Марина Серова

Жертва полнолуния

Глава 1

— Новый год к нам мчится, скоро все случится…

Маргарита мурлыкала новогоднюю песенку и, как всегда, сидела за компьютером. Одна фирма, специализирующаяся на изготовлении мебели, заказала Маргошке астрологический прогноз на следующий год, пообещав хорошо заплатить. Мы люди небогатые, вот Маргошка и пашет.

Именно в этот момент к нам и нагрянула Илона. Она влетела в прихожую, лишь только я открыла дверь.

— Маргарита дома? — без предисловий начала она. Я удивленно кивнула, и она тут же унеслась в комнату, не сняв обуви. Я тихонько закрыла дверь и зевнула. Пять минут назад я сладко спала, пользуясь заслуженным отпуском по случаю новогодних торжеств и своей временной нетрудоспособности — я сломала кисть руки. Неудачно позанималась на тренажере, зачем-то руку между снарядами сунула, и вот результат.

Вчера в фитнес-клубе «Гармония», где я работаю инструктором по аэробике, наш коллектив проводил уходящий год и отметил наступление нового года, до которого еще почти неделя, с шампанским, закусками на пластиковых тарелочках и с мишурой. Так что сегодня я хотела отоспаться.

Илона вновь вернулась в прихожую, сунула мне сумку, бормоча какие-то извинения, лихорадочно сняла ботинки и унеслась в гостиную, где за компьютерным столом сидела Маргарита, укутанная пледом. Я побрела следом, по дороге зашла на кухню, поставила чайник, вернулась в комнату и бухнулась в кресло, так как на моей половине дивана уже устроился Джим, наш рыжий пес дворянской породы, всегда старавшийся занять тепленькое местечко.

— Ой, девочки! — выдохнула Илона, сжимая руки на коленях. — Ой, кошмар! Прямо не знаю, что и делать!

— А что случилось? — вяло поинтересовалась Марго. Предпраздничная суета всегда выбивала ее из колеи, и Маргарита начинала впадать в спячку, мечтая, чтобы ее никто не трогал.

— Мне кажется, что кто-то хочет свести меня с ума! — выпалила наша знакомая.

Я подумала, что этот кто-то почти добился своей цели: Илона выглядела практически невменяемой. Хотя обычно она флегма флегмой: спокойна, невозмутима, даже меланхолична временами. Правда, у нее уже было два нервных срыва, она лечилась в элитной клинике в Швейцарии, но все равно я ее такой перевозбужденной никогда не видела.

— И кто же решил свести тебя с ума? — полюбопытствовала я. — Какой-нибудь поклонник?

Илоне тридцать пять, однако выглядит она очень молодо, как студентка, так что иногда к ней и первокурсники клеятся. Но Илона даже на сверстников смотреть не хочет — она замужем, давно и надолго. Пока смерть не разлучит их. Аминь.

— Какой поклонник? С ума сошла? — возмутилась Илона. — У меня их после того, как я замуж вышла, и не было!

Зря, подумала я. От недостатка секса вполне можно свихнуться. Муж у Илоны, конечно, еще ничего, но староват, на мой взгляд, да и работает слишком много. Когда они бракосочетались, ему было уже тридцать три года, а с тех пор лет пятнадцать минуло.

— Давай по порядку! — сказала Маргарита.

Я посмотрела на нее и заметила, что вопреки усталому виду глаза у нее блестят не хуже стекол, в которых играет солнце. Значит, ей интересно. Ну и хорошо, мне потом все расскажет. Даже если я сейчас буду все внимательно слушать, то наверняка выводы мои будут не совсем верными. У нас с Маргаритой так всегда. Вроде бы информация поступает одна и та же, но я ничего не понимаю. А она связывает все с лунными узлами, соединением Бетельгейзе с Антаресом или еще чем-нибудь, и вот, пожалуйста — готов вывод, который на поверку оказывается точным, хотя и получен несколько фантастичным способом. Но фантастичен он лишь на первый взгляд. Астрология — это та же математика. А у меня с математикой всегда были проблемы, потому я на физкультурный и пошла. А раз так, зачем напрягаться? Марго и выслушает, и совет даст.

Я свернулась в кресле клубочком, слушая разговор Маргошки и Илоны и засыпая под него.

— Знаешь, мне так плохо! Я просто не знаю, что мне делать! — Илона явно стала повторяться. — Мне кажется, что кто-то замыслил против меня плохое! Суди сама: у меня начались галлюцинации. У меня их никогда не было, даже тогда, когда я в больнице лечилась. А теперь то вещи пропадают, то звуки-стуки разные, свет сам собой включается. Ты не думай, что это последствия моей болезни, нет, хотя возможно, но… Я чувствую, что это не просто так!

— Илона, не впадай в истерику! — спокойно сказала Марго, чуть громче, чем обычно. Джим моментально поднял голову и возмущенно тявкнул. Не мешайте, мол, псу спать. — Я ничего не поняла! Давай сначала. Когда все это началось?

— Две недели назад. Именно тогда у меня была первая галлюцинация. Я зашла в комнату, а там — она!

Ужас, прозвучавший в голосе Илоны, заставил меня открыть глаза и взглянуть на гостью. Она уставилась расширенными зрачками в угол комнаты, где стоял Пушок (наш компьютер), словно опять увидала там свою галлюцинацию. Я на всякий случай посмотрела на компьютер, но ничего особенного там не обнаружила, как и следовало ожидать. Ни путешествующей галлюцинации, ни даже обычного таракана — некоторые их боятся до дрожи душевной — там не было.

— Кто «она»? — уточнила не отвлекающаяся на такие мелочи Маргарита.

— Ж-женщина, которую я убила, — с заминкой произнесла Илона.

Мы с Марго переглянулись. Последняя фраза, несмотря на ее драматичность, на самом деле является правдой. Но для того, чтобы это понять, необходимо рассказать историю жизни Илоны.

Илона родилась в нашем городе в семье медицинских работников. После рождения дочери семья Пчелкиных сразу же уехала в Москву, так как мать Илоны считала, что «глубинка — это могила для светила науки», каковым ей виделся ее муж. Пчелкин действительно был изумительным кардиохирургом. Его «золотые руки», которые ценились куда дороже золота, творили чудеса даже с самыми безнадежными больными. Особенно с новорожденными детьми, у которых был выявлен порок сердца. Родители детишек готовы были на руках его носить.

Илона пошла по стопам отца. Она тоже стала кардиохирургом.

Не то чтобы особо талантливым, так, скорее рабочей лошадкой. Но качественные знания, красный диплом мединститута и папочкино имя позволили ей занять довольно престижную должность кардиолога в одной из государственных больниц. То есть престижной она была с точки зрения больничной иерархии, на самом же деле Илона, как и все бюджетники, получала копейки. Тяжелых пациентов со сложными диагнозами ей не доверяли. Наверное, администрация больницы чувствовала, что нет у Илоны таланта к кардиохирургии. Не от бога она врач. Дипломированный специалист, но без таланта своего отца.

Илона это сама понимала и потому не бралась за рискованные случаи, которые, пройди они успешно, сделали бы ей имя среди кардиохирургов. Но ей это было не нужно. В мединститут она поступила по желанию своей матери, которая, когда умер отец, хотела на старости лет иметь дома врача, «с головой на плечах и чутким сердцем». Такого, который не стал бы с безразличным лицом считать ее пульс, если, не приведи господь, ей придется вызывать на дом «Скорую». По школьной привычке Илона и в институте училась на «отлично», хотя не думала, что когда-нибудь будет всерьез работать в сфере медицины. Средства родителей, а потом и мужа позволяли ей вести вполне беззаботный образ жизни. Но Илоне надоело сидеть дома, и потому она отправилась искать работу. С фамилией отца Илона легко прошла конкурс на должность ассистирующего хирурга. Она работала «на подхвате», и все были довольны, ценили ее за это и со спокойной душой принимались за сложных больных. Но все же иногда в ординаторской во время перекура кто-нибудь позволял себе снисходительно поиронизировать по поводу средних способностей «папенькиной доченьки», у которой руки не тем концом вставлены. Илона не слышала этих разговоров, иначе бы смертельно обиделась и ушла.

Только один раз из-под ее хирургического ножа унесли труп. Однажды, когда главный хирург был вне досягаемости, привезли женщину, и единственным врачом, который более-менее разбирался в кардиобольных, оказалась Илона. Случай был из тех, сложность которых обнаруживается уже на операционном столе. У женщины сорока лет с первоначальным диагнозом «инфаркт миокарда» при вскрытии грудной клетки обнаружился обширный некроз соединительной ткани. А в это время неожиданно забарахлила система поддержания кровообращения. Пока то да се, женщина скончалась. Даже талантливый хирург не смог бы спасти пациентку. Не успел бы. Что уж говорить об Илоне, которая очень тяжело приняла эту трагедию и ушла из больницы. С тех пор она не работала, считая, что после смерти той женщины ее будут преследовать неудачи. Первое время она вообще несла какую-то ахинею насчет Каиновой печати, проклятия, но потом, после долгого лечения, успокоилась.

Муж ее тем временем весьма вырос как бизнесмен. Денег в семье Лининых всегда было более чем достаточно. Теперь же их могло хватить на три виллы на Средиземноморском побережье, да еще и осталось бы на безбедную жизнь до конца двадцать первого столетия.

Пережив тяжелейший нервный срыв, смерть матери, пройдя курс психотерапии в лучшей швейцарской клинике, Илона вернулась в Россию посвежевшей блондинкой, хотя уезжала утомленной брюнеткой, и упросила мужа уехать в наш город, где с головой бросилась в омут светской жизни. Появились новые подруги. Такие же жены «новых русских», после столичных подруг казавшиеся немного провинциальными. Но Илона была нетребовательной и терпимой. Она вообще стала философски относиться к жизни.

Познакомились мы с ней в «Гармонии». Тоскуя по людскому общению после закрытого санатория в Швейцарии, Илона записалась почти во все более-менее престижные заведения и клубы нашего не очень большого, но вполне цивилизованного города. В результате «Гармония» вытеснила всех остальных конкурентов и стала единственным местом, которое Илона посещала часто. Здесь у нас были и салон красоты, и парикмахерская, и сауна, и бассейн, и занятия по фитнесу, и многое другое. В общем, тут ее измученная душа смогла найти все, что ей было нужно. Радость для тела и радость для души.

Я — человек добрый, хотя эта доброта имеет немного корыстный характер. Участвуя в «раздевалочных посиделках» своих девчонок, я постоянно выслушиваю жалобы на многочисленные «катастрофы», в большинстве своем являющиеся такой мелочью, как сломанный ноготь, о чем мои клиентки повествуют с таинственными придыханиями, закатыванием глаз и прочими драматическими эффектами, чтобы вызвать у слушательниц сочувствие, которого так не хватает дома. Вот дамочки и бегут к нам делиться своими горестями и радостями.

Моя подруга Маргарита, очень талантливый астролог, как я уже говорила, способна с помощью гороскопа распутать самое заковыристое преступление. Однажды некая Казакова Лидия пожаловалась мне на неудачи мужа, которому отчаянно не везло в последнее время. Я рискнула и пригласила чету Казаковых на прием к Марго. Та сделала точный прогноз по звездам, убедила сомневающегося Казакова не совершать убийства, на которое тот уже почти решился, но никому о своем решении не рассказывал и потому жутко удивился прозорливости Марго, а в результате мы оказались неплохо вознаграждены. Очень даже неплохо. На свою долю я купила себе потрясающую шубку, которая приносила мне радость ровно один сезон и которую впоследствии украли. Но дело не в этом.

С тех пор мы стали детективами. Я ищу клиентов, как правило, среди своих дамочек, а Марго распутывает их проблемы. В последнее время ей это даже стало нравиться, хотя сначала она всячески пыталась отбрыкаться от лишней, по ее мнению, работы. Но несколько хрустящих зелененьких банкнот изменили ее мнение.

Вот почему, когда появилась Илона, я так ею заинтересовалась. Вечно печальное лицо, озарявшееся иногда грустной трагической улыбкой, тихие отговорки от моей помощи, какие-то упоминания про «крест, который ей суждено нести» — все это я замечала, но пока не торопила события. Захочет, чтобы Марго ей составила гороскоп, — обратится.

Как видите, я оказалась права.

— То есть, — медленно сказала Маргарита, закуривая сигарету, — в комнате была та самая женщина?

— Да, — грустно ответила Илона. На ее лицо вновь вернулась трагическая маска. Оно и понятно — воспоминания-то не из приятных.

— И в каком… э-э… виде предстала эта женщина? — спросила Марго.

— Я в обморок упала, — честно ответила Илона, — но успела заметить, что она была как живая. Так похожа, даже губы синие!

Странное рассуждение. Синие губы вообще-то у мертвых.

Я встала и ушла на кухню, решив не слушать описания привидения. Возможно, я чересчур чувствительно отношусь ко всем этим ужасам. Губы синие, уши холодные, пальцы и волосы шевелятся… Не то чтобы я слабонервная, но видеть по ночам кошмары не хочу.

Чайник еще не вскипел. Я вернулась.

— А потом у меня стали пропадать вещи. Ну не то чтобы насовсем, но, положив, например, книгу на полку, я нахожу ее уже в другом месте. На холодильнике!

— Илона, а это не могло тебе присниться? — спросила Марго.

— Так это же днем случается! — чуть не плача, сказала Илона. — Я и сама бы рада списать все на сон, на что угодно, но эта атмосфера… Понимаете, я сейчас одна живу. Муж в Москву уехал по срочным делам, а я тут осталась. Правда, ко мне приехала Полиночка, племянница мужа, да и Рина Павловна тоже есть, но Полинка целыми днями где-то мотается. Не могу же я все время сидеть с этой ведьмой, которую муж мне в помощницы нанял. Я ее терпеть не могу! Уж лучше привидения. И каждый день что-нибудь случается, то одно, то другое! То вдруг чайник засвистит…

И чайник засвистел! Илона посерела и изменилась в лице, но я успокаивающе похлопала ее по плечу. Мне снова пришлось идти на кухню, где наш чайник уже сходил с ума и, наверное, хотел довести до такого же состояния и нашу гостью. Его крышка весело подпрыгивала над паром, словно стараясь не обжечься. Я заварила чай и вернулась в комнату, катя перед собой тележку с подносом. После того как я сломала руку, для облегчения домашнего хозяйства пользуюсь этой штукой. Хотя иногда от нее вреда больше, чем пользы. Колесики все время за ковер цепляются, чашки так и норовят спикировать на пол.

— Возьми чай с мятой, — протянула я чашку Илоне. — Очень успокаивает.

— Спасибо, — Илона немного отпила, после чего продолжила свой рассказ. — А то вдруг кошка замяукает…

— Ну, кошка — это вполне объяснимо, — усмехнулась Марго.

— Да у нас же нет кошки. Вспомните, где мы живем!

Действительно, Илоне и ее мужу сказочно повезло иметь свой собственный дом в одном из живописнейших мест нашей области. Расположенный неподалеку от реки, он стоял на небольшой возвышенности, среди старых сосен. Летом, да и зимой тоже в лесу одуряюще пахло хвоей. Правда, дом имел один недостаток — он был слишком далеко от города, да и вообще от всякого другого жилья. Построен он был в начале прошлого века, когда-то в нем располагалась барская усадьба. С тех пор строение разрушили практически до основания, но в середине девяностых его купил один «новый русский», которому чрезвычайно понравилась удаленность дома от города. Он все в нем переделал. О прежних временах напоминал только колодец, оставленный в виде памятника неизвестно чему, наверное, этим самым прошедшим временам. Через пару лет «нового русского» прихлопнули, а дом купил муж Илоны, снова переделав его по своему вкусу, и теперь он ничем не уступал современным квартирам со всеми удобствами.

Но кошек там не было. У Илониного мужа была аллергия на шерсть животных, поэтому всякие кошечки-собачки, как он их называл, исключались. Соседей в округе не было, так что и животных домашних — тоже.

— Может, дикая кошка забежала? — неуверенно предположила я.

— Может быть, и дикая, но как она в дом-то пробралась? Да и зима все-таки, что ей в лесу делать? Она пока до нашего дома доберется, десять раз замерзнет и окочурится!

— Я думаю, это как раз не проблема для умного животного. Что-что, а лазейку они всегда отыщут. Вон у нас в подвале постоянно кто-то орет по ночам. А спрашивается: как пробрались? Вроде бы и дворник наш дверь наглухо заколотил, и на подвальных окошках решетки стоят, так все равно как-то умудряются пролезть. А у тебя дом большой, наверняка какая-нибудь мурлыка нашла себе вход. Тем более если замерзла. А насчет «окочурится» — это ты зря. Кошки очень живучи.

— Возможно, но ведь не в кошках дело! — согласилась Илона, поникая в кресле. В самом деле, осталась одна дома, без дружеской поддержки и родной души рядом, чудится теперь всякая чертовщина. А по ночам вообще, наверное, плохо…

— А ночью она не приходила?

— Кто, кошка?

— Нет, мертвая женщина, — серьезно пояснила Марго.

— Ночью не приходила, — отрицательно помотала головой Илона, — она днем является.

— Вам не кажется, что наш разговор уже напоминает спиритический сеанс? — встряла я. — Призраки всякие… Может, тебе просто нужно освятить дом?

Марго иронично усмехнулась.

— А что смешного? — насупилась я. — Люди говорят — помогает.

— А я хотела… — замялась Илона. — Вы не согласитесь немножко пожить у меня? Пожалуйста, мне так одиноко. Я, правда, пригласила гостей на Новый год, но это не близкие друзья, с которыми всегда спокойно. Я их знаю-то — кого по клубу, кого по бизнесу мужа. Они все для меня чужие. А вы зато специалисты. Вдруг она явится под Новый год?

— Ну и что? — рассмеялась я. — Это будет даже весело. Представляете: сидим мы все с бокалами шампанского, вот-вот раздастся бой курантов, — я понизила голос, — и тут дверь со скрипом открывается…

— Хватит, — не выдержала Илона, зажимая уши.

Я замолчала, но перед глазами так и стояла эта завораживающая сцена: на пороге — призрак в балахоне. Правда, это больше подходит для Хеллоуина, чем для Нового года, но все равно весело!

— Мы приедем. Я постараюсь составить сегодня гороскоп для тебя, хотя у меня есть сейчас один заказ, — сказала Марго.

— Да-да, конечно, Маргошечка, я совсем забыла тебя попросить об этом.

— Ну еще бы, — засмеялась Марго, — после Лилькиных выкрутасов можно все на свете забыть.

Итак, мы согласились приехать. Как всякие уважающие себя специалисты, за энную сумму денег.

Немного успокоившись, Илона неожиданно сообщила нам, что, помимо неопознанных привидений и бегающих по всему дому книжек, у нее пропало замечательное бриллиантовое колье. Изюминкой этого мужниного подарка был двадцатикаратный камень, сиявший в самом центре колье. Илона очень дорожила своими драгоценностями, обнаружив пропажу, она заподозрила в краже племянницу мужа, недавно приехавшую к ним в гости. Очень чуткая и деликатная, Илона не могла представить, что родной человек мог сделать такую подлость по отношению к хозяевам дома, но вместе с тем она не могла отделаться от неприятных подозрений. Вот она и обратилась к нам. Правда, пока она собиралась, ей опять примерещилась какая-то гадость, так что насмерть перепуганная Илона опрометью бросилась к нам и выложила сначала то, что больше всего ее волновало.

— С колье и надо было начинать, — сказала Илона, — просто я так испугалась, что все из головы вылетело, хорошо, лекарство успела принять. Вы ведь знаете, у меня сердце больное.

Я это прекрасно знала, так как с Илоной познакомилась не на своих занятиях по аэробике, где обычно находила клиентов, а в парикмахерской, где меня приводили в порядок перед моим днем рождения в ноябре. Из-за своей болезни Илона не могла заниматься спортом и даже простой аэробикой, но общаться ей хотелось, как я уже говорила, и поэтому она пользовалась остальными услугами, предоставляемыми нашим клубом.

— Когда оно пропало? — задумчиво спросила Маргарита, нещадно дымя сигаретой.

— Вообще-то оно уже пропадало около месяца назад, но я нашла его. Видимо, сама случайно уронила за трельяж. Я иногда такая рассеянная бываю. Прислуга знает об этом, поэтому я не боюсь, что она возьмет его. А вот позавчера оно снова пропало, и это меня испугало.

— Почему? — спросила Маргарита.

— Мне сон такой странный приснился: как будто меня кто-то душит этим колье. Я вскочила, полезла в шкатулку, а колье нет! Между тем я с того самого случая всегда внимательно пересматривала драгоценности перед сном. Я была уверена, что колье, когда я ложилась спать, было на месте. А утром пропало! Я — в панику, давай искать его, но нигде так и не обнаружила. Я думала, что это Полинка, но… Не знаю, не могу же я в самом деле просто подойти к ней и в лоб спросить, где колье. Это невежливо, притом она у меня в гостях.

— А чья она племянница?

— Мужа.

— А муж в отъезде? — продолжала бросать краткие вопросы Маргарита.

— Да, уже месяц как уехал. Лилия помнит, наверное, я рассказывала, что раньше мы жили в Москве. У Володи весь бизнес там остался, но он обещал со временем перебраться сюда. Говорит, что просто нужно рынок обеспечить для сбыта, хотя я все равно ничего в этом не понимаю!

— Когда Полина приехала?

— Пятнадцатого… нет, шестнадцатого декабря. Через неделю после отъезда мужа.

— А муж знает, что она приехала?

— Да, — уверенно ответила Илона, — он же мне и позвонил перед тем, как Полина приехала. Бедняга, простудился, наверное! Голос такой хриплый был. Сказал, что она дочь его несчастной двоюродной сестры, которая недавно умерла. Просил пристроить девочку. Да и она сама, бедняжка, такая худенькая, не ест почти ничего, все горюет. Теперь вы понимаете, что расследовать нужно деликатно, чтобы, не дай бог, не обидеть Полину, если она невиновна.

— Конечно, — мило улыбнулась моя подруга, рассматривая кончик сигареты. — Разве ж мы кого-нибудь зря обидим?

— Эй, а как быть с Джимом? — вдруг спросила я. — Что ж, мы его одного оставим? Он же здесь все перевернет!

— С собой возьмем! — разрешила Илона, оживившись. — Я так собак люблю! А у мужа аллергия, но раз его нет… Джим!

Услыхав свое имя, Джим моментально встрепенулся. На его сонной морде было написано серьезное негодование по поводу того, что его разбудили. Он зевнул и, лениво спрыгнув с дивана, поплелся на кухню.

Глава 2

— Ну, что ты думаешь? — спросила я, как только за Илоной закрылась дверь. Она еще собиралась зайти в недавно открывшийся магазин модной женской одежды, взяв с нас клятву, что мы завтра же приедем к ней домой. Сегодняшнюю ночь она, так и быть, как-нибудь переживет.

Марго не ответила, продолжая все так же задумчиво дымить сигареткой.

— В чем дело?

— Не знаю… — Марго в последний раз отчаянно затянулась и затушила сигарету. — Я думаю, что дело очень простое. Кто-то из домочадцев Илоны решил стянуть побрякушку.

— Ага, побрякушка-то стоит дороже иномарки!

— Неважно. Остается только выяснить, кто из двух. Рина Павловна или Полина. Хотя меня слегка смущает этот полтергейст. Странно…

— Ты что, веришь в него? — несказанно удивилась я. — Вот уж чего-чего, а этого я в тебе не подозревала. Неужели ты такая суеверная?

Марго подняла на меня свои красивые, но сонные и немного растерянные глаза.

— Странно то, что вся эта чертовщина началась тогда, когда приехала Полина. Понимаешь, дело не в том, верю ли я в него, а в том, что в него верит Илона. У нее больное сердце, ты помнишь? Умному и беспринципному человеку ничего не стоит убить ее таким оригинальным способом. И кого потом винить? Привидение? Да никакой суд не примет во внимание все наши свидетельства о присутствии потустороннего существа, и в тюрьму его не посадишь. Но я действительно боюсь.

— Чего ты боишься? Если это человек, то ты его разоблачишь, и дело в шляпе!

— Мне бы твою уверенность. Я же не господь бог! Я вот думаю, что эта Полина — темная лошадка. Ведь Илона никогда ее раньше в глаза не видела.

— Ну-у, я, например, тоже многих своих родственников в глаза не видела, так что ж? В этом ничего такого нет.

— Да и хриплый голос мужа, который она еле узнала.

— По телефону голос всегда звучит по-другому, — продолжала оппонировать я. — К тому же он был болен, не забывай.

— Да, но они прожили вместе пятнадцать лет! Согласись, что за это время Илона должна бы настолько выучить голос своего мужа, что узнала бы его и хрипящим, и сопящим. Мне эта племянница кажется все более подозрительной.

— А мне кажется, что ты из пальца высасываешь подозрения, — сказала я. — Но я тебя не останавливаю. Дерзай, Маргоша, твоя интуиция нас еще никогда не подводила.

Марго посмотрела на меня и села за компьютер. Как только речь заходит о ее интуиции, она неизменно остывает и вспоминает такое понятие, как самокритичность. Почему-то она искренне думает, что ее интуиция на самом деле играет мизерную роль, а решение ей подсказывают лишь звезды.

Я легла на диван и вскоре уснула. Марго снова замурлыкала свою песенку. Мне приснился Джим, разгуливающий в сверкающих бриллиантах, которые, как ошейник, свисали с его рыжей шеи.

* * *

— Ох, ладно… — неожиданно вывела меня из состояния полудремы Марго. — Собираться же надо.

— М-м?

Я с трудом разлепила веки и посмотрела на нее, не понимая, что она говорит.

— Вставай, соня. Ехать пора!

На часах было шесть вечера. Марго достала откуда-то сумку и стала набивать ее вещами, которые попадались под руку. Это у нее называется «собираться». Но зато свои бесценные астрономические карты, толстенный справочник и пару дисков с астрономическими программами она положила в первую очередь, а теперь стала задумчиво одеваться. Я с недоумением смотрела, как она натягивает на домашний халат длинное пальто.

Наконец, справившись с задачей, она пропыхтела:

— Я готова. Ты что, еще спишь?

— Мы вообще-то завтра едем, — сказала я.

— Сегодня надо, гороскоп серьезный, — переводя дух, встревоженно произнесла Марго.

Я пожала плечами, быстро оделась и собрала свою сумку, в которой и так лежало почти все необходимое. В силу профессии мне приходится постоянно носить с собой сменную обувь, одежду, предметы гигиены, так что собраться для меня — раз плюнуть.

— А умываться ты не собираешься? — подчеркнуто неиздевательским тоном спросила Марго.

— А переодеваться ты не собираешься? — подчеркнуто неиздевательски отпарировала я. Марго скорчила недовольную гримаску и стала стаскивать с себя пальто.

Вскоре мы вышли из квартиры. За нами бежал Джим, рыжий дворняга. Пес умный, хотя и слегка вороватый, весь в бывшего хозяина, Зиновия Денисовича. Никогда не забуду, как я воевала с псом из-за палки колбасы, которую этот плут умудрился стащить из хозяйственной сумки.

Зина — отсидевший положенное за кражу зэк. Его жена, бывшая владелица соседней квартиры, перед своей смертью завещала Маргошке позаботиться о Джиме, что мы и сделали.

Живем мы с ним душа в душу, да и Маргошке, которая целыми днями сидит дома, не так скучно.

Из-под широкого капюшона раздался приглушенный стон. Марго очень не любит выходить зимой на улицу, так как тяжелая одежда неизменно пригибает ее к земле, что потом сказывается на ее остеохондрозе.

— Ничего! — утешила я Маргариту. — Скажи спасибо, что мы не на автобусе поедем!

Из-под капюшона послышался еще более тяжелый вздох, означавший скорее всего «спасибо».

Джим первым выскочил из подъезда и залаял, видимо, предупреждая окрестных бандитов, чтобы они и не думали покушаться на его хозяек, а не то…

Я помогла Маргарите сесть на водительское сиденье моей старенькой белой «шестерки», сама села рядом, и мы отправились в путь. Уже совсем стемнело.

Погода испортилась. Мокрый снег то и дело налипал на лобовое стекло. Встречные инспекторы ГИБДД казались таинственными призраками в своих плащ-палатках, выныривая из вьюжной темноты. Редкие машины мелькали, растворяясь за пределами слабого света, исходящего от фар моей «шестерки».

— Кстати, а почему мы именно сегодня-то поехали? — спросила я.

— Потому что я составила гороскоп, — как всегда ясно и доходчиво ответила мне Марго.

— И что же в нем?

— Опасность. Угроза смерти для Илоны, как я и думала. Какая-то женщина, давно умершая, из-за которой начались сегодняшние неприятности Илоны. Я думаю, понятно, кто это, — ее скончавшаяся пациентка. Интересно, при чем здесь Полина? Жаль, что Илона не дала мне ее данных, а то все встало бы по своим местам. А еще мужчина, который также угрожает ее безопасности. Ну, можно еще обратить внимание и на то, что финтифлюшку ее украл не кто иной, как…

— Осторожнее! — завопила я.

К нам приближался фонарный столб. Марго от страха перепутала педали и нажала на газ. Внезапное увеличение скорости чуть было не стало для нас роковым. Из-за угла неожиданно вывернула черная «Ауди», ехавшая не по своей полосе, заскрипели тормоза, но удара было не избежать. Маргарита и так не очень хороший водитель, а сейчас вообще просто растерялась. Нас спасло чудо.

Я левой рукой резко повернула руль влево, не успев толком испугаться, и заорала прямо в ухо Марго, чтобы она тормозила. Моя подруга послушно нажала на педаль, и машина остановилась буквально в трех миллиметрах от фонарного столба, который освещал место происшествия. «Ауди» ушла вправо, сильно задев мою машину правым крылом, юзом проехала пару метров, после чего немного притормозила, но ее водитель тут же нажал на газ, и черная иномарка исчезла в ночи, оставив нас одних на опасном повороте дороги.

Я в тревоге повернулась к Марго. Джим испуганно заметался на заднем сиденье. Я протянула руку и потрепала его по загривку.

— Тебя не задело?

Марго взглянула на меня и отрицательно покачала головой. Клянусь, если бы не ее прерывистое дыхание, я бы подумала, что она ни капельки не испугалась. Но скорее всего ее заторможенность объяснялась шоком.

Я, чертыхаясь, вышла из машины, обежала ее и, взглянув на дверцу, в сердцах прокляла водителя «Ауди». Широкая неровная царапина казалась настоящей раной на белой эмали моей «крошки».

— Вот черт! Черт! — Я топнула ногой и тут же почувствовала, как она промокла. Снежная каша моментально пробралась в мои невысокие ботинки, а тонкие чулки вряд ли можно считать надежной защитой от сырости.

Еще немного постояв под пронизывающим декабрьским ветром, я села в машину. Марго вырулила на левую полосу. Злость так и кипела во мне.

— Не волнуйся! Мы его еще увидим! — произнесла Марго. — Эта встреча знаковая. Под Новый год все, что ни происходит, есть знак судьбы.

— Ему же хуже! — процедила я, проигрывая в своем воображении восхитительную сцену убийства незнакомца. А еще говорят, что я не кровожадная. О, с каким наслаждением я бы расцарапала, например, гвоздем его новенькую «Ауди». Для автовладельца, любящего свою машину, это смерти подобно. — Лучше ему не попадаться на моем пути.

* * *

Мы заехали во двор и остановили машину прямо у входа. Кажется, именно так начинаются красивые истории о красивой заграничной жизни. Роскошный особняк, широкая подъездная дорожка, сад, больше напоминающий парк, огромная клумба. Только всего этого почти не было видно, так как плотной стеной шел снег, попадая в глаза и заставляя нас наклонять головы, кутаясь в капюшоны.

— Ну и погодка! — проворчала Маргарита, подбегая к крыльцу и нажимая на кнопку звонка.

В окно рядом с дверью выглянуло чье-то сухое морщинистое лицо. Оно мрачно воззрилось на нас, после чего кружевная занавеска вернулась на свое место и дверь открылась. Нас встретила какая-то старуха с недовольным лицом. В черном платье и черной кофте, накинутой сверху, она смотрелась как ворона на фоне окружающей роскоши и теплого домашнего света. Ветер трепал ее прямые волосы, выбивая их из неаккуратной прически.

Неужели это Рина Павловна? И где они только такую грымзу откопали?

А самое главное — зачем? Ведь неприятно постоянно видеть это хмурое лицо, как у злобной свекрови. А может, она и есть свекровь?

Но это была горничная. Рина Павловна смерила меня и Маргариту колючим взглядом и посторонилась, впуская нас в дом.

— А сумки? — пробормотала Маргошка, зябко растирая руки. Старуха хмыкнула и удалилась, гордо печатая шаг.

— Да бог с ними, с сумками! Завтра заберем, — сказала я.

— Э, нет, у меня же там диск и зубная щетка. А еще мой справочник. Куда я без него?

Мне пришлось снова возвращаться в эту промозглую ночь, чтобы вытащить из багажника спортивную сумку, в которой лежал жизненно необходимый справочник.

Я снова подошла к входной двери, дернула ее. Тщетно. То ли я сама, то ли сквозняк, то ли стервозная Рина Павловна захлопнула дверь.

В результате я еще пять минут униженно стояла на морозе, который уже начал пощипывать мне нос. Джим, выскочивший следом за мной, вертелся рядом, приподнимая лапы от обжигающего снега. Ему тоже было холодно. Он с удивлением и любопытством смотрел на меня, словно спрашивая: «И долго мы здесь стоять будем?»

Наконец, Марго справилась с английским замком индивидуальной конструкции — это выяснилось позднее — и открыла мне дверь. Я быстренько ввалилась внутрь и вздохнула.

— Ничего не понимаю! И что мы ей сделали?

— Мне кажется, дело не в нас, — сказала Маргарита. — Просто у нее, как я думаю, с Илоной напряженные отношения.

— Ты думаешь?

— Ясно как божий день! Сама посуди, если бы она дорожила отношениями с хозяйкой, она и к нам отнеслась бы иначе. Но, видимо, что-то здесь не в порядке.

— Что именно?

— Узнаем! — по-деловому сказала Маргарита и двинулась в гостиную, откуда уже входила обрадованная нашим приездом Илона.

Илона встретила нас, помогла мне раздеться — со сломанной рукой это не так-то просто сделать! — не переставая что-то кудахтать насчет того, как рада она нас видеть уже сегодня. Джим радостно загавкал, довольный, что мы наконец оказались в теплом сухом помещении. Мне выдали теплые тапочки взамен промокших ботинок, и мы прошли в огромную комнату.

* * *

— Господи, эта Рина Павловна — мой кошмар, мой крест! — извиняясь, сетовала на грубость служанки Илона, когда мы уже сидели в теплой гостиной, пили чай и смотрели на огонь, игравший в камине.

— Муж привел ее в дом по чьей-то рекомендации, но если честно, то она мне сразу не понравилась. Но женщина она порядочная, обязанности свои хорошо выполняет, что есть, то есть. А вот лицо у нее… — Илона поморщилась. — Мрачное, всегда хмурое, не улыбнется ни разу! Грымза!

— Давно она у вас работает? — поинтересовалась Маргарита, мелкими глоточками попивая чай из чашки старинного сервиза.

Джим возлежал на коврике возле камина, как заправский дог-аристократ. Правда, он был не дог и не аристократ, но для него это дела не меняло. Было видно, что ему нравится на новом месте, хотя многие считают, что собаки вне дома всегда напряжены. Но Джим — бывшая дворняга! Если тепло, сухо и еда есть, значит, и жить можно, а где — неважно.

— Шесть месяцев, — сказала Илона. — Боже мой, целых полгода, как она у нас работает! Поверить трудно. И как я ее терплю? Суровая дама, к тому же места своего не чувствует.

— То есть? — не поняла я.

— Я для нее не хозяйка, а соперница, — обидчиво поджала губы Илона. Видно, прислуга изрядно ее допекла. — Знаете, она иногда таким взглядом моего Вову одаривает, что у меня аж мурашки по коже бегут!

— Убийственным?

— Плотоядным! Она явно хочет занять мое место! В смысле выйти замуж за Вову.

— Она?! — такого шока я не испытывала никогда, вспомнив абсолютно плоскую фигуру в мрачном черном платье, волосы цвета «перец с солью» и невзрачные скучные черты лица.

По сравнению с хозяйкой, милой свежей блондинкой с подтянутой фигуркой и очаровательным личиком, Рина Павловна выглядела, как кактус рядом с румяным яблочком. Но, правда, кактус тоже цветет иногда.

— Да сколько ей лет-то? Пятьдесят?

— Нет, сорок. Вы не представляете, — продолжала жаловаться Илона, — она так отвратительно себя ведет, когда Вова дома. Конечно, большей частью он в отъезде, по делам, но когда он здесь… О, боже! Вы бы видели это шоу: она красится какими-то безвкусными помадами, подводит глаза жуткими черными стрелками, надевает черные колготки и высокие каблуки и в довершение всего завивает свою паклю, которая у нее вместо волос. Это же чу…

В это время в гостиную гренадерским шагом вошла Рина Павловна, торжественно и угрожающе помахивая в воздухе метелкой для пыли.

— …до какое-то! — тут же пугливо поправилась Илона. — Так о чем мы?

— О чудесах! — немедленно подыграла ей Маргарита. Илона ей благодарно улыбнулась.

Рина Павловна презрительно фыркнула, взглянув на нас, и ушла на кухню.

— И вот так всегда! — трагически прошептала Илона, в отчаянном жесте прикладывая пальцы к вискам. — Даже пожаловаться толком не могу! Она всегда все слышит, мегера!

— Колье, — неожиданно напомнила Маргарита. — На самом деле мы хотели поговорить о колье.

— Ах, да-да, конечно! И что же вы узнали? Что сказали звезды?

Марго немного помялась, достала из сумочки двойной листок в клеточку, медленно разгладила его и сказала тихим голосом, глядя в упор на Илону:

— Зачем вы нас обманули? Колье-то ведь никто не крал!

* * *

— То есть как не крал? — вполне искренне удивилась Илона. — Я же его никуда не могла деть, я бы помнила.

— Тем не менее никто из ваших домочадцев, исключая вас, не мог взять колье. Не знаю, зачем вы придумали эту историю, но это некрасиво — обвинять свою племянницу в том, чего она не делала.

— Бред какой-то, — засмеялась Илона, — я же точно помню, что его не брала. Мало того, в последнее время я его не надевала даже, чтобы просто примерить. Знаете, я иногда надеваю свои драгоценности и хожу в них дома, чтобы они без меня не скучали, а то, знаете, жемчуг, например — он такой капризный. Ему без внимания плохо, он тускнеет. Это же не бриллианты! Им-то ничего не сделается, хоть целый век на них не смотри. Вот я их и не достаю… Нет, как хотите, но я не брала.

Я видела, что Илона говорит искренне и без уловок. Марго озадаченно посмотрела на нее, потом — на свой листок.

— А звезды говорят о другом, — не упрямо, но вкрадчиво произнесла она. — Что ж, будем искать истину вместе. Моя интуиция мне подсказывает, что вы говорите правду, но и небо тоже не врет!

— Может, ты по пьяной лавочке его куда-нибудь спрятала? — неуверенно поинтересовалась я у Илоны, сама, впрочем, не веря в свою гипотезу. Но она вертелась у меня на языке, и я просто обязана была ее высказать.

Илона, конечно же, с негодованием отвергла мою идею:

— Я же не пью! У меня сердце больное! Да и потом, с кем мне здесь напиваться? С Риной Павловной?

— Кстати, — оживилась я, — а она не могла его взять?

— Нет, — покачала головой Маргарита, — в гороскопе ее нет. Это сделала Илона.

Категоричность ее тона не позволила мне поспорить, хотя бы ради приличия.

— Поздно уже, — перевела разговор на другую тему Илона, чтобы сгладить возникшее напряжение. — Завтра поговорим. Утро вечера мудренее.

* * *

На следующее утро нас ждала ошеломляющая новость. Колье нашлось. Оно преспокойненько лежало себе в шкатулке на своем законном месте, как будто вовсе и не из-за него возник такой переполох. Илона, как только обнаружила колье, сразу прибежала и сообщила все нам. Если честно, то после этой новости я подумала, что Илона очень ловко выкрутилась.

Стоило Марго упомянуть, что колье взято Илоной, как оно вдруг находится. Подозрительно, если не сказать больше. Единственное, что смущало меня — зачем Илона пригласила нас к себе домой? Если колье нашлось, то что нам тут делать? Все-таки привидения, даже если таковые имелись, — не очень серьезный повод. Плод больного воображения, не больше. С этим надо к психиатру обращаться, а не к астрологу. Хотя, может быть, тут готовилось какое-то преступление, а мы нужны в качестве непредвзятых свидетелей?

Но как бы то ни было, мы решили остаться.

Весь день мы только тем и занимались, что выслеживали привидения. Вернее, этим занималась я. Марго проигнорировала мой призыв искать их. К тому же местный полтергейст, похоже, взял отпуск, так как за весь вчерашний вечер и за сегодняшнее утро в доме не случилось ничего особенного, если не считать слишком крепкого кофе за завтраком. Мне было жутко скучно, я вспомнила все, что когда-то читала или слышала о привидениях, взяла в компаньоны Джима, и мы с ним отправились в разведку.

Но ничего такого я не обнаружила. Правда, Джим извлек откуда-то из-за кадки с пальмой белую мочалку, спутанную донельзя. Я брезгливо осмотрела находку счастливого пса, вилявшего хвостом от гордости, и отбросила ее в сторону.

Джим не обиделся, взял ее в зубы и понесся куда-то играть с найденной ценностью.

— Ты думаешь, это действительно Илона спрятала, а потом «нашла» свое колье? — спросила я, когда мы с Маргаритой переодевались перед сном. Спать нам постелили в одной комнате для гостей, на двух кроватях, хотя помещений в доме было более чем достаточно. Просто Маргарита спала нервно, чутко, особенно в непривычной обстановке. Она сама попросила меня быть с ней в одной комнате. Мне-то это было несложно, но Илона расстроилась, сказав, что приготовила для меня чудесную комнату с видом на сад.

— Конечно, Илона, — уверенно ответила мне Маргарита.

— А зачем ей тогда нас звать? Это же неправильно, то есть нелогично.

— Сначала я думала, что она хотела обвинить свою племянницу в краже, — сказала Маргарита. — Но сейчас я уже ничего не понимаю.

— Племянницу мужа, — поправила я. — Она ей никто. Надо бы познакомиться с этой Полиной. Кстати, а где она сегодня была? Почему мы ее не видели?

— Я слышала, — тихим голосом сказала мне Марго, — как Рина Павловна отчитывала кого-то за чересчур грязные ботинки, которыми этот кто-то испачкал полы на кухне. Как я поняла, Полина уезжала куда-то и поздно вернулась. Не хотела никого будить, решила пробраться через кухню, а там — Рина Павловна.

— Она что, на кухне днюет и ночует?

— Не знаю, но порядки в этом доме странные.

Здесь я была согласна с Маргаритой.

Мы переоделись ко сну. Илона зашла пожелать нам доброй ночи.

— Вы еще не разобрались с моим гороскопом? Колье, конечно, нашлось, но мне все-таки интересно, почему гороскоп утверждал, что виновата я.

Марго немного замялась и сказала:

— Можно задать вам один вопрос? Только он покажется вам странным.

— Конечно, задавайте, — разрешила Илона. — Чем смогу — помогу.

— У вас крепкий сон?

Признаться, я, как и Илона, слегка опешила. На окнах же решетки, никто не смог бы пробраться в комнату к Илоне и украсть колье, даже если она спит так, что и пушкой не разбудишь, сон тут не играет никакой роли.

— Да, кажется, крепкий, — неуверенно ответила Илона. — По крайней мере я высыпаюсь. Ну разве что кроме последних ночей. Почему-то два утра подряд я просыпалась разбитой и невыспавшейся. Это скорее всего связано со стрессом и со всей этой чертовщиной. Кстати, странно, что сегодня ничего такого не было. Я удивлена.

Марго вдруг зевнула и тут же извинилась, сказав, что очень хочет спать. Илона попрощалась и вышла из комнаты.

Глава 3

Посреди ночи я неожиданно проснулась оттого, что Джим запрыгнул ко мне на одеяло. Немного повозившись, он устроился в ногах и сладко засопел. Странно, обычно он спит в ногах у Маргариты, потому что я во сне брыкаюсь.

Я приподнялась на локте, и моему взору предстала разворошенная кровать, в которой о Маргарите напоминала только ее ночная рубашка, скомканно лежавшая на подушке. Здорово. И давно это она, интересно, гуляет по ночам? А меня почему не позвала?

Я осторожно, чтобы не потревожить уснувшего Джима, вынула ноги из-под одеяла и стала одеваться.

В коридоре было темно и тихо. Я на цыпочках пошла к кухне, сама не зная, зачем я туда иду. Возле кухни я остановилась, сомневаясь, что делать дальше.

Там тоже было темно. Брошенная прямо на пороге белая тряпка, на которую я чуть было не наступила, утвердила меня в мысли, что здесь что-то не так и я — на верном пути. Ну в самом деле, не будет же лежать просто так тряпка на полу кухни, где кухарка отличается отвратительной педантичностью? Я подобрала тряпку и на цыпочках направилась к холодильнику. Зачем, не знаю.

— Вы что тут делаете?

Я едва не подпрыгнула от колючего голоса, неожиданно раздавшегося сзади. Рина Павловна.

— Я еще раз спрашиваю: что вы тут делаете?

Зажегся свет, больно ударивший мне в глаза. Я тут же поняла, что чувствовали партизаны в гестапо и диссиденты в НКВД. Лампа в глаза — это серьезное обезоруживающее и обезволивающее средство. Я как-то кисло улыбнулась и поняла, в каком нахожусь сейчас жалком виде. В одной ночной рубашке, едва прикрывающей колени, в спортивной куртке, накинутой сверху, с голыми ногами в носках и с белой тряпкой в руках.

— Кушать захотелось? — ехидно сложила руки на груди Рина Павловна.

Я негромко чертыхнулась и резко перешла в наступление, вспомнив, что это лучшая защита.

— С голоду умираю. А вам-то какое дело?

Мерзопакостный тон, который я при этом выбрала, слегка смутил торжествующую, что поймала меня на месте преступления — хотя какого преступления? — Рину Павловну, и она сдала позиции патриция, превратившись в оправдывающегося плебея.

— Я… Не знаю… Я просто услышала шаги и пришла сюда. Итак, — приободрилась она, — что вы тут делаете?

Я вздохнула. Эту бабу ничто не берет. Но как же надо было спать, чтобы услышать мои бесшумные шажки, когда комната прислуги находится через три подсобных помещения от кухни?

— Я восхищаюсь вашим слухом, — не давая сбить себя с толку, продолжала я. — Так чутко спать! А больше вы ничего не слышали?

— Слышала, ходил кто-то, — неуверенно произнесла Рина Павловна. — Но, может быть, это был сон?

— Простите, вы это у меня спрашиваете? — очень вежливо осведомилась я.

— Нет, — помотала головой кухарка. — Но вы-то что тут делаете?

Заело.

— Господи, да ничего я тут не делаю! — не выдержав, простонала я. — Призраков ловлю! Фильм «Охотники за привидениями» смотрели? У меня крыша от него поехала, вот теперь охочусь.

— А тряпка зачем? — побелевшими губами спросила меня Рина Павловна.

— Техники-с нету! По старинке душегубничаю. Призраки, они кто? Души. А я их губить собираюсь! То есть душить… Значит, я — душегубка.

— Ой, мамочки! — не вынесла моей филологии Рина Павловна и, закатив глаза, рухнула в обморок. Я забеспокоилась. Как бы действительно не стать душегубкой, вон она как побледнела. Того и гляди, коньки отбросит!

— Эй! Эй! — позвала я ее и для верности похлопала по щеке. Ничего. Никакой реакции. Я поискала глазами какой-нибудь источник воды и, разумеется, нашла его: кран с водой. Я намочила тряпку и приложила ее ко лбу бесчувственной Рины Павловны. Она слегка застонала, приходя в себя.

— Я же пошутила. Вы что, поверили?

— Не поверишь тут! Видела бы ты свою рожу в этот момент. Белая, лохматая, как кикимора.

Я с сомнением потрогала подбородок. Пока гладкий. Почему рожа, то есть лицо, лохматое? А, что с этой безумной взять… Попробуй посреди ночи после такого испуга ясно выразить свои мысли на хорошем русском языке.

— Ну, допустим, вы меня услышали, но больше вы здесь никого не видели?

— Нет, — покачала головой кухарка. — Только лестница, кажется, скрипнула. Или мне показалось?

Оставив Рину Павловну размышлять об относительности и кажущейся реальности бытия, я бросилась к лестнице и машинально посмотрела наверх. Там кто-то был. Преисполненная надежды, что все-таки увижу полтергейст, я прокралась по лестнице на второй этаж. Уловив сбоку слабое дуновение потока воздуха, я невольно обернулась. И чуть не умерла от страха. Из-за пальмы на меня в упор смотрели огромные, как у стрекозы, стеклянные глаза, нехорошо поблескивающие в лунном свете, который лился из окна над головой существа.

* * *

— Чего ты глаза вылупила? — хорошо знакомым шепотом спросило существо, выглядывая из-за пальмовых ветвей. За ее развесистыми листьями можно было спрятать целый батальон, но тут сидела всего лишь Маргарита. Она сердито сверкнула на меня очками и, протянув руку, заставила сесть рядом с собой. — И что тебе не спится?

— А тебе? — растерянно ответила я вопросом на вопрос.

Марго вместо ответа приложила палец к губам и предложила помолчать. Молчать у меня не получилось.

— Почему ты здесь? — продолжала допытываться я.

— Потому что сегодня полнолуние, чего тут не понять! — сердито зыркнула на меня глазами моя подруга, после чего я окончательно заткнулась. Я ничего, ну абсолютно ничегошеньки не понимала. При чем здесь полнолуние? И что за расчеты, в которые меня даже не посчитали нужным посвятить? Не понимаю.

Все это мелькало у меня в голове, но тут же вылетело из нее, как только дальняя дверь в коридоре заскрипела, отворилась и из нее вышел призрак. Только он был какой-то странный. По моим представлениям, порядочные призраки должны не ходить по бренной земле, а летать над ней, парить, плыть как минимум в десяти сантиметрах над ковром, а не брести по нему, едва волоча ноги.

Я присмотрелась к призраку. В чем-то длинном белом прямо на нас двигалась… Илона. Вот это было действительно жутко! Глаза ее были открыты и смотрели на меня! По моему позвоночнику пробежало стадо мурашек. Возникло ощущение, что она нас видит даже сквозь пальму и в то же время не видит. Мне стало страшно, я вцепилась в руку Марго.

— Что это?

— Тс-с! — похоже, Марго была ни капли не напугана.

— Марго, я тебя честно предупреждаю: лучше скажи мне, в чем дело! — прошептала я, находясь на грани. На грани чего с чем, я никак не могла определиться.

— Она лунатик, — прошептала еле слышно Марго. — Ты что, еще не поняла этого?

Я внимательнее всмотрелась в лицо Илоны. Может, и правда лунатик. И как она только не падает и знает, куда идти? Бодрствуя, она же постоянно спотыкается, что-то забывает, говорит, что это все последствия нервного заболевания. Но, видимо, сейчас ею движет какая-то неведомая сила.

Илона поравнялась с нами. Я подавила нервный вздох и закрыла глаза. Но тут же их открыла, так как не могла оставаться в неведении. Правильно говорят: любопытство кошку сгубило.

Илона между тем вплотную подошла к пальме и принялась рыться в керамзите, который покрывал верхний слой почвы. Порывшись в свое удовольствие, она так же медленно и мерно развернулась и пошла к себе.

Как только дверь за ней закрылась, я наконец судорожно вздохнула и прислонилась к стене, ощущая страшную усталость. Марго сочувственно посмотрела на меня, но утешать особо не стала. Она выбралась из-за укрытия и стала копаться в том месте, где рылась Илона.

Я попыталась встать. У меня это почти получилось, как вдруг мои ноги снова подкосились. Марго вынула что-то из керамзита, и теперь это «что-то» сверкало и переливалось в ее руке маленьким водопадом бриллиантовых капелек, отражающих лунный свет.

— Ни хрена себе! — вырвалось у меня.

— Тс-с! — Марго приложила палец к губам, но я уже потеряла дар речи. Надо же, какая красота!

Марго, чуть-чуть полюбовавшись, внезапно опять сунула в ямку драгоценность.

— Ты… зачем?

— Затем. Она его спрятала, она же его и найдет. Чтоб на нас ничего не говорили. И вообще идем спать.

Я молча повиновалась, но в комнате меня прорвало фонтаном вопросов. Марго ответила на них парой коротких фраз:

— Спать хочу! Все утром объясню.

И замолчала, поганка такая. Понятно, что мне пришлось скрепя сердце лечь спать.

* * *

Утром чуть свет я первым делом разбудила Маргариту, горя желанием узнать, как она догадалась, что Илона — лунатик.

— Ох, Лилька, ты меня в гроб вгонишь! — недовольно процедила Маргарита, выбираясь из-под одеяла. — Тебе обязательно все прямо сейчас надо узнать?

— Жизненно важно! — подтвердила я. Марго вздохнула, но ничего не сказала. Я томилась вплоть до самого завтрака.

Только во время него мой интерес немного притупился, будучи вытесненным другими обстоятельствами.

Именно за завтраком мы, наконец, познакомились с загадочной и таинственной Полиной. Она оказалась симпатичной рыжеволосой девушкой. Правда, знакомство можно назвать чисто условным — девчонка позавтракала раньше нас, а потом вбежала в столовую, чтобы взять из вазы яблоко, и вновь упорхнула, мимоходом поздоровавшись.

— Вот это и есть моя племянница, — сказала Илона. Она встала позднее нас, потому и в столовую спустилась вслед за нами. Под глазами у хозяйки дома были темные круги, а весь ее вид говорил, что она явно не выспалась.

Марго незаметно толкнула меня локтем.

— Илона, а ты случайно не знаешь, когда у Полины день рождения? По-моему, она Водолей?

— Да, — удивленно обернулась Илона. — А как вы узнали?

— У нее глаза разные. У одного голубая радужка, у другого — зеленая. Уранианцы всегда отличаются либо разными глазами, либо большой головой.

— Голова у нее действительно крупная, — кивнула Илона и скептически добавила: — Как будто умная! Хотя мордашка смазливая, а при ее профессии это играет куда более важную роль, нежели ум!

— Она учится на театральном? — спросила Марго.

— Ты сама догадалась или тоже по каким-то астрологическим признакам вычислила?

— Просто я так думаю, — ответила Марго. — Водолеи — очень творческие натуры. Среди них много актеров. Тем более раз ты упомянула смазливую внешность…

— Она учится на четвертом курсе, — сказала Илона и перевела разговор на другую тему: — Лиля, ты не передашь мне сыр?

Кстати, забыла сказать, что завтрак нам пришлось самим готовить. Рина Павловна отсутствовала, вероятно, и она ночью слегка перенервничала. Но ничего, мы справились. В холодильнике нашлись масло, яйца и огромные залежи сыра. Твердого, с дырочками, без дырочек, с плесенью, хотя я где-то читала, что сыры с плесенью не держат в холодильнике. Я, недолго думая, нарезала всего понемножку для бутербродов, пока Марго возилась с чайником.

Правда, одно блюдо меня смутило. Оно стояло в одном из шкафов и было заполнено чем-то, отдаленно напоминающим груду белых грязных носков, сваленных зачем-то на поднос и завернутых в мокрую тряпку. Воняло от него специфически.

— Боже, что это? — трагически приложила ладони к лицу Илона, когда вошла на кухню и посмотрела на блюдо. — Что вы сделали с моим сыром?

— Это не я! — поспешила откреститься я. — Я его только что увидела.

— Боже, боже! — повторяла Илона, горестно смотря на поднос. — Кто же его так режет? Он же нежный, с прожилками, это сливочный сыр. Я его специально из Бельгии привезла, а она… Варварство! Его даже не режут, его разламывают на кусочки, кладут на тартинки и наслаждаются, а здесь какая-то каша вместо сыра. Она все испортила!

— А он всегда так пахнет? — поинтересовалась я, отодвигаясь от «носков».

— Да, именно запах является его визитной карточкой. Это лучший бельгийский сыр. Он просто божественен!

— Тогда я весь день буду им наслаждаться, — сказала я. — Кажется, я испачкала рукав моего свитера этим божественным сыром. Ну и запах!

Слава богу, что Илона ничего не сказала относительно моих бутербродов. У меня просто не хватило времени, чтобы положить ломтики сыра на намазанные сливочным маслом куски хлеба, а то Илону точно бы удар хватил. Один из моих знакомых, заядлый сырный гурман, долго и упорно втолковывал мне, что сыр со сливочным маслом есть нельзя — это убивает весь вкус сыра! Я верила, но переделать себя не могла. Ну, нравится мне такой бутерброд, и все тут!

— Знаете, оно опять исчезло, — хмуро сообщила нам Илона, после того как проснувшаяся-таки Рина Павловна унесла посуду из столовой.

Илона спрятала в ладонях лицо, поставив локти на стол.

— Боже, я уже ничего не понимаю.

— Расслабься! — сказала Маргарита. — Я уже все поняла и знаю, где твое колье.

— Где? — вскинулась Илона.

— Может, сначала кофе попьем? — предложила я. Как я и думала, Илона меня даже не слышала. Ее драгоценность нашлась. Значит, скорее, скорее взять ее в руки, прижать к сердцу и никогда больше не расставаться!

Отчасти я ее понимала, но все равно недоуменно пожала плечами, глядя вслед уходящим Марго и Илоне. Сама я не собиралась прерывать завтрак и смогла без свидетелей съесть свой неправильный бутерброд.

* * *

После завтрака я, наконец, заставила Маргариту все мне рассказать.

— Как ты догадалась, что Илона — лунатик?

— Ну слушай, только не перебивай.

— Марго!

— Ладно, ладно, не кипятись.

События в прошлый вечер разворачивались таким образом. Маргарита, едва я только уснула, встала и отправилась за кадку, высматривать из-за пальмы Илону. Почему Марго так решила, она, как всегда, объяснила гороскопом:

— Потому что в гороскопе Илоны был узел Черной Луны и Нептуна. Редкое сочетание, тем более что появляется оно у нее только раз в десять лет и длится по три месяца каждое полнолуние, пока Нептун не отдалится по своей орбите от Земли на несколько десятых градуса. Эти три дня как раз и были под влиянием полной Луны. Мне это пришло в голову совершенно неожиданно. Составляя гороскоп, я случайно открыла не тот файл, который был мне нужен, а астрономический календарь, где была четко выделена одна фраза — «сегодня полнолуние». Я поняла, что это не случайно, и оказалась права. Люди, находящиеся под влиянием этого узла, страдают галлюцинациями, бредовыми состояниями либо такими вот «блужданиями». Сомнамбулизм имеет явную лунную зависимость. Не буду углубляться в механизм этого действия, — сказала мне Маргарита, — я сама еще не до конца разобралась в этом, но она шла, как будто бы не спала. Обычный шаг, просто слегка замедленный. Разгадка пропажи колье оказалась очень простой. Как я и думала, Илона — лунатик, и периоды обострения приходятся как раз на полнолуние. Колье пропало приблизительно месяц назад, я сверилась с лунным календарем — тогда было полнолуние. Так что, по моим расчетам, очередной приступ должен был случиться в эти дни. Он и случился.

— Ага.

— Она сама же спрятала в кадке свою драгоценность во время одного из «походов», потому ничего и не помнила об этом.

— Надо было ее разбудить и показать, что она все сделала своими руками.

Марго пожала плечами:

— Зачем? Сомнамбул будить не рекомендуется.

Глава 4

Разгадав загадку пропавшей драгоценности, оказавшуюся очень простой, мы предались блаженному безделью. Илона на радостях предложила нам пожить у нее вплоть до Нового года.

Оставалось еще три дня. Мы были не против — погода изменилась, дни стояли чудесные. Вокруг был почти девственный лес, и я с удовольствием гуляла в нем вместе с Джимом.

Предновогодние дни — мои самые любимые. Можно ничего не делать, никуда не торопиться, не толкаться в автобусе, среди толстенных, в зимних одеждах, людей. Так что, удачно расследовав пропажу колье, я с чистой совестью предалась заслуженному отдыху. Конечно, дело немного портила моя сломанная рука, которая ныла по ночам, но в целом жизнь была прекрасной.

Жаль, правда, что Маргарита этого не оценит. Вопреки своей домашней лени здесь она все время что-то делает, причем, на мой взгляд, совершенно безумные вещи.

Безумными они мне казались вплоть до того трагичного случая, который вынудил нас прервать отдых и снова заняться расследованием. Но об этом позже.

Кстати, на следующий день после обнаружения колье я ненароком подслушала вроде бы незначительный, а на самом деле очень важный разговор. Жаль только, что вспомнила я о нем слишком поздно.

Дело было так. Я шла по коридору и остановилась возле одной замечательной картины, висевшей на стене второго этажа. Картина представляла собой неплохую копию Рубенса «Венера перед зеркалом». Лицо Венеры было довольно красивым, но тело, на мой взгляд — взгляд опытного фитнес-инструктора, — показалось мне неправильным. Всего в нем было слишком. Слишком полное, слишком рыхлое, слишком целлюлитное, но все равно, как ни странно, смотрелось оно привлекательно. Успокаивающе как-то. Может, это правда, что полные женщины вызывают ощущение материнства? Не знаю, я не мужчина, так что судить не берусь. Ведь пока есть предрассудок, что толстые — некрасивые, у меня есть работа. Что-что, а сгонять жир я умею куда лучше, чем заниматься психотерапией.

Именно в этот момент я услышала из-за закрытой двери чей-то приглушенный голос.

— Да… да… Нет пока… Хорошо… Нет, здесь эти бабы дурные, они мне мешают… Так что, тридцатого вечером? На перекрестке? В той же машине? Ага… Все, до встречи!

Я тут же подошла к двери, чтобы узнать, кому мы так мешаем, но засомневалась, чего до сих пор себе простить не могу. Не сомневалась бы, и Рина Павловна была бы сейчас жива. Хотя мир и немного потерял, все равно обидно. Она ведь тоже была человеком.

Наконец, собравшись с духом, я постучала и приоткрыла дверь. И чего я, спрашивается, боялась? Комната оказалась смежной и пустой. Я быстро подошла к другой двери и выглянула в коридор, находящийся по ту сторону комнаты, но там, естественно, тоже никого не было. Я вернулась и подошла к телефону. Определителя номера не было. Обычный телефон, стилизованный под старину, с изогнутой трубкой и двумя золотыми или позолоченными рычажками. Я взяла трубку и понюхала ее. Ту часть, где находилось ухо говорящего. Хотите смейтесь, хотите нет, но я давно заметила, что телефонные трубки имеют свойство впитывать запах говорящих. Эта трубка пахла шампунем хорошей марки, но название его я так и не смогла определить.

Я вздохнула и отправилась в комнату Маргариты, чтобы рассказать ей о разговоре, но она была в душе. Получилось так, что я уснула, а проснувшись, забыла о случившемся. А скажи я это вовремя…

Когда мы спустились к ужину, я попросила Илону надеть колье, чтобы еще разок взглянуть на него. Его сверкающие камни до сих пор будоражили мое воображение, являясь во сне. Илона с улыбкой согласилась, но вскоре со второго этажа послышался дикий вопль. Мы с Маргаритой, не сговариваясь, кинулись наверх. Там, в своей комнате, возле туалетного столика стояла Илона и чуть ли не рыдала в голос.

— Опять! Опять! — повторяла она.

— Что опять? — не поняла я.

— Колье, должно быть, снова пропало, — тихо шепнула мне Маргарита.

Я подошла к Илоне и попробовала ее успокоить. Бесполезно. Размазывая слезы, Илона села на диван и закрыла лицо руками. Мне в голову пришла хорошая идея, но, как оказалось, об этом же подумала и Маргарита. Она вновь возникла в дверях комнаты и сообщила:

— Странно, в пальме его нет.

— Я знаю, — всхлипнула Илона. — Я уже проверила. Черт, ну что такое! Все время одно и то же, я устала!

Я порылась в большой коробке, стоявшей рядом, на туалетном столике, и служившей аптечкой. Извлекла оттуда валерьянку и накапала Илоне. Она послушно выпила ее и прилегла на диван. Я думала, что либо Илона — хорошая актриса, либо колье действительно пропало.

— Не оставляйте меня одну, — судорожно вздохнув, сказала Илона. Я присела на кровать рядом с ней и взяла ее за руку. — Мне его муж подарил, — внезапно начала она. — Вы думаете, чего я так убиваюсь, если муж мне может хоть двадцать таких купить, но это украшение для меня особенно дорого. Муж подарил мне его на десятилетие нашей свадьбы. Это какое-то особенное колье, Володя мне рассказывал, что оно сделано из камней, которые были добыты в Якутии. Это наши, российские бриллианты.

— Ну надо же! — пробормотала я.

— О том месторождении ходило много слухов: что на нем лежат чары какого-то древнего шамана, что камни оттуда приносят удачу. Может, это и суеверие, но с его появлением в нашей семье все пошло как нельзя лучше. И надо же было такому случиться, что оно пропало!

— Не переживай, — похлопала я ее по руке. — Маргарита найдет его. Она всегда все находит.

— Угу, — в последний раз всхлипнула Илона и затихла, засыпая. Я же сидела и рассматривала фотографии, висевшие на стенах.

Вот муж Илоны, слегка полноватый человек с приятным лицом и проседью в густых черных волосах. Вот он же и Илона на каком-то светском приеме. На Илоне роскошное платье и колье. Я тихонько встала и подошла ближе, чтобы получше рассмотреть фото. Я впервые смогла увидеть ювелирное произведение искусства в надлежащем виде: на шее Илоны оно сияло в лучах фотовспышки. Особенно сверкал камень, находящийся в центре украшения. Я полюбовалась и перевела взгляд на надпись под фотографией. Она гласила: «Мы вместе десять лет!» Я посмотрела на спящую Илону и бесшумно вышла из комнаты.

Колье так и не нашлось ни сегодня, ни в следующие дни.

Я помогала Маргарите по мере сил. Например, съездила в город и проявила фотографии, которые она сделала наверху во время своих поисков. Хотя с нашим приездом вылазки «полтергейста» полностью прекратились, Марго не теряла надежды и установила в неприметном месте наш новый фотоаппарат. Настроенный таймер срабатывал каждые полчаса, делая снимок помещения. Итого за двенадцать часов — ночью, как мы думали, никто не появлялся — у нас оказалось двадцать четыре снимка коридора второго этажа. Именно там, по словам Илоны, она встречалась с призраком мертвой женщины.

Со сломанной рукой, конечно, водить машину было очень неудобно, но мне повезло. Меня подвез приехавший в гости к Илоне родственник из Соединенных Штатов, какой-то священнослужитель, кажется, викарий. Я в православной-то иерархии слабо разбираюсь, а уж в католической и подавно. Звали его Микаэль.

Познакомились мы с ним необычным способом. Я гуляла с Джимом, ушли мы довольно далеко. Как следствие, я жутко замерзла, так что, подойдя к дому, я влетела в прихожую, впустила Джима и заперла дверь, шумно дыша и расстегивая воротник куртки. Ну и погодка! Мокрый антициклон сменился ясными, но сильно морозными днями. Кошмарно холодно. Я в возмущении коварной погодой стала снимать ботинки, как вдруг раздавшийся сбоку голос заставил меня подпрыгнуть.

— Тетя Иля! Как я есть рад вас видеть!

Говоривший немного картавил, из-за чего «рад» получилось как «гад». К тому же у него был акцент, как у иностранца.

Я всмотрелась в темноту прихожей и увидела человека лет тридцати с белокожим лицом и рыжеватой клочкастой бородкой. Он был одет в черную пуховую куртку, толстый белый свитер, лыжную шапочку. На его лице сияла улыбка.

— Тетя Иля! Вы меня не узнаете? Я есть ваш племянник Мика!

— А… ага, очень рада! Только я не есть ваша тетя, я ее френд. В смысле — подруга.

— Да-а? — немного разочарованно произнес Мика. — А я думать, что это есть моя тетя. Такой же красивый белый волос.

— Ага, белый, только у нее стрижка короткая. Но как вы добрались сюда? Все нормально?

— Машина… сломалась.

— А-а, — понимающе протянула я, — понятно. Но вы предупреждали Илону о вашем приезде?

Как ни странно, у меня ни на секунду не возникало сомнения, что все, что бы я ни сказала, он поймет.

— Да, конечно. Я писать ей писмо. Я не знать, дошло ли оно, но я писать. Правда, правда! — Он обаятельно улыбнулся.

Я вздохнула. И как мне объяснять этому чудику, что его русская тетушка в данный период жизни вряд ли обратит внимание на его письмо, так как колье пропало снова, но на этот раз окончательно. Никто не мог его найти ни в пальме, ни в другом месте. Илона, вся на нервах, лежала сейчас в кровати, глотая таблетки и валерьянку. По иронии судьбы она спрятала колье (если это сделала она) в последний день своих «лунатичных» хождений, а теперь полнолуние закончилось. Следовательно, Илона, даже бессознательно, не подскажет нам, где колье. Марго же сидела за компьютером, составляя какой-то там суперсложный гороскоп. Но зато, говорила она, мы все узнаем.

Я еще раз вздохнула и, постаравшись тоже улыбнуться, спросила:

— Может, вы есть хотите?

Мне показалось, что это беспроигрышная фраза. И понять ее сможет любой иностранец, потому что еда — она и в Африке еда. Мика меня не разочаровал.

— О, йес, йес! Кушать, да!

Он бодренько стал стягивать с себя куртку и шарф.

— Простите, как вас зовут? — не выдержала я.

— О, сорри! Ай эм Микаэль Линд, — пожав мою руку, церемонно представился гость. — А как ваше имя?

— Лилия.

— О, Лили! Вери гуд нейм.

Он еще раз солнечно улыбнулся.

Я вдруг вспомнила, что я еще в ботинках, и замялась. Попросить его помочь мне или нет?

Я неуклюже попыталась разуться, но Мика мои затруднения понял и с серьезным видом помог мне снять ботинки.

* * *

На кухне уже никого не было. Рина Павловна вопреки своей обычной любознательности удалилась с поля боя, даже не взглянув на гостя. Хотя вполне возможно, что в ее состоянии она просто ничего не слышала. У Илоны с ней был серьезный разговор на повышенных тонах из-за сыра. Илона говорила, что так его резать нельзя, на что служанка отвечала, что она теперь к сыру вообще не прикоснется! В результате особо вонючий, простите, божественный, сыр, к моему облегчению, исчез из нашего меню.

Я приглашающе указала рукой Мике на стул, сама же стала наливать в электрический чайник воду. На кухне имелся и обычный чайник, но его закипания нам пришлось бы ждать целую вечность, а мне необходимо было срочно согреться.

— Лили, я вас не сильно затруднять? Ваша рука… Дайте, я сам.

Он легонько отстранил меня и резво принялся орудовать чайником, заваркой и содержимым холодильника. Вскоре на столе стояли две чашки с горячим ароматным чаем и неправильные бутерброды. Оказалось, у Мики такой же вкус, как и у меня. Меня это очень расположило к нему. Вскоре мы отлично понимали друг друга с полуслова, хотя в школе я изучала немецкий.

Мика рассказал мне историю своей жизни, я поделилась своей и только дошла до причины того, почему мы здесь оказались, как в это время кто-то стал спускаться по лестнице, осторожно ступая по ковру. Я уже догадалась, кто это. Мика же насторожился и стал вслушиваться в шаги.

— Я кого-то разбудил! Или это привидение?

Шутит, что ли? Мне этих привидений уже выше крыши хватило!

— Добрый вечер, — смущенно поздоровалась Маргарита, заглядывая на кухню. — А я иду мимо, думаю, почему здесь свет горит. Вот и решила зайти.

Хитрюга. Как будто я не знаю, какой у нее слух. В доме тихо, так что она наверху прекрасно все слышала. А теперь спустилась.

— Ну и чем же там все закончилось? — спросила я, наливая чай и доставая третью кружку. Марго не ответила и порозовела, но так как была по домашней привычке в халате, то все-таки решилась войти.

— О, вы тоже подруга тети? — полюбопытствовал Мика, восторженно глядя на Маргариту. Та внимательно посмотрела на него и кивнула.

— Меня зовут Микаэль, — представился он, не забыв поцеловать ей руку. — А вас?

— Маргарита. Приятно познакомиться.

Все-таки Марго лучше меня воспитана, что есть, то есть. Не то что я — сразу накинулась на человека, выясняя, почему он явился так поздно. Да мало ли почему, машина сломалась или еще что. Нет, не мое это призвание — политес.

— А где же тетя Илона? — снова озаботился Мика. Его тонкое лицо выражало такую степень заботы и участия, что я невольно удивилась. Надо же, какой заботливый племянник!

— Извините, а вы действительно племянник Илоны? — спросила я. — Вы же практически одного возраста с ней.

— О, эта история такая длинная и перекрученная.

— Запутанная, — поправила Маргарита.

— Йес, йес, запутанная! — не обиделся поправке Мика. — Ее брат, мой отец, был много старше ее. Он рано уехал в Канада, а потом — в Америка. Еще был Союз. А затем Союз развалился, сломался, но мой отец не вернулся. Я на пять лет младше Илоны, но я ее племянник. Правда!

— А если не секрет, зачем вы приехали? — продолжала выпытывать я. Все происходящее в последнее время отпечаталось в моем сознании как-то нелепо, быстро, скомканно или, как говорит Микаэль, закрученно. Марго постоянно отмалчивается, так что посидеть на кухне, попить чайку с милым незнакомым человеком, поговорить с ним — чем не компенсация?

Микаэль не заподозрил ничего такого и простодушно ответил:

— На праздники. Я — священник, а Илона — католичка. Рождество закончилось, так что я смог приехать. В России так интересно!

Здесь я не могла с ним не согласиться. Куда уж интереснее, когда то и дело пропадают драгоценности баснословной стоимости.

Как бы то ни было, на следующий день я взяла Мику, и мы поехали в город по заданию Маргариты. Илона слабым голосом поприветствовала долгожданного племянника, но по причине болезни не смогла уделять ему много внимания.

Мы ехали в темно-синем «Фольксвагене» по оживленной трассе, двигаясь к опасному перекрестку. Там постоянно сталкиваются машины, и нужно быть крайне внимательным, чтобы не влететь в чужой автомобиль и последующую разборку с инспектором ГИБДД. Я рассказывала о своей работе и наших с Маргаритой подвигах, как вдруг увидела, что Микаэль словно в обмороке. Глаза были широко раскрыты и вытаращены, руки просто лежали на руле, нога потихоньку сползала с педали газа.

— Мика, с вами все в порядке? — для верности я тронула его за плечо.

Он не отреагировал, а в это время к перекрестку двигался громадный трейлер с нарисованной на нем бутылкой кока-колы. Мика, все еще находясь в трансе, нажал на педаль газа и двинулся прямо на трейлер.

— Ми-ик, Мика-а, — все больше волнуясь, звала его я. — Мика, придите в себя! Черт возьми, да мы сейчас врежемся!

Водитель трейлера, к счастью, заметил нас, нажал на клаксон и как следует обматерил. Это привело Микаэля в чувство.

— Что? — словно только что проснувшись, спросил он. — Вы что-то сказали?

Трейлер объехал нас, качнув на прощание красным задом в брызгах кока-колы. Праздник к нам приходит, подумала я, вытерев пот со лба. Хорошо, что в этот раз он нас стороной обошел.

— Миша, разве так можно? — накинулась я на него. — Ведь мы же могли в него врезаться! Вы что, заснули?

— Я? А, да… Вернее, нет. В общем, не знаю, что со мной было. Помутнение какое-то. На меня, знаете ли, полнолуние очень действует.

Он виновато пожал плечами, я же мысленно закатила глаза. Ну и семейка! Что Микаэль, что Илона. Оба с причудами.

— Я такой метеочувствительный, реагирую на малейшие изменения в космосе…

— Вы лучше скажите, как вас из этого состояния выводить, — озаботилась я, гораздо больше волнуясь о практической стороне дела, хотя мне показались немного странными его слова. При чем здесь метеочувствительный? Полнолуние-то уже прошло!

— О, можно шумом. Или же криком… Криком даже лучше. Или подождать, пока все само пройдет.

Как же, мысленно хмыкнула я, подождешь тут. На меня такая махина едет, а я, значит, сложу ручки на груди и буду преспокойненько ждать, когда уважаемый водитель вернется из заоблачных высей, перестанет чувствовать «малейшие изменения в космосе» и повернет наконец руль.

Но как бы то ни было, преодолев первое смущение от своего поступка, Микаэль разговорился, и остаток пути мы провели в мирной светской беседе. Я отдала пленку в мастерскую, сделав срочный заказ, а сама отправилась с Микой в кафе. Вскоре фотографии были готовы, и мы вернулись домой.

* * *

— Ну что? Фотографии получились?

Маргарита первым делом кинулась ко мне, выхватывая у меня из рук яркий оранжевый пакетик с фирменной символикой «Кодак». Она вытащила глянцевые снимки и жадно вгляделась в них. Я уже мельком просмотрела их в машине, стараясь не показывать Микаэлю, но сейчас была возможность рассмотреть все в подробностях.

Из двадцати четырех снимков стоящими были только два. На фотографиях в левом нижнем углу стояло время снимка.

Снимок в двенадцать тридцать вышел просто потрясающим. Он вполне мог бы красоваться на обложке триллера Стивена Кинга.

На нем был запечатлен мрачный коридор с полуоткрытой дверью. Наш неуловимый «полтергейст» в белом балахоне, с патлатыми волосами и чрезмерно накрашенной физиономией смотрел прямо в объектив… Марго изучала этот снимок с особенным интересом. Все-таки именно в этот день снова пропало колье. На этот раз безвозвратно.

На втором снимке, половину которого закрывал белый балахон, была видна рука человека в перчатке, так что определить, женская конечность сфотографирована или мужская, было невозможно. Все-таки я решила, что женская, так как мужчин в доме не было.

— Фантастика! — бормотала Маргарита, вытаскивая из кармана лупу. Я удивилась, потому что раньше никогда не видела у нее в руках этого увеличительного прибора. — Обалдеть! Ты только посмотри!

Маргарита восторженно протянула мне фотографию и лупу. Она ткнула пальцем в левый верхний угол фотографии, где было лицо призрака.

— Что смотреть-то? — не поняла я, прилежно рассматривая указанный кусочек.

— Уши, — кратко ответила мне Марго и торжествующе улыбнулась. Похоже, она очень радовалась тому, что привидение оказалось все-таки человеком.

Я присмотрелась повнимательнее — и точно! Волосы призрака немного сбились назад, и правое ухо привидения открылось. Привлекало внимание то, что мочка уха оказалась словно раздвоенной, как язык змеи.

— Неплохо, да? — сияла Маргарита. — По такому признаку мы его быстро вычислим.

Она отняла у меня фотографию, лупу, села на диван и вновь принялась за изучение изображений.

Я же переоделась и пошла искать Илону, чтобы обсудить с ней странность ее родственника.

* * *

Хозяйка дома обнаружилась в своем кабинете, вернее, в кабинете мужа. Я заглянула в приоткрытую дверь. Илона, уже пришедшая в себя, стояла возле стола с крайне задумчивым видом. Я осторожно постучала и вошла.

— Я проходила мимо, решила зайти. Хотела бы кое о чем поговорить, — сказала я.

— Да? — немного рассеянно отозвалась Илона, перебирая бумаги, лежащие на столе, и, как мне показалось, не слушая меня.

— Что-то случилось? — спросила я.

— Да нет, просто не могу найти кое-какие бумаги моего мужа. Он сегодня звонил мне из Москвы, сказал, что не сможет приехать даже к празднику, и просил выслать по факсу некоторые документы. А их нет. Все уже перерыла, но, видимо, здесь та же история, что и с колье.

Она немного виновато улыбнулась, но я видела, что это ее продолжает мучить. Все-таки случай с колье можно объяснить: Илона очень дорожила подарком мужа, вот поэтому, даже будучи во сне, она стремилась обезопасить свое сокровище. Но мужнины документы? Держу пари, что она никогда о них и не думала. Илона производила впечатление женщины, весьма далекой от бизнеса и от делопроизводства. Я сомневаюсь, что она стала бы, даже в состоянии сомнамбулизма, спускаться вниз и прятать бумаги, о которых узнала только сегодня утром.

— Пойдем к Марго, — предложила я.

Илона с облегчением поспешила наверх.

* * *

Марго сидела все в той же позе, в которой я ее и оставила. Сообщение о новой пропаже почему-то ничуть не удивило ее, что меня немало озадачило.

— Не переживай, бумаги найдутся, — спокойно сказала она. — Сейчас, Илона, ты должна думать о другом. Какой-то человек проник к тебе в комнату в облике привидения и, как я думаю, стянул твое колье. Я установила фотоаппарат с таймером, который и снял вора. Теперь у меня в руках есть доказательства. Правда, очень условные, так как по фотографиям невозможно понять, мужчина это или женщина, молод этот человек или стар. Единственная зацепка — раздвоенное ухо.

— У меня уши нормальные, — коснувшись мочек, сказала Илона. — А на Полинины уши и тем более на уши Рины Павловны я никогда и внимания не обращала. Кстати, у Рины Павловны их и не разглядишь — она носит огромные клипсы, совершенно безвкусные и аляповатые.

Мы с Марго быстро переглянулись. Я почувствовала, что скоро мне предстоит идти на кухню, рассматривать кухаркины уши.

Ну, так и есть!

— Надо проверить Рину Павловну и Полину, — сказала Маргарита. — Каждая из них могла быть «призраком». Лилия, займись этим…

Я тяжело вздохнула и поплелась вниз, ломая голову над тем, как убедить Рину Павловну снять ее замечательные клипсы, не вызвав при этом подозрений. Попробуем лестью.

Я подошла к ней бесшумно. Она стояла спиной ко мне и энергично смешивала что-то в кастрюльке.

— Здравствуйте, Рина Павловна! — задушевно сказала я.

Она от неожиданности выронила ложку и испуганно посмотрела на меня.

— Вы меня напугали! — держась за сердце, простонала кухарка.

Я сбавила обороты, а то так можно и первую подозреваемую потерять.

— Извините, просто у меня голос слишком громкий. Как дела?

— Что?

— Как дела у вас? Я, э-э, хотела спросить у вас рецепт того замечательного пирога, которым вы кормили нас вчера за ужином.

Пирог был на редкость дрянной, как бумага с резиной вперемешку, но мне нужен был повод.

— А мне показалось, что он вам не понравился!

— Я просто…

— Ну ладно, если уж надо, то бери.

Она наклонилась и извлекла из недр кухонного шкафа засаленную черную тетрадку, распухшую от газетных вырезок и рецептов.

— Вот, — протянула она мне ее. — Пирог называется «Нежность». Правда, рецепт сложный, тут постараться нужно!

— Что вы, что вы, спасибо большое! Ради такой вкуснятины можно и попотеть.

Рина Павловна кисло улыбнулась. Цветущий кактус, иначе не назовешь.

— Что еще?

— Ну-у, — я замялась, лихорадочно соображая, что бы еще сказать. — Спасибо.

— Пожалуйста! — отрезала Рина Павловна, и я, чувствуя себя полной дурой, поплелась обратно.

— Ну что? — спросила меня Маргарита.

— Ничего, — огрызнулась я. — За такими огромными клипсами не то что раздвоенные уши спрячешь — в них радиопередатчик времен Второй мировой можно засунуть.

— Значит, ты не разглядела! — резюмировала Марго. Я в ответ только покачала головой.

Глава 5

Загадку разорванного уха решила Илона, причем кардинальным способом.

После пропажи документов, которые так и не нашлись, Марго села за имеющийся в доме компьютер и целый день просила ее не беспокоить. Мы не беспокоили ее вплоть до ужина. Как только с кухни потянуло жареной курочкой… Тут надо отдать должное Рине Павловне: человек она, может, и вредный, но мясные блюда готовит потрясающе! В общем, я ретировалась из нашей комнаты, на что Марго не обратила ни малейшего внимания.

Мы все собрались в столовой. Царило напряженное, совсем непраздничное настроение. Илона исподтишка осматривала всех, кто сидел в комнате, подозревая их в краже своего сокровища. Первой не выдержала Полина. Она вообще в последнее время была какой-то взвинченной и раздражительной, редко обедала с нами, отговариваясь нездоровьем. Я сидела за столом как раз напротив нее. Рядом со мной сидел неунывающий Мика, который весело болтал, словно не замечая сгустившихся туч, наполняя столовую непередаваемой смесью английских и русских слов.

— Тетя Илона, а что, собственно, произошло? — Голос Полины бесцеремонно прервал монолог Мики, отчего он удивленно уставился на нее.

Илона хмуро посмотрела на нее и вдруг сказала:

— Подними волосы.

У Полины были прямые волосы, которые свисали по обе стороны ее лица, закрывая уши. Она удивилась, но выполнила просьбу. Мы обе — Илона и я — уставились на ее уши, но они были в порядке. Никаких шрамов, никаких раздвоений. Мочки гладкие и розовые.

Мы с Илоной переглянулись, и у обеих мелькнула одна и та же мысль — значит, это Рина Павловна. Больше некому. Мика же приехал гораздо позже, чем произошли все эти события.

Как говорится, вспомнишь черта, вот и он. В столовую вошла, как всегда насупленная и хмурая, Рина Павловна и бухнула на стол рядом со мной поднос с жареными куриными ножками. Я непроизвольно втянула воздух носом. Пахло одуряюще.

— Рина Павловна, вы уволены, — ледяным голосом произнесла Илона. Исчезли привычные, немного детские интонации обиженного ребенка, теперь перед нами сидела дама, которой дашь все ее тридцать пять лет. — Потрудитесь вернуть мое колье и можете уходить, иначе я подам на вас заявление в милицию.

Рина Павловна недоуменно уставилась на нее, перевела взгляд на меня, потом снова на Илону.

— Вы в своем уме? Никуда я не пойду, пока хозяин не приедет! Я не воровка! Как вы могли такое подумать!

— Хорошо, тогда снимите клипсы, — сказала Илона.

Рина Павловна побледнела и отшатнулась, инстинктивно схватившись за левое ухо. Ее реакция убедила Илону в том, что виновна она. Меня же терзало смутное сомнение. Что-то здесь было не так. Вот только что?

Далее последовала безобразная сцена изгнания дьявола из святой обители. Илона впервые на моей памяти так кричала. Полина, Мика и я непроизвольно съежились, ошарашенно глядя на прежде такую миролюбивую хозяйку.

— Никогда ее такой не видела, — шепнула мне Полина, когда Илона потребовала осмотреть вещи служанки. Та точно таким же громким голосом протестовала против такого нарушения прав человека. Дескать, Конвенция прав человека, Трудовой кодекс и все такое. И никуда она, Рина Павловна, на ночь глядя не пойдет. В общем, нашла коса на камень. Вдруг в гостиной стало тихо, потому что обе скандалистки убрались в комнату прислуги осматривать вещи Рины Павловны. Илона не сомневалась, что колье там.

— Что это с ними? — очаровательно коверкая слова, произнес Микаэль, донельзя ошеломленный таким проявлением русских характеров. — Что-то не так?

Хороший вопрос, подумала я, а вслух ответила:

— Да все не так, Мика. Все не так.

— Что-то исчезло, да? А что?

Я объяснила, что исчезло бриллиантовое колье хозяйки, и бросилась к Маргарите. Но она уже спускалась к нам, привлеченная громким шумом.

— Что у вас происходит?

Мой ответ заглушили крики, доносящиеся из комнаты, которая находилась как раз под лестницей.

— Ага! Вот оно! — восторженно вопил кто-то, должно быть, Илона. — Все-таки я была права, это ты! Это ты во всем виновата! Ведьма, со свету меня решила сжить? Да? Так вот не выйдет!

— Что с ней? — спросила я. — Я никогда ее такой не видела.

— Подожди. Завтра Марс из знака Овна перейдет в знак Тельца, так что истерики у нее пройдут. Это нормально, что она так кричит. Сегодня гнев и вспыльчивость — основные характеристики дня.

— Нормально? — переспросила я и поморщилась от глухого звука. В стену явно запустили чем-то тяжелым. — Извини, но я думаю, что это ненормально.

— Кричит она, конечно, громко, но ее можно понять. Вспомни себя, когда недавно твою машину поцарапали. Думаешь, ты вопила тише нее?

— Так то машина! Моя причем!

— Ну а это ее колье, дороже твоей «шестерки» причем!

— Ладно, сдаюсь. Говоришь, завтра все пройдет?

— Нет, думаю, даже раньше. Не может же она орать, не переставая, до завтра. Сейчас она успокоится и будет чувствовать себя как выжатый лимон.

И правда, Илона пошумела еще чуть-чуть и умолкла. Из комнаты она вышла, прижимая к груди колье.

— Все-таки я была права! — сказала она на прощание и пошла наверх.

К нам подошел Мика и ошеломленно посмотрел ей вслед.

— Мика, вы ведь священнослужитель? — внезапно вспомнила я.

— Да, а что?

— Идите и втолкуйте Рине Павловне, что красть нехорошо. И успокойте ее заодно.

— А… Ага! — Он растерянно кивнул и проследовал под лестницу, где в наступившей тишине были ясно слышны всхлипывания Рины Павловны.

* * *

Если честно, то меня здорово удивила выходка Илоны. Особенно в свете последующих событий. Маргарита мне потом говорила, что все происходящее полностью вписывалось в общую картину, обусловленную небом. Совокупность циклических процессов в конце года оказала неминуемое влияние на поведение людей в этом доме.

— Колье теряется, колье находится, снова теряется, снова находится, потом опять исчезает и обнаруживается — где бы вы думали? В комнате служанки! — разговаривала я сама с собой. — Я ничего не понимаю, но должна же быть какая-то логика во всем происходящем?

Марго, слушавшая меня вполуха, согласно кивнула.

— Но как-то неправильно, что во всем виновата Рина Павловна, — продолжила я. — Так неинтересно! Вспомни наши прошлые дела. Столько крови, столько убийств, сплошные загадки, а здесь ничего интересного.

— Кровожадная Лилия! — усмехнулась Марго, чертя что-то на листке бумаги.

— Я не кровожадная. Просто мне скучно. Пойду лучше с Риной Павловной поговорю.

— Зачем? — подняла бровь Маргарита. Джим синхронно поднял левое ухо. И вдруг я поняла, в чем дело, поняла, что меня смутило вчера вечером в столовой.

— Черт! — воскликнула я. — Ухо не то!

— Что?

— Ухо, говорю, не то! На фотографии раздвоенное ухо было правое, а Рина Павловна, когда Илона начала выяснять отношения, схватилась за левое! Если бы она так переживала за свои уши, она бы непременно схватилась за правое!

Я моментально подскочила к столу и принялась рыться на нем, разгребая завалы астрономических карт.

— Если ты ищешь фотографии, то вот они.

Марго протянула мне фото, которые я тут же схватила, рассматривая.

— Помнишь, мы думали, что колье украл тот, кто запечатлен на фотографии «двенадцать тридцать»? Мы решили, что это либо Рина Павловна, либо Полина.

Марго кивнула. Я воодушевилась и продолжила:

— Так вот, поскольку уши Полины оказались нормальными, то мы по методу исключения решили, что вор — Рина Павловна! Но она схватилась за левое ухо, а должна была, по идее, схватиться за правое!

— Пожалуй, здесь есть логика! — поразмыслив, согласилась Марго.

— Конечно, есть! Значит, вор не она!

— Ты забываешь про два момента, — спокойно возразила мне Маргарита. — Первый: колье найдено все-таки в комнате Рины Павловны. Второй: человек, запечатленный на фотографии, мог и не быть вором, а появиться в коридоре в таком маскараде совсем с другой целью. С какой — не знаю, но время покажет.

— То есть это могла быть Рина Павловна? — упавшим голосом спросила я.

— Увы, да, — подтвердила Марго.

Моя гениальная теория была разбита вдребезги.

— Значит, это Полина! — заупрямилась я. — Хотя… Черт! У нее же уши в норме. Получается, что никто не виноват?

— Ну, виновник переполоха есть обязательно. Да и гороскоп говорит другое. Поступим так. Я не верю глазам своим, тем более что я не видела Полининых ушей, а значит, для меня она все еще в списке подозреваемых. Кроме того, здесь есть третье лицо, втянутое в эту историю.

— Микаэль? — неуверенно предположила я. — Да нет, он же приехал позже. У него машина сломалась.

— Ты же ездила на этой машине? А письмо ты видела, которое он посылал?

— Марго, не разочаровывай меня. Такой приятный молодой человек. Священник к тому же. Я так вообще людям верить перестану.

— А что им верить, если они постоянно обманывают?

— Значит, это Микаэль украл колье. А что, может быть! Мы же на его уши не смотрели.

— Уши у него в порядке, — охладила меня Маргарита. — Он почти все время ходит с хвостиком, уши на виду. Там все нормально. Ты лучше послушай, что гороскоп говорит.

— Я вся внимание.

— Вот смотри…

Но она не успела ничего сказать, так как в комнату вошла Илона. Под глазами у нее были синяки, а весь ее вид говорил о бессонной ночи.

— Привет, — устало поздоровалась она.

В ее апатичном голосе не было и намека на вчерашнюю бурную сцену.

— Я так плохо спала, ночью чуть приступ не случился. Хорошо, у меня таблетки были под рукой.

— Знаешь, Илона, — откровенно сказала я. — Я тебя увидела вчера совсем с другой стороны и не скажу, что мне это понравилось. Ты понимаешь, о чем я? Ну, пусть эта твоя горничная украла колье, но, прежде чем так выступать, нужно было разобраться во всем.

— Да знаю я. Подумала за ночь, что глупо все как-то.

— Лилия права, — встряла Маргарита. — Ведь если бы служанка украла колье, то она либо сразу исчезла бы из дома, либо уж точно не стала бы прятать его у себя в комнате. Помните, что прошли целые сутки с момента кражи. Она могла тысячу раз все заново перепрятать.

— Да, но она такая ограниченная на вид, — неуверенно возразила Илона. — По ней не скажешь, что она додумается до этого.

— Во-первых, ограниченность можно сыграть. Это не так сложно. Гораздо труднее сыграть ум, когда его нет. Во-вторых, что-то слишком все явно… Разорванное ухо, например. И колье, обнаруженное в комнате Рины Павловны. Такое ощущение, что кто-то очень хочет, чтобы мы подумали, что виновна именно Рина Павловна. Но, конечно, нельзя этого исключать. Такое тоже может быть.

— А что там твои звезды говорят? — поинтересовалась Илона. — Лилия тебя так расхваливала, а я никак не пойму, что происходит.

— Я только-только собиралась все рассказать, но ты меня перебила. Слушайте. Что привело нас с Лилией сюда? Отвечу: пропажа колье Илоны. Поскольку колье — вещь, то применять к нему астрологический прогноз весьма проблематично, так как невозможно установить дату его появления на свет. Что брать — момент добычи алмазов или момент изготовления ювелирного украшения?

Здесь нужен другой подход. Вот, например, Илона говорит, что колье принесло ей удачу. Я порылась в компьютере и выяснила, что искомое месторождение алмазов расположено в так называемой зоне Венеры. То есть находится под влиянием сей планеты. Вообще же каждое место или географический пункт на Земле так же связаны с космическими светилами, как и люди. Таким образом, если проанализировать характеристики Венеры, то можно выделить чрезвычайно тонкий вкус, благоволение ко всем видам искусства, особенно декоративно-прикладным. Цвет планеты — все оттенки бело-голубого, нежно-розового, палевого. Я просмотрела интернетовский список алмазов, которые хранятся у нас в Алмазном фонде, — некоторые из них поступили в сокровищницу из этого месторождения. Таким образом, легенда, что колье приносит удачу, имеет под собой вполне реальное объяснение. Далее, я взяла дату рождения Илоны и составила ее натальную карту. Здесь много всего. Чрезмерная импульсивность и эмоциональность, да еще и Марс негармонично расположен. Все это препятствует занятиям медициной, но тем не менее ты пошла на этот факультет. Далее идет тяжкое потрясение, связанное со смертью. На твоих руках умер человек, тебе плохо, ты едешь очень далеко, за границу.

— Точно, я ездила в Швейцарию.

— Там у тебя случается неожиданный роман с кем-то, чей знак Зодиака — Стрелец. Мужчина, чью внешность определяет Стрелец, физически очень развит, но я вижу, что у него повреждена нога, значит, он точно Стрелец. Ноги — их уязвимое место. Так… Роман закончился сам собой, без ссоры, ты приехала домой, причем не просто в Россию, но и в свой родной город. Тебе было тридцать четыре года, подходила к концу третья двенадцатилетка твоей жизни — та, которая находится под влиянием Венеры. Следующий небесный покровитель двенадцатилетнего цикла — Марс. В период смены планет, то есть на тридцать шестом году, тебе угрожает опасность смерти.

— Правда? — с нервным смешком отозвалась Илона. — Ничего удивительного. Достойный итог всей этой чертовщины с призраками, лунатизмом и пропажами всяких нужных вещей. Значит, я умру?

— Нет, конечно! На то мы и здесь, чтобы предотвратить это. Если ты переживешь этот период, то будешь жить до восьмидесяти четырех лет.

— Лучше уж сейчас, — негромко пробормотала Илона. — Восемьдесят четыре года и восемьдесят четыре морщины! Кошмар! Кстати, а кто мне угрожает?

— Трудно сказать. Я же составила твою натальную карту, а не увидела портрет твоего потенциального убийцы. Гороскоп — это не нить, за которую можно с любого конца потянуть и распутать все-все. Здесь только пересечения, я их называю «узлами». Но, к сожалению, без достаточной информации они ни о чем не говорят.

— Скажи хотя бы, мужчина это или женщина?

— И мужчина, и женщина, — обнадежила ее Маргарита. — Даже двое мужчин. И если принимать во внимание некую даму среднего возраста, то и две женщины.

— Здорово, — помрачнела Илона. — Теперь я буду ждать, что Рина Павловна меня отравит. Или доведет до инфаркта своими выходками. Ах, я же хотела позвонить в милицию…

— Подожди, может, не надо? — попыталась остановить ее я, но она меня и слушать не стала — вскочила и отправилась в свою комнату, звонить по радиотелефону.

— Она же Рак, что ты хочешь! — вздохнула Маргарита. — Все время какая-нибудь неожиданность. У нее Меркурий в асценденте, — пояснила Марго и тоже поднялась. — Он и задает ей программу на неожиданные поступки. Ладно, ты хотела еще с Риной Павловной поговорить, так что иди пока. А впрочем, я с тобой пойду.

* * *

Мы постучались. В ответ нам была тишина. Я толкнула дверь.

В комнате все было перевернуто вверх дном. Какие-то вещи, тряпки валялись вперемешку с мебелью, которой хотя было и немного, но она изрядно захламила комнату. И лишь на кровати Рины Павловны без единой складочки и морщинки лежали пестрое покрывало и подушка.

— Черт! Кажется, она уже ушла, — сказала я через плечо Маргарите. Она моментально просунула голову в узкую щель приоткрытой двери и лично узрела картину «После битвы».

— Дела-а, — присвистнула она, мельком осматривая комнату. — А прибираться здесь теперь некому. Пожалуй, Илона поступила опрометчиво, выгнав служанку накануне Нового года. Где она сейчас новую найдет?

— В агентстве каком-нибудь, — сказала я. — Деньги-то есть. А уборку можно и не делать. Все равно тут пока никто не живет. Заметила, что ее одежды нет? Пальто, шарфа, сапог.

— Ну да. Но, кстати, я не слышала, чтобы вчера кто-то уходил из дома. Должно быть, это случилось глубокой ночью. Странно, что она ушла. Вроде бы не собиралась. Не нравится мне это все.

Она что-то пробормотала себе под нос, после чего сказала:

— Давай закроем комнату. Кстати, найди, пожалуйста, Илону. Нужно ей сообщить.

Когда я нашла Илону, она уже поговорила с дежурным оперативником, который пообещал прислать к ней кого-нибудь.

А лучше, если она сама приедет в отделение и напишет заявление о краже. Так как изъятие колье происходило не при понятых, даже не при свидетелях, то будет весьма проблематично доказать, что именно Рина Павловна взяла его.

— Иля, тут такое дело… — начала я.

— Что еще? — нервно воскликнула она, глотая какую-то таблетку. — Какие милиционеры все грубияны! Я должна ехать к ним, потому что у них никого свободного нет. Не верю! Безответственность!

— Иля, я…

— Я просто поражаюсь! Как можно? Я же налоги плачу, так где же «моя милиция меня бережет»? Ни хрена!

— Иля, мы…

— Я в бешенстве!

— Иля, она исчезла!!! — завопила наконец я, не выдержав. И уже спокойнее добавила, глядя в широко раскрытые от удивления глаза: — Рина Павловна. Мы зашли к ней в комнату, а там все перевернуто вверх тормашками. И ее верхней одежды нет.

— Ушла, так скатертью дорожка! — со злостью сказала Илона. — Я все равно ее видеть не могла. Предательница! Недаром мне ее физиономия сразу не понравилась!

— Иля, ты слишком поверхностно судишь! — влезла вдруг в разговор Маргарита, неслышно подкравшаяся по коридору и вошедшая в комнату. — Внешность зачастую бывает обманчива, хотя твоя неприязнь тоже может служить индикатором опасности со стороны Рины Павловны. Но все-таки не она украла твое колье.

— То есть как не она? — удивилась Илона. — Я же нашла его у нее в комнате.

— Кстати, а где именно оно лежало? — спросила я.

— Как ни странно, под подушкой. Надо же было придумать такую глупость — украсть и засунуть под подушку! Я бы точно его куда-нибудь перепрятала или уволилась бы на худой конец. С такими-то деньжищами. Впрочем, кому бы она его продала? Ее бы сразу поймали! И о чем она только думала?

— И все-таки это не она.

— Ага, это Дед Мороз был! — иронически хмыкнула Илона. — Или Снегурочка. На бл…ки собралась, а надеть нечего!

— Иля, давай без пошлостей. Знаешь, мне очень неловко об этом говорить, но это сделал один из близких тебе людей.

— Значит, все-таки Полина? — горько усмехнулась Илона.

— Есть три подозреваемых, даже четыре. Один — Полина…

— Змея подколодная!

— Дослушай. Второй — твой якобы племянник…

— Почему «якобы»? Мика действительно писал мне письмо, где говорил, что хочет приехать к нам. Так что я ожидала его со дня на день, но начисто забыла об этом в последнее время. Не до него было. А третий кто?

— Третий — твой швейцарский любовник.

Илона лишилась дара речи.

— Ну а четвертый… — Марго замялась. — Мне неприятно тебе об этом говорить, но это твой муж.

— Что? — воскликнула Илона, нервно запахивая халат на груди. — Чушь какая! Вовка в Москве! Да он бы и не стал…

— Почему? Вы застраховали колье?

— Колье? Конечно! Оно же стоит уйму денег, а если с ним что случится…

— Так вот. Я составила гороскоп и выяснила, что в эти дни пересеклись линии жизни всех этих людей. Просто по наитию взяла даты рождения твоего мужа, Полины и Мики.

— А где ты их нашла? — спросила Илона.

Марго зарозовелась.

— В записной книжке в ящике стола. Понимаешь, мне нужна была ручка, так как в моей паста закончилась. Идти в другую комнату не хотелось, вот я и…

— Да ладно, неважно, посмотрела и посмотрела. В конце концов на пользу делу. А дальше-то что?

— Я проверила их на случай пересечения. И, как ни странно, моя догадка оказалась верной. С твоим швейцарским другом ситуация была сложнее, поскольку я не знала даты его рождения, но наличие кого-то четвертого мне подсказал транзитный Юпитер, оказавшийся в доме тайных врагов. Он означает кого-то, кто родился под знаком Стрельца. Я подумала, что это твой друг. Там же была и Черная Луна в квадратуре к Солнцу в Тельце, втором доме, связанном с финансами. Видимо, у твоего бывшего друга напряг с деньгами, вот он и рискнул поправить свое положение за твой счет. Вообще вряд ли кто-нибудь стал бы красть колье просто потому, что оно ему понравилось. У всех были финансовые неурядицы.

— Да, но Вова-то тут при чем? Какие у него могут быть проблемы? Извини, но я тебе не верю! Ерунда, Вовочка не посмел бы так меня обидеть.

— Он и не собирался тебя обижать. Просто в его фирме сейчас полоса неудач. Я думаю, это связано с его новым компаньоном. Ты уж извини, но я порылась в вашем компьютере и нашла файл с датами рождения и именами сослуживцев твоего мужа. Но я не буду углубляться в особенности коммерческих гороскопов. Скажу лишь то, что, возможно, Владимир решил заложить твое колье, чтобы выплатить долг одному человеку. Там что-то связано с криминалом. Нечеткие связи, но они есть.

— У Вовы проблемы? — Илона, как всегда, улавливала только то, что относилось либо лично к ней, либо к ее драгоценному Вове. — Что же он мне-то не сказал?

— Берег тебя. Как я думаю, он решил взять колье, естественно, не своими руками, заложить его кому-нибудь из друзей на время, получить страховку и отдать долги.

— Боже, боже! — Илона нервно ходила по ковру, меряя его широкими шагами. — А я ничего не знаю!

— Но это версия. Наверняка это и не он. Я же говорила, что определить астрологические характеристики колье невозможно, иначе все было бы просто.

— Ну а Полина?

— Очень странное сочетание Луны в Близнецах, что, по всей видимости, означает ее мать, и твоей планеты, Нептуна, в восьмом доме, доме смерти. Как я поняла, ты присутствовала при кончине матери Полины, но каким образом, я еще не…

Маргарита не успела закончить фразу, так как в комнату неожиданно вошел человек в милицейской форме, поверх которой была накинута куртка защитного цвета. Он постучал, но, увлеченные разговором, мы его попросту не услышали.

— Извините, что прерываю. Кто из вас хозяйка дома, то бишь Линина Илона Валерьевна?

— Я, а что? — спросила Илона.

— Лейтенант Перьев, — браво отчеканил мент. — Я долго стучал, звонил, но никого внизу не было. Дверь оказалась открытой, вот я и вошел.

— А что вам нужно?

— В полукилометре от вашего дома найден труп женщины. Мы проверили ее вещи, там оказался паспорт на имя Беловой Рины Павловны. Вам это имя о чем-нибудь говорит?

Пару минут Илона переваривала услышанную новость, после чего вдруг протянула руку по направлению к туалетному столику и прошептала побелевшими губами:

— Дай… Я не могу…

Я достала ей несколько видов таблеток, она выбрала синие и засунула в рот сразу две штуки. Я помогла ей присесть на кровать.

— Да, эта женщина работала в доме в качестве прислуги, — вместо нее ответила милиционеру Марго.

— Ага.

Оперативник взял рацию, из которой сразу же посыпались треск и помехи.

— Да. Да. Отсюда. Ага! Подъезжай. Э-э, — захотел он привлечь к себе наше внимание, хотя мы и так на него смотрели. — Мне нужны ваши показания. Пройдемте вниз, сейчас опергруппа приедет.

Милиция подъехала через десять минут.

Оперативники, узнав, где комната Рины Павловны, прошли туда, обозрели погром и стали все фотографировать и снимать дактилоскопические отпечатки.

Вскоре сотрудники опергруппы расползлись по всему дому, опрашивая свидетелей, — Маргарита отвечала вдумчиво и сосредоточенно, Илона попросила пока оставить ее в покое, а я, которая старалась соблюдать логику в изложении, кажется, еще больше все запутала.

— Это вы обнаружили исчезновение пострадавшей?

— Да, я и гражданка Арсентьева.

— Что вы увидели, когда вошли?

— Сначала я увидела ковер, весь в каких-то пятнах. Я подумала, что, наверное, воду пролили, а следы не высохли. Потом я увидела перевернутое кресло, с его ножек свисал красно-синий халат…

— Вы трогали что-нибудь?

— Боже упаси, нет, конечно!

— В каких отношениях вы были с покойной?

— Э-э… в смысле?

— С какой целью вы пришли к ней в комнату?

— Поговорить.

— О чем?

— Э-э…

— Вы знали, что покойная перед сном принимала барбитураты?

— Нет.

— Вы слышали подозрительные звуки вчера вечером?

И вот так два часа. Одно и то же, одно и то же. Вскоре, когда меня наконец отпустили, я сбежала наверх, в комнату для гостей, где нашла такую же страдалицу, как и я.

— Они меня доконают! — простонала Маргарита, прикладывая руку ко лбу.

— Тебя-то за что? Я теперь, наверное, самый подозрительный субъект во всем доме. После каждого ответа на вопрос этот опер на меня так смотрел, что я уже чую запах тюремных нар. Будешь мне сухари посылать?

— Ты же не любишь сухари, — серьезно ответила мне Марго.

Это стало последней каплей. Я не выдержала и истерически расхохоталась. Марго неуверенно фыркнула, но поддержала меня.

Мало-помалу опера разъехались, строго приказав нам никуда не уезжать, взяв всевозможные подписи, отпечатки и заставив нас расписаться в протоколах допроса свидетелей. Только на меня извели больше пяти листов казенной бумаги. К обеду я чувствовала себя совершенно вымотанной и обессилевшей.

Обед нам пришлось готовить самим. Но аппетита у нас не было. Сейчас нас интересовало, когда и почему исчезли Полина и Мика. Так неожиданно и, главное, очень вовремя избежав допроса. Но зато все подозрения в убийстве Рины Павловны пали теперь на них. А в том, что это было убийство, никто не сомневался. Несчастной кухарке проломили череп, по мнению оперативников, разводным ключом, который валялся неподалеку. На нем сохранились кусочки кожи, волос и крови жертвы. Только вот отпечатков на рукоятке ключа так и не нашли. Следов возле тела было множество, особенно мужских, сорокового размера. Милиция немедленно ревизовала всю обувь, бывшую в доме, для проверки на соответствие. Но ничего подходящего среди нее не было. Размер ботинок мужа Илоны был сорок четвертый, мой — даже мои сапожки проверили! — тридцать девятый, Марго вообще в расчет не взяли с ее-то золушкиными ножками.

Короче, когда оперативники уехали, мы остались среди переворошенного дома. С изгвазданными полами и совершенно сбитыми с толку мозгами. Что произошло? Почему убили Рину Павловну? Куда делась эта парочка, Полина и Микаэль, которые, казалось, друг друга едва понимают? И почему они исчезли так, что не оставили ни малейшего следа пребывания в доме? Хотя, конечно, пару их отпечатков милиция, может, и найдет, но толку от них, если они никогда не привлекались к уголовным делам? Мика — тот вообще иностранец. Он произвел на меня впечатление такого рохли, что сейчас я пребывала в немом изумлении от его выходки. Кстати, насколько я помню, нога у него была не очень большая для мужчины. Скорее всего, тот самый искомый сороковой размер. А Полина? Единственное, что свидетельствовало о ее недавнем присутствии в комнате на втором этаже, так это то, что там не было пыли. Но отсутствие пыли нельзя считать достаточной уликой, а отпечатки в своей комнате она тщательно уничтожила. Зачем?

Милиция очень внимательно все осмотрела. К тому времени, когда они уже уезжали, я запоздало припомнила, что мы не потребовали у них ордер на обыск. Эх, мы, клюшки старые! Заходи, кто хочешь — ищи, что хочешь!

Я отправилась к Маргарите, которая сидела у Илоны.

— Я ничего не понимаю, — стенала Илона. — Марго, хоть ты объясни мне что-нибудь.

— Да что тут объяснять, — встряла я. — Свистнули колье, да и ноги делать. А Рину Павловну убили. Не знаю, почему. Может, для отвода глаз?

— Нет, колье на месте, — возразила Илона. — Вот оно.

Она показала мне украшение, с которым не расставалась теперь ни на секунду.

— Я даже спала с ним вместе, чтобы никто снова не украл.

Неожиданно Марго попросила посмотреть колье поближе.

— Ты думаешь, что оно ненастоящее? — без тени насмешки спросила Илона. Марго молча кивнула, рассматривая камни.

— Спешу тебя обрадовать, это бриллианты. В чем в чем, а в камнях я разбираюсь лучше, чем свинья в апельсинах.

Марго медленно кивнула, соглашаясь и возвращая ювелирное изделие хозяйке.

— Просто недавно в городе арестовали трех дельцов, которые изготовляли из стразов великолепные копии известных ювелирных украшений. Но, похоже, твое действительно в порядке. А я думала…

— Что это Полина с Микой его украли? — спросила Илона.

— Да. Знаешь, сегодня день Обезьяны, то есть в этот день велика вероятность всяческих казусов.

— Не поняла… — сказала Илона.

— Ну-у… Всевозможные неурядицы, неожиданные случайности. Обезьяна очень любит подшутить над человеком в свой день, ставит ему препятствия, создает курьезные ситуации.

— Да мне-то в этом какая радость? — горько воскликнула Иля.

— А такая, что они могут сами себя обмануть.

Я так же, как и Илона, не поняла ее слов, но смолчала.

— Время покажет, — сказала Маргарита.

— Кстати, — вдруг осенило меня, — Мика же иностранец! У него должна быть виза, загранпаспорт и всякие другие бумажки. Задержать его на границе — пара пустяков. Он не должен покинуть пределы России. Звони скорее в милицию!

Илона неуверенно посмотрела на телефон, но послушно взяла трубку, набрала номер отделения и попросила лейтенанта Перьева, но ей сказали, что он еще не приехал. Время уходило, а мы не могли ничего сделать.

Глава 6

А на дворе между тем было уже тридцать первое декабря. Настроения как не было, так и нет.

Вчера вечером Марго сидела на диване, как всегда, обложенная развернутыми звездными картами и держа в руках толстенный справочник. Бормоча всякие астрологические премудрости, она писала что-то на листке. Выражение ее лица ясно говорило: то, что она видит в таблицах эфемерид, здорово ей не нравится.

Я спросила, что же ей сообщили звезды, но она невнятно пробурчала, что хочет спать, а утром все расскажет.

Утром же она по моей настоятельной просьбе поведала мне следующее:

— Ситуация последних дней таит в себе множество подводных камней. Если вовремя не подстраховаться, то некоторые, воодушевившись быстрым и удачным развитием событий, рискуют не заметить опасностей и с разбега сесть на мель. Но это для нас очень хорошо.

Я с удивлением посмотрела на нее. Что может быть хорошего, если звезды прогнозируют препятствия? Но Марго, разумеется, не обратила на мой взгляд ни малейшего внимания.

— Связи Солнце — Уран, Луна — Плутон дают слабые кармические аспекты, сбивающие с привычного ритма жизни, провоцируют кризисные ситуации. Связь Венеры и Восходящего Лунного узла является неблагоприятным аспектом, который возбуждает в человеке злость и зависть. Не повезет в эти дни Водолеям…

— Полина — Водолей, — вспомнила я.

— И вообще решительным действиям на нынешнем небе благоприятствует лишь одна конфигурация: Меркурий — Юпитер, — сообщила Маргарита. — Ну что ж, безумству храбрых…

— Что-то мне больше всего хочется отдохнуть поскорее от всего этого. Я-то думала, что будет лишь расследование кражи, а произошло убийство.

— Ты ведь сама хотела недавно чего-нибудь остренького, — съехидничала Марго.

— Поверить не могу. Я сама не знаю, что на меня тогда нашло.

— В принципе ничего удивительного! Три дня назад Уран в твоем гороскопе был восходящим, то есть располагающим ко всяким авантюрам. Теперь же Уран расположен дисгармонично, что означает — никаких авантюр. Ты суха, как бублик!

— Очень смешно! — скорчила гримаску я. — Сама ты бублик! У тебя в гороскопе, похоже, все гармонично и очень мило. Уран по головке гладит, Марс охраняет, Венера в лобик целует, а Солнце смотрит на деточку Маргошечку с высоты и умиляется! Какая идиллия!

— Нет, — посерьезнела Марго, — у меня-то как раз все плохо. Есть смертельная опасность, есть какие-то трудности, есть враг, только и хорошего, что Уран гармонично расположен. Правда, это еще как истолковать! При прочих негативных аспектах чересчур активная и бесшабашная позиция нанесет лишь вред, а не пользу.

Мы оставили астрологические изыски в покое и отправились на дознание в отделение милиции. Там нас продержали около четырех часов, заново задавая те же самые вопросы, что и накануне. После бесконечного повторения, что я «не знаю», «не видела» и «не слышала», я наконец получила свободу. Марго освободилась чуть позже. Илона же вообще не поехала, сославшись на недомогание.

В агентство по подбору обслуживающего персонала Илона не звонила, так как болела весь день. Мы же с Марго хлопотали на кухне, стараясь приготовить хоть что-то к праздничному столу.

— Я поражаюсь твоему спокойствию, — сказала я, режа ножом на разделочной доске крабовые палочки.

Марго подняла глаза от глубокой миски с салатом, который она заправляла майонезом, и вопросительно посмотрела на меня.

— Столько всего происходит, а ты и в ус не дуешь! Ты что, уже все знаешь?

— Не все, но многое.

— Делись! — требовательно стукнула я ножом.

— Осторожнее с ножом, — сказала Марго. — Сегодня травматический день. Будь внимательна.

Я немедленно порезала себе палец.

— Черт! Это ты накаркала! Дай мне бинт, пожалуйста.

— Сама возьми. — У Марго сегодня было странное настроение. Вроде бы внешне она спокойна, но время от времени у нее прорывается что-то пакостное, и Ритка начинает упрямиться, не проявляя ко мне ни капли сочувствия. Я отшвырнула нож и полезла в холодильник, где была аптечка. — И не сердись, — добавила эта вредина, облизывая ложку. — Прими мир таким, какой он есть.

— Издеваешься? — выглянула я из-за дверцы. — А у меня, между прочим, нервы уже сдают. Подумать только, всего лишь вчера или позавчера здесь стояла Рина Павловна и жарила нам курицу. Может, ее дух все еще тут летает.

— Ты опять про привидения? — усмехнулась Марго. — Не волнуйся, сегодня ты их увидишь.

— В смысле? — насторожилась я.

— Вечером здесь будет большая компания. Шумная и наверняка пьяная. Это будет похуже безобидного призрака кухарки.

— Илона же никого не приглашала, — возразила я.

— У тебя плохая память. Она приглашала, только ты забыла об этом.

Не успела Марго это проговорить, как возле ворот раздался визгливый звук клаксона.

* * *

Илона не смогла гостей предупредить о том, чтобы они не приезжали. И привалила целая толпа.

Я пулей полетела к Илоне, чтобы узнать, что с гостями делать.

— Ох, ну не выгонять же их на улицу, — вздохнула Иля. — Сейчас спущусь.

Я быстренько переоделась в своей комнате, одолжив в гардеробе Илоны черный брючный костюм, — ну не буду же я встречать Новый год в обычных джинсах с вытянутыми коленками! Я погуще накрасила ресницы, заколола волосы в небольшой пучок сзади и надела мужскую шляпу с неширокими полями. Сдвинула набок. Красотища! Осталось только провести губкой по ботинкам для наведения блеска, застегнуть двубортный пиджак, и я готова.

Итак, сегодня Новый год. Маргарита, одеваясь, сказала, что именно в этот вечер случится что-то такое, что обязательно прольет свет на таинственные и необъяснимые происшествия, свалившиеся на Илону в эту неделю. Кроме того, Марго, посерьезнев, предупредила, что за Илей нужен глаз да глаз, потому что ей угрожает опасность. Я клятвенно пообещала быть с ней рядом весь вечер. Поскольку мы взяли лишь самые необходимые вещи, теплые и удобные, но не такие, чтобы их можно было назвать «вечерним платьем», Илона предоставила в наше распоряжение весь свой немаленький гардероб, чтобы мы смогли подобрать себе что-нибудь подходящее.

Для Марго нашлось миленькое черное платье на тонких бретельках. Краситься ей не было необходимости. У нее и так густые и черные ресницы.

Мы спустились в гостиную. Илона, набравшаяся сил и решившая во что бы то ни стало отвлечься от своих неприятностей, тут же начала нас со всеми знакомить. С половиной я так или иначе была знакома, в основном здесь собрались все те, кто посещает наш клуб.

Сразу же со всех сторон посыпались поздравления с наступающим, пожелания всех благ и все такое, как вдруг кто-то из гостей громко спросил:

— Илечка, а елка где? Что за Новый год без елки?

Илона нахмурила лоб, вспоминая, есть ли у нее елка. Я пришла ей на помощь.

— Видите ли, — обратилась я к симпатичному молодому человеку, которого так расстроило нарушение традиции, — елка у нас в гараже. Мужчины у нас в доме не оказалось. Сами понимаете, что женщинам не под силу поднять и установить двухметровое дерево.

— А в чем проблема? — усмехнулся он. — Давайте я помогу.

Я пригласила его следовать за мной. Мельком я уловила пренебрежительное движение плечами какой-то девицы, находящейся на грани истощения, и уничижительную улыбку ее подруги. Для них, видимо, сложно было представить, как это — пригласить гостей и с их помощью устанавливать елку. Ничего, пожила бы здесь пару дней, не удивлялась бы ничему.

Гараж был соединен с домом проходом. По дороге мы с молодым человеком познакомились.

— Денис! — представился мне высокий брюнет со спортивной фигурой и приятной улыбкой. В нем все вызывало расположение.

— Лиля. Вы уж извините, что мы вас так эксплуатируем…

— Да ладно, какие проблемы? Что я, не мужик, что ли? Помочь прекрасным дамам — долг каждого истинного джентльмена!

— Вот бы все были такими, а то слишком редко воспитанные мужчины попадаются.

Елка стояла возле стены, рядом с хозяйским «Мерседесом», уже в крестовине, распушенная, и одуряюще пахла хвоей. Мы осмотрели ее, после чего Денис, приноровившись, ухватил зеленую красавицу за ствол и понес ее к выходу. Возле дверей мне пришлось ему немного помочь, так как верхушка ели не пролезала в проход. Мы привели ель в горизонтальное положение и таким образом решили проблему. Понятно, что я немного перепачкалась в смоле, да и иголки просыпались мне за шиворот, но я не обращала на это никакого внимания. Денис оказался замечательнм собеседником, с прекрасным чувством юмора и совершенным отсутствием снобизма. Через пару минут мы уже хохотали над нашим внешним видом, представляя физиономии тех, кто собрался в гостиной. Пока мы шли, Денис вкратце рассказал мне об этих людях, так что, входя в комнату, я уже приблизительно знала, с кем мне придется встречать Новый год. Говорят, как Новый год встретишь, так его и проведешь. Так вот, компания эта мне совсем не нравилась. Надеюсь, что мне не придется терпеть их следующие триста шестьдесят пять дней.

Итак, в числе первых, пожалуй, стоит описать супружескую чету Богомолов. Обладатели энтомологической фамилии полностью ей соответствовали: оба высокие, худые, угловатые, с длинными конечностями и слегка выпученными глазами. Мне они и впрямь напомнили засушенных представителей мира насекомых. Богомол был банкиром, возглавляющим «Спай-банк», который занимал прочное место в сфере банковских учреждений нашего города уже десять лет. Его жена — Анита, как она себя называла — на самом деле была просто Аней, манекенщицей-блондинкой, привезенной мужем из Москвы. Анита Богомол ничем особенным в жизни не занималась, лишь холила и лелеяла свою тощую мосластую фигуру, доводя ее до состояния, граничащего с дистрофией. В одежде с эксклюзивными ярлычками эта самая фигура выглядела неплохо, но и только. Не подкрепленная внутренним содержанием внешняя оболочка усыхала, но постоянно жаловалась на то, что все равно «толстая».

Мозгов Аниты не хватало даже на то, чтобы с толком тратить мужнины деньги. Всегда ленивая, апатичная, она в основном проводила свое время возле бассейна на даче летом и в солярии «Гармонии» зимой и при этом меланхолично шептала что — то по телефону подруге, которая, кстати, тоже была здесь.

В отличие от бледной (несмотря на ультрафиолет, ежедневно поглощаемый кожей Аниты в солярии) подруги Маришка Деева была черноволосой, кудрявой и смуглой девушкой, так и пышущей здоровьем. Жаль, что не энтузиазмом. Маришка быстро загоралась, но еще быстрее гасла, как некачественная спичка. Ей ничего не стоило, например, позвонить той же Аните и, захлебываясь от восторга, рассказать о «совершенно потрясающем» (это ее любимое выражение) салоне красоты, недавно открывшемся в городе, пригласить ее на встречу и не поехать, так как, положив трубку, Маришка вдруг чувствовала себя нехорошо, и энтузиазм таял. Самое интересное, что Анита также никуда не ехала, теряя вдохновение, потому что переставала слышать голос Маришки. Искра зажигания потухала, если можно так сказать. Подруги отлично друг друга понимали и прекрасно ладили между собой. Будучи не замужем, Маришка постоянно таскала за собой какого-нибудь поклонника — находились и таковые, привлеченные деньгами папы и многообещающей красотой Маришки.

Вот и сегодня рядом с ней был какой-то молодой человек с роскошными блондинистыми кудрями. Как блондина звали, я так и не узнала, так как все называли его по фамилии — Тарзанов, или просто Тарзан. Невысокий, даже щупленький, он тем не менее держался с гонором и важно вел разговор с Богомолом, всячески вытягивая шею и стараясь смотреть банкиру прямо в глаза.

Но выпученные глаза Богомола были направлены весь вечер на Маргариту, которая оказалась в центре мужского внимания.

Она, впрочем, как всегда, мыслями витала где-то далеко. А посему и приводила в отчаяние своей холодностью и недосягаемостью пятого из персонажей, которому было бы не лишним посвятить целую страницу в Книге рекордов Гиннесса.

Все в нем было в превосходной степени: рост, живот, голова, уши и счет в банке. Только глаза были малюсенькими, незаметными среди лоснящихся складок розовенькой, как у поросенка, кожи. Но, вопреки всему, он выглядел симпатично и даже трогательно. Я его очень хорошо знала как мужа одной из своих клиенток, которые ходят ко мне на аэробику. Звали это чудо природы и современной коммерции Пал Палыч, а его жену — Викуся. В миру Пал Палыч управлял одним из самых дорогих магазинов дамской одежды. На новогодней вечеринке он оказался один, поскольку жена укатила к родственникам. Привыкший умасливать привередливых покупательниц, Пал Палыч никак не мог найти подход к Маргарите и весь вечер бродил за ней с грустным взглядом и двумя бокалами шампанского в руках. Зачем ему второй бокал, было совершенно непонятно, так как Марго шампанского не любит, предпочитая ликер, но, видимо, директор магазина не терял надежды на брудершафт.

Шестым участником новогодней вечеринки был рыжий мужчина непонятного возраста, национальности и рода занятий. Даже Денис его не знал. Он вел себя крайне странно: ни с кем не разговаривал и не улыбался. Я решила не спускать с него глаз, благо мне подвернулся подходящий повод познакомиться с ним.

Мы с Денисом живенько приспособили нелюдима помогать нам устанавливать елку. Он не мог отвертеться, а потому принялся за работу.

— А кто вы такой? — с места в карьер спросила я, невинно и, как я была уверена, обольстительно хлопая глазками.

— Э-э, Саша, — коротко бросил таинственный тип, после чего быстро ушел в сторону кухни.

Мне оставалось созерцать лишь его удалявшуюся спину. Я вздохнула и пошла к Илоне. Хотя бы узнаю, кто это такой.

— Иля, кто этот тип, с которым я сейчас разговаривала?

— А я у тебя хотела спросить, — удивленно посмотрела на меня Илона. — Впервые вижу. Но, возможно, он приехал с кем-то из гостей. Ох, голова просто раскалывается. Мне плевать, даже если здесь полгорода соберется. Лишь бы меня не трогали. Кстати, я тут елочные игрушки подготовила, ты посмотри…

Тут подошла встревоженная нашим долгим отсутствием Маргарита. Она только собралась нам что-то сказать, как ее опередила миловидная женщина лет тридцати, с которой мы, кажется, тоже еще не были знакомы.

— Денис, где ты бродишь? Почему ты меня не предупредил? Я что, должна беспокоиться за тебя?

Реакция Дениса меня разочаровала. Образованный умный мужчина, с прекрасным чувством юмора, оказывается, был подкаблучником! Он как-то смущенно посмотрел на меня и что-то негромко ответил жене. Я тактично отошла в сторону к бару, сделав вид, что хочу пить. Жена Дениса это заметила и, нахмурившись, сказала:

— Что убегаете, милочка? Совесть нечиста?

Я возмутилась:

— Моя совесть в порядке, а вам я советую сбавить тон, разговаривая со мной.

— Да пошла ты! — ответила эта стерва. Я даже на мгновение потеряла дар речи.

— Денис и Ольга Давыдовы, — очень вовремя вмешалась Илона. — А это Лилия и Маргарита.

Мы с женой Дениса смерили друг друга неприязненными взглядами, но ничего не сказали. Денис и Маргарита облегченно вздохнули. Илона ушла от нас к другим гостям. Я тоже хотела уйти, но надо было помочь Денису украсить елку. Все-таки взялся за гуж…

Тут Ольга, презрительно и высокомерно посмотрев на меня, демонстративно хмыкнула, пожала плечами и отошла. Я же недоуменно посмотрела на Давыдову. Интересно, она ко всем женщинам, которые улыбаются ее мужу, так относится, или я первая удостоилась этой чести?

— Не обращайте внимания, Лилия, — мягко произнес Денис, беря меня за руку и уводя от елки, возле которой мы стояли. Жена Дениса метнула на меня неприязненный взгляд, но смолчала и отвернулась.

— Я вам сочувствую, — сказала я без особого тепла в голосе. — Иметь такую ревнивую жену — небольшое удовольствие.

Денис неопределенно кивнул и переключил наш разговор на другую тему, спросив, чем я занимаюсь.

— Я инструктор по аэробике в клубе «Гармония», — ответила я, отпив немного шампанского, — а в свободное время… Иногда расследую преступления вместе с моей подругой.

— Да-а? Надо же, как интересно. И как успехи?

— Нормально, — сдержанно сказала я.

— Информативный ответ, — рассмеялся Денис. — Из вас много не вытянешь. Вы всегда такая серьезная?

— А вы чего ожидаете? Криминальной статистики? Так вы ее можете найти в газетах, и уж тем более это не тема для обсуждения на вечеринке.

— Сдаюсь-сдаюсь, прелестный Шерлок Холмс, вы меня убили своей логикой!

— Да я скорее доктор Ватсон, — смягчилась я и, в свою очередь, спросила его: — А вы кто?

— Всего лишь футболист «Ястреба». Пинаю на досуге мячик, а большую часть времени провожу в раздевалках, подставляя свою голову под гром и молнии, которые мечет наш тренер. А так я — обычный гражданин нашего города, исправно платящий налоги, голосующий за демократов и из всех напитков предпочитающий пиво. Но мне его пить нельзя.

— Исчерпывающий ответ в отличие от моего! — засмеялась я, и вдруг меня осенило: — Постойте… Так вы Денис Давыдов? То-то мне фамилия знакомой показалась! Надо же, капитан сборной нашего города!

— Совершенно верно. А вы разве знаете по именам наших футболистов?

— Да, пришлось узнать… Мой племянник — страстный поклонник футбола. Когда я прихожу к нему в гости, на меня немедленно вываливается уйма информации о наших доблестных игроках, которые никак в Высшую лигу не выйдут. Впрочем, Антон это все интригами объясняет, а не…

— Бездарностью состава? Вы это хотели сказать? — чуть-чуть печально улыбнулся Денис. — Отчасти вы правы, но не совсем. Раньше можно было бы жаловаться на отсутствие условий для игры, а теперь не на что. Условия есть, но, как ни странно, играть мы стали хуже. А раньше все было наоборот! Парадокс.

— Вам ведь деньги за каждый матч платят? — полюбопытствовала я больше для формы, так как прекрасно знала ответ.

— Да, за каждую игру. Даже за проигранную. Как видите, можно не напрягаться.

— А слава? А имя клуба?

— Это всего лишь красивые слова для болельщиков. Футбол — это такой же бизнес, как и все остальное. Как видите, моя жизнь не настолько романтична, как ваша. Все слишком грубо и прозаично.

— Это у меня-то романтичная жизнь? Скажете тоже! Трупы, кражи, нападения… Вы не представляете, как я от всего этого устала! Надеюсь, сегодня ничего такого не будет.

— А что, есть предчувствие? — усмехнулся Денис.

— У моей подруги есть.

— А что, ваша подруга ясновидящая?

— Нет, она всего лишь гениальный астролог, тот самый Шерлок Холмс. Вероятность того, что она ошибется, равна нулю.

Денис уважительно поднял брови, но тут же рассмеялся. Я посмотрела на гостей Илоны.

Аниты и Маришки не было видно. Их спутники беседовали о чем-то, оживленно жестикулируя. Коротышка Тарзан забавно смотрелся рядом с высоченным Богомолом. Девушка в серебряном костюме заигрывала с потерявшим надежду Пал Палычем, но он только вздыхал в ответ. Видно, Марго крепко запала ему в сердце. Ну-ну, не он первый, не он последний.

— Лилия, а где же ваша подруга? — обратился ко мне Денис.

— Хотела бы и я это знать.

* * *

Я, сев на небольшой диванчик в углу комнаты, где было довольно темно, стала наблюдать за ходом вечера. Елку мы с трудом, но нарядили. Помогли мне Денис и Маргарита. Кстати, елка вышла совсем неплохой. Красивая, стильная: банты вместе привычных шариков и сосулек, но почему-то именно этих традиционных елочных игрушек, купленных еще во времена советского дефицита, мне и не хватало. С каждым из шариков связано то или иное новогоднее воспоминание.

Меня оторвали от философствований две подруги, одну из которых я сначала приняла за Полину, но у этой волосы были более темного рыжего оттенка, да и нос с горбинкой. Они попросили меня сфотографировать их на фоне камина. Девушки ласково обнялись, и одна положила другой голову на плечо. Вторая, Инга, была очаровательной брюнеткой с тонким аристократическим носом, большими голубыми глазами и короткой стрижкой. Она походила на мальчика-эльфа в облегающем комбинезоне серебристого цвета.

Я щелкнула кнопкой. После этого Инга и ее подруга опять растворились в полумраке гостиной. Я же присела на диван, чтобы продолжить отдых.

Между собой мы с Илоной и Маргаритой договорились, что гостям — ни слова о происшествии, тем более что и время уже позднее, да и неудобно перед ними. Негоже им праздник портить. Решив, что ничего о смерти Рины Павловны знать гостям не надо, мы усиленно делали вид, что все в порядке. Особенно приходилось напрягаться мне как наиболее общительной части нашего с Маргаритой тандема, крепко спаянного дружбой и астрологическими выкладками.

Илона вообще лишь слабо улыбалась. В основном же она сидела где-то в углу и молчала, ссылаясь на головную боль. Мне ее поведение не казалось странным или неестественным, но вот, например, жена Дениса очень подозрительно на нее косилась.

Как я уже говорила, перед самым приездом гостей мы с Маргаритой приготовили всего пару салатов, но народ вряд ли бы удовлетворился такой непритязательной пищей, поэтому я с позволения Илоны выставила на стол ее сырные запасы, в том числе и «носки». Лимбургский сыр создал непередаваемую атмосферу в этой части гостиной, так что к столу никто близко не подходил, поэтому отсутствие аппетита у гостей было обеспечено.

Хорошо еще, что народ попался саморазвлекающийся. Похоже, эта компашка всегда тусуется в одном и том же составе, и потому все прекрасно друг друга знают. Никого ни с кем знакомить не надо, все общительны, пьяны, и всем весело. Что Богомолы, что Тарзан, что чета Давыдовых — Денис и его кошмарная жена Ольга, которая, по-моему, работает переводчицей. И почему же она такая ревнивая? Ладно, понимаю, что муж красавец, но ведь она и сама тоже хороша. Случись вдруг адюльтер со стороны благоверного, ей не составило бы труда найти ему замену. Неужели такая любовь?

Одна из девушек, рыжая, села рядом со мной и равнодушно скользнула по моему костюму серо-голубыми глазами.

— Вам нравится вечер? — начала я непринужденную светскую беседу, откидываясь на спинку дивана, благо, она была высокой и позволяла небольшую вольность в позе.

— Нет, — хмуро ответила девушка, сквозь бокал смотря куда-то на елку.

Я покосилась на нее, но ничего не сказала. Ответ девушки явно не приглашал к продолжению разговора. Не хочет — так не хочет, не буду настаивать.

Рыжая повернула голову ко мне, и я поняла, что она уже достаточно выпила. Ее взгляд был слегка мутным и расплывающимся.

— Люди мне не нравятся! Скоты они все… Плебеи, у которых банкоматы вместо мозгов и… остального. — После чего снова ушла в созерцание бликов в бокале шампанского.

Даже так? Что это: депрессия типа «Никто меня не понимает, и молча гибнуть я должна», или у нее имеется конкретный зуб против кого-то из компании? Я слегка задумалась, с умным видом кивнула, но сама повнимательнее присмотрелась к девушке. Не так она проста, как кажется. Вообще она внушала мне все большие и большие подозрения. А значит, надо быть осторожной. К тому же где-то здесь бродит таинственный Саша, который тоже вызывает опасения. Я поймала взгляд Маргариты, незаметно для других кивнула на рыжую девушку. Марго так же незаметно показала на Илону, и мы несколько успокоились. Каждый объект под наблюдением, если можно так выразиться.

И я, обратив свой взор на тусовку, сделала вид, что хочу найти собеседника пословоохотливее, чем полупьяная Лена или Милена, я не поняла, как она представилась.

Я старалась находиться в тени, чтобы сразу замечать всякие странности. Марго же, наоборот, была в центре внимания. Особенно мужского. В неярком свете гостиной она казалась прекрасной незнакомкой с Востока. Черный шелк подчеркивал белоснежную кожу, красиво облегая пышные формы Маргошки. Карие бархатные глаза сверкали, в общем, это был ее вечер. Но сама она, как я видела, пыталась увести Илону в кабинет, показывая ей какой-то листочек.

Я вдруг увидела, как таинственный Саша, не оглядываясь, уверенно скользнул в темный коридор.

Я надвинула шляпу на один глаз, взяла в левую руку бокал с шампанским и немедленно двинулась за Сашей. Но тут на меня налетело совершенно необычное существо с ярко-желтыми волосами и длинной челкой. Мы столкнулись, мой бокал дрогнул в руке, и содержимое пролилось на диван, рядом с безразличной ко всему девушкой. Шампанское быстро стало впитываться в обивку, но девушка, равнодушно скользнув по лужице взглядом, даже не попыталась спасти свое платье.

Существо, оказавшееся молодым человеком с карими глазами, жеманно затараторило:

— Ох, простите! Я так спешил, так спешил… Вы меня извините, не так ли?

Он обаятельно улыбнулся. Совсем молоденький, одетый в обтягивающую бежевую рубашку и золотистые брюки-клеш, он трогательно приложил наманикюренные пальцы к тощей груди и захлопал длинными ресницами.

— Конечно, ничего страшного, — улыбнулась в ответ я. — Позвольте узнать, куда вы так спешили? Прямо как метеор.

— Ох, как вы угадали? Мои друзья меня так и зовут! Правда, иногда еще кометой называют. Ну такой я, что попишешь? Себя ведь не переделаешь! А как вас зовут?

— Лилия, но… — я с сомнением посмотрела на темный коридор, в котором исчез Саша. — Я бы с удовольствием с вами поговорила, но мне тоже нужно спешить.

— Ага, — Метеор ни капельки не разочаровался и полетел по своим делам, бросив на прощание: — Увидимся, Лили.

— Девушка, я вижу, вы тоже шокированы его поведением? — обратился ко мне незнакомый приятный мужской голос.

Я обернулась и увидела невысокого блондина с длинными волосами. Тарзан, кажется. Он пьяненько — и когда только успел напиться? — подмигнул мне и слегка покачнулся.

— Да нет, я не шокирована. Просто… э-э, исключительно колоритный молодой человек. Он гей?

— Все так думают, но, если честно, я не в курсе. Я лично еще ни разу не видел его целующимся с мужчиной, хотя он иногда обнимает своих друзей за попки. Я думаю, ему просто нравится эпатировать публику. Его на все вечеринки в качестве гвоздя вечера приглашают.

— Спасибо за разъяснение. Ну, я пойду, пожалуй.

— Жаль, — мужчина явно был разочарован. — Я так хотел просто поболтать с прекрасной незнакомкой. Кстати, — крикнул он мне уже вслед, — меня Тарзан зовут!

Я улыбнулась ему на ходу и вбежала в коридор. Своего имени я не стала ему сообщать. Не такая в доме обстановка, чтобы кокетничать с первым попавшимся мужчиной, пусть и в высшей степени приятным. Подозрительная личность Саши была для меня куда интереснее.

Я прошла в неосвещенный коридор и осмотрелась. Никто меня здесь, естественно, не ждал. Саши не было, потому я стала смотреть в окно, которым этот коридор заканчивается. Что погнало сюда Сашу, я не знаю, но думаю, что скоро все выяснится.

Фонарь, висевший на столбе, покачивался от ветра, отчего тени в коридоре казались живыми. Типичная новогодняя погодка, холод и мороз. Я допила шампанское. Мне внезапно вспомнился инцидент на дороге, когда я дважды за неделю чуть не стала частью статистики ДТП, и я почувствовала себя неуютно. Кто же это был такой нетерпеливый, что совершенно безумно гнал свою «Ауди»? И почему я до сих пор его еще не встретила, как обещала Маргарита?

Думая об этом, я машинально села на подоконник. Отсюда мне был виден двор, огороженный высоким кирпичным забором, и импровизированная стоянка, на которой стояли машины приезжих. Я вертела пустой бокал в руках, меланхолично рассматривая автомобили. Два джипа, больше похожих на автобусы, неизменный «Мерседес», черная «Ауди», «Форд» — обычный набор «новорусских» средств передвижения. Только моя «шестерочка» не вписывается в общую картину несомненного автобогатства. Скромная, непритязательная, зато моя, родная. Я к ней уже привыкла, прямо как к сестренке.

Полностью погрузившись в мысли о собственной машине, я не сразу заметила, как в коридоре зашуршали тихие, почти бесшумные шаги. Я, не шевелясь, замерла, прислушиваясь. Кто-то подошел к двери, которая находилась недалеко от окна, и принялся осторожно ковыряться в замке. Я отчаянно присматривалась сквозь ткань портьеры, которой была прикрыта, к человеку, но так и не разобрала, кто это. То ли мужчина, то ли женщина. Моя шляпа, и без того сдвинутая на один глаз, вообще сползла под тяжестью портьеры, которую я никак не могла сейчас убрать. Ничего не было видно.

Я вспотела. Точно, денек сегодня — врагу не пожелаешь. Вот они, кризисные ситуации, которые мне Марго предсказывала. Но, помнится, она говорила, что невезучими окажутся Водолеи. А я-то как в их компании очутилась?

Между тем человек справился с замком и бесшумно проник в комнату. Дверь закрылась. Я изнывала от любопытства, но не могла решить, что же мне делать. Пойти и рассказать все Илоне? Дескать, бродят тут всякие. Я на сто процентов была уверена, что это Саша. Пока я хожу, все самое интересное случится, а я опять не у дел останусь. Надо подкрасться поближе и посмотреть в замочную скважину, а уж потом принимать меры.

Сидеть на подоконнике было неудобно, и я слегка передвинулась. Лучше бы я не двигалась! Портьера, на которую я случайно присела, угрожающе затрещала, вверху что-то хрустнуло… Я старалась не дышать, потихоньку высвобождая ткань из-под себя, но, видимо, потянула слишком сильно. Портьера сорвалась с карниза, накрыв меня квадратными метрами пыльного бархата и полностью погрузив в темноту. Что я наделала! Я же его спугнула!

— Лилька, ты здесь? Ты что делаешь? — внезапно раздался рядом со мной Маргаритин голос.

Я с облегчением вдохнула:

— Помоги мне. А то я сейчас задохнусь!

Марго сдернула с меня портьеру. Шляпа слетела следом за ней. Волосы, естественно, растрепались, макияж, наверное, тоже далек был от идеала. В общем, я предстала перед Марго в самом непрезентабельном виде, но меня это не смутило.

— Ты что здесь делаешь? — волнуясь, снова спросила она, отряхивая меня от пыли.

— Слежу, — низким голосом ответила я, указывая ей на дверь.

— Пойдем лучше со мной.

— Ты что? — выразительно зашептала я, опять кивая на комнату. — Там же он.

— Я знаю, — тихо сказала Марго, после чего громко повторила: — Пойдем.

Мне пришлось смириться.

— Ты что, не понимаешь? — шепнула она мне в гостиной. — Это же опасно! Я прекрасно вижу, что он за человек, и знаю, почему он здесь. Пожалуйста, не вмешивайся.

— Я что, глупее всех, что ли? — обиделась я.

— Да нет же! Просто я не хочу еще и за тебя переживать, если ты вляпаешься опять во что-нибудь. Я за тебя боюсь.

Это, признаться, меня слегка успокоило. Но я все равно должна выяснить, зачем туда ходил Саша. Да и Саша ли он? Брякнул первое попавшееся имя, чтобы я отвязалась, а на самом деле он какой-нибудь Вася или Петя. Надо у Маргариты спросить, кто он…

— Марго, а ты не знаешь…

Марго, которая только что стояла за моей спиной, уже испарилась, оставив в напоминание о себе лишь запах духов. Я разозлилась. Да что это такое! Постоянно исчезает, причем совершенно бесшумно.

Вечер шел своим чередом, но как-то бестолково. Моего присутствия никто не требовал, так что если я улизну, то никто и не заметит. Я оглянулась. Марго нигде не было видно, и я рискнула. Я потихоньку пробралась в коридор, дошла до комнаты и резко толкнула дверь. Та без всякого сопротивления открылась. В комнате было темно. Я осторожно вошла.

Вообще-то не стоило так беззаботно входить в комнату, где, возможно, затаился человек, которому явно не хочется, чтобы его нашли. Вдруг бы он меня по голове шарахнул? Но, видимо, несколько бокалов шампанского ударили мне в голову, так что я временно перестала соображать.

Зато сейчас я и увижу, кто так таинственно пробрался в бывшую спальню хозяев. Я нашарила на стене выключатель. Темная комната наполнилась ярким светом, льющимся откуда-то со всех сторон. Я присмотрелась и поняла, что в потолок вделаны небольшие светильники малой мощности, но их было много. И светло, и ненавязчиво. Я быстро осмотрела помещение, но никого не обнаружила! Огромная кровать, решетки на окнах, красивые ковры, несколько комнатных растений, правда, не таких размеров, чтобы в них мог спрятаться человек.

— Ну и где же он? — спросила я сама себя.

Пришлось признать, что его нигде нет. Я стояла в полной растерянности: а может, мне все померещилось? Да нет же, был он, был!

Я прошла по комнате, заглядывая во все уголки. Решительно ничего! Даже в шкафу никого не было!

Я в задумчивости присела на краешек кровати, пытаясь логично объяснить случившееся. Что же это такое: человек заходит в комнату, а потом его там не оказывается? Ответ напрашивается один: он просто вышел из этой комнаты. Но как? Других выходов отсюда нет, окна закрыты, значит, если он и вышел, то только в ту же дверь, через которую вошел.

Внезапно в комнату вбежал Джим, держа что-то в зубах. Вслед за ним вошла Илона.

— А ты что тут делаешь? — спросила она. — Джим меня привел, я уж думала, что-то случилось. Все в порядке?

Я рассеянно кивнула. Между красивыми бровями хозяйки вдруг пролегла крохотная морщинка.

— Кстати, а как ты сюда вошла? Дверь — то была закрыта. Наверное, закрыта… — с сомнением добавила она, осматривая дверной замок. — Или я сама ее открыла? Не помню…

— Закрыта она была! — со вздохом сказала я, поднимаясь с кровати. — Просто кто-то открыл ее, вот я и зашла посмотреть, кто это был.

— И кто же?

— Откуда я знаю? — пожала плечами я. — Здесь никого не оказалось.

— О, боже! — устало вздохнула она и села рядом со мной. — Меня эти тайны скоро в могилу вгонят.

Мы помолчали. Неожиданно Илона полезла в сумочку, которая висела у нее на руке, и извлекла из нее какую-то бумажку.

— Вот, хочешь посмотреть? — протянула она ее мне. — Это записка Мики. Я нашла ее у него в комнате. Она завалилась за зеркало.

Я взяла мятый листок в руки и прочла коряво написанные слова: «Тетя Иля, обстоятельства вынуждают меня срочно поехать домой. Мне очень жаль, что я не могу объяснить вам всего, но так надо. Любящий вас Мика».

— Еще одна загадка, — так же печально продолжила Иля. — Боюсь, что даже Марго не сможет ее разгадать.

Я пожала плечами. Что происходит в голове Маргариты, я не знаю, но всегда оказывается, что она предвидела все-все.

Джим лежал на ковре и сердито грыз что-то, мотая головой из стороны в сторону. В его рычании ясно слышалось недовольство. Я склонилась полюбопытствовать, что же он так яростно пытается раскусить, а это что-то так же яростно сопротивляется.

— Джим, дай я посмотрю!

Пес оставил свои попытки, поднял на меня невинный взгляд, которым умеют смотреть собаки, и обеими лапами прикрыл свою добычу.

Я со вздохом встала и стала разжимать лапы упрямой псины. Джим немного порычал, в шутку кусая мои руки, но наконец борьба с любимой хозяйкой ему надоела, и он убежал. На ковре лежало что-то розовое, мягкое, изрядно поцарапанное и в лохмотьях. На ощупь вещь была словно восковой. С одного конца ее виднелись красные нити.

Внезапно я поняла, что держу в руках. Я взвизгнула и отбросила растерзанный комок в сторону.

— Ты что? — встрепенулась Илона. — Что случилось? Что это?

— Рука, — враз онемевшими губами ответила я. — Р-рука…

Иля недоуменно посмотрела на мою руку, потом на меня и наконец заметила то, что я отбросила. Она подняла вещь и внимательно рассмотрела ее.

— Господи! — вздохнула, смеясь, Илона, прикладывая ладони к щекам. — Это же от куклы рука, а я-то думала!..

Я прижала руку (свою) к сердцу и присмотрелась к страшной находке. Действительно. Маленькая слишком, да и вообще…

— У тебя есть такая большая кукла?

— Да, наверху. Подарок мужа на день ангела. Огромный Купидон. Вова сказал еще, что кукла на меня чем-то похожа. Это было так мило с его стороны! Как жаль, что она сломалась… Но кто это сделал? Джим, где ты это нашел? А где Джим?

— Убежал, — сказала я. — Но странно, что он притащил эту руку. Он сам бы ничего не сломал, так что наверняка куклу кто-то сломал до него, а Джим просто подобрал ее руку. Он любит грызть все, что ему попадается.

— Ой, а вы что тут сидите? — в дверном проеме возникла апельсиновая голова женственного Метеора. — Лапушки мои, пойдемте в гостиную, все уже заждались. Двенадцать на носу, а хозяек нет. Нехорошо!

Мы вышли из комнаты и пошли вслед за Метеором, глядя на его виляющий зад, обтянутый золотистыми брюками.

Глава 7

— Ну вот и мы! А шампанское где? Дорогой, позаботься об этом, хорошо?

Тарзан слегка поморщился от слов Метеора, но просьбу выполнил. На столе появилось несколько бутылок шампанского в ведерках со льдом.

— Внимание! — Метеор постучал вилочкой по стеклу дымчатого высокого бокала. — Дамы, господа, прошу внимания! Ага. Так вот, дорогие мои, на дворе у нас Новый год…

— Нет там никого! — перебил его Тарзан. — Токко што оттуда. Там ветер, мороз и… Елки зеленые! — неожиданно вскрикнул он. — Е-мое, я ж на дворе мобилу оставил. Там же минус двадцать!

Он отшвырнул куда-то бокал, который, к счастью, не разбился, и полетел во двор, обнимаясь с каждым косяком. Мы расслышали глухой стук, невнятную матерщину, после чего дверь снова хлопнула, и на пороге возник порозовевший Тарзан со спутанными волосами, в которых мерцали снежинки, и со здоровенным красным пятном под глазом. Все путешествие у него заняло максимум пятнадцать секунд.

— Оперативно! — оценил Пал Палыч.

— Ну что? — ошарашенно спросил Метеор.

— Ни хрена! — просто ответил Тарзан. — Ни хрена там нету! Е-мое, а я его только купил!

— А в чем проблема? — не понял Богомол. — Новый купишь. Щас телефон не проблема!

— Есть проблема! — упрямо возразил Тарзан, расстроенный потерей игрушки. — Мне мамочка сегодня будет звонить, а если я не отвечу, она волноваться начнет!

Маришка приподняла четко очерченные брови, словно недоумевая по поводу такой сыновней обязательности своего партнера.

— А ты, оказывается, маменькин сынок! — иронично протянула она.

Тарзан ни капли не смутился.

— А ты что, свою мамочку не любишь? Плохая ты дочь…

Он икнул.

— Он — Рак, — шепнула мне сзади возникшая неизвестно откуда Маргарита. — На днях было полнолуние, вот он пока и не отошел от влияния Черной Луны. К тому же все Раки до небес превозносят и чтут свою мамочку.

— А Метеор кто? — спросила я. Мне было очень интересно, кем же является этот чудик.

— Скорпион.

— Что?

— Тс-с, говори тише! Да, он Скорпион, а почему нет? Что в этом такого?

— Да все! Ты же сама говорила, что Скорпионы — самые настоящие женщины либо самые настоящие мужчины.

— Я так не говорила, — возразила Марго. — Это уже твои выводы. А геем он вполне может быть. Я уверена, что в его гороскопе наверняка отыщется квадратура Черной Луны в Весах, партнерском доме, к Венере в Козероге, доме дружбы. Замкнутую конфигурацию на сто процентов замыкает Нептун, планета, покровительствующая нетрадиционным отношениям. Я уже сталкивалась с подобными вещами. Это нормально.

— Ну что такое! — расстроился Метеор. — Я речь хочу толкнуть! Ти-ши-на!

Тарзан, который на секунду присел на диван, не обращал никакого внимания на обиженного Метеора. Он вдруг снова вскочил и с воплем «Я не там смотрел!» побежал на улицу.

Все, кто был в гостиной, замерли, ошарашенные очередной выходкой Тарзана. Я ждала такого же скорого возвращения. На Метеора никто не смотрел, поэтому он обиженно хмыкнул и демонстративно отвернулся ото всех к камину. Все взоры были устремлены на дверь. Но она все не распахивалась.

— Должно быть, другое место немного подальше, чем первое, — осторожно предположил Пал Палыч, — иначе…

— Какая разница? — капризно воскликнул Метеор. — Мы будем Новый год встречать или следить за этим… придурком?

— Дорогуша, все равно у нас пока настроя нет, так что не напрягайтесь. Сейчас молодой человек найдет свою игрушку, успокоится, и вы скажете все, что хотите, — отеческим тоном сказал Пал Палыч.

— А все-таки странно, что он так долго… — начала Анита, но ее слова были прерваны звуком неожиданно взревевшего мотора. Я бросилась к окну, но ничего не успела разглядеть. Только мелькнул свет фар, на мгновение ослепив меня, и тут же все исчезло.

— Кто-то уехал, — сказала я. — Куда же он?

— Я выйду посмотрю, — предложил Денис, но его жена вдруг бросилась к нему и совершенно бабским способом стала подвывать:

— Дорогой, не ходи туда, пожалуйста, не ходи!

— Не понял… — нахмурился Денис.

Признаться, я была ошарашена. Ольга казалась настоящей женщиной-вамп, стервозной и ревнивой, а тут вдруг такое сюсюканье.

— Почему? — спросил Денис.

— Там опасно, — едва ли не плаксиво ответила его жена. — Не ходи, Денис!

— Да с чего ты взяла-то?

— Чувствую, — прошептала Ольга, изменившись в лице.

— Глупости! — стряхнул он с себя ее руку, после чего вышел за дверь. За ним потянулся было Пал Палыч, но его опередила Маргарита. Она легко выскочила за дверь, как была в туфлях на высоких каблуках и открытом черном платье. Делать нечего, мне пришлось следовать за ней. По дороге я стянула со стула чей-то пиджак, чтобы дать его Маргошке. Простудится еще, будет потом носом хлюпать.

На улице было холодно, но мне после душных комнат это показалось восхитительным. Перед домом на лестнице стоял растерянный Денис, рядом с ним — Маргошка. Оба смотрели на подъездную дорожку, на которой виднелись следы шин.

— Нет машины Тарзанова, — сказал Денис. — Он приехал на черной «Ауди», а теперь ее нет.

Черная «Ауди»? Я моментально вспомнила, как мы с Марго чуть не попали в аварию как раз по вине черной «Ауди». Хотя, возможно, это просто совпадение, но ведь Марго тогда уже сказала, что мы еще встретим владельца машины. Единственной приметой, которую я запомнила, была небольшая клякса рядом с баком, куда заливают бензин. Но сейчас я проверить это уже не могу. Нет машины, значит, нет и кляксы.

Я накинула пиджак на плечи Марго, чего она, кажется, даже не заметила. Денис как-то странно на нас посмотрел, но ничего не сказал. Я увидела, что у него сильно бьется жилка на виске.

— Почему Ольга сказала, что здесь опасно? — недоуменно спросила я.

— Понятия не имею, — ответил Денис. — Меня больше интересует, почему уехал Тарзан. Хотя от него всего можно ожидать. Помню, он как-то на спор выпил бутылку коньяка и сел за руль, чтобы поехать домой. Ничего, доехал. У него бывают такие странности. Интересно, что на этот раз.

Марго же внимательно смотрела на снег, на котором явственно виднелись следы шин. По-видимому, Тарзан сначала чуть не въехал в соседний джип, но чудом выровнял машину и на полной скорости газанул вперед.

— Пойдемте в дом, — сказал Денис. — Все равно ничего не выстоим. Холодно уже.

— Ага, — зябко подтвердила Марго. — Да и двенадцать уже на носу.

Мы вернулись в дом. Денис давал отчет всем собравшимся, а я села на диван, растирая замерзшие руки.

— Извин-ните, — подала вдруг голос Лена, сидевшая до этого тихо, — а у вас-с-сигаретки не найдется?

Она произнесла это, тупо смотря на ковер. Хотя, скорее всего, обращалась к моим ботинкам.

— Девушка, вы со мной разговариваете?

Лена подняла глаза. В мутных зрачках отразилась висящая позади меня лампа, но никакого проблеска сознания я там не увидела. Пьяна в стельку.

— С-сигарету! — требовательно напомнила мне Лена и для верности протянула руку.

— Не сочтите за жадность, — иронично протянула я, отоваривая ее «ЛМ», — но где же ваши?

— Да хрен их знает! — с подкупающей искренностью ответила Лена, благодарно принимая сигарету. — Пропали куда-то! Все пропало. И сумочка, и мобилка, и… ик! Все!

Я озадачилась. Правда, Лена могла оставить свой ридикюльчик где угодно. В ее состоянии и то хорошо, что она хоть себя не потеряла. Но странно, что снова телефон пропал.

— Извините, а вы не видели, куда я положил свой сотовый? — раздался сзади смущенный голос Дениса.

* * *

Метеора отодвинули от бара, вызвав его слабое сопротивление, доставая из большого ведра со льдом бутылки шампанского. Пожалуй, только русские будут как ни в чем не бывало после таких дурацких происшествий пить шампанское, соблюдая традицию празднования Нового года с каким-то маниакальным суеверием, что если они не выпьют, то целый будущий год пойдет насмарку. А тайны и загадки вполне могут подождать.

В моей душе родилось нехорошее предчувствие, но я поспешила отогнать его от себя. Новый год ведь подходит, праздник на дворе! Я же тоже русская!

Мы смутно встретили Новый год. Даже не дождавшись толком, когда куранты отстукают свои традиционные двенадцать ударов, мы все стали обсуждать неожиданное происшествие. Как же так могло произойти, что все телефоны разом пропали?

Как оказалось, пострадали Денис, Тарзан, директор бутика и Богомол. Только Метеор остался при своем. Его миниатюрная разноцветная модель «Самсунга» висела на груди, издавая время от времени переливчатые звуки. Как я поняла, телефон был для Метеора вместо кулона на цепочке, потому он с ним никогда не расставался. Остальные же, расслабившись, побросали свои «Моторолы» и «Эриксоны» где попало, а теперь ищут. Не скажу, чтобы они очень переживали по этому поводу, все-таки народ состоятельный, пропавший телефон не проблема. Но заинтересовались мы жутко.

— Необходимо расследование! — твердо заявил Пал Палыч.

— Да-а, — глубокомысленно глядя в ковер, согласилась Лена.

— Все-таки странно, что разом пропали все телефоны, — задумчиво произнес Денис. — Такое ощущение, что кто-то хотел лишить нас всех связи с внешним миром. Но зачем?

— Кстати, домашний телефон тоже не работает. Я проверяла, — сказала Илона. Как ни странно, она выглядела более оживленной, чем в начале вечера.

— Да-а, — снова вздохнула Лена, но Илона, склонившись, прошептала ей что-то на ухо, после чего Лена надолго замолкла, правда, общаться с ковром не перестала. Меня на время заинтересовали ее попытки мимически доказать что-то ковру, но вскоре я оставила это бесполезное занятие.

— Что с телефоном? Иля, он не работает! Дайте мне кто-нибудь телефон! — в комнату с визгом влетела Анита, гневно потрясая длиннющей голой рукой у себя над головой, словно угрожая кому-то.

— А твой мобильник где? — недовольно спросил ее муж.

— В машине, наверное, оставила, — неуверенно пожала плечами Анита, переходя с крика на еле слышный апатичный шепот. — Ну дайте же мне позвонить! Я мамулю обещала поздравить!

— У всех телефоны пропали, — с заговорщицким видом поведала ей Маришка. — Наверное, это шутки Деда Мороза.

Внезапно потух свет. Я даже не удивилась. В темноте я услышала, как Пал Палыч ругается. Илона вышла из комнаты и пошла наверх за свечами. За ней следовал Метеор, озарявший путь единственным источником света — своим драгоценным телефоном.

Оставшиеся в гостиной непроизвольно скучковались возле ели, на которой мерцали фосфоресцирующие колокольчики в бантах. Какой-никакой, а свет.

— Интересно, что случилось с проводкой? — спросил кто-то, кажется, Денис.

— Сейчас Илося свечки принесет, сходите вдвоем с Пал Палычем и посмотрите! — категорично заявила Ольга. — Мужики вы все-таки!

— А я что? — обиделся Богомол. — Я тоже в электричестве разбираюсь!

Она поспешила заверить его, что нисколько не сомневается в его технических знаниях. Просто зачем обременять такого человека, как он, мелочью вроде перегоревшей электрической пробки? Богомол слегка оттаял.

— Вдвойне странно, — негромко высказал мою мысль Денис, — сначала Тарзан пропал, за ним телефоны испарились, теперь вот свет погас. Какая-то фантасмагория!

Внезапно наверху раздался дикий женский крик — я к ним уже как-то привыкать стала, честное слово, — после чего в наступившей тишине отчетливо было слышно падение чего-то тяжелого. Я непроизвольно прижалась к Денису. Все стояли неподвижно, не зная, что и думать.

— Такое ощущение, что она там привидение увидела, — пробормотал Денис.

Меня как током ударило — привидение!

— Что это? Господи, что это? — задыхаясь, спросила Инга. Я физически ощутила страх людей, находящихся возле ели.

— Кричит кто-то, неужели непонятно? — откуда-то сбоку послышался раздраженный голос Ольги. Я даже немного разозлилась на нее — ничто ее не берет!

— Пойдемте ближе к лестнице! — предложил ставший необычайно серьезным Пал Палыч. — Надо у Илоны спросить.

— Если она жива, эта ваша Илона!

Ехидная ирония Ольги вывела меня из себя, и я рявкнула, забыв о правилах хорошего тона:

— Я, конечно, понимаю, что ты ее терпеть не можешь, но все-таки не надо подобных комментариев!

Ольга саркастически хмыкнула и умолкла. Пал Палыч тем временем уже оказался возле лестницы и вопрошал:

— Илечка, у вас там все в порядке?

— Да вы что, все с ума посходили? — не выдержала Ольга и передразнила: — «Илечка, в порядке ли?» Вы крика ее не слышали? Как по-вашему, чего можно так испугаться, чтобы издать такой вопль? Сходили бы да и проверили вместо того, чтобы языками трепать! Мужики называются…

Богомол, услыхав упрек в отсутствии мужественности, тут же раздвинул всех столпившихся около лестницы и храбро шагнул на первую ступеньку. На вторую он только успел поднять ногу, потому что вверху неожиданно появилось какое-то свечение, и на нас поплыла жуткая черная фигура с темными кругами вокруг глаз.

Инга закричала изо всех сил…

* * *

— Вы чего так кричите? — слабым голосом спросил Метеор, держа дрожащими руками свечу. Огонек свечки метался, отражаясь в его расширенных от ужаса зрачках.

— Что случилось? — наперебой стали спрашивать мы бледного парня, но громкий голос Богомола, почуявшего способ возвыситься в глазах дам, уверенно перекрыл всех. Он задал оригинальный вопрос:

— Что вы сделали с Илоной?

Наступила напряженная тишина, в которой слышно было только потрескивание свечи. Вместо ответа «гвоздь вечеринки» томно прикрыл глаза и, грохнувшись в обморок, полетел кубарем по лестнице в объятия Богомола. Свечка выпала из рук несчастного мальчика, тут же погаснув.

Богомол неуклюже расставил руки и поймал сомлевшего Метеора, сам едва не упав назад. Я же тем временем лихорадочно рылась в кармане своего кожаного пальто, висевшего на вешалке возле лестницы, вспомнив, что у меня где-то была зажигалка. Вот она!

Я осветила место происшествия. Богомол направлялся в гостиную, неся Метеора, задевая им все косяки, встречающиеся на пути. Инга в страхе обхватила голову руками и, прижавшись к стене, дрожала. Глаза у нее были как у испуганного зайчонка. Анита и Маришка говорили что-то вполголоса об аптечке, а Ольга и Маргарита одновременно двинулись наверх, столкнувшись в узком лестничном пролете.

— Я могу уступить вам дорогу, если вы так туда рветесь! — с непонятной интонацией произнесла Маргарита, в темноте ее глаза сверкнули. Ольга — невероятно! — стушевалась и спустилась со ступеньки. Я мысленно похвалила Марго. Так эту стерву, так ее!

Рассудив, что занявшиеся Метеором могут обойтись и без меня, я двинулась вслед за Марго и Ольгой, осторожно держась за перила и морщась от обжигающей пальцы зажигалки. Внезапно я поскользнулась и чуть не упала. Едва успев схватиться за перила и охнув от страшной боли в сломанной руке, которой мне пришлось опереться на ступеньку, я выронила зажигалку и чертыхнулась в темноте. Какая-то подозрительная лестница! Все с нее падают!

Марго наверху задержалась, поинтересовавшись, что там со мной такое. Давыдовой тоже волей-неволей пришлось остановиться.

— Ничего! — пропыхтела я, садясь на ступеньку и шаря рукой по ее близлежащим родственникам в поисках зажигалки. Через пару секунд я нащупала что-то цилиндрическое, немного жирное и теплое. Свеча. Но много ли мне от нее толку, если зажечь нечем! Я вздохнула и продолжила поиски. Наконец я нашла зажигалку, и мы продолжили путь.

Снизу раздались вопли Метеора, которого, видимо, уже привела в чувство Маришка. Когда мы поднимались, я краем уха уловила ее намерение «полечить» бедняжку чем-то таким потрясающим. Надеюсь, она не провела с ним сеанс мануальной терапии. Ничего более «вытрясающего» душу я не знаю.

Ольга глухо вскрикнула, прикрыв рот ладонью. Илона лежала прямо на полу, ее золотистое платье мягко и как-то неуместно празднично поблескивало в неверном свете свечи.

Я стояла, словно оглушенная. Маргарита быстро подошла к Илоне и пощупала у нее пульс. Просунула руку под затылок лежащей и подержала ее там недолго. Но и без этого было понятно, что наша гостеприимная хозяйка мертва. На лице Илоны застыл неприкрытый ужас. Линия губ горько и как-то жалобно была искривлена…

— Мертва, — констатировала Марго, поднимаясь с колен и шурша шелком.

Глава 8

— Но отчего? — спросила я, не понимая, что могло убить вполне здоровую женщину всего за несколько минут. Способов, конечно, существовало немало, но все они, как правило, оставляли следы. Однако крови не было, выстрела мы не слышали. Может, ее по голове ударили? Или… Я терялась в догадках.

— Сердце не выдержало, наверное. — Маргарита пошла, как всегда, по самому простому и обычно оказывающемуся правильным пути. Что подсказывает здравый смысл, то и есть.

— Но что ее могло так испугать? — Я оглядела темную комнату в поисках предмета, до смерти испугавшего Илону, но ничего такого сверхъестественного не обнаружила. Напротив входа возле большого французского окна стояла финиковая пальма в кадке. Шторы были задернуты. В кресле сидит кукла, чью отломанную руку нам принес Джим. Больше ничего. Призраки не летают, барабашка не бегает, скелеты в углах не гремят костями, хотя, может, они уже убежали. При свете свечи все предметы начинают казаться необычными, принимая подчас ужасающие очертания.

— Хотела бы и я это знать! — медленно произнесла Маргарита, глядя при этом на куклу.

— Может, «Скорую» ей вызвать? — не отрывая взгляда от лежащей на ковре Илоны, спросила Ольга. Ее саму уже начала бить крупная дрожь.

— Поздно ей «Скорую», — сказала я. — Ей сейчас только труповозка нужна. И все.

Ольга упала в обморок. От неожиданности у меня дернулся палец, огонек зажигалки грустно мигнул, лишившись питания, вся мизансцена погрузилась в темноту.

— Еще одна, — устало произнесла Марго.

А в это время внизу происходило следующее:

— Смотрите, смотрите, он пришел в себя! Осторожнее, голову ему поддержите, да, вот так… Пейте, голубчик, пейте! — Возле лежащего на диване Метеора столпились гости. Маришка пыталась напоить его какой-то темно-коричневой микстурой, казавшейся черной в свете зажигалки, обнаруженной у себя в кармане Анитой.

— Хотел бы я найти сейчас свой телефон, — озабоченно пробормотал Денис, на что Пал Палыч со смешком отозвался:

— Да и я был бы не против! Хотел вот тоже звякнуть корешу в ментовку. Хвать! А трубки-то и нету!

Денис нахмурился и покачал головой:

— Прямо мистика какая-то! Ничего не понимаю. Можно было бы у этого хлюпика телефон взять, но он в него вцепился, как в родного.

— Молодец! — удовлетворенно произнесла Маришка, поддерживая встрепанную голову Метеора. — А теперь расскажите нам, что вы там видели. Кто так ужасно кричал?

Парень судорожно вздохнул и попытался сесть, но Анита и Маришка настойчиво вернули его на подушки, заявив, что он еще слишком слаб. Метеор не стал сопротивляться и послушно лег обратно.

— Она там мертвая лежит, — простонал он, — совсем мертвая.

— Супер! — неожиданно оживилась Анита, чуть ли не подпрыгивая на месте от радости. — Как в детективе! Может, это игра? Еще фильм такой был, не помню, как называется. Там тоже гостей пригласили в дом, а хозяйку убили. Правда, потом оказалось, что она жива-здорова. А мы-то испугались!

Муж недовольно посмотрел на нее. Так это он ради игры тащил этого рыжего хлюпика через холл в гостиную? Это ради игры он больно стукнулся головой о слишком низкую притолоку? Нет, в такие игры он играть не хочет!

— Ерунда! — заявил он. — Илонка не такая хорошая актриса, чтобы столь правдоподобно выразить в крике ужас.

— Да чего там! — обиделась за Илону и всех женщин Анита и тут же продемонстрировала свои вокальные данные, издав вопль такой силы и правдоподобия, что Метеор дернулся на подушке, вытаращив глаза, и снова впал в ступор. Рука Маришки нервно дернулась, и лекарство в виде шампанского пролилось на велюровую обивку дивана. — И все! — довольно улыбаясь, сказала бывшая фотомодель.

— Больная, что ли? — взъярился ее муж, резко поднимаясь с колен и со всей силы залепляя Аните пощечину. — Он, по-твоему, тоже притворяется? Да у него пульс бешеный! Такое захочешь, не изобразишь!

Анита испуганно прижала руку к красной щеке и надолго затихла. В это время спустились мы. Ко мне, как к спускавшейся первой, кинулся Денис:

— Ну что?

— Милицию нужно вызвать, — стараясь говорить спокойно, сказала я. — Илона мертва.

Стоявшая возле стены Инга издала ставший уже привычным вопль. Похоже, у нас скоро каждая реплика будет сопровождаться срабатывающей сигнализацией одной из дам. Спустившаяся следом за мной Ольга отвесила ей такую оплеуху, что у бедняги дернулась голова, а сама Инга чуть не упала. Ее поддержал Пал Палыч, недоуменно и укоризненно смотревший на нас.

— Девочки, ну что вы все время деретесь? Спокойней надо быть! Помните, как в Библии: «Возлюби ближнего своего…»

— Ага! — ехидно продолжила Ольга, нимало не смутившись своей выходкой. — А еще там сказано: «Не убий», но, по-моему, мы столкнулись как раз с обратным случаем.

— Что вы там нашли? — посерьезнел Пал Палыч, гладя всхлипывающую Ингу по голове.

Я рассказала.

— Дела-а, — вздохнул Денис, опершись локтем на перила и ероша волосы свободной рукой. Он снова перечислил все необъяснимые события, свершившиеся за последние полчаса: — Телефоны свистнули, свет отключили, Илону убили. Как теперь позвонить?

— Не выйдет, — сказал Пал Палыч. — Я попробовал позвонить с кухни, но, видимо, на линии неполадки. Мертвенная тишина.

— Дела-а, — опять вздохнул Денис.

* * *

Все собрались в гостиной возле дивана, на котором возлежали бледные мощи Метеора. Его голову нежно и преданно поддерживала Маришка, начисто забыв об исчезновении своего спутника.

Метеор тем временем пришел в себя и сел на диване, мотая головой, словно отгоняя назойливых мушек от лица.

— Ну что, с вами все в порядке?

Нежный и заботливый голос Маришки заставил юного неформала по-иному взглянуть на девушку. В полумраке и мерцании елочных игрушек она показалась ему ангелом, сошедшим с небес, дабы оградить и спасти его душу от дьявола, чьи проделки чуть не стоили ему, Метеору, жизни. Там, наверху, он едва избежал гибели от лукавого, чей кошмарный призрак явился и напугал несчастную Илону. Видно, много она нагрешила, раз за ней явился он сам.

Я вырвала Метеора из романтических грез, вернув в суровую реальность.

— Вижу, вы пришли в себя, — негромко произнесла я, памятуя о пагубном воздействии сильных звуков на ранимую натуру представителя нетрадиционной сексуальной ориентации. — Вот и расскажите нам, что произошло. Только ничего не упускайте, ни одной мелочи. Мне все должно быть известно. Начинайте!

Я уселась в кресло, стоявшее рядом с диваном, и милостиво кивнула, приглашая юношу к рассказу. Метеор вздохнул, но маленькая ручка Маришки ободрила его, потрепав по плечу, и он заговорил:

— После того как выключили свет, мы с Илоной поднялись в ее комнату, где лежали свечи…

— А чего она их в спальне-то хранит? — икнув, заметила Лена. — Люди обычно на кухне… Нормальные люди…

— Может, не будешь перебивать? — прошипела Маришка.

Лена попыталась иронически пожать плечами и развести руками, дескать, «ну, конечно!», но это у нее не получилось.

— Когда мы зашли, там было темно…

Плечи Лены дернулись, изображая смешок. Я ее понимала, мне самой было смешно, несмотря на трагизм ситуации. Как же еще может быть в комнате, если во всем доме нет электричества? Конечно, темно. Но не стоило перебивать беднягу, у него и так вон руки трясутся.

— Темно, говорю, было. Мы зашли… А там…

Я, да и все присутствующие уже начали терять терпение.

— …а там — она!

Где-то я это уже слышала.

— Кто «она»?

— Душа, явившаяся за Илоной! — Метеор замолчал, весь отдавшись переживаниям.

Замечательно. Неопознанная абстрактная душа вновь явилась за Илоной и вызвала сердечный приступ. Мистика, конечно, но зато расследовать ничего не нужно: моя первая версия оказалась верной. Илона выпила лишку, ей примерещилась какая-то чертовщинка — и бедняжка отошла в мир иной.

Хотя мы-то с Маргаритой зачем приезжали? Чтобы найти это самое привидение, правда, основным нашим заданием было, конечно, отыскать колье. Колье нашлось в комнате Рины Павловны, которую в ту же ночь убили. Затем обнаруживается пропажа Полины и Мики, причем даже ни одного их следа не остается. Что это значит? Не знаю, но думаю, что связь есть. Далее: приезжают гости, и начинается очередная путаница. Во-первых, таинственный Саша, вдруг куда-то исчезнувший. Во-вторых, почему-то уехал Тарзан. Непонятно, то ли он так расстроился из-за потери телефона и поехал лично поздравлять свою мамочку, то ли просто ему в голову ударило, что не мешало бы освежиться, прокатившись с ветерком. В-третьих, пропали все телефоны, кроме «Самсунга» Метеора. Кстати, по нему же можно позвонить! И, наконец, как апофеоз всех странностей — загадочная смерть Илоны. Отчего она произошла? О какой таинственной душе толкует Метеор? Может, дело не только в сердечном приступе? Возможно, «душа» прибегла к более материальным средствам, чтобы расправиться с Илоной. Но, черт возьми, зачем?!

Я подошла к бару и налила себе немного коньяка для снятия стресса. Потом добавила мятного ликера и бросила кубик льда. Получилась какая-то странная смесь. Да все равно компоненты смешаются в желудке, а для тонких наслаждений у меня сейчас не то настроение. Надо мозги прочистить и снять эту противную дрожь. Я сделала большой глоток. Приятное тепло через мгновение растеклось по всему организму.

Марго неслышно подошла ко мне сзади и сказала, что ненадолго удалится, а я должна контролировать здесь обстановку. Я расслабленно кивнула. Пару секунд я обдумывала стратегию и, едва Марго исчезла, растворившись в темноте, громко возвестила:

— Господа, кхм-кхм, попрошу внимания. В силу сложившихся трагичных обстоятельств нам нужно принять экстренные меры. Первое — как-нибудь позвонить в милицию или съездить туда.

— Какое умное, оригинальное решение, — съязвила Ольга. В ее руке подрагивал стакан с темно-янтарной маслянистой жидкостью. «Реми Мартэн» в чистом виде.

— К сожалению, телефон этого товарища, — Пал Палыч указал на Метеора, — не работает. Денег на счету практически не осталось. Все, что там было, он с успехом потратил на поздравления.

— Здорово, ну ладно, телефон мы найдем. Позже. Сейчас нам нужно провести перекличку. Хоть узнаем, кто есть, кого нет. Может, еще кто-нибудь грешным делом пропал.

— Это еще зачем? — удивилась Ольга. — Мы что, в школе?

— Значит, так, — прокашлялась я и, стараясь говорить более твердым голосом, разъяснила свою позицию: — Произошло, возможно, убийство. Это не шутки, так что попрошу отнестись к этому серьезно! И не задавать глупых вопросов.

— А почему это вы берете на себя обязанности старшего? — вдруг пискляво влез Богомол. — Им должен быть мужчина!

— Товарищи! — сказала я. — У нас здесь не митинг, а совещание. Кто-то должен взять на себя обязанности лидера. Мне эта идея пришла в голову первой, поэтому я и взяла на себя обязанности старшего. Чего тут не понять?

— Ну да, — ехидно ухмыльнулась Ольга, — а с чего вы взяли, что вы способны на это?

— Нет, ну что вы в самом деле? — не выдержал Денис. — В доме действительно трагедия, а они выясняют, кто должен быть лидером. Давайте еще выборы устроим!

— Давайте! — оживился Богомол. — У нас демократия! Итак, кто за меня?

Руку поднял он один. Даже жена проигнорировала столь важное политическое событие и продолжила самозабвенно рассказывать Маришке, как же она испугалась.

— Не надо устраивать детский сад, — серьезно сказала я. — Я должна знать, кто здесь присутствует, кроме Илоны, конечно, и Маргариты.

— А почему это Маргариту исключаем? — не отставал Богомол.

Меня поддержал Пал Палыч, после чего наш банкир надулся и сказал, что нас всех перережут, как котят, и так нам и надо. Он-де нас спасать не собирается! Плакать из-за этого мы не стали.

Мы пересчитали тех, кто находился в гостиной. Богомолы, Давыдовы, сжавшаяся в комочек в углу дивана Инга, которую утешал Пал Палыч, Лена, Метеор, Маришка. Не было только Маргариты и…

— А где Саша?

— Какой Саша? — удивился Денис. — Что-то я такого не видел.

— Саша? Это, должно быть, мой шофер, — заявил вдруг Богомол. — Он на пару минут зашел в дом, чтобы взять еду, а теперь, наверное, сидит в машине или уехал к друзьям. Я ему разрешил.

Все оказалось до банального просто. Я была разочарована. Все мои надежды на Сашу как на потенциального преступника рухнули, погребя под собой остатки энтузиазма. Теперь мне было уже все равно. Пойду найду Маргариту, сообщу ей о том, что все плохо, света нет, значит, она не сможет на компьютере составить гороскоп, что Сашу можно исключить из списка подозреваемых, потому что он всего лишь шофер. Стало быть, убийцу мы сегодня не поймаем, а завтра он уже скроется.

Я осторожно обошла диван, направляясь к дверям, но все равно споткнулась о вытянутые ноги Лены, которая хоть и была небольшого роста, но свои приспособления для хождения раскинула бесцеремонно далеко. Меня поймал Денис, мягко обняв.

— Голова от успехов кружится? — съязвила Ольга, ревниво стреляя глазами то в меня, то в Дениса.

Я поблагодарила Дениса за то, что не отфутболил меня по профессиональной привычке, и пошла дальше. Ориентируясь по памяти, я достаточно быстро достигла лестницы и включила зажигалку. Огонек заплясал, отразившись в окне напротив. Я остановилась, потому что вслед мне донеслось:

— А как убили Илону?

Это Пал Палыч наконец-то счел нужным поинтересоваться.

— Сердечный приступ, как мне Маргарита сказала.

— Маргарита — врач? — с нескрываемым удивлением спросила Ольга и ехидно добавила: — Кто-то говорил, что она — астролог.

— Может, и не врач, — разозлилась я, — но у Илоны было больное сердце, потому первое, что пришло нам в голову, — это сердечный приступ.

— Нужно сходить посмотреть, — решил Пал Палыч. Он вообще посерьезнел, всю его прежнюю веселость как ветром сдуло.

Из нас была составлена делегация тех, кто пойдет осматривать труп Илоны. Инга, Маришка и Метеор отпадали сразу. Они честно заявили, что жутко боятся. Тем более что Метеор и так едва-едва пришел в себя. Анита, несмотря на то что проявила не свойственную ей целеустремленность в желании лицезреть труп, осталась с ними, потому что муж твердо сказал, что она никуда не пойдет. Лена исключалась по причине физической неспособности ходить. Пьяна была в стельку.

Итак, пошли я, Денис, Пал Палыч, Богомол и Ольга. Впереди шел Денис. Замыкал шествие надувшийся Богомол.

* * *

— Где она?

— В комнате.

— В какой? Их здесь много.

— Вот в этой. Дверь внутрь открывается, только осторожно: она прямо у входа лежит. Мы ее покрывалом накрыли.

— Вот этим? — Денис перестал шептать, и в тишине раздался его донельзя удивленный голос.

Я взглянула на то, что он держал в руках, и от изумления выронила зажигалку. Та со стуком ударилась о пол, по-видимому, подпрыгнула и упала на то место, где должна была, по идее, лежать Илона. Но Илоны там не было.

— Вот так сердечный приступ! Труп-то ушел! — вылезла из-за спины Пал Палыча Ольга. — Вашей подруге точно не светят лавры Гиппократа. Пожалуй, стоит написать об этом книгу!

— На Пулитцеровскую премию не надейся! — отрезала я. Ольга изумилась и замолчала. Я воспользовалсь паузой и отыскала свою зажигалку. Зажгла. Трупа по-прежнему не было. — Ничего не понимаю, — пробормотала я и отправилась, как и Денис, осматривать комнату.

Через несколько минут мы вновь столпились у дверей. Места в комнате было больше, чем нужно, но мы неосознанно, инстинктивно заняли позиции, лучше всего подходящие для побега, Например, в случае возникновения привидения или мертвой Илоны.

Кстати, попутно я осмотрела и куклу-купидона, которая сидела в большом глубоком кресле, как человек. Его голубые, широко раскрытые глаза и невинная улыбка казались зловещими в пляшущем свете огонька зажигалки.

— Давайте спустимся вниз, — сказала я. — Илоны здесь нет, так что…

— Нет, вы интересно рассуждаете! — взвилась Ольга, только и ждавшая случая, чтобы со мной поспорить. — А что, если она где-то тут?

— Да, — поддержал ее Богомол, но больше ничего умного не придумал, а потому замолк.

Но в словах Ольги был резон, как бы я лично к ней ни относилась. Илона, если она вдруг действительно была жива, могла нуждаться в помощи или еще в чем-нибудь.

— Тогда идемте ее искать! — решил за нас всех Денис.

Мы разделились. Теперь у каждого была свеча (свечи мы нашли рассыпанными возле старинного комода). Мне досталось обследовать комнату, соседнюю с той, где и разыгралась трагедия. Правда, это уже не трагедия, это фарс какой-то. Трупы появляются, исчезают… Не удивлюсь, если сейчас из комнаты выглянет Рина Павловна и позовет нас к столу. Видимо, дом Илоны находится в аномальной зоне, вроде Бермудского треугольника. Впрочем, у меня уже крыша поехала. Денис взял себе самую дальнюю комнату, жена немедленно увязалась за ним. То ли она боялась (она? боялась?), то ли опять приревновала его к какой-нибудь юбке. Богомол взял на себя две ванные комнаты, а Пал Палыч отправился на балкон, который летом служил небольшой верандой.

Я осторожно приоткрыла дверь, которая оказалась незаперта. Я помню, как Илона перед праздником советовалась с нами, как лучше всего разместить гостей. Здесь, насколько я помню, должны были ночевать Инга и Лена. Вообще эта комната была Полининой, вернее, пока девушка тут жила.

В комнате было темно, как вы уже догадались. Жуткая темень навалилась на меня, и даже свеча не разгоняла ее. Больше всего я сейчас хотела оказаться внизу, где пусть и нет света, но по крайней мере есть люди. Хотите верьте, хотите нет, но весь мой непонятный задор улетучился после того, как мы обнаружили, что тело Илоны исчезло. Одно дело знать, что в доме находится мертвый человек, и совсем другое, когда выясняется, что этот самый мертвец вдруг пропал неизвестно куда. Я прислушалась.

Того, что последовало за этим, я не забуду никогда в жизни. Именно тогда я заработала первую седую прядь.

Дверь сзади меня с тихим скрипом закрылась, и Илонин голос мне прошептал:

— Тс-с!

Темнота закружилась передо мной, свечка выпала из рук, и я упала в обморок. Хорошо, что я была не на лестнице!

* * *

— И чего ты так испугалась? — недоумевала Илона, отпаивая меня коньяком. — Я ведь совсем тихо сказала. Ладно бы закричала.

Я хотела возразить, что криков я сегодня слышала столько, что меня ими уже не напугаешь. Одним больше, одним меньше. А вот когда сзади тебя раздается замогильный шепот — это производит эффект разорвавшейся бомбы.

Мы находились в гардеробной комнате, где была отличная звукоизоляция и стояли три свечки. Рядом со мной сидела Марго и растирала мои ледяные руки, разгоняя застывшую в жилах кровь.

Я наконец справилась с онемевшими губами и задала интересующий меня вопрос:

— Ты жива?

— Нет, я мертвая! — пошутила Илона, но мне было не до смеха.

— Я серьезно. Как ты ожила? Ведь Марго сказала…

— Если бы мы были одни, я бы сказала, что Иля жива, но при Ольге я не могла раскрыться.

— Почему? Господи, хватит накачивать меня коньяком! Я и так уже ничего не понимаю… Дай последний раз глотну, и все! Бери. Почему ты превратилась… то есть притворилась мертвой? Все, я уже пьяная!

— Потому что так было нужно!

Я посмотрела на Илону, но ничего, кроме заботы и жалости ко мне, в ее глазах не увидела. Тогда я взглянула на свою подругу.

— Марго, почему ты ее не выдала?

— Тс-с! Не кричи. Я сейчас все расскажу. Итак, когда Илона зашла сюда за свечками, знаешь, кого она здесь увидала?

— Ее.

— Кого «ее»? — не поняла Маргарита.

— Ну, ее. Метеор сказал: «Заходим мы, а там — она!» А кто она, хрен ее знает! Призрак наш, наверное.

— Не только призрак. Видишь ли, когда все пили шампанское за Новый год, я, соблюдя приличия и отсидев положенное количество ударов, отправилась в туалет, который находится в прихожей. А электрощит рядом с туалетом!

И замолчала, довольная. Я же не поняла, при чем тут туалет.

— И что? Ты хочешь сказать, что это ты испортила проводку?

— Нет, но я видела того, кто это сделал!

— И кто это был?

В это время из коридора послышались крики и стук. Марго слегка приоткрыла дверь.

— Лилия-а-а! Ты где?! — кричали Денис и Пал Палыч. Богомол и Ольга предательски молчали. Правильно, будут они ради меня надрывать свои драгоценные глотки!

В наступившей тишине я услышала, как Ольга произнесла:

— У нас еще одна пропажа. Надеюсь, что тоже труп!

Я аж подскочила от гнева, но Илона удержала меня на месте, хотя удалось ей это с трудом. Марго же, наоборот, быстро подняла меня на ноги, поправила галстук, пиджак, пригладила волосы, сунула в руки свечку и напутствовала:

— Шагай, сестренка! И соблюдай осторожность. Я скоро спущусь и все-все тебе объясню.

Я покорилась и вышла навстречу зовущим голосам.

* * *

— Что вы там так долго искали? — с неприятной ухмылкой спросила Ольга.

Я подумала, что она, должно быть, не рада мне. Я все еще пребывала в смутном состоянии полуопьянения и нереальности происходящего. Стараясь держаться от людей подальше, чтобы не дохнуть на них коньячным перегаром, я произнесла:

— Там никого нет. Просто стало страшно. А… а тут еще вы заорали как резаные. Я испугалась.

— Вообще-то мы тоже испугались, — возразил Пал Палыч. — И так в доме всякая чертовщина творится, а вы не откликаетесь.

— Пойдемте вниз, — примирительно сказала я. — Я устала.

И это была чистая правда.

Глава 9

Внизу нас встретили испуганные голоса Инги и Аниты, богатырский храп Лены и милое воркование Маришки и Метеора. Давыдовы и Пал Палыч принялись отвечать на вопросы, тогда как я просто добралась до ближайшего кресла и рухнула в него без сил. Я с трудом смогла вспомнить список странностей, который составила совсем недавно, хотя казалось, что прошла целая вечность, и внесла туда еще пару пунктов.

Первый, вернее, пятый. Почему Илона ожила, или почему она не умирала?

Шестой. Как Маргарита со всем этим связана? Неужели у них был заговор накануне праздника? И Марго мне ничего не сказала!

Мои глаза сами собой закрылись, и на полчаса я выпала из происходящих событий.

Что происходило, пока я спала

А происходило следующее. Сверху спустилась Марго и застала в гостиной некое подобие бедлама. На мой взгляд, Денис и Пал Палыч поступили не совсем умно, рассказав об исчезновении Илоны, потому что Инга, Анита и Маришка, узнав о пропаже трупа, буквально впали в истерику. Как ни странно, мне их вопли нисколько не помешали преспокойненько спать в кресле. Все-таки удивительная вещь — человеческая психика. Вокруг орут так, что мертвого поднимут — хорошая аналогия, кстати, — а мне наплевать. Сплю себе и сплю.

Мужчины, как могли, успокоили своих дам. Помогла им Ольга. Инге и Маришке она весьма деловито отвесила по пощечине, а Аниту привел в себя кулак, показанный мужем. Вот вам и нравы в среде «новых аристократов».

— Боже, что за дурдом! — схватился за голову Пал Палыч, падая на диван. — И зачем я только поехал сюда? Мог бы встретить этот гребаный праздник дома, безо всяких фокусов, так нет же! Компании старому дурню захотелось!

Как часто бывает, откричавшись, народ замолкает, и в разговоре возникает пауза. Этим и воспользовалась Маргарита.

— Знаете, я бы хотела, чтобы вы все присели ненадолго и дали мне возможность кое-что сказать.

— Без вас как-нибудь… — собралась было нагрубить ей Ольга, но Пал Палыч тут же по-донкихотски ринулся на защиту своей прекрасной дамы.

— Да-да, говорите!

Марго слегка замялась:

— Понимаете, как ни дико это звучит, но я знаю, что среди нас есть преступник. Тот, который виновен в смерти Илоны, тот, который украл колье, тот, который, как я думаю, виновен в исчезновении Тарзана.

Все сидели, онемев, потом заговорили все разом.

— Что за бред? — это была Ольга. — Какой такой преступник? Тарзан просто упился до потери соображения, а Илона, как ни прискорбно, умерла своей смертью. Грустно, конечно, но факт.

— Ой, мамочки! — взвизгнула Инга.

— Ну и Новый год, — икнула проснувшаяся Лена. — Весь дом вверх дном. Ха!

— Я астролог, — сказала Маргарита, — поэтому вы все сейчас сообщите мне свои даты рождения, а я вам «погадаю».

Видно, Марго задумала что-то из ряда вон выходящее, раз решилась сказать это ненавистное для нее слово — «погадаю».

«Звездные карты не для ворожбы, — всякий раз говорит она недалеким клиентам, — а для научного прогноза».

— Что? Астрология? Тоже мне метод! Ерунда какая-то! — презрительно фыркнула Ольга.

— Ерунда не ерунда, а все-таки исполните мою просьбу. Если ваша совесть чиста, то вам и бояться нечего, — улыбнулась Марго.

— А почему именно астрология? — серьезно спросил Пал Палыч.

— Да потому, мой дорогой Павел Павлович, что времена изменились! Это раньше сыщики, чтобы найти преступника, были вынуждены отыскивать его следы на ковре или на земле, собирать в бумажные конвертики сигаретный пепел, расспрашивать свидетелей, пытаться понять логику и психологию преступника, анализировать и сопоставлять многие детали головоломки под названием «Преступление», но сейчас это уже ни к чему. Мне по крайней мере.

— Мне кажется, наша доблестная милиция до сих пор пользуется именно этими методами, устаревшими, как вы говорите.

— Я не буду обсуждать качество работы наших ментов, им и так тяжело приходится.

— Правильно, денег не платят! Разве можно на голодный желудок рыскать по городу? Хотя находятся и такие чудаки, что все же рыщут.

— Дело не только в деньгах, уважаемый Павел Павлович, но и в том, что преступники тоже изменились. Конечно, я имею в виду не «бытовуху» по пьянке, а более запутанные и изощренные преступления. Судите сами, в последнее время произошел компьютерный бум. К чему это привело? А к тому, что сообразительный хакер может спокойно украсть миллионы долларов, даже не выходя из дома. Попробуйте поймайте его, найдите отпечатки его пальцев! А убийства? Они стали привычным явлением в нашей жизни. Там известного банкира пришлепнули, здесь бандюка какого-нибудь завалили… Нашли их убийц?

— Короче, я вас понял, — перебил Маргариту Пал Палыч. — Их методы плохие, то бишь старые, а ваши хорошие. Чем же они хороши, позвольте спросить?

— Тем, что мне достаточно ваших дат рождения, чтобы вычислить убийцу.

В гостиной повисла тишина. Кое-кто, а именно Ольга, смотрел на Маргариту жалостливо, как на умалишенную.

— Милочка, может, вы устали? — подозрительно участливо спросила Ольга. — Не хотите отдохнуть?

— Ольга, вы ведь Лев, год Быка, не так ли?

Ольга посмотрела на Маргариту:

— Ну так, и что?

— Ничего, — ангельски улыбнулась Марго. — А муж ваш Стрелец, год Свиньи.

Ольга подумала минуту:

— Верно. Я родилась 9 августа 1973 года, а Денис — 12 декабря 1970-го. А теперь выкладывайте, как вы это узнали. Вам Денис сказал?

Денис поспешил оправдаться, что никому ничего подобного сегодня не говорил.

— Вы недооцениваете меня, Ольга. Насколько мне позволяет мой скромный талант, я могу по внешности человека определить, к какому знаку Зодиака он относится.

— И что же во мне такого львиного? Вроде мне всегда говорили, что я, наоборот, не похожа на свой собственный знак, а скорее напоминаю Скорпиона.

— Тот, кто вам это говорил, во-первых, слабо разбирается в астрологии, иначе бы знал, что на внешность и характер человека влияет не только асцендент момента рождения, но и асцендент момента зачатия. Если даже приблизительно подсчитать, то получается, что ваши родители «сделали» вас в начале ноября, то есть в период господства Скорпиона. Поэтому ваша внешность чем-то напоминает типичных плутонианцев.

— Плутонианцев? — переспросила Ольга.

— Да, знаете, Плутон — покровитель Скорпиона. Но мы сейчас не об этом. Все же ваш внешний облик достаточно ясно говорит о принадлежности именно к царственному Льву. Густые волосы, — при этих словах Ольга непроизвольно тряхнула волосами, — яркая внешность, повадки… Я не могу вам всего объяснить, но я чувствую, к какому именно знаку относится тот или иной человек. Это подобно тому, как опытный врач на глаз определяет диагноз больного пациента.

— Здорово! Вы меня убедили, — сказала Давыдова.

«Вот что значит вовремя ввернуть комплимент, — подумала я. — Молодец Маргарита, знает, как человека к себе расположить. Львы же падки на лесть». К этому моменту я уже проснулась и с интересом наблюдала за разворачивающимся действом.

— А кроме этого, что говорят ваши звезды? — теперь неприкрытая усмешка сквозила в голосе Аниты.

Марго подняла глаза от ноутбука, в который, быстро щелкая кнопками, вводила данные, и посмотрела на нее. Поскольку у ноутбука есть автономный источник питания, то Марго просто притащила его в гостиную, где было светлее, и начала работать.

— Много чего, — коротко ответила она.

Компания разделилась на две группы. Одна в составе Аниты, ее мужа и Ольги настроена была весьма скептически, они с недоверием смотрели на мою подругу. Остальные же — Денис, Инга, Пал Палыч, Метеор и Маришка — к ее словам отнеслись вполне серьезно и с вниманием слушали. Лена не относилась ни к тем, ни к другим. Она вообще с интересом разглядывала только собственный бокал с шампанским, крепко держа его в руке.

Лицо Маргариты было необычайно серьезным и настороженным. При свете свечи она легко стучала по клавишам, смотря на монитор.

— Вот что я выяснила, — без предисловия начала Маргарита. — Во-первых, совершенно очевидно, что убийца Илоны среди нас. И сейчас сидит в этой самой комнате.

Заявление это вызвало небольшой переполох среди «верящих», как я назвала про себя вторую группу людей, и откровенные смешки среди «неверящих». Они воспринимали все происходящее как некий забавный эксперимент. Марго, видимо, решила преступника на понт брать. Астрология — вещь, конечно, хорошая, но ее не примут в качестве улики или доказательства в зале суда, а признание преступника, особенно прилюдное, обязательно поможет следствию. Это один из излюбленных методов моей подруги, но мне он не нравится. Слишком опасен. Тем более теперь, когда ни один телефон не работает, на улице ужасная «нелетная» погода, так что на машине тоже никуда не поедешь — в аварию запросто попадешь, да и к тому же Новый год на дворе. Кто нас сейчас слушать станет? Весь нормальный русский народ давным-давно пьяный, и на все ему плевать.

Только в этом уединенном доме люди напрочь забыли о празднике. Но некоторым все равно было весело.

— Зря смеетесь, — спокойно сказала Маргарита. — Я сейчас все объясню, только начну издалека. Так вот, пояс Зодиака соответствует одному циклу развития, а двенадцать знаков Зодиака — двенадцать ступеней этого цикла. Каждый цикл развития имеет двенадцать основных ступеней или 24 полуступени — инь и ян. Поэтому в наших сутках двадцать четыре часа, за которые любая точка на Земле в суточном вращении проходит весь Зодиак. Точно так же «ведет» себя и Луна. Луна вообще очень воздействует на душу человека, на его подсознание, нервную систему. Она изменяется постоянно, но кардинально — дважды в месяц: растущая и ущербная Луна. Луна растущая дает человеку увеличение эмоционального восприятия, всплеск эмоций. От того, какие лунные сутки на дворе, зависит очень многое. В каждый лунный день требуется определенное поведение, которое подчас не зависит от самого индивида. В отличие от Солнца Луна является показателем скрытых качеств и процессов в человеке. Таким образом, выяснив расположение Луны для гороскопа каждого индивидуального человека, мы выясним убийцу.

Луна в момент совершения преступления находилась в Скорпионе. Это касается гороскопа того, кто это сделал. Вам это, разумеется, ничего не говорит, но я объясню. Луна, находящаяся в знаке Скорпиона, возбуждает в людях истеричность, перепады настроения, пессимизм, потребность высказаться, что вы успешно продемонстрировали, когда стали обсуждать смерть Илоны и утверждать свою невиновность.

— Милочка, но это же естественно! — ехидно проговорила Ольга, переглядываясь с Анитой. — Или, по-вашему, мы просто стадо баранов, чтобы ничего не сказать по поводу такого трагического события?

— Это общие характеристики, — не отвечая, продолжила Марго. — Луна в «гостях» у Плутона — «низкая». Она пробуждает в человеке способность к контактам с миром духов, отчасти ясновидение. Но самое главное — неприятие и человеконенавистничество. Под влиянием плутонианской Луны человек склонен к аморальным поступкам, убийству, свершению давней мести и прочим гадостям. Луна в других знаках не дает такой целенаправленной агрессии. Это что касается положения Луны, но, кроме того, существует множество других факторов, могущих пролить свет на происшедшее.

— Вряд ли вы сможете сказать нам, что точно произошло.

— По крайней мере я нарисую свою картину убийства. А верить ей или нет — это уже ваше дело.

— Маргарита дело говорит, — веско сказал Пал Палыч. — Еще одна версия, даже такая эфемерная, не помешает. Ведь в споре рождается истина. И здесь любое мнение имеет право на существование.

— Спасибо за поддержку, — улыбнулась Марго, — но только моя версия вовсе не «эфемерная», как вы изволили выразиться, а вполне научно обоснованная. Я оперирую только астрономическими данными и математическими законами, которые уже давно доказаны. Это простой расчет.

Анита иронично хмыкнула и возвела глаза к потолку, показывая, что кого-кого, а ее эта ерунда меньше всего интересует.

— Итак. Денис — Стрелец, Ольга — Лев. Далее, Павел Павлович — Козерог, Инга — Близнецы, Валерий Андреевич — Телец, его жена — Дева. Метеор — Скорпион, Маришка — Весы. Ничего себе! Да у нас тут почти что круг двенадцати! Есть представители практически всех знаков Зодиака по солнечному профилю. Если учесть, что некто Саша, которого я здесь мельком видела, — явно Рыбы, а Илона и Тарзан соответственно — Овен и Рак, то для полного комплекта нам не хватает Водолея. А Лена кто? Водолей?

— Не-а, — довольно ухмыляясь, помотала головой «трезвая в стельку» Лена. — Лена — Овен. Барашка. По горам, по дола-ам…

Песня оборвалась. Голова певицы безвольно склонилась к груди, послышался слабый храп. Бокал чуть было не выпал из Лениных рук, но Пал Палыч вовремя подхватил его, не дав облить и без того грязное платье Лены.

— Овен? — недоуменно приподняла бровь Марго. — А так — вылитый Водолей.

— Видимо, вы не настолько талантливы, — язвительно сказала Ольга. — Не переживайте, и на старуху бывает проруха.

Маргарита некоторое время продолжала в упор смотреть на Лену, но потом резко вернулась к астрологическим таблицам.

— Хорошо, пусть будет Овен, — с непонятной интонацией сказала она, быстро щелкая клавишами. В ее голове шел интенсивный мыслительный процесс. Сейчас сигареты будет искать, подумала я и полезла в сумку. И точно: рука Маргошки потянулась и стала шарить по столу в поисках сигарет. Дома у нее всегда лежит упаковка «ЛМ» рядом с Пушком.

— Ли-иль, — протянула она. Я кинула ей пачку.

Маргарита улыбнулась. Иногда мы просто мысли друг друга читаем.

Через несколько минут комната наполнилась едковатым сигаретным дымом. Марго молча смотрела на экран, водя мышкой по тетрадке, которая в походных условиях служила ей вместо коврика. Народ молчал. Наконец Ольга не выдержала и сказала:

— Нам так долго сидеть?

— А? — словно очнулась Маргарита, хотя на самом деле она прекрасно все осознавала. Просто ей было зачем-то нужно, чтобы в комнате сгустилось напряжение. — Я почти закончила, но если вы так настаиваете… С кого начнем?

— Да-да, с кого начнем? — переспросил Пал Палыч, почему-то обеспокоенно поглядывая на Ольгу.

— Давайте обсудим пару Давыдовых, — сказала Маргарита. — Начну с того, что оба они относятся к стихии Огня, он — Стрелец, она — Лев. Все представители этих знаков — люди горячие и вспыльчивые, их ум сконцентрирован на карьере, они хотят быть в центре внимания, на виду. В этом отношении Ольга Давыдова — типичнейший Лев. Она всегда вся на виду, изображает из себя царицу.

Я заметила, как при этих словах Ольга недовольно поджала губы, но смолчала. Денис же, напротив, слушал со вниманием. Научившаяся кое-чему у Маргариты, я подумала, что не зря он такой спокойный и послушный. Наверняка в его гороскоп затесалась какая-нибудь флегматичная планета, вроде дисгармонично расположенного Сатурна.

— Это общие черты, теперь же обсудим каждого из них в отдельности. Денис принадлежит к огненному знаку, но влияние Юпитера, расположенного к тому же гармонично, смягчает дисгармоничный Сатурн.

Я сразу выросла в собственных глазах. Ай да Лилия! Ай, молодец! Этак я тоже скоро астрологом стану.

— Я ничего не понял! — честно признался Денис. — Конечно, я читал свой гороскоп, тот, где про Стрельца написано, но такого не встречал. Разумеется, многое из того, что там было сказано, я не принимал на веру. Какие-то общие фразы, временами на удивление точные, но иногда такие абсурдные, что всерьез им верить… Увольте! Никогда не мог запомнить, с кем дружить, кого остерегаться. У меня в жизни все наоборот. Кто противопоказан по гороскопам — с теми у меня прекрасные отношения, а те, кто, казалось бы, судьбой мне предназначен, оказываются подлюгами.

— Я понимаю ваше возмущение и оправдываю недоверие, так как половина из того, то написано в брошюрках, — ерунда. Это настолько общие черты, что во многом подходят даже людям других знаков Зодиака, — сказала Маргарита. — Каждому человеку необходимо составить свой собственный гороскоп. Индивидуальный, с учетом времени рождения, гороскопов его родителей. Только тогда натальная карта будет полной и достоверной. По ней можно рассказать все что угодно.

— Даже убийство можно предвидеть? — спросил Пал Палыч.

— Даже убийство, — подтвердила Марго, и в ее глазах мелькнула знакомая мне усмешка. — Вот зачем я все это здесь затеяла, как выразилась уважаемая Ольга.

Уважаемая Ольга только тяжело вздохнула, показывая, как ей все это надоело.

— Вернемся к гороскопу Дениса. Он относится ко второму типу Стрельцов — он интеллигент. Мыслитель, но борец. Сохраняет в своем сердце страсть к путешествиям, риску, авантюре. Веселый нрав, но иногда томится по недостижимому. Он не всегда знает, чего хочет. Гармоничный Юпитер дает ему тягу к образованию, к различным духовным учениям. Он в какой-то мере идеалист. Общителен…

— Даже слишком, — негромко прокомментировала жена, но Марго ее услышала.

— Любит прекрасный пол. Бывают внебрачные увлечения.

По лицу Ольги я поняла, что выстрел попал в цель. Она вдруг побледнела, губы дрогнули, но большим усилием воли она взяла себя в руки и даже смогла усмехнуться, правда, зло.

— Да неужели? Мне кажется, это у него и так на лбу написано. И безо всякой астрологии можно сказать, что мой драгоценный муженек — бабник.

Денис вздохнул и стал изучать потолок.

— Дорогая, твоя ревность совершенно безосновательна! — как-то вяло сказал он.

— Так ли это? — в упор посмотрела на него Марго.

Я поняла, что сейчас она скажет о какой-нибудь пассии, которую несчастный футболист наверняка тщательно скрывал от своей законной мегеры, а потом эта мегера проредит ему шевелюру.

— Конечно, так! — с рьяным негодованием воскликнул Денис. — Я Ольге не изменял.

— Сейчас, сейчас, — немного стервозно усмехнулась Марго и посмотрела на монитор ноутбука, где перед ней была развернута только что составленная натальная карта Дениса. — Вот, два года назад у вас было какое-то ранение или травма. Поскольку вы футболист, то могу предположить, что пострадала ваша нога.

— Мениск, — кивнул Денис. — А какое это имеет значение?

— Вы уезжали за границу, лечить ногу или еще зачем-либо. Поскольку я вижу у вас в гороскопе пересечение с Илоной, то могу предположить, что вы ездили в Швейцарию.

Опаньки! Вот он кто — швейцарский любовник Илоны! Я моментально насторожилась. Происходящее начало обретать смысл.

— Да, в Швейцарию, — напряженно, но стараясь говорить спокойно и даже шутливо, подтвердил Денис.

— Я говорю о Швейцарии потому, что именно там в это время была Илона. И ваши жизненные пути пересеклись. И именно там вы завели небольшую интрижку с Илоной, но ваша жена ничего не знала об этом.

Мне показалось или Ольга Давыдова действительно вздохнула с облегчением? Если она такая ревнивая, то должна бы сердиться, а не радоваться неизвестно чему.

— Ваша правда, — не стал отпираться Денис. — Только ничего серьезного не было.

— Не было, но ваша жена так не думала.

— Я-то здесь при чем? — резко спросила Ольга. — Я вообще ничего не знала, хоть в этом ваши звезды не солгали.

— Зато сейчас вы лжете, — спокойно произнесла Марго. — Когда Денис вернулся из Швейцарии, вы обо всем догадались. Я не знаю как, но именно с того момента в вашем гороскопе прослеживаются тяжелый моральный удар и потрясение. Смертей близких я не вижу, болезней тоже, но, принимая во внимание вашу ревность, могу предположить, что вы заподозрили мужа в измене. Отсюда и ненависть к какой-то женщине. О том, что это Илона, вы догадались много позже, когда она уже приехала сюда.

— Ничего подобного! — воскликнула Ольга. — Я ничего не знала!

— Ну, разумеется, вы будете все отрицать. Не в ваших интересах, чтобы все узнали о вашей ненависти к Илоне, ведь это повод и мотив убийства.

Ольга нервно дышала, стараясь совладать с собой. Мне не нравилась эта женщина, но выдержка у нее была просто потрясающая!

— Так что вас можно считать подозреваемой номер один, — заключила Марго.

Давыдова ничего не ответила. Не обращая внимания на косые взгляды собравшихся в гостиной, она буравила Марго своим злым холодным взглядом. Я ее отчасти понимала: такое обвинение вряд ли прибавит любви к тому, кто его высказал.

Марго же тем временем перешла к другой паре.

— Очень хорошо, — сказала Маргарита. — Теперь перейдем к чете Богомолов. Они у нас представители стихии Земли. Ну, надо же! Странно…

— А что в этом странного? — высокомерно спросила Анита.

— Просто получилось так, что у нас сегодня супружеские пары подобрались образцовые, по крайней мере с точки зрения астрологии. Ольга и Денис относятся к стихии Огня и вообще подходят друг другу.

— Я бы так не сказала, — пробормотала я.

— Астрологически, — поправилась Маргарита, — но как люди… Ладно, не будем об этом. Вот и уважаемый банкир Валерий Андреевич, Телец, и Анита, Дева, — оба принадлежат к стихии Земли. Начнем, пожалуй, с него. Типичный Телец, никаких дополнительных влияний со стороны негармоничных планет, все чинно-мирно… Пожалуй, натальная карта Аниты интереснее.

Богомол оскорбленно поджал губы. Он так старался привлечь к себе внимание весь этот вечер, а теперь эта шаманка взяла и сказала, что он — ординарность. Обидно, право слово.

Анита же, наоборот, вся подтянулась и непроизвольно подалась в сторону Маргариты.

— Так… так, ага, интересненько, — бормотала моя подруга. — Ого! — Маргарита с уважением посмотрела на Аниту. — Неужели правда? Вот так запросто, когда муж был дома? Ну, вы даете! Вот уж не сказала бы…

Анита отшатнулась и слегка побледнела. Теперь Богомол оживился:

— А что там?

— Знаете, Анита, — не отвечая на его вопрос, сказала Марго, — я могу назвать вас второй подозреваемой. Все-таки причина есть, и вполне ощутимая.

— И какая же? — иронично спросила Ольга. — Тоже узнала, что муж ей изменяет с Илоной?

— Неправда! — высоким голосом вдруг вскрикнул Богомол, аж вскакивая со своего места. — Неправда, граждане! Я протестую!

Богомол вышел из себя.

— Это поклеп! — брызгая слюной, визжал он.

— Да успокойтесь вы! — не выдержала Ольга. — По вам можно сказать, что вы действительно изменяли своей жене. Знаете, никто не доказывает свою правоту рьянее, чем лжец.

Богомол выдохся и сел, его рыбьи глаза бегали туда-сюда.

— Что-о? — взвилась Анита. Вот уж не подозревала в ней такого темперамента, обычно вялая…

— Да замолчите вы наконец! — заорал Пал Палыч, чем разбудил дремлющую Лену, которая спросонья вскочила и поплелась куда-то к выходу. Ее никто не задерживал.

— Я не об этом, — четко выговаривая каждое слово, произнесла Маргарита. — В данном случае причиной возможного преступления также является адюльтер, но уже со стороны жены. Анита погуляла, а не Валерий Андреевич. Понятно?

— Что-о? — взвился Валерий Андреевич, поворачиваясь к жене. — Ты? Мне?? Изменяла??

— Веля, не бей меня больше! — истерично вскрикнула Анита, закрывая лицо руками. — Боже, за что мне это? Илона все знала! Она же все-все про меня знала! И я знаю, что ты тоже это знал! Чего ты теперь из себя рогоносца строишь?

— Не понял! — обалдел Богомол. — Что я должен был знать?

— Все! — Анита повернула к нему залитое слезами лицо и, высморкавшись в салфетку, продолжила: — Например, то, откуда я родом, какая у меня настоящая фамилия, что я тебе изменила, с кем я тебе изменила… Да что ты спрашиваешь! Она же тебе все уже давно рассказала!

Богомол сидел ошарашенный. Такого количества новой информации о, казалось бы, давным-давно изученной жене он не ожидал. Даже не знаю, рассердился ли он или, наоборот, это его заинтриговало.

— А подробнее? — оживился он.

— Извращенец! — всхлипнула сердито его жена. — Подробности ему! Ну, слушай! Его звали Никита. Он служил с тобой в армии. Помнишь, он еще приезжал к нам на выходные в апреле с женой?

— Помню, — как-то блаженно улыбнулся Богомол.

Меня вдруг заинтересовало: а чем же занималась жена того вояки, пока муженек согревал постель хозяйки?

— Слушайте, давайте, вы потом выясните, кто кому с кем изменял. Сейчас меня интересует совсем другое! — взяла бразды правления в свои руки Ольга и деловито осведомилась: — Так ты из-за этого убила Илону?

— Да не убивала я ее! — вскрикнула Анита. — Далась она мне! Я и убивать-то не умею… — уже тише добавила она.

— Да на это много ума не надо! Выскочила из-за угла, потрясла своими белыми лохмотьями от кутюр, и все! Дальше — дело за малым. Ты ведь знала, что у Илоны больное сердце.

— Нет, не знала! — обиделась Анита. — Откуда мне знать?

В самом деле, что-то тут не так. Анита же такая курица! Совершенно безмозглая и тупая. У нее даже на то ума не хватило, чтобы толком выяснить, рассказала ли Илона ее мужу «страшную тайну» про измену. Илонка случайно упомянула пару незначительных фраз, а мадам Богомол уже бог весть что подумала. Нет, как хотите, а я не верю, что Анита способна на спланированное заранее убийство. Не тот она тип.

— Ладно, ладно, хватит кричать! — воздел руки к потолку Пал Палыч. — Дальше что?

— Дальше у нас идут Инга и Маришка, но они совершенно безобидны. Их и в расчет-то можно не брать.

— Ну вот еще! — возмутилась Ольга. — Раз уж всех пропесочили, так и их давайте!

— Кто из вас астролог? — вмешалась я, видя, что Марго медленно, но верно начинает закипать.

Марго незаметно мне подмигнула.

Вернулась бледная Лена. Она, пошатываясь, подошла к бару, достала бутылку коньяка, потом сунула ее обратно, вызвав этим невероятный стеклянный перезвон внутри шкафчика из красного дерева. Затем неуверенной рукой извлекла бутылку минералки, страшно удивилась, но дошла до дивана, упала и наконец посмотрела на нас.

— Это… минералку будете? Нет? Ну, как хотите!

Вытерев губы, она вздохнула, не замечая, что Марго пристально на нее смотрит.

— Лена, а в каком году вы родились?

— Это… в восемьдесят первом.

— Может быть, — туманно ответила Марго и вдруг сказала: — Сделаем вот что: задумайте какое-либо четырехзначное число.

— Зачем это? — насторожилась Лена. Ее бледность постепенно сходила на нет, заменяясь лихорадочным румянцем. Глаза более-менее протрезвели.

— Проведем небольшой тест на ваши математические способности. Считать-то вы, надеюсь, умеете?

— Не-а, я щас не в состоянии. Да и зачем мне ваш тест? Че я, такая глупая, что ли?

— В общем, так, — твердо сказала Маргарита. — Вы сейчас делаете то, что я вам говорю, а потом я оставляю вас в покое. Идет?

— Глупо, — резюмировала Лена, — но я согласна. Валяйте.

— Только не задумывайте числа, состоящего из одинаковых цифр. Сделали?

— Угу, — неохотно ответила Лена.

— Теперь переставьте как угодно цифры этого числа.

— Это фокус какой-то? — заинтересовался Денис, слегка повеселев. — А со мной потом такой проведете?

— Да, вы можете параллельно друг с другом считать. Просто сделайте то же, что и Лена. Но мне пока ничего не говорите. Сделали?

— Да, — сказал Давыдов. Лена едва слышно угукнула.

— Теперь у вас получилось два четырехзначных числа, вычтите из большего меньшее. А теперь цифры, какие получились в остатке, сложите. Сложили? В полученном числе снова сложите все цифры и делайте так до тех пор, пока не получите однозначное число. Готово?

— Ерунда какая-то! — вспылила Лена, потом взяла карандаш, лежащий на столе, и, сдув прядку волос с лица, стала писать числа на коробке из-под конфет. — Готово. Дальше что?

— Прибавьте к полученному семь. А теперь прибавьте к сумме две последние цифры того года, в каком вы родились. Теперь вычтите из последнего результат шестнадцать… Сколько?

— Семьдесят, — сказал Денис.

— Восемьдесят пять, — ответила Лена и вдруг покраснела.

— Это год вашего рождения. Выходит, что Денису сейчас тридцать три года, а Лене только восемнадцать, а не двадцать два. Она солгала мне относительно года рождения, значит, могу предположить, что и дату рождения она мне тоже сообщила неверную. Ничего сложного здесь нет, простая арифметика.

— Потрясающе! — томно протянула Маришка.

— Надо же, как просто! — сказала я. — Помнится, у меня самой в детстве была такая книга, правда, автора я не помню. Там было множество всяких математических фокусов, позволяющих определить самые неопределяемые вещи.

Лена сидела, не поднимая глаз. Лицо ее быстро краснело, но ее взгляд, который она неожиданно метнула исподлобья на Маргариту, мне очень не понравился.

— К тому же я вижу, что Лена не Овен, а типичный Водолей, — продолжала Маргарита.

— Ну и что? — вдруг подняла голову девушка. Лицо ее вдруг оказалось снова спокойным и бледным, по крайней мере не таким красным. — Подумаешь, перепутала.

— Конечно, только ты еще и имя свое перепутала. Ты не Лена, ты — Полина!

Глава 10

Мне с самого начала показалось, что эта девушка чем-то похожа на Полину. Единственное, что меня ввело в заблуждение, — более темный цвет рыжих волос. Конечно, мы привыкли думать, что если человек хочет изменить свою внешность, то первым делом он меняет цвет волос. Кардинально — с брюнета на блондина, с рыжего на шатена и так далее. Но если просто оттенить волосы, то можно добиться большего эффекта, чем окраска волос в чужеродный цвет. Вот Лена этим и воспользовалась. Результат получился отличный. В конце концов все люди похожи: два глаза, нос, рот, уши. Если человек к тому же заурядной внешности, то его вообще в толпе не разглядишь. Выделяются только красавцы, уроды либо люди с особыми приметами — одноглазые, одноухие и тому подобные.

Таким образом, слегка подкрасив волосы, немного изменив черты лица с помощью грима, особенно нос, Лена (или Полина?) стала другой девушкой. Детские игры для выпускницы театрального факультета. Полина взяла другое имя и стала Леной. Или она была Леной, а Полиной стала для дела? Непонятно.

После Маргошкиной фразы все сначала замерли, потом Маришка присвистнула:

— Потрясно! Как в кино! Она говорит: «Ты — Полина!» — и все падают в обморок. Кстати, а кто такая Полина?

Лена сидела ни жива ни мертва. И почему я не поверила собственной интуиции? Я же почти ее узнала.

Марго стала объяснять.

— Может быть, я не совсем точно выразилась, но Лена на самом деле не Полина, а Лена!

— Это вам планеты подсказали? — с трудом сохраняя на лице серьезное выражение, спросила Ольга. — По-моему, она с самого начала представилась Леной. Это даже выяснять не нужно было.

Марго насупилась. Как я поняла, она не хотела особо распространяться на тему пропажи колье, поэтому не знала, говорить ли всем о парочке Полины и Мики или нет. Наконец она решилась.

— Вы раньше эту девушку видели? Знакомы с ней? — спросила она у компании.

После некоторого раздумья все признали, что нет, не видели.

— Ее Инга привела, — сказала Ольга.

— Я с ней на одной вечеринке познакомилась, — смущенно прошептала Инга. — Там были почти все с театрального факультета. Просто по пьянке подружились, и все. А так я ее даже особо и не знаю.

Лена совсем развеселилась. Наверно, хмель ей снова в голову ударил и ей показалось забавным, что теперь от нее все открещиваются. Она сидела и иронично фыркала.

— Понятно, — сказала Марго и задала следующий неожиданный вопрос: — Вы знаете, что у Илоны было замечательное бриллиантовое колье?

Обращалась она больше к Ольге. Та подумала и кивнула.

— Так вот, — продолжала Маргарита, — в 1998 году, не помню в каком журнале, появилась фотография Илоны с мужем. На шее Илоны было как раз это украшение. Как мне сказала Иля, это был единственный раз, когда колье надевали по случаю большого приема и фотографировали. Оно блистало только на семейных вечеринках. Именно из журнала Полина… то есть Лена и узнала о бриллиантах.

— Так Лена или Полина? — спросила вдруг Ольга. — Уточните, а то я уже запуталась.

— Ты на самом деле кто? — спросила я напрямик у виновницы неразберихи.

— Конь в пальто, — довольно вяло ответила та. — Раз вы самые умные, то и догадывайтесь сами!

Маргошка махнула рукой, дескать, это не столь важно.

— Вы что-то про колье сказали? Какое колье? — вдруг очнулась Анита.

Маргарита вздохнула пару раз, стараясь не разозлиться, и терпеливо объяснила:

— Шею Илоны украшало сегодня колье, вы должны были его заметить.

— Да-да, я видела, — сказала Анита, мечтательно потягиваясь, — хорошенькая штучка! Мне бы такую… Ой!

Она вдруг удивленно посмотрела на мужа, который, в свою очередь, удивленно посмотрел на нее.

— Ну и что, что у Илоны было колье? — тут же нарочито равнодушно сказала Анита. — У меня, например, тоже полно всяких драгоценностей, но ничего такого со мной не случается.

— Ой, — махнула рукой Маришка, — да у вас дома в каждой комнате по три секьюрити сидят. Шкурка выделки не стоит.

Анита обиделась на лучшую подруженьку и замолчала, немного виновато поглядывая на мужа.

— Эта кража являлась не столько актом экспроприации предметов роскоши с целью последующей перепродажи оных ради получения прибыли, сколько актом мести, — загнула Марго одну из своих любимых фразочек.

Народу потребовалось некоторое время, чтобы переварить ее слова.

— Мести? — вычленила наконец ключевое слово Ольга.

— Да, мести. А деньги, которые воры получили бы от продажи, явились бы просто приятным дополнением.

— Ничего себе дополнение, — усмехнулась Ольга. — Так все-таки какой мести?

Маргарита немного подумала, но все же решила рассказать то, что мы узнали здесь за эти несколько дней:

— У меня есть несколько версий…

Несколько версий Маргариты

— Начну с первой, — сказала Маргарита. — В ней главное действующее лицо — Лена.

И тут наконец-то девчонку проняло.

— Вы все с ума сошли, что ли? — закричала Лена. — Только из-за того, что я похожа на какую-то там девицу, вы на меня все преступления хотите повесить? Колье какое-то приплели! Может, и Илонку тоже я убила?

— Ты хотела, — сказала Маргарита, — но не успела. Как мы знаем, Илона поднялась наверх. Там она увидела что-то страшное и скончалась от испуга. Мы оставили ее тело в спальне, прикрыв покрывалом, но о том, чтобы запереть дверь, не подумали. Да и зачем? Только в фильмах ужасов трупы имеют скверную привычку подниматься и шастать по белу свету… Здесь напрашивается два вывода. Первый: Илону кто-то перенес куда-то, но кто и куда, да и зачем, не представляется пока возможным выяснить. Второй вывод: Илона не умерла.

— Но ведь вы же щупали ее пульс! — с отчаянием обратилась Лена к Маргарите. — Вы же сказали, что она мертва!

— Ну, я не специалист, — спокойно ответила Марго. — А что бы вы подумали, если бы в такой обстановке нашли лежащую без сознания женщину, после таких воплей, да и у которой к тому же не прощупывался пульс? Самое первое, что приходит в голову: она мертва. Но возможно, что я ошиблась. Медицине, кстати, известны случаи, когда уже официально умершие люди, в смысле когда их смерть констатировали специалисты, в морге приходили в себя.

— Так что же, Илона жива? — с испугом спросила Маришка.

Марго лишь пожала плечами и вновь посмотрела на компьютер.

— Ситуация настолько запутанная, что я не знаю, с чего начать, но попробую. Итак, что произошло?

— Пропал труп, — услужливо подсказал Пал Палыч.

— Не только. Снова украли колье.

— Да не крал его никто! Все же видели, что оно было на шее у Илоны. Кстати, труп обнаружили вы с Лилией, — ядовито сказала Лена, — значит, вы его и свистнули!

— Во-первых, сначала с ней был Метеор. Во-вторых, когда мы подошли к телу, колье уже не было на Илоне.

— Я-то тут при чем? — удивился Метеор. — Я испугался так, что себя не мог вспомнить, а вы…

— Кто докажет, что на Иле не было колье? — не отставала Лена.

Вмешалась Ольга:

— Да никто не докажет, только и всего! Может, хватит уже пороть ерунду. Лучше успокоиться и все нормально, тихо-мирно обсудить!

Идея была здравая, но, понятное дело, никто не ответил. Все галдели, спеша поделиться очередной глупостью, которая только что пришла им в голову.

— Господи, я запуталась! — запустив тонкие пальцы в волосы, сказала Ольга. — Может, еще раз расскажете? Как для тупых, а?

Я ее прекрасно понимала: столь идиотского расследования я не видела ни разу в жизни. Я решила принять кардинальные меры. А посему гаркнула всем своим инструкторско-командирским голосом, привыкшим перекрывать вой магнитофона на занятиях по аэробике:

— Тихо!!!

Все посмотрели на меня, но продолжали отстаивать каждый свою версию. Мы обменялись с Ольгой понимающими взглядами.

— Дурдом, — рассмеялась Лена, прикладывая руку ко лбу. — Вечно я во всем виновата… Даже здесь меня приплели! Я эту Илону видеть не видела, а теперь вдруг оказываюсь воровкой. Я вообще-то на диване весь вечер сидела. Пьяная, если что!

— Да ты почти и не пила! — возразила Марго. — Твой бокал практически всегда был полным, хотя ты весьма успешно имитировала вдребезги пьяную девицу. Но в твоем гороскопе я ясно вижу то, что ты хотела убить Илону, потому что она была тем хирургом, который прооперировал твою мать, но та скончалась.

Последние слова, произнесенные спокойным тоном, произвели эффект разорвавшейся бомбы. В ошеломлении все утихли.

— Приехали, — сказала Лена, обращаясь к елке. — Теперь я еще и убийца!

— Ничего не понимаю, — взмолилась Ольга. — Вы можете объяснить толком?

Лена вдруг пришла в сильное возбуждение:

— И как же я это сделала, позвольте узнать?

— Я не сказала, что это конкретно ты, — поправилась Маргарита. — Просто я рассматриваю тебя как возможного убийцу.

— Ах, уже не я? — ехидство сквозило в каждом слове Лены. — Дорогая, вы бы определились со своим мнением, а то что-то непонятно получается. То я виновата, то нет. Ваши намеки хуже любой конкретики.

— Сейчас, — сказала Марго, сама страдающая от сложности и запутанности происходящего. — Пару минут дайте, всего пару минут. У меня у самой уже голова идет кругом от ваших криков!

Эти две минуты она усиленно курила, собираясь с мыслями, и наконец сказала:

— Когда Илона работала врачом, к ней на операционный стол попала женщина с сердечной болезнью, я не знаю всех подробностей, но в ходе операции она умерла. Как я поняла из рассказов Илоны, смерть ее была неизбежна. Но это предыстория. Я просто прошу вас помнить ее.

Далее, когда я сказала, что Лена — это Полина, я вот что имела в виду. Полиной звали племянницу мужа Илоны, под этим именем мы и познакомились с Леной. Правда, знакомство было чисто условным, видели мы ее совсем недолго. Итак, в чем ее вина? Да в том, что Лена неоднократно пыталась вызвать у Илоны сердечный приступ, пока жила здесь под видом ее племянницы. А сегодня Лена и Метеор решили довести свою аферу до логического конца, прикончив Илону.

— Эх, ничего себе! — прошептала Ольга.

— Простое, по своей сути, преступление тем не менее заставило убийцу потрудиться. Зная, что у Илоны слабое, больное сердце, преступник хотел испугать ее и добиться своей цели — уничтожить ненавистного ему человека. Что же происходит?

— Множество странных вещей, — подсказал Пал Палыч. — Кража всех телефонов, кто-то вырубил свет…

— В первую очередь убийца проводит необходимые операции с электрощитом, чтобы в нужный момент вырубить электричество и создать темноту. Итак, Илона просто вынуждена идти за свечами. Вместе с ней идет наверх Метеор. Далее счет идет на секунды. Некто Икс, назовем его так, пользуясь всеобщим удивлением, паникой и темнотой, бежит наверх, где сильно пугает Илону. Вопрос: а что могло бы до такой степени испугать Илону, чтобы вызвать сердечный приступ? Чтобы ответить на это, мне пришлось изрядно покопаться в памяти и извлечь из нее одно маленькое, но важное обстоятельство. Мы искали убийцу среди тех, кто был здесь. Почему? Потому, что думали, что убийство связано с какими-то нынешними проблемами, но на самом деле причина — в прошлом Илоны. Кем она была раньше?

— Врачом, — ответил Денис.

Ольга нахмурила брови.

— Именно что врачом. Да не простым, а кардиохирургом, дочерью знаменитейшего в свое время врача. Илона была хорошим специалистом, но не тем, что называют «дар божий». И вот однажды возникла такая ситуация: на операционный стол попадает женщина, когда дежурным хирургом оказалась только Илона. Сам по себе случай был тяжелым. Я не знаю подробностей, но, по гороскопу той женщины, она неизбежно должна была умереть. И она умерла. Но у нее осталась дочь, которая однажды решила отомстить.

— Значит, это все-таки Лена! — заключила Ольга.

— Но это могли бы быть и вы! — улыбнулась Марго.

— Что?!

— После того случая Илона пережила тяжелейший нервный срыв, лечилась в швейцарской клинике, где и познакомилась с Денисом. Денис лечил свою ногу, если не ошибаюсь?

— Мениск, — кивнул Денис. — Чертовски тяжело было, но все обошлось. Тамошние врачи свое дело знают, так что вскоре я уже бегал как новенький!

— Итак, вы были травмированным футболистом, Иля — пациенткой, нуждающейся в реабилитации. Ей не хватало русского общения, вам — тоже. К тому же дома вас ждала невеста, которая уже тогда начала проявлять признаки деспотизма. Я прошу прощения, что рассказываю несколько мелодраматично, но я иначе не могу. Вот так у вас завязалась легкая интрижка. Если бы Ольга закрыла на это глаза, все бы наверняка кончилось само собой, тем более что Денис шел на поправку и вскоре должен был уезжать. Но Ольга, приехав навестить вас и обо всем догадавшись, устраивает бурную сцену, после которой нервное состояние Илоны еще больше усугубляется. Ей продлевают курс лечения в Швейцарии. Ольга и Денис уезжают. А не могло ли случиться так, спросила я себя, что по приезде Денис и Илона возобновили свои отношения? И Ольга, очень ревнивая, как я уже поняла, решила убрать соперницу.

— Думайте, что говорите! — воскликнула Ольга. — За такие обвинения, между прочим…

— Тихо! — навел порядок Пал Палыч. — Это только версия. Понимать же надо!

Ольга не понимала, а потому что-то пробурчала, бешено смотря на Маргариту черными глазами.

— Так вот. Вернемся к Лене.

Лена перевела взгляд с потолка на грешную землю.

— У нее был друг, Метеор. Насколько я вижу в их гороскопах, они даже пожениться собирались.

— Что? — сразу же ожил Метеор. — Что за чушь? — Он с презрением посмотрел на Лену. — Да я баб на дух не переношу!

Маришка моментально от него отвернулась, обидевшись.

— Вы думайте, что говорите! Я принципиальный гей! Бабы — стервы…

— А мужики — козлы! — неожиданно закончил Пал Палыч. — Заткнись и не мешай!

— Вместе они учились, жили. Собирались пожениться, но денег не хватало на отдельную квартиру. Я вижу в их гороскопах множество мелких нарушений закона, но они ни разу не попались. Но это все мелочи, им хотелось чего-то большего. В момент вхождения Урана в дом Тельца в Лене, поскольку она Водолей, просыпается невыносимая жажда денег. Если учесть, что Уран к тому же находился в ретроградном движении, то эта жажда принимает опасный характер. Ради денег она пойдет на все. Именно в этот момент Лена случайно натыкается в журнале на фотографию Илоны в ее бриллиантовом колье. Там же упоминание о том, что Иля только что вернулась из Швейцарии, где лечилась у лучших докторов-психотерапевтов. Метеор, друг Лены, довольно ушлый парнишка, сразу почуял выгоду. К тому же кое-кто попросил их об одной услуге. Кто — скажу позже. А почему бы не напугать Илону до смерти, явившись с того света? Поскольку Лена — хорошая актриса, то осуществление идеи не требует ничего особенного. Немножко грима, немножко лохмотьев — вот вам и привидение. Метеор тем временем нашел покупателя для колье. Вообще о колье стоит сказать особо. Эта вещица весьма ценна не только своей баснословной стоимостью, но и, как говорят, некоторой магией. Камни эти якобы приносят удачу. Поэтому ювелирной игрушкой хотели обладать многие. Например, тот же самый Богомол Валерий Андреевич.

— Что? Я-то тут при чем?

— Валерий Андреевич? — в изумлении переспросила Ольга и невольно расхохоталась, глядя на его ошеломленную физиономию. — Класс! Ну и компашка собралась! У каждого свой скелет в шкафу.

— Позвольте, при чем здесь я? Бред какой-то! — закудахтал Богомол, разъяренно глядя на Маргариту.

— Я объясню, — сказала Маргошка, ни капельки не испугавшись его бешеного взгляда. — У вас в гороскопе есть намек на возможность кражи.

— И все? — завопил Богомол, нервно дергая галстук.

— И все? — поддержала его жена, срываясь на визг. — Пожалуй, маловато для обвинения.

Марго вздохнула и взглянула на них:

— У вас напряг с деньгами, поэтому вы нашли способ решить свои проблемы.

— Что? — взвизгнул Богомол.

Я в который раз поморщилась, опасаясь за свои барабанные перепонки.

— Вы, девушка, ответите за свои слова! Пожалеешь, что на свет родилась! — кипятился Богомол.

Он нервно вскочил и направился к выходу, бросив жене на ходу:

— Ты как хочешь, а я домой!

Анита неуверенно оглянулась на всех и засеменила на высоченных каблуках за мужем. Вскоре за ними хлопнула дверь.

— Вы его задерживать не собираетесь? — с нескрываемой иронией спросила Ольга, на что Пал Палыч ответил:

— А их и задерживать не надо. Он — личность известная, но я тоже не лох какой-нибудь. В определенных кругах меня знают. Если что, я засвидетельствую ваши слова, Маргарита.

Марго серьезно кивнула, но я заметила в уголках ее глаз маленькие хитроватые морщинки.

— Я правду говорю, — устало сказала она. — Я видела возле электрощита шофера Богомола Сашу.

Никто из присутствующих и не догадывался, что Маргарита в этот момент лгала. Лгала и даже не краснела. Только я знаю, какое у нее плохое зрение. «Так же ясно, как вижу вас сейчас» означало «вижу что-то, правда, так расплывчато, смутно». Но, как она часто любит повторять, «звездам виднее».

— Далее я сразу вспомнила прочитанное на прошлой неделе в коммерческой газете — мне нужно было составить аналитическую астрологическую справку для одной фирмы, — что «Спай-банк» переживает трудные времена и что владелец его — на грани банкротства. Так что вполне можно предположить, что Богомол очень хотел завладеть этим колье.

Но еще раньше, задолго до последних событий, Лена и Метеор, замаскировавшись под родственников Илоны, проникают в дом. Сначала приезжает Лена. Притворяясь бедной овечкой, она исподтишка выясняет, где Илона хранит свои украшения. Место оказалось не самым оригинальным — обычной шкатулкой. Лена, как я думаю, уже выбирала момент, чтобы стянуть драгоценность, попутно устраивая маскарады с переодеванием в привидений — здесь проявилась ее месть за смерть матери. Илона, естественно, испугавшись, пригласила нас с Лилей, чтобы мы пожили в этом доме и разобрались в ситуации. По странному стечению обстоятельств, когда мы приехали, было полнолуние. И тут начинается самое интересное! Илона, которая оказалась сомнамбулой, невольно спутала планы сообщников. Колье пропало, но Лена, которая не имела к этому никакого отношения, была изрядно озадачена. Что случилось? А случилось следующее: Илона сама его спрятала, будучи в бессознательном состоянии, но, естественно, этого не помнила. Я, приехав, составила гороскоп — на жизнь Илоны в этот момент оказывала сильное влияние Черная Луна. Когда на следующий день колье нашлось, а Черная Луна соединилась с Нептуном в Рыбах, я поняла, что в пропаже колье виновато полнолуние. Но вскоре колье снова пропало, и опять появилось пресловутое привидение, которое так пугало Илону. Я установила «Кодак» с таймером, срабатывающим через каждых полчаса. Таким образом в нашем распоряжении оказались две четкие фотографии с изображением «привидения».

Собравшиеся в гостиной слушали, открыв рот, хотя я сомневаюсь, что им было хоть что-нибудь понятно. Просто слушали Маргариту, как какой-нибудь детектив по радио. Или сказку на ночь.

— Это Лена решилась действовать на свой страх и риск… Она украла колье и собралась делать ноги отсюда. Это было опрометчивое решение, так как новую пропажу колье обязательно связали бы с ней. Но Леной двигал ретроградный Уран, поэтому она ничего не могла с собой поделать. Она, видимо, не сумела связаться со своим сообщником…

— Сумела! — неожиданно вспомнила я. — Я слышала ее разговор по телефону. Она говорила с кем-то о нас с тобой, что мы ей мешаем. Договаривалась о встрече на каком-то перекрестке. Правда, я забыла об этом. Столько всего напроисходило…

— Да? — удивилась Маргарита. — Видимо, Рина Павловна также слышала этот разговор. А я-то думаю, почему в ее гороскопе есть нечаянно выведанная тайна, через которую ей грозила смерть? Рина Павловна умерла от удара по голове разводным ключом. Удар пришелся по левому уху Рины Павловны, так что уже никто не сможет узнать, было ли ее ухо раздвоенным. Но я все же…

— Постойте! — замотала головой Ольга. — При чем тут кухарка? Она что, мертва? Ничего не понимаю! Когда ее убили?

— Неважно, — свернула вдруг разговор Маргарита. — Я это лучше милиции объясню. Я и так слишком разговорилась.

Все сидели, словно оглушенные свалившимся количеством информации. После ухода Богомолов на дверь стали поглядывать и остальные, например Маришка, Ольга и Денис. Лена с Метеором казались абсолютно потерянными. Инга же, по-моему, уснула, притулившись к теплому боку большого Пал Палыча. Я посмотрела на наручные часы, машинально отметив, что уже три часа утра. Состояние было неопределенным — то ли хочу спать, то ли не хочу. Я зевнула, на всякий случай.

— Давайте резюмируем, — предложил Пал Палыч. — А потом будем решать, что делать.

— А что решать? — спросила я. — В шесть утра поедем в милицию, там и разберемся.

— Никуда вы не поедете! — неожиданно раздался голос Богомола, стоявшего у входной двери. Рядом топталась его жена. — Моя машина вышла из строя. Шофер сбежал, колеса проколоты… В общем, мы никуда не уехали. Но я все равно этого так не оставлю! Я найду на вас управу!

Марго спокойно выслушала его угрозы, после чего пожелала ему спокойной ночи. Богомол сообщил, что все машины вышли из строя, но утром он что-нибудь придумает! Иначе и быть не может! А пока что он идет спать!

Я зевнула еще раз и подумала, что мысль здравая.

* * *

— И что мы теперь будем делать? — спросила Маришка. — Я, например, уже спать хочу. И мне плевать, что нет света, что где-то здесь трупы исчезают… Я, когда не высплюсь, сама на труп похожа!

— Подождите, — встал Пал Палыч и с хрустом сжал руки. — Для начала решим, что нам делать с нашими преступниками.

Он указал на Лену и Метеора, которые тут же напустили на себя донельзя возмущенный вид.

— А почему, собственно, мы? — неожиданно глумливо усмехнулся Метеор. — Господа Давыдовы вон тоже не ангелы! Что он, что она. Да и банкир с банкиршей представляют опасность. Если уж и брать под стражу, так всех!

Как ни грустно, но его устами глаголила истина. Я почему-то вдруг подумала: сколько силищи надо, чтобы одним ударом размозжить череп бедной кухарке? Одна эта мысль вызвала у меня содрогание. Лена по телосложению хрупкая, но я-то знаю, какая сила порой скрывается за внешне тонкими руками. К тому же кто в нашем активе? Я, Маргарита да Пал Палыч. Уснувшую Ингу вообще в расчет брать не буду. А в «преступном» активе кто? Денис, спортсмен с крепкими ногами, его жена с устрашающими ногтями и стервозным характером, Богомол и Анита с чересчур длинными конечностями, зашибут еще костями-то. Наконец, Маришка, но она, по-моему, нейтральная личность.

Кстати, а как же там Илона наверху? Только бы ее никто не обнаружил, а то такая шумиха подымется! Оказывается, здесь столько желающих ее убить, что, пожалуй, лучше бы ей еще немного побыть мертвой. А то пришибут в темноте и не заметишь.

Короче, я сделала вывод, что если кого и заключать под стражу, то нас — меня, Марго и Пал Палыча. Оказались мы в меньшинстве среди преступников! Кто нам теперь поможет? В более странной ситуации я еще никогда не оказывалась. Три или четыре вора, столько же потенциальных убийц, сплошные темные лошадки.

— Кстати, а что там с Тарзановым? — спросил вдруг Пал Палыч.

— С кем? — не поняла Марго.

— С Тарзаном, это кличка его. Ну, блондин такой, длинноволосый, за телефоном еще бегал. И не вернулся.

— А-а, не знаю. Я ведь не в курсе его даты рождения. Его гороскоп еще нужно составлять. Уехал и уехал, потом разберемся, почему он это сделал.

На том и разошлись. Все отправились искать себе ночлег, Марго осталась рядом с компьютером, а я сидела в кресле и смотрела на нее.

Глава 11

— И зачем ты это сделала?

— Сделала что? — подняла глаза от компьютера Марго.

— Зачем ты выложила перед ними все карты? Сейчас они под покровом ночи сделают одну из двух вещей, равно ужасных: либо пристукнут нас и закопают в снегу, либо смотаются, и хрен мы их потом найдем! Для чего все это?

— Лилия, я не понимаю одного — ладно, они в шоке, перестали соображать, но ты-то? Ты что, забыла про мой мобильный?

Такой идиоткой я себя никогда не чувствовала! Слыхали про ларчик, что просто открывался? Вот-вот, сейчас у меня было то же самое ощущение. Ларчик уже давным-давно открыт, только я этого не заметила. Маргошкин мобильный! Боже, до чего хорошо!

— Когда мы обнаружили Илону, я склонилась над ней и нащупала пульс. Поскольку света было очень мало, то вы не могли заметить, что она мне подмигнула. Пульс у нее был бешеный, но лучше уж такой, чем никакого.

Я зажмурилась, пытаясь вспомнить события трехчасовой давности. Вот мы поднимаемся по лестнице. Впереди Маргарита, затем Ольга Давыдова, потом я. Я еще споткнулась на лестнице.

— Какая же ты все-таки хитрая, — я оставила, наконец, бесполезные воспоминания. — Знала, что Илона жива, но ничего мне не сказала!

— А ты не понимаешь почему? Я решила подыграть Илоне, чтобы ее действительно никто не убил. Понимаешь, она мне рассказала, что Метеор очень странно себя вел, то толкнет ее, будто случайно, на лестнице, то мобильный выключит, лишая ее и этого слабого света, а там кромешная темнота. В результате чего она чуть шею себе не свернула, а потом он вообще исчез, когда Илона должна была войти в комнату. Входит она к себе, а там из темноты появляется вдруг Лена и визжит как резаная.

— Лена? Так это мы ее слышали?

— Ну конечно! Иля мне сказала, что при виде орущей Ленки только рассмеялась.

— А обморок?

— Увидев, что жертва не собирается умирать от разрыва сердца, сзади к ней подошел Метеор и накинул на шею шнурок от мобильного. Сильно потянул, но опыта-то нет. Иля захрипела, задергала руками, упала бездыханной, но, как ни странно, сознания не потеряла. Понимала, что, если она сейчас очнется при них, тогда ей точно крышка. В это время все внизу загалдели. Лена в темпе спустилась по запасной лестнице, а Метеор, бледный от страха, явился к нам и выложил свою бредовую историю.

— Именно поэтому ты и исчезала тогда из гостиной? — догадалась я.

— Да, я отправилась звонить Андрею и проведать Илону.

— А Андрей уже здесь, — шепотом сказал знакомый мне голос, от звука которого я чуть не подпрыгнула в кресле. Я обернулась.

— Андрей? — несказанно удивилась я. — А ты что тут… Хотя да, тебе же Марго звонила. Быстро ты добрался.

— Так дороги же пустые. Все люди дома сидят, а я еду в какую-то глушь, и все ради подружек.

Он со значением посмотрел на меня.

Андрей Дмитриев — мой старый приятель и бывший ухажер, работает в правоохранительных органах. До того, как я познакомилась с Маргаритой, мы с ним практически уже не виделись, но теперь приходится встречаться. В связи с расследованиями мы вечно вляпываемся в истории, и Андрей часто выручает нас. Сначала он посмеивался над астрологическими «выдумками» Марго, но после того как мы помогли ему распутать одно политическое убийство, он стал с вниманием слушать мою подругу.

И вот примчался по первому ее зову.

— Мы тебя не оторвали от празднества? — спросила я. — А то, может, девушку красивую в одиночестве оставил?

— Ревнуешь? — обрадовался он.

— Еще чего! — отвернулась я. — Просто не люблю, когда у друзей праздник испорчен.

Андрей вздохнул и спросил у Маргошки:

— Так что тут у вас? По телефону ты так меня запутала, что я на всякий пожарный целый чемодан наручников захватил. Пригодятся?

— Пригодятся, — заверила я. — Тут у нас табун преступников.

— Класс! — восхитился Андрей. — Люблю свою работу, особенно под Новый год. Салатики, шампанское, преступнички на десерт… Вы меня покормите?

Я молча кивнула ему на сырный стол, после чего повернулась к Марго:

— Продолжай.

— Так вот. Я позвонила Андрею, в двух словах обрисовала ему ситуацию, после чего, заручившись его поддержкой, стала претворять свой план в жизнь.

— Что за план?

— Ты же знаешь мой метод, — улыбнулась Марго. — Я их решила на понт взять, накалить страсти! А ты зря, кстати, так переживала. Ведь здесь был Пал Палыч, он бы меня в обиду не дал. Характер у него такой.

— Что за Пал Палыч? — осведомился Андрей, жуя бутерброд с сыром.

— Директор «Магнолии»…

— А-а, Майский Пал Палыч? Знаю, знаю. В торговлю мужик ударился, бывает!

— Вы знакомы? — удивилась я. — Вот уж не знала, что ты с миром моды дружбу водишь.

— Так он же мент бывший. Дослужился до пенсии, ушел, а энергии полно, девать некуда. Вот и занялся бизнесом. Он вообще был увлекающимся, все время новых впечатлений искал. Говорил, что дед его купцом был, так чего ж не попробовать.

— И потом, — продолжила Маргарита, — когда много народа, вряд ли кто-то из них меня душить кинулся бы, да и Андрей должен был приехать. Как видишь, я была в безопасности. К тому же…

Она сунула руку под стол и вытащила на свет пустую бутылку из-под шампанского.

— И ты бы ударила ею? — с сомнением спросила я.

— Нет, — честно призналась Марго, — но, согласись, впечатление она производит.

— Ага. А если они все сейчас сбегут?

— Не сбегут. Я, когда курила, поняла, что нужно сделать, чтобы никто не смог уехать из дома до приезда милиции.

— И что ты сделала?

— Заблокировала ворота. Они же автоматические, а я проводку испортила.

— Точно, мне пришлось через забор перелезать, — подтвердил Андрей. — Хорошо, хоть собак нет.

— А машина Богомола? — не поняла я.

— Не знаю, — пожала плечами Маргарита. — Я тут ни при чем. Мороз все-таки на улице, сломалось что-нибудь. Да ты про другое слушай! Я рассказываю историю каждого гостя, не делая никого стопроцентно виноватым. Я же не говорила: «Ты — самый плохой!» Все так или иначе виноваты, потому что хотели смерти Иле, но мне нужна была их реакция на мои слова, чтобы понять, кто действительно преступник.

— А разве это не Лена? — растерянно спросила я. — Ты так все повернула, что я подумала на нее. Да и Метеор… Кстати, он же убил Рину Павловну! Подумать только, так хладнокровно ударить несчастную женщину по голове!

— Она была свидетельницей, — сказал Андрей. — Но все равно он ублюдок.

— Вы все тусовались в гостиной, — после минутной паузы продолжила Марго, — когда я выходила покурить. Я непрерывно размышляла о том, что должно произойти сегодня вечером. Что-то не давало мне покоя. Происшествия с Илоной на той неделе нашли свое объяснение: здесь постарались наши молодые друзья, Лена и Метеор. Месть Лены была детской игрой, но могла обернуться и трагедией, чего, к счастью, не случилось. В основном цель ее действий определял жадный ретроградный Уран. А вовсе не Марс в доме Рыб, который собирался вот-вот соединиться с Плутоном. Кто-то был еще. Я не знала кто, но чувствовала, что он находится среди приехавших. Лену, которая раньше звалась Полиной, а также Мику, превратившегося в гея, я сразу узнала. Кстати, он не гей. Я не нашла в его гороскопе тех признаков, о которых тебе говорила.

— Ага, помню, какая-то квадратура с Нептуном.

— Но опасность была. Ревнивую Ольгу в качестве потенциальной убийцы я отмела, но на всякий случай решила и за ней присмотреть. Мало ли что. Богомолы — вообще один смех! Вроде бы серьезный мужчина, банкир, а чего захотел — поправить состояние своих дел за счет кражи!

— Богомол? — спросил Андрей. — «Спай-банк»? Они же уже заявили о своем банкротстве, просто в новогодней шумихе этого никто не заметил. А колье он, видимо, решил взять для поправки семейного бюджета. Как мне объяснил мой друг из ОБЭП, Богомол собирается сделать ручкой нашему городу и укатить в Швейцарию. Часть уцелевших денег, хоть там и копейки для человека его уровня, он уже перевел в тамошние банки.

— Зря. По его гороскопу нельзя ближайших два года выезжать за границу, там его поджидает смертельная опасность. От воды. Если кто еще и вызывал у меня опасения, — продолжила Марго, — так это Денис и, как ни странно, Маришка.

— Маришка? Да она же глупа, как…

— Как Анита? Нет. Обычно о людях судят по их друзьям, но я бы не сказала, что Маришка и Анита такие уж замечательные подруги. Анита действительно глупа, но не Маришка. Она очень ловко устроилась. Как я подозреваю, она просто тянула деньги из своей недалекой подружки, подбивая ту на всякие глупости. Например, в гороскопе Аниты есть присутствие вероломной подруги с финансовым интересом. Таким образом, центром всего является именно гражданка Деева.

— Объясни.

— Смотри, мы имеем своеобразную цепь событий и людей, тянущуюся от одного к другому. Главное, разобраться в связях. Первый уровень и первые подозреваемые — Метеор и Лена. Здесь, я думаю, просто финансовый интерес. Они за свою деятельность должны были получить много денежек, а Рину Павловну убили исключительно из соображений безопасности. Далее идет Богомол, который тоже решил украсть драгоценность сам для себя. Ему эту идею подкинула его глуповатая жена, которую сподобила на это ее обожаемая подруга.

— Подожди, дай разобраться, — сказала я. — То есть Маришка, как я поняла, нашептала Аните, чтобы та, в свою очередь, сказала мужу, что неплохо было бы украсть колье у Илоны?

— Да.

— Но Марине-то какой в этом интерес? Мне думается, вряд ли Богомол или Анита стали бы делиться с ней.

— Ты права, — улыбнулась Маргарита. — А теперь вспомни, что я говорила о дочери умершей женщины, которую прооперировала Илона.

— Вспомнила. Ты говорила, что вроде бы это Полина, тьфу ты, то есть Лена.

— Я им всем голову морочила! — снисходительным тоном сказала Маргарита. — А теперь вижу, что и ты всего не поняла.

— Ну извини, — обиделась я. — Ты все так повернула…

— Чтобы Маришка расслабилась.

— Она-то здесь при чем? — вспылила я, досадуя, что ничего не понимаю, и вдруг внезапная догадка осенила меня. — Подожди… ты хочешь сказать, что Маришка — та самая дочь?

— Ага.

— А Лена здесь при чем? И Метеор?

— Ох, Лилия, — вздохнул Андрей. — Маришка очень хотела отомстить Илоне. Для этой цели она знакомится с Леной и ее другом, Метеором. Рассказывает им какую-то легенду, обещает бешеные проценты от продажи колье и благословляет на аферу.

— А Аниту она тогда зачем обрабатывала?

— А чтобы был козел отпущения. Поскольку Маришка прекрасно знала о предстоящем банкротстве «Спай-банка», то косвенно намекнула Валерию Андреевичу о возможности поправить свои дела таким вот способом.

— Но он же умный человек, — возразила я. — Неужели он не понимал, что его обязательно поймают.

— Во-первых, умный человек не станет доводить свой банк до банкротства. Во-вторых, Маришка знала, что колье не застраховано.

— Как не застраховано? Илона же говорила…

— Это она вам говорила, а на самом деле колье не могло быть застраховано.

— Почему?

— Да-а, — махнул рукой Андрей, — долгая история. Как-нибудь потом расскажу. О том, как это колье попало к Илониному мужу, надо детектив писать.

— Но Маришка тоже глупа, — сказала я. — Сама-то она что надеялась получить от всего этого?

— Она просто отомстить хотела, — сказал Андрей.

— К тому же, — вмешалась Маргарита, — я сначала действительно думала, что именно Лена — дочь той женщины. Но Андрей проверил и сказал, что мать Лены умерла от передозировки героина. Она одно время работала медсестрой с Илоной, потому я эту связь и посчитала главной.

— А Лена просто хорошая актриса, к тому же очень любящая деньги. Она играла роль привидения, потому что Маришка ей за это платила. Лена и Метеор мечтали о будущем богатстве, которое рассчитывали получить от продажи колье за границей.

— И когда это вы все успели выведать? — спросила я.

— Я держала Андрея в курсе дела, — просто ответила Марго. — Это только ты ищешь привидение, чтобы устроить ему допрос третьей степени. А я иду самыми простыми путями.

— Спасибо, — надулась я. — Выставили дурой, теперь и издеваетесь.

— Никто над тобой не издевается! — Марго встревожилась, что я обижусь. — Наоборот, ты мне очень помогла! Ты подслушала тот разговор по телефону. И фотографии мне проявила. Спасибо!

Я сравнила свои «подвиги» и Маргошкины усилия и еще больше почувствовала себя умственно неполноценной.

— Ладно, — через несколько минут сказала я, решив быть великодушной. — Продолжай. Я все-таки не поняла, зачем же Лена и Метеор снова появились здесь, если колье они вроде бы свистнули.

— Они его не свистнули, — поправил меня Андрей.

— Как же не свистнули? А зачем они тогда удрали из дома пару дней назад? И зачем убили Рину Павловну?

— Слушай. Постараюсь объяснить доходчиво. Помимо настоящего колье, существовала еще и его точная копия, чтобы первое время после его исчезновения никто не спохватился. А потом, если обман и вскроется неизвестно через какое время, то ищи-свищи эту парочку. Их и след простыл.

— Но, — сказала Маргарита, — все планы аферистов спутали две вещи одного характера.

— А попроще?

— Астрология, балда! Во-первых, полнолуние. Как ты помнишь, Илона все время по ночам прятала свою драгоценность по всем углам дома. Это очень путало Лену. А во-вторых, в день подмены колье случилось то, из-за чего наша парочка и вернулась сюда.

— И что же это?

— Был день Обезьяны, как ты помнишь. Поэтому они обманули сами себя. Вместо настоящего колье они украли свою подделку.

— Вот придурки, — отреагировала я.

— Ага, — усмехнулся Андрей.

— А зачем они убили Рину Павловну? Чтобы просто злость на ней выместить? Дескать, сами виноваты, свалить не на кого, вот и треснули ничего не подозревающую женщину по балде, чтобы не так обидно было.

— Лилия, — поморщился Андрей, — ну что за фантазии?

— А почему тогда?

— Кухарка была уволена, но она-то знала про себя, что не виновна в краже. Поэтому не спала всю ночь, решая, как восстановить свое реноме.

— Зачем же она в лес-то пошла? — спросила я. — На свежем воздухе думается лучше?

— Да нет же! Не перебивай. Она была дома, когда Метеор и Лена собрались уезжать. Рина вышла в прихожую и у входной двери встретила Метеора, а он по неосторожности держал в руках колье, которое в спешке не успел спрятать. Понимая, что от свидетельницы надо избавиться, Метеор убивает ее подвернувшимся под руку разводным ключом. От тела надо избавляться, поэтому он отвозит ее подальше в лес. Тем временем Лена убирает кровавый снег возле крыльца. Кстати, в ту ночь опять был снегопад, что очень помогло преступникам. Метеор приезжает, забирает Лену, и они оба уезжают в полной уверенности, что настоящее колье у них.

— Но был день Обезьяны! — подхватила эстафету Маргарита. — Помнишь, недавно накрыли дельцов, которые очень талантливо подделывали известные ювелирные изделия. Так вот, Метеор заранее, когда их план еще был на стадии разработки, заказал им копию колье Илоны, которое было на фотографии в журнале. Копия вышла на удивление точной. Но произошла ошибка, в суматохе они схватили собственную подделку и удрали с ней, гордые и довольные.

— Представляю, какое разочарование они испытали.

— Ага. Делать нечего было, пришлось им вернуться. Но уже в другом обличье.

— Во время праздника? — скептически спросила я.

— Им Маришка велела это сделать. Она же является заказчиком преступления. Что она скажет — то они и делают.

— Как все запутано, — покачала головой я. — Без пол-литра не разберешься!

— А тут Богомол вмешался со своим шофером, — сказал Андрей, — который проводку испортил. Короче, тут столько всего, что верно ты сказала, Лилия, без пол-литра ну никак! Кстати, а здесь пол-литра есть где-нибудь?

— Погоди! — отмахнулась я. — А телефоны кто свистнул?

— Да вся троица, как я думаю, — сказала Марго. — И Лена, и Метеор, и Маришка. Нашла я их все в прихожей, в старой сумке.

— А зачем ты туда полезла?

— Видела, как Маришка подозрительно часто выходила в прихожую. Вот и подумала: а зачем? Потом пропали все телефоны, вот я сопоставила факты и…

— Ясно.

— Да, еще один момент, — спохватилась Марго. — На фотографии был дефект, а мы с этим ухом столько всего связывали. Это была ошибка.

* * *

В наступившей тишине мы вдруг отчетливо услыхали шорох шелковой ткани где-то в темноте коридора.

— Маргош, — тихонько позвал голос Илоны, — а кто это?

Андрей, который в это время жевал бутерброд с лимбургским сыром, моментально вскочил, показав, какими быстрыми иногда бывают наши менты. Особенно если их напугать, возникнув, как привидение.

— Это наш друг, — сказала я. — Он нам поможет.

— Здрасьте. Андрей, очень приятно, — справившись с полупрожеванным куском, представился Андрей. — А вы Илона, на которую все тут покушаются?

— Тс-с! Не так громко!

— Не волнуйтесь! Со мной приехала опергруппа, ребятки в машине сидят. Если кто через забор полезет, они его мигом скрутят.

Эпилог

Вот так все и было. С наступлением утра опергруппа задержала практически всех. Но многих пришлось вскоре отпустить за неимением состава преступления — Илона-то осталась жива!

Богомолов, как самых визжащих, опросили первыми и отпустили, правда, под подписку о невыезде.

Денис, как я слышала, собирается разводиться с Ольгой, чему та активно сопротивляется.

Маришку арестовали как организатора преступления. Ей, Лене и Метеору предъявили обвинение в попытке кражи колье и в совершении действий, повлекших за собой смерть человека.

Впрочем, что нам до преступников! Сейчас мы все собрались, чтобы достойно встретить старый Новый год. За праздничным столом в доме Лининых сидели: живая и невредимая Илона рядом с только что приехавшим мужем, мы с Маргаритой и Андрей. Да, его тоже пригласили. А он и рад-радешенек возможности вкусно поесть на халявку. С зарплатой мента о настоящих устрицах, великолепном шампанском и изумительном сыре остается только мечтать. Кстати, Андрюха стал таким сырным гурманом! Лимбургский сыр теперь — его любимый продукт, я же старалась деликатно отвернуться от этого блюда.

— Лилия, а вам разве этот сыр не нравится? — спросил меня Владимир.

— Э-э, нет. Я вообще не люблю мягкий сыр.

— Зря, зря…

— Вот именно, — поддержал хозяина новоиспеченный сырный гурман, протягивая мне хлеб, намазанный лимбургским сыром.

Я с упреком посмотрела на Андрея, но тот лишь пожал плечами, засовывая тартинку себе в рот.

— Не хочешь — как хочешь!

В это время в дверь позвонили. Новая служанка Лининых, молодая девушка с немного испуганным лицом, бросилась открывать.

— Зд\'авствуйте! — в комнату вошел румяный молодой человек, как две капли воды похожий на Метеора в роли Мики. — Я — Мика! Тетя, дядя, я так \'ад вас видеть! А что вы на меня так смот\'ите, как на в\'ага на\'ода? Я еще никого не убил!

— И не надо! — хором сказали мы с Маргаритой.

Настоящий Мика немного озадачился, но тут же просиял улыбкой.

— Не буду! — заверил он.

Content

Марина Серова
Жертва полнолуния

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Эпилог