Дей Кин

Комната со шкафом

Глава 1

На аэродроме творилось что-то невообразимое. Казалось, весь город бросился сюда, испуганный и встревоженный. Полицейские чины, патрульные машины были бессильны что-либо сделать, чтобы навести здесь хотя бы мало-мальский порядок.

Пронзительный звук сирен, скрип тормозов и визжание шин, панические выкрики, отрывки чьих-то гневных фраз, тревожные возгласы и ропот толпы, все это создавало адский шум, который волнами проносился над громадным зданием аэропорта и летным полем, куда пять минут назад должен был приземлиться пассажирский авиалайнер, совершающий рейс «Сан-Франциско – Нью-Йорк».

Море людских голов колыхалось в тревожном ожидании конца, и то замирало, то издавало целую серию панических выкриков и стонов. В то время когда на земле тысячи человеческих сердец изнывали от страха и ужаса, пассажирский лайнер, прежде чем спуститься на свою полосу в положенное ему время, вдруг начал выделывать разные кренделя над городом. Все фигуры высшего пилотажа были представлены в воздухе сумасшедшим пилотом. Зрители неистовствовали… Чего он только не выделывал, воздух сотрясался от его гремящего звука, когда он кружил над городом, покачивая крыльями, то взмывая ввысь, то падал, словно подбитая птица, рискуя обрушиться на высокомерно торчащий в небо небоскреб.

Чуть ли не весь штат нью-йоркских газетных писак с фотоаппаратами, кинокамерами и просто с блокнотами в руках отчаянно прорывались к летному полю, где уже и без того все было заполнено санитарными, пожарными и полицейскими машинами, встречающими и провожающими, излишне любопытными гражданами Нью-Йорка, хватало и ротозеев и писак – охотников за сенсациями.

В диспетчерской аэродрома обслуживающий персонал застыл на своих местах, похолодев от страха, а главный дежурный диспетчер совсем ошалел от напряжения голосовых связок. Он уже не кричал в микрофон, а хрипел: «Что, черт возьми, происходит, Джон? Почему вы не приземляетесь. Сколько у вас горючего? Эй, отзовитесь же наконец!»

Но самолет по-прежнему продолжал делать маленькие и большие круги над городом и безмолвствовал…

– Похоже, что нас ждет печальное событие… Эрл сейчас погибнет у нас на глазах, и мы оба осиротеем… – сказал негромко Марк Байкинс.

Он едва различал лицо Нэнси, которая, сидя на заднем сиденьи машины, нервно сцепила пальцы рук, лежащих на коленях.

Он еще раз внимательно посмотрел на нее. Она была смертельно бледна, почти до позеленения.

– Успокойся, Нэнси, еще не все кончено… Бог поможет, и Эрл выкарабкается…

– Он в руках у сумасшедшего пилота. Марк, разве ты не понял это? Это ужасно, я не выдержу…

Девушка прикрыла глаза и заплакала.

Тем временем самолет, казалось, опомнился или ему просто надоело бесноваться, но он вдруг начал плавно опускаться все ниже и двинулся в конце концов в сторону своей полосы и с блеском великолепного мастерства приземлился там, где ему было положено, и гордо понесся по дорожке.

В баке с горючим оставалась капля огненной влаги, но этот факт, казалось, уже никого из экипажа лайнера не беспокоил. На все свои выкрутасы чудик-пилот потратил ровно полчаса.

– Слава богу, пронесло! – вздохнул Марк.

Нэнси зарыдала.

Эрл проснулся, когда под его ногами что-то дрогнуло. Проснувшись, он очень удивился, что заснул. Обычно он никогда не спал в полетах… но в этот раз ему надо было расслабиться и сбросить напряжение прошедших двух недель, и он дал отдых своим мозгам и мышцам.

Потом он вспомнил, что что-то такое занимательное привлекло его внимание во время посадки во Фриско. Он поежился, потом внимательно огляделся по сторонам и увидел как раз то, что его так заинтересовало в начале полета… Ну, конечно же, вот та самая девушка, которая сидит с ним почти рядом (их разделял только проход), это она тогда завладела его вниманием, потому что не скупилась на улыбки и строила глазки подряд всем, кто был мужского пола.

О, она действительно прехорошенькая, – подумал Эрл добродушно, почти нежно. Он находился в состоянии, подобном эйфории, то есть был в превосходном настроении потому, что осуществилась его надежда получить наконец довольно крупный фрик за проделанную им работу.

Мистер Арчибальд, состоятельный банкир из Сан-Франциско, остался, кажется, доволен им, так как безоговорочно выписал ему чек на сумму, которую ему указал сам Эрл Соммерс, частный детектив из Нью-Йорка. Десять тысяч долларов за две недели! И без особого риска! По крайней мере, все обошлось без мордобоя и кровопускания, – подумал он и снова взглянул в сторону сидевшей рядом с ним девушки. Куда вот она летит? И ничего-то она не боится! Ну что за молодежь пошла!… А ты должен будешь потом рыскать по всем злачным местам, закоулкам и задворкам, чтобы разыскивать пропавших девушек… А за последнее время это стало слишком часто случаться. Эрл тяжко вздохнул и снова начал вспоминать, как ему почти без труда удалось провернуть это последнее дело.

Пропала дочь миллионера, мисс Люси Арчибальд. Встревоженный отец решил, что его дочь похитили, чтобы потребовать выкуп. Но ее никто не похищал. Она сама сбежала из дому, гонимая извечным девичьим стремлением стать по меньшей мере кинозвездой, чтобы покорить весь мир… Он нашел ее в Голливуде, где Люси несколько недель морочила головы всем продюсерам и режиссерам, предлагая свои услуги. Но ей всюду говорили почти одно и то же: «Возвращайся, детка, к своему папочке и не держи рот открытым, не то туда залетит птичка…»

Обнаружив девушку, Эрл тут же телеграфировал Арчибальду. Разгневанный отец сам прилетел в Лос-Анжелес поблагодарил всех, кто отверг романтическую дурочку, не давая даже попробовать себя на стезе кинематографа, сказав им, что они верно оценили таланты его дочери, и водворил свое чадо на прежнее место, пообещав ей путешествие в Африку.

«Я куплю тебе ружье, бэби, и прелестный белоснежный шлем для тропиков… в нем ты будешь неотразима».

Соммерсу же он сказал: «Как видите, мистер Соммерс, обернулось все гораздо проще, чем я думал… но все же я вами доволен. Вы вовремя пресекли ее сумасбродства. Но напоминаю вам еще раз, что все, что произошло с моей дочерью, не должно стать достоянием прессы или еще кого другого…»

Эрл нервно передернул плечами.

«Мистер Арчибальд, это первейшее из обязательств, которое гарантирует моя фирма, я вам уже об этом говорил, так что не беспокойтесь! Благодарю вас, – добавил он, беря в руки чек на десять тысяч долларов. – Я тоже очень доволен, мистер Арчибальд. До свидания!»

Он усмехнулся, вспомнив эту сцену, и вдруг почувствовал что-то неладное. Девушка, которую он приметил, в этот миг незаметно вышла из кабины пилотов, куда пассажирам вход был категорически запрещен, и широко улыбнулась Эрлу, который не спускал с нее глаз, преспокойно направилась к своему месту.

– Мы что, скоро уже приземляемся? – громко обратился к ней Эрл.

Она бросила на него быстрый и настороженный взгляд, и он увидел огромные, фиолетового цвета глаза, окаймленные длинными ресницами, черными, как смоль, будто в них что-то бесовское, завораживающее, отчего ему вдруг стало не по себе.

– Разве? – ответила она. – А мне показалось, что мы не снижаемся, а, наоборот, набираем высоту… Клянусь, я уже видела отсюда Престол Господня… – и она хихикнула.

В этот момент какой-то мужчина, сидевший около окна, тревожно произнес: «Что происходит, леди и джентльмены… Что-то такое непонятное… Мы носимся над городом, а аэродром остается в стороне.»

Эрл вскочил со своего места и бросился к окну.

– Судя по времени, мы должны были бы уже приземлиться, – сказал он.

В этот момент раздалась команда: «Пристегнуть ремни!»

Эрл похолодел от страха. Что происходит? – подумал он, опускаясь на свое место и пристегиваясь.

– Происходит что-то неладное, – сказал он вслух.

– Может быть, они не могут выпустить шасси? – сказал пассажир, сидящий у окна, – это бывает, я знаю…

– А вдруг случилось что-нибудь похуже, а, как вы думаете? – проговорил Эрл и заерзал на сиденье.

В салоне переполошились и загалдели. Кто-то громко вскрикнул, кому-то стало плохо… Пассажиры сделали попытку повскакивать с мест, но ремни их удерживали, и они плюхнулись на свои места. Кто же не успел пристегнуться, оказался на полу. В этот момент их так встряхнуло, что даже стюардесса, появившаяся в этот момент в салоне, не удержалась на ногах и очутилась на полу между проходами. Соммерс хотел помочь ей подняться, но ремни крепко держали его на месте.

– Он что, спятил там, что ли? – раздался чей-то густой бас.

Но ровно через секунду, словно по мановению волшебной палочки, в салоне наступила тишина. Все смолкло, пассажиры застыли на своих местах, испытывая ужасную тошноту и головокружение от тех кульбитов, которые вытворял свихнувшийся пилот.

Едва сдерживая проклятия и стараясь явно не выдавать своей тревоги, Эрл взглянул на соседку, которая исподтишка следила за ним с чуть насмешливой улыбкой. Он удивился, не заметив на ее лице никаких признаков страха.

– Мне бы чуточку виски, – громко сказал Эрл, не обращаясь ни к кому. Стюардесса, которая уже успела подняться, стояла рядом и даже не повернула к нему голову.

– Мне бы виски… – повторил Соммерс.

– Виски, сэр? – очнулась стюардесса и вяло протянула ему пустой поднос. – Ах, простите, сэр, я сейчас…

Когда она снова появилась в салоне, неся в руках поднос со стаканами, наполненными напитками, Эрл уже не ощущал никакой потребности в алкоголе.

– Пожалуйста, сэр.

Эрл протянул руку за стаканом, потом отдернул ее. У него создалось такое впечатление, что из него рвутся наружу все внутренности, а дыхание с трудом прорывается через глотку.

– Прошу прощения, мисс, – сказал он, – я уже не хочу…

Девушка, сидевшая с ним рядом, снова хихикнула.

Эрл обозлился.

– Почему мы до сих пор носимся по небу и не приземляемся! Черт возьми! Что случилось?

В этот момент самолет снова выкинул новый фортель, и бедная стюардесса полетела кувырком. Огромный поднос со стаканами вылетел из рук ошалевшей девушки, окропив влагой близлежащих пассажиров. Пилоту, ведущему лайнер, пришла в голову фантазия помахать крыльями в знак приветствия статуе Свободы. Он был галантен, этот пилот… и в какой-то мере патриотичен!

Эрлу показалось, что все это ему снится.

– Невероятно! Это невероятно! – бормотал он, стараясь сдерживать тошноту, – но надо отдать ему должное, что после всех этих выкрутасов мы все же находимся в воздухе.

– Это искусство пилотирования, – тихо проговорила его соседка.

– Он сможет доказать это только если вовремя спохватится и благополучно приземлится! – раздался откуда-то суровый баритон.

– Какой богатый улов для газетчиков, – со смешком снова сказала девица.

Эрл взглянул на нее и удивился. Она улыбалась ему, показывая здоровые белые зубы из-под чуть вздернутой вверх полной губы. Ее сочный и яркий рот был несколько великоват, но пухлые и по-детски капризные губы делали ее очень молоденькой и симпатичной. Голова ее была покрыта богатой восточной тканью, обернутую вокруг незамысловатой чалмой, но те немногие кудельки, которые выбивались из-под платка, были рыжеватого цвета. Лоб был высок, чист и благороден.

– Леди и джентльмены! Поздравляем вас с благополучным прибытием!

– Пристегните ремни, мы приземляемся! – раздался вдруг мужской голос в радиорубке.

Эрл вдруг расхохотался.

– Мы давно уже пристегнуты, эй, вы, жонглеры воздушного океана!

– Прекратите блеять, безмозглый баран! Вам что, не ясно, что радоваться пока нечему, мы еще не на земле и можем аккуратно плюхнуться. Горючее-то давно уже кончилось!…

Эрл даже вздрогнул, услышав этот громогласный рев, который издал тот же бас, сидевший позади Эрла. Это был настоящий колосс, шириной в концертный рояль. Он был не только велик ростом, но еще и толст и походил на Портоса: лицо его покраснело от гнева, он метал молнии черными глазами то в адрес Эрла, то в сторону девушки.

– Мисс, вы опять взялись за свои штучки, – сердито буркнул он, взглянув на нее исподлобья.

Эрл, обернувшись, смерил взглядом, не менее жестким и яростным, этого наглеца и паникера, и произнес:

– Придержите свой язык, жалкий трус, не поднимайте паники, иначе… – Эрл рванулся, забыв про ремни, крепко державшие его в объятиях кресла. – О, черт!

– Со мной вам ничего не грозит, Билл, запомните это раз и навсегда! – произнесла девушка, презрительно взглянув на Портоса. – Я знаю, что делаю…

Напряжение несколько спало, и Эрл снова почувствовал себя уверенным и довольным. Он не обратил внимания на перепалку своих соседей. Самолет шел на посадку.

Глава 2

Яркий луч солнца весело пробивался в комнату сквозь плотные бархатные шторы.

Эрл проснулся внезапно, прислушался к тишине, царящей в доме, с трудом соображая, где он находится, затем, узнав наконец знакомую обстановку собственной спальни, он тряхнул головой, опустил ноги на пол и, позевывая и потягиваясь, протянул руку к ночному столику, достал из пачки сигарету и закурил. Сон и явь смешались у него в голове, Эрл чувствовал себя размягченным и вялым. Сказался, верно, на самочувствии молодого детектива необычный рейс, о котором вспомнил он вдруг с содроганием. Покачав головой, он громко произнес:

– Невероятно!

Так он сидел, не вставая с кровати, потом взглянул на часы и с удивлением констатировал, что уже десять часов утра.

Я проспал, – подумал он, – надо поторапливаться.

Он поспешно вскочил и отправился в ванную комнату. Холодный душ привел его в более или менее нормальное состояние. Проглотив наскоро чашку крепкого кофе без молока, он вышел из дома. «Бьюик» стоял в гараже, ожидая своего хозяина.

Эрл Соммерс торопился в свою контору, которую он основал шесть лет тому назад, имея на руках лицензию, он назвал свою фирму «Сфинкс».

Эта была полудетективная организация, занимающаяся самыми различными делами, начиная с поисков пропавших попугаев до пропавших девиц… Для Соммерса главным в деле было наличие какой-нибудь, хотя бы маленькой тайны, это служило ему стимулом для затраты времени и энергии, которые он вкладывал в эти дела. Действуя в рамках закона, Эрл, однако, особой поддержки со стороны представителей власти не имел. Впрочем, с полицией он, слава богу, как-то ладил.

Ему повезло в этом году, когда он познакомился с одним из служащих Главного управления полиции Нью-Йорка из отдела убийств, двадцатичетырехлетним парнем, сержантом Гарри Мортоном, очень добродушным, бесхитростным, но недалеким… Он прибыл в Нью-Йорк из Техаса и не мог отвыкнуть от ковбойских привычек и действовал иногда слишком прямолинейно. Почувствовав необъяснимую симпатию к этому увальню, казалось, страшно неповоротливому, Эрл убедился на деле в молниеносной реакции Гарри, когда этого требовала обстановка. Гарри виртуозно владел оружием, стрелял из двух пистолетов и попадал в яблочко, обладал прекрасным глазомером при метании ножа… Короче, Гарри Мортон обладал традиционным набором тех качеств, которые присущи американскому киновестерну. Но, самое главное, Гарри стал истинным полицейским, отличным профессионалом и мастером в своем деле.

«Сфинкс» находился в самом фешенебельном районе Нью-Йорка, на Парк-авеню. Трехэтажное здание, построенное еще во времена гражданской войны, выглядело несколько строго и сурово, тем более, что было зажато с одной стороны протянувшимися чуть ли на весь квартал двенадцатиэтажным зданием отеля «Вирджиния», с другой – небольшим, старинной постройки зданием театра «Эксцентрик», куда Соммерс водил иногда Нэнси, свою секретаршу, на ночные представления, которые он находил весьма забавными. Правда, это случалось не так уж часто, большей частью в дни вынужденного простоя в делах. Луи Гаррисон, главный режиссер этого театра, был приятелем Эрла. Они были добрыми соседями.

Эрл любил свой кабинет, который не отличался роскошью, но был удобен и имел почти все, что требовалось для престижа заведения. На одном из его стен висел даже подлинник Манэ, он обошелся Соммерсу почти в половину наследства, оставленного ему матерью. На полу был расстелен настоящий текинский ковер (Эрл не любил современные ковры с длинным ворсом, в которых утопали ноги и которые заглушали шаги приближающегося человека), у стола стояли два огромных мягких кресла, в одном из углов стоял маленький бар на колесиках, на крохотном столике, стоявшем у окна, красовался магнитофон самой моднейшей марки.

Уют и порядок в помещении «Сфинкса» входил в обязанность секретаря фирмы, Нэнси Абнер, которая еще помимо всего прочего, по собственной инициативе, совершала активные действия в делах, которые вел Эрл Соммерс. Его ближайший помощник и единственный служащий, помимо Нэнси, Марк Байкинс, красивый молодой человек, высокий, худощавый, но очень ловкий и сильный, с волосами цвета спелой кукурузы и голубыми глазами, чистыми, как родник, был глубоко предан Соммерсу и вел дела фирмы не щадя живота своего.

Соммерс не скупился, оплачивая его труд. Он платил Марку 30 процентов от каждого гонорара помимо еженедельного заработка в 25 долларов. Сейчас, когда ему предстояло вручить Марку довольно приличный куш в три тысячи долларов, Эрл искренне радовался за него. Наконец-то Марк сумеет приобрести себе приличный автомобиль и перестанет мучиться, тратя ежедневно на дорогу по два-три часа, так как жил он в пригороде Нью-Йорка в маленьком коттедже с садиком. Вместе с ним жила его мать, довольно молодая, но страдающая какой-то женской изнуряющей болезнью.

Шесть лет назад Байкинс служил в полиции Сан-Франциско. После смерти отца, довольно удачливого бизнесмена, Марк был вынужден покинуть этот город, чтобы увезти свою мать, тяжело пережившую смерть мужа, и переехать в Нью-Йорк. При всей своей энергии и кажущемся благополучии в коммерческих делах, отец Байкинса, Джон Байкинс-старший умер банкротом, оставив жене и сыну буквально крохи.

Нью-Йорк, который завораживал Марка еще с юношеских лет и куда стремилась его независимая и художественная натура, встретил молодого человека холодно, без всякого энтузиазма. Пока он искал протекции, чтобы поступить на службу в нью-йоркскую полицию, которая отличалась особой кастовостью и непроницаемостью, ему случайно удалось столкнуться с Эрлом Соммерсом, только что демобилизовавшимся из армии и также искавшем применения своих способностей в каком-нибудь деле.

Тот факт, что Марк имел некоторый опыт работы в полиции, сыграл решающую роль в выборе занятия.

Эрл, обладая проницательным умом, некоторой тягой к авантюризму и приключениям, в которой он сам себе не признавался, но которое все же превалировало в его натуре, не любивший рутинного, однообразного труда и отсутствия свободы, был более склонен организовать свое собственное дело, чем идти служить на государственную службу или, того хуже, служить какому-нибудь «господину»…

– Жизнь подчас преподносит людям самые нелепые и разнообразные загадки. Будем расследовать дела, содержащие в себе элементы тайны, интригующей и загадочной… иногда они носят трагический характер, и мы должны будем приходить на помощь людям, попавшим в беду… – мечтательно говорил Эрл Соммерс, сидя с Марком в маленьком кафе, где они последнее время почти ежедневно встречались, попивая шотландское с содовой.

– Но нам также придется пускаться в розыски пропавших собачек и кошек, не забывай об этом, а это уже не так романтично, – парировал Байкинс с иронической улыбкой.

– Что ж, жить надо, старина… Имей в виду, что пропажа собачки для иных людей – большая трагедия… – ответил Эрл, опрокидывая в себя стакан с виски. Он был несколько раздражен скептицизмом Байкинса.

– Будем надеяться что на нашу долю достанутся и более серьезные дела… Например, расследование какого-нибудь убийства, – продолжал бывший полицейский, аккуратно глотая виски из стакана.

– Вести расследование – значит решать задачу, вникать в загадку преступления… Ты не возражаешь, если мы свою фирму назовем «Сфинкс»? По-моему, это здорово!

– «Сфинкс»? Не слишком ли претензионно? Ты уверен, что мы справимся с любым делом?

– Ну, не будем браться за всякое предложенное нам дело, когда дела пойдут на лад, а пока…

– Пока нельзя привередничать, иначе мы погорим, дружище…

– Будем надеяться, что этого не произойдет.

Так возник «Сфинкс», в штат которого был зачислен Марк Байкинс, а вскоре к ним присоединилась и Нэнси Абнер.

Эрл встретил ее на кладбище. Они одновременно в один и тот же день хоронили своих матерей. Юная, скорбная фигурка осиротевшей девушки заставила Эрла обратить на нее внимание. Общее горе, обоюдное острое чувство утраты, горечи и одиночества толкнули их друг к другу и сблизили до такой степени, что в какой-то момент Эрл, закоренелый холостяк, скептически настроенный против женщин, вдруг испугался за свою свободу. Но вскоре он успокоился, потому что Нэнси была умна и терпелива. Она даже несколько утрировала свое равнодушие к нему, но в нужные моменты выказывала заботу о нем со спокойным достоинством.

Когда он встретил Нэнси впервые, ей было всего семнадцать лет, она только что закончила колледж в Холиуке. Теперь это была красивая двадцатидвухлетняя красавица, превратившаяся из «гадкого утенка» в настоящую принцессу: она действительно была хороша, а это только шло на пользу заведения. Мужчины явно искали с ней контакта, у них загорались глаза при виде ее волнующей походки, она не шла, а как будто парила в воздухе… Золотистые волосы, очень густые и длинные, лежали у нее на плечах, светло-карие большие глаза выдавали ее добрую натуру: доброжелательный приветливый взгляд располагал к ней каждого, кто с ней общался. Для работы в конторе, где клиентура была особенно недоверчивая и капризна, она была сущим кладом, и Эрл не мог не заметить этого факта. Он платил ей 25 долларов в неделю, но обещал повысить ставку, как только дела несколько улучшатся.

В качестве поощрения он обещал ей 5 процентов от каждого гонорара. Нэнси была довольна, и все трое были довольны.

Девушка отличалась ровным, спокойным характером, сильной волей и сообразительностью, поэтому Эрл был спокоен за ее участок работы. Когда дела требовали его отлучки, он не беспокоился за фирму. Он знал, что она со своей интуицией поступит всегда правильно и не подведет его.

Она сняла двухкомнатную квартиру недалеко от отеля «Адельфи», в восточной части 48-й улицы. В качестве компаньонки и домашней хозяйки с ней вместе жила пятидесятилетняя старая дева, служившая еще у них в доме при жизни матери Нэнси. Больше всего мисс Кэрри (так звали компаньонку) беспокоила судьба Нэнси. Она мечтала выдать девушку замуж за какого-нибудь скромного парня, но годы шли, и она печалилась от того, что все оставалось по-прежнему без изменений… Прежде чем направить машину в сторону Парк-авеню, Эрл притормозил возле небольшой кондитерской. Купив коробку шоколадных конфет для Нэнси, он снова сел в «бьюик» и дал газу.

Ровно в одиннадцать утра он вошел в свою контору веселый и бодрый. Утренняя прохлада подействовала на него благотворно, он забыл свои ночные страхи и переживания и сосредоточился только на том, что в его кармане лежал чек на 10 тысяч долларов. Нэнси была на месте и что-то печатала.

– Хэлло, Нэнси! Это будет тебе задатком за хорошее поведение, сказал Соммерс, положив перед девушкой сверток.

– Доброе утро, Эрл! Я рада видеть вас, мистер Соммерс, живым и здоровым. Этой ночью мы чуть не потеряли вас, сэр… – сказала она, привстав с места. Она развернула сверток. – Спасибо за конфеты… Это ведь конфеты не так ли, сэр? За пять лет работы у вас я не заметила никаких сдвигов. Ваша фантазия лишена разнообразия…

– Ну, если ты разлюбила конфеты, отдай их Кэрри… и все дела!

– Кэрри только коллекционирует коробки, поэтому хоть в этом проявляйте какое-нибудь разнообразие. Не покупайте больше коробок с подобным рисунком… Их у нее больше полусотни накопилось. И знаете, что она иногда говорит?

– Кэрри занимается коллекционированием? Воображаю! И куда вы деваете весь этот хлам?

– Кэрри отсылает их в качестве игрушек своим племянникам в деревню…

– Пустые?

– Иногда она кладет туда кое-что…

– Ну и что же она говорит?

– Она говорит: «Неужели эти художники не умеют рисовать ничего, кроме роз?»

– Вероятно. Мне почему-то тоже так показалось… – засмеялся Соммерс и прошел в свой кабинет с виноватым видом.

Открывая дверь, он обернулся и сказал:

– Как только появится Марк, пусть немедленно зайдет ко мне. Он мне нужен. Почта была?

– Почта у вас на столе, а телефонных звонков, представляющих интерес, не было.

– Хорошо. Сейчас я займусь почтой и своим «бортовым журналом», мне есть кое-что туда вписать… А позднее поговорим.

Когда Эрл вошел в кабинет, сердце радостно у него екнуло в груди. Наконец-то он снова у себя, в своем уютном кабинете, отдохнет душой и телом, и все тяжелое и сложное останется позади.

Усевшись за стол, он заметил на подоконнике вазу с цветами. Он улыбнулся, вздохнул и начал просматривать почту.

Большей частью это были счета или напоминания об уплате очередных взносов за аренду помещения, за машину, купленную в кредит, за целый ряд нужных приобретений.

Как кстати я получил эти деньги, – подумал Соммерс, – теперь можно будет расплатиться со всеми долгами, и еще кое-что останется на жизнь… Последний конверт, который он распечатал, содержал в себе письмо, подписанное некой миссис Флеминг. Содержание его сводилось к тому, что этой женщине понадобилась помощь фирмы «Сфинкс» в расследовании довольно нелепой и странной ситуации. Миссис Флеминг сообщала в письме, что она ежедневно получает анонимные письма оскорбительного характера с угрозами и постоянным напоминанием о ее скорой кончине, что ее мало тревожит, так как ей уже 86 лет и она давно готова предстать перед господом Богом, но оскорблений в ее адрес она терпеть не хочет.

Она сообщает в письме, что уже обращалась в полицию, но там отнеслись к делу несерьезно, они посоветовали ей не обращать внимание на угрозы какого-то маньяка, который от нечего делать терроризирует ее.

Далее она подробно сообщала свой адрес и выражала надежду, что «Сфинкс», пользующийся, как она слышала, доброй славой, на ее просьбу откликнется.

Ну что за дело, – подумал разочарованный Эрл. – Неужели придется заниматься подобной ерундой?

Он бросил письмо на стол и с досадой нажал на кнопку. В кабинет вошла Нэнси и вопросительно посмотрела на него.

– Марка все еще нет?

– Вчера он проводил меня до дома. Мы добрались с ним на городском транспорте. Потом он взял такси и уехал. По всей вероятности, он слишком поздно приехал домой…

– Ничего, скоро он купит машину, по меньшей мере, какой-нибудь «мустанг», он еще утрет всем нос! Надеюсь, что после этого он перестанет опаздывать на работу…

– Я задержался, чтобы купить этот ворох газет, – раздался голос входящего в кабинет Марка. Вид у него был крайне возбужденный. – Вчерашний рейс вызвал настоящую сенсацию, ты только взгляни на эти заголовки!

Эрл широкой улыбкой встретил приятеля.

– Салют, Марк! Я тебя давно уже жду.

– Привет, Нэнси, у вас все нормально?

– Спасибо, Марк… со мной порядок. А что пишут в газетах?

Марк бросил на стол Эрла кипу газет.

– Вот читай: «Катастрофа могла произойти!», «Маньяк за рулем самолета», «Счастливое приземление», «Загадочное происшествие» и так далее… Тебе повезло, старина, что пилот только слегка тронулся мозгами, иначе он не посадил бы лайнер с такой виртуозностью! Господи, я всю ночь не сомкнул глаз… мы столько пережили с Нэнси… А что ты думаешь на этот счет?

Вспомнив вчерашнее происшествие на борту самолета, он слегка поежился, холодок пробежал по его спине.

– Считай что ты родился заново, дружище, – сказал Марк, усаживаясь в одно из кресел. – Признавайся, страшно было, да?

– Я, конечно струсил, но изо всех сил старался не выдавать себя… Тем более что девчонка, которая летела в том же самолете, не проявила ни малейшего волнения, наоборот, она с насмешкой наблюдала за мужчинами, чуть не впавшими в панику…

– Девчонка? Несомненно, это обязательный атрибут во всех твоих похождениях… – с горькой усмешкой пробормотала Нэнси и отошла к окну, повернувшись к ним спиной.

Марк подмигнул Эрлу, который нахмурился.

– Девчонка? Это та самая особа, которая шла рядом с тобой по трапу? – спросил Марк с улыбкой.

– Да.

– Она мило тебе улыбалась, старина, даже я это заметил…

– Я познакомился с ней как раз перед посадкой. Она сказала, что ее зовут Леди Джен.

– Леди Джен? И ты сказал ей свое настоящее имя?

– Упаси боже! Я назвался Кларком Гейблом…

– И она проглотила твою наживку?

– Не моргнув глазом.

– Чушь! – сказала вдруг Нэнси.

– Леди Джен? Она что, англичанка? – спросил Байкинс и протянул свои длинные ноги.

– Скорее итальянка, – ответил Эрл, закуривая сигарету и исподтишка наблюдая за реакцией Нэнси. – Очень премиленькая такая…

– А кто такой тот тип, который сопровождал ее? – спросил Байкинс.

– Разве ее кто-нибудь сопровождал? – удивился Эрл.

Во вчерашней суматохе он даже не заметил, куда исчез тот самый грубиян, с которым они чуть не сцепились. Проходя мимо Эрла, гигант одарил молодого человека зловещей улыбкой, показав ему белоснежный ряд оскаленных зубов. Заметив это, он подумал: «Ну и чудище, не дай бог еще раз встретиться». Но куда потом девался этот загадочный великан, он не заметил, так как всецело был поглощен разговором Леди Джен с окружившими ее репортерами.

На вопрос, как она чувствует себя после такой встряски, она обворожительно улыбнулась и ответила:

– Это было одно из самых блестящих шоу, которое я когда-либо видела. Видеть такие чудеса мужества и отваги, которые выказывали наши милые мужчины, так отрадно… Но вот возьмите хотя бы мистера Кларка Гейбла, если бы не он, в самолете началась бы паника…

– Кларка Гейбла? – изумились репортеры, ничего не понимая.

– Звезды так ярко блестят, разве вы не видите блеска? – усмехнулась она, указывая пальчиком на Эрла Соммерса.

Эрл улыбнулся, вспомнив, как были шокированы представители прессы, и только один из них, кажется, Том Брайтон… или Бартон из газеты «Нью-Йорк Таймс», от души расхохотался и послал приветственный жест в их сторону. Леди Джен тут же прикрыла лицо сумочкой, чтобы не дать себя сфотографировать, и крикнула куда-то в сторону: «Билл!», потом юркнула куда-то вперед и исчезла в толпе. Она была единственная женщина с самолета, которую не подобрала «скорая помощь», впрочем, нашелся один мужчина, заменивший ее.

Эрл больше не видел эту девушку, но зато он с приятным чувством обнаружил в толпе два милых и дорогих ему лица. Нэнси и Марк проталкивались к нему сквозь невообразимую толчею.

– Я видел, как она поманила за собой здоровенного парня, пробираясь к выходу, – сказал Марк.

– Я с ним чуть не схватился… – рассмеялся Соммерс.

– Я так и думал. Судя по тому взгляду, который он на тебя бросил, вы расстались отнюдь не друзьями?

– Но они так держались, что никто не заподозрил их в какой-либо связи… – сказал Эрл и потянулся за сигаретой. – Нет, она не англичанка, так как говорит скорее с итальянским акцентом… хотя и рыжая.

– И она, конечно, назначила тебе свидание? – снова вступила в рискованный разговор Нэнси, тоже закуривая.

Соммерс не терпел подобных разговоров. Он притворился, что ничего не слышал, вышел из-за стола и подошел к бару.

– Сейчас мы выпьем немного по случаю избавления от неминуемой смерти, которая мне грозила вчера… а также за успешное окончание нашего дела.

– За наши успехи! – сказал Байкинс.

– За успех! – повторила Нэнси.

Они выпили. Марк углубился в чтение газет, потом поднял голову и сказал:

– Тут пишут, что пилота временно отстранили от полетов и поместили в клинику под наблюдение врачей-психиатров… Как ты думаешь, Эрл, что же все-таки произошло? Может, он наглотался наркотиков?

– Не думаю, об этом бы написали… Скорее всего, это хулиганство, озорство, наконец… Ведь он так ловко посадил самолет, что доказывает его вменяемость. Тут пишут, что он сам ничего понять не может, что с ним произошло.

– Ну а что ему еще остается говорить?

В этот момент в приемной зазвонил телефон. Нэнси бросилась к себе и плотно закрыла за собой дверь.

– Ну а что ему еще остается говорить?

Марк пристально посмотрел на Соммерса и чуть заметно ему подмигнул.

– Ревнует тебя к этой девчонке? Как ее? Леди Джен…

Эрл ничего не ответил. Они долго молчали, потягивая виски.

Когда в кабинет снова вошла Нэнси, мужчины уже курили. На их лицах было написано благодушие и удовлетворенность.

– Ты сегодня же зайди к нашим соседям в фирму по продаже машин. Поговори, может, тебе предложат что-нибудь подходящее, – сказал Эрл, глядя на Марка.

– Ладно. Я и сам думал, что мне пора уже обзавестись собственной машиной. Вот только неизвестно, во сколько она мне обойдется, и еще, что скажет мама…

– Мама скажет о'кей. Кто звонил, Нэнси?

– Звонила какая-то миссис Флеминг. Она требует, чтобы кто-нибудь из «Сфинкса» приехал к ней немедленно, и назвала свой адрес. Я записала на всякий случай.

– Что хочет эта миссис Флеминг? – спросил Марк, подходя к бару и наливая вторую порцию. – Тебе налить? – обратился он к Соммерсу.

Тот отрицательно покачал головой и подошел к своему столу.

– Вот, возьми, почитай! – Он нашел среди почты письмо миссис Флеминг и протянул Марку.

Прочитав его, тот усмехнулся.

– Кто-то терроризирует старуху. Что бы это значило?

– Пойди и узнай, – сказал Эрл совершенно серьезно, – и захвати с собой бланк договора.

– Ты что, серьезно? – поразился Марк, чуть не захлебнувшись виски.

– Вполне. Дети и старики требуют повышенного внимания. Если ты увидишь, что она совсем выжила из ума, успокой ее как-нибудь, впрочем, судя по письму, которое она нам прислала, она владеет хорошим слогом и вполне логично выражается. В общем, действуй по обстановке.

– Идти прямо сейчас? – уныло спросил Марк.

– Да. А вечером мы все трое пойдем развлекаться в какой-нибудь балаган… Не возражаете?

По сияющим глазам Нэнси Эрл понял, что это ей понравилось. Марк кивнул, допивая виски. Нэнси сунула ему листок с адресом миссис Флеминг.

– Вот, возьми… И желаю успеха! – сказала она.

Он взял листок, прочитал и ахнул.

– Бруклин?! О, господи! Будем искать анонимщиков, ухлопаем на это уйму времени и в результате получим 50 долларов, – проворчал он, надевая шляпу.

Нэнси улыбнулась.

– Ты что, решил работать только на миллионеров?

– Дело не в деньгах, – сказал Эрл, – а в тайне. Может, за этим кроется нечто более серьезное, чем простое озорство.

Глава 3

Когда Эрл вышел из банка, было около 12 часов. Сев в машину, молодой детектив решил взять курс на Парк-авеню, но, не доезжая до своей конторы, он свернул в маленький переулок, поискал глазами стоянку и остановился. Пройдя через улицу, он медленным шагом вошел в небольшой уютный ресторанчик «У Луи Марселини». Подойдя к стойке бара, Эрл внимательно оглядел помещение. В баре было почти пусто. За двумя столиками сидело человек пять и все они потягивали пиво.

Эрл повернулся в сторону двери, ведущей наверх, и решил, что ему лучше подняться на второй этаж, чтобы спокойно побеседовать с хозяином, который изредка добровольно поставлял ему некоторые нужные сведения.

Луи Марселини, симпатичный старик, седовласый и смуглый, с глазами-маслинами, вознегодовал на весь преступный мир после того, как банда рэкетиров разгромила его ресторанчик. Он решил тогда хоть чем-нибудь, но вредить оголтелым и бессовестным скотам.

Увидев Эрла, он широко улыбнулся ему.

– Хэлло, мистер Соммерс… Я давно не видел вас у себя…

– Да, я был в отъезде… Дела.

– Надеюсь, дела у вас процветают?

– Милый Луи, так же, как и у тебя – то пусто, то густо! Подай мне наверх шотландского с содовой…

– Сию минуту, сэр!

Соммерс поднялся наверх. Но как только он перешагнул через порог, он слегка отпрянул. В верхнем зале в совершенном одиночестве сидел за столиком и пил пиво Портос. Эрл узнал его со спины. Подобная встреча не входила в его планы, и он поспешно спустился вниз.

– Извини, Луи, я передумал… Я сяду за стойку, подай мне еще сэндвич с курицей.

Эрл обернулся, но посетители, сидевшие за столиками, не обратили на него никакого внимания.

Луи быстро обслужил Эрла, но он никак не мог приступить к еде и питью, он был огорошен своей неожиданной реакцией на встречу с совершенно незнакомым ему человеком.

Что это? Я испугался? – подумал он, пораженный этим фактом. Он поспешил приложиться к стакану с виски, сделал большой глоток и нервно улыбнулся, глядя на Луи. Ему было неловко даже перед самим собой.

В этот момент, когда Эрл вынул из кармана бумажник, чтобы побыстрее рассчитаться, входная дверь в бар распахнулась и на пороге появился еще один гигант, но уже совершенно другой породы. Он был лохмат и сед, лицо загорелое, обветренное, костюм не отличался опрятностью и был несколько мешковат, грубые ботинки, в которые он был обут, были не менее 45 размера. Раскачивающейся походкой и держа в руке дымящуюся трубку, он приблизился к стойке и вопросительно посмотрел на Луи.

– Он здесь?

Луи слегка кивнул ему головой. Он поднял глаза на потолок. Соммерсу удалось расшифровать эту мимическую сцену. Новый клиент интересовался Портосом.

Когда гигант скрылся из виду, он сказал:

– Держу пари, что это моряк…

Марселини пожал плечами.

Эрл протянул ему пятидолларовую банкноту.

– Оставь сдачу себе, а мне скажи, с какого судна?

Луи прищурил глаза, немного побледнел и наконец решил взять деньги.

– С «Эльдорадо», сэр.

– Что за судно? Кому принадлежит?

– Не знаю, мистер Соммерс, клянусь…

– А его имя ты знаешь?

– Нет, но у него есть кличка.

– Какая?

– «Косолапый».

– А как зовут того племенного быка, который хлещет твое пиво там, наверху? – упрямо и настойчиво шел к своей цели Эрл.

Увидев, что Луи Марселини мнется, желая увильнуть от ответа (он был трусоват, этот итальянец), Эрл достал еще одну бумажку и показал ее Луи.

– Поверьте мне, мистер Соммерс, я действительно не знаю, как его зовут.

Эрл начал сердиться.

– Но я знаю его кличку, сэр.

– Опять кличка?

– Да, сэр.

– Так что это за кличка? – спросил он, вспоминая в то же время, что сам недавно дал ему кличку «Портос».

– «Фазан», сэр. Только, мистер Соммерс, чур, я вам ничего не говорил, они очень опасны и лучше с ними не связываться… – сказал взволнованный старик и начал нервно вытирать тряпкой прилавок, который и без того блестел чистотой и опрятностью.

– Гм… «Фазан», надо же… – задумчиво проговорил Соммерс. – Он что, мафиози?

– Не знаю! Больше я ничего не знаю, мистер Соммерс, и вам уже пора уходить.

– Не беспокойся, Луи, я уже ухожу. Ты держи язык за зубами. Пока!

Вручив обещанную банкноту нервничающему старику, Эрл взглянул на часы и чуть не свистнул. Было около часа. Марк, наверное, уже заждался. Засунув бумажник обратно в карман и надев шляпу, Эрл быстрыми шагами направился к выходу.

Я попросту сбежал, черт возьми! С каких это пор я стал таким осторожным? – со стыдом подумал про себя Соммерс. Сев в свой «бьюик», он в несколько минут достиг Парка-авеню, проехал по улице в сторону наиболее скромного района и ровно в час появился на пороге своей конторы.

Нэнси, видимо, тоже только что пришла. На ее столе в некотором беспорядке валялись свертки с покупками. Девушка не успела привести свое рабочее место в порядок до прихода Эрла и поэтому чувствовала себя несколько неловко. Но Эрл ничего этого не замечал, он был хмур совсем по другой причине.

– Ты уже перекусила, Нэнси? – спросил он девушку.

– Я взяла с собой несколько сэндвичей.

– Отлично! Я тоже не прочь что-нибудь пожевать, – сказал он, проходя в свой кабинет.

Два сэндвича и бутылка колы тут же появились на его столе. Эрл довольно улыбнулся.

Он любил, когда Нэнси о нем заботилась. У него наконец снова появился аппетит.

– Если тебе этого мало, – сказала она, – возьми мою порцию, а я поем мороженого.

Через полчаса после того, как Эрл попросил Нэнси дать ему справку о владельце трехмачтового судна «Эльдорадо», она уже лежала у него на столе. Луиджи Финелли.

Соммерс задумался, припоминая, что он знает об этом человеке. Да почти ничего… кроме того, что он очень богат и влиятелен.

Ему принадлежит фешенебельный ночной клуб «Седьмое небо», доступ в который очень ограничен. В его владении так же находятся многоквартирные жилые дома, отели, питейные заведения, бары, рестораны и прочие доходные предприятия. Он финансирует нью-йоркскую полицию и на короткой ноге с сенатором из Белого дома.

Эрл раскрыл свой блокнот и на одной из страниц которого вывел: «Леди Джен», Билл, «Косолапый», «Фазан» – он же Билл, так я думаю, и знак вопроса.

Взяв свою шариковую ручку, он снизу дописал еще одно имя: Луиджи Финелли и восклицательный знак. Потом, подумав, он дописал еще одно слово: «Эльдорадо». В этот момент в комнату ввалился Марк Байкинс. Его лицо порозовело от июльского солнышка, он был несколько возбужден и нервозен, поэтому Эрл поспешил ему сказать:

– Отдышись, старина. Выпей колы и садись в кресло…

– Привет, Эрл! – буркнул Марк, плюхаясь в одно из кресел и вытягивая ноги. – Я принес не очень утешительные вести. Эта старая матрона заявила, что мы ее грабим, а я-то попросил всего 500 долларов в качестве гонорара. Разве это много?

Соммерс расхохотался.

– Это, конечно, немного, но для старухи слишком, старина.

– Но за 100 долларов я не намерен носиться в Бруклин, мои ботинки стоят дороже, – сказал Марк и поболтал ногами.

Обувь была на нем безукоризненна. Этим он гордился.

– И тебе удалось уговорить ее? – спросил он.

– Сначала я предложил ей дать объявления во все газеты в адрес анонимного автора, в котором она сообщила бы, что плюет с высокой колокольни на все эти угрозы и оскорбления, а его письма читает с удовольствием вместо бестселлеров, настолько они забавны. Она взяла и проконсультировалась во всех редакциях газет о том, во что обойдутся подобные объявления. Оказалось, что такой маневр обойдется вдвое дороже, чем наш гонорар. Тогда она сдалась, даже обещала заплатить за непредвиденные издержки… На все это потребовалось чуть ли не полдня, и я уже был готов все бросить и сбежать.

– Она богата? – спросил Эрл.

– Не знаю… Если бы ты видел, среди какого хлама она живет! Не комната, а антикварная лавка. Я чуть не задохнулся там от духоты и пыли.

– Пожалеть тебя? – усмехнулся Эрл и, взяв пачку с сигаретами, протянул ее Марку. – Покури, – сказал он, продолжая улыбаться.

– Понимаешь, Эрл, у нее в комнате стоит огромный допотопный шкаф, ну просто настоящий гиппопотам, и я заметил, что все время со страхом посматриваю на него… Уверяю тебя, что в нем могла бы отлично разместиться рота солдат.

– Современная мебель малогабаритная, и ты просто не привык…

– О нет! Этот шкаф чересчур огромный! Мне мама всегда говорит: хочешь узнать человека, присмотрись к его вещам, ко всему, что его окружает. Вот, например, бумажник… Держу пари, старина, что мой гораздо меньше твоего! – Ты так думаешь? – спросил ошеломленный подобной философией Эрл, и вынул бумажник.

Два бумажника лежали на столе.

– Ну что я тебе говорил?

Эрл даже смутился, потом сказал:

– Это потому, что я забочусь не только о себе, но о вас с Нэнси тоже…

– Позаботься, старина, обо мне и налей мне немножечко виски, за целый день я не выпил ни глотка.

Эрл встал, подошел к бару, взял стакан и почти наполовину наполнил его виски.

– А сам? – спросил Марк.

– Пока не хочу, – ответил Эрл и подошел к окну. Выглянув наружу, он глубоко вдохнул прохладный воздух наступающего вечера. Улица была запружена народом, кое-где начали зажигаться неоновые разноцветные рекламы и вывески.

– Ты мне вот что скажи, дружище, – обратился Эрл к Байкинсу, – что же ты все-таки выходил? В чем там собственно дело?

Марк раскрыл свой портфель и вынул оттуда груду бумаг. Он положил их на стол и снова уселся на прежнее место.

– Мы заключили соглашение по всей форме…

– Как? Ты же сказал, что она отказалась платить?

– Да, сначала. Но я не даром провел там более пяти часов. Она выписала чек на 500 долларов и обязалась уплатить непредвиденные расходы.

– Ты взял у нее чек?

– Да, но только он не подписан. Я взял потому… Мало ли что случиться может? Или она даст дуба, или сделает так, что когда мы провернем это дельце, то с нее будут взятки гладки…

– Мы обычно так не делаем, Марк. Надо было взять задаток и только.

– Ага! Ты еще не знаешь, что это за фурия! Нет, только так надо действовать с теми, кто хранит в своем жилище подобные шкафы!

– Дался тебе этот шкаф, Марк, – засмеялся Эрл. – Ты думаешь, что он полон золота?

– Точно. Он вполне сойдет за пещеру Али-Бабы…

Но Эрл больше не слушал его, он стал просматривать анонимные письма, которые не отличались друг от друга большим разнообразием, но содержали в себе такой большой поток ругательств, какой ему и не снился!

– Ты сам читал, что тут написано?

– Не правда ли, виртуозно? – рассмеялся Марк.

Эрл стал приглядываться к бумаге, на которой были написаны все эти не письма, а скорее коротенькие записочки, наподобие вот этой: «Сегодня ты подохнешь, скотина! Так и знай!» Эрл понюхал ее, наконец, посмотрел на свет.

– Тебе не кажется, что этой бумаге уже сто лет, а?

– А тебе не кажется, что автору сего эпистолярного искусства не меньше, а? – ответил, улыбаясь, Марк. – Ты только взгляни на эти неровные строчки, на эти прыгающие буквы. Писал эти письма явно старый, больной человек. Согласен?

– Да, и притом скорее всего женщина.

– Шерше ля фам.

– Вот уже полдела сделано, – рассмеялся Соммерс, вставая и потягиваясь. – Интересное выражение… не находишь? Вот тут… «Дохлое испражнение, вот ты кто!»

Громкий смех друзей заставил Нэнси войти к ним.

– Ах, как вам весело!

– Нэнси, рабочий день закончен! Вы можете идти домой!

Вернувшись домой после довольно напряженного дня, Эрл решил больше никуда не ходить. Ему надо было хорошенько отдохнуть и выспаться. Вчера он лег поздно, потому что они здорово гульнули втроем, шатались всю ночь по каким-то ночным барам и довольно-таки крепко набрались.

Приняв душ и переодевшись, он прошел в кухню, приготовил себе яичницу с беконом, открыл банку с пивом и хорошенько закусил. Потом он поднялся обратно в гостиную, включил телевизор и сел перед ним в огромное мягкое кресло, потягиваясь и позевывая.

Фильм, который показывали, ему не нравился, все эти сногсшибательные трюки и неправдоподобные ситуации раздражали его. Он не выдержал и выдернул из розетки шнур. Воцарилась тишина.

Неужели спать? – подумал он, взглянув на часы. Было без пяти двенадцать. Да, пора. Завтра надо встать пораньше, – и с этими мыслями он выключил в гостиной свет и прошел в спальню.

В этот момент зазвонил телефон.

– Черт возьми! – воскликнул он и повернул обратно.

– Я слушаю, – сказал он, взяв трубку.

– Мистер, Соммерс?

Эрл удивился. Это был женский голос, совершенно ему незнакомый.

– Да. Кто это?

– Какое это имеет значение. Мне просто пришло в голову позвонить вам и справиться о вашем самочувствии.

– Мое самочувствие таково, что я хочу спать, – резко ответил Эрл и повесил трубку.

Но не успел он дойти до двери, как телефон снова громко затрезвонил. Он вернулся.

Сейчас я ей выдам, – подумал он и схватил трубку.

– Миссис или мисс, как вас там… Взгляните на часы, не грех вам нарушать покой своих сограждан. Вы должны представиться, иначе я снова брошу трубку. Я отрицательно отношусь к анонимным звонкам.

– Не сердитесь так, мистер Соммерс, все-таки я женщина…

– Что вы хотите? – еще более грубо спросил он.

– Ничего, абсолютно ничего… Просто я хотела пожелать вам спокойной ночи!

– Спасибо! Но больше не звоните!

Он услышал, как на том конце провода повесили трубку. Он вдруг опомнился, почувствовав себя заинтригованным. Он пожалел, что так грубо обошелся с женщиной. Но кто она, черт возьми? Может быть, она была одна из скучающих одиноких девиц, которые не прочь завести интрижку по телефону? По крайней мере, все это было очень странно.

Набрав номер Гарри Мортона, Эрл решил попросить у него помощи. Гарри откликнулся тут же. Он как раз дежурил по управлению и давно уже скучал от безделья. В городе пока было спокойно.

– Гарри, ты можешь мне помочь?

– Чем?

– Только сейчас ко мне звонили. Я хотел бы знать, кто звонил и откуда.

– Ты звонишь из дома?

– Да. Я уже собирался лечь, как раздался очень странный звонок.

– Хорошо, подожди немного. Я могу узнать, откуда тебе звонили, тебя это устраивает?

– О'кей, я жду, дружище.

Минут через пять Гарри Мортон сообщил Эрлу, что звонок был из ночного клуба «Седьмое небо».

– Из клуба «Седьмое небо»? – переспросил еще раз Соммерс. – Да я там никого не знаю. Этот клуб посещают только толстосумы да знаменитости… Для таких, как я, вход туда заказан.

– Ты думаешь, что меня туда пустят, хоть я и полицейский? – засмеялся в ответ Гарри Мортон. – Во всяком случае, поздравляю тебя…

– С чем?

– Ну, хотя бы с тем, что тобой начали интересоваться высшие мира сего.

– Это была женщина…

– Тем более.

– Тебе все шуточки, а я сгораю от любопытства. Во всяком случае, спасибо тебе, дружище, остальное я попытаюсь разузнать сам. Счастливого дежурства.

– Спасибо. Рад был помочь, – и Гарри повесил трубку.

Эрл еще долго не вешал свою, настолько ошарашила его эта новость.

Разве он теперь уснет? Кто эта женщина и что она хотела от него?

Он перебирал в уме всех тех девиц, с которыми у него были кратковременные связи. Но ни одна из них не могла быть клиенткой такого фешенебельного ночного клуба, как «Седьмое небо».

Эрл курил одну сигарету за другой, сидя на краю постели, потом, приняв окончательно какое-то решение, встал и пошел в маленький холл, где стоял его шкаф.

Никаких тайн! Никаких загадок!

Достав из шкафа парадный костюм, он быстро оделся, подошел к зеркалу и критически взглянул на себя. Надо было бы еще побриться, но на это нет времени, подумал он. Выбежав из дома, он бросился к гаражу, где стояла его безропотная машина, всегда готовая к его услугам.

Глава 4

Соммерс гнал свой «бьюик» на предельной скорости. Ему хотелось как можно быстрее добраться до места, но в глубине души он сознавал свои действия ничем не оправданными, а скорее чисто рефлекторными.

Куда и зачем он несется как угорелый?

Какое ему дело до этой таинственной женщины, этой беззастенчивой интриганки, дурившей головы мужчинам?

И все же что-то такое во всей этой истории настораживало его. Ему казалось, что это был не простой интерес к нему. За этим что-то таилось. Ночной клуб «Седьмое небо» – это Луиджи Финелли, а ночной звонок к нему – крючочек… Но кому интересен Эрл Соммерс, скромный частный детектив с мизерным счетом в банке?

В голове Эрла был такой сумбур из догадок и предположений, что в конце концов он решил просто положиться на свою интуицию, а она его никогда не подводила.

Он мчался уверенно, время от времени поглядывая на часы, он упрямо несся к той цели, которую наметил. Он терпеть не мог загадок.

Клуб «Седьмое небо» находился на 42-й улице, сразу после поворота с 9-й авеню. Это было шестиэтажное здание, ничем особенно не примечательное, разве только тем, что оно занимало почти целый квартал. Стоянка находилась за одним из углов здания около небольшого скверика. Вход в помещение был очень скромно освещен, по обеим сторонам его на тротуаре стояли два электрических столба: ни ярких неоновых огней, ни красочных реклам и щитов, только на самом верху, на крыше, сверкало синими огнями название «Седьмое небо».

Поставив машину у скверика, он спокойным шагом пошел пешком, поглядывая на освещенные окна, раскрытые настежь, откуда неслись звуки бравурной музыки и приглушенные голоса гостей.

Подойдя к центральному входу, он заметил высокую фигуру швейцара, который тут же загородил вход, подозрительно взглянув на него.

– Прошу прощения, сэр, у вас имеется пригласительный билет?

Эрл вынул из кармана удостоверение и показал его швейцару.

– Я по делу, – сказал он.

Швейцар прочел и возмущенно фыркнул.

– Вход только по пригласительным билетам, сэр.

– Меня пригласил мистер Финелли, – сказал Эрл, не моргнув глазом, доставая из кармана пятидолларовую банкноту.

– Убирайтесь! – вдруг прорычал швейцар. – Не хватало тут еще ищеек!

– Мистер Финелли… – начал снова Эрл, но швейцар заорал на него во всю глотку:

– Вам что, непонятно, о чем я говорю?

– Тише, приятель, и захлопни свою форточку, – спокойно ответил Эрл, бледнея от обиды. – Так нельзя… Так и быть, приду попозже.

Он поспешно отошел в сторону, остро ощущая в душе горечь поражения. Ему не хотелось затевать историю и привлекать к себе чье-нибудь внимание, поэтому он решил вернуться на стоянку, сесть в машину и подумать над тем, каким образом попасть в клуб.

Пока он сидел и ломал себе голову, к подъезду подкатил огромный черный «роллс-ройс». Он стал смотреть во все глаза. Кто же сейчас появится из машины?

Но когда огромная тучная фигура появилась в свете уличных фонарей, он даже вздрогнул. Вот уже второй раз за один день судьба сталкивает его с этим загадочным феноменом-гигантом по кличке «Фазан».

Неужели человек с подобной внешностью может быть желанным гостем ночного клуба, где собираются только сливки общества? Неужели он беспрепятственно пройдет туда, куда ему, Эрлу Соммерсу, вход заказан? Сердце Эрла сжалось от подобной несправедливости.

– Черт возьми! – выругался он, внимательно следя за действиями Фазана, которые последовали после того, как он вылез из машины. Эрл видел, как швейцар подобострастно поклонился Фазану, потом он что-то ему сказал, красноречиво жестикулируя.

Фазан оглянулся и посмотрел в сторону, где стояли машины гостей. Швейцар продолжал что-то говорить возбужденно, после чего Фазан ленивый походкой двинулся к стоянке.

Подойдя к «бьюику», он пригнулся и посмотрел в окошко на Соммерса. Тот в этот момент прикуривал от зажигалки сигарету, потом бросил быстрый взгляд на Фазана и сказал с усмешкой:

– Мир тесен, приятель, не так ли? Такой глыбе, как ты, место где-то в другом измерении…

– А-а-а… Эрл Соммерс! Что тебе тут понадобилось? Что ты тут вынюхиваешь, поганый сыщик, черт тебя подери! Давай-ка, вылазь, поговорим…

У Соммерса мелькнула мысль включить зажигание и дать тягу, но по какой-то неясной причине, касающейся мужского достоинства, он открыл дверцу и вышел.

Жаль, что я не взял с собой оружие, – подумал он, снова взглянув на стоявшего перед ним великана. – Мне с ним не справиться.

– Что ж, давай поговорим, Фазан! – сказал он вслух и несколько иронично.

– Фазан? Ты уже разнюхал мою кличку? Я же говорю, что ты тут что-то разнюхиваешь, гнида?

– А тебе откуда известно мое имя и чем я занимаюсь? Ты тоже где-то все это вынюхал, а?

Эрл затянулся сигаретой и выпустил дым в глаза Фазана. Только он это сделал, как тот гикнул и огромной лапищей вышиб из рук Эрла сигарету. Он так сильно зашиб пальцы Эрла, что тот даже слегка застонал.

От негодования и злости, переполнившими его до краев, Эрл изо всех сил пнул Фазана правой ногой в низ живота. Болезненный удар разъярил того, и он бросился на Соммерса. Не ожидавший ничего подобного, Эрл отклонился в сторону, и тот врезался в «бьюик». Машина сдвинулась с места, а Фазан растянулся прямо на земле, изрыгая самые скверные ругательства и проклятия на голову «вонючего сыщика».

– Если ты еще раз поцелуешь мою машину, мне придется ходить пешком, так как на вторую я еще не заработал… – сказал Эрл, не покидая поля боя и став в стойку.

Фазан с легкостью, неожиданной для человека своего веса, вскочил с земли и пошел на Эрла, яростно сверкая глазами.

– Ну держись, парень! Я тебя сейчас прихлопну как муху, и на этом кончатся твои остроты!…

Он убьет меня, – подумал Эрл, отскакивая в сторону. Но Фазан, предугадав его маневр, сделал шаг в ту сторону и, вложив в удар всю свою силу, нанес Эрлу удар в грудь. Эрл полетел в сторону, как тряпичная кукла, и остался лежать на земле без всяких признаков жизни.

Фазан подошел к распростертому телу и, пнув его несколько раз ногой, с любопытством и удивлением нагнулся и посмотрел на дело своих рук.

– Слабачок! – сказал он вслух и начал тревожно оглядываться по сторонам в поисках случайного флика, который был бы нежелателен в данной ситуации. Не обнаружив никого, он начал очищать свой костюм от пыли и грязи. Что-то заставило его испуганно оглянуться. У «роллса» стояла и смотрела в его сторону девушка, по-видимому, уже теряющая терпение, Фазан, стараясь как можно быстрее привести себя в порядок, быстрым шагом направился в сторону девушки.

– Где вы болтаетесь, Билл? Сколько можно вас ждать? – крикнула она на Фазана, гневно глядя на него.

– Простите, мисс… Я тут встретил старого дружка, и… мы поговорили…

– И вы его убили, чудовище?

– О, что вы, мисс! Я просто преподал ему урок! – ответил он и открыл перед девушкой дверцу машины.

Тем временем подул довольно прохладный ветерок и начал накрапывать дождь. Природа как бы пришла на помощь Эрлу, он открыл глаза, мало что соображая.

Острая боль заставила его ощупать затылок. Голова невыносимо болела, но, кажется, крови не было. Он приподнялся, ища глазами противника, с которым предполагал сражаться и дальше, но, не увидев возле себя Фазана, он с трудом встал на ноги и посмотрел в сторону ночного клуба. Именно сейчас, когда девушка, стоя у машины, собиралась садиться в нее, Эрл увидел и узнал ее.

Леди Джен!

Удар головой об асфальт не замедлил сказаться. Очнувшись наутро от тяжелого сна в своей собственной постели, Эрл никак не мог припомнить, каким образом этой ночью он добрался до дома? Голова кружилась, все плыло перед глазами, тошнота подступала к горлу. Он успел только заметить, что лежит на неразобранной постели в своем единственном выходном костюме, вид которого привел его в ужас. Преодолевая невыносимую боль во всем теле, он все-таки поднялся и, пошатываясь из стороны в сторону, доплелся до гостиной и снял трубку.

– Мисс Абнер?

– Да, это я… Прошу вас, приезжайте скорее ко мне или пошлите кого-нибудь другого… Скорее! – и он повесил трубку.

Все последующее происходило как во сне. В его неясном сознании мелькали какие-то обрывки мыслей… смутные картины… непонятные разговоры. Он понимал, что с ним что-то происходит, раз Нэнси пришлось пригласить врача.

Его раздевали, осматривали, давали что-то пить. Он нисколько не удивился, когда услышал возле себя приятный тенорок Марка, потом сознание снова померкло и через какое-то время снова выплыло на поверхность.

Он очнулся ночью. Открыв глаза, он не сразу осознал, где он и что с ним. Повернув голову в сторону ночного столика, он увидел ночник, а возле кровати в кресле сидела Кэрри и, кажется, дремала.

– Кэрри, это вы? – слабым голосом спросил он.

Добровольная сиделка чуть заметно вздрогнула и, поспешно поднявшись с кресла, подошла к кровати.

– Мистер Соммерс! Слава богу, вы очнулись… Как вы себя чувствуете?

– Какая ерунда! Что со мной? – спросил он ее раздраженно.

– Ничего серьезного, сэр… Вам уже лучше, не правда ли? Не хотите ли что-нибудь выпить или поесть? Может быть, кофе?

– О да! Я выпил бы чашечку кофе… А что, Кэрри, вы давно вот так возле меня дежурите?

– Нет, нет… Сегодня только третий день. У вас небольшое сотрясение мозга, и Нэнси попросила меня поухаживать за вами, поскольку ей было бы не совсем удобно делать это самой. Вы не находите?

– Гм-м-м, – произнес он, отводя глаза в сторону.

– Мистер Соммерс, вы не беспокойтесь, для меня это не составляет никакого труда… сэр. Ведь во время войны я была санитаркой. Я рада быть вам полезной.

Этот поток слов обрушился на бедного Эрла, но он сумел не показать ей своего нетерпения.

– Кэрри, дорогая, вы незаменимый человек на свете! Что бы делала Нэнси без вас?

– Быть может, быстрее бы вышла замуж, сэр! – ворчливо ответила она и вышла из спальни, чтобы приготовить кофе.

Откинувшись на подушку, Эрл постепенно начал приходить в себя. Он припомнил все, что с ним произошло в тот вечер, когда он решился проникнуть в святая святых нью-йоркских богачей. Он потерпел фиаско… Да, конечно. Просто психологически он не был тогда подготовлен к схватке с врагом, превосходящем его в силе. Он получил свое… но не проиграл. Он видел Леди Джен и понял, что это она звонила ему на квартиру тогда ночью… и еще понял, что Фазан и Леди Джен – связаны друг с другом и оба прекрасно осведомлены, кто он такой и чем занимается.

Почему они заинтересовались им? Безусловно, не им лично, а его делами. Где-то скрестились их интересы?

Кэрри принесла кофе.

Поблагодарив ее, он с наслаждением выпил густое черное варево. Мысли его постепенно обретали ясность и логику.

Почему Фазан был так агрессивен к нему? Что он ему сделал? У них ведь кроме маленькой перепалки в самолете ничего другого и не было, чтобы так ожесточиться. Кто он такой этот Фазан или эта Леди Джен? Теперь ясно, что Фазан служит ей, охраняет ее. Ясно еще, что он явно мелкая сошка, кто-то повыше и поважнее стоит за всем этим… Я прищемил им нос? Но когда? Где? Чем? Я только что вернулся из Фриско, а до этого был в Голливуде, Лос-Анжелесе по делу мистера Арчибальда. Это было частное дело, оно не должно было касаться еще кого-то. Однако Леди Джен тоже возвращалась в Нью-Йорк из Фриско, этот факт о чем-нибудь говорит? Неясно… вообще ничего неясно.

Вернувшись, я ничем серьезным не успел еще заняться, кроме этой глупой истории с письмами. Эта миссис Флеминг просто сумасбродная старуха, и кто-то просто решил ее разыграть, погибая от скуки… Кстати, надо поинтересоваться, как идут дела у Марка. 500 долларов на полу не валяются. Вероятнее всего, он уже нашел этого анонимщика. Незаметно для себя он крепко уснул сном выздоравливающего.

Мисс Кэрри погасила лампу, плотнее сдвинула занавеску, чтобы лучи солнца не проникали в спальню и не беспокоили больного, и выскользнула из спальни.

– Мисс Абнер шлет тебе привет, она очень сожалеет, что не может оставить контору без присмотра, – сказал, улыбаясь, Марк, входя в гостиную, где Эрл Соммерс в задумчивости прохаживался по комнате, изредка выглядывая в раскрытое окно на улицу. Вдыхая всей грудью свежий воздух, Эрл, весьма довольный приходом Марка, сказал:

– Я как раз думал о вас с Нэнси. Как вы там?

– Все идет о'кей! Работаем, старина…

– Молодцы! Что-нибудь выпьешь? – спросил Эрл, подходя к бару.

– Только чуточку… Спасибо, старина, – Марк, взяв из рук Эрла стакан с виски, подошел к креслу и уселся в него.

– Ты уже в норме? В состоянии встать в строй или все еще в нокауте? спросил Марк, внимательно разглядывая друга.

– Я здоров, разве вот только… – И он, вынув из кармана халата маленькое зеркальце, взглянул в него и охнул: – Ну и ну! Ну и видик!

– Похоже, ты не избежал столкновения с тем молодчиком из самолета? – спросил Марк, с наслаждением вытягивая свои длинные ноги. – Я правильно угадал?

– Я все расскажу тебе, только попозже. Сначала о деле. Есть что-нибудь новенькое?

– Есть. Однако если ты хочешь, чтобы я все по порядку…

– Да, конечно.

– Тогда, прошу тебя, сядь. Перестань метаться по комнате, ты мне действуешь на нервы. Знаешь как мы переволновались из-за тебя? Кэрри каждые два часа звонила в контору. Кстати, как она тебе?

– О, Кэрри? Она замечательная сиделка и хозяйка. Я не узнаю свое жилище, она вылизала его как кошка своего котенка… Ты только посмотри! Спасибо Нэнси за заботу обо мне.

– Нэнси славная девушка! – многозначительно сказал Марк.

– Не спорю, – сухо ответил Эрл, усаживаясь наконец в кресло. – Кстати, ты сегодня завтракал?

– Нет. Я так спешил сюда…

В этот момент в комнату вошла мисс Кэрри.

– Пожалуйста, завтракать, мистер Соммерс. Все готово. Может быть, подать сюда? – спросила она, кивнув головой Марку. – Доброе утро, мистер Байкинс.

– Доброе утро, мисс Кэрри!

Эрл поднялся с кресла и, протянув Марку руку, помог ему встать.

– Пойдем, вместе позавтракаем! Составь мне компанию! – сказал он и, обняв друга за плечи, увлек его с собой в кухню, где так вкусно пахло свиным филе с кукурузными лепешками. На столе стояли стаканы с томатным соком и тарелка с тонко нарезанными ломтиками сыра.

На плите закипало кофе.

Когда они уселись за стол, Эрл с любопытством взглянул на Марка и спросил:

– Кстати, как ты угадал, с кем я подрался, а?

– Только человек с такими кувалдами вместо рук мог справиться с тобой, старина… Обычно ты выходишь сухим из воды. А потом, я не работал бы у тебя, если бы что-нибудь не кумекал…

– Если бы я не ударился головой об асфальт, я бы ему показал…

Глава 5

Миссис Флеминг было 86 лет. Но, несмотря на столь преклонный возраст, она выглядела довольно бодрой и подвижной, очень высокой, прямой с копной великолепных волос, которые очень украшали ее.

Небольшие черные глазки, очень живые и проницательные, смотрели внимательно и несколько недоверчиво.

Она очень скупо и кратко отвечала на все вопросы, которые ей задавал Марк Байкинс: да, да, нет. Родственников почти никого не осталось, разве вот только старший брат… живет в Канзас-Сити, лет десять как парализован и не только писать, но пошевелить рукой даже не может.

Когда-то она имела приятельницу Эльзу Харпер, но она, конечно, не причем. Уже два года прошло после ее смерти. Соседи? При слове «соседи» у миссис Флеминг торжествующе сверкнули глаза, но она их тут же притупила и поторопилась ответить:

– Нет, с соседями у меня никогда не было никаких столкновений. У меня нет ничего общего с ними!

Марк уже совсем отчаялся, но она сама натолкнула его на мысль, почему бы ему самому не поговорить с домоуправом, мистером Каркером. Он отлично знает всех жильцов и может дать какую-нибудь информацию.

– Он вам и охарактеризует кое-кого из жильцов, – сказала она, устремляя на Марка пристальный взгляд.

– Я сама ума не приложу, кто бы мог это быть? Кому я встала поперек горла? Ведь я живу в этой комнате много лет, последние годы почти никуда не выхожу, никаких контактов с людьми, почти никаких. Только мистер Каркер заходит ко мне раз в месяц за квартирной платой… и еще мальчонка из ресторана, что напротив нашего дома. Он приносит мне еду и… И всякую мелочь. Он славный парень и не способен на такие дела… Так что ищите, мистер Байкинс, мы с вами заключили соглашение, теперь дело за вами. Вы обязаны раскрыть это дело, вам и карты в руки.

Байкинс слушал в полуха, не спуская глаз со зловещего шкафа, который так странно дал разыграться его воображению.

– К чему вам такой огромный шкаф, миссис Флеминг? Вы живете одна…

Старуха сделала вид, что ничего не слышала. Она встала и протянула Марку только что выписанный чек.

– Берите. Я подпишу его только тогда, когда вы найдете этого негодяя.

Байкинс встал с места, поняв, что разговор окончен.

В течение трех дней Марк облазил все этажи дома, кое с кем сумел дипломатично поговорить, но в большинстве случаев жильцы, с которыми он беседовал, даже не знали о существовании какой-то там старухи по имени миссис Флеминг и недоуменно пожимали плечами, отвечая на вопросы детектива.

Когда он позвонил доктору Грюннеру, ему открыла дверь медицинская сестра. Ее лицо было бледным, неприветливым, глаза жесткие, почти жестокие. Она грубовато ответила, что доктор занят и не может принять его.

– Когда я могу его посетить?

– Подождите минутку, я сейчас справлюсь, – сказала она, захлопнув перед носом дубовую дверь.

Марк пожал плечами. Что ж, подождем.

Через минуту дверь приоткрылась, женщина в белом халате, очень красивая, лет тридцати пяти, с белокурыми волосами, выбивающимися из-под крохотной белоснежной шапочки, внимательно посмотрела на Марка и спросила неприязненно:

– Вы к кому?

– Я бы хотел поговорить с мистером Грюннером.

– Доктор Грюннер уезжает сегодня вечером. Он занят. Подождите, когда он вернется. Заходите дней через пять.

– Хорошо, благодарю вас… – Он не стал больше настаивать, а решил идти прямо к управляющему.

Мистер Каркер жил в этом же доме, и Марку в тот же день удалось с ним встретиться.

Представившись ему, он задал ему ряд вопросов, касающихся его работы, обязанностей, контингента жильцов, размеров квартплаты, ремонта здания и т. п. Мистер Каркер, высокий, костлявый, болезненного вида мужчина тридцати пяти – сорока лет, с небольшой щеточкой усов под длинноватым с горбинкой носом и тонкими, как щель почтового ящика, ртом, отвечал на вопросы довольно лениво и безразлично, но когда Марк спросил его, кому принадлежит этот дом, он насторожился, даже как-то поежился, прежде чем ответить.

– Этот дом, как и множество других в городе и здесь, в Бруклине, принадлежит мистеру Луиджи Финелли…

– Луиджи Финелли?

– Вам он не знаком? – облегченно спросил мистер Каркер, несколько поздно сообразивший, что не на все вопросы нужно и можно отвечать этому молодому человеку.

– Он ведь даже не из полиции! – подумал он. – А частный сыщик! Что ему нужно в нашем доме? Интересно.

– Мистер Каркер, вы, по всей вероятности, хорошо знаете некую миссис Флеминг, из квартиры 34, что на третьем этаже? Что вы можете сказать об этой женщине?

Каркер был разочарован.

– Миссис Флеминг?

– Да, ее зовут Дора Флеминг. Не замечали вы что-либо подозрительное за этой дамой? Бывают ли у нее посторонние люди?

Тот изумленно посмотрел на Марка.

– Что вы! Эта почтенная дама живет в этом доме более двадцати лет. Я ее знаю уже лет пятнадцать и ничего предосудительного за ней никогда не замечал. За квартиру платит аккуратно. А кто к ней ходит, я, откровенно говоря, не интересовался… Я знаю, что она совершенно одинока.

– Дом посещают?

– У нас в доме живут два врача, модистка, адвокат, педикюрша… Даже не перечислишь всех тех, к кому ходит самая различная публика. Но у меня есть помощник, швейцар, скорее, сторож, мистер Паркер, поговорите лучше с ним.

– Миссис Флеминг занимает одну комнату, а кто живет с ней по соседству? Какие у нее отношения с ближайшими соседями?

– Как же, как же… ее ближайшая соседка миссис Милтон, очень богатая и важная дама. У миссис Флеминг, как вы заметили, отдельный вход в квартиру. Весь третий этаж занимает миссис Милтон, она пользуется личным лифтом, квартира у нее почти изолирована от остального помещения…

– Ну и…

– Как-то раз, это было год назад, миссис Милтон обратилась ко мне с просьбой предоставить в ее пользование весь третий этаж… Короче, нельзя ли выселить миссис Флеминг в другое помещение.

– Ну и…

– Миссис Флеминг наотрез отказалась. Она была так сильно возмущена, что даже написала жалобу самому мистеру Финелли.

– Так, так, и что же? На этой почве у них произошел скандал? Они поругались?

– Боже упаси! Миссис Милтон больше не настаивала.

Марк нервозно полез в карман за сигаретой и, спросив разрешения, закурил.

– Курите, пожалуйста. А сам я давно бросил… У меня язва, знаете ли…

– Значит, к миссис Флеминг у вас нет никаких претензий? Она вполне респектабельная дама? А быть может, у нее все-таки есть враги, а? раздраженно спросил Марк.

– Враги? – Маленькие глазки Каркера широко раскрылись. – Какие у нее могут быть враги? Она так стара… Откровенно говоря, я просто недоумеваю, что могло такое случиться, если ею вдруг заинтересовалась ваша фирма?

Марк пропустил эту фразу мимо ушей. Он не собирался вдаваться в подробности с этим человеком.

– Миссис Шилтон тоже живет одна?

– У нее горничная Китти и приходящая прислуга. Шофер живет где-то за городом.

– Вы говорили, она очень богата? Что заставляет ее жить в Бруклине, в таком районе?

– Она очень богата! Она ведь из бывших… до замужества в Америке была графиня.

– Графиня? Настоящая? – разинул рот Марк.

– Да, ее муж, граф Голенищев, погиб в первую мировую войну. Я видел у нее в гостиной его портрет. Красивый, видный мужчина.

– Но к чему ей одной такая громадная квартира? У нее что, много родственников?

– Не знаю… Была дочь… Что с ней и где она – не знаю.

– Доктор Грюннер тоже занимает весь четвертый этаж. Он тоже, по-видимому, не беден, – закинул удочку Марк.

– Да, он очень преуспевающий хирург, исключительно одаренный человек, – быстро ответил тот, млея от восторга.

– Блондинка лет тридцати пяти – его жена?

– Да, миссис Грюннер тоже врач! Она делает пластические операции…

– И всегда успешно? – с иронией спросил Марк и встал.

– Она делает людей неузнаваемыми, просто чудо…

Марк взял со стола свою шляпу и, надевая ее, сказал:

– Надеюсь, мне это не грозит. Благодарю вас, мистер Каркер, за информацию. До свидания.

– До свидания, сэр. Был очень рад…

Марк очень долго кружил возле дома, сам не зная, чего он ждет. Он то и дело задирал голову и смотрел на светящиеся окна третьего этажа, но ничего не видел такого, что бы натолкнуло его на решение задачи.

Просто необходимо встретиться с этой графиней, – думал он, расхаживая возле подъезда, – но под каким предлогом я могу явиться к ней. О чем с ней говорить? Надо над этим хорошенько подумать. Жаль, что Эрл болен, вот с кем надо было бы посоветоваться.

В конце концов он решил утром снова зайти к миссис Флеминг и прощупать ее хорошенько, что она думает об этой графине. Может быть, у них давняя вражда? Обе старухи не выносят друг друга… Разве такое не бывает? Мне кажется, что я уже у цели.

Из ярко освещенных открытых окон ресторана, находящегося напротив дома 723 в Бруклине, неслись звуки музыки, довольно приятной и мелодичной для того, чтобы Марк невольно не очнулся от своих оптимистических прогнозов и обратил внимание на это заведение.

Зайти, что ли? Выпить стаканчик и домой, спать? – мелькнула такая мысль в голове Марка. Он вошел туда, прошел в бар и, подойдя к небольшой стойке, заказал себе двойное виски.

Бармен, располневший маленький итальянец, с глазами немного навыкате и кудрявой головой, безмолвно обслужил Марка, пристально разглядывая его. Он был настолько нагл, что не скрывал этого.

– Мистер… у нас впервые? – наконец спросил он у Марка, широко улыбаясь.

– Да, я в этом районе случайно. А что?

– Да, так. Вчера я видел вас у дома, что напротив… вы что, сняли здесь квартиру?

– У вас что, в Бруклине все такие любопытные? – начал вдруг сердиться Марк.

Благодушного настроения как не бывало. Он быстро осушил стакан и сказал:

– Получай, – и выложил деньги на прилавок, – а сдачу оставь себе, как плату за треп, хотя мне этот сервис ни к чему…

Сказав это, он быстро повернулся и пошел к выходу. Выйдя на улицу, он услышал шум мотора. Какая-то машина на полной скорости подъехала к дому, куда было направился Марк, и внезапно остановилась, издав при этом пронзительный визг. Он инстинктивно отступил в тень и стал ждать. Вскоре он увидел, как из «роллса» вышла небольшого роста девушка и направилась к центральному входу.

Ба! Да ведь это та самая малышка, что была с Эрлом в самолете! Как же ее зовут? Леди Джен! Да, это она… Тем временем девушка уже скрылась за дверью. Однако он сумел-таки заметить, что на ней было белое вечернее платье, в рыжеватых волосах сверкнул золотой ободок, на ногах были белые туфли на очень высоком каблуке, в руке она держала нарядную сумочку, сверкающую разноцветными камнями.

– Леди Джен! – вслух сказал он. Чертовски красивая девушка! Но что она здесь делает? Неужели живет в этом доме? Или пришла на педикюр к мадам Моро? Интересно, интересно… Он шагнул вперед, разглядывая водителя, сидевшего за рулем, но в этот миг машина заурчала и рванулась вперед. Марк успел заметить широкую спину крупного мужчины, сидевшего за рулем, но не узнал его. И прозевал заметить номер машины. От досады он довольно смачно выругался. Вдруг он услышал позади себя какой-то приглушенный шорох. Он резко оглянулся.

В дверях ресторана стоял бармен и пристально смотрел в темноту. Его нескладная фигура резко выделялась на фоне ярко освещенного помещения. Марку ничего не оставалось делать, как сесть в первое попавшееся такси и отправиться домой.

На следующее утро было уже часов одиннадцать, когда он широкими прыжками взбегал по лестнице, ведущей в квартиру миссис Флеминг. Ночью, раздумывая над всем происшедшим за день, он твердо и уверенно пришел к выводу, что 150 долларов у него уже, можно сказать, в кармане, а миссис Милтон не уйдет от ответа, что его шеф – мистер Соммерс – идет на поправку, и что Леди Джен – самая хорошенькая девушка на свете!

В таком радужном настроении он спешил к старой даме, и фортуна в самом деле порхнула ему навстречу. Марк услышал, как хлопнула дверь в квартиру миссис Флеминг, и вскоре он столкнулся с очень шустрым мальчонкой лет двенадцати-тринадцати, который сбегал с лестницы, перепрыгивая сразу несколько ступенек.

Увидев друг друга они остановились.

Марк сразу заметил, что парень этот на вид очень смекалистый, глазки у него блестели, по-видимому, от предвкушения каких-то своих ребячьих радостей, улыбка обнажила здоровые белые зубы, а золотистые вихры торчали на голове во все стороны.

– Стоп, Бэби! – сказал Марк, хватая мальчишку за руку. – Ты-то мне как раз и нужен!

– Я вам нужен? – удивился мальчик. – А зачем?

В одной руке он держал листок бумаги, сложенный вчетверо, а в другой довольно вместительную кошелку.

– Да, ты. Надо поговорить. А что у тебя за бумажка?

– Это памятка, сэр. Старая мэм всегда пишет ее для меня, чтобы я не забыл, что ей купить. У меня, сэр, память плохая… я всегда все путаю…

– Дай-ка мне ее сюда!

– Пожалуйста! И вы убедитесь, что мэм не роскошествует. Она скуповата, сэр…

Марк и сам не знал, зачем ему понадобилось читать эту чепуху насчет чая, молока, цветной капусты, свечей… Однако он интуитивно почувствовал, что этот клочок бумаги очень важен для него. Но чем?

Он еще раз прочел старухин наказ, и, только вглядевшись в него попристальней, он дрогнул от какого-то тайного предчувствия. Сердце его заколотилось.

– Это писала сама миссис Флеминг, малыш? – спросил он у мальчика.

– Да, сэр, – изумился тот.

Марк оцепенел. Пауза длилась не меньше минуты, пока он решил заговорить.

– Послушай, мое сокровище, я дам тебе 5 долларов за эту бумажку. Я покупаю ее у тебя. А ты постарайся все запомнить и не перепутай. Купишь ей все, а?

– Вы мне дадите за нее 5 долларов, сэр? О, сэр, благодарю вас… но она не стоит таких денег! – от изумления мальчик открыл рот.

– Бери, бери, эта бумажка нужна мне, и это я должен тебя благодарить, малыш… Если бы ты только знал…

– О, сэр! Может быть, вы купите у меня и эту кошелку? Я дорого не возьму…

Рассказав довольно подробно обо всем Эрлу Соммерсу, Марк торопливо продолжал дальше:

– Тогда я со всех ног кинулся на 20-ю улицу в управление полиции к Гарри Мортону. Мы с ним немного поболтали, я ему кое-что рассказал о твоей болезни, и он был очень огорчен… Не сердись. Я сказал ему, что у тебя свинка, ей-богу! – поторопился сказать Марк, заметив на лице Соммерса недовольное выражение. – Тут все в порядке, старина. Я только в конце разговора решился обратиться к нему с просьбой… Это надо было сделать как можно скорее. Сейчас ты поймешь, в чем дело… – Марк торопливо полез в карман за бумажником, из которого вынул несколько бумажек. – Вот, смотри! Я попросил его сделать все, что положено для установления идентичности почерка… Гарри обещал помочь, и уже в четыре часа дня я получил от него весьма обоснованное подтверждение моей догадки. Он обещал прислать официальное заключение эксперта… Вот оно!

Все бумаги перешли в руки Соммерса.

– Ломать голову над столь несуразным поступком миссис Флеминг я не стану. Я вспомнил, что ты мне дал еще одно задание насчет судна «Эльдорадо», помнишь? У него прописка в Нью-Йорке… обыкновенное торговое судно…

– Подожди! Об этом потом! – прервал его ошеломленный Эрл. – Так, значит, это она сама себе писала?

– Выходит, что так, – пожимая плечами, ответил Марк.

Эрл встал и поспешно подошел к бару.

– Выпьем? – спросил он, наливая виски.

– За успех? – спросил Марк, улыбаясь.

– Какой успех? Она задала нам еще одну загадку, разве ты этого не понимаешь? Она явно преследовала какую-то цель! Во всех иных случаях речь уже пойдет о сумасшествии…

– А зачем нам надо это знать? Сумасбродка получит свое и как миленькая раскошелится. Надо было бы еще содрать с нее кое-что, хотя бы за моральные издержки…

– Какие это издержки?

– А шкаф? Я умираю от любопытства, что она в нем хранит… Ведь я в него так и не заглянул…

– Ты шутишь?

– Шучу? А твои синяки? За них платить не надо? Они тоже что-нибудь да стоят!

– При чем тут мои синяки? Какую связь ты видишь между этими двумя фактами? – подозрительно проговорил Эрл.

– Если ее и нет, все равно надо сейчас же пойти к ней и выложить все начистоту! Она что, держала нас за болванов? – уже начал сердиться Марк.

– Туда ты больше не пойдешь. Пойду я.

– Но почему?

– Ты уже там примелькался, даже слишком…

– Да, мне потому-то подозрителен итальянец этот из ресторана. Он явно за мной следил, – сказал Марк, отпивая из стакана глоток.

– Что там делали Фазан и Леди Джен? – спросил Эрл.

– Фазан?

– Но ведь это он сидел за рулем в «роллсе»? По-видимому, он личный шофер у этой куколки.

– Тот самый, что погладил тебя по голове?

– Он самый.

И Эрл, в свою очередь, рассказал Марку о тех событиях, которые предшествовали его болезни.

– Так, значит, эта красотка сама первая тебе позвонила? Что ж, может быть, ты пришелся ей по душе?

– Ерунда. Твой рассказ – лишнее тому подтверждение, что они неспроста интересовались мной, нами… Их что-то встревожило, я уверен.

– Они, их – кто они такие, в конце концов? Это не серьезно. Я уверен, что на этот раз твоя интуиция тебя подводит?

Эрл потянулся за сигаретой и с жадностью закурил. Он был взволнован. Поступок миссис Флеминг ставил в тупик, он не мог понять ее поведения. Он чувствовал, что за ее действиями что-то кроется. Ведь не дура же она в самом деле?

– Ладно, теперь об этом «Эльдорадо», – сказал он, глядя отсутствующим взглядом в потолок. – Я узнал, что у Луиджи Финелли есть еще одно судно – «Санта-Мария». Оно служит для круизов богачей.

– А «Эльдорадо»?

– В одном из приморских кабачков я слышал от одного матроса, что это судно торговое. Но чем торгует Луиджи Финелли – тайна, покрытая мраком. Даже мой дружок-бармен из одного маленького бара не мог толком ничего сказать. Он только сказал, что на этом судне служит «Косолапый» – это его прозвище, так это такой зверь, что все, кто его хорошо знает, стараются не попадаться ему на глаза. Косолапый – боцман, матросы его боятся и не любят. Вот что сказал мне Джек. Судно трехмачтовое, оно не велико, чтобы на нем поместилось бы много товара… – закончил свой отчет Марк.

– Оставь мне все эти бумаги, заключение эксперта – тоже, я сам навещу старую миссис.

– Но тебе, может быть, еще рано выходить? Полежал бы еще пару деньков. Мы с Нэнси справляемся…

– Знаю. Но я здоров. Завтра с утра я приступаю к работе. К ленчу ждите меня в конторе, если, конечно, не случится что-нибудь непредвиденное.

– О'кей!

Глава 6

Когда вечером Эрл заикнулся, что приступает к работе, Кэрри взбунтовалась.

– Нет, это невозможно, сэр! В таком виде вы хотите показаться людям? Но это же неприлично… Еще подумают, что вы какой-нибудь гангстер, сэр!

– Дорогая моя Кэрри! Ваши функции закончились. Я благодарен вам за вашу заботу обо мне, но с этого момента я сам себе хозяин! У меня дела.

Их дальнейшие препирательства прервал вошедший в комнату доктор, вызванный Кэрри по телефону.

Признав Соммерса «практически здоровым», он добавил, что надо избегать резких движений, здоровый режим без виски и сигарет, и никаких драк. А в остальном все будет хорошо, он идет на поправку.

– Желаю здравствовать, мистер Соммерс! Прощайте!

Эрл бросил торжествующий взгляд на Кэрри.

На другой день рано утром он вышел из дома, чувствуя себя довольно сносно. Сев за руль, он направил машину в сторону Бруклина.

Преодолев бруклинский мост, он вдруг спохватился, не рано ли он едет к старухе, может, она еще спит? Он в нерешительности задумался, но тут в голову ему пришла другая мысль, и он резко повернул руль. Машина изменила направление и помчалась обратно к центру города. В какой-то момент ему показалось, что за ним неотступно следует какая-то машина. Он взглянул в зеркальце заднего обзора и вскоре увидел серебристого цвета «кадиллак». Минут десять эта машина сопровождала его. Эрл насторожился. Заметив знакомую кондитерскую, он решил остановиться и посмотреть, что будет дальше делать владелец такой шикарной машины. Выйдя из «бьюика», он стал следить за приближающимся «кадиллаком». Он успел заметить за рулем седоватого мужчину лет сорока – сорока пяти в сером костюме. Огромные солнцезащитные очки прикрывали почти половину его лица.

Незнакомец даже не повернул головы в сторону Соммерса, с равнодушным видом он промчался мимо и вскоре затерялся среди потока других машин. По-видимому, мне померещилось, – подумал он. – Ничего удивительного, нервы совершенно расшатались.

Забежав в кондитерскую, он обратился к продавщице с просьбой дать ему на этот раз коробку конфет, на которой были бы не розы, а какой-нибудь другой рисунок. Она приветливо ему улыбнулась и принялась упаковывать покупку.

– Кто там? – спросил Эрл, указывая на коробку.

– Микки-Маус, сэр, надеюсь вас этот рисунок устроит? Вы берете конфеты для ребенка?

– Для ребенка? Да нет, не для ребенка, но все равно спасибо, сойдет и так.

Он остался доволен покупкой и щедро расплатился. Потом сев в машину, он нажал на стартер и помчался к месту своей работы.

Нэнси была, как всегда, на месте. Она сидела и читала какой-то комикс. Увидев Эрла, девушка просияла.

– О, Эрл! Как я рада, что ты опять на ногах! Все в порядке?

– Просто замечательно! Спасибо тебе…

– Но вид у тебя не очень… эти синяки…

– Ах, тебе не нравятся мои синяки, да? Тогда я выкину в окно этот пакет, и ты ничего не получишь!

– Конфеты?

– Посмотри сама… Ведь мне отлично известно, что ты сластена, вот я и стараюсь тебе угодить…

– Какая прелесть, Эрл! – засмеялась довольная девушка. – Наконец-то на тебя подействовала моя критика…

– Ты довольна? Слава богу! Ну а теперь о делах, нам некогда прохлаждаться!

– Есть кое-какая почта, сэр, но ничего серьезного. Я положила ее вам на стол. За эти дни я оплатила по всем счетам. Вашему доктору тоже уплачено…

– Умница! – бросил он и вошел в свой кабинет. Все в нем было, как всегда… все на своих местах. И цветы в вазе были свежие, как будто только что срезанные. Огромное окно, выходившее на Парк-авеню, было широко распахнуто.

Подойдя к письменному столу, он выдвинул один из ящиков и, порывшись в нем немного, вынул револьвер 38-го калибра.

Приведя оружие в порядок, он спрятал его во внутренний карман пиджака. Потом он присел за стол, наскоро просмотрел почту и, не найдя в ней ничего достойного внимания, отодвинул в сторону. Набрав номер управления полиции, он попросил к телефону Гарри Мортона, но ему ответили, что он находится на задании и вряд ли скоро будет. Извинившись, Эрл повесил трубку.

– Мисс Абнер! – позвал он Нэнси.

Когда она вошла в кабинет, он пристально посмотрел на нее.

– Нэнси, сейчас я должен отлучиться. Это недолго, к ленчу вернусь. Передай Марку, чтобы он никуда не уходил, чтобы дождался меня.

– Хорошо, сэр.

– У меня для тебя есть задание. Вот тебе номер машины. – Эрл оторвал клочок бумаги и написал шариковой ручкой номер машины, потом продолжал: – Машина – серебристый «кадиллак». Созвонись с Гарри Мортоном и попроси его, чтобы он узнал имя владельца. Сейчас его нет в управлении, но, может быть, тебе удастся его поймать. Все понятно?

– Да, сэр.

– Это очень важно, Нэнси.

– Я постараюсь, не беспокойтесь, мистер Соммерс, – ответила она и обворожительно улыбнулась.

Разговаривая с миссис Флеминг, Эрл не спускал глаз с огромного шкафа, который так вообразил Марка.

Старуха заметила чрезмерное внимание детектива к ее допотопному чудищу и, казалось, несколько обеспокоилась.

– Мистер Соммерс, я вижу вас впервые, ко мне всегда приходил мистер Байкинс, и мне бы хотелось знать, почему он не пришел ко мне сегодня?

– Мистер Байкинс – мой служащий. Сегодня я решил сам посетить вас, чтобы проинформировать вас о проделанной нами работе. – Вынув из папки кое-какие бумаги, он взял один лист и, протянув его старой женщине, сказал: – Это наше с вами соглашение. Вы узнаете свою подпись?

Старуха мельком взглянула на бумагу и сказала:

– О, да! Ну и что?

– Обязательства, которые мы взяли в связи с вашим делом, мы выполнили, миссис Флеминг. Дело закрыто, мэм. Мы наконец нашли того человека, который писал вам письма с угрозами и оскорблениями… Мне только остается попросить вас подписать этот чек на 500 долларов, ну и оплатить незначительные издержки… в 25 долларов.

– Так вы нашли этого человека? Так быстро?

– Да, мэм.

– Ну и кто же это? – сухо спросила она, но в ее глазах он прочел выражение холодного недоверия.

– Это вы, миссис Флеминг! Миссис Дора Флеминг – вот кто это! – жестко ответил он.

На лице старухи было написано крайнее разочарование. Он не спускал с нее глаз, ему не нравилось, как она реагирует на все это. Пауза, которая наступила после ее слов, была достаточно продолжительной. Миссис Флеминг в течение всего этого времени несколько раз менялась в лице, но голову она держала по-прежнему горделиво, задирая подбородок вверх.

– Отлично, мистер Соммерс! Отлично! Просто невероятно, как вам удалось узнать это, ведь письмо, адресованное вам в контору, написано на машинке…

Соммерс вынул из бумажника еще несколько клочков бумаги, там была ее памятка и заключение экспертизы. Все это я протянул старой женщине, ничего не отвечая.

Старуха посмотрела бумажки и вдруг ухмыльнулась.

– Так я и знала, что Сэмми потерял мою памятку, потому что вместо свечей он принес пару кусков мыла… Вы очень оперативно работаете, мистер Соммерс, хвала вам за это, но не ждите от меня благодарности, этого не будет… Давайте чек, я подпишу его, а 25 долларов вы получите наличными. – Она встала со стула и подошла к какому-то ветхому бюро, щелкнула ключиком в замочке, достала из ящика пять банкнот по пять долларов и вручила их Соммерсу вместе с подписанным чеком.

– Я должна вам еще что-нибудь, мистер Соммерс? – спросила она, пристально глядя на него.

– За что же?

– Ну, возможно, я должна выплатить вам компенсацию за увечья, которые вы получили, занимаясь этим делом?

Это было весьма неожиданно для него, однако он серьезно ей ответил:

– Не беспокойтесь, мэм, свои ссадины и синяки я получил совершенно на другом фронте… Просто сунул нос, куда не следовало бы… вот и все…

– Вы уверены в этом? – как-то странно ответила старуха. Она закрыла свое бюро и снова села на стул с высокой спинкой.

– Что ж, мистер Соммерс, раз дело закончено, прощайте.

Тот отрицательно покачал головой.

– Да, дело об анонимных письмах закончено, это верно, миссис Флеминг, но оно еще далеко не закончилось…

– Как это? – спросила старуха.

– Вы задали нам новую загадку, мэм, и немного посложнее первой. Мне не хочется ставить точку на всей этой истории! У меня принцип: все тайное должно стать явным.

– Я не понимаю вас, мистер Соммерс. Что вы хотите этим сказать?

– Мэм, я прошу у вас разрешения закурить, – сказал он, доставая из кармана пачку сигарет.

– Пожалуйста, курите. Мистер Байкинс тоже много курил… – ответила она равнодушно, ставя перед Эрлом маленькую пепельницу из хрусталя.

Прежде чем продолжить разговор, Эрл несколько раз затянулся сигаретой. Он заметно нервничал. Его выводил из себя тот факт, как старуха хладнокровно отнеслась к своему разоблачению. Она, казалось, не чувствовала никакого неудобства, ни стыда…

– Миссис Флеминг, – начал он, – ваш поступок чрезвычайно странен, если не сказать несколько иначе: просто безумен, не мне вам это объяснять… Разве нормальный человек будет бросать деньги на ветер ради того, чтобы разыграть двух лопоухих детективов! – Соммерс бросил косой взгляд в сторону спокойно сидящей старухи.

– Совершенно определенно, что вы преследовали какую-то тайную цель, привлекая наше внимание к себе. Объясните, в чем дело?

Миссис Флеминг медленно поднялась со своего стула. Она была так высока и пряма, что Эрлу пришлось задрать голову, чтобы взглянуть ей в лицо. Оно было сурово и непроницаемо.

– Мистер Соммерс, вы честно заработали свой гонорар. Пусть вас больше ничего не тревожит… Думайте обо мне, что хотите, это ваше право.

– Но, мэм…

– Прощайте, сэр.

Соммерс неохотно поднялся со стула, погасил сигарету и, мимоходом, снова взглянул на громоздкий шкаф, мимо которого проходил.

– Люди раньше были значительно крупнее, не так ли, мэм, они мастерили себе подобную мебель?

Но старая женщина не удостоила его ответом, она прошла вперед и открыла ему дверь.

На обратном пути он никак не мог избавиться от чувства досады, охватившего его после встречи с миссис Флеминг. По существу, какие претензии он мог предъявить старухе? Она рассчиталась с ними, она ни словом не заикнулась о том, чтобы он со своей стороны гарантировал ее тайну и неразглашение этого дела. Значит, она верила ему и тактично не напоминала ему об его обязательствах. Обязана ли она была раскрывать ему тайный смысл своего нелепого поступка? Нет, не обязана… Так чего он хочет? Ниточку… дала ли она ему возможность в разговоре зацепиться за какую-нибудь ниточку? Он перебрал все в уме, но увы… Моя голова еще не совсем в порядке, – подумал он. Ладно, у нас есть еще время подумать, а сейчас неплохо бы глотнуть пару глотков виски. Заехать, что ли, к Марселини?

Эрл рассчитывал хоть там узнать какие-нибудь новости.

Минут через десять он уже входил в бар и, скрывая свое истинное настроение, широкой улыбкой наградил хозяина ресторана, который при виде Соммерса не мог скрыть некоторого замешательства. Это не укрылось от Соммерса. Он насторожился. Оглядев помещение, там почти никого не было.

– Налей мне пару капель, старина, – сказал он, подходя к стойке. – Хватит, больше не надо. Я на диете…

– О'кей, мистер Соммерс, рад, что вы не забываете старого Луи и заходите иногда. Как вы себя чувствуете?

– В связи с чем?

– В связи с этим… – Луи показал пальцем на лицо Эрла.

– Прекрасно!

– Рад слышать… Налить еще?

– Плесни немного… и скажи мне, что нового?

– Нового? Кстати, вы не с ипподрома? Сегодня там произошло что-то невообразимое, сэр! Не слышали?

– Нет, а что?

– Час назад мне звонил один знакомый букмекер. Он рассказал мне совершенно сверхъестественную историю!

– Так уж и сверхъестественную, – хмыкнул Эрл, делая осторожно глоток. – Послушайте только. Сегодня на скачках, во время второго заезда, как по сговору, не доскакав до финиша, вдруг сделали поворот и поскакали обратно, то есть к тому месту, откуда они стартовали… Мой «Одуванчик» пришел первым и судьи засчитали ему победу!

– Да что ты говоришь? Поздравляю. Ты, наверное, на нем немало заработал? – рассмеялся Эрл.

– Куда там! Как же… Не тут-то было.

– Что же еще?

– Заезд дисквалифицировали. Вы представить себе не можете, что там творилось! Все бросились теребить жокеев, обвиняя их в хулиганстве, в умышленном срыве заезда… и еще во всех смертных грехах, но они только хлопали глазами и не могли ничего сказать в свое оправдание. Судей тоже чуть не прибили, сэр… Но многие смеялись и благодарили за такое представление, находя его остроумным… Откуда ни возьмись, набежали репортеры, телевидение – тоже… Начали брать интервью у каждого, кто попадал под руку, но никто ничего толком сказать не мог. Скандал погасили только после того, как владелец конюшен отдал распоряжение заезд считать недействительным, вернуть деньги всем, кто делал ставки… Это же невероятный случай, сэр. Воображаю, что накропают репортеры в вечерних выпусках…

Эрл слушал Луи со всем вниманием, на которое был способен, и все же не забывал о своей главной цели, с которой пришел сюда.

– Что-то сегодня они рано начали заезды… – пробормотал он, ставя пустой стакан на стойку. – Плесни-ка еще по этому случаю…

– Начало было объявлено на девять утра. Прибыли какие-то гости из малоразвитых стран, для них и начали рано…

– Ну и подшутили тоже, наверное, над ними, – улыбнулся Эрл.

– Как вы думаете, что там произошло на самом деле? – Черные маленькие глазки Марселини в упор уставились в лицо Соммерса. – Вы что, действительно думаете, что все это подстроено нарочно?

– Безусловно, это проделка жокеев, – ответил без интереса он.

– О нет, сэр! Если бы это было так, то они не попали бы в ту же самую клинику, где до сих пор находится тот самый пилот. Помните?

– Да. Я же летел на том самом самолете.

– Какой ужас, сэр! И это правда?

– Правда, правда, как правда то, что ты заговариваешь мне зубы. Ты ведь не все сказал мне в прошлый раз, старый мошенник!

– Как не все? – Глаза у Луи нахмурились, голова ушла в плечи. – Такого не может быть, мистер Соммерс!

– Ты не сказал мне, чьи это люди – Фазан и косолапый, кому они служат… А ведь ты знал, что это люди Луиджи Финелли, не так ли?

Луи улыбнулся, но улыбка была не веселая.

– Я знал, что вы сами скоро об этом узнаете, мистер Соммерс… Для вас ведь не существует тайн?

– Ты еще шутишь, старый мошенник! – Он медленно полез в карман за пачкой сигарет, но этот жест вдруг привел в ужас коротышку Луи, он отпрыгнул от сыщика, вытянув вперед обе руки.

– Нет, нет, мистер Соммерс!

– Ты что, спятил? – Эрл усмехнулся и закурил сигарету. – Мне нужна информация об этом Финелли.

Марселини бросил быстрый взгляд на входную дверь.

– Спрашивайте, сэр, пока нам не помешали… Что вас интересует?

– Вот так-то лучше, – сказал Эрл, то же обернувшись, но он не заметил никого, кроме молоденькой девушки, которая сидела в глубине зала за столиком в полном одиночестве и поглощала сэндвичи. Она сидела так тихо, как мышка, почувствовавшая приближение кошки. Что-то в ней показалось Эрлу знакомым, но он вновь переключил свое внимание на хозяина ресторана. Вынув из кармана бумажник, он достал из него одну пятидолларовую бумажку и показал ее Луи, многозначительно улыбаясь.

Лысая голова старого итальянца покрылась потом, дрожащие руки нервно перебирали посуду на стойке.

– Фазан и Косолапый – люди Луиджи Финелли?

– Да, сэр, – пролепетал бедняга, вытирая тряпкой взмокшую лысину.

– Значит, «Эльдорадо» тоже принадлежит ему?

– Да, сэр.

– Это торговое судно?

– Не знаю, сэр… Знаю только, что приписка у него в Нью-Йорке.

– Так, значит, не знаешь…

– Косолапый похвалялся, что облазил все Антильские острова. Он упоминал Пуэрто-Рико. Привез мне оттуда в подарок кофе и кое-какие местные пряности…

– Ага! Это уже кое-что! Между нами, не слышал ли ты что-нибудь о наркотиках? Как ты думаешь?

– Боюсь сказать… Вряд ли, мистер Соммерс, иначе слухи просочились бы и сюда… Я ведь со многими имею дело. Нет, его бизнес другого рода.

– Какого?

– Ну, кроме недвижимости, торговли…

– Чем?

– Вот именно, чем? Я и сам не знаю, мистер Соммерс.

– Нет ли у Финелли дочери?

– Есть. Но я никогда ее не видел.

– Как ее зовут, не знаешь?

– Знаю. Ее имя я узнал случайно. Фазан как-то упомянул его. Он сказал как-то: «Сегодня я свободен. Джина сама пожелала вести машину».

– Джина?

– Да. Недели две тому назад он сказал: «Джина улетает в Сан-Франциско. Наконец-то я от нее отдохну. Это не девка, а черт в юбке». – Так, значит, Фазан служит личным шофером у дочери Финелли? И ничего больше?

Марселини решил, что сказал достаточно много. Он замолчал, бросив жадный взгляд на свернутую в трубочку бумажку, как бы напоминая, что эти деньги обещаны ему. Перехватив его взгляд, Эрл бросил ему деньги и попросил еще одну порцию.

– Ты не знаешь, где живет Луиджи Финелли?

– Где-то за городом, в поместье, но я не знаю точно, где…

– Ну, что же, вот тебе последний вопрос: кто такая Леди Джен?

– Леди Джен? – Глаза Луи снова стали напоминать мыльные пузыри. – Впервые слышу, сэр. Клянусь вам!

– Никогда не клянись, дружище! Ну, а Косолапый? Он что, боцман на «Эльдорадо»?

– Точно, сэр…

– Хорошо, на сегодня хватит, – сказал он и обернулся в сторону сидевшей в углу девушки.

Кого она мне напоминает? – подумал Эрл, сморщив лоб.

Он постоял еще несколько минут, разглядывая ее. Луи был рад, что Эрл все свое внимание сосредоточил уже не на нем, а на его клиентке, уплетающей сэндвичи. Эрл торопливо допил свой виски, расплатился с Луи и, не выдержав, спросил его, кивая в сторону девушки:

– Ты знаешь эту куколку? Кто она?

Луи, несколько успокоившийся и довольный закончившимся разговором, растянул рот в широкой улыбке и ответил:

– Кто ее знает? Впервые вижу. Судя по тому, сколько она съела сэндвичей и выпила колы, она не ела дней десять…

– Что-то мне кажется, что я ее знаю… Уж не Люси ли это? – Он еще раз взглянул на девушку и утвердился в своем подозрении: – Да, это Люси Арчибальд! Да, это она! Но откуда она здесь взялась? Неужели опять убежала из дома?

Взяв со стойки шляпу, он шагнул вперед, но не в сторону выхода, а в глубину зала.

– Здравствуйте, Люси! – громко сказал он, приветливо улыбаясь. – Какими судьбами вы здесь?

Девушка громко вскрикнула, чуть не подавившись.

– Мистер Соммерс! Это вы?!

В следующее мгновение он уже держал вскочившую в ужасе девушку за руку и, успокаивая ее, бережно усаживал обратно на стул.

– Дорогая Люси, успокойтесь! Я не причиню вам никаких неприятностей! – О, мистер Соммерс! Вы опять встали на моем пути? – в отчаянии проговорила она, умоляюще глядя на него.

– Уверяю вас, я совершенно случайно здесь… и я не ожидал вас здесь встретить! Откровенно говоря, я полагал, что вы сейчас где-то далеко-далеко, в Африке, охотитесь на львов или слонов… И вдруг я вижу вас здесь, в Нью-Йорке, одну, в этом далеко не первоклассном ресторане. Какими судьбами вы здесь?

– Вас снова нанял мой отец, чтобы вы отправили меня домой, не так ли, мистер Соммерс? Вы опять нашли меня… Я ненавижу вас за это! Пустите, я должна уйти, мне надо… – Взволнованная девушка вскочила со стула, схватила свою сумочку и направилась к выходу, но Соммерс удержал ее за локоть. Заметив слезинки в ее прекрасных синих глазах, ему стало неловко, он постарался смягчить свой тон и заговорил с ней ласково и доверительно. – Мисс Люси! Мне никто не давал задания искать вас, поверьте мне! Я даю вам слово, что ничего не сообщу о вас мистеру Арчибальду, пока он сам не попросит об этом. Уверяю вас, я говорю вам правду. Вы не должны так волноваться и беспокоиться. Я ведь не враг вам… мне просто хочется узнать, что вы делаете здесь?

– Я ищу работу! Сегодня я обошла весь Бродвей… Меня интересует работа в театре.

– Увлечение кино уже прошло?

– Нет, я все равно буду когда-нибудь сниматься в кино – это моя мечта! А начинать можно и в театре.

– Ну и какие у вас успехи?

– Мне везде отказывали.

– Вы учились на каких-нибудь драматических курсах или в консерватории, может быть? – спросил Эрл.

– Нет, я только что закончила колледж.

– Но ведь для того, чтобы стать актрисой, надо много учиться, – проговорил Эрл, закуривая сигарету. – И еще: нужно иметь талант… призвание, мисс Люси, дорогая.

– То же самое мне говорит мой отец! Но я все равно добьюсь своего. Я буду работать и буду вести самостоятельную жизнь. Я не хочу во всем только рассчитывать на отца и ходить в дочках миллионера.

– Разве плохо быть дочерью миллионера? Такой судьбе позавидовали бы многие девушки на свете…

– Мистер Соммерс, как узнать, в чем счастье человека? – взволнованно проговорила она, вытирая глаза носовым платком.

– Для женщин, по-видимому, в любви.

– А для мужчин?

– В деньгах, вероятно, хотя я сам придерживаюсь иного мнения.

– Вот видите! Как я могу узнать, любит ли меня мой муж или мои денежки? Ради денег мужчина будет лгать…

– Много женщин делают то же самое, Люси… Какое вы еще дитя! – Сердце Эрла дрогнуло. Перед ним сидела девушка, вернее девчонка, и горько, горько плакала. Ситуация становилась критической. Эрл подозвал к столику Марселини. Тот вопросительно посмотрел на Эрла.

– Сэр, вы знаете эту леди?

– Да, мы знакомы.

– Это правда, мисс?

Девушка кивнула головой, не взглянув даже на любопытного итальянца.

Эрл бросил на стол еще одну бумажку.

– Вот, получай и помалкивай, слышишь? Мы уходим.

Глава 7

Вечером все утряслось, все устроилось как по мановению волшебной палочки.

Эрлу удалось договориться с Луисом Гаррисоном, содержащим театр «Эксцентрик», что тот на время зачислил Люси в свой штат солисткой и по мере возможности будет давать ей маленькие роли.

– Это личная просьба к тебе, Луис. Поймите вы, что неспроста, может быть, она так рвется на сцену, а если это временная блажь, тем лучше… С девчонок нельзя спускать глаз, вот-вот ее папочка начнет разыскивать ее, так что потерпи, дружище, повозись немного с этой дурашкой…

– Ладно, ладно, – доброжелательно согласился мистер Гаррисон, представительный, седовласый мужчина лет пятидесяти, с красивым лицом и приятными манерами. – А что, если она действительно талантлива?

– Она еще ребенок и заслуживает порки. Жаль не я ее отец!

– Не будь суров, Эрл, с ней надо помягче… Обещаю тебе, что с ней ничего не произойдет.

– Ладно, я в долгу не останусь, дружище, ты меня знаешь!

Приведя Люси в свою контору, Эрл постарался, чтобы Марк и Нэнси не спугнули девушку, а приняли тепло и сердечно, но их не надо было об этом просить. Марк с первого взгляда был очарован ею, стоящей посреди кабинета и робко поглядывающей на них сияющими от счастья глазами. Ей очень понравился Луис Гаррисон, и она решила про себя, что очень, очень скоро она покорит его своим талантом. Она была достаточно привлекательной, чтобы ею залюбоваться.

– Где ваши вещи? – спросила Эрл. – Где вы остановились?

– Я сняла номер в отеле «Амбасадор» на Лексингтон-авеню, это вблизи 42-й улицы… Но боюсь, что его придется покинуть. У меня кончились деньги. Завтра я что-нибудь продам или заложу, хотя бы вот цепочку или кольцо…

– Ничего такого не будет, Люси, – сказал хмурясь Соммерс. – Я заплачу за ваш номер, а вы вернете мне долг, когда сможете… Скоро вы начнете работать, у вас появятся деньги, свои заработанные деньги, девочка.

– О, мистер Соммерс! Я вам очень благодарна за все! Ведь вы не сообщите моему отцу, где я? Пожалуйста, не надо! Дайте мне шанс! Я хочу испытать себя…

– Я вам уже сказал, что нет. Пока ваш отец не обратится ко мне, я ничего сообщать ему не буду, не волнуйтесь, Люси!

– Какой вы хитрый, мистер Соммерс! Ведь вы отлично знаете, что он обратится к вам за помощью…

– Разве мое агентство единственное, Люси? Он может нанять кого-угодно, не обязательно меня…

Тут в разговор вмешалась Нэнси, до сих пор ревниво хранящая молчание.

– Недалеко от 46-й улицы есть отель «Адельфи», это поблизости от меня… Может, ей стоит переехать туда? Мы могли бы чаще видеться. Отель недорогой, но вполне приличный…

Марк встрепенулся, утвердительно кивая головой.

– Это и мне по дороге. Неплохая идея.

Таким образом вопрос о жилье был решен к взаимному удовлетворению. Эрл понял и Нэнси и Марка, его воодушевление не укрылось от его внимания. У Марка все было написано на лице. Он выглядел влюбленным, но Эрл не преминул напомнить, кто она, чья дочь… и что роль Ромео ему совсем не подходит, так что обескураженный Марк решил поглубже спрятать свои переживания и отдаться целиком только работе. Тем более что у него было, что сообщить Эрлу.

Соммерс отправил девушек устраиваться с жильем и кстати попросил Нэнси заказать столик в ресторане отеля «Амбасадор».

– Кстати, Нэнси, вот вам деньги, расплатитесь в отеле, а вечером мы все соберемся и развлечемся немного. Ну как, вы согласны?

Девушки заулыбались, закивали головами и со смехом выскочили из конторы.

Эрл подошел к бару, достал бутылку виски и разлил его по стаканам.

– Бери, – сказал он, протягивая стакан Марку. – Сначала выпьем, а потом ты мне расскажешь.

Марк взял стакан и поудобнее устроился в кресле, вытянув ноги.

– Ты что, серьезно не хочешь сообщать отцу об этой девчонке? спросил он настороженно. – Не наживем ли мы с ней неприятностей?

– А почему я должен это делать? – спросил спокойно Эрл, усаживаясь на край стола. – Я не гувернантка… хотя и сделал все, чтобы она была у меня на глазах. В театре за ней будет присматривать Луис, в отеле с ней будет Нэнси или Кэрри – это самый надежный путь. Я сам попрошу ее об этом, уж она – то не упустит девушку из вида. В нужную минуту мы можем возвратить ее обратно в родные пенаты… и еще на этом кое-что заработать. Вот так-то, дружище.

– Хочешь, я тоже буду присматривать за ней, – спокойно произнес Марк. Эрл заметил, как заблестели его глаза, помахал перед его носом пальцем.

В этот момент раздался телефонный звонок. Эрл поставил стакан и осторожно снял трубку.

– Соммерс у телефона, – сказал он.

– Мистер Соммерс? Это Дора Флеминг. Здравствуйте, мистер Соммерс!

– Здравствуйте, миссис Флеминг. Чем могу быть полезен?

Марк заметил, как потемнело лицо Эрла. Голос его стал сухим и раздражительным.

– Мистер Соммерс! Я должна вам сказать, что сегодня, после вашего ухода, я получила письмо весьма угрожающего характера… Что мне делать?

– Если это развлекает вас, миссис Флеминг, продолжайте в том же духе, но уже без нее…

– Мистер Соммерс, я понимаю вас! Вы мне не верите больше… но я, честное слово, не писала этого письма. Оно пришло по почте, клянусь вам…

– Миссис Флеминг, простите меня, но я слишком занят, чтобы заниматься такими пустяками. Свои обязательства мы ведь выполнили, не так ли?

– Да, но…

– До свидания, миссис Флеминг! Всего вам доброго! – Эрл почти бросил трубку на аппарат и мрачно выругался.

Вытащив сигарету, он долго ее раскуривал.

– Не пойму, что ей надо от нас?

– Старуха спятила, вот и все. Мы вполне могли выставить ей иск за сознательное введение в заблуждение, за издевательство и насмешку, наконец…

– Нет, нет, Марк, тут что-то не так… Это дело уже давно не дает мне покоя… Как-то ночью я вдруг вспомнил, как она проехалась по поводу моих синяков, а я сказал ей, что получил их в связи с другим делом… Знаешь, что она мне ответила? «Вы уверены в этом?», и как-то странно усмехнулась. – Значит, предполагается еще какое-то дело? Твоя драка с Фазаном? Но ведь в тот вечер ты мог спокойно сидеть дома и ничего такого бы не случилось… По существу, у нас нет никакого дела, за которое бы нам платили?

– Ты прав. Формально у нас сейчас действительно ничего нет, однако мы в деле, не права ли? Разве ты не замечаешь, что что-то заваривается такое, чему нет определенного названия…

– Сегодня я видел Леди Джен, Эрл.

– Да? Когда и где?

– На ипподроме…

– Ты был на ипподроме? Сегодня? Там, говорят, что-то случилось?

– Да… Какая-то заварушка… Никто ничего не может понять… – Соммерс поднялся с края стола, обошел его и сел за свой рабочий стол. – Как, по-твоему, зачем эта девушка звонила мне на квартиру? Откуда она узнала мое имя, номер телефона?… А Фазан? За что он меня так ударил?

– Вот именно, загадка какая-то…

– Вот видишь, я давно его с собой не брал, а тут вдруг снова о нем вспомнил… Разве это не показатель, что что-то происходит не так, – продолжал Соммерс, вынув из кармана револьвер. – Сегодня, возвращаясь от миссис Флеминг, я заметил за собой нечто вроде слежки… Кто-то неотступно преследовал меня на серебристого цвета «кадиллаке». Какой-то тип в черном костюме и в огромных черных очках.

– Я знаю, о ком ты говоришь! – воскликнул Марк. – Это с ним уехала Леди Джен с ипподрома!

– Ты видел ее на ипподроме?

– Да, – сказал он несколько смущенный. Он уже много лет увлекался скачками, но почему-то всегда стеснялся в этом признаться. – Я поставил на «Одуванчика» и, как ни странно, выиграл.

– А лошади прискакали в обратном направлении? – засмеялся Эрл.

– Да? Ты об этом знаешь? Так случилось, такая безобразная история, что я постарался оттуда как можно быстрее выбраться. Я пошел следом за Леди Джен и ее спутником. Я видел, как он ее усаживал в свой серебристый «кадиллак». Мне вдруг пришла в голову мысль: не худо бы узнать, где обитает эта прелестная куколка с такой волнующей походкой, и я стал искать такси, чтобы ринуться за ними. Но такси не было. Они уже отъезжали, когда меня кто-то окликнул по имени. Оглянувшись, я увидел черный «мерседес». Какой-то человек, держа дверцу открытой, приглашал меня сесть в машину. Я не сразу узнал Мак-Грегора из федеральной полиции. Когда я уселся с ним рядом, он спросил меня:

– Тебе нужна была машина, чтобы проследить за «кадиллаком»?

Узнав его, я утвердительно кивнул головой.

– Да, меня интересует девушка…

– А меня – ее спутник, так что нам по пути, парень! Поехали!

И он рванул на такой скорости, что у меня зарябило в глазах. Вскоре мы увидели впереди себя «кадиллак», и Мак-Грегор сбавил скорость… Сначала мы мчались в сторону Вейстсайдского аэровокзала, потом свернули за угол Десятой авеню и так продолжали путь до самого загородного шоссе. Погоня продолжалась около часа, пока мы не увидели, как «кадиллак» на небольшой скорости свернул на гравийную дорогу, ведущую в частные владения.

Мы тоже свернули и осторожно двинулись вперед. Вскоре Мак-Грегор остановил машину, и мы тихонько пошли пешком. Еще издали мы увидели высокое белое здание, обнесенное чугунной орнаментальной оградой. Ворота были открыты настежь. «Кадиллак», который мы преследовали, спокойно въехал внутрь двора, а маленький пожилой человек, очевидно, привратник, в красивой униформе, чинно, не торопясь, закрывал ворота.

– Вы знаете чей это дом? – спросил меня Мак-Грегор.

– Нет, – ответил я. – Чей же?

– Это одно из многочисленных жилищ Луиджи Финелли. В одном Нью-Йорке у него четыре дома в городе и два за городом… Слыхали о таком?

– А что, он у вас на «мушке»? – спросил я у Мак-Грегора, прищуриваясь.

– Пошли обратно. То, что мне надо, я узнал, – ответил он. – И мне, кажется, вы – тоже, Байкинс?

– Просто я хотел узнать, где она живет… – пробормотал я, стараясь не смотреть в его сторону.

– Ведете какое-то дело, а? – спросил он снова.

– О, нет. Здесь чисто личный интерес, – быстро ответил я, ведь так оно и было, а я чувствовал себя перед ним, как нашкодившийся пес… Понимаешь, Эрл?

– Я рад, что ты сам это понимаешь… – ответил он мрачно. – Ну и дальше?

– Дальше мы вернулись к своему «мерседесу», сели в него и поехали обратно.

– Вот сволочь, – выругался вдруг Мак-Грегор.

– Кто, я? – испуганно спросил я.

– Да нет… просто так, вырвалось… Знаете, Марк, этот вонючий тип вчера с пеной у рта отрицал свое знакомство с Финелли. Сукин сын… Я не должен был вам этого говорить, но уж больно у меня все сейчас кипит внутри…

– А вы не знаете, кто такая Леди Джен? – решился я у него спросить.

– Леди Джен? Нет, не знаю… – ответил он резко. – Вас подвезти к конторе? У меня есть время…

– Спасибо, мистер Мак-Грегор. Спасибо за все.

И он подвез меня прямо к конторе. Нэнси, выглянув в окно, сделала губами букву «О», когда увидела меня, как я важно выходил из «мерседеса». Шикарная, между прочим, машина, старина…

– Это все?

– Все. Адрес я записал на бумажку. Вот она, возьми, – ответил он, протягивая Джорджу кусочек бумажки.

– Молодчина, Марк, спасибо! Это настолько серьезно, что тебе и невдомек… Если ФБР интересуется Финелли – это тебе не шуточки…

Марк с удивлением посмотрел на Эрла.

– А какое им дело до всего этого? – спросил он, снова усаживаясь в кресло. Пока он говорил, то метался по комнате, а сейчас у него пыл спал, и он устало откинул голову на спинку кресла.

Эрл же, наоборот, подался всем туловищем вперед и посмотрел внимательно на Марка.

– Ты не спросил имя этого человека? – неуверенно задал он вопрос Марку.

– Вот еще! Неудобно было спрашивать. Но мы можем узнать у Гарри. Я записал номер его машины. Вот, возьми…

– Молодец! Хотя этот номер у меня уже есть… Сегодня же мы узнаем, кто он такой, я давал указание Нэнси справиться у Гарри. Кстати, тебе не показалось, что он иностранец?

– Нет. Он жевал резинку, как настоящий техасский болван. Очки, такие огромные, скрывали его лицо получше маски… Вряд ли я его узнаю.

– Это точно, – согласился Эрл. Он снова закурил.

– Ну, хорошо, – сказал он и посмотрел на часы, – до вечера еще далеко, так что вот тебе мое задание: поедешь на 2-ю авеню, в полицейское управление, найди Гарри и попроси его узнать, не числятся ли у них в картотеке «Фазан» и «Косолапый». Имя владельца «кадиллака» Нэнси, наверное, уже узнала… Скоро она приедет, как только уладит дела с Люси. Ты же не забудь пригласить Гарри посидеть с нами в ресторане. Пусть приходит часам к двадцати, мы будем рады увидеть его.

– О'кей! А что будем делать завтра, если не переберем?

Эрл задумался. Перед его взором вдруг возник громадный шкаф в комнате миссис Флеминг. Он, немного поколебавшись, выдвинул ящик стола и вынул из него револьвер. Протянув оружие Марку, Эрл жестко и твердо сказал:

– Завтра? С сегодняшнего дня тебе, Марк, снова придется последить за домом в Бруклине. Но уже не так открыто, как ты это делал раньше… Будь осторожен, понял?

Оставшись один, он не стал терять времени. Он достал свой так называемый «судовой журнал» и привел в систему записи о двух последних делах, которые он успешно завершил. Правда, в конце записи он поставил знак вопроса и многоточие. Он вспомнил об утреннем разговоре с миссис Флеминг, немного подумал и решил, что эта старуха не из тех, кто станет зря морочить голову. Он пожалел, что так сурово обошелся с ней. И решил в ближайшее время нанести ей еще один визит. Какая-то притягательная сила была в этой истории.

Покончив с писаниной, он привел кабинет в порядок, закрыл окна, оставив форточки открытыми, погасил свет и вышел из конторы. Так как на его машине уехал Марк, Эрл решил добраться домой городским транспортом. Было без четверти семь.

Надо успеть побриться, принять душ и одеться соответствующим образом, – подумал он и вдруг пришел в ужас, вспомнив, в каком состоянии находится его новый костюм после стычки с Фазаном. Однако он напрасно волновался. Приехав домой, он обнаружил в шкафу отлично вычищенный и отглаженный костюм. Он понял, что это было делом рук Кэрри. Его сердце переполнилось теплотой.

Мировая старуха, – с нежностью подумал он. – Не понимаю, почему ее не жалует Нэнси? Да просто потому, что та держит ее в ежовых рукавицах… Она ведь старается заменить ей мать… – пришел он к такому выводу и пошел в ванную.

Без четверти восемь он был уже у входа в ресторан. Он огляделся по сторонам в надежде обнаружить свой «бьюик», но его машины не было видно. Зато он заметил, как к подъезду отеля подъехал черный «роллс», и из него вышла молодая девушка, в которой он сразу признал Леди Джен. Он встрепенулся, затем, надвинув шляпу почти на глаза, он встал так, чтобы его не заметили. Он заметил, как она вошла в отель, и решил последовать за ней.

Подождав, когда «роллс» отъедет от здания отеля, он неторопливо направился ко входу в отель.

Войдя в холл, он огляделся. Леди Джен он заметил сразу же. Только усевшись в дальнее кресло и прикрыв половину лица купленной газетой, он еще раз обвел взглядом почти пустовавшее помещение. Девушка стояла у конторки и о чем-то оживленно разговаривала с портье. Эрл, с сильно бьющимся сердцем, следил за ней. Он нашел ее обворожительной и невольно ею залюбовался. Она была в белоснежном английском костюме, на темной головке красовалась искусно сделанная чалма из тонкой вуали, белые туфли на высоком каблуке завершали ее строгий и элегантный наряд.

Она действительно выглядит как леди, – вдруг подумал Эрл. Неужели она дочь Луиджи Финелли? Но ведь ту зовут Джина. Так сказал Луи Марселини, а ему нет смысла выдумывать.

Пока он размышлял, девушка вынула из сумочки какую-то бумажку и сунула ее портье. На лице этого старого пройдохи все было написано настолько ясно, что Эрл понял: он получил чаевые… и не маленькие.

Эрл заметил, как небольшая связка ключей перешла из рук в руки. Девушка тряхнула головой и стала подниматься по центральной лестнице. Когда она скрылась за поворотом, Эрл встал и тут же быстро подошел к конторке портье.

– Сэр? – немного испуганно сказал мужчина, после чего ему пришлось от слова до слова изучить личное удостоверение главы детективного агентства «Сфинкс». Он перевел взгляд с документа на Эрла и спросил:

– Что угодно, мистер Соммерс?

– Вы мне скажете, кто эта девушка, которой вы сейчас передали ключи, и что она от вас требовала, за что, я прекрасно видел, она вам заплатила?

– Но, сэр, я не имею права…

– Да?

– Меня просили о маленьком одолжении, сэр… это чисто девичья блажь…

– Вы знаете эту девушку? Кто она?

– Она сказала, что только вчера прилетела из Сан-Франциско и разыскивает свою ближайшую подругу… Я впервые ее вижу, сэр.

– Подругу? А как зовут ее подругу? – быстро спросил Эрл, пряча удостоверение обратно в бумажник. Он видел, как этот маленький плюгавенький старикашка вдруг занервничал и начал платком вытирать затылок.

– Сэр, она просила меня никому не говорить о нашем разговоре…

– О да, конечно, вы не обязаны мне все рассказывать, но если я предложу вам кое-что… вы мне расскажете, о ком она справлялась? – И Эрл вытащил из кармана две пятидолларовых билета. Глаза у портье заблестели. Он почти выхватил из рук Эрла деньги и придвинул к себе книгу записей. Делая вид, что он листает книгу, он тихо, но довольно отчетливо произнес: – Девушка спрашивала о Люси Арчибальд. Но та только сегодня утром выехала из отеля… Это было не в мое дежурство, поэтому я не знаю, куда она выбыла…

– А ключи?! От какой комнаты вы дали ей ключи?

– Люси Арчибальд жила в комнате пятьдесят шесть, и она решила взглянуть на нее. Она сказала, что если ей понравится, она сама займет этот номер… и… поскольку этот номер пока еще не занят, я доверил ей ключи. А что, я не должен был этого делать, сэр?

– Это не важно. Что она еще говорила?

– Ничего особенного… Спросила только, кто дежурил сегодня утром до меня.

– Кто же?

– Самуэль Пен, сэр. Это мой сменщик. По всей вероятности, он знает, куда уехала ее подруга. Он дежурит завтра с трех часов дня, я так ей сказал. Больше мы ни о чем с ней не говорили.

Эрл хмуро взглянул на него.

– Ах, да, – поторопился тот сказать, – она еще сказала, что у них там, в Сан-Франциско, гораздо жарче, чем у нас… и что она очень довольна погодой…

– Это все?

– Все, сэр.

– Хорошо. О нашем разговоре помалкивайте.

– Я понял, сэр, будьте спокойны, – заискивающе ответил портье. Его улыбка была весьма оптимистична, она как бы говорила: знаю, знаю, не только сейчас родился.

В то время как Эрл надевал шляпу и прятал в карман свой бумажник, его плеча коснулась чья-то рука. Сзади него стоял улыбающийся Марк Байкинс в шикарном смокинге и велюровой шляпе с широкими полями. Он был очень красив, и Эрл отметил это про себя.

– Хэлло, красавчик! – сказал Эрл. – Ты привез девушек?

– Да. Они уже сидят за столиком и дожидаются нас.

– Гарри еще нет?

– Нет, но он обязательно придет. Он обещал.

– Ну, хорошо, пойдем, – сказал Эрл и направился из холла в помещение ресторана. Пройдя через бархатные портьеры, они очутились на маленькой паркетной площадке, возвышающуюся над полом ресторана. Вниз вели несколько мраморных ступенек. Оглядев зал, Эрл заметил точно такие же ступеньки и площадку, расположенные в самом центре задней части зала. Двери были прикрыты точно такими же темно-зелеными бархатными портьерами. Это было как раз то, на что надеялся Эрл.

– Вот что, Марк, мне необходимо ненадолго отлучиться, и как можно скорее… Позднее я тебе объясню, – говоря это, он взглянул в самый дальний угол ресторана и увидел двух нарядных девушек, сидящих за столиком. – Пусть они меня простят, но скажи, что это очень важно… Я пройду вон через те двери в здание отеля. Где я буду потом – не знаю… – Эрл сделал приветственный жест в сторону смотревших на них девушек и быстро зашагал между столиками почти полупустого зала. Он поднялся по ступенькам и скрылся за портьерой. Марк посмотрел ему вслед, вздохнул, пожал плечами и пробормотал:

– Вот так всегда… никогда не отдохнет по-человечески.

Соммерс шел по длинному коридору, высматривая пятьдесят шестой номер, и, только свернув в небольшой закоулок, увидел дверь, на которой красовался нужный ему номер.

Он подошел к двери и прислушался. Не услышав ничего, он оглянулся по сторонам. Убедившись, что коридор пуст, он несколько раз тихонько стукнул в дверь.

В ответ раздался бой часов, которые ровно и монотонно отбили восемь раз и замолкли. Но за дверью была та же настороженная тишина.

Он осторожно взялся за ручку, тихонько повернул ее. Она не была заперта. Он очутился на пороге комнаты, в которой, казалось, все было перевернуто вверх дном: все ящики от столов и комодов были выдвинуты или сброшены на пол со всем содержимым. Повсюду валялась всякая мелочь. Постель была разбросана, диванные подушки свалены в кучу, стулья перевернуты… И среди этого хаоса стояла остолбеневшая девушка, по-видимому что-то искавшая в этой комнате.

Увидев его, она слегка побледнела, на мгновение растерялась, но тут же взяла себя в руки.

– Мистер Соммерс? Вот это сюрприз! Каким образом вы оказались здесь? – насмешливо спросила она Эрла.

Он решил поддержать ее:

– Уж не ошибся ли я номером? Тогда извините… Я ведь шел на свидание совсем к другой девушке… а застаю вас здесь, да еще за таким странным занятием! Это номер пятьдесят шесть?

– Да. Вы разочарованы?

– Напротив. Вы не менее прекрасны, мисс…

– Вы забыли меня?

– Разве можно забыть такую отважную, такую мужественную и остроумную леди? Ведь мы с вами немало испытали по вине этого полоумного пилота. Как вы себя чувствуете после такого необычного рейса?

– Прекрасно, спасибо. Острота ощущений – моя слабость, мистер Соммерс.

– Разве? – насмешливо спросил он и, оглянувшись, увидел в двери торчащий ключ. – Примем это к сведению… – и, повернувшись, закрыл дверь, а ключ спрятал в карман пиджака. Сделав шаг вперед, он поднял один из валяющихся стульев, перевернул его и сел, скрестив ноги.

– Подобная острота ощущений устраивает вас, мисс? – улыбнувшись, сказал он.

Лицо Леди Джен потемнело. Она несколько растерянно наблюдала за его действиями, но затем, угрюмо взглянув вокруг себя, то же самое проделала с другим стулом и тоже уселась на него, закинув ногу на ногу.

– И все же, мистер Соммерс, в вашем лице я вижу скорее джентльмена, чем насильника, и меня мало беспокоят ваши шуточки…

– Я бы не был на вашем месте столь оптимистичен, мисс…

– Тогда мне придется смириться и принимать вас таким, каковы есть…

– То есть?

– Я еще не разобралась в ваших намерениях, мистер Соммерс. Что вам угодно?

– У меня слишком мало времени, поэтому сразу приступим к делу.

– Повторяю, что вам угодно?

– Мне угодно знать, куда девалась девушка, к которой я шел на свидание? Почему вместо нее я застал вас? И что, в конце концов, вы сами тут делаете в чужом номере?

– О какой девушке вы говорите?

– Ее зовут Люси Арчибальд. Она назначила мне время, и вот я тут, а ее нет… Где же она?

– Не слишком ли много вопросов для одного раза, сэр? Во-первых, я не знаю никакой Люси Арчибальд. Это имя мне ничего не говорит… А во-вторых, вы вломились сюда, в номер, в котором я с сегодняшнего дня живу.

Эрл усмехнулся.

– Это не жилище, а хлев какой-то. Для чего вы все это устроили?

– Я обязана отвечать? – ее глаза потемнели. Она нервным движением поправила юбку на коленях.

– Да нет… Я и без того понял, чем вы тут занимались, – усмехнулся он и начал шарить по карманам в поисках сигарет, но, вспомнил, что оставил их в старом костюме, тяжело вздохнул и развел руками.

– Не найдется ли у вас покурить, мисс? Я забыл свои дома.

Леди Джен презрительно скривила губы, но бросила ему пачку сигарет.

– Меня зовут Леди Джен, разве вы забыли?

– Разве? А может быть, как-нибудь иначе? – Эрл не скрывал насмешки в голосе. Он внимательно наблюдал за тем, как менялось лицо девушки, как из смертельно бледного оно стало пунцовым.

– С чего вы взяли?

– Но я ведь тоже не Кларк Гейбл…

– Не имею привычки при знакомстве блефовать, мистер Соммерс. Впрочем, не кажется ли вам, что ваш визит затянулся… Я ведь тоже тороплюсь, – сказала она сухо, но твердо.

– Скажите, Леди Джен, не вы ли звонили мне на квартиру на днях в полночь? Я почти уверен, что это вы… Что значил для меня ваш звонок?

Она приподнялась со стула и протянула руку за своей сумочкой, лежавшей на столе. Взяв ее, она положила ее к себе на колени, цепко вцепившись в нее.

– По-видимому, я была чуть-чуть пьяна, мистер Соммерс… Мой звонок абсолютно ничего не значил.

– Это хорошо, что вы не отрицаете, что звонили мне, иначе я бы еще долго гадал, кто это был… А знаете, что за этим последовало?

– Не могу понять, мистер Соммерс, с кем я в конце концов разговариваю? Со случайным попутчиком или с известным нью-йоркским детективом, которому что-то от меня нужно? – Девушка изобразила возмущение и встала. – Вас можно вежливо попросить уйти отсюда, мистер Соммерс?

– Иначе вы позвоните портье… или в полицию? – улыбнулся он, снова раскуривая свою сигарету.

– Если буду вынуждена, да… – ответила она сурово.

– Я не искал с вами встречи, Леди Джен. Я шел к Люси Арчибальд, но почему-то застал вас в ее номере. Меня это интригует.

– Я же говорила вам, что не знаю никакой Люси Арчибальд! – воскликнула она с гневом, и ее глаза метнули на Эрла огненные искры, от которых он почувствовал легкую дурноту.

Она быстро вскочила, подбежала к телефону и поспешно сняла трубку. Он подскочил к ней, вырвал у нее из рук трубку и с силой дернул шнур. Связь была прервана.

– Послушай, девочка, что я тебе скажу. Если ты не сменишь гнев на милость, я впаду в истерику, тем более что здесь нигде нет и намека на бутылку виски, а мне не мешало бы сейчас хлебнуть горючего… Какие нужны нервы, чтобы разговаривать с женщиной! Никакой логики… У тебя что в сумочке, малышка? Пушка?

Она села обратно на стул, крепко держа в руке свою сумочку. Она ничего не ответила.

– Решила играть в молчанку? – усмехнулся он.

Снова молчание.

– Ты просто маленькая лгунья, которую я, если бы захотел, разоблачил сейчас вчистую. Но я не буду этого делать. Я не знаю, что ты задумала, но предупреждаю, что, если с головы Люси Арчибальд упадет хотя бы волосок по твоей вине, я сумею расправиться с тобой и твоей бандой… Так и знай!

Она взмахнула руками. Глаза ее сделались черными, как агат, яркий блеск их подействовал на него.

Сначала он почувствовал дурноту, потом появилась вялость. Его как будто бы озарило на один момент. Он вскочил и сделал шаг назад, к двери, ощущая, как сознание его куда-то проваливается.

Что со мной? Что со мной? – этот вопрос еще некоторое время гнездился в его смятенном уме. Он дальше и дальше отступал назад, точно при виде гремучей змеи, пока не натолкнулся на кушетку. Тяжелая гнетущая тьма навалилась на него, заставив его упасть на него. После чего он мгновенно погрузился в глубокий, тревожный сон.

Леди Джен, сжав свои маленькие кулачки, бледная стояла посреди захламленной комнаты и дико вращала глазами. Прошло немало времени, пока она опомнилась и успокоилась.

Увидев неподвижно лежащую фигуру Соммерса, она быстро подошла к нему и ловкими движениями ощупала его костюм. Оружия она не обнаружила, но из кармана пиджака выудила большой бумажник и записную книжку. Мельком оглядев содержимое бумажника, она отбросила его в сторону и взялась за записную книжку. Она нашла подтверждение тому, о чем догадывалась. Просмотрев последние записи, она утвердилась в этом еще раз. Рукой Соммерса были выведены имена: Леди Джен? Фазан? Луиджи Финелли? Косолапый? Эльдорадо? Санта-Мария? Узнать имя владельца серого «кадиллака», миссис Флеминг – какая связь?

Удовлетворенно вздохнув, она спрятала записную книжку в свою сумочку, достала из его кармана ключ от номера, открыла дверь и, погасив свет, скрылась за ней.

Глава 8

Портье дремал за своей конторкой, когда рядом задребезжал звонок телефона. Было без пяти минут четыре утра. Удивившись столь раннему сигналу, он схватил трубку и приложил ее к уху.

– Отель «Амбассадор». Портье у телефона, – сказал он испуганным голосом.

– Это вы, Смайл? – спросил его мужской голос.

– Смайл у телефона. Что вам угодно, сэр?

– Ты что, спал? Не узнаешь меня? – со смешком спросил его весьма выразительным голосом мужчина.

Портье вздохнул, потом прошептал:

– О, простите, босс, я действительно вас не узнал… – от испуга старикашка Смайл совсем съежился и даже стал заикаться. – О, мистер, мистер…

– Не называй меня по имени, Смайл, – строго приказал ему мужчина, слушай меня внимательно.

– Да, я вас слушаю, босс, говорите…

– Вот что. Ты сейчас опустишься к Тому Каллигану, разбудишь его и скажешь, что я приказал вам обоим подняться в комнату пятьдесят шесть. Понял? Если вы там обнаружите спящего мужчину, приведите его в чувство парой затрещин и отдубасьте его так, чтобы он даже на карачках не смог выползти из этого номера. Пригрозите ему полицией нравов, скажите, что знаете, что он был там не один, а с девкой… Тебе ясна мысль?

– Да, босс, – затрепетал Смайл, вспомнив о том, что это он собственноручно вручил ключи от номера этой вертихвостке, которая там еще с кем-то снюхалась… Понял и страшно испугался.

– Спросите у него, куда делась та девчонка, и пригрозите, что о его поведении станет известно не только в полиции, но и репортерам… – продолжал все тот же спокойный и ровный голос. В нем звучал металл и олимпийское спокойствие.

– Да, босс… Только я не понял… Что, я действительно должен буду вызвать полицию нравов?

– Болван! Полицию не вмешивайте ни в коем случае! Преподайте ему только урок… и не откладывайте это, действуйте быстрее! – и там бросили трубку с раздражением, которое отчетливо передалось Смайлу.

Он тоже положил трубку на место, затолкал регистрационный журнал в ящик конторки и закрыл его на ключ. Взглянув на часы, он глубоко и тяжко вздохнул.

Кажется, я попал в переплет, – подумал он. И каким образом этот парень попал в номер пятьдесят шесть, если девчонка вернула мне ключ еще вечером?

Но делать было нечего, надо было идти в подвальное помещение, где располагались «апартаменты» вышибалы Тома Каллигана. Дойдя до двери, Смайл сделал робкую попытку и тихонько постучал в нее. Безрезультатно. Том спал так крепко и сладко, что его храп вскоре донесся до него. Он постучал сильнее и замер в ожидании.

Не иначе, как Том нализался, прежде чем лечь спать, – с гримасой презрения подумал Смайл.

Только после некоторых попыток разбудить Тома, дверь наконец приоткрылась, и на пороге появился заспанный парень лет двадцати пяти с всклокоченными волосами рыжеватого оттенка. Лицо его было цвета переспелой свеклы, глаза потухли и едва открывались. Увидев портье, он нахмурился и недовольно спросил:

– Ну, что еще? Что случилось?

Смайл проскользнул в комнату и велел Тому закрыть дверь.

– Звонил босс, – пробурчал он, глядя с отвращением на Тома. – Одевайся и пойдем…

– Какой босс? Мистер Спенсер? Что ему надо? Ночью я не работаю, а сплю, – ответил он недовольно.

– Нет, это не мистер Спенсер, а… – и Смайл тихим голосом произнес имя хозяина.

Том встрепенулся, остатки сна сползли с его лица, глаза заблестели, а рот скривился в довольной ухмылке.

– Что случилось?

Смайл вкратце рассказал суть задания.

– Пойдем, и постарайся отделать того парня. Ему требуется хороший массаж… Ты сегодня не в форме? – с сомнением в голосе спросил Смайл.

Том ничего не ответил. Он быстро оделся, вытащил из ящика стола кольт 45-го калибра, сказав «на всякий случай», и спрятал его под пиджак.

– Ну, кажется, все… – продолжал он ворчливо. – Терпеть не могу драться среди ночи. Ну, ничего, мы быстро выкурим его оттуда… Пошли, папаша…

– Ты смотри… ты это… не вздумай сварганить труп, – поспешно проговорил Смайл. – Босс сказал, что надо только побить. Понял?

Они вышли из комнаты, попав в длинный и темный коридор. Откуда-то потянуло прохладой и сыростью. Портье поежился. Том запер свою дверь на ключ, и они пошли по коридору до лестничной площадки, ведущей вверх, в вестибюль отеля. Выйдя в холл, они оба приостановились, оглядывая все вокруг и прислушиваясь. Затем Том решительно шагнул в сторону центральной лестницы и начал подниматься на второй этаж. Смайл шел за ним следом. Отель спал крепко и безмятежно, не слышно было никаких шорохов. Наступило время самого глубокого и сладкого утреннего сна.

Было без пяти минут пять. Том решил, что следует поторопиться, и почти бегом побежал по коридору. Дойдя до маленького закоулка, он свернул в него и остановился перед номером пятьдесят шесть. Толкнув дверь, он обнаружил, что она заперта.

– Давай ключ, – сказал он, обернувшись к Смайлу. – Почему он заперт? Это ты его закрыл? – спросил он старика.

– Нет, я его не закрывал… я вообще не знаю, как он туда попал, черт возьми?! – выругался он, шаря по карманам. – Вот ключ!

Повернув бесшумно ключ в запертой двери, Том осторожно приоткрыл ее. В номере царила кромешная тьма, и никаких звуков не доносилось оттуда.

– Войдем! – сказал Том и шагнул внутрь.

– Зажги свет! – прошептал Смайл.

Том нашарил выключатель и включил свет. От яркого света оба зажмурились, почти ничего не видя перед собой. Когда они прозрели, на что им потребовалось не более секунды, разбой, который царил в комнате, удивил их обоих. Они переглянулись, а Том даже присвистнул.

– Вот это да! – сказал Смайл. – Тайфун, что ли, пронесся в этом номере? По-видимому, тут было не до амуров, – и тут он увидел спящего на кушетке Соммерса.

Этого еще не хватало! – подумал он и решил отступить назад, к двери. Он никак не ожидал увидеть здесь довольно знаменитого в Нью-Йорке детектива в подобном положении. Он даже несколько скис при виде этого человека.

Том тоже увидел лежащую фигуру на кушетке. Он быстро подошел и наклонился над спящим, решив сначала проверить, живой он или мертв… Убедившись в том, что мужчина спит, Том облегченно вздохнул.

– Кто это такой? – спросил он Смайла.

– Не могу знать, – солгал старик, уже уверенный, что из предприятия ничего не выйдет хорошего.

– Так что ты мне предложишь, бить спящего? – сказал Том и сплюнул. – Не такой я подонок, как ты предполагаешь…

– Разбуди его, – пробормотал Смайл, встав спиной к двери.

Том подошел к кушетке и, нагнувшись, схватил Эрла за грудки и начал трясти его изо всех сил. Соммерс не приходил в себя и только тогда, когда его стали беспощадно бить по щекам, он издал нечто вроде стона и приоткрыл глаза.

– Где я? Что со мной? – негромко проговорил он, пытаясь приподняться. – Эй ты, ублюдок! Проснись, тебе говорят! – воскликнул Том, продолжая бить его по щекам, и только тогда, когда он почувствовал сопротивление, Том нанес Соммерсу сильный удар в челюсть. Тот полетел с кушетки. Острая боль в подбородке привела его в себя. Сквозь мутную пелену, застилающую его заспанные глаза, он увидел незнакомого мужчину, стоящего перед ним со сжатыми кулаками. Переведя взгляд немного в сторону, он увидел Смайла и узнал в нем того самого портье, с которым имел беседу. Но когда это было? Масса вопросов возникла в его потрясенном мозгу. Что происходит? Почему он оказался здесь спящим? Кто такой этот парень? Это, конечно, не Фазан… Что же они от него хотят?

– Эй, парень, может быть, ты нам скажешь, что ты тут делаешь? И где та девка, с которой ты провел здесь ночь? – грохотал над ним голос незнакомца.

– Нам придется звонить в полицию нравов, сэр… – заговорил осмелевший на мгновение портье. – Вы ответите за все, что здесь натворили… – И он пальцем указал на весь беспорядок, который царил в комнате.

Соммерс постепенно начал понимать, в какую сомнительную ситуацию он попал. Серые клеточки стремительно заработали в его мозгу, он лихорадочно стал искать выход из этого положения и пришел к выводу, что только уложив их, он сможет ускользнуть от возможных неприятностей. «Если меня здесь обнаружит полиция нравов, будет худо… я ничего не смогу доказать», мелькнуло у него в голове, и он решился.

Неожиданно для Тома он вскочил на ноги и бросился на него, нанеся ему удар в челюсть. Ему показалось, что у него под рукой что-то хрустнуло.

Я сломал ему челюсть, – подумал он, глядя как огромный верзила, пролетев через комнату, стукнулся головой об стенку, но остался на ногах. Соммерс быстро подскочил к нему, и град великолепных ударов посыпался на парня. Тот опешил от такого натиска и перестал защищаться, лихорадочно шаря у себя под пиджаком. Нащупав его, он стремительно выхватил пистолет и наставил его на Соммерса.

– А ну, подними лапки, гаденыш, – прохрипел он, потрясая пистолетом. Эрл заметил, что это кольт 45-го калибра, и, не дав ему опомниться, сделал молниеносный удар ногой. Револьвер выпал из рук Тома и отлетел в угол комнаты. Эрл бросился в ноги Тому и схватил его обеими руками, как железными клещами, за лодыжки, дернул так, что тот рухнул на пол, издав громкий крик. Вцепившись друг в друга, они покатились по полу, нанося друг другу жестокие удары.

С дыханием у Тома было неважно, его удары не достигали нужной цели, и Эрл сумел вскочить с пола. В этот момент Смайл, видя, что Тому приходится туго, схватил стул и бросил его в сторону Соммерса, который в этот момент колошматил Тома. Удар стула пришелся ему по плечу и не принес никакого вреда.

Подхватив этот самый стул, Соммерс бросил его с такой ошеломляющей силой обратно в портье, что попади он несколько выше груди, он раскроил бы его голову на две половинки. Но удар в грудь был достаточно силен для того, чтобы Смайл свалился с ног с переломанными ребрами. Эрл чуть не упустил Тома из виду, но во время заметил его маневр. Однако удар, который он получил в голову, потряс его. Том наседал. Он обхватил Соммерса правой рукой вокруг шеи и стал душить. Эрл кое-как стряхнул его с себя.

Если я еще раз позволю себя побить, грош мне цена, – подумал Соммерс и схватил Тома за правую руку, заломив ее назад с такой силой, что было слышно, как хрустнула кость. Я сломал ему кость, – подумал он удовлетворенно. Он услышал, как тот взревел от ужасной боли и на мгновение потерял сознание.

Этим мгновением и воспользовался Эрл. Он бросился к валявшемуся пистолету, схватил его и изо всех сил ударил Тома по голове.

Взглянув на неподвижную фигуру Тома, он огляделся по сторонам. Заметив Смайла, лежавшего у двери, он подошел к нему и наклонился. Старик издавал тихие стоны и смотрел на него наполненными ужасом глазами.

Эрл навел на него пистолет.

– Ты мне скажешь, кто натравил на меня этого подонка, или тебе, пес проклятый, конец! – проговорил со злобой Эрл, глядя на него.

– Вы чуть не убили меня, мистер Соммерс… – прошептал тот побелевшими губами.

– Ты получил то, что заслужил. А теперь говори, кто заманил меня в эту ловушку? Кто вам дал распоряжение расправиться со мной? Имей в виду, что я сам все скоро узнаю, и тогда вам всем не сдобровать! Быстро говори! Вас направила сюда эта девка, да?

– Нет, нет, сэр… Это… это… – Смайл вдруг замолчал, и Эрл понял, что старик потерял сознание и от него уже больше ничего не добьешься. Глаза у него закатились, рука отлетела в сторону, и он затих.

Поле боя осталось за Соммерсом. Да, но какой ценой! Будь это все проклято!

Он вытер пистолет платком и положил около Тома, затем решил все же забрать его и постарался уничтожить следы своего пребывания здесь. Надо было сматываться, пока не поздно. Не дай бог если его здесь кто-нибудь обнаружит! Он вытер кровь носовым платком со своего лица, потом положил его обратно в карман. Поверив все возможные и невозможные места, где он мог наследить, он нашел на полу свой бумажник. Пошарив по карманам, он обнаружил пропажу своей записной книжки. Он потратил на ее поиски более пяти минут и наконец понял, что не найдет ее, что она исчезла с этой ведьмой Леди Джен… Взглянув на состояние своей одежды, он тяжело вздохнул и пробурчал: «Дьявольщина, пропал мой самый лучший костюм! Даже Кэрри будет уже не под силу вернуть ему прежний блеск!»

Он выскользнул из отеля, никем не потревоженный. Холл был пуст и безмолвен. Взглянув на часы, он обнаружил, что уже наступило утро. Было половина шестого. Озираясь по сторонам, он отправился в сторону автобусной остановки. Не пройдя и сотни шагов, он заметил впереди себя два мужских силуэта. Два человека шли ему навстречу, о чем-то тихо переговариваясь. Вглядевшись получше, он с радостью понял, что узнал этих людей.

– Марк! – позвал он сдавленным голосом.

Первое, что сделал Соммерс, войдя в свой кабинет, это налил себе чуть не полный стакан виски и тут же выпил его до дна. Только после этого он предложил выпить сопровождавшим его Марку и Гарри Мортону.

Все уселись в кресла и принялись дымить сигаретами. Наконец Гарри нарушил дружное молчание.

– Надеюсь, Эрл, на этот раз выложишь нам все начистоту?

В голосе Гарри прозвучала профессиональная нотка, от которой Эрл скривился.

– Не очень-то я верил в твою болезнь свинкой…

– Все претензии – к Марку, у него бездонная фантазия.

– Вот тебе и раз! – обиделся Марк, чуть не захлебнувшись виски. – Я не мог говорить о тебе правду.

– Вот как? А почему? – вдруг разозлился Соммерс.

– Да потому, что тебя побили… а сегодня ты опять, по-видимому, дрался… У тебя появились новые отметины на лице… – дурачился Марк, но все же с опаской поглядывая на Эрла.

– Сколько можно позволять себя бить безнаказанно? – спросил Гарри. – Тут явно требуется мое вмешательство, не так ли, Эрл?

Тот прошелся по комнате, потом обошел свой рабочий стол и сел за него, положив обе руки с локтями на стол. Его кулаки сжимались и разжимались, на лице появилась гримаса боли.

– На этот раз мне повезло. Я взял верх. Парень, с которым я дрался, еще вчера нахлестался… От него так разило, поэтому я так легко справился с ним… И, кажется, сломал ему руку.

– Разве драка была необходима, старина? Ведь ты только сегодня поднялся с постели… и снова в переплет? – укоризненно произнес Марк, пристально разглядывая истерзанный костюм Соммерса, его разбитое лицо, вспухшие ладони, испещренные царапинами.

– Что за парень? – спросил Гарри сухо.

– Том Каллиган… Я узнал его. Вышибала из отеля «Амбассадор». Он застал меня в одном из номеров…

– А что ты там делал? – спросил Марк.

– Спал.

– Спал? – в один голос воскликнули они.

– И это в то время, когда мы его, этого шутника, ждали в ресторане. Девочки просто извелись от неизвестности и тревоги… – укоризненно произнес Марк.

– Кстати, как они?

– Не беспокойся, мы развезли их по домам на твоей машине, а затем вернулись, чтобы выяснить где ты… Мы говорили с Эрни Стерном, детективом отеля. Он сказал, что в отеле порядок и тишина и что он тебя уже много дней не видел. Мы все время ломали головы, где тебя искать… а ты просто спал оказывается…

Эрл медленно вынул из кармана пачку сигарет и немного поежился. Он захватил чужие сигареты совершенно машинально, зато при виде этой пачки у него все происшедшее с ним в пятьдесят шестом номере вспыхнуло так отчетливо, что он снова поежился, глядя на эту пачку.

– Ого! – сказал Марк. – Ты перешел на новую марку?

– И не думал, – ответил Эрл.

– Но почему эта пачка так воняет духами? Значит, ты спал там не один? Какой тонкий аромат? – продолжал ехидничать Марк.

– Я все больше и больше убеждаюсь, что взял тебя на работу не зря… У тебя талант ищейки.

Гарри, отказавшись от сигарет, вынул свою заветную трубку и, набив ее табаком из кисета, затянулся с нескрываемым наслаждением.

– Что ты извлечешь еще из своего волшебного кармана? – спросил он.

– Ты прав, у меня есть еще кое-что… – ответил Эрл, вынимая из внутреннего кармана пиджака тяжелый кольт 45-го калибра. Он положил его на стол прямо перед Гарри. – Возьми его и разберись, кто размахивал им перед моим носом…

– Это серьезно, – сказал Гарри, беря оружие в руки и со все сторон рассматривая его. – Ты все еще упорствуешь и не хочешь нам рассказать, что происходит?

– Если бы я знал… И я ни с кем не спал, поверьте мне, ребята… Я оказался в ловушке, очень ловко кем-то подстроенной. Меня хотели скомпрометировать, а может быть, у них были еще более далеко идущие планы…

– Тебя могли убить из этого оружия, это ты хочешь сказать? – проворчал Гарри, пристально глядя на него.

– Кому-то я встал поперек горла, понимаешь? Но кому? – Эрл вскочил с места и снова заходил по кабинету. – С тех пор как мы занялись одним, незначительным, кстати, делом, с нами стали происходить странные вещи… Нет смысла от тебя все утаивать, Гарри, иначе я не смогу доказать, откуда взял это оружие… – И он, не опуская ни одной подробности, рассказал все, о чем знал: о своей поездке в Сан-Франциско и Голливуд, о мистере Арчибальде и его дочери Люси, о миссис Флеминг с ее причудливым шкафом в квартире, с ее письмами, которые она якобы от кого-то получала, о странности ее поступка, когда Эрл и Марк узнали, что она писала их собственноручно, но за каким чертом? Чтобы выкинуть 500 долларов на ветер и поставить их в глупейшее положение… О своей драке с Фазаном, связав этот случай с именем Леди Джен, о второй своей схватке с Томом-вышибалой, последовавшей тоже после встречи с Леди Джен, которая зачем-то разыскивала в отеле Люси Арчибальд, но Эрлу в этом не призналась, отрицая свое знакомство с этой девушкой.

– Она разыскивала Люси? – встрепенулся Марк, лицо его слегка побледнело. – Но зачем?

– Вот-вот, этот вопрос я сам задал ей, но она категорически заявила, что не знает никакой Люси Арчибальд, тогда как перед этим справлялась у портье о том, где остановилась Люси, в каком номере… Потом захотела посмотреть номер, в котором она проживала, и портье за немалую плату отдал ей ключи от пятьдесят шестого номера. Туда-то я и отправился, когда мы встретились с тобой в вестибюле, Марк…

И Эрл рассказал обо всем дальнейшем, что с ним произошло в этот вечер.

Он снова сел за свой стол и, достав из ящика новую пачку сигарет, швырнул туда пачку Леди Джен. Закурив, он вдруг рассмеялся. – Они вызывают у меня отвращение, чуть не ужас, – сказал он, словно извиняясь.

– Но каким образом ты там оказался спящим, Эрл? – спросил удивленный Марк.

– По-видимому, результат предыдущей травмы… Наверное, мне стало плохо… Потеряв сознание, упал на кушетку. Либо меня на нее уложила Леди Джен, заодно проверив мои карманы…

– У тебя ничего не пропало? – спросил Марк.

– Пропала записная книжка…

– Это плохо?

– Нет, наоборот, это подтверждает мои предчувствия. Однажды мне показалось, что за мной следят. Серый «кадиллак» преследовал мою машину, а в нем сидел солидного возраста, седоватый мужчина в огромных темных очках…

– Ты говоришь о Вальтере Грюннере? – спросил Гарри. – Серый «кадиллак» с номером, который дал мне Марк, принадлежит ему. Это хирург, 46 лет, немец по происхождению… Живет где-то в Бруклине. Я еще днем обо всем рассказал Нэнси, а потом Марку… Он вам знаком?

– Нет, – ответил Эрл.

– Я знаю его жену, – вмешался Марк. – Помнишь, я тебе рассказывал о ней? Они живут на четвертом этаже в том же доме, где живет миссис Флеминг. – По-моему, у тебя игра воображения, Эрл… Тебе просто показалось, что его машина преследует твою, просто вы оба одновременно отъехали от дома и помчались к центру. Я так думаю, – сказал Гарри несколько скептически. – Этот врач вне всяких подозрений, у него хорошая практика и у нас он не числится. А вот Фазан – другое дело. Он же – Билл Форд, он же – Антон Картер – бандит из Чикаго. Отсидел восемь лет за вооруженное ограбление, теперь «честно» работает в качестве шофера или личного телохранителя у Луиджи Финелли… Однако мы за ним присматриваем…

– Вот! Луиджи Финелли! Ты сказал мне то имя, которое звучит для меня сакраментально. Не в нем ли собака зарыта? У меня создалось впечатление, что я хожу вокруг да около чего-то, что горячо. Знаете эту игру? – сказал Соммерс, пристально глядя на своих друзей. – Вальтер Грюннер? Это имя мне ничего не говорит… У меня ничего общего с медициной.

– А у меня тем более, – вставил Марк.

– А вот Луиджи Финелли – другое дело, – продолжал Эрл. – Разве Фазан не человек Финелли? Разве Косолапый не плавает на его судне «Эльдорадо» в качестве боцмана? А Леди Джен? Кто она? Загадка… Его дочь? Но его дочь зовут Джина Финелли. Однако Марк проследил за ней, ехавшей в сопровождении Вальтера Грюннера в загородный дом Финелли. Она же однажды посетила дом в Бруклине… тот самый, в котором живет миссис Флеминг. Теперь мне ясно, она могла явиться с визитом к доктору Грюннеру или к его жене… Кстати, кому принадлежит отель «Амбассадор»?

– Луиджи Финелли, сэр, – шутливо пробормотал Марк и покраснел, увидев укоризненную мину Соммерса.

– Но он действительно принадлежит ему, – подтвердил Гарри, взмахнув руками.

– А мистер Спенсер? Разве не он хозяин?

– Спенсер – директор, и только.

– Вот видите, чьи люди устроили мне сегодня ловушку и грозили полицией нравов? Ведь я висел на волоске. Если бы они победили, я бы ничего не смог доказать, и лишился бы лицензии, и ославили бы меня на весь город…

– Странно, – задумчиво сказал Гарри, вынимая изо рта дымящуюся трубку. Он пожал плечами и вздохнул: – Все это очень странно и малопонятно.

Вскоре в кабинете стало сизо от дыма. Молодые люди сидели некоторое время молча, каждый раздумывал о своем.

Наконец, Гарри прервал молчание.

– Что вы собираетесь делать?

Эрл промолчал, скривившись.

– Пока залечивать болячки…

– О, господи, как здесь душно! Просто дышать нечем! – сказал вдруг Марк, встал с кресла, чтобы открыть окна настежь. В комнату ворвалась утренняя прохлада, свежая и бодрящая, как хмельное вино. Пришло утро, и все страхи и сомнения как бы отступили куда-то в тень. Лица молодых людей повеселели.

– Ого! Уже рассвело… – сказал Гарри, приподнимаясь с кресла. – В восемь я должен быть в управлении…

– Без десяти семь, – сказал Эрл, взглянув на свои наручные часы. – Извини, Гарри, что заставил тебя провести бессонную ночь… ведь впереди у тебя нелегкий день, а я тут со своими помыслами…

– Может, они и выеденного яйца не стоят, твои домыслы… – подхватил Гарри. – Вот только я никак не соображу, что тебе посоветовать. Нам не в чем упрекнуть Финелли, у нас против него ничего нет, нет даже сомнений в его порядочности. Фазан мог подраться с тобой, как и с любым другим… У него профессия такая – кого-нибудь убить или покалечить. А портье и Том-вышибала могли действовать по своему усмотрению, поскольку ты ведь оказался действительно спящим в чужом номере отеля, не так ли? Ни химера ли все твои эти предположения? Просто-напросто самые обыкновенные случайности?

– Вот-вот, я и сам иногда об этом думаю, – недовольно пробормотал Соммерс.

– Ну, подумай сам, за что преследовать тебя Луиджи Финелли? Ты же, надеюсь, не соблазнил Леди Джен. Дочь, племянницу или черт знает кого? Ты ведь ничего о нем не знаешь, что могло бы заинтересовать правосудие? Я не знаю его хорошо. Знаю, что он много лет покровительствует нью-йоркской полиции, он очень щедро жертвует на ее нужды. Он – член муниципалитета, он лучший друг сенатора Андерсена, у него такие связи, что вам и не снилось. И при этом он баснословно богат… Мой начальник, капитан О'Лири, первым встанет на защиту интересов Финелли и пойдет против вас со всем своим войском фликов. Пойми, Эрл, что все твои домыслы и подозрения несостоятельны и, по-моему, носят чисто случайный характер…

– Может быть, ты и прав, Гарри, – задумчиво произнес Эрл и взглянул на часы. – Тебе пора, Гарри… Еще раз извини за то, что заставил тебя провести бессонную ночь.

– Да, пойду… А эта твоя миссис Флеминг – настоящая штучка… – бросил он на ходу и вышел из кабинета.

Соммерс подошел к окнам и стал вдыхать целительную прохладу. Он все еще едва превозмогал головную боль и тягостное жжение многочисленных ссадин на лице и руках.

– Погаси свет, – сказал он, оборачиваясь к Марку и высунувшись из окна почти до половины туловища, стал поглощать чистый и пьянящий воздух. Он думал о том, что он плохой кормчий, что он завел свой корабль в тупик и что впереди нет просвета. Надо ждать дальнейших событий.

В это мгновение позади него вдруг раздался мелодичный и теплый голос Нэнси:

– Не хотите ли кофе, мальчик?

Глава 9

Случилось то, что должно было случиться. Ежедневное тесное общение, трогательная забота Марка Байкинса о Люси Арчибальд, обоюдная симпатия способствовали возникновению более глубокого чувства с обеих сторон, которое, кстати, они тщательно скрывали друг от друга.

Марк давно уже выбросил из головы предупреждение Эрла, что Люси для него «не ровня», а Люси, страшно желавшая обрести самостоятельность и независимость, опасалась снова потерять и то и другое, поддавалась чарам красивого молодого человека.

Однако факт остается фактом: Марк потерял голову, влюбившись в Люси, а та, очарованная им, его добротой и вниманием, принимала его благосклонность с великодушием королевы.

И все же иногда его неусыпная бдительность раздражала ее, и она начинала подозревать, что ее не выпускают из виду лишь для того, чтобы вскорости вручить отцу. Правда, она была недалека от истины… Такова жизнь!

По утрам, когда они с Нэнси ехали на работу, она была почти счастлива. Она и не ведала, какое адское зло предостерегает ее на каждом шагу, а потому всегда была беспечна и весела. К ней пришла первая любовь, к ней пришло нечто вроде «успеха», и действительно, Люси прижилась в театре, где царит жесточайшая конкуренция и соперничество, и полюбилась публике.

Луис Гаррисон позвонил как-то по телефону, приглашая на открытие сезона всю троицу из «Сфинкса». В музыкальном ревю Люси была впервые, это был ее скромный дебют, но они решили на премьеру не ходить, чтобы не смущать ее.

С девяти до двенадцати дня она посещала репетиции, и каждый раз ровно в двенадцать за ней приезжал Марк. Сначала они заезжали в какое-нибудь кафе, чтобы позавтракать, а потом он уже отвозил ее домой, под присмотр Кэрри, которая с нетерпением ждала ее, чтобы заняться ее туалетами. Старая дева почти совсем переселилась в отель, при этом у нее открылся еще один мощный талант: она превратилась в отличную костюмершу, умеющую из ничего сделать что-то.

Первое время Нэнси отдыхала от своей сварливой няньки, но иногда ей становилось скучно и тоскливо. Особенно в те времена, когда Эрл Соммерс почему-либо отсутствовал на работе, а то и вовсе выезжал из города. Поэтому Нэнси была рада, когда наступала ее очередь встречать Люси после спектакля. Она приезжала в театр на последнее отделение, а потом они вместе с Люси брали такси и отправлялись домой. В такие вечера Марк не был спокоен. Ровно в двенадцать ночи он звонил в отель, чтобы справиться, вернулась ли мисс Арчибальд с работы. Только после этого он отправлялся спать.

Однажды Люси сказала ему, улыбаясь:

– Если бы мне не было приятно видеть вас так часто, мистер Байкинс, я бы, по всей вероятности, в конце концов восстала бы против такой назойливой опеки… Согласитесь сами, ведь вы стесняете свободу мою…

– Это мой долг, мисс Арчибальд, – мрачно ответил Марк. – Мне не безразлична ваша судьба.

– Но что может со мной случиться? Я уже давно не младенец, право… – несколько досадливо проговорила она.

– У вас есть знакомая по имени Леди Джен, Люси?

– Леди Джен? Меня уже спрашивал об этом мистер Соммерс. Нет, мистер Байкинс, у меня нет такой знакомой.

– Вот видите… А ей вы зачем-то понадобились… Впрочем, я могу вас избавить от своего присутствия, но только тогда, когда опасность, грозящая вам, перестанет существовать. Потерпите еще немного, мисс Люси, дорогая… – в голосе Марка явно чувствовалась горечь.

– Ну, вы уже и надулись, мистер Байкинс. Право же, я не хотела вас обидеть… – Девица виновато улыбнулась ему и протянула руку. – Ну, до вечера.

Она упорхнула, оставив Марка с ощущением какого-то недоброго предчувствия.

Эрл заполнял свой «журнал», когда Марк вошел в его кабинет.

– Хэлло, Марк! Хорошо, что ты пришел! У меня есть новости.

– Правда? Какие?

Эрл взял со стола каблограмму и потряс ею в воздухе.

– От мистера Арчибальда.

– Наконец-то! Он что, только хватился дочери?

– Он три месяца отсутствовал, находясь где-то на Ближнем Востоке. Вернувшись, он обнаружил, что дочь исчезла. Он предлагает мне двойной гонорар и поручает начать розыск.

– Двойной гонорар? Это ведь 20 тысяч долларов?! – изумился Марк.

– Он мог бы заплатить и подороже… за жизнь дочери чего не пожалеешь, – отозвался Эрл.

– И что же ты намереваешься предпринять?

– Я хочу заработать эти деньги… Через некоторое время мы передадим ему его дочь из рук в руки, понял?

– Да, но… – Марк искоса взглянул на Эрла и запнулся.

– Ты имеешь что-нибудь против?

– Имеем ли мы право это делать, Эрл, ведь она нашла свой путь и идет своей дорогой… И притом, мы ведь не приложили никаких усилий, чтобы отыскать ее.

Эрл криво улыбнулся, отложив в сторону свои записи. Он приподнялся с кресла и, перегнувшись через стол, раздраженно проговорил:

– Ты хочешь сказать, что это не совсем порядочно… Но я вожусь с этой девчонкой скоро уже полгода. На нее много затрачено, кроме нашего служебного времени. Ты ведь именно в эти часы опекаешь ее и я тебе ничего не говорю? Я тебе плачу за это… Мне пришлось уплатить за отель, за ее тряпки, которые нужны ей для выступлений… а они не дешевы. Я возобновил почти весь ее гардероб, сделал подарок Луису Гаррисону за то, что он взял ее к себе в театр и тоже приглядывал за ней. Да мало ли каких расходов она мне стоит, и ты, дубина, должен это понять. Я – не ты. Я не влюблен в нее. У меня заранее были далеко идущие планы в этом отношении. И потом, мы с тобой не такие уж богатые люди, чтобы делать подарки миллионеру, которому на нас тоже наплевать. Через неделю я дам ему телеграмму, чтобы он вылетал. Пусть забирает свое чадо и сам решает ее проблемы.

Лицо Марка, от природы розоватое, приобрело заметную бледность, что Эрлу стало не по себе.

– Но ведь ты обещал ей…

Эрл вышел из-за стола, подошел к своему бару, вынул бутылку виски и разлил по стаканам.

– Выпей, Марк, – сказал он, ставя перед ним стакан на стол. – Мы не имеем прав быть такими щепетильными, Марк… иначе нам с тобой придется туго… И потом, я ничего ей не обещал. Я сказал только, что ничего не буду сообщать о ней отцу, пока он сам меня об этом не попросит. Вот так, и он выпил, не поморщившись.

– Ну, а что нового у тебя?

– Я был на пирсе… Судя по суете, которую я заметил в порту, идет набор экипажа для «Эльдорадо». Матросы так и сновали с корабля на берег. По всему видно, что судно готовится в рейс.

– Что, шла и погрузка?

– Нет, но, зайдя в одну харчевню, я услышал от одного подвыпившего грузчика странные слова: «Они возят живой груз, эти проклятые мерзавцы! Живой товар, понимаете, сэр?» Он хотел еще что-то сказать, но бармен схватил его за шиворот и вытолкал из харчевни. Он был так разъярен, что я думал, он накинется и на меня.

– Ты запомнил этого типа, который говорил о «живом» грузе?

– Да. Я искал его часа два, но он как в воду канул.

– Что ж, может быть, и канул, – проговорил Эрл, снова усаживаясь за свой стол.

– Значит, «Эльдорадо» собирается в рейс… – Эрл снова встал и подошел к окну. Его беспокойство и раздражение передались Марку. Он стал пристально наблюдать за другом, ожидая, что он еще скажет.

Эрл раскрыл створки окна и впустил в комнату струю холодного воздуха. Неужели мы к чему-то приблизились? – подумал он.

За окном моросил октябрьский дождик. Асфальт блестел в тусклом свете дня. Было муторно и тревожно на душе. Разговор с Марком оставил неприятный осадок. То же мне, чистюля. Но мы должны до всего докопаться и будем продолжать расследование, которое всего лишь мираж… – продолжал думать Эрл, глядя на серенький осенний пейзаж за окном.

Расстроенный Марк сидел в кресле, скрестив длинные ноги, и поглядывал с неодобрением в сторону Эрла, который, казалось, забыл о его существовании.

В это время в приемной раздался стук в дверь. Нэнси, оторвавшись от пишущей машинки, громко сказала: «Входите».

В дверь просунулась чумазая мордашка, яркая жокейская шапочка торчала на вихрастой голове паренька лет двенадцати-тринадцати, в руке которого она заметила небольшой конверт.

– Ну, входи, не робей, – сказала она, выходя из-за маленького столика. Она с удивлением разглядывала юного посыльного, который все еще мялся у двери, не решаясь войти. – Что тебе надо? Ты не ошибся адресом?

Парнишка широко улыбнулся, потом спросил:

– Я могу видеть мистера Соммерса, мэм?

– Ты принес ему письмо?

– Да. Но я обязан его вручить только в руки мистера Соммерса. Так сказала старая мэм.

– Кто эта «старая мэм»?

– Миссис Флеминг, мэм.

– Хорошо. Проходи. Сядь вот на стул и посиди немного, пока я не доложу мистеру Соммерсу о твоем приходе.

– Спасибо, мэм.

– Хорошо. А как твое имя?

– Сэм Гопкинс, мэм.

– Мистер Гопкинс, посидите тихо здесь и подождите меня.

– Ясно, мэм.

Нэнси скрылась за дверью. Через минуту она вернулась. Подойдя к своему столику, она взяла блокнот, ручку и сказала:

– Пошли, Сэмми. Мистер Соммерс ждет тебя. Идем быстрее.

Когда мальчонка показался в кабинете, Марк протянул:

– Ну-у-у… Вот не ожидал. Оказывается, это мой старый знакомый. Помнишь, я рассказывал тебе о мальчике, у которого купил памятку миссис Флеминг? Это он самый и есть! Что-нибудь случилось, малыш?

Сэм снял свою шапочку и поклонился.

– У меня письмо мистеру Соммерсу. Вы и есть мистер Соммерс? – спросил мальчик, глядя удивленными глазами на Марка.

– Нет, малыш. Мистер Соммерс не я, а вот этот строгий господин, сказал Марк, – указывая на Эрла.

– Что у тебя там? – спросил Эрл, протягивая руку.

– Письмо, сэр. От старой мэм. Она очень встревожена и беспокоится…

– Беспокоится? – спросил Эрл, беря в руки конверт. Осмотрев его со всех сторон, он отчетливо заметил, что кто-то до него уже вскрывал конверт. Для детектива его класса, это нетрудно заметить. Он подозрительно посмотрел на мальчика и сказал:

– Ты читал это письмо?

Глаза Сэмми еще больше округлились. Он впервые видел знаменитого детектива и уже был готов благоговеть перед ним.

– О, что вы, сэр! – пролепетал он так искренне, что Эрл еще раз внимательно осмотрел конверт.

– Ты маленький лгунишка, – сердито сказал он. – Это письмо явно кто-то вскрывал. Если ты не скажешь мне всей правды, кому ты давал читать это письмо, я отведу тебя в полицейский участок, понял?

– Я не кому не давал читать его, сэр… но мистер Гобби мог вынуть его у меня из кармана и прочитать в то время, когда я мыл посуду на кухне…

– Кто этот мистер Гобби? – спросил Эрл.

– Наш старший бармен, сэр…

– Толстяк с черными лохмами? – спросил Марк.

– Да, сэр. Он знал, что миссис Флеминг просила меня отнести это письмо вам, потому что пришлось у него отпрашиваться с работы чуть раньше. Он сказал, что я должен перемыть всю посуду, потом могу быть свободным.

– Значит, ты оставил это письмо в кармане куртки и его свободно могли у тебя похитить?

Эрл полез за сигаретами в карман, закурил и уселся на край стола. Марк все еще сидел в кресле, скрестив ноги и внимательно следя за разговором. Нэнси, стоя у двери, что-то записывала в блокнот.

– Что вы, сэр! Кому нужно письмо старухи? И что в нем может быть интересного? – затараторил парнишка, блестя плутоватыми глазами.

– А что, разве памятка, написанная миссис Флеминг, не стоила пяти долларов, ты плутишка? Забыл уже? – вставил Марк.

Сэм Гопкинс стоял с разинутым ртом, заметно побледнев от волнения, но Эрл уже не обращал на него никакого внимания. Он быстро вскрыл конверт и вынул небольшой лист бумаги. Развернув его, он прочел:

«Мистер Соммерс!

Обстоятельства вынуждают меня снова обратиться к вам с просьбой как можно скорее посетить меня. Было бы желательно сегодня. Буду ждать вас. Заранее признательная вам Д.Флеминг»

– Да, действительно, интересного мало, – задумчиво сказал он и передал письмо Марку. – Что ты скажешь? Стоит ли оно пяти долларов?

Марк дважды прочитал письмо, немного помедлил, потом сказал:

– Скажу, что надо исполнять ее просьбу. Хочешь, пойду я?

– Нэнси, возьмите конверт с письмом и вложите его в папку с делом миссис Флеминг, – распорядился Эрл и обошел стол, сел на него и вопросительно посмотрел на Марка. – Ты и вправду хочешь пойти на это свидание?

– Может быть, я все же наконец разнюхаю, что у этой бабки в ее великолепном шкафу, – ответил Марк, улыбаясь.

Все рассмеялись.

– Что мне сказать старой мэм? – спросил Сэмми, неодобрительно поглядывая на Марка.

– Вот что, мистер Гопкинс, – начал Эрл, сверля мальчонку сердитыми глазами, – во-первых, никто не должен знать о твоем приходе сюда и о том, что миссис Флеминг писала мне. Если я узнаю, что ты невоздержан на язык, я уничтожу тебя, сотру в порошок и ты никогда больше не увидишь белого света – это я тебе обещаю.

– А во-вторых, сэр? – спросил испуганно Сэм Гопкинс.

– Во-вторых… – Эрл попытался скрыть усмешку, – во-вторых, сейчас ты побежишь и скажешь миссис Флеминг, что я сам приду к ней сегодня вечером. Понял?

– Где уж не понять, все и так ясно, сэр… – И Сэмми повернулся было к двери, что бы поскорее удрать, как Марк остановил его.

– Эй, парень, подожди! Вот тебе за труды… и за хорошее поведение в дальнейшем. – И он вынул из своего бумажника пятидолларовую банкноту и протянул мальчонке. Лицо мальчика просветлело. Он быстро выхватил из рук Байкинса деньги и с криком восторга выскочил из кабинета.

Нэнси вышла вслед за мальчиком.

– Кто этот Гобби? Ты его знаешь? – спросил Эрл Марка, который в это время затягивался сигаретой. Голубой дымок пополз по кабинету, в котором и без того царил сумрак.

– Я думаю, что это тот самый бармен из бруклинского ресторана, который задавал мне не совсем приличные вопросы и явно следил за мной, ответил Марк, стряхивая пепел в хрустальную пепельницу, стоявшую на столе Эрла. Это был подарок Нэнси к его дню рождения, сам бы он, конечно, на подобное разорение не пошел.

– Итальянец?

– Маленький, жирный, с кудлатой головой… Мне он очень не понравился.

В этот момент на столе Эрла зазвонил телефон. Оба вздрогнули от резкого звука. Эрл снял трубку.

– Это ты, Луис? Да? Привет. Не извиняйся, я не очень занят… Что? Люси Арчибальд? Нет, у нас ее не было. Как ушла? С репетиции? А куда? Не сказала никому? Куда же она могла деться? Быть того не может, Луис! Звонили в отель? Ну и что? Не отвечает? Может, она пошла побродить по магазинам? Что говорят другие девушки? Не знают? Вот так сюрприз устроила эта нахальная девчонка!

Во время этого разговора Марк в испуге вскочил с кресла и стал нетерпеливо слушать дальнейший разговор, а Соммерс тем временем продолжал:

– Луис! Как это могло случиться, ведь ты мне обещал присматривать за ней… Ты думал… Черт знает, что это такое! Человек уходит с репетиции и никто этим не интересуется! Как? Она ушла в одном платье? Без пальто? Дьявольщина! Этого я больше всего боялся… даже сумочка осталась? О, боже! Сколько? Уже около часа? Почему же вы раньше мне не позвонили? Ладно. Сейчас мы с Марком приедем к вам и поговорим поподробнее… Не отпускайте никого из ваших… Может найдется хоть один свидетель. Я еду! Да, ждите!

Эрл бросил трубку и крикнул Нэнси, чтобы она немедленно позвонила к себе домой и спросила Кэрри, не видела ли та мисс Люси.

Нэнси, растерянная и расстроенная, стала набирать свой номер. Кэрри ответила тут же, сказав, что она видела Люси только вчера вечером. Руки у девушки слегка дрожали, как и голос, когда она передавала Соммерсу содержание своего разговора.

– Не собиралась ли Люси куда-нибудь пойти? Не говорила ли она вам что-нибудь подобное? – строго спросил ее Эрл.

– Нет, нет, ничего подобного она мне не говорила… – ответила Нэнси, – но, Эрл, она очень своеобразная и могла вполне выкинуть какой-нибудь номер, чтобы доказать, что она свободна и независима. Ее тяготит наше постоянное участие в ее передвижениях. Подождем до вечера, не надо паниковать, мальчики…

– Но ведь она удрала с репетиции! Понимаете ли вы это? Для нее это невозможный поступок! Это абсолютно исключается! – крикнул Марк, начав ходить по кабинету, засунув руки в карманы. Он сильно побледнел, пот выступил у него на висках и скулах.

– Одевайся! – сказал он. – Мы едем сейчас в театр, а после решим, что нам делать.

Одевшись и прихватив с собой даже зонты, оба детектива вскоре выскользнули из здания, сели в «бьюик» и покатили по Парк-авеню.

Было около десяти вечера, когда Эрл вошел в свою квартиру. Уставший, промокший и злой, он первым долгом скинул с себя промокшую одежду и прошел в ванную. Приняв горячий душ, он облачился в сухое белье, натянул шерстяные носки и накинул на себя халат. Подойдя к бару, он налил себе добрую порцию и залпом выпил ее.

Усевшись в кресло перед телевизором, он откинулся на спинку кресла и задумался над сложившимся положением. Люси исчезла. Их шестичасовые поиски ни к чему не привели. В театре они перевернули все вверх дном, были осмотрены все закоулки, норы и щели в этом веселом заведении, и все напрасно. На многочисленные вопросы, которые задавал Эрл почти каждому, кто находился в это время в театре, он не получил ни одного путного ответа. В зале царил полумрак, когда она выскользнула из него, поэтому никто не заметил ее исчезновения. Когда пришло ее время выходить на сцену, ее стали окликать, думая, что она сидит где-нибудь в партере, но она не откликнулась. Подумали, что она вышла из зала по своим маленьким нуждам, подождали. Луис, начиная нервничать, послал кого-то из актеров поискать ее в фойе, и только тогда, когда прошло более получаса с момента ее исчезновения, мистер Гаррисон забил тревогу. Нашли ее сумочку на одном из стульев в шестом ряду. В театральной уборной, где она обычно гримировалась, нашли ее пальто, шляпку и зонтик. Тогда-то мистер Гаррисон был вынужден сообщить обо всем этом Эрлу Соммерсу.

Соммерс прямо из театра позвонил Нэнси и поручил ей обойти все близлежащие магазины и кафе. Гаррисон, несмотря на свою занятость, вызвался объездить все зрелищные заведения. Эрл с Марком на своей машине в течение более четырех часов прочесали почти все главные артерии города, не оставляя без внимания и вокзалы.

В пять часов дня они прибыли на аэровокзал Кеннеди, потолкавшись среди многочисленной публики, они решили, что на сегодня хватит. Если она не появится до утра, придется принимать кардинальные меры – звонить в полицию, так сначала решил Эрл, но Марк его отговорил.

– Это ведь наше с тобой дело, Эрл? Мистер Арчибальд ведь поручил нам отыскать Люси… тем более, он предложил нам такую большую сумму… и мы ее честно с тобой заработаем, Эрл. Как ты думаешь?

После некоторого раздумья он пришел к выводу, что Марк прав, его доводы не лишены здравомыслия. Он признался себе, что на какой-то момент растерялся. Его душили досада и злоба: он потратил на эту девчонку столько заботы, внимания и денег, и все впустую – она исчезла. Удрала? Или ее похитили? Раз он не смог ее уберечь, его долг теперь найти ее, найти во что бы то ни стало!

– Ты, прав, Марк. Можешь обозвать меня лопухом, если я не найду ее живую или мертвую! Хорошенькие дела творятся в Нью-Йорке! Посреди дня исчезает девушка, и никто ничего не видел, и никто ничего не знает.

– Подождем до завтра, Эрл. Утро вечера мудренее. А вдруг она уже у себя дома? Эта девочка с фантазиями… Она не такая, как все!

– Что правда, то правда… Бедолага папаша! Сколько он уже с ней намыкался…

Марк обидчиво промолчал.

Вспоминая сейчас этот разговор, Эрл вдруг поймал себя на мысли, что он уже давно, исподволь, думает о другой взбалмошной и загадочной девушке – Леди Джен. Ее огромные фиолетовые глаза стояли перед его взором. Леди Джен! Эрл хлопнул себя по лбу: как это я сразу же не вспомнил о ней? Она искала Люси, перерыла все в ее номере, чтобы только найти ее следы! Зачем она ей? И почему она так упорно отрицала, что искала Люси? Ничего не понятно… Однако, если найти Леди Джен, не все еще потеряно.

Эрл встал с кресла, снова подошел к бару и налил себе почти полный стакан. Выпив, он стал мерить ногами комнату. Он был так возбужден, что весь дрожал.

В этот момент раздался телефонный звонок. Он снял трубку.

– Соммерс у телефона.

– Эрл, это я, Марк. Я звоню тебе, потому что вспомнил… Ты ведь обещал сегодня побывать у миссис Флеминг? Если ты не в состоянии, поеду я. Интересно все же, что там происходит!

– О, черт! – в сердцах выругался он. – Я совсем забыл… У меня не выходит из головы эта девчонка… Леди Джен. Я все время думаю: с чего нам начать наши поиски, и вот только сейчас пришел к выводу, что нам надо начать с нее. Да, да… с этой самой девицы. Она ведь зачем-то разыскивала Люси?

– Но как ее найти?

– На вилле Финелли, старина. Ты же сам проследил ее туда!

– А если это не так?

– Я решил начать с этого адреса.

– Ты с ума сошел? Тебя пристрелят, как только ты приблизишься к ней…

– Кому? К Леди Джен?

– К вилле, кретин! Там охрана…

– О, нет. Я пойду туда легально. Я попрошу разрешения на встречу с мистером Финелли. Что за резон ему отказывать, если он ни в чем не замешан?

– Завтра поговорим обстоятельнее, а сейчас пора спать. Значит, сейчас ты едешь к миссис Флеминг?

– Да, я уже готов, вот только оденусь. Надеюсь, она не будет в претензии, что я явлюсь в такой поздний час? Ведь уже скоро одиннадцать? Спокойной ночи, Марк… если это возможно для тебя. Впрочем, я верю, что все будет о'кей… Не переживай, старина.

– До завтра, Эрл, – ответил Марк потухшим голосом.

Эрл стал быстро одеваться. Через пять минут он был уже готов. Закрыв дверь на ключ, он быстро спустился вниз и снова очутился под моросящим дождем, освежавшим его пылающее лицо. Заведя машину, он плавно тронулся с места по влажному асфальту в сторону Бруклинского моста.

Поставив машину под развесистым деревом у маленького скверика, он решил дальше идти пешком. Но прежде чем двинуться вперед, он внимательно огляделся, посмотрел на парадный вход нужного ему дома, слабо освещенного тусклым светом электрической лампочки.

Около дома не было ни души. Он пошел вперед, но был настороже, ему не хотелось, чтобы его кто-нибудь видел. Остановившись, он поднял воротник плаща и натянул плотнее шляпу на голову. Потом он закурил и еще раз осмотрелся. Путь был свободен. Он достиг парадной двери, распахнул ее и вошел в вестибюль.

Швейцара на месте не было, и этот факт порадовал его. Он торопливо зашагал по лестнице, ведущей в квартиру миссис Флеминг, и стал быстро подниматься. Не доходя до третьего этажа, Эрл вдруг остро ощутил, как его сердце затрепетало от какого-то дурного предчувствия. Он остановился, передохнул, заставил себя отбросить всякие страхи и остановился перед дверью, которая показалась ему незапертой. Приглядевшись внимательнее, он убедился, что это так. Но, несмотря на это, он несколько раз постучал. Никакого ответа. Эрл постучал погромче – старуха, может быть, глуховата. И только после третьей попытки достучаться, он решил войти в квартиру без разрешения. Его встретила густая темнота и пугающая тишина.

Нащупав рукой выключатель, он зажег свет. Яркий свет почти ослепил его, и на первых порах он ничего не разглядел. Ему показалось, что в квартире никого нет.

Погасив сигарету и спрятав ее в карман, он решительно натянул на руки перчатки. И только тогда он сделал шаг вперед. Продвигаясь медленно в дальний угол комнаты, он увидел стоящую кровать и прикрытую марлевым пологом. Взявшись за край полога, Эрл легким движением отдернул в сторону его и заглянул внутрь. Так и есть! Эрл содрогнулся. Миссис Флеминг лежала на кровати с примятой подушкой на лице. Одна рука ее была подмята под ребра, другая свисала с постели, почти касаясь пола.

Он приподнял подушку и ужаснулся. Вид старухи был страшен. Не было сомнения, что она уже мертва.

Опоздал, – с сожалением подумал Эрл. Такого поворота событий он не ожидал. Однако, чувствуя за собой нечто вроде вины перед этой явно убитой кем-то старой женщиной, он невольно вздрогнул. Его лицо внезапно покрылось потом, и он стал пятиться назад, к выходу. Дойдя до двери, он обернулся и увидел на полу следы, оставленные его грязной обувью.

Вот такие мелочи могут иногда привести к трагическому финалу, подумал он, осуждая свою невнимательность, и стал лихорадочно уничтожать свои следы, орудуя носовым платком. Поднимая голову, он нечаянно стукнулся ею о громадный шкаф – предмет своих насмешек.

– Дьявольщина! – тихонько выругался он, потирая ушибленное место. Он чувствовал, что не имеет права терять время, что ему нужно скорее убраться отсюда, но любопытство взяло вверх. Он не терпел даже таких пустяковых загадок.

И что она такого хранила в шкафу? – подумал он, приподнимаясь. Взявшись за дверцу шкафа, он сделал попытку открыть его. Но не тут-то было. Шкаф был заперт, а ключа не было. Эрл еще раз дернул дверцу и понял, что она ему не поддастся.

Тогда Эрл решился на свой старый трюк с отмычкой, которую постоянно носил с собой.

Он торопливо начал возиться с замком, и, пока дверца шкафа не распахнулась перед ним, стоял, закусив нижнюю губу зубами. Чуть ли не до крови. Его поразила пустота, которую он обнаружил внутри шкафа. Жалкое зрелище представляло собой одиноко висевшее черное платье старухи. Больше там ничего не было. Он вытянул платье, осмотрел его со всех сторон и заметил, что в нем есть карманы. Он обыскал их. В его руке оказался небольшой клочок бумаги. Развернув его, он прочел:

«Сфинксу. Если вы найдете эту записку, вы на верном пути. Дора Флеминг.»

Он спрятал записку в карман, запер тщательно шкаф и метнулся к открытой двери. Он торопился, потому что услышал завывание приближающейся полицейской сирены.

Все следующее утро Соммерс и Байкинс провели в полицейском участке, где сержант Оллер учинил им настоящий допрос, в довершении всего – с пристрастием. Один из фликов, подпиравший своей огромной спиной двери кабинета, дважды применил кулачную расправу с Марком Байкинсом, кипятившимся сверх меры от возмущения. Соммерс выразил протест, заявив, что будет говорить только с начальником главного управления полиции, в руки которого вскоре попадет это дело.

– Почему вы так уверены, что мы сами не разберемся в нем? насмешливо спросил его сержант. – Сдается мне, что мы нашли преступников, мистер Соммерс…

– Если вы сразу начнете с ложного следа, вам никогда не разобраться с этим делом, сержант, – сказал Соммерс, невесело улыбаясь.

– Но вас и вашего служащего, мистер Соммерс, опознали многие люди, утверждающие, что видели вас и его несколько раз возле дома, где проживала покойная, не так ли?

– Да, мы были в этом доме, мы навещали миссис Флеминг, но все это делалось в связи с расследованием одного частного дела. О подробностях этого дела я намерен рассказать только капитану О'Лири и в присутствии сержанта Мортона, который некоторым образом в курсе моих дел… Он мой приятель.

– Что ж, если не желаете говорить, мне остается только задержать вас обоих, как подозреваемых в убийстве. Бен! Надень на них наручники!

– Только подойди! – крикнул Байкинс, вскакивая со стула.

– Перестаньте, сержант, не стоит ставить себя в дурацкое положение, чтобы вам не пришлось в дальнейшем просить извинения, позвоните в главное управление. – И Соммерс, вырвав из блокнота листок с нужным номером, протянул его Оллеру.

– Мы что, не знаем, как и куда звонить, мистер Соммерс? Чей это номер?

– Это отдел борьбы по расследованию убийств. Попросите сержанта Мортона.

Лицо Оллера выразило гримасу, но он все же взялся за трубку и набрал нужный номер. На той стороне провода тут же откликнулись. Поговорив, по-видимому, с самим Мортоном, сержант Оллер вскоре сдался и хмуро буркнул Соммерсу:

– Ваша взяла. Сейчас за вами пришлют машину. Я же все-таки прошу вас и вашего служащего Марка Байкинса никуда из города не отлучаться.

– Будьте покойны, сержант, – ответил удовлетворенно Соммерс, переглянувшись с Марком, который совсем было уже приуныл.

– И если вы мне понадобитесь, мистер Соммерс, прошу вас немедленно явиться по вызову, – твердо и жестко продолжал говорить Оллер, хмуря брови, но не поднимая глаз на Соммерса.

– Я уже сказал, будьте покойны, сержант… Советую направить поиски в другом направлении, если хотите успешно справиться с этим делом, – и Соммерс полез в карман за сигаретами, – с вашего разрешения, сержант?

– Курите! – махнул тот рукой.

Байкинс как будто только и ждал этой команды. Он торопливо полез в свой карман, вынул сигарету и с жадностью закурил.

Напряжение несколько спало. Только флик, стоящий у двери, все еще нервно переминался с ноги на ногу и злобно поглядывал на обоих детективов. Сразу было видно, что он недолюбливает эту породу людей. Строят из себя умников! А сами не бог весть что! Возможно, и преступники… Спустя полчаса Гарри Мортон приехал за ними на своем личном «линкольне» по поручению капитана О'Лири, забрал их обоих, но, прежде чем отвезти их в главное полицейское управление, завез в контору «Сфинкса», чтобы поговорить с ними наедине.

Глава 10

Уходя из конторы, Соммерс захватил с собой всю документацию, касающуюся дела миссис Флеминг, наказал Нэнси созвониться с Луиджи Финелли, чтобы тот назначил ему время встречи для конфиденциального разговора. Марку Байкинсу, которого они с Гарри решили не брать с собой, Соммерс наказал разузнать все, что возможно о Гобби, старшем бармене ресторана, находившегося в Бруклине. Только после этого они сели в машину и направились в сторону 22-й улицы.

– Нет сомнения, что дело об убийстве миссис Флеминг попадет к тебе, поэтому мой тебе совет: не чурайся версии об участии во всем этом Луиджи Финелли… Я уверен, что этот «сеньор Гобби» тоже его человек. Почему ее убили после того, как прочитали записку, которую она послала мне? Она ждала меня, хотела что-то сказать, что-то такое, чего они опасались… Понимаешь?

– Неужели ты так и не пошел к ней, Эрл? – с сомнением в голосе спросил вдруг Гарри.

– Нет… не успел. Мы разыскивали Люси в этот вечер…

Эрл был уверен, что никто на свете не сможет доказать, что он посещал старуху прошлой ночью, поэтому решил отрицать тот факт, кто бы его об этом ни спрашивал.

– Понимаешь, исчезла Люси… Мы чуть не сошли с ума. Вчера мы целый день гоняли по городу, пытаясь найти ее след. Я был так расстроен, что обо всем остальном начисто забыл… Пришел домой уже в одиннадцать, мокрый, уставший, злой, как черт, принял горячий душ и улегся спать. Даже телевизор не включал. Моя хозяйка уже успела все выложить сержанту Оллеру. Ты что, мне не веришь? – устало спросил Эрл, закуривая сигарету.

– Если ты даже и был у нее, это ничего не изменит, Эрл… При условии, что ты ее не убивал, конечно…

– А так как я ее не убивал…

– То вопрос исчерпан.

Было уже три часа дня, когда «линкольн» въехал в открытые ворота полицейского управления. Они сразу прошли в отдел убийств, где Гарри оставил на некоторое время его одного, а сам отправился с докладом к своему непосредственному начальнику капитану О'Лири.

Эрл воспользовался этой передышкой и еще раз внимательно просмотрел все материалы.

Когда он все выложил капитану О'Лири, вручив ему папку, на лице последнего мелькнуло озабоченное выражение, какая-то тень скользнула по нему, и Соммерс это заметил.

– Возможно ли, чтобы нормальный человек мог на такое пойти? Ведь это абсурд, Соммерс. Зачем она это делала? – сказал капитан, тщательно просматривая бумаги, находящиеся в папке.

– Я убежден, что она это делала не без задней мысли, мистер О'Лири, – ответил он.

– Она явно преследовала какую-то цель, не так ли, Соммерс?

– Если и преследовала, то я ее так и не разгадал, сэр… Она старалась привлечь к себе наше внимание. Но зачем это ей было нужно? – Капитан О'Лири, грузный, краснощекий мужчина лет сорока – сорока пяти, с огромными руками и ногами, но довольно подвижный, откинулся на спинку кресла и внимательно посмотрел на него.

– Она осталась довольна вашей работой, Соммерс?

– По крайней мере, мне так показалось, сэр. Но ее удивил короткий срок, с которым мы ее закончили. Быстрота расследования ее почему-то разочаровала.

– Значит, ей было угодно, чтобы вы с Байкинсом подольше повозились над этим делом? Она что-то провоцировала?…

– Возможно, – ответил Эрл, не понимая, куда тот клонит.

Он усмехнулся, затем предложил Эрлу сигару, от которой он отказался, закурил сам. На лбу капитана пролегла глубокая складка. Казалось, что он отгоняет от себя какую-то настойчивую мысль. Внешность капитана была располагающей. Он умел казаться добродушным и приветливым, но маленькие глубоко посаженные глазки выдавали его холодную натуру, недоверчивую и коварную. Он все время пристально разглядывал Соммерса, глядя ему прямо в глаза. Эрл выдерживал его пытливый взгляд, не шелохнувшись в своем кресле.

– Понимаете ли вы, Соммерс, в какую неприятную историю вы влипли? Полчаса назад мне звонил Оллер. Он настаивает на вашем задержании… – сказал вдруг капитан, явно получая удовольствие от своих слов. Но Эрл не дрогнул.

– А тем временем, капитан, настоящий убийца скроется?

– Против вас слишком много улик, Соммерс.

– Это не улики, а совпадения… – сухо сказал он и тоже закурил сигарету. – Я вам уже объяснял, капитан, что расследование этого дела требовало от нас посещения этого дома. Я сам там был всего только раз, но мой сотрудник Марк Байкинс был там неоднократно, не таясь, сэр. Он открыто беседовал с жильцами этого дома. – В голосе Соммерса появилась какая-то усталость и горечь, вполне понятные в его положении.

Капитан еще раз внимательно посмотрел на Эрла, вздохнул и, собрав все бумаги в папку, спрятал ее в ящик стола.

– Хорошо, Соммерс, пока можете быть свободны. Эти бумаги останутся у меня, мне предстоит трудный разговор с окружным прокурором, и я должен иметь под рукой эту папку, чтобы хоть чем-то помочь вам. И еще раз прошу вас не покидать города. Вам все ясно?

Пока? – подумал он раздраженно. Что это значит? Я все еще под подозрением? Ну, нет, старина…

– Если вы меня задержите, – сказал он холодно, – вы испортите мне жизнь. Я буду вынужден закрыть контору, потерять дело, которое меня кормит, сэр… Разве вам это не ясно?

– Согласитесь, Соммерс, что миссис Флеминг сыграла с вами злую шутку… – не отвечая прямо на вопрос, сказал капитан и улыбнулся.

– Улики, лежащие на поверхности, капитан, еще никогда не приносили удачи в любом расследовании. Будь я на вашем месте, я бы начал копать в другом направлении и поглубже…

– Но пока вы не на моем месте, предоставьте мне самому судить об этом деле… – Улыбка исчезла с его лица, он жестом подозвал к себе полицейского, торчавшего молчаливо у двери, и сказал:

– Позови Мортона.

Через минуту появился Гарри.

– Вы знакомы? – спросил капитан, хотя отлично знал об их дружбе.

– О, да, сэр, – не колеблясь ответил Гарри. – Вы меня звали?

– Ты слышал об убийстве старухи в Бруклине?

– Да, сэр. Мы с вами об этом уже говорили.

– Говорили… Ну, так вот, этим делом занимается сержант Оллер. Поручаю тебе контролировать это дело, а если будет нужно, будешь вести его самостоятельно… Это верный путь к спасению твоего дружка… – И он засмеялся.

– Слушаюсь, сэр.

– Ты знаешь о том, что Оллер подозревает Соммерса в убийстве старухи?

– Сэр, сержант Оллер никогда не отличался особым умом…

Лицо капитана посуровело, но он промолчал.

– Можете идти, – сказал он через некоторое время, обращаясь к Соммерсу, – а вы, Мортон, останьтесь.

– О'кей, капитан! – ответил Эрл. – Всего хорошего и желаю успеха! До свидания, Гарри! Я позвоню вечером.

Тот кивнул ему головой и со всем вниманием повернулся к своему начальнику. Он хмурился, что-то его тревожило.

Соммерс тихим шагом обошел верзилу-полицейского и вышел из кабинета.

Тем временем Байкинс, прежде чем идти в логово зверя, решил заглянуть к Марселини в надежде разузнать какие-нибудь новости. Хозяин бара встретил его натянутой улыбкой.

– О, мистер Байкинс, как давно вас не было у нас! Очень счастлив вас видеть.

– Привет, Луи! У тебя, как всегда, по утрам пустовато. Чем угостишь?

– Есть шотландское, сэр… Разбавить?

– Не надо. Налей стаканчик.

Луи внимательно посмотрел на осунувшееся лицо Марка и участливо спросил:

– Что-нибудь случилось?

– Ты помнил ту девушку, что обнаружил у тебя в ресторане месяца три-четыре мистер Соммерс?

– Как же! Помню, конечно. Довольно миленькая.

– Так вот, она исчезла.

– Исчезла?

– Ты больше не видел ее здесь?

– Нет, сюда она больше не приходила.

– Имей это в виду. Если что узнаешь, сообщи.

– Конечно. Мистер Соммерс здоров?

– Порядок. У тебя там наверху кто-нибудь есть?

– Сидит один тип… С утра нализался как свинья.

Байкинс настороженно оглянулся и, увидев трех парней, сидевших за одним из дальних столиков, сказал:

– Я у тебя, пожалуй, перекушу что-нибудь. Подай мне наверх, там и поговорить можно спокойно. Принеси пива тоже.

Медленными шагами он направился к лестнице, ведущей в верхний зал. Парни повернули в его сторону головы. Один из них смачно сплюнул в сторону и что-то сказал своим компаньонам. Те громко заржали. Марк раздраженно передернул плечами.

Увидев единственного посетителя верхнего зала, Марк чуть не свистнул. Вот так встреча!

Посреди зала за маленьким столиком сидел, пригорюнившись, швейцар из бруклинского дома Паркер. Обхватив обеими руками голову, он бессмысленным взглядом смотрел в пустоту и что-то бормотал под нос.

– Вот так встреча! – еще раз подумал он. Вот кто может рассказать мне кое-что о Гобби… Надо только умело подойти к нему.

Остановившись возле столика, за которым сидел старик, Марк вежливо поздоровался.

– Здравствуйте, мистер Паркер! Можно к вам присоединиться?

– Что, столов мало? – вяло пробормотал тот.

– Знаете ли, одному как-то скучно.

Паркер поднял на Марка мутные глаза и вдруг хмыкнул:

– А… старый знакомый! Это не вы пришили нашу старуху, сэр?

– Некоторые так и думают… Но я скажу вам по секрету: не я…

Он придвинул к себе стул, сел на него и выложил из кармана на стол пачку сигарет.

– Разрешите?

– Курите, мне-то что… – буркнул старик и вытер тыльной стороной ладони потный лоб. В это время в зале появился Марселини, держа в руках меню.

– Луи, позаботься, чтобы наши стаканы не пустовали, – сказал, улыбаясь, Байкинс. Он незаметно подмигнул ему и взял у него из рук меню.

– Мне яичницу с беконом, потом кофе, а для мистера Паркера бутылочку «Лорда Кальвера»…

– С чего это вдруг вы меня угощаете, сэр? Я, знаете ли, и сам могу… – попытался было возражать Паркер, но Марк замахал на него руками.

– Что вы, что вы, мистер Паркер. Вы должны выпить со мной. Разве миссис Флеминг не заслужила этого?

– А я со вчерашнего дня только и делаю, что оплакиваю умерших, сэр… – Он замотал головой и потянулся к пачке с сигаретами.

– Разрешите, сэр?

– Пожалуйста, мистер Паркинс, пожалуйста, не стесняйтесь. Так кого вы оплакиваете, если не секрет? У вас кто-то умер?

Паркер приподнял голову, пытаясь попристальнее разглядеть собеседника, но это у него не получилось. Глаза его застилали скупые мужские слезы.

– Сэр, вы не знали мисс Магду? Это дочь моей бывшей хозяйки, миссис Милтон. Она давно умерла, но сейчас, вот в это самое время ее дочери грозит еще более ужасная участь… Канальи! Я бы их всех передушил, если бы мог. Но я всего-навсего немощный старик.

– Миссис Милтон? – удивленно спросил Марк. – Это та самая графиня, которая живет в вашем доме на третьем этаже?

– Да, сэр… Мистер Милтон, мой покойный хозяин, женился на этой самой графине… и тогда все пошло кувырком… – Старик вдруг ненадолго замолчал, потом тяжко вздохнул: – И чего это я с вами разболтался, сэр? Не к добру это…

– Продолжайте, мистер Паркер, я весь внимание. Иногда, знаете ли, нужно облегчить душу.

И Паркер продолжал:

– Мы жили в Лас-Вегасе. Мистер Милтон владел несколькими игорными домами, отелями, саунами. Графиня пристрастилась к игре. Она до сих пор играет… Она, например, могла за одну ночь проиграть полумиллионное состояние, реже выигрывала. Мистер Милтон очень скоро разорился, выплачивая ее долги. Он любил ее безумно… – старик снова вздохнул, покачивая головой. – И погиб он так же нелепо: упал с лошади.

– Ну и что потом? – пытал его Марк, периодически подливая старику из бутылки. Сам он выпил только банку пива.

– Потом? – Паркер нахмурился.

– Да, потом… Что стало с Магдой?

– Это прелестное существо, как все молодые девушки, полюбила молодого банковского клерка… Но, увы, он был беден, и миссис Магда выдала ее за богатого итальянца с сомнительной репутацией. Но он снабжал тещу некоторыми суммами, благодаря чему она могла предаваться своей страсти и играть…

– Вы говорили, что она еще до сих пор играет? Значит, она богата?

– Она ежедневно, ровно в одиннадцать ночи, посещает клуб «Седьмое небо». А денежки у нее теперь водятся… У них с зятем какое-то общее дело. Правда, Магды давно уже нет на свете, но эта парочка до сих пор неразлучна…

– Почему вы больше не служите у миссис Милтон?

Паркер на некоторое время задумался. Пауза длилась не более минуты, и только после того, как старик опрокинул в себя полный стакан, он сказал:

– Провинился, вот меня и выгнали.

– Чем же вы провинились?

– Я помог Магде сбежать от мужа и доставил ее в то место, где было условленно встретиться с Майклом Арчибальдом… ну с тем самым молодым клерком, в которого влюбилась она…

При упоминании имени Арчибальда Марк вздрогнул, потом вскочил со стула с побелевшим лицом.

– Майкл Арчибальд? Не в Сан-Франциско ли он живет?

Паркер посмотрел на него с интересом.

– А вам какое дело, сэр. Никто на свете не должен знать, где он живет.

– И у него есть дочь, не так ли?

Байкинса била лихорадка. Он налил себе целый стакан вина и тут же его выпил.

– Дочь? Не знаю… ничего не знаю… А кто вы такой, собственно говоря? Ищейка поганая… Что вам от меня нужно?

– Меня зовут Марк Байкинс. Я работаю в «Сфинксе» у мистера Соммерса, и вы это прекрасно знаете! – трясущимися руками он вынул сигарету и стал с жадностью ее раскуривать. Мысли его путались. Неужели это совпадение? Мало ли людей с таким именем… но старик в начале их беседы что-то сболтнул о дочери Магды, которой грозит нечто более ужасное, чем смерть… Да-да, именно так он и сказал! «А сейчас ее дочери грозит еще более ужасная смерть!»

– Мистер Паркер, вы мне уже многое рассказали, так что давайте дальше. Не тяните. Скажите, кому грозит опасность более ужасная, чем смерть? О какой девушке вы говорили? Я ведь все равно от вас не отстану! Ну!

– Мистер Байкинс! Есть вещи, которые опасно знать… Я больше вам ничего не скажу. Я и так слишком много наболтал. И еще: не советую вам появляться на нашей улице, если не хотите получить пулю в живот.

– А кого мне опасаться. Уж не мистера ли Гобби? Бармена из ресторана? – спросил он, ухмыляясь.

– А хотя бы и его. На его совести немало трупов. Этот бандит на все способен.

– Он человек Финелли? – тихо спросил Марк, подливая виски в стакан Паркера. Он опасался, что больше ничего не вытянет из пьяного старика, поэтому сильно нервничал.

– Финелли? Вы знаете Луиджи Финелли? – спросил Паркер. – Так это же мой хозяин, босс, в его доме служу я, сэр… И это такой человек, который шутить с собой не позволит. Берегитесь его, сэр!

– Магда была его женой? Не так ли, Паркер?

– Ну, у него была потом еще одна… и она тоже скончалась, родив ему девочку… Эта девочка теперь выросла и стала настоящей ведьмой. Боже мой!

– Ее зовут Леди Джен?

– Ее зовут Джина, но мать действительно была у нее «леди». Она была англичанка, ее предки были знатного рода… Как видите, у моего хозяина какое-то странное пристрастие к аристократическому происхождению… – Он хихикнул, потом вдруг резко уронил голову на стол и замер.

Дошел, – подумал Марк с огорчением. Больше ничего из него не вытянуть. Он позвал старика несколько раз по имени, но тот был мертвецки пьян и ничего не слышал.

Надо немедленно встретиться с Эрлом и все ему рассказать. Любопытные вещи я узнал от старика, – и с этой мыслью он быстро поднялся, рассчитался с Марсилини и буквально выбежал из ресторана.

Нэнси с утра сделала несколько попыток связаться с Луиджи Финелли по телефону и наконец получила следующее сообщение: «Мистер Финелли в настоящий момент отсутствует в Нью-Йорке… Что ему передать, когда он возвратится?»

С Нэнси разговаривала женщина, по-видимому, молодая, с очень кротким и нежным голосом. Нэнси спросила ее, когда мистер Финелли возвратится, на что та ответила так же спокойно и вежливо: «Дня через два-три… Не скажет ли она, с кем разговаривает?» Но Нэнси поблагодарила девушку и повесила трубку.

Когда Соммерс возвратился в контору из главного управления полиции, Нэнси доложила ему об этом разговоре. Соммерс долго сидел молча, потом с украдкой взглянул на нее.

– Понимаешь, Нэнси, сейчас мне, да и Марку тоже, опасно появляться в Бруклине… Но я хотел бы знать обстановку, которая теперь там царит. Это крайне важно.

Девушка с любопытством смотрела на него.

– Ты бы хотел, чтобы я разведала? Что тебя интересует?

– Да. Меня интересует все… есть ли охрана у квартиры миссис Флеминг, сколько человек стоят у дома. Есть ли какая-нибудь лазейка, чтобы тайно проникнуть в комнату миссис Флеминг? Куда выходят ее окна… надо осмотреть и задний двор…

– Я все поняла, Эрл. Я все сделаю, что смогу.

– Главное, тебя не должны заметить и узнать. Поняла, девочка?

– Да. Это надо сейчас же?

– Да. Поторопись.

Через минуту за ней захлопнулась дверь. Он тяжело вздохнул и не спеша прошел в свой кабинет. Свежие цветы, стоявшие в вазе на маленьком столике, не вызвали на сей раз в душе Эрла ликующего чувства. Слишком много навалилось сразу. Тревожное чувство превалировало и угнетало. Ситуация складывалась угрожающая. Он растерялся.

Единственное, что он знал твердо, это то, что ему срочно необходимо попасть в квартиру Доры Флеминг. Загадочная записка старой женщины интриговала его. Текст записки ясно указывал на то место, где обнаружил ее Соммерс. «Если вы найдете эту записку, вы на правильном пути. Дора Флеминг». Он нашел ее в кармане платья, висевшего в шкафу. Но в то время у него не было времени исследовать его. Он должен был скрыться до приезда полиции, а теперь эта задача усложнялась тем, что в квартиру старухи легально уже не проникнешь. Она опечатана, за домом ведется слежка.

В то же время он чувствовал, что не должен влезать в это дело, чтобы не погрязнуть еще в более запутанное положение, и еще его останавливал долг перед Гарри Мортоном, как, видимо, взявшегося за расследование убийства старухи. В его расчеты не входило подводить товарища, который помог ему избежать неприятностей с властями… Что же делать?

Телефонный звонок оторвал Эрла от невеселых размышлений. Он схватил трубку с какой-то неясной надеждой, но, услышав голос Луиса Гаррисона, снова помрачнел.

– Алло? Эрл! Я уже несколько раз пытаюсь до тебя дозвониться с сегодняшнего утра, но увы… Наконец-то я застал тебя на месте!

– Здравствуй, Луис… У тебя что, новости?

– Вот именно. Не знаю, облегчит ли вам вашу задачу то, что я тебе скажу… но я с самого утра не нахожу себе места, пытаясь сообщить вам о том, что мне стало известно.

– Это касается Люси?

– Да. Дело в том, что я узнал от одного парнишки, торгующего сигаретами и вечно торчащего возле подъезда нашего театра, что Люси вместе с какой-то девушкой вышла вчера утром из театра, и они вместе сели в свободное такси. Он обратил на нее внимание только потому, что она была без пальто и шляпки в такое время года.

– Он не заметил номер машины, на которой они уехали?

– Нет.

– Он не запомнил внешность девушки, которая была с Люси?

– Об этом я его не спрашивал. Сказал, что «красивая такая», в черном макинтоше и все…

– Вот это уже кое-что… Ты знаешь, где можно найти этого парня? Как его зовут?

– О да. Его зовут Франки Вильямс. Он постоянно толчется возле театра.

– Спасибо, Луис. Ваши сведения весьма важны, вы даже представить себе не можете. Завтра утром я буду у вас и мы продолжим разговор. Я должен сам расспросить этого парня, а ты устрой нам с ним встречу. Это тебя не затруднит?

– Что за вопрос! Приходи, я буду тебя ждать!

– Значит, до завтра. До свидания, Луис!

Эрл положил трубку на место.

Значит, и здесь не обошлось без Леди Джен.

Он был почти уверен, что вторая девушка была Леди Джен. Ведь разыскивала же она Люси в отеле… Теперь она нашла ее и увела куда-то. Опять все нити смыкались на Луиджи Финелли. И куда это он, черт возьми, исчез из Нью-Йорка? Быть может, он никуда и не уезжал, а просто старается избежать встречи с Соммерсом?

Мысли Эрла прыгали, путались в голове. Он никак не мог сосредоточиться на чем-нибудь одном. Почему убили миссис Флеминг? Что она могла знать такого? В том, что она пыталась привлечь внимание Соммерса к тому именно дому, в котором жила, он больше не сомневался. Очень подозрителен этот дом в Бруклине, возле него все время снуют люди Финелли… Пытаются что-то скрыть? Что?

Взволнованный, Эрл снова начал мерить комнату аршинными шагами. Он курил одну сигарету за другой, пока не заметил, что стало нечем дышать. Он подошел к окну и распахнул его. Холодная струя ворвалась в комнату. Снаружи по-прежнему моросил дождь, грозивший перейти в белые хлопья снега… Было так хмуро, что ему показалось, что уже наступил вечер.

С тех пор, как ушла Нэнси, прошло более двух часов. Как она там? Хотя она была благоразумна, он все же беспокоился за нее. Взглянув на часы, он убедился, что до вечера еще далеко. Было три часа дня. Где же сейчас Марк? Сумеет ли он избежать столкновения с полицией? Если он снова попадет к ним, им всем не избежать крупных неприятностей… Надо во что бы то ни стало разыскать эту самую Леди Джен. Но все же, кто она? И где ее искать?

Эрл подошел к бару и налил себе двойную порцию. Может быть, мозги прояснятся… В этот момент в кабинет ворвался Марк Байкинс. Было видно, что он очень спешил. Его розовое лицо еще более раскраснелось, а голубые глаза излучали такой яркий блеск, что Соммерсу сразу стало ясно, что тот принес ему хорошие новости.

Глава 11

Ночь выдалась мерзкая. Дождь, лившийся весь день, превратился в мелкий колючий снег. Ветер так часто менял свое направление, что над городом разыгрывалась подчас настоящая снежная вьюга. И все же Соммерс не отступил, свою рискованную операцию он начал во втором часу ночи, когда в городе уже установилась тишина, прекратилось движение транспорта, когда люди погрузились в свой крепкий сон. Правда, были и другие, которые по каким-то причинам не спали.

Вернувшись с задания, Нэнси предложила ему план, оказавшийся единственным в данной ситуации, которому он в настоящий момент и следовал. Ему нужно было взобраться на крышу небольшой пристройки, служившей для жильцов дома летней кухней и кладовкой. На трех ее дверях висели огромные замки, что было подходяще для него. Он мог вполне спокойно продвигаться по крыше, не опасаясь, что его услышат. Правда, крыша была покатая. Огромный двор был обнесен когда-то кирпичной стеной, но она развалилась, так что во двор можно было вполне легко проникнуть, минуя ворота. Взобравшись на стену, он без труда достиг крыши пристройки и, распластавшись на ней, ненадолго замер, чуть прислушиваясь к ночной тишине. Крыша была мокрой и скользкой и издавала чуть слышное потрескивание. Вся сложность заключалась в том, что она была пологая, и он боялся, что в такую погоду он мог легко соскользнуть с нее вниз. Надо было во что бы то ни стало добраться до трубы, чтобы привязать себя к ней для дальнейшего продвижения к окну.

– А что, если оно будет заперто? – спросила его Нэнси. – Что ты будешь тогда делать?

– То, что надо в таких случаях… Открыть его, – засмеялся он.

– Не поднимешь ли ты тогда шум?

– Будем надеяться, что этого не случится…

Сейчас он был почти у цели, как вдруг до его слуха донесся откуда-то издалека шум мотора. Соммерс встрепенулся и быстро пополз вверх. Он едва успел добраться до трубы, как в ворота, постоянно раскрытые настежь, с урчанием и повизгиванием шин въезжал огромный автофургон. Из кабины машины вышли два человека, в одном из которых Соммерс мгновенно узнал Фазана. Водитель фургона был ему незнаком. Он был в голубой робе с огромным капюшоном, скрывавшим его лицо, но, судя по его высокому росту и широким плечам, это был крепкий парень с чуть кривоватыми ногами. В руках он держал какие-то бумаги, тогда как Фазан, обогнув машину, стал открывать задние борта.

В то же время скрытая в тени дверь черного хода распахнулась и из нее вышли двое мужчин. Один был в белом халате, другой в морской робе.

А вот и Косолапый, – подумал Эрл, тщательно укрываясь за огромной трубой. Вся компания в сборе. Уверен, что второй – не кто иной, как доктор Грюннер. Что это они затеяли в ночное время? И как некстати все это… У него сильно замерзли руки и ноги. Он едва выдерживал свою позу, ежеминутно опасаясь, как бы не поскользнуться на обледеневшей крыше. Он понимал, что в случае неудачи ему живым отсюда не выбраться.

Ухватившись за трубу, он сел на корточки и снова попытался взглянуть вниз. Очень скоро он заметил фигуру полицейского, который, приложив руку к фуражке, что-то сказал водителю. Тот сунул в руки флика какие-то бумаги и довольно отчетливо сказал:

– Мы привезли новое медицинское оборудование для доктора Грюннера. А вот и он сам…

Эрл услышал эти слова и увидел, как доктор быстрым шагом подошел к копу, протягивая руку для рукопожатия. Он что-то сказал копу, но так тихо, что Соммерс как ни напрягал слух, но так и не услышал, о чем тот говорил. В это время Фазан и Косолапый сгружали с машины какие-то огромные ящики, к которым полицейский, поколебавшись немного, так и не подошел. По всему было видно, что он страшно замерз и устал. Он отдал честь, приподнял воротник форменного пальто, поежился от холода, потоптался на месте и вскоре исчез. Он вспомнил, как Нэнси уверенно утверждала, что за домом не ведется наблюдение, и только один полицейский дежурит у парадных дверей дома.

Значит, он вернулся к центральному входу, и этой шайке никто не помешает обделывать свои делишки, – подумал он с досадой и снова выглянул из-за трубы.

Он заметил, что Фазан и Косолапый уже не выгружают ящики, а, наоборот, выносят из дома другие ящики и погружают их в машину. Все это они проделывали с лихорадочной быстротой, захлопнули задние борта, и громко щелкнул огромный замок.

– К отплытию я приеду, – сказал довольно громко доктор Грюннер и скрылся в помещении.

Он увидел, как Фазан вместе с водителем прыгнули в кабину, и тот дал газ.

Неловкая и неуклюжая на вид громада очень легко развернулась в просторном дворе и стремительно выехала на дорогу. Скорость, с которой она помчалась дальше, поразила Соммерса. Как будто за ними кто-то гонится, подумал он, и в самом деле, секундой двумя спустя, откуда-то из-за угла выскользнула мощная темная машина, скорее всего «мерседес», и помчалась в том же направлении.

В слабом свете фонаря, освещающего дорогу перед домом, он сумел определить, что эта машина вряд ли принадлежит кому-нибудь из работников полицейского управления, скорее всего в дело вмешалось ФБР… Недаром крупный мужчина, сидевший за рулем «мерседеса», показался ему знакомым. Ну, конечно же, как это я сразу его не узнал, – подумал Соммерс. – Это же Мак-Грегор… Марк говорил мне, что он интересуется доктором Грюннером. Значит, они что-то там знают, чего не знаю я… и знают много больше. Не тычутся, как я, вслепую, а действуют… Теперь уже не было никакого сомнения, что «мерседес» преследует фургон, только что отъехавший от дома.

Установившаяся тишина и относительное спокойствие позволили ему продвинуться дальше вверх. Он совсем окоченел, поэтому этот его последний бросок стоил ему немалого труда и терпения. Достигнув окна, он был приятно удивлен тем фактом, что оно не было заперто, и даже немного чуть приоткрыто.

«Ага. Гарри, как видно, тут еще не побывал, иначе он не сделал бы такого просчета!»

Еще мгновение и он благополучно спрыгнул в крохотную кухоньку, примыкавшую к единственной комнате, в которой еще не так давно проживала Дора Флеминг. Он вдруг почувствовал себя так скверно, словно смерть старой женщины была на его совести… Да, он должен был прийти к ней, когда она его так настойчиво просила об этом! Вмешательство в судьбу Люси этого злого гения Леди Джен вновь смешало все карты… Если бы не исчезновение Люси, он бы пришел к старухе вовремя… Впрочем, чего уже теперь об этом… Вынув из кармана фонарик, он осветил себе путь, пробираясь среди мебели, к вожделенному Шкафу.

В темной комнате он показался Соммерсу еще более величественным и громоздким. Окна, выходящие к центральному входу, были неплотно занавешены портьерами, сквозь щели в них пробивался слабый свет от уличных фонарей, и он мог вполне свободно ориентироваться в комнате, не зажигая больше фонаря. Дернув дверцу, он убедился, что шкаф заперт. Он сам накануне запер его, поэтому ему снова пришлось применять отмычку. Дверца слегка поддалась, и он с бьющимся сердцем распахнул ее. Он вздрогнул, увидев одиноко висевшее платье, и почему-то ему стало жутко. Он долго не решался заглянуть внутрь, опасаясь увидеть чего-то сверхъестественное и страшное. Однако время подпирало его. Надо было спешить. До рассвета он должен закончить свое расследование, которое, может быть, вообще ни к чему не приведет, а только еще больше осложнит его положение.

Осветив еще раз внутренность шкафа, он убедился, что тот пуст. Только тогда он решился влезть в него, закрыв за собой дверцу. Очутившись внутри, он понял, что вполне в состоянии стоять во весь рост, шкаф это позволял, а когда он тщательно его осмотрел с помощью того же фонаря, он убедился, что он настолько просторен, что в нем можно было свободно гонять мяч. Шкаф не имел пола и задней стенки… Да, это был камуфляж, и он сразу это понял. Прямо перед собой он увидел подвесное бра. Нащупав кнопку, он решительно щелкнул ею. Ослепительный свет мгновенно осветил все вокруг. Пройдя вдоль стены, он вдруг обнаружил на стене небольшой щит со всевозможными кнопками и рычажками. Неужели загадка кроется в этом щите?

Что будет, если я нажму на одну из этих кнопок или рычажков? Не завоет ли сирена на всю округу? И тогда ему несдобровать. А может быть, откроется какой-нибудь потайной сейф в стене и он обнаружит в нем несметные сокровища? А что, если произойдет взрыв? Или возникнет пожар? Боже, помоги мне… ведь я на «верном пути», как сказала старуха… Как же действует этот механизм? На какую кнопку нажать, чтобы угадать без ошибки? Он машинально взглянул на часы. Третий час. Может быть, лучше уйти, оставив все это на потом? Завтра, вместе с Гарри?

Он долгое время стоял в нерешительности. Нет, он не может отступить. Ему казалось, что за спиной он улавливал чуть слышное дыхание старухи, которая могла бы и не погибнуть, если бы он вовремя пришел к ней. Она взывала к его совести, и он понял, что должен действовать, хотя его лоб и покрылся холодным потом, а пальцы на руках стала сводить судорога. Взглянув еще раз на щиток, он различил между прочими кнопками одну, находившуюся в центре, ярко-красную, и отличающуюся чуть большим размером. Вот на ее-то он и нажал.

Одно мгновение ему показалось, как будто пол дрогнул у него под ногами, а стена как бы раскололась надвое, начала медленно раздвигаться, образуя проход в соседнее помещение. Достиг определенной величины, как раз для того, чтобы мог пролезть человек, отверстие в стене начало опять уменьшаться, стена быстро сомкнулась, и ему показалось, что все это ему просто приснилось, что он бредит. Он был поражен и стоял как вкопанный, не зная, что предпринять.

Но не даром он был судовым механиком во время войны. Ему ничего не стоило немного поманеврировать со щитком, как он все понял. Он достиг желаемого. Стена больше не смыкалась. Теперь оставалось только решить, воспользоваться ли ему возможностью проникнуть на чужую территорию без санкции прокурора. Если зацапают, тюрьмы не избежать… Но время и таинственная воля покойницы толкнули его вперед.

Через минуту он уже очутился в апартаментах «графини».

Темнота поглотила его, он шел осторожно передвигая ногами, и все же на что-то наткнулся и чуть не упал. Предмет, который преградил ему дорогу, оказался обыкновенной передвижной медицинской койкой на колесиках. Он снова воспользовался фонариком и стал медленно водить им вокруг себя. Но его встревожила полная тишина и полумрак. Тогда он решительно вошел в комнату и плотно прикрыл за собой дверь. Ночничок слабо освещал чью-то неподвижную фигуру, лежавшую на кровати и прикрытую белой простыней. Он не сразу определил, что это женщина. Первое, что бросилось ему в глаза, были цепи с браслетами, надетыми на руки и ноги человека.

По длинным черным волосам, разметавшимся на подушке, он понял, что перед ним женщина. Она спала и изредка стонала во сне. Подойдя к ней поближе, он направил на нее луч света и чуть не уронил его от неожиданности: перед ним предстало бледное, измученное лицо Люси Арчибальд!

– Люси! – чуть не выкрикнул он во весь голос. Здесь? В таком виде? Прикованная к кровати? Значит, Байкинс говорил правду, а я-то думал, что он фантазирует от отчаяния.

Надо было что-то делать, и немедленно.

Он стал озираться по сторонам. Дверь! Ее надо закрыть, чтобы его не обнаружили здесь! Он вложил в скважину ключ и быстро повернул его. Но что делать с девушкой? Надо разбудить ее и убедиться, что ее не напичкали наркотиками. Тогда будет беда! Ее надо сейчас же отсюда увести.

– Люси! Люси! Вы слышите меня? Проснитесь же наконец!

Он говорил это вполголоса, опасаясь, чтобы его не услышали. Ее не так-то легко было вывести из состояния гипнотического сна. Она зашевелилась, застонала, но глаз открыть не могла еще долгое время. Он звал ее настойчиво, тормошил, призывал проснуться. В конце концов он достиг своей цели. Девушка вдруг вздрогнула всем телом, дернула руками, отчего цепи громко звякнули и натянулись до предела, вызвав у нее крик боли.

– Тише! Ради бога, Люси! Тише, пожалуйста. Не пугайтесь, это я, Соммерс. Сейчас я вас освобожу, дорогая… Только ничему не удивляйтесь и не пугайтесь.

Люси, широко раскрыв глаза, долгое время смотрела на него, точно не верила своим глазам.

– Мистер Соммерс? Это вы? Боже, как вы здесь очутились? – прошептала она. Глаза у нее повлажнели, но она улыбалась. – Это вы? Неужели?

– Люси, я опять нашел вас! Но сейчас нам с вами будет гораздо труднее выбраться но волю… Вы должны быть мужественной и помочь мне.

– Чем?

– Подчиняться во всем безоговорочно.

– Да, да, конечно.

Соммерс лихорадочно подбирал ключи к браслетам, а когда цепи были сняты с рук и ног, она не смогла скрыть легкого стона. Это была мучительная операция для них обоих, так как требовала большой выдержки и терпения.

Через несколько минут Люси уже находилась в квартире старухи Флеминг. Соммерс на руках донес ее до потайного хода, дальше она пошла сама, неуверенно переставляя свои отекшие ноги.

Он прошел на кухню, открыл окно и выглянул наружу. Крышу под окном так запорошило, что ему только с отчаянием пришлось покачать головой. Вряд ли она сможет спуститься с этой крыши, но пусть попробует, другого выхода нет. Сюда с минуты на минуту может нагрянуть полиция. Гарри Мортон или кто-нибудь другой. Надо было рисковать.

– Люси! Идите сюда! – сказал он, и она сразу же появилась на пороге кухни. Одного взгляда на нее было достаточно, чтобы понять, какой рискованный шаг он затеял.

– Люси, если вы хотите спастись, девочка, вам придется совершить нечто невероятное, на что способен даже не каждый мужчина.

Он поманил ее рукой, открыл широко окно и показал вниз.

– Вам придется через это окно бежать отсюда. Сумеете ли вы сделать это?

Она выглянула из окна и содрогнулась.

– Я должна буду спуститься на эту крышу, а потом спрыгнуть с нее во двор? – спросила взволнованно она.

– Да, Люси.

– Но я в таком виде… Я совершенно же не одета.

– Да, это правда, я об этом не подумал. У меня есть идея. У миссис Флеминг наверняка есть что-то из одежды. Надо найти что-нибудь, верно?

– А где она сама?

– Ее убили, Люси. Убили те же самые люди, которые похитили вас, понимаете?

Она побледнела как смерть. Он подумал, что с ней плохо, и хотел уже поддержать ее, но она стыдливо отстранилась, еще раз выглянула из окна, потом сказала:

– Если я не сломаю себе шею, будет чудо. И все же, мистер Соммерс, я на все готова. Я больше не выдержу того ужаса, что я вытерпела.

Он торопливо набросил на нее кое-что из одежды старухи, на ходу инструктируя ее, как лучше добраться до крыши, а потом спуститься во двор. – Итак, вы уходите, а я еще остаюсь. Так надо. Отправляйтесь на 46-ю улицу к Нэнси и ждите меня там. Вот вам на такси. Садитесь на любой транспорт, на какой вам удастся попасть. Счастливо, Люси, а теперь держитесь за конец вот этой веревки и перебросьте ноги через подоконник. Я начну вас легонько опускать.

Люси так и сделала. Она обмотала вокруг руки несколько раз веревку и стала вылезать из окна.

– Я ухожу, мистер Соммерс, а вы? Как же вы? Я умру от беспокойства!

– Быстрее. Обо мне не беспокойтесь!

– Вы вернетесь туда? А если вас убьют?

– Я должен узнать больше, чем узнал, Люси. Я не успокоюсь, пока не узнаю, кто похитил вас и с какой целью! Так, так, девочка, ложись теперь на живот и сползай вниз только легонько…

– Я готова!

– Будьте осторожны, Люси, крыша сейчас скользкая.

– Да, да, я знаю.

– Ну, счастливо.

Однако он не отошел от окна до тех пор, пока не проследил весь путь, который проделала она. В тусклом свете уличного фонаря, он едва различал ее маленькую фигурку, она сползала с крыши, распластавшись на животе. И только тогда, когда она уже скрылась из глаз, он с глубоким вздохом облегчения сбросил с себя страшное напряжение, в котором находился уже немалое время. Прежде чем возвратиться обратно в апартаменты графини, он с жадностью выкурил подряд три сигареты.

Дойдя до освещенного холла, он осторожно выглянул из-за портьеры. Холл был пуст, но широко раскрытая дверь с двумя створками, ведущая, по-видимому, в гостиную, позволила ему убедиться, что там находятся люди. Он слышал их голоса. Соммерс невольно сжал кулаки: эти люди причинили ему и его близким столько горя и испытания.

Подавив волнение, он еще раз выглянул из-за портьеры и внимательно оглядел помещение. Роскошное убранство холла поразило его. Среди картин висели подлинники известных живописцев. Огромная хрустальная люстра не посрамила бы ни один знаменитый оперный театр, она сверкала всеми цветами радуги, мебель мягкая, современная, пол устлан коврами самых нежных оттенков с длинным ворсом, в них утопала нога по самую щиколотку.

После некоторого колебания он пересек комнату и затаился за одной из створок двери. Теперь голоса говоривших доносились до него более отчетливо. Он услышал, как чей-то низкий хрипловатый мужской голос произнес:

– Я не перестаю вам удивляться, мэм! Вечно вы со своими фантазиями. И зачем вы влезли в это дело, черт возьми?

– Эта девочка так похожа на мою дочь Магду, Луи! Я не дам ее в обиду! Ее следует немедленно отпустить!

– Эта девочка должна была сегодня последовать за всеми остальными, мэм!

– Никогда этого не будет, Луи! Берегитесь! Я ведь еще в состоянии что-то предпринять… Вы это знаете!

– Не говорите вздор! Мы с вами связаны одной веревочкой, и в газовую камеру, в случае чего, пойдем с вами под ручку…

– Даже Паркер признал, что она вылитая Магда! Возможно, она ее дочь, возможно, ваша, Луи! – твердил кто-то старческим надтреснутым голосом. Соммерс понял, что это была сама миссис Милтон, а с ней, по-видимому, говорил сам Луиджи Финелли. Наконец-то. Наконец-то судьба свела меня с этим иродом! – подумал он, невольно ощущая задний карман, на месте ли оружие. Оно было на месте.

– Паркер! Паркер! Сегодня он что-то много болтал!

– За что и поплатился… – услышал он голос Леди Джен. Мурашки поползли у него по спине от такой неожиданности.

– Как это? – спросила испуганная старуха. – Ничего особенного, бабушка… Завтра, вернее сегодня утром вы узнаете из газет, что ваш бывший камердинер в состоянии глубокого опьянения залез на крышу небоскреба и спрыгнул вниз. Мне ничего не стоило внушить ему это. – Соммерс услышал, как Леди Джен рассмеялась. Его схватил ужас, и он еще теснее прижался к стене, стараясь не дышать, но сердце его так колотилось, будто собиралось выпрыгнуть из груди.

– Ты чудовище, Джина! – еле слышно прошептала миссис Милтон. – Паркер был единственным человеком, который связывал меня с моим прошлым… Как ты могла?

– Он слишком много болтал, бабуля… – И она снова беззаботно и весело рассмеялась.

– То же самое ты должна проделать с этой девчонкой, Джина, как только она выйдет отсюда. Слышишь?

– Да, папа.

– Но предварительно ты напичкаешь ее наркотиками. Поняла?

– О'кей, папа.

– Нет, нет, – запричитала графиня.

Он услышал, как она стукнула чем-то об пол, скорее всего палкой, при помощи которой она передвигалась. – Этого не будет! Вы должны хоть раз уступить мне, Луи! Эта девочка останется со мной!

– И при дальнейшей возможности отсюда удерет, мэм. Тогда нам всем несдобровать, как вы этого не понимаете? Где она сейчас?

У Соммерса похолодело внутри. Он так испугался, что чуть не выскочил из своего укрытия. Если они надумают посетить Люси в ее спальне, то слишком быстро обнаружат ее исчезновение, а это не входило в его планы. Он хотел получить более полную информацию: чем же здесь занимаются эти люди?

– Она спит, папа… Билл отлично пристегнул ее к кровати. – И она снова расхохоталась.

В этот момент ему показалось, что возле него раздались чьи-то едва уловимые звуки шагов. Он замер в ожидании. В щель он увидел, как в гостиную робко вошла какая-то женщина.

– Что тебе, Китти? – услышал он голос Финелли.

– Сэр, к вам пришел мистер Грюннер.

– Да, да, Китти. Я давно его жду. Пусть идет сюда!

– Хорошо, сэр.

– Кстати, миссис Милтон давно пора спать. Помогите ей дойти до ее спальни.

– Хорошо, сэр.

Китти вывела миссис Милтон из гостиной, ловко поддерживая ее за талию. Старуха шла неохотно, бормоча что-то себе под нос.

Когда они скрылись из вида, Соммерс услышал, как где-то вдалеке хлопнула дверь.

– Отец, ты собираешься в Филадельфию?

– Я вылетаю сегодня в восемь утра.

– А что мне делать?

– Ты должна немедленно покинуть этот дом. Здесь тебе больше делать нечего.

– А что делать с этой девчонкой? Ты действительно хочешь, чтобы она ушла вслед за Паркером?

– Прежде всего, я хочу, чтобы ты сделала все возможное и невозможное, чтобы старуха навсегда забыла о ней.

– Для меня это пара пустяков, папа, – засмеялась она. – Когда-нибудь я и на тебе попробую силу своего внушения… Не боишься, а?

– Вздор! Вальтер должен немедленно ехать в порт, так что отправляйся к бабке, оставь меня наедине с ним.

– О'кей, папочка.

Она прошла мимо него так близко, что тот почувствовал уже знакомый ему легкий аромат духов. Когда она скрылась за портьерой, он впервые облегченно вздохнул. Только теперь он понял, как она опасна, и не хотел подвергать себя риску встретиться с ней. Уж лучше дюжину Фазанов, чем ее одну!

Вскоре в гостиную проскользнул Вальтер Грюннер. Он услышал, как тот поприветствовал Луиджи Финелли: в его голове было столько подобострастия, что Эрлу стало тошно.

– Все в порядке?

– Да, сэр. Они уже в пути.

– Перед отъездом проверьте еще раз, чтобы никаких улик… чтобы все было уничтожено. Правда, сержант Оллер не решится на вторжение в вашу квартиру, но береженого бог бережет, не так ли Грюннер?

– Должен вас поставить в известность, сэр, что дело старухи Флеминг перешло в ведение Главного управления полиции. Сержант Оллер вынужден был отпустить Соммерса и его дружка в распоряжение капитана О'Лири, а тот не счел нужным их задерживать, несмотря на явные улики.

– Капитан О'Лири? Ну, это наш человек, и все еще поправимо. У Джины есть записная книжка Соммерса… сейчас ее подбросят в квартиру старухи… Этим займется Гобби.

– Гобби вечером сообщил мне, что к ним в бар заходила молодая женщина. Сэмми узнал ее, она работает в «Сфинксе» у Соммерса. Она больше часа крутилась тут поблизости все сегодняшнее, пардон, вчерашнее утро.

– Не исключено, что она что-то вынюхивала.

– Конечно, сэр.

– Не кажется ли вам, Вальтер, что с этими типами пора кончать. Жаль, что я не сделал этого раньше.

– Это рискованно… у них в полиции дружок, Гарри Мортон…

– А-а-а… сержант Мортон? Ну, этот нам не страшен. Он всецело предан капитану, а тот мой личный друг.

– Я ведь вас предупреждал, сэр… уже давно…

– Что у вас еще?

– Тот самый Гарри Мортон ведет теперь расследование по делу Флеминг, сэр.

– Тем лучше. Что еще?

– Но Гарри закадычный дружок Соммерса. Уверен, что сегодня же утром он начнет трясти весь этот дом, а это опасно.

– Вы все время стараетесь запугать меня, Вальтер. Наша миссис Милтон к тому времени будет полностью невменяема, ей отшибет память, а с Китти у них ничего не выйдет… она всего-навсего служанка, а эта порода людей почти всегда «ничего не замечает» и «ничего не видит»… к тому же она слишком щедро от меня получает за свою службу.

Соммерс услышал хриплый смешок Финелли и скривился от отвращения.

– Вы улетаете утром?

– Да, в восемь утра. Вам тоже следует поторопиться, Вальтер. Корабль должен выйти в море не позднее семи часов утра. Да, не забудьте, что Билл отправляется с вами. Если он наследил у Доры Флеминг, ему лучше исчезнуть.

– А Леди Джен? Она летит с вами?

– Она вам нужна?

– Жена просила ей помочь кое в чем… Одна пациентка, которую мы «оперируем», не выносит наркоз.

– Хорошо, я ей передам, чтобы она сегодня зашла к вам, – устало ответил Финелли. Слышно было, как он раскуривал сигару. Из гостиной потянуло табаком.

– Спасибо. Значит, она остается в Нью-Йорке? Не рискованно ли для нее, сэр?

– Нет, на нее не распространяются никакие санкции. Она обладает могущественной силой и в состоянии выйти из любой передряги. Я за нее спокоен.

– Тогда, прощайте, сэр! Я побегу!

– Идите, Вальтер. Скоро уже четыре. Счастливого плавания.

Мимо Соммерса промелькнула фигура доктора, который так спешил, что почти бежал. Соммерс стоял взволнованный только что открывшейся перед ним истиной: это Фазан убил миссис Флеминг. На него самого и на его друзей готовится покушение и, по всей вероятности, орудием их смерти будет зловещая сила гипноза! О! Сегодня он узнал гораздо больше, чем рассчитывал!

Когда доктор Грюннер скрылся из вида, Эрл без колебаний вошел в гостиную. Наступила решающая минута, наконец один на один он встретится со своим тайным врагом, со своим злым гением, главарем целой банды убийц, отъявленных негодяев и головорезов, как и сам он!

Связанного по рукам и ногам шнурами от портьер, Эрл дотащил Финелли до потайной двери на своем горбу. Этот маленький толстячок с коротенькими ручками и ножками и маленькой, как у змейки, головкой не заставил Эрла попотеть. Он легко с ним справился. Правда, Эрлу пришлось несколько раз стукнуть его по голове рукояткой пистолета, прежде чем тот перестал кусаться и царапаться, как кошка, ибо сам по себе, без телохранителей, без оружия, Финелли был беспомощен.

С одной стороны, Эрл был удовлетворен легкой победой, удачно и быстро проведенной операцией, с другой стороны, где-то в глубине души ему было неуютно и совестно.

– Боже, милостивым будь к нам, грешным, – пробормотал он, сбрасывая ношу на пол.

Чем ближе дело продвигалось к развязке, тем более он волновался, трепетал от нетерпения и спешки, руки его дрожали, рубашка на спине пропиталась потом, спирало дыхание… и страшно хотелось курить. Нет, нельзя! Надо заканчивать. Пора выбираться отсюда. Взглянув на часы, он убедился, что времени для благополучного исчезновения отсюда у него почти не оставалось. Шел пятый час.

Внезапно в голову ему пришла мысль. Он усмехнулся и потер руки. В кладовой он видел какие-то ящики, точно такие Фазан и его друзья грузили в фургон. Он не знал, что в них. Однако он все же решился и, вернувшись в захламленный склад, выбрал наиболее вместительный ящик и не без труда втащил его в шкаф. Только теперь он решился закрыть за собой потайной ход. Он обыскал карманы Финелли, вынул довольно пухлый бумажник, связку каких-то бумаг, сложенный вдвое конверт и фото Леди Джен, на которую он не мог смотреть без содрогания.

Потом он приподнял Финелли и опустил в ящик, заткнув рот ему носовым платком, потом опустил крышку.

Выйдя из шкафа, он закрыл его на ключ, постарался ликвидировать следы своего пребывания здесь и двинулся к кухне.

Глава 12

Ветер стих, снег сыпал теперь мягкими хлопьями. Впервые он радовался погоде. Он был уверен, что к утру следы, оставленные им и Люси, скроются под толстым слоем пухлого снега.

Теперь оставалось найти только машину и тогда он спасен! Минут через десять он нашел ее. Пока он возился с мотором, мимо него протарахтела снегоочистительная машина. Наступило утро, и кое для кого начался рабочий день.

Соммерс торопился, ему нужно было найти поблизости телефон, чтобы позвонить по нескольким номерам, и в первую очередь Мортону в полицейское управление… Когда наконец машина завелась, он сорвался с места.

В ближайшей телефонной будке никого не было. Выйдя из машины, он несколько раз огляделся вокруг, прежде чем войти в нее. Набрав номер управления, он справился на месте ли Мортон. Дежурный ответил, что и начальство и Гарри всю ночь работали и в настоящее время проводят операцию и вряд ли скоро вернутся.

– Я должен сделать заявление, – сказал Эрл.

– Говорите, я вас слушаю, – равнодушно ответил дежурный.

– Я совершенно точно знаю, что убийца Доры Флеминг из Бруклина находится в настоящий момент на шхуне «Эльдорадо», принадлежащей Луиджи Финелли. Шхуна через два часа покидает порт, надо торопиться…

– Имя преступника?

– Не знаю… кличка Фазан. Сержант Мортон его знает.

– Назовите свое имя.

– В этом нет необходимости, – ответил Соммерс и повесил трубку. Набрав номер полицейского участка в Бруклине, он тоже самое повторил и сержанту Оллеру, который, как ни странно, оказался на месте.

Ну и работа у них… дома почти не бывают, – подумал Эрл с искрой сочувствия.

– Назовитесь, пожалуйста! – прорычал Оллер.

– Все это правда. Больше я вам ничего не скажу! – ответил он и повесил трубку.

– Теперь нужно звонить Нэнси, – подумал он и по тому, как у него тревожно забилось сердце, понял, как легко мог погибнуть, так и не сказав того, главного для него и Нэнси. Он понял, как дорога ему эта славная, преданная ему всей душой девушка.

– Алло! Нэнси? – сказал он.

– Что вы мистер Соммерс? – услышал он голос Кэрри. Эта дуэнья всегда начеку, – с досадой подумал он. – Да, миссис Кэрри, это я… Извините за ранний звонок. Где Нэнси?

– С вами все в порядке, мистер Соммерс? Как я рада!

– Люси у вас? Она добралась до вас?

– Добралась, добралась, бедняжка! Но в каком виде! Ужас! А сейчас они обе спят, как ангелочки, мистер Соммерс, и мне бы не хотелось их будить.

– Ладно, миссис Кэрри, я рад, что все в порядке. Попозже я еще позвоню.

– Я передам, не беспокойтесь!

– Он бросил трубку на рычаг, достал пачку сигарет и с жадностью закурил.

Следующий звонок был Марку Байкинсу. Трубку взяла мать Марка. Она сказала, что не сомкнула всю ночь глаз, потому что не знает, где Марк и что с ним. Он ее ни о чем не предупреждал. Звонок Соммерса встревожил ее еще больше, но Эрл попытался ее успокоить, сказав, что у них сегодня были важные дела и что Марк, по всей вероятности, еще не успел завершить задание.

Успокаивая ее, Соммерс сам почувствовал некоторое беспокойство. Марк собирался вчера днем наведаться в порт, но что его там задержало? Быть может, его тоже заинтересовал фургон с загадочным грузом и он решил проникнуть в его тайну? Не случилось ли с ним беды?

Он попытался унять тревогу, сейчас не до этого. Надо срочно послать телеграмму в Сан-Франциско, мистер Арчибальд должен сам немедленно приехать сюда, чтобы забрать свою дочь, пока со всеми ими не случилось что-либо худшее. Ведь Леди Джен на свободе, и она не уязвима. Пока эта ведьма ходит по земле, ему не будет покоя…

«Бьюик» резво катился по заснеженным улицам предрассветного города. Вырулив на Лексингтон-авеню, он оставил машину возле почтового отделения. Он послал мистеру Арчибальду довольно пространную телеграмму. Если тот поторопится, то сегодня же будет в Нью-Йорке.

А теперь не мешало бы немного подкрепиться. Он знал неподалеку уютный ресторанчик. Если бар будет открыт, он зайдет туда, чтобы пропустить пару стаканчиков. Ему необходимо было согреться. Было впечатление, что он закоченел и требовалось горячительное, чтобы как-то прийти в себя. Подъехав туда, он заметил слабый свет. Может, стоит зайти?

Поставив машину на противоположной стороне улицы, он двинулся к входу. Дверь была открыта, и он вошел внутрь. Как он и рассчитывал, бар работал, хотя там было не более пяти-шести человек. Всё ранние пташки. Потребовав двойное виски, он не спеша закурил, разглядывая окружающих его парней. Все были нагружены виски, вследствие чего в помещении стоял гвалт, каждый старался перекричать другого. На него никто не обратил внимания, и это успокоило его.

Неожиданно он ощутил, как его плеча коснулась чья-то тяжелая, властная рука. Он вздрогнул и обернулся. Там стоял здоровенный рыжий детина.

– Что не узнаешь? – проговорил мужчина, расплываясь в дружественной улыбке. – А я только что расстался с твоим другом Байкинсом… Он никак не мог до тебя дозвониться. Мы сейчас участвовали в такой передряге… Так что за кофе все узнаешь из газет.

Только сейчас его озарило. Да ведь это Том Бартон, репортер из «Нью-Йорк Таймс».

– Хэлло, Том, теперь я узнал тебя, – сказал Эрл. – А что вы делали с Марком?

– Я же тебе сказал, что мы только что из передряги… Мне нужно было дать в газету материал, а Марк дозвонился до твоей секретарши, а когда связался с ней, то чуть не потерял голову от радости.

– Где он сейчас?

– Не знаю. Он сорвался с места, только я его и видел… – Глаза у Тома откровенно смеялись.

– А с ним ничего не случилось? Он не ранен? – все еще с тревогой спросил Эрл, игнорируя насмешку.

– Жив-здоров, если не считать незначительных царапин, – рассмеялся Бартон.

– Выпьешь? Я угощаю, – сказал Эрл и бросил на стойку пятерку. – Два двойных, пожалуйста.

– Хорошо, сэр, – подобострастно ответил бармен.

– А теперь скажи, Том, что это была за передряга?

– Т-с-с-с… Это еще военная тайна, не все преступники еще взяты, – ответил тот, но, заметив как потемнело лицо у Соммерса, поторопился добавить: – Эрл, дружище, через полчаса ты все узнаешь от Байкинса, а я должен поспешить в редакцию, чтобы успеть поместить материал в утренний выпуск. Извини, дружище, и будь здоров. Спасибо за угощение! – и Том исчез.

На Соммерса вдруг навалилась такая усталость, что он еле перешел дорогу и почти упал на сиденье в полном изнеможении.

Теперь, когда все было в порядке, он решил немного поспать, иначе он дальше не выдержит, и решил поехать домой.

Вставив ключ в скважину, он с удивлением обнаружил, что она не заперта. Он удивился. Неужели он ушел, не заперев двери? Такого с ним еще не бывало. Его сердце сжалось от дурного предчувствия.

Войдя в квартиру, он заметил, что в гостиной горит свет. Значит, там кто-то есть. Он быстро выхватил из кармана пистолет, холодная сталь оружия больно обожгла вспотевшую ладонь.

Устыдившись трусливого холодка, который пронзил его душу, он рывком открыл дверь и вошел в ярко освещенную большую гостиную, в которой на мягкой кушетке сидела ослепительно красивая девушка и ласково ему улыбалась.

Он не сразу узнал Леди Джен. Она была в черном парике, а когда узнал, помертвел от ужаса.

– Ага, явились-таки, наконец! – громко сказала она, делая вид, что не замечает оружия в его руке. – И где это вы, мистер Соммерс, пропадаете по ночам. Правда, задавать подобные вопросы старым холостякам не совсем прилично, однако я почему-то считала вас скорее домоседом, чем…

– Как вы сюда попали, мисс? – только и нашелся что сказать Эрл, поспешно пряча пистолет обратно в карман.

– При желании я проникаю даже сквозь стены, мистер Соммерс, и в этом искусстве не отстаю от вас… – Девушка как-то странно усмехнулась, пристально разглядывая его. – А вы не очень-то гостеприимны, мистер Соммерс. Быть может вы организуете кофе, пока я посижу тут и покурю.

Но его словно парализовало: он не мог тронуться с места и ничего не мог больше выдавить из себя. Даже кобра, возникшая у его ног, не могла бы на него так подействовать, как подействовало присутствие этой колдуньи.

– Ну, хорошо… Тогда, может быть, виски с содовой, – продолжила она, закуривая сигарету. Она специально широко раскрыла свою сумочку, доставая зажигалку, чтобы Соммерс убедился, что у нее нет оружия.

Соммерс сдвинулся наконец с места, почувствовав, что у него ноги стали точно ватные, и он едва-едва передвигался через гостиную. В голове его царил хаос, мысли путались, он лихорадочно искал выход из сложившейся ситуации, но страх настолько охватил его, что он не мог сосредоточиться. Подойдя к бару, он первым делом налил себе полный стакан и выпил его, и только после этого поставил перед Леди Джен бутылку и пустой стакан.

– Прошу, – сказал он и тут же устало опустился в кресло напротив. – Вы не очень-то любезны, могли бы и налить, – сказала она, набрасывая ногу на ногу и свободно откидываясь на спинку.

– Я вас в гости не приглашал, – буркнул он.

– И к тому же вы не джентльмен, мистер Соммерс, – жестко сказала она. Он бросил на нее косой взгляд и скривился.

– Да и вы не «Леди», мисс. Достойно ли леди ходить в гости к одинокому мужчине, да еще без приглашения?

– Я пришла не к мужчине…

– А к кому же?

– К противнику в азартной игре.

– И опасной?

– Все будет зависеть от вас.

– Что вам нужно?

– Я хочу знать, где мой отец.

– Ваш отец? А кто он?

– Мой отец – Луиджи Финелли, и вы это отлично знаете!

– Ваш отец пропал? А мне вчера заявили, что его нет в Нью-Йорке, поэтому он не может меня принять… я ведь хотел с ним поговорить.

– Знаю. Отец не считал нужным встречаться с вами… Одна, я больше чем уверена, что эта встреча состоялась, не так ли, мистер Соммерс?

– Чушь! Если бы эта встреча состоялась, вряд ли я вернулся бы домой живой и здоровый, не так ли?

В ее фиалковых глазах мелькнуло пламя, она закусила губу, помолчала с минуту, потом с улыбкой продолжала:

– Мой отец пропал из дома при загадочных обстоятельствах… он как сквозь землю провалился. Я почти уверена, что это ваша работа, мистер Соммерс. Если вы действительно в этом замешаны, то примите мои поздравления – вы научились совершать чудеса!

– Творить чудеса – это ваша прерогатива, мисс… – Он тут же пожалел о сказанном. И действительно, ее лицо стало просто страшным.

– Вы слишком много знаете, мистер Соммерс, берегитесь.

– Что вам от меня нужно?

– Вчера перед подъездом мой отец выписал мне чек на 250 тысяч долларов. Он будет ваш, так как на предъявителя, но только после того, как вы мне скажете, где мой отец и что с ним! Если вам этого мало, я отдам вам все мои драгоценности, они стоят примерно столько же… Я предлагаю вам очень выгодную сделку, мистер Соммерс.

– Полмиллиона долларов? Дешево же вы цените своего отца, Джина!

– Это все, что у меня есть. Это большие деньги, мистер Соммерс. И они вам, я уверена, очень нужны.

– А что будет потом, когда я вам это скажу?

– Мы с отцом навсегда покинем Штаты, и вы о нас никогда больше не услышите. Вот видите, я вам открыла все свои карты. Итак?

– Вы хотите сказать, что ваш отец сейчас не стоит и полушки? И это случилось сегодня ночью?

– Да.

– Тогда ваш отец, по-видимому, арестован.

– О нет! Мой отец исчез из дома еще до того, как я узнала о том, что произошло в порту и на аэродроме, где стоял самолет в ожидании отца.

– Кто вам это рассказал, мисс Джина?

– Гобби, один из папиных телохранителей. Но его тоже взяли, когда оцепили дом. Они не постеснялись увезти даже мою бабушку, хотя она находилась в невменяемом состоянии…

– Не без вашего участия, не так ли, мисс?

– Что вы хотите этим сказать?

– Ничего. А как же вам удалось выскользнуть оттуда?

– Я прошла сквозь строй полицейских, мистер Соммерс, и они все, как один, отдали мне честь. Для меня пара пустяков устроить такой спектакль…

– Как на ипподроме? Вот вы и выложили свой последний козырь, мисс Джина, к чему вы все это мне рассказываете?

– Вы упорно называете меня мисс Джиной, а не Леди Джен, а между тем я – настоящая леди… И почему бы вам все не рассказать? Все равно все это будет сегодня в газетах.

– Я уже сейчас много знаю, мисс Джина. Так я вас называю потому, что вас так зовут в семье… не так ли?

– Вам и это известно, мистер Соммерс? Вы и впрямь вездесущий! Берегитесь, я вас уже предупредила!

– Вы грозите мне смертью? Это вы можете, я знаю. Но я почему-то уверен, что возьму верх над вами. Миссис Флеминг приказывает мне это… Ваша несчастная жертва. – Он встал с кресла и подошел снова к бару. Он налил себе виски и выпил его залпом, отчего чуть не задохнулся.

– Мистер Соммерс, вы мне нравитесь, но наша первая же встреча сразу определила наши роли. С самого начала мы оказались во враждующих лагерях: в Сан-Франциско вы увели у меня из-под носа Люси Арчибальд, за которой я охотилась. Вы вместе с миссис Флеминг открыли военные действия против моего отца и навели на нас целую свору из Интерпола и ФБР, вы виновник крушения «империи» Финелли, которой он столько лет управлял, и вы… вы, наконец, один только знаете, где он. Я предлагаю вам выгодную сделку. Но самое главное, я гарантирую вам безопасность… я обещаю, что с вами ничего не случится! – говоря все это, она поднялась с кушетки и взволнованно заметалась по комнате. Она попыталась еще раз закурить, но ее дрожащие руки мешали ей. Он поднялся с кресла и помог ей прикурить. В этот момент он вполне мог сломать ей шею. Да, он мог это сделать, но он не привык сражаться с женщинами, он был все же немножечко «джентльменом», хотя она это и отрицала, а быть может, и просто глупцом, потому что он проиграл. Когда она затянулась сигаретой, выпрямилась и бросила на него горящий взгляд, он снова устало опустился в свое кресло.

– Ну что вы на все это скажете, мистер Соммерс? – произнесла она.

– Миссис Флеминг убил Билл Форд по кличке Фазан? – спросил он, не поднимая головы, чтобы не смотреть ей в глаза.

– Да.

– А вы убили Паркера?

– Да.

– Отец поручил вам расправиться со мной и всеми моими близкими друзьями?

– Да. В случае, если вы не скажете мне, где мой отец.

– Не скажу, потому что не знаю.

– Ложь!

– Но я действительно ничего не знаю. Я не знаю, за что взяли ваших людей, почему ищут вас и вашего отца, я не знаю, чем он занимался… правда, я предполагал наркотики, но потом понял, что дело не в них. Наоборот, меня предостерегали, чтобы я не совал нос в дела Финелли, потому что у него большие связи с сильными мира сего. Я не знаю, где я перешел дорогу вашему отцу, за что он сделал меня козлом отпущения и стал преследовать… Право же, если бы не Люси Арчибальд, которую вы похитили, я бы вообще в ваши дела не вмешивался, но я узнал, что именно вы тогда увели Люси из театра, и я стал искать вас, чтобы спросить про Люси, и не видел никакой связи с вашим отцом. Да я и не знал, что он ваш отец, ведь вас зовут Леди Джен, и вы типичная англичанка, а он итальянец, и имя у него итальянское…

Она внимательно слушала монотонное бормотание Соммерса, и уверенность ее чуть поколебалась, однако она сухо сказала:

– Вместе с моим отцом из дома исчезла и ваша Люси Арчибальд! И я уверена поэтому, что это дело ваших рук, мистер Соммерс!

– О, право, она могла ничего более лучшего сделать, как исчезнуть из вашего дома, мисс!

Может быть, придушить эту тварь? – молниеносно мелькнуло у него в голове. Он чувствовал, что дело подходит к развязке, что он упустил момент, когда мог спокойно расправиться с ней, а теперь, когда она отошла от него, подошла к окну и раздвинула занавески, она казалась уже недосягаемой. За окном уже наступил день, поэтому оба почувствовали, что пора кончать.

Она подошла к выключателю и погасила свет, потом налила себе немного виски и выпила его короткими глотками до конца.

Убедившись в чем-то, она сказала себе «пора» и посмотрела на Соммерса, мысленно отдавая ему какие-то приказания.

Первое, что он почувствовал, это то, что его будто чем-то сковало, он не мог шевельнуть ни рукой, ни ногой. У него пересохло в горле, глаза начали слезиться, и в них наплыл туман, тошнота подступила к горлу; закружилась голова.

Началось, – только и успел подумать он, засыпая.

А она между тем удовлетворенно наблюдала, как он, вместо того чтобы засыпать, сначала нагнулся вперед, потом очень медленно, словно нерешительно, поднялся с кресла и встал. Он стоял с отрешенным видом сомнамбулы, хотя глаза его были открыты. Затем двинулся с места и пошел к дверям, которые свободно раскрывал, пока не дошел да входной двери. Она была полуоткрыта, путь для него был свободен, и он вышел из квартиры. Она услышала его шаги, когда он начал спускаться по лестнице. Тогда она подошла к открытому окну, высунулась и стала ждать, когда он появится на улице.

Не прошло и несколько секунд, как он появился. Она вся напряглась, лицо ее побледнело, кулачки сжались. Ей было трудно, очень трудно бороться с противодействием чужой воли: Соммерс, казалось, не желал ступать на мостовую, как ему было приказано. Он стоял на тротуаре, не двигаясь с места, и тогда только, когда она сделала еще несколько движений, он послушно двинулся вперед, навстречу несущейся на него с предельной скоростью автомашине… Палата была огромная, чистая и светлая. Очень пахло хорошими духами и первоначальная адская боль, казалось, отступила, давая роздых ушибленному телу и подавленной психике. Соммерс пришел в себя окончательно, когда ощутил на своем лице чью-то нежную прохладную руку.

– Нэнси?

– Да, это я, дорогой. Не волнуйся, все будет о'кей!

– Что со мной? Я сильно покалечен?

– О нет, Эрл. У тебя легкое сотрясение мозга и тяжелые ушибы… Врач опасался внутреннего кровоизлияния, но все обошлось, дорогой. Ох, Эрл, и как тебя угораздило попасть под машину? Если бы не гололед…

– Нэнси, вы поместили меня в эту отдельную, роскошную палату. А вы знаете, сколько она будет стоить?

– Глупости, Эрл! Есть о чем сейчас думать, ты скорее поправляйся и ни о чем не думай!

– Есть новости?

– Ты слишком много разговариваешь для первого раза. Лучше помолчи, я сейчас позову доктора и скажу ему, что ты пришел в себя.

Через несколько минут в палату вошел доктор и, наклонившись над Соммерсом, громко пролаял:

– Так, так! Очнулись наконец! Давно бы пора, проклятый самоубийца! Что это вам вздумалось, молодой человек, бросаться под машину, а? Несчастная любовь? Гм… гм, мне по крайней мере так не кажется. Теперь рады до смерти, что остались живы?

– Да, доктор… но я что-то не помню, чтобы мне когда-либо приходила в голову мысль о самоубийстве… Это была попытка убийства, доктор!

– Да? Что-то мне так не показалось. По словам полиции, вы сами, мистер Соммерс, шагнули под автомобиль… Ну, ладно. Я вам пока запрещаю говорить много. Сейчас вам сделают несколько укольчиков. Я надеюсь, что теперь дело пойдет на поправку.

Только тогда, когда он уснул, Нэнси решилась покинуть его. Она поехала в контору, где ее ожидал Байкинс, волнующийся и жаждущий узнать последние новости о состоянии Эрла.

В тот же день, часа через три, в клинику прибыл мистер Арчибальд вместе со своей дочерью. Он предварительно получил разрешение врача, пообещав, что не задержится в палате более десяти минут.

– Хорошо, если он не спит, и не говорите ничего такого, что могло бы его взволновать, – напутствовал врач.

– Не беспокойтесь, я все понимаю.

Когда они подошли к палате, из нее вышла сестра и сказала, что он спит и им придется подождать.

Ужасно недовольный мистер Арчибальд с Люси вынужден был пройти в холл. Только через час с лишним им разрешили войти в палату.

Он постучал, ему разрешили войти, тогда он пропустил вперед Люси и вслед за ней вошел сам.

Соммерс, до того лежавший в полудреме, при виде таких гостей заставил себя встрепенуться и даже приподнял голову с подушки, но резкая боль заставила его застонать и отбросить ее обратно.

– Мистер Арчибальд, – сказал слабо он. – Люси… я так раз видеть вас здоровой…

– Хэлло, мистер Соммерс! – весело ответила она. – Этим я обязана целиком вам. А как вы себя чувствуете?

– Да, да… как вы себя чувствуете, мистер Соммерс? Надеюсь, лучше?

– Благодарю, мистер Арчибальд, – ответил он. – Присаживайтесь, пожалуйста…

– Должен вам сразу сказать, что через полтора часа мы с Люси покидаем Нью-Йорк, иначе я никогда бы не решился беспокоить вас, мистер Соммерс, начал гость, садясь на единственный стул.

– Да, я тоже так думаю, что вам следует отсюда как можно скорее уехать, – ответил Эрл жестким голосом.

– Я все знаю, мистер Соммерс. Вы сделали почти невозможное, чтобы спасти мою дочь. Она мне все рассказала, я поражен, и я… несказанно благодарен вам… Однако договор есть договор, я, кажется, обещал вам, мистер Соммерс, удвоить сумму гонорара по сравнению с прошлым разом… и я это сделаю… Однако у меня есть к вам вопрос.

– Папа! Ты ведь обещал! – возмущенно проговорила Люси, ее бледное лицо покрылось вдруг краской от стыда.

– Замолчи Люси! Это мужской разговор! Мне бы хотелось, откровенно говоря, знать, почему вы в течение нескольких месяцев, зная, где находится моя дочь, не сообщили мне об этом?

– И только тогда, когда она действительно пропала, я начал действовать, не так ли, мистер Арчибальд? Я все это время помогал вашей дочери встать на ноги, либо дать ей понять, что она заблуждается в своих химерах насчет деятельности актрисы… Я не только помогал ей морально, но и почти содержал ее, если хотите знать! А теперь разрешите задать вашей дочери несколько вопросов?

Тот пожал плечами, сердито сверля Соммерса глазами.

– Люси, скажите честно, вы добровольно уезжаете из Нью-Йорка?

– Да, мистер Соммерс… после всего, что случилось со мной, я не могу вернуться в театр, понимаете…

– А как же ваша самостоятельность? Святое искусство, которому вы хотели служить?

– По-видимому, я для этого еще не достаточно созрела, мистер Соммерс. Быть актрисой – это одно, но всю жизнь проработать в кордебалете… Незавидная вещь, я это поняла… А мой скудный заработок? Если бы вы мне не помогали, что было бы со мной? А внимание ваших друзей? Нэнси… Марка… За что вы со мной так хорошо обращались? Ты, папа, не прав. Я благодарна мистеру Соммерсу гораздо больше, чем ты думаешь. Ему никогда не расплатиться с вами, мистер Соммерс, но он этого еще не понимает.

– Люси, что ты говоришь? – возмутился тот.

– Еще один вопрос, Люси, – прервал его Эрл. – Вы никогда больше не броситесь в бега, Люси, не так ли?

– О, с этим покончено, обещаю вам.

– Третьего раза не будет? – рассмеялся Эрл. – Слышите, мистер Арчибальд? Вот и ответ на все ваши вопросы и недоумения. Девочка должна была многое перенести и пережить, чтобы понять наконец, что от добра добро не ищут.

– Да, мистер Соммерс, но какой ценой.

– Такова жизнь.

В комнату без стука вошла сестра. Она сухо сказала:

– Мистер Арчибальд, ваш визит затянулся. Больному требуется покой, ведь он только сегодня пришел в себя.

– Да, да, мы сейчас уходим, – ответил он, поднимаясь со стула. – Еще одну минутку. – Он вынул чековую книжку, подошел с ней к столику, открыл ее и что-то на ней начертил.

– Итак, мистер Соммерс, я надеюсь вы останетесь довольны. Я выписал вам чек на двадцать одну тысячу долларов… тысяча за непредвиденные расходы, за лечение, например, и прочие траты. Спасибо, и до свидания! Люси, пошли! Нам тоже следует поторопиться.

– Одну минутку, мистер Арчибальд, – сказал он вдруг. – Я хочу задать вам один нескромный вопрос, но надеюсь, что вы на него ответите.

– Да, пожалуйста, мистер Соммерс, – холодно ответил миллионер.

– Скажите, вашу жену, мать Люси, звали Магда?

– Да, а что? – Его скулы чуть зарумянились.

– Ничего, просто так, любопытство… Есть одно совпадение.

– Прощайте, мистер Соммерс! Скорейшего выздоровления! – сказала Люси и вышла из палаты. Отец ее немного замешкался, он хотел что-то спросить еще, но потом передумал. – Всего хорошего, Соммерс, – бросил он и тоже вышел.

Когда они ушли, Эрл в изнеможении откинулся на подушки и закрыл глаза. Бедный Марк! – почему-то пронеслось у него в голове. – О нем она даже ни словом не обмолвилась.

На следующее утро Марк Байкинс с целым ворохом газет ворвался в палату и еще с порога весело закричал:

– Мне сказали, что тебе лучше! Я так рад!

Эрл сидел на краю кровати, держа в руках какую-то бумажку.

– Хэлло, Марк! Я тоже очень рад, что ты жив и здоров. Ты ведь тоже побывал в переделке? Садись и рассказывай.

– Ничего особенного. Я получил отличный удар, но когда он получил от меня ответный в голову, он потряс его, в общем, когда он повис на мне, я кое-как стряхнул его с себя, а тут подоспели ребята из ФБР, и он сдался.

– Погоди, Марк, о ком ты говоришь?

– Как о ком? Да о твоем Фазане. Я отомстил ему за тебя!

– Так он арестован?

– Вся команда с судна «Эльдорадо» задержана, в том числе и доктор Грюннер. Ты еще не читал газет? Почитай, это сенсация. Я только что с Фоли-сквер, говорил с Мак-Грегори… Кстати, он приглашает меня на работу к себе, но я сказал, что никогда не уйду от тебя. Как ты на это смотришь, правильно я ему ответил?

– Кто знает? Может, ты и проиграл. Зло еще свободно бродит по земле.

– Ты о чем?

– Может, тебе будет безопаснее работать в ФБР, Марк?

– Ну, уж нет! Я не трус, Эрл, ты это сам знаешь. А за голову Луиджи Финелли назначена награда в 50 тысяч долларов. В конце концов он все равно попадется, даже если сбежит куда-нибудь за границу. За дело взялись Интерпол и ФБР… Шутка ли, торговля людьми? Да еще искалеченными до неузнаваемости. Прежде чем отправить их в путь, им делают пластические операции и отшибают у них ум. Ты слышишь, Эрл? Это же чудовищно!

– Я что-то вроде этого предполагал, – прошептал тот, вытирая пот со лба.

– В течение десяти лет этот мерзавец торговал живым товаром под самым носом у полиции. Подумать только, Эрл!

Тот ничего не ответил. Он неотступно смотрел на что-то в руке.

– Что это ты там держишь, Эрл? Письмо?

– Нет, чек на двадцать одну тысячу, который мне вручил мистер Арчибальд.

– Почему именно двадцать одна тысяча, Эрл?

– Ты хочешь сказать, почему только двадцать одна, а не больше, так ведь?

– Ну да.

– Одну тысячу он заплатил за непредвиденные расходы… одну тысячу на все… на содержание Люси в течение полугода, на мое лечение. Вот так, Марк, дружище!

– Да ты только на эту девушку потратил больше тысячи, Эрл! Одни только ее наряды…

– Хватит… Стоит ли об этом говорить!

– Стоило ли тебе лезть под машину из-за такой мелочи? – громко возмущался Марк.

Эрл расхохотался, а вслед за ним и Марк. Они смеялись так громко и долго, что в палату заглянула сестра и пригрозила им пальцем.

– Потише, пожалуйста. Мистер Соммерс, к вам пришли из полиции. Что им сказать?

Они переглянулись.

– Это Мортон. Он знает о твоем участии в операции, Марк?

– Если и не знает, так этот проклятый Оллер в курсе. А что? У нас могут быть неприятности?

– Да, мы не должны были вмешиваться в это дело. Но ничего. У меня есть такой сюрприз для Гарри, что он нам все простит. Зовите его сюда, сестра. Я буду рад его видеть!

– Есть чему радоваться! Полиции… – фыркнула та и прикрыла за собой дверь.

Гарри был в форме и производил довольно внушительное впечатление. На его лице блуждала довольная улыбка. Он действительно был счастлив увидеть Соммерса живым после того, как ему рассказали, что тот погиб в автокатастрофе.

– До чего же я рад видеть тебя, старина! – сказал он, пожимая руку друзьям. Я едва улучил минутку, чтобы заскочить к тебе, ты уж не обижайся, я к тебе ненадолго… Если бы ты знал, сколько сейчас на меня навалилось. – Представляю, – ухмыльнулся Эрл. – В газетах пишут, что за голову Луиджи Финелли, которого ты, кстати, защищал, назначена награда в 50 тысяч долларов! Это же целое состояние!

Гарри почувствовал себя неловко. Он переступил с ноги на ногу, вертя в руках фуражку.

– Ты был прав, Эрл, а я кретин.

– Садись, – сказал ему Эрл, указывая на край кровати. – Если ты поймаешь этого негодяя, а я давно тебе говорил, что он негодяй и преступник, так вот, тебя не только повысят, но ты еще и разбогатеешь!

– А пока меня не выгнали из полиции, я должен заниматься своим делом – ловить убийцу старухи Флеминг, – не без горечи ответил ему Мортон.

– А зачем его ловить? Он уже в твоих руках, – сказал Эрл.

– Слышал, но этого еще мало, надо доказать его вину, а это не легко…

– А кого вы имеете в виду? – спросил вдруг Марк Байкинс.

– По-видимому, Эрл имеет в виду Билла Форда.

– Билл Форд? Он же Фазан? – изумился Марк.

– Да.

– Тогда, мой тебе совет, – вскочил вдруг со стула Марк и начал носиться по палате. – Фазана взяли на судне, так ведь?

– Ну, так…

– Он собирается удрать за границу?

– Положим.

– При обыске вы ничего не обнаружили?

– Я не знаю, его брали ребята из ФБР.

– Тогда справься, не обнаружили ли они у него в каком-нибудь мешочке драгоценностей старухи? Кольцо с сапфиром?

Гарри бросил на Марка подозрительный взгляд.

– И тщательно обследуй квартиру старухи – не оставил ли он там своих пальчиков… например, на кухонном окне… – добавил с улыбкой Соммерс. – Я уверен, что тебя ждет успех.

Гарри тяжело встал с постели, лицо его потемнело, но глаза приобрели торжествующий блеск.

– А тебя не пугает, что там могут обнаружить чьи-то другие пальчики, старина? Я ведь только что оттуда… И я все понял, я знаю, кто там был сегодня ночью, Эрл, только вот зачем – не пойму никак…

– И не заглянул в большой шкаф, Гарри?

– Дался тебе этот проклятый шкаф! Если тебя опять сцапают, Эрл, я уже вряд ли сумею тебе чем-нибудь помочь… Сейчас кипит вся Америка и налогоплательщики никого не пощадят!

– Тебе нечего беспокоиться, Гарри, уверяю тебя! Я не был там сегодня ночью, ты это усвой. И вот что я тебе скажу: торопись! Сейчас же вернись туда и проделай все, как я тебе посоветовал… И тщательно приглядись к большому шкафу.

– Но ведь он пустой! Я еще в первый раз заглядывал в него и ничего не обнаружил, кроме какой-то тряпки! – в сердцах выпалил он, размахивая руками.

– Посмотри еще раз! В нем отличная начинка, поверь мне.

– И про мешочек с драгоценностями не забудь! – добавил Байкинс.

– Откуда ты знаешь про мешочек? – сурово спросил Гарри.

– Беги, Гарри, не задерживайся, – настойчиво твердил Эрл.

– Ты всегда был прав, поэтому я ухожу, Эрл… А ты скорее выздоравливай. Будь здоров, старина! До свидания, хитрая лиса, мы с тобой еще поговорим! Слишком много тайн накопилось, не так ли? – бросил он уже на ходу.

В палате несколько минут царило молчание.

– Эрл, – вдруг заговорил Марк, снова садясь на стул.

– Да.

– Люси уехала?

– Да, вчера утром. А ты думал, что она останется?

Марк ничего не ответил. Он встал, подошел к окну и, чуть приоткрыв его, закурил.

– Брось, Марк, она сделала свой выбор. Будь мужчиной, наконец, продолжал он, укладываясь под одеяло. – Эх, сейчас бы стаканчик виски, а, Марк?

– Тебе нельзя, – буркнул тот.

– А за наш успех?

– Успех? – с горечью пробормотал тот и щелчком выбросил сигарету.

– А почему бы и нет? Мы с тобой разбогатели на двадцать одну тысячу. Это во-первых. А, во-вторых, оба нашли убийцу Доры Флеминг и ткнули носом в него Мортона. – Он замолчал, хитро улыбаясь.

– Что есть еще и в-третьих?

– Сейчас, вот в эту минуту, в том самом твоем любимом шкафу, который так тебе понравился с первого взгляда, Гарри, наверное, уже нашел свои 50 тысяч!

– Значит, ты все же его зацапал? – неожиданно улыбнулся Марк. – Вот это да!

– Да.

– А Леди Джен?

– Леди Джен? Она неуловима, она неистребима, пока на свете живет род человеческий… Это зло, это Фортуна преступного мира, которое рассеяно по земному шару. Она вечна, Марк!

– Но добро и зло – тоже вечны, Эрл, не забывай этого!

Неожиданно дверь палаты распахнулась, и появилась Нэнси. В руках у нее был ворох свертков и букет цветов.

– Здравствуйте, мальчики. Ну как, все в порядке?

– Как ты кстати, Нэнси, любимая…

Content

Дей Кин
Комната со шкафом

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12