Маргарита Южина

Пока не пробили куранты

рассказ

– Аська! Ты не представляешь! Георгий та-а-а-кой… Он зовет меня лебедушкой… Тебе нравится? – закатывала глазки пышненькая, хорошенькая Милочка Лусева.

– Уж больно на гусыню похоже… – робко отвечала серьезная, худенькая Ася Никитская. – Нет, ну что птица, это хорошо… Ты ему намекни, что тебе, как отряду гусиные, здесь не климат, на юг надо…

– Чего напрашиваться-то? Мы с ним всего месяц знакомы! Совесть – нужно проявлять! А то еще спугну… – вытаращилась на подругу Милочка и принялась вспоминать дальше. – А еще… Аська, ну не крути головой, слушай!.. А еще он меня зовет богиней! Так прямо и говорит – богиня моя Людмила Викторовна!.. Хотя на кой черт по имени-отчеству, ты не знаешь? Можно подумать, я библиотекарша в доме престарелых…

Милочке было всего тридцать три года, и такое обращение ее не столько радовало, сколько оскорбляло. К тому же обращался к ней так ее новый прекрасный знакомый, которых в простонародье называют вульгарно – любовниками.

Верная Ася старалась утешить подругу:

– Наверное, он тебя безумно уважает… А мой Юра зовет меня ласково – малыш. Или еще мышкой…

– Я б тоже хотела мышкой, – мечтательно вздохнула Милочка, потому что точно знала – на мышку она не потянет… если только на мутанта… – Ладно, скажу, чтоб… пупсиком звал или рыбкой… А что? Рыбы, они всяких размеров бывают, правда же? Ну не Людмилой же Викторовной!.. Ась, а где мы Новый год отмечать будем?

Ася удивленно захлопала ресницами.

Квартира у Милочки была просто роскошная – ее отец всю жизнь проработал шеф-поваром у наиважнейшей шишки и сумел заполучить буквально хоромы в самом центре города. Милочка пошла по стопам отца, с детства приноравливалась к поварскому искусству и продолжила династию в том же аппарате. Стоит ли говорить, что на кухне она была чародейкой. К тому же из окон Милочкиной квартиры прекрасно были видны праздничные салюты, а городская елка и вовсе находилась в двух шагах. Не зря на квартиру Милочки уже не однажды покушались всякого вида риелторы. У Аси же квартира была в спальном районе, вовсе не такая великолепная, и Новый год, сколько она себя помнила, всегда отмечали у Лусевых – Милочки и ее мужа, художника Романа. Поэтому раньше Милочка никогда не спрашивала – где отмечать Новый год. Но ведь у Милочки никогда раньше и любовников не имелось, всю жизнь она была верна своему худющему, ехидному мазиле Ромке. А вот как исполнилось тридцать три, так и завелся у нее посторонний красавец. Просто удивительно, что с людьми возраст делает! Асе же было только тридцать два, поэтому и любовников никогда не водилось, впрочем, как и мужа. И вот неделю назад она встретила его – того любимого и единственного, с кем сразу же решила прожить остаток жизни. Правда, единственный о таком решении еще не догадывался.

– Милочка, – терпеливо объясняла Ася подруге. – Пятнадцатого декабря у Юрия день рождения, и мы отметим его у меня. А вот сам Новый год… тоже у меня, что ли?

– А что такого?! Понимаешь, никак мне нельзя Новый год у себя отмечать, ну никак! Я ведь что придумала, – краснея, признавалась Милочка. – Мы у тебя на Новый год соберемся – ты с Юрием, я с Ромкой, куранты прослушаем, шампанское откроем, все такое, а потом начнем плясать. Вот тут мой Ромка, конечно же, пить начнет, чего традицию-то ломать. Ну и напьется, само собой. Тут я его аккуратненько у тебя уложу на диванчике, а сама к себе домой, позвоню Георгию и!.. И мы уже с ним встретим Новый год, представляешь?! Ты же ведь понимаешь – с кем Новый год встретишь, с тем его и проведешь!

– Здорово! – возмущенно вытаращила глаза Ася. – Ты, значит, со своим Гошей будешь встречать, а я с твоим пьяным Ромкой! Да еще и весь год с ним проведу!! Ха! Перспективка!!

– Нет, ну… – ненадолго смутилась Милочка. – Ну… ты можешь с Юрием отмечать. А чего вам Ромка-то?! Он же пьяный – ни петь, ни рисовать! Он же, как этот… как тапочки! Его можно запросто под кровать затолкнуть…

– И на кой мне сдались под кроватью такие тапочки, когда ко мне Юрий придет?! И вообще – мы, может быть, с Юрием на этой самой кровати… романтический ужин устроим! При свечах! – захлебывалась от негодования Ася. – Вот ты и возьми своего изобразителя, затолкай его под свою кровать, а сама с Гошей!

– Это же… это же кощунство! – задохнулась Милочка. – Ромка, конечно, будет не против, он если напьется, так ему все трехэтажно, но… как же честь семьи?! – выгнула грудь коромыслом Милочка.

Ася едва удержалась, чтобы не прыснуть. Вспомнила бабка, как девкой была! Сколько раз Ася напоминала подруге про эту самую честь! Она искренне не понимала подругу:

– Ну и зачем тебе это надо? Если любишь Гошу, возьми и разведись с Ромкой! Так же честнее.

– Да? – щурила глаза подруга. – А ты забыла, что у меня детей не может быть? Это еще хорошо, что Ромка терпит, а другой бы!.. А Гоша так детей любит! Он меня обязательно бросит.

– Ну тогда завязывай с этим Гошей.

– Ну ты молодец! – таращилась на подругу Милочка. – Должна же у меня быть личная жизнь, я и так до тридцати трех терпела!

И вот сейчас эта женщина говорит о чести!

– Милочка, – проговорила Ася, – и все же – затолкай Романа под кровать. Так ты и с Гошей праздник справишь, и спасешь свою честь – ты же все время будешь как бы под присмотром супруга!

Милочка с сомнением уставилась на Асю – вроде не шутит, но что-то ей подсказывало, что муж под кроватью – вариант уж слишком вызывающий.

В конце концов подруги решили, что и пятнадцатого, и тридцать первого будут отмечать у Аси.

– Только сразу говорю, – предупредила она. – Готовишь ты! И Ромку своего у меня не оставляешь, понятно?

– В конце концов, я всегда могу оставить Ромку у твоей соседки, – нашла выход из положения Милочка. – Анжелика от свободного мужчины никогда не откажется.

Асина соседка, сорокалетняя Анжелика Степанова, была непременной гостьей всех праздников и посиделок у Никитской. Ее никто никогда не звал, но она каждый раз исправно «забегала за солью» да так и оставалась. Точно так же оставался сосед снизу – Митька. Но тут уж виновата сама Ася – как-то так получалось, что в самый разгар какого-нибудь пиршества у нее обязательно прорывало трубу, она ничего не замечала, и у парня регулярно заливало то кухню, то ванную, а то и сразу все вместе. Он приносился белый от гнева, требовал какие-то деньги, грозил и вообще – портил настроение как мог. Приходилось усаживать его за стол, поить до потери памяти, а наутро доказывать ему, что он лично сам и пролил три ведра воды прямо на пол, конечно же, по неосторожности. Неизвестно – верил Митька или нет, но умолкал до следующей гулянки.

– Значит, пятнадцатого у тебя, да? – еще раз уточнила Милочка, а потом махнула рукой. – Ну до этого мы еще встретимся, не теряйся. А то заперлась там со своим Юрием…

Да, Ася заперлась. Потому что только теперь поняла, что такое женское счастье. Так сложилось, что ей все время отчего-то попадались то женатые кавалеры, которых она отвергала тут же, то глубоко пьющие особи, то лица довольно легкомысленные. Даже с Митькой-соседом у них назревали теплые, сердечные отношения, но, после того как в его окне она заметила какую-то пигалицу, Митька был переведен в статус исключительно соседей. Юрий на фоне прочих воздыхателей выделялся белым парусником. Гордая осанка, прекрасный рост, парфюм… теплый взгляд лукавых глаз, ироничная усмешка и целая лавина заботы и внимания.

– Малыш, сегодня такой хиус, одевайся теплей.

– Асенька, опять сегодня допоздна? «Уж нет ли сопе-е-е-рника зде-е-е-сь?» – пел он ей шутливые серенады…

В их счастье никто не верил. Соседка Анжелика каждый раз выскакивала в подъезд, лишь только за Юрием закрывалась дверь, и трещала прямо в лицо:

– Ася! Иди сейчас же проверь – у тебя ничего не пропало? Ты сапоги новые купила, они на месте? А подушки пуховые? Мы, девушки, такие наивные! А вот у меня, между тем, мой последний воздыхатель спер два ведра картошки и целое кило гречки! Оставил меня практически без средств к существованию! Я буквально поседела!

Даже Валентина Павловна, старенькая коллега по начальным классам, как-то завидев Юрия, со вздохом покачала головой:

– Ой, Асенька, не пара он тебе… Такому красавцу нужна женщина яркая, дерзкая, умная и с прекрасными данными.

– То есть, – обиженно швыркнула Ася носом, – я получаюсь бледная нудная уродина, да еще и с ущербным развитием, так?

– Я просто хотела сказать, – тут же нашлась опытный педагог, – что тебе следует больше внимания уделять таким изобретениям, как тушь, хороший бюстгальтер и высокие каблуки!

Ася непроизвольно поправила грудь и в тот же вечер отправилась по магазинам.

Она переменилась буквально за неделю. Конечно, еще подламывались ноги на непривычно высоких каблуках, еще рука постоянно тянулась одернуть короткий подол, и модная челка постоянно лезла в глаза, но зато отражение в зеркале говорило о том, что труды не напрасны. Да и Юрий это подчеркивал ежедневно.

– Ты так изменилась, а ведь была… «Ах если б знали, из какого сора…» – декламировал он.

И Ася рдела. Юрий знал ужасно много стихов, романсов, песен и баловал ими подругу неустанно.

– Асенька, у меня пятнадцатого день рождения, – объявил он недавно. – И я хотел бы отметить его вместе с тобой. Если ты хочешь, мы можем пригласить твоих друзей. Пора уже дружить семьями.

Ася едва не задохнулась от восторга – ну разве это не предложение руки и сердца?! И на радостях она даже пригласит не только Лусевых – Милочку с Ромкой, но и Анжелику! Ася чуть наизнанку не вывернулась – так ей хотелось день рождения любимого сделать необыкновенным. Хотя Юрий категорически заявил, что все приготовит сам, а Ася будет лишь дорогой гостьей.

Однажды Юрий, как обычно, прибежал к Асе, лукаво заглянул ей в глаза и прошептал:

– Ася, этот вечер будет судьбоносным!

Ася обомлела – нетрудно догадаться, о чем намекает любимый! Неужели?! Похоже, этот новый, грядущий год будет совершенно особенным! Наконец-то!.. Из эйфории ее вывел звонок в двери.

– Асенька, позволь от тебя позвонить, – уверенно проходила в комнату Анжелика, не дожидаясь приглашения. – Какие-то варвары отключили мой телефон, и я оказалась полностью… Ах, у тебя гости?! – фальшиво испугалась она, принялась кокетливо корчить губки и оттопыривать зад. – Прости, я не знала…

И тут Анжелика вгляделась в Юрия, и на ее лице мелькнул настоящий, неподдельный страх.

– Я потом… я вообще… – быстро повернулась она и спешно удалилась восвояси.

Ася даже не обратила на ее приход внимания, ей хотелось говорить о судьбоносном вечере. Но Юрий уже переключился.

– А это что за странная особь? – весело фыркнул он. – Прямо нашествие грызунов! Ты видела, какие у нее зубы, так и прут изо рта, так и прут!

– Она одинока, глубоко несчастна и благочестива… – с жалостью сообщила Ася.

– Неудивительно, – сочувственно кивнул Юрий, и вечер снова вильнул в привычное русло.

День рождения было решено отмечать в шесть вечера. А уже утром – пятнадцатого, к Асе прибежала Милочка, по-хозяйски пролетела по комнатам и осталась довольна.

– Ну все вроде в порядке… Во сколько он приедет?

– Да вот сейчас должен, он хочет встречать гостей сам, – смущенно улыбнулась Ася.

– Господи! Мужчина придет! Незнакомец! А у меня все волосы под шапкой смялись и маникюр несвежий! – испугалась Милочка и рванулась на выход.

В это время, заслышав, что к соседке кто-то наведался, Анжелика решила в стороне от событий не оставаться, и тут же в прихожей они с Милочкой и столкнулись.

– Ой, Асенька, а ты не одна? – нестерпимо наигранно задергала соседка бровями. – Здравствуй, Милочка! У нас сегодня что – опять банкет? А во сколько? Асенька, как тебе кажется, я успею? Учти, мне еще надо прическу сделать и накраситься!

И вдруг она что-то вспомнила:

– А… А… твой молодой человек тоже будет? Его, кажется, Юрием звать?

Неизвестно отчего, Милочка не слишком жаловала Анжелику. Говорят, что она ревновала своего супруга, к которому Анжелика всякую гулянку нестерпимо липла, однако так утверждали лишь злые языки. Сама же Милочка утверждала, что Анжелика Степанова недостаточно интеллигентна для нее. А потому сейчас она уперла руки в бока, точно бык перед атакой, наклонила голову и произнесла:

– У нас сегодня исключительно дамское общество, понятно? И вообще – у Аськи нет никакого молодого человека, даже не рассчитывай!

– Но как же… я же видела! – пыталась было возразить Анжелика, однако была категорически прервана:

– А я говорю – нет! Это был мимо проходящий мужчина, ясно?!

– Мне вот только одно неясно… – обиженно поджала губки Анжелика. – С чего это ты так на меня набрасываешься? И вообще… а твой муж придет?

Милочка одарила ее таким взглядом, что, не дожидаясь ответа, соседка ринулась вон из квартиры.

– Вот нахалка, да? – кипела Милочка. – Ты, кстати, ее не приваживай, будет твоего Юрия пасти. Видала, как на моего западает!.. Погоди-ка… А ты что? Ты разве тоже в шесть придешь, как и остальные гости?

– Да, я вместе с гостями, мы так решили, – пояснила Ася подруге. – Я помочь хотела, а потом говорю: «Дай я хоть просто так дома посижу, кино про Шарапова посмотрю, про мушкетеров, выступления юмористов будут», – а он ни в какую. Юра все хочет сам. А я… я хочу сбегать в салон красоты, в парикмахерскую, ну и потом, вся такая неотразимая, прямо оттуда… Ну ты ж понимаешь…

Милочке идея понравилась:

– Правильно. Значит, делаем так – в салон бежим вместе, в парикмахерскую тоже, а Ромка катает нас на машине – не будем же мы по всему городу лошадьми скакать! Я ж вспотею! И уже все вместе… кстати, мне еще надо купить подарок твоему любимому… Ума не приложу, что ему подарить… Наверное, тефлоновую сковородку, сейчас такие изумительные делают!

Ася даже не догадалась спросить – а зачем, собственно, ее утонченному кавалеру в подарок сковородка, – она была в предвкушении чудесного вечера, да еще вот-вот должен был прийти Юрий.

Он пришел в час, а уже в два за Асей заехал Ромка, и его машина своим сигналом взбудоражила всю округу.

– Ну все, я бегу, – торопливо чмокнула Ася Юрия в чисто выбритую щеку.

– Ни-че-го себе! – вроде бы даже обиделся тот. – Это ты к кому так? Да еще и в платье таком…

– Это я в салон красоты! Ты же меня из дома выгоняешь, – растерянно остановилась Ася. – За мной Ромка приехал… Ну хочешь, я не поеду?

Юрий в шутливой скорби откинул прядь со лба:

– Ты мне этого никогда не простишь, я вас – женщин, знаю. Ступай!.. Ась, только давай к шести не опаздывай, ладно? А то как я тут один… с твоими гостями… – добавил он уже совсем по-мальчишески.

– Не опоздаю, даже не надейся! – еще раз чмокнула его Ася, крутанулась перед ним на высоких каблуках и чуть не свалилась, но он ее вовремя подхватил.

Ромка уже дергался. Однако, завидев счастливую подругу жены, только фыркнул. А потом и вовсе на него словесный энурез напал.

– Милочка, дорогая, объясни мне – сирому художнику, и что там делать, в этом салоне, четыре часа? – не умолкал он, останавливаясь перед всеми светофорами. Потом вдруг оглядывался на подруг и вздыхал: – Хотя если подумать… А им хватит четырех часов? Ну то есть к шести часам вы точно будете красавицами? Я, например, за такое время на пустом холсте ничего путного изобразить не успею.

– А тебя никто и не просит! – огрызалась дорогая. – Ты и за двенадцать лет еще ничего путного не изобразил! Врубель!

Ромка обиженно надулся и стал пристально вглядываться в дорожные знаки.

В салоне из подруг сотворили если и не красавиц, то непременно дам очень приятных для глаза. А парикмахерская только добавила шарма.

– Рома! Обрати на меня свое супружеское внимание! – толкала мужа в спину Милочка и строила глазки. – Кого я тебе напоминаю?

– Ну прям Констанция Бонасье! – фыркал Рома.

– Ром, а я? А я как? А я похожа на Констанцию? – беспокоилась Ася, то и дело тыча водителя в спину. – Мил, ну как я? Ну? Хорошо? А платье нормально сидит? Я его только вчера купила… Сейчас, подожди, я только шубку расстегну…

Милочка авторитетно вздохнула:

– Можешь не расстегивать. Поверь моему опыту, наивная, – главное, чтобы хватило водки…

В двери Асиной квартиры они звонили без пятнадцати шесть.

– А может, мы того… рано? – вдруг некстати испугалась Ася. – Он у меня, знаете, какой точный…

– Чего же рано? – не соглашался Ромка. – В шесть назначен вечер, а мы специально пришли пораньше, чтобы руки помыть, все дела… ну чего там?

Он держал в руках подарок – пышный букет каких-то замысловатых поникших цветов, из которых торчала красочно упакованная сковорода. К тому же ноги Романа в изящных туфлях на тонкой подошве чувствительно замерзли, но едва он начинал подпрыгивать, чтобы согреться, с букета тут же обваливались подарочные цветы.

– Ась, ну чего он? – не выдержала уже Милочка. – Может, вышел куда?

– Может, и вышел, – растерялась уже и Ася. – Ведь я вам говорила – он страшно точный человек! Сказано в шесть, значит, и нечего!..

– Ага! Вышел! – фыркнул Ромка. – Мы к нему с подарками, сейчас заходим, а там вся квартира пустая – вынес!

– Гы-ы, точно, вот удивит! – гоготнула Милочка, но быстро взяла себя в руки и накинулась на супруга. – Ну чего ты мелешь, Поленов?! Прям сейчас бы как дала!.. Ася, не слушай его, он у меня убогий. Доставай ключ и открывай. Твой Юрий придет, а мы уже и за столом! Давай, не век же нам здесь торчать…

Неожиданно распахнулась соседская дверь, и накрашенная, словно гейша, Анжелика выпорхнула навстречу друзьям.

– Ой! А я успела, надо же какое счастье!! – защебетала она, даря нежные взгляды Роману. – А вы все же будете? Роман, сегодня вы обязательно должны начать писать меня с натуры!

– Сегодня я тебя сама распишу! – сверкнула глазами Милочка и, кто знает, может быть, прямо здесь бы и расписала, но Ася уже открыла двери.

– Юрий! Юра!! – позвала она и облегченно вздохнула. – Милочка, ты на него посмотри, нарядился и ждет!

Картина была живописная – посреди комнаты стоял накрытый стол, с багровыми розами в центре. А сам именинник сидел в кресле, глубоко надвинув на брови большущую шапку Деда Мороза, и спал.

– Так все-таки твой Юрий будет с нами? – вдруг остановилась Анжелика, но Ася на нее шикнула.

– Тихо! Сейчас я его разбужу… – Она на цыпочках подкралась сзади, прикрыла ему глаза руками и запела: – Дорого-о-о-ой.

И тут произошло неожиданное – шапка Деда Мороза свалилась и обнажила вместо затылка кровавое месиво. Тут же уши гостей разорвал истошный визг Милочки:

– Уби-и-и-или-и-и-и-и! Га-а-а-ады-ы-ы-ы! Уби-и-и-или-и-и-и!

Анжелика медленно сползла по обоям на пол и закатила глаза, Ася стояла возле кресла с растопыренными окровавленными руками, и сознание ее будто замкнулось. И только Роман посреди комнаты торчал с цветами, со сковородкой и с окаменевшей приветливой улыбкой на лице.

Ася очнулась оттого, что кто-то больно и резко хлестал ее по щекам. Перед ней стоял Митька – сосед снизу – и прилаживался долбануть еще раз.

– Хватит!! – рявкнула Ася и без сил опустилась прямо на пол.

Роман от шока уже отошел и поливал из вазы с розами тщательно накрашенную Анжелику, а Милочка сидела в углу дивана, неудержимо тряслась, хотя еще так и не успела снять шубу, и опасливо поглядывала на окровавленного Юрия.

– Так это… это и есть… твой Юрий? – клацая зубами, спросила она.

– Да… – опустошенно проговорила Ася. – Знакомьтесь – Юра… мой жених…

– Вот ты, Никитская, вечно себе каких-то женихов находишь… – нервно проговорил Ромка. – То пьяные в дым, то старик древний, а то и вовсе – покойник!

– Рома!! – рявкнула Милочка. – Закрой рот!! Ты же художник!! Иди лучше в милицию звони!!

Роман захлопнул рот и подался к телефону. Пока он набирал номер, в себя окончательно пришла Анжелика, с пола не поднялась, зато красиво натянула подол на колени и оглянулась. Вспомнив, что произошло, она еще несколько раз глубоко вздохнула и спросила:

– А вы еще не нашли убийцу?

На нее даже не оглянулись. Возле обезображенного тела хмуро стоял Митька и поглядывал на Асю.

– Это твой новый жених, что ли?

Та только мотнула головой.

– Понимаешь, мы хотели его день рождения отметить, – поясняла Милочка, видя, что от подруги никакого толку. – Он решил сам все устроить, ждал нас, мы пришли, а он не открывает. Мы открыли ключом, а он… вот он… И главное – в день его рождения!

– Интересно, кто его так? – поморщился Митька, потом догадался, сдернул с дивана покрывало и накрыл им то, что осталось от именинника.

– И что характерно, я ведь так не хотела идти… – запричитала Анжелика. – Вот сама не хочу, а сама думаю: неудобно, соседка пригласила, некрасиво…

– Мить, а ты как здесь оказался? – вдруг уставилась на соседа Ася. – Опять, что ли, трубу прорвало? Мы еще и воду не включали.

Митька потер нос, потом пожал плечами:

– Да я и не из-за трубы… Я домой шел, видел, как вы впереди меня в подъезд заходили, с цветами. А потом, когда свою дверь открывать стал, крик услышал: «Убили», – ну и… двери-то открыты были. А тут такое…

– Сейчас милиция приедет, – сообщил Роман. – Сказали – ничего не трогать.

Они ничего трогать не стали, только разделись, еще раз проверили двери и угрюмой стайкой подались на кухню – сидеть вместе с убитым в одной комнате не было сил.

– И кто же его так, а? – терзался Митька.

– Понятно кто, – разумно рассудила Милочка. – Преступник… Одно неясно – чем?

– В том-то и дело – чем? – задумчиво произнес Ромка. – Это надо сразу же узнать, во всех фильмах сначала ищут орудие убийства. Мить, пойдем, комнату осмотрим, может быть, что-то обнаружим…

Когда мужчины ушли, Милочка приступила к своему расследованию:

– Ася, а ты давно с этим Юрием знакома?

– Господи! Ну что ты, не помнишь, что ли? Я ж тебе рассказывала, – всхлипнула Ася. – Недавно совсем, где-то недели две назад… Он меня подвез на своей машине, потом напросился на чай, затем уже сам пришел, сказал, что забыл у меня свой сотовый, а на самом деле ничего и не забывал, а просто хотел еще раз меня увидеть.

Больше Милочка не знала, о чем спросить, а Ася только медленно раскачивалась и уже тихонько выла. Неизвестно, что и из какого фильма вспомнила Милочка, но она вдруг резко поднялась, ухватила подругу под мышки и поволокла в ванную. Та, естественно, упиралась, но против мощной Милочки устоять было невозможно.

– Ну чего ты меня тянешь?!! Куда?!! – ревела в голос Ася. – Отпусти меня немедленно, садистка!!!

– Тихо! У нас в доме покойник, а ты орешь, как потерпевшая!! – как могла успокаивала подругу Милочка. – Тебе надо умыться! Руки вон все в крови, а сейчас милиция! И облиться холодной водой нужно, тебе предстоит много думать!

Неизвестно, сколько бы терзала Асю подруга, но подоспели мужчины.

– Милка!! Прекращай буянить!! У тебя что – нервный приступ?! – орал на жену Ромка. – Какого черта ты человека мучаешь?!!

– Ася!! На вот, вытрись, – со своей стороны опекал соседку Митька.

– Асенька!! Мужчины-ы-ы-ы! Идите сюда-а-а-а, – зазывала в кухню Анжелика. – Я уже чай вскипятила, а в холодильнике столько всего вкусного! Я нам бутербродов наделала!

– Больная на всю голову, – проворчала Милочка. – Тут целый стол накрыт деликатесами, а она – бутерброды!

Однако за стол садиться никак не хотелось, и бутерброды тоже в глотку не лезли, зато чай пришелся вовремя. И уж если совсем честно – чай пила одна Ася, остальные же тяпнули водки. Водка с чаем большого облегчения не принесли, но от паники избавили, и головы, как ни странно, даже стали чуточку соображать.

Митька с Романом отчего-то немедленно вообразили себя бойцами невидимого фронта и деятельность развернули вовсю.

– Ася!! Немедленно иди осматривать место преступления!! – вопил Митька, усердно собирая брови на переносице. – Осмотри, а то потом будет поздно – приедет милиция и все затопчут.

– Да! – добавил солидности в голосе Ромка. – Может, у тебя что-нибудь пропало?

– У меня жених пропал… – обреченно отвечала Ася, не трогаясь с места.

– Он не пропал, вот он сидит, еще свеженький…

– Ро-о-ома-а-а!!! – не выдерживала даже Милочка. – Ну ты же… ну ты же интеллигентный работник!!

Асю все же вытолкали из кухни, рюмочка водки лишила мужчин всякого сострадания и внесла капельку отваги.

– Смотри внимательно, – топтался возле хозяйки Митька и бережно цеплялся за ее локоть, якобы предлагая свое плечо.

С другой стороны повис Ромка – он был старым знакомым, а потому имел больше прав утешать несостоявшуюся вдову. Женщины тоже не пожелали оставаться в кухне и теперь топтались в дверях гостиной.

– Роман! Отпустите Асю, пусть ее Митька держит! – пищала чуть захмелевшая Анжелика. – Милочка! Ну куда ты смотришь?! Он же ей уже на почки руку уложил!!

– Не отвлекаемся! – рявкнул Ромка, и рука его поползла еще ниже.

Тут же трепетный друг получил по загривку от законной супруги:

– Доиграешься, – зашипела Милочка. – Я тоже овдовею.

– Смотри, Ася… – настаивал Митька, – может, что-то из шкафа исчезло?

– Да чего там в шкафу?! – снова подала голос Милочка. – Вон у нее на диване семь слонов стояло, сейчас только шесть. Самого большого слона и нет. А он, между прочим, из бронзы был.

Ася посмотрела на слонов. Действительно, у нее на деревянном уголке в диване стояли семь слоников, и вот теперь самого большого слона не было.

– Украли, паразиты, – злобно прищурилась Милочка. – Из-за какой-то скотины с хоботом такого человека грохнули!

– А я тебе, Асенька, всегда говорила, что слоны – они в доме к несчастью! – не осталась незамеченной Анжелика.

– Слоники в квартире как раз счастье приносят, – буркнул Митька. – И удачу.

– Ну это если живые слоны, – не сдавалась соседка.

– И потом, мне кажется… я просто уверен, что этого парня не из-за слона долбанули, а как раз слоном, – развивал мысль Митька. – Эти же слоники на самом видном месте стояли, а ими убить, как нечего делать.

Ася мотнула головой:

– Да, Милочка, помнишь, ты мне все время говорила: «Таким слоном и убить можно»?

– Ну и что, что я говорила! – вспыхнула Милочка. – Так это ж я так только – мечтала! А еще я говорила, что переписываюсь с Ричардом Гиром, так ты же мне не верила! А я тебе даже иностранный конверт обещала показать!

– А потом его выкинули… – задумчиво проговорил Митька.

– Кого? Конверт? – удивился Роман. – Да нет же, ты чего?! Его и не было никогда! Гир же не сумасшедший, чтоб с Милочкой…

– Я про слона… – пояснил Митька. – Его кто-то унес, после того как это…

У Аси в мозгу вдруг что-то щелкнуло:

– Анжелика! Ты же всегда в глазок подглядываешь, когда ко мне кто-то приходит! Неужели не видела?

Анжелика выпучила глаза и чуть не разрыдалась:

– Всегда под… глядываю, а в этот раз… Я ж понеслась в парикмахерскую, чтобы себе прическу и этот… маникюр сделать! А там мне маникюр и… как его… на ногах, педикюр сделали! А я им еще говорю – на кой черт мне педикюр, когда я в колготках буду? А они говорят, что парикмахерша у них все равно придет поздно, так вот чтобы им деньги не терять… – Она так разволновалась, что стала совать всем под нос свои наманикюренные ногти и даже порывалась снять колготки, чтобы все могли воочию убедиться, что и на ногах у нее ногти в полном порядке.

Правда, Милочка сей порыв придушила на корню:

– Только попробуй еще раз – задери юбку!

Анжелика испуганно одернула подол и нервно поправила прическу.

– Значит, он знал, что Анжелики нет дома… – проговорил Митька и зловеще обвел взглядом присутствующих.

– Или попросту не ведал, что наша соседка такая… любознательная, – вздохнула Ася. – И ему крупно повезло.

И все снова уставились на Анжелику, теперь уже с осуждением за то, что та не проявила обычной бдительности.

– …А прическу я сама себе сделала… – уже не знала, как и оправдаться, несчастная женщина. – У меня бигуди есть… Роман, я вам потом покажу.

– Во! Видала? – показала мощный кулак Милочка, и Анжелика затосковала.

Окончательно рассориться им не дали бодрые ребята из милиции. Они появились несколько позже, чем обещали, зато сразу развили бурную деятельность – стали кому-то звонить, громко ругаться по телефону, щелкать фотоаппаратом. Затем труп вынесли в черном пакете из квартиры и только потом провели дотошную беседу с каждым. Пока все друзья угрюмо ожидали своей очереди на «собеседование», Анжелика проявляла себя как могла.

– А давайте помянем усопшего… пострадавшего, – вдруг предложила она и прилежно пригорюнилась. – Чего ж добру пропадать…

Стол и в самом деле ломился от «добра», однако к нему не тянуло.

– Прошу к столу! – вдруг звонко воскликнула Анжелика и гостеприимно распахнула руки.

На нее сначала взглянули с непониманием, но парнишки из милиции против икры, балыка и прочих вкусностей не устояли. За ними потянулись и Митька с Романом, а уж после и дамы.

Ася не могла есть, однако села за стол не для того чтобы звенеть вилками-ложками, а просто потому, что вдруг поняла – если сейчас она не сядет, она просто никогда не сможет сидеть за этим столом, никогда!

Ребята из отдела, естественно, задержались еще дольше, и уж совсем ночью друзья остались одни.

– Ася, я сразу говорю – я сегодня ночую здесь! – заявил Ромка. – Я тебя одну не оставлю.

– Да, – мотнула головой Милочка. – Мы тебя не оставим. А ты, Анжелика, можешь идти, смывай свой педикюр, он никому не интересен!

– Чего это я – смывай… – заартачилась Анжелика. – Можно подумать, у меня столько денег, что я вот так запросто каждый день эти ногти чищу! Я, между прочим, себе второй месяц работу найти не могу, живу только случайными знакомс… заработками, а тут… Я тоже остаюсь! А ты, Митенька…

– И я остаюсь тоже! – набычился Митька и мельком глянул на Асю.

– Нет, я и хотела сказать, – быстро проговорила Анжелика. – Ты можешь спать здесь! Где тебе постелить?

Ася уже не понимала – кто и где ложится, она ушла к себе в спальню, а ее подружки еще долго звенели тарелками, перемывая посуду, и даже мужчины полночи носились с тряпками – хотели, чтобы ничто не напоминало хозяйке о ее так рано скончавшейся любви.

Следующие два дня были совсем черными. Ася вдруг поняла, что Юрия рядом с ней никогда не будет, и на нее навалилась такая тоска, что хотелось выть беспрестанно. А на улицах все дышало праздником, подарками и предстоящими чудесами. Только Ася уже ни в какие чудеса не верила. Хорошо еще, что приходилось ходить на работу – с детьми Ася не могла думать о вещах посторонних. Но домой все же надо было возвращаться. И тогда… Анжелика за два дня совсем не появлялась, а Милочка приходила всего однажды, да и то – у нее был такой вид, что лучше бы подруга отсиживалась дома. Нос Милочки распух, глаза отекли и покраснели, а щеки как-то сами собой уныло обвисли, и даже плечи сгорбились.

– Милочка, а ты чего? – хлюпала Ася.

– Ну как же! – удивлялась подруга. – Тебя жалею… Останешься теперь еще лет на десять без мужа, вдова недоделанная. Ох, и кто ж его так?..

Правда, к Асе забегал Митька, но с ним тоже было невесело.

– Митька? Ты чего? – открывая, спрашивала его Ася.

– Ну так… чего! Труба ж! Прорвало… – плел что-то сосед, проходил сразу в комнату и долго, понуро сидел, уронив голову. То ли сказать что-то хотел, то ли признаться в чем.

На третий день скорби неожиданно позвонил Рома.

– Ась, ну ты как? – спросил он.

– Никак, – буркнула Ася. – Горюю!

– А милиция звонила? Ничего не сообщают?

– А чего им сообщать… Никто ничего не знает…

Ромка помолчал в трубку и вдруг решился:

– Ася… я не могу больше… у меня кое-что есть тебе сказать. Я буду ждать тебя в кафе «Матрешка». – И Ромка отключился.

Ася с удивлением повертела трубку в руках и пожала плечами. Интересно – что у него есть?

– Кто звонил? – поднял голову Митька.

– Ромка. Хочет поговорить, будет ждать в «Матрешке»… А ты куда собрался?

– С тобой, – коротко выдохнул Митька. – Неужели ты не понимаешь – убийца ходит где-то рядом с твоим домом, с тобой!

– Вовсе не обязательно, – перекривилась Ася. – Это мог быть просто вор, который рассчитывал на легкую добычу и не ожидал, что в доме кто-то есть. Все же знают, что я не замужем, живу одна. Вот меня и выследили, когда я вышла…

Митька усмехнулся:

– Да ну. Чего у тебя брать-то? Ум, честь и совесть? Я бы не полез. Если кто-то и заберется, так только сдуру…

Ася надулась. Не полез бы он… Но спорить не стала. Вообще она была уверена, что ее финансовая скромность не так сильно бросается в глаза.

– Ла-адно, – обиженно протянула она. – Сам-то тоже не на «Мерседесах» разъезжаешь.

– Кстати, моя «Волга» в твоем распоряжении. Едем, – сурово отрезал Митька и поспешил к выходу.

Ромка сидел в полупустом кафе и, морщась, тянул кофе. Перед ним уже стояла тарелочка с двумя пирожными.

– На меня не рассчитывал? – кивнул Митька на угощение.

– Сам заказывай, я нищий художник, – привычно отбрехнулся Рома и стал терпеливо ждать, когда Ася усядется. Потом поднял на нее горестные, как у больного спаниеля, глаза и трагично проговорил: – Сегодня Милочке звонила Анжелика.

– И что? – нетерпеливо заерзал на стуле Митька. – Что говорила?

Ромка передернул плечами.

– Я не знаю, о чем они говорили… но уже то…

– …что она звонила… – докончила за него Ася. – И Милочка не кричала?

– Не-а, – грустно помотал головой Ромка. – Взяла трубку, ушла в свою комнату и закрылась. И оттуда одни только обрывки… И знаешь, что я понял из этих обрывков? – Ромка так нервничал, что у него даже пот выступил. – Она устраивает Анжелику к себе на работу!

– Не может быть… – пробормотала Ася. – О-бал-деть…

Митька уже даже боялся что-то говорить, однако ничего странного в том, что одна тетка звонит другой, он не видел. Оттого он беспокойно поглядывал то на Ромку, то на Асю. Ася же, наоборот, стала какой-то задумчивой.

– Ася! Ну объясни ты мне! – не выдержал сосед. – Ну что такого удивительного в этом звонке?! Ну, захотели языки почесать! Или на работу устроить – все! Криминал! Да у нас сейчас каждый второй ищет хорошую работу, а Милочка в верхах, платят там не слабо, что такого, если она устроила подругу? А тут еще и дружок ваш скончался – мы теперь все вроде родственников, так сплотились. Дело-то не пустяковое!.. И этот еще глазами моргает… – дернулся Митька на Романа.

Ася почесала переносицу.

– Понимаешь… Милочка на дух не переносит Анжелику, какие разговоры? Да еще у Анжелики какая-то тяга к Ромке объявилась.

– Да у нее ко всем тяга, – отмахнулся Митька. – Она ко мне так прямо на дом приходила, только я ее так… пожурил, о скромности напомнил, все такое… Она теперь меня боится. А к Ромке липнет, потому что он у нас… интеллигент!

– Вот уж оскорбил!.. – фыркнул Ромка и задумчиво произнес: – Но по телефону она просила Милочку, а не меня.

– Вот именно… – качнула головой Ася. – А уж если Милочка отважилась Анжелику к себе на работу устроить… Для нее работа – это святыня! Это династия! Это!..

– Да! Она даже мои картины туда продавать не носит, – скорбно проговорил Рома. – А я прошу, надеюсь!.. Представь, Ася, какие деньги уплывают!

– То есть ты думаешь… – начал было Митька, но Ромка даже не дал ему договорить:

– Я думаю, надо узнать, кто такой этот Юрий. Где жил, где работал, кто у него родители, друзья? Короче – все, что можно.

– А ты, Никитская, не знаешь разве? – удивился Митька.

Ася густо покраснела. Ну не знает она таких мелочей! Знает, что фамилия у него интересная – Сиберук… Юрий Сиберук… А где работал?.. Кажется, в больнице. Друзья? Ну разве им было до друзей!

– Эй! Ась, ты чего? – тихонько тронул ее за руку Митька. – Ну чего ты? Не знаешь, где он живет, да и ладно! Место работы тоже сами отыщем… ты хоть его полное имя спросила? Ну, фамилию, к примеру…

– Фамилия у него Сиберук, – судорожно вздохнула Ася, стараясь проглотить ком в горле. – И работал… кажется, врачом…

– Во-о-о-от, уже хорошо, – как маленькую успокаивал ее сосед. – А адрес? Родственники?.. Черт! Может, он женат был, так надо жене сообщить! – вдруг всполошился Митька и выдал уже полную ерунду: – Ась, а может, он тебя с женой знакомил? Мы б заодно и адрес у нее узнали, и место работы…

– Да ничего я больше не знаю! – не выдержала Ася. – И не знакомил он меня с женой! Мы же с ним пожениться хотели, какая жена?!!

Ромка с Митькой стали наперебой успокаивать подругу.

– Ну ладно, чего ты так?! Тише, Ася. Ну прям с тобой ни в одном приличном заведении…

И чтобы уж совсем успокоить подругу, Ромка вдруг заявил:

– У меня одна знакомая имеется… Ася, не стреляй глазами, ей уже семьдесят лет. Зато она всю жизнь проработала в медицине. Я должен был рисовать ее мужа, но пока я рисовал, он эмигрировал, а она выкупать портрет не захотела… говорит, что вместо мужа получился… макинтош, съеденный молью. Ну… понятно же, бабушка на мужа обижается.

– И чего? – дернул друга за рукав Митька. – Что ты собираешься со старушкой делать?

– Если этот Сиберук работал в медицине, то она его может знать… Во всяком случае, такую фамилию трудно забыть.

Митька растянул рот в улыбке:

– Давай, Ромыч, дерзай! А я… я постараюсь в милицию протиснуться… – потер руки Митька и лукаво стрельнул глазом. – Есть у меня там тоже кое-какие старушки… Да ребята там знакомые, чего ты, Никитская!

Ася вообще-то не отреагировала на «старушек», однако Митьке очень хотелось, чтобы его ревновали.

Вечером Ася долго расхаживала по комнате и не могла выкинуть из головы фразу Митьки про то, что преступник где-то рядом. Мало того, она чувствовала, что он среди ее друзей. Объяснить не могла, но чувствовала, и все. Только кто? Митька? Ему это совсем не надо. Хотя появился он как-то совсем уж вовремя… Кстати, если подумать – о своих соседях она ничего толком и не знает. Переехала Ася сюда два года назад, когда матушка ее разменяла квартиру и укатила к старшей сестре Люсе в Ростов, а раньше Ася жила в другом районе. На новой квартире жила замкнуто, правда, у них чуть не случился роман с Митькой, но она этого ловеласа вовремя раскусила… Гада такого… И остались у нее только друзья. И друзей-то – Милочка с Ромкой. Ромка? Он все время был рядом с ней и Милочкой, когда они находились в салоне красоты, потом в парикмахерской… Милочка, следовательно, тоже отпадает, она и вовсе была каждую минуту на глазах. А убить Юрия могли только в период, пока Ася находилась в этом салоне, он сам за ней двери закрывал. И все же… отчего Милочка так покорно согласилась устроить Анжелику к себе на работу? Может быть, та что-то знает про ее Гошу? И шантажирует? Ерунда. Милочка в крайнем случае запросто сможет расстаться с Ромкой, это он за нее держится, а не наоборот. И даже простит ей все грехи с Гошей, когда узнает, – куда ему деваться без такой золотой жены. Тогда что? И почему Анжелика так странно взглянула на Юрия в первый раз? Ася помнит ее глаза…

Больше сидеть дома и ждать, когда ее помощники принесут ей известия в клювике, она не могла.

– Пан или пропал… – решительно заявила она сама себе, накинула кофту и вышла.

Анжелику ее поздний звонок удивил. И даже не просто удивил, а напугал.

– Ты? Ты чего? – лепетала соседка, забыв пригласить подругу в дом.

– К тебе, – просто проговорила Ася и вошла в комнату. – Так поговорить захотелось…

– Какие разговоры на ночь глядя? – не успокаивалась Анжелика. – Да и некогда мне, маску мне надо наложить… и… и еще это… крем там всякий…

– А ты что – уже завтра к Милочке на работу выходишь? – невинно поинтересовалась Ася.

– Почему завтра? – опешила соседка. – И вообще… я не к Милочке! При чем здесь Милочка? Я сама по себе!

Ася поняла, что так они могут говорить до глубокой старости.

– В общем так… – шлепнула она ладошкой по столу. – Работы у тебя нет… да ты наливай чай-то, наливай, разговор у нас долгий будет… работы у тебя нет, но я знаю, Милочка хочет тебя пристроить на очень хорошую зарплату, если она что обещала, так слово сдержит. Но… если ты мне сейчас все не выложишь, как на духу, я такого на тебя милиции наплету, что ты год отмываться будешь. И, само собой, работу свою замечательную увидишь только во сне. Не любят наши руководители, когда их работники в пятнах, точно жирафы. А ты еще и не работница пока. Ну так что – будешь говорить?

Анжелика сидела бледная, как прокисшее молоко.

– Не понимаю… хи-хи, чего ты от меня хочешь? – совсем по-идиотски хихикнула она.

– А я тебе помогу, – доброй феей отозвалась Ася. – Откуда ты знала Юрия? Только не говори мне, что увидела его впервые возле моей двери, не поверю. Я помню, как ты струхнула, когда с ним встретилась. Ну?

– Ой, ну ты, Асенька, как чего придумаешь… – фальшиво возмутилась Анжелика и для убедительности снова хихикнула.

Ася молча поднялась, подошла к телефону и стала нажимать кнопки телефона:

– Алло, это дежурный Советского РОВД?

– Не-е-ет!!! – подскочила Анжелика и вырвала трубку. – Нет… Это не дежурный… то есть не надо дежурного… я расскажу. Только ты пообещай мне, что это останется между нами.

– Если ты перестанешь кривляться и клеиться к Ромке, – тут же быстро проговорила Ася.

И Анжелика рассказала. Она говорила сбивчиво, но из ее сумбурного рассказа Ася узнала следующее.

Анжелика Степанова и в самом деле очень давно нуждалась в хорошей работе, а пока приходилось трудиться… стыдно сказать… в телефонных интимных услугах. А хозяин – сквалыга, платил копейки. Правда, два раза Анжелике все же удалось урвать кратковременную удачу – в первый раз она договорилась о свидании с шофером-дальнобойщиком, а во второй и вовсе – с хозяином торгового павильона… До сих пор она не знает, который из этих двоих наградил ее нежданной беременностью. Правда, денег за откровенные услуги мужички не пожалели – отвалили щедро. И когда Анжелика Степанова обнаружила в себе постороннюю жизнь, она решила деньги потратить на одну из самых дорогих клиник. Вот в этой самой клинике она и встретила прекрасного мужчину – гинеколога. Она уже совсем было собралась помечтать о романе с ним, как он сообщил ей нелицеприятную весть – оказывается, рыцари дорог и павильонов Анжелике подарили не только беременность, но и весьма некрасивую болезнь.

– Да как вы смеете?!! – взорвалась тогда Анжелика. – Да вы меня за кого принимаете?! Я – жена Вьетнамского губернатора!! Я… дочь Клинтона! Я… я выведу вас на международный скандал!!!

И в ту же ночь она удрала из клиники, ни копейки не заплатив. А через дня два она встретила женщину, медсестру, которая наблюдала ее в палате. Женщина Анжелику узнала, однако оказалась очень душевным человеком – крика не подняла, а только покачала головой:

– Что ж ты, милаха, наделала? У нас же не простая клиника, там жены таких воротил лежат, а ты не заплатила… Найдут тебя и даже денег просить не станут – убьют, да и все, чтоб другим неповадно было.

Анжелика после такого сообщения чуть сама на себя руки не наложила. Ни фига себе – убьют, да и все! И ведь теперь деньги не потащишь – женщина сказала, что им сейчас не до денег, так убить Анжелику хочется… И куда деваться? Только один выход – сидеть дома и не высовываться, а потом, может, и забудут. И она не высовывалась. И уже поверила, что про нее забыли, когда вдруг увидела, что к ее соседушке в гости заявился тот самый гинеколог!

– То есть… ты хочешь сказать, что Юрий – это тот самый гинеколог? – переспросила Ася.

– А чего тут говорить – он и есть. Георгий Николаевич Сиберук, – покаянно вздохнула Анжелика.

– Погоди… – тряхнула головой Ася. – Какой, к черту, Георгий? Юрий!

– Ну по паспорту-то он Георгий! – настаивала соседка. – Вообще-то я не знаю, как по паспорту, но в клинике его все зовут Георгием Николаевичем. Я и сама слышала – этих Георгиев как только не зовут – и Гоша, и Гога, и Жора, и Юра, и даже Игорь! Ну вот Игорь-то к чему? А слышала.

Теперь у Никитской в голове и вовсе все мысли клубком запутались. Однако кое-что прояснилось.

– И… Ты увидела Милочку с этим Георгием и стала ее шантажировать, так? – догадалась Ася.

– Ну да, – мотнула головой Анжелика. – А что мне делать? Есть же хочется!

– Где ты их видела?

Анжелика уже не молчала.

После того как она впервые узнала в госте Аси своего гинеколога, она столкнулась с ним еще раз, незадолго до его гибели. Правда, в тот раз он ее не видел. Анжелика ехала в троллейбусе в центр города – по объявлению о работе, и неожиданно троллейбус встал.

– Минут двадцать стоять будем, – сообщила кондуктор. – Напряжения нет.

Кое-кто из троллейбуса вышел, а у Анжелики в кармане были последние двадцать рублей, потому она решила сэкономить – будет сидеть до позеленения!

И вот тут через оконное стекло она их и увидела. Милочка с Юрием сидели на скамейке, он ее нежно обнимал одной рукой, что-то ей говорил, склонившись к самому уху, а та только краснела, поправляла шапочку и чертила варежкой на скамейке невидимые узоры. Анжелика сначала не поверила глазам и потому принялась разглядывать их более пристально. Но зрение ее не обмануло – это были именно они.

– Ася, у меня же дальнозоркость, – будто извиняясь, проговорила соседка. – Ну и… я решила… что у вас какие-то необычные отношения… Именно поэтому я стала привязываться к Роману, потому что мне его жалко было!

– Не ври, – устало проговорила Ася. – Ты уже давно к Ромке клеишься, а Милочку с… с ее любовником увидела совсем недавно. Как ты шантажировала Милочку? Что она тебе отвечала?

Анжелика поджала губки и собралась покапризничать, но строгий окрик Аси ее вразумил:

– Ты обещала не кривляться! Мы договаривались!

– Да какое там кривлянье? – обиделась на минуточку соседка, но говорить стала уже быстрее: – Я ей позвонила… на следующий день после того… ну, в общем, на следующий день после убийства Юры. Мы с ней встретились и… Короче, я предложила ей устроить меня на работу, а если она не устроит, я скажу в милиции, что они с погибшим были любовниками. И все! И больше ничего! Между прочим, я даже не поверила, что она клюнет. А она… только зубами поскрипела, а потом сказала, чтобы я ей позвонила… Ну я позвонила, и она сообщила, что устроить получается… Вот и все…

– Я одного понять не могу – если ты так боялась Юрия, зачем ты к нам на день рождения притащилась… со своим педикюром? – спросила Ася.

– Так я же!.. Мне же Милочка сказала, что у вас одни девчонки будут! А кто девчонки-то: ты да она! Ну и, ясное дело, за ней Роман приедет, а у меня на него уже виды созрели! Господи! Ну такой мужчина! – закатила глазки к потолку Анжела и совсем буднично добавила: – К тому же у меня художников еще не было. Вот зарабатывают, наверное, да?

Ася немного помолчала, потом согласилась:

– Художники, наверное, зарабатывают. Только Ромка – он мазила. Ты с ним на второй день по миру пойдешь… А может, и хорошо, хоть мир повидаешь…

– Ой, Асенька, я так спать хочу… – вдруг заговорила соседка, ненавязчиво выпроваживая гостью. – Может, завтра договорим?

– Договорим. Только ты мне скажешь, где расположена клиника и как найти ту медсестру. А еще лучше – запиши.

Анжелика не стала упрашивать себя дважды, быстренько унеслась в комнату и вернулась уже с исписанным листком.

– Ой, так жалко тебя провожать, хотелось еще поболтать… – загнусавила Анжела уже в прихожей.

– Если что, так я и вернуться могу, – повернулась Ася обратно.

– Нет! – взвизгнула соседка и докончила уже тихонько, нудно выводя мелодию: – Возвращаться плохая примета! Я тебя… никогда-а-а-а не забуду…

На следующее утро, сказавшись на работе больной, Ася уже была в клинике. Она не придумала, кем представиться, поэтому действовала экспромтом.

– Скажите Дарье Павловне Кашиной, что ее ждут вон на той скамейке. Это очень важно, – сурово сообщила она огромному молоденькому охраннику, у которого вместо галстука висела мишура, надо думать, в преддверии Нового года.

– А как вас назвать? – крикнул ей вслед парень, но Ася уже вышла из клиники и предпочла его не расслышать.

Она еще не успела замерзнуть, а к ней уже направлялась полненькая женщина лет пятидесяти с добродушным лицом.

– Простите, это вы меня ждете? – подошла она к Асе, не собираясь присаживаться. – А кто вы есть?

– Это я вас жду. Где можно поговорить? – с металлом в голосе спросила Ася.

– Н-ну я не знаю… – насторожилась Дарья Павловна. – Мне вообще-то некогда говорить, у меня работа…

– Думаю, вас сумеют заменить, – монотонно отчеканила Ася и добавила для пущей острастки: – Я из тех служб, которым не принято отказывать. А также врать и скрывать информацию! Это в ваших же интересах. Вы меня понимаете?

Неизвестно, что подумала несчастная медсестра, но закивала быстро-быстро и предложила поговорить в ближайшем кафе.

– А то на улице холодно, – виновато пояснила она.

В кафе Ася заказала только кофе, зато ее собеседница уставила весь стол тарелками.

– Вы напрасно не едите, здесь вкусно кормят, – приветливо улыбнулась она, однако ответной улыбки так и не дождалась.

– Расскажите, как работал Сиберук Георгий Николаевич? Он был связан с криминальными структурами? У него серьезные покровители? – с места в карьер кинулась Ася.

– Да боже избавь! – чуть не подавилась медсестра. – С чего вы взяли?

– А уже предупреждала, что нашей организации не принято врать, – давила Ася.

Однако Дарья Павловна испуганной себя не чувствовала.

– Про покровителей я ничего не знаю, а если бы они были, я бы знала, – уверенно произнесла женщина.

– Вам так строго обо всем докладывают? – усмехнулась Ася.

– Ой, да что вы! – махнула рукой женщина. – Ну что вы такое говорите? Ну кто мне будет докладывать? Я сама все слушаю. Вы знаете, у меня комнатка рядом с кабинетом Георгия Николаевича. А стеночки тоню-ю-ю-сенькие! Каждое слово слышно, а я его и ловлю – каждое слово. Мне нельзя по-другому, у нас оклад большой, каждый друг под дружку копает, надо же знать, кто про тебя какую гадость плетет, чтобы вывернуться-то. Из-за этой комнатки я уже семь лет бессменно работаю…

Ася пришла домой в самом скверном настроении. Не успела раздеться, а в двери уже звонили.

– Никитская! Целуй меня в уста сахарные! Я узнал, где проживает этот… – собрался было обрадовать ее Митька, но она его перебила.

– Никаких сахарных поцелуев, я сама все узнала.

– Как то есть все? – не поверил сосед. – Правда что ли? Узнала, кто убил?

– Узнала. Ты на машине? Тогда поехали.

Они приехали к Лусевым, к Милочке и Ромке. Оба были дома, гостей не ждали, а оттого встретили Асю с Митькой настороженно.

– Что? – одними губами спросила Милочка. – Чтонибудь случилось?

– А то ты не знаешь! – с укором взглянула на нее Ася. – Давай чаю попьем, а?

Чай уселись пить вчетвером, и когда уже все расслабились, а хозяева искренне поверили, что Ася пришла к ним, потому что соскучилась, она вдруг ляпнула ни с того ни с сего:

– Милочка, а ведь Георгий тебя не любил. Никогда.

Милочка вздрогнула, плеснула себе кипяток на руку, но даже не заметила.

– Ты чего? Совсем? Почему это не любил?.. То есть… Какой такой Георгий? – вытаращила она глаза и покосилась на мужа.

– Мила, да не обращай ты на него внимания, знает он, – отмахнулась Ася от Ромки. А потом горько продолжила: – Милочка, ты, главное, не расстраивайся… Ему не ты нужна была…

– А ты, да? – печально усмехнулась подруга.

– Ой, что ты! Я и вовсе там только червяком служила, для крупной рыбы… для тебя, – фыркнула Ася. – Чтобы тебя ревновать заставить.

Милочка насторожилась, а Ася как будто ничего и не замечала:

– Понимаешь, мечта была у Георгия… или Юрия, как хочешь зови. Он страшно хотел твою квартиру купить, а ты никак не продавала. А он уже все соседние квартиры выкупил… А ты – никак! Вот он и решил – зачем тратиться, он тебя просто возьмет измором. То есть женится. Предлагал ведь жениться, да? А ты все за Ромку своего держалась.

– Любила меня потому что, да, мое солнышко? – нежно проворковал Ромка.

– Да нет, потому что детей у нее быть не могло, – оборвала его в полете недобрая подруга. – Вот Георгий и решил ухлестнуть за мной, чтобы ты, Мила, от ревности посговорчивее была. А может… может, и мою квартиру прибрать к рукам собирался. Он свой капитал наживал с таких же дур… И ведь скажи, Мила, – ты ж почти согласилась? Согласилась, хотя и знала, что он в моих женихах числится… Отчего ты мне сразу не сказала, Милочка, что это твой Георгий?

– Да когда б я тебе сказала, если я его уже мертвым увидела?! – взорвалась подруга. – Ты же все: «Юра! Юра! Я такая дура!»

– …что в тебя влюбилась! Ах, Юра-Юра… – ни к селу ни к городу заблеял Роман.

– Ромка, ты чего? – с удивлением уставилась на него супруга.

– Это он так нервничает, – пояснила Ася. – И у него есть причины, он же не железный… Так почему не сказала?

– Я же говорю – только хотела с твоим женихом познакомиться, а он убитый! Глядь – а это вовсе и не твой жених, а мой любовник! Ну и как бы сказала? Там такое началось! – вспоминала Милочка. – Да на меня же и повесили бы это убийство! Сразу же! А знаешь, как мне тяжело было! Когда он такой… весь убитый… А как ты узнала?

– Не важно, я сама догадалась… – глубоко вздохнула Ася и резко повернулась: – Ну? Ромка! Рассказывай, как ты его? Как все было?

Ромка к такому вопросу явно не подготовился.

– Т-ты… вообще, что ли?! – задохнулся он и стал медленно продвигаться к двери.

– Стоять… – тихо, но доходчиво прошипел Митька. – Тебе ж велели – рассказывай.

Ромка робко присел на табурет, потом вдруг захихикал и стал вертеть пальцем у виска:

– Ой, ну Аська! Хе-хе! Прямо такая выдумщица… Замуж тебе надо!

– Значит, придется самой, – тяжко вздохнула Ася. – В общем так… Узнал твой супруг, Милочка, что ты ему рога наставляешь, узнал. Он и раньше догадывался, а теперь… Ромка же всегда спокоен был, знал, что ты от него никуда не денешься, потому что из-за детей себя неполноценной чувствуешь. А неполноценная вовсе не ты, а он.

– К-как это он? – не поверила Милочка. – Я ж и с первым мужем… у меня тоже детей не было. Я потому и проверяться никуда не ходила – думала, что я. С чего ты взяла, что он?

– С того, что ты профосмотр у Георгия проходила, так ведь?

– Ну… проходила… потому что у нас с этим очень строго. А Георгий мог сделать быстро.

– Он и сделал… – Ася отхлебнула чаю и выдала: – Беременная ты, подруга. Срок, правда, небольшой, однако ж…

– Я-я-я-я?!! – вытаращилась Милочка. – Ты серьезно, что ли? Не может быть… Это у меня будет…

– Это Георгия твоего выродок… – прошипел Ромка.

За какое-то мгновение он изменился до неузнаваемости, теперь на него было страшно взглянуть.

– Блин! Я когда получил эту эсэмэску… – прошипел он.

Больше молчать он не мог. Из него фонтаном лилось все, что накопилось за долгие годы. И только как бы между прочим он рассказал, как был убит Сиберук Георгий Николаевич. Все случилось просто до банальности. Узнав результаты осмотра, Георгий жутко обрадовался – теперь Милочка никуда не денется, перейдет к нему вместе с младенцем и квартирой. Младенец от него, он в этом ни минуты не сомневался. А оттого и сообщил радостную весть любимой прямо на сотовый телефон. Однако Милочка, зная, что любимый звонит в строго определенное время, телефон оставила в машине – у нее всегда с телефонами были проблемы: то теряла, то их крали, а из бардачка он точно никуда не денется. Он и не делся, а затрезвонил так, что Рома не мог оставить его без внимания. Эсэмэска его просто убила: «Милочка, бросай своего рогатого художника, ты беременна, срочно выходи за меня замуж. Обсудим все у Никитской, сижу и жду тебя. Не удивляйся». Ромка даже не удивился, что любовник жены ждет ее у Аси, он подумал, что подруга просто сводница. Естественно, Ромка к этой самой Асе и рванул. Справедливости ради надо сказать – он совсем не рассчитывал время. Но по воле злого случая у него все прошло как по маслу. Сначала он и не хотел никого убивать, просто решил с этим отцом разобраться. По-мужски. Но когда ему открыл двери высоченный красавец, Ромка растерялся.

– Ты кто? – спросил красавец.

– Я это… Ромка я… Аська сейчас в салоне сидит… просила… полотенце…

– А-а, ну проходи, бери… – и ушел в комнату, не оглядываясь.

Ну и как с ним разговаривать, когда он сидит в кресле, увлеченно смотрит старый фильм про мушкетеров, а на него – Ромку, как на муху, никакого внимания! Не будешь же блохой скакать. Он бы и ушел вот так, тихо и пристыженно, но… в этот момент на экране появилась красавица Констанция и ее муж. Лицо мужа всплыло на весь экран, и красавец в кресле загоготал:

– Глянь, как на тебя похож! Такой же олень!

И тут Ромку захлестнула волна ярости. Он схватил с дивана тяжеленного слона и в исступлении начал долбить им по голове ненавистного красавца…

– Слона я потом завернул в полотенце, вымыл руки снегом и выбросил его… сейчас даже не вспомню куда, – закончил страшное признание Ромка. – Я приехал к салону, а вы даже не заметили, что меня какое-то время не было…

В кухне повисло молчание.

– Никитская, а ты как догадалась? – тронул Асю за рукав Митька.

– Догадалась вот, – нехотя ответила та. – Я ведь на всех стала думать… не знаю отчего, но… Ты, Митька, отпал сразу, у тебя повода не было. Правда, сначала отпали и Ромка с Милочкой. Осталась одна Анжелика. Она еще и смотрела на Юрия как-то странно. Но… Анжелика поделилась со мной по-соседски своими маленькими женскими тайнами. И тоже отпала. Зато теперь меня стали волновать господа Лусевы. Сначала я не могла понять – отчего Милочка так легко пошла на поводу у шантажистки. А потом… потом мне стало понятно. Она не за себя боялась, она сразу подумала, что Ромка узнал про Георгия и убил его из ревности.

– Правильно, – качнула головой подруга. – Если бы эта грымза Анжелика сказала в милиции, что Георгий мой любовник, у тех сразу бы появился подозреваемый – Ромка, потому что у него повод есть.

– Вот именно. Зато Ромочка уже на третий день записал свою жену в подозреваемые, – вспомнила Ася. – И сообщил не только мне, но и Митьке. И вот я думала – а зачем? Даже если бы он на сто процентов был уверен, что это она, он бы, по логике, ее защищать должен, отводить подозрения. Ведь Милочка не столько любимая жена, сколько сытная кормушка. Он даже надеялся свои картины через нее проталкивать. Так почему не отводит от нее подозрения? Потому что отводит от себя, вот и все. А потом еще мелочи разные…

– Какие мелочи? – не унимался Митька. – Мне жутко любопытно. Я, может быть, после сегодняшнего вечера в частные сыщики подамся. Какие?

Ася немного помолчала – стоит ли говорить, но рассказала:

– Я очень хотела посмотреть фильм про мушкетеров, а не получалось, потому что как раз в это время мы сидели в салоне. А Ромка должен был сидеть в машине и тоже ничего не видеть. А мы едва только сели в машину, как он сразу же сравнил Милочку с Констанцией. И не просто с Констанцией, а с Констанцией Бонасье. А ведь сразу такое имя и не вспомнишь без предварительного напоминания. Нет, может, кто-то и скажет, но уж точно не Ромка. Вот и все. Несерьезно, конечно, но я ведь не детектив… Милочка, где у тебя телефон? Надо милицию вызвать…

Милочка вздохнула, как перед прыжком, и отправилась к телефону.

– Я бы могла понять, если бы ты это сделал из-за любви. Но ты убил человека, потому что у тебя отбирали твою дармовую жизнь, – проговорила Ася, глядя прямо в глаза бывшему другу.

Когда Ромку увезли, Митька серьезно насупился и скорбно произнес:

– Не хочу вас расстраивать, но один из наших близких…

– Господи… Анжелика? – тихо охнули подруги. – Где она?

– Поехали, – мотнул головой Митька, и вся компания кинулась в его «Волгу».

Митька мчал с сумасшедшей скоростью. А может, он и всегда так ездил… А подруги его еще и торопили.

– И ты молчал! Да что с ней случилось-то?! Наверняка она поняла, что Ромка такой гад, и вскрыла себе вены!..

Вопросы так и оставались без ответа.

– Куда вы?! – схватил дам за шубки Митька, когда те, перепрыгивая через две ступеньки, понеслись к Анжелике. – Нам сюда!!

И он распахнул перед ними свою квартиру.

Квартира была чисто вылизана, невыносимо несло жареным чесноком, а в центре большой комнаты стояла огромная наряженная елка и играла цветными огнями.

– Не поняла… – растерялась Ася.

– А где Анжелика? – спросила Милочка. – Где она погибает-то?

Митька покраснел, потер руками нос и смущенно пробормотал:

– Ну с чего Анжелике погибать? Она вообще вся живая, утром еще мусор выносила… Это старый год погибает, кончается! А через два часа уже наступает Новый год. А вы тут со своими ужастиками… такой праздник чуть не пропустили…

– Так это… это ты так пошутил?! – накинулись на него вмиг озверевшие подруги. – Это у тебя юмор такой, да?! А то, что мы беременные!.. Я беременная… Да какая разница – кто!!!

Митька схватил обеих подруг и рухнул вместе с ними на диван.

– Нет, и он еще!.. – кричали дамы, отбиваясь. – Отпусти немедленно!! Выпусти нас, мы еще не закончили тебя воспитывать!!!

– Вот уж дудки! – хохотал сосед. – Ни за что теперь не выпущу… правда, беременных пощажу, а вот тебя, Никитская!..

Двери тихонько открылись, в квартиру осторожно вошла любопытная Анжелика и, завидев эдакий праздничный бой, только наморщила нос:

– Боже! Какой ужас! Прямо-таки все втроем… как аморально… – но потом ринулась в самую гущу. – А меня?! Девочки! Митька!! И я с вами!!!

Content

Маргарита Южина

Пока не пробили куранты