Калугин Алексей

В начале было слово

Алексей Калугин

В НАЧАЛЕ БЫЛО СЛОВО

В начале было слово.

И слово это было произнесено оператором Центральной диспетчерской службы Галактического патруля Асмуром:

– Эй, на «Гала-4»! Ответьте Центральной!

– Центральная, говорит вахтенный патрульный отряда «Гала-4» Эрик Тротт.

– А почему так официально? – удивленно переспросил Асмур.

– У нас на корабле проводится конкурс на звание лучшего патрульного недели, – грустно ответил Тротт.

– Ну, ребята, – Асмур даже как будто несколько растерялся, услышав такое. – Вы там у себя, похоже, от скуки совсем очумели. Заняться нечем?

– Надеюсь услышать от тебя достойное предложение, – усмехнулся Тротт.

– Ну, для друзей я всегда что-нибудь найду, – в тон ему хмыкнул Асмур.

– И что же на этот раз?

– Планета Фла.

– Планета Фла? – повторил с вопросительными интонациями Тротт. – Мне это ровным счетом ни о чем не говорит.

– Так же как и мне, – ответил Асмур. – Но планета находится в вашем секторе, в системе Кайло.

– Кайло? – удивленно повторил Тротт.

– Слушай, ты так и будешь повторять за мной каждое слово? – возмутился диспетчер. – Ты что, не знаешь сектора, который патрулируешь вот уже третий месяц?

– Извини, Асмур, мне просто стало любопытно, кому могло прийти в голову назвать звездную систему Кайлом?

– Не Кайлом, а Кайло, – поправил пилота Асмур. – А назвал ее так пилот, первым исследовавший эту звездную систему и составивший ее подробную карту. Фамилия у него была такая – Кайло. Ударение на первом слоге.

– Ах, вот оно что, – понимающе кивнул Тротт. – А я-то все думал, кто же у нас такой остроумный?

– Между прочим, это был мой двоюродный дед, – с обидой в голосе произнес Асмур. – И фамилия моего отца, между прочим, тоже Кайло.

– Извини, Асмур, – смутился Тротт. – Я, честное слово, не знал. У тебя ведь другая фамилия.

– Естественно, – на этот раз с вызовом отозвался Асмур. – Я Сибирцев, потому что взял фамилию матери… Школьные приятели достали, – добавил он тихо. – Все время дразнили Кайлом.

– Забудь, Асмур, – с искреним сочувствием произнес Тротт. – Мне и не такие фамилии доводилось слышать. Был у нас в академии инструктор…

– Спасибо на добром слове, Эрик, – перебил пилота Асмур. – Но давай не будем развивать эту тему.

– Как хочешь, – с безразличным видом пожал плечами Тротт. – Давай вернемся к тому, с чего начали. Что там с этой Фла?

– Поступил вызов от центральной администрации Фла. Они уверяют, что три группы гуманоидов, высадившиеся на их планете в районе округа Фла-Уат, развязали полномасштабные боевые действия.

– Против местного населения? – с удивлением и ужасом спросил Тротт.

С одной стороны, учитывая нынешнее состояние службы Галактического патруля, трудно поверить, что кто-то мог решиться на такое дерзкое нападение. С другой, для того, чтобы атаковать целую планету, принимая в расчет возможность столкновения с отрядами Галактического патруля, нужно собрать поистине колоссальные силы. При нынешней ситуации в контролируемой патрулем зоне такой возможностью не обладал никто. Следовательно, речь могла идти только о вторжении в зону Галактической Лиги вооруженных сил одного из неприсоединившихся миров. Но для этого космический флот противника должен пройти незамеченным как минимум через пять секторов, контролируемых патрулем…

– В том-то и дело, что нет, – одной короткой фразой Асмур разрушил уже почти что выстроившуюся в сознании Тротта стройную картину инопланетного вторжения. – Высадившиеся на Фла чужаки ведут войну между собой.

– Между собой? – с еще большим удивлением повторил Тротт.

– Так сообщил представитель администрации Фла, – ответил Асмур, которому история о гуманоидах, прилетевших на чужую планету только для того, чтобы повоевать между собой, так же представлялась, мягко говоря, сомнительной.

– Послушай, Асмур, но ведь это глупо!..

– Ты мне об этом говоришь? – усмехнулся диспетчер Центральной. – Я то же самое пытался втолковать и флайцу, с которым разговаривал битый час.

– И что?

– И – ничего. Тебе когда-нибудь прежде доводилось беседовать с флайцем?

– Нет.

– Скоро представится такая возможность, – произнес многообещающим голосом Асмур. – Флайцы говорят много и пространно. Вылавливать в их речи крупицы полезной информации все равно что пытаться узнать что-нибудь об обитателях леса, слушая журчание ручья, текущего среди осоки. Все, что мне удалось узнать, я тебе уже сообщил: какие-то гуманоиды устроили на Фла войну между собой. В остальном предстоит разобраться вашей команде.

– Понятно. – Тротт нажал на пульте внутреннего переговорного устройства клавишу сигнала общего сбора. – Какое оружие используют эти вояки?

– Неизвестно.

– Среди них уже есть жертвы?

– Вполне вероятно.

– Какова общая численность воюющих?

– Неизвестно.

– Ты, часом, не издеваешься над нами, Асмур? – с сомнением спросил Тротт.

– С чего ты вдруг решил? – искренне удивился диспетчер Центральной.

– Ты находишь вполне нормальным направить отряд из пяти патрульных на подавление военного конфликта, о котором известно только, что в нем принимают участие сразу три противоборствующие стороны? – довольно-таки язвительно осведомился Тротт.

– Все дело в том, Эрик, – спокойно ответил ему Асмур, – что по имеющейся у Центральной информации, достоверность которой не вызывает у нас ни малейшего сомнения, за последнее время на Фла совершали посадку только три миссионерских корабля, принадлежащие Истинной Галактической церкви Господа, Единственно Истинной Галактической церкви Господа и Доподлинно Истинной Галактической церкви Господа.

– И все три церкви служат одному и тому же богу? – удивленно спросил Тротт.

– Насколько мне известно, да, – ответил Асмур. – Все три церкви официально зарегистрированы и получили лицензии на миссионерскую деятельность, так что пребывание их представителей на Фла вполне законно.

– Ты хочешь сказать, что это попы решили порезвиться на Фла?

– К сожалению, не могу ни подтвердить, ни опровергнуть твое предположение. Но других гуманоидов на Фла нет.

– А численность церковной гвардии Центральной известна?

– В соответствии с действующими правилами любая из церквей имеет право оставить на планете, входящей в Галактическую Лигу, не более пяти своих представителей.

– Выходит, что в самом худшем случае нам предстоит иметь дело с пятнадцатью служителями Господа, вооруженными Святым писанием, – усмехнулся Тротт.

– Я всего лишь поделился с тобой имеющейся у меня информацией, – уклончиво ответил Асмур. – О том, что происходит на Фла на самом деле, Центральная не имеет ни малейшего представления. Вполне возможно, что вызов ложный, но, как бы там ни было, мы обязаны на него отреагировать. Тем более что никогда прежде представители администрации Фла не обращались к нам за помощью.

– Понятно, – кивнул Тротт. – Последний вопрос: к кому мы должны обратиться за разъяснениями по прибытии на Фла?

– Вас будет встречать представитель центральной администрации Фла по имени Хауат Иси Тауах, – имя флайца Асмур произнес по слогам. Ему не хуже, чем любому из патрульных, было известно, к каким осложнениям может привести даже незначительная путаница с инопланетными именами. – Именно с ним я имел удовольствие беседовать не так давно. На галактос он говорит великолепно, но при этом понять что-либо из его речей почти невозможно.

– Не забывай, что у нас имеется секретное оружие по имени Ку Ши, – с улыбкой произнес Тротт.

– Что ж, передай ему от меня пожелание успехов. – Судя по интонациям Асмура, он сильно сомневался в том, что даже Ку Ши удастся найти общий язык с флайцами.

Флаец был похож на неровный конус высотою около метра, вылепленный из картофельного пюре. Примерно в тридцати сантиметрах от вершины конуса располагались три черных блестящих глаза, похожих на оливки, которыми некий гурман решил приправить оригинальное блюдо. Довершало картину ротовое отверстие, расположенное на самой вершине конуса и напоминающее красную сахарную розу, венчающую свадебный торт.

Смущенно кашлянув в кулак, Морин чуть наклонился вперед, чтобы взглянуть на флайца сверху, что представлялось ему наиболее выгодной точкой для вербального контакта, и отрекомендовался по полной форме:

– Петр Морин, командир отряда Галактического патруля «Гала-4». – После короткой паузы он почему-то счел нужным добавить: – К вашим услугам.

Лепестки по краям ротового отверстия флайца разошлись в стороны, и речь на чистом галактос полилась нескончаемым потоком:

– Приветствую вас, командир Петр Морин. И вас, отважные патрульные, ежесекундно готовые бросить вызов смерти, защищая невинных и спасая тех, кто попал в беду по глупости ли, по наивности ли, по незнанию ли того, что жизнь являет собой сложный виток временной спирали, из которого нам никогда не вырваться, сколько бы усилий мы для этого ни прилагали, или же попросту пренебрегая двойственностью сознания любого разумного существа, в котором сочетается как природная первооснова, так и возносящая его ввысь искра наивысшего вдохновения…

Голос у флайца был мягкий, будто бархатный, слова он произносил красиво и правильно, а интонации были настолько приятными, что ласкали слух, хотя смысл сказанного практически полностью тонул в бурном словесном потоке. Речь флайца походила на кружево невероятно сложного плетения, когда слова, уверенно цепляясь друг за друга, превращались во фразы, которые, в свою очередь, сворачивались в узоры, красоту коих можно было оценить, только взглянув на завершенное произведение. Однако окончание приветственной речи было, судя по всему, еще не близко. Начав с восхваления храбрости и самоотверженности патрульных, флаец незаметно перешел от этой темы к изложению некой сложной философской концепции, которая, как он считал, лежала в основе всей патрульной службы.

На двенадцатой минуте речи, получив тычок в спину от стоявшего позади него Пасти, Морин поднял руку с открытой ладонью и вежливо произнес:

– Извините, что перебиваю вас, уважаемый, но нам нужно встретиться с Хауатом Иси Тауахом.

– Это я и есть, – быстро ответил флаец и, даже не сделав паузы, продолжил: – Поскольку идея создания службы Галактического патруля родилась одновременно с намерением ряда миров объединиться в Галактическую Лигу, сейчас уже просто невозможно представить себе одно без другого…

– Нам хотелось бы услышать о проблеме, которая заставила вас вызвать Галактический патруль на Фла, – повысив голос, снова перебил флайца Морин.

– Так я же именно о том и веду речь, – один из оливково-черных глаз Хауата Иси Тауаха, направленный на Морина, удивленно моргнул. – Суть проблемы заключается в том, что Галактическая Лига, объединившая множество миров, создала тем самым возможность для беспрепятственного обмена информацией между расами, которые прежде даже не знали о существовании друг друга. Нельзя не оценить всей той пользы, которую получают народы, входящие в Галактическую Лигу, в результате такого общения. Мы ведь не только обмениваемся достижениями в области научных знаний и культуры, но также ближе узнаем друг друга. А, как известно, взглянуть на мир глазами другого разумного существа – это все равно, что обрести еще одну жизнь…

– Центральная диспетчерская Галактического патруля сообщила нам, что на Фла действуют несколько вооруженных группировок, в которые входят главным образом гуманоиды.

– Я помню, какой восторг испытал, встретившись впервые с человеком с планеты Земля. Даже поговорив с ним через переводчика, я понял, что сам образ мыслей этого разумного существа принципиально отличается от моего, хотя мы пользуемся одними и теми же понятиями и используем те же самые философские категории…

– Что вы можете сообщить нам о трех миссионерских группах, действующих на Фла?

– И тогда я понял, что мне просто необходимо изучить язык межгалактического общения. Потратив на это около пятнадцати стандартных лет, я достиг определенных успехов в галактос. К сожалению, мне пока еще далеко не всегда удается правильно сформулировать некоторые понятия, принятые в философии Фла, но тем не менее, как мне кажется, общение с представителями иных народов и рас, входящих в Галактическую Лигу, отныне не является для меня проблемой…

– Вот уж чего бы я не сказал, – удрученно покачал головой Пасти.

– Прав был Асмур, говоря, что с флайцем можно беседовать часами и при этом не получить никакой полезной информации, – сказал Тротт.

– Ну, это смотря что считать полезной информацией, – заметил Ку Ши.

– Ты что-нибудь понимаешь в той тарабарщине, что несет этот Хауат-как-его-там? – удивленно посмотрел на Ку Ши Кромов.

– Не до конца, – не стал преувеличивать свои возможности Ку Ши. – Но, как мне кажется, я улавливаю в его речи некую систему.

– И что? – обернулся к Ку Ши Морин. – Она может помочь нам понять друг друга?

– Надеюсь на это.

– Ну, так?..

Легким жестом поднятой руки Ку Ши остановил ругательство, готовое уже сорваться с языка командира.

– Мое видение целесообразности всего сущего не так глубоко, как ваше, достопочтенный Хауат Иси Тауах, – произнес он, обращаясь к флайцу. – Поэтому я почту за честь, если вы преподнесете мне несколько коротких уроков. Я был бы счастлив насладиться бесконечной беседой с вами, но, к глубокому моему сожалению, мы ограничены временем.

– Время есть категория относительная, – ответил ему флаец.

– Да, но продолжительность человеческой жизни есть величина конкретная, да к тому же еще и весьма неопределенная. Как это ни прискорбно, мы вынуждены с ней считаться.

Флаец посмотрел на Ку Ши сразу двумя своими черными глазами. Похоже, сказанное человеком вызвало у него интерес.

– Что вы имеете в виду, говоря о неконкретности величины продолжительности человеческой жизни? – спросил он.

– Это значит, что ни я, ни кто-либо иной из нашей расы не знают, сколько времени отведено ему для жизни.

– Серьезно? – удивленно и даже как будто немного недоверчиво посмотрел на патрульного Хауат Иси Тауах.

– У меня нет причин обманывать вас, уважаемый, – с прискорбием развел руками Ку Ши.

– Но это же ужасно! – Глаза флайца выдвинулись из желтоватой массы тела на тоненьких, подвижных стебельках и, влажно чмокнув, снова встали на место. – Выходит, вы не можете планировать собственную жизнь?

– Не более чем на несколько лет вперед, – ответил Ку Ши.

– Да-а-а…

Из тела флайца вытянулась тонкая, упругая ложноножка и, свернувшись кольцом, коснулась края ротового отверстия. Должно быть, этот жест означал, что на этот раз Хауату Иси Тауаху нечего было сказать.

Однако он довольно-таки быстро обрел прежнюю легкость мысли, и речь его вновь полилась плавным потоком:

– Я лишний раз убеждаюсь, насколько же мудра была природа Фла, запрограммировавшая наши организмы на строго определенное число лет, которые мы проживаем, не зная болезней, страдания и боли. Шестьсот сорок пять лет по стандартному летосчислению – это вполне достаточный срок для того, чтобы познать жизнь, решить все поставленные перед собой задачи и достичь намеченных высот. А со временем передать свою мудрость новому поколению, с тем, чтобы самому подготовиться к достойному уходу в небытие. Не сочтите это за оскорбление, уважаемый патрульный, но мне представляется, что именно наша более совершенная биологическая природа является причиной присущего нам высокого уровня интеллектуального развития…

– Не сомневаюсь, уважаемый…

– И именно поэтому на нашей планете никогда не было войн. Мы никогда не прибегали к насилию как к способу решения своих проблем. Почему? Потому что мы никогда не торопимся! У нас достаточно времени для того, чтобы все тщательно обсудить и найти компромиссное решение, в равной мере устраивающее каждую из сторон…

Ку Ши поднял руки над головой и быстро развел их в стороны.

Флаец удивленно посмотрел на человека, и в его нескончаемом монологе возникла короткая пауза, чем и поспешил воспользоваться Ку Ши.

– Именно к этому я и хочу призвать вас сейчас, уважаемый Хауат Иси Тауах, – быстро произнес он.

– К чему именно? – переспросил флаец.

– Мы прибыли на Фла для того, чтобы решить конкретную проблему. Кстати, вы сами просили об этом Центральную службу Галактического патруля. У нас слишком мало времени для того, чтобы хотя бы в незначительной степени отклоняться от поставленной перед собой цели.

Хауат Иси Тауах выдвинул из своего тела сразу две ложноножки и сложил их над собой крестом. Что это должно означать, можно было только догадываться.

– Я понимаю вас, патрульный, – снова втянув ложноножки в тело, произнес флаец. – И мне нравится то, что, осознавая собственное несовершенство, вы не миритесь с этим фактом, а пытаетесь с ним бороться. Мы, можно сказать, живем в различных временных потоках: то, что для меня всего лишь миг быстротечный, для вас – частица жизни, которую вы опасаетесь потерять.

– Вы абсолютно правильно уловили суть дела, уважаемый Хауат Иси Тауах. – Ку Ши с почтением слегка наклонил голову. – Я не сомневаюсь, что вы по высшему разряду спланировали церемонию нашей встречи и, конечно же, собирались поведать нам во время нее много интересного. Но, к глубочайшему нашему сожалению, мы вынуждены от этого отказаться.

– Я вас понимаю. – Флаец снова вытянул ложноножки и изобразил крест над вершиной своего тела. – Но мне невероятно трудно переключиться на иной ритм общения.

– Давайте поступим так, – тут же предложил Ку Ши. – Я буду задавать вам вопросы, а вы попытаетесь давать мне на них ответы, используя при этом минимальное количество слов. Если уж, извините, вас снова начнет заносить в сторону, я буду указывать вам на это. Пожалуйста, не сочтите это за оскорбление, достопочтенный Хауат Иси Тауах.

– Да, – коротко ответил флаец.

– Ну вот, у нас уже получается, – улыбнулся Ку Ши. – Теперь перейдем к делу. Что заставило вас вызвать Галактический патруль?

– Тревога, – не спеша, после небольшой паузы произнес Хауат Иси Тауах. – Странное ощущение, – тут же добавил он. – Я впервые думаю, прежде чем что-либо сказать.

– Ну и как вам это? – поинтересовался Морин.

– Такое чувство, словно мне приходится дышать в три раза медленнее, чем я обычно это делаю, – ответил флаец. И, немного подумав, добавил: – Неприятно.

– И все же, Хауат Иси Тауах, я прошу вас и впредь поступать точно так же, – строгим голосом произнес Ку Ши.

– Хорошо. – Флаец выдвинул одну из своих ложноножек и коснулся ею колена Ку Ши. – Кстати, можете называть меня просто Иси.

– Отлично, Иси, – улыбнулся Ку Ши. – Какого рода тревога заставила вас вызвать патруль?

– Тревога за людей, с которыми я разговаривал, – ответил флаец.

– Это были миссионеры?

– Похоже на то. Они пытались убедить меня в том, что несколько тысячелетий тому назад на Земле был убит некий человек, и все ради того, чтобы мы на Фла не совершали больше ошибок. Мне пришлось объяснять им, причем каждому в отдельности, что в ошибке нет ничего страшного. Если человек или флаец не будет совершать ошибок, он никогда ничему не научится. Тогда один из этих миссионеров…

– Стоп, Иси, – поднял ладонь Ку Ши. – Вы тревожились за миссионеров?

– Именно так.

– То есть, как я понимаю, для жителей Фла они никакой угрозы не представляли?

– Они начали представлять угрозу для самих себя. Тогда я и решил обратиться за помощью к службе Галактического патруля. Фла, хотя и не имеет собственного выхода в космос, тем не менее является полноправным членом Галактической Лиги. Во всяком случае, об этом нам было сказано, когда…

– Стоп! Никто не оспаривает права Фла на членство в Галактической Лиге. Вызвав патруль, вы тем самым не нарушили никаких правил. Что случилось с миссионерами?

– Они начали бить друг друга.

– Миссионеры?

– Именно!

– И чем это закончилось?

– По-моему, они до сих пор это продолжают. Нет, временами они, конечно, прекращают потасовку и расходятся по своим домикам. Должно быть, для того чтобы пополнить запас жизненных сил. Потому что после этого они снова собираются вместе, сначала разговаривают, затем кричат и размахивают руками, а после начинают бить друг друга. А вчера они пустили в ход оружие.

– У миссионеров было при себе оружие? – удивленно вскинул брови Морин. – Однако! Это тянет на лишение церкви лицензии!

– Вначале оружия у них не было, – заверил командира патруля Хауат Иси Тауах. – Но потом они сами его себе сделали.

– Жертвы есть?

– Пока нет. Но неизвестно, чем все это закончится. Как мне кажется, они до сих пор не могут прийти к взаимоприемлемому разрешению вспыхнувшего между ними спора.

– Так все дело в простом споре?

– Да. Я был свидетелем того, как все это началось, и, если хотите, могу рассказать об этом. Правда, это займет какое-то время…

– Мы готовы выслушать вас, Иси. Информация о причине спора может оказать нам существенную помощь, когда мы приступим к наведению порядка.

– Ты что, Ку, собираешься вступать с воинственными попами в диспут о вере? – усмехнулся Пасти.

– А ты намерен сразу же, не разобравшись, в чем дело, стрелять в них пластиковыми пулями? – парировал Ку Ши.

– Верно, – кивнул Морин. – Возможно, удастся решить дело миром. Мы ведь как-никак представители власти…

Из истории, которую, несмотря на все прилагаемые усилия, Хауат Иси Тауах рассказывал путано и длинно, то и дело сбиваясь на морализаторство и философское осмысление происшедшего, вырисовывалась следующая картина.

Исключительной особенностью гражданского общества, сложившегося на планете Фла, являлось то, что на протяжении всей своей многовековой истории оно ни разу не обращалось к религии. Флайцы были материалистами до глубин протоплазмы, из которой состояли их тела. Объяснения всему непознанному флайцы старались отыскать сами, не приписывая тех или иных событий повседневной жизни проявлениям сверхъестественной божественной воли. Если бы кто-то сказал флайцам, что над каждым из них в отдельности, так же как и над всем миром в целом, властвует некое мистическое существо, флайцы не подняли бы его на смех только потому, что им было неизвестно чувство юмора. Скорее всего они просто не поняли бы, о чем идет речь.

Ну а представители многочисленных церквей, религиозных обществ и сект – тех из них, кому материальные возможности позволяли вести миссионерскую деятельность на отдаленных планетах, – взирали на Фла как на плодородную пашню, в которую достаточно только бросить семя, чтобы в скором времени получить богатый урожай. И как только центральная администрация планеты Фла заявила о готовности принять миссионеров, три крупнейшие Галактические церкви отправили своих посланников в полет.

Наверное, это было похоже на гонку времен покорения Запада, когда многочисленные охотники за сокровищами, которые, как они сами считали, дожидались их в пока еще не тронутых землях, пускали своих коней вскачь, стремясь первыми застолбить лучшие участки. Однако миссионеры не принимали в расчет того, что сами флайцы ожидали от встречи с ними вовсе не коренных изменений общественных устоев, а простого обмена информацией и совместных обсуждений тех или иных вопросов, представлявшихся интересными обеим сторонам.

Первыми прибыли на Фла четверо святош, представляющих Истинную Галактическую церковь Господа. Встретившись с Хауатом Иси Тауахом, они с места в карьер принялись убеждать его, что проповедуемое ими вероучение, как никакое иное, соответствует душевным устремлениям местных жителей.

Хауат Иси Тауах слушал посланцев очень внимательно, а если и высказывал какие-то сомнения, то по совершенно не принципиальным вопросам. Святым отцам Истинной Галактической церкви Господа и невдомек было, что флаец попросту не понимает, о чем идет речь. Основное положение вероучения, касающееся искупления за грехи, было недоступно пониманию флайца по одной простой причине: понятие «грех» в языке флайцев было эквивалентно слову «ошибка». А, как известно, за ошибки следует прощать, а не грозить совершившим их адскими муками.

Кстати, что касается Ада. Хауат Иси Тауах попытался разузнать у проповедников координаты этого удивительного места и код дальней связи, по которому можно связаться с его обитателями, поскольку флайцу показалось, что общение с ними могло бы заметно обогатить его. Однако святые отцы церкви отнесли этот вопрос на счет природной греховности флайцев, не познавших пока еще всей радости приобщения к Господу.

Должно быть, миссионерам из Истинной Галактической церкви уже казалось, что Фла всецело находится в их руках: достаточно приложить еще одно небольшое усилие – и флайцы дружно двинутся по указанному им пути. Но в этот момент на Фла прибыли еще две церковные миссии, представляющие Единственно Истинную Галактическую церковь Господа и Доподлинно Истинную Галактическую церковь Господа. Каждая из вновь прибывших миссий состояла всего лишь из трех проповедников, но, увидев, что миссионеры из Истинной Галактической церкви Господа успели обойти их в гонке за души флайцев, эта шестерка ринулась в бой с удвоенной энергией.

Представитель какой-нибудь другой разумной расы, окажись он на месте Хауата Иси Тауаха, скорее всего не выдержал бы столь мощного натиска одновременно с трех сторон. Но флаец попросту временно вычленил из своего сознания три независимых участка, что позволило ему вести разговор одновременно со всеми, кто хотел поделиться с ним сокровенной мудростью святой церкви.

Однако то обстоятельство, что информационный поток стал втрое плотнее и интенсивнее, вовсе не приблизило флайца к пониманию того, в чем так старательно пытаются убедить его десять святых отцов, посвятивших свои жизни служению человеку, умершему несколько тысяч лет тому назад в каком-то совершенно противоестественном положении.

Но что, пожалуй, было самым главным, Хауат Иси Тауах не мог уловить никакой разницы в позициях, которые занимали представители трех церквей, за исключением разве что того, что порою они использовали разную терминологию для определения одних и тех же понятий. Хотя сами святые отцы смотрели при этом на своих коллег как на злейших врагов, а то и попросту называли их прислужниками Сатаны, который, как уже успел уяснить Хауат Иси Тауах, представлял центральную администрацию Ада.

Вот тут-то и наступил тот самый кульминационный момент, с которого началась война трех церквей на Фла.

Без всякой задней мысли Хауат Иси Тауах предложил своим собеседникам, прежде чем продолжать разговор, договориться о единой терминологии. Естественно, каждый из святых отцов принялся горячо убеждать флайца в том, что используемая им терминология является единственно верной.

Тут уж даже у флайца закончилось терпение.

– Чем больше я с ними разговаривал, тем прочнее у меня складывалось впечатление, что эти люди сами не понимают того, в чем пытаются убедить меня, – сказал Хауат Иси Тауах патрульным. – Это было не живое учение, а догмы, заученные наизусть, одна часть из которых изобиловала прописными истинами, а другая – весьма спорными утверждениями, заставляющими усомниться в умственной полноценности того, кто их когда-то высказал.

Кончилось все тем, что, встретившись в очередной раз с представителями всех трех церквей, Хауат Иси Тауах заявил, что не видит смысла в обсуждении параллельно трех религиозных концепций, каждая из которых отличается от остальных всего лишь несущественными деталями. После чего флаец предложил святым отцам либо согласовать свои позиции, либо выбрать среди них какую-либо одну, с которой они в дальнейшем и будут иметь дело.

– В тот момент мне показалось, что все они одновременно лишились дара речи, – проникновенно взглянув в глаза Ку Ши, Хауат Иси Тауах высказал свое впечатление о том, как отреагировали на его заявление миссионеры. – Они смотрели на меня так, словно я изрек нечто, что не просто не поддается осмыслению, а противоречит элементарному здравому смыслу. Потом они вдруг все разом принялись кричать, что то, что я им предлагаю, невозможно осуществить. При этом они еще и руками размахивали – вот так… – Взмахнув тремя ложноножками, флаец изобразил, как именно выражали свое возмущение почтенные служители церкви. – Но я оставался непреклонен. Тогда миссионеры решили устроить диспут по вопросам веры, и та церковь, что выйдет из него победителем, получит право проповедовать свое учение на Фла. Представители же остальных двух церквей после окончания диспута должны буду незамедлительно покинуть означенную планету. И диспут начался незамедлительно…

– Так и не сумев ничего доказать друг другу, святые отцы перешли к мордобою, – закончил за флайца Пасти.

– Нет, это произошло не сразу, – отрицательно махнул ложноножкой Иси. – Вначале они и в самом деле попытались было вести диспут. Но уже на второй день выяснилось, что они попросту пытаются перетянуть каждый на свою сторону одни и те же аргументы. Они использовали одинаковые цитаты из Святого писания, но при этом представитель каждой церкви пытался вложить в них свой смысл, отличный от того, что видели в них остальные. – Флаец недоумевающе выставил свои глаза вперед на тоненьких стебельках. – По мне, так в том, что они говорили, вообще не было никакого смысла. Но, когда я попытался сказать им об этом, на меня никто даже внимания не обратил – настолько захватил их диспут.

– Скорее уж не сам диспут, а награда, обещанная победителю, – усмехнулся Тротт.

– К вечеру четвертого дня победитель в диспуте даже не наметился, – не обратив внимания на замечание Эрика, продолжал флаец. – Но нервы спорщиков, вероятно, были уже на пределе. Под вечер представитель Истинной Галактической церкви Господа, желая продемонстрировать, как именно поступал в свое время один из их авторитетов с отступниками, схватил представителя Доподлинно Истинной Галактической церкви Господа за бороду и ударил его по голове переплетенным в пластик, но тем не менее достаточно объемистым и увесистым томом Святого писания. Вот тут-то и началось то, что вы называете мордобоем. В нашем языке подобное понятие отсутствует, но, поскольку я был непосредственным свидетелем всего происходящего, у меня нет ни малейшего сомнения в том, что происходил именно мордобой. Хотя святые отцы били друг друга не только по лицам… Кстати, почему по отношению к людям не употребляется слово «лицебой»?

– Потому что нормальные люди друг друга по лицам не бьют, – ответил флайцу Морин.

– Вы хотите сказать, что в лице прибывших на Фла миссионеров трех Галактических церквей мы столкнулись с проявлением некой патологии?

– Боюсь, что так, – угрюмо кивнул Морин. – Иначе нам бы здесь нечего было делать.

– Я не знал, что патологическими личностями также занимается Галактический патруль, – удивленно выдвинул свои черные глаза Хауат Иси Тауах.

– Чем нам только не приходится заниматься, уважаемый Иси, – тяжело вздохнул Пасти. – Порою мне кажется, что патрульный – это человек, который умеет делать все и способен справиться с любой ситуацией.

– Побольше самокритичности, патрульный Пасти, – усмехнулся Морин.

– Ты со мной не согласен, командир? – Пасти удивленно вскинул брови.

– Согласен, – кивнул Морин. – Но считаю, что скромность также является неотъемлемым качеством патрульного.

– Очень интересное замечание! – радостно воскликнул Хауат Иси Тауах. – Из него я могу сделать вывод, что проповедник является прямой противоположностью патрульного, поскольку каждый из тех проповедников, с которыми мне доводилось иметь дело, занимался исключительно самовосхвалением. Следовательно, если служитель церкви является патологическим типом человеческого существа, то патрульного можно признать за эталонный образец.

– Трудно с этим не согласиться, – смущенно улыбнулся Тротт.

– Ну, в таком случае скажи нам, эталонный образец, – косо глянул на Эрика командир, – что нам делать с разбушевавшимися священнослужителями?

– Как что? – удивленно развел руками Тротт. – Предъявить им обвинение в нарушении общественного порядка и спокойствия на планете, которую они избрали объектом своей миссионерской деятельности, и предложить немедленно покинуть Фла.

– В случае, если они откажутся это сделать, мы имеем полное право применить силу, – добавил Кромов. – Повяжем их, загрузим на корабль и передадим федеральным властям на ближашей пересадочной станции.

– Вот чего мне совершенно не хотелось бы делать, – покачал головой Морин. – Случись такое, мы после этого год будем работать и жить в окружении плотной толпы журналистов.

– Да уж! – благоговейно закатил глаза Пасти. – Я уже представляю себе заголовок аршинными буквами: «Грязный башмак патрульного втоптал в грязь светоч святой веры!»

На поляне, окруженной со всех сторон зарослями колючего кустарника высотою почти в человеческий рост, стояла серая прямоугольная коробка стандартного сборного домика, которые обычно используют колонисты. Единственным украшением служил большой крест, довольно-таки аляписто нарисованный золотой краской на двери. И именно по этому кресту размеренно колотило бревно, что раскачивали на руках шестеро бородачей, облаченные в долгополые коричнево-черные одеяния.

Если бы не флаец, показавший патрульным почти неприметную тропинку, ведущую сквозь колючие заросли, людям ни за что не удалось бы подобраться к поляне незамеченными. Сейчас же они сидели на корточках в кустах, наблюдая за тем, как будут развиваться события, и слушая комментарии своего спутника.

Происходившее на поляне вызывало у Хауата Иси Тауаха интерес, сродни спортивному: как ни странно, ему хотелось не только понять, из-за чего происходит вся эта суматоха, но и узнать, кто выйдет победителем в схватке, которую он по-прежнему упорно продолжал именовать полюбившимся ему словом «мордобой». Поэтому и пояснения, что он давал патрульным, были похожи на комментарии азартного болельщика, наблюдающего за матчем с участием любимой команды, исход которого пока еще оставался непредсказуемым.

– Вон те, с красными крестами на плечах, это святые отцы из Единственно Истинной Галактической церкви Господа. Того, что с рыжеватой всклокоченной бородой, зовут отец Никодим. Вчера отец Ферапонт, что из Доподлинно Истинной Галактической церкви Господа, со всего размаха здоровенным булыжником засадил ему в плечо. Так отец Никодим только слегка поморщился, обозвал отца Ферапонта «дьявольским отродьем» и снова пошел мордобоем заниматься.

– Проповедники из Доподлинно Истинной Галактической церкви Господа – это те, что с пурпурными крестами? – спросил у флайца Морин.

– Верно, – ответил Иси. – Они первыми начали использовать для мордобоя колья и вначале здорово наподдали представителям двух других церквей.

– Петрушка какая-то получается, – удивленно покачал головой Кромов. – Вчера они дубасили друг друг кольями да камнями, а сегодня вместе выламывают дверь, за которой прячутся отцы из Истинной Галактической церкви Господа?

– Что значит «петрушка»? – переспросил флаец.

– Несуразица, – объяснил ему Ку Ши.

– Ну, в таком случае я вынужден с вами не согласиться, – перевел на Кромова одновременно два из трех своих глаз Хауат Иси Тауах. – То, что вы называете петрушкой, мне представляется верным стратегическим расчетом. Как нам известно, представителей Истинной Галактической церкви Господа на Фла четверо, в то время как каждая из двух других церквей представлена всего тремя миссионерами. К тому же вчера святые отцы из Истинной Галактической церкви Господа использовали во время мордобоя ручные метательные орудия, сделав тем самым серьезную заявку на победу. Поэтому, как я полагаю, представители Единственно и Доподлинно Истинных Галактических церквей Господа решили временно объединить свои силы, чтобы нанести сокрушительное поражение своему общему противнику. Если им удастся выставить с Фла миссионеров Истинной Галактической церкви Господа, то после этого шансы на победу каждой из оставшихся церквей будут примерно равны. Хотя лично я в таком случае сделал бы ставку на Единственно Истинную Галактическую церквь Господа, учитывая то, что в ее рядах находится отец Никодим.

– Ладно, пора положить этому конец. – Морин встал на четвереньки, готовясь вылезти из кустов на поляну.

И в этот момент дверь, в которую с упорством колотили бревном святые отцы, не выдержала. Завопив от радости, шестеро миссионеров разом бросили бревно и кинулись за своим оружием, лежавшим неподалеку.

Действовали они и в самом деле согласованно и четко, словно одна команда. Однако их противники не стали дожидаться, когда по ним будет нанесен решающий удар. Четверо святых отцов с желтыми крестами, вышитыми на плечах риз, в которые они были облачены, выбежали из дома, служившего им убежищем, размахивая над головами кожаными пращами. Миссионеры из объединенной команды Единственно и Доподлинно Истинных Галактических церквей Господа заплясали на месте, уворачиваясь от летящего в них града камней.

Несмотря на ловкость, проявленную бойцами из команд с красными и пурпурными крестами, пара камней, выпущенных святыми отцами Истинной Галактической церкви Господа, все же достигли цели, и силы противников временно уравнялись. Схватившись за колья и палки, святые отцы кинулись друг на друга, завывая, словно орда вырвавшихся на свободу демонов.

Через пару секунд все рясы смешались в одну большую серую кучу, над которой вздымались клубы поднятой с земли пыли. Временами из самой гущи дерущихся доносились такие изысканные бранные словечки, что даже привычным ко всему патрульным становилось не по себе. В мелькании вскинутых вверх рук и занесенных для ударов палок уже невозможно было разобрать, какая из сторон атакует, а какая всего лишь пытается обороняться.

– Ну, что, командир? – спросил, поднимаясь на ноги, Тротт. – Как будем разбираться с ситуацией?

– Как обычно. – Морин провел ладонями по широкому ремню, перепоясывающему командирский китель в талии, и сделал два шага по направлению к дерущимся. – Я представитель Галактической патрульной службы! – громким, решительным голосом объявил он. – Требую немедленно прекратить драку!

– И мордобой! – добавил, выглянув из-за спины Морина, Хауат Иси Тауах.

В следующую секунду им обоим пришлось уворачиваться от вылетевшей из самой гущи дерущихся палки.

– Ну, это уже слишком! – побагровел от негодования Морин. – Чтобы какой-то святоша просто так запустил в меня палкой!.. – Командир отряда глянул на своих подчиненных, замерших в ожидании приказа. – Приказываю остановить драку! В случае необходимости разрешаю применять парализаторы!

– Ну, как там наши задержанные? – спросил Морин у вошедшего в командный отсек Пасти.

– Нормально, – ответил тот, опускаясь в кресло. – Начали приходить в себя и возмущенно роптать. Но после того как Ку зачитал им их права и список выдвигаемых против них обвинений, приумолкли. В целях безопасности мы все же развели их по разным помещениям. Четверых проповедников из Истинной Галактической церкви оставили в арестантском отсеке, троих из Доподлинно Истинной Галактической церкви перевели на склад, а другую троицу из Единственно Истинной Галактической церкви заперли в душевой.

– Я уже переговорил с Центральной, – сообщил Морин. – Рассказал Асмуру обо всем, что произошло на Фла. Он обещал не запускать информацию о задержании миссионеров в общую инфосеть до тех пор, пока мы не передадим задержанных судебным исполнителям на станции Лукко. Надеюсь, все пройдет спокойно.

Не успел он произнести эту фразу, как в отсек ворвался Кромов с вытаращенными от возбуждения глазами.

– Командир! У нас ЧП! – заорал бортмеханик с порога.

– Что еще? – подпрыгнул в кресле Морин. – Снова движок полетел?

– Хуже! – Кромов тяжело оперся рукой о переборку и с трудом перевел дух. – Задержанные обратились с просьбой предоставить им возможность продолжить диспут. Ну и Ку разрешил трем святым отцам – по одному представителю от каждой церкви – сойтись вместе в кают-компании…

Кромов на секунду прервал речь, чтобы сделать глубокий вдох.

– Ну и что? – нетерпеливо спросил Морин.

– У нас больше нет кают-компании, – упавшим голосом сообщил бортинженер.

– Как это нет? – удивленно поднял брови командир.

– Так и нет, – развел руками Кромов. – Мы и заметить не успели, как начавшийся вполне благопристойно диспут снова превратился в мордобой. К тому времени, как нам с Ку удалось их растащить, эта троица разнесла нам всю кают-компанию.

– Не думаю, что церкви решат добровольно скинуться, чтобы возместить нам ущерб, причиненный их ревностными служителями, – намотав на указательный палец прядь своих длинных волос, задумчиво произнес Пасти. – Так что, как это ни прискорбно, командиру снова придется составлять рапорты и писать объяснительные.

– Кто-нибудь может объяснить мне, из-за чего, собственно, сцепились эти церковники? – Морин с тоской посмотрел на подчиненных.

Пасти и Кромов быстро переглянулись.

– Ну, может, Ку Ши знает? – не очень уверенно предположил бортинженер.

– А в чем суть проповедуемого ими учения? – задал новый вопрос Морин.

– Ты к чему это, Петр? – с подозрением посмотрел на командира штурман.

– Никак не пойму, какого черта этих миссионеров понесло на Фла? – Чтобы выразить свое недоумение, Морин приподнял левую руку и нарисовал ею в воздухе какой-то таинственный знак. – Дались им эти инопланетяне. У них же и без того непочатый край работы. Взять, к примеру, наш отряд – все, как один, безбожники.

– Я – стихийный мистик, – солидно возвестил Кромов.

– И в чем это выражается? – спросил Пасти.

– Я верю в то, что двигатель корабля обладает собственной душой и волей, поэтому он не всегда делает то, что мы от него требуем.

– В настоящее время пустыми разговорами о боге разве что только инопланетян можно увлечь, – высказал свое мнение Пасти. – И то лишь потому, что они, как и наш знакомый флаец, не сразу понимают, о чем идет речь.

– Ты хочешь сказать, что в мире не осталось места для бога? – спросил Кромов.

– Я надеюсь, что в мире не осталось места для тех, кто присваивает себе право говорить от имени бога, – уточнил штурман.

– Ты случайно не помнишь, – посмотрел на штурмана Морин, – откуда эта фраза: «В начале было Слово»?

– Кажется, из какого-то фильма Тарковского, – подумав, ответил Пасти.

Content

Калугин Алексей В начале было слово

Алексей Калугин В НАЧАЛЕ БЫЛО СЛОВО