Марина Серова

Продавец интимных тайн

Глава 1

— А вон ту гирлянду покажите мне, — попросила я нервную продавщицу, которая от моей просьбы разозлилась еще больше.

— Какую?

— Там коробочка цветная.

— Они все тут цветные, — раздраженно буркнула она, но за коробкой полезла.

— Эта определенно мне нравится гораздо больше, чем другие. Я, пожалуй, возьму. И все, что до этого отложила.

Мне выписали чек, и я пошла в кассу. Отстояла там приличную очередь, так как народу было сегодня предостаточно в этом, как мне казалось, неприметном магазине. Потом вернулась к прилавку и забрала свой пакет с покупками.

Я наконец-то вышла из душного помещения на улицу, и морозный воздух приятно обжег мое лицо. Все-таки зима — замечательное время года, что ни говорите. На улице холодно, а у тебя сапоги и перчатки теплые, пуховик так греет, что можно и без шапки обойтись. Собственно, так и хожу.

Я, осторожно придерживая пакет, двинулась в сторону дома. Завтра надо будет за елочкой сходить. Хоть моя тетя Мила и не любит возиться с настоящими елками и предпочитает искусственные, я придерживаюсь другого мнения. Разве может пластмассовая елка пахнуть так, как настоящая? Разумеется, нет. А если Новый год не пахнет елкой, то это вовсе и не Новый год, а его непонятное подобие.

Далеко не всегда у меня получается заняться нормальными, то есть как у всех нормальных людей, приготовлениями к Новому году, но вот на сей раз мне повезло.

Совсем недавно я закончила одно довольно прибыльное дело и теперь радовалась свободе и неограниченным, в пределах разумного, финансам. Как хорошо, что я смогу спокойно подготовиться ко встрече наступающего года. Правда, гостей мы не ждем, но все равно — постараться и для себя не грех.

Я шла и улыбалась во весь рот. Люди по-доброму смотрели на меня, понимая и разделяя хорошее настроение. Никто меня не осуждал. Новый год наступал для всех, и все ему радовались вместе со мной.

Я хлопнула дверью, потому что руки были заняты пакетами и коробками, и крикнула в комнату:

— Тетя! Помоги мне, пожалуйста. У меня тут бьющиеся игрушки.

Тетя Мила появилась в коридоре на удивление быстро. Обычно она сидит в своей комнате на диване и читает очередной детектив, так что докричаться до нее практически невозможно. В принципе я и не надеялась, просто так крикнула, а она возьми и появись. Верно, наверное, говорят, что если везет, то везет во всем.

— Пришла? — участливо спросила тетушка, забирая пакеты у меня из рук.

— Осторожно, тут шары, а здесь гирлянда. А эту коробку вон туда положи…

Я давала распоряжения, одновременно снимая сапоги. Потом я попрыгала, чтобы пуховик сам побыстрее упал с моих плеч, и, потирая слегка онемевшие руки, побежала с продуктами на кухню.

— Замерзла? — тетя Мила очень ласково разговаривала со мной, и это меня насторожило.

— Что-нибудь случилось? — Я положила в холодильник сыр и майонез, стараясь говорить спокойно.

— А что может случиться? — пожала плечами тетушка.

Я решила помолчать. Моя дорогая тетушка так быстрее расколется. Впрочем, это касается любого человека. Если начинаешь его выспрашивать, то он, наоборот, артачится. Но стоит только выказать полное безразличие, как собеседника начинает распирать от желания поделиться тем, что до того так тщательно скрывал.

Я поставила чайник и подошла к окну. В свете фонарей блестел и переливался снег. На площадке около дома возились дети, прохаживались мамаши и мужчины с елками, бегали собаки. И во всех движениях чувствовалось ожидание чуда. А быть может, мне просто так казалось, потому что очень хотелось этого самого чуда. Не чего-то приятного, а именно волшебства, как в детстве, когда лежишь в новогоднюю ночь на кровати и изо всех сил пытаешься не заснуть, чтобы увидеть, как придет Дед Мороз и положит тебе под подушку подарок. Ты веришь в это и ждешь. Но, как всегда бывает, засыпаешь. А наутро жалеешь немного. Но только чуть-чуть, так как под подушкой уже лежит подарок.

Я услышала, как закипел чайник. Достав из шкафа чашки, налила чай и уселась на табуретку за стол. Жестом пригласила тетю Милу присоединиться.

Она незамедлительно села.

— Мне тут сегодня один знакомый звонил, — начала тетя. — Давно мы с ним не виделись.

Я упорно молчала, изредка делая глоток горячего чая.

— Так вот, у него есть знакомый…

— Надо же, — хохотнула я, но тут же умолкла под сердитым взглядом тетушки.

— А у того знакомого есть сын, — тетя Мила сама замолчала, ожидая от меня подвоха или комментария.

Мне стало не по себе: неужели перед самым праздником придется работать? Ах, как не хочется.

— Говори, тетя, яснее. Что им от меня надо?

— Тот знакомый моего знакомого хотел бы, чтобы ты помогла ему с охраной сына, — будничным тоном произнесла тетя Мила. — Ты ведь не откажешься?

— А можно? — хитро посмотрела на нее я.

— Женя, хорошим людям всегда надо помогать.

— Особенно если они твои знакомые или знакомые твоих знакомых.

— Да. Я так и подумала, — мило отозвалась тетушка. — И встречу назначила на сегодня. Зачем время терять? Я решила — чем быстрее ты за дело возьмешься, тем быстрее его закончишь.

— Как будто это от меня зависит, — пожала я плечами.

— В какой-то степени все же зависит, — возразила тетя.

— И когда мне с ним встречаться, со знакомыми твоего знакомого? — Я поежилась, представив, что мне придется снова выходить на улицу, да еще после горячего чая.

— В девять около «Попугая» тебя будет ждать машина.

— А почему не в двенадцать? Впрочем, что в девять, что в полночь — разницы никакой. Темнеет все равно около четырех.

Я допивала чай и, надо сказать, уже привыкала к мысли о новом деле. Конечно, мне было немного обидно, что так все поворачивается, но, с другой стороны, я была ужасно горда тем, что моя работа нужна людям даже в такие вот неподходящие моменты. И ничего тут не попишешь. В каком-то смысле моя работа похожа на работу врача. Уж если приспичит, то делать нечего.

— Будь с ним поласковей, Женя, — не глядя мне в глаза, произнесла тетя Мила. — Выслушай. Не отказывай, если тебе вдруг покажется, что дело яйца выеденного не стоит.

— Тетя, тебе, наверное, известно гораздо больше, чем ты мне рассказываешь, но в любом случае ты знаешь, что с людьми разговаривать я умею. Учить меня этому не надо. Подай мне лучше пепельницу.

Я закурила, а тетя, делано зевнув, пошла читать свой детектив.

«И как они ей только не надоедают? — подумала я. — Ведь все почти одинаковые по сути своей. Сюжеты банальны, преступника можно вычислить на первой же странице, если он на ней присутствует».

Потом я задумалась о будущем. С чего вдруг? Да, видимо, сказывалось скорое наступление праздника, нового отсчета времени. Вот и полезли в голову всякие мысли. Чего я в жизни добилась? Конечно, я стала профессионалом. У меня есть работа. Я востребована. Это очень даже приятно. А с личной жизнью? Но тут уж такая специфика — либо ты хороший телохранитель, а именно им я и являюсь, либо работу надо бросить и посвятить себя семейному очагу. До этого пока я не доросла. Быть может, потом мне и захочется чего-то такого, но не сейчас.

Взглянув на часы, я поняла, что мне следует выходить. До «Попугая» я пешком дойду, хоть об этом тетя позаботилась.

Я встала, быстро вымыла чашки, зашла к тете Миле и сказала ей, что ухожу. Потом оделась. Повернувшись, чтобы взять ключи с гвоздика, машинально взглянула в зеркало и остановилась. На меня смотрела молодая девушка с немного озабоченным лицом. Я даже сначала не узнала себя. И не потому, что нет макияжа, а просто выражение незнакомое. Что-то новое во мне появилось? Что ж, бывает и так.

Сказать честно, я немного огорчилась — не очень приятно видеть себя такой изменившейся. Нет, в принципе я не стала другой, просто в жизни произошло что-то новое и не совсем приятное, вот лицо и помрачнело. Не надо было мне в зеркало смотреться. Я в одной газете, кстати, читала, будто чем больше смотришься в зеркало, тем меньше в тебе остается самой себя. Все «туда», в зазеркалье, уходит, а ты «таешь», потому что зеркало — в своем роде энергетический вампир. В той статье рекомендовали не заглядывать в зеркала попусту, просто так. Там еще высказывалось мнение, что мужчины стареют позже женщин именно по этой самой причине. Быть может, все и не так, но сейчас я готова была согласиться с теми высказываниями.

Я оторвала себя от возникших вдруг странных мыслей и шагнула через порог. Теперь все постороннее должно исчезнуть. У меня намечается новое дело, и мне надо будет внимательно слушать клиента и воспринимать все то, что он мне говорит.

На улице мне снова стало хорошо. Морозец взбодрил и стал подгонять к месту встречи. Я накинула капюшон и быстрым шагом двинулась к кафе с таким интересным названием — «Попугай».

* * *

«А как, интересно, я узнаю, кто тут меня дожидается?» — думала я, стоя на холодном ветру уже около двух минут в совершенном и гордом одиночестве. Надо было хоть какой-то опознавательный знак придумать. Что ж это тетушка так сплоховала? Не похоже на нее.

И тут около меня затормозила машина. Из нее вышел мужчина. Боже мой, что это был за красавец! Высокий, крепкий, в длинной дубленке и с развевающимися на ветру черными, как смоль, волосами. Глаза его были такими проницательными, что мне показалось, будто стало еще холоднее, а может, это я от волнения так задрожала. Подобные экземпляры можно увидеть только в рекламе или в зарубежном кино, и то если поискать хорошенько.

Пока я ничего не могла сказать об уме мужчины, сразу он не был виден, хотя обычно мне достаточно одного профессионального взгляда, чтобы понять, умен человек или нет. Но тут почему-то ум не хотел себя обнаруживать. Зато какая осанка, какая стать!

Мужчина посмотрел на меня и с невозмутимым видом направился именно в мою сторону. Я стояла и блаженствовала. Хоть под Новый год судьба послала мне симпатичного клиента. «Стоп! — остановила я себя. — Но ведь у него есть сын. Какая жалость». От этого воспоминания мне стало обидно. Я не любительница разбивать чужие семьи, даже не в прямом смысле слова.

— Вы Евгения Охотникова? — прозвучал около меня завораживающий голос.

— Да, — только и смогла ответить я.

— Пройдемте в машину, там будет приятнее поговорить, — красавец показал на свою первоклассную тачку, жестом приглашая меня.

Я, быть может, и не согласилась бы беседовать в машине, но холод ясно давал совет принять предложение этого милого типа. И я пошла к машине.

Галантный кавалер двинулся за мной, что мне не особенно нравилось — а кому приятно, если у тебя за спиной кто-то дышит? — потом открыл дверцу и пропустил меня в салон. Я плюхнулась на сиденье, на секунду закрыла глаза от удовольствия, так здесь было тепло и уютно, потом открыла их и увидела перед собой пожилого мужчину с серебряными висками, с добродушными и веселыми глазами.

— Я рад, что вы согласились мне помочь, — улыбаясь, сказал мне этот мужчина.

Я оглянулась. Тип с черными волосами остался стоять на морозе.

— Да, — непонятно на какой вопрос ответила я. — Можно мне узнать ваше имя? — Я, кажется, стала приходить в себя, раз перешла к сути.

— Соколов Андрей Павлович, — тотчас ответил он. — А вы — Евгения, если позволите мне вас так называть?

— Да. Я слушаю вас. Тетушка сказала, что у вас срочное дело.

— Она совершенно права. Добрейшей души человек, ваша тетя Мила, — совершенно просияв, сказал Андрей Павлович. — А дело у меня действительно серьезное. Для меня и для моего сына точно.

— Я внимательно вас слушаю, — изобразила я готовность и интерес на лице.

— Я хотел бы попросить вас…

— Попросить или нанять меня? — перебила я.

— Разумеется, нанять. Я хотел бы, чтобы вы приглядели за моим сыном. У меня кое-какие проблемы, но об этом позже, если вы согласитесь помочь.

«И чего он так волнуется? Так любит своего сына, что при одном упоминании о нем речь сбивается?» — подумала я и спросила:

— Сколько это может продлиться?

— Не могу сказать ничего определенного, но мне кажется, что не очень долго. Я намереваюсь вскоре решить все дела. К Новому году хотелось бы.

— Значит, до Нового года? — уточнила я.

— Да. К тому же после первых чисел я отправлю сына на учебу за границу.

— Замечательно, — согласилась я с такой шикарной перспективой для подростка. — Но все же, если можно, в двух словах расскажите мне, что случилось. Я хочу быть уверенной, что вы человек честный и мне не придется потом жалеть о том, что стала вам помогать.

Если бы тетушка сейчас слышала мои слова, она, наверное, сгорела бы от стыда. Но ее, к счастью, не было, так что я могла позволить себе такую бестактность.

— Произошло недоразумение… — Соколов явно не ожидал такого вопроса и удивился. — Но если вам необходимо быть в курсе дела, то я расскажу. Некоторое время назад я и несколько моих друзей… — Соколов замялся и пояснил: — Хотя теперь я не считаю их таковыми… Так вот, мы затеяли одно общее, очень прибыльное дело.

— Понятно, — кивнула я. Начало было совершенно банальное.

— Все шло хорошо, но потом я захотел уйти.

— Почему?

— Это совершенно не важно. Мы стали все делить. И, как всегда бывает, компаньоны не захотели отдать все, что принадлежит мне по праву. Они выдали мне смешную сумму и думали, что я успокоюсь, получив их жалкую подачку. Но не на того напали! — стал распаляться Андрей Павлович. — Я человек простой. Чужого мне не надо, но и своего я никому дарить за просто так не собираюсь. С какой стати?

— Правильно, — кивнула я, потому что Соколов замолчал, ожидая ответа на свой вопрос. — Действительно, с какой?

— Это мои деньги. Я работал в фирме не меньше, чем другие, а быть может, даже и больше. И почему я должен им оставлять свои деньги? В общем, я сначала просто попросил, чтобы мне отдали мое. Я даже сам посчитал, сколько мне полагается, предоставил компаньонам все расчеты с подробным объяснением, что и почему. Но они только посмеялись.

— А кто они?

— Их имена и фамилии вам, Евгения, ничего не скажут. Так вот, представляете, они заявили мне, что не собираются больше ничего возвращать.

— И что тогда? — с каким-то неясным опасением спросила я.

— И тогда я схитрил. Я перевел деньги сам. Со счета фирмы на свой. Без ведома моих компаньонов.

— Они дураки?

— Почему? — оторопел Соколов.

— Вот так просто дали вам перевести деньги?

— Нет, — засмеялся Андрей Павлович. — Конечно, нет. Они приняли все меры безопасности. Но я… как бы это сказать, воспользовался услугами одного компьютерного гения.

— Хакера? — уточнила я.

— Нет. Просто гения, — поправил меня Соколов. Видно, ему очень не хотелось употреблять опасное слово. Гораздо проще назвать такого человека просто гением и не думать об ответственности. — Но я не взял у них ни рубля лишнего, чужого. Только ту сумму, которая мне полагалась.

— Но они, видно, сильно обиделись, раз у вас с ними неприятности продолжаются? — спросила я.

— Да. Они требуют деньги назад. И угрожают. Я нанял себе охрану, — Соколов кивнул в сторону красавца, стоявшего на морозе, и на шофера. — А Олег мой и слышать о личной охране не хочет. Уж не знаю, почему он так реагирует. Другие дети, наоборот, крутыми себя чувствуют, если за ними охранники ходят, а он…

— Я поняла.

— И что вы мне ответите? Вы согласны?

— Расценки мои знаете?

— Да.

— Я согласна, — без всякого энтузиазма сказала я. — Когда мне приступить к работе?

— Как только сможете.

— В таком случае поедем ко мне, я соберу все мне необходимое, а потом — к Олегу. Вы нас познакомите. Согласны?

Андрей Павлович просиял и пожал мне руку.

— Спасибо. Двигайтесь ближе ко мне. Петрович, — обратился Соколов к водителю, — посигналь Яну, пусть садится.

Дверь открылась, и в салон впихнулся, прижав меня к Соколову, черноволосый красавец.

— Ян, — представился он мне, бессовестно улыбнувшись всеми зубами.

— Наслышана, — пробурчала я.

Глава 2

Мы поехали ко мне домой. И надо сказать, что добирались мы дольше, чем я пешком, когда шла на встречу. Дороги с односторонним движением — это хорошо. Особенно когда ты пешеход — не надо во все стороны головой крутить. А вот если ты вдруг оказался на колесах, то получаются длиннющие объезды.

Но я, собственно, не жалуюсь. За то время, пока мы добирались, я могла подумать, как мне вести себя с будущим подопечным. Мне ведь нельзя чем-либо обижать парня, раз его папаша является моим клиентом. Значит, надо будет каким-то образом подстраиваться.

Совсем пресмыкаться я, конечно, не собиралась, но напрягаться придется. Подростки — такой непростой народ. Особенно если они в компании. Вот наедине с ним разговариваешь — так он вроде нормальный человек. Но стоит только появиться хотя бы одному еще такому же — начинается… А мне, скорее всего, придется вместе с парнишкой ходить по тусовкам разным и, конечно, встречаться там с его друзьями и знакомыми.

Хоть меня и не радовала такая перспектива, делать было нечего. Раз согласилась, значит, согласилась. Ко всему прочему, будет в моей новой работе еще и некоторая польза. Давно мне не приходилось общаться с этой категорией населения, и, сказать по правде, я даже испытывала некоторый интерес. Чем сейчас дышит молодежь, что у нее нового? На самом деле, а не по фильмам и книгам. Книги хоть и пишутся «с жизни», но не всегда раскрывают все, как есть.

И потом, надо будет расположить парня к себе, чтобы он рассказал мне, в чем дело. Не может быть ничего плохого просто так. Этот Олег сам, наверное, виноват, раз за ним ходят и чего-то от него добиваются. Это и надо узнать. Впрочем, не очень редко случается и обратное: пристают только потому, что можно пристать. Если он такой безобидный, как сказал отец, то его будут бить только потому, что он не может дать сдачи. Тогда задача моя будет несколько иной, но гораздо проще, чем в первом случае.

Когда мы подкатили к моему дому, не говоря никому ни слова, я посмотрела, как мне показалось, очень красноречиво на Яна (кстати, прикольное имечко!) и дала ему понять, что мне требуется выйти из машины. Он очень быстро взглянул на своего босса, но, увидев его насмешливый взгляд, открыл дверцу и стал выбираться из автомобиля.

Я вышла из теплой машины и направилась к своему подъезду.

Как только я распахнула дверь квартиры, то сразу увидела тетю Милу.

— Вы приехали? — спросила она.

— А ты знала, что мы приедем вместе? — укоризненно посмотрела я на тетушку.

— Я не исключала этого, — загадочно произнесла она. — Ну что, понравился тебе клиент?

— Тетя, я же не жениха нашла, а всего лишь навсего — работу. Нравиться клиенты мне не должны.

— Это я понимаю. Но все равно я прожила с тобой не один год и прекрасно знаю, что если тебе человек не понравился, то ты никогда не возьмешься за его дело. Ведь так? — Тетя Мила опустила очки пониже на нос и посмотрела на меня поверх оправы.

— Ты, как всегда, совершенно права, — согласно кивнула я, проходя к себе в комнату, и крикнула я уже оттуда: — Я сейчас соберу кое-какие вещи и на несколько дней уеду.

Я залезла в шкаф, где почти в боевой готовности лежала моя драгоценная сумка. Я иногда в шутку называла ее полуфабрикатом. В ней было все, что могло мне понадобиться при охране клиента и вообще на всякий непредвиденный или опасный случай. Если у меня не было серьезной работы, но кое-какие дела все же имелись, то я могла какую-нибудь вещь временно забрать из сумки, но потом опять возвращала ее на место.

Моя «спутница» могла понадобиться в любое время, поэтому я следила, чтобы оружие всегда было в готовности, чистила его и смазывала. Я периодически протирала стеклышки оптического прицела, бинокля и даже прибора ночного видения. В коробочке у меня аккуратно были сложены «жучки» и маленькие записывающие устройства. Наушники, две рации, а также немного взрывчатки, электроспуск и остальное необходимое, чтобы в нужный момент можно было быстро сварганить небольшой взрывной механизм.

Был у меня и запас более серьезного оружия, не буду говорить какого. В принципе при желании и моих связях я могла бы достать в центре родного города Тарасова даже гранатомет или, если понадобится, ракетную установку, но мне, к счастью, пока не приходилось этого делать. Редко пользовалась я и фосфорной смесью, которая самовоспламеняется на открытом воздухе. Мне было очень жалко людей. Если эта смесь попадет на кожу, то… пожалуй, это даже хуже, чем быть просто пристреленным.

В общем, я взяла сумку, быстро просмотрев на всякий случай то, что находилось внутри. Потом сложила в рюкзак еще один свитер, джинсы, кое-какое белье, необходимые мелочи и вышла на кухню.

— Кофе на дорожку? — спросила тетя Мила.

— Он горячий? — Я не любила заставлять ждать моих клиентов.

— Почти.

Я не любила теплый кофе, но сейчас это было даже на руку. В два глотка я выпила чашечку кофе, чмокнула тетю в щечку, хлопнула дверью и быстро побежала по лестнице вниз, почему-то подумав, что внизу обязательно будет стоять Ян. От этого стало веселее. Очень забавный тип, хоть и не в моем вкусе.

* * *

— Вы довольно быстро собираетесь, — сказал Андрей Павлович, двигаясь на сиденье, чтобы мне хватило места.

— Ваш сын живет с вами? — задала я вопрос, когда машина, развернувшись, резко тронулась с места, отчего Ян навалился на меня своим отнюдь не тщедушным телом.

— Нет. Хоть ему только девятнадцать, но мы решили, что будет лучше для всех, если мы будем жить врозь. Но я часто навещаю его. И он заходит.

— Расскажите мне еще что-нибудь о нем, — попросила я. — Каким было у него детство, про маму, как учился… Все, что придет в голову. Детали, мелочи какие-нибудь вполне могут мне помочь установить с ним контакт.

— Конечно, — кивнул Соколов и грустно посмотрел в окно. — Его мать, жена моя, умерла, когда Олегу было десять лет. Мне было очень трудно с ним. Я тогда пытался сделать все, чтобы помочь ему, но вы понимаете, мне и самому помощь требовалась. Скорее всего, я думал только о себе в тот момент. У нас была очень дружная семья. А потом, когда Ирины не стало… — Андрей Павлович замолчал.

— Мне очень жаль…

— Так вот… Мне кажется, что с тех пор между нами как невидимая стена будто встала. Я даже не уверен, любит ли он меня хоть чуть-чуть.

— Не надо так грустно, — я положила руку на локоть моего клиента. — Конечно, сын любит вас. Любой ребенок любит своих родителей, если, разумеется, те не законченные сволочи. Но и тогда не факт. Просто вам трудно с ним, как любому взрослому с молодым человеком его возраста. Юноши обычно уверены, что знают уже о жизни все, и учить себя не позволяют.

— У вас есть дети? — удивленно спросил Соколов.

— Нет. При моей профессии это непозволительно. Вот когда будет невтерпеж, то заброшу своих клиентов, и… поминайте меня как звали.

— Я на самом деле о вас наслышан. Ваше имя известно в определенных кругах, — снова улыбнулся Cоколов и тут же пояснил: — Думаю, вас многие долго не забудут.

— Спасибо. Расскажите мне еще что-нибудь о сыне, — попросила я и пихнула локтем Яна, чтобы он подвинулся.

— Ну, что еще? — задумался Андрей Павлович. — Олег натура тонкая и ранимая, как это ни странно. Он грубит, иногда просто непозволительно, но я чувствую, что ему самому от этого нет никакого удовольствия. Учился всегда хорошо. Отличником не был, но и не отставал.

— Но как же вы решились оставить сына одного? Я имею в виду — почему живете врозь? И ему, и вам тяжело. Кто, например, готовит ему? — удивилась я.

— О, вы не знаете, как Олег умеет классно готовить! — воскликнул Андрей Павлович, и в его голосе явно зазвучала гордость. Это мне приходится кафешной и ресторанной едой питаться, а Олежка мой не пропадет. Лучше всякой женщины и щи сварить может, и кашу.

«Хоть в этом мне повезло, — подумала я. — Не придется на чужой кухне вкалывать. И меня тоже покормят… если, конечно, мой молодой клиент захочет это сделать. А то вдруг оставит меня голодать…»

— Он очень компьютером увлекается. Да вы, Женечка, сами все увидите, подъезжаем уже, — показал рукой на дом Андрей Павлович. — Олег вообще-то не ждет нас сегодня. Я ему сказал, что только встретиться с вами должен. Нам с ним и в голову не пришло, что вы можете сразу заняться нашим делом.

— Знаете, — сказала я, — для тех, кому требуются мои услуги, промедление иногда бывает смерти подобно. Я всегда придерживалась такого правила — лучше начинать действовать незамедлительно. Когда ко мне приходят за помощью, опасность уже существует, и от этого никуда не деться. Такая специфика. Я не тот телохранитель, который годами ходит около человека как реклама. Я специалист экстренной помощи, — мои последние слова явно были адресованы Яну, потому что мне вдруг страшно захотелось уколоть его. Но, кажется мне, он только ухмыльнулся. Да еще руку подал, когда я из машины выбиралась.

— Идемте, — Соколов быстро оказался между Яном и водителем и повел меня к подъезду.

Я не отставала.

Дверь нам открыли не сразу. Но Соколов не выказал никакого волнения по этому поводу. Мне же ситуация не понравилась. А вдруг там, в квартире, случилось что-нибудь? Почему Андрей Павлович так спокойно стоит? Хотя… Если он не переживает, то мне какое дело?

Наконец на пороге появился Олег. Я сразу это определила, потому что парень был очень похож на отца. Те же глаза, подбородок. И было в нем что-то такое неуловимое, что на самом деле, как и говорил Соколов, делало юношу каким-то беззащитным внешне. Может, едва уловимый страх в глазах? Впрочем, не думаю, что это выражение мог заметить обычный человек. Но меня не проведешь. У парня точно имелась проблема — он чего-то боялся. Неужели ему так было противно, что около него теперь будет ходить телохранитель?

— Привет, — Олег поздоровался с отцом, потом едва кивнул мужчинам, нас окружавшим, и после взгляд его остановился на мне.

Я, конечно, знаю, как понравиться молодым людям. Есть у каждой женщины приемчики, которыми она пользуется, чтобы произвести хорошее впечатление. Но кокетничать с Олегом мне нельзя было. Значит, надо быть предельно честной и открытой. Может, хоть этим пробьешь стену непонимания и недоверия, которая уже — я прямо-таки почувствовала это! — встала между нами.

— Здравствуйте, — молодой человек поздоровался и со мной.

— Здравствуй, — слегка иронично улыбнулась я.

Мы прошли в коридор, разделись и сели на диване в большой комнате.

— Олег, — как-то надтреснуто произнес Андрей Павлович, — это Евгения. Именно она будет твоим телохранителем.

— Понятно, — без энтузиазма сказал молодой человек.

— Она теперь всегда будет при тебе. Никуда не выходи без нее. Надеюсь, что все быстро решится.

Олег встал и начал ходить по комнате. Походка его была стремительной. Весь вид показывал, что ему совершенно не по душе то, что придумал отец.

— Олег, я думаю, мы с тобой постараемся найти общий язык, — закинула я удочку.

— Постараемся, — глухо ответил парень и посмотрел на отца. Видимо, не мог дождаться, когда все лишние уйдут.

«Нелюдимый он какой-то», — подумала я.

Наступила тишина. Через минуту Соколов встал и заторопился домой.

— Оставляю вас, знакомьтесь. Олег, — обратился он к сыну, — Евгения, наверное, не ужинала. Будь гостеприимным хозяином.

Мы проводили мужчин до двери. Когда она за ними закрылась, я повернулась к молодому человеку.

— Ты не обязан меня всеми силами приветствовать, но в ближайшее время нам придется быть рядом. Значит, нужно постараться не осложнять друг другу жизнь. Ты согласен?

Я специально задала этот вопрос, чтобы он сразу ответил согласием. Потом всегда можно будет сказать, что он знал условия договора. Думаю, отказать мне сейчас парень не сможет.

— Я вообще не особо понимаю, для чего все это нужно, — недовольно произнес Олег. — Неужели отец думает, что со мной может что-то случиться? Просто бред какой-то.

— А я думала, что приехала сюда по твоей инициативе, — изобразила я удивление на лице.

— Я не просил, — буркнул юноша.

— В любом случае от тебя не убудет, если ты сделаешь так, как просит отец.

— Убудет, — уверенно произнес Олег.

— Ладно. Обсуждать это сейчас нет смысла. Мы с тобой ничего изменить не можем, — энергично сказала я. — Покажешь мне квартиру?

Олег нехотя провел меня по комнатам и показал, что где.

Спать я буду в зале, благо квартира двухкомнатная. Впрочем, я и на кухне не раз спала. Но зал так зал.

Комната Олега была небольшой, но очень уютной. Чересчур, я бы даже сказала. Странно, что молодой человек мог создать такую атмосферу. Я думала, что будет нечто иное: плакаты с группами, гантели какие-нибудь или перчатки боксерские, творческий беспорядок. Но ничего этого не было. На подоконнике стояли ухоженные цветы. На стене — картина с красными тюльпанами, чистота и порядок.

— Ты сам здесь убираешь? — спросила я.

Олег вздрогнул от моего голоса.

— Да, — тихо ответил он.

— Мне твой отец сказал, что ты и готовишь классно. — Я подошла к компьютеру — машине последнего поколения — и стала рассматривать его.

— Намек понял, — подхватил Олег. — Что желаете на ужин?

— Знаешь, я, конечно, не твоего возраста, но еще не старуха, так что предлагаю называть меня на «ты». Так будет удобнее. И если тебе не хочется готовить, то не надо. Кофе у тебя есть?

— Есть, — Олег жестом пригласил меня на кухню.

Я села за стол. Кухня тоже удивляла ухоженностью и чистотой. Даже плита выглядела идеально. Не у каждой хозяйки она такая чистая.

— Хорошая у тебя квартира, — завела я разговор после небольшой паузы.

— Батяня постарался, — нарочито грубо ответил Олег, доставая из шкафа пакетик с кофе в зернах.

Он достал кофемолку, но не электрическую, а самую что ни на есть настоящую — ручную. Мне лично всегда казалось, что в таких кофемолках кофе получается более душистым и вкусным. Значит, и Олег так считает. Приятно.

Потом на столе появились масло, сыр, колбаса и салат с креветками.

— Тебе не лень делать салаты? — удивилась я, так как сама не очень любила это занятие.

— Я люблю вкусно поесть, — хохотнул он.

— Я тоже, но готовить практически не умею.

— Такого быть не может, — странно посмотрел на меня Олег. — Это ведь не сложно.

— Ты так считаешь? А есть люди, которые даже яичницу поджарить не в силах.

Паренек пожал плечами.

Мы сели за стол, перекусили. Олег принял правила игры — называл меня на «ты».

Потом он сказал, что устал и хочет спать. Выдал мне постельное белье и ушел в свою комнату.

Я села на диван, включила телевизор и начала смотреть фильм, который смахивал на новогоднюю сказку. Мне стало хорошо и уютно в этом незнакомом доме.

Глава 3

Утром я проснулась в полной тишине. Взглянув на часы, увидела, что уже девять. Олег, наверное, еще не встал, раз так тихо. Очень может быть, что эта моя работа окажется на редкость спокойной. На самом деле, вероятность наездов на сына из-за того, что папочка взял положенные ему деньги, хоть и без согласия компаньонов, очень мала. Наверняка партнеры Андрея Павловича люди не глупые и должны понимать — им самим невыгодно так далеко заходить. Надеюсь, на жесткие меры они не пойдут, если все так, как мне представил вчера Соколов. Кстати, надо будет Олега порасспросить, что он думает об этом. И в курсе ли он вообще дел отца и того, что случилось.

Я не стала долго лежать в постели. Встала, пошла в ванную, умылась. Потом заглянула в комнату молодого человека. Понятно, что так делать нехорошо, но нужно было убедиться, что с ним все в порядке. Я постучала слегка, но никто не ответил, и пришлось приоткрыть дверь.

На кровати, свернувшись калачиком, спал Олег. Его короткие волосы торчали в разные стороны, и я даже улыбнулась при виде такой картины, хотя слабости к детям пока не испытываю.

Хорошо. Будить пока не буду. Пусть спит, тем более что он, кажется, никуда сегодня не собирался. Да и отец просил по возможности сидеть дома.

Я прошла на кухню и сварила себе кофе. Взяла с холодильника журнал и углубилась в чтение.

Прошло около часа. Наконец в дверном проеме показалась заспанная мордашка Олега. Но он уже был полностью одет.

— Доброе утро, — улыбнулась я дружелюбно.

— Хорошо бы, — он поправил непослушные волосы и вышел.

Я осталась на месте. Ведь в любом случае он сейчас придет — завтракать-то надо.

— А вы… то есть ты не завтракала, что ли? — снова появившись и посмотрев на плиту, спросил он.

— Тебя дожидаюсь.

— Ну да, готовить не умеешь, — хмыкнул он и полез в холодильник за продуктами.

— Какие у тебя на сегодня планы? — спросила я, внимательно наблюдая за молодым человеком.

— Дома весь день сидеть я не смогу, — только и сказал Олег. — Прогуляться все равно надо будет.

— Хорошо. — Я понимала, что мое дело маленькое — только охранять, cоветовать я была не вправе. — Куда пойдем?

Олег вскинул на меня глаза. Видимо, до него только сейчас дошло, что я буду с ним всегда. Именно всегда, даже на прогулке.

— Ну, я не знаю. В парк можно сходить.

— Точно, лебедей покормим, — воодушевилась я.

Я ожидала, что он сейчас начнет смеяться, но этого не произошло. Парень воспринял мои слова абсолютно серьезно и лишь сказал:

— Тогда булку надо купить.

— Какие еще пожелания?

— Никаких пока.

Молодой человек покормил меня человеческим завтраком, за что я была ему благодарна. Потом он уселся за свой компьютер, а я ходила по его комнате и рассматривала все вокруг.

Кроме хорошего компа, у Олега были еще музыкальный центр и, конечно, видеомагнитофон. На трех полках стояли кассеты, и я с удовольствием рассматривала названия фильмов, на них записанных. Раз уж большую часть времени мы будем проводить дома, то грех не воспользоваться случаем посмотреть пару-тройку интересных фильмов.

Закончив это дело и наметив для себя то, что в ближайшее время мне хотелось бы посмотреть, я встала за спиной у Олега.

— Чем ты занимаешься? — спросила я.

— Курсовую делаю, — неохотно ответил молодой Соколов.

— Хороший у тебя компьютер, — сделала я комплимент машине.

— Бывают лучше, — невозмутимо ответил Олег.

— Наверное.

Он никак не хотел разговориться. Уж я и про это спрашивала, и про то, но юноша отвечал односложными фразами и почти не смотрел на меня.

— А ты знаешь, из-за чего весь сыр-бор у отца произошел? — спросила я напрямик и, чтобы он не отделался от моего вопроса, присела рядом на стул.

— Знаю.

— Ну?

— У отца деньги требуют.

— И все?

— Мне лишнего знать совершенно ни к чему. Меньше знаешь — лучше спишь.

— И дольше живешь, — невзначай бросила я.

Олег посмотрел на меня вопросительно.

— Что ты хочешь сказать?

— Я ничего не хочу. А вот твой отец думает, что тебе в сложившейся ситуации также может угрожать опасность. Ведь для чего-то он меня нанял.

Не продолжая разговора на заданную мной тему, Олег спросил:

— А ты на самом деле телохранитель? — В его глазах появился неподдельный интерес.

— А что, не похожа?

— Не очень.

— Да. Я телохранитель. Не последний в этом городе, — улыбнувшись, сказала я.

— Странно.

— А что тут странного? Это даже лучше, что я не мужчина. Ты ведь поэтому удивляешься. Ты считаешь, что такая работа только для лиц мужского пола?

— Так принято, — кивнул юноша.

— Но всегда есть исключения.

— И что? Любая девушка может стать телохранителем? — он отвел глаза.

— Наверное, не любая, — не задумываясь, ответила я. — Но только если она действительно захочет этого. Ведь надо много учиться и работать.

— Папина пластинка, — потеряв интерес к разговору, Соколов-младший отвернулся. — Он мне тоже постоянно дует в уши, что учение, дескать, свет, а неучение… сама знаешь что. Надоело.

— Но от этой истины никуда не деться, — добавила я. — Сейчас человеку, не получившему образования, очень тяжело в жизни приходится. Согласен?

— Меня это не касается. Я и так собираюсь учиться.

— А в армию не собираешься? — задала я коварный вопрос.

Олег удивленно и как-то странно посмотрел на меня, но потом, видимо, что-то сообразив, ответил:

— В армию меня не возьмут.

— Почему?

— Я не пригоден для военной службы… — Парень помолчал, а потом добавил: — Быть может — к сожалению.

— Понятно. А девушка у тебя есть?

— Нет, — нахмурился Олег.

— А куда ты поедешь учиться? Андрей Павлович говорил, что за границу куда-то?

— Какая тебе разница, — повернулся Олег ко мне. — Через несколько дней мы расстанемся и больше не увидим друг друга. Зачем в душу ко мне лезть?

Реакция младшего Соколова меня удивила. Он покраснел от волнения и, наверное, от возмущения. Но ведь я ничего особенного не спросила.

— Извини, если вопрос показался тебе таким откровенным. Я просто хотела узнать, куда ты едешь. Я не думала, что это очень личное. Обычно о таких вещах можно говорить даже с не очень знакомыми людьми.

— А я не хочу, — юноша отвернулся.

— Твое право, — не стала я настаивать.

— Вот именно — мое! Не спрашивай меня больше ни о чем. Идем на улицу.

Я встала и, не говоря ни слова, пошла одеваться. «Молодые люди в его возрасте, если собираются учиться в престижном учебном заведении, — размышляла я, — никогда не скрывают этого. Наоборот, хвалятся, ведь не каждый имеет возможность получить европейское образование. А Соколов, кажется, сказал, что сын поедет во Францию».

Одевшись просто и тепло, я заглянула в комнату к своему подопечному. Он тоже был готов.

Олег закрыл дверь, и мы спустились вниз.

На улице наступила оттепель. Совсем некстати. Я даже расстроилась. Не хватало еще Новый год при лужах встречать. Снег, который лежал на улице, стал нещадно таять. У дороги он уже почернел, с деревьев капали капельки воды.

— Да, — сказал Олег, — зима, кажется, кончается.

— Очень не хотелось бы, — вторила ему я. — Надо сводку послушать, может, все-таки морозы еще будут.

Мы решили пройтись пешком, до парка было не очень далеко. По дороге зашли в булочную и купили хлеба для лебедей. Большую часть дороги молчали. Только иногда я спрашивала о чем-то нейтральном, и Олег сухо мне отвечал. В общем, разговор не клеился.

В парке, несмотря на разгар рабочего дня, народу оказалось много. Мы дошли до пруда и остановились. Скамейки были мокрыми, поэтому посидеть на них, к сожалению, не представлялось возможным.

Олег стал кидать птицам хлеб, и тотчас около нас появились воробьи. Они возились под ногами, собирая из мокрого снега упавшие крошки хлеба.

— Значит, ты ничего не знаешь о делах отца? — посмотрев в глаза паренька, спросила я. — Я понимаю, что тебе, возможно, не хочется говорить об этом, но мне кажется, что стоит. Как ни крути, а тебя это коснулось, и очень даже серьезно, раз Андрей Павлович нанял тебе охрану. Он ведь не просто так это сделал. Возможно, ему угрожали и про тебя говорили. Ты не знаешь?

— Все в общих чертах, — ответил Олег.

Ну надо же, парень все-таки ответил. Неужели надумал со мной побеседовать? Я молчала, всем своим видом как бы обязывая его говорить дальше. И он продолжил:

— Скажи мне ты сначала: что рассказал тебе отец? Может, он скрывает что-либо, а я тут возьму и сейчас все его тайны тебе выложу.

— Ты должен понять, что сведения нужны мне не ради любопытства. — Я тоже принялась кидать хлеб в воду. — Полная информация поможет мне лучше охранять тебя. Если я буду знать, откуда можно ожидать опасность, мне будет легче как предугадать ее, так и предотвратить.

— Я понимаю. Я сам обеспокоен не меньше отца. Но все же, что он тебе говорил?

— Он сказал, что снял с чужого теперь счета свои деньги. А компаньоны хотят вернуть их обратно. И угрожают. Только и всего.

— Ну, добавить мне нечего. Большего и я не знаю.

— А тебе не известно, кто мог посодействовать Андрею Павловичу? Кто помог ему перевести деньги? — задала я вопрос.

— Наверное, есть у него знакомые, — Олег выронил буханку и наклонился, чтобы поднять ее. — Сейчас много специалистов.

— У тебя дома такой хороший компьютер. — Мне показалось, что парень смутился. — Ты, наверное, хорошо во всем этом разбираешься.

— Неплохо.

— А ты сам мог бы сделать такое?

— Нет, — быстро ответил Олег и посмотрел на меня. — Может быть, пока нет, — и он улыбнулся.

Я прикурила сигарету, предложив и ему. Но Соколов-младший отказался.

Мы постояли еще несколько минут.

— Слушай, а почему у тебя дома нет елки? Ведь скоро Новый год, — встрепенулась я. Тягостные отношения с подопечным напрягали, и я захотела хоть как-то растопить лед.

— Не знаю. Не до этого, — пожал плечами Олег.

— Так давай купим елку, придем домой и будем ее украшать. Надо же чем-то заняться. Времени у нас навалом, а делать практически нечего. Только ждем.

— Можно, — согласился парень.

Лицо его, кажется, просветлело немного. Наверное, у каждого человека есть приятные воспоминания, связанные с новогодним праздником. Каждый раз в канун наступления нового года человек верит только в лучшее и думает, что следующий год будет намного лучше предыдущего. Возможно, Олег забыл об этом в связи с семейными проблемами. А теперь вот я подкинула идею, и она ему понравилась.

Мы уже не прогулочным, а более бодрым шагом направились к базару, где можно было присмотреть елочку. Олег сказал, что игрушки и другие украшения у него есть. Значит, не придется их покупать. Хотя я несколько пожалела об этом, потому что мне очень нравится выбирать игрушки. Сейчас столько красивых украшений, что просто глаза разбегаются, и хочется приобрести буквально все.

Уже через пятнадцать минут мы стояли у целой груды елок, сваленных около стены магазина. Мужичонка-продавец не стоял на месте, так много было желающих купить новогоднюю красавицу.

Мы протиснулись вперед и стали выбирать елку.

— Возьмем небольшую, — сказал Олег. — Я не люблю огромные елки. Куда лучше смотрится маленькая, аккуратная.

— Согласна.

Мне нравилось, что парень загорелся, с интересом занялся делом. Ему даже общаться со мной легче стало. И мне тоже.

Несмотря на то что народу было много, ждать нам пришлось не очень долго. Елочку мы присмотрели быстро и заплатили за нее. Остальные все ходили и примеривались.

— Это ты хорошо придумала, — улыбнулся Соколов-младший совершенно детской улыбкой, глядя на пушистое деревце у меня в руках.

Елка была увязана, так что особо не мешала, только колола руки.

— Теперь домой? — спросила я.

— Да. Давай только еще купим чего-нибудь вкусненького. Я очень сладкое люблю.

— Надо же… Давай. Я не откажусь.

Мы вошли в кондитерскую и купили торт. Небольшой, но красивый и наверняка вкусный.

Мы уже подходили к дому, когда Олег вдруг остановился и потянул меня за угол. Я лишь успела заметить троих мужчин около подъезда.

— Давай подождем, — попросил Соколов-младший.

— А что такое?

— Мне не хочется видеться с мужиками, которые там стоят.

— Ты их знаешь?

— Да так. Шапочное знакомство, — как-то неуверенно сказал Олег.

Я осторожно выглянула из-за угла. Мужчины курили и разговаривали. Потом подъехала машина, вышел еще один, и все пошли в подъезд.

— Это связано с делами твоего отца?

— Нет, — быстро сказал Олег. — Они из нашего подъезда. Просто мне не хочется их видеть.

— Они обижают тебя? — задала я вопрос, вертевшийся на языке, хоть и понимала, что ни одному парню, даже такому тихому и воспитанному, как Олег, он не понравится.

— Нет. Не хочу с ними встречаться, и все, — огрызнулся Соколов-младший.

— Если хочешь, я с ними разберусь. Скажу, чтобы тебя не трогали. А если не поймут, то объясню так популярно, что мало не покажется, — я двинулась с места.

— Не надо, — схватил меня за руку Олег. — Пожалуйста, давай просто подождем, пока они уедут.

— Но почему? Почему мы должны ждать? — чувствовала, что парень чего-то недоговаривает. И мне это не нравилось. — Почему мы не можем просто пройти в подъезд? Если эти люди что скажут, я им сумею ответить, — настаивала я.

— Тебе что, трудно? — разозлился Олег. — Они уедут скоро.

— А если нет?

Я снова осторожно заглянула за угол. Мужчины выносили из подъезда диван.

— Что там? — нетерпеливо спросил младший Соколов.

— Кажется, они собираются везти на машине диван. Сейчас грузить его будут.

— Ну вот. Я же говорил, что уйдут. Что им долго делать на улице?

Я продолжала следить, а в голове мелькали всякие мысли. Почему он их так боится? Если это просто соседи из подъезда, то зачем от них прятаться. Проблемы? Тогда надо разбираться сразу, а не скрываться. Олег тем мужчинам должен деньги? Так ему ничего не стоило к отцу обратиться и вернуть долг. Опять не вижу смысла за углом стоять, пока они погрузкой занимаются. Если же достают парня по другой причине, то тем более на место надо было бы мужиков поставить. Думаю, мне следует попробовать выяснить, что за проблемы тут у Олега.

Мы так и продолжали стоять за углом, пока мужчины привязывали диван к багажнику. Наконец они все сделали, погрузились в машину и поехали. Мимо нас им не надо было проезжать.

— Ну что, теперь можно идти? — немного издевательским тоном спросила я.

Олег выглянул за угол сам, удостоверился, что у подъезда никого нет, и только потом кивнул головой.

Я пропустила Соколова-младшего вперед и, оглядываясь по сторонам, пошла за ним. От злости я чуть не пыхтела.

Глава 4

Мы вошли в квартиру в полном молчании. Ни мне, ни Олегу не хотелось разговаривать. Мне, конечно, без разницы, какие там дела у Соколова-младшего с теми мужиками, которых мы только что видели, но было немного обидно за него. Я ведь могла ему помочь разобраться с ситуацией раз и навсегда. И почему он не захотел?

Приподнятое настроение, возникшее при покупки елки, пропадало на глазах. Я пошла в ванную мыть руки и машинально глянула в зеркало. И снова, как недавно дома, не узнала выражения своего лица.

Я вдруг поймала себя на мысли, что слишком много на себя беру. На самом деле, и чего я так разошлась? Меня это не должно касаться. Не хочет Олег моей помощи — его проблемы. Какое право я имею указывать ему, как поступать? А потом еще обижаюсь, что он сделал не так, как бы хотелось мне… Так нельзя.

Я попыталась изобразить на лице улыбку. Но она получилась похожей на гримасу, причем смешную, и я невольно рассмеялась. А потом прижала палец к кончику носа и стала специально снова вызывать у себя смех. Нет ничего лучше для поднятия настроения, чем вовремя посмеяться над собой.

Таким образом я поставила себя на место и только потом вышла из ванной. То, что я увидела, снова вызвало у меня приступ хохота: Олег стоял в коридоре недалеко от ванной с каким-то трагическим и в то же время любопытным выражением лица. Понятно, он услышал мой смех и пришел посмотреть, не случилось ли чего непредвиденного. Испугался, наверное, за здравость моего рассудка.

— Ладно. Не будем дуться друг на друга, — сказала я, подходя поближе. — У нас с тобой и так проблем хватает, зачем еще дополнительные создавать? Все будет хорошо. Давай все же подумаем о Новом годе. Ты любишь этот праздник?

— Ага, — чуть кивнул юноша. — Я пойду тоже руки помою после улицы. Слушай, а как елку ставить будем? На балконе есть ведро с землей. Может, я его принесу? Оно небольшое, в нем цветок рос. Цветок погиб. А ведро вот и пригодится, а?

— Давай, — я слегка шлепнула его по плечу.

Олег, как мне показалось, чуть съежился от моего жеста, коротко на меня глянул, а потом быстро прошел в ванную. Меня немного удивила его реакция. Я пожала плечами и пошла на кухню.

Я убрала торт в холодильник, налила в чайник воду и поставила кипятиться. Впрочем, прежде чем пить чай, надо с делами закончить.

Я решила воспользоваться случаем, пока Олег в ванной, и осмотреть его комнату. Ведь при хозяине не можешь позволить себе рассмотреть все, что хочется. Я быстро прошла по коридору в комнату Соколова-младшего, по пути послушав возле ванной, льется ли вода. Она лилась, значит, у меня есть время.

Я и в первое посещение комнаты почувствовала, что она какая-то не такая, а сейчас, когда принялась дотошно изучать обстановку, впечатление усилилось. Как-то не вязалась эта комната, да и вообще квартира с Олегом. Не может наш современный молодой человек жить в такой убранной, без всяких молодежных украшательств и прочих прибамбасов квартире. Нет здесь ни плакатов, ни хотя бы легкого беспорядка, ни каких-либо других атрибутов и мелочей, свойственных мальчишкам.

И тут меня осенила мысль: быть может, квартира вовсе не его? Соколов-старший мог ее просто арендовать для своего сына на время, пока не улягутся возникшие проблемы. Но зачем надо было врать мне? Не вижу я повода для введения меня в заблуждение.

А может быть, Соколов только недавно купил эту квартиру? Теперь она, естественно, Олега, но он еще не успел ее обжить. А что, и такое возможно.

Я тряхнула головой, чтобы отогнать эти беспокойные мысли, и заметила, что компьютер уже включен. Наверное, пока я занималась в ванной аутотренингом, Олег успел его включить. Вдруг на экране сменилась заставка — в разные стороны начал разлетаться фейерверк. Это зрелище меня всегда завораживало, даже если оно и на экране, и я им залюбовалась.

Но тут экран опять сменился. На этот раз Олегу пришло электронное письмо.

Я человек, конечно, любопытный. Да и как тут не прочесть то, что само лезет на глаза? Я нажала клавишу и прочитала: «Привет. Скоро все будет приготовлено, и ты сможешь приехать. Сообщу дополнительно. Бурундук».

Ну и что бы это могло значить? Куда приехать и что там готовится? Обратный адрес ничего не мог мне сообщить, хотя Олег-то, конечно, знает, кто ему написал. Как же все-таки хорошо было раньше, когда письма были обыкновенными, бумажными, и обратный адрес можно было прочесть на конверте точный, реальный. А сейчас что? Просто набор букв, полная секретность. Ну никаких условий для работы сыщиков и телохранителей!

Хорошо, что во время своих размышлений я успела закрыть письмо и отойти к окну, потому что в комнату вошел Олег. Я стояла спиной к нему как ни в чем не бывало, и смотрела на тающий свет уходящего зимнего дня. Потом на шум его шагов повернулась и улыбнулась.

Взгляд Соколова-младшего сразу упал на компьютер. Он быстро подошел к нему, увидел, что ему пришло сообщение, прочел его и снова закрыл. Я продолжала стоять с придурковатым видом.

— Ой, там чайник, наверное, уже закипел, — сказала я, совершенно по-настоящему вспомнив про него. — Будем чай пить?

Я кинулась на кухню. Повезло мне с чайником, потому что если бы не он, то мне пришлось бы выдержать на себе вопросительный взгляд Олега. Он мог заподозрить, что я прочла письмо.

Олег показался на кухне.

— Давай, хозяин, командуй, — сказала я. — Что мы будем делать сначала? Пить чай или елкой займемся?

Глядя на мой беззаботный вид, Олег, видимо, немного успокоился.

— Думаю, что сначала надо елку поставить, а потом уже за чай садиться, — коротко ответил он.

— Отлично. Ты ведро обещал найти. А также говорил, что игрушки есть и все прочее.

— Есть. Идем.

Младший Соколов повел меня в зал. Там он достал с антресоли пыльную коробку, встав при этом на стул. Потом вышел на балкон. С улицы в открытую дверь сразу повеяло холодом, несмотря на то что мороза не было. Олег немного повозился на балконе и наконец принес ведро.

— Вот.

Ведерко на самом деле было маленьким, но для нашей небольшой елочки вполне подходящим.

— Надо придумать, где елка стоять будет, — развела я руками. — В зале?

— Я думаю, что в этом углу самый раз, — по-хозяйски оглядев комнату, ответил Олег. — Немного сдвинем диван, предварительно убрав кресло. И столик с телевизором.

— Если телевизор подвинуть, то балконная дверь будет его задевать, — высказала я свое мнение.

— Да, — задумался юноша.

Сейчас он выглядел в полной гармонии с этим домом. И мне даже показалось, что даже обои здесь он клеил собственными руками, так по-хозяйски он осматривал все, прикидывая, как лучше подвинуть мебель, как лучше устроить елку. Мои мысли стали еще запутаннее. Пока я еще не анализировала текст электронного письма, не было свободной минутки, но уже с каким-то испугом понимала: в нем что-то есть. Но сейчас не время разбираться. Я должна быть спокойной, чтобы Олег ничего не заметил. Устроим новогодний интерьер, а потом уж как-нибудь уединюсь, подумаю…

— Мы телевизор к той розетке подключим. Как раз с дивана будет удобнее смотреть, — Олег сдвинул кресло, потом подошел к дивану и вопросительно посмотрел на меня. — Берись с той стороны.

Мне ничего другого не оставалось. В общем, мы сдвинули диван, и при этом освободилось место для нашей маленькой елочки.

Я разбирала игрушки и гирлянды, пока Олег укреплял елку в ведре. Потом мы ее украшали. А еще протянули гирлянду под потолком и также по карнизу. Олег принес из комнаты красивый фонарь, который переливался разными цветами, красочно сменяющими друг друга.

Наконец, когда все было закончено, он выгнал меня на кухню, а сам принялся пылесосить, а потом собирался вымыть пол.

«Ну надо же, какой хозяйственный! Тихий-тихий, но как до дела доходит, прямо-таки мастер на все руки! — подумала я, прикуривая сигарету. — Особенно полы мыть».

В памяти всплыло письмо Бурундука, прочитанное мной на компьютере. Он сообщает, что скоро все будет готово и можно будет приехать. А что, если этот Бурундук просто друг Олега из Франции, который готовится к его приезду? Тогда в письме ничего особенного нет. Ладно, оставлю пока размышления на эту тему.

Но все-таки Олег странный. Хотя я же вообще-то со своей колокольни сужу. Сколько есть мужчин, умеющих хорошо и вкусно готовить? Много. Ну и что, что парень тут сам убирается и полы моет. Наоборот, даже здорово. Драться не любит? Что ж, не каждому это дано. Есть такие мальчишки. Отец, видно, очень мало с ним занимается, а сын, кажется, очень любил мать. Быть может, поэтому он такой.

Я закурила вторую сигарету. Тут со шваброй в руках вошел Олег.

— Ноги подними, я пол и тут протру, — сказал он.

— Прошу, — весело сказала я, легким движением подняв ноги и водрузив их на край стола. — Удивляюсь я тебе! Как ты профессионально работаешь тряпкой… Наверное, с детства любил эту работу?

— Ага, — странно посмотрев на меня, произнес Олег. Но все же улыбнулся. — Вот взять тебя, к примеру… — Он выпрямился и продолжил: — Ты красивая женщина.

— Спасибо, — поблагодарила я, не придав его словам никакого значения.

— Так вот. Женщина ты красивая, но готовить не любишь. Так?

— Так, — согласилась я.

— И полы наверняка терпеть не можешь мыть? — с победной искоркой в глазах спросил Олег.

— Так, — я не понимала, почему он так радуется и глазами блестит. Судя по его взгляду, можно было подумать, что он меня обманывает или собирается провести. Но я же понимала, что это не так.

— А я, — тем временем продолжал Олег, — молодой человек, который как раз любит этим заниматься. Теперь скажи, чем ты лучше меня или наоборот?

— Я вообще-то не про то говорила, — вяло ответила я. — Просто это кажется странным.

— Правда?

Вот теперь в его глазах показалось недоумение. Да, недоумение и в то же время облегчение. Но мне приятнее не стало. Я уже разозлилась на себя за то, что вообще начала этот разговор.

— Олег, — нетерпеливо сказала я, — домывай быстрее, и будем чай пить с тортом.

— Что-то мне чая уже не хочется, — снова начав водить по полу тряпкой, ответил Олег. — А знаешь, — он остановился и посмотрел на меня с дружелюбием, как будто доверил мне тайну и теперь считает меня другом, — я бы сейчас напился.

— Вот те раз! — присвистнула я. — Напился… С чего это вдруг?

— Слушай, а правда, — будто сам удивившись своим словам и заново понимая их смысл, подхватил Соколов-младший. — Сбегаем, купим бутылочку хорошего вина и посидим с тортом. Чем нам еще заниматься?

Честно сказать, я вообще-то не сторонница посиделок за бутылочкой, но в данный момент подумала, что мне будет легче с Олегом разговаривать, если он чуточку выпьет. Очень уж мне хотелось побольше узнать о нем, о семье, о делах старшего Соколова.

— Ну, давай, — согласилась я.

Олег тут же воспрял духом. Было видно, что если бы я ответила отказом, то сам бы он, может, и не решился настоять на этом предложении. Ну что с него возьмешь? Как ни крути, а все равно еще дитя неразумное. Хорошо еще, что не такое самовольное, какими бывают пацаны в его возрасте.

Он быстро домыл полы, залихватски выжал тряпку, сбегал вылил воду, погремел еще чем-то в ванной комнате и наконец показался уже одетым к выходу на улицу.

— Ого, — засмеялась я, — уже готов. Что-то ты весь в черном? Настроение такое мрачное?

— Нет. Просто так получилось. Ты вон тоже сама вся такая, — недолго думая, сказал он.

— Перестань меня с собой все время сравнивать. — Я встала. — Ну, пошли.

Только мы вышли в коридор, как раздался телефонный звонок. Олег взял трубку, и лицо его тут же помрачнело. Отвечая короткими фразами, он отвернулся от меня и водил пальцем по шкафу.

— Кто звонил? — спросила я, когда он положил трубку. Хоть я и обещала себе не задавать лишних вопросов, но сейчас не сдержалась, потому что Олег стоял и молчал.

— Это папа, — повернувшись, ответил юноша. — Поход в магазин отменяется, он сейчас приедет в гости.

Я видела, как Олег разочарован. Он сел на маленький стульчик у двери и опустил голову.

— Ты чего такой? — села я перед ним на корточки. — Разве что-то случилось? Ты недоговариваешь что-то.

— Да нет. Просто жаль, что у нас не получится хорошего вечера.

— Почему не получится? Ты не прав. Очень даже получится. Сейчас поговорим с твоим папой. Чаю попьем с тортом… хорошо, что мы его купили… потом проводим его. И выйдем погулять. Купим легкого вина, засядем перед видеомагнитофоном с каким-нибудь новым фильмом и будем кайфовать.

— Я не смотрю фильмы по видику, — чуть улыбаясь, ответил Олег и пристально посмотрел мне в глаза.

— Почему? — Я даже смутилась от его взгляда.

— Потому что я смотрю фильмы на компьютере.

— Замечательно, — обрадовалась я. — Значит, будем смотреть на компьютере. Я довольно плохо во всем этом разбираюсь.

Я сказала так еще и для того, чтобы Олег подумал, что я и письма на экране прочитать не могу. Впрочем, кажется, это уже не актуально.

— Угу.

— Тебя все-таки что-то мучает, — заглядывая парню в глаза, спросила я. — Расскажи мне. Может, я что-то посоветовать смогу или помочь. Тебе же тяжело, Олег, я вижу.

— Да нет, — забегал глазами он. — Все нормально. Просто иногда нападает на меня такая тоска и депрессия.

— В твоем возрасте этого быть не должно. Может, ты много дома сидишь?

— Да нет.

— Есть предложение: когда все кончится, я бы на твоем месте отправилась на горнолыжный курорт. Представляешь, на рождественские праздники туда махнуть! Вот красота: новые люди… никаких проблем…

— Мне не хочется, — ответил Олег.

— Ну и что? Я скажу твоему отцу, чтобы он заставил тебя это сделать, иначе ты совсем загрустишь, — твердо сказала я. — А может, тебя мучает что-то, чего ты изменить не можешь?

— Чего, например? — испуганно спросил юноша.

— Может, ты чувствуешь себя эдаким гадким утенком? Знаешь, в твоем возрасте такое бывает. Но знай — это не так.

— Что? — не понял меня Олег.

И тут раздался звонок в дверь. Олег медленно встал и, даже не заглянув в «глазок», открыл дверь. На пороге стоял красавец Ян.

Глава 5

— Кажется, вы куда-то собрались? — посмотрев на нас, находящихся в полном обмундировании, спросил Ян.

— Проходите, — Олег отошел от двери, чтобы пропустить всех в коридор.

После Яна вошли сам Соколов и еще один тип, которого я ни разу не видела. Так как все мы были обуты-одеты, то в коридоре столпилось слишком много людей. Я присела и стала расшнуровывать сапожки. Потом скинула пуховик. Олег тоже скинул верхнюю одежду.

После этого к раздеванию приступили наши гости. Минут пять прошло, прежде чем мы все вошли в зал.

— Ну что? Как у вас дела? — немного нарочито приподнято спросил Андрей Павлович, оглядывая нас с Олегом с ног до головы. — Подружились?

Он еще в коридоре странно на нас посматривал. Впрочем, для себя я это объяснила видом Олега — был он какой-то чересчур натянутый и испуганный. Удивительно и то, что стояли мы в обуви. А ведь Соколов предварительно позвонил и сказал, что едет, и даже если мы и собирались куда, то у нас вполне было время, чтобы разуться. Во всяком случае, я бы тоже удивилась на месте Соколова. Поэтому, когда удивился он, мне это не показалось странным.

— Нормально у нас все, — ответила я. — Хотели вот по магазинам пройтись. Кстати, — всплеснула я руками и повернулась к Яну, который встал так, что загородил весь обзор Соколову в нужную сторону. — А ну-ка, подвиньте свою фигуру, вы кое-что прикрываете.

Соколов увидел елку, и взор его смягчился.

— Невероятно! Вы решили поставить настоящую елку… И как я сразу не заметил? — Он стал оглядываться по сторонам. — Как красиво. И гирлянды повесили…

— Эти лампочки, наверное, горят, — вставил большущий Ян.

— Как вы догадались? — делано удивилась я. — Особенно, знаете, если свет потушить, а их вилку в розетку вставить. Такой эффект!

Никто, пожалуй, кроме Олега, не обратил внимания на мою шутку. А Соколов-младший хохотнул тихонько и тоже пришел в себя, пригласил всех пить чай с тортом. Но отец с двумя телохранителями отказались.

— Я ведь только хотел убедиться, что у вас все хорошо, — встал он, застегивая пуговицы пиджака. — И вижу, что не просто хорошо, а даже отлично. Я очень рад. Олег, и тебе веселее? Правда?

— Да. Спасибо, папа.

— А у вас есть какие-нибудь новости для нас? — задала я вопрос Соколову уже в коридоре. — Ситуация пока не разрешилась или дело движется?

— Я вообще не знаю, каким образом можно будет ее разрешить, — вздохнул мой клиент. — Никто уступать не хочет, с места ничего не двигается. Вот Олежку отправлю за границу, а потом будь что будет.

— Ну, не надо так пессимистично, — как можно бодрее сказала я. — Надеюсь, у вас все будет хорошо. Звоните нам, не забывайте.

— Олег, пока, — Соколов сжал плечо сына. — До свидания, Женя.

— Всего доброго.

Первый телохранитель вышел из квартиры, пока Соколов обувался. Видно, к машине пошел. Потом Ян также попрощался, шагнул огромным шагом в коридор, а за ним двинулся и клиент.

Мы еще раз пожелали друг другу удачи, и Олег закрыл дверь.

— На улице уже стемнело, — сказала я.

— Но разве нас это может остановить? — спросил Олег.

— Не может, но должно. Зачем по темноте мотаться? Но раз договорились, то менять планы не будем.

— Правильно.

И мы тут же стали снова обуваться. Машина отца Олега наверняка уже уехала, так что мы могли спокойно идти на улицу. Я понимала, что это просто мальчишество, но поменять ничего уже не могла. Раньше надо было думать. В принципе супермаркет — в трех кварталах от дома. Так что мы быстро обернемся. И Олегу приятно будет, что я свое слово сдержу.

На улице к вечеру стало немного подмораживать. Нетрудно догадаться, что в результате получилось: ноги на асфальте, превратившемся в каток, разъезжались. Приходилось выбирать места, где снега побольше, чтобы ноги проваливались и не уезжали неизвестно куда.

— Ну вот, — буркнул Олег. — Только этого не хватало.

— Дай я тебя под руку возьму, — безапелляционно сказала я и тут же ухватилась за руку юноши, потому что чуть не упала.

— Ага, — хохотнул он. — Хочешь сказать, что если падать, так непременно вместе.

— Все пополам, — я кивнула, крепче хватаясь за его руку.

Мы, периодически вися друг на друге, пустились в путь. И хоть он был недолгим, но все-таки трудноватым.

Почти добрались до магазина, и тут мне показалось, что двое каких-то парней очень нами интересуются, хоть и делают вид, что просто смотрят по сторонам. Но меня-то не проведешь, я всякие там уловки сразу вычислить могу. Так что тут было просто. Особенно если учесть, что парни недалеко от нашего подъезда стояли, когда мы выходили.

Я тогда просто посмотрела, а теперь вот поняла, что за нами тянется «хвост». Олегу пока я не стала ничего говорить. Зачем мальчишку пугать? Но через некоторое время я будто случайно чуть поскользнулась и развернулась так, чтобы проверить, идут ли те парни сзади. Шли. Понятно.

Тут мне в голову стали приходить всякие мысли. Что им нужно? Есть ли у них оружие? Захотят ли они выкрасть Олега или убить? Когда будут действовать — на людях или в темном переулке? Какая у них подготовка? На что они, собственно, способны?

Но пока ответов на мои вопросы не было. Я могла в данной ситуации только сохранять спокойствие и быть готовой дать отпор.

Перед супермаркетом мы с Олегом расцепились. О, какое это счастье чувствовать под ногами твердую почву! Вернее, как хорошо, когда ноги твои могут стоять там, куда ты их поставила, а не уезжают в сторону.

Мы прошли по проходу, приблизились к винному отделу. Преследователей видно не было.

Я подумала, что было бы глупо спрашивать Олега, пил ли он когда-нибудь вино. Все-таки уже не мальчик. Так что я задала свой вопрос по-другому:

— Ты какое вино предпочитаешь?

— Я плохо разбираюсь, — честно, нисколько не смутившись, отвечал он. — Но мне нравится красное. Даже хотя бы потому, что в нем цвет есть.

— Да?

— Белое, оно какое-то бесцветное, не насыщенное и как бы ненастоящее. А красное — как бы цельное, оно само по себе.

— Да?

— Да.

— Тогда берем красное. Давай грузинского, — предложила я.

— Не откажусь.

Мы взяли бутылку «Киндзмараули» и вышли из магазина. Через некоторое время я снова заметила парочку наших преследователей.

— Слушай, — обратилась я к Олегу, — тут за нами двое парней идут следом. Все дорогу до магазина нас «пасли». Так вот сейчас мы подойдем к той витрине, и ты посмотришь в нее, как в зеркало. Скажешь мне, знаешь их или нет.

Олег сначала дернулся, когда я начала говорить, но я лишь крепче прижала его руку к себе.

— За нами следят? — переспросил он.

— Да. Только ты пока не горячись. Сначала посмотри на них.

Мы подошли к магазину, в витрине которого было выставлено много разных красивых вещей. Я заметила его еще по дороге к супермаркету. Если прикинуться дурачками, застрявшими у интересной витрины, то можно рассмотреть этих типов.

Я не думала, что парни могут быть Олегу знакомы, но исключать этого сама не могла. Вот он сейчас поглядит, и тогда все выяснится.

Олег долго приноравливался, чтобы лучше разглядеть тех, кто был за нами. Я делала вид, что мне очень интересен Дед Мороз на санях, показывала на него, почти тыкая в стекло.

— Ну что?

— Вижу их в первый раз, — заявил Соколов-младший.

— Значит, не твои знакомые встречи добиваются. Кстати, — повернулась я к спутнику. — Я ни одного твоего знакомого еще не видела. Может, познакомишь как-нибудь?

— Пожалуйста. Только что нам с этими делать? — взволнованно спросил Олег.

— Мы их сейчас проведем, — просто сказала я. — Мы войдем в какой-нибудь дом. Слушай, а тут есть поблизости сквозные подъезды? Чтобы с несколькими выходами?

Олег подумал.

— Кажется, тот, что перед нашим, имеет боковой выход, но я не знаю, открыт ли он.

— Заодно и узнаем. Веди.

Мы развернулись и пошли дальше. Я громко засмеялась, чтобы чуть разрядить обстановку, так как знала, что нам предстоит «приятная» встреча. Не просто же так парни за нами идут. Да и лица у них стали более сосредоточенными.

Олег поглядел на меня, будто я дикая. Еще бы, заржать на улице без видимого повода…

— Это немного расслабит наших мальчиков, — все еще улыбаясь во весь рот, объяснила я Олегу. Затем отвернулась. Все. Теперь преследователи не могут видеть моего лица. Значит, можно и сосредоточиться.

— Ты точно ненормальная, — слегка испуганно, но уже улыбаясь, заявил Олег.

— Работа у меня такая. Да и вся наша жизнь тоже. Разве не так? А ты не бойся, все будет хорошо. Если вдруг надумают стрелять, то падай.

— А как же бутылка? Она у меня во внутреннем кармане лежит. Если упаду, то она разобьется, — напомнил мне юноша. — Зря, что ли, ходили?

— Если стрелять начнут, мой дорогой, то падай, как я тебе говорю, иначе тебе уже никогда не попробовать ни этого вина, ни любого другого. Понял меня?

— Да.

Мы слегка прибавили шаг. Парни не отставали, но все же держались пока на расстоянии. Надо не позволить им сократить промежуток между нами.

Хорошо, если они начнут действовать около нашего дома. Тогда до последнего будут держаться от нас подальше. Будем надеяться, что так все и будет. И для них полной неожиданностью станет наше бегство в соседний дом. Только на этом мы и можем выиграть время.

Хотя есть у меня и еще кое-что в запасе на непредвиденный случай. Все-таки профессионализм есть профессионализм. Я никогда не расстаюсь со своим «ПМ», если у меня работа. Вот и сегодня я взяла его с собой даже в магазин. Он всегда у меня на поясе висит, но так, чтобы не мозолить глаза окружающим.

— Вон тот дом, — сказал мне Олег. — Этот вход точно открыт, а про второй не знаю.

— Приготовься, — обратилась я к нему серьезно. — Мы до последнего делаем вид, что проходим мимо этого дома. Потом по моему сигналу ты резко бежишь в подъезд, а я — за тобой. Внутри бежишь к другому выходу. Если он заблокирован, то останешься возле него на месте, а я буду разбираться. Все равно нам с ними встретиться придется, так лучше не у нас в доме, чтобы разговоров меньше было. Понял? Драться не лезь, справлюсь без тебя. Старайся вообще не попадаться им на глаза. Все понятно?

— Понятно. Только страшно, — добавил юноша, сильно дернувшись.

— Ничего. Когда все будет позади, ты с удовольствием об этом вспомнишь, потому что им не удастся причинить нам вреда. Я об этом позабочусь. Так что твоя задача проста: забежать, добежать, проверить и, если что, сидеть тихо. А если выход открыт, то ты несешься в свой подъезд. Понял?

Олег кивнул.

Вот мы и приблизились. Олег шел спокойно. Я даже подумала, что он и не собирается выполнять мои распоряжения. И когда мы поравнялись с подъездом, о котором говорили, только хотела подтолкнуть парня локтем, но в этот момент он дал деру.

В два прыжка оказался он около двери и заскочил внутрь. Я тоже резко рванулась, но… предугадать всего невозможно. Я, конечно же, поскользнулась и упала, сильно стукнувшись коленкой. Превозмогая боль и увидев, что парни уже несутся на меня, я постаралась встать. Но не тут-то было — нога никак не могла найти опору. Так что я еще бултыхалась на земле, ругаясь всеми известными мне словами, когда молодые люди поравнялись со мной.

Я приготовилась отбить удар, но его не последовало. Они просто забежали в подъезд, совершенно не интересуясь моей персоной. Этого стерпеть я не могла.

Я быстро доползла до перил крыльца, схватилась за них и встала. Нога хоть и болела, но вроде бы не была сломана. Значит, идти смогу, а может, даже и бежать.

Я встала на ноги потверже, вынула пистолет, а затем вбежала в дверь подъезда.

Промежуток до лифта освещался одной красноватой тусклой лампочкой. Ничего, понятное дело, толком видно не было, я только слышала по коридору, уходящему вбок и застеленному деревянными полами, топот бегущих.

Я кинулась вперед и повернула в коридор. В конце его едва заметно горела еще одна тусклая лампочка. Увидела: по коридору бежали те двое, наши преследователи.

«Хоть бы выход был открыт, — просила я сама не знаю кого. — Пусть Олег успеет добежать домой!»

От негодования я совсем забыла про коленку. Я бежала что есть мочи по коридору, нагоняя парней.

— Стойте! — крикнула я им.

Парни оказались уже в конце коридора. Они стали спускаться вниз, к двери подъезда. Я все бежала. И в тот момент, когда я тоже хотела начать спускаться, навстречу мне показались они.

— Там все закрыто, — сказал один из них.

— Что вам надо? — держа пистолет так, чтобы его было видно в тусклом свете лампочки, спросила я.

— О! — не отвечая на мой вопрос, воскликнул один. — Откуда у нас такие игрушки?

— Да это, поди, зажигалка, — хохотнул другой, тоже показавшись из тени.

— Вы не ответили на мой вопрос, — я искоса посматривала по сторонам. Олега нигде видно не было. Если бы он сидел, как я ему велела, у запасного выхода, то эти двое наверняка нашли бы его и вытащили из укрытия. Но раз Соколова-младшего с ними нет, значит, он в другом месте.

С одной стороны, я обрадовалась, но мне было немного обидно, что он меня не послушал. Впрочем, у него своя голова на плечах. Я могу только советовать. И в конце концов я только предполагаю, а обстановка может оказаться совсем другой. Молодец, что выбрался оттуда. Хоть не придется его сейчас отнимать.

— Девушка, ты лучше убери свою игрушку, — стал наступать на меня второй тип. — Как бы самой не напугаться.

— Мне совершенно этого не хочется, — сказала я, не сдвинувшись ни на миллиметр и даже не шелохнувшись. — И вас, убогих, жалко. Но если вы сейчас же не покинете это помещение, то я не могу ручаться за свои слабые женские истеричные нервы.

Бестолковый парень сделал еще шаг. Я быстро подняла пистолет, выстрелила в потолок, а потом снова направила дуло в лицо, с которого уже сбежала спесь.

— Ты чего?

— У меня справка есть, что крыша моя дырявая, — спокойно сказала я.

— Чего?

— Не понимаешь, куда клоню? Если что произойдет, меня, быть может, лечиться отправят по знакомству в крутую клинику с санаторным образом жизни. Да и то если мне захочется. Так что рисковать вам не имеет смысла. Быстренько взяли ноги в руки и пошли на выход.

Парни попятились, но потом, повинуясь, стали подниматься из закутка с запасным входом. Вдруг один споткнулся. Все остальное произошло в мгновение ока. Он резко вскочил и бросился на меня.

Я только и смогла, что, чуть опустив пистолет, выстрелить. Парень заорал, но второй уже висел у меня на руке. Он укусил меня, зараза, и я выронила оружие.

Видно, молодец был крепкий и сильный, потому что от его удара в скулу меня повело. На мгновение я потеряла контроль. Только видела над собой страшную рожу. Она приближалась. Но что это? Второй тип состроил мне глазки, потом закрыл их и рухнул к моим ногам. Какой джентльмен, надо же…

Проследив за упавшим, но живым телом, я подняла глаза. Передо мной стоял Олег. В руке он держал разбитую бутылку. Мой нос почуял винный запах.

— Ах ты, стерва! — стонал и ругался подстреленный в ногу господин.

— Я не стерва, — повернулась я к нему. — Я, между прочим, сотрудник милиции.

Я встала и подошла к нему. На штанине темнела кровь. Я достала складной нож и разрезала сначала джинсовую ткань, а потом — трико. Ишь ты, бандит, а молодец, здоровье бережет. Тепло одевается.

Вытащив из кармашка маленький фонарик, я посветила на рану и увидела, что пуля просто прошла по касательной и чуть повредила кожу.

— Ты женат?

— Нет, — выпучив глаза и, видимо, теперь поверив, что у меня нелады с собственной крышей, ответил раненый.

— Тогда заживет до свадьбы. Ну, молодые люди, некогда нам тут с вами разглагольствовать. Еще раз увижу, будем говорить по-другому, — нахальным и уверенным тоном произнесла я, а потом повернулась к Олегу. — Здорово ты его… Молодец!

— Вот и выпили вина… — ответил он.

Я взяла его за руку и повела к выходу. Парень, голова которого вся была залита грузинским вином, начал стонать. Значит, сейчас в себя придет. Пора нам и честь знать.

Глава 6

Вина в тот вечер мы так и не выпили. Неохота было снова идти в магазин. Мы вернулись домой.

Олег был несколько не в себе. Ему, видно, тяжело дался удар, нанесенный человеку. Есть такие люди, я знаю, которые не могут даже муху обидеть. Наверное, Соколов-младший как раз из таких.

Я прочитала ему небольшую лекцию про то, что себя надо уметь защищать и не бояться напавшему гаду сделать больно. Ко всему прочему, человек — очень живучее существо. Многое может выдержать. Конечно, можно ошибиться и ударить туда, куда не следует, но процент вероятности этого небольшой. Олег немного успокоился. Но сказал, что вино было бы сейчас как нельзя к месту.

— Слушай, а ты можешь научить меня этому? — тихо спросил он.

— Чему?

— Я тоже хочу уметь драться.

— Тогда тебе надо записаться в какую-нибудь секцию. У меня профессия другая. Я не тренирую. Но могу посоветовать одного тренера. Отличный мужик.

— Надо мной будут смеяться, — юноша опустил голову.

— Олег, либо ты хочешь и добиваешься, либо только занимаешься пустыми разговорами, и тогда ничего не происходит. Другого не дано.

— Но…

— Это не сложно. Просто надо ходить и учиться. Дай себе, к примеру, срок. Скажем, год. Потому что сразу не получится многого. Скажи себе: «Буду ходить весь год, даже если у меня ничего не выходит». И тогда увидишь, что через год ты уже — другой человек. Если выдержишь год.

— А это точно получится? — Олег смотрел на меня такими грустными глазами, что мне стало искренне жаль его.

— Обязательно. Ты думаешь, я, как родилась, умела ногами махать? Ничего подобного.

— Но ты можешь показать мне хоть какой-то приемчик?

— Ладно. Только завтра, когда будем утреннюю зарядку делать, — ответила я.

— Утреннюю… что?

— То. Хочешь стать крутым парнем, придется заниматься и этим.

Олег странно пожал плечами.

Потом мы смотрели комедию, пили чай с тортом (наконец-то!) и болтали о чем-то глупом. Около одиннадцати легли спать. Сказались напряжение и усталость.

Утром следующего дня меня буквально поднял с постели неописуемый запах. Я повела носом, высунув его из-под одеяла. Свежесмолотый и сваренный кофе, жареная колбаска и, кажется, картошечка.

Я прилетела на кухню. Олег стоял у плиты.

— Давай быстрее, я уже хотел тебя будить, — сказал он. — Кофе остынет.

— Лечу. А как же зарядка? — вспомнила я.

— А после завтрака можно?

— Не сразу. Надо будет подождать.

— Тогда подождем.

Я быстро умылась, привела себя в надлежащий вид и уселась в кухне на табуретку.

Мне так хотелось задать вопрос о том, чего это он так раздобрился, что приготовил завтрак, но это было бы напоминанием о моих заслугах перед ним. Все-таки, как ни крути, вчера я ему здорово помогла. Поэтому я сидела тихая и улыбалась, как последняя дурочка из переулочка.

— Как настроение? — спросила я у Олега, когда он ставил на стол тарелки.

— Нормальное.

Могу спорить, что он улыбнулся, хоть другой человек на моем месте отдал бы голову на отсечение, что этого не было. И все же он улыбнулся! Одними глазами. Что помешало Олегу улыбнуться по-нормальному? Я немного забеспокоилась.

— Все хорошо? — снова пристала я.

— Ешь давай лучше, а то неизвестно, когда мы обедать будем, — совершенно серьезно высказался юноша.

— Здрасьте, пожалуйста. Как это неизвестно? Странный ты какой-то, — я начала подозревать, что что-то тут не так, но расспросы пока прекратила.

Мое настроение как рукой сняло. Нет, я видела, конечно, что Олег мне благодарен, но разве это мне требовалось? Я очень хочу, чтобы юноша научился мне доверять. Чтобы он всякими сомнениями делился именно со мной, рассказывал то, что не может сказать отцу. Естественно, я о деле говорю. И подразумеваю все то, что с ним связано, не более.

Если бы Соколов-старший и Соколов-младший рассказали мне все, что они знают о сложившейся вокруг них ситуации, мне было бы гораздо проще справляться со своими обязанностями, да и, кроме того, было бы больше вероятности положительного разрешения их проблем. Ну да ладно, действительно, надо поесть хорошенько. Вон сколько всего приготовлено, не пропадать же добру.

Я принялась завтракать без всякого стеснения, изредка всматриваясь в лицо Олега. Сегодня оно было абсолютно новым. Таким я его еще не видела.

Сохранилась в нем от вчерашнего некая… Видно, что человек не прозябает, а чем-то занимается, и это ему нравится. С другой стороны, появилось выражение плутовства. Едва заметное, но все же. Да еще энергичность, что ли. Такое выражение, будто Олег в чем-то виноват и передо мной извиняется. То есть он как бы не хотел меня обманывать, но по-другому просто не может, поскольку сложились обстоятельства. Терпеть не могу такие вот лица, так как не люблю в калоше сидеть.

Я отвернулась от Олега. Ну и пусть мальчик попробует меня провести. Я буду готова к его выходкам.

Отодвинув тарелку, я потянулась за пачкой сигарет. Юноша тут же встал, и передо мной возникла чашка с кофе и пепельница. Замечательно. Я закурила, повернувшись к окну, и снова задумалась.

Олег убирал со стола посуду. Когда он потянулся за очередной тарелкой, нечаянно пролил на меня кофе.

— Прости, Женя! — всполошился он. — Какой я сегодня неловкий…

Слова его прозвучали так искренне, что я не стала особо возникать, хотя неприятная мысль у меня появилась.

— Да ладно, — я промокнула тряпочкой свои джинсы и свитер. — Бывает.

— Пятно сразу замыть надо, — со знанием дела посоветовал Олег. — Потом труднее отстирать будет. Хочешь, я сделаю?

— Нет уж, сама справлюсь.

Я встала, пошла в комнату переодеться, а потом — в ванную заниматься стиркой или, вернее сказать, замывкой. Едва я включила воду, как услышала — на двери ванной с внешней стороны щелкнула задвижка. Я толкнула дверь. Так и есть, заперта.

— Ты чего, негодник, придумал? — закричала я. — А ну быстро открой.

— Нет, извини, Женя, но не могу. Так надо. Но тебе тут недолго сидеть придется, — чуть виновато сказал Олег. — Я скоро. Не скучай.

— Ты у меня получишь! — не унималась я. — Открывай! Кому говорю!

Ответа не последовало, зато я услышала, как хлопнула входная дверь.

«Ах, гаденыш! Куда он собрался без меня, стервец? — быстро соображала я. — Надо немедленно выбираться отсюда и остановить его. Ну, я ему задам по первое число!»

Я стала толкать дверь что есть силы. Но плечо мое — не деревянный таран, да и разбега в ванной взять негде, так что мне ничего не удавалось. Дверь держалась на месте, только плечо ныть стало от таких усердных усилий.

Уж как я только эту треклятую дверь не трясла! И так, и эдак пыталась открыть. И стучала по ней, и ногами била. А потом вдруг сильно потянула на себя и в то же самое время чуть приподняла. И что вы думаете? Задвижка открылась. Она стояла намертво, когда я пыталась выломать дверь. Но едва только я сделала «жест» в обратном направлении, как она открылась безо всякого промедления.

Я быстро натянула на себя сапоги и куртку. Прошло несколько минут с того момента, как Олег сбежал. При желании за это время можно так скрыться, что никто никогда не найдет. Я надеялась только на то, что Олег уверен, что хорошо запер меня и я выбраться не смогу, а значит, особо торопиться и прятаться не будет.

Я выбежала на улицу. Сегодня снежок идет. Это хорошо.

Во дворе Соколова-младшего не было. И вообще никого не было! Даже спросить не у кого, как назло, ни одной старушки не наблюдалось.

Я выбежала на улицу и первым делом решила проверить остановку, находящуюся поблизости. Если Олегу надо куда-то ехать, то скорее всего он будет именно там. Ведь сомнительно, чтобы транспорт здесь лучше, чем везде в городе, ходил.

Мне повезло. Едва завернув за угол, я увидела своего подопечного. Он стоял на остановке и смотрел на часы. Тут я увидела приближающийся троллейбус и понеслась вперед. Окликать парня я не стала — тогда специально исчезнет.

Но добежать я все-таки не успела. Троллейбус подъехал, народ, и Олег в том числе, загрузился в салон, двери закрылись. К счастью, троллейбус двигался в мою сторону, и я бросилась ему наперерез.

Водители троллейбусов обычно никогда не останавливаются в неположенных местах, поэтому я для пущей важности решила броситься прямо на дорогу. Я сделала комичное лицо, сложила руки домиком на груди и чуть ли не присела в книксене. Троллейбус остановился, водитель для начала покрутил пальцем у виска, на что я кивнула в знак полнейшего согласия, потом открыл первую дверь, и я оказалась внутри.

Народу было не битком, но и немало, пробираться и иногда потолкаться мне пришлось. В самом конце салона, лицом к окну стоял Олег. Я подобралась ближе.

— Олег! — весело прощебетала я. — Доброе утро, дорогой!

— Привет, — еле выдавил из себя парень и замолчал.

— Не ожидал меня встретить?

— Нет.

— Я так и думала. Ну что, куда едем? Объяснишь, может, чтобы для меня неожиданностью не было? — Я смотрела, как Олег платит кондуктору за проезд. И за меня тоже, между прочим. Какой джентльмен!

— Понимаешь, я не могу взять тебя с собой, — сказал Олег тихо, чтобы не привлекать внимания посторонних.

Но пассажиры троллейбуса уже посматривали на нас с интересом, потому что я не имею привычки вести себя в транспорте, если только того не требует необходимость, тише обычного. Я говорю так же, как и на улице. Мне все равно, слушают меня или нет и что обо мне подумают.

— Я все могу понять, дорогой, — ласково сказала я. — Только одно мне не по уму: ты забыл, что вчера случилось? Ты, в конце концов, и о других думай. Если твой папаша узнает, что ты от меня удрал, я ведь по шапке получу. Ах, черт, шапку дома оставила! И все из-за твоей милости.

— Женя…

— А представляешь, если тебя похитят, — это я уже сказала на ухо Олегу с большой таинственностью и важностью. — Что тогда меня ожидает? Если тебе жить неохота, то мне еще… как бы это… рановато помирать. Да и совесть замучает. Слыхал про такую? Хотя откуда…

— У меня важная встреча, — снова заговорил Олег. — И я не могу тебя на нее взять.

— Почему? Объясни мне. Быть может, я сочту твои слова и предположения правильными. Тогда удалюсь без всяких сомнений. Чем твоя причина важнее самой жизни? Твоей, между прочим, жизни?

— Мне надо встретиться с одной своей знакомой.

— Да ты что! — я уже разошлась, и меня трудно было остановить. — У тебя есть знакомые девушки?! А я уж думала, что ты ими совершенно не интересуешься.

Я решила немного обескуражить его и произнесла последние слова с особым смыслом.

Олег покраснел так, что я подумала, не лопнет ли он от злости. Пусть. Это полезно для него.

— Ты… — выдавил он из себя.

— Я, — с готовностью ответила я.

— Зачем ты так говоришь?

— Извини за то, что у меня есть глаза. Знаешь, ты шарахаешься ото всех особ женского пола.

— И что, ты думаешь, будто я… «голубой»?

— Мне лично наплевать, какого ты цвета. Я замуж за тебя не собираюсь. Просто мне очень хочется, чтобы ты человеком стоящим был, а не глупым и самонадеянным юнцом. А ты так со мной поступил!

— Мне очень надо, — опустив глаза, сказал Олег.

— Почему я не могу быть рядом?

— Это будет расцениваться как предательство с моей стороны.

— Но почему? Твоя подруга не знает, что у тебя за ситуация? Она не в курсе, что ты с телохранителем ходишь? Или ты боишься, что она ревновать будет? — Я взяла парня за рукав и вытащила на очередной остановке из троллейбуса.

— Ну чего ты ко мне привязалась? — в сердцах крикнул Олег, толкая меня. — Мне нужно. Понимаешь?

— Так. Все! — Я подошла к нему вплотную и заглянула прямо в глаза. — Без истерик. Говори, где встреча и во сколько. Уясни себе наконец, что выбора у тебя никакого. Либо ты едешь туда со мной, либо не едешь совсем. И больше это не обсуждается.

— Встреча через полтора часа, — Олег вздохнул и послушно посмотрел на часы. Борьба, видимо, закончилась. В мою пользу, естественно.

— Где?

— На окраине города. Туда девятым трамваем потом еще добираться. Я заранее выехал, чтобы успеть.

— А когда вы договориться успели? — захотелось мне узнать.

— Она утром мне позвонила и сказала, что надо встретиться. Ты спала еще.

— Ловко ты придумал с ванной. Артист! — Я больше не сердилась на него. Сейчас надо о другом думать. — И кофе, значит, специально пролил?

— Извини.

— Ладно уж. Значит, так. Сейчас едем ко мне домой, — размышляла я.

— К тебе? Зачем?

— Возьмем машину. Что это мы с тобой пешком все ходим? Ладно, когда до магазина, а в такую даль надо ехать на своих колесах. Ко времени встречи успеть должны.

— Отлично.

— Телефон у твоей подруги есть?

— Нет. Она из автомата звонила.

— Жаль. Ну да ничего. Как встретишься с ней, так сразу и объясни, кто я такая и почему с тобой. Вообще-то я не буду тебя за ручку держать. Чуть в стороне останусь. Сможешь посекретничать.

— Да мы не…

— Хватит. Все. Сейчас тачку поймаем и ко мне.

Я махнула рукой проезжающей машине. Она остановилась, мы сели и поехали.

— А вы по телефону все выяснить не могли? — снова пристала я к Олегу с вопросами. — Обязательно встречаться надо? Сказали бы, что необходимо, и дело с концом.

— Не могли. Вдруг мой телефон прослушивается? В связи с этой ситуацией.

— Ах, так… — удивилась я и вцепилась в руку Олега. — О чем же таком вы могли говорить, что нельзя слышать тем людям, которые могут прослушивать твой телефон в связи со сложившейся ситуацией? Что ты все-таки об этом знаешь?

— Да ничего, — упрямо повторил Олег, хотя, видимо, понял, что сказал лишнего. — Просто я не люблю, когда подслушивают и подглядывают.

— Зря ты не хочешь мне всего сказать. От этого только тебе самому польза была бы, — я отвернулась к окну. — А что? Телефон твой и правда может прослушиваться?

— Думаю, да, — тихо произнес Олег.

— А с отцом ты говорил на эту тему? Вдруг он тебе что-то важное и секретное говорить станет, не зная о твоих догадках?

— О своем телефоне я ему не говорил. Зато он сам говорил мне о своем. Он боится, что его собственный телефон прослушивается, поэтому, когда звонит мне, ничего важного не сообщает.

«Так, может, мальчишка просто по аналогии решил, что его телефон прослушивается? — подумала я, прикусив губу. — Хорошо, если так. Только кажется мне, что он знает гораздо больше, чем говорит».

— Остановите, пожалуйста, здесь! — скомандовала я водителю, чуть не пропустив в задумчивости свой дом.

Машина моя стояла сейчас в гараже моего друга, а он, по счастью, жил в том же доме, что и я.

— Давай я здесь подожду, — предложил Соколов-младший.

— Ни за что. Я за тобой как хвост. А ты — за мной.

— Мы с Тамарой ходим парой… Санитары мы с Тамарой… — процитировал детское стихотворение и засмеялся он.

— Что-то вроде того.

Знакомый оказался дома. Он оделся и вышел вместе с нами на улицу. До гаража было недалеко. Падал пушистый снежок. Казалось, погода снова меняется, но к лучшему. Становится более новогодней.

Двери гаража распахнулись, и я увидела свой любимый «Фольксваген». Как я по нему соскучилась! Давно на нем не ездила, около недели, наверное. Для меня это большой срок.

— Родной мой, заждался меня… — погладила я машину по капоту.

— Я тебе резину сменил, — отозвался мой знакомый. — Как чувствовал, что понадобится.

— Да ладно, — улыбнулась я, зная лукавство своего знакомого. — Сам поди на нем гонял куда-нибудь, вот и сменил. Не думаю, что ты ради меня стал стараться бы.

— Ну…

— Спасибо большое. Я потом с тобой рассчитаюсь. Мы спешим сейчас.

— Резина совсем новая. Никакой гололед не страшен, — нахваливал приятель.

— Это как раз то, что нам надо, — подмигнула я Олегу и предложила сесть в салон. — Прошу к нашему шалашу.

— Если ты поторопишься, — посмотрел он на часы, — то мы успеем.

— Потороплюсь. Вот сейчас из гаража выедем и помчимся. И обязательно успеем.

Глава 7

Мне приятно было вновь сидеть за рулем моего любимца. И как я вообще могла расстаться с ним?! Видно, рассудок мой совсем помутился. Но хорошо, что все вернулось на свои места. Рядом сидел Олег и портил мое приподнятое настроение постоянным посматриванием на часы.

— Не волнуйся, мы успеем, — сказала я. — Даже если чуток опоздаем, неужели твоя знакомая не подождет?

— Не знаю, — взволнованно ответил Соколов-младший. — Слушай, подъезжать близко не надо. Оставим машину где-нибудь подальше. Ладно?

— Если тебе так будет удобнее… — пожала я плечами.

— Просто мне не хочется тебя светить.

— Что? Меня светить? Что ты имеешь в виду?

— Я не буду говорить, что ты работаешь телохранителем. И мне не хотелось бы, чтобы об этом узнала даже моя знакомая. А то вдруг она запомнит номер твоей машины… Она-то знает, что у меня тачки нет, и сразу вычислит, что твоя.

— Ах, как страшно! А что плохого в том, что она узнает о роде моей деятельности? Чем это может тебе навредить?

— Да так просто, — ответил Олег неопределенно.

— Знаешь, дорогой, у меня такое ощущение, что ты в детстве телевизор много смотрел. Особенно боевики всякие и прочие гнусности. Придумываешь непонятно что. Поиграть захотелось? Впрочем, мне не сложно. Давай прятки устроим.

— Спасибо.

— Не за что. Говори лучше, куда ехать. И перестань на часы смотреть.

Мы опаздывали минут на пять, а надо было еще идти до какого-то заброшенного дома. Наверное, этим малолеткам адреналина не хватает. Вздумали встречаться непонятно где, в городе места им мало!

Я с сожалением оставила машину. Там было тепло и уютно. На улице не было сильного мороза, но волнение и злость за все эти представления и неизвестность давали о себе знать, и меня немного потрясывало. Хорошо еще, что светло. Догадались детки днем встретиться, и на том спасибо.

— Ну что? — обратилась я к Олегу. — Показывай, куда топать?

Соколов-младший повел меня по узкой тропинке мимо деревянных домов, которые выглядели так плачевно, что было удивительно, как в таких домах могут еще жить люди. Но они там жили, о чем свидетельствовал дымок из труб.

Мы прошли несколько метров, потом повернули, обогнули один большой дом и оказались перед забором.

— И что дальше? — спросила я, прикидывая, можно ли через забор перелезть. Удовольствием это, конечно, будет сомнительным.

— Тут есть одна лазейка, — принялся отсчитывать доски Олег. — Сейчас найду.

— Ты здесь уже бывал?

— Два или три раза, уже не помню.

— А почему именно здесь?

— Здесь Катя рядом живет.

— Катя?

— Это моя знакомая, с которой встреча сейчас.

— Ясно. Ну что?

Олег наконец нашел неприколоченную доску и отодвинул ее в сторону. Мы пролезли и очутились между деревьев. Это был большой двор. Посредине стоял заброшенный дом. Некоторых стекол в окнах у него не было, и чтобы как-то прикрыть эти проемы, их заколотили досками. Крыша покосилась и норовила упасть. Рядом с домом стояли два сарая, чуть дальше — туалет. И прямо напротив нас виднелась калитка в заборе. Она была приоткрыта.

— А почему мы не через нее вошли? — показала я Олегу на калитку.

— Мы с другой стороны. Чтобы никто не догадался.

— Как же, — засмеялась я. — Никто не догадается. Вон следов в снегу сколько понаделали. Ты уверен, что их никто не заметит?

Олег тупо посмотрел себе под ноги.

— Все равно. Про этот ход никто не знает.

— Теперь узнают, — твердо сообщила я. — Слушай, а ты что, еще кого ожидаешь? — эта, казалось бы, простая и давно напрашивающаяся мысль только что посетила мою светлую голову. — Ну, говори. Зачем маскируешься? Катя твоя наверняка знает про этот лаз. Так от кого ты скрываешься? Отвечай!

— Ну, знаешь, Евгения! — сурово и как-то по-взрослому произнес Олег. — Мне уже и сказать ничего нельзя. Ты со своим извращенным умом во всяком слове невесть что видишь. Я просто имел в виду, что это наша тайная тропа. И только. Что хожу я здесь, потому что прячусь. От кого? Я и сам не знаю. От людей, от соседок любопытных.

— Ясно. Детский сад, — успокоилась я. — Идем. Твоя Катя уже ждет.

Мы прошли по глубокому в этом месте снегу, оставив за собой четкие следы, прекрасно показывающие направление.

— В доме не разговаривай, — тихо сказал мне Олег. — Я покажу тебе, где остановиться.

— На твоем месте было бы лучше не скрывать меня.

— Посмотрим.

— Учти, слишком далеко от тебя я не собираюсь находиться. Подойду по-любому. И вообще прошу без глупостей. Если соберешься опять сбежать, я тебя наручниками к себе прикую. Понял? Если что, зови меня сразу. И не надейся, что я буду стоять далеко.

Мы обошли дом. Соколов-младший потянул за дверь. Она открылась, и мы вошли внутрь.

Здесь не было темно. Окна кое-где еще оставались целыми, да и дыры опять же — в потолке и в стенах. Разглядеть можно было все. Мы сделали несколько шагов, и Олег знаком показал мне, чтобы я остановилась и стояла здесь. Я мотнула в ответ головой, не очень уверенная в том, что слово сдержу.

Он прошел еще вперед. И тут я услышала звонкий голос:

— Наконец-то ты…

— Катя, — перебил девушку Олег. — Со мной телохранитель, так что давай отойдем в ту сторону и не кричи так громко.

— Телохранитель? — переспросила девушка.

— Да.

Ребята отошли к окну. Вокруг было тихо, так что я не стала настаивать на своем близком присутствии. Осталась ждать здесь.

Я не хотела вслушиваться в их разговор, но все слышала. Так случается, что некоторые люди умеют шептаться гораздо громче, чем говорить. Они сами не замечают этого, им кажется, что все в порядке.

— Зачем тебе телохранитель? — Девушка говорила тише, чем юноша.

— Папаша мой захотел, — сказал Олег. — Но она безобидная. Я имею в виду, что ничего про нас точно рассказывать не станет. Она просто охраняет меня, вот и все. Через несколько дней я уеду за границу, и тогда все успокоится. По крайней мере со мной.

— А как же твой отец?

— С ним ничего не случится. С ним такие лбы ходят, что никто и приблизиться не посмеет.

— Наверное, ты знаешь, что говоришь.

Я слушала и не понимала, о чем таком они говорят, чего нельзя было бы сказать по телефону? А может, они просто встретиться хотели? Вдруг у них любовь? Вон как смотрят друг на друга. Хотя и не целовались.

И еще меня очень заинтересовал сам разговор. Олег говорит, что якобы проблемы исчезнут, как только он уедет за границу. Значит, именно он виновник всех проблем. Мне, конечно, все равно. Мое дело маленькое — охранять. Но с другой стороны, как я буду его охранять, если не понимаю, что происходит и откуда можно ждать опасности?

Я предполагала, что неприятности возникли у отца. А сына он просто на всякий случай решил держать под охраной. А тут получается, что сын — главное действующее лицо. Но как такое может быть? И почему Соколов не сказал мне всей правды?

Разговор возобновился, и мне снова пришлось навострить ушки.

— Мне так не хочется, чтобы ты уезжал, — сказала Катя.

— Думаешь, мне охота. Но надо. А сейчас вообще это единственный выход.

— Не нравится мне все это, — произнесла девушка, вздохнув.

Как она права! Мне тоже это не нравится.

И тут я буквально нутром почувствовала опасность. И не только потому, что поняла — в этом деле охота ведется в первую очередь на сына, именно сейчас. Я вроде как по запаху ее чувствую.

Мне стало неуютно, и я пошевелилась. Надо сказать подросткам, чтобы заканчивали разговор.

— Олег, мы не можем больше тут находиться. — Я вышла из-за своего укрытия.

— Да, сейчас идем. А давай подвезем Катю к дому? — попросил Соколов-младший.

— С удовольствием. В машине, впрочем, и могли бы поговорить.

Я на самом деле не понимала, зачем им потребовался весь этот цирк. Мест, что ли, других нет для бесед? Или это у них особый пунктик?

Мы собрались уже выходить, как вдруг я отчетливо услышала, как на улице хлопнула дверца машины. Не моей машины — это точно.

— Мы кого-нибудь еще ждем? — тихо спросила я у Олега, всем своим видом показывая, что нам надо вести себя очень тихо.

— Нет.

Снова тишина. Никаких голосов. Ничего. И двери больше не хлопали. Значит, можно предположить, что вышел только один человек. Хотя если народ умный, то они специально могли не хлопать. К примеру, один лоханулся, а остальные вели себя более тихо. Однако на всякий случай нам не помешает быть осторожными.

— Быть может, нам стоит подождать? — задала я вопрос.

Олег и Катя тоже, как мне показалось, напряглись. Они постоянно переглядывались, но ничего не говорили.

— Идите за мной на некотором расстоянии, — попросила я. — На месте не стойте. И потом, если я вдруг развернусь и дам вам знак, то бегите в противоположную сторону. Только прошу вас все делать по возможности тихо, старайтесь не привлекать внимания.

Я говорила это, собственно, сама не веря в то, что может произойти что-нибудь ужасное. Честно говоря, мне просто захотелось попугать юную сладкую парочку, чтобы у них никогда в жизни не возникло бы больше желания встречаться вот в таких местах. Нечего в шпионов играть. Взрослеть пора, а они все чувствуют себя игроками в казаков-разбойников.

Добравшись до окна, я выглянула на улицу. Но с этой стороны все было очень даже спокойно. Я перешла к другому окну, чтобы посмотреть на другую сторону. И тут увидела машину. Обычная машина. Ничего приметного в ней нет.

— Сейчас тихо через черный ход и к машине, — посмотрела я на ребят.

И я направилась к тому самому ходу, откуда мы пришли с Олегом. И тут кто-то треснул по второй двери и распахнул ее. Я моментально повернулась, ребята рассыпались в разные стороны. Я, конечно, рванула за Олегом, на ходу одним движением вытащив пистолет.

— Ну и что тут у нас? — голос мужика, показавшегося на пороге, оказался необыкновенно противным. — Где наши ребятишки? А ты кто? — посмотрел он на меня. Оружия в руках у него не было, но это нисколько его не смущало, потому что за ним вошли еще три человека. Судя по их виду, у них-то оно обязательно должно было быть.

— Много будешь знать, плохо будешь спать. — Я решила проверить, как они настроены, к каким действиям готовы.

— А что за игрушка в руке?

— Хочешь посмотреть поближе? — покачала я пистолетом, продолжая стоять в боевой стойке.

— Нам мальчишка нужен. К тебе претензий никаких нет. Топай отсюда, пока по голове не настучали.

— Только вместе с ним.

— Не получится.

— А для чего он вам нужен? Быть может, вы сможете убедить меня? — Я решила немного расслабить их перед тем, как начну действовать.

— Не будем вести бессмысленный разговор, — мужик, оказывается, и такие умные слова знал.

— Как скажешь. — Я выстрелила в сторону мужчин, но так, чтобы никого пока не задеть, рванулась к Олегу и, схватив его за руку, потащила по коридору в ту сторону, где, по моим расчетам, должна была находиться дверь.

Мне надо было спасти своего клиента. Только и всего.

Конечно, у меня промелькнула мысль о Кате, но в данный момент я не могла поступить по-другому. Ко всему прочему очень может быть, что ей ничего и не грозило. В общем, я, подталкивая перед собой Олега, бежала к выходу.

За спиной были слышны голоса и топот ног людей, преследующих нас.

— Быстро в машину, — крикнула я Соколову-младшему, а сама развернулась, снова выставив пушку перед собой.

— Зачем убегать? — снова показалось лицо запыхавшегося мужика.

— Стой! — скомандовала я. — На сей раз буду стрелять по тебе.

— Не выстрелишь. Мои люди схватили девчонку, — осклабился он.

— Девчонку я не знаю и знать не хочу. Уйди, или я прострелю тебе ногу.

Я не могла видеть, что делает за моей спиной Олег. Но очень надеялась, что он уже бежит к машине. Тяжело все-таки работать с малолетками. У них часто отсутствует инстинкт самосохранения, они не слишком переживают за свою собственную жизнь. Им все кажется, что опасность нереальная и они никогда не умрут.

Продолжать так стоять не имело смысла. Я уже начала продумывать, куда бы лучше выстрелить, как вдруг мужик поднял руки вверх.

— Хорошо. Иди. Но мы с тобой еще увидимся.

Я медленно попятилась назад. Оказавшись за углом, я повернулась и что есть силы побежала к машине. Но уже издали увидела, что Олега там нет.

Остановившись, я быстро осмотрелась. Куда он мог деться? Он точно был за мной. Значит, пошел в противоположную сторону. Пришлось рвануть туда.

— Олег! — крикнула я. А что еще мне оставалось делать в такой дурацкой ситуации?

Мальчишки нигде не было. Я побежала обратно. Оказавшись снова в старом доме, остановилась. Тихо. Совсем недавно здесь были люди, а теперь куда они все исчезли?

Убежать так быстро не могли, значит, прячутся. Ладно, будем играть в прятки.

Я решила обойти дом с той стороны, где должны стоять машины тех, кто приехал, но потом передумала. Пока я буду ходить туда-сюда, они запросто убегут от меня. И я осторожно двинулась вперед.

Перед поворотом я приготовилась, потом сделала выпад вперед и замерла. Двое мужиков держали Олега и Катю, закрыв им рты, а третий спокойно, с противной улыбочкой смотрел на меня.

— А теперь дай нам пройти, — сказал он. — Если ты сейчас попытаешься что-нибудь сделать, то им не поздоровится. А ты этого, кажется, очень боишься. Особенно за мальчишку переживаешь. Так что в твоих интересах положить пушку на землю и отойти в сторону.

— Хорошо, — мне пришлось подчиниться. Я положила пистолет на землю и чуть отшвырнула его ногой.

— Мы сейчас поедем, а ты тут постой.

— Нет. Так дело не пойдет, — покачала головой я. — Вы хотите взять их в заложники? Я правильно понимаю? Тогда вы должны сказать мне, что хотите взамен. Не просто же так вы их с собой увозите. Я хочу знать.

— Плохо будешь спать, — засмеялся противный тип.

— И все-таки!

— Кажется, ты ему не мамка.

— Ну и что?

— Говорить мы будем с кем надо, но никак не с тобой.

— Жаль.

Мужики повели подростков к машинам, я судорожно соображала, как мне поступить.

Глава 8

Упускать Олега мне нельзя было ни в коем случае. Как я скажу клиенту, который меня нанял, о том, что потеряла его сына? Это просто немыслимо.

Я думала. Да, надо именно сейчас попытаться отбить обоих, если получится, или хотя бы одного Олега. Потом уже, боюсь, ничего не выйдет. Если преследовать их на машине, то может возникнуть опасная ситуация. Я же не смогу допустить, чтобы они попали в аварию, правильно? Значит, нельзя позволить им сесть в машину. Все надо сделать сейчас, пока они еще идут. Потом будет поздно.

Естественно, мне пришлось рисковать. А по-другому и быть не могло. Все-таки трое мужиков. И один из них вооружен, хотя он и не доставал пока своей пушки. В принципе я вообще удивилась, почему они были без оружия, не считая одного. Значит, не такие уж крутые? Иначе как объяснишь? Не профессионалы?

Я сделала такой вывод, и мне стало легче. На самом деле какие-то они не такие. И тот человек даже не достал своего оружия. Хотя гонора у них хоть отбавляй.

— Стойте! — я побежала вслед за ними.

— Чего тебе? — повернулся мужик, который с пистолетом, и засунул руку в карман.

— И меня тогда берите, мальчики, — чуть улыбнулась я. — Иначе мне не жить.

— Хочешь с нами? Добровольно? — загоготал мужик. — Первый раз встречаю такое.

— Тем более. Возьмите меня с собой. Я вам готовить буду, — совсем уж разошлась я.

Краем глаза я заметила, как усмехнулся при моих словах о готовке Олег. Приятно, когда твою шутку есть кому оценить, но мне почему-то в ту секунду очень захотелось надавать своему подопечному хороших тумаков, чтобы взрослых слушался.

— Нет, дорогая, иди отсюда. Ты нам не нужна, — оскалился мужик.

— Я все равно никуда не пойду. Можете меня прямо здесь, на месте, шлепнуть. Я от вас никуда ни на шаг! — В подтверждение своих слов я схватила мужика за руку и повисла на ней.

— Ты чего! — попытался отпихнуть меня он. — Совсем с ума сошла? Дура!

— Сам дурак. — Я осторожно, чтобы он ничего не заметил, стала вынимать из его кармана оружие. Повисла я ведь на том, кто был вооружен. И он же вел Олега.

И когда мне задуманное удалось, я быстро ударила мужика по голове. Катя была уже у машины, так что рисковать я не стала. Я схватила Соколова за руку и, так как знала, что оружия у них нет, побежала вперед, волоча Олега за собой.

— Катя! Там Катя! — кричал он, упираясь и оглядываясь.

— Я не могу за ней вернуться. Мне тебя охранять надо, — крикнула я, не останавливаясь. — Нам нельзя сейчас здесь оставаться.

Но тут Олег встал как вкопанный.

— Я не поеду без нее! Я не могу ее так бросить!

— Дурак! Если бы ты меня слушался, то не попал бы в такую идиотскую историю, — снова попыталась убедить его я. А к нам уже бежали мужики. — Давай быстро в машину. И если ты это сделаешь сейчас без вопросов и разговоров, то я попытаюсь вытащить Катю.

Я развернулась и включилась в рукопашный бой. Драться пришлось с двумя. Конечно, для меня это не составляло большого труда. Даже приятно было размяться в такой напряженный момент. Оружия у них нет, а это главное.

Но перехитрить мне их не удалось. Третий мужик посадил Катерину в машину и тронулся с места, не дожидаясь своих ребят.

Я оглянулась. Олег сидел в «Фольксвагене», как я ему и велела. Я ударила нападавших молодчиков еще по разу и тоже бросилась к своей машине. Надо было попытаться догнать того типа с Катериной.

— Они уехали! — взволнованно крикнул мне Олег.

— А то я сама не вижу! Ремень пристегни! — скомандовала я, прыгая за руль. Машина сорвалась с места.

Я не знала, куда едет тот мужик, но выехать из всех этих дворов можно было только на одну дорогу — ту, по которой мы сюда добирались. Так что пока я особенно не переживала, чего не скажешь об Олеге.

Вид у него был не просто встревоженным, а каким-то диким. Я понимаю, с парнем подобное не каждый день происходит. Соколов-младший волчком крутился на сиденье, озираясь по сторонам и взглядом выискивая машину, которой здесь быть не могло, ведь мы еще не выехали на дорогу. Он пристегнулся, но дергался так, что мне казалось, будто машину сейчас занесет.

И чего он так переживает? Хотя понятно, конечно, — его подружка попала в беду. И можно сказать — из-за него. Может, девчонка не просто знакомая Олега? Вдруг у них, как говорится, чувства? Что ж, тоже возможно. Но что-то подсказывало мне, что, даже если и так, больше всего Олег сейчас переживает за тайну, которая его связывает с Катей. Он боится, что девушка ее выдаст. Или нет, скорее не так: он не хочет, чтобы девушке даже задавали вопросы на эту тему. Она-то, возможно, будет молчать, но неизвестно, какими методами будут пользоваться, чтобы выведать у нее секрет, эти люди, которые так запросто идут на похищение.

— Ты номер запомнил? — спросила я Олега на всякий случай, хотя и сомневалась, что он это сделал. Не каждый может в подобный момент обращать внимание на что бы то ни было.

— Нет, — стукнул он себя по голове.

— А зря. — Я начала успокаиваться и вела машину все увереннее.

Думаю, что мы сможем догнать их. И потом — с одним человеком справиться будет куда проще, чем с тремя. И если девушка сама не дура, то она также постарается нам помочь. Хотя откуда ей знать: как можно справиться с водителем? Если только отчаянье подскажет…

Я-то номер запомнила. Этому нас научили в спецшколе. Вот только подумала о машине, и сразу перед глазами, как в досье: что за машина, какого цвета, номерные знаки, особые приметы и все прочее.

Наконец мы выехали на дорогу. Не сказать, чтобы машин было на ней много, но они были. Хорошо, что здесь, на проезжей части, было не так скользко, я смогла прибавить газу. По моему мнению, мужчина с Катей должны ехать в сторону центра. Мы же на окраине. Но если я ошибаюсь, значит, мы их не найдем. Ведь у всякой окраины есть и своя окраина.

Через десять минут я увидела эту машину. Обрадовавшись, я снова прибавила скорость. Конечно, я рисковала, но другого выхода сейчас не видела.

Олег тоже заметил автомобиль.

— Вот она, эта машина, — показал он мне рукой.

— Как ты узнал? — спросила я.

— Не знаю, по общему впечатлению.

— Ну, хорошо, что хоть так, — я кивнула.

На переднем сиденье сидела Катерина, была видна ее шапка.

— Нам нужно догнать их, — сказал Соколов.

— Какое ценное замечание… Если бы ты всегда так мудро мыслил, то, возможно, этой погони сейчас и не было бы. Да и вообще, глядишь, никаких проблем не было. Я ведь поняла, что ты причастен к делу отца, — решила я чуточку сблефовать.

— Я? Каким это макаром?

— От тебя хотела услышать. Я вообще тебе поражаюсь. Вчера, как мне показалось, у нас установились хорошие доверительные отношения, а сегодня ты такой финт выбросил. Я даже не знаю, что и думать. Ты, можно сказать, потерял мое доверие.

— Ну и ладно. Ты только Кате помоги.

— Вообще-то деньги мне только за тебя платят.

— Я скажу отцу, он добавит.

— Я совсем про другое! Ты, видно, еще маленький, так что разговаривать с тобой на взрослые темы бесполезно. Ты все так буквально воспринимаешь, просто жуть!

Я догнала нужный автомобиль и ехала теперь слева от него, стараясь прижать к обочине. Водитель тормозил, вилял, но останавливаться не хотел. Чего старается? И зачем ему девчонка?

— Осторожно, а то они перевернутся, — стал советовать мне Олег.

— Давай я как-нибудь без тебя разберусь, — буркнула я, злая на него, потому что он втянул меня в эту дурацкую историю.

Тянуть время и продолжать маневры не было смысла, и я решила действовать круто. Я выехала вперед и встала чуть ли не поперек дороги. Автомобилю тоже пришлось затормозить, а потом и остановиться.

— Ни с места! — на всякий случай крикнула я Соколову-младшему.

Быстро выскочив из машины, я добежала до того автомобиля, открыла дверцу и вытащила мужика наружу. Он и не думал сопротивляться.

— Только не бей меня, — проговорил он.

— Катя, быстро выходи и садись в мою машину.

Впрочем, ей и говорить не надо было. Она уже вылезала.

— Зачем вам мальчишка с девчонкой? — решила я прозондировать обстановку. — Что ты об этом знаешь?

— Ничего. Я и понятия не имею, зачем они понадобились. Девчонка вообще не нужна. Только парень, — заикаясь, ответил молодчик.

— Тогда чего ж ее увозил?

— Так ведь через нее мы бы и его смогли достать.

— Зачем?

— Кажется, он деньги какие-то должен. Или что-то вроде того. Я не знаю точно. Клянусь, ничего не знаю! Мое дело маленькое.

Я отшвырнула мужика и направилась к своему «Фольксвагену». В салоне стояла гробовая тишина, но мои пассажиры очень выразительно переглядывались.

— Сейчас заедем в одно место, и вы все мне расскажете. Вам ясно? — грозным голосом сказала я, села за руль и поехала.

— Ничего я тебе рассказывать не буду, — осмелился возразить Олег. — С какого такого перепуга?

— Значит, ты нисколько не испугался? — иронично сказала я. — А мне показалось, что ты чуть не описался от страха. Но я не буду настаивать. Твое право — молчать или говорить. Но… Честное слово, мне уже надоело нянчиться с тобой.

Я доехала до центра города, притормозила возле остановки, где проходит очень большое количество разного транспорта, и повернулась к Катерине:

— Девушка, извольте покинуть машину. Я обязана отвезти непослушного мальчика под крылышко к папеньке. Надеюсь, дорогу домой найти сможете?

Ответ слушать я не стала. Захлопнула дверь и понеслась на квартиру к Соколову-младшему. Конечно, я не собиралась везти Олега к отцу. Но твердо решила устроить ему хорошую взбучку. Бывает, это срабатывает. Особенно с такими нежными типами, как мой нынешний подопечный.

Я не хотела думать, для чего мне это нужно. Может, просто обидно стало, что он так легко обманул меня и вообще не относится ко мне как к человеку, а только как к телохранителю, у которого, кроме горы мускулов и кулаков, нет ни души, ни всего остального. Затем, правда, вспомнила, что я профессионал, а потому не должна поддаваться эмоциям. Уж не знаю, чем так тронул меня этот Олег.

Мы молчали. Я подъехала к дому, где жил Соколов-младший, и вышла из машины. Олег тоже вышел и направился к подъезду. Я закрыла автомобиль, поставила его на сигнализацию и последовала за своим подопечным.

В квартире все было так, как мы и оставили. Олег сразу помыл руки и пошел на кухню. Я же переоделась и села в кресло с ногами, чтобы немного согреться. По телевизору шел какой-то сериал. Я уставилась на экран, думая о своем.

Из кухни стали доноситься аппетитные запахи. Надо же… И как это можно так быстро приготовить что-то вкусное? Не понимаю. Все-таки есть за что уважать мальчишку. Хотя бы за то, что готовить умеет.

Еще через полчаса Олег вошел в комнату.

— Идем обедать, — обратился он ко мне.

Я встала и прошла за ним на кухню, но ничего говорить не стала.

Он молча поставил передо мной тарелку и сел напротив. Недолго думая, я принялась за еду, совершенно не обращая внимания на Олега. Буду молчать.

Но, видно, парень не привык совсем не разговаривать. Я буквально чувствовала, как он буравит меня взглядом, желая, чтобы я хотя бы посмотрела на него. Но терпения занимать мне не надо. Мне и так неплохо.

— Так и будем молчать? — не выдержал и наконец спросил Соколов-младший.

— Ты хочешь о чем-нибудь поговорить? — невинно поинтересовалась я, не поднимая глаз.

— Я не хочу, чтобы ты молчала.

— Я не молчу. Спроси меня, и я отвечу.

— Но сама почему ни о чем не говоришь?

— Олег, — я взглянула на него очень холодно и серьезно. — Не надо прикидываться. Ты сам все прекрасно понимаешь. К чему лишние вопросы?

— Ты хочешь, чтобы я попросил у тебя прощения?

— Нет.

— Тогда чего?

— Ничего. Я охраняю тебя, потому нахожусь рядом. И больше мне ничего не надо. А тебе?

— Я понимаю, ты злишься на меня…

— И не думала. Это все твои проблемы, — я особо подчеркнула слово «твои». — И чего я буду в них лезть? Попытаюсь сохранить тебе жизнь. Ну а если не выйдет, то просто не получу своих денег. Впрочем, аванс у меня уже есть, так что я лишусь только остальной части. Вот и все. Без работы я не останусь. Да и жить буду, что самое главное. Так что, дружок, поступай как хочешь. Я больше ничего говорить и советовать тебе не буду. И спрашивать тоже. Но и ты будь добр следовать всем моим указаниям. Если будешь сбегать, я откажусь от этой работы.

— Ты не можешь так поступить! — заволновался Олег.

Я видела, что он в смятении, не знает, как лучше ему себя вести. Вероятно, на самом деле жалеет о том, что произошло. И боится. Я правильно акцентировала внимание на этом. Он должен понять, что попал в нешуточную передрягу. Уж неизвестно, сам или по обстоятельствам. Но теперь ему пора все рассказать. Хотя бы мне, если не может отцу. Однако торопить его я не буду.

— Почему же? Я вполне могу так поступить, — заверила парня я. — Почему я должна относиться к тебе лучше, чем ты ко мне? Знаешь пословицу: «Что посеешь, то и пожнешь»? Подумай над ее глубоким смыслом, и… спасибо за обед. Было очень вкусно.

Я прошла в гостиную и завалилась на диван. Потом вскочила и снова вернулась на кухню. Снова села перед Олегом.

— Расскажи мне, что все-таки произошло, — вернулась я к наболевшему вопросу. — Вдруг я смогу помочь тебе и твоему отцу?

— Ты сама знаешь, что произошло, — Олег поднял на меня испуганные глаза.

— Почему они хотят получить деньги именно от тебя?

— С чего ты взяла?

— Мне тот парень из машины сказал, что ты должен деньги. Заметь: ты, а не твой папочка.

— Это неправда. Я ничего ни у кого не брал. Они ошибаются. Я не знаю, почему они преследуют меня.

— Такого быть не может!

— Может.

— Ладно. Как хочешь.

Я вернулась в комнату и снова легла. Настанет момент, и он сам все расскажет, если, конечно, ему есть что рассказать. Но мне кажется, что есть.

Непонятно, зачем он встречался с Катей. Что за срочные дела у него? Больше никуда Олега не отпущу. Пусть дома сидит. А еще с его отцом поговорить надо. Как только он объявится, обязательно спрошу, как у него дела.

Я прислушивалась к тому, что делает Олег. А он помыл посуду, потом прошел в свою комнату. Хорошо, что коридор просматривался с моего места. Значит, он никуда не денется без моего ведома.

Вынув из шкафа первую попавшуюся книгу, я стала читать. Надо же было как-то убить время.

В комнате Соколова-младшего было тихо. Может, он после всех волнений спать завалился? Ну и хорошо, пусть отдохнет. Мешать ему не буду, но мне все равно надо быть начеку. Он парнишка неглупый и все равно захочет что-нибудь сделать, чтобы, по его мнению, себя обезопасить. Главное — не пропустить этого момента.

Глава 9

Я не знаю, как дальше сложился бы наш день, если бы не звонок Соколова-старшего. Он позвонил по телефону и предупредил сына, что хочет зайти.

Честно говоря, я даже обрадовалась визиту Андрея Павловича. Это хоть немножко нас взбодрит. Конечно, я не собиралась говорить ему о проделках сына, но не потому, что не хотела выдавать его, а просто мне самой как-то не очень приятно было сознаваться в собственных недоработках.

Но Олег все же подошел ко мне:

— Женя, я прошу тебя ничего отцу не говорить.

— Что именно ты имеешь в виду? — решила я проверить его.

— О том, что сегодня случилось.

— Я и не собиралась делать этого. Думаю, у твоего папы дел и без твоих выкрутасов хватает, ему только еще за твои поступки переживать. Мне его, честно говоря, жалко.

— А меня тебе не жалко? — с каким-то надрывом произнес Олег.

— Я не знаю, что именно у тебя случилось. Так что и жалеть не могу, — равнодушно ответила я.

— Все понятно.

Соколов-младший уже повернулся, чтобы отойти, но потом все же сказал:

— Не будем показывать, что мы в ссоре.

— Я с тобой не ссорилась.

— Но ты не так, как прежде, со мной разговариваешь.

— А что ты хотел после такого предательства?

— Я от тебя ничего не хочу. Только не показывай своего недовольства.

Ну разве не наглый тип! Сам заварил кашу, а теперь еще и условия мне ставит. Как я могла вчера ему поверить? Думала, на самом деле парень понимает все, хочет стать лучше, а он при первой возможности попытался сбежать. А еще просил научить его приемчикам… Зачем, интересно? Чтобы от меня избавляться?

Я прошла в ванную и взглянула на себя в зеркало. Что ж, выгляжу неплохо. Все аккуратно и мило. А нацепить маску я всегда умела, и очень даже хорошо.

Раздался звонок в дверь.

— Я сама открою, — остановила я Олега. — Не подходи близко к дверям.

Соколов-младший остановился как вкопанный. Я ждала, пока он отойдет. Звонок прозвенел еще раз. Более настойчиво. Олег отошел в сторону. И только после этого я открыла дверь, предварительно посмотрев в «глазок» и спросив на всякий случай: «Кто там?», хоть и видела, кто именно стоит с той стороны.

— Здравствуйте, Женя. — Андрей Павлович вошел бодрым шагом, а за ним и один из его телохранителей, Ян.

— Здравствуйте, — улыбнулась я.

— Что так долго не открывали? У вас все хорошо?

— Да. Проходите.

Соколов, не разуваясь, прошел в комнату. Красавчик-телохранитель остался стоять у двери. Я специально окинула его оценивающим взглядом и прошла за Андреем Павловичем.

— Она не разрешает мне открывать двери. — Олег сидел на диване, закинув ногу на ногу.

— Понятно, — крякнул Соколов. — Между прочим, Евгения совершенно правильно поступает. Мало ли кто может к тебе прийти. Надо всегда быть наготове.

Соколов-младший промолчал. Только улыбнулся мне приветливо. А папаша все никак не мог найти себе места. Он осматривался, будто решая, куда бы присесть, но я сразу поняла, что его беспокоит нечто другое.

— Хотите наедине поговорить с сыном? — помогла ему я.

— Да, было бы очень кстати. А вы пока Яна приютите, пожалуйста. Дайте ему бутерброд, что ли. Пусть перекусит.

— А сами как?

— Я не хочу. Спасибо.

Я вышла из комнаты и закрыла дверь. Проходя мимо охранника, махнула ему рукой.

— Идите сюда. У них там важная беседа.

— С удовольствием, — как-то глухо отозвался он.

— Что у вас с голосом?

— Он у меня всегда такой, — извиняющимся тоном ответил Ян.

— Чудесно. Хотите чаю? — Я встала около окна и прикурила сигарету.

— Нет.

— Как хотите, — естественно, я не стала настаивать.

Ян присел на табуретку, но не спешил заводить разговор. Это хорошо, что он такой молчаливый, но сейчас мне хотелось поговорить с ним. О деле, конечно. И я решила попробовать.

— Скажите, Ян… Можно мне так вас называть?

— Да.

— Скажите, вы давно у Андрея Павловича работаете?

— Два года.

— О, это уже срок. И как вам?

— Что вы имеете в виду? — изобразил удивление Ян.

— Хорошо работается? Я-то человек свободный, занята только периодами. Вот мне и хочется знать, как работается тем, кто имеет постоянного хозяина.

— Вы имеете в виду, хорошо ли мне платят?

— Ну зачем вы утрируете? Я не об этом. Вы не устали? Отпуск у вас бывает?

— Бывает. И я не устал.

— Переманить вас не пытались?

— Не пытались, — Ян рассмеялся так же глухо, как и говорил.

У меня кончились сигареты, а хотелось покурить еще.

— Вы курите?

— Нет.

— Надо же! Погодите минуточку, я сейчас сигареты возьму.

Когда я проходила по коридору, услышала, как громко разговаривают отец и сын. И даже разобрала несколько фраз. Соколов-старший спрашивал сына про деньги. Про какие-то лишние деньги. Олег от всего отнекивался.

Взяв пачку, я вернулась на кухню. Тоже уселась на стул.

— А что вы, Ян, думаете по поводу этого дела? Как вам кажется, серьезны ли угрозы? На самом ли деле есть опасность?

— Думать — это не мое дело, — Ян улыбнулся. — А вы, я смотрю, очень любопытная.

— Это работе помогает.

— Ясно.

— Скажите, у вас, наверное, и подготовка специальная есть? — не унималась я.

— Есть.

— Вы и драться умеете, и стрелять?

— Да.

— А много у Соколова телохранителей? Вы ведь, кажется, не один?

— Основных трое. Вот сейчас, к примеру, двое за дверью стоят. Да водитель еще в машине. Он тоже кое-что умеет.

— Вы меня успокаиваете. — Я загасила окурок и встала.

— А вы, я слышал, тоже профессионал, — выдал неожиданно Ян.

— Тоже, — улыбнулась я.

Вот ведь, мужчины всегда считают, что они — самые главные в этом мире. И я, оказывается, тоже профессионал. То есть — как и он. А не сама по себе. У меня был один знакомый, который любил приговаривать, что женщина — друг человека. И ведь гордился этой своей идиотской фразой! Просто жуть. Меня она не обижала, я знаю себе цену. Но другие мужики, постоянно слышащие подобные слова, начинают со временем действительно в них верить. И начинают именно так к нам, женщинам, относиться. Правда, судьба потом доказывает им обратное. Как правило, именно им. Тем, кто так считает.

— Вы симпатичная, — сказал Ян.

— Неправда, — совершенно серьезно возмутилась я.

— Правда, — удивленно посмотрел на меня мужчина.

— Нет, я не симпатичная. Я красивая. По-настоящему красивая. Неужели вы не видите? — я с удовольствием возмущалась.

— Да-да. Я именно это и имел в виду. Просто сказал не так.

Ура! Мне удалось смутить этого самоуверенного индюка. Но разговор наш закончился — на пороге появился Андрей Павлович.

— Ян, поехали. Женя, пожалуйста, будьте внимательны. И не разрешайте Олегу ни во что опасное вмешиваться. Пусть побольше дома сидит. Я ему, конечно, все сказал, но и на вас надеюсь.

— Андрей Павлович, постарайтесь не волноваться. Я серьезно отношусь к своей работе. К тому же Олег очень хороший мальчик, — cпециально добавила я, увидев за спиной Соколова-старшего его сына.

— Ладно. Надо идти. Держите меня в курсе, если что произойдет. Звоните на сотовый в любое время.

— Конечно.

— До свидания.

— Всего доброго.

Я закрыла дверь и обернулась. Олег продолжал стоять в коридоре.

— Что скажешь? — обратилась я к нему.

— Я устал. Как мне надоело, что папаша постоянно меня учит! Я уже не маленький, а он все нравоучения читает.

— По какому, интересно, поводу?

— Да по всем.

— Ну, пример приведи. Чему он учил тебя сегодня?

— Ничему, — буркнул Олег, повернулся и пошел в свою комнату, не забыв напоследок громко хлопнуть дверью.

Зазвонил телефон. Юноша тут же выбежал и схватил трубку.

— Да, — несколько тревожно произнес он.

Я смотрела на Олега. Он стоял, не шевелясь, и просто слушал, что ему говорят. Я именно потому и не стала отходить. Обычно я людей не смущаю, когда они общаются с другими. Но тут я печенкой почувствовала.

Наконец Соколов-младший положил трубку. Я всем своим видом показывала, что жду объяснений.

— Дело стало слишком серьезным. Но… Эти люди должны понять, что они не самые крутые на свете. Они говорят, что отец перевел с их счетов много денег. Но как они могут утверждать это? Доказательств-то нет. Какое они имеют право! Может, в милицию обратиться? — высказался Олег. Весь его вид говорил о том, что он сильно напуган.

— Но ведь твой отец на самом деле взял у них деньги. И, я подозреваю, не столько, сколько надо было. Вот они и пристают. Что именно они тебе сказали?

— Обещали меня выкрасть. Если не получится, то выкрадут Катерину.

— Почему ее? Она замешана каким-то образом?

— Конечно, нет. Они хотят воздействовать на меня. Чтобы я, в свою очередь, надавил на отца.

— А почему твой отец не отдаст им лишние деньги?

— Я-то почем знаю? — разозлился Олег.

— А ты не знаешь, кто оказывал Андрею Павловичу хакерскую услугу? — я внимательно посмотрела на парня.

— Нет.

— Надо будет у него спросить при встрече.

— Не думаю, что он станет делиться с тобой данной информацией, — криво усмехнулся Соколов-младший.

— Знаешь, Олег, ты мне так понравился сначала. Я думала, что ты парень умный. Но, похоже, я сильно ошиблась.

— Я ничего не знаю. И вообще я просто сильно нервничаю. Очень неприятно, когда тебе звонят и угрожают.

— А отец знает, что и тебе стали звонить? Это первый раз или подобное и раньше было?

— Он может себе это предположить, — ответил Олег только на первый мой вопрос.

— Послушай, почему бы нам наконец не поговорить начистоту? Неужели тебе не хочется, чтобы все это кончилось? — спросила я с чувством.

— Но что ты можешь сделать? — почти вскрикнул он.

— Многое. Если я буду знать смысл того, что происходит, мы многое сможем сделать. А вот скажи, твой отец все знает?

— С чего такие вопросы? — удивился юноша. — Конечно, все.

— Значит, мне ты рассказывать ничего не собираешься? — решила я уточнить.

— Нечего мне говорить! — снова буркнул Олег и с задумчивым видом удалился.

Я понимала, что мальчишка не говорит мне всю правду. Ну что же, со временем образуется. Но как бы поздно не было…

Я пошла за ним в комнату.

— Последний вопрос. У тебя на вечер есть планы? — заглянула я в приоткрытую дверь.

— Ничего особенного не планирую.

— И все же?

— Сам еще не знаю.

— Ладно. Только не забудь мне заранее о своих планах сообщить.

Я вернулась в комнату и легла на диван. Очень грустно, когда приходится работать с бестолковыми клиентами. Впрочем, большинство из них именно такие. Они думают, что сами все знают, что держат ситуацию под контролем. Во всяком случае, уверены, что помощь постороннего не требуется. Именно помощь советом. Зато охранять себя они позволяют и в какой-то мере даже гордятся этим. Смешно просто.

В душе была надежда, что Олег сегодня уже никуда не двинется. Похоже, он за компьютер надолго засел.

Я снова взялась за книжку, но мысли все вертелись около этого непонятного дела. Значит, как я понимаю, Соколов решил вернуть свои деньги не вполне законным путем. Только свои, как он говорит. Но из всего происходящего получается, что Соколов прихватил лишние деньги. Не стали бы его бывшие компаньоны поднимать такую бучу только из-за того, что Андрей Павлович взял на самом деле только причитавшееся ему. Но сам он мне правду вряд ли скажет. Следовательно, надо искать того, кто проделывал операцию со снятием денег. Наверняка тогда он и снял пресловутые «лишние» деньги. И Соколов должен понимать это. Так неужели он не может найти своего хакера и спросить у него прямо? Не мог бы, если бы не знал его лично. Но ведь через кого-то он действовал.

Я решила, что надо будет прямиком спросить обо всем у Андрея Павловича. Ведь это как раз в его интересах. И еще, он должен подумать и ответить точно, охотятся за ним его компаньоны или нет. Вдруг дело совершенно в другом? Такой вариант тоже нельзя исключать. Но как мне кажется, все тут довольно просто. Не понимаю, почему столько возни вокруг несложной ситуации.

Или они просто чего-то недоговаривают? А что, такое запросто может быть. И как мне раньше в голову не пришло? С чего я решила, что Соколовы такие честные и правильные? Только потому, что мне их моя тетя Мила порекомендовала? Но ведь и она может ошибиться. Разве нет? Пока, конечно, этого не случалось, но нельзя исключать такую возможность.

Догадка поставила меня в тупик. Я подумала: может ли человек быть таким честным и взять при открытом доступе только то, что ему причитается? Cама я сделала бы именно так, но за других ручаться не стану. Вдруг Соколов обокрал своих бывших компаньонов и теперь разыгрывает из себя невинного человека…

А Олег? Он в курсе дела или нет? Кстати, я ведь слышала, как Андрей Павлович спрашивал сына про деньги. Что, если именно Олег и украл деньги? Стоп. А как? А не он ли тот самый хакер? Опять стоп. А что, если сын проделал все без ведома отца?.. Способен ли Соколов-младший на такое?

Надо серьезно с ним поговорить. И с Андреем Павловичем тоже. И откладывать не стоит.

Я решила позвонить Соколову. Олег был в комнате, и оттуда слышалась негромкая музыка. Если я перенесу телефон из коридора в гостиную, где обитаю, то парень ничего не услышит. Однако у него есть в комнате параллельный аппарат… Ну и пусть слушает, если хочет!

Взяв телефон, я устроилась на диване и набрала номер сотового Соколова.

— Андрей Павлович. Это Женя.

— Что-нибудь случилось? — взволнованно спросил он меня.

— Нет. Не волнуйтесь. Мне просто надо с вами поговорить. Очень срочно, потому и звоню.

— Вы хотите встретиться?

— Не обязательно. И по телефону можно.

— Я слушаю вас.

— Скажите, кто снимал для вас деньги?

— Я не могу вам открыть эту тайну. Она не моя, я ведь обещал молчать.

— А вы не думаете, что тот человек снял больше, чем следовало? — напрямик спросила я.

— Сначала подозревал, но теперь почти уверен в том, что именно так и произошло. Очень неприятно, конечно.

— Но разве вы не можете заставить этого типа вернуть деньги, чтобы к вам не приставали и не грозили? Угроза может быть очень серьезной. Вас и убить могут.

— К сожалению, — как-то спокойно и одновременно обреченно сказал Соколов, — этого человека я не могу увидеть. Его нет здесь. И уже больше не будет. Впрочем, у меня и доказательств никаких. Так что отвечать мне.

— Но как вы собираетесь сделать это?

— Сын скоро уедет за границу. А я уж выпутаюсь как-нибудь.

— Все так плохо? Неужели нельзя ничего сделать?

— Мне кажется, что нет. До свидания, Женя. У меня дела. Не могу дольше говорить с вами.

— До свидания, — я повесила трубку.

Совсем ничего не понимаю. Тот человек умер, что ли? Как все загадочно. Просто жуть! Мне кажется, что если Соколов на самом деле не может разыскать того своего «помощника», то ему просто надо самому отдать долг. Только тогда можно рассчитывать на прекращение домогательств.

Я подошла к двери Олега и тихо постучала.

— Входи.

— Что ты делаешь? — спросила я, видя, что он сидит за компьютером.

— Общаюсь в чате. А что?

— Ты знаешь, что отца кинул тот, кто снимал для него деньги? — Я уселась на кресло так, чтобы мне был виден монитор компьютера. Но Олег нажал на кнопочку и вывел заставку.

— Тебе отец сказал?

— Он подозревает его.

— Это неправда, — Олег чуть покрутился на стуле.

— Ты его знаешь?

— Я? — Видно было, что Олег почувствовал себя в ловушке. И я решила сразу отрезать ему пути к отступлению.

— Знаешь. Без сомнения. Но почему ты так уверен, что не он?

— Потому что он — очень хороший мой друг.

— Ну и что? Даже друзья предают. Случается.

— Нет. Этого просто не может быть.

— Может, скажешь, кто он?

— Нет.

— Тогда потом не ной. Убить могут и твоего отца, и тебя.

Я встала и вышла. Ладно, пусть пока подумает, но завтра я приложу все усилия, чтобы выпытать у него имя. Это обязательно надо сделать.

Глава 10

Ночью спала я беспокойно. Мне все время казалось, что Олег хочет от меня сбежать. Я просыпалась, прислушивалась и даже подходила к двери, заглядывала в комнату парня, дабы удостовериться, что он на месте. Но едва я закрывала глаза и чуть проваливалась в дремоту, все начиналось сначала.

Вконец измученная, я встала и пошла на кухню курить. Часы показывали всего четыре утра. Спать ложиться я больше не собиралась и решила просто посидеть и подумать.

Тут я вспомнила про электронное письмо, которое прочитала в компьютере Олега. Про что там говорилось? Что все будет готово и можно будет приехать. А куда собирается ехать Олег? Во Францию. Впрочем, ничего таинственного здесь нет.

Жалко, что компьютер стоит в комнате Соколова, а то я с удовольствием полазила бы по файлам.

— Ты чего не спишь? — услышала я голос за спиной.

— Не спится. А ты чего?

— Сон плохой приснился.

— Олег, скажи, почему ты от меня что-то скрываешь? Это тайна? Или по какой другой причине? Объясни.

Неожиданно для меня Соколов-младший сел на табурет. Он явно собирался со мной поговорить. Я даже рот приоткрыла от удивления.

— Сейчас в двух словах я обрисую тебе ситуацию. И все. Больше ко мне не приставай. Договорились? — Олег чуть насмешливо посмотрел на меня.

— Смотря что ты мне сейчас скажешь. Как я могу заранее тебе пообещать? Посмотрим.

— Короче, папаша сказал, какие у него проблемы. Я переговорил с одним человеком и спросил, сможет ли он снять со счета деньги и перевести их на новый, специально открытый счет. В принципе теперь уже я и сам мог бы попробовать проделать такую операцию, но тогда я еще не взялся бы. Хотя… возьмусь ли сейчас, тоже не факт.

— Надо же… Кругом такие просвещенные люди…

— Не перебивай. Этот человек так и сделал. Открыл счет и перевел туда деньги. Затем я отнес номер счета отцу. И все. На этом наша миссия закончилась. Я точно знаю, что тот человек взял ровно столько, сколько говорил отец. Ничего лишнего. Могу голову дать на отсечение.

— Андрей Павлович знает того человека? — меня очень мучил этот вопрос.

— В принципе знает. Но то, что переводил деньги именно он, — нет. Видел его, но только и всего.

— А мне он сказал, не боюсь повториться, что отлично знает, кто для него пошел на такой, честно сказать, противоправный шаг.

— Не может он знать!

— Спроси его сам.

— И спрошу.

— Да, спроси. Андрей Павлович сказал мне совершенно определенно, что подозревает этого человека в том, что он снял себе лишние деньги. Как ты можешь говорить с такой уверенностью за другого? Быть может, при тебе он не стал этого делать, а только ты за порог — тут же за компьютер и…

— Я уверен в этом человеке, как в себе. Даже больше. Она никогда меня не подведет.

— Это она? — у меня брови поползли наверх. — Катерина, что ли?

— Да, — Олег опустил глаза. Видно было, что он очень расстроен. Еще бы — случайно раскрыл мне такую тайну.

— Никогда бы не подумала, — пожала я плечами.

— Я бы тоже никогда не подумал, что ты телохранитель, — в словах Соколова-младшего слышалась гордость. Но не за меня, а за свою знакомую.

— Значит, все сделала Катя. Но тогда мне кажется, что Андрей Павлович действительно ошибается. Он говорил, что этого человека нельзя больше увидеть. Я даже подумала, что тот уже умер.

— Я же говорил. Ему всегда кажется, что он в курсе всего. А на самом деле это не так.

— Ладно. Но все-таки непонятно, почему вас взялись преследовать, если вы чужого не брали.

— Вот и я не пойму. Именно поэтому я не думаю, что нам надо уступать. Да и папины компаньоны… Вообще непонятно, что именно они имеют в виду. Говорят, что у них украли деньги, а о точной сумме молчат. Мне даже иногда кажется, что вообще не они за нами охотятся. Просто папа не может ничего другого предположить.

— Очень странно. Послушай, а у твоего отца телефон с определителем номера? — спросила я.

— Да.

— И что?

— Говорит, что звонки с угрозами шли как раз с телефона того знакомого, с кем он раньше вел дела. Вроде бы здесь все сходится, — Олег отвечал на мои вопросы все более увлеченно. Видно, ему самому очень хотелось разобраться в происходящем.

В нашем разговоре возникла пауза. Каждый задумался. Но сдается мне, что об одном и том же.

И тут неожиданно мы услышали, как кто-то копается в замке. Осторожно так, но все равно было слышно. Олег сделал страшные глаза и вопросительно посмотрел на меня. Я только пожала плечами. Приложив пальцы к губам, я хотела осторожно добежать до комнаты за пистолетом. Но было уже поздно.

Едва я поравнялась с дверью, как она стала открываться. Конечно, я могла бы силой нажать на нее и не дать возможности непрошеному гостю войти, но любопытство взяло верх, и я не стала делать этого. Я просто остановилась и уставилась на дверь.

— Доброе утро, — сказала я парню, который показался в дверном проеме.

Вместо ответа он резко толкнул дверь и кинулся на меня. Естественно, я ожидала от ночного визитера какого-нибудь подвоха, но все равно не думала, что он способен так нагло поступить. Считала почему-то, что, скорее всего, он кинется бежать, а не нападать.

Парень завел мне руки за спину и потащил на кухню. Я решила пока не сопротивляться. Если бы я знала, что он не один, то поступила бы иначе. Но следом за ним вошли еще двое.

Олег стал абсолютно белым. Он продолжал сидеть на табурете, только на лбу его появились капельки пота.

— Что вам надо? — Я вырвалась из «объятий» и встала недалеко от Соколова-младшего. — Почему вы позволяете себе врываться в чужую квартиру? И так бесцеремонно…

— А вы чего не спите? Мы ни в коем случае не собирались вас будить, — хохотнул тот, кто вошел самым последним. Среди остальных он выделялся глубоким коротким шрамом на щеке.

— Не думайте, что ждали вас, — продолжала я изображать возмущение.

— Кто ты такая? — спросил тип со шрамом.

— А вы кто такой?

— Не думаю, что вам будет лучше, если вы со мной познакомитесь. Меньше знаете, дольше живете, — он улыбнулся противной улыбкой. — Но вот кто вы, мне хотелось бы знать. На любовницу мальчишки не похожа, слишком для этого сосунка старая. Родственница?

— Какой догадливый, — скорчила я гримасу. — Троюродная тетя.

— Как сложно. Так. Короче, разговор не с тобой. Так что сядь и не рыпайся. А ты, компьютерный гений, сейчас выложишь нам всю подноготную, или прощайся с жизнью.

— У вас очень запоминающаяся внешность, — решила я напомнить наглому парню. — Вы не думаете, что милиция очень скоро найдет вас, если вы совершите преступление?

— А кто им расскажет? — Он подошел ко мне вплотную. — Я свидетелей не оставляю.

— Давайте поговорим, как взрослые люди, — я опустила глаза. — Что вы хотите? Мне кажется, произошло некоторое недоразумение, и мы легко можем разобраться и договориться.

— Твой племянничек должен нам деньги. И большие.

— Олег, это правда?

— Я ничего ни у кого не брал, — Соколов ответил очень тихо, облизнув пересохшие губы.

— Объясните, когда и какие деньги он у вас взял, — попросила я.

— Он снял с одного счета довольно крупную сумму.

— Эти деньги принадлежат моему отцу.

— Твой отец может подавиться своими деньгами. Его копейки не стоят сыр-бора. Однако пропали не только они, а гораздо больше. И это уже нехорошо.

— Я не брал лишнего. Я не знаю, как вам доказать, но на самом деле это так.

— Кто тебе поверит? Сам знаю, что невозможно отказаться от искушения: такая сумма… и никто не узнает. Так что ты не отвертишься.

— Я не брал! — крикнул Соколов-младший. — Мне не нужны деньги.

— Уже вранье, — спокойно возразил тип со шрамом. — Деньги всем нужны. Ты ведь кушать иногда хочешь. Значит, не ври нам.

— Я имел в виду совсем другое. Чужого я не беру, — запротестовал Олег.

Я посмотрела на него, и мне стало жаль парня. Он, похоже, очень перепугался. Ведь на самом деле, если бы не было меня, он бы сейчас разговаривал с громилами наедине. И ведь они сами открыли дверь! А казалось, что эту железяку открыть непросто. Жалко, что я не задвинула все засовы.

— Знаешь, — продолжал тип со шрамом, — есть такое слово — халява. Оно такое сладкое. Ну прямо как халва. Так вот, можешь мне больше ничего не говорить. Я никогда и ни за что не поверю, что если вот они деньги, только кнопку нажми, и найдется человек, который не воспользуется этим.

— Олег, перестань — повернула я голову к своему подопечному, пытаясь хотя бы взглядом успокоить его. — Разве ты не видишь, что человек судит только по себе, по своей гнилой душонке.

Впрочем, я не до конца была уверена в своих словах. Ну, вернее, в том, что Олег действительно не брал деньги. Тип со шрамом в каком-то смысле прав: не каждому под силу удержаться в легкой наживе. Молодой парень легко мог переступить черту позволенного. Ведь даже то, что они с подружкой вскрыли чужой счет, уже само по себе преступление. А если уж однажды переступил, то пойти дальше гораздо проще.

Тем не менее пока я выжидала. Мне хотелось услышать от ночных визитеров как можно больше, а потом уж выгонять этих чудиков за дверь. Их трое. Если у них нет оружия, то справиться с ними будет довольно просто, а если есть, то придется потрудиться. Главное сейчас — хорошо продумать свои действия, так как один неосторожный шаг в подобной ситуации может стать и последним.

— Скажите, — обратилась я к «гостю», — а можно как-то проверить, кто взял деньги?

— Да как же это проверишь? — тип засмеялся моей наивности. — Когда деньги крадут, свой домашний телефон не оставляют.

— Но вдруг? — продолжала я. — Не может же быть такого, чтобы денежный перевод остался совсем безадресным. Должно же это как-то проверяться, отслеживаться… Вы не пробовали обращаться в банк? Вдруг такое возможно и вам смогут дать информацию?

— Вы шутите?

— Нет.

Тип задумался, а я продолжила нажимать:

— И, представьте, окажется, что деньги взял совершенно другой человек. Вас совесть тогда не замучает?

— Меня? — удивился тип со шрамом.

— Давайте так. Сначала вы все проверите, а потом милости прошу. Но и я кое-что проверю.

— Да кто вы такая? — возмутился он.

— Тетя. Я же вам сказала.

В душе типа явно происходила борьба. Уж не знаю, чем таким я его задела, но он засомневался. Видно, не до конца еще пропащий человек. У меня даже зародилась мысль, что он со своими молодчиками сейчас уйдет. Но бдительности я все равно не теряла.

Тип посмотрел на остальных, да только посоветоваться ему было не с кем. Лица его спутников абсолютно ничего не выражали. Лучше надо подбирать себе людей. Нельзя же с такими вот тупыми работать.

— Давайте побыстрее думайте, иначе я сейчас позвоню кому надо. Все-таки вы незаконно проникли в квартиру.

— Значит, так. Слушай меня внимательно. Вы все равно никуда от меня не скроетесь. Ясно? Я, конечно, могу сейчас и уйти, но если что… Если подтвердится, что твой племянничек украл деньги, тогда пощады не будет. Ни ему, ни тебе. Мы вас достанем!

Тип старался говорить очень устрашающе, но я прекрасно понимала, что агрессия его напускная. Сколько раз мне приходилось сталкиваться с такими людьми. Они очень хорошо умеют давить на другого эмоционально, хотя сами по себе ничего особенного не представляют, и очень многие попадаются в их ловушку. Им действительно становится страшно, кажется, что перед ними настоящий монстр. Но если набраться смелости и двинуть такому нахалу хорошенько, то он ничего вам не сделает. Может, конечно, снова наехать, но тут надо проявить твердость и постараться его самого запугать.

Хотя бывают иной раз и исключения. Вдруг он и вправду может хорошо драться? Но, как правило, тот, кто на самом деле хорошо дерется, бывает всегда очень спокоен, потому что уверен в своих силах. Он редко пользуется психологической атакой, хоть и такое тоже случается. Тем не менее я могу вычислить человека сразу. Столько всего повидала на своем веку, как говорится. Поэтому сейчас была почти стопроцентно уверена, что ситуация разрешится в нашу пользу.

Тип со шрамом кивнул своим, и все они вышли за дверь. Я хорошенько ее заперла и вернулась на кухню. Олег продолжал сидеть неподвижно.

— Что скажешь? — спросила я.

— Мне это не нравится, — выдавил из себя Соколов-младший.

— Ты представляешь, чем визит сегодняшних типчиков мог закончиться?

— Почему же они ушли? Нет, кое-что я понимаю, но все-таки…

— Думаю, что тип не о своих сбережениях печется. Он на кого-то работает. И сейчас не знал, что предпринять. Возможно, у него не было точного указания, как с нами или с тобой поступить. А тут еще я новую идейку подкинула. Но он вряд ли сможет узнать, кто именно снял деньги. Так что они вернутся.

— И что нам делать?

— Думаю, будет лучше сменить место жительства. На время, пока со всей этой историей не будет покончено. Нам надо поговорить с твоим отцом.

— Какой ужас! — продолжал Олег. — И что теперь будет?

— Часов в семь позвоню Андрею Павловичу, а пока иди поспи.

— Я не смогу.

— Тогда свари кофе. Сейчас нам обоим не мешает подкрепиться.

— Да уж…

Олег встал и очень медленно принялся за приготовление завтрака. Я снова закурила, встав у открытой форточки.

На самом деле нам надо срочно уезжать отсюда. Я еще удивляюсь, почему наш разговор с громилами так мирно закончился. Могло быть гораздо хуже. И в любом случае надо откровенно, с полной серьезностью поговорить с Соколовым-старшим. У него наверняка есть какие-то сведения. Надо собраться всем вместе, хорошо обдумать, а потом что-то решать.

У меня не было повода не верить тому, что рассказал мне Олег. Теперь надо уточнить у Андрея Павловича, что ему известно о хакере, который, как он думает, на него работал. Сдается мне, папа с сыном Соколовы имеют в виду совершенно разных людей. А как такое могло получиться?

Запах кофе навеял на меня новое настроение. Все разрешимо. Сколько раз в этом убеждалась. И все проходит. Значит, и эта история тоже скоро закончится. Мне главное, чтобы мои клиенты остались в живых и, по возможности, при своих интересах. Все. Больше меня ничто не заботит.

Часов около шести мы с Олегом сели завтракать. И тут раздался звонок в дверь.

— Ну и утро задалось, — я даже вздрогнула от неожиданности. — Надеюсь, не ночные парни вернулись?

Глава 11

Я посмотрела в «глазок», потом протерла его и посмотрела снова. Сомнений быть не могло — c той стороны двери стоял Андрей Павлович.

— Я вас не разбудил? — Он очень быстро вошел в квартиру, а следом за ним — и его телохранитель Ян. — О, да вы и не спите! Очень хорошо. Вам надо быстро уезжать отсюда.

— Отчего такая срочность? — не могла удержаться я от напрашивающегося вопроса.

— У нас нет времени, чтобы все объяснить, но вам лучше исчезнуть из города на некоторое время. — Соколов-старший выглядел очень озабоченным, серьезным и уставшим. — Одевайтесь быстрее. Один мой знакомый дал мне ключи от своей дачи. Поедете туда.

— И что мы там будем делать? — подал голос Олег.

— Ждать. Я пришлю человека, когда можно будет вернуться.

Андрей Павлович очень нервничал, и я поняла, что начинать сейчас любой разговор бессмысленно. Он ничего слушать не станет. Надо просто на самом деле собраться и уезжать. А выясним все потом. И рассказывать про наше происшествие ему пока тоже необязательно.

Я выразительно посмотрела на Олега и сказала ему:

— Надо собираться. Все разговоры потом.

Я быстро сложила в сумку свои вещи и пошла помогать Олегу.

— Бери только самое необходимое. Документы, ценные вещи, если есть, деньги. Больше ничего не надо. Не думаю, что мы долго там будем.

— Все так неожиданно. — Юноша остановился на секунду от сборов и посмотрел на меня. — Надо рассказать папе о том, что к нам сегодня приходили.

— Попробуй, если он станет тебя слушать. Он очень сильно торопится, так что, может быть, надо отложить разговор на потом, когда он захочет поговорить?

В комнату вошел Ян.

— Вы готовы?

Я вопросительно взглянула на Олега. Тот поднялся с дивана, на котором сидел, укладывая сумку, последний раз окинул комнату взглядом и утвердительно кивнул.

Втроем мы пришли на кухню. Андрей Павлович сидел за столом. Перед ним лежал лист бумаги с адресом дачи, на которую нам предстояло ехать, и связка ключей.

— Все. Теперь быстро уезжайте. — Соколов встал.

И в эту самую минуту произошло нечто невероятное. Во всяком случае, я не думала, что эта история серьезна настолько. Мой взгляд упал на окно, и я увидела блестящую точку на крыше дома напротив.

За какие-то несколько мгновений я успела подумать о многом. Во-первых, что мне нужно обезопасить своего непосредственного охраняемого… Но Олег стоял в стороне от окна, в безопасной зоне, а вот Соколов-старший явно находился под ударом…

— На пол! — крикнула я, быстро толкнула Андрея Павловича и кинулась к Олегу. Я сбила его с ног и навалилась сверху. Все мои действия заняли секунду, не больше. И откуда только такая прыть взялась!

Кухонное стекло треснуло, и что-то ударилось в противоположную стену. Спиной я почувствовала, как кругом падают осколки стекла и бетона от стены и окна. В разбитое окно сразу же потянуло холодом. Даже снежинки закружили на кухне Соколова-младшего.

Дым и пыль еще не рассеялись, а я уже подняла голову.

— Отползайте в коридор, — был следующий мой приказ.

Тут я увидела Яна — он подползал к Андрею Павловичу.

— Он ранен, — крикнул он. — Или убит.

— Тащи его в коридор. И звони в милицию и «Скорую».

Я пихнула Олега, чтобы тот выползал с кухни. Он был напуган, но двигаться мог. Постоянно посматривая на отца, лежавшего с закрытыми глазами и не шевелившегося, он пополз к выходу, наконец оказался в коридоре.

— Там столько крови, — трясущимися губами сказал мне юноша. — Папу убили?

— Не знаю. Ян тут сам разберется, а нам действительно надо сматывать удочки. Твой отец чего-то сильно опасался, значит, у него были на то причины. И нам надо уехать, как он и хотел.

Пригибаясь, я вбежала на кухню и схватила со стола листок с адресом и ключи. И тут услышала, как барабанят в дверь.

— Андрей Павлович! — неслось с той стороны.

Это был второй охранник. Я открыла ему и повторила то же самое, что и Яну. Сама быстро всунула Олега в куртку, натянула ему шапку, схватила свою верхнюю одежду, и мы бегом выскочили из квартиры.

— Я не пойду, — вдруг заартачился Соколов-младший. — Я не могу. Там отец! Ему помощь нужна.

— Ребята сами справятся. А ты ничем помочь не можешь, — громко и четко сказала я.

— Нет! — крикнул Олег.

— Да. Нам надо идти.

— Куда?

— У подъезда — моя машина. Сядем в нее. От преследователей, если они будут, я оторвусь. Хотя, думаю, они сейчас больше не полезут. Мы поедем на дачу. А потом позвоним и все узнаем.

Я дернула Олега за руку и потащила вниз. Мне надо было увести его отсюда. Я не понимала, что к чему, но одно знала точно: надо уходить. Уходить, пока и с нами ничего не случилось.

Выглянув из подъезда, я убедилась, что моя машина на месте. Людей на улице не было. Конечно, можно было предположить, что сейчас кто-то наблюдает за подъездом и ждет, пока из него выйдет тот, кто нужен. Так что рисковать Олегом я не стала. Оставив его за дверью, я, пригнувшись, добралась до автомобиля, открыла дверцу, залезла внутрь, потом подкатила к самому выходу.

Я распахнула дверцу со стороны сиденья пассажира, Олег мигом вскочил в машину, свернулся почему-то калачиком, накрыл голову руками и затих. Это я заметила, когда уже поехала вперед.

Вот и ладно, пусть себе полежит. На центральной дороге я немного сбавила скорость. Надо посмотреть, не едет ли кто за нами. Минут пятнадцать я старательно петляла по улицам. Машины встречались, но никаких признаков слежки не обнаружила. Я посмотрела на листок с адресом. Он мне был совершенно не знаком.

— Олег, — позвала я своего подопечного, — посмотри, пожалуйста. Ты случайно не знаешь, где находится эта дача? Название поселка мне ни о чем не говорит.

Парень поднял голову, и я была поражена: он как будто повзрослел на десяток лет. Или все время был таким, но носил маску, а теперь вдруг снял ее?

— Ты в порядке? — задала я глупый вопрос.

— Что теперь будет? — с каменным лицом спросил Соколов-младший.

— Не знаю. Увидим. Сейчас надо дачу найти. Посмотри, пожалуйста, знаешь этот адрес?

Олег взял листок в руки и долго на него смотрел. Наконец вернул его мне.

— Знаю. Я покажу тебе дорогу. Надо выехать из города через Заводской район. Дальше уточню.

— Ты нормально себя чувствуешь?

— Не знаю. Я уже больше ничего не знаю, — Олег смотрел в одну точку перед собой. — Мне холодно.

— Ясно. Так, ты давай не раскисай, — как можно увереннее произнесла я. — Все будет хорошо. Сейчас мы заедем в магазин. Купим все, что необходимо, и будем отдыхать. Там, наверное, очень красиво? На даче-то, а? Слушай, а печка там есть?

— Да, — Соколов кивнул.

— Ну и отлично.

Я покачала головой. У Олега, похоже, был небольшой шок.

На самом деле утро получилось очень даже трудным. Парень не успел отойти от визита непрошеных гостей, а тут палить по окнам стали. Удивляюсь, что он еще так относительно спокойно себя ведет. Я много раз слышала, как люди в ситуациях, даже полегче этой, ведут себя очень буйно и истерически. А может, еще все проявится? Надо за ним присматривать на всякий случай.

Я доехала до ближайшего супермаркета и остановилась. Взять Олега с собой, или будет лучше оставить его в машине? Вопрос беспокоил меня.

Пожалуй, лучше оставить. Конечно, я не смогу присмотреть за ним, но зато он ничего, никакой истерики в магазине не устроит. И все-таки риск большой. Но тащить парня сейчас за покупками вряд ли имеет смысл. Он, наверное, и двигаться нормально не может.

Я решила, что закрою машину, заберу ключи, тогда он точно ничего не сделает. Впрочем, мне казалось, что Олег вообще не способен шевелиться.

— Сиди здесь. Я скоро, — скомандовала я, выходя из машины, — другого выхода у меня не было. — А лучше переберись на заднее сиденье и поспи.

— Хорошо.

Олег послушно, но очень медленно вышел из машины и сел на заднее сиденье. Он бухнулся на него, закрыл голову руками и перестал шевелиться. Я посмотрела на него, потом закрыла дверцы и вошла в супермаркет.

В этот ранний час народу здесь было мало. Это и хорошо, хоть в очереди не придется стоять. Я взяла корзину и стала быстро прохаживаться по рядам, собирая с полок все, что могло нам пригодиться. Хорошо, что хоть зубные щетки сложить успели. Впрочем, стоят они не очень дорого.

В корзине у меня были хлеб, консервы, всякие другие пакетики с едой. Кроме того, я взяла бутылку хорошей водки. Олегу в его состоянии граммов пятьдесят очень даже не помешают. Захватив еще и газированную воду, я пошла к кассе.

Девушка быстро меня рассчитала, и я с двумя пакетами вышла на улицу. Посмотрев на машину, я чуть не выронила покупки из рук: никого в автомобиле не было видно. Но потом я вспомнила, что Олег должен лежать на заднем сиденье, и рассмеялась своей глупости и забывчивости.

Но рано я радовалась. Открыв дверцу, сразу поняла — Соколова-младшего действительно нет в машине. Сбежал!

Я кинула пакеты на сиденье и быстро села за руль.

Куда он мог двинуться? Домой? Очень может быть. А еще? Есть ли еще место, где он может спрятаться? И почему вообще этот своевольный юнец хочет от меня избавиться? Кажется, мы с ним все выяснили, он должен был понять, что я ему совсем не враг, а даже наоборот. Но нет, Олег упорно пытается от меня улизнуть.

Я в сердцах ударила руками по рулю. Что ж, надо его искать, никуда не денешься. Какая непростительная ошибка! Как я могла подумать, что он ничего не соображает? А может, потому парень и убежал, что за себя не отвечает?

Для начала я решила подъехать к дому. Уже с боковой дороги я увидела, что у подъезда стоят карета «Скорой помощи» и милицейская машина. Санитары грузили в свою машину носилки с телом.

Олега во дворе не было.

Если рассуждать здраво, то Соколов-младший мог вернуться домой только для того, чтобы увидеть отца и узнать, что с ним. Но вот отца — а я думаю, что на носилках именно он — грузят в «Cкорую помощь», Олега же не видно. Значит, его нет здесь.

И тут я вспомнила о Катерине. Соколов запросто мог поехать к ней. Но я ведь не знаю, где она живет! Нет, ну почему я не отвезла тогда девушку домой? Сейчас мне было бы гораздо легче ее найти. А теперь? Что же делать теперь?

Я вылезла из машины, закурила сигарету и стала нарезать круги по двору. Надо успокоиться и попробовать найти хоть какую-то зацепку для дальнейших поисков. Может, в разговоре что было?

Интересно, у Олега записан где-нибудь адрес девушки? Если да, то в записной книжке. Где она может быть? Книжка? Конечно, в сумке. А сумка?

Я снова залезла в автомобиль и повернулась назад. Так и есть: парень оставил рюкзак на полу между сиденьями. Вернее, убежал, забыв прихватить его с собой.

«Скорая помощь» включила сирену и стала выезжать со двора. Я поняла, что Андрей Павлович жив. Был бы он убит, его не стали бы ни увозить, ни тем более включать сигнал, слыша который каждый нормальный водитель уступит дорогу, потому как знает — везут человека в очень тяжелом, опасном для жизни состоянии. Понятно: Соколов-старший ранен серьезно.

На минуту я вдруг представила себе, что Андрея Павловича убили. И что тогда? От Олега отстанут или будут продолжать охоту?

А парню-то каково, ведь, кроме отца, у него никого нет. Получается, что он сиротой может остаться. Да, тут на самом деле есть от чего сойти с ума.

Я с тоской посмотрела на подъезд. Милиция уезжать пока не собиралась. Да и долго еще не соберется.

Надо для начала чуть отъехать. В этот утренний час я могла привлечь внимание. И так кручусь тут уже минут десять. Хорошо, что на меня пока никто глаз не положил. Правда, на улице еще темно, а фонарей здесь мало. Только там, у подъезда их целых два.

Все же я отъехала и только потом позволила себе рассмотреть добычу, то есть содержимое рюкзака. Главное — нашлась записная книжка. Как ни странно, несмотря на то что на страничках имелись алфавитные буквы, Олег писал имена и фамилии как вздумается. Или, быть может, в только ему понятном порядке.

Я стала просматривать все записи подряд. Вот и имя Катерина. Фамилия отсутствует. Я смотрела дальше. Так как других Катерин больше не нашлось, я предположила, что мне повезло и у Олега есть только одна знакомая с таким именем. К сожалению, адрес ее указан не был. Только телефон.

Я сразу набрала номер. Какое-то время никто не брал трубку. Потом послышался хрипловатый — видимо, со сна — женский голос.

— Алло…

— Катя, это ты?

— Да. А с кем я говорю?

— Это Женя, телохранитель Олега. Прошу тебя, не вешай трубку. У меня очень важный разговор.

— Что-нибудь случилось с Олегом? — сразу спросила девушка, и я порадовалась, что она такая заботливая.

— У меня мало времени. Нас никто не может слышать?

— Меня точно никто не подслушивает, — с неожиданной обидой в голосе произнесла Катерина. — А вас — не знаю.

— В квартиру Олега стреляли через окно. Его отец сильно ранен. А сам Олег от меня удрал, пока я ходила в магазин, — сразу выложила я. — Поэтому, Катя, у меня к тебе просьба. Я думаю, что Олег может к тебе поехать. Задержи его любыми способами и дай мне знать. А еще лучше, скажи мне, где ты живешь. Я сейчас сама подъеду и заодно все тебе расскажу.

— Невероятно.

— Все так и есть. Говори, где ты живешь?

— Конечно. Записывайте, — и девушка продиктовала адрес.

Записывать я его не стала. И так могу запомнить. Отключив телефон, я облегченно вздохнула, нажала на газ и поехала к девушке домой.

Если Олегу удалось поймать машину, то он должен сейчас уже подъезжать к ней. Хорошо бы, Катерина догадалась не говорить другу о моем звонке, а то Соколов может сразу начать придумывать новый план побега от меня. Уж не знаю, за что он так со мной.

И тут в моей голове возникла разгадка. Во всяком случае, так мне показалось. А что, на удивление простая разгадка. Очень может быть, что Олег Соколов жил себе хорошо, ничто его не беспокоило. У отца возникли проблемы, но потом вроде как решились. И опять все тихо и спокойно. Правда, папочка стал настаивать, что мальчику нужен телохранитель. Зачем — непонятно, ведь ничего же не случается. И тут, как только этот бодигард в юбке появился, начались всякие неприятности. Причем сразу. Олег мог связать свои неприятности именно со мной. Возможно, иногда ему и кажется, что я его спасаю. Но потом он может решить, что я сама эти проблемы и создаю. Ведь пока меня не было — все было тихо.

Правда, хочется надеяться, что я все же не права. И Олег делает все по глупости.

Глава 12

Дом я нашла сразу. Катя отлично объяснила мне, как к нему подъехать.

Начинало светать. Я остановилась, вышла из машины и передернула плечами. Все-таки холодно. А у людей сейчас настроение, наверное, отличное. Ведь они все в ожидании праздника. Сколько еще осталось до наступления Нового года? Меньше недели.

Я поставила машину на сигнализацию и вошла в подъезд.

Звонить в дверь не стала, решила просто постучать. Но едва я коснулась двери, как она сама открылась. Это мне очень не понравилось. Я приготовила пистолет и стала осторожно красться внутрь.

Было тихо. Но тут из-за одной двери я услышала голоса. О чем говорили, понять не смогла, но главное, что интонации были спокойными. Я приоткрыла дверь.

Олег и Катя сидели на полу и разговаривали. Я вздохнула с облегчением, тихонько ретировалась, потом быстро, но внимательно осмотрела всю квартиру, закрыла входную дверь на все замки и вернулась к молодым людям.

Я так поняла, что Катерина специально для меня дверь оставила открытой. Наверное, по виду Олега поняла, как он взволнован. И поняла также, что он будет дергаться от любого шума, стука, звонка. Вот и не закрыла дверь. А эта девушка очень даже умна. Теперь я, наверное, могу поверить, что она могла быть тем самым хакером, о котором говорил Олег.

Соколов-младший смотрел на меня сквозь слезы. Я молча села на диван. Катя продолжала гладить юношу по голове.

— Олег рассказал тебе, что случилось у него на квартире? — спросила я у девушки.

— Я поняла, что стреляли. И отца ранили или убили.

— Его убили! Я знаю! — громко, нервически выкрикнул Соколов.

— А мне кажется, что нет, — возразила я. — Во всяком случае, когда его повезли в больницу, он был еще жив.

— Почему ты так говоришь? — Олег замолчал и внимательно на меня посмотрел. — Ты что-то знаешь?

— Я была там.

— Но когда?

— Тогда. Я вернулась из магазина, а тебя и след простыл. Я стала думать, где тебя можно найти, и решила, что ты мог отправиться домой. Поехала туда и там увидела, как отъезжает «Скорая». Она включила мигалку. А это о чем говорит?

Я дала возможность Олегу самому сделать вывод. Ничто так не убеждает человека, как собственные рассуждения. Главное, умело подвести его к ним.

Это подействовало.

— На самом деле, — Соколов-младший с легкой улыбкой посмотрел на девушку, — они не стали бы мертвого человека так везти. Значит, отец жив. Боже! У меня прямо камень с души свалился! — Олег вскочил на ноги.

— Будем надеяться, что твой папа поправится, — добавила я.

Я бываю, конечно, иногда жестокой. Часто случается, что делаю это специально. Сейчас мне не хотелось расстраивать юношу, но я понимала: результат ранения может быть каким угодно. И лучше, если молодой человек, пусть даже на бессознательном уровне, будет готов к тому, что возможно все, в том числе и самый худший вариант. Мы ведь пока точно ничего не знаем. Однако Олег уже совершенно не слушал мои слова.

— Как я рад! Я не знаю, смог бы я пережить такое. — Соколов говорил так искренне, что мне стало очень его жалко. Я решила, что не буду выговаривать ему за то, что он от меня убежал.

— Олег, нам пора, — напомнила ему я.

— Ах да! Мы едем на дачу, — сказал Соколов подружке. — К одному папиному знакомому, Борисову. Ты помнишь, мы у Никиты отдыхали однажды? Так это его сын.

— Вы туда едете? — уточнила Катя.

— Да. Папа взял для нас ключи. Некоторое время будем там жить. Если хочешь, можешь навестить нас.

— Я думаю, что это не самая лучшая идея, — вставила я. — Даже, наоборот, опасная, если принять во внимание все, что произошло. Катя, тебе не надо туда приезжать.

— Я все понимаю, — девушка опустила глаза. — Я и не собиралась.

— А ты тоже одна живешь?

— Нет. Просто родители сейчас уехали к сестре, в деревню. Скоро должны вернуться.

— Женя, — Олег подлетел ко мне и взял меня за руку, — давай возьмем Катю с собой! Нам ведь не трудно. Представляешь, как ей теперь страшно здесь будет. Тем более что и родителей рядом нет. Давай, а?

— Я не знаю. Зачем вмешивать Катерину в наши дела и подвергать ее опасности? Ведь охотятся теперь за тобой, Олег. Мне кажется, что ей лучше дома остаться. Кто знает, что там может произойти.

— Но ведь никто не знает, что мы поедем на дачу, — упорствовал парень.

— Ошибаешься. Знает твой отец, его телохранитель Ян, да и тот, кто был за дверью, тоже мог слышать. А теперь еще и Катерина в курсе дела. И все они могут нечаянно проговориться.

— Зачем вы так говорите? — возмутилась девушка. — Я ни за что и никому не скажу, где искать Олега. Да я лучше язык проглочу.

— Я не говорю о том, что ты специально выдашь своего друга. Это может получиться нечаянно. К примеру, разговаривая с кем-то из ваших общих друзей. Иной раз секреты узнаются по одной, на первый взгляд ничего не значащей фразе.

— Хватит нам ваших шпионских страстей! — не удержалась от возмущения девушка. — Что вы нас все время пугаете? Ну, кто сможет узнать, куда вы поехали? Да никто. Никто никому и ничего не скажет, и дураку ясно. А вы все ужасы рассказываете!

— Это не я, деточки, ужасы рассказываю. — Я вновь почувствовала: когда эти «дети» вместе, с ними становится трудно справиться. — Это вы, милые, их создаете. Мне просто расхлебывать приходится. Я преступления не совершала, а вот вас и посадить можно.

Катя дернулась и густо покраснела.

— Мы не совершали никакого преступления, — выдавила из себя она.

— В общем, заканчиваем разговоры. Катя, тебя мы взять с собой не сможем. Олег, ты готов ехать? И без всяких возражений! А то мне придется применить силу.

— Ты не будешь стрелять, — улыбнулся Соколов.

— Конечно, не буду. Я не дура. Но у меня есть ноги и руки. Они не менее грозное оружие. Так наподдать могу, что на всю жизнь запомнишь. Хочешь попробовать?

Олег взглянул на Катю.

— Скоро все это закончится. Осталось немного. Тогда она не сможет помешать нам быть вместе.

Надо же, какие слова красивые! Сейчас слезы польются. Мне так хотелось засмеяться, но я решила не злить Олега. На что способна его ранимая натура? Лучше не экспериментировать.

— Только я не пойму, зачем ты ей все рассказал? — Катя посмотрела на него глазами, полными слез.

Вот, оказывается, что ее так расстроило. Не расставание, а предательство. Что же, вполне понятно. Поймав себя на том, что слишком прямо и грубо о парне с девушкой думаю, я решила чуть-чуть заглушить свой внутренний голос.

— Олег, поехали, — повторила я.

— Женя сказала, что тот, кто переводил деньги, украл довольно большую сумму. И все разборки именно из-за этого. Я ей и объяснил, что ты никак не могла такого сделать. Никак!

— Олег, пошли.

Я взяла юношу за рукав и повела к выходу. Он больше не сопротивлялся. И Катерина стояла молча. Она только широко раскрыла глаза и о чем-то напряженно думала. Но мне сейчас было не до этого.

Мы с Олегом вышли на улицу.

— Значит, теперь в заточение? — невесело посмотрел он на меня.

— Почему в заточение? Тебя никто на привязи держать не будет. И ты не под арестом. Между прочим, таким образом охраняется твоя безопасность. Лучше бы об этом подумал.

— А что мне думать, если о безопасности ты беспокоишься?

— Только вот ты постоянно от меня удираешь. При таком положении дел не факт, что мне удастся сохранить твою жизнь, — спокойно сказала я. — Садись в машину и показывай дорогу.

— Я так устал. — Соколов-младший сел на сиденье рядом с водительским. — Когда только все это закончится…

— Сейчас приедем на место и хорошенько отдохнем. А потом будем думать, как поступить.

Ехали мы около часа. Не слишком далеко дача оказалась от города, но и не слишком быстро мы до нее добрались. Хорошо, что на дорогах было не очень много транспорта. Машины шли в основном навстречу нам. Оно и понятно: утро, люди на работу едут.

— Дача хорошая? — спросила я, когда мы подъезжали к воротам.

— Разве не видишь?

— Так на вид тут все дворцы. Но это еще не значит, что внутри удобно и уютно. Большинство из них, мне кажется, вообще нежилые.

— Только с этого края. А дальше все жилые, — возразил Олег. — Здесь летом хорошо. Волга рядом. Такая красота: тихо, лес…

— Не думала, что ты ценитель тишины и спокойствия, — я улыбнулась.

Кажется, напряжение с Олега начинает спадать. Тут я вспомнила, что купила водки. Хотела полечить юношу, но он вроде бы и сам справляется. Значит, обойдемся.

Я вышла и попыталась открыть ворота. На морозе замок совсем «окоченел» и не хотел поддаваться ключу. Пришлось зажигалкой разогревать его. Толку, правда, было мало, я промучилась с ним минут двадцать. Все это время Соколов сидел в машине. Я категорически запретила ему выходить.

Хоть Олег и говорил, что все дома вокруг жилые, я не заметила ни малейшего дыма над трубами ближайших. Значит, рядом никого нет. Ведь даже если газом дом отапливается, все равно дым должен быть. Почему-то в центральное отопление в этом месте мне не очень верилось.

Наконец я открыла замок и загнала машину во двор. На связке ключей нашла тот, что от гаража. Каким предусмотрительным оказался Андрей Павлович! Машину на самом деле лучше спрятать, чтобы не привлекала внимания. Но сначала надо открыть дом. Справиться с входной дверью оказалось гораздо проще, и вскоре мы с Олегом вошли внутрь.

— Здесь на самом деле очень даже мило, — сделала я комплимент неизвестным хозяевам. — О такой даче можно только мечтать.

— Надо печь затопить, — со знанием дела высказался Олег.

— Вот ты как раз и займись этим. А я пойду машину в гараж загоню, чтобы не маячила. Справишься один?

— Я тут, между прочим, уже бывал. Больше тебя знаю. — В первый раз за сегодняшнее утро парень улыбнулся. Но улыбка его все равно была грустной. И взрослой какой-то.

Я оставила его заниматься делом, а сама отправилась к машине. Гараж открыть было трудно. Даже труднее, чем калитку. Мне пришлось вернуться в дом и спросить у Олега, нет ли здесь чего-нибудь вроде паяльной лампы, чтобы можно было разогреть замок.

— Она в гараже, сейчас дам, — сказал Соколов.

— Как же ты мне дашь, если она в гараже, а его я не открыла? — удивилась я.

— Так тут изнутри можно в гараж войти.

— А что же ты молчишь? Значит, и замок изнутри открыть можно.

— Точно.

Я пошла вслед за юношей. Мы вошли в гараж и включили свет. Помещение просторное, машины на три. А со стороны таким не кажется. И трубы есть для отопления. Значит, согревать можно не только дом, но и гараж. Хорошо придумано.

Олег помог мне справиться с замком. Я села в машину и загнала ее внутрь. Потом мы закрыли ворота и вернулись в дом. Соколов уже успел включить газ, но пока все равно было еще очень холодно.

Я принесла сумки, чтобы выложить продукты, и тут поняла, как сильно проголодалась.

— Сейчас бутерброды сделаю, чаю горячего попьем! — крикнула я Олегу.

— Только давай я сам все сделаю. Впрочем, яичницу можно пожарить.

— Я не купила яиц.

— Поджарим тогда мяса.

— Я и мяса не купила.

— Надо в здешнюю кладовку наведаться. Там может быть очень много всего вкусного. Яиц, конечно, не будет, но вот долго сохраняющиеся продукты наверняка найдем.

Я предоставила Олегу заняться этим самому. Что я мешаться буду? Конечно, мне хотелось получше рассмотреть дом, но чуть позже. Сначала я проверю свое оружие, приготовлю его на всякий случай.

Юноша вернулся. В руках у него были какие-то свертки и банки.

— Я тоже ужасно проголодался, — сказал он, ставя все на стол. — Сейчас такой обед сделаю, пальчики оближешь. А потом можно и шашлыков нажарить. У хозяина мангал есть во внутреннем дворе.

— Олег, знаешь что, расскажи-ка мне о доме. Сколько тут входов-выходов, какие дворы? В двух словах, а я потом осмотрю.

— Дом необычный. Главный вход тот, через который мы вошли. Это раз. Потом в гараж. Два. Есть дверь на внутренний двор. Три. И еще одна. Я случайно про нее узнал. Она потайная, мне про нее Никита рассказал, сын хозяина. И просил никому больше не говорить. Дверь находится в прачечной, она выходит сбоку дачи, прямо в лес.

— Чудесно. А в лесу стоит дополнительный гараж, где можно взять машину и скрыться. Так? — покачала я головой в изумлении.

— Нет, конечно. Но если через лесочек пробежаться, то выйдешь к берегу Волги. А там лодочка на небольшом пирсе.

— Ах, вот так! — раскрыла я глаза.

— Да. Только Волга зимой замерзает, и на лодочке не получится, — Олегу нравилось надо мной подтрунивать.

— Чудеса! — воскликнула я. — Ладно. А что собой внутренний двор представляет? Судя по всему, там калитка какая-нибудь должна быть, чтобы можно было выйти.

— Есть. Я все тебе покажу, а пока не мешай. Мне готовить надо. — Олег снял наконец куртку. — Чувствуешь, становится теплее.

— Да, — согласилась я. — Жить можно.

Пока Соколов готовил, я все же решила выйти на внутренний двор и посмотреть окрестности сама.

Меня мучил один вопрос: зачем обычному человеку дом, из которого можно выйти несколькими способами? Простому человеку такое не требуется. А что это значит? Значит, что знакомые у Соколовых странные. И сами понимают, что к ним могут пожаловать не слишком дружелюбные люди. И хозяева всегда готовы занять оборону или же просто смыться.

А может, дело в другом? К примеру, здесь проходят какие-то важные собрания. И люди, которые приходят и уходят, не должны видеть друг друга. Ясно, что покидают дом они разными путями. Или входят в него так. Что-то моя фантазия разыгралась… И аппетит, кстати, тоже.

Снег во дворе лежал нетронутый. Впрочем, как и везде. Когда мы подъезжали, около дома с той стороны никаких следов не было. Кажется, даже машины не проезжали. Хотя последнее как раз понятно. Дом — крайний на этой стороне и одним боком упирается в лес.

Как я теперь разглядела, внутренний двор тоже со всех сторон окружен лесочком. Не таким густым, как сбоку, но все равно. На самом деле хорошее местечко.

Значит, ближайший соседский дом только тот, мимо которого мы проезжали. И до него не так уж и близко. А больше здесь построек нет.

Во дворе я увидела небольшой домик с трубой и несколько кирпичных строений. Наверняка тот, что с трубой, — баня. Всякий уважающий себя человек стремится иметь на участке баню. У него в доме может быть с десяток ванн, но баня во дворе — это святое. Впрочем, для меня понятно. Сама люблю попариться. Только не в финской, а в нашей, настоящей — русской.

Кроме того, во дворе имелась беседка со столом и скамейками. И больше разглядеть мне ничего не удалось. Даже мангала я не увидела. Не думаю, что его завалило снегом, но факт остается фактом. Зато я довольно быстро нашла калитку. Она была на замке. Никаких ключей у меня на связке больше не было, кроме того, я снега в сапожки зачерпнула, так что пришлось возвращаться в дом.

Как только я вошла на кухню, если это огромное помещение можно так назвать, то сразу почувствовала разницу в температуре. У меня даже мурашки по телу побежали от блаженства. А какой чудный запах тут стоял! Пахло жареным луком и мясом! Я забыла обо всем на свете.

Глава 13

— Слушай, а как ты обходишься сама? — вдруг задал мне вопрос Олег.

— Ты по поводу чего?

— Что ты ешь?

— Думаешь, в наше время нельзя питаться, если не умеешь готовить?

— Можно, но все время есть что попало — с ума сойдешь. Как ты думаешь, с папой все будет в порядке? — без всякого перехода задал юноша вопрос совершенно из другой оперы.

— Хочется на это надеяться. — Я поежилась. Несмотря на то что я лично видела, как заносили носилки в «Cкорую помощь», на сердце было как-то неспокойно. — Думаю, что нам обязательно должны позвонить. Ян, например. Он ведь номер моего сотового знает. А здесь есть телефон?

— Нет.

— Нет? — я на самом деле была удивлена.

— Нет. Хозяевам он и незачем. Они все с сотовыми.

— Олег, а почему у тебя нет сотового телефона? Даже странно как-то. Проблем материальных у вас с отцом ведь нет. В чем дело?

— Просто я не люблю эти телефоны. Представляешь, какой ужас: тебя в любую минуту и секунду могут найти. А если ты не хочешь говорить с этим человеком? Что тогда?

— Но у тебя высвечивается номер звонящего, и ты можешь просто не реагировать на звонок.

— Ага. А потом он будет при встрече спрашивать, почему я ему не отвечаю. Нет, Женя, я не люблю телефоны. Мне иногда так хочется вообще подальше от цивилизации убежать, чтобы ни телефонов, ни телевизора — ничего! Хотя нет. Компьютер я все же себе оставил бы. Жаль, что тут никакого нет.

— А почему?

— На зиму вывезли. Хозяева здесь не живут в это время года. Только летом. Да тут вообще ничего особо ценного нет.

— Ты считаешь, что нет? — Я посмотрела на великолепие, царившее в кухне, где мы сидели. — Одна мебель чего стоит. СВЧ-печка, холодильник, вон телевизор небольшой. Это-то почему не увезли? — не понимала я.

— Так все то же самое дома есть. Женя, отстань от меня со своими расспросами. Садись лучше за стол. Сейчас покушаем, а потом лично я спать лягу. — Олег быстро накрывал на стол. — Устал, сил больше нет. День в самом разгаре, а мне кажется, что уже неделя как минимум прошла с того момента, как я на кухню вышел, где ты у окна стояла и курила.

— На самом деле несколько часов.

За обедом мы говорили мало и в основном о каких-то не очень важных вещах. Затем Олег быстро перемыл посуду и пошел на второй этаж — отсыпаться.

Я проверила, где он лег, а потом вернулась вниз. В самом деле сейчас нам обоим просто необходимо выспаться. Я отчетливо понимала, что силы нам еще понадобятся, не навсегда же мы тут останемся.

Надо будет узнать, как там дела в городе. И потом, мне просто необходимо переговорить с Андреем Павловичем. И так столько раз откладывала. Больше уже некуда. Но Соколов теперь, скорее всего, в больнице будет лежать. Если выживет. Значит, мне придется ехать туда. А Олега одного оставлять невозможно. Следовательно, ехать надо будет с ним. Опять проблемы.

А может, удастся побеседовать по телефону? Даже если он прослушивается. В конце концов, как я поняла со слов своего клиента, он никому ничего плохого сделать не хотел. И пусть все знают об этом. Если и произошла ошибка — кто-то взял чужие деньги, — то Соколов готов ее признать и искать того человека, который их украл.

Стоп. А почему он не ищет? Или ищет, но мне не говорит? Нет. Андрей Павлович ведь ясно дал понять — того человека не достать. Но ведь Олег утверждает, что хакер — Катерина. Жалко, что я раньше не уточнила этого. Знает старший Соколов о Катерине или у него другие сведения?

Я прилегла на диван. В доме было тепло, в желудке сытно, так что меня тоже потянуло в сон. Пока опасности для нас, по моему мнению, быть не могло. Ведь преступники наверняка еще не знают, что там произошло с Соколовым-старшим. А кстати, почему Андрей Павлович решил нас так срочно перевезти? Заявился ни свет ни заря и велел, чтобы мы уехали. Значит, опасался. Чего?

Я отогнала от себя сон и решила включить телевизор. Надо новости посмотреть. Не может такого быть, чтобы об утреннем выстреле в окно квартиры Олега нигде не было ни слова. Заодно и узнаю, как дела у Соколова-старшего.

Как раз закончился какой-то фильм. Я с нетерпением ждала местных новостей. И дождалась. По телевизору сообщили, что сегодня был убит Соколов Андрей Павлович. Стреляли в окно квартиры его сына. Соколов умер по дороге в больницу. А сына найти не могут. Была выдвинута версия, что отец чувствовал опасность, приехал предупредить сына, и тот вовремя успел исчезнуть. Самому бизнесмену не повезло.

У меня челюсть упала на коленки от таких новостей. Значит, все-таки Андрей Павлович умер…

Я никак не могла поверить в это. На всякий случай оглянулась — Олега рядом не было. Я убавила громкость телевизора, но выключать совсем не стала. Решила еще раз дождаться новостей. Может, я упустила что. Да нет, впрочем. Упустить я ничего не могла.

Значит, убит. Я, конечно, не охраняла его, но все-таки… И как мне теперь сказать о страшном известии Олегу? Судя по тому, как он вел себя с самого начала, он очень переживал за своего отца. Ну как теперь сообщить парню, что Андрей Павлович не выжил, что ранение было смертельным?

Со смертью я сталкиваюсь не в первый раз. Но говорить сыну о смерти отца… Тем более что у Олега больше никого на свете нет… Конечно, он не маленький мальчик, но тем не менее.

Я закурила сигарету. Что же делать? Говорить или пока подождать? Как будет лучше? Теперь история с преследованием Соколовых может прекратиться. Хотя… Есть и возможность того, что, избавившись от отца, примутся за Олега. Но что он такого мог сделать? Из-за чего весь сыр-бор?

Честно говоря, я никогда не понимала людей, готовых убить должника, если он не отдает деньги. Куда разумнее, на мой взгляд, оставить его в живых. А вдруг он со временем вернет долг?

Я почувствовала, что моя голова сейчас закипит. Сидеть на месте не было сил. Накинув куртку, я вышла во двор, захватив с собой сигареты и связку ключей, которую дал мне Соколов-старший.

Подойдя ко второй калитке и снова зачерпнув снега в сапоги, я стала подбирать ключ. Но ни один не подошел. Значит, через калитку мы пройти, в случае чего, не сможем. Ну, ничего. Я постояла, покурила, подышала морозным, необычайно чистым воздухом и пошла обратно в дом.

На сей раз я нашла прачечную и там разыскала запасную дверь. Она открылась довольно легко, и я очутилась на опушке леса.

Конечно, сейчас в снегу тропинки никакой не было видно, но, судя по тому, как росли деревья, — она здесь имеется, хотя нам от нее никакого проку. Если придется смываться, то это не выход — оказаться в заснеженном лесу или на берегу Волги, ведь лодкой сейчас, зимой, не воспользуешься.

И тут я подумала, а почему нам надо будет смываться и что может произойти? Почему бы заранее не уйти с этой дачи? Я себе объяснить не могла, что меня настораживало, но на душе как-то неспокойно было.

Впрочем, Соколов-старший не мог пожелать нам плохого. А он, кажется, полностью доверял хозяину дачи, раз отправил нас сюда. Стоп. А что Олег говорил про хозяина?

Я никак не могла вспомнить, что меня насторожило в его словах. И, может быть, даже не в словах Олега, а в чем-то другом… Но в чем? Надо припомнить ситуацию.

Да. Это было при Кате. Олег сказал, что мы с ним едем на дачу, на которой они с ребятами были. Их приглашал сын хозяина, Никита. Так. И что дальше? Вот тут провал какой-то. Но очень опасный провал…

Да! Точно! Именно после этих слов Катя задумалась как-то странно и ничего больше Олегу не сказала. Или нет: cначала она говорила, что никогда не предаст, а потом… В общем, в любом случае эта информация заставила девушку задуматься. Почему? Неплохо бы узнать. Может, позвонить ей?

Я вернулась снова в дом, закрыв за собой дверь, сняла сапоги и положила их поближе к печке — просушиться. Потом сделала себе кофе и взялась за сотовый. И тут увидела, что у него села батарейка.

Хорошо, что в доме есть электричество. И у меня всегда все необходимое с собой, в том числе и зарядное устройство. Я нашла ближайшую розетку и воткнула сотовый заряжаться, ругая себя всеми словами за то, что не сделала этого раньше.

Олег может проспать до вечера, так что пока надо хорошо подумать. А потом, скорее всего, придется действовать.

Так, а куда еще мы можем поехать? Нет, без телефона я просто как без рук! Ни позвонить, ни договориться. Ничего невозможно сделать. И как только Олег может говорить, что без телефонов хорошо? Это когда тебе нужно от кого скрываться — хорошо. В остальных случаях сотовый — помощник, какого еще поискать надо.

Горячий кофе помог, привел мою голову в состояние боевой готовности.

Часто я за собой замечала: начинаю о чем-то подозревать, о чем-то догадываться, и становится интересно. Такой азарт появляется! Может, мне надо было частным детективом заделаться, а не телохранителем? А что, вдруг талант пропадает?

Как бы там ни было, но теперь я должна спасти Олега. Денег мне не видать, я так полагаю, но это сути дела не меняет. Парню помочь надо. Один он не выкарабкается, погибнет.

И у Соколова-старшего больше ничего не спросишь. Кого он имел в виду, когда говорил о хакере? А вот с Катей поговорить просто жизненно необходимо. Она, похоже, знает гораздо больше, чем это может показаться на первый взгляд. Более того, она точно — абсолютно точно! — знает больше, чем Олег. Вот так мне кажется. И она что-то недоговаривает.

А могло ли получиться так, что она действовала не одна? То есть не одна переводила деньги? Да, конечно, с ней был Олег. Но я сейчас не о нем.

Вдруг Катерина кому-нибудь рассказала об их операции? И даже если сама она не могла взять чужие деньги, как уверяет меня Соколов-младший, то вполне могла кому-то проболтаться, пусть даже нечаянно. И тот, другой, воспользовался ее информацией.

Возможно, Катерина потом пожалела о своей оговорке. Поняла, что сморозила глупость, непростительную причем. Но поделать уже ничего не могла. И рассказывать Олегу не захотела. Кому же хочется выставлять себя в неприглядном свете? Тем более что у них с Олегом, кажется, любовь.

Но, может быть, все произошло и по-другому. Она, скажем, не поняла того, что сморозила глупость. А что? Такое тоже часто случается. И только теперь Катя догадывается. Начинает догадываться. Да, я должна выудить из нее все, пока не поздно. Если, конечно, я правильно мыслю. В любом случае эту версию надо проверить.

Где мне назначить встречу с Катей? Попросить ее приехать сюда? Она не сможет, у нее ведь нет машины. Самой поехать к ней? А как быть с Олегом? Взять его с собой? Нет. Олег абсолютно точно не должен присутствовать при нашем разговоре. При нем она ничего не расскажет. Надо общаться без него. Может, прямо сейчас, пока он спит?

Я даже вскочила от охватившего меня возбуждения. Вариант был неплохим, но только с одной стороны. С другой — он не выдерживал никакой критики. Так что я снова плюхнулась на диван и закурила.

В любом случае Катерине надо сначала позвонить, потому что встречаться у нее дома тоже опасно. А про смерть Соколова-старшего она наверняка уже знает. Может, хоть это подтолкнет ее на более откровенный разговор?

Интересно, а можно ли Катерине полностью доверять? Олег, конечно, скажет, что да. И вообще, если тот человек, который, как я предположила, мог перевести деньги, существует, то только Катя может помочь нам прижать его.

Я пока не знала точно, как буду говорить с ней. Выстраивать заранее беседу бесполезно. Катерины, например, может не быть дома. Да и неизвестно, как разговор сложится. Надо сначала голос девушки услышать, даже он, интонация его многое скажут. Лишь бы она дома была…

Кроме того, я могу попробовать выйти на контакт с Яном, телохранителем Соколова-старшего. Кстати, ведь будут похороны, надо на них обязательно пойти. Боже! А ведь придется Олегу все рассказать. Но сначала с Яном связаться. Непосредственного хозяина у него теперь нет, и зарплату он больше получать не будет, однако если он не сволочь, то обязательно нам поможет.

Как же все-таки жизнь человеческая хрупка! А с другой стороны, человек иногда так борется за свою жизнь, что просто диву даешься, из каких невероятных ситуаций выкарабкивается. Видно, чему суждено быть, того не изменишь.

Я и не заметила, как пролетело время. Казалось, что прошло всего ничего с тех пор, как мы с Олегом приехали на дачу, а на улице стало уже темнеть. Конечно, зимой рано темнеет, и все-таки.

Я вдруг поняла, что пора включить свет, а то как-то мрачновато стало в доме. Да и слишком жарко. Олег встанет, надо будет сказать ему, чтобы выключил печку.

Вдруг я почувствовала сильное опустошение. Как будто выложила все силы, а теперь очень устала. Да, умственный труд напрягает не меньше физического. А бывает, что и больше.

Я уже хотела было встать, чтобы поискать выключатель, как по телевизору снова начались новости. Вдруг дополнительно что-то сообщат? Я замерла. Но девушка-диктор сообщила слово в слово то же самое. И таким будничным тоном, что мне захотелось запустить в нее чем-нибудь тяжеленьким. Я даже замахнулась пепельницей, но, конечно, не кинула. Зато услышала грохот.

Повернувшись в сторону, откуда он шел, почти в темноте я заметила силуэт. Это мог быть только Олег. Он стоял у лестницы. Вернее, теперь уже лежал.

Я кинулась к нему.

— Олег! Что с тобой? Олег!

Я тормошила его, как могла. Что с ним случилось? Надо срочно найти выключатель.

Пока я его искала, услышала стон. Наконец включив свет, я присела около юноши.

— Что с тобой? — спросила я парня, заглядывая ему в глаза.

— Папа…

Глава 14

— Да, Олег, — я гладила его по голове. — Мне очень жаль. Мне очень жаль, — повторяла я.

— Как же так? — посмотрел он на меня глазами, полными слез. — Значит, он все же умер? Как же так?

— Олег, я понимаю, как тебе сейчас тяжело, но ты постарайся выдержать. Постарайся.

— А ты? Ты теперь меня оставишь? — Юноша присел и прислонился спиной к перилам лестницы. — Теперь ты не обязана охранять меня? Да?

— Нет, я тебя не оставлю. Помогу в любом случае. Не волнуйся.

— Я не переживу этого. — Олег вдруг разрыдался. — Я не переживу!

Ему надо было поплакать, и я не стала ему мешать. Я просто сидела рядом, одной рукой держала его руку, а другой прислонила голову юноши к своему плечу. Он слегка покачивался и плакал, причитая.

— Я остался совсем один. Ты понимаешь это? Совсем один. Папа… Как бы я хотел все вернуть назад. И зачем я только согласился забрать эти деньги? Получается, это я виноват в том, что его убили.

— Ты тут совершенно ни при чем, — успокаивала я. — Твой отец хотел вернуть то, что ему принадлежало. Не помог бы ты, он нашел бы другой способ. Но вот того человека, который украл лишнее, надо наказать. И он будет наказан. Поверь мне. Я сделаю все, что от меня потребуется, чтобы это было так.

— Я не могу больше! — Олег плакал, как ребенок. — Я больше не могу! Я устал, мне надоело постоянно жить в страхе. Женя, сделай что-нибудь! Пожалуйста, Женя…

— Мы сделаем это вместе. Олег, успокойся. Сейчас, погоди.

Я вскочила и понеслась к холодильнику. Достала оттуда бутылку водки и налила граммов сто в стакан. Потом подошла к Соколову-младшему.

— Выпей. Только сразу и все. Тебе обязательно станет легче, — а про себя подумала, что бывает и наоборот. Алкоголь только усиливает истерику. Но попробовать стоило.

Олег выпил, сморщился и заплакал еще сильнее. Надо было срочно отвлечь его от грустных мыслей. Лучше всего переключить его внимание на что-нибудь другое.

— Как ты думаешь, — спросила я, — нам безопасно здесь оставаться?

Юноша застыл на месте.

— Ты думаешь, есть вероятность того, что нас будут здесь искать? — Он вытер глаза.

— Я тебя спрашиваю. Надежен ли тот человек, владелец этой дачи?

— Наверное. Я не знаю. Сейчас я уже ни в чем не уверен.

— Просто я подумала, что мы могли бы спрятаться в другом месте, про которое точно никто не знает. И еще, Олег, мне надо поговорить с Катей. Только наедине.

— Что такое? — встрепенулся молодой человек. — А при чем тут Катя?

— Она может что-то знать.

— Она знает ровно столько, сколько и я.

— Значит, я просто лишний раз проверю это, — невозмутимым тоном произнесла я. — Значит, разговор с ней — обычная формальность. Но повторяю: я должна поговорить с нею наедине.

— Глупости какие! Но если ты настаиваешь…

— Да. Я сейчас ей позвоню, и мы встретимся в городе. Только ты должен пообещать мне, что не будешь ни убегать, ни мешать нам. Пожалуйста, пообещай.

— Я не буду больше убегать, — отчетливо произнес Олег. — Теперь убегать я не буду.

— Ну и хорошо. Ты иди пока умойся, а я позвоню.

Соколов встал и пошел к раковине. Я взяла свой зарядившийся телефон, примостилась на диване, отвернувшись от юноши, и стала набирать номер телефона Катерины.

Трубку сняли сразу.

— Катя, — негромко сказала я. — Это Женя. Ты можешь сейчас со мной говорить?

— Да, — ее голос сорвался.

— Мне нужно с тобой встретиться.

— Вы на даче? — вместо ответа на мое предложение спросила она.

— Не имеет никакого значения, где мы. Я хочу с тобой поговорить. Только не по телефону, а лично.

— Конечно. Только на даче вам оставаться нельзя, — сказала девушка очень тихо.

— Почему? — вырвалось у меня.

Но в ответ я вдруг услышала короткие гудки. Что бы это могло значить? Ей помешали говорить? Почему она не договорилась со мной? Вроде бы не была против, но и не договорилась о месте встречи.

Я снова набрала номер ее телефона. Занято. Но теперь это уже неважно. Раз даже она сказала, что оставаться здесь нельзя, значит, надо быстрее уезжать отсюда.

Соколов сидел за столом и пил кофе. Выглядел он ужасно. Я подошла к нему.

— Олег, нам надо уезжать.

— Ты дозвонилась до Кати? — спросил он.

— Она не могла долго говорить со мной, но сказала, что оставаться тут опасно. Потом повесила трубку.

Юноша посмотрел на меня очень странно. Было в его взгляде и сомнение, и удивление, и какое-то, как мне показалось, недоверие.

— Она так сказала?

— Да.

— Я хочу сам с ней поговорить. Дай мне телефон.

Я подала ему сотовый. Олег набрал номер, потом еще раз и еще. Но ответом были только короткие гудки. Либо там разговаривали, либо просто сняли трубку и плохо ее положили. Возможно, специально.

— Мы не можем терять времени, — напомнила я ему. — Надо собираться и уезжать.

— Надо, значит, надо, — грустно, но с какой-то ужасной улыбкой сказал он. — Только куда мы поедем? На ночь глядя.

— Остановимся пока в какой-нибудь гостинице, а там подумаем. Не вешай нос. Мы еще покажем этим негодяям, где раки зимуют.

Но мои слова не вдохновили Соколова. Похоже, у него просто опустились руки. Он на самом деле устал. Я, конечно, тоже, но… Но у него горе. А это хуже и тяжелее любой усталости.

— Олег, ты случайно не знаешь, сколько денег было на счету тех людей? Всего?

— Много. Раз в пятьдесят больше того, что причиталось отцу. А и ему причиталось немало. Он не стал бы требовать копейки.

— Интересно, а сколько осталось?

— Можно посмотреть, если, конечно, они не додумались перевести деньги на другой счет. Впрочем, наверняка додумались. Не ослы же они в самом деле.

— А как бы ты посмотрел? — прицепилась я.

— Я знаю номер счета и знаю, как войти в нужную программу и открыть ее, — с не до конца прикрытым злорадством произнес Олег.

— Как я отстала от жизни, — только и сказала я. — Ладно, давай собираться. Я возьму с собой продукты. Пригодятся.

Олег промолчал. Он прошел по дому и проверил, чтобы все было выключено.

Я побросала в сумку продукты, мы выключили свет и пошли в гараж.

С машиной все было в порядке. Хорошо, что по дороге сюда я додумалась заправиться хорошенько. Сейчас не придется волноваться о топливе.

Я выехала из гаража, потом хорошо закрыла его. Отворила ворота, выехала, а потом закрыла и их. Темно было абсолютно. Только свет фар выхватывал некоторое пространство, а если бы не он, то я и своей руки не разглядела бы. На небе ни луны, ни звездочки. Не иначе, его тучами заволокло. Возможно, снег пойдет. Это было бы кстати — наши следы запорошил бы.

Только я успела подумать, как действительно пошел снег. Он падал такими крупными хлопьями, что впору Новый год встречать.

Я села в машину и на минуту отключила фары. Очень хотелось убедиться, что темнота непроглядная.

— Ужас. В такую ночь ничего не видно, — заметил Олег.

— Наверное, можно привыкнуть. Но все равно темно. И это нам только на руку. Будем двигаться осторожно. Чуть какой шум — выключаем фары и скрываемся. Снежок нам поможет.

— Угу. Как скажешь, — кивнул юноша.

Я стала осторожно продвигаться вперед. Жаль, что тут только одна дорога. Если к нам сейчас едут «гости», то нам не разминуться.

Снег валил все крупнее и сильнее. Перед глазами на дороге только пелена стояла. И больше ничего.

Вдруг я почувствовала что-то неладное. Объяснить, что именно, не смогла бы, просто тревожно стало на душе. Я буквально физически ощутила это.

Я высмотрела небольшой поворотик к одной даче с тупиком на конце. Очень удобное местечко. Притормозив, я задом заехала в него. С дороги нашу машину видно не будет. Тем более в такой темноте.

— Знаешь что? Давай тут подождем. Сдается мне, если будем двигаться вперед, то как раз лоб в лоб встретимся с теми, кто охотится за нами. А не хотелось бы. Значит, надо дождаться, когда они мимо нас проедут к той самой даче, пропустить, а потом быстренько сматываться.

— Мне все равно, — таков был ответ Соколова.

— А мне еще пожить хочется. Не собираюсь я умирать, и все. Даже ради такого симпатичного парня, как ты.

Мне захотелось сделать своему подопечному комплимент, как-то расшевелить его, а то Олег совсем раскис. И, похоже, у меня получилось. Он ухмыльнулся, мотнул головой. Состояние его изменилось к лучшему. Я не могла видеть это, но очень хорошо чувствовала. Да разве словами ощущения опишешь?

У нас не горели фары и свет в машине, зато на приборной доске приятно светились зелененькие огонечки. Мне очень захотелось покурить. Меня успокаивало то, что наши преследователи не смогут нас заметить раньше, чем мы их. Поэтому схватилась за зажигалку.

— Ой, только не в машине! — попросил Олег. — Честное слово, я задохнусь от твоего дыма. И как только можно курить? Гадость ужасная. Воняет — жуть.

— Ты предлагаешь мне выйти на улицу? — возмутилась я, но поняла, что придется либо выходить, либо терпеть до более удобного случая. — Совесть у тебя есть? Сейчас на улице сразу окоченеешь.

— Ага, я должен тут задыхаться? — настаивал на своем Олег.

Я распахнула дверцу и выпрыгнула на свежий воздух. И, глянув на землю, тут же подумала: если преследователи приедут сейчас, то наш след будет им хорошо виден. Надеяться на то, что они его случайно не заметят, глупо. Я ведь тут разворачивалась, а ехать они будут на небольшой скорости из-за снегопада. Вот будет обидно… Пусть снег идет погуще.

Курить на морозе оказалось неприятно. Поэтому я завершила сей процесс очень быстро и снова нырнула в салон.

— И долго мы тут будем стоять? А вдруг они приедут только утром? Представляешь, уже светло, они едут и видят нашу машину… — предположил Олег. — Вот приятный сюрприз для них будет.

— Нет. Они едут сейчас.

— Слушай. Мы вот все время говорим «они». А кто они?

— Если бы я знала…

Я взяла сотовый и набрала номер Кати. На этот раз гудки были длинными, но трубку никто не брал.

— Ей звонишь?

— Да, — коротко ответила я.

— Если она отключилась, значит, что-то произошло, — сказал Олег.

— Почему? Она могла просто испугаться и затаиться от нас. Может, она чувствует себя виноватой, потому и не хочет говорить? Тем более что ответственность вроде как с себя сняла — предупредила нас, а встречаться со мной не собирается. Я, к примеру, более склонна думать именно так.

— Но почему все-таки?

— А потому, что она повесила трубку как раз в тот момент, когда я заговорила про встречу. И мне это кажется подозрительным.

Я понимала, что своими словами могу вызвать бурю протеста, но сейчас именно этого и добивалась. Пусть Олег повозмущается, может, проговорится хоть в чем-нибудь.

— Я верю ей, как самому себе, — горячо сказал Соколов.

— Это говорит только о том, что ты пока еще очень молод. С чем тебя и поздравляю. Прекрасное время. — Я откинулась на спинку сиденья, широко взмахнув руками в обе стороны. Потом потянулась и села, как прежде. — Хорошо, давай больше не будем. Я понимаю, разговор тебе неприятен. Но как только мы доберемся до Тарасова, постараемся найти Катю. Хоть с этим ты согласен?

— Женя, — тихо заговорил Олег, не отвечая на мой вопрос, — скажи, а почему ты все-таки со мной возишься? Ты могла бы оставить меня на даче или просто отвезти домой и уйти. Почему ты не уходишь?

— Не могу.

— Почему?

— Ты тогда попадешь в беду. Без меня тебе не справиться.

— Значит, ты такая правильная и порядочная?

— К чему ты клонишь? — насторожилась я, уловив его тон.

— К тому, что, кроме тебя, на свете есть и другие такие же хорошие люди. Ты очень хорошая. Но есть еще. Катя, например.

Я рассмеялась.

— Знаешь, нам заняться сейчас нечем, и я предлагаю игру. Ты называешь мне ваших общих с Катей знакомых, а я задаю о них вопросы. Идет? Игра ни к чему не обязывает, но, с другой стороны, может быть полезной. Попробуем? — предложила я.

— Ладно, все равно делать нечего, — согласился Олег.

— Начни, пожалуйста, с Никиты. Сына хозяина дачи.

Соколов поменял позу и сказал не очень довольным голосом:

— Никита Борисов. Обычный парень. Да мы с ним, собственно, особенно и не дружим. Просто как-то летом недолгое время вместе тусовались, а потом расстались. Неинтересно стало.

— Чем летом занимались?

— Да ничем. Дурака валяли.

— Много вас было?

— Совершенно не понимаю, зачем тебе знать? — вновь возмутился Соколов.

— Ну, надо же о чем-то говорить, — попыталась также возмутиться я. — Почему не об этом? Скажи, Катя тоже дружила с Никитой?

— Они общались. А дружит по-настоящему она со мной. Неужели непонятно?

— Ладно. Слушай, давно хотела спросить. А что за друг у тебя во Франции? Как же его зовут… Дай-ка вспомнить…

— Какой друг? — встрепенулся Олег.

— Я как-то видела письмо на твоем компьютере. Кажется, оно было от какого-то… Бурундука. Вот я и спрашиваю, — будничным тоном разъяснила я.

— Это друг мой. Он на самом деле во Франции. Я ведь туда учиться должен был поехать, — юноша опустил голову. — Теперь, наверное, не получится. Так вот он там должен был осмотреться, чтобы мне проще было. Только и всего. И вообще я больше не хочу играть в твою игру. У меня такое ощущение, что ты знаешь обо мне чуть ли не все. А также о моих друзьях. И мне по-настоящему страшно становится.

— С чего вдруг? Только от того, что я кое-что знаю? — не поверила я его словам.

— Просто не хочу больше говорить.

Я не стала вдаваться в подробности, но неожиданная реакция Олега меня насторожила. Наверное, я правильно нащупала нить. И она, как мне кажется, не особо нравится Олегу, потому и пропало желание говорить. Другой бы на его месте сто раз рассказал, какой он крутой, что собирается за границу. А Соколову будто не хочется туда.

Ладно, будет подходящий случай, все равно поспрашиваю. Но сейчас намекнуть ему на необходимость нашего сотрудничества в очередной раз не помешает. И я произнесла с укором:

— Олег, мне не нравится, что ты снова пытаешься что-то скрыть от меня. Я хочу тебе помочь. Пойми ты это наконец и перестань в молчанку играть. Я знаю, что есть такие вещи, о которых не хочется говорить, но в данной ситуации молчать гораздо опаснее.

— Просто это не имеет к делу никакого отношения. Вот и все.

Я хотела возразить, но тут заметила чуть заметный свет с правой стороны. По дороге явно двигалась машина.

— Смотри, — толкнула я Олега, который сидел, насупив брови.

— Что?

— Похоже, они.

— Кто?

— Откуда я знаю? Они. Наши враги сейчас проедут, подождем еще чуть-чуть, убедимся, что машин больше нет, и двинемся.

— Вот бы узнать, кто там сидит… — Олег вжался в сиденье. — А они нас не заметят?

— Не должны. Мы же не у самой дороги стоим, а за заборчиком. К тому же здесь темно, да и снег уже следы наши припорошил. Так что проедут мимо.

Свет дергался по сторонам. Машина была одна, и она приближалась. Я затаила дыхание. Автомобиль проехал мимо, двигаясь в сторону покинутой нами дачи.

— Поехали. Чего ты ждешь? — заволновался Соколов.

— Минуты три еще подождем, пусть отъедут подальше. Но и долго ждать не будем. А то, боюсь, они как обнаружат, что нас нет, сразу обратно двинутся. В принципе пока в дом тихонько войдут, пока осмотрят внутри… Там тепло, значит, они подумают, что мы там, но просто спим, к примеру. Где-то полчасика у нас в запасе есть.

— Удивляюсь я, Женя, на тебя. Неужели можно постоянно находиться в таком напряжении? — Олег, кажется, вытер пот со лба. — Ни за что бы не стал работать, как ты. Постоянный стресс.

— Даже к этому можно привыкнуть. Почти, — добавила я.

Глава 15

Через пять минут я выехала из своего укрытия и помчалась в город. Я не знала, куда именно мы поедем, но надо было затеряться где-нибудь. Интересно, они знают о моей машине? Выследили, что я вожу Олега, или нет? И потом, чего они хотят? Убить еще и младшего Соколова? Или выпытать, где деньги? Но если он действительно не знает! Они же взрослые люди, наши враги, должны понимать, что отец мог не посвящать в свои планы сына.

Я вспомнила об Андрее Павловиче, и мне стало жаль Олега. Он еще хорошо держится. Может, просто понимает, что расслабляться сейчас нельзя? Как бы там ни было, парень — молодец.

Дорога в город отняла у нас больше часа из-за сильного снегопада. Остановиться решили в гостинице. Сейчас сделать ведь это не трудно, снять номер на день или на два. Особенно парочке. Правда, мы отличались с Олегом по возрасту, но такими мелочами нынче никого не удивишь.

Перед входом в гостиницу я объяснила Соколову ситуацию и попросила держаться расслабленно, побольше мне улыбаться, чтобы администратор ничего не заподозрил. Однако тому и дела не было до наших чувств. Взглянув на нас одним глазом, администратор взял мой паспорт, записал что-то и подал ключи от номера. Я заплатила, и мы с Олегом стали подниматься на второй этаж.

Машину я заранее поставила на платной стоянке невдалеке от гостиницы. Можно было, конечно, воспользоваться стоянкой самой гостиницы, но я предпочла городскую, чтобы в любой момент можно было сорваться с места.

Поднявшись в номер, я почувствовала, что буквально с ног валюсь от усталости. Никто не может знать, что мы здесь. Никто. Так что можно и мне наконец выспаться. Кто знает, что нас дальше ждет. Только вот Олега надо каким-то образом «обезвредить». А то у него прямо на лбу написано, что он хочет либо позвонить, либо того лучше — встретиться со своей Катей. А мне не хотелось, чтобы их встреча прошла без моего участия.

— Олег, как ты себя чувствуешь? — поинтересовалась я.

— Да нормально, — весь вид парня говорил совсем о другом.

— Будем отдыхать, — почти приказным тоном произнесла я. — Завтра у нас много дел.

— Тут кровать только одна, — сказал он.

— Ты меня боишься? Тогда спи в кресле. Другого предложить не могу.

— Я… тебя боюсь? — дернул парень плечами. — Только когда ты с пистолетом!

— Ну и отлично.

Соколов снял куртку и направился в ванную. Пока он был там, я решила осмотреть номер.

Жаль, что мы всего-навсего на втором этаже. Если захочет, парень может попытаться сбежать. Я осмотрела рамы. Открываются. Открыв одно окно, я выглянула на улицу. Прыгать отсюда высоко, но возможно, если уметь это делать. Никаких пожарных лестниц тут нет. Уже хорошо.

Впустив огромное множество снежинок в номер, я захлопнула раму. Ключ у нас один, так что можно будет запереть дверь и держать его при себе. Ну что? Не совсем плохие перспективы. Есть еще надежда на благоразумие Олега. Не могло же все случившееся пройти для него даром.

Соколов вышел из ванной. Дверь я уже успела запереть, а ключ положила себе в карман джинсов.

— Пойду тоже освежусь, — сказала я Олегу. — А потом спать будем ложиться.

Юноша только кивнул.

Я быстро разделась и встала под душ. Как же приятно хоть немного расслабиться!

Когда я вышла, Олег сидел на кровати.

— Может, хоть чего-нибудь перекусим? — сказал он. — Заказать можно или вниз спуститься.

— Давай закажем. Ты распоряжайся, но учти: денег у нас мало осталось. Вот, кстати, проблема. Надо срочно где-нибудь раздобыть.

— У меня дома осталось немного.

— Мне кажется, что возвращаться к тебе опасно. Могут поджидать. Ну да ничего, придумаем что-нибудь. Надо будет тете Миле позвонить. Возьмем у меня.

— Ты живешь с тетей? — удивился Олег.

— Да.

— И больше у тебя никого нет?

— Нет.

— А почему ты не выйдешь замуж? — у мальчика не вовремя разыгралось любопытство.

— А зачем?

— Я так понимаю, ты уже не молоденькая девушка. Пора семью заводить, — неуверенно сказал Олег и улыбнулся.

— Видишь, тебе самому смешно. Ты ведь так на самом деле не думаешь. Это просто стереотип такой. Вроде как надо, а зачем, толком никто сказать не может. Родить ребенка я пока не готова. А больше никакого смысла в замужестве не вижу. К тому же сейчас и без мужа справиться можно с детьми. Меньше проблем.

— Ты феминистка?

— Ничуть. Я просто ужасно самостоятельная и свободолюбивая особа. Только и всего.

Я позвонила и сама заказала в номер пиццу и горячего чая. Незаметно достала ключ и положила его на полочку возле двери. Пусть Олег не думает, что я его прячу от него.

Когда принесли пиццу, я открыла дверь, заплатила за заказ и снова заперла дверь на ключ.

— Обожаю пиццу, — сказал Соколов. — Только вот чая мало.

— Не привередничай.

Сев около столика, я снова набрала номер Кати. И снова никто не отвечал.

Потом я позвонила тете Миле.

— Да, — услышала я ее спокойный голос.

— Привет, это я.

— А, привет, родная! Ну как, твой муженек собирается чинить мне кран? Галя, пожалуйста, пришли его сегодня. А то мне капающая вода действует на нервы. Спать не могу, вся издергалась.

Я не знала, что и сказать. Тетя не могла меня не узнать! Она меня всегда по голосу вычисляет, даже когда я стараюсь его изменить. У нее очень тонкий слух. А тут вдруг Галей какой-то называет и мужа просит прислать…

— Я даже не знаю: сможет ли он сегодня? — выдавила я из себя. — Спрошу, конечно.

— Спроси. Он давно мне обещал, а все не идет. У меня и так сплошные переживания, а тут еще вода эта.

— Ладно. И как вы только, тетя Мила, меня всегда по голосу узнаете?

— Вот так вот, деточка. Тебя, да не узнать! Ну, некогда мне с тобой болтать. Может, детективчик какой с Володей пришлешь? Совсем читать нечего.

— Хорошо. До свидания.

Я положила трубку. Олег смотрел на меня во все глаза.

— Что значит: «Я не знаю, сможет ли он сегодня»? Это ты про кого говорила? — взволнованно спросил юноша.

— Про мужа Володю, — задумавшись, ответила я.

— У тебя нет мужа. Сама мне только что говорила.

— Олег, кажется, они добрались и до моей тети. Она по голосу меня узнала и предупредила. Начала обращаться ко мне, как к Гале, и просила прислать мужа кран починить.

— Может, все же перепутала?

— Нет. Она подала мне знак.

— Какой?

— Просила принести детектив почитать. Она только меня об этом просит. Больше никого. Так что все так и есть.

— Невероятно. Как они могли узнать, где ты живешь? — продолжал сомневаться Соколов. — Откуда?

— Я, между прочим, не такая уж неизвестная личность. В определенных кругах знают меня очень даже неплохо. И, конечно, мое место жительства известно. Так что вычислить меня не очень трудно. Если, конечно, захотеть как следует.

— И что теперь?

— Надо срочно искать мужа, — задумчиво сказала я.

— Что?

— Надо найти человека, который смог бы пойти к тете Миле и все разузнать. А потом нам сообщить. Но где его взять?

— Давай я прикинусь твоим мужем, — предложил Соколов.

— Не пойдет. Ты что! Нет. Но кого попросить?

— Мне и предложить некого.

— И этот человек на всякий случай должен уметь за себя постоять. И за тетю Милу. Вдруг придется? — размышляла я вслух.

— Тогда, знаешь, можно Яну позвонить. Его попросить. Он все равно сейчас без работы. И, думаю, помочь мне не откажется. К тому же мы в нем будем уверены, он — наш человек. Не переметнется.

— А что? — Я даже встала и прошлась по комнате. — Идея неплохая. Попробовать можно.

— Ну, конечно! Отличная идея! — радовался Олег. — Я помню номер его сотового. Давай позвоню.

— Лучше я сама. Говори номер. Но ты уверен, что ему можно полностью доверять?

— Конечно! Он человек порядочный.

Было решено пригласить Яна сюда, к нам в номер, и тут поговорить. Но встречу я его на улице и посмотрю, нет ли за ним «хвоста».

— Да. Я слушаю, — послышался в трубке голос Яна после нескольких длинных гудков.

— Ян? — на всякий случай переспросила я.

— Да. А с кем я разговариваю? — Видно, мой номер высветился у него на телефоне, а он был ему незнаком.

— Я хотела узнать, как там Андрей Павлович… — осторожно спросила я.

— Кто говорит? — спросил Ян еще более настойчиво.

— Евгения Охотникова.

— Женя? — его голос был полон удивления. — Очень рад вас слышать, — тут же спохватился он. — Вы еще не знаете? Андрей Павлович умер от ранения. А что с вами? Олег с вами?

— Я бы хотела встретиться с вами и поговорить обо всем.

— Конечно. Я сейчас нахожусь в офисе Соколова. Можете сюда приехать.

— Так поздно, а вы на работе…

— Надо дела в порядок привести. Меня Андрей Павлович попросил… перед смертью. Так что, пока я тут все не закончу, не брошу. Сделаю, что он велел, — голос Яна чуточку задрожал.

— Мне хотелось бы встретиться в другом месте. И, честно говоря, нужна ваша помощь. Ваша квалифицированная помощь.

— Да, я понял. Где? — коротко поинтересовался бывший телохранитель Соколова-старшего.

— Давайте около кинотеатра «Кризис». Когда можете быть там?

— Думаю, двадцати минут мне хватит.

— Значит, договорились. Жду.

Я отключила телефон.

— Что он сказал? — Олег нервно ходил вокруг меня.

— Придет.

— Это я понял. Что-нибудь об отце сказал?

— Он очень сожалеет.

Олег сел на кровать.

— Ты, конечно, меня с собой на встречу не возьмешь? — спросил он.

— Ты правильно все понимаешь. Но не волнуйся и жди, потом я приведу его сюда. Так что и ты сможешь с ним поговорить.

Олег кивнул. Я же начала сушить волосы в ванной комнате под сушилкой для рук. Совершенно ни к чему выходить на мороз с мокрыми волосами. Кинотеатр с таким ужасным названием находится недалеко от гостиницы, так что я вполне успею. Надо, правда, пораньше туда прийти, чтобы посмотреть, на чем Ян приедет на встречу и с кем.

Олега я заперла в номере. Он даже и не возмущался больше, чему я несказанно обрадовалась. Хоть о нем голова не будет болеть.

Я вышла на улицу и нашла удобное для наблюдения место у дороги рядом с «Кризисом». За небольшим ларьком меня трудно было заметить. Я достала сигарету и стала курить, периодически посматривая на часы. Внимания никакого я не привлекаю. Стою себе и жду.

Ровно через двадцать минут после нашего разговора по телефону невдалеке остановилась машина и из нее вышел Ян. Сегодня одет он был более просто, но все равно чувствовалась во всей его фигуре некая выправка. Машина уехала, а Ян пошел ко входу.

Я не торопилась бежать к нему. Лучше посмотреть, не будет ли кто-нибудь здесь еще крутиться. Вдруг найдется какой подозрительный тип… Но подозрительных я не обнаружила. К тому же ни одна машина больше не остановилась. А если бы Ян привел за собой «хвост», то наверняка тормознула бы хоть одна.

Значит, все чисто. Я еще раз огляделась и пошла к телохранителю Соколова-отца. Ян увидел меня и двинулся мне навстречу.

— У вас все нормально? — первым делом спросил он.

— А что? Как, по-вашему, должно быть?

— Мне кажется, что теперь все должно быть хорошо. Раз Андрея Павловича нет, то, скорее всего, и претензий больше предъявлять некому. Не молодому же парню, в самом деле!

— Я бы тоже хотела так думать. Но не могу сказать, что у нас все нормально. Мы уехали с той дачи, на которой посоветовал нам спрятаться Андрей Павлович. Вовремя успели смыться, но видели, как туда поехали «гости». Не думаю, что они хотели просто погреться.

— Значит, Олега ищут? — переспросил Ян.

— Да. И это абсолютно точно.

— Мне очень хотелось бы вам помочь. Скажите только чем? Я все сделаю.

— Идемте со мной.

Мы стали переходить дорогу, а потом я резко повернула и потащила Яна в гостиницу. Проходя через холл, я заметила, как посмотрел на меня администратор. У него даже глаза округлились. Ну и ладно. Пусть думает что хочет.

— Зачем мы пришли сюда? — спросил Ян, когда мы стали подниматься по лестнице.

— Хочу, чтобы вы стали моим мужем, — сказала я, пройдя немного вперед вверх, и чуть не прыснула от смеха.

Ян остановился как вкопанный.

— Я вообще-то не против, — снизу посмотрел он на меня. — Но мне кажется, что сейчас не самый подходящий момент.

— Самый что ни на есть подходящий! — взяла я его за руку. — Идем скорее.

Я даже не заметила, как стала говорить ему «ты». Молодой человек смотрел на меня как на безумную. Я даже предположила, что он сейчас быстренько соображает, а не удрать ли ему сейчас от меня, пока не поздно. Но потом все же сдвинулся с места, видимо, решив, что каждый имеет право иногда пошутить, и что уж тут поделать, если шутки у меня такие дурацкие.

— Я ничего не понимаю, — все-таки не преминул заявить Ян.

— Я все объясню, — успокоила его я.

Я открыла номер, и мы вошли. Олег вскочил с кровати и кинулся к двери.

— Олег! — Ян с радостью пожал ему руку. — С тобой все в порядке? — он скосил на меня глаза.

— Да.

— У Евгении такие странные шуточки, — наконец улыбнулся телохранитель, так как понял, что опасность ему не угрожает. Никто не собирается его женить.

Я не забыла закрыть дверь.

— В общем, так, — серьезно начала я. — Дела у нас, Ян, не очень хорошие. За Олегом охотятся. Это абсолютно точно. Кроме того, я позвонила своей тетушке, а у нее кто-то сидит. Я пришла к выводу, что и меня вычислили. Знают, что я с Соколовым-младшим. Она смогла меня предупредить: в разговоре обратилась ко мне как к своей знакомой Гале и попросила, чтобы я прислала мужа починить кран. Вы умеете чинить краны? — я снова говорила Яну «вы».

— Могу.

— Вам нужно только поехать ко мне на квартиру, увидеть все, что там происходит, и запомнить то, что скажет вам тетушка. И заодно деньги спросите. Скажете, что жена Галя велела должок спросить. Тетя Мила даст. А чтобы она поняла, что вы от меня, возьмете детектив. Внизу сейчас купим. Задача ясна?

Я специально говорила так кратко и четко. Ян ведь профессионал, и ему так привычнее. Да и рефлекс срабатывает: задача поставлена — надо исполнять.

— Я, конечно, понял. Но нужно кое-что прояснить. Обязательно надо туда ехать? Как это относится к Олегу?

— Я охраняю Олега. — Я подошла ближе к Яну и холодно посмотрела на него. — У меня из-за этого неприятности с тетей. И я хочу знать, что с ней все в порядке. Кроме того, нам с Олегом нужны деньги. Это так трудно понять?

— Я дам вам, сколько надо.

— Отлично. Но к тете все равно придется наведаться.

— Ян, да брось ты! Это на самом деле нужно, — сказал Олег. — Я очень прошу. Сделай, что Женя говорит… ради папы… — тихо закончил юноша.

— Да, — встрепенулся бывший телохранитель. — Я сделаю. Так где купить книгу и куда, собственно, ехать?

Я вздохнула с облегчением.

Глава 16

Я дала Яну все необходимые инструкции. Конечно, я поехала бы сама, но рискованно оставлять Олега одного. Раз уж взялась охранять его, то должна довести дело до конца. А Олег обязательно провел бы Яна и сбежал бы от него. Уж не знаю, насколько он ему доверяет, но мне кажется, что Олег обидится, если я вздумаю его покинуть.

Впрочем, тетя Мила сама сказала, чтобы я прислала мужа. Вот я и посылаю.

Мы спустились все вместе в холл, и на книжном лотке я выбрала детектив, которого у тети еще не было. Трудно такой найти, но мне повезло.

— Ян, мы будем ждать тебя в номере. Сколько бы ни было времени, обязательно приходи. Хорошо там все запоминай. И особенно — повторяю, особенно! — я сделала ударение на последнем слове — запоминай то, что скажет тетя Мила. А чтобы она сразу поняла, что ты от меня, книгу держи в руках. Кстати, не забудь — тебя зовут Володя. А инструменты у нас дома есть, если вдруг спросит кто, почему ты без них. Скажешь, что знаешь, что инструменты в доме имеются, чего таскать зря. Понял?

— Ты уже мне говорила. Я все понял.

— Ну и отлично. Иди, удачи тебе!

Ян вышел на улицу, а мы с Олегом вернулись в номер, и он заговорил, участливо поглядывая на меня:

— Не волнуйся, с твоей тетей все будет хорошо. Если у нее и сидит в засаде кто, то им только тебя найти надо. А уж она наверняка придумала, что сказать.

Уж не знаю, кого хотел убедить этими словами Олег. То ли меня, то ли себя.

— Почему ты решил, что она придумала, что сказать?

— Ты сама вон как ее расписала. Она и знак тебе подала, и чуть ли не пароль сказала. А на первый взгляд — самый обычный разговор.

Конечно, Олег был прав. Мне просто хотелось убедиться, что я не накручиваю себе ничего. Я верила в тетю. Она и не из таких переделок выходила. Но тревога все равно не покидала моего сердца.

— Олег, мне не хочется говорить, но человек, который за тобой охотится, очень многое про тебя знает. Даже то, что именно я тебя охраняю. Тебе не кажется это странным?

— На что ты намекаешь?

— Мне представляется, что кто-то им все сообщает. Или, скажем, раньше сообщал.

— И я даже знаю, на кого ты намекаешь. — Олег вскочил.

— А вот и не знаешь! — возразила я. — Если бы это была Катя, то она не стала бы нас предупреждать. Так что не она, успокойся. Но кто-то тоже близкий, как мне кажется. Расскажи мне про тот день, когда вы деньги переводили. Может, вспомнишь что-то интересное.

— Сколько можно! — возмутился Соколов. — Да как ты вообще можешь сейчас думать об этом? У тебя там дома неизвестно что, а ты…

— А я и хочу отвлечься, но с пользой. Начнем с того, кто знал, что вы будете проводить операцию с переводом денег. И скажи, это трудно?

— Да, трудно. Если бы было легко, то каждый, у кого компьютер есть, только этим и занимался бы. Надо кое-что знать изначально, а еще уметь вскрывать пароли. Да и… Впрочем, зачем я тебе это рассказываю? Лишняя информация.

— Значит, отец попросил тебя, и ты…

— Нет. Это я предложил сам.

— Почему?

— Я услышал его разговор. Папа возмущался, что ему не хотят отдавать его кровные деньги. Очень сильно ругался. А когда я услышал о сумме, то тоже подумал, почему эти деньги должны остаться там, достаться чужим дядям, если они наши? Вот тогда я и стал соображать.

— И что?

— Я посоветовался с Катей, и она сказала, что можно попробовать снять деньги со счета без ведома хозяев. Но дело это… в общем, незаконное и сложное. Я объяснил, что чужие деньги нам не нужны. Только бы свое забрать. Она пообещала подумать, сказала, что ответит позже.

— И подумала? Может, она тоже с кем-нибудь советовалась? — пришло мне в голову.

— Не знаю.

— Слушай, а в вашей компании были еще такие умники, ну, кто в компьютерах хорошо шарит?

— Был один, — нехотя ответил Олег. — Да только он ничего не знал. Голову даю на отсечение.

— Ты головой так не бросайся! — Я улыбнулась, чтобы разрядить атмосферу. — И кто этот человек?

— Я так и знал, что спросишь. Это Бурундук. Тот самый, что во Францию укатил.

— А когда он укатил?

— Он уезжал на следующий день.

— На какой следующий день? — не поняла я.

— Ну, после того, как мы с Катей перевели деньги, он на следующее утро и полетел. Но говорю тебе: он не мог знать о нашей операции. Ему не до этого было — последние приготовления, то да се. Да я и не говорил ему ничего. Катя тоже.

— Хорошо. А кроме Бурундука? Почему, кстати, такое прозвище — Бурундук?

— А потому, что щеки у него надутые. А фамилия его Борисов.

— Какой такой Борисов? Случайно не Никита?

— Да, он.

Я встала со стула и принялась ходить по комнате.

— Тот самый Никита, на даче которого мы были?

— Да.

— А твой отец знаком с его отцом? Ну конечно, раз Андрей Павлович ключи нам привез, — сделала я вывод.

— Да. Они очень даже хорошо знакомы.

— Может, они и работали вместе?

— Он был единственным, кто хотел отдать отцу деньги. И он не мог предать отца.

— Как интересно все получается… И почему ты мне раньше не сказал?

— А потому, что все это не имеет никакого значения. Я потому и не говорил ничего Никите, что боялся, как бы он случайно не проболтался отцу. Мы с Катей все сделали сами, а Никита утром улетел. Мы провожать его ходили в аэропорт. Все! А сейчас он во Франции. Вот недавно письмо электронное мне прислал. Сама же видела. А все заварилось потом.

— Не исключено, что так и есть, как ты говоришь, только… Только мне все равно это не нравится. И где может быть Катя? Куда она пропала?

— Как ты думаешь, с ней ничего не случится? — спросил взволнованно Олег.

— Не знаю. Если до того, кто нас преследует, дойдет, что она помогала тебе, то всякое возможно. Хотя ее могут просто попросить или заставить снова перевести деньги. А вот что будет потом, не знаю…

— Надо срочно ее найти! Я никогда не прощу себе, если с ней что-нибудь случится.

— Но где ее искать? Ты можешь предположить?

— Надо домой наведаться, а потом будем решать дальше. Родители у нее часто уезжают. И судя по тому, что трубку никто не берет, их сейчас нет. И нам самое время туда сходить.

— Идея неплохая, — кивнула я. — Только сначала дождемся Яна, а потом туда двинем.

— Можно и его прихватить. Поможет, — сказал юноша.

— Думаю, не надо. Мы такой компанией будем слишком бросаться в глаза. Справимся сами. — Я задумалась. — Я, конечно, должна тебя только охранять, но в связи со сложившейся ситуацией придется действовать.

— Тем более что ты все равно больше не работаешь на папу, — тихо произнес Олег. — И отчитываться тебе не перед кем.

— Эх, жаль, что я сама к тете Миле не пошла. Вот так сидеть и ждать — хуже некуда.

— Тяжело, — согласился Олег.

— Не то слово. Надо было мне самой пойти.

— Да ладно, не волнуйся. Ян — человек выученный, так что дело свое знает. Думаю, и кран сможет починить.

— Какой кран? — не поняла я.

— Водопроводный.

— А, ну да… А что ты еще про него знаешь?

— Мало чего. Знаю только, что папа доверял ему очень. Сам мне говорил, что ребят подобрал — золото. В огонь и в воду за ним пойдут.

— Так уж и пойдут!

— А как же!

— И все-таки ошибся Андрей Павлович.

— Знаешь, у Яна тоже судьба непростая, он не просто так в охранники пошел. Вроде как у него отца убили, когда он еще мальчишкой был.

— Ты уверен? — заинтересовалась я.

— Мне папа говорил. И после этого Ян захотел стать самым сильным, чтобы уметь в нужный момент защитить родного человека.

— Что-то не очень он переживает за Андрея Павловича, — не могла я не съязвить.

— Он внутри свои переживания скрывает. Я-то вижу. Знаешь, как ему тяжело! Только он не показывает, еще и меня жалеет.

— Ты помнишь, что собирался приемчикам научиться? Еще не передумал? — спросила я, чтобы разрядить обстановку.

— Да нет.

— Может, попробуем?

— Прямо сейчас?

— А чего откладывать? Ничего же не делаем, ждем Яна, так хоть чем-то займемся.

— Ну, давай.

Мы встали посреди комнаты. Олег пытался меня атаковать, а я ловко крутила им в воздухе и аккуратно опускала на пол. Сначала он, видимо, не хотел нападать слишком серьезно, но потом понял, что я все равно с ним справлюсь, поэтому стал более активным.

— И как это у тебя получается? — спрашивал он восхищенно.

Я показала ему один очень простой, но тем не менее действенный прием. Юноша схватил все движения на лету, и уже через минуту он стал бросать меня.

— Смотри, как быстро научился! — радовалась я.

— Здорово! — глаза Олега засветились. — Еще хочу.

И мы продолжали тренироваться. Он кинул меня еще несколько раз, пока я не попросила пощады.

— Женя, ты обязательно должна меня всему научить.

— Это потребует много времени. А ты, кажется, за границу собирался учиться ехать.

— Еще неизвестно, что теперь получится. Мне даже кажется, что никуда я уже не поеду. Так что давай после Нового года начнем тренировки.

— Я, конечно, покажу тебе кое-что, но лучше ходить в секцию какую-нибудь учиться и на тренировки. Все время быть с тобой я не смогу. У меня же работа.

— Я понимаю. — Олег загрустил. — Но все равно! Теперь мы с тобой хорошо знакомы, и я всегда смогу прийти к тебе в гости. Ты ведь и мне скажешь, где живешь?

— Конечно, скажу. Приходи.

— А потом я вырасту и тоже стану таким вот героем.

— Олег, ты вроде взрослый уже парень, а говоришь такие глупые вещи. Или ты так шутишь?

— Да нет, не шучу. Но…. Можно же иногда помечтать, — рассмеялся он. — А ты мне всю малину испортила.

— Ну, прости.

— Ладно, — кивнул Соколов-младший и напоследок снова перекинул меня через себя. Да не удержал, так что я довольно ощутимо стукнулась об пол.

— Прости.

— Отстань. Лучше спокойно посиди.

Сколько мы ждали Яна, точно сказать не могу. Мне показалось, что прошла целая вечность, а часы говорили, что всего-то два часа. Ян должен был уже вернуться.

— Ложись пока спать, — обратилась я к Соколову. — Хоть немного выспишься.

— Это ты, кажется, хочешь спать. Сама и ложись. А я на даче прекрасно отоспался.

В дверь тихо постучали.

— Кто? — я с приготовленным оружием подошла к двери.

— Мужа не узнаешь? — послышалось из-за двери.

Я открыла. Ян стоял такой довольный, что у меня сразу отлегло от сердца. Заперев за ним дверь, я провела его в комнату и стала расспрашивать:

— Ну, как там все прошло? Что ты видел?

— Сейчас все по порядку расскажу. Дайте только воды напиться.

Я схватила стакан и быстро сбегала в ванную. Прямо из-под крана налила воды и принесла. Бывший телохранитель Соколова поморщился, но без лишних слов воду выпил.

— Звоню я, значит, в дверь. Меня спрашивают: «Кто?» Я говорю — Володя, мол, кран пришел посмотреть. Открыла твоя тетушка. У меня книга в руках, как ты и говорила. Она увидела и прямо просияла вся. Детектив взяла, начала говорить что-то по поводу того, что давно меня не видела, что очень рада встрече, что кран ее достал и все такое.

— Она была одна?

— Потом я увидел, что у нее парень один сидит. Больше никого нет. Тетя Мила сказала, что это соседский. Его мама в ночную ушла, ключи оставить забыла. Он и сидит. Спать не ложится, телевизор смотрит.

— Он только сидел?

— Да. И весь вид у него был какой-то печальный. Знаешь, будто его оставили дежурить, а ему очень этого не хочется. Даже жалко человека стало. Чего зря мучается?

— Меня, наверное, пасет, — сказала я.

— Наверное. Только все зря, как же он не понимает! Короче, мы с тетей Милой на кухню прошли. Парень сначала возле нас покрутился, все делал вид, что чай себе наливает, но потом ушел в комнату и больше не появлялся. Вот, собственно, и все, — закончил повествование Ян.

— Все? А тетя тебе что-нибудь сказала?

— Да нет. Ничего особенного. Нам не было необходимости скрываться и говорить непонятными фразами. Я сказал, что ты меня прислала. Она спросила, как ты и как дела продвигаются. Соболезнование выразила. Она уже узнала из новостей, что Андрей Павлович убит. Беспокоилась о вас. Но я сказал, что все у вас нормально.

— Тетя просила что-нибудь мне передать? — Мне нужна была конкретная информация.

— Да нет. Сказала, что парня утром все равно выгонит, чтобы ты не волновалась. Но тебе приезжать не надо. Он, говорит, безобидный. Не похож на преступника. Денег дала. И сказала, что видела рекламу, будто к Новому году должны новую серию детективов запустить. Просила, чтобы ты поискала.

— Узнаю свою тетушку. Ну, хорошо, — я вздохнула спокойно. — Спасибо, что навестил тетю Милу.

— А кран я ей починил. Там прокладка совсем непригодная была, так я новую поставил. У вас и в самом деле инструмента всякого полно. Ты, что ли, занимаешься хозяйством?

— Бывает, — я не стала вдаваться в подробности. — Ну что? — обратилась я к лицам мужского пола. — Давайте теперь отдыхать. — Я изо всех сил давала понять Олегу, чтобы он не противился уходу Яна, но юноша решил поступить по-своему.

— А как же Катя? Мы ведь хотели к ней сходить? — невинными глазами посмотрел Соколов-младший на меня.

— Завтра с утра сходим, — я даже зевнула.

— Надо сейчас.

— Что у вас за проблемы? — спросил Ян.

— Да так. Ничего особенного, — поспешила ответить я.

— Ян, мы хотели к подруге моей сходить. Она на телефонные звонки не отвечает. А мне срочно надо повидаться с ней. Это по делу нашему, — выложил все Олег.

— Ты хочешь, чтобы я помог вам?

— Было бы неплохо.

— А я думаю — плохо, — сердито сказала я. — Давайте еще целый батальон соберем, а потом будем все вместе стараться остаться незаметными. Олег, я же сказала тебе, что вдвоем нам будет сподручнее. Но если ты хочешь во что бы то ни стало подключить к делу Яна, то пусть он тебя лучше здесь, в гостинице, посторожит. А я пока быстренько смотаюсь. Идет?

— Нет. Я тоже хочу, — возразил Соколов.

— Расскажите, зачем вам к ней нужно? — попросил телохранитель.

— Поговорить надо, — вяло ответила я.

— А вы подозреваете, что у нее тоже кто-то может быть? — Ян оказался на редкость догадливым малым.

— Лично я подозреваю, — я посмотрела на Олега с укором, — что ее самой дома нет. Трубку ей разрешили бы снять. И кажется мне, что уехала она из дома не по собственной воле.

— Но разве дело не закончено? — удивился Ян. — Андрея Павловича убили. Те, кто это сделал, должны понять, что все, больше спрашивать не с кого. И непонятно, при чем тут твоя подружка? Я ведь правильно понял — она твоя подружка, Олег?

— Ты правильно понял, Ян. А сейчас иди домой, или куда тебе надо. Дальше мы сами справимся, — вежливо сказала я.

— Нет. Теперь я не могу вас бросить. Я, между прочим, сегодня с утра собирался на дачу за вами ехать. Андрей Павлович просил присмотреть за сыном. А тут вы сами нашлись. Все. Теперь я вас никуда одних не отпущу.

Ну вот. Я даже на кровать села в расстроенных чувствах. Андрей Павлович его просил… Теперь на самом деле он от нас не отлипнет. И что тогда? С ним везде мотаться? Мне только еще одного человека на шею не хватало.

Хотя… я же про него ничего не знаю. Вдруг он на самом деле крутой телохранитель и сможет пригодиться? Кто знает… Но мне все равно не хотелось увеличивать группу, которая, по идее, ведет скрытный образ жизни.

И потом, у меня не было полной уверенности, что Ян на самом деле на нашей стороне. Хотя почему нет? Нельзя же в каждом человеке видеть врага. Правда, со мной случается такое, особенно когда дело попадается особенно запутанное. Впрочем, моя профессия сама предполагает некую излишнюю подозрительность.

— Не знаю, что и сказать. — Я закурила, продолжая размышлять.

— Женя, тебе все равно придется меня терпеть. Но поверь, я смогу пригодиться. Да и Олега оставить не могу. А эта история скоро кончится. Мне кажется, что просто произошло какое-то недоразумение. Мне лично непонятно: зачем им Олег?

— Они хотят вернуть деньги, — пояснила я.

— Но у Олега их нет. Ведь так? — Ян обратился к юноше.

— Нет.

— Вот.

— Но ведь именно Олег знает, кто эти деньги взял, а следовательно, кто может их вернуть. Если это именно те люди, — отчего-то сказала я.

— Но вы говорите, что о Кате уже знают? — встревожился Ян.

— Это меня и настораживает. — Я потушила сигарету. — Нам бы найти ее и поговорить. Мне кажется, что она многое прояснить может.

— Значит, надо искать. — Телохранитель Соколова-старшего поднялся. — Поедем домой к ней. Посмотрим. Втроем мы быстрее с бандитами справимся.

— Вот только Олега не надо привлекать на борьбу с бандитами! — поддела я Яна. — Его охранять надо.

— Значит, вдвоем справимся. Я именно это и хотел сказать. Просто выразился неправильно.

— Слушайте, а может, вы все же посидите здесь, а я одна поеду, посмотрю. Не хочу я Олега опасности подвергать.

— Ну уж нет. — Соколов тут же вскочил. — А если с тобой что-нибудь случится? Я думаю, все равно лучше будет, если мы все вместе поедем. Вы будете мужа с женой изображать, а я вашего сыночка. — Олег сначала улыбнулся, начиная эту фразу, а потом скривился и сник.

— Я не настолько старая, чтобы иметь такого взрослого сына. Да никому и в голову не придет, что ты мой сын. Или его, — я окинула Яна оценивающим взглядом. — Но если вы такие бестолковые, то поехали, времени терять не будем. Нам сейчас каждая минута дорога. Только я не надеюсь, что мы Катю дома застанем. Так что думай, Олег, где она еще может быть по собственному желанию, если ей вдруг удалось скрыться. А если нет, то наши поиски сильно затрудняются.

— Я подумаю.

— Что ж. Поехали?

— На чьей машине? — спросил Ян.

— На моей, конечно, — ответила я. — Ты же на частнике приехал.

— А вот и нет. Я свою за поворотом оставил, а потом машину поймал. Договориться подвезти меня пару десятков метров за стольник не составило труда.

— А ты не так прост, как я думала. — Я почувствовала, что меня провели, прямо-таки физически. Неприятно, честно говоря.

— Ты многого обо мне не знаешь. — Ян улыбнулся. — И я буду рад познакомиться с тобой поближе.

— Хватит вам. Едем. — Олег стоял уже у двери.

— Но хочу всех предупредить, — я решила сразу поставить мужчин на место. — Будете слушаться только меня. И без самодеятельности! Делаете только то, что я скажу. В крайнем случае вам нужно будет скрыться. Обо мне не думайте и не беспокойтесь. Я всегда выход найду, особенно если одна. Понятно?

Ян молчал. Он, видимо, пытался прикинуть, подойдет ли ему такая второстепенная роль или нет. Но выбора у него не было: именно меня нанял Андрей Павлович охранять сына, и он не имеет права мешать мне. А вот я могу и принять его помощь или отказаться от нее.

— В конце концов, это гораздо благороднее, чем бросить вас в таком положении, — высказался наконец красавец-мужчина.

— Ты и такое слово знаешь? — не удержалась я от замечания.

— Я многое знаю.

— Вот только не надо хвалиться. Терпеть не могу мужиков, которые хвастают.

— А я терпеть не могу женщин, которые слишком умничают и много на себя берут, — не остался в долгу Ян.

— Конечно. Никто не любит, а уж особенно мужчины, если другой умнее, и особенно если другой — женщина. По-вашему, женщина должна сидеть дома, стирать пеленки и мужские носки, готовить пожрать повкуснее и ночью бревном не лежать, — вспылила я.

Олег аж рот открыл от изумления.

— Примерно так я все и представляю, — улыбнулся Ян, чем окончательно вывел меня из равновесия.

— Вот и маетесь потом всю жизнь с глупыми клушами, любовниц помоложе себе заводите и ноете, что жизнь не удалась.

— Откуда у тебя такие познания?

— От верблюда. На тебя очень похож, — тут я и сама рассмеялась.

— Вот и хорошо. Можешь называть меня как хочешь, только давайте поедем, — сказал Ян.

— С чего вдруг такое участие? — подозрительно спросила я.

— Я же сказал, что сам собирался вас искать.

— А мне кажется, ты просто удачно пользуешься ситуацией, — не поверила я. — Но я все равно тебя раскушу. Что ты за зверь такой особенный…

— Обычный верблюд.

— Номер надо закрыть.

— Так закрой.

Как бессовестно он со мной разговаривает! Сначала таким милым был, а теперь вот коготки показывает. Но ничего. Он просто не знает, на кого напал. Я покажу этому Яну, где раки зимуют. Уж найду способ поставить его в глупое положение, чтобы потом выручить.

Я вообще послежу за ним. Это никогда не помешает.

Глава 17

Наша процессия смотрелась глупо и странно. А может, я просто вбила это себе в голову? Тем не менее администратор подтвердил мои подозрения. Он так удивленно посмотрел на нас, когда мы выходили из гостиницы. Вот человек… В наше время люди уже ко всему начинают привыкать, особенно в таких местах. И что ему не нравится?

Мы решили ехать на разных машинах. Олег должен был сесть ко мне, а Ян — следовать за нами. Такое прикрытие не помешает.

По дороге нас остановил сотрудник дорожной инспекции. Скорость я не превышала, так что спокойно вышла из машины. Человек в форме представился.

— Документики покажите, пожалуйста, — вежливо попросил он.

Я показала, что требовалось. Он очень долго смотрел на них, потом на меня и снова на документы. Разве что на зуб их не попробовал.

— Машина ваша? — спросил сотрудник ГИБДД.

— Моя.

Я хотела подтрунить над ним, но вовремя остановилась. Люди, следящие за порядком, не всегда понимают, когда с ними шутят. Так что лучше спокойно отвечать даже на глупые вопросы. Вот же перед ним мои документы. Что он, не видит, что машина на самом деле принадлежит мне?

Молодой парень в форме явно не знал, что ему делать. Я решила помочь.

— Вас что-нибудь беспокоит? — спросила я, улыбнувшись.

— Да, — он, видимо, решился. — Дело в том, что ваша машина числится в угоне. Вот только что было сообщение. Или вы уже нашли ее?

Я уже хотела ляпнуть, что ни о чем таком не сообщала, но вовремя спохватилась. Меня сразу потащат проверять все досконально, хотя по документам и так все видно. Наверняка все подстроено специально, чтобы хоть как-то нас найти и хоть чуточку задержать. Или просто навредить. Умный нам попался противник.

— Ах, вот вы о чем? — я улыбнулась еще шире и обворожительнее. — Неужели вы так быстро работаете? Молодцы! Неправду о вас говорят, что вы очень медленно все делаете. А получилось так: я, знаете, вышла от подруги со дня рождения, а машины нет. Естественно, позвонила мужу. Он кричал и сказал, что немедленно звонит в милицию.

— Ну?

— А потом оказалось, что подруга попросила своего знакомого отвезти другого знакомого домой, потому что тот выпил лишнего. Они взяли ключи из куртки, а потом подруга закрутилась и мне сказать забыла. А я, как только мужу позвонила, тут же и увидела, как моя любимая машина подъезжает. Конечно, я отчитала своевольников. Стала мужу звонить, чтобы сказать, что все в порядке, а у него телефон все время занят. Вот и не смогла предупредить. Так что будьте добры, передайте всем вашим, что произошло недоразумение. Машину никто не угонял. Все в порядке. Посмотрите еще раз мои документы, если хотите.

— Но в паспорте нет пометки, что вы замужем.

— Муж у меня гражданский. Так многие живут, а то вы не знаете…

— Да, — молодой человек тоже улыбнулся. — Трудно представить, что у вас нет мужа. Вы такая…

— Спасибо.

— Ладно, — молодой человек почесал затылок под шапкой. — А может, вы заедете и заявление напишете, что машина нашлась?

Парень, видимо, недавно работает на данном месте и не знает всех тонкостей. А рядом, как назло, ни одного более опытного не нашлось. То ли ушел куда, то ли парня вообще одного тут оставили.

— Спасибо вам большое, что остановили, — проигнорировала я его просьбу. — Я уже и забыла, что муж в милицию звонил. Хорошо, что на вас наткнулась. А могли бы и руки заломить. Пока разобрались бы, я бы с ума сошла.

— Да чего там! — сотрудник просиял. — Поезжайте, я сообщу, что машина ваша нашлась, чтобы больше не останавливали. Но следите, чтобы впредь такое не повторялось. Кстати, вы на дне рождения пили?

— Я не пью вообще. — Я наклонилась к самому уху парня: — Закодирована, — моя улыбка стала кислой. — Знаете, как тяжело! Особенно когда нервничать начинаю, так хочется выпить, а нельзя. Там зараза какая-то. Сразу убивает.

— Поезжайте домой. Всего доброго.

— И вам. До свидания.

Я отвернулась от молодого человека и увидела, как из своей машины вышел Ян. Ждал, видно, но потом решил все же посмотреть, что тут у меня приключилось. Я сделала беззаботный вид, повернулась, помахала представителю охраны порядка на дорогах и села на место.

— Что там такое? — набросился с расспросами и Олег.

— Уже все хорошо. — Я тронулась с места. — Но моя машина значилась в угоне. Кто-то позвонил и сделал заявление.

— Да ты что!

— Вот так.

— Тебя могли схватить!

— Но не схватили же.

— Кто же мог так подсуетиться?

— А ты не догадываешься?

Зазвонил сотовый.

— Да? — ответила я. — Ян? Да нет. Все в порядке.

Мне пришлось еще и ему рассказать о случившемся. Я была краткой, не хотелось придавать этому событию большого значения. Самое главное, что удалось все разрулить, а остальное там уж неважно. Но зато я знаю, что ищут нас очень активно, раз даже на такую штуку пошли. Правда, что это могло дать нашим врагам по большому счету? Или они надеялись, что меня потащат в милицию для выяснения?

— Сейчас направо поверни, — Олег выдернул меня из раздумий. — Почти приехали.

Я быстро свернула и выбросила из головы все лишние мысли. В данный момент они только отвлекают.

Остановившись около одного из домов, мы вышли из машины и пошли к нужному подъезду. Там мы подождали Яна, спрятавшись в тени козырька двери.

— А я уж подумал, что вы без меня пошли, сначала вас не увидел.

Мы стали подниматься к нужной квартире. И тут мне стало смешно. Интересно, чего они идут сюда, если мы знаем, что Кати нет дома? Ну ладно я, у меня отмычки имеются. Ладно Олег. Он, может, не сообразит никак от волнения. А Ян? На что он надеется? Что дверь нам открытой оставят?

Я представила его лицо, когда он поймет, что ехали мы сюда абсолютно зря. Пожалуй, я немного подожду с отмычками. Надо будет насладиться моментом.

Около квартиры мы остановились. Олег нажал на кнопку звонка, но нам никто не спешил открывать дверь. Впрочем, как мы и думали.

— И что? — Олег посмотрел на меня с полным отчаяньем.

— Что? — я перевела взгляд на Яна.

— Придется вламываться, — сказал он.

— Будешь выламывать дверь?

— Нет, конечно. Но у меня кое-что есть.

Он достал связку ключей из кармана и стал пробовать каждый из них. Ключи громко звенели, стукаясь друг о друга.

— Лучше бы ты их разъединил, — посоветовала я. — Заранее. Сейчас, конечно, не стоит этим заниматься.

Яну удалось открыть только один замок и то, как мне показалось, по огромной случайности. Другой никак не хотел поддаваться.

— Кажется, ничего не получается, — признался телохранитель.

Я ни слова не говоря, вынула свои отмычки. Ян увидел их и присвистнул.

— А чего молчала? Было приятно смотреть, как я мучаюсь?

— Надо и тебе хоть какую работу оставить.

Олег притопывал в нетерпении. Очень скоро дверь была открыта. Я вошла первая, несмотря на то что Ян пытался меня оттеснить. Пусть знает свое место! Хорош охранничек… Когда стреляли в окно, можно было вовремя среагировать и спасти Соколова. Но он не успел. Я тоже, потому что непосредственно отвечала за Олега, о его отце думала во вторую очередь. Но, как говорится, кто старое помянет… Тем более что говорю я все это только про себя. Вслух предъявлять какие-либо претензии, конечно, не буду. Тем не менее здесь за все буду отвечать я. И постараюсь сделать так, чтобы Ян не мешал.

В квартире было темно. Показав ребятам, чтобы ждали, я сначала решила пройти и проверить, есть ли кто внутри. И только потом включать свет.

Впрочем, если бы нас ждали, то могли бы напасть сразу. Хотя это не умно. Куда лучше дождаться, когда люди войдут, и действовать после того.

На всякий случай я присела на корточки. Если и последует удар, то не попадут.

Почти ползком я пробралась к кухне. Прямо в окно светил фонарь, так что мне прекрасно было видно, что на кухне никого нет.

Таким же манером я добралась и до комнат. Было их две. Снова — никого. Затем я подошла к туалету с ванной, благо санузел был совмещенным, и включила свет. Значит, тут нас не ждут. Что ж, отлично. Они думают, что мы не дураки здесь появляться. Но нам это только на руку.

Я вернулась к двери и пригласила парней войти.

— Никого? — спросил Олег.

— Пусто.

Теперь можно было нормально включить свет. Даже если за нами наблюдают в окно, то мы должны успеть быстро все проверить и убежать. Да и будем готовы, если на нас нападут.

Ничего интересного в квартире не было. Чистота и порядок. Только записка на маленькой тумбочке для телефона. Я машинально положила ее в карман. Почитаю, когда выйдем. Сейчас времени терять нельзя.

Олег быстро пробежался по комнатам. Все было как обычно, так он выразился.

— У Кати все всегда так. Ничего особенного.

— Надо чайник потрогать. Если горячий, значит, ушли недавно. — Я направилась на кухню, но чайник оказался холодным.

— Уходим, — стала я подталкивать своих спутников к выходу. — Ее здесь нет, что и требовалось доказать.

Мы выскочили на площадку. Я закрыла дверь на один замок, и мы стали спускаться. Я предполагала нападение, но его не произошло. Видимо, кто бы здесь ни был, они просто забрали Катю и уехали. Либо она сама успела удрать.

Только сев в машину, я вспомнила, что у меня записка.

«Сегодня меня не будет. Друг неожиданно приехал. Катя».

Вот такая короткая записка. Я дала ее Олегу прочесть. Яна с нами не было — он снова сел в свою машину.

— Что это значит? — почему-то меня спросил Соколов-младший.

— А я хотела задать этот вопрос тебе… — Я повертела листок. — Может, слово «друг» что-то обозначает?

— Мы в шпионов никогда не играли.

— Так уж никогда? А встреча в заброшенном доме… запасные калитки… — напомнила я.

— Мне кажется, что эти мелочи были не со мной.

— Ничего себе мелочи! Вас тогда чуть не поймали.

— И все равно. В записке нет ничего особенного. Она могла написать такую родителям.

— Только вот число не стоит, — я задумалась. — Стало быть, она может подойти на любой день. А что значит «неожиданно приехал»?

— Наверное, Катя не думала, что все так случится. И для нее это было неожиданностью, — предположил Олег.

— Следовательно, ее увезли. Если бы она в тот момент, когда писала записку, была одна, то объяснила бы получше. Но не могла. И не потому, что торопилась. Точно. Ее забрали, — сделала я вывод.

— Ужасно.

— Теперь либо от нее все узнают, либо будут продолжать искать тебя. Лучше уж второе. В таком случае она будет в относительной безопасности. А тебя мы уж постараемся не потерять.

— Но где ее искать?

— Как ты думаешь, а не могли ее увезти на дачу? — пришло мне в голову.

— Почему туда?

— А потому, что мы знаем, что они сами поехали туда, значит, могли и Катю с собой взять. Только они уже все равно знают, что нас там нет. Значит, могли уже и укатить.

Я ехала по улице в неизвестном направлении. Потом решительно повернула к гостинице. Что бы там ни было, а нам надо отдохнуть. К тому же утро вечера мудренее. Сама не раз убеждалась в этом.

Машина Яна держалась за нами. Около гостиницы мы остановились. Я снова поставила свой «Фольксваген» на платную автостоянку, а Ян — за углом. «Значит, не собирается с нами весь остаток ночи торчать», — с облегчением подумала я.

Но в номер мы поднялись все вместе. Я была так занята мыслями о нашем деле, что даже не посмотрела на администратора. Жаль, что я в очередной раз не повеселилась над его изумлением.

— И что вы теперь думаете делать? — спросил Ян, когда мы расселись на кровати.

— Спать. На большее мы не способны. А завтра подумаем хорошенько и тогда уж возьмемся за дело, — тоном, не терпящим возражений, сказала я.

— Хорошо. Я остаюсь у вас.

— Что?

— Я тоже останусь здесь. Сниму номер. Или нет. Посплю здесь, на полу. Оставлять вас одних опасно.

— Какой герой! — улыбнулась я. — Давайте здесь ночлежку устроим.

— А может, снимем номер побольше? — предложил Олег. — Деньги у нас теперь есть. Возьмем побольше, и все уместимся.

— Да ночь уже кончается. — Я была против. Мне просто хотелось спать.

— Идея отличная! — Ян уже никого не слушал и пошел вниз.

Уже через десять минут он вернулся и, покручивая ключами на пальце, важно произнес:

— Прошу взять свои вещи и прошествовать на пятый этаж. Там нас ждут шикарные апартаменты.

Спорить я не стала. Скорее бы лечь.

Мы переселились и стали укладываться. День был таким насыщенным, что я сама удивилась. Меньше суток назад мы были дома у Олега. Всего сутки прошли, а столько всего случилось!

Я стукнула себя по лбу. Ну, конечно. А почему бы нам не вернуться к Олегу домой? Тогда на нас обязательно выйдут. А у меня как раз сложилось мнение, что с нами очень хотят связаться. И они точно домой к Соколову названивают. А куда он еще может поехать? Даже если они предполагают, что парень от них скрывается, все равно время от времени могут проверять звонком, а не появился ли он вдруг дома.

Свою мысль я пока не стала оформлять в предложение. Скажу все завтра.

Мне выделили отдельную кровать. Ян и Олег легли вместе на второй. Я видела, как они смущаются. Наверное, каждому из них было легче лечь с почти незнакомой женщиной, чем друг с другом. Но они проявили деликатность и уступили мне право спать одной. По большому счету мне было все равно. Я так хотела спать, что с удовольствием легла бы на коврике, лишь бы потушили наконец свет и замолчали.

Но не тут-то было! Олег выспался на даче, Ян, наверное, тоже не страдал от недосыпания, так что они завели беседу. К счастью, они не говорили о деле. Только о Соколове-старшем. Но я все равно старалась не пропустить ни одного слова. Мне было интересно.

— Ян, ты был с отцом, когда он умер? — спросил Олег.

— Да. В машине «Cкорой помощи».

— Жаль, что меня не было на твоем месте, — сказал юноша. — Я так и не успел сказать ему, как сильно его люблю.

— Он это знает. То есть знал, — поправился Ян. — И мне хочется верить, что и сейчас он наблюдает за нами с небес и все видит и слышит. По крайней мере сорок дней.

— А когда будут похороны?

— Я завтра позвоню и узнаю. Не волнуйся, ты сможешь с ним попрощаться.

— Мне страшно. Я даже не знаю, смогу ли подойти к нему, — тихо сказал Олег.

— Сможешь, — уверенно, но тоже тихо сказал Ян. — Я буду с тобой.

— Спасибо.

— Все, ребята. А теперь поимейте совесть, замолчите. Если вам не хочется спать, подумайте о других, — прервала я их разговор.

Но была очень рада, что у красавца-телохранителя нашлось для младшего Соколова несколько добрых и душевных слов.

Глава 18

Странно, но меня никто будить не собирался. Я открыла глаза и увидела, что на улице давным-давно уже светло. Часы показывали десять утра.

Вот это я поспала! Но ничего. Я посмотрела на соседнюю кровать. Парни лежали на разных его сторонах и мирно сопели. Какие они все-таки милые, когда спят. Оба как дети.

Я сладко потянулась и решила заказать завтрак, а уж потом мужчин будить. Взяв телефон, я удалилась в ванную. Сделав заказ на троих, я умылась и привела себя в порядок.

Очень скоро в дверь номера постучали. Официант — а я, естественно, спросила, кто стучал — вкатил небольшой столик, получил от меня чаевые и скрылся с глаз. Я почувствовала запах кофе, и у меня даже голова закружилась. Какой соблазн выпить сейчас весь напиток и ничего этим соням не оставить.

— Вставайте! — крикнула я. — В постель завтрак не буду подавать, так что лучше пошевеливайтесь, пока все не остыло.

Парни вскочили, протирая глаза. Олег успел первым попасть в ванную и быстро присоединился ко мне, следом сел за стол и Ян.

— Приятного аппетита, — сказал он. — Как спалось?

— Просто чудесно, — искренне ответила я. — Выспалась превосходно и теперь готова к новым подвигам.

— Какие подвиги намечаются на сегодняшний день? — спросил Ян.

— А тебе разве никуда не надо? Наверняка есть неотложные дела.

— Я позвоню и скажу, что прийти не смогу. Там и без меня справятся. Здесь я нужнее, и можешь даже не разубеждать меня.

Я промолчала. Ладно, пусть за нами таскается, если ему так нравится.

— Я так рад, что вы со мной, — признался Олег, чем пролил бальзам на душу телохранителю своего отца.

— Так что с подвигами? — напомнил Ян.

— Может, ты предложишь? — Я за обе щеки уплетала яичницу.

— Давайте поедем на дачу.

— И что?

— Вдруг они там?

— Тогда нам понадобится ОМОН. На всякий случай. Место там безлюдное в это время года. И наши противники — люди не глупые.

— А если им позвонить и спросить, что им надо? — Ян даже жевать перестал, осененный идеей.

— Неплохо, — согласилась я. — Звони.

— А что? Сейчас поем и позвоню. Я знаю телефон этих людей. Андрей Павлович неоднократно просил меня его набрать.

— Спроси у них, где Катерина. И припугни: мол, воровать людей нехорошо, — добавила я.

Мы допили кофе. Я закурила сигарету, а Ян взялся за телефон.

По его репликам я ничего толком понять не смогла. Конечно, вопросы он задал, но, что ему ответили, трудно было прочесть на невозмутимом лице телохранителя. Когда он закончил разговор, мы с Олегом в один голос спросили:

— Ну и что?

— Честно говоря, я немного удивлен, — медленно произнес Ян.

— Что такое?

— Они сказали мне, что никакую Катю не брали.

— Так они и признаются! — засмеялась я. — Держи карман шире!

— Не спеши. Они люди серьезные. И врать не стали бы. Они сказали, что деньги мы должны вернуть, несмотря ни на что. Но когда я спросил о Кате, они утверждали, что нет у них никакой Кати.

— Да кто «они»? — Меня стало раздражать это расплывчатое местоимение.

— Ну, он. Который за них.

— Чудесно.

— Я говорю тебе — они не знают Катю.

— Ну и отлично. Тогда правда получается, что есть кто-то еще, кто хочет нас видеть, — сделала я логический вывод.

— А может, она все же сама скрылась? — предположил Олег.

— Может быть, но мне не верится в такое. Тем более что она предупредила нас о даче, а потом исчезла. А люди какие-то, между прочим, на дачу приезжали.

— Значит, нам надо тоже ехать туда, — сказал Ян. — Я не вижу другого выхода.

— А мне кажется, что следует съездить домой к Олегу. Ему могут туда звонить.

— Я не против. Мы стекло вставили, так что там нормально. А потом на дачу, — твердил свое как заведенный телохранитель Соколова-старшего.

— Молодцы. Быстро работаете, — похвалила я.

Я на самом деле была рада, что успели вставить стекло.

— Правда, в стене дырища, и мусора полно. Зато тепло.

Кровь, скорее всего, тоже не отмыли. Для Олега будет непросто снова оказаться в том месте, где убили его отца. А может, не пускать его на кухню, и все?

— Ты как? — обратился к Олегу Ян. — Готов домой ехать? — он словно мысли мои прочел.

— Да. — Но по лицу Соколова-младшего было видно, что он сам не верит в свои слова.

— Тебе все равно надо это сделать, — сказала я. — И потом, подумай о Кате. Если ее кто-то и украл, то они обязательно будут стараться тебя найти. А дома застать тебя для них проще всего.

— А мне кажется, что вашу Катю никто не крал, — упрямо заявил Ян. — Она сама почувствовала, что дело пахнет жареным, и сбежала. А записку оставила, чтобы этим самым показать, будто ее похитили.

Интуиция подсказывала мне, что он не прав и что Катю на самом деле украли. Я тогда говорила с ней по телефону и очень хорошо и отчетливо помню ее встревоженный голос.

Она не могла сказать мне большего как раз потому, что была не одна. Это же ясно как день! Не бывает такого, что человек говорит «а», но не говорит «б» просто так. Была причина — «гости» у нее находились. Да, так, скорее всего, и было, она просто чудом успела предупредить нас.

Судя по всему тому, что рассказывает о ней Олег, Катя — девушка нормальная. Во всяком случае, обычная. Конечно, врать любой может. И она врала. Я еще смогу убедиться в этом. Но когда тебя прижимает, тут не до спасения репутации. Придется признаться во всем.

Я и сама не знаю, почему была так уверена, что Катя многого Олегу не сказала. Иногда я предпочитаю просто верить некоему своему шестому чувству, а не биться над подтверждением какого-либо предположения.

— Как бы там ни было, нам на самом деле нужно ехать к тебе, — я посмотрела на Олега. — Мы не будем там долго, если ты не захочешь.

— А я, наоборот, не хотел бы бросать свою квартиру, — упрямо тряхнул головой парень.

Завтракать мы закончили, но из-за стола никто вставать пока не хотел. А ведь надо было двигаться.

— Что ж. — Я быстро поднялась и пошла за своей сумкой. — Собирайтесь.

Уже через пятнадцать минут мы сидели по машинам. Ян снова должен был ехать за нами следом.

Мы уже подъезжали к дому Олега, когда я увидела на дороге гаишника, который очень внимательно посмотрел на мою машину и даже проводил ее взглядом. Я бы подумала, что он помнит вчерашнюю наводку, но в зеркальце заднего вида заметила, что он достал сотовый телефон и стал с кем-то разговаривать.

Мне стало неспокойно. Я прибавила скорость. То же самое сделал и Ян.

Какое-то время я ехала спокойно и даже успела чуть отойти от неприятного чувства, но тут на повороте как из-под земли вырос черный джип с затемненными стеклами и попытался меня подсечь.

Уж не знаю, как мне удалось вывернуться, но я смогла и помчалась дальше. Конечно, соревноваться в скорости посреди города глупо. И водитель джипа должен понимать это. Думаю, что встреча с автоинспекцией ему тоже ни к чему. Хотя кто знает, какие у него знакомства…

Я вела машину осторожно, но на максимально возможной разрешенной скорости. Джип правила тоже не нарушал. Он просто ехал за нами, не упуская из вида.

В зеркальце я увидела, что машина Яна движется прямо за джипом. Интересно, они там поймут, что слежка теперь не только за нами, но и за ними? Смешная ситуация.

Я быстро соображала. С одной стороны, мы едем домой к Олегу. Так что все равно получается, что себя обнаруживаем. А с другой, я убегаю, быть может, от тех же самых людей, с которыми так хочу встретиться. Нестыковочка получается.

Конечно, я бы остановилась, не задумываясь, если бы не Олег. Он у меня в машине. Вот если бы он у Яна сидел, то я могла бы с ними побеседовать. Хотя не думаю, что они смогут в центре города нам что-то сделать.

Я приняла решение. Надо остановиться.

— Олег. Я сейчас приторможу, — сказала я юноше.

— Да ты что! За нами же гонятся?

— Я с ними поговорю. А ты из машины не вылезай. Ни в коем случае! И вообще запри ее, когда я выйду. Понял?

— Может, не надо? — Олег выглядел очень беспокойным.

— Другого выхода у нас нет. Нам в любом случае надо с этими людьми поговорить. Тебя убить не должны, а украсть не смогут. Тем более что за нами — еще и Ян.

— Смотри сама.

Я стала останавливаться. Но тут почему-то джип на всех парах обогнал меня и пронесся мимо.

Затормозив, я вышла и дождалась машину Яна.

— Ну что? — выбежал он мне навстречу.

— Хотела с ними побеседовать, а они мимо проехали. Ничего не понимаю.

— Я им мигать начал, и они меня заметили, — с гордостью сказал Ян.

— Ясно. Потому и не остановились. Зачем же ты себя обнаружил? Теперь они и твою машину будут знать! — Мне захотелось дать глупому телохранителю в лоб. Прямо руки зачесались. — Нам надо было с ними здесь поговорить, в людном месте. Понимаешь? Это был лучший вариант, а ты все испортил.

— Да? — невинно хлопая ресницами, сказал Ян. — Я хотел лишь дать им понять, что с нами не все так просто.

— Вот они и решили сбежать, раз им неизвестно, что это еще за машина следует за нами. Они могли тебя и за милицию принять. Ну да ладно, поехали. Нечего тут стоять.

Я снова села в машину. Олег был каким-то веселым.

— Значит, говорить со мной им не хочется? — с надеждой посмотрел на меня парень.

— Значит, не хочется, — я не стала вдаваться в подробности.

И тут пошел снег. Снова очень крупный и очень красивый. Правда, ночью при свете фонарей такое зрелище куда лучше, чем на городской улице почти в самый час пик, но тем не менее снегопад снова напомнил мне о приближающемся празднике. Кто-то будет встречать Новый год без самого родного человека в мире… Мне стало жаль Олега.

— А где ты Новый год будешь отмечать? — спросила я.

— Ну и вопрос! — Олег широко раскрыл глаза. — Где получится. Нам бы с этим недоразумением разобраться.

— Это не недоразумение, — поправила я его. — Вы сами виноваты.

— Если бы у меня были деньги, я бы все до копейки отдал, лишь бы спокойно спать. Правда, это уже не сможет вернуть мне отца. А как бы я хотел все вернуть… Я бы ни за что не стал связываться с этим делом!

— Если бы люди знали все заранее, никто жить бы дальше не захотел.

До дома Соколова-младшего мы добрались благополучно. Никакого «хвоста» больше за нами не было.

Машины мы оставили во дворе и с тяжелым сердцем поднялись на нужный этаж. Олег передал мне ключи. Я увидела, что у него дрожат руки, и пожалела, что потащила парня сюда.

— Ну вот. — Ян закрыл дверь. — Олег, ты лучше в комнату проходи, на кухне не убрано. Я сейчас этим как раз и займусь.

Я оставила сумку в комнате Олега, а сама пошла на кухню.

М-да… зрелище не для слабонервных. Кухня была очень сильно повреждена. Испорченной оказалась не одна стена — от осколков пострадало многое. Мебель надо здесь полностью менять. Да и холодильник желательно тоже — на дверце «красовалась» нешуточная вмятина. Собственно, лучше было бы, чтобы ничто о происшедшей трагедии не напоминало, все, что здесь находится, надо выбросить и купить новое.

Для Олега это не было проблемой раньше. Но теперь, когда он остался один на белом свете и почти без средств… Конечно, он получит в наследство то, что остается после отца, но ему все равно придется деньги экономить и работать самому. Впрочем, еще неизвестно, останется ли хоть что-нибудь. На самом деле лучше выбрать жизнь, чем деньги, расплатиться с теми, кто за ним гоняется. И сейчас надо исходить из этого.

Ян не стал долго рассуждать, а сразу принялся за дело.

— Окно, мы, как видишь, застеклили. Но надо мусор отсюда вынести, да и отмыть тут все. Пятна от крови вон какие…

— Мыть с хлоркой надо, чтобы запаха не было.

— Я думаю, может, позвонить, позвать кого-нибудь из наших, чтобы помогли? — предложил Ян.

— Каких «наших»? — решила я уточнить.

— Ну, тех, кто на Соколова работает.

— А вы все еще на него работаете? — удивилась я. — Он ведь не сможет вам платить. Извини, конечно.

— Пока да, — просто ответил Олег. — Пока мы еще работаем. И думаем, что его заместитель нас не уволит. Мы числимся сотрудниками в фирме. Наша профессия всегда нужна. Почти любому человеку.

— Вот именно что почти, — добавила я. — Мне, к примеру, телохранитель не требуется.

— Очень неудачное сравнение, — улыбнулся Ян. — Ты сама телохранитель. Да и от кого тебя охранять? У тебя есть враги?

— Думаю, есть.

— Наверное, те, кому ты не дала кого-то укокошить. А твои личные имеются?

— Что за допрос? Откуда я знаю.

— Тебе звонят, угрожают? — продолжал улыбаться Ян.

— Нет.

— Вот видишь. Мы с тобой никому не нужны.

— Ну уж так и никому… — Мне совершенно не хотелось соглашаться с его словами. — Жена у тебя есть? Или девушка любимая?

— Нет.

— Ну, тогда ты точно никому не нужен. Хотя думаю, что Олег сейчас очень в тебе нуждается.

— Да, — Ян опустил взгляд и стал складывать мусор в мешки. — Ты иди к нему, посмотри, что он делает.

Олег был в зале. Еще из коридора я услышала, что он плачет. Парень сидел на полу около наряженной елки, обхватив голову руками. Мне так хотелось его утешить, но что я могла сказать? Ему надо привыкать к тому, что у него больше нет родных. Только знакомые и друзья, если таковые есть.

— Не плачь, дружок, — я села около него.

— Слушай, давай позвоним этим подонкам и спросим, сколько они хотят денег. И если у отца столько будет, все им отдадим. — Олег достал носовой платок и вытер глаза.

— А если не будет? И потом, они ведь могут назвать любую сумму. Понимаешь? Просто придумать. Нет, надо найти украденные деньги. Только и всего. Но в этом вся и сложность.

— Да.

— Олег, как ты смотришь на то, чтобы Ян позвал помощников? Они бы на кухне прибрались. А то мы даже чаю попить не можем.

— Зовите кого хотите.

— Ну и отлично.

Я передала Яну, что тот может звонить своим товарищам. И нам так безопаснее будет. Этот аргумент я не озвучила.

Когда я вернулась, Олега в зале уже не было. Он ушел в свою комнату. Я вошла и увидела его за компьютером. Олег набирал какой-то текст.

— Что ты делаешь? — спросила я.

— Письмо пишу.

— Кому?

— Никите.

— Бурундуку?

— Ему. Можешь прочесть. Ты ведь все равно не отстанешь.

Олег ничего секретного не писал. Написал только, что у него большие проблемы. Убили отца. И он не знает, сможет ли приехать во Францию. И даже думает, что, скорее всего, не сможет.

Вот и все.

Соколов отправил свое сообщение и снова посмотрел на меня.

— Вы такие друзья, что ты ему все сообщаешь? — спросила я.

— Да нет. Просто он ведь там ждать будет. Как-то нехорошо получится, если я просто пропаду, и все. Надо написать.

— Понятно. Ну и что дальше?

— Я так понимаю, что мы приехали сюда для того, чтобы звонка ждать? Вот и будем его ждать. — Олег покрутился на стуле и уставился в окно.

Я пошла посмотреть, как там дела у Яна. Может, помощь нужна?

Глава 19

Пока беспокоиться было не о чем. Мы ждали звонка. Я знала, что с нами обязательно захотят связаться. По-другому быть не могло. Раз нас до сих пор ищут, значит, Олег им нужен. И из этого следует, что Катерина пока не раскололась. Если ей, конечно, есть в чем раскалываться. Может, это просто плод моих фантазий.

Эх, жаль, что мы чуть раньше не догадались связаться с ней. Возможно, все сразу бы прояснилось и встало на свои места. Я просто уверена: она знает, кто взял деньги. А вдруг она сама? Олегу будет больно слышать об этом. Как бы там ни было, нам пока остается только ждать.

Ян продолжал выгребать мусор. А я почувствовала, что было бы неплохо перекусить. Но в такой обстановке об этом даже и думать было нечего.

— Скоро здесь можно будет готовить? — обратилась я к бывшему телохранителю Соколова-старшего.

— Да хоть сейчас. Плита работает. Газовые трубы не повреждены. Только вот подойти невозможно.

— А ты позвонил своим? На помощь придут?

— Да. Обещали. И даже уборщицу пришлют, чтобы полы помыла. Мне сказали, что они и сами собирались сюда приехать. Видишь, как хорошо все получилось.

Совсем скоро действительно прибыли три молодца и женщина лет шестидесяти. Как ни странно, она сразу стала командовать мужиками.

— Сначала расчистите мне тот угол. И вынесите весь мусор. То, что можно оставить, оставляйте. А какая мебель попорченная, выкидывайте сразу. Нечего тут разводить бардак.

Не прошло и часа, как всеобщими усилиями кухня была приведена в более-менее надлежащий вид. Кто-то даже за продуктами сбегал.

Если не смотреть на подпорченные вещи, то вполне сносно. Правда, теперь в кухне сильно воняло хлоркой, но это куда лучше, чем запах крови.

Олег уснул. Я заглянула к нему в комнату и увидела это. Впрочем, он мог просто лежать с закрытыми глазами, чтобы побыть наедине с самим собой. Тревожить его я не стала.

— Ян, нам нужно приготовить что-нибудь на обед. Ты умеешь? — обратилась я к нему, закуривая сигарету.

— А ты?

— Я нет, — сразу решила я прояснить ситуацию. И хоть могла, конечно, кое-что, но не стала вдаваться в подробности, потому что нутром чувствовала — Ян и без меня неплохо справится.

Остальные уже ушли. А Ян занялся обедом.

Мне делать было абсолютно нечего. Я залезла на диван с ногами и взяла недочитанную книгу. Но мысли мои были далеко от ее сюжета. Я все время продолжала думать о Кате.

Мы не можем долго ждать. Это ясно. Но где ее искать? Может, на самом деле наведаться на дачу? Прекрасное место, чтобы спрятать девушку.

Сидеть на месте я больше не могла — моя деятельная натура требовала движения, решила вернуться на кухню, чтобы поговорить хоть с Яном.

— А ты никогда не видел Катю? — спросила я его.

— Нет.

— Но она девушка Олега и часто могла с ним быть.

— Но я телохранитель Андрея Павловича, так что к Олегу не имею никакого отношения.

— Знаешь, ты все время так выражаешься, будто Соколов жив. Говоришь о нем в настоящем времени, — заметила я.

— Если бы он был жив, — Ян на секунду отвлекся от нарезания каких-то овощей и посмотрел на меня, — ты узнала бы об этом первой.

— Вот как.

Мне не понравился взгляд Яна. Он был каким-то смущенным, и я даже подумала на мгновение, что права. Но все-таки по телевизору сообщили о смерти Соколова, и у меня нет особых оснований не верить этому.

— Когда все же состоятся похороны? Тебе сказали? — снова пристала я.

— Дня через два. Точное время сообщат.

— А нам не надо съездить в морг, опознать его?

— Нет. Его и так опознали. Да и документы были все при нем.

— Андрей Павлович оставил завещание?

— Не успел. Но все ясно и так. Олег будет владеть всем движимым и недвижимым имуществом.

— И фирмой тоже?

— Да.

— Значит, он может туда прийти и стать во главе ее?

— В принципе да. Пока есть исполняющий обязанности генерального директора. А как только Олег будет в состоянии думать о работе, он может прийти и работать там, — спокойно и доходчиво разъяснил мне Ян. — Если захочет. Но думаю, пока рано говорить об этом.

— Чудесно. Я просто хотела прояснить обстановку. Сваришь мне кофе?

— Кажется, у меня немного другая должность, — улыбнулся Ян.

— Не вредничай. Ты все равно стоишь.

И тут я услышала телефонный звонок. Я вскочила и бросилась в комнату будить Олега. Но он уже и сам встал, вышел в коридор.

— Включи громкую связь.

Олег осторожно снял трубку, будто она могла укусить его, включил громкую связь и произнес:

— Да.

— Кто говорит? — спросили на том конце.

— А кто вам нужен? — Олег ответил так скорее по инерции.

— Соколов Олег Андреевич.

— Я слушаю.

Голос на том конце провода был приглушенным и будто бы измененным. Каким-то необычным. Соколов поморщился.

— Мне хотелось бы с тобой встретиться. Я так и думал, что ты дома.

— Кто вы?

— Об этом узнаешь при встрече. И могу заверить тебя, что встреча эта тебе необходима почти так же, как и мне. Только прийти ты должен один. Без своей девицы.

— Какую девицу вы имеете в виду? — дрожащим голосом спросил Олег.

— Сам знаешь какую. Я Охотникову имею в виду. Я все про тебя знаю. Даже больше, чем ты можешь предположить. И еще знаю то, о чем ты и не догадываешься.

Соколов-младший посмотрел на меня, как бы спрашивая, что ему отвечать. Я кивнула, всем своим видом показывая, что он должен соглашаться на эту встречу.

— А если я приду с Охотниковой? — спросил вдруг Олег.

— Тогда меня не будет. Ты мне нужен один. Хочу поговорить с тобой по-дружески. Договоримся, значит, мирно разойдемся. Ну а если нет… Впрочем, надеюсь, что все-таки да.

— Где мы встретимся?

— Ты будешь один?

— Не знаю. От Охотниковой трудно убежать. Я постараюсь.

— Очень постарайся. А встретимся мы с тобой в одном таком месте… Только не вздумай меня обмануть! Я ко всему готов буду. А лучше так сделаем… Ты сейчас один?

— Нет, — честно признался Соколов. — Та самая Охотникова в ванне плещется.

— Это хорошо, что она не слышит нашего разговора. А я-то думаю, чего это ты так свободно говоришь? Теперь понятно. Советую тебе прямо сейчас и дать деру. Закрой ее там, и все дела. К кафе «Тихомань» подходи. Мои люди тебя встретят. Но если только ты за собой «хвост» приведешь, не видать тебе твоей дорогой девочки.

— Катя у вас?

— Жду.

Связь прервалась. Собеседник Олега отсоединился.

— И что мне теперь делать? — тихо спросил Олег у меня и посмотрел за спину, где стоял Ян.

— Тебе надо, конечно, идти. Но не одному, — ответила я.

— Но если он тебя увидит, то все… Сама слышала. А тебя он, как я понял, прекрасно знает.

— Да уж… — протянул бывший телохранитель Соколова-старшего. — Даже и не знаю, что посоветовать. Но то, что одному тебе никак нельзя, — это и дураку понятно.

— Например, тебе, — подхватил Олег.

Я жестом прервала их перепалку и заговорила:

— Делать нечего — буду прятаться. Но ты чтобы никуда с ним не ходил! Встретитесь в кафе, там и разговор веди. Скажи, что никуда не пойдешь, потому что тебе жизнь дорога. Он все прекрасно поймет. Так что тоже постарайся поставить условия. Не только ты в нем нуждаешься. Он гораздо больше нуждается в тебе. Выведай все, что сможешь. А там смотри по обстоятельствам. Проси время на раздумье или еще что, — быстро говорила я. — Но только ни за что за ним не ходи. Думаю, при людях он ничего тебе не сделает.

— А что потом?

— Потом вернемся сюда — там я буду рядом, но ты меня не увидишь — и решим. Скажешь, чего он от тебя хочет.

— Хорошо. Я на все согласен, лишь бы ситуация поскорее разрешилась. Сил больше нет терпеть. Баста! — Олег стал собираться.

— Подожди. Не сразу выходи. Он подождет, ничего с ним не случится. Подожди сорок минут, а потом выходи. Поймаешь машину и поедешь на встречу. А ты, Ян, постарайся довести его до кафе, чтобы по дороге ничего не случилось. Я там уже буду. Все. Вопросы есть?

— Как я тебя узнаю? — спросил Олег.

— Будем надеяться, что ты меня как раз и не узнаешь. Но не волнуйся, я рядом буду. Ян, а ты тоже потом подъезжай к этому кафе. Про тебя ведь вообще разговора никакого не было. А вдруг с тобой можно? Кто знает? — Я улыбнулась.

— Как скажешь, — четко ответил Ян. — Только мне все равно кажется опасным Олега туда отправлять.

— У нас нет другого выхода. Мы не можем сидеть и ждать, пока они нас прихлопнут, как Андрея Павловича. Потому я и бросаю клиента. Можно сказать, он мне уже не клиент. А все потому, что все ждали, ждали. Нет, теперь пойдем навстречу врагу. Тем более что с Олегом ничего не случится — он нужен им. Нужен живым. Правильно?

— Наверное, — пожал плечами телохранитель.

— Ты сам-то что думаешь? — я посмотрела на Соколова.

— Честно говоря, мне страшно, — признался юноша.

И действительно, вид у него был не очень. Испуг, недоумение, недоверие были прямо-таки написаны на его лице. Он смотрел на нас и ждал, что мы еще скажем. Но говорить было нечего. Или он решается, или нет. Вот и все.

— Насколько я поняла, Катя у него. И еще. Почему он так запросто обращается к тебе на «ты»? Может, вы знакомы? Ты не узнал голос? — спросила я.

— Он же его изменил. И я даже не знаю. Иногда мне казалось, что я знаю говорящего, но не могу определить, кто он. Иногда решал, что голос мне неизвестен.

— А ему многое про тебя известно. Я из разговора так поняла.

— Может быть.

— В общем, давай решай быстрее. Мне надо еще в одно место обернуться, — я ждала точного ответа.

И тут снова раздался звонок.

Олег взял трубку, а потом, не говоря ни слова, положил ее.

— Что? — кинулась я к нему.

— Он отменил встречу. Сказал, что еще перезвонит.

— У него что-то случилось?

— Не знаю. Он ничего не сказал.

— Да что же это такое! У меня ощущение, что мы имеем дело с какими-то дилетантами. Разве так дела делаются? — я чуть не взорвалась. — Кретины! Назначили встречу и тут же отменили!

— У них, вероятно, что-то произошло, — сказал Ян. — Не надо так кипятиться.

Олег бухнулся на диван в зале.

— Я так перепугался. Вы себе и представить не можете! Зато теперь такое облегчение… Даже смеяться охота. Правы люди, говоря: чтобы узнать, что такое счастье, надо познать несчастье. И не думал никогда, что буду радоваться вот такому событию — отмене встречи. Только как же Катя?

— Короче, Ян. Нам нужен телефон с определителем номера. И как можно быстрее. Вообще давно надо было поставить, — стала я ходить по комнате.

В отличие от Олега меня отмена встречи нисколько не радовала. Вся моя натура требовала борьбы. И настоящей! Накипело в душе, накопилось.

Без лишних слов Ян собрался и вышел за дверь.

— Ладно, мы их сами прижмем…

Мне почему-то тоже стало весело. Возможно, оттого, что я вдруг отчетливо кое-что поняла. Во-первых, что наш противник на самом деле какой-то профан, который раньше не занимался такими вот вещами. Во-вторых, скорее всего, он один, или у него есть помощник, но один, не более. И из всего этого следовало, что это никакие не бывшие коллеги Соколова-старшего. У них организация куда более налаженная и богатая.

По всему выходило, что появился еще кто-то «левый». Что ему надо? Неужели тоже денег? Но за что? Или ему другое нужно? Может, решил заодно нажиться, зная, что за Соколовыми охотятся? Как все интересно получается. И неожиданно.

За тот факт, что это не те, у кого украли деньги, говорило еще и то, что похитили Катю. Те никак не могли знать, кто занимался переводом денег. Никак! А кто мог?

И тут я снова вспомнила слова Андрея Павловича. Он точно считал, что этим переводом занимался кто-то, кого сейчас нет. Но не Катя. О ней он ничего не знал. Так кто же он, этот человек? Мы-то знаем, что переводом он не занимался, но, судя по всему, знал про него. И очень может быть, что тот самый малый и этот, который сейчас звонил, — одно и то же лицо. Запросто!

Я поймала на себе взгляд Олега и улыбнулась.

— Не дрейфь, все будет хорошо. Мы поймаем этого умника. По телефону вычислим или еще как, не знаю, но мы обязательно с ним встретимся, и тогда…

Когда вернулся Ян и поменял аппарат, я попросила его об одном одолжении:

— Будь так добр, позвони тому, кто вел переговоры с Андреем Павловичем, и спроси, есть ли у него все еще претензии. И что он собирается предпринять. Хотя претензии не исчезли, конечно, но хотя бы пусть намекнет — он и дальше будет искать деньги или успокоится до лучших времен?

— Ага, так он мне и сказал… — чуть нахмурился Ян.

— А ты попробуй. Вспомни, ты сам говорил мне, что это не они за нами охотятся. Про Катю они не слышали, да и вообще после того выстрела в окно, который, как я понимаю, устроили все же они, не побоюсь повториться, могут и плюнуть на это дело. Все-таки человека, своего противника, так сказать, убили. Вдруг таким образом они возместили в какой-то мере ущерб? Хоть моральный. Невозможно же всю жизнь гоняться за неизвестным. Олег может не знать, где остальные деньги.

— Ладно, я позвоню. Только выйду в подъезд и с сотового позвоню.

— Как тебе будет угодно.

Ян вышел, накинув свой плащ.

— Сейчас придет, сядем и пообедаем нормально, — повернулась я к Соколову.

— Не нравится мне твое настроение, — Олег посмотрел на меня как на сумасшедшую. — Ты какая-то другая стала. Тебя и не узнать.

— Да это потому, что я на тропу войны вышла, как индеец. И потому, что кое-что про твоего похитителя поняла. И думаю, мы сумеем с ним справиться. Он считает, что хитрее всех, но такого быть не может. Потому что не может быть никогда! Всегда найдется тот, кто сумеет провести и самого хитрого. И с Катей ничего не случится. Убивать ее он не станет. За это ручаюсь головой.

— Почему у тебя такая уверенность? — Олег широко раскрыл глаза.

— Много будешь знать, плохо будешь спать.

— Понятно… что ничего не понятно… — съязвил Соколов-младший.

Ян вернулся и недоверчиво посмотрел на меня.

— Я выглядел совершенно глупо, — недовольно сказал он. — Денег они, конечно, хотят. Но девчонки точно у них нет. Не они ее похитили.

— Вот и отлично. Идемте кушать. Что ты там, дорогой, приготовил?

— Ничего особенного. Картошка жареная с овощами. Больше ничего не умею.

Чем больше мужская половина нашего маленького коллектива недоумевала, тем больше прибавлялось мне сил и энергии. Как будто у меня крылья выросли! Я буквально летала.

Толком я не могла объяснить правильность своих выводов, да и не собиралась. Достаточно было того, что я сама все понимаю и уверена в своих выводах. Спорить с интуицией я не любою. Да и толку от тех споров никакого! Она всегда оказывается права. Так что я сидела, спокойно жевала и совершенно не обращала внимания на мужчин.

Кушали мы в зале, потому что на кухне просто невозможно было. Олег немного попривык, если можно так выразиться, и уже смог заглянуть на поле боя. Но долго он там не оставался. И тарелки в основном носили мы с Яном. Но я и этому радовалась.

Глава 20

Была уже глубокая ночь, когда я вдруг проснулась от непонятной тревоги. Даже не тревога то была, а так — какое-то неприятное волнение.

Я прислушалась. Кругом было тихо. И вдруг я услышала крадущиеся шаги. Меня это очень заинтересовало. Неужели Олег снова решил от меня сбежать? Просто невероятно. Как же он до сих пор не понял, что для него хорошо, а что — не очень?

Кравшийся человек точно был не чужой. Я бы услышала, если бы открывалась входная дверь. Впрочем, она и открыться не могла: я лично проверила вчера вечером все замки да еще на задвижку закрыла для пущей важности. В дом проникнуть извне никто не мог. Если только не открыть дверь изнутри.

Отмахнувшись от всех предположений, я решила просто встать и посмотреть, кому из «моих» мужчин не спится. Ведь на самом деле все может быть очень просто: кто-то решил попить воды. Жажда замучила.

Через стеклянную дверь я видела, как по коридору на кухню прошла чья-то тень. Хорошо, что я в зале сплю. Была бы в комнате, ничего бы и не услышала. Так же осторожно я поднялась с дивана, на цыпочках подошла к двери и чуть ее прикрыла, чтобы лучше слышать.

Дверь на кухне не пострадала. Ее и прикрыли.

Мне стало жутко интересно, что же там делает Олег. Я вышла из зала, как была, в одной коротенькой футболке, и заглянула за угол. Только полоска света под дверью, и все. На кухне тихо. Воду никто не включает, ничем не шуршит, и вообще непонятно, что можно там делать в полной тишине. Стены рассматривать? А что, ведь Олег запросто мог захотеть сделать это.

И вот когда я уже собралась открыть кухонную дверь — даже уже за ручку взялась, вдруг услышала голос. Он стал для меня такой неожиданностью, что я чуть не вскрикнула, но все-таки сдержалась.

— Да. Это я, — говорил голос Яна за дверью кухни.

Видимо, он разговаривал по телефону, потому что было слышно только его.

— Да. Все в порядке… Нет, они ничего не знают. Да… Мне показалось в какой-то момент, что она догадывается, но потом, кажется, проскочили… Хорошо… Ладно… Да. Я и так стараюсь. Конечно. Не волнуйтесь. Все будет как надо.

У меня волосы встали дыбом. Это что же такое получается? Неужели Ян кому-то нас сдает?! Нет. Он за нами следит. И чего он хочет этим добиться? Думает, мы скажем ему, где деньги? Ну, не мы, конечно, это я погорячилась, а Олег. И на кого, интересно, он работает?

Однако ненадолго хватило парня. Его бывшего шефа похоронить еще не успели, как он уже новую работку нашел. Уж не у наших ли «вышибал»? Все может быть. Скорее всего, так оно и есть.

Меня просто трясло от негодования. Я поняла, что разговор прекратился и сейчас Ян выйдет, потому быстро юркнула назад, прикрыла в зале дверь и бухнулась на диван. И секунду спустя увидела, как тень снова прошла по коридору. Это наш красавец-телохранитель пошел спать, выполнив свой долг.

Ну, я ему покажу! Ну, покажу! Как же он мог так поступить? Ладно со мной. Мне плевать на него с высокой колокольни. Но Олег! Вот тот ему доверял на все сто! Как меня упрашивал, чтобы я разрешила Яну остаться с нами… Вот он и остался. И теперь докладывает кому-то о каждом нашем шаге. Просто прекрасно! Лучшего и придумать нельзя!

Наверное, именно поэтому те, кто требовал с нас деньги, пока и не пристают особенно. Они просто ждут, когда мы сами себя раскроем. А я-то думаю, что же такое происходит…

Постой… А как же звонок? Значит, на самом деле присутствует еще кто-то, кому небезразличны чужие бабки? И тут Ян опять оказывается в выигрыше. Он ведь в курсе всех наших дел.

Я не могла просто лежать, но и вставать пока еще было слишком рано. Ян мог бы заподозрить, что я его слышала, а мне пока этого не надо. Я не знала, как поступить, но раньше времени раскрывать свои карты не собиралась.

Наверное, и Олегу о моем открытии пока лучше ничего не говорить. Он не сможет скрывать свои чувства. Пусть думает, что Ян на нашей стороне. Мне просто надо будет тихонечко увезти его, а потом уж и объяснить. Но то, что от Яна надо двигать, не вызывало у меня никакого сомнения. Это еще хорошо, что он просто следит за нами. А если бы у него была цель убить Олега? Даже я не могла бы помешать при таком раскладе и при таких обстоятельствах.

И очень хорошо, что сегодня ночью мне не спалось. Что было бы, если бы я не узнала тайны Яна? Теперь мне даже страшно становилось от такого предположения.

Я осторожно вертелась на диване и все думала, как же можно быть таким продажным? Неужели ничего святого для этого типа нет? Самому, интересно, не противно?

А я! Как я могла впустить его к нам? Почему не подумала раньше, что он уже не телохранитель Соколова-старшего? Наслушалась его сказочек про то, что их никто не увольнял. Что люди его профессии всегда востребованы и тому подобное. То, чем он сейчас занимается, тоже всегда востребовано.

Курить захотелось от волнения ужасно, так что больше лежать я не собиралась. Встала и пошла на кухню. Пусть Ян приходит, если хочет, и проверяет. Да и вообще, что я, покурить не могу?

Натянув джинсы, я пошла на кухню. Там было тепло, я поняла, что не замерзну, и стало веселее.

«Предупрежден, значит, вооружен». Очень хорошая фраза. И сейчас я ничего не буду говорить, но настанет момент, выскажу Яну все, что о нем думаю. Тогда я прижму его к стенке и с удовольствием сломаю ему нос.

Я даже представила, как размахиваюсь и со всей накопившейся злостью бью его прямо по лицу. Он отлетает, падает и подносит руку к носу.

Сделав с удовольствием первую затяжку, я стала смотреть в окно. Свет не включала. Но Ян сделал это за меня.

— Не спится? — обычным дружелюбным тоном спросил он.

Я повернулась, широко и радостно улыбнулась ему. Мне и на самом деле хотелось в данный момент улыбаться. Сейчас не я в дураках, а он. Только пока не знает этого. Ну ничего, это явление временное.

— А тебе? — я вскинула брови, пристально глядя ему в глаза.

— И мне не спится.

— Что так? На сердце тяжело? Может, гнетет что-нибудь?

— Да нет, — Ян присел на табуретку, — ничего не гнетет. Просто не спал, слышал, как прошел кто-то, вот и вышел посмотреть.

— Понятно. — Я отвернулась к окну, но теперь ничего увидеть за ним не смогла при включенном свете. Передо мной было только темное стекло. Совершенно новое, чистое стекло.

— Ничего не придумала? — спросил Ян.

— Ты про что?

— Ну, про наши дальнейшие действия…

Я усмехнулась. Потом затушила сигарету и села напротив бывшего телохранителя Соколова-старшего.

— А сам ты что-нибудь предложить можешь?

— Я так понимаю, что нам надо Катю искать. Возможно, завтра позвонит тот, кто ее украл. Теперь у нас есть определитель номера. Мы вычислим звонящего, спасем девушку и все у нее расспросим.

— Что все?

— Ну, где деньги. Если я правильно понял, она должна это знать.

— Почему ты так решил?

— Ты сама говорила.

— Это были только мои предположения. А если она не знает? Что тогда?

— Ничего. Мы хоть девушку спасем, — Ян смотрел на меня немного с усмешкой. Он явно не чувствовал себя плохо и нисколько не волновался. Вот это выдержка! Потом он вздохнул и вдруг произнес: — А ты мне нравишься.

Вот этого я никак не ожидала! Не в том смысле, что я не могу нравиться мужчинам. Еще как могу! Не ожидала, что парень может настолько обнаглеть, что еще и попытается воспользоваться случаем, прекрасно осознавая, что обманывает меня по-крупному. Хотя вдруг это у него стратегия такая? Я сейчас расслаблюсь и все ему выложу. Ай, какой молодец! Ни перед чем не останавливается!

— А ты мне нет, — только и сказала я.

— Неправда. Я вижу по твоим глазам, что тоже тебе интересен, — возразил самоуверенный Ян.

— Интересен. Но не в том аспекте, о котором ты думаешь. Мне очень интересно узнать, что у тебя внутри, что кроется за твоими словами. Это да. Тут любопытство меня просто раздирает.

Моя рука лежала на столе, и Ян положил свою ладонь сверху.

— Я как только тебя увидел, сразу понял, что ты девушка необычная. Еще тогда, когда мы в машине с Соколовым ехали. А потом убедился, что первое мое впечатление верное. Такие, как ты, редко встречаются. Это я тебе как большой знаток женщин говорю.

— Очень приятно слышать твои слова. Но есть у меня такая противная черта — я не всегда верю словам. И очень часто их проверяю, прежде чем поверить. Меня работа научила, что людям доверять просто так, за красивые глаза, нельзя.

— Но ведь ты меня знаешь. — Ян заигрывал со мною.

— Я? Тебя? Откуда?

— Как?

— Я совсем не знаю тебя. Я только имя твое знаю. И оно мне не нравится, если честно.

— Так давай познакомимся поближе.

— Нет, дорогой. — Я вытащила свою руку из-под его и встала. — У нас будет возможность поговорить начистоту и, соответственно, познакомиться поближе, но пока не стоит торопиться.

— У тебя такой серьезный вид… — Ян тоже встал. — Ты хоть иногда позволяешь себе расслабиться? Мне просто интересно. А может, ты не умеешь отдыхать по-человечески? А вдруг ты мужчин ненавидишь? Так бы и сказала.

Я спокойно подошл к нему, взяла за майку и чуть потянула на себя. Вид у меня стал грозным. И хотя я при всем своем высоком росте смотрела на этого парня снизу вверх, все равно не чувствовала себя слабее. Мне ужасно хотелось поднять свою коленочку и врезать этому типу так, чтобы он согнулся, и я даже уже начала движение ногой.

— Дорогой мой, я не советую тебе разговаривать со мной в таком неуважительном и неподобающем тоне. Я не посмотрю, что ты вроде как знакомый отца Олега. Работничек… Колени у меня острые. Чувствуешь? И должен понять, чем это все может закончиться.

— Ты ненормальная, но красивая, — Ян нахально улыбался. — Особенно когда злишься. Зато теперь я точно знаю, что мужчин ты любишь. Вон как ко мне прижимаешься…

Я отпустила майку и даже повернулась, чтобы отойти, но затем резко, с разворотом ударила его по скуле. Ян отлетел к стеночке, аккуратненько об нее стукнулся и сполз на пол. Выключив свет, я покинула кухню. Душа у меня ликовала.

* * *

Утром я увидела, что скула у Яна распухла. Но, на его счастье, синяка не было. Только красивая розовая припухлость. Лицо от нее, правда, немного перекосило, но в целом все нормально.

— Что это с тобой? — спросил Олег у телохранителя своего отца, когда мы сели пить в зале кофе.

— Стукнулся в темноте об угол, — настроение у Яна было превосходным. — Ночью пошел на кухню водички попить и влетел со всего маху. Аж искры из глаз посыпались.

— Аккуратнее надо быть, — сказала я.

И чего он такой довольный? Понравилось, что ли? Так я еще могу врезать!

— Бывает. Это не страшно. Как спалось?

— Нормально. — Олег выглядел лучше, чем вчера.

Он был спокойным, более уверенным. Создавалось впечатление, что он решил для себя что-то важное и больше сомнений у него не будет.

Я подумала, что не каждому юноше в его возрасте выпадает подобное испытание. Оно сделает его крепче, потому что не сломало. Я вижу, что не сломало. А значит, Олег многое понял, оценил по-настоящему. По большому счету за него можно быть спокойным. Удивительно, как одна ночь способна изменить человека. Она может его сделать лучше и сильнее или раздавить совсем. Я рада, что Олег вынес испытания. Правда, история еще не закончена, но осталась самая малость.

— Чего молчим? — улыбаясь, как ребенок, спросил Ян.

— Ждем, пока ты что-нибудь скажешь, — я не могла не улыбнуться ему в ответ.

На какое-то мгновение я даже подумала, что, быть может, ночной разговор с Яном мне просто приснился. Он так непосредственно смотрит на нас. Так открыто. Человек, замышляющий против другого злое, не может так смотреть тому в глаза, а Ян излучает любовь.

— Знаете, — заговорил бывший телохранитель Соколова-старшего, — мне так хочется, чтобы все поскорее кончилось. Чтобы снова наступило счастливое время, когда всем хорошо и весело. Я обещаю вам, что мы все вместе соберемся на этот Новый год. По-другому просто быть не может! И этот год будет у нас самым счастливым.

— Я не хочу отмечать Новый год с тобой. — В моих словах не было злобы, скорее скрытое удивление его наглостью.

— Хм, ты пока так говоришь, — нисколько не смутился Ян.

— Хорошо, давайте больше не будем говорить на эту тему. Ян, ты сегодня поедешь по своим делам? — как можно спокойнее спросила я.

— Куда именно?

— Про похороны узнать. Да и на работе тебя, наверное, ждут?

— Ничего особенного. Я всегда позвонить могу, а вот вас бросать мне не с руки. К тому же на работе знают, что я вам помогаю, так что обойдутся без меня.

— Ладно. Олег, я думаю, мы с тобой не будем целый день дома сидеть? Надо хоть до магазина дойти, прогуляться. Да и продукты кончаются, купить кое-что следует, — сказала я.

— Я не против. Самому проветриться охота.

— Я с вами, — сказал Ян.

— А кто дома останется? Кто звонка ждать будет? Нет, тебе с нами не надо. Мы ведь ненадолго уйдем. Да, Олег?

Соколов-младший смотрел на меня во все глаза. Он явно не понимал, к чему я клоню. Он прекрасно видел, как мы с Яном подкалываем друг друга, и не знал, какая роль отводится ему. Но меня он поддержал. Это уже хорошо.

— Конечно. Пройдемся по магазинам и обратно. Ты и соскучиться не успеешь.

— Я не могу вас отпустить, — повторил Ян.

— Почему? Ты за нами следишь? — не удержавшись, произнесла я.

— Ты что, Женя? — Олег посмотрел на меня удивленно. — Зачем ему за нами следить?

Я поняла, что сморозила глупость. Вернее, не глупость, конечно, но пока рано еще было для такого разговора.

— Да нет. Я пошутила, — пришлось улыбнуться мне. — Просто Ян так настаивает, что мне показалось, будто он мне просто не доверяет, — мне даже удалось сделать обиженное лицо.

— Ян, с нами все будет в порядке, — пришел мне на помощь Олег. — К тому же Женя такое вытворяет! Просто уму непостижимо. Один раз за нами парни шли, так она в подъезде чуть не перестреляла их. Так что ей можно доверять. Неужели ты еще не понял, что она профессионал не хуже тебя?

— А быть может, даже лучше, — вставила я словечко.

— Да все я понял! Но все равно волноваться буду.

«Ну и волнуйся, — ехидно подумала я про себя. — Главное, я своего добилась. Сейчас мы с Олегом выйдем из дома, сядем в мою машину и поедем куда глаза глядят».

А глядели мои глаза в сторону дачи, где мы уже однажды с Олегом прятались. Все на ней сходилось. Так что проверить надо. Глупо дожидаться, когда кто-нибудь позвонит. Тем более что одна встреча сорвалась по непонятной причине. Возможно, с нами никто связываться больше и не будет.

В любом случае проверить дачу не помешает. Только Олегу я скажу об этом уже в машине, когда отъедем. И ему придется поверить мне на слово. Я перескажу ему ночной телефонный разговор Яна, и пусть сам решает. Если захочет вернуться к Яну — флаг ему в руки. Только я тогда развернусь и спокойно поеду домой. Вот так.

Глава 21

Олег за то небольшое время, что мы с ним успели провести, оказывается, достаточно узнал меня, чтобы заподозрить сейчас неладное. Я даже удивилась — до чего сообразительный парнишка, все на лету схватывает.

— Рассказывай, — сказал мне Соколов-младший почти приказным тоном, усаживаясь поудобнее в моей машине.

Я решила поприкидываться дурочкой.

— Что рассказывать?

— У вас с Яном что-то произошло, — уверенно сказал он, тем не менее не глядя мне в глаза.

— Что именно могло у нас произойти?

— Вы с ним переспали!

Я даже ничего не могла сказать в ответ, так сильно смеялась. Лицо юноши понемногу начало светлеть, а потом он тоже засмеялся.

— С чего ты взял? — удалось наконец спросить мне.

— Как с чего? Ты была утром какая-то не такая. Но по тебе бы я не понял. А вот Ян светился от счастья. Я и подумал: не иначе, как он переспал с тобой.

— Нет. Но хотел, так что ты не совсем обманулся, — улыбалась я. — Я вместо этого его ударила и сама не могу понять, почему он все утро лыбился.

— Бьет, значит — любит, — с важным видом сообщил юноша.

— Но не в данном случае, — я сделала серьезное лицо. — Дело в том, что совершенно случайно я подслушала его ночной звонок. И он мне не понравился. Не думаю, чтобы я неправильно могла истолковать его слова, но на всякий случай я их тебе сейчас передам, а ты скажешь мне, о чем подумал. Хорошо?

— Давай, — пожал плечами Олег.

Я завела мотор и поехала со двора.

— Значит, проснулась я ночью и увидела через стеклянную дверь какую-то тень, которая шла на кухню через стеклянную дверь. Ну, ты знаешь. Так вот, я пошла за тенью. Думала, что это ты снова хочешь удрать от меня. Вот, думаю, сейчас выпорю негодника. А оказалось, что то был Ян, — я успевала и рассказывать, и руль крутить.

— Ян?

— Да. А кто еще? Нас всего-то трое было в квартире.

— И что?

— Он закрыл дверь, а потом я услышала голос. Он по телефону говорил.

— И что говорил? Не тяни, чего молчишь, — Олег весь подобрался.

— Он говорил, что мы ни о чем не догадываемся. Потом как-то так выразился, будто я вроде начала о чем-то догадываться, но потом все же перестала подозревать. В общем — мы ничего не знаем. Он об этом кому-то докладывал. Ну, еще были всякие там «да», «хорошо», но не они важны. Что ты об этом думаешь? — Я посмотрела на Олега, потому что мы остановились у светофора и я могла спокойно это сделать.

— Мне даже не верится.

— Думаешь, мне было приятно слышать его слова? Но я тебе не вру. Зачем? Как было, так и рассказала.

Олег отвернулся к окну. Мне даже показалось, что он сейчас расплачется.

— Мне не хотелось расстраивать тебя, — тихо сказала я. — Давай завернем в какое-нибудь кафе и поговорим спокойно. Заодно решим, как действовать дальше.

— Ну почему он так сделал? — Олег стукнул себя по коленке. — Разве мало того, что погиб мой отец? Я не понимаю.

Я притормозила и припарковалась недалеко от кафе. Мы прошли внутрь и сели за дальний столик, чтобы никто не слышал нашего разговора.

Помещение было украшено к празднику, но это не улучшило нам настроения. Наоборот, похоже, Олег еще больше расстроился от осознания того, что не может, как все, нормально готовиться встречать Новый год. И неизвестно еще, как сам праздник будет проходить. И где.

— И что мы теперь будем делать? — спросил Соколов-младший.

— Надо придумать. Я хотела наведаться на ту дачу, с которой мы убежали. Кажется мне, что там мы точно кого-нибудь встретим.

— А если мне звонить будут?

— Пусть звонят. Поговорить с ними ты точно не сможешь. Возвращаться нет никакого смысла. Мы только что сбежали, как говорится.

У меня зазвонил сотовый.

— Вы где? — услышала я голос Яна.

— В магазине. Тортик выбираем.

— Все в порядке?

— Да. А Олегу никто не звонил?

— Нет. Телефон молчит вообще.

— Ясно. Ну, пока.

— Вы скоро?

— Так мы ведь только что уехали, — я засмеялась и отключила трубку.

Только я успела положить ее на столик, как телефон снова зазвонил.

— Да?

Сколько можно надоедать! Только что ведь узнавал.

— Женя? — голос был женским. Катин голос.

— Ты где? — быстро спросила я.

— Я на даче. Но…

И тут послышались короткие гудки.

— Я была абсолютно права. Только сейчас позвонила Катерина и сказала, что она на даче. Я думаю, что на той самой.

Олег уже был на ногах.

— Она еще что-нибудь говорила?

— Ничего. Наверное, не могла долго говорить. Не думаю, что ей кто-нибудь разрешает пользоваться телефоном. Хорошо, что хотя бы это успела сказать.

— Да, — кивнул Соколов. — Поехали. Только как мы с ними справимся?

— У меня сложилось такое впечатление, что особо и справляться-то будет не с кем. В любом случае свою сумку я всегда с собой вожу. И ношу. И даже Ян ничего не спросил, когда я с сумкой вышла. Понимает, — покачала я головой. — Эх, жаль, что светло на улице. Если бы по темноте туда проехали, было бы проще.

— Но, с другой стороны, тот, кто держит Катю, может уйти днем или уехать. Для нас совсем хорошо было бы.

— Молодец. Хвалю за смекалку. Поехали.

Мы даже заказать ничего не успели. Сели в машину и покатили к даче Борисовых.

— Только давай все продумаем, — обратилась я к Олегу. — Люблю, чтобы все красиво было. С блеском.

— Уж как-нибудь бы справиться… — засмеялся Соколов-младший.

— Все равно. Машину оставим где-нибудь подальше. А сами пешком двинем. И лучше — с задней калитки. В принципе, ключи у нас есть, а это облегчает задачу. Не хотелось бы, чтобы нас заметили, если на даче кто есть.

— А если мы встретимся с их машиной? — задал Олег резонный вопрос.

— Ладно. Будет видно.

Я была настроена очень даже воинственно, готова была повязать человек двадцать, чтобы только закончить дело сегодня.

Олег видел и чувствовал мой запал. Такое настроение передалось и ему, он постоянно менял положение, что говорило о напряженности и нетерпении.

— Волнуешься? — спросила я.

— Да, — не стал вилять Соколов.

— Это хорошо. Надо волноваться. Даже иногда полезно бывает.

— Женя, у тебя такая странная философия, — Олег откинулся на спинку. — И она очень мне нравится.

— Нет у меня никакой философии. Просто все, что в жизни бывает, неспроста. И все надо испытать, чтобы сравнить с противоположным.

— Но ты ничего не боишься?

— Почему? Боюсь. Но справляюсь со своими страхами.

— Как?

— Заставляю себя. Ничего сложного. Ты, к примеру, не хочешь учить домашнее задание, но понимаешь, что надо. Тебе, не другому. И ты садишься и учишь. Получается, заставляешь себя. Так и в остальном.

— Действительно, очень просто, — сказал Олег.

— Просто. Не надо думать, что другие люди какие-то особенные. Встречаются, конечно, и такие, но в основной массе мы одинаковые. Не надо бояться другого. Он сам может бояться. Не надо обижать и так далее. А уж если боишься, так заставляй себя. Ничего просто так не бывает, и ничего просто так не случится. Все для чего-то нам нужно. Все, что мы от жизни получаем. Ни один урок не проходит даром.

— Тебе бы книги писать…

— Если только в старости. А пока материал собирать буду.

С большой дороги мы уже съехали и теперь повернули к дачам. И только мы оказались около первой из них, как вдалеке показалась машина.

— Поворачивай, — сказал Олег.

Мне и не надо было ничего говорить. Я сама готова была свернуть, что и сделала. Заскочила в первый же проем и поехала дальше, чтобы спрятать машину.

Конечно, мы не были уверены, что навстречу нам движется машина похитителей Катерины. Но лучше перестраховаться, чем потом локти кусать.

— Тормозни, я выбегу, — попросил Олег.

— Зачем это?

— А я вернусь и посмотрю, кто это.

— Даже не думай. Лучше я посмотрю.

— Если ты пойдешь, то и я тоже.

— Ага, давай сходи. Тебя на белом снегу знаешь как хорошо видно будет! Просто отличная мишень, — сказала я.

— Ты говорила, что этот человек не опасен.

— Убить не убьют, а похитить могут. Нет. Будем оба здесь сидеть. Тогда точно ничего не случится, — настаивала я на своем.

А про себя подумала, что Олег тоже не тихоня, как показалось мне с первого взгляда. А может, человек меняется? Вот встречается такой, весь тихий, слабый, всего боится. Думаешь, темпераментом не вышел. А потом вдруг оказывается, что он другой совсем. Он и сам удивляется, и окружающие. Никто не думал, что внутри его сокрыто такое. Многого не умеет, но появилось главное — дух. А если есть в человеке дух борьбы, то и все остальное со временем приложится.

— Наверное, можно ехать, — голос Олега вывел меня из задумчивости.

— Наверное, — я улыбнулась, кивнула и стала пятиться назад из переулка.

На дороге в самом деле никого не было. Мы поехали дальше.

А вот уже и «наша» дача показалась. «Стоит терем-теремок, из трубы идет дымок», — вспомнила я детскую сказочку. В доме либо кто-то есть, либо кто-то недавно был.

Я снова заехала между чужими дачами и поставила машину так, чтобы с дороги ее не было видно. Мы вышли, и мороз сразу прихватил щеки.

— А здесь, кажется, холоднее, — заметил Соколов-младший.

— Это тебе не город, — поддакнула я и вытащила сигареты. — Постоим, я покурю.

— Давай. Только побыстрее, а то я окоченею.

Через минуту мы уже двигались задней дорогой к нужной даче.

И тут мы видны были прекрасно, но что сделаешь, если на самом деле некуда скрыться? Забор, деревья. А остальное — белый, изумительно чистый и сверкающий снег. Настоящая зимняя погодка.

Мы подошли к калитке, но открыть ее не смогли. Забор же был слишком высоким, чтобы через него перелезть. При моей сноровке я сама могла бы, но Олега перетащить не получилось бы. Да и, честно говоря, особой нужды в этом не было.

— Пойдем с парадного входа, — я поправила пистолет в кармане, чтобы его можно было вытащить за секунду. — Сейчас обойдем, а там — по дороге пешком. Машину светить все равно не будем.

— Как скажешь, — мотнул головой Олег.

Мы вернулись и подошли к воротам. Я открыла их, мы вошли во двор. Гараж был закрыт. Мы подошли к двери и открыли ее тоже.

— Теперь тихо, — сказала я Олегу. — Иди за мной. Никуда не уходи. Только не следом, а на расстоянии. Если буду заворачивать за угол, сразу не выходи, подожди разрешающего знака.

— Да знаю я все. Не маленький. Фильмы смотрел, — отмахнулся Соколов-младший.

Внизу — никого, хотя по некоторым вещам и предметам было видно, что здесь точно были люди. Я обошла все закоулки. Никого. Неужели они все успели уехать? Жаль.

Осторожно мы стали подниматься на второй этаж. В первой комнате было пусто, в небольшой кладовочке — тоже. Когда мы заглянули в комнату, где спал Олег при нашем визите, то увидели Катю. Она лежала на постели и не шевелилась.

— Катя! — Соколов бросился к ней.

Я тоже быстро подошла, проверив, не скрывается ли в комнате кто-то еще. Было чисто.

— Что с ней? — спросил Олег.

Я пощупала пульс и осмотрела девушку.

— С ней все нормально. Может, снотворное дали.

Я взглянула на руку. Никаких уколов ей не делали. Значит, просто спит.

— Она проснется?

— Ты что? Конечно. Только не знаю когда. Но думаю, что ждать здесь мы не будем. Нам надо перетащить ее в машину. И уедем отсюда.

— Конечно, — кивнул юноша.

— Найди ее одежду. И бутылку воды захватить надо. Проснется, пить захочет. Давай, а я машину подгоню. Похоже, Катерину оставили одну. Естественно, что убежать в таком состоянии она не смогла бы.

Я выбежала из комнаты, спустилась, сразу открыла ворота и подогнала машину к дому. Олег уже успел натянуть на девушку кофту и пальто. Шапку и сапоги мы решили просто взять с собой. А пока положим ее на заднее сиденье, накроем одеялом, которое здесь позаимствуем, и уедем.

Вдвоем мы спустили Катю вниз и отнесли в машину. Потом взяли воды и одеяло, сели в машину и поехали, все за собой заперев.

— Мне даже не верится. — Олег был очень взбудоражен. — Мы сами украли у бандитов Катю. Хорошо, что она в порядке. И хорошо, что на даче никого не оказалось.

— Очень возможно, что они ищут сейчас тебя в городе. Звонят.

— Пусть ищут. Скоро Катя придет в себя.

— Да. И надеюсь, что мы многое узнаем, — добавила я.

Я понимала, что рассказ девушки не будет приятным для Соколова. Она ведь явно от него многое скрыла. Но зато кончится кошмар. И мы узнаем, где деньги. Она должна знать. Если это не так, то я просто профан в сыске. А я все же надеялась, что не только тела могу охранять, но еще и детективом частным быть, если надо.

— Кому расскажу — не поверят! — улыбался Олег.

— А кому ты собираешься рассказать? — полюбопытствовала я. — У тебя ведь друзей не очень много.

— Я Бурундуку письмо пошлю и опишу, как все было. Вот он пожалеет, что сейчас во Франции… Он был бы рад поучаствовать в таком мероприятии. Натура у него как раз подходящая.

— Что значит подходящая?

— Он авантюрист до мозга костей. Я вот боюсь ехать в незнакомую страну, а он не побоялся. Конечно, отец снабдил его деньгами, но это еще не все. Он туда сам поехал учиться. Заранее тут все экзамены сдал и укатил.

— Молодец, — похвалила я незнакомого мне Бурундука. — А он после того письма, которое я читала, ничего не присылал?

— Нет. Но теперь обязательно напишет. Захочет подробностей. Жаль, что его нет.

— Да, его нет, — повторила я и задумалась.

Где-то я уже слышала эти самые слова. Правда, они совершенно к другому человеку относились. Но все равно сейчас слух резанули.

— А куда мы поедем? — Соколов оглянулся и посмотрел на Катю, спокойно спящую на заднем сиденье. — Ко мне, наверное, нельзя.

— Да, к тебе нельзя. Ко мне тоже, ведь Ян прекрасно знает, где живет тетя Мила. Эх, — вздохнула я, — сама проинструктировала. Да и в гостиницу со спящей девушкой на руках не сунешься. На самом деле — куда нам поехать?

— А если к самой Кате? — предложил Олег.

— Там тоже будут искать. Нет. Надо что-то новое придумать.

— Давай квартиру снимем.

— Хорошее предложение. Точно. Я сниму квартиру, а вы в машине подождете. А потом, когда хозяин уйдет, перенесем ее.

В городе, в первом же киоске «Роспечати» я купила газету с объявлениями о сдаче квартир. Одно понравилось мне больше других: «Сдаю квартиру по часам или по суткам». И телефончик.

Я позвонила. Хозяйкой оказалась женщина с приятным голосом. Мы договорились с ней встретиться на улице возле дома, где она сдавала квартиру.

Мы подъехали. Машину я поставила достаточно далеко, отдала свой сотовый Олегу и предупредила, чтобы он не выходил, а ждал моего звонка, потом вышла и встала на месте встречи. Через пять минут ко мне подошла дама лет пятидесяти. Она очень хорошо выглядела, и только мои способности почти точно угадывать возраст позволили мне понять, сколько ей лет.

— Я должна уточнить, зачем вам квартира? — с милой, но твердой улыбкой спросила она.

— Ну, как бы вам объяснить… — Я замялась.

— Как есть, девушка. У вас тарасовская прописка?

— Да. — Я показала паспорт.

— Хорошо. Вы ведь с тем юношей приехали? — женщина показала мне на мою же машину, стоящую отнюдь не рядом.

— Да, — кивнула я, поняв, куда она клонит, и сделала вид, что несколько, самую малость смутилась.

Значит, она заранее тут караулила и видела, как мы подъехали. Просто к месту встречи подошла потом.

— Все понятно. Вам просто негде встретиться.

— Верно. Так можно будет снять?

— На сколько вы хотите?

— Сначала — на сутки, а там посмотрим.

— Если вам нужно место для встреч, то лучше моей квартиры вам не найти. У меня, конечно, дороже, зато у вас все проблемы решатся, — и женщина назвала мне цену за сутки.

Я кивнула, соглашаясь.

— Тогда зовите вашего мальчика и пойдемте смотреть, — предложила она.

— Мне не хотелось бы его всем показывать. Еще увидит кто… Пусть посидит в машине. Вы и так нас вычислили.

— Ну, хорошо, — хозяйка нехотя согласилась.

Я поднялась с ней наверх, и женщина показала свои апартаменты. Это была однокомнатная, небольшая, но очень уютная квартирка, прямо-таки любовное гнездышко. Вероятно, основной причиной, по которой люди снимали квартиру по часам, была именно эта.

Мне, конечно, все понравилось. Женщина переписала у меня паспортные данные, взяла деньги.

— Я приду завтра в это же время. И мы договоримся, как быть дальше.

— Хорошо. Большое спасибо.

Она вышла.

Я немного подождала и тоже спустилась на улицу. Проследила, как хозяйка прошла к остановке и села в троллейбус. Конечно, здесь наверняка есть ее знакомые бабки, которые бдительно смотрят в окно. И они доложат женщине, если мы сейчас будем заносить Катю. Значит, поступим по-другому.

Я поднялась наверх в квартиру и оттуда позвонила Соколову на сотовый.

— Олег, тебе придется самому справиться. Тут, поди, старушки бдительные в окна периодически смотрят. Она нашу машину засекла. Но другие могут не понять, что ты со мной. Так что я рядом рисоваться не буду. Меня-то точно с хозяйкой видели.

— Ладно, как-нибудь справлюсь.

— Знаешь, ты попроси кого-нибудь помочь. Лучше из молодых. Скажи, девушка выпила лишнего и ты сам донести ее не можешь. В общем, придумаешь что-нибудь. Квартира шесть. Я вам открою. Может, я даже зря так волнуюсь. Но в любом случае лучше перестраховаться.

Через десять минут в дверь позвонили. Это Олег с каким-то парнем принесли Катю. Незнакомый юноша помог донести девушку до кровати и быстро ушел. Мы вздохнули спокойно.

Глава 22

Я не включала трубку, когда видела по высветившемуся на определителе номеру, что звонит Ян. И вот теперь он, видимо, решил схитрить. Когда телефон зазвонил, я посмотрела на незнакомый номер и решила все же поговорить.

— Женя! — кричал Ян мне в самое ухо. — Вы где? С вами все в порядке?

— Да. Все хорошо. Спасибо.

— Я думал, что случилось. Ты столько раз трубку не брала.

— Тем не менее ты догадался, что я могу специально этого не делать, раз сменил телефон.

— Да нет. Я просто в другом месте. А вы что, домой не приедете?

— Нет, Ян, мы не приедем. Мы вернемся только тогда, когда со всем разберемся. Тогда, когда ты уйдешь из квартиры Олега и не будешь за нами следить, — четко произнесла я.

— Я не следил за вами. Я хотел помочь.

— Все. У меня нет на тебя времени.

— Ты все не так поняла… — быстро заговорил Ян, но я уже отключила трубку.

Катя лежала на диване, а Олег сидел рядом с ней и держал девушку за руку. Я курила на кухне. Мы ждали, когда она очнется. Ничего другого нам не оставалось.

На улице уже стемнело. Чтобы телефон больше не надрывался, я отключила его.

Наконец я услышала в комнате голос Олега и сразу кинулась туда. Катя открыла глаза. Она смотрела по сторонам, силясь понять, снится ей все или происходит наяву.

— Все в порядке, — твердил Олег, улыбаясь Кате. — Все хорошо. Ты в безопасном месте. Все в порядке.

Катерина увидела его, потом меня и опустила глаза.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила я.

— Нормально.

— Пить хочешь? Идем, горячего чая попьем. Или кофе? Нам хозяйка несколько ложек оставила.

— Да. Спасибо. Только умоюсь.

Катя довольно быстро отошла ото сна. Из ванной она вышла уже совсем другим человеком — причесалась и смыла остатки макияжа, отчего лицо ее стало свежим и очень молодым. Как раз на ее годы. И зачем молодые девчонки начинают безумно краситься, неужели им хочется походить на старых теток? Ведь тени, помада, румяна и густой слой туши делают юные лица гораздо взрослее.

Мы сели на кухне под желтым абажуром. Олег быстро сварил всем кофе. Он постоянно бросал взгляды на Катю, а вот она от него глаза прятала. Да и на меня смотреть ей тоже не хотелось.

— Катя, — заговорила я, — давай не будем терять время и портить друг другу нервы. Мы и так многое знаем. Ты скрыла от Олега что-то очень важное. Настолько важное, что теперь, кажется, только ты все и знаешь. Так или иначе, рано или поздно все раскроется, поэтому не будем тянуть, а?

— Вы раньше в милиции не работали? — спокойно посмотрела на меня девушка. — Так говорите: чистосердечное признание и так далее.

— Нет, я в милиции не работала. Но ты все равно лучше расскажи.

— Я ни за что не стала бы вам ничего говорить, но… — Катя посмотрела на Олега. — Олег, ты можешь поступать как хочешь. Я так виновата перед тобой!

— Катя, перестань, — Соколов ничего толком не понимал, но пытался ее успокоить.

— Мне трудно говорить. В общем, тогда, когда ты приходил ко мне, чтобы перевести деньги со счета бывших компаньонов твоего отца… Тогда, в тот день, ко мне приходил Никита.

— Никита? — переспросил Соколов-младший.

— Да.

— А зачем он к тебе приходил?

— Понимаешь, он пытался за мной ухаживать. Он пришел в тот день раньше тебя и сказал, что уезжает, но хочет, чтобы я приехала к нему. И еще… приставал ко мне.

— Как он мог? — Олег вскочил и принялся нарезать круги на небольшой кухне. — За моей спиной… Но ты сказала ему все, что о нем думаешь?

— Да, сказала. Но он только рассмеялся и ответил, что расскажет тебе совсем другую историю, после которой ты даже слушать меня не станешь. Он уверял меня, что ты поверишь ему, а не мне. И я так боялась, — Катя боролась со слезами.

— И что дальше? — Олег сел на стул и положил руки на стол. У него был такой угрожающий вид, что даже мне стало чуточку страшновато.

— Потом как раз ты пришел.

— Но ведь его уже не было? — Олег ошарашенно смотрел на девушку. — Или он был?

— Он залез под кровать, — тихо ответила Катерина.

— Что?! Он все время, пока мы с тобой разговаривали и переводили деньги, сидел, нет, лежал под кроватью?

— Да.

Что тут началось! Прямо кино в индийском стиле. Соколов вскочил и стукнул рукой по столу. Две чашки упали и разбились. Мы сидели, не шелохнувшись, а Олег словно взбесился. Он стучал по косякам и рычал, как раненый зверь, потом и вообще из кухни выбежал.

Неужели можно так убиваться? Я ни за что не стала бы. Плюнула бы, и все. Эх, молодость, молодость… Все так остро воспринимается, так близко к сердцу…

Катя хотела встать и пойти к Олегу, но я сделала ей знак оставаться на месте.

— Посиди. Он сейчас успокоится. Мне, например, не терпится услышать всю историю до конца. Конечно, без него ты не будешь рассказывать?

— Подождем, — девушка кивнула и более внимательно посмотрела на меня. Кажется, ее взгляд, а заодно и отношение ко мне несколько изменились.

Стало тихо, но мы не спешили идти в комнату, продолжали ждать на кухне. Я закурила. Катерина выкинула осколки чашек в мусорку и вытерла стол. Потом достала из шкафчика другие чашки — а странно, что хозяйка оставляет здесь более двух, — и налила кофе.

И Олег наконец пришел. Просто вошел, даже улыбнулся и сел за стол.

— И что дальше было? — У него уже нашлись силы посмотреть на Катю.

— Как ты сам понимаешь, Никита все слышал и все понял. Ты ушел, а он долго смеялся. Я очень просила его никому не рассказывать.

— Но почему ты не сказала мне, что он там, Катя? Разве твой страх за какие-то глупости был больше страха за то, что могло быть? Ведь самое ужасное и произошло на самом деле!

— Никита на следующее утро улетел во Францию. Я думала, этим все и кончится. Хотя нет, этим кончиться не могло. Но я не хотела ничего плохого! Это все он…

— Катя, давай ты будешь рассказывать только самую суть, — попросила я девушку. — Безо всяких оценок и эмоций. Только то, что произошло.

— Хорошо, я постараюсь, — потерянно кивнула она. — Олег ушел. А Никита все ходил по комнате и говорил, что знает теперь, что мы сделали. Он был такой задумчивый.

— Он знал про то, что бывшие компаньоны не хотят возвращать Андрею Павловичу Cоколову его деньги?

— Знал. Он же сын Борисова. Из той же шайки. Но все-таки хоть чуть-чуть порядочный.

— Такого не бывает, — заметила я невзначай.

— Что? — не поняла девушка.

— Я говорю, что нельзя быть порядочным чуть-чуть, — выделила я ее слова. — Либо да, либо нет. Все очень просто. Но я тебя не буду больше перебивать. Говори дальше.

— Этот Борисов, насколько я знаю и как мне рассказывал Никита, хотел отдать часть денег Соколову, а другие были против. Но никто и подумать не мог, что Андрей Павлович может провернуть такое вот дело. Никита узнал о том, что мы с Олегом ему помогали. Я думала, он помчится к папе предупреждать, но он не сделал этого. Он был спокойным, но каким-то задумчивым.

— Еще бы он к папе помчался… — услышали мы голос Олега. — Значит, именно он остальные денежки прибрал? А ты ему в этом помогла?

— Получается, что так, — Катерина готова была заплакать.

— Получается! Так и есть. Как же он сумел уговорить тебя? Я, помнится, так долго уговаривал, несколько дней за тобой ходил, хотя то, что мы должны были сделать, было ради справедливости, пусть и незаконно. А с ним все так просто получилось… А утром он в самолетик сел и полетел во Францию. Как он еще смел письма мне писать! Боже, я ведь хотел рассказать ему все, что здесь происходит… Хотел поделиться с ним новостями… А получается, что именно из-за этого гада я и попал в такую переделку. У меня отец погиб, понимаешь?! — Соколов-младший кинулся к Катерине. — А все из-за тебя. Как ты могла? Я так доверял тебе. И ты еще встречалась со мной в том доме… Делала невинное, непонимающее лицо. Ужас!

Олег схватился за голову и сел подальше от девушки.

— Катя, рассказывай, — почти приказала я. — По порядку.

— Никита перевел деньги…

— Интересно, он сам это сделал? — улыбаясь, спросил Олег.

— Не придирайся к словам, — попросила я.

— Это сделала я, ты прав, — Катя посмотрела на него, но ей не удалось поймать его взгляд. Юноша упорно смотрел куда угодно, только не на девушку. — Я тогда не видела другого выхода. На меня словно помрачение какое нашло. Мне кажется, что я просто струсила. Мне было страшно, понимаешь… Когда сидит около тебя человек, а рядом больше никого, и этот человек спокойно так говорит, что размажет тебя по стенке в прямом и переносном смысле, становится страшно.

— Он угрожал тебе? — я посмотрела на несчастную девчонку.

— Он сказал, что если ты все узнаешь, то никогда и слова мне больше не скажешь, а так все будет хорошо. Он никому не скажет. А деньги… Да ничего и не будет. Он отца и его друзей знает. Покричат все и успокоятся. Зато все при своих интересах останутся. Я так боялась тебя потерять…

— За что боролась, на то и напоролась, — только и сказал Соколов.

— Но и это еще не все, — продолжала Катя. — Никита уехал во Францию. А потом все началось. И было не так, как он говорил. Вам стали угрожать. Я поняла, что просто так все не закончится.

— И что? — я была вся внимание.

— Тогда я перевела деньги со счета Никиты на другой. Вернуть их сразу я побоялась. Подумала — а вдруг Никита уже сам сможет перевести их оттуда.

— И где деньги? — встрепенулся Олег. — Ты знаешь, где они?

— Да.

— И ты можешь их вернуть?

— Да.

— Это хорошо, — я чуточку улыбнулась. — Слушай, но тогда получается… Тебя кто выкрал? Никита? Он вернулся?

— Да.

— Что? Борисов приехал из Франции? — Олег снова вскочил.

— Да. Он приехал. Я все хотела сказать тебе, что мы можем все вернуть, но боялась. А потом произошло нападение на вас, когда в окно стреляли. Именно в тот день Никита и вернулся. Он пришел, и я сначала даже не поверила своим глазам. Но это был он. И он стал требовать, чтобы я вернула ему деньги. Я сказала, что ничего не знаю, и он стал искать тебя. Видимо, отец его проговорился, что дал Андрею Павловичу ключи от своей дачи, и Никита понял, что ты будешь скрываться именно там.

— И ты успела нас предупредить, — теперь мне все стало понятно, кроме одного. — А выстрел? Это дело рук Никиты или нет?

— Нет, бывших компаньонов. Они решили просто отомстить отцу Олега, потому что не надеялись, что их деньги вернутся. Это был их последний шаг.

Катерина замолчала. Мы с Олегом переваривали услышанное. Потом девушка продолжила:

— Никита заставил меня поехать с ним. Он хотел, чтобы мы встретились. Тогда бы он рассказал тебе все, а потом потребовал от нас деньги. Он ведь не был уверен, что ты не знаешь про него. Он подумал, что я тебе призналась в том, что помогла ему, а потом ты участвовал в переводе денег с его счета.

— Да… — протянула я.

— Если бы все это было сейчас, я ни за что так не поступила бы, — горячо заговорила девушка Катерина. — Я ужасная дура! Но кто знал, что все так обернется… Я никогда не думала, что Никита может так поступить. И с тобой, — она посмотрела на Олега, — и со мной. Мы с ним дружили, на даче у него отдыхали…

— А на даче он приставал к тебе? — спросил Соколов-младший.

— Пытался, но я ему все объяснила.

— Значит, он не понял, — усмехнулся юноша. — Плохо ты, видать, объяснила.

— Ну и детки пошли грамотные, — заметила я. — Хотят — деньги забирают, хотят — возвращают. Просто кругом компьютерные гении.

— Получается, что это он звонил мне домой. То-то голос показался мне вроде как знакомым, хоть он его и изменял, — Олег посмотрел наконец на Катю.

В его взгляде было столько непонимания и враждебности. Он смотрел на девушку, будто видел ее в первый раз. Наверное, так оно и было. Ему только казалось, что он знал ее. Теперь Олег знакомился с ней заново. И нельзя сказать, что юноше было приятно.

Я снова отметила, что он стал как бы старше своих лет, как тогда, когда он узнал о смерти отца. И новое знание ему придется еще пережить. Пусть не сразу, но пройдет и это. Не знаю, простит ли он свою девушку. Единственную, кого он называл своим другом. Только сейчас это не было главным. Надо было окончательно разобраться с деньгами.

— Я так и подумала, что звонивший — дилетант, — сказала я.

— Никита, конечно, многого хочет, но мало получит, — довольно жестко произнес Олег.

— Я сказала Никите, — вновь заговорила Катя, — что расскажу Олегу всю правду. Что мне уже все равно. Но Никита и слушать ничего не хотел. Ему нужны только деньги. Он поехал с дачи в город, чтобы найти тебя и преподнести свою версию событий. Он наверняка хотел обмануть тебя.

— Ладно, будем подводить итоги, — вступила я в разговор. — Короче, что мы имеем? Никиту, который ищет Олега. Но он нам не страшен. Думаю, его можно и милицией припугнуть, и даже его собственным отцом. Папочка не обрадуется, когда услышит, что деньги украл вовсе не Соколов-старший, а его сынок. Значит, Борисов нам поможет приструнить Никиту. Ему же не захочется перед своими товарищами позориться. А нам остается только вернуть деньги на место.

— Все так просто, — Олег сидел тихо, опустив голову. — И все ужасно и глупо. Отец погиб. Его убили. Тут уж ничего на место не вернешь.

— Я не хотела. — Катя подбежала к юноше, бухнулась ему в колени и начала рыдать. — Прости меня. Олег, прости меня, пожалуйста! Я так виновата!

— Стоп, — встрепенулась я. — А какова роль Яна? Ты говоришь, Катя, что бывшие компаньоны больше не преследуют нас?

— Я так со слов Никиты поняла, — подняла голову девушка.

— Но он же следил за нами. Значит, все-таки не до конца они отстали.

— А может, Ян не работает на них? — посмотрел на меня Олег. — Вдруг это тоже какое-нибудь недоразумение?

— Узнаем, — улыбнулась я и встала. — Я пошла покурить, а вы тут разберитесь друг с другом побыстрее. И чтобы больше никаких слез! Нам еще важное дело надо провернуть. Компьютер нужен.

— Да. И не обычный. С прибамбасами, — проговорил Олег.

— У тебя такой?

— Да.

— Ну и отлично.

Я прошла в комнату, закурила и стала смотреть в окно. Все в моей голове понемногу складывалось в ясную картинку. На самом деле все очень глупо получилось. И виновата больше других Катерина. Не считая Никиты, конечно. И все бы ничего, да только Андрея Павловича не вернуть. Тут уж действительно ничего не поправить. Но если мы возвратим деньги и как следует «поговорим» с Никитой, то спокойно, уже без боязни сможем пойти на похороны.

И мне снова стало грустно.

Глава 23

Мы открыли дверь и вихрем влетели в квартиру. Ян стоял на кухне в грязном фартуке, весь перемазанный. Как я поняла, он взялся штукатурить стену.

Чтобы сразу отбить у него всякое желание задавать нам вопросы, я навела на него пистолет.

— В доме есть кто еще? — грозно спросила я.

— Нет. — Ян выронил какую-то деревяшку.

— Замечательно.

Олег тщательно закрыл дверь, и мы прошли в его комнату. По дороге я осмотрела квартиру. В ней никого действительно не оказалось.

Ребята сразу сели к компьютеру. Кроме того, Соколов-младший достал какой-то ящичек и присоединил его куда надо. Ян вошел, как был, прямо в фартуке и с удивлением смотрел на происходящее.

— Они сейчас переведут деньги на счет компаньонов, — улыбнулась я бывшему телохранителю Соколова-старшего. — Затем ты им позвонишь и скажешь, пусть они быстрее их куда-нибудь уберут. И ни слова о том, что ты знаешь, кто это сделал. Пусть радуются, что потеря нашлась, и все. Если назовешь имена или хоть намекнешь им, чьих это рук дело, я тебя пристрелю на месте.

— Что? — Ян побледнел.

— Нет. На месте не буду. В лес увезу или на дачу какую. Здесь и так уборки полно. Еще твоей крови не хватало.

— Ну и шуточки у тебя, Охотникова, — только и сказал Ян.

Он хотел снять фартук, но я только ближе подошла, тыча ему пистолетом прямо в лоб.

— Дорогой, я не шучу. И не советую делать резких движений. Будет лучше, если ты вообще замрешь. На время, конечно.

Естественно, я и не собиралась ничего с ним делать. Просто захотелось припугнуть и отомстить за те переживания, которые он мне причинил.

Ребята возились с компьютером.

Олег внимательно посмотрел на Катю.

— А ведь ты могла просто скрыться. С такими-то деньгами… Почему ты нам все рассказала? — спросил он.

— Ты и сам знаешь, — девушка смотрела на экран.

— Удивляюсь я тебе, — покачал головой Соколов. — То предаешь, то на амбразуру бросаешься.

— Я устала. Понимаешь? Я устала! Думаешь, так просто взять чужие деньги?

— Но ведь Никита взял и очень даже хорошо себя чувствовал. Как мне кажется.

— Значит, он может. А я нет. Знаешь, я ведь думала, что можно всех кинуть и все. Никто не догадался бы, что деньги теперь у меня. Я могла бы уехать за границу. Учиться там, потом жить… — Катя оторвала взгляд от монитора и с легкой, печальной улыбкой взглянула на Олега. — Но почему-то я не смогла.

— Решимости, наверное, не хватило? — поддел Олег.

— Ты хорошо меня знаешь… — грустно откликнулась Катя.

— Я тебя совершенно не знаю, — отмахнулся Соколов. — Ты такие сюрпризы преподносишь… — Он помолчал и вдруг спросил: — Скажи, а ты спала с Никитой?

Вот, оказывается, какой вопрос мучил парня.

— Я с ним не спала, — твердо, глядя Олегу прямо в глаза, ответила Катерина. — И больше говорить об этом не хочу. Я сейчас помогу тебе, а потом уйду. Можешь не волноваться. Я больше никогда не попадусь тебе на глаза, и ты забудешь все неприятное, что со мною связано.

— Все забыть не получится.

Катя промолчала. Она наморщила лоб и что-то набирала на клавиатуре.

Я отошла от Яна и приблизилась к ребятам.

— Ну что? Как у нас дела?

— Все по плану, — ответил Олег. — Вы пока можете чаю попить или покурить.

Я поняла, что он хочет остаться с Катей наедине. Наверное, снова выспрашивать ее будет. И до чего этот мужской пол непонятливый! Сто раз им одно и то же повтори. А может, им нравится слушать? Особенно если ты — пострадавшая сторона. Лишних извинений хочется.

Мне стало жаль Катю. Конечно, она во многом виновата, но вот такие словесные пытки хуже всего. Я даже уверена, что Никита сломил ее именно словами. Если бы он хоть раз ударил ее, то она никогда и ни за что не сделала бы того, что он просил.

Некоторые из нас боятся боли или чего-то еще, чего сами определить не могут. Такие люди думают, что лучше сдаться, чем потом будет то, что красочно описывает на словах другой. Сильный, давящий, унижающий. Но стоит только понять, что с этим человеком можно справиться, как тот сам отступает. Потому что видит в ваших глазах силу. Дух, о котором я уже говорила.

И мне хочется, чтобы люди знали — не надо бояться. Ведь именно страх делает из нас послушных животных, которые в принципе сами готовы идти на убой. Почему бы не попробовать сопротивляться? Когда вам угрожают, попытайтесь для начала улыбнуться. И потом — те люди, которые давят словами, на самом деле трусливее вас. Потому они и бегут, что называется, впереди паровоза и сразу начинают атаковать. Проявите к ним безразличие и никогда не показывайте, что вы боитесь. Как только они чувствуют в вас страх, сразу становятся хищниками. Они видят в вас уже не потенциальную, а самую настоящую жертву. И рвут вас на части. Хотя бы словами.

Сопротивляться им трудно, но возможно. Надо только пересилить себя, загнать свой страх в самый дальний уголок.

На кухне я полюбовалась на аккуратно отштукатуренную стену.

— Ян, да ты у нас на все руки мастер! — похвалила его я.

— Стараюсь. Женя, опусти свою пушку, и поговорим нормально, — попросил он.

Я спрятала оружие в карман и уселась за стол.

— Есть что пожевать? А то мы в чужом доме толком и не поели. Перебили там посуду, убежали, ключи соседям передали. Представляешь, сколько дополнительных хлопот ты нам создал?

— Женя, у меня возникло ощущение, что ты меня не за того принимаешь.

— У меня тоже такое ощущение.

Ян налил мне кофе и сделал бутерброд.

— А что, — вдруг переменил он тему, — ребята деньги возвращают?

— Угу, — буркнула я.

— Значит, Катерина знала, где они?

— Угу.

— Это она их украла? — вытаращил глаза бывший телохранитель.

— Нет. Если я скажу тебе, кто украл деньги, ты мне не поверишь, — я улыбнулась и дожевала бутерброд.

— И кто? Скажи. Я поверю.

— Знаешь, надеюсь, Борисова? Который ключи от дачи дал?

— Да.

— Так вот, его сыночек Никита.

— Правда?

— Да. Он стырил деньги практически у собственного папаши и улетел за границу.

— Знаешь, мне кажется, — задумался Ян, — что Андрей Павлович именно его и подозревал.

— Точно! — Я поднесла чашку ко рту да так и застыла. — Соколов ведь сказал, что того человека нет здесь. Вот что он имел в виду! Но откуда он узнал? Может, видел что или слышал?

— Видел. Мы проезжали в тот вечер мимо дома Кати. Но это я теперь знаю, а тогда мне, конечно, не доложились. Андрей Павлович попросил водителя постоять немного возле какого-то дома. Никого знакомого мы не увидели. Во всяком случае я. А вот Соколов, когда мимо проходил один парень, очень внимательно посмотрел на него. Потом мы уехали.

— Очень может быть, что все так и было. — Я наконец сделала глоток кофе. — Жаль, что я раньше не знала этого. Можно было быстрее догадаться обо всем. Но теперь поздно уже говорить.

— Да, жаль.

Я смотрела на Яна, и мне почему-то показалось, что на самом деле произошло какое-то недоразумение. Может быть, он тогда ночью с кем-то из своих друзей говорил по телефону? Но что он имел в виду, когда сказал, что мы ни о чем не догадываемся? Значит, все-таки есть какая-то тайна. А может, он действительно нравится мне и я не хочу, чтобы он оказался предателем? Поэтому и уговариваю себя в его невиновности…

— Ян, ты явно знаешь что-то такое, чего не знаем мы, — начала я разведывать обстановку. — Почему бы не рассказать нам об этом?

— Ты очень проницательна, — улыбнулся красавец-телохранитель. — Но это не моя тайна, хотя она и касается непосредственно вас, особенно Олега. И вы узнаете ее, но только когда придет время. Обязательно узнаете.

— И когда оно придет, это время?

— Скоро. Вы сами ускоряете дело. Если ребята действительно деньги вернут, то можно будет все открыть.

— Они вернут. Можешь не сомневаться. — Я закурила.

— Хорошо бы. Тогда мы отметим Новый год, как я и задумывал.

— Это как?

— Фантастически! Все вместе.

— Не знаю, что могло бы заставить меня отмечать Новый год с тобой, — улыбнулась я. — Пока доверия к тебе никакого.

— Тебе только так кажется. Ты же не пристрелила меня.

— Что я, дура? С какой стати мне это делать? Я просто помахала чуточку стволом для разнообразия и для собственной разрядки.

— Я знаю другой способ разрядки, — глухо, с чертиками в глазах произнес Ян.

— Какая новость! — хохотнула я.

Я неожиданно покраснела. Просто чуть ли не физически почувствовала, как краска прилила к лицу.

Взглянув на довольное лицо бывшего телохранителя, я встала и пошла в комнату к ребятам.

— Ну, что тут у вас?

В комнате было тихо. Ребята, не отрываясь, смотрели на экран, где бегали какие-то цифры и буквы.

— Подожди, — сказал Олег.

Я замолчала и тоже уставилась на монитор.

Затем там все остановилось, и появилась надпись на английском языке.

— Готово. — Олег обернулся ко мне: — Мы сделали это.

— Но теперь надо позвонить тем людям и посоветовать им либо снять деньги, либо перевести в другое место. Потому что Никите известен их счет. И он, если поймет, в чем дело, может быстро снова снять деньги, — добавила Катерина.

— Ян! — крикнула я. — Ян!

Он подошел. Фартука на нем уже не было, он успел накинуть приличную рубашку.

— Ян, звони, — сказала я. — Скажи им, чтобы быстро девали куда-нибудь деньги. И пусть радуются, что вернули. Там, кстати, все на месте или не хватает? — спросила я у Кати.

— Все на месте. Никита, видимо, боялся пока снимать деньги. Ничего не тронуто.

Ян достал сотовый и набрал номер. Мы все внимательно смотрели на него.

— Да. День добрый. Не буду представляться. Возможно, вы меня знаете. Я только хочу сказать вам, что на ваш счет переведена недостающая сумма. Деньги, принадлежащие Соколову Андрею Павловичу, остались у него и его сына. Остальные вернулись к вам… Да… Проверяйте… Но советуем вам перевести эти деньги сразу на другой счет, чтобы снова не возникло недоразумения. В общем, снимите их оттуда. — Ян отключился.

— Отлично, — похвалила я его. — Так все грамотно и красиво объяснил.

— Перестань, — Ян скривился.

Олег снова метнулся к компьютеру. Мы поняли, что он решил написать электронное послание. И я даже поняла кому.

Письмо получилось очень коротким: «Деньги мы вернули. Катя мне все рассказала. Тебе не стоит больше пытаться связаться со мной никаким способом».

Мы молчали. Олег отправил письмо и посмотрел на нас.

— Теперь, кажется, все кончено.

— Скорее всего, — кивнула я.

— Ну, я пошла. — Катерина встала.

— Нет. Сядь. Дождемся результата. Пусть Ян попозже еще позвонит и удостоверится, что все нормально и претензий больше нет.

Девушка послушно села.

— У меня родители должны приехать.

— Ты им позвони, предупреди. И я могу попросить, чтобы ты осталась пока здесь. Мой голос они знают.

Ребята позвонили домой Катерине и все уладили. Мы снова собрались в комнате.

— Я предлагаю всем пойти перекусить, — решила я проявить заботу. — Вы же совсем голодные. Меня Ян чуточку покормил. Бутерброды отвратительные, но есть можно.

Катя и Олег вспомнили, что действительно голодны. Особенно Катя. Сели все в зале, и Яну снова пришлось носить еду из кухни.

— Так и будет, пока вы не сделаете здесь ремонт, — сказала ему я.

— Сделаем. Бригаду пригласить — в один день сделать можно.

— Вот и пригласи. И позвони этим, бывшим. Забрали они денежки или как?

А тут и в дверь позвонили. Я напряглась. Кто бы это мог быть?

— Я сама, — сделала я знак, но Олег все же пошел за мной.

В «глазок» я увидела парня, одного с Соколовым возраста. И сразу поняла, что это и есть Никита Борисов. А кто еще может прийти?

Я открыла дверь. Никита увидел Олега и засмеялся.

— Ну что? Нашел Катьку? — не очень вежливо обратился он к товарищу.

— Нашел.

— И она тебе все рассказала?

— Да. А тебе лучше уйти. — Олег был спокоен.

— Я уйду. Дайте мне только номер счета, куда вы перевели деньги, украденные у меня. И все.

— Тебе номер счета? — просто переспросил Соколов-младший. — Сейчас.

Он взял на тумбочке листочек и написал там цифры.

Никита снова засмеялся:

— Значит, я был прав. Это ты при помощи Катьки увел мои бабки?

— Уже неважно. На, забери и уходи отсюда. И попрошу — сделай так, чтобы я никогда тебя больше не видел, Бурундук.

Борисов взглянул на протянутый листок. Лицо его вдруг перекосилось.

— Ты что? Надуть меня решил? Это же счет тех придурков!

— Ты же сам спрашивал, куда перевели деньги. Вот сюда и перевели. Мы их вернули.

— Вы не могли этого сделать! — чуть не подпрыгнул на месте Борисов.

— Почему?

— Такие бабки! Не поверю, — хлопал себя по бедрам Никита.

— Твои проблемы. У папочки потом спросишь.

— Вы что? Офонарели совсем?

— Я вижу, ты письма моего последнего еще не читал? — улыбнулся Олег. — Ну да не страшно. Кажется, все и так понятно. Мы вернули деньги, которые ты украл. Советую тебе не рыпаться, а то твой папа узнает, кого он кормит и одевает.

— Вы просто ненормальные! — крутился по сторонам Борисов. Видимо, он не мог никак слов подобрать, чтобы выразить свои ощущения. — С ума посходили! Придурки!

— Мало того, — спокойно продолжал Соколов-младший. — Мы предупредили тех людей, чтобы они больше не оставляли на этом счете денежки. Так что у тебя больше ничего не получится. Забудь и поезжай в свою Францию.

Никита треснул кулаком по косяку. Я хотела вмешаться, но не успела. Олег сам подскочил к Борисову и изо всех сил ударил того в лицо. Бурундук покачнулся, но на ногах устоял.

— Да я сейчас…

— Чего ты сейчас? — пришла моя очередь.

— Да вы все…

Договорить он не успел. Я вывернула ему руку и ударила коленом в солнечное сплетение.

— Это я тебе за моральный ущерб, — тихо, но внятно сказала я. — И не вздумай орать. А то люди набегут, милицию вызовут. А она ведь тебе не нужна? Или хочешь? Можем устроить.

Я отпустила Борисова. Он с трудом выпрямился, а потом стал быстро спускаться по лестнице. Я улыбнулась Олегу, и мы закрыли дверь. В коридоре стояла Катя.

— Он ушел, — Соколов показал рукой, куда ушел Борисов. — Он ничего не сможет нам сделать. Кишка тонка. Теперь точно все кончено.

— Сейчас, — появился Ян с телефоном. — Удостоверимся.

Он позвонил снова тому человеку, поговорил с ним и отключил телефон.

— Все в порядке. Деньги свои они получили. И уже перевели.

— Быстро работают, — заметила я. — Ну, думаю, это дело надо отметить. Ян, сбегаешь за шампанским? Очень выпить хочется.

Без лишних слов бывший телохранитель Соколова-старшего собрался и ушел.

— У него есть тайна, — сказала я, когда дверь за ним закрылась. — И мы ее узнаем. Сейчас попробуем его подпоить.

— Он, кажется, не пьет, — улыбнулся Олег. — Папа таких к себе на работу подбирал. Чтобы не курили и не пили.

— Ничего. Мы его попросим. Все-таки такой груз скинули.

— Жаль, что папа всего этого не знает.

— Он все видит. И он всегда останется с тобой, — я похлопала юношу по плечу и пошла собирать сумку.

Делать мне здесь больше было нечего.

В комнате показался Соколов.

— Ты собираешься?

— Да. Сейчас посидим немного, и я пойду.

— Я заплачу тебе. Ведь деньги папа мне все оставил. Ты очень мне помогла, — в голосе Олега слышалась грусть.

— Как сможешь, так и заплатишь, — пожала я плечами. — Но ты не обязан. Я не с тобой договаривалась.

— Но ты ведь меня защищала. И потом — это дело чести. Не обижай меня.

— Конечно. Можно задать вопрос?

— Да.

— А с Катей как?

— Не знаю. Я не знаю, — повторил он два раза.

— Но что ты думаешь?

— Получается, что из-за нее погиб отец. Мне трудно смириться с этим.

— Она не знала, что так получится, и не хотела этого.

— Да. Но все равно. Разве можно так рисковать?

— Ты подумай. Если она действительно тебе дорога, то постарайся не потерять ее. Ведь в принципе она все и исправила. На это тоже мужество понадобилось.

Мне почему-то было жаль девушку. В ее глазах я видела любовь. И видела, как Олег говорил о ней. Он тоже ее любит. Конечно, по ее вине произошло непоправимое, но если бы мы могли не совершать ошибок…

Такого не бывает.

Глава 24

Пришел Ян. Но пришел он не сразу. Я даже волноваться стала за него. Неужели что произошло?

— И где ты столько времени был? — накинулась я на него с порога.

— Никак не мог найти подходящего для такого случая шампанского.

— Не болтай ерунды! — я посмотрела на обычную бутылку «Советского».

— Знакомого встретил. Поболтали немного, — загадочно улыбался Ян.

Мы снова расположились в зале. На столике появились фрукты, конфеты, наша любимая пицца и многое другое. Олег принес фужеры. На всех.

— Я не пью, — сказал Ян, увидев перед собой фужер.

— Пьешь, — твердо сказала я.

— Нет. Я за рулем.

— Ты куда-нибудь собрался?

— Да. Мне еще в одно место заскочить надо.

— Такси тебе вызовем. Если ты с нами по такому поводу не выпьешь, то никто из нас тебе и слова больше не скажет. Можешь считать это шантажом. Мне все равно.

Ребята закивали в подтверждение моих слов.

— Ну ладно, только немного, — сдался телохранитель.

— Шампанского действительно немного. Но еще, кажется, в доме водка есть, — мимоходом сказала я.

Мы выпили и с удовольствием начали есть. Катя вела себя очень тихо, но тем не менее не сидела с виноватым лицом. Я про себя похвалила ее за это. Человек, который постоянно извиняется, не вызывает положительных эмоций, а просто быстро надоедает.

— Ты молодец, — вдруг сказала Катерина, повернувшись к Олегу. — Я и не знала, что ты так умеешь разговаривать. Ловко ты с Никитой.

— Он меня достал просто, — смутился Олег. — А ведь я собирался с ним дружить…

— Не будем о грустном. Ну что, Ян, — я подлила ему еще шампанского. — Давай выпьем за успех безнадежного на первый взгляд дела.

— Я больше не буду. Мне хватит.

— А на брудершафт?

Я видела, как он засомневался. Мне даже смешно стало.

— Давай, — решился он.

Мы выпили шампанского, скрестив руки. Я приблизилась, чтобы поцеловать его, но потом отпрянула.

— Не могу, — сказала я.

— Почему?

— Боюсь, мне понравится. Потом не оттащишь. Лучше и не пробовать.

Олег и Катя засмеялись.

— Ты обманула меня, — с улыбкой сказал Ян.

— Ничего подобного. Я на самом деле опасаюсь твоих поцелуев. Ты вон какой красивый.

Ян налил всем еще и тут же выпил.

— Вкусная пицца, — сказал он, отправляя в рот третий кусок.

— Когда же ты нам все скажешь? — задала я вопрос. — Секрет свой. Кажется, сейчас самое время.

— Не могу. Есть хочу. Потом. — Ян принялся за салат.

Мы переглянулись. Теперь он явно решил над нами поиздеваться.

— Мне кажется, некрасиво заставлять людей ждать. Ты говорил, что секрет твой касается в основном Олега. Тогда почему из-за меня — а я уверена, что ты именно меня хочешь проучить — ты лишаешь его возможности узнать твой секрет?

— Я никого ничего не лишаю. Вы скоро все узнаете. Сейчас доедим и кое-куда поедем.

— Отлично, — пожала плечами я. А что еще я могла сказать?

Мы закончили трапезу и стали собираться.

— Я домой поеду, — сообщила Катерина.

— Можешь с нами. — Ян помог ей надеть пальто. — Тебе тоже будет интересно.

Я поняла, что сейчас лучше молчать, ни о чем не спрашивать. Тогда ему самому захочется быстрее все нам рассказать. Или показать, раз он куда-то нас везет.

Мы поймали машину, так как все выпили шампанского. Ян сказал, куда нам надо, когда договаривался с водителем, так что мы ничего не слышали. Просто сели и поехали.

Остановились мы возле городской больницы. Мне стало не по себе. Что такое? Вдруг с тетей Милой что случилось? Но ведь это Олега не касается. Значит, что-то другое.

Когда мы вошли, внизу стоял тоже бывший охранник Соколова-старшего. Я узнала его, потому что мы несколько раз сталкивались.

Он вежливо поздоровался с нами, подал нам халаты и повел по коридору. Потом по лестнице мы поднялись на пятый этаж, снова прошли по коридору и остановились перед какой-то палатой. Здесь тоже стоял мужчина, приветливо поздоровавшийся с нами.

— Вы только не волнуйтесь, — сказал Ян, улыбаясь.

Лучше бы он этого не говорил! У меня чуть ноги не подкосились. Только вот Олег выглядел как-то странно. У него горели глаза, и, кажется, в них блестели слезы.

Ян открыл дверь, и мы вошли. В палате стояла одна-единственная койка, и на ней лежал… Андрей Павлович Соколов собственной персоной.

У меня пересохло в горле. Отец Олега был жив, но, быть может, чуточку нездоров. Я не сентиментальна, но слезы готовы были политься из моих глаз.

— Папа… — тихо произнес Олег и кинулся к кровати.

— Мальчик мой, — Андрей Павлович обнял сына и прижал к себе. — Прости, что так получилось.

— Папа, — повторял юноша. — Ты жив! Ты жив, папа! — Соколов-младший уткнулся носом в грудь отца и плакал.

— Я люблю тебя, сынок. — Андрей Павлович посмотрел на меня, потом стал гладить сына по голове. — Все хорошо. Не волнуйся. Теперь все позади.

— Я так рад, — Олег поднял мокрое от слез лицо. — Я тоже люблю тебя. Очень люблю. Как хорошо, что с тобой все в порядке. А с тобой все в порядке? — спросил он.

— Да, конечно, пуля меня задела, но все будет хорошо. Может, даже выпишут к Новому году.

— Но почему? Почему Ян ничего нам не сказал? И по телевизору передали, что ты погиб.

— Это специально сделали. Пришлось так сделать. Ты прости меня, я представляю, что тебе пришлось пережить. Но нельзя было говорить даже тебе. Ты мог невзначай…

— Что ты говоришь? Я ни за что! — вспыхнул Олег.

— Да нет, я не имею в виду, что специально. Просто все должно было выглядеть правдоподобно. Но теперь все закончилось. И мы снова вместе.

— Это и был твой секрет? — посмотрела я на Яна.

— Да.

— Значит, вот чего мы не знали. Значит, вот о чем я почти догадывалась, но потом перестала?

— Да.

— Ну и терпение… Такое в секрете держать от родного сына… Ты видел, как он страдает, но даже не намекнул!

— Нельзя было.

— Понятно. Знаешь, — хитро сказала я, — пожалуй, я смогу встречать с тобой праздник.

— Я и не сомневался, — подмигнул мне красавец Ян.

Катерина стояла в углу и вытирала слезы. Представляю, какое для нее облегчение. Соколова не убили, и Олегу будет проще простить ее. Впрочем, навряд ли она сейчас думала об этом. Она просто плакала от счастья.

Первый шок прошел, и мы могли спокойно поговорить. Мы рассказали Андрею Павловичу обо всем, что с нами случилось, а он поделился своей информацией. Иногда мы смеялись, иногда снова начинали плакать.

— Ну, все. Вам пора идти, — прервал наши посиделки вошедший в палату доктор.

— Но я себя хорошо чувствую! — запротестовал Андрей Павлович.

— Я рад, но не будем сильно напрягаться. Вы, кажется, выписаться хотели? Значит, нормально оставшиеся до Нового года дни лечимся, а потом домой.

— Ладно. Идите, — Соколов снова прижал к себе сына. — Еще увидимся.

— Так не хочется расставаться!

— Идите. Ян, возьми кого надо, и сделайте ремонт на кухне у Олега. Предлагаю встретить праздник именно там. И всем вместе. Вы как на это смотрите? Женя, вы согласны?

— Я с тетей переговорю.

— А вы ее с собой приглашайте, — предложил Соколов-старший.

— Спасибо. Мы подумаем.

— Ян, Жене надо заплатить за работу. Двойную плату плюс расходы. Пожалуйста, разберись.

— Обязательно.

Эпилог

Андрея Павловича действительно к празднику выписали. И мы все вместе собрались встречать Новый год у Олега дома. Тетя со мной не пошла, но меня вытолкала.

— Ты и так почти нигде не тусуешься, — сказала она мне.

— Тетя, что за слова?

— Сегодня, кстати, Ян приходил, твой муженек, — подколола тетя. — Снова новый детектив мне принес. Так что всю новогоднюю ночь я буду заниматься делом.

— Читать?

— Да, читать.

— Это самое настоящее дело!

Я поцеловала тетю и пошла собираться. Она посмотрела мне вслед и улыбнулась. Я этого, конечно, не видела, но почувствовала.

Content

Марина Серова
Продавец интимных тайн

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Эпилог