Калугин Алексей

«Паутина»

Алексей Калугин

«ПАУТИНА»

Легко, почти неосязаемо Кромов коснулся ногтем указательного пальца края круглой пластиковой коробочки, которую осторожно держал в руках, и маленький металлический шарик покатился по игровому полю с нарисованными на нем футболистами в оранжевых майках и синих трусах. Удачно миновав два сквозных отверстия, пробитые в поле у ног нарисованных футболистов, шарик замер в опасной близости от третьего. Кромов резко наклонил коробочку влево, а затем снова вправо. Сделав хитрый финт, он обвел еще четыре сквозных отверстия и, резко наклонив поле от себя, закатил шарик в лунку, расположенную в правом верхнем углу нарисованных ворот, где он и замер, слегка покачиваясь, на месте.

– Есть! – победно вскинул руку Кромов.

Оторвав взгляд от книги, лежавшей у него на коленях, на Кромова удивленно посмотрел Тротт.

– Пять – ноль! – со счастливой улыбкой сообщил бортинженер.

– Тебе еще не надоело заниматься ерундой? – с тоской спросил Эрик.

– Ерундой?! – возмущенно взметнулся Кромов. – А ты сам-то пробовал?

– Можно подумать, мне больше заняться нечем, – усмехнулся Тротт.

– Ага, – весьма многозначительно посмотрел на Эрика Кромов.

– Что значит «ага»? – недовольно переспросил тот.

– «Ага» это значит «ага», – отведя взгляд в сторону, ответил Кромов.

– Нет, постой. – Тротт заложил книгу открыткой с изображением захода пяти солнц на Динепе-3 и положил ее на стол. – Ты хочешь сказать, что мне не под силу загнать шарик в ворота?

– Я просто сказал «ага», – невозмутимо и гордо произнес Кромов.

– Давай-ка сюда твою игрушку. – Тротт протянул руку через стол в сторону Кромова и пошевелил кончиками пальцев. – Я тебе покажу, как нужно играть в футбол.

– Не стоит, Эрик, – попытался изобразить на лице безразличие Кромов. – Я и без того не сомневаюсь, что у тебя получится.

– Давай игру, Джеймс, – решительно потребовал Тротт. – Как будто я тебя не знаю. Все равно ведь не дашь мне спокойно почитать.

– Ну, если ты настаиваешь. – Кромов с готовностью протянул игру Тротту. – А что это ты читаешь? – тут же схватил он со стола книгу, которую отложил Эрик. – «Марсианские хроники», – прочитал он на обложке, после чего поднял недоумевающий взгляд на Тротта. – Чего это ты? Взялся перечитывать книги из школьной программы?

– Мне просто нравится эта книга, – ответил Тротт, рассматривая игрушку Кромова.

– Да? – недоверчиво склонил голову к плечу Кромов. – А еще что тебе нравится?

– Слушай, Джеймс. – Тротт опустил на колено руку, в которой держал игрушку, и посмотрел на бортинженера взглядом прокурора, неожиданно понявшего, что запросил слишком мягкое наказание для обвиняемого. – Ты сам когда последний раз читал «Марсианские хроники»?

– В школе, – ответил Кромов и небрежно кинул книгу на стол. – А что?

– Ты слышал что-нибудь о Хайнце Кубралике?

– Конечно, – уверенно кивнул Кромов. – Создатель структурной логики, основополагающие принципы которой представитель одной из традиционных философских школ назвал «ожиданием того, что колокол без языка зазвонит».

Взгляд Тротта сделался удивленным.

– Никогда не следует недооценивать соперника, – с усмешкой заметил Кромов. – Но не волнуйся, я все равно пока еще не понял, при чем здесь «Марсианские хроники»?

– Кубралик приводит ряд рассказов из «Марсианских хроник» в качестве примеров нетрадиционного логического построения, – ответил Тротт. – Когда с точки зрения формальной логики концы с концами не сходятся, но в целом вся история звучит абсолютно убедительно и правдоподобно.

Кромов прижал книгу к столу и, подцепив обрез большим пальцем, быстро перелистнул все ее страницы.

– Мне так не показалось, когда я ее читал, – сказал он.

– Для того-то и нужна структурная логика…

Изобразив на лице снисходительную улыбку, Тротт откинулся на спинку кресла, собираясь приступить к необходимым, с его точки зрения, объяснениям.

– Когда я читал «Марсианские хроники», – перебил его Кромов, – мне вовсе не показалось, что в книге присутствуют какие-то логические неувязки.

Тротт растерянно посмотрел на книгу и на ладонь Кромова, прижимающую ее к столу.

– Ну, возможно, ты был тогда еще недостаточно зрел для того, чтобы постичь философскую глубину книги, – не очень-то уверенно предположил он.

– Ну конечно, – язвительно усмехнулся Кромов. – А достаточно ли ты зрел для того, чтобы победить в игре, которую я тебе предложил?

Тротт посмотрел на круглую пластиковую коробочку.

– Откуда у тебя такое старье? – спросил он у Кромова.

– Недавно гостил у родителей, – ответил бортинженер. – И нашел эту игру среди своих детских вещей.

Тротт перевернул коробочку и осмотрел ее с другой стороны, где под прозрачной пластиковой крышкой также находились нарисованные на поле футболисты, только в красно-черной форме.

– Я что-то не понимаю? – Озадаченно сдвинув брови, Тротт перевел взгляд на Кромова: – Здесь нет никакой электроники?

– Абсолютно никакой, – сладко улыбнулся Кромов.

– И что же мне с этим делать? – Тротт недоумевающе протянул игру бортинженеру.

Кромов сделал вид, что даже не заметил жеста пилота.

– Все, что от тебя требуется, – загнать мяч в ворота, – объяснил он.

– Каким образом?

– Наклоняя коробочку в разные стороны и стараясь при этом, чтобы мяч не провалился в отверстия у ног футболистов из команды противников.

– А кто из них противники? – недоумевающе посмотрел на нарисованное поле Тротт.

– Все те, кого ты в данный момент видишь перед собой, – терпеливо объяснил Кромов. – Игроки твоей команды нарисованы на обороте.

Тротт перевернул игру и осмотрел ее с другой стороны.

– Значит, фактически я играю один против десяти противников, – сделал вывод он.

– Фактически – да, – подтвердил Кромов. – Но у тебя преимущество в маневренности.

– Хорошо…

Тротт небрежно взял коробочку с игрой и резко наклонил ее вправо. Шарик тут же провалился в одно из отверстий. Тротт недовольно поджал губы.

– Можешь перевернуть коробочку и сыграть за другую команду, – посоветовал Кромов.

Тротт так и сделал. Но и на этот раз он потерял мяч на первом же игроке.

Снова перевернув коробочку, Эрик на этот раз осторожно зажал ее между раздвинутыми, подобно двум циркулям, большими и указательными пальцами. Плотно прижав локти к краю стола, Тротт осторожно наклонил коробочку вправо. Едва только шарик качнулся в нужную сторону, как Тротт переместил наклон вперед. Шарик покатился к воротам, но на пути у него было не менее пяти игроков, и возле каждого – коварное отверстие, к которому его словно притягивало. Эрику удалось обогнуть одно отверстие, но, резко качнув игру влево, чтобы обойти следующее, он потерял контроль над шариком, который, скользнув вдоль борта, откатился назад и провалился в отверстие, что минуту назад Эрику удалось благополучно миновать.

Не поднимая взгляда на Кромова, чтобы не видеть его надменной усмешки, Тротт снова перевернул игру.

– Ты знаешь, сколько я тренировался, прежде чем мне удалось в первый раз довести мяч до ворот? – спросил Кромов, которому не терпелось насладиться своим величием.

– Дурацкая игра, – игнорируя обращенный к нему вопрос, процедил сквозь зубы Тротт.

Раздражение, которое начал испытывать Эрик, мешало четко контролировать перемещения шарика, а потому он снова провалился на противоположную сторону игры, не пройдя даже и половины игровой площадки.

– Захватывает, правда? – поинтересовался Кромов.

Тротт только зубами скрипнул и снова перевернул игру.

– Грязь марсианская! – в сердцах воскликнул он, когда шарик вновь, не докатившись до ворот, провалился в отверстие.

– Это тебе не структурная логика, – глубокомысленно заметил Кромов.

Тротт готов был ответить на данную сентенцию соответствующим образом, но включившийся интерком лишил его возможности блеснуть красноречием.

– Внимание! Всему экипажу срочно собраться в командном отсеке! – прогремел из динамика голос командира Морина.

– Ты никогда не обращал внимания на то, что, когда Петр говорит по внутренней связи, голос его меняется до неузнаваемости? – спросил у Эрика Кромов.

– По-моему, на этот раз он сказал «срочно», – заметил Тротт, оставив вопрос бортинженера без ответа.

– Он всегда говорит «срочно». – Пожав плечами, Кромов с неохотой поднялся из кресла. – А до моей вахты, между прочим, еще полтора часа.

– А если Вселенная снова в опасности? – Усмехнувшись, Тротт протянул Кромову игру.

– Вселенная может и подождать, – буркнул Кромов, пряча коробочку в нагрудный карман комбинезона.

Вопреки широко распространенному мнению, роль спасителя Вселенной привлекает далеко не каждого.

Народы, объединившиеся некогда в Галактическую Лигу, впервые узнали о ярбути около ста лет тому назад, когда в пограничный сектор СС-666 вошла армада изрядно потрепанных межзвездных кораблей необычной конструкции. Вначале это вторжение было расценено Объединенным Штабом Галактической Лиги как начало агрессии со стороны некой расы, с которой представителям Галактической Лиги прежде встречаться не доводилось. Боевой флот Лиги был выдвинут в направлении сектора, где произошло вторжение. Штабные офицеры приступили к разработке операции по уничтожению противника под кодовым названием «Заппа», политики принялись призывать народы к единству и сплоченности перед надвигающейся бедой, все средства массовой информации начали наращивать объем, обрушивая на ни в чем не повинных граждан лавины информационных сообщений, из которых невозможно было что-либо понять. Состояние общества было близким к катастрофической военной истерии, следом за которой могла начаться безумная и бессмысленная стрельба во все стороны, по врагам и своим.

К счастью, ситуация быстро прояснилась. И, между прочим, решающую роль в этом сыграл опять-таки отряд Галактического патруля, контролировавший злополучный сектор СС-666. В предвоенной горячке командование попросту забыло о том, что в секторе, объявленном театром военных действий, остался патрульный корабль. Обратиться за разъяснениями к Центральной диспетчерской патрульные не могли, потому что все передачи дальней связи глушились запущенными в сектор автоматическими зондами, покинуть же свой пост без приказа они не имели права. Поэтому им не оставалось ничего иного, как только вступить в диалог с «неприятелем». Диалог получился весьма продуктивным. После торжественного приема и застолья на флагманском корабле потрепанной армады патрульные убедились, что имеют дело вовсе не с агрессорами, а всего лишь с ярбути. Что, следует заметить, стало серьезным ударом для ряда высоких чинов из Объединенного Штаба, долго отказывавшихся верить в то, что противник, которого они готовы уже были уничтожить, таковым вовсе не является. По неофициальным данным, четверо генералов тут же подали в отставку, двое были отправлены в госпиталь в тяжелом состоянии, один совершил неудачную попытку самоубийства, выпрыгнув из окна своего кабинета, расположенного на первом этаже здания, и еще один впал в детство и проводил все дни свои за поеданием невероятно огромных количеств мороженого и просмотром «Звездных войн».

Теперь что касается ярбути.

Ярбути принадлежали к гуманоидной расе. От землян они отличались только отчетливо желтой пигментацией кожи, полным отсутствием волос на голове, двумя рядами костяных пластинок вместо зубов и вытянутыми вверх, заостренными ушами. Ярбути были расой космических бродяг. Вся жизнь их протекала на космических кораблях, которые в далекие, незапамятные времена покинули родную планету ярбути. Что послужило тому причиной, они уже и сами не помнили. В архивах не сохранилось никаких записей по данному вопросу, хотя вся остальная история ярбути до Дня Великого Исхода была изложена подробнейшим образом. Должно быть, причина Исхода была настолько ужасной, что прародители космических ярбути решили, что потомкам о ней лучше не знать. В устном фольклоре космических ярбути существовало несколько легенд-версий на тему Великого Исхода, но все они являлись одинаково бездоказательными. Причина, вынудившая ярбути покинуть родину, могла быть практически любой. Единственная версия, которую с ходу можно было отбросить как совершенно несостоятельную, – это война. Ярбути были пацифистами до мозга костей. Война, сопровождающаяся убийством себе подобных, к которым они относили всех представителей разумных рас, представлялась им таким же патологическим извращением, как и каннибализм.

Ярбути странствовали по просторам Вселенной, временами останавливаясь вблизи обитаемых планет, цивилизации на которых уже достигли технологического уровня. В обмен на имеющиеся у них оригинальные технологии они получали сырье и материалы, необходимые для ремонта кораблей и восстановления систем жизнеобеспечения, и снова отправлялись в путь, которому, как они думали, не будет конца.

На пути ярбути не раз встречали планеты, вполне пригодные для жизни. Но их продолжал гнать вперед подсознательный страх, закрепившийся за много поколений на генетическом уровне. Ярбути боялись, что, вновь начав оседлую жизнь на одной из планет, они невольно повторят путь, пройденный их предками, чем вынудят своих потомков снова отправиться в изгнание. Позже к этим страхам прибавилась просто привычка все время находиться в пути.

Ярбути рассчитывали задержаться в пределах Галактической Лиги не более чем на пять-шесть лет. Столь длительный срок определялся тем, что ни одна из технологий, которые обычно предлагали ярбути в обмен на предоставляемые им услуги, не заинтересовала представителей Галактической Лиги. Ярбути была предложена безвозмездная помощь, но гордый межзвездный народ отказался от нее. Вместо этого они решили заработать денег для закупки необходимых материалов.

Чем могли заняться межзвездные кочевники в пределах Галактической Лиги? Естественно, частным извозом и мелкооптовой торговлей. И, следует признать, дела у них пошли очень даже неплохо. Нужную сумму ярбути собрали вдвое быстрее намеченного срока – всего за три года. Но, как ни странно, за это время они успели прижиться на космических просторах Галактической Лиги. Ярбути наконец-то нашли то, что так долго искали, – дело, для которого они были созданы.

Изъявив желание навсегда остаться в пределах Галактической Лиги, ярбути вскоре получили согласие от Генерального собрания.

Но вот от предложения официально закрепить за собой хотя бы одну из планет ярбути категорически отказались – им по-прежнему не давал покоя подсознательный страх перед оседлой жизнью. Они продолжали путешествовать по просторам Галактической Лиги, сменив огромные межзвездные громадины, похожие на небольшие города, на современные мобильные корабли, которые чаще всего являлись не только средством доставки грузов, но одновременно и домами для одной-двух семей ярбути. Что, кстати, потребовало внесения изменений в ряд статей административно-правового законодательства Галактической Лиги, поскольку у ярбути было движимым даже то имущество, которое обычно принято считать недвижимым. Организованная ярбути система мелкооптовой торговли процветала, а сами они, подцепив откуда-то архаичное, давным-давно забытое даже на Земле словечко, стали именовать себя негоциантами. Несмотря на то, что название не вполне соответствовало сути, оно довольно-таки быстро вошло в галактос, приобретя новое значение. Теперь каждый путешественник знает, что если в дороге у тебя полетел инжектор, то следует вызывать не автоматический модуль техобслуживания с ближайшей пересадочной станции, а негоцианта, один из которых непременно бороздит космическое пространство где-нибудь неподалеку, – неисправность будет устранена быстрее и не в пример дешевле.

Из всего вышесказанного можно понять, почему сообщение, поступившее ровно в 12.01 по стандартному галактическому времени от Центральной диспетчерской службы Галактического патруля по каналу закрытой связи вызвало, мягко говоря, недоумение у командира отряда Галактического патруля «Гала-4». Впрочем, оно повергло в замешательство и остальных членов отряда «Гала-4» после того, как Морин поставил в известность о происходящем весь экипаж.

– Этого не может быть, – уверенно заявил пилот Эрик Тротт.

– Бред какой-то, – покачал головой штурман Велло Пасти.

Бортинженер Джеймс Кромов только хмыкнул в своей обычной неопределенной манере и упал в свободное кресло, вытянув ноги, насколько ему позволял сделать это пульт управления кораблем.

Морин посмотрел на последнего члена экипажа – аналитика Ку Ши, ожидая его реакции по поводу услышанного.

Ку Ши слегка наклонил голову, медленно провел двумя пальцами – большим и средним – по бровям, после чего сделал шаг в сторону Морина и, словно желая ободрить, похлопал командира по плечу. Что должен был означать этот жест, Морин так и не понял.

– Короче, – кашлянув в кулак, приглушенно произнес он, глядя на обзорный экран, по которому именно сейчас проплывал огромный кусок старой обшивки, брошенный в космосе какими-то раздолбаями после ремонта корабля, по форме и по структуре напоминающий надкушенный бутерброд. – Поскольку звездная система Офр находится в секторе, который мы патрулируем, нам приказано усилить бдительность и внимательнее проверять все проходящие через сектор корабли. Корабли, направляющиеся в систему Офр, должны иметь специальный допуск. Всем все ясно?

Молчание.

После непродолжительной паузы молчание нарушил Пасти, повторив свое замечание, высказанное пару минут назад:

– Бред какой-то.

В сообщении, переданном Центральной диспетчерской, речь шла не только о системе Офр, но и о генерале Хайсуме – единственном военном среди ярбути.

Достойный негоциант Кикки Хайсум скорее всего никогда и не помышлял о карьере военного, однако ему пришлось надеть на себя форму в год, когда шенский конфликт едва не разрушил мир, долгое время царивший на бескрайних просторах Галактической Лиги. Поскольку Земной федерации, выступавшей основным оппонентом Республики Шен в споре за планету Риол, необходима была прежде всего моральная поддержка всех ее союзников, ярбути также изъявили желание делегировать своего представителя в группу наблюдателей при Генеральном штабе.

Трудно сказать, как ярбути, среди которых не было ни одного, кто имел хотя бы самое общее представление о военном деле, выбирали из своих рядов наиболее достойного представителя.

Поскольку трудно поверить в то, что кто-то из них добровольно изъявил желание облачиться в военную форму, остается только предположить, что лучший из лучших был выбран путем жеребьевки. И жребий пал на Кикки Хайсума.

С присвоением ярбути внеочередного воинского звания «генерал» проблем не возникло – все прекрасно понимали, что генералу Хайсуму предстояло играть чисто символическую роль. Все, что от него требовалось, – это только продемонстрировать своим присутствием, что ярбути полностью одобряют и поддерживают все действия землян. А для того, чтобы это выглядело вполне респектабельно и солидно, представитель ярбути в Генеральном штабе Земной федерации, конечно же, должен был иметь звание не ниже генеральского.

Ко всеобщей радости шенский конфликт вскоре разрешился вполне мирным путем. Однако в Генеральном штабе решили, что в любом случае не помешает иметь в своих рядах генерала, вышедшего из народа, представителей которого можно найти практически в любом секторе пространства Галактической Лиги. Да и самому Кикки Хайсуму эта роль, как ни странно, пришлась по вкусу. Хайсум понял, что никто не собирается требовать, чтобы он принимал непосредственное участие в боевых действиях с оружием в руках. Не говоря уж о том, что после подписания мирного договора с Республикой Шен последний участок пространства, откуда по Галактической Лиге мог быть нанесен неожиданный удар, оказался надежно прикрыт, и в обозримом будущем никакой войны не предвиделось. Ну а то, что к нему, как к единственному представителю ярбути в среде военных, постоянно приковано внимание прессы и других средств массовой информации, только льстило генералу Хайсуму – так же как и любой другой ярбути, он не был обделен честолюбием.

Генерал-ярбути Кикки Хайсум был таким же военным, как артист, одетый в военную форму и изображающий на сцене командующего армией. Любимое его изречение, которое он постоянно повторял в своих многочисленных интервью, звучало так: «Война – удел дураков, умный же отдает предпочтение маневрам!» Именно поэтому для членов отряда «Гала-4» совершенно дикой показалась информация Центральной диспетчерской о том, что генерал Хайсум поднял мятеж и, захватив боевой корабль, на борту которого непонятно почему находилась абсолютно новая защитная система «Паутина», вместе с группой верных ему офицеров и солдат высадился на планете Офр-3.

– Я не знал, что защитная система «Паутина» уже поставлена на вооружение, – сказал Пасти.

– На захваченном корабле могла находиться экспериментальная модель, – предположил Морин.

Пасти скептически скривил губы.

– А чем она отличается от обычных сторожевых спутников? – поинтересовался Кромов.

– Кто ее знает, – пожал плечами Морин. – Система секретная, о ней известно только то, что, работая в автономном режиме, она способна надежно прикрыть целую планету от проникновения извне.

– Что-то вроде сторожевого спутника? – спросил Кромов.

– Знаешь, Джеймс, – обескураженно развел руками Морин, – у меня нет доступа к секретной информации Генштаба.

– Для того чтобы получать информацию о новейших системах вооружения, совсем необязательно состоять при Генштабе, – заметил Ку Ши. – Достаточно время от времени заглядывать на сервер, открытый некими любителями современного вооружения, скрывающимися под коллективным псевдонимом Косоротов.

– Косоротов? – переспросил Морин. – Никогда не слышал.

– Не будь таким наивным, Петр, – усмехнулся Тротт. – Ты думаешь, что тот, кто помещает на своем сервере информацию о новейших секретных разработках в области защитного вооружения, станет называть свое настоящее имя?

– Но откуда у него такая информация? – продолжал настаивать на вразумительном ответе Морин. – И почему его сервер до сих пор не уничтожен агентами Генштаба?

– Ответить на вопрос об источнике информации, я думаю, смог бы только сам Косоротов, – сказал Ку Ши. – Скорее всего ее вытащил какой-нибудь ловкий хакер, проникший в информационную систему Генерального штаба. А что касается агентов, не принимающих никаких мер, так мне думается, что они просто не знают о существовании сайта Косоротова. Сайт настолько хорошо спрятан в инфосети, что найти его, не зная точного адреса, практически невозможно.

– А как тебе удалось его обнаружить? – Морин с подозрением посмотрел на Ку Ши.

– У меня свои источники информации, – загадочно улыбнулся патрульный.

Морин принужденно кашлянул в кулак.

– Мне не хотелось бы, Ку, чтобы у тебя сложилось мнение, что я одобряю подобные действия, – глядя на вторую сверху пуговицу на куртке патрульного, тоном старого зануды произнес Морин.

– А я вовсе и не рассчитывал услышать от тебя слова одобрения, Петр, – все так же с улыбкой ответил Ку Ши. – Но если ты считаешь, что подобные методы сбора информации недопустимы, то я не скажу больше ни слова о системе «Паутина», дабы никому из присутствующих не пришлось разделять со мной бремя ответственности за содеянное.

Морин хотел было снова кашлянуть в кулак, но вовремя вспомнил, что уже делал это, поэтому прежде, чем ответить Ку Ши, он просто потер одну ладонь о другую.

– Я не одобряю некоторых методов, которыми ты привык пользоваться, Ку, – медленно, тщательно подбирая слова, произнес Морин. – Но, принимая во внимание необычность данной ситуации и форс-мажорные обстоятельства, в которых нам приходится работать, я нахожу возможным просить тебя ознакомить весь экипаж с имеющимися у тебя материалами, относящимися к защитной системе «Паутина».

– Хитро завернул, – усмехнулся, качнув головой, Кромов.

– То есть, говоря человеческим языком, ты предлагаешь мне рассказать все, что мне известно о «Паутине»? – переспросил Ку Ши.

– Да, – коротко ответил Морин.

– Секундочку! – Пасти поднял руку с вытянутым вверх указательным пальцем. – Я не понял, какие форс-мажорные обстоятельства имел в виду Петр?

– Не обращай внимание, это всего лишь оборот речи, – махнул рукой Тротт. – Эта операция военных. Нам не прислали приглашение на сей праздник жизни.

– Но нам приказано выйти к системе Офр и находиться в состоянии повышенной готовности, – сухо, по-командирски, произнес Морин.

– Можно подумать, без приказов Центральной мы во время дежурства мух на корабле ловим, – недовольно пробормотал Кромов.

– А что? Неплохая мысль! – встрепенулся Пасти. – Не завести ли нам на корабле десяток-другой мух? Было бы чем заняться в свободное от вахты время!

– Центральная дала какое-то особое распоряжение? – спросил у Морина Тротт, заметив, что командир даже не улыбнулся шутке, которая в другое время его непременно рассмешила бы.

– Нам приказано держать ситуацию вокруг Офр-3 под контролем, – угрюмо произнес Морин.

– И что это означает? – спросил Кромов.

– Для нас – ничего хорошего, – ответил Пасти. – Центральная перекладывает на нас всю ответственность за действие в секторе военных. И если кому-то в конечном итоге не понравится то, что они здесь учудят, отвечать придется нам.

– Это так? – спросил Кромов, посмотрев на командира.

– Примерно так, – кивнул Морин.

– И что нам нужно сделать, чтобы выйти из этой переделки, не подорвав здоровья? – не унимался Кромов, хотя и без того было ясно, что подобный вариант развития событий практически исключался.

– Ну, наверное, мы должны нейтрализовать генерала Хайсума до того, как в сектор подтянутся боевые корабли, – с кривой усмешкой ответил Пасти.

– И для этого нам нужно знать, как работает «Паутина»? – вполне серьезно осведомился Кромов.

– Хватит! – приподнявшись с кресла, в котором сидел, Морин не очень уверенно, даже скорее с излишней осторожностью, стукнул ладонью по краю пульта. – Мы просто наблюдаем за ситуацией! И для того, чтобы правильно оценить действия, предпринятые военными, мы должны иметь представление о том, как функционирует защитная система «Паутина», которую генерал Хайсум использовал для защиты Офр-3. – Морин повернулся к Ку Ши: – Мы слушаем тебя, Ку.

Откинувшись на спину кресла, Ку Ши сложил руки на груди. Пальцы его были настолько замысловато переплетены, что казалось, их не десять, а как минимум в полтора раза больше. Сделав глубокий вдох, Ку Ши чуть прикрыл глаза и приступил к неторопливому изложению:

– Защитная система «Паутина» являет собой принципиально новый подход к защите боевых станций и планет от возможного проникновения на них кораблей противника. Сейчас для этих целей используются всем нам хорошо известные сторожевые спутники. Это отлично вооруженные и надежно защищенные боевые машины, нацеленные на уничтожение всего, что оказывается в зоне их поражения. Но действуют они довольно-таки прямолинейно и грубо – после успешной атаки от неприятеля практически ничего не остается. С другой стороны, сторожевые спутники обладают низкой маневренностью. Против больших кораблей они достаточно эффективны, но вот маленькие штурмовые истребители могут без особого труда обмануть их. Защитная система сторожевых спутников действует методично, в строгом соответствии с заданной программой, а потому опытный пилот, оставшийся целым после трех-четырех выстрелов, может довольно точно просчитать все дальнейшие действия спутника, после чего легко уйдет из-под обстрела, используя простейшую тактику уклонения от лобовых ударов. Есть такое выражение: «Стрелять из пушки по воробьям», – шума много, а эффект минимальный. В случае же с защитной системой «Паутина» мы имеем дело с прямо противоположной тактикой. «Паутина» представляет собой десять небольших спутников, каждый из которых вращается вокруг охраняемого объекта по своей орбите. Спутники снабжены лишь импульсно-резонансным оружием короткого радиуса действия, что тоже необычно для защитных систем. Такое оружие эффективно против движущейся цели только в том случае, если им управляет человек, действиями которого руководит не точный логический расчет, а интуиция. При использовании же автоматических систем наведения на цель импульсно-резонансные пушки попадают в движущуюся цель в одном случае из десяти. Однако создатели «Паутины» учли эту особенность импульсно-резонансного оружия. Как сообщает Косоротов, в компьютерной системе «Паутины» задействованы новые аналитические матрицы, использующие в процессе работы принципы структурной логики. При этом все десять спутников «Паутины» действуют не самостоятельно, а как единая система. Для того чтобы развернуть «Паутину», требуется лишь ввести координаты охраняемого объекта и определить код опознания для кораблей, которым открыт проход через защитный периметр. После этого система переходит на работу в автономном режиме. Спутники выходят на орбиты, оптимальные для наблюдения за охраняемым рубежом. Как только в зоне поражения появляется корабль без кода опознания, система перестраивается в соответствии с новой задачей. А задача у нее одна – уничтожение противника. И вот в этот момент новая защитная система демонстрирует все свое превосходство над обычными сторожевыми спутниками. Боевые спутники «Паутины» не лупят по противнику из всех своих орудий, как сделал бы это их предшественник. Последовательность действий, совершаемых защитной системой, разбита на три этапа. На первом этапе отражения атаки «Паутина» просто изучает неприятельский корабль. Или корабли, в случае если противник решил предпринять массированную атаку. При том, что задействовано как минимум семь разных точек наблюдения, все технические и конструктивные особенности кораблей агрессора оказываются выявленными в считанные секунды, после чего «Паутина» переходит ко второму этапу. Система перестраивает орбиты спутников так, чтобы они оказались недоступны для орудий неприятеля. И тут происходит самое интересное: аналитическая система «Паутины» переходит к анализу тактики, используемой неприятелем.

– Ты хочешь сказать, «Паутина» способна вычислить ту боевую задачу, которую поставило командование перед пилотами атакующих ее кораблей? – недоверчиво прищурился Тротт.

– И даже более того, – загадочно улыбнулся Ку Ши. – Если кораблем управляет не автопилот, а живой человек, что чаще всего и бывает в момент атаки, аналитическая система «Паутины» способна в очень сжатые сроки выявить особенности манеры управления кораблем конкретного пилота.

– Это невозможно! – уверенно взмахнул рукой Пасти.

Ответ Ку Ши прозвучал не менее уверенно, чем категоричное заявление штурмана:

– Если верить данным, приведенным Косоротовым, а источники их, как я уже говорил, находятся в Генеральном штабе, эффективность анализа защитной системы «Паутина» на испытаниях составила 97,3 процента.

– Это невозможно, – уже куда менее уверенно повторил Пасти, только чтобы оставить за собой последнее слово.

– Для структурной логики Кубралика нет ничего невозможного. – Тротт задумчиво провел ладонью по гладко выбритому подбородку. – Пользуясь ею, можно по мельчайшим фрагментам воссоздать целое.

– Ну а что потом? – спросил у Ку Ши Морин. – После того как «Паутина» закончит анализ?

– После этого защитная система наносит точно выверенный, неотвратимый удар, – ответил Ку Ши. – Это третья, заключительная, стадия отражения атаки. В соответствии с поставленной задачей «Паутина» может либо полностью уничтожить неприятельский корабль, либо вывести из строя его ходовую часть, либо нейтрализовать все его вооружение.

– «Паутина» приступает к уничтожению противника только после того, как заканчивает анализ? – спросил Тротт.

– Да, но вряд ли это можно считать недостатком, – ответил Ку Ши. – Противник не успеет воспользоваться паузой, потому что вторая стадия подготовки «Паутины» к бою занимает десять-пятнадцать секунд.

– Я бы не отказался посмотреть на такое представление, – хмыкнул Кромов.

– Возможно, нам представится такая возможность, – обнадежил его Пасти.

– Десять-пятнадцать секунд – это на испытаниях, – продолжал гнуть свою линию Тротт. – А что, если в реальных условиях «Паутине» будет поставлена задача, с которой она не сможет справиться за столь короткий срок?

– Что ты имеешь в виду? – с интересом посмотрел на пилота Ку Ши.

– Пока еще и сам не знаю, – медленно покачал головой Тротт. – У структурной логики есть свои слабые места. Например, с ее помощью невозможно проанализировать явление, не содержащее в себе никакой системы.

– Но именно действия пилота во время атаки легко поддаются системному анализу, – сказал Ку Ши. – За те несколько минут, что длится атака, трудно придумать что-либо принципиально новое. Пилоты боевых кораблей действуют чаще всего в строгом соответствии с теми стандартными ситуациями, что они доводили до автоматизма во время занятий на тренажерах. Но даже в том случае, если пилот использует оригинальную тактику, характерную только для него одного, «Паутина» способна разобраться во всех ее нюансах, потому что человек не может изменить свой темперамент и свою манеру действовать в той или иной ситуации, так же как не в состоянии изменить за несколько минут свой почерк.

Тротт задумчиво хмыкнул, чуть приподнял голову и снова провел ладонью по подбородку, словно хотел проверить, не появилась ли у него щетина.

– У тебя есть какая-то идея? – спросил у пилота Ку Ши.

– Возможно, – неопределенно ответил Тротт.

– И в чем она заключается?

– Мне кажется, я знаю, каким образом можно заставить корабль двигаться так, чтобы траекторию его движения невозможно было просчитать с помощью структурной логики.

– Ну?..

– А, собственно, чего ради генерал Хайсум устроил всю эту бучу? – обратился Тротт к командиру.

– Для того чтобы сделать Офр-3 независимой планетой, принадлежащей только ярбути, – глядя в сторону и понимая, что несет полную околесицу, ответил Морин.

Кромов удивленно свистнул.

– Насколько мне известно, генерал Хайсум является единственным представителем ярбути в вооруженных силах Земной федерации, – заметил Пасти. – Или, пока мы исправно несли нелегкую патрульную службу, ярбути успели в корне пересмотреть пацифистские настроения, господствующие среди представителей их расы?

– В армии Земной федерации нет других ярбути, кроме генерала Хайсума, – тупо глядя в переборку и чувствуя себя при этом полным идиотом, глухо произнес Морин. – Точно так же, как и в любой другой армии, – добавил он совсем уже упавшим голосом.

– Спасибо за разъяснения, командир, – криво усмехнулся Кромов.

– Мне известно только то, что сообщила Центральная! – вскинул голову Морин.

– А она, часом, не сообщила, с чего вдруг простые ребята с земных колоний решили бороться за независимость ярбути, которая самим ярбути совершенно ни к чему? – поинтересовался Пасти.

– Нет, – ответил Морин.

– А сколько человек в команде Хайсума? Какое у него вооружение, помимо «Паутины»?

– Никакой информации, – вынужден был признаться Морин. – Центральная передала, что военные засекретили все относящееся к данному инциденту.

– Но при этом позаботились, чтобы организовать небольшую утечку.

Пасти щелкнул ногтем по экрану монитора, подключенного к информационному каналу всеобщей коммуникационной сети. На экране аршинными буквами ядовитого зеленовато-желтого цвета был выведен заголовок центрального материала сегодняшнего выпуска: «Мятеж в войсках Земной федерации. Генерал Кикки Хайсум захватывает Офр-3». Нажав клавишу, Пасти опустил страницу сообщения. Ниже шел подзаголовок: «Почему ярбути решили бороться за свои права столь странным образом?»

– А при чем здесь все остальные ярбути? – удивленно спросил Кромов.

Пасти вывел на экран само сообщение, которое занимало втрое меньше места, чем предворяющие его впечатляющие заголовки, и быстро пробежал его глазами.

– Если верить тому, что здесь написано, – сказал, закончив чтение, штурман, – генерал Хайсум выдвинул требование о передаче планеты Офр-3 в собственность ярбути с тем, чтобы его народ смог наконец-то обрести новую родину.

– Одно из двух, – задумчиво произнес Тротт. – Либо журналисты окончательно заврались, либо генерал Хайсум сошел с ума.

– Либо есть в этой истории еще что-то, чего мы не знаем, – добавил Ку Ши.

– А что собой представляет этот Офр-3? – спросил Тротт, ни к кому конкретно не обращаясь.

– Сейчас посмотрим. – Ку Ши пробежал пальцами по клавиатуре, запуская программу планетарного справочника. – Безжизненная планета с индексом безопасности четырнадцать. Атмосфера – хлор с азотом. Если бы я был на месте генерала Хайсума, то подыскал бы своим соплеменникам местечко получше.

– Интересная складывается ситуация. Нас поставили в известность о происходящем, но при этом не сообщили никакой информации. – Пасти указательным пальцем нарисовал в воздухе большой вопросительный знак. – Спрашивается, какой реакции от нас ждут?

– Кто? – спросил Морин.

– Не имеет значения, – махнул рукой Пасти.

– А что же в таком случае имеет значение? – снова спросил Морин.

Пасти положил ладони на подлокотники кресла и, подавшись вперед, в направлении командира, таинственным полушепотом произнес:

– Все дело в том, что, как пишут в детективных романах, мы оказались не в том месте и не в то время. Волею судеб мы находимся очень близко от эпицентра неких странных и непонятных событий. И к чему бы они ни привели, мы непременно окажемся в них крайними, потому что за порядок в секторе СТ-666 отвечают не военные, которые непонятно чем собираются здесь заниматься, а мы – единственные законные представители власти.

– И что ты предлагаешь? – спросил Морин.

– Ничего, – снова откинувшись на спинку кресла, покачал головой штурман. – Я просто пытаюсь прояснить для себя картину происходящего.

– По-моему, это у тебя не слишком-то хорошо получается, – заметил Кромов.

– Я сделал, что мог, – развел руками Пасти. – Кто хочет, пусть сделает лучше.

– А в чем, собственно, нас можно обвинить? – Морин недоумевающе посмотрел на своих подчиненных.

– Да в чем угодно, – с усмешкой ответил Пасти. – Начиная с преступного бездействия и заканчивая хамским превышением своих полномочий. Все будет зависеть от конкретной ситуации и того, что мы намерены предпринять.

– Я пока ничего не собираюсь делать, – мрачно буркнул Морин.

– Значит, нас обвинят в бездействии, – невозмутимо констатировал Пасти.

– С чего бы вдруг, – искоса глянул на него Морин. – Мы же не получили от Центральной никакого конкретного приказа.

– Ты давно не читал Устава патрульной службы, Петр? – изобразил на лице удивление Тротт. – «В отсутствие приказа Центральной диспетчерской службы командир отряда Галактического патруля самостоятельно принимает решение относительно целесообразности тех или иных действий, направленных на поддержание законности и порядка в подконтрольном секторе». Центральная сама не понимает, что происходит в нашем секторе, поэтому она попросту умыла руки, переложив всю ответственность на нас.

– Нас подставили, братцы, – замогильным голосом изрек Кромов.

– Ну, кажется, теперь все мы поняли суть происходящего, – с облегчением вздохнул Пасти.

– Мне это не нравится, – подумав, изрек Морин.

– Что именно, Петя? – участливо осведомился Пасти.

– Я сейчас же свяжусь с Центральной и потребую конкретных указаний. – Морин развернулся к пульту и потянулся за клавиатурой.

– Напрасный труд, командир, – остановил его Тротт. – Если бы Центральной было что сказать, нас бы уже поставили в известность об этом.

– Ну уж нет!

Одной рукой Морин схватил клавиатуру, кинул ее себе на колени и начал быстро набирать код вызова. Другой рукой он суетливо пытался закрепить на голове тонкий пластиковый обод с микрофоном.

– Центральная! – крикнул он, придерживая одной рукой сползающий с головы обод, а другой – микрофон. – Центральная! Говорит командир отряда «Гала-4» Морин!

Вместо ответа из динамика раздались частые щелчки – дежурный диспетчер переводил связь с одной линии на другую.

– Что за черт!.. Дежурный! – раздраженно рявкнул в микрофон Морин.

– Я слушаю вас, командир Морин, – ответил негромкий, чуть приглушенный и до странности невыразительный голос.

– С кем я говорю? – уже более сдержанно спросил Морин.

– Вы говорите со старшим координатором Центральной диспетчерской службы Галактического патруля, – голос из динамика по-прежнему звучал невозмутимо и ровно.

Кромов негромко свистнул. Другие патрульные никак не проявили своего изумления, но каждый из них понимал, что если на вызов командира отряда решил ответить сам старший координатор Центральной, значит… Впрочем, означать это могло все, что угодно, а вот что именно – никто не знал.

– Я… – Морин нервно сглотнул, дернул подбородком. – Я хотел бы получить некоторые разъяснения по поводу происшествия в секторе СС-666.

– Что вы имеете в виду, командир Морин? – сухо переспросил координатор.

– Мятеж генерала Хайсума, – ответил Морин.

– У меня нет никакой новой информации по данному вопросу.

– Я хотел бы получить четкие указания по поводу того, какой линии поведения нам следует придерживаться в отношении военных, – Морин поправил съехавший на ухо обод, – которые должны вскоре прибыть в подконтрольный нам сектор.

– У меня нет для вас никаких особых указаний, командир Морин, – ответил координатор. – Продолжайте патрулирование сектора и действуйте сообразно обстоятельствам.

Пасти поднес ко рту кулак и многозначительно кашлянул в него.

– У вас есть еще какие-то вопросы, командир Морин? – спросил координатор.

– Нет, – ответил Морин и, щелкнув клавишей, отключил связь. – Благодарю за разъяснения, уважаемый, – произнес он в мертвый уже микрофон, после чего, сорвав с головы пластиковый обод, в сердцах швырнул его в сторону обзорного экрана.

– А что, если попробовать связаться с самим генералом Хайсумом? – не очень уверенно предложил Кромов. – Может, он объяснит нам, что происходит?

– И как ты предлагаешь это сделать? – не глядя на бортинженера, спросил Морин. – Вызвать его на дежурной частоте патруля? Если генерал Хайсум и в самом деле сошел с ума, то ничего дельного он нам не сообщит, а если ему есть что сказать, то сделать это ему не позволят военные, которые прослушивают нашу частоту и заглушат ее прежде, чем мы успеем узнать что-либо, идущее вразрез с официальной версией, предложенной Генштабом.

– Мы выходим к системе Офр, – сообщил Тротт. – Пока военных кораблей не видно.

– Поверь мне, Эрик, эти ребята не заставят себя долго ждать, – мрачно усмехнулся Пасти. – У них просто привычка такая – подкрадываться незаметно.

Ку Ши подошел сзади к креслу пилота и, перегнувшись через плечо Тротта, указал пальцем на желтую точку, неторопливо ползущую по краю контрольного экрана.

– А это кто? – спросил он негромко.

– Это уже за пределами нашего сектора, – ответил Тротт, но все же запросил у незнакомого корабля код опознания. – «Хуан-Лопес-Оливер-и-Эстрамадура Сетуро», – сказал он, получив ответ, и, оглянувшись на Ку Ши, добавил: – Негоциант.

– Ярбути, – уточнил Кромов.

– Свяжись с ним, Петр, – сказал командиру Ку Ши.

– Зачем? – удивленно посмотрел на патрульного Морин.

– Все ярбути – это одна большая семья, – ответил Ку Ши. – Возможно, господину Сетуро что-либо известно о мятеже генерала Хайсума.

Морин с сомнением хмыкнул, но все же включил связь.

– Корабль Галактического патруля «Гала-4» вызывает негоциантский корабль «Хуан-Лопес-Оливер-и-Эстрамадура Сетуро», – устало прознес он в микрофон и, обреченно вздохнув, собрался повторить вызов.

Но ответ последовал незамедлительно:

– Приветствую вас, командир Морин!

Морин невольно поморщился, настолько высоким, пронзительным и громким был голос торговца-ярбути.

– Добрый день, господин Сетуро, – сдержанно ответил он.

– Я разве нарушил какие-то правила?! – снова прокричал ярбути. Впрочем, голос его звучал хотя и громко, но отнюдь не возмущенно. Хуан-Лопес-Оливер-и-Эстрамадура Сетуро, как и любой другой ярбути, был исключительно законопослушным гражданином. – Мой контрольный экран показывает, что я даже не пересек границы вашего сектора! А я склонен верить ему, потому что проходил контрольную калибровку всего месяц назад!

– Все в порядке, господин Сетуро, – успокоил негоцианта Морин. – Я просто хотел узнать у вас…

Морин сделал паузу, не зная, как лучше спросить у торговца о том, что его интересовало, чем незамедлительно воспользовался сам ярбути.

– Вы уже слышали о мятеже Кикки Хайсума? – спросил Сетуро.

– Да, – ответил Морин.

Тут же последовал новый вопрос:

– И что вы обо всем этом думаете?

– Признаться, этот же вопрос я собирался задать вам, господин Сетуро, – ответил Морин.

– Гнуснейшая клевета! – возмущенно воскликнул негоциант. – Никто из ярбути никогда прежде ничего не слышал о планах Хайсума. Да и не нужна нам эта планета, точно так же, как и любая другая!

– А не мог генерал Хайсум увлечься какой-нибудь странной идеей? – осторожно поинтересовался Морин.

– Не понял, – голос негоцианта Сетуро прозвучал чуть тише обычного.

– Мы можем быть уверенными в том, что генерал Хайсум адекватно воспринимает и правильно оценивает то, что происходит вокруг него? – несколько иначе сформулировал свой вопрос Морин.

– Вы хотите узнать, не съехала ли у Кикки крыша? – переспросил Сетуро.

– Можно и так сказать, – согласился с формулировкой ярбути Морин.

– Нет! – уверенно ответил Сетуро. – Тысячу раз нет! Я знаю Кикки с детства – мы росли на одном корабле! Он абсолютно нормальный ярбути! Всегда был им и остается по настоящее время!

– Вы давно виделись с ним в последний раз?

Сетуро на секунду задумался:

– Да пару месяцев назад, когда все ярбути собирались на ежегодное празднование Дня Великого Исхода.

– Ярбути празднуют день, когда их предки покинули родную планету? – удивленно спросил Кромов.

– Конечно, – услышав его вопрос, ответил негоциант. – Мы не знаем точно, что именно послужило причиной Великого Исхода, но можно предположить, что эта была какая-то смертельная опасность, угрожавшая самому существованию народа ярбути. Поэтому мы счастливы, что смогли избежать ее. – И как вел себя генерал Хайсум? – спросил Морин.

– Да как обычно! – ответил Сетуро. – Пил все, что подавали, танцевал со всеми подряд и смеялся без умолку. Впрочем, одна фраза, произнесенная Кикки, показалась мне немного странной. Вернее, тогда я не придал ей особого значения, но сейчас, в свете всего того, что произошло, мне начинает казаться…

Неожиданно голос говорившего утонул в шуме и треске помех.

– Да чтоб тебя, грязь марсианская! – выругался Морин и ткнул пальцем в клавишу настройки.

Процессор тихо пискнул, и на экране монитора появилась надпись: «Связь восстановить невозможно по причине мощного фона искусственного происхождения».

– А вот и военные пожаловали! – дурашливо хлопнул в ладоши Пасти.

– Грязь марсианская! – снова выругался Морин. – Надо же! В тот самый момент, когда Сетуро собирался сказать что-то важное!

– Мы узнали то, что нам было нужно, – возразил ему Ку Ши. – Генерал Хайсум не стал бы выступать от имени всех ярбути, предварительно не поставив в известность своих соплеменников. А он этого не сделал, хотя у него была такая возможность на Дне Великого Исхода. Вывод напрашивается сам собой – генерала Хайсума подставили.

– Так же как и нас, – добавил Кромов.

– Ну, в таком случае и выбираться из этой истории нам следует вместе, – сказал Тротт.

– Кому это нам? – посмотрел на пилота Морин.

– Отряду «Гала-4» и мятежному генералу Хайсуму, – уточнил свою мысль Тротт.

– Мне все равно непонятна твоя идея. – Морин с сожалением покачал головой.

– Мы должны добраться до генерала Хайсума прежде, чем это сделают военные, – сказал Тротт.

– Ты знаешь, как это сделать? – усмехнулся Пасти.

– Да, – ответил Тротт.

– Да ну? – Взгляд штурмана, впрочем, так же как и других членов экипажа, оставался недоверчивым.

– Я знаю, как пройти через «Паутину», – со спокойной уверенностью человека, отвечающего за каждое произнесенное им слово, сказал Эрик Тротт.

Какое-то время в отсеке царило молчание. Каждый из присутствующих по-своему оценивал заявление, сделанное Троттом.

– Ну? – негромко, не проявляя особого нетерпения, поскольку в чудеса он не верил, произнес Морин.

Тротт повернулся в сторону Кромова и протянул к нему руку с открытой ладонью.

– Дай-ка мне твою игру, – попросил он.

– Ну да, – криво усмехнулся бортинженер. – Сейчас, конечно же, самое подходящее время для того, чтобы устроить турнир.

Кромов ожидал какой-нибудь ответной шутки, но Тротт даже не улыбнулся. Джеймс недовольно насупился, достал из кармана пластиковую коробочку и положил ее на протянутую ладонь Тротта. Эрик зажал коробочку между большим и указательным пальцами и поднял ее вверх, чтобы показать всем присутствующим.

– Вам известно, что это за игра? – спросил он.

– Еще бы, – ответил за всех Пасти. – Я уже не помню, когда видел Джеймса в свободное от вахты время без этой игрушки в руках.

– А при чем здесь это? – спросил Морин.

– При том, что, насколько я могу судить, перемещения шарика во время игры не поддаются анализу структурной логики, – ответил Тротт.

Ку Ши молча взял игру из руки Тротта и, внимательно изучив игровое поле, попытался закатить мячик в ворота. Обойдя два отверстия в игровом поле, шарик провалился в третье.

– А ведь верно, – подняв взгляд на пилота, сказал Ку Ши. – В этой игре нет никакой электроники, а значит, не может быть и никакой системы. А большое число отверстий в игровом поле делают движения игрока хаотичными и абсолютно непредсказуемыми. В особенности если он впервые взял в руки эту игру. Но, признаться, я не понимаю, как это можно связать с «Паутиной»?

Тротт забрал игру у Ку Ши и снова поднял ее так, чтобы всем было видно игровое поле с нарисованными на нем игроками в сине-оранжевой форме.

– Представьте, что перед нами фрагмент интересующего нас сектора пространства. – Пальцем свободной руки Тротт указал на игру. – Десять игроков – это десять боевых спутников «Паутины». Шарик – «Гала-4». А ворота – Офр-3.

Молчание, полное непонимания.

Затем короткий вопрос Морина:

– И что дальше?

– Нужно всего лишь нанести точечные электронные маркеры, используемые в современных играх для создания иллюзии объема, на отверстия в игровом поле и на сам шарик, – приступил к более детальным разъяснениям Тротт. Бросив быстрый взгляд на Кромова, он счел нужным добавить: – Игра при этом не пострадает. Мы просто снимем пластиковую крышку, а затем поставим ее на место, протянув под ней два нитевидных провода, которые потом можно будет просто оборвать. После этого я подсоединю игру к компьютерной системе автопилота и проведу позиционное совмещение реальных объектов с теми метками, которыми они обозначены на игровом поле. За стандартные точки привязки к пространственным координатам будут приняты футбольные ворота, то есть Офр-3. Положение планеты в пространстве можно признать относительно стабильным на тот короткий срок, который займет наш рейд. Корабль же будет в точности повторять перемещения шарика по игровому полю, что сделает совершаемые им маневры абсолютно непредсказуемыми и не позволит ни одному из спутников защитной системы «Паутина» точно выйти на цель.

– Да, но в то время, как реальные спутники «Паутины» обладают высокой степенью маневренности, обозначающие их отверстия на игровом поле неподвижны, – заметил Кромов.

– Это не имеет никакого значения, – тряхнул головой Тротт. – Можно изменить программу автопилота так, чтобы он прокладывал маршрут, опираясь при этом не на местоположение того или иного объекта в пространстве, а на относительное расстояние между ними и движущимся кораблем. Обычно так поступают, когда необходимо провести корабль сквозь плотный астероидный поток. Проблема у нас возникнет только в том случае, если шарик провалится в одно из отверстий, что будет означать лобовое столкновение с одним из спутников «Паутины». Даже если спутник окажется поврежден настолько, что не сможет ответить ударом на удар, мы, потеряв маневренность и ход, превратимся в превосходную мишень для остальных спутников.

Ку Ши сделал шаг в сторону и наклонил голову, чтобы как следует рассмотреть игровое поле.

– Идиотская затея, – сказал он, выразив при этом общее мнение всех присутствующих. Прежде чем высказать свое собственное мнение, Ку Ши провел большим пальцем сначала по правой, а затем по левой брови, словно желая проверить, на месте ли они, после чего посмотрел на Тротта и едва заметно усмехнулся: – Впрочем, не исключено, что сработает. У меня только один вопрос: где мы возьмем электронные маркеры?

– У негоцианта Сетуро на корабле обязательно есть какая-нибудь электронная игра, – ответил Тротт. – Если мы поторопимся, то успеем встретиться с ним и вернуться к Офр-3 прежде, чем там окажутся военные. Заодно узнаем у Сетуро, что он собирался нам сказать, когда военные начали глушить связь в секторе.

– Кстати, командир, разве действия, направленные на нарушение дальней космической связи, не являются наказуемыми? – спросил у Морина Пасти. – Или военные и здесь обладают какими-то особыми привилегиями?

– Мы имеем право задержать любой корабль, который, по нашему мнению, занимается тем, что глушит дальнюю связь, – ответил Морин. – Но если мы не обнаружим на корабле никаких систем глушения, то сами превратимся в ответчиков, обвиняемых в неправомочных действиях и превышении своих служебных полномочий. Любой же военный корабль является секретной зоной, допуск в которую строго ограничен, поэтому проводить там обыск нам никто не позволит.

– Понятно, – коротко кивнул Пасти.

– А кто поведет корабль через «Паутину»? – спросил у Тротта Морин.

– Я думаю, что…

– На сей счет двух мнений быть не может, – решительно перебил Эрика Кромов. При этом бортинженер оперся о подлокотники и приподнялся из кресла, чтобы все присутствующие могли как следует его рассмотреть. – Никто, кроме меня, не сможет с первого раза забить гол в ворота противника.

Войдя в зону визуального контакта с негоциантским кораблем «Хуан-Лопес-Оливер-и-Эстрамадура Сетуро», Морин отдал команду убрать защитный кожух с мощного импульсного фонаря на носовой части «Гала-4» и навел его с помощью рефлектора на приемное устройство корабля ярбути. Включив систему дешифрации для приема и передачи световых сигналов, Морин набрал на клавиатуре короткое сообщение:

«Нужно переговорить».

Импульсный фонарь за полторы секунды передал кодированное сообщение в сторону негоциантского корабля. После весьма непродолжительной паузы на экране компьютерного монитора появился ответ:

«Добро пожаловать! Жду вас у третьего стыковочного узла».

– Подруливай к третьему стыковочному узлу, – приказал пилоту Морин.

Тротт молча кивнул и быстро выполнил полученное указание.

Поднявшись из кресла, Морин махнул рукой Ку Ши, приказывая ему следовать за собой, и, выйдя из командного отсека, направился в сторону шлюза.

Корабль негоцианта был примерно таких же размеров, что и «Гала-4». Для того чтобы совместить свои стыковочные узлы, кораблям пришлось занять положение, при котором они образовывали фигуру, похожую на равносторонний крест.

Спустя полторы минуты после того, как клацнул замок шлюзового перехода, на контрольном табло загорелся зеленый индикатор, свидетельствующий, что давление и состав атмосферы в переходе соответствуют норме. Морин нажал ладонью на приводную клавишу, и стальные полосы шлюзового замка, похожего на удивительное соцветие со множеством лепестков, разошлись в стороны, приняв строго вертикальное положение. Лопнула контрольная полимерная пленка, наличие которой свидетельствовало о герметичности шлюзового люка, и тяжелые полукруглые плиты медленно разошлись в стороны.

Шлюзовой люк негоциантского корабля был открыт, и по другую его сторону патрульных уже ждал улыбающийся ярбути. Одежда Хуана-Лопеса-Оливера-и-Эстрамадуры Сетуро строго соответствовала тому экзотичному имени, которое он выбрал для себя, достигнув совершеннолетия, как это было принято среди ярбути. На нем была ярко-красная шелковая рубашка-косоворотка, расшитая золотыми драконами, короткий черный жилет с огромными розами, вышитыми серебряными нитями, и роскошные шальвары голубого атласа, подпоясанные широким желтым кушаком с тремя свисаюшими кистями. На ногах Сетуро красовались большие пурпурные шлепанцы с загнутыми кверху носами, а на голове – такая же пурпурная феска с черной кистью.

– Добро пожаловать на корабль славного негоцианта Хуана-Лопеса-Оливера-и-Эстрамадуры Сетуро! – приветливо взмахнул руками ярбути. – А где же остальные члены вашего экипажа? – добавил он чуть удивленно, увидев, что позади Морина и Ку Ши никого больше нет. – Им следует поторопиться, командир Морин. Моя жена и дети уже ждут нас в обеденном зале, стол накрыт, а вина разлиты в бокалы!

– Я должен извиниться, господин Сетуро, – слегка наклонил голову Морин, – но мы вынуждены отклонить ваше весьма заманчивое предложение.

– Очень жаль, – лицо ярбути и в самом деле обиженно вытянулось. – Я очень рассчитывал повидаться с господином Кромовым. Я считаю его одним из самых разборчивых покупателей, обладающих изысканным вкусом и приобретающих только самые лучшие товары. Не так давно я продал ему чешую махейского дракона…

– Это уже другая история, уважаемый Сетуро. – Морин поднял руку, чтобы остановить ярбути.

– Я просто забыл сказать ему в прошлый раз, что чешуя была обработана особым составом, стабилизирующим ее отражающие свойства, – сказал Сетуро. – Мне не хотелось бы, чтобы у господина Кромова сложилось обо мне превратное мнение, как о торговце, навязывающем покупателю бросовый товар.

– Я думаю, Джеймс на вас не в претензии, – улыбнулся ярбути Ку Ши. – Эта чешуя очень ему пригодилась.

– Рад это слышать, – с улыбкой, открывающей нижнюю костяную пластину, заменяющую ярбути зубы, ответил Сетуро. – Кстати, что случилось со связью, когда мы с вами разговаривали? Моя система связи ссылалась при этом на какие-то внешние помехи.

– В сектор вошли военные корабли, – отведя взгляд в сторону, ответил Морин.

– Это связано с тем, что говорят о генерале Хайсуме? – спросил Сетуро.

Морин молча кивнул.

– Послушайте, командир Морин! – Ярбути эмоционально всплеснул руками. – Уверяю вас, все обвинения, выдвинутые против Кикки, являются ложью от начала до конца. Все ярбути испытывают глубокое чувство благодарности к Земной федерации, представители которой помогли нам обосноваться на новом месте и приняли как равных в свой союз. Нам не нужна никакая планета, потому что нашими домами являются корабли, на которых мы летаем…

– Я верю вам, господин Сетуро. – Морин был вынужден вновь прервать словоохотливого ярбути. – Но, как бы там ни было, случилось нечто, по меньшей мере странное. Надеюсь, с этим вы согласны?

– Согласен, – с готовностью кивнул Сетуро. – Но при чем здесь военные? Я всегда был уверен, что до объявления в секторе чрезвычайного положения властные функции исполняет в нем Галактический патруль!

– Мы пока еще не знаем, что собираются предпринять военные, – ответил Морин. – Но мы непременно будем осуществлять контроль за их действиями.

– Вряд ли вам это удастся, если военные будут продолжать глушить вашу систему связи, – с усмешкой заметил Сетуро.

– Мы постараемся найти взаимопонимание с ними, – ответил Морин.

– Я верю вам, командир Морин, – с неожиданной для ярбути серьезностью произнес Сетуро. – Поэтому я хочу, чтобы вы первыми добрались до Кикки Хайсума. Он хороший парень и, я уверен, не имеет ничего общего с тем, что ему приписывают.

– Мы приложим для этого все усилия, – пообещал Морин.

– А что же в таком случае привело вас ко мне? – снова улыбнулся ярбути.

– Нам нужна какая-нибудь игра, в которой используются точечные электронные маркеры, – сказал Ку Ши.

Выражение лица ярбути сделалось несколько удивленным, но тем не менее как истиный торговец он не стал задавать никаких лишних вопросов.

– Ну, этого добра у меня на корабле более чем достаточно, – сказал он. – И это все, что вы хотите?

– Во время нашего внезапно прервавшегося разговора вы упомянули о некой фразе, сказанной генералом Хайсумом во время последнего празднования Дня Великого Исхода, – напомнил Сетуро Ку Ши. – Вы сказали, что в свете последних событий она кажется вам странной.

– Да, – быстро кивнул Сетуро. – Тогда Кикки сказал мне следующее: «Мы, ярбути, в неоплатном долгу перед Земной федерацией. И, если мне представится такая возможность, я готов отдать его хотя бы частично. Я считаю, что это мой долг и как ярбути, и как генерала армии Земной федерации». За точность слов я не ручаюсь, но смысл сказанного был именно таков.

– И что же в этом необычного? – спросил Морин.

– То, что среди ярбути не принято говорить вслух о том, что и без того известно каждому, – объяснил Сетуро. – А все мы считаем Земную федерацию своей новой родиной и готовы сделать для нее все, что в наших силах.

– Почему же генерал Хайсум завел об этом разговор?

– Должно быть, он собирался сделать нечто такое, для чего ему нужна была поддержка всех ярбути, – подумав, ответил Сетуро. – Но, так и не решившись обратиться с этим ко всем собравшимся на празднике, Кикки сказал всего несколько слов мне, своему самому близкому другу, дав мне тем самым понять, что любые совершенные им действия не должны быть истолкованы как попытка причинить какой-либо ущерб интересам Земной федерации. В противном случае все корабли ярбути уже были бы развернуты в сторону сектора СС-666.

– Почему же этого не случилось? – спросил Морин.

– Потому что я передал своим соплеменникам слова Кикки Хайсума и это их успокоило, – ответил Сетуро. – Кроме того, я сообщил им, что сектор контролирует отряд Галактического патруля «Гала-4» и поэтому можно не беспокоиться по поводу соблюдения законности. – Ярбути весело улыбнулся и зачем-то щелкнул себя по острому кончику уха. – Мое приглашение на обед остается в силе, командир Морин! Жду вас вместе со всем вашим экипажем после того, как вы уладите эту небольшую проблему. А пока мне хотелось бы преподнести вам в подарок ту электронную игрушку, которую вы сами выберете.

– Отключите обзорный экран, – попросил Кромов.

– Как же без него? – удивленно посмотрел на бортинженера Морин.

– Все верно. – Тротт перегнулся через спинку кресла и, ударив пальцами по клавише, погасил обзорный экран. – Полет через «Паутину» будет контролировать Джеймс. Для этого ему необходимо видеть только игровое поле. А картинка на экране будет только отвлекать его. – Странное ощущение, – посмотрев на серую стену на месте обзорного экрана, зябко повел плечами Пасти. – Кажется, что сидишь в наглухо запаянной консервной банке.

– По сути, так оно и есть, – улыбнулся Ку Ши.

– Кончай, Ку, – недовольно поморщился Пасти. – А то у меня начнется приступ клаустрофобии.

– Если после того, как все закончится, ты просмотришь запись, сделанную с камер, обслуживающих обзорный экран, у тебя начнется морская болезнь, – вполне серьезно предупредил штурмана Тротт.

– Ну да? – скептически усмехнулся Пасти.

– Картинка будет такой, каких ты и на тренажерах не видел, – заверил его Тротт. – Кстати, – добавил он, обращаясь одновременно ко всем, – советую всем на этот раз пристегнуться к креслам страховочными ремнями. Не исключено, что временами будет возникать сильная болтанка.

– Ясное дело. – Морин принялся методично щелкать замками страховочных ремней. Чтобы проверить надежность каждого в отдельности, он как следует дергал ремень руками, после чего снова внимательно осматривал замок.

– Тебе удобно, Джеймс? – спросил Ку Ши, склонившись к плечу бортинженера, когда тот закончил пристегиваться.

– Да, как будто. – Кромов поерзал в кресле, чтобы удостовериться в том, что не испытывает никаких неудобств.

Наклонившись вперед, он взял лежавшую на краю пульта игру, от которой к процессорному блоку автопилота тянулись два тонких провода, и зажал ее между расставленными в сторону пальцами рук. Откинувшись снова на спинку кресла, Кромов поставил локти на подлокотники и качнул игру из стороны в сторону. Недовольно поджав губы, он переместил левый локоть на пару сантиметров и снова повторил упражнение.

– Подложи что-нибудь под локоть, – не отрывая взгляда от игрового поля, обратился Кромов к Ку Ши. – Так, чтобы плечо плотно прилегало к спинке кресла.

Быстро посмотрев по сторонам, Ку Ши схватил полотенце, которое кто-то непонятно зачем повесил на консоль возле двери, аккуратно свернул его вчетверо и заботливо подложил Джеймсу под локоть.

– Так удобно? – спросил он.

Кромов снова поерзал в кресле, подвигал плечами и запрокинул голову назад так, что коснулся затылком спинки.

– Нормально, – сказал он, усаживаясь в кресле ровно и беря в руки игру.

– Что-нибудь еще?

Кромов на секунду задумался, прежде чем ответить:

– Стакан коньяка из командирских запасов.

– Лично тебе налью после того, как сядем на Офр-3, – ни секунды не колеблясь, ответил Морин.

– Ну, в таком случае у меня есть приз, за который стоит побороться, – довольно улыбнулся Кромов.

Ку Ши сел в кресло и застегнул страховочные ремни.

– Поступило новое сообщение от военных, – сообщил Пасти. – Как и в прошлый раз, они предупреждают нас о том, что «Гала-4» находится в опасной близости от внешнего рубежа защитной системы «Паутина», и советуют воздержаться от каких бы то ни было действий, не согласовав их предварительно с ними. Что-нибудь желаешь ответить, командир?

– Желаю, – с мрачным видом кивнул Морин. – Но пока воздержусь.

– Мудрое решение, – одобрил Пасти. – К тому же они первыми предложили поиграть в молчанку.

Посмотрев на пустой обзорный экран, Морин тяжело вздохнул, после чего обратился к экипажу с контрольным вопросом:

– Все готовы?

– Да, – коротко кивнул Тротт.

– Да, – повторил следом за ним Ку Ши.

– Порядок, командир, – ответил Кромов.

– Я еще успею сбегать в туалет? – выдал дежурную шутку Пасти.

– Джеймс… – негромко произнес Морин.

У Кромова сразу же возникло недоброе предчувствие. Обращенный на него взгляд командира был почти осязаемым, похожим на тяжелый, пронзающий насквозь взор ясновидящего, способный проникнуть в такие глубины подсознания, о которых не подозревает даже сам испытуемый.

– Да, командир? – несмотря на все старания, голос Кромова едва заметно дрогнул.

– Джеймс, – Морин вновь обратился к бортинженеру по имени, – я не хочу показаться не в меру придирчивым, но все же должен спросить: ты уверен в том, что на этот раз движок не подведет?

Кромов облегченно перевел дух:

– Видишь ли, Петя, если бы при последнем техосмотре нам поставили новый движок, то я бы с уверенностью ответил на твой вопрос, в том смысле, что, мол, никаких проблем, командир! Но сейчас я могу сказать только то, что «Гала» постарается сделать все, что в его силах, а я ему верю.

– Тебя успокоил такой ответ? – покосившись на командира, спросил Пасти.

– Лучше, чем ничего, – ответил Морин и совершенно неожиданно для всех улыбнулся. – Начали!

Тротт положил указательный палец на тумблер, по команде которого автопилот, удерживающий «Гала-4» вне зоны досягаемости «Паутины», должен был переключиться на исполнение команд, поступающих от игры, находящейся в руках Кромова.

– Готов, Джеймс? – негромко спросил Тротт.

Бортинженер быстро облизнул языком внезапно сделавшиеся невыносимо сухими губы и коротко кивнул.

– Откати шарик к противоположному от ворот участку поля, – велел Тротт.

Кромов слегка наклонил игровое поле на себя:

– Готово.

– Итак, твоя задача заключается в том, чтобы с первой попытки закатить мяч в ворота противника. Когда мяч окажется в лунке ворот, это будет означать, что мы прошли «Паутину» и находимся в верхних слоях атмосферы Офр-3 – вне зоны поражения боевых спутников. После этого ты должен удерживать шарик в лунке до тех пор, пока я не переключусь на ручное управление. Ясно?

Кромов снова кивнул, не отрывая взгляда от игрового поля.

– И что бы ни происходило вокруг, – продолжал свое напутствие Тротт, – даже если стены отсека заполыхают огнем, все твое внимание должно быть сосредоточено только на игре. Если шарик провалится в одно из отверстий игрового поля, нас тотчас же возьмут на прицел. Что произойдет потом, зависит от того, какую установку задал «Паутине» перед запуском генерал Хайсум. Но даже в самом лучшем случае мы рухнем на поверхность планеты.

– Ты превосходно обрисовал ситуацию, в которой мы можем оказаться в ближайшие пару минут, Эрик, – язвительно поблагодарил пилота Пасти. – Когда же мы наконец сможем воочию убедиться в том, что все произойдет именно так, как ты предсказываешь?

Тротт не удостоил штурмана даже взглядом.

– Постарайся вести шарик ровно. – Он по-прежнему обращался только к Кромову. – Рывки шарика из стороны в сторону приведут к резким поворотам и внезапным толчкам, которые будут мешать тебе контролировать корабль.

На этот раз вместо того, чтобы снова кивнуть, Кромов поднял глаза на Тротта.

– Я все понял, Эрик, – с удивительной для него мягкостью и тактичностью произнес бортинженер. – Если ты начнешь повторять свои указания по пятому разу, у меня, честное слово, нервы не выдержат. И тогда я либо наору на тебя, либо выброшу эту чертову игрушку в утилизатор.

Тротт быстро сделал успокаивающий жест рукой и посмотрел на Морина, спрашивая командира взглядом, не желает ли он сказать что-нибудь перед началом операции.

– Вот только не нужно никаких торжественных речей! – протестующе вскинул руки Пасти. – Давайте сначала долетим до генерала Хайсума, а тогда уж будем поздравлять друг друга!

– Согласен, – не стал спорить Морин.

– Готов? – Тротт посмотрел на Кромова.

– Да, – ответил тот.

– На счет «три» начинаешь вести мяч к воротам. Раз, два… Три!

Со счетом «три» Тротт перекинул тумблер на пульте управления.

Корабль качнулся из стороны в сторону. Затем дернулся вперед и вновь принялся раскачиваться, как маятник.

– Что за черт?! – растерянно посмотрел на пилота Морин.

– Все в порядке, – успокоил командира и остальных членов экипажа Тротт. – Дайте Джеймсу возможность сосредоточиться на игре.

А Кромов в это время просто катал шарик вдоль дальнего от ворот борта игрового поля, ему не хватало решимости двинуться вперед через центр, усеянный отверстиями, казавшимися теперь непомерно огромными.

– Джеймс, – негромко окликнул Кромова Ку Ши. – Тактика, которую ты пытаешься использовать, вряд ли принесет нам успех. Чем быстрее ты закатишь мяч в ворота, тем больше у нас шансов пройти «Паутину» невредимыми.

Кромов стиснул зубы и осторожно наклонил игровое поле в сторону ворот. Шарик покатился вперед и сразу же едва не угодил в первое встретившееся на пути отверстие. Чтобы избежать опасности, Кромов резко наклонил игру влево. Шарик ударился о борт и снова отскочил к центру поля.

Одновременно с этим корабль сначала рванулся влево, а затем, вздрогнув всем корпусом, резко развернулся на девяносто градусов.

Морин и Пасти переглянулись.

– По крайней мере, теперь мы знаем, что эта штука работает, – едва слышно произнес штурман.

На лице Морина появилась вымученная улыбка.

– Спокойно, «Галочка», – процедил сквозь зубы Кромов, пытаясь удержать шарик на месте.

Ему это удалось, но в опасной близости от трех составленных в треугольник отверстий. Кромов погнал шарик к правому борту, обошел коварный треугольник стороной и снова выкатил шарик на центр поля.

Почувствовав уверенность, он начал действовать быстрее, и это едва не привело к трагедии. Легко обойдя еще пару отверстий, шарик чуть не соскользнул в третье. Чтобы избежать падения, Кромов резко наклонил игровую плошадку на себя. И в тот же самый момент все почувствовали, как корабль начал заваливаться носом вниз. Пытаясь выправить положение, Кромов дернул игру в сторону. Продолжая падать на нос, корабль завалился на левый борт и завертелся подобно волчку.

То, что испытал каждый из патрульных в те мгновения, когда пол и потолок командного отсека несколько раз поменялись местами, останется тайной, которой вряд ли кто захочет поделиться с товарищами, даже после изрядной доли выпитого. Одинаковое внешнее воздействие на органы чувств спровоцировало у каждого из них возникновение потоков мыслей, по большей части совершенно бессвязных и направленных в диаметрально противоположные стороны. Кто-то успел подумать о делах, которые остались незавершенными, кто-то пожалел о бесцельно потраченном времени, кто-то начал быстро перечислять в уме всех своих многочисленных родственников, пытаясь успеть мысленно попрощаться с каждым в отдельности, а кто-то пытался вспомнить ругательство, которое непременно должно было прозвучать в данный момент, но почему-то все время ускальзывало из памяти, подобно удивительно верткой сальной назаретской змее.

Когда же болтанка прекратилась и движок корабля снова заработал в привычном режиме, четыре взора с разных сторон отыскали Кромова. В каждом из них было столько света и веры, что можно было подумать, будто в кресле бортинженера восседает не одетый в покрытый масляными пятнами комбинезон техник, а святой, неким непостижимым образом проникший внутрь корабля для того, чтобы осенить экипаж «Гала-4» своей несказанной милостью.

К сожалению, сам Кромов видеть этого не мог. Все внимание его было сосредоточено на игровом поле. Обогнув отверстие возле ноги левого крайнего защитника, он вывел мяч на ударную позицию. Теперь перед ним были только ворота с лункой в правом верхнем углу. Джеймс уверенно и расчетливо ударил подушечкой большого пальца по противоположному от ворот краю коробочки, и шарик покатился в нужную сторону. Едва уловимым кистевым движением Кромов заставил его чуть изменить направление, и, точно вкатившись в лунку ворот, шарик замер на месте, чуть покачиваясь, словно собираясь снова начать игру.

– Все, – не отрывая взгляда от шарика, словно только это удерживало его на месте, сдавленным полушепотом произнес Кромов.

– Все? – с вопросительными интонациями повторил то же самое слово Тротт.

– Все! – рявкнул на него Кромов. – Отключай автопилот и переводи корабль на ручное управление!

Тротт быстро переключил контрольную клавишу автопилота и уже привычным движением положил руки на клавиатуру пульта управления кораблем.

Кромов бросил игрушку и устало откинулся на спинку кресла.

– Включил бы кто-нибудь обзорный экран, – недовольно проворчал он.

Пытаясь включить экран, Морин дважды суетливо промахивался мимо нужной клавиши. Когда же обзорный экран наконец включился, патрульные увидели только плотный слой чуть желтоватых облаков, застилающих все поле зрения. И только тогда все они окончательно поверили в то, что им удалось пройти «Паутину».

– Видишь облака? – негромко спросил у командира Кромов.

– Да, – так же тихо ответил ему Морин.

– Так почему же я до сих пор не вижу перед собой стакан коньяка! – возмущенно воскликнул бортинженер.

Коньяка Кромов так и не получил. Морин мотивировал свой отказ тем, что дело пока еще сделано лишь наполовину и к тому моменту, когда патрульным придется встретиться лицом к лицу с самим генералом Хайсумом и его сторонниками, все должны находиться в идеально трезвом состоянии. Не помогли и доводы Кромова, что ему необходимо сбросить нервное напряжение, а для того, чтобы как следует опьянеть, ему нужно выпить без закуски не меньше бутылки, – Морин оставался непреклонен. Кромов обиделся и, забившись в глубь кресла, заявил, что понял всю человеконенавистническую суть командира, так что в следующий раз он может на него не рассчитывать: пусть ответственность берет на себя кто-нибудь другой и свои игрушки он больше портить не даст. Сказав это, Кромов вырвал провода из пластиковой коробочки с игрой и спрятал ее в карман.

Впрочем, обиды хватило Кромову ненадолго. Как только Пасти сообщил, что засек на поверхности планеты предметы искусственного происхождения, один из которых, вне всяких сомнений, является космическим кораблем, бортинженер вместе с остальными, сгорая от нетерпения, воззрился на обзорный экран, по которому все так же, как и прежде, плыли чуть желтоватые слоистые облака.

– Может, попробовать сначала переговорить с генералом Хайсумом по ближней связи? – предложил Ку Ши. – Ему все равно уже известно о нашем вторжении.

– Ни в коем случае! – решительно отверг это предложение Морин. – Я буду разговаривать с генералом Хайсумом только лично. Не хочу, чтобы о содержании нашей беседы стало известно военным.

– А ты не боишься, что вместо того, чтобы пригласить нас на чай, генерал Хайсум просто ударит по нам изо всех имеющихся у него орудий? – спросил Пасти.

– Не боюсь, – уверенно ответил Морин. – Сетуро уверял нас в том, что Кикки Хайсум – ярбути разумный, никогда не совершающий опрометчивых, необдуманных поступков.

– Кроме того, – добавил Ку Ши, – если бы у него было намерение сбить нас, он сделал бы это после первого же витка, который мы совершили в стратосфере.

– Идем на снижение? – посмотрел на командира Тротт.

– Идем, – кивнул Морин.

Тротт изменил параметры движения корабля и передал управление автопилоту.

Облака заскользили вверх по экрану. Не прошло и десяти минут, как взглядам патрульных открылась поверхность планеты – желто-коричневая каменистая пустыня, изъеденная оспами карстовых воронок и извивающимися, подобно руслам рек, глубокими расщелинами с неровными, обрубленными краями.

– Невеселое местечко, – заметил Пасти.

– Поселиться здесь навсегда могло бы прийти в голову только мизантропу, страдающему легким идиотизмом с ярко выраженным синдромом Кандинского, в период весенне-летнего обострения, – согласно кивнул головой Кромов.

– Откуда такие познания в психиатрии? – удивленно глянул на бортинженера Морин.

– Взял как-то почитать одну из книжек Ку, – ответил Кромов. – Удовольствия не получил никакого, зато умных словечек нахватался.

– Вот он! – Пасти световым пером отметил участок поверхности Офр-3 на экране стоявшего перед ним монитора и, дав максимальное увеличение, переключил изображение на обзорный экран. – Лагерь генерала Хайсума!

Какое-то время в отсеке царило удивленное молчание.

– И это все? – негромко, не отводя взгляда от того, что было изображено на обзорном экране, словно в надежде, что, проявив некоторое усилие, он сможет разглядеть там что-то еще, пока остающееся невидимым, спросил Морин.

– Увы, – с сожалением развел руками Пасти. – Похоже, мятежный генерал Хайсум действовал в одиночку.

На экране был отчетливо виден одноместный армейский рейдер дальнего радиуса действия, обращенный носом к небольшой сборной жилой секции, какими обычно пользуются любители отдыха на неосвоенных планетах.

– А где же боевой корабль, который захватил генерал Хайсум? – голос у Кромова был как у пятилетнего именинника, не понимающего, почему на стол до сих пор не подают полагающийся по программе торт. – Где верные ему офицеры и солдаты?

– Может, другие корабли где-то спрятаны, – не очень уверенно предположил Морин.

– Да? – Пасти снова вывел на обзорный экран широкую панораму поверхности планеты. – Тогда укажи это место?

– Возле рейдера есть место для посадки? – проигнорировав вопрос штурмана, спросил у Тротта Морин.

– Достаточно, – ответил пилот.

– Заходим на посадку.

– Отлично. – Тротт отключил автопилот, переключил двигатель «Гала-4» на антигравитационную тягу и уверенно повел корабль вниз, в направлении узкой каменистой площадки, на которой уже стоял рейдер генерала Хайсума.

Проявив вполне обоснованную осторожность в данной, далеко еще не до конца понятой ситуации, Морин приказал Тротту и Кромову оставаться на борту и вести наблюдение за тем, что будет происходить на посадочной площадке и вокруг нее. Остальным командир велел облачиться в легкие скафандры с полумасками вместо шлемов. Необходимое для дыхания количество кислорода обеспечивали тонкие, почти незаметные пластины молекулярных синтезаторов, использующие тепловую энергию и проложенные по всей внешней поверхности скафандра.

Когда вооруженные легкими ручными трассерами трое патрульных спустились по трапу на каменистую поверхность Офр-3, их уже поджидал неподалеку невысокий коренастый человек, облаченный в скафандр с общевойсковыми эмблемами на груди и предплечьях. Оружия в руках у него не было. Да и скафандр был самый что ни на есть обыкновенный, а не из тех, которыми пользуется штурмовая пехота, способный самостоятельно атаковать и защищаться до тех пор, пока в заключенном внутри теле сохраняется хотя бы искорка жизни.

Увидев патрульных, незнакомец приветливо взмахнул рукой и направился к ним навстречу.

– Эрик, – Морин обратился к оставшемуся на борту «Гала-4» пилоту на закрытой частоте, – поблизости есть еще кто-нибудь?

– Нет, – ответил Тротт. – Только тот тип, что вышел из жилой секции встречать вас.

– Я не знал, что в нашей операции принимает участие и Галактический патруль, – немного удивленно произнес человек, остановившись в двух шагах от патрульных.

Через широкую полумаску, прикрывавшую его лицо, были отчетливо видны характерные черты ярбути.

– Генерал Хайсум? – обратился к нему Морин для того, чтобы окончательно удостовериться, что перед ним именно тот, кого он и рассчитывал увидеть.

– К вашим услугам, – учтиво, насколько это было возможно в скафандре, поклонился ярбути.

Морин назвал себя и представил генералу своих подчиненных.

– Очень рад… Весьма польщен… – раскланялся с каждым из патрульных генерал.

Когда церемония знакомства закончилась, в разговоре возникла неловкая пауза.

– Так чем я обязан вашему визиту? – учтиво осведомился у Морина генерал Хайсум.

– Видите ли, господин генерал… – Морин замялся, не зная, как лучше объяснить цель своего визита. – Дело в том, что мы контролируем сектор, к которому относится и система Офр. Нашей прямой обязанностью является принятие соответствующих мер в случае, если в секторе складывается чрезвычайная ситуация. Надеюсь, вы не станете отрицать тот факт, что то, что происходит на Офр-3, несколько не укладывается в рамки обыденности?

– Вне всяких сомнений, – с готовностью согласился с Мориным генерал Хайсум. – Но меня заверили, что будут приняты все меры безопасности.

– Так. – Морин растерянно посмотрел на рейдер генерала Хайсума. – Вы здесь один?

– Конечно, – ответил ярбути. – Честно признаться, ненавижу одиночество, поэтому был приятно удивлен, увидев ваш корабль, заходящий на посадку. В соответствии с первоначальным планом я должен был находиться здесь в полном одиночестве до завершения операции.

– Простите, господин генерал, о какой операции идет речь? – спросил Ку Ши.

– А вы разве не в курсе? – удивленно посмотрел на патрульных ярбути.

– Нам известно только то, что генерал Хайсум поднял мятеж в одном из войсковых подразделений Земной федерации, после чего захватил защитную систему «Паутина» и укрылся на Офр-3, – ответил ему Морин. – Еще говорят, что вы выдвигаете какие-то совершенно невообразимые требования относительно передачи планеты в собственность ярбути.

– И все? – Взгляд генерала Хайсума стал еще более удивленным, чем прежде. – И вам ничего не известно об операции «Мятеж»?

– В первый раз слышу это название, – развел руками Морин.

– Понятно. – Генерал Хайсум на мгновение прикусил нижнюю губу. – Хотя что я говорю! Ничего не понятно! Каким образом вам удалось пройти через «Паутину», если вы не принимаете участия в операции?!

– Это наш небольшой секрет, – довольно улыбнулся Морин.

– И что же теперь? – растерянно развел руками генерал Хайсум.

Не зная, что ответить на столь простой и конкретный вопрос, Морин бросил вопрошающий взгляд на Ку Ши.

– Я думаю, для начала нам следует просто поговорить, – сказал Ку Ши.

– А, собственно, почему бы и нет, – улыбнулся ярбути. – В конце концов, вы являетесь официальными представителями власти в данном секторе и не моя вина, что вам удалось миновать «Паутину».

– Мы можем пройти на наш корабль, – предложил Морин.

– Я думаю, нам будет удобнее в моем домике, – указал рукой на жилую секцию генерал Хайсум. – В расчете на долгое одиночество я постарался обустроить его со всеми удобствами. Кроме того, у меня имеется запас первосортной ярбутской выпивки.

– Неучтиво было бы отказываться от столь радушного приглашения, – с готовностью согласился Морин, вспомнив о том, как пробовал как-то раз крепкий, но не бьющий сразу же в голову, удивительно ароматный ярбутский баллан.

– Командир, – напомнил о своем существовании Кромов. – Между прочим, мне тоже была обещана выпивка.

– Господин генерал, – обратился к ярбути Морин.

– Называйте меня просто Кикки, – перебил его генерал Хайсум. – Мы же сейчас не на плацу.

– Дело в том, Кикки, что на корабле у нас остались еще двое патрульных…

– О чем речь! – не дослушав Морина, гостеприимно взмахнул рукой ярбути. – Пускай присоединяются к нам!

Гостиный зал жилой секции генерала Хайсума оказался на удивление большим, обставленным в характерном для ярбути стиле: низкие оттоманки, такие же низкие круглые столики, пуфики, многочисленные ковры и вышитые подушечки, разбросанные повсюду.

К тому времени, когда к компании присоединились Тротт и Кромов, не забывший, кстати, прихватить бутылку обещанного Мориным коньяка, генерал Хайсум уже расставил разнообразные закуски на трех низких столиках так, чтобы всем было удобно, и разлил в широкие бокалы темно-зеленый баллан.

Вначале патрульные ощущали некоторую скованность, главным образом по причине того, что не могли понять, какой линии поведения следует придерживаться в отношении генерала Хайсума: воспринимать ли его просто как радушного хозяина, гостеприимством которого они все с явным удовольствием пользовались, или же как временно задержанного, дальнейшая судьба которого будет зависеть от тех показаний, что он даст. Однако после второго бокала баллана, за которым незамедлительно последовал коньяк, все встало на свои места: напряженность в общении исчезла, лед недоверия растаял, все перешли на «ты» – и беседа потекла своим чередом. Генерал Хайсум снова задал вопрос о том, каким образом патрульному кораблю удалось пройти через «Паутину», и Кромов не без гордости продемонстрировал ему игру, лежавшую у него в нагрудном кармане комбинезона. Отдав должное выдумке и смекалке патрульных и в очередной раз проехавшись по военным, у которых, по авторитетному мнению генерала Хайсума, определенно не хватало фантазии, ярбути перешел к рассказу о том, как сам он оказался на Офр-3.

– Имейте в виду, ребята, – сказал он, сделав глоток из бокала, в котором у него плескалась смесь неопределенно-бурого цвета – коньяк с балланом. – Все, что вы здесь от меня услышите, является государственной тайной высшей степени секретности. Вся эта канитель заварилась из-за залежей грин-кластеров, обнаруженных на Офр-3 пару месяцев назад…

– Грин-кластеры? – не смог удержаться от вопроса Ку Ши. – Ты говоришь о тех самых мифических кристаллах, использование которых в лазерных пушках якобы втрое усиливает как мощность самого оружия, так и дальность поражения цели?

– Ну вот, оказывается, вы сами все знаете! – обрадовался ярбути. – Только, могу заверить вас, грин-кластеры вовсе не миф, а реальность. И они в самом деле обладают удивительной способностью в несколько раз увеличивать мощность лазерного оружия. Когда ярбути оказались в зоне пространства, принадлежащей Галактической Лиге, у нас имелось несколько грин-кластеров, что мы выменяли во время своих странствий у странного народа груо, который считает весь мир нереальным, а потому и не признает прогресса. По их мнению, жизнь – это движение из состояния относительной нереальности к состоянию абсолютной нереальности. Грин-кластеры они использовали просто как украшения. Ярбути получили грин-кластеры от груо в качестве подарков и тоже далеко не сразу поняли и оценили удивительные свойства этих природных кристаллов. После того как ярбути при активном содействии Земной федерации были приняты в состав Галактической Лиги, мы преподнесли имевшиеся у нас грин-кластеры представителям Земной федерации. Грин-кластерами сразу же заинтересовались ученые и, конечно же, военные. Попытки создать искусственные кристаллы успехом не увенчались. Предпринятые поиски грин-кластеров на неосвоенных планетах также ничего не дали. Судя по всему, грин-кластеры довольно-таки редко встречаются во Вселенной, а для их рождения необходимы какие-то совершенно невероятные условия. К тому же, как подтвердили опыты, их месторождения невозможно обнаружить при сканировании с орбиты. Работы с грин-кластерами были прекращены, а пара опытных образцов лазерных пушек нового поколения спрятаны в засекреченных бункерах. Посудите сами, к чему две пушки, если невозможно оснастить такими же каждый боевой корабль? К тому же, как мне объяснили, существовала вероятность, что потенциальные противники, узнав о существовании грин-кластеров, конечно же, предпримут их поиски на своих планетах и – чем черт не шутит! – вдруг да найдут!

Генерал Хайсум взял паузу, чтобы сделать большой глоток из бокала, который он держал в левой руке, и закусить выпитое трехслойным сандвичем с курятиной, ветчиной и сладкой кукурузой, находившимся в его правой руке.

– В дело, как водится, вмешался случай. Пару месяцев назад один из членов вполне заурядной комплексной научной экспедиции, выполнявшей чисто формальное описание третьей планеты системы Офр, ковырнул лопатой грунт на дне какой-то невесть почему приглянувшейся ему карстовой воронки, и надо же, нашел в нем странные зеленоватые кристаллы. После того как образцы попали к специалистам, которые сразу же опознали в них грин-кластеры, комплексную экспедицию с Офр-3 быстренько заменили на команду военных. Те, проведя оценку месторождений грин-кластеров, пооткрывали от изумления рты: все карстовые воронки на Офр-3 оказались буквально завалены грин-кластерами! Если вы не верите мне, ребята, то можете сами выйти на улицу и поковырять землю ногами – наверняка найдете парочку-другую кристаллов… Я смотрю, у некоторых бокалы уже опустели. Джеймс, рядом с тобой графин, плесни-ка всем еще баллана.

Внимательно проследив за тем, как Кромов наполнял бокалы патрульных, генерал Хайсум не забыл подставить ему и свой. Сделав себе новый сандвич и положив его на отдельную тарелку, ярбути продолжил рассказ:

– Земляне – это вам не какие-то там груо. Для них грин-кластеры не просто нитка красивых стекляшек, а стратегическое сырье. И, само собой разумеется, в Генеральном штабе вооруженных сил Земной федерации начали думать о том, как единолично прибрать к рукам все месторождения грин-кластеров на Офр-3. В соответствии с Договором по вопросам колонизации планет, подписанным всеми представителями Галактической Лиги, включая и Земную федерацию, начать разработку полезных ископаемых на планете, входящей в звездную систему, в которой нет обитаемых планет, может любая из сторон, подписавших Договор. Все, что для этого требуется, – всего лишь оформить по соответствующей форме заявку в Департаменте полезных ископаемых Галактической Лиги. Поскольку грин-кластеры – это вам не никелевая руда и даже не гравикристаллы, можно себе представить, как отреагирует Департамент на заявку, где в качестве полезного ископаемого, разработкой которого податель данной бумаги намерен заняться на указанной планете, будут значиться грин-кластеры. Поскольку грин-кластеры являются стратегическим сырьем, способным реально увеличить военную мощь той державы, которой будет принадлежать монополия на их добычу, о своем праве на равную долю кристаллов незамедлительно заявят все полноправные представители Галактической Лиги…

– Разве нельзя составить фиктивную заявку, указав в ней в качестве объекта своих интересов, скажем, ту же никелевую руду? – спросил Кромов, подливая в бокал генерала Хайсума коньяку.

– Можно, – кивнул ярбути. – И такая заявка запросто пройдет все комиссии Департамента полезных ископаемых. Но проблема заключается в том, что месторождения большинства полезных ископаемых легко обнаружить путем обычного сканирования с орбиты. И Департамент часто использует этот метод контроля за правильностью заполнения заявок. После того как обман раскроется, специальная комиссия Департамента высадится на Офр-3, чтобы выяснить, что же на самом деле здесь добывается. Чем закончится подобная инспекция, я думаю, объяснять никому не нужно. С другой стороны, в соответствии с Договором о колонизации планет любой представитель Галактической Лиги может закрепить за собой право единоличного пользования всеми природными ресурсами той или иной планеты в том случае, если на ней не менее полугода функционирует колония численностью не менее ста взрослых особей, обладающих правом голоса. Именно на этот Договор решил опереться Генеральный штаб Земной федерации с тем, чтобы единолично прибрать к рукам Офр-3 со всеми ее грин-кластерами. По счастью, у них хватило ума сообразить, что заявка группы землян, желающих основать колонию на планете, лишенной какой-либо жизни, да к тому же еще и с хлор-азотной атмосферой, вызвала бы закономерное недоумение у представителей Ассоциации содействия колонизации планет. Но вот с дальнейшей разработкой плана колонизации Офр-3 дела у военных пошли туго. Проработав несколько лет в качестве официального наблюдателя при Генеральном штабе Земной федерации, я пришел к выводу, что все основные мотивы принятия решений практически по любому вопросу среди военных сводятся к одному, довольно-таки неожиданному, на мой взгляд, принципу: «Зачем делать просто, если можно сделать сложно!» В полном соответствии с этим уникальным принципом была разработана хитрая многоходовая комбинация, первым этапом которой являлось сообщение о мятеже вашего покорного слуги – генерала Хайсума.

Ярбути попытался в очередной раз учтиво поклониться, но его повело в сторону, и от падения с пуфика, на котором он восседал, генерала спасла только быстрая реакция Тротта, успевшего поддержать его за локоть. Хотя ярбути, судя по всему, был привычен к обильным возлияниям, дьявольская смесь из коньяка и баллана начинала оказывать на него свое воздействие.

– Благодарю вас. – Генерал Хайсум все-таки поклонился Тротту, расплескав при этом часть содержимого своего бокала. – Дальнейший ход операции «Мятеж», в соответствии с утвержденным планом, должен протекать следующим образом. Обосновавшись на Офр-3 и прикрывшись «Паутиной», я начинаю выдвигать идиотские требования по поводу передачи планеты в собственность ярбути. Представители Земной федерации отказываются от рассмотрения этого вопроса в Международном трибунале Галактической Лиги, мотивируя свой отказ тем, что я являюсь высокопоставленным военным Земной федерации, имеющим доступ ко многим военным тайнам. После долгих переговоров я соглашаюсь отдать себя в руки правосудия, но только с тем условием, что рассмотрение моего дела будет проводиться здесь же, на Офр-3. Я пропускаю через «Паутину» представителей властей, наблюдателей от Генерального штаба, адвокатов, судей, прокуроров и прочих судебных представителей с целой кучей сопутствующих им клерков и секретарей. Общей численностью в сто с лишним человек. Слушание затягивается на многие месяцы, и спустя установленный срок официальные представители Земной федерации подают заявку о передаче планеты Офр-3, на которой де-факто сложилась земная колония, в безраздельную собственность Земной федерации, а Галактическая Лига, не переставая дивиться медлительности земных крючкотворов, утверждает эту заявку.

Закончив рассказ, генерал Хайсум залпом осушил свой бокал и тут же протянул его Кромову за новой порцией баллана с коньяком.

– В связи с тем, что ты только что нам рассказал, у меня возникает несколько вопросов, – обратился к генералу Ку Ши.

– Прошу вас. – Ярбути сделал широкий приглашающий жест рукой, после чего расстегнул до пояса застежки на своем генеральском мундире.

– Почему мятеж должен был поднять именно ярбути, единственный ярбути, находящийся на службе в вооруженных силах Земной федерации? – спросил Ку Ши.

– Потому что ярбути – единственная раса в Галактической Лиге, не претендующая на роль лидера, – с улыбкой ответил Хайсум. – Кроме того, всем прекрасно известно, насколько щепетильны ярбути в вопросах родовой чести. А все мы чувствуем себя в долгу перед землянами после того, как Земная федерация выступила гарантом на нашей стороне, когда решался вопрос о принятии ярбути в состав Галактической Лиги. Таким образом, у представителей Генштаба только в отношении ярбути не возникало опасений, что в ходе операции они и в самом деле начнут требовать себе Офр-3 вместе со всеми ее грин-кластерами.

– А каковы твои собственные интересы во всей этой игре? – задал новый вопрос Ку Ши.

– Лично для меня вся эта история закончится почетной отставкой, – с блаженно-пьяной улыбкой на устах ответил генерал Хайсум, – о которой я мечтаю с того самого дня, когда впервые надел на себя военную форму.

– А «Паутина»? – спросил Тротт. – Она и в самом деле задействована?

– Конечно, – утвердительно кивнул ярбути. – Только настроена не на уничтожение неопознанных кораблей, а на выведение из строя их движущей части. На тот случай, если какой-нибудь оголтелый репортер решится испытать удачу, в надежде взять первое интервью у мятежного генерала Хайсума… Сами понимаете – дело государственной секретности! – С многозначительным видом генерал Хайсум воздел к потолку указательный палец. – Кстати, – обратился он к Морину. – Ты знаешь, какая высшая степень секретности?

– Пятая, – ответил Морин.

– Верно, – кивнул генерал. – А у вас какая?

– Третья.

– Ну, не беда, – махнул рукой ярбути. – Третья, пятая – разница, на мой взгляд, невелика. Главное, что вы свои парни. Да к тому же до завершения операции вам отсюда все равно не выбраться.

– Постой, как это? – недоумевающе уставился на генерала Морин.

– Да очень просто, – с ласковой улыбкой ответил ярбути. – Вы что, рассчитываете снова пройти через «Паутину» с помощью своей игрушки? Имейте в виду, сбить вас при взлете будет куда проще, чем при посадке.

– Но ты же можешь сообщить нам опознавательный код для прохода через «Паутину».

– Увы, – отрицательно покачал головой генерал Хайсум. – Код известен только руководителям операции «Мятеж». Но даже если бы он был мне известен, – лукаво улыбнулся ярбути, – я бы никогда вам в этом не признался. Неужели вы думаете, что я добровольно соглашусь расстаться с такой отличной компанией, чтобы снова остаться здесь в полном одиночестве!

– Но у нас работа, – попытался возразить генералу Морин.

– А чем вы сейчас занимаетесь? – удивленно посмотрел на командира патруля ярбути.

– А чем мы сейчас занимаемся? – непонимающе переспросил его Морин.

– Пьянствуем, – высказал свое предположение Кромов.

– Ответ неверный! – Вытянув руку перед собой, генерал Хайсум направил на бортинженера указательный палец, чем живо напомнил Кромову преподавателя теории передвижения в межзвездном пространстве, только у того вместо рук были щупальца. – Вы сейчас заняты подавлением мятежа генерала Хайсума!

Сказав это, генерал Хайсум гордо вскинул вверх свой узкий подбородок и с видом победителя окинул взглядом растерянные лица патрульных.

– А ведь верно, – подумав, согласился Пасти. – Еще как верно! – рассмеялся генерал Хайсум.

Ярбути дружески хлопнул штурмана по плечу и вновь протянул виночерпию Кромову свой опустевший бокал.

Content

Калугин Алексей «Паутина»

Алексей Калугин «ПАУТИНА»