Дмитрий КАЗАКОВ

СМЕХ ПОБЕДИТЕЛЯ

Примечания

Некоторые сведения о мире Полуострова, необходимые при чтении книги:

Год состоит из 366 дней, поделенных на 12 месяцев, в нечетных – 31 день, в четных – 30. Начинается год по нашему календарю 1 марта. Месяцы по порядку: Талый, Мокрый, Зеленый, Цветущий, Растущий, Плодовый, Желтый, Голый, Мозглый, Холодный, Ледовый, Снежный.

В неделе шесть дней, по порядку: первенец, вторящий, третец, средница, предтеча, творение.

Меры длины: размах приблизительно равен 1,5 метра, ход – 5 километрам.

Мера веса: тяга – 3 килограмма.

Мера объема: мера – 2 литра.

Глава 1

ДОЧЬ РЕДАРА

Глаза болели, точно в каждый насыпали по горсти пыли, в голове что-то судорожно билось. Хорст поднял веки и изумленно заморгал. Он стоял на склоне пологого холма, а впереди, у подножия, виднелась дорога – полоса раскисшей от воды глины. Темнели следы от колес, на обочине отпечатались лошадиные копыта.

Еще дальше зубчатой зеленой стеной поднимался лес, а над ним висело застрявшее в киселе серо-голубого неба солнце. Выплывающие из-за горизонта облака казались дымом от далеких пожаров.

Место выглядело знакомым, но Хорст не мог объяснить, как попал сюда. В памяти чернел обугленный провал, а при попытке заглянуть в него голову охватила пульсирующая боль…

Перед глазами закружились образы: огромные башни из темного камня, путь через полупрозрачный туман, смуглый человек с сединой в бороде и собственные глаза в непонятно откуда появившемся на стене зеркале – желтые, точно отметины на голове ужа…

Дальше воспоминания обрывались, будто их обрубили топором.

– Вразуми меня, Владыка Порядок, – пробормотал Хорст и привычным жестом поднял руку к груди.

Пальцы ухватили пустоту. Он в испуге зашарил по шее, опустил взгляд. Простенький каменный кубик, символ веры Порядка, который уроженец Линорана носил с самого рождения, исчез, а на груди темнело пятно, напоминающее корку от застарелого ожога.

Идеально квадратной формы.

– Что это, во имя Владыки-Порядка? – Хорст прикоснулся к пятну и вздрогнул от пронизавшей тело боли.

Мысли неслись бешеным галопом, вопросы теснились в голове, точно пьяницы в таверне, вот только задать их оказалось некому. Разве что сам Владыка-Порядок соблаговолит ответить…

Но на это надежда была слабая.

Смирившись с потерей кубика, он оглядел себя, выискивая, что еще пропало. Но одежда оказалась на месте, вплоть до истрепанных сапог, тощий кошелек болтался на поясе.

Если с вещами удалось разобраться довольно быстро, то вот с памятью дело обстояло куда хуже. Хорст помнил все до момента как поглядел в зеркало в доме Витальфа Вестаронского, Тихого Мага. То, что случилось потом, оставалось загадкой…

– Он меня выкинул, что ли? – предположил Хорст, убедившись, что память не желает повиноваться. – Ладно, хоть не убил, как соперника…

Одна мысль о том, что он стал магом, таким же, как Витальф, вызывала у Хорста озноб. Уроженец Линорана так же, как и год назад, не представлял, каким образом творить чародейство, и не чувствовал в себе особенных сил или умений.

Но, в любом случае, что бы ни таило прошлое, нужно было как-то ориентироваться в настоящем.

Спустившись по склону и выйдя на дорогу, он понял, где находится. Вестарон лежал в паре ходов на запад, а чуть восточнее находилась развилка. Одна дорога вела на север, к Троеградью, другая – на северо-восток, к переправе через Биронт и дальше к местам, где обитали благородные из Чистой Лиги…

Вспомнив о них, Хорст ощутил, как от ненависти похолодело в груди.

Лига погубила Авти, и если имелось у Хорста достойное мужчины дело в этом мире, то им являлась именно месть за убитого.

Хотя, бродячий сапожник, вздумавший мстить благородным редарам, хозяевам могучих замков и предводителям дружин, выглядит смешно. Дело сапожника – шить и ремонтировать обувь.

А вот над сводящим счеты магом никто и не вздумает посмеяться.

Мысль эта заставила неуверенность, обычную спутницу Хорста, исчезнуть. Он подтянул пояс, проверил, как сидят ношеные, но целые сапоги, и решительно зашагал на восток.

Хорст шел по обочине, грязь приветливо чмокала под ногами, в придорожных зарослях орали сдуревшие от весны птицы.

Дорога выглядела пустой, как амбар в неурожайный год. За два дня пути он встретил только разъезд княжеских дружинников, но это случилось еще вчера. Купцы, бродячие мастеровые и прочий люд отправятся путешествовать чуть позже, когда высохнут лужи, а утренние холода потеряют свирепость.

Услышав впереди голоса, Хорст невольно ускорил шаг, а, преодолев крутой поворот, резко остановился.

Серую глину дороги в изобилии пятнала кровь, там и сям валялись тела, тускло блестели заляпанные грязью кольчуги. Несколько мертвецов были в черных гербовых туниках, остальные – в волчьих плащах наемников Серой сотни.

Недовольно фыркали лишившиеся наездников кони, а у леса, подходящего к дороге вплотную, полдюжины уцелевших «Серых» гоготали, встав тесным кругом.

Возмущенный крик, прозвучавший из их кольца, издала женщина.

Первым желанием Хорста было потихоньку развернуться и дать деру, пока его не заметили и не прирезали, как ненужного свидетеля.

Но неожиданно для себя он открыл рот и сказал:

– Отпустите ее!

К нему повернулись несколько удивленных лиц, стала видна бьющаяся в руках наемников черноволосая девушка. Сквозь прорехи в разорванной одежде проглядывала белая кожа.

– А ты кто такой? – Вынимая меч, вперед шагнул невысокий, но очень широкоплечий воин со шрамами на смуглом лице.

– Я? – Хорст на мгновение растерялся. – Я – маг!

– Ты что, парень, принимаешь нас за идиотов? – Широкоплечий воин хмыкнул, его приятели дружно захохотали. – Всякому известно, что маги по дорогам не ходят! Так что сейчас я тебя убью!

Хорст прекрасно понимал, что, даже болтайся на поясе меч, против опытного наемника Серой сотни, убивающего так же легко, как и дышал, шансов выстоять у него нет.

И тем не менее, он не отступил.

– О, ты хочешь сопротивляться? – Широкоплечий улыбнулся, показав щербину на месте одного из передних зубов.

И тут же улыбка пропала с его лица, а во взгляде появилось удивление. Хорст ощутил, как в нем что-то меняется, а краем глаза заметил несколько ярких золотистых вспышек.

– Его глаза! – крикнул один из наемников. – Они светятся!

– Разрази меня Хаос… – пробормотал широкоплечий, медленно пятясь.

Спасаясь от неприятного зуда в глазницах, Хорст опустил веки, но от этого не стал видеть хуже. Почувствовал, как хрустнуло что-то в верхней части живота, как из тела полезло что-то похожее на невидимые толстые щупальца.

Повинуясь их взмахам, в опустившемся посреди солнечного дня туманном сумраке один за другим распахивались темные провалы, похожие на громадные беззубые рты.

Хорст с ужасом осознал, что происходит все по его воле.

Из провалов выдавливалось нечто напоминающее черную тягучую смолу. Ее капли размером с овцу падали наземь и начинали двигаться, превращаясь во что-то многоногое, непонятное.

Они перемещались грациозно и беззвучно, точно вихри из тьмы, танцевали в сгустившемся тумане. Наемники, ничего не видящие вокруг, бестолково размахивали мечами.

И умирали один за другим.

Когда вопль ужаса одного из них сменился мокрым хрустом, а в лицо Хорсту брызнуло теплой кровью, он решил, что хватит. Попытался крикнуть, чтобы все прекратилось, но губы не слушались, и тогда маг напрягся, чтобы пошевелить незримыми щупальцами.

Этого хватило. Клубы тьмы истаяли черным дымом, утекли в провалы, туман развеялся, и на дороге посреди леса остались трое людей.

– Ы… ааа… – Широкоплечий наемник пятился, челюсть его дрожала, а волосы, ранее бывшие черными, теперь блестели серебром.

– Проваливай, – мрачно сказал Хорст.

«Серый» не заставил себя упрашивать, ринулся в сторону леса и с треском исчез в зарослях.

– Благодарю вас, господин маг. – Девушка переступила через труп, выглядящий так, будто его долго мяли исполинские ладони. – Вы спасли мне жизнь!

– Ерунда, – ответил Хорст так равнодушно, словно только и занимался спасением девиц от насильников, но тут же засмущался и отвел глаза – слишком очевидно проглядывали через разодранную одежду крепкие девичьи груди. – Вам лучше переодеться!

– Это в один миг, клянусь Творцом-Порядком! – Девушка свистнула и к ней, топоча копытами, подбежал один из коней. – Кстати, меня зовут Илна. Илна ре Виллек по прозвищу Безумная Всадница.

– Хорст Вихор, – ответил он, отворачиваясь.

– Вот и все, – сказала Илна через пару минут. – Все готово.

Когда Хорст повернулся, девушка стояла рядом с изящным каурым жеребцом и держала его за узду. Кольчуга облегала ее стройную фигуру, опускаясь до середины бедер, а поверх нее красовалась черная гербовая туника с изображением заснеженного кургана.

Стоило Хорсту моргнуть, как девушка исчезла, а на ее месте появилось нечто многоцветное, переливающееся, похожее на веретено из пламени.

– Разрази меня… – пробормотал бывший сапожник, зрение вернулось к норме, и только тут он заметил, что спасенная девица носит штаны.

Но после пережитого это не вызвало особого удивления.

– А он вам зачем? – спросил Хорст, кинув взгляд на висящий у бедра Илны меч.

– Я дочь редара, – ответила она просто. – И должна уметь владеть оружием. Вы не поможете мне управиться с телами?

Оставить мертвецов просто так было бы противно вере Порядка, и Хорст, ни мгновения не сомневаясь, кивнул. Пока Илна ловила разбежавшихся лошадей, он таскал трупы «серых» в лес, где сваливал в неглубокий овраг и забрасывал ветвями. Потом мечами копали яму для ее воинов, и дочь редара не ныла и не жаловалась, хотя стерла руки до крови.

Когда закончили, солнце на западе коснулось горизонта, а лес стремительно окутывал сумрак.

– Придется оставаться тут на ночь, – сказала Илна.

– А вы не боитесь ночевать рядом с трупами? – спросил Хорст.

– Нет. Я вообще мало чего боюсь. – Девушка глянула на него с легким изумлением. – К тому же в присутствии мага глупо страшиться чего-либо.

– Ну, да, – он спешно согласился. – Я надеюсь, что в поклаже у вас есть топор?

– У старого Гонсти, – Илна помрачнела, – в одной из сумок на той, гнедой, лошади.

Хорст вытащил из седельной сумки топор с блестящим, захватанным топорищем и отправился в лес. Когда вернулся, нагруженный дровами, девушка успела добыть котелок, бурдюк с водой и мешочек с вяленым мясом.

– Будет что-то вроде похлебки, – сказала она.

– Первый раз встречаю дочь редара, умеющую готовить! – усмехнулся Хорст, складывая тонкие ветки «шалашиком».

– Наш род не богат… не был богат. – Илна пожала плечами. – Так что мне не раз приходилось бывать на кухне. Ну, что там с огнем?

– Сейчас будет.

Костер занялся, дымные пряди поползли вверх, к темнеющему небу. Поставленный на пламя котелок забулькал, а Хорст устроился рядом, время от времени подкладывая дрова.

– Интересно, наверное, быть магом, – заметила девушка, помешивая в котелке ложкой с длинным черенком.

– Не думаю, – Хорст помрачнел. Свершенное сегодня не вызвало у него гордости, только страх и гадливое отвращение к себе самому. – Меня никто не спрашивал, хочу ли я им быть… Я, если честно, на самом деле сапожник, так что меня можно именовать на «ты» и без «господина»…

– Сапожник? – Глаза Илны, темные, точно спелые вишни, изумленно расширились. – Не думала, что совершенное тобой сегодня по плечу любому, кто шьет сапоги и ботинки!

Хорст угрюмо пожал плечами и промолчал.

– Ладно, – кивнула девушка, ничуть не смутившись, – поскольку я не из княжеского рода, то ко мне тоже можно на «ты». Договорились?

– Договорились, – кивнул Хорст. – Ну, а что заставило тебя, Илна, пуститься в путь в такое время?

– Наш замок стоит… стоял у истоков Хадира, в предгорьях. Двенадцать дней назад его атаковали холиасты.

Сказано это было совершенно ровным голосом, но по тому, как вздрогнула ложка в руке девушки, Хорст понял, насколько тяжело дочери редара даются воспоминания. Илна рассказывала, не глядя на него, и глаза ее, отведенные в сторону, подозрительно блестели.

Род ре Виллек, обитавший в Речном княжестве, не мог похвастаться ни богатыми землями, ни большим числом воинов. В избытке у него имелось только гордости и умения сражаться.

Вирульф ре Виллек, когда его жена умерла при родах, произведя на свет дочь, дал над гробом любимой супруги две клятвы – не жениться повторно и научить ребенка владеть оружием.

В три года Илну впервые посадили на коня, а учебный меч она получила в подарок раньше, чем первое настоящее платье.

– Холиасты являлись в наши земли почти каждый год, – сказала девушка задумчиво. – Обычно их набеги случались ближе к лету, когда перевалы освобождались от снега. В этот раз они пришли очень рано и в огромном количестве…

Что случилось дальше, Хорст мог догадаться сам. Небольшой гарнизон стойко оборонялся, но поделать ничего не мог. Замок пал, а дочь хозяина и еще несколько воинов ухитрились уйти.

– Я надеялась найти убежище на востоке, у Эрнитона, во владениях наших родственников. – Илна озабоченно заглянула в котелок. – Пожалуй, пора снимать, мясо уже разварилось…

– Ага, сейчас. – Хорст поднялся и, сам не зная зачем, сунул руку в карман. Наткнулся на что-то твердое и холодное, потянул за цепочку, и в свете костра закачалась, рассыпая блики, подвеска – серебряная ужиная голова с желтыми отметинами позади ушей.

– Какая красивая вещица, – удивилась Илна. – Может быть, ты ювелир, а не сапожник?

Неожиданно Хорст ощутил желание отдать подвеску, увидеть ее на изящной шее девушки. Серебро прекрасно оттенило бы ее черные волосы, подошло бы к белой, как снег, коже…

А еще позволило бы сделать Илну ре Виллек рабыней.

– Нет! – воскликнул он и гадливо отшвырнул подвеску, будто стряхивая с руки налипшую грязь. Украшение с негромким звяканьем упало в костер, и в пламени охваченная бликами ужиная голова точно зашевелилась, распахнула глаза, а кольца цепочки потекли, напоминая извивающееся змеиное тело.

Наваждение длилось всего мгновение, но Хорст дернулся от накатившего страха. Несмотря на холодный вечер, на лбу выступил пот, сердце пронзило болью.

– Что с тобой? – Илна глянула на него с удивлением. – Зачем ты бросил ее в огонь?

– А ты предпочла, чтобы я подарил эту штуку тебе?

Он осторожно взялся за палку, на которой висел котелок, и снял его с огня.

– Хотя бы. – Девушка усмехнулась. – И ради этого я готова вытащить ее из костра!

– Не стоит. – Хорст покачал головой. – И вообще забудь о ней. Так будет лучше для всех.

– Хорошо, как скажешь, – кивнула она, – А сейчас давай есть. Остынет.

Котелок опустошили в считанные мгновения, не обращая внимания на то, что мясо пересолено.

– Клянусь Владыкой-Порядком, было бы нехорошо бросать тебя одну в таком положении, – сказал Хорст, когда трапеза оказалась закончена. – Я провожу тебя до ближайшего крупного города, где ты сможешь нанять охрану.

– Тогда уж сразу до Эрнитона. – Илна чуть заметно поморщилась. – Денег у меня не так много. Хотя если продать не нужных теперь лошадей…

– Ладно. – Хорст колебался лишь мгновение. – Но тогда мы сначала заедем кое-куда. Есть у меня чуть дальше к востоку одно дело…

Костер прогорел, оставив пышущие теплом угли. Хорст улегся с одной его стороны, некоторое время слушал, как с другой возится, укладываясь, Илна, а потом уснул.

Храм, выстроенный на развилке, где сходились три дороги, напоминал скорее не куб, а вытянутую коробку из бревен. Изнутри доносился мелодичный перезвон и пение – шла служба.

– Зайдем, помолимся? – предложила Илна, останавливая коня.

– Иди, если хочешь, – после минутного колебания ответил Хорст.

– А ты что? – Девушка ловко спрыгнула на землю.

– Подожду здесь.

– Как знаешь. – Илна пожала плечами и зашагала к входу в храм.

Хорст поглядел ей вслед и уныло вздохнул.

Последний раз он побывал в обычном храме больше двух месяцев назад, еще у Стены. Потом случилось Исторжение, неудачная попытка зайти в святилище в Карни и посещение обители Порядочного Фрилло, которую никак нельзя было назвать обыкновенным святилищем.

Искренняя вера в святость Владыки-Порядка, снисходительного и могучего господина, охраняющего детей своих от посягательств Хаоса, которой Хорст жил долгое время, сгинула, оставив в душе неприятную пустоту.

Будь Владыка-Порядок таким, как рассказывают теархи, разве он допустил бы то, что случилось с Хорстом? Разве позволил бы погибнуть Авти, Родрику и Сандиру ре Вальфу?

При взгляде на храм Хорст ощущал не желание войти и помолиться, а болезненную горечь.

– Раздери меня Хаос, – пробормотал он, привычным жестом подняв руку к груди и не нащупав там святого символа.

Илна вернулась быстро, спокойная и умиротворенная.

– Поехали? – спросила она, забравшись в седло.

– Поехали, – кивнул Хорст.

Вместе они путешествовали три дня, и за это время он научился изображать охранника благородной дамы. Носил черную тунику с гербом, в селениях напускал на себя мрачный вид и боялся только одного – что не вовремя засветившиеся глаза выдадут, кто он такой.

От святилища свернули на восточный тракт, ведущий к Карни и еще дальше, к Сар-Тони. Миновали глубокий овраг, на тенистом дне которого лежал серый, ноздреватый снег, и въехали в темный, густой ельник. Тут не пели птицы, среди серых стволов царила тишина и витал запах хвои.

– Не нравится мне здесь, – сказала Илна, оглядываясь. – Такое чувство, что впереди – засада.

– Рано еще для разбойников… – ответил Хорст и тут же зашипел от боли. Ощущение было такое, что секира расколола голову на две половинки, перед глазами все закружилось и поплыло.

Схожее чувство посетило его полтора месяца назад, у залива Ульвдет.

Что-то крикнула Илна, но Хорст не сумел разобрать слов. Он изо всех сил сражался с болью, с вызывающим ужас ощущением, что из открывшейся в плоти мира щели вылезло нечто голодное, огромное, собирающееся сожрать именно его, обглодать до последней косточки…

А потом боль исчезла, а зрение Хорста странным образом расстроилось. Будто он обзавелся несколькими парами глаз, и каждая смотрела в своем, особенном направлении.

С болезненной четкостью видел дорогу, усыпанные желтой хвоей обочины, теснящиеся за ними ели, мог разглядеть каждую иголочку на разлапистых ветках, затаившуюся в кроне птицу.

В то же время созерцал погруженную во мрак равнину, расчерченную на огромные квадраты. На некоторых стояли исполинские, излучающие свет фигуры людей и животных, алые, белые, изумрудные, и, приглядевшись, можно было заметить, что они медленно движутся…

Третья пара глаз смотрела в желтый густой туман. В нем плыли темные облака, складывались и расплывались неясные фигуры.

По разбитой на квадраты равнине неторопливо ползла полупрозрачная фигура, изображающая зубастую пасть на тонкой шее, а по лесной дороге на двух путешественников мчалось нечто похожее на клок темного дыма.

С треском падали сбитые непонятно чем деревья.

– Ну, и тварь! – вскрикнула девушка.

Хорст видел, как она выхватила меч, пригнулась к шее коня. Непонятно откуда пришло понимание, что он сможет целиком уйти в мир тумана и там укрыться от опасности.

Спасти себя, но не спутницу.

Этот вариант он отверг сразу. Моргнул и тут же словно сложился в единое целое, оставшись только в одном мире – том, где шумели под ветром кроны елей, а кони испуганно храпели.

Что случилось дальше, сам Хорст вряд ли смог бы объяснить. Вновь возникло болезненное ощущение, что из него лезут упругие, длинные щупальца.

Клок дыма остановился, точно налетев на незримую стену, стал больше, а потом рассыпался. Капли тягучей желтоватой слизи забарабанили по земле, по стволам и веткам.

– Сохрани нас Творец-Порядок! – пробормотала Илна и осенила себя знаком Куба. – Она лопнула!

– Да, – сказал Хорст и упал с коня.

Очнулся от ударов по щекам. Голова болела, как гнилой зуб, а тело сотрясала мелкая дрожь.

– Хватит, хватит, – сказал он.

Илна, замахнувшаяся для очередной пощечины, опустила руку. В глазах ее светилась тревога.

– Что с тобой такое? – поинтересовалась девушка.

– Переколдовал, – ответил Хорст, делая попытку встать на ноги.

Получилось это не сразу, некоторое время он стоял, ухватившись за седло и переводя дыхание.

– Что это за тварь? – спросила Илна.

– Привет от кого-то из друзей магов, – ответил Хорст, думая, что мир он стал видеть несколько по-другому, не так, как раньше. – Задери их всех Хаос!

– Они хотят тебя убить? За что?

– Долго рассказывать, – сказал Хорст, с некоторым трудом забираясь на лошадь.

– Сдается мне, что в компании мага путешествовать опаснее, чем одной! – сказала Илна.

– Верно подмечено, – пробормотал Хорст вполголоса и дал шпоры лошади, чтобы не отстать от спутницы.

Селение выглядело вполне обычно – несколько десятков домов, возвышающийся над ними куб храма. Поднимались дымки из труб, лаяли собаки, ветер нес запах свежего навоза.

– Тут есть постоялый двор, – сказал Хорст, придерживая коня. – Но мы не будем там останавливаться. Ты заедешь в селение одна и купишь еды. Лучше с запасом, на пару дней. Заодно спросишь дорогу к замку Кавнлира ре Милота.

– Почему бы нам здесь не переночевать? – Илна удивленно нахмурилась, бросила взгляд на клонящееся к закату солнце.

– Я был в этом селении не так давно и мне лучше тут не появляться.

– Что, украл пару младенцев для мерзких обрядов? – Девушка фыркнула. – Или совратил девицу с помощью любовного зелья?

– Нет. – Хорст вздохнул. – Долго объяснять, да и тебе трудно будет понять.

Только теперь он осознал, насколько тяжело приходилось Родрику, когда он пытался растолковать одному упрямому и глупому сапожнику простейшие истины, касающиеся магии.

– Хорошо, я съезжу, – кивнула Илна.

Топот копыт затих вдалеке, Хорст слез с коня и отвел его под прикрытие деревьев.

Девушка вернулась быстро, седельные сумки оказались так набиты, что едва не трещали по швам.

– Держи, – сказала она, бросая Хорсту одну из них. – До твоего замка не так далеко. Странно, что ты был тут, а пути до него не знаешь…

– От замка до селения я полз через лес, будучи полумертвым от усталости и голода, – совершенно равнодушно ответил Хорст, повесил сумку на место и забрался в седло.

– Вот как? – Илна подняла одну бровь. – Думаю, что ты едешь к этому ре Милоту не для того, чтобы его дружески обнять…

Он ничего не сказал. Залез в сумку, отломил от оказавшегося там свежего, еще теплого каравая ломоть и принялся жевать.

– Там еще копченое мясо и фляга с пивом, – сообщила девушка. – А вообще нам нужно проехать два хода к югу, а потом свернуть на восток…

– Чего же мы ждем?

Они ехали на юг, навстречу высящемуся на горизонте исполинскому горному хребту, на его белых вершинах трепетали розовые зарницы заката. Потом свернули на восток, солнце село, и лес окутала тьма, похожая на черный бархатистый плащ с тысячами складок.

Звезды прятались за облаками, луны не было, но Хорст обнаружил, что тьма не мешает ему видеть. Сквозь стволы деревьев, небо и даже землю просачивалось едва заметное свечение, напоминающее свет, которым сияли фигуры на колоссальной игровой доске.

Он понимал, что если захочет, сможет в любой момент увидеть ее.

Они двигались в полном безмолвии, слышалось лишь мягкое постукивание копыт о землю. Взошла луна, ополовиненный диск на грани последней четверти, и в ее бледном свете стал виден пар, клубящийся около лошадиных морд. Холодок пощипывал лица.

– Приехали, – сказал Хорст, когда лес закончился, а впереди, за вырубкой, стала различима темная масса замка. – Дальше я пойду один.

– Что ты задумал? – За все время совместного путешествия он впервые увидел на лице Илны что-то похожее на испуг. – Проникнуть внутрь? Да ни один человек на такое не способен!

– Ты забываешь, что я не человек, а маг! – Хорст спрыгнул с коня, отстегнул пояс с мечом и повесил на седельный крюк. – Жди меня здесь и не пугайся, что бы ни случилось…

На то, чтобы продумать план мести Чистой Лиге, у Хорста имелось достаточно времени. Когда трясешься в седле целыми днями, голова работает очень неплохо, и сейчас он знал, что именно будет делать.

Не знал только, получится ли у него.

Да, Родрик говорил, что каждый маг легко может превращаться в свое животное, сам Хорст один раз, в обители Порядочного Фрилло, судя по всему, становился змеей…

Но он совершенно не представлял, как это сделать еще раз!

– Не пугаться? – Илна тоже слезла с коня. – А что может случиться?

– Не знаю, – ответил он. – Но сейчас не мешай, мне нужно сосредоточиться.

Хорст присел, некоторое время пытался представить, как его тело покрывает чешуя, но довольно быстро отступился. Потом лег на холодную землю, попробовал вспомнить чувства, испытанные той ночью, которую они с Авти провели в храме для шутов…

Услышал вскрик Илны, потом осознал, что руки и ноги куда-то пропали, а тело стало гибким, как лоза. Сознание захлестнул поток животных мыслей – порожденное сытостью желание спать, спрятаться, оказаться подальше от крупных животных.

С некоторым трудом Хорст подчинил мысли себе и пополз туда, где должен был находиться замок. Шероховатая земля скользила под брюхом, принося ни с чем не сравнимое наслаждение, а шарящий язык ловил потоки воздуха, распознавая их почти на вкус…

Слух работал плохо, да и глаза видели совсем не так, как у человека, но Хорст различал очертания предметов и, выбравшись к воротам, довольно быстро отыскал у их основания щель.

Вполне достаточную для небольшого ужа. Протиснулся под воротами и оказался на знакомом дворе. От костров, полыхавших тут между каменных стен меньше месяца назад, вроде бы не осталось и следа, но змеиный язык чувствовал привкус гари в воздухе.

Хорст всем телом ощутил дрожь приближающихся шагов и спешно забился в угол. Свет факелов в руках стражников показался ему болезненно ярким, он попытался закрыть глаза, но не смог.

Стражники прошли, и он заскользил дальше, к торчащей посреди двора главной башне, прямоугольной и массивной, точно шкаф богатея. У самой двери на ужа зашипела крыса, но стоило ему повернуть голову, как серая хищница развернулась и дала стрекача. Почуяла, что имеет дело не с обычной змеей. Пробраться внутрь башни стоило некоторого труда, но Хорст отыскал узкую щель между каменными блоками и через нее пролез в подвал, сырой и заброшенный, без следов того, что тут держали пленников.

Дверь подвала оказалась не заперта, и вскоре бывший сапожник очутился на идущей вверх узкой лестнице. В воздухе тут ощущался вкус прогоревшей смолы и воска, а ступеньки покрывала липкая грязь.

Переползая с одной на другую, Хорст миновал два этажа и остановился перед двустворчатой дверью, около которой дремали на лавках двое воинов, а висящий на стене факел разгонял темноту.

Хорст напрягся, чтобы вернуться назад в человеческое состояние, но ничего не получилось. Язык в панике заметался туда-сюда, по свившемуся кольцами телу пробежал спазм страха.

На мгновение подумал, что останется змеей навсегда. А в следующее мгновение поднимался с пола, отряхивая одежду от налипшей грязи. Один из стражников, услышав шорох, приоткрыл глаза, в мгновение наполнившиеся страхом.

Хорст шарахнул его кулаком по шлему и повернулся ко второму, не обращая внимания на упавшее без памяти тело.

– Кто ты? – проворчал другой, непослушными спросонья руками пытаясь вытащить из ножен меч.

– Порядочный Отольф, – ответил Хорст и ударил. Кулак врезался в подбородок, руку пронзило болью до самого локтя. Глаза стражника закатились, он с лязгом свалился с лавки.

– Эй, что там? Ренсти, Тодрик, что за шум? – Красивый и мощный, хорошо знакомый Хорсту голос послышался из-за дверей.

Хозяина замка, судя по всему, мучила бессонница.

Одна из створок открылась, и наружу шагнул Кавнлир ре Милот. Мощную фигуру обтягивал зеленый кафтан с изображением гарцующего белого коня, в руке редара блестел длинный тяжелый меч, а в серых глазах не было страха, только безмерное удивление.

– Ты кто такой? – спросил он. – Стра…

Хорст ощутил, как внутри, точно квашня в кадке, поднимается холодный гнев. Шевельнул пальцами, представив, как пережимает хозяину замка гортань. Редар замер, не в силах произнести ни слова, лицо его побагровело, на висках набухли синие жилы.

– Зайдем лучше внутрь, – сказал Хорст.

Кавнлир ре Милот боролся изо всех сил, но поделать ничего не мог. Его тело, повинуясь чужим приказам, двигалось коряво и разболтано, точно марионетка на ниточках.

Хорст заставил редара отступить на пару размахов, а сам шагнул следом и прикрыл дверь.

– Неплохо ты устроился, – сказал он, оглядывая просторную комнату, центр которой занимала огромная кровать с балдахином. Через узкое окошко, закрытое решеткой, падал лунный свет, на столе подрагивал огонек свечи, вдоль стен, увешанных гобеленами, теснились сундуки. – Что, не вспоминаешь меня?

Одного движения мизинца оказалось достаточно, чтобы Кавнлир ре Милот обрел голос.

– Нет! Нет! – прохрипел он. – Да кто ты такой, во имя Вседержителя-Порядка?

– Не так давно ты хотел сжечь двух бродяг, – сказал Хорст спокойно, хотя это спокойствие далось ему непросто. – Одного твои воины подстрелили во время бегства, а второй сумел уйти…

Глаза редара изумленно выпучились.

– Ты? – воскликнул он. – Жаль, что мы не сумели убить тебя тогда!

– Поздно жалеть! – Хорст сделал шаг вперед и сунул руку в карман. – Ты убил Авти, и я не могу не отомстить… Но я лишу тебя не жизни, нет, это было бы слишком просто. – Кавнлир ре Милот продолжал бороться со сковывающим тело оцепенением, на шее его вздулись жилы, на лбу выступил пот. – Я лишу тебя свободы…

– Что это? – При виде болтающейся на цепочке серебряной змеиной головы редар вздрогнул.

– Подарок, – ответил Хорст и надел подвеску хозяину замка на шею.

Ощущение было такое же, как, наверное, у дерева, на окоченевшем после зимы стволе которого проклевывается первая почка. Хорст почувствовал, как его сотрясла сладостная дрожь, на мгновение перед глазами мелькнула уходящая за горизонт равнина.

На один из ее квадратов опускалась выточенная из желтой кости фигура могучего воина.

– Я… – Кавнлир ре Милот вздрогнул, брови его сошлись к переносице.

– Спи! – повелительно сказал Хорст и махнул рукой.

Обеспамятевший хозяин замка мягко повалился на спину.

– Если уж маги должны иметь рабов, – сказал Хорст, глядя на распростертое тело, – то пусть моими будут те, кто рабства заслуживает!

Он прислушался, шагнул к двери. Та тихо скрипнула, выпуская незваного гостя, и через мгновение вниз по лестнице бесшумно скользнула небольшая змея с желтыми отметинами позади глаз.

Когда с земли рядом с ней поднялась темная фигура, Илна невольно вздрогнула, схватилась за меч.

– Не бойся, это я, – несколько невнятно проговорил Хорст. После превращения одолевало змеиное желание высунуть язык наружу, попробовать воздух, а губы слушались плохо.

– Что ты там делал? – спросила девушка, глядя на спутника. В свете поднявшейся луны его лицо выглядело желтым, усталым, под светлыми глазами набрякли метки, а волосы растрепались. – Убил кого-то?

– Нет, – Хорст криво усмехнулся. – Все остались живы, никто даже раны серьезной не получил.

– А почему ты такой грязный? И как ты сумел исчезнуть, а потом появиться?

– Оказывается, благородные девушки так же подвержены любопытству, как и простолюдинки. – Маг поглядел на Илну с укором, и та невольно смутилась. Не к лицу дочери редара так бросаться на человека с вопросами. – Поехали, нужно убираться отсюда…

В седло он забрался с таким трудом, будто недавно разменял семидесятую весну.

– Куда теперь? – Илна влезла на своего каурого жеребца.

– Куда тебе нужно, – проговорил Хорст сквозь зубы, точно слова причиняли ему сильную боль. – Я свои дела сделал, теперь мы запросто можем отправиться на север, к Эрнитону.

Луна светила ярко, позволяя видеть дорогу, так что кони шли ходко. Девушка дремала в седле, время от времени поглядывала на спутника. Тот ехал сгорбившись, вжав голову в плечи.

За время, что они путешествовали вместе, Илна так и не сумела понять, с кем свела ее судьба. Хорст одевался как обыкновенный простолюдин, но умел ездить верхом и владеть оружием.

Иногда он выглядел растерянным и слабым, а в другие мгновения представал могущественным и загадочным, как настоящий маг из тех сказок, что рассказывала Илне старая кормилица. В замке, превратившемся в груду закопченных руин.

Раньше Илна считала, что к восемнадцати годам неплохо разбирается в людях и способна быстро понять, с кем имеет дело. Но Хорст оказался для нее настоящей загадкой. Первые дни она никак не могла понять, как себя с ним вести: надменно, как благородная дама рядом со слугой, или осторожно, как обычный человек в обществе колдуна?

Потом решила, что будет относиться к спутнику как к равному. Такой вариант Хорста вполне устроил, и Илна успокоилась. Хотя с тем, что он почти не реагирует на нее, как на красивую женщину, смириться никак не могла.

К развилке выехали, когда на востоке начало светать, а висящий в зените светильник луны чуть поблек.

– Остановимся? – предложила Илна, сдерживая зевок.

– Рано, – отозвался Хорст каким-то безжизненным голосом. – Хотя бы до полудня надо ехать…

– Смотри, а то лошади устали. – Илна наклонилась и слегка похлопала недовольно похрапывающего коня по шее.

Надо ехать, – повторил Хорст обреченно. – Иначе будет плохо.

Илна вздохнула и повернула коня на север.

Глава 2

ВЕЧНАЯ ИГРА

Костер немилосердно дымил, а теплый ветер уносил клочья дыма на север, к далекому морю. Шумели, раскачиваясь, деревья, и этот монотонный шум навевал на Хорста дремоту. Давала о себе знать бессонная ночь.

На дневку они встали после полудня, на берегу небольшого ручья, отойдя чуть в сторону от ведущего на северо-восток наезженного тракта. Сейчас время потихоньку близилось к вечеру.

– Ты чего не спишь? – Илна, лежащая по другую сторону костра, потянулась и зевнула.

– Кто-то должен сторожить, – ответил Хорст, привычным жестом почесывая шрам на щеке.

– Твои приятели маги могут напасть?

– Могут, – кивнул он.

– А как же ты выстоишь один, когда расстанешься со мной? – Девушка развернула одеяло и, усевшись, принялась натягивать сапоги.

– Тебя это заботит? – удивился Хорст. – Что-нибудь придумаю…

– Слушай. – Голос ее самым неожиданным образом дрогнул. – А ты не возьмешь меня в ученицы?

– Что? – Он ощутил, как мгновенно испарилась сонливость, точно капля воды, упавшая на горячую сковороду. – Ты хоть понимаешь, о чем просишь?

– Что ждет меня, если я окажусь у родственников? – Илна криво улыбнулась. – Роль приживалы, навязанное замужество и унылая жизнь при муже, согласившемся взять жену без приданого…

– Ха, – Хорст хмыкнул. – Останься ты со мной, будущее окажется не слишком радужным!

– Всем известно, что магия несет могущество! – Девушка говорила сбивчиво, глаза ее сверкали, а щеки разрумянились. – Богатство и, что самое главное, возможность самому выбирать судьбу!

Тут Хорст не выдержал и рассмеялся. Он хохотал и хохотал, будучи не в силах остановить сотрясающие живот болезненные спазмы, а по щекам его катились слезы.

– Самому выбирать судьбу? – переспросил он, немного справившись с собой. – Тут ты сильно заблуждаешься… Что такое магия, по-твоему?

– Ну… ты первый маг, с каким я сталкиваюсь. – Илна отвела глаза. – Но в тот день, когда ты спас мне жизнь, я видела порожденных тобой жутких чудовищ из черного тумана…

– Чудовищ?

– Да! Они напоминали громадных раков с множеством клешней! Потом ты уничтожил ту тварь, что напала на нас в лесу, а вчера ночью исчезал и появлялся…

Последнее утверждение не вызвало у Хорста удивления – не так легко разглядеть небольшую змею во мраке.

– И ты считаешь, что это и есть магия – чудовища, превращения? – осторожно поинтересовался он.

Девушка кивнула. В ее темных глазах, обращенных на Хорста, читалась мольба. Дочь редара из рода ре Виллек искренне желала стать его ученицей.

– Понимаешь… – слова цеплялись за горло и язык, точно репьи. Их приходилось просто выталкивать из себя. – Магии невозможно научиться, у магов не бывает учеников…

Вспомнился Родрик, когда-то объяснявший это Хорсту на борту корабля, идущего вдоль южных берегов Полуострова.

– Откуда же берутся новые?

– Появляются сами. – Хорст пожал плечами. – Я вовсе не могучий волшебник из сказки, а эти… способности обрел не так давно, ухитрившись выжить после Исторжения!

Он надеялся, что упоминание о жутком ритуале, после которого человек оказывался во власти Хаоса, напугает Илну, но глаза девушки загорелись искренним восторгом.

– Выжил после Исторжения? – сказала она. – Надо же!

– И случилось это недавно, еще и месяца не прошло! – В словесных поединках Хорст никогда не был силен, вот и сейчас он с отчаянием подумал, что проигрывает. – Так что я мало чего знаю о магии, и даже согласись я взять тебя в ученицы, совершенно не представляю, чему и как тебя учить!

– Да? – Илна вздохнула. – Но может быть, тебе нужна охранница? Я хорошо владею оружием…

– От той опасности, что грозит мне, не спасет и сотня воинов. Маги ведут между собой беспрерывную игру, двигая по громадной доске, заключающей весь мир, десятки фигур, и не все из них – люди…

– Что-то вроде хнефатафл? – уточнила она. – Только такой, в котором могут съесть и тебя.

– Именно.

Некоторое время они молчали. Девушка задумчиво смотрела в огонь, а Хорст переводил дух.

– Хорошо, – после паузы сказала Илна. – И каков будет твой следующий ход?

– Я не знаю, клянусь Владыкой-Порядком… – вопрос заставил его растеряться. – Как-то не размышлял об этом… Думаю двинуться на восток, в Сар-Тони. Тамошний князь звал меня к себе…

Хорст ответил наобум, брякнул первое, что пришло в голову, лишь бы отвязаться, и тут же понял, что сделал это зря.

– Я еду с тобой! – сказала Илна решительно. – Что-то мне подсказывает, что долго находясь рядом с магом, я сама пропахну чародейством и научусь колдовать!

– Но…

И не вздумай возражать! – Девушка сдвинула брови и тряхнула волосами. – Ты можешь удрать от меня с помощью магии, но я все равно отыщу тебя, Хорст Вихор, и тогда тебе не поздоровится!

Мысли в голове Хорста закрутились вихрем. Он подумал о том, насколько тоскливо одиночное странствие, и почему бы ему на самом деле не поселиться в Сар-Тони, что Илна, в конце концов, молода и привлекательна, и прогонять ее было бы глупо…

– Хорошо, – сказал он, почесывая шрам на щеке. – Поедем вместе. Вот только не жди от меня чудес и мудрых наставлений!

– Договорились. – Илна улыбнулась. – А теперь ложись и спи, а я посторожу!

Хорсту ничего не осталось, как подчиниться.

Бегущая с гор речушка была прозрачной, как слезинка ребенка, а широкий деревянный мост вел к гостеприимно распахнутым воротам. За ними лежал городок Мардид, выросший из крепости на восточной окраине Вестаронского княжества.

По мосту со скрипом двигались телеги, а у ворот скучали стражники. На Хорста и Илну они покосились подозрительно.

– Кто такие? Куда? – спросил один из них, с изрытыми оспинами лицом.

– Путешественники, в город, – ответил Хорст, чуть придерживая коня.

На том, чтобы заехать в Мардид, настояла Илна, соскучившаяся по бане, чистой одежде и нормальной пище.

– А почему с оружием? Вы что, наемники? – Подошел второй стражник, широкое лицо которого напоминало блин.

– Нет. – Хорсту надоел этот допрос и он заставил глаза вспыхнуть.

Стражники дружно отшатнулись, лица их залила бледность, а во взглядах появился страх.

– Э, проезжайте, господин, – пробормотал рябой, угодливо кланяясь. – Проезжайте…

Второй медленно пятился, содрогаясь всем телом. Стоило всадникам чуть проехать вперед, как оба осенили себя знаком Куба.

– Сейчас поминают Владыку-Порядка, – сказал Хорст, заметивший краем глаза жест одного из стражников, – и ругают гнусных магов, от которых все беды!

– Всенепременно, – кивнула Илна. – И будут ругать, если эти маги продолжат столь откровенно пренебрегать верой Порядка, выставляя на обозрение приверженность Хаосу!

– Ты думаешь, что если я буду ходить в святилище, как все остальные, то меня сразу полюбят? – Хорст натянул поводья, направляя лошадь по самому краю разлившейся поперек дороги вонючей темной лужи. – Что-то я в это не верю…

– А ты пробовал?

На это возразить оказалось нечего. Поэтому, когда улица вывела на небольшую площадь, одну из сторон которой занимал храм, Хорст решительно повернул туда.

– Ну, смотри, если чего пойдет не так – сама будешь виновата, – сказал он, слезая с седла и набрасывая узду на коновязь, размещаемую у каждого святилища Порядка для вздумавших помолиться путников.

Илна только улыбнулась.

Внутри звенели колокольчики, раздавалось заунывное пение служителей. Хорст перешагнул порог, кинул монетку в прорезь на крышке большого окованного железом сундука и, повернувшись к фреске с изображением Победителя-Порядка, мечом поражающего гидру Хаоса, осенил себя знаком Куба.

Когда подошел ближе к алтарю, то стоящий около него пожилой теарх сбился посреди молебна и замер, открыв рот. Расположившиеся за его спиной младшие служители, как по команде, вытаращили глаза.

Прихожане, которых было не так много, десятка полтора, начали оборачиваться.

– Утешитель-Порядок! – пробормотал один из них, уставившись на Хорста так, будто увидел читающую проповедь свинью с человеческой головой, после чего бухнулся на колени и принялся бить поклоны.

Остальные дружно ринулись к выходу, младшие служители с воплями рванули к двери в задней части помещения, а главный, мелко дрожа, попытался укрыться за алтарем.

– Что происходит, во имя Владыки-Порядка? – спросил Хорст, отступая к стене, чтобы его не затоптали. – Они что, поняли, кто я такой? У меня разве светятся глаза?

Возникающего при свечении зуда в глазницах не ощущалось, но он мог просто к нему привыкнуть и не заметить.

– Нет, не светятся, – заглянув ему в лицо, ответила Илна, удивленная не меньше спутника. Так что я тоже ничего не понимаю…

В помещении, кроме них, остался только бьющийся лбом об пол мужик в одежде ремесленника и спрятавшийся за алтарем теарх.

– Эй, почтенный! – позвал его Хорст, сделав несколько шагов. – Почтенный!

Служитель попытался уползти еще дальше, но уперся задом в стену и застыл на месте. Он мелко трясся и всхлипывал, то и дело осеняя себя знаком Куба.

– Что такое? – очень мягко спросил Хорст, подойдя ближе. Что случилось? Почему все шарахнулись от меня, как от прокаженного?

– Книга Пророчеств… – забормотал теарх, брызгая слюной, – параграф двести пятый, стих пятнадцатый… Прелести Хаоса, изыди, изыди… сгинь и пропади, во имя Творца-Порядка!

– По-моему, он спятил, – сказал Хорст. – Я же говорил тебе, что пойти в храм – не самая лучшая идея?

Илна сокрушенно вздохнула.

Пройдя мимо бьющего поклоны ремесленника, они вышли из святилища. Забираться в седла не стали, а повели коней в поводу, высматривая постоялый двор.

Если до сегодняшнего дня Хорст иногда думал о том, чтобы заново повесить на шею кубик, символ веры Порядка, то теперь решительно отбросил эту идею.

– Вот этот мне нравится, – сказал он, заметив вывеску с изображением громадной баранки.

– «Игла и бублик», – прочитала Илна. – Заедем?

За воротами постоялого двора кипела жизнь – ржали лошади, сновали озабоченные слуги. На новых людей никто не обратил внимания, так что им пришлось самим вести лошадей к конюшне.

– А? Чего? – повернулся на шум шагов конюх, высокий и нескладный. – Вы чего, на постой? Тогда давайте животин сюда, расседлаем, вычистим и накормим, все в лучшем виде…

Две вестаронские фарии перекочевали из кармана Илны в руки конюха, и путешественники вернулись во двор. Обошли нагруженную мешками телегу и нырнули в низкую дверь.

– Добро пожаловать! – Хозяин «Иглы и бублика» оказался еще выше конюха, годы слегка согнули его и выкрасили волосы в серо-серебристый цвет. – Что вам угодно? Комнаты есть, обед будет через полчаса. Баня госпоже? Растопим сейчас же!

И конюх, и хозяин постоялого двора вели себя с ним как с обычным человеком, и Хорст успокоился. Чего бы ни разглядели в бывшем сапожнике посетители храма, эта необычность исчезла так же внезапно, как и появилась.

Через полчаса они с Илной осматривали просторную комнату на втором этаже, с одной большой кроватью и длинной лавкой вдоль стены. Пахло тут рыбой и почему-то дегтем, а в щели у окна задувало.

– Это мне что, на лавке спать? – мрачно спросил Хорст.

– Ну, если тебе веселее одному, то пожалуйста! – усмехнулась девушка.

Он ощутил, как покрываются краской щеки, точно у юнца, впервые оказавшегося наедине с молодухой. Захотелось брякнуть что-нибудь насчет бесстыдности редарских дочерей, но Хорст сдержался.

– Вдвоем веселее. – После паузы удалось выдавить пристойный ответ. – Только смотри, как бы тебе не пожалеть потом…

– Я не пожалею и кое-кто еще тоже не пожалеет. – Илна улыбнулась, показав ровные, белые, как снег, и очень острые зубы.

Похоже было, что она решила привязать «учителя» к себе самым простым и действенным для женщины способом – плотской любовью. И Хорст не имел ничего против.

Копыта звонко цокали по камням, холодный ветер ерошил волосы, а небольшой обоз, к которому Хорст и Илна присоединились три дня назад, в Мардиде, неспешно двигался на восток. Дорога тут, неподалеку от Карни, подходила близко к горам, и можно было разглядеть щетину лесов в предгорьях, исполинские ущелья и сверкающий на вершинах лед.

Где-то там, за исполинской стеной из камня и снега, лежала страна холиастов, и Хорсту на мгновение захотелось вернуться туда. Уйти от тревог и забот мира людей, бросить навязанную ему роль мага и зарабатывать на жизнь тем, чему он учился с детства – сапожным ремеслом.

– Как красиво! – проговорила Илна, вглядываясь в возносящийся к небесам пик, вокруг которого клубились тучи. – Вот бы побывать там…

– Ничего особенного, – ответил Хорст. – Одни камни, ветер свистит и солнце не греет.

– Ты бывал там?

– Один раз, не по своей воле, – вспоминать путешествие, проделанное со связанными руками, не очень хотелось.

Девушка спросила еще что-то, но он не ответил, охваченный странным ощущением падения. Что-то потянуло Хорста вниз, и он, продолжая ощущать под собой седло, обнаружил себя стоящим.

Под ногами была ровная и упругая, мало похожая на землю поверхность, а всюду, куда ни кинь взгляд, клубился бурый с желтизной туман. Хорст чувствовал, что в любой момент может вернуться в обычный мир, где сверкают под солнцем горные снега и тянется дорога, но ведь кто-то или что-то вытянуло его сюда, в пространство магии…

Туман заклубился, пошел волнами, и из него выступила невысокая фигура. Черный плащ с вышитыми на нем лисьими головами волочился по земле, того же цвета кудри вились по плечам, а глаза цвета лазури пылали.

– Куда ты идешь, убийца? – Алые, как шиповник, губы задвигались, но резкий голос почему-то прозвучал сверху.

– Убийца… убийца… убийца… – зашелестело со всех сторон, будто они находились в громадном зале.

– Почему ты так меня называешь? – изумился Хорст. – И вообще, кто ты такая?

– Анитра Карнийская! – Его собеседница гордо вскинула подбородок, и тут Хорст во внезапном озарении понял, что она боится, жутко, до дрожи в руках и ледяного пота. – И всякому, кто участвует в Вечной Игре, известно, что ты убил одного из игроков!

– Я? Убил? И кого же?

– Витальфа Вестаронского! – Прячущееся за туманом эхо вновь ожило, зашептав на сотни голосов: – Убийца… убийца… убийца…

– Э… Я его убил? – Хорст потер лоб, ощущая, как в затылке нарастает пульсирующая боль. – Честно говоря, сомневаюсь, что это возможно – сразить мага в его собственной башне, в том месте, где он сильнее всего…

– Хватит морочить мне голову! – крикнула Анитра. – Ты сумел сделать это и теперь направляешься в Карни, чтобы сотворить то же самое со мной! Остановись, пока еще не поздно! За всю историю Вечной Игры не было случая, чтобы один игрок убивал другого, и, свершив подобное, ты рискуешь нарушить ее ход…

Хорст ошеломленно заморгал – маги не убивают друг друга? К чему тогда покушения на пути от Стены до Вестарона? Зачем кто-то натравил на него, чудище совсем недавно? Или все это были попытки запугать?

– А кто тебе сказал, что я как раз не собираюсь нарушить ход этой самой игры? – сказал он.

Анитра сделала шаг назад, страх проступил в ее лице более явственно.

– Ты сам не понимаешь, что делаешь! – почти прошипела она.

– Ну, и что? – Хорст усмехнулся. – Но скажу тебе одно – не вздумай становиться на моем пути! Я поеду туда, куда захочу, и никто мне не помешает!

– Помешает… помешает… помешает… – донеслось слабеющее эхо.

Он взмахнул рукой, заставив бурый туман пойти густыми, тяжелыми волнами, и через мгновение вновь оказался в седле.

– С тобой все в порядке? – Илна смотрела на спутника с недоумением. – Мне показалось, что ты на мгновение просто исчез…

– Показалось, – ответил Хорст и добавил вполголоса: – Вечная Игра, говорите? Ну, что же, если хотите, то мы сыграем…

Над одним из горных склонов взметнулось облако пыли, а спустя некоторое время донесся рокочущий грохот обвала.

Хорста обволакивала темнота, и он парил в ней, ощущая, что нечто исходит из нижней части груди, ветвится, ползет в стороны. Казалось, что он паук, висящий на собственной паутине.

Толстые нити уходили в разные стороны, туда, где во мраке угадывалось движение, посверкивали гроздья желтых огоньков. Каждое прикосновение к его паутине сопровождалось болью в солнечном сплетении, настолько резкой и сильной, что казалось, туда ударили ножом…

Одна из нитей дрожала особенно сильно, причиняя нестерпимый зуд, и он протянул руку… лапу? щупальце?.. попытался успокоить эту дрожь…

Бом! – где-то далеко ударил колокол.

Тьма исчезла, и он повис над исполинской, уходящей во все стороны равниной, разбитой канавками на одинаковые квадраты. Одни были темными, другие светились желтым или вишневым, третьи матово блестели, а четвертые казались окнами в мир света.

Хорст пригляделся к доске и внезапно понял, что она не плоская, а хитрым образом изгибается, пересекаясь сама с собой десятки раз. Квадраты, находящиеся вроде бы далеко, оказывались в то же время рядом, и с одного на другой медленно ползли фигуры разных цветов и форм, уродливые и прекрасные, огромные как башни и меньше козявки…

Одни выглядели полупрозрачными и неярко мерцали, другие казались плотными.

Взгляд Хорста приковала одна из фигур, расположенная прямо под ним. Словно выточенная из желтой кости, она изображала могучего воина со вскинутым мечом.

Бом! – вновь прозвенело вдали, и Хорст понял, что может сдвинуть эту фигуру, потому что она принадлежит ему.

Маг осторожно двинул того, кто звался Кавнлиром ре Милотом. Фигура под ним дрогнула и пришла в движение.

Что именно он сделал и как, бывший сапожник не взялся бы объяснить. Он просто понял, что не позднее, чем сегодня утром Кавнлиру ре Милоту, одному из глав Чистой Лиги, в голову придет мысль поднять восстание против сюзерена, князя Вестаронского… Маг Хорст сделал ход.

Из видения его вышвырнуло с такой силой, что он ощутил, как шлепнулся на кровать. Некоторое время хватал ртом воздух, силясь успокоить зашедшееся в панике сердце.

Лежащая рядом Илна заворочалась, пробормотала что-то во сне. Только в этот момент Хорст полностью осознал, кто он такой и где находится – на крошечном постоялом дворе, неподалеку от Карни.

– Что я делаю? – прошептал он, ощущая, как стыд жжет сердце не хуже крапивы. – Чем я лучше того же Витальфа? Я так долго сражался за собственную свободу, а теперь лишаю ее других…

Мысль о том, что человек, являющийся его рабом, когда-то убил Авти, принесла мало облегчения. Вспомнился Родрик, не хотевший жить как остальные маги, но не сумевший избежать их общей участи. Скрипя зубами от осознания собственного бессилия, Хорст провалялся без сна до самого рассвета.

Карни появился из-за горизонта к полудню, когда забравшееся в зенит солнце пригрело почти по-летнему и возчики на телегах поснимали куртки, оставшись в кафтанах.

– Будь готова, – сказал Хорст, глядя на приближающиеся стены и башни, – тут нас ждет «теплая» встреча…

Илна кивнула, поправила пояс с мечом.

Показался Яр, несущий воды на север, к морю. От реки тянуло прохладой, солнце играло на поверхности реки, а мост казался тонким коричневым поясом на стройной талии.

Теплая встреча ожидала на другой его стороне. У берега выстроились десятка два дружинников, на их золотых щитах красовался герб Карни – черная, будто закопченная башня.

Впереди отряда на могучем жеребце сидел вислоусый воин, глаза его мрачно сверкали из-под низко надвинутого шлема.

– Нас ждут, – сказал Хорст, при первом взгляде на предводителя ощутивший болезненный толчок в живот.

– Силой пробиться будет трудновато, – добавила Илна, положив ладонь на рукоять меча.

Вислоусый, на шее которого наверняка болталась цацка с изображением лисьей головы, встрепенулся, стоило Хорсту вступить на берег.

– Стой где стоишь! – басовито рявкнул воин, и дружинники за его спиной зашевелились, послышался шелест вынимаемых из ножен мечей.

Обозники, с которыми путешественники проехали от Мардида до Карни, почуяв, что пахнет жареным, принялись нахлестывать лошадей. Колеса телег заскрипели вдвое пронзительнее обычного.

– Это почему? – поинтересовался Хорст, чуть придерживая коня.

– Я, воевода Арнульф Белая Прядь, не пущу тебя в город! – напыщенно сообщил воин. – А если ты, Хорст по прозвищу Вихор, известный вор и негодяй, будешь упорствовать, то мы изрубим тебя в капусту!

– Надо же, – хмыкнула Илна. – Сколько нового я о тебе сегодня узнала!

– Сам поражаюсь, – вполголоса отозвался Хорст. – Поезжай вперед, встретимся за воротами… Ты им не нужна.

– А как же ты?

– Пробьюсь.

На девушку дружинники покосились с видимым интересом, но без враждебности, и она спокойно проехала мимо. Когда достигла ворот, Хорст повернулся к воеводе и сказал:

– Счастливо оставаться, Арнульф Белая Прядь! Еще увидел выпучившиеся глаза одного из воинов, злобный оскал воеводы, после чего словно провалился, оказавшись в мире бурого тумана. Конь удивленно заржал, ударил копытами.

– Спокойно. – Хорст похлопал его по шее и дернул поводья.

На желтом небе болталось нечто мало напоминающее солнце, туман клубился, тек волнами, и сквозь него проглядывали стены Карни, ворота, ограниченные двумя мощными башнями.

Темный вихрь закрутился перед Хорстом, лопнул, разбросав ошметки, и из него, как громадный птенец из яйца вывалился воевода. Мгновение он ошарашенно оглядывался, потом вскинул меч и с ревом кинулся в атаку.

Хорст едва успел выхватить клинок и отразить удар. Кисть заныла, а меч чуть не вылетел из руки.

– Раздери меня Хаос! – пробормотал Хорст, уклоняясь от второго удара. Бывший сапожник прекрасно понимал, что против опытного воина, да еще в конном бою, не имеет никаких шансов. Если будет сражаться честно, как обычный человек.

Заныло под ложечкой, маг ощутил, как что-то поднимается в груди, царапая тело изнутри. Широко распахнул рот, выдохнул и без особого удивления понял, что извергает голубоватый, пронизанный искрами дым. Попавший в него воевода зашатался, точно его шарахнули по голове, и свалился с коня.

– Полежи, отдохни, – сказал Хорст, засовывая клинок в ножны.

– Убийца… убийца… – зашелестело, зашептало со всех сторон на тысячи голосов.

Не повернув головы, он объехал лежащего Арнульфа и стоящего рядом с ним коня, которые начали таять, растворяться в тумане, и двинулся к воротам, до которых оставалось десятка полтора шагов.

Но спокойно преодолеть это расстояние ему не дали. В вышине родился протяжный грохот, будто где-то вдали бушевала гроза, и желтое небо выплюнуло несколько черных точек.

– Этого еще не хватало, – пробормотал Хорст, головой ощутив хорошо знакомый разлом.

Судя по тому, к каким средствам прибегала его противница, она находилась на грани паники.

Три громадные птицы, покрытые лоснящимися зелеными перьями, пикировали на него с вышины, и с их клювов, способных долбить камень и пробивать железо, капал белесый яд. Судя по всему, здесь твари из тумана даже для мага выглядели чудовищами.

Хорст напрягся, вспоминая, что он сделал на лесной Дороге. На этот раз все получилось куда легче и быстрее.

Чудовищные крылатые твари лопнули, как попавшие под сапог гнилые яйца, и наземь обрушились три водопада мерзко воняющей багровой слизи. Учуяв ее «аромат», конь всхрапнул и ускорил шаг.

Через мгновение Хорст оказался на обычной городской улице, лавируя среди повозок, всадников и пешеходов, а впереди, в нескольких размахах, виднелся каурый жеребец Илны.

– Ну, как? – спросила девушка, когда они поравнялись.

– Нормально, – ответил он, вытирая крошечную капельку слизи, попавшую на рукав. – Осталось только найти кое-кого в этом городе и нанести ей визит.

– Ей? Так тебя хочет убить женщина?

– Да, – кивнул Хорст, понимая, что добавлять что-то вроде «и очень привлекательная» не стоит. – Ты гляди в оба, меня еще могут попытаться просто-напросто зарезать…

Пелену, скрывающую путь к жилищу мага, он в этот раз заметил сразу же – что-то холодное коснулось лица, очертания домов смазались и поплыли перед глазами.

Хорст моргнул, отгоняя морок, и уверенно поехал прямо, в проход между двумя домами.

– Ты куда? – удивилась Илна. – Оттуда же воняет!

Запах напоминал о груде гнилых овощей.

– Нам сюда, – ответил Хорст. – Иначе будем бродить по городу целый месяц и нужного дома не найдем…

Девушка ахнула, когда проход расширился, а воздух потерял прозрачность, словно они въехали в облако разреженного, лишенного запаха дыма.

– Что это? – спросила она.

– Прямая дорога.

Вокруг царила полная тишина, не было слышно даже стука копыт. Прохожие двигались медленно, стены домов дрожали. Илна попыталась прикоснуться к одному и в испуге отдернула руку – ладонь прошла сквозь бревна!

– Не стоит этого делать! – сурово проговорил Хорст.

И тут же все странности закончились.

Они стояли перед добротным двухэтажным домом. Мощная, окованная железными полосами дверь годилась, чтобы сдерживать удары тарана, на узких окнах блестели решетки.

– Она должна быть там, – сказал Хорст. – Зайдем?

Что-то смущало его, какое-то неприятное чувство, будто забыл нечто важное, а теперь не в состоянии вспомнить, что именно.

– Как мы попадем внутрь?

– У меня есть ключ, – ответил Хорст, и дверь лопнула посередине, как лист пергамента. Кривая темная трещина пересекла ее от порога до притолоки и поползла в стороны, расширяясь.

– Коней можно оставить тут, их никто не возьмет. – Он спрыгнул с седла и бестрепетно шагнул в колышущуюся за трещиной тьму.

Илна последовала за ним. Стоило ей переступить порог, как за спиной хрустнуло и свет пропал. Щель в двери закрылась.

Во мраке появился огонек. Приглядевшись, Илна поняла, что Хорст держит его просто на ладони, как клубок ниток или камень. И почему-то это показалось ей более удивительным, чем все чудеса, что он творил ранее.

– Почему нам так легко позволили войти? – спросила она.

– Не очень понимаю. – В голосе Хорста прозвучала неуверенность. – Может быть, тут, внутри, полно ловушек?

Он пошел вперед, медленно, осторожно, останавливаясь на каждом шагу. Огонек на ладони дрожал, переливался разными цветами, иногда становился прозрачным, как вода, но светил по-прежнему.

Обошли несколько комнат с пылью на полу и мебели. Везде было тихо и пусто.

– Может быть, тут никто не живет? – предположила девушка.

– Живет. Скоро ты в этом убедишься.

Половицы в ведущем на кухню коридоре нещадно скрипели, а когда стала видна большая печь в углу, Илна убедилась, что Хорст не ошибся. Заслонка оказалась снята, а в темной глубине неярко мерцали угли. Печь топили еще сегодня.

С потолочных балок свешивались пучки трав, распахнутый сундук у стены бесстыдно показывал набитое мешками чрево.

– Мука, – сказала Илна, заглянув в один из них.

– Маги питаются вовсе не похищенными младенцами! – усмехнулся Хорст. – Оставайся здесь, я пойду наверх.

– Нет, я с тобой!

Дом, несмотря на то, что выглядел вполне обычно, пугал девушку. Стены, казалось, готовы были рухнуть, чудилось, что кто-то смотрит в спину, в темных углах что-то шевелилось.

– Как хочешь. – Хорст взглянул на нее удивленно и пошел назад, к ведущей на второй этаж лестнице.

Наверху витали легкие, едва уловимые запахи – корицы, лаванды, еще каких-то цветов. Центр большой светлой комнаты занимал круглый стол, а вдоль стен тянулись длинные полки.

– Сразу ясно, что тут живет женщина, – сказала Илна, глядя на вазу, из которой торчала веточка мимозы.

– Не просто женщина, а маг. – Хорст подошел к одной из полок, уставленной книгами.

Едва коснулся темного корешка, палец словно обожгло. Преодолел желание отдернуть руку, вытащил тяжелый и холодный, как кирпич изо льда, том.

– Что тут написано?

– Ты не умеешь читать? – удивилась Илна.

– Откуда мне уметь? – Хорст пожал плечами, и что-то вроде обиды зашевелилось в душе. – Меня воспитывали не в замке, а в сапожной мастерской, а тому, кто тачает башмаки, ни к чему знать буквы…

– Прости, я забыла… – Илна подошла, глянула на обложку, украшенную по углам четырьмя металлическими бляхами в виде оскаленных лисьих морд. – «Магический дневник»…

– Этаанитра баловалась маранием пергамента, – хмыкнул Хорст, – странно только, что она оставила дневник во время бегства.

– Ты думаешь, она сбежала?

– Уверен в этом. – Он положил книгу на стол. – В диком страхе, что я ее убью.

– А ты бы убил?

– Маг, убивающий кого-либо своими руками, выглядит довольно глупо. – Хорст сам понимал, что лукавит, Анитра Карнийская была полностью уверена, что он убил Витальфа Тихого Мага, и уверенность эта явно на чем-то основывалась. – Но довольно об этом! Прочти мне чего-нибудь.

Илна прикоснулась к переплету, дернулась от пробежавшего по спине холодка. Открыла книгу наугад, опустила взгляд на исписанные ровным, аккуратным почерком страницы. Когда начала читать, то голос девушки, обычно ровный и сильный, чуть дрожал.

«Магия – это искусство страха, – прочитала она, – всякий маг, как бы уверенно он ни выглядел, несет страх в душе, а теряет его только вместе с жизнью и осознанием…»

– Жизнью и осознанием, – повторил Хорст. – Эту книгу мы возьмем с собой!

– Хорошо, – не стала спорить Илна. – А дальше что?

– Дальше? Осмотрим дом и уйдем отсюда.

Из комнаты со столом вело три двери. За первой обнаружилась роскошная спальня. На столике из красного дерева золотился подсвечник причудливой формы, от огромного зеркала у стены тянуло холодом.

Тут запахи корицы и лаванды были еще гуще, от них чесалось в носу.

Вторая дверь вела в кладовую для одежды. На ее пороге застыла Илна, будучи не в силах оторвать взгляда от развешенных по стенам ярких, как бабочки, платьев.

Третья – в темный крошечный чулан.

– Тут пусто, как в брошенной берлоге, – сказал Хорст, запихивая в мешок книгу, – Так что уходим!

Комната поплыла перед глазами, и он ощутил, что парит в могучем потоке бьющего снизу света. Свет был плотным, как теплая вода, и неприятно щекотал тело. Видение длилось мгновение и тут же пропало, не оставив следа.

Вслед за Илной Хорст спустился на первый этаж, а когда она отодвинула в сторону запирающий дверь тяжелый засов, он сосредоточился, вызвав перед глазами образ бушующего пламени.

Послышался тяжелый вздох, в спину ударила волна горячего воздуха. Пламя, возникшее непонятно откуда, с ревом взметнулось до самого потолка, вцепилось в стены.

– Зачем? – крикнула Илна, выскакивая наружу.

– Должен же я как-то отомстить за то, что она пыталась меня убить? – ответил Хорст, забираясь в седло.

Из окон на втором этаже сочился черный, как сажа, дым, внутри ревело и грохотало.

– Пора уезжать, а то затопчут, – хмыкнул Хорст.

Со всех сторон доносились испуганные крики, к горящему зданию бежали люди с баграми и ведрами. Каждый из обитателей Карни понимал, что нескольких искр достаточно, чтобы выгорела половина города.

Натыкаясь на лошадь Хорста или Илны, горожане принимались удивленно оглядываться, а потом бежали дальше.

– Нас что, не видно? – поинтересовалась девушка.

– Судя по всему, да, – несколько озадаченно ответил Хорст. – Хотя я ничего особенного не делал, только пожелал, чтобы нам не пришлось отвечать на дурацкие вопросы местных жителей по поводу того, кто поджег дом…

Чем дальше от пожара они отъезжали, тем менее людными становились улицы. У восточных ворот и вовсе было пустынно, как в лавке глупого торговца, у распахнутых створок зевали стражники.

Они дружно повернули головы на стук копыт, на мрачных рожах одновременно появилось ошеломленное выражение, а полдюжины рук поднялось, чтобы сделать священный знак.

Илна не выдержала, прыснула в кулак.

Один из стражников выдернул из ножен клинок, другой мелко-мелко затрясся, а третий отступил на шаг и с грохотом налетел на ведро.

Упаси нас Владыка-Порядок от Хаоса и присных его! – пробормотал десятник, вслушиваясь, как странный перестук затихает за воротами.

– Эх ты. – Хорст с укоризной поглядел на спутницу. – Напугала доблестных стражей до мокрых штанов! Тебе должно быть стыдно!

– Ну, мне стыдно, клянусь Творцом-Порядком, – сказала Илна, но, судя по ее довольному лицу, стыд прятался где-то глубоко в душе.

Они миновали развилку, отмеченную громадной, десятка в три размахов, сосной, и двинулись прямо на восток. За спинами путешественников, разрезая лазурь неба на две части, поднимался к зениту толстый столб непроглядно-черного дыма.

Карни горел.

Глава 3

ТОЧКА ОПОРЫ

Вечер наступал медленно, с видимой неохотой. Небо постепенно темнело, а закат, чье огненное дыхание охватило полнеба, уползал за горизонт неспешно, точно сытая змея.

Место для стоянки путешественники выбрали в момент, когда солнце село, но за время до полной темноты Хорст и Илна успели натаскать хворосту и развести костер.

Два дня, прошедших после пожара в Карни, они провели в седлах. Крупные селения объезжали, двигались на восток старыми, заброшенными дорогами. Хорст опасался, что хозяйка сожженного дома, узнав об участи собственного жилища, захочет отомстить немедленно.

Но пока никто не пытался на них напасть.

Ужин был съеден, и Хорст отправился мыть котел. Когда вернулся, Илна сидела, скрестив ноги, а на коленях ее, точно огромный кот, покоился распахнутый фолиант.

– О чем читаешь? – поинтересовался Хорст.

– О магии. – Девушка улыбнулась. – Похоже, что хозяйка книги помешана на Вечной Игре и на всем, что с ней связано. Половина тома – перечисление магов, в последние три столетия принимавших в Игре участие.

– Годы жизни, имена, прозвища и животные-двойники…

– Интересно, что это такое?

– Долго объяснять. – Хорст потер шрам на щеке. – Чего там еще интересного?

– Вот на что я наткнулась. – Илна склонилась к фолианту, зашуршали страницы. – «Всякий маг, понявший суть своих способностей, должен немедленно создать точку опоры, иначе он навеки останется фигурой в руках других и не сможет быть полноценным игроком…» Что за точка опоры такая?

– Если бы я знал! А что игрок, что фигура, отличие невелико – лишь в материале цепей. Какая разница, железные они или золотые?

Илна посмотрела на Хорста с удивлением.

– Прочти еще чего-нибудь, – попросил он.

– У меня есть идея получше, – ответила девушка. – Почему бы тебе самому не научиться читать?

– Мне? – Хорст заморгал, ощутил, как заливается краской. Он как-то всегда считал, что разбирать буквы удел других, а его участь – возиться с дратвой и молотком.

– А то это выглядит смешно – маг, не умеющий читать! – Илна фыркнула. – Я, конечно, об этом никому не скажу, но представь, что об этом узнают другие. Ты рискуешь заработать прозвище Неграмотный Маг. Так что иди сюда, начнем учиться…

Хорст сокрушенно вздохнул и поднялся. Учиться ему вовсе не хотелось, особенно если в роли наставника окажется языкастая и насмешливая девица, но другого выхода, похоже, не имелось.

– Так, садись сюда! – Илна чуть подвинулась, освобождая место на расстеленном одеяле. – Ну, что, готов?

– Готов. – Уныния в этом возгласе хватило бы на десяток самоубийц.

– Тогда начнем. – Войдя в роль учителя, Илна заговорила строже, в голосе ее появились командные нотки. – Этот вот значок называется «Ар», читается как «а». Понятно?

– Понятно.

В неверном свете костра мелкие значки разглядеть было довольно трудно, они казались похожими друг на друга, точно муравьи. Но Хорст старался и к тому моменту, когда его глаза начали слипаться от усталости, сумел запомнить с дюжину букв.

Исполинский хребет, пересекающий весь Полуостров, не первый день нависал над путешественниками хмурым великаном. Солнце пряталось за ним большую часть дня, и они ехали в промозглой тени.

С правой стороны к дороге вплотную подходили скалы, такие отвесные, что перед ними отступил бы и паук, а слева вдоль обочины тянулись серые заросли пока еще не обзаведшегося листьями кустарника.

Любой, сунувшийся в них, рисковал получить множество царапин и изодрать одежду.

– Неприятное место, – сказала Илна, оглядываясь.

– Дальше будет получше, – ответил Хорст, – к вечеру должно показаться море, а завтра или послезавтра оставим горы позади…

Сверху, со скал, донесся шорох и на дорогу упал камушек.

– Мне это совсем не нравится. – Илна вскинула голову, взявшись за рукоять меча.

– Аррржжжь! – Истошный вопль разорвал тишину, и вслед за ним сверху упало нечто орущее и лохматое.

Распрямившись, оно оказалось холиастом, ухитрившимся спрыгнуть с высоты в десяток размахов и не переломать ноги. В руках горец сжимал огромный топор, а на смуглом лице выделялись алые глаза.

– Молодыэ, сылныэ, – проговорил холиаст, облизываясь. – Прыгодытэс! А коны вашы на масо поыдут!

– Ты что, собираешься нас взять в плен? В одиночку? – Меч в руке Илны выглядел куда менее внушительно, чем тяжелый топор, но владела им девушка мастерски. В этом Хорст убедился на одном из привалов, когда они решили позвенеть клинками. Тогда бывший сапожник лишь с большим трудом сумел отразить натиск дочери редара.

– Почэму в одыночку? – обиделся холиаст. – Нас много! Аржжжжь!

Кусты затрещали, и через мгновение дорога оказалась перегорожена цепью низкорослых, но широкоплечих воинов в сверкающих нагрудниках. Судя по топоту за спиной, дорога назад тоже была перекрыта.

– Впечатляет, – сказал Хорст. – А теперь вы дружно уберетесь прочь и перестанете нам докучать…

– Этопочэ… – Первый холиаст, очевидно, предводитель, замолк на полуслове, уставившись в загоревшиеся янтарным огнем глаза человека.

– Уходите, иначе вам не помогут даже ваши боги, – глухо проговорил Хорст, последнее слово произнеся на языке обитателей гор. Возникло болезненное желание сделать вожака грабителей фигурой, подарить ему серебряную подвеску в виде змеиной головы. Хорст противился изо всех сил.

– Хорошо, мы уходым! – Холиаст-предводитель медленно принялся отступать к обочине. Остальные не заставили себя упрашивать.

– Вот и отлично, – прохрипел Хорст, ощущая, что через мгновение он сдастся, и пришпорил коня. Привыкший к более мягкому обращению, тот рванул вперед, едва не сбросив всадника. Через мгновение холиасты остались позади, а Хорст помчался по пустой дороге.

Холодный ветер овевал вспотевшее лицо, и это было приятно.

Илна догнала Хорста лишь тогда, когда он сбавил ход.

– Что с тобой? – спросила она.

– Нормально, все нормально, клянусь Владыкой-Порядком, – ответил Хорст, стараясь не смотреть на девушку. Он боялся, что желание обзавестись еще одной фигурой вернется и что сопротивляться ему повторно не хватит сил.

Кто в этом случае станет очередной статуэткой на громадной доске, можно было не гадать.

Сначала из-за горизонта высунулись башни княжеского замка, а затем показался и сам Сар-Тони. Окружающие город зубчатые стены чернели на фоне светлого неба, а порт окутывал легкий туман.

– Красиво, – сказала Илна.

– Только сыро, – усмехнулся Хорст. – Хотя мне то уж точно к этому не привыкать…

Стражники в туниках с еловой веткой на белом фоне посмотрели на путников без особого любопытства. Выглядели они не алчными подонками, способными лишь обирать проезжающих купцов, а настоящими воинами, готовыми в любой момент схватиться за меч.

– Отправимся прямо к князю? – поинтересовалась девушка, когда они миновали ворота и поехали по запруженной улице, где все, от грязи под ногами до заборов, пахло дымом от кузнечных очагов.

– Не думаю, что это будет разумно, – ответил Хорст. – Я хотел остановиться на постоялом дворе, выждать пару дней…

– Зачем тянуть время? Поехали прямо сейчас. Если князя нет в замке, то мы хотя бы узнаем, когда он вернется.

– Хорошо. – Стоило признать, что Илна куда решительнее собственного наставника.

На узких улочках толпился народ, сновали оборванные мальчишки, лоточники нахваливали товар. Обрывки разговоров сливались в единый многоголосый гомон:

– Отличный нож, клянусь Владыкой-Порядком!

– Стой, гад! Куда? Грабят, люди добрые!

– Чтобы духу твоего…

– Сам козел…

– Пирожки, пирожки, горячие пирожки!

С моря наползал туман, делал краски менее яркими, ослаблял вонь нечистот, ароматы из распахнутых дверей харчевен и постоялых дворов. Хорст и Илна миновали рынок и свернули на улицу, ведущую вверх, на холм, на вершине которого расположился княжеский замок.

У открытых ворот замерли несколько дружинников.

– Куда? Кто такие? – спросил один из них, когда всадники подъехали ближе.

– Я бы хотел увидеться с князем, – сказал Хорст, заставив глаза вспыхнуть.

К его удивлению, дружинников это не испугало и не удивило, точно они каждый день имели дело с магами.

– Подождите, мы доложим, – сказал старший караула, что-то приказал одному из своих воинов, и тот скрылся в темном зеве ворот.

Вернулся дружинник довольно быстро – слезший с лошади Хорст не успел как следует размять ноги, – и вернулся не один. Вслед за дружинником к гостям вышел невысокий человек в одежде благородного и с мечом на боку.

– Мое имя – Гейдар ре Нерни, – сказал он, чуть склонив голову.

– Илна ре Виллек.

– Хорст Вихор.

– Следуйте за мной. – Если ре Нерни и удивился простонародному имени мага, то ничем этого не показал. – Лошадей оставьте тут, о них позаботятся. Карильф, ты слышал?

Старший караула кивнул.

Ре Нерни развернулся и шагнул в ворота. Хорст и Илна последовали за ним. Прошли между толстых стен, сложенных из каменных блоков размером с телегу, вышли в обширный двор.

В его центре располагался сам замок, увенчанный тремя мощными квадратными башнями. Узкие оконца больше напоминали бойницы, а в вышине, над зубцами парапета, вились бело-зеленые флаги.

– Нам сюда. – Ре Нерни свернул в сторону от главных ворот, расположенных на высоте в размах, и направился к узкой дверце, около которой стояли двое часовых с копьями.

Внутри замка оказалось немногим теплее, чем снаружи, пробивающийся через окна-бойницы свет падал на серые, ничем не завешенные стены и узкие, крутые лестницы, построенные так, чтобы максимально затруднить жизнь ворвавшемуся внутрь врагу.

По пути до княжеских покоев миновали еще два поста охраны.

– Мы пришли, сатредар Венгир ре Сар-Тони готов принять вас, – сказал ре Нерни, когда они вышли к высокой, покрытой искусной резьбой двери из темного дерева. – Он в обращении прост, но лучше вам помнить, с кем именно вы разговариваете…

Несмотря на роскошную отделку, дверь немилосердно скрипела.

Хорст вслед за провожатым шагнул в не очень просторное, длинное помещение. В камине потрескивали сгорающие поленья, алые блики ползали по висящим на стене клинкам.

Кресло с высокой спинкой стояло точно там же, где и в прошлой раз, и даже князь сидел в той же позе – наклонившись вправо и потирая пальцами правой руки подбородок. Лишь кафтан на нем был другой, из роскошной черной материи с золотой вышивкой.

– Гости доставлены. – Ре Нерни мягко отступил в сторону.

Хорст поклонился, лишь на мгновение от него отстала Илна.

– В прошлый раз вы путешествовали в менее приятной компании. – Если сам князь напоминал постаревшего, но еще быстрого и свирепого орла, то голос его подошел бы служителю Порядка, настолько кротко он звучал.

– Так получилось, – ответил Хорст.

– Подойдите ближе. – Князь сделал чуть заметный жест рукой. – Легок ли был ваш путь?

– Благодарю, не тяжел.

– Это хорошо, – кивнул князь. – Когда дороги безопасны и торговля обильна, княжество процветает… Но что привело вас в наш город вторично?

– Желание здесь поселиться.

Этот ответ заставил князя пошевелиться. Владыка Сар-Тони огладил подбородок двумя пальцами, а потом легко и быстро поднялся, оказавшись на голову выше Хорста.

– Это большая честь для нашего города, – сказал князь. – И пока вы не подобрали жилье, соответствующее вашему статусу, я готов оказать вам гостеприимство.

Ре Нерни издал какойто звук, похожий на сдавленный кашель.

– Спокойнее, Гейдар, – сказал князь. – Или ты наслушался дурацких баек про магов и боишься жить с одним из них под одной крышей?

– Нет, господин. – Ре Нерни чуть поклонился.

– Э… благодарю. – Хорст чувствовал себя сбитым с толку. Он вовсе не планировал жить в княжеском дворце, но отказаться от такого предложения было бы глупо. – С радостью принимаю ваше приглашение.

– Гейдар, найди управителя и сообщи ему о гостях, – приказал князь. – А я пока лично провожу их в Северную башню.

– Да, господин. – И ре Нерни исчез за дверью.

– Идемте, я покажу покои, где вас поселят. – Несмотря на могучую стать, правитель Восточного княжества двигался легко и быстро.

Выйдя из комнаты, свернули на узкую, но довольно короткую галерею. Илна и Хорст шли рядом с князем, а позади топали двое охранников с короткими мечами и метательными ножами на поясах.

– Сейчас мы в Южной башне, – сообщил князь, нагибаясь, чтобы пройти в слишком низкую для него дверь, – есть еще Северная и Восточная, а остальные, меньшие, обходятся без имен…

За дверью обнаружился еще один проход, такой же узкий, но без окон. В стенах торчали факелы, от которых доносилось негромкое потрескивание, в воздухе витал горький запах раскаленной смолы.

Хорст подумал, что в этих переходах заблудиться легче, чем в лесу.

– Надеюсь, вы запомнили дорогу, – сказал владыка Сар-Тони, когда они поднялись по лестнице и остановились на небольшой площадке. Единственная дверь была приоткрыта, и через щель доносился какой-то шум. – Каждый раз провожать вас я не смогу… Заходите, обживайтесь, отдыхайте с дороги. Все, что может понадобиться, обеспечит Равст, наш управитель. Он с подручными уже орудует там…

– Благодарю. – Хорст поклонился. – И… господин, можно вопрос?

– Конечно. – Князь, собравшийся уходить, остановился.

– Почему вы так хотели, чтобы я поселился в вашем городе?

– Тому, кто создает новое государство, приходится много думать о престиже, – веско сказал правитель Восточного княжества. – Мне нет дела до того, чем на самом деле занимаются маги и какой властью обладают, но я хочу, чтобы меня уважали в числе прочих государей! А какой я князь, если у меня в столице нет колдуна?

– Я понимаю, – кивнул Хорст, и князь, неожиданно ухмыльнувшись, затопал вниз по лестнице.

За дверью гостей встретил маленький, весь какой-то круглый человечек в светлой одежде с княжеским гербом на груди.

– О, господин Хорст! – воскликнул он и всплеснул руками. – Я – Равст, управитель. Мы почти закончили, осталось только протопить помещение. Пойдемте, я вам все покажу…

Отведенные для гостей три комнаты занимали, судя по всему, целый этаж Северной башни. В гостиной пылал камин, а на полу красовалась медвежья шкура. В спальне бросалась в глаза роскошная кровать под балдахином, а окна столовой выходили на море.

Снизу доносился шум прибоя, можно было разглядеть его белую полосу у подножия утеса, на котором стоял замок. Тусклая поверхность воды тянулась до горизонта, а западнее виднелся огороженный стенами порт, торчали мачты нескольких кораблей.

– Обед подадим через час, – сообщил Равст, когда обход был завершен. – А этот вот бездельник, – управитель махнул в сторону одного из слуг, рыжего и лопоухого, – будет приставлен к вам в качестве личного слуги.

– Мойдрик к услугам господина и госпожи. – Рыжий, стрельнув глазами в сторону Илны, поклонился.

– Э… спасибо. – Хорст впервые в жизни оказался в ситуации, когда вокруг него так бегали, и почувствовал себя не в своей тарелке. Куда привычнее было остановиться на постоялом дворе, где постели с клопами, а кормят неизвестно чем, но зато никто не называет господином и не глядит в глаза с угодливостью преданной собачонки.

Ощутив неуверенность спутника, Илна взяла дело в свои руки.

– Благодарим за заботу, почтенный Равст, – сказала она, холодно улыбнувшись. – Но мы устали с дороги, хотели бы отдохнуть…

– О, я понимаю! – изогнулся в поклоне управитель. – А ну за мной, бездельники!

Хлопнула дверь. Хорст и Илна остались одни.

Свечи на столе мерцали, пламя в камине гудело негромко, но мощно, и в прогревшейся за день комнате было тепло. Хорст сидел в глубоком кресле и слушал, как Илна читает.

«Осознавший себя маг должен обзавестись точкой опоры, – она перевернула страницу, – только после этого он считается настоящим участником Игры и его жизнь становится запретна для других игроков…»

– Теперь понятно, почему они пытались меня убить. – Хорст зевнул. После плотного ужина в животе ощущалась приятная тяжесть. – Пока у мага нет этой самой точки опоры, он считается как бы неполноценным…

Со стороны двери послышался негромкий стук.

– Кто там? – поинтересовалась Илна.

– Это я, госпожа, – донесся голос рыжего Мойдрика. – Тут к вам, а точнее, к господину пришли…

– Не сказал бы, что я кого-то жду! – пробурчал Хорст.

Желания общаться с кем либо он не испытывал.

– Клянусь Творцом-Порядком, о твоем появлении в замке болтают по всему городу. – Девушка захлопнула книгу. – И кое-кто из приближенных князя решил нанести тебе визит. Узнать, кто ты и чего стоишь.

– Пусть входят! – крикнул Хорст.

Дверь скрипнула, приоткрылась, и в образовавшуюся щель проскользнула невысокая стройная женщина. Темная накидка с капюшоном скрывала лицо и фигуру, оставляя видимыми только кисти рук.

Маленькие и очень изящные.

– Э… проходите, садитесь, – сказал Хорст, ощущая не которую растерянность. Он ожидал, что столь поздним гостем окажется мужчина, но первой к магу отважилась явиться женщина…

– Благодарю. – Голос у незнакомки оказался низким и очень мелодичным. Услышав его, Хорст вспомнил фреалсинни, их певучую манеру говорить.

Женщина прошла к свободному креслу, изящно опустилась на самый краешек и откинула капюшон. На треугольном личике с крохотным носиком сверкнули огромные глаза.

– Меня зовут Ойна ре Сардон, – сказала гостья, от бросив с высокого лба светлую прядь. – Господин маг, я надеюсь, что могу быть с вами откровенна?

– Э… конечно… – По направлению взгляда гостьи Хорст догадался, что именно ее смущает. – Илна – моя ученица, и ей можно доверять так же, как и мне.

Нервозности в глазах Ойны поубавилось.

– Наш господин князь многие годы оказывает мне внимание, – проговорила она вполголоса. – Но в последнее время он начал терять ко мне интерес, я замечаю его взгляды в сторону других женщин, более молодых и красивых…

Хорст ощутил, как ему становится противно. К нему явилась надоевшая любовница хозяина замка, и нетрудно было догадаться, в чем будет заключаться ее просьба.

– Я бы хотела… – гостья мгновение помолчала, теребя пальцами край накидки, – купить у вас снадобье, позволяющее сохранить молодость и красоту… привлечь внимание мужчин… Вы понимаете?

– Понимаю, – ответил он, чувствуя, что постигает замысел магов, замкнувшихся в добровольном уединении своих башен, бежавших от людей с их мелкими эгоистичными желаниями. Для того, кто видел изнанку мироздания и стоял лицом к лицу с Хаосом, стремления обычного человека не могли не показаться глупыми. – А вы уверены, что у меня оно есть?

– Ну, вы же маг! – Ойна глядела на него с истовой верой.

Хорст закрыл глаза, сдерживая желание как следует гаркнуть на гостью и выгнать ее прочь. Сдвинул лежащую на бедре руку и ощутил, что в кармане появилось нечто твердое и холодное.

– Такое снадобье изготовить непросто, – проговорила Илна, пытаясь спасти ситуацию.

– Но можно обойтись и без него, – проговорил Хорст, ощущая знакомый болезненный зуд в солнечном сплетении. Ниже грудины словно разожгли костер, волны боли бежали по позвоночнику.

Маг поднял веки, и Ойна ре Сардон вскрикнула – его глаза горели, точна внутри черепа плескалось расплавленное золото.

– Можно обойтись, – повторил Хорст и резким, каким-то дерганым движением вытянул перед собой руку.

Свешивающаяся с нее подвеска была выполнена с чрезвычайным искусством, но изготовивший ее мастер почему-то потратил драгоценное серебро, чтобы изваять столь неприятную вещь, как змеиную голову.

– Что это? – спросила Ойна.

– Амулет. – Маг криво улыбнулся, показав крепкие зубы. – Я дарю его вам. Наденьте его, и нынешние ваши проблемы развеются, как туман в солнечный день.

– Правда?

– Вы думаете, я вру? – Глаза Хорста погасли, сам он сгорбился, в мгновение став выглядеть много старше, но в голосе мага появились повелительные, властные нотки.

– Нет, что вы… – Ойна протянула руку и осторожно взяла подвеску, удивившись, какая та холодная и тяжелая.

Прикосновение серебра к коже вызвало неприятный зуд, тут же прошедший, а спустя мгновение украшение вообще перестало ощущаться. – Как я могу вас отблагодарить?

– Я не беру платы, – Хорст покачал головой, – идите, потом сочтемся…

Ойна поднялась, накинула на голову капюшон, хлопнула дверь, и легкие шаги затихли на лестнице.

– Очень интересно, – сказала Илна ядовито, – зачем ты подарил ей эту цацку?

– Ты хочешь знать? – Хорст взглянул на нее странно. Что-то непонятное, но очень похожее на отчаяние светилось в его взгляде. – Хорошо, я тебе скажу. Только что я сделал из Ойны ре Сардон рабыню, которая будет без сомнений выполнять любые мои приказания.

– Рабыню?

– Именно. – Хорст кивнул, – Хотя мне этого совершенно не хотелось. Но как человек не может перестать дышать, так и маг должен обзаводиться фигурами для продолжающейся веками бессмысленной игры. Поэтому свободы в колдовстве меньше, чем в обычной жизни, и самый могучий из чародеев столь же скован в действиях, как захваченный горцами раб…

– Почему же об этом никто не знает?

– Люди ослеплены тем, что видят у магов, – таинственностью, могуществом, долгой жизнью. – Хорст потер шрам на щеке. – А сами маги не спешат говорить правду!

– Зачем?

– Интересно, кто установил такой порядок? – Илна зевнула, прикрыв рот ладошкой.

– Не знаю, но я долго боролся за свободу, будучи марионеткой одного из магов. – Хорст смотрел на пылающие в камине угли, и голос его звучал твердо. – Не отступлюсь и теперь, даже если для того, чтобы прекратить эту Вечную Игру, мне придется уничтожить всех игроков! Словно в ответ на его слова за стенами башни взвыл ветер, а море далеко внизу с такой мощью обрушилось на берег, что весь замок содрогнулся.

Впереди ехали двое княжеских дружинников, плетьми и ругательствами расчищая дорогу. За ними на лошадке, толстой, как супоросая свинья, перемещался Равст, княжеский управитель.

Хорст и Илна составляли ядро маленького отряда, а замыкали процессию еще двое дружинников.

Оказавшиеся на пути горожане отскакивали к стенам домов и глядели на чужаков без особого дружелюбия. Краем уха Хорст ловил отдельные возгласы:

– Гляди, а это кто такой?

– Обтрепанный какойто и башка рыжая…

– Девка ничего… и в штанах, да с мечом!

– Не иначе как тот колдун, что в город приехал!

– Упаси нас Вседержитель-Порядок и Порядочная Дева!

Илна держалась спокойно, а вот Хорст ощущал себя довольно неловко. Но князь, взявшись устраивать мага в городе, настоял на том, чтобы помочь ему выбрать жилище.

– За счет казны, – сказал он утром, заглянув в покои к Хорсту, – И не вздумайте отказываться!

Пришлось соглашаться.

Из замка выехали примерно в полдень и успели осмотреть все продающиеся в Сар-Тони дома, но без особого успеха. Одни казались слишком большими, другие – неказистыми, третьи располагались в неудачных местах, вроде улицы Кузнецов с ее вечным шумом или порта, славного пьянками и поножовщиной.

– О, хорошо, – сказал Равст, когда последний из домов был отвергнут. – Клянусь Творцом-Порядком, не все потеряно… Внутри городской стены есть свободные участки под застройку. Придется осмотреть и их.

Миновали центральную городскую площадь, украшенную кубической громадой храма Порядка, и свернули на широкую, по сравнению с другими, улицу, ведущую к северо-востоку. Из-за высоких заборов выглядывали дома, крытые алой черепицей, лениво брехали собаки.

– Тут купцы живут, – пояснил Равст. – Люди почтенные, так что квартал тихий…

Когда до городской стены осталось меньше сотни размахов, улица свернула и закончилась обширным пустырем. С севера его ограничивал ведущий к морю обрыв, с востока – стена. На неровных буграх зеленела молодая трава, колыхались под ветерком ветви кустарника.

Место выглядело не очень уютным, но что-то притянуло взгляд Хорста.

– Как-то тут… – начала было Илна, но он нетерпеливым жестом заставил ее замолчать.

– О, господин, вы… – Догадливый Равст осекся сам.

Хорсг двинул коня вперед и остановился только на вершине небольшого холма. Закружилась голова, и он был вынужден прикрыть глаза.

Под опущенными веками бушевали вспышки, похожие на белые молнии. Хорст ощущал, что его поднимает, несет вверх теплым потоком света, подумал, что так чувствует себя парящая птица.

Ощущение походило на то, что он испытал в Карни, но если тогда свет жег и казался неприятным, то сейчас он обнимал тело ласково, как материнские руки, переполнял его силой, проникал в каждую клеточку, заставляя ее трепетать от восторга.

Само, без всяких размышлений пришло понимание, что вот она – точка опоры мага, и что, поселись Хорст здесь, он в любой момент сможет окунуться в поток света, восстановить силы.

Давление снизу усилилось, он ощутил, как его подкидывает вверх, и через мгновение перед глазами оказалась знакомая картина – причудливо скрученная игровая доска размером с Полуостров.

Но если раньше Хорст смотрел на нее с небольшой высоты, то сейчас мог окинуть взглядом все квадратики, всмотреться в любую из сотен расставленных в беспорядке фигур…

Две из них светились приятным желтым светом, и он знал, что может в любой момент сдвинуть их, переместить куда нужно. Руки потянулись к доске сами, и остановить их стоило некоторого труда.

Усилием воли Хорст вернул себя в обычный мир, ощутил запах конского пота, прикосновение к лицу солнечных лучей.

– Как же он обходился без этого? – прошептал бывший сапожник, вспоминая Родрика Дурного Мага. – Вечно скитаться, добывая обрывки силы, подставлять себя под удар, подобно фигуре… И ради чего?

Сам Хорст понимал, что сила, даруемая точкой опоры, уже вошла в него, и что отвергнуть ее будет очень непросто.

– Ладно, – сказал он, открыв глаза, и повернулся в седле. – Здесь!

– Что, господин? – спросил Равст.

– Я хотел бы поселиться здесь, – проговорил Хорст медленно. – Прямо на этом месте.

Дружинники одновременно выпучили глаза, в глазах Илны мелькнуло недоумение, и только управитель остался невозмутим.

– Как будет угодно господину, во имя Творца-Порядка, – сказал он. – Сегодня же отправлюсь в гильдию каменщиков, и начнем работу. А теперь не угодно ли вам вернуться в замок?

Хорст развернул коня.

– Почему именно это место? – вполголоса спросила Илна, когда они ехали по населенной купцами улице.

– Так надо, – ответил Хорст, не поворачивая головы. – Магия велит мне поступить так, и в этот раз я ее послушаюсь…

Прикосновение к «Магическому дневнику» отозвалось болью, хоть и не такой сильной, как в первый раз. Хорст невольно поморщился, но взял в руки переплетенный в черную кожу том и уселся в кресло.

– Попробуй сегодня сам, – сказала устроившаяся напротив Илна. – Буквы ты выучил, можешь складывать их в слова… В чем же проблема?

– Хорошо, попробую, – ответил Хорст и открыл книгу.

В замке они провели почти неделю, и за это время мага успели посетить все благородные, состоящие при княжеском дворе. Шептали о своей преданности Венгиру, о коварстве недругов и о том, что их необходимо срочно извести, иначе дела обернутся худо…

Хорст кивал, соглашался, скрывая отвращение. Всякий раз обещал подумать, сдерживая болезненное желание подарить очередному гостю симпатичное украшение на цепочке.

Никогда раньше бывший сапожник не жил так спокойно и сытно, но радости такая жизнь не доставляла. Хорст чувствовал, что скучает по обычным людям, не озабоченным властью и интригами.

Каждый вечер, когда поток гостей иссякал, Илна продолжала уроки, и Хорст потихоньку овладевал нелегким искусством чтения, а пару раз даже сам брался за перо.

– Так, что у нас здесь, – сказал он, вглядываясь в ровные ряды черных закорючек. – «О Фигурах Вечной Игры».

От напряжения на лбу выступила испарина.

– Очень интересно, – сказала Илна. – Давай, читай, что там про эти фигуры написано…

– «Фигуры, которые маг может…»

Буквы складывались в слова, а те выстраивались в предложения. Анитра Карнииская писала о том, что игрок имеет в распоряжении два вида фигур. Обычные представляют собой людей, а эфемерные создаются из существующей за пределами упорядоченного мира хаотической плоти…

– Это что еще за плоть такая? – удивился Хорст.

– Тебе лучше знать, – пожала плечами Илна. – Это, наверное, что-то вроде того чудовища, что на нас в лесу набросилось.

– Похоже, – согласился Хорст. Увлекшись чтением, он сам не заметил, как увеличил темп: – «Обычно говорят, что фигуры эти вызваны из другого мира, но на самом деле это не так…»

– В общем, для того, на кого выскочит такая образина, все равно, откуда она взялась! – улыбнулась девушка.

– Это точно. – Хорст кивнул. – Помню, один раз от пары таких тварей я спасался на дереве, точно кот от собак! Так, что там дальше? Ага… «Позволяя хаотической плоти проникать в наш мир, маг расшатывает Порядок, но одновременно выполняет работу Творца, придавая ей форму. Главное тут – соблюсти меру Хаоса в каждом действии…» Хмм…

Судя по нахмуренному лбу, Илна потеряла нить рассуждений. Хорст тоже не рискнул бы сказать, что все понимает, но продолжал чтение:

– «Поскольку человек несовершенен, то форма эта чаще всего оказывается жуткой, а хаотическая сущность делает созданное существо годным лишь для разрушения и убийства…»

В этот момент Хорст ощутил явственное, хотя и не совсем понятное беспокойство. Тело охватила ломота, как при горячке, а странная тревога заставила оглядеться.

Стены поплыли, растаяли в надвинувшемся со всех сторон сером тумане. Кресло исчезло, и Хорст оказался стоящим на чем-то гладком и упругом, мало похожем на землю.

Царила неприятная, давящая на уши тишина.

– Если я не ошибаюсь, там должна быть дорога, – пробормотал Хорст, чтобы нарушить безмолвие.

Туман всколыхнулся, поплыл в стороны. Дорога открылась точно такая, какой он ее помнил – прямая, ровная и блестящая, будто на нее вылили сотни кувшинов масла.

И на дороге кто-то стоял.

Хорст видел только силуэт, высокий и темный, точно нарисованный углем на невидимом занавесе. Выделялись глаза – две точки яркого канареечного света.

– Зря мы боялись, – шелестящим голосом проговорил незнакомец, сделав шаг вперед. При этом он словно вы двинулся сам из себя, обрел объем и толщину. – Ты все же включился в Игру…

Хорст молчал, говорить не хотелось.

– Надеюсь, что в дальнейшем все недоразумения будут забыты, – сказал незнакомец, не отводя взгляда, – и ты поймешь и примешь правила, налагаемые на того, кто прикоснулся к Игре… Хочется верить, что участь Родрика Дурного Мага тебя хоть чему-то, но научила…

Хорст молчал, разглядывая стоящего перед ним мужчину. Тот был высок и широк в кости, приплюснутый нос странно сочетался с круглыми глазами и низким лбом.

На шее незнакомца висела цепочка, и на ней болтался серебряный амулет в виде медвежьей головы.

– Чего ты молчишь, Хорст Сар-Тонийский? Или тебя больше устроит обращение Непоседливый Маг?

– Верь и надейся, Гойдерик Феаронский, – сказал Хорст, вспомнив случившуюся чуть ли не год назад встречу в придорожной таверне, когда странный человек показал молодому сапожнику такой же амулет. – Ибо больше ничего тебе не остается…

Незнакомец вздрогнул, отступил на шаг, и Хорст понял, что угадал. Постаравшись усмехнуться как можно пакостнее, он сделал всем телом движение, напоминающее то, каким ныряльщик уходит с глубины… и оказался сидящим в том же кресле.

Книга так же лежала на коленях.

– Слава Творцу-Порядку, вернулся, – сказала Илна. – А то взял и растворился в воздухе!

– Нужно было побеседовать кое с кем, – ответил он, закрывая книгу и перекладывая ее на стол.

– Ну, и как беседа? И вообще, почему ты меня не учишь магии? Я тебе ученица или кто? – Глаза девушки сверкнули притворным гневом.

– Обитатели замка наверняка считают тебя моей любовницей, – ответил Хорст. – И они недалеко ушли от истины. А научить я тебя ничему не могу, как и любого другого. Тот, кто не маг, вряд ли поймет мои слова, а тому, кто магом стал, они уже не нужны…

– Пусть так! – Она надула губки. – Пусть всего лишь любовница! Но ты должен уделять мне внимание!

– С удовольствием, – Хорст улыбнулся и встал.

Он подошел к Илне вплотную и подхватил ее на руки. Девушка возмущенно пискнула, но радости в этом возгласе было намного больше, чем напускного раздражения.

Хлопнула дверь спальни, и через мгновение подслушивающий на лестничной площадке рыжий Мойдрик ощутил непонятно кем нанесенный удар по уху.

– Спаси меня Владыка-Порядок! – пробормотал слуга, брякнувшись на задницу. – У, колдун проклятый!

И, поглаживая пострадавшее место, Мойдрик поднялся и заковылял прочь.

Глава 4

ИНТРИГА СО СМЕРТЬЮ

Дружинники у ворот покосились на Хорста с некоторым удивлением. Сегодня вместо подаренных князем роскошных одежд он нацепил потрепанный кафтан, который не надевал со дня прибытия в Сар-Тони.

Несмотря на то, что Полуостров отмечал Великое Творение, погода была совсем не праздничной. Солнце светило едва-едва, холодный ветер нес с севера толстые, напитанные водой тучи, а блестевшие всюду лужи сообщали, что ночью не обошлось без дождя.

Хорст спустился с холма, свернул на одну из поперечных улочек и только тут перевел дух. Если сказать честно, то из замка он попросту удрал, не поставив в известность князя и, что куда хуже, Илну.

Но вздумай он сообщить кому-нибудь о своих намерениях, то к нему непременно приставили бы свиту, и тогда рухнул бы план погулять по Сар-Тони просто так.

А сидеть в четырех стенах Хорсту, проведшему в странствиях больше года, надоело до тошноты.

– Куда прешь, съешь тебя Хаос? – За поворотом он едва не угодил под копыта впряженной в телегу лошади. Краснорожий возница, судя по бегающим глазкам – пьяный, погрозил кнутом, но бить не стал.

Город был охвачен праздничной суетой. Носились мальчишки, торопились в сторону храмов женщины, нацепившие лучшие наряды, откуда-то тянуло сладким ароматом свежей сдобы.

Хорст сглотнул мгновенно выступившую слюну.

Он шел не торопясь, привычно обходил жалобно канючащих нищих, поглядывал на девушек, жадно впитывал запахи пива и острых приправ, текущие из дверей кабаков.

Около заведения, на вывеске которого невероятно толстый мужик хлебал пенный напиток прямо из корыта, Хорст не выдержал.

– О, заходите господин! Заходите! – Народу пока было немного, и кабатчик радовался любому гостю. – Чего желаете?

– Пива!

В кабаке все было как и положено – на лавке в углу спал оборванец, двое типов с помятыми красными лицами торопливо пили из кружек, под ногами шуршала солома, а столы блестели от грязи.

Даже пиво оказалось разбавлено в нужной степени.

Выпив половину кружки, Хорст ощутил, что впервые за долгое-долгое время дышит полной грудью. Возникла даже мысль бросить замок, недостроенный дом и уйти…

На носу лето, и бродячий сапожник всегда найдет, где подработать.

Но вспомнилась Илна, поток света, так ласково качавший мага на своих волнах, и Вечная Игра, которая вряд ли так легко отпустит одного из игроков.

– Еще? – спросил хозяин.

– Нет, спасибо, – со вздохом ответил Хорст и бросил на стойку медную монету.

Пьяницы проводили его подозрительными взглядами, а на улице Хорст угодил в густую, воняющую чесноком толпу. Его толкали точно так же, как и других, наступали на ноги.

Это было куда приятнее, чем выслушивать льстивые речи благородных из княжеской свиты.

Почти все горожане шагали в одном направлении, и, влившись в общий поток, Хорст вскоре оказался на центральной площади. Тут было шумно и весело, как на хорошей свадьбе.

Из храма доносился звон колокольчиков, на дощатом помосте, возведенном около святилища, надрывались бродячие музыканты, а в углу, образованном двумя домами, плясал человек в алой с золотом одежде.

Хорста неудержимо потянуло туда.

Потешавший обитателей Сар-Тони шут, высокий и бритый наголо, мало походил на Авти. Но что-то общее было в дребезжащем голосе, в манере двигаться и говорить, а когда паяц начал жонглировать факелами, Хорст ощутил в сердце неприятный холодок узнавания.

– Эй, почтенный люд веселый, доставай мошну скорей и с деньгами расставайся! – пропел шут, затушив последний факел голыми руками. – Отдавай, не сомневайся!

Хорст потянулся к кошельку и с удивлением обнаружил, что того на месте нет.

– Ай! – воскликнул кто-то за спиной тонким голосом.

Хорст обернулся. Светловолосый парень в темно-синем кафтане содрогался всем телом, точно его трясли, а соседи спешно отступали в стороны.

– Спаси нас Владыка-Порядок и Порядочный Капсти! – пробормотал кто-то.

Светловолосого развернуло, и стало видно его лицо, выпученные глаза, лезущая изо рта пена.

– Спасите, люди добрые… – провыл парень, падая на четвереньки. Из руки его вывалился и шлепнулся в грязь кошелек из темной замши, не так давно болтавшийся на поясе Хорста. – Спаситеээ…

Бой перешел в хрип, светловолосый рухнул наземь и забился в конвульсиях. Хорст ощутил, что его слегка толкнули в плечо и, повернув голову, обнаружил стоящего рядом шута.

– Похоже, этот парень одержим Хаосом, – проговорил тот хрипло и сплюнул.

– Не может быть! – возразил пузатый мужик, чья плешь сверкала, точно отполированная. – Так быстро! Это невозможно!

– Все возможно… – Шут усмехнулся и перевел взгляд на Хорста.

Тот вздрогнул, заглянув в прозрачные глаза, полные злого безумия, и отступил на шаг.

– Это же маг! – истошно воскликнула какая-то женщина. – Он парня заколдовал!

Воришка перестал биться и лежал на спине, тихо поскуливая. Лицо его побагровело, и на нем одна за другой появлялись алые точки – зародыши гнойных фурункулов.

Хорст ощутил, как на нем сошлись десятки взглядов, полных любопытства, зависти и неприязни.

– Я же ничего не делал! – сказал он. – Слышите? Клянусь Владыкой-Порядком, ничего! Да и никому, даже магу, не под силу превратить человека в одержимого!

Хорст видел, что ему не верят. Как же, чтобы гнусный колдун, для которого убить человека проще, чем высморкаться, говорил правду? Скорее по небу свиньи полетят!

Толпа потихоньку пятилась, и он оказался посреди все расширяющегося круга. Рядом остался только пакостно ухмыляющийся шут.

– Что, влип, чародей? – сказал он негромко.

– Ты же знаешь, что я его не трогал? – Хорст показал на воришку.

– Конечно. – Шут кивнул, и бубенчик на кончике длинного красного колпака тренькнул. – Но так куда веселее! И я…

Паяц застыл, точно громом пораженный, и взгляд его замер где-то над головой Хорста.

– Что? – спросил тот, ощущая, что начинает злиться, – Очередная шутка?

– Нет, я в такие игры не играю! – Шут дернулся, точно его ударили кнутом, и начал отступать.

Хорст плюнул в его сторону и повернулся к воришке. На мгновение возникла мысль, что того еще можно спасти.

На земле лежал наряженный в темно-синий кафтан труп. Ветерок шевелил седые волосы, а на изуродованном глубокими, похожими на порезы морщинами лице застыл жуткий оскал.

– Это сделал не я… – пробормотал Хорст. – Нет, не я!

Ответом ему стал дружный вскрик ужаса и удаляющийся топот.

Окна в главном зале были такие же узкие, как и в прочих помещениях, но очень высокие. Проникающий в них свет косыми полосами падал на пол, выхватывал из полумрака развешенные по стенам щиты с гербами.

Самый большой, с веткой ели на белом фоне, располагался прямо над троном, вырезанным из растущей только в горах серебряной сосны.

– Что именно там произошло, мне хотелось бы знать? – Голос сидящего под собственным гербом правителя Восточного княжества звенел, а кулаки сжимались так, что можно было обеспокоиться судьбой подлокотников.

– Господин, если бы я знал, то непременно сказал бы вам, – ответил Хорст, чуть заметно поклонившись.

Выстроившиеся вдоль стен благородные зашушукались. При желании Хорст мог разобрать, о чем они говорят, но делать это было незачем – все обитатели Сар-Тони сегодня обсуждали одно и то же.

Смерть на центральной площади.

– А кто мне скажет? – поинтересовался князь, чуть подавшись вперед и как никогда напоминая огромную хищную, птицу. – Жители города напуганы, болтают, что живущий в моем замке колдун убил человека, чтобы сорвать праздник!

– Это ерунда, – ответил Хорст, ощущая, что гнев князя его как-то не задевает, точно проходит мимо. – Погибший украл у меня кошелек, но я об этом не знал до того момента, пока этот парень не начал орать. Да и никакая магия не позволит сделать человека одержимым. Спросите любого знающего теарха…

– Где бы его взять! – досадливо буркнул князь. – Со вет дельный, но мне больше нравится другой – взять некоего чародея под стражу и отвести его в темницу.

– Не советую, – ответил Хорст, растягивая губы в усмешке. – В этом случае этот чародей не может гарантировать, что от некоего замка останется хоть что-либо…

Краем глаза заметил, как подались назад люди из свиты князя.

– Убедительно, клянусь Владыкой-Порядком! – сказал правитель Восточного княжества, не изменившись влице. – Так что я думаю, что мы предадим сегодняшний эпизод забвению. Но в следующий раз вы не должны выходить в город вот так, не предупредив меня. Последствия могут быть неприятными.

– Да, господин. – Хорст скрипнул зубами; не хотелось верить в то, что для него потеряно многое, без чего не мыслит жизнь обычный человек – прогулки, походы по лавкам, кружка-другая пива в веселой компании.

Но если рядом с тобой просто так, без особой причины умирают люди, то такая компания вряд ли соберется.

– Вот и отлично, – кивнул князь. – Вы можете идти…

Хорст поклонился и, развернувшись, зашагал к выходу из тронного зала. Миновал дружинников в начищенных кольчугах, и двери закрылись за его спиной, отрезав полные злобы и страха взгляды.

Ожидающая за дверями Илна лишь посмотрела Хорсту в лицо и молча пошла рядом.

– Ну, что? – спросила она, когда они вышли в коридор, ведущий к Северной башне.

– На виселицу меня пока не поведут.

– Нет, что на самом деле произошло днем? – поправилась Илна. – Слуги болтают, что ты, злобно хохоча, убил десяток человек, а над твоей головой при этом светился огромный куб…

– Ты сама в это веришь? – Хорст устало вздохнул. – Я не убивал никого, и куба никакого не видел! Что там случилось – объяснить не могу при всем желании!

– Ладно, не сердись, – сказала девушка примирительно, но Хорст осознал, что она ему до конца не поверила. Просто решила не затевать спора.

– Что угодно господину? – Пожилой десятник смотрел на Хорста без страха, а вот столпившиеся за его спиной молодые дружинники взирали на могучего колдуна с опаской.

– Вспомнить кое-что. – Хорст улыбнулся и похлопал по рукояти висящего на поясе меча.

– Господин владеет оружием? – удивился десятник, в круглых глазах мелькнуло удивление. Дружинники за его спиной начали перешептываться, послышались негромкие смешки.

– Когда-то меня учили.

В западную часть замкового двора, где княжеские воины махали учебными мечами, Хорст забрел не случайно. За восемь дней, прошедших после Великого Творения, он ни разу не выбирался из замка, и вчера ощутил, что начинает дуреть от скуки.

– Хм… – Десятник нахмурился, мизинцем почесал переносицу. – Господин позволит проверить его умение?

– Вне всякого сомнения, – сказал Хорст, вытаскивая клинок из ножен.

Дружинники с возбужденным гамом разошлись в стороны, образовав широкий круг, глаза их загорелись любопытством, а страх перед магом благополучно забылся.

– Начнем. – Десятник чуть наклонил голову, а в следующий миг атаковал. Хорст с некоторым трудом парировал и мгновенно ударил сам, целясь противнику в голову.

Мощный удар пропал зря, и тут же пришлось уходить от стремительного тычка в грудь.

– Давай! – крикнул кто-то из дружинников.

Хорст присел, пропуская удар, размахнулся и ощутил, как что-то холодное притронулось к шее, пощекотало кадык.

– Неплохо, – сказал десятник, улыбаясь. – По крайней мере, видно, что вас и в самом деле учили. Но хотелось бы мне знать – кто…

– Это важно?

– Нет. – Десятник покачал головой. – Но подобной техники боя я не видел давно, с самого турнира в Эрнитоне, когда по слову саттеарха оружие обнажил один из редаров Ордена Алмаза.

– Вот и ответ. – Хорст улыбнулся, хотел еще что-то добавить, но замер, чувствуя, как нечто вроде мягкой щеточки прикоснулось к лицу. Ощущение было неприятное и очень знакомое.

Куда-то исчезли звуки, поблекли и растаяли серые стены замка, открыв тянущуюся до горизонта морскую гладь, с которой на берег наползали струи фиолетового тумана.

– Дыхание Хаоса, – пробормотал Хорст. – Не может быть…

– Что с вами такое? – В сознание ворвался полный беспокойства голос десятника, и Хорст ошеломленно заморгал.

Видение исчезло, но ощущение исходящей с моря угрозы осталось.

– Вам нехорошо? – спросил десятник.

– Нет, но там… – начал было Хорст, но в этот самый момент с запада, со стороны порта донесся колокольный звон.

– Нападение! – рявкнул десятник, забыв о маге. – Ну-ка все в кольчуги и к воротам!

Хорст несколько мгновений смотрел на бегущих людей, а затем побрел за ними. Его мутило, казалось, что вслед за туманом вернутся ощущения, пережитые некогда в объятиях Хаоса.

В себя пришел только за воротами замка. Потряс головой и побежал к порту, откуда долетал истошный звон большого колокола. Навстречу спешили испуганные горожане.

– Дорогу, дорогу! – Нахлестывая лошадей, промчался отряд конных дружинников во главе с самим князем.

Хорст отскочил к стене, давая им проехать, и побежал дальше. Зачем он стремился в порт, бывший сапожник объяснить не смог бы. Так, должно быть, мотылек летит на пламя свечи…

Из боковой улицы навстречу ему выскочило грузное существо, напоминающее помесь человека, лягушки и ящерицы. Изумрудная чешуя отливала желтизной, в круглых белесых глазах застыла злоба.

Завидев Хорста, существо издало мокрый всхлип, вскинуло иззубренный длинный клинок.

Удар оказался стремительным, и «морской человек» удивленно хрюкнул, обнаружив, что промахнулся. Желтый меч с глухим стуком ударил в стену дома, около которого только что стоял Хорст.

Сам он выхватить клинок даже не пытался. Краем сознания отмечал, что «морской человек» собирается напасть еще раз, и готовился увернуться, и при этом не мог отвести глаз.

Чешуйчатая тварь, столь же красивая, как куча навоза, только внешне напоминала человека. Стоило Хорсту чуть сместить взгляд, и он видел перед собой вытянутый цветок из лилового пламени, раскинувший в стороны тонкие лепестки-щупальца…

До этого дня Хорст не раз использовал «второе зрение», чтобы созерцать людей, и всегда видел одно – что-то вроде многоцветного веретена из огня. У одних оно выглядело ярче, у других – бледнее, толще или тоньше, но отличия были невелики.

Но сегодня бывший сапожник смотрел на нечто иное.

Одно из щупальцев наклонилось, другое поднялось, и Хорст, повинуясь не разуму, а какому-то непонятному чувству, пригнулся. Что-то свистнуло над головой, едва не срезав клок волос с макушки.

– В сторону! – Полный гнева крик Илны прозвучал словно издалека. Что-то мелькнуло, послышался чавкающий звук, какой бывает, когда сапог выдирают из грязи.

Пламенеющий цветок побледнел, начал оседать, заваливаться набок.

Илна соскочила с лошади и, не обращая внимания на упавшего наземь «морского человека», бросилась к Хорсту. Тот стоял неподвижно, не отрывая странно блестевших глаз от подергивающегося трупа.

– Эй, что с тобой? – Она потрясла мага за плечи.

– Смотри, как красиво… – проговорил он, поднимая руку. – Только при чем здесь дыхание Хаоса?

– Ты совсем рехнулся! – пробурчала Илна и закатила Хорсту увесистую пощечину. Он вздрогнул и вскинул руку к покрасневшей щеке, нехороший блеск начал уходить из глаз.

– Вот так-то лучше! – сказала девушка и оглянулась в поисках того, обо что можно обтереть лезвие, перепачканное серо-желтой, похожей на мозги слизью.

– Ты его убила, – проговорил Хорст с какой-то странной интонацией.

– Если бы не я, то он прикончил бы тебя! И давай возвращаться в замок, пока кто-нибудь не решил, что эту пакость на город навлек ты!

Мысль была дельная.

Вокруг дома витал сладкий запах стружки, а уложенная ровными рядами черепица блестела, точно ее только что вытащили из печей для обжига.

– Ну, как, господин? – спросил Равст, ухитрившись сбоку заглянуть Хорсту в глаза. – Мастера из многих гильдий трудились тут день и ночь, спеша выполнить княжескую волю…

– Мастера поработали хорошо, – ответил Хорст, слезая с лошади.

Добротное строение располагалось на пригорке, верхушку которого строителям пришлось срыть. Сбоку к срубу примыкала обширная конюшня, из крыши торчала труба, а на двери висел замок.

Ключ от него находился у Хорста в кармане.

Сунув изогнутую железяку в скважину, бывший сапожник испытал необычное чувство – впервые он вступал в дом, который мог назвать полностью своим. Сердце вздрогнуло и забилось чуть чаще.

Переступив порог, он осмотрел кухню и кладовую, одну за другой обошел комнаты, заглянул на второй этаж. Илна шла следом, не говоря ни слова, во взгляде ее замерло удивление.

Дочери редара, выросшей среди каменных стен замка, дом наверняка казался маленьким.

Половицы не скрипели, печка выглядела добротно сложенной, да и щелей в стенах не наблюдалось. А самое главное, ощущалось, что несущий покой и силу поток света рядом, и, чтобы окунуться в него, достаточно прикрыть глаза.

– Что мне передать князю? – осведомился управитель, когда Хорст вернулся в прихожую.

– Мою искреннюю благодарность. Как и тем мастерам, что строили дом. Да пребудет над ними всеми длань Владыки Порядка…

– Хорошо. – Равст чуть заметно улыбнулся. – Мойдрик, если хотите, будет вам прислуживать и дальше.

– Благодарю, но не надо. – Хорст покачал головой, подумав, что рыжего любителя подслушивать он не пустил бы в дом ни за какие пряники.

– Тогда желаю благополучия на новом месте. – Управитель поклонился и зашагал к ожидающим его дружинникам.

– Так и будешь стоять на пороге? – ворчливо спросила Илна, когда топот копыт стих вдалеке. – Иди хотя бы лошадей заведи…

В пустой конюшне царила гулкая тишина, пахло смолой. Кони недоверчиво обнюхали новое обиталище, но, судя по довольным мордам, оно пришлось им вполне по вкусу.

Расседлав животных, Хорст вернулся в дом.

– Тут пусто, как после визита мародеров, – мрачно сообщила Илна, – разве что мебель стоит. А так нужно ехать за водой, за едой, за сеном для лошадей, да и за всем прочим, без чего не прожить…

– Я даже знаю, кому придется отправиться на рынок и договариваться с водовозом, – отозвался Хорст. – Завидев меня, торговцы в ужасе попадают в обморок, а самые смелые разбегутся.

– Вот уж не думала, что в ученицах у мага мне придется заниматься такой ерундой! – Она нахмурилась.

– Магам тоже надо кушать, – ответил Хорст. – Хотя, не переживай. Что-то мне подсказывает, что долго мы на одном месте не проживем…

Девушка мрачно посмотрела на него и вышла.

Тишину нарушало потрескивание свечей на столе да шум набегающих на берег волн, к которому Хорст за время жизни в Сар-Тони успел привыкнуть. По крыше то и дело начинал шуршать дождь, но тут же прекращал, будто устыдившись собственной наглости.

Хорст и Илна, проводящие в новом доме первый вечер, расположились в гостиной.

– Хорошо, – проговорила девушка, с ногами устроившаяся в огромном кресле. – Тихо, спокойно, и никто у двери не подслушивает!

– Последнее – самое главное, – заметил сидящий за столом Хорст. – Вот только непонятно мне, чем я дальше буду заниматься. Ну, Вечная Игра – дело святое, сожри ее Хаос, но нельзя же предаваться ей с утра до вечера?

С того момента, как он обзавелся фигурами, желание сделать ход находило на него довольно часто – по несколько раз на дню. Хорст выпадал в темное пространство над доской, но всякий раз ничего не трогал.

Кавнлиру ре Милоту и княжеской любовнице ничто не угрожало, а чужих фигур рядом не оказывалось.

– Должно быть, они сражаются со скукой как могут, – предположила Илна. – И как-то зарабатывают. Вот ты что планируешь делать, когда закончатся полученные от князя деньги?

За окном послышался стук копыт, затем кто-то требовательно и громко постучал в дверь.

– Кто бы это мог быть? – удивился Хорст, думая, что незнакомец появился вовремя, избавив его от необходимости отвечать.

Хозяин дома поднялся, горячий воск со взятой в руку свечи капнул на запястье. Одна из ступенек в самом низу лестницы чуть скрипнула под ногой, и свет упал на стены прихожей.

Новенький, блестящий засов легко отъехал в сторону, и глазам Хорста предстал высокий, могучего сложения мужчина, блеснула пряжка на ремне, золотое шитье на кафтане.

За кругом света угадывались силуэты лошадей, еще нескольких людей, но хорошо был виден только один.

– Вы позволите мне войти? – спросил он властно.

К магу явился второй в Сар-Тони человек, старший сын князя. За время жизни в замке они несколько раз сталкивались, но никогда не обменивались даже парой слов.

– Прошу. – Хорст отступил в сторону, пропуская гостя в дом.

Под наследником Восточного княжества, весящим не меньше тридцати тяг, ступенька скрипнула куда сильнее. При виде гостя глаза Илны округлились, она резво вскочила и согнулась в поклоне.

– Не нужно, клянусь щитом Порядочного Отольфа, – сын князя устало махнул рукой, – мы не в замке.

– Садитесь. – Хорст пододвинул гостю кресло, застеленное волчьей шкурой, и тот сел, умостив тяжелые руки на подлокотниках в виде звериных лап. Глаза княжеского сына горели, как у огромной кошки. – Что вы хотите от меня?

– С чего вы взяли, что я чего-то хочу? – Гость улыбался, но в голосе его чувствовалось напряжение. Он сильно походил на отца, отличаясь только широким, выдающимся вперед подбородком.

– Ко мне не приходят по своей воле. – Когда-то Хорст ненавидел манеру магов разговаривать витиевато и непонятно, но сейчас понимал, что иначе и сам не может. – Либо я заставляю людей прийти, либо их волокут собственные желания.

– Верно, все верно. – Княжеский сын нервно оглянулся, сжал руку так, что дерево затрещало. – Вы знаете, кто я такой, Ангир ре Сар-Тони, наследник Восточного княжества, сын Венгира Основателя, и я хотел бы… да, я хотел бы сказать…

Гость продолжал бормотать и заикаться, но Хорст уже его не слушал. Он вглядывался в Ангара и видел, что молодого человека сжигает огонь, какой не затушить всеми водами океана.

Пламя безумного честолюбия.

Если те, кто приходил к Хорсту в замке, мечтали о том, чтобы всего лишь занять место потеплее около княжеского трона, то Ангир ре Сар-Тони грезил ни больше, ни меньше, чем судьбой нового императора Фендама, славой объединителя Полуострова и победителя Хаоса…

– И хотелось бы, чтобы судьба оказалась… ну. – Невнятное бормотание княжеского сына оборвалось, когда глаза мага вспыхнули янтарным огнем.

Илна с трудом сдержала удивленное восклицание, когда Хорст заговорил, каким-то не своим, лязгающим голосом:

– Ты хочешь войн, побед и славы, – сказал он. – Желаешь, чтобы имя твое гремело от Стены и до мыса Хела, а знамя твое развевалось над стенами Эрнитона и Стагорна!

– Да! Да! – Ангир подался вперед.

– Я могу помочь этой мечте стать явью! – Хорст рассмеялся коротко и сухо.

– И что для этого нужно?

– Для начала – прими у меня одну вещь!

Илна знала, что именно она увидит, но сын князя воззрился на подвеску в виде змеиной головы как на величайшее сокровище, а когда протянул к ней руки, то они дрожали.

– Надень! – приказал Хорст, и в тот момент, когда серебряная цепь исчезла за воротом кафтана, девушке показалось, что глаза Ангира вспыхнули отражением того золотого огня, каким пылали зрачки мага.

– И что теперь? – спросил сын князя.

– Возвращайся в замок и жди, – проговорил Хорст, и глаза его погасли. – Ты поймешь, когда придет время действовать. Илна, проводи нашего гостя.

Девушка спешно встала и подхватила со стола подсвечник. Когда спускалась по лестнице, Ангир шагал за ней, и в его походке чувствовалась неуверенность, один раз ей показалось, что сын князя чуть не упал.

– Всего… хорошего… – пробормотал он и вышел за дверь.

Илна вслушалась в удаляющийся конский топот и поднялась в гостиную. Хорст сидел на том же месте и задумчиво глядел в окно, где виднелась светящая меж облаков луна.

– Зачем ты сделал его рабом? – спросила девушка, ставя подсвечник обратно на стол. – Он… не такой плохой человек, ты ведь сам знаешь, что за несвобода его ждет?

– Знаю. – Хорст вздохнул. – Но этот парень – мой шанс хоть что-то изменить в этой проклятой Игре. Сейчас на Полуострове несколько десятков магов, у каждого сотни рабов, что с того, если добавится еще один? А если я преуспею, то все они получат свободу! Игра прекратится, и фигуры станут больше не нужны, смогут превратиться в людей!

– Ты сам-то веришь в свой успех?

– Во что можно верить в этом мире, где сон и реальность переплетаются так, что их не отличишь друг от друга? – спросил Хорст и сделал движение рукой, словно отодвигая висящий перед лицом занавес.

Илна ахнула – стена перед ней исчезла, и открылся морской берег. Над водой клубился туман, а еще выше висела луна, неправдоподобно большая и яркая, точно щит из серебра.

А чуть в стороне, под пологом туч, подобно тонкому мосту, изогнулась лунная радуга. Цвета были смягчены, точно разбавлены водой, но все семь оставались на местах, а внизу, у горизонта, сквозь радугу просвечивала крупная звезда, похожая на изумруд.

Хорст висел над игровой доской подобно птице в ночном небе. Он знал, что может увидеть любой ее участок, разглядеть любой изгиб, каждую из тысяч разноцветных клеток.

И еще Хорст ощущал, что у него три руки. Чувство было странное, но не беспокоящее. Каждая из конечностей вела к одной из трех фигур, находящихся прямо под ним.

Хорст шевельнул одной из них и ощутил себя Кавнлиром ре Милотом, благородным редаром, хозяином обширных земель, беспокоящимся по поводу затеянного восстания, но уверенным в том, что Владыка-Порядок поддерживает все начинания главы Чистой Лиги…

Хорст про себя усмехнулся, думая, как бы удивился чванливый редар, узнай он, кто именно направляет его помыслы.

Вторая «рука» вела к Ойне ре Сардон.

Мгновение помедлив, Хорст двинул фигурку, и женщина в длинном платье, вокруг которой на мгновение вспыхнуло и погасло золотое свечение, с серого поля переступила на клетку черную, точно агат.

Ощутил, как сознание захлестнула волна темной, слепой ненависти, и спешно перенес внимание на последнюю, третью конечность, отвечающую за наследника Восточного княжества.

Тут ход оказался едва заметным – фигура, стоящая на ярко-желтой, точно лютик, клетке лишь повернулась на одном месте.

Издалека, с самого предела слышимости донесся мягкий, но неодолимо могучий звон, и Хорст ощутил, как его выталкивает куда-то в сторону и вверх. Игровая доска закружилась перед глазами, разбилась на тысячи разноцветных осколков, и он очнулся в собственной кровати.

Некоторое время лежал, глядя в потолок и вслушиваясь в то, что происходит вокруг. Илна чуть слышно посапывала, море с негромким рокотом грызло берег, а издалека, Хорст не мог понять откуда, доносился звон оружия, истошное ржание лошадей и людские крики.

Потом все стихло, и он уснул.

То, что крышка выкопанного на кухне подпола плохо пригнана, выяснилось еще вчера. Так что стосковавшийся по работе Хорст после завтрака взял топор и принялся обтесывать толстые доски.

Илна привычно отправилась на рынок.

Топора Хорст не держал давно, и тот все норовил выскользнуть из пальцев или ударить совсем не туда, куда нужно. Бывший сапожник пыхтел, потел и ругался так, как магам вовсе не положено.

Работа шла не то чтобы очень быстро, но продвигалась, и Хорст в очередной раз оценивал собственные успехи, когда уловил конский топот. Всадник, судя по всему, очень спешил.

Стукнула дверь, и в дом ворвалась Илна. Глаза ее блестели, а щеки пылали багрянцем.

– Что случилось? – невозмутимо спросил Хорст.

– Ходят слухи, что князя убили! Народ в городе встревожен, на главной площади толпа человек в триста!

– А, всего-то. Я думал, чего серьезное. – Хорст убедился, что крышку все еще заедает и, подняв ее, принялся стесывать выступающее место.

– Ничего себе, клянусь Творцом-Порядком! – Илна усмехнулась. – Что может быть серьезнее? Или ты имеешь к этому отношение? Знал все заранее?

– А ты как думаешь? – ответил он, не прекращая своего занятия. – Я даже могу тебе назвать имя убийцы…

Девушка хотела сказать еще что-то, но стук в дверь заставил ее вздрогнуть.

– Кого еще Хаос принес? – буркнула Илна.

– Похоже, что закончить я не успею, – пробормотал Хорст, отложил топор и отряхнул с рук налипшую стружку.

Шагнувший через порог высокий редар с княжеским гербом на груди поклонился, не сгибая спины.

– Во имя Владыки-Порядка, благородный Ангир ре Сар-Тони, – проговорил он громко, – приглашает мага по имени Хорст в свой замок.

– Могу я поинтересоваться, в чем причина? – спросил Хорст.

– Отец благородного Ангира, князь Венгир был убит сегодня ночью. – Редар вздохнул с искренней печалью. – Обстоятельства убийства неясны. Так что благородный Ангир желает, чтобы при дознании присутствовал человек, сведущий в колдовстве.

– Хорошо, – кивнул Хорст. – Илна, оседлай пока моего коня…

– Нет необходимости, – сказал редар. – У меня с собой заводная лошадь.

Перед домом Хорста ожидал могучий буланый жеребец и полдюжины княжеских дружинников, мрачных, точно после хорошей пьянки.

Хорст запрыгнул в седло, высокий редар ударил коня шпорами в бока, и маленький отряд понесся на запад. В сопровождении собачьего лая за заборами миновал купеческий квартал, пронесся через центральную площадь, заставив зевак в испуге броситься в стороны. С грохотом и лязгом поднялся по склону холма к самому замку.

За воротами Хорста встретил какой-то серый и постаревший Гейдар ре Нерни.

– Прошу за мной, – сказал он. – Молодой князь ожидает в главном зале.

– Как он? – спросил Хорст, спрыгнув с коня.

– Ничего, – ответил ре Нерни. – Держится.

В коридорах замка было непривычно пусто и тихо, а непонятно откуда взявшиеся сквозняки заставляли ежиться. Главный зал встретил неприятной гулкой тишиной.

Стоящий у окна Ангир повернулся, и Хорст едва не вздрогнул, встретившись с бешеным, полным ярости и боли взглядом.

– Выйди, – проговорил наследник, глянув на ре Нерни, – и проследи, чтобы нас не побеспокоили.

– Хорошо. – Пожилой редар поклонился, чуть слышно щелкнула закрывшаяся за ним дверь.

– Скажи, маг, это твоих рук дело? – Голос Ангира звенел.

– А какая разница? – ответил Хорст. – Это первый шаг на пути к тому, чтобы твоя мечта стала реальностью. Ты ведь меня об этом просил, не так ли?

– Просил, но я не думал, клянусь щитом Порядочного Отольфа… – в гневном рыке прозвучала растерянность, – что оно так выйдет!

– Каждому суждена смерть. – Хорст пожал плечами. – И твой отец рано или поздно встретился бы с ней. Уж лучше так, от клинка, чем от изнуряющих тело и пачкающих душу болезней, в смраде и причитаниях…

– Я прикажу казнить тебя! – Лицо наследника княжества перекосило, сдерживаемое до сих пор горе наполнило глаза слезами, заставило губы задрожать. – Или нет, лучше зарублю тебя сам!

– Боюсь, что ни то ни другое у тебя не выйдет. – Хорст без страха смотрел на то, как Ангир идет к нему, на ходу вынимая из ножен меч.

Вскинутый клинок блеснул, отразив солнечный луч, и замер, точно его ухватили невидимые руки. Ангир зарычал, лицо его побагровело, на предплечье, с которого сполз рукав, надулись похожие на веревки жилы.

– Не старайся, – вздохнул Хорст, чувствуя, что странным образом раздваивается. Одна его часть оставалась в замке, рядом с взбешенным наследником, а другая находилась на игровой доске, стирая с одной из фигур непонятно откуда взявшуюся зеленоватую патину. – Такова судьба, твоя и твоего отца. Постарайся принять ее достойно…

Фигура, изображающая воина с двумя мечами, вновь засияла золотом, и гнев постепенно ушел с лица Ангира, осталась только глухая тоска.

– Ладно, маг, – пробормотал он, опуская меч. – Может, оно и к лучшему… Кто знает, сколько бы мне пришлось ждать, не произойди сегодняшнего убийства…

Хорст молчал, понимая, что наследник погибшего князя смирился с потерей и больше не доставит беспокойства.

– Хорошо, – сказал Ангир обычным голосом, и меч, убранный в ножны, сухо щелкнул. – Будем считать, что Ойна ре Сардон просто-напросто сошла с ума. А теперь пойдем, нам нужно ее допросить и осмотреть тело.

– Зачем? – удивился Хорст.

– Все в княжестве должны знать, что я не причастен к убийству. Поэтому я, ты, теарх главного храма Сар-Тони, двое благородных и двое представителей города проведем расследование.

Стоило признать, что наследник, несмотря на обуревавшие его чувства, действовал вполне разумно. Тому, кто сел на трон, убив собственного отца, трудно ждать верности от подданных, так что признание его невиновности имело для Ангира немалое значение.

– Хорошо, – кивнул Хорст. – Я готов.

Глава 5

БЛАГОСЛОВЕНИЕ МАГА

За дверями тронного зала их ждал упитанный теарх с венчиком седых волос вокруг лысины. На Хорста он посмотрел с неприязнью и демонстративно осенил себя знаком Куба.

– Спокойнее, святой отец, – проговорил Ангир. – Убийца моего отца вела себя не совсем обычно, так что тут может быть замешано колдовство.

– Церковь Владыки-Порядка в моем лице способна различить любое чародейство! – пропыхтел теарх.

Хорст лишь улыбнулся.

– Идемте. – Наследник сделал повелительный жест. – Остальные ждут нас у покоев моего отца.

Остальных было четверо, двое редаров с мечами на поясах и в гербовых туниках и пара солидных купцов, под одеждами которых угадывались объемистые животы.

– Начнем же, – сказал Ангир, толкнув украшенную инкрустациями из кости по дереву дверь.

Князь Сар-Тони, Венгир Основатель, лежал на широкой кровати бесстыдно голый, из груди его торчал нож. Белоснежную простыню уродовали коричневые пятна засохшей крови.

Переступив порог, Хорст вздрогнул, ему показалось, что в комнате душно и непереносимо воняет мертвечиной. Захотелось крикнуть и рвануть прочь, подальше от мерзкого трупа.

От трупа, в который превратил сильного и умного человека он, Хорст Вихор.

Уроженцу Линорана приходилось несколько раз убивать людей, животных и даже «морских людей», но он всегда делал это сам, лицом к лицу с противником. Как маг, чужими руками он убивал впервые…

Невероятным усилием воли Хорст заставил себя остаться на месте и не закрыть глаза. Смотрел на Ангира и видел, что губы того шевелятся, но не слышал не единого слова.

– …инов, охранявших покои моего отца сегодня ночью….

Хорст осознал только самый конец фразы, когда наследник повысил голос, чтобы его слышали за дверями покоев:

– …ре Нерни!

Дверь хлопнула, и один за другим вошли двое дружинников в кольчугах, но без мечей и иного оружия. Глаза обоих бегали, на лицах читалась растерянность, а пальцы стискивали пустые пояса.

Пока их допрашивали, Хорст откровенно скучал. Он знал, что именно расскажут охранники – да, приходила Ойна ре Сардон, как обычно; да, пустили ее; услышали крик, вбежали, а там…

Вмешался только в самом конце допроса, когда один из купцов спросил, не околдованы ли дружинники.

– Нет! – авторитетно пропыхтел теарх.

– Проницательность достойного служителя выше всяких похвал, – добавил Хорст, ощущая, что ответа ждут в первую очередь от него.

Теарх гордо надулся, а Ангир удовлетворенно кивнул.

– Вы свободны, – велел он. – Ре Нерни, вводи убийцу!

Ойна ре Сардон сильно изменилась с того дня, когда Хорст видел ее в последний раз. Красивая женщина напоминала теперь старуху, в огромных глазах застыл ужас, а платье висело на стройной фигуре как на вешалке.

На мгновение Хорст ощутил к ней что-то вроде жалости, но тут же отогнал это чувство. Кто жалел сапожника, ставшего фигурой, и кто пожалеет его сейчас, когда он стал рабом Вечной Игры?

Во взгляде Ойны, брошенном на мага, мелькнул проблеск надежды.

– Женщина, – сурово проговорил Ангир, глядя любовнице отца прямо в глаза. – Ты ли повинна в смерти князя?

– Я не знаю… не знаю, как это произошло… – забормотала она, заламывая руки и силясь сдержать рыдания. – Я была у него в гостях, а потом все затопила какая-то черная волна… А когда я очнулась, он оказался мертв!

По глазам смотрящих на нее мужчин Ойна видела, что ей не верят. Все, кроме мага, смотревшего с непонятной усмешкой.

– Я не вру! – воскликнула она. – Подумайте сами, зачем мне убивать его! Он был добр ко мне!

– Что правда то правда, – задумчиво проговорил один из благородных, с гербом в виде двух скрещенных мечей. – Покойный властитель был к ней весьма расположен… Нет ли тут черного колдовства?

– Нет! – сказал теарх, глядевший на Ойну без обычного вожделения.

– Как же!.. – воскликнула она и тут же ощутила, как теряет способность говорить. Льющийся через окна свет померк, комната наполнилась густым серым туманом, а люди пропали, осталась только она и напротив – маг, глаза которого пылали, как две злые звезды.

– Мы с тобой знаем, что есть, – сказал он странно шипящим голосом. – Но больше никто об этом не узнает.

И, сделав шаг вперед, маг сорвал с ее шеи подвеску.

– Как же? – вновь обрела голос Ойна. – Ведь вы обещали мне помочь! А теперь предаете?

– Я обещал, что твои тогдашние проблемы скоро исчезнут, обратятся в ничто! – Он покачал головой. – И слово сдержал!

Ойна вздрогнула, хотела сказать еще что-то, но ощутила, как пол уходит у нее из-под ног.

Собравшиеся в покоях князя мужчины не сдержали удивления, когда стоящая перед ними женщина вдруг захрипела, рванула себя за ворот платья и рухнула на пол. Тело ее искорежила судорога, глаза закатились, а изо рта полезла пена.

– Спаси нас Вседержитель-Порядок! – пробормотал один из купцов, и все, включая мага, осенили себя знаком Куба.

– Все ясно, клянусь щитом Порядочного Отольфа, – кивнул Ангир. – Творец-Порядок тяжко покарал ее приступами безумия!

– Истинно так, – сказал теарх. – И я готов в этом свидетельствовать пред кем угодно!

По лицам остальных Хорст понял, что они возражать не будут.

С давних времен правителей на Полуострове хоронили отдельно от прочих людей. Горожане или селяне находили покой в тесноте общих кладбищ при храмах, благородные – в семейных усыпальницах около родовых замков, а князья и императоры – в отдельных гробницах.

К северу от Вестарона до сих пор сохранился настоящий город из черных кубических надгробий императоров Исконной империи, правивших больше ста лет назад.

Восточное княжество, не успевшее отпраздновать сорокалетие со дня основания, не могло похвастаться могилами прежних правителей, так что Ангиру пришлось выбирать, где именно похоронить отца.

Гонцы князя обыскали окрестности и в полуходе от города нашли высящуюся над морем скалу, достойную усыпальницы умершего правителя. За два дня каменщики возвели на плоской вершине куб из плит темно-красного гранита.

Сегодня, в последний день весны, Венгиру Основателю предстояло упокоиться навеки.

Несмотря на канун лета, с моря дул холодный ветер, и Хорст, в числе прочих приглашенных на похороны, мерз во дворе замка. Илна рядом с ним дрожала, а нос ее покраснел.

Ровно в полдень, когда серое, почти не греющее солнце достигло зенита, послышался звон колокольчиков и из главных ворот, чьи опущенные створки образовали наклонный спуск, выступили двое младших служителей, на белых одеяниях которых выделялась черная траурная лента.

За ними показался толстый теарх с кубической формы свечой в правой руке. Под ударом ветра крошечный огонек мигнул, но тут же засиял вновь, в толпе послышались вздохи.

За служителем четверо редаров несли завернутое в белую ткань тело.

Отстав от них совсем немного, шагал Ангир, а рядом с ним – младший сын убитого князя, чьего имени Хорст не знал. По лицу парня, недавно разменявшего пятнадцатую весну, катились слезы, но челюсти были крепко сжаты, и глаза смотрели куда-то вперед и вверх.

Хорст ощутил, как вновь кольнуло сердце незваной жалостью.

Замыкали процессию еще восемь младших служителей. Они встряхивали большими колокольчиками, порождая печальный звон, и вполголоса тянули заунывный гимн Утешителю-Порядку.

Младшие служители миновали ворота, и за ними потянулись собравшиеся во дворе замка люди. Редары с траурными лентами через плечо, их благородные жены в черных платьях шагали пешком, точно простолюдины.

Процессия спустилась с холма и потянулась через непривычно тихий и пустой город. Стоящие на обочинах горожане осеняли себя знаком Куба, кое-кто из женщин плакал.

За западными воротами похоронное шествие ожидал эскорт – несколько десятков угрюмых дружинников на конях. Хорст заметил среди них лишенного оружия всадника в темном, целиком скрывающем хрупкую фигуру одеянии и со связанными руками.

Пропустив скорбящих мимо, дружинники шагом поехали следом.

Вскоре показалась нависающая над угрюмым морем скала с гробницей на вершине. Солнце в этот момент скрылось под темной, почти черной тучей, и из нее повалил самый настоящий снег.

Снежинки падали наземь, словно тысячи белых лепестков, и тут же таяли.

– Само небо скорбит о нем, – проговорил идущий перед Хорстом редар в тунике с алым полумесяцем.

– Точно-точно… – зашептались вокруг.

Снег прекратился так же внезапно, как и начался, туча уползла, и мокрая трава заблестела под выглянувшим солнцем. По поверхности моря рассыпались золотистые блики.

Дорога, ведущая на вершину скалы, оказалась достаточно крутой, и подъем продолжался долго. Женщины украдкой вытирали пот, редары постарше пыхтели, точно кузнечные мехи.

– Здесь да пребудет усопший навеки во имя Порядка! – громогласно воскликнул теарх, оказавшись на площадке перед гробницей. Заунывное пение, от которого у Хорста свербело в ушах, смолкло.

Младшие служители еще раз тряхнули колокольчиками и замерли неподвижно.

Ритуал Замыкания Куба, свершаемый над умершими, Хорст видел не раз и поэтому следил за ним без особого внимания.

– Был ты порядочен в жизни, будь порядочен и в смерти! – сказал теарх, и свеча в его руках, до этого момента благодаря милости Порядка не гаснувшая на ветру и под снегом, потухла.

Тело под чтение молитв занесли в гробницу, после чего четверо крепких редаров, сопя от натуги, закрыли вход в нее плитой из гранита. Темно-багровый камень напоминал застывшую кровь..

Теарх начертал на ней знак Куба и повернулся, чтобы объявить церемонию оконченной, когда неожиданно заговорил Ангир.

– Стойте, – сказал он, шагнув вперед. – Справедливость должна восторжествовать. Тот, кто лишил отца жизни, должен умереть вслед за ним, но умереть без Замыкания, не так, как подобает людям, чтобы после смерти отправиться не к престолу Владыки-Порядка, а в алчные объятия Хаоса.

Молодой князь махнул рукой, и двое дружинников подвели к нему невысокого человека в темном одеянии. Когда с головы его сняли мешок, взглядам собравшихся предстала Ойна ре Сардон.

Глаза ее занимали, казалось, половину лица, губы дрожали.

– Пощадите! – крикнула она, и только дружинники удержали ее от того, чтобы упасть на колени.

– Нет пощады убийце! – решительно проговорил Ангир, зашелестел вынимаемый из ножен меч, глаза женщины остановились на его тускло блеснувшем лезвии. – Выбирай. Либо смерть от моей руки, либо…

И он кивнул в сторону края скалы. За ним зиял обрыв в пару десятков размахов, а внизу клокотало море. Из пенящихся волн торчали черные скалы, похожие на клыки.

– Я… – Ойна вздрогнула, на лице ее мелькнула отчаянная злоба, как у загнанной в угол кошки. – Я сама!

– Отпустите ее, – велел Ангир.

Дружинники отступили в стороны.

Ойна глубоко вздохнула, ее взгляд, полный ненависти, отыскал в толпе Хорста.

– Будьте все прокляты! – крикнула женщина и одним прыжком перемахнула через край обрыва.

Снизу донесся грохот очередной волны, и скала от ее удара ощутимо вздрогнула.

И тут же Хорст почувствовал, как дернулось нечто внутри, болью вспыхнул низ грудины. Ощущение было такое, точно из тела выдирают кусок плоти. Перед глазами возник образ рассыпающейся в прах золотой фигуры, изображающей женщину в длинном платье.

– Что с тобой? – тихо поинтересовалась Илна. – Весь побелел…

– Ничего, – хрипло ответил он. – Ничего.

Пакостное ощущение не отпускало еще долго, а боль утихла лишь к тому моменту, когда траурная процессия вернулась в город.

Ангир, вопреки бродящим по городу слухам о том, что молодой князь беспробудно пьет, выглядел свежим. Только красные глаза выдавали, что сын убитого правителя не спит по ночам.

– Проходи, маг, садись, – сказал он, усаживаясь в одно из двух стоящих перед камином кресел.

Хорст занял второе.

– Ну, что, маг… – Ангир некоторое время смотрел на пылающие в камине поленья. Первый месяц лета выдался холодным. – Готов ли ты помогать мне и дальше?

– Готов, – ответил Хорст. Он ожидал, что молодой князь призовет его к себе, но не думал, что это случится так быстро – через два дня после похорон. – Но что планирует господин?

– Войну! Княжество Залива воевало с нами неоднократно, и пора показать ему, кто теперь хозяин к востоку от Яра.

– Но разумно ли начинать войну, пока не прошел траур? – осторожно заметил Хорст. – Люди могут не понять!

– Они поймут. – Ангир глянул на мага. – Лучший траур по такому великому воину, каким был отец, – новая битва, а погребальная молитва – стон поверженного врага! Так что скажи мне, маг, – поможешь ли ты мне в предстоящих сражениях? Ведь в Карни тоже есть маг.

– Есть, – кивнул Хорст и почесал шрам на щеке. – Но я с ним справлюсь. Так что можно начинать!

О том, почему никто из магов никогда не пытался использовать в Игре войска, ограничиваясь одиночными фигурами, он задумался несколько дней назад. Вряд ли чародеи прошлого не могли подчинить кого-либо из правителей и сокрушить врагов с помощью его армий… Так нет же – продолжали упорно переставлять отдельные фигуры.

В книге Анитры Карнийской по этому поводу ничего не было, собственные магические чувства молчали, и вчера Хорст решил – что ж, почему бы мне не стать первым?

– Хорошо, клянусь щитом Порядочного Отольфа, – медленно проговорил Ангир, и глаза его сверкнули. – Первый отряд дружинников отправится завтра же, чтобы захватить узкий участок дороги между горами и морем, а потом…

Хорст вежливо слушал, не особенно вникая в смысл слов. В том, как ведутся и выигрываются войны, он ничего не понимал, так что просто наблюдал за князем, удивляясь, как же быстро меняются люди.

Неделю назад Ангир с ужасом глядел на мага и готов был ползать перед ним на коленях, а теперь искренне почитал его слугой, не догадываясь об истинном положении дел.

– Ну, и как тебе такой план? – спросил князь, подозрительно глядя на Хорста.

– Вполне разумен, – ответил тот.

– Можешь идти, – кивнул Ангир. – Но следи, чтобы враги не замыслили против меня злого чародейства!

– Вне всякого сомнения. – Хорст поднялся. – Благополучие князя – моя забота.

Пошел к двери, ощущая где-то в области затылка пристальный взгляд. Чуть слышно скрипнула тяжелая дверь, охраняющие ее снаружи дружинники скосили глаза на выходящего.

Хорст спустился по лестнице и свернул в ведущий к выходу из замка коридор, но тут его остановили. Из темной ниши в стене наперерез магу шагнула невысокая фигура.

– Э… господин, – проговорила она, и бывший сапожник узнал ре Нерни. Одного взгляда на него оказалось достаточно, чтобы понять – редар боится, и не столько мага, сколько чего-то другого.

– Что случилось? – спросил Хорст, останавливаясь.

– Я не хотел приезжать к вам в дом, потому что об этом узнают и донесут… – Ре Нерни оглянулся, точно услышав что-то за спиной. – Но мне нужна ваша помощь.

Хорст вздохнул, подумал, что несложно догадаться, о чем его сейчас попросят. Любимцы прежнего князя чаще всего теряют многое, когда на трон садится новый правитель.

– Хорошо, я смогу помочь, – сказал Хорст, выслушав довольно сбивчивую речь о «искреннем желании служить княжеству» и «гнусных завистниках», после чего рука его сама нырнула в карман.

В этот раз Хорст не ощутил ничего – ни боли, ни угрызений совести. Равнодушно смотрел на то, как ре Нерни надевает подвеску, а затем понял, что одной фигурой у него стало больше.

Илна парировала направленный в голову удар, а от второго ушла гибким и стремительным движением, какому позавидовала бы рысь. Хорст ощутил досаду, замахнулся для очередного удара, но понял, что в левое подреберье ему упирается что-то довольно острое.

– Неплохо для злобного мага, – промурлыкала девушка и улыбнулась. – Но в серьезный бой тебе лучше не лезть!

– Я и не собираюсь! – буркнул Хорст и вытер лоб.

Пользуясь тем, что их дом стоял на отшибе, они фехтовали прямо во дворе. Сегодня распогодилось, солнце припекало, так что Хорст разделся по пояс, а Илна осталась в тонкой рубахе. Сейчас, когда девушка вспотела, намокшая ткань прилипла, обрисовав высокую грудь, торчащие соски.

– Чего уставился? – спросила Илна, заметив его взгляд. – А ну перестань глазеть!

– Как же тут перестанешь? – ответил Хорст, и они пошли в дом.

После переезда в собственное жилище Илна упорно искала служанку. Первые попытки оказались безуспешными – женщины бледнели и пугались до икоты, едва узнав, где им предстоит служить.

Но четыре дня назад в доме появилась Кладна, высокая темноволосая женщина лет сорока с таким безмятежным взглядом, что впору было заподозрить, что у нее не все в порядке с головой.

На Хорста она смотрела без страха, хотя за его спиной не забывала сделать знак Куба. Но Илна после ее появления перестала ворчать, что ей приходится марать руки домашней работой.

– Прошу, хозяйка. – Кладна вышла навстречу. – Я нагрела воды, так что вы можете ополоснуться…

Хорст прошел сразу на второй этаж, бросил меч на лавку и бухнулся в кресло, понимая, что мытье – дело долгое и что до него очередь дойдет нескоро. Руки сами потянулись к лежащей на столе книге.

Открыл ее Хорст, как обычно, наугад. Читал он уже довольно сносно, и глаза сами побежали по строчкам: «…Ведется же Игра не ради победы, а ради самой Игры, и обязанность каждого мага – в ней участвовать. Перемещая фигуры, он платит за силу, долголетие и за знания…»

– Что значит – обязанность? – пробормотал он. – Разве Игра дала мне силу и знания?

И тут же осекся, вспомнив, что магом стал только благодаря тому, что поучаствовал в Игре в качестве фигуры. Не обрати Тихий Маг внимания на забредшего в Вестарон молодого сапожника, тот бы до сих пор странствовал по Полуострову.

Или лежал бы в могиле.

Но ведь не все маги проходили этим путем. Родрик не упоминал о том, что побывал марионеткой, да и в книге ничего по этому поводу более не говорилось.

– Ведь можно получать силу, не передвигая фигур. – Хорст потер шрам на щеке, отдернул руку. – Пусть ее будет меньше, пусть она будет другой, но ведь можно…

Если мыслить просто, то выходило, что маги давно могли прекратить Вечную Игру, возникни у них такое желание. Но почему-то они этого не делали, то ли потому что им нравилось распоряжаться чужими жизнями, то ли по какой-то иной причине.

Когда-то он думал, что для магов открыто все, что для них нет ничего неизвестного. Но, став чародеем, понял, что тайны никуда не делись, они просто сделались глубже.

– И ведь кто-то начал эту Игру, – сказал он, глядя на усевшуюся на подоконник чайку. Птица сердито рассматривала человека, черные бусинки глаз двигались быстро-быстро. – Кто-то обязал магов в ней участвовать.

Скорее всего, тот, кому выгодно, чтобы Игра продолжалась вечно… Но кто же это?

Чайка возмущенно проскрипела что-то, подпрыгнула и исчезла за окном.

Княжеский гонец постучал в дверь на закате, когда солнце скрылось за горизонтом, а в вышине золотистым огнем пылали облака. С запада наползали фиолетовые щупальца ночи.

Хорст открыл сам.

– Князь ждет вас к полуночи в полной готовности к дальней дороге, – поклонившись, сказал высокий дружинник.

– Хорошо, я буду, – ответил маг.

– Это еще что? – спросила Илна, когда дверь закрылась.

– Война, – ответил Хорст. – Я же говорил, что наше пребывание в этом доме не будет долгим? Иди, собирайся.

– А что тебе делать на войне? Ведь ты мог устроить все так, чтобы тебя не позвали!

– Мог, – вздохнул маг. – Но не стал. Если я хочу победить, то должен действовать не так, как мои противники. Они сидят по домам и дергают за ниточки. Выходит, что мне придется кинуться в гущу событий.

Илна покачала головой, но больше ничего не сказала.

Хорст собрался очень быстро, все, что взял с собой, убралось в старом дорожном мешке. Пока девушка укладывала вещи и отдавала распоряжения служанке, оседлал и вывел из конюшни обоих коней.

Уезжать не хотелось. Он чувствовал, что вещи, с легкостью получавшиеся здесь, у точки опоры, к которой как бы стекалась сила от двигающихся но большой доске фигур, могут не удаться в другом месте.

Но в то же время понимал, что с каждым прожитым тут днем узы между ним и точкой опоры будут становиться сильнее. Что вскоре он будет не в состоянии отъехать и на пару ходов и постепенно превратится в обычного мага, такого же, как и все остальные.

Которым мысль о собственной несвободе, судя по всему, не приходит в голову.

– А почему мы едем на ночь глядя? – Вышедшая из дома Илна и не пыталась скрыть недовольства. – Почему нельзя отправиться днем, как нормальные люди?

– Княжеские причуды, – ответил Хорст и забрался в седло.

Спешить было некуда, и они поехали шагом. Миновали погруженный во мрак купеческий квартал, центральную площадь, где из открытых дверей таверн доносились взрывы хохота и нестройные песни.

Улица пошла в гору, и впереди стал виден замок, на фоне темно-фиолетового неба подобный висящей над городом глыбе мрака.

– Остается надеяться, что твоя дурная слава отпугнет от дома грабителей, – сказала Илна. – Я думаю, в отсутствие хозяев найдутся желающие зайти в гости, поживиться чем-нибудь.

– Клянусь Владыкой-Порядком, их отпугнет кое-чего другое, – усмехнулся Хорст.

– Ты заколдовал дом?

– Можно сказать и так.

У ворот трещали на ветру факелы, блестели в полумраке шлемы стоящих на страже дружинников.

– А, это вы, господин, – сказал один из них, – проезжайте…

Внутри кольца из стен все оказалось заполнено людьми, но, несмотря на это, шума не было. Конные воины стояли кучками, некоторые тихо разговаривали, иногда доносилось всхрапывание лошадей.

Стоило признать, что молодой князь действовал с устрашающей быстротой. На то, чтобы подготовить собственную дружину и собрать войска благородных, ему понадобилось меньше недели.

Появление мага не осталось незамеченным. Воины зашушукались, бросая в его сторону любопытные взгляды. Хорст слез с седла и тут услышал, что к нему подходят.

Повернулся и оказался лицом к лицу с двумя молодыми людьми. Судя по гербам на туниках, оба являлись редарами.

– Благословите, господин, – тихо сказал один из молодых людей, тот, что повыше, с круглым, каким-то детским лицом, и Хорст в первое мгновение решил, что ослышался.

– Благословите нас, на войну идем, – кивнул второй, черноволосый и кудрявый.

– Но я… э… не теарх и просто не служитель! – Впервые за долгое время Хорст просто не знал, как себя вести.

Молодые люди переглянулись.

– Все равно! – решительно сказал круглолицый. – Благословение такого человека, как вы, много стоит!

– Клянусь Владыкой-Порядком! – пробормотал Хорст и одного за другим осенил обоих знаком Куба.

Движение вышло неловким, но молодые редары, судя по заблестевшим глазам, остались довольны.

Они поклонились и отошли.

– Ничего не понимаю. – Хорст потер шрам на щеке. – Они что, верят в благословение мага?

– Наверное, они считают тебя не просто магом, – предположила Илна.

– А кем?

Вопрос остался без ответа.

Пока ждали князя, к Хорсту еще несколько раз подходили воины – и благородные, и простые дружинники. Все просили благословения, и он был вынужден давать его, хотя и чувствовал себя полным идиотом.

Ровно в полночь во дворе появился Ангир, за ним шагали несколько редаров. Хорст узнал ре Нерни, Дирана ре Стиги, некогда приезжавшего за шутом и его учеником на постоялый двор, еще нескольких, ранее виденных в замке, но были и незнакомые.

– Выступаем немедленно, – скомандовал князь, и все во дворе пришло в движение.

– Может, про нас забудут? – вздохнула Илна.

Но надеждам ее не суждено было сбыться. Стоило Хорсту забраться в седло, как Ангир на изящном белом жеребце оказался рядом.

– Держитесь около меня, – велел князь.

Следуя за ним, выехали за ворота. Тут маг оглянулся и увидел, что воины выстроились разбитой на отряды колонной.

Войско напоминало длинную сколопендру из металла.

– Всего с нами отправляется три тысячи воинов, из них пятьсот редаров, – проговорил Ангир негромко. – Пеший отряд выступит через два дня, его поведет ре Нерни, а командовать гарнизоном замка я оставил брата…

Князь решил посвятить мага в собственные планы.

– Не молод он?

– Нет. Мы выезжаем ночью, тайно от соглядатаев, а поскольку все на конях, сможем двигаться достаточно быстро. В Карни узнают, что на них напали, только когда мы перейдем границу.

Теперь Хорст хотя бы понял, зачем понадобилось покидать город ночью, в кромешной темноте.

– Еще триста человек ожидают нас впереди, удерживая дорогу. – Они ехали по темным улицам Сар-Тони, а Ангир продолжал говорить. – Через шесть дней мы будем у Карни. Взять штурмом город не сможем, придется ждать пехотинцев, но хотя бы окружим его…

– А тамошний князь не выведет войско нам навстречу? – спросил маг.

– Не успеет. Наверняка он уже знает, что мы собираемся воевать, но не ждет удара так рано. В ближайшие дни нам придется двигаться очень быстро.

Ведущие на запад ворота оказались распахнуты. За ними виднелась уходящая в темноту дорога, с севера доносился шум прибоя, а сверху, на черной ладони неба, мерцали звезды.

Выехав за пределы Сар-Тони, Хорст ощутил, что все, назад дороги нет. Все, что он делал до сих пор, могло просто уйти в прошлое, но затеянное ныне имело шанс закончиться лишь одним – победой или гибелью.

Замок торчал около дороги, точно прыщ на заднице, и над центральной башней вилось ярко-синее знамя с пересекающими его двумя золотыми лентами.

– Можно просто обойти, – пробормотал Ангир, – но не хотелось бы оставлять такую занозу в тылу. Можно попробовать осадить его и взять штурмом, но как бы это дело не затянулось…

Вчера ночью войско вступило на земли княжества Залива. Места тут, между горами и морем, были глухие, и по дороге ему никто не встретился, кроме нескольких идущих на восток обозов.

Купцов пропустили без какого-либо ущерба для них, а всадники помчались дальше.

– Господин, – подал голос Диран ре Стиги, – может быть, послать вперед небольшой отряд, какой они не побоятся впустить, и только потом атаковать?

– Мы воюем с князем Карни, а не с хозяином этого замка, – сказал Хорст. – Что мешает просто подъехать к воротам и предложить тем, кто внутри, перейти на нашу сторону?

– Это же глупость, видит Творец-Порядок! – Ре Стиги возмущенно задвигал квадратной челюстью.

– Идея ничего, клянусь щитом Порядочного Отольфа. – Князь неожиданно усмехнулся. – А если они не согласятся, то ты ведь сумеешь обрушить пару башен?

– Я могу попытаться, – осторожно ответил Хорст.

– Вот и отлично! – Ангир развернулся и зашагал вниз с холма, откуда велось наблюдение. От дороги, где предводителя ожидало войско, донесся его зычный голос: – По коням!

– Надеюсь, маг, что твое могущество не преувеличено! – прошипел ре Стиги и кинулся догонять князя.

Хорст спустился к дороге, туда, где его ждали Илна и пятеро воинов, приставленных князем к магу в качестве охранников.

– Ну, что решили? – спросила девушка.

– Попробуем уладить дело миром, – ответил Хорст, забираясь в седло.

Илна буркнула что-то невнятное и последовала его примеру. Охранники вскочили на лошадей, и маленький отряд, топоча копытами, помчался догонять скачущего во главе войска Ангира.

Замок приближался, становились видны его стены, сложенные из темно-серого камня, бегающие по ним люди. Солнце ярко блестело на их шлемах, теплый ветер доносил испуганные крики.

Князь остановил коня перед оплывшим и заваленным мусором рвом. По другую его сторону виднелись толстые, потемневшие от времени доски закрывающего ворота подъемного моста.

– Эй, хозяин! – рявкнул Ангир, перекрыв все прочие звуки. – Мне нужен твой замок и ты сам в такой же целости и сохранности, как сейчас! Надеюсь, ты понял меня?

– Как бы с перепуга стрелой не угостили, язви их в печенку, – пробурчал десятник Радульф, старший из охранников Хорста, обеспокоенно шевеля пушистыми седыми усами.

– Не должны… – ответила Илна. – Не дураки, понимают, что тогда будет.

Пауза затягивалась. Из замка никто не отвечал, на стене ничего не двигалось, ветер шевелил флаг над башней, а еще выше плыли по небу белые, точно сугробы, облака.

Прозвучавший в тишине скрип оказался до того пронзительным, что лошадь Хорста дернулась, и он едва не брякнулся на землю.

– Мост, мост опускается… – зашептались дружинники.

Лязгая и грохоча, подъемный мост лег поверх рва, и закрывающая ворота решетка со скрежетом поднялась, продемонстрировав ржавые, прутья и тупые острия внизу.

Ангир смотрел на происходящее без малейшего удивления.

Ступивший на подъемный мост мужчина был рыжим, точно лиса, и его тучную фигуру обхватывала сине-золотая туника. Шагал он медленно, а позади, отстав на полшага, шли еще двое, похожих на него в достаточной степени, чтобы уловить родство с первого взгляда.

– Я весь к услугам моего господина! – сказал рыжий, когда до князя осталась пара размахов, опустился на одно колено и склонил голову.

– Как твое имя?

– Рендир ре Левсти, – ответил хозяин замка.

– Я принимаю тебя под покровительство, – проговорил Ангир надменно. – Дай мне свое оружие!

Рыжий редар встал, осторожно, не делая резких движений, отцепил ножны от пояса и подал князю. Тот мгновение держал их на весу, потом швырнул обратно и сказал:

– Обнажай меч только по моему приказу и никогда более! Во имя Владыки-Порядка!

– Во имя Владыки-Порядка! – отозвался Рендир ре Левсти. – Что угодно моему господину?

– Отряд воинов с тобой и твоими сыновьями во главе, – сказал Ангар. – А еще рассказ о том, что происходит в землях вокруг Карни.

– Говорят, что некоторые благородные из областей за Яром отложились от князя. – Глаза ре Левсти хитро сверкнули. – Он пытается их усмирить, но пока успеха не добился.

– Добрые вести. – Некоторое время князь смотрел на рыжего редара не отрываясь, и тот не выдержал, опустил глаза. – Надеюсь, что они правдивы. Собирайся в дорогу, благородный Рендир, а мои люди пока осмотрят твои укрепления…

Хозяин замка печально вздохнул. Он прекрасно понимал, что после осмотра станет несколько беднее.

Когда слуха коснулся странный жужжащий шум, Хорст сначала решил, что ему показалось. Но шум становился все громче, пока не превратился в настоящий грохот. А затем заросли впереди разошлись, и глазам предстала полоса пенящейся воды. Там и сям из нее торчали округлые мокрые камни, похожие на забравшихся в поток черепах, несущаяся между ними вода бешено клокотала, а в воздухе висела пелена из брызг.

– Что это за река такая? – пробурчал Хорст.

Последние два дня войско пробиралось густыми лесами в предгорьях, двигалось нехожеными тропами, так что бывший сапожник не мог с уверенностью сказать, где они находятся.

– Это Яр, – ответил услышавший его князь.

– Яр?

– Да, а Карни двумя ходами ниже по течению. – Увидев на лице мага искреннее изумление, Ангир усмехнулся. – Если там и ждут нападения, то с востока. А мы сейчас перейдем реку и нападем на город с запада.

– Хороший план, – вполголоса заметила Илна.

Спуститься к реке оказалось не так просто. Она бежала по дну неглубокого ущелья с обрывистыми берегами, а камни на единственной тропинке были мокрыми от брызг. Воинам пришлось спешиваться и вести коней в поводу.

Хорст спускался сразу за князем, сапоги его скользили, а рев воды оглушал. Когда вступил в реку, то ощутил силу течения – словно невидимые руки дергали за ноги, норовя уронить.

На другом берегу, за крутым обрывом раскинулся просторный луг с зеленой шелковистой травой. При одном взгляде на нее хотелось упасть и лежать, ни о чем не думая.

Ангир понимал, какое преимущество ему даст внезапность, и, сам не зная усталости, безжалостно гнал воинов вперед. Все дни, прошедшие с момента выезда из Сар-Тони, маг выматывался так, что на привалах засыпал, едва успевая прилечь.

На видения, Игру и прочую магическую чепуху сил не оставалось.

Сейчас князь не дал дружинникам даже помечтать об отдыхе.

– В седла, во имя Владыки-Порядка! – скомандовал он, едва последний отряд оказался на левом берегу. – Сегодня, клянусь щитом Порядочного Отольфа, мы окровавим наши мечи! Быстрее, быстрее!

– Он что, железный? – прошептала Илна, забираясь в седло. За дни в пути она осунулась, похудела. Участие в походе давалось дочери редара нелегко, но она не позволила себе ни слова жалобы.

– Похоже на то, – ответил Хорст.

Слышно было, как пыхтит и ругается благородный Рендир ре Левсти. Судя по всему, он сильно жалел, что открыл ворота собственного замка некоему молодому князю.

Один из сыновей, опасливо поглядывая по сторонам, уговаривал отца помолчать, а воины слушали нытье предводителя без особого сочувствия на хмурых лицах.

Глава 6

СИЛА ВЕРЫ

Ангир наверняка услышал болтовню рыжего редара, но не обратил на нее никакого внимания.

– За мной! – гаркнул он и пришпорил коня.

Лес по левому берегу оказался не густым и не мешал двигаться быстро. Ущелье, по которому текла река, становилось все меньше, пока не исчезло совсем, и Яр превратился из бурлящего горного потока в тихую реку.

А потом на другой ее стороне показалось черное пятно пожарища. Этот след вторжения на Полуостров тварей Хаоса за столетия не смыли дожди и не разметали ветры.

За пепелищем виднелась идущая с севера на юг дорога.

– К оружию! – Новая команда князя заставила войско остановиться.

Оставшиеся в седлах дружинники надевали шлемы, благородные затягивали ремни тяжелых доспехов и пересаживались на боевых лошадей.

До города, насколько помнил Хорст, оставалось не больше двух ходов.

А у вас, господин, кольчуги-то нет? – спросил подъехавший Радульф. – А то зацепит случайной стрелой…

– Вряд ли найдется стрела, способная причинить мне вред, – ответил Хорст.

– Да? – По лицу десятника было видно, что он не верит. – А может, все же наденете мою запасную? Она хоть и старая, но ничего еще. А то ведь стрела есть стрела, ей и магия не указ…

– Хватит выпендриваться, надень, – сказала Илна, успевшая облачиться в кольчугу и шлем.

– Ладно, – Хорст сдался, – давай свою запасную.

Кольчуги он не носил с того дня, когда побывал за Стеной, и в первые мгновения чувствовал себя скованно. Но скованность быстро прошла, вернулась привычная легкость движений.

К этому моменту войско Ангира мчалось на юг, точно грохочущая железная лавина. Показались городские башни, зубчатые стены и мост через Яр, запруженный всадниками, пешеходами и повозками.

Едва на мосту осознали, что именно происходит, там воцарилась безумная суета. Возницы нахлестывали лошадей, доносились ржание, вопли и грохот сталкивающихся телег.

– Рубить всех! – крикнул Ангир страшным голосом. – С нами Порядочный Отольф и Победитель-Порядок!

– С нами! – в сотни глоток отозвалось войско.

Всадники на могучих, широкогрудых конях ворвались на мост, люди, убираясь с их пути, прыгали через перила в воду, успевшие перебраться на тот берег бежали к начавшим закрываться воротам.

Хорст увидел безумное лицо одного из возниц, выскочившего прямо из-под копыт, выпученные глаза. Потом они исчезли, остались позади, а копыта уже топтали пыльное тело дороги.

Резкий грохот ударил по ушам – ворота сошлись, когда атакующим осталось до них меньше десятка размахов.

– Проклятье! – рявкнул князь, останавливая коня.

Тот взвился на дыбы, замолотил по воздуху копытами.

Свистнула стрела, ткнулась в землю далеко в стороне от Ангира. У стрелявшего явно дрогнули руки.

– Господин! – Рядом объявился ре Стиги, выехал вперед, прикрывая собой князя.

– Ничего, они не попадут, – ответил тот. – Веди отряд к другим воротам! Надо окружить этот город, пока они не очухались!

– Похоже, что все затянется, – заметила Илна.

– Это точно, – кивнул Хорст. – Так что нам сейчас лучше отъехать в сторону и не мешать.

Ангир отдавал приказы, отряды всадников уносились на восток и север вдоль городских стен. Чуть южнее, у берега реки, спешившиеся оруженосцы ставили шатры и разжигали костры.

Насколько понял Хорст, начиналась осада.

В шатре из плотной ткани было душно и мрачно. Сквозь откинутый полог проникало слишком мало света, и сидящий на обыкновенном чурбаке князь казался тенью.

– Садись, маг, – проговорил он. – Только смотри, не упади, тут столько барахла навалено…

– Постараюсь не упасть. – Хорст переступил через валяющиеся на ковре доспехи и уселся.

С того момента, как войско оказалось под стенами Карни, прошло семь дней. Осаждавшие отбили несколько вылазок, отвергли предложенные переговоры, но сами ничего не предпринимали.

Вчера пешие войска во главе с ре Нерни встали лагерем к востоку от города, и уже сутки от их костров доносился неумолчный стук молотков. Там сколачивали осадные лестницы.

– Ну, что ты думаешь, маг, по поводу штурма? – Голос Ангира звучал устало.

– Я не полководец, мой господин. – Хорст пожал плечами.

– Зато я – полководец! И я вижу, что стены эти слишком высоки, чтобы их можно было взять просто так! Ворота крепки, и даже таран их пробьет не сразу, если вообще пробьет! А тот трюк, что прошел у нас с ре Левсти, тут не сработает – обитатели Карни привыкли сражаться за свободу! Если я и возьму этот город, то положу около него половину войска!

– Господин желает, чтобы я помог?

– Да, – Князь поднялся, хрустнули суставы. – Крайне желательно, чтобы ты обрушил стену или хотя бы сделал в ней пролом.

– Слухи о могуществе магов несколько преувеличены. – Хорст пожал плечами. – Я вряд ли смогу разрушить городские укрепления, но кое-что сделать все же попытаюсь.

– Что именно?

– Пока об этом говорить не хотелось бы. – Хорст и сам пока не знал, что собирается предпринять, но верил в то, что за оставшуюся до штурма ночь что-нибудь придумает. – Но мне нужно, чтобы сегодня же всем войскам был отдан приказ – ворвавшись в город, не грабить и не творить насилия.

– Боюсь, что это невозможно. – Ангир хмыкнул. – Ты плохо знаешь воинов. Они готовы терпеть лишения, рисковать жизнью и надрываться лишь потому, что знают – впереди их ждет добыча и беззащитные женщины!

Хорст вполне мог сделать так, чтобы стоящий перед ним человек согласился со всем мгновенно, даже не раздумывая. Но почему-то ему казалось очень важным убедить князя обычными, человеческими средствами.

– Ведь господин хочет присоединить Карни к своей державе, а не просто разграбить его?

– Да, – ответил Ангир.

– Тогда нужно сразу вести себя так, словно над городом уже развевается флаг Восточного княжества!

Князь задумчиво огладил подбородок, в наступившей тишине стало слышно, как ходят около шатра часовые. От горящего ближе к городу костра донесся взрыв хохота.

– Хорошо, я понял, – сказал Ангир. – Так и сделаю! Но смотри, маг, если штурм провалится, я лично буду подкладывать дрова в твой костер!

– Благодарю господина за доброту, – ответил Хорст, с трудом сдерживая улыбку.

– Можешь идти. – Шутки князь, судя по всему, не понял. – Тебя разбудят заранее, чтобы ты мог подготовить свое колдовство.

Туман наполз с реки бесшумно, его клубы скрыли землю, стерли усеянное звездами небо. Мир исчез, растворился в сером мареве, оставив десятки размытых теней.

Далеко на востоке, за Сар-Тони, за Стеной занимался невидимый пока рассвет, лагерь у реки полнился приглушенными голосами, позвякиванием оружия и шорохом шагов.

До начала штурма оставалось совсем немного времени.

– Что же, маг, когда ты явишь свою мощь? – поинтересовался Ангир. – Туман – полезная штука, он поможет нам таиться до последнего момента, но этого мало…

– Скоро, как только вы подойдете к стенам, – ответил Хорст, не собираясь никого убеждать, что к туману он не имеет никакого отношения.

Князь со свитой расположился на коническом, напоминающем курган холме к юго-востоку от Карни. Туман оседал на кольчугах благородных, сползал по шлемам капельками воды, негромко всхрапывали кони.

Хорст скорее не увидел, а ощутил, как вокруг потемнело. В тумане поплыли черные струи, создав впечатление, что маг стоит в воде, в которую щедро плеснули чернил.

В темном мареве пропал князь, столпившиеся около него благородные. Маг остался один, если не считать шагнувшей из мглы женщины в длинном плаще из темной ткани.

– Что тебе нужно у моего города? – Анитра Карнийская не стала утруждать себя приветствием.

– Ты не догадываешься? – спросил Хорст. – А жаль. Беги, пока есть возможность. Скоро окажется поздно. Мне не нужна твоя жизнь, но если появится возможность ее отнять, я не отступлю.

– Ты не понимаешь, что делаешь, ты… – Голубые глаза Анитры вспыхнули страхом, но он не стал слушать криков, просто махнул рукой.

Черная мгла развеялась, исчезла, превратившись в обычный туман. Хорст вновь стоял на вершине холма, там же, где и раньше, а за спиной его переступала с ноги на ногу Илна.

– Пора, – сказал Ангир, глянув на восток, где небо чуть-чуть посветлело. – Начинаем.

Гонцы на конях, чьи копыта были обмотаны тряпками, бесшумно канули во мрак, и вскоре с разных сторон донесся равномерный, негромкий шорох – войска двинулись.

Хорст глубоко вздохнул и закрыл глаза. Опущенные веки и обыкновенный туман не помеха для магического зрения, и он четко видел марширующие к стенам Карни отряды, различал готовящихся к стрельбе лучников, ползущий неподалеку таран, похожий на облепленного червями муравья.

Катки под ним негромко поскрипывали.

Штурмующих заметили, когда они подошли ко рву вплотную и вниз полетели первые связки хвороста. Раздались испуганные крики, свистнули стрелы, упали раненые.

Илна смотрела на мага с тревогой. Несмотря на ее расспросы, он так и не открыл, что именно собирается делать, а сейчас стоял, закрыв глаза и точно остолбенев.

Когда его фигура странно исказилась, девушка решила, что ей показалось, но искажение пошло дальше, словно невидимая волна покатилась в стороны, раскачивая мир, искривляя его, делая другим…

Вдали, во мраке, там, где шагали воины, замелькали сотни голубоватых огоньков.

– Помилуй нас Владыка-Порядок! – пробормотал один из редаров, оглянувшись на мага, а остальные спешно осенили себя священным знаком. Только князь не пошевелился.

Огоньки моргнули и погасли, туман вновь стал непроглядным. Хорст тяжело вздохнул и открыл глаза.

– Что ты сделал? – не удержалась Илна.

– И мне хотелось бы знать. – Ангир повернулся и взглянул на мага в упор.

– Все, что мог. – Хорст не отвел взгляда. – Поверь мне, господин, сегодняшний штурм будет успешным.

Князь хмыкнул и отвернулся.

На стенах города появились цепочки огней, самых обычных, оранжевых. Некоторые вспыхивали ярче и неслись вниз, отовсюду доносился лязг и треск, перемежаемый полными боли и злобы криками, у ближайших ворот равномерно грохотал таран.

Грохот его стих, сменившись испуганными воплями, а затем – приближающимся конским топотом.

– Похоже, вылазка, – ровным голосом сказал Ангир. – И мне кажется, что они знают, где я нахожусь.

Заблестели обнаженные мечи, редары сомкнулись вокруг князя.

– Еще как знают, – пробормотал Хорст, вытаскивая клинок. – Сейчас нам нелегко придется…

Спереди надвинулось что-то темное, распалось на фигуры всадников, стали видны выставленные копья, треугольные щиты, оскаленные лошадиные морды.

– Бей! – крикнул кто-то.

Стой князь со свитой на равнине, их бы смели в считанные мгновения, но атакующим пришлось замедлить ход, поднимаясь по склону, так что преимущество таранного удара исчезло.

Хорст видел, как ре Стиги ткнул мечом прямо в конскую морду, как лошадь взвилась на дыбы, визжа от боли, и тут же самому пришлось вступать в бой. Пригнулся, пропуская копье над собой, и выбросил руку, целясь ближайшему всаднику в открывшийся бок.

Лезвие только проскрежетало по кольчуге.

Илна издала яростный вопль, способный напугать стаю бешеных волков, прыгнула вперед, и Хорст на мгновение потерял ее из виду, а когда увидел вновь, то дочь редара сидела верхом и раздавала удары направо и налево. Рядом оказался Радульф, принял на щит предназначенный Хорсту удар.

– Язви их в печенку! – пробурчал десятник, ответным ударом сбрасывая противника с седла. – Отошли бы, господин, тут опасно!

– Я… могу… за… себя… постоять… – ответил Хорст, в паузах между словами ухитряясь отражать удары.

Поскользнулся, и копье прошло над ним. Держащий его всадник с черной башней на щите помянул срамные места Хаоса, но тут же завалился на бок, хрипя и плюясь кровью.

Хорст поднялся, успел подумать, что неплохо бы оказаться где-нибудь подальше от битвы, как понял, что все закончилось. Хрипели раненые, воняло дерьмом из пропоротых кишок, потом и кровью, но никто не орал и не бросался с оружием.

– Их не так много и оказалось-то, видит Творец-Порядок, – усмехнулся Радульф. – Десятка три. Ночной бой он всегда такой – страху больше, чем настоящей опасности.

– Тебе виднее, – ответил Хорст, ощущая, как пересохло горло. Попытался вложить меч в ножны и неожиданно обнаружил, что рука висит плетью, а плечо ноет от удара, которого в горячке боя не заметил.

Потихоньку светлело, туман не сдавал позиций, но тьма уползала, и можно было разглядеть городские башни и суматошную суету на ведущих к ним стенах.

– Наши уже там. – Илна, сияя хищной улыбкой, спрыгнула с коня. – Быстро забрались!

Редары из свиты князя добивали раненых, оруженосцы утаскивали трупы и, судя по лязгу, прямо у подножия холма обдирали с них доспехи. Хорст нашел взглядом Ангира. Тот оказался невредим, стоял чуть в стороне от прочих и слушал гонца.

Лицо князя выражало жестокую, хищную радость.

– С нами Победитель-Порядок! – сказал он, отпустив гонца. – Южная стена захвачена! А на мосту во время попытки уйти на запад погиб князь Карни! Думаю, город долго не продержится!

– Слава князю! – рявкнул самый догадливый из благородных.

– Слава! – поддержали остальные.

Хорст молчал, разминая занемевшее плечо. Нужно было радоваться, что город почти взят, все идет по плану, но душу смущала явившаяся непонятно откуда тревога.

Хотелось просто лечь и как следует выспаться.

Ворота выглядели жалко – открытые створки казались измочаленными, словно ими вплотную занималось стадо упрямых баранов. Неподалеку лежал таран – окованное железом толстое бревно.

Трупы от самих ворот успели убрать, но дальше, вдоль стен, они еще валялись. С тела на тело деловито перескакивали огромные черные вороны, долетало хриплое карканье.

– Надо бы тела убрать, а то к вечеру завоняют, – сказал Ангир, не поворачивая головы.

– Все сделаем, господин, – кивнул расположившийся позади князя ре Нерни.

Идея устроить торжественный въезд во взятый город принадлежала Дирану ре Стиги. Ангиру она понравилась, и едва пришла весть о том, что последнее сопротивление сломлено, он велел всем военачальникам собраться у западных, главных, ворот.

В свиту попал и Хорст, вместе с Илной, державшийся в последних рядах, рядом с эскортом из вооруженных дружинников.

– Поехали, клянусь щитом Порядочного Отольфа! – приказал князь, знаменосец приподнял повыше белоснежное знамя с зеленой еловой веткой, и процессия тронулась.

Едущие прямо перед Хорстом двое седых редаров, на чьих доспехах виднелись следы ударов, негромко переговаривались.

– И все же как-то все легко получилось… – сказал один из них. – Карнийцы всегда славились как упорные воины, а тут сражались вяло, почти не сопротивлялись…

– Ничего себе, почти не сопротивлялись! – хмыкнул второй. – У меня половина сотни раненых и убитых!

– Хотя, глядя на эти укрепления, – кинул взгляд редар на каменные стены высотой чуть ли не в десять размахов, – я с тобой согласен. Могло быть и хуже.

– И многие кидали оружие… – добавил первый. – Я велел таких щадить.

– Твоя работа? – вполголоса, чтобы никто не услышал, спросила Илна, подъехав вплотную.

– Моя, – ответил Хорст.

– Почему ты не сотворил чего-нибудь более зрелищного, вроде молний с неба или землетрясения?

– Во-первых, я не уверен, что смогу такое сделать, – улыбнулся маг. – А во-вторых, даже обрушь я стену, это лишь озлобило бы защитников. Да, мы победили бы, но с куда большими потерями, и сражение продолжалось бы, наверное, до сих пор, но уже на улицах, где против воинов Ангира сражались бы все, от стариков до детей…

Для города, только что взятого штурмом, Карни выглядел на удивление целым. В нескольких домах около ворот были выбиты двери, но расположенные дальше строения не пострадали.

Только в одном месте поднималась жидкая струйка дыма, а на перекрестке белела свежеоструганными бревнами виселица. Несколько тел на ней не принадлежали жителям Карни.

Ангир дал слово, что не позволит грабить город, и его сдержал, а те, кто осмелился нарушить приказ, быстро убедились, что молодой князь церемониться с мародерами не станет.

– Похоже, что ты прав, – проговорила Илна после паузы, – но все же я не пойму, что именно ты сделал утром? Разом лишил всех жителей города мужества?

– Такое не под силу никому, разве что Владыке-Порядку, – ответил Хорст. – Я поступил проще, сотворил морок. Все, стоящие на стенах, видели над головами наших воинов сверкающие кубы…

– Вот что это были за огоньки. Но они же так быстро погасли!

– Для нас, – терпеливо пояснил Хорст. – Я сделал так, чтобы нападавшие не заметили их вообще. А защитники города видели их и дальше, все время сражения. И поняли так, как и должны были – как знак того, что Владыка-Порядок сегодня на стороне осаждающих.

– Но это могло и не подействовать! – Глаза Илны сверкали, а щеки разрумянились.

– Не могло. Сила веры велика и мы, люди… – Хорст на мгновение запнулся, – мы легко верим в то, что усвоили с детства. Что маги воруют младенцев и варят из трав всякую гадость, что куб – символ Порядка…

– Да, я поняла, – сказала девушка, – я поняла…

Город, по которому они ехали, не выглядел безлюдным.

По улицам ездили патрули из конных дружинников, кое-где виднелись местные жители, с удивлением и страхом смотрящие на захватчиков.

Процессия во главе с князем миновала круглую, точно монета, площадь со стоящим на ней храмом и свернула на север, к княжескому замку.

– Интересно, что с обиталищем местного мага? – спросила Илна, найдя новый повод для вопроса.

– Хочешь еще раз в гости зайти? – хмыкнул Хорст. – Боюсь только, что хозяйки опять не будет дома…

Только вступив в пределы городских стен, он ощутил, что в городе нет никого, так или иначе связанного с магией. Анитра Карнийская сбежала, не дожидаясь второго предупреждения.

Княжеский замок в Карни был куда меньше, чем в Сар-Тони, но выглядел очень внушительно. Стены и башни, сложенные из блоков черного камня, казались застывшим облаком ночной темноты.

У распахнутых ворот замка неловко переминались десятка полтора мужчин. Некоторые были в кафтанах, другие – в доспехах, но без шлемов и оружия. Один, высокий и бородатый, держал обшитую темной тканью подушку, на которой что-то поблескивало.

Стоило Ангиру остановить лошадь, как бородач шагнул вперед и заговорил:

– Могучий князь… прими от нас… этот… этот ключ от Карни… в знак, – последовал судорожный глоток, точно в рот оратору что-то попало, – нашей покорности и… э… преданности…

– Как я понимаю, вы сдаетесь? – спросил Ангир. – Скажите тогда, где Савтин, наследник вашего прежнего владыки?

Глаза бородатого забегали из стороны в сторону, как две пойманные в кладовой мыши.

– Мы не знаем, господин, – пришел ему на помощь один из редаров, на нагруднике которого виднелась здоровенная вмятина, полученная не иначе как сегодня. – Он командовал войсками на северной стене и вполне мог погибнуть или убежать…

– Хорошо. – Ангир спрыгнул с коня и взял с подушки вызолоченный ключ. – Поскольку наследник считается пропавшим без вести, я объявляю себя князем Карни и всех земель Залива!

Бородач распахнул рот, да так и замер, рука редара с вмятиной на нагруднике метнулась к поясу, туда, где не было привычного меча, на лицах остальных карнийцев отразилась паника.

В Карни всегда считали недавно возникшее Восточное княжество младшим и слабым соседом. Так что никто не мог предположить, что властитель Сар-Тони не просто затеял обычную для северной половины Полуострова войну, которая закончится выплатой выкупа и пересмотром границ, а задумал объединение двух государств. И, пожалуй, только Хорст понимал, что этим Ангир не ограничится.

«Одноногая собака» за то время, что Хорст тут не был, совсем не изменилась. Над низкой дверью болталась та же вывеска со странным черным существом.

– Зачем мы сюда пришли? – спросила Илна, оглядывая просторный светлый зал.

– Пиво тут хорошее, – ответил Хорст, вспоминая день, когда его чуть не зарезали у самых дверей.

– Добро пожаловать. – Тощий, похожий на угря, хозяин гостя не узнал. – Чего желаете?

– Пару кружек для начала.

В таверне оказалось пусто, жители Карни еще не оправились от пережитого во время штурма страха, а воины из победившего войска предпочитали гулять где-нибудь неподалеку от княжеского замка, где стоял гарнизон.

Занят оказался только один стол, в самом углу. Расположившиеся за ним мужчины все как один были дородны и бородаты, а богатые одежды выдавали в них купцов.

Обозы стали впускать в город на следующий же день после штурма, когда всех погибших благополучно похоронили, а у ворот появилась новая стража, в белых с зеленью туниках. Весть о войне не успела напугать торговцев, так что их было не меньше, чем в мирное время.

Хорст и Илна сели у двери, хозяин притащил деревянные кружки с блестящими от частого использования ручками.

– Хорошо, – проговорил Хорст, сделав добрый глоток. Приятно было сидеть вот так, не боясь косых взглядов и испуганных воплей: «Маг! Ужасный маг! Спасайся, кто может!».

Илна отхлебнула чуть-чуть и поморщилась.

– И чего в этом пиве хорошего? Горькое ведь!

– Не скажите, почтенная госпожа, – проговорил кто-то совсем рядом мягким голосом. – Горечь горечи рознь…

Хорст повернул голову и обнаружил одного из купцов, ухитрившегося подойти совершенно бесшумно.

– Простите, что нарушил вашу беседу, – склонил тот кудлатую голову, хитро блеснули темные глаза. – Если скажете, сразу уйду, но хотелось бы побеседовать, узнать, что творится на востоке…

– А с чего вы взяли, что мы оттуда? – полюбопытствовал Хорст.

– Это просто. – Купец улыбнулся: – Вы одеты не как карнийцы и не как торговые люди, а это значит, что вы пришли вместе с князем Ангиром…

– Садитесь, – кивнул Хорст, – давно не встречал столь наблюдательного человека. Может быть, вы еще определите, кто я такой?

Купец сел, поставил принесенную с собой кружку и задумчиво огладил бороду.

– Не знаю, – сказал он, – надо подумать…

– А вы откуда, с запада? – Оживилась Илна. – Чего там нового? Что слышно в Речном княжестве?

Купец отвечал неторопливо, тщательно выбирая слова, потом сам стал расспрашивать о том, что творится на востоке, каковы там дороги и не пошаливают ли холиасты, а Хорст все время ощущал на себе его внимательный ощупывающий взгляд.

– Ну, пора и честь знать, – сказал купец, когда обмен новостями закончился. – Спасибо за рассказ! Да благословит вас Порядочный Нитул!

Упоминание небесного покровителя купцов заставило Хорста улыбнуться.

– А как же ваши догадки относительно того, кто я такой? – спросил он.

– Есть одна… – огладив бороду, сказал купец. – Да только от нее мне самому страшно становится…

– Ну-ну, – подбодрил Хорст.

– Вы – маг, – понизив голос до шепота, сообщил купец.

Хорст удивленно отшатнулся.

– Что, так заметно? – хмыкнула Илна.

– И не ожидал угадать! – Купец просто сиял. – На редара мало похожи, несмотря на меч, на дружинника – тоже, а кого еще берут с собой в военный поход? О маге же, что при князе состоит, много по городу болтают, правда, ерунду всякую… Что он то знамение вызвал, которое горожане перед штурмом видели!

– Ерунда, – согласился маг, ощущая, как внутри разгорается знакомая болезненная щекотка. – Про нас всегда много всего рассказывают. А вы, почтенный, не знаю вашего имени, мне понравились, так что я подарю вам кое-что… Небольшой амулет на удачу.

Илна вздрогнула и вцепилась в край стола. Купец глянул на серебряную безделушку, нахмурившись, огладил бороду.

– Амулет, вот как. А что эта штука может?

Хорст, успевший привыкнуть, что его подарки принимают без раздумий, несколько оторопел.

– Увидев ее, отступят холиасты, да и простые разбойники, – сказал он.

– Что же, дело. – Купец взял украшение и некоторое время рассматривал, а потом сделал движение сунуть в карман. – Благодарю.

– Это нужно повесить на шею, – мягко сказал Хорст.

Купец бросил на мага настороженный взгляд, но ослушаться не посмел.

Когда он отошел, Илна взяла кружку и одним махом выхлебала чуть ли не половину.

– Я не мог поступить по-иному. – Хорст вздохнул и потер шрам на щеке. – Иначе бы он начал болтать…

– А что ему сейчас помешает это сделать?

– Я.

От стола, где расположились купцы, донесся надрывный, судорожный кашель. Кудлатого хлопали по спине, совали кружки с пивом, но он долго не мог остановиться, а когда повернулся, то стало видно искаженное, страшно побагровевшее лицо.

– Он никому не расскажет о том, кто я такой, – сказал Хорст, и Илна отшатнулась, до того жестоким стало его лицо.

Три золотистые фигурки стояли рядом, и только четвертая – поодаль, на ярко-алой клетке у причудливого изгиба доски. Хорст «потянулся» к ней и заставил переместиться ближе к остальным.

Следующим ходом отодвинул фигурку, изображающую бородатого мужика с мешком за спиной, к самому краю.

Нельзя было сказать, что маг передвигал фишки, как-то к ним прикасаясь. Он просто желал того или иного, а «щупальца», растущие откуда-то из середины тела, выполняли желание хозяина.

Невидимый колокол прозвенел где-то в темной вышине, отметив завершение очередного хода. Хорст попытался оглядеться, определить, что делают другие игроки, но не смог, почувствовав, что запутался в невидимой, но очень прочной паутине.

Ощущение напоминало то, что пережил в подвалах замка Чистой Лиги, но было куда более болезненным. Он не мог даже перевести взгляд, краем глаз замечая движение в окутывающем доску мраке, видел, как скачут с поля на поле десятки разноцветных фигур.

Казалось, что паутину, в которой повис Хорст, непрерывно дергают, и дрожь эта отдавалась не только на поверхности тела, но и во внутренностях, в груди что-то неприятно сжималось.

Сфокусированные на одном участке доски глаза начали слезиться, он безуспешно попытался сморгнуть и тут же обнаружил рядом со своими фигурами еще одну, почти невидимую, дрожащую и размытую, будто сотканную из разреженного тумана.

Хорст вгляделся в фигуру пристальнее и обнаружил, что она напоминает… его самого!

– Раздери меня Хаос! – в ошеломлении пробормотал бывший сапожник, хотя до сих пор пребывал в уверенности, что в пространстве, где расположена доска Вечной Игры, разговаривать невозможно.

Голос его прозвучал странно искаженно, глухо и в то же время мощно. Оцепенение исчезло, точно его и не было, Хорст сумел оглядеться, заметил тянущиеся отовсюду уродливые длинные тени и со всего размаха вывалился в обычный мир.

Стул под магом недовольно скрипнул.

Комната, куда их с Илной поселили, располагалась в одной из южных башен замка, и днем в ней всегда было жарко, но сейчас Хорст ощутил, что его бьет дрожь.

Мысли скакали подобно стаду пьяных козлов.

Неужели Родрик сказал правду и любой маг, покинувший жилище, становится на доску вровень со своими фигурами? Или привидевшееся являлось мороком, насланным врагами?

В том, что враги у него имеются в изобилии, Хорст не сомневался. Там, над доской, он ощущал сгущающуюся вокруг угрозу, похожую на густой черный туман, чувствовал злобные взгляды из мрака…

Чтобы успокоиться, он обтер со лба пот и взял в руки лежащую на столе книгу Анитры Карнийской.

Открыл, как обычно, наугад и принялся водить пальцем по рядам аккуратно выписанных букв, еще недавно бывших для уроженца Линорана непонятными закорючками.

Текст гласил о неких существах, именующихся древними.

«Некогда они обитали по всему Полуострову, но за многие тысячелетия до прихода сюда человека сгинули, оставив немногочисленные, но видимые зоркому глазу следы.

В их числе – ворота, ведущие в те непонятные пространства, куда и ушли древние…»

Продираться через сложный текст было трудно, и Хорст ощутил, как его охватывает сонливость. Зевнул, но, услышав в коридоре голос Илны, тут же встрепенулся.

Еще не хватало, чтобы ученица застала его спящим!

Главный зал в карнийском замке был длинным и узким, точно разъехавшийся вширь коридор. Несмотря на жару, захватившую город и окрестности в плен, внутри царила прохлада.

На стенах белели пятна, оставшиеся от снятых щитов с гербами.

– Вы готовы, господин? – спросил стоящий у дверей ре Нерни.

– Готов, клянусь щитом Порядочного Отольфа, – ответил Ангир, устраиваясь в широком кресле. Оно выглядело неудобным даже на вид, так что князю можно было лишь посочувствовать.

По углам возвышения, где стояло кресло, замерли дружинники в начищенных кольчугах, а между ними и стенами толпились немногочисленные благородные из княжеской свиты, остающиеся в Карни.

Большая часть редаров, прибывших из Сар-Тони, находилась за пределами города. Ангир отправил вооруженные отряды во все концы княжества Залива, чтобы его обитатели сразу поняли, кто именно является их новым правителем, и что с ним шутить не стоит.

А в Карни по одному и группами начали прибывать местные благородные, желающие заверить князя в собственной верности. К сегодняшнему дню их набралось почти три десятка.

Ангир решил принять всех скопом, устроив соответствующую церемонию. Хорст подозревал, что его и Илну пригласили только для количества, чтобы свита князя не выглядела слишком уж маленькой.

Ре Нерни кивнул и распахнул дверь.

Донесся многоголосый гул и шарканье подошв. Заходящие в зал редары старались выглядеть гордо, но получалось плохо. Во взглядах, бросаемых на Ангира, читался откровенный страх.

– Входите, почтенные, – приветствие из уст князя прозвучало откровенной насмешкой. – Не бойтесь, вас не обидят. Я готов выслушать все, что вы хотите мне сказать.

Разглядывая надменные и в то же самое время испуганные рожи благородных, Хорст откровенно скучал. Церемония напоминала ту, что произошла не так давно на площади перед замком, только без вручения ключа от города.

Редары по очереди опускались на колено и предлагали князю свой меч. Ангир вручал клинок обратно, и его новый подданный становился к остальным, выстроившимся вдоль стены.

Когда последний из благородных именем Владыки-Порядка поклялся, что готов служить новому князю верой и правдой, Хорст решил, что все закончилось, и вздохнул с облегчением.

Но, как оказалось, он ошибся.

– Благородный Пондир ре Тарр, посланец князя Вестаронского! – объявил ре Нерни, и разговоры в зале мгновенно смолкли. По лицу князя промелькнула усмешка, и Хорст понял, что Ангир заранее знал о приезде посланца и тщательно к нему готовился.

В полной тишине стали слышны шаги, и в дверь прошел очень высокий, широкоплечий редар. На тунике, надетой поверх кольчуги, виднелся герб – раскинувший крылья орел, а на лице выделялся страшный шрам, идущий от виска к челюсти.

– Желаю здравствовать, – проговорил ре Тарр, не дойдя двух шагов до тронного возвышения.

– И тебе здоровья, – ответил Ангир. – Что просил передать твой повелитель?

– Он хотел узнать, по какому праву ты занимаешь престол в Карни, всегда бывшем владением Вестарона, – по залу пробежал гневный ропот, но посланец не обратил на него внимания.

– По праву этой вот вещи. – Молодой князь поднялся и вытащил из ножен меч, начищенное лезвие сверкнуло. – Что еще?

– Еще я должен сообщить, – ре Тарр не отводил глаз от лица князя, а рука его, лежащая на эфесе меча, не дрожала, – что мой повелитель считает эти земли своими.

– Он волен в таких мыслях. – Ангир со стуком вдвинул меч назад в ножны и сел. – Пусть докажет свое право, но сначала хорошенько подумает. Посмотри по сторонам, посланец! Посмотри! Что ты видишь?

Ре Тарр повернул голову в одну сторону, потом в другую.

– Благородных редаров, – сказал он.

– Именно! – Глаза князя сверкнули. – Тут стоят те, кто пришел с востока, а также хозяева замков в землях Залива, признавшие мою власть! И они теперь все вместе, как вот эти пальцы!

Князь вскинул руку и медленно сжал кулак.

– Я понял. – Посланец ничем не показал собственных чувств.

– Отлично, можешь идти, – кивнул Ангир.

В полной тишине ре Тарр повернулся и пошел к выходу. Когда шаги его стихли за дверью, тишина в зале сменилась встревоженным гомоном, точно в огромном улье пробудились сотни пчел.

– Тише! – Князь поднял руку и шум стих. – Все слышали, что он сказал? Все поняли, что это означает?

– Они хотят войны, господин, – ответил Диран ре Стиги.

– И они ее получат. – Лицо князя исказила хищная усмешка. – Только гораздо раньше, чем ждут! Я хочу, чтобы все войска были собраны у Карни не позднее, чем через три дня! Это касается и тех, кто принес присягу только сегодня!

– Но это сумасшествие – воевать с Вестароном! – крикнул кто-то из-за карнийских редаров.

– Верно, – кивнул Ангир. – Любой разумный человек скажет, что нам не победить. И поэтому единственный шанс – действовать безумно и стремительно! Остановись мы на мгновение, задумайся, и вы, почтенные редары Залива, окажетесь под пятой вестаронского стервятника! Вы что, этого хотите?

Хорст видел, как благородные карнийцы хмурятся, опускают головы, как белеют сжатые кулаки и каменеют скулы. Вестарон являлся для них врагом давним, привычным, и сама мысль о том, чтобы оказаться под его властью, вызывала ужас и отвращение.

– Три дня, я сказал, – повторил князь. – Это приказ, и кто нарушит его – умрет!

Глава 7

ОБМЕН УДАРАМИ

Ангир не изменил обыкновению выдвигаться под прикрытием ночной темноты и на этот раз. На востоке только появилось розовое сияние зари, когда белоснежный жеребец князя ступил на мост через Яр.

Хорст дремал в седле и не обратил внимания на стоящего у самой кромки западного берега человека, но несколько воинов передового дозора повернули к нему коней.

– Это всего лишь служитель, господин, – доложил вернувшийся дружинник. – Похоже, тот самый, знаменитый…

О теархе одного из крупнейших храмов Карни, пять лет назад оставившем святилище и переселившемся в лес, в собственноручно вырытую землянку, говорили много. Одни считали его безумцем, другие – Порядочным, но все сходились в одном, что странностей в нем на пятерых.

– Что ему нужно? – хмуро поинтересовался князь.

– Он говорит, что у него есть дело к одному из людей твоей свиты.

Хорст ощутил странную, ни на чем не основанную уверенность в том, что речь идет о нем. Вгляделся в сумрак, пытаясь рассмотреть бывшего теарха получше. На мгновение показалось, что от того исходит мягкое сияние.

– И к кому?

– У меня слово к тому, кто известен как Хорст Вихор из Линорана. – Зычный голос заставил коней вздрогнуть, а зевающих редаров прислушаться.

Хорст толкнул коня пятками в бока, и тот послушно зашагал туда, где в полутьме белело одеяние служителя.

– Ты тщишься изобразить силу Порядка! – продолжал лететь над рекой голос такой мощный, что его было слышно, должно быть, и в самом городе. – Пытаешься использовать ее! Смотри, как бы он не покарал тебя и не сверг с высот твоей гордыни…

Фигура служителя дрожала, точно отражение в воде, а сияние то появлялось, то пропадало. Хорст остановился, не доезжая пары шагов, и сказал негромко:

– Неужели ты и вправду думаешь что я, прошедший через горнило Хаоса, испугаюсь силы Порядка?

– Что сила Хаоса рядом с мощью Порядка? Ты… – служитель замолчал, глаза его вспыхнули, а через мгновение он оказался рядом, едва не касаясь стремени. Момента перемещения Хорст не уловил, расстояние в несколько размахов высокий человек в белой одежде преодолел незаметно для глаз.

Взгляд был странный, не гневный или злобный, а спокойный и немного растерянный.

– Да, ты не испугаешься, – сказал служитель после паузы, тишину в которой нарушал только шум ветра и плеск воды. – И ты не изображаешь силу Порядка!

– Что ты имеешь в виду? – спросил Хорст, но служитель отвернулся и зашагал прочь. – Куда ты? Подожди!

– Эй, маг, поехали! – Зычный голос князя прозвучал слабо, будто издалека. – Я тебя ждать не стану!

Служитель шагал вроде бы неторопливо, но удалялся со скоростью плывущего на всех парусах корабля.

– Сожри меня Хаос! – пробурчал Хорст и повернул коня. Душу тревожило четкое осознание того, что он только что упустил нечто важное. От неспособности понять, что именно, хотелось выть.

Солнце палило вовсю, и от колонны всадников, двигающейся по лесной дороге, конским потом воняло, наверное, на размах. Небо казалось отдраенной до синего блеска раскаленной сковородкой, ветер спасался от жары где-то на горных вершинах, и даже пташки в кронах чирикали лениво, без души.

Лица у воинов были распаренные, красные, но князь не разрешил снять даже шлемов, позволил только обвязать их кусками белой ткани. Пехоте, под командой ре Нерни топающей многими ходами позади, наверняка приходилось еще хуже.

– Эх, искупаться бы, – сказала Илна, когда между деревьев блеснуло серебристое зеркало озера. Темной зубчатой стеной казался лес на дальнем берегу, по воде неторопливо двигалась лодка.

– Да, было бы неплохо, клянусь Владыкой-Порядком, – согласился Хорст, вытирая лицо рукавом. – Хотя, похоже, придется с этим подождать. Вон дозорный как несется…

Навстречу во весь опор мчался всадник, судя по всему, один из дружинников передового разъезда. Видно было, как бьющие по дороге копыта поднимают облачка пыли.

– Что такое? – рявкнул оживившийся Ангир.

– Войско впереди, господин! – ответил дозорный, останавливая коня. – Тысячи полторы, большей частью конные, хотя есть и пехота…

– Кто бы это мог быть? – Князь не показал, что встревожен, хотя было ясно – стычки на второй день после выезда из Кар ни он не ждал. – До земель Вестарона еще далеко…

– Может быть, наследник Савтин уцелел и собрал войско? – предположил один из карнийских редаров.

– Сомневаюсь! – Ангир покачал головой. – В любом случае готовимся к бою и вперед!

От головы до хвоста колонны прошел шорох и металлический лязг. Воины снимали с седельных крюков щиты, оруженосцы спешили подать редарам длинные тяжелые копья, дружинники обнажали мечи.

– А ты чего не вооружаешься? – Илна бросила на оставшегося неподвижным Хорста удивленный взгляд.

– Я уверен, что битвы не будет, – ответил он.

– Это еще почему?

– Увидишь.

Князь махнул рукой, и ощетинившаяся оружием колонна двинулась. Дорога сделала поворот, за ним открылась неглубокая ложбина с бегущим по дну ручьем. Еще дальше виднелось поле, большая деревня и рядом с ней – шатры воинского лагеря.

Около самого большого, из золотистой ткани, вилось множество знамен, и выше всех поднималось зеленое, с белым конем. Видно было, как бегают между шатров люди, воины спешно садятся в седла.

– За ложбиной – строимся! – рявкнул князь и пришпорил коня.

Мелкий ручей пересекли с шумом и плеском, даже не намочив сапог. Затрещали сминаемые всадниками прибрежные кусты, тенистая ложбина осталась позади, а на плечи и спину вновь обрушилось неистовое солнце.

Оказавшись на ровном месте, войско начало перестраиваться. Редары с копьями и в тяжелых доспехах образовали клин, дружинники сгрудились позади. Хорста и Илну оттеснили в сторону.

Ангир медлил с атакой, чего-то выжидая, и, как скоро выяснилось, не зря. Всякая суета между шатров прекратилась, и на дорогу выехал одинокий всадник. Доспехи и шлем его нестерпимо сверкали на солнце, и казалось, что всадник охвачен огнем.

Хорст глядел на него и не мог удержаться от улыбки.

– Чему ты радуешься? – спросила Илна.

– Когда-то этот человек чуть не сжег меня на костре, – ответил Хорст. – А теперь я волен в его жизни и смерти.

Он пришпорил коня и медленно двинулся вперед, туда, где Ангир выехал из строя.

– Господин, – сказал редар, останавливаясь и снимая с головы шлем, – тебе незачем строить войско в боевой порядок. Мы ждем тебя тут не для битвы!

– А для чего?

Я, Кавнлирре Милот, и все, кто со мной, намерены присоединиться к тебе! Лучшие из благородных, сражавшиеся против тирании прежнего князя, готовы служить освободителю!

Глаза ре Милота, наткнувшись на Хорста, наполнились страхом, а загорелое лицо побелело.

– Хорошо, вы принесете присягу сегодня же. – Ангир словно и не заметил произошедшей с собеседником перемены. – Дальше мы двинемся вместе. Много ли у тебя в войске пехоты?

Хорст на мгновение смежил веки, почувствовал кипящий в сердце одной из фигур ужас и мягким дуновением загасил его, точно выплеснул в костер ведро воды.

Когда ре Милот ответил князю, то голос его звучал вполне нормально:

– Тысяча наберется.

– Их придется оставить тут, чтобы они дождались ре Нерни и двигались вместе с ним. Кому ты можешь доверить командование?

Дальнейший разговор Хорста не интересовал, и поэтому он развернул коня и поехал к тому месту, где оставил Илну.

Илна отвалилась в сторону, тяжело и прерывисто дыша, и Хорст ощутил, как обнаженное тело охватывает приятное расслабление. Сведенные многодневной скачкой мускулы немного размякли.

Облизал верхнюю губу, соленую от выступившего пота, и тут же ощутил, как его выдергивает куда-то вверх. Не успел выругаться, как оказался в густом тумане.

Несколькими размахами дальше лежала дорога, и по ней с нереальной для обычного мира медлительностью ползло несколько телег. Видно было, как колышутся лошадиные хвосты на ветру.

Глаза людей в телегах полнил испуг, а потные руки сжимали оружие.

«Что я тут делаю?» – с раздражением подумал Хорст, и тут же из тумана выступили стоящие вокруг телег люди. Оборванные, но в кольчугах, с темными от солнца лицами и бешеными глазами, они могли быть только разбойниками.

И в этот же момент Хорст разглядел на одной из телег кудлатого купца. Амулет в виде ужиной головы сверкал даже сквозь одежду, притягивая взгляд мага, точно сахар – пчел.

Воспоминания заставили Хорста содрогнуться. Когда-то он сам, только что получивший цацку от Тихого Мага, стоял на лесной дороге под прицелом разбойничьих луков.

Витальф Вестаронский защитил тогда свою фигуру.

То же самое, похоже, предстояло сделать и Хорсту. Мгновение он смотрел на зависшую в воздухе муху, на застывшую с поднятым копытом лошадь, на то, как невидимое солнце играет на поднятых клинках, а потом позволил магии зашевелиться в себе.

Наверняка там, где-то в лесах восточнее Карни, где двигался по дороге купеческий обоз, среди солнечного дня наступил туманный сумрак. Хорст видел, как на разбойничьих лицах проступает ошеломление, как руки начинают шарить вокруг, чтобы уцепиться хоть за что-то…

А затем мир лопнул. Хорст почти слышал треск, с которым раскрылись три вертикальные щели. Вывалившиеся из них существа для мага были всего лишь клубками тьмы, пришедшей из-за грани мира, но люди наверняка видели их как жутких чудовищ.

Магу показалось, что он замечает иззубренные жвала, длинные клешни и округлые панцири, но видение тут же пропало. Вихри из мрака двигались бесшумно, скользя от человека к человеку.

Брызгала кровь, в стороны летели оторванные конечности, искореженные тела падали наземь.

А потом все закончилось. Черные щели закрылись с протяжным всхлипом, от разбойников остались только трупы, и за мгновение до того, как туман втянул его, Хорст успел расслышать вопль, полный ужаса и радости.

А бывший сапожник очутился там, откуда его так бесцеремонно вытащили – на лесной поляне чуть в стороне от воинского лагеря. Под спиной ощущалась шершавая попона, вверху на фоне темнеющего неба качались ветки, кровожадно жужжали комары.

– Тебе хорошо? – спросила Илна, благополучно не заметившая, что Хорст куда-то пропадал.

– Лучше всех, – ответил он, с грустью думая, что скорее мир перевернется, чем женщины перестанут задавать в одних и тех же ситуациях одинаковые вопросы.

От расположенной южнее березовой рощи донеслась мелодичная трель, потом еще одна. После паузы соловей решил, что прочистил горло и защелкал, засвистел во всю мощь.

Каркавшая где-то около самого лагеря ворона стыдливо умолкла.

Грохотало так, словно по крыше неба колотила кулачищами орда разгневанных великанов. Молнии казались бы ослепительными, если бы не приглушающая их стена дождя.

Хорст ощущал, что промок не то что с головы до ног, а до самых внутренностей.

– Клянусь Владыкой-Порядком, надо бы остановиться, – пробурчал он, когда конь поскользнулся и едва не брякнулся вместе с всадником. – А то так мы далеко не уедем!

Та же мысль, судя по всему, посетила и князя. Он резко взмахнул рукой и гаркнул, заставив гром на мгновение примолкнуть:

– На следующем подходящем месте встаем!

Но дорога, точно издеваясь, продолжала тянуться среди густого леса, и мохнатые темные ели, выстроившиеся по обочинам, выглядели не гостеприимнее змеиной норы.

Годное для стоянки место показалось, когда гроза потеряла силу, а в облаках появились просветы.

– Лучше поздно, чем никогда, – бодро сказала Илна и хлюпнула носом.

Редары спрыгивали с коней, выжимали плащи. Когда проглянуло солнце, то от мокрой одежды повалил пар, создавая впечатление, что люди дымятся.

– Ладно, на сегодня хватит, клянусь щитом Порядочного Отольфа, – сказал Ангир, когда кто-то из его свиты громогласно чихнул. – Разбивайте лагерь!

Забегали, засуетились дружинники и оруженосцы, из леса донесся стук топоров, и вскоре по всей поляне загорелись костры. На вырубленных в ближнем орешнике шестах воины развесили сырую одежду, многие остались голыми по пояс, а некоторые – в одних подштанниках.

Хорст со своим маленьким отрядом расположился у самого края зарослей. Привязанные рядом кони захрустели травой, повешенный над костром котелок забулькал, распространяя аромат кулеша, а Илна и Радульф взялись играть в хнефатафл.

Доску и фигуры из китовой кости и черного дерева Хорст нашел во время разграбления Мардида, случившегося три дня назад.

А если я башню сюда двину, язви тебя в печенку? – бурчал десятник, оглаживая седые усы. – Что скажешь, госпожа?

– А мы ее копейщиком, копейщиком! – отвечала девушка, – Что, съел? Хаха!

За игрой наблюдали все, даже дружинник, следивший за кулешом, то и дело переставал мешать ложкой в котелке и тянул шею, надеясь разглядеть, что делается на доске.

– Да… – Радульф почесал затылок. – Уела ты меня, госпожа… А ну следи за едой! Подгорит!

Кашеваривший дружинник вздрогнул и повернулся к котелку, один из коней поднял голову и недовольно всхрапнул. Хорст подумал, что животное чем-то обеспокоено…

Сделал движение подняться. Уха коснулось негромкое жужжание и в то место, где маг только что сидел, воткнулся кинжал.

– Наземь! – рявкнул Радульф, оказавшись на ногах, в руках вскочившей Илны блеснул обнаженный меч.

Кашевар с застывшим удивленным лицом упал назад, еще один кинжал торчал в его шее, брызнувшая в костер кровь заставила пламя зашипеть. Хорст отскочил, пригнулся, судорожно вспоминая, где оставил меч.

Качнулась большая ветвь, осыпая с листьев оставшиеся после дождя капли, и из леса бесшумно появился человек, за ним еще один.

Они двигались с такой скоростью, что Хорст вспомнил редаров Ордена, а головы у обоих оказались замотаны чем-то черным так, чтобы нельзя было разглядеть лиц.

– Язви их в печень, – прокряхтел Радульф и как-то быстро оказался между нападающими и Хорстом.

Звякнули, соприкоснувшись, клинки.

Еще один дружинник сунулся в схватку, но тут же получил удар в лицо и повалился наземь, хрипя и истекая кровью. Радульф успешно отразил очередную атаку, и тут ему на помощь пришла Илна.

– Там еще один! – Голос Радульфа звучал напряженно. – Найдите его! Господин, на землю!

Двое уцелевших охранников рванулись в лес, еще один, в кольчуге, прикрыл Хорста. К месту схватки бежали воины от других костров, слышались яростные крики.

Для явившихся из леса чужаков все было проиграно. Их шанс заключался во внезапности, но они его потеряли и не могли этого не понимать. Тем не менее убийцы даже не попытались обратиться в бегство.

– Окружай! – командовал Радульф. – Живыми брать! Живыми!

Один из нападавших завизжал и прыгнул вперед, просто наткнув себя на клинки Илны и Радульфа, а второй крикнул что-то гортанное и вонзил меч себе под подбородок.

– Крепкие, твари, – сказал десятник, опускаясь на корточки около одного из тел. – Похоже, что я знаю, кто они такие…

Ветви зашелестели, Илна вскинула меч, но это оказались всего лишь отправленные в лес дружинники.

– Ушел, гад, – сообщил один из них, тяжело дыша. – Только мы его и видели!

– Ладно, странно было бы, поймай вы его, – мрачно буркнул Радульф и повернулся к столпившимся вокруг костра воинам, – Расходитесь, чего собрались? С телами сами управимся, не впервой…

Дружинники, оруженосцы и редары, возбужденно гомоня, повалили в стороны.

– Как же ты их не почуял? – спросила Илна, засовывая обтертый от крови меч в ножны.

– Не знаю. – Хорст повторил движение десятника, опустившись на корточки перед одним из нападавших.

Выглядел тот совершенно неприметно.

Самая простая одежда, крепкая и добротная, вроде той, что носят мастеровые, обыкновенное лицо, на поясе длинные ножны для меча и рядом – короткие, под кинжал. Сапоги из мягкой кожи, позволяющие двигаться бесшумно, мешочек с огнивом.

Ничего такого, что могло выдать, откуда пришел этот человек.

Но мага удивило другое – на шее трупа, помимо шнурка с кубиком из серого камня, не было ничего.

– Вот и ответ, – пробормотал он, понимая, что и у другого не окажется серебряной цепочки с украшением в виде звериной головы. – Так что ты там говорил насчет этих типов, Радульф?

Десятник, стоящий около одного из погибших воинов, повернул голову.

– Это убийцы, работающие за деньги, – сообщил, он. – Говорят, что их общины есть во всех крупных городах и что обратиться к ним может любой достаточно богатый человек…

– Ясно. – Хорст поднялся. Теперь он понимал, почему не ощутил опасности до самого последнего момента. Те, кто пытался его убить, не имели никакого отношения к магии, не являлись фигурами другого колдуна, поэтому против них он располагал лишь чувствами обычного человека.

– Вы закончили с ними, господин? – спросил Радульф. – Тогда мы оттащим их в лес и закопаем.

– Хороните пока своих, – ответил Хорст. – Этих чуть позже.

– Что ты собираешься делать? – поинтересовалась Илна.

– Ничего особенного. Не мешай.

– Ах, не мешай? – прошипела девушка и, взглянув на ее перекосившееся от гнева лицо, Хорст невольно отшатнулся. – Я помогаю тебе во всем, делю с тобой постель и спасаю жизнь, а ты используешь меня, точно половую тряпку, а когда я не нужна, отшвыриваешь?

Дружинники не смотрели в их сторону, но ясно было, что уши их под шлемами вытягиваются, чтобы уловить каждое слово.

– Тише ты, клянусь Владыкой-Порядком. – Хорст выставил перед собой ладони, словно защищаясь. – Что ты от меня хочешь?

Хуже всего было то, что бывший сапожник ощущал правоту девушки, а в один момент почувствовал, что щеки чуть заметно пощипывает. С некоторым удивлением понял, что охвачен стыдом.

Последний раз Хорст краснел очень давно.

– Чего я хочу? – Глаза Илны пылали, грудь вздымалась, волосы разметались по плечам, и выглядела она точно готовая к броску рысь. – Чтобы ты, наконец, начал учить меня магии!

– Я же объяснял тебе… – начал Хорст, но тут же понял, что разумные доводы в этот момент не подействуют. – Хорошо, иди сюда. Я хотел кое-что сделать и позволю тебе на это посмотреть.

Девушка глянула на него подозрительно.

– Что именно ты хочешь сделать?

– Допросить трупы. – Маг ухмыльнулся и взял ее за руку.

Илна вздрогнула и кинула взгляд вверх – показалось, что на солнце наползла туча. Но вместо светила на небосклоне висело что-то черно-желтое, похожее на мешок со слизью, а над землей клубился непонятно откуда взявшийся туман, белесый, как налет на губах.

– Где это мы? – Звук собственного голоса показался чужим и странным. – Куда все делись?

Кроме них двоих и валяющихся на земле трупов, никого видно не было, хотя лес, речушка и все прочее осталось на месте.

– В книге Анитры говорилось про то, что жизнь – тонкий слой теста, раскатанный по поверхности стола, – ответил Хорст, не отпуская ее руки. – Так вот, я думаю, что это тот самый стол, основа для нашего мира, его изнанка. Вход сюда разрешен только магам и тем, кого они приведут…

Белесый туман клубился в полном безмолвии, откуда-то издалека доносилось тонкое печальное завывание, и Илне стало жутко.

– Что ты будешь с ними делать? – спросила она.

– Увидишь. – Глаза мага на мгновение превратились в два клубка желтого огня.

Лежащий ближе труп с торчащим из горла клинком вздрогнул и начал подниматься. В тишине было слышно, как трещат суставы, как хлюпает что-то внутри тела.

Илна вздрогнула и с трудом подавила желание отскочить.

Труп встал, медленно поднялись веки, обнажив тусклый, невыразительный взгляд.

– Кто вас нанял? – спросил Хорст.

– Я не знаю, – говорил убитый медленно, с явным трудом, – он не назвался.

В них все меньше и меньше жизни, – пояснил маг, предвосхищая вопрос девушки, – через какое-то время ничто не заставит убитых двигаться и говорить… Ты хотя бы видел нанимателя?

Труп дернулся, точно его одолел приступ рвоты, и распахнул рот, откуда медленно полилось нечто напоминающее разжиженную смолу. Она не дотекала до земли, а повисла в воздухе, образовав черное облако.

Илну уже просто корежило от отвращения.

Черное облако протаяло в середине, став чем-то вроде овального окна. За ним виднелась самая обычная комната из тех, каких сотни на постоялых дворах – лежак у стены, колченогие стулья, свечка на одном из них.

Ее свет освещал сидящего мужчину, падал на широкое лицо, медную бороду, в которой двигались полные губы. Слов слышно не было, потом мужчина пошевелился, и под воротом кафтана что-то блеснуло.

Илна ощутила, как вздрогнула рука Хорста.

– Достаточно, – сказал маг.

– Уррр… – труп с отвратительным хлюпаньем всосал смолу в себя, пошатнулся и рухнул. Стоило ему коснуться земли, как плоть начала с чудовищной скоростью разлагаться.

Через мгновение перед ними лежал голый, точно обглоданный костяк.

– Что это с ним? – спросила Илна, сдерживая вознамерившиеся застучать зубы. – И что, ты узнал того бородача?

– Вопросов в тебе на пятерых, – со смешком отозвался Хорст. – Но раз уж я с тобой связался, придется отвечать. Я взял из тела остатки жизни, и смерть тут же забрала его себе. Бородатого я вижу первый раз, зато символ на его шее мне известен – волчья голова… Таким знаком метит фигуры Нисти Стагорнский.

– Так это он нанял убийц?

– Да, и это мне не нравится. Похоже, мои противники поняли, что меня не одолеть привычными средствами, и решили обратиться к тому, что не входит в арсенал Вечной Игры…

Издалека донеслось что-то похожее на могучий вздох, и Илна ощутила, что падает. Крепче вцепилась в руку Хорста и… отпустила ее, поняв, что они стоят у костра, а до ушей доносится шум воинского лагеря.

– Ух ты, что это с телом-то, язви его в печень? – Подошедший Радульф глянул на скелет и принялся озадаченно чесать затылок.

– Закопайте то, что осталось, – велел Хорст.

Откуда-то из-за спин дружинников, тащивших труп, вынырнул молодой редар из княжеской свиты.

– Господин князь желает видеть господина мага, – сказал он, настороженно поглядывая на скелет. – И слышать объяснения по поводу того, что произошло.

– Хорошо, я иду. – Хорст кивнул и, повернувшись к Илне, спросил вполголоса: – Ты все еще хочешь учиться магии?

– Не знаю… – совершенно искренне ответила девушка. – Не знаю…

– Вот и отлично. – Он хмыкнул. – Давай я лучше научу тебя тачать сапоги!

Илна глядела ему в спину и не знала, что делать – то ли успокоиться и забыть, то ли продолжать злиться. Сердце билось неровно, ныло натруженное во время короткой схватки предплечье.

Дорогу преграждала река. Неширокая и прозрачная, она текла на северо-запад, а на другой стороне, на широком поле, расположилось войско. Реяли десятки знамен, блестели под солнцем шлемы.

– Судя по гербам, тут все благородные Вестаронского княжества, – заметил Ангир так спокойно, точно речь шла не о врагах, а о редарах его собственного войска. – Я, конечно, собирался встретиться с ними, но не так быстро…

Неделя прошла с того дня, как отряды Ангира перешли границу и сожгли Мардид. Этого времени не хватило бы правителю Вестарона, чтобы собрать армию и приготовиться к битве.

А значит – готовиться к ней он начал раньше, чем узнал о вторжении.

– Отходим, господин? – предложил ре Стиги. – По численности мы уступаем, да и без пехоты будет тяжело…

Верный тактике стремительного перемещения, Ангир двигался вперед только с конницей, так что копейщики и лучники под командованием ре Нерни находились далеко позади.

Возникни у Хорста такое желание, он мог бы сказать, где именно.

– Невозможно, – покачал головой ре Милот. – Стоит князю показать слабость, как многие карнийцы решат, что им выгоднее иметь правителем далекого вестаронца…

– Так что, ты предлагаешь идти на верную смерть? – Ре Стиги повысил голос.

– Спокойнее, клянусь щитом Порядочного Отольфа! – Князь поднял руку, и оба редара тут же замолкли.

Со стороны вестаронского войска донесся мощный рев труб, и из его рядов выехал всадник на гнедом коне.

– Посланец, – пробормотал ре Стиги и сплюнул сквозь зубы.

Гнедой конь летел стремительно, реял над всадником флаг с гербом Вестаронского княжества, оставшимся еще со времен Исконной империи – черным орлом на золотом поле.

Копыта с плеском ударили по воде, в стороны полетели брызги, а посланец уже выезжал на восточный берег.

– Привет тебе, князь Ангир! – прокричал он задорно, не доехав до правителя Сар-Тони десятка шагов. – Мой господин, князь Левар, осведомляется о твоем здоровье и просит передать, что рад видеть тебя у себя в гостях, только не понимает, зачем ты взял с собой столько народа…

– Передай своему господину, что я вполне здоров, – Ангир даже движением брови не дал понять, что насмешка его задела, – и вскоре покажу ему, зачем со мной пришли сюда эти славные редары…

– Хорошо, князь, я передам слово в слово! – Посланец поднял коня на дыбы, так что стало видно брюхо с пуком волос ближе к хвосту, гневное ржание полетело в стороны.

– Эй, маг, давай отъедем с тобой, посоветуемся… – сказал Ангир, не поворачивая головы.

Хорст тронул поводья и вслед за князем двинулся прочь от войска, к самой реке.

– Ре Стиги говорит правду – вступать в бой равносильно смерти, – проговорил князь, не отрывая глаз от воды. У берега, на мелководье, стремительными тенями носились мальки, изредка мелькали крупные рыбы. – Но прав и ре Милот – я не могу отступить. Что скажешь ты, маг? Один раз ты помог, хотя многие говорят, что то видение – промысел Победителя-Порядка, так помоги еще! Как я понимаю, тебе зачем-то нужны мои победы…

– Хорошо, – ответил Хорст.

– Что хорошо? – В голосе Ангира прозвучали нотки гнева.

– Ты понимаешь, что я служу тебе не из страха и не из корысти, а преследуя свои цели. – Маг поглядел прямо в бешеные глаза князя. – Это хорошо и многое упрощает. Не знаю, на что сегодня хватит моих сил, но кое-что я попробую сделать…

– Отлично! Значит, я отдаю приказ об атаке?

– Конечно. – Хорст вздохнул. – Только…

– Что?

– Направь удар в центр и правое крыло их войска, левое атакуй просто для вида.

Ангир глянул на поле, где предстояло развернуться сражению. Речушка, преграждавшая путь, чуть дальше сворачивала и текла прямо на запад, отделяя колосящуюся пшеницу от леса.

Левое крыло вестаронского воинства упиралось в берег.

– Не понимаю, зачем это нужно, но сделаем. – И князь повернул коня.

Хорст поехал туда, где ждали его Илна и охрана во главе с Радульфом. После недавнего покушения на жизнь мага число охранников увеличили до десяти.

– Нам лучше убраться в сторону, – сказал Хорст. – Вон туда, к излучине.

– Интересно, что это за река? – спросила Илна, когда они подъехали к небольшому омуту. Лучи солнца падали отвесно и в глубине виднелись раскоряченные тени утонувших деревьев.

– Биронт, – ответил Хорст.

– Не может быть! – ахнула девушка.

Даже самые великие реки начинаются с ручейка, а отсюда до истока в горах всего несколько ходов, – сказал Хорст, слезая с седла. – Чем приставать с расспросами, лучше подержи коня.

От строящегося войска доносился лязг, топот и крики командиров, видно было, как за полем перемещаются вестаронцы. Снявшейся с места рощей казался отряд копейщиков.

– Жаркая будет сеча, – пробурчал Радульф. – Кто бы ни победил, наших немало поляжет…

Маг молчал, не двигаясь и почти не дыша. Ему предстояло показать собственную силу в самый неблагоприятный момент – в солнечный полдень, в окружении многих тысяч людей.

Бывший сапожник слышал множество баек о чародеях, но ни в одной не говорилось об их участии в битвах. Единственный раз магия стала оружием – в Битве Двадцати Магов, но тогда ее обратили не против людей.

– Снами Победитель-Порядок и Порядочный Отольф! – В голосе Ангира прозвучала грозная уверенность, а меч князя сверкнул на солнце, подобно молнии.

Конница двинулась с потрясшим землю гулом. Биронт, разом принявший в себя сотни всадников, вспенился, забурлил и вышел из берегов.

Где-то позади вестаронской армии пронзительно завыли трубы, а затем донесся звонкий грохот, будто тысячи воинов одновременно ударили рукоятями мечей о щиты.

Насколько Хорст хоть что-то понимал, молодой князь разделил войско на несколько отрядов, каждому назначив особую цель для атаки. Редары, пригнувшись к лошадиным шеям и прикрывшись щитами, неслись вперед.

Навстречу им взвилась туча стрел. Кое-кто вылетел из седла, но железной, ощетинившейся копьями лавины это не остановило. Она рывком проскочила через поле, и два войска столкнулись с заставившим мир содрогнуться лязгом, напомнившим шум падения железной башни.

Место сражения потонуло в туче желтой пыли.

– Ты мне скажи, когда они настолько увязнут в драке, что не смогут из нее выйти, – проговорил Хорст.

– Хорошо, – несколько удивленно ответила Илна.

Клубы пыли ветром относило в сторону, но маг все равно ничего не мог разглядеть, кроме сотен мельтешащих людей. Кто-то падал, кто-то наступал, ржали кони, реяли над отрядами знамена, где с черным орлом, где с еловой ветвью или конем ре Милота… Схватка казалась ожившим Хаосом.

– Вот теперь, – проговорила девушка.

– Держите лошадей крепче. – Хорст вздохнул и закрыл глаза. Сосредоточился, позволил знакомому щекочущему ощущению поползти от грудины вверх и вниз, и принялся одну за другой открывать «щели» в плоти мира.

– Язви меня в печень! – пробормотал Радульф, когда от реки пополз густой туман.

Илна осенила себя знаком Куба.

Лошади захрапели, одновременно дернулись, и через мгновение стало ясно почему. В тихом доселе Биронте плеснула вода, и из реки на берег полезли чешуйчатые существа, напоминающие дикую помесь паука, летучей мыши и исполинской ящерицы.

Ядовитое шипение на мгновение перекрыло грохот сражения.

Не тратя времени на то, чтобы оглядеться, чудовища обрушились на левый фланг вестаронской армии. Илна видела, как одно из них с легкостью откусило человеку голову, о брюхо другого сломалось тяжелое копье, способное пробивать щиты и доспехи.

Надо отдать вестаронцам должное – они не побежали сразу, а перестроились и попытались отразить эту атаку. Но вышедшие из реки твари лезли вперед, не обращая внимания на раны, кровь лилась потоками, а крики боли и ужаса звучали не переставая.

– Что же это такое, во имя Владыки-Порядка? – пробормотал один из дружинников.

– Магия, дурья твоя башка, – ответил Радульф, в голосе которого страх чувствовался даже сквозь браваду. – Эй, господин, они же наших жрать начинают! Пора отводить!

– И нечего так орать, – отозвался все еще стоящий с закрытыми глазами Хорст, – я все прекрасно слышу…

Голос мага звучал глухо, точно он сдерживал боль, а лицо было белым, словно маска из мрамора.

Глубокий чавкающий звук родился, как показалось, где-то в недрах земли. Чешуйчатые твари остановились, точно прислушиваясь, а в следующее мгновение каждая стала столбом черного тумана.

Хорста шатнуло. Илна дернулась поддержать, помочь, но остановилась, закусив от напряжения губу.

– Вот и все, – проговорил маг, открывая глаза. – Дальше сами…

Вихри тьмы, напоминающие уродливые деревья, ползли к реке и погружались в висящий над ней полог тумана, оседали и растворялись в нем. Когда исчез последний, марево над Биронтом начало рассеиваться.

Вместе с ним куда-то сгинула пыль, поле битвы стало видно как на ладони.

– Наши одолевают, похоже, – с сомнением проговорил Радульф.

– Точно! – воскликнула Илна радостно. – Победа!

Княжеское знамя с орлом медленно двигалось назад, около него еще кипела отчаянная схватка. Левое крыло вестаронского воинства полегло целиком, а правое обратилось в бегство под мощным ударом Ангира.

Было видно, как дружинники нагоняют и рубят бегущих. Битва медленно сдвигалась на запад, оставляя за собой усеянное трупами поле.

– Это хорошо, – сказал Хорст. Говорить мешало пересохшее горло, во всем теле ощущалась неприятная тяжесть, а сердце билось медленно, с перебоями. – Не зря старался…

Он закашлялся, сплюнул и с удивлением ощутил, как изо рта течет что-то горько-соленое. Провел рукой по губам и вздрогнул – ладонь оказалась перепачкана красным.

Спешно вытер лицо, надеясь что никто ничего не заметил. Слышал далекое воронье карканье, еще какой-то шум, как что-то кричит Илна, как радостно вопят дружинники, но звуки эти становились все глуше.

К лицу прилила горячая волна.

Хорст сделал шаг, собираясь присесть и ополоснуть лицо такой чистой, такой прозрачной водой, но земля неожиданным образом вывернулась из-под ног.

Глава 8

СВЕТ ИЗ ТЬМЫ

Голоса перекликались где-то в вышине, и на мгновение Хорсту показалось, что он в пространстве тумана, там, где есть все, кроме жизни.

– …умрет, клянусь щитом Порядочного Отольфа! – рявкнул кто-то гневно, и Хорст открыл глаза.

Размытые пятна превратились в лица, белесая даль – в синее небо, и он понял, что лежит на спине, кафтан на груди расстегнут, а слух тревожит негромкий плеск речных волн.

– Очнулся! Слава Творцу-Порядку! – В голосе Илны звучало облегчение, но черные глаза блестели тревогой.

– Что с тобой, маг? – спросил Ангир, стоящий за головой Хорста. – Нападение врагов?

– Нет, просто надорвался… – Он напряг мускулы, пытаясь сесть. Тело с некоторой неохотой повиновалось. – А как битва?

– Мы победили! – В рыке князя прорезалось торжество. – Я лично зарубил вестаронского ублюдка, а войско взял в плен.

– Отлично, – прохрипел Хорст, оглядываясь.

Тревожило ощущение, что в земле открылась громадная трещина, и он находится прямо над ней, готовый в любой момент провалиться. Тело ощущало пустоту рядом, хотя глаза не замечали ничего.

– Что-то не так? – спросила Илна.

– Нет, все нормально… – Он поднялся. – Сейчас умоюсь, и все пройдет.

– Раз все в порядке, то я пошел, – сказал Ангир. – Победа приносит не меньше забот, чем поражение.

И князь зашагал туда, где сгоняли в кучу пленников.

Хорст подошел к реке, слыша, как похрустывает под ногами песок, опустился на корточки. Вода оказалась на удивление холодной, когда плеснул в лицо, то по спине побежали мурашки.

Туман в голове рассеивался, но вот ощущение пустоты внутри не проходило.

Похоже было, что Хорст в самом деле надорвался.

Костер трещал с упоением обжоры, разгрызающего куриные кости в поисках сладкого мозга. Искры улетали вверх с явным намерением присоединиться к усыпавшим небо звездам, но сил у них хватало лишь на то, чтобы подняться к верхушкам деревьев.

Разбитый на берегу большого озера лагерь потихоньку затихал. Дружинники и редары укладывались спать, шум доносился только от большого шатра, разбитого для князя.

– Смерть! – сказала Илна, передвинув вырезанную из китовой кости фигурку всадника на две клетки.

– Ох, язви меня в печенку! – Радульф заворчал, точно сердитый старый пес. – Разбила ты меня в пух и прах, госпожа!

– Как Ангир – вестаронцев, – добавил Хорст, наблюдавший за игрой.

– В реальной жизни все не так просто, как в хнефатафл, – сказал десятник, переворачивая доску, чтобы сложить в нее фигуры. – Да, наш князь разбил врага в битве, но это не значит, что он победил…

– Почему? – удивился Хорст.

– Слишком далеко мы сейчас от дома. – Доска со щелчком сложилась, превратившись в красивую шкатулку. – Случись что, помощи ждать неоткуда, а вестаронцы у себя дома, им набрать подкрепление – раз плюнуть.

С момента битвы прошло три дня, до того, как покажутся стены Вестарона, оставалось еще два. Войско шло вперед, не встречая сопротивления. Кое-какие из попадавшихся по дороге замков закрывали ворота, владельцы других клялись Ангиру в верности и пополняли его рать.

– Благородные Залива могут запросто восстать, – добавила Илна. – Тогда мы окажемся лишены возможности подвести подкрепления или припасы из Сар-Тони.

– Восстанут они вряд ли, – хмыкнул Хорст, вспомнив одного из могущественнейших редаров Карни, ставшего его фигурой в то время, когда армия Ангира стояла в городе. – А если и…

Перед глазами взвихрилось пламя, маг ощутил, что его побрасывает, а в следующий миг все исчезло. Костер, Радульф с Илной, воинский лагерь – все пропало в мгновение ока.

Остался только густой туман, черная блестящая дорога впереди и падающий сверху желтый свет.

– Убийца, убийца… – зашептало эхо со всех сторон, и Хорст услышал шаги.

Люди выходили из тумана один за другим, мужчины и женщины, молодые и постарше, все в причудливых темных одеяниях и с висящими на груди украшениями из серебра.

Драгоценный металл мягко светился.

Хорст увидел точеные черты Анитры Карнийской, узнал обманчиво молодое лицо Нисти Стагорнского, круглые глаза и приплюснутый нос Гойдерика Феаронского, отшатнулся при виде крошечного старичка в темном, украшенном багровыми полосами халате.

Они все собрались, маги Полуострова, истинные хозяева населяющих его людей.

В обращенных на Хорста взглядах причудливо мешались ужас, презрение и отвращение.

– Не бойся, мы не причиним тебе зла, – заговорил высокий светловолосый мужчина, на груди которого посверкивала серебром бычья голова. – Мы даже не знаем, что такое зло… Но скажи мне, ты сам-то понимаешь, что творишь?

– Понимаю, – ответил Хорст спокойно. Несмотря на то, что потраченные три дня назад силы до сих пор не восстановились, он ощущал, что здесь, в мире тумана, ему ничего не угрожает. – Я сражаюсь за свою свободу!

Анитра зашипела, точно загнанная в угол лисица, голубые глаза сверкнули, а дородная женщина, чьи черные волосы колыхались вокруг головы подобно облаку, издевательски захохотала.

– Что есть свобода и есть ли она вообще? – спросила она. – Ты хотя бы задумывался над этим? Я вижу, что нет. Не хотелось тебя огорчать, юноша, но свободы не существует! Ни для кого!

– Вечная Игра ведется по определенным правилам, – сказал Гойдерик. – Не стоит их нарушать!

– Почему я должен соблюдать правила, с которыми не соглашался? Я не просил о том, чтобы стать участником этой Игры, – сказал Хорст. – Не хотел становиться магом и сейчас не хочу им быть. Может быть, вы способны сделать меня вновь обычным человеком?

Он повернул голову направо, потом налево, вглядываясь в растерянные, сердитые лица.

– Нет? Я так и думал, – проговорил Хорст с горечью. – Вы не способны избавить меня от проклятия магии, так хотя бы не стойте у меня на пути, если не хотите разделить участь Витальфа!

Нисти Стагорнский оскалил зубы, старик в темном халате отшатнулся, дородная женщина вздрогнула. Хорст ощутил, как судорожно бьются охваченные страхом сердца магов.

– Вы можете говорить что угодно, – сказал он, – сопротивляться, присылать ко мне убийц, но я не собираюсь соблюдать эти Хаосом проклятые правила и сделаю все, чтобы выйти из Игры! Даже если для этого придется ее разрушить, а всех вас – убить!

– Чудовище! Умри сейчас! – Анитра выбросила вперед руки с согнутыми наподобие когтей пальцами.

Хорст услышал чей-то возглас «Нет!», увидел вспыхнувшее вокруг желтое пламя и в тот же момент оказался сидящим на бревнышке около потрескивающего костра. Радульф и Илна глядели на него с удивлением.

– Так что вы хотели сказать, господин? – спросил десятник, поглаживая усы.

– Забыл… – Хорст развел руками. – Ну, и ладно, все равно спать пора…

Он встал и принялся разворачивать одеяло. До того момента, пока не лег, ощущал внимательный взгляд Илны. Ясно было, что девушка ему не очень поверила и завтра следует ожидать настоящего шквала вопросов.

Стены Вестарона выглядели точно такими, какими Хорст их запомнил. Огромные, сложенные из темного камня, они казались несокрушимыми. Подобно утесам возносились круглые башни.

Не портили впечатления заделанные проломы, оставленные временем и армиями сколы на зубцах.

– Да, тут придется не легче, чем в Карни, – проговорил Ангир задумчиво. – Разбивайте лагерь!

Для лагеря выбрали место к северу от города, в большой ложбине между двумя холмами. Белые и синие шатры покрыли ее со стремительностью растущих после теплого дождя грибов, к небу поднялись десятки дымных столбов от разожженных костров.

Хорст только успел вбить в землю последний столб для импровизированной коновязи, когда рядом объявился один из молодых редаров княжеской свиты.

– Князь желает видеть мага, – сказал он.

– Хорошо, идем. – Хорст отряхнул руки и пригладил волосы. Помогло это мало – рыжие пряди тут же вновь распрямились, вернувшись к обычному беспорядочному состоянию.

Ангир расположился на одном из холмов, откуда хорошо просматривался город. Подобно пальцам гиганта торчали башни княжеского замка, темной глыбой подымался храм Порядка, самый большой к северу от гор.

– А, пришел… – сказал князь и жестом отпустил редара. Тот с облегчением вздохнул и поспешил прочь. – Видишь Вестарон?

– Конечно, господин. Я бывал внутри несколько раз…

– Расспрашивать тебя о слабых местах в стене бесполезно. – Князь задумчиво огладил подбородок.

Хорст улыбнулся и покачал головой.

– Вестарон велик, и стены его видели много осад. – Во взгляде Ангира промелькнула нерешительность. – Почему бы тебе, маг, не вызвать этих чудовищ еще раз, чтобы они сломали стену или выбили ворота?

– Боюсь что это невозможно. Магия отнимает много сил, а то, что я сделал на поле битвы, истощило меня полностью. – По лицу князя Хорст видел, что тот ему не особенно верит. – Так что подобную вещь я смогу сотворить очень нескоро, если вообще смогу…

– А что ты сможешь? Я не хочу терять воинов! – В голосе Ангира прозвучало искреннее чувство. – Мне они еще пригодятся!

– Что я смогу? – Маг кинул взгляд в сторону, где над большим шатром, отведенным для князя, веяли бело-зеленые знамена. – Для начала нужно сшить новые флаги…

– А эти чем плохи?

– Всем хороши, – Хорст улыбнулся, – но новые будут еще лучше. И нужно отыскать в войске людей, обладающих мощным голосом…

– Что за колдовство ты задумал, маг? – В серых глазах Ангира блеснуло изумление.

– Это не колдовство, а кое-что получше. Если все получится, то в сердцах осажденных поселится смятение, а неуверенность в своих силах сделает их руки слабыми.

– Так что ты предлагаешь?

Ангир начал слушать, глядя на мага с недоверием, но постепенно ему на смену пришло изумление, а затем – суеверный ужас. Еще не договорив, Хорст знал, что его предложение будет принято.

Взревели трубы, и над войсками взвились десятки знамен. Все они были белые, и на каждом красовался священный Куб, известный любому человеку на Полуострове символ Порядка.

Воины Святой области сражались под похожими стягами, но на них Куб был золотым, а не синим, и куда меньше.

– Двинулись! – Ангир, расположившийся на вершине холма, махнул рукой, и отряды, окружившие Вестарон со всех сторон, медленно поползли вперед.

Дружинники волокли осадные лестницы, стрелки на ходу натягивали тетивы на луки, к воротам неторопливо полз таран, колыхался укрепленный над ним для защиты воинов навес.

Гигантскими фигурами для игры в хнефатафл казались обитые бычьими шкурами осадные башни, которых удалось построить всего две. Скрипели ремни готовых к стрельбе камнеметов.

– Стоять! – Князь махнул рукой еще раз, и войска, не дошедшие до стен на расстояние, чуть большее полета стрелы, встали.

Мощные голоса, раздавшиеся из передних рядов каждого отряда, выкрикивали одно и то же:

– Добрые люди Вестарона, воины и горожане, сегодня последний день, когда вы можете отступиться от вашего проклятого Владыкой-Порядком правителя и спасти собственные души. Любой бросивший оружие и сдавшийся в плен будет оставлен в живых…

Пришедшее с востока войско стояло под стенами Вестарона почти две недели, и каждый день наученные Хорстом глашатаи подходили к стенам и повторяли одно и то же – что князь Вестарона отступил от истинной веры, пустив в душу смрадное дыхание Хаоса, что Ангир вовсе не стремится к завоеваниям, а сражается ради спасения душ вестаронцев…

– Чего мы этим добьемся? – спросил князь Сар-Тони в самый первый день.

– Очень многого, – ответил маг. – Вас, господин, перестанут считать злобным чужаком, против которого необходимо сражаться не щадя себя. Горожане задумаются – за кого они воюют, если те, кто против них, выступают за Порядок…

Сегодня содержание воззвания чуть изменили и в ход пошли флаги с символом веры.

– …и да падет проклятие на головы их и детей их и дальних потомков! – Глашатаи замолкли, но на стенах и башнях города ничего не изменилось. Так же двигались люди между зубцами да поднимались дымки, говорящие о том, что в Вестароне плавят смолу, готовя штурмующим «горячий» прием.

– Начинайте штурм! – Ангир махнул рукой в третий, последний раз, и махина его армии с топотом и лязгом сдвинулась с места.

В рядах штурмующих вместе шли люди из восточных земель, обитатели окрестностей залива Ульвдет и те из воинов Вестаронского княжества, кто решил выступить против собственного князя.

Таких набралось немало, почти тысяча.

Со стен ударил первый залп, словно коса прошлась по рядам бегущих воинов. Многие падали, но уцелевшие лишь ускорили бег, понимая, что оставаться на месте или отступать сейчас много опаснее, чем рваться вперед.

Лестницы начали подниматься, от ворот донесся могучий удар – таран принялся за дело.

Хорст глянул в ту сторону. Окованное железом толстенное бревно раскачивалось, а навес над ним напоминал громадного ежа, столько в нем торчало стрел. Некоторые слабо дымили, будучи не в силах поджечь пропитанные водой бычьи шкуры.

– Ох, – сказала Илна, когда между двумя зубцами показалось нечто большое, круглое и вниз рванулась струя блестящей жидкости. Полыхнул огонь, поднялся дым, успевшие забраться на поставленную лестницу воины полетели вниз, напоминая обгорелые деревяшки.

Громыхнул камнемет, огромный камень со свистом взвился в воздух. На мгновение показалось, что он остановился, завис, но затем иллюзия развеялась и зубец, по которому пришелся удар, развалился на куски, в стороны брызнули осколки.

С запада, нещадно нахлестывая коня, примчался гонец. Остановился рядом с князем и принялся что-то негромко ему докладывать.

– Отлично! – сказал Ангир. – Обстрел прекратить!

Пусть ре Стиги готовится атаковать, если ворота откроются! Главная задача – захватить замок!

Гонец умчался.

– Что-то там у вестаронцев не так, – сказала Илна. – То ли ворота выбили, то ли в самом городе мятеж начался…

– Вероятно так, госпожа, – согласился Радульф.

Северные ворота пока держались. Вестаронцам удалось поджечь навес над тараном, и дружинники покатили его назад, чтобы сбить пламя, а потом предпринять вторую попытку.

Лестницы кое-где стояли, по ним лезли дружинники, схватка шла на самих стенах. Взблескивало солнце на клинках, вниз летели тела, но особого успеха штурмующим добиться пока не удалось.

Одна из осадных башен, истыканная сотнями стрел, чуть заметно дымилась, но продолжала ползти вперед, и лучники с площадки на ее вершине стреляли сверху вниз.

Вторая оказалась менее удачливой – ее зацепили крюками и лишили равновесия.

– Помилуй нас Владыка-Порядок! – пробормотал Хорст, когда достигающая десяти размахов в вышину махина зашаталась и с надсадным скрипом рухнула, разбрасывая в стороны обломки и изуродованные тела.

Но это оказалось последним успехом осажденных. С запада донесся радостный голос трубы.

– Ворота открыты, клянусь щитом Порядочного Отольфа! – радостно воскликнул Ангир, вспрыгивая на коня. – Ре Стиги ведет войска внутрь! За мной, все за мной, поможем там!

Хорст едва успел вскочить в седло, как княжеская свита сорвалась с места. Остался в стороне камнемет, где пыхтящие воины устанавливали очередной камень размером с быка.

Угловая башня, громадная, как гора в серой с заплатами шкуре, величаво проплыла мимо. Стали видны западные ворота Вестарона. Через распахнутые настежь створки внутрь рвался поток блистающей железом конницы.

– За ними! " рявкнул Ангир так, что голос его на мгновение перекрыл грохот сражения.

– Господин, а может, не стоит туда спешить? – Радульф догнал мага и поехал с ним бок о бок. – Князь и без вас справится, а шальную стрелу в бок можно запросто словить…

– Нет! – Хорст не собирался тратить ни мгновения.

Внутри, за этими стенами, ждал дом Витальфа Вестаронского, в котором окончилась вольная жизнь бродячего сапожника Линорана и где бывшая фигура Вечной Игры осознала себя магом.

Очень хотелось выяснить, что произошло потом.

– Как скажете, господин, – не стал спорить десятник. – Но только не лезьте вперед, позвольте мы вас окружим! Так будет безопаснее!

– Хорошо, – кивнул маг.

Повинуясь команде, дружинники образовали вытянутый овал, в центре которого оказались Хорст и Илна.

Отряд во главе с князем уже скрылся в воротах. Проезжая через них, маг обратил внимание, что створки целые, а засов из них попросту вынут. Внутренняя поверхность створок оказалась истыкана стрелами.

– Язви их в печень! – выругался Радульф. – Никак сами открыли!

– К замку! – Голос князя из-за опущенного забрала звучал глухо. – Эй, а вы что делаете?

Несколько дружинников, судя по гербовым туникам принадлежащие к отряду одного из благородных, деловито выламывали двери большого, крытого черепицей дома.

– Что Владыка-Порядок послал, то берем… – ответил распоряжающийся ими редар. – Мы…

Договорить он не успел – князь пришпорил коня, оказался рядом. Меч сверкнул на солнце и вонзился редару в горло, превратив последнее слово в судорожное хлюпанье.

Дергающееся тело упало наземь.

– Убейте остальных! – дрожащим от гнева голосом проговорил Ангир. – И так будет с каждым мародером!

Редары из свиты ринулись к дружинникам, но те с воплями рванулись прочь. Один упал с копьем в спине, но остальные свернули в переулок и скрылись.

– Пусть бегут, – сказал князь. – Расскажут остальным, что их ждет… За мной!

Копыта стучали по камням мостовой, высекая искры, улицы плавно перетекали одна в другую, дома проносились мимо. Хорст едва сдерживал нетерпение, а когда открылась громадная площадь, одну сторону которой занимали стена и башни княжеского замка, а с другой высился вестаронский храм Порядка, построенный сотни лет назад, сердце забилось неровно.

Бросил взгляд на бывшее жилище Тихого Мага и не поверил собственным глазам.

На том месте, где раньше стоял похожий на башню дом, не было ничего. Соседние здания располагались там же, никуда не делась таверна, выщербленная мостовая перед ней.

Там, где стоял дом, чернела округлая яма.

Хорст невольно вспомнил рассказ о том, как жилище одного из магов в Стагорне провалилось сквозь землю, и подумал, что тут могло произойти то же самое.

Но из-за чего это случилось? И как тогда выжил он сам?

– Осторожнее, господин! – Крик Радульфа вернул мага к реальности, и только тут он обнаружил, что находится в самом центре схватки.

Выскочившая на площадь свита князя ударила в бок пытающемуся прорваться к воротам замка отряду вестаронских дружинников.

– Владыка-Порядок! – Хорст вовремя пригнулся, и чужой клинок прошел над ним. Выхватил меч и ударил в ответ, но клинок лишь звякнул о щит, украшенный черным орлом.

Маг увидел радостный оскал на лице врага и тут же прямо в этот оскал вонзился клинок Илны. Брызнула кровь, испуганный конь вестаронца шарахнулся в сторону, унося труп.

– Опять я тебя спасаю! – улыбнулась девушка.

Схватка потихоньку стихала. После первой же стычки вестаронцы, понявшие, что врагов куда больше и что над воротами замка плещет знамя с Кубом, принялись сдаваться.

– Всех разоружить и связать! – скомандовал Ангир. – Ре Правис, отвечаешь головой!

– Вот теперь князь точно обойдется без нас, – проговорил Хорст, убирая меч в ножны и разворачивая коня.

– Куда мы едем? – не выдержала Илна.

– Недалеко, – ответил маг, останавливаясь возле ямы. Она выглядела глубокой, а стенки странно блестели, точно их вымазали смолой.

– Что же тут произошло? – пробормотал Хорст, вспоминая события той ночи: он вошел… они разговаривали… на стене возникло зеркало…

А потом сразу наступило утро, и он обнаружил себя на одном из холмов к востоку от города. Провал в памяти был таким же черным, как и яма, и заполняться не спешил.

Что-то пряталось в нем, что-то очень неприятное.

Хорст напрягся, в очередной раз пытаясь вспомнить, и в затылке тут же возникла резкая, пульсирующая боль, а во рту непонятно откуда появился металлический привкус.

Пришлось отступить.

– Раздери меня Хаос… – Маг подошел к яме вплотную и заглянул в нее. Не увидел ничего, но тело охватило знакомое чувство падения. Он словно рухнул с высоты в сотню размахов и…

…Оказался посреди слепящего света, совсем не похожего на тот, что обитал в точке опоры. Это сияние опаляло, выжигало глаза, давило со всех сторон, но в то же самое время странным образом шло откуда-то изнутри.

Хорст чувствовал, что его одновременно распирает и сжимает, кожу жгло, из глаз бежали слезы, а в груди вместо ударов сердца ощущались болезненные толчки, будто там ворочалось нечто угловатое.

Давление снаружи и изнутри усиливалось, хотелось кричать, но не было сил на то, чтобы открыть рот. Тело странным образом затвердело, точно вылитый из бутылочки клей.

До лица что-то дотронулось, потом еще раз… Прикосновения усиливались, ощущались все явственнее, превращались в боль, я Хорст понял, что его изо всех сил лупят по щекам.

– Все… хватит! – прохрипел он, чувствуя, как выныривает из беспощадного света.

Кто-то держал его за плечи, ноги дрожали, а перед глазами все плыло из-за продолжающих течь слез.

– Очнулся? – Колеблющийся и дергающийся силуэт сложился в озабоченную Илну. Судя по тому, как горели его щеки, она лупила по ним изо всех сил.

– Что со мной было? – спросил Хорст.

– Ты заглянул в эту яму. – Девушка сделала знак, и дружинники, придерживавшие мага за плечи, отпустили его и отступили в стороны. – И застыл, точно статуя. Я тебя за руку взяла – холодный, будто льдом покрылся…

– Ясно. – Преодолевая беспокойство, Хорст сделал шаг и вновь склонился над провалом.

В его глубинах было темно, как в голове дурака.

– Господин, может, не стоит… – озабоченно проговорил Радульф.

– Не стоит, – согласился Хорст, отворачиваясь. – Пойдем посмотрим, как там дела у нашего князя.

Садясь в седло, ощутил, как из ямы в спину точно дунуло горячим ветром. Как будто отошла в сторону темная завеса, обнажив скрытый за ней беспощадный пламень.

Некогда уничтоживший дом Витальфа Вестаронского вместе с хозяином.

Дождь царапался в окно желающим поиграть котенком, от проникающих в щели порывов ветра пламя свечей то и дело тряслось, и по стенам начинали плясать длинные уродливые тени.

– Неуютно тут, – сказала Илна, оглядываясь.

Комната, куда их поселили, находилась в главной башне вестаронского замка и напоминала обиталище безумного старьевщика. Гобелены на стенах, судя по всему, помнили еще времена императора Фендама, а мебель большей частью годилась только в камин.

Сундуки при каждом прикосновении начинали скрипеть, а стулья выглядели хлипкими, как голодающие дети.

– Этот замок слишком стар, – проговорил Хорст. – Чересчур много он помнит, сверх меры воспоминаний, чувств и крови отпечаталось на его стенах… Если Ангир захочет восстановить Империю и сделает Вестарон столицей, то ему придется строить новый замок…

– А он захочет?

– Я еще не решил, захочет он или нет.

– А что ты решил? Что будет дальше?

Маг улыбнулся, думая, что любопытство Илны воистину неистощимо. Угоди она в лапы к Хаосу, девушка и его замучила бы вопросами.

– Дальше войска пойдут на север, преследуя сбежавшего куда-то в ту сторону наследника Вестаронского княжества. И вне зависимости от того, поймают его или нет, дойдут до самого Феарона, отложившегося от Святой области полгода назад.

– Зачем?

– Там живет один из игроков. – Очередной порыв ветра взвыл за окном, и Хорст зябко передернул плечами. – Мне нужно его убить или хотя бы лишить точки опоры.

– Так ты что, не остановишься, пока не перебьешь всех магов?

– Другого пути я не вижу.

– А может, ну его? – сказала Илна не совсем понятно, но зато с искренним чувством. – Зачем тебе эта война? Жил бы как все остальные маги, тешился бы могуществом…

– Не надо, клянусь Владыкой-Порядком! – Он ощутил, как внутри просыпается давно забытая ярость. – Как можно чем-то тешиться, находясь в рабстве?

– Ладно. – Девушка примирительно улыбнулась. – Как знаешь… Но ты сказал, что войска пойдут на север… Так мы что, с ними не отправимся?

– Нет. Ангир в состоянии обойтись без меня. Северное княжество слабо, а вольные города никогда не имели больших армий.

– А если тамошние маги вызовут чудовищ, как ты тогда у Биронта?

– Не посмеют. – Хорст почесал шрам на щеке. – Это не по правилам.

– А мы… – Илна запнулась, – …ты что будешь делать?

– Я хочу получить ответы на кое-какие вопросы, – медленно проговорил маг. – И для этого мы поедем в горы.

– К холиастам? – В голосе девушки звучали ужас и отвращение.

– К ним самым. – Хорст невольно улыбнулся, вспоминая, как сам некогда относился к обитателям гор, – а если точнее – к их богам.

Илна сморщилась так, будто обнаружила в тарелке дохлую мышь, но возражать не стала. Давно поняла, что он просто так, из прихоти ничего не делает, и если говорит, что нужно ехать к холиастам – значит, и в самом деле нужно.

За окном шумел дождь, от ворот, где мокли часовые, долетали взрывы смеха.

Из Вестарона выехали ранним утром. Князь, еще вечером не желавший отпускать от себя мага, к утру забыл про собственный гнев и даже явился проводить.

Хорст вежливо отклонил предложение взять с собой сотню дружинников, сказав, что ограничится Радульфом и его людьми.

Они сели в седла, покинули замок, оставили позади городские ворота и выбрались на ведущую к востоку дорогу. Илна один раз проезжала тут и помнила ее довольно хорошо. Поэтому она сильно удивилась, когда маг остановил отряд в ни чем не примечательном месте и начал принюхиваться, точно собака.

– Госпожа, что это он делает? – поинтересовался Радульф.

– Если бы я знала, – вздохнула девушка.

– За мной! – Хорст повернул коня, направив его прямо на юг, к высящимся за лесом горам.

Маг вел отряд помимо всяких троп, через густой сосняк. Деревья глухо шумели под ветром, в вышине плыли похожие на клочья простыни облака.

– Язви меня в печенку, – пробормотал Радульф и пришпорил коня. – Господин, нельзя ли узнать, куда мы едем?

– В горы, – ответил маг.

– Господин, вы вольны отдавать нам любые приказы, – твердо проговорил десятник, – но на верную смерть я своих ребят не поведу!

Дружинники прислушивались к разговору. Илна видела, как они перешептываются и бросают на мага далеко не дружелюбные взгляды.

– Ты боишься? – спросил Хорст.

– Да. – Голос Радульфа прозвучал неестественно спокойно. – Лучше связаться с самим Хаосом, чем с горцами!

– Не думаю. – Маг натянул поводья. Вслед за ним встали остальные. – С Хаосом я справиться не смогу при всем желании, а вот с холиастами…

Он резко вскинул руку, от сжатого кулака вперед точно покатилось нечто невидимое. Затрещали, ломаясь, кусты, столетние сосны заскрипели, искривляемые неведомой силой.

А потом из-за них выступило уродливое существо. В холке оно было выше лошади, пасть имело как у громадной щуки, а телом напоминало кабана. Пучками торчала рыжая шерсть, с нее что-то капало.

Лошади забеспокоились, задергали ушами. Один из дружинников осенил себя знаком Куба, другой помянул Порядочного Капсти, третий икнул и потащил из ножен меч.

Хорст сделал ладонью движение вниз, и чудовище послушно село, точно громадная собака. Махнул вверх – подскочило, готовое к броску, сжал кулак – огромная тварь растеклась струями тумана.

– Достаточно? – проговорил маг. – Или мне создать десяток таких тварей и заставить сожрать одного из вас?

Дружинники ошеломленно переглядывались, тот, что вытащил меч, стыдливо убирал его обратно.

– Мне свита по большому счету не нужна, – добавил Хорст. – Но как вы вернетесь к князю и скажете, что бросили того, кого он поручил охранять…

– Мы все поняли, господин. – Радульф склонил голову. – Мы едем с вами.

– Вот и отлично. – Маг толкнул коня пятками в бока.

Илна пришпорила своего и вскоре оказалась рядом с Хорстом.

– Зачем ты размахивал руками? – спросила она. – Ведь мог обойтись без жестов!

– Мог, но так получилось красивее. – Он оглянулся, проверяя, не слышит ли их кто из дружинников. – Теперь не знаю, кого они больше боятся, холиастов или меня… Надо было этих парней просто отпустить!

– Да ты что! – возмутилась Илна. – Я не понимаю, почему ты отказался от той сотни, что давал тебе Ангир!

– Если на нас нападут, то не спасет и тысяча редаров. Маленький отряд имеет больше шансов пройти дальше.

– А куда мы едем? – не унималась девушка. – Ты сказал, что к богам. Они правда существуют? Мерзкие идолы, должно быть?

– Мы скоро окажемся во владениях этих мерзких идолов, так что приучай себя думать о них с уважением. – Хорст улыбнулся, но как-то грустно. – Как сказал один мудрый человек – между Хаосом и Порядком найдется место для многого, в том числе и для могучих сущностей, обладающих силой и властью…

– А кто этот мудрый человек? С ним можно познакомиться?

– Нет. Он умер.

После этой фразы маг замолчал, и все попытки Илны разговорить его ничего не дали.

Конь, ведомый Радульфом, поскользнулся, истошное ржание понеслось во все стороны, улетело в пропасть.

– Пожалуй, пора обвязать им морды, – сказал Хорст. – А нам – потише разговаривать. Любой громкий звук может вызвать лавину…

Четыре дня назад бывший сапожник без особого труда отыскал тропу, по которой его некогда везли в качестве пленника, и все это время маленький отряд шел по ней, поднимаясь все выше и выше.

Горы нависали со всех сторон, их мощь подавляла, а окутанные туманами и метелями суровые лики в шлемах из сверкающего белого металла смотрели на людей равнодушно.

Обычные кони, в отличие от фронов, не умели ходить по горам. Когда тропа стала довольно крутой, их пришлось вести в поводу, а напоминающими о зиме холодными ночами закутывать в попоны. Потихоньку истощались запасы фуража.

– Ну, что, все готовы? – спросил маг, завязав коню морду так, чтобы он не мог заржать. – Тогда пошли…

– Пошли, во имя ТворцаПорядка, – хлюпнула носом Илна. Она ухитрилась простудиться и теперь кашляла, куталась в три слоя одежды и отмечала дорогу выброшенными отрывками ткани, использованными под носовые платки.

Хорст осторожно потянул коня за собой. Тропа, постепенно поднимаясь, вилась среди округлых серых валунов, а на юго-востоке, обманчиво близкий, виднелся перевал, до которого по всем подсчетам оставалось не меньше недели пути.

Прошли между двумя скалами, похожими на крепостные башни, миновали участок, где тропа шла по краю глубокого обрыва, и тут маг ощутил странную боль в солнечном сплетении – будто кто-то изо всех сил рванул за закрепленное в теле кольцо.

В Игру бывший сапожник входил каждую ночь, переставлял фигуры, не потеряв ни одной, но и не нанося особого ущерба другим магам. Израсходованные в битве у истоков Биронта силы потихоньку восстанавливались.

Но такого, как сейчас, Хорсту ощущать еще не приходилось.

За первым рывком последовал второй, еще более сильный, и он закрыл глаза, погружаясь в магическое восприятие. Холодный, щекочущий кожу ветер пропал, исчезло постукивание копыт по камням, все поле зрения заняла разбитая на квадраты доска…

Одна из фигур на ней светилась тревожным красным светом.

Хорст потянулся к ней и оказался рядом с Ангиром.

Тот сидел на лошади в окружении редаров из свиты, а впереди лежала развилка со стоящим на ней постоялым двором. Одна из дорог уходила на север, а другая, много более наезженная, на запад.

Хорст знал это место, в постоялом дворе «Кошачье ухо» он останавливался, будучи странствующим подмастерьем.

– Мы пойдем на запад! – Голос князя звучал странно, точно в пещере.

– Но господин, – возразил не кто иной, как ре Милот. – Мы хотели двигаться на север! Там укрылся вестаронский наследник!

– Зато на западе собирают войска! – Глаза Ангира гневно сверкнули. – В Речном княжестве, княжестве Сторди. Мы должны сначала разбить их!

– Но разумно ли плодить врагов? Может, лучше разобраться с теми, что есть? – проговорил еще кто-то, но Хорст не стал вслушиваться. Осознание происходящего заставило сердце дернуться – его фигура собиралась пойти против воли игрока!

Вспомнились собственные попытки освободиться от власти Витальфа Вестаронского, чудовищные, внушающие ужас видения, насланные на ослушника Тихим Магом.

И Хорст решил, что не будет действовать столь жестоко.

Когда Ангир повернул коня на восток, маг заставил животное споткнуться, а затем соткал из черного тумана морок. Сам он не мог видеть, что именно получилось, но, судя по тому, что побледнели даже самые смелые редары из княжеской свиты, получилось удачно.

Морок повисел над дорогой и растаял.

– Э, господин… – Выдающаяся челюсть ре Стиги мелко дрожала. – Неблагоприятные знаки…

– Да, я вижу, – пробормотал Ангир без привычного напора.

Глава 9

НЕ ВРЕМЯ ДЛЯ ВОПРОСОВ

Хорст передвинулся так, чтобы оказаться у самого уха князя, и зашептал, негромко и монотонно:

– На западе тебя ждет неудача, нужно разбить врагов на севере и утвердить свою власть в Вестароне и Карни…

В первый момент Ангир дернулся, оглянулся через плечо, его изумленные глаза смотрели прямо на мага, но не видели ничего.

– Северные города богаты и слабы, захватив их, ты… – Монотонный шепот звучал все так же, и князь успокоился, приняв его за собственные мысли. Несколько мгновений он думал, а потом приказал:

– Идем на север!

Редары возбужденно загомонили, а Хорст облегченно вздохнул и позволил себе вернуться туда, где его тело шагало по обледеневшим камням, практически волоча за собой упирающегося коня.

Чистый еще недавно небосклон над горами затянуло тучами, и из них, несмотря на лето, сыпался самый настоящий снег.

Перевал выглядел точно таким, каким его запомнил Хорст. Тропа ныряла в узкую расселину между скалами. За прошедшее время они, казалось, сдвинулись еще теснее.

– Нам туда? – спросила Илна.

– Туда, – сказал Хорст. – Но дальше будет легче. Дорога пойдет вниз и начнет теплеть…

Когда стало ясно, что они не заблудились и вышли к проходу на другую сторону гор, в страну холиастов, он ощутил прилив сил. Осталось только показать горцам, кто он такой, и маленький отряд пропустят до Долины, до храма, где служители разговаривают с богами.

В том, что пропустят, Хорст был убежден, ведь холиасты прекрасно знали, кто такие маги, и понимали, насколько опасно вызывать их недовольство. Насчет того, что удастся получить ответ, уверенности имелось гораздо меньше, боги могут закапризничать или потребовать жертву…

Но ради того, чтобы узнать, что именно произошло той ночью в доме Витальфа Вестаронского, Хорст готов был рискнуть.

– Опасное место, – пробормотал Радульф, когда по сторонам оказались каменные стены, а от неба осталась узкая полоска пронзительной синевы наверху.

Под ногами хрустел снег, ветер выл потерявшим рассудок волком, негромко кашляла Илна.

Маг выбрался из расселины, глянул вверх, вспоминая тот день, когда едва не погиб под рухнувшей со скал лавиной.

– Господин! – только успел воскликнуть Радульф, как до слуха долетел негромкий шорох.

Полтора десятка холиастов появились одновременно со всех сторон, взяв людей в полукольцо. В руках блестели огромные топоры, а на смуглых лицах горели алые глаза.

– Нэ стоыт братса за оружыэ, мы нэ собыраэмса нападат, – проговорил один из них, выступив вперед, и Хорст удивленно заморгал, глядя на его волосы, словно припорошенные пеплом.

Бывшему сапожнику довелось вновь встретиться со своим похитителем.

– Мечи в ножны! – приказал маг. – Чего же вы хотите?

– Пэрэдат волу Долыны, – сказал пепельноволосый торжественно. – Ээ хозаэва устамы старэышын вэлэлы сказат, что тэбэ, Хорст ыз Лынорана, в горы дорога закрыта!

– Уж не вы ли меня не пустите? – Хорст ощутил, что злится. В его планы не входило проделать такой путь, подняться в горы лишь для того, чтобы получить от ворот поворот.

– Нэт! – Холиаст чуть снисходительно улыбнулся. – Кто мы такыэ, чтобы протывостоат тэбэ? Богы нэ пустат!

Он вскинул руки с топором, и точно в ответ на этот жест в вышине загрохотало, затянутое темно-синими тучами небо распорола молния, за ней еще одна.

Земля содрогнулась, точно горы, тысячелетиями стоявшие на местах, решили пуститься в пляс. В недрах что-то трещало и ревело, от скал откалывались и катились вниз огромные камни, с неразличимым в общем шуме гулом по склону пошла лавина, и пробившийся через синеву туч солнечный луч заиграл на взметнувшейся снежной пыли.

А потом все закончилось.

Горы стояли так же, как и раньше, облака потихоньку расползались, стихал грохот лавины.

– Ты выдал, – сказал пепельноволосый холиаст. – Дажэ тэбэ с нымы нэ тагатса. А чтобы ты знал, что богы нэ пытаут к тэбэ вражды, оны рэшылы сделат тэбэ дар. Тот, кто в горах растратыл своу сылу, сэычас получыт ээ обратно.

Илна поднесла руку к горлу, вздохнула полной грудью. Когда заговорила, то ее голос дрожал от удивления:

– И горло не болит… насморк исчез!

– Хорошо, – гнев угас, сменился равнодушием. Хорст ощутил, что готов сесть в снег прямо тут и сидеть до тех пор, пока не замерзнет насмерть. – Если нет вражды, то почему мне нельзя идти дальше?

– Я всэго лыш гонэц. – Горец пожал широкими плечами, в красных глазах мелькнуло что-то вроде сочувствия. – Мнэ вэлэлы сказат, что ты опасэн дла гор, одно твоэ прысутствыэ можэт разрушыт Долыну!

– Но почему? Потому что я маг? – Хорст знал, что на этот вопрос может ответить разве что паучий бог с непроизносимым именем, заведующий тенетами мудрости, но не удержался. – Ладно, мы поворачиваем назад…

На лице Радульфа отразилось облегчение, прочие дружинники откровенно повеселели.

– Лэгкого путы, – сказал пепельноволосый, и холиасты исчезли, все сразу, точно провалились сквозь снег и камень.

– Не печальтесь, господин, – сказал десятник, глядя на мага с сочувствием. – Чего хорошего в этих горах, язви их в печенку?

Хорст не ответил.

Он шел вслед за Илной, душу глодало отчаяние, а в голове с живостью замерзших лягушек перемещались мысли: кто может дать совет магу, какой мудрец? Разве что Владыка-Порядок, но до его престола далеко, а служители сами знают немного…

При воспоминании о служителях Хорст ощутил, как сердце чуть заметно вздрогнуло. В памяти появился образ затерянной среди лесов обители, посвященной почти неизвестному Порядочному…

Как же его звали? Порядочный Фрилло, тот самый, что придумал, как из редаров делать шутов, спасая их тем самым от одержимости.

Если где и могут обладать тайными знаниями, то только там.

– Ну, что, ты как? – спросила Илна, когда они выбрались из расселины и стало возможным идти рядом.

– Нормально, – ответил Хорст, почти не покривив душой. – Есть еще одно место, где мне могут помочь.

– И где оно?

– Недалеко от Карни.

– Я, конечно, люблю путешествовать. – Девушка посмотрела на него с укором. – Но не до такой же степени!

– Ничего. – Он взял ее маленькую ладошку в свою. – Ты сама связалась с магом, так что теперь не жалуйся!

Тучи разошлись, и белое, точно обмороженное, солнце глянуло вниз. Глаза Илны блеснули, и на мгновение Хорсту почудилось, что в каждом горит крошечная золотая искорка, но видение тут же пропало, и он решил, что ему показалось.

Постоялый двор выглядел так, будто в его стенах несколько дней пьянствовали буйные наемники – забор покосился, одно из окон зияло пустотой, в стенах виднелись причудливой формы дыры.

– Может, все же дальше поедем? – предложил Хорст. – Можно и у костра переночевать…

– Поздно, – сказала Илна, оглядываясь на запад, где уползшее за горизонт солнце утягивало за собой свет.

На тракт, ведущий от Вестарона на восток, небольшой отряд выбрался два дня назад. За время, проведенное в безлюдных горах, дружинники обросли щетиной и грязью, да и сам маг чувствовал, что не прочь сходить в баню и переночевать в тепле.

Поэтому сильно сопротивляться он не стал.

Конь миновал ворота, копыта заплескали в подозрительно зеленоватой луже, на шум из дверей постоялого двора выглянул тщедушный юнец с копной выгоревших до белизны волос.

– Конюшня у вас есть? – спросил Хорст.

– Не, коновязью обходимся, – вздохнул юнец. – Давайте сюда лошадок, я уж за ними присмотрю…

Судя по пустоте у коновязи, путешествующих верхом гостей на постоялом дворе не имелось. В просторном зале, похожем на провонявший пивом сарай, обнаружилось несколько мрачных крестьян, благодушный служитель и пьяный в стельку бродячий сказитель.

Он благополучно спал, навалившись на стол, рядом вихрастой головой лежала обшарпанная лютня.

– Чего изволите, господа? – Не успел маг сесть, как подошел хозяин – длинный и тощий, но с выпирающим брюшком.

– А что у тебя есть? – спросила Илна, чуть заметно сморщившись.

– У нас… – Хозяин начал рассказывать что-то про мастерство повара, но Хорст его не слушал. Все слова заглушил вибрирующий гул, идущий откуда-то из задней части черепа.

Голову охватило огнем, перед глазами все закружилось, завертелось.

Многоцветье обычного мира сменилось однотонным сумраком магической изнанки реальности. Тут тоже имелись обшарпанные стены, холодный очаг, кривые столы, покосившиеся стулья…

И три человека у двери.

Хорст почему-то не мог разглядеть их как следует, что-то неосязаемое мешало, да и гул в башке становился все сильнее, но заметил, что у каждого светятся глаза.

– Что… происходит? – прохрипел он.

– Ты умираешь, дурак! – злорадно сказал один из магов.

Хорста трясло, силы утекали, точно пиво из разбитой чашки, по ногам и рукам пробегали судороги. Он ощущал, как рвется что-то внутри, как ломаются кости, лопаются жилы, а содержимое головы обращается в кашу.

Перед глазами потемнело.

Когда боль исчезла, а мрак сменился ярким светом, маг решил, что все, жизнь закончилась. Свет обжигал, струясь через тело во все стороны подобно опаляющему ветру…

Но что самое странное – Хорст вновь начал чувствовать собственное тело. Смог пошевелить руками, двинуть ногой. Попытался поднести ладонь к лицу и, хотя не смог ее разглядеть, ухватил сам себя за нос.

Свет исчез так же внезапно, как и появился, Хорст обнаружил себя за тем же самым столом, только в комнате никого не было. Исчезла Илна, пропали крестьяне, дружинники и даже хозяин, лишь сказитель продолжал чмокать во сне.

– Что со мной случилось? – прохрипел Хорст, выдавливая слова через пересохшее горло, и тут же его ушей достиг далекий, полный боли и страха вопль, прозвучавший будто из-под земли.

Он точно два шила кольнул в уши, так что Хорст невольно вскинул руки, пытаясь защититься. Но крик смолк, и непонятно откуда явилась уверенность, что один из магов, пытавшихся лишить бывшего сапожника жизни, погиб.

Входная дверь тихонько скрипнула и внутрь заглянула Илна.

– Ага, все в порядке, – сказала она, облегченно вздыхая. – Ну, и напугал ты нас! Хозяин до сих пор на дереве сидит, слуге впору штаны менять.

– А что я сделал?

– Да ничего особенного! – хмыкнула девушка. – Просто взял да и оцепенел!

– Как тогда у ямы? – уточнил Хорст.

– Кто его разберет – так или не так! Я к тебе притронулась – горячий, точно печка! Потом ты захрипел так громко, что хозяин услышал. Он не удержался, спросил: «Что с господином такое?»

– А ты?

– А я что? – Девушка пожала плечами и вымученно улыбнулась. – Сказать ничего не успела, как вокруг тебя словно черный туман заклубился! Но тут же пропал, а ты засветился!

– Чего? – Хорст опешил. Произошедшее только что несколько выходило за рамки магического поединка. – Засветился?

– Ага! – Илна прыснула, явно вспомнив реакцию окружающих. – Тут служитель взвыл и в обморок брякнулся, а крестьяне ринулись наружу сквозь окно! Хозяин через дверь кухни выскочил, ну а мы через главную вышли…

– Зачем?

– А затем, что свет твой обжигал. Мы думали, что все загорится. Я пыталась тебя схватить, но не смогла – горячо.

Дверь открылась с таким грохотом, словно ее пнули.

Внутрь ворвался хозяин.

– О, все цело, слава Порядочной Деве Будве! Ничего не сгорело! Простите, господин, не подумайте, что я вас выгоняю, но…

– Держи. – Хорст порылся в кармане и выложил на стол тяжелую золотую монету о шести гранях. Имперская сотня стоила четыре карнийских гридя, и на нее можно было купить постоялый двор со всеми потрохами.

– Спасибо, спасибо… – бормотал хозяин, опасливо пробуя деньгу на зуб. – Сейчас подадим ужин, только повара найдем! Ох, да тут святой отец валяется? Надо его привести в чувство!

Радульф зашел внутрь с таким видом, словно ничего не произошло, а вот на лицах остальных дружинников Хорст видел страх, ошеломление и еще почему-то восторг.

Это выглядело странно.

– Так что случилосьто? – тихо спросила Илна, садясь рядом.

– На меня напали, – неохотно ответил Хорст. – Судя по тому, что я жив, удалось отбиться.

Вопросов она больше не задавала. Дрожащий хозяин притащил поднос с кувшином и кружками. Пиво оказалось неплохим, а поданный чуть позже поросенок – прожаренным в меру.

Хорст жевал сочное мясо и думал, что завтра они уедут еще до зари.

Дождь закончился к полудню, но тучи продолжали затягивать небо, а между деревьев плыла сырая дымка. Осень, несмотря на то, что ей исполнилось всего шесть дней, вовсю хозяйничала на Полуострове.

Дорожка вилась по густому лесу, и лошади мягко ступали по толстеющему с каждым часом ковру из опавших листьев. Порывы ветра заставляли кутаться в плащи, и тоскливой жалобой казался скрип ветвей.

Спустились в низину, где темная зелень старого ельника создавала густую тень, а когда дорожка взобралась на косогор, поросший орешником, Хорст остановил коня.

– Все, – сказал он, слезая с седла. – Дальше я пойду один.

Илна, судя по ее лицу, собиралась возразить, но передумала.

Маг похлопал коня по морде, подтянул пояс с мечом и зашагал дальше по спускающейся с косогора дорожке. Под ногами шуршали листья, ветер нес запах гнили.

Впереди открылась поляна, где в окружении гигантских дубов, похожих на часовых, стояло маленькое святилище. Из щелей между почерневшими бревнами торчал мох.

Хорст неожиданно для себя опустился на колени и сделал знак Куба.

Момента, когда дверь обители распахнулась, бывший сапожник не заметил, просто на крыльце появился старик в одежде служителя. Согнутый и маленький, он, тем не менее, не выглядел дряхлым.

– Что тебе нужно, во имя Творца-Порядка? – скрипучим голосом осведомился старик.

– Я хотел узнать кое-что… – маг спешно вскочил и зашагал вперед. – Попросить у вас помощи!

– Наш храм создан не для того, чтобы помогать таким, как ты. – Глаза старика, похожие на два крошечных провала во тьму, наполнились печалью. – Хотя я сомневаюсь, что ты сможешь найти помощь где-либо на Полуострове…

– А где? За его пределами? Вы что, предлагаете мне плыть в земли фреалсинни? Или отправиться за Стену, во владения Хаоса? – Хорст ощутил, что начинает злиться.

– Я ничего не предлагаю, – покачал головой служитель. – И вряд ли чем смогу тебе помочь.

– Но почему? Вы знакомы с силой Порядка, наверняка видите и знаете больше других!

– Как капля может помочь океану, а снежинка – давать советы леднику? – Старик развел руками. – Я могу позволить тебе помолиться здесь, а сам буду просить Порядочного Фрилло и Творца-Порядка о том, чтобы они дали тебе мудрости…

– Этого мало! – Мага просто затрясло от ярости, он готов был разорвать старика на части голыми руками. – Ты, древний хрыч, ты хоть понимаешь, на чьем пути ты становишься?

– Понимаю, и поэтому не боюсь. – Служитель улыбнулся. – Кстати, ты сам пришел ко мне и…

Он бормотал что-то еще, но Хорст не слушал. Бешенство закрыло мир алой пеленой, наполнило голову чем-то горячим и колючим, забило уши гулом бегущей крови.

– Я сделаю тебя более сговорчивым! – прохрипел он, подбираясь для магического удара.

Внутри словно что-то лопнуло, разлетелось на части с хрустальным звоном. Перед глазами мелькнуло удивленное и радостное лицо служителя, и маг ощутил, что тонет в огне.

– Нет… – еще смог сказать он и после этого рухнул куда-то во тьму.

Старик несколько мгновений глядел на неподвижно лежащее тело, на пылающий вокруг него ореол белого огня, а потом наклонился и размашисто осенил лежащего знаком Куба.

Сияние начало гаснуть.

Под спиной ощущалось что-то мягкое, уши улавливали доносящийся откуда-то снизу приглушенный гомон, а тело казалось до странности легким, точно из него вынули все внутренности.

Хорст попытался вспомнить, где он и как сюда попал, но ничего не вышло. Последнее, что имелось в памяти – как он опустился на колени перед обителью Порядочного Фрилло.

После некоторого усилия удалось открыть глаза. Далеко вверху обнаружился дощатый потолок, по левую руку – стена. Рядом скрипнуло, раздался мощный и протяжный зевок. Маг повернул голову и столкнулся взглядом с развалившимся на стуле Радульфом.

– Язви меня в печенку! – пробормотал десятник радостно. – Вы очнулись, господин? Нужно срочно сообщить госпоже!

– Где мы? – спросил Хорст, но слишком тихо, и Радульф выскочил в коридор, где его торопливые шаги и стихли.

Повернув голову, Хорст обнаружил у изголовья кровати стол, а над ним окно. В нем виднелся кусок почти по-летнему синего неба и крыша дома напротив с сидящей на ней вороной.

– Очнулся, слава Творцу-Порядку! – В комнату шагнула Илна, глаза ее блеснули такой радостью, что Хорст почувствовал себя неловко.

– Где мы? – спросил он, делая попытку сесть.

– Радульф, распорядись насчет еды, – велела Илна и, только когда десятник ушел, повернулась к магу. – Мы в Мардиде, на постоялом дворе «Три лягушки» и сегодня девятый день Желтого месяца.

– Не может быть! – Хорст похолодел. – Это я, что, провел без сознания три дня?

Илна кивнула.

Маг посмотрел на нее ошеломленно, потом в голове что-то хрустнуло, как будто сломалась невидимая загородка, и он вспомнил то, что случилось у храма Порядочного Фрилло.

– Раздери меня Хаос…

– Что-то не так? – встревожилась девушка. – Тебе плохо?

– Нет, хорошо, – сквозь сжатые зубы ответил Хорст. – Как вы меня отыскали там, в лесу?

– Тебя принес какой-то старик. Маленький такой, похожий на суслика, а тащил тебя легко, будто ты ничего не весил…

– Он говорил что-нибудь?

– Сейчас вспомню. – Илна задумалась. – Сказал, что ты обжегся о свою силу. Радульф хотел встряхнуть его хорошенько, чтобы узнать подробности, но старик исчез, точно его и не было!

Десятник, словно услышав, как его помянули, заглянул в комнату.

– Суп можно принести сейчас, – сказал он. – А вот с жарким придется подождать!

– Неси, – сказал маг, в одно мгновение осознав, насколько голоден. – Ну, а что там дальше?

Радульф кивнул и исчез, а девушка продолжила рассказ. Из него выходило, что привести Хорста в сознание не удалось. Тогда Радульф и его воины соорудили из ветвей и плащей носилки, которые закрепили между двумя лошадьми. Положили на них Хорста и двинулись в путь.

– Этих мест никто из нас не знает, – чуть смущенно улыбнулась она, – поэтому мы ехали почти наугад… Вот и выбрались сюда.

– А что в городе? – спросил Хорст. – Вряд ли его обитатели отошли после взятия войсками Ангира. Вас не пытались убить?

Дверь скрипнула, внутрь шагнул Радульф. В руках десятник держал поднос с несколькими кусками хлеба и миской, от которой поднимался парок. Едва носа Хорста коснулся аромат наваристой мясной похлебки, как выяснилось, что внутренности находятся на своих местах.

В животе заурчало с такой силой, что Илна не выдержала, засмеялась.

– Нечего смеяться, клянусь Владыкой-Порядком! – сказал маг укоризненно, оглядываясь в поисках одежды. – Я вот и не вспомню, когда последний раз ел! А ты давай, рассказывай дальше!

Штаны и кафтан обнаружились на втором стуле, придвинутом вплотную к столу. Хорст одевался медленно, ощущая, как дрожат от слабости руки, и слушал отвернувшуюся Илну.

– А чего рассказывать? – сказала она. – Сюда мы добрались только вчера вечером. В городе стоит небольшой гарнизон из войск Сар-Тони, так что напасть на нас никто не пытался.

Усевшись за стол, Хорст попробовал есть неспешно, но держался только поначалу. Миску похлебки из баранины проглотил в одно мгновение, хлеб подобрал до последней крошки. В животе забулькало, от него поползло приятное тепло, захотелось спать.

– Что, опять завалишься? – спросила девушка, внимательно наблюдающая за наставником.

– Нет, – ответил он. – Пойдем, погуляем. А то я что-то залежался…

Пояс с мечом показался необычайно тяжелым, а на то чтобы вспомнить, как ходить, понадобилось некоторое время, но по лестнице маг спустился вполне уверенно. Через общий зал, наполненный стуком кружек, вскриками и хохотом, прошел быстро, стараясь не привлекать взглядов, а на улице с наслаждением вдохнул прохладой, наполненный запахами осени воздух.

– Это время у меня на родине называют вторым летом, – сказала Илна, и в голосе ее прозвучала грусть.

Хорст ничего не ответил. Они рука об руку медленно пошли дальше по улице, а позади, отстав на размах, шагал Радульф и еще трое дружинников.

– А город-то отстроили, – сказал маг, ощущая, что узнает место. Ворота, через которые армия Ангира ворвалась в город, лежали к северу, и многие дома тогда были разрушены.

– Так два месяца прошло, – покачала головой девушка, – стена вот до сих пор в развалинах…

Улица вильнула и вышла на небольшую площадь. В центре ее расположился толстый столб с Кубом на вершине – такие ставили в годы эпидемий, надеясь, что заключенная в символе сила Порядка отведет от города беду.

Под столбом сгрудились люди, от толпы доносился гнусавый тенорок.

– Что это там? – заинтересовался Хорст. – Пойдем посмотрим…

Илна возражать не стала, и они подошли ближе. Толпа оказалась невелика, человек пятьдесят. Составляющие ее люди стояли молча, вслушиваясь в слова взобравшегося на массивное кубическое основание столба тщедушного служителя в рваном и грязном балахоне.

– Покайтесь же, люди! – Синие глаза на загорелом лице истово горели. – Ибо Сын Порядка пришел в мир! И пред его судом не помогут вам ни богатство в сундуках, ни стены домов, ни оружие… Ибо в его власти уничтожить мир или сохранить, даровать вам прощение или осудить… Сила его пока сокрыта, но Сына Порядка всегда можно узнать, ведь впереди него – смерть, а позади – кровь…

– Как же так? – крикнул кто-то из толпы. – Ведь Сын Порядка должен спасти нас от Хаоса, победить его! А ты говоришь про кровь и смерть!

– Кто сказал, что победа эта будет легкой или безболезненной? – Смутить служителя оказалось непросто. – Как сказано в Книге Пророчеств: «Пути Порядка железом и камнем начертаны на телах человеческих!» Кто знает, как именно Сын Порядка спасет мир от Хаоса? Может быть, ценой спасения станет гибель всего человечества? Он явил свою силу, и многие, кто видел ее, лишились рассудка! Первым его встретил еще весной один из наемников Серой сотни…

– Пойдем, – нетерпеливо сказала Илна. – Чего интересного? Еще один бродячий проповедник. Сколько раз предрекали приход этого Сына Порядка, а он так и не явился!

– Боишься, что совсем не придет? – усмехнулся Хорст.

Они развернулись и пошли прочь. На уход двух людей никто не обратил внимания, а над площадью продолжал разноситься гнусавый голос:

– И мы должны стать достойны того, чтобы войти в новый, обновленный мир без Хаоса…

Равномерный лязг заставил мага обернуться.

К толпе приближался отряд стражников в цветах Восточного княжества. Впереди всех шагал теарх. Брюхо его колыхалось, а лицо было красным, то ли от быстрого шага, то ли от гнева.

– Разойтись! – рявкнул один из стражников. – Всякий слушающий противные истинной вере речи может оказаться в темнице!

– Ловите охальника, ловите! – взвизгнул теарх.

Отряд врезался в толпу, точно снаряд камнемета в башню, и люди с гулом прянули в стороны.

– Слушайте меня! – крикнул во всю силу легких бродячий проповедник. – Порядочная церковь далеко отошла от истин Вседержителя-Порядка и будет отброшена и уничтожена, как и все ненужное… Меня наверняка признают одержимым и сожгут, но я… Голос его оборвался на полуслове.

– Негодяй! Смущаешь умы людские! – Теарх продолжал визжать, точно напуганная свинья.

– Пойдем. – Илна потянула Хорста за рукав. – Что тебе до него?

– А все же красиво он говорил, – вздохнул маг, отворачиваясь. – Впереди смерть, а позади кровь. Если верить этому описанию, то в Сыны Порядка вполне годится Ангир.

Девушка посмотрела на него с непонятным укором и промолчала.

Хорст видел почему-то все в замедленном темпе, а звуки долетали обрывками, точно из ушей на мгновение вынимали плотные затычки, а потом вновь ставили на место.

Подвешенный на цепях таран в очередной раз плавно качнулся, ворота медленно провалились внутрь и начали падать. Грохот и треск долетели мгновением позже.

– В стороны! – Заорал кто-то.

Но остановить раскачавшуюся махину из дерева и стали оказалось не так просто, и она еще раз саданула в рушащиеся створки, отшвырнув их на пару размахов, и только после этого таран оттащили назад.

К пролому ринулись пешие дружинники. Маг видел вытаращенные глаза, разинутые рты, блестящие на солнце кольчуги, гербовые туники самых разных цветов.

Ангир следил за последним этапом штурма с безопасного расстояния, а решивший понаблюдать за собственной фигурой Хорст мог видеть только происходящее рядом с ней.

С надвратных башен летели стрелы, но остановить атаку не могли. Волна штурмующих перехлестнула через обломки ворот и ринулась внутрь, столкнувшись с бросившимися навстречу защитниками.

На их щитах красовались три синие рыбы – герб вольного города Феарона.

Два отряда столкнулись, раздался оглушительный лязг.

– Пусть расчистят дорогу, – приказал Ангир. – И атакуют редары.

– Да, господин, – ответил ре Стиги и вскинул руку.

Дружинники, откатившие в сторону ненужный более таран, принялись растаскивать загромождающие проход обломки ворот. На обстрел со стен они не обращали внимания.

– В стороны! – голос ре Стиги прозвучал так мощно, что оставалось лишь удивляться, как Феарон не сполз в море.

Отряд из нескольких сотен всадников, стоящих позади князя, пришел в движение. Пехотинцы из войска Ангира, сражавшиеся внутри города, ринулись в стороны, и клин из редаров врезался в ряды защитников.

Длинные копья проламывали щиты, пробивали кольчуги, сбивали людей с ног, а мощные боевые кони продолжали идти вперед, прямо по упавшим, давя их тяжелыми копытами.

– За мной! – Князь извлек из ножен меч и пришпорил коня.

К тому моменту, когда Ангир со свитой добрался до места схватки, сила таранного удара конницы иссякла, в ход пошли мечи. Феаронцы пока держали строй, но отступали шаг за шагом.

– Вперед, во имя Победителя-Порядка! – рявкнулкнязь, и его воины отозвались дружным воплем.

Строй защитников рассыпался, точно стена из листьев. Уцелевшие бросали оружие и обращались в бегство. Ревущие дружинники бежали за ними и рубили на ходу, редары слезали с истомленных схваткой коней.

Участь Феарона была предрешена.

Хорст, которого мало интересовал город и его судьба, замер, ощущая как с одного поля на другое переползает золоченая фигурка, изображающая сегодняшнего победителя.

– Эй, ре Стиги, проследи, чтобы особых грабежей не было, – приказал Ангир. – И пошли гонца за резервной полутысячей…

– Хорошо, мой господин. – На лице благородного отразилось недоумение. – Но что вы планируете делать?

– То, ради чего мы явились в этот город. – Князь говорил не очень уверенно, будучи не в силах понять, откуда ему известно местоположение дома местного мага и то, что этот дом нужно непременно уничтожить. – Так что поторопись!

Вскоре через разрушенные ворота ровными рядами входили дружинники резервного отряда. Все они были родом из Сар-Тони и на Ангира смотрели с восхищением и гордостью.

– За мной, молодцы! – приказал он.

Феарон напоминал подкову, пространство в середке которой занимал большой залив, исполняющий роль гавани. Сейчас в ней было пусто, северный ветер гнал по тусклой воде мелкую рябь.

Проломленные ворота располагались на восточном краю подковы, а дом феаронского мага – точно в ее середке, в богатом квартале, расположенном на невысоком холме и обнесенном собственной стеной.

Гойдерик находился у себя. Хорст чувствовал его гнев, ярость и страх так же хорошо, как собака различает запахи.

– Ломайте! – приказал князь, когда провонявшая рыбой улица уперлась в запертые ворота.

Ограждающая квартал стена не предназначалась для того, чтобы защищать от нападения, и ворота в ней не выдержали единственного удара импровизированного тарана из обыкновенного бревна.

Створки затрещали и распахнулись.

– Туда! Во имя Победителя-Порядка нужно разрушить вот это здание! – Рука князя поднялась, указывая на высокий дом с узкими, закрытыми решетками окнами. – Всех, кто внутри – убивать!

Маг понимал, что Гойдерик попытается уйти через туманную изнанку мира и сделает это, если не перекрыть ему путь. Чувствовал также, что противостоять феаронскому магу сможет, только целиком оказавшись в городе на самом севере Полуострова. Наступил момент показать себя. Хорст ощутил, как напряглось его тело, неподвижно лежащее на кровати в постоялом дворе «Три лягушки», и в следующее мгновение бывший сапожник стоял на мостовой Феарона.

Едва не налетевший на мага дружинник с испуганным воплем шарахнулся прочь.

Хорст усмехнулся и переместился еще раз, оказавшись посреди белого, точно лебяжий пух, тумана. Сквозь беззвучно плывущие клубы угадывались очертания домов. Он заранее не думал о том, что именно будет делать, знал, что магия уловит его желание и сама подскажет способ его исполнения.

Болезненная дрожь прошла от пупка до горла, Хорст кашлянул, точно выплевывая нечто большое и горячее. Дом Гойдерика вздрогнул, по стенам пошли трещины. Каменная крошка сыпалась с негромким шорохом, а вот крупные обломки вываливались бесшумно и исчезали, точно превращались в клубы тумана, не долетая до земли.

Спустя мгновения от дома не осталось ничего, на том месте, где он стоял, чернело округлое пятно блестящей, будто спекшейся почвы. Глядя на него, бывший сапожник ощущал странную уверенность, что через эту «крышку» Гойдерик пробиться не сумеет. Можно было возвращаться.

В обычном мире Хорста встретили глухие удары. Дружинники лупили бревном в дверь, но та пока держалась, несколько человек притащили лестницу и, взобравшись на нее, пытались выломать решетку на втором этаже.

Гойдерику Феаронскому оставалось только защищаться, но Хорст не ожидал, что тот среагирует так быстро. Узкие окна точно выдохнули, пустив во все стороны облачка серого дыма.

Вдохнувший его первым, воин на лестнице захрипел и свалился наземь. Лицо его раздулось, а крик испуга и боли быстро смолк, превратившись в нечленораздельный хрип.

Упал второй дружинник, за ним еще один. Другие, глядя на корчащихся соратников, начали отступать.

– Сила Победителя-Порядка защитит нас! – закричал Ангир, – А тот, кто падет сегодня, отправится прямиком к его престолу!

Чар в княжеских словах не имелось, но страх на лицах дружинников тут же сменился злобной решимостью. Таран ударил в очередной раз, весь дом содрогнулся, и дверь провалилась внутрь.

Воины с обнаженными клинками ринулись в открывшийся проем. Маг понимал, что внутри они почти все погибнут и что помочь он не в силах. В этих стенах, у собственной точки опоры, Гойдерик был всемогущ.

Пускать в ход ту силу, что уничтожила Витальфа Вестаронского, Хорст не хотел, а если честно, то и не знал, как это сделать. Так что ему оставалось надеяться, что хотя бы один из дружинников сумеет вонзить меч в горло не привыкшего сражаться лицом к лицу феаронского мага.

– Это ты, Хорст? – Только тут Ангир обратил внимание на человека, замершего неподвижно посреди всеобщей суеты.

– Я…

Что ты здесь делаешь, маг? – Правитель Сар-Тони не пытался скрыть удивления.

– Помогаю тебе, князь, – ответил Хорст, вслушиваясь в доносящиеся из дома жуткие вопли.

– Так помоги! – Ангир усмехнулся. – А не стой столбом!

Дом содрогнулся, его стены выгнулись, точно по каждой ударили чем-то неимоверно тяжелым, и зазвучал крик, рядом с которым все предыдущие показались комариным писком.

Конь Ангира истошно заржал, взвился на дыбы, отчаянно молотя копытами, Хорст упал на колени, силясь зажать уши руками, находящиеся вокруг дружинники рухнули на землю.

Дом лопнул, в стороны швырнуло обломки, искореженные тела, а в низко нависшие серые тучи ударило что-то похожее на темную молнию.

– Разрази меня Хаос! – только и смог сказать маг, вслушиваясь в сотрясший недра земли рокот.

Поднявшись, Хорст зашагал в сторону дома. Переступил через валяющегося на земле дружинника с оторванной головой и перелез через дымящийся обломок потолочной балки.

Внутри, на груде развалин, лежал труп. С первого взгляда маг понял, кому он принадлежит, но для того, чтобы подойти и проверить догадку, ему понадобилось сделать над собой усилие.

Гойдерик Феаронский покоился на спине, глядя в небо, а на губах его застыла улыбка.

Тело мага чуть вздрогнуло, потекло в стороны синим дымом, и на мгновение Хорсту показалось, что поверженный враг шевелится, из последних сил пытается встать.

Глава 10

ВОЗВРАЩЕНИЕ ДОМОЙ

Но налетевший ветерок поднял дымное облачко и унес прочь.

Глядя ему вслед, Хорст ощутил неожиданный прилив тошноты. Что-то схватило его, подняло и швырнуло сквозь ревущую тьму, и через мгновение он оказался на кровати в «Трех лягушках».

В дверь заглянула обеспокоенная Илна.

– Опять где-то летал, – сказала она. – Захожу – и кровать пустая! Где хоть был? Снова в тумане?

– Нет. – Маг привстал, закрутил головой, разминая затекшую шею. Лег он после прогулки и провалялся недолго, а все тело затекло так, будто лежал в одном положении много часов. – Ангир взял Феарон.

– Мы поедем туда?

– Нет, – Хорст покачал головой, – в Вестарон.

– Это несколько ближе. – Илна подошла, села рядом. – Хотя за это лето я столько путешествовала, что одна мысль о новой поездке повергает меня в ужас.

– Я тоже не рад. – Он обнял девушку за плечи. – Но не сидеть же в этой дыре?

Дальше они не разговаривали. Занимались много более приятным делом.

Выехали под дождем. Чистое еще вчера небо затянули унылые, как будни отшельника, тучи. Текло из них, как из дырявого бочонка, а ветер, развлекаясь, носил по воздуху опавшие листья.

– Ну, и погода, язви ее в печенку! – пробурчал Радульф, выразительно ежась.

– Это точно! – согласилась Илна. – Остается утешаться лишь тем, что дальше будет еще хуже!

Хорст молча забрался в седло, натянул капюшон. Ткнул коня пятками и тот послушно двинулся вперед.

Город выглядел вымершим, клокотала вода в стоках, из труб поднимались столбы дыма. Стражники у ворот глянули на всадников подозрительно, но стоило Радульфу скинуть с головы капюшон, как на мрачных лицах появились улыбки.

Уезжающим даже пожелали легкого пути.

За городом все выглядело еще безрадостнее – мокрые деревья, тусклые зеркала луж на дороге. На голых, как стол в доме бедняка, полях хриплыми голосами переругивались птицы.

– Стойте, – сказал Хорст, когда Мардид скрылся за лесом. – И закройте глаза!

– Что ты хочешь сделать? – тихо спросила Илна.

– Мне надоело ездить со скоростью вареной улитки, – шепотом ответил он. – Маг я или нет?

– А. – девушка сделала вид, что поняла, и закрыла глаза.

Хорст спрыгнул с седла, откинул с головы капюшон, не обращая внимания на сыплющиеся с неба холодные капли. Первая из лошадей испуганно вздрогнула, когда он потянулся к ее морде, но тут же застыла, а в темных глазах замерцали алые огонечки.

Маг обошел всех лошадей, коснулся каждой. Животные по очереди дергались, точно их стегали кнутом, а затем замирали, словно обратившись в статуи.

– Готово, – когда заговорил вновь, голос звучал хрипло, – можете открыть глаза.

Дружинники испустили облегченный вздох, самый молодой не удержался и украдкой осенил себя знаком Куба.

– Ничего не изменилось, – разочарованно сказала Илна, когда они вновь двинулись с места. – Лошадь идет так же, как и раньше.

– А ты чего ждала, что у нее вырастут крылья? – хмыкнул Хорст. – Не переживай. Никто ничего не заметит, но мы доберемся до Вестарона раза в полтора быстрее, не загнав при этом коней…

– Да? – Глаза девушки вспыхнули любопытством. – А что ты с ними сделал?

– Если бы я знал! – Он отвел взгляд, но Илна заметила в его глазах затаенное недоумение. – Магия, что бы люди о ней ни думали, заключает в себе очень много действия и мало понимания. Я что-то делаю, знаю, какой получится результат, а как именно и за счет чего – не понимаю… И думаю, что среди магов я не один такой…

Некоторое время ехали в молчании. Слышался только шорох дождя да шлепки копыт по лужам.

– А с фигурами? – спросила девушка. – Когда ты их передвигаешь, тоже не знаешь, как это делается?

– Нет, не знаю.

– А фигура может взбунтоваться, не выполнить твой приказ?

Хорст улыбнулся, но как-то не особенно весело.

– Может попробовать, – сказал он. – И многие пытаются так сделать. Только вот ничего хорошего из такой попытки не выйдет. Маг всегда сильнее, хотя порой ему бывает трудно…

– Наверное, с всякими князьями? – Илна попробовала пошутить, но почувствовала, что шутка не удалась.

– Как ни странно – нет, – ответил Хорст совершенно серьезно. – Теми, кто сам правит, управлять проще всего. У них есть великие цели, жажда власти, и на всем этом можно играть… А как справиться с простым купцом или сапожником, у которого иной мысли нет, как набить карман и брюхо? Только силой…

Он замолчал, глядя куда-то в сторону. Девушка решила было, что разговор закончен, но маг заговорил вновь.

– Вообще, мне кажется, – сказал он, – что фигуры, Вечная Игра – это все красивая картинка, созданная для того, чтобы нечто скрывать. Мы делаем ходы, воображаем, что сражаемся между собой, а кто-то, кто все это придумал, что-то получает с наших телодвижений…

– Но зачем? И кто? – Илна почувствовала, что ее охватывает суеверный ужас. – Неужели сам Владыка-Порядок?

– Если бы я знал, – повторил Хорст и вздохнул. – Но даже если он, то пусть бережет собственную глотку!

Фраза прозвучала гордым вызовом. Словно в ответ на нее взвыл ветер, а сквозь разрыв в тучах прорвался солнечный луч, похожий на исполинское копье из золота.

Вестарон выскочил из-за горизонта, точно щука из воды. Только что вокруг был густой лес, но уже в следующее мгновение он исчез, а на горизонте показались мощные башни.

Когда подъехали ближе, стало понятно, что ворота закрыты.

– Боятся, язви их в печень, – пробормотал Радульф и, поднеся руку ко рту, крикнул: – Эй, открывайте!

– А вы кто такие? – с ленцой вопросил показавшийся на одной из башен стражник.

– Благородный господин Хорст из Линорана, – на слове «благородный» десятник запнулся, – и благородная госпожа Илна ре Виллек.

– Хорст? – Мыслительный процесс у стражника двигался неспешно, как сползающий с гор ледник. – Это кто же такой?

– Он маг, – подсказал Радульф.

– Маг! – Стражник подскочил на месте. – Ой, через мгновение откроем, спаси нас Утешитель-Порядок!

– Надо было просто ворота снести, – сказал бывший сапожник с улыбкой. – Тогда бы сразу поверили, да и открывать не пришлось бы.

Слегка помятые во время осады створки заскрипели, как орава жалующихся старух, и пошли в стороны.

– Проезжайте, господин! Проезжайте! – Появившийся в открывшей щели стражник делал какие-то непонятные жесты, изображающие радушие, а на лице его красовалась дурацкая ухмылка.

– Чего это он? – удивился маг, когда ворота остались позади. Он успел привыкнуть к тому, что внушает страх и неприязнь, но странная, раболепная угодливость царапнула душу.

– Не знаю, – пожала плечами Илна. – Кто знает, какие жуткие слухи о тебе ходят?

Несмотря на опасливо запертые ворота, Вестарон не выглядел городом, страдающим под пятой иноземных завоевателей. Улицы, как всегда, оказались забиты народом, а двери лавок были зазывно распахнуты.

– И все же, как быстро мы доехали, – заметила девушка, когда они свернули на ведущую к главной площади улицу. – А я тебе поначалу не поверила. Интересно, а другие маги знают это колдовство?

– Думаю, что нет, – после паузы ответил Хорст. Они сидят по домам, путешествовать боятся и даже не подозревают, что магию можно использовать таким образом.

Когда открылось место, где ранее стоял дом Витальфа, маг невольно поежился, ощутив на коже горячее дуновение. Черная яма по прежнему «помнила», хранила на себе отпечаток чудовищной сжигающей силы…

Через площадь проехали, ощущая на себе пристальные взгляды с башен замка, а у его ворот Хорста встретил старый знакомый – десятник, скрестивший с ним мечи в Сар-Тони.

– А, это вы, господин, – сказал он, стоило бывшему сапожнику снять капюшон. – Проезжайте, а мы человека к господину ре Милоту отправим, чтобы о вас доложить…

– Думаю, этого не нужно делать. – Маг покачал головой. – Наместник должен знать о нашем прибытии!

– Как скажете, господин. – Десятник махнул рукой, и закрывающая проезд новенькая, блестящая решетка с лязгом и грохотом поползла вверх.

Кавнлир ре Милот, исполняющий в Вестароне обязанности княжеского наместника, ожидал гостей во внутреннем дворе.

– Прошу, – сказал он, чуть склонив голову, когда Хорст покинул седло. – Комнаты для вас готовы.

Маг дождался Илну, и они вместе пошли вслед за наместником, После промозглой сырости на улице, царящее в главной башне тепло показалось особенно приятным, а запах дыма вовсе не смущал.

– Да, в тот раз нас устроили куда хуже… – пробормотала девушка, разглядывая небольшую комнату, принадлежавшую ранее, судя по всему, кому-то из княжеской семьи.

Из угла выпирала печь, около нее расположились несколько больших кресел, а центр занимала огромная кровать под алым балдахином, украшенным по краям золотыми кистями.

– Ангира нет, так что нет смысла обманывать, кто из нас хозяин, а кто слуга, – сказал Хорст, небрежно скидывая плащ на один из стоящих у двери стульев. – Что там насчет поесть?

– Ужин подадут, как только вы прикажете. – Ре Милот показал на торчащий из дыры в стене шнурок, похожий на хвост диковинного зверя. – Дерните за него, и явится служанка.

– Хорошо, свободен, – буркнул маг, подходя к креслу. Под его тяжестью оно мягко скрипнуло.

– Как он на тебя смотрел! – вздохнула Илна, когда шаги наместника стихли в коридоре. – Не думала, что возможна такая смесь страха и ненависти!

– Ты бы видела, как благородный ре Милот смотрел, пытаясь сжечь меня на костре… Ведь ему это почти удалось!

Девушка, как и следовало ожидать, тут же дернула за шнурок и завела с явившейся служанкой разговор о горячей воде и каких-то притираниях. Хорст сидел, закрыв глаза, и ощущал, как под мягкую воркотню постепенно расслабляется, проваливается…

Доска Вечной Игры открылась перед ним во всем ужасающем великолепии. Несмотря на то, что маг видел ее много десятков раз, он так и не избавился от восхищенного трепета.

Доску создал кто-то настолько могучий и умелый, для кого сами маги могли являться не больше чем фигурами.

От этой мысли стало жутко, но Хорст спешно отогнал ее и принялся рассматривать доску. С того момента, когда полгода назад он впервые увидел ее, поле для Вечной Игры значительно изменилось, и во многом благодаря усилиям бывшего сапожника.

Меньше стало игроков и фигур, так что местами на доске зияли пустые области. Кое-где замерли фигуры темные, утратившие обычное для других свечение. Как Хорст понял недавно, они принадлежали магам, по какой-то причине лишившимся возможности делать ходы.

Бежавшая из Карни Анитра и сама присутствовала на доске, в одном из самых дальних ее углов. Хорст даже представить не мог, какому месту на Полуострове он соответствует.

Но уцелевшие маги накала игры не снизили. Звенел невидимый колокол, отмечая очередной ход, пылающие алым, зеленым и синим статуэтки перемещались с поля на поле.

Последний раз Хорст смотрел на доску два дня назад, и с того момента кое-что поменялось. Несколько багровых фигур встали рядом, на того же цвета поля, а неподалеку расположилась еще одна, белая как снег.

Маг вглядывался в них, изучал возникший рисунок, и внутри крепла уверенность, что с запада надвигается нечто угрожающее, наползает какая-то темная волна, и удар ее нацелен в первую очередь на Ангира, гордо красующегося на одном из прозрачных полей в центре…

Окончательно убедившись, что атака ему не померещилась, Хорст поднялся выше, намереваясь вернуться в обычный мир, и в последний момент обнаружил идущую от края до края доски тонкую, едва заметную линию.

Словно невероятной прочности коготь прошелся тут, оставив царапину.

Разглядеть, что же это такое, Хорст не смог, оказался сидящим в кресле и ошеломленно моргающим.

– А я договорилась, чтобы мне открыли княжескую купальню! – сказала Илна.

– Да? – В голове, как всегда после обращения к доске царил туман, и сосредоточиться было невероятно трудно. – А я буду делать из Ангира императора…

– Серьезно? – Осматривавшая белье на кровати девушка повернулась. – Зачем?

– Так будет гораздо проще. – Хорст на мгновение пожалел о собственной болтливости. – Какие права имеет князь Сар-Тони на Вестарон или Сторди? Никаких. А если он станет императором, то все остальные сразу окажутся узурпаторами и мятежниками, незаконно присвоившими власть…

– Но ты же не можешь просто сказать: Ангир – император! Все срочно верьте в это!

– На самом деле все решает сила, ну а я могу подкинуть парочку знамений – что Ангир избран Порядком. – Маг потянулся, хрустнул пальцами. – Окончательное слово будет за церковью… Признает она эти знамения или нет.

Раздался осторожный стук в дверь, и голос, непонятно мужской или женский, проговорил:

– Ваш ужин, господин…

– Заходи, – сказал Хорст, поднимаясь с кресла, и тут же сморщился, пытаясь определить, откуда взялся мерзкий запах, напомнивший о затхлом болоте в жаркий день.

Дверь открылась, в комнату проскользнула согбенная фигура, замотанная в какие-то тряпки. Илна вздрогнула, как от удара, отступила на шаг, маг ощутил, как у него слезится в глазах…

На самой грани слышимости возник мягкий, но чудовищно мощный рокот.

– Ты кто? – Не докончив вопроса, девушка отскочила в сторону, и фигура в тряпках, прыгнувшая вперед, поймала только воздух.

Драный капюшон свалился с ее головы, обнажив голый, покрытый язвами череп. На месте носа был провал, рот чернел овальной пещерой, в глазах непонятного цвета плясало безумие.

Ядовитое шипение огласило комнату.

– Илна, в сторону! – рявкнул Хорст. Ощутил вибрацию где-то под ложечкой и нанес удар, способный размолотить в пыль скалу.

Заскрипела кровать, один из столбиков с треском подломился. Полетели в стороны щепки, балдахин начал падать, но фигура в тряпках осталась невредимой, лишь глаза ее засветились лиловым.

– Одержимый Хаосом… – пробормотал Хорст, пораженный страшной догадкой.

Незваный гость зашипел еще раз, точно огромный свирепый кот, и рванулся вперед, на этот раз – прямо на мага. Бежать из угла было некуда, и Хорст успел рвануть из ножен меч, но скрюченные пальцы ухватили мага за запястья, а черные, гнилые зубы лязгнули у самого горла.

Смрад ударил в нос с такой силой, что Хорст чуть не потерял сознание.

– Один укус – и ты вершешшшься… вернешшься в мои объятия… – просипел одержимый, но не договорил, дернулся, как от укуса. Глаза его вспыхнули опаляющим огнем, но сразу погасли, а хватка ослабела.

– Сдохни, тварь, во имя Творца-Порядка! – Второй удар Илна нанесла по шее, и голова слетела с плеч, точно тыква, сброшенная с лавки на землю. Зловонная кровь залила Хорсту лицо.

– Уходим! – рявкнул он, отшвыривая корчащееся тело прочь. – Быстрее!

– Все равно сдохнете… – прохрипела лежащая на полу голова и лопнула, выбросив облако сизого дыма.

Маг рванул к двери, едва не споткнувшись о стул, и просто выволок девушку за собой. Едва захлопнул дверь, как внутри взвыло, точно там бесновались все ветры сразу, в стену ударило тяжелым.

– Что там? – Илна медленно отступала, пока не споткнулась о лежащего поперек коридора дружинника, одного из двоих, что охраняли комнату. Второй лежал рядом с дверью, раскинув руки, а вместо лица у него было кровавое месиво.

– Хаос выходит из тела… – ответил Хорст, перекрикивая усиливающийся вой. – Жаль, что под рукой нет парочки служителей!

Вой звучал так, что в ушах появилась боль, потом исчез, а замок тряхнуло, точно подскочившую на ухабе телегу. Стали слышны доносящиеся с разных сторон испуганные крики.

– Попробуем войти? – предложил маг и осторожно, кончиком меча толкнул дверь.

Та покачнулась и с шорохом развалилась на черные хлопья.

Сквозь проем виднелось окно, засыпанный чем-то серым пол, покосившаяся кровать, изодранный в клочья полог, подсвечник на окне с горящими как ни в чем не бывало свечами.

– Во имя Владыки-Порядка, чем я еще и Хаосу не угодил? – пробормотал Хорст, делая шаг внутрь.

Тело исчезло, на потолке чернел круг копоти, точно прямо в комнате жгли костер, кресла превратились в груды щепок, в воздухе витал горький аромат миндаля.

– Я бы на твоем месте озаботилась другим вопросом, – сказала Илна. – Как объяснить только что случившееся обитателям замка…

Маг вздохнул и заскрипел зубами.

Вестаронский храм Порядка строили в те времена, когда в городе хозяйничали не князья, а императоры, и возводимое святилище должно было стать олицетворением мощи Священной Империи, Дочери Владыки-Порядка.

Прошедшие века не смогли повредить громадному строению, оно выглядело так же величественно, как и в тот день, когда в нем отслужили первый молебен во славу императора-строителя.

Даже Хорст на мгновение замедлил шаг, пораженный мощью нависающего над площадью здания. Перед тем, как войти, осенил себя знаком Куба, а переступив порог, кинул в прорезь на крышке здоровенного сундука серебряную вестаронскую монету с изображением более не правящего в городе князя.

Народу на службе было немного – десятка полтора горожан, и на вошедшего в храм человека никто не оглянулся. Звенели колокольчики, горели лампады, освещая уходящие во мрак под потолком фрески, изображающие Порядочных в моменты духовных подвигов…

Маг тихонько отошел в сторону и, расположившись около исцеляющей больных Порядочной Арты, стал ждать.

Прихожане слушали, от жаровен тек сладкий дым, пожилой теарх вел службу без спешки, с душой. Когда закончил, широким размашистым жестом благословил собравшихся.

Прихожане дружно зашагали к выходу. Хорст дождался, пока выйдут все, и двинулся к алтарю.

– Что тебе, сын мой? – спросил теарх, но тут же глаза его удивленно расширились, и он сделал шаг назад.

– Прикажете выгнать меня? – сказал маг, выдавив из себя кривую усмешку. До боли в сердце хотелось вернуться в те времена, когда вера была искренней, а молитвы даровали успокоение.

Но он хорошо понимал, что это невозможно.

– Нет, не выгоню, – твердо проговорил теарх, глава всех служителей Вестаронского княжества. – Каждый человек, кроме одержимого – сын Вседержителя-Порядка! Что ты хочешь, маг?

– Помощи, – коротко ответил Хорст. – Надеюсь, что здесь нас не подслушают?

– Лучше пройти ко мне. – Теарх бросил пару слов одному из помощников. – Иди за мной.

Чтобы пройти через дверь за алтарем, магу пришлось пригнуться. Они миновали короткий и узкий коридор, поднялись по скрипучей лестнице и остановились около еще одной двери.

– Так, где же он? – Служитель забренчал ключами. – Так, прошу…

За дверью обнаружилась просторная комната, обставленная настолько скудно, что впору было поверить, что обитает тут не могущественный слуга порядочной церкви, а обыкновенный служитель откуда-нибудь из глухомани. В углу сиротливо притулилась кровать, у окна замер стол, заваленный кипами пергаментных листов, рядом стояли два табурета.

– Лучше, наверное, сесть, – проговорил теарх, пододвигая один из них Хорсту.

– Благодарю, святой отец, – сказал тот. – Как ваше имя, кстати, а то неудобно как-то…

– Ты можешь звать меня отец Балсти. И какой помощи ты хочешь от меня, маг?

– Просьба непростая. – Хорст почесал шрам на щеке. – Дело в том, что князь Ангир вскоре захочет провозгласить себя императором…

– Что значит – захочет? – изумился теарх.

– Вы должны знать, что это. – Извлеченный из кармана амулет закачался на цепочке.

– Понятно. – Отец Балсти вздохнул. – И ты желаешь, чтобы все прошло, как полагается, в храме? Чтобы я благословил нового правителя?

– Ваша догадливость выше всяких похвал, – улыбнулся Хорст.

– Но ты должен понимать, маг, что, совершив такой поступок без согласия Эрнитона, я сильно рискую. – Теарх задумчиво погладил чисто выбритый подбородок. – Надо послать туда гонца…

– Так долго я ждать не могу, – покачал головой маг. – Ваш посыльный вернется в лучшем случае к зиме! И не факт, что он привезет согласие саттеарха… Подумайте сами, ведь церковь только выиграет от восстановления Империи в Вестароне! Она получит могучего слугу, уже сейчас сражающегося под знаменами со священным Кубом! Император сумеет прекратить свары, усмирить холиастов… Разве не этого хочет Владыка-Порядок?

– Не нам, ничтожным, судить о его желаниях! – Голос отца Балсти сделался суровым, а в глазах блеснул гнев. – Я не дам тебе сейчас ответа, маг… Говоришь ты складно, но я должен подумать, помолиться…

– Я подожду, святой отец. – Хорст поднялся. – Позвольте откланяться.

– Я провожу тебя, сын мой.

Теарх отпер дверь. Они спустились по лестнице, скрипящей, как орава сверчков, подошли к задней двери храма. Когда она распахнулась, открыв погруженную во мрак улочку, служитель неожиданно благословил мага.

– Иди уж, – пробормотал он. – Да пребудет с тобой Вседержитель-Порядок, а я дам ответ завтра!

Маг не успел ничего ответить, как его вытолкали за порог, а дверь захлопнулась.

Солнце поднималось все выше, туман отступал, скатывался в ложбины, уходил в море, будто впитываясь в серо-зеленые холодные волны. Точно полог уползал в сторону, обнажая стоящий на холме город.

При взгляде на его обветшалые стены, покосившиеся башни и тесно прижавшиеся друг к другу крыши из красной черепицы, маг ощутил, как сердце пронзила тоска.

Перед ним лежал Линоран. Город, где Хорст Вихор родился и прожил почти два десятка лет, место, откуда молодой сапожник ушел странствовать, надеясь когда-нибудь вернуться.

И вот вернулся – в виде призрака, висящего в воздухе рядом с Ангиром.

Ворота были закрыты, на стенах виднелись вооруженные люди, но никаких признаков того, что княжеские войска собираются начать штурм, не имелось. Не доносился из ближайшего леса стук топоров, не мчались гонцы с приказами для командиров.

Все замерли и будто чего-то ждали. И сидящий на коне князь, и свита за его спиной, и выстроившиеся еще дальше к востоку войска. Ветер трепал флаги с еловой ветвью и синим Кубом.

– Ну, что, долго они еще там, клянусь щитом Порядочного Отольфа? – нетерпеливо спросил Ангир. – Или тот купец меня обманул и его нужно повесить на ближайшей сосне?

– Не нужно, мой господин, – рискнул ответить ре Нерни. – Время еще не вышло.

Князь промолчал.

От ворот донесся надсадный треск, будто сломали бревно, толщиной с дом, и створки медленно поползли в стороны.

– Поехали! – скомандовал Ангир.

Его белоснежный жеребец пошел медленно, горделиво выгнув шею. Свита двинулась вслед за князем.

Из раскрытых ворот навстречу Ангиру шагали пятеро, все дородные, могучие, с непокрытыми седыми головами и цветастыми, вышитыми по линоранскому обычаю поясами.

Купцы, истинные владыки города. Хорст знал их всех. Они остановились, не дойдя до Ангира десятка шагов. Тот тоже придержал коня.

– Могучий князь. – Голос стоящего посередине купца рокотал, точно лавина, а его обладатель габаритами мог поспорить с медведем. – Город Линоран милостью Владыки-Порядка и Порядочного Хенфти признает тебя своим владыкой!

– Что с вашим магом? – спросил Ангир. – Пока он в городе, не может быть мира между мной и вами…

Линоранцы озабоченно переглянулись.

– Мы хотели мага нашего повязать и вам привести, – развел руками другой купец, похожий на обзаведшегося бородой толстого хорька. – Да только удрал он, нет в доме никого!

– Это хорошо, – кивнул князь. – Вижу, что вы хотите сказать что-то еще?

– Да, господин. На площади перед магистратом вас ожидают посланцы Стреодида и Фар-Тони, – сообщил рокочущий купец. – Все Троеградье желает присягнуть вам!

– Хорошо, ведите, – кивнул Ангир и, повернувшись к ре Стиги, приказал: – Проследи, чтобы городская стена сказалась под нашим контролем!

– Да, господин. – Ре Стиги кивнул и принялся поворачивать коня.

Процессия двигалась к воротам медленно, со скоростью неспешно идущего человека.

Хорст любовался приближающимися башнями, кургузыми рядом с укреплениями того же Сар-Тони или Вестарона, разглядывал обветшавшую стену, которую чинили последний раз лет пятьдесят назад.

За воротами князя встретила толпа. Горожане стояли то обочинам, и на лицах читался страх вперемешку с любопытством.

– Ура! – крикнул кто-то, но крик оборвался, точно издавшему его человеку стиснули горло.

Ангир продолжал ехать вперед в полной тишине, а Хорст разглядывал горожан, надеясь увидеть знакомых…

Вот Кривой Нарти, пекарь с Бронзовой улицы, сильно постарел за полтора года…

Ланда, некогда первая красавица сапожного квартала, пополнела и подурнела…

Картульф Лисий Бок, с неизменной улыбкой на узком лице, совершенно не изменился…

Все были теми же самыми и в то же время другими, незнакомыми, и Хорст ощутил, как тоска где-то внутри у него растет, набирает тяжесть, грозя разорвать хозяина на кусочки.

Она усилилась, когда Ангир миновал улицу, по которой некогда бегал веснушчатый мальчишка с рыжими непокорно торчащими волосами. На месте родного дома чернело пепелище, и маг ощутил, что куда-то падает, проваливается в ледяную яму.

Из оцепенения его вывел голос князя.

– Где у вас дом мага? – спросил тот у одного из купцов.

На площади Пяти Углов, господин, – отозвался тот. – Вон за тем поворотом!

– Заглянем туда. – Ангир решительно повернул коня.

Линоранское обиталище мага напоминало все прочие, и даже не внешне, а чем-то неуловимым, холодной силой тайны, которой веяло от темных окон, запертой двери и даже от печной трубы.

Дом был пуст, покинут хозяином – это Хорст ощутил сразу.

– Ре Нерни, – сказал Ангир. – Ты отвечаешь за то, что бы до заката тут остались только развалины! Найдешь служителей, пусть очистят это место, как после казни одержимого!

– Да, господин, – отозвался пожилой редар.

Купцы смотрели на князя с благоговейным ужасом.

От площади Пяти Углов до магистрата оставалось полсотни размахов, но маг понял, что не дотерпит. Тоска резала внутренности не хуже сотни ножей, сердце просто разрывалось.

Он не был на родине полтора года, но оказалось, что и это много.

Дернул себя вверх, солнечный свет померк, и Хорст оказался висящим в клубящейся над доской Вечной Игры тьме. Тут, где царствовала магия в ее самом чистом воплощении, не оставалось места страстям, и он мгновенно почувствовал, как становится легче.

Доска выглядела странно – по краям ее висели завихрения, похожие на крошечные смерчи. Квадраты, над которыми они находились, казались какими-то тусклыми.

Но Хорст смотрел на колышущиеся столбики вихрей несколько мгновений, его внимания требовали собственные фигуры и комбинации магов, играющих против него.

Судя по оживлению в центральной части доски, намечалось нечто масштабное. Хорсту хватило одного взгляда, чтобы понять, что копившаяся на западе сила пришла, наконец, в движение.

Покорные воле магов князья отправились в поход, чтобы растоптать и обратить в прах дерзкого выскочку.

Узнав все, что нужно, и сделав пару ходов, Хорст позволил сознанию вернуться в тело. Некоторое время привыкал к тому, что у него есть руки и ноги, а потом встал с кровати и, взяв со стола наполненный пивом серебряный кубок, сделал добрый глоток.

Только после этого голова окончательно прояснилась.

В комнате, куда более скромной, чем первая, но зато теплой и лучше охраняемой, он был один. Илна с самого утра отправилась за покупками, заявив, что ходит в обносках, и, как Хорст подозревал, раньше обеда возвращаться не собиралась.

Зевнув, он взял книгу, намереваясь потратить час-другой на чтение, но в дверь легонько стукнули, и раздался голос одного из стоящих на страже дружинников:

– Господин, к вам служитель…

– Пускайте, – ответил маг.

Дверь скрипнула, и порог переступил тщедушный служитель, более всего похожий на пугало. Белая мантия висела на узких плечах, а руки выглядели худыми, как лапы богомола.

– Проходи, во имя Владыки-Порядка, – сказал Хорст, заметив, что гость смотрит на мага без всякого страха.

В блеклых, неопределенного цвета глазах не было ни уважения, ни презрения, вообще ничего, словно глядели они на нечто давно надоевшее.

– Чего ты хочешь?

– Отец Балсти просил передать, что он согласен. – Голос у служителя оказался не под стать внешности, глубокий и мощный. – Да благословит тебя Вседержитель-Порядок!

Маг не успел даже рта открыть, как служитель поклонился и вышел, оставив легкий, едва уловимый запах сладких храмовых курений.

Утро выдалось хмурое, точно невыспавшийся стражник. Наползающие с севера облака обещали дождь, а холодный ветер пробирал до костей.

– Мог бы меня заранее предупредить, клянусь Творцом-Порядком, – ворчала Илна, забираясь на коня. – Или мы могли бы выехать попозже. Зачем вставать в такую рань?

Хорст не отвечал. Он прекрасно знал, что бесполезны объяснения, почему он поступает именно так, а любое его слово вызовет новый приступ брюзжания.

– Все готово, господин, – сказал Радульф, подходя. – Я договорился. Нам откроют ворота.

Замковые ворота на ночь запирали, и никто не смел въезжать и выезжать без позволения самого ре Милота.

– Поехали. – Маг встряхнул уздечкой, конь нехотя сдвинулся с места.

Простучали копыта по мощеному камнем внутреннему двору, стражники у ворот отсалютовали обнаженными мечами, и маленький отряд, миновав громаду храма Порядка, свернул на ведущую к северным воротам улицу.

Вестарон просыпался, по улицам сновали заспанные женщины с ведрами, из труб поднимались дымные столбы, а со стороны квартала пекарей тянуло запахом свежего хлеба.

Девушка постепенно успокоилась, а когда городские ворота остались позади и на тусклый, серый небосклон выбралось солнце, заставив засиять золотом желтые листья берез, и вовсе заулыбалась.

– Я не мог поступить иначе, – сказал Хорст, понимая, что теперь его выслушают и возможно поймут. – Только вчера мне стало ясно, что в Вестароне оставаться нельзя.

– Ладно, чего уж с тобой поделать, – сказала Илна миролюбиво. – Куда мы хоть едем?

– Навстречу Ангиру. Он ведет войска на юг, так что мы встретимся с ним где-нибудь на границе княжества.

– Откуда ты знаешь, что он делает? Ты что, можешь заглянуть в любую точку Полуострова? – Перестав дуться, девушка, похоже, решила заняться привычным делом – забросать Хорста вопросами.

– Только туда, где находится одна из моих фигур, – ответил он. – И не просто заглянуть, а перенестись туда и как-то поучаствовать в том, что там происходит…

– А еще куда ты можешь перенестись? В тот мир тумана, куда ты меня брал?

– Еще я могу видеть доску. – Маг задумчиво почесал щеку. – Вроде той, на которой вы с Радульфом меряетесь силами, только в тысячи раз больше. Но как я это делаю, что именно переносит меня туда или сюда, я просто не знаю. Можешь даже не спрашивать.

Илна досадливо наморщила носик, тряхнула головой:

– Вот так всегда! О чем не спросишь – не знаю! Не знаю! Какой из тебя маг?

– Выходит, что никакой, – с притворной печалью вздохнул Хорст.

Дорога шла прямо, не петляя, по сторонам от нее тянулись прерываемые березовыми рощами голые поля, на горизонте темнел лес. Копыта мягко чавкали, погружаясь в размокшую грязь, и с неумолимой решительностью наползала с севера облачная пелена.

Не успел Вестарон скрыться из виду, как упали первые капли дождя.

Гарью воняло так сильно, будто пожар случился пару дней назад, хотя Хорст знал, что пепелищу перед ними почти полтора месяца. Центральная башня замка высилась почерневшим огрызком, от окружавшей ее стены остался похожий на громадную подметку кусок и раскатившиеся по сторонам блоки.

– Сразу видно, что тут прошел Ангир! – сказала Илна, и в голосе ее прозвучало нечто похожее на священный ужас.

– Да, он не щадит врагов, – согласился маг.

Все три дня, что прошли с момента выезда из Вестарона, они ехали по следам армии. Дороги были разбиты множеством копыт и повозок, часто попадались кострища и вырубки. Замок стал первым знаком того, что не все благородные приняли нового князя.

– Может быть, поедем, господин? – сказал Радульф, не переставая озиравшийся с того момента, как они поднялись на увенчанный развалинами холм. – Место уж тут больно открытое, нас могут заметить издалека…

– Ты думаешь, на нас отважатся напасть? – спросил Хорст, оглядываясь.

Замок со всех сторон окружали покрытые темно-зеленой шкурой хвойного леса холмы. Нависающее сверху небо по контрасту казалось светлым, почти белым, и ни единая струйка дыма не пятнала горизонт.

– Могут, кивнул десятник. Разбойники какие или враги князя, язви их в печенку! Ведь он не всех тут сжег!

– Наверняка, – не стал спорить маг. – Пойдем.

Повернувшись, они спустились к дороге, где ожидали дружинники с лошадьми.

Глава 11

БИТВА ПЯТИ КНЯЗЕЙ

Хорст забрался в седло, мгновением позже верхом оказались и остальные. Конь рванул с места, топча коричневую плоть дороги, и холм с замком начал удаляться.

Дорога вскоре сузилась, запетляла по темному ельнику, где не ощущалось ветра, а запах хвои казался крепким, точно выдержанное вино. Между серых стволов колыхались полотнища паутины.

– Мрачно тут, – сказала Илна, оглядываясь. – И место для засады уд…

Договорить она не успела. Спереди, из-за поворота, с топотом и лязгом выскочило с полдюжины всадников в округлых низких шлемах. На алых щитах красовались три белые короны – герб княжества Сторди.

Всадники неслись во весь опор, и мечи их были обнажены.

Хорст выхватил оружие до того, как успел понять, что именно происходит. Ловким движением ушел от направленного в лицо удара и обрушил собственный клинок на голову ближайшего всадника.

Раздался лязг, на округлом шлеме образовалась вмятина, и всадник свалился с коня. Тот с испуганным ржанием рванул в сторону. Затрещали еловые ветви, колыхнулся ствол.

Маг натянул поводья, останавливая собственного скакуна, решившего за компанию предаться панике.

Когда совладал с животным, схватка практически закончилась.

Илна отчаянно рубилась еще с одним стордисцем, двое лежали на земле, от их тел растекалась кровь. Еще один хрипел, пытаясь зажать рану на шее, только последний ухитрился развернуть коня и удирал во всю прыть.

– Уйдет! – прорычал Радульф отчаянно. Один из его lружинников метнул копье, но оно воткнулось в землю, не долетев до беглеца доброго размаха, и всадник скрылся за поворотом.

Хрипевший воин с немелодичным лязгом рухнул с коня. Противник Илны пропустил удар в бедро, попытался уйти в сторону, но напоролся сразу на два копья.

– Откуда тут стордисцы, язви их в печенку? – поинтересовался десятник.

– Войско западных княжеств идет сюда, – ответил Хорст. – Это один из передовых разъездов. Честно говоря, я не думал, что они забрались так далеко…

– Этот парень приведет своих, клянусь Творцом-Порядком, – заметила девушка, – Может быть, повернем назад?

– Не годится. – Маг покачал головой. – Ядолжен быть рядом с Ангиром в день решающей битвы. Радульф, надо посмотреть, что у нас с ранеными, и поедем дальше лесом…

Выяснилось, что трое дружинников получили ушибы, еще одному прокололи руку.

– Ничего, выдюжат, – сказал десятник. – А вы, господин, знаете эти леса?

– Нет. – Хорст улыбнулся. – Но уж как-нибудь не заблужусь… Маг я или нет?

Если честно, то сам в это не очень верил. Полтора года назад странствующий сапожник шел из Линорана западнее, по наезженному тракту, а леса Вестаронского княжества считались чуть ли не самыми глухими на Полуострове.

Но единственный шанс прорваться на север состоял в том, чтобы свернуть с дороги и замести следы.

На месте схватки довольно быстро объявятся жаждущие мести соратники погибших. И уж они приложат все силы, чтобы найти и убить посмевших не дать себя зарубить наглецов.

– За мной, – сказал маг, не обращая внимания на вытянувшиеся лица дружинников.

Уже в нескольких размахах от дороги царил сумрак, стволы смыкались так плотно, что пришлось слезть с лошадей и вести их в поводу. В душной тишине каждый шорох казался пугающе громким, а горький запах смолы настойчиво лез в ноздри.

Лес поредел примерно через половину хода, между елей замелькали березы и осины, потянуло сыростью.

– Дальше болото, – сказал Хорст, когда под ногами захлюпало. – Я надеялся пройти еще на восток, но не получится. Сворачиваем на север.

Поднявшийся ветер раскачивал верхушки деревьев, по небу ползли серые угрюмые тучи. Когда очередной порыв прилетел с запада, то принес далекий рев трубы.

– Что-то в этих лесах становится слишком людно, – пробормотала Илна, оглядываясь.

– Наверняка у них есть следопыты, господин, – Радульф был мрачен, – для которых выследить нас проще, чем мне высморкаться.

– Следопыты или нет, но кто-то идет за нами, – ответил маг. Он чувствовал струю чужого внимания как идущее с юго-запада теплое дуновение, не исчезающее при самых сильных порывах ветра, – А ну-ка все ко мне! Морды лошадям завязать и сбиться в кучу!

Небольшой полянки, окруженной тонкими осинами, как раз хватило на то, чтобы собраться вместе. Дружинники тесно сгрудились вокруг мага, самый молодой зашептал молитву.

Илна испуганно взглянула на Хорста, но тот стоял неподвижно, только ветер шевелил рыжую прядь на макушке.

– Если кто из вас сдвинется или зашумит – мы умрем! – Голос мага звучал глухо, точно каждое слово давалось ему с величайшим трудом, – Помните об этом во имя Владыки-Порядка!

Молившийся дружинник испуганно примолк.

Девушка держала коня за уздечку и изо всех сил боролась с идущей откуда-то из глубин тела дрожью. Все ее существо протестовало против того, чтобы прятаться таким образом. Хотелось вскочить в седло, выхватить меч и ринуться навстречу врагам…

Глаза заслезились, точно в каждый попало по мошке, и девушка невольно сморгнула. На мгновение показалось, что от земли начал подниматься туман, но морок тут же исчез.

С ним пропала и дрожь.

Некоторое время слышен был только вой ветра да шелест опадающих листьев. Потом в эту песню осеннего леса влились людские голоса, негромкое звяканье и шум шагов.

Когда широкоплечий воин с луком в руках бесшумно выступил на открытое место, Илна вздрогнула. Мгновение он смотрел прямо на нее, а потом отвел глаза.

За первым показался второй, тоже пеший, без тяжелых доспехов. Они обменялись короткими фразами и двинулись дальше, бросая во все стороны острые, короткие взгляды.

За следопытами объявились всадники, точно такие же, как и на дороге в лесу, с алыми щитами и длинными мечами, на могучих коротконогих конях. Их было много, почти пять десятков, и Илна с холодком поняла, что исход возможной схватки предрешен.

Но пока стордисцы не замечали замерших на поляне врагов, хотя глядели порой прямо на них. Тонкие стволы и голые ветви не могли скрыть ничего, так что только невидимое и неосязаемое колдовство служило защитой. Илна вновь задрожала, ощущая себя девочкой, спрятавшейся под тонким одеялом от прячущегося в темноте страха.

Следопыты прошли в нескольких шагах, она видела их шарящие по земле глаза, могла пересчитать стрелы в колчане у каждого. Один из дружинников не выдержал, издал испуганный писк, но рука Радульфа с размаха запечатала ему рот.

Второй следопыт, светловолосый, с длинным носом и серой кожей, остановился и прислушался. На лице его читалось выражение мучительного недоумения, ноздри трепетали.

Девушка медленно опустила руку на меч.

– Пойдем, хватит стоять. – Первый следопыт на мгновение обернулся. – Или ты что-то заметил?

– Нет, показалось, – ответил второй и зашагал дальше.

Илна глядела им вслед и чувствовала, как страх сползает с нее подобно старой змеиной коже.

– Тихо! – властно сказал Хорст, когда один из дружинников сделал попытку почесаться. – Они должны пройти назад!

Выглядел маг неважно – дышал тяжело, под глазами набрякли мешки, а лицо покрывала блестящая пленка пота. Девушка на мгновение ощутила прилив горячей жалости, но тут же отогнала ее, понимая, что для подобных чувств не время и не место.

Они стояли и ждали, шумел ветер, каркала неподалеку ворона.

Черной блестящей лентой скользнула гадюка, заставив коней тревожно захрапеть и тут же, словно по сигналу, с той стороны, куда ушли стордисцы, донеслись голоса.

Илна успокаивающе погладила по морде своего коня и замерла, стараясь не шевелиться и даже не дышать. Рядом пахнущими потом и страхом статуями застыли дружинники.

Вновь показались следопыты, вид у них был растерянный, а у возглавляющего отряд круглолицего низенького воина – сердитый.

– Как вы могли упустить след? – бурчал он. – Я вас спрашиваю, клянусь могилой Порядочного Марди! Дармоеды!

– Мы его не упустили, – мрачно отбрехивался светловолосый следопыт. – Он просто исчез! Я не знаю, как такое возможно!

– Может, это колдовство какое, избави нас Владыка-Порядок! – добавил его товарищ и осенил себя знаком Куба.

– Колдовство? – фыркнул круглолицый, бросив гневный взгляд прямо на Илну. – Нечего на пиво пенять, коли глаза косые! Надо бы выдрать вас батогами, сразу вспомните, как по следу идти…

Спорщики удалились, за ними, мерно покачиваясь в седлах, проехали остальные: Голоса, топот копыт и мягкое позвякивание стихли вдалеке, вновь стал слышен шелест ласкаемых ветром сухих листьев на ветвях.

– Все, – сказал Хорст таким же безжизненным, как этот звук, голосом. – Можно ехать!

– Ты в порядке? – Илна сделала шаг, заглянула в синие-синие, цвета летнего неба глаза.

– Бывало и хуже, – ответил маг, улыбаясь. – Забирайся в седло, нам нужно отъехать как можно дальше…

Через несколько мгновений окруженная невысокими осинами поляна опустела и только примятая сухая трава свидетельствовала о том, что тут были люди.

Тревожное ощущение преследовало Хорста с самого утра, хотя причин для него не имелось.

Вчера, судя по всему, удалось оставить далеко позади возможную погоню, ночь, проведенная у крошечного лесного озерка, прошла без каких-либо неприятностей.

И все же тяжесть лежала на сердце, и хотелось свернуть – неважно куда, на восток, в непролазные топи, или на запад, к дороге, где хозяйничали жаждущие мести стордисцы.

Не очень уютно чувствовали себя лошади, то и дело храпели, пугливо вздрагивали, хотя ничего опасного видно не было. Тянулся самый обыкновенный лес, заваленные буреломом сосняки сменялись березняками, каплями крови алели на земле ягоды брусники.

– Что-то не так, – сказала Илна, когда ее конь шарахнулся от муравьиной кучи, едва не сбросив всадницу. – Такое ощущение, что мы идем навстречу гибели… Может быть, повернем?

– И то верно, господин, – поддержал ее Радульф, а дружинники согласно загомонили.

– Гибель ждет нас, если мы свернем, – ответил Хорст. – Чего может быть в лесах такого, с чем я не справлюсь?

Ответа он не дождался.

Через полхода выехали к неглубокой, по колено лошадям, речушке. На другой ее стороне, сплетясь ветками, стояли высоченные ели, и в их темной зубчатой стене виднелся единственный проход.

– Тропа, – Девушка испуганно глянула на мага. – Только вот куда она ведет?

– Увидим. – И он решительно направил коня вперед.

Едва въехал под растопыренные ветви, похожие на чудовищные зеленые лапы, ощутил внимательный взгляд, идущий, как показалось, со всех сторон. Этот взгляд давил, заставлял вглядываться в сумрак между стволами, вслушиваться в царящее тут мрачное безмолвие.

Шум ветра и пение птиц остались где-то снаружи.

– О Владыка-Порядок, как же жутко! – пробормотал один из дружинников, и послышался шелест извлекаемого из ножен меча.

– Спрячь оружие! – сказал Хорст поспешно. – Оно тебе не понадобится!

Некоторое время ехали в тишине, слыша, только собственное дыхание и стук сердец. Раздавшийся спереди надсадный скрежет заставил вздрогнуть, и тут же стволы будто разошлись в стороны, обнажив большую поляну, покрытую, несмотря на осень, зеленой травой.

Из нее торчали округлые, жирно блестящие камни цвета запекшейся крови, и на их поверхности виднелись корявые значки, так же похожие на буквы, как собака на кита.

– Что это? – Голос Радульфа дрожал от благоговейного ужаса.

– Святилище… – ответил маг, вспоминая виданный далеко на юге круг из серых камней с черным алтарем посредине. Спрятанное посреди леса место напоминало тамошние развалины, но в то же время отличалось. Там все было мертво, хотя и смертельно опасно, а в кровавых камнях чувствовалась еле тлеющая, чуждая человеку жизнь.

– Чье же? – спросила Илна, бледная почти до прозрачности.

– Кто знает? – Хорст пожал плечами. – За тысячи лет до того, как сюда пришли люди, в те времена, когда от устья Биронта и до залива Ульвдет все покрывали непролазные леса, в этих местах жили иные существа. Никто не скажет, кто они и чему поклонялись…

Между камнями, в центре поляны зашевелилась трава, холодный, остро пахнущий ветер ударил во все стороны, встряхнул конские гривы, заставил содрогнуться старые ели.

Знаки на камнях вздрогнули и поплыли, над каждым поднялся столб алого свечения.

Маг вздрогнул, обнаружив, что с поляны на него смотрит высокое, чрезвычайно худое существо с бурой кожей и фасетчатыми, блестящими глазами. Дружелюбия в них было меньше, чем красоты в клопе.

– Мы просто проезжаем мимо! – сказал Хорст громко. – Нам не нужны твои тайны! Мы не потревожим память твоего народа!

Мгновение существо смотрело на него, а затем исчезло вместе с алым свечением над камнями.

– С кем ты разговаривал? – спросила Илна шепотом.

– Наверное, его можно назвать хранителем этого места, – ответил маг, направляя коня по самому краю поляны, в обход камней.

Лошади шли, поминутно вздрагивая, и даже не пытались потянуться к аппетитно выглядящей траве. Тяжелый, пугающий взгляд время от времени возвращался, точно его хозяин проверял, держат ли незваные гости слово.

Когда последний из дружинников покинул поляну, взгляд исчез.

Тропа с северной стороны от древнего святилища оказалась более извилистой, но зато короткой. Кроны старых елей сомкнулись над головой, но тут же разошлись, открыв затянутое тучами небо.

Путники оказались в светлом березняке, лиц коснулся свежий, пахнущий грибами ветер. Издалека донесся стук дятла, кони пошли бодрее, и дружинники издали слитный вздох облегчения.

– Вышли, клянусь Творцом-Порядком, – сказала девушка и добавила тихонечко: – А ты бы справился с тем, что там живет, если бы оно напало?

– Не знаю, – не стал врать Хорст. – Но проверять не хотелось бы.

Невидимое за облаками солнце скатилось к горизонту, ветер похолодел, а тени между деревьев начали густеть, когда маленький отряд выбрался на довольно торную дорогу.

– Она должна привести нас к Ангиру, – уверенно сказал Хорст. – Но враг рядом, поэтому на ночлег останавливаться не станем, будем ехать всю ночь…

Но план этот выполнить не удалось. Примерно через ход, в поросшей орешником ложбине, по дну которой с негромким журчанием бежал ручей, конь мага шарахнулся от выступившей из кустов темной фигуры.

Истошное ржание огласило лес.

– Стой, кто такие? – вопросила фигура мрачно. – И не вздумайте браться за мечи, а не то вас нашпигуют стрелами!

В речи вопрошавшего звучал едва различимый акцент, свойственный уроженцам областей восточнее Яра.

– Хорст из Линорана, – ответил Радульф. – Слышал о таком?

– Как не слышать. – Фигура пошевелилась. – Да только темно, не видно, кто тут есть… Эй, Накди, зажигайфакел!

Кусты затрещали, из них выбрался еще один человек. Раздался стук огнива, и смолистая ветка с треском запылала, рассеивая сгущающийся мрак.

– Так, подними повыше! – Задававший вопросы оказался невысок и узколиц, кольчуга на его плечах, судя по следам починки, сменила не одного хозяина. – И вправду господин Хорст!

И воин спешно поклонился.

– Далеко ли до лагеря? – спросил маг, ощущая, что подобные проявления угодливости его не очень-то радуют.

– Да хода полтора, – ответил воин в чиненой кольчуге. – Езжайте все прямо, а у первой развилки, размахов через сто, поверните налево. А там уж мимо не проедете, клянусь шапкой Порядочного Капсти!

– Ладно, спасибо, – кивнул Хорст.

– Да не за что, господин. Удачно вам доехать. – Факел потух и оба караульных, треща ветками, скрылись в кустах.

Маг тронул коня с места. Через сотню размахов дорога и в самом деле раздвоилась, потом ветер донес запах дыма и подгоревшей каши, и между ветвями замелькали оранжевые огни костров.

Лес остался позади, а дорога вышла в голое поле.

– Стойте, во имя Владыки-Порядка! – выкрикнул кто-то спереди, когда до лагеря осталось всего ничего. – Кто такие?

– Сколько постов, – заметил Хорст, назвавшись.

– Ангир не хочет, чтобы ему во сне подпалили хвост, – усмехнулась Илна.

Вспыхнули факелы, на этот раз – несколько, вырвав из тьмы суровые лица, гербовые туники с еловой ветвью. Блики поползли по обнаженным мечам, рукавам кольчуг и шлемам.

– Господин Хорст? – спросил командовавший постом редар, с седой щетиной на квадратном подбородке. – Вы хотели бы видеть князя?

– Да, причем немедленно.

– Я провожу вас. – Редар спрятал меч в ножны и отдал факел одному из подчиненных.

Лагерь ворчал и шевелился во мраке, точно огромное животное. От костров доносились голоса, взрывы смеха, сновали люди, от походной кузницы долетал негромкий звон.

– Ваша свита может подождать тут, да и лошадь незачем с собой тащить, – сказал редар, когда стал виден княжеский шатер, а дорогу преградил очередной пост. – Господин Хорст из Линорана – к князю!

Тут стояли воины из личной охраны Ангира, знающие мага в лицо.

– Проходите, господин – сказал их десятник. – Князь вроде бы еще не спит…

Хорст спешился и отдал поводья Илне.

Внутри кольца охраны сразу наткнулся на Дирана ре Стиги. Знаменитая челюсть того отвисла, в глазах мелькнуло ошеломление, а рука поднялась, чтобы сотворить священный знак.

– Не стоит так пугаться, благородный Диран, – сказал маг, сдерживая улыбку. – Это на самом деле я, вам не показалось. Вы не проводите меня к Ангиру? А этот доблестный редар вернется на пост…

– Провожу. – Ре Стиги дернул головой, и редар, поклонившись, зашагал обратно. – Мы думали, что вы ждете нас в Вестароне!

– Увы, не дождался. – Хорст развел руками.

– Ладно, идем… – Благородный смерил мага неприязненным взглядом и зашагал в сторону шатра.

Они миновали стреноженных лошадей, вокруг которых суетились конюхи, прошли мимо большого костра, окруженного княжескими дружинниками. Ре Стиги не обратил внимания на замерших у входа в шатер стражников и небрежным жестом откинул полог.

– Господин? – спросил он, заглянув внутрь.

– Что такое? – Голос Ангара был полон недовольства. – Я же просил меня не беспокоить, клянусь щитом Порядочного Отольфа!

– Маг прибыл! Просит встречи! – сообщил благородный.

– Вот как? Пусть заходит.

Хорст придержал полог и шагнул внутрь, окунувшись в запахи благовоний и дубленой кожи. Едва не споткнулся о валяющиеся на толстом цветастом ковре доспехи.

– Садись, маг! – Вспыхнула свечка, осветив могучую фигуру князя. – Надеюсь, ты помешал мне лечь пораньше не для того, чтобы выразить восхищение моими победами?

– Нет, господин, – ответил Хорст. – Хочу кое-что рассказать…

Весть о том, что на юге его ожидает большое войско, Ангир встретил спокойно.

– В одном дне пути, говоришь? – сказал он, задумчиво поглаживая подбородок. – Несколько князей? Это даже хорошо, разобьем всех разом, чтобы потом не бегать за каждым! Непонятно только, чего они так поздно в поход пошли? Голый месяц на носу… Подождали, бы уж до весны!

– Не могу знать, мой господин. – Говорить князю о том, что его враги – марионетки в руках других магов, Хорст не собирался.

– Ладно, иди. – Ангир махнул рукой. – Завтра с утра военный совет, не забудь явиться!

– Рад служить. – Маг поклонился и вышел из шатра.

Ожидавший снаружи ре Стиги выглядел таким недовольным, будто надеялся, что потревоженный князь прикажет вздернуть наглого мага на ближайшей осине.

За кольцом постов Хорста ожидала Илна.

– Пойдем, – сказала она. – Мы уже и костер разожгли, а Радульф где-то провизии отыскал, так что с голоду не помрем!

Трубы пели пронзительно и чисто, а земля подрагивала от гула тысяч копыт, разносящегося на многие ходы в стороны. Огромное войско разворачивалось с величавой неторопливостью, и над рядами воинов реяли десятки разноцветных знамен. Тут были алые с белым флаги Сторди, сине-зеленые – далекого Приморского княжества, черные с серебром – Северного, земли которого Ангир безнаказанно топтал с лета, и почти чисто белые – Речного княжества.

Завидев их, Илна погрустнела.

Да, – сказала она. – Могло случиться так, что я была бы сейчас в их рядах…

Ну, кто бы тебя пустил воевать? – усмехнулся Хорст. – Над тобой посмеялись бы, да и только!

За готовящейся к битве чужой армией они наблюдали с вершины пологого холма, расположенного у самой опушки. Лес тянулся на север и восток, западнее простиралось обширное поле, которым Ангир и его противники собирались воспользоваться для битвы.

– Может, и посмеялись. – Илна встряхнула головой, отгоняя воспоминания, точно назойливую муху. – Меня другое беспокоит – почему Ангир не атаковал их еще на марше, дал развернуться?

– Я его об этом попросил, – сказал маг. – Мне будет удобнее, когда все окажутся в одной куче.

– Ох, нелегко придется, – проворчал Радульф, – врагов-то, язви их в печенку, много!

На первый взгляд западная армия превосходила воинство Ангира вдвое. Хорст глядел, как передвигаются отряды, и ощущал за этим мельтешением невидимые обычному глазу движения собственных противников, копящуюся для решающего удара магическую силу.

Над полем боя трескалась, истаивала какой день висящая над Полуостровом облачная пелена.

– Я бы на месте князя начал, – осторожно заметил Радульф, и в тот же момент тронулись с места отряды Сар-Тонийских дружинников, зашевелилась конница благородных.

Тучи разошлись, обнажилось небо, глубокое и холодное, точно колодец.

Хорст встряхнулся всем телом, будто выходящий из воды гусь, закрыл глаза. Прекрасно понимал, что от сегодняшней битвы зависит очень многое: победит союз западных князей, и с треском рухнет слава Ангира, если же войско с Кубом на знаменах одержит верх, то последний дурак поверит, что и вправду сам Победитель-Порядок водит рукой нового завоевателя.

А исход битвы решит, скорее всего, магия, а не мечи и копья.

Хорст еще не знал, что именно сделает, каким образом сокрушит противника, так что велел Ангиру действовать по собственному плану, надеясь лишь на силы воинов…

Додумать мысль до конца Хорст не успел. Показалось, что в него врезалась брошенная со страшной скоростью ледяная глыба. Удар заставил пошатнуться, дыхание перехватило.

Хорст захрипел, попытался открыть глаза, но с ужасом понял, что не может!

Мускулы сковало холодом, запястья и лодыжки заныли так, точно их украсили цепями, сердце задергалось.

– Не суетись! – прошептал прямо в ухо шипящий голос. – В одиночку с тремя ты не справишься…

Хорст напрягся, силясь разорвать невидимые путы. По телу прошла судорога боли, в ушах зашумело.

– Зря стараешься, – сказали ему. – Мы признаем твою силу и всю свою мощь направили на то, чтобы удержать тебя. Пусть исход сражения решат умение полководцев и доблесть воинов.

Хорст ощутил, что падает назад. Ударило по затылку, в спине что-то хрустнуло, донесся испуганный вскрик, а потом полный тревоги голос Илны:

– Что с тобой такое? Что?

Сковывающая тело сила казалась неодолимой, будто течение горной реки, но он продолжал бороться. Чувствовал, как его тормошат, хлопают по щекам, и это странным образом придавало сил.

– Напа… – прохрипел он, ухитрившись раздвинуть одеревеневшие губы и сдвинуть с места колоду языка, – Нападение…

– На тебя напали? – Судя по голосу, Илна была на грани паники. – Кто? Что можно сделать?

– Расе… рассказывай, как бит… битва идет, – каждое прикосновение языка к небу создавало ощущение, что во рту болтается кусок мерзкой слизи. Хорст не видел ничего, а слышал с большим трудом – все звуки перекрывал доносящийся непонятно откуда гул, похожий на шум водопада.

– Битва?

– Я могу помочь, господин, – проговорил Радульф. – Еще только передовые отряды сошлись, ничего не понятно.

– Что ты задумал? – зашептал в ухо шипящий голос, в котором смешались злоба и страх. – Ты все равно ничего не можешь сделать!

Хорст напрягся, в очередной раз пробуя на прочность незримые путы, но те выдержали, а в висках забилась боль.

– Не дерг… – начал шипящий голос, но тут же смолк.

Похоже было, что у его обладателя перестало хватать сил на болтовню.

Хорст лежал, не в силах пошевелить и пальцем, обливался потом и слушал.

Десятник говорил неторопливо, делая большие паузы и вглядываясь в происходящее на поле боя.

– Атака на нашем правом фланге… Знамена алые, это стордисцы. Ага, получили! Не зря там звездочек накидали!

Сквозь гул в ушах Хорст различил далекие крики, истошное ржание покалеченных коней.

– Так, похоже, что князь выманивает их на себя… – Радульф на мгновение замялся. – Точно! Отряд ре Стиги бросился отступать, а приморцы – за ним. Ох, и достанется им сейчас!

Судя по слитному гудению, сопровождающемуся неприятным шелестом, в ход пошли многие сотни луков.

– Так, а это что? Атака знаменитой кавалерии редаров Речного княжества? Эх, жаль пехотинцев, погибнут все!

Треск, лязг и грохот заставили вздрогнуть землю. Хорст ощутил, как тряхнуло холм под ним.

– Чудовищно, чудовищно… – шептала Илна. – Чего ждет князь? Его же люди там гибнут?

– В этом искусство полководца– уметь терпеть, ждать до нужного момента, – ответил Радульф. – В той армии четыре командира, а у нас – один. Когда у них все окончательно перепутается, он нанесет удар!

Хорст вздрогнул, когда его накрыла волна боли. Не сразу понял, что чувствует боль чужую, одновременно переживает смерть всех воинов на поле битвы – пронзенных копьями, растоптанных копытами, изрубленных мечами или истыканных стрелами…

Мгновение ощущал, что его разрывает на части, все тело вибрировало, каждая клеточка корчилась от потока невыносимого страдания.

– Копейщики погибли все. – Голос Радульфа звучал торжественно и мрачно. – Но удар речных редаров остановили! Сейчас их ряды смешались, так что самое время атаковать…

– За мной, во имя Победителя-Порядка и Порядочного Отольфа! – Боевой клич Ангира прогремел подобно грому.

Земля содрогнулась вновь, и торжествующий грохот многих сотен копыт перекрыл все остальные звуки: стоны раненых, вопли умирающих, шелест несущих гибель стрел.

Князь Сар-Тони вел войска в бой. Чтобы победить или умереть.

– Ну… что… там? – просипел Хорст, насилуя собственные губы.

– Смешались в кучу кони, люди, ничего не разобрать, господин, – с досадой ответил Радульф.

– Атакуют пока, – добавила более глазастая Илна. – И сам князь, и отряды ре Стиги с правого крыла, и вестаронские дружины – с левого.

Хорст лежал, вслушиваясь в далекий рокот, и гадал, чудится он или звучит на самом деле. То и дело пытался шевельнуть рукой или ногой, но попытки были неудачны.

Тело казалось тяжелым и мертвым, как скала.

– Они бегут! – крикнул Радульф и расхохотался. – Побежали! А наши рубят их!

– Да! – взвизгнула Илна и захлопала в ладоши. – Победа!

– Отл… – прохрипел Хорст, но тут его накрыла вторая волна боли.

Тело выгнулось дугой, различил собственный вскрик, а потом все исчезло, остался только кипящий океан страдания.

Он ощущал каждый нанесенный удар, тысячи мечей, топоров и копий терзали плоть, пробивая и пропарывая ее со всех сторон, что-то холодное и острое ворочалось внутри, грозя разорвать кожу и высунуться наружу, суставы хрустели, а кости гнулись…

Все закончилось так же внезапно, как и началось. Хорст провел языком по губам, почувствовал соленый вкус собственного пота и понял, что мускулы ему повинуются.

Ощутил, что лежит по-прежнему, одежда намокла от пота, а освобожденное дыхание с хрипом вырывается из груди.

– Раздери этих тварей Хаос, – пробормотал Хорст, имея в виду магов, опутавших его настолько изощренным и болезненным заклинанием, открыл глаза и сделал попытку сесть. Она оказалось успешной.

– О, ты очнулся! – сказала Илна. – Слава Творцу-Порядку! Как себя чувствуешь?

– Как лягушка, которую проглотила, а потом выплюнула цапля, – ответил Хорст, жестом останавливая кинувшегося помогать Радульфа, и сам поднялся на ноги.

– Ну, что, наши победили?

– Да, господин, – ответил десятник.

Поле боя выглядело куда менее величественно, чем несколько часов назад. Исчезли блистающие оружием ряды воинов, разноцветные щиты и вьющиеся знамена, зато появились груды трупов.

– Пойдем туда, – сказал Хорст, ощущая, как его тянет к месту только что случившейся битвы.

– Зачем? – удивилась Илна.

– Надо. – Хорст и сам не понимал причин собственного чудного желания, лишь чувствовал, что, если не поддастся ему, какое-то жизненно важное дело окажется незавершенным.

Пока спускался с холма, ноги дрожали, но по ровному пошел уже нормально. За спиной слышал легкие шаги Илны, сердитое ворчание Радульфа, позвякивание его кольчуги.

Сначала трупов попадалось немного, потом стали встречаться целые кучи. Местами они лежали вперемешку, вестаронец чуть не в обнимку с воином из приморского княжества, редар из Сторди – в окружении ополченцев из окрестностей Карни.

Там, где целиком погиб отряд Сар-Тонийских копейщиков, высились настоящие груды тел. Простые парни в бело-зеленых туниках пали рядом с лучшими из благородных редаров Речного княжества.

И на всех лицах, белокожих и смуглых, широких и узких, оставшихся нетронутыми и изуродованных оружием, красовалась одна и та же легкая, светлая улыбка.

Будто воины погибли не от ран, а от радости.

– Жутко как, – проговорила Илна, глядя на труп с распоротым животом. Кишки вывалились, и их хозяин умер явно в страшных муках, но улыбался так, точно в последние мгновения испытывал блаженство.

– Да, госпожа, – согласился Радульф, и его голос дрогнул. – Аж мороз по коже. Сколько лет живу, а такого не видел, язви их в печенку… Они словно довольны своей смертью!

Хорст ничего не сказал. Почему-то не мог отвести взгляда от улыбающихся лиц, переводил глаза с одного на другое, точно намереваясь запомнить их все, и шел все дальше и дальше.

Остановился лишь, едва не уткнувшись в конский бок.

– Ты что, маг, ослеп? – Голос Ангира звучал вовсе не торжественно, а как-то устало.

– Никак нет, господин. – Сбросив оцепенение, Хорст поднял взгляд и посмотрел в серые глаза князя, где радость причудливо смешалась с глубокой печалью. – Задумался.

– Раньше надо было задумываться, клянусь щитом Порядочного Отольфа! – Ангир, похоже, мгновение размышлял, не разгневаться ли ему, но потом отказался от этой мысли. – Скажи мне лучше, маг, чем ты помог сегодня в битве? Я твоей помощи не видел…

– Господин, посмотри по сторонам, – ответил Хорст. – Ты видишь, сколько мертвецов на этом поле…

– Больше, чем мне хотелось бы. – Князь бросил взгляд в сторону и замер. – Победитель-Порядок, но почему они все улыбаются?

– Потому что я забрал их страдание, – ответил маг понимая, что говорит правду, и содрогаясь от мысли что не может даже представить, как и зачем он это сделал. – Разве этого мало?

Глаза Ангира наполнились ужасом.

– Не знал, что такое возможно… – проговорил он. – Многие славные воины пали сегодня, князь Сторди нашел свою смерть, ре Стиги не пожалел жизни, чтобы защитить меня…

Только тут Хорст обратил внимание, что двое редаров из свиты князя держат на растянутом плаще чьето тело. Шлем слетел с головы ре Стиги, русые кудри рассыпались по плечам, а надменное обычно лицо дышало умиротворением.

Мертвый редар точно знал, что выполнил свой долг. Глубокая рана на шее казалась недоразумением.

– Хватит любоваться на мертвецов, – сказал князь. – Пойдем, маг, посмотрим на тех, кто сегодня попал к нам в плен…

– Как будет угодно господину, – ответил Хорст.

Кони шли медленно, шагом, и поспевать за ними труда не составляло. Приближалась опушка тянущегося на восток леса, к которой согнали пленников. Видны были стоящие цепью воины с короткими копьями, сидящие на земле люди.

– А вот это трофеи. – Ангир остановил коня перед кучей каких-то странных предметов, в которых маг не сразу узнал знамена. Покрытые грязью и кровью, они выглядели не лучше половых тряпок.

И только белый стяг Речного княжества по странному капризу остался чистым.

– Где там этот… князь? – спросил Ангир чуть презрительно.

– Сейчас приведем, – отозвался подошедший редар, судя по всему, командир охраняющей пленников стражи.

Судя по черной с серебром тунике, в руках победителя оказался правитель Северного княжества. Был он высок и дороден, а на широком красном лице застыло выражение крайнего недоумения.

– Приветствую тебя, брат, – сказал Ангир, не покидая седла. – И именем Победителя-Порядка обещаю, что тебе не будет причинено никакого вреда. Ты можешь ничего не бояться.

– Да, конечно. – Плененный князь угодливо улыбнулся, но от этого его страх не стал менее явным. – А что будет со мной?

Глава 12

НИСХОЖДЕНИЕ ПОРЯДКА

– Для начала я отвезу тебя в Вестарон, а там решим. – Ангир повернул голову. – Ре Нерни, проследи, чтобы нашего пленника отвели в отдельный шатер и приставили опытных слуг!

– Да, господин, – кивнул пожилой редар.

Хорст ощутил холодное прикосновение к щеке, потом еще одно, с изумлением заметил, как перед самым носом проплыло нечто белое, похожее на крошечное перышко.

Вторая снежинка бесстрашно приземлилась на поднятую ладонь, чтобы тут же растаять, превратиться в мокрое пятнышко.

Маг поднял голову. Небо, перед боем чистое, затянули пришедшие" с севера тучи, пухлые и белые, точно раскормленные овцы. Из них неспешно, но совсем не робко падал снег.

Готовящаяся к скорому приходу зима решила передать Полуострову привет.

Войско двигалось медленно, как одолеваемый хворями старец. Натужно скрипели колеса обозных телег, нагруженных ранеными, замерзшие лошади вяло переставляли ноги, а всадники сидели на их спинах, нахохлившись, точно битые жизнью вороны.

Меньше всего армия Ангира напоминала победителей.

Вестарон показался из-за горизонта к вечеру, и вид города вызвал у людей вялую и мрачную радость.

– Приехали, – вздохнула Илна, дуя на озябшие ладони. – Слава Творцу-Порядку! Вроде до зимы еще далеко, а холод собачий!

– Еще потеплеет, – рассеянно ответил Хорст.

Выпавший четыре дня назад снег успел растаять, но холода пока держались. К счастью, они не успели как следует сковать землю, так что пленникам, рывшим могилы для врагов и соратников, не пришлось особенно тупить лопаты.

Трупы под аккомпанемент разочарованного карканья вперемешку сваливали в огромные ямы, не разбираясь, где вестаронец, а где стордисец, кто родился на берегах Биронта, а кто – Яра.

Только благородных хоронили отдельно.

Мага до сих пор передергивало при воспоминаниях о том дне.

Городские стены приближались медленно, точно издеваясь, а когда оказались совсем рядом, то из ворот показались несколько десятков всадников во главе с высоким редаром.

Кавнлир ре Милот спешил встретить князя.

– Интересно, где они все войско разместят? – пробормотала Илна, оглядываясь на длинный хвост колонны, теряющийся в вечерних сумерках. – Или князь сразу же распустит всех, кого можно, по домам?

– Не распустит, – покачал головой Хорст, – пока не наденет на голову императорскую корону.

Мысль о том, что правителю Сар-Тони пора стать чем-то большим, чем одним среди многих, маг подкинул собственной фигуре две недели назад.

– Ты все же хочешь создать Империю? – пробурчала Илна недовольно. – Но ты не думал о том, что северные города нарушат присягу этой же зимой? Вернувшиеся по замкам редары начнут мечтать о независимости, а потерпевшие поражение князья вновь соберут силы…

– Меня не интересует Империя, – сказал Хорст холодно, – И то, сохранится она или нет – тоже. Ангир для меня – оружие, и я лишь пытаюсь наточить его клинок как можно острее…

– Слышал бы нас кто из княжеской свиты! – Девушка изобразила тревогу и даже оглянулась. – Мы бы еще до ночи болтались на одном дереве!

– Такого удовольствия я тебе не могу обещать. – Маг хмыкнул. – Зато приготовил другое. После коронации мы отправляемся назад в Сар-Тони.

– Ты с ума сошел, клянусь Творцом-Порядком! – В голосе Илны прозвучало искреннее изумление.

– Нет, просто я слишком долго не был у собственной точки опоры.

Признаваться в этом оказалось неприятно, как в зазорной слабости, но Хорста с каждым днем все сильнее тянуло на восток, в выстроенный на пустоши дом, где так легко окунуться в поток ласкового света…

Стыд по поводу того, что он испытывает нечто свойственное только магу, жег его душу, но в то же время бывший сапожник понимал, что не сможет противиться этому желанию.

– Ну, если только из-за этого… – неуверенно протянула девушка. – Хотя все одно холодно сейчас путешествовать.

– А я и не спорю. – Хорст вздохнул, вспоминая другое путешествие, совершенное в компании одного шута в еще менее подходящее время.

Вслед за княжеской свитой они миновали ворота и оказались в чреве Вестарона, столь же шумного, полного жизни и суетливого, как любой большой город.

Конь под Ангиром выступал горделиво, высоко поднимая точеные ноги. Копыта звонко цокали по камням мостовой, вился по ветру белоснежный хвост со вплетенными в него серебряными лентами.

Всадник выглядел не хуже скакуна. Выглянувшее из-за облаков солнце сияло на золоченых доспехах с выгравированным на груди гербом Вестарона – раскинувшим крылья орлом. Искрился на плаще баснословно дорогой мех горного барса, светлый, с черными пятнышками.

Серые глаза Ангира глядели строго.

При виде выехавшего из ворот замка князя собравшаяся на площади толпа заволновалась, раздались полные восхищения возгласы. Кое-кто полез вперед, норовя лучше разглядеть правителя, задавленные люди возмущенно запротестовали, и только удерживающие народ стражники сохраняли молчание.

Вслед за Ангиром рядами шли благороднейшие редары Вестарона, Карни и Сар-Тони, в глазах рябило от гербов. В первом ряду шагал унылый правитель Северного княжества.

Хорсту отвели место в самом конце, перед замыкающим процессию караулом из дружинников. Но и отсюда он мог наблюдать за красивым спектаклем, который сам же и придумал.

Толпа жадно пялилась на происходящее, комментируя его на тысячи ладов. Отдельные возгласы долетали до Хорста:

– Ишь ты. Разоделись-то как!

– А вон тот – князь пленный! Наши его захватили!

– Что толку-то? Зато сколько их и полегло?

– Эх, и мой Капсти там остался…

– Какой конь! Эх, какой конь!

– Гляди, гляди – вон маг идет! С рыжей башкой! Ну, и рожа мерзкая!

Хорст повернул голову, надеясь разглядеть, кто так невысоко оценил его внешность, но сотни людей глядели с одинаковым выражением жадного любопытства и страха.

– Ладно тебе, – прошептала все слышавшая Илна. – Мне ты, например, нравишься!

– Только это и утешает, – улыбнулся маг, ощущая, как на сердце теплеет.

Ангир остановил коня перед самым входом в храм, откуда доносился негромкий перезвон колокольчиков. Легко спрыгнул на землю и подскочивший оруженосец с поклоном взял поводья.

Князь огляделся, глубоко вздохнул и пошел к входу в святилище. Свита устремилась за ним. В дверях возникла небольшая давка. Благородные, стремясь проникнуть внутрь раньше других, пихались и толкались молча, и при этом ухитрялись сохранять на лицах надменное выражение.

В толпе послышался хохот.

– Да, – сказал Хорст. – Как надо на коне с копьем в руке кого проткнуть – им равных нет. А порой ведут себя точно слабоумные. Ну, какая разница – кто пройдет первым?

– Ты просто ничего не понимаешь, – усмехнулась Илна. – Пустить вперед того, кого считаешь менее благородным – несмываемый урон для чести редара!

– Куда уж мне с неумытым рылом да в ювелирный ряд!

Свалка у дверей продолжалась недолго, самые могучие из благородных оттеснили более тощих соперников и пролезли внутрь храма первыми. Неудачникам только и осталось что ругаться про себя и кидать на победителей недобрые взгляды.

Возвысить голос никто не смел.

Хорст с Илной вошли в святилище, когда свободное место осталось только у самых дверей, и служба началась. Звенели колокольчики, младшие служители тянули славословие Творцу-Порядку, а у алтаря виднелся отец Балсти в парадном, вышитом золотом балахоне.

Ангир стоял прямо перед ним, смиренно опустив голову.

– Милостью своею да окутает нас! – голосили служители, – истину да мощь явит нам!

Кое-кто подпевал, редары, стоящие далеко от князя, втихую перешептывались, ре Нерни откровенно зевал. От курильниц текли жалкие струйки дыма, воздух становился все более и более спертым.

Затем пение смолкло.

– Призовем же Победителя-Порядка! – сказал отец Балсти и взял с алтаря тонкий золотой обруч, украшенный несколькими острыми зубцами. Отражая свет, сверкнули многочисленные рубины, из-за которых корона выглядела облитой кровью.

Шепот в углах смолк, в храме наступила такая тишина, что стало слышно, как бурчит у кого-то в животе.

Теарх главного вестаронского храма собирался начать сложный ритуал, известный как Нисхождение Порядка. За пределами Стагорна его не проводили более ста лет.

По завершении ритуала Ангир станет императором милостью не людей, а самого Владыки-Порядка.

Отец Балсти говорил неспешно и монотонно, и казалось, что слова падают на пол, подобно тяжелым каменным глыбам, и разбиваются на кусочки. Хорст смотрел на то, как теарх ходит вокруг вставшего на колени князя, машет над ним тяжелым ритуальным Кубом из серебра, и переживал странное ощущение раздвоенности.

Будто одним глазом смотрел на церемонию в храме, а другим на доску Вечной Игры, где творилось что-то донельзя странное. Фигура, обозначающая князя Сар-Тони, ярко светилась и вибрировала, а поле под ней переливалось всеми цветами радуги.

В тот момент, когда теарх опустил корону на голову Ангара, фигура увеличилась сразу в два раза. Игровая клетка остановилась на цвете кипящей крови, а вся доска содрогнулась. По ушам ударил громогласный треск – точно разбилась ледяная гора.

Маг пошатнулся, на мгновение потеряв способность видеть и слышать.

Когда пришел в себя, Ангир уже встал и повернулся спиной к алтарю. Лицо его стало красным, а глаза сверкнули.

– Приветствуйте же нового владыку вашего милостью Вседержителя-Порядка императора всех северных земель! – возгласил отец Балсти.

Первым преклонил колени пленный князь, за ним начали опускаться редары, по храму прошла волна звяканья и шуршания.

– Клянитесь же пред ликом Владыки-Порядка в верности императору вашему! – проговорил теарх сурово. – Присягайте на верность ему и потомкам его!

– Клянемся! – ответ прозвучал неожиданно слитно.

Хорст повторял слова присяги вслед за остальными, думая о том, что благородным, давшим ее, будет нелегко отступить от своего слова. Всякий знал, что клятва, данная в храме – серьезное дело, и что рискнувший ее нарушить может навлечь на себя одержимость.

Клятва закончилась, благородные редары один за другим подходили к императору и, опустившись на колено, целовали ему руку. Исполнившие ритуал пропихивались к выходу, навстречу остальным, и в храме возникла изрядная толкотня.

Маг подошел одним из последних, низко склонился к пахнущей розовой водой длани.

– Да здравствует император, – сказал он тихо. – И те, по чьей воле он правит!

Рука императора вздрогнула.

Хорст распрямился и, не оборачиваясь, зашагал к двери. Пройдя мимо замерших около нее дружинников с придурковато-торжественными лицами, свернул в сторону.

Около самого храма сгрудились благородные, еще дальше топтался за цепью стражников народ, истомившийся ожидать нового властелина. Из толпы доносились задорные выкрики.

– Долго они там телиться будут?

– Или слова забыли?

– Давай быстрее, выпить охота!

Горожане знали, что по случаю коронации кое-чего перепадет и им. Над двором замка поднимался дым от множества костров, на которых подрумянивались бычьи, бараньи и свиные туши, где-то рядом с ними ждали своего часа пузатые бочки с пивом.

Когда Ангир вышел из храма, все крики смолкли.

Он выглядел настоящим императором. Корона блестела на светлых волосах, взгляд был гордым и властным.

– Слава императору! – рявкнули дружинники, ударив рукоятями мечей о щиты.

– Слава! – раскатилось по площади, и горожане начали опускаться на колени.

Детище Хорста, возрожденная из пепла Империя, на глазах обретала плоть.

Благородный Иксар ре Раллек славился скупостью еще в бытность просто княжеским казначеем. Превратившись же в казначея Империи, он преисполнился сознания собственной важности и стал трястись над каждым медяком.

На поданный Хорстом кусок пергамента он глянул подозрительно и спросил:

– Что это такое?

– Приказ императора.

Казначей запыхтел, зачмокал губами, похожими на разжиревших дождевых червяков. Очень осторожно развернул свиток и, выпучив глаза, принялся водить по нему пальцем.

Чем дальше ре Раллек читал, тем более мрачным становилось его лицо и, в конце концов, стало напоминать грозовую тучу.

– А почто тебе деньги, маг? – спросил ре Раллек, дойдя до пришлепнутой внизу листа печати.

– Нужны, – кротко ответил Хорст. – Или ты полагаешь, что я подделал этот документ?

– Нет, как можно! – Казначей выпучил глаза и поднял брови, изображая ужас от такой мысли. – Но зачем тебе брать деньги у правителя? Мог бы наколдовать себе меру-другую золота и все…

Маг вздохнул, сожалея лишь об одном, что не может превратить стоящего перед ним человека в жабу.

– Не мог, – сказал он. – Исколдовался весь, врагов императорских усмиряя. Но на одно маленькое чародейство сил у меня хватит.

Под многообещающим взглядом мага казначей несколько побледнел.

– Ладно, – сдался он. – Пойдем!

– Вот и отлично, – улыбнулся Хорст.

Почти всю казну княжества Ангир во время выступления из Сар-Тони забрал с собой, и ее возили за войском в нескольких окованных железом сундуках. Оказавшись в вестаронском замке, ре Раллек мгновенно прибрал к рукам один из самых глубоких подвалов.

Туда вела длинная и очень темная лестница, вход на которую охраняли четверо дружинников. Факел в руке мага потрескивал, казначей сопел и причмокивал, переползая со ступеньки на ступеньку, на стенах блестели потеки воды.

Закончилась лестница у еще одной двери, где обнаружились еще двое бравых воинов. При появлении начальства они вскочили и сделали попытку изобразить служебное рвение.

Но густой пивной дух и бегающие глаза выдали их с головой.

– Сгною! – без особой убедительности пообещал казначей и с бренчанием отцепил от пояса связку ключей.

Один из них, большой и иззубренный, как орудие пытки, вошел в замочную скважину и провернулся там с надсадным скрежетом. Замок распахнулся, и ре Раллек едва успел поймать его на лету.

– Дай сюда и жди! – пробурчал он, отбирая у Хорста факел.

Дверь скрипнула дважды, скрыв казначея. Стражники вздохнули с облегчением и одинаковым жестом обтерли лбы.

– Вот бы заколдовать все тут так, чтобы никто не мог войти, – заискивающе сказал один, глядя на мага, – И нам бы не пришлось тут кости студить, и господин казначей меньше беспокоился бы!

– Это можно, – кивнул Хорст. – Только ведь магия не делает различий между своими и чужими. Зачаруй я этот подвал, в него не сможет войти никто, даже сам император… Понятно?

Глаза стражников затуманились, выдавая напряженную работу мысли, один из вояк на всякий случай осенил себя знаком Куба.

– Вот, держи, – сказал ре Раллек, бесшумно появляясь из-за дверей хранилища и протягивая магу негромко звякнувший мешочек. – Хотя я нашел бы этим деньгам лучшее применение!

– Не сомневаюсь. – Мешочек, содержащий достаточно золота, чтобы добраться до Сар-Тони и безбедно прожить полгода, оказался достаточно тяжелым. Хорст спрятал его, подождал, пока казначей повесит на место замок, и вслед за ним зашагал по лестнице.

– И так потратились на эту коронацию, – бурчал ре Раллек, перемежая фразы прочувствованным пыхтением. – И где я теперь денег возьму? А ведь всем надо платить!

С того момента, как Ангир был объявлен императором, прошло три дня. Отгремели пиры, и благородные потихоньку начали разъезжаться по замкам, чтобы потешить душу осенней охотой, а новый правитель принялся основательно устраиваться в Вестароне, каждым действием показывая, что пришел сюда надолго.

Каменщики чинили стены замка, по улицам расхаживали воины с туниками, украшенными составленным из трех частей гербом, где умещались орел Империи, еловая ветвь Сар-Тони и священный Куб.

Противники Хорста после Битвы Пяти Князей поутихли и игру вели вяло, лишь для того, чтобы поддерживать собственные силы.

– Всего хорошего, казначей. Теперь я долго тебя не потревожу! – сказал Хорст, когда они выбрались из подземелий.

– Легкой дороги, – пробормотал ре Раллек магу в спину.

Во дворе замка Хорста ждали. Илна нетерпеливо прохаживалась около лошадей, собравшиеся в кружок дружинники ржали, точно объевшиеся белены кони, Радульф глядел на них почти с отеческой заботой.

Но стоило ему увидеть мага, как десятник мгновенно посерьезнел.

– А ну по коням, язви вас в печенку! – рявкнул он, распушив седые усы.

– Все добыл? – спросила Илна тихонько.

– Все, – ответил Хорст, забираясь в седло.

Конь, отдохнувший и отъевшийся за проведенные в замковой конюшне дни, резво сдвинулся с места. Проплыли мимо створки распахнутых ворот, замершие около них стражники.

По городу проехали шагом, протискиваясь между спешащих людей и скрипящих подвод с дровами и углем. Миновали еще одни ворота, в городской стене, и впереди открылась уходящая на восток, к затянутому туманом горизонту дорога.

Где-то на другом ее конце ждал Сар-Тони.

Дождь лил со злобной решительностью. Холодные капли молотили по сохранившимся на деревьях листьям, взбулькивали в лужах, стекали по черным и мокрым стволам.

Лошади понуро шагали по дороге, больше напоминающей цепь вытянутых озер с узкими перешейками земли между ними. Копыта месили коричневую жидкую грязь или просто воду.

Плащ Хорста промок давно, и влага потихоньку пропитывала кафтан, норовя добраться до тела. Не лучше приходилось и остальным: Илна скорчилась в седле, точно замерзший воробей, дружинники выглядели мрачно, как отряд вооруженных могильщиков.

Самым разумным было отыскать постоялый двор и переждать непогоду, но с самого утра путешественники не видели ничего, кроме деревьев, кустов и различной живописности луж.

Хорст все сильнее задумывался, не зачаровать ли лошадей, и его останавливала только мысль о том, что силы могут понадобиться для чего-нибудь более серьезного.

– Ну, и погодка, язви ее в печенку! – пробормотал Радульф, когда очередной поворот явил взгляду полянку, вполне уютную в летнее время, но сейчас мокрую и неприветливую.

– Осень, – ответил маг. – У тебя там осталась еще медовуха?

– Нет, господин, все выпили, – и десятник сокрушенно вздохнул.

Хорст хотел сказать, что надо бы пополнить запасы в ближайшем селении, но замер, ощутив, как спину будто обожгло горячим ветром. Недовольно всхрапнул дернувшийся конь.

– Эй, ты чего? – изумленно вскрикнул кто-то из дружинников.

Ответный вопль меньше всего походил на человеческий. Маг скинул капюшон и обернулся, ощущая, что, несмотря на холод и дождь, ему становится жарко.

– Стой, куда! – выкрикнул Радульф, но едва не вылетел из седла, когда обезумевшая лошадь промчалась рядом с ним.

Восседающее на ее спине существо с мечом в руке больше не было человеком. Спутанные волосы стояли колтуном, глаза пылали лиловым огнем, лицо перекосил злобный оскал, а из горла лился то ли лай, то ли смех.

Страх охватил тело морозцем, но тут же исчез без следа. Время точно замедлилось, и Хорст успел рассмотреть тусклый блик на лезвии медленно падающего меча.

Увернулся одним движением. Клинок пролетел мимо, инерция пронесла безумца дальше, а его лошадь, чуть не свихнувшаяся от страха, встала на дыбы и замолотила копытами.

Маг отрешенно наблюдал за тем, как превратившийся в одержимого дружинник вылетает из седла и, описав красивую дугу, с тяжелым шлепком приземляется в лужу.

Нормальный человек после такого падения переломал бы себе все ребра, но безумец вскочил мгновенно, точно кошка, лишь полетели в стороны грязные брызги. Зарычал и двинулся прямо на Хорста.

Маг даже не сделал попытки вытащить меч, лишь смотрел на приближающееся к нему существо, а когда оно вскинуло меч для удара, неожиданно для себя сделал резкий, похожий на благословение жест.

Безумец захрипел, пошатнулся и упал назад, точно срубленное дерево. Мгновением позже рядом шлепнулся выпавший из руки клинок.

– Стойте! – Голос Хорста прозвучал достаточно властно, и дружинники, собравшиеся рубить бывшего соратника, остановились.

– Его нужно убить, господин! – сказал Радульф сердито. – Он сошел с ума!

– Ты уверен, что твой меч справится? – Маг спрыгнул с седла. – Ты возьмешься убить одержимого?

Дружинники заволновались, глаза Радульфа изумленно вытаращились.

– Ты когда-нибудь видел, чтобы Хаос овладевал человеком так стремительно? – удивилась Илна.

– И точно, – пробормотал один из воинов. – Я же с ним недавно разговаривал. Нормальный он был, клянусь Владыкой-Порядком! И лицо чистое, а у одержимых сразу язвы начинаются…

– Все когда-то случается впервые, – ответил Хорст. – Когда он бросался на меня, его вел Хаос.

Лежащий на земле человек застонал и пошевелился. Открыл глаза, самые обыкновенные, карие, без фиолетового блеска.

И очень испуганные.

– Что… Что случилось? – пробормотал он, изумленно оглядываясь. – Почему я лежу?

– Ты стал одержимым, – бесстрастно сообщил маг.

– Нет! – Дружинник резко сел, поднял ладони к лицу, разглядывая их так, как будто увидел первый раз в жизни. – Не может быть! Почему тогда ничего не болит? И голова соображает…

– Скажи спасибо господину, язви тебя в печень! – резко проговорил Радульф, делая знак Куба. – Он избавил тебя от гнусной одержимости! Говорил я тебе, Нелак, молись, а не то в лапы к Хаосу попадешь!

– Ты когда последний раз был в храме? – поинтересовался Хорст.

– Три месяца назад… – прошептал дружинник и густо покраснел, став цвета спелой малины.

– Вставай и забирайся в седло, нечего зря время терять. – Маг вытер лицо и натянул отвратительно мокрый капюшон. – В первом же святилище закажем для тебя Упорядочение! А ты, Радульф, следи за ним хорошенько! И меч отбери!

– Да, господин, – кивнул десятник.

Хорст повернулся и поставил ногу в стремя, но неожиданно обнаружил, что сил нет даже на то, чтобы сесть в седло. Они исчезли сразу, мгновенно, точно брошенный в стаю голодных собак кусок мяса.

Илна тут же заметила непорядок.

– Что с тобой? – негромко спросила она, подъехав вплотную.

– Устал, – ответил маг, просто втаскивая себя на спину коню.

– Много сил потратил, когда колдовал? Немудрено! Еще бы, одним жестом сделать одержимого вновь нормальным! – В голосе девушки прозвучало восхищение, – Никогда не думала, что такое возможно!

– Я не колдовал вообще. – Хорст негнущимися, замерзшими пальцами взялся за поводья и слегка тряхнул их. Конь послушно сдвинулся с места, что-то чавкнуло под копытами. – Магия помогла бы мне меньше, чем веник против разъяренного медведя. Она бессильна против Хаоса…

– Что же тогда ты сделал?

Маг промолчал. Он сам был не прочь узнать ответ на этот вопрос.

Алтарь выглядел так, будто на нем регулярно разделывали мясные туши, причем очень тупым топором. Фрески на стенах рисовали, похоже, еще в дни императора Фендама.

Но до следующего святилища, по словам хозяина постоялого двора, где остановился отряд, оставалось почти десять ходов, так что Хорст не захотел рисковать.

Служитель, похожий на цаплю с бородой, выслушал просьбу, с недоумением покосился на понурого дружинника и сказал:

– Две фарии!

Маг спорить не стал.

Обряд Упорядочения проводили над младенцами и над теми, кто перенес тяжелую болезнь или потрясение. Прошедший его обретал защиту Порядка от зловредного влияния Хаоса.

Двое младших служителей поставили возле алтаря большую лохань, в которой уместилась бы корова, и принялись таскать в нее воду.

– А ты раздевайся пока, сын мой, – велел теарх, наблюдающий за работой подчиненных. – Чего зря время терять?

Дружинник вздрогнул, точно его попросили прыгнуть в пропасть, и принялся снимать одежду. Вскоре он остался в рубахе и довольно грязных подштанниках.

– Так, все готово? – Старший служитель заглянул в бадью, решил, что воды достаточно, и махнул рукой. – Тогда беритесь за колокольчики, а вы, почтенные, отойдите чуть-чуть…

Колокольчики зазвенели, нежно и мелодично, а вслед за ними раздалось пение, способное потешить разве что пьяных матросов.

– Да славится Творец-Порядок во веки веков! – младшие служители ревели дружно, мощно и с душой, но понятия не имели о том, что нужно хотя бы иногда попадать в такт.

– Какой кошмар! – прыснула в ладошку Илна.

– Бывает и хуже, – утешил ее Хорст.

Теарх присоединился к пению, и стало ясно, что действительно бывает. Заунывный фальцет, напоминающий козлиное блеяние, вкручивался в голову и заставлял дребезжать ушные перепонки.

– Раздевайся совсем, сын мой, и лезь в бадью! – проговорил старший служитель, решив, что слух Творца-Порядка почтен в достаточной степени.

Подштанники и рубаха упали на пол, плеснуло в бадье, скрипнули ее деревянные борта. Судя по перекосившемуся лицу упорядочиваемого дружинника, вода оказалась довольно холодной.

– Да принесет Творец-Порядок во чрево твое свет и благолепие! – торжественно заявил теарх, размахивая церемониальным Кубом размером с кулак. – Да изгонит мрак и дурные помыслы мерзкие!

Младшие служители торжественно подвывали, дружинник мерз.

– Ныне же упорядочено дитя Творца-Порядка… – проговорил теарх, коснувшись Кубом лба дружинника, – именем… Как его зовут?

– Нелак, – подсказал Радульф.

– Именем Нелак! Иди и не сей беспорядка!

Стуча зубами, дружинник вылез из воды и поспешно схватил протянутое одним из младших служителей полотенце. Теарх же неожиданно замер, не в силах отвести взгляда от бадьи.

– Что такое, во имя Творца-Порядка? – различил маг приглушенное бормотание. – Что это? Что произошло с этим человеком?

Последний вопрос служитель произнес громко, повернувшись и с вызовом глянув Хорсту в глаза.

– Нечто очень плохое, – ответил тот. – А что случилось?

– Я служу сорок лет, но никогда не видел такого! – Теарх осенил себя знаком Куба и отступил в сторону. – Смотрите сами!

Маг сделал шаг вперед и вытянул шею. Услышал, как изумленно ахнула Илна.

Вода в бадье была черной, точно смола, в ней колыхались, медленно оседая на дно, темные хлопья, напоминающие пепел.

Дорога свернула, открыв вытоптанный луг и мирно журчащую у опушки речку. Колыхались над водой гибкие ивы, из глубин леса доносилось встревоженное стрекотание сороки.

Трудно было поверить, что именно тут Ангир одержал первую большую победу.

– Узнаешь? – спросил Хорст Илну. – Перед нами Биронт.

– Да? – дремлющая в седле девушка встрепенулась. – Как странно, ничего не осталось.

– Мародеры подобрали все ценное, госпожа, – заметил Радульф. – А тела растащили птицы и звери.

– Тоже своего рода мародеры, – заметил маг.

Поле кровавого боя выглядело довольно мирно, лишь валяющиеся среди пожухлой травы кости портили впечатление. Тоскливо шуршал ветер, солнце, будто стыдясь чего-то, то и дело пряталось за облаками.

– И все равно, жутко тут, прямо мороз по коже… – повторила Илна, оглядываясь, когда кони вступили в реку.

Вылетевшая из зарослей с хриплым воплем сорока заставила всех вздрогнуть.

– Что-то мне не нравится, как птицы беспокоятся, – сказал Радульф, снимая с седельного крюка щит. – Или там есть кто?

– Не… – договорить Хорст не успел.

Хлопок спущенной тетивы долетел за мгновение до того, как стрела вонзилась в бок коню. Тот взвизгнул от боли и взвился на дыбы. Маг ощутил, что соскальзывает с седла.

С плеском рухнул на мелководье, судорожным рывком перекатился в сторону, чтобы не попасть под падающего коня. Тот рухнул рядом, тяжелое копыто садануло Хорста в бок.

На миг от боли помутилось в глазах, и несколько мгновений он не соображал, где находится и что с ним происходит. Но, едва проморгавшись, вскочил на ноги и вытащил меч.

Рядом бился конь Радульфа, по воде расплывались темные потеки. Труп одного из дружинников с засевшей в горле стрелой валялся неподалеку, другого, судя по надрывным стонам, придавило конем.

Остальные с кем-то рубились у самых зарослей, слышался звон клинков, топот и злобные крики. Илна безуспешно пыталась справиться с обезумевшей от боли лошадью.

– Что за ерунда? – пробормотал Хорст, когда кусты с треском раздвинулись и из-за них вышел высокий мужчина с мечом в руках. Под шлемом виднелось белое, точно обсыпанное мукой лицо, а на надетой поверх кольчуги тунике красовалось изображение прозрачного драгоценного камня.

Герб Ордена Алмаза.

У Хорста мелькнула мысль, что он просто видит жуткий сон. Чтобы воины под стягом Алмаза, на протяжении веков защищающие Полуостров от наползающего с востока Хаоса, промышляли обыкновенным разбоем, нападая на путников, – такого просто не могло быть!

Вслед за первым редаром из кустов выступил второй, такой же бледный и спокойный.

– Укуси меня Хаос! – Подпруга лопнула, не выдержав рывков беснующегося животного, и Илна полетела на землю. С кошачьей грацией извернулась и ухитрилась приземлиться на ноги.

Звон клинков стих, прогремело и удалилось конское ржание.

От места схватки, прихрамывая, медленно отступал тяжело дышащий Радульф, а за ним, равнодушно перешагивая, через изрубленные тела дружинников, шли еще двое редаров в черном.

Они вовсе не выглядели запыхавшимися.

– Язви их в печень! – пробормотал десятник потрясенно. – Что за разбойники пошли? В одеждах Ордена щеголяют!

– Это не разбойники, – ответил Хорст, переводя взгляд с одного застывшего лица на другое.

– Мы истинные слуги Владыки-Порядка, – проговорил самый высокий из редаров.

– Что же вы тогда нападаете на людей, точно обыкновенные грабители? – воинственно спросила Илна.

– Мы нападаем лишь на порождения Хаоса, злой волей Порядку грозящие, – сказал второй редар, чуть пониже, с черными усиками над пухлой губой, осенив себя знаком Куба. – И если для того, чтобы добраться до них, приходится обагрять оружие кровью невинных… Что же, мы готовы принять на себя этот грех!

– Это вы меня считаете порождением Хаоса? – осведомился маг. – Или всех магов?

– Чародейство не противно Владыке-Порядку! – Высокий редар поднял меч, и тот сверкнул, подобно холодному солнечному лучу. – Ты же творишь нечто чудовищно мерзкое, непредставимо преступное, подрываешь сами основы существования людей под сенью Порядка…

– Тебе бы проповеди читать! – пробурчал Радульф. – Да только не убедили меня твои речи, красавчик. Иди сюда, и я выпущу из тебя кишки!

– Вы можете бросить его и уйти, – сказал усатый. – Мы с братьями не питаем к вам вражды, клянусь Вседержителем-Порядком, и не станем вас преследовать. Приказ магистра касается только его!

Илна, рыча от злости, шагнула вперед.

– Стой! – рявкнул Хорст. – Любой из них способен убить нас троих, не особенно напрягаясь…

Редары дружно сделали шаг вперед. Лица их не выражали ничего – ни гнева, ни злости.

– Что же делать? – Радульф поводил клинком из стороны в сторону, готовясь встретить атаку.

– Подойдите вплотную ко мне. – Хорст торопливо убрал меч в ножны. – Я что-нибудь придумаю.

– Зря дергаешься, маг. – Губы высокого редара тронула едва заметная улыбка. – Твое колдовство не подействует на нас!

Хорст положил правую руку на предплечье Радульфу, а левой приобнял Илну за плечи. В тот раз, когда вытаскивал девушку в мир тумана, он едва не надорвался, сейчас же собирался проделать этот трюк с двумя людьми.

Мысль о том, что десятника можно оставить тут, отогнал сразу же. Какими бы благородными ни были воины Ордена, в погоне за «порождением Хаоса» они не остановятся ни перед чем.

Ни перед пытками, ни перед использованием заложников.

Мир вокруг задрожал, словно от воды под ногами пошел горячий воздух. Очертания берега, кустов поплыли, фигуры редаров удлинились и закачались на невидимых волнах.

Хорст ощутил, как увеличивается напряжение внутри, растет боль где-то ниже пупка. Он точно растягивал сам себя, пытаясь стать выше деревьев, оторвать от земли груз в сотни тяг…

– Руби их! – прозвучал странно истончившийся крик.

Редары бросились вперед с такой скоростью, что превратились в размазанные пятна. Один клинок звякнул, соприкоснувшись с мечом Радульфа, второй ударил Хорста в живот и… прошел насквозь, не причинив никакого вреда.

Вокруг заклубился туман.

Маг рухнул на колени, борясь с разрывающей нутро болью. Почему-то очень важным казалось не отдаться ей, не свернуться в клубок и не провалиться в беспамятство…

– Где это мы? – Голос Радульфа звучал потрясенно.

– Далеко, – ответила Илна, и Хорст ощутил ее ласковое прикосновение к шее. – Ты как?

– Хреново. – Попытка распрямиться выбила из горла воющий хрип. – Помогите мне встать.

Сильные руки подхватили с двух сторон, осторожно подняли. Боль вроде бы уменьшилась, но перед глазами все плыло, волнами накатывала обволакивающая слабость.

– Надо идти… – выдавил из себя маг. – Чем дальше отойдем – тем лучше! И не дайте мне потерять сознание! Я не знаю, что в этом случае произойдет с нами…

– А они нас не найдут здесь? – Десятник озирался с видом впервые попавшего на городскую ярмарку уроженца дремучего леса.

– Не должны. – Хорст оторвал руки от живота и сделал шаг, за ним еще один. Идти получалось плохо, но все же получалось. – Вопросы оставь на потом, у меня просто нет сил отвечать…

Радульф замолчал.

Маг шел, ощущая, как с каждым шагом болезненно екает что-то внутри. Туман клубился вокруг, проплывали мимо застывшие деревья без листьев, в вышине что-то негромко рокотало.

Ноги подогнулись внезапно, и Хорст завалился вперед. Вяло выставил руки, чтобы не расквасить нос о землю, и тут же его подхватили самым непочтительным образом – за шиворот.

Ткань кафтана протестующе затрещала.

– Нет, так не пойдет! – сказала Илна. – Радульф, а ну-ка держи его прямо!

Маг еще соображал, что именно с ним собираются сделать, когда на щеку ему обрушился обжигающий удар. Голова дернулась, но вторая пощечина вернула ее в обычное положение.

– Ну, что? – спросила девушка. – Еще добавить?

– Хватит, – просипел Хорст, ощущая, что в голове проясняется, а ноги перестают дрожать.

Глава 13

БЕГЛЕЦЫ

– Зачем вообще мы идем? – спросила Илна. – Ведь ты говорил, что маг может перенестись отсюда в любую точку Полуострова!

– Ты меня неправильно поняла. – Хорст обтер вспотевшее лицо. – Это сюда можно попасть откуда угодно. Обратно я могу шагнуть лишь строго на то место, где мы стоим, или туда, где расположилась любая из моих фигур… Возможно, я сумею перетащить куда-нибудь в Вестарон себя, но на вас у меня просто не хватит сил.

– Значит, надо идти. – Радульф не стал вникать в тонкости состоявшейся беседы, а тут же сделал из нее практические выводы. – Вам помочь, господин, или сами справитесь?

– Справлюсь. – Маг глянул на небо, где серые и желтые клубы прятали за собой что-то темное. – Поспешим. Долго оставаться тут нельзя, жизнь вытечет по капле, и туман вберет в себя прах…

Он зашагал туда, где находился северо-восток, сначала медленно, потом все быстрее и быстрее.

Лес тут был почти такой же, как в обычном мире, только не пели птицы, не шумели колышущиеся ветви, лишь доносящийся откуда-то издалека скрежещущий грохот нарушал тишину.

– Интересно, тут кто-нибудь живет? – спросил Радульф, оглядываясь.

– Живет – не то слово, – ответил Хорст, с усилием переступая через упавший ствол. – Тут можно только существовать. И если кто-то или что-то ухитряется это делать, то я не хотел бы с ним встретиться!

Туман то густел, то редел, открывая тянущийся во все стороны лес, ельник сменялся березняком, а тот – могучими дубами, вскинувшими к небу раскоряченные ветви.

Но везде было тихо, пусто и мертво.

– Все, больше не могу, – сказал маг, ощутив, что его шатает. – Пора возвращаться. А ну-ка идите сюда…

Илна прильнула тесно, обняла его за пояс, Радульф приблизился осторожно, точно опасаясь, что маг превратится во вспышку пламени.

– Ыххх… – Хорст захрипел, собирая последние силы, в теле натянулась каждая жилочка.

Когда-то молодому подмастерью из Линорана приходилось вставать до рассвета, колоть дрова, топить печь, подметать мастерскую, а потом до поздней ночи помогать наставнику, не разгибая спины и получая в качестве поощрения пинки и тумаки.

Тогда Хорст выматывался к ночи так, что еле мог ходить.

Явившееся без приглашения воспоминание о тех временах заставило его обозлиться. И на волне злости бывший сапожник, ставший ныне магом, выдернул всех троих в обычный мир.

А ощутив прикосновение свежего ветра к лицу, рухнул в беспамятство.

Костерок негромко потрескивал, а дым, запутываясь в кроне нависших над крошечной поляной елок, уползал в темнеющее небо не единой струей, а рваными клоками, которые трудно будет разглядеть и с нескольких сотен размахов. Хорст ощущал, что лежит на чем-то упругом и колючем, закутанный в плащ, а тело охватывает приятная истома. Двигаться, что-то делать и говорить не хотелось.

– Эх, язви тех редаров в печенку, – раздался от костра голос Радульфа. – Но жратвы-то у нас никакой нет! И не добудешь ничего! Не с мечом же на охоту отправляться?

– Ничего, потерпишь, – ответила Илна. – Меня больше другое волнует – когда Хорст очнется?

– А я уже очнулся, – сказал он, понимая, что таиться дальше глупо.

Маг выпутался из плаща и обнаружил, что за его пределами довольно-таки холодно. С некоторым усилием встал и проковылял к костру. Уселся на лежащее рядом с ним бревнышко и замер, протянув к огню дрожащие руки.

– Неважно вы выглядите, господин, – заметил Радульф.

– Ничего удивительного, – отозвался Хорст, ощущая как откуда-то с юго-запада ему в спину дунуло ледяным ветром. – И новости у меня тоже неважные. Редары Ордена знают, где мы находимся!

– Как? Откуда? – Девушка помрачнела, чистый лоб пересекли складочки морщин.

– Если бы я знал. – Маг поскреб шрам на щеке. – Возможно, они как-то чувствуют те места, где нарушается естественный Порядок мироздания… В любом случае нам придется уйти отсюда до рассвета.

– Язви их в печенку! – выругался Радульф.

– Тебе незачем идти с нами. – Хорст повернул голову и взглянул десятнику в лицо. – Ты ничем мне не обязан, так что можешь отправляться на все четыре стороны, Орден преследует меня, а вовсе не тебя.

Пожилой воин засопел, густые брови сошлись к переносице.

– Зачем обижаете, господин? – спросил он. – Мне князь приказал охранять вас, и я буду делать это, пока смогу держать меч!

– Я не редар и не оценю твое благородство. – Хорст сделал паузу. – А служить магу вовсе не почетно и невыгодно. Если ты останешься со мной, то вряд ли заработаешь уважение и богатство, скорее, тебе будут плевать вслед и за глаза именовать «старым дураком», если не хуже…

– Пусть называют! Глупцам Творец-Порядок судья. – Я служу не ради славы или денег, а потому что таков мой долг и, отступившись от него, я обесчещу сам себя. А что худшее может случиться с человеком?

– Смотри. – Мгновение маг глядел на Радульфа, но тот не отвел глаз. – Ты сам выбрал. А теперь ложись, отдыхай. Силы нам еще понадобятся.

– Как скажете, господин. – Десятник поднялся, пошел прочь от костра. Послышался хруст лапника в импровизированном ложе, а когда он стих, то на смену пришло равномерное сопение.

– Ты бы тоже поспала, – сказал Хорст Илне.

– А ты?

– Должен кто-то сторожить. – Он пожал плечами и неубедительно соврал: – Кроме того, я выспался!

– Я с тобой посижу. – Девушка села рядом, положила голову ему на плечо.

– Глупо, хоть мне и приятно, – вздохнул маг.

Некоторое время сидели молча. Шумел лес, похрапывал Радульф. Из холодной темноты вверху глядели звезды, костер шипел и потрескивал, точно пытался разговаривать на своем языке.

В пламени рождались и исчезали причудливые силуэты.

– Так я и не поняла, почему они на нас напали, – вздохнула Илна, вставая, чтобы подкинуть в костер еще хвороста. – И как только выследили?

– Сила Ордена велика, и я мало что о ней знаю. – Хорст поежился и потер ладони друг о друга. – Ты сама видела, чего стоят его воины в схватке!

– Лучше бы не видела.

Получив новую порцию топлива, костер радостно затрещал, пламя поднялось, осветив мохнатые еловые лапы.

– Как будто мало мне магов! – Хорст зажмурился от прянувшего в лицо жара. – Ладно, пусть Хаос мной заинтересовался! Пусть двое одержимых попытались открутить мне башку! Но почему в этом случае меня пытаются убить еще и верные слуги Порядка?

– Тот, высокий, вроде чего-то тебе объяснял, – заметила девушка, не очень успешно пытаясь скрыть зевок.

– Объяснял! Но укуси меня крыса, если я чего-то понял из его слов!

Костер затрещал, точно орех на крепких зубах, крупная ветка переломилась, и вверх ринулось облачко искр, похожее на рой светлячков.

– Иди, спи, – добавил Хорст. – Я посторожу…

– Как знааешшшь… – последнее слово вышло с гулким завыванием, которому позавидовали бы и волки.

Илна прижалась щекой к его щеке, на мгновение замерла, а потом решительно поднялась и зашагала туда, где продолжал сопеть Радульф. На широком ложе из лапника места хватило бы и всем троим.

Маг остался у костра.

Плывущий между стволов туман был холоден, точно простоявший ночь на морозе кисель, деревья, окутанные серой дымкой, казались оцепеневшими. Редкие птичьи голоса звучали робко.

Хорст уверенно топал на северо-восток, в ту сторону, где за горизонтом ворочалось, не спеша откидывать серое одеяло облаков, солнце. За ним шагала Илна, а в арьергарде двигался Радульф, похожий на сторожевого пса, оставленного без положенной кости.

– А они точно идут за нами? – спросила девушка, когда маленький отряд вышел к узкому, небурливому ручейку.

– Идут, – ответил маг, вступая в темную и очень холодную воду. – То место, где мы ночевали, никак не пропустят. А дальше все зависит от того, как мы сумеем запутать следы. Все же редары Ордена не часто гоняются за людьми по густым лесам…

По воде шли долго, пока оцепеневшие ноги не начало сводить судорогами. Выбрались на берег, как следует растерли побелевшие конечности и зашагали дальше.

Когда солнце все же умудрилось взойти, глянув сквозь туман мутным желтым оком, впереди открылась обширная пустошь. Земля тут была черная, спекшаяся, и редко-редко торчали пучки травы, ухитрившейся летом пробиться сквозь корку пепла, но ныне высохшей.

– Да, пожар тут погулял на славу… – пробормотала Илна.

– Года полтора назад, – добавил Хорст. – Идем быстрее! Еще не хватало, чтобы нас засекли на открытом месте!

Каждый шаг давался все тяжелее, бурчащий желудок назойливо напоминал о том, что неплохо бы съесть чего-нибудь, а ноющие ноги намекали на то, что пора дать им отдых. Но шансов ни на то, ни на другое пока не было. Несмотря на то, что они почти бежали, темная полоска леса на горизонте вырастала невыносимо медленно, а когда стали различимы отдельные стволы и зелень хвои Илна готова была свалиться от усталости.

– Отдыхайте пока! – сказал маг, когда они ступили под сень деревьев. – А я пока заберусь повыше, погляжу, что там да как!

Лазить по деревьям ему не приходилось очень давно, с прошлого лета, когда они вместе с Авти прятались от чудовищ, а на голые, лишенные ветвей сосны бывший сапожник и вовсе забирался лишь в детстве.

Вспомнить, как это делается, удалось не сразу. Хорст извозился в смоле и ободрал руки, пока добрался до самой нижней ветки. Дальше дело пошло веселей, и он быстро залез до самой макушки.

Поднес руку ко лбу и огляделся.

Черная плешь пожарища тянулась на юг, запад и восток, местами уползая за горизонт, ветер шевелил торчащую из земли траву, кружилась в вышине крупная птица.

Маг едва сдержал проклятье, различив отделившуюся от темной стены леса точку. За ней появилась вторая, третья, вылезшее из-за облаков солнце заставило одну из них блеснуть.

Редары Ордена шли по следу.

Вниз Хорст слетел точно белка, не обращая внимания на саднящие руки и дрожащие ноги.

– Быстрее, уходим! – рявкнул он, протягивая Илне руку. – Они нас догоняют!

Девушка застонала сквозь зубы.

– Может, устроим засаду? – предложил Радульф не очень уверенно.

И будем кидаться из нее шишками? – буркнул маг. – Нет уж, наш единственный шанс – в бегстве!

Понимая, что на уговоры нет времени, он развернулся и побежал.

Стволы проносились мимо, нелепо подпрыгивая, под сапогами трещали сухие ветки и шишки, дыхание раздирало грудь не хуже рыси, в горле что-то хрипело и клокотало.

Время от времени Хорст думал, что сейчас упадет, но что-то заставляло его оставаться на ногах. И только когда одна из них провалилась в яму, он не удержался и кубарем полетел вперед.

Чтобы уткнуться лицом в нечто мокрое и терпко пахнущее.

– Болото, – прозвучал над головой хриплый голос Радульфа.

– Где? – Маг приподнялся и обнаружил, что угодил в покрытую мхом кочку, первую среди многих.

Дальше тянулась буро-зеленая равнина, исчерканная «оконцами» воды и истыканная невысокими, кривыми деревьями:

– Будем обходить? – спросила Илна.

– Нет, это наш единственный шанс, – сказал Хорст. – Лошади тут точно не пройдут.

– А мы? – уточнил десятник.

– Я найду дорогу! Главное, не пугайтесь и идите прямо за мной!

Радульф обеспокоенно нахмурился, и маг еще успел увидеть его глаза, ставшие как две плошки, перед тем как земля понеслась навстречу и оказалась около самого лица.

– А… э… что? – только и пропыхтел десятник, когда фигура мага как-то скукожилась и на том месте, где только что стоял человек, оказалась небольшая змея.

Каплями золота выглядели отметины в задней части головы.

– Это уж, – пояснила Илна. – Нам надо идти за ним. Чего непонятно?

– Все понятно, – деревянным голосом ответил Радульф.

Уж зашипел и, мелко трепеща языком, скользнул на болото. Илна бестрепетно шагнула за ним. Она давно выспросила Хорста, как он проник в замок Кавнлира ре Милота, и теперь не боялась.

Ну, если только чуть-чуть.

Уж то замирал, поворачивая голову из стороны в сторону, то стремительным рывком бросался вперед. Девушка шла за ним, ощущая, как пружинят под ее весом поросшие травой кочки, как хлюпает под ногами вода.

Один раз провалилась, но неглубоко и тут же вылезла, сердясь на себя, что не удержалась от испуганного писка.

– Ничего, – подбодрил ее Радульф. – Не потонула сразу, значит, все в порядке!

Уж вел их не по прямой, а по ломаной линии от одного более-менее надежного места до другого. Временами он плыл, грациозно извиваясь, а люди брели за ним по колено в воде.

Равнодушно клубился туман, с бульканьем лопались поднимающиеся на поверхность пузыри.

– Эх, летом тут воняет, должно быть! – сказал десятник, когда очередной пузырь изверг вонь тухлых яиц.

– Я бы предпочла бродить тут летом! – ответила Илна, ощутив, что ее начинает бить дрожь.

Гдето далеко за спиной раздался громкий всплеск, а за ним – голоса.

– Вот и преследователи, – пробормотал Радульф совершенно бесстрастно. – Надеюсь, что они все же сунутся на болото и потонут.

– Вряд ли они преподнесут нам такой подарок, – оглянулась девушка.

Туман смазывал очертания, но через его пелену ей все же удалось разглядеть какое-то движение. Похоже было, что один из редаров провалился и остальные его вытаскивали.

Донесся хлопок, и стрела, не долетев нескольких размахов, с чавканьем воткнулась в кочку.

– Хороший выстрел, – одобрил десятник. – Только на таком расстоянии да через туман и лучший стрелок промахнется. А если и попадет, то кольчугу не пробьет.

Преследователи, судя по всему, вовсе не были в этом уверены. Вслед за первой стрелой прилетела вторая, потом третья, плюхнувшаяся в воду чуть в стороне.

А потом беглецы миновали крошечный островок, тесно заросший деревьями, и стрелы лететь перестали.

– Не видят они нас, язви их в печенку, – прокомментировал Радульф. – И хорошо!

Илна только кивнула. Сил оставалось все меньше, каждый шаг давался с трудом, а сапоги, на которые налипла грязь, весили, как казалось, по десятку тяг.

Девушка брела, тупо глядя перед собой, даже не обращала внимания на одолевающую ее дрожь.

– Дальше будет легче. – Услышав знакомый голос, сначала задумалась, кому он принадлежит, и лишь потом осознала, что Хорст вновь стал самим собой. – Надо только свернуть прямо на север.

Выглядел маг измученным и грязным, рыжие волосы спутались, а на осунувшемся лице решительно блестели синие глаза.

– Ты как? – спросил он.

– Нормально! – ответила Илна, собрав остатки гордости.

– Ну, и отлично. Тогда пошли.

Маг уверенно шел впереди, раздвигая хрустящие стебли камыша. Девушка глядела ему в спину и шла следом, чувствуя, что упадет, если хотя бы на мгновение отведет взгляд.

Позади немелодично сипел Радульф.

Проснулся Хорст от резкого птичьего крика над самой головой. С той стороны, где лежала Илна, оставалось тепло, но с другой, где тело прикрывал только плащ, бок игриво пощипывал утренний холодок.

От костра остались воспоминания и серый пепел на углях.

Вчера развели огонь, едва выбравшись на твердое. Насобирали хворосту, сколько смогли, наломали лапника, а вот сил на то, чтобы сторожить, ни у кого не сохранилось.

Пришлось рискнуть, и, судя по тому, что все остались живы, риск оправдался.

Осторожно, стараясь не разбудить Илну, маг выбрался из-под плаща, натянул сушившиеся у костра сапоги и отправился в лес – за новой порцией хвороста.

Когда вернулся, то девушка лежала на том же месте, а Радульф возился в золе, отыскивая тлеющие угольки. Небо на востоке светлело, предсказывая, что скоро взойдет солнце.

Пламя разгоралось с неохотой, точно ему тоже было холодно. Хорст протянул руки к огню, ощущая, как чуть быстрее двигается по жилам кровь.

– Эх, поесть бы чего-нибудь… – пробормотал десятник.

– Можно собирать грибы, – не очень уверенно предложил маг. – Только я не знаю, какие из них съедобные, а какие нет. Лук сделать не из чего, а ловушки устанавливать нет времени…

– Что-нибудь придумаем, язви их в печенку. – Радульф почесал в затылке. – В любом случае нужно будить госпожу. Чего сидеть на одном месте, если те типы за нами все еще гонятся? Да и согреемся на ходу быстрее!

– А я уже проснулась, – сонным голосом сообщила Илна. – Сейчас встану!

Пока девушка собиралась, мужчины растоптали костер и раскидали по кустам остатки ложа из лапника.

– Ну, что, готовы? – спросил Хорст, оглядывая свой маленький отряд. – Тогда вперед!

После первых же размахов выяснилось, что вчера он натер мозоли, за ночь успевшие распухнуть. Каждый шаг сопровождался вспышкой боли, так что шел маг, плотно сжав зубы.

Примерно через полхода вышли к ручью, где напились и умылись. Вода создала ощущение тяжести в животе, пропавшее, к сожалению, довольно быстро.

– Когда-то я любила гулять по лесу, – сказала Илна, когда позади остался длинный подъем. – Теперь я ненавижу это занятие!

– Ничего, ты еще по морю не плавала, – утешил ее Хорст. – А что это там, в ложбине?

– Орешник! – радостно воскликнул Радульф.

На крошечном островке лещины орехов оказалось не так много, да и выглядели они подозрительно сморщенными, но беглецы готовы были сожрать их вместе со скорлупой.

Некоторое время слышался только хруст ломаемых ветвей, треск и судорожное чавканье. Маг глотал содержимое орехов, не обращая внимания на то, что некоторые подгнили, а в других что-то подозрительно шевелится. Желудок урчал, его пронизывали болезненные спазмы.

Но закончилось все довольно быстро.

– Маловато будет, – разочарованно сказала девушка, осматривая ветви.

– Нормально… – ответил Хорст и ощутил, как спины коснулся полный враждебности взгляд. – На землю!

Крик получился достаточно громким и злым, чтобы Радульф и Илна послушались мгновенно. Оба шлепнулись на животы, мигом позже упал маг и чуть не взвыл, когда в бок ему впился острый, точно копье, сучок.

Пара стрел пролетела там, где только что стоял маг, еще одна вонзилась в древесный ствол. Лес наполнился улюлюканьем, свистом и гоготом.

– Это не редары Ордена! – удивилась девушка.

– Разбойники, – ответил Хорст, морщась от видимого только ему золотистого сияния, исходящего от человеческой фигуры за кустами. – Но не просто разбойники…

Пустившийся в странствия маг становится не более чем фигурой на доске. Поэтому нет ничего удивительного в том, что другой маг пробует уничтожить его при помощи фигур. Выбрав момент, когда противник ослабнет до предела.

– Разрази меня Хаос! – выругался маг, понимая, что сил у него меньше, чем живости в дохлой вороне.

– Эй, поднимитесь и умрите как мужчины! – раздался из кустов веселый голос– Зачем прятаться? Мы вас все равно убьем! Так хоть быстро получится!

Напали на путников обыкновенные разбойники, а то, что на шее у их предводителя болтался талисман одного из магов, делало лесных татей еще более опасными.

Хорст понимал, что их не выпустят отсюда живыми.

– Тяни время! – шепнул он Илне и закрыл глаза, сосредотачиваясь.

– А мне тоже нужно умереть как мужчине? – крикнула девушка.

Разбойники дружно заржали.

– Тебе мы предложим более приятную смерть! – ответил один из них.

Прорыв в ткани мира маг сделал, едва не потеряв сознание. Перед глазами все плыло, в висках стучало, да и возникший между стволами туманный вихрь был небольшим – с крупную собаку.

– Убей! – прошептал Хорст одними губами, и из горла хлынуло нечто горячее, соленое.

Крики разбойников продолжали звучать, но веселья в них больше не было, ему на смену пришел страх.

– Упаси нас Владыка-Порядок! – пробормотал Радульф и осенил себя знаком Куба.

Маг смотрел в ту сторону, где ломались ветви и стволы, на голую землю брызгала кровь, летели в стороны изувеченные тела, и ощущал, как внутри что-то обрывается.

Мысль, что он вычерпал себя до дна, отдал больше, чем можно, не вызвала ничего, даже печали.

– Ой, у тебя кровь! – воскликнула Илна.

– Ничего, внутри еще достаточно. – Хорст закашлялся, сплюнул алый сгусток на сухие листья. – Хуже другое, я больше не могу колдовать. Даже превратиться в змею вряд ли сумею…

Удивление на лице девушки сменилось растерянностью.

– Но ты же восстановишься… когда отдохнешь. Ведь правда?

– Наверно. – Маг вслушался в наступившую тишину и встал. – Но когда, один Владыка-Порядок знает. Может, через месяц или два…

Видимая только ему расселина в плоти мира, всосав в себя доступное лишь людскому взгляду чудовище, закрылась. Сияние магического амулета медленно погасло, показав, что его владелец умер.

– Осмотрите трупы, – велел Хорст. – У них есть луки, а может найтись и еда…

Предводителя разбойников он нашел за раскидистым кустом. Тот лежал на земле, смятый почти в лепешку, а на нетронутом лице застыла гримаса удивления и ужаса.

Маг опустился на корточки, отодвинул ворот и осторожно взял висящую на цепочке бычью голову.

– Вот, значит, кто, – проговорил он, глядя, как амулет истаивает, расползается клоками серого дыма.

Едва отошел от тела, как прозвучал крик Илны, полный неподдельной, искренней радости, какую может испытывать только ребенок или жертва голода при виде еды.

– Я нашла! Нашла! – вопила девушка.

Хорст и Радульф подбежали к ней одновременно и застали дочь редара за потрошением довольно просторной кожаной сумки. При виде краюхи заплесневелого хлеба у мужчин забурчало в животах, а взгляд на кусок копченой грудинки заставил обоих сглотнуть.

– Нет, на это невозможно смотреть… – Десятник снял с пояса нож. – Если я не поем, то начну убивать!

Острое лезвие вонзилось в розовую плоть грудинки, раскромсав ее на три части, хлеб просто разломали руками.

Маг жевал, давился и поспешно глотал, почти не чувствуя вкуса. С удовольствием ощущал, как от живота начинает идти блаженное тепло, а тело охватывает истома.

Илна зевнула.

– Как бы не заснуть, – проговорил Радульф.

– Не заснем, – кивнул Хорст, дожевывая хлеб. – Что то не верю я, что редаров Ордена собьет с моего следа какое-то болото… Вы всех осмотрели?

Еще нет. – Десятник поднялся, тщательно отряхнул руки.

Разбойничья банда состояла из двенадцати человек, и после того как каждый был обыскан, добыча маленького отряда составила два неплохих лука, два колчана со стрелами, три подпаленных, зато теплых одеяла, еще две краюхи хлеба и несколько луковиц.

– Небогато, – подвел итог маг. – Но хватит, чтобы пару дней продержаться. А там либо нас нагонят, либо преследователи отстанут…

Судя по лицам Радульфа и Илны, первый вариант их не очень радовал, а второй – не вызывал особой веры.

Человек появился из-за дерева совершенно бесшумно, точно вырос прямо из-под земли. Только что не было никого, а через мгновение перед Хорстом обнаружился высокий и довольно полный мужчина в белом балахоне служителя и с корзинкой в руках.

– Да будет над вами длань Утешителя-Порядка, – сказал он так спокойно, будто каждый день сталкивался с измученными и вооруженными оборванцами.

– И над тобой, святой отец… – ответил маг, убирая ладонь с рукояти меча.

С момента нападения разбойников прошло два дня. Редары Ордена за это время ничем о себе не напоминали, так что беглецы почти поверили, что погоня прекратилась.

Куда менее приятным стало открытие, что маленький отряд банальным образом заблудился. Все трое знали, что связывающий Вестарон и Карни большой тракт лежит где-то южнее, но где именно и как к нему выйти, не имел представления ни один.

А дорогу до сего дня можно было спросить разве что белок и птиц.

– Не называйте меня отцом, – улыбнулся служитель, обнажив крупные желтые зубы. – Я всего лишь скромный послушник в обители Порядочного Синдара. Не могу ли я вам чем-нибудь помочь?

– Нет ли при вашей обители странноприимного дома? – спросил Хорст.

Обители, посвященные кому-либо из Порядочных, строили обычно в диких, заброшенных местах, и туда удалялись те служители, кому за заслуги дозволялось уйти от мирских забот.

Но поскольку такие теархи обычно пребывали в преклонных годах, то в помощь им набирались люди помоложе. Они вели все хозяйство обители и назывались послушниками.

– Вообще-то нет. – Служитель задумчиво почесал подбородок. – Наш покровитель не слишком известен… Но я думаю, никто из братьев не станет возражать против гостей!

Хорст вздохнул, подумав, что сказал бы послушник, узнай он, с кем свела его судьба.

Меня зовут брат Гатульф, – представился тем временем служитель. – Идите за мной!

– Мы принимаем приглашение, – отозвался маг, чуть поклонившись. – Меня зовут Хорст, это вот Илна, а это – Радульф.

Брат Гатульф кивнул и, развернувшись, засеменил через заросли.

Несмотря на солидные габариты, двигался он тихо и очень быстро. Хорсту, чтобы не отстать, приходилось чуть ли не бежать, позади слышались ругательства Илны и ворчание Радульфа.

Но не успели путешественники выдохнуться, как послушник вывел их на тропинку и по ней зашагал медленно, чуть ли не вразвалку.

– Не утомил я вас, во имя Утешителя-Порядка? – спросил он, обернувшись.

– Нет, – почти не соврал маг.

– Ну, и отлично! – Брат Гатульф лукаво улыбнулся и снова прибавил шагу.

Хорсту осталось только корить себя за вежливость.

Обитель, посвященная Порядочному Синдару, располагалась на обширной, окруженной дубами поляне. Жилые и хозяйственные постройки теснились внутри высокой ограды, выше всего поднималось кубическое здание храма.

– Это от разбойников! – сообщил брат Гатульф, показывая на две небольшие башенки около ворот. – Их, к нашему величайшему прискорбию, в этих лесах довольно много…

– Может быть, мы тоже разбойники? – хмыкнул маг.

– Нет, – послушник кротко улыбнулся. – Тех сразу видно милостью Утешителя-Порядка!

На каждой из башенок обнаружилось по двое крепких служителей со здоровенными дубинами. Скорее всего, имелись у них и луки, но их на виду не держали.

– Это со мной! – сообщил брат Гатульф, точно стражники плохо видели и могли его не заметить.

Во дворе обители царила деловая суета. С озабоченными лицами ходили послушники, у ограды кололи дрова, от приземистого здания трапезной тянуло запахом дыма.

– Надо бы показать вас старшему брату, – проговорил послушник. – Он и решит, как именно с вами поступить…

– Да, я решу. – Прозвучавший за их спинами голос вполне мог принадлежать князю или иному правителю, столько в нем оказалось властности.

Хорст неспешно обернулся, удивляясь, что не услышал никаких шагов.

Смотрящий на него служитель был высок и худ, по сторонам от загнутого носа блестели глубоко посаженные глаза. Судя по не самому доброжелательному выражению в них, старший брат обители Порядочного Синдара понимал, с кем именно имеет дело.

– Чудные гости у нас сегодня, во имя Владыки-Порядка, – сказал он. – Вот уж не ожидал, что судьба приведет мага в столь глухое место…

Брат Гатульф вздрогнул, на простоватом лице его появился страх.

Несколько мгновений Хорст и теарх пристально смотрели друг на друга, потом старший брат усмехнулся одним уголком рта и сказал:

– Поселишь гостей в комнате рядом с библиотекой. Проследишь, чтобы их накормили, а когда соберутся уйти – дали еды в дорогу. И никому ни единого слова не скажешь о том, кто они такие. Все понял?

– Да, во имя Утешителя-Порядка, – истово кивнул послушник.

Служитель развернулся и зашагал прочь, легко и пружинисто, точно юноша.

Проснулась Илна, что не удивительно, последней. В крошечной комнатушке, что отвели гостям, было светло и тихо, пылинки плясали в падающем из окна солнечном луче.

Библиотека располагалась отдельно от прочих зданий, у самой ограды, так что снаружи не долетало никаких звуков. Под одной из стен с негромким шорохом орудовали мыши.

Ночевавшие на полу мужчины благополучно исчезли.

Есть не хотелось, спать тоже, и девушка, поднявшись, оделась и выбралась в коридор. Выходить за пределы здания она не собиралась, понимая, что незачем смущать пребывающих в отрыве от мира послушников, но вот гулять по библиотеке ей никто не запрещал.

Гулять, впрочем, было особенно негде. Все двери в коротком и узком коридоре оказались заперты, кроме самой последней. Толкнув ее, Илна очутилась в большом, уставленном стеллажами зале. Прямо напротив входа расположился пюпитр, а за ним – дородный краснолицый служитель, монотонно скрипящий пером по пергаменту.

При виде Илны на лице служителя отразилось изумление.

– Девушка? – пробормотал он, выпучивая глаза и делаясь похожим на багровую жабу. – Вроде бы я еще не пил сегодня? Или Порядочная Дева Будва услышала мои страстные молитвы?

– Боюсь, что нет, – улыбнулась Илна. – Я…

– Нет, я сам угадаю! – прервал ее служитель. – Вы из тех путников, что поселили в привратницкой? Только мне никто не сказал, что среди них есть особа женского пола!

– И правильно сделал!

– Правильно сделал? Клянусь Порядочной Девой! Хахаха! – Служитель захохотал так заразительно, что к нему нельзя было не присоединиться. – Ох, позвольте представиться! Я брат Раннет, библиотекарь! Весь к вашим услугам!

– Илна ре Виллек, – назвалась девушка. – А что это вы делаете?

– Старший брат попросил собрать выписки по вопросу, касающемуся прав порядочной церкви на землю. – Библиотекарь сморщился и махнул рукой. – Но если моя госпожа желает, то я могу отложить это скучное занятие…

– Желает!

– Вот и отлично! – Брат Раннет с видимым отвращением отпихнул от себя пергамент и сунул перо в чернильницу. – Пойдемте, я покажу сокровища нашей библиотеки!

Служитель выдвинулся из-за пюпитра, неся впереди себя объемистое, похожее на мешок с зерном пузо.

– Вот, тут у нас жизнеописания Порядочных… – бормотал отец Раннет, указывая на стеллаж, заваленный свернутыми в трубки пергаментными свитками. – Самые древние, им больше трех сотен лет, клянусь Порядочной Девой! Некоторые помнят еще императора Фендама Основателя!

– Да, здорово. – Девушка посмотрела на свитки с благоговением.

– А вот и жизнеописание самого императора. – Поднатужившись, библиотекарь откинул крышку сундука из темного дерева, подставив свету громадный, тяжелый даже на вид том.

Обложку из темно-серой кожи украшали металлические вставки, буквы неярко золотились.

– Ему тоже три сотни лет?

– Нет. – Брат Раннет хмыкнул. – Полторы. Это копия, оригинал хранится в самом Эрнитоне! Так, что тут у нас еще?

«Чего еще» оказалось предостаточно. Илна видела книги огромные, как стол, и крошечные, скромные и украшенные так богато, что золота и драгоценных камней с их переплетов хватило бы, чтобы купить дом.

Библиотекарь показал ей исторические хроники, несколько карт Полуострова и величайшую редкость – написанный по преданию самим Порядочным Синдаром экземпляр Книги Предписаний.

– Говорят, что где-то есть еще экземпляр Книги Пророчеств. – Брат Раннет вздохнул. – Но не у нас, не у нас!

– Как же вы без пророчеств обходитесь? – поинтересовалась Илна.

– У нас их хватает! – притворно оскорбился служитель. – Вон, целый стеллаж… Есть даже пророчество Порядочного Сигфуса о приходе Хаоса и о Сыне Порядка!

– Да? – Девушка ощутила неожиданный интерес. – А можно посмотреть?

– У меня где-то была копия… – Библиотекарь задумался, огладил подбородок. – Так, сейчас посмотрим…

Копия отыскалась в ящике под пюпитром. Илна осторожно взяла пергамент в руки, побежала глазами по неровным строчкам. Первый же прочитанный абзац заставил ее вздрогнуть.

Кормили в обители Порядочного Синдара куда хуже, чем в любом придорожном трактире. Хорст проглотил порцию сваренной на воде овсянки, заел ее куском хлеба и запил водой.

На чужаков, приведенных в трапезную братом Гатульфом, никто особенно не смотрел, но Хорст ни на мгновение не пожалел о том, что оставил Илну спать дальше.

Вряд ли бы она обрадовалась такому завтраку.

– Спасибо Владыке-Порядку за снедь нашу, – пробормотал брат Гатульф. – Если вы закончили, то пойдемте…

– Надо бы чего-нибудь захватить для нашей спутницы, – сказал маг, вставая из-за стола. – И в дорогу. Я думаю, мы пустимся в путь еще до полудня.

Радульф пробурчал что-то неразборчивое, но точно нерадостное.

– Пойдемте в кладовую, во имя Утешителя-Порядка, брат-келарь должен быть там, – задумчиво проговорил послушник.

Брат-келарь оказался на месте, в просторной клети прямо за храмом. Тут пахло мукой и еще чем-то сладким, от крышки подпола тянуло холодом, а вдоль стен стояли мешки и бочонки.

– Ждите, во имя Владыки-Порядка, – проговорил брат-келарь, выслушав просьбу. – Брат Гатульф, пойдем со мной…

Ждать пришлось недолго. К двери оказались доставлены два плотно набитых мешка с лямками и небольшой кувшин.

– Тут-молоко, – сообщил брат-келарь. – В мешках хлеб, овощи и немного сушеного мяса.

– Спасибо, во имя Владыки-Порядка, – сказал Хорст, передавая один из мешков Радульфу. – Чем мы можем отплатить вам за доброту?

Глава 14

ЖИЗНЬ И СМЕРТЬ

– Как сказано в Книге Молитв: «Истинная доброта проявляется в дарении», – ответил брат Гатульф.

– Ну, как хотите, – не стал настаивать Хорст.

Взвалив на спину мешки, вышли из клети и зашагали к библиотеке. Послушник засеменил рядом, попутно объясняя, как пройти к ближайшему селению. Из его рассказа вышло, что до места, где можно будет купить лошадей, лежит не меньше пяти ходов по прямой. Если двигаться дорогой, то в полтора раза больше.

Маг чувствовал, что для едва подживших мозолей скоро настанут нелегкие времена.

– Спасибо, брат Гатульф, – сказал он, когда рассказ был окончен. – Нам нужно выйти сейчас же, если мы хотим пройти все до ночи…

– Наверное, так, – согласился послушник.

Отведенная для привратника комнатка встретила их тишиной и пустотой. Илна благополучно пропала, оставив, правда, вещи.

– Ну, и где она, во имя ВладыкиПорядка? – удивился Хорст, опуская мешок на пол.

– Может быть, она прошла в книгохранилище? – предположил брат Гатульф. – Пойду посмотрю…

– Господин, а зачем нам так спешить? – поинтересовался Радульф, когда за послушником закрылась дверь. – Мы могли бы остановиться на пару дней, отдохнуть…

– Ты забываешь, что редары Ордена идут за нами. – Маг покачал головой. – И мне не хочется проверять, остановит их уважение к святости обители или нет!

В коридоре зазвучали голоса, и вслед за братом Гатульфом в комнату шагнула Илна. Вид у нее был странный, словно девушка только что встретила говорящего зверя, в глазах светилась тревога.

– Ешь, – сказал Хорст, показывая на кувшин с молоком. – И собирайся. Мы скоро выходим.

Девушка кивнула и отвернулась.

Ее беспокойный взгляд маг ощущал на себе постоянно, до того самого момента, пока они не вышли за ворота обители, и все хотел спросить о его причине, но самым банальным образом забыл.

– Стоять! – Донесшийся из придорожных кустов голос звучал совсем не радушно.

Хорст замер на месте, понимая, что обладатель такого голоса наверняка имеет при себе аргументы более увесистые, чем слова. За спиной негромко заворчал Радульф.

– Очень хорошо, – одобрил засевший в кустах человек. – Вот так и стойте и руками не шевелите! А еще скажите, кто вы такие?

– Сам бы назвался! – ответил маг. – А то, что это мы перед каким-то разбойником отчитываться должны!

– От разбойников слышу! – В кустах обидчиво засопело, потом затрещало, и на открытое место выбрался здоровенный кривоногий мужик с луком в руках. Борода его падала на грудь, а маленькие глазки сурово блестели из-под мохнатых бровей. – Мне-то до дома недалеко идти, а ваш где?

– Уж точно не в лесу, – ответил Хорст. – Паломники мы, идем от обители Порядочного Синдара.

В пути они провели целый день. Вышли, когда время не приблизилось к полудню, а сейчас солнце закатилось за горизонт, и с востока потихоньку наплывала темнота.

– И как же вы в нее попали, мимо нашей деревни не пройдя? – Мужик хмыкнул с сомнением. – Да и паломники с мечами на своих двоих не странствуют. Нет, надо вас все же стрелами угостить…

– А ты что, все время в кустах сидишь, путников высматриваешь? – поинтересовался маг, понимая, что если бы их хотели просто убить, то сделали бы это безо всяких разговоров. – Проводил бы нас лучше до постоялого двора!

– А пива вам прямо тут не нацедить? – Мужик опустил лук и развел руками. – Не сердитесь… Совсем одолели нас разбойники! Вот и сидим по очереди в кустах, дороги стережем!

– А что же редар ваш? – вмешалась в разговор Илна.

– Мы люди вольные, – махнул рукой мужик. – Никого над нами нет, кроме князя и Владыки-Порядка! Но до первого далеко, до второго высоко…

Вольные крестьяне, находящиеся непосредственно в княжеской собственности, на территории Вестаронского княжества сохранились только на самых диких окраинах.

– Эй, Троня! – крикнул бородач, повернув голову.

– Чего? – Из-за мохнатой, увешанной шишками елки выглянул белоголовый парень лет пятнадцати.

– Проводи их, – сказал мужик и, немного помявшись, добавил: – Только вот, говорят, там народу сегодня много…

– Ничего, разберемся, – кивнул Хорст.

Белоголовый парень, тоже вооруженный луком, выбрался из-за елки и неторопливо затопал вперед. Дорога сделала пару поворотов и вывела к околице. Показался высокий частокол из заостренных бревен и за ним – крыши.

– Серьезная у них тут оборона! – хмыкнул Радульф. – Только тараном и пробьешь!

Проводник хмуро засопел, но ничего не ответил.

Дорога некоторое время шла вдоль забора, пока не свернула в самые настоящие ворота, тяжелые и крепкие. Около них топталось с полдюжины вооруженных топорами мужиков.

Незнакомцев они проводили довольно хмурыми взглядами.

– Послушай, Троня, а на ком тут у вас разбойники богатеют, если вы в такой глуши живете? – спросил Хорст, когда ворота остались позади.

– Так с восточной стороны селения – дорога, от Троеградья прямо в Карни ведет, – без особой охоты сообщил проводник. – По ней много кто ездит, особенно летом…

Постоялый двор располагался в самом центре селения, напротив храма, и выглядел, в противовес последнему, процветающим. Окна блестели настоящим стеклом, а сруб конюшни, судя по не успевшим потемнеть бревнам, был возведен не позднее этого лета.

– Ничего себе! – сказал маг, едва пройдя широкие ворота.

Просторный двор оказался забит гружеными повозками. На некоторых сидели и лежали люди, иные были с оружием, а свирепые, покрытые шрамами рожи выдавали наемников.

– Кого ты привел, мальчишка? – рявкнул один из них, смуглый и горбоносый.

– А ты кто, хозяин? – ответил Хорст, ощущая, что начинает злиться. – Или слуга, разевающий пасть не по делу?

– Ну, я пошел, а вы сами разбирайтесь. – И белобрысый проводник, не медля, дал деру.

Смуглый наемник покраснел, с шумом втянул и выпустил воздух.

– Ты… – начал было он, но тут входная дверь распахнулась и на улицу выглянул лысый толстяк, чья макушка достигала притолоки.

– Кончай орать! – зло прошипел он. – А то наниматель проснется, я тебя прикрывать не стану, клянусь мошонкой Хаоса!

– Ладно тебе, Альфи, – пробурчал горбоносый, не пытаясь скрыть разочарования.

– Что вам надо? – Толстяк смерил Хорста взглядом.

– Переночевать, – ответил тот. – И может быть, я все же поговорю с хозяином?

– И на то и на другое надеяться бесполезно. – Альфи развел ручищами, напоминающими бычьи окорока. – Все комнаты выкуплены и заняты. Сами видите, сколько у нас народу…

– А чего вы вообще тут торчите? – влезла в разговор Илна. – Если хорошей погоды ждете, то долго ждать придется…

– Да самим обрыдло, клянусь мошонкой Хаоса! – Толстяк настороженно оглянулся на окна второго этажа. – Да только наниматель у нас слег, хозяин всего обоза. Третий день в лихорадке валяется. А без него никуда…

– Я могу попробовать его вылечить, – проговорил маг спокойно.

В глазах Альфи появилось недоверие.

– Мало ты похож на знахаря, приятель… – хмыкнул он.

– А я и не знахарь. – Хорст вздохнул, ощущая, как болезненно ноет гулкая пустота внутри. Зачесались глазницы, показывая, что сохранившихся где-то на донышке души капель магии хватило на самое простое чародейство.

Толстый наемник отступил на шаг, ткнувшись спиной в дверь, горбоносый побелел, а его сосед по телеге осенил себя знаком Куба.

– Маг, кто бы мог подумать… – просипел Альфи. – Ну, что же, попробуй вылечить. И если все получится, то я сам вышвырну кого-нибудь из своих парней на улицу, чтобы освободить тебе место.

– Идет, – кивнул Хорст. – Веди.

Ощущая на себе настороженные взгляды, он протиснулся между телегами и поднялся на крыльцо. Илна и Радульф пошли следом. За дверью их встретила необычная для такого заведения тишина и запах мокрой соломы.

Тут тоже оказалось людно, наемники и погонщики сидели и лежали на лавках, а вид у замершего за стойкой хозяина был как у человека, дожидающегося смертного приговора.

– Что ты вообще задумал? – шепотом спросила Илна, когда они прошли через зал и поднимались по узкой лестнице на второй этаж. – Ты что, восстановил силы?

– Нет, – так же тихо отозвался маг. – Я собираюсь устроить небольшое представление, что позволит нам переночевать здесь, а завтра с утра спокойно дать деру…

Девушка помрачнела.

– Нам сюда. – Альфи остановился около двери, перед которой стояли двое наемников в кольчугах и шлемах. – Ты уверен, маг, что твои люди не могут подождать тут?

– Уверен.

Дверь тихонько, но пронзительно скрипнула, и, перешагнув порог, Хорст оказался в просторной и светлой комнате, предназначенной, судя по всему, только для самых богатых постояльцев.

На полу лежал ковер цвета осенней листвы, у окна стоял стол, а в углу вместо обыкновенной лежанки или лавки расположилась огромная кровать. В воздухе чувствовался душный запах болезни.

– Это маг, – тихо сказал Альфи поднявшемуся со стула при их появлении человеку в скромной одежде слуги. – Он попробует вылечить твоего господина, клянусь мошонкой Хаоса!

– Пусть попробует… – низким голосом проговорил слуга и печально усмехнулся. – Если не помогли травы и молитвы Защитнику-Порядку, то почему бы ни обратиться к чародейству?

С кровати донесся сдавленный хрип, будто там душили кошку.

Заметив, что Альфи расположился около двери, Илна с трудом удержалась от ругательства. План Хорста нравился девушке все меньше и меньше, а подозрение, что кончится все вовсе не ночевкой в тепле, крепло.

– Сейчас я посмотрю, что с ним, и скажу, смогу ли вылечить его сразу или… – Хорст шагнул к больному, но вдруг замер, точно налетев на невидимую стену. Все тело его содрогнулось, потом еще раз, рыжие волосы засияли бело-голубым светом и встали дыбом.

– Мошонка Хаоса! – Толстый наемник осенил себя знаком Куба, глаза у купеческого слуги стали как две брюквы.

Маг сделал какой-то деревянный шаг, как будто ноги его разучились гнуться, вытянул вперед трясущиеся руки. С губ его срывалось неразборчивое бормотание, из глаз летели искры.

Стоило признать, что если Хорст разыгрывал представление, то делал это на редкость хорошо. Или у него все же сохранились силы? Лежавший до сего момента в забытьи купец резко открыл глаза, и лицо его перекосило от ужаса. Он сел, попытался откинуть одеяло, но маг повелительным жестом толкнул его назад.

Из горла Хорста с клокочущим хрипом вырвался поток света, окутал купца сияющим облаком, а свечение, окружавшее голову мага, стало настолько ярким, что приходилось щуриться, глядя на него.

– Помилуй нас, Защитник-Порядок! – Слуга, подвывая и трясясь от ужаса, прятался под столом. Альфи замер у самой двери, борясь с очевидным желанием удрать. Илна сама ощущала себя не в своей тарелке, и только Радульф выглядел спокойным.

Окружавшее купца сияние расползлось с неприятным шипением, в тот же момент перестал светиться и маг.

Хорст дернулся еще раз, будто его встряхнула огромная невидимая рука, и остался стоять, пошатываясь, точно пьяный.

Купец ошеломленно моргнул, неуверенно кашлянул и поднял руку к горлу, будто проверяя, на месте ли оно.

– Не может быть… – проговорил он. – Все куда-то исчезло… Кто эти люди?

– Меня зовут Хорст, – с видимым усилием отозвался маг и вновь покачнулся. Девушка спешно подскочила, поддержала его под локоть, ощутив, что бывшего сапожника колотит дрожь.

– Мне кажется, я слышал о тебе… – проговорил купец. – Сколько я должен тебе за лечение?

– Сочтемся, – сказал Хорст и вдруг начал падать.

Если бы не подскочивший Радульф, Илна его точно не удержала бы.

Комната, которую освободил Альфи, располагалась под самой крышей, и, судя по запаху, обитавшие тут ранее наемники были не прочь угоститься гороховой кашей с молоком.

Свеча на столе стояла криво, точно крепостная башня после осады, а лежанки у стен выглядели так, будто на них плясали медведи.

Хорста, горячего и тяжелого, словно побывавший в огне камень, уложили на одну из них, Илна осталась рядом – присматривать, а Радульф отправился добыть чего-нибудь из еды.

– Все в порядке? – Толстый наемник заглянул в комнату, едва шаги десятника стихли в коридоре. – И вообще, что с ним такое?

– Надорвался, – ответила девушка. – Как там ваш наниматель?

– Вскочил с кровати и жратвы требует, клянусь мошонкой Хаоса, – сообщил Альфи. – Давно я его таким не видел! А этот парень… – наемник дернул подбородком в сторону мага. – И вправду тот колдун по имени Хорст, про которого столько болтают?

– А что именно болтают?

– Ну… – Смущению на толстой роже было явно неловко, и оно никак не могло на ней устроиться. – Всякое… Что он вместе с князем Ангиром пошел войной против остальных колдунов, что на самом деле он и не маг, и силой Владыки-Порядка все чудеса творит…

– Те, кто это говорят, наверняка знают больше меня, – покачала головой Илна.

– Э… Да? Тогда ладно, я пошел… – И Альфи посторонился, пропуская Радульфа с миской и ковригой в руках.

По комнате поплыл запах соленых огурцов.

– Все, что нашли сразу же, – сказал десятник, захлопнув дверь, – Мясо жарят, но оно будет позже…

– Понятно. – Девушка выбрала огурец и с наслаждением вонзила зубы в хрустящую, соленую плоть.

Хорст пошевелился на лежанке и застонал. Рывком сел, глаза оказались безумные, невидящие, на лице застыло ошеломление.

– Господин? – осторожно спросил Радульф.

– Все нормально. – Маг ладонью провел по лицу, точно счищая невидимую паутину. – А где это мы? И что произошло?

– А что ты помнишь? – Илна прикончила огурец и потянулась за следующим.

– Свет. – Почти с отвращением выплюнув это слово, Хорст содрогнулся. – И холод… Что-то текло сквозь меня, как пиво через выбитое донышко бочки, что-то колючее и тяжелое…

– Ты вылечил того купца, – сказала девушка. – Выблевав на него этот самый свет. А голова твоя сияла посильнее солнца. Тебе это ни о чем не говорит?

– Нет… Нет… – Хорст обхватил голову руками. – Неужели магия ожила во мне? Но почему я ничего не чувствую!

– Пойду узнаю насчет мяса. – Радульф, отломив еще кусок от ковриги, вышел в коридор.

Илна дождалась, пока под сапогами десятника заскрипит ведущая вниз лестница, и только после этого заговорила:

– Это не магия! – сказала девушка горячо. – Ты исцелил его силой Порядка!

– Очень смешно! – Маг попытался улыбнуться, но усмешка вышла кривая. – Я что, похож на служителя?

– Честно говоря, нет. Но не в этом дело. Там, в обители, пока вы гуляли, я зашла в книгохранилище, и библиотекарь, брат Раннет, показал мне копию пророчества Порядочного Сигфуса о приходе Хаоса и о Сыне Порядка.

– И что?

– Там все больше про Хаос, но есть и про того, кто должен избавить от этой напасти мир. – Голос Илны сделался торжественным, точно у ведущего службу теарха. – Как сказано там – и придет один, рожденный на севере, из объятий Хаоса, из плоти чародейства…

– Ну, и что? – Хорст вздрогнул, ощутив, как неприятно сжалось сердце. – Это пророчество, оно должно звучать мутно и непонятно. Или ты думаешь, что оно относится ко мне?

– Приведет его тот, кто отвержен, – продолжила девушка, – и многие гибелью заплатят за путь его. И владыки сильные пред ним падут, и владыки искусные, и даже то, что пасть не может!

– Бред какойто. – При упоминании «того, кто отвержен» Хорст почувствовал, как тает его уверенность. Очень уж это подошло к Авти Болвану, бывшему редару Ордена Алмаза, отверженному и превратившемуся в шута. А «объятия Хаоса» напоминали о том, что Хорст побывал за Стеной. – Не может быть! Сын Порядка – это кто-то могучий, великий. А что я? Бывший сапожник и бродяга, маг, норовящий сбежать от собственной судьбы…

Голос его сломался, а последнее слово потонуло в хриплом кашле.

– Там много еще всего, – сказала Илна. – Я все не запомнила, только про то, что «по делам его не узнают его, по речам обманутся, и только сила в боли чужой даст ответ». Кроме того, помнишь, как мы с тобой зашли в храм? Еще весной, когда только познакомились…

– Ну?

– Служитель тогда упомянул Книгу Пророчеств, параграф двести пятый, стих пятнадцатый. Я попросила отца Раннета найти это место! – Глаза девушки просияли торжеством. – И знаешь, что там сказано? «И на чело избранных возложен будет свет!»

– Ты что, хочешь сказать, что я тогда засветился? – Хорст нервно хмыкнул. – Почему же я этого не заметил сам? И почему не видела ты?

– Осознает ли огонь собственное сияние? – загадочно ответила девушка. – А я шла впереди тебя. Но даже если ты не веришь в пророчество, скажи мне, какой силой ты воспользовался сегодня? Что помогло тебе справиться с нападением магов тогда, в корчме? И тот случай, о котором ты мне рассказывал. Еще в Вестароне, когда от дома осталась только яма?

– Много ли я знаю о магии? – ответил маг, ощущая, |что его трясет. Вспомнился день Битвы Пяти Князей, когда он лежал, беспомощный на вершине холма и пропускал через себя страдания гибнущих на поле брани тысяч людей. – Кто знает, какие силы есть во мне? Я не могу поверить, что Владыка-Порядок избрал меня! Это просто невозможно!

– Смотри, может быть, когда ты поверишь, окажется слишком поздно, – покачала головой Илна.

Радульф нарочито топал так, чтобы его услышали еще на лестнице, а, вступив в коридор, еще и принялся насвистывать мотив известной баллады о юной княжне и семи жадных холиастах, захвативших ее в плен.

– Вот и мясо, – объявил десятник, толкая дверь. – Самое время поужинать…

Лежащие на широком деревянном блюде ребра, судя по всему, принадлежали исключительно престарелой корове, отдавшей концы в глубокой старости.

– Да, – сказал Хорст, почесав шрам на щеке. – Но уж лучше это, чем ничего…

В последующий час из крошечной каморки под крышей постоялого двора доносился хруст, треск и чавканье, а когда они стихли, то погасла стоящая на столе свечка.

Воспользовавшись случаем, ночь пролезла в помещение и нашла там троих спящих людей.

Колеса повозки немилосердно скрипели, а когда она подпрыгивала на ухабах, Хорст ощущал, как мешки под ним подрагивают и упираются в спину, создавая ощущение, что он лежит на камнях.

Не так давно, когда обоз только выезжал с постоялого двора, мешки казались куда мягче.

Но в любом случае ехать было куда лучше, чем идти. Маг лежал, накрывшись плащом, и подремывал, время от времени вскидывая голову, чтобы оглядеться. Но пейзаж не менялся – серое, затянутое тучами небо, голые деревья по обочинам, жидкая грязь под колесами, и он вновь засыпал.

Утром устроившуюся в комнатушке под крышей постоялого двора компанию разбудил купец, явившийся благодарить спасителя. Хорст выслушал его громогласные излияния и тут же под шумок попытался купить у хозяина обоза трех лошадей.

Купец мгновенно забыл о клятве отплатить чем угодно, и заявил, что свободных животных у него нет, но что он согласен прихватить спасителя и его приятелей с собой и бесплатно довезти до Карни.

Пришлось соглашаться.

В очередной раз маг проснулся, когда от головы обоза зычно проорали «встаем!» и повозки одна за другой начали сворачивать на притулившуюся у дороги поляну.

Судя по кострищу, место часто использовали под стоянку.

– Я чувствую, что вся покрылась синяками, – заметила Илна, выбираясь из телеги и потягиваясь. Кафтан на ее груди натянулся, обрисовав пару соблазнительных выпуклостей.

Один из возниц застыл с отвисшей челюстью.

– Рот прикрой, приятель, – посоветовал ему Хорст. – А то ворона залетит!

Возница звучно захлопнул пасть и вернулся к осмотру копыта одной из лошадей.

Из леса донесся перестук топоров, от того места, где поднялась к небу первая струйка дыма – громогласное рявканье Альфи, распекающего кого-то из подопечных, и маг уже собрался отправиться туда, чтобы хоть чем-то помочь попутчикам, но замер на месте, ощутив дуновение в спину.

Теплое, почти горячее.

– Они здесь, – проговорил он безнадежно, разворачиваясь на месте и вынимая из ножен меч.

– Кто? – не поняла Илна.

Лошади появлялись из-за поворота неспешно, одна за другой, тяжелые, мощные, способные долгое время нести воина в доспехах. На всадниках красовались черные туники с излучающим свет драгоценным камнем.

Редары Ордена Алмаза настигли жертву.

– Язви их в печенку! – досадливо пробормотал Радульф, обнажая клинок и становясь рядом с Хорстом.

– Что, маг, не удалось сбежать? – спросил высокий редар, спрыгивая с коня. – Зря надеялся.

– Эй, а вы кто такие? – спросил подошедший Альфи, недвусмысленно положив ладонь на рукоять тяжелого меча.

– Надеюсь, ты не ослеп, воин, – заметил второй редар, с черными усиками. – И узнаешь символ на нашей одежде. Мы скромные слуги Порядка, призванные защищать людей от порождений Хаоса…

– Ну, так и защищайте, – буркнул Альфи. – Где-нибудь подальше отсюда!

За его спиной собиралась толпа мрачных на вид наемников обозной охраны, сквозь нее протискивался купец.

– Эй, что тут? Драка? – спросил он, оказавшись рядом с Хорстом и Радульфом. – Что вам сделал этот человек?

– Он не человек, а слуга Хаоса. – Высокий редар с изящной стремительностью извлек меч из ножен. Наемники загудели, точно пчелы, кто-то восхищенно присвистнул.

– Отойдите. – Маг неожиданно остро ощутил, насколько сильно вымотался за последнее время. Усталость легла на плечи точно плащ из свинца, сковала мускулы на руках и ногах. – Чтобы добраться до меня, они запросто перебьют всех вас и не получат ни единой раны…

– Ну, это мы посмотрим! – сказал Альфи.

– Отойди, – повторил Хорст. – Ты не видел их в деле, как я. И ты Радульф, не лезь…

– Но господин…

– Это приказ!

Десятник понурил голову и сделал шаг в сторону.

– Ты не можешь так поступить! – воскликнула Илна, подскочив к магу и хватая его за плечо.

– Могу. – Хорст покачал головой. – Будет лучше, если погибну только я, а не все вы. Оттащите ее кто-нибудь!

Редары Ордена наблюдали за происходящим, не выражая ни гнева, ни удивления. Они просто ждали момента, когда смогут исполнить свой долг, а чувства людей их не волновали.

– Госпожа… – Радульф мягко, но решительно взял девушку за руку.

– Ну, если ты настаиваешь, маг… – проговорил купец, делая знак наемникам отойти.

– Но это же подло – бросать его одного! – рявкнул Альфи.

– Я справлюсь, – проговорил Хорст, закрывая глаза. – Маг я или пустое место?

– Если ты еще веришь во что-то, то помолись, – сказал высокий редар.

Илна рванулась было из рук Радульфа, но десятник ждал этого рывка и удержал девушку.

Редары бросились на замершего в неподвижности мага одновременно, четыре меча ударили в то место, где он только что стоял. Наблюдающие за схваткой наемники разразились азартными воплями.

Движения, которым Хорст увернулся, никто не заметил.

Редары, не показывая удивления, атаковали вновь, красиво и слаженно. Мага будто дернуло в сторону, его фигура окуталась светящейся дымкой, а ответный удар пришелся одному из воинов Ордена в горло.

Лезвие на первый взгляд только чиркнуло по шее редара, но тот зашатался и с хрипом вскинул руки к груди. Выше поднять не успел – тело его странным образом раздулось, проросло десятками острых углов и рухнуло наземь грудой изуродованной плоти. Жалобно звякнул упавший меч.

– Мошонка Хаоса! – выдохнул Альфи. – Как он его!

– Упаси нас Владыка-Порядок! – пробормотал купец, отступая на шаг.

Редары на мгновение замерли, а потом атаковали с разных сторон, так быстро, что превратились в размытые силуэты. Их удары пришлись в окруживший тело Хорста столб света и… прошли насквозь. Один из воинов Ордена оступился, увлекаемый инерцией, и тут же пропустил ответную атаку прямо в изображенный на тунике алмаз. Сияющее лезвие вонзилось в него, заскрежетала кольчуга, вспоротая, точно гнилая кожа.

На земле стало одним трупом больше. Уцелевшие редары отступили одновременно, схожим движением, точно единое существо, разбитое на две части, а их лица впервые отразили что-то вроде беспокойства. Но теперь Хорст шел на них, подволакивая ноги, а вместе с ним плыло окутывающее мага белое сияние.

Маг ударил с невероятной стремительностью. Брызнула кровь, а разрубленное почти пополам тело подлетело в воздух, перелетело через лошадей и с хрустом рухнуло наземь.

Потом маг просто махнул рукой, и высокий редар зашатался, попытался что-то сказать, но лицо его затвердело, кожа стремительно покрылась сыпью из белесых кристалликов, а когда труп упал, то рассыпался на что-то напоминающее мелкие кирпичики.

Сияние вокруг Хорста медленно гасло, точно втягивалось в его фигуру, а когда исчезло совсем, то маг рухнул на колени, да так и остался стоять, точно молящийся праведник.

Рванувшуюся к нему Илну никто не стал удерживать.

Под спиной что-то равномерно екало и скрипело, а далеко вверху колыхался серый рваный полог, через который проглядывало что-то синее. Хорст некоторое время смотрел на него и только потом догадался, что это небо.

– Он шевелится, госпожа, – проговорил кто-то рядом знакомым голосом, и в поле зрения Хорста появилось озабоченное лицо с седыми пышными усами.

«Радульф» – вспомнить имя удалось не с первой попытки.

– Слава Творцу-Порядку! – Второе лицо, женское, обрамленное черными вьющимися кудрями, оказалось куда симпатичнее. – Хорст, ты помнишь хоть что-нибудь?

– Да, – ответил он, ощущая, как кружится голова. – Мы начали сражаться, а потом, потом…

Потом в памяти был провал, полный беспощадного, яркого света, выжигающего разум и заставляющего тело корчиться от боли. Такого же, как и в оставшейся на месте одного из домов Вестарона яме.

Но если о том, что случилось там, маг не мог вспомнить ничего, то о сегодняшней схватке в памяти сохранились обрывки воспоминаний – пляшущие перед глазами тени, звон клинков и что-то заставляющее тело двигаться странным образом…

При попытке вспомнить больше Хорст мгновенно вспотел, а сердце бешено заколотилось.

– Спокойнее, спокойнее. – Илна ласково обтерла ему лоб. – Не волнуйся.

Когда головокружение прошло, Хорст осторожно сел. Телега, на которой все они расположились, спускалась с довольно высокого холма, а впереди виднелась речушка, опоясывающий ее мост, а за ним – деревня. В светлой воде отражались крыши, у самого берега женщины полоскали белье.

– Ну, как ты? – спросила Илна.

– Нормально, клянусь Владыкой-Порядком, – ответил Хорст, почесывая шрам на щеке. Вялость прошла, исчезла боль в натруженных мышцах и натертых мозолях. Он ощущал себя бодрым и сильным, исчезла даже неприятная пустота внутри, возникшая после схватки с разбойниками.

Способность творить магию вернулась.

– Ну, что, теперь ты мне веришь? – Девушка подсела ближе, так, чтобы их разговора никто не услышал.

– Нет! – спешно ответил маг. – Я не знаю, что их убило, но уж никак не Порядок…

– Я вспомнила еще одну фразу из пророчества, – очень тихо сказала она. – Жизнь и смерть будут в руках его как два кинжала…

– Как два кинжала, – повторил Хорст, изо всех сил желая проснуться в холодной сапожной мастерской и приняться за опостылевшую и тяжелую, но такую обычную работу.

Телега с грохотом въехала на мост. Навстречу обозу, тявкая со злобной радостью, мчались деревенские собаки, а за ними, истошно вопя, неслись ребятишки.

– Господин, – От негромкого голоса, прозвучавшего прямо за спиной, Хорст невольно вздрогнул, а обернувшись, наткнулся взглядом на непривычно тихого Альфи.

За его спиной переминались с ноги на ногу обозные охранники, числом около двух десятков.

– Что тебе? – спросил маг. – И что ты подкрадываешься, словно хочешь меня пришибить?

– Привычка. – Толстый наемник смиренно развел ручищами. – Вы ведь от нас уйдете сейчас?

– Да, – кивнул Хорст.

Обоз только что проехал ворота Карни, и шустрые стражники принялись за досмотр груза.

– Тогда благословите нас на прощание. – Во взгляде Альфи читалось что-то похожее на робкую надежду.

– Но я же не служитель!

– Мы видели, кто вы такой, – решительно сказал толстяк. – Правда, ребята?

Столпившиеся за спиной предводителя наемники разразились одобрительным гулом.

– Благословите! – попросил еще кто-то, и Хорст с удивлением понял, что это тот самый горбоносый наемник, с которым они чуть не сцепились на постоялом дворе.

– Ладно, – пробормотал он, поднимая руку, чтобы осенить всю толпу знаком Куба.

– Спасибо, – склонил голову Альфи.

– Спасибо… Спасибо… Благодарим, – нестройно поддержали остальные.

– Да ладно. Илна, Радульф, быстрее уходим! – махнул рукой Хорст, спешно хватая с телеги собственный мешок.

Он проскользнул между двумя городскими стражниками, стоящими с раскрытыми ртами, и заторопился вперед, к голове обоза. В том, что Илна и Радульф последуют за ним, маг не сомневался.

Замедлил ход, только свернув за угол, когда ворота и стоящие около них телеги сделались не видны.

– Куда ты так несся, точно тебя змея в пятку укусила? – недовольно спросила девушка.

– Еще не хватало, чтобы обо мне слухи поползли… Вон как эти стражники на меня таращились!

– Могу поклясться чем угодно, господин, но они поползут, – улыбнулся Радульф. – И ничего с этим не поделаешь.

– Это мы еще посмотрим, клянусь Владыкой-Порядком! – Хорст огляделся. – Кажется мне, что вон там должен быть постоялый двор, если его, конечно, не разрушили во время осады…

Постоялый двор под названием «Черный лось» обнаружился на прежнем месте, и никуда не делась вывеска с изображением черной губастой головы с ветвистыми рогами.

Во дворе гостей встретила свинья, блаженно похрюкивающая в грязной луже, а за дверями – хозяин, маленький и лысый, в засаленном переднике.

О! – обрадовался он, всплескивая лапками. – Какое счастье! Радость какая! Проходите! Чего желаете?

– Комнату на несколько дней, только без клопов! – В этом месте Хорст сурово нахмурился. – И ужин, как можно быстрее!

– О! – возопил учуявший поживу хозяин. – Провожу вас лично, а ужин вам принесут через полчаса! Или вы спуститесь сюда?

– Лучше принесите, – сказала Илна.

Очередное «О!» заставило мага вздрогнуть и про себя помянуть всю злобу Хаоса.

Комната, куда привел их хозяин, оказалась чистой, светлой и просторной, кровати не выглядели продавленными, а от торчащего из стены угла печи веяло приятным теплом.

– С той стороны кухня, – сообщил хозяин. – Так что не замерзнете.

– Это хорошо, – кивнул Хорст. – Давай, поторопись с ужином, чтобы мы еще и с голоду не померли…

– Я пойду, узнаю насчет бани, – сказала Илна, стоило двери закрыться за хозяином.

– А я – насчет пива! – оживился Радульф.

Оставшись в одиночестве, маг снял кафтан, стащил сапоги и брякнулся на кровать. Впервые за долгий период он мог на некоторое время расслабиться, заглянуть туда, где не бывал давно…

Темные пространства игровой доски послушно открылись перед его взглядом.

Тут все было как обычно – неярко светились разноцветные квадраты и чуть ярче фигуры, звенел на самой грани слышимости невидимый гонг, и ощущалось присутствие других магов, неприятное, точно цокот коготков бегущей по полу крысы.

У Ангира и остальных, судя по всему, все было нормально, так что Хорст некоторое время изучал фигуры противников, пытаясь разгадать их очередные замыслы.

Но, кроме смутной угрозы, ничего не почувствовал и собрался уже вернуться в обычный мир, когда зацепился взглядом за стоящую в одиночестве золотистую статуэтку бородатого человека с мешком за плечами.

Фигуру купца, заговорившего с магом в Карни в самом начале лета.

Сейчас он, судя по положению на доске, находился где-то далеко на востоке, у самой Стены. Вспомнив о ней, маг подумал, что неплохо бы узнать, что именно затевает Орден…

Не успел довести мысль до конца, как его со страшной силой повлекло вперед. Маг пролетел через что-то напоминающее узкий черный тоннель и оказался висящим под звездным небом.

Внизу виднелся холм, увенчанный огромным замком из черного камня, и вышитый на вьющемся над его главной башней флаге драгоценный камень светился, разгоняя тьму.

Если в Карни еще только наступал вечер, то далеко на востоке, в Цитадели Ордена Алмаза, властвовала ночь.

Хорст не успел удивиться, каким образом он сюда попал, не успел испугаться, что рухнет и разобьется, как его потащило вниз, к светящемуся окошку в главной башне.

Надвинулась кованая решетка, украшенная зубцами, и маг оказался в маленькой, скудно обставленной комнате.

В углу расположился сундук, вдоль стены стояла узкая кровать, около которой трехногим зверем замерла жаровня с углями. На заваленном пергаментными свитками столе горела свеча, а в глубоком кресле сидел человек.

Когда он сдвинулся, то блеснули седые волосы и черные глаза, обозначился выступающий нос и квадратная, тяжелая челюсть.

– Ты имел наглость прийти ко мне в гости, маг? – спросил человек.

Глава 15

СЛУГИ СЫНА

– Имел, – подтвердил Хорст, оправившись от первого удивления. Он на самом деле перенесся в главную твердыню Ордена Алмаза, расположенную чуть западнее Стены. Вопросы о том, как такое вообще возможно и за счет чего случилось, он решил отложить на потом, озаботившись более насущными. – Потому что мне очень интересно знать, с каких это пор воины Порядка стали убийцами? Не скажешь ли ты мне, магистр?

– Они всегда ими были, – отозвался старик в кресле, не показывая ни испуга, ни удивления, будто каждый день ему на голову непонятно откуда сваливались маги. – Только мечи их во славу Владыки-Порядка разили чудовищ Хаоса…

– Вот разили бы и дальше!

– Мы защищаем Стену во имя Владыки-Порядка. – Глава Ордена вздохнул. – А ты грозишь разрушить ее!

– Зачем мне ее разрушать? – Хорст развел руками. – Как я это делаю? Своей магией? Но почему тогда вы не трогаете других магов?

– Когда мы ощутили содрогания Стены месяц назад, то обратились к Владыке-Порядку, моля указать причину. Сердце Ордена показало тебя, – твердо сказал магистр. – Так что мы сделаем все, чтобы уничтожить тебя! Я надеялся, что для этого хватит нескольких воинов, да упокоит Владыка-Порядок их души!

– Да упокоит. – Маг ощутил, как губы его растягиваются в злой усмешке. – И упокоит всех остальных, что отважатся выступить против меня!

– Умри! – Глава Ордена неожиданно легко вскочил на ноги, в руке его блеснул длинный и узкий кинжал.

Удар был хорош, но за мгновение до того, как он достиг цели, Хорста рвануло назад, просто выдернуло сквозь забранное решеткой окно и подкинуло высоко в небо.

Замок провалился вниз, желудок сделал попытку выскочить из тела.

Но не успел Хорст ощутить страх, как его вновь втянуло в темный тоннель, из которого выплюнуло прямо в комнату постоялого двора «Черный лось».

– Это вот сюда, заноси… – послышался из коридора голос Илны, дверь открылась, и вслед за девушкой в комнату шагнул слуга с уставленным кастрюлями, плошками и кружками подносом.

За ним виднелась кряжистая фигура Радульфа. В руках десятник держал кувшин.

– Ты что такой мрачный? – осведомилась девушка, когда слуга удалился.

– Да так, – ответил Хорст, спуская ноги с кровати. – Похоже, нас ждет еще одна война, куда хуже первой…

– Надеюсь, мысль об этом не лишит тебя аппетита? – Илна сняла крышку с одной из кастрюль, и по комнате поплыл запах горячего мясного супа. Желудок мага радостно взвыл.

Никакие слова не могли быть красноречивее.

Стук в дверь прозвучал так робко, что Хорст в первый момент не обратил на него внимания. Лишь когда скребущий звук донесся вторично, маг понял, что кто-то желает войти.

– Что нужно? – спросил он, переворачиваясь с бока на спину и, на всякий случай, проверяя, где меч.

Илна с самого утра отправилась по лавкам, Радульф пошел навестить кого-то из друзей, служащих в местном гарнизоне, так что в комнате Хорст был один.

– Разрешите войти, господин! – ответили дрожащим то ли от страха, то ли от волнения голосом. – Я принес вам послание!

– От кого? – нахмурился маг. – И что за послание? Надеюсь, не в виде арбалетной стрелы?

Угрозы он не чувствовал, вряд ли кто из врагов успел сориентироваться так быстро и организовать покушение на второй день их пребывания в Карни, но пускать непонятно кого в комнату все равно не хотел.

– Нет, господин, как можно! – Такое предположение, похоже, повергло незваного гостя в ужас– Позвольте войти, и я все объясню!

– Ладно, входи, – разрешил Хорст, подходя к двери и отодвигая засов.

Шагнувший в комнату мужчина оказался одет довольно богато, но тощ, точно храмовая мышь. На бледном лице горели голубые глаза, а светлые волосы свисали сальными прядями.

Едва переступив порог, он брякнулся на колени и проникновенно сказал:

– Позвольте служить вам, господин, всей жизнью и честью моей!

– Да кто ты такой, раздери тебя Хаос? – удивился маг, отступая на шаг. – Да и слуги мне не нужны!

– Я скромный торговец тканями Накди, – сообщил белобрысый, не вставая с колен. – И мы давно ждем вашего прихода, господин! С самого лета, с тех дней, когда вы явили свою мощь под стенами города!

– Кто такие «мы»? – опешил Хорст. – И точно вы ждете меня? Может быть, кого-либо другого?

– Вас, господин! – В голосе Накди звучала абсолютная убежденность. – Мы, скромные Слуги Сына Порядка, чью общину в Карни я имею честь возглавлять, ждали своего господина! И дождались!

– Вы что, все тут с ума сошли? – рявкнул маг. – Какой я вам Сын Порядка? Я – маг, и не больше того!

– Господин может и не догадываться о том, кто он такой, но все пророчества указывают на него! – Видно было, что торговца тканями трясет от страха. – Отец Партан выходил из леса и проповедовал по городу, пока его не схватили… Он все нам и объяснил!

– Отец Партан? Это тот, что жил в лесу?

Вспомнился день, когда войско Ангира выступало из Карни дальше на запад, сияющая фигура служителя на берегу реки и мощный голос, разносящийся до самых городских стен…

– Истинно так, – подтвердил Накди. – Он все про вас рассказывал, что настали времена последней битвы с Хаосом, что Сын Порядка идет по земле, неся смерть и разрушение, что лишь те, кто пойдут за ним, имеют шансы выжить… И многие уверовали!

– Он все это говорил? И его схватили? – Хорст ощущал себя так, будто его ударили по затылку тяжелым мешком. Мысли путались, и каждая норовила пролезть вперед остальных.

Бывший сапожник мог смириться с тем, что Илна считает его Сыном Порядка, но как поступить с целой толпой верующих в него людей, он не имел никакого представления.

– Да, теархи натравили на него стражу, – кивнул торговец тканями. – Его посадили в темницу, вот только оттуда он сбежал! Говорят, что отправился нести слово Сына Порядка по другим городам…

– Только этого мне не хватало, – пробормотал маг, вспоминая молодого служителя, проповедовавшего в Мардиде.

– Но мы не испугались! – гордо сообщил Накди. – Продолжали собираться и возносить молитвы!

– Мне?

– Да, господин!

Хорста охватило странное желание выпрыгнуть из собственной шкуры и умчаться куда-нибудь подальше, туда, где никто не слышал о Хаосе, Порядке и его Сыне…

Он изо всех сил пытался сбросить оковы магии, а на него уже вешали новые, куда более тяжелые.

Успокоиться стоило некоторого труда, но Хорст смирил гнев, а когда заговорил, то голос его звучал спокойно:

– Неужели вы не видите, что я ничем не похож на Сына Порядка? Тот должен отличаться от других людей так же, как дуб от тростинки! Его должны переполнять добродетели и благостная сила…

– Многие так думают, господин! – Глаза торговца тканями истово сверкнули. – Но они ошибаются! Разве не вы явили знак Порядка, когда войска князя Ангира шли на штурм?

Хорст застонал, осознав, чем ему аукнулась та давняя иллюзия под стенами Карни.

– Хорошо, – сказал он, понимая, что стоящий перед ним человек искренне верит и поэтому любые разумные доводы пропустит мимо ушей. – Сколько вас и что вы намереваетесь делать?

– Больше двухсот человек! – гордо сообщил Накди, делая такое движение, будто собирается поцеловать Хорсту сапог. – И все мы готовы служить вам!

– Ясно. – Маг спешно отступил назад. – Тогда держи знак моего благоволения и надень его на шею…

На серебряный амулет в виде змеиной головы торговец тканями воззрился с величайшим благоговением.

– Благодарю, господин! – прозвучало это пылко, точно признание в любви.

Дверь тихонько отворилась, и в комнату шагнула Илна. При виде стоящего на коленях человека глаза ее расширились, а тонкие брови поднялись.

– Э… Не буду вам мешать, – сказала девушка.

– Ты не мешаешь, – буркнул Хорст, ощущая себя так же неловко, как десять лет назад, когда его поймали за подглядыванием у женской бани. – Иди, Накди, и жди моего сигнала, а пока ничего не предпринимай!

– Да, господин! – Торговец тканями отвесил еще один поклон, гулко ударившись лбом о пол, вскочил на ноги и исчез в коридоре.

Стукнула закрывшаяся дверь.

– Кто это был? – спросила Илна, улыбаясь. – Очередной проситель?

– Хуже. – Маг поморщился. – Последователь Сына Порядка. Их в этом городе довольно много, и, что самое страшное, они верят в то же, что и ты – что этот самый Сын – я!

– Ну, так поверь и ты в это! – Девушка бросила на кровать плотно набитую сумку. – Что тебе мешает?

– Я – человек, и большего мне не нужно! Я не хочу быть не то что Сыном Порядка, а даже магом!

– Но если ВладыкаПорядок выбрал тебя…

– Если он выбрал меня, то он последний идиот! – прорычал Хорст. – Ангир, любой из теархов, кто угодно из могучих или мудрых с радостью принял бы эту ношу и спас мир от Хаоса! А я не хочу ничего спасать, я хочу просто жить, и чтобы никто не вертел мной, как собака хвостом…

– Ты хочешь слишком многого. – Девушка подошла к нему вплотную и обняла за шею.

– Того, чего я хочу, я привык добиваться, – Хорст ощутил, как от ее прикосновений расслабляются мускулы, а тревога и злость уступают место спокойствию. – Да, я не собираюсь становиться каким-то там Сыном Порядка и исполнять всякие дурацкие пророчества. Но если эти люди так верят в меня, то почему бы мне не использовать их в своих целях?

– Смотри, как бы это не завело тебя туда, куда ты не хочешь идти…

– Ну, с этим я как-нибудь справлюсь. – Хорст подхватил взвизгнувшую Илну на руки и понес к кровати.

Пророчества и прочие серьезные вещи могли некоторое время подождать.

Из постоялого двора Хорст вышел через черный ход, оказавшись в узком, воняющем мочой переулке. Кроме подозрительно уставившегося на человека рыжего кота, тут никого не было, и маг, надвинув пониже шапку, зашагал прочь от «Черного лося».

На постоялом дворе Хорст, опасаясь появления новых поклонников, просидел два дня, но сегодня не выдержал и отправился гулять. Илну и Радульфа, несмотря на все их уговоры, с собой брать не стал, сказал, что хочет побыть в одиночестве.

Погода меньше всего подходила для прогулок. Резкий, холодный ветер хлопал полами плаща, нес по улицам сухие листья и всякий мусор, из стремительно несущихся на юг облаков то и дело начинал моросить дождь.

Маг шел не торопясь, глядел на спешащих прохожих, на гремящие под ударами ветра вывески лавок.

Когда свернул в безлюдный переулок, на мгновение замедлил шаг – показалось, что впереди колышется густой туман цвета топленого молока. Лица коснулось что-то скользкое…

Ветер взвыл, как сотня шакалов, одновременно прищемивших лапы, глаза запорошило нечто колючее и холодное. Сердце дернулось, предупреждая об опасности.

– Теперь ты мой! – Свистящий шепот непостижимым образом перекрыл рев урагана.

Хорст, протирая глаза, отступил на шаг, но уперся в возникшую на пустом месте преграду.

– Бежать поздно! – Анитра Карнийская шла прямо к нему по узкой дорожке между стенами поднимающейся до самых небес тьмы, и синие глаза пылали, точно два горящих сапфира. – Или ты забыл, что это мой город?

На этот раз она была без накидки, в длинном золотистом платье, мало подходящем для осенней погоды.

Обнаженные руки излучали матовое сияние, черные кудри рассыпались по плечам.

– Разрази меня Хаос, – пробормотал Хорст. – Тебя еще не хватало…

Больно было осознавать, что его подвела самоуверенность. Он давно сбросил со счетов магов, лишившихся собственных точек опоры, решил, что они более не опасны.

И как оказалось – зря.

Анитра вскинула руки, повела их вниз, и Хорст ощутил, что проваливается сквозь мостовую, вдавливается во что-то горячее и упругое.

– Ну, ты сама меня вынудила… – пробормотал он, чувствуя, что внутри шевелится горячая, злая сила, способная крушить магию и уничтожать любые преграды. – Беги…

Хорст успел увидеть изумление на точеном лице, и после этого тело отказалось ему повиноваться. Оно словно лопнуло, выплюнув во все стороны волну обжигающего света.

Стены тьмы с тяжелым рокотом рухнули, обнажив размытые, точно скрытые туманом, стены домов.

– Нет! – Анитра отступила на шаг. – Нет! Как это возможно?

Хорст ощутил, что через мгновение то, что он выпустил из себя, ринется вперед и превратит стоящую перед ним женщину в пустое место, в горстку черного праха.

Загнать эту силу назад оказалось сложнее, чем удержать в конуре бешеную собаку.

На несколько мгновений перед глазами потемнело, а когда вновь просветлело, Хорст обнаружил, что стоит посреди самой обычной улицы, шапка с головы куда-то делась, а на него с открытыми ртами глазеют несколько горожан.

Лежащая на мостовой женщина находилась без сознания. Ни о каком платье речи не шло, в обычном мире Анитра Карнийская оказалась в темном глухом плаще, скрывающем фигуру с ног до головы.

– Это же наша колдунья! – уловил Хорст взволнованный шепот. – А это тот, рыжий, о котором в корчме болтали…

– Так что они, подрались, что ли?

О том, что видели прохожие, оставалось только гадать, но в том, что увиденное будет сегодня же приукрашено и разнесено по всем тавернам Карни, не стал бы сомневаться даже идиот.

Хорст зарычал от злости и махнул рукой.

Люди исчезли, забрав с собой звуки большого города, все вокруг заволокло туманом, густым и бурым, точно медвежья шерсть. Тучи в небе чуть поредели, открыв висящий в зените черный овал.

Маг подошел к Анитре, наклонился и потряс за плечо.

– Да? – Она вздрогнула и открыла глаза, полные боли и ужаса.

– Слушай меня внимательно, – сказал он. – Я мог и должен был тебя убить, но почему-то этого не сделал. Будем считать, что я сегодня добрый. Но если еще раз ты попадешься у меня на пути, я наверняка окажусь злым, клянусь Владыкой-Порядком. Понятно?

Анитра зашипела, точно дикая кошка, одним движением вскочила на ноги. Мгновение Хорст думал, что она сейчас кинется на него, но женщина развернулась и пошла прочь.

Туман поглотил ее стройную фигуру.

Хорст развернулся и зашагал обратно к «Черному лосю». Прошел по пустынным улицам, мимо мрачных, пустых домов и оказался в узком переулке между постоялым двором и соседним зданием.

Когда вернулся в обычный мир, сидящий там же рыжий кот посмотрел на возникшего из ниоткуда человека с еще большим подозрением.

Пиво было темным, густым и с легкой горчинкой, а поднимающаяся над кружкой пена – плотной и светло-коричневой. Хорст отхлебнул очередной глоток и покатал напиток на языке, прежде чем проглотить.

– Отлично, клянусь Владыкой-Порядком, – сказал он. – А тебе как, Радульф?

– Очень даже ничего, – ответил десятник, с сосредоточенным треском обдирающий чешую с сушеной рыбины.

– Чего вы в этом пиве находите? – вздохнула Илна, успевшая благополучно уговорить половину кружки.

Они сидели в самом темном углу большого зала постоялого двора. Время близилось к вечеру, и все большее количество столов заполнялось. Слуги не успевали таскать подносы, а воздух полнился запахами пролитого пива, пота и жареного мяса.

– А тут она как вдарит по нему! – пылко воскликнул кто-то от самой стойки. – Аж искры полетели! А он в ответ как шарахнет по ней! Она и упала! А потом оба пропали!

– Да врешь ты! – ответили ему. – Где ж такое видано?

– На улице Канатчиков! Вчера и видел! – обиделся рассказчик. – И не я один! Там еще Ушастый Грати был!

– И все одно не верю, – упорствовал скептик. – Как такое возможно, чтобы маги прямо на улице дрались?

– Они…

Голоса пропали, растворились в общем гаме.

– О ком это они, интересно? – спросила Илна, обладающая, как выяснилось, острым слухом.

Маг промолчал. О вчерашней схватке он не рассказал ничего, надеясь, что история покажется слишком бредовой, чтобы кто-то в нее поверил.

– Врут! – убежденно сказал Радульф. Он избавил рыбину от чешуи и теперь рвал ее на части.

– Да… – Заготовленная фраза вылетела у Хорста из головы, когда он ощутил пониже грудины знакомый и очень неприятный зуд.

Одна из фигур собиралась проявить собственную волю.

Дверь открылась, и в нее ворвался тщедушный человек в распахнутом кафтане и без шапки.

– Где он? – пискляво рявкнул человек, размахивая кухонным ножом и сверкая глазами.

– Раздери меня Хаос! – пробормотал маг.

– О! Кто тебе нужен, почтенный? – хозяин из-за стойки сделал знак вышибалам, но замер, когда в дверь протиснулись еще трое. Эти выглядели куда внушительнее, а ножи в их ручищах годились для того, чтобы рубить бычьи туши.

– Вот он! – Торговец тканями по имени Накди безошибочно отыскал Хорста глазами, и лицо его озарилось искренней радостью. – Господин, вы живы! А нам сказали, что та ведьма вас ранила, и вы лежите при смерти!

– Да, попили пивка, – растерянно сказал Радульф.

В зале установилась полная тишина, маг ощутил десятки направленных на него взглядов.

– Выйдем, – сказал он, скрипнув зубами. – И там поговорим. Ни к чему смущать добрых людей…

Пока шел до двери, никто из сидящих за столами или стоящих у стойки не проронил ни звука. Слышно было, как капает пиво из чьей-то кружки и как на кухне скворчит масло.

Выйдя на улицу, Хорст открыл рот, чтобы выругаться, да так и замер.

Двор оказался полон хмурых мужчин. Они стояли плечом к плечу, и многие держали в руках ножи, топоры или просто окованные железом дубинки.

– Вот! Это мы! – гордо сообшил Накди. – Господин, мы так рады видеть вас невредимым!

Толпа дружно повалилась на колени, маг отшатнулся и больно ударился спиной о дверь.

– Встаньте, во имя Владыки-Порядка… – пробормотал он, ощущая странную смесь ужаса и восторга.

Чудовищным казалось то, что кто-то может поклоняться ему, сапожнику из Линорана, но приятно было осознавать, что эти люди пойдут за него в огонь и в воду.

– Встаньте-встаньте, – подхватил торговец тканями. – Господин доволен!

Хорст с трудом сдержал желание ударить его по физиономии.

– Можете идти по домам, люди, – сказал он. – И в следующий раз, прежде чем бежать мне на помощь, узнайте, нужна ли мне она?

Толпа таращилась на него с немым обожанием. Тут были самые разные люди, засаленные одежды мастеровых соседствовали с подбитыми мехом кафтанами купцов, виднелись окровавленные фартуки мясников и даже лохмотья профессиональных попрошаек.

– Хорошо! – сказал Хорст, понимая, что от него ждут если не чуда, то хотя бы проповеди. – Я рад, что вы… э… братья, собрались поддержать меня в столь трудный час… Хаос не дремлет, и мы…

На этом месте речь прервали. В ворота заглянул озабоченный десятник городской стражи.

– Что за сборище? – спросил он мрачно. – Почему все с оружием? Или это вообще бунт? А ну расходитесь!

– Спокойнее, доблестный страж, – сказал маг. – Бунта не будет…

– Не будет, если мы всех разгоним, клянусь Порядочным Капсти! – Вслед за десятником в ворота полезли его подчиненные, толстые и мордатые, как откормленные поросята. – Так, а ну по домам!

Толпа с гневным ропотом качнулась к крыльцу, кое-кто вскинул топор.

– Ты что, не узнал меня? – Хорст улыбнулся, заставил глаза вспыхнуть. – Или для лучшего узнавания мне стоит превратить тебя в лягушку?

– Э… ы… у… – Десятник побледнел, потом позеленел, точно без посторонней помощи решил обратиться прыгающей зеленой тварью. – Клянусь Порядочным Капсти… Простите, господин!

– Вон! – Маг величественно махнул рукой.

Стражники ринулись прочь, точно удирающие от кошки мыши. Судя по лязгу и воплю, один из них слишком торопился, чтобы замечать всякие мелочи вроде кочек и ям.

– Идите по домам, люди, – сказал Хорст. – И ждите знака, после которого мы все пойдем на восток, чтобы дать решительный бой Хаосу, задушить его голыми руками… А знак будет дан!

Он вскинул руки и поднял голову к низкому сумрачному небу.

И небо, к изумлению толпы, ответило. В вышине прогрохотал гром, а длинная молния, подобная ножу из блистающего золота, распорола брюхо серым тучам.

– Разрази меня Хаос… – пробормотал маг, глядя как толпа с воплями принялась заново валиться на колени. – Ими управлять проще, чем фигурами… Встать, а ну встать!

Злой окрик подействовал не хуже грома небесного. Ошеломленно моргающие люди начали подниматься.

– По домам! – пользуясь тем, что его послушали, добавил Хорст. – Быстро, во имя Владыки-Порядка! А ты, Накди, останься…

Торговец тканями, чуть ли не первым бросившийся к воротам, остановился и потрусил обратно, будто собачонка, которую подозвал хозяин.

– Да, господин! – воскликнул он радостно.

– Значит, так. – Маг наклонился к главе общины Слуг Сына Порядка вплотную. – Во-первых, прекрати называть меня господином! А во-вторых, если ты, Накди, еще раз сделаешь хоть что-то без моего приказа, то сильно пожалеешь о том, что вообще появился на свет. Понятно?

Да, госп… – Глаза торговца тканями полыхнули ужасом, он захлопнул рот и поспешно закивал.

Хорст повернулся и потянул на себя дверь постоялого двора. Шагнув внутрь, ошеломленно заморгал – только что полный народу зал оказался пуст, лишь хозяин жалко улыбался из-за стойки, да Илна с Радульфом сидели на том же месте.

– Нет, все же придется отсюда съезжать, – пробормотал маг, сдерживая желание пнуть ни в чем не повинный стол.

Расположенная на северной окраине Карни улица Семи Струн выглядела кривой, точно ее прокладывали пьяные строители, а дома, судя по всему, перекочевали сюда из прежнего Карни, уничтоженного тварями Хаоса.

Оставалось только дивиться тому, что они до сих пор не развалились.

– Ты точно уверен, что хочешь тут жить? – с сомнением в голосе поинтересовалась Илна.

– Уверен, клянусь Владыкой-Порядком, – отозвался Хорст из-под надвинутого на самый нос капюшона. – Тут меня, по крайней мере, не будут искать!

– Да кому ты нужен? – хмыкнула девушка.

– Вот представь, что ты узнаешь, что в соседнем доме обитает Сын Порядка. – Он сделал паузу. – А у тебя живот больной или теща надоела, или крысы одолели… И всяко ты подумаешь, что неплохо бы этому Сыну, раз он так могуч, решить и твои проблемы заодно… Клянусь Владыкой-Порядком, сейчас «Черный лось» осаждает толпа таких вот умников…

– Тогда проще всего было бы уехать из города, – хмыкнул Радульф.

– Мы довольно скоро вернемся назад, – ответил Хорст. – Мне нужна всего лишь передышка, чтобы спокойно подумать и решить, что делать дальше. А вон и подходящее заведение.

Этот постоялый двор был грязным и обшарпанным, на вывеске красовалось что-то неопределенно круглое, то ли луна, то ли блюдо, а у самого крыльца валялась груда мусора.

– Впечатляет, – хмыкнула Илна. – Надеюсь, что нас не прирежут сразу за дверью?

– На этот случай я и попросил тебя надеть кольчугу, – сказал маг, надвигая капюшон еще ниже, почти до подбородка. – Ну, что, кто поведет раненого в славной битве воина?

– Как и договаривались, – буркнул Радульф, и Хорст ощутил, как его берут за руку.

Теперь он мог видеть только узкую полоску земли перед самыми ногами и шагал меленькими шажками.

Проскрипело прогнившее насквозь крыльцо, и с протяжным скрежетом открылась дверь. Хорст переступил через порог и оказался в душном, пронизанном запахом гнили полумраке.

– Кто вы такие? – Прозвучавший откуда-то справа голос был так же дружелюбен, как рычание бешеной рыси.

– Нам бы комнату, – ответила Илна. – На троих.

– А что с вашим приятелем?

– Он болен, – вступил в разговор Радульф.

– Да? Надеюсь, что это не проказа и не Благословение Порядочного Отвана! Деньги у вас есть?

Что-то звякнуло, раздалось удовлетворенное сопение и смачное чавканье.

– Годится, – сообщил тот же голос. – Вам вон туда, потом третья дверь направо. Лучшая комната! Хехе!

От этого смешка по коже шли мурашки, а ноги испытывали желание перейти с шага на бег.

– Клянусь, что тут собираются отъявленные подонки со всего города, – проворчала девушка, когда они оказались в коридоре.

– Очень подходящая компания для Сына Порядка, – уныло ответил Хорст.

«Самая лучшая комната» оказалась тесной и сырой, точно нора выдры. В гостеприимно разверзшиеся у окна щели задувал ветер с улицы, а под лежаками громоздился мусор.

– Веселенькое место, – сказал Радульф, вытаскивая на свет что-то похожее на закопченный кошачий труп.

– Ничего вы не понимаете. – Маг сбросил капюшон и потянулся. – Зато тут нет никаких поклонников, никто не будет смотреть на меня с обожанием и не станет шарахаться!

Подобное утверждение оказалось встречено гробовым молчанием. Илна выразительно покрутила пальцем у виска, Радульф ограничился возмущенным взглядом.

К праздничному дню над Карни распогодилось. Облака уползли куда-то на юг, за горы, и осеннее солнце, холодное, но очень яркое, залило город потоком золотых лучей.

Даже улица Семи Струн стала выглядеть чуть красивее.

Время подходило к полудню, из зала постоялого двора доносились радостные вопли, хохот и стук кружек. Обитатели окрестных домов отмечали творение по-своему, и храм им для этого вовсе не требовался.

– Ну, что, пошли? – спросил Хорст.

– Не нравится мне это, – пробурчала Илна. – Последнее дело – пытаться спорить со служителями.

– Я не собираюсь с ними спорить. – Маг накинул плащ и натянул капюшон. – Я просто собираюсь обратить их в свою веру. А тех, кто не обратится, – посрамить… Или ты больше не веришь в мои силы?

Радульф взял его за руку, и они вышли в коридор. Тут шум гулянки стал много громче, когда же идущая впереди девушка распахнула дверь в зал, Хорст в первый момент чуть не оглох.

Десятки луженых глоток орали непотребные песни, слышался стук, плеск и грохот.

Он не мог видеть происходящего; судя по всему, кто-то из посетителей попытался высказать Илне собственное расположение, но в ответ получил добрый пинок в пах и с изумленным сопением брякнулся на пол.

Больше никто на пробирающуюся через толпу троицу внимания не обратил.

– Хотелось бы не верить, но приходится, – сказала девушка, когда они спустились с крыльца. – Но зачем тебе толпы последователей, готовых броситься куда угодно, в огонь и в воду?

– Предстоит война, – сказал Хорст. – С Орденом Алмаза, в отличие от тебя, считающим меня орудием Хаоса…

– Так на что княжеские войска? – изумилась она. – Как бы ты ни вооружил тот сброд, что пойдет за тобой, редары и дружинники Ангира останутся куда лучшими воинами!

– Их использовать нельзя. Иначе получится, что с Орденом воюет сам князь. А что за правитель может сражаться против воинов Порядка? Только одержимый Хаосом. Тогда все благородные отвернутся от него, а соседи объединят силы, чтобы уничтожить нечестивца… А с меня какой спрос?

– И ты сам собираешься командовать? – Илна натянуто улыбнулась. – Жаль тебя разочаровывать, но вести войну нужно уметь…

– Я не переоцениваю свои силы. – Маг откинул капюшон, вдохнул холодный и несколько вонючий воздух. – И уверен, что без опытного полководца не обойтись. И он будет, не сомневайтесь.

– Мы можем опоздать, господин, – напомнил Радульф.

– Конечно. Поспешим.

Чем ближе к центру города они подходили, тем больше народу встречалось на улицах, а на главной площади перед храмом и вовсе скопилась порядочная толпа. Солнечная погода заставила вновь объявиться бродячих артистов. Мрачные и помятые, они устанавливали сцену.

Представление явно планировалось по окончании полуденной службы.

На Хорста время от времени оглядывались, некоторые с недоумением, кто-то с испугом, когда же он вышел на площадь, то по ней прокатился вал опасливых шепотков.

Люди расступались, спешно освобождали дорогу, так что к храму он шел как бы внутри перемещающегося через толпу пузыря пустого пространства. Илна и Радульф держались чуть позади.

Остановившись на мгновение у порога святилища, маг тихо сказал:

– Ждите меня в «Черном лосе».

И убедившись, что спутники его услышали, вошел в храм.

Служба была в самом разгаре. Теарх, похожий на стоячий сугроб с приклеенной сверху головой, гудел нечто торжественное, младшие служители подпевали, звенели колокольчики.

Хорст осенил себя знаком Куба.

Теарх запнулся на середине фразы, младшие служители заголосили вразнобой, точно орущие на помойке коты. Прихожане начали оборачиваться.

– Изыди, проклятый! – надтреснутым голосом выкрикнул теарх. Таким, как ты, нет места пред ликом Вседержителя-Порядка!

– Сам ли ты веришь в то, что говоришь? – спросил маг, и его голос прозвучал в полной тишине. – Сила Владыки-Порядка – моя сила, и его дом – мой дом!

– Истинно так! – выкрикнул кто-то, и Хорст узнал писклявый голос Накди. – Сын Порядка пришел!

Предводитель местной общины находился внутри храма, а его единомышленники наверняка обретались где-то неподалеку.

– Нечестивец! – Теарх побагровел. – Тобой овладела гордыня! Как смеешь ты объявлять себя Сыном Порядка, который, как известно, явится в блеске и славе с небес?

– Я себя не объявлял никем. – Маг покачал головой. – Это люди именуют меня так. Возможно, что они не правы. Но ты, служитель Вседержителя-Порядка, возьмешься доказать это?

Чуть ли не первый раз в жизни он находился в центре внимания такого множества людей, и если в глубине души царил страх, то поступками и словами руководила непонятно откуда взявшаяся уверенность в том, что все идет как надо.

– Э… – теарх заколебался.

– Боишься? – Хорст усмехнулся. – И правильно. Ибо твоя вера мертва, а моя – жива!

Теарх побагровел еще больше, выпученные глаза блеснули гневом.

– Хорошо, нечестивец! – рявкнул он. – Иди сюда! И я проверю тебя на лживость! Но если гнев Вседержителя-Порядка обратит тебя в прах смердящий, пеняй на себя!

– Я готов. – И маг пошел вперед через послушно расступающуюся толпу.

– Ты знаешь, что всякому желающему доказать собственную честность достаточно приложить руку к алтарю и поклясться им, – проговорил теарх. – Лжец отделается обожженной ладонью, но что случится с тобой, я страшусь представить…

– Не трудись бояться. – Хорст положил обе ладони на белый кубический камень высотой в половину размаха. – Клянусь алтарем, что мной ведет не гордыня и не ложь…

Всю стену за алтарем занимала громадная фреска, изображающая Творца-Порядка, выпускающего из рук только что сотворенный мир – исполинский полупрозрачный куб, внутри которого угадывались очертания гор, морей, лесов и городов.

Подняв взгляд, маг заглянул в пылающие глаза Творца-Порядка, и на мгновение ему показалось, что они оживают, открываются, точно окна в какой-то другой мир…

Но он моргнул, и видение исчезло.

– Вот, види… – начал было теарх, но остановился на полуслове.

– Знак! Знак! – истошно завопил из толпы Накди.

Хорст опустил взгляд на засветившийся под его руками алтарь.

– Ну, что, служитель, – повернув голову, спросил маг, – это, по-твоему, чародейство? Или сила Хаоса проявляет себя?

– Нет… Я не знаю, что это… Нет! Клянусь Вседержителем-Порядком! – Теарх медленно пятился, пока не уперся в собственных помощников.

– А я знаю! – Хорст оторвал руки и повернулся, чтобы столкнуться с сотнями восхищенных взглядов. – Люди, века жили мы в страхе перед Хаосом, и пришло время от него избавиться!

Он никогда не считал, что может красиво говорить, да и необходимости в этом раньше не было. Длинный язык сапожнику нужен куда меньше, чем верный глаз и твердые руки, но сейчас слова цеплялись одно за другое, а речь лилась гладко и плавно, как вода на стремнине. – Настало время взять оружие в руки и сокрушить врага! Готовы ли вы помочь мне?

– Готовы! – выкрикнул Накди, и его поддержали десятки голосов.

– Только вместе мы сможем на месте старого храма, которому настало время рухнуть, возвести новый!

Хорст напрягся, затаил дыхание, и сверху донесся натужный скрежет. Плоская крыша шевельнулась и, чуть приподнявшись, пошла в сторону. Вниз посыпалась известка и мелкие камушки.

Прихожане наблюдали за происходящим в благоговейном молчании, зато снаружи донеслись полные испуга вопли.

– О Вседержитель-Порядок! – пробормотал теарх и упал в обморок.

Маг ощущал, что весь дрожит, как вместе с потом уходит сила. Много ее оказалось потрачено на то, чтобы заставить алтарь вспыхнуть, а теперь маг щедро тратил остатки.

Крыша отошла в сторону, открыв чистое голубое небо, ворвавшийся в храм свежий ветер заставил дым жаровен испуганно прижаться к полу.

Глава 16

ПОСЛЕДНЯЯ ВОЙНА

– Хватит, пожалуйста! – Женский голос был полон испуга.

– Во имя Творца-Порядка… – с мольбой пробормотал один из младших служителей, хлопочущих над упавшим теархом.

От напряжения потемнело в глазах, но Хорст повел махину крыши обратно и поставил на место. Очень хотелось вытереть пот со лба, но он понимал, что этот простой жест может нарушить торжественность момента. Поэтому просто обвел взглядом толпу и сказал:

– Вы все видели, что я показал вам? Имейте же достаточно рассудка, чтобы понять…

– Господин, мы верим в тебя! – преданно завопил Накди.

Маг улыбнулся и перенес себя в мир тумана. Только тут позволил себе брезгливо поморщиться. Оглядел пустой храм, гладкие, без всяких фресок, да еще и потрескавшиеся стены.

Когда побрел к выходу, то ноги передвигал с некоторым трудом. Площадь встретила гулкой пустотой, сквозь красноватый туман проглядывали стены домов, а шаги порождали многоголосое шуршащее эхо, похожее на шум движения огромной многоножки. – Может, и не стоило так напрягаться? – спросил Хорст сам себя, дергая за дверь «Черного лося».

Пересекая зал, споткнулся об один из стульев и, только оказавшись около стойки, вернулся в обычный мир.

Заметив возникшего на пустом месте мага, хозяин вздрогнул и вымученно улыбнулся, кто-то из посетителей, судя по грохоту, свалился со стула, двое стоявших у стойки шарахнулись в стороны.

Оглядевшись и обнаружив, что Илна с Радульфом тут, Хорст наклонился к хозяину и проговорил:

– Ну, что приятель, сдашь мне комнату еще раз?

Он знал, что отказа не будет.

В этот раз Хорст видел доску лучше, чем когда-либо, и с болезненной четкостью различал пересекающие ее с края до края линии, похожие на царапины, а также висящие по самым краям темные вихри.

Но понять, что это такое, не получалось, и поэтому он занялся собственными фигурами. Переставил императора с клетки на клетку, сдвинул парочку купцов и одного редара, а статуэтку, представляющую бывшего главу Чистой Лиги, переместил довольно далеко.

Кавнлиру ре Милоту предстояло отправиться в путешествие.

Мягко зазвенел гонг, и Хорст перевел взгляд на фигуры противников. Белые, зеленые и алые статуэтки группировались причудливым образом, перемещения их были многочисленны и разнообразны.

Приглядевшись к одной из фигур, изображающей человечка с двумя кинжалами и в надвинутом на лицо капюшоне, почувствовал, как где-то в области живота возникает знакомое тянущее ощущение…

Похоже, что черный тоннель, перенесший Хорста в покои магистра, готов был появиться по первому зову и доставить мага в любую точку доски, а точнее – Полуострова.

Осталось только понять, что он такое и откуда вообще появилась эта способность?

В то, что он является Сыном Порядка, всемогущим и наделенным неимоверными силами, Хорст по-прежнему не верил, и по некотором размышлении решил, что такое необычное для мага умение появилось у него по той причине, что он сам довольно долгое время был фигурой на доске, перемещаясь с клетки на клетку.

Но сегодня он отправляться никуда не собирался и, преодолев тягу перенестись куда-нибудь, вернулся в обычный мир.

За то время, что провел над доской, успел отлежать руку. Когда пошевелился, то ее закололо, словно тысячи муравьев точили челюсти о многострадальную конечность.

– Что, вернулся? – спросила Илна.

– Ага, – ответил Хорст сквозь зубы, растирая руку. Вдвоем они занимали лучшую и самую большую комнату «Черного лося», ту, где раньше жил хозяин. Он же ныне обитал в помещении попроще, откуда вчера попытался вообще сбежать вслед за слугами и остальными постояльцами. Только щедрые денежные посулы удержали его на месте. С улицы доносились крики и возбужденные голоса. Знаменательное событие в храме случилось вчера, а о нем продолжал говорить весь город. Толпы людей ломились посмотреть на новоявленного Сына Порядка, и если бы не охрана из единоверцев Накди, выставленная вокруг постоялого двора, Хорста наверняка разодрали бы в клочья.

– Есть не хочешь? – спросил маг. – А то я пообедал бы…

– Я…

Ответить Илна не успела. В коридоре раздалось многозначительное покашливание, а потом в дверь постучали.

– Входи, Радульф, – сказал Хорст.

Десятник вошел в комнату с несколько озадаченным видом.

– Господин, – сказал он. – Там прибыл благородный ре Таккер, начальник городского гарнизона, а вместе с ним – Благи Два Рыла, нынешний глава магистрата Карни. Желают побеседовать.

– Почему бы с ними не поговорить? – сказал маг, слезая с кровати. – Пусть проходят вниз в зал, но только вдвоем, безо всякой охраны. Я сейчас спущусь, а ты пока угости их пивом, что ли…

– Хорошо, господин, – Радульф кивнул и вышел.

– Вряд ли им нравится то, что происходит в городе, – хмыкнула Илна, глядя, как Хорст натягивает кафтан.

Девушка сидела на кровати, скрестив ноги, а на коленях у нее лежала толстая книга, в которой без труда можно было узнать «Магический дневник» Анитры Карнийской.

Дочь редара еще не оставила надежд приобщиться к чародейству, хотя все реже упоминала об этом.

– Точно, – согласился Хорст. – Но если они хотят сохранить хоть какое-то подобие порядка, то должны со мной дружить. Не скучай тут без меня.

Илна слабо улыбнулась и вернулась к книге.

Маг прошел коротким коридором и по широкой, но ужасно скрипучей лестнице спустился в большой зал.

Хозяин расположился за стойкой с таким видом, будто опорой ему служил не табурет с высокими ножками, а заостренный кол, Радульф стоял у двери, а еще двое незнакомых людей расположились за столом.

Высокий усач с узким, как лезвие меча, лицом и чудовищных размеров толстяк.

Кто есть кто, догадаться труда не составило бы даже в том случае, окажись гости одеты схожим образом.

– Рад видеть вас, господа, – сказал Хорст. – По нраву ли вам пиво?

– Неплохое, – процедил благородный ре Таккер с откровенной неприязнью. Глава магистрата, привыкший куда лучше скрывать свои чувства, улыбнулся и склонил голову.

– Отлично, клянусь Владыкой-Порядком. – Маг сел так, чтобы гости оказались напротив. – Но я думаю, что вы пришли сюда не для того, чтобы выпить? Так чем обязан?

– Мы… – начальник гарнизона стукнул кружкой о стол так, что наружу выплеснулась пена.

– Благородный ре Таккер хочет сказать, – спешно прервал его Блага Два Рыла, – что ему не нравится положение в городе. Сотни людей верят в якобы случившееся пришествие Сына Порядка, и от этого, как ни удивительно, создается масса беспорядка…

– Именно так! – согласился редар.

– А я при чем? – Хорст пожал плечами. – Я не могу запретить этим людям верить в то, что я Сын Порядка, а даже если выйду на улицу и крикну об этом, все равно никто не поверит! А, кроме того, вам не стоит забывать еще кое о чем…

Судя по бледности, залившей лица гостей, светящихся золотым светом глаз они давненько не видели.

– Э… – Ре Таккер нервно облизал губы. – Мы помним о том, кто вы такой, господин Хорст, но…

– Надеемся, что все ваши, – подхватил и тут же закашлялся Благи Два Рыла, – ваши последователи не станут нарушать порядок, в противном случае мы будем вынуждены поступить по всей строгости…

– Конечно, я понимаю, – кивнул маг. – Я постараюсь сделать все возможное.

– Тогда мы пошли. – Глава магистрата толкнул начальника гарнизона в бок, и гости начали выбираться из-за стола.

Неуклюже поклонились и скрылись за дверью.

– Господин, уж если брать власть в этом городе в руки, то почему бы просто не захватить замок? – негромко проговорил Радульф.

– Власть меня не интересует, – ответил Хорст. – Любая власть – тяжкие цепи, а их на мне и так достаточно…

Бывший торговец тканями выглядел довольным, точно дворовая шавка, безнаказанно обгавкавшая проехавшую мимо телегу, а обшлаг на его кафтане оказался украшен вырезанным из белой ткани квадратом.

– Что это? – спросил Хорст подозрительно.

– Это святой Куб! Символ! То есть знак нашей веры!

– Какой нашей? Вы что, во Владыку-Порядка больше не верите?

– Ну, верим… – Накди чуть смутился. – Но в первую очередь в его Сына, то есть в вас…

– Раздери меня Хаос, – пробормотал маг. – И зачем ты пришел?

– Позвать вас, чтобы вы выступили перед народом, – сказал бывший торговец. – Сами увидите, сколько людей собралось. Чуть ли не весь город! Мы даже помост соорудили из пустых бочек!

Слушавшая разговор Илна хмыкнула.

– Накди, я говорил, что убью тебя, если ты сделаешь хоть что-то без приказа? – Хорст ощутил себя человеком, пытающимся вырыть яму с помощью пучка соломы. Первый раз он как маг сталкивался с фигурой, которую не мог контролировать. И не из-за ее упорства, а по причине невероятной, чудовищной суетливости.

Накди успевал сделать десять глупостей за то время, за какое нормальный человек додумался бы только до одной.

– Ну… Как же… Для вас… – бывший торговец растерянно заморгал, в глазах его появилось искреннее недоумение. – Я же хотел как лучше…

– Это-то и страшно, – вздохнул маг. – Ладно, если они так хотят увидеть меня, я выйду…

На улице его встретил холодный, резкий ветер и доносящийся из-за забора недовольный гул толпы. У закрытых ворот виднелось шаткое сооружение из пустых бочек.

Именно его Накди оптимистично назвал помостом.

– Люди на площади ждут, – напомнил о себе бывший торговец. – Вдоль забора я поставил наших братьев с оружием, они никого не подпустят.

– И все равно это опасно, господин, – проворчал Радульф, хмурый, словно утро на болоте. – Из толпы могут выстрелить, или метнуть нож, язви его в печенку…

– Тут только искренне верующие! – Накди аж задохнулся от возмущения.

– Ты знаешь их всех? – отпарировал десятник.

– Я как-нибудь справлюсь, – принял решение Хорст. – Открывайте ворота!

Забрался на сооружение из бочонков, опасно качающееся и скрипящее при каждом движении. Бывший торговец махнул рукой, и двое дюжих парней с квадратами белой ткани на одежде потянули за створки ворот.

Гул на мгновение смолк, а потом ударил с новой силой, заставив мага пошатнуться.

Стала видна редкая цепь людей, стоящих спиной к постоялому двору и вооруженных чем попало, от вил и мясницких ножей до топоров, а за ними – клубящаяся туша толпы.

– Это он! Он! – бесновалась какая-то тетка в первом ряду. – Он спасет нас!

Тысячи безумных взглядов жгли не хуже солнечных лучей в летний полдень, так что Хорст на мгновение растерялся. Вывел его из ступора вопль прыгающего на месте деда.

– Исцели меня! Утешителем-Порядком заклинаю!

– Весь мир нуждается в исцелении, а вы помните о своих болячках? – рявкнул маг.

От ворот, точно от упавшего в воду камня, пошла волна тишины. Сначала замолчали стоящие ближе всех, потом расположившиеся в центре площади и в последнюю очередь затихли окраины.

– Весь мир нуждается в исцелении, а вы помните о своих болячках? – повторил Хорст. – Как смеете вы просить о чем-то, когда Хаос наступает с востока, грозя пожрать все и вся? Что даст тебе твое здоровье, если завтра ты превратишься в прах?

Дед сжался и втянул голову в плечи, но на него никто не глядел.

Бывший сапожник обвел толпу взглядом и лишь благодаря этому заметил движение у самого забора. В первый момент не придал ему значения и, только когда женский крик разорвал тишину, а один из стоящих в цепи Слуг Сына Порядка шмякнулся на спину, глянул вновь.

И понял, что совершил большую ошибку. По глазам резануло знакомое сияние, излучаемое магическим амулетом. Трое ворвавшихся во двор мужчин оказались вооружены короткими мечами, а по тому, как они держали оружие, видно было, что владеть им незваные гости умеют.

– Язви их в печенку! – Радульф ринулся вперед, отразил один удар, но второй заставил его отступить, а третий оказался бы смертельным, не отскочи десятник назад.

Нога Радульфа за что-то зацепилась, и он рухнул наземь. Судя по тому, что замер в неудобной позе, сильно ударился затылком и потерял сознание.

Хорст лапнул себя за пояс и только тут вспомнил, что меч забыл на постоялом дворе. Попытался переместить себя в мир тумана, но ощутил, как что-то не пускает.

Похоже было, что противники (или противник?) применили тот же прием, что и сам Хорст в Феароне.

– Разрази меня Хаос! – пробормотал он, ощущая, как неприятный холодок ползет к сердцу.

Магия плохо подходит для того, чтобы непосредственно убивать людей, и тем более – фигуры других чародеев. На то же, чтобы открыть щели в ткани мира и вызвать чудовищ, времени не было.

– Сын Порядка в опасности! – На пути нападавших оказался Накди, а рядом с ним – двое Слуг, открывавших ворота.

Короткий нож и пара дубин – против трех мечей.

Но схватка не состоялась. Толпившиеся за воротами горожане, взревев, точно стадо быков, ринулись на вооруженных убийц и обрушились на них орущим кровожадным чудовищем.

Все оказалось кончено в считанные мгновения.

– Нечестивцы повержены! – истошно возопил Накди.

– Ура! – поддержала его толпа.

Сооруженный из бочек помост раскачивался и скрипел, как корабль в бурю, и Хорст с трудом удерживал равновесие.

– Язви их в печенку. – Радульф, щупая затылок, поднимался с земли.

– Благодарю вас, добрые люди! – сказал маг, ощутив, что от него чего-то ждут. – Я готов отблагодарить каждого из тех, кто непосредственно спас мне жизнь! Накди, пусть заходят по одному… Радульф, за мной!

И, спрыгнув с бочек, поспешил к дверям постоялого двора.

– Что там такое случилось? – спросила Илна, когда он вошел внутрь. – Такой рев, как будто сражение началось…

– Просто меня пытались убить! – Только тут Хорст позволил страху и злости овладеть собой и изо всех сил саданул рукой по ближайшему столу. – Разрази их всех Хаос! И сейчас я буду награждать тех, кто не позволил убийцам преуспеть!

– Чем же?

– А вот этим. – Хорст сунул руку в карман и вытащил матово сверкнувший амулет – змеиную голову на цепочке.

– Господин, вы готовы? – В приоткрывшуюся дверь заглянул Накди.

– Запускай, – махнул рукой маг. – Только не больше двух десятков! Ты понял?

Накди кивнул и исчез. Радульф встал у самой двери, положив ладонь на меч. Вид у него был несколько виноватый, десятник переживал, что не сумел справиться с нападавшими сам.

Первым внутрь шагнул тот самый подпрыгивающий дед, что пытался выклянчить исцеление. Он мелко дрожал и глядел на бывшего сапожника, точно малек, впервые столкнувшийся с китом.

– Благодарю тебя за спасение, доблестный муж, – пробормотал Хорст, сдерживая отвращение и ощущая, как что-то болезненно дернулось в солнечном сплетении, – Прими же этот знак в… эээ… знак моей благодарности!

Дед послушно наклонил шею, серебряная цепочка чуть заметно брякнула, а сам амулет едва не запутался в бороде.

– Всего хорошего! – улыбнулся маг, и «награжденный» с идиотской улыбкой заспешил к двери.

Следующим вошел плечистый мужик в покрытом подпалинами фартуке кузнеца. На губах его блуждала растерянная, почти детская улыбка, а руки нервно теребили край одежды.

За кузнецом появилась женщина, потом еще кто-то…

Хорст приветливо улыбался, благодарил, чувствуя, как содрогается в спазмах низ грудины и с каждым амулетом все меньше остается сил.

– Похоже, последний, – сказал он, когда дверь закрылась, и более никто не попытался зайти. – Пойду-ка я наверх, отдохну. Радульф, распорядись, чтобы охрану поставили заново.

Десятник кивнул и вышел наружу. Маг вытер пот со лба и, пошатываясь, двинулся к лестнице. Илна оказалась рядом, приобняла за пояс.

– Эх, что ты творишь… – пробормотала девушка. – Зачем ты сделал их всех рабами? Я помню, где-то прочитала, что по правилам маг не может иметь слишком много фигур…

– Не я устанавливал эти правила, не мне их и соблюдать, – ответил Хорст.

Илна промолчала, и он понял, что она недовольна.

Выстроившиеся перед Хорстом люди больше всего годились для того, чтобы украшать виселицу. Помятые, испитые рожи были испятнаны синяками и шрамами, а глаза светились вовсе не благородством и добротой.

Среди прочих тут оказался и Альфи.

– Да, отборные молодчики, – сказал Хорст. – Родную маму продадут, если им хорошо заплатить. Где ты их нашел? Не в тюрьме?

– В кабаках, – ответил Радульф. – Где еще отыщешь наемника в это время года? Да, вид у них не очень, зато каждый разрубит муху в полете, а ударом кулака свалит быка! Это я ручаюсь…

О том, чтобы завести охрану из опытных и умелых воинов, маг задумался после покушения. На то, чтобы отыскать и привести нужных людей, Радульфу понадобилось два дня.

– Мы маму не продаем, – пробурчал один из наемников, с черными патлами и клоком бороды на подбородке. – И нанимателя – тоже, а все остальное – за ваши деньги.

– Хорошо, – проговорилХорст. – Радульф говорит, что вы стоящие парни, и я ему верю… Я беру всех вас, для начала – до конца года. Если есть вопросы или пожелания – говорите сейчас…

Маг знал, что конец осени и зима, когда никто не путешествует, – самое голодное время для наемников и что никто не станет артачиться.

– Радульф нам все объяснил, – сказал Альфи, успевший и тут стать заводилой. – И про оплату, и про то, что за провинность любого из нас тут же вышвырнут на улицу. Я верно говорю, парни?

«Парни» поддержали одобрительным гудением.

– Вот и отлично, – кивнул Хорст. – Можете приступать к службе…

– Так… – начал было Радульф, но тут дверь постоялого двора с треском распахнулась и внутрь, пригнувшись, шагнул высокий редар в длинном, промокшем насквозь плаще.

Наемники дружно развернулись к нему, обнажив десятка полтора разнообразных клинков.

– Это ко мне, – поспешно сказал маг. – Благородный ре Милот, прошу тебя, поднимемся наверх.

Илна с самого утра ушла в город, так что никто не должен был помешать разговору.

Бывший глава Чистой Лиги прошел через строй наемников, не моргнув и глазом. В выражении лица и во всей его фигуре читалось презрение к людям, воюющим за деньги.

Переступив порог, Кавнлир ре Милот остановился у самой двери.

– Плащ можно было бы снять, – сказал Хорст, глядя как грязная вода капает на пол.

– Можно, но незачем, – отозвался редар, не пытаясь скрыть неприязни. – Я понимаю, что приказ императора, отправивший меня сюда, был лишь формальностью и что на самом деле я зачем-то оказался нужен вам.

– Это верно. – Маг уселся в кресло. – Дело в том, что мне потребовался военачальник.

– Вести в бой тот сброд, что толчется внизу? – Лицо ре Милота исказила легкая усмешка, плащ на груди чуть распахнулся, открыв состоящий из трех частей герб новой Империи – синий Куб, еловую ветвь на белом фоне и черного вестаронского орла на золотом.

– Нет, – Хорст улыбнулся. – Этот сброд хотя бы умеет держать оружие… Ты видел стоящие на площади палатки?

– Да, и мы едва не стоптали одну из них.

Люди, желающие посмотреть на Сына Порядка, начали приезжать в Карни несколько дней назад. Постоялые дворы были переполнены, а у многих из прибывших просто не имелось денег, чтобы снять хотя бы угол, так что они селились прямо на площади, не обращая внимания на холод, сырость и ругающихся стражников.

– Вот их обитатели и станут войском!

– Что? – редар изумленно хмыкнул. – Вы издеваетесь?

– Нет, клянусь Владыкой-Порядком. – Маг покачал головой.

– Да пока наступит весна, все эти люди разбегутся! Или вы собираетесь их кормить все эти месяцы?

– А кто сказал, что мы будем воевать весной? Я боюсь, что выступить придется не позднее чем через две недели.

– Вы сошли с ума! – Ре Милот взволнованно вскинул руки. Мозглый месяц на дворе, того гляди снег пойдет! Кто воюет в такое время?

– Наши враги – Орден Алмаза.

– О! – Лицо редара вытянулось. – Не хотел бы я вступить с ними в бой. И сколько у нас людей? Есть ли оружие? Хватит ли припасов хотя бы на самый короткий переход?

– Я не могу ответить на эти вопросы, – спокойно проговорил Хорст. – Для того чтобы ответ на них был благоприятным, мне и нужен человек, сведущий в военном деле, а именно – Кавнлир ре Милот. Я мог бы тебя попросту заставить, но предпочел этого не делать…

– Ладно, я понял. – Похоже, бывший предводитель Чистой Лиги смирился со своей участью. – Во главе толпы горожан и оборванцев мне предстоит одолеть лучших воинов Полуострова.

– Примерно так.

В дверь комнаты постучали, и внутрь заглянул Радульф.

– Там пришел этот, торговец, – сообщил он, – говорит, что народ на площади требует проповеди.

– Опять? Раздери меня Хаос… – маг думал всего мгновение. – Пойдем, редар, посмотришь, что за людьми тебе придется командовать.

Ре Милот скривился, но промолчал. Вдвоем спустились по лестнице. В зале Хорста окружили четверо головорезов из набранного Радульфом отряда. Уже большой группой вышли во двор, под мелкий и довольно холодный дождь.

Во дворе обнаружилась свита ре Милота – полтора десятка ошеломленно моргающих воинов, и неизбежный, точно перхоть, Накди.

– Мы все сделали так, чтобы вам было удобно! – возбужденно затараторил он. – Вот, смотрите!

– Да… – только и смог сказать маг.

На том месте, где позавчера высилась шаткая конструкция из бочек, сегодня располагался настоящий помост. Сбоку виднелась лесенка, а землю усеивала свежая стружка.

Когда бывший торговец ухитрился организовать строительство, можно было только гадать.

– Молодец, Накди, здорово, – сказал Хорст. – Ты что, думаешь, что я тут каждый день буду языком трепать?

– А как же! Все хотят слышать слово Сына Порядка!

– Ладно, открывайте ворота, – проговорил маг и обреченно полез на помост.

По знаку Накди ворота заскрипели, и створки поехали в стороны, открывая бушующее на площади людское море.

Оно показалось еще больше, чем позавчера. Среди травы людских голов грибами-вешенками торчали палатки, кое-где поднимались дымы от разведенных прямо тут же костров, по окраинам площади виднелись повозки и привязанные к ним лошади.

Все это напоминало не вовремя случившуюся ярмарку.

Когда ворота открылись полностью, людской гомон смолк, наступила такая тишина, что можно было слышать, как каркает усевшаяся на крышу храма напротив ворона.

– Люди, – сказал Хорст, не обращая внимания на то, что волосы на голове намокли и влага бежит по лицу. – Рад бы я вам принести весть о мире и благоденствии, но сегодня я скажу вам о войне… О последней войне!

Еще проходя по двору, он не знал, о чем будет говорить, но сейчас с внезапной ясностью понял, что вся речь целиком содержится в голове, будто ее туда вложили, как стельку в башмак.

– Глупо мечтать о свободе, о счастье и благосостоянии, когда чудовищная угроза Хаоса нависает над нами! – Хорст говорил и говорил, чувствуя, что не сможет остановиться, пока не произнесет все скопившиеся внутри слова. – И в последнем, решающем бою с ним нам понадобится каждый меч…

Краем глаза заметил стоящего у самого помоста ре Милота. Лицо у того было удивленное.

Дождь продолжал лить, струи с легким журчанием стекали с крыш, набухали и расползались в стороны лужи, но никто из собравшихся на площади людей не делал попытки уйти.

Они стояли и молча слушали.

– Чтобы обрести все, мы должны все отдать… – продолжил Хорст. – Каждый должен лишиться всего, что у него есть! Глупо идти на войну с пустыми руками, так что нам понадобятся кольчуги, мечи, съестные припасы, телеги и лошади… Кто из вас готов послужить делу Порядка, отдать все, что можно, на нужды воинства, которое отправится сокрушать Хаос?

Настроение толпы изменилось, люди смущенно переглядывались, чесали в затылках.

– Я готов! – выручил, как маг и ожидал, верный Накди. – У меня отложено пятьдесят гридей! Я готов отдать их!

– И я! – выступил из рядов плечистый бородач, судя по нашитому на груди белому квадрату, из Слуг Сына Порядка. – Все отдам!

– Все мы отдадим! – И мы! И мы! – прозвучали крики, и через мгновение в едином порыве вопила вся площадь.

Испуганная ворона снялась с крыши храма и полетела прочь.

Хорст поднял руку и шквал воплей, казалось, заставивший на мгновение остановиться и прислушаться облака, начал стихать.

– Видит Владыка-Порядок, я не сомневался в вашей доблести и щедрости! – сказал маг. – Жертва каждого из вас будет принята здесь, в этом самом дворе, сегодня же! И примет ее преданнейший из Слуг Сына Порядка, Накди!

Бывший торговец тканями покраснел, точно девица, ощутившая мужскую руку, на мягком месте.

– А все, кто желает сам отправиться на последнюю войну и послужить Владыке-Порядку в решающей битве с Хаосом, должны явиться к благородному Кавнлиру ре Милоту!

Редар, наоборот, побледнел и, судя по всему, собрался выругаться, но сдержался.

– Да пребудет с вами Владыка-Порядок! – крикнул маг, размашистым жестом осенил толпу знаком Куба и пошел к ведущей с помоста лестнице.

Оказавшись на земле, первым делом вытер мокрое от дождя лицо.

– Так, ты все понял? – сказал он, повернувшись к Накди. – Ты и прочие Слуги сегодня начнете оправдывать свое название. Чтобы все, что принесут люди, было принято, записано и готово к использованию.

– Да, да! Все исполню! – пылко воскликнул Накди и, подпрыгивая, убежал к воротам. Оттуда донесся его писклявый голос.

– Ну, а тебе, благородный ре Милот, – сказал Хорст бывшему главе Чистой Лиги, – предстоит сделать из «этих оборванцев» армию. Разбивайте их на десятки, сотни, назначайте командиров как вам угодно…

– Это безумие. – Редар пожал плечами. – Воевать с таким сбродом против Ордена Алмаза… Но выбора у меня нет, как я понимаю.

– Именно, – маг кивнул и, развернувшись, пошел к постоялому двору.

Не сделал и пары шагов, как возникло ощущение падения, под ложечкой засосало, и через мгновение он находился уже не под дождем, а среди клубов желтоватого тумана.

В нескольких шагах виднелась блестящая, точно покрытая вороненым металлом дорога, а рядом с ней – высокая фигура с горящими, точно два крошечных факела, глазами.

Она шагнула вперед, и Хорст различил светлые курчавые волосы, обаятельную улыбку, румянец на щеках и болтающуюся на груди побрякушку в виде оскаленной волчьей головы.

Перед ним стоял не кто иной, как Нисти Стагорнский.

– Наблюдал все представление с самого начала, – сказал он, настороженно поводя головой из стороны в сторону, будто принюхивающийся волк. – Впечатляет. Толпа слушает тебя, точно стадо – пастуха. Одного не могу понять – почему? В то, что ты и в самом деле Сын Порядка, я попросту не верю…

– Потому что вы, маги, сотни лет сидели по своим норам, – хмыкнул Хорст. – Никак не показывали собственное могущество. А я первый не побоялся проявить его открыто. Но ведь ты явился явно не затем, чтобы потрепаться? Говори, зачем пришел?

– Узнать, покинуло тебя безумие или нет, – сказал Нисти.

– Боюсь, что нет, – покачал головой Хорст. – И я по-прежнему приложу все силы, чтобы выйти из Игры…

– Безумец, безумец! – прошептал стагорнский маг, отступая на шаг, и глаза его вновь загорелись. – Ты что, не понимаешь, что выйти из нее можно только мертвым, и то не всегда? Не понимаешь, что ты творишь с доской? Она…

– Хватит! – Бывший сапожник поднял руку. – Либо отойди и не мешай мне, либо давай сражаться, а на пустую трепотню у меня времени нет!

На лице Нисти появился хищный оскал, но тут же пропал вместе с самим стагорнским магом, туманом и дорогой.

Хорст вновь оказался перед крыльцом постоялого двора, под вывеской с изображением лосиной головы. Дождь припустил еще сильнее, и магу ничего не оставалось, как поспешить к распахнутой двери.

Дождь негромко постукивал в окно, сумерки наползали на Карни, будто тихая орда захватчиков. Камин горел мощно, с негромким гудением, от него шло ровное, приятное тепло.

– Хорошо, клянусь Владыкой-Порядком, – проговорил Хорст, отхлебнув из кружки подогретого пива.

Горло после очередной длинной речи, произнесенной на холодном ветру, нещадно саднило, время от времени накатывали приступы сухого, лающего кашля.

– Да, неплохо, – ответила Илна.

Они вдвоем сидели перед огнем в зале постоялого двора, ставшего чем-то вроде резиденции для новоявленного Сына Порядка. Радульф где-то пропадал, а расположившиеся у дверей и окон наемные охранники вели себя тихо, точно наученные жизнью мыши.

– Особенно мне понравилось то место, где ты упомянул гнев Владыки-Порядка и вызвал огненный дождь… – продолжила девушка. – Меня аж морозом продрало!

– Пришлось постараться, – хмыкнул маг.

Карни постепенно превращался в подобие военного лагеря. Кавнлир ре Милот наводил в городе железный порядок, превращая толпу оборванцев и горожан во что-то вроде армии.

А начал он с того, что выселил с центральной площади всех пришедших посмотреть на Сына Порядка.

Но, несмотря на это, каждый день толпа собиралась заново, заполняя все пространство перед храмом, так что Хорсту приходилось залезать на помост и насиловать собственное горло.

– Да, если бы еще не та старуха… – поморщился он. – Очень не вовремя она решила…

Договорить не удалось, чудовищной силы болевой спазм скрутил внутренности, выбил из горла сдавленный хрип, заставив мага замереть с раскрытым ртом и выпученными глазами.

– Что такое? – Сквозь гул в ушах слышал голос Илны, а перед глазами все почернело, и мир пропал, рухнув в кипящую пучину боли.

Первой мыслью было, что на него напали другие маги, но в следующее мгновение Хорст понял, что это не так. Перед внутренним взором промелькнул двухэтажный дом, стоящий посреди пустыря, и ломающие его стены люди со светящимся камнем на одежде…

Орден Алмаза решил повергнуть врага, уничтожив его точку опоры.

Навалилась такая боль, что маг готов был орать, но не мог вспомнить, как это делается. Тысячи острозубых челюстей кромсали тело и внутренности, впивались в голову, грызли кости…

Он чувствовал, что его куда-то несут, но не мог пошевелить и пальцем. Тело сотрясала крупная дрожь, а перед глазами мелькали, сменяя друг друга, чудовищные видения – льющаяся с небес кипящая смола, выползающие из-под земли тысячи мелких кусачих тварей, омывающая берега Полуострова кровавая слизь…

Чуть отпустило, только когда ощутил под спиной нечто мягкое, но тут же боль навалилась с новой силой, закружила в темном водовороте, и Хорст потерял способность чувствовать и думать.

Когда сознание вернулось, он ощутил себя лежащим на кровати, слабым, точно новорожденный. Голова кружилась, а руки и ноги казались слепленными из снега. После некоторых усилий смог открыть глаза и сфокусировать взгляд.

– Что с тобой? – в поле зрения появилась встревоженная Илна. – Ты так бился, так бился…

По донесшемуся от двери шороху Хорст понял, что в комнате кроме них есть еще кто-то.

– Из меня только что выдернули позвоночник… – проговорил он, удивляясь, как слабо звучит голос.

– Да? – Мгновение девушка смотрела на Хорста, и в глазах ее читалось подозрение, что он попросту сошел с ума, потом девушка отвернулась: – Все, спасибо, что помогли… Можете идти!

– Мы останемся снаружи, госпожа, – хриплый голос принадлежал Альфи. – Если что – зовите.

Дверь хлопнула, и Илна вновь повернулась к Хорсту.

– Теперь мы вдвоем, можешь говорить без опаски, – сказала она.

– Орден Алмаза уничтожил наш дом в Сар-Тони, – сказал Хорст, делая попытку сесть.

– Что? Не может быть! – Илна помогла ему, пододвинула подушку. – Они что, взяли город штурмом или как-то проникли в него?

– Вероятнее всего – первое. – Хорст пошевелил руками, проверяя, послушаются ли они его. – Орден попросту не умеет действовать хитро, он привык добиваться всего силой. Так что я теперь не совсем полноценный маг, маг без точки опоры…

– Ну, и как же?

– Как-нибудь, – он пожал плечами. – Наверное, можно научиться ходить и без позвоночника, хотя голова будет свешиваться до живота, а руки болтаться на уровне земли… Сложно будет творить чудеса, но я их показал достаточно…

– То есть как? – Илна отшатнулась. – Все, что ты делал, было исполнено при помощи магии?

Глава 17

ШАГ В ПРОПАСТЬ

– Ты удивлена? Неужели ты полагала, что сам Владыка-Порядок помогал мне? – Преодолевая головокружение, Хорст спустил ноги на пол.

– Я не думала, что ты станешь обманывать меня и стольких людей в придачу!

– Кто виноват, что вы все так хотели обмануться? – Он улыбнулся, пытаясь превратить разговор в шутку, но, судя по серьезному лицу Илны, оказалось слишком поздно.

– Но зачем ты все это затеял, если не исполняешь волю Владыки-Порядка? – требовательно спросила она. – Тысячи людей верят в тебя, отдали имущество и готовы лишиться жизни по твоему приказу… Какова твоя цель?

– Цель не изменилась с первого дня нашего знакомства. Я стремлюсь к свободе!

– И при этом лишаешь ее сотен других? – Илна гневно фыркнула. – Довольно странный способ, клянусь Творцом Порядком!

– Я никого ни к чему не принуждал. – Маг ощущал нарастающее раздражение, чем сильнее прояснялась голова, тем больше ему хотелось прекратить этот разговор. – Я что, силой их заставлял поверить в то, что именно Хорст из Линорана является Сыном Порядка, кнутами гнал нашивать на одежду белый квадрат и пинками пригонял каждый день на площадь, чтобы слушать мои идиотские речи о последней войне с Хаосом?

– Нет, но… – начала было девушка.

– Никаких «но», раздери меня Хаос! Они делают это сами! А, кроме того, – Хорст усмехнулся и потер шрамна щеке, – следуя за мной, люди получают возможность примкнуть к чему-то великому, отвлечься от скучного обыденного существования, от унылой борьбы за гроши…

– Ты и вправду так думаешь?

– Конечно, я… – Он осекся, заметив на лице девушки гримасу величайшего отвращения.

– А ты изменился, – сказала Илна печально. – Когда мы только встретились, напоминал обычного человека, а теперь стал похож на мага, расчетливого, холодного и равнодушного… Ты сам боишься признаться, что тебе понравилось играть чужими жизнями, пришлось по душе дергать за ниточки, воображая, что вокруг только марионетки. И ты не откажешься от этой власти даже ради свободы, к которой ты якобы стремишься…

– Илна, я…

– Молчи! – Она встала одним гибким движением. – Помню, когда-то я прочитала в дневнике Анитры, что для мага нет друзей и любимых, для него существуют только игроки и фигуры, и тогда не поверила… Теперь, когда я больше не хочу учиться чародейству, верить слишком поздно…

– Илна, постой! Что ты делаешь? – С нарастающей яростью Хорст смотрел, как девушка собирает вещи.

– Уезжаю! Хорст из Линорана, тот человек, что мне нравился, больше не существует, а с Хорстом СарТонийским, Непоседливым Магом, мне не по пути. – Голос Илны на мгновение дрогнул, но тут же вновь стал твердым. – Надеюсь, что мои родичи у Эрнитона примут меня…

Хорст ощутил, как рвущиеся на язык слова стеснились в глотке, затрудняя дыхание. Он хотел сказать, что не изменился, остался прежним, что любит ее, что ради нее готов бросить все…

Но почему-то промолчал.

– Прощай, – сказала девушка, остервенело запихивая в сумку том «Магического дневника» и хватая со стула плащ. – Мне было с тобой хорошо, надеюсь, что и тебе тоже…

Она отвернула лицо, но Хорст все же заметил, что глаза девушки блестят. Дернулся встать, но хлопнула дверь, быстрые шаги прозвучали в коридоре, заскрипели ступеньки лестницы.

– Проклятье… – прохрипел он. – Как же так получи лось, а? На кой мне вся эта магия, если я…

Горло сдавило, точно невидимый убийца взялся за дело, решив задушить мага, сердце пронзило острой болью.

– Ну, и проваливай, забери тебя Хаос… – пробормотал Хорст, ощущая, что врет сам себе. – И без тебя прекрасно обойдусь.

Очередной кувшин, четвертый или пятый по счету, хозяин «Черного лося» поставил на стол сам, не дожидаясь напоминания, а пустой забрал.

– О, пиво! – обрадовался Радульф так, как будто последнюю кружку выпил не только что, а полгода назад.

– Наливай, – сказал Хорст, подставляя кружку. – И ему тоже!

Последняя фраза относилась к Альфи, выпившему больше всех, но при этом ухитрившемуся не захмелеть. Наемник сидел с таким же мрачным и суровым видом, как в самом начале пьянки.

– За что выпьем? – поинтересовался десятник, после третьей кружки отбросивший привычку именовать Хорста господином.

– Ну, за баб и подлость их пили… – Маг задумчиво почесал затылок. – За настоящих мужиков тоже пили…

В голове шумело, а мир вокруг казался до ужаса приятным и симпатичным, вплоть до последнего пятна жира на столе и таракана на потолке, и только в сердце оставалась тупая тоска.

– А! – внезапно обрадовался Хорст. – Давай выпьем за веру! Вот скажи, Радульф, ты веришь, что я и вправду Сын Порядка?

Кружки с глухим стуком соприкоснулись, на трех шеях одновременно задергались кадыки.

– Если честно, то нет, – сказал десятник, запихивая в рот пучок тонких перченых колбасок.

– Вот и я – нет, – печально согласился маг. – А они все верят… И даже позови я этого Накди и скажи ему: «Нет, приятель, никакой я не Сын!», он все равно будет верить, только решит, что я его веру испытываю… А ты что думаешь, Альфи?

– Я многое повидал, клянусь мошонкой Хаоса. – Наемник засопел и потянулся к кувшину. – Видел магию, участвовал в сражениях с горцами, но такого, что сотворили вы с теми редарами Ордена, представить не мог… Да и не мое это дело – верить. Я должен сражаться за того, кто мне платит, но даже если вы перестанете платить, то я, наверное, все равно пойду за вами…

– И тебя не смущает даже то, что я надираюсь тут вместе с тобой? – Хорст ощутил, что теряет равновесие, и вынужден был ухватиться за край стола. – Что я так же, как ты, пьянею и говорю глупости?

– Истинное величие ничем не умалишь! И кто сказал, что Сын Порядка будет олицетворением одних только достоинств? – твердо сказал наемник и поднял кружку, увенчанную шапкой белой пены. – Ваше здоровье!

– Здоровье, пропади оно пропадом… – Маг отхлебнул из кружки и потянулся к миске, но обнаружил, что колбаски, благополучно закончились. – Эй, хозяин, ты где? Тащи все, что есть!

Пустая миска исчезла, на ее месте объявилось широкое плоское блюдо, заполненное белоснежными пластами соленой рыбы. При одном взгляде на нее у всех троих потекли слюнки.

– Нет, не хочу я быть этим самым Сыном, – проговорил Хорст, вытирая жирные пальцы о штаны. – Мороки много, а толку… Хотя если откажусь, то кем я останусь? Магом?

Собутыльники молчали, Радульф сосредоточенно изучал внутренности собственной кружки, Альфи делал вид, что высматривает врагов. Оба прекрасно понимали, что Хорст, протрезвев, может пожалеть о пьяных откровениях и попросту ликвидирует тех, кто их слышал.

– Хаос бы ее забрал… – Речь Хорста все больше утрачивала связность. – И меня тоже… Эй, Радульф, налей мне еще!

– Да… – очнулся от задумчивости десятник. – Сейчас…

Но маг уже забыл о том, что просил пива, завел унылую и совершенно невразумительную песню. Оборвал ее на полуслове и тяжело упал вперед, заставив столешницу вздрогнуть.

– Я охраняю его с самого начала лета, – вздохнул Радульф. – И первый раз вижу, чтобы он так пил…

– Женщины. – Альфи сочувственно поцокал языком. – Они, клянусь мошонкой Хаоса, доведут любого мужика до пьянства… Ну, что, отнесем его наверх или прирежем втихую, чтобы не мучился?

– Лучше отнесем, – недолго подумав, решил десятник. – А то потом тело закапывать… Возни больно много!

С некоторым трудом они поднялись на ноги, подхватили Хорста под руки и, сопя и хихикая, потащили вверх по лестнице.

На коня Хорст не садился месяц, так что тот недоверчиво обнюхал человека и только затем подпустил к себе.

– Господин, а вы уверены, что нас там ждут? – хмуро поинтересовался Радульф, имея в виду бывший княжеский замок, где поселился Кавнлир ре Милот, назначенный наместником императора в землях Залива.

– Я уверен, что нас не ждут, – хмыкнул маг. – Но мне нужно там быть… Эй, открывайте ворота!

Бывший десятник, ныне ставший начальником личной охраны Сына Порядка, что-то пробурчал себе под нос и полез в седло. Его подчиненные, десятка полтора головорезов, давно сидели верхом.

В «Черном лосе» остались лишь отсыпающиеся после ночной стражи.

Хорст пришпорил коня, тот рванул с места, оставив позади расходящиеся створки. Копыта застучали по грязной мостовой, в стороны полетели брызги из многочисленных луж.

Народу на площади перед храмом пока было немного, но маг не сомневался, что к полудню тут, как обычно, соберется толпа.

– Господин, не стоит так спешить! – Радульф нагнал Хорста, пристроился рядом. – Один арбалетчик, и все наши усилия пойдут прахом!

– Я почую его черную душу за сотню размахов! – чуть напыщенно ответил маг.

Они миновали площадь и, оставив сбоку громаду храма, поскакали на север. Замок, выстроенный из черного камня, сначала мелькал между домами, а потом открылся в полный рост, гордо выпятив стены и башни.

В вышине реяло имперское знамя с орлом, Кубом и еловой веткой.

Стражники у открытых ворот, заслышав конский топот, свели было копья, но стоило им разглядеть лицо мага, как доблестные воины вздрогнули и дружно отступили в стороны.

Хорст промчался через коридор в толще надвратной башни и осадил коня в узком дворе.

– Кто такие? Куда? – кинулся от главной башни толстый десятник, но, узнав в рыжем всаднике мага, поперхнулся собственным криком.

– Когда прибыл гонец? – не тратя времени на приветствие, поинтересовался Хорст. – И где наместник?

– Только что, – спешно ответил десятник. – И оба как раз в главном зале…

– Отлично, туда мы и направимся. – Маг повернулся к свите. – Радульф, за мной, остальные тут. Альфи, проследи, чтобы все вели себя прилично.

– Да, господин, – лысый наемник почтительно кивнул.

Провожаемый настороженными взглядами, Хорст миновал дверь, прошел коротким коридором и вышел на лестницу, ведущую к главному залу. Позади грохотал сапогами Радульф.

Замок ранее служил обиталищем для княжеского семейства и теперь, когда тут расположился лишь наместник, выглядел пустым. Кроме часовых, в коридорах не было никого, сквозняки чуть заметно колыхали гобелены на стенах, на мебели копилась пыль.

Когда маг вышел к главному залу, то охраняющие его дружинники с гербом ре Милота шарахнулись в стороны, точно лягушки от опустившегося на болотную кочку сапога.

Но дверь открыть не забыли.

– Кто? – донесся гневный окрик из дальнего конца длинного и узкого, точно ножны, помещения. – Я же велел не пуск…

Судя по тому, что Кавнлир ре Милот умолк, он узнал незваных гостей.

Наместник земель Залива не посмел занять княжеский трон, установленный на возвышении у стены, а расположился в более простом и куда более удобном кресле из черного дерева.

Рядом с ним стояли несколько советников, среди них – благородный ре Таккер, а напротив – небольшого роста мужчина в грязной и мокрой одежде и с шапкой в руках.

Гонец из Сар-Тони.

– Господин Хорст. – Ре Милот заставил себя натужно улыбнуться. – А мы тут обсуждаем странные вести.

– Я готов их дополнить, – сказал маг, останавливаясь рядом с гонцом. – Сар-Тони не просто осажден, а еще и пал!

Советники возбужденно зашушукались.

– Как такое возможно? – спросил ре Таккер, гневно сопя. – Город хорошо укреплен и…

– Не знаю как, – Хорст пожал плечами, – Но воины Ордена Алмаза три дня назад были внутри Сар-Тони!

– Почему же вы не сообщили мне об этом раньше? – гневно спросил ре Милот.

– А вы бы мне поверили? Кто бы на Полуострове поверил, что воины Порядка повернут оружие против людей?

Наместник открыл было рот, но тут же закрыл его, понимая, что сказать ему в общем-то нечего.

– Так вот. – Маг не собирался никому давать шанс на возражение. – Я забираю его!

– Э, меня? – Гонец несколько опешил. – Зачем? Господин, я не спал двое суток, загнал двух коней, я…

– О том, что произошло на востоке, должны знать не только здесь, но и в городе, – Хорст обвел собравшихся взглядом. – Или кто-то не согласен?

Желающих возразить не нашлось, даже ре Таккер промолчал.

– Пойдем, – сказал маг. – Время еще есть, так что мы тебя накормим, напоим и только потом покажем людям…

Гонец кинул отчаянный взгляд на ре Милота, но тот опустил глаза.

– А тебе, господин наместник, – добавил Хорст, – я бы советовал посетить полуденную проповедь. Если все пойдет так, как я хочу, то уже завтра тебе придется вести войска… Надеюсь, все готово?

– Все. – В том, что ре Милот ответит именно так, можно было не сомневаться.

– Вот и отлично. – Маг развернулся и зашагал к дверям.

– Пойдем, – Радульф поманил гонца. – И не стоит бояться. Никто тебя в лягушку не превратит. Для начала – в головастика!

Судя по напряженному молчанию, шутку никто не оценил.

Завидев площадь, забитую взволнованно гудящим народом, гонец изумленно всхлипнул, а при виде помоста, построенного во дворе постоялого двора, вытаращил глаза.

– Это что такое, эшафот? – спросил он.

– Нет, – ответил Хорст, слезая с коня. – Инструмент, с помощью которого я играю на чужих душах… Радульф?

– Да, господин? – Бывший десятник тут же оказался рядом.

– Проследи, чтобы его накормили! Только быстро!

Радульф кивнул и практически потащил прискакавшего из Сар-Тони посланца за собой.

– Ну, что там? – поинтересовался маг у одного из наемников, поставленных дежурить около ворот.

– Собираются, – ответил тот, выглянув в специально просверленную дырку. – Простой народ уже весь, а вон и охрана наместника показалась. Значит, и благородные никуда не денутся…

Если поначалу слушать Хорста приходили только простые люди, то потом стали появляться купцы, а в последние дни – немногочисленные редары, проводящие осень не в замках, а в собственных городских владениях.

Из-за забора доносился могучий гул, точно там клубился пчелиный рой размером с гору, и только долетающие время от времени выкрики портили впечатление.

Дверь постоялого двора распахнулась, из нее показался Радульф, а за ним – сыто отдувающийся и утирающий губы гонец. Осоловело блестевшие глаза выдавали, что он ведет яростную схватку с дремотой.

– Все готово, господин, – сказал бывший десятник.

– Тогда начнем, во имя Владыки-Порядка.

– Господин, – сказано это было настолько тихо, что маг поначалу решил – послышалось, и только затем повернулся к Радульфу.

– Да?

– Вы, как я понимаю, хотите призвать всех к войне…

– Именно так. – Хорст нахмурился, не очень понимая, к чему клонит начальник его личной охраны.

– Пока вы этого не сделали, еще можно будет все изменить, – сказал Радульф. – Отойти назад, исправить… Если же вы кинете клич к битве, то лавина стронется с места и ее не остановишь.

– Ты хочешь, чтобы я отказался от своего замысла?

– Нет, мне хотелось бы только, чтобы вы поняли, чего именно хотите, – покачал головой бывший десятник. – Готовы ли вы прыгнуть в пропасть, не зная, что ждет вас на дне?

– Готов, – после небольшой паузы ответил маг. – Спасибо за заботу. Но я слишком много сделал, чтобы вот так все бросить.

И он поманил гонца за собой. Вдвоем они влезли на помост.

Волноваться во время выступлений Хорст перестал с того дня, как забрался сюда на следующий день после отъезда Илны в состоянии чудовищного, невыносимо болезненного похмелья. Он нес тогда какую-то ерунду, но люди точно так же приветствовали его восторженными криками…

С того дня маг уверился, что ему простят любую глупость, и опаска перед толпой ушла, сменившись холодным презрением к ее глупости, податливости и злобности.

– Братья! – выкрикнул он, когда створки разошлись и огромная площадь затихла. – Сердце мое обливается кровью, а язык немеет в отчаянии! Ибо великое горе постигло нас!

Тут уж замолчали все, даже младенцы на руках у матерей и обменивающиеся сплетнями трепливые бабы.

– Вот этот человек, – Хорст показал на гонца, – прибыл из Сар-Тони и принес страшную, горестную весть!

Гонец судорожно кивнул, явно не очень понимая, что происходит. А маг выдержал паузу и, лишь уверившись, что безраздельно завладел вниманием собравшихся, продолжил:

– Город Сар-Тони осажден и взят! И кем бы вы думали? Нет, не дикими кочевниками! Не злобными горцами и даже не выходцами из морских глубин! Нет, воинами Ордена Алмаза!

Тысячи глаз выпучились одновременно, сотни челюстей отвисли, и не меньшее число сердец дало сбой. Чтобы первейшие слуги Порядка, редары без страха и упрека напали на людей – такого представить не мог никто. Над площадью поднялся вал изумленных воплей.

Хорст выждал, пока он чуть утихнет, а потом поднял руку, призывая толпу к молчанию.

– Истина страшна, но от нее никуда не деться. – Слова разносились над притихшей площадью. – Орден Алмаза перестал быть опорой Порядка, а превратился в орудие Хаоса… Мы не можем больше ощущать себя защищенными!

Толпа примолкла, на многих лицах читались растерянность и страх.

– Но мы должны защитить себя сами! – рявкнул маг, не давая этим чувствам слишком усилиться. – Взять оружие в руки и пойти навстречу вторжению Хаоса! Грядет последняя война!

– Война! – стократно усиленным эхом прогрохотало над площадью, и столько ярости и злобы было в этом вопле, что Хорст понял – дело сделано.

Собравшиеся тут люди пойдут против любого врага, какого бы он ни указал.

Сначала из обращенных в сторону залива Ульвдет ворот Карни выехал небольшой отряд легко вооруженных дружинников. Нахлестывая коней, они умчались на восток и скрылись в окутывающей горизонт дымке.

Когда из нее выбралось бледное, замерзшее солнце, ворота распахнулись вновь.

Первым за пределы города ступил вороной жеребец, несущий на себе Кавнлира ре Милота. Конская шкура лоснилась, под ней перекатывались мускулы, но всадник выглядел мрачным.

Наместник императора в землях Залива вовсе не радовался тому, что возглавил предприятие, прозванное походом во славу Порядка или просто Порядочным походом.

За ре Милотом следовала свита и его собственная дружина из нескольких сотен воинов. Сверкали доспехи и кольчуги, вились на ветру три знамени – с Кубом, императорское и с собственным гербом наместника.

Позади знаменосцев, накинув на голову капюшон, ехал Хорст, окруженный охраной. За все время, пока процессия двигалась через город, ему досталось немало удивленных взглядов от тех, кто не мог узнать скрывшего лицо человека.

Но его это вовсе не огорчало. Маг сделал свое дело – маг может отдыхать.

Еще дальше, горланя песни, топали разбитые по сотням добровольцы. Вооружены они были кто чем, но воинственного духа в каждом хватало на десятерых. Никого не смущали ржавые мечи и дырявые кольчуги.

Скрипели колесами обозные телеги. Накди постарался на славу, и ему удалось добыть все нужное для войны, от палаток и топоров до запасов на несколько тысяч человек.

Сами Слуги Сына Порядка составляли особый отряд, выделяясь нашитыми на одежду белыми квадратами.

Замыкал процессию еще один отряд дружинников, «изъятых» из гарнизона Карни. Войск в городе осталось достаточно, чтобы охранять укрепления, но и только.

– Да, более забавной армии я не видел со времени похода на холиастов, – мрачно сказал Радульф, когда последние воины вышли из городских ворот. – Тогда старый князь, да упокоит его Творец-Порядок, решил наказать проклятых горцев и собрал ополчение…

– И чем все закончилось? – поинтересовался Хорст.

– Драпали до самого Сар-Тони, а вонь от испорченных порток стояла над городом полгода!

– Надеюсь, что мне удастся удержать наше воинство от бегства, – маг покачал головой.

– Возможно, – не стал спорить бывший десятник. – Но защитить его от холода, вшей и уныния не сможет и сам Творец-Порядок, возникни у него такое желание.

Дорога петляла среди голых полей и поросших лесом холмов, шла мимо притихших деревень, вдали, на отрогах спускающихся с юга гор, виднелись немногочисленные замки.

– Это что еще там такое? Никак войско? – сказал Альфи, когда они въехали на гребень очередного холма и впереди, на протянувшейся к самому горизонту ленте дороги, стало различимо небольшое пятнышко.

Но, судя по спокойному поведению ре Милота, появление чужих воинов не стало для него неожиданностью, и предводитель Порядочного похода продолжал двигаться вперед.

Вскоре стали различимы неподвижно стоящие фигурки всадников, столпившиеся пехотинцы и реющий над ними флаг – что-то черное на белом поле.

– Кто-то из благородных, язви его в печенку, – сказал Радульф. – Только чего он хочет?

– Может быть, присоединиться? – устало усмехнулся Хорст.

Догадка подтвердилась довольно быстро, когда Кавлир ре Милот придержал коня, а предводитель чужаков сверкающей пластинчатой броне вышел на дорогу и преклонил колено.

– Что тебе угодно, благородный ре Пради? – Голос наместника звучал уныло, точно он выполнял скучную, надоевшую обязанность.

– Молва о вашем походе достигла наших краев! – пылко ответил обладатель пластинчатых доспехов. – И наши сердца загорелись желанием послужить Победителю-Порядку, повергнуть в прах его врагов!

Впечатление от страстной речи несколько испортил откровенно алчный блеск глаз благородного ре Пради и разбойничьи рожи его дружинников, если и бывавших в святилище, то лишь в далеком детстве.

– Слышал я об этом редаре, – заметил Альфи. – Он прославился тем, что грабил путников на дороге в Эрнитон. Прежний князь Карни даже хотел его повесить, но тот откупился…

– Верный сын Порядка, нечего сказать! – фыркнул Радульф.

Ре Милот тем не менее не стал артачиться, и после кратких переговоров воины ре Пради заняли место среди прочих отрядов.

– Ничего, – сказал Хорст, когда армия вновь пришла в движение и, подобно огромной змее, поползла на восток. – Даже самый гнусный преступник будет прощен, если обнажит меч во имя Владыки-Порядка…

Он понимал, что его слушают, и что любое слово «Сына Порядка», пусть причудливо искаженное и дополненное, сегодня же дойдет даже до последнего обозника.

Хорст дремал в седле, и из забытья его вырвало прикосновение чего-то холодного и мокрого к носу. Открыв глаза, маг некоторое время моргал, пока не сообразил, что скрывающая все вокруг полупрозрачная белая пелена ему вовсе не мерещится.

Просто пошел первый в этом году снег.

Крупные хлопья неторопливо кружились, лошади удивленно фыркали, поднимая морды к небу, а люди продолжали идти под снегопадом, затянувшим грязно-черный мир сказочной дымкой.

– Зима на носу, – задумчиво сказал Радульф.

– Это уж точно, – ответил Хорст, обтирая лицо и поддергивая капюшон. – Что там, скоро стоянка?

Во всем, что касалось продолжающегося третий день похода, он старался не вмешиваться в приказы Кавнлира ре Милота. Прекрасно понимал, что если бывший сапожник начнет отдавать приказы войскам, то из этого не получится ничего хорошего.

– Как темнеть начнет, так и встанем, язви его в печень, – ответил Радульф, сдерживая зевок. – Ох, помню, мы по этим местам летом шли, только в другую сторону.

Маг и сам был не прочь вспомнить те дни, когда войско князя Ангира двигалось на Карни, когда победа над другими магами казалась простой и легкой, и Илна ехала рядом…

Но он промолчал.

Дорога прошла между двумя одинаковыми, как близнецы, холмами, и впереди открылось море, серое и неприветливое, покрытое белыми кочками волн. Дующий с него резкий ветер заставлял снежинки метаться в воздухе, а людей – плотнее закутываться в одежду.

– Вот и место для стоянки. – Радульф поднял руку, указывая на впадающую в море речушку и небольшое поле рядом с ней, закрытое от воды рядом довольно высоких холмов.

Кавнлир ре Милот, судя по всему, оценил его точно так же. От головы колонны зазвучали команды, и войско начало разворачиваться. Единый доныне строй раздробился.

Каждый из отрядов занял привычное место, ориентируясь на поднимающийся в центре лагеря шатер предводителя. Хорсту и его людям, как обычно, достался пятачок севернее этого шатра.

– Будь у меня возможность решать, мы бы пошли в этот поход весной, – сказал маг, слезая с лошади и пытаясь размять заледеневшие и одеревеневшие ноги. – Но проклятый Орден не оставил мне выбора…

– Ничего, сейчас костер разведем, – ответил Радульф.

В ближайшем лесу застучали топоры, шустрые оруженосцы потащили оттуда охапки дров, а к темнеющему небу, навстречу снегу потянулись колышущиеся щупальца дыма.

К тому моменту, как стемнело, Хорст сидел около весело потрескивающего костра и вслушивался в бульканье висящего над ним котелка. Наемники соорудили что-то вроде навеса из воткнутых в землю копий и натянутых на них плащей, и под его защитой было почти тепло.

Издалека доносился тяжкий гул бьющегося в берег моря, вокруг ворочался и шумел лагерь, доносились песни и смех, из мрака возникали и пропадали фигуры проходящих мимо людей.

– Скоро там? – спросил Альфи, когда Радульф в очередной раз полез ложкой в котелок.

Прочие наемники дружно сглотнули слюни.

– Готово, – ответил бывший десятник, снимая котелок с огня. – Налетай, во имя Творца-Порядка!

Заранее вытащенные ложки пошли в ход, и наваристый кулеш с кусочками жирной солонины оказался уничтожен быстрее, чем успел остыть.

– Хорошо, – сказал Альфи, поглаживая себя по животу. – Ну, кто сегодня у нас сторожит?

Хорст знал, что в этом вопросе разберутся без него, поэтому завернулся в одеяло и лег, разместившись между костром и навесом. Под монотонное потрескивание углей и разговоры сам не заметил, как уснул.

Пробуждение оказалось ужасным – что-то холодное и тяжелое давило на сердце, разрывалась от боли голова, а доносящийся издалека низкий рев заставлял тело содрогаться в муках.

С неимоверным трудом Хорст выпутался из одеяла и замер на четвереньках, жадно хватая насыщенный холодным мокрым крошевом воздух.

– Что такое? Вам плохо? – Сбоку подскочил один из стоящих на страже наемников.

– Что-то, что-то не так… – прохрипел маг.

Испуганный крик донесся со стороны моря, но тут же оборвался, сменившись всхлипом. Одновременно заорали уже несколько часовых, в их голосах слышались страх и удивление.

– Буди… всех! – просипел Хорст, делая попытку подняться на ноги. – В оружие…

По воздуху, едва различимые во тьме, плыли струи фиолетового свечения.

Наемники вскакивали стремительно, точно и не спали, заблестели во тьме клинки, отражая тусклое свечение тлеющего кострища, зазвучали встревоженные голоса.

– Помогите ему, язви вас в печень! – рявкнул Радульф, указав на мага, но тот уже сам сумел подняться на ноги и вытащить меч.

Волна испуганных криков и грохота приближалась, будто через лагерь со стороны моря шло нечто повергающее людей в панику.. Вспыхнули и сразу погасли несколько костров, вырвав из тьмы мечущиеся уродливые тени.

– Всем вооружиться! – приказал Радульф. – И хворост – в костер! Я хочу видеть тех, кто на нас напал!

Хорст втиснулся в кольчугу, ощутил ее холод даже через одежду и подкольчужник, взял в руку тяжелый и неудобный с непривычки щит, который вручил ему Альфи.

Костер затрещал, приняв в себя охапку веток, пламя поднялось, отбросив тьму на несколько размахов в стороны.

В лагере творилось нечто невообразимое – орали люди, ржали лошади, кто-то куда-то бежал, но при этом не было слышно обычного для любой схватки звона металла о металл.

Причину этого маг понял, когда из круговерти вынырнула приземистая, напоминающая человеческую фигура. В длинной лапе она сжимала причудливо изогнутый клинок.

Огонь поднялся чуть выше, блеснули круглые и белые, точно у вареной рыбы, глаза, блики побежали по грязно-зеленой чешуе, поднялся для удара желтый, как солома, меч.

Существо зашипело, оскалив мелкие острые зубы, и шагнуло вперед.

– Мошонка Хаоса! – выругался Альфи. – «Морской человек»!

– Строй держать! – совершенно спокойно приказал Радульф.

«Морской человек» атаковал стремительно, и его длинный клинок пробил щит, точно тот был из коры, но застрял в нем. Воин, получивший удар, заученно шагнул назад, дернув врага на себя, а двое соседних прикончили его точными ударами в шею и грудь.

Чешуйчатое тело рухнуло в грязь.

Но на месте убитой появились новые твари. Они вынырнули из мрака и тупо ринулись вперед, Хорст ощутил на себе их злобные взгляды и содрогнулся при мысли, что «морские люди» пришли за ним.

Его поставили позади всех, так что в схватке он почти не участвовал. Лишь единожды, когда громадный «морской человек», не обращая внимания на вонзившиеся в тело мечи, проломил строй наемников, маг отбил удар и ответным выпадом поразил тварь прямо в глаз.

Тот лопнул с мокрым хлопком, и глазам мага предстало дивное видение – расплывающийся цветок фиолетового огня.

– Господин! – вырвал Хорста из созерцания крик Радульфа. – Осторожнее, господин!

Просто так бывший десятник орать бы не стал, и маг, оглядевшись, обнаружил, что «морские люди» взяли их маленький отряд в кольцо. Уцелевшие наемники хрипели, как загнанные кони, от них шел пар.

Чтобы разорвать плоть мира, Хорсту понадобились считаные мгновения. Из видимых только ему черных щелей послушно полезло серое марево, скручиваясь в тугие плотные комья.

Первый из них, повинуясь воле мага, ринулся вперед, чтобы сокрушить, смять ряды явившихся из-под воды тварей, но с неприятным шипением рассыпался, едва коснувшись матовой чешуи…

Хорст не поверил собственным глазам.

Первый раз его магия оказалась бессильна против существ, чью уязвимость и смертность доказывали самые обыкновенные воины, щедро заливающие землю желтой кровью врага.

И это значило… только одно – «морские люди» порождены на свет разрушительной волей Хаоса. Именно поэтому они представали внутреннему взгляду сгустками свечения того же лилового цвета, что и виденное за Стеной Дыхание Хаоса.

– Проклятье, – пробормотал Хорст, поспешно отражая один удар и уклоняясь от второго.

Его защитники почти все погибли, на ногах остались только Радульф и неутомимо машущий здоровенным мечом Альфи. Троицу окружила рычащая и квакающая стена, и весь мир сжался до истоптанного клочка земли под ногами и сыплющихся со всех сторон ударов.

Маг удачно подставил под чужой выпад собственный щит, но ощутил, как болезненно заныло предплечье, попробовал атаковать сам, но его клинок прошел мимо цели.

Краем глаза заметил движение, в левом боку что-то хрустнуло, боль стегнула до самого горла.

– Нет! – слабо прозвучал чей-то крик.

Хорст ощутил, что по животу течет горячее и что ноги почему-то подгибаются. Возникло неодолимое желание упасть и закрыть глаза, но вместо этого он вскинул клинок, закрываясь от очередного удара.

Радульф прекрасно понимал, что не выживет, что до того момента, пока ре Милот поймет, что именно происходит и сумеет организовать отпор, их троих попросту сомнут.

И когда изогнутый меч, похожий на исполинский коготь, вонзился Хорсту в бок, бывший десятник даже испытал что-то вроде облегчения. Осталось дождаться, пока этот странный маг, волею судеб оказавшийся его командиром, погибнет, и тогда можно будет умирать самому…

Но Хорст погибать не захотел, хотя чужой клинок должен был разорвать ему внутренности. Маг содрогнулся всем телом, точно его встряхнули за шкирку, после чего отшвырнул в сторону щит.

От его фигуры пошло неяркое, но заметное свечение, заставившее «морских людей» заворчать и попятиться. Отступая, они морщились и закрывали лапами глаза.

– Мошонка Хаоса, что происходит? – тяжело дыша, воскликнул Альфи.

– Помилуй нас Творец-Порядок… – пробормотал Радульф.

Хорст ринулся вперед, размахивая мечом с такой скоростью, что очертания его фигуры размазались, так что маг превратился во что-то похожее на светящееся колесо.

«Морские люди» не успевали поднять оружие. Они разлетались в стороны, точно гнилые грибы после пинка. С треском ломались мечи, трещали кости, слизь и кровь капали наземь, шипел умирающий под ногами нелюдей костер…

– Он и без нас справится… – проговорил Радульф, но в этот момент Хорст замер, точно налетев на невидимую стену, несколько мгновений простоял, шатаясь, а потом упал.

Альфи сорвался с места за мгновение до этого и принял на меч предназначенный лежащему магу удар. Радульф рванул за ним, чувствуя, как ноют от напряжения мускулы и поскрипывают колени, начавшие в последние годы плохо гнуться.

– Стреляйте! – донесся из-за спин нелюдей громкий приказ, и слитный хлопок множества спущенных луков показался десятнику самым приятным звуком, что он слышал в жизни.

Глава 18

ВРЕМЯ КРОВИ

«Морские люди» падали, тяжелые длинные стрелы прошибали их тела насквозь, но уцелевшие и не думали обернуться лицом к новой угрозе. Упорно, точно пиявки по кровавому следу, они лезли вперед, пытаясь дотянуться до Хорста кривыми мечами.

В этот момент Радульф был готов поверить, что все нападение задумано ради убийства мага.

Последняя из явившихся с морского дна тварей издала булькающий всхлип и рухнула плашмя, представив на обозрение сразу три засевшие в спине стрелы.

– Язви их в печень, – пробормотал бывший десятник, ощущая, что не в силах поверить, что все закончилось и что сил не осталось даже на то, чтобы вытереть со лба пот.

– Точно, – согласился Альфи.

Сквозь строй лучников прошел ре Милот, брезгливо ткнул носком сапога одного из «морских людей».

– Развелось же пакости, – пробормотал он и поднял взгляд на Радульфа. – У вас много погибших?

– Нас осталось трое, – ответил бывший десятник, наблюдая, как на лицо имперского наместника, точно змея на трухлявый пень, выползает странное выражение – кровожадное и одновременно трусливое.

Предводитель Порядочного похода испытывал немалое искушение прирезать лежащего на земле мага и в то же время понимал, что ему не удастся сделать это безнаказанно.

– Трупы этих – в реку, – бросил Кавнлир ре Милот и, сгорбившись, зашагал к собственному шатру.

Стоило наместнику отойти, как Хорст негромко застонал и зашевелился. Радульф сунул меч в ножны и присел, помогая магу перевернуться на спину.

– Ну… что? – спросил тот.

– Одолели мы их, – ответил бывший десятник. – Давайте-ка, господин, посмотрим вашу рану…

– Рану? Какую рану?

Не обращая внимания на эти слова, Радульф осторожно закатал кольчугу Хорста, обнажив левый бок. Но там, где должна была находиться кровоточащая дыра, розовела неповрежденная кожа.

– Мошонка Хаоса, но я сам видел, как его ударили! – пробормотал Альфи и осенил себя знаком Куба.

– Не только ты, – отозвался Радульф, нащупав на кольчуге аккуратный разрез.

Хорст слабо улыбнулся, застонал, и глаза его закатились.

Очнулся он в полной уверенности, что ему привиделся ужасный сон. Хотел повернуться на другой бок, как вдруг сообразил, что лежит в кольчуге, а левое подреберье ноет, точно после удара.

Рывком сел и распахнул глаза.

Снег перестал, но серые облака, едва подсвеченные слабым рассветом, клубились низко-низко. У еле тлеющего костра сидели мрачные, будто два ворона, Альфи и Радульф, а еще дальше виднелись аккуратно сложенные тела погибших наемников.

Тех, с кем Хорст еще вчера ел из одного котелка.

– А, господин, вы проснулись, – сказал бывший десятник. За эту ночь он словно постарел лет на десять, резче обозначились морщины, бодрый блеск ушел из глаз, обвисли усы.

– Лучше бы я не просыпался… – ответил маг, ощупывая собственный бок. – Я помню, что меня ранили, а вот потом…

– Потом вы все же их одолели магией, – сказал Альфи безрадостно.

– Магией? Это невозможно. Это твари Хаоса, они магии не подвластны…

– Ну, вам виднее. – Радульф пожал плечами. – Но свет от вас пошел, а потом вы ринулись на них и накрошили чуть ли не полсотни. Я даже со счета сбился…

– Вот как, – пробормотал Хорст, ощущая, как неприятный холодок подкрадывается к сердцу. Похоже было, что та странная и могучая сила, что не раз спасала ему жизнь, вновь вступила в действие.

И исчезла, не оставив даже намека, чем придется платить за ее помощь.

Маг поднялся, стащил кольчугу, некоторое время с тупым изумлением разглядывал разрез на подоле рубахи и только потом осознал, что его бьет крупная дрожь.

– Много наших погибло? – спросил он, одевшись и подсев к костру.

– Не считали пока, – ответил Радульф, не поворачивая головы. – Но похороны назначили на самый рассвет, могилы вовсю копают. Так что уже скоро…

Свет прибывал по капле, точно ночь не желала уходить, а утро не имело сил ее изгнать. Тьма отступала, обнажая лагерь, где спящих было много меньше, чем мертвых.

Когда сквозь завесу туч проглянуло светлое пятно, исполняющее роль солнца, полог шатра откинулся и наружу вышел Кавнлир ре Милот. Огляделся и зашагал прямо к тому месту, где сидел Хорст.

– Ну, что? – Голос наместника скрипел, как несмазанная дверь. – Служителей у нас нет, так что я думаю, напутствовать погибших сможет тот, кто повел нас в этот поход – Сын Порядка…

Маг вздрогнул, понимая, что затыкать ре Милоту рот поздно, а отказаться и вовсе будет безумием.

– Хорошо, – сказал он, поднимаясь. – Могилы готовы?

– Конечно. Прошу за мной.

Вслед за ре Милотом Хорст пошел на запад, лавируя между костров, у которых сидели замерзшие и усталые люди. Бывший глава Чистой Лиги шагал не торопясь, его длинный плащ волочился по земле, производя негромкий, но очень неприятный царапающий звук.

– Вот, – сказал ре Милот, останавливаясь около чернеющей в земле прямоугольной ямы.

Их на опушке небольшого леса к западу от лагеря было больше полудюжины.

– Так много? – спросил маг. – Это сколько же людей погибло?

– Около тысячи, – устало отозвался наместник и, повернувшись к лагерю, крикнул: – Начинайте!

На некоторое время Хорст потерял способность думать и разговаривать, в полной прострации наблюдая, как люди по двое подходят к могиле и аккуратно опускают в холодную тьму вчерашних соратников.

Мертвые выглядели спокойно, живые смотрели на мага со злобой или унынием. Полных надежды и восторга взглядов, каких в изобилии хватало в Карни, почти не было.

Промелькнули лица Радульфа и Альфи, прошел скорбный Накди, первая могила заполнилась, а Хорст все стоял, пытаясь отогнать мысль, что всех этих людей погубил именно он.

– Они ждут, – сказал ре Милот, когда все ямы оказались полны, а рядом с ними объявились оруженосцы с лопатами.

– Да? – Маг вздрогнул и, подняв взгляд, обнаружил, что уцелевшие толпятся по ту сторону могил и что глаза толпы полны ожидания.

Говорить удавалось с большим трудом, в голове звенело, а каждое движение вызывало приступ тошнотворной слабости. На мгновение пришла мысль, что ночью он потратил слишком много сил, пытаясь справиться с «морскими людьми» колдовством, и то усилие, что сошло бы с рук обычному магу, оказалось не по зубам чародею, лишенному точки опоры…

Хорст понимал, что если сейчас промолчит, не найдет силы сотворить хотя бы маленькое, но чудо, то рискует лишиться той власти, что заставила многих обитателей Карни в канун зимы покинуть теплые дома…

– Люди! – сказал он, поднимая руку.

Толпа стихла, стал слышен гул прибоя, свист ветра в кронах и далекие крики чаек.

– Мерзкие твари Хаоса, явившиеся из моря, только доказывают, что затаившийся за Стеной враг боится нас… – Хорст говорил, чувствуя, что выплевывает слова, будто скользкие холодные комки.

Люди безучастно слушали его, и по мрачным лицам было видно, что речь касается только ушей, но никак не сердец. Куда-то делась власть, позволявшая Хорсту приводить в неистовство тысячи.

Он старался, но с каждой фразой все отчетливее понимал, что зря сотрясает воздух…

– Победитель-Порядок с нами! – завершающий клич вызвал вялое оживление, с прежним пылом откликнулся только Накди и прочие Слуги Сына Порядка, почти не понесшие потерь ночью.

Молча, не глядя на предводителей, люди начали расходиться. Оруженосцы взялись за лопаты.

– Что произошло, я не понимаю… – прошептал маг. – Почему они перестали слушать меня?

– Кровь отрезвляет даже запойных пьяниц, – сказал подошедший Радульф. – Эти люди верили, что поход станет победоносной прогулкой, а вы будете идти впереди и силой Порядка сокрушать тысячи чудовищ Хаоса…Теперь вера чуть угасла и надо бы подбросить ей что-нибудь.

– Воскресить покойника? – хмыкнул Хорст, склоняясь к краю ямы, из которой на него смотрели мертвецы.

Комья серой земли катились по белым лицам, и зрелище это почему-то показалось магу отвратительным.

Волной накатила тошнота, нутро скрутило, точно там бесновались лягушки.

– Пойдемте, господин, – проговорил Радульф, кладя руку Хорсту на плечо. – Не нужно на это смотреть… Я не сомневаюсь в вашем мужестве, но для непривычного человека…

– Истинно так, клянусь мошонкой Хаоса, – поддержал бывшего десятника Альфи.

– Да. – Маг сглотнул и отвернулся, отыскал взглядом ре Милота. – Пойдем, наместник, нам нужно кое о чем поговорить.

В шатре ре Милота оказалось почти так же холодно, как и на улице, угли в кубической жаровне давно остыли, разложенные на ковре у стены доспехи блестели и источали запах масла.

Слуги, повинуясь властному жесту редара, выскользнули наружу.

– Я могу отдать приказ, и ты вынужден будешь подчиниться, но мне хочется просто посоветоваться с тобой, как с опытным военачальником… – проговорил Хорст, чувствуя себя донельзя глупо, вряд еще кому из магов приходилось совещаться с собственной фигурой. – Что нам дальше делать?

– Видит Владыка-Порядок, я бы провел день на месте, дав не спавшим ночью отдохнуть, – сказал Кавнлир ре Милот. – А завтра двинулся бы дальше на восток.

– Хорошо, – кивнул маг. – И не забудьте усилить посты. Вдруг эти твари вновь полезут из моря…

Императорский наместник медленно кивнул. Пока Хорст шел до выхода из шатра, спину ему жег полный ненависти взгляд.

Пелена облаков нависала так низко, что, казалось, встань, и дотянешься до них рукой. Хорст лежал, вглядываясь в уползающие на восток пряди, в мелькающую между ними голубизну.

Краем уха слышал, как Радульф гоняет новых охранников, набранных из приверженцев Накди. Ошалевшие от счастья, вчерашние пекари и мясники путались в рукавах кольчуг, не могли правильно повесить ножны, и если честно, то воинами выглядели меньше всего…

Альфи время от времени не выдерживал, и в эти мгновения от сквернословия покраснел бы даже сам Хаос, окажись он поблизости.

– Куда? Куда ты руку суешь? – в очередной раз взъярился лысый наемник. – Это тебе не…

Маг закрыл глаза, пережил мгновение головокружения, а когда поднял веки, то висел в темноте, а внизу простерлась причудливо изогнутая доска Вечной Игры. Сияли разными цветами клетки.

Окинув быстрым взглядом собственные фигуры, Хорст занялся поиском места на доске, соответствующего Сар-Тони. Он давно хотел посмотреть, что сделали со столицей Восточного княжества воины Ордена Алмаза, но до сих пор как-то не было времени…

Черный вихрь затянул в себя мага с легкостью пушинки и через мгновение выбросил прямо над городом.

С высоты домики казались рассыпанными вдоль улиц кубиками, а княжеский замок – игрушкой из причудливо вырезанных дощечек. В одной из городских стен виднелся аккуратный пролом, но ни одно здание внутри не было разрушено, будто Сар-Тони и не брали штурмом.

Редары Ордена пощадили Сар-Тони, сделав исключение для одного дома, того самого, где когда-то жил принятый князем Венгиром маг.

При взгляде на черный круг пожарища Хорст ощутил, что стремительно тяжелеет и спустя мгновение просто рухнет на землю. Судорожным усилием бросил себя в сторону и вновь оказался над доской.

Несколько мгновений висел неподвижно, приходя в себя, а потом взгляд привлекла фигура на самом дальнем конце игрового поля. Она сдвинулась и оказалась стоящей в группе одинаковых темно-бордовых всадников с кривыми саблями.

Подобное скопление заслуживало пристального изучения.

Второй тоннель оказался каким-то гудящим, и в нем маг провел, по собственным ощущениям, чуть больше времени. А вылетев из него, сощурился, ослепленный лучами яркого, совсем не осеннего солнца.

Внизу серой, небрежно брошенной шкурой простерлась степь, ветер гнал по высохшему ковылю волны. А южнее, там, где в негромко рокочущее море впадала прозрачная река, поднимались дымы огромного становища. Виднелись тысячи пасущихся коней, суетящиеся около костров люди, круглые и яркие, точно шляпки сыроежек, шатры…

К устью Колариса, самой восточной из рек, текущих с гор на юг, съехались если не все, то большинство воинов степи. Не нужно было обладать особым умом, чтобы догадаться, против кого готовились двинуться собравшиеся вместе тысячи всадников.

От становища веяло холодной угрозой, и Хорст понимал, что направлена она против мага, рискнувшего объявить открытую войну всем остальным, а точнее – против созданной им Империи.

Кочевники легко обойдут горы с востока и окажутся под стенами Сар-Тони быстрее, чем находящийся в Вестароне Ангир сумеет собрать войска и выступить им навстречу.

И участь города, еще не успевшего оправиться от одной осады, в этом случае предрешена.

Хорст ощутил, что его трясет, и поначалу решил, что виноват ветер, но ветра не чувствовалось. Провалившись в черный туннель, маг вместо пространства над доской оказался на собственном ложе из одеял.

– Что с вами, господин? – В голосе Радульфа, слегка теребящего Хорста за плечо, слышалось искреннее участие.

– Хых… – промямлил тот, чувствуя, что неожиданно забыл, как разговаривать. – Все в порядке.

– Вы уверены? А то бледный, точно покойник.

– Уверен, – Хорст открыл глаза, обнаружив бывшего десятника на фоне фиолетового, темнеющего неба. – Когда я так лежу, меня лучше не трогать, клянусь Владыкой-Порядком. Иначе может случиться что-нибудь не очень славное…

– Хорошо, – кивнул Радульф. – Поесть не желаете? А то мы суп сварили…

– Можно, – ответил Хорст.

Поднимаясь, ощутил, что по губам и подбородку что-то течет. Не раздумывая, вытер и без особого удивления взглянул на собственную ладонь, перепачканную красным.

Войско Ордена Алмаза выглядело очень внушительно. Черные туники редаров выделялись на общем бело-сером фоне, и вилось в вышине знамя с сияющим драгоценным камнем.

– Тысячи две, не больше, из них сотни три редаров, язви их в печенку, – сказал Радульф. – А у нас – около пяти тысяч, но большей частью – всякий сброд, зато есть лучники.

– Выходит, что силы примерно равны, – кивнул Хорст.

Уйти от места схватки с «морскими людьми» явившееся из Карни воинство попросту не успело. Сутки провели в лагере, а утром следующего дня на другом берегу реки появился разъезд орденских послушников.

Само войско показалось из-за горизонта к полудню, и к этому времени ре Милот сумел выстроить своих в какое-то подобие боевого порядка. Маг со свитой оказался позади строя, на одном из прибрежных холмов, откуда хорошо просматривалось поле будущего сражения.

– Чего это они там делают? – спросил Альфи, прикладывая ладонь ко лбу.

– Готовятся к атаке, что им еще остается? – Хорст почесал шрам на щеке. – Но видит Владыка-Порядок, я не хочу битвы, и пока остается шанс ее избежать, попробую его использовать.

Приказ нужной фигуре был отдан еще утром, так что Кавнлир ре Милот должен был повести себя необходимым образом. Дождавшись, пока оба войска выстроятся для битвы, маг сдвинул коня с места.

– Оставайтесь здесь, – бросил он вздумавшим поехать следом Радульфу и Альфи.

Когда подъехал к месту, где расположился Кавнлир ре Милот, там приготовили белый флаг, а сам императорский наместник сидел на коне неподвижно, уставившись в одну точку.

– Поехали, – негромко бросил маг, натягивая на голову капюшон.

Знаменосец поднял закрепленную на шесте белую тряпку так, чтобы ее было видно издалека, и поехал вперед. За ним следовал ре Милот, а, отстав на пару шагов, скакали двое его охранников и Хорст.

Призыв к переговорам не был оставлен без внимания. Из рядов орденского войска выехали двое редаров.

Оба отряда двигались неторопливо и на противоположных берегах небольшой речушки, пересекающей поле боя подобно кривому и глубокому шраму, оказались одновременно.

– Да пребудет с вами сила Владыки-Порядка, – еле шевеля губами, сказал бывший глава Чистой Лиги. – Я наместник императора Ангира в этих землях Кавнлир ре Милот, и мне странно видеть воинов Ордена столь далеко от Стены…

– Я – командор ре Карли, – представился один из редаров, широкоплечий и большеголовый. – Орден призван уничтожать порождения Хаоса, и не вина императора, что одна из таких тварей оказалась в его владениях.

– Так может быть, мы сами с ней справимся? – предложил ре Милот. – А вы вернетесь на Стену, которая, того гляди, падет без ваших мечей.

– Она падет, если человек по имени Хорст из Линорана останется в живых, – голос ре Карли звучал почти печально. – Если возможно, отдайте его нам, и мы уйдем, не обагрив клинки. Нам вовсе не доставляет удовольствия убивать людей.

– Тогда говорить не о чем. – Ре Милот дернул уздечку, и вымуштрованный скакун сдвинулся с места.

Пока Хорст ехал к своим, голова шла кругом от неприятных мыслей: почему Орден так упорно считает его источником опасности и готов ради ее устранения пойти на все, что угодно? Или у воинов с алмазом на стяге есть свое, особое мнение относительно Сына Порядка?

– Ну, что, господин, не удалось договориться? – встретил мага вопросом Радульф.

– Нет, – ответил Хорст, спрыгивая с седла. – Придется сражаться.

Оказавшись на земле, он глубоко вздохнул и встряхнулся, отгоняя холод и усталость. Если Орден Алмаза так хочет уничтожить мага по имени Хорст, то этому магу нужно сделать все возможное, чтобы истребить как можно большее число воинов Ордена.

Сил было немного, на то, чтобы вызвать из небытия сонм убийственных тварей, как когда-то у истоков Биронта, не хватило бы.

– Скажешь мне, когда они начнут, – сказал маг Радульфу и закрыл глаза.

Дергающее ощущение в верхней части живота было болезненным и неприятным, но он терпел, понимая, что, только выложившись сейчас без остатка, сможет помочь тем, кто пойдет в бой с именем Сына Порядка на устах.

– Двинулись, – проговорил Радульф, вглядываясь в ровные ряды орденской пехоты, неспешно снявшиеся с места.

Маг напрягся, захрипел.

Небо точно раскололось, в восточной его части непонятно откуда сгустился темный, густой туман, несущийся так низко, что едва не цеплялся за наконечники копий.

Западная половина осветилась мягким, исходящим с вышины сиянием, мгновением позже стал виден его источник – исполинский искрящийся куб, точно составленный из невесомого льда.

– Победитель-Порядок с нами! – заорали из первых рядов. – Рази нечестивцев! Бей слуг Хаоса!

Тут же послышались окрики командиров, удерживающих на месте самых рьяных.

Хорст позволил себе открыть глаза и взглянуть на дело собственных рук. От слабости его шатало, ноги тряслись, а по спине бежали волны жара, сменяющиеся леденящим холодом.

– И все же я смог, клянусь Владыкой-Порядком, – проговорил он. – Смог…

Пришла в движение выстроившаяся клином конница Ордена, и тут же свистнули первые стрелы. Хорст вздрогнул, ощутив болезненный удар в предплечье, за ним еще один.

Острая боль пронзила грудь, потом голову, удары посыпались беспрерывно, будто маг угодил под пробивающий насквозь град. Хорст попытался отойти в сторону, но не смог.

Похоже было, что случилось то же самое, что и в Битве Пяти Князей. Каждая смерть на поле боя и даже рана отзывалась в теле, позволяя ощутить себя чем-то вроде подушечки для иголок.

Сейчас, как и тогда, маг не знал, как этому противостоять.

Он просто стоял, ничего не видя и не слыша вокруг, и умирал – от попавшей в горло стрелы, от пронзившего сердце меча, от вошедшего в живот копья. Ощущал, как ломаются ноги после падения с лошади, как тяжелый топор перебивает предплечье, как копыта превращают ребра в кровавую кашу, а кинжал вонзается в глазницу…

Хорста трясло, многократно выбитые зубы стучали, а измученное болью тело заставляло мечтать о потере сознания. Но блаженное забытье не спешило, так что приходилось терпеть.

Когда стало чуть легче, он заставил себя открыть глаза и взглянуть на сражение.

Все пространство от холмов и до самой реки покрывало колышущееся туда-сюда людское месиво. Слышался лязг, топот, ржание, крики и стоны, сливающиеся в единую какофонию, колыхались знамена, холодный ветер нес запахи пота, железа и крови.

– Кто… одолевает? – спросил Хорст, едва ворочая языком.

– Пока непонятно, – отозвался Альфи. – Атака орденских редаров вроде увязла, но положили они многих…

Едва дослушав, Хорст вновь погрузился в пучину боли.

Преступник в руках палача мог ему лишь позавидовать: ему причиняли страдание одним и только одним способом, Хорста же одновременно протыкали, топтали, рубили, кололи, резали…

На фоне общей муки выделялись отдельные вспышки, когда из тела словно выдирали куски плоти, а перед глазами рассыпались на искры золотые фигуры, изображающие людей с короткими клинками.

Последователи Сына Порядка, ставшие фигурами Непоседливого Мага в Карни, гибли один за другим.

Когда очередной спазм пришелся на горло и Хорст увидел, как развеивается в пыль статуэтка высокого воина, он с трудом сдержал крик. Понимание того, что Кавнлир ре Милот, по всей видимости, нашел способ избавиться от постылого рабства, пришло чуть позже.

Земля под ногами тряслась, но боль постепенно слабела, и маг мог вновь открыть глаза. Вызванное им сияние исчезало, а туман редел и опускался на землю, так что оставшиеся на ногах немногочисленные воины убивали друг друга в серой дымке.

Сколько их уцелело, разглядеть не удавалось, знамен той и другой стороны видно не было.

– Странно, – сказал Радульф. – Что-то я так и не понял, кто одолел… Или еще не все?

Редкий строй пеших ратников у подножия холма буквально раскололся, и на открытое место выбрались три редара в черных туниках. Один сразу упал, а двое других двинулись вверх.

Наскакивающие на них ополченцы успевали только поднять оружие, мечи воинов Ордена мелькали точно молнии, а сами они шагали медленно, шатаясь. Видно было, что доспехи их измяты.

– Это за мной, – проговорил Хорст.

– Сейчас мы им покажем, клянусь мошонкой Хаоса! – преувеличенно бодро сказал Альфи. – А ну встали в строй, мать…

Новоиспеченные охранники образовали что-то вроде прямой линии, выставив мечи и подняв щиты. Клинки в их руках ходили ходуном, один из воинов от страха громко икал.

– Умри, исчадие Хаоса! – Первый из редаров Ордена бросился вперед, свалил одного, прорубил щит второго, срубленная голова третьего полетела на землю, но оказавшийся рядом Радульф ухитрился нанести точный удар.

Воин Порядка захрипел, изо рта его хлынула кровь, заливая изображенный на тунике светящийся камень.

– Ты все равно сдохнешь, – сказал раненый и упал. Негромко брякнули доспехи.

– Он прав, – проговорил последний уцелевший воин Ордена, и маг узнал в нем командора ре Карли. – Рано или поздно найдется брат, который уничтожит тебя, смрадный сын Хаоса!

Самоубийственного броска командора на сомкнувших ряды воинов Хорст не видел – его накрыла новая волна боли, согнувшая тело дугой и вырвавшая из горла хриплый вопль.

Когда смог открыть глаза, все оказалось кончено.

Альфи хрипло ругался, Радульф бинтовал ему поврежденную руку, а ре Карли лежал на земле, глядя в небо и улыбаясь.

– Вот и все, – сказал маг, ощущая, как давит на уши внезапно наступившая тишина.

– Что-то мне подсказывает, что мы победили, – осторожно заметил Альфи, для пробы взмахивая забинтованной конечностью. Разодранный и окровавленный рукав висел, точно снятая кожа.

– Да, – кивнул Хорст и пошел вниз с холма.

Заново привыкнуть к тому, что ничего не болит и можно свободно двигаться, оказалось довольно непросто, а первые шаги и вовсе дались не легче, чем обучающемуся ходить ребенку.

Он шел, лавируя между телами, лошадиными и человеческими, поскальзывался на мокрой от крови земле, кивал в ответ на приветствия уцелевших и вглядывался в лица мертвых, все как одно искаженные радостными улыбками.

Все, и вчерашние ремесленники из Карни, и дружинники ре Милота, и воины в туниках Ордена, многие годы сражавшиеся с тварями Хаоса на Стене, умерли счастливыми.

Но магу от осознания этого становилось почему-то только хуже.

Кавнлир ре Милот лежал на спине, сжимая в руке меч. Из живота его торчал обломок копья, и, несмотря на уродующий лицо шрам, улыбка бывшего главы Чистой Лиги таила в себе искреннее облегчение.

Тот, кто сначала нещадно истреблял все, связанное с магией, а потом попал в рабство к одному из чародеев, обрел свободу.

– Надо пересчитать уцелевших, – сказал Хорст, повернувшись к следующему за ним Радульфу. – Я хотел победы, но убей меня на месте Владыка-Порядок, если такой кровавой…

– Мы займемся, – кивнул бывший десятник. – Но вам лучше не ходить тут в одиночку. Хватит одного выжившего редара Ордена, язви его в печенку, чтобы гибель многих оказалась напрасной.

– Хорошо. – Маг послушно повернулся и вслед за Радульфом зашагал назад к холму.

Голова кружилась, что-то непонятное туманило зрение, заставляло все время смаргивать. Или умеющие пылать золотом глаза вспомнили, что такое слезы?

Пробирающий до костей ветер, предвестник грядущей зимы, разогнал облака, и солнце взглянуло на землю. От этого поле вчерашней битвы стало выглядеть еще непригляднее. Мраморными казались лица мертвецов, тускло блестел металл заляпанных ржавчиной крови кольчуг и доспехов, хриплыми голосами переговаривались прыгающие с трупа на труп жирные вороны.

Их ждал императорский пир.

– Во имя Владыки-Порядка, – сказал Хорст, оглядывая жалкий строй. – Помолимся же за всех, кто отдал за его дело жизнь, и сегодня, в Великое Творение, слова наши будут услышаны…

О том, что сегодня праздник, маг и не вспомнил бы, если бы не напомнивший с утра Радульф.

Воины дружно опустились на колени, прямо в мокрую грязь, и забормотали молитву, прося у Владыки-Порядка даровать упокоение тем, кого они не могли похоронить.

Кровавое безумие швырнуло в бой даже обозников, так что из людей Ордена не уцелело никого, а в пришедшем с востока войске живых оказалось меньше двух сотен, из них не раненых – пять десятков.

Вздумай они заняться похоронами, застряли бы тут до зимы.

– Я верю, что все павшие сегодня находятся у престола Владыки-Порядка! – проговорил Хорст, дождавшись, когда воины поднимутся с колен. – И они будут рады, если мы продолжим их дело! Слуги Хаоса не побеждены, как и он сам! Вперед, на восток, во имя Победителя-Порядка!

– Вперед! Вперед! – писклявый вопль издал не кто иной, как Накди, неведомым образом ухитрившийся выжить.

Соседи по строю поглядели на него со скорбным недоумением.

– Господин, а вы уверены, что стоит продолжать поход? – осторожно заметил Радульф, подводя коня. – Может быть, лучше будет вернуться в Карни?

– Чтобы мое имя покрыли позором, и плевали мне в спину на каждом углу? – Маг покачал головой. – Чтобы вдовы и дети тех, кто пал здесь, возжелали моей смерти, а те, кто верил в то, что я Сын Порядка, объявили меня исчадием Хаоса? Нет, назад пути нет…

– А что ждет впереди? – Бывший десятник сердито нахмурился. – Или вы надеетесь с этим войском одолеть Орден? Две сотни взявших меч в руки неделю назад против многих тысяч опытных воинов?

– В Сар-Тони есть дружина. – Хорст поставил ногу в стремя и забрался в седло. – Есть люди, склонные верить. Возможно, я смогу собрать там новое войско, не хуже прежнего…

– Если вы решили, господин, то я спорить не буду. – Радульф склонил голову и отступил.

Маг махнул рукой, и примерно полсотни лошадей сдвинулись с места. Заскрипели колесами телеги, на которых сидели раненые и те, кто не умел ездить верхом.

Ветер раздул единственный флаг, найденный на поле битвы. Когда-то белый, он стал грязно-серым, но на нем еще можно было разглядеть очертания святого Куба.

Войско Сына Порядка продолжало поход против сил Хаоса.

От закрытых ворот веяло чем угодно, но только не радушием, хотя в тот момент, когда Сар-Тони только показался на горизонте, Хорст готов был поклясться, что створки разведены.

– Странно нас встречают, – Альфи, несмотря на холод, так и не надевший шапки, огладил себя по маслянисто блестевшему черепу. – Или тут так принято – держать вход закрытым?

– Нет, – обидчиво засопел Радульф, усмотревший оскорбление для города, которому прослужил много лет. – Не знаю я, что случилось. Поеду спрошу.

– Хорошо. – Маг натянул поводья. – А мы тут подождем.

За его спиной останавливались всадники, замирали телеги, а сидевшие на них люди слезали на землю и прыгали на месте, пытаясь согреться. С каждым днем холод становился все сильнее.

Радульф подъехал к самым воротам и, вскинув голову, закричал:

– Эй, есть там кто?

– Есть. – Прозвучавший в ответ голос был совсем не дружелюбным. – Чего тебе надо?

– Ты что, не узнаешь меня? – изумился бывший десятник. – Я – Радульф из княжеской дружины. Чего у вас ворота закрыты?

– Радульф ты или нет – не знаю, – ворчливо ответили сверху и над стеной показался шлем стражника. – Вот только не велено пускать в город всяких оборванцев!

– Откуда они только узнали о нас? – спросил Хорст. – Ведь явно готовились к встрече!

– Это проще простого, клянусь мошонкой Хаоса! – хмыкнул Альфи. – Пара-тройка разъездов со сменными лошадьми – и все. Мы же тащились, как разбитые параличом старухи!

Беседа у ворот тем временем продолжалась.

– Где ты видишь оборванцев? – кипятился Радульф. – И кем велено? Кто может запретить мне войти в мой город?

– Братом князя, то есть императора, Ренгиром! – последовал ответ. – Он и отдал такой приказ, еще вчера – ворота запереть, как только с востока колонна покажется! А если вздумают ломиться – попотчевать стрелами! Так что отойдите, ради Творца-Порядка, не вводите в искушение!

Магу вспомнился плачущий мальчишка на похоронах отца, такой же высокий и светловолосый, как Ангир.

– Эх, господин, а может, эти ворота в щепки? – предложил Альфи. – Они бы сразу о луках со стрелами забыли!

– Если бы я мог, то давно бы сделал… – покачал головой Хорст. После битвы с воинами Ордена он ни разу не прибегал к магии, даже на доску не смотрел, боялся. – Нет, тут надо действовать по-другому.

Он толкнул коня пятками, и тот медленно, нехотя пошел вперед.

– Стрелами! Да ты… – обнаружив, что он перед воротами не один, Радульф осекся на полуслове.

– Узнаешь ли ты меня, доблестный воин? – спросил маг, скидывая с головы капюшон.

Сдавленный хрип показал, что с памятью у стража ворот все в порядке.

– Очень хорошо, клянусь Владыкой-Порядком, – продолжил маг. – Ты знаешь, кто я, и что я могу сделать лично с тобой и с этим городом.

– Но у меня приказ… – пробулькал воин.

– Я понимаю. Поэтому сейчас ты сам или кто-то еще отправится к Ренгиру и скажет ему, что в город хочет войти императорский маг Хорст. И пусть он даст ответ быстро, пока мне не надоело ждать.

– Хорошо. – Наверху прозвучал топот и шлем исчез.

Маг понимал, что их не оставили без наблюдения. Поэтому, наклонившись к Радульфу, заговорил шепотом.

– Отправь несколько всадников осмотреть восточную стену. Там должен быть пролом. Мне интересно, как его охраняют.

– Будет исполнено, – кивнул бывший десятник. – А как же вы, господин? Вдруг они вас стрелой?

– Не посмеют, – Уверенно махнул рукой Хорст.

После того как Радульф развернул коня и ускакал, магу пришлось ждать недолго. Впору было поверить, что Ренгир ожидал появления грозного мага прямо за воротами.

Над зубцами надвратной башни появились шлемы охранников, а потом вниз глянуло очень юное и очень сердитое лицо.

– Убирайся! – крикнул юнец срывающимся голосом. – Тебе нечего делать здесь!

Заметно было, что сын князя и брат императора очень хочет выглядеть взрослым и сильным, но страх проглядывал в каждом его жесте, торчал из-за любого слова, точно щенок, пытающийся спрятаться за ножкой стула.

– Почему? – спросил Хорст. – Что я сделал тебе?

– Я не приму в город мага, пусть даже ему и благоволит мой брат! – заявил Ренгир. – Уезжай, или я прикажу моим воинам прогнать тебя стрелами!

– Хорошо, я уеду, – сказал Хорст, даже не сделав попытки сдвинуться с места. – Но подумай вот о чем, юный Ренгир. Видишь, что изображено на флаге за моей спиной?

Взгляды стоящих на башне людей дружно поднялись, кое-кто из воинов осенил себя знаком Куба.

– Идя против меня, ты идешь против Владыки-Порядка! – Маг специально повысил голос, чтобы его слышала свита правителя города. – Так что как бы он, чья власть неизмеримо выше императорской, не покарал тебя!

И, не дожидаясь ответа, он повернул коня.

– Ты лжешь! – Несущийся в спину голос Ренгира чуть заметно дрожал. – Как и все маги, вы…

Дальше Хорст слушать не стал.

– Ну, как? – спросил он, вернувшись к месту, где ждали его Альфи и Радульф.

– Пролом охраняют, – ответил лысый наемник, – Там сделан небольшой вал и сидят обычные городские ополченцы, не дружинники. Что, будем прорываться?

– Нет, – покачал головой маг. – Разбивайте лагерь.

Если все пойдет как надо, завтра нам просто откроют ворота.

Глава 19

ТЕНИ ИЗ БЕЗДНЫ

Ворота открылись, когда солнце, упорно карабкающееся по небосводу, исчерканному столбами дыма из городских труб, поднялось к зениту.

– Вот она, настоящая магия, клянусь мошонкой Хаоса! – восхищенно проговорил Альфи, глядя, как расходятся тяжелые, окованные металлом створки и на дорогу выходят люди в одеждах купцов.

– Никакой магии, – улыбнулся Хорст. – Тонкий расчет! Интересно, что эти бородатые нам скажут?

«Воинство» Сына Порядка вчера встало лагерем на берегу небольшого ручейка в нескольких сотнях размахов от стен. Ночь прошла спокойно, а вот из города доносился какой-то шум, крики и даже лязг, напоминающий о схватке.

Купцы двигались по дороге неспешно, а за ними следовала охрана – полтора десятка воинов в криво напяленных шлемах.

– Что вам угодно, люди добрые? – спросил Хорст, заметив, что охранники вытаращились на него с испугом и изумлением.

– Господин маг. – проговорил толстый купчина в малиновом, подбитом мехом кафтане. – Мы от имени магистрата просим простить то, что вчера было. Мальчишка он, хоть и брат императора… Чего с него взять?

– Милости просим в Сар-Тони, – угодливо улыбаясь, добавил второй, длинным носом и узким лицом напоминающий птицу.

– Спасибо за приглашение, – ответил Хорст холодно. – Да вот только я не один. Со мной две сотни людей, среди них раненые… Всех нужно поселить, накормить, а некоторых – вылечить.

– Не сомневайтесь, всех устроим! – сказал малиновый кафтан. – Я даже один из своих постоялых дворов готов отдать…

– Ты сказал, и пусть Владыка-Порядок будет свидетелем твоим словам! – Маг сурово глянул на купца, и тот опустил взгляд. – Альфи, ты вместе с войском последуешь за этим господином и проследишь, чтобы его обещание было исполнено!

– Да, господин. – Лысый наемник осклабился и подмигнул купцу, заставив того вздрогнуть.

– А мне, как я понимаю, – Хорст перевел взгляд на второго купца, носатого, – нужно посетить замок, отдать дань уважения одному молодому человеку. Надеюсь, вы не убили его?

– Нет, что вы! – вздрогнул тот. – Под замок посадили…

– Вот и отлично, клянусь Владыкой-Порядком. – Маг взобрался в седло, и то же самое мгновением позже сделал Радульф.

Когда отъезжали от лагеря, тот напоминал муравейник, в который плеснули чан кипятку. Подгоняемые безжалостным Альфи, люди суетились, спешно снимали палатки. «Малиновый кафтан», с которым осталась половина охраны, послушно ждал.

Его собрат, неожиданно для себя оказавшийся в роли проводника, торопился к городу, то и дело бросая через плечо пугливые взгляды, а вслед за ним, сопя и путаясь в перевязях с мечами, топали охранники.

Ворота приблизились, потом остались позади, а за ними обнаружилась тощая, подпрыгивающая в нетерпении фигура.

– Господин, господин! Слово истины открыл я им, как вы и велели! – заголосила она.

– Отлично, Накди, – кивнул Хорст. – Отправляйся назад в лагерь.

Когда бывший торговец тканями скрылся из виду, маг вздохнул с облегчением.

Сар-Тони выглядел как обычно, и все же висело над ним невидимое, хотя и заметное облако подавленности. Прохожие шагали торопливо, не поднимая глаз, окна во многих домах закрывали тяжелые ставни.

– Господин, и все же, почему они пошли против правителя и открыли нам ворота? – спросил Радульф.

– Ты только что видел ключ от этих самых ворот. – Маг улыбнулся и почесал шрам на щеке. – Вечером, если помнишь, я позвал Накди с парой приятелей, а потом они исчезли из лагеря.

– Помню, – подтвердил бывший десятник.

– Они получили задание проникнуть через пролом в город.

– Так там же охрана!

– Ну и что? – Хорст хмыкнул. – Убила бы она этих болтунов – и не жалко. Но, судя по всему, не убила, а выслушала. А поскольку в Сар-Тони тоже наверняка ходят слухи о Сыне Порядка, слова о том, что он стоит у ворот, упали на благодатную почву…

– Тогда почему вас не встречает толпа почитателей? – Радульф огляделся. Пара мрачных нищих у дверей храма, спешащий куда-то мальчишка в одежде подмастерья и тощий кот на толпу почитателей никак не тянули.

– Потому что дело в свои руки взял магистрат! Ему плевать на Сына Порядка, лишь бы все в самом городе было в порядке! Так что купцы, истинные хозяева Сар-Тони, сумели использовать ночной бунт, направив его на замок… Думаю, что нынешний правитель им изрядно надоел.

– Но как-то все это шатко. – Радульф задумчиво покачал головой. – Погибни Накди по дороге, попадись ему неверующие или просто ленивые стражники – все могло не сработать!

– Могло, – не стал спорить маг. – Или сработать не так быстро. Но на этот случай у меня имелся второй план – в городе находится мой человек, и он бы открыл нам ворота.

Кудлатый купец, превратившийся в фигуру очень давно, в самом начале лета, находился где-то тут, в Сар-Тони, но вот только сил на то, чтобы вынудить его к чему-либо, у Хорста на данный момент просто не было.

Сказывалось отсутствие точки опоры.

– Ага, – глубокомысленно кивнул бывший десятник.

– Ворота немножко повредили, господин, – застенчиво сообщил носатый купец, когда дорога пошла вверх, к стоящему на холме замку.

– Я вижу, – ответил маг, разглядывая криво висящие створки. – И замок наверняка пограбили…

Около ворот топталось с полдюжины новоиспеченных стражников, еще вчера бывших портными или шорниками. При виде Хорста они дружно побледнели и вытянулись, изображая служебное рвение.

С таким же успехом ворона могла притворяться соловьем.

Трупы со двора замка убрали, но темнеющие кое-где пятна говорили о том, что ночью тут кипела схватка.

– Веди меня к нему, – проговорил маг, спрыгивая с коня. – Радульф, останешься здесь.

Носатый купец выглядел так, будто собирался свалиться в обморок. Дверь в главную башню он отыскал не сразу, а у первой же развилки застыл, не в силах вспомнить дорогу.

– Где вы его заперли? – спросил Хорст.

– В собственных покоях, – запинаясь, ответил купец.

– Тогда нам направо! – В те дни, когда тут правил еще князь Венгир, Хорсту приходилось частенько ходить по этим коридорам.

Они поднялись по лестнице, прошли мимо помещений, что занимал когда-то отец нынешнего императора, и остановились около двери, у которой замерли еще двое стражников.

Эти, в отличие от предыдущих, выглядели настоящими воинами.

– Ренгир там? – спросил Хорст.

– Да, – отвел глаза купец.

– Ну, так, заходим!

Дверь проскрипела, как целый отряд сверчков, и маг, перешагнув порог вслед за провожатым, окунулся в душную полутьму.

Комната оказалась велика, но окна закрывали плотные шторы, а на стенах красовались гобелены в ало-коричневых тонах. Трепещущая на столе свеча вырывала из полумрака бледное лицо сидящего в глубоком кресле юноши.

– Благородный Ренгир отдыхает… – вынырнул откуда-то сбоку круглолицый тип в скромной одежде слуги.

– Мы не задержим его надолго, – ответил Хорст.

Слуга вздрогнул, поклонился и отступил в сторону.

– Что, пришел насладиться своим торжеством? – Ренгир пытался говорить презрительно, но получалось у него плохо. В пятнадцать лет любое поражение кажется окончательным, а личное несчастье – затрагивающим весь мир.

– Нет, – ответил маг без тени усмешки.

– Тогда зачем? Эти гнусные смерды, совращенные твоими сладкими речами, осмелились… – юноша почти кричал.

– Недостойно представителю столь славного рода так себя вести. – Маг покачал головой. – У тебя есть примеры для подражания – отец и брат. Подумай, как бы они вели себя в такой момент.

Юнец замолчал и густо покраснел.

– Вот и отлично, – кивнул Хорст. – Удача переменчива, и завтра уже твои недруги могут оказаться в заключении, а ты – на свободе. Я сам провел под замком немало времени, но, как видишь, выбрался…

Ренгир заморгал, злоба исчезла из его взгляда, осталась только растерянность. Главный враг, вместо того чтобы издеваться, говорил какие-то странные вещи, и брат императора не знал, как себя вести.

– Счастливо оставаться, – бросил Хорст и развернулся к выходу.

– Господин, так что нам с ним делать-то? – пропыхтел носатый купец, догнав мага уже за дверью со стражей.

– Не забывайте кормить и исключите любую попытку бегства. Еще убьется по дурости!

Купец уныло заморгал, но сказать ничего не осмелился, хотя явно ожидал другого ответа.

– Поехали, – сказал Хорст Радульфу, выйдя во двор. – Тут больше делать нечего.

Бывший десятник, не задавая вопросов, полез в седло.

– На каком постоялом дворе твой «малиновый» приятель разместит моих людей? – спросил маг, оказавшись верхом.

– В «Рваной сандалии», – ответил носатый. – Это у западной стены, за портом.

– Хорошо, – кивнув, Хорст пришпорил коня.

Остались позади раскуроченные ворота, испуганными взглядами проводили двоих всадников стоящие около въезда в замок стражники, лошадиные копыта зацокали по камням мостовой.

– Вы куда, господин? – удивился Радульф, когда маг повернул коня на восток.

– Надо заехать в одно место.

Они миновали центральную площадь, где маленькая девочка показала на Хорста пальцем, а мать спешно подхватила ее и утащила в дом, откуда через мгновение донесся обиженный рев. Проехали купеческий квартал, где встречные, едва разглядев всадников, шарахались к заборам.

– Я чувствую себя прокаженным, – проворчал маг, когда впереди открылся пустырь. – Или исторгнутым…

Пепелище оказалось точно таким, каким он видел его с высоты. Воины Ордена постарались на славу, превратив просторный двухэтажный дом в круг обугленной почвы.

Хорст спрыгнул с коня, прошелся туда-сюда, вслушиваясь, как поскрипывает что-то под ногами.

– Да, не повезло мне стать обычным магом, клянусь Владыкой-Порядком, – пробормотал он, нагибаясь и вытаскивая из серого пепла оплавленную железяку, когда-то бывшую дверной петлей. – Тут все началось и тут же закончилось…

Налетел ветер, пепел взметнулся, запорошил глаза.

– Поехали, – сказал маг, вытирая лицо. – В эту самую «Сандалию». Посмотрим, как там Альфи всеми командует…

– Поехали, – согласился Радульф.

Простучали копыта, ветер утих, и на пепелище опустилась тишина.

Мрачная, почти кладбищенская.

Лежанки в «Рваной сандалии» соорудили, похоже, с особым расчетом, чтобы уснуть на них мог только мертвецки пьяный. Это Хорст понял еще три дня назад, проводя первую ночь в этих стенах.

Как бы он ни ложился, все время находился какой-нибудь острый угол, норовящий воткнуться в бок. Маг несколько раз поднимался, заглядывал под тощий, плюющийся перьями матрас, но поверхность под ним выглядела обманчиво ровной.

Заснул только под утро.

Последующие дни прошли в бездействии. Накди и его подручные начали бродить по городу, и к «Рваной сандалии» потянулись любопытные, желающие взглянуть на Сына Порядка, на творимые им чудеса.

Хорст к ним выходить не желал и поэтому все время проводил внутри, среди запахов пота, горелой пищи и дешевого пива, стонов раненых, хриплой брани и мышиного шуршания по углам.

«Малиновый» купец слово сдержал – кормил ораву в две сотни человек и даже прислал лекарей.

Маг делами своего воинства не занимался, свалив их на Радульфа и Альфи. Отсыпался и отъедался, восстанавливая силы, и, наконец, сегодня решил, что готов к тому, чтобы использовать магию.

Отрешиться от окружающего мира оказалось непросто – мешали впивающиеся в спину и седалище неровности, в коридоре кто-то довольно громко молился, поминая Утешителя-Порядка и всю кротость его, снизу, из зала, превращенного в жилую комнату, доносились вопли играющих в кости воинов.

Найдя наименее неудобное положение, Хорст все же закрыл глаза и провалился в подсвеченную снизу темноту над доской.

На поле Вечной Игры его сегодня интересовала одна-единственная клетка, где разместилась темно-бордовая фигурка раскинувшегося на широком ложе толстого человечка в халате.

Черный вихрь засосал Хорста и, пожевав немного, выплюнул над приткнувшимся к морю городом – беспорядочным скопищем серых домов, над которым господствовало сооружение из зубчатых стен и тонких башен.

Ил-Бурзум, «жемчужина степей», выглядел довольно уныло.

Некоторое время Хорст болтался в вышине, пытаясь сообразить, как ему перемещаться в таком состоянии. Оказалось, что довольно просто: стоит лишь пожелать двинуться в нужном направлении.

После нескольких попыток он полетел на запад, повторяя очертания берега. Ветер свистел в ушах, внизу проносилась степь, редкие кибитки кочевников казались прыщами.

Остановился маг над холмом, вершину которого украшали черные развалины.

Когда-то давно, больше года назад, здесь причаливал корабль «Длань Творца-Порядка», на борту которого путешествовал Хорст Вихор, считающийся учеником шута по имени Авти Болван.

Отогнав непрошеные воспоминания, маг опустился на землю.

Развалины ничуть не изменились за год. Прямоугольные плиты из серого камня высотой превышали крепостную стену и, несмотря на покрывающие их трещины и сколы, казались несокрушимыми.

Стояли они кругом, а в центре располагался громадный куб, точно украденный из храма Порядка.

Только был он не белый, а совершенно черный.

На границе каменного круга Хорст на мгновение остановился. Он помнил страх, пережитый на этом месте, и то, как едва не попался в ловушку, установленную древними строителями.

Именно тогда он услышал принадлежащую холиастам легенду о когда-то живших в степях исполинах, что ушли в неизвестность, оставив вот такие развалины, то ли храмы, то ли крепости.

В дневнике Анитры Карнийской Хорст прочитал, что руины на самом деле – ворота, ведущие в то не совсем понятное место, куда ушли прежние обитатели Полуострова, и что если эти ворота открыть, то древние исполины могут вернуться.

И маг решил сегодня подобрать ключ.

Другого способа остановить идущую на Сар-Тони орду кочевников он не видел. Лишь узнав о том, что их земли в опасности, вожди степняков повернут воинов назад.

Глубоко вздохнув, Хорст прошел между двумя плитами. Тут же исчезли звуки, уши заложило, возникло ощущение чужого взгляда, от черного куба повело ледяным ветром.

Обойдя его со всех сторон, маг закрыл глаза и сосредоточился.

Для его внутреннего зрения черный монолит выглядел почти так же, как и для обычного, вот только затейливо изгибающиеся тонкие канавки на поверхности стали крупнее.

По каждой из них струилось неяркое свечение, белое, лимонно-желтое, голубоватое. Они причудливым образом не смешивались, и Хорст несколько мгновений всматривался в них, а потом резко отвел взгляд.

Канавки и тут исполняли роль смертоносной ловушки, на этот раз – для любопытного мага.

Глядя в сторону, он подошел к камню вплотную и положил на него ладони. По предплечьям потек леденящий холод, пальцы занемели, их охватило неприятное покалывание.

Повинуясь импульсу, маг повел руками вниз, точно стирая с монолита пыль. Руки двигались с трудом, будто их намазали клеем, но после них оставались свободные от свечения полосы.

Хорст провел вверх-вниз несколько раз, пока не «расчистил» довольно большой участок.

Сияние потихоньку начало гаснуть, пока не исчезло вовсе. Стало заметно, что куб из черного камня еще светится изнутри, совсем слабо, точно где-то в его глубине горит свеча.

Хорст оторвал от монолита ладони, потер одна о другую, пытаясь согреться. Пока возвращалось тепло, маг несколько раз обошел вокруг камня, стараясь понять, что же делать дальше.

Вертикальную трещину толщиной не больше волоска заметил не с первой попытки и поначалу решил, что это просто одна из канавок защитного покрытия.

Но, приглядевшись, обнаружил, что она уходит глубоко в недра камня, а приложив к ней руку, ощутил идущее изнутри теплое, а по сравнению с самим монолитом и вовсе горячее дуновение.

– Это уже интересно, клянусь Владыкой-Порядком, – пробормотал Хорст.

От звуков человеческого голоса монолит, казалось, вздрогнул, а окружающие его каменные глыбы слегка качнулись.

Понимая, что делает глупость, маг просунул в щель ноготь большого пальца, потом второго и потянул в стороны. Поначалу ничего не происходило, а затем камень промялся, точно мягкая глина.

Щель резко расширилась, оттуда ударил поток раскаленного воздуха, заставив Хорста вскрикнуть и отступить, прикрыв лицо рукой. Из недр холма донесся могучий рокот, похожий на отрыжку великана, а в вышине родилось и тут же затихло свистящее дуновение.

Для второго рывка Хорст просунул в щель ладони. Напрягся, дернул и отскочил в сторону, не дожидаясь, пока его ошпарит.

– Владыка-Порядок! – крикнул маг, ощущая, что земля под ногами начинает проваливаться.

Казавшийся несокрушимым монолит оплывал, растекался, точно кусок масла на горячей сковородке, одновременно опускаясь в землю. Каменные глыбы раскачивались, точно пьяные танцоры в таверне.

Хорст отступил на шаг, потом еще на один, с чавканьем выдирая ноги из земли. Когда вышел за пределы круга из камней, то монолит внутри исчез полностью, а на его месте объявилась круглая дыра, из которой бил поток горячего ветра.

Одного взгляда в нее магу хватило, чтобы в душе проснулся дикий, неистовый ужас.

Хорст увидел бездну, полную света, и двигающиеся в ней уродливые тени, похожие на ожившие деревья. Ни одна не походила на другую, и все же что-то в них было общее, что-то внушающее отвращение…

Что-то заставившее мага поспешить прочь.

Он успел спуститься до середины холма, когда на его вершине появилось громадное существо. Оно напоминало человека, вот только тело его, сотканное то ли из дыма, то ли из тумана, не имело четких очертаний, а многочисленные глаза, венчиком окружающие голову, пылали алым огнем.

Хорст ощутил, что хочет упасть на колени и закричать, моля о пощаде.

Существо подняло ногу и сделало шаг, оказавшись за пределами круга из камней, а на его месте появилось второе, более высокое, более темное и мрачное.

Исполины вернулись.

Маг отступал, вслушиваясь в стук собственных зубов. Да, он сделал все, чтобы кочевники раздумали идти на Сар-Тони, но не вернул ли он на Полуостров зло, более страшное, чем Хаос?

Лишь оказавшись у подножия холма, Хорст вспомнил, что может перемещаться другим образом, и поднялся в воздух. Сверху стало видно, что холм продолжает трястись, а вершина его, превратившаяся в одну сплошную дыру, изрыгать новых и новых существ.

Черный вихрь послушно перенес мага в пространство над доской, но тут тоже не оказалось привычного покоя.

Поле для Вечной Игры содрогалось, по нему расползались трещины, а на одном из полей одна за другой возникали черные и очень большие фигуры, изображающие многоруких существ.

Хорст огляделся, пытаясь сориентироваться, краем слуха уловил далекий, полный ужаса крик, а потом доска под ним треснула, распалась на части, точно льдина, разорванная силой талой воды.

Посыпались в открывшуюся темную бездну фигуры, поплыли в стороны искореженные куски, а снизу и с боков, перекрывая треск и грохот, донесся мощный торжествующий рокот.

Маг успел еще увидеть, как наползает со всех сторон тьма, и после этого его со всей силы швырнуло куда-то в сторону.

Он подпрыгнул на койке, дико заорал и тут же понял, что вопит не в одиночестве. Испуганные крики доносились со всех сторон, а пол под ногами ходил ходуном.

Похоже было, что «Рваная сандалия» решила развалиться.

Хорст спешно вскочил, всунул ноги в сапоги, схватил лежащие на стуле ножны с мечом и только тут осознал, что с улицы тоже долетают вопли, полные совсем не радости.

– Помилуй нас, Владыка-Порядок! – пробормотал маг. – Землетрясение!

Дверь с треском открылась, внутрь ворвался Альфи. Глаза его мрачно горели, а на роже красовался свежий синяк.

– Пойдемте на улицу, господин! – рявкнул лысый наемник. – Там безопаснее!

– Пойдем! – не стал спорить Хорст.

Они выскочили в коридор, чьи стены раскачивались с надсадным скрипом, по лестнице сбежали в большой зал. У дверей царила давка, раненые и здоровые, отчаянно пихаясь, пытались выбраться наружу.

– Окно! – Мгновенно сориентировался Альфи, хватая тяжеленную лавку.

Лицо его побагровело, на предплечьях надулись жилы, с нечленораздельным кряканьем лысый наемник оторвал лавку от пола, и в тот же момент земля прекратила качаться.

Стих доносившийся из глубины тяжелый рокот, перестало скрипеть и трещать качающееся здание, остались только вопли испуганных людей.

– Неужели все? – Альфи мгновение помедлил, а потом с выдохом опустил лавку на место.

– Все, – ответил маг.

Он не мог сказать, откуда знает, что землетрясение прекратилось, но ничуть не сомневался в этом.

– Отлично! – Альфи вытер лысину, глаза его неожиданно выпучились. – Господин, да у вас кровь на лице…

– Да? – Хорст облизал губы, ощутил соленый вкус. Шмыгнул носом и только тут понял, что из обеих ноздрей сочится кровь, а кашлянув, с удивлением обнаружил, что течет она и изо рта.

Волной накатила слабость, все закружилось перёд глазами.

Мир исчез во вновь накатившем рокоте, тонком и пронзительном, как визг пилы.

Спать не хотелось, и Хорст сидел у окна, глядя в заполненную сонмищами снежинок темноту. Из коридора доносились шаги поставленного Альфи часового, а сам наемник храпел в соседней комнате.

Двое суток после землетрясения Хорст просто-напросто проспал, лишь сегодня очнулся с тяжелой, как чугунок, головой и ноющей болью по всему телу. Только попарившись в бане, почувствовал себя более-менее нормально, а сейчас, сидя в темноте и тишине, ощущал, как возвращается способность мыслить связно и четко.

Проход, запечатанный за многие тысячелетия до прихода людей на Полуостров, он, судя по всему, успешно открыл, проложив обратную дорогу давним хозяевам степей.

Но вот что произошло потом?

В самом ли деле треснула и развалилась доска Вечной Игры, существующая неизвестно сколько времени? Или все видения промелькнули в голове рехнувшегося от непомерного усилия мага, а случившееся землетрясение произошло по самым обычным причинам?

Проверить Хорст не мог. На то, чтобы выйти в пространство над доской и посмотреть, что там творится, не было сил. Знакомая сосущая пустота воцарилась внутри.

– Вразуми меня Владыка-Порядок! – пробормотал маг, почесывая шрам на щеке.

Ветер за окном засвистел, словно тысяча разбойников, и принес отчаянный, надрывный звон. Колокол в порту старался вовсю, сообщая горожанам, что с моря пришел враг.

При одной мысли, что это может быть за враг, Хорст похолодел.

– Раздери меня Хаос! – пробормотал он, поднимаясь. Рука сама нащупала висящую на стуле кольчугу, не ту, продырявленную в схватке с «морскими людьми», а новую, из запасных.

Натянув кольчугу, почувствовал себя увереннее, нацепил пояс с мечом и вышел в коридор.

Собравшийся зевнуть часовой так и застыл, распахнув рот и выпучив глаза.

– Буди всех, – сказал ему маг. – Пусть вооружаются и готовятся сражаться.

– Да, господин. – Часовой, принадлежащий к Слугам Сына Порядка, и не вздумал усомниться в правильности приказа, а тут же ринулся по лестнице. Снизу донесся его громкий голос.

Радульф и Альфи проснулись, стоило Хорсту легонько стукнуть в их дверь.

– Что такое, язви их в печенку? – хриплым со сна голосом осведомился бывший десятник.

– «Морские люди» пришли, – ответил маг. – И, похоже, опять за мной.

Через мгновение в коридор выбрался сопящий и зевающий Альфи, уже в кольчуге и с оружием, за ним показался мрачный, как погребальная песня холиастов, Радульф.

– Вы точно уверены, господин? – спросил он.

– Колокол звонит, – ответил Хорст. – В тот раз эти твари явились, чтобы убить меня… Что еще может заставить их вылезти из воды в такую погоду? Ведь всем известно, что холода они не любят…

– В любом случае нужно готовиться к худшему. – Альфи задумчиво огладил лысину. – То есть к битве.

Втроем спустились на первый этаж, где царила деловая суета. Легкораненые и те, кому повезло обойтись без повреждений в предыдущих схватках, облачались в кольчуги и шлемы, проверяли мечи.

Во взглядах вчерашних горожан не было страха, он остался там, на поле, где лежали тысячи улыбающихся трупов.

– Тяжелораненых лучше отнести наверх, – сказал маг. – А окна первого этажа задвинуть чем-нибудь…

– Дельная мысль, – кивнул Альфи.

– Вот вы и выполняйте, а я отправлюсь наружу и погляжу, что к чему!

– Я с вами, господин! – вызвался Радульф. – Я город знаю лучше вас.

– Пойдем, – не стал спорить Хорст.

Едва выйдя за порог, оказались в полной власти метели. Косо летящий снег оседал на одежде, залеплял лицо, мешая глядеть, очертания домов казались смазанными, дрожащими. Колокол продолжал звонить, и видно было, как в домах один за другим зажигаются огни.

Обитатели Сар-Тони хорошо понимали, что князя с дружиной в городе нет, что им придется обороняться самим.

На первом же перекрестке Хорст и Радульф столкнулись со спешащими к порту мужиками. Мрачные и насупленные, в толстых тулупах и со щитами, они выглядели довольно воинственно.

– Может, этих тварей остановят еще в порту? – сказал бывший десятник, глядя вслед ополченцам.

– Хотелось бы мне в это верить, – ответил маг. – Ну что, дойдем до Рыбной площади и обратно?..

Но добраться до площади им не удалось. Ветер плюнул в лицо очередной пригоршней снега, а спустя мгновение из тьмы появились две мощные длиннорукие фигуры.

Пара «морских людей», непонятно каким образом прорвавшихся к центру города.

– Язви их в печень! – Радульф с трудом увернулся от удара.

Хорст успел вытащить собственный клинок и подставил его под нацеленное прямо в горло костяное лезвие. Раздался глухой стук, рука занемела, но тут же пришлось отражать повторную атаку.

Бывший десятник ловко отскочил в сторону, и его противник, увлекаемый инерцией, пролетел вперед.

– Вот тебе! – Радульф воткнул меч в спину твари и вытащил обратно перемазанный желтой слизью.

Тяжелое тело с хлюпаньем упало наземь.

Второй «морской человек» даже и не подумал о бегстве. Хрипло зарычав, он ринулся вперед, и маг только благодаря чутью смог отбить три мощных и быстрых удара.

Когда обнаружил, что враг, зажимая лапой глубокую рану на груди, валится на снег, с благодарностью вспомнил Авти Болвана, некогда обучавшего молодого сапожника обращению с мечом. Благодаря жестким урокам шута Хорст до сих пор оставался в живых.

– Надо уходить, господин, – сказал Радульф, вытирая мокрое от растаявшего снега лицо. – Под защитой стен будет куда безопаснее.

– Это уж точно, – кивнул маг, уловив донесшийся от порта крик.

К постоялому двору вернулись бегом. Большая часть окон оказалась затемнена, а у приоткрытой двери торчал Альфи с обнаженным мечом.

– Ну, что там? – поинтересовался он.

– Они близко, – ответил Радульф.

Вслед за бывшим десятником Хорст шагнул через порог, в блаженное тепло, ощутил, как начали оттаивать подмороженные ветром щеки. Негромко потрескивали угли в большом очаге, а сам зал показался на удивление пустым. Поставленные на бок и подпертые лавками столы прикрывали окна.

– Идут! – Альфи проскочил внутрь последним. – Эх, мне бы лучников дюжины две! Мы бы этих тварей со второго перестреляли!

Десятки рук ухватили последний стол и поволокли к двери.

– А что с другими входами? – спросил маг.

– Все закрыты и везде стоят люди, – ответил Альфи. – Ага, вот и гости!

Доски двери затрещали от мощных ударов, а через мгновение с грохотом вылетело одно из окон. Полезшая в него тварь попыталась отодвинуть стол, но подскочивший воин ткнул мечом, и она с недовольным ворчанием убралась.

– По трое – к каждому окну! – гаркнул Радульф – И кто наложит в штаны – вылижет потом пол языком!

– И да пребудет с вами Владыка-Порядок! – добавил Хорст.

Что происходило потом, он запомнил плохо. Треск и грохот доносились со всех сторон, «морские люди» искали слабое место, пытались ворваться в каждое окно, в любую дверь.

И с какой-то попытки им это удалось. Отлетел в сторону тяжелый стол, закричал сбитый с ног человек, и в пролом с рычанием полезли здоровенные чешуйчатые твари.

Маг махал мечом, смутно осознавая, что рядом с ним сражаются другие люди. Отбивал и наносил удары, чувствуя, как наливаются тяжестью мускулы, а голова все больше пустеет.

Потом враги закончились, и внутрь «Рваной сандалии» ворвались вооруженные горожане.

– Все, клянусь мошонкой Хаоса! – сказал Альфи, опуская оружие.

– Язви их в печень… – добавил Радульф.

Из защитников постоялого двора на ногах осталось не больше десятка. Остальные лежали на полу, рядом с бывшими врагами, и смерть запечатлела на их лицах самые разные гримасы.

«Почему они не улыбаются? – подумал Хорст. – Потому что я не чувствовал их боли?».

Мысль вызвала неприятный озноб и заставила мага вспомнить, что и во время прошлой схватки с «морскими людьми» он не ощущал ничего. Непонятно откуда взявшаяся способность испытывать чужие страдания давала о себе знать, лишь когда люди сражались с людьми.

– Альфи, посмотри, что там наверху с ранеными, – сказал Радульф, бросив на Хорста быстрый взгляд. Ран тот не получил, но выглядел, словно воин, пропустивший сильный удар по шлему.

– Господин, с вами все в порядке?

– Да. – Хорст глядел прямо перед собой и, судя по остановившимся глазам, не видел ничего – ни взирающих на него с опаской горожан, ни многочисленных трупов. – Просто нам нужно поскорее убираться отсюда…

– Куда?

– Куда угодно, лишь бы подальше от моря. А то они будут приходить снова и снова…

– Все мертвы. – Спустившийся со второго этажа Альфи был мрачен, точно объевшийся тухлого мяса волк. – Несколько тварей забрались к одному из окон и прирезали всех до того, как спуститься сюда…

– Эх, язви их в печень, – печально вздохнул Радульф и повернулся к предводителю выручивших их ополченцев, – Спасибо вам, во имя Творца-Порядка. Не поможете наших похоронить?

– Поможем, – ответил тот. – Ближе к утру придется рыть много могил. Ой, много.

Когда ушей Радульфа достиг короткий лающий звук, бывший десятник не сразу понял, что это смех.

Смеялся маг, зло и отрывисто, содрогаясь всем телом, а из-под опущенных век его катились редкие слезы, сползали к рыжей щетине на щеках, оставляя мокрые дорожки.

Выглядело это до того жутко, что Альфи осенил себя знаком Куба, а предводитель ополченцев попятился к двери.

– Я пришлю телеги за трупами, – буркнул он и вышел.

Хорст довольно быстро замолк, сел прямо на пол, уткнувшись лицом в ладони.

– Лучше его оставить, клянусь мошонкой Хаоса, – сказал Альфи. – Сам в себя придет.

– Это точно, – вздохнул бывший десятник. – Займемся делом! Надо хотя бы выкинуть тварей на улицу, а наших сложить отдельно…

До рассвета, когда приедут телеги с могильщиками, им предстояло очень много работы.

Метель бесновалась без перерыва вторые сутки. Порывистый ветер с моря приносил все новые облака, набитые снегом, так что слизь и кровь на улицах Сар-Тони скрылись под белым покровом.

– Разумно ли ехать на ночь глядя? – пробурчал Радульф, выводя из конюшни лошадей.

– Я не могу посмотреть в лица тем, кого завел сюда, а теперь бросаю, – ответил Хорст.

От вышедшего из Карни воинства осталось два десятка человек, большей частью раненых, и все они сейчас спали в комнатах «Рваной сандалии». То, что Хорст оставил им достаточно денег, чтобы добраться домой, совесть почему-то не успокаивало.

Хотелось забиться в темный угол и выть.

Поначалу Хорст думал о том, чтобы уехать одному, но, заметив, как следят за ним Радульф и Альфи, понял, что их бдительность ему не обмануть. И тогда он решил взять их с собой. Куда – Хорст сам не знал, скорее всего, в Вестарон, где беглого мага не достанут «морские люди» и не настигнет Орден Алмаза.

– А как мы через ворота проедем? – поинтересовался Альфи, забираясь в седло.

Чтобы купить припасы в дорогу, Хорсту пришлось вспомнить о том, что он маг, так что именно лысый наемник ходил сегодня к ювелиру, чтобы продать четыре серебряные цепочки с подвесками в виде змеиной головы.

– А деньги на что? – ответил маг, ставя ногу в стремя. – Они откроют дверь не хуже любого ключа.

Проще всего было выбраться за пределы города через мир тумана, но на то, чтобы перенести туда себя, а тем более спутников, у него не хватило бы сил.

– Как скажете господин, как скажете, – проворчал Радульф.

Они медленно ехали по спящему тревожным сном городу, и снег мягко похрустывал под копытами. Метель норовила выбелить весь мир, с ржавым скрипением покачивались вывески лавок и постоялых дворов.

Вывернувший с поперечной улицы патруль при виде всадников ощетинился мечами, а его старший громко и сердито спросил:

– Кто такие?

– Путники, – ответил Радульф. – «Морские люди» на лошадях не ездят!

– Как же, путники, в такую-то погоду! Больше на татей похожи! – проворчал старший, но в голосе его прозвучало облегчение. Тати и мародеры, если честно, тоже передвигались пешком.

Хорст проехал в нескольких шагах от стражников, желая лишь одного, чтобы их не остановили, и ему не пришлось скидывать с головы капюшон, показывая, кто он такой.

Глава 20

РАЗГОВОР С МЕРТВЕЦОМ

Но все обошлось. Патруль остался позади, вновь потянулись темные заснеженные улицы.

Миновали старый, обветшалый храм, проехали мимо колодца на перекрестке, сидящий на заборе кот проводил всадников равнодушным взглядом, напуганная топотом копыт крыса скользнула в неприметную щель под домом.

Из-за поворота показались тщательно запертые ворота, рядом с которыми виднелась хибара для охранников.

– Поговори с ними ты, Альфи, – сказал Хорст, глядя на окошко, где горел огонек. – Деньги можешь отдать хоть все.

– Хорошо. – Лысый наемник соскочил с коня и, подойдя к двери, постучал.

– Кого там Хаос несет? – послышался изнутри хриплый сонный голос– Вот сейчас ведь выйду!

– Выходи, если хочешь стать богаче, – подначил стражника Альфи.

Дверь скрипнула, на снег упала полоса желтого света, в ней тысячами крупных мошек заметались снежинки.

Переговоры длились недолго. Стоило Альфи побренчать серебряными гридями перед носом стражника, как тот осознал, что открыть ворота в столь поздний час жизненно необходимо.

Альфи отступил в сторону, стражник, выбравшись наружу, кинул опасливый взгляд на Хорста и заспешил к воротам. Раздался визг отодвигаемого засова, и небольшая калитка, предназначенная для того, чтобы впускать и выпускать княжеских Гонцов, открылась.

– А не боишься, что мы тебя зарубим и врагов приведем? – по-волчьи усмехнулся Альфи.

– Какие враги, клянусь Творцом-Порядком? – хмыкнул стражник. – Если у них есть башка на плечах, они дома сидят, у теплой печки! Так что счастливо вам, добрые люди! Легкой дороги!

– Спасибо, – ответил Хорст, трогаясь с места.

Чтобы проехать через калитку, пришлось нагнуться.

Когда распрямился, то ветер хлестнул по лицу, заставил лошадь недовольно фыркнуть, а полы плаща захлопать по ее бокам.

Впереди была только мгла, земля сливалась с небом благодаря сотням протянувшихся сверху вниз снежных нитей. Трое всадников ехали прочь от города, во что-то безвидное, черное и в то же время белое. Почти в Хаос.

Деревушка была крошечной, в три десятка халуп, выстроившихся вдоль единственной улицы. Из труб тянулись столбы дыма, распушаясь в темнеющем небе подобно серым лисьим хвостам.

– Остановимся или дальше поедем? – спросил Радульф, поворачиваясь к Хорсту.

– Остановимся, – ответил тот и, не удержавшись, чихнул.

Озноб он ощутил еще утром, но не придал этому значения. Сейчас же из носа текло, горло болело, будто там орудовала свора крошечных палачей, в голове ощущалась тяжесть расплавленного свинца.

– Хоть отогреемся и выспимся. – Альфи протяжно зевнул.

Три дня подряд они ехали на запад, останавливаясь лишь для того, чтобы дать отдых коням. Маг боялся, что им не дадут миновать то место, где горы притискивали дорогу прямо к морю.

Но опасный участок они проехали вчера без каких-либо проблем.

– Эй, хозяева! – Радульф спрыгнул с коня и забарабанил в калитку. – Пустите переночевать!

После некоторой паузы дверь со скрипом открылась и из нее высунулась черная борода.

– Что надо? – спросила она недружелюбно.

– Переночевать места не найдется? Мы заплатим!

Борода издала протяжное сопение, похожее на последний вздох умирающей коровы, а потом сказала:

– Нет места. Да и кто знает, что вы за люди? Может, колдуны какие?

Альфи хмыкнул.

– А кто в деревне может к себе пустить? – продолжал настаивать Радульф.

– Езжайте к кузнецу, – посоветовала борода. – Его дом вон там, на отшибе. Он все равно бобылем живет, чего ему терять?

Борода спряталась внутрь дома, дверь захлопнулась.

– Гостеприимные тут люди, – проворчал бывший десятник. – Прямо страсть! Так и тянет за меч взяться!

– Какой ты кровожадный! – укорил приятеля Альфи. – Нет бы сначала за плеть, а то сразу за меч!

– Да уж такой! – буркнул Радульф.

Дом кузнеца они отыскали довольно быстро. Он и в самом деле располагался на отшибе, к западу от деревни, на краю довольно глубокого оврага, где из-под снега торчали ветви кустов.

– Хозяин, ты дома? – крикнул Альфи.

– А чего надо? – Дверь открылась, и на порог шагнул мужик такой могучий, что из него можно было запросто сделать двоих обычных людей. На груди уместилась бы лавка, а руки напоминали бревна. На смуглом лице ярко сверкали пронзительные синие глаза.

– Переночевать, – голос лысого наемника звучал беспечно, но было заметно, что он насторожился.

Не каждый день Альфи встречал людей здоровее себя.

– А лошадей вы куда денете? – хмыкнул кузнец. – Да и кормить мне вас нечем!

– Ничего, нашелся бы котелок да огонь, а голодными не останемся, – поспешно сказал Радульф. – И с конями что-нибудь придумаем… Вон сарай у тебя какой большой!

– Ладно, заходите, – расхохотался кузнец.

Хорст чихнул, ощутив, как в груди что-то болезненно екнуло. Когда слез на землю, пришлось ухватиться за луку седла, чтобы не упасть. Все вокруг было как в тумане, по телу волнами прокатывался жар.

– Э, да у вас больной! – Кузнец оказался еще и наблюдательным. – Давайте его сюда! У меня есть отвар из морошки с брусникой! Мигом хворь снимет!

Маг хотел ответить, что у него все хорошо, что не нужно никакого отвара, но почему-то этого не сделал. Позволил завести себя в дом, усадить на лавку и сунуть в руки ковш с кисло пахнущим напитком.

– Пей! – сказал хозяин где-то над ухом. – Лучше будет!

Хорст отхлебнул раз, другой и проглотил все одним махом. В голове зазвенело, лицо перекосило, а в животе точно лопнула бочка с чем-то холодным и острым. Пот прошиб так, что закапало с бровей, а через мгновение маг ощутил, что ему становится лучше.

– Славно, – проговорил кузнец, отбирая ковш. – Полезай на печь, там тепло! Отоспишься и к утру будешь как новый!

Звучала в его низком, рокочущем голосе какая-то уверенность, вызывающая желание верить сказанному.

Маг спорить не стал. Избавился от плаща, сунул под лавку сапоги и полез на печь, под наваленные ворохом медвежьи шкуры, добытые, судя по всему, хозяином дома.

Спать не хотелось. Хорст лежал и слушал, как переговариваются кузнец и Альфи, как спорят, сколько сушеного мяса бросать в кашу, как потрескивает пол под тяжелыми шагами.

Когда пошевелился, чтобы перевернуться на другой бок, ощутил, что голова больше не болит, горло беспокоит существенно меньше и, что самое главное, исчезло ощущение ноющей пустоты внутри.

Он вновь мог использовать магию.

Некоторое время привыкал к этой мысли, а потом решительно закрыл глаза. Давно хотел проверить, привиделось ему или нет разрушение доски Вечной Игры, так почему бы не сделать это сейчас?

Хорст попробовал перенестись в темноту, простершуюся над громадной равниной из разноцветных квадратиков, частью светящихся, частью – темных…

У него ничего не получилось.

В первый момент маг решил, что ощущение вернувшихся сил было ложным. Чтобы убедиться в этом, он пожелал увидеть изнанку мира. Звуки вокруг тут же пропали, исчезли шаги и голоса, потрескивание нагретых камней печи.

Открыв глаза, обнаружил, что находится в совершенно пустом доме, а в открытую дверь затекает густой желтоватый туман.

– В чем же дело, раздери меня Хаос? – пробормотал Хорст, возвращаясь в обычный мир.

Это удалось с легкостью, а вот попытки попасть к игровой доске провалились. Впечатление складывалось такое, что поле Вечной Игры просто исчезло, растворилось.

От мысли, что виденное неделю назад не было мороком, Хорсту, несмотря на горячую печь и медвежьи шкуры, стало холодно.

– Господин, поесть не желаете? – Вырвал из мрачных размышлений голос Радульфа.

– Нет, спасибо, я спать буду, – ответил Хорст, отворачиваясь.

Есть он на самом деле не хотел, но о сне сказал только для того, чтобы его не трогали. Но веки сомкнулись мгновенно, и маг, не успев даже удивиться этому, заснул.

Единая доселе дорога раздваивалась. Наезженный широкий тракт, на котором виднелись следы саней, вел дальше на запад, к Карни, а более узкий, засыпанный снегом – на север, в Святую область.

– Поедем туда, – сказал Хорст. – Объедем Карни с севера, где-нибудь в районе границы.

– Я бы не стал соваться к Святой области, клянусь мошонкой Хаоса, – засопел Альфи. – Вряд ли саттеарх обрадовался, узнав, что вы изобразили святой Куб на знамени.

– Куб был на знаменах Ангира еще летом, – маг усмехнулся и пришпорил коня. – И никто почему-то не возражал. Как могут служители противиться тому, чтобы возрастала слава Владыки-Порядка?

Спорить с этим никто не стал.

Дорога петляла среди поросших ельником холмов, справа время от времени открывалось море. При каждом взгляде на его серую бугристую поверхность Хорст вздрагивал.

Что-то подсказывало, что «морские люди» не прекратили охоты.

Болезнь больше не мучила мага, сгинув на горячей печке в доме кузнеца, в котором они провели два дня. На прощание Хорст подарил гостеприимному хозяину амулет с изображением змеиной головы, а когда тот надел его на шею, не ощутил ровным счетом ничего.

Символ власти мага над фигурами стал просто красивой побрякушкой.

Дальнейшие планы его были просты: доехать до Вестарона и переждать там зиму, укрывшись в безопасности императорского замка. Вряд ли Орден рискнет в открытую схватиться с Ангиром, а «морским людям» пройти сотни ходов по суше просто не под силу.

Ну, а до весны, так или иначе, станет ясно, что случилось с Вечной Игрой…

От размышлений Хорста отвлек удивленный возглас Альфи.

– Клянусь мошонкой Хаоса, это еще кто? – рявкнул лысый наемник.

– А я вот знаю кто, – буркнул Радульф. – Только от этого как-то не легче.

Дорогу перегородили всадники на одинаковых белых, без единого пятнышка конях. Из-под белоснежных плащей виднелись того же цвета туники, и на каждой переливался золотом Куб.

Всадников оказалось ровно восемь, по числу вершин у священного символа.

– Стражи Порядка! – прошептал Хорст, ощущая, как где-то в глубине сердца шевельнулся страх.

Лучшие воины Святой области редко появлялись за ее пределами, и люди знали их большей частью по рассказам. Но для того, кто осмелился вызвать гнев саттеарха и оказывался при этом недосягаем для исторжения, рассказы эти часто оборачивались кошмаром.

Всадники на белых конях находили его и убивали.

Их не могли остановить высокие стены и многочисленные охранники. Даже магия, как поговаривали, была тут бесполезна.

– Мир вам, во имя Победителя-Порядка, – сказал один из Стражей Порядка, когда до них осталось десятка три шагов. Высокий голос звонко прозвучал в морозном воздухе.

– И вам мир, – с опаской ответил Альфи. – Отошли бы вы на обочину, а то объезжать по снегу нет желания…

Маг натянул поводья и сосредоточился, готовясь в случае опасности колдовать.

– Мы отъедем, – проговорил тот же Страж, высокий и светловолосый, с холодными серыми глазами. – Но сначала поговорим. Мы ждем на этой дороге именно вас, мага и двух воинов.

– А откуда вы знали, что мы поедем тут? – удивился Радульф.

– Мудрость Победителя-Порядка открыта его верховному служителю. – Стражи дружно осенили себя знаком Куба. – И он приказал нам, недостойным, ждать вас именно в этом месте в этот день.

– Вот как? – сказал Хорст, ощущая, как отпускает напряжение. Если бы их хотели просто убить, то сразу взялись бы за мечи, а не стали тратить время на разговоры. – А что он еще приказал?

– Проводить вас в Святой Град Эрнитон!

– Связанными? – уточнил Альфи.

– Нет, свободными. – На лице Стража не отразилось никаких эмоций. – Это приглашение, а не принуждение. Саттеарх желал бы побеседовать с магом по имени Хорст из Линорана и сообщить ему нечто чрезвычайно важное.

– А если я не желаю с ним беседовать? – вопросом ответил маг.

Тогда вы поедете своим путем, а мы вернемся в Эрнитон без вас. – Пока один Страж говорил, остальные сохраняли полную неподвижность, даже кони их не шевелились, лишь из ноздрей вырывались струйки пара. – Но он просил сказать следующее – доска рухнула, а вслед за ней рухнет и весь мир.

– Что? – Хорст вздрогнул, как от укуса. – Что ты говоришь? Доска рухнула?

– Да, – кивнул Страж. – Я не знаю, что это значит, но слова саттеарха были именно таковы.

Хорст задумался: «Неужели верховный служитель Порядка способен видеть поле Вечной Игры так же, как маги? Но даже если так, насколько хорошо он разбирается в происходящем? Но в то же время саттеарх вряд ли отправит лучших воинов за магом лишь для того, чтобы выразить ему соболезнования! Или он собирает не одного, а всех магов?»

– Скажи, а к моим… – Хорст на мгновение замялся, – товарищам тоже отправлены гонцы?

– Не могу знать, – Страж чуть заметно покачал головой. – Но когда мы выезжали, лошади остальных кубов находились в стойлах.

Кубом, судя по всему, именовалась боевая восьмерка.

– Господин, что вы хотите делать? – хрипло прошептал Альфи. – Не стоит верить этим святошам, они всегда найдут способ одурачить простого человека…

– Но я-то не простой человек, – усмехнулся маг. – И поэтому поеду с ними. Желай эти бравые парни нас убить, они давно попытались бы это сделать.

– Верно, язви их в печень, – проворчал Радульф.

– Хорошо, – сказал Хорст громко. – Мы едем с вами!

Ведший переговоры Страж наклонил голову, а его соратники принялись разворачивать лошадей.

Эрнитон выдвигался из-за горизонта неторопливо, с приличествующим Святому Граду достоинством. Сначала из-за леса показались могучие башни, построенные больше двух столетий назад.

Потом, когда дорога вышла в поле, стала видна как бы подвешенная к башням стена.

– Недолго уже, – проговорил старший из Стражей, повернув голову.

Служащие саттеарху воины разговаривали крайне мало и неохотно, и за все время путешествия Хорст слышал голоса только двоих или троих из них. В седлах они сидели неподвижно и молча, а на постоялых дворах вели себя исключительно тихо.

Даже пива не пили.

Ведущая к Эрнитону дорога была оживленной, скрипели полозья саней, скакали всадники, брели пешие странники, поземка заставляла их прикрывать лица толстыми шарфами.

За дни путешествия маг не раз задавался вопросом – зачем все же глава порядочной церкви послал за ним Стражей? Или он тоже уверовал в то, что бывший сапожник – Сын Порядка?

Чтобы добраться до города, пришлось переправляться через Яр. Лед на широкой у устья реке встал, но не отличался прочностью, и лошади шли по нему осторожно, прядая ушами при каждом подозрительном треске.

У ворот стояла точно такая же очередь, как и в тот летний день, когда Хорст из Линорана, тогда «посыльный» Витальфа Вестаронского, первый раз оказался в Святом Граде.

Но в этот раз он ехал в сопровождении Стражей.

Толпа отодвинулась в сторону, бросая любопытные взгляды на всадников в белых плащах и на тех, кого они сопровождали. Хорст порадовался, что он в капюшоне.

Стражники у ворот вытянулись, точно перед ними оказался сам верховный служитель.

– Счастливо ли съездили? – осмелился спросить десятник.

– Слава Победителю-Порядку, все хорошо, – не поворачивая головы, ответил старший из Стражей.

За воротами бурлило торжище, взрываясь криками, песнями и смехом, во все стороны ползли запахи жареных пирогов, кожи и красок.

– Подходи, налетай! – вопили продавцы, демонстрируя входящим и въезжающим товар.

При виде Стражей они на мгновение примолкли, а потом заголосили с новой силой.

– Хорошо тут, клянусь мошонкой Хаоса! – Альфи с силой втянул в себя, воздух.

– Помню, ездил сюда в свите отца нынешнего императора, – добавил Радульф. – Давно это случилось, чуть ли не пятнадцать лет минуло. Но и тогда все было так же, даже еще шумнее.

Чем дальше они отъезжали от ворот, тем тише становилось. Оставались позади добротные дома из бревен и серого камня, уступали дорогу прохожие, копыта цокали по припорошенным снегом камням.

А потом из-за поворота показался замок.

Он не был столь грозен, как резиденции князей или даже иных редаров, но за серой стеной вздымалась громада главнейшего святилища мира – эрнитонского храма Порядка.

Размерами он уступал святилищу в Вестароне, но выглядел куда величественнее. При первом же взгляде на него Хорст осенил себя знаком Куба, услышал сдавленное восклицание Альфи.

– Красота какая, язви их в печень! – восхищенно прошептал Радульф.

У открытых ворот замка стояли стражники. Едва разглядев кто едет, они разошлись, образовав что-то вроде коридора из блестящих шлемов, красных от мороза лиц и белых накидок.

Всадники один за другим окунались в полутьму прорезанного в стене коридора, а потом вновь выезжали на свет, оказываясь в просторном дворе среди серых стен.

– Дальше придется пойти пешком, – проговорил старший Страж, останавливаясь. – О лошадях не беспокойтесь.

Маг спешился, размял одеревеневшие ноги. Радульф и Альфи последовали его примеру. Четверо Стражей взяли коней под уздцы и повели куда-то вправо вдоль стены.

– Нам в другую сторону, – сказал старший. – Следуйте за мной.

– Попробовали бы мы не последовать, – пробурчал Альфи.

Они прошли мимо распахнутой двери святилища, откуда тянуло сладким ароматом благовоний, долго шли вдоль его стены, а когда повернули, глазам предстала прилепившаяся к стене замка круглая башня, похожая на стоящее торчком полено.

– Обиталище верховного служителя, – проговорил старший Страж.

– Не больно роскошно он живет, – заметил Альфи.

Башню охраняли Стражи, двое стояли у дверей, еще двое обнаружились за ними.

– Саттеарх ждет, – проговорил один из них, постарше других, с изборожденным морщинами лицом и старым шрамом на лбу. – Только он ждет одного.

– Они со мной! – заупрямился Хорст. – Без них никуда не пойду!

Стражи переглянулись.

– Ладно, – сказал морщинистый Страж. – Идемте, во имя Победителя-Порядка.

Ведущая наверх лестница изгибалась вместе со стеной, через равное количество ступенек попадались узкие бойницы. Проходящий через них свет падал на серые стены, потрескавшуюся штукатурку на потолке.

Если Альфи ожидал увидеть тут роскошь, его ждало сильное разочарование.

Осталась за спиной лестничная площадка, и потянулся узкий коридор с факелами на стенах.

– Нам сюда, – сказал встречающий Страж, остановившись около завершающей коридор двери. – Но дальше пойдешь только ты, маг. Твои охранники должны будут ждать здесь, в коридоре.

Хорст взглянул в морщинистое лицо и понял, что спорить бесполезно.

– Не скучайте тут без меня, – проговорил он. – И не натворите чего-нибудь, ради Владыки-Порядка!

– Мы постараемся, – многообещающе хмыкнул Альфи.

Радульф только вздохнул.

Морщинистый Страж толкнул дверь, и та открылась совершенно бесшумно. Маг шагнул за ним и оказался в просторной комнате, уставленной многочисленными лавками и столами.

За одним из них что-то писал человек в одежде служителя. Заслышав, что кто-то вошел, он поднял голову и сощурил глаза.

– А, это ты, – голос у служителя оказался гнусавым. – Привел? Ну, пусть заходит!

Последовал кивок в сторону еще одной двери, около которой замерли двое Стражей.

– Иди, маг, – сказал морщинистый.

Хорст ощутил, как забилось сердце. Бывшему сапожнику предстояла встреча с одним из могущественнейших людей Полуострова, с тем, чьих предшественников не смели ослушаться императоры.

Не чуя под собой ног, он сделал несколько шагов. Дотронулся до золоченой ручки и повернул ее.

– Входи, сын мой, входи. – Раздавшийся изнутри голос звучал мягко и уверенно, точно поступь большого хищника.

Маг переступил порог и повернул голову в ту сторону, откуда доносился голос.

Саттеарх стоял у окна, перебирая свитки на просторном столе, темные глаза его смотрели кротко.

– Очень хорошо, сын мой, что ты приехал, – проговорил глава Порядочной церкви, оказавшийся лысым, почти так же, как и Альфи. – Откажись ты, у нас возникли бы определенные проблемы…

– Да… – несколько растерянно ответил Хорст. – Но мне хотелось бы знать, зачем вы позвали меня.

– Ты знаешь, почему именно верховный служитель Эрнитона стал главой церкви? – вопросом ответил саттеарх. – Ведь пятьсот лет назад он ничем не отличался от других теархов…

– Нет, не знаю. – Маг нахмурился, силясь понять, к чему ведет собеседник.

– Благодаря знаниям, – ответил глава церкви. – Не сила или интриги сделали нас тем, что мы есть, а только знания, которые собираются в этом городе более семисот лет!

Хорст пожал плечами.

– Ты наверняка слышал пророчество о Сыне Порядка, – саттеарх повернулся к столу, вытащил из вороха свитков один, выглядящий хрупким, точно домик из соломы.

– Конечно, слышал.

– Так вот у нас хранится оригинал, записанный самим Сигфусом в семьдесят втором году от Исхода.

Хорст ощутил, как по спине побежал морозец, а волосы на затылке зашевелились.

– Вы что, тоже верите, что я и есть Сын Порядка?

– Я не буду отвечать на этот вопрос, – саттеарх мягко улыбнулся. – А вместо этого прочитаю, что написал Сигфус по прозвищу Безумный Маг.

Прокашлявшись, он заговорил торжественно и размеренно:

– «Видит Владыка-Порядок, не спасется надеющийся жить! Ушедшие от зла, мы зло с собой приведем. Падут стены, рухнет все, и смрад Хаоса зальет последнее убежище. И люди возопят о помощи, но она не придет, молитвы не долетят до небес и сила станет слабостью…»

Мерные, полные грозной поэзии строчки падали одна за другой, и перед глазами Хорста проносились чудовищные видения: дыхание Хаоса у стен Вестарона, твари вроде тех, что штурмовали Стену, на улицах Линорана…

– Но дальше еще интереснее, – сказал саттеарх. – «Но луч надежды осияет бездну печали. Придет человек с красной головой, рожденный на севере, из объятий Хаоса, из плоти чародейства…»

Маг вздрогнул, невольно поднял руки к волосам.

– «Приведет его тот, кто отвержен, и многие гибелью заплатят за путь его. И владыки сильные пред ним падут, и владыки искусные, и даже то, что пасть не может! Врата Порядка откроет он, и сила Отца изменит мир».

– Нет, не верю… – из последних сил цепляясь за спасительное отрицание, Хорст замотал головой. – Все это совпадения! Что вот это такое – «то, что пасть не может»?

– Ответ на этот вопрос очень прост, – саттеарх вновь улыбнулся, на этот раз, сочувственно, – доска для Вечной Игры. Ты уничтожил ее, обратил в прах всего за один день!

– Так, значит, это правда… – Хорст поднял руки к лицу. – Но как, откуда вы об этом знаете?

– Высшие теархи путем долгих упражнений приучают себя видеть доску, – сказал глава церкви. – Ну, что, мне дочитывать пророчество до конца?

– Да.

– «По делам его не узнают его, по речам обманутся, и только сила в боли чужой даст ответ. И пройдет он по земле людей с востока до запада и снова на восток и соберет…»

Когда саттеарх замолчал, Хорст пошатнулся, ощутив, что вся тяжесть Полуострова с горами, реками, городами и многими тысячами людей легла ему на плечи.

Вспомнилась яма, оставшаяся на месте дома Тихого Мага, погибшие редары Ордена, искромсанные в куски «морские люди», исцеленный купец на постоялом дворе посреди леса…

Все время маг закрывал глаза на правду, боялся признаться, что все это он совершил не при помощи магии.

Но наступил момент, когда прятаться от истины стало невозможно.

– И что же мне делать? – вопрос прозвучал жалко и уныло. – Ведь я ничего не понимаю в этом самом Порядке! Эта сила, что я чувствую иногда… – тут Хорст на мгновение замолк, собираясь с мыслями. – Она сама управляет мной! Может быть, вы мне скажете, как спасать мир от Хаоса?

– Не скажу. – Саттеарх покачал головой, – Сотни лет мы сражались с Хаосом в душах людских, лишь сдерживая его! Но теперь все молитвы и ритуалы стали бесполезными!

– Очень хорошо, клянусь Владыкой-Порядком! – Маг ощущал, что злится, но остановиться не мог. – Мне что, нужно перелезть через Стену? Или принести себя в жертву?

– Есть один… человек, который сможет ответить на твои вопросы, – саттеарх вновь глянул на листок пергамента в руках. – Вот что тут написано: «Коли придет Сын Порядка в Эрнитон, то приведите его ко мне».

– Это написал Сигфус? – Хорст фыркнул. – И вы должны отправить меня к мертвецу? То есть убить?

– Все не так просто. – Лист с пророчеством лег на стол и затерялся среди десятков собратьев. – Ты лучше меня знаешь, что маги не умирают, как обычные люди. Вот и пророк Сигфус, известный так же как Безумный Маг, в определенном смысле жив до сих пор.

Бывший сапожник ощутил, как челюсть его неприлично отвисает, а дар речи испаряется, как вода с песка.

– Что? – просипел маг, вновь обретя возможность говорить. – Жив?

– Он «похоронен» в катакомбах под Эрнитоном, и сейчас мы отправимся к нему. – Саттеарх взял со стола колокольчик и позвонил.

Дверь открылась, и внутрь заглянул гнусавый служитель.

– Факелы и троих Стражей, – властно сказал глава церкви. – Мы идем вниз!

– Будет исполнено, – служитель кивнул и исчез за дверью.

– Пойдем, маг, глянем на одного из твоих предшественников. – Саттеарх сделал приглашающий жест. – Если уж он не ответит на твои вопросы, то я просто не знаю, кто ответит.

Трое Стражей с факелами ожидали их в коридоре, тут же мялись Альфи с Радульфом.

– Можно, они пойдут с нами? – попросил Хорст.

– Пусть идут, – кивнул верховный служитель.

Всемером вышли к той же лестнице, но пошли по ней почему-то вверх, и через десяток ступеней свернули в узкий и короткий проход, закончившийся массивной железной дверью. Один из Стражей забренчал ключами. Дверь распахнулась с противным скрежетом, и перешагнувшие через порог люди окунулись в затхлый аромат помещения, где воздух стоит без движения годами.

– Тут начало множества тайных ходов, – проговорил саттеарх, когда слева открылся темный тоннель.

Они проходили одно ответвление за другим, спускаясь все глубже и глубже. Воздух становился все более сырым, стены блестели от стекающей по ним влаги, под ногами хлюпали лужи.

– Нам сюда. – Чтобы пройти вслед за Стражем в узкую дверь, саттеарху пришлось развернуться боком.

Этот тоннель оказался узким, точно карман скупца, но зато сухим. В правой стене через равные промежутки времени попадались двери, и на каждой были выбиты буквы. Иные стерлись, другие можно было прочитать.

– Тут нашли покой мои предшественники, – проговорил саттеарх, и в голосе его прозвучало благоговение.

Чем дальше, тем более разрушенными выглядели двери, и сильнее становился терпкий запах. Он не походил ни на один из известных магу ароматов, заставлял трепетать ноздри, а сердце – учащенно биться.

– Стоять! – Верховный служитель поднял руку и идущий перед ним Страж с факелом послушно замер. – Дальше ты один, Хорст, и да пребудет с тобой благословение Владыки-Порядка…

Маг только моргнул, когда его осенили знаком Куба, взял в руку шершавый, теплый факел и зашагал вперед.

Тьма расступилась, точно вода перед пловцом, запах стал сильнее, а потом в стене показалось прямоугольное отверстие. Если оно и было когда-то закрыто дверью, то эта дверь давно исчезла.

Хорст, подняв факел повыше, переступил порог.

В центре небольшого помещения стоял кубический саркофаг. Гладкие багровые стенки матово блестели, точно молодая кожа, и ни единой трещинки не пятнало их поверхности.

От сильного запаха кружилась голова.

– Сохрани меня Владыка-Порядок, – сказал Хорст и тут же ощутил, как воздух в подземелье пришел в движение.

Словно мощный вздох прянул в стороны от саркофага, шевельнул волосы на голове Хорста, овеял покрытое потом лицо. А затем зазвучал голос, тихий и в то же время мощный.

– Ты все же пришел, дерзнувший… – сказал он. – Как жаль, что я не ошибся!

– В чем? – пискнул Хорст, пытаясь смирить отчаянно трясущиеся ноги.

– В том, что Хаос явится и сюда. – Мертвый пророк вновь вздохнул. – Некогда мы заигрались и вызвали его в наш мир, а потом вынуждены были бежать, надеясь, что он остановится…

Ноги трястись перестали, и Хорст ощутил, как отступает страх.

– Но он пошел за нами… – голос мертвеца звучал печально. – И тогда мы…

– Может, не надо воспоминаний о давних временах? Может, ты сразу скажешь, что мне делать?

– Сначала ты должен понять, что уже сделал! – Очередной вздох отдавал леденящим холодом, Хорст попытался отступить, но понял, что тело его не слушается, – Так что стой и слушай! Мы, маги, чувствовали вину перед людьми, и мы решили сделать так, чтобы Хаос не смог проникнуть на Полуостров. Для этого мы создали Вечную Игру и доску для нее.

Хорст вздрогнул, вспоминая те времена, когда он хотел добраться до того, кто создал Игру, и свернуть ему шею. Добраться получилось, вот только сворачивать шею почему-то не хотелось.

– Мы сделали так, что любой маг, вне зависимости от желания, включался в Игру, тем самым обретая силы и в то же время поддерживая защиту! Пока все шло нормально, Хаос не мог появиться на Полуострове!

– Как же так? – Хорст хмыкнул. – Ведь Стену не раз прорывали, а «морские люди» часто выходят из глубин!

– Это все твари Хаоса. Или ты думаешь, что сам Хаос могла сдержать какая-то Стена? – Сигфус издал звук, похожий на откашливание. – Но постепенно истинное назначение Игры стало забываться, маги играли лишь для того, чтобы обрести силу… Но потом появился ты. Не зря на Игру наложено такое количество запретов, они нужны, чтобы сохранить хрупкую доску. Но ты не стал обременять себя правилами, использовал против других магов целые армии, и под их тяжестью доска треснула, а уж когда ты вывел на нее давно ушедших из этого мира тварей, она разлетелась вдребезги!

– Но разве исполины – фигуры?

– Все, что маг, так или иначе, выводит на доску, становится фигурой! – прогудел мертвый пророк. – Защита пала, и Хаос потихоньку начнет наступление. Не сразу, может, через полгода или год Стена рухнет и вскоре на Полуострове не останется ни одного человека!

Хорст ощутил, как отхлынула от лица кровь, а по голове будто ударили тяжелым мешком.

Молодой сапожник долго сражался, чтобы избавиться от власти мага над собой, а сам, став магом, отчаянно боролся, чтобы выйти из-под власти Игры и стать свободным.

И сумел победить, уничтожив Вечную Игру.

– Я привел Хаос на Полуостров? – пробормотал Хорст, ощущая, как внутри все леденеет от отчаяния. – Я это сделал… И теперь мы все погибнем…

Он пошатнулся, но устоял, отшвырнул факел так, что тот ударился о стену и погас, после чего Хорст заковылял к выходу. Почувствовал, как утробу сотрясает то ли смех, то ли рыдания.

– Эй, ты куда? – воскликнул мертвый пророк, но Хорст не обратил на него внимания.

Он вывалился в коридор и зашагал туда, где виднелся свет факелов, и при этом продолжал непрерывно хохотать. Потекли слезы, но Хорст не обратил на них внимания.

– Господин, что с вами? – бросился вперед Радульф.

Рядом оказался Альфи.

Хорст не отвечал. Он корчился, изгибался и не мог остановиться. Стены и потолок глубоко спрятанного под Святым Градом коридора сотрясал хриплый, безумный смех.

Смех победителя.

Content

Дмитрий КАЗАКОВ
СМЕХ ПОБЕДИТЕЛЯ

Примечания

Глава 1 ДОЧЬ РЕДАРА

Глава 2 ВЕЧНАЯ ИГРА

Глава 3 ТОЧКА ОПОРЫ

Глава 4 ИНТРИГА СО СМЕРТЬЮ

Глава 5 БЛАГОСЛОВЕНИЕ МАГА

Глава 6 СИЛА ВЕРЫ

Глава 7 ОБМЕН УДАРАМИ

Глава 8 СВЕТ ИЗ ТЬМЫ

Глава 9 НЕ ВРЕМЯ ДЛЯ ВОПРОСОВ

Глава 10 ВОЗВРАЩЕНИЕ ДОМОЙ

Глава 11 БИТВА ПЯТИ КНЯЗЕЙ

Глава 12 НИСХОЖДЕНИЕ ПОРЯДКА

Глава 13 БЕГЛЕЦЫ

Глава 14 ЖИЗНЬ И СМЕРТЬ

Глава 15 СЛУГИ СЫНА

Глава 16 ПОСЛЕДНЯЯ ВОЙНА

Глава 17 ШАГ В ПРОПАСТЬ

Глава 18 ВРЕМЯ КРОВИ

Глава 19 ТЕНИ ИЗ БЕЗДНЫ

Глава 20 РАЗГОВОР С МЕРТВЕЦОМ