ПОЛ МАКОУЛИ

Риф

Маргарет Гендерсон By, войдя в режим «телеприсутствия», направляла прокси в глубину рифта Тигрис, когда ее вызвал Дзю Шо. Другие члены ее команды сдались один за другим, и теперь только она погружалась в расщелину шириной не более сотни метров между розоватыми скалами, покрытыми гладкими наростами. То был слой самых обычных вакуумных организмов - мозаика из сотен штаммов одного и того же вида. Тут и там из него торчали ярко-красные «плети» - виды-симбионты, откладывающие внутри своих оболочек кристаллы сульфата железа.

Казалось, этот слой тянется вниз бесконечно. Пока ни один зонд или прокси не достигали дна рифта, до которого оставалось еще более тридцати километров. Микроскопические чешуйки железосерных комплексов, отслоившиеся клетки, извергнутые шарики углеродных соединений и другие летающие частицы парили, словно туман или снег, вакуумные организмы образовывали наросты и ажурные

сетчатые структуры из нитей восстановленного металла, которые из-за какого-то фокуса сверхпроводимости создавали в радиодиапазоне широкополосный электромагнитный резонанс, пульсирующий, подобно медленному биению гигантского сердца.

Все это забивало помехами канал «телеприсутствия» между операторами и прокси. Только что Маргарет «видела» панораму шириной триста двадцать градусов «глазами» микроволнового радара малютки-прокси, чувствовала, как вакуум непрерывно «высасывает» ее оболочку, ощущала резкий запах чрезвычайного холода (всего на тридцать градусов выше абсолютного нуля) и сложный вкус вакуумного смога (жженый сахар, горячий каучук, смола), слабые струйки водорода, выбрасываемого из складчатого сопла прокси, когда та поддерживала ориентацию относительно поверхности скалы во время спуска, сжав тугой клубок щупалец вокруг клина релейного передатчика. А через секунду оказывалась в своем теле, лежащем внутри операторского кокона в теплой темноте, - в глазах мелькают фосфены, а в ушах звучит «белый шум», пока блок связи подыскивает работающую частоту, связывается с прокси, и - щелк! - она снова опускается в провал между розовыми скалами.

Сработал сигнал экстренного вызова, вспыхнув по панораме белыми звездочками.

- Вас вызывают, босс, - прозвучал голос ее заместителя Эрика Керенайи.

Маргарет заблокировала и сигнал, и звуковой канал. Она уже спустилась на километр ниже своего предыдущего рекорда и хотела продвинуться как можно ниже, прежде чем закрепить телеметрическое реле. Развернув прокси по продольной оси, она увеличила рабочую амплитуду микроволнового радара. Далеко внизу стали различимы холмики и бугры, прилепившиеся к плоской поверхности скалы, текстурированные выступы, напоминающие мозговой коралл, бессистемно ориентированные кратеры. И что-то еще - облака органических веществ. Возможно, это…

Снова экстренный вызов. Эрик отключил ее блокировку.

Маргарет выругалась и подлетела к скале, распрямляя щупальца и всаживая клин передатчика в розоватую шершавую поверхность, покрытую черными сосочками и напоминающую гигантский язык, мгновенно примерзший ко льду. Реле автоматически выстрелило якорные зацепы. Отдача отшвырнула малютку-прокси, заставив ее кувыркаться, пока она рефлекторно не стабилизировалась, ловко выпустив струйки газа. Картинка забилась пятнышками помех, восстановилась, но связь тут же полностью прервалась. Маргарет нажала клавишу, превращающую кокон в кресло. Закрывающая лицо маска автоматически поднялась.

Перед ней стоял Эрик Керенайи:

- Босс, с вами хочет поговорить Дзю Шо. Немедленно.

Работу им предложили в форме «закрытого контракта». Точную информацию о том, в чем эта работа будет заключаться, ученые получили, только когда хабитат - космическое поселение - уже отправился в путь. Но всем установили хорошие оклады и пообещали щедрые премиальные после завершения, и Маргарет Гендерсон By, выиграв конкурс на этот контракт, прихватила с собой большую часть коллег с предыдущей работы и стала лелеять робкую надежду, что это событие наконец-то переломит тяготеющее над ее семьей невезение.

Ученые оказались на «Ганапати», новом хабитате, основанном в результате альянса двух старейших патрицианских семей Содружества. Он имел стандартную конструкцию: базальтовый астероид, выжженный изнутри гигаватт-ным рентгеновским лазером. Выброшенные через сопла остатки испаренной породы придали глыбе вращение, обеспечивающее на внутренней поверхности «оболочки» силу тяжести две десятых от земной. На условной корме расположились заводы и мощные двигатели. Имея арендованные устройства искусственного интеллекта для перемалывания информации и фабрики, синтезирующие экзотические пластики из биомассы сахарного тростника и масла генетически усовершенствованного рапса, хабитат получал доход вполне достаточный для выплаты процентов по займу на свое сооружение, взятому на бирже Содружества, но слишком скромный для привлечения новых граждан и рабочих. Он все еще не был окончательно оборудован, а население составляло лишь треть от оптимального.

Его Звездная Палата - молодая, амбициозная и нетерпеливо стремящаяся обрести независимость от своих семей - решила сыграть по-крупному. И теперь они гнались за легендой.

Восемьдесят лет назад на астероиде, расположенном на внешнем краю Пояса Койпера, был начат эксперимент по ускоренной эволюции хемоавтотрофных вакуумных организмов. Экспериментом управляла холдинговая компания, зарегистрированная на Ганимеде, но ее истинным тайным владельцем был Демократический Союз Китая. В те дни компаниям и правительствам Земли было запрещено действовать в Поясе Койпера, который считал своей собственностью и яростно защищал некий внеземной картель. Его гегемония завершилась после Тихой войны, однако эта же война уничтожила и все архивы эксперимента. Даже Демократический Союз Китая исчез с карт, поглощенный Тихоокеанским содружеством.

В Поясе Койпера насчитывалось более пятидесяти тысяч объектов с диаметром свыше сотни километров и миллионы более мелких, а плоскость их орбит растянулась между орбитами Нептуна и Плутона. Где-то среди них и затерялся экспериментальный планетоид Энки, названный в честь одного из вавилонских богов творения. Энки стал легендой, подобно Детскому хабитату, комете-призраку, пиратскому кораблю с экипажем из оживленных мертвецов или раю для рабочих на Островах Блаженных.

А затем, через сорок пять лет после окончания Тихой войны, некая охотница за информацией накопала ее достаточно, чтобы реконструировать эксцентрическую орбиту Энки. И продала эти сведения «Ганапати». Хабитат купил рабочее время массива телескопов на Уране, исследующего дальний космос, и убедился, что планетоид действительно находится там, где ему следует быть, - чуть далее семи миллиардов километров от Солнца на момент наблюдения.

На этом точные сведения обрывались. Эксперимент вполне мог завершиться провалом вскоре после начала, но если он продолжается до сих пор, то его результаты могут, подарить хабитату «платиновый» кредит на бирже. Маргарет и ученые из ее команды получат, разумеется, лишь свои зарплаты и премиальные - за вычетом налогов на воздух, пищу и воду, а также стоимости всего, что они купят на местные денежные сертификаты в магазинах хабитата. Наемные рабочие не получат даже этого. Подобно любому хабитату Содружества, «Ганапати» имел структуру древнегреческой республики и управлялся гражданами (они же владельцы акций), живущими в живописных парках на внутренней поверхности. Трудились же там контрактники, обитающие в туннелях и бараках, оборудованных внутри каменной шкуры «Ганапати».

Во время долгого полета ученым платили по минимуму, гораздо меньше, чем неквалифицированным техникам, занятым на фермах или заводах, или слугам, работающим в домах граждан. На «Ганапати» не хватало продуктов, потому что очень много биомассы было использовано для производства биохимикатов, ушедших на экспорт. Любая пища (за исключением базового рациона) стоила дорого, и Звездная Палата хабитата искусно манипулировала ценами. Когда «Ганапати» добрался до Энки и контракты ученых были активированы, цены на продовольствие возросли. Техники и слуги неожиданно обнаружили, что им по карману лишь мизерное количество плохо обработанных пищевых дрожжей. Их возмущение вылилось в драки и стычки на ножах и завершилось небольшим бунтом, который местная полиция, так называемые Белые Мыши, поддавила с помощью газа. Маргарет пришлось выкупать из-под ареста нескольких своих товарищей, а затем промывать

им мозги и гневно напоминать, что их поведение может лишить премиальных всю команду ученых.

- Мы должны защищать свою честь, - заявил один из бунтарей.

- Не будь идиотом, - ответила Маргарет. - Граждане сталкивают лбами рабочих и ученых, чтобы и те и другие знали свое место, а заодно неплохо зарабатывают, повышая цены на продовольствие. Будь доволен, что теперь можешь купить приличную еду, и держись подальше от неприятностей.

- Но ведь они вас оскорбляли, босс! Из-за того, что вы…

Маргарет пригвоздила его взглядом. Она стояла на стуле, но все равно была на добрую голову ниже столпившихся вокруг коллег.

- Я веду только собственные сражения. И так было всегда. А ты помни о своих премиальных и помалкивай. Все окупится. Это я вам обещаю.

И все действительно окупилось, потому что они обнаружили риф.

Когда-то очень давно Энки получил удар такой силы, что астероид расплавился и раскололся на два больших куска и тысячи фрагментов. Один из фрагментов до сих пор обращался вокруг Энки, превратившись в крошечную луну, и именно на нем установили ИИ - искусственный интеллект, управлявший экспериментом. Прочие вновь сошлись, стянутые слабыми силами притяжения, но остыли быстрее, чем слияние завершилось, оставив огромную глубокую трещину на экваторе - рифт Тигрис.

Команда Маргарет обнаружила, что вакуумные организмы хаотично разрослись в самой глубокой части рифта, черпая энергию из окисления элементарной серы и двухвалентного железа и превращая углеродистые материалы в полезные органические соединения. Ученые увидели корочки и пластины, образования, напоминающие тонкую ткань, свернутую в хрупкие свитки, пучки органных трубок, лианы, изящные кружева. Некоторые питались другими - одна корочка медленно разрасталась, поглощая соседнюю. Многие выглядели паразитами и выпускали разветвленные отростки, пронизывающие тела жертв. Организмы, добывающие воду, призывали на помощь окислителей серы, обменивая драгоценную влагу на энергию и создавая бородавчатые наросты, напоминающие стромалиты. Иные образования имели более ста метров в поперечнике и наверняка являлись самыми большими колониями прокариотов в исследованной части Солнечной системы.

Какое разнообразие, и всего через восемьдесят лет ускоренной эволюции! Одичавшая красота, победившая холод и мрак. Потенциал, способный накормить миллиарды. Свои премиальные ученые уже заработали, потому что граждане «Ганапати» станут миллиардерами.

Все свободное время Маргарет тратила на исследование рифа с помощью прокси и заставляла свою команду упорно преодолевать проблемы, возникающие при проникновении в глубины рифта. Она влюбилась в этот риф, хотя не призналась бы в этом даже самой себе. Маргарет отправилась бы на исследования лично, если бы Звездная Палата такое разрешила, но, как и в большинстве хабитатов, граждане «Ганапати» не любили, когда их работники наведывались туда, куда сами они отправляться не собираются.

Стало ясно, что эксперимент вышел далеко за рамки первоначально заданных параметров, но причин этого не знал никто. Наблюдавший за экспериментом ИИ отключился уже лет тридцать назад. Питавший его примитивный термоядерный, на протонных пучках реактор еще действовал, но сам ИИ прожил меньше, чем те организмы, которыми он был призван манипулировать.

Его задача казалась простой. На участках рифта, богатых серой и двухвалентным железом, высадили колонии десятка видов медленнорастущих хемоавтотрофов. Затем были вызваны тысячи случайных мутаций. Большинство колоний погибло, а немногие выжившие собраны, вновь подвергнуты мутагенной обработке и высажены заново. Такой цикл повторялся каждые сто дней.

Однако ИИ делал отбор лишь по скорости роста, а не адаптивной радиации, и на семинарах ученых вспыхивали жаркие споры о возможных причинах столь неожиданного богатства рифа. Лишь очень немногие считали, что это просто результат ускоренной эволюции. В благоприятных условиях многие земные бактерии делятся каждые двадцать минут, а некоторые бактерии проходили путь от сопротивления антибиотику до полной зависимости от него и включения в метаболизм в качестве питательного вещества менее чем за пять дней, то есть всего за триста шестьдесят поколений. Но то была лишь биохимическая адаптация. Наивысшая скорость деления вакуумных организмов рифта составляла менее раза в сутки, и, хотя это означало более тридцати тысяч поколений с момента засева рифа - полмиллиона лет в человеческом эквиваленте, - эволюционное разнообразие здесь оказалось примерно таким, как если бы неандерталец только в результате эволюции заполнил на Земле все мыслимые ниши обитания млекопитающих, от летучих мышей до китов.

Поисковая команда Маргарет изучала риф и отбирала образцы более тридцати дней. Кластерный анализ подсказывал, что они идентифицировали менее десяти процентов видов, образовавшихся после первоначального засева. А теперь и показания радаров намекали на то, что имеются изменения в еще не исследованных областях самой глубокой части рифта Тигрис, куда прокси пока еще не проникли.

Маргарет отметила это на последнем семинаре:

- Мы выдвигаем гипотезы, основываясь на неполной информации. И мы еще очень многого не знаем. Судя по результатам отбора образцов, вдали от поверхности Энки разнообразие жизни возрастает. И в глубинной части рифта могут отыскаться еще тысячи новых видов.

- А нам и не нужно знать все, - лениво возразил из дальнего угла Опи Киндред, главный генетик. - Нам не за это платят. Мы уже отыскали несколько видов, превосходящих коммерческие культуры по всем параметрам. «Ганапати» сможет на этом заработать, а мы получим премиальные. И кому какое дело, откуда эти виды взялись?

- Мы здесь все ученые, - возразил Арн Ниведта, шеф биохимиков. - И нас должна интересовать суть явлений. А правда, Опи, что твои таинственные эксперименты всего лишь испытания на скорость роста? Если да, то я разочарован.

Генетики основали на поверхности «Ганапати» экспериментальную станцию и никого туда не пускали.

- Я не обязан перед тобой отчитываться, - ухмыльнулся Опи.

Его слова встретили возгласами возмущения. Ученые устали, а в комнате было жарко и душновато.

- Информация должна быть свободной, - заявила Маргарет. - Мы все работаем ради единой цели. Или ты надеешься на дополнительные премиальные, Опи?

В комнате послышалось перешептывание. По традиции все премиальные накапливались в общем котле, а в конце миссии делились между командами специалистов.

Опи Киндред был человеком умным и удачливым, хотя и несколько мрачноватым, словно мир представлял для него сплошное разочарование. Своей командой он руководил жестко и быстро отыскивал недостатки у других людей. И Маргарет стала естественной мишенью его насмешек - приземистая и мускулистая коротышка с Земли, которой приходилось принимать специальные препараты, чтобы выживать в условиях микрогравитации, и у которой волосы росли в самых неожиданных местах. Презрительно уставившись на нее, Опи заявил:

- Меня удивляет тон этого совещания, доктор By. И все эти ни на чем не основанные дурацкие предположения. Я уже час тут сижу, но ничего полезного не услышал. Нам платят за результаты, а не за разработку гипотез. От вашей команды мы слышим лишь оправдания, в то время как нам нужны образцы. Мне проблема представляется достаточно простой. Если что-то создает помехи вашим прокси, то следует задействовать роботов. Или послать людей и собрать образцы вручную. Почти все, что вам удалось добыть, мы уже пустили в дело. И мне нужно больше исходного материала, особенно после результатов моих последних открытий.

- Но роботам тоже требуются релейные передатчики, - заметил Эрик Керенайи.

- Если ими дистанционно управляют операторы, то конечно, - отозвалась Орли Хиггинс. - Но я не вижу нужды в ручном управлении. Совсем нетрудно запрограммировать их на спуск, сбор образцов и возвращение.

Орли возглавляла команду, которой удалось взломать испорченные коды ИИ, и она симпатизировала Опи Киндреду.

- Прокси отказывают в любом случае - как с ручным управлением, так и без него, - возразила Маргарет, - к тому же они не глупее любого робота. И я с удовольствием спустилась бы сама, но Звездная Палата мне это запретила. Они боятся, что мы что-нибудь найдем, если отправимся туда, где они не смогут за нами следить.

- Осторожнее, босс, - прошептал Эрик Керенайи. - Нас наверняка подслушивают Белые Мыши.

- А мне все равно. С вежливыми просьбами покончено. Нам нужно туда спуститься, Эрик.

- Конечно, босс. Но оказаться под арестом за подстрекательство к неповиновению - это не выход.

- На верхних уровнях тоже имеется кое-какой интересный материал, - заметил Арн Ниведта. - Причем коммерческий, как ты сам отметил, Опи.

Все одобрительно забормотали. Риф мог сделать «Ганапати» богатейшим хабитатом во Внешней системе, где дальнейшая экспансия человечества сдерживалась доступностью связанного углерода Ядро кометы даже скромных размеров - скажем, десяти километров в диаметре - и сдобренное всего лишь одной сотой процента углеродистых материалов содержит пятьдесят миллионов тонн углерода, в основном льда из метана и оксида углерода, прикрытого с поверхности смолистыми длинноцепочечными углеводородами. А некоторые планетоиды наполовину состоят из метанового льда. Но большинство вакуумных организмов преобразовывали простые соединения углерода в органику, используя энергию солнечных лучей, уловленных различными фотосинтетическими пигментами, и поэтому могли расти лишь на поверхности планетоидов. Никому еще не удавалось вывести вакуумные организмы, которые могли бы эффективно перерабатывать сердцевину планетоидов, используя другие источники энергии. Но именно такие организмы появились на рифе в результате ускоренной эволюции. И это позволит перерабатывать огромное количество объектов в Поясе Койпера и даже дальше - в далеком облаке Оорта.

Арн Ниведта дождался тишины и добавил:

- Конечно, если образцы с рифа пройдут испытания. Как насчет этого, Опи? Они коммерчески пригодны?

- У нас собственные представления о коммерциализации, - ответил Опи. - Думаю, вы еще узнаете, что именно в наших руках находится ключ к успеху.

Биохимики и поисковики разразились криками. Присутствующие мгновенно разделились. Маргарет заметила, как кто-то из ее команды выхватил из чехла острую отвертку, мгновенно перехватила руку и стиснула ее с такой силой, что мужчина вскрикнул.

- Не лезь! - прошипела она.- И помни, что мы ученые.

- Мы слышали о том, что в глубине разнообразие видов больше, но туда якобы не добраться, - процедил Опи, презрительно приподняв тонкую верхнюю губу. - Тут можно заподозрить саботаж.

- Прокси работоспособны в верхней части рифта,- ответила Маргарет, - и мы упорно трудимся над тем, чтобы они действовали и на глубине.

- Будем надеяться, что у вас получится, - подвел итог Опи. Он встал, и все члены его команды тоже. - Я возвращаюсь к работе, и вам следует поступить так же. Особенно вам, доктор By. Возможно, вам лучше заняться своими прокси, чем планировать бессмысленные экспедиции.

Вот так семинар завершился ссорой, не выработав никаких продуктивных результатов, а сообщество ученых разделила черта враждебности.

- Опи интригует, чтобы в конце концов приписать все заслуги себе, - сказал, обращаясь к Маргарет, Арн Ниведта - дружелюбный энтузиаст, высокий даже для внешне-системника и худой, как рельс. Рядом с Маргарет он сутулился, стремясь казаться ниже. - Он отчаянно хочет стать гражданином, поэтому и мыслит как один из них.

- Господи, да мы все хотим стать гражданами! - воскликнула Маргарет. - Ну кому нравится так жить?

Она махнула рукой, указывая на переполненный бар с голыми каменными стенами, низким потолком, ярким, резким светом, запахом дешевого пива и пота посетителей. Ее родители когда-то были гражданами. Пока не попали в полосу невезения. И дело было вовсе не в том, что она желала вернуть те счастливые дни - Маргарет их почти и не помнила, - ей просто хотелось лучшего.

- Граждане спят на шелковых простынях, едят натуральное мясо и играют в свои дурацкие игры, а нам приходится работать за них, да еще при ограниченном бюджете. Риф - это открытие столетия, Арн, но боги запрещают гражданам переутомляться. Поэтому мы вкалываем, а они трахаются на розовых лепестках и загребают всю славу себе.

Арн рассмеялся.

- Верно! Как верно и то, что мы не добились тех успехов, каких могли бы, - с грустью подытожил он.

- Опи сволочь, - задумчиво проговорила Маргарет, - но он сволочь умная. И выбрал самый подходящий момент, чтобы ткнуть в меня пальцем.

Потери прокси стали нарастать по экспоненте, а фермы на «Ганапати», где их разводили, дошли до критической черты. Едва потери превысят воспроизводство, масштабы исследований нужно будет резко сократить, иначе в ход придется пустить племенное стадо, а на такой риск «Ганапати» пойти не мог.

И тут, через день после того злосчастного семинара, Маргарет вызвали из очередной экспедиции к самому председателю Звездной Палаты «Ганапати».

- Нас не устраивают результаты ваших исследований, доктор By, - заявил Дзю Шо. - Вы много обещаете, но мало выдаете.

Маргарет бросила быстрый взгляд на Опи Киндреда, и тот ухмыльнулся. Сейчас он был облачен в белую тунику с золотой окантовкой и белые гетры; бритый череп сиял маслом, наманикюренные ногти отбрасывали радужные блики. Маргарет, едва успевшая вернуться из кокона управления прокси, была одета в мешковатый серый комбинезон. На руках, ногах и тоже выбритом черепе все еще остались липкие пятна электропроводной пасты для крепления электродов, от одежды попахивало потом.

Сдержав гнев, женщина ответила:

- Я подавала ежедневные отчеты о проблемах, с которыми мы сталкивались. Мы движемся вперед медленно, но уверенно. Мне только что удалось закрепить релейный передатчик на целый километр ниже предыдущей точки.

Дзю Шо отмахнулся от ее слов. Обнаженный и гладкий (подкожный жир у него был распределен равномерно, как у тюленя), он полулежал в кресле из синего геля. Округлая безволосая голова очень напоминала яйцо. Рядом с ним сидела юрист хабитата в сером деловом костюме - аккуратная молодая женщина. Опи Киндред и Арн Ниведта расположились на низких стульях, формально признавая превосходство Дзю Шо. За их спинами на границе травянистой поляны стояли несколько слуг.

Действие происходило на окраине поместья Шо, в рощице из смоковниц, бамбука и оплетенного плющом быстрорастущего баньяна. Над головами, повторяя изгиб внутренней поверхности хабитата, простирался парковый ландшафт - пятнышки редких, недавно посаженных рощиц, луга и сады. Летуны, надев разноцветные треугольные крылья, совершали пируэты вокруг оси невесомости. Прямо над ними на перевернутом изумрудно-зеленом лугу паслись мамонты размером с крупную собаку. Парк тянулся вдаль - вплоть до обнесенного защитным валом кольцевого озера диаметром три километра и огромных ферм, занимающих почти всю оставшуюся внутреннюю поверхность хабитата. Поля чечевицы, пшеницы, томатов, риса, экзотических овощей и фруктовые рощи для питания граждан и бесконечные плантации сахарного тростника и масличного рапса для биохимической промышленности и дрожжевых баков.

- Несмотря на незначительные достижения поисковой команды, - заговорил Дзю Шо, - мы получили необходимое благодаря работе доктора Киндреда. Именно это мы и намерены обсудить.

Маргарет взглянула на Арна, тот пожал плечами. Ухмылка Опи Киндреда стала шире.

- Моя команда установила, откуда здесь такое разнообразие видов, - пояснил он. - Вакуумные организмы изобрели секс.

- Мы и так знали, что у них половое размножение, - заметил Арн. - Как иначе они могли эволюционировать?

Команда Арна выяснила, что вакуумные организмы могут обмениваться генетическим материалом через пилии - микроскопические полые трубочки, прорастающие между клетками или нитями гифов^1. Аналогичным способом в популяциях земных бактерий распространяются гены сопротивляемости антибиотикам.

- Я имел в виду не генетический обмен, а генетическую рекомбинацию, - уточнил Опи. - Сейчас объясню.

Генетик взял инфоблокнот и стал проецировать в воздух плоские голографические кадры с цветными схемами, графиками и изображениями. Маргарет быстро погрузилась в поток данных, опережая скупые пояснения Опи.

Это нельзя было назвать нормальным половым размножением. Тут не существовало ни разных полов, ни даже комплементарных размножающихся штаммов. Посредниками служили виды, агрессивно колонизирующие талломы других организмов. Маргарет видела это множество раз, но до сих пор считала такие организмы просто паразитами. На самом же деле, по словам Опи, их скорее следовало называть вампирами.

Мелькали изображения, сменяясь фильмами, смонтированными на основе сотен часов записей, которые были сделаны блуждающими прокси. Вот колония черных, покрытых коркой организмов, встречающихся во всей исследованной области рифта. Время ускоряется. Колония увеличивает свой периметр пульсирующими рывками. И по мере роста отшелушивает с поверхности микроскопические частицы. Камера показывает крупным планом одну из таких частиц - несколько клеток, обернутых нитями с запасом питательных веществ внутри.

Миллионы таких крошечных пакетиков носятся в вакууме. Опустившись на таллом организма-хозяина, он впрыскивает в одну из его клеток генетический груз. Камера перемещается внутрь одной из таких клеток. Нити углеводно-белкового комплекса заполняют ее изнутри, словно хитроумно свернутая паутина. В одном месте напряженная клеточная стенка лопается, и пакет ДНК, покрытый оболочкой из гид-ратированных глобулинов и ферментов, вырывается на волю. Пакет содержит геномы как паразита, так и его предыдущей жертвы. Он ухватывается за белковые нити и ползет вдоль них, цепляясь микротрубчатыми коготками, пока не сливается с исходной кольцевой ДНК клетки.

У паразита имеется фермент, разделяющий нити генетического материала на отрезки произвольной длины. Отрезки рекомбинируются, образуя химерные клетки, содержащие генетическую информацию теперь уже от двух жертв, причем геном хищника, подобно вставленному тексту, вплетен между ними.

Суетливое свертывание и развертывание нитей ДНК повторяется во время воспроизводства химерных клеток. Это грубый процесс с непредсказуемым результатом. Большая часть потомства имеет неполные, или некомплементарные, копии генома (и поэтому нежизнеспособна) или же так много копий, что транскрипция проходит неуверенно и с ошибками. Но несколько потомков из тысячи оказывается жизнеспособными, а несколько из них - еще более здоровыми и энергичными, чем любой из родителей. Из считаных клеток они размножаются сперва до пятнышка, а в конце концов полностью поглощают родительскую матрицу, внутри которой оказались. Маргарет увидела снимки, показывающие каждую стадию этой трансформации во время лабораторного эксперимента.

- Вот почему я поделился этой информацией только сейчас, - пояснил Опи Киндред, заканчивая выступление. - Я должен был сперва подтвердить правильность моей теории экспериментально. А поскольку процедура репликации настолько неэффективна, нам пришлось отсеять тысячи химер, пока мы не получили штамм, переросший родителя.

- Весьма странная и необычная форма воспроизводства, - сказал Арн. - Паразит умирает, чтобы его потомство могло жить.

- Она еще интереснее, чем вы можете представить, - улыбнулся Опи.

Следующие кадры демонстрировали ту же колонию, теперь явно зараженную видом-паразитом, - ее розоватую поверхность усеивали черные пятна. Время опять ускорилось. Пятна увеличились, слились, выбросили облако спор.

- Едва химера перерастает родителя, - продолжил Опи,- гены паразита, воспроизведенные в каждой клетке таллома, активируются. Клетки хозяина трансформируются. Все это весьма напоминает поведение РНК-вируса, но с той разницей, что вирус не просто разрушает клеточные механизмы производства белков и РНК. Он захватывает саму клетку. Теперь цикл завершен, и паразит выбрасывает споры, которые в свою очередь заразят новых хозяев. А вот в чем заключается двигатель эволюции. В некоторых зараженных клетках геному паразита не дают проявить себя, и хозяин становится невосприимчивым к инфекции. Это нечто вроде «гонки Черной Королевы». Давление эволюции заставляет паразита производить новые заразные формы, а хозяев - сопротивляться им, и так далее. Тем временем виды-хозяева получают выгоду от новых генетических комбинаций, которые в ходе отбора шаг за шагом повышают скорость их роста. Сам по себе процесс случаен, однако он непрерывен и происходит в огромных масштабах. По моим оценкам, каждый час образуются миллионы рекомбинантных клеток, хотя, возможно, лишь одна из десяти миллионов оказывается жизнеспособна и лишь одна из миллиона значительно превосходит родителей в скорости роста. Однако и этого более чем достаточно для объяснения обнаруженного на рифе разнообразия.

- И давно ты об этом знал, Опи? - поинтересовался Арн.

- О своих открытиях я сообщил Звездной Палате лишь сегодня утром. Работа оказалась весьма сложной. Моим людям пришлось трудиться в режиме очень серьезных ограничений, используя методы биозащиты по первому классу - как с древними вирусами иммунодефицитов.

- Да, разумеется, - согласился Арн. - Мы ведь не знаем, что случится, если споры заразят корабль.

- Совершенно верно, - подтвердил Опи. - Поэтому риф опасен.

Услышав это, Маргарет мгновенно ощетинилась.

- А ты проверял, как долго споры сохраняют жизнеспособность? - резко спросила она.

- Есть множество данных о выживаемости бактериальных спор. Многие из них могут существовать тысячи лет в вакууме и почти при абсолютном нуле. И вряд ли имело смысл…

- Ты даже не удосужился проверить! - процедила Маргарет. - Господи, ты хочешь уничтожить риф, и у тебя нет доказательств. Ты о них не подумал.

В сообществе ученых эти слова считались худшим оскорблением.

Опи покраснел, но, прежде чем он успел ответить, Дзю Шо поднял руку, требуя тишины.

- Звездная Палата проголосовала, - сообщил он.- Нам ясно, что мы получили все, что хотели. Риф опасен и должен быть уничтожен. Доктор Киндред предложил последовательность действий, которая кажется нам подходящей. Мы отравим организмы, окисляющие серу, и тем самым убьем риф.

- Но мы же не знаем…

- Мы не обнаружили…

Маргарет и Арн заговорили одновременно. И вместе за-молчали, когда Дзю Шо снова поднял руку.

- Мы выделили коммерчески полезные штаммы, - сказал он. - Очевидно, мы не можем использовать эти организмы, поскольку в каждой их клетке содержится паразит. Однако мы способны синтезировать полезные последовательности генов и вплести их в уже имеющиеся коммерческие штаммы вакуумных организмов для улучшения их качества.

- Хочу возразить, - заявила Маргарет. - Здесь мы име-ем дело с уникальным явлением. Шансы на то, что оно ко-гда-либо повторится, минимальны. Мы обязаны исследовать его дальше. Возможно, мы сумеем отыскать средство против паразита.

- Это мало вероятно, - сказал Опи. - Невозможно удалить паразита из клеток хозяина с помощью генной терапии, потому что паразиты спрятаны в хромосомах хозяина и перетасованы в различных комбинациях в каждой из триллионов клеток, образующих риф. Однако будет совсем нетрудно изготовить яд, который заблокирует реакции окисления серы, общие для различных видов организмов рифа.

- Его производство одобрено, - сообщил Шо. - На это потребуется… какой срок вы называли, доктор Киндред?

- Нам нужно огромное количество, поскольку биомасса рифа очень велика. Как минимум десять дней. Но не более пятнадцати.

- Мы так и не исследовали риф должным образом,- заговорил Арн. - Поэтому мы не можем пока сказать, что возможно, а что невозможно.

Маргарет согласилась, но, прежде чем она успела добавить и свои возражения, звякнул вставленный в ухо коммуникатор, и голос Эрика Керенайи виновато произнес:

- Неприятности, босс. Требуется ваше присутствие.

В помещениях поисковой группы царила неразбериха, однако ей было далеко до хаоса на самом рифе. Маргарет пришлось трижды переключаться с одной прокси на другую, пока она не отыскала работающую. Вместо парения в вакууме в виртуальной невесомости прокси вокруг нее дергались и виляли, словно подхваченные сильными потоками воздуха.

Все это происходило на глубине около четырех тысяч метров, где состоящие из азотного льда стены рифта пронзали редкие бледно-желтые и розовые прожилки серы и органических примесей. Вакуумный смог был здесь очень силен - Маргарет ощущала привкус горелой резины на губах и языке.

Пока женщина оглядывалась, в ее сторону, разгоняясь, направилась прокси. Проскочив мимо, она срикошетила от поверхности замерзшего азота и завертелась, выбрасывая из сопел струйки газа и пытаясь стабилизироваться.

- Скотина! - прошипел в ухо Маргарет управлявший прокси Ким Найи. - Извините, босс. Я уже пять штук потерял, а теперь и эта на очереди.

На другой стороне расщелины, в сотне метров от Маргарет, две свихнувшиеся прокси, кувыркаясь, падали вниз. Зрение Маргарет на мгновение превратилось в цветной негатив, потом отказало, затем снова стало нормальным.

- Сколько всего потеряно? - спросила она.

- Да почти все. Мы пустили в ход тех прокси, что были наверху, на равнине. Но стоит им спуститься, как и у них начинает ехать крыша.

- Отгони несколько наверх, к пункту сбора образцов. Нужно сделать вскрытие.

- Нет проблем, босс. Сами-то вы в порядке? Прокси Маргарет внезапно перевернулась.

- Уже нет, - ответила женщина, когда прокси мощно выбросила из дюзы порцию газа, устремляясь в глубину расщелины.

То был отчаянный полет. Прокси истратила все свои запасы газа, разгоняясь и мчась, как стрела. Промелькнули размытые из-за скорости кораллоподобные наросты, затем длинные полосы питающихся серой организмов. Прокси зацепилась за одну из сузившихся стенок и безумно закувыркалась.

Контроль над ней Маргарет уже утратила, превратившись в беспомощного, но воодушевленного пассажира. Она давно миновала место, где недавно установила реле, а полет-падение все продолжался. Связь с прокси начала нарушаться. Маргарет утратила всякое ощущение пространственной ориентации, хотя, если учесть кувыркающееся падение прокси, это стало благословением. Затем начал отказывать микроволновый радар, и поле ее зрения, окрашенное в условные цвета, стало забиваться пятнышками растра. Каким-то образом прокси все же удалось стабилизироваться, и теперь она падала головой вперед к совершенно неизвестным регионам у дна рифта. Маргарет мельком успевала замечать какие-то структуры, выступающие над поверхностью стен. А затем связь оборвалась, и она вновь очнулась на кушетке - мокрая от пота. Ее слегка мутило.

Скверно. Утрачено более девяноста пяти процентов прокси. Большая часть из них, подобно прокси Маргарет, сгинула где-то возле дна. Несколько штук, поврежденные после столкновений, дрейфовали среди колоний организмов на рифе, однако прокси, посланные их вернуть, тоже вышли из-под контроля и оказались утраченными. Стало ясно, что всех их поразила какая-то инфекция. В распоряжении Маргарет оказалось несколько подобранных роботом мертвых прокси, и она приказала собрать всех уцелевших и держать их подальше от глубинной части рифта, где процветали вакуумные организмы. А затем отправилась в свою комнатушку и принялась ждать, когда ее вызовет Звездная Палата.

Звездная Палата аннулировала контракт Маргарет, обосновав это невыполнением обязательств и возможным подстрекательством (ее высказывание на семинаре было записано). Маргарет переселили из отдельной жилой ячейки в подсобное помещение на одном из нижних уровней и направили работать на ферму.

Она думала о своих родителях.

Она уже бывала здесь прежде.

Она думала о рифе.

Она не могла о нем забыть.

И спасет его, если сумеет.

Эрик Керенайи держал ее в курсе событий. Поисковой команде и их прокси разрешили работать лишь в верхней части рифа. На исследование глубинных областей отправились укомплектованные людьми группы под руководством Опи Киндреда - ему доверяли там, где не доверяли Маргарет, - но если они что-либо и обнаружили, то прочим командам ученых об этом не сообщали.

Маргарет работала на дынных полях, когда ее отыскал Арн Ниведта. Растения, уходившие корнями в гидропонные трубки, лежали на гравийных подушках под ослепительно яркими лампами. Было очень жарко, воняло разбавленными фекальными водами. Повсюду кишели маленькие желтые муравьи. Маргарет работала, засунув концы брючин под закатанные высокие носки и нацепив зеленые наглазники. Орудуя тонкой кисточкой, она переносила пыльцу на рыльца дынных цветков.

Арн приблизился, прыгая между длинными грядками и напоминая бледное чучело, замыслившее побег. На нем были лишь обтягивающие черные шорты и сетчатый пояс с карандашами, ручками, маленькими серебристыми инструментами и инфоблокнотом.

- Наверное, они тебя ненавидят, раз засунули в такую навозную дыру, - сказал он.

- Я должна работать, Арн. Работать или голодать. Но я не против. Я выросла, вкалывая на полях.

Маргарет немного солгала - ее родители были специалистами по экосистемам. Но завершилась их карьера именно так.

- Я пришел тебя спасти, - радостно сообщил Арн. - Я могу доказать, что виновата была не ты.

Маргарет выпрямилась, прижав руку к пояснице, где сосредоточилась постоянная боль.

- Разумеется, то была не моя вина, - сказала она. - Ты в порядке?

Ниведта принялся подпрыгивать, по очереди отряхивая голые ноги с длинными пальцами. Его облепили муравьи. Пальцы на ногах Арна загибались, словно на руках, а большие пальцы торчали в стороны: ни дать ни взять обезьяньи лапы.

- У муравьев сейчас нечто вроде демографического взрыва, - пояснила женщина. - Мы пока на стадии между развитием и стабилизацией. Когда экосистема станет зрелой, цикличность сгладится.

Арн снова отряхнул ноги. Ловкий большой палец сбросил муравья с пятки.

- По-моему, муравьи хотят включить меня в кругооборот.

- А мы и так включены в кругооборот, Арн. Растения кормятся фекальными водами, а мы поедаем растения. Маргарет заметила, что к ним с соседнего поля направляется надсмотрщик. - Здесь мы не сможем поговорить. Встретимся у меня после работы.

В новой комнатушке Маргарет едва хватало места для гамака, шкафчика и крошечного санузла. Каменные стены прикрывал кое-как напыленный, неровный слой тускло-зеленой волоконной штукатурки. За выходящим в уличный туннель овальным входным люком постоянно шумели пешеходы, а вентилятор, несмотря на прилаженный к нему Маргарет фильтр, все равно нагонял внутрь запахи масла и подгоревшей пищи. Над головной стойкой гамака хозяин ка комнаты повесила панораму Нью-Йорка, в котором родилась, а стены украсила Десятком глянцевых фотографий рифа. Если не считать фотографий, смены одежды в шкафчике и ползучего растения под потолком, комнатка выглядела совершенно безликой.

Большую часть жизни Маргарет провела в комнатах вроде этой. И могла собрать вещи за пять минут, готовая отправиться на место следующей работы.

- Здесь наверняка спрятаны «жучки», - предположил Арн.

Он сидел спиной к двери, потягивая шнапс из серебристой фляжки и созерцая перекрывающиеся панорамы рифа.

Маргарет пристроилась на краю гамака, ощущая тревожное возбуждение.

- «Жучки» повсюду. И я хочу, чтобы они услышали: я невиновна. Расскажи все, что знаешь.

Арн посмотрел ей в глаза:

- Я исследовал тех прокси, которых ты вернула. Я и сам толком не знал, что ищу, но выявить это оказалось на удивление легко.

- Инфекция.

- Да, весьма специфическая инфекция. Учитывая ее последствия, мы сосредоточились на нервной системе. И обнаружили в мозгах прокси повреждения, всегда в одной и той же области.

Маргарет всмотрелась в принесенные Арном объемные цветные томограммы. Повреждейия выглядели маленькими черными пузырьками под развернутым мозжечком, как раз перед оптическим нервом.

- У всех остальных такая же картина, - сообщил Арн. - Мы взяли образцы, выделили ДНК и прогнали ее через секвенатор. - Он продемонстрировал результат анализа - решетку из тысяч цветных пятнышек, затем другую решетку, наложенную на первую. Все пятнышки совпали.

- Совпадение с открытым Опи паразитом? - предположила Маргарет.

Арн улыбнулся. Улыбка у него была приятная и делала его похожим на восторженного мальчишку.

- Это мы, разумеется, проверили в первую очередь. И зафиксировали совпадение. Затем прошлись по всем рифовым организмам и отметили частичное совпадение. Паразит Опи оставил свои следы в ДНК всего, что живет на рифе, но это, - он ткнул длинным пальцем в проекцию томограммы, - чистый штамм. И лишь по несчастливой случайности вышло так, что он гнездится в мозге именно в этом месте и вызывает у прокси то поведение, которое ты наблюдала.

- Возможно, такой выбор не случаен, - предположила Маргарет. - И риф использовал прокси в своих целях.

- Телеология! - фыркнул Арн. - Смотри не повтори такое при Опи, а то он использует это против тебя. Мы имеем дело с эволюцией. И управляет ею только естественный отбор. Нет ни проектировщика, ни часовщика, во всяком случае не стало после того, как накрылся ИИ, да и тот всего лишь подталкивал экосистему в направлении более эффективного окисления серы… Есть и еще кое-что, Маргарет. Я тут провел кое-какие эксперименты. Экспонировал листы алюминиевой фольги на орбите вокруг Энки. Споры оказались повсюду.

- Тогда Опи прав.

- Нет. Все осевшие на фольгу споры оказались нежизнеспособными. Тогда я провел новые эксперименты. В отличие от бактериальных спор эти споры метаболически активны, только когда вылетают. И у них нет защитной оболочки. Да и зачем она им, верно? Они живут всего несколько минут. Выбор у них простой: они или опустятся на нового хозяина, или нет. Солнечное излучение легко убивает их. Они могут быть уничтожены ультрафиолетовым лазером мощностью всего несколько пиковатт. Так что дезинфекция не проблема.

- И они не способны заразить людей, - добавила Маргарет. - И прокси, и вакуумные организмы имеют такой же ДНК-код, как и мы… как и все живое на Земле, если на то пошло, но записан он последовательностью искусственных нуклеотидных оснований. Поэтому риф совершен-но неопасен, Арн.

- Да, но теоретически он может заразить любой вакуумный организм, включая те, что еще даже не созданы. И единственный способ обойти эту опасность - изменить нуклео-тидную структуру ДНК вакуумных организмов. Представляешь, сколько это будет стоить?

- Я знаю, что такое заражение, Арн. Плесень, погубившая биом, созданный моими родителями, попала в хабитат с кем-то или с чем-то. На одежде или на коже, внутри какого-нибудь организма или с купленным товаром. Она росла на всем, имеющем клеточные стенки из целлюлозы. Каждое растение оказалось инфицировано. Поля покрылись огромными коврами серой плесени, а воздух наполнился ее спорами. Людей она не заражала, но более сотни человек умерли от сильнейших аллергических реакций и остановки дыхания. Кончилось тем, что пришлось выпускать наружу всю атмосферу. А мои родители после этого больше не могли найти работу.

- Такова жизнь, - тихо проговорил Арн. - Мы живем за счет своей репутации. И когда что-то идет наперекос, становится очень тяжело.

Проигнорировав его слова, Маргарет сказала:

- Риф - это ресурс, а не опасность. А ты смотришь не в ту сторону, совсем как Опи Киндред. Нам нужно разнообразие. Нашим искусственным биосферам необходимо быть сложными, потому что простые системы уязвимы перед внешними вторжениями и легко разрушаются, к тому же они в сотню раз менее сложны, чем биосфера Земли. Если бы созданный моими родителями биом был более разнообразным, то плесень не смогла бы там настолько прочно удерживаться.

- Есть и кое-что, без чего я мог бы обойтись. - Арн почесал левую лодыжку пальцами правой ноги. - Вроде этих муравьев.

- Что ж, мы не знаем наверняка, нужны ли нам именно эти муравьи, зато нам нужно разнообразие, а они об этом заботятся. Начнем с того, что они помогают разрыхлять почву и насыщать ее воздухом, а это ускоряет стратификацию и увеличивает количество почвенных микроорганизмов. В грамме лесной почвы на Земле насчитывают до миллиона различных видов микробов, мы же вынуждены обходиться менее чем тысячью. А полезных вакуумных организмов у нас менее ста видов, и большая часть из них растет в виде монокультуры, а это самая уязвимая экосистема по определению. Именно это стало причиной краха зеленой революции на Земле в двадцать первом столетии. Но на рифе живут сотни различных видов. Диких видов, Арн. Ими можно засеять планетоид, а через год вернуться и собирать урожай. Граждане не выходят наружу, потому что у них есть парки, поместья, дворцы, виртуальность.

Они забыли о том, что внешняя система - это не только хабитаты. В одном лишь Поясе Койпера миллионы мелких планетоидов. И чтобы поселиться на любом из них, нужны лишь купол и вакуумные организмы с рифа.

Она думала обо всем этом, работая на полях. Звездная Палата предоставила ей много времени для размышлений.

Арн покачал головой:

- В каждом из них затаился паразит. И любой вид с рифа сам способен в него превратиться. Возможно, даже прокси.

- У нас еще недостаточно информации. Я видела кое-что на дне рифта, прежде чем оборвалась связь с прокси. Какие-то большие структуры. И еще там есть аномальный температурный градиент. И причина его тоже должна находиться там, внизу. Паразит может оказаться полезным, если мы сумеем его укротить. Ведь вирусы, вызывавшие иммунодефицит, теперь используются для генной терапии. А Опи Киндред побывал внизу. И скрывает то, что обнаружил.

- Знаешь, сейчас это не имеет значения. Синтез ингибитора метаболизма уже завершен. Шеф органиков - мой приятель. Вся аппаратура синтеза уже загружена. - Арн достал блокнот. - Он мне показал, как будут распылять ингибитор. Вот чем они занимаются в рифте - подготовкой, а не какими-то там исследованиями.

- Тогда нам нужно что-то сделать, и немедленно.

- Слишком поздно, Маргарет.

- Я хочу созвать собрание, Арн. У меня есть предложение.

На собрание пришли почти все ученые. Команда Опи Киндреда стала многозначительным исключением. Арн заявил, что у него скверное предчувствие.

- Не исключено, что они задумали всех нас подставить, - сказал он Маргарет.

- Я знаю, что они подслушивают. И это хорошо. Хочу, чтобы все было в открытую. А если тебя тревожат последствия, ты всегда можешь уйти.

- Я пришел, потому что хотел. Как и остальные. Мы все - ученые. И все желаем знать правду. - Арн взглянул на нее и улыбнулся. - А тебе, по-моему, нужно нечто большее.

Собравшиеся наблюдали за ними, и Маргарет объявила:

- Пора начинать.

Арн открыл собрание. Сначала он сделал краткое сообщение о своих исследованиях по выживаемости спор вакуумных организмов и лишь затем перешел к главному вопросу. Почти у каждого оказалось свое мнение. Микрофоны перелетали по комнате, и временами сразу трое или четверо кричали друг на друга. Маргарет ждала, пока люди выпустят пар. Кто-то просто давал волю эмоциям, однако немногочисленное, но весьма значимое меньшинство встревожилось из-за потери премиальных, а то и зарплаты.

- Лучше потерять деньги, чем утратить доверие, - заявил один из техников Орли Хиггинса. - Это наш хлеб. Никто из нас больше не получит работу, если мы допустим, чтобы «Ганапати» стал чумным кораблем.

Одобрительные крики и свист.

Маргарет выждала, пока шум стих, и встала. Она находилась в центре расположенных подковой стульев, и головы всех присутствующих - более ста человек - повернулись к ней. Их взгляды падали на нее подобно солнечным лучам, придавая сил. Перед лицом Маргарет завис микрофон.

- Арн показал, что причина происходящего не в опасности разнести инфекцию, - начала она. - Причина в том, что Звездная Палата собирается уничтожить риф, потому что желает эксплуатировать уже обнаруженные организмы и не дать никому другому воспользоваться ими. Я все время была против такой политики. Мой организм не подвергался генетическим изменениям. Микрогравитация не моя естественная среда обитания. Мне приходится принимать десяток препаратов, чтобы предотвратить вымывание кальция из костей, коллапс системы кровообращения, накопление жидкости в организме и прочие подлянки, которые микрогравитация подбрасывает «неотредактированным» уроженцам Земли. Мне не дозволено иметь здесь детей, потому что они родятся такими же калеками, как и я. Несмотря на все это, мой дом здесь. Как и вы, я хочу обрести преимущества гражданства, жить среди парков и есть настоящую пищу. Но земли в парках не хватает на всех, потому что граждане, владеющие хабитатом, контролируют производство связанного углерода. Найденные нами вакуумные организмы способны все это изменить. Риф может стать как рассадником чумы, так и источником неограниченного количества органики. Пока мы не знаем, какая судьба ему уготована. Однако нам уже известно, что риф уникален, и мы не закончили его исследование. Если Звездная Палата его уничтожит, мы так никогда и не прикоснемся к тайнам рифа.

Ее слова встретили одобрительными возгласами. Кое-кто захотел высказаться, но Маргарет не разрешила и продолжила свою речь:

- Опи Киндред постоянно крутится на дне рифта, но не делится с нами своими открытиями. Наверное, он уже не считает себя одним из нас. Он собирается обменять свою научную репутацию на гражданство, но ведь это не наш путь, верно?

- НЕТ! - взревела толпа.

И в комнату ворвались Белые Мыши.

Хлопки взрывов, белый дым, вопли. Белые Мыши были вооружены длинными гибкими палками, утяжеленными на одном из концов. И они принялись орудовать ими, подобно фермерам, молотящим зерно. Толпа ударилась в панику. Маргарет подхватили двое техников и вывели из комнаты в наполненный белым дымом коридор. Из дыма вынырнул Арн, прижимая к груди инфоблокнот.

- Мыши уже готовятся выпустить яд, - сообщил он на бегу, когда они длинными прыжками мчались по коридору.

- Тогда я отправляюсь немедленно, - решила Маргарет.

Спуск по шесту в коридор нижнего уровня. Вдоль стен тянутся ряды магазинов. Люди крушат окна и витрины. Никто не обращает на них внимания, когда они бегут сквозь взбунтовавшуюся толпу. Они сворачивают за угол, крики и звон бьющегося стекла стихают. Маргарет тяжело дышит. Глаза у нее слезятся от газа, из носа течет.

- Они могут убить тебя, - говорит Арн и хватает ее за руку. - Я не отпущу тебя, Маргарет.

Она выдернула руку. Арн попытался снова схватить ее. Он выше, но она сильнее. Маргарет сделала быстрый шаг вперед, подпрыгнула и ударила его по носу ладонью.

Арн сел, пуская носом кровавые пузыри, и уставился на нее удивленными слезящимися глазами. Она выхватила у него блокнот:

- Прости, Арн. Это мой единственный шанс. Быть может, я ничего там не найду, но никогда не прощу себе бездействия.

Маргарет была уже в пятистах километрах от хабитата, когда по радио прозвучал сигнал вызова.

- Игнорируй! - приказала она скафандру.

Она не сомневалась в том, кто именно ее вызывает, и ей нечего было ему сказать.

С такого расстояния Солнце выглядело всего-навсего самой яркой звездой на небе. Позади и выше Маргарет на фоне Млечного Пути виднелся тусклый удлиненный полумесяц «Ганапати». Впереди и ниже двигателя маленькой транспортной платформы на фоне переливающихся звезд медленно вырастал Энки - шишковатая картофелина с большой насечкой в самом широком месте.

Над насечкой движущейся искоркой восходила маленькая луна. На мгновение Маргарет охватил иррациональный страх столкнуться со светилом, однако навигационный дисплей платформы показывал, что падение произойдет выше и сзади. Упасть мимо Луны! Она не смогла удержаться от улыбки, подумав об этом.

- Приоритетная отмена запрета, - сообщил скафандр. Его голос, ободряющее контральто, Маргарет знала столь же хорошо, как и голос матери.

- Игнорируй, - повторила она.

- Извини, Мэгги. Ты же знаешь, что я не могу это сделать.

- Совершенно верно, - подтвердил другой голос. Маргарет опознала его за секунду до того, как скафандр услужливо вывел имя на визор шлема. Дзю Шо.

- Немедленно возвращайся! - приказал Шо. - Если придется, мы сожжем тебя спектрографическим лазером.

- Не посмеете.

- С трудом верится, что о тебе кто-нибудь станет скорбеть, - проговорил Шо. - Твое бегство с «Ганапати» приравнивается к подстрекательству, а мы имеем право защищаться.

Маргарет рассмеялась. Шо очень любил извергать как раз такую глупую, нравоучительную и чванливую чепуху.

- Я совершенно серьезен, - заметил Шо.

Энки поворачивался, показывая, что насечка - начало трещины. По мере вращения планетки трещина углублялась. Рифт Тигрис. Его края ветвились переплетением трещинок поменьше.

- Я отправляюсь туда, куда упали прокси, - сообщила Маргарет. - Я все еще работаю на вас.

- Управляя прокси, ты занималась саботажем. Поэтому они и не смогли проникнуть в рифт глубоко.

- Поэтому я и собираюсь…

- Извини, - перебил ее скафандр, - но я только что зафиксировал небольшой приток энергии.

- Это лишь щекотка прицельного дальномера, - пояснил Шо. - Немедленно поворачивайте обратно, доктор By!

- Я вернусь, но не сейчас.

Она пыталась сохранить спокойствие. Маргарет решила, что угрозы Шо всего лишь сотрясение воздуха. Искусственный интеллект лазера не позволит использовать его против человека, и она не сомневалась, что Шо не сможет обойти эту блокировку. А даже если и сможет, то не посмеет убить ее на глазах всех ученых. Шо блефовал.

Радиомолчание затянулось. Затем Шо сказал:

- Ты планируешь совершить окончательный акт саботажа. Даже не надейся, что это сойдет тебе с рук. Я уже послал кое-кого следом за тобой.

Значит, он и в самом деле блефовал. Маргарет почувствовала облегчение. Кто бы за ней ни погнался, ему придется лететь на такой же транспортной платформе. И у нее есть минимум тридцать минут форы.

- Только не думай, что это сделает тебя героем, - произнес другой голос.

Опи Киндред. Разумеется. Он никого не посылает вместо себя. Сейчас он летел по той же траектории и находился в нескольких сотнях километров позади, но медленно сокращал это расстояние.

- Расскажи, что ты там обнаружил,- предложила Маргарет.- И тогда мы сможем закончить эту гонку еще до ее начала

Опи выключил радио.

- Если бы ты не прихватила все это оборудование, - буркнул скафандр, - мы смогли бы его обогнать.

- Думаю, оно вскоре понадобится. А пока нам нужно лишь быть умнее, чем он.

Маргарет изучала схему механизма, распыляющего яд, - замечательно простого, но уязвимого, - пока под ней лабиринтом острых как нож хребтов набухал рифт Тигрис. Энки был настолько мал, а рифт настолько широк, что его стены уходили за горизонт. Маргарет направляла платформу к центру рифта, когда скафандр извинился и сообщил о новой приоритетной отмене запрета на связь.

Ее вызвала юрист «Ганапати». Она предупредила Маргарет, что их разговор официально зарегистрирован, а затем столь же официально аннулировала ее контракт и зачитала жалобу на ее подстрекательское поведение.

- Вы такой же связанный контрактом работник, как и я, - ответила Маргарет. - Мы выполняем приказы, но и у нас есть кодекс профессиональной этики. И я официально заявляю, что я здесь именно по этой причине. Риф - уникальный организм. И я не могу допустить, чтобы его уничтожили.

Дзю Шо подключился к этому же каналу и сообщил:

- Даже не надейся, что тебя спасут. Юрист переключила канал.

- Он этого не сделает, - сказала она. - Его обвинят в нарушении закона об оказании помощи терпящим бедствие. - Пауза. - Удачи, доктор By!

Юрист отключилась.

К сожалению, от этих слов Маргарет не стало легче. Немало контрактников, выступивших наперекор желаниям своих нанимателей, или исчезли, или погибли во время несчастных случаев на производстве. Пыл, охвативший ее после собрания, улетучился задолго до того, как она облачилась в скафандр. Никогда еще Маргарет не ощущала себя такой одинокой, как сейчас.

Она все падала. Время от времени платформа вздрагивала, включая двигатели ориентации. Платформа Опи Киндреда мерцала яркой искоркой, наискосок пересекающей звездное поле над головой. Прямо под собой Маргарет видела огромную массу азотного льда, рассеченную извилистой черной рекой. Центр рифта, расщелина шириной два и глубиной пятьдесят километров. Риф.

И она опускалась в нее.

Радиоканал она оставила открытым. Неожиданно голос Опи произнес:

- Остановись сейчас, и все закончится.

- Расскажи, что ты узнал. Молчание.

- Ты не обязан следовать за мной, Опи. Это мой риск. Я ведь не прошу разделить его со мной.

- Ты не отнимешь это у меня.

- А гражданство действительно того стоит, Опи? Молчание.

Начали попискивать датчики, предупреждающие о возможном столкновении. Маргарет выключила их один за другим и велела скафандру молчать.

- Я всего лишь стараюсь помочь, - пожаловался тот. - Тебе следует сбросить скорость. Расщелина слишком узкая.

- Я здесь уже бывала.

Но только управляя прокси. Ледовое поле стремительно приближалось. Его округлые наплывы, испещренные крошечными кратерами, громоздились друг на друга. Она заметила черные пятна в тех местах, где вакуумные организмы устроили колонии на гребне. Затем промелькнул край разлома, устремляясь вверх. Широко раскинулись стены.

Она проникла в риф.

Вакуумные организмы были повсюду: плоские лепешки на сиенах, вазы, хрупкие веера и кружева Огромные нашлепки, гладкие как лед или иссеченные трещинами. В свете прожекторов платформы они утратили чистые, первичные цвета, которые Маргарет видела, управляя прокси, и оказались всех оттенков серого и черного, разбавленного здесь и там красноватыми прожилками. Сложные веерообразные структуры уходили глубоко в молочную толщу азотного льда, следуя за жилами углеродистых веществ.

Высоко над головой Маргарет края разлома превратились в рамку для звездного поля. Одна из звезд падала на нее. Опи Киндред. Маргарет включила радар, и тот немедленно запищал. Скафандр выкрикнул предупреждение, но не успела Маргарет оглядеться, как отдельные попискивания слились в тревожный вопль.

Прокси.

Они мчались прямо на нее. Вокруг черных заостренных носовых обтекателей извивались щупальца. Почти все промахнулись и беспорядочно завиляли, выбрасывая из дюз струи водорода и сбавляя скорость. Две столкнулись, переплетясь щупальцами.

Маргарет рассмеялась. Никто из ее команды не стал бы воевать против нее, и Шо положился на неопытных операторов.

Мимо промелькнула самая большая прокси, длиной почти три метра. Свет прожекторов платформы хрустальным блеском отразился от ее сенсоров. Прокси затормозила, развернулась и метнулась обратно.

Маргарет едва успела выхватить припасенное оружие - сварочный пистолет, закрепленный на длинном стержне. К спусковому крючку она приладила проволоку с петлей на конце. Маргарет подняла пистолет, и тут в нее врезалась прокси.

Перчатка, рукав и наплечник скафандра от удара мгновенно затвердели и спасли Маргарет от перелома руки, но после столкновения платформу отшвырнуло в сторону, и она пропахала заросли на рифе. Подобно стеклу, они обладали огромной жесткостью, но очень малой поперечной прочностью. Хрупкие веера и кружева рассыпались, обдав Маргарет и прокси осколками. Она словно падала сквозь ряды канделябров.

В затвердевшей перчатке было невозможно сжать пальцы. Маргарет стояла, вцепившись одной рукой в платформу и подняв над головой стержень. Вокруг него обвилась черная прокси, чьи щупальца медленно и целенаправленно хлестали щиток шлема.

Маргарет знала, что всего через несколько секунд белковые нити щупалец, пронизанные углеродными волокнами, расплетутся, и тогда прокси смогут добраться до висящего на ее спине ранца с системой жизнеобеспечения.

Она приказала скафандру расслабить пальцы перчатки. Прокси, напоминая гигантского червяка, уже вытянулась вдоль стержня и руки, пульсирующими движениями подбираясь к ранцу на спине. Когда жесткость перчатки исчезла, давление на пальцы заставило их резко сжаться, один из суставов указательного пальца хрустнул. Маргарет вскрикнула от боли. Но проволока, приделанная к спусковому крючку сварочного пистолета, натянулась.

С нити накала пистолета сорвался фокусированный пучок электронов, ударив в оболочку прокси. Пистолет, созданный для работы в вакууме, почти немедленно начал искрить, но электронный луч уже нагрел оболочку и мускулы прокси до четырехсот градусов. Пар взрывоопасно расширился, и прокси отшвырнуло образовавшимися газами.

Опи продолжал ее нагонять. Стиснув зубы и стараясь забыть про боль в вывихнутом пальце, Маргарет выпустила сломанный сварочный пистолет. Тот начал медленно отставать, потому что все еще имел почти такую же скорость, как и платформа.

С шокирующей внезапностью рядом промелькнула еще одна прокси. Маргарет на секунду заглянула в ее фасетчатые сенсоры, и тут же по черной оболочке прокси заскользили светящиеся точки, образовав буквы.

Удачи, босс. Э.К.

Эрик Керенайи. Маргарет помахала в ответ здоровой рукой. Прокси заскользила в сторону, взмыв под острым углом навстречу опускающейся звездочке Опи.

Через несколько секунд обрыв осветила вспышка лазерного импульса.

Радарное эхо от прокси Эрика исчезло.

Черт! Опи вооружен. И если подберется достаточно близко, сможет ее убить.

Маргарет рискнула и ненадолго включила двигатели платформы, ускоряя падение. Двигатели ревели за ее спиной двадцать секунд, а когда они смолкли, скафандр предупредил, что у нее не хватит топлива для полного торможения.

- Я знаю, что делаю, - ответила Маргарет.

Мимо проносились причудливой формы рифовые организмы. Затем на стенах из азотного льда остались только огромные черные нашлепки. Маргарет уже побила свой предыдущий рекорд погружения и теперь спускалась все глубже. Ощущения очень напоминали невесомость - ничтожная сила притяжения Энки не могла придать платформе заметное ускорение.

А Опи все нагонял ее, сантиметр за сантиметром.

В вакууме прожекторы платформы отбрасывали на бесконечно разворачивающиеся стены световые лужицы с четко очерченными краями. Медленно, но неумолимо лужицы стали удлиняться, превращаясь в светящиеся туннели, наполненные искрящимися пылинками. Концентрация спор, газов и органических молекул нарастала. А температура - невозможно! - поднималась, на градус каждые пятьсот метров. Далеко внизу, между сужающимися в перспективе стенами, из темноты показались какие-то структуры.

Скафандр напомнил, что пора начинать торможение. Маргарет проверила ускорение, с каким летел Опи, и ответила, что еще подождет.

- У меня нет ни малейшего желания превратиться в смятый тюбик, наполненный клубничным джемом, - заявил скафандр.

Он вывел на визор цифры обратного отсчета и отказался его отключить.

Теперь одним глазом Маргарет отслеживала ускорение Опи, а вторым смотрела на мелькание быстро уменьшающихся чисел. Отсчет дошел до нуля. Скафандр принялся поливать ее руганью, и все же она выждала еще пару секунд, а уже потом включила двигатели.

Дно платформы ударило ее по подошвам, лодыжки и колени пронзила острая боль. Плечи и талию стиснули ремни, скафандр затвердел.

Мимо промчалась платформа Опи Киндреда. Он дождался, пока она начала торможение, и лишь затем сделал свой ход. Маргарет ударила по застежкам ремней, высвободилась и всадила в ледяную стену клин релейного передатчика. Этого оказалось достаточно, чтобы остановить падение, и она ухватилась за край соседней расщелины, подтянулась, спряталась внутри. Вывихнутый палец чертовски болел.

Здесь стояла удушающая жара - семьдесят восемь градусов выше абсолютного нуля. Атмосферное давление едва регистрировалось: смесь водорода, оксида углерода и сероводорода. На всем дне ущелья газов с трудом хватило бы, чтобы заполнить коробочку при земном давлении на уровне моря, однако скорость газовыделения должна быть огромной, чтобы компенсировать диффузию в вакуум верхней части ущелья.

Маргарет выглянула из расщелины: чуть ниже она расширялась, образуя нечто вроде дымохода между сдавленными с боков глыб азотного льда. Склоны и дно расщелины густо заросли уже знакомыми вазами, листами и кружевами и еще кое-чем. Крупные ветвящиеся структуры, которые напоминали хрустальные деревья. Тарелки, растущие на коротких стебельках. Плоские стопки других тарелок, смахивающие на черепицу. Клубки черной проволоки диаметром в сотни метров.

И никаких следов Опи Киндреда, однако чуть выше зарослей привязаны баллоны его распылительных устройств. Каждый около десяти метров в диаметре, сморщенный и дряблый. Баллоны уже были градусов на пятьдесят горячее окружающей их среды, но им нужно еще больше разогреться, чтобы внутри полностью испарился ингибитор метаболизма. Когда это произойдет, маленькие заряды взрывчатки пробьют их стенки и вакуум высосет ингибитор, как дым в дымоход.

Маргарет заглянула в чертежи распылителей, оттолкнулась и начала падать по расщелине, легкая как сон, направляя спуск быстрыми прикосновениями пальцев левой руки к стене. Реле, управляющие нагревателями баллонов, включались и выключались вручную, потому что дистанционное управление ими было невозможно из-за помех, вызванных вакуумным смогом, и широкополосного электромагнитного резонанса. Аварийное убежище, внутри которого были помещены реле, находилось километрах в двух от Маргарет - оранжевый пенопластовый блок, окруженный брошенным оборудованием и сломанными, полурасплавившимися колониями вакуумных организмов.

Расщелина расширилась. Маргарет приземлилась среди скопления растущих на дне организмов, похожих на гигантские мыльные пузыри.

И тут же между двумя полунадувшимися баллонами взлетела платформа Опи Киндреда.

Маргарет упала ничком за линию гигантских пузырей, растущих вдоль гладкого ледяного гребня. Включила радио и услышала шипение статики и вой модуляций, но сквозь этот шум пробивался слабый голос Опи, зовущий ее по имени. Она промолчала.

В сотне метров от нее платформа Опи медленно описывала круг примерно на той же высоте, где затаилась Маргарет. Опи не мог засечь ее среди радиошума, а температура вокруг была выше, чем на оболочке ее скафандра, поэтому она не давала и инфракрасного изображения.

Маргарет стала пробираться вдоль гребня. Беловатые стенки пузырей напоминали молочное стекло, но она все же смогла разглядеть внутри какие-то съежившиеся силуэты. Как эмбрионы внутри яиц.

- Все готово, Маргарет, - прозвучал в ее шлеме голос Опи. - Сперва я найду тебя, а потом устрою здесь полную стерилизацию. Тут есть такое, о чем ты и понятия не имеешь. Нечто чрезвычайно опасное. На кого ты работаешь? Скажи, и я не стану тебя убивать.

От платформы протянулась красная световая ниточка, и глыба азотного льда взорвалась обломками. Маргарет ощутила сотрясение кончиками пальцев.

- Я все равно до тебя доберусь, где бы ты ни пряталась, - пообещал Опи.

Его платформа стала медленно разворачиваться. Маргарет попыталась прикинуть, успеет ли она добраться до убежища, пока он смотрит в другую сторону. Во всяком случае она может рассчитывать на хорошую фору. Ей нужно лишь спуститься по склону через густые заросли вакуумных организмов и пересечь километровую равнину голого складчатого азотного льда, не попав при этом под огонь лазера. Все еще сидя на корточках, она уперлась в лед кончиками пальцев рук и ног, как спринтер на стартовом блоке. Платформа поворачивалась, поворачивалась… Маргарет сделала три глубоких вдоха, чтобы собраться с мыслями…

…и высоко над ее головой что-то врезалось в ледяной выступ! Предмет закувыркался, разбрызгивая осколки льда, снова ударился, уже ниже по склону, и полетел дальше, крутясь и снося по пути растущие на склоне черные «дымоходы». На секунду Маргарет оцепенела от удивления, а потом вспомнила про отброшенный сварочный пистолет. Наконец-то он ее догнал.

Платформа быстро развернулась, и в склон уперлась красная нить, прочерчивая в нем кипящую полосу. С грохотом отвалилась ледяная глыба. Маргарет помчалась прочь, делая огромные прыжки и одновременно пытаясь оглядеться.

Падающая глыба вращалась, швыряясь крупными осколками, и через несколько секунд врезалась в скопление пузырей, где только что пряталась Маргарет. Лед под ее ногами содрогнулся, как живой, она упала навзничь и заскользила по склону.

Ей удалось остановиться, вбив в лед второй клин. Она лежала на спине, глядя вверх. Высоко наверху пузыри выбрасывали густую смесь газа и маслянистой органики. Маргарет разглядела, как во все стороны разлетаются черные предметы. Некоторые врезались в стены и застревали, но гораздо большее их количество улетало вверх, ныряя в клубящийся и быстро редеющий туман.

Началась цепная реакция. По всему ущелью стали лопаться пузыри.

Целая их группа взорвалась под платформой Они, и она исчезла в мельтешении черных силуэтов. Грунт содрогался. Азотный лед вскипал плотным туманом. На несколько минут даже подул ветер. Маргарет вцепилась в клин и не отпускала его, пока ветер не стих.

Менее чем в ста метрах от нее медленно падал Опи Киндред. Один из черных предметов разбил визор его шлема. Предмет был тонкий, с жестким и блестящим экзоскелетом. Сломанные тела других летали среди разбитых колоний вакуумных организмов, по-жучьи поблескивая в луче прожектора. Они очень напоминали крошечных прокси без щупалец, чьи разбухшие тельца упакованы в оболочку, напоминающую кератин. Некоторые оболочки треснули, обнажив заостренные реакционные камеры и сложные матрицы из черных волокон.

- Гаметы, - пробормотала Маргарет, осененная внезапной догадкой. - Маленькие ракеты, начиненные ДНК]

Скафандр осведомился, все ли у нее в порядке. Она хихикнула в ответ:

- Паразит превращает в свое подобие все подряд. Даже прокси!

- Кажется, я обнаружил платформу доктора Киндреда, - сообщил скафандр. - Советую воздержаться от энергичных упражнений, Мэгги. Твой запас кислорода ограничен. Что ты делаешь?

- Собираюсь отключить нагреватели баллонов, - ответила Маргарет, направляясь к аварийному убежищу. - Они уже не понадобятся.

Отключив нагреватели, Маргарет перенесла одно из мертвых существ на транспортную платформу. Потом взлетела и вскоре поднялась настолько, что попала в рабочую зону релейных передатчиков. Сразу ожило радио, замигали индикаторы десятка каналов, привлекая к себе внимание. По одному из них ее вызывал Арн, ему она и рассказала о случившемся.

- Шо хотел все бросить и смыться отсюда - сообщил Арн, - но победили те, кто сохранил здравомыслие. Возвращайся домой, Маргарет.

- Ты видел их? Видел, Арн?

- Некоторые угодили в «Ганапати». - Он рассмеялся. - Теперь даже Звездная Палата не сможет отрицать того, что уже произошло.

Маргарет поднялась над ледовыми полями и продолжала подниматься, пока не стала заметна сперва кривизна горизонта крошечной планетки, а затем и стены рифта Тигрис. Между ними, словно заключенная в скобки, блестела звездочка «Ганапати». Маргарет включила дальний радар и увидела на экране, кроме яркой отметки «Ганапати», тысячи слабых отметок, уплываювтих в космическую даль.

Бессистемное рассеивание генетических посылок. Сколько из них выживет, упадет на другие планетоиды и даст начало новым рифам?

Вполне достаточно, решила она. Ведь эволюция рифа проходит решительными рывками. А Маргарет только что стала свидетелем очередной революции.

Дайте ему время, и он заполнит весь Пояс Койпера

This file was created

with BookDesigner program

bookdesigner@the-ebook.org

14.07.2008

Content

ПОЛ МАКОУЛИ
Риф