Марина Серова

Шкура неубитого медведя

Пролог

Сергей Иванов получил диплом адвоката и начал частную практику в уральском городе Ирбит. Это произошло три месяца спустя после окончания академии права. У Сергея была собственная контора, где он мог принимать клиентов и вести различные дела.

Рабочий кабинет представлял собой комнату площадью двенадцать метров со скромной обстановкой — письменным столом, шестью полумягкими стульями и стареньким книжным шкафчиком с полками, заставленными юридической литературой. Папки, в которые должны помещаться дела клиентов, пока пусты. Комната отделана неброскими обоями сиреневого оттенка, беленые потолки, на полу линолеум расцветки «темная академия». В небольшую прихожую попасть можно было прямо с улицы, поднявшись по крутым ступенькам.

Контору оборудовали в однокомнатной квартире пятиэтажного дома по улице Советской, 180. Вход сделали, убрав кладку под одним из окон, поставили недорогую металлическую дверь, оклеенную пленкой коричневого цвета, и выложили кирпичные ступеньки.

Рядом с входом прикрепили небольшую вывеску с надписью: «Адвокат Сергей Иванов. Прием клиентов с 9 до 18. Выходной — воскресенье».

Разжиться недвижимостью Сергею помогли родители, разменявшие свою трехкомнатную квартиру ради карьеры своего единственного сына. Они гордились тем, что Сергей закончил академию, да еще с красным дипломом, и решили пойти на жертвы.

Молодому человеку исполнилось двадцать два года. Он был чуть выше среднего роста, круглолиц, начинал лысеть и носил очки в тонкой металлической оправе. Светло-серые глаза шестилетнего ребенка смотрели при этом просто и доверчиво.

Несмотря на умеренные цены, добросовестное отношение к делу и тонкое знание юридических норм, клиенты не баловали своим вниманием молодого адвоката. За те две недели, что была открыта контора, к помощи его прибегли только однажды, по поводу возмещения убытков на восстановление разбитого в аварии автомобиля. Большого барыша это не принесло, но Сергей не отчаивался, надеясь, что когда-нибудь наступит и его звездный час. Одновременно молодой адвокат получил лицензию на занятие нотариальной деятельностью, однако в этом виде бизнеса довольно большую конкуренцию составляли государственные службы.

И вот однажды в дверь конторы позвонили. Сергей поспешил встретить клиента и увидел перед собой пожилую женщину, одетую в строгое демисезонное пальто черного цвета и старомодную шляпку с вуалью, прикрывавшей лицо.

Сергей тут же почувствовал себя неловко, будто он встретился со знатной дамой из девятнадцатого века. Слово «пожилая» не совсем подходило к возрасту женщины. Ей было около восьмидесяти, совсем уже старушка.

— Мне нужен адвокат Иванов, — мягким, убеждающим голосом проговорила женщина. — Я хочу составить завещание, сделать кое-какие распоряжения.

— Адвокат Иванов — это я, — смутился молодой человек, пропуская в кабинет посетительницу. — Прошу вас, проходите, присаживайтесь.

Женщина не стала снимать головной убор. Она открыла сумочку из черной кожи и достала паспорт.

— Начнем с завещания, — произнесла она.

— Хорошо, — с готовностью кивнул молодой человек, раскладывая на столе чистые бланки. Он открыл паспорт клиентки и ознакомился с данными: Анна Иосифовна Демидова, тысяча девятьсот двенадцатого года рождения.

— Собственно, у меня нет сколь-нибудь ценного имущества, которое я могла бы завещать кому-либо, кроме разве…

— Фамилия известная, — перебил клиентку Сергей, даже не заметив своей бестактности, — были на Урале такие промышленники Демидовы…

— Это моя семья, — с достоинством произнесла женщина.

Сергей поднял глаза. Только сейчас он заметил, что у клиентки благородные черты лица и разговаривает она не так, как окружающие.

— У вас, наверное, есть квартира, — преодолев странное оцепенение, произнес молодой человек. — Ее можно приватизировать и также передать по наследству.

Зачем он это сказал?

— Я обязательно займусь этим при первом же удобном случае, — произнесла Демидова. — Насколько мне известно, в завещание можно внести необходимые изменения.

— Просто переписать его, — кивнул Сергей. — Может быть, есть смысл повременить с составлением завещания?

— Я бы не хотела откладывать это на более поздний срок, думаю, что вскоре бог призовет меня. Мне нужно решить один очень важный для меня вопрос.

На стол лег пожелтевший от времени документ, который вызвал в душе Сергея легкую панику. Во-первых, потому, что он был составлен на немецком языке, а во-вторых — датирован тысяча девятьсот семнадцатым годом. А точнее — пятым июля.

— Что это?! — Голос молодого человека стал хриплым от волнения.

— Это документ из банка «Националь» в Швейцарии.

— Вы имеете вклад в швейцарском банке?

— Я хочу знать, имеет ли этот документ силу в настоящее время?

Сергей пожал плечами:

— Почему нет? Обстановка в Европе более стабильная, это не Россия, где у правительства семь пятниц на неделе. Что за вклад?

— Золото…

— Зо… Что вы сказали?

— На триста тысяч фунтов стерлингов. По ценам семнадцатого года.

Молодой человек вскочил со стула и побежал запирать двери, повесив в окне, выходящем на улицу, табличку «Закрыто». Он вернулся, вытирая белоснежным платочком липкие ладони. Происходящее казалось ему нереальным сном.

Сергей даже не стал просчитывать, какую сумму представлял этот вклад в долларах на сегодняшний день. Это займет не пять минут. Цифры должны быть внушительными, что и говорить.

— Я даже не знаю, смогу ли распорядиться моим богатством сейчас.

— Почему нет? — пожал плечами молодой адокат. — Границы открыты, международное право осуществляется. Теперь мы живем при капитализме, имеем возможность владеть на законном основании большими деньгами. Любыми.

— Я не смогу воспользоваться своим богатством и хочу передать его наследникам, вернее, одному из них. Он обязательно должен быть мужского пола.

Сергей часто заморгал:

— Я не понял фразу «должен быть». Вы что же, не знаете, кому завещать золото?

— К сожалению, после смерти моей единственной дочери связь с родственниками утеряна. Я даже не знаю, где сейчас мои внуки, правнуки. Поэтому прошу вас заняться этим делом. И помните, это должен быть отпрыск мужского пола.

Адвокат покачал головой:

— Это не так-то просто сделать.

Демидова кивнула:

— Понимаю. За эту работу я хорошо заплачу вам. В завещании я отпишу вам десять процентов от указанной суммы. При условии, разумеется, что вы найдете наследника и оформите наследство надлежащим образом.

Сергей сидел с открытым ртом. Тридцать тысяч фунтов по ценам семнадцатого года? Не может быть!

Он взял в руки договор с банком.

— Документ подлинный?

Демидова гордо выпрямилась:

— Можете не сомневаться, молодой человек. Кстати, вы понравились мне, я думаю, что вы — честный адвокат и вам можно довериться.

Иванов почувствовал себя неловко.

— Сделаю все, что в моих силах, — пробормотал он, разглядывая документ. — Вам было всего пять лет, когда был заключен этот контракт…

— Золото в швейцарский банк поместил мой родитель — Иосиф Иванович. Он оформил вклад на мое имя, сразу после февральских событий семнадцатого года. Отец словно чувствовал, что смута в стране закончится недобрым. Я была единственным ребенком в семье, батюшка очень сокрушался, что не может передать свои дела сыну, господь не наградил его наследником мужского пола, и постоянно говорил, что этим вкладом должен воспользоваться только мужчина. Ведь мужчина непременно вложит его в дело. Женщина же ничтоже сумняшеся потратит все на украшения и наряды.

Отца расстреляли еще в двадцать первом. Спустя некоторое время меня выдали замуж за инженера Алексея Васильева, но воспользоваться средствами мы опять же не могли, потому что путь к золоту был закрыт. В стране Советов нельзя быть богатым человеком, даже если это богатство заслужено. Так и пролежало золото восемьдесят лет в чужой стране. Супруга расстреляли в тридцать седьмом, и я осталась с дочкой, свято помня, что фамильным вкладом может распорядиться лишь наследник мужского пола. Так уж не везло, в семьях рождались одни девочки, они выходили замуж, меняли фамилии, и концы обрывались. Кое-кого я знаю и собираюсь сообщить вам о них, это поможет в розысках.

— Как же вам удалось сохранить такой документ? — удивился адвокат. — Его должны были реквизировать власти.

— Договор хранился у моей матери, я получила его в день совершеннолетия с наказом прятать в надежном месте, пока не наступит время, когда им можно будет воспользоваться. Уехать за границу или перевести вклад в Россию. Уезжать мне не хотелось, я россиянка и хочу умереть на своей земле, да и воспользоваться состоянием у меня уже нет никакого желания. Я устала. Пусть молодые решают, что делать с золотом.

Через пятнадцать минут бумаги были оформлены, один экземпляр остался у Сергея, другой перекочевал в сумочку Демидовой.

— Постарайтесь в самое ближайшее время приватизировать свою квартиру, чтобы она не отошла государству. И мы перепишем завещание, — посоветовал Сергей.

— Хорошо, — согласилась Демидова.

Она попрощалась с адвокатом и ушла. Сергей предупредительно открыл перед Демидовой дверь и помог спуститься с крыльца…

Завещание переписывать не пришлось. Демидова умерла в больнице двенадцатого марта, через полгода после знакомства с адвокатом Ивановым. Ее похоронила специализированная фирма в счет государственного пособия на погребение, да еще близкие соседи подсуетились, чтобы по всем правилам совершить обряд.

Правами на погоду в тот день 15 марта владел мороз, процессия была немногочисленной, человек двадцать, в основном старушки-соседки, пара молодых людей, работники погребальной фирмы в специальной униформе болотного цвета. Сергей внимательно рассматривал присутствующих и обратил внимание на мужчину лет тридцати с волнистыми, чуть тронутыми сединой волосами и холодными серыми глазами. Он стоял поодаль и даже не подошел, чтобы бросить традиционные три горсти земли, и удалился тут же, не бросив прощального взгляда.

Сразу после того, как тело предали земле, Сергей Иванов попытался расспросить старушек о родственниках Демидовой, но не получил никакой информации.

Квартира скорее всего отойдет государству, так как Анна Иосифовна не успела ее приватизировать. Тут же, в доме, некогда принадлежавшем наследнице знаменитых уральских промышленников, появились чужие люди, которые шустренько подмыли полы и стали упаковывать вещи. Сергей предъявил документы, доказывавшие, что он уполномочен заниматься делом о наследстве, и затребовал копию завещания, которая хранилась в квартире Демидовой.

Навстречу адвокату вышли двое рослых парней с золотыми печатками на безымянных пальцах.

— Слышь, мужик, делай отсюда ноги, и побыстрее.

Сергей внимательно посмотрел на квадратные лица, не спеша повернулся и покинул чужую теперь территорию. Вернулся он через полчаса в сопровождении участкового милиционера и двоих знакомых омоновцев с тем же требованием, что и в прошлый раз.

Гориллы буравили Сергея злющими взглядами, но препятствовать в поисках завещания не стали.

Странно, но документа не нашли.

Адвокат подивился этому факту, но подумал, что Демидова, по всей видимости, хранила его в другом месте, о котором никто не знал.

— Неужели вы ничего не находили? — обратился адвокат к бригаде, которая целеустремленно освобождала квартиру от вещей.

Ответом было чуть ли не «а пошел бы ты…».

Молодому человеку удалось забрать с собой письма, которые должны были помочь ему отыскать родственников Демидовой, и он направился в контору.

Среди корреспонденции, адресованной покойной клиентке, Сергей обнаружил незаконченное письмо Анны Иосифовны, в котором его внимание привлекли следующие строки:

«Ко мне в гости приходил молодой человек, назвавшийся Александром, хотел наладить родственные отношения, заявив, что мы дальняя, но родня. Живет он здесь же, в Ирбите, что немало удивило меня. Совершенно мне не понравился, чувствую, что недобрый человек, и видеть его в числе своих наследников не хочу».

В этом недописанном послании Демидова обращалась к какой-то Марии, однако адреса этой женщины молодой человек не обнаружил.

Это была жалкая, но все же зацепка, и адвокат дал в областную газету объявление такого содержания: родственников Анны Иосифовны Демидовой, умершей 12 марта сего года, просим обратиться к адвокату Сергею Иванову по адресу: город Ирбит, улица Советская, 180.

Забегая немного вперед, скажем, что за все время никто так и не явился по объявлению. Значит, можно было поставить на некоем Александре жирный крест. Жаль, теперь придется начать тщательные поиски на территории России.

Через некоторое время Сергей узнал, что квартира была приватизирована кем-то и продана за пять тысяч долларов. Без участия городских властей сделать это было невозможно. Что ж, мафия своего никогда не упустит.

Сергея немного беспокоило отсутствие экземпляра завещания, принадлежащего Демидовой. Оставалось надеяться, что он не попадет к чужим людям, которые попытаются им воспользоваться. Этому надо будет воспрепятствовать, потому что на кону десять процентов огромного куша, которые станут его достоянием.

Если в течение полугода никто не заявит своих прав на имущество Демидовой, золото будет утрачено навсегда. Оно останется в банке «Националь» и будет служить людям в другой стране.

Срок предъявления претензий истекал 12 сентября.

Сергей внимательно изучал письма и ездил по адресам в другие города, но натыкался лишь на знакомых Демидовой, с которыми она вела переписку.

Как назло, а может быть, к счастью, навалилось множество дел, клиенты повалили валом, и времени на поиски наследников Демидовой уже не хватало. Это приходилось делать как бы урывками.

В конце августа адвокат наткнулся наконец на правнука почившей клиентки, проживающего в городке под названием Тарасов. Еще один неясный след терялся на Украине, но это было слишком далеко и время поджимало, поэтому Сергей решил остановиться на Игоре Каменском, жителе вышеупомянутого городка.

Адвокат заказал междугородный телефонный разговор с молодым человеком. Разговор состоялся 1 сентября. Сергей подробно объяснил своему новому клиенту, что ему необходимо срочно прибыть для оформления прав на крупное наследство почившей прабабушки — последний срок 12-е число этого месяца — по адресу: город Ирбит, улица Советская, 180. При себе иметь паспорт и надежного сопровождающего, как говорится, на всякий случай.

Через два дня, придя в контору, Сергей обнаружил, что его частная собственность подверглась нападению. Двери были вскрыты, все в кабинете перевернуто вверх дном, короче, полный разгром.

Сергей всегда старался действовать юридически грамотно и вызвал милицию, которая зафиксировала происшествие. В принципе ничего не пропало, завещание Демидовой Иванов заранее спрятал в надежное место.

Итак, адвокат сделал свой выбор. Оставалось лишь дождаться приезда будущего богача.

Глава 1

— Если бы я случайно не нагнулся завязать шнурок на ботинке, — взахлеб рассказывал молодой человек — Игорь Каменский, сидя передо мной на диванчике, — пуля попала бы мне в голову, вот сюда…

Он ткнул пальцем чуть повыше левого уха, таким образом продемонстрировав место, в котором сейчас могла бы быть аккуратная черная дырочка.

Если бы не случайность — вовремя развязавшийся шнурок на ботинке.

Я усмехнулась, потому что вспомнила фильм «Возвращение высокого блондина» с Пьером Ришаром, который проглотила совсем недавно, утомившись от кулакастых боевиков. Главный герой ускользал от пули снайпера только благодаря своей неловкости: то согнется пополам, поперхнувшись, то откинется назад, поскользнувшись. Так и здесь.

— Интересно, как это тебе удалось так точно вычислить траекторию полета пули? Криминалисты-баллистики при проведении экспертизы не всегда могут сделать это точно, а тут рассказывает интеллигент, который оружия в руках не держал.

Игорь обиделся, здесь я была не права, хотела хвастануть своим профессионализмом.

— Почему не держал? Я собирал и разбирал автомат Калашникова.

— Где?

— На военной кафедре в университете.

Я кивнула:

— Тогда конечно. Извини, что так недоверчиво отнеслась к твоему рассказу, просто иногда на меня находит. Ты слышал выстрел?

— В том и дело, что не слышал! — снова разгорячился молодой человек. — Я нагнулся, а она как шваркнет об кирпич! И осколки в разные стороны!

Я замотала головой:

— Погоди, какой кирпич? Где ты его взял?

— Нигде не взял, просто стена дома кирпичная.

— Вот теперь мне понятно. Значит, ты шел домой, а кто-то, решив пострелять по воробьям, чуть не попал в тебя. Идиотизм. И кому это пришло в голову, ты, случайно, не знаешь?

— Понятия не имею. Но просто так с винтовкой по улицам не ходят.

— Ты уверен, что стреляли из винтовки, а не из пистолета, например?

Игорь всплеснул руками.

— А как же! Расстояние слишком большое.

— Откуда это известно?

— Я оглянулся, но никого не увидел. Значит, стреляли издалека, а в кирпиче осталась характерная выбоинка, которую может оставить только пуля, и ничего больше.

— Ясно, пушечный снаряд оставляет другие следы.

Молодой человек уставился на меня, словно папа римский на бестолкового прихожанина.

— Про снаряды ничего не знаю, никогда этим не занимался.

— В милицию обращался?

— Да, конечно! — закивал Игорь. — Сразу же поставил в известность участкового.

— И что?

— Он мне не поверил! Говорит, сгущаешь краски — кто-то бросил камешек с балкона, а ты перепугался.

— То есть проверять информацию они не намерены?

— Конечно, нет! Меня, говорит, наркоманы забодали, весь микрорайон стонет, а тут еще ты со своими фантазиями. Короче, когда убьют, тогда и будут разбираться.

— Логично. А теперь перейдем к причине. Как ты думаешь, почему это произошло?

— По всей видимости, это связано с моей поездкой в Ирбит.

— Это город на Урале?

— Совершенно правильная информация. Меня вызывает какой-то адвокат Сергей Иванов для оформления наследства прабабушки. А три дня назад ко мне домой приходили какие-то люди и требовали, чтобы я отказался от наследства.

— А что именно ты должен унаследовать?

— Точно не знаю, но это стоит больших денег! Подробностей мне не сказали.

— И что же?

— Я отказался. А на следующий день кто-то — бам! И чуть не отстрелил мне голову. Между нами, — нагнулся ко мне молодой человек, хотя в комнате мы находились одни и могли не опасаться, что нас кто-то будет подслушивать. Тетя Мила ушла в Дом офицеров на встречу с автором детективных романов Даниилом Корецким. — Она имеет отношение к Демидовым.

— Как! — Я сделала вид, что жутко удивлена. — К тем самым? Значит, твой род идет от уральских промышленников. Ты сам — из Ирбита?

— Никогда там не был. Средний Урал, кажется… Не шибко я силен в географии. Мой процессор ее не осилил.

— А в чем же ты силен? — спросила я.

— В компьютерах. Я работаю менеджером в торговой организации «Компьюмир».

— Понятно. Так какая помощь нужна?

— Сопровождать меня до Ирбита. Вот такая конфигурация.

Мне стало тоскливо.

— Как, аж на Урал? Это же жутко далеко! Зачем я нужна в этом путешествии?

Игорь протестующе зажестикулировал:

— Я нуждаюсь в безопасном режиме! Не могу позволить, чтобы программа моей поездки выполнила недопустимую операцию и была свернута!

Я ничего не понимала.

— Погоди, какая программа? Кто должен быть свернут?

— Чтобы все прошло без помех, мне нужен дополнительный драйвер, не то комп зависнет.

Парень точно чокнутый. С таким не то что в Ирбит — по улице пройтись боязно, как бы не выкинул чего.

— Ты можешь объяснить человеческим языком? — настаивала я. — Иначе никуда с тобой не поеду.

Игорь сделал жест примирения.

— Мне самому интересно, что там за наследство. Демидовы были далеко не бедные люди!

Вот фантазия работает. Без устали и комплексов.

— Согласна, — кивнула я. — Но то было до революции, а после семнадцатого у промышленников отобрали все, что они имели. Вчистую! Я не слишком хорошо разбираюсь в истории, но о том, как умели наводить шмон комиссары, знаю достаточно хорошо.

— От кого? — Игорь изобразил лицом искренний интерес.

— От отца.

— А кто он у вас, если не секрет?

— Было бы глупо держать это в секрете. Он — генерал.

Парень вытаращил глаза:

— Ух ты! Дочь генерала! Классно! А мой отец — учитель в школе. Математику преподает. Денег платят мало, говорю ему — уходи куда-нибудь бухгалтером в фирму, а он говорит — привык, поздно менять старые привычки. Господи, было бы что терять в этом просвещении.

— Сам-то хорошо зарабатываешь?

Игорь распетушился:

— Само собой. Оргтехника пользуется хорошим спросом, не успеваем возить. Сейчас классные мониторы пошли, семнадцатидюймовые, просто сказка. Так что деньги у меня есть, услуги оплачу по тарифу.

Я полезла на книжную полку, забитую детективами, уже проглоченными тетей Милой, достала подробный атлас России и открыла на нужной странице.

— Так, давай-ка посмотрим, где здесь твой Ирбит.

Парень тут же уткнулся в атлас.

— Точно — средний Урал! Вот Екатеринбург, бывший Свердловск…

— Ты уж мне не объясняй все это, не на Луне живу. Кстати, это Свердловск — бывший Екатеринбург, а не наоборот.

— Может быть… — Игорь задумчиво водил пальцем по странице. — Ирбит вправо от Екатеринбурга, такое же расстояние от него до Тюмени. Ну забралась прабабка, сколько километров-то, я что-то не пойму по этой карте. А река какая? Тура, что ли, или какая другая? Не написано…

Пока молодой человек овладевал географией Урала, я рассматривала его, пытаясь составить полновесный портрет своего нового клиента.

Самое главное в его облике, на мой взгляд, была длинная светлая челка, которая закрывала пол-лица, когда падала на лоб. Лицо чуть удлиненное, кое-где веснушки. Мочки ушей немного массивные, такие бывают у полных женщин. Глаза светло-серые, отдают серебром, но не обычным, а типа того, из которого в старину лили посуду. Губы не слишком тонкие, в меру. Подвижный тип, эмоции так и бьют струей, будто нефть из скважины.

— Каким видом транспорта собираешься воспользоваться?

— Скорее всего поездом. — Игорь продолжал водить пальцем по карте. — До Екатеринбурга есть прямой состав, а там пересадку сделаем.

— А если самолетом?

— Нет. — Он решительно мотнул головой. — Не люблю летать, да и билеты дорогие. Рублей пятьсот в один конец, если не ошибаюсь.

— По-моему, меньше, — неуверенно проговорила я.

— Да, но в пересчете на двоих набегает круглая сумма. Лучше сэкономить на транспорте, чем на охране, лично я так думаю.

Я согласилась с молодым человеком. Не хотелось терять в гонораре, если вдруг возникнут непредвиденные расходы.

— Как долго мы там пробудем? Живу я тут не одна, а с тетей Милой, которая тоже нуждается в общении.

— Думаю, дня два, максимум три.

Я прикинула про себя. Два дня туда, два обратно… Неделя вылетает. В принципе годится. Всего-то и делов — довезти мальчишку до подножия Уральских гор, а потом вернуть в родной город. В покушение я не особенно верила. По-моему, парень набивает себе цену, знает, что Евгения Охотникова мелочевкой не занимается. Не очень высокого полета птица, но все-таки…

— Ну хорошо, когда отправляемся?

— Завтра. Если я не успею оформить права до 12 сентября, то не стану наследником. Так что надо торопиться.

— Когда у тебя был разговор с адвокатом?

— Первого сентября.

— А сегодня уже седьмое! Где ты был целую неделю, сроки же поджимают!

Парень пожал плечами:

— Так уж получилось, у меня много своих дел.

— Надо было их оставить.

— А вдруг там нечего наследовать, кроме облезлой шубы и старомодного дивана! Зря только время потратим.

— Но что сказал адвокат?

— Да мало ли что он сказал! Вдруг его слова — полная лажа.

Игорь поднялся с места и направился к выходу. Я почувствовала, что он стал нервничать.

— Погоди-ка, сядь, мы еще кое-что обсудим. Нельзя начинать дело, не проработав все детали. Билеты на поезд куплены?

— В купейный вагон.

Мы потратили еще час на обсуждение некоторых моментов. Лишь после этого я решила, что Игоря можно отпустить.

— Ты сейчас домой или еще куда-нибудь? — спросила я.

— Домой, конечно. Надо собираться согласно нашему плану. Да еще незаметно проскочить в подъезд. Вдруг кому-то опять придет в голову пальнуть по мне.

Я вскочила со стула:

— Провожу.

Парень заморгал глазами:

— Меня? Провожать? Да вы что! Девушка провожает парня — это же смешно.

— Теперь это не девушка, а телохранитель.

— Ваша работа начнется только завтра, а пока можно не забивать голову.

Упрямство в характере мне нравится, но благоразумие тоже нелишне.

— Я должна знать, где ты живешь, мне это необходимо для работы.

Игорь подумал и согласился.

— Если нужно, то нет проблем. В принципе вы абсолютно правы, — с облегчением решил он. — Не подумайте, что я боюсь, просто…

Все понимаем, не маленькие.

Мы вышли из квартиры, спустились вниз и оказались во дворе.

— Ты куда? — спросила я Игоря, который решительным шагом направился прочь со двора.

— Домой, мы же договорились! — развел руками молодой человек.

— Пешком пойдешь? — усмехнулась я.

— А разве есть варианты?

Я подвела его к «Фольксвагену».

— Забирайся внутрь. Такой вариант устраивает? Вполне безопасный.

— Шикарно! — восхитился Игорь. — Обязательно куплю себе такую машину, когда накоплю побольше. Дорогая тачка?

— Тысяч в пять долларов обойдется. В среднем, конечно. Плюс-минус несколько сотен.

— Да… — протянул молодой человек. — Долго копить придется. Несколько лет.

Я уселась на место водителя.

— Говори адрес.

— Комсомольская, девяносто два.

— Поехали…

Мы вырулили со двора и двинули по указанному моим клиентом адресу.

Улица с таким юным именем была одной из старейших в городе. Наверняка до революции она носила другое название, о котором я и понятия не имею. Да вряд ли и кто другой вспомнит…

Игорь проживал в пятиэтажном доме, который стоял почти на проезжей части. Узенькую улочку было как-то неудобно называть проезжей частью, скорее всего она подходила для гуляния пешком.

«Фольксваген» остановился напротив дома.

— Спасибо большое, дальше я пойду сам, — улыбнулся молодой человек.

— Боишься, старушки станут судачить, если заметят в моей компании? — усмехнулась я.

— Да нет, — пожал плечами Игорь. — Просто неудобно вас больше задерживать.

— А как же выстрелы из поднебесья?

— Я буду осторожен. Чувствую, что вы не очень-то поверили насчет пули в стене. Если хотите, я покажу, чтобы развеять все сомнения.

Я тщательно заперла дверцы автомобиля и направилась следом за парнем.

Мы завернули за угол дома, и я чуть не споткнулась о кусок металлической трубы, торчащей из-под земли.

— У вас тут убиться можно, — проворчала я.

— Это осталось после газона, который был уничтожен.

— Какой подъезд?

— Третий.

Я огляделась. Двор неплохо просматривался, правда, разросшиеся вязы несколько затрудняли обзор. Внутри двор был застроен подсобными помещениями типа сараев или гаражей с погребами. Так часто делали в шестидесятые годы, пока еще не было нынешних проблем с землей под застройку.

— Сейчас я вам все покажу!

Игорь подвел меня к той части стены, которая была чуть ниже окон первого этажа. На уровне головы человека в одном из кирпичей действительно виднелась выбоинка, но утверждать, что это был след от пули, я бы не решилась. Темно. Оставалось только ощупать выбоинку пальцами, но я все равно не торопилась с выводами.

— Не знаю, что и сказать.

Затем повернулась и осмотрелась. Интересно, откуда могли стрелять. Разве что с крыши одного из этих самых гаражей…

На землю спустилась прохладная темнота, поэтому трудно было разглядеть, что делается там, на уровне горизонта.

Неожиданно там, куда я только что посмотрела, вспыхнул огонек.

Моя реакция была молниеносной. Она давно уже научилась действовать сама, не спрашивая у меня разрешения.

Я повернулась к парню, схватила его за плечи и повалила на землю.

В ту же секунду почти в то же место, где уже была выбоинка, ударила новая пуля. Она отбила кусочек кирпича и срикошетила куда-то в темноту.

Глава 2

Я вскочила на ноги первой и бросилась к гаражам.

Подпрыгнув с разбега, ухватилась за козырек, подтянулась на руках и забралась на мягкую рубероидную кровлю.

Где-то справа, уже вдали, мелькнул темный силуэт. Я бросилась туда, моля про себя бога, чтобы подо мной не провалилась крыша и я не рухнула в чей-нибудь пыльный сарай.

К моему вящему удовольствию, этого не случилось.

Однако, пока я боязливо опускала ступни на зыбкую поверхность, тень исчезла. Человек (а это, без сомнения, был человек, а не какой-нибудь косматый монстр) спрыгнул вниз и дал, что называется, деру.

Я последовала его примеру, только сделала это в другом месте. Есть такая вероятность, что тебя поджидают там, внизу. А мы, на всякий случай, сменим место приземления.

Тень покидала пределы двора.

Когда я выскочила на проезжую часть, уже никого не было. Только вдали виднелись слабые огоньки исчезающего в лабиринте перекрестков автомобиля типа «Жигули» — «копейка».

Преследовать его не было смысла. Где-то через пару кварталов стрелок пересядет в другую машину — и, что называется, ищи сардельку в желудке.

Я вернулась во двор. Молодого человека нигде не было видно.

— Игорь! — позвала я.

Из подъезда приглушенно донеслось:

— Я здесь!

Парень торчал за дверью, утирая со лба выступившие капельки пота.

— Молодец, что спрятался. Так и надо действовать в случае опасности, — похвалила я.

— Теперь вы мне поверили? — зажестикулировал Игорь. — Я — мишень! Кто бы мог подумать!

Я кивнула:

— Винтовка типа «ТОЗ-8», даже лучше. Сейчас такие модели на рынке вооружения — слюнки текут. Но я знакома только с тем, что изучала в разведшколе, а там не слишком современное оружие. Мол, для учебы и такое сойдет, учитесь работать руками, это вам пригодится больше. В принципе они были правы…

Молодой человек стоял открыв рот. Его процессор не мог переработать так много информации сразу.

— Что же мне теперь делать? — горестно спросил он.

— Спокойно ложись спать, а завтра сделаем так, как запланировали. Кто-нибудь, кроме нас, знает о поездке?

— Родители. Они же должны быть в курсе. А почему вы спрашиваете?

— Мне кажется, это твои родственники устраивают фейерверки по ночам. Хотят прибрать наследство.

Полное недоумение на лице Игоря.

— У меня их не так уж и много — раз, два и обчелся.

— Родные братья-сестры есть?

— Я один в семье.

— А двоюродные?

— Сестра Елена.

— В нашем городе живет?

— Да. Кстати, она тоже в курсе, что я еду в Ирбит. Может, я поступил глупо, но всем родственникам успел рассказать о поездке. Всегда знал, что язык мой — враг мой, но не удержался.

— Чем занимается твоя сестра?

— Работает секретарем в фирме.

— Понятно. Значит, поступим, как договорились. Я приезжаю на такси к девяти часам. Будь готов к этому времени.

— Буду.

Глава 3

На следующий день, это было 8 сентября, ровно в девять часов утра я звонила в квартиру Каменских. До срока оставалось еще четыре дня.

Мне открыл Игорь.

— Заходите.

— Готов? Внизу ждет машина. Приготовил все, как я просила?

— Да, вещи собраны, дорожная сумка готова.

— Отлично. Я запасла теплую одежду. Это у нас сентябрь летний месяц, а на Урале уже может быть зима.

Молодой человек на всякий случай проверил свои карманы, в которых держал документы и деньги. Вроде бы все в порядке.

Он подхватил свои вещички, и мы направились к выходу. И в это время в дверь позвонили.

— Кто это может быть? — недоуменно спросил Игорь, поставив вещи на пол. — Родители на работе, они не будут меня провожать.

— Может, соседи решили зайти попрощаться? — предположила я. — Не могут смириться с мыслью, что ты покидаешь их на неделю.

— Пока не откроем — не узнаем.

Щелкнул замок. На пороге стоял парень выше среднего роста в спортивной куртке «Reebok». На лице его выделялась уже не щетина, но еще не борода.

— Можно? — спросил он и, не дожидаясь ответа, шагнул через порог.

— Максим? — удивленно воскликнул мой клиент.

— Кто это? — Понимаю, что невежливо задавать такие вопросы в присутствии тех, о ком спрашиваешь, но должность, как говорится, обязывала.

— Это муж Елены…

— Двоюродной сестры?

— Угу… Работает в охране.

— Где?

Наконец парень открыл рот:

— Поговорить надо.

— Но мы опаздываем! — развел руками Игорь. — У нас поезд!

— Вот об этом и надо поговорить.

Каменский посмотрел на меня.

— Лучше всего это сделать сейчас, — произнесла я, — решить вопросы и спокойно ехать.

Максим ткнул пальцем в мою сторону:

— Кто она такая?

— Моя попутчица, — сказал Игорь.

— Я тоже поеду с тобой.

Мой клиент был удивлен.

— С какой целью?

— С той же, что и ты. Мы тоже имеем право на получение наследства.

Я решила вмешаться.

— Максим, мы даже не знаем, зачем едем в Ирбит. Может оказаться, что овчинка не стоит выделки.

— А ты вообще молчи, тебя не спрашивают… Кто она такая вообще и почему разевает рот? — накинулся он на Игоря. — Она что — родственница?

Я решила не вмешиваться и проглотить оскорбление.

Потом посмотрим, кто из нас прав.

Наконец Игорь Каменский решил, что настал тот момент, когда надо показать характер.

— Насколько я знаю, ты также не входишь в число наших близких родственников.

— Я представляю интересы Елены, а она твоя двоюродная сестра.

— Почему она сама не пришла и не заявила о своих правах?

— Она мягкий человек и не любит скандалов.

— А ты — как раз наоборот — жесткий и любитель поскандалить? Так, что ли? Кстати, файл сохранен под моим именем, поэтому поеду я.

— Что ты несешь? — скривил губы Максим.

Я подумала, что настала моя очередь произнести речь.

— У человека своеобразная манера выражаться, это надо понимать и уметь читать между строк. И вообще, по-моему, нам не о чем больше говорить. Вот тебе и разгадка ночных выстрелов — в организациях охраны есть табельное оружие. Если он и не стремился убить тебя, то хотя бы напугать хотел.

Максим вытаращил глаза:

— Что?! О чем она говорит?!

До Игоря дошли мои слова.

— Точно! Я только сейчас додумался! Ты — убийца!

И он накинулся на своего двоюродного шурина, или как там его… Я не ожидала, что столь хрупкий интеллигентный парнишка способен на такой поступок.

Максим был парень опытный, он отшвырнул Игоря к стенке, а потом размахнулся, чтобы влепить мощную оплеуху.

Но я перехватила его руку:

— Не смей.

Тот дернулся, чтобы высвободиться, но моя хватка была крепкой.

— Пусти, сука.

Я не послушалась.

— Игорь, открой дверь…

Тот сделал так, как я просила.

Через секунду его величество небритость вылетел на лестничную площадку.

Однако сдаваться он не собирался и, пригнувшись, бросился обратно в квартиру.

Я была готова ко всему. Схватила «упрямого бычка» за плечи и откинула его прямо на дверь ванной комнаты, в которую он впечатался головой.

Грохот был не хуже, чем от спецэффектов в картине «Звездные войны». Максим сдаваться не собирался. С криком «Всех убью к такой-то матери!» он взмахнул ногой в ботинке фирмы «Camel» с намерением лишить меня передних зубов.

Так я ему и позволила.

Парировав выпад, я нанесла ему несколько чувствительных ударов по корпусу, заставив отступить и согнуться пополам.

— Класс! — воскликнул Игорь.

Теперь можно было спокойно взять «озорника» за ушко и вывести за пределы нашей территории.

На лестничной площадке Максим отдышался и, обернувшись, крикнул:

— Мы еще не закончили! Подождем пару минут…

Мы с Игорем посмотрели друг на друга.

— Что он хотел сказать? Какие пару минут?

Это мы узнали, лишь когда вышли из подъезда с коричневой сумкой «Adidas» и облезлым чемоданом, который своим видом вполне украсил бы городскую свалку.

Оказывается, Максим был предусмотрительным человеком — он явился на улицу Комсомольскую не один, а в сопровождении трех приятелей. Таких же жлобистых, как и он сам.

Такси, в котором я прибыла к дому своего клиента, стояло поодаль. В нем терпеливо ждал водитель, мужчина лет сорока в белой кепочке. Вообще-то таксистом был частник, с которым я договорилась о поездке на вокзал. С представителями таксопарков я предпочитаю не связываться из-за их патологической жадности, высокомерия и желания хоть полсловечком, но задеть твое достоинство.

И вот теперь на нашем пути торчала целая компания решительно настроенных молодцев во главе со взбешенным Максимом, который уже скрупулезно поделил шкуру неубитого медведя, подмяв под себя большую часть. Я имею в виду призрачное «наследство» Анны Демидовой, о котором мы сами почти ничего не знали.

— Останься здесь, — сказала я Игорю и спустилась вниз с крыльца, чтобы начать переговоры. Если честно, то решить семейные проблемы можно было и раньше, не в день и час отъезда из города. Или это стало необходимым лишь после того, как стало ясно, что у Игоря есть теперь надежная охрана? Или же это — часть сценария? А что — эффектно: ты спокойно готовишься к отъезду, а перед самым выходом из дома тебя берут за жабры.

Парни молча смотрели, как я спускаюсь к ним. Во дворе никого не было, граждане предпочитали сидеть дома.

— Здравствуйте, — вежливо кивнула я парням, жестко смотревшим на меня. — Меня зовут Евгения, я девушка очень добрая и все вопросы решаю мирным путем. Вы не против, чтобы поговорить спокойно?

— Здорово получается! — воскликнул основательно помятый Максим. — Она отделала меня, как лоха, а теперь желает мирного разговора.

— Почему нет? — спросила я. — С тобой разговор не получился, а с этими ребятами получится. Они же не такие придурки, как ты.

Максим повернулся к дружкам:

— Вы слышали? Она меня оскорбила.

Голос подал один из парней — высокий, с оспинками на лице:

— Подруга, так нельзя. Зачем нас обижаешь?

Пришлось разъяснять.

— Вас никто не обижал. Просто Максим ворвался в квартиру и начал препятствовать нашему отъезду.

— Значит, ущемлены его права.

— Какие права? В том, что не его позвали в гости? Он имеет такое же отношение к этой семье, как я к Джорджу Бушу. Так что, ребята, извините, не мы начали этот скандал. И вообще, нам пора.

Думаете, нас отпустили? Как бы не так. Сплоченные ряды сомкнулись перед нами, будто команда футболистов организовала стенку.

Игорь беспомощно смотрел на меня. С четверыми сразу мне не совладать, как бы хорошо ни махала руками и ногами.

Придется пойти на крайние меры.

Молниеносное движение — и у меня на ладони лежит «Ф-1», та самая, что всегда выручает меня в трудных ситуациях. Я продемонстрировала гранату парням, которые тут же расступились. Они знали, что это такое, и дополнительных объяснений не требовали.

— А если мы заложим тебя милиции с твоей «лимонкой»? — спросил пухленький парнишка с ярким румянцем на лице.

— Я найду способ объясниться. И это объяснение будет не в вашу пользу. Например, скажу, что вы пытались ограбить квартиру Каменских, а навел вас Максим. Годится? Мы вас вычислили и приняли некоторые меры. Так что прощайте.

Мы сели в машину, водитель которой сделал вид, будто ничего не заметил, и выехали со двора.

— Интересно, они поедут за нами? — спросил Игорь, оглядываясь назад.

— Не знаю… — призналась я. — Хотя хотела бы знать, что у них на уме. Скажи, ты хорошо знаешь Максима? Он всегда такой дурак?

— К сожалению… И что Елена нашла в нем, мозгов только и хватает, чтобы выполнять работу сторожевой собаки.

До отхода поезда оставалось двадцать минут, мы вполне успевали.

Расплатившись с водителем, который подвез нас к центральному входу в вокзал, мы поспешили на перрон. Поезд на Екатеринбург стоял на первом пути. Это был состав из двенадцати вагонов. Наш значился в билетах под номером пять.

Мы предъявили билеты молоденькой голенастой проводнице в голубой униформе. Она откинула назад светлую челку и внимательно рассматривала цифры на билетах, будто искала водяные знаки.

Наши места были двадцать первое и двадцать второе. Мы прошли в свое купе, где пока еще никого не было. Может быть, опаздывают, а может, войдут на следующей станции. Губерния большая, пока выедем за ее пределы — насобираем пассажиров, словно грибов в лукошко.

Я вспомнила, как однажды ехала из Астрахани на московском поезде. Села в восемь утра в почти пустой вагон и улеглась спать. В полдень проснулась — в купе ехал еще один пассажир, а уже к вечеру яблоку негде было упасть.

Мы осмотрелись — купе как купе, полки, обитые коричневой винилискожей, пластиковые перегородки, занавесочки на окнах.

— Смотрите! — Игорь указал пальцем.

На перроне появился Максим в компании… двух милиционеров. Наверное, из линейного отдела. Они спешили к вагону номер семь, видимо, не знали, где искать конкретно, и решили начать с середины, опрашивая проводников — не заходили ли в ваш вагон молодой человек с девушкой, чья внешность соответствует такому-то описанию. Господи, насколько все предсказуемо.

— Действительно, они сдали меня милиции — за то, что я ношу гранату «Ф-1». Документов на нее у меня нет никаких. Даже кассового чека со штампом «Оплачено». Быстро открывай сумку.

Мы извлекли из ее недр две куртки-ветровки, две накладные бороды и темные очки. Через минуту в купе находились два «геолога», один из которых внешностью напоминал хиппи. Очки скрывали пол-лица, и теперь нельзя уже сказать, кто из нас кто.

Сумка была пуста, я свернула ее в комочек и засунула под куртку Игоря, пусть у него будет небольшое брюшко. С чемоданом этот номер не прошел, уж слишком громоздкий предмет.

— Оставим его здесь, на верхней полке.

— Конечно, чемодан нам уже не нужен.

Сейчас я объясню, что происходит. Весь наш маскарад был рассчитан на убийц или убийцу, что мог следить за нами и кого мы обязательно должны были сбить с нашего следа. Поэтому еще накануне мы с Игорем решили, что на поезд сядем только для отвода глаз, на самом деле воспользуемся другим транспортным средством. Чемодан был набит ненужным тряпьем, и нам было немного стыдно превращать вылизанное купе в помойку, тем более что к брошенным предметам в нашей стране отношение однозначное: «Зови милицию!»

Я совсем не предполагала, что в это дело ввяжется некий Максим, но ничего не могла поделать. Пока.

— А теперь вперед.

Мы прошли через состав, чтобы выйти где-нибудь в первом вагоне под видом провожающих.

Проводники наслаждались уходящим теплом лета, последними днями перед наступлением признаков осени и не слишком обращали внимание на парочку, которая шмыгала из вагона в вагон, стараясь ходить на цыпочках и нежно прикрывать за собой двери.

— Сейчас будем выходить, — предупредила я.

Мы повернулись спиной к выходу и стали пятиться назад, приговаривая, будто прощались с кем-то:

— Счастливо вам добраться!

— Не скучайте без нас!

— Возвращайтесь быстрее!

Жизнь научит всему, даже актерскому мастерству.

Мы спустились со ступенек, обронив проводнице:

— Чуть с вами не уехали, да вовремя вспомнили, что провожаем друзей.

Проводница ничего не ответила, так как проверяла билеты у очередных пассажиров.

— Быстрее, к тоннелю…

Мы спустились по ступенькам в подземный переход и поспешили в обратном направлении. Обернувшись в самый последний момент, я увидела, как милиция скачет по вагонам, выскакивая из одного и заползая в другой.

— Планом «Перехват» здесь и не пахнет, — отметила я про себя.

Мы выскочили наверх на другом конце тоннеля и оказались у автовокзала. Но наша цель была другая. На тихой улочке, сразу за вокзалом, нас ждал «Фольксваген» — «жук» с полным баком бензина и парой канистр про запас. Опасно, конечно, возить с собой высокооктановое горючее, но жизнь подсказывала, что запас карман не тянет.

Все необходимое для поездки уже было приготовлено в салоне: спальные мешки, чайник с казаном, одежда и кое-какое оружие типа топорика и молотка.

— Ну что, поехали? — весело спросила я. — Впереди полторы тысячи километров!

— Тысяча триста, судя по карте, — осторожно поправил Игорь.

— Ну ты педант! — воскликнула я и нажала на педаль газа.

Сто километров больше, сто меньше, теперь это уже не имеет значения…

Глава 4

Четыре часа мы гнали без остановки, пока не достигли границы с Казахстаном: часть пути нам придется проехать по степям дружественного государства. Близость с Казахстаном стала ощущаться уже километров за пятьдесят до границы, когда нам пришлось остановиться и переждать, пока дорогу пересечет огромное стадо овец.

Перед нами было бежевое море без конца и края. Я вышла из машины, чтобы немного размять затекшие мышцы и заодно полюбоваться степными просторами. Из окошка автомобиля вид совсем не тот, к тому же постоянно приходится следить за дорогой. Не знаю, на что похожи североамериканские прерии, но, на мой взгляд, у нас равнины тоже что надо. Не могу ничего сказать о людях, но овцы вряд ли ощущают себя обделенными в плане квадратных метров, и, самое главное, им не грозит клаустрофобия.

— Выходи, подыши свежим воздухом! — позвала я Игоря. — Нам еще долго ждать, пока пройдут барашки! Их здесь миллионы.

Если не больше.

Парень выполз из машины, щурясь на солнце.

— Это что же, у каждого селянина такое богатство? — спросил он.

— Бараны для них то же, что для индейцев были бизоны. Еда, одежда — в общем, средство к существованию. Возня большая, но дело стоит того. К тому же теперь это доступно всякому, кто умеет вставать с восходом и весь день проводить в седле. Погоди, въедем на территорию Казахстана, будем останавливаться через каждые пять минут.

— Мы так до Екатеринбурга никогда не доберемся! — воскликнул Игорь. — Может, был смысл ехать другим путем, например через Самару? Максим же все равно не знает, куда мы делись после того, как смылись из поезда. Чертов убийца…

Я покачала головой:

— Ты знаешь, я всю дорогу размышляла об этом деле, и у меня создалось впечатление, что мы напрасно обвиняем его во всех смертных грехах. Я думаю, что это ложный ход, он не стрелял в тебя.

Игорь был поражен.

— Как! Ты же сама об этом сказала!

— Мало ли что. Стал бы твой шурин, или как его там, вваливаться к тебе в квартиру, чтобы поскандалить. Он бы — кровь из носу — все-таки довел бы дело до конца с помощью винтовки. Не вышло два раза подряд — выйдет на третий. А так получается нестыковка. Я чувствую, что Максим здесь ни при чем.

— Все равно мы вышли из программы убийцы без зависания, и это радует, — добавил мой клиент, потягиваясь, как кот после продолжительного сна. Солнышко хоть уже и не летнее, но расслабляет.

— Это точно, — согласилась я. — Думаю, у нас не будет проблем на пути к богатствам Урала. Однако надо садиться в машину, дорога почти свободна.

Последняя овечка перебежала дорогу, и мы медленно тронулись с места. За нами уже пристроился целый хвост автомобилей разных мастей, которые также спешили пересечь границу.

Мы подъехали к шлагбауму, у которого дежурили представители российской милиции с автоматами через плечо.

— Далэко идэтэ? — осведомился рослый сержант с пышными запорожскими усами.

— До родичэй в Уральск, — улыбнулась я.

«Фольксваген» подвергся досмотру, в благополучном исходе которого мы были вполне уверены. Мы же не уголовники какие-нибудь, вполне приличные люди, наркотиков не везем, оружия тоже. Ну есть кое-какая мелочь, но про нее никто не узнает.

— Шаслывого путю. — Сержант вернул нам документы, и мы проехали дальше. Сейчас будет такая же проверка на другой стороне.

— Что у него за акцент? — спросил Игорь. — Как-то не по-нашему выражается.

— Ты что, не заметил, что он — хохол? Акцент украинский. Это только в нашей стране может быть — на русско-казахской границе нас проверяют хохлы. Это не к тому, что Украина контролирует наши рубежи, а к вопросу об огромном количестве национальностей, проживающих на территории России. Кого только не встретишь.

— Понятно. Я чувствую, что у него другая версия «Майкрософт уорд».

Я уже стала привыкать к приколам менеджера по компьютерам. С кем поведешься — с тем и напьешься.

— Приготовься, «Майкрософт». Сейчас снова будут листать наши паспорта.

Мы въехали не территорию другого государства, в трехстах метрах нас ждал еще один пост, уже принадлежавший казахской стороне. Остановившись, мы протянули свои документы представителю милиции дружественной республики — у этого милиционера тоже были усы, только, наоборот, тонкие.

— Надо же, соревнуются между собой, у кого усы красивее, — буркнула я.

«Офицерик» долго изучал наши паспорта, а потом вдруг заявил:

— Поставьте автомобиль на стоянку и пройдемте со мной.

Мы с Игорем переглянулись.

— Что-нибудь случилось? — спросила я.

— Поставьте машину, быстро!

Голос был настойчивым. Это не понравилось мне.

Я вырулила на площадку перед двухэтажным строением, по всей видимости, построенным недавно. Оно выглядело свеженьким, будто совсем недавно прошло госприемку.

— Выходите из машины и откройте салон для досмотра, — прозвучал приказ.

Я пожала плечами и сделала так, как было велено. С той стороны проверяли, теперь с этой…

Милиционер подал знак двоим младшим сержантикам, сказал им что-то по-своему, и те залезли в святая святых Евгении Охотниковой, начав копаться в наших личных вещах.

У меня было такое ощущение, будто я стояла голой перед целой ротой. Надо же, российская сторона мельком взглянула на мое транспортное средство, а здесь чуть ли не эндоскопию делают.

Игорь стоял рядом.

— Слушай. — Он едва шевельнул губами. — А где она?..

— Кто?.. Или что? — используя способ чревовещателей, переспросила я.

— Круглая с кольцом?..

— В надежном месте…

— Не найдут?..

— Не знаю… Хотелось бы надеяться… Если найдут, мы пропали.

Милиционеры продолжали копаться в наших сумках, пока один из них не крикнул:

— Нашел!

Игорь бросил на меня встревоженный взгляд:

— Е-мое…

Я не понимала, что именно представители правоохранительных органов искали в нашем незатейливом багаже, какова была их цель и что такого запрещенного они обнаружили.

«Солдатик», который выглядел больным из-за сероватого цвета своего лица, выполз из салона «Фольксвагена», держа двумя пальцами целлофановый пакетик с белым порошком.

— Мандец… — проговорила я. — Приехали…

Пакетик перекочевал к старшему по званию и, соответственно, по должности. У старшего лейтенанта была заячья губа, отчего выглядел он отталкивающе.

— Моя фамилия Жумаилов. Что это, по-вашему? — обратился он ко мне.

Я пожала плечами:

— По всей видимости, наркотик, который ваш подчиненный подложил в наши вещи. Надо быть дураком, чтобы не понять этого. Скажите, пожалуйста, у нас еще есть порошок или это весь объем, который мы пытаемся перевезти из России в Казахстан?

У милиционера на его резиновом лице не дрогнул ни один мускул.

— Мы задерживаем вас за попытку переправить наркотическое вещество через границу. Прошу следовать за мной.

— Вот это вирус в программе! — воскликнул Игорь. — Это же недопустимая операция!

— У них все допустимо, — ответила я. — Сделай вид, будто ничего не произошло.

* * *

Мы сидели в кабинете на втором этаже, уставившись в потолок. Вернее, в потолок смотрел Игорь, а я разглядывала свои ухоженные ногти. Игоря тщательно обыскали и забрали паспорт и те немногие деньги, которые он держал при себе. Меня трогать не решились, однако документы на машину перекочевали в ящик стола, и, боюсь, надолго.

«Тонкие усики» держали в руке шариковую ручку, зажав ее в коричневых пальцах, покрытых черными жесткими волосками.

— Вы признаете, что пытались перевезти наркотическое вещество на территорию Казахской республики? — Он говорил чистенько, без акцента, скороговоркой.

— Нет, не признаем, — ответила я. — Это провокация. Почему вы не сообщаете российской стороне об этом инциденте? Пусть они тоже поучаствуют в расследовании, почему нет? Или вы против плодотворного сотрудничества?

— Это лишнее, — отрезал милиционер, — мы сами разберемся.

— Как же, разберетесь, — проговорила я сквозь зубы. — Комедию ломаете, будто никто не знает о плантациях конопли в казахстанских степях. Если на то пошло, на пакете нет отпечатков наших пальцев, экспертиза это докажет.

— Значит, не признаете…

— Никак нет, дорогой товарищ.

Милиционер позвал своего помощника:

— Куанчалиев! — и заспешил что-то на своем языке.

К нам подошел низкорослый милиционер с чуть вздернутым носом, из ноздрей которого торчали жесткие черные волоски. Он махнул нам рукой:

— Вставайте и пошли!

— Куда? — спросила я.

— В камеру временно задержанных.

— Слава богу, что временно! — возрадовался Игорь.

Я поднялась со стула.

— Рано радуешься. Мы можем задержаться там на неопределенный срок. И вообще, нет ничего более постоянного, чем временное. Обвязал забор веревочкой, и он простоит в таком виде лет сто.

— Не разговаривать! — предупредил наш «конвоир». — Вперед марш! Руки за спину!

Мы вышли из кабинета в траурном молчании.

— Вы будете нашим постоянным опекуном? — спросила я. — Мы уже начинаем привыкать к вам.

— Нет. Сейчас передам вас помощнику дежурного, он отвечает за камеру временно задержанных.

— А где же он сейчас? Почему вы работаете вместо него?

— Занят человек, неужели непонятно?

В принципе понятно.

— У вас раздельные камеры для мужчин и для женщин? — спросила я.

— Нет, общие.

— Как! — Я остановилась на полпути. — Я не могу находиться в мужской компании! А как же в туалет ходить?

— В туалет мы вас будем провожать, по одному. Параши в камере нет.

— Слава богу, что хотя бы в этом есть какая-то ясность, — буркнула я.

Нас подвели к серой металлической двери с глазком, отперли ее и втолкнули внутрь.

— Соберетесь по нужде — постучите.

В камере, кроме нас, был какой-то парнишка с черными как смоль волосами и раскосыми глазами. Возле нижней губы слева у него была огромная коричневая родинка, размером с десятикопеечную монету. Он настороженно смотрел на нас, пока мы усаживались на дощаные нары.

— Привет! — Я весело махнула рукой. — Как тебя зовут, амиго?

По всей видимости, парнишка понятия не имел, что такое амиго, поэтому промолчал. Или с недоверием отнесся к моему игривому настроению.

— Мы тут загрузимся на жесткий диск, — выдал Игорь. — Ты так и не скинул нам свое имя. Сообщи хотя бы пароль.

«Амиго» переводил свой взгляд то на меня, то на Игоря, будто соображал, как давно нас выпустили из психушки.

Я решила вести себя по-другому.

— Меня зовут Евгения, можно просто Женя. Это Игорь. Как звать тебя?

— Кайрат, — отозвался чернявый.

— Вот и запрограммировали, — произнес Игорь. — Все-таки будем жить под одной крышей.

Я повернулась к своему клиенту:

— Больно уверенно ты себя чувствуешь, прямо веселишься.

— Я же знаю, что Евгения Охотникова нас выручит. С таким телохранителем, как вы, мне никакой сбой не страшен, — заявил Игорь. — Нет, серьезно! В меня прямо какая-то энергия вселилась! Никогда такого не ощущал, это со мной впервые!

Странные дела. Парень явно не в себе.

Казашонок не отрываясь смотрел на нас, будто ждал подвоха.

— Давно ты здесь сидишь? — спросила я Кайрата.

— Два месяца… Или больше…

Ничего себе. Однако, порядки здесь. Мне стало не по себе — не дай бог и нас запрячут надолго. Меня возмутил старый трюк с пакетиком наркоты, который мог запросто уничтожить нас.

— Выходить на волю не собираешься? — осторожно намекнула я. — Что-то долго ты здесь задержался — целых два месяца, это слишком.

— Не отпускают…

— А за что тебя задержали?

— Хотел налить бензина в бутылку из бака брошенной машины. У меня и деньги были, я бы мог заплатить, если что.

— Теперь ни бензина, ни денег… Чем здесь занимаешься?

— Полы мою, территорию подметаю, мусор выношу.

— В общем, бесплатная уборщица.

— Ага.

Я повернулась к Игорю:

— Видишь, как люди приспособились? Значит, и мы на что-нибудь сгодимся. Я буду стирать, а ты еду готовить. Ты хоть умеешь это делать?

— Если есть программное обеспечение, сумею.

— Послушай, Кайрат, а зачем тебе понадобился бензин? Поджечь хотел что-нибудь?

— Не-а, — мотнул головой парнишка, — для мопеда.

— У тебя есть мопед? И что ты с ним делал?

— Гонял по степи.

— Что же это за машина была, из бака которой ты хотел бензин слить? — Я строго взглянула на Кайрата. — Она, случайно, не ментам принадлежала? Они не любят, когда тырят их вещи.

Тот снова замотал головой — так работает центрифуга стиральной машины.

— На обочине стояла разбитая машина, ее приволокли с места аварии и бросили. Разбита вся в лепешку. Вот я и подумал — все равно этот металлолом никому не нужен, а в баке могло остаться немного бензина, почему его не слить? А менты меня заметили и посадили сюда. И мопед отобрали.

Я задумалась.

— Значит, ты все тропинки-дорожки здесь знаешь, раз гоняешь повсюду, как индеец на мустанге?

Тот пожал плечами:

— Может, и не все, но знаю.

— А есть такие приграничные тропки, где нет постов?

Кайрат кивнул:

— Конечно, есть. Таких здесь много.

— На машине можно будет проехать?

— Запросто. У вас какая машина?

— «Фольксваген».

Игорь поправил меня:

— Была.

— Что — была? — Я круто повернулась к нему.

— Была машина «Фольксваген», а теперь она конфискована. Непонятно, как ее вызволять. Может быть, придется ехать на другом автомобиле.

— Ни на какой другой машине мы не поедем, только на своей, даже не думай! А как вызволить ее — это мои проблемы.

— Сначала самим надо выбраться!

— Найдем способ. Главное — нужен план, так что подключай свой процессор.

Мой клиент тут же напустил на себя деловой вид, а Кайрат пододвинулся поближе.

— Вы меня возьмете с собой?.. — прошептал он.

— Именно тебя и возьмем, но с одним условием…

— Каким?

— Проводишь нас до Оренбургской области. Сможешь это сделать?

— Конечно! — загорелся парень. — Километров пятьдесят придется проехать на север, если двинем отсюда.

— Вот и отлично.

Игорь недовольно хмыкнул.

— А почему Оренбургская область? Может, вернемся обратно, попробуем другой маршрут?

Я покачала головой:

— Ни в коем случае! В Оренбургских степях мы затеряемся и след наш простынет.

— А дальше что?

— Дальше — вперед на северо-восток. Еще пара областей — и мы у цели.

Кайрат покачал головой:

— Дело за малым — выбраться отсюда… Вот задача…

Глава 5

Щелкнул дверной замок, и в дверях появился тот самый плюгавенький милиционер с фамилией Куанчалиев.

— Выходите на работу.

— Какую еще работу? — спросила я. — Что за дела?

— Там увидишь. Все трое выходите.

Мы поднялись с досок и вышли из камеры. Игоря с Кайратом препоручили другому милиционеру, отправив убираться на территории поста.

— А мне куда идти? — спросила я.

— Со мной.

Я получила «в подарок» замызганное ведро, швабру с огромной тряпкой, которой можно было убить, если хлестнуть как следует по фейсу.

— Как же я буду выжимать этот чехол для самолета? — рискнула спросить я.

— Справишься. Другие справлялись — и у тебя получится.

Все ясно, разговоры излишни. Настаивать не будем.

Мне досталось мыть коридоры. На поверхности полов было огромное количество песка, будто мы сейчас находились где-нибудь в пустыне у Красного моря и через здание проходил великий караванный путь. Приходилось выгребать все до песчинки. Все-таки плохо меня воспитали — делать любое дело добросовестно. Не было никакого желания делать доброе дело этим захватчикам. И главное, никому ничего не докажешь, помощи ждать неоткуда.

За моими действиями наблюдал все тот же Куанчалиев. Скорее всего он был далек от того, чтобы контролировать качество моей работы, просто наблюдал за тем, как натягивались брюки на моей заднице и грудь наполнялась при наклоне. Только попробуй намекнуть на интим, ведро на голову надену.

Чтобы вырваться отсюда, следовало дождаться темного времени суток, хотя ночью пост тоже работает, может, и не так интенсивно, как днем, но транспорт продолжал пересекать границу двух независимых государств. Ох уж эта независимость.

Но сначала надо было выручить документы и хоть какие-никакие деньги. Неприкосновенный финансовый запас был спрятан в машине в потайном месте, о котором нельзя догадаться, если не знать наверняка. Не хотелось оставлять ни рубля этим паразитам, любителям поживиться за чужой счет. Впереди долгий путь, нам нужно заправлять машину и как-то питаться, чтобы путешествие было приятным и безопасным, поэтому каждая копеечка на счету.

Я промывала пятачок возле кабинета, в котором нас допрашивал Жумаилов. Сейчас кабинет был пуст, начальство ушло обедать часа на два, а то и на три. На всю округу несло запахом жареной баранины.

Идея пришла внезапно, она показалась мне простой до гениальности.

Короче, я приняла такую соблазнительную позу — не стану передавать в подробностях, какую именно, — что Куанчалиев потерял нижнюю челюсть от захлестнувшего его вожделения.

Он мгновенно подскочил ко мне и проговорил:

— Красавица, что, если мы с тобой уединимся?

Я игриво посмотрела на милиционера и произнесла:

— Как можно! Я — арестованная, а вы — представитель закона.

Тот помотал в воздухе своим волосатым пальцем.

— Не арестованная, а задержанная.

— А какая разница?

— Разница есть. Так как насчет того, чтоб уединиться?

— Что мне за это будет?

— Я попрошу начальство, чтоб тебе дали отдельную комнату. Будешь там одна…

«И будут ко мне захаживать узкоглазые менты!» — подумала я про себя, а вслух сказала:

— Открывай кабинет… — кивнув на дверь комнаты, которая меня интересовала.

Куанчалиев не заставил себя ждать. Зазвенела связка ключей, и дверь, обитая черной кожей, открылась.

Мы зашли внутрь, дверь заперли на всякий случай, я тут же уселась на стол, принадлежавший Жумаилову, и раскрыла объятия, в которые кинулся «Малыш Ку», так я окрестила про себя плюгавенького милиционера. Я с трудом подавила в себе желание свернуть ему шею одним рывком, как цыпленку. Мои планы были совсем другие.

Малыш Ку присосался к моей шее, а я потянулась пальчиком к его сонной артерии. Чтобы вырубить человека, нужно знать эту самую заветную точку и давить с определенной силой, чтобы сработало.

Через несколько секунд Куанчалиев обмяк в моих объятиях, я осторожно уложила его на стол и кинулась к ящикам.

Документов на месте не было!

Я перевернула все уголки в ящике стола, но тщетно. Жумаилов оказался не таким лопухом, как мне показалось. Очевидно, он спрятал их в сейф, загромождавший своей квадратной фигурой угол комнаты.

Я нагнулась, достала из тайника в подошве своего ботинка отмычку и принялась ковыряться в замке.

Черта с два. Мой инструмент подходил лишь для обычных квартирных замков, а здесь нужна была мощь ключа, чтобы провернуть секрет.

Первая часть моего плана потерпела фиаско…

Глава 6

Малыш Ку зашевелился. Чтобы обморок выглядел как можно достовернее, я бросилась к нему и захлопала его по щекам, демонстрируя таким образом, что отношусь к охраннику с участием и готова оказать ему действенную первую помощь.

Милиционер открыл полусонные глаза и уставился на меня.

— Что такое со мной? — пробормотал он.

— Тебе было так хорошо, что ты уснул, — сказала я.

Куанчалиев недоверчиво посмотрел на меня:

— Я этого не помню…

И тут мне в голову пришла одна нахальная мысль! А может, сработает? Черт, я даже вспотела — до того мне показалось просто решить некоторые проблемы. Только бы не спугнуть…

— Да? — съязвила я. — Что касается меня, то я помню все очень хорошо. Не скажу, что ты напоминал секс-машину, к тому же поступил эгоистично — сам удовлетворился, а на остальных наплевать.

Если хочешь нанести поражение мужчине, сразить наповал — упомяни про его сексуальные проблемы. Не со всеми это срабатывает, но все же…

Малыш сдвинул на лоб пилотку, ему было не по себе.

— Никому об этом не рассказывай, поняла?! Не то доставлю тебе крутые неприятности, — разозлился он наконец.

Я его достала. Теперь попробуем нажать кое-какие рычаги.

— Что ты, милый, буду нема, как рыбка в аквариуме. Но при одном условии…

Куанчалиев уставился на меня, не понимая, что ему делать — ругаться или промолчать. Слыханное ли дело — задержанные ставят условия представителям правоохранительных органов. Даже таким плюгавеньким, как Малыш Ку.

— Каком условии?.. — выдавил он наконец из себя. Мой стальной взгляд выдавал во мне монстра, который не любит, когда ему возражают.

— Мы хотим держать свои документы — паспорта и удостоверения — при себе. Свой карман как-то надежнее, чем сейф вашего Жумаилова.

— Хочешь сбежать? — криво улыбнулся Малыш Ку.

Я развела руками.

— Разве отсюда сбежишь без помощи адвоката, который и понятия-то не имеет, где мы. Просто жалко терять документы, которые вы просто так не отдадите. Если не поможешь — всем расскажу, какой ты слабак, весь Казахстан смеяться будет!

Землистое лицо Куанчалиева побагровело. Он замахнулся на меня с намерением ударить, но я перехватила его руку и заставила Малыша отступить.

— Даже не мечтай. К твоей рекламе я добавлю то, как ты хотел ударить женщину, но лопухнулся. Вот будет потеха для друзей и товарищей…

Сама того не зная, я нажала на чувствительную мозоль милиционера. У него действительно были проблемы с женщинами — и не только с ними.

— У меня нет ключей от сейфа, — произнес Куанчалиев. — Они у Жумаилова.

— Это уже не мои проблемы, — заявила я. — Вечером жду документы, которые тебе придется принести прямо в камеру. А теперь я пошла домывать полы.

Малыш Ку еще некоторое время оставался в кабинете, видимо, приводил свои мысли в порядок. Затем он вышел и прошелестел мимо, оставив меня наедине с ведром, шваброй и огромной тряпкой.

Может, рискнуть и осуществить побег? Вряд ли это получится сейчас — внизу дежурный, да и Кайрат с Игорем неизвестно где. Без них ударяться в бега я просто не могу, клиентов не бросают в стане врага, а без чернявого парнишки мы просто не выберемся с территории Казахстана.

Надо дождаться вечера.

После того как принудительные работы были закончены, нас снова вернули в камеру. Мало того, принесли немного поесть — по тарелке картошки с куском баранины.

— В чем здесь нет недостатка, так это — в мясе, — подмигнула я Кайрату. — Правильно?

Тот кивнул:

— Баранину достать проще, чем картошку.

Мясо мне не понравилось, у него был запах помидоров, которые уже начали портиться. Игорь тоже поковырялся в тарелке и отставил ее в сторону.

Трижды «жененный» чай с куском белого хлеба завершил трапезу.

— После обеда нас снова отправят на работу? — спросила я казашонка.

— Не знаю, — пожал он плечами. — По-разному бывает.

— И часто такое происходит — хватают первых попавшихся транзитников и сажают их в кутузку, как нас с Игорем?

Кайрат поджал губы и помотал головой:

— Честно говоря, нет. Бывает, приводят хулиганов, но за ними тут же приезжают из райотдела. А вы совсем не похожи на уголовников, даже странно, чего они к вам прицепились.

Мне тоже это было странно. Кайрат тоже не походил на злостного расхитителя государственной и частной собственности. Обычный деревенский мальчишка, простой, как листок бумаги в клеточку.

— У меня предложение, — сказала я, — раз нас не будут тревожить, давайте вздремнем хоть часок, это будет полезно для нас всех.

Спать на голых досках было жутко неудобно, бедра болели, будто их переломали. Игорь долго ворочался на своем месте, но, по-моему, так и не уснул. А я забылась на некоторое время.

Проснувшись и посмотрев на крохотное окошечко под потолком, определила, что на часах, которые у меня отобрали, должно быть около восьми вечера.

Я поднялась с нар и постучала в дверь. Ждать ответа пришлось довольно долго.

— В чем дело? — спросил помощник дежурного, который отвечал за камеру временно задержанных.

— Отведите меня в туалет.

Застучали дужки замка, и дверь открылась.

— Выходи.

Мы направились по коридору, в конце которого находилось нужное мне заведение. Окрашенная в белый цвет деревянная дверь не запиралась изнутри — шпингалета нет и в помине. Унитаз был обложен красным облицовочным кирпичом, стянутым сверху цементным раствором. Вода спускалась с помощью вентиля на три четверти дюйма, никакого бачка. Окошка, как это обычно бывает в зарубежных фильмах-детективах, в туалете не было.

Я постояла, припав ухом к двери, пока не услышала в коридоре голоса, и тут же вышла.

Мне повезло — это были Жумаилов и его помощник Куанчалиев. Малыш Ку слегка побледнел, увидев меня, а я слегка подмигнула ему.

— Товарищ Жумаилов! — обратила я на себя внимание милиционера. — У меня есть кое-какая информация относительно некоторых ваших сотрудников!

— Какая? — остановился он.

— Хотя нет, лучше расскажу об этом завтра, — произнесла я извиняющимся тоном.

— Что за блажь! — рассвирепел Жумаилов. — Ты что себе позволяешь? Быстро отвечай, что у тебя на уме!

Так я и поддалась на твои угрозы.

— Извините, не хотела вас обидеть, — на этот раз миролюбиво сказала я. — Но будет лучше, если мы поговорим завтра.

Куанчалиев смотрел на меня словно на гадюку и просчитывал способ, как отомстить нахальной русской девке.

— Отведи ее в камеру и больше не выпускай! — приказал Жумаилов помощнику дежурного.

— Есть!

Меня грубо затолкнули обратно. Интересно, сработает мое выступление или нет?

Глава 7

Сработало!

Часа через два открылась дверь, и в нашей камере появился Малыш Ку.

— Пошли со мной.

— Полы мыть? — спросила я игриво.

Милиционер не ответил. Он завел меня в подсобное помещение и тщательно закрыл за собой дверь. Затем полез в карман кителя и вытащил на свет документы — два паспорта, удостоверение водителя и технический паспорт на машину.

— Все на месте? — спросил он.

— А часы?

— Часы оставил себе Жумаилов. Они слишком заметны, чтобы просто так взять и забрать.

— Как вам это удалось, если не секрет? — спросила я, пряча документы в брюки.

— Это тебя уже не касается.

— А если Жумаилов хватится?

— У него в сейфе не одни ваши документы. Половина не возвращена владельцам, а те и не спрашивают. Наверняка уже с новыми ездят.

— Спасибо, — произнесла я.

— Где гарантии, что ты будешь молчать?

— Я обещаю это, железно.

— Если ляпнешь слово — убью. Я смогу это сделать, не сомневайся.

Никто и не собирался подвергать сомнению его слова.

Меня препроводили обратно. Малыш Ку сдержал слово, а я вовсе и не собиралась нарушать своего.

— Куда он вас вызывал? — спросил Игорь.

— Так, по пустякам, — уклончиво ответила я.

Парням пока незачем знать, что первая часть моего плана осуществилась, осталось приступить ко второй.

Нас не забыли накормить ужином, который и на сей раз не обошелся без куска баранины.

— Поневоле овцой станешь, — проворчала я, откладывая косточку в сторону.

— Это не мясо, — проговорил Кайрат. — Вот будете у меня в гостях — там вам подадут настоящую баранину. Пальчики оближешь.

Прости, малыш, но заехать в гости к тебе мы не сможем, слишком далек и опасен наш путь.

Судя по черному окошечку, на улице уже было темно. Пора подумать о том, чтоб навсегда покинуть гостеприимное заведение, в котором кормят исключительно несвежей бараниной.

* * *

Снаружи заскрежетал замок, и дверь стала открываться. В камеру вошли два милиционера — дежурный и его помощник.

— Все в порядке? — спросил дежурный. — Жалобы есть?

— Есть, — сказала я.

— Какие?

— Как же так, Кайрата вы отпустили, а нас продолжаете держать взаперти.

— Нехорошо, — добавил Игорь. — Мы тоже хотим выйти из программы.

У милиционеров открылись рты. Действительно, нас в камере было только двое — я и мой клиент.

— А где Джамалов?

Вот мы и узнали фамилию Кайрата.

— Как?! — удивленно произнесла я. — Вы не знаете? Тогда, получается, он удрал! Не знаю, как это получилось, мы в это время спали.

Милиционеры бросились к нарам, чтобы заглянуть под доски и проверить, действительно ли сбежал Кайрат.

Этого момента я как раз и ждала.

Первый чувствительный удар по четвертому позвонку получил дежурный, как самый здоровый. Он свалился на пол, будто буханка хлеба, упавшая со стола.

Помощник повернулся было, чтобы среагировать на непредвиденную ситуацию, но удар снизу в подбородок лишил его чувств — и надолго. Коварный, надо сказать, прием, так что, милые женщины, не повторяйте его. Опасно!

Кайрат тут же выполз из-под нар, стряхивая с волос паутину.

— Холодно там, на бетоне…

— Быстро стаскивайте с них мундиры и напяливайте на себя. Кому какой подойдет.

Игорь с Кайратом не заставили долго ждать и вскоре предстали передо мной в виде двух малолетних любопытствующих, примеривших на себя форму своих старших братьев.

— М-да… — только и сказала я. — Ладно, выбираемся отсюда. Идем прямо к машине.

Мы закрыли дверь и навесили замок снаружи. Если дежурный с помощником очнутся, из камеры выберутся не сразу. Сначала им придется долго стучать и доказывать, что они никакого отношения не имеют к временно задержанным.

Свет в коридоре был выключен, и наши тени не бросались в глаза. Затем мы прошмыгнули на улицу.

Снаружи был собачий холод. Сентябрьская погода в степях Кахахстана не напоминает бархатный сезон.

Поразительно, но возле здания было пустынно, как на ночном рынке, где жизнь снова пробуждается лишь с восходом солнца.

— А где ваша машина? — шепнул Кайрат.

— На площадке, — ответила я. — Во всяком случае, она должна быть именно там.

Ключи от «Фольксвагена» мне не вернули, ну и не надо. Я сама разберусь с собственной машиной, не впервой.

Мой несчастный «жук» стоял чуть в стороне от остальных машин. Пригнувшись, мы подскочили к «Фольксвагену», я взялась за дверцу и потянула на себя.

Она открылась неожиданно легко.

— Добро пожаловать! — услышала я знакомый голос…

Глава 8

Это был славный удар по печени. У меня словно что-то оборвалось внутри.

На моем месте, оскверняя его, восседал Жумаилов собственной персоной и нахально улыбался, глядя мне прямо в лицо.

— Здрасьте… — пробормотала я и повернулась, чтобы дать деру в обратном направлении.

Но не тут-то было.

Машину оцепило целое отделение милиционеров с автоматами в руках, направленных прямо на меня и моих друзей, которые уже стояли, подняв руки кверху. В числе тех, кто брал нас в плен, был и Малыш Ку, который хитро улыбался, глядя на меня.

— А мы-то все гадали, что предпримет Евгения Охотникова со своими друзьями. Нас предупреждали, что ты — та еще штучка.

Не поняла.

— Кто это вас предупреждал? — требовательно спросила я.

— Какая разница? Попытка к бегству может тебе дорого стоить. Очень дорого. Гораздо дороже, чем за тебя заплатили.

Я усмехнулась:

— А ты не забыл поделиться с подчиненными? Они служат тебе как верные псы, по твоей указке готовы горло перегрызть.

Жумаилов скривился:

— Фу, какое скверное сравнение. Пойми, ничего личного против вас мы не имеем, просто каждый зарабатывает на жизнь, как умеет. И мои ребята тоже. Что вы — русские, что мы — казахи, всем хочется кушать.

— Так сколько стоит наша попытка к бегству? Может быть, я расплачусь прямо сейчас?

— Это не в твоих силах.

Своей болтовней я старалась оттянуть время и поразмыслить над тем, как выкрутиться. Если нас вернут в камеру, то мы уже не выйдем оттуда до конца жизни — сгноят, и никто не вспомнит.

Я повернулась к моим бедным сокамерникам.

— Прости, Кайрат. Из-за меня ты влип в еще большую беду.

— И зачем только ты потащила его с собой? — спросил Жумаилов, выходя из моего «Фольксвагена» и пряча пистолет в кобуру.

— Официально заявляю, что Кайрат здесь ни при чем. Можно сказать, что я силой заставила его следовать за нами. Не наказывайте его…

— Мы сами разберемся с ним, — произнес Жумаилов и стал застегивать кобуру.

По-моему, наступил решающий момент.

Я бросилась к милиционеру и захватила его сзади, зажав шею. Тот потянулся к пистолету, но ствол оказался у меня в руках. Если бы Жумаилов успел застегнуть кобуру, я провозилась бы дольше и он успел бы оказать сопротивление. А так — пистолет уперся ему в шею.

— А теперь скажи им, чтобы опустили автоматы. Быстро!

Жумаилов почувствовал, что шутить я не намерена.

— Ребята, уберите стволы.

Те долго не могли сообразить, что же делать на самом деле, но я прикрикнула:

— Что, не поняли? Сейчас ваш начальник получит пулю в шею.

Автоматы медленно опустились.

— Положите их на землю! Быстро!

Милиционеры нехотя подчинились.

— Игорь, собери все автоматы и положи в машину.

Жумаилов стоял тихо, как мышка.

— Правильно про тебя сказали…

— Хочешь жить — молчи, — заскрежетала я зубами. — Теперь, ребята, садитесь!

Парни с прытью зайцев забрались в салон.

— Далеко не уйдешь! — подал голос Куанчалиев.

Я чуть не плюнула ему в лицо.

— Ловко ты меня обманул! Неплохо сработано.

— Что ж ты думала — мне просто так отдадут документы? Сначала надо было поставить в известность начальство. Так что, прости, наше соглашение расторгнуто.

Надо же, недооценила маленького милиционера. Малыш Ку преподал мне хороший урок: не надо надеяться на ближнего своего.

— Жумаилов поедет с нами. Не вздумайте преследовать нас, иначе ему будет плохо. Обещаю, что мы отпустим его, как только уедем подальше. Но если замечу погоню — у меня рука не дрогнет.

Попробуйте уговорить собаку не трогать кусок мяса, который лежит перед ее носом. Я знала, что милиционеры обозлены до предела и сделают все возможное, чтобы настигнуть нас и перегрызть горло. Впрочем, какие они милиционеры — самые настоящие бандиты. Почувствовали кормушку — и творят беззаконие на окраине Вселенной. В хорошую историю мы вляпались. Однако, видит бог, другого выхода не было.

Я запустила двигатель, использовав для этого запасной комплект ключей, которые хранились под поликом, и вывела автомобиль со стоянки.

— Кайрат! Как нам выехать в степь на проселок?

— Метров сто прямо, а потом надо будет повернуть налево.

— Спасибо!

Жумаилов молча сидел рядом. Затем он произнес:

— Ребята не будут сидеть без дела, они организуют ваше задержание.

А то мы не знаем!

— Игорь! — позвала я.

— Да?

— Ты как-то говорил, что умеешь разбирать и собирать автомат Калашникова.

— Приходилось… Правда, это были учебные экземпляры. Это как компьютер — на учебном месте стоит телик с клавиатурой, пусть чайники его курочат на запчасти. А на рабочих местах — крутые машины с интеловскими процессорами «Селерон» и…

Ну, понесло!

— Ничего страшного, учебные автоматы похожи на настоящие, только не стреляют. Предстоит работа.

— В какой программе?

— «Команда Нортона», знаешь такую? — Это были мои незначительные познания в такой области, как информатика.

— Это уже устарело! — фыркнул Игорь. — Вот «Виндоуз НТ»…

Кайрат молча слушал весь этот бред и, наверное, ужасался.

— Короче, слушай, что я буду говорить. Отсоединяй магазины, опустошай их и выбрасывай патроны в окно. Не забудь передернуть затвор у каждого автомата.

— Это зачем?

— В патроннике могут быть патроны. Если передернуть затвор — они вылетят. Сделай это два-три раза.

— Что ты собираешься проделать с автоматами? — спросил Жумаилов.

— Верну их тебе, только без патронов, чтобы не было соблазна пульнуть по машине. Я стараюсь соблюдать законы и не хочу быть арестованной за незаконное хранение оружия. Получишь все, кроме патронов, если хотите — собирайте их по степи.

— Можно я помогу ему? — спросил Кайрат.

— Лучше смотри за дорогой. Подскажешь, как выехать к границе.

Парнишка огорченно вздохнул. Уж больно ему хотелось побаловаться с автоматами.

— К какой границе ты собралась? — спросил вдруг Жумаилов.

— К американской.

Мы съехали с дороги и блуждали по пересеченной местности. Я делала круги, словно ганфайтер, который хочет сбить с толку своего соперника и специально путает следы. Не думаю, что менты Жумаилова хорошие следопыты и сумеют распутать эту головоломку, да еще ночью. Холодный степной ветер занесет все выбоинки, оставленные протекторами, и наше пребывание здесь останется легендой.

Жумаилов молчал. Он внимательно смотрел за дорогой, видимо, пытаясь вычислить наше местопребывание, чтобы впоследствии организовать погоню. Вне всяких сомнений, машины три или четыре уже устремились следом, потому что я заметила далеко позади свет автомобильных фар.

С заднего сиденья раздавались щелчки, лязганье и возгласы досады, когда Игорь сбивал кончики пальцев.

— Готово! — наконец услышала я.

Я остановила «Фольксваген» и выключила дальний свет.

— Выходи! — скомандовала Жумаилову.

Тот повиновался. Парни вытащили из машины автоматы и побросали их на землю. Я протянула милиционеру разряженный пистолет с пустой обоймой.

— Не знаю, кто стоит за вашей провокацией, ты все равно не скажешь, только учти, что сделано это напрасно. Я делаю работу профессионально и постараюсь спутать все ваши планы.

Мы сели в машину, оставив Жумаилова с грудой оружия на земле. Кайрата я усадила рядом с собой как проводника по прерии.

Двигатель взревел, и мы погнали прочь. Ночь была лунная, и я не торопилась включать свет, чтобы не привлекать внимание. Попробуем на ощупь.

— Кайрат, посмотри назад, что там делает этот кретин?

— Лезет в кобуру! Э, да он хочет стрелять!

И в самом деле, позади послышались выстрелы.

— У него была запасная обойма, — спокойно произнесла я. — Пусть стреляет. Из «макарова» не так просто попасть по движущейся мишени. Я как-то две недели стреляла по банке с расстояния в пять метров и не могла попасть. Только потом кое-как приноровилась.

В нас пульнули восемь раз. Ровно столько патронов хранится в обойме пистолета Макарова.

— Все, запас исчерпан, — произнесла я. — Кайрат, командуй теперь, как нам выехать к границе.

— Возьми левее, и мы выедем на проселочную дорогу.

— Она на карте есть? — спросила я.

— Что ты, по ней только на велосипедах и ездят.

— Тогда хорошо.

Мы напрягали зрение, чтобы не пропустить момент, когда будем пересекать индейскую тропу. Машину то и дело подбрасывало на кочках, и вскоре Игорь взмолился:

— Нельзя потише? Мой крепеж скоро посыпется.

— Терпи, если хочешь остаться в живых…

Кайрат уже несколько раз долбанулся лбом о стекло, но исправно исполнял свои обязанности проводника.

— Вот она! Выезжаем на дорогу и поворачиваем налево! — воскликнул он.

«Фольксваген» пополз чуть наверх, и вскоре мы выбрались на узенькую пыльную ленту степной дороги. Я повернула налево, как мне было сказано, и включила ближний свет.

— Теперь вперед! — воскликнул Кайрат. — Скоро мы будем на месте.

Через полчаса мы увидели впереди огни какого-то селения.

— Это что такое? — встревожилась я.

— Езжай, не бойся! — воскликнул парнишка.

— Что это? Какой населенный пункт? Где граница с Оренбургской областью?

Кайрат смотрел прямо перед собой.

— Здесь нет границы, здесь живу я.

— О нет!

Глава 9

Мы остановились перед въездом в селение, что называется у околицы, и начали ожесточенную дискуссию.

— Скажи, за каким чертом ты привел нас сюда, когда нам, кровь из носу, нужно добраться до границы! Мы же не собираемся торчать в твоем Казахстане, когда вся милиция на хвосте. О чем ты думал, скажи?

Кайрат затараторил, проглатывая целые слоги:

— Здесь вас никто не сдаст милиции, не сомневайтесь, это во-первых. Во-вторых, нельзя плутать по степи ночью, можно заехать прямо на милицейский пост. А в-третьих, и самое главное, — я хочу отблагодарить вас! Прошу вас, пожалуйста!

— И мы не можем ему отказать… — добавил Игорь. — Это уже запрограммировано.

Я сдалась:

— Возможно, ты прав, малыш. Показывай нам, где твое ранчо.

— Тогда вперед! — повеселел Кайрат.

Дом Джамаловых стоял чуть в стороне от главной улицы. Мы подъехали к плотно сбитым дощатым воротам и остановились. Слышался лай собак, которые почувствовали наше присутствие, однако никто из жителей на улицу не выглянул, чтобы посмотреть, каких гостей шайтан принес. Завтра всем вставать с рассветом, и надо выспаться как следует.

— Я сейчас… — произнес наш товарищ по приключениям в прерии.

Парень перемахнул через забор, исчезнув из виду. Послышался радостный скулеж какой-то собачонки, видимо, от всей собачьей души приветствовавшей своего молодого хозяина.

— Может, уедем? — спросил Игорь. — Пока не поздно? Что-то я стал сомневаться. Ни с того ни с сего…

Я не знала, что ответить. С одной стороны, мы теряем время, а с другой — не мешало бы осмотреться. Я не фаталистка, но если судьба забросила нас в аул, то это неспроста. А значит, нужно прислушаться к совету небес.

— В любом случае нам нужен проводник, — неуверенно произнесла я. — По трассам нам долго не проехать, наверняка выставлены посты. Пусть это будет не Кайрат, а кто-нибудь другой — придется заплатить, чтобы нас доставили до российской границы в любом ее месте.

Послышался скрежет металлических запоров, и ворота медленно открылись. Мы увидели Кайрата с пожилым мужчиной — здоровым, как медведь, с такими же раскосыми глазами, как у нашего нового друга.

— Загоняйте машину во двор, — сделал знак рукой Кайрат. — Это мой отец, познакомьтесь.

— Малик, — назвался Джамалов-старший, — быстрее, ребята, надо спрятать автомобиль.

По всей видимости, Кайрат успел в двух словах посвятить отца в наши дела.

Я снова, уже в который раз, запустила двигатель, и мы въехали во двор Джамаловых. Ворота за нами закрылись.

— Здесь вы как дома, — предупредил Джамалов-младший, открывая дверцу.

— Но не забывайте, что в гостях, — буркнул про себя Игорь.

— Что? — спросил Малик.

— Да так, ничего. У нас был трудный день, самый трудный за последние… лет двадцать.

— Не считая того момента, когда ты появился на свет, — пошутила я.

— Проходите в дом, — пригласил нас Джамалов-старший. — Сейчас вас покормят.

«Наверное, бараниной», — подумала я про себя.

Дом Джамаловых был просторным, построен по типовому проекту коттеджей восьмидесятых. Нас встретила маленькая улыбчивая женщина с черными, как капельки дегтя, глазами.

— Это моя мама, — представил нас Кайрат. — Евгения и Игорь — мои друзья.

— Рушанья, — слегка поклонилась женщина.

— Наша бабушка была татарка, — прокомментировал Джамалов-младший, — поэтому у мамы татарское имя.

По мне было все равно, кого как зовут, я в восточных именах все равно ничего не понимаю.

— Нам бы до российской границы добраться, — несмело заявила я. — И как можно скорее…

Малик кивнул:

— Поможем. Только сначала мы вас покормим, а потом обо всем поговорим.

Мы прошли в просторную гостиную, посреди которой стоял длинный стол с глубоким блюдом, наполненным кусочками белого хлеба. Обстановка была обычной для сельского дома: старомодный секретер, телевизор «Горизонт» на полированной тумбочке, ковры оранжевого оттенка на стенах.

Пахло более чем аппетитно. Когда мы сели за стол, на нем появилось огромное блюдо с пловом, если я правильно поняла. Короче, это было очень похоже — рис, отдававший позолотой, и кусочки мяса.

— Прошу, — произнес Джамалов-старший.

— Извините, а где можно помыть руки? — застенчивым голоском произнес Игорь.

Вот эстет, не может поесть грязными руками. Тем не менее я присоединилась к нему.

— Кайрат рассказал мне обо всем, — сказал Малик, когда мы сели за стол. — Спасибо вам огромное за сына. Мы уже не думали, что увидим его снова. В милицию обращались — никакого результата.

В комнате появилась Рушанья с подносом, на котором стояли три рюмки с прозрачной жидкостью. По всей видимости, водка. Рюмки поставили передо мной, Игорем и Маликом. Я посмотрела на Кайрата, который совершенно не страдал от того, что его обделили подобным вниманием. Джамалов-старший перехватил мой взгляд и произнес:

— Он не пьет водку, а мы поднимем рюмки за вас. Еще раз спасибо за сына.

Что и говорить, ужин был отменным, хотя и поздним. Неизвестно, когда нам еще удастся поесть от души. Я слышала, что североамериканские индейцы при возможности наедались за четверых, потому что не знали, предвидится ли вскоре такая возможность снова. Водка приятно расслабила, и потянуло в сон.

— Нам бы… — начала было я.

— Знаю, — кивнул Малик, — только я не советую спешить. Завтра проверим, что происходит на дорогах, а пока вам стоит затаиться. Наступит утро, и мы решим все вопросы. Доверьтесь нам.

Глава 10

Следующий день, значившийся в календаре как девятое сентября, принес неприятные новости. По дорогам шныряли милицейские патрули, по-видимому, в поисках опасных преступников в лице Игоря Каменского и Евгении Охотниковой. Об этом нам рассказал Джамалов-старший, успевший проехаться на своем «уазике» по окрестностям.

— Их как овец — по всем дорогам. Все тропки исколесили.

— Они к вам сюда не нагрянут? — забеспокоилась я. — В первую очередь милиция проверяет родителей задержанных, я имею в виду вашего Кайрата. Потом трясут друзей и знакомых.

— Могут, шайтан бы их побрал. Надо принять меры, какие — пока не знаю, но сына в обиду не дам. Вам срочно надо выезжать? Может, отсидитесь здесь?

Я огорченно вздохнула:

— К сожалению. Конечно, отдыхать на курорте более приятное занятие, чем выполнять обязанности, но нас ждут в Ирбите. Вернее, ждут Игоря, ему нельзя терять время.

Малик развел руками.

— Тогда — что ж… Надо так надо. Есть у меня одна идея, давай-ка посоветуемся…

* * *

В пять часов пополудни по проселочной дороге, ведущей к границе с Оренбургской областью, медленно катил трактор, тянувший за собой тележку с брикетами сена, которые возвышались над бортами метра на полтора.

Внутри этой египетской пирамиды, в самом, блин, ее сердце, находился автомобиль «Фольксваген» — «жук» с двумя пассажирами, обливавшимися потом от жары и нехватки воздуха. Это были несчастные Игорь Каменский и Евгения Охотникова, его телохранитель.

Если бы я знала, в какой обстановке придется путешествовать, то трижды подумала бы, прежде чем согласиться.

Когда стало понятно, что без прикрытия по окрестностям не проехать, Джамалов-старший предложил нам вариант, которым мы и воспользовались.

За два часа до описываемых событий во двор Джамаловых закатили тележку, соорудили что-то вроде помоста из крепких досок, под которые подложили мешки с песком, чтобы доски не провалились.

«Фольксваген» на телегу закатывал Малик, использовав все свое искусство. Он был опытным водителем, в армии гонял на БМП, приходилось грузиться и на железнодорожные платформы, выезжая на учения, ну и так далее. У армейских водителей приключений хватает.

Если бы я села за руль, то от волнения и непривычной обстановки наверняка расквасила бы морду автомобилю о передний борт. А Джамалов-старший проделал это аккуратно, словно иголку в нитку вдел.

— По-хорошему, надо бы закрепить колеса тросами, — произнес Малик. — Только это большая возня, потеряем много времени. Сначала крепить, потом снимать крепление.

— А как же быть? — спросила я. — Вдруг тряхнет и мы вывалимся?

— Справа и слева уложим доски, а спереди и сзади — брикеты. Будет мягко.

Мы с Игорем уселись в машину, которую вскоре спрятали под сеном. Сначала было интересно, экзотика. И только потом мы стали молить бога, чтобы наше путешествие закончилось как можно быстрее. Мало того, что было душно, всепроникающая пыль забивалась в ноздри, толстым слоем оседая на всем, на чем только можно было осесть.

Согласно плану, мы должны были пересечь границу с Оренбургской областью и добраться до поселка под названием Ильичевск, где жили родственники Джамаловых. Казахи живут не только на территории своего родного государства, но и в других местах, так что удивляться тут нечему.

Трактор вел родственник Джамаловых Анатолий. Худой долговязый казах с русским именем. В селении половина жителей были родственники наших новых друзей.

Мы находились в добровольной душегубке уже более часа, а конца путешествию не предвиделось. Трактор шел еле-еле, на это были две причины: малые скоростные возможности и ценный груз.

Мы почувствовали, что транспорт остановился. Снаружи послышались голоса.

— Что это? — спросил Игорь, будто я могла знать, что происходит.

— Наверное, милиция… — прошептала я. — Какого черта они останавливают телегу с сеном?

— Психи… — согласился со мной Игорек.

Дебаты снаружи продолжались. Неужели нас раскрыли?

Нет, все обошлось. Трактор снова тронул с места и медленно покатил вперед.

Мы протряслись еще около двух часов и были в жутком состоянии. Сено вроде бы пропускало воздух, но не в достаточном количестве, к тому же он был смешан с пылью. Поэтому, когда мы почувствовали, что транспорт остановился и начали разгружать телегу, то облегченно вздохнули.

Наконец-то!

Мы обнаружили себя уже на другом подворье, но с родственниками Джамаловых не успели познакомиться ближе. Машину спустили обратно тем же способом, по доскам, которые угрожающе прогнулись под тяжестью моего «жучка». Все это время мы тем и занимались, что отфыркивались, откашливались и отряхивались.

— Зато бензин сэкономили, — весело сказал Джамалов-старший.

Это точно.

— Нам пора… — сказала я Малику. — Спасибо за все и прощайте.

— Спасибо вам, — ответил Джамалов-старший. — Будете в наших краях — милости просим.

Я кивнула. Пожала огромную шершавую ладонь Малика и села на место водителя. Игорь уже занял свое сиденье.

Махнув рукою людям с большими сердцами, я тронула с места.

Впереди была бескрайняя оренбургская степь…

Глава 11

Уже поздно вечером, в одиннадцатом часу, мы въехали в городок под названием Медногорск и спросили у проходившей по центральной улице четы уже немолодых супругов:

— Скажите, здесь поблизости есть гостиница?

— На улице Ленина, квартала четыре отсюда.

Медногорск подходил под разряд городов с общим названием «большая деревня». Частный сектор перемежался с современными застройками. Кое-где, совсем не так, как в большом городе, как мухоморы торчали мини-маркеты, дороги больше подходили под разряд проселочных.

В каждом российском городе есть своя улица Ленина. Обычно это одна из центральных улиц, которой уделяется наибольшее внимание в плане развития и благоустройства. В нашем Тарасове тоже была такая, но ее с успехом переименовали.

Гостиницу мы нашли сразу — в глаза била неоновая вывеска, на которой значилось: «Красный Восток».

— Какую комнату вам предоставить? — спросила пышная тетя с прической а-ля Лариса Долина и с бородавкой на носу. — Одну двухместную или две отдельных одноместных?

Игорь посмотрел на меня и пожал плечами.

— Конечно же, одну на двоих, — сказала я. — Мы не можем находиться в разных номерах.

Тетя внимательно посмотрела на нас, но ничего не сказала, кроме:

— Сто рублей за сутки. На какое время вы пожаловали к нам?

— Ночь переспим, то есть… я хочу сказать — переночуем и завтра утром съедем… Короче, поедем дальше.

Блин, скоро заговариваться начнешь.

— Хорошо, вот ключи. Номер сто пять.

Наступили времена свободы. Еще лет десять назад нас бы замучили бы воспитательной беседой: мол, молодые и неженатые, марш по отдельным номерам и чтобы носу не казали из-за двери. Сейчас — хоть по пятеро в одну кровать, лишь бы деньги платили.

— Где находится этот номер? — спросила я.

— На первом этаже слева.

Я снова повернулась к портье. Первый этаж меня никак не устраивал, это означало, что любой злоумышленник сможет добраться до нас.

— А на втором этаже комнат нет, что ли? Нам лучше повыше.

— На втором этаже идет ремонт, он закрыт.

Вот дьявол!

У меня появилось непреодолимое желание бросить ключи в лицо портье и ехать искать другое заведение, но мы слишком устали после пережитого за два дня. Даже мои тренированные нервы были, что говорится, на пределе, человеческий организм тоже имеет право на снисхождение. Или я не права?

— Черт с ним, пошли… — буркнула я скорее для себя, чем для Игоря.

Но прежде чем направиться навстречу вожделенному отдыху, я спросила портье:

— У вас есть автомобильная стоянка? Я имею в виду стоянку, которая принадлежит гостинице.

Та покачала головой:

— Нет, обращайтесь на платную.

Сервис называется.

— А платная далеко отсюда?

Тетя с бородавкой махнула рукой.

— Их на каждом шагу полно.

Ладно, посмотрим.

Мы направились к номеру сто пять, открыли дверь и зашли внутрь.

Номер как номер — две полутораспальных кровати у стен, двухстворчатый шифоньер желтоватых тонов, пара тумбочек, на каждой из которых небольшой металлический поднос с графинчиком, граненым полупрозрачным стаканом и белой тряпичной салфеткой.

— Добро пожаловать в апартаменты на одни сутки, — произнесла я, направляясь к окну.

Отдернув тяжелые зеленые шторы, сшитые из мебельной ткани, я с сожалением констатировала:

— Решеток нет, жаль…

— Зачем нам решетки? — пожал плечами Игорь. — Кто собирается лезть в наш номер через окно? И зачем?

Я снова задернула шторы.

— Привычка. Знаю, что «хвоста» за нами нет, но первым делом проверяешь входы и выходы. Ты пока располагайся, а я решу вопрос с машиной — надо поставить ее на стоянку. И закрой за мной дверь тщательным образом.

Игорь усмехнулся, но послушался, сделав так, как я просила. Он остался в номере, а я вышла из гостиницы, провожаемая пристальным взглядом пышнотелой портье.

Ближайшая стоянка и в самом деле была недалеко от нашего «мотеля». Я загнала свой «Фольксваген» на площадку размером с ванную комнату, на которой уже тосковали несколько представителей семейства «ВАЗ». Взяв квитанцию у прыщавого юнца в белой бейсболке с надписью «Reebok», я сказала:

— Завтра утром заберу машину. Часиков в семь.

— Хоть в шесть, мы работаем круглосуточно.

— Замечательно, значит, у нас есть выбор.

— Приехали издалека? — решил продолжить разговор парнишка. — Что у вас за регион, никак не пойму по номерам?

— Тарасов.

— Это где такой? — удивился прыщавый.

— В центре Вселенной. Все дороги ведут туда. Будут деньги — приезжай, не пожалеешь.

Я вернулась в гостиницу с квитанцией в кармане, которая послужит основанием для оплаты расходов, кои мой клиент обязан возместить. Хотя, может, не требовать с него этой мелочи, учитывая, в каком переплете мы побывали не далее как вчера. Мне уже давно пора самой платить клиенту неустойку за причиненные неудобства.

Игорь уже улегся в свою постельку, он выбрал ту, что у стены слева. Выскочив на несколько секунд, чтобы открыть мне дверь, он снова шмыгнул под тоненькое байковое одеяло.

— Прохладно здесь, — пожаловался он. — Хоть в одежде спи.

— Еще бы, здесь тебе не наша курортная зона, мы продвигаемся к северу, и с каждым днем будет все холоднее. Посмотрим, что ты скажешь, когда въедем в Ирбит. Там уже наверняка зима.

Игорь промолчал. Видимо, размышлял над грядущими тяготами и лишениями кочевой жизни.

А я в это время проверяла шпингалеты оконной рамы, загоняя каждый в свой паз. Форточку тоже придется закрыть, несмотря на своеобразный гостиничный дух, который не мешало бы выветрить: смесь запаха мышей с ароматом одеколона.

Затем я потушила свет и стала раздеваться. Слабый свет уличных фонарей немного рассеивал мрак комнаты, глаза потихоньку привыкали к темноте. Если действовать по инструкции, то я должна спать в одежде без одеяла, держа под рукой оружие, но мне захотелось отдохнуть от джинсово-хлопчатобумажного панциря, возникло желание ощутить кожей прикосновение простыней, пусть даже гостиничных. К тому же оружия у меня не было.

— Спишь, Игорь? — спросила я непонятно зачем. Просто потянуло за язык.

Молодой человек не ответил. Или спит, или не хочет отвечать. И то и другое меня вполне устраивало: не хочет человек общаться — и не надо, общение утомляет не меньше, чем работа в шахте.

Я забралась под одеяло. И правда прохладно, к тому же постель немного выстыла. Сюда бы грелочку с горячей водой, под попку, совсем другой климат настал бы.

Мне снились бескрайние степи, бродячие верблюды и брошенные дома без окон и дверей. В одном из них мы решили остановиться и приготовить ужин. Я поставила перед собой керосинку и зажгла спичку…

Утро десятого сентября наступило неожиданно, я даже не успела завершить то, что начала делать во сне.

— Пора ехать.

Вскоре мы покидали город Медногорск с одним желанием — нагнать упущенное время.

— Каков маршрут? — поинтересовался Игорь.

— Пока едем на восток, чтобы попасть на трассу, а потом повернем на север. Впереди целая область, которую надо пересечь, и только потом мы окажемся на финишной прямой.

До большой автострады было около семи километров по дороге местного значения. Этот путь мы должны будем преодолеть за четверть часа. Если, конечно, повезет, на что мы очень надеялись.

— За нами кто-то едет, — объявил молодой человек уже через три минуты после того, как мы выехали из города.

Я тоже заметила «Ниву» белого цвета, приблизившуюся к нам на опасное расстояние. Стекла были тонированы, и я не смогла рассмотреть лица тех, кто находился в машине. Однако люди не теряют времени, по всему видно, что им хочется разделаться с нами как можно быстрее.

— Ты не ошибся, — процедила я сквозь зубы. — Посмотри-ка, за нами следует только «Нива» или еще какой-нибудь автомобиль?

— Не могу разглядеть. Вроде бы кто-то держится у нее на хвосте, но не пойму, что за транспортное средство.

— Попробуй разглядеть номер «Нивы».

Игорь нагнулся вперед, глядя в зеркало заднего вида.

— Не могу этого сделать, номер замазан грязью. Слушай, они догоняют!

— Хитрые сволочи, — усмехнулась я.

И в этот самый момент я почувствовала сильный удар сзади.

— Блин, что делают! — воскликнул Игорь, которого сильно тряхнуло. Он чуть не влетел головой в лобовое стекло.

Однако, ребята оборзели! У «Нивы» мощный бампер, он наделает нам много бед, если не принять меры. Нашли с кем связываться — с безобидным маленьким «жучком» — «Фольксвагеном».

Я поднажала на газ и попыталась оторваться. Это мне удалось, но ненадолго. «Бизон прерий» снова настиг нас и как следует наподдал по заднице.

— Разобьют мне машину! — стала ругаться я. — Игорь, перелезай назад, открывай заднюю дверку и выполняй план «В».

Парень тут же полез в салон, открыл серую сумку фирмы «Stentor» и достал увесистый тряпичный мешочек.

Открылась левая створка, и на дорогу полетели «ежики», сделанные из гвоздей — «шестидесяток». Гвозди были скручены таким образом, что представляли собой мини-конструкцию с торчащими в разные стороны острыми шипами не менее сорока миллиметров в длину. На один из них колесо автомобиля обязательно напорется. И вот тогда…

Первой сошла с дистанции белая «Нива». У нее лопнули передняя правая и задняя левая шины, автомобиль резко занесло, он перевернулся и покатился за обочину, застыв у самых посадок вверх колесами.

Бандиты преследовали нас на двух автомобилях, о чем мы узнали, когда увидели, что следом шла «девятка» цвета «мокрый асфальт». У нее взорвалось одно колесо. Этот автомобиль оказался более устойчивым, очевидно, благодаря своей низкорослости, впрочем, не знаю, может, сыграли роль какие-нибудь другие факторы. «Девятка» заюлила по дороге, съехала на обочину и остановилась.

Странно, но из машин никто не вышел. Мы не дожидались, пока кто-нибудь вылезет и станет стрелять нам вслед из автомата, поэтому поспешили скрыться из виду.

— Живой? — крикнула я Игорю. — Не упал за борт корабля?!

Я поддала газу, и «Фольксваген» стал удаляться от места происшествия. Игорь перебрался на свое место, словно Тарзан по ветвям деревьев.

— Славный вирус для их программы. — Он взял из-под сиденья тряпочку и начал оттирать черные от металло-масляной грязи руки. — Действует безотказно.

— Ты не все ежи израсходовал? — спросила я. — Вдруг еще пригодятся?

— Конечно же, оставил, на всякий случай. Сохранил в папке.

— Какой еще папке?! Они же в сумке лежат! — воскликнула я.

— Это так говорится. Когда с жесткого диска убираешь файл, то он не исчезает насовсем, а сохраняется в «папке». Мало ли что, может пригодится.

Мы повернули за поворот — и…

Этого только не хватало.

Поперек дороги стоял огромный фургон, перегородив и без того узкую проезжую часть. Пришлось сбавить скорость и остановиться, чтобы сообразить, с какой стороны объехать этого монстра.

Увы, моим благим намерениям не суждено было сбыться. Словно из-под земли — готова поклясться, что так оно и было, — возле «Фольксвагена» выросли дюжие молодцы в количестве четырех человек. В руках у них были отнюдь не игрушки-пищалки, а увесистые палки-дубинки. Если такой треснуть по лобовому стеклу моего «жука», то будет жуткий сквозняк.

Ребятишки плотоядно улыбались, словно предвидели сеанс женского стриптиза с последующим совокуплением.

— Приехали, конечная станция, — проговорил тот, что стоял ближе всех. У него были испорченные передние резцы, что делало его рот похожим на старую ржавую ножовку. — Сами будете выходить или вам помочь? За помощь придется заплатить.

Тогда, конечно, мы выйдем сами, чтоб не влезать в лишние расходы. Пути к отступлению не видно, у парней, кроме дубинок, могли быть и пушки, которые они с удовольствием пустят в ход и даже не поморщатся.

Я открыла дверцу и опустила на землю ноги. Парни стояли поодаль, не приближаясь, словно знали заранее, что со мной шутки плохи и я могу отмочить что-нибудь обидное и нехорошее по их адресу.

— Здравствуйте, ребята, — весело произнесла я, хотя радоваться было нечему. — Если вам нужны деньги, то мы готовы вам их отдать. Отдадим все, что у нас есть, вы не против?

— Конечно, не против. Еще нам нужна твоя крутая тачка.

Вот блин, действительно приехали… Надо как-то решать этот вопрос.

— Мальчики, зачем вам эта старая рухлядь (прости меня господи!), неужели этот «Фольксваген» вам может пригодиться?

— Может. Еще как пригодится, и не только нам.

Игоря вытащили из автомобиля и начали избивать. Я бросилась было на выручку, но мне преградил путь удар палкой по ногам. Я так и покатилась по асфальту, словно резиновый мячик.

Моему бедному клиенту нанесли несколько «хорошо поставленных» ударов, после чего Игорь так и остался лежать на холодной земле.

«Фольксваген» загнали в «жерло» фургона по специальному мостику, который тут же втащили внутрь, вывернули наши карманы и оставили посреди дороги без денег, без машины и надежды на счастливый исход. Пока мы наблюдали за всем этим беззаконием, прикатила «девятка», из которой выскочили трое парней и снова стали осыпать нас ударами и проклятиями, — «криминальный квартет» сменился «криминальным трио».

Досталось, конечно, больше Игорю, который был избит в кровь, а я ничего не могла поделать, только смотрела и ругалась про себя. Ничего другого не оставалось. Когда-нибудь я доберусь до вас и сделаю больно. Вот посмотрите!

Надо отдать должное, мой клиент держался молодцом. Наверное, не решился показывать свою слабость перед девушкой. Вот так мы, слабый пол, оказываем сильное и благотворное влияние на наших мужчин. Жаль, что не всегда и не везде.

«Девятку» не стали затаскивать внутрь фургона, в котором мог бы уместиться целый самолет, она способна следовать за ним своим ходом. Вскоре бандиты уехали с места событий, строго приказав нам помалкивать и возвращаться обратно, откуда мы приехали, а мы остались.

У меня создалось такое впечатление, будто они действовали по заранее расписанному сценарию. Слишком не похоже это было на случайную встречу.

— Влипли, — пошевелил разбитыми губами Игорь и, прихрамывая, приблизился ко мне. — Без денег, без машины…

Надо отдать должное молодому человеку, он не стал ругаться и орать на меня за то, что я, личный телохранитель с большим опытом работы, не смогла оградить своего клиента от посягательства на его личность. Будь на его месте женщина, она бы орала, визжала, обзывалась и пыталась бы отобрать аванс.

— Извини, Игорь, я ничего не могла сделать. Их было слишком много, и они были настороже. В любой момент я могла бы получить удар по позвоночнику и выйти из строя надолго, если не навсегда. Было бы глупо начинать сражение, которое я не смогла бы выиграть.

Парень попытался улыбнуться, еле раздвигая свои разбитые губы.

— Хорофо ефе, фто живы осталишь…

Глава 12

К тому месту, где осталась белая «Нива», мы бежали бегом, словно пытались успеть на собственные похороны. Игорь едва поспевал за мной, я подбадривала его как могла. Машина находилась на месте, в том же состоянии, в каком мы ее видели, перед тем как оторваться от преследователей, то есть кверху колесами. Возле машины дежурили два амбала, которые, видимо, ждали подкрепления и не собирались ничего предпринимать без посторонней помощи. Или просто соображали, как поступить с автомобилем.

— Мафыну охраняют, — едва шевеля запекшимися губами, проговорил Игорь, когда мы приблизились почти вплотную.

— Вижу.

— Фто буим девать?

Сволочи, теперь у парня дикция никакая.

— Главное сейчас — не терять времени.

Парни встали с корточек и шагнули вперед. Первому, который двинулся нам навстречу, чтобы что-то спросить, я нанесла мощный удар ногой с разворотом в висок. Тот упал навзничь, смешно дернув ногами. Второй бросился на меня, сжав мясистые кулаки, но короткий апперкот остановил его на полпути. Пришлось еще пару раз двинуть ему сверху по четвертому позвонку, чтобы тот вырубился на неопределенное время.

Мы затащили бандитов в кусты золотистой смородины, в изобилии растущей в посадках. Игорь, кряхтя, забрался в салон «Нивы» и приволок пару кусков парашютной стропы, которыми я крепко связала бесчувственных бандюг.

Теперь можно было заняться машиной.

Окна были выбиты, потому что двери заклинило и пассажиры никак не могли выбраться наружу без того, чтобы не разбить стекла.

— Пока не прибыл еще кто-нибудь, надо поставить машину на колеса и догнать бандитов.

— Мы вдвоем это сделаем? — скривился Игорь. — Тяжело… Два колеса пробиты, не сдвинемся с места.

— Как раз с места мы сдвинемся, но придется ползти со скоростью сонной мухи. Одно колесо мы заменим, под капотом должна быть запаска, а вот что делать со вторым, я пока сама не знаю.

— Надо бы перевернуть эту «Ниву», — облизал распухшие губы Игорь.

— Именно этим мы и займемся.

— Фто для этого нужно? Фто-то типа рычага?

Я покачала головой:

— Не получится. Тут нужен инструмент посерьезнее.

Прошло минут пять, пока на дороге не появился «зилок» с голубой кабиной и пожилой дядечка в теплой серой фуражке не согласился перевернуть «божью коровку», как он сам выразился, с башки на тормашки.

Сначала мы зацепили трос за левую покореженную стойку, и «ЗИЛ» осторожно потянул на себя. Машина, медленно ползя по рыхлому грунту, встала на бок, а потом упала на колеса.

— Сообщить об аварии властям? — спросил водитель «ЗИЛа».

— Ни в коем случае! Дальше мы сами справимся. Спасибо вам огромное!

Грузовичок уехал с полным набором наших благодарностей, а мы забрались внутрь «Нивы».

Потянув за рычаг под приборной доской, я открыла капот, а Игорь кое-как отвинтил пластмассовое кольцо, придерживающее запасное колесо. Там же был и домкрат.

Сумка с инструментом нашлась в багажнике, где все было перевернуто и свалено в одну бесформенную кучу. Работать приходилось быстро, мы и так потеряли много времени. Игорь помогал как мог, постоянно сплевывая жидкость желтого цвета.

Оставалось колесо, нуждавшееся в замене, с которым мы ничего не могли поделать.

Теперь не мешало бы овладеть кое-какой информацией.

Я нырнула в посадки, нахлестала по щекам одного бандита, которого уложила ударом в голову, и заставила его прийти в сознание.

Тот открыл глаза и тяжело задышал.

— Быстро говори, кто послал вас!

Бандит замотал головой:

— Нам велел босс.

— Кто он? Говори, а то убью!

— Седой!

Его кликуха мне ни о чем не говорила.

— Где его искать?

— В городе…

— Каком городе, придурок, говори!

— Мы не знаем точного адреса. Знает Ржавый, он в фургоне.

Блин, одни загадки. Седые, ржавые — зверинец какой-то. Я размахнулась и двинула бандиту в подбородок снизу. Тот снова отрубился.

Я вернулась к машине.

— Поехали.

— Фто там?

— Да почти ничего… Полезли внутрь. — Именно «полезли», потому что двери открыть нам так и не удалось.

Это надо было видеть. Хотя в фильме «Приключения итальянцев в России» это было продемонстрировано наглядно, если вы вспомните эпизод, когда Антонио, Джузеппе и Андрей Васильев забирались в «Жигули» к Ольге с крыши автомобиля. Мне пришлось подсаживать Игоря, собственное тело которого не слушалось.

Я вытащила из-под приборной доски проводки и попробовала запустить двигатель. С третьей попытки мне это удалось.

— Попробуем прокатиться.

Ехать с одним спущенным колесом было занятием не из приятных. Руль вело в сторону, а вскоре испорченная шина сбилась в комок и стала издавать хлюпающе-бьющий звук.

Кое-как добрались до большой автострады и вырулили на проезжую часть. Мы катили вперед, пока не повезло!

Наконец увидели вывеску: «Шиномонтаж».

— Отлично! — воскликнула я. — Как раз то, что нам нужно! Бывает же на свете счастье!

— А деньги?

Я помотала у него перед носом несколькими пятидесятирублевками.

— Откуда это? — осторожно поворачивая голову в мою сторону, спросил Игорь.

— От бандитов, что отдыхают в посадках. Я не могла уйти, не проверив их карманы.

Парнишка промолчал.

Нас уже встречали ребята в голубых комбинезончиках и таких же бейсболках.

— Проблемы?

— Как видите. Помочь сможете? Только нам нужно сделать это как можно быстрее. Простите, но мы не можем выйти из машины, ныряем через окна.

— Есть отличный вариант: мы забираем ваше колесо и ставим другое, такое же подержанное. Вы платите за целую шину и работу. Годится?

— Шикарно! — восхитилась я. — Вот это сервис!

Парни кивнули на разбитый кузов.

— А с этим что будете делать?

— Потом займемся, сейчас просто некогда. Какой-нибудь крупный город есть впереди?

— Орск, — удивленно произнес работник в бейсболке с надписью «Montana». — Вы что, не знаете?

Я не ответила.

Через пять минут мы мчались по трассе со скоростью сто двадцать километров в час, меньшую просто не могли себе позволить.

— Преступные дела в основном совершаются вокруг больших городов, — рассуждала я про себя. — В городе сидит босс, а в пригороде находятся подсобные помещения, склады, цеха и так далее.

— А если мы их не найдем?

— Тогда прощай мой «Фольксваген». Хотя нет, я обязательно обращусь в милицию, пусть ищут.

— Смотрите, это не тот ли фургон? — воскликнул молодой человек, с трудом вытягивая вперед правую руку.

И в самом деле, впереди, не торопясь, катил огромный белый ящик.

— А где же тогда, интересно мне знать, «девятка»? — задумчиво произнесла я, обращаясь больше к себе, чем к Игорю.

— Не видно…

— Очевидно, она катит впереди фургона. «Девятка» — более подвижная машина, ей тошно ползать в хвосте. Тебе самому это не очень понравилось бы. Или я не права?

Игорь усмехнулся, едва раздвигая разбитые губы. Не мешало бы сейчас обработать раны раствором соды или чем-нибудь подобным.

— Не знаю… Когда у меня будет такая мафына, тогда и проверим. Но это произойдет не скоро…

— Черт… — произнесла я.

— Фто такое? — подался вперед молодой человек, пытаясь рассмотреть помеху, вырвавшую у меня невольное восклицание. — Заслон?

— Пока нет, но скоро будет, — проворчала я. — У въезда в город наверняка расположен пост ГИБДД, милиция заинтересуется этой побитой «Нивой», так что скоро придется ее бросить.

— Жаль… — даже не пошевелив губами, прошелестел Игорь. — Какое-никакое, а транспортное средство.

— Да, — сожалела я. — Два ведущих моста, «шестерочный» двигатель, только машина сильно гудит на большой скорости.

— Точно, как самолет, — прислушиваясь к ходу автомбиля, произнес молодой человек. — Это почему?

— Кто его знает… Так работают мосты, насколько я знаю…

Мы держались на порядочном расстоянии от фургона, чтобы не засветиться. Нас обгоняли автомобили, владельцы которых с подозрением оглядывали «Ниву», пожимали плечами и проезжали дальше. Как будто никогда не видели автомобилей с помятыми крышами и выбитыми окнами. Тоже мне эстеты.

В общей сложности, погоня и наблюдение за фургоном заняли уже полтора часа, значит, бандиты едут далеко, где-то у них лежбище. Уж не в самом ли Орске? Только как они собираются проехать через пост ГИБДД с украденнным «Фольксвагеном» в утробе? Хотя если все схвачено, то бояться им абсолютно нечего.

В принципе это даже хорошо, что угонщики отъезжают на десятки километров от того места, где устроили нам засаду. В противном случае мы не успели бы настигнуть фургон, он юркнул бы в какую-нибудь щелку по пути и исчез бесследно.

— Фургон сворачивает! — Игорь ткнул пальцем в лобовое стекло.

И действительно, указатель намекал, что до Орска оставалась еще пара километров, а фургон приготовился к повороту налево, пропуская движущийся навстречу транспорт.

— Дождались… — предвкушая добычу, произнесла я.

— Куда они?

— Откуда мне знать?.. У нас ни карты, ни схемы. Как слепые с поводырем. Только куда он заведет, этот поводырь, — вопрос?

Дорога, которая вела влево, оказалась на поверку обычным шоссе местного значения, значит, впереди был самый ординарный населенный пункт, судя по последним событиям, в нем проживали неординарные жители, которые не брезговали разбоем на дорогах.

Движение на этой трассе было, что называется, никаким: белый фургон в полном одиночестве спокойно катил впереди, а мы следовали у него на хвосте на дистанции чуть ли не в километр. Ближе нельзя — заметят и начнут выяснять, какого черта мы здесь делаем.

Еще с полчаса тащились по вышеупомянутому «проселку», пока фургон не въехал на территорию некоего поселка городского типа, который условно назовем пунктом «Г». Его полное название, которое я хочу оставить в тайне, начиналось именно с этой «легендарной» буквы.

— Игорь, предстоит работа… — произнесла я.

— Какая?

В другое время я сказала бы так: «У тебя есть три попытки, чтобы угадать», но на этот раз нужно было соблюдать серьезность, потому что обстановка не располагала.

— Пока я прячу машину — давай-ка ноги в руки и бегом по поселку. Узнай, где будут прятать фургон с моим «Фольксвагеном». Потом придешь сюда и доложишь, что и как. Только не светись, старайся не показывать каждому встречному побитое лицо, уходи в сторону.

— А вы фто буите делать?

— Спрячу машину. Уж больно она заметна, тем более в небольших населенных пунктах, где даже маленькая собачонка и та на виду. Справишься? Как у тебя с дыхалкой, не подведет?

— Разве у меня есть выбор? — вздохнул молодой человек.

Интересный вопрос. И главное, своевременный.

Мы заехали в посадки, без которых, наверное, не обходится ни одна уважающая себя дорога, будь то автострада республиканского значения или проселок. Игорь кое-как выполз наружу через разбитое окно, сделал по моему совету кое-какие изменения в своей одежде, чтобы быть похожим на «странствующего спортсмена», и, тяжело опираясь на собственные ноги, с резвостью мустанга побежал в поселок. Надеюсь, что у него найдется достаточно сил, чтобы выполнить задуманное мной…

С тачкой я поступила так, как это проделала бы «Команда А», члены которой умудрялись разбирать машины на части и закапывать их в землю, чтобы потом снова собрать. Я сработала проще: нашла пологий овражек метрах в двухстах от того места, где мы припарковались, и загнала туда автомобиль. Места хватило как раз для того, чтобы в углублении поместилась вся «Нива», даже крыша не видна. В случае чего можно будет выгнать ее обратно и опять воспользоваться ее повышенной проходимостью. Можно было не бояться, что «Нива» не сможет выйти из ямы: два ведущих моста плюс пониженная передача способны вытолкнуть ее даже из преисподней.

Того, что я проделала, было явно недостаточно для обеспечения скрытой маскировки такому «бельму», поэтому я вернулась в посадки, натаскала сучьев и забросала ими автомобиль. Пришлось помотаться несколько раз, затаиваясь на время, если мимо проезжало какое-нибудь транспортное средство. Лучше не привлекать к себе внимания.

Теперь осталось дождаться Игоря. Очень хотелось есть. Та пара пирожков, которые мы купили у точки шиномонтажа, проскочила незаметно, и в желудке уже посасывало. Хоть бы несколько ягод в рот положить, только сорвать их негде. Смородина в посадках давно уже собрана местными жителями и переварена на компоты. Моя тетя Мила тоже делает на зиму компот из такой ягоды. Варенье не варит, а компоты — пожалуйста. Еще бывает, что в посадках растут грибы-песочники, только с ними возни больше, чем с ягодой: их надо обрабатывать, вываривать, обжаривать, добавлять масла… резать хлеб…

Черт, за этими мыслями аппетит разыгрался еще больше. Надо быстрее выручать машину, лезть в копилку и двигать в ближайшую пельменную. Наверное, это будет в Орске, как-никак, немелкий город.

Однако что-то Игорь не идет долго. Неужели фургон выехал из пункта «Г» и направился дальше в какое-нибудь другое место? Куда же там ехать — мы словно в пустыне Невада.

Прошло три часа, а Игорь так и не появился.

Глава 13

Я забеспокоилась всерьез. Одно из двух: или исчез фургон, а мой клиент пытается искать ветер в поле, или пропал сам Игорь. И то и другое резало мои чувствительные нервы пополам: в первом случае я теряю машину, во втором — человека. Мне не нравилось ни первое, ни второе.

Моим главным побуждением было броситься в пункт «Г» и начать шмон по всем подворьям с целью найти пропажу, которой мне так не хватало в последние несколько часов. Однако, подавив в себе эмоции, решила поразмыслить трезво.

Во-первых, бандиты настороже и ждут меня с расчехленными стволами. Причем заряжены они отнюдь не поваренной солью.

Во-вторых, на данный момент я — один в поле воин, а потому сражаться с целой армией мне не под силу. Только нанесу вред своему клиенту и себе тоже. Это в мои планы также не входит.

Значит, грубой воинственности надо противопоставить смекалку и подходящие обстоятельства, которые будут работать только на меня, и ни на кого больше. Поэтому, мне кажется, стоит поступить так: где-нибудь подкрепиться, выспаться и дождаться темноты, теряя драгоценное время. Только надо молиться, чтобы с парнем не случилось ничего страшного. Спаси, господи, и сохрани раба твоего Игоря Каменского и даруй ему здравие, душевное и телесное.

Может, сработает.

Во всяком случае, хотелось бы надеяться.

Соваться в пункт «Г» я пока не буду, чтобы не привлекать к себе внимание местных жителей. Лучше всего вернуться на большую дорогу и на попутке отправиться поближе к местам, где можно купить хотя бы корочку хлеба. Пожалуй, это будет самым верным решением. А потом, на сытый желудок, сообразим, что делать дальше.

Не успела я выползти из кустов, чтобы начать осуществление своего плана, как увидела выезжающую из населенного пункта ту самую «девятку», которая осталась без одного колеса с помощью наших «ежей», а потом сопровождала фургон в его путешествии. Она неслышно двигалась по дороге с большой скоростью. Я спряталась в кустах снова и смотрела, как автомобиль с шелестом пролетал мимо. Я успела разглядеть, что в салоне было двое: водитель и пассажир.

Интересно, куда они направляются? Господи! Да конечно же, туда, где, по их мнению, осталась белая «Нива». Ведь надо же выручать друзей-товарищей. Взяли с собой запаску, инструменты и едут к братанам.

Мои планы мгновенно поменялись.

Я побежала к овражку, в котором спрятала «Ниву», и стала разбрасывать в стороны сучья, которыми только что маскировала машину. Недолго побыла она в состоянии покоя.

Нырнув в салон через то же разбитое окно, я запустила двигатель с помощью двух проводков, немного прогрела его и стала выбираться из ямки.

Движок заглох. Со своей задачей по эвакуации машины из оврага он не справился. Я запустила его вновь и прогрела еще, потянув на себя ручку акселератора. Затем включила пониженную передачу.

Теперь даем задний ход. Машина, понизив свой бас на несколько тонов сразу, медленно выползла из овражка.

«Вернув» передачу «на место», я развернулась и вылетела на асфальт, направляясь в ту же сторону, куда умчалась «девятка».

Я не собиралась преследовать ее до конечного пункта. Проехав километров десять, я нашла съезд на проселочную дорогу, спустилась с трассы и развернула «Ниву», приготовив ее для атаки.

«Девятка» — машина быстроходная и обернется быстро, тем более что делать-то ничего не надо — только найти и забрать скрученных по ногам и рукам дружков. Если только их найдут: посадки большие. Короче, будем ждать…

Ждала я в общей сложности около часа, мотаясь взад-вперед по обочине, привлекая внимание владельцев проезжающих мимо автомобилей, которые предлагали подвезти «куда нужно», помочь «чем надо» и так далее.

Несколько раз я бросалась к «Ниве», потому что замечала вдалеке движущийся автомобиль, похожий на ожидаемую мной «девятку». Увы, всякий раз это была ложная тревога, и я снова отходила на заранее подготовленные позиции.

Наконец она прошла мимо на традиционно большой скорости!

Я тут же влезла за руль, запустила двигатель, который на этот раз «сработал» молниеносно, и вырулила на «большую тропу».

Настигая «девятку», я присмотрелась и увидела, что количество пассажиров увеличилось вдвое. Значит, я не ошиблась, господа сгоняли за своими дружками, обнаружив их в совершенно унизительном состоянии, и теперь возвращаются обратно, обозленные на весь мир и на меня в том числе.

Что будем предпринимать, госпожа Охотникова? В данный момент у меня прекрасная возможность оправдать свою фамилию, потому что я выступаю в роли охотника и передо мною дичь.

Я решила применить излюбленный маневр владельцев крутых машин, то есть, делая обгон, не увеличивать дистанцию, чтобы по-человечески встать в правый ряд, а сделать это, «подрезая» обгоняемый автомобиль. Пусть попробуют на себе, каково оно — терпеть подобные выходки.

Я посчитала, что лучше всего обезвредить бандитов здесь, на нейтральной территории, чтобы они не смогли воссоединиться с основными силами и таким образом увеличить численность моих «партнеров по спаррингу».

Я резко вырвалась вперед и стала обходить «девятку». Они заметили маневр «Нивы», узнали свою машину и мгновенно отреагировали в той манере, которую я и ожидала, то есть брызгая слюной и потрясая кулаками.

Поравнявшись с «девяткой», я увидела злые лица сидящих в ней парней и даже различила пару звуков, не слишком лестных для девичьего уха. Бандиты были не рады узнать, что на их машине гоняет Евгения Охотникова.

Обойдя «девятку» всего лишь на несколько сантиметров, согласно новорусской традиции, я резко бросила «Ниву» вправо — наперерез машине.

Водитель «девятки» ударил по тормозам, отчего машину занесло и она вылетела на встречную полосу, по которой мчался автобус, идущий порожняком. Водитель «ЛАЗа» моментально среагировал и попытался обойти автомобиль бандитов. Кое-чего он достиг — вместо того, чтобы смять «девятку» в лепешку, он слегка задел ее заднюю часть своим бампером, отчего «девятка» крутанулась по асфальту и все-таки свалилась с обочины, покатившись по склону и перевернувшись вверх колесами. Лежавшую в позе перевернутой черепахи машину можно было увидеть, лишь подойдя к самому краю. Сегодня почему-то автомобили торчат тут и там вверх тормашками. Традиция такая, что ли?

Водитель автобуса стал тормозить и остановился метрах в двадцати от того места, где случилось происшествие. Я поступила таким же образом, выбралась из машины, как обычно, через окно и поспешила навстречу парню, который вел «ЛАЗ». У него было испуганное лицо.

— Можете спокойно ехать дальше. — Я встала у него на пути. — Это бандиты, они не будут заявлять на вас в милициию, а вот если останетесь, то скорее всего начнут «наезжать». Так что лучше вам уехать отсюда сразу.

Парень послушался и бегом бросился к своему автобусу.

В этом месте, как нарочно, склон был очень высок и крут. Можно было проезжать по автостраде и из салона автомобиля не увидеть того, что творилось за обочиной.

Я спускалась к «девятке» по крутому склону, когда услышала хлопок.

Блин, в меня стреляют!

Я прыгнула вниз, как следует оттолкнувшись правой ногой, и залегла, прижавшись грудью к глинистой поверхности земли. Хорошо еще, что погода стоит сухая, а то бы вся извозилась в грязи.

Раздался еще один выстрел. В метре от меня в воздух взметнулось облачко, и по лицу хлестнули несколько крупинок грунта.

Попробуем тактику индейцев апачей.

Со всей скоростью, на которую только была способна в тот момент, я вскочила на ноги, пробежала несколько метров вправо, бросилась на землю и тут же отползла в сторону.

По тому месту, на котором я только что была, скользнула пуля. Моя маленькая стратегия оправдала себя, не то бы я получила какое-нибудь ранение. Не дай бог, смертельное!

Если получится добежать до кустов, то буду в более выгодном положении, подумала я. Для этого нужно немного — удача и помощь всевышнего. Осталось только собраться с духом и рвануть… Ну, господи, благослови!

Я снова вскочила и по диагонали помчалась к спасительным кустам.

Бам! Бам! Бам!

Щас! Трудно попасть в бегущую мишень из пистолета, да еще лежа вверх ногами. Это я знаю очень хорошо. Если бы против меня работал профессионал, он поступил бы мудрее: затаился бы и произвел один, но точный выстрел, когда я подошла бы поближе, чтоб полюбопытствовать, как дела.

Влетев в заросли спасительных кустов, я тут же перебежала влево, так чтобы оказаться за спиной у бандитов, и осторожно выглянула.

Посмотреть было на что.

Парни никак не могли выбраться из перевернутой «девятки». Они барахтались внутри, пытаясь найти удобное положение для своих тел. Окно правой передней дверцы было опущено, из него-то и велся прицельный огонь по движущейся мишени, то есть по мне.

Наконец из открытого окна выполз один из бандитов, волоча за собой ногу. Он приподнялся на локте и принялся озираться, каждый раз направляя ствол в ту сторону, куда смотрел.

— Привет!

Пистолет вылетел из руки парня, выбитый носком моего ботинка. Я мгновенно подхватила «ПМ», обернув рукоятку расстегнутой манжетой рубашки, и направила его на бандита.

— Поговорим?

Парень смотрел на меня со страдальческим выражением на лице. Внутри салона автомобиля была слышна возня.

— У меня нога сломана! Понимаешь ты! У пацанов травмы! Это из-за тебя!

Я кивнула:

— Понимаю. И что прикажешь мне теперь делать? Плакать над твоим телом?

— Помоги, блин, если в тебе осталось что-то человеческое!

Это мне-то говорят про человеческое! Мне, которая защищает людей от мрази, подобной той, что находилась передо мной.

— Сделку заключим? — спросила я.

— Какую? — Парень морщился от боли.

— Вы все равно вышли из игры, поэтому шепни мне на ухо, какого хрена вы к нам привязались. И где сейчас мой Игорь?

— Какой еще Игорь?

— Парень, с которым я была… Или который был со мной… Короче, неважно. Где он?

— Что мне будет, если я скажу?

— Я не отстрелю тебе яйца. И окажу первую помощь. Слышишь, что все машины едут мимо? Нас с вами с дороги просто не видно. Значит, пока я не выйду наверх и не остановлю попутку, про ваше несчастье никто не узнает. Так что будем решать?

Пока мы беседовали таким образом, из автомобиля выполз еще один любитель быстрой езды, который держался за плечо.

— Не могу шевельнуть, — пожаловался он, по-видимому, сам себе. — Больно…

— Вот видишь, — сказала я парню с переломанной ногой, — вы все вышли из игры. Если мы не договоримся, то первым делом я вызову милицию и покажу им пистолет с твоими пальчиками. Незаконное ношение оружия. Сам знаешь, за это по головке не погладят. Так чего вы к нам привязались?

— Нам босс приказал, Седой, обещал заплатить.

Это я уже слышала. В принципе Седой меня пока не интересовал, мне нужно было найти Игоря.

— Где мой парень? Что с ним?

— Мы его заметили, когда загоняли фургон в гараж. Он слишком близко подошел, и мы раскололи его.

Блин, не повезло мальчишке.

— Куда увезли моего парня, я знаю довольно приблизительно. Назови-ка улицу и дом.

— Лесная, двенадцать.

Лесная… Знакомое название. Господи, да в Тарасове тоже есть такая улица.

— Спасибо за информацию, надеюсь, она достоверная.

— Век воли не видать. Отдай пистолет.

— Пистолет не отдам, но и закладывать тебя не буду. Брошу ствол в реку. Какая тут ближайшая речушка, не подскажешь?

Бандит усмехнулся, несмотря на боль в ноге.

— Урал…

Е-мое, я путешествую в бассейне великой реки и ни разу не вышла на ее берег! Как много я теряю… Самое подходящее место, чтобы похоронить в ней этот пистолет. На дне Урала уже хранится целая груда железа со времен гражданской, так что еще один ствол реке не помеха.

Не дожидаясь ответа, я бросилась вверх по склону, пряча в одежде пистолет.

Я остановила первую же машину «ВАЗ-2110» и спросила водителя — сытого дяденьку с гладким лицом и обширной плешью:

— У вас есть телефон в машине?

— Сотовый.

— Сообщите, пожалуйста, на пункт «Скорой помощи», что на этом километре случилась авария, машина скатилась со склона. Есть раненые.

Дядя тут же полез в карман кожаного пиджака и извлек из внутреннего кармана черную коробочку. Он набрал нужный номер и пересказал то, что произнесла я.

— Сказали, что выезжают. В принципе до Орска недалеко, может, приедут быстро.

— Спасибо. Вы — настоящий джентльмен.

Водитель довольно улыбнулся и тронул машину с места. Я махнула ему рукой и поспешила к «Ниве».

Глава 14

Дом под номером двенадцать на улице Лесной представлял собой двухэтажный коттедж, обнесенный со всех сторон глухим забором из дощатых щитов, окрашенных зеленой краской. На часах было девять вечера, уже стемнело, и мое появление на улице с эколого-романтическим названием Лесная осталось незамеченным для ее жителей. Во всяком случае, мне хотелось на это надеяться.

Я изучала обстановку издали, понимая, что без необходимых сведений, типа где находится заложник, что представляет собой охрана, расположение комнат, — осуществить освобождение пленника чрезвычайно трудно. Надеяться только на удачу было бы глупо. Незначительный поворот на полградуса в сторону мог поставить под угрозу жизнь человека, а этого позволить никак нельзя.

«Ниву» я запарковала таким же способом, что раньше, в надежде, что машину никто не обнаружит. На Лесную улицу пришла пешком под покровом темноты, ощущая телом тяжесть пистолета. Он должен мне пригодиться.

Насколько видно издали, в коттедже были освещены все комнаты нижнего этажа и пара окон на верхнем уровне. Игоря вряд ли держат в жилых помещениях. Он находится либо в подвале, либо в каком-нибудь гараже. Вот и гадай: там или не там, найдешь или не найдешь.

Больше всего меня беспокоили вооруженные люди, то есть охрана. Парни настороже и вряд ли забудут о том, что там, за забором, есть противник, пока что невидимый для них.

Пока я гадала, к воротам подъехала шикарная тачка, марку которой я не различила в темноте, водитель посигналил, и вскоре ворота открылись.

Наружу высунул нос здоровенный парень в кепке а-ля Лужков, осмотрелся и пропустил машину на территорию коттеджа. Это была именно территория, а не двор, потому что размеры ее слишком грандиозны для обычного частного дома. И я хорошо видела все это с моего «наблюдательного пункта». В глубине виднелись постройки, напоминавшие ангары, во всяком случае, я различила очертания одного такого строения, не слишком высокого, но объемного. Короче, все это больше походило на маленькое предприятие, чем на жилую территорию. Ворота тщательно прикрылись, до меня донесся лязг запоров.

Я бы дорого дала, чтобы оказаться сейчас там, за забором, но увы, ключик не подходил к замочку. Конечно, можно попытаться перемахнуть через изгородь, но что дальше? И кто же это, интересно, прикатил среди ночи на иномарке в загородный дом? Хозяин или гость?

Я посмотрела в ту сторону, откуда приехала машина. Дорога одна, можно не загадывать. Пассажир в машине был в единственном числе. Кто бы он ни был — гость или хозяин, — он должен знать хотя бы расположение комнат.

У меня появился план.

Развернувшись, я зашагала обратно в ту сторону, откуда пришла. Поселок не такой уж большой, скоро я покину его пределы.

Ждать пришлось около часа. Я основательно продрогла, потому что оренбургские ночи были довольно холодными. Наконец показалась та самая иномарка, которую я имела счастье наблюдать совсем недавно. Выходит, дядя приезжал в гости ненадолго, значит — по делам.

Как только автомобиль проехал мимо, я выскочила на дорогу и сделала два выстрела по…

По колесам.

Машина тут же завиляла задом и остановилась. В мгновение ока я распахнула дверцу и уперла ствол во что-то мягкое водителю между ног, не забыв поставить пистолет на предохранитель: во избежание случайного выстрела. Тот так и остался сидеть на своем месте с открытым ртом. Сработало.

— В чем дело? — прохрипел дядя.

Я нащупала лампочку, освещавшую салон, и нажала на кнопку. Передо мной сидел мужчина лет пятидесяти с абсолютно белой головой.

— Седой! — с ненавистью в голосе произнесла я и сняла пистолет с предохранителя, щелкнув рычажком.

Раздался мягкий, едва слышный звук, от которого беловолосый вздрогнул, как от прикосновения к раскаленной сковороде. Ему этот звук отозвался колокольным звоном.

— Убери ствол, — прошептал Седой. — Убери… Не боишься, что я на тебя милицию натравлю?

— На этом пистолете пальчики твоих пацанов, так что искать будут не меня, это во-первых. Во-вторых, я осторожно держу его за рукоятку, неужели не видно? В-третьих, выдвигаю встречный иск: как насчет грабежа, нанесения телесных повреждений и похищения людей? Нравится? Я человек опытный и думаю, что умею вести дела в суде.

— Хорошо, уговорила. Только ствол все-таки убери… Пожалуйста…

— Сначала информация. Учти, мне несложно нажать на спуск. Как думаешь, кто быстрее спустит — ты или я?

И я расхохоталась прямо в лицо человеку с белой головой. Речь безумца должна убедить бандита, что с ним не шутят.

— Какая информация тебя интересует?

— Где держат Игоря? Говори, быстро! Я знаю, что на Лесной, двенадцать, только где именно?

— В гараже.

— Там один гараж или несколько?

— Два. Твой парень находится в том, который слева.

— Моя машина там же?

— Какая машина?

— «Фольксваген».

— Нет, она в гараже, который справа.

Обсмеешься.

— Что, не могли в одном месте содержать и то и другое? Места мало, что ли?

— Так получилось.

— Теперь дальше. Какого черта вы к нам привязались?

— Мне приказали задержать вас любым способом.

— Как это понять?

— Как получится.

— То есть если понадобится, то можно и в спину выстрелить?

Седой промолчал. Молчи сколько угодно, и так все ясно.

— За нас заплатили деньги?

— Конечно. Я такое бесплатно не делаю.

— Понятно. Кто этот умник?

— Не могу сказать.

Я нажала стволом посильнее.

— Ну?!

— Стреляй… — выдохнул Седой. — Я его не знаю.

Ладно, допустим.

— Какова охрана в коттедже?

— Это не коттедж, а мастерская, — пояснил беловолосый, — там осталось пятеро моих парней.

— Оружие?

— Охотничье ружье, последняя модель, и пистолет.

— Это точно?

— Клянусь.

— Чем они сейчас занимаются? Это не большой секрет?

— Абсолютно. Разбирают твою машину…

— Что?!

Глава 15

Точным ударом я вырубила Седого на неопределенное время, пусть поспит. Затем скинула его с сиденья и заняла место водителя.

Отогнав тачку в посадки — как оказалось, это был автомобиль «Nexia», — побежала за «Нивой».

Ворота были разнесены сразу, когда бампер машины, ведомой мною, нанес мощный удар по доскам.

Гараж под номером два был открыт нараспашку. При свете лампы люди в рабочей одежде действительно курочили мой «Фольксваген».

Я выскочила из автомобиля с пистолетом наготове и выстрелила в потолок.

— Быстро всем на пол, не то перестреляю, как…

Не смогла сразу придумать, в качестве какой мишени мне представить бандитов, поэтому не закончила фразу. Мужики тут же попадали на пол гаража, словно шкурки от бананов, брошенные крепкой рукой. Если бы они только знали, что последний патрон был только что израсходован и патронник пуст.

Я пересчитала бандитов. Действительно, их было пятеро, Седой не обманул.

— Оружие на пол! И быстро, чтоб я не успела разозлиться.

Молчание.

— Что, у вас нет оружия?! Я правильно вас поняла?!

— Нет, мы чисты, — подал голос мужчина с красно-желтыми волосами. Господи, то седой, то рыжий, ну и компания.

— Это ты — Ржавый?

— Да, это я…

— А где охотничье ружье и пистолет? Где они? Мне сказали…

Внезапно я почувствовала, как в мою спину уперся холодный предмет.

— Они здесь, — услышала я женский голос. — Брось ствол и подними руки.

Пистолет полетел на пол, я послушно приподняла свои усталые руки.

— Тебе нужно охотничье ружье? — спросил тот же голос. — Оно перед тобой.

Обладательница тоненького голоска зашла вперед, и я увидела молодую девушку с черными раскосыми глазами. Она держала наперевес двухстволку, направляя мне в грудь.

Мужики тут же повскакивали на ноги и, ухмыляясь, окружили меня со всех сторон.

— Надо же, сама пришла.

— Теперь нам будет весело.

— Попробуем, что за штучка.

Блестящая перспектива, ничего не скажешь. Я переводила взгляд с одного на другого, затем на третьего и не видела в их глазах ничего, кроме наглости, похоти и жестокости.

Еще эта сучка здесь появилась, то ли казашка, то ли китаянка, то ли кореянка. Господи, как я могла забыть, что в доме обязательно должна быть женщина! Кто же будет готовить еду на такую ораву!

— Вот, Дина, теперь мы не будем к тебе приставать, пусть она нам дает.

Дина, странное имя. В китайском языке, кажется, есть женское имя Дин. Неужели это китаянка?

Легко проверить.

Внезапным ударом я отбила двухстволку в сторону и нанесла девке удар ногой по корпусу. Ружье со стуком упало на пол.

Дина отскочила назад и встала в боевую стойку. Умеет держать удар, молодец.

Девушка сделала резкий разворот и попыталась нанести удар пяткой мне в висок. Я едва успела среагировать и поставить блок.

Мужики расступились и стали наблюдать за схваткой, подбодряя Дину возгласами:

— Врежь ей, Дина! Убей стерву.

Они еще обзываются… Кобели поганые.

Мы крутились по площадке, прощупывая друг друга редкими выпадами. Дина была неплохим бойцом, некоторых ее приемов я не знала и каким-то чудом умудрялась парировать удары.

— Ты китаянка? — спросила я, продолжая попытки пробить оборону девушки.

— Да, а что? — отвечала та, нанося мне ответный удар.

— Что ты делаешь здесь, в России?

— Приехала, чтобы жить.

— У этих бандитов?

— Не называй их так, ты сама — бандитка.

Вот еще новости. Так меня еще никто не называл.

— Хорошо, я не хотела тебя обидеть. Все-таки ты имеешь с ними дело?

— Какая разница… Они платят, дают крышу над головой…

Конец этому диалогу положил Ржавый.

— Все, хватит! — прикрикнул он. — Развели разговоры, слушать тошно. Сейчас договоритесь у меня.

Нас разогнали по разным углам, и теперь уже Ржавый стоял с ружьем, направленным на меня.

— Сейчас ты перестанешь ерепениться, пойдешь к своему дружку и посидишь взаперти. А потом решим, что делать с вами. Седой не дал никаких распоряжений на этот счет, значит, мы сами решим все, что нужно.

— И что же вы решите? — насмешливо спросила я.

— Скорее всего сделаем из вас жмуриков. Мы-то думали, что вы повернете обратно и не будете больше рыпаться, а вы сунули нос куда не следует и стали слишком много знать.

— И многих… — добавила я. — Твою рожу я запомню надолго. Седого я тоже знаю в лицо, к твоему сведению.

— Вот черт, — заморгал Ржавый. — Надо вас убирать к дьяволу.

Пока мы препирались, четыре других бандита пытались восстановить ворота, которые я так успешно высадила бампером «Нивы». Если бы не эта Дина, я бы завершила операцию полной нейтрализацией бандитской шайки, потому что такие, как они, обычно ослаблены алкоголем, никотином, излишествами нехорошими. Но эта девка все испортила, взяв меня на мушку. И откуда она взялась?

— Послушай, Ржавый, — спросила я. — Граната, брошенная в окно гостиницы, — ваших рук дело?

— Жаль, что вас не проняло. Мы думали, испугаетесь и дадите деру, но ошиблись. Это ты, наверное, такая настырная? Бабы если вобьют что-то себе в голову — только держись.

— Я выполняю свою работу, только и всего, — горестно произнесла я.

— Вот и мы занимаемся тем же. До этого момента между нами не было ничего личного, но теперь вы — угроза для нас. И немалая.

— А если мы договоримся? — с надеждой спросила я. — Попробуем?

— О чем это я должен с тобой договариваться?

— Я обещаю, что не стану никому вас сдавать. Мы просто уедем по своим делам, и на этом закончится наша любовь. В конце концов, вы свою работу выполнили и не виноваты, что мы такие упрямые. А потом мы пришлем вам деньги, это будет моральная компенсация.

Ржавый покачал головой:

— Не получится. Бабы — народ языкастый, где-нибудь да проговорятся. А потом с нас голову снимут за то, что не довели дело до конца. Так что прости, но договариваться не будем.

Да, сделка не состоялась. Видно, придется ждать глупого и незакономерного конца. Как назло, моя любимая «Ф-1» была надежно спрятана в машине, слишком неудобно каждый раз таскать ее на себе. Сейчас бы как рвануть этот гараж вместе с его «обитателями»…

Работа по восстановлению ворот подошла к концу, последние удары молотком завершали этот процесс.

Один из освободившихся от плотницких обязанностей парней, высокий и худой, с выпяченной вперед нижней челюстью, вынул обойму из пистолета, с помощью которого я совершила «налет», и проверил патронник.

— Е-мое, да у нее патронов не было! Как же она собиралась с нами справиться!

Все так и покатились со смеху.

— А мы-то хороши! На полу валялись, а у нее ствол пустой!

Короче, потешались надо мной как могли, не стесняясь в выражениях. Одна Дина не смеялась, она стояла и смотрела на меня своими черными блестящими глазами, в которых читалось некоторое сочувствие.

Меня отправили в соседний бокс, приставив ствол к спине. Уходя, я бросила взгляд на мой «Фольксваген», приподнятый над бетонными полами с помощью подъемника и уже без колес. У меня сердце кровью облилось. Если будут разбирать корпус, то обнаружат тайник с деньгами и, самое главное, гранату, которая очень пригодилась бы мне сейчас.

Мечтать не вредно.

Меня втолкнули в соседний гараж, где было совершенно темно, и заперли металлическую дверь.

— Игорь! — позвала я.

— Я здесь, — устало отозвался знакомый голос.

Ничего не видно в этом треклятом гараже.

— Здесь есть освещение? — спросила я.

— Выключатель на стене, но он не работает, — произнес Игорь, приблизившись ко мне, осторожно переставляя ноги, чтобы не споткнуться о какой-нибудь предмет.

Свет действительно не включался. Гараж обесточили снаружи, чтобы обеспечить нам «веселую» жизнь.

— Ты свободен? — спросила я.

— В каком смысле?

— Руки-ноги не спутаны?

В этом плане у Игоря была полная свобода, которую ограничивали лишь стены гаража. Он сказал, что осмотрел помещение, когда еще было светло. В гараже нет ни окошка, ни щелки — ничего. Было вытяжное отверстие, но через него не выберешься наружу. Для этого надо быть по крайней мере ужом.

— Как же ты попался им в руки, бедненький?

— Заметили… Глазастые, сволочи.

Просто бандиты были настороже. Когда опасность рядом, то у тебя появляются глаза на затылке.

Неприятная ситуация. Лучше бы я сама пошла в этот пункт «Г» и проследила за бандитами. Впрочем, какие они бандиты — так себе, мелкая шайка, которая занимается автомобильным бизнесом: ремонт, продажа, угон под заказ. До серьезного бандформирования им далеко. Хотя надо поблагодарить бога, что нами занялась не какая-нибудь крупная структура, не то расстреляли бы на месте, и все проблемы с нашим передвижением на север были бы решены в «две автоматные очереди». Правда, денег они бы запросили побольше. Этим жуликам за нас посулили, наверное, некоторую сумму плюс мой «Фольксваген», который тоже потянет на хороший куш.

За то время, которое заняли в моей жизни разведшкола и периодические схватки с бандитами, мои эмоции очень сильно притупились, заморозились в душе. Такие чувства, как симпатия к кому-либо, страх, даже разочарование, я воспринимала как сигнал к действию, а не повод для того, чтобы расплакаться. Меня предохраняла от уколов жизни стена из умерших клеток, отвечающих за любовь, ненависть и другие страсти человеческие, бремя которых я, может быть, с удовольствием носила бы в себе.

Где-то вдалеке (так мне показалось, хотя это происходило всего лишь за стеной гаража) послышался автомобильный сигнал, и вскоре открылись ворота. Я подскочила к металлическим створкам, которые сами по себе были неплохим проводником звука, не то что дерево, и стала прислушиваться.

Голос, принадлежавший человеку, который стал отдавать распоряжения, показался мне знакомым. Ба, да это Седой! Очнулся и теперь прибыл в район скопления основных сил. Игорь тоже подобрался поближе, чтобы послушать, рискуя в темноте наткнуться на какой-нибудь штырь и раскроить себе лоб.

И вот что мы услышали:

— …их надо убрать…..не то вся милиция будет на хвосте… (голос Седого).

— …надо позвонить… (голос Ржавого).

— …не надо…..сами должны решить вопрос… (Седой).

— …Седой, среди нас мокрушников нет…..предупредить, поговорить, пожалуйста, но превращать их в жмуриков… (голос другого бандита).

— …нет ничего проще — гараж облить бензином — вот тебе несчастный случай… (Седой).

— …гаража не жалко? (какой-то бандит).

— …своя шкура дороже…..слишком много они про нас знают… (Седой).

— …хорошо, мы решим этот вопрос… (Ржавый).

— …чем сейчас занимаетесь?.. (Седой).

— …разбираем «Фольксваген»… (Ржавый).

— …бросьте пока…..надо заменить колеса моей машины…

— …хорошо, сделаем…

Бандиты ушли.

— Слышал? — прошептала я Игорю. — Скоро нас сожгут.

Парень цокнул языком.

— Неужели нет никакой надежды на спасение?

— Надежда всегда есть. Забыл, что она умирает последней?

Я солгала. Из гаража нас теперь не выпустят до тех пор, пока наши тела не превратятся в уголь, а души не выпорхнут и не улетят сами по себе, без посторонней помощи. Даже стук в дверь с просьбой о том, чтобы дали в последний раз взглянуть на звездное небо, не поможет.

— Жалко умирать просто так, — горестно произнес Игорь. Его голос прозвучал гулко.

— Послушай, а что — гараж деревянный? — спросила я. — Он так просто возьмет и сгорит?

— Перекрытия дощатые. И внутри доски валяются, все масляное, так что гореть есть чему.

Блин… Видно, осталось только помолиться как следует, прежде чем «взойти на костер». В роли Джордано Бруно — Игорь Каменский, и приглашенная звезда Евгения Охотникова любезно согласилась на роль Жанны д\'Арк. Вот идиотизм. Всю свою жизнь в имидже бодигард я представляла, каким будет мой конец. И какие только картины не рисовало мое воображение: меня сбрасывают с вертолета, расстреливают противотанковой ракетой, взрывают с помощью тротиловой шашки, но только не сжигают в гараже. Это даже не проза, а бред сивой кобылы.

И вдруг!

Снаружи стала осторожно отодвигаться задвижка.

Глава 16

— Уже? — обреченно прошептал Игорь.

Как-то странно открывалась дверь. Бандиты распахнули бы ее резко, безо всякого стеснения, а тут это происходит так скромно, будто открывается дверь в чужую квартиру.

— Девушка…

Я напряглась. Это был голос Дин (для себя я звала китаянку на старомодный манер). Какого черта ей здесь надо?

— Кто это? — прошептал Игорь, на ощупь подобравшись поближе.

Ответ прозвучал немедленно.

— Это я, Дина!.. Не бойся… — Девушка нырнула в темный гараж и прикрыла за собой створку.

Я подошла к двери.

— Что ты здесь делаешь? Тебя послал Седой? Или кто?

— Нет, я пришла сама…

— Зачем? Я не готова к поединку с тобой.

— Я здесь не за этим… Вас хотят убить…

— Это для меня не новость, информация уже устарела…

— Я не хочу в этом участвовать. Сначала мне сказали, что вы из другой фирмы, то есть конкуренты, и желаете нам зла, но потом подслушала разговор и поняла, что кто-то просто хочет убрать вас с дороги.

— Это правда. Мы направляемся — скорее даже направлялись — на север, в один славный городок, вернее, я сопровождаю Игоря…

— Здрасьте… — послышался голос из темноты. Джентльмен не забыл засвидетельствовать свое почтение даме.

— …он едет к адвокату, но кто-то этого не хочет. Дурь, конечно, но факты таковы.

— Я вас выпущу… — горячо зашептала Дин.

— Ты с ума сошла! — возразила я. — Бандиты узнают — убьют тебя.

— Не узнают. Я положу ключ на место, и никто ничего не узнает.

Дин тихонько засмеялась, представив, как это все произойдет.

— Но мы не можем двигаться дальше без машины, — сказала я.

— Какой машины? Она здесь? — удивилась Дин. — Я думала, вы приехали на «Ниве».

— «Ниву» мы «взяли в аренду», а уехать должны на «Фольксвагене», который сейчас без колес.

— Этого нельзя сделать, лучше уходите без машины, и как можно скорее!.. Если вы просто не исчезнете, мужчины узнают, что я помогла вам…

Вот еще новости. Мы без машины, словно обитатели Дикого американского Запада без лошади, от которой напрямую зависела жизнь человека.

— Тогда оставь нас здесь. Лучше умереть в горящем гараже сейчас, чем сделать это чуть позже, когда станешь мишенью, бегущей по полю.

— Горящем? — удивленно переспросила Дин.

— Ты что, не знаешь, что гараж хотят сжечь вместе с нами?

— Они не собираются поджигать гараж! — возразила девушка. — Это большие убытки!

— Но что в таком случае ждет нас?! — воскликнул Игорь.

— Тс-с!.. — шикнула Дин. — Они вас отравят.

— Яд в чашке с кофе? Отлично, это нас устраивает, — засмеялась я. — Подыграем ребятам немного.

— Совсем нет, они отравят вас газом!

— Газом! — в один голос завопили мы с Игорем. — Ты серьезно?!

— Я сама слышала об этом.

Значит, сценарий переиграли. Быстро у них дела делаются, ничего не скажешь.

— Тогда тем более мы должны нанести упреждающий удар!

— Но что вы можете сделать? — уже неуверенно произнесла Дин. Мои слова пробили все-таки брешь в стене ее сомнений.

— Это будет война без правил, и я собираюсь ее выиграть. Доверься мне, я считаю себя профессионалом.

— Это правда, — вздохнул Игорь. — Нам просто не везет. В последнее время…

— Хорошо, — уже веселее произнесла Дин. — Пошли со мной.

— Погоди, — остановила я девушку, — мы ничего не знаем о тебе. Ты в самом деле китаянка?

Та не стала отвечать сразу, но потом спросила:

— Это заметно?

— Просто догадка, — ответила я.

— Я приехала из Иркутской области три года назад. Меня привез Седой.

— Хорошо говоришь по-русски, — похвалила я Дин. — Тебя, наверное, все принимают за казашку.

— Ты очень умная девушка, — уважительно произнесла китаянка.

— Меня зовут Евгения, а моего друга — Игорь.

— Евгения… — прошептала Дин. — Никогда не слышала такого имени. Но все равно красиво. Пошли скорее отсюда, не то мужчины узнают о том, что вы на свободе.

Они все-таки узнали, потому что, не успев выйти из гаража, мы услышали резкий окрик. Голос незнакомого бандита:

— Дина! Что ты здесь делаешь?! Почему открыт гараж?!

Ну не везет так не везет.

Дверь распахнулась шире, но я уже была готова нанести удар. Собравшись, как пружина, я выбросила свое тело вперед и нанесла удар головой в то место, где, по моим расчетам, должна была находиться переносица моего противника.

Сработало. Тот рухнул на землю, а я оседлала его сверху, нанеся два удара в голову, чтобы он отключился на как можно более длительный срок.

— Заноси его в гараж, — посоветовал Игорь.

— Зачем? Чтобы его отравили там вместо нас? Ты меня за убийцу принимаешь? Отправить в тюрьму — другое дело, но не в душегубку же.

— По-моему, ему там самое место.

Пока Дин вновь запирала гараж, я оттащила парня подальше и уложила под забором. Тяжелый, гад. Еле доперла его до укромного места.

— Все в порядке? — спросила я китаянку. — В другом ангаре кто-нибудь есть?

— Они в доме, пошли перекусить. Поэтому я и смогла прийти к вам незаметно.

— А кто же сейчас меняет колеса на машине Седого?

— Уже сменили и ушли.

Молодцы ребята, оперативно работают. Только вот один из парней какого-то черта выполз из своей норы.

— Иди к ним, — посоветовала я, — чтобы ничего не заподозрили. Сделай вид, будто ничего не произошло, остальное мы берем на себя. А потому будет лучше, если ты спрячешься в укромном месте. До поры до времени.

Дин исчезла в темноте.

Итак, на вражеской территории осталось пятеро бандитов, один из них в скором времени должен уехать. Тогда-то мы и займемся всеми остальными. Пусть Седой думает, что все его планы готовы к реализации.

— Что будем делать? — спросил Игорь.

— Ждать.

За этим, надо сказать, не очень веселым занятием мы провели минут двадцать, пока не послышались голоса выходящих из дома мужчин.

— Я уезжаю, — произнес Седой, — завтра сообщите о результате.

— Все сделаем в лучшем виде, — поддакнул Ржавый, — скажите, а «Скорую» обязательно вызывать? Может, сразу милицию?

— А как же?! Все должно выглядеть достоверно: ребята уединились вдвоем, забыли заглушить двигатель и задохнулись. Вы случайно обнаружили тела и подумали, что еще можно кого-нибудь спасти. А самое главное: все это надо зафиксировать протоколом. Кстати, ты был первым, кто обнаружил тела. И не забудьте: произошел несчастный случай.

— Все время я на переднем крае, — посетовал Ржавый. — Может, кто-нибудь другой наткнется на трупы?

— Ну, решите между собой, это нетрудно сделать, в конце концов. А я вас покидаю. Так не хотел связываться с этим делом, чувствовал, что добром не кончится.

«Nexia» вырулила с территории и скрылась в темноте.

— Все, ребята, приступаем! — скомандовал Ржавый. — А кстати, где Павел? Я его не вижу.

— Да хрен его знает. Может, в доме остался?..

Очевидно, разговор был про того парня, которого я уже успела вырубить и оттащить к забору. Пусть отдыхает…

— Ладно, начнем без него. Вы, двое, поставьте колеса обратно на «Фольксваген».

— Это зачем еще? — задали вопрос те, кому было отдано приказание. — Только начали разувать машину, теперь опять обувай. Что за керня, Ржавый? Галоши, что ли?

— Неужели непонятно? Мы загоним тачку в гараж, чтобы было ясно, что парень с девчонкой умерли в собственной машине. Или с помощью собственной машины, что одно и то же.

— Вот блин, то разбирай машину, то собирай ее снова. Знать бы с самого начала, так не связывались бы. Дурь какая-то получается.

— Меньше выпендривайся и делай, что говорят! — повысил голос Ржавый. — Распустились, понимаешь. Я за вас возьмусь, попляшете у меня.

«Если успеешь», — подумала я, сидя за гаражом и предвкушая, как буду тузить Ржавого по его желто-красной башке.

Помощник Седого подошел к дверям, за которыми должны были, согласно плану, сидеть мы, стукнул пару раз кулаком по листу металла, из которого они были изготовлены, и крикнул:

— Эй, вы, хорошо вам там?

Я зажала рот рукой, чтобы голос был приглушенным, будто доносится из преисподней, и ответила:

— Пошел к черту!.. — И больше не стала ничего добавлять, хотя очень хотелось этого. В запасе у меня была масса эпитетов, которыми можно было наградить Ржавого, но я посчитала, что для него это слишком большая честь.

Достойный ответ, не правда ли?

Ржавый засмеялся и отошел в сторону.

— Ладно, парни, начали!

Мне было интересно, что произойдет дальше, поэтому я шепнула Игорю, чтобы он оставался на месте и ни в коем случае никуда не отлучался, а сама проползла вперед, скрытая тенью каких-то штабелей, бочек и даже небольшой кучки песка. Заняв удобную позицию, стала наблюдать за действиями убийц, другими словами этих людей назвать было нельзя. Хладнокровно отравить двоих ни в чем не повинных молодых людей — это не вписывается ни в какие рамки. Тем более в рамки закона.

Один из молодчиков притащил садовый шланг и растянул его на всю длину, намереваясь один конец присоединить к выхлопной трубе моего же «Фольксвагена», а другой сунуть в вытяжное окошко гаража, где, по их сведениям, томились двое несчастных. Больше всего меня возмутило то, что для моего же убийства используется моя личная машина. К тому же этим крохоборам жалко расходовать на нас свой бензин. Ну и жмоты.

Что и говорить, я окончательно потеряла веру в людей.

Шланг оказался негодным, этого и следовало ожидать, поэтому Ржавый обеспечил парней куском резиновой трубки почти в два раза больше по диаметру. Вставив шланги один в другой, они закрутили место соединения мягкой проволокой и насадили конструкцию на конец выхлопной трубы «Фольксвагена».

— Запускай движок! — махнул руками Ржавый.

Я закрыла глаза, чтобы не смотреть, как грязный отвратительный бандит лезет в салон моего «Фольксвагена» и ковыряется в замке зажигания. Поистине, для них нет ничего святого.

Двигатель завелся, бандит увеличил число оборотов и выполз обратно.

— Пошел процесс, пусть нюхают! — продекларировал Ржавый. — Теперь можно перекурить.

— Гараж большой, — заметил один из парней, — сколько времени надо, чтобы накачать его?

— Да с полчаса, максимум час, — произнес Ржавый. — Подождем, нам торопиться некуда. Зато завтра будем богачи, Седой обещал хорошую премию.

«Будешь, как же, — подумала я про себя. — А вот за бензин я с тебя возьму большие деньги».

Следить за тем, как работает «русская» душегубка, остался парень в телогрейке с растопыренными ушами. Остальные ушли пропустить по рюмочке. Кстати, не по первой, потому что ребята уже были навеселе. Тем лучше: если придется драться, реакция у них будет не та и бить они точно не смогут.

Короче, надо заканчивать этот балаган. Я осторожно вышла из-за пустой бочки, где раньше, судя по запаху, хранилась солярка, и едва слышно приблизилась к парню, который стоял спиной ко мне, все свое внимание обращая на то, как выхлопные газы перекачиваются из двигателя автомобиля в гараж.

— Ку-ку! — произнесла я довольно громко, чтобы парень мог понять, что обращаются именно к нему, и ни к кому больше.

Как я и ожидала, он обернулся и оторопел, увидев, что я жива, невредима и стою перед ним во всей красе.

— Мама… — только и произнес он, расширив глаза до размеров спутниковых антенн.

Удар снизу в подбородок заставил его откинуться назад, еще одним ударом я заставила его потерять сознание.

— Игорь, — позвала я.

Мой клиент выскочил из-за своего укрытия:

— Я здесь!

— Свяжи ему руки сзади, только быстрее.

Игорь не заставил себя ждать и ловко управился со своим поручением.

— Сколько их осталось? — спросил молодой человек.

— Трое. Почему спрашиваешь?

— Нешем вязать бандитов. Веревки больше нет. Фто делать?

Я собиралась было заглушить движок своего «Фольксвагена», чтобы не тратить больше бензин, да и покончить с издевательством над машиной, но мне в голову пришла одна мысль.

Я вытащила конец шланга из вытяжного окошечка и протянула его к дому.

— Вы же не собирались их травить!.. — горячо зашептал Игорь. — Нельзя же собственными руками…

— Я и не собираюсь, просто немного подпорчу им воздух. Лучше иди-ка встань и подержи шланг возле открытой форточки.

Игорь занял боевой пост у окна той комнаты, где бандиты соображали на троих. Занавески не были задернуты, поэтому с темной улицы хорошо было видно, что делается внутри. Трое сидели за столом и держали в руках рюмки. Дины с ними не было. Как я и просила, она затаилась где-то в доме, чтобы не быть свидетелем того, чего лучше не видеть.

— Встань сбоку, чтобы тебя не было видно, — посоветовала я, — свет немного падает на площадку перед окном и освещает ее. Как бы тебя не заметили.

Игорь послушался. Чтобы в комнате запахло СО2, необязательно совать конец шланга в саму форточку, достаточно поднести его на расстояние в полметра, и все произойдет само собой.

Первым засуетился Ржавый.

— Чего это у нас выхлопными газами пахнет? — спросил он, поставив рюмку на место и глянув на окно.

Один из бандитов встал и пошел выяснять, в чем дело, но едва он успел выйти из дверей, как стал жертвой насилия с моей стороны. Я с такой силой впендюрила ему по четвертому позвонку, что он улетел с крыльца прямо в клумбу с астрами, за которыми, по всей видимости, ухаживала Дин в свободное от своих обязанностей время. Я обыскала парня и вытащила из его кармана пистолет. Обойма была заряжена.

— Игорь, — едва слышно позвала я.

Тот оказался возле меня, уткнув мне в лицо конец шланга с бурлящим потоком углерода.

— Аккуратнее, — произнесла я, отводя шланг в сторону. — Хочешь отравить меня?

— Мне его связать? — спросил клиент, кивнув на лежащего в клумбе бандита.

— В принципе не повредит. Сходи заглуши двигатель и брось, наконец, этот шланг. Хватит бензин жечь. А потом приходи сюда.

— Ага! — весело буркнул Игорь и бросился прочь.

А я поспешила в дом.

В дверях столкнулась с парнем в кожаной теплой жилетке. Я направила на него ствол и сняла предохранитель.

— Назад. Зайди обратно в комнату, а руки положи за голову. Быстро и аккуратно.

Бандит нехотя подчинился, хотя я заметила его желание разорвать меня пополам.

Ржавый засовывал в рот кусок соленого огурца, которым и поперхнулся, увидев меня.

— Откуда?! — изумленно воскликнул он, оправившись от безудержного кашля и размазывая слюни по подбородку.

— С того света. Умерла и прошла сквозь стену. Неужели непонятно?

Ржавый хотел вскочить с табуретки, но я пресекла его попытки, послав пулю прямо под ноги. Так делают в фильмах-вестернах, заставляя таким образом своего соперника выделывать немыслимо потешные коленца.

— Даже не думай, — произнесла тоном, не предвещавшим ничего хорошего.

— Чего ты хочешь?

— Сейчас узнаешь.

В комнате появился Игорь.

— Посмотри, что у него в карманах. — Я кивнула на Ржавого. — Только осторожно, этот человек опасен.

Молодой человек взял со стола непочатую бутылку водки и приблизился к бандиту, держа пузырек за горлышко, как гранату.

— Если дернется, я ему маковку разнесу.

На мгновение я представила, как Игорь, злой и ощетинившийся, лупит Ржавого бутылкой водки по голове, и чуть не расхохоталась. Ему бы еще боевую раскраску на лицо, да в черных тонах, — чем не свирепый воин сиу.

Бандит даже не шевельнулся, когда Игорь приблизился к нему. Очевидно, ему было жалко не столько своей головы, сколько поллитровки, которой потом можно было бы залить свое неутешное горе по поводу срыва всех бандитских планов.

Игорь залез во внутренний карман, достал смятую пачку пятидесятирублевок и передал мне. Я пересчитала купюры и сказала:

— Это за бензин и моральный ущерб. Мы в расчете?

Ржавый молчал.

— Чего молчишь?! — замахнулся Игорь на него бутылкой, с которой почему-то не спешил расставаться и по-прежнему держал в руках.

— Да-да, в расчете! — завопил бандит, испуганно глядя на пузырек, мелькающий у него перед носом. — В порядке, претензий не имеем, базаров нет!

— Вот и хорошо, — произнесла я, — тогда мы откланяемся, с вашего позволения. Привет Седому, самый пламенный бойскаутский привет.

— И низкий поклон, — добавил от себя Игорь.

«Ну уж, кланяться этому старому пердуну», — подумала я про себя, но вслух ничего не сказала.

— И последнее, — произнесла я, извлекая на свет мою любимую гранату «Ф-1», которую достала из тайника в машине. — Эта штука с вынутым предохранительным кольцом будет висеть на дверной ручке снаружи. Это для того, чтоб вы не торопились гнаться за нами. На окне, снаружи, будет точно такая же игрушка. Советую не торопиться и поступить по-умному…

Бандиты сидели и смотрели прямо перед собой. Они злились в душе на то, что я разрушила за собой все мосты.

— Все, спасибо за внимание. — Ружье я также прихватила с собой.

Мы с Игорем вышли из комнаты, я прикрыла дверь и осторожно навесила зловещий предмет на ручку, использовав для этой цели кусок проволоки. Стоит слегка тронуть дверь, и граната соскочит с разогнутых усиков. Останется только досчитать до пяти. А на окно мы повесили обыкновенный камень на длинной проволоке, конец которой свисал ниже уровня окна, так что никто не видел, что именно там находится.

— Быстрее, в машину. Садимся и уматываем отсюда к чертовой матери.

Игорь не возражал. Ему самому хотелось поскорее оказаться за тысячу километров отсюда.

«Фольксваген» был уже готов к тому, чтобы отправиться в путь. Двигатель работал на холостых оборотах и ждал, когда мы тронемся с места. Я позаимствовала кое-что из бандитского гаража в качестве компенсации за моральный и материальный ущерб — кое-какую одежду, инструменты и канистру с бензином. В хозяйстве пригодится.

Я увидела Дин, которая появилась словно из-под земли.

— Уезжаете? Вам надо поторопиться, мужчины очень обозлены.

Подойдя к девушке, я обняла ее.

— Спасибо тебе, Дин. Ты очень много сделала для нас.

— Я, наверное, тоже уеду… Чуть позже… — сказала она. — Мне нужна другая жизнь…

— Поступай так, как считаешь нужным. И еще — не входи в дом, мы заминировали дверь. Если спросят, почему не противостояла нам, — скажи, что мы угрожали оружием. А что ты можешь сделать против пистолета?

— Хорошо.

— Игорь, открывай ворота!

Ворота распахнулись, и машина тронулась с места.

Не успели мы проехать двухсот метров, как услышали позади взрыв. Кто-то не утерпел…

Я прибавила газу, и вскоре мы покинули пункт «Г», который попортил нам немало крови, и направились к автостраде. Проезжая мимо крошечной речушки, которая наверняка несла свои игрушечные воды в Урал, я остановила машину.

— Что случилось? — забеспокоился Игорь.

— Одну минуту…

Два пистолета и ружье полетели в воду.

— Впереди милицейские посты, не нужно, чтобы это обнаружили при нас.

Предстояли еще многие километры пути…

Глава 17

Мы не рискнули проезжать через Орск, где Седой, узнав о том, что мы ускользнули от его сообщников, мог выставить дополнительные посты. Просто развернулись и поехали в обратную сторону, добравшись до пересечения трассы с железной дорогой. Далее мы мотались по бездорожью, держа за ориентир «железку», параллельно которой и двигались. Слово «параллельно» я употребляю скрепя сердце, потому что проселок то уходил в сторону, то приближался вплотную к рельсам, и мы постоянно переживали, что «индейская тропа» уведет нас непонятно куда и мы окажемся в каком-нибудь тупике.

Таким сногсшибательным образом мы добрались до населенного пункта Сара, минуя некое Халилово. Там мы обнаружили приличную дорогу и повернули на север. Все это состоялось благодаря карте, с которой Игорь сидел в обнимку и не собирался расставаться. Он у меня был за штурмана.

Примерно через сорок пять километров пути мы въехали на территорию республики Башкортостан, которая, слава богу, еще входит в состав России и не собирается устанавливать таможенные посты, которых мы боимся теперь, как гепатита В.

В городе Акьяр мы позволили себе отдохнуть, расстелив в салоне шмотки и таким образом переночевав.

Утром одиннадцатого сентября, чувствуя себя совершенно разбитыми, мы отправились дальше до Сибая, затем повернули на восток, направляясь в Кизел, находившийся уже на территории Челябинской области, и затем — на север до Магнитогорска, который было ни обойти ни объехать.

Странно, но по пути никаких приключений не было. Это меня настораживало. Если долгое время длится затишье, в скором времени жди беды.

— Самые крупные неприятности могут быть вблизи самых крупных городов, — рассуждала я сама с собой, но так, чтобы Игорь тоже мог слышать. — Поэтому через Челябинск не поедем, а обойдем его слева.

— Хорошее разрешение, — согласился молодой человек.

Поэтому за населенным пунктом под названием Сухтелинский мы свернули налево с трассы и погнали по дороге местного значения. Проехав около двухсот километров, выбрались на классную автостраду и, миновав озеро Иртяш, стали приближаться к Свердловской области.

— Последний крупный город у нас на пути — Екатеринбург, — сказала я Игорю. — Его тоже желательно миновать.

— Кстати, там классные рокеры! — произнес молодой человек.

— Что еще за рокеры? Которые на мотоциклах?

— Они раньше так назывались, а теперь у них другое название — байкеры. Рокеры — это фанаты рок-групп.

— Не знаю, что лучше, — буркнула я. — И те и другие — чокнутые.

— Не скажи… — произнес Игорь. — Кстати, классную музыку можно писать и с помощью компьютера. Не нужны ни гитары, ни синтезаторы. Даже барабаны можно запрограммировать. Существует масса программ, в основном японских. Наши специалисты их «взламывают», причем не всегда удачно, поэтому трудно подобрать оптимальный вариант.

Мне было все равно, для меня главное — доехать до конечного пункта без потерь.

Мы сделали последнюю остановку для ночевки, выбрав уединенное место и не забыв соблюсти все меры предосторожности. Утром двенадцатого сентября, в последний день, когда Игорь мог заявить права на свое наследство, мы выехали на финишную прямую.

И зачем только Игорь упомянул вчера про рокеров? Словно накаркал. Потому что, когда мы после двух часов пути миновали один городок, не буду называть, какой именно, с целью оставить Екатеринбург слева, нас окружила целая армия придурков на мотоциклах.

Вот и дождались…

Глава 18

Мы остановились у родника, чтобы пополнить, как говорится у моряков и путешественников, запасы пресной воды, и попали в западню.

Родник находился в стороне от дороги, метрах в трехстах, о чем свидетельствовал указатель. Мы съехали с трассы и скрылись за рощицей, которая неплохо оживляла пейзаж, но и ухудшала обзор.

Мы увидели обложенную красным мрамором нишу, в центре которой из трубы струйкой вытекала родниковая вода, исчезая затем в небольшой выемке внизу.

Водица была вкуснее самого изысканного напитка, продающегося в импортных упаковках. Мы набрали пятилитровую полиэтиленовую канистру, как вдруг услышали рев моторов.

Ближайшее пространство вокруг нас хорошо «простреливалось», поэтому я, чтобы избежать всяких неожиданностей, решила вернуться к машине, которая стояла в трех метрах от нас. Добраться до нее было делом двух секунд. Внутри «Фольксвагена» мы чувствовали себя защищенными, словно в бронированной машине пехоты, только стрелять было нечем: ни орудия, ни пулемета, ни даже рогатки.

Короче, услышав, что к нам подступают подразделения «мотопехоты», мы бросились к автомобилю, на ходу закручивая крышку канистры, которая никак не попадала на резьбу.

— Быстрее, садимся! Скорее, Игорь!

Мокрые от пролитой воды, закинув канистру в салон, мы «вскочили в седла», и я стала выруливать на дорогу. Приобретя необходимый опыт, я вообще не стала глушить двигатель, останавливаясь на десять-двадцать минут, чтобы потом не иметь неприятностей с его запуском. Согласно небезызвестному житейскому закону, движок не будет заводиться именно тогда, когда тебе необходимо исчезнуть в мгновение ока.

Выехать на дорогу нам не удалось, потому что ее преградила целая сотня байкеров, которые окружили нас со всех сторон — и спереди, и сзади, и слева, и справа. Они стояли и газовали, отчего по всей долине катился жуткий рев огромного семейства израненных львов. И кстати, пахло нехорошо, было такое впечатление, будто что-то горит.

Шум был оглушительным для нас — людей, не привыкших к подобной музыке. Байкеры уже потеряли свой слух, общаясь со своими «Харлеями», поэтому им нечего было опасаться взрыва барабанных перепонок, а вот нам пришлось туго.

Я оглядела толпу, окружившую нас. Насмотришься американских фильмов, так там рокеры — здоровенные мужики, некоторым уже под пятьдесят, заросшие, с бородами как у Деда Мороза, а здесь собрались юнцы, самому старшему было около тридцати. Многим едва минуло шестнадцать, а уже строят из себя крутых. Девок было немного, но выглядели они страшнее смерти, переболевшей желтухой.

Пора было прекращать весь этот балаган. Во всяком случае, хотелось, чтобы это закончилось без особых проблем.

Я решительным жестом заглушила двигатель, поставила машину на ручной тормоз, вытянув рычаг до отказа, и вышла из «Фольксвагена», сказав Игорю:

— Что бы ни случилось — не выходи. И запри замки на дверях.

Молодой человек послушался и щелкнул кнопками справа и слева.

Мотоциклы продолжали «изрыгать проклятия» в наш адрес. Я подняла кверху руку, чтобы попытаться призвать молодежь к общению, и это сработало. Один за другим двигатели стали смолкать, и вскоре наступила тишина.

Господи, как хорошо-то.

Я обвела глазами «легионеров». Они просто сидели на своих мустангах, не шевелясь, и смотрели на меня. Попытаться найти интеллект в глазах? Нереально, не стоит даже пытаться.

— Здравствуйте! — громко произнесла я, чтобы слышно было всем. — Меня зовут Евгения, очень рада встретиться со знатоками настоящей техники. Я тоже любитель быстрой езды и, в какой-то мере, острых ощущений.

Это я сказала зря, потому что один из парней в шлеме с нарисованным на передней части красным драконом, разевающим пасть, произнес:

— Сейчас ты их получишь, эти острые ощущения.

Странно, но никто не рассмеялся. Фраза байкера прозвучала как шутка, но никто ее не понял. Или все были слишком неповоротливыми, чтобы взять и просто раздвинуть уголки рта. А потом до меня дошло: они под кайфом. Обкурились, нанюхались и катаются на своих «велосипедах».

— Хорошо, говорите сразу, чего вы от нас хотите, и мы обо всем договоримся.

— Вряд ли, — произнес тот же парень. — Мы хотим отделать вас как следует и отправить туда, откуда вы прибыли, только в деревянных ящиках.

Вот такая перспектива меня совсем не радовала.

Я обернулась и посмотрела на Игоря, который все слышал и сидел зеленый от страха. Воевать с целой армией обкуренных байкеров было бы просто неразумно, а настроены они были совсем не на мирный лад.

Лихорадочно соображая, что бы предпринять, я не могла найти в своих мозговых извилинах ни одного способа выкрутиться из ситуации. Я вспомнила море баранов, преградившее путь в самом начале нашего путешествия. Очень похоже на то, что я видела сейчас. Только милые овечки пересекли дорогу и ушли, а эти «бараны» сидят и зырят на нас своими зрачками.

— Может, договоримся? — лениво спросила я. — Мы можем отдать вам машину, все деньги, в конце концов, могу предложить себя. Только не здесь и не сейчас.

Байкеры стали переглядываться с явным желанием обсудить мое предложение.

В конце концов, до Ирбита уже недалеко, чуть больше двухсот километров, как-нибудь доберемся, а там адвокат Сергей Иванов придумает, чем помочь нам. Что касается секса, то, как говорится, потерпим. Ради дела можно пойти и на такое отступление от правил. Неприятно, конечно, но что поделать, жизнь дороже. А жизнь моего клиента дороже вдвойне.

И в этот момент Игорь распахнул дверь, вышел из машины и встал рядом со мной.

— На меня тоже можете рассчитывать! — смело крикнул он.

Все так и упали от смеха. Теперь вместо рычания моторов мы слушали визг койотов, страдающих от острого расстройства желудка.

— Чего они ржут? — недоумевал Игорь. — Я имел в виду девушек, если им так нужно…

— Ты хоть думаешь, о чем говоришь? — разозлилась я. — Если девушкам нужно, так они выберут совсем не тебя. Здесь столько жеребцов, хоть верхом скачи. И потом, я ж велела тебе сидеть в машине.

— Не могу же я бросить вас на растерзание этим монстрам. На их рожах написано, что они людей едят живьем.

— Кто из нас бодигард, ты или я? Вот и ползи обратно в машину… Быстро, кому говорю…

Игорь подчинился. Он чувствовал себя пристыженным и вернулся в автомобиль с пунцовыми ушами. Ничего, пройдет.

— Мой друг пошутил! — улыбаясь, словно дурочка, провозгласила я. — Он такой милый…

Господи, не могу я тянуть время бесконечно, скоро меня раскусят и начнут бить мотоциклетными шлемами.

Смех смолк. Байкеры застыли в позах индейцев, осаждающих форт. Просто молча сидят и смотрят невидящими глазами.

— В принципе он тоже нам пригодится, — послышался возглас. — У нас тут вкусы разные.

Ну, влипли.

— Хорошо, — произнесла я. — Забирайте машину, с деньгами тоже решим вопрос…

Я не договорила, потому что увидела, что мои слова никому не нужны.

— Мы продолжим разговор, только не здесь, — произнес парень, который говорил как бы от имени всех. — Сейчас отъедем на пару километров в одно местечко и там обсудим все более детально. Предупреждаю — не рыпаться. Мы будем везде — со всех сторон, и справа, и слева. Заводи свою машину и поехали.

Мне оставалось только подчиниться.

Я села за руль и запустила двигатель, который успел остыть за время нашего разговора. Здесь, под Екатерибургом, было прохладнее. Осень тут наступает немного раньше, к тому же накануне прошел холодный дождь, по небу плыли тяжелые серые облака, будто обрывки половой тряпки. Байкеры зашнуровались в теплые кожаные куртки, прикрывали свои темечки банданами, а мы были одеты легко, не успев достать из багажа теплую одежду. Все думали, что успеем.

«Легионеры» развернулись и перестроились. Часть из них заняла место впереди нас, часть сзади, остальные по бокам. Двигатели мотоциклов снова ревели, как в аду, хотя, если разобраться, мы и попали в самый настоящий ад, без сравнений.

— Что они задумали? — спросил Игорь встревоженно.

— Где-то неподалеку у них полигон. Туда не суется никто, кроме них, лично я так поняла. Здесь, на дороге, мы в большей безопасности, может проехать милицейский патруль. А если мы окажемся на их территории, дело точно запахнет керосином…

— У нас нет керосина… — отрешенно пробормотал молодой человек. — Только бензин…

Черт!

После его слов меня осенило! Мысль влетела, словно осколок гранаты.

— Бензин! Точно! Молодец, Игорь, теперь нам предстоит работа…

Мы двигались не слишком быстро, потому что орда байкеров и в самом деле напоминала стадо овец, загромоздивших своими телами дорогу и мешавших самим себе. А поскольку мы также представляли для них определенный балласт, то двигались мы еще медленнее черепахи, правда, оставив свободной встречную полосу, по которой нас могли обойти идущие позади автомобили и проехать без последствий те, кто двигался навстречу.

Надо сказать, наша кавалькада вызывала сдержанное раздражение у всех, кто проезжал мимо. Скорее это была ненависть к образу жизни, чем к помехе на дороге.

На наш «Фольксваген» наезжали в прямом смысле этого слова. Идущие сбоку и позади постоянно норовили стукнуть нас передними колесами и при этом ржали и ругались.

— Так что я должен делать? — спросил Игорь.

— Быстро лезь в салон и убирай полик в сторону.

Молодой человек с проворностью таракана проскочил назад и сделал так, как я просила.

— Что дальше?

— Видишь отверстие в днище, завернутое пробкой?

— Вижу…

— Выворачивай пробку.

Игорь обмотал руку ветошью и принялся за работу.

— Готово.

Я бросила назад большую красную воронку, которая закатилась под мое кресло.

— Вставляй ее в отверстие и сливай бензин из канистры. Только аккуратно, чтобы не расплескать по салону.

— Но это опасно! — воскликнул Игорь.

— Поэтому я и прошу тебя сделать все аккуратно.

Двадцатилитровую канистру с бензином мы захватили в гараже бандита Ржавого, и вот она пригодилась. Опасно, ничего не скажешь. Я вспомнила случай в дивизии моего отца, когда водитель БТР постирал в бензине свое обмундирование и развесил внутри машины, чтобы подсушить, а потом решил покурить. Взрыв, конечно, не перевернул бронированную машину, но парень обгорел на шестьдесят процентов и умер в госпитале. На «жареного» приезжали смотреть из всех полков. Это случай подлинный, потому как я всегда знаю, что говорю.

Игорь оттянул крышку, содрав кожу на пальце, и наклонил канистру над воронкой. Бензин полился с бульканьем и совсем не туда, куда хотел его направить молодой человек, разбрызгиваясь по салону. Сильный запах бензина ударил в нос.

— Блин! — ругнулся он.

— Что там у тебя?

— Бензин постоянно проливается!..

— Не торопись. Для того чтобы жидкость лилась ровной струей, ей нужен воздух, который должен заходить в канистру снаружи. Попробуй еще раз.

Уж не знаю, как там колдовал Игорь, но вскоре он сообщил, что половина канистры опорожнена.

Едущие сзади монстры заметили, что им под колеса льется бензин, и начали кричать нам, что прохудился бензобак, бензин льется на асфальт и все перепачкали в горючем колеса. Однако передние не останавливались, и мы не собирались это делать.

— Сливай весь бензин! Быстрее! — скомандовала я.

— Сливаю… — ворчал Игорь, перемазав руки горючим. — Готово, пуста банка.

Я открыла нараспашку окна, чтобы выветрились пары бензина, и стала тормозить, будто бы для того, чтобы посмотреть, что происходит с нашим бензобаком.

— Открывай заднюю дверь…

Игорь повернул ручку, и нам открылся задний обзор: байкеры, наблюдающие за нами.

Ну погодите.

— Возьми в руки одеяло, если что загорится, накинь сверху!

Я перескочила в салон, зажгла зажигалкой тряпку, которой обтерла днище, заплесканное бензином, и выбросила ее на дорогу.

Вспыхнула лужица в салоне, но Игорь тут же накрыл ее старым байковым одеялом, тем самым прекратив доступ воздуха. Снаружи, на дороге, загорелась огненная дорожка. И не только она, но и колеса байкерских мотоциклов, которые проехались по бензиновому ручью.

Началась паника. Байкеры принялись сбивать пламя, падали на асфальт, в результате чего воспламенились их собственные бензобаки. Кто поумнее, бросились прочь с дороги, съезжая под насыпь и пытаясь засыпать огонь песком.

Те, кто ехали впереди, не могли понять, что происходит, и пытались заехать посмотреть, чем создали еще большую давку.

— Закрывай задок! — крикнула я Игорю и бросилась за руль.

Спихнув двоих монстров, преграждавших путь, что само по себе не было большой помехой, я вырулила на встречную полосу. Теперь газу — и мы мчимся вперед, к свободе!

Байкеров взбесил мой наглый, с их точки зрения, маневр, их возмущенный рев перекрыл рычание и треск мотоциклов.

Наш «Фольксваген» мгновенно превратился в дилижанс, который атакуют бандиты дикого Запада, потому что орущая орда бросилась за нами вдогонку.

— Сейчас начнется, — проворчала я.

И не ошиблась. В руках у байкеров появились тяжелые металлические цепи, которыми они начали молотить по корпусу машины. Ну, блин, если я замечу хоть одну царапину, то вам, ребята, несдобровать. Хотя можно было не сомневаться на этот счет: если цепочкой, находящейся на вооружении у монстров, садануть по нежной скорлупе моего автомобиля, то солидной вмятины не избежать.

Вперед вырвался парень с красным шлемом, на котором был изображен дракон. Он норовил ударить по стеклу и, разбив его, достать мое лицо. Байкер размахнулся и… попал по ветровому стеклу, по которому тут же поползли трещины.

Я подбавила газу и опередила монстра на полкорпуса, но тот не отставал. Он снова размахнулся и на этот раз попал в верхний край двери, отколупнув солидный кусок эмали.

— А нельзя ему врезать так, чтобы он вылетел с дороги к чертовой матери? — начал злиться Игорь. Его тоже достала настырность придурка с картинкой древней ящерицы на башке.

В самом деле, сколько можно терпеть это безобразие! Пора начать бить врага его же оружием. Все равно машина вся избита и будет нуждаться в ремонте, так что заплаткой больше, заплаткой меньше, все равно деньги платить.

Я крутанула руль влево и зацепила мотоцикл байкера левым крылом. Он тут же отлетел в сторону, не ожидая подобного поворота событий, столкнулся с двумя своими приятелями. Такой маневр стал возможен лишь тогда, когда исчезла помеха впереди и автомобиль смог набрать приличную скорость.

— Отлично! — воскликнул Игорь. — Теперь можно разметать их по дороге.

Рывок вправо — и еще один монстр вылетел за обочину, увлекая за собой парочку своих приятелей.

— Йе-ха! — Я издала ковбойский клич, посылая в преисподнюю еще одного любителя быстрой езды.

— Я слышу какой-то звук впереди! — привстал на своем сиденье Игорь.

— Какой?

— Типа сирены. По-моему, впереди милиция.

Я временно прекратила упражнения в таране и присмотрелась. Действительно, навстречу нам мчалась целая колонна патрульных машин, мигая сигнальными фонарями и включив сирену на полную мощь. Очевидно, кто-то из водителей, проезжавших мимо кавалькады, сообщил органам ГИБДД о беспределе на дороге.

— А что это за машина с ними? — спросила я, указав пальцем на огромный красный автомобиль, который заметно выделялся своими размерами среди «десяток» бело-голубых расцветок.

Об этом мы узнали, поравнявшись с колонной. На крыше машины появилось какое-то движение, суть которого мы сразу не поняли, но, когда мощная струя воды ударила по байкерам, которые тут же были разметаны в разные стороны, нам все стало ясно.

Короче, пехоту отсекли и разметали по окрестностям. «Водонапорная башня» прекратила свою распылительную работу, и за дело принялись милиционеры. Всего я насчитала девять легковых машин и один «ГАЗ-66» с брезентовым кунгом, в котором находилась целая рота молодых сильных парней, вооруженных дубинками. Они организованно эвакуировались из кузова и начали задержание байкеров, которые не успели ретироваться на своих «Харли-херли».

Автомобиль, идущий последним, остановился на порядочном расстоянии от всех остальных машин колонны, и офицер, вышедший из него, подал знак остановиться.

Мы подчинились.

Я остановила «Фольксваген», заглушила двигатель и вышла из автомобиля.

— Вы не пострадали? — первое, что произнес милиционер, дотрагиваясь до козырька. — Лейтенант Борисов.

— Я-то не пострадала, а вот…

Я обернулась и посмотрела на машину. Боже мой! Количество вмятин и ссадин, покрывающее кузов моего «жучка», превышало число бесконечных трещин на асфальте, по которому мы только что двигались.

— Да… — произнес Борисов. — Шпаклевка, шлифовка, покраска… Возня предстоит большая.

— Надо будет на обратном пути заехать в гараж к Ржавому, — съехидничал Игорь.

— Чего они к вам прицепились? — поинтересовался лейтенант. — У вас не местные номера.

— Наверное, в этом вся причина. Хотя я знаю, как завладеть более точной информацией.

Пойманных байкеров усадили на асфальт, заставив держать руки за головой. Я прошлась мимо и вытащила из толпы того самого парня с красным шлемом, на котором был нарисован дракон.

— Он хотел меня убить! — заявила я. — Попытка убийства едва не удалась.

— Я это подтверждаю, — произнес Игорь. — Очень агрессивный тип.

— Хотите сделать официальное заявление? — спросил Борисов. — Свидетель у вас есть, несколько лет за решеткой ему обеспечено.

— Мы просто шутили, — дрожащими губами произнес парень. — Это все делали, я никого не хотел убивать.

Я покачала головой:

— Нет, это была попытка убийства. Остальные здесь ни при чем, они просто хулиганы, а он — потенциальный убийца.

Парень оглянулся на своих товарищей, которых скоро отпустят восвояси, наградив штрафом и еще кое-какими несмертельными санкциями.

— Так будете делать заявление? — переспросил лейтенант. — Или прокуратура сделает это без вашего участия?

— Сделаю… — помедлив, сказала я, глядя в глаза байкеру. — Если он не скажет правду. Или правда, или решетка, пусть выбирает.

— Какую правду? — Глаза парня забегали.

— Почему вы стали на нас наезжать. Скажешь, кому мы помешали, — никакого заявления делать не буду — езжай на все четыре стороны.

— Хорошо, я скажу… — сдался байкер. — Нам хорошо заплатили, чтобы эти двое — девчонка с парнем — не доехали до Ирбита.

— Кто заплатил?

— Я его не знаю… Подъехали на «Волге» и начали разговор. Сообщили номер машины, имена, приметы и маршрут движения.

— Кто это был?

— Говорю же, не знаю!

Борисов покачал головой:

— Все-таки я думаю, что стоит дать делу ход. Такой поворот событий…

Я взяла лейтенанта под руку и отвела в сторону.

— Поверьте мне, не стоит больше обсуждать эту тему. Я догадывалась, что мальчишки ни при чем, кто-то другой стоит за этим делом. Они молодые и глупые, что с них взять. К тому же они уже наказаны страхом.

— Значит, едете в Ирбит?

— Это конечная цель нашего путешествия.

— У вас там родственники или едете по делу?

Я решила сказать правду.

— Нас ждет адвокат Иванов по делу о наследстве Анны Иосифовны Демидовой. Игорь Каменский — ее правнук.

Глава 19

Урал как территория не был в безраздельной власти холодной погоды, хотя Свердловская область располагалась значительно севернее, чем наш Тарасов. Может, здесь было чуть прохладнее, и сентябрь намекал на то, что скоро наступит осенняя погода с заморозками и прочими климатическими особенностями этого края, о котором мы ничего не знали.

— Здесь что, болотистая местность? — спросил Игорь, глядя в свое окно.

— Похоже на то… — Честно говоря, мне некогда было смотреть по сторонам, все внимание было сконцентрировано на дороге.

Вскоре показался указатель с надписью «Ирбит». Игорь весело воскликнул:

— Мы у цели! Слава богу…

Я согласилась. Скоро сдам Игоря Каменского с рук на руки адвокату, а там пусть сами разбираются в своих делах.

— Напомни мне адрес адвоката.

— Советская, 180.

— Будем искать.

Мы ехали по необычайно зеленому городу, и хотя гости нашего Тарасова отмечали, что в нем много озеленений, но до Ирбита ему было далеко.

— Слушай, что это за деревья растут вдоль дороги? — спросила я Игоря.

Тот также присматривался и не мог сразу понять.

— По-моему, яблони!..

— Шутишь!

Ради здорового интереса мы остановились и вышли из машины, чтобы посмотреть. Действительно, улица была засажена плодовыми деревьями, на ветвях которых висели мелкие красно-зеленые яблочки. Я потянулась, сорвала один плод, потерла руками и откусила.

— Вяжет… — определила я. — Лучше не злоупотреблять.

Игорь вообще не стал пробовать, он немного нервничал, предвкушая встречу с адвокатом.

— Может, поедем?

Мы сели в машину и тронулись с места, предварительно спросив у прохожих, где приблизительно могла бы находиться улица Советская. Нам объяснили, что надо повернуть направо и проехать несколько кварталов, а потом возобновить расспросы.

Мы так и сделали.

— Смотрите, брусчатка! — воскликнул Игорь, тыча пальцем в лобовое стекло.

И в самом деле, мы заехали на булыжную мостовую, и машину стало потряхивать.

— Когда-нибудь ее уберут… — предположила я.

— Почему?

— У нас в Тарасове тоже была такая мостовая, длиной всего в один квартал. Камень везли из Голландии, специально, это был подарок от наших купцов городу.

— И что случилсь?

— Автомобилисты стали возмущаться, мол, ездить нельзя, и брусчатку убрали.

— Уж могли бы потерпеть один квартал, не рассыпались бы.

— И не говори. Это же история нашего города…

— Интересно, где же сейчас этот голландский камень? — задумчиво спросил сам себя Игорь.

— У какого-нибудь бывшего секретаря обкома на даче, где же еще.

Остаток пути прошел в молчании.

Наконец мы добрались до улицы Советской и стали искать дом номер сто восемьдесят.

— Смотрите, вывеска!

Мы поднялись по ступенькам и толкнули металлическую дверь. Она открылась, и мы вошли внутрь.

Я ахнула…

Глава 20

Перед нами стоял Максим.

— Привет конкурирующей фирме! — воскликнула я. — Дай-ка пройти…

Муж двоюродной сестры Игоря Каменского отступил в сторону, и мы вошли в кабинет, в котором не было ни одной живой души.

— Интересно получается, — протянул мой клиент. — Мы с такими трудностями добираемся до места, а нас, оказывается, уже опередили люди, которые к данному делу не имеют ни малейшего отношения. Это не ты, случайно, хотел убрать нас по дороге? Убийц подсылал?

У парня округлились глаза.

— Каких убийц, ребята! Как только вы исчезли с вокзала — это у вас здорово получилось, — я сразу стал собираться сюда. И вот, приехал.

— Я тоже хотела спросить, что ты здесь делаешь, Максим. И где адвокат?

— Не знаю…

— Как не знаю! — в один голос воскликнули мы. — Что ты хочешь сказать?

— Здесь никого не было…

Мы с Игорем посмотрели друга на друга так, будто пытались загипнотизировать друг дружку.

— Позволь, что за ерунда? А где же хозяин конторы? — выплескивая из себя все оставшееся подозрение, спросила я.

— Когда я приехал… — начал Максим.

— Кстати, когда?

— Только что, перед вами. Минут десять прошло.

— И что же?

— Дверь была не заперта, и я вошел в контору, но… Она была пуста.

— Ясно.

Я подошла к телефону и сняла трубку. Работает.

— Что вы хотите делать? — спросил Игорь.

— Вызывать милицию. Сдадим ей этого деятеля.

— Какую милицию? — часто-часто заморгал Максим. — Зачем милицию?

— Интересные вопросы ты задаешь, — усмехнулся Игорь. — Ты находишься в пустом помещении, хозяин неизвестно где. А может, ты его убил и труп спрятал.

— Да вы что, ребята! — вскричал «родственник». — Я правду говорю! За кого вы меня принимаете, за мокрушника, что ли?

— Ладно, — махнула я рукой, — хватит орать и давай решим, что делать. Сегодня последний день, когда Игорь может заявить о своих правах. Надо хотя бы узнать домашний адрес этого Иванова. Господи, в этом городе Ивановых не меньше тысячи.

Ничего другого просто не оставалось. Немного повздыхав, мы пошли к выходу.

Но не тут-то было. Открыв дверь, мы так и остались стоять, замерев на месте. В прихожей стояли несколько хорошо одетых мужчин и с любопытством разглядывали нас. Но не только их глаза смотрели на нас, но и стволы. У каждого в руках было по пистолету «ПМ».

— Заходите в кабинет, есть разговор, — скомандовал один, крупный человек с чертами лица как у Ельцина. Мысленно я назвала его «Борисом Николаевичем».

Ничего не оставалось, как вернуться обратно. Нам предложили сесть на стулья и помалкивать. Человек, который командовал остальными, уселся за стол. Трое остались стоять поодаль, даже не пряча своих стволов.

— Кто из вас Игорь Каменский?

— Это я, — произнес мой клиент.

— Отлично. Значит, малыш, слушай меня внимательно. Вы зря сюда приехали, потому что опоздали.

— Почему опоздали? — спросила я. — До конца дня еще несколько часов. Мы дождемся адвоката и решим свои вопросы.

Дядя покачал головой:

— Вы его не дождетесь.

— Это почему?

— Он заболел. Приехала «Скорая помощь» и увезла его.

— Откуда вам это известно? Вы были за рулем?

«Борис Николаевич» покачал головой:

— Языкастая какая бабенка. Мне нравятся такие.

— Мне тоже, — буркнул Игорь.

И тут же к его уху был приставлен пистолет.

— Он пошутил, — произнесла я. — Нельзя же так болезненно реагировать на невинные слова.

Максим благоразумно молчал.

— Вы проиграли. Вас продержат здесь до завтрашнего утра, а потом вам ничего не останется, как вернуться домой. В противном случае мы вас ликвидируем.

— В смысле? — спросил Максим.

— Не понял, что ли? — пробурчал Игорь. — Команда «делет» — и тебя нет. Уничтожили.

— То есть что же, нас убьют? — продолжал настаивать «родственник».

— Вот именно, — кивнул своей лысеющей головой «Борис Николаевич». — Мы просто убьем вас и исчезнем. Нас искать никто не будет.

— В конце концов, что здесь происходит? — воскликнула я. — Что за тайны мадридского двора? И где Сергей Иванов?

— Он в надежном месте, под охраной.

— И что же он делает в этом вашем надежном месте? — заскрипел зубами Игорь. На его лбу слева набухла голубая вена.

— Работает. Исполняет свои прямые обязанности.

Я вскочила со стула и бросилась на холеного бандюгу, крепко ухватив его за лацканы пиджака.

— Ах ты, гад! Тварь!

Меня с трудом оторвали от «Бориса Николаевича», который чуть не потерял свои пуговицы.

— Малахольная! Держите ее подальше от меня! — Бандит поправлял свой съехавший набок галстук.

Меня тут же «перевели» на другой стул, чуть не воткнув ствол в ухо.

— Сиди тихо!

«Борис Николаевич» встал из-за стола.

— Я уезжаю, а вы держите их здесь — и чтобы никто не ускользнул.

— Ты куда сейчас? — спросил один из парней.

— Съезжу узнаю, как дела.

И больше ничего не сказал. Что за дела? Какие дела?

Короче, он ушел.

Да, ситуация явно сложилась не в нашу пользу. У них три ствола, а у нас ни одного. Даже если бы мы были вооружены, то не успели бы воспользоваться своим оружием, потому что нас постоянно держали на мушке. Только шевельнись — и ты труп.

— Неужели вы будете стрелять в женщину? — плаксивым голосом спросила я оставшихся киллеров.

— Будем, ты слишком много знаешь.

Я ахнула и сделала вид, что падаю со стула в обморок. Стоявший рядом бандит хотел поддержать меня, но вместо этого лишился пистолета, который неожиданно для него перекочевал в мою руку. Резким рывком я выдернула ствол из его ладони, молниеносно перехватила его правой рукой и сделала несколько выстрелов по графину, стоявшему на столе. Бывшему владельцу пистолета я как следует саданула локтем в солнечное сплетение, и он согнулся пополам, хватая ртом воздух.

Парни пригнулись, чтобы не схлопотать девять граммов в живот, и приготовились стрелять в ответ, но Максим бросился на одного и сбил с ног. Игорь тоже не сплоховал — уцепился за пистолет третьего бандита и стал тянуть ствол к себе. Киллер оттолкнул моего клиента и хотел выстрелить ему прямо в лицо, но я опустила рукоятку «ПМ» прямо ему на маковку. Тот охнул и ухватился обеими руками за голову. Теперь ему было не до выпендрежа.

Мы тут же скрутили бандитов с помощью кусков веревки, за которыми пришлось сбегать к машине.

— Максим, останься здесь, — предложила я. — Мы попробуем найти адвоката.

— Как вы собираетесь это сделать? — недоверчиво спросил парень. — И почему я должен оставаться?

— Есть один старый трюк, который должен сработать, — произнесла я. — Это ответ на первый вопрос. А на второй вопрос отвечу — как профессионал ты незаменим именно здесь.

Небольшая похвала была приятна Максиму, и он согласился на предложенные условия:

— Ну хорошо…

Мы с Игорем выскочили из дома и поспешили к «Фольксвагену».

— Как же мы разыщем Иванова, если ничего не знаем, где его держат.

— Ты помнишь, как я набросилась на того бандита?

— Еще бы!

— Так вот, под лацкан его пиджака я воткнула «жучок».

Мы сели в машину, и я включила определитель сигналов.

— Когда загорится красная лампочка, значит, мы вышли на объект.

Мы начали кружить по городу, пока, проезжая ближе к западной его части, не обратили внимания на слабое мигание.

— Сработало… — с недоверием в голосе произнес Игорь.

— «Значит, нам туда дорога», — пропела я и повернула на улицу, ведущую в западном направлении.

— Господи, помоги грешным найти то, что принадлежит нам по праву… — молился Игорь.

Мне бы тоже этого хотелось всей душой.

С каждым километром мигание лампочки становилось все более конкретным, пока, наконец, мы не достигли окраины города.

— И куда же теперь ехать? — сам с собою завел беседу Игорь.

— Мне бы тоже хотелось это знать…

Проехав по загородной трассе метров пятьсот, мы увидели справа от дороги комплекс строений, напоминавший собою клинику.

— Черт, — произнесла я.

— Что такое? — забеспокоился молодой человек.

— За нами едет какое-то частное такси и не собирается отрываться.

Игорь повернулся назад.

— Может быть, ему просто по пути?

— Хотелось бы надеяться. Свидетели нам не нужны.

Я свернула к обочине и остановила машину. Такси замедлило ход, развернулось и медленно покатило обратно, пока не скрылось за придорожными кустами.

— Что это, интересно, было? — прогундосил Игорь.

— Кто бы сказал… Клянусь родной мамой, кто-то сейчас выходит из такси, горит желанием подобраться к нам поближе, продираясь сквозь заросли…

— Чтобы самым бессовестным образом шпионить!..

— Пусть его… Если наберется наглости и сядет нам на самый хвост, то будет иметь дело со мной.

Игорь бросил на меня косой взгляд и промолчал.

Издали мы наблюдали, как на центральной дорожке клинического городка остановилась белая «Газель» с красным крестом на дверце. Там и здесь дефилировали люди в белых шапочках. Медицинские халаты были скрыты под верхней одеждой, потому что осенняя уральская погода не позволяла щеголять по улице в одних платьицах.

— Хорошие места, — отметила я вслух, — зелень, чистый воздух. Наверное, это ведомственное учреждение? Помнишь, мужик сказал, что адвокат заболел и его увезли на машине «Скорой помощи»? По-моему, он сказал правду.

— Разве людей похищают для того, чтобы отвезти в больницу?

— Раскинь мозгами! Допустим, что мы пошли в милицию и заявили о том, что исчез человек. Где его будут искать? По малинам, пустым складам, где угодно, только не в больнице! Это же надежное прикрытие. У человека, который все это организовал, отлично работает голова.

Игорь не ответил. Он ткнул пальцем в определитель сигналов, который пылал, как раскаленная электрическая плитка.

Глава 21

Клинику окружала металлическая изгородь, обсаженная голубыми елями снаружи и изнутри. Современные корпуса виднелись в глубине территории.

— Брать больницу штурмом не будем, — сказала я. — Придется действовать хитростью. Кстати, у меня уже есть опыт общения с медицинским персоналом, как-то раз пришлось выручать из психушки одного молодого человека. Но тогда я была в белом халате, а теперь, увы, не при оружии. И достать униформу негде.

— Мне кажется, сначала нужно избавиться от машины, — проговорил Игорь, — или же…

Молодой человек был прав. «Фольксваген» слишком заметен и запросто мог засветить нас. Пришлось проехать далеко за пределы вражеской территории и спрятать автомобиль в кленовой роще.

— Обыскивать корпус за корпусом нам просто не с руки, — произнесла я, выкручивая из панели определитель сигналов, который немного «поостыл», потому что мы удалились от объекта на некоторое расстояние. — Сначала определим нужное нам здание, а потом начнем его осаду.

Мы немного изменили внешность, напялив на себя теплые куртки, которые я прихватила из гаража Ржавого, и прикинувшись безнадежно больными людьми, которые боятся даже теплого ветерка, а от сквозняков тут же умирают, словно мухи от дихлофоса. Когда мы удирали из пункта «Г», я набросала в салон всякого барахла, которое сейчас пригодилось. Для полной и безоговорочной конспирации я водрузила на нос очки в толстой оправе, скрывавшие пол-лица и мешавшие обзору, а Игорю всучила клетчатую шерстяную кепку с массивным козырьком, отчего он стал похож на доктора Ватсона еще до индийской кампании.

В таком прикиде мы проникли на территорию клиники, протиснувшись через пролом в изгороди, и принялись определять местонахождение «Бориса Николаевича». Обойдя каждый из шести корпусов прогулочным шагом, мы обнаружили здание, на которое определитель сигналов реагировал больше всего.

Это был трехэтажный корпус, блиставший белизной снаружи и, наверное, образцово-показательный во всех отношениях.

— Значит, здесь… — прознесла я, задрав голову. — Чертовы очки, ничего не дают рассмотреть.

У здания было два входа — центральный и служебный. Виднелось еще две двери, но ими никто не пользовался.

— Каким образом мы туда попадем? — поинтересовался Игорь.

— Этого я пока не знаю.

Сегодня рабочий день, значит, посетителей будет немного. Гораздо меньше, чем врачей.

— Если войти просто так, без прикрытия, то нас сразу узнает тот самый мужик, который был за главного в конторе Сергея Иванова, если мы столкнемся с ним нос к носу, — произнес Игорь.

— Это ты верно подметил, поэтому в корпус пойду я. Девушка-медсестра вызовет меньше подозрений. Только сначала мне нужен какой-нибудь халат… Знать бы заранее…

— А вдруг они поймут, что вы совершенно посторонний человек?

— Вполне допустимо. Хотя всегда можно прикинуться сестрой из соседнего корпуса. Они же не могут знать всех в лицо.

Мимо нас вразвалочку прошлись двое больных, вышедших на прогулку. Они были одеты в теплые коричневые халаты из дорогого материала и, судя по всему, чувствовали себя комфортно.

— Видели? Мы даже на отдыхающих-то не похожи.

— Тоже верно. Еще раз повторюсь, что без прикрытия сюда не сунешься…

В окне первого этажа, напротив которого мы стояли, зажегся свет. Погода стояла пасмурная, и в кабинетах было довольно темно, если не включить пару ламп. Молодая женщина сняла с себя белый халат, шапочку и убрала их в двустворчатый шкаф, сменив рабочую одежду на серое осеннее пальто. Потом выключила свет и вышла из кабинета.

— Я, кажется, знаю, что делать. Спрячь на себе мою курточку и жди на лавочке.

Я скинула с себя верхнюю одежду, оставшись в джинсах и тоненьком свитере. Игорь засунул все, что я посчитала лишним, под свою куртку, отчего стал похож на беременного мужчину.

— Осторожнее! — услышала я на прощание.

Проскользнула в здание со служебного входа, который никто не охранял, и твердой походкой двинулась вдоль по коридору первого этажа. Мимо меня прошли двое молодых парней в белых халатах, они оглянулись на меня, но ничего не сказали. Я молила бога, чтобы ко мне никто не прицепился, и господь не подвел меня. Подошла к нужному кабинету, огляделась и, увидев, что на меня никто не смотрит, потому что в коридоре не оказалось никого, толкнула дверь.

Она была заперта.

Посетовав на досадное препятствие, я нагнулась и достала из своего тайника в подошве отмычку.

Замок был самый обычный, поэтому он поддался без особых усилий с моей стороны, хотя повозиться немного все-таки пришлось.

Я проскользнула внутрь кабинета, подскочила к шкафчику и вытащила из него халат с шапочкой. Затем, принарядившись, выбежала в коридор уже в образе медсестры.

Первый этаж был населен негусто, а вот второй напоминал пчелиный рой. Ординаторы, младший медперсонал, пациенты активно занимались улучшением здоровья нации. Напустив на себя деловой вид, я прошлась вдоль палат, стараясь не привлекать к себе внимания, и заглядывала в открытые двери.

В основном больничные койки занимали мужчины пожилого возраста от пятидесяти лет, с внешностью секретарей парторганизации, однако были и люди помоложе.

Пришлось подняться на третий этаж, который, как и первый, был совсем не оживлен. Не успела я ступить и шагу, как увидела «Бориса Николаевича», выходящего из последней по коридору палаты. Я круто развернулась и пошла в противоположную сторону, прикидывая, что делать дальше.

Вот уже конец коридора. Я остановилась и сделала вид, будто привожу в порядок халат, прежде чем войти в нужный мне кабинет. Краем глаза я увидела, что бандит поворачивает налево и выходит на лестничную площадку.

Просчитав до десяти — для верности, — я вернулась обратно и приблизилась к той самой двери, из которой вышел «Борис Николаевич». Осторожно приоткрыв ее, я увидела часть кровати, кучу какой-то аппаратуры и спину мужчины. Он явно пациентом клиники не являлся.

Вдруг кто-то направился к двери, а я на цыпочках, чтобы не наделать шума, заторопилась прочь, желая как можно скорее исчезнуть из виду.

Это мне удалось. Как только оказалась на лестничной площадке, я услышала, как дверь открылась нараспашку: кто-то выглянул в коридор, чтобы проверить, кто там балуется — человек или сквозняк.

Конечно, сквозняк. Откуда здесь быть человеку!..

Я спустилась вниз, вышла на крыльцо парадного входа (который был под присмотром дежурного в спецуниформе), внимательно следя за тем, чтобы не напороться на нежелательных знакомых, и направилась к Игорю, который продолжал торчать на лавочке в образе плюшево-болоньевого мишки. Я прошла здесь только для того, чтобы проверить обстановку. Значит, центральный вход под наблюдением.

— Кажется, я нашла палату, где содержат твоего адвоката, — сказала я.

— Здорово! — поднялся на ноги молодой человек. — Пойдем к нему?

Я скептически оглядела его с ног до головы.

— Но не в таком же виде!

— А в каком?

Мы вошли в здание через служебный вход, спрятали под лестницей в темном уголке лишние вещи и поспешили на третий этаж. Я шла впереди, а под моим прикрытием сзади семенил Игорь.

Что-то заставило меня обернуться, и я увидела, что какой-то человек шмыгнул в ответвление коридора, будто не хотел, чтобы его увидели.

— Что там? — забеспокоился Игорь.

— Пока не знаю… Ладно, пошли, потом увидим, что к чему.

— Как скажете…

Вот и палата, которая нам нужна.

— А теперь произведем разведку боем.

Я решительно толкнула дверь.

Мы вошли в просторную светлую комнату, абсолютно непохожую на палату, а скорее напоминавшую собой мини-цех, в котором что-то производилось, но что — сразу не поймешь.

За столиком сидел молодой человек лет двадцати, круглолицый, в очках, со взглядом ребенка. Он заполнял какие-то бумаги и делал это с не очень большой охотой. Напротив развалился на стуле мужчина с резкими чертами лица, черными волнистыми волосами, прихваченными сединой. У него были холодные серые глаза. Что касается возраста, то я дала бы ему лет тридцать пять. Больше в комнате никого не было.

— В чем дело?! — спросил мужчина, вскакивая со стула.

Я приблизилась к молодому человеку в очках, не обращая внимания на эксцентричного мужчину, и спросила:

— Вы — Сергей Иванов?

Адвокат положил ручку на стол.

— Да, это я. А вы — Игорь Каменский из Тарасова, если я не ошибаюсь?

Он посмотрел на моего клиента.

— Мы приехали вовремя или как? — спросила я.

— Вовремя! — Это был ответ седоватого мужчины, даже не его, а пистолета с глушителем, который смотрел мне в живот.

Честно говоря, количество оружия, которым мне угрожали во время этой поездки, превысило все мыслимые нормы. Я уже перестаю обращать на это внимание. Как в плохом детективе, все хватаются за стволы и пытаются тебя напугать.

Я вздохнула.

— Мне все понятно, — сказала я, — вы хотите, чтобы мы ушли. Позвольте хотя бы поговорить с адвокатом, который, собственно, и пригласил нас в гости.

Сергей Иванов сделал характерный жест:

— Знакомьтесь, господа, Александр Савенков. Внучатый племянник Анны Демидовой. Документы в порядке, и я уже принял его заявление о претензиях.

— Очень приятно познакомиться. — Игорь протянул было руку, которую не приняли. — Примите и мое заявление, теперь нас будет двое. Что мы унаследуем?

— Золото в швейцарском банке, — простенько так ответил Сергей Иванов.

— Что?! — воскликнули мы. — Это серьезно?!

— Серьезнее не бывает, — ответил за адвоката Савенков. — Только вас в моих мечтах не было. Я собираюсь быть единственным наследником.

Аргумент был весомым: черный глаз пистолета.

Я покачала головой:

— Вот теперь мне все ясно, все, что происходило в течение последних дней. Некий Александр Савенков решил воспользоваться своим правом на наследство, о котором он узнал из экземпляра завещания, хранившегося в доме у Демидовой. Он был в курсе, что является родственником Анны Иосифовны, но не торопился афишировать свои отношения. Вместо этого после смерти Демидовой он предпочел следить за действиями адвоката Сергея Иванова, чтобы знать конкретно, кто еще будет претендовать на наследство. Сергей вышел лишь на одного кандидата, им оказался Игорь Каменский.

— Конечно, — отозвался адвокат. — Я проверял прямую линию Демидовой, но никак не мог предположить, что у нее есть внучатые племянники. Этот момент я просто не учел, может быть, растерялся или не до того было. Савенков явился в последний день и заявил о своих правах. Правда, действовал силой, чего я не могу одобрить, но и поделать ничего не могу.

— Кстати, насчет последнего дня, — продолжала я, — Савенков не жаждал смерти собственных родственников, чтобы не быть обвиненным в убийстве, и решил подстроить все таким образом, чтобы «конкурент» не явился вовремя к адвокату или к нотариусу, короче, тому, кто занимается делом о наследстве, и таким образом потерял свое право на долю. Милиция осуществляет задержание, бандиты — запугивание, а байкеры — издевательства, и все это происходит как-то само по себе, без постороннего влияния. Причем никто не догадается, что за всем этим стоит некий Александр Савенков. Он заплатил деньги и исчез с горизонта, а там разбирайся, кто прав, а кто виноват. Единственная его цель состояла в том, чтобы Игорь Каменский не появился вовремя и не заявил о себе, тогда Александр Савенков становится единственным и полноправным владельцем золотого запаса.

— Я уже оформил его документы, — вздохнул Сергей Иванов.

— Теперь давайте примем заявление от другого родственника. — Я не обращала внимания на дуло пистолета, которое не сводило взгляда с малюсенькой жировой прослойки на моем животе.

— Этому не бывать! — внезапно заявил Савенков, направляя ствол на Игоря. — В любом случае я останусь единственным наследником. Мне гораздо проще уехать в Европу и поселиться там навсегда.

Однако, мечтать не вредно.

— Откуда вы узнали о завещании? — спросила я.

— Просто предположил. А порывшись в документах, нашел его.

— Ясно… Значит, собираешься стрелять? Не боишься? — усмехнулась я. — Нелегко выстрелить в человека, если ты не профессиональный убийца. Это же клиника, а не бандитское лежбище.

— Я здесь хозяин, думаю, что проблем не будет, — в ответ усмехнулся Савенков.

Я взглянула на Иванова, который застыл на стуле, словно холодец в формочке.

— Его фирма арендует половину этажа, — пояснил адвокат. — Завозят материал, вывозят готовые изделия — медицинское оборудование, ничего не стоит спрятать труп. Или несколько…

Едва слышно щелкнул предохранитель.

Этот человек спятил. Он готов порушить собственную жизнь, лишь бы доказать, что он единственный и неповторимый. Мы с Игорем застыли в ожидании удара в грудь или в какое другое место, после чего будем умирать на холодном полу.

Савенков поднял руку на уровень глаз и опустил указательный палец на спусковой крючок. Осталось только дождаться звука «Бах!».

И вдруг!..

Дверь распахнулась, и в палату ворвался человек в белом халате и шапочке. Он сдернул головной убор, и мы увидели…

Максима.

У него в руках был ствол, конфискованный у парней, карауливших нас в конторе Иванова.

— Брось пушку, гад! — крикнул он.

Щас!

Савенков перевел ствол на него и выстрелил. Мы с Игорем мгновенно упали на пол, а Максим пригнулся, и пуля прошла над его головой. Адвокат последовал нашему примеру и нырнул под стол. Еще один выстрел, потом еще, парню посчастливилось увернуться, но долго так продолжаться не могло, и Максим выстрелил в ответ.

Он был более метким стрелком, потому что сразил Савенкова наповал выстрелом в сердце. Тот рухнул на пол без звука и остался лежать, глядя в белый потолок широко раскрытыми глазами.

Я дотронулась до его шеи — артерия не пульсировала.

— Самозащита, — сказала я Максиму, — тебе повезло, у тебя целых три свидетеля. Заодно спасибо, что спас наши души. Только как ты нас нашел?

— Ехал за вами по пятам.

— Так вот кто был в том такси, которое следовало за нами!.. — воскликнул Игорь. — Значит, Женя правильно предположила — ты вышел из такси, подобрался поближе и крался буквально по пятам. Хитер…

— Не мог же я оставить Игоря один на один с наследством. Пришлось поиграть в индейцев на тропе войны, вы уж не обижайтесь.

— Ну ты и жмот, — вздохнула я и повернулась к адвокату. — Оформляйте документы на Игоря, пока не приехала милиция.

Эпилог

Нам пришлось задержаться на пару дней, чтобы дать показания по делу. Неприятно, конечно, но ничего не поделаешь, потому что было совершено убийство, пусть даже в целях самозащиты. Мы подтвердили тот факт, что в Максима стреляли аж три раза, прежде чем он осмелился сделать ответный выстрел, в противном случае милиция нашла бы целых четыре трупа, один из них — женский.

В день отъезда мы собрались в конторе Сергея Иванова, чтобы решить вопрос с его вознаграждением в десять процентов.

Максим был мрачнее тучи: мало того, что он не получил свою долю, да еще нажил неприятности.

— Ты чего завис? — пихнул его в плечо Игорь. — Ты тоже имеешь право на премию, как человек, спасший нам жизнь. Пять процентов тебя устроит? Я не жадный, могу сделать подарок.

— Серьезно?! — опешил Максим. — Ну, спасибо…

— Интересно, что Игорь собирается сделать с этими деньгами? — произнес Сергей Иванов.

Каменский в ответ пожал плечами.

— Он пожелает построить какой-нибудь «Компьютерленд», — сказал за него заметно повеселевший Максим. — Или что-то наподобие. В общем, его идея наверняка связана с компьютерами, у него иного быть не может.

Игорь усмехнулся:

— На этот раз ты, парень, ошибся!

— Так чего же ты хочешь? — спросила я.

— Построить в Тарасове музыкальный театр для детей.

— Что?! — в один голос завопили мы.

— А что в этом такого особенного? — продолжал издеваться над нами Игорь. — Представляете, как шикарно это будет выглядеть: «Детский музыкальный театр» имени Анны Демидовой. И заголовок в газете: наследники уральских промышленников строят театр для детей. Классно! Не находите?

Я разразилась безудержным хохотом, и все уставились на меня, поджав губы.

— Ребята, вы не читали «Двенадцать стульев»?

— А в чем дело?

— Прочитайте последнюю страницу и узнаете. Кстати, вы еще не получили ни копейки, а уже собираетесь вкладывать деньги в какие-то проекты. Пусть даже симпатичные.

— Сейчас это не проблема, — произнес Игорь. — Современная политическая и экономическая обстановка позволяет переводить вклады из зарубежных банков в российские и обратно.

— Мне нравится идея Игоря, — сказал Сергей Иванов. — Это оригинальнее и благороднее, чем строить банки и рынки.

Я поднялась из-за стола:

— Только, ребята, вам надо поторопиться, не то эту идею воплотит в жизнь кто-то другой. Так что пора отправляться в обратный путь…

Никто не возражал.

Content

Марина Серова
Шкура неубитого медведя

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Эпилог