Дмитрий КАЗАКОВ

ВАЛЬХАЛЛА

В комнате ожидания было светло и пахло пластиком.

– Рядовой Семенов? – Вошедший капитан был выбрит и подтянут. Серые глаза глядели строго.

– Так точно! – Семенов суетливо вскочил, едва не опрокинув стул.

– Контракт подписали?

– Так точно! – Подпись под стандартным договором, по которому Петр Иванович Семенов, двадцати лет, житель Земли, оказывался в распоряжении Военно-Космических Сил Земной Федерации на пятьдесят биологических лет, он поставил полчаса назад, после подробнейшего медосмотра.

– Следуйте за мной. Вам предстоит У-прививка.

Они вышли в длинный светлый коридор, и только тут Семенов осмелился спросить:

– Разрешите вопрос? Что за У-прививка?

– Долго рассказывать. Но хуже тебе от нее не будет, – лениво ответил капитан, распахивая дверь в блистающую белизной лабораторию. – Считай, что она принесет тебе удачу в бою.

– О, – только и смог сказать Семенов.

Когда в основание черепа ему вошел тонкий щуп, он не почувствовал боли, только тело стало вдруг горячим, а краски – яркими до рези в глазах. Семенов опустил веки, а когда поднял, то вокруг все снова было по-прежнему.

– Идемте, рядовой, – сказал капитан. – Транспортный корабль отходит через пятнадцать минут.

На холмистой пыльной равнине, небо над которой было затянуто облаками, царил полумрак и пахло давлеными помидорами.

– Новенькие? – презрительно бросил вышедший из-за корпуса вертолета сержант. – Давай за мной!

Семенов и еще десяток только что прибывших на Тритонию-5 новобранцев уныло побрели за сержантом, загребая пыль тяжелыми ботинками. На учебной базе звездной пехоты их научили стрелять, бросать гранаты и ходить строем, а в головы крепко вбили, что пехотинцы – элита армии, грудью сдерживающая орды гнусных инопланетных монстров.

Неожиданно для себя Семенов бросился ничком на землю. То же сделали все остальные, сержант и вовсе сиганул в какую-то яму. Замешкался лишь один. Что-то тонко свистнуло, и его голова превратилась в кашу из крови и перемолотых костей. Тело мешком брякнулось на землю. Кого-то из новобранцев вырвало.

– Не повезло бедняге. У-прививка не сработала, что ли? – сочувственно хмыкнул сержант, на карачках выползая из укрытия. – Попал под векторное прочесывание на таком расстоянии! V, сволочи…

И сержант показал кулак горизонту, где в клубах пыли что-то ворочалось, ухало и хрипело, словно приступ кашля охватил горный хребет.

– А почему мы все упали? – спросил кто-то.

– …сэр, – пробормотал сержант, внимательно разглядывая свой кулак, бугристый и твердый, как кусок камня.

– А почему мы все упали, сэр? – поправился новобранец.

– У-прививка, которую вам сделали после вербовки, каким-то образом делает ваши тела удачливыми! – ответил сержант. – Удача будет спасать вас в самой безнадежной ситуации, когда ничто иное не поможет. Поможет избежать пуль, мин, снарядов, осколков, лазерных лучей, ядовитых газов…

– Так мы что, стали неуязвимы? – спросил Семенов и поспешно добавил: – Сэр!

– Нет, – покачал головой сержант. – Если это поле зальют напалмом, то твоя удача может состоять в том, чтобы умереть быстро. Если же попадешь в зону Ф-атаки, то удача сделает так, что ты не останешься безмозглым идиотом, а просто сваришься заживо, а под ракетным обстрелом благодаря удаче ты отделаешься легкой раной. Понятно, щенки?

Новобранцы слушали, раскрыв глаза и отвесив челюсти.

– Что встали, сукины дети? – рявкнул сержант. – А ну живо за мной! Шагом марш!

Глаза, если они у Семенова еще остались, не улавливали света, а нос щекотали резкие запахи лекарств.

– Почему вы запретили вводить ему регенератор, профессор? – спросил мягкий голос. Слышал Семенов прекрасно. Уцелевшим левым ухом.

Правое, как и большую часть тела, он потерял на Клар-ке-343. Прочесывая местность, группа Семенова попала на разумное минное поле. В прошитом осколками и струями раскаленного газа пространстве шансов уцелеть почти не было, но Семенов ухитрился это сделать.

– Ему он не нужен, коллега. – Второй голос звучал тверже, с хрипотцой. – Посмотрите на показатели роста массы…

– Не может быть! Он регенерирует сам! Как это возможно?

Зуд окутывал Семенова жалящим одеялом, но сильнее всего чесалось на спине и там, где должна была быть правая нога. С ней что-то было не так, но что именно – никак не удавалось понять.

– Гляньте на вшитый таймер, – сказал второй голос. – На нем почти сорок лет. Этот раненый из тех, кто прошел первую войну на Тритонии. Им еще делали У-прививку.

Семенов попытался пошевелить рукой, но не смог.

– У-прививку? Инъекцию удачливости? – В мягком голосе звучал ужас.

– Да, хотя на самом деле это никакая не инъекция. – Хриплый произносил слова медленно, чувствовалось, что ему не очень хочется вспоминать. ~ Без таких солдат мы бы проиграли войну. Но их удачливые тела после знакомства с регенератором неожиданно для нас научились вырабатывать его сами…

Семенов старался понять, о чем они говорят, но не мог. Он хотел пить, внутри тела что-то передвигалось, хрустело, текло, словно там ползали сотни горячих слизней. Сердце билось судорожно, но мощно.

– Так что? Его невозможно убить?

– Сложно. – Хриплый усмехнулся. – Если только уничтожить все мозговые клетки до последней. Атак единственная уцелевшая будет тянуть в себя питательные вещества, увеличиваясь и делясь, иделясь… Пока не создаст новое тело!

– Похоже… похоже, он больше не человек?

– Да. – Хриплый вздохнул. – После того как все это открылось, У-прививку перестали применять. Но несколько тысяч таких солдат еще сражаются в наших лучших частях.

Семенов попытался сказать что-то, двинуть губами, но к собственному ужасу, не смог вспомнить, как это делается.

– Пойдемте, коллега, – проговорил профессор, – нам нечего тут делать. Судя по динамике показателей, он очнется к завтрашнему утру.

В глубокой тьме внизу сверкали яростные вспышки, а запах, поднимающийся оттуда, подошел бы аду – дым, горелый пластик, горячий металл, кровь…

– И так уже столетие, господин генерал? – поинтересовался один из двоих людей, стоящих на толстенной стене, окружающей темный провал в сотню километров в диаметре.

– Сто четыре года, полковник, – ответил второй, в черной высокой фуражке. – Мы регулярно сбрасываем туда на парашютах оружие, питание, боеприпасы, одежду… Большего им не нужно.

– И все эти годы они убивают друг друга?

– Иного они не умеют, – пожал плечами генерал. – Каждый из этой тысячи отслужил полный срок в пятьдесят лет, за которые видел только смерть и кровь. Они все свихнутые, словно Джек-потрошитель, и очень опасные. Выпустишь такого ветерана к обычным людям – чем кончится? Рано или поздно шарики заедут за ролики, и лови очередного убийцу… Почти бессмертного убийцу!

– А если просто уничтожить каждого, сжечь до последней молекулы?

– Как можно! – Генерал улыбнулся. – Они же герои, столько лет сражались за Человечество. И мы нашли выход. Построили вот… – рука в перчатке поднялась, – это и поместили их сюда!

– Это же ад! – в сердцах воскликнул полковник.

– Для них – рай, – убежденно ответил генерал. – Я помню, в мифологии какого-то древнего земного народа, то ли славян, то ли германцев, лучшие воины, павшие в битве, попадали в место, называемое Вальхалла. В золотой чертог, где вечно длится сражение, а погибшие встают утром следующего дня и идут пировать…

– Пирами тут не пахнет!

Вдалеке, в центре темной области, поднялось огненное облако взрыва. Стену тряхнуло, докатился мощный рокот.

– Увы, это так, – генерал повернулся, – но то мифы, а здесь – правда. Вызывайте вертолет, полковник, нам пора.

Content

Дмитрий КАЗАКОВ
ВАЛЬХАЛЛА