Дмитрий Казаков

Паразиты

Крик, донесшийся из кухни, заставил Петра Ивановича вздрогнуть. Крик был пронзительным, точно милицейская сирена и громким, как труба Судного дня. В нем звучал неподдельный, искренний ужас…

В первые же мгновения заболело в ушах, а в позвоночнике появилось неприятное покалывание.

Крик прекратился, но не успел Петр Иванович насладиться тишиной, как с кухни явилась теща. Широкая, словно шкаф, она нарядилась в любимый бордовый халат и походила в нем на парадное знамя периода загнивающего социализма.

Лицо тещи было в тон халату – красным.

При виде зятя на нем возникло выражение гнева. Петр Иванович сжался в кресле, в котором читал газету, надеясь, что гроза пройдет мимо.

Но судьба распорядилась иначе.

– Так! – сказала теща громко, уперши в бока могучие руки. – Он тут задницу просиживает, а по кухне тараканы бегают! Огромные, страшные! Сколько раз тебе говорили – изведи ты этих паразитов, житья от них нет!

– Да я, – попытался робко возразить Петр Иванович. – Да мне некогда. На трех работах деньги добываю, в саду пашу…

– Пашет он! – прервала жалкие оправдания теща. – Плевать мне на твою пахоту! Я этих тараканов боюсь!

На шум из комнаты выглянула старшая дочь. Явно только что красилась – лицо размалевано, словно у клоуна. На щеках – пятна румян, на губах жирно блестит помада. Тени наложены так густо, что глаз почти не видно.

И это в семнадцать лет!

– Да-да, папа, – капризным голосом сказала дочь. – Эти ужасные тараканы! А вчера вечером я видела на кухне мышь! Весь дом забит паразитами, а тебе на это наплевать!

– Молчи уж, Люба! – попытался Петр Иванович осадить чадо. – Без тебя разберемся!

– Нет, внучка дело говорит! – вступилась теща. – Сделай что-нибудь, а то я уеду от вас! К сыну!

Петр Иванович хотел брякнуть что-то вроде «Ну и уезжайте!», но прикусил язык, понимая, что такое высказывание превратит банальную семейную перебранку в грандиозный скандал, отголоски которого затихнут не раньше, чем через полгода.

– Но я же пытался, – сказал он заискивающе, – пробовал всякие средства. Ловушки эти, карандаш китайский. Ничего же не помогает! Тараканы от них только толще и красивее делаются!

– Найди такое средство, которое подействует! – теща была непреклонна. – Житья от этих тварей нет!

Хлопнула дверь в прихожей. Пришла из магазина жена. Теща отвлеклась и ушла разбираться с тем, что куплено не так, дочка ускакала к себе – завершать раскраску, и только Петр Иванович остался в кресле. В самом мрачном настроении, забыв про газету в руках.

В системном блоке что-то издевательски щелкнуло и на мониторе высветилась оранжевая надпись «Теперь питание компьютера можно отключить». Рабочий день закончился.

За спиной послышалось сопение. Подошел Сидор Григорьевич – старый сослуживец и друг, похлопал по плечу.

– Ну что, Петя, отмучились на сегодня! Пойдем по пивку?

– Нет, я не могу, – Петр Иванович пытался протестовать, но друг был неумолим. Огромный, точно медведь, с лохматой седеющей шевелюрой, он был для Петра Ивановича почти непререкаемым авторитетом.

– Да ладно тебе, – пророкотал он басом. – Успеешь домой-то еще! Пойдем!

Более сопротивляться Петр Иванович не смог.

Киоск гостеприимно блеснул навстречу шеренгами пивных бутылок. От обилия разноцветных этикеток рябило в глазах. После недолгого раздумья приятели остановились на «Балтике». Недорого, да и марка проверенная…

С бутылками присели на лавочку в скверике. Сидор Григорьевич закурил.

– Что-то ты мрачный сегодня, – сказал он, выпустив облако едкого сизого дыма. – Давай рассказывай, что там у тебя стряслось!

Деревья мелодично шелестели листвой, щебетали на ветвях птицы, пиво развязывало язык, и Петр Иванович поначалу отрывочно, а потом все более связно, поведал историю о случившемся из-за тараканов скандале…

– Ума не приложу, что делать! – закончил он повествование. – Где взять такое средство, чтобы всех паразитов извести?

– Ха! – Сидор Григорьевич рявкнул так, что со старой липы с всполошенным карканьем взвилась огромная ворона. – Так тебе к племяннику моему, Антошке, надо сходить! Он этой, как ее, химией увлекается! Наверняка знает, каким ядом можно пакость эту вывести! Я ему позвоню вечерочком. Так что не робей, улестим твою тещу, будет как шелковая!

Он воздел бутылку пива, ободряюще улыбнулся. Петр Иванович, от заявления друга проникшись оптимизмом, поднял свою бутылку. Сосуды с треньканьем соприкоснулись, пиво булькнуло и полилось в глотки.

Дверь Петру Ивановичу открыл изможденный молодой человек. Большую часть лица занимали впалые щеки, кучерявые патлы падали до плеч.

– Добрый вечер, – поздоровался он. – Вы от дяди?

Петр Иванович неожиданно оробел.

– Вы Антон? Сидор Григорьевич говорил, что вы химик…

– Не химик, а алхимик! – глаза юноши оскорбленно вспыхнули. – Проходите!

Он посторонился, пропуская гостя, а Петр Иванович судорожно пытался осознать, что же такое «алхимик»? Выходило нечто средневеково-таинственное, связанное с золотом, пыльными манускриптами и плохо освещенными лабораториями.

Пахло в доме алхимика противно. Пока Петр Иванович переобувался в предложенные тапки, от резкой вони у него засвербело в носу. Он сморщился и довольно громко чихнул.

– Уж извините, – развел руками юноша. – Ничего не поделаешь, издержки профессии.

Комната оказалась куда более необычной, чем ее хозяин. Угол занимала здоровенная гранитная плита с водруженной на нее печкой. Труба из нее уползала в форточку.

Еще имелось странное устройство, состоящее из множества стеклянных трубок и сосудов. Оно напомнило Петру Ивановичу о больнице. Внутри неторопливо переливались жидкости разных цветов. Время от времени раздавалось негромкое бульканье, будто срабатывал слив унитаза.

Одну стену почти целиком занимал огромный книжный шкаф. Раскрытые книги оккупировали стол, нагло топорщили листья на подоконнике, бесстыдно расположились на полу.

– Присаживайтесь, – сказал Антон, с грохотом освобождая стул от нескольких толстых томов. Поднялось облачко пыли.

Петр Иванович осторожно сел.

– Так в чем состоит ваша проблема? Дядя упоминал, но как-то невразумительно, – поинтересовался хозяин, опускаясь прямо на пол, на толстый вытершийся ковер цвета пожухлой зелени. Ноги при этом сложил по-турецки.

Выслушал Петра Ивановича юноша со вниманием, а когда тот закончил, спокойно сказал.

– Что же, я смогу вам помочь. Зайдите ко мне дня через три. Будет вам состав от паразитов!

Петр Иванович принялся сбивчиво благодарить.

– Не стоит! – прервал поток славословий Антон. – Мне это не трудно. Приходите через три дня…

Гордость распирала Петра Ивановича и он несся домой, не замечая дождливой погоды, толчеи в троллейбусе и того, что в правом боку подозрительно колет, намекая на неполадки в печени.

Ведь он вез вещество, которое избавит дом от тараканов и сделает семейную жизнь хоть немножко легче.

Продукт алхимического творчества был затарен в обыкновенную полулитровую банку и выглядел серым порошком с какими-то черными зернышками. «Рассыпать в углах» – дал краткую инструкцию алхимик. – «Результаты увидите почти сразу. Во время следующей уборки порошок можно будет вымести».

Лифт опять не работал, в подъезде воняло мочой, но Петр Иванович как на крыльях взлетел к себе на шестой этаж, не обращая внимания на мерзкий запах.

Дверь открыла теща.

– Явился, – буркнула она недружелюбно, окидывая зятя презрительным взглядом. – Шляется невесть где, словно семьи у него нету…

– Я к знакомому ездил, – сказал Петр Иванович, переступая порог. – Он мне хорошее средство от тараканов дал.

Теща скептически хмыкнула.

– Что же, посмотрим, на что оно годится!

Когда он вскрыл банку с заветным порошком, то в большой комнате оказалась вся семья. Жена и теща смотрели телевизор, сын по детской привычке вертелся под ногами, а дочь что-то искала в шкафу с вещами, время от времени недовольно ворча.

Алхимический порошок не пах ничем.

Петр Иванович осторожно опустил ладонь в банку и ухватил горстью. Меж пальцев оказалось зажато нечто невесомое, чуть шероховатое.

Словно маг, совершающий обряд, он посыпал немного порошка в каждый из углов. Затем повторил то же действие на кухне, в детской и малой комнатах. Семья наблюдала за странным ритуалом с некоторым неодобрением.

Порошок в банке вышел весь, словно количество его было точно рассчитано.

– Ну и как оно действует, твое средство? – спросила теща, брезгливо кривя губы, когда Петр Иванович после трудов праведных появился в большой комнате.

– Да я… – начал он отвечать, но слова его были прерваны истерическим визгом.

Теща смотрела в пол, а на голове ее дыбом встали крашеные в ядовито-рыжий цвет волосы.

А у ее ног, растерянно поводя усами, сидел таракан. Он явно только что выбрался из-под шкафа и словно не знал, что ему делать.

Но решение таракан принял довольно быстро. Перебирая ножками, он засеменил к приоткрытой балконной двери.

Петр Иванович сделал шаг, намереваясь раздавить паразита, но остановился на полпути. Из-под шкафа вылезли еще два таракана, один побольше, другой поменьше. Они деловито устремились вслед первому.

С кухни донесся легкий шорох.

Взвизгнула, отскакивая в сторону дочь.

Коричневый ручеек, текущий из-под кухонной двери, оказался составлен из сотен усатых паразитов. И все в едином порыве мчались туда же, куда и первопроходцы. Спешили совсем маленькие таракашки, вчера родившиеся, и огромные, с большими усами, настоящие патриархи…

Теща возопила еще раз и глаза ее закатились. Грузное тело обмякло на диване.

Насекомые покидали квартиру.

А в арьергарде строя тараканов двигалась… мышь. Серая, с черными глазками-бусинами, она деловито перебирала лапками и последней скрылась в балконной двери.

Петр Иванович судорожно сглотнул и сделал автоматическое движение, чтобы закрыть балкон.

– Что это было, папка? – спросил сын, что все это время простоял, вытаращив любопытные синие глаза.

Ответить помешала дочь.

– Не закрывай дверь, отец! – сказала она нервно. – Ты чувствуешь, какой отвратительный запах?

– Нет, – покачал головой Петр Иванович и посмотрел на жену. Та недоуменно пожала плечами.

– А я чувствую! – почти выкрикнула девица. Нос ее морщился, словно сам по себе, а на лице было написано страдание. – Неужели вы не ощущаете!

– Тебе кажется, Любаша! – сказала жена, а Петр Иванович кивнул.

– Нет! – дочь неожиданно зарыдала. Слезы катились крупные, точно горошины.

– Я не могу здесь более находиться! – выкрикнула она и бросилась в прихожую. Послышался шум отпираемого замка.

– Я ничего не понимаю! – заявила жена, поднимаясь с дивана, и тут очнулась теща.

– О, какая вонь! – немедленно заявила она. – Это от этих тараканов!

– Их больше нет, – каким-то деревянным голосом сказал вдруг Петр Иванович. Появилась страшная догадка о причинах происходящего, но он отвергал ее. Противился изо всех сил, не желая верить, что такое возможно…

Теща начала задыхаться. Лицо ее побагровело.

Кашляя и сипя, она поднялась и почти бегом, насколько позволяло тучное сложение, бросилась в сторону прихожей.

– Пойду… ххх, подышу! – прозвучало из коридора.

Хлопнула входная дверь, и только после этого Петр Иванович опустился в кресло, и дико, отчаянно захохотал. Жена и сын смотрели на него во все глаза, но Петру Ивановичу было все равно.

Потому что знал – его дом теперь свободен от паразитов.

Content

Дмитрий Казаков
Паразиты