Калугин Алексей

Товар лицом

Алексей Калугин

ТОВАР ЛИЦОМ

То, что не в порядке автоматический курсопрокладчик, Джи-Си почувствовал сразу же после того, как покинул пересадочную станцию Лейбер. О том, чтобы вернуться и обратиться за помощью к обслуживающим прибывающие корабли механикам, не могло быть и речи – компания не одобряла подобной практики. К тому же за время своего пребывания на станции Джи-Си успел там всем настолько надоесть, что опасался, как бы какой-нибудь особо злопамятный тип, воспользовавшись подвернувшимся случаем, не отключил бы его иридиевые батареи.

Передав в диспетчерскую информацию о возникших неполадках, Джи-Си получил приказ продолжать полет по намеченному курсу. При входе в сектор КМ-110 его должен был перехватить автоматический ремонтник, которому и надлежало заняться устранением возникших у Джи-Си проблем.

За тридцать три года исправной службы на компанию у Джи-Си не раз возникали проблемы различной степени сложности. Но компания всегда приходила ему на помощь. Даже когда он завяз в непроходимых тренинских болотах, его отыскали, вытянули из трясины, почистили и восстановили в должности. Поэтому и на сей раз Джи-Си полностью доверился компании. В соответствии с инструкцией он в целях экономии батарей отключил все свои внешние сенсоры, перевел программы в неактивное состояние и, передав функции управления автоматике, погрузился в состояние временного небытия.

Разбудил Джи-Си сигнал тревоги, пронзивший все его искусственные нервные окончания. Джи-Си не требовалось много времени для того, чтобы проснуться. Через две с половиной секунды он уже получил результаты тестирования всех автоматических систем, после чего переключил управление на себя и приступил к детальному анализу сложившейся ситуации.

Причиной всему, как и следовало ожидать, был курсопрокладчик, который окончательно вышел из строя. Поэтому, вместо того чтобы выйти к условленному месту встречи с ремонтником, Джи-Си залетел неизвестно куда. И это было еще не самое худшее. Основная проблема заключалась в том, что Джи-Си уверенно шел на сближение с автоматическим сторожевым спутником, находящимся на автономной околопланетной орбите. Что это была за планета, Джи-Си не имел ни малейшего представления, но то, что на орбиту был выведен сторожевой спутник, могло означать только одно: на планете существует примитивная разумная жизнь, пока еще не достигшая в своем развитии стадии, позволяющей безболезненно контактировать с представителями более высокоорганизованных цивилизаций.

Собственно, именно сигнал, посланный со спутника, разбудил Джи-Си, пребывающего в блаженном неведении относительно того, где он находится.

– Внимание! – в очередной раз включил передачу сторожевой спутник. – Данная планета находится на карантинном режиме! Вам следует немедленно изменить курс! В противном случае, в соответствии с требованиями статьи 113 Конвенции Галактической Лиги «О карантинных мерах в отношении миров, не достигших контактного уровня», против вас будет использовано оружие!

За долгие годы службы на компанию Джи-Си не раз приходилось сталкиваться со сторожевыми спутниками, и ему прекрасно было известно, что пытаться объяснить что-либо этим летающим крепостям было бесполезной тратой времени и сил. Лучшим, что можно было сделать, внезапно оказавшись в контролируемой таким спутником карантинной зоне, это немедленно выполнить все его требования. Но как раз сейчас Джи-Си и не имел возможности сделать это.

Джи-Си брал на себя управление только в момент выполнения маневров на ограниченных участках пространства: при посадках, взлетах или заходах в доки. Принимать же стратегическое решение о том, куда должен быть направлен его полет, имела право только сама компания. Поэтому, понимая, что происходит катастрофа, Джи-Си продолжал двигаться в направлении сторожевого спутника – навстречу неминуемой гибели.

– Внимание! Вы пересекли границу карантинной зоны! У вас есть еще сорок пять секунд для того, чтобы изменить курс или покинуть корабль! После этого корабль будет уничтожен! Включаю отсчет времени!

Ни изменить курс, ни покинуть корабль Джи-Си не мог – он тридцать три года верой и правдой служил компании и знал, что такое дисциплина. Но при всем при том Джи-Си вовсе не был камикадзе, и в тот момент, когда сторожевой спутник закончил отсчет времени и в жерле его лазерной пушки вспыхнул ослепительно яркий огонь, Джи-Си совершил один из самых своих любимых маневров ухода. Не снижая скорости, он нырнул вниз, изменив траекторию движения почти на девяносто градусов, а затем, когда лазерный луч метнулся следом за ним, заложил сложную петлю с уходом вверх.

Системы, управляющие действиями сторожевого спутника, были, конечно же, не настолько совершенны, как разум Джи-Си. Они были рассчитаны на выполнение весьма ограниченного набора простейших функций. Но зато уж с ними справлялись отменно. Совершив красивый и сложный маневр, Джи-Си лишь на время отсрочил неминуемую расплату за нарушение границы карантинной зоны. Следующий залп лазерной пушки сторожевого спутника почти полностью уничтожил ходовую часть Джи-Си.

Направляемый теперь только одним левым маневровым двигателем, Джи-Си конвульсивно дернулся из стороны в сторону. Он попытался было выровнять положение и снова развернуться лицом к сторожевому спутнику, чтобы не пропустить очередной залп, от которого он, конечно же, уже не сумел бы уклониться, но даже из этой простой затеи ничего не получилось.

Мгновенно проанализировав ситуацию, Джи-Си понял, что у него остался единственный шанс на спасение. Какое-то время необходимость строго следовать инструкциям боролась в нем с присущей любому разумному существу жаждой жизни, и в конце концов последняя одержала верх. Джи-Си в последний раз использовал возможности оставшегося у него маневрового двигателя для того, чтобы развернуться в направлении планеты, которую охранял сторожевой спутник. Импульс от взорвавшегося вслед за этим двигателя втолкнул Джи-Си в стратосферу. Сторожевой спутник если и не потерял его из вида, то уже не имел возможности использовать всю мощь своих орудий для того, чтобы стрелять в направлении поверхности планеты. Однако участь Джи-Си по-прежнему оставалась незавидной – он вошел в плотные слои атмосферы и начал быстро падать на поверхность неизвестной планеты.

– Поступило сообщение от Центральной, – сообщил Морин собравшимся в командном отсеке членам своего отряда.

– Ну, и за кем на этот раз нам предстоит убирать мусор? – ехидно усмехнулся Пасти.

– Задание серьезное и ответственное, – строго посмотрел на штурмана командир. – Нам, можно сказать, оказано особое доверие.

На этот раз Пасти удержался от замечаний. Он просто закатил глаза, выгнул губы подковой и многозначительно кивнул.

– Именно доверие, – еще раз, с нажимом повторил Морин, дабы каждый мог проникнуться значительностью момента.

– Так в чем, собственно, дело-то, Петр? – Задав вопрос, Кромов провел пальцами по щеке, после чего на ней остались темные маслянистые полосы.

– Нам предстоит выполнить задание в условиях карантинной планеты.

– Да ну? – удивленно вскинул брови Ку Ши. – Ты серьезно, Петр?

– Никаких шуток, – покачал головой Морин. – Четвертая планета системы Тим.

Тротт пробежался пальцами по клавишам справочного компьютера.

– Все верно, – сказал он, просмотрев выведенную на экран информацию. – Планета Самара.

– А живут на ней не иначе как самаритяне, – едва заметно улыбнулся Ку Ши.

– Самара – это местное название? – задумчиво сдвинул брови Кромов.

– Какое там местное, – усмехнулся Тротт. – Карантин четвертой степени. Самаритяне пока еще не имеют ни малейшего представления о том, как на самом деле устроен мир. Сами же они тешат себя историями о толстом блине, который бог солнца испек на панцире гигантской черепахи, плавающей в водах бескрайнего Мирового океана.

– Должно быть, кто-нибудь из первооткрывателей, ностальгируя, присвоил планете имя города, в котором родились его предки, – предположил Пасти.

– Самара – это на Марсе? – Лоб Кромова пересекла глубокая вертикальная складка.

– На Марсе Новая Самара, – поправил его Ку Ши. – Сама же Самара находится на Земле.

– И чем же провинились несчастные самаритяне перед Галактической патрульной службой? – обратился с вопросом к командиру Пасти.

– С самаритянами все в порядке, – ответил Морин. – Проблема возникла с роботом-коммивояжером серии Джи-Си.

– Их до сих пор все еще используют? – удивился Тротт.

– Да, – коротко кивнул Морин. – Хотя с производства Джи-Си давно уже сняли. Один из этих роботов пару часов назад совершил посадку на Самару.

– А как же сторожевой спутник?

– Спутник попытался остановить Джи-Си, однако роботу удалось уйти из-под обстрела.

– Ничего себе! – восхищенно присвистнул Тротт.

– Сторожевой спутник уничтожил ходовую часть Джи-Си, но остальные его системы скорее всего не повреждены. Что он будет делать, оказавшись на карантинной планете, трудно даже предположить.

– Ну, почему же, – снисходительно улыбнулся Ку Ши. – Он будет предлагать аборигенам имеющиеся у него образцы товаров.

– Он не имеет права заниматься этим на карантинных планетах, – возразил Морин.

– Если уж на то пошло, то он не имел права и совершать посадку на Самару.

– Представитель компании «Хорн», на которую работает Джи-Си, сообщил, что за семьдесят два часа до посадки на Самару робот сообщал о неисправности курсопрокладчика.

– Роботы серии Джи-Си действуют, основываясь на заложенной в их памяти шкале приоритетов. Поскольку вышел из строя курсопрокладчик, Джи-Си счел возможным, спасая свою жизнь, совершить посадку на карантинную планету. Ну а после того, как он оказался на Самаре, доминанта его шкалы приоритетов оказалась свободна от любых запретов. Я уверен, что если Джи-Си сейчас находится в рабочем состоянии, то он занимается делом, ради которого и был создан.

– В таком случае нам предстоит остановить его, – сказал Морин. – Нам приказано убрать с Самары Джи-Си и все следы его пребывания на этой планете. Причем сделать это мы должны тихо и аккуратно, не привлекая внимания местного населения.

– Представляю себе, как ликует сейчас это самое население, если Джи-Си уже начал предлагать аборигенам одноразовые зажигалки и индивидуальные противозачаточные средства, – хмыкнул Пасти.

– Попридержи воображение, Велло, – недовольно поморщился командир. – Займись лучше своими прямыми обязанностями – рассчитай курс на Самару.

Во время прохождения плотных слоев атмосферы внешняя обшивка Джи-Си, выполнявшая функции защиты во время космических перелетов, почти полностью выгорела. Но то, что осталось от нее, смягчило удар о землю.

Освободившись от остатков внешней обшивки, Джи-Си первым делом провел тестирование всех своих систем. Спустя две с половиной секунды он с радостью узнал, что с ним практически все в порядке. Имелись некоторые незначительные повреждения механики опорно-двигательного аппарата, но для того, чтобы отрегулировать его крошечным эндороботом, занимающимся текущим ремонтом всех механических частей Джи-Си, в соответствии с заключением аналитического аппарата, должно было понадобиться от сорока до сорока пяти минут. Иридиевые батареи наполовину разрядились, но даже пятидесятипроцентного запаса энергии было вполне достаточно для того, чтобы Джи-Си мог исправно осуществлять все свои функции.

В ожидании окончания ремонта Джи-Си внимательнейшим образом изучил окрестности. Планета была похожа на сотни других, на которых ему уже довелось побывать. Кислородно-азотная атмосфера и яркое, чуть желтоватое солнце, стоящее в зените, обеспечивали условия для обильного роста растений, насыщенных хлорофиллом, и возникновения более сложной жизни на основе белков. Джи-Си уже успел заметить нескольких мелких представителей местной фауны, шныряющих среди высокой травы и кустов неподалеку от него. Вскоре ему удалось обнаружить признаки, безоговорочно свидетельствующие о том, что на планете существует и разумная жизнь: на самой границе разрешающей способности своего оптического аппарата Джи-Си разглядел пень дерева, которое, вне всяких сомнений, было срублено с использованием какого-то довольно-таки примитивного орудия.

Джи-Си сразу же почувствовал себя значительно лучше. Компания, конечно же, не оставит его в беде. Как только станет известно об инциденте со сторожевым спутником, компания сразу же пошлет к нему на помощь своих представителей. Но, ожидая их, Джи-Си не станет сидеть сложа руки, а займется делом. Несколько новых договоров на покупку предлагаемой компанией продукции станут хорошим оправданием его пребывания на этой планете, куда он попал не по своей вине, а по трагическому стечению обстоятельств.

Собрав в кучу все, что осталось от внешней обшивки и от ходовой части, Джи-Си установил на вершине ее радиомаяк. Для того чтобы странные предметы не привлекли внимания аборигенов, благо они здесь объявятся, Джи-Си накрыл их маскировочной сеткой для туристов из богатого набора имевшихся у него образцов товаров.

– Внимание! Данная планета находится на карантинном режиме! Вам следует немедленно изменить курс! В противном случае…

– Успокойся! – Нажав клавишу, Морин передал сторожевому спутнику код доступа.

– Код принят, – тут же отозвался спутник. – Корабль Галактического патруля «Гала-4» имеет право войти в карантинную зону.

– Спасибо, приятель, – несколько натянуто усмехнулся Тротт. – Хорошо, что обошлось без проблем, – добавил он, кинув взгляд на командира.

– А какие могли быть проблемы? – недоумевающе пожал плечами Морин.

– Не доверяю я этим сторожевым спутникам, – уклончиво ответил Тротт. – Любая автоматика со временем выходит из строя. Согласись, командир, как-то неуютно себя чувствуешь, когда видишь направленные на тебя стволы лазерных пушек и знаешь, что управляет ими всего лишь поток электронов, текущий по электрическим цепям в соответствии с законами, о которых мы имеем лишь то представление, которое сами себе внушили.

Морин ничего не ответил.

Тротт вывел корабль на круговую орбиту вокруг Самары и переключил управление на автопилот, который должен был постепенно смещать положение орбиты с таким расчетом, чтобы через двенадцать витков вернуться в исходное положение.

Пасти включил поисковое устройство, нацеленное на обнаружение периодических электромагнитных импульсов. Их источник должен был находиться на поверхности планеты.

– Есть! – радостно сообщил он на пятом витке.

– Как ты догадался, что Джи-Си включит радиомаяк? – спросил у Ку Ши Морин.

– Он думает, что все еще нужен своей компании, – ответил патрульный.

Первая заповедь коммивояжера гласит, что, прежде чем предлагать товар, следует добиться расположения потенциального покупателя. А для этого, как было известно Джи-Си, нужно походить на того, кому ты пытаешься свой товар продать. Пятиглазый тарантоид с Фау-5 даже не взглянет на товар, который станет предлагать ему сутулый увалень-финиец, только презрительно хлопнет своими жаберными крышками. А вот своего брата-тарантоида, пусть даже с другой планеты, выслушает благосклонно.

За тридцать три года службы на компанию в арсенале Джи-Си подобных маленьких хитростей накопилось достаточно для того, чтобы написать объемистое пособие для межпланетных торговцев залежавшимися товарами. Возможно, он бы именно так и поступил, если бы был человеком. Но Джи-Си был роботом, а потому интересовала его только работа, которую он искренне любил и в которой понимал толк.

Обычно Джи-Си, еще находясь на орбите, принимал внешний облик коренных обитателей планеты, где собирался торговать. Но на этот раз все было иначе – он не знал, на какую планету занес его злой случай, и не имел ни малейшего представления о том, как выглядят местные представители разумной формы жизни. Поэтому, не принимая пока никакой определенной формы, Джи-Си двинулся в том направлении, где, как ему представлялось, он мог встретить аборигенов, следы топоров которых он уже успел обнаружить.

Со стороны Джи-Си был похож на большую полупрозрачную медузу светло-желтого цвета, быстро ползущую по траве. Это была нейтральная форма, из которой быстрее и проще всего можно воссоздать любой требуемый образ. В памяти у Джи-Си хранилось не меньше полутора сотен образцов представителей разумной жизни из различных уголков Галактики. Но даже если бы встретившиеся ему аборигены имели некий совершенно невообразимый внешний вид, на то, чтобы скопировать его с детальной точностью, Джи-Си потребовалось бы не более сорока пяти секунд.

Но должно же было несчастному роботу повезти хоть в чем-то? И удача наконец-то улыбнулась Джи-Си – он увидел аборигенов прежде, чем они заметили его. И представляли они собой классический тип гуманоидов, без каких-либо ярко выраженных отличительных особенностей.

Расположившись на вершине холма, поросшей невысоким, стелющимся по земле кустарником, Джи-Си некоторое время внимательно наблюдал за людьми, занятыми какими-то хозяйственными делами на каменистом берегу большого водоема, противоположный берег которого скрывался где-то за горизонтом. Сделав анализ воздуха, Джи-Си пришел к выводу, что это было море, потому что мелкие брызги, долетавшие до него с ветром, содержали в себе растворенные соли. Люди скорее всего были рыбаками, потому что, присмотревшись повнимательнее к тому, что они делали, Джи-Си увидел широкую сеть, сплетенную из веревок, которую аборигены растягивали вдоль берега. Чуть в стороне от них стояли две грубо сколоченные парусные лодки. Одежда на людях была серой и невзрачной – какие-то широкие, бесформенные рубахи с рукавами до локтей и полами, подоткнутыми под перепоясывающие их веревки. Обувь на ногах была похожа на куски плохо выделанной кожи, привязанной шнурками к стопам.

В целом все свидетельствовало о том, что уровень развития общества, к которому принадлежали рыбаки, был чрезвычайно низок. Никогда прежде Джи-Си не приходилось иметь дело со столь примитивными разумными существами. Однако по собственному опыту торговец знал, что чем примитивнее существо, тем охотнее оно приобретает всевозможные, зачастую совершенно ненужные ему безделушки.

Взяв за образец внешность землянина, Джи-Си быстро придал своему телу соответствующий облик. Джи-Си считал себя тонким физиогномистом, а потому, благо причин для спешки не было, тщательно проработал свой внешний облик и воссоздал его со всей возможной тщательностью.

Поскольку аборигены не были ни карликами, ни гигантами, Джи-Си выбрал средний рост – один метр семьдесят два сантиментра, – чтобы особенно не выделяться в толпе, но в то же самое время и не выглядеть ничтожно маленьким. Фигуру он создал себе худую и с узкими плечами, дабы не подавлять собеседников своим физическим превосходством. Лицо – узкое, с чуть выступающими скулами и запавшими щеками, обрамленное длинными светло-рыжими волосами, расчесанными на прямой пробор. Подумав, Джи-Си добавил еще и небольшую рыжеватую бородку. Скопировав одежду с той, что он видел на аборигенах, Джи-Си все же не смог удержаться и придал ей более аккуратный вид. Ослепительно белая рубаха, которую Джи-Си подогнал к своей новой фигуре, сидела на нем даже с некоторой ненавязчивой элегантностью.

Активировав видеосенсор на кончике указательного пальца, Джи-Си поднял руки вверх и, придирчиво осмотрев себя со всех сторон, остался вполне доволен проделанной работой. Теперь оставалось только продемонстрировать ее местным жителям.

– Будем садиться? – посмотрев на командира, спросил Тротт.

– Ты в своем уме? – едва ли не с испугом глянул на пилота Морин. – Это же карантинная планета!

– Но ведь робот, который нам нужен, сел на нее, – пожал плечами Тротт.

– Не сел, а упал, – поправил Кромов.

– Какая разница, – снова дернул плечом Эрик.

– Разница в том, что падение Джи-Си местные жители могут интерпретировать как некое природное явление, – ответил ему Морин. – А посадку «Гала-4» иначе как явление богов не объяснишь.

– У тебя мания величия, Петя, – усмехнулся Пасти.

– А как, по-твоему, отреагируют на посадку космического корабля самаритяне? – с вызовом посмотрел на штурмана Морин.

– Ну, возможно, они обрадуются, что наконец-то к ним из космоса явились долгожданные братья по разумам, – принялся фантазировать Пасти. – Встретят нас с цветами и песнями, а потом на руках отнесут во дворец верховного правителя…

– И отдадут нам всех своих жен, – счастливо улыбнувшись, закончил Кромов.

Морин только обреченно головой покачал, решительно отказываясь комментировать подобные идиотические измышления.

– Хорошо, командир. – Оперевшись локтем о пульт, Тротт слегка подался в сторону командирского кресла. – Если мы не можем сесть на Самару, то как в таком случаем мы вытащим с планеты робота?

– Именно этот вопрос я сейчас и обдумываю, – угрюмо отозвался Морин.

Спускаясь с холма, Джи-Си намеренно двигался очень медленно, дабы не напугать аборигенов и не спровоцировать приступа агрессивности с их стороны.

Люди, суетившиеся на берегу, обратили внимание на приближающегося к ним незнакомца, когда Джи-Си ступил на каменистую прибрежную полосу. Один из аборигенов что-то быстро заговорил, обращаясь к остальным, при этом его вытянутая рука указывала на Джи-Си. Робот тут же включил речевой анализатор и, проведя быстрый поиск, убедился в том, что язык, на котором говорили аборигены, не имел аналогов среди более чем двух сотен известных ему языков. Джи-Си не смог даже приблизительно понять, о чем идет речь, однако тон голоса человека показался ему возбужденным несколько более обычного, поэтому для того, чтобы убедить рыбаков в своих добрых намерениях, торговец улыбнулся и, чуть приподняв, развел руки в стороны.

Говоривший рыбак умолк. Но его приятель, коренастый мужчина лет тридцати пяти с угрюмым взглядом смоляных глаз из-под густых бровей и черной кудлатой бородой, решительно сделал шаг вперед и произнес несколько коротких слов, адресуя их Джи-Си. Джи-Си в ответ улыбнулся и чуть смущенно пожал плечами. Для того чтобы речевой анализатор робота разобрался в особенностях местной лексики и фразеологии, ему нужно было послушать, как аборигены разговаривают между собой. А именно этого они делать как раз и не собирались.

Бородач снова обратился к Джи-Си с какими-то словами, произнесенными с вопросительными интонациями. В его голосе отсутствовали агрессивные модуляции, однако по выражению лица рыбака можно было понять, что он не доволен тем, что собеседник не желает отвечать на его вопрос.

Остальные рыбаки – всего их было семеро – посматривали на Джи-Си как-то странно, не то с удивлением, не то с неприязнью, хотя до поры до времени предпочитали оставаться за спиной своего более решительного приятеля.

Внимание аборигенов нужно было чем-то отвлечь. И Джи-Си выбрал для этого самый простой ход, который уже пару раз выручал его в похожих ситуациях. Сделав успокаивающий жест левой рукой, Джи-Си сунул правую руку за пазуху и открыл у себя на груди ячейку, где хранились образцы товаров. Пошарив в ней, Джи-Си зажал в кулак миниатюрную одноразовую зажигалку, которую товаропроизводитель гордо именовал вечной по причине того, что в корпус зажигалки был вмонтирован миниатюрный синтезатор этана. При этом в прилагаемой инструкции с однозначной определенностью было сказано, что купленный товар обмену и возврату не подлежит.

Вытащив кулак с зажатой в ней зажигалкой из-под рубашки, Джи-Си щелкнул клавишей. Продукция безвестного производителя и на этот раз не подвела – узенький огонек желтоватого пламени, выскользнувший из кулака Джи-Си, заставил аборигенов удивленно вытаращить глаза.

Чтобы продемонстрировать возможности зажигалки, Джи-Си погасил ее, а затем снова зажег.

Аборигены медленно попятились назад.

На месте остался только чернобородый. Заметив, что приятели его готовы обратиться в бегство, чернобородый обернулся к ним и что-то быстро заговорил. Остальные рыбаки принялись наперебой возражать ему, то и дело бросая косые, быстрые взоры на Джи-Си, который продолжал забавляться зажигалкой.

Информации для речевого анализатора было более чем достаточно, и вскоре Джи-Си начал понимать отдельные слова, а затем и обрывки фраз, произносимых аборигенами. Насколько он мог разобраться, бородатый пытался убедить своих приятелей в том, что с незнакомцем вполне можно иметь дело. Остальные же почему-то испытывали на сей счет серьезные сомнения.

Тогда бородатый снова обратился к Джи-Си:

– Мы всего лишь простые рыбаки, но это не значит, что нас можно напугать фокусами с выскальзывающим из руки пламенем! – с вызовом произнес он. – Если хочешь знать, то дяде моей жены в свое время доводилось бывать в Гасалуре, и он рассказывал, что видел там мага, у которого изо рта вырывался целый столб пламени, а не жалкий язычок, как у тебя!

– Прошу извинения, если я невольно напугал вас. Я вовсе не собирался этого делать. – Джи-Си погасил зажигалку и протянул ее на открытой ладони бородатому. – Я пришел для того, чтобы облегчить вашу жизнь путем внедрения в нее некоторых простых, но весьма полезных в быту приспособлений.

– Как зовут тебя, незнакомец? – усмехнулся бородач.

– Называйте меня Джи-Си, – ответил торговец.

– Джи-Си, – повторил, чтобы лучше запомнить, странное для его языка имя бородач.

– Позволь мне узнать и твое имя, уважаемый, – вежливо, как и подобает истинному коммивояжеру, обратился к собеседнику робот.

– Меня зовут Пирул, – ответил бородач, гордо выпятив грудь. – Я – рыбак. И отец мой был рыбаком. И отец моего отца – тоже.

– Это достойная профессия, – с уважением наклонил голову Джи-Си.

– Достойная, – не стал спорить с ним Пирул. – Да вот только доход приносит небольшой.

– Должно быть, потому, что сеть у вас недостаточно хорошая, – осторожно заметил Джи-Си, бросив взгляд на расстеленную на камнях латаную-перелатаную сеть, которой, наверное, ловил рыбу еще дед Пирула.

– А где взять другую? – развел руками Пирул.

– Для того, чтобы получить прочную и надежную рыбацкую сеть, сплетенную из нитей, армированных углеродным волокном, достаточно обратиться ко мне, – снисходительно улыбнулся Джи-Си.

– Ты торговец сетями! – догадался Пирул. – Тогда для чего ты показывал нам огонь, выскальзывающий из кулака?

– Я могу предложить вам и зажигалки. – Джи-Си снова протянул рыбаку зажигалку. – Вы можете попробовать и оценить ее качество, а те, которые вы закажете, прибудут с ближайшим транспортом. Скидка начинается с количества, превышающего десять штук.

Джи-Си буквально всунул в руку Пирула зажигалку. Рыбак беспомощно покрутил странный предмет между пальцами, не зная, что с ним делать. Когда же Джи-Си нажал клавишу и из зажигалки выскочил язычок пламени, Пирул в ужасе кинул зажигалку на камни и несколько раз топнул по ней ногой.

Подняв зажигалку и убедившись, что корпус ее не пострадал, Джи-Си спрятал ее в ячейку на груди.

– Я так понимаю, что зажигалки вас не интересуют, – по-своему истолковал он странные действия аборигена. – А как насчет сети? Образца у меня с собой нет, но имеется рекламный проспект…

– Поблизости от места, где упал Джи-Си, расположено несколько мелких населенных пунктов, – сообщил Пасти.

– Как близко? – уточнил Морин.

– Ближайший – километрах в пяти. Но с учетом пересеченного рельефа местности посадка одноразового модуля скорее всего останется незамеченной аборигенами. – Подумав, Пасти добавил: – Если, конечно, кто-то из них уже не копается в том хламе, что притащил с собой Джи-Си.

– А чем, собственно говоря, торгуют эти странствующие роботы-коммивояжеры? – поинтересовался Тротт.

– Всевозможнейшим залежавшимся хламом, который только и можно продать на границах цивилизованного мира, – ответил Пасти.

– Ну, среди этого хлама порою можно найти весьма полезные и недорогие вещи, – не согласился с ним Кромов. – Как-то раз я купил у робота-коммивояжера бритвенный станок с вечным лезвием…

– Видел я твой станок, – усмехнулся Пасти. – Таким еще мой дедушка брился.

– Ну и что, – пожал плечами бортинженер. – Он ничем не хуже тех, что выпускают сейчас. И меня ничуть не смущает то, что в него не вмонтирована звуковая карта. Признаться, у меня вызывает большие сомнения утверждение, что музыка, звучащая из ручки бритвенного станка, значительно улучшает процесс бритья.

– К делу! – ударил пальцами по краю пульта Морин. – Джеймс, сколько времени уйдет на то, чтобы установить на посадочном модуле мощный антиграв-генератор?

– Если все разом возьмемся за дело, то пара часов, – ответил бортинженер.

– Отлично, – удовлетворенно кивнул Морин. – Мы выводим корабль на стационарную орбиту, так, чтобы он все время находился над точкой, в которой приземлился Джи-Си. Затем спускаемся на поверхность планеты в одноразовом посадочном модуле, сориентированном по позывным радиомаяка, грузим робота или то, что от него осталось, и поднимаемся на антигравитационной тяге до высоты, на которой нас сможет подобрать «Гала». Вся операция не займет и часа.

– Только в том случае, если мы найдем Джи-Си в том же месте, где установлен радиомаяк, – заметил Ку Ши.

– А где же ему еще быть? – удивленно посмотрел на него Тротт.

– Если при падении робот не получил серьезных повреждений, то сейчас он скорее всего занят тем, что выполняет свои непосредственные обязанности, – ответил Ку Ши. – И в этом случае отыскать его будет совсем не просто. Он вернется туда, где оставил маяк, лишь когда ему нужно будет пополнить запас образцов товаров, которые он собирается предложить местному населению.

– Ты хочешь сказать, что он полный идиот? – удивленно развел руками Морин. – Ему же прекрасно известно, что планета на карантине.

– Я хочу сказать, что Джи-Си всего лишь робот, – ответил Ку Ши. – Поэтому не стоит подходить к оценкам его поступков с человеческими мерками.

– Прости, а можно узнать, откуда ты пришел? – вкрадчиво поинтересовался Пирул.

– Меня прислала компания. – Небрежным жестом Джи-Си указал на небеса.

Взгляды всех рыбаков одновременно обратились вверх, словно они никогда прежде даже и не подозревали, что над их головами простирается лазоревое полотно неба, по которому неспешно плывут серебристые облака.

– Ты хочешь сказать, что явился с небес? – наклонив голову к плечу, как-то странно посмотрел на Джи-Си рыбак.

– Ну, можно сказать, и так, – не стал вдаваться в подробности обстоятельств своего появления на планете торговец.

– А не хочешь ли ты сказать, что тебя прислал Небесный Отец? – все тем же странным тоном задал новый вопрос Пирул.

Не зная, что ответить, Джи-Си только молча развел руками. Никогда прежде ему не доводилось слышать, чтобы кто-то называл президента компании Небесным Отцом, но, с другой стороны, если как следует подумать, то это имя вполне ему подходило. Звучит красиво и одновременно скромно. И кто он, если не отец, всем тем роботам-коммивояжерам, которые неустанно бороздят просторы Галактики, доставляя в самые дальние ее уголки образцы продукции, реализуемой компанией?

– Так как насчет сети? – задал интересующий его вопрос Джи-Си.

– Я уже давно молюсь Небесному Отцу, умоляя его послать мне новую сеть, – растерянно развел руками Пирул. – Но я не думал, что это произойдет таким образом.

– Что ты несешь, Пирул, – пробубнил у него за спиной другой рыбак с болезненно-бледным лицом. – Небесный Отец не станет направлять своего Посланника к простому рыбаку.

– А помнишь ли ты, Иунан, кем был Святой Мохмол? – обернувшись, с вызовом спросил у рыбака Пирул. – Разве не был он простым сборщиком навоза до того, как явился к нему Посланник?

– Смири свою гордыню, Пирул, – усмехнулся Иунан. – Ты был рыбаком и рыбаком умрешь. А человек, который стоит перед тобой, никакой не Посланник.

– Ты пришел для того, чтобы даровать мне сеть, о которой я просил Небесного Отца? – снова обратился к Джи-Си Пирул.

– Я пришел для того, чтобы узнать, что вам необходимо, и предложить некоторые образцы товаров, имеющихся на складах нашей компании, – ответил Джи-Си, решив не обращать внимания на то, что рыбак, похоже, предпочитал не покупать столь необходимую ему сеть, а получить ее в дар. – Сами же товары, как я уже говорил, будут доставлены чуть позднее.

– Если он и предложит тебе сеть, то уж непременно потребует за нее деньги, – усмехнулся за спиной Пирула Иунан.

– В деньгах нет необходимости, – тут же поспешил заверить рыбаков Джи-Си. – Наша компания работает по безналичному расчету. – Джи-Си извлек из особой ячейки, запирающейся на секретный код, электронную чековую книжку и уголком ее указал на застывшее прямо у него над головой облако, напоминающее по форме эмблему Галактического патруля. – Если у вас есть ответственное лицо либо просто поручитель в Федеральном Галактическом банке, то у нас не возникнет никаких проблем с наличными.

Пирул внимательно посмотрел на облако, которое почему-то выделил среди всех остальных его странный собеседник.

– У каждого есть свой покровитель на Небесах, – произнес он немного растерянно.

– Ну вот и отлично, – радостно улыбнулся Джи-Си. – В таком случае, чтобы получить заказанный товар, вам достаточно будет всего лишь приложить палец к контрольной ячейке. Вам нужна новая сеть?

Секунду помедлив, рыбак уверенно кивнул.

Раскрыв электронную чековую книжку, Джи-Си ввел наименование и код товара, после чего протянул ее аборигену.

Рыбак с опаской посмотрел на светящуюся ячейку.

– Сюда нужно приложить палец? – спросил он.

– Именно, – подтвердил Джи-Си.

– Не делай этого, Пирул, – снова раздался за спиной самого отважного из всех рыбаков голос недоверчивого Иунана. – Это Враг Небесного Отца искушает тебя.

– Но ведь он не требует от меня ничего взамен, – ответил ему Пирул.

– Враг Небесного Отца горазд на всякие хитрости, – с угрозой произнес Иунан.

– Уверяю вас, здесь нет никакой хитрости, – улыбнулся недоверчивому рыбаку Джи-Си. – Каждый из вас может получить точно такую же сеть, если только пожелает.

– А, чего там! – решительно махнул рукой Пирул.

– Пирул! – предостерегающе воскликнул Иунан.

Боясь передумать, Пирул быстрым движением прижал подушечку указательного пальца к светящейся ячейке.

– Благодарю вас за покупку. – Улыбнувшись рыбаку, Джи-Си закрыл электронную чековую книжку и спрятал ее в ячейку с секретным кодом.

– Ну, и где моя сеть? – осведомился Пирул.

– Ее доставят вам с первым же транспортом, – заверил рыбака Джи-Си.

– Я думал, Небесный Отец дарует мне ее немедленно, – растерянно развел руками Пирул.

– Простите, но компания не может направить к вам персональный транспорт, если вы сделали всего лишь одну покупку, – как и полагается, вежливо ответил Джи-Си. – Вам придется подождать, пока наберется достаточное число заказов. В противном случае заказ будет доставлен к вам с попутным транспортом в течение полугода.

За спиной у Пирула раздался издевательский смех Иунана.

– Ну, что, простофиля, получил свою сеть? Не забудь поблагодарить Посланника Небесного Отца за столь щедрый подарок!

Пирул тяжело вздохнул и обиженно, исподлобья посмотрел на Джи-Си, который пребывал в полнейшем недоумении, не в силах понять, чем вызвано столь пренебрежительное отношение к его последнему замечанию. Со стороны аборигена было более чем странным ожидать, что компания немедленно пришлет транспорт с заказанной им сетью. Конечно, можно было организовать и экстренную доставку, но в таком случае цена покупки взлетала до астрономических высот, поскольку в нее автоматически включался и фрахт корабля, а судя по далеко не блестящему внешнему виду аборигенов и их более чем скромному рыбацкому инвентарю, вряд ли кто-то из них мог позволить себе подобную роскошь. Джи-Си был профессиональным торговцем, но он не собирался грабить этих и без того не особенно богатых людей.

– Ладно, мужики, хватит бездельничать! – махнул рукой Иунан. – Если Пирул все надеется на милость Посланника Небесного Отца, то нам хлеб свой насущный приходится в поте лица добывать! Навались!

Рыбаки быстро свернули сеть, закинули ее в лодку и, навалившись разом, столкнули лодку с берега. При этом им пришлось почти по пояс зайти в воду.

– Друзья мои! – глядя на это, радостно воскликнул Джи-Си. – У меня есть именно то, что вам нужно!

Одновременно с этими словами он достал из ячейки на груди легкие, почти невесомые полипластиковые туфли с антигравитационными подметками. Видя, что никто, кроме Пирула, не обращает на него внимание, Джи-Си быстро скинул свои сандалии и натянул на ноги туфли. Разбежавшись, он прыгнул на нос лодки, которую рыбаки все еще удерживали у берега, пробежал от носа до кормы и прыгнул прямо в воду.

Пораженные рыбаки рты от изумления открыли, когда странноватого вида незнакомец вместо того, чтобы уйти с головой под воду, остался стоять на водной поверхности, слегка покачиваясь в такт набегающим на берег волнам. Более того, убедившись, что внимание всех присутствующих теперь всецело приковано к нему, Джи-Си взмахнул руками, словно актер, вызванный на «бис», и зашагал по воде, аки по суху.

Хождение по воде в антигравитационной обуви требует определенного навыка, но Джи-Си уже не раз приходилось демонстрировать данный товар и в его исполнении прогулка по воде выглядела донельзя простым и обыденным делом.

– Ну, что скажете? – замерев на месте и раскинув руки в стороны, обратился к аборигенам Джи-Си.

– Посланник, – пробормотал одними губами Пирул и тут же рухнул на колени. – Посланник! – возопил истошным голосом Иунан и упал на колени рядом с Пирулом. – Прости меня за то, что усомнился в тебе!

Следом за ними коленопреклоненное положение заняли и все остальные находившиеся на берегу аборигены.

Джи-Си в задумчивости почесал затылок. Этот жест он подцепил от кого-то из людей, да так и не смог от него избавиться.

– Я не понял, – растерянно обратился он к рыбакам. – Вы берете туфли или нет?

– Так что ты предлагаешь? – обратился к Ку Ши Морин.

– Я считаю, мы должны быть готовы к тому, что нам, возможно, придется вести активные поиски Джи-Си, которые могут затянуться на неопределенный срок, – ответил Ку Ши. – Как ты это себе представляешь?

– Нам придется вступить в контакт с самаритянами.

– Исключено! – решительно взмахнул рукой Морин.

Ку Ши молча развел руками:

– Боюсь, иначе мы не добьемся результата. Только у местного населения мы сможем получить информацию о местонахождении Джи-Си.

– Я не возьму на себя такой ответственности! – снова протестующе махнул рукой Морин. – Контакт с населением карантинной планеты – серьезное мероприятие, требующее определенной подготовки и соответствующих навыков. Если мы допустим какую-нибудь ошибку, то потом по гроб жизни будем оправдываться.

– Можно подумать, что нам это впервой, – усмехнулся Тротт.

– Кроме того, – заметил Пасти. – Нам же придется отвечать и за то, что натворит на Самаре Джи-Си.

Аргумент, приведенный штурманом, показался Морину достаточно веским для того, чтобы пересмотреть свои взгляды.

– Хорошо, Ку, займись подготовкой экспедиции. Если возникнет необходимость, мы должны суметь выдать себя за самаритян.

– Сколько человек? – спросил по-деловому Ку Ши.

– Четверо, – ответил Морин. – Мы спустимся на поверхность планеты и, если не обнаружим Джи-Си рядом с маяком, отправим посадочный модуль на «Гала-4», после чего займемся поисками. Вахтенный, оставшийся на корабле, снова спустит нам модуль, когда мы найдем Джи-Си.

– И кто же будет этот несчастный, которому предстоит скучать на корабле? – поинтересовался Пасти.

– Ты, Велло, – ответил ему Морин.

– Нет, командир, так не пойдет! – возмущенно воскликнул штурман. – Я, как и любой другой, хочу посмотреть на карантинную планету вблизи! Когда еще подвернется такая возможность!

– Это приказ, не подлежащий обсуждению, – ответил Морин. – Мы не на экскурсию сюда прибыли.

– Я настаиваю на том, чтобы вахтенный был выбран путем жеребьевки! – решительно заявил Пасти.

– Во-первых, вахтенного назначаю я, – ткнул пальцем себя в грудь Морин. – Во-вторых, я его уже назначил.

– Но почему именно я? – обиженно спросил Пасти.

– Потому что у тебя прическа неуставная, – вздохнув, ответил ему Морин. – Я уже чувствую, что мне и без того придется писать кучу докладных и объяснительных по поводу нашего пребывания на Самаре. Не хватало мне еще отвечать перед начальством за твой внешний вид.

Пирул выбрался на берег, откинул с лица мокрые волосы и принялся отжимать на себе одежду, промокшую насквозь, когда, попытавшись пройтись по волнам, он с головой окунулся в соленую и довольно-таки холодную в это время года морскую воду.

– Попробуй еще раз, Пирул, это совсем не так сложно, как кажется на первый взгляд, – принялся уговаривать рыбака Джи-Си.

– Нет, Посланник. – Пирул сел на гальку, стянул с ног антигравитационные туфли и вернул их роботу. – Дело вовсе не в обуви, а в том, что тебя Небесный Отец наделил способностью ходить по воде, а меня – нет. Я ведь в отличие от тебя всего лишь простой смертный.

– Как ты догадался, что я не такой, как ты? – Джи-Си удивленно посмотрел на рыбака.

– Ты – Посланник Небесного Отца, – ответил Пирул. – И лишь Замысел его, который мы не в силах постичь, придал тебе человеческое обличье.

Джи-Си задумчиво хмыкнул и хлопнул туфли подошвами одну о другую.

– Это не так сложно, как кажется, – снова произнес он. – Нужно только поверить в то, что ты можешь это сделать.

– Видимо, вера моя пока еще не так крепка, как твоя, – с извиняющейся улыбкой ответил Пирул.

Поняв, что туфли ему не продать, Джи-Си спрятал их за пазухой.

– Посланник, – подойдя к Джи-Си, почтительно обратился к нему один из рыбаков, расположившихся неподалеку. – Не соблаговолишь ли ты разделить с нами нашу скромную трапезу?

Рыбак указал на костер, разложенный чуть в стороне от береговой линии. В большом закопченном котле, подвешенном над огнем, побулькивало какое-то варево.

– Благодарю за предложение, – с улыбкой ответил Джи-Си. – Я не нуждаюсь в пище, но, если вы не возражаете, я с удовольствием посижу с вами возле костра.

Прежде чем приступить к еде, Иунан поблагодарил за дарованную пищу Небесного Отца, чем несколько удивил Джи-Си. Неужели на этой планете, которую охранял орбитальный сторожевой спутник, все же побывал его коллега-коммивояжер, торгующий пищевыми концентратами?

На всякий случай Иунан все же предложил присевшему вместе со всеми возле костра Джи-Си тарелку с рыбным супом и ломоть серого хлеба. Снова получив отказ, рыбак удивленно качнул головой.

– Как может человек обходиться без пищи? – удивленно спросил он.

– Я использую другой источник энергии, – ответил, не вдаваясь в технические подробности, Джи-Си.

– Могу ли я спросить тебя, Посланник, о том, с какой целью прислал тебя к нам Небесный Отец? – задал вопрос совсем еще молодой рыбак с едва только начавшими пробиваться светлыми усиками над верхней губой.

– Я занимаюсь распространением товаров, пользующихся широким спросом среди населения, – ответил Джи-Си. – И я был бы весьма признателен вам, если бы вы указали мне дорогу к ближайшему крупному населенному пункту.

– Тогда тебе, наверное, нужно в Итор, – сказал Иунан.

– Итор – это город? – уточнил Джи-Си.

– Итор – это самый большой город на берегу Окраинного моря, – ответил ему Пирул. – Двенадцать лет назад, после того как Верховный Правитель Волвара перенес в Итор свою резиденцию, город стал официальной столицей. – Сказав это, он решился задать вопрос: – Неужели в Царстве Небесного Отца неизвестно о том, что происходит на земле?

– Мы стараемся следить за текущими событиями, – рассеянно кивнул Джи-Си. – Но, сам понимаешь, порою дел бывает невпроворот… – Джи-Си развел руками, показывая, что сам сожалеет о своей неосведомленности о том, что происходит на планете. – Как далеко отсюда до Итора?

– Если морем, то за день можно добраться, – ответил ему Пирул.

Джи-Си посмотрел на море. У него, конечно же, имелись антигравитационные туфли, но удаляться в них от берега было рискованно. Снова же менять внешний облик Джи-Си не хотел.

– А берегом? – спросил он у рыбака.

– Дня три, не меньше, – ответил тот.

Джи-Си озабоченно покачал головой. Ему не хотелось надолго покидать место, отмеченное маяком. За то время, что он будет путешествовать в Итор и обратно, на планете вполне могли появиться прибывшие за ним представители компании.

– У меня есть лодка, и я отвезу тебя в Итор, – неожиданно объявил Пирул.

– Я буду весьма признателен тебе за это, – поблагодарил рыбака Джи-Си, несколько удивленный таким поворотом событий.

Иунан доел суп, обтер глиняную тарелку оставшимся у него куском хлеба и отставил пустую посудину в сторону.

– Я тоже отправлюсь вместе с вами, – сказал он.

– С чего бы вдруг? – с недоумением глянул на него Пирул.

– Что бы ты обо мне ни думал, – с вызовом ответил ему Иунан, – я всегда и везде готов служить Посланнику Небесного Отца. Если, конечно, это истинный Посланник, – добавил он, – а не самозванец вроде того, что ты подобрал прошлым летом на дороге в Инабар.

Ухватив край маскировочной сетки, Тротт рывком сдернул ее с груды хлама, на самом верху которой была установлена плоская серая коробка радиомаяка.

– Мне как раз нужен был маленький фонарик, – сказал Кромов, присаживаясь на корточки и протягивая руку в сторону образцов товаров, оставленных незадачливым коммивояжером.

– Отставить! – скомандовал Морин.

– Да брось ты, Петр, – с укором посмотрел на него бортинженер. – Сам знаешь, какая темень в машинном отделении за главным реактором – все на ощупь делать приходится. Наверное, я где-то там и потерял свой фонарь. Если заказывать новый через Центральную, ждать придется не меньше месяца. А этого робота теперь уж точно в утиль спишут.

– Скорее всего так оно и будет, – уверенно кивнул Морин. – Но вначале будет проверен по описи весь имевшийся у него товар.

– Можно списать фонарик на самаритян, – предложил Тротт. – Могли же они найти эту груду барахла раньше нас.

– И унесли только один фонарик? – с сомнением посмотрел на пилота Морин.

– Они могли убежать, испугавшись нашего появления, успев прихватить с собой только фонарик.

– В таком случае нам же и прикажут отыскать этот фонарик. – Мрачно усмехнувшись, Кромов бросил приглянувшийся ему фонарь на кучу остальных товаров.

– Теперь нам остается только отыскать самого робота, – сказал Ку Ши.

– Интересно, почему никто не догадался на него самого маяк поставить? – недовольно буркнул Кромов.

– Ладно, – обреченно махнул рукой Морин. – Грузим весь этот хлам в модуль, а потом переодеваемся в приготовленные Ку костюмы.

– Начинается маскарад, – улыбнулся Тротт, единственный из всех присутствующих не считавший перспективу задержаться на карантинной планете подольше убийственно мрачной.

Лодка у Пирула была совсем маленькая – в ней едва хватило места для двух рыбаков и робота. Но при попутном ветре она весело бежала под парусом по спокойной воде.

Пирул умело управлялся с парусом, так что у него оставалось время еще и на то, чтобы разговаривать с Джи-Си. Сидевший на руле Иунан был куда менее словоохотливым, чем его товарищ. Он все больше слушал, о чем беседовали Пирул с Джи-Си, лишь изредка вставляя какое-нибудь короткое замечание.

Вначале Джи-Си надеялся, что от рыбаков ему удастся получить информацию относительно перспектив торговли в столице. Но те вместо того, чтобы четко и ясно обрисовать ему картину спроса и предложения на различные товары, начинали длинно и путано рассуждать на тему каких-то отвлеченных и совершенно неинтересных Джи-Си вопросов. К тому же они всякий раз предлагали ответить на них самому Джи-Си. А сделать это было совсем непросто, потому что временами робот вообще не понимал, о чем, собственно, идет речь. В конце концов, Джи-Си решил, что рыбаки, постоянно проживающие в глухой провинции, просто плохо осведомлены о том, что происходит в больших городах. Ну а поскольку они и Джи-Си принимали за городского жителя, то и относились к нему с соответствующим почтением.

Хотя, с другой стороны, Джи-Си был поражен, какое огромное количество товаров заказали у него жители деревни, показавшейся торговцу очень маленькой и невероятно бедной. Аборигены готовы были покупать все и без разбора, даже не заглядывая в каталоги, которые предлагал их вниманию услужливый торговец. Правда, начался этот ажиотаж покупательского спроса только после того, как Пирул объяснил своим соседям, что Джи-Си является Посланником Небесного Отца и на каждого, кто приложит палец к электронной чековой книжке, снизойдет Его благодать.

Странным показалось Джи-Си еще и то, что, делая покупку, каждый из жителей деревни рассказывал ему о своих горестях и невзгодах. Решив, что таков местный обычай, Джи-Си внимательно выслушивал каждого, после чего с благосклонной улыбкой на устах произносил несколько слов утешения. Ему это было вовсе не трудно, а на покупательском спросе, который интересовал Джи-Си в первую очередь, это сказывалось весьма положительно.

По причине того, что торговля в деревне пошла успешно, Джи-Си собрался в дорогу только после полудня.

Сначала лодка плыла вдоль пустынного каменистого берега. Затем, когда впереди появились высокие утесы, Пирул направил ее в открытое море. Берег превратился в узкую серую полоску, тянущуюся вдоль горизонта. Судя по всему, Пирул боялся потерять ее из вида, из чего Джи-Си сделал вывод, что местные жители не знакомы даже с простейшими навигационными приборами. Не привыкший терять время даром торговец тут же предложил рыбакам простейший компас, встроенный в брелок для ключей. Но, как ни старался Джи-Си, он так и не смог объяснить Пирулу и Иунану, для чего служит эта вещь и как ею надлежит пользоваться.

Когда начало темнеть, Пирул снова повернул лодку к берегу.

– Неподалеку есть небольшое селение, – сказал он, обращаясь к Джи-Си. – Переночуем в нем, а как только рассветет, снова отправимся в путь.

Джи-Си не стал возражать, решив, что если в селении, где они должны заночевать, торговля пойдет так же бойко, как и в рыбацкой деревушке, то задержку в пути можно будет считать вполне оправданной.

Деревушка, к которой, спустившись с холмов и пройдя берегом моря, вышли патрульные, стояла на самом краю береговой линии. Поскольку у Самары не было естественного спутника, местные жители не знали, что такое морские приливы. Да и штормы здесь, должно быть, случались не часто, кособокие домишки, похожие издалека на поросшие серой, пожухлой травой кучи мусора, стояли так близко к воде, что, сидя на пороге крайнего из них, можно было без труда закинуть в море удочку. В деревушке было всего-то с десяток домов, причем три из них, судя по темным оконным провалам и покосившимся крышам, давно уже пустовали.

– Ведите себя непринужденно и с достоинством, но при этом не забывайте и о тактичности, – напутствовал своих подчиненных Морин, одергивая на себе одеяние, наскоро сшитое из простыни, похожее на короткую тогу, перетянутую в поясе куском веревки.

– Давно я не участвовал в маскараде, – неловко дернув плечом, мрачно буркнул Кромов.

– А для чего ты нацепил на свой халат значок патрульного? – взглянув на бортинженера, поинтересовался Тротт.

– Джеймс! – возмущенно всплеснул руками Морин. – Немедленно спрячь значок!

– В соответствии с уставом патрульный, выполняющий служебное задание, должен иметь при себе значок, – спокойно возразил командиру Кромов.

– Но это вовсе не означает, что его нужно выставлять напоказ! – Морин на всякий случай посмотрел на остальных подчиненных, чтобы убедиться, что они не сделали подобной глупости. – Мы находимся на карантинной планете и должны соблюдать конспирацию, – добавил он, удостоверившись в том, что теперь внешний вид всех патрульных вполне соответствует тому, как, по его мнению, должны выглядеть местные жители. – Самаритянам ничего не известно о существовании разумной жизни за пределами их планеты. В таком же неведении они должны остаться и после того, как мы ее покинем.

– Ага, – с усмешкой кивнул Кромов. – Ты лучше расскажи об этом тому чокнутому роботу, которого мы ищем.

– С психическими и мыслительными функциями у Джи-Си все в порядке, – возразил Ку Ши. – Просто заложенная в нем программа приоритетов не соответствует тем условиям, в которых он оказался.

– Можно подумать, что разгуливать, завернувшись в простыни, для всех нас дело самое что ни на есть привычное, – недовольно проворчал Кромов.

– Прекратить разговоры, – негромко приказал Морин, увидев вышедшую из дома женщину, которая, остановившись на пороге, приложила ладонь козырьком ко лбу, вглядываясь в приближающихся к деревне четверых незнакомцев.

Еще на «Гала-4» Ку Ши получил через Центральную диспетчерскую службу Галактического патруля программу для автоматического переводчика, совмещенную с самарским языком. Но, поскольку голосовой аппарат самаритян практически ничем не отличался от того, чем природа наделила людей, а структура самарского языка и принятая в нем система звукоизвлечения были не особенно сложными, Ку Ши решил полностью переключить автоматического переводчика на аудиоклипсы, закрепленные на мочках ушей патрульных. Таким образом, каждый из них мог не только слышать синхронный перевод речи аборигенов на понятный им язык, но и перевод собственных слов на самаритянский. При этом не нужно было говорить в полный голос – крошечный голосовой сенсор, закрепленный на горле, улавливал колебания голосовых связок даже тогда, когда слова произносились настолько тихо, что никто из находящихся рядом не мог их услышать. После этого патрульному оставалось только повторить услышанную фразу на самаритянском языке.

Впрочем, даже для этого требовалось иметь определенные навыки, поэтому Морин принял решение, что разговаривать с аборигенами будет Ку Ши. Остальным же было приказано не вступать в беседу без особой на то необходимости.

К тому времени, когда патрульные подошли к женщине, первой заметившей гостей, к ней присоединились еще трое человек. Трое ребятишек, в возрасте от пяти до восьми лет, возившиеся неподалеку на устилающих берег камнях с каким-то небольшим четвероногим животным, завидев вошедших в деревню незнакомцев, прекратили свою игру и замерли на месте, внимательно наблюдая за происходящим.

– Что-то подсказывает мне, что Джи-Си здесь уже побывал, – негромко, почти не открывая губ, произнес Тротт.

– А это «что-то» случайно не подсказывает тебе, куда он после этого направился? – спросил Морин. – Потому что, судя по тишине и спокойствию, царящим в деревне, робота здесь нет.

Ку Ши знаком велел своим спутникам умолкнуть.

Выйдя вперед, он почтительно, но одновременно и с достоинством, свойственным человеку, занимающему достаточно высокую ступень на иерархической лестнице, наклонил голову, приветствуя жителей деревни. Никаких ответных жестов или движений со стороны аборигенов не последовало.

Подождав несколько секунд, Ку Ши обратился к самаритянам со словами, произношение которых подсказывал ему электронный переводчик:

– Мы ищем нашего друга, с которым случайно разминулись в пути. Возможно, вы или ваши дети видели сегодня утром где-то в окрестностях деревни незнакомого человека?

– Нет, – коротко ответил мужчина с длинными седыми волосами, расчесанными на прямой пробор и перехваченными над ушами плоскими заколками из рыбьих костей.

Ответ был настолько однозначным, что Ку Ши сразу же понял, что его обманывают самым нахальным образом. Подтверждением этому служило то, что самаритянин ответил один за всех и даже не спросил ни о чем детей, находившихся неподалеку.

– Значит – нет, – недобро прищурился Ку Ши. – В таком случае нам придется забрать с собой тебя.

Глаза самаритянина испуганно округлились.

– Меня? – растерянно пробормотал он. – А я-то здесь при чем?

– Человек, которого мы разыскиваем, является важным государственным лицом, – со скрытой угрозой в голосе произнес Ку Ши. – У нас есть все основания полагать, что он заходил в вашу деревню. И если ты утверждаешь обратное, следовательно, являешься одним из тех, кто готовит покушение на него.

– Да нет же, нет, – быстро заговорил самаритянин. – С чего бы мне вдруг таить зло на этого доброго человека…

– Так, значит, он все же был здесь? – сделав шаг в направлении перепуганного аборигена, чем напугал его еще больше, спросил Ку Ши.

– Был. – Самаритянин быстро кивнул несколько раз. – Пирул с Иунаном встретили его где-то на берегу и привели в деревню.

– Когда это было?

– Сразу же после утреннего лова.

– И что было потом?

– Пирул сказал, что это Посланник Небесного Отца. – Посланник? – удивленно сдвинул брови Ку Ши.

– Мы тоже сначала не поверили, – встряла в разговор женщина, стоявшая по левую руку от самаритянина. – Пирулу, после того как он как-то раз побывал на проповеди Святого Мохмола, все время Посланники мерещатся. Но Иунан и другие рыбаки, которые были с ним, в один голос твердили, что видели, как этот незнакомец по воде ходил, аки по суху, а еще огонь извлекал из камня.

Ку Ши оглянулся через плечо на Морина и тяжело вздохнул.

– А вам он что-нибудь показывал? – спросил он, снова переведя взгляд на самаритян.

– Нет, – покачал головой мужчина. – Только спрашивал, что бы мы хотели получить в дар от Небесного Отца. А после осенял нас своею благодатью.

– Было и нам явлено чудо! – Женщина резко ткнула мужчину острым локтем в бок и плечом оттеснила его за спину. – Было чудо! – снова уверенно повторила она, глядя в глаза Ку Ши.

– И что же это было за чудо? – мягко поинтересовался патрульный.

– Жена у Хавара три дня назад девочку родила, а сама после этого слегла с родильной лихорадкой. Думали – все, помирает. Сегодня утром она уже и говорить не могла, и никого вокруг себя не узнавала. Посланник только присел возле нее на минуту и за руку подержал. После этого у нее на руке круглое желтое пятнышко осталось. А недавно я к Хавару в дом зашла, смотрю – жена его уже на кровати сидит и суп рыбный ест! Ну?! – Самаритянка с вызовом посмотрела сначала на стоявшего чуть позади нее мужчину, а затем на патрульного. – Разве ж это не чудо?!

Самаритянин смущенно пожал плечами.

– Критоцид, – услышал Ку Ши тихий голос Тротта у себя за спиной. – Я просмотрел список образцов товаров, которые имел при себе Джи-Си. Среди них был и пластырь со слоем универсального антибиотика. Быстро и эффективно помогает при сепсисе.

– Какие еще чудеса были явлены вам Посланником? – спросил у самаритянки Ку Ши.

Женщина гордо вскинула свой длинный подбородок.

– Я крепка в вере в Небесного Отца, – с восторженным благоговением произнесла она. – И для того, чтобы верить в Посланника Его, мне не нужно никаких чудес! Я на себе ощутила ту благодать, что исходила от Посланника!

– Статическое электромагнитное поле, – тут же нашел объяснение Кромов. – Частенько возникает вокруг автоматов системы Джи-Си, когда роботам приходится подолгу сохранять несвойственную им форму. Если находишься в этот момент рядом с одним из них, то чувствуешь, как все волоски на теле встают дыбом. Кстати, именно из-за этого роботов Джи-Си в свое время сняли с производства.

– Где сейчас Посланник? – спросил у самаритянки Ку Ши.

– Пирул и Иунан повезли его в Итор, – ответил за нее мужчина.

Ку Ши быстро оглянулся по сторонам. Никакой дороги видно не было, а следовательно, слово «повезли» можно было истолковать как «поплыли».

– Как по-твоему, – снова обратился он к рыбаку. – Как скоро они туда доберутся?

Самаритянин задумчиво посмотрел на море, затем перевел взгляд на небо, по которому плыли мелкие перистые облака, и не спеша огладил ладонью свою всклокоченную бороденку.

– Дотемна им до Итора не добраться, – рассудительно произнес он. – А значит, заночуют где-нибудь на берегу. Если отправятся в путь на рассвете, то к полудню будут в Иторе. – Самаритянин снова посмотрел на море и уверенно добавил: – Точно, не раньше полудня.

Ку Ши обернулся, чтобы взглянуть на командира.

– Нам тоже нужно в Итор, – развел руками Морин.

– Ты можешь отвезти нас в Итор? – обратился Ку Ши к самаритянину.

– А сами-то вы как сюда добрались? – хитро прищурился рыбак.

– Тебя интересует, куда делась наша лодка или сколько мы заплатим тебе за твою? – Ку Ши сунул руку во внутренний карман, где у него лежали десятка два медных монет, принятых к обращению в Волваре. Монеты были изготовлены синтезатором патрульного корабля по коду образца, переданному Центральной диспетчерской.

– Извини, – развел руками самаритянин. – Но, сколько бы ты мне ни предложил, я смогу доставить тебя в Итор разве что на собственной спине. Своя лодка была только у Пирула. А на той, что принадлежит деревенской общине, рыбаки уплыли за мыс. – Самаритянин указал рукой вдоль берега, туда, где в залив врезался острый скальный выступ. – Вернутся не раньше завтрашнего утра.

– А если идти пешком? – спросил из-за спины Ку Ши Кромов.

– Тогда вам нужно перевалить через холмы. – Рыбак махнул рукой в сторону, откуда пришли патрульные. – Там вы и найдете дорогу, ведущую в Итор.

– И как долго идти по дороге до Итора? – спросил Ку Ши.

– Да дня три, – усмехнулся самаритянин.

За спиной у Ку Ши тяжело вздохнул Кромов, вспомнивший об оставленном на корабле вездеходе.

– А когда лодка вернется, вы отвезете нас в Итор? – понимая, что другого выхода у них все равно нет, спросил у рыбака Морин.

Самаритянин, видимо, тоже понял, что странные гости, невесть откуда появившиеся в рыбацкой деревне, находятся в безвыходном положении. Он не спеша, как будто только для того, чтобы прочистить горло, кашлянул в кулак, степенно огладил бороду, провел ладонями по волосам и лишь после этого промолвил:

– Ну, если сойдемся в цене…

Уже в сгущающихся сумерках лодка причалила к берегу. Велев Джи-Си оставаться на месте, Пирул с Иунаном прыгнули в воду и быстро вытащили лодку на берег.

Отойдя на пару шагов от кромки воды, Иунан с облегчением перевел дух.

– Ну, кажется, и на этот раз обошлось, – негромко произнес рыбак и трижды ударил себя в грудь кончиками пальцев правой руки.

– А в чем проблема? – спросил, выбираясь из лодки на каменистый пляж, Джи-Си.

– Смотри. – Пирул указал рукой в сторону моря.

Примерно в сотне метров от берега слегка колышущаяся морская гладь мерцала переливающимся зеленоватым светом. Казалось, тысячи мельчайщих светящихся блесток были рассыпаны по поверхности воды. Зрелище было необычайно красивым, даже чарующим, но никак не внушающим опасение. Что за угрозу могли таить в себе скопления одноклеточных организмов, которых по непонятной прихоти своей природа снабдила люминофорами?

Джи-Си непонимающе посмотрел на своих спутников.

– Это души утонувших рыбаков, – шепотом произнес Пирул. – Когда они появляются на поверхности моря, нужно скорее править к берегу. Иначе – быть беде.

– Ну, я не думаю, что это так уж страшно, – улыбнулся Джи-Си. – Насколько мне известно, мертвые не проявляют никакого интереса к делам живых.

– Тогда для чего же они всплывают по ночам с морского дна? – указав взглядом на волны, свечение которых становилась все ярче, спросил Иунан.

Джи-Си сначала было решил открыть своим спутникам истинную причину свечения моря, но, подумав, пришел к выводу, что потребуется слишком много времени для того, чтобы растолковать необразованным рыбакам принцип природной люминесценции. Он попытался молча уйти от ответа, но глаза рыбаков неотрывно следили за ним, так, словно даже в отсутствии слов движения Посланника могли подсказать им ответ на заданный вопрос.

– Может, просто для того, чтобы напомнить о себе? – не найдя ничего лучшего, произнес, смущенно глядя в сторону, Джи-Си.

Высказанное предположение казалось ему довольно-таки абсурдным, но, как ни странно, рыбакам оно пришлось по душе.

– А что происходит с душами тех, кто умирает не в море? – тут же спросил у робота Пирул.

В поисках чего-то схожего с зеленоватым мерцанием люминофора на поверхности моря взгляд Джи-Си невольно обратился к звездному небу.

– Они там? – благоговейно прошептал Пирул.

– Не все, – несколько смущенно, оттого что ему приходится лгать, ответил Джи-Си. – Только те, кто этого достоин.

– А как же остальные?

– Они ждут, когда Небесный Отец примет решение по поводу их дальнейшей судьбы.

Сплетая совершенно невероятную историю для простодушных рыбаков, Джи-Си находил оправдание в том, что когда-то и сам слышал нечто подобное.

Кончив обсуждать тему жизни после смерти, рыбаки и робот зашагали в сторону, где находилось селение, в котором они рассчитывали переночевать.

– Нужно было раньше пристать к берегу, – недовольно буркнул шагавший впереди Иунан, в очередной раз споткнувшись о невидимый в темноте камень.

Джи-Си, обладавший способностью видеть в различных волновых диапазонах, не испытывал никаких неудобств из-за опустившейся на землю ночной темноты. Но, услышав сетование Иунана, он решил оказать услугу своим спутникам, а заодно и продемонстрировать им еще один из имевшихся у него образцов товара. Достав из ячейки на груди пластиковую люминесцентную трубку, Джи-Си несильно ударил ею об открытую ладонь. В одно мгновение механическая энергия удара была поглощена заполнявшим трубку люминофорным составом и преобразована в световое излучение. Призрачный голубоватый свет осветил тропинку, по которой они шли.

– С нами Небесный Отец! – в ужасе воскликнул Иунан, отпрыгнув в сторону, за пределы светящегося круга.

Пирул тоже кинулся во тьму, но споткнулся и упал, больно ударившись коленкой о камень.

– Чем мы провинились перед тобой, Посланник? – даже не пытаясь снова подняться на ноги, униженно проскулил Пирул.

– В чем дело, друзья мои? – Джи-Си еще раз ударил люминесцентную трубку о ладонь и поднял ее над головой, чтобы его спутники могли увидеть, что никакой опасности рядом с ними нет. – Что вас так напугало?

Лежа на земле, Пирул вскинул руку, прикрывая лицо от бледного люминесцентного света, так, словно это было ослепительное сияние.

Стоявший чуть в стороне Иунан пошатнулся и, как будто лишившсь внезапно последних сил, упал на колени.

– Пощади нас, о Великий Повелитель Душ, – простонал он, умоляюще глядя на робота.

– Слушайте, я не понимаю, что происходит! – с досадой всплеснул руками Джи-Си. – Что вас так напугало?

– Сосуд Душ в твоей руке, – едва слышно произнес Иунан.

– Это? – Джи-Си удивленно посмотрел на светящуюся трубу. – Это всего лишь люминесцентный фонарь – вещь совершенно безопасная. Я просто хотел осветить вам дорогу.

Иунан изумленно приоткрыл рот.

Пирул, поднявшись на колени, вцепился пальцами в свою бороду.

Оба рыбака смотрели на коммивояжера с благоговейным ужасом.

– Ну так что? – устав ждать, обратился к ним с вопросом Джи-Си. – Мы идем в селение или заночуем прямо здесь? Между прочим, – с едва заметным упреком добавил он, – это была ваша идея остановиться на ночь. Мое тело в отдыхе не нуждается.

– Ты заключил души мертвых в волшебный сосуд и заставил их служить тебе? – осторожно спросил Пирул.

– Ну, если ты называешь душами умерших то, что заставляет светиться море, то так оно и есть, – ответил робот. – Только я не сам создал этот фонарь, а получил его вместе с остальными образцами товаров от представителя компании. Хочешь взглянуть на него поближе?

Джи-Си протянул люминесцентную трубку Пирулу, в ответ на что рыбак испуганно замахал руками.

– Тебе помочь подняться? – Джи-Си протянул Пирулу свободную руку.

Рыбак быстро коснулся кончиками пальцев тыльной стороны ладони Джи-Си и, тут же отдернув руку, самостоятельно встал на ноги.

Поднялся с колен и Иунан.

– Ну так что? – вопросительно посмотрел на рыбаков Джи-Си. – Хотите, чтобы я спрятал фонарь и мы продолжали наш путь в темноте?

Иунан провел языком по сухим, потрескавшимся губам.

– Если этот свет послан нам Небесным Отцом, мы не вправе отвергать его, – севшим от волнения голосом произнес он.

– Отлично сказано, – ободряюще улыбнулся рыбаку Джи-Си и, снова стукнув люминесцентную трубку о ладонь, высоко поднял ее над головой.

Трое патрульных сидели на берегу моря, глядя на то, как с наступлением темноты волны на некотором расстоянии от береговой линии начинают переливаться призрачным зеленоватым светом.

– А знаете, мне здесь нравится, – неожиданно произнес Тротт. – Мне давно не доводилось слышать столь необыкновенной, первозданной тишины, нарушаемой только естественными звуками природы.

– Характерно для планет, общество на которых не достигло индустриальной стадии, – весьма своеобразно прокомментировал слова пилота Кромов.

– Эх, Джеймс, – грустно вздохнул Тротт. – Нет в тебе ни капли романтики. Ну, скажи мне на милость, при чем здесь индустриальное общество, когда мы говорим о красоте нетронутой природы?

– При том, что мне нравится, как тикают маятники, щелкают шестеренки и скрипят несмазанные колеса, – ответил Кромов. – А если хочешь сполна насладиться красотой нетронутой природы, то можешь прогуляться на тот конец деревни, где рыбаки сваливают гниющие остатки своих уловов.

– Эх, Джеймс, – снова вздохнул Тротт и, ничего более не сказав, лег на спину.

Положив руки под голову, Эрик устремил взгляд к удивительно прекрасному звездному небу. В свое время он подал заявление в Звездную академию только потому, что надеялся на то, что уж небо никто и никогда не сможет превратить в выгребную яму. Однако, судя по тому, какими феноменальными темпами продвигалось замусоривание космического пространства, ожиданиям этим не суждено было сбыться. Именно осознание данного факта заставило Тротта сделать еще один шаг и поступить после окончания академии в Службу Галактического патруля.

– Главное – не расслабляться, – произнес одну из своих любимейших фраз Морин. И тут же добавил к ней вторую из той же категории: – Мы здесь не на отдыхе.

– Верно, – совершенно неожиданно поддержал командира Кромов. – Аборигены представления не имеют о том, что мы патрульные, зато им известно, что у нас есть деньги. Того и гляди, подкрадутся из темноты и нож в спину воткнут. – Кромов с недовольным видом покрутил головой по сторонам: – Не нравится мне здесь.

– Ничего удивительного, – произнес, не отрывая взгляда от звезд, Тротт. – Ты чувствуешь себя спокойно, только находясь в недрах машинного отделения своей несравненной «Галы».

– Ну и что с того? – с вызовом посмотрел на пилота Кромов.

– Ничего, – едва слышно усмехнулся тот. – Я просто констатировал факт.

– Факт, – недовольно буркнул Кромов. – Скажи лучше, где Ку запропастился?

– Я здесь, – послышался негромкий голос из темноты.

Кромов проворно вскочил на ноги и сунул руку под тогу, где у него был спрятан парализатор.

Увидев, что это и в самом деле Ку Ши, Кромов успокоился и снова сел на гальку.

– Ну, какие новости? – спросил Морин.

– Мне удалось получить исчерпывающую информацию о религиозных воззрениях самаритян, – ответил, присаживаясь на небольшой плоский камень, Ку Ши.

– Какое это имеет отношение к нашему пропавшему роботу? – покосился на него Тротт.

– Самое непосредственное, – ответил Ку Ши.

– Грязь марсианская, – в сердцах выругался Морин. – Вот чего я не люблю, так это вмешиваться в религиозные дела. Как ни старайся, непременно выплывет наружу какое-нибудь гнилье, за которое потом с тебя же еще и спросят!

– В особенности это касается карантинных планет, – добавил, приподнявшись на локте, Тротт. – Здесь как на минном поле, ошибся раз – и ты уже труп… Естественно, я выражаюсь фигурально.

– Так что там насчет местной религии? – обратился к Ку Ши Кромов, единственный, кому не казалось, что обсуждаемая тема таит в себе нечто инфернально ужасное.

Селение, в которое рыбаки привели Джи-Си, было чуть больше рыбацкой деревни. Жили в нем мелкие ремесленники, промышляющие изготовлением глиняной посуды и плетением циновок с традиционными цветными узорами. Дома в поселке стояли двумя концентрическими кругами, в центре которых находилась большая утоптанная площадка с обложенным камнями очагом. В очаге потрескивали дрова, выбрасывая в темное небо снопы оранжевых искр. Красноватые отсветы невысокого пламени озаряли фигуры четверых человек, неподвижно сидящих у огня.

При появлении Джи-Си и сопровождавших его рыбаков неспешный разговор у костра тут же оборвался.

Джи-Си держал высоко над головой люминесцентный фонарь, свет от которого окрашивал в мертвенно-голубой цвет как самого робота, так и его спутников. Рыбаки уже успели несколько привыкнуть к тому, что путь их в ночи освещал мистический сосуд, наполненный душами умерших людей, и странный, никем прежде не виданный свет уже не казался им столь ужасным, как в тот момент, когда они впервые увидели его. А вот для засидевшихся до темноты сельчан подобное зрелище было в новинку. Секунд двадцать они сидели неподвижно, изучая взглядами незваных гостей, явившихся, как им казалось, из самого чрева ночи, после чего, не сговариваясь, одновременно вскочили на ноги и кинулись врассыпную.

Все произошло настолько быстро, что гости, не успев даже понять, в чем дело, остались на площади одни.

Пирул подошел к очагу и поставил ногу на закопченный камень.

– Должно быть, их напугал твой Сосуд Душ, – сказал он, обращаясь к Джи-Си. – Не мог бы ты спрятать его?

– Конечно, – с готовностью согласился Джи-Си и спрятал фонарь в ячейку на груди.

– Эй! – крикнул, раскинув руки в стороны, Иунан. – Куда вы все попрятались?! Это же мы! Пирул и Иунан!

Где-то во тьме осторожно скрипнула дверь.

– Пирул?..

– Ну так кто же еще! – быстро развернулся на голос рыбак.

– Уходите отсюда, – произнес голос, в котором звучала не столько угроза, сколько страх. – Уходите!

– Эй, да это никак Драш! – повернулся в ту же сторону, что и Пирул, Иунан. – Что случилось, Драш? Прежде вы никогда не отказывали нам в крове!

– Мы были рады видеть вас, когда вы были живые, – ответил голос из темноты. – Но мы не хотим делить кров с мертвецами. Мертвые должны лежать в земле, а не ходить по ней!

– О чем ты говоришь, Драш! Мы живы!..

Пирул сделал шаг в ту сторону, откуда звучал голос невидимого собеседника.

– Оставайся на месте, Пирул! – крикнул Драш. – У меня в руке дротик! И если ты сделаешь еще хотя бы шаг, клянусь, я кину его в тебя!

– Так оно и есть, – негромко произнес, обращаясь к Пирулу, Джи-Си. – У этого типа, что прячется за приоткрытой дверью, в руке дротик. И не только у него одного. За нами следят еще человек десять с оружием в руках.

– Ты собираешься убить мертвеца, Драш? – усмехнулся Пирул. – Лучше подойди поближе и убедись, что я живой.

– Мы видели Сосуд Душ в руке твоего спутника! – раздался голос с другой стороны площади.

– Верно, нам освещал дорогу Сосуд Душ, который находился в руке Посланника Небесного Отца! – Пирул говорил, постепенно повышая голос, и к концу фразы он звучал уже почти как крик. – Выйдите, трусы и маловеры, и убедитесь сами! Посланник Небесного Отца посетил ваше селение, а вы, вместо того чтобы встретить его достойно, попрятались в свои норы, словно твари ползучие!..

Пирул говорил долго и вдохновенно. Слушая его, Джи-Си подумал, что из рыбака мог бы получиться неплохой коммивояжер. Что-что, а убеждать людей он умел. Если бы и рыбу он ловил столь же успешно, то, наверное, давно бы уже скопил деньги на новую сеть. К концу его вдохновенной речи, должно быть, все жители селения, включая беззубых стариков и хнычущих младенцев, в равной степени не понимающих, что происходит, собрались на площади вокруг очага.

Страх быстро прошел, как только сельчане убедились, что перед ними действительно те самые Пирул и Иунан, которые не раз гостили в их домах, а вовсе не призраки и не всплывшие из морских глубин мертвецы. Ну а после повторной демонстрации Сосуда Духов, вновь повергшего в страх и трепет все взрослое население поселка, ни у кого уже не возникло сомнений в том, что пришедший вместе с рыбаками незнакомец есть не кто иной, как Посланник Небесного Отца.

В очаг подбросили дров, и огонь в нем заполыхал ярче. Мужская часть населения поселка расположилась вокруг костра и приготовилась внимать захватывающей истории о явлении Посланника и о подлинных чудесах, продемонстрированных им. Женщины, испытывавшие не меньшее любопытство, чем их мужья и братья, сновали вокруг, делая вид, что занимаются приготовлением пищи.

Джи-Си, как обычно, от еды отказался, чем уже вызвал немалое удивление у всех присутствующих.

Быстро освободив от еды предложенную ему тарелку, Пирул заговорщицки подмигнул Драшу:

– Помнится, в прошлый раз вы угощали нас отменным вином.

– Извини, Пирул, – улыбнувшись, развел руками Драш. – Все вино выпили на прошлой неделе на свадьбе сына Илипа.

– Что ж, – разочарованно цокнул языком Пирул. – Придется, видно, пить простую воду. Плесни-ка мне водицы, красавица, – обратился он к женщине, стоявшей неподалеку с кувшином в руках.

– Зачем же пить воду! – протянув руку, Джи-Си остановил женщину, собиравшуюся наполнить кружку Пирула.

Взяв кувшин из рук удивленной женщины, Джи-Си достал из ячейки на груди небольшой пластиковый пакетик и, оторвав уголок, всыпал его содержимое в воду. Взяв кувшин за горло, он как следует перемешал жидкость в нем, после чего наполнил кружку Пирула.

Рыбак вначале осторожно понюхал то, что было в кружке, затем так же осторожно лизнул языком.

– Это вино! – благоговейным шепотом произнес он.

Вновь поднеся кружку к губам, Пирул сделал глоток.

– Настоящее вино! – восторженно воскликнул он и залпом осушил кружку.

Джи-Си широко улыбнулся и, приподняв кувшин до уровня груди, радостно сообщил всем присутствующим:

– Вкусовые добавки «Шмак» способны даже воду превратить в вино!

Рассказ Ку Ши, как всегда, был неторопливым и обстоятельным:

– Как мне удалось выяснить, до недавних пор все самаритяне, обитавшие по берегам Окраинного моря, жили небольшими селениями, в которых практически все состояли друг с другом в той или иной степени родства. Перемены в их жизни начались примерно лет пятнадцать тому назад, когда некий деятель по имени Трапар Кислый провозгласил себя Верховным Правителем Волвара. Тут следует заметить, что прежде о государстве, именуемом Волвар, никто на берегах Окраинного моря и слыхом не слыхивал. По той простой причине, что его не существовало в природе. Трапар Кислый сам придумал для себя государство, подданными которого объявил всех обитателей селений, разбросанных по берегам Окраинного моря. Но, что самое удивительное, затея Трапара сработала! Никто не стал противиться объединению. Должно быть, необходимость в переустройстве общества давно уже назрела, и требовался только человек, способный толкнуть камень, находящийся на вершине горы, чтобы он сам покатился вниз по склону.

Судя по тому, что мне рассказали местные жители, Трапар Кислый, который и по сей день правит теперь уже вполне реальным Волваром, на самом деле личность незаурядная. При нем на побережье Окраинного моря буквально на пустом месте всего за несколько лет было построено несколько больших городов, в том числе и Итор – столица Волвара. После того как Трапар ввел в обращение медные деньги, начала процветать торговля. По всему побережью протянулась сеть новых дорог. Пару лет назад во всех городах приказом Трапара были открыты государственные школы. Конечно, их очень мало и принимают туда только особо одаренных детей, но для существующей общественно-экономической формации наличие школ, находящихся на полном содержании у государственной казны, является несомненным показателем прогресса.

Весьма своевременной и дальновидной оказалась религиозная реформа, которую в первые же годы своего правления провел на подвластной ему территории Трапар Кислый. Не знаю, кто уж здесь выступал в роли мозгового центра – сам Трапар или собранная им команда советников, только идея и в самом деле оказалась гениальной. Под руководством Трапара был создан новый, прежде никогда не существовавший на Самаре тип религии. И имя ему: монотеизм.

Прежде все самаритяне были, если можно так сказать, стихийными мистиками. Они обожествляли силы природных стихий, но при этом не персонифицировали их с тем или иным образом. Вера же в загробную жизнь сводилась к идее о том, что душа человека после смерти сливается с той или иной природной стихией. При этом, если рыбаки поклонялись Отцу-Океану, то земледельцы, естественно, отдавали предпочтение Матери-Земле. К серьезным конфликтам такая разница в объектах поклонения никогда не приводила, но также она не способствовала и объединению людей.

Трапар предложил всем своим подданным образ Небесного Отца, который некогда сотворил земную твердь, воду и небеса, а чуть позднее, отдохнув пару дней, создал растения, животных и людей. Таким образом, он является властелином всех природных стихий и Отцом всех, кто живет на земле, плавает в океане или летает в небесах.

Здесь просматривается довольно-таки явная параллель между Небесным Отцом и самим Трапаром Кислым: и тот и другой являются как создателем, так и властелином. А с властью, данной свыше, спорить, как известно, так же бессмысленно, как и плевать против ветра.

Что касается загробной жизни, то и здесь было предложено не особенно оригинальное, но вполне соответствующее духу времени решение. У Небесного Отца, само собой, не так много времени для того, чтобы персонально направлять каждого из детей своих по пути истинному, а потом еще и следить, чтобы он случайно не свернул в сторону. Но он позаботился о том, чтобы даровать людям свод Наставлений, в соответствии с которыми им и предстояло строить свою жизнь. Каменные плиты с выбитыми на них словами Наставлений были обнаружены в пустыне Дивел экспедицией, отправленной туда Трапаром Кислым, который во время одного из своих прозрений узнал, что именно в этом месте Небесный Отец однажды ступал на землю Самары.

Кстати, вам, наверное, будет любопытно узнать, что название планеты не имеет никакого отношения ни к земной, ни к марсианской Самаре. В переводе с древнесамаритянского слово «самара» означает «возлюбленная». А в современном языке оно превратилось в название всех тех земель, которые известны самаритянам.

Судит же дела людей Небесный Отец только после их смерти. Праведникам предоставляется возможность стать частью тех природных стихий, с которыми они были близки при жизни. А вот души грешников заключаются в некий Сосуд Душ, где и дожидаются дня, когда у Небесного Отца появится свободное время, чтобы пересмотреть их дела. Но, как принято считать, произойдет это не раньше, чем мир, который мы знаем, перестанет существовать.

– Все это очень интересно, – воспользовавшись короткой паузой, сказал Морин. – Но какое все это имеет отношение к Джи-Си?

– К этому я как раз и подхожу, – ответил рассказчик. – Предложенное Трапаром Кислым религиозное учение, в основе которого лежал культ почитания Небесного Отца, в целом пришлось по душе его подданным. Трапар даже не стал прикладывать особых усилий, чтобы внедрить его в среду жителей небольших селений вроде того, гостями которого мы с вами являемся. Казалось, все только и ждали вести о Небесном Отце, который укажет верный путь, обласкает тех, кто исправно следует по нему, и накажет отступников.

Однако спустя какое-то время проявились и некоторые недостатки, на которые в свое время создатели учения о Небесном Отце скорее всего просто не обратили внимания. По сути, все они сводились к тому, что человек лишь после смерти может рассчитывать на суд Небесного Отца. В земной же жизни он не может надеяться ни на прощение, ни на оправдание совершенных им неправедных поступков. Получалось, что, сделав однажды, пусть даже по случайности, неосмотрительности или просто из глупости неверный шаг, человек обречен на бессрочное заключение в проклятом Сосуде Душ.

Однако нашлись народные умельцы, которые смогли исправить эту ошибку. Благодаря их усилиям штат сотрудников Небесного Отца пополнился когортой порученцев, именуемых Посланниками. Это существа, объединяющие в себе как божественную, так и человеческую природу. В соответствии с народными верованиями, чаще всего Посланниками становятся праведники, при жизни взятые Небесным Отцом в свое Царство. Посланники периодически возвращаются на землю, чтобы указать людям, что они сбились с пути праведного, а заодно частично снять с них ответственность за совершенные грехи.

Существование Посланников никак не противоречило самой сути учения о Небесном Отце. И все бы ничего, да только к тому времени, когда истории о Посланниках стали приобретать все большую популярность среди простого люда, само религиозное учение о Небесном Отце обросло коралловым рифом официальных служителей и толкователей. Последние разработали целую систему религиозных обрядов, к неукоснительному исполнению которых призывали все население Волвара. В городах началось возведение храмов Небесному Отцу, где проходили пышные богослужения. Обряды местных церквей отличаются невероятной напыщенностью и глупостью. Основной их целью является выуживание денег из карманов прихожан под благовидным предлогом необходимости строительства новых храмов. Ну а неучтенные потоки денег, естественно, порождают различного рода злоупотребления.

Служители Храма Небесного Отца очень скоро превратились в привилегированную касту, присвоившую себе не только право толковать Наставления Небесного Отца, но даже за некую отнюдь не символическую плату отпускать людям их грехи. Само собой разумеется, что их совершенно не устраивало существование института Посланников, которые могли отпускать людям грехи бесплатно. Вначале официальные представители Храма объявили истории о Посланниках ересью, подрывающей основы учения о Небесном Отце, а спустя какое-то время, убедившись, что это их заявление не возымело никакого действия, храмовики уговорили Трапара издать указ, направленный против тех, кто распространяет подобные еретические измышления.

Официального раскола вслед за этим не произошло, поскольку храмовикам противостояли только массы малообразованных сельских жителей, но Храм Небесного Отца перестал быть истинно народной религией, превратившись в одну из ветвей государственной власти. Храмовики поддерживают Трапара Кислого, объявляя его власть данной от бога, а Верховный Правитель Волвара предпочитает не трогать служителей Храма Небесного Отца, опасаясь, по-видимому, потерять в результате конфликта одну из опор, на которой держится его все еще весьма призрачное государство.

– При чем же здесь Джи-Си? – снова перебил рассказчика Морин.

– А вы разве не поняли? – удивленно посмотрел на своих товарищей Ку Ши.

– Что мы должны были понять? – недоумевающе развел руками Тротт. – То, что церковь и государство – близнецы-братья?

– Самаритяне приняли Джи-Си за Посланника Небесного Отца, – сказал Ку Ши. – Он продемонстрировал местным жителям несколько имевшихся у него образцов товаров, и они решили, что Посланник являет им подлинные чудеса.

– Интересно, – озадаченно сдвинул брови Кромов. – Что такого уж удивительного мог показать самаритянам робот, чтобы они приняли его за святого?

– Да все, что угодно, – раздраженно взмахнул рукой Морин. – Зажигалку, электрический фонарик…

– Тот же пластырь с антибиотиком, – добавил Тротт.

– Рыбаки рассказывают, что Джи-Си ходил по воде, – сказал Ку Ши.

– Туфли с антигравитационными подошвами! – хлопнул ладонью о ладонь Кромов.

– Вот же кретин, – зло процедил сквозь плотно стиснутые зубы Морин. – Ну, я еще понимаю, помочь женщине, умирающей от сепсиса… Но какого дьявола он начал разгуливать по воде!!!

– Это робот-коммивояжер, – спокойно ответил командиру Ку Ши. – Он просто демонстрировал самаритянам достоинства предлагаемого товара.

Морин и сам прекрасно понимал, что глупо злиться на робота, который попросту не представлял себе, за кого принимают его аборигены, и все же ему было трудно удержаться от еще одного возмущенного возгласа:

– А какого лешего его понесло в столицу?!

– Наверное, он решил, что в городе торговля пойдет живее, – ответил на этот раз Тротт.

– Для нас это создает дополнительные проблемы, – заметил Ку Ши.

– Конечно, – согласился с ним Кромов. – На центральной площади Итора модуль не посадишь.

– Кроме того, если этот чертов робот начнет раздавать рекламные образцы продукции, нам придется все их отыскать и изъять, – добавил Морин.

– Об этом лучше не думать, – с удрученным видом покачал головой Тротт.

– Верно, – кивнул Ку Ши. – Сейчас нам следует думать о другом. Если по Итору поползут слухи о том, что Джи-Си – это Посланник Небесного Отца, – а учитывая то, как быстро ему удалось охмурить жителей деревни, можно предположить, что в городе дела у него пойдут еще веселее, – то ему придется иметь дело со служителями Храма Небесного Отца. Как мне рассказали местные жители, еретиков, упорствующих в своих заблуждениях, приговаривают к смерти. Представляете, что произойдет, когда самаритяне попытаются казнить Джи-Си?

– Робота системы Джи-Си можно вывести из строя, только отключив питание, – задумчиво произнес Кромов. – В остальном, – бортинженер развел руками, – он неуязвим.

– Вот именно, – медленно наклонил голову Ку Ши. – А если те, кто будет проводить экзекуцию, увидят, что у Джи-Си внутри…

– Грязь марсианская!!! – заорал Морин, обратив лицо к темному и безответному небу. – Когда же все это кончится?!

– Есть еще какие-нибудь вопросы, на которые я могу ответить? – обратился к двум другим своим товарищам Ку Ши.

– Почему Трапара называют Кислым? – поинтересовался Кромов.

Ку Ши растерянно хлопнул ресницами.

– Мне даже в голову не пришло спросить об этом у самаритян, – честно признался он. – Кислый и Кислый, что ж с того? Встречались мне имена и попричудливее.

Джи-Си остался вполне доволен числом и объемом сделок, которые ему удалось заключить в селении, где он с рыбаками провел ночь. Пока Пирул и Иунан сладко спали, наевшись от пуза и напившись вина, что сотворил для них Джи-Си, сам торговец занимался активной рекламой имевшихся у него товаров среди местного населения. То, что сельчане соглашались брать все, что им предлагалось, а некоторые товары шли даже небольшими оптовыми партиями, Джи-Си относил на счет своего умения торговать. Главное, показать товар лицом, так, чтобы потенциальный покупатель задумался над тем, как же он прежде жил без столь необходимой ему вещи. Огромной популярностью пользовались надувные диваны и кресла из каталога, продемонстрированного Джи-Си. Также пришлись по вкусу сельчанам стремянки, которые в сложенном состоянии могли служить тренажерами для тренировки мышц брюшного пресса, очки ночного видения, дешевая косметика и одноразовые бритвенные станки. Но, к удивлению самого Джи-Си, ни с чем не сравнимый восторг среди мужской части населения вызвали карточки с переводными татуировками, одну из которых, с изображением дракона, кусающего свой хвост, робот в качестве демонстрации перевел на плечо Драша. Мода на татуировки отошла лет десять назад, и с тех пор Джи-Си не удалось продать ни одной карточки. Тогда он стал считать их абсолютно бесперспективным товаром и даже редко кому предлагал. Да и каталог с богатым выбором татуировок и несколькими прилагающимися рекламными карточками он прихватил с собой по чистой случайности. Здесь же за один раз было сделано столько заказов, что Джи-Си начал сомневаться, наберется ли такое количество карточек с переводными татуировками на складе компании.

В дорогу путники собрались еще в предрассветных сумерках. Для того чтобы поспеть в Итор к полудню, нужно было отплыть, не дожидаясь, пока солнце поднимется над горизонтом.

Неожиданное желание идти вместе с Посланником в столицу изъявил Драш. Пирул попытался отговорить его, делая упор главным образом на то обстоятельство, что даже для троих человек в его лодке едва хватает места. В ответ на это Драш вывел из загона четвероногое копытное животное ростом с пони, с большими, как у осла, ушами и парой маленьких рожек между ними. Животное шло, низко опустив голову и глядя на дорогу большими грустными глазами.

– Я поеду на слимпе через перевал, – сказал Драш, потрепав животное по холке. – К тому времени, когда вы подойдете к лодочному причалу Итора, я буду уже там.

– Зачем тебе это? – недоумевающе развел руками Иунан. – У тебя что, других дел нет?

– Я хочу собственными глазами увидеть, что станут делать храмовики, когда познакомятся с Посланником, – язвительно усмехнулся Драш. – На этот раз им уже не отвертеться так же просто, как в прошлый раз, когда они объявили Святого Мохмола самозванцем и сумасшедшим.

– Кто такой Святой Мохмол? – удивленно спросил Джи-Си, слышавший это имя уже во второй раз.

Как мог догадаться Джи-Си, этот самый Мохмол имел какое-то отношение непосредственно к нему, но вот что именно их связывало, робот не мог понять. Насколько ему было известно, подобной серии роботов-коммивояжеров не существовало, а следовательно, упомянутый Святой Мохмол никак не мог являться его коллегой, посетившим планету прежде него.

– Святой Мохмол, как и ты, был Посланником Небесного Отца, – ответил роботу Пирул.

– Нет, вы ошибаетесь, – покачал головой Джи-Си. – Я не знаю никого с таким именем.

Заявление Джи-Си повергло Драша и рыбаков в замешательство.

– Но Святой Мохмол также являл людям чудеса, способностью совершать которые наделил его Небесный Отец, – растерянно произнес Драш.

– И какого рода были эти чудеса? – осведомился Джи-Си.

– Конечно, они несравнимы с теми, что явил нам ты. – Сельчанин слегка развел руки в стороны. – Но я слышал, что Святой Мохмол мог впадать в транс, и тогда его тело становилось нечувствительным к боли.

– Да ну? – с показным изумлением усмехнулся Джи-Си.

Подойдя к очагу, в котором все еще догорал ночной костер, он наклонился и зачерпнул ладонью пригоршню красных, похожих на огромные искусственные рубины углей. Подняв руку до уровня плеча, он перевернул ладонь, и угли посыпались в очаг, потрескивая, а иногда даже вспыхивая на лету. Отряхнув ладонь о полу своей одежды, Джи-Си показал ее аборигенам, чтобы они смогли убедиться, что на коже его нет ни единого следа от ожога.

– Как видите, это совсем не сложно, – сказал он, улыбнувшись.

– А еще говорят, что Святой Мохмол разговаривал на языках, которые никто не знал, – быстро облизнув губы, сказал Иунан.

– Откуда же тем, кто его слышал, было известно, что это на самом деле какой-то язык, а не пустая тарабарщина? – спросил рыбака Джи-Си.

Не зная, что ответить, Иунан стыдливо втянул голову в плечи.

– Выходит, что Святой Мохмол действительно был всего лишь самозванцем? – глядя торговцу в глаза, тихо спросил Пирул.

– Я этого не говорил, – покачал головой Джи-Си. – Я сказал только, что никогда прежде не слышал о Святом Мохмоле. И еще мне хотелось, чтобы вы поняли, что не каждому, кто предлагает свои услуги, следует доверять. Вот. – Джи-Си достал из ячейки на груди маленький красный тюбик. – Любому из вас достаточно просто нанести эту антитермическую мазь на руки для того, чтобы повторить «чудо», которое я только что вам продемонстрировал.

– Ну, теперь уж я непременно отправлюсь в Итор! – решительно заявил Драш. – Не каждый день на Самару являются истинные Посланники Небесного Отца!

Рыбаки долго торговались с Ку Ши из-за каждого медяка. Патрульные прижимали деньги, поскольку запас наличности, которым они располагали, был хотя и не маленьким, но все же не бесконечным, а ведь никто не знал, с какими еще проблемами им предстояло столкнуться в Иторе.

Конечно, можно было заказать новую партию денег на корабле, но тогда пришлось бы искать безлюдное место и дожидаться ночи, чтобы посадка транспортного зонда, посланного оставшимся на «Гала-4» Пасти, осталась незамеченной аборигенами.

Солнце уже высоко поднялось над горизонтом, когда лодка наконец-то отчалила от берега.

– Между прочим, Джи-Си они повезли в Итор бесплатно, – недовольно буркнул устроившийся на корме Кромов.

– Так он же для них почти что святой, – усмехнулся Тротт.

– Более чем святой, – поправил его Ку Ши. – Посланник является посредником между Небесным Отцом и самаритянами. Можно сказать, наместник божий на земле.

– Подумаешь, – презрительно фыркнул Кромов. – Я тоже могу зажигалкой щелкнуть.

– Я тебе щелкну, – с угрозой процедил сквозь зубы Морин, которому все меньше нравилась вся эта история с роботом-коммивояжером, выдающим себя за святого.

По сравнению с теми судами, что стояли у пристани Итора, лодка Пирула казалась жалкой скорлупкой. Но в ее малых размерах было и несомненное преимущество – легко проскальзывая между бортами заполняющих гавань баркасов и фелюг, она сумела пробраться к самой пристани. Пирул кинул конец веревки, привязанной к носу лодки, сидевшему на досках босоногому мальчонке, который быстро и ловко обмотал ее вокруг причального столбика. Подтянув лодку к причалу, Пирул выбрался на доски и, дав мальчонке пару медяков, велел ему присмотреть за лодкой.

– Ну, вот мы и в Иторе, – сообщил своему облаченному в белые одежды спутнику Иунан.

Город оказался куда меньше, чем ожидал Джи-Си. Дома, взбиравшиеся вверх по пологому склону огромного холма с плоской вершиной, на котором стоял Итор, были по большей части одно– и двухэтажными, выстроенными из глиняных блоков с добавлением мелко нарубленной соломы. Особой красотой и причудливостью форм дома не отличались – просто большие коробки темно-коричневого цвета с плоскими крышами. Но все же это был город, который, как известно, отличает совершенно особый жизненный уклад. В городе ритм жизни торопливый и рваный, кажется, что все его жители куда-то постоянно спешат и, несмотря на это, неизменно опаздывают. Встретившиеся разговаривают короткими, рублеными фразами, произнося слова громче, чем нужно, при этом постоянно оглядываясь по сторонам, словно боясь пропустить нечто необычайно важное. В городе если человек выходит из дома на улицу, то непременно по делу. Даже те, кого обычно принято называть праздношатающимися, в действительности заняты очень важным для них делом – они изучают людей, местность и обстановку вокруг. Не потому, что им это для чего-то нужно, а потому, что может пригодиться впоследствии.

Город – это особая среда обитания, которую создает для себя человек. И именно эта среда, а вовсе не различия архитектуры или исторические памятники отличают города один от другого. Все города во Вселенной можно разделить на две большие группы: те, в которых хочется остаться навсегда, и те, в которых испытываешь острое желание немедленно бежать прочь. В чем причина столь резко противоположного восприятия, казалось бы, довольно однообразной городской среды, понять очень трудно. А объяснить практически невозможно. И что, пожалуй, самое удивительное, на разных людей один и тот же город оказывает зачастую совершенно противоположное воздействие: если один испытывает необоримое желание выйти на главную площадь города, раскинуть руки в стороны и во весь голос запеть, то другой прячется в темный переулок и сидит там в углу между мусорными баками, зажав голову ладонями, в тщетной надежде, что когда-нибудь этот кошмар закончится. Город взаимодействует с человеком подобно живому организму, который способен вызывать симпатию или антипатию на подсознательном уровне, при одном только взгляде на его внешний облик, когда первое впечатление чаще всего оказывается решающим и наиболее близким к истине.

У Джи-Си был богатый опыт общения с городами, и даже с теми из них, которые не желали его принимать, он умел найти общий язык. Бросив один короткий взгляд на часть Итора, выходившую к порту, Джи-Си понял, что в этом городе дела у него пойдут.

– Я благодарен вам за то, что вы доставили меня в Итор, – сказал, обращаясь к рыбакам, Джи-Си. – Со своей стороны, могу заверить, что заказанные вами товары будут доставлены в первую очередь, как только в Федеральном Галактическом банке будет проведена проверка кредитоспособности ваших поручителей. Мне было очень приятно провести время в вашем обществе, но, должно быть, у вас есть свои дела в Иторе. Поэтому не смею вас более задерживать. Еще раз большое спасибо за услугу, которую вы мне оказали.

– Нет, нет, нет! – протестующе замахал руками Иунан. – Мы будем сопровождать тебя повсюду, Посланник, до тех пор, пока ты не вернешься вновь в Царство Небесного Отца.

– Мы не сомневаемся в том, что твои возможности поистине безграничны, – поддержал приятеля Пирул. – Если бы ты возжелал того, то в одно мгновение перенесся бы в Итор, не затратив на это ни малейших усилий. И, раз уж ты оказался в нашей деревне, значит, такова была воля Небесного Отца, который хотел, чтобы в твоем земном пути у тебя были верные и надежные спутники.

– Пирул владеет грамотой, – продолжил Иунан, не дав Джи-Си возможности сказать хотя бы слово. – А у меня отличная память. Когда ты покинешь нас, мы опишем все твои деяния на земле, дабы память о них сохранилась среди людей навеки. Мы запишем каждое слово, сказанное тобой, чтобы свет истины, заключенной в них, никогда не померк.

– Ну, это, пожалуй, лишнее, – смутился Джи-Си. Он прекрасно знал себе цену как хорошему торговцу, но при этом был исключительно скромным роботом. – Я могу прислать вам все имеющиеся в компании каталоги с первой же партией товаров.

– Мы должны лично увидеть все творимые тобой чудеса, – вдохновенно произнес Пирул. – Иначе наши дети и внуки назовут нас ленивыми глупцами, узнав, что мы находились рядом с Посланником Небесного Отца и не пошли за ним.

– Даже если ты прогонишь нас, мы будем тайно следовать за тобой, – добавил Иунан.

– Ну, если вы так ставите вопрос… – Джи-Си улыбнулся и развел руками.

– Эй, Пирул!.. Иунан!..

Рыбаки оглянулись на крик. Сквозь пеструю толпу заполнявших пристань людей, размахивая над головой руками, к ним пробирался Драш, следом за которым покорно плелся его маленький слимп.

– Ну, что я говорил! – радостно воскликнул сельчанин, приблизившись к рыбакам и роботу. – Я оказался в Иторе раньше вас! Успел еще и вина на постоялом дворе выпить!

– И что теперь собираешься делать? – спросил у Драша Пирул.

– Как это что? – удивленно развел руками тот. – Я ждал, что вы мне это скажете!

– А в самом деле, – посмотрел на Джи-Си Иунан. – Для чего мы приплыли в Итор?

– Здесь много людей, – повел рукой по сторонам робот. – А следовательно, хорошо пойдет торговля.

– Торговля? – удивленно вытаращился на Джи-Си Драш. – И чем же мы будем торговать?

– Речь идет о тех чудесах, которые Небесный Отец через своего Посланника дарует своим детям на земле, – объяснил непонятливому сельчанину Пирул.

– А-а, – Драш неспешно повел бородой сверху вниз, делая вид, что понял, о чем идет речь. Но, чуть подумав, задал новый вопрос: – А при чем здесь торговля?

– При том, что так это называется в Царстве Небесного Отца, – недовольно процедил сквозь зубы Иунан. – Уяснил наконец?

– Ну да, – немного растерянно кивнул Драш. – Чего ж здесь не понять: торговля – она и есть торговля, что на земле, что на небесах.

– Разница только в том, что служит товаром и чем приходится за него рассчитываться, – многозначительно заметил Пирул.

– Ну да, – снова кивнул Драш. – Я и говорю: чем больше продашь – тем больше заработаешь.

– Пытаться продать товар, не рекламируя его, все равно что подмигивать самому себе в полной темноте, – включился в разговор Джи-Си.

Три пары восторженно-удивленных глаз устремили на него свои взгляды, ожидая продолжения. Но Джи-Си хотелось не рассуждать о принципах торговли, а зяняться ею на практике. И как можно скорее. Вокруг него расстилалось покрытое спелыми колосьями поле, с которого только нужно было собрать урожай.

– А вот и лодка Пирула, – пробасил один из рыбаков, когда их собственная подошла к причалу.

– Где? – Морин приподнялся, уперевшись руками в борта раскачивающейся на волнах неказистой рыбацкой посудины.

– Вон та, – рукой указал направление рыбак. – Что носом уткнулась в причал.

– Отлично, – кивнул Морин. – Высадите нас рядом с ней.

– Так к причалу еще подойти нужно, – усмехнулся рыбак. – Видишь, у пристани нет свободных мест.

– И что теперь? – спросил Кромов.

– Ждать, когда место освободится, – ответил рыбак.

– А проще эту проблему решить нельзя? – спросил Ку Ши, подбросив пальцем вверх медную монету.

– Любую проблему можно решить, если знать, кому и сколько заплатить, – усмехнулся рыбак.

– Кому и сколько? – вполне серьезно спросил Морин.

– Три монеты вон тому парню, – указал рыбак на юношу лет четырнадцати, сидевшего, скрестив ноги, на краю причала.

– Отлично, – кивнул Морин. – Мы готовы заплатить.

– Ваше дело, – с безразличным видом пожал плечами рыбак и, вскинув руку над головой, сделал какой-то знак, скрестив указательный и средний пальцы.

Сидевший на пристани парень тут же вскочил на ноги, прыгнул в узкую плоскодонную лодку и, оттолкнувшись шестом от сваи, начал ловко править промеж заполняющих гавань лодок, яликов, баркасов и фелюг, выгребая к рыбацкой посудине, с которой ему был подан знак.

Плоскодонка ткнулась носом в борт лодки, и парень всем корпусом навалился на шест, удерживая ее на месте.

– Куда? К пристани? – хитро бегая глазами по сторонам, спросил он.

Морин перебрался в плоскодонку и, держась руками за борта, прошел к корме, освобождая место для остальных патрульных.

– Поехали, – махнул рукой Тротт, последним покинувший рыбацкую лодку.

– Три монеты, – не двигаясь с места, объявил цену парень.

Ку Ши отсчитал деньги и протянул их перевозчику. Спрятав деньги за пояс, парень снова навалился на шест, развернул лодку и быстро подогнал ее к деревянному настилу пристани.

– Чья это лодка? – спросил Морин, перебираясь из опасно раскачивающейся плоскодонки на пристань.

– Какая? – переспросил парень.

– Вон та, – указал Морин на лодку, которую узнали рыбаки.

– Эй! Чья лодка?! – зычно крикнул парень.

– Моя! – тут же подскочил к лодке босоногий мальчонка. – А тебе-то что?

– Мне ничего, – криво усмехнулся парень. – Вон они интересуются, – кивком указал он на патрульных.

– Ты уверен, что это твоя лодка? – переспросил у мальчонки Тротт.

– Мне велено за ней присматривать, – ответил тот.

– А когда приплыла эта лодка?

– Сегодня перед полуднем.

– В ней приплыли трое человек?

Мальчик быстро кивнул.

– Как они выглядели?

– От двоих несло рыбой, – наморщил нос мальчик. – А третий был высокий, светловолосый, в белых одеждах.

Ку Ши подошел к мальчику, присел перед ним на корточки и показал медяк.

– А куда они пошли, тебе известно?

Мальчик отрицательно тряхнул головой.

– И когда они обещали вернуться, ты тоже не знаешь?

Мальчик повторил свой жест.

– В таком случае скажи мне, куда они, по твоему мнению, могли бы отправиться? – спросил Ку Ши.

– Это зависит от того, зачем они приплыли в Итор, – с серьезным видом изрек малолетний информатор.

– Ну, допустим, они толкователи Наставлений Небесного Отца.

– Не похожи, – усмехнулся мальчонка. – По крайней мере, двое-то из них точно не храмовики.

– И все же…

– Ну, будь они храмовиками, то, наверное, направились бы в Светлый Храм Небесного Отца, – не задумываясь, ответил мальчик.

– А если они приплыли в Итор для того, чтобы торговать? – по-иному поставил вопрос Ку Ши.

– Нет, – уверенно мотнул головой мальчик. – У них при себе не было никаких товаров.

– Представь себе, что у них были товары. Куда бы они могли пойти в таком случае?

– Все туда же, – улыбнулся мальчик. – На площади возле Светлого Храма самая торговля.

– И как нам туда попасть?

– Прямо по улице. – Мальчик махнул рукой в сторону города. – Мимо не пройдете.

Ку Ши потрепал мальчика по густым светлым волосам и отдал ему монету.

– Ты должен сесть на слимпа, – в пятый раз повторил Драш, обращаясь к Джи-Си.

– Я не устал, – возразил ему робот.

– Посланнику Небесного Отца не следует входить в Итор пешком, – неожиданно поддержал Драша Иунан.

– Почему? – спросил Джи-Си.

– Если ты сядешь верхом на слимпа, это придаст тебе солидности, – уверенно ответил рыбак. – Ни один уважающий себя человек в Иторе не ходит пешком.

– Почему же вы не сядете верхом на слимпа? – удивился Джи-Си. – Или вы совсем не уважаете себя?

– Дело не в том, уважаем мы себя или нет, – смутился Иунан.

– Конечно же, уважаем! – выручил товарища Пирул. – Но нас четверо, а слимп у нас только один. Поэтому и ехать на нем должен достойнейший из нас.

– Давайте купим еще трех слимпов, – предложил Джи-Си.

– Для этого у нас нет денег, – возразил Драш. – Слимпы в Иторе стоят вдвое дороже, чем в провинции.

– Серьезно? – с интересом посмотрел на сельчанина Джи-Си. – А каковы цены в Иторе на другие товары?

– Ну, это смотря что покупаешь, – рассудительно ответил сельчанин. – Еда дорогая, а вот одежду, например, можно купить добротную и по вполне приемлемой цене. Крупные торговцы по большей части привозят в Итор только образцы своих товаров. После заключения договора требуемая партия доставляется в указанное покупателем место.

– То, что нужно! – радостно воскликнул Джи-Си. – Как я понимаю, у вас прекрасно налажена система оптовой торговли по предоплате!

– Нормально, – буркнул Драш, которому казалось несколько странным то, что Посланника интересовали по большей части вопросы торговли, а не то, как выполняют самаритяне Наставления Небесного Отца.

– Каковы скидки на оптовые партии? – продолжал между тем развивать интересующую его тему Джи-Си.

– Не знаю, – все так же мрачно ответил ему Драш. – Я всего лишь мелкий ремесленник.

Про себя Джи-Си отметил, что мелкий ремесленник так навсегда и останется мелким, если не будет интересоваться конъюнктурой рынка, но вслух ничего говорить не стал.

Когда же Драш в очередной раз предложил роботу сесть на слимпа, Джи-Си не стал отказываться.

Вопреки своему названию, Светлый Храм Небесного Отца, представляющий собой приземистый трехъярусный зиккурат с узкими щелями вместо окон, был самым мрачным строением в Иторе. К высоким узким дверям вела лестница. По краям от закрытых дверей стояли четверо стражников в коротких пурпурных туниках, подпоясанных узкими кожаными ремнями с медными пряжками, и в кожаных шлемах, закрывающих щеки и лоб до самых бровей. Из оружия при них были короткие кинжалы и длинные копья с плоскими наконечниками в форме листа дерева тус.

На площади перед Храмом шла оживленная торговля. Лотки и телеги, с которых торговцы предлагали свой товар, стояли как попало, заполняя все свободное пространство. Направленные в разные стороны потоки покупателей, медленно просачивающиеся между торговыми точками, создавали благоприятную среду для карманников, которых было немало в этой толпе.

– Джи-Си здесь нет, – уверенно заявил Кромов, повозившись пару минут с портативным поисковым устройством. Устройство это он прятал под полой своей просторной одежды, к которой уже начал привыкать.

– А где же он в таком случае? – недовольно глянул на бортинженера Морин.

– Ты у меня спрашиваешь? – Тот недоумевающе вскинул брови. – Я могу сказать только одно: в этой толпе робота нет.

– И что нам делать теперь? – спросил командир, обращаясь ко всем разом. – Обшаривать весь город?

– А может, Джи-Си в Храме? – высказал предположение Тротт.

– Что ему там делать? – мрачно буркнул Морин. – Он прибыл в Итор не затем, чтобы молиться. Его цель – торговля.

– Его могли затащить в Храм рыбаки, – рассуждая вслух, произнес Ку Ши. – Они ведь считают его Посланником Небесного Отца.

– И что с того?

Ку Ши молча пожал плечами.

– Ты можешь просканировать внутреннее пространство Храма? – спросил Морин у Кромова.

– Только если мы подойдем к открытым дверям, – ответил бортинженер, посмотрев на мелкую шкалу показаний прибора.

– А если связаться с Пасти, – предложил Тротт. – Пусть он просканирует Итор с орбиты.

– При той разрешающей возможности, которой обладает планетарный сканер, Велло сможет только подтвердить или опровергнуть тот факт, что Джи-Си находится в городе, – покачал головой Кромов.

– И то неплохо, – пожал плечами Тротт. – По крайней мере, будем знать, что мы на верном пути.

– Свяжись с Велло, – приказал Кромову командир.

– Интересно, в Храм пускают в любое время или лишь в определенные часы? – задумчиво произнес Ку Ши, глядя на охраняемые стражей двери Храма.

– Хочешь попытаться отыскать там Джи-Си? – спросил Морин.

– Просто интересно, – тряхнул головой Ку Ши.

– Велло подтверждает, что Джи-Си находится в Иторе, – сообщил Кромов, пряча под одежду портативный блок связи.

– И что мы с этого имеем?

– Ну, мы можем ходить с поисковым устройством по городу, заходить в каждый дом…

– А не лучше ли попробовать поговорить с людьми, – перебил бортинженера Ку Ши.

– И о чем ты будешь их спрашивать? – усмехнулся Тротт. – Простите, вы случайно не видели где-нибудь поблизости свихнувшегося робота-коммивояжера?

– Джи-Си теперь не только торговец, но еще и Посланник Небесного Отца, – без тени улыбки ответил Ку Ши. – А появление Посланника в таком городе, как Итор, вряд ли могло пройти незамеченным.

– О том, что Джи-Си еще и Посланник, знают только двое рыбаков, приплывшие в Итор вместе с ним, – возразил Морин.

– И ты думаешь, они станут молчать? – Ку Ши улыбнулся одними губами.

– Нам стоило бы подумать о ночлеге, – заметил Кромов, бросив взгляд на темнеющее небо. – Скоро наступит ночь. И если мы к тому времени не найдем Джи-Си… А у меня, признаться, большие сомнения в том, что мы его найдем. К тому же я, в отличие от робота, время от времени испытываю потребность в пище и отдыхе.

– И не сказать, чтобы очень редко, – заметил Тротт.

– Это никоим образом не сказывается на моей профессиональной деятельности, – Кромов гордо выпятил подбородок.

– Тихо! – настороженно вскинул руку Ку Ши.

– Что там… – начал было Морин, но очередной нервный взмах руки Ку Ши заставил его умолкнуть.

Ку Ши прислушивался к разговору, который вели двое торговцев, чьи лотки стояли впритык друг к другу неподалеку от того мета, где остановились патрульные. – …Посланников! – потрясая в воздухе кистью левой руки, насмешливо восклицал торговец коврами. – Я этих Посланников столько повидал, что, если бы за каждого мне давали по десять монет, я мог бы забросить свою торговлю и жить припеваючи с тремя женами и выводком детей!

– Но говорят, что этот Посланник и в самом деле творит чудеса, – не очень уверенно возражал ему сосед, торговавший кожаными сандалиями.

– Кто говорил? – усмехнулся первый. – Те два провонявших рыбой деревенских увальня и здоровяк, что вел под уздцы слимпа, на котором этот самый Посланник въехал в Итор?

– Гашим тоже видел, как этот человек заставлял огонь выскакивать из своего кулака, а затем снова исчезать в нем. А еще он видел маленькую коробочку, из которой раздавались звуки нездешней музыки. И все это он готов был раздавать людям бесплатно.

– Бесплатно, – снова усмехнулся торговец коврами. – Этот Посланник, скажу я тебе, не кто иной, как просто ловкий торговец, который при помощи трюков старается набить цену своим товарам.

– В корень зрит, однако, – тихо произнес Морин.

– Смотри, что принес мне Гашим. – Торговец сандалиями извлек из складок одежды небольшой полупрозрачный стержень, в котором патрульные тут же опознали авторучку с встроенным молекулярным синтезатором. Неизвестная фирма-производитель именовала ее «вечной», хотя на самом деле срок годности определялся количеством чернил, заправленных в нее изначально, и обычно не превышал месяца.

Торговец коврами взял авторучку из рук своего приятеля и, крутанув ее пару раз между пальцами, попытался намотать на пластиковый стержень прядь своей рыжей, торчащей клоками во все стороны бороды.

– Эй! – схватил его за руку торговец сандалиями. – Что ты делаешь!

– А что? – удивленно глянул на него рыжебородый. – По-моему, эту штуковину можно приспособить разве что только для завивки бороды. Признаться, самому мне эта новая мода не очень-то нравится…

– Это палочка для письма, – почему-то понизив голос, сообщил торговец коврами.

– Да ну? – выкатив глаза, так же полушепотом переспросил его торговец сандалиями и, не дожидаясь ответа, раскатисто рассмеялся.

Чтобы продемонстрировать приятелю всю несостоятельность его заявления, рыжебородый выложил на лоток широкий лист грубого желтого пергамента и поставил рядом с ним мензурку с какой-то жидкостью темного цвета. Откупорив мензурку, он протянул авторучку торговцу коврами.

– Давай-ка, – предложил он. – Продемонстрируй, как пользоваться этой палочкой для письма.

Торговец коврами не спеша пододвинул к себе мензурку с чернилами и пергаментный лист. Похоже, он был не слишком уверен в том, что собирался сделать, но и признавать свое поражение тоже не хотел. Не сняв даже защитного колпачка с авторучки, он окунул кончик ее в чернила, аккуратно обтер о край мензурки и поставил на пергаменте жирную точку. Затем он быстро провел авторучкой в сторону, пытаясь начертить горизонтальную линию, но вместо этого у него получился только короткий смазанный след, похожий на хвост кометы.

Рыжебородый запрокинул голову назад и захохотал пуще прежнего, так, что лицо у него сделалось багровым.

– Простите, – подойдя к торговцам, обратился Ку Ши. – Я невольно услышал, что вы говорили о некоем Посланнике.

Торговец сандалиями сразу же насторожился и попытался даже спрятать авторучку в складках своей одежды, но вовремя вспомнил, что конец ее был измазан чернилами, поэтому просто убрал руку с зажатой в ней авторучкой за спину. А вот рыжебородого торговца коврами вопрос незнакомца, одетого в красивые белые одежды, ничуть не удивил и не испугал. Скорее даже напротив, в отсутствие покупателей возле лотка, разговорчивый торговец был не прочь поделиться имевшейся у него информацией, а заодно и высказать свои соображения как по данному вопросу, так и по любому другому. Первым делом он окинул Ку Ши и стоявших у него за спиной патрульных оценивающим взглядом.

– Вы, должно быть, не местные, – произнес он почти как утверждение.

Ничего не ответив, Ку Ши немного смущенно улыбнулся, давая понять торговцу, что он не ошибся в своих предположениях.

– Должно быть, из Сингама, – попытался угадать рыжебородый.

– Ты поистине проницательный человек, – снова улыбнувшись, слегка наклонил голову Ку Ши.

Торговец коврами самодовольно ухмыльнулся:

– Я торгую на этом месте вот уже без малого пятый год. И много кого повидал за это время.

– Ты и Посланника сегодня видел? – прищурившись, спросил Ку Ши.

– А кто ж его не видел! – Рыжебородый сделал широкий жест рукой, словно призывая в свидетели всех своих коллег, торгующих на площади перед Светлым Храмом Небесного Отца.

– А что тебя конкретно интересует, сингамец? – Торговец коврами продолжал разговаривать с Ку Ши так, словно не замечал стоявших у него за спиной людей.

– Все, что произошло сегодня на площади, – сказал Ку Ши и кинул на расстеленный перед торговцем ковер с сине-красным геометрическим узором медную монету.

Рыжебородый с интересом посмотрел на монету.

– Начинать с самого утра? – многозначительно спросил он у своего странного собеседника.

– Можешь начинать с того момента, когда на площади появился Посланник. – Ку Ши кинул на ковер еще одну моненту.

– Ну что ж. – Торговец не спеша собрал монеты с ковра и спрятал их во внутренний карман. – Начнем с того, что этот человек был самозванцем…

– Я слышал, что твой сосед утверждал обратное, – сразу же перебил торговца Ку Ши.

– Я за его слова не отвечаю, – махнул рукой рыжебородый. – Одно тебе скажу, сингамец: этот человек не мог быть Посланником уже хотя бы потому, что сам факт существования Посланников отрицают толкователи Наставлений Небесного Отца. Понятно?

– Продолжай, – коротко кивнул Ку Ши.

– Вскоре после полудня со стороны улицы, ведущей к порту, на площадь вошли трое человек. Один из них вел под уздцы слимпа, чья голова была разукрашена цветущими ветвями олайры. На слимпе восседал человек, которого его спутники называли Посланником. Мне лично показалось, что этот человек хотел просто предложить перекупщикам образцы имевшихся у него товаров. Я видел, как он ходил от лотка к лотку и что-то показывал торговцам. Должно быть, товары у него и в самом деле необычные, потому что вскоре вокруг него образовалась довольно-таки плотная толпа…

– Мне удалось пробраться совсем близко к нему, – вступил неожиданно в разговор торговец сандалиями. – Он и правда предлагал какие-то товары, но при этом утверждал, что вещи эти созданы Небесным Отцом для того, чтобы облегчить жизнь людей. Он не требовал за них денег, а только просил приложить палец к небольшой книжечке, которую держал в руке.

– Это была какая-то уловка, – пренебрежительно поморщился рыжебородый. – Чего добивался на самом деле этот Посланник, никто не успел понять, потому что те три болвана, что явились вместе с ним, не придумали ничего лучшего, как забраться на лестницу Храма и начать орать оттуда, что Волвар почтил своим явлением Посланник Небесного Отца. – Рыжебородый торговец коврами презрительно сплюнул в пыль. – Это ж надо быть такими остолопами!

– А что было потом? – Чтобы простимулировать рассказчика, Ку Ши кинул на ковер еще одну монету.

Рыжебородый привычным уже движением подхватил монету и убрал ее в карман.

– Ясное дело, из дверей Храма на лестницу высыпали храмовики. Троица, шумевшая внизу лестницы, завидев храмовиков, принялась орать как оглашенная, что, мол, пророчество наконец-то сбылось и истинный Посланник Небесного Отца явился на землю Волвара. Храмовики, естественно, не стали разбираться, что здесь к чему, а просто кликнули стражу. Трое крикунов тут же исчезли, прихватив с собой и слимпа, на котором новоявленный Посланник приехал в город. А самого Посланника схватили стражники.

– Да он даже и не пытался скрыться, – заметил торговец сандалиями. – Все улыбался и говорил…

Торговец умолк, оборвав фразу, словно испугавшись сказать что-нибудь не то, что будет истолковано как крамола или покусительство на устои истинной веры.

– Что он говорил? – Ку Ши показал самаритянину монету.

Торговец оперся руками о свой заваленный сандалиями лоток и, подавшись вперед, тихо произнес:

– Говорил, что предлагает людям то, чего не сможет дать им никто другой. То, чего ни в Волваре, ни во всей Самаре не купишь ни за какие деньги.

Самаритянин за соседним лотком пренебрежительно фыркнул в бороду.

Ку Ши отдал монету торговцу сандалиями и вновь обратил свое внимание на рыжебородого.

– Пустое все это, – тут же уверенно заявил тот. – Я уже, почитай, не меньше десятка Посланников видел. Бывали и такие, что выглядели попредставительнее нонешнего. К примеру, хоть тот, что называл себя Святым Мохмолом…

– И что же ожидает лже-Посланника после ареста? – спросил, выглянув из-за плеча Ку Ши, Морин.

– Все зависит от того, как он поведет себя на допросе, который устроят ему храмовики, – с видом знатока ответствовал рыжебородый. – Ежели решит покаяться в грехе самозванства, то будет наказан публичной поркой, а затем выдворен из Итора. Ну а ежели станет стоять на своем, утверждая, что является не кем иным, как истинным Посланником Небесного Отца, так будет подвергнут испытанию у столба.

– Испытанию у столба? – непонимающе сдвинув брови, переспросил Морин. – Это что еще такое?

– Да ты что? – удивленно глянул на патрульного самаритянин. – Никогда столбования не видел?

– Столбование? – автоматически переспросил Морин и тут же получил от Ку Ши удар локтем в живот.

– Не обращай внимания, – ласково улыбнулся самаритянину Ку Ши. И, кивнув в сторону Морина, добавил: – Он по жизни туповат. Кто же не видел столбования?

Торговец натянуто хмыкнул и как-то недобро посмотрел на командира патрульных. Однако подозрительность его тут же улетучилась, стоило только Ку Ши кинуть на ковер еще одну монету.

– По-моему, храмовики рассуждают правильно, – сказал торговец, пряча монету в карман. – Ежели ты и в самом деле Посланник Небесного Отца, а люди хотят столбовать тебя заодно с ворами погаными да душегубами мерзкими, так неужели ж он не вступится за тебя? Неужели ж не заберет со столба назад в Царство свое?

– Верно, – кивнул Морин, поймав на себе вопросительный взгляд самаритянина.

– Вот и я тоже говорю, что верно, – следом за ним кивнул рыжебородый торговец. – Да только пока еще не было ни одного Посланника, спасенного Небесным Отцом. А значит – все они, как есть, самозванцы!

– А что насчет сегодняшнего? – спросил Ку Ши.

– Хочешь знать мое мнение насчет него? – усмехнулся торговец. – По мне, так не пойдет он на проверку столбованием. К чему ему это, ежели он народу просто головы дурил, пытаясь продать свой товар? Уж лучше быть прилюдно выпоротым, нежели в муках смерть принять.

– Ну а что, если откроются некоторые обстоятельства, отягощающие вину подозреваемого? – поинтересовался Ку Ши.

– Думаю, что храмовики будут этому только рады, – многозначительно подмигнул своему собеседнику самаритянин.

– И если дело дойдет до столбования?..

– Ну, значит, завтра и увидим, чего стоит этот новоявленный Посланник, – снова умехнулся самаритянин. – На завтра назначена казнь двоих душегубов, а значит, и его, ежели не покается, вместе с ними к столбу поставят.

– Где состоится казнь?

– Да здесь же, на площади, сразу же после утреннего песнопения в Храме.

– Благодарю тебя, – холодно улыбнулся самаритянину Ку Ши. – Ты поведал нам много интересного.

– Не за что, – усмехнулся торговец и, запустив руку в карман, потрогал так легко доставшиеся ему деньги.

– Ты куда? – удивленно крикнул вслед Ку Ши Морин, когда тот уверенно двинулся к выходу с площади, раздвигая плечом плотную толпу продающих, покупающих и просто ворующих.

– Куда-нибудь, где можно перекусить, – не оборачиваясь, ответил командиру Ку Ши. – Дело уже к вечеру, а мы еще не обедали.

– А как же Джи-Си?

– Я знаю, как вернуть его.

Морин посмотрел на Тротта, надеясь, что пилот даст ему какие-либо объяснения по поводу странного поведения их товарища, но Эрик только плечами пожал.

Секунду помедлив, Морин двинулся следом за Ку Ши.

Кромов ненадолго задержался возле лотков, заваленных сандалиями и коврами. Перегнувшись через прилавок торговца сандалиями, он осторожно, чтобы случайно не повредить, взял за запястье ту его руку, которую самаритянин старательно прятал за спиной, и вытянул из судорожно сжатых пальцев «вечную» авторучку.

– Извини, но не могу уйти без сувенира, – мрачно сообщил Кромов самаритянину, пряча авторучку в складках туники.

Никаких возражений со стороны торговца не последовало.

Двое стражников ввели Джи-Си в небольшую комнату со сводчатым потолком и узким зарешеченным окном, выходящим не на площадь перед Храмом, а в глухой проулок. За длинным столом сидели трое человек, облаченные в зеленые мантии. Высокие головные уборы, принятые среди высшего сословия храмовиков, стояли на специальной пристенной тумбочке слева от стола.

Стражник усадил Джи-Си на низенький табурет, стоявший в пяти шагах от стола. Для человека со связанными за спиной руками сидеть так низко, что согнутые колени почти касались подбородка, было бы мучительно неудобно, но для Джи-Си положение, которое занимало его тело в пространстве, не имело ровным счетом никакого значения.

– Итак, – негромко произнес сидевший в центре главный толкователь Наставлений Небесного Отца. – Ты называешь себя Посланником Небесного Отца?

– Так называют меня люди, – с мягкой всепрощающей улыбкой ответил на заданный ему вопрос Джи-Си.

– Да? – изобразив удивление, храмовик чуть приподнял левую бровь. – А как ты сам себя называешь?

– Обычно меня называют Джи-Си, – ответил робот. – Это… – Он на секунду запнулся, подбирая в самаритянском языке слова, соответствующие понятию «серийный номер». – Это родовое имя. Но оно мне нравится.

– Джи-Си, – медленно произнес храмовик. – Довольно-таки странное имя.

– Только для Самары, – заметил Джи-Си.

– Ты хочешь сказать, что ты не самаритянин? – хитро прищурился храмовик, сидевший по левую руку от главного толкователя.

– Увы, – улыбнулся Джи-Си. – Я не принадлежу к расе достойных самаритян.

– Этого я не понимаю, – покачал лысой головой третий храмовик. – Кто же ты, если не самаритянин?

– Мне сложно ответить на этот вопрос, – медленно произнес Джи-Си.

– Не сомневаюсь, – усмехнулся главный толкователь Наставлений. – Куда проще признать свою вину и понести соответствующее ей наказание.

– Вину? – удивленно глянул на храмовика Джи-Си. – В чем состоит моя вина? Если на площади перед Храмом разрешено торговать только местным торговцам, то я об этом ничего не знал.

– Торговать на площади может любой, кто не нарушает законов Волвара, – ответил храмовик.

– Уверяю вас, я не имел намерения нарушать законы Волвара, – заверил храмовиков Джи-Си. – Но если тем не менее я по незнанию нарушил один из ваших законов, то готов понести за это соответствующее наказание. Укажите сумму штрафа, и я незамедлительно оплачу его, как только получу доступ к системам Федерального Галактического банка.

– По-моему, он непробиваемо туп, – сказал, посмотрев на главного толкователя Наставлений Небесного Отца, храмовик, сидевший по левую от него руку.

– А по-моему, он невероятно хитер, – возразил ему храмовик, сидевший на противоположном конце стола.

Главный толкователь Наставлений Небесного Отца тяжело вздохнул.

– Ты говорил, что исполняешь волю Небесного Отца? – спросил он у Джи-Си.

– Возможно, я использовал неверную терминологию, – признался Джи-Си. – Резиденция того, на кого я работаю, находится вне пределов Самары. Поэтому я и решил, что это его имеют в виду местные жители, когда говорят о Небесном Отце.

– А что ты скажешь о Враге Небесного Отца? – тут же спросил у обвиняемого лысый храмовик.

– Я не исключаю того, что у Небесного Отца есть враги, – ответил Джи-Си. – Но ни с одним из них я не знаком и имена их мне тоже не известны.

– Ты демонстрировал людям на площади образцы каких-то удивительных товаров, которые, по твоим словам, готов подарить им Небесный Отец, – выдвинул новое обвинение храмовик.

– Совершенно верно, – не стал отпираться Джи-Си. – Все товары соответствуют утвержденным стандартам, и на каждый из них у меня имеется сертификат качества.

– Где эти товары?

– Они будут доставлены, как только наберется достаточное число заказов.

– Их доставит лично Небесный Отец?

– Ну, зачем же лично, – снисходительно улыбнулся Джи-Си. – У него достаточно служащих, которым можно поручить столь нехитрое дело.

– Он над нами издевается, – посмотрел на главного толкователя Наставлений лысый храмовик.

Главный толкователь задумчиво глядел на сидевшего, скорчившись, на низеньком табурете Джи-Си.

– Во время ареста при нем было что-нибудь обнаружено? – спросил он у стражника.

– Ничего, – уверенно ответил тот.

– Даже денег? – уточнил свой вопрос главный толкователь Наставлений, знавший, что стражники имели привычку прикарманивать деньги и ценности, изъятые у арестованных.

– Ничего, – все так же уверенно ответил стражник.

Джи-Си про себя улыбнулся: ячейки в груди, в которых он прятал электронную чековую книжку, каталоги и образцы товаров, не мог открыть никто, кроме него самого. А сам он, чувствуя, что ему пытаются пришить какой-то криминал, делать этого не собирался. В конце концов, как могли поступить местные власти с роботом, который им не принадлежал? В худшем случае отключить его до прибытия представителя компании, уполномоченного уладить возникшие проблемы. Если же он потеряет электронную чековую книжку, то это будет означать конец всей карьеры Джи-Си. Ему доводилось слышать истории о роботах, которые за подобную оплошность были демонтированы и сданы на запчасти.

Не поддаваясь ни на какие уговоры, Ку Ши твердо заявил, что поведает о родившемся у него плане только после обеда – все равно, мол, торопиться некуда. Морин на сей счет придерживался иного мнения, но понимал, что спорить с Ку Ши, если уж тот уперся, совершенно бессмысленно.

Предложение командира свести обед к биоэнергетическим капсулам, входящим в походный рацион патрульных, натолкнулось на агрессивное неприятие со стороны подчиненных. Мотивируя свое предложение, Морин сделал упор на то, что вследствие карантинного режима на Самаре приготовление местной пищи может не соответствовать общепринятым стандартам. На что Кромов ответил, что совсем не прочь отведать что-нибудь нестандартное. Бортинженера горячо поддержали Ку Ши и Тротт, так что Морину не оставалось ничего иного, как только пожать плечами и проследить, чтобы каждый из его подчиненных перед обедом проглотил таблетку универсального антидота, способного предотвратить все типы желудочно-кишечной инфекции, встречающейся в освоенной части Вселенной.

Постоялых дворов, при каждом из которых обязательно находился обеденный зал, в городе имелось огромное множество. Оно и понятно – Итор жил главным образом за счет торговли, а далеко не каждый торговец, приезжающий на время в столицу, мог позволить себе снять дом или комнату в доме с полным пансионом. Можно было выделить три основных типа постоялых дворов: для богатых торговцев, предпочитающих изысканные яства и спокойный отдых, для посетителей среднего достатка, которым просто нужно было где-то перекусить и провести ночь, и для тех, кому вообще некуда было податься. Патрульные выбрали не очень роскошный постоялый двор, где тем не менее оказалось чисто, светло и уютно. В обеденном зале находилось не меньше полутора десятка самаритян, прибывших в Итор со всех концов Волвара. Посетители сидели за столами небольшими группами, продолжая и за едой обсуждать цены на те или иные товары или доказывая прижимистому покупателю, почему он не прогадает, заплатив именно ту сумму, которую назначил продавец. В общем многоголосом гомоне было почти невозможно разобрать отдельные слова, что вполне устраивало патрульных, собиравшихся обсудить за столом свои собственные дела.

Едва только новые посетители переступили порог, как к ним тут же подбежал хозяин заведения. На самаритянине был долгополый голубой халат, а на голове – маленькая круглая шапочка такого же цвета. Услужливо улыбаясь, хозяин провел гостей к свободному столику в глубине обеденного зала.

– Что желаете? – обратился он к Морину, наметанным взглядом признав в нем старшего группы.

Морин вопросительно посмотрел на Ку Ши.

Ку Ши молча пожал плечами, давая понять, что не имеет ни малейшего представления о достоинствах и недостатках местной кулинарии.

– Что-нибудь на твой выбор, любезный, – небрежно махнул рукой хозяину заведения Морин. – Чтобы было не очень дорого, но питательно и вкусно.

– Отличный выбор, – с пониманием улыбнулся хитрый самаритянин.

– И что-нибудь запить еду, – добавил Кромов.

– Само собой, – с готовностью кивнул хозяин и, смахнув полотенцем несуществующую пыль со столика, за который усадил патрульных, скрылся за дверью, ведущей в кухонное помещение.

– А сервис здесь – что надо, – с уважением произнес Тротт. – Я, признаться, даже не ожидал.

– Да, городской быт заметно отличается от того, что мы видели в рыбацкой деревне, – согласился с ним Ку Ши. – Если цивилизация Самары пойдет по пути развития больших городов, то очень скоро местное общество перейдет на стадию индустриального развития.

– Я бы не стал утверждать это с уверенностью, – с сомнением прищурился Тротт.

– Почему же? – удивился Ку Ши. – По-моему, все предпосылки налицо…

Ку Ши откинулся на спинку стула, собираясь перейти к детальному рассмотрению отдельных составных элементов самаритянского общества. Но вмешательство Морина положило конец едва успешно завязывающейся дискуссии.

– Какого черта! – возмущенно воскликнул командир. – Мы что, собрались здесь для того, чтобы обсудить перспективы развития самаритянского общества?

– Верно! – тут же встал на сторону командира Кромов. – Мы здесь для того, чтобы как следует выпить и закусить!

Не успел он это провозгласить, как к столу подбежали двое человек из обслуживающего персонала обеденного зала. На столе появился большой посеребренный казан, наполненный небольшими кусочками мяса, покрытыми аппетитной золотистой корочкой и облепленными мелкими зернышками каких-то местных ароматных трав. Перед посетителями были поставлены также посеребренные глубокие тарелки, в каждой из которых находилась порция квадратных кусочков теста, сваренных в бульоне. Рядом с тарелками были выставлены конические соусники, наполненные густым желтым соусом. Завершили сервировку стола пара запотевших кувшинов, литра на два каждый, и четыре серебряных стакана с причудливой вязью узоров, тянущихся по внешней поверхности сосудов.

Ку Ши взял свой стакан в руку и внимательно осмотрел его.

– Между прочим, это самаритянская письменность, – сообщил он товарищам.

– И что же написано на этой посуде? – полюбопытствовал Тротт.

– «Поднимай стакан, но не напивайся допьяна», – прочитал Ку Ши. – Перевод не дословный, но смысл отражает верно.

– Со стаканами все ясно, а вот есть чем? – пошарив по столу, разочарованно развел руками Кромов. – Руками, что ли?

Посмотрев, как ели самаритяне, сидевшие за соседним столиком, Ку Ши открыл небольшой металлический пенал, положенный на стол вместе с остальной сервировкой. В пенале находилось несколько коротких палочек с заостренными концами, на которые следовало накалывать небольшие кусочки пищи.

– Прошу. – Ку Ши раздал палочки всем сидевшим за столом.

– Интересно, а чье мясо мы собираемся есть? – задал вопрос Кромов, накладывая мясную поджарку в свою тарелку поверх клецек, а затем поливая все это сверху соусом с сырным запахом.

– А тебе не все равно? – усмехнулся Морин.

– Абсолютно все равно, – заверил его бортинженер и, наколов на палочку сразу три кусочка мяса, отправил их в рот. После чего, блаженно закатив глаза, простонал: – М-м, вкуснотища!

Морин осторожно попробовал мясо и тоже нашел его вполне съедобным, хотя и немного жестковатым.

Не обсуждая более ни перспективы индустриального развития самаритянского общества, ни гастрономические особенности предложенной им пищи, патрульные дружно навалились на еду.

После того как трапеза была закончена и в стаканах заплескался темный напиток из стоявших на столе кувшинов, имевший терпкий, едва заметно отдающий алкоголем вкус, патрульные обратили свое внимание на тему, которая должна была более всего интересовать их в данный момент.

– Итак, – сделав глоток из своего стакана, обратился к Ку Ши Морин. – Что ты имел в виду, когда сказал, что знаешь, как нам вернуть Джи-Си?

– Я думаю, мы должны устроить ему вознесение на небеса, – глядя на командира поверх края стакана, спокойно произнес Ку Ши.

Морин непонимающе сдвинул брови.

– Давай-ка все по порядку, Ку, – припечатал к столу ладонь Кромов.

– Хорошо, – с готовностью согласился Ку Ши. – Первое: нам необходимо добиться того, чтобы трибунал храмовиков признал Джи-Си виновным в ереси и приговорил его к столбованию…

– Что такое это столбование? – перебил Морин.

– Вы видели столбы, стоящие на помосте в центре площади? – спросил Ку Ши.

– Я видел, – поднял руку Кромов.

– А я нет, – покачал головой Тротт.

– Жертву прибивают к столбу и оставляют медленно умирать на солнцепеке, – объяснил назначение столбов Ку Ши.

– Варварство! – возмущенно воскликнул Морин.

– Наши далекие предки были ничем не лучше нынешних самаритян, – возразил Ку Ши. – Советую на досуге полистать «Иллюстрированную энциклопедию смертных казней с древнейших времен до наших дней», составленную неким Ю. Петуховым. Идея книги сама по себе совершенно бредовая, но результат впечатляет своим объемом.

Кромов с осуждением посмотрел на собеседника:

– И, опираясь на достижения предков, мы должны сделать так, чтобы Джи-Си подвергли этому дикому истязанию?

– Не забывайте, что Джи-Си всего лишь робот и не способен чувствовать боль, – ответил Ку Ши.

– Ты предлагаешь похитить Джи-Си прямо с места казни? – спросил Морин.

– Именно, – кивнул Ку Ши.

– А как воспримет это местное население, которое будет присутствовать при экзекуции?

– Как еще одно чудо, – улыбнулся Ку Ши. – Вы же слышали, что сказал торговец на площади. Если Посланник истинный, то Небесный Отец непременно заберет его со столба в Царство свое. Мы всего лишь воплотим в жизнь один из мифов, существующих в народном сознании.

– Тем самым мы подводим материальную базу под религиозное учение, созданное полностью на фантастических образах, – недовольно покачал головой Морин. – А это уже похоже на вмешательство в исторический процесс.

– Никакого вмешательства. – Ку Ши сделал глоток из стакана, который держал в руке, и медленно качнул головой из стороны в сторону. – История о Небесном Отце и его Посланниках была создана в Волваре без нашего участия.

– Но, устроив Джи-Си вознесение на небеса, мы тем самым подтверждаем ее реальным фактом. А если самаритяне сумеют верно интерпретировать данное событие…

– К тому времени, когда самаритяне сумеют верно интерпретировать данное событие, – перебил командира Тротт, – история с вознесением Джи-Си потонет в океане еще более удивительных и фантастических событий, как произошедших в реальности, так и выдуманных летописцами.

– Верно, – поддержал пилота Ку Ши. – Главное, что мы не делаем ничего такого, что могло бы идти вразрез с сегодняшними представлениями самаритян о том, как устроено мироздание.

– Хорошо, – подумав, кивнул Морин. – Допустим, я согласен с приведенными доводами. Каковы в таком случае наши действия?

– Для того чтобы Джи-Си был признан виновным в ереси и приговорен к столбованию, достаточно подкинуть к дверям Храма анонимное письмо, сообщающее, что тот, кто называет себя Посланником, уже был замечен в других городах и селениях Волвара, где произносил проповеди и провозглашал себя наместником Небесного Отца на земле. В письме можно припомнить и тех трех самаритян, которые пришли в Итор вместе с Джи-Си, назвав их верными учениками и последователями лже-Посланника. После такого доноса Джи-Си не отвертеться. Пока храмовики будет вершить свой суд над ним, нам предстоит связаться с Пасти и договориться о высылке транспортного зонда. Нам потребуется одежда стражников и миниатюрный антиграв-генератор, способный поднять корпус робота. Джеймс, ты сможешь быстро отключить Джи-Си?

– Без проблем, – заверил бортинженер. – Если только мне удастся подойти к нему на расстояние вытянутой руки и в этой руке у меня будет какой-нибудь металлический предмет.

Наутро на площади перед Светлым Храмом Небесного Отца, как всегда, шла торговля. Но в центре все уже было готово к предстоящей казни. Три массивных столба, установленных на невысоком помосте, были вычищены ножами до желтоватого блеска. По краям помоста стояли стражники с копьями в руках, обливаясь потом и недовольно посматривая на колготящуюся вокруг толпу из-под надвинутых на самые глаза кожаных шлемов. День обещал выдаться жарким. Приговоренным это сулило скорую смерть, а стражникам – мучительное ожидание конца экзекуции под лучами убийственного солнца. Дабы стражники не начали падать с ног прежде приговоренных, распорядитель казни отдал приказ проводить смену караула возле столбов через каждые два песнопения, звучащие в Храме.

Ближе к полудню на площади стало тесно от продолжающего прибывать народа. Бесплатных развлечений в Иторе было немного, поэтому поглазеть на очередную казнь собирались почти все, у кого на данный час не была назначена какая-нибудь важная деловая встреча. В толпе можно было увидеть как богатых торговцев, слуги которых принесли с собой небольшие раскладные стульчики, зонты, чтобы прикрывать хозяев от раскаленного полуденного солнца, и кувшины с прохладительными напитками, так и бездомных попрошаек, которые даже сейчас не прекращали своей основной деятельности, активно выпрашивая медяки у своих соседей. Ну, конечно же, шныряли среди толпы и вездесущие карманники, для которых дни не делились на праздники и будни.

После того как в Светлом Храме Небесного Отца прозвучало восьмое утреннее песнопение, на ступени собора вышли стражники, вооруженные кинжалами и копьями. Следом за ними появились трое храмовиков, одетых в просторные зеленые мантии, полностью скрывающие под собой фигуры самаритян. На голове каждого из них возвышалась сложная цилиндрическая конструкция из разноцветных полос материи и длинных нитей с нанизанными на них золотистыми и серебряными шариками. Широкие полы одежды храмовиков стелились по каменным ступеням лестницы, когда служители Храма Небесного Отца стали медленно спускаться вниз.

– Похоже, сейчас будет вынесен приговор, – негромко произнес Тротт, стоявший рядом с Мориным в плотной людской толпе.

– Отлично тебя слышу, – услышал он ответ Ку Ши, прозвучавший из аудиоклипсы.

Ку Ши на пару с Кромовым до времени находился в укрытии. И хотя располагалось оно невдалеке от площади, о том, что происходило на месте казни, они могли узнавать только из переговоров с теми, кто наблюдал это воочию.

– Как настроения в толпе? – спросил Ку Ши.

Тротт для верности глянул по сторонам.

– Да вроде как все спокойно, – ответил он. – Если не считать того, что у командира уже вытащили из кармана кошелек.

– Не страшно, – усмехнулся Ку Ши. – Деньги нам больше не понадобятся.

– Почему? – услышал Тротт возмущенный голос Кромова. – Я бы не отказался еще раз отобедать в том же заведении, что и вчера.

– Немедленно прекратить засорять эфир пустой болтовней, – раздраженно прошипел Морин.

– Можно подумать, что, кроме нас, здесь кто-то еще пользуется этим эфиром, – насмешливо фыркнул Кромов.

Храмовики спустились до середины лестницы и остановились, заняв предписанный ритуалом порядок: главный толкователь Наставлений Небесного Отца стоял на ступень ниже следовавших за ним служителей Светлого Храма. Главный толкователь вскинул левую руку вверх, и над многоголовой толпой, заполнившей площадь, повисла гробовая тишина.

Из дверей Храма в сопровождении стражников с обнаженными кинжалами вышли трое человек, руки которых были связаны за спиной в запястьях и локтях. Двое были самаритянами звероподобного вида – немытые и нечесаные, одетые в какие-то лохмотья, едва держащиеся на их крепких мускулистых телах, – бросающие по сторонам злобные взгляды из-под широких бровей. Не требовалось проявлять глубокую проницательность, чтобы догадаться, что они приходятся друг другу братьями. Третьим был Джи-Си. Выйдя на солнечный свет, он чуть прищурился и добродушно улыбнулся.

– Вот же идиот, – процедил сквозь стиснутые зубы Морин. – Он что, не понимает, что его собираются убить?

– Что там у вас? – прозвучал над ухом командира голос Кромова.

– Ничего, – ответил Морин. – Осужденных вывели из Храма. А Джи-Си лыбится так, словно ему собираются вручить почетный знак «Коммивояжер года».

– Граждане великого Волвара! – отчетливо и громко провозгласил главный толкователь Наставлений Небесного Отца. – Трибунал Светлого Храма Небесного Отца рассмотрел дела троих преступников, совершивших злодеяния на территории государства Волвар, и вынес по ним свои вердикты, которые теперь должны быть утверждены вами!

– Ого! – удивленно вскинул брови Тротт. – Да здесь у них подлинная демократия!

– Не более чем иллюзия, – ответил ему голос Ку Ши. – Толпой легко манипулировать.

– Вам всем уже известны мерзкие душегубы Фатлах и Ташрик, в течение десяти декад наводившие ужас на окрестности Итора, – продолжал между тем главный толкователь Наставлений Небесного Отца. – Проникая в дома, они вырезали семьи, не щадя ни детей, ни стариков. При этом они не брали ни денег, ни ценностей. Только то, что попадалось под руку, – еду и кое-какую одежду. Им была нужна лишь кровь. Поэтому трибунал Светлого Храма Небесного Отца единогласно приговорил душегубов Фатлаха и Ташрика к столбованию. Утверждаете ли вы этот приговор, граждане Волвара?

Толпа на площади была единодушна в своем решении:

– Столбовать!.. Столбовать мерзавцев!..

Выждав пару минут, храмовик поднял руки и скрестил их над головой.

– Я принимаю вашу волю, граждане Волвара, – произнес он, когда на площади снова установилась тишина. – Душегубы Фатлах и Ташрик будут сегодня же казнены.

Толпа одобрительно загудела.

– Третий преступник приговорен трибуналом Светлого Храма Небесного Отца к столбованию по обвинению в ереси и святотатстве, – продолжил свою речь главный толкователь Наставлений Небесного Отца. – Он называет себя Джи-Си и утверждает, что является Посланником Небесного Отца. – Губы храмовика перекосила язвительная усмешка. – Поскольку в Наставлениях, оставленных нам Небесным Отцом, не содержится ни единого упоминания о существовании неких Посланников, которые могут говорить и действовать от его имени, всякий, кто выдает себя за провозвестника воли Небесного Отца, совершает тем самым тяжкий грех. Поэтому, учитывая то, что названный Джи-Си, по его же собственному признанию, уже не первый год занимается распространением еретического учения о Посланниках Небесного Отца, выдавая себя при этом за одного из них, трибунал Светлого Храма Небесного Отца приговорил его к столбованию. Однако, проявляя милость, трибунал постановил, что экзекуция может быть прекращена, как только приговоренный Джи-Си признает свои заблуждения. Утверждаете ли вы этот приговор, граждане Волвара?

Какое-то время на площади царила тишина. До тех пор, пока чей-то голос не выкрикнул из толпы:

– Столбовать!

И тут же крик был подхвачен другими голосами:

– Столбовать!.. Столбовать еретика!..

– Пусть покажет, какой он Посланник! – игриво ткнул Морина локтем в бок стоявший слева от него самаритянин. – Пусть призовет на помощь Небесного Отца!

На этот раз главный толкователь Наставлений Небесного Отца позволил толпе накричаться вволю. Только когда крики начали стихать, он остановил их, скрестив руки над головой.

– Я принимаю вашу волю, граждане Волвара, – произнес храмовик. – Вероотступник и еретик, называющий себя Джи-Си, будет сегодня же казнен.

На противоположном от Храма конце площади в проулке прятались двое рыбаков и сельчанин, прибывшие в Итор вместе с Джи-Си.

– Мерзавцы… Негодяи… – бессвязно бормотал Пирул, слушая оглашение приговора.

Правая рука его, спрятанная за пазуху, сжимала рукоятку большого ножа, который он купил сегодня утром в лавке.

– Успокойся, – то и дело одергивал приятеля Иунан. – Мы ничего не можем сделать для того, чтобы помочь ему.

– Я не позволю храмовикам мучить Посланника Небесного Отца! – Слова Пирула, произносимые торопливо, тихо и неразборчиво, были похожи на горячечный бред. – Когда Посланника прибьют к столбу, я вбегу на помост и заколю его!

– А после этого стражники прибьют к столбу тебя, – уверенно пообещал Иунан.

– Пусть так! – стоял на своем Пирул. – Но я сделаю это!

– А ты уверен, что Посланник хочет этого? – спросил, посмотрев на Пирула, Драш.

– Что? – Рыбаку показалось, что он ослышался.

– Посланник сам попросил нас проводить его в Итор, – рассудительно заметил Драш. – И, едва только прибыв в столицу, он сразу же вышел на площадь перед Светлым Храмом Небесного Отца и безбоязненно назвал себя. Ты думаешь, он не знал, чем это ему грозит?

– Наверное, знал, – не очень уверенно произнес Пирул.

– Вот то-то и оно, что знал, – утвердительно наклонил голову Драш. – Он знал, чем закончится его путь, и все равно хотел пройти его до конца. И кто мы такие, чтобы мешать ему?

– Но в чем здесь смысл? – растерянно развел руками Иунан. – Чего ради Посланник должен погибнуть, прибитый к столбу рядом с двумя душегубами?

– Быть может, нам еще предстоит узнать ответ на этот вопрос, – сказал Драш и задумчиво провел пальцами по щеке.

Стражники, стоявшие по краю лестницы, развернули свой строй и, раздвинув толпу, проложили проход от дверей Храма к помосту со столбами – последний путь, который предстояло пройти приговоренным к смерти.

– Можно идти? – спросил у стоявшего рядом с ним стражника Джи-Си.

Стражник странно посмотрел на Джи-Си из-под края кожаного шлема и молча кивнул. За годы службы ему приходилось видеть, как осужденные плакали, моля о пощаде, падали на ступени Храма, после чего их приходилось за руки тащить к помосту, как в одно мгновение люди седели или лишались разума, но никогда прежде ему не доводилось слышать, чтобы приговоренный к смерти спрашивал о том, не пора ли пройти к месту казни, столь безмятежным тоном, словно речь шла о званом обеде, на который неудобно опаздывать.

Улыбнувшись удивленному стражнику, Джи-Си медленно зашагал вниз по лестнице. Голову он держал высоко и гордо, а походка его была легкой, словно он и не провел всю ночь в душном подвале Храма, связанный по рукам и ногам. После почти часовой беседы с храмовиками Джи-Си уяснил, что главная его ошибка заключалась в том, что он использовал для рекламы своей торговли имя Небесного Отца, которое являлось зарегистрированной торговой маркой какой-то другой крупной и влиятельной фирмы, давно уже открывшей свой филиал на Самаре. Совершив оплошность, Джи-Си готов был признать это и понести соответствующее наказание, предусмотренное местным уголовно-процессуальным кодексом. Тем более что и наказание оказалось не особенно суровым: Джи-Си опасался, что его временно отключат, а ему всего-то предстояло постоять несколько часов зафиксированным возле столба. Правда, ему казалось немного странным, что та же мера наказания была выбрана и в отношении двух убийц, преступления которых были куда более ужасными, нежели то, что совершил незадачливый коммивояжер.

Один из убийц, имя которому было Фатлах, запрокинул голову к небу и дико, не по-человечески завыл, когда стражник толкнул его тупым концом копья в спину, чтобы заставить следом за Джи-Си шагнуть вниз по лестнице. Неожиданно он извернулся всем телом так, словно вместо позвоночника у него был резиновый шланг, и изо всех сил ударил стоявшего рядом стражника головой в челюсть. Удар был настолько сильным, что стражник на время потерял ориентацию в пространстве, упал и покатился вниз по лестнице.

Одновременно с этим второй убийца Ташрик попытался ударить ногой другого стражника. Но тот успел увернуться и врезал Ташрику древком копья по голой голени. Согнувшись в поясе, Ташрик завыл от боли. И сразу же получил еще один удар копьем по спине. Он едва не упал, но двое стражников подхватили его под руки и поволокли вниз по лестнице. Смирившись со своей участью, Ташрик безвольно обвис в их руках. Уронив голову, он смотрел в землю и время от времени громко всхлипывал, роняя крупные слезы в пыль под ногами.

Получив несколько крепких ударов копьями по туловищу и ногам, на время прекратил сопротивление и Фатлах. Но, когда, подхватив под руки, стражники поволокли его вниз по лестнице, он начал отчаянно выворачиваться, упираясь пятками в камень ступеней. При этом он на чем свет стоит поносил стражников, храмовиков и самого Трапара Кислого. Фатлах с невероятной скоростью крутил головой по сторонам, посылая плевки в лица державших его. Впрочем, продолжалось это недолго. Стражник, которого первым ударил душегуб, поднялся на ноги и, взбежав вверх по лестнице, с ходу врезал Фатлаху тупым концом копья в живот с такой силой, словно собирался проткнуть тело приговоренного насквозь. Сдавленно захрипев, Фатлах обвис в руках удерживающих его. Коротким кистевым движением стражник чуть повернул копье, и следующий удар древка пришелся по правому углу челюсти душегуба. Омерзительно треснула расколовшаяся кость. Голова Фатлаха откинулась назад. Изо рта вылетел кровавый плевок вперемешку с осколками выбитых зубов. Стражники удобнее подхватили бесчувственное тело душегуба и быстро потащили его к месту предстоящей экзекуции, догоняя тех, кто двигался впереди.

– Что за дикость! – с омерзением передернул плечами Морин.

– Можно подумать, что тебе самому ни разу не доводилось заехать кому-нибудь в челюсть, – искоса глянул на командира Тротт.

– Я не о том, – досадливо дернул углом рта Морин. – Ты посмотри, с каким восторгом наблюдают за всем этим собравшиеся на площади люди.

– Относись к этому как к игровому историческому фильму, – подумав, посоветовал командиру Тротт.

На помосте Фатлаха окатили водой из кожаного ведра. Душегуб ошалело затряс головой и попытался подняться на колени, но, поскользнувшись на мокрых досках, снова упал, ударившись виском о помост. Двое стражников подхватили его за локти и притянули спиной к столбу. Третий быстро обернул два широких кожаных ремня вокруг груди и пояса Фатлаха. Третий ремень сдавил душегубу шею.

Точно так же поступили и с Ташриком, который вновь попытался было оказать сопротивление, но быстро сдался, когда ремень сдавил ему горло.

Джи-Си оказался возле среднего столба. Справа от него находился столб, к которому был привязан Ташрик, слева – тот, у которого предстояло встретить смерть Фатлаху.

– Мне кажется, что вам будет удобнее, если вы развяжете мне руки, – обратился Джи-Си к стражникам, начавшим привязывать его к столбу.

Один из стражников, на которого в этот момент смотрел приговоренный, скривив губы в ухмылке, процедил сквозь зубы:

– Ничего… Мы и так управимся… Не впервой…

– По-моему, ремень на груди чуть слабоват, – заметил Джи-Си, переведя взгляд на другого стражника.

Самаритянин молча подтянул ремень.

– Благодарю вас, – улыбнулся ему Джи-Си.

Озадаченно поджав губы, стражник отошел в сторону от приговоренного, у которого явно с головой было не все в порядке. Он состоял на службе при Светлом Храме Небесного Отца и был доволен этим. Но, вопреки тому, что говорили храмовики, он, как и всякий простой самаритянин, верил в приметы, одна из которых гласила, что тот, кто обидит убогого, тем самым навлечет на себя гнев Небесного Отца. Возможно, все это было пустым суеверием. Но к чему простому человеку искушать судьбу, которая и без того далеко не всегда бывает к нему благосклонна? Совершенно ни к чему!

Оставшийся стоять на ступенях Светлого Храма главный толкователь Наставлений Небесного Отца вновь вознес руки над головой. На этот раз слова его были обращены к троим осужденным, привязанным ремнями к столбам:

– Душегубы и еретик! Прежде чем приговор будет приведен в исполнение, у вас есть возможность обратиться с последними словами к гражданам Волвара! Говори первым ты, душегуб Ташрик!

Названный душегуб покрутил кудлатой головой, чтобы хоть немного ослабить ремень, сдавивший шею. Взгляд его скользнул по толпе, обратился в сторону Светлого Храма и остановился на главном толкователе Наставлений. Набрав полные легкие воздуха, Ташрик хрипло прокричал:

– Будь ты проклят, чирий смердящий! Чтобы слимп, покрытый лишаями и коростой!..

На этом речь душегуба была прервана стражником, ударившим его кулаком в живот.

– Говори ты, душегуб Фатлах! – недрогнувшим голосом назвал имя второго душегуба храмовик.

Но Фатлах еще не до конца пришел в себя после того, как его избили на лестнице. Взгляд его бесцельно блуждал по сторонам, ни на чем не задерживаясь более чем на одно мгновение. Похоже было, что душегуб все еще плохо понимал, где он находится и что с ним происходит.

Выждав минуту и не услышав никаких слов от Фатлаха, главный толкователь Наставлений Небесного Отца обратился к третьему приговоренному:

– Говори ты, еретик и вероотступник, называющий себя Джи-Си!

– Благодарю вас, уважаемый! – Джи-Си послал улыбку в сторону стоявшего на лестнице храмовика, после чего обратился к собравшимся на площади самаритянам: – Я приношу свои извинения тем, кого невольно ввел в заблуждения, называясь представителем компании, возглавляемой Небесным Отцом. Но при этом я уверен, что вы сможете оценить высокое качество и доступные цены тех товаров, которые предлагает вам наша компания. Имя компании, которую я представляю, пользуется известностью и имеет хорошую репутацию среди миллиардов и миллиардов покупателей, принадлежащих к самым разным расам. Ведь диван всегда остается диваном, независимо от того, кто на нем лежит…

– Что он несет! – болезненно поморщился Морин.

– Не знаю, – пожал плечами Тротт. – Но, следует признать, он может вызвать интерес у аудитории.

– Если он сейчас же не умолкнет, я сам его убью, – зло процедил сквозь стиснутые зубы Морин.

– Джеймс показал тебе, где у Джи-Си находится выключатель? – усмехнулся Тротт.

Стоявший на лестнице храмовик сделал знак командиру стражи, и тот, подойдя к столбу, к которому был привязан Джи-Си, негромко произнес:

– Заканчивай. С тобой хочет говорить главный толкователь Наставлений.

– Увы, мне подсказывают, что я уже исчерпал лимит времени, отпущенного мне для выступления, – улыбнулся Джи-Си толпе окружающих помост самаритян. – Благодарю вас за внимание и надеюсь на новую встречу. Помните: компания «Хорн» – это товары, незаменимые в быту, по удивительно низким ценам!

Сказав это, Джи-Си умолк.

Молчала и толпа, не зная, как реагировать на услышанное.

– Как я понял из твоей речи, Джи-Си, – громко произнес главный толкователь Наставлений Небесного Отца, – ты не желаешь отречься от своих заблуждений и вернуться в лоно Храма Небесного Отца?

– Я очень сожалею, – ответил Джи-Си, проявляя достоинство и такт, – но я работаю на другую компанию.

Храмовик с сожалением развел руками:

– Ты сам выбрал свою судьбу.

– Не совсем так, – улыбнулся в ответ ему Джи-Си. – Я выполняю то, ради чего был создан. Мною руководит тот, кого в беседе с вами я называл Небесным Отцом. Я не могу изменить своей судьбы, даже если бы захотел сделать это. Но, признаюсь честно, я этого и не хочу. Я делаю то, что должен делать, и мне нравится моя работа.

– Мне нравится твоя убежденность в собственной правоте, Джи-Си, – произнес главный толкователь Наставлений Небесного Отца. – Если бы на то была моя воля, я бы, возможно, помиловал тебя. Но ты сам слышал, тебя приговорил к наказанию народ.

– Лицемер, – процедил сквозь зубы Морин.

– Еще какой, – согласился с ним Тротт.

– Я готов понести наказание. – Джи-Си гордо, насколько позволял это сделать столб, в который упирался затылок, вскинул подбородок.

– Приступайте, – махнул рукой стражникам главный толкователь Наставлений Небесного Отца.

Сам же он, не дожидаясь начала казни, повернулся к площади спиной и, быстро поднявшись по лестнице, скрылся в дверях Храма. Храмовик терпеть не мог крови, от одного вида которой ему становилось дурно.

– Помилуйте… Помилуйте… – обреченно запричитал Ташрик, когда стражник перерезал кинжалом веревку, стягивающую руки душегуба, и стал заводить их за столб.

– Помилуйте! – исступленно завопил он, когда ладони его оказались прижатыми к чуть шероховатому дереву.

Один стражник держал руки душегуба за кисти, другой же, опустившись на колено, приложил к запястью приговоренного небольшую дощечку, приставил к ней длинный гвоздь толщиною с палец и сильно ударил по шляпке деревянным молотком. Мольбы о пощаде сменились криком отчаяния и боли. Пробив насквозь живую плоть, острие гвоздя вошло в дерево. Из-под разорванной кожи потекла струйка крови. Стражник еще пару раз стукнул молотком по шляпке гвоздя, глубже загоняя его в столб, и, чуть переместившись в сторону, взялся за второй гвоздь.

Боль привела в чувство и Фатлаха. Руки душегуба уже были прибиты к столбу, и теперь он мог наблюдать за тем, как стражники заколачивают гвозди в его стопы. Но взгляд Фатлаха был устремлен не к деревянному помосту, а к небу, ослепительно голубому, манящему и страшному в своей недоступности. Чтобы не кричать от боли, душегуб до крови прикусил нижнюю губу. Большие прозрачные капли слез катились по его щекам и, срываясь с подбородка, падали на открытую грудь.

Джи-Си не стал оказывать никакого сопротивления стражникам, когда те начали заводить его руки за спину. Когда руки его прибивали к столбу, на губах Джи-Си продолжала сиять умиротворенная, всепрощающая улыбка.

Наблюдавшие за казнью самаритяне недоумевающе зашумели.

– Эй, смотрите-ка, – удивленно произнес орудовавший молотком стражник. – У него из ран не течет кровь.

– Это необходимо? – вывернув голову, обратился к стражнику Джи-Си.

Самаритянин растерянно посмотрел на лицо приговоренного к смерти. На нем не было даже тени тех мучений, которые он должен бы был испытывать. Необъяснимый страх сковал стражника.

– Да, вообще-то, кровь обычно течет, – едва ворочая языком, произнес он, не отрывая взгляда от пронзительно-голубых глаз человека, называвшего себя Посланником.

– Ну, раз так…

Джи-Си заговорщицки подмигнул самаритянину, и из ран на его запястьях потекли тоненькие струйки крови.

Стражник торопливо закончил работу, прибив к столбу стопы Посланника.

Прежде чем покинуть помост, он подошел к Джи-Си и тихо, так, чтобы никто другой его не услышал, прошептал:

– Прости меня, незнакомец. Не по своей воле я делаю это с тобой.

Сказав это, стражник трижды ударил себя в грудь кончиками пальцев правой руки.

– Все в порядке, – улыбнулся ему робот. – Следите за нашей рекламой.

После двенадцатого песнопения, прозвучавшего в Светлом Храме, главный толкователь Наставлений Небесного Отца подошел к узкому окну, выходящему на площадь.

Время перевалило за полдень. Жара стояла невыносимая, но люди не спешили расходиться с площади. На помосте для столбования происходило нечто невообразимое, не поддающееся ни пониманию, ни объяснению. Два душегуба, прибитые к столбам, установленным по краям помоста, уже едва дышали. Мелкие летающие насекомые тучами роились вокруг их покрытых испариной, красных, словно обваренных кипятком, лиц и лужиц крови, струящихся из ран. Стражники трижды окатывали душегубов водой из кожаных ведер, дабы приговоренные не умерли раньше времени и сполна понесли мучительное наказание за совершенные ими преступления. А еретик, прибитый к среднему столбу, выглядел так же свежо и бодро, словно его только что поставили под раскаленным солнцем. Он по-прежнему улыбался и время от времени обменивался короткими замечаниями то со стражниками, то с душегубами, умирающими на соседних столбах. Он пытался даже вновь обратиться к собравшемуся на площади народу, но строгий окрик командира стражи прервал едва начавшуюся речь.

– В высшей степени странно, – услышал главный толкователь у себя за спиной слова, произнесенные одним из членов трибунала.

– Что ты хочешь этим сказать? – резко развернувшись на голос, зло посмотрел на своего соратника главный толкователь.

Служитель храма невольно поежился под пронзительным взглядом холодных, колючих глаз главного толкователя, подумав про себя: «Язык мой – враг мой. Эдак и самому недолго оказаться на столбе».

– Ничего особенного, – елейным голосом произнес храмовик, стараясь не показывать своего испуга. – Только то, что еретик оказался крепче, чем можно было подумать.

Главный толкователь Наставлений Небесного Отца снова быстро глянул в окно.

– Он будет висеть на столбе, пока не сдохнет, – произнес он без злобы, просто констатируя факт.

– Крайне неосмотрительное решение, – произнес третий, находившийся в комнате храмовик.

Он приходился родственником Трапару Кислому, а потому не боялся перечить главному толкователю Наставлений. Порою он даже делал это нарочно, без особой на то необходимости, просто чтобы доставить себе маленькую радость и немного позлить главного служителя Светлого Храма Небесного Отца.

Главный толкователь Наставлений недобро посмотрел на младшего члена трибунала. Родственник правителя Волвара вызывал в нем двоякое чувство. С одной стороны, он раздражал главного толкователя Наставлений своей манерой делать неуместные замечания, но с другой – удивлял редкостным здравомыслием и рациональным подходом к богословским вопросам.

– Как ты думаешь, как долго провисит на столбе этот еретик? – спросил младший храмовик, без труда парировав взгляд главного толкователя Наставлений. При этом губы его едва заметно дрогнули в насмешливой улыбке.

– Не знаю, – тихо ответил главный толкователь. – Но я не видел пока еще ни одного, кто сошел бы со столба живым.

– Уже тот факт, что еретик переживет обоих душегубов, – а похоже, так оно и будет, – вызовет нежелательные разговоры в народе, – сказал младший храмовик. – Любая, самая незначительная история, передаваясь из уст в уста, обрастает невероятнейшими деталями и подробностями. Вспомни хотя бы Мохмола, которого в народе до сих пор называют Святым. А все из-за того, что, оказавшись прибитым к столбу, еретик лишился рассудка и до самой смерти, не умолкая, распевал похабные песни. А если еретик, именующий себя Джи-Си, переживет ночь…

Младший храмовик умолк, не закончив фразу, – двум его коллегам и без того было ясно, что последует за этим. Закон гласил, что, проведя ночь прибитым к столбу, преступник тем самым полностью искупал свою вину, в чем бы она ни заключалась, и, если к рассвету он все еще был жив, его следовало освободить. То, что прежде подобных прецедентов не было, не являлось надежной гаратией того, что и сегодня все трое приговоренных к столбованию преступников благополучно умрут еще до заката. Нетрудно было представить себе и то, какая волна сплетен, слухов и домыслов обрушится на Волвар, если утром человек, называвший себя Посланником Небесного Отца, будет снят со столба живым. Конечно, до завтрашнего утра оставалось еще много времени, но странное, ничем не объяснимое поведение еретика Джи-Си в какой-то степени уже начинало нервировать непривычных к подобным неожиданностям храмовиков.

– И что ты предлагаешь? – насупившись, спросил главный толкователь Наставлений.

– Прояви свою великую милость, – улыбнулся младший храмовик. – Вина еретика Джи-Си не так уж велика, и ты только возвысишь свой авторитет, если даруешь ему легкую смерть.

Главный толкователь Наставлений Небесного Отца задумчиво поджал губы. В данном предложении его смущал только один момент: почему мысль, за которой должен был последовать столь простой, эффективный и одновременно изящный ход, не пришла ему в голову?

– Ку! Джеймс! – беззвучно, чтобы только закрепленный на шее микрофон уловил колебания его голосовых связок, прошептал Морин. – Внимание! Кажется, начинается…

– Ну, наконец-то, – недовольно буркнул в ответ Кромов.

– Не ворчи, Джеймс, – усмехнулся Тротт. – Вы с Ку сидите себе в теньке да местный квас попиваете, а мы с Петром вот уже который час жаримся на солнцепеке.

– Зато у вас есть возможность лично наблюдать за всем происходящим, а не слушать радиорепортаж с места события, – резонно возразил Эрику Ку Ши.

– Если бы здесь было еще на что смотреть, кроме спятившего робота, – пробормотал Морин, – который считает столбование своеобразной рекламной акцией.

– Он все еще пытается предлагать самаритянам свои товары? – удивленно спросил Ку Ши.

– Нет, – ответил Тротт. – Но улыбается по-прежнему очень мило.

На лестнице, ведущей к дверям Светлого Храма Небесного Отца, вновь возникло движение. Выбежавшие стражники быстро выстроились в две колонны – каждый последующий вставал на ступеньку ниже своего предшественника – и замерли, отведя в стороны руки с зажатыми в них копьями. Следом за ними из Храма вышли трое храмовиков. Спустившись на три ступени, главный толкователь Наставлений Небесного Отца встал, скрестив руки внизу живота. К нему тут же подбежал командир стражи, обеспечивающий порядок на помосте для экзекуции.

– Ну? – исподлобья глянул на солдата храмовик.

– Душегубы уже едва дышат, – задыхаясь от быстрого бега, отрапортовал командир стражи. – Если бы мы не дали им пить два песнопения назад, они оба уже испустили бы дух.

– А еретик?

– Он отказался от воды. – Командир стражи отвел глаза в сторону, словно это он был виноват в том, что прибитый к столбу еретик не желал ни пить, ни умирать.

– Ты думаешь, он еще долго протянет? – задал новый вопрос главный толкователь.

– Он выглядит достаточно бодро для того, чтобы пережить ночь, – по-прежнему не глядя на храмовика, уклончиво ответил командир стражи.

Главный толкователь Наставлений Небесного Отца хмыкнул весьма неопределенно и недовольно поджал губы. Взгляд его скользнул по площади, заполненной людьми, которых не только не стало меньше, но даже как будто прибавилось. Теперь люди толпились даже на улицах, выходящих на площадь. А на плоских крышах окружающих домов народу набилось так много, что стоявшие с краю рисковали сорваться и упасть вниз, но, даже рискуя свернуть себе шеи, они не желали уступать свои места другим.

Главный толкователь Наставлений Небесного Отца медленно поднял руки и скрестил их над головой.

– Граждане Волвара! – громко произнес он, сразу же приковав к себе внимание всех собравшихся на площади и вокруг нее. – Трибунал Светлого Храма Небесного Отца решил проявить милость в отношении еретика, именующего себя Джи-Си. Его вина не столь велика, как вина двух душегубов, столбованных вместе с ним, поэтому будет справедливо, если Джи-Си даруют быструю смерть.

Храмовик еще раз окинул взглядом толпу и понял, что на этот раз лучше не обращаться к ней за утверждением принятого решения. В конце концов, по закону граждане Волвара имели право опротестовать решение трибунала, но никогда прежде к ним не обращались с предложением смягчить уже утвержденный приговор.

– Ку! Джеймс! Порядок! – быстро и беззвучно, едва заметно шевеля губами, произнес Морин. – Как ты и предполагал, Ку, храмовики приняли решение прикончить Джи-Си! Действуйте, сейчас самое время.

– Понял, командир, – спокойно ответил ему Ку Ши. – Встречаемся в условленном месте.

– Удачи вам, ребята, – произнес Тротт.

– Тут все дело не в удаче, – услышал он ворчливый голос Кромова, – а в точном инженерном расчете.

Главный толкователь Наставлений сделал знак рукой командиру стражи:

– Действуй.

– Что я должен делать? – непонимающе переспросил тот.

– Избавь еретика от страданий.

– Я должен силой заставить его напиться?

– Ты должен убить его! – с досадой на непонятливость бестолкового стражника воскликнул храмовик. – Действуй! Живо!

Он едва удержался, чтобы не подтолкнуть командира стражи в спину, когда тот начал медленно, словно все еще раздумывая над словами главного толкователя Наставлений, спускаться с лестницы.

Смутные сомнения терзали душу командира стражи, лишь пока он спускался по лестнице. Ступив же на устилающий площадь булыжник, он снова почувствовал себя тем, кем был всегда и кем останется еще лет десять, пока не закончится его служба, – исправным механизмом, приводимым в действие чужой волей. Он получил приказ и должен исполнить его. Спрашивать же себя, зачем и кому это нужно, не имело смысла – ответов на эти вопросы он не знал. Он шел между рядами стражников, видя впереди себя только помост с тремя столбами, на которых медленно и мучительно умирали трое приговоренных. То, что один из них не только не желал умирать, но даже как будто не испытывал особых страданий, должно было остаться за скобками сознания солдата.

Одновременно с противоположного конца площади, расталкивая самаритян локтями и копьями, к помосту для экзекуций двигались Ку Ши и Кромов, одетые как рядовые стражники.

– Посторонись! – ревел, словно сигнал тревоги, Кромов. – Дорогу!

Видя стражников, самаритяне со всей возможной поспешностью освобождали им проход, что, учитывая плотность толпы, сделать было не так просто. Когда движение замедлялось, Кромов поправлял кожаный шлем, ужасно выкатывал глаза и что есть мочи орал на оказавшегося у него на пути бедолагу:

– На столб захотел, недоделанный?!

– Ты быстро входишь в роль, – не останавливаясь, одобрительно заметил Ку Ши.

– В юности мечтал стать артистом, – смущенно признался Кромов. – Даже пару раз играл в любительских спектаклях.

– Должно быть, Гамлета? – предположил Ку Ши.

– Да нет, – еще больше смутился Кромов.

– Ромео? – удивленно поднял бровь Ку Ши.

– Годдо, – едва слышно произнес Кромов.

Ку Ши открыл было рот, чтобы сделать соответствующее замечание, но, подумав, благоразумно решил не акцентировать более внимания на артистических экзерсисах своего напарника.

Патрульные добрались до помоста одновременно с командиром стражи.

– Эй! – увидев незнакомых солдат, удивленно воскликнул самаритянин. – А вы кто такие?

– Спецотряд по борьбе со злоупотреблениями и коррупцией, – уверенно и нахально ответил ему Кромов. – Действуем в соответствии с личным распоряжением Трапара Кислого. А ну, посторонись!

Оттолкнув оторопевшего командира стражи плечом, Кромов запрыгнул на помост. Следом за ним поднялся и Ку Ши. Держа копье наперевес, он прикрывал сзади бортинженера, которому предстояло выполнить основную часть работы. Владея несколькими видами ручных единоборств, Ку Ши без особого труда мог уложить всех стражников, что находились на помосте, попытайся они чинить препятствия Кромову, но на всякий случай он все же держал под туникой ручной парализатор ближнего радиуса действия. Однако стражники не понимали, что происходит, а потому и не предпринимали никаких действий, ожидая приказаний командира. Командир же только растерянно и беспомощно наблюдал за происходящим. Имя Верховного Правителя Волвара, произнесенное незнакомым стражником из какого-то спецотряда, произвело на него столь сильное впечатление, что самаритянин на время забыл о приказе, полученном от главного толкователя Наставлений.

Люди же, наблюдавшие за происходящим с площади и крыш близлежащих домов, считали, что все происходит в соответствии с планом: храмовик отдал распоряжение командиру стражи, а тот, в свою очередь, выбрал двух солдат, которые должны привести приговор в исполнение.

Кромов встал напротив Джи-Си и посмотрел ему в глаза.

– Много наторговал, приятель? – с усмешкой спросил он, обращаясь к роботу не по-самаритянски, а на более привычном им обоим галактос.

– Ты представитель компании? – радостно улыбнулся тот.

– Не хочу тебя расстраивать, парень, – покачал головой Кромов, – но, похоже, твоей компании нет до тебя никакого дела. Я из Галактического патруля.

– Я арестован?

– Можно сказать, и так, – не стал вдаваться в юридические тонкости Кромов. – Извини, но в целях общей безопасности мне придется временно отключить тебя.

– Нет проблем, – улыбнулся Джи-Си. – Для этого тебе придется вскрыть блок А-52…

– Я сделаю проще, – перебил робота Кромов.

Подняв копье, он широко замахнулся и с силой загнал его медный наконечник в правое подреберье Джи-Си, где располагались иридиевые батареи. Сухо затрещали замкнувшиеся контакты. Робот успел только удивленно посмотреть на Кромова, после чего его нижняя челюсть отвалилась и из открывшегося рта вывалился белесый, похожий на кусок вымоченного мяса язык. Глаза робота помутнели и закатились под веки. Тело обмякло и повисло на удерживающих его ремнях.

– Хорошая работа, – похвалил Кромова поднявшийся на помост командир стражи. – И почти без крови.

– Это еще не все, – усмехнулся Кромов.

Перекинув копье в левую руку, он с размаха засадил сжатую в кулак правую в широкий разрез на животе Джи-Си. Нажав большим пальцем на пусковую клавишу миниатюрного антиграв-генератора, который был зажат у него в руке, Кромов разжал пальцы и оставил прибор в теле робота. Затем он достал из-за пояса кинжал и тремя короткими ударами перерубил ремни, удерживающие тело Джи-Си, оставив его висеть только на вбитых в запястья и стопы гвоздях.

– Теперь – все, – сообщил бортинженер командиру стражи, вытирая руку, перепачканную смазкой и аморфной биомассой, о край белоснежной туники Джи-Си. – Хороший еретик – мертвый еретик, – добавил он, криво усмехнувшись на манер злодеев из вестернов.

Спрыгнув с помоста, Кромов и Ку Ши быстро зашагали сквозь толпу в сторону улицы, ведущей к порту.

– Эй, постойте! – окликнул их командир стражи.

Но патрульные даже не оглянулись. Бросив копья на землю и стянув с голов кожаные шлемы, они почти мгновенно затерялись в толпе.

– Да хранит меня Небесный Отец от того, чего я не могу понять и чему никто не может дать объяснения, – тихо прошептал слова молитвы командир стражи.

– Командир! – раздался за спиной у него крик стражника.

Сказать, что крик был испуганным, значило бы не сказать ничего. Такой отчаянно вибрирующий, срывающийся на фальцет голос мог быть только у человека, на глазах которого происходило нечто такое, что не просто не укладывалось в рамки повседневной обыденности, а противоречило элементарному здравому смыслу, в корне опровергая все общепризнанные каноны, постулаты и аксиомы. В голосе кричавшего звучал не столько страх, сколько паническое нежелание верить тому, что происходило.

Прежде чем повернуться и посмотреть, что же там случилось, командир стражи успел еще заметить лица людей, стоявших в первых рядах у помоста, – вытянутые и окаменевшие, с завороженно-застывшими взглядами и отвисшими челюстями.

Командир стражи медленно, словно преодолевая колоссальное сопротивление, отвел левую ногу назад и, перенеся часть тяжести тела на ее носок, развернулся на пол-оборота.

Безжизненное тело еретика Джи-Си парило над помостом, и лишь только гвозди, вбитые в запястья и стопы, удерживали его у столба, не позволяя подняться выше.

Стражники в недоумении и ужасе взирали на тело мертвого еретика, влекомое вверх некой невидимой силой. Даже все еще живой Фатлах повернул голову, чтобы взглянуть на это чудо.

– Так… – прохрипел Фатлах и усмехнулся распухшими, покрытыми коростой губами. – Дорога… Так… Царство Небесного Отца…

Один из стражников схватил копье и вонзил его Фатлаху в живот. Тело душегуба дернулось и обвисло на ремнях.

Стражник испуганно попятился назад и, оступившись, упал с помоста.

Тело Джи-Си с новой силой потянуло вверх, и искусственная плоть его начала расползаться в тех местах, где в нее были вбиты гвозди. При этом из ран не лилась кровь. Аморфная плоть словно густой, вязкий студень сползала с удерживающих ее гвоздей.

Тишина, повисшая над площадью, казалась неестественной. Слышно было, как мошкара жужжит над лужей крови, вытекающей из распоротого живота Фатлаха. Какая-то женщина в толпе, тихо охнув, потеряла сознание и стала оседать на землю, но так и осталась в горизонтальном положении, стиснутая телами стоящих вокруг нее самаритян.

Освободившись от гвоздей, тело Джи-Си поднялось на высоту около полутора метров – подошвы его сандалий временами касались вершины столба, к которому он был прибит, – и замерло в неподвижности. Ноги и руки его были опущены вниз, голова безжизненно склонена к левому плечу. Обвисший, местами перепачканный искусственной кровью балахон обволакивал его, словно саван. Потухшие глаза робота были похожи на мутно-белые опаловые шарики.

Прошла минута.

Командир стражи упал на колени и, вытянув руки в направлении левитирующего Джи-Си, распластался на помосте в молитвенной позе. Следом за ним начали опускаться на колени заполнявшие площадь самаритяне.

Главный толкователь Наставлений Небесного Отца попятился к открытым дверям Храма, но, оступившись, упал, больно ударившись копчиком о край каменной ступени.

Тело Джи-Си начало медленно подниматься вверх, к плывущим по небу облакам.

– Посланник… – негромко, но отчетливо произнес кто-то на площади.

– Посланник, – вторя ему, уже громче произнес запретное слово другой самаритянин.

Через мгновение уже вся толпа неистово ревела и завывала:

– Посланник!.. Посланник!!. Посланник!!!

Взгляды собравшихся на площади людей следили за парящим в небе телом Джи-Си до тех пор, пока оно не скрылось из вида, затерявшись среди облаков.

В стратосфере тело робота, все еще влекомое вверх антигравитационной тягой, подобрал спасательный модуль, которым управлял находившийся на корабле Пасти. Спустя двадцать минут незадачливый робот-коммивояжер был доставлен на «Гала-4». Но до того, как снова воскреснуть, ему пришлось подождать еще несколько часов.

Когда ночь спустилась на славное государство Волвар, невидимый во мраке посадочный модуль приземлился на окраине Итора. Забрав четверых патрульных, он снова вернулся на корабль.

Приняв душ и переодевшись в свой повседневный, покрытый маслянистыми пятнами комбинезон, Джеймс Кромов подошел к монтажному столу, на котором лежал робот. В одной руке у него была универсальная отвертка, в другой – новая иридиевая батарея, которую он и вложил в распоротый живот робота.

Джи-Си открыл глаза и улыбнулся.

– Ну, что ж, хорошо, – сказал Кромов.

«И сказал Посланник, воздев к небесам руки, из ран на которых сочилась кровь:

– Прощаю вас, ибо не ведали вы, что творили, прибивая мои руки и ноги к столбу. И возвращаюсь я в Царство Небесного Отца. И уношу с собой все те грехи, которые совершили вы, блуждая во мраке безверия и лжи, творимой храмовиками. И оставляю вам трех учеников моих: Пирула, Иунана и Драша. И первому среди них быть Пирулу».

Книга Пирула.

Часть 5-я. Глава 42-я.

Content

Калугин Алексей Товар лицом

Алексей Калугин ТОВАР ЛИЦОМ