Анджей Сапковский

Боевая пыль

Все окна вылетели еще раньше - теперь же, когда "Нэшвилл" произвел торпедный залп, вылетели рамы и оконные коробки. Ясное дело, "Нэшвилл" в нас и не стрелял, этого офисное здание наверняка бы не выдержало. Торпеды грохнули в комплекс электростанции, которую все еще защищали остатки штурмовой группы Новака. Как бы это не казалось неправдоподобным, но его люди все еще отвечали огнем - световые нити тяжелых лазеров исполняли свой огненный танец на корпусе флагманского крейсера Компании "Ифигения Тетис". К сожалению, вольфрамовая броня крейсера от этого страдала мало.

Ямаширо сказал все, что должен был сказать, и тогда выяснилось, что из всего офицерского корпуса нашей великолепной банды наемников наиболее импульсивной и менее всего умеющей держать себя в руках оказалась Валери ван Хоутен. Валери ван Хоутен была известна всем. Потому-то нас абсолютно не удивило то, что она сделала.

Валери пинком свалила стул, сбрасывая с него кучу обойм для винтовок типа Craftsman MkIII, после чего смачно плюнула на мерцающий, прорезанный линиями помех экран монитора.

- Ах ты сукин сын, долбанный! - совершенно немелодично заорала она. Ах ты...

Так она вопила где-то с полминуты и ни разу не повторилась. Нам же всем казалось, что стены здания сотрясаются не от взрывов снарядов, ракет и фотонных торпед, но только от ее визга.

Ямашито на экране скорчил мину, как будто лично видел стекающую по кристаллам слюну Валери.

- Как же все это плоско, - заявил он. - Как банально...

- И насколько правдиво, - не выдержал я. - Ты и вправду долбанный сукин сын, Ямашито-сан, и не только это. Благодаря тому, что ты только что нам сообщил, еще раз доказал, кто ты такой. И сам прекрасно понимаешь, какая ты сволочь. Сейчас, когда мы захватили весь комплекс, когда мы практически контролируем весь город, ты, вместо того, чтобы прислать сюда патрульные суда Концерна, совершенно нагло приказываешь нам капитулировать, потому что твоя фирма уже договорилась тем временем с "Ифигенией - Тетис", и вышло так, что вся эта чертова война никому не была нужной? И это ты говоришь нам сейчас? Сейчас, когда "Нэшвилл" всех нас долбит торпедами?

- Хочу напомнить, - заявил Ямашито из-за сетки помех, - что мы говорим о фактах. О фактах, на которые никто из нас повлиять не может. Ни вы, ни, тем более, я. Лично я об этих фактах вам только сообщаю, посему оскорбления меня не кажутся мне ни оправданными, ни имеющими смысла. Ситуацию они тоже никак не изменят. То есть, джентльмены - и леди - это форс мажор, непреодолимая сила. Передаю вам ультиматум "Ифигении - Тетис" Если вы немедленно не сдадитесь, "Нэшвилл" с "Электрой" будут продолжать обстрел комплекса. Потом они высадят десант. Всех, кто будет оказывать сопротивление, расстреляют на месте...

- Ямашито, - перебил его я, пытаясь сохранять спокойствие. - Ты подписывал наш контракт от имени Концерна. Тем же самым золотым "паркером", что и сейчас торчит из твоего кармашка. А в этом чертовом контракте имеется клаузула, гарантирующая нам опеку и защиту на тот случай, если операция провалится. И знаешь, почему эта клаузула в контракте очутилась. "Ифигения - Тетис" не признает никаких обычных прав для наемников. Если мы сдадимся, нас всех прикончат. Так что поступай в соответствии с контрактом, Ямашито!

- Мне очень жаль, командор Лемуан, только контракта уже и нет. Я подписывал его, имея полномочия Наблюдательного совета Концерна "Шредер и Хайкацу", Теперь же, в силу подобных полномочий, я контракт аннулирую. Абсолютно! Понятное дело, что, в силу статьи третьей Приложения к контракту, вы можете потребовать возмещения в судебном порядке...

Калче Валче[1] откинул голову назад и зашелся диким, ослиным гоготом. Смех был настолько заразительный, что все мы, по очереди, тоже загоготали, хватаясь за животы, роняя слезы из глаз. Сначала Папа Шухарт. Потом Мюйреэнн Талли - тоненько, пискливо, совершенно по-девчачьи. Затем Хаиме Сантакана, кривясь при этом, потому что спазмы веселья вызывали боль в сожженном лазером предплечье. После него подключился я, а в самом конце Валери.

Ямашита даже не улыбнулся. Он скривился, открыл рот, чтобы что-то сказать. Но не успел. Мюйреэнн Талли вытащила из кобуры свой старомодный "вальтер" и всадила в экран три пули, благодаря чему, от переносного монитора на стенках и потолке остались только дымящиеся брызги.

- End of transmission, - спокойно сообщила ирландка. - No confirmation required. Что делаем, Терри?

- Падаем на пол!

Все грохнулись на пол, и в самую пору. "Нэшвилл" и присоединившаяся к нему "Электра", накрыли комплекс лавиной огня. Я выплюнул штукатурку и полиуретановые клочья напольного покрытия, после чего включил передатчик.

- Новак! - заорал я, пытаясь перекричать грохот. - Докладывай, что там у тебя, прием!

Передатчик затрещал. Новак говорил быстро, неразборчиво и тоже перекрикивал грохот взрывов и выстрелов. Я различал только каждое третье слово, но смысл до меня дошел. После исключения из доклада Новака всех нецензурных слов оставался голый смысл: с Променадом хана, зеркальщики наступают непрерывно, амуниция заканчивается, мне не выдержать, ё-ка-ле-ме-не, прием.

Калче Валче повернулся от компьютера, возле которого сидел на корточках.

- Есть, - доложил он. - Связь с "Нэшвиллом" Вызывать? Будешь вести переговоры?

- Вызывай, - решил я. - Буду вести переговоры. Что поделать, Концерн всех нас кинул. Единственное, что мы можем теперь сделать, это спасать людей. Конец, ребята. Сражаться нам уже не за что, контракта нет, денег тоже. Хорошо еще, что аванс в безопасности в "Креди Бетельгейзе". Хаиме, отдавай приказы группам. Cease fire, сдавать оружие, высылать сигнал о капитуляции на всех частотах. Заткнись, Валери. Вместо того, чтобы ругаться, попробуй вызвать "Гермиону", потом зайди на личную частоту Новака, Куйперса и Райкиннена. Передай им... S.Y.A. С этого момента каждый сам за себя.

- А мы?

- Мы тоже. Выполняй, что я приказал.

- Вызываю командный центр Компании "Ифигения - Тетис", - повторял в микрофон Калче Валче. - Вызываю командный центр Компании "Ифигения - Тетис" на борту крейсера "Нэшвилл"...

Вдруг Сантакана выдал в передатчик серию живописных испанских ругательств, основанных, прежде всего, на процессе загрязнения материнского молока различными жидкостями, производимыми человеческим организмом. Я догадался, что какая-то из наиболее воинственных штурмовых групп протестовала против "Cease fire". И правда, каннонада не утихала. Лазеры и четырехствольные Эрликоны с Променада продолжали поджаривать корпуса висящих над комплексом крейсеров.

- "Гермиона" словила торпеду, - Валери вынула горошину динамика из уха. - Слышишь, Терри? "Электра" обстреляла платформу. Райкиннен отбил атаку зеркальщиков, но "Гермиона" уже не может взлететь!

- Ты передала Эйнару S.Y.A.?

- Делаю. Райкиннен, слышишь меня, прием? Лемуан отдал приказ S.Y.A., прием! Тоесть как это, не врубаешься? Save your ass! Спасай свою задницу! А мне откуда знать, каким образом? Е.О.Т., no confirmation! Что теперь, Терри?

- Свяжись со "Стерретой"!

- Вызываю командный центр... - бубнил Калче Валче.

Со стороны энергетического комплекса сделалось тише. Стреляли только "Нэшвилл" и "Электра", перепахивая землю и здания лучами лазеров и пузырями фотонных торпед. Я глянул на Сантакану, тот кивнул мне, после чего набил на передатчике код следующей группы. Калче Валче все еще продолжал "Нэшвилл". А Мюйреэнн Талли и Папа Шухарт, которым никогда не нужно было что-либо объяснять, не теряли времени понапрасну - они спешно заряжали заряды и энерджайзеры в наш подручный арсенал: шесть "Крафтсменов", ручной лазер типа SACO Mini Silverlode, пару термитных гранатометов Mitsuoki AGS и нашу гордость - суперсовеременный флеймер "Stalwart" фирмы "Interdynamic".

- Думаешь пробиться? - Валери краем глаза глянула на наше военное снаряжение. - И куда? "Стеррет" не отвечает, скорее всего, его раздолбали, как и "Гермиону". Нам некуда пробиваться. Тьерри прав. Это уже конец, Шиобхан.

- Валери, - Мюйреэнн Талли подняла голову и откинула со лба рыжие, слегка вьющиеся волосы. "Шиобхан" был ее псевдонимом еще времен ИРА. - НЕ знаю, как ты, но я поддаваться не собираюсь.

- Равно как и я, - не поднимая головы, заявил Папа Шухарт. - На мне висят два смертных приговора - в "Марубени Ито" и в Федерации. Даже если зеркальщики не грохнут меня на месте, все равно, я попадаю под экстрадицию...

- "Нэшвилл" на линии, - перебил его Калче Валче. - Терри, ты и не догадываешься, кто...

- Догадаюсь, - ответил я. - Переключи на внешний динамик. А изображение забей помехами. Видеть не могу сукина сына и не желаю, чтобы он пялился на меня.

- Можешь говорить.

- Командор Лемуан вызывает "Нэшвилл" - откашлялся я, не будучи особо удовлетворенным звучанием собственного голоса. - Командор Лемуан...

- Не будем терять времени на пустые слова, - раздался в помещении гадкий, холодный и трещащий голос Жабы. - Безоговорочная капитуляция, Лемуан. Surrender U.C. И никаких торгов или переговоров. Немедленное прекращение огня и командных компьютеров, отключение наводящих лазеров, сдача оружия и дезактивация оборудования. Confirm.

- Единственные, кто в данный момент, Раскин, и ведут огонь - это твои крейсера.

- Хотелось бы верить, что это правда. Ладно, Лемуан. Отдаю приказ прекращения обстрела. На территорию комплекса высаживаю десант. Но предупреждаю, что любая попытка сопротивления или уничтожения собственности Компании будут наказуемы. На месте и крайне сурово. Сообщи мне свои координаты, командор. Я вышлю специальный отряд, за тобой и за... следующими офицерами: Джон Шухарт...

Папа скорчил ироничную рожу.

- Мейнард Маннеринг...

Калче Валче сплюнул на грязный пол.

- Хаиме Сантакана, - хладнокровно продолжал Жаба. - Мюйреэнн "Шиобхан" Талли, Лесли Новак, Эйнар Райкиннен, Ян Виллем Куиперс, Валери ван Хоутен...

Мюйреэнн послала сладкую улыбочку Валери, после чего вркчила ей "Крафтсмен", сумку с зарядами бандольеру с гранатами. Валери приняла все.

- Cjyfirm and reconfirm, - потребовал Раскин, закончив отлаивать фамилии тех, на которых висели приговоры. Адмирал Раскин... Раньше, когда он был таким же, как мы, наемником и еще не был адмиралом, его звали Жабой по причине специфического типа красоты.

Калче Валче подмигнул мне, затем отбарабанил на клавиатуре координаты Платформы Роджерса, от которой нас отделяло километров шесть.

- Confirm, Раскин, - подмигнул я в ответ, принимая из рук Мюйреэнн заряженный "Крафтсмен". - Surrender U.C. in force. Ждем твой отряд в точке с указанными координатами. See you later, alligator. E.O.T., N.C.R. Отключайся, Валче.

- Ясен перец.

- Тогда... - взвесил я винтовку в руке, - поцелуй нас в задницу, Жжаба!

Нас накрыли на Третьем Уровне. Может они ориентировались, что нам известно про док, в котором стоит "Ишоги Мару". А может сам Жаба знал нас настолько хорошо, чтобы предугадывать наши ходы. Вполне возможно, что им повезло. Было у них то самое везение, которого нам не хватило.

Они подъехали в четырех ATV, снабженных датчиками и инфракрасными локаторами, потому что нащупали нас огнем еще тогда, когда нам казалось, что мы прикрыты дымом и темнотой. И сразу же врезали по нам всем, что у них имелось: ракетами, плазмой напалмом, снарядами SLAP. Истинный overkill.

При этом они накрыли половину ребят из взвода прикрытия. К сожалению, при этом они пришили и Сантакану, который шел впереди. Хаиме погиб на месте. Быстро. Повезло гаду. Менее удачливые, обожженные и раненные, орали так, что кое-кто из наших сорвали шлемы, чтобы не слышать того, что звучало в наушниках.

Но в себя мы пришли быстро. И ответили им еще более крутым оверкиллом. Дали им понюхать все, что у нас было.

Мюйреэнн Талли вскрыла один ATV из лазера SACO. Папа грохнул во второй термитным снарядом из "Мицуоки". Выйти из обоих транспортеров не удалось никому. Из остальных, которые, впрочем, тоже горели, высыпали рейнджеры Межпланетных Сил Безопасности компании "Ифигения - Тетис", в своих черных кевларовых панцирях и шлемах с зеркальным забралом, по которым и появилось их жаргонное наименование. И резко пошли на нас. В дыму, среди огня и взрывов, с воплями, среди шума и шипения льющейся из распылителей воды. Скорее всего, зеркальщики считали, будто сомнут нас одним напором и забъют нас в коридоры, на Второй Уровень. Только ведь и у нас никакого выхода не было - нам нужно было идти вперед, к доку, где стоял "Ишоги Мару" - транспортник, что был нашей единственной надеждой.

Прежде чем Валери и Папа Шухарт установили треногу "Штальварта", нас немного прижали: гранаты и пули "Крафтсменов" не могли быть достаточной запорой; врочем, у них и у самих имелись "Крафтсмены", были у них и двуствольные "Дайхацу". Опять же, они тоже умели ими пользоваться. Так что нас становилось все меньше. Но через мгновение слово взял "Штальварт". Lasciate ogni speranza[2], сказал он, и весь Третий Уровень превратился в дантовский ад. Валери, стоя на коленях, прижав щеку к корпусу целеуказателя, визжала словно сумасшедшая, а флеймер плевался огнем, от которого таяли бетон и стальная арматура. Мюйреэнн и Калче Валче сыпали в огонь гранату за гранатой, Папа же подполировывал все это тоненькой, красной ниточкой из SACO.

Хватит! - заорал я, видя, что и вправду уже хватит. - Хватит, Валери! Прекрати огонь!

Она подняла голову от прицела. Глаза у нее были совершенно безумные, слезы на грязных прочертили чудовищный узор. Я поднял с земли "Мицуоки", заряженный. Выстрелил я от бедра, не целясь. Термит прожег в стенке холла дыру, через которую бы без всякого труда мог проехать ATV. Папа Шухарт осторожно отодвинул Валери и поднял "Штальварт" вместе с треногой.

- Оставь, - рявкнул я. - Он сделал все, что от него и ожидалось. Теперь мы не можем тащить за собой тяжелое оборудование! Берите только винтовки и SACO. Шиобхан, Валче - в дыру, приготовьте фронт! Направляемся в док! Через минуту весь комплекс будет окружен! Валери, что с тобой? Переставляй, бля, костыли!

Валери захлебнулась, раскашлялась, глядя на то, что валялось вокруг нас - а тем, что валялось вокруг, были кровавые ошметки, оставшиеся от взвода прикрытия. Я резко рванул ее, поднимая с колен. Она глянула мне прямо в глаза. Я же совершенно неожиданно испытал жалость. Я жалел, что меня с Валери ничего не объединяло. Абсолютно ничего, хотя было такое время, что кое-что соединить нас могло. Но я уже тогда прекрасно понимал, что то чудное время никогда не вернется.

Мы побежали. Издалека, из-за дыма, огня и воды я слышал рычание следующих транспортеров, забиравшихся на груды развалин на своих раздутых колесах.

"Ишоги Мару"!

Стальная лестница. Платформа с поручнями. Грохот и вопли, черные силуэты в зеркальных шлемах. Наверху и внизу. А мы посредине. Вокруг нас железки искрятся от рикошетирующих пуль. "Ишоги Мару"!

Чудеса случаются редко. Не каждый день. И не сегодня. Когда мы уже вскакивали, тяжело дыша, в спасительный коридор, Папа Шухарт словил в шею пулю SLAP. Его голова попросту исчезла, вместе со шлемом и заткнутой за ремешок пачкой "Кэмела". Одна рука упала на железную платформу. Вторая еще крепилась к телу, хотя и было трудно сказать, на чем. Мы приняли это без особых эмоций - у каждого имелись собственные проблемы. Никто из нас не мог похвастаться целостью и сохранностью. Мы истекали кровью, спотыкались, падали и вставали. "Ишоги Мару"!

На второй платформе Мюйреэнн упала и уже не смогла подняться. Валери сорвала с себя всю ношу, пристегнула пряжки к поясам ирландки и потащила ее по стальным плитам, я же, стоя на коленях, палил по гонящимся за нами зеркальщикам всеми имеющимися у меня кумулятивными ракетами из "Мицуоки". Последней раздолбал лестницу - термит превратил половину платформы в живописную паутину, истекающую искрами и слезами расплавленного металла.

Из коридора залопотали "Крафтсмены", в динамиках завибрировал крик обеих девиц. Я побежал за ними - по широкой, блестящей полосе крови, которую Мюйреэнн оставляла на плитах.

Нас окружили, вырезав лазерами проходы в стенах комплекса. Но проход был узкий, тесный, и бочка для воды давала нам какую-то защиту. Мы лежали, чувствуя жар собственных тел, и делали все, чтобы выжить. Зеркальщики подошли так близко, что некоторые даже выдвинули телескопические штыки на стволах собственных "Дайхацу". Только мы очень сильно желали выжить. Последних мы пришили с расстояния буквально в пару метров - я из своего "глока", Мюйреэнн из старомодного "вальтера".

Когда же они отступили, давая нам передохнуть, когда до меня дошло, что Калче Валче убит, когда сотрясаемая конвульсиями Мюйреэнн валялась лицом вниз на стальной плите, когда Валери закончила перевязывать себя индивидуальным пакетом первой помощи, я нашел выход. Через вентиляционную шахту, крышку которой раздолбало снарядами SLAP.

- Валери, Шиобхан! Быстро!

Мюйреэнн подняла голову.

- Я не могу подняться, - кратко и совершенно хладнокровно сообщила она. - Не могу пошевелить ногами. Позвоночник. Оставьте меня.

Вы, скорее всего, не поверите, но ее слова патетично не прозвучали.

В нашей профессии имеются свои принципы, свой неписаный кодекс. Я присел и поцеловал ее в грязную, порытую кровавой коростой щеку. Потом помог ей сесть, опирая спиной о резервуар с водой. Я дал ей "Крафтсмен" и последнюю оставшуюся у меня обойму. Вали тоже, ничего не говоря, положила рядом с нею бандольеру с гранатами. Двумя. После чего, не оглядываясь, мы вползли в шахту. Я с Валери. Ничего больше для Мюйреэнн мы сделать не могли. Честное слово.

Мы не успели далеко отползти, как услышали, как она валит из "Крафтсмена". А через мгновение услышали ее крик. Нет, не крик. Пение. Мюйреэнн Шиобхан Талли из Дублина, с живописной Фениан Стрит пела, отстреливая последнюю обойму в зеркальщиков, идущих на нее по лестнице с телескопическими штыками на стволах "Дайхацу".

На Дублинской ярмарке,

Где все девушки так красивы...

"Крафтсмен" захлебнулся и замолк, после чего через пару секунд взорвались обе гранаты.

Впервые я глянул на сладкую Молли Мэйлон...

Выстрелы из старомодного "вальтера". Один, другой, третий... И пение, все более дикое, все более отчаянное.

Когда она катила свою тележку

По широким и узким улочкам,

Плача...

Выстрел. И тишина.

Мюйреэнн Шиобхан Талли с Фениан Стрит.

Ничего мы не могли сделать. Ничего.

Когда я вытаскивал ее из вентиляционной трубы на Платформу, Валери ван Хоутен умерла. У нее была перебита бедренная артерия. Плохо наложенная повязка не помогла, и девушка истекла кровью. Перед боем и во время него она глотала "Эйфорал" и "Бэттл Даст", когда же ее ранили, колола стимуляторы и анальгетики. Боли она не чувствовала, вот и не поняла, что умирает. Умерла она точно в ту минуту, когда нас нашли ребята Яна Куйперса. Тот, услыхав приказ S.Y.A., вспомнил про док, в котором стоял всеми забытый транспортник "Ишоги Мару". И спас задницу. Свою, равно как и всех тех ребят с девицами, которых вел за собой, и которым удалось пробиться. И мою задницу он тоже спас. Хотя за меня мог и не беспокоиться. Ведь, отдавая ему приказ S.Y.A., я ничего не сказал про транспортник, ни ему, ни Новаку, ни Райкиннену. В нашей профессии имеются свои законы и принципы. Куйперс, Новак и Райкиннен должны были отвлечь внимание, должны были оттянуть зеркальщиков на себя. А "Ишоги Мару" должен был забрать с планеты меня, Папу Шухарта, Сантакану, Калче Валче и Мюйреэнн Талли. И Валери.

Но Валери умерла.

Представьте себе, но взлетели мы без хлопот. Нас не взорвали торпеды "Нэшвилла" и "Электры", нас не захватил буксир, за нами не послали истребителей. Чудеса каждый день не происходят. Но нам счастье улыбнулось.

Мы улетели.

И вот тогда, на борту "Ишоги Мару", который, после отстрела трюма, оказался старой колымагой, я дал весьма глупую, можно сказать - безумную клятву. Обмотанный бинтами, нафаршированный уколами, я кое-что пообещал адмиралу Раскину, называемому Жабой; другое обещал адвокату Ямаширо из Концерна "Шредер и Хайкацу", равно как и Каленбергу, президенту того же Концерна. Ясное дело, что в собственных обещаниях я не позабыл о Компании "Ифигения - Тетис", ни о ее вооруженных силах, ни о зеркальщиках из Межпланетных Сил Безопасности. Я предусмотрел всех. И прибавил - так, ради запаса - всех тех, которые могли бы встать у меня на пути, которые могли бы помешать.

Я дал обещание. И выполню его. Пускай даже это займет годы, десятки лет, я не забуду, кому и чего обещал. Слышишь, Шиобхан? Вы слышите сеня: Хаиме, Папа, Валче, Новак, Эйнар? Ты слышишь меня, Валери?

Только потерпите. Я не забуду.

Примечания

1

Culture Vulture (дрессированный хищник) - Ну сложно было придумать чего-нибудь подходящее. Ежели кто чего придумает получше... И еще - почти так же называется концерт "Алан Парсонз Проджект" 1984 года, "Vulture Culture" - Примечание переводчика.

2

Оставь надежду всяк сюда входящий - надпись над входом в ад согласно "Божественной Комедии" Данте.

Content

Анджей Сапковский
Боевая пыль

Примечания