Алексей Калугин

Голова-комод

Не помню точно, где я впервые прочитал о том, что человек не в состоянии осознанно контролировать более трех важных дел одновременно. Возможно, это был какой-то научно-популярный журнал, из тех, что сейчас уже не издаются, – я нашел его на даче и, прежде чем бросить в костер на растопку, удосужился прочитать страницу. Даже не прочитать, а просто скользнуть взглядом.

Но мысль-то какая! Сногсшибательная!

Если ты пытаешься удержать в голове более трех дел одновременно, то ни в одном из них успеха не достигнешь!

Боже, когда я узнал об этом, я сразу понял, в чем причина всех моих неудач, – нужен строгий контроль за тем, что творится в голове. Сортировка нужна. Контроль и учет.

Но, когда я рассказал об этом открытии двум-трем своим приятелям, меня на смех подняли.

«Ты че, – говорят, – какой учет в голове? В голове как был кавардак, так он навечно там и останется! Голова – это штука такая, в которую без молотка и зубила лучше не соваться!»

Ладно, думаю, попробую сам разобраться.

Сел в кресло, телик выключил и задумался. Крепко задумался. Мыслей в голове бродит много, а что с ними делать?..

Вот и я поначалу не знал!

Не знал до тех пор, пока не понял, что все дело не в мыслях, а в самой голове. Голова должна быть организована соответствующим образом, чтобы в ней всегда был порядок. Пусть не идеальный, но такой, в котором я сам мог бы без труда разобраться. А собственно, кому еще в моей голове порядок наводить, как не мне? Как я скажу, так и будет!

Вначале я попробовал организовать в своей голове систему учета на манер папки с досье, проложенной закладками, на каждой из которых указана соответствующая тема. Получилось красиво. Но пользоваться такой системой оказалось неудобно. Для того чтобы найти нужный раздел, приходилось порой пролистывать больше половины объема всей папки. А в ней чего только нет: и домашние дела, и работа, и отдых, и развлечения, и газета, прочитанная накануне, и фильм, что посмотрел пару дней назад, и рекламный щит, попавшийся на глаза утром по дороге на работу, ну и, естественно, кое-что интимно-личное.

И тогда мне в голову пришла великолепнейшая мысль. Комод – вот идеальное приспособление для хранения самой разнообразной информации! Множество выдвигающихся ящичков, на каждом из которых указана тема – аккуратно, коротко и ясно. Можно одним взглядом окинуть все ящички и легко найти тот, что требуется.

Боже мой, знал бы кто, какое облегчение я испытал после того, как впервые опробовал этот метод. Создав систему памяти-комода, я мог пользоваться только теми данными, которые мне были действительно необходимы в данный момент. Прочая же информация лежала себе спокойно в отведенных для нее ящичках, ожидая своего часа.

Я входил в кабинет шефа и автоматически открывал ящичек с пометкой «Шеф», после чего четко и ясно излагал ему суть дела, которым занимался в настоящее время. Если же у него возникали вопросы по одному из прошлых дел, я тут же заглядывал в большую секцию с надписью «Архив» и быстро находил ящичек, на котором была проставлена соответствующая дата.

Я встречался со своей девушкой и аккуратно приоткрывал ящичек, на котором большими ярко-красными буквами было красиво выведено «МОЯ ДЕВУШКА». После этого мне оставалось только говорить ей то, что она хотела услышать. Она улыбалась, и я был рад.

А в голове у меня при этом было пусто, как в предутреннем небе, когда едва проснувшиеся пичуги только еще перебирают перышки на крыльях и негромко попискивают, пробуя голос. Вся информация была разложена по полочкам.

Я заходил в магазин и открывал ящичек с пометкой «Покупки». И не было случая, чтобы я что-то забыл купить или допустил ошибку, рассчитываясь с кассиром, – в моем комоде имелся крошечный ящичек с пометкой «Калькулятор».

Я больше не забывал ни про чьи дни рождения. Я никуда не опаздывал. Я помнил обо всех назначенных встречах. Я всегда был на высоте, поскольку имел в своем комоде персональные ящички на каждого, с кем мне хотя бы однажды доводилось встречаться, и в них я аккуратно укладывал все те крупицы информации, что мне удавалось собрать. Для того чтобы узнать, в каком ключе строить беседу с тем или иным человеком, мне достаточно было просто заглянуть в соответствующий ящичек. Я оправдывал все самые высокие ожидания, что возлагали на меня друзья, родные, клиенты и, что, пожалуй, самое главное, – шеф. Я был лучше всех.

А в голове у меня было пусто, как в пересохшем колодце. Вся мысли и чувства были рассортированы и упакованы по своим ящичкам.

Чтобы принять какое-то решение, мне не приходилось задумываться даже на секунду. Ящички моей памяти-комода выскакивали сами собой по мере того, как в них возникала необходимость.

Но со временем я начал замечать некоторые странности.

Как-то раз, обсуждая с шефом новое дело, я неожиданно для себя сказал: «Все будет так, как ты пожелаешь, дорогая». В другой раз, беседуя со старым другом, я ни с того ни с сего заявил, что не желаю больше иметь дел с таким проходимцем, как он. Ну а то, что я выдал однажды во время любовного свидания, попросту выходило за рамки всяких представлений о приличии. Прежде я даже и вообразить не мог, что способен использовать столь дикие формы словосочетания. Хотя в моем комоде имелся ящичек с пометкой «Ненормативная лексика. / Только для особых случаев».

Так, решил я, должно быть, все дело в том, что какие-то материалы оказались в не предназначенных для них ящичках. Что ж, в любом хозяйстве рано или поздно приходится наводить порядок. Видимо, пришла пора и мне разобраться в своем комоде.

Я взял недельный отпуск и уехал на дачу. Семь дней я не включал телевизор, не читал газет и ни с кем не разговаривал. Я был занят ревизией содержимого своей памяти-комода.

К ужасу своему, я обнаружил, что в ящиках комода скопилось столько материалов, что годы ушли бы лишь на то, чтобы бегло просмотреть их все. Но главная проблема заключалась даже не в этом, а в том, что, глядя на некоторые ящички, я уже не мог вспомнить, что в них хранится и для чего я вообще когда-то их завел. «Собачья шерсть», «Хрустальная коза», «Бухта слез», «Снежный призрак». Что, скажите на милость, может находиться в ящичках с подобными надписями? Признаюсь, мне даже заглядывать в них было страшно.

К исходу недели мне так и не удалось разобраться в своем хозяйстве. Хуже того, пытаясь разложить все по местам, я окончательно все перепутал. И, как результат, отказала автоматическая система открытия требуемых ящичков.

Я пребывал в состоянии полнейшей потерянности, поскольку сам уже не мог контролировать процессы, происходящие в моей памяти-комоде. Я не имел представления о том, что за информация выскочит в следующую секунду из того или иного ящичка. Но мне пора было возвращаться в город, где меня ждали моя работа, мой шеф, моя жена… Простите, это ошибка: у меня нет и никогда не было жены.

Единственное, что я сделал, прежде чем покинуть дачный домик и вновь окунуться в реальный мир, который теперь пугал меня, почти как геенна огненная, – это внимательнейшим образом просмотрел все ящички, дабы убедиться, что ни на одном из них нет бирки с надписью «Суицид». Хотя, конечно, это было слабым утешением – я перевернул все с ног на голову в своем комоде, и мысль о самоубийстве могла оказаться в самом неожиданном месте.

После того как рухнула система, которую я считал непосрамимой… – то есть я хотел сказать непогрешимой, – жизнь моя покатилась под откос. И самым ужасным было вовсе не то, что я путал имена своих знакомых, номера телефонов и автобусные маршруты. И не то, что на меня стали странно посматривать те, кто прежде встречал с неизменной улыбкой. И даже не то, что после того, как я завалил пару беспроигрышных дел, шеф усадил меня за обшарпанный стол в дальней комнате офиса, где я должен был заниматься забыванием старых комплиментов… Простите, подшиванием старых документов. Весь ужас заключался в том, что я начал терять чувство реальности. Ткань бытия вокруг меня рвалась в клочья. Да и дней связующая нить также оказалась до безобразия непрочной. Я не знал, сколько ангелов может разместиться на кончике иглы. Не понимал, чем Империя Солнца отличается от Страны Советов. Недоумевал, чего ради Лютер запустил в Дьявола чернильницу. Я даже не помнил, что было прежде: курица или яйцо?.. Или, может быть, петух?

А кто затеял охоту на снарка? И, собственно, что собой представляет этот самый снарк? Что в нем ценного: шкура, жир, спермацет?..

Пытаясь удержаться на грани реальности, хотя бы в пределах того, чтобы стороннему наблюдателю казалось, что со мной все в порядке, я стал прилагать все усилия к тому, чтобы не позволять ящичкам моего комода открываться самопроизвольно. Я внимательно следил за комодом и, как только в ответ на какой-то внешний разрыхлитель… раздражитель тот или иной ящичек пытался выскользнуть из своей ячейки, я тут же подхватывал его и быстро задвигал на место. Занятие это требовало огромной сосредоточенности и отнимало так много времени, что я почти не обращал внимания на то, что происходило вокруг. В итоге одни начали считать меня мрачным мизантропом, другие – самовлюбленным кретином.

Случалось, что, когда выскакивало одновременно несколько ящичков, я не успевал все их подхватить. И тогда их содержимое рассыпалось и перемешивалось. В такие моменты я сам себя боялся. А со стороны то, что творилось со мной, должно было выглядеть и вовсе полнейшей дичью. Конечности мои начинали совершать непроизвольные, абсолютно не согласованные между собой движения, смахивающие на пляску куклы-марионетки, зависшей в руках вусмерть пьяного кукловода. Выражения лица сменяли одно другое со скоростью, которой позавидовал бы профессиональный мим. А сопровождением всей этой невиданной клоунаде служил бурный поток из разорванных фраз и бессмысленного набора слов, удержать который я был не в состоянии. Стараясь как можно скорее положить конец этому безумию, я хватал все, что подворачивалось под руку, и заталкивал в ящики, уже не пытаясь разобраться, соответствует ли содержимое маркировке.

Однажды, когда, оставшись в одиночестве, я в очередной раз предпринял заранее обреченную на провал попытку навести в комоде хотя бы какую-то видимость порядка, я обнаружил в ящике с маркировкой «Рабочий стол» раздавленный окурок. Окурок никак не мог принадлежать мне, поскольку я вообще не курю. Откуда же он появился в моем «Рабочем столе»? Так и не найдя ответа на этот вопрос, я кинул окурок в ящичек с названием «Хлам» и постарался забыть о нем.

Но оказалось, что это было только начало. На следующий день я нашел в ящичке «Планы на будущее» – даже в сложившейся весьма непростой ситуации я внимательно следил за его содержимым – старый черепаховый гребень с тремя сломанными зубьями и клочком грязных седых волос. Вид у гребня был омерзительный. И, наверное, не имеет смысла говорить о том, что прежде я его никогда не видел.

Уже через неделю, какой бы ящичек комода я ни открыл, меня почти наверняка ожидал неприятный сюрприз в виде выдавленного тюбика зубной пасты, разжеванной зубочистки, сломанной искусственной челюсти, грязного носового платка, нестираных носков или чего-то еще в том же роде. В ящичке «Парковое хозяйство» я как-то раз обнаружил презерватив, к счастью, неиспользованный. В ящичке «Досуг» несколько документов слиплись из-за жвачки, которую кто-то в него выплюнул. А на бумаги в ящичке «Комплексные проблемы» кто-то и вовсе помочился.

Создавалось впечатление, что окружающие меня люди приспособились использовать мою память в качестве мусорной корзины. И чем дальше, тем больше всевозможного мусора и никому не нужных, использованных вещей летело в ящички моего комода. И что мне было с этим делать? Выкинуть их было некуда, а чем больше ящичков я отводил под хлам, тем быстрее превращался из интеллектуала в мусорщика. Я попытался было прятать мусор под нужными мне материалами, но это привело к тому, что спустя какое-то время я уже и сам не мог разобраться, что в комоде действительно принадлежит мне, а что было подкинуто.

Я все больше теряю связь с растительностью… Или с действительностью?.. И виновата в этом моя исключительность… Или же относительность?.. Поправьте меня, если я не прав, – сам я уже почти ничего не понимаю…

Пробуждаясь в предрассветной мгле, пытаюсь отыскать в себе жгучее чувство надежды, но обнаруживаю лишь горький осадок сна… Нет, это не мои слова. Просто снова выскочил ящичек в правом верхнем углу комода, на котором написаны только две буквы «ОЭ».

Кто бы мне сказал, что это означает?

Content

Алексей Калугин
Голова-комод