами, прошептала та.

– Ты что? – не поняла Лера. – Что случилось-то?

Настя, ни слова не говоря, осторожно выглянула из-за угла и поспешно отпрянула.

– Ты мне можешь сказать, в чем дело? – наблюдая за телодвижениями подруги, снова спросила Валерия.

– Осторожно выгляни, чтобы тебя не заметили, и сама все поймешь, – ответила та. – Только тихо, не высовывайся слишком далеко, – предупредила она. Лера, ничего пока не понимая, осторожно высунула нос из-за угла и увидела, как в «Жигули» седьмой модели садится… Дмитрий!

– Мама! – пискнула девушка и зажала рот рукой. – Это он, тот самый, который приходил ко мне! И «Жигули» те самые, которые меня чуть не задавили, – прошептала она.

– Как похож-то издалека – просто удивительно, – проговорила Настя. – Если бы я не знала, что твой гонщик в камере сидит, точно приняла бы за него. И рост, и одежда, и комплекция – все, как у Димки, прямо мистика!

– А я тебе что говорила? А ты мне не верила, – упрекнула подругу Валерия.

– Что будем делать, ведь он сейчас уедет? – подпрыгивая на месте, занервничала Настя. – Нельзя же его упускать! Лерка, да сделай же что-нибудь!

– Нужно поймать машину и ехать за ним, – нервно кусая губы, подала идею та.

– Пока будем ловить, он уже смоется!

– А что ты можешь предложить? Уцепиться за его багажник? – огрызнулась Валерия.

– У меня, кажется, есть более трезвая идея, – щелкнула пальчиками Настя.

– Ну? Говори быстрее, – поторопила подругу Лера.

– Я так понимаю: он вышел от того человека, к которому шли мы.

– Предположим, и что дальше?

– Сейчас мы поднимемся к нему, прижмем его к стенке, и он нам все выложит! Кто у него был? Чего хотел? Когда придет снова? Ну, и тому подобное!

– Господи, – простонала Валерия. – Я думала, ты в самом деле что-то стоящее скажешь. Прямо так тебе все и сказали, держи карман шире! Ну вот, упустили, – хлопнула она руками по бокам, наблюдая, как темные «Жигули» выруливают на проезжую часть дороги. – Ищи теперь ветра в поле.

– Эй, эй, такси! – закричала Настя, увидев проезжающий мимо автомобиль желтого цвета. – Стой, тебе говорят!

Водитель такси резко нажал на тормоза, как только увидел, что какая-то ненормальная девица летит прямо под колеса его машины.

– Ты что, совсем сдурела?! – не своим голосом закричал он, опустив стекло. – Ты что делаешь?!

– Шеф, миленький, пожалуйста, вон за теми «Жигулями»! – распахнув дверцу и запрыгивая на заднее сиденье, взмолилась Настя. – Лерка, садись быстрее! – крикнула она подруге. – Какого хрена ты застыла как истукан?

– А ну, выметайся из машины! – рявкнул водила. – У меня обеденный перерыв, никуда я не поеду.

– А вот это ты зря, такую возможность заработать упускаешь, – пошла на хитрость Настя. – Я очень хорошо заплачу!

– Сколько? – тут же спросил таксист, правильно среагировав на предложение.

– По стольнику за каждые десять минут, – сделала широкий жест Настя. – Но имей в виду: упустишь «Жигули» – заплачу только по счетчику.

– Стольник? Годится, – заулыбался водила. – За такие деньги я даже самолет не упущу, – усмехнулся он и, как только Валерия села рядом с Настей, рванул с места так, что у подруг чуть головы не оторвались.

Водитель такси очень профессионально лавировал между машинами, чтобы не упустить из поля зрения «Жигули», а те, как будто почувствовав погоню, старались оторваться.

– Упустим, ей-богу, упустим, – поскуливала Настя, от волнения отгрызая ногти один за другим. – Шеф, миленький, только не подведи, Христом богом тебя прошу! Это вопрос жизни и смерти, от этого зависит судьба не одного человека!

– Не переживайте, девчонки, все будет нормально, – успокоил их таксист, делая резкий поворот в левую сторону, к светофору. «Жигули» уже стояли там. Вдруг, резко дав по газам, водитель бросил машину наперерез другим авто. «Жигули» проскочили буквально в нескольких сантиметрах от «Волги», которая ехала через перекресток, и скрылись из глаз в первом же переулке.

– Ох ты, дьявол! – крякнул таксист, глядя на красный глаз светофора, который запрещал движение. – Кажется, упустили!

– Ну вот, я так и знала, – с досадой проговорила Анастасия. – Такая была возможность… Ну что за черт, а?

Валерия сидела, замерев, и ничего не говорила.

– Ты что молчишь-то? – спросила ее Настя.

– А что здесь скажешь? – пожала она плечами. – Он наверняка нас заметил, поэтому и старался оторваться. Ты видела, на какой он риск пошел? Прямо наперерез движению рванул. Ясное дело, он нас заметил.

В это время зазвонил Настин мобильный, и она торопливо его включила:

– Да, мам, что случилось? Я в центре. Что? Жди меня, через пятнадцать минут буду, – взволнованно проговорила она и отключилась.

– Лерка, мне нужно срочно домой, у матери сердечный приступ. «Скорая» приехала, ее хотят забрать в больницу!

– Так поезжай быстрее.

– А как же ты?

– Я на метро доберусь, не переживай. А ты прямо на этой машине и отправляйся.

– Может, ты со мной?

– Нет, я – домой, нужно Шарову позвонить и все ему рассказать. Теперь уже некогда в кошки-мышки играть, нужно действовать вместе с милицией. Номер у этих «Жигулей» наверняка левый, но проверить все равно стоит. Чем черт не шутит, вдруг повезет? На работу уже не поеду, нужно мысли привести в порядок и действовать. Думаю, счет времени идет на минуты! Вдруг этот лже-Дмитрий уже деньги за комплект получил? Тогда у него все козыри на руках, укатит за границу – и тю-тю, поминай, как звали! Все, я сейчас выйду, а ты поезжай к матери. Вы меня у метро высадите, пожалуйста, – обратилась она к водителю. – Ой, чуть не забыла, деньги возьми, – вытаскивая из сумки кошелек и сунув подруге в руки несколько купюр, проговорила Валерия.

Она вышла у ближайшей станции метро, махнула Насте на прощание рукой и спустилась в подземку.

– Шеф, теперь снова дави на газ и как можно быстрее отвези меня, – попросила Анастасия водителя. – У меня дома проблемы.

– Да я понял, – ответил мужчина. – Не переживай, дочка, домчу с ветерком, – пообещал он.

Таксист повел машину на предельной скорости, насколько это позволяло движение, но не успел проехать и двухсот метров, как услышал крик Насти:

– Ой, ой, тормози, шеф, тормози, быстрее!

Тот нажал на тормоза и, когда остановил машину, повернувшись, недоуменно поинтересовался:

– В чем дело? Я что, не туда еду? Ты же сказала, что тебе на проспект Мира нужно?

– Тихо, ничего не говори, – почти улегшись на сиденье и осторожно выглядывая из окна, прошептала девушка. – Вон те самые «Жигули» стоят, а с ними рядом – тот парень, которого мы преследовали!

– Да ну? – удивился водитель. – Вот и гадай теперь, где найдешь, а где потеряешь. Точно, «Жигули» те же самые.

В это время к парню подбежала девушка, и Настя, вытаращив от изумления глаза, даже присвистнула:

– Ни хрена себе заявочки! Обалдеть – что творится на белом свете!

Анастасия начала лихорадочно шарить по карманам своей куртки и, вытащив телефон, набрала номер Валерии. Ей ответили, что абонент находится вне зоны действия сети, и девушка с досадой сплюнула:

– Тьфу ты, черт возьми, она же в метро сейчас едет! Нужно ей посоветовать, чтобы приобрела другой аппарат, который и в подземке все ловит.

Парень с девушкой тем временем сели в машину и поехали в противоположную сторону от той, куда нужно было ехать Насте.

– Ох ты, господи, и за ними-то я поехать сейчас не могу, нужно торопиться к матери, – сморщилась она. – А впрочем, что я парюсь-то? Я же теперь знаю, кто с этим уродом знаком, остальное – дело техники. Шеф, трогай, едем дальше, – распорядилась она и, откинувшись на спинку сиденья, злорадно улыбнулась: – Нет, ты только подумай, а?! Картина неизвестного художника – «Нарочно не придумаешь»! Еще раз убеждаюсь в правильности слов: «Век живи, век учись».

Настя продолжила свой путь домой в такси, а Валерия в это время ехала в метро, еле-еле втиснувшись в переполненный поезд, и проклинала все на свете. Ее зажали между собой два верзилы, оба – под два метра ростом, и они совершенно не волновались по этому поводу. Парни как ни в чем не бывало болтали между собой, а Валерия… болталась между ними. При каждом толчке поезда она клевала носом металлическую пуговицу на куртке у одного из молодых людей, но повернуться не было никакой возможности.

«Господи, как же люди ежедневно ездят на работу в таком безобразии? – с раздражением думала Лера. – Это же кошмар на улице Вязов. Нужно было все-таки поймать машину. Теперь стой здесь на одной ноге целых тридцать минут!»

Поезд снова качнуло, и Лера опять ткнулась носом в пуговицу попутчика.

– Да еще и с расцарапанным носом после этого придется красоваться, – с ненавистью глядя на пуговицу, еле слышно прошипела она.

Валерия доехала наконец до своей станции и с облегчением вздохнула, когда ее вынесло из поезда вместе с толпой. Она вышла на улицу и села в маршрутное такси. «Как же плохо без машины, – подумала девушка. – На общественном транспорте, конечно, быстрее, но на собственном автомобиле – удобнее и комфортнее. Вон сколько народу было в поезде, все ноги отдавили, нос натерли, а ребра, по-моему, выпрямили! А в своей машине едешь – никто тебе на ноги не наступает, климат-контроль работает, музыка из радио льется… кайф, – мечтательно вздохнула она. – Кстати, завтра нужно позвонить в сервис: что они мне интересного скажут? Во сколько мне выльется ремонт и как долго он будет продолжаться?»

«Автолайн» простоял еще минут пять-семь, дожидаясь, пока наберется полный комплект пассажиров, и только потом отправился по намеченному маршруту. Валерия вышла на остановке недалеко от своего дома и купила в палатке плитку шоколада.

«Что-то мне сладенького захотелось, аж скулы свело, – подумала она, разрывая обертку. – Раньше я за собой такого не замечала. А может, я беременна?! – замерла девушка столбом на месте. – Мне сейчас этого только и не хватало для полного комплекта счастливчика!»

Она хмуро посмотрела на шоколад и вгрызлась в него зубами.

Девушка не спеша вошла в свой подъезд и только приблизилась к лифту и протянула руку к кнопке вызова, как из-под лестницы метнулась тень, и…

В глазах Валерии взорвалась яркая вспышка, и только потом она почувствовала сильную боль в затылке. Уже падая на пол и теряя сознание, она почему-то вдруг вспомнила: так и не успела сказать Диме, что простила его…

– Ее спасло только то, что на голове был капюшон от дубленки, – услышала Валерия мужской голос. Она хотела открыть глаза, но у нее почему-то ничего не получалось. Веки были до того тяжелыми, что просто не желали подниматься. – Операция прошла более чем удачно, за это я могу поручиться. Теперь все зависит лишь от ее организма. Девушка молодая, сильная, думаю, все будет хорошо, – тем временем продолжал говорить мужчина.

– Вы только так думаете? Или все действительно будет хорошо? – спросил другой голос, тоже мужской. Лера понимала, что он ей знаком, только почему-то она не могла вспомнить – чей же он?

«О какой операции они говорят? – подумала она. – И кто – та молодая, сильная девушка, о которой идет речь?..»

– Вам никто не сможет дать стопроцентной гарантии. Я не господь бог, а всего лишь врач. Сделал все, что мог, дальнейшее зависит уже не от меня, а от нее самой, – ответил на вопрос доктор.

– Может, какие-нибудь лекарства нужны? Вы скажите, мы их из-под земли достанем, – возбужденно сказал другой мужчина.

– В нашей больнице достаточно медикаментов. Если вдруг что-то понадобится, я вас извещу.

– Я могу побыть здесь немного?

– Не думаю, что это хорошая мысль, – возразил врач. – Это реанимационное отделение, здесь не положено находиться посетителям. То, что я позволил вам посмотреть на больную, не означает, что я имею право позволять и все остальное.

– Извините.

– Ничего страшного, я вас понимаю. Не волнуйтесь, за ней здесь будет хороший уход. А как только больную переведут в палату, вы сразу же сможете навестить ее.

Голоса начали удаляться, и вместе с ними начало куда-то улетать и сознание Валерии. Она старалась зацепиться за реальность, но у нее ничего не получалось. Последней мыслью Леры было: «Это же был голос Володи Трофимова, а я его сразу и не узнала! Как же хочется спать…»

Через две минуты девушка вновь провалилась в глубокий сон.

Лера открыла глаза, обвела взглядом помещение и увидела, что рядом с ее кроватью стоит молоденькая девушка в белом халате. Она возилась с капельницей, прилаживая к ней бутылку с какой-то жидкостью.

«Похоже, я в больнице, – подумала Валерия. – А это – медсестра».

– Скажите, это больница? – спросила Лера у девушки.

– Ой, мамочки! – взвизгнула та и выронила бутылку из рук. – Напугали-то как, чуть сердце не разорвалось, – схватившись за левую сторону груди, выдохнула она.

– Я что, такая страшная? – вяло улыбнулась Валерия. – Неужели все так плохо?

– Вы – красавица, – засмеялась девушка. – Только спящая. Вы уже пятые сутки спите, и доктор обещал, что еще парочку так пролежите. Я совершенно спокойно стою здесь, капельницу прилаживаю… тишина, и вдруг – ваш голос, как гром среди ясного неба! Проснулись, значит?

– Вроде того, – пожала Лера плечами. – А как у меня дела, не подскажете?

– Все просто супер, – показав большой палец, задранный вверх, весело ответила медсестра. – Тут ваши родственники, друзья и прочие знакомые толпами ходят в кабинет к нашему главному и мучают его вопросами. А вы все спите и спите – и правда, как Спящая красавица. Мы с девчонками смеялись… Говорим, может, к вам принца вашего запустить, чтобы он вас поцеловал и разбудил? – задорно рассказывала девушка.

– Какого принца? – насторожилась Валерия.

– А их целая куча к вам ходит, – снова засмеялась медсестра. – Какой из них – ваш принц, это уж вам решать.

– Целая куча, говорите? – слабо улыбнулась Лера. – На это стоит посмотреть.

– Теперь уж обязательно посмотрите, – уверенно ответила девушка. – Все позади.

– Что, так плохо было?

– Чего уж тут хорошего? Травма головы – это не шутка, – вздохнула медсестра. – Но вы – молодец, держались, дай бог каждому! Доктор наш, Валерий Сергеевич, конечно, тоже большой умница, золотые руки, это он вам операцию делал. Вам крупно повезло, что он как раз дежурил в тот день. Операция целых шесть часов шла. А вы правда детектив? – с интересом спросила она. – Говорят, что вы преступника поймали?

– Я? Поймала? – удивленно спросила Лера. – Я никого не поймала, к сожалению, я его только вычислила. Так его все-таки схватили? – встрепенулась она. – Вы случайно не в курсе?

– Вроде бы да, – неуверенно ответила девушка. – Здесь всякие разговоры ходят… Могу сказать только о том, что сама слышала.

– И что же именно?

– Вроде бы вас тот самый преступник, которого вы ловили, в подъезде убить хотел. Он вас по голове монтировкой ударил, и если бы не капюшон – непременно убил бы. А потом ваша то ли подруга, то ли сестра сообщила в милицию: она, мол, знает, кто это был, и вроде бы его поймали. Это все, что я знаю, – как могла пересказала слухи девушка.

– Я мало что поняла, но достаточно и того, что его поймали, – проговорила Лера. – А как и кто – это уже не столь важно. Вас как зовут?

– Светлана.

– А меня – Валерия.

– Это я знаю, – улыбнулась девушка. – Здесь все вас знают! Первые два дня весь наш персонал сюда бегал – на вас посмотреть.

– Что же во мне такого интересного?

– Ну как же? Такая молодая девушка – и частный детектив, преступников ловите, жизнью своей рискуете! Интересно же! Ой, мне пора вам капельницу ставить, – спохватилась Света. – А потом, если хотите, я куриный бульон принесу. Кроме бульона, вам пока ничего больше нельзя. Организм столько времени одними капельницами питался, что вам может стать нехорошо. Хотите бульона?

– Хочу.

– Вот и прекрасно, давайте вашу руку, я капельницу поставлю, а потом на кухню сбегаю.

Девушка поставила больной капельницу и поторопилась за бульоном, как и обещала. Лера прикрыла глаза, стараясь вспомнить последние мгновения того злосчастного дня, но, к сожалению, у нее ничего не получалось.

«Ничего, выздоровею – обязательно все вспомню, – подумала она. – Значит, его все-таки поймали? Это очень радует. Все было не зря».

В это время в палату вошел доктор с приветливой улыбкой на лице.

– Добрый день, Валерия Алексеевна, – поприветствовал он девушку. – Мне только что сообщили, что вы проснулись и попросили есть.

– Здравствуйте, – тихо ответила Лера. – Вы – мой лечащий врач?

– Он самый, меня зовут Валерий Сергеевич.

– Значит, мы с вами тезки?

– Выходит, так.

– Это вы мне делали операцию?

– Да, вот этими руками, – улыбнулся доктор.

– Спасибо вам.

– Не за что, это моя работа. Попотеть с вами, конечно, пришлось, но ваше сегодняшнее состояние того стоит. Я рад, что смог помочь вам, Валерия Алексеевна.

– Просто Валерия, можно Лера.

– Хорошо, пусть будет по-вашему: просто Валерия, можно Лера, – снова улыбнулся он. – Завтра я дам распоряжение, чтобы вас перевели в палату. Она будет отдельной, на втором этаже, и к вам смогут приходить посетители.

– Почему отдельной? – удивилась Лера. – Я что – заразная?

– Что за глупые мысли? – засмеялся врач. – Так пожелали ваши родственники. У нас таких палат всего две, платные, и обе были заняты. Мне пришлось перевести одного больного в общую палату, чтобы освободить место для вас.

– Зачем же такие сложности? Совсем не нужно было этого делать.

– Ничего, тот больной без претензий все воспринял, ему уже через три дня на выписку, – успокоил девушку врач. – Ваша мама – очень энергичная женщина, и спорить с ней… весьма… проблематично.

– Это точно, – вздохнула Валерия. – Если моя мама взяла дело в свои руки, пиши пропало: ее не переспорит никто.

– Вот я и решил ей уступить, чтобы поберечь свои нервы, – затрясся от смеха врач. – Значит, договорились, завтра я вас перевожу на второй этаж?

– Делайте так, как считаете нужным, доктор, я полностью подчиняюсь вашим предписаниям.

– Люблю покладистых пациентов, – проговорил Валерий Сергеевич. – Сейчас Светочка принесет вам бульон, выпейте его – и отдыхать, – распорядился врач и направился к двери. – Вечерком я к вам забегу, – уже на ходу бросил он.

– Никаких лишних разговоров я не допущу, – строго посмотрев на Настю, проговорила Ирина Михайловна. – Можете болтать о чем угодно, но только на свободные темы! О погоде, искусстве, о кино, о мужчинах, наконец. Но только не о том, о чем не следует!

– Мама, мы и собирались поговорить о мужчинах, – простонала Валерия. – Ты не хочешь сходить в магазин и купить мне сока? – схитрила она.

– Соков у тебя достаточно, моя девочка, а о каких именно мужчинах вы хотите поговорить – мне известно, – поджав губы, не уступила женщина. – Неужели ты не понимаешь, что любые волнения тебе сейчас нежелательны? А ты, Анастасия… если не будешь меня слушаться, я тебя вообще сюда больше не пущу!

– А что сразу я-то? – надула девушка губы. – Как что не так, сразу я виновата. Мне Лерка задает вопросы, я и отвечаю!

– А ты поменьше слушай ее вопросы.

– А это ничего, что я здесь лежу и вас слушаю, когда вы за меня решаете – что для меня хорошо, а что – плохо? – взвилась Лера. – Мне, может быть, только хуже становится от того, что я ничего не знаю?

– Меньше будешь знать, крепче будешь спать, – тут же парировала Ирина Михайловна.

– Так нечестно, – проворчала Валерия. – Это уже ни в какие рамки…

– Вот когда выздоровеешь окончательно, тогда и раздвинутся эти рамки. А сейчас будь любезна отдыхать и поменьше думать. Всякие негативные мысли вредны для твоей головы.

– Мам, позволь мне самой решать, что для меня вредно, а что – полезно.

– Дорешалась уже – дальше некуда, – проворчала женщина. – Ты у меня единственная дочь, между прочим, а из-за твоей самостоятельности я чуть не потеряла тебя! Давай ты хоть сейчас не будешь спорить с матерью? Неужели тебе не жалко моих нервов, Валерия? Тебе что, недостаточно того, что у отца сердечный приступ был, хочешь и меня на больничную койку уложить?

– Ну, хорошо, хорошо, не будем больше спорить, – согласилась Лера. – Как папа?

– Папу вчера выписали. Состояние вроде бы стабильное. Представляешь, что мне пришлось пережить с вами обоими?

– Мам, мы же договорились: давай не будем, – сморщилась Лера. – Мне очень больно, что я виновата в папиной болезни. Обещаю, что больше не стану вас так волновать.

– То же самое ты говорила и в прошлом году, когда вы вместе с твоей подружкой… гм…

– Мама-а, – простонала Валерия, – прекрати!

– Вот видите, Ирина Михайловна: вы говорите, что Лерку волновать нельзя, а сами что делаете? – вклинилась в разговор Настя. – А я-то, наоборот, – порадовать ее хотела, хорошие новости рассказать!

– Расскажешь только тогда, когда доктор позволит, – тут же нашлась женщина. – А потом, ты такая сорока, что все переврешь пятнадцать раз.

– Это почему я перевру? – возмутилась Анастасия. – Я только и хотела рассказать – кто за Леркиной спиной так лихо все сконструировал.

– Стоп! – прикрикнула Ирина Михайловна. – Сейчас ты у меня договоришься, Анастасия.

– Все, я так больше не могу, – надулась девушка. – Я пойду, Валер, приеду, когда можно будет все выложить, иначе у меня язык отвалится. Он распух – так мне обо всем рассказать охота!

– Иди, иди, деточка, а я посижу, – ехидно проговорила Ирина Михайловна. – Скоро обед, мне нужно Леру покормить.

– Пока, Валер, – вздохнула Настя. – Ты мне позвони, ладно?

– Хорошо, позвоню, – кивнула головой Лера. – Сегодня же вечером и позвоню, – многозначительно проговорила она и незаметно подмигнула подруге.

– Нечего из меня делать дурочку, я все вижу, – проворчала мать Валерии. – А ты, Анастасия, иди подобру-поздорову, иначе я тебя сейчас отхлестаю, как маленькую! Сразу вспомнишь свои детские годы.

– Ой, теть Ир, я уже вспомнила: как вы нас с Леркой полотенцем охаживали! – захохотала Настя. – Помните, когда мы с ней в универсаме конфеты сперли?

– Помню, конечно, – улыбнулась женщина. – Такие стрессы разве забываются? Десять лет жизни вы у меня тогда унесли, малолетние преступницы! Это ж надо было додуматься до такого – конфеты воровать!

– Да что мы тогда соображали – нам по восемь лет всего было, – продолжала веселиться Настя. – А там на полках столько сладостей, да такие разные – бери, не хочу!

– Ладно, Анастасия, повеселились, и хватит, – закруглила воспоминания Ирина Михайловна. – Не обижайся на меня, – улыбнулась она девушке. – Вот когда сама матерью станешь, сразу начнешь меня понимать. Ты иди, мне нужно Валерию покормить, время обеденное. Денька через три приезжай, думаю, что к этому времени уже можно будет вам свои язычки вдоволь почесать. Доктор обещал через пару дней швы снять.

– Да я не обижаюсь, теть Ир, все понятно. Я пошла, Валер, выздоравливай быстрее, мне без тебя ужасно плохо, – сказала Настя подруге и, поцеловав ее в щеку, вышла из палаты.

Глава 20

– О, да здесь целый сад! – улыбнулся доктор, войдя в палату к Валерии. – Столько цветов я видел только на свадьбах да на похоронах.

– Ну, похороны мне, надеюсь, теперь не грозят – благодаря вам, – засмеялась Валерия. – А что касается свадьбы… тоже пока рановато, я так думаю.

– Такая красивая девушка, как вы, долго без мужа не засидится, я в этом уверен, – снова улыбнулся врач. – К вам там снова делегация пришла, между прочим. Я попросил подождать их, мне нужно вас осмотреть.

– Кто на этот раз?

– Один полковник, второй – капитан, третий и четвертый – штатские, – перечислил Валерий Сергеевич. – Все с букетами и пакетами.

– Полковник и капитан – мои близкие друзья из органов, а вот кто такие штатские, не могу догадаться, – улыбнулась Лера. – Надеюсь, тоже друзья.

Доктор, осмотрев пациентку, остался доволен и пообещал: если дело и дальше так пойдет, дней через десять можно будет выписываться.

Как только он вышел за дверь, она тут же снова открылась, и на пороге появилась компания мужчин в количестве четырех человек. Возглавлял ее Иван Петрович Шаров собственной персоной с большим букетом цветов в руках. Рядом с ним стоял и улыбался Владимир Трофимов, тоже с букетом. Сзади маячила голова Дмитрия, а рядом с ним – неожиданный для Валерии гость: Курилов Станислав Борисович, коллекционер.

– Привет, боец невидимого фронта, – гаркнул полковник. – Как ты здесь поживаешь, крестница?

– Отлично поживаю, – улыбнулась Лера. – Проходите. Что же вы застыли у порога?

Мужчины прошли в палату и, взяв стулья, разместились вокруг кровати Валерии. Та бросила взволнованный взгляд в сторону Дмитрия, но тут же его отвела.

– Ну, рассказывай, как у тебя дела? – первым начал полковник.

– Дела? Какие здесь могут быть дела? Лежу вот, выздоравливаю, – пожала Лера плечами. – Лучше сами расскажите, как у вас дела.

– Солдат спит, служба идет, – пошутил Шаров. – А если серьезно, нормально все, Валерочка. Как всегда, работаем, ловим преступников, ведем следствие, отдаем под суд. В общем, все, как обычно.

– Дядя Ваня, ты прекрасно понял, что я имела в виду, – многозначительно посмотрев на полковника, произнесла Лера. – Давай, не томи душу, рассказывай!

– А тебе уже можно волноваться? – удивленно приподнял брови тот.

– Мне уже все можно: и волноваться, и улыбаться, и плакать, и… ругаться, – сделала она ударение на слове «ругаться». – Ты же не хочешь со мной ссориться, правда?

– Нет, конечно, – пожал полковник плечами. – С чего это вдруг?

– Иван Петрович, ладно вам, – вклинился в разговор Владимир. – Давайте уж все ей расскажем. Посмотрите, как Лере хочется обо всем узнать!

Валерия с благодарностью посмотрела на друга, а потом – на полковника.

– Ну, хорошо, хорошо, – сдался тот. – Слушай, детектив ты наш нетерпеливый, – засмеялся он.

– Уже, – поудобнее устраиваясь на подушках, с готовностью проговорила Лера. – Только все – по порядку и с подробностями.

– Давайте я начну, Иван Петрович, – попросил Владимир.

– Валяй, – согласился тот, и капитан начал рассказывать:

– В тот день, когда все произошло, мне позвонила Настя и, захлебываясь слезами, начала кричать в трубку, что тебя убили в подъезде твоего дома. Я аж похолодел от ее слов! Как – убили?! «Не знаю, – Настя говорит, – мне позвонила соседка с первого этажа, сказала, что нашла Валерку у лифта всю в крови»… Рядом, Лера, твой мобильный телефон валялся, соседка нашла там Настин номер, он у тебя самым первым записан. «Скорую помощь» соседка вызвала, в милицию позвонила, потом Насте сообщила. А та – сразу же ко мне. И говорит Настя: «Я, мол, знаю, кто это сделал. Я видела, кто подошел к тому парню!» Настя мне все рассказала… Я конечно, сразу Ивану Петровичу позвонил, а сам помчался к твоему дому. Пока доехал – там уже «Скорая помощь» была и милиция тоже. Врач сказал, что ты жива, но состояние критическое. Увезли тебя в эту больницу, сразу же операцию сделали… Так все и случилось.

– Ну, а дальше? – нетерпеливо спросила Валерия.

– Тебе интересно, кто же это был?

– А ты как думаешь? – прищурилась Лера.

– Когда ты вышла у метро, а Настя поехала домой, она увидела те самые «Жигули», за которыми вы погоню устроили, а рядом – парня, похожего на Дмитрия. К нему подошла молодая девушка, которую Настя очень хорошо знает, да и ты – тоже.

– И кто же это? Володь, говори, не томи душу, иначе я тебя сейчас убью! – взвилась Валерия, когда увидела, что друг лишь улыбается и молчит. – Ты хочешь, чтобы у меня рецидив случился от переживаний?

Выждав небольшую паузу, капитан медленно проговорил:

– Это твоя секретарша, Катенька.

– Как? – вытаращила Лера глаза. – Как – Катенька?

– А вот так, – развел Трофимов руками. – Преступник, которого ты с таким рвением разыскивала, ее очень близкий друг!

– Но как же? Почему? Откуда они узнали?! – бессвязно бормотала Валерия, все еще не веря услышанному.

– Все очень просто, Валерочка, – подал голос полковник. – Когда к тебе пришла Епишина, твоя секретарша, как всегда, подслушала твой с ней разговор. Если ты помнишь, Екатерина мечтала стать детективом, вот и старалась научиться у тебя вести беседы с клиентами. Только училась она тайком от тебя. Включала селекторную связь, надевала наушники и слушала все, о чем говорилось в твоем кабинете. Ее удивил и рассмешил визит престарелой дамы, которая считала своего кота вернувшимся мужем. По простоте душевной Катя все рассказала своему молодому человеку, а тот, как видно, не был таким простачком и, услышав про семейные драгоценности, все быстренько спланировал.

– Но как? – удивленно спросила Лера.

– Сергей Ушаков, друг Екатерины, заставил девушку плясать под свою дудочку, а та была влюблена до смерти, вот и подчинилась. Потом, позже, она испугалась, конечно, когда поняла, что все слишком далеко зашло. Но было уже поздно: назад дороги не стало, юридически она получалась соучастницей убийцы.

– Я ничего не понимаю, – нахмурилась Лера. – Как они смогли?

– После того как Катя рассказала все своему другу, тот, чтобы разведать, что к чему, поехал по адресу графини и увидел твою записку в двери. Перед этим он побывал в вашем офисе, когда ты отсутствовала, и попросил Катю показать ему договор с Епишиной. Ты сама прикрепила расписку со снимками браслета к договору, поэтому он увидел и то и другое. У молодого человека тут же созрел план действий, к которому он незамедлительно и приступил. Катя знала, что у тебя есть оружие и что раньше ты держала его в сейфе. Если сейчас его там нет, значит, пистолет у тебя дома. Она сделала дубликат твоего ключа от квартиры и отдала его своему другу. С ее слов, она очень не хотела этого делать, потому что понимала, что подставляет тебя. Но друг убедил Катю в том, что ничего страшного с тобой не случится. Что все равно следствие выяснит – ты не виновата. Просто ему нужно выиграть время, и для этого следует пустить ментов в ложном направлении. На самом деле, естественно, Катя догадалась, что он намеревается убить графиню, хотя Сергей и говорил ей, что собирается просто запугать ее. Девушка пока путается в показаниях: сегодня может сказать одно, а завтра – уже совершенно другое. В ней борются сейчас и страх, и любовь, и бог знает что еще, – вздохнул полковник. – Конечно, она была лишь орудием в руках хоть и молодого, но весьма опытного преступника, – задумчиво проговорил он. – Но вины это с нее не снимает, и ей придется ответить по всей строгости закона.

– Но как он узнавал о том, что я делаю? – удивленно спросила Валерия. – Ведь он всегда опережал меня на один шаг…

– О-о-о, а вот это уже совсем интересно, – засмеялся Шаров. – Ты свое детективное дело оборудовала по полной программе, такие затраты претерпела, а теперь твои прибамбасы разбросаны где попало.

– Какие прибамбасы? – не поняла Лера. – И у меня ничего не разбросано, не преувеличивай, пожалуйста.

– Ты хоть знаешь, где у тебя лежат высокочувствительные жучки-прослушки? – поинтересовался полковник.

– Где-где? Вроде бы в сейфе, – неуверенно ответила девушка.

– Вот именно – «вроде бы», – хмыкнул Шаров. – Они у тебя и в сейфе лежат, и в столе болтаются, и даже в твоей приемной один нашелся! Сергей им и воспользовался. Он попросил Екатерину, чтобы она прикрепила его к твоей дубленке, что она и сделала. В кармане-то дырочка имеется, туда жучок и провалился. А машина твоя маячком была снабжена!

– Это значит – он слышал все, что я говорю, и знал обо всем, что я собиралась делать?! – ахнула Валерия.

– Вот именно, – подтвердил Шаров. – Каждое твое слово было под контролем. Дубленка была всегда либо на тебе, либо дома висела на вешалке, либо – в твоем кабинете, на крючке. Жучок снабжен сверхчувствительной платой, поэтому преступник слышал все – даже как ты принимала ванну, несмотря на то, что дубленка висела в прихожей.

– С ума сойти! – простонала Лера. – Как все просто! Все мои планы, все мои рассуждения, все-все было ему известно… Он слышал мои беседы с Настей, разговор со Станиславом Борисовичем и опередил меня, убив ювелира и забрав папку с досье!

– Совершенно верно, – подтвердил Шаров. – Все именно так и было.

– Слушайте, а почему же он не воспользовался услугами того человека, данные на которого он наверняка нашел в папке?

– А откуда тебе известно, что он не воспользовался его услугами? – заинтересованно спросил полковник.

– Если воспользовался, тогда зачем он приезжал к другому? Мы же с Настей увидели его рядом с домом, где жил скупщик краденых раритетов, адрес которого мне дал Гаранин, – объяснила Валерия. – Это некто Остапенко Григорий Иванович.

– Да, папку у старого ювелира он забрал и непременно воспользовался бы услугами того человека, но его давно уже нет в России: он живет в Канаде. Это его счастье, я так думаю, иначе неизвестно, что могло бы произойти и с ним тоже. Преступник мог якобы продать ему драгоценности, а потом расправиться с ним. И самого Остапенко, к которому приезжали вы с Настей, в тот день тоже не оказалось дома.

– Господи, этот Ушаков слышал буквально все… поверить не могу, – снова начала сокрушаться девушка.

– Да, он слышал все. Ему было известно о каждом твоем шаге, – кивнул полковник. – Поэтому он и занервничал, когда понял, что его задумка с подставой провалилась. Правда, у него уже был на этот случай запасной вариант, и он им сразу же воспользовался.

– Что за вариант?

– А вот он вариант, – кивнул полковник в сторону Дмитрия. Тот смущенно опустил глаза и нервно заерзал на стуле. – Ваша с Димой ссора произошла как нельзя кстати. Сергей прикинул, что он очень схож с Дмитрием: и рост тот же, и комплекция совпадает, оставалось только купить такую же одежду – и все в порядке. Что он и сделал. А когда и эта затея провалилась и он понял, что ты на этом успокаиваться не собираешься, он и решил по-настоящему тебя убить.

– Обалдеть! – прошептала Валерия. – Послушайте, а кто же мне письмо с предупреждением прислал? – вспомнила она. – Кто мог знать, что мне грозит опасность?

– Это написала Катя. Изменила подчерк, изобразила каракули и подложила тебе письмо вместе с остальной корреспонденцией. Как ни крути, а она все-таки уважала свою начальницу и боялась, что друг все же обманет ее и убьет тебя.

– Когда Володя Димку арестовал… он приехал именно в тот момент, когда и сам Дима появился. Как же так случилось, что капитан оказался у меня дома в то же самое время?

– Мне позвонили и сказали: если меня интересует преступник, который убил Епишину, то он находится сейчас в твоей квартире, – ответил Владимир. – Теперь-то я понимаю, что звонил сам Сергей Ушаков, но тогда мне было не до этого: я испугался за твою жизнь. Когда я приехал и увидел всю эту картину, мозаика сразу же сложилась в четкий рисунок. Я на сто процентов был уверен в тот момент, что преступником является Дмитрий.

– Посадили человека ни за что ни про что, – проворчала Лера. – А ведь я тебе говорила, дядя Ваня, что это не Дима, только ты мне почему-то не поверил.

– Что ж, и мы иногда делаем ошибки, – нехотя согласился полковник.

– Эти ваши ошибки слишком дорого обходятся некоторым людям.

– Не ошибается только тот, кто ничего не делает, – парировал Шаров. – И давай не будем ссориться из-за этого, все уже позади.

– Ладно, не будем, – согласилась Валерия. – Если честно, я и сама некоторое время сомневалась… Да, был такой момент, скрывать не буду! Просто все так складывалось: и пистолет пропал из дома, а у Димы ключи были, и он все знал про графиню и ее драгоценности… Лучше не вспоминать сейчас об этом. У меня еще масса вопросов, на которые хотелось бы получить ответы. В голове все перепуталось, – сморщилась она. – Даже забыла – о чем спросить хотела? А, вспомнила! Грузовик! Это что было?

– Об этом я ничего не могу сказать, – пожал полковник плечами. – Сергей говорит, что это не он. Думаю, что тогда и в самом деле «сработал» какой-то угонщик, а после он просто сбежал с места аварии. А от того, что он хотел тебя напугать в закоулочке под аркой, Ушаков не отказывается. Даже смеялся, когда рассказывал о твоих акробатических достижениях на пожарной лестнице, – затрясся от смеха Шаров.

– Угонщик, значит, – нахмурилась Лера, не обращая внимания на веселье полковника. – А мне показалось, что все было специально подстроено… У меня же тормоза отказали как раз в этот момент. Я решила, что их кто-то намеренно испортил.

– Об этом ничего не могу сообщить, речи о твоих тормозах не было. В следующий раз я обязательно об этом спрошу Ушакова, – пообещал толстяк.

– Постой, постой, ты сказал, что в том переулочке он меня якобы хотел просто напугать? – спросила Лера, когда до нее дошло, что именно сказал полковник.

– Ну да, напугать, – пожал тот плечами. – Во всяком случае, он это утверждает.

– Да, у него здорово получилось, я думала, что умру от страха, – проворчала Валерия.

– На это он и рассчитывал: думал, что ты наконец успокоишься. Но, к его же несчастью, он ошибся, – снова засмеялся Шаров. – Упрямая ты девица, оказывается, дорогая крестница!

– Можно подумать, что это для тебя открытие, – фыркнула Валерия. – А кстати, звонки: этот Ушаков ничего тебе о них не говорил?

– Да, говорил: это он тебе звонил. Опять же – хотел напугать тебя до смерти, чтобы ты прижала наконец свою задницу к стулу и больше не мешалась у него под ногами.

– Ничего себе, ну и наглец! – проворчала Валерия. – Это же надо было все так придумать! Я сама, своими собственными руками вела преступника! Правильно говорит Настя: «Век живи, век учись»…

– Да, в моей практике такого еще не встречалось, – усмехнулся полковник. – Как ни крути, а в сообразительности Ушакову не откажешь.

– А началось все с какого-то пропавшего кота, – задумчиво проговорила Валерия. – Дядь Вань, со всей этой катавасией я совсем забыла про маньяка. Вы его поймали или нет? – вспомнила она.

– Нет, к сожалению, пока не поймали, – тяжело вздохнул тот. – Но вроде бы кое-какие зацепки появились.

– Я так хотела вам помочь, а видишь, как все получилось, – с досадой произнесла Лера.

– Мы уж как-нибудь и без тебя постараемся управиться, – хмыкнул Шаров. – Хватит уже, напереживались.

– Если бы не графиня со своим браслетом, ничего бы такого не случилось и я обязательно приняла бы участие в поимке маньяка, хотел бы ты этого или нет. И уверена, что сейчас он бы уже сидел на скамье подсудимых. Вот так! – показала она полковнику язык. – Нужно заняться вами, ребята, что-то вы совсем мышей не ловите. Маньяк столько времени гуляет на свободе, а вы только руками разводите.

– Твоей наглости, Протасова, можно только позавидовать, – фыркнул Владимир. – Скажи спасибо, что мы его не успели поймать еще до того, как к тебе твоя графиня явилась.

– За что спасибо-то? – не поняла Валерия.

– А ты вспомни хорошенько, как все произошло.

– Как?

– У твоей графини пропал кот. А маньяк вешает на шею своим жертвам дохлых кошек. Вспомни свой ночной звонок полковнику! Какая мысль тебе пришла тогда в голову?

– Что маньяк живет где-то рядом с графиней.

– Правильно, – кивнул капитан головой. – Через пару дней Иван Петрович послал меня к Епишиной, чтобы она посмотрела на снимок, а в результате…

– Ты нашел ее убитой, – подсказала Валерия.

– Совершенно верно, госпожа Протасова. Я нашел ее убитой – из твоего пистолета.

– И что?

– А то! Если бы не маньяк со своей «визитной карточкой» в образе дохлых кошек, я бы туда не пошел и не обнаружил бы, что дверь открыта и что женщина – убита. Рано или поздно туда бы заявились из районного отделения милиции, и тогда уже неизвестно, чем бы это для тебя закончилось. Думаю, что церемониться с тобой не стали бы, и пока мы старались бы доказать твою невиновность, ты бы в камере успела коростой зарасти. Поехали дальше: пока ты сидишь за решеткой, Ушаков благополучно сбывает раритет, и поминай как звали.

– Ни фига себе раскладочка, – округлила глаза Валерия. – Выходит, я еще маньяка благодарить должна, что… Ой, что-то мне нехорошо.

– Перестать, Володя, девушку пугать, – одернул капитана Шаров.

– Я и не думал ее пугать, просто объяснил, как все могло происходить, если бы не тот самый маньяк со своими дохлыми кошками.

– Все, хватит о преступниках, давайте побеседуем о чем-нибудь приятном, – предложил полковник.

– Ой, я совсем забыла спросить: Ушаков вернул «Анастасию»? – вспомнила о драгоценностях Лера.

После этих слов со стула поднялся Курилов Станислав Борисович и, поправив на шее галстук, проговорил:

– Ну вот, наконец-то и моя очередь настала.

Он подошел к кровати Валерии и, открыв портфель, вытащил большую шкатулку.

– Это она, «Анастасия»? – еле выговорила Лера и вскинула испуганные глаза на коллекционера. От волнения у нее перехватило горло, стало тяжело дышать. Курилов с улыбкой положил шкатулку на колени девушке и тихонько отступил назад. Валерия в нерешительности смотрела на шкатулку, украшенную замысловатым, очень красивым орнаментом, и никак не могла собраться с духом, чтобы ее открыть.

– Ну, что же ты, девочка моя? Давай, смелее, – подбодрил девушку полковник. – Ты заслужила увидеть это. Скоро эти вещи займут достойное место в музее, а пока пользуйся случаем.

Валерия осторожно открыла шкатулку и зажмурилась. Затем быстро распахнула глаза и, увидев изумительные украшения, через несколько секунд восторженно выдохнула:

– Боже мой, как это красиво!..

Эпилог

– Я обещаю тебе, что мы больше никогда не будем ссориться, – прижимая к себе Валерию, шептал Дмитрий. – Я очень многое понял за это время. Как только я вернусь с соревнований, мы пойдем подавать заявление в загс.

– Мама против нашего брака, – засмеялась Лера, отстраняясь от друга. – Она до смерти боится, что я могу остаться вдовой.

– Почему – вдовой? – опешил молодой человек. – Я вроде бы умирать пока не планирую.

– Твое увлечение экстремальным видом спорта не вписывается в спокойную жизнь твоей будущей тещи, – объяснила девушка. – И сколько я ее ни убеждала, она не хочет меня слушать.

– Ну, если вопрос стоит настолько остро, я могу бросить гонки.

– Ты серьезно? – недоверчиво спросила Лера.

– Конечно, – пожал Дмитрий плечами. – Ты сомневаешься?

– В некотором роде. И ради того, чтобы жениться на мне, ты действительно сделаешь это? – снова спросила она, все еще не веря в услышанное.

– Валерка, неужели ты до сих пор не поняла, как сильно я тебя люблю? Да ради того, чтобы ты стала моей женой, я на что угодно готов пойти! В конце концов, у меня есть высшее образование. Я думаю, что из меня получится неплохой финансист. К тому же мой друг давно зовет к себе на работу. Ты его знаешь, это Петька Фрязин.

– Банкир?

– Ну да, банкир. Вот он-то предлагает мне работу в своем банке, а я все никак со своими мотоциклами не могу расстаться.

– Это же здорово, Димка! – радостно подпрыгнула Лера и захлопала в ладоши. – Мой супруг – банковский служащий! – мечтательно закатила она глаза. – Всю жизнь о таком муже мечтала.

– Смейся, смейся! Я еще такую карьеру сделаю, что все ахнут. А ты у меня вообще никогда работать не будешь. Я сам тебя обеспечу всем-всем, чего ты только пожелаешь.

– А вот здесь ты погорячился, дорогой, – нахмурилась Валерия. – Я свою работу бросать не собираюсь, это дело всей моей жизни.

– Хорошо, как скажешь, – покладисто согласился Дмитрий. – Работай на здоровье, если это для тебя так важно. Только я планирую, чтобы ты родила мне не менее троих детей. До работы ли тебе будет? – хитро улыбнулся он.

– Ну-у… не будем загадывать, поживем, увидим, – ушла от прямого ответа девушка. – Ой, Димка, твой рейс, – встрепенулась она, когда услышала объявление. – Регистрация начинается, беги.

Дмитрий присоединился к команде таких же гонщиков, как и он сам, и, помахав Лере рукой на прощание, прошел к стойке паспортного контроля.

Валерия смотрела ему вслед, и в ней боролись противоречивые чувства. С одной стороны был Дмитрий, которого она любила, а с другой – ее работа, без которой она тоже жить не могла. А разобраться, какая любовь сильнее, она никак не могла. Лера села в свою машину и сразу же позвонила Насте.

– Привет, подруга, я проводила Димку, приезжай ко мне, есть новости.

– Хорошие?

– Приедешь, узнаешь, – не проговорилась Лера.

– Ладно, жди, – ответила Анастасия и отключилась.

Валерия приехала домой, и не успела она раздеться, как в прихожую величавой поступью вышел большой красивый кот.

– Тимофей Сергеевич, – улыбнулась девушка. – Ты меня встречаешь? Проголодался, наверное, мой хороший? Сейчас я тебя покормлю.

Кот начал тереться о ноги Валерии, и она взяла его на руки.

– Пошли на кухню, я тебе нарежу мяса, твоего любимого. Избаловала тебя Елизавета Александровна, а мне теперь приходится отдуваться! Капризный ты парень, Тима, до ужаса, но я тебя все равно люблю.

Кот, будто понимая, о чем говорит его новая хозяйка, удобно устроившись у нее на руках, начал мурлыкать.

– Ох, и хитрый ты, – засмеялась Лера. – Раскусил меня, да? Знаешь, как я люблю твои песенки?

Девушка прошла на кухню, положила кота на диванчик и полезла в холодильник, чтобы достать вырезку.

– А вот сметану я тебе не купила, – проговорила она. – Прости, дорогой, забыла. Завтра, когда мы с тобой поедем на работу, я заскочу в магазин.

Тимофей Сергеевич ни в какую не хотел оставаться дома один – пока, во всяком случае. Когда Валерия, забрав кота у соседей графини, привезла его к себе, а потом на следующее утро уехала на работу, то вернулась она буквально к «мамаеву побоищу». Все, что можно было опрокинуть, было опрокинуто, в том числе и горшки с цветами с подоконника. И все, что можно было разодрать, было разодрано. По этой причине Валерия пока берет Тиму с собой, и, похоже, ему в ее кабинете очень нравится. Себя же она успокоила тем, что ему нужно хоть немного к ней привыкнуть, а потом… она надеялась на то, что он будет спокойно оставаться дома.

– Димку я проводила, теперь мы две недели будем с тобой скучать. Хотя я что-то не заметила, чтобы ты питал к нему особую привязанность! Думаю, скучать придется только мне, – разговаривала с котом Лера, нарезая мясо маленькими кусочками. – Настя сейчас к нам приедет. Да, да, твоя любимица! Слушай, Тимка, а ты случайно в нее не влюблен? Смотри мне, я ведь и приревновать могу, – засмеялась она. – Что смотришь? Иди ешь, – пригласила кота девушка, накладывая в его мисочку деликатес. – Ты пока кушай, а я маме позвоню.

Лера позвонила родителям, поболтала с мамой, время и пролетело.

Через сорок минут раздался звонок в дверь: приехала Анастасия.

– Вот что у тебя хорошо получается, так это интриговать, – прямо с порога сказала девушка. – Что за новости?

– Мне Димка предложение сделал, – сообщила Лера.

– И что ты?

– Если честно, пока не знаю, – пожала девушка плечами. – Я поэтому и попросила тебя приехать, чтобы посоветоваться.

– Ну, ты даешь, подруга. Сама говоришь, что любишь его, и не знаешь, что делать?!

– Да, я люблю Диму, а замуж за него идти… боюсь.

– Почему?

– Понимаешь, Насть, мне кажется, что брак разрушит наши отношения.

– С чего это такие мысли?

– Не знаю, мне так кажется, и все.

– Когда кажется, крестись.

– И все же я не хочу торопиться. Мы с ним встречаемся уже год, нам пока хорошо вместе, и в то же время мы всегда можем разбежаться по своим углам без всяких заморочек. А если мы поженимся, это уже наложит определенные обязательства.

– И что?

– Я боюсь этого. Не готова я еще к семейной жизни.

– Не готова, значит, не торопись, – пожала Настя плечами. – Только как на это посмотрит Дмитрий?

– Отрицательно, конечно. Ладно, не будем гадать, поживем – увидим, – весело проговорила Лера. – Пойдем лучше чай пить. Я тебе еще кое-что хочу рассказать, вернее, предложить.

Девушки уселись за стол, и Тимофей сразу же устроился у Насти на коленях. Та погладила его по пушистой спинке и улыбнулась:

– Что, красавец мой, любишь рыжих и конопатых? Вот и пойми вас, мужиков! Живешь в доме у такой сногсшибательной женщины, а липнешь непонятно к кому.

– Любовь зла, – засмеялась Валерия.

– Лер, ты почему замолчала? Давай рассказывай, что ты мне хотела предложить?

Валерия, хитро посмотрев на Анастасию, спросила:

– Как ты смотришь на то, чтобы заняться маньяком?

– Кем?! – поперхнулась та чаем.

– Маньяком, – повторила Лера.

– Что значит – заняться?

– Его же до сих пор никак поймать не могут, а полковник при разговоре кое в чем проговорился. После этого у меня сразу же созрела идея и нарисовался план!

– Лер, тебе что неймется-то? – с раздражением спросила Настя. – Мало тебе досталось, добавить захотелось и опять – по голове? Она у тебя и так…

– Насть, ты сначала выслушай, а уж потом кипеж поднимай, – засмеялась Валерия. – Уверяю тебя: риск минимальный. Ну, совсем крошечный. Ты помнишь Татьяну?

– Какую?

– Путану, которая замуж хотела выскочить за турка и наняла меня как детектива, чтобы я его прощупала. В прошлом году это было, – напомнила Лера.

– А, та проститутка из «Космоса»? – вспомнила Анастасия. – И при чем здесь маньяк и эта Татьяна?

– А ты послушай сначала, сразу поймешь, – загадочно сказала Валерия и начала выкладывать подруге свой план. Та внимательно ее выслушала и, сморщив свой конопатый носик, неуверенно проговорила:

– Твоя идея, вообще-то, не лишена смысла. На словах все, конечно, прикольно, а главное – просто, как три копейки. А как это будет выглядеть на деле?

– На деле будет еще прикольнее, – пообещала Валерия и задорно сверкнула глазами. – Ну что, ты согласна участвовать в поимке маньяка?

– Не гони лошадей, я пока не решила, – хмуро ответила Настя.

– Так решай!

– Отстань, мне нужно подумать, – отмахнулась девушка.

– Насть, а ты представляешь, какой потом сможешь репортаж написать? – решила сыграть на тщеславии подруги Валерия. – Да еще с собственным участием. Вот твой Свиридов-то умоется.

– Хитрая ты, Валерка, знаешь, на какую клавишу надавить, – проворчала девушка. – Ладно, давай обсудим план действий. С чего начнем?

– А начнем мы с тобой со звонка Татьяне, – весело ответила Лера. – Ты же понимаешь, что без ее консультации нам не обойтись.

– Я себя могла представить кем угодно, даже принцессой на горошине, но чтобы путаной… – закатила глаза Настя.

– У меня еще одна идея есть, – сказала Лера и тут же начала выкладывать ее Анастасии, но…

Но это будет уже совсем другая история, в которой наши подруги примут самое активное участие!..

Content

Ирина Хрусталева
Развод и вещи пополам

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Эпилог