Марина Серова

Бабки из склепа

Глава 1

Лето было в самом разгаре. Тонкими струйками стекала с крыш жара и плавилась на раскаленных плитах асфальта. Казалось, тяжелой прозрачной завесой повис над городом воздух, не пропуская малейшего дуновения свежего ветерка.

Спасаясь от нестерпимой духоты и пыли, присущей, пожалуй, только городам, даже таким маленьким, как мой родной Тарасов, я сидела в открытом уличном кафе. Словно засыпая на ходу, мимо шли люди, но я никого не замечала. Моему мысленному взору представились иные картины, а именно лазурные сочинские пляжи, где я должна была оказаться через два дня. Наверное, мечты непременно осуществились бы, если бы я выбрала другое кафе или немедленно покинула то, в котором расположилась сейчас. Но редко подводившая меня женская интуиция на этот раз дремала, усыпленная горячими лучами солнца. И ничего не подозревая, я сидела и предавалась мечтам.

— У вас свободно?

Я приоткрыла глаза и посмотрела на обратившегося ко мне мужчину. Вообще-то в кафе было несколько свободных столиков, но я не возражала против компании, тем более в лице столь симпатичного молодого человека. Если бы тогда хоть кто-нибудь намекнул, чем в дальнейшем обернется эта компания, я, не задумываясь, бросилась бы бежать из этого злосчастного кафе.

Между тем мужчина сел за столик, сделал несколько глотков из своего стаканчика и долго изучал белую покрышку стола, прежде чем перевел взгляд на меня. Он смотрел с таким пристальным, изучающим любопытством, что захотелось плеснуть ему в лицо горячий кофе. И что у меня за судьба такая — вечно сводит с какими-нибудь хамами?!

— Вы, кажется, Татьяна Александровна Иванова? — наконец спросил он.

Больше всего на свете я терпеть не могу подобного начала знакомства. Как правило, ничего хорошего оно не предвещает.

— Да, это я, — очевидное было признано, хотя и без особого энтузиазма.

Зато моего нового знакомого эта новость явно воодушевила, взгляд его серых глаз оживился, и сам он словно помолодел. От подобной реакции я приуныла еще больше. Этот высокий атлетического телосложения мужчина, умудрявшийся выглядеть свежо и энергично даже в такую жару, сел за мой столик и затеял знакомство явно из корыстных побуждений, а вовсе не потому, что я сразила его своей несравненной красотой.

— Меня зовут Тихомиров Олег Сергеевич, можно просто Олег. Один мой знакомый посоветовал обратиться к вам за помощью. Вы ведь частный детектив?

Интересно, кто из бывших клиентов подложил мне такую свинью как раз накануне отъезда на заслуженный отдых? Нет, я ничего не имею против своих работодателей, но мучает простое человеческое любопытство.

— Да, — я чуть было не добавила «к сожалению», но вовремя сдержалась. — Но, видите ли, Олег, через два дня я уезжаю из города и поэтому советую вам обратиться к другому детективу.

Я попыталась встать, но Олег схватил меня за руку.

— Неужели вы не можете отложить свою поездку?

— Билеты уже куплены, и я не вижу причин все откладывать.

— Танечка, все расходы, связанные с этой отсрочкой, я оплачу. Останьтесь хотя бы на неделю, о большем я не прошу.

— Но недели может оказаться недостаточно, — я предприняла еще одну слабую попытку отказаться от нового дела. Мечта о лазурных пляжах города Сочи продолжала неотвратимо рушиться.

— Я не посмею задерживать вас в городе дольше недели, даже если ничего не удастся раскрыть, — пообещал Олег. — Но я слишком много слышал о вас и ваших способностях, так что не сомневаюсь в результатах.

Последняя фраза была так точно рассчитанна, что, даже зная о стремлении Олега достичь какой-то своей выгоды с помощью этих слов, не сопротивляясь, я снова уселась на стул.

— Таня, видите ли, это очень… деликатное дело, — начал свой рассказ Олег. — Я женатый человек, но месяц назад познакомился с Людмилой и только тогда по-настоящему понял, что такое любовь. Я сходил с ума по этой женщине, не мог прожить без нее и дня, а перед очередной поездкой в другой город сказал, что хочу развестись с супругой и жениться на ней… Люда была согласна, и мы решили, как только я вернусь в Тарасов, сразу же подам документы на развод… Но когда я приехал, то узнал, что Люда повесилась… Вроде бы сама, доказательств иного не обнаружили, и дело закрыли. Однако недавно появился новый свидетель — некто Соболев Игорь Анатольевич. Он сам явился к следователю и заявил, что может назвать имя убийцы. Тело Людмилы решили эксгумировать и направить на повторное обследование. Но когда вскрыли гроб, он оказался пуст…

От столь неожиданной развязки этой банальной истории я так резко вскинула голову, что потемнело в глазах.

Олег закурил и, выпуская тонкие струйки дыма, посмотрел куда-то в сторону. Я тоже потянулась за сигаретами. Услышанное произвело странное впечатление. Так бывало в детстве, когда мама читала мне сказку и останавливалась на самом интересном со словами: «А продолжение будет завтра». Вот только рассказ Олега был не сказкой, а это самое «завтра» теперь зависело от меня.

— Извините, но я не совсем поняла, — произнесла я и помахала рукой перед собой, разгоняя прозрачные колечки табачного дыма, повисшие в воздухе, — что именно требуется от меня: найти убийцу или найти труп?

— Я хочу, чтобы вы во всем разобрались. А вдруг Люда жива… — последние слова Олег произнес очень тихо, но я все же услышала его.

— Вы же сами сказали, есть свидетель убийства.

— Но нет тела в гробу! — в отчаянье воскликнул Олег.

— Это еще ничего не значит, — возразила я, едва ли улавливая смысл собственных слов.

— Таня, — Олег схватил меня за руку и с мольбой заглянул в глаза. — Таня, пожалуйста, помогите. Людочка так много для меня значила… Я не могу понять, что произошло. Я вообще перестал что-либо понимать с того момента, как узнал о ее смерти. Вся эта история так… абсурдна, нереальна. Я не могу поверить, что Люда действительно мертва, ведь даже тела в гробу не оказалось. Помогите мне, прошу вас. Милиция бездействует. Вы — моя последняя надежда.

Я смотрела на Олега и невольно завидовала женщине, ради которой он был готов пойти на все.

— Хорошо, — я поспешно отвела взгляд. Вдруг показалось, что Олег догадался о моих мыслях. — Если Люда жива, обещаю — вы ее увидите, а если нет…

Я не закончила фразу, а лишь пожала плечами.

— Спасибо, что согласились помочь. Вот возьмите, — Олег протянул мне папку. — Здесь моя визитка, кое-какие бумаги — возможно, они пригодятся вам — и аванс.

Я взяла папку и решительно встала из-за столика.

* * *

Придя домой, я расположилась на кухне и первым делом сварила крепкий кофе, без которого не представляю себе никакой умственной работы. Впрочем, умственная работа в этот вечер обошла меня стороной. Выданная Олегом папка не содержала особо ценной информации. Помимо аванса я там обнаружила всего пару листов бумаги и визитку самого Олега. Кстати, мой новый клиент оказался владельцем сети оптовых магазинов. На листах были записаны: адрес Соболева Игоря Анатольевича, который проходил основным свидетелем по делу Людмилы Самойловой, и адрес самой Людмилы, где сейчас, судя по всему, проживала ее подруга — некая Марина Невзорова.

Я сунула оба листочка в сумку, решив завтра же пройтись по указанным в них адресам, допила остатки остывшего кофе и легла спать.

Однако уснула я не сразу. В голову лезли всякие мысли, я долго ворочалась, прежде чем смогла от них избавиться. В конце концов эти мысли сделали свое дело, я остановилась на двух возможных вариантах развития событий.

Вариант первый состоял в том, что Люда действительно мертва, и свидетельские показания Соболева — лишнее тому подтверждение. Но тогда возникает вполне закономерный вопрос: куда же делся труп?

И второй вариант: Людмила жива, и тогда понятно, почему гроб пуст, но непонятно, свидетелем какого убийства стал Соболев и чье тело опознавала Марина. Помнится, уже в конце нашего разговора Олег упомянул, что именно подруга ездила в морг, поскольку никаких родственников у Людмилы не было, а сам Олег на тот момент отсутствовал в городе.

Оба варианта не слишком-то радовали перспективами. Я вздохнула, в очередной раз повернулась на другой бок и не заметила, как уснула.

Глава 2

Проснулась я поздно, но еще долго не могла заставить себя встать, умыться и приготовить завтрак. Вместо этого, лениво потягиваясь, я прятала голову под подушку от нещадно слепивших глаза прямых солнечных лучей, пока наконец не вспомнила о новом расследовании и о том, что моему рабочему дню не мешало бы начаться. Без особой радости босиком я протопала сначала в ванную, а оттуда — на кухню. Сварив кофе и сделав пару бутербродов, я решила спросить про историю, в которую впуталась на этот раз. Чтобы ответить на этот вопрос, я потянулась за бархатным мешочком с магическими костями — моими неизменными советчиками и помощниками. Перекатив двенадцатигранники на ладонях, я бросила их на стол и удручающе нахмурилась. 29+18+14. «Вы сами сделали выбор, и теперь некого винить в надвигающихся бедах».

— Ну, спасибо, обнадежили, — глядя на такой расклад, проворчала я. Выходит, мои худшие опасения оправдываются, и я действительно вляпалась в гадкую историю, насыщенную таинственными убийствами и исчезновениями трупов. К тому же магические кости однозначно указали на ожидающие меня беды, самым непосредственным образом связанные с расследованием дела Людмилы Самойловой.

И что же мне теперь делать? Пожалуй, надо будет закрыться в собственной квартире и даже носа не высовывать на улицу, но тут мой взгляд натолкнулся на папку и новенькие купюры, оставленные вчера на столе. Да, хочешь не хочешь, а раз взяла деньги, так будь добра, Танечка, отрабатывай их. В конце концов, магические кости сказали правду — винить тебе некого, кроме самой себя, разумеется.

Я оделась, решительно перекинула сумку через плечо, обула туфли и, ободряюще улыбнувшись собственному отражению в зеркале, покинула квартиру.

Дом, где проживал Игорь Соболев, я нашла без особых усилий. Это было высотное здание, внешний вид и место расположения которого свидетельствовали о том, что здесь проживают далеко не низшие и даже не средние слои населения нашего города. У подъезда стоял грузовик, в который мускулистые парни в синих комбинезонах втаскивали мебель. Очевидно, кто-то решил покинуть это богемное жилье.

Нужная квартира находилась на третьем этаже, и в качестве небольшой зарядки я решила подняться пешком, а заодно порадоваться благосостоянию здешних жителей. В последнее время подъезды многих домов наталкивают на неутешительные мысли о том, что человек действительно произошел от животного. Вот только не от обезьяны, как предполагал многоуважаемый Дарвин, а от свиньи.

Мои размышления об эволюции человечества были прерваны резкими голосами, доносившимися с лестничной площадки третьего этажа. Спорили мужчина и женщина, их голоса прерывались гулким грохотом вытаскиваемой из квартиры мебели.

— Катюша, одумайся, — жалобно просил писклявый мужской голос.

— Одуматься! — тоненько взвизгивала женщина. Ее голос напоминал лай маленькой собачки. — Ты просишь меня одуматься! Вспомнил! Недавно я просила тебя об этом, но ты не прислушался к моим просьбам.

— Катюша, клянусь тебе, я найду новую работу.

— Ты думаешь, я ухожу из-за того, что тебя выгнали с работы? Нет! Я ухожу от тебя потому, что не желаю жить с идиотом. Ты ведь даже любовницу нормальную не мог найти. Подобрал какую-то шантажистку. Вот она и разорила тебя, оставила без денег, без работы. А теперь и без меня!..

— Я найду работу…

— Заодно подыщи новую жену!

По лестнице застучали каблуки, и мимо меня с бешеной скоростью промчалась молодая женщина. Я даже не успела разглядеть ее лица. Пожав плечами и преодолев оставшийся лестничный пролет, я остановилась перед распахнутой настежь дверью. Пропустив тащивших диван парней, я беспрепятственно вошла внутрь.

Квартира представляла собой не слишком впечатляющее зрелище: из мебели не осталось ничего, только на стенах как напоминание о былой роскоши висели картины и зеркала. Заглянув в одну из комнат, я увидела мужчину. Он стоял спиной ко мне и курил у раскрытого окна.

Очевидно, это и был Игорь Соболев, от которого, забрав с собой всю мебель, только что ушла жена.

Я вздохнула. Конечно, неприлично беспокоить человека в такой момент, но подыскивать другой, более подходящий для разговора не хотелось. Я кашлянула и сделала шаг вперед. Мужчина даже не обернулся. Очевидно, только что разыгравшаяся трагедия отрицательно сказалась на его слуховом восприятии. Я еще раз попыталась привлечь к себе внимание, но с тем же успехом. Тогда, подойдя к нему вплотную, я наклонилась и громко произнесла:

— Здравствуйте, Игорь Анатольевич.

Мужчина вздрогнул и, обернувшись, с удивлением уставился на меня:

— Как вы сюда попали? Кто вы?

Я вздохнула, припоминая слова той самой Катюши, по вине которой из этой квартиры исчезла вся мебель. Помнится, она сказала, что ее муж идиот. Ну а как иначе назвать человека, который оставляет дверь своей квартиры открытой, а потом удивляется — откуда здесь появляются незнакомые люди?

Чтобы не мучить Игоря, я предъявила ему свою лицензию частного детектива. Однако удивления в глазах моего нового знакомого от этого не убавилось.

— Вы, кажется, хотели что-то рассказать по делу Людмилы Самойловой, — решила я объяснить цель своего визита. — Я как раз взялась за его расследование…

— Вы хотите поймать убийцу? — глаза Игоря загорелись лихорадочным огоньком.

— Ну, в общем-то, да.

— Я скажу вам, кто убийца, — торопливо сказал он. — Я расскажу обо всем, что видел, вы только поймайте его. Он должен оказаться за решеткой.

Я опасливо заглянула в лицо Игоря. Уж не сумасшедший ли он?

— Давайте присядем, — предложил он, но, вспомнив, что в доме не осталось даже стульев, смущенно кивнул на подоконник. Я не стала привередничать, и мы удобно расположились на подоконнике. Между нами стояла пепельница: Игорь во время нашего разговора непрестанно курил.

— Я прекрасно знал Людмилу Самойлову. Она была моей любовницей.

Говорил Игорь сбивчиво, постоянно повторялся, поэтому содержание его долгого монолога я лучше перескажу сама.

* * *

Людмила была так красива, что всегда и всюду обращала на себя внимание. Высокая, эффектная блондинка, чем-то напоминавшая куклу Барби, она вызывала восхищенные взгляды у мужчин и завистливые — у женщин. Даже одевшись в простенький сарафанчик и скромно устроившись за дальним столиком клуба, она все равно заставляла окружающих любоваться собой. Любовался ею и Игорь. Сердце начинало чаще биться, когда она бросала рассеянный взгляд в его сторону. Он мечтал лишь о том, чтобы эта прекрасная незнакомка как можно дольше пробыла здесь, а он бы просто смотрел на нее. О том, что однажды Людмила сама подойдет к нему и первой заговорит, Игорь даже не помышлял. Она рассказала ему о том, что учится в театральном и мечтает стать известной актрисой. И тогда в полумраке ночного клуба, ослепленный ее красотой, Игорь не догадывался, что Людмила уже стала своего рода актрисой. И хотя не играет в театре и не снимается в кино, зато блистательно исполняет отведенную ей в жизни роль, а он, сам не зная того, лишь жалкий зритель ее игры.

В тот вечер Люда не разрешила проводить себя домой, но позволила себя поцеловать на прощание и обещала, что завтра они снова увидятся.

Игорь отчетливо помнил каждое свидание с ней — сначала в ночных клубах и ресторанах, а затем на съемной квартире. И все это время его преследовал панический страх: что будет, если Людмила бросит его? Он покупал ей дорогие украшения и вещи, напрочь забыл о своей законной супруге и, возвращаясь домой уже далеко за полночь, даже не пытался оправдаться. Игорь и сам не знал, что именно он испытывает к Людмиле. Назвать эти отношения любовью он почему-то не решался. Может быть, потому, что единственным осознанным чувством за все то время был страх потерять самую красивую девушку на свете. Но однажды этим страхам пришел конец.

Игорь отчетливо запомнил тот вечер. Он не поехал на квартиру, потому что у Людмилы были какие-то свои дела. Он сидел дома в своем кабинете и просматривал бумаги. С тех пор как в его жизни появилась Люда, он забросил свою работу, и теперь было нелегко собраться с мыслями и вспомнить обо всех тонкостях заключенных контрактов. В прихожей зазвонил телефон, жена почти сразу сняла трубку. Затем Игорь услышал ее мягкие шаги, и Катюша заглянула в кабинет.

— Это тебя, — произнесла она, передавая трубку радиотелефона, и почти сразу же выскользнула за дверь. Последние дни Катюша всячески избегала его взгляда и вообще старалась не попадаться на глаза, словно она была в чем-то перед ним виновата.

Игорь дождался, пока шаги жены стихнут, и только после приложил трубку к уху.

— Да, я слушаю.

— Здравствуйте, Игорь Анатольевич. Не пытайтесь меня узнать. Мы с вами незнакомы. Вернее, это вы меня не знаете, зато мне о вас многое известно, — звучал чужой мужской голос.

— Кто вы?

— Неважно.

— Что вам надо?

— Денег.

— Денег?

— Да, Игорь Анатольевич. Не думаю, что ваше начальство одобрит роман с молоденькой студенткой театрального училища. Вы же серьезный мужчина и должны служить для других примером. А вы что же вытворяете? Нехорошо получается, Игорь Анатольевич. Вы подумайте как следует над моим предложением, а я еще перезвоню.

Этой ночью Игорь не мог уснуть, а весь последующий день с нетерпением ждал времени, когда можно будет обо всем рассказать Людмиле. Его не страшил возможный развод, и даже презрительные и насмешливые взгляды сослуживцев он бы стерпел, лишь бы Людмила осталась с ним. Но девушка, узнав о телефонном звонке, разрыдалась.

— Пожалуйста, Игорь, заплати им, ведь ты богат, — просила она сквозь слезы, уворачиваясь от рук Игоря, пытавшегося ее обнять и утешить.

Мужчина с недоумением смотрел на свою молодую любовницу. Он не был готов к подобной реакции, и снова в душе шевельнулся страх. На что он рассчитывал?

— Люда, эти предрассудки уже давно никого не волнуют, — пытался Игорь убедить скорее себя, чем ее.

— Нет, — плакала Люда, — ты должен им заплатить. Я прошу тебя.

Девушка подбежала к Игорю и присела на корточки перед его креслом.

— Или ты меня не любишь?

Большие зеленые заплаканные глаза жалобно смотрели на него, и сопротивляться им было бесполезно.

— Я тебя люблю и, если ты настаиваешь, заплачу.

Когда шантажист позвонил в следующий раз, Игорь безропотно принял все его условия. Чтобы собрать требуемую сумму, пришлось снять все деньги со счета и провернуть пару нелегальных операций на фирме, где он работал, за что его в конце концов и уволили.

В тот вечер, когда должна была произойти передача денег, лил проливной дождь. Игорь забыл зонт дома, и целый час ему пришлось мокнуть на улице. Подняв воротник куртки, он стоял на пустынной набережной и смотрел, как в мутной речной воде растворяются капли дождя. Прячась под большим черным зонтом, какой-то мужчина подошел к нему и остановился на расстоянии пары метров.

— Игорь Анатольевич, — окликнул его мужчина.

Игорь обернулся. Перед ним стоял абсолютно незнакомый человек, одетый не по погоде в светлый костюм, лицо скрывал зонт.

— Я принес требуемую сумму, но какие гарантии, что вы больше не будете звонить? — пытаясь перекрыть дикий гул дождя, прокричал Игорь.

— Даю вам слово, вы больше никогда не услышите мой голос.

В нерешительности, сжимая пакет с деньгами, Игорь колебался, но иного выбора, кроме как поверить шантажисту, у него не было. Он сделал несколько шагов навстречу, протянул пакет:

— Здесь все. Если хотите, можете пересчитать.

Незнакомец не стал пересчитывать деньги. Как только пакет оказался в его руках, он круто развернулся и, не сказав ни слова, пошел прочь. Но Игорь успел разглядеть его лицо, и эти сухие заостренные черты навсегда врезались в память.

Незнакомец не соврал, он действительно исчез из жизни Игоря, но вместе с ним исчезла и Людмила. Девушка больше не появилась на квартире, а как с ней связаться, Игорь не знал. Только тогда он понял, что вообще ничего не знал о своей любовнице. Только то, что она учится в театральном… Где ее искать? Как с ней связаться? Ведь Людмила всегда сама звонила ему и договаривалась об очередной встрече. Она всегда говорила, что живет в общежитии, а там нет телефона. Но правдой ли были все эти слова, Игорь не знал.

Он уже забыл Люду, а если и вспоминал о ней, то лишь как о сновидении. Он не надеялся еще когда-нибудь встретить ее, но судьба распорядилась иначе.

Игорь сидел в уличном кафе, он не увидел, а скорее почувствовал, что она снова рядом. Он обернулся, и сердце опять учащенно забилось, как когда-то давно, в ночном клубе, где они и познакомились. Люда казалась ему еще более прекрасной, чем прежде, поначалу он даже не заметил ее спутника. А когда взгляд Игоря остановился на нем, то зрачки невольно расширились, а сердце глухо застучало. Перед ним был тот самый шантажист.

Игорь отвернулся, он лишь искоса поглядывал на Людмилу и ее спутника, мысленно отмечая каждый ее непринужденный жест, каждую улыбку. Только теперь он понял, что же такое странное всегда сквозило в поведении Людмилы — наигранность. Сейчас же, рядом с этим человеком, она была сама собой. В ней не осталось ничего от прежней Людочки, разве что неизменная красота. Теперь она казалась гораздо старше. Скинув маску милой застенчивой девушки, Людмила превратилась в настоящую женщину, и это зачаровывало Игоря еще больше. Осознавая, что вновь попадает под ее чары, Игорь первый раз в жизни испытал ненависть и отвращение к самому себе за то, что по-прежнему любит эту женщину.

Отвращение крепло и разрасталось в его душе с каждым днем. Все свое время теперь он посвятил слежке за Людмилой. Игорь не мог поверить той дикой правде, которая ему открывалась.

Людмила и этот человек с заостренными чертами лица вели общий бизнес. Люда знакомилась с богатыми женатыми мужчинами, крутила с ними роман, а затем в дело вступал вымогатель. Он шантажировал состоятельную жертву, угрожая придать огласке измену. После того как деньги оказывались в руках мошенников, они исчезали.

Игорь надеялся, что, узнав правду, он сможет выкинуть Людмилу из своей жизни, навсегда стереть ее образ из памяти, но этого не произошло. Его еще сильней потянуло к этой необычной женщине. Да, он ненавидел ее и любил одновременно.

В ту ночь Игорь решил, что дальше так жить нельзя, надо непременно поговорить с Людой.

Игорь зашел на участок, где располагался ее частный дом, когда сумерки густой пеленой окутали город. Машина девушки стояла во дворе, но на стук никто не ответил. Игорь знал, что если не сейчас, то больше никогда уже не отважится прийти к ней.

Подумав, что Людмила, скорее всего, отошла в ближайший магазин, он решил во что бы то ни стало дождаться ее. Сначала просто топтался возле двери, а после начал не спеша прогуливаться вокруг дома.

Игорь шел, глядя себе под ноги, и старался не думать о предстоящей встрече. Неожиданно его внимание привлекло расплывшееся пятно света на земле — в одном из раскрытых настежь окон горела настольная лампа. Он подбежал к окну и увидел Людмилу. Свободно раскинувшись, она лежала на диване и казалась спящей, Игорь не задумываясь подтянулся, взбираясь на подоконник, и спрыгнул в комнату. Он тщетно звал Люду и встряхивал ее за плечи. Потом случайно заметил маленький пузырек, закатившийся под диван. На пузырьке красовалось незамысловатое слово «элениум».

Игорь заглянул в лицо девушки. Кажется, она приняла снотворное. Он не знал, сколько времени простоял на коленях, вглядываясь в прекрасные черты ее лица. Затем услышал, как открывается входная дверь. Он хотел выйти навстречу гостю и все объяснить, но внезапная догадка, что, возможно, это один из любовников Людмилы, заставила его спрятаться в смежной комнате. Игорь не видел вошедших, но знал, что их двое. Он слышал тяжелые мужские шаги и легкий цокот женских каблуков. Они действовали молча и четко, как будто все заранее спланировали и тысячи раз отрепетировали.

Игорь крепко зажмурил глаза и глотал воздух, приходя в исступленный ужас от того, что происходит в соседней комнате. Он ничего не видел, но безумная мысль заставила его сердце сжиматься и клокотать уже не в груди, а, казалось, в горле. Когда те люди ушли, он еще долго не решался выйти из комнаты, а когда сделал это, то не смог взглянуть на девушку, которой прежде любовался часами. Игорь всячески отворачивался от висящего тела. Выбравшись из дома, он запрокинул голову, по щекам катились слезы, но он ничего не замечал. Людмилы больше нет, она мертва, ее убили, а он был совсем рядом и ничего не сделал. Он не помнил, как добрался до дома, не помнил ни одного дня из следующей недели. Когда же пришел в себя и до конца осознал, что Людмилу действительно убили, а он был единственным тому свидетелем, то понял, что должен пойти в милицию.

* * *

Выйдя из дома, я подняла голову и посмотрела на раскрытое окно третьего этажа: Соболев сидел на подоконнике и курил. Я вздохнула и пошла к своей машине. Устроившись в салоне и заведя мотор, я припомнила все подробности услышанной истории. Выходит, что из двух вариантов, выстроенных мной вчера ночью, второй отпадает. И мне предстоит разыскивать не живую Людмилу, а ее убийцу и пытаться раскрыть тайну исчезновения тела из гроба.

Ох, чувствую, в темную историю я впутываюсь. Ну почему бы Людочке Самойловой не оказаться самой обычной девушкой?! Так нет же — она профессиональная соблазнительница и шантажистка, скорее всего, и с моим клиентом Олегом Тихомировым познакомилась не просто из корыстных, а из очень корыстных соображений. Возможно, она и замуж-то за него не собиралась, а просто морочила мужику голову и тянула из него денежки. А он-то, наивная душа, верил ей и даже нашел меня, чтобы я разобралась во всех обстоятельствах.

Может, прямо сейчас набрать номер Олега и рассказать ему горькую правду о его любовнице? Не думаю, что, узнав о таких подробностях ее жизни, он захочет продолжить расследование, а значит, я спокойно отправлюсь в Сочи, как и собиралась вчера вечером.

Наверное, я так бы и поступила, если бы не вспомнила о другом адресе. Адрес, по которому раньше жила Люда со своей подругой Мариной Невзоровой, а теперь только Марина. Пожалуй, из элементарного чувства долга стоит наведаться к этой девушке, а уж потом звонить Олегу.

Выйдя из машины, я невольно присвистнула. Думаю, этот дом можно было смело назвать маленьким коттеджем с небольшим цветником, разбитым под окнами, и кустами декоративной зелени в глубине участка. Впрочем, весь район состоял из подобных сооружений, радовавших глаз. Абсолютно уверена, что здесь жили люди не бедные.

Калитка, ведущая на участок Марины, оказалась незапертой, и я беспрепятственно прошла к дому и позвонила в дверь. То ли гостей в этом доме не ждали, то ли так среди небедных людей принято, но мне пришлось выждать достаточно долго, прежде чем дверь открылась.

Марина оказалась очень симпатичной девушкой с черными как смоль волосами и милыми голубыми глазами. Увидев меня и мою лицензию частного детектива, она удивленно захлопала ресницами.

— Что-то случилось? — растерянно спросила она, запахивая легкий шелковый халатик, полы которого распадались, обнажая ее стройные ножки.

Да уж, среди небедных людей, проживающих в этих домах, гостеприимство не процветало.

— Вы Марина Невзорова? — вздохнув, спросила я, хотя и не сомневалась в этом.

— Да, — кивнула девушка, сжимая в кулаке тонкую ткань халата у себя на груди.

— Мне нужно с вами поговорить.

Я немного подождала в надежде на приглашение пройти в дом, но, так и не получив его, решила напомнить о правах хоть и незваного, но все-таки гостя:

— Можно войти?

Марина сдавленно кивнула и отошла от двери, пропуская меня внутрь. Я прошла в одну из комнат, которая, судя по небедной обстановке, была в этом доме чем-то вроде гостиной, и села в одно из мягких уютных кресел.

— А что случилось? — в очередной раз спросила девушка, присаживаясь на подлокотник дивана напротив меня и продолжая нервно теребить свой халатик.

Вообще-то, не такого приема я ждала от подруги умершей Людмилы Самойловой. Вздохнув, я поудобней устроилась в кресле и, закинув ногу на ногу, деловито посмотрела на Марину.

— А вы не догадываетесь?

Девушка молча глядела на меня своими небесно-голубыми глазами. Я еще раз вздохнула и терпеливо пояснила:

— Несколько дней назад в этом доме убили вашу подругу, и теперь меня нашел один человек, чтобы я расследовала это дело.

— Кто вас нанял? У Люды не было родственников.

— Зато нашлись люди, которым небезразлична ее судьба.

Я видела, что девушка хотела подробно расспросить меня о столь расплывчато упомянутых мной людях, но она не стала этого делать, а я не стала уточнять. Афишировать имя клиента — дурной тон.

— Я пришла, чтобы задать вам несколько вопросов. Насколько я поняла, вы были для Людмилы одним из близких людей.

— Пожалуй, — отозвалась Марина, но так, словно сама сомневалась в этом.

— И вы как лучшая подруга должны знать о ней больше, чем кто-либо другой.

— Пожалуй, — тем же тоном ответила Марина, чем ввела меня в определенное замешательство.

— Скажите, вы давно купили этот дом?

— С Людой мы познакомились еще в школе, а потом я уехала в деревню. Поначалу переписывались, а потом перестали. Пару месяцев назад я вернулась в Тарасов. Ни знакомых, ни друзей у меня здесь не осталось, приходилось перебиваться кое-как. Жила на съемных квартирах с какой-нибудь маразматичной старухой, работала где придется. Люду я встретила абсолютно случайно и по старой дружбе рассказала о своей жизни, даже не рассчитывая на помощь. А она, как только выслушала, сразу же предложила приехать к ней и помогла устроиться на работу. Она даже прописала меня в этот дом, — неожиданно завалила меня информацией Марина.

— Ясно, — протянула я. — А в ночь убийства вы где были?

Только что успокоившаяся Марина снова замкнулась в себе. Ее руки опять принялись нервно теребить и дергать халат. Эта ее привычка и меня заставила чувствовать себя неуютно.

— В ту ночь меня не было дома.

— А где же вы были?

— На работе.

— А кем вы работаете? — терпеливо спрашивала я, хотя в действительности злилась на то, что каждое слово приходилось вытягивать как клещами.

— Я работаю официанткой в казино «Забытый город». Понимаете, мы с Людой работали посменно, а в ту ночь была моя очередь…

— Стоп, — остановила я Марину, чувствуя, что чего-то недопонимаю. — Значит, она также работала в «Забытом городе»?

— Конечно, — невозмутимо пожала плечами Марина. — Я же вам уже говорила. Она и мне помогла туда устроиться.

Девушка пояснила мне это так старательно, что я вообще перестала что-либо понимать и почувствовала себя полной идиоткой. Как же так?! Я-то полагала, что единственной, если так можно выразиться, трудовой деятельностью Людмилы был выбор, а затем шантаж богатых дураков. А теперь выясняется, что Люда — бедная непорочная девушка, которую подло оклеветали? Вот только откуда у бедной непорочной девушки, работающей официанткой в каком-то казино, взялись деньги на покупку такого домика? К тому же в своем рассказе о Людмиле Игорь Соболев ни разу не упомянул о казино с интригующим названием «Забытый город». Так что одно из двух: или Люда морочила голову Марине, или Марина морочит голову мне. И, честно говоря, я даже не знала, какой вариант мне симпатичней.

— Как, вы сказали, называется это казино?

— «Забытый город».

Я мысленно трижды повторила название этого казино, решив в скором времени осчастливить его стены своим визитом.

— Скажите, а вы уверены в том, что Люда там работала? — боясь показаться навязчивой, все же спросила я.

— Ну, естественно, — кивнула Марина и даже улыбнулась.

— А может быть, она работала где-то еще?

— Нет.

— Но, может быть, работала, а вы об этом не знали? — настаивала на своем я.

— Нет, я бы наверняка узнала. Люда сама непременно поделилась бы этой новостью со мной.

Я была такого же мнения. Пожалуй, между подругами, живущими в одном доме, не может быть недомолвок хотя бы потому, что очень сложно что-либо утаить, тем более еще одну работу. Но поскольку основная деятельность у Люды не отличалась ординарностью, я решила подойти к проблеме с другой стороны.

— Насколько мне известно, Люда была очень симпатичной девушкой, всегда обращала на себя внимание и меняла любовников как перчатки. Может, один из брошенных кавалеров поквитался с ней за измену?

— Может быть.

Девушка опять схватилась за свой халат, но, кажется, ее нервозность была вызвана не общением со мной, а собственными мыслями, не зависящими от моего присутствия и моих вопросов.

— Вы что же, не знакомы с друзьями Людмилы?

— Нет.

— Странно, — искренне удивилась я.

— Почему же? — возразила Марина. — У нас с Людой просто был уговор не водить в этот дом никаких мужчин и не устраивать пирушки. Знаете, здесь такие соседи, что не потерпят даже малейшего беспорядка. Я, конечно, не исключаю, что Люда сюда кого-то приводила, но если такое и случалось, то в мое отсутствие.

— Ясно, — задумчиво протянула я, делая соответствующие выводы из всего сказанного Мариной. — Значит, ни о ее врагах, ни о ее друзьях вам ничего не известно?

Марина с сожалением развела руками. Я испытующе на нее посмотрела. Либо эта девушка строит мне честные глазки и самым бессовестным образом врет, либо она действительно ничего не знает. Я быстро соображала, как бы лучше расспросить о человеке, вспомнила все, что о нем знала. Оказалось, что практически ничего. Тогда я до предела напрягла свои извилины и припомнила, как его характеризовал Игорь Соболев. «Человек с заостренными чертами лица», — кажется, так. Да уж — не густо.

— Марина, а может, у Люды был такой знакомый… — я занялась подбором нужных слов. — Ну, в общем, не обязательно любовник, может, просто друг, с которым она проводила много времени?..

Марина явно не понимала, что я хотела у нее узнать.

— Вдруг припомнишь… Знаешь, такой человек с острым лицом. Люда должна была быть очень хорошо с ним знакома.

— Боюсь, я ничем не могу вам помочь. — Эти слова были еще и намеком на то, что мне пора выметаться из этого дома.

Я сделала вид, что ничего не поняла, и с невозмутимым видом оставалась сидеть в кресле. Кажется, Марина немного расстроилась, но и это я проигнорировала. Профессия приучила меня не замечать подобных мелочей.

— А накануне своей смерти Люда ничего необычного вам не говорила?

— Что вы подразумеваете под словом «необычное»?

Я лишь усмехнулась на подобное замечание.

— Вам же было известно, что ваша подруга собирается выходить замуж?

Марина как-то неестественно напряглась и, наконец-то оставив свой халат в покое, порывисто встала. Я с любопытством наблюдала за ее реакцией. Она несколько раз прошлась от дивана до стола и обратно, старательно избегая моего взгляда. Если сейчас она скажет, что о предполагаемой свадьбе Люды ничего не знала, то дружба этих девушек и вовсе ставится под большое сомнение.

— Что вы у меня все выспрашиваете?! — яростно жестикулируя, почти закричала Марина. — Кто вам дал такое право?! Не знаю я ничего об этой свадьбе, Люда мне ничего не говорила. У каждой из нас своя жизнь была, мы не лезли в дела друг друга.

После такого неожиданного выпада мне не оставалось ничего иного, как поспешно удалиться. Впрочем, не так далеко, как этой гневной особе хотелось бы. Отъехав на небольшое расстояние и заглушив двигатель, я достала из сумочки сигареты. И закурила. Облокотившись на руль, я задумчиво смотрела на дом, который только что покинула, и размышляла о том, что же вызвало такую вспышку агрессии у Марины. Неужели известие о том, что подруга собиралась замуж? Пожалуй, теперь это не имеет никакого значения. Но Марина вообще показалась мне несколько странной девушкой. То начинала нервничать, то вдруг становилась разговорчивой, потом снова замыкалась в себе. И что за странная канитель с Людиной работой? С какой стороны ко всей этой мутной истории прибавилось казино?

Чувствую, мои планы о том, чтобы рассказать Олегу о шантаже, которым занималась его любовница, пошли коту под хвост, а мечта о городе Сочи отодвинулась на неопределенный срок.

За этими безрадостными размышлениями я чуть не пропустила мужчину, подъехавшего к дому Марины. Поскольку расстояние между нами было достаточно большое, я не смогла рассмотреть его как следует. К тому же мужчина слишком быстро скрылся за воротами. В общем, я успела заметить только, что он был невысокого роста, худощавый и светловолосый. Не знаю почему, но с первой же секунды я мысленно назвала его «Крыс».

В надежде, что он скоро выйдет из дома, я подождала, но, похоже, к мужчине с крысиной внешностью Марина испытывала куда большую симпатию, чем ко мне: он не торопился покидать ее дом. Тогда я решила оставить эту парочку в покое, скорее всего, они не имеют к моему расследованию никакого отношения.

Сделав подобный вывод, я достала из бардачка карту Тарасова и отыскала на ней казино с названием «Забытый город». Мысленно прикинув, сколько времени придется до него добираться, я подумала, что по такому случаю надо бы приодеться. Тем более уже давно я не делала подобных выходов в свет. Весь последний месяц моим постоянным пристанищем был городской пляж, где дорогие наряды и макияж не совсем кстати.

Таким образом, в казино «Забытый город» я вошла при полном параде во всех смыслах этого слова: яркий макияж, короткое бирюзовое платье и туфли на шпильках обеспечили мне заслуженные восхищенные взгляды, а пистолет в сумочке — не менее заслуженное чувство безопасности. Что и говорить, боевой комплект настоящей леди.

Только почему-то настоящую леди в холле казино остановил охранник данного заведения. А как известно, все охранники отличаются редкой несговорчивостью и бесцеремонностью, и этот экземпляр был не исключением, а скорее подтверждением правила.

Без лишних слов он взял меня за плечи и ткнул носом в какую-то табличку, прикрепленную к стене. При столь близком рассмотрении я увидела лишь плывущие перед глазами буквы и кончик собственного носа, вплюснутого в эту самую злосчастную табличку. Преодолев напор давивших на меня рук охранника, я отодвинулась чуть дальше и сообразила, что таким образом меня пытались ознакомить с правилами данного казино.

— Каждый новый посетитель нашего заведения должен это знать.

Я передернула плечами, скинув с себя руки охранника и решив особенно не обижаться на него, но и близкого знакомства не сводить.

— Мы рады приветствовать вас в нашем казино, — дежурно улыбнулся охранник.

«Ой, не ври о своей радости», — подумала я, поскольку изначальное отношение к посетителям никакого позитива от пребывания в данном заведении не предполагало, по крайней мере, у меня. В общем, в «Забытый город» я вошла с подпорченным настроением.

Честно говоря, местный антураж не слишком-то радовал мой придирчивый взгляд. С помощью черной бархатной материи помещение было разделено на две части, в нескольких местах занавес приподнимался и высоко под потолком крепился. Возле игральных столов уже собралось приличное число азартных людей. Решив пока повременить с игорным залом, я осталась здесь. Не успела я пододвинуть стул, как рядом появилась официантка с такой же, как и у охранника, улыбкой на губах.

Впрочем, эта представительница персонала произвела на меня куда более приятное впечатление. Я даже заказала кофе и еще какой-то салат с непонятным, но чрезвычайно любопытным названием «Зеленые облака».

Затем я еще раз оглядела обстановку. Вот хоть убейте меня, не понимаю, как люди могут отдыхать в помещении, где стены, пол, потолок и вся мебель исключительно черного цвета. Лично меня это угнетает и невольно наводит на размышления о том свете. Единственное, что здесь радовало, так это световое оформление. Легкий серебристо-голубоватый свет лился неизвестно откуда, создавая впечатление сверкающего воздуха.

Оценив дизайн, я переключилась на публику. Предположение, что здесь собирается далеко не средний класс, подтверждали и стоимость входного билета, и расценки, указанные в меню. Да и посетители были соответствующие. Тети блистали дорогущей бижутерией, причем в таких неимоверных количествах, что казалось, украшений на них куда больше, чем одежды. Были здесь и солидные дяди, одетые в деловые костюмы по тысяче долларов.

Но особенно выделялась явно что-то отмечавшая шумная компания мужчин. Кажется, и моя скромная персона чем-то заслужила внимание с их стороны. Неприятный лысоватый жлоб старательно таращился в мою сторону. Он постоянно отпускал какие-то реплики, и это каждый раз сопровождалось дружным гоготом и одобрительными кивками. Так и чувствовалось, мои косточки перемывают.

Бросив в их сторону строгий взгляд, я натолкнулась на ответный взгляд того самого жлоба. Он нагло ухмыльнулся мне и еще более нагло подмигнул.

Подавив в себе искреннее желание плюнуть в его сторону, я придала лицу самый горделивый вид, на который только была способна, и дала себе обещание больше не смотреть в эту сторону. Я барабанила пальчиками по столу и со скучающим видом смотрела куда угодно, но только не на ту компанию, хотя кожей чувствовала, что они все еще проявляли интерес ко мне.

Когда официантка принесла заказ, я с самой простодушной улыбкой придержала ее за руку. Взглянув на прикрепленный к фартуку бейджик, я обратилась к ней:

— Рита, скажи, у вас здесь работала девушка по имени Люда Самойлова?

Официантка отшатнулась.

— Самойлова? — На ее лице отобразился испуг, недоверие и удивление одновременно.

— Понимаешь ли, я ее подруга — Таня. Она обещала, что поможет мне устроиться на работу в ваше казино, а теперь я нигде не могу ее найти.

— А ты что, ничего не знаешь? — переходя на шепот, спросила Рита.

— О чем? — сделала я удивленные глаза.

Рита опасливо оглянулась и быстро заговорила:

— Слушай, дождись трех часов и выходи на крыльцо, я к тебе подойду, и тогда обо всем поговорим.

Я кивнула, а Рита, оставив меня наедине с принесенным заказом, поспешила к другому столику. Я с недоверием посмотрела на кулинарный шедевр, так впечатливший меня своим названием: на тарелке лежал самый обычный зеленый салат. Вот досада…

Я все еще переживала свою маленькую трагедию, когда на мое плечо опустилась чья-то тяжелая рука. Медленно подняв голову, я убедилась, что на смену меньшей трагедии пришла большая в лице лысоватого жлоба. При ближайшем рассмотрении он вызывал еще больший прилив антипатии, нежели издалека. На лице отражалось полное отсутствие интеллекта, недостаток которого этот жлоб пытался компенсировать присутствием денег в кошельке. Но лично на меня такие мужчины никогда не производили впечатления.

— Привет, меня зовут Толя. А тебя?

Тупость явно сказывалась на его манере общения, и я попыталась выразить эту мысль, сказав лаконичное «отвали».

— Почему это? — искренне удивился Толя и, вместо того чтобы прислушаться к моему совету, шлепнулся всей своей громадной тушей на стул рядом со мной.

Я попыталась отодвинуться, но он зацепил ногой мой стул и при этом нахально заглянул в глаза. Поведение этого субъекта позволило мне составить его биографию: девять классов за партой, девять лет за решеткой и все в таком духе. Не блещет разнообразием!

— Ты красивая, я сразу тебя заметил, как только ты вошла.

Больше всего на свете я терпеть не могу грубой, наглой лести, которую к тому же навязывают, но донести эту мысль до Толи не представлялось возможным.

— Понимаешь, ты мне не нравишься, — как можно более доходчиво попыталась я объяснить свое нежелание с ним знакомиться.

Но мои старания не увенчались успехом, во всяком случае, Толя даже глазом не моргнул.

— А ты мне нравишься, — невозмутимо возразил он.

Складывалось такое впечатление, что мы говорили на разных языках и даже не пытались понять друг друга. И вообще, казалось, напротив меня сидит самый яркий и безнадежный пример человеческой тупости. И почему такие субъекты вечно сваливаются на мою несчастную голову?

Я уже раскрыла рот, чтобы ответить Толе, но не успела. В залу входил Крыс, тот самый мужчина, который сразу же после моего ухода примчался к Марине. Вот так встреча! Грех было не воспользоваться таким случаем. Я и сама толком не знала, почему так прицепилась к нему, наверное, действовала по принципу «на что-нибудь да сгодится». По сути, этот метод еще ни разу меня не подводил, хотя иногда и создавал лишние проблемы.

— Извини, дорогой, мне пора, — бросила я Толе. Соскользнув со стула, я поспешила вслед за Крысом. Однако самым хамским образом дорогу мне преградил Толя. Причем он так неожиданно передо мной оказался, что с размаху я ткнулась носом в его широкую грудь. Заскрипев зубами, я запрокинула голову, чтобы посмотреть в бессовестные глаза наглого типа, который не только пристал к скромной девушке в общественном месте, но еще и препятствует исполнению прямых обязанностей частного детектива.

И вообще, я отказываюсь работать в таких условиях!

— Ты так и не сказала, как тебя зовут, — с поразительной для человеческого существа смесью тупости и упрямства напомнил мне Толя.

Нечеловеческим усилием воли сдерживая поток отборной нецензурщины, я закатила глаза к потолку. Надо же умудриться за пару минут так вывести меня из себя.

— Таня. Меня зовут Таня! — процедила я сквозь стиснутые зубы. — Кажется, это все, что ты хочешь у меня узнать? Теперь уйди с дороги!

Толя даже не подумал сдвинуться с места, зато я подумала о своем пистолете. Господи, я хочу застрелиться!

— Чего тебе еще надо? — прошипела я, поражаясь собственной выносливости. Вот уж не ожидала от себя подобного героизма. А в том, что выдержать рядом с собой образец редкой тупости — это героизм, я не сомневалась.

— Идем потанцуем.

— Я не умею.

— Тогда идем за наш столик.

— Я не хочу.

На Толином лице отразилась напряженная работа мысли, очевидно, он обдумывал, что бы еще предложить. Воспользовавшись удачной минутой, я юркнула ему под руку и поспешила затеряться среди игроков. Вероятно, умственная и физическая деятельность были для Толи несовместимы, поэтому сразу за мной он не кинулся. От непривычной мыслительной работы в мозгах у него что-то, наверное, переклинило и затормозило реакцию на мое бегство.

Впрочем, о Толе я тут же забыла, сосредоточив все силы на поисках Крыса. Непрестанно кружась на месте, я высматривала его по сторонам. И я уже вконец отчаялась, как вдруг заметила мордочку столь не любимого народом грызуна. Я незаметно подошла к нему со спины и потянула за рукав. Даже не обернувшись, Крыс отмахнулся. Наверное, рулетка увлекала его гораздо больше всех радостей жизни. Я сделала еще одну попытку привлечь к себе внимание, но безрезультатно. Тогда мне пришлось просто оттащить его от рулетки.

— С ума сошла? — спросил Крыс, окидывая меня с ног до головы испепеляющим взглядом.

Да, кажется, отношения у меня не заладились не только с местным персоналом в виде охранника, но и с посетителями. Не везет так не везет! С такими успехами можно смело подыскивать себе другую работу.

— Поговорить надо, — без особых церемоний объявила я.

— Иди к черту, больная. Я тебя не знаю.

Крыс развернулся с явным намерением занять свое место у рулетки, но теперь была моя очередь психовать.

— Ты прав, мы с тобой незнакомы, а если так пойдет дальше, то никогда не узнаем друг друга, потому что один из нас окажется в тюрьме за убийство. Меня такая перспектива не прельщает, тебя, думаю, тоже, поэтому давай будем взаимно вежливы, — отчеканила я каждое слово.

Кажется, Крыс был солидарен со мной, он перестал вырываться, хотя злости в его глазах не убавлялось.

— Чего тебе надо? — досадливо оглядываясь на рулетку, спросил он, при этом щуря глаза и морща нос, чем в очередной раз натолкнул меня на мысль о своем поразительном сходстве с крысой.

— Я уже сказала — поговорить надо.

— О чем нам с тобой говорить? — упорствовал Крыс, но, кажется, общение с Толей закалило меня и морально подготовило к любым жизненным трудностям.

— Это важно, — заверила я его.

Крыс еще раз обернулся на рулетку, вздохнул и посмотрел на меня.

— Ну?..

Нужно было полагать, что это «ну» обозначает согласие на разговор.

— Ты знаешь Марину Невзорову? — выпалила я, что называется, с места в карьер, но нужно было пользоваться случаем, пока меня согласились выслушать.

— Ну, — опять протянул Крыс. Он перестал рваться к рулетке и внимательнее всмотрелся в мое лицо.

На всякий случай я решила уточнить значение этого «ну».

— Так знаешь или нет?

— Ну, допустим, знаю, — с неохотой согласился Крыс, а взгляд его бледно-серых глаз начал колоть меня как булавками.

— А ее убитую подругу Люду Самойлову знаешь?

Глаза Крыса беспокойно сверкнули и даже будто бы потемнели.

— Кто ты такая? Откуда ты знаешь Марину и Люду? Кто тебя прислал? Кто ты?

— Таня.

Я чуть не хлопнула себя по лбу, потому что за спиной Крыса нарисовалась громоздкая фигура Толи. Мужик отчаянно разгребал и отталкивал всех вокруг себя, пробираясь к нам и зовя меня по имени.

Нет, этот кретин точно доведет меня до самоубийства!

Крыс, проследив за моим взглядом, тоже обернулся. Мужчины замерли, словно живое воплощение басни дедушки Крылова «Слон и Моська». Громадный как скала Толик и сухой приземистый Крыс, более оригинальное сочетание трудно себе представить.

Между тем что-то явно складывалось не так. Об этом можно было судить по Толиным глазам. Они наливались кровью как у взбешенного быка. А он переводил взгляд с меня на Крыса и обратно. Казалось, вот-вот у него из ушей повалит пар.

— Так ты его подружка! — взревел Толя.

Не знаю почему, но весь его гнев был направлен исключительно на меня, хотя за какие такие заслуги — неизвестно.

Ну что за безобразие, в самом деле! Только стало наклевываться что-то интересное, как тут же явился не запылился Толя и все испортил. Нет, определенно, эти условия никак не совместимы с работой, а судя по Толиному лицу, и с жизнью тоже.

В поисках поддержки я обернулась, но Крыса и след простыл. Что ж, у этого человека феноменальные способности по части вовремя смыться. Его можно только поздравить, а вот меня — пожалеть, потому что на меня надвигался разъяренный Толя.

— Ну чего ты ко мне прицепился? — сделала я робкую попытку найти с ним общий язык, но, судя по всему, напрасно.

Крыс — гнусная тварь, бросил меня одну на растерзание Толи и его дружков, которые уже сбегались на рев своего предводителя. В общем, мое положение ухудшалось с поразительной скоростью. Конечно, маловероятно, чтобы меня стали убивать или калечить в общественном месте, но с другой стороны — и этот вариант не следует исключать. Ну да ладно, будем спасаться сами. Пожалуй, не пристало девушке в коротком вечернем платье и в туфлях на умопомрачительных каблуках драться с дядями, но куда деваться…

В поисках средств самообороны я оглянулась по сторонам.

Первым, кто попался под руку, был Толя, первым, что попалось под руку, был стул, который я опустила своему незадачливому кавалеру на голову. Мне казалось, что это не самое больное место Толи. По крайней мере, думает он точно чем-то другим. Мужик ойкнул и как-то неестественно сел на пол.

Кажется, после такого трюка Толины дружки не особо горели желанием познакомиться со мной, напротив — были рады тому, что с явным намерением покинуть казино я двинулась к выходу.

То ли служба безопасности в «Забытом городе» функционировала через раз, то ли разборки здесь были делом нередким и само собой разумеющимся, но в любом случае я беспрепятственно покинула это злосчастное казино.

— С боевым тебя крещением, Таня! — поздравила я саму себя, оказавшись на улице.

Вот теперь можно смело считать, что расследование началось.

Я достала сигареты и, щелкнув зажигалкой, закурила. Каждый раз, когда дверь казино распахивалась, я автоматически опускала руку в сумку, где лежал пистолет. Но, кажется, судьба решила меня пощадить. И в этот вечер я больше не увидела ни Толю, ни его дружков, да и подлец Крыс тоже не показывался. Может, ему была известна какая-нибудь другая лазейка из этого заведения и он прошмыгнул из казино раньше меня. Но, так или иначе, Риту я дождалась без опасных для жизни приключений.

Девушка вышла из «Забытого города» ровно в три ночи. Я выбралась из тени и, окликнув, помахала ей рукой.

— Ты сейчас домой? — спросила я, когда Рита подбежала ко мне.

Мы стояли под уличным фонарем, и свет падал прямо на ее лицо. Она смыла с себя макияж, и теперь передо мной стоял абсолютно другой человек. Под огромным количеством косметики скрывалась совсем молоденькая девчушка лет семнадцати с большими детскими глазами и забавно вздернутым носом.

— Да, домой, — кивнула Рита.

Очевидно, изумление отобразилось на моем лице, и девушка, заметив его, поспешно опустила голову.

— Я на машине, если хочешь, могу подвезти. Заодно и поговорим.

— Хорошо. Я живу совсем недалеко, — кивнула девушка и назвала мне адрес.

Мы сели в мою «девяточку», и я завела мотор.

Рита достала из сумочки пачку сигарет и закурила, а я в очередной раз невольно задумалась о ее возрасте.

— А ты откуда Люду знаешь? — спросила она, выдыхая табачный дым в открытое окно.

Честно говоря, я не предполагала, что Рита будет задавать вопросы, и заранее ничего не придумала. На ум почему-то пришел рассказ Марины, который я перефразировала на свой манер:

— Мы вместе учились в школе. После выпускного почти не виделись, встретились случайно. Я по старой дружбе пожаловалась ей, что без работы осталась и никаких перспектив даже не намечается. Вот Люда и предложила устроиться в казино, где, как сказала, сама работает официанткой. Она говорила, что в конце месяца предвидится дополнительный набор персонала и чтобы я подошла. А теперь найти ее нигде не могу.

— Забудь и о Людке, и о работе, — посоветовала мне Рита.

— Почему? — я состроила физиономию попроще и поглупей.

— Потому что Людка умерла, а работу она тебе левую хотела подсунуть.

— Как умерла? — очень убедительно ахнула я.

— Да вроде повесилась в собственном доме. К нам в казино даже менты приезжали. Козлы недоделанные! — выказала свое уважение к нашим доблестным блюстителям правопорядка Рита. — Все с ног на голову поставили, а о том, что Людка в «Забытом» не работала, даже не догадались.

— Как не работала? — не слишком-то удивилась я, поскольку с самого начала догадывалась, что Марина мне врет.

— Да очень просто, — пожала плечами Рита. — Она только по документам числилась официанткой, а на самом деле за нее работала другая.

Из всего сказанного Ритой я понимала только то, что абсолютно ничего не понимаю.

— Как не работала? А кто работал за нее?

— Другая девушка.

— Какая другая?

— Не помню, она от нас ушла сразу же, как стало известно о смерти Люды.

— Постой. Объясни мне все с самого начала, — попросила я.

— Все очень просто. Понимаешь, наше руководство придумало классную фишку: нанимать на работу несовершеннолетних. Ну, молоденькие девчонки хотят заработать деньги, неважно сколько — лишь бы свои. Вот руководство «Забытого» и предоставило такую возможность. Платили, естественно, одну треть от полагающейся зарплаты, а чтобы не было проблем с налоговой, записывали других девушек, которым уже исполнилось восемнадцать. Разумеется, им тоже перепадало немного денег.

Рита закончила свои откровения, а я задумалась. Подобная «должность», без сомнения, была выгодна Людмиле. Лучше и не придумаешь: числиться официанткой, а в действительности зарабатывать шантажом. И при денежках, причем не малых, и все шито-крыто — придраться не к чему. Что ж, Людочка Самойлова умела чисто обставить свои дела. Такой сметливости можно только позавидовать, чего я делать не стала, вспомнив о не слишком-то завидном финале всей этой истории.

— Рита, а ты тоже за кого-то работаешь? — спустя некоторое время осторожно спросила я.

Девушка сидела, отвернувшись от меня, и глядела в окно на ночной город, на мелькавшие мимо яркие витрины магазинов, на неоновые рекламные щиты, на погруженные в темноту многоэтажки.

Рита молчала, и я подумала, что она не услышала мой вопрос, поэтому удивилась, когда она заговорила:

— У меня мать — инвалид. Пенсию, которую она получает, и деньгами назвать стыдно. Отца у меня вообще никогда не было, даже не знаю, как он выглядит. Так что помощи ждать неоткуда, вот я и нашла эту работу. Матери сказала, что устроилась санитаркой в больницу, поэтому приходится иногда работать ночью. Она вроде бы верит, даже гордится мной. — Рита горько усмехнулась: — Она даже представить не может, что ее дочь за ползарплаты работает в ночном казино официанткой за какую-то Марину Невзорову.

— Что?! — от неожиданности я выпустила руль, и мы чуть не врезались в столб. — Как, ты сказала, зовут девушку, вместо которой ты работаешь?

— Марина Невзорова.

— Ты уверена? — не верила я своим ушам.

— Конечно, уверена.

Больше я ни о чем не расспрашивала Риту, только на прощание пообещала подумать, хочу ли я работать официанткой в «Забытом городе» или нет.

Дома я оказалась, когда на улице уже светало и все нормальные люди просыпались, а я еще и не ложилась. Впрочем, спать почему-то не хотелось, и, скорей из чувства долга перед собственным организмом, я переоделась, смыла макияж и забралась под одеяло.

Уткнувшись носом в подушку, я решила еще раз навестить Марину и напомнить ей, что она не работает официанткой в казино «Забытый город», а лишь числится таковой. Помнится, она утверждала, что в ночь убийства Людмилы была на работе, так вот поставим ее перед фактом, что этого алиби уже больше нет. Впрочем, никаких даже косвенных мотивов к убийству подруги я тоже пока не обнаружила, но Марине явно есть что скрывать, вот и припугнем ее. Посмотрим, как тогда запоет эта птичка, авось ее песенка окажется любопытной.

Глава 3

Не знаю почему, но мне показалось, что Марина не обрадовалась моему приходу и с большим удовольствием захлопнула бы перед моим носом дверь. Даже не знаю, почему она этого не сделала. Однако я не стала зацикливаться на подобных мелочах и, сделав вид, что ничего не заметила, вошла в дом. В конце концов, моя работа предполагает общение с разными людьми, не обязательно все они должны приходить в восторг от встречи со мной.

Девушка, как и в прошлый раз, выглядела неважно. Уставшая, измученная и какая-то заторможенная, она при всей своей красоте и обеспеченности казалась самой несчастной на свете.

— Кажется, у вас появились новые вопросы? — обреченно спросила она.

Я кивнула и уже как свой человек в этом доме прошла в ту же комнату, где меня принимали накануне, и села в кресло. Марина удрученно присела на подлокотник дивана напротив меня.

— Так что случилось? — снова спросила она, но это прозвучало как: «А не пошла бы ты к черту со своими вопросами».

С поразительной для самой себя выносливостью я проигнорировала ее тон, но лишь потому, что знала — близится час расплаты. В предвкушении этого момента я расплылась в самой добродушной улыбке.

— Марина, не могли бы вы мне напомнить, где работаете? — Я говорила спокойным, ровным и даже ласковым голосом. Марина как-то порывисто выдохнула, руки, как и вчера, потянулись к вороту халата, но она успела перехватить свое непроизвольное движение.

— Кажется, я еще вчера ответила на этот вопрос, — сдавленно и очень медленно, словно что-то мешало ей говорить, произнесла девушка. — Я работаю в казино «Забытый город» официанткой.

Я улыбнулась еще шире и, словно в поддержку искренности ее слов, кивнула.

— И вас туда устроила ваша подруга Людмила Самойлова, — услужливо напомнила я.

— Людмила, — кивнула Марина.

С нескрываемым удовольствием я наблюдала, как с этой девушки слетают гонор и спесь, под которыми скрывался самый обычный страх. Знать бы еще, чего именно боится эта милая особа?

— И она тоже работала официанткой? — уточнила я.

— Тоже, — беззвучно произнесла девушка.

— Марина, зачем вы врете? — проникновенно спросила я. — Честно говоря, у вас это неважно получается.

Устремленные на меня несчастные глаза девушки наполнились слезами.

— Что… что вы хотите этим сказать? — голос Марины заметно охрип и задрожал.

— А то, моя милочка, что ты не работаешь и никогда не работала в казино «Забытый город» ни официанткой, ни кем-либо еще, — отбросив наигранную ласковость, сурово заговорила я. — А знаешь, что это значит?

По щекам Марины текли слезы, но я была неумолима. Достаточно вчерашнего вранья, когда по ее вине я чуть не вляпалась в дурацкую историю с тем кретином, которого, кажется, зовут Толей.

— А это значит, что у тебя нет алиби на момент совершения убийства, ты как-никак жила с Людмилой в одном доме.

Марина отшатнулась от меня так, словно я ударила ее.

— Это не я, — захлебываясь и путаясь в словах, бормотала она. — Я ее не убивала. Это была не я! Не я!

Девушка закрыла лицо руками и зарыдала.

— Я ни в чем не виновата! Я не виновата! Это не я! — кричала она срывающимся голосом, отчаянно размазывая слезы по лицу, но они нескончаемым потоком вновь и вновь лились из ее глаз.

Марину трясло как в лихорадке, как заведенная она повторяла одни и те же слова о своей невиновности.

Поняв, что именно сейчас мне удастся вытянуть из нее хоть часть правды, которую она так старательно скрывала, я сорвалась с места и, схватив сопротивляющуюся Марину за плечи, заставила поднять на меня глаза.

— Марина, скажи, ты знала, чем занималась Люда? Отвечай — знала или нет?!

Марина попыталась что-то сказать, но, захлебнувшись слезами, только кивнула.

— А человека, который ей в этом помогал, ты тоже знаешь?

Я еще раз встряхнула ревущую Марину.

— Знала, — запинаясь и отворачиваясь от меня, ответила она.

— Как его зовут?

Закрывая заплаканное лицо ладонями, Марина пыталась освободиться от моих рук, но я не позволяла ей этого сделать. Уж теперь-то я ни за что не отпущу ее, пока не выведаю об этом человеке все, а я чувствовала, что Марина может рассказать немало интересного.

— Как его зовут?

— Сергей Шувалов.

Марина наконец-то оттолкнула мои руки, но я больше не пыталась этому препятствовать. Все самое главное я уже узнала, так что теперь я терпеливо ждала, пока она успокоится. Затем снова обратилась к ней:

— А сейчас давай-ка разберемся насчет твоего алиби.

Марина всхлипнула и исподлобья посмотрела на меня, впрочем, с куда меньшей ненавистью, чем следовало ожидать.

— Рассказывай, как все было на самом деле, — не терпящим возражений тоном велела я.

— Я не обманывала, когда говорила, что Люда помогла мне устроиться на работу, — начала рассказ Марина. — Она действительно нашла мне работу, но, как ты правильно заметила, не в «Забытом городе». Там у Людки был просто хороший приятель из руководства, вот он и оформил ее как официантку, а затем и меня по ее просьбе… На самом же деле Люда с Сергеем раскручивали на хорошие деньги богатых мужиков, с которыми Люда заводила роман. Она и мне предложила заняться этим бизнесом, а у меня тогда был такой напряг с деньгами, что хоть волком вой, я на любую работу была согласна, даже на панель, а то, что предложила мне Людка, было все-таки получше…

«Хотя и немногим отличалось», — мысленно прокомментировала я.

— Она и в дом меня прописала сразу же, а я так устала от съемных квартир, что за одно это согласилась на все. А в ночь, когда Людку убили, меня не было дома. — Марина запнулась. — Я была на работе… Ну, ты понимаешь.

Я кивнула в знак того, что понимаю.

— Так что не знаю, кто ее убил.

— А, кроме тебя и Люды, еще какие-нибудь девушки работали в компании с Сергеем?

— Нет.

— А по какому принципу отбирались клиенты? Не знакомились же вы с первым встречным с обручальным кольцом на пальце, который хоть немного смахивал на богатенького?

— Клиентов всегда подбирал Сергей, уж не знаю, как он это делал. Мы получали фотографию нужного человека с указанием времени и места, где он будет, а дальше дело было за нами.

— Значит, в задачу Сергея входил только подбор клиентов, их шантаж и получение денег.

— Вообще-то да.

«Неплохо дяденька устроился, — мысленно присвистнула я. — Уж кто-кто, а только не он убил Люду. И все-таки надо с ним познакомиться».

— Поехали, — приняла я решение.

— Куда? — опешила Марина.

— Навестить господина Шувалова.

— Зачем? — испугалась девушка. Она явно не хотела знакомить меня с Сергеем, от этого мой интерес к нему только возрос.

— Хочу с ним познакомиться, — призналась я.

На лице Марины отразились мучительные сомнения.

— Собирайся, — настойчиво повторила я.

— Ну хорошо, — вымученно согласилась она. — Только позвоню Сергею, предупрежу, что мы приедем, и переоденусь.

Я не возражала, а Марина ушла в другую комнату, чтобы приготовиться к нашей поездке. Уж не знаю, на что ушло больше времени, на звонок Сергею или на переодевание, но вернулась она через двадцать минут и тут же объявила:

— Поехали, он нас ждет.

Ехать нам пришлось достаточно долго — полтора часа. Ровно столько нужно, чтобы добраться из центрального района Тарасова в пригородную зону, где расположилась дача Шувалова. Марина объяснила, что Сергея безудержно тянуло к природе, поэтому при первой же возможности он сбегал от городской суеты. Когда моя машина остановилась напротив дачного участка Сергея, то я воочию убедилась в его любви к первозданной природе. Именно такое складывалось впечатление при виде дикого запустения, господствующего во всех уголках этого участка. По-моему, здесь лет пять, как минимум, никто не высаживал рассады, не поливал и не рыхлил землю. Яблони образовали такой густой зеленый полог, что я не сразу заметила одноэтажный деревенский домик, который они скрывали практически полностью.

— Проходи, — Марина распахнула калитку и отступила, пропуская меня вперед.

К домику мы пробирались по узенькой протоптанной дорожке. Подойдя достаточно близко, я заметила, что из крыши дома тянется труба, значит, здесь можно жить зимой, хотя с первого взгляда жилье не годилось даже для летнего времени года.

— Он точно здесь? — обернулась я к Марине.

— Точно, открывай дверь.

Я послушалась и без стука толкнула дверь. Кажется, я не сделала и двух шагов, как уловила странное движение слева. Какой-то тяжелый предмет опустился мне на голову. Последней мыслью в моем меркнувшем сознании было то, что я попалась в ловушку по собственной неосторожности, а быть может, и глупости…

— Идиотка, — словно через толстый слой ваты донесся до меня знакомый мужской голос. — Ты хоть понимаешь, что наделала?

— Я не знала, — послышался жалобный всхлип.

— Чего ты не знала, дура? Чего? — рычал все тот же мужской голос.

Я попыталась припомнить, где могла его слышать, но ничего не получилось. Только голова разболелась еще сильнее. В общем, я бросила эту бестолковую затею и продолжила слушать, о чем говорили мужчина и женщина.

— Ты что, не знала, что она частный детектив? — продолжил напирать мужчина.

— Знала, — еще жалобнее, чем прежде, всхлипнула женщина.

— Тогда в чем дело? Что за чушь ты мне гнала по телефону? И вообще, какого дьявола ты обо всем ей рассказала? — в голосе мужчины закипали все более и более яростные нотки.

— Она сама все узнала…

— Сама?! А с чьей помощью она отправилась на разведку в «Забытый»? Уж не ты ли напела ей песенку про это местечко, а теперь ты ни при чем?!

— А что я должна была сказать? — из обороны в наступление перешла девушка. — Менты тоже проверяли «Забытый» и ничего такого не нашли…

— А она нашла!

— Но как?..

— Очень просто! Менты полезли в руководство, а она прошлась по обслуживающему персоналу. Чувствуешь разницу?

В ответ раздался очередной всхлип.

— Так что соображай своими куриными мозгами, кому и что ты говоришь!

— Если бы ты только знал, какие ужасные вещи она мне наговорила. Она чуть ли не обвинила меня в убийстве Люды.

— Потому что ты дура. Она просто решила припугнуть, а ты и раскололась, выдала всю правду обо мне, да еще и посодействовала, устроила нам очную ставку.

— А что мне оставалось делать?

— Я тебе тысячу раз говорил, что никто и никогда не должен узнать обо мне и моем бизнесе. Разве так трудно было это понять?

— Ты не был на моем месте. Знаешь, как я испугалась, когда она сказала, что у меня нет алиби…

— Замолчи. Я больше не хочу об этом слышать. Ты мне надоела! Неужели тебе так трудно было сказать, что она частный детектив?!

Эта бестолковая перебранка уже порядком меня раздражала, так что я решила открыть глаза.

И то, что я увидела, показалось продолжением кошмара. Перед низким столиком на корточках сидел человек, которого я прозвала Крысом и который так бессовестно бросил меня на растерзание Толи. Теперь Крыс беспардонно копался в моей сумке. Очевидно, из всего имеющегося в моей сумке арсенала особенно ему приглянулись пистолет и лицензия частного детектива, по поводу которой и шла дискуссия.

Чуть поодаль от Крыса, поджав под себя ноги, сидела в кресле Марина и, как всегда, о чем-то горестно плакала. Ее непрерывные всхлипывания чрезвычайно меня раздражали, и я снова закрыла глаза.

Голова тупо болела. В ушах до сих пор стоял гул, словно с двух сторон меня прихлопнули огромными литаврами. Значит, Сергей Шувалов, за короткий промежуток нашего знакомства зарекомендовавший себя последней сволочью, и Крыс одно лицо.

Замечательное у меня получается расследование. Каждый новый участник этой истории все больше и больше поражает оригинальностью и гостеприимством.

Наконец мне надоело бездействовать, и я окончательно решила поскорее разобраться в этой ситуации. Я приподнялась, и Крыс тут же обернулся ко мне, расплывшись в улыбке. Улыбка у него получилась поганой, хотя он и старался выдать ее за любезную.

— Проснулась, спящая красавица?

Он продолжал погано улыбаться, а я задумалась над тем, что его так забавляет. Ничего веселого в том, что этот тип огрел меня чем-то по голове, я не видела.

— Любишь играть с оружием? — с наигранной дружелюбностью спросил Крыс, кивая на конфискованный пистолет.

— А ты, как я посмотрела, любишь рыться в чужих вещах? — в тон ему ответила я.

— Шутишь?

— До твоих шуток мне в любом случае далеко, — намекнула я на его гостеприимный прием.

— Да ладно тебе, — миролюбиво махнул рукой Крыс. — Ты, конечно, извини, что все так получилось. Ошибочка вышла, — с сожалением пожал он плечами. Сожаление ему удалось изобразить куда убедительнее, чем любезные улыбки.

— А вчера в казино тоже ошибочка вышла? — напомнила я.

Это еще больше развеселило Сергея.

— А ты, оказывается, злопамятная, — насмешливо упрекнул меня Крыс.

— Что тебе от меня надо? — окончательно разозлилась я.

— Что мне от тебя надо? — переспросил Сергей и изумленно развел руками. — Не поверишь, но мне от тебя ничего не надо. Кажется, это ты хотела встретиться со мной.

От досады я поджала губы. А ведь этот тип прав. Ну что же, я искала его, вот и нашла, а вместе с ним и неприятности на свою голову, в прямом и переносном смысле. Ладно, попробуем выпутаться из этой дурацкой истории, не уронив достоинства лучшего частного детектива Тарасова.

— Так зачем ты меня искала? — спросил Крыс.

— Хотела поговорить об убийстве Людмилы Самойловой.

Крыс подошел ко мне и сел рядом. Я с любопытством за ним наблюдала.

— Давай поступим с тобой так. Я расскажу тебе все, что знаю об убийстве Людмилы, а ты, в свою очередь, ответишь на несколько моих вопросов, — предложил он.

Я с сомнением посмотрела на сидящего рядом мужчину. Ой, не внушает он мне доверия. Я всегда старалась обходить подобных типов стороной и уж ни в коем случае не обменивалась с ними информацией, особенно когда эта информация касается моего расследования.

Но сейчас просто не было другого выбора.

— Хорошо, — выдавила я из себя согласие. В конце концов, здесь нет детектора лжи, и никто не обязывает говорить правду. С другой стороны, Крыс слишком явно намекнул на то, что ему что-то известно об убийстве Людмилы, и этот шанс я не могла упустить.

— Только позволь, я первый задам тебе вопросы, — поставил Крыс условие.

Час от часу не легче, но отступать поздно. Не скажу же я ему теперь, что по таким правилам не играю.

— Не волнуйся, я свое слово сдержу, — успокоил меня Крыс, хотя верилось в это с трудом. — Ты отвечаешь на мои вопросы, а я рассказываю тебе все, что знаю об убийстве Людки.

— Ну, задавай свои вопросы, — буркнула я.

— Кто тебя нанял?

Вопросы мне не понравились с самого начала. Терпеть не могу разглашать информацию о своих клиентах и не думаю, что стоит это делать сейчас. Уж лучше, как всегда в подобных случаях, рассказать свою любимую сказку об анонимном заказчике.

— Я не знаю имени своего клиента. Мне в ящик просто бросили конверт с просьбой найти убийцу Людмилы Самойловой, там же был и аванс за работу.

Я внимательно следила за реакцией Сергея, пытаясь угадать, поверил он мне или нет, но, насколько позволял судить мой жизненный опыт, люди, подобные Крысу, никогда никому не верят. Хотя на ином ответе он не настаивал.

— А откуда ты знаешь Толю?

Любопытно. Кажется, общих знакомых у нас с Крысом не было. Тогда о каком Толе он меня спрашивает?

— Не знаю я никакого Толи, — ответила я.

Сергей нахмурился. Краешком глаза я заметила, как при этом нервно дернулась в кресле Марина. Надо полагать, она неплохо знала этого человека и, как никто другой, понимала, что суровость Крыса не предвещает ничего хорошего.

— Не ври, — крайне сдержанно возразил Сергей. — Ты знаешь Толю, и он прекрасно знает тебя, иначе не стал бы вчера в казино обращаться к тебе по имени.

Только когда Сергей произнес последние слова, я поняла, о каком Толе он меня расспрашивает.

— Так ты о том придурке, что прицепился вчера ко мне?!

Сергей не стал подтверждать или опровергать зачисление Толи в ряды придурков, а просто смотрел, рассчитывая, что я еще как-нибудь прокомментирую мое знакомство с этим очаровашкой. Но ничего добавить к уже сказанному я не могла, а только пояснила:

— Я действительно его не знаю, вчера первый раз в жизни увидела.

— А откуда он тогда знает, как тебя зовут?

Вдаваться в подробности мне не хотелось, поэтому я отделалась парой общих фраз:

— Мы познакомились случайно, и я даже не заметила, как назвала ему свое имя. Я же не думала, что он пойдет за мной следом.

— Значит, он просто пристал к тебе, — резюмировал Сергей.

Что ж, Крыс умеет называть вещи своими именами. Интересно только, как он называет свою работу? Не думаю, что в этом отношении он так же прямолинеен. Ну ничего, скоро придет мой черед задавать вопросы.

— В общем-то, да, — не стала отрицать я.

— Ясно.

Этот ответ ему понравился куда больше предыдущего.

— А как ты узнала, чем занималась Люда?

Я опять ничем не могла его порадовать и честно заявила:

— Об этом уже известно всей ментуре.

Марина, все это время отмалчивавшаяся в своем кресле, тихонечко ойкнула и тут же заслужила яростный взгляд Сергея.

— Значит, менты уже все знают? — обреченно переспросил Сергей.

— Знают, — не без удовольствия подтвердила я, поскольку эти слова говорили о моей связи с милицией, что должно было сделать меня в глазах Сергея неприкосновенной.

— А откуда у них такие сведения?

— Кажется, появился какой-то свидетель.

— Свидетель? — Сергей переспрашивал после каждого моего слова, а я утвердительно кивала. — А что за свидетель?

— Не знаю, я с ним не общалась, — невозмутимо заявила я.

— Значит, дело об убийстве Людмилы направили на доследование, — сделал вывод Сергей. Марина тихонечко заплакала, но он больше не обращал на нее никакого внимания. Еще бы — вмешательство ментов явно указывало на то, что их бизнес придется приостановить, а значит, они лишатся своих доходов. Так что есть над чем поплакать и поразмыслить.

— Так ты вышла на меня через ментов?

Ну вот, даже врать не пришлось — Сергей это сделал за меня. С другой стороны, такая постановка вопроса меня не слишком-то устраивала. Ведь если существует связь между мной и ментами и я получаю от них какие-то сведения, то в ответ я должна поставлять им информацию, чего в принципе не было. Да и не хотелось бы, чтобы Сергей так подумал. Тем более нахожусь я на загородной даче, где на несколько километров вокруг нет ни души, и, если меня здесь убьют, никто даже не узнает. Такая перспектива меня не радовала, поэтому я внесла некоторые коррективы в представления Сергея о моих отношениях с милицией:

— За эту информацию я заплатила.

Не знаю, подействовали мои слова на Сергея или нет, во всяком случае, убивать он меня не стал.

— А сама ты уже что-нибудь раскопала?

— Я только что взялась за дело и еще толком не разобралась. Так что пока обладаю единственной достоверной информацией, да и та о работе Люды, — призналась я.

— Понятно, — протянул Сергей.

Я так и не сообразила, что именно ему было понятно, но уточнять не стала. Тем более его вопросы иссякли, и наступила моя очередь.

— Ну что, я выполнила свою часть соглашения?

— Пожалуй, — задумчиво, словно на этот счет у него еще были какие-то сомнения, отозвался Сергей.

— Теперь я могу задавать вопросы?

— Я думаю, тебя интересует только один вопрос, — неопределенно произнес Сергей.

— Что? — не поняла я.

— Ну, я думаю, тебя интересует только, кто убил Люду.

— Вообще-то да, — осторожно ответила я. — Но я не думала, чтобы ты с ходу ответил на этот вопрос.

— Почему же? — Сергей невозмутимо пожал плечами.

Я всем корпусом развернулась к Сергею и вопросительно на него уставилась. Начало расследования свидетельствовало в пользу того, что оно будет крайне запутанным, а тут мне вдруг объявляют, что все гораздо проще, и сразу же предлагают назвать имя убийцы. От неожиданности я даже забыла обрадоваться этому обстоятельству.

— Ты что, хочешь сказать, что знаешь, кто убил Люду? — не веря своей удаче, спросила я.

— Сергей, — попыталась что-то сказать Марина, но тот одарил ее таким испепеляющим взглядом, что она проглотила так и не начатую фразу.

— Я хочу сказать, что знаю единственного человека, который мог убить Люду, — поправил меня Сергей.

На его губах опять появилась поганая улыбка. Я отвернулась, пытаясь дотянуться до пачки сигарет, которую этот тип бесцеремонно вытащил из сумки.

— Здесь можно курить? — спросила я, поднося сигарету к губам.

— Конечно, — улыбка не сходила с губ Сергея. — Только здесь нет пепельницы, я не курю, но можешь стряхивать пепел прямо на пол…

Я посмотрела на грязный пол. Пожалуй, он действительно не слишком пострадает от пепла. Вообще все в этом доме выглядело таким старым, грязным и облезлым, что просто невероятно, как здесь может жить человек. Диван, на котором я сидела, был рассохшимся и продавленным, какого-то непонятного грязно-розового цвета, шкаф и сервант были ничуть не лучше. Если не ошибаюсь, мебель подобного образца производили лет сорок назад.

Поразительно, что, наверняка располагающий немалыми деньгами, Сергей живет в таких условиях. Или все это только для отвода глаз. Всем своим знакомым он говорит, что работает каким-нибудь инженером и ни о каком шантаже знать не знает? Не удивлюсь, если это так.

— И кто же этот человек? — стараясь не показать своего нетерпеливого любопытства, спросила я.

— Ее бывший муж.

— Люда была замужем? — я чуть не выронила сигарету.

Сергей, заметив это, криво усмехнулся:

— Ты, я вижу, действительно ничего не знаешь.

Самолюбие частного детектива было крайне уязвлено, но сейчас не самый подходящий момент для нанесения ответного оскорбления, поэтому я смолчала, а Сергей тем временем продолжил:

— Когда я познакомился с Людой, она была замужем за неким Исаевым Михаилом Сергеевичем. Я уже тогда вынашивал план подобного бизнеса. Вот только никак не мог найти подходящую дамочку, которая не только согласилась бы стать моей компаньонкой, но еще и обладала бы соответствующей внешностью. Когда я увидел Люду, сразу понял — она та, кто мне нужен. Именно поэтому, даже не зная ее имени, я просто подошел к ней и все сказал. Она выслушала и ответила, что мое предложение ее вполне устраивает. Я понял, что не ошибся. Вот только муж как-то не вписывался в картину, но с ним Люда быстро решила все вопросы, просто подала на развод. Михаил ей уже давно надоел. Он был старше ее на двадцать три года, работал врачом, и потому денег всегда не хватало. К тому же она всегда воспринимала его как ошибку молодости и не скрывала этого. Зато Михаил безумно ее любил и даже после расторжения брака продолжал повсюду следовать за Людой. Он просто сошел с ума от своей любви. Помню, однажды явился сюда и начал орать, что убьет себя на ее глазах, лишь бы знать, что в последнюю минуту жизни она будет рядом. Ну разве не безумец?! А как раз накануне своей смерти Люда объявила, что снова выходит замуж. Вот у Михаила нервы и сдали — решил, что если не ему, то Люда не достанется никому.

Сергей замолчал, а я продолжала растерянно на него смотреть.

— Но разве это основание обвинять его в убийстве? — засомневалась я, хотя версия казалась вполне правдоподобной. Никакой другой не было, а то, что рассказал Сергей, какая-никакая, а все-таки зацепка. Теперь я хотела бы знать, в каком направлении двигаться дальше.

— Это уже тебе решать, — резонно заметил Сергей. — Я сказал все, что знал. Пойти в милицию и рассказать об этом я не могу. Думаю, не нужно объяснять почему.

Мне действительно не нужно было объяснять, почему. Вряд ли в милиции Сергея погладили бы по головке, а то, что шантаж и вымогательство наверняка всплыли бы, явись он к ним, очевидно.

— А как давно Люда развелась с этим…

— Исаевым, — подсказал Сергей.

— Ну да.

— Три года назад.

Я мысленно прикинула. Что ж, за три года непрестанных трудов Сергей с Людой, должно быть, пощипали перышки не одному богатенькому дяденьке, но сейчас меня волновали совершенно другие вещи.

— И что, Исаев все эти годы преследовал Люду?

— Преследовал, — уверенно ответил Сергей.

Я покрутила в руках окурок, не зная, куда его деть, потом просто обронила на пол и носом туфли задвинула под диван.

— А он не знал, что именно послужило поводом для их развода?

— Ты хочешь спросить, знал ли Исаев о том, какие дела были у его бывшей жены со мной? — уточнил Сергей.

— Ну да.

— Конечно, знал. Я же говорю, Исаев просто помешался на Людке. Он был готов простить ей все, даже такое, но вот смириться с тем, что она решила выйти замуж за другого, не мог. Теперь понимаешь, почему я сказал, что он был единственным человеком, способным ее убить?

— Но, возможно, это сделал один из тех мужчин, которых вы раскрутили на деньги.

— Таня, поверь мне. За те три года, которые мы работали вместе с Людой, не произошло ни одного инцидента. Мы работали чисто и наверняка. Ни один из клиентов не мог выйти на Люду. Они просто не знали, где она живет, вообще ничего о ней не знали, кроме имени. Пока она спала с ними, им хватало и этого, а когда мы раскручивали их на деньги — было поздно что-либо предпринимать.

Я подумала, что вопреки заверениям Сергея все же был человек, который, хоть и случайно, нашел Люду, но благоразумно промолчала.

— Я знаю, Люду не вернуть, но пойми, она была для меня золотой жилой. Второй такой не найти.

Я невольно покосилась на Марину и подумала, что незаменимых, как известно, не бывает. Тем более Люда подготовила себе достойную сменщицу.

— …И поэтому, — параллельно с моими размышлениями продолжал свою речь Сергей, — мне бы хотелось, чтобы тот, кто это сделал, оказался за решеткой, а в том, что это Исаев, лично я не сомневаюсь.

А вот у меня сомнения были, и не потому, что я не верила Сергею, а потому, что, когда дело касается обвинения человека в убийстве, никогда нельзя говорить однозначно.

— Где я могу найти этого Исаева?

— Где он живет, не знаю, а вот где работает, мне известно. Ты можешь найти его в пятой областной поликлинике.

— Обязательно его навещу, — пообещала я. — А теперь, когда мы оба исполнили свои обещания, я, пожалуй, пойду.

Я поднялась с жесткого и ужасно неудобного дивана и сгребла все свои вещи обратно в сумку. Сергей не остановил меня.

— Я надеюсь, ты сможешь разоблачить Исаева, — сказал он на прощание.

— Если убийца действительно он, можешь не сомневаться, я выведу его на чистую воду, — вместо прощания ответила я и вышла из дома.

Размашистым шагом я шла к калитке, чувствуя, как на свежем воздухе не унимавшаяся все это время головная боль начинает постепенно утихать. Но я не держала зла на Сергея, так как с его помощью получила не только ценную информацию, но и подозреваемого. Уже подойдя к своей машине и открыв дверцу, я услышала голос Марины:

— Таня, подожди!

Я обернулась и увидела бегущую ко мне девушку. Она отчаянно махала руками и делала всяческие знаки, чтобы я не уезжала. Я терпеливо ждала, пока она подбежит.

— Таня… — Марина наконец остановилась напротив меня и, задыхаясь от быстрого бега, пыталась что-то сказать. — Таня, я хотела извиниться перед тобой.

— За что?

— Ну за то… За то, что все так получилось с Сергеем…

Марине явно было неловко говорить о том приеме, который устроил мне ее друг. Я понимающе кивнула, позволив тем самым не говорить об этом.

— Из-за меня все так получилось. Я во всем виновата, — горячо говорила девушка. — После того как ты разоблачила меня с этой историей о «Забытом городе», я ужасно напугалась. Вот и наговорила Сергею по телефону разных глупостей…

— Ладно, забудь, — великодушно махнула я рукой. — Тебя что, подвезти?

— Нет, я потом сама как-нибудь доберусь до города, — ответила Марина и замолчала. Я видела, она хочет сказать что-то еще, но никак не может решиться.

— Что-то еще? — я поторопила ее.

— Таня, мне очень страшно, — тихо, не глядя на меня, произнесла Марина. — Я не знаю, что будет дальше, и это меня пугает. После смерти Люды все так изменилось. И если раньше был хоть какой-то шанс выйти из этого бизнеса, то теперь Сергей меня не отпустит.

— Успокойся, — не слишком умело попыталась я ее утешить. — Все будет нормально.

— Я и сама уже не смогу бросить этот бизнес, ведь так у меня есть не только деньги, но еще и нормальное жилье. И все же мне почему-то страшно…

— Чего ты боишься?

— Кто-то убил Люду. А вдруг из-за того, чем она занималась?..

Я понимала, что так пугало Марину. Ведь если ее подругу убили именно потому, что она занималась шантажом, то вполне вероятно, что и милую Марину ожидает то же самое.

— А что, если Сергей ошибается, и это не бывший муж убил Люду, а кто-то ей просто отомстил? — наконец призналась мне Марина в том, в чем, должно быть, боялась признаться самой себе.

— Пока что ничего не указывает на убийство из мести.

— Но я все равно боюсь. Ведь то же самое может произойти и со мной. В тот вечер, когда убили Люду, я тоже могла оказаться в доме…

— Не плачь. Убийца наверняка знал, что Люда в доме одна, — попыталась я убедить Марину, но девушка отрицательно покачала головой.

— Я никому не могу об этом сказать. У меня нет знакомых в этом городе, а Сергей… Он даже не желает слушать. Он убежден, что Люду убил Исаев. А ты представить себе не можешь, как ужасно ночевать в доме, где убили твою подругу, и думать, что с тобой может произойти то же самое. С тех пор как убили Люду, я нормально не спала ни одной ночи. Я живу в постоянном страхе.

— Это пройдет.

— Таня, — даже не слушая, продолжала Марина, — можно тебя кое о чем попросить?

— Конечно, — разрешила я.

— Не могла бы ты немного пожить у меня? Мне просто больше некого просить, и я подумала… Может, ты согласишься.

Было так жалко эту девушку, смотревшую такими несчастными, заплаканными глазами, что я не смогла отказать.

— Хорошо, я приеду, но только с одним условием.

— С каким?

— Сергей не будет караулить меня за дверью и бить тяжелыми предметами по голове.

Девушка слабо улыбнулась:

— Спасибо тебе.

Я села в машину, включила мотор, а она все продолжала благодарить.

Обратная дорога показалась мне еще более долгой и ужасной. Пришлось закрыть все окна и мучиться в духоте. Но лучше так, чем глотать горячую пыль, поднимаемую колесами машины.

Никаких свежих идей не было, но и без того я отчетливо понимала, что даже если и близка к тому, чтобы найти убийцу Людмилы Самойловой, то ни на шаг не продвинулась в разгадке исчезновения ее трупа. А это вторая задача, которую поставил передо мной Олег. Ладно, не будем генерировать никаких идей, а попробуем мыслить логически.

Труп из заколоченного и зарытого в землю гроба сам по себе исчезнуть не мог. Что ж, подойдем к этому вопросу с другой стороны. Что происходит с телами умерших людей, прежде чем их похоронят? Конечно же, их отвозят в морг. Вот туда я теперь и поеду.

Однако, как только я оказалась перед дверями городского морга, вся решительность исчезла. Неуверенно переминаясь с ноги на ногу, я щурилась от солнца и всячески медлила войти внутрь. Наконец сама с собой заключила договор: выкурю одну сигарету и без колебаний открою дверь этого неприглядного сооружения. Наверное, пригодилась именно моя привычка курить. Дверь морга открылась, и на крыльцо вышел парень в клеенчатом фартуке и нарукавниках. Он присел на невысокие перила и, достав из нагрудного кармана рубашки пачку сигарет, закурил. Поначалу он со скучающим видом разглядывал пейзаж, а затем все чаще и чаще его взгляд останавливался на мне.

— Боитесь войти? — не выдержал-таки, спросил.

Я щелкнула ногтем по кончику сигареты и, не удостоив его даже взглядом, кивнула в ответ.

— Логично, — посочувствовал мне парень в нарукавниках. — Все боятся сюда заходить.

— Правда? — невпопад спросила я.

Мысли были заняты решением абсолютно других проблем, и общительный санитар морга пока не привлекал моего внимания.

— Конечно, — продолжал разглагольствовать парень. — Я и сам долгое время не мог привыкнуть к мысли, что работаю здесь. Представьте, другие люди попадают сюда только один раз, когда им это уже безразлично, а мне в морге, может, до конца своей жизни работать.

Я повернулась к парню и внимательно на него посмотрела. И о чем я, глупая, раньше думала?! Видно, Сергей слишком сильно огрел меня по голове, раз я сразу не сообразила, что передо мной человек, который и был мне нужен. И искать его не пришлось, сам вышел покурить на крыльцо.

— А вы приехали на опознание?

— Нет, я не на опознание. — Я растянула губы в самой обворожительной улыбке, на которую только была способна. Очевидно, даже перестаралась. Парень смущенно скосил взгляд в сторону. — Кстати, будем знакомы, меня зовут Таня.

— Паша.

Парень пожал мне руку. Ну вот, Танечка, дожила до таких времен, что приходится строить глазки санитарам морга.

— Так вот, я не на опознание. Я приехала по работе.

— Вы будете работать у нас? — не удержался от радостного восклицания Паша.

«Упаси бог», — чуть было не сказала я, но вовремя спохватилась.

— Нет, я уже работаю — частным детективом.

Лицо Паши вытянулось от удивления, он даже выронил тлеющую сигарету.

— Серьезно?

Я кивнула и для убедительности предъявила свою лицензию.

— Ух ты, — выдохнул Паша, и теперь его заискивающая симпатия сменилась чем-то вроде почтения. — А что именно привело вас сюда?

Я призадумалась, подбирая нужные слова.

— Понимаешь, я ищу труп.

— Тогда вы точно по адресу, — заулыбался Паша. — У нас их здесь много.

— Ты меня не понял. Не думаю, что труп, который мне нужен, находится сейчас у вас.

— Почему?

— Его похоронили неделю назад, а при эксгумации оказалось, что гроб пуст.

— А куда же делся труп?

— Вот это я и пытаюсь узнать. До захоронения труп находился у вас в морге, в общем, поэтому я и приехала сюда.

— А что за труп?

— Молодая девушка — Людмила Самойлова.

— Да, помню такую. Уж больно она была красивая. Но вы не сомневайтесь, — продолжил парень, — ее точно похоронили. Причем дважды.

— Что дважды?.. — переспросила я.

— Да, понимаете, тут такое странное дело… Пожалуй, не окажись эта ваша Самойлова такой красивой, я бы в жизни ничего не заметил. Так вот, после того как труп увезли на захоронение, спустя сутки он, то есть труп, снова поступил к нам, только уже под другим именем. И во второй раз тело девушки, а особенно лицо, обгорело, но я уверен, что это она.

— Может быть, просто девушки были похожи? Тем более ты сам сказал, второй труп обгорел. Тебе могло показаться.

— Поначалу я тоже так думал, но есть одно обстоятельство… Оно доказывает, что труп один и тот же.

— Какое?

— У первого трупа на указательном пальце левой руки было большое кольцо, когда его сняли, оказалось, что оно служило маскировкой. В свое время сломаная фаланга неправильно срослась, а перстень этот недостаток скрывал. У второго трупа был такой же перелом.

— Ты, наверное, что-то перепутал, — я с сомнением покачала головой и повнимательнее присмотрелась к своему собеседнику. Вроде на сумасшедшего не похож. Может, любит спиртное? А с пьяных глаз не только два, но и три одинаковых трупа привидятся.

— Ничего я не напутал, — обнадежил Паша. — Я на работе не пью и от галлюцинаций не страдаю. А в том, что это был один и тот же труп, я уверен на сто процентов. В общем, ищите труп своей Самойловой в другом месте, у нас он и так побывал дважды.

— Не может быть, — пробормотала я.

Опершись на перила, я запустила пальцы в густые пряди волос и взъерошила их. Что-то странное, неуловимое мелькало в моих мыслях, и это «что-то» было навеяно рассказом Паши. Я пыталась ухватиться за подкинутую мне по воле случая тоненькую ниточку.

— Паша, — я круто повернулась к парню, — а ты помнишь имя?.. Ну, по документам кого привезли во второй раз?

— Еще бы не помнить! Ее звали Нина Тополева.

— А может, ты и адрес знаешь?

— Нет, но могу узнать. У нас все регистрируется.

— Паша, узнай, пожалуйста, — мило улыбаясь, попросила я и достала из кошелька сторублевую купюру. Кажется, вид новенькой денежки произвел на парня гораздо большее впечатление, чем моя улыбка.

Паша вернулся минут через десять. Он протянул мне клочок бумаги, а я в свою очередь вручила ему честно заработанные деньги.

— Если еще что-то понадобится, непременно обращайтесь ко мне.

— Конечно.

«Только сторублевок наменяю и обязательно приду», — мысленно присовокупила я.

Паша уже давно скрылся за дверями морга, а я все еще стояла на крылечке, пытаясь решить, куда мне направиться: по адресу Нины Тополевой или в больницу, где работал Исаев, пока основной претендент на роль убийцы Людмилы Самойловой.

И снова все решилось само собой на крыльце городского морга. Только если в прошлый раз меня выручила привычка курить, благодаря чему я и познакомилась с Пашей, то теперь моя собственная неорганизованность.

Круто развернувшись на каблуках, я столкнулась с мужчиной, обладавшим чрезвычайно оригинальной и выразительной внешностью. Длинные волосы гладко зачесаны и забраны в хвост. Большие зеленые глаза, что вообще явление редкое, а среди мужчин тем более. Женственные губы и правильные, хотя и немного вытянутые черты лица. В манере одеваться сквозило что-то такое, по чему можно было безошибочно определить его принадлежность к творческим личностям.

Это не мой тип мужчин, но определенно он производил впечатление. Увидев такого один раз, потом еще долго будешь вспоминать.

При столкновении я невольно выронила листок с фамилией и адресом Нины, и теперь мой нечаянный знакомый нагнулся за ним. Уже передавая листок, он случайно остановился взглядом на размашистых буквах. Рука его дрогнула, и он едва вновь не выронил обрывок бумаги. Готова поклясться, мужчина с трудом сдержался от крика ужаса, а потом медленно перевел взгляд на меня. Не знаю, какая сила преобразовала его глаза, минуту назад казавшиеся такими красивыми, теперь они выражали готовый вот-вот вырваться наружу дикий панический страх.

Мужчина почти силой всунул в мои одеревеневшие пальцы клочок бумаги, лихорадочно подошел к двери и рванул ее на себя. Когда я обернулась, чтобы посмотреть ему вслед, никого уже не было.

Выезжая на переполненную трассу, я подумала, что к концу рабочего дня гораздо больше шансов встретиться с кем-нибудь из Тополевых, чем застать Исаева в поликлинике. Однако уже через полчаса глубоко разочаровалась в своих ожиданиях: на долгий настойчивый звонок никто не ответил, за дверью квартиры Тополевых царила абсолютная тишина. От отчаяния я даже затопала ногами, но и это не помогло. Тогда я присела на перила и принялась сверлить взглядом кожаную обивку двери. Я так увлеклась этим занятием, что даже не заметила, как на лестничный пролет поднялась бабуля и остановилась у противоположной двери.

— Вы к Тополевым? — спросила она на удивление звонким голосом.

Это было так неожиданно, что я даже вздрогнула.

— Да, я к Тополевым.

— Вы, должно быть, Ниночкина подруга? — предположила старушка, и я не стала ее в этом разубеждать.

— Наверное, воспитывались вместе в детском доме?

И снова я согласилась.

— Так Ниночка умерла, — вздохнула старушка.

— Да что вы говорите?..

— Совсем недавно случилось это. Такая молоденькая. Такая хорошенькая.

— А вы хорошо знали Нину?

— Да, несмотря на разницу в возрасте. Ниночка доверяла мне, у нее ведь совсем подруг не было. Она о вас ничего не говорила, вообще не любила вспоминать о годах, проведенных в детском доме.

— Может быть, расскажете, как она жила последние годы? Мы ведь так давно с ней не виделись.

— Ну конечно же, — улыбнулась старушка. — Идем ко мне.

Мы вошли в небольшую двухкомнатную квартиру, на которой лежал неизгладимый отпечаток советских времен. Я села в низкое жесткое кресло, а моя собеседница, представившаяся Анисьей Потаповной, присела на краешек стула, отодвинутого от круглого стола на невообразимо толстых ножках. Старушка так доверчиво поверила, что я Нинина подруга, и так безбоязненно пустила меня в квартиру, что было неловко за обман. Ведь я абсолютно не знала Нину, даже того, как она выглядит. Но Анисья Потаповна принадлежала к числу не только очень доверчивых, но и очень болтливых старушек. Без лишних вопросов она принялась за свой рассказ:

— Танечка, вы росли вместе с Ниной. Наверное, вам легко понять ее стремление к домашнему очагу. Пожалуй, именно поэтому она очень рано вышла замуж за Геннадия. Сразу после свадьбы они и переехали в этот дом. Я поначалу не обращала на них никакого внимания — обычная семейная пара. И только потом заметила, что Ниночка почти не выходит из дома, разве только в магазин. А ведь она была очень привлекательная и молодая. Такие девушки всегда любят покрасоваться, а однажды я встретила Ниночку на лестничной клетке…

* * *

Девушка сидела на холодных каменных ступеньках и горько плакала. Она беззащитно прижималась к стене.

— Ниночка! — охнула Анисья Потаповна, которая как раз возвращалась с вечерней прогулки. — Что случилось?

Ниночка подняла голову, и старушка схватилась за сердце, увидев фиолетовый синяк, расплывшийся на правой щеке девушки.

— На тебя напали! Бедняжка, тебя избили… Нужно немедленно вызвать милицию.

— Нет! — Ниночка отчаянно замотала головой.

— Хорошо, успокойся. Если не хочешь, не будем вызывать милицию. Идем, я отведу тебя домой.

— Нет!!! — безумный крик эхом разнесся по этажам и затих где-то высоко-высоко, под самой крышей.

Анисья Потаповна замерла на месте, но ни возражать, ни расспрашивать ни о чем не стала, а лишь, мягко обняв девушку за плечи, произнесла:

— Пойдем ко мне, я напою тебя чаем, и ты успокоишься. Не бойся, тебя никто не обидит, — уговаривала она несчастную, с усилием поднимая ее на ноги.

Добродушная старушка отвела соседку к себе, усадила на диван, долго отпаивала горячим чаем с молоком и прикладывала холодный компресс к опухшей щеке. Наконец девушка пришла в себя и успокоилась.

— Мне нужно идти, — Нина поднялась с дивана. — Мне обязательно нужно идти. Иначе он меня убьет…

Договорив последнюю фразу, она опять горько заплакала. Анисья Потаповна усадила ее обратно и как маленького ребенка погладила по голове.

— Не говори так. Никто не посмеет тронуть тебя и пальцем.

— Вы его не знаете…

— Кого?

— Моего мужа. Он и так никуда не выпускает меня, запрещает общаться с подругами. Он безумно ревнив. А сегодня я случайно встретила своего старого знакомого — мы вместе воспитывались в детском доме, и он проводил меня до дома. Гена увидел это в окно и, когда я пришла, накричал на меня и ударил.

— Неужели Геннадий мог так поступить? — не верила своим ушам старушка.

— Мог. Он прекрасно знает, что мне некуда идти, поэтому и позволяет себе так обращаться со мной. А я… что я могу?..

— Ну, не плачь, не плачь.

* * *

— После этого случая девушка приходила ко мне каждый раз, когда этот изверг ее избивал. Я залечивала ссадины и прикладывала компрессы к синякам, а она снова возвращалась к мужу. Однажды он избил ее до такой степени, что целую неделю Ниночка пролежала в больнице. После этого ее здоровье заметно ухудшилось, у нее часто кружилась голова, и она даже теряла сознание. Ослепленный ревностью, Геннадий просто искалечил свою жену, а она продолжала жить с ним. Это он виноват в ее смерти! Я долго молчала, но больше не могу ничего скрывать. Вы же не знаете, как умерла Нина: она в очередной раз потеряла сознание и, падая, ударилась виском об угол камина. Может быть, ее бы спасли, но она упала слишком близко к огню. Когда Нину нашли, то тело уже наполовину обгорело…

На глазах старушки навернулись слезы, и мне пришлось бежать на кухню за стаканом воды и валерьянкой.

— Танечка, понимаете, бедняжка умерла из-за него. Он должен за это ответить. Должен!

Я молчала потому, что была уверена, если Геннадию и придется перед кем-то отвечать, то только перед собственной совестью.

— Тем более… — Анисья Потаповна вдруг остановилась, не закончив фразу.

— Что? Вам известно что-то еще?

Старушка в нерешительности теребила бахрому скатерти.

— Танечка, я не знаю, поймете ли вы меня правильно или посчитаете выжившей из ума старухой…

— Ну что вы такое говорите!

— Как вы уже видели, двери моей и их квартиры располагаются друг напротив друга. Акустика у нас такая, что я прекрасно слышу, кто приходит или уходит от них. В тот день, сразу после ухода Геннадия, Ниночка заглянула ко мне. Она очень нервничала и просила деньги. Я дала сколько могла, а когда она стала их складывать в сумочку, я увидела, что там еще много купюр. Я спросила, куда она собралась и зачем ей столько денег, но, сказав, что все объяснит потом, она убежала. Я ждала ее целый день, но Ниночка так и не вернулась… Не знаю, как могло случиться, что, придя с работы, Геннадий обнаружил труп жены.

— Может быть, вы отлучались из дома, а Нина как раз вернулась в это время? — предположила я.

— Я весь день была дома, — покачала головой Анисья Потаповна.

— Но ведь вы могли не услышать, как хлопнула дверь, — выдвинула я очередную версию. Во всей этой истории и так было слишком много загадок, прибавлять к ним еще одну не очень-то хотелось.

— Танечка, я уверена в том, что говорю. Единственными, кто в тот день приходил, были какие-то рабочие, но это было в отсутствие Геннадия, а Нина была дома.

— Что за рабочие? — насторожилась я.

— Не знаю. Они что-то принесли, кажется, ковер.

Я зажмурилась. От всех этих загадок голова шла кругом. Казалось, все вокруг, словно сговорившись, сошли с ума, а теперь и меня желали лишить рассудка. Все это не поддается никакому логическому объяснению. Сначала из заколоченного гроба исчезает тело Людмилы, затем выясняется, что один и тот же труп дважды привозили в морг, только сначала под фамилией Самойловой, а затем Тополевой. Кроме того, Нина ушла из дома и не возвращалась, а ее тело, неизвестно как материализовавшееся в квартире, придя с работы, обнаружил муж.

— Анисья Потаповна, а Нина ничего не рассказывала вам о девушке по имени Людмила Самойлова?

— Нет. Я же говорила, Геннадий запрещал Ниночке общаться с подругами. К ней даже никто не приходил.

— Но, может быть, она в разговоре упоминала о такой?

— Нет. Это точно.

Чувствуя, что мозги вот-вот закипят от такого количества абсурдных, несовместимых фактов, я поспешно попрощалась с Анисьей Потаповной. Правда, напоследок попросила еще об одном одолжении — дать несколько фотографий Нины. Старушка понимающе кивнула и, достав из серванта три фотокарточки, вручила их мне.

Когда я наконец-то оказалась на улице, жара уже спала и в воздухе начинала чувствоваться вечерняя прохлада. Во дворе слышались звонкие голоса детей, старушки заняли свои места на скамейках. Я с улыбкой взирала на эту умилительную картину, и мысль о данном Марине обещании пожить немного у нее застала меня внезапно.

Вздохнув, я села в машину и поехала домой, чтобы собрать самые необходимые вещи. Уже по дороге к Марине я решила купить каких-нибудь продуктов.

Припарковав машину у ближайшего магазина, бодрой походкой я вошла внутрь, прихватила пластиковую корзину и пошла вдоль длинных стеллажей, заставленных всевозможными продуктами. Дойдя до конца стеллажа, я остановилась возле стеклянного холодильника, и вдруг взгляд остановился на собственном отражении. Я чуть не заорала от ужаса: помимо моего лица, отражалась физиономия того самого Толи, которому прошлой ночью в казино я опустила на голову стул.

— Привет, красавица, — улыбнулось Толино отражение. — Не прошло и полгода, а мы с тобой снова встретились.

Я медленно обернулась. И почему люди такие злопамятные?! Подумаешь, огрела стулом по голове. Что теперь, убить меня за это? Кстати, кажется, у Толи именно такие намерения на мой счет.

— Привет, — я жизнерадостно улыбнулась. — Как дела?

— У меня хорошо, — сквозь зубы прошипел Толя, рассеяв последние сомнения насчет своей мстительной натуры.

— Голова не болит? — позлобствовала я.

— У меня нет, а у тебя сейчас будет, — пообещал Толя и сделал шаг вперед. Я затравленно оглянулась по сторонам. Что и говорить — стульев поблизости не было.

— Даже не надейся, — покачал головой Толя и сделал еще один шаг мне навстречу. В предвкушении наступающей гибели я отчаянно сжала ручку корзины, в которую уже положила кое-какие продукты, и вдруг сообразила: вот оно, мое спасение.

— Ты тоже, — в продолжение Толиной фразы возразила я и с чувством собственного героизма надела корзину на его голову. Не дожидаясь заслуженных аплодисментов, я бегом бросилась из магазина и, только оказавшись в машине, от души посмеялась над незадачливым мстителем. Думаю, если мне еще хоть раз доведется с ним встретиться, то этот день окажется последним в моей жизни.

К Марине я приехала часов в одиннадцать. Девушка встретила меня с нескрываемой радостью, хотя прежде мои визиты вызывали у нее недовольство.

— Я уже не думала, что ты приедешь, — честно призналась она.

— Я же обещала.

— Да, но после того, что случилось у Сергея на даче, я думала, ты скорее захочешь отомстить мне, чем помочь.

— Я уже говорила — забудем об этом.

Марина согласно кивнула.

— Я приготовила пиццу. Сейчас будем ужинать.

Она ушла на кухню и принялась греметь там посудой, а я села в кресло и блаженно вытянулась.

— Марина, а Люда носила украшения?

— Конечно. Она всегда любила украшения, но не бижутерию, а настоящие. Каждый новый любовник просто осыпал ее драгоценностями. Каждый день она могла носить что-то новое.

— А были у нее украшения, которые она носила постоянно и вообще никогда не снимала?

— Кажется, нет.

— Припомни, может быть, была такая вещь? Ну, кольцо, например, — я всячески пыталась направить мысли Марины в нужном направлении.

— Да, было, кажется, такое. А зачем тебе это?

Марина выглянула из кухни и посмотрела на меня с нескрываемым любопытством.

— А ты не знаешь, почему она его все время носила? — проигнорировала я вопрос.

— Не знаю, меня это не интересовало.

Больше я ни о чем не стала расспрашивать Марину, было достаточно и того, что она подтвердила сам факт существования такого кольца.

— Таня, а ты уже говорила с Исаевым?

— Не успела. А ты что, тоже думаешь, что это он убил Люду?

— Я не знаю, просто больше некому было это сделать. Таких врагов, которые ненавидели бы Люду настолько, чтобы убить, у нее не было.

— Но разве Исаев ее ненавидел?

— Исаев сумасшедший.

Решив, что на сегодня с нас хватит разговоров о смерти Людмилы Самойловой, я даже запретила себе думать об этом. «Отдых, и только отдых, а проблемы подождут», — именно под таким девизом, скорее подходящим для рекламы какой-нибудь туристической фирмы, я хотела провести остаток сегодняшнего вечера.

И кажется, мне это удалось. Пицца, которую приготовила Марина, оказалась очень вкусной. Мы жевали аппетитные куски, сидя перед экраном телевизора, и смотрели какую-то душещипательную мелодраму. Где-то около полуночи, когда пицца и фильм закончились, мы пошли спать. Вопреки моим возражениям, Марина устроила меня в своей спальне, а сама заняла одну из дальних комнат.

Вполне довольная жизнью и собой, я вытянулась на широкой кровати и уже закрыла глаза, когда над моей головой что-то скрипнуло. Я открыла глаза, прищурилась. Все было тихо. Вздохнув, я повернулась на бок и опять закрыла глаза. Скрип повторился вновь. Это были шаги. Кто-то ходил на втором этаже, в комнате, расположенной над моей. Конечно, я могла предположить, что это Марина, и спокойно уснуть, но она тоже заняла комнату на первом этаже, пояснив, что вместе с Людой поделили дом между собой: первый этаж отводился Марине, а второй, соответственно, Люде. Но после смерти подруги Марина не поднималась на второй этаж…

Значит, в доме есть кто-то еще. Я резко села на кровати, от сна не осталось и следа. Ночь была безлунная, из темноты вырисовывалась мебель и какие-то еще предметы. Вглядываясь в их смутные очертания, я с замирающим сердцем слушала шаги.

Я пыталась понять, что делает этот неизвестный наверху. Казалось, он просто бесцельно топчется по комнате. Не вставая с кровати, я дотянулась до своей сумки, достала пистолет, взвела курок и только после этого встала в полный рост. Но незваный ночной гость словно только того и ждал, шаги тут же стихли, и, сколько я ни вслушивалась, больше ничего не услышала. Тогда на цыпочках, держа оружие наготове, я вышла из своей комнаты, пробежала по коридору до комнаты Марины, осторожно приоткрыла дверь и заглянула внутрь.

Привыкшие к темноте глаза без труда распознали спящую девушку, свернувшуюся клубочком на кровати. Убедившись, что с ней все в порядке, тем же путем я начала красться обратно. На пару минут задержалась перед лестницей, ведущей на второй этаж. Посмотрев в зияющую передо мной темноту и тщетно напрягая слух, я вздохнула и пошла дальше. Оказавшись в своей комнате, я закрыла дверь на шпингалет, а пистолет спрятала под подушку и только после этого легла спать. Но еще долго не могла уснуть и, ворочаясь с боку на бок, не раз ловила себя на мысли, что прислушиваюсь в ожидании шагов.

Но ничего подобного больше не повторилось. Очевидно, тот, кто бродил на втором этаже, решил, что хватит с меня нервных потрясений. Знать бы еще, кто это милое маленькое привидение, шаркающее ногами. Поймать бы его! Уж тогда я устроила бы ему такое нервное потрясение, что он не то чтобы шаркать, он бы всю оставшуюся жизнь только на четвереньках передвигался! Кажется, эти мысли немного успокоили, и ближе к рассвету я уснула.

Глава 4

Проснулась я с головной болью, поганым настроением и с желанием бросить все это расследование. По крайней мере, следующую ночь хотелось провести в своей спальне, а не в доме с привидениями.

С неохотой я выбралась из постели и сокрушенно посмотрела на смятую простыню. Терпеть не могу ночевать у чужих людей. У них утром приходится застилать за собой постель, а дома я спокойно могу оставить все как есть и без угрызений совести покинуть квартиру. В конце концов, прихожу я обычно поздно вечером, и самое большее, на что меня хватает, — дойти до кровати и упасть в нее. Что и говорить, в гостях себе такой роскоши не позволишь.

Повздыхав немного, я принялась застилать кровать. Когда с чувством выполненного долга я появилась на кухне, там уже суетилась Марина, что-то старательно взбивая и перемешивая в мисочке. И тут я вспомнила о втором недостатке такой ночевки. Гостьям по утрам приходится предлагать хозяевам свои услуги поварихи, и далеко не каждый в таком случае великодушно отказывается.

— Доброе утро, — приветствовала меня Марина жизнерадостной улыбкой.

Ничего доброго я пока не заметила, но спорить не стала и тоже промямлила что-то в ответ.

— Завтрак сейчас будет готов.

— Может, помочь? — предложила я исключительно из вежливости, в глубине души надеясь на отказ.

— Нет, спасибо, сама справлюсь, — не разочаровала меня Марина.

Я не стала настаивать и присела на табурет.

— Я так рада, что ты согласилась у меня пожить, — щебетала Марина, расставляя на столе чашки и тарелки. — С тех пор как умерла Люда, это первая ночь, когда я смогла спокойно уснуть.

Я молчала, потому что ничего подобного о себе сказать не могла, а рассказывать девушке о ночном госте пока не хотелось. Зачем пугать ее лишний раз, она и так вся дерганая. Но все же по вине своего любопытного характера и по долгу службы я не удержалась и спросила:

— Марина, а что за комната расположена на втором этаже точно над моей?

Девушка стояла ко мне спиной, и я не могла видеть ее лица, но от меня не ускользнуло, как замерла в воздухе рука, протянутая к баночке с кофе.

— Это спальня Люды. А что? — Тревога явно звучала в голосе Марины.

— Ничего, — с невозмутимым видом отозвалась я.

Марина обернулась, ее взгляд беспокойно скользил по моему лицу.

— Что-то случилось?

— Да нет же, — небрежно отмахнулась я. — Я просто так спросила. Из любопытства. Разве в этом есть что-то особенное?

— Нет, конечно же, — спохватилась Марина.

Больше об этом мы с ней не заговаривали.

Из дома я вышла часов в одиннадцать и без промедления отправилась в поликлинику, где работал Исаев. Надо лично познакомиться с бывшим мужем Людмилы Самойловой и самой решить, мог он быть убийцей или нет.

Вообще-то я уже давно хотела бросить все это расследование, в котором каждый шаг заводил в тупик. Пожалуй, только обещание, данное Олегу Тихомирову, сдерживало меня. Сама ведь сказала, что пробуду в Тарасове ровно неделю и все это время буду искать убийцу и труп его возлюбленной. Так что еще дней пять придется трудиться над этим таинственным делом.

Кстати, о том, что может произойти, надо бы узнать при помощи магических костей. Что-то я совсем о них позабыла. Держа руль одной рукой, другой я из своей сумки достала бархатный мешочек. Встряхнула двенадцатигранники на ладони и высыпала их на сиденье рядом с собой.

32+14+07. «У вас есть все шансы вывести этого человека на чистую воду, нужно лишь проявить немного изобретательности».

Стоит ли понимать это так, что за Исаевым действительно водятся какие-то грехи и я о них обязательно узнаю?

Воодушевленная такими перспективами, я решительно вышла из машины и направилась к поликлинике. Выведав у злой регистраторши, в каком кабинете принимает Михаил Сергеевич, я поднялась на второй этаж и не удержалась, чтобы не рассмеяться. Оказывается, бывший муж Людмилы работает не кем-нибудь, а невропатологом. Пожалуй, это именно то, что мне сейчас нужно!

Я честно отсидела состоящую из четырех человек очередь и с бодрым видом перешагнула порог кабинета Исаева. Я никогда не пыталась представить себе, как выглядит этот человек, но, увидев его, немного удивилась. Людмила была примерно одного возраста со мной, а Михаил ей в отцы годился. Конечно, он не был лишен привлекательности, седина скорее украшала, а годы придавали образу респектабельность, но все же как могла молодая и безумно красивая девушка выйти за него замуж, я не понимала.

— Вашу карточку… — попросил Михаил, но вместо нее я подала лицензию частного детектива. Мужчина ошарашенно смотрел на предъявленный документ, а затем перевел взгляд на меня. Опершись о столешницу ладонями, я с нахальной улыбкой смотрела ему в глаза.

— И что же вам угодно?

— Поговорить.

— О чем?

— Не о чем, а о ком, — уточнила я. — О вашей бывшей жене Людмиле.

Я заметила, как лицо Михаила сразу омрачилось, а на лбу появились морщинки.

— Вы правильно заметили. Людмила — всего лишь бывшая жена, и мне ничего о ней не известно, — категорично заявил он.

— Разве вам неизвестно, что она умерла?

— Это мне известно.

— Ну вот видите, а говорили, что ничего не известно, — приободрила я доктора.

— Послушайте, я давно перестал интересоваться, как, где и с кем живет Люда, — сухо отчеканил Михаил, явно намекая, что я напрасно к нему пришла. — К тому же мне нужно принимать пациентов.

— А вы представьте, что я ваша пациентка. — Я поудобней устроилась на стуле, давая тем самым понять, что так просто меня не выгнать.

— Ну хорошо, говорите, что вам нужно.

— Зачем вы преследовали Людмилу?

— Я ее не преследовал.

— Лжете! Преследовали и угрожали ей.

— Откуда вы набрались этой ерунды?

— Это не ерунда!

— Попрошу вас покинуть мой кабинет.

— Я никуда не уйду, пока вы не расскажете, почему преследовали Людмилу.

— Выйдите!

Нашу перебранку прервал стук в дверь. Я даже не обернулась на вошедшего, зато Михаил вскочил из-за стола.

— Никита, не ожидал увидеть вас так скоро.

— Да… — посетитель замялся. Очевидно, мое присутствие его смущало. — Я вам помешал, пожалуй, зайду попозже.

В эту минуту я и решила проявить ту самую изобретательность, на которую намекали магические кости, взяла ручку и быстро начертала своим размашистым почерком на первом попавшемся под руку листе бумаги: «Я знаю всю правду о Людмиле». Пожалуй, в эту минуту я и сама не подозревала, какие роковые слова написала, руководствуясь лишь смутными догадками о причастности Михаила ко всей этой истории.

— Нет, нет, Никита, не уходи. Прием уже закончен.

— Да, я ухожу, — я поднялась со своего стула.

Мой взгляд скользнул поверх плеч Михаила и уперся в зеленые глаза человека, с которым вчера я столкнулась на крыльце морга. И все снова повторилось, как будто кто-то отмотал пленку назад, правда, финал был слегка иным. Теперь пришла моя очередь выскакивать за дверь, на ходу прощаясь с Михаилом.

Сразу же от Исаева я помчалась в дом Марины. Если не ошибаюсь, в это время девушка должна была поехать по каким-то делам. Думаю, попытка охмурить очередную жертву. Ох и не завидую я тому герою-любовнику, который сегодня попадется в ее сети.

Впрочем, отсутствие Марины мне только на руку. Смогу спокойно осмотреть дом и постараюсь выяснить, как и кто проник внутрь и расхаживал в одной из комнат. Если бы это был обычный вор-домушник, я бы давно успокоилась и думать о нем забыла, но наш ночной гость приходил совсем с другой целью. Знать бы еще, с какой.

Машину я оставила неподалеку от дома Марины и до ее участка добиралась пешком. Ключи у меня были, но ими я воспользовалась лишь для того, чтобы открыть калитку, а вот в дом намеревалась попасть тем же способом, что и ночной гость. Уж он-то точно вошел не через дверь.

Пробираясь через клумбы цветов и кусты смородины, я наконец нашла то, что искала. От чердака вниз тянулась шаткая рассохшаяся лестница, обрывавшаяся где-то между первым и вторым этажами. Да, кажется, здесь все предусмотрено для воров, грабителей и убийц. Еще бы приглашение на заборе повесили.

Я перекинула сумку через плечо, поставила ногу на подоконник и, выпрямившись, дотянулась до крайней перекладины лестницы. Затем без труда вскарабкалась вверх и, распахнув дверцу чердака, на четвереньках вползла внутрь. После яркого дневного света глаза не сразу привыкали к темноте, и пришлось подождать несколько минут, пока я смогла что-либо различить.

На чердаке были свалены какие-то пустые ящики и доски, на которые я постоянно натыкалась и понасажала кучу заноз, пока в поисках выхода ползла по пыльному грязному полу. На второй этаж я сползла, окончательно лишенная человеческого вида, но зато довольная собой и своим открытием.

Нужную комнату я нашла почти сразу. Она была заставлена пустой мебелью. Ничто не указывало на то, что минувшей ночью здесь кто-то был. К тому же я лишний раз удостоверилась, что красть здесь абсолютно нечего, как, впрочем, и в остальных комнатах второго этажа.

Передохнув немного, я решила спуститься вниз, чтобы переодеться и умыться. Если я выйду на улицу в таком состоянии, как сейчас, после маленькой экскурсии по чердаку, боюсь, даже дворовые собаки разбегутся, не говоря о том, что травмирую психику многих людей.

Я спустилась по лестнице, прошла через большую комнату, служившую гостиной, взялась за ручку двери отведенной мне комнаты и услышала легкий звон стекла, доносившийся со стороны кухни, как будто кто-то поставил чашку на блюдце. Неужели Марина вернулась? Я уже хотела войти на кухню, как вдруг услышала знакомый мужской голос и замерла, прижавшись к стене.

— Я всю ночь прождал Соболева, он так и не явился домой, — говорил Сергей.

— Может, уехал из города? — спросил голос Марины.

— Не думаю. Он важный свидетель, с него должны были взять подписку о невыезде. Ладно, с Соболевым я сам разберусь, скажи лучше, эта глупая баба согласилась переехать к тебе?

Я никогда не считала себя «глупой бабой»! Ладно, Сергей, я еще с тобой поквитаюсь и за разбитую голову, и за оскорбление. Ты мне за все ответишь, вот только выберу подходящий случай. От злости я сжала кулаки.

— Да, она вчера приезжала.

Наступила тишина, я отчетливо слышала, как кто-то из них размешивает чай ложечкой.

— Сергей, она спрашивала меня про комнату на втором этаже.

— И что с того?

— Я поселила ее в своей комнате, — голос Марины сорвался на крик.

— Ну и что?

— Она тоже слышала шаги.

— Она тебе об этом сказала?

— Нет, но я и так все поняла. Иначе зачем спрашивать о той комнате? — Послышался звон разбитой посуды и Маринин плач.

— Успокойся, мы уже сто раз осматривали дом. Здесь никого нет.

— Сергей, почему ты не можешь остаться со мной? Если бы ты знал, как я боюсь.

— Ты же знаешь, мне сейчас лучше не появляться в городе. Тем более сейчас с тобой Таня.

— Как ты думаешь, кто этот человек?

— Я не знаю.

— Сергей, а что, если это она?

— Ты точно спятила! Тебе же прекрасно известно, что она мертва.

— А куда тогда делся труп? Сергей, я тебе говорила — она жива и она вернулась.

Кажется, у Марины начиналась самая настоящая истерика. Да, видно, этот ночной гость давно не дает ей покоя и уже успел изрядно подорвать нервную систему. Я не стала больше подслушивать чужие разговоры, а на цыпочках покинула дом. Никем не замеченная, добралась до своей машины и без промедления помчалась в морг.

Поднявшись на крыльцо, я уже по привычке потянулась за сигаретой и, облокотившись на перила, принялась дожидаться корыстного знакомого Павла. Надеюсь, он не откажется выполнить еще одну мою просьбу.

Я не спеша курила, изредка поглядывая на часы. Когда стрелка остановилась на четырех, словно по взмаху волшебной палочки открылась дверь морга и одновременно около крыльца затормозила машина. Я с надеждой обернулась.

Вышедший мужчина, без сомнения, был сотрудником морга, о чем свидетельствовали клеенчатый фартук и нарукавники, вот только это был не Паша. Пожалуй, я в ту же минуту забыла бы о нем, но тут произошло то, чего я не могла даже предположить.

Из только что подъехавшей к моргу машины вышел Исаев. Да, в последнее время судьба часто подкидывает сюрпризы в виде встреч с людьми, с которыми я не рассчитывала увидеться, да еще в столь необычных местах. Я поспешно отвернулась и, пониже наклонив голову, закурила еще одну сигарету, лишь бы потянуть время и не привлекать к себе внимание. Старательно изображая из себя убитую горем вдову, которая никак не может прийти в себя и пытается опомниться, я курила одну сигарету за другой.

Исаев если и взглянул в мою сторону, то лишь мельком, так что я могла спокойно оставаться на своем месте. И хотя я стояла на достаточном расстоянии от мужчин, все же слышала весь их разговор.

— Ты смог подобрать нужный товар? — голос Исаева звучал, как всегда, жестко. — Клиент торопит.

— Да. Кое-что есть на примете.

— Ты все хорошо проверил в отношении товара? Надеюсь, не получится, как в последний раз?

— В отношении этого товара все чисто.

— Надеюсь. В нашей с вами работе нужно учитывать каждую мелочь. То, что получилось в последний раз, было нашей общей ошибкой, которую больше нельзя повторять.

— Я знаю. Менты уже взбаламутились по этому поводу.

— Знаю. Сомневаюсь, конечно, чтобы они что-то нашли, но все равно мы подвергли себя огромному риску. Я уже думал, может быть, стоит на время прекратить брать заказы…

— Это лишнее.

— Иногда лучше перестраховаться. Ну да ладно, я еще раз все как следует обдумаю, а сейчас давай решим с новым заказом. Значит, говоришь, товар подходит?

— Да, клиент приходил и подтвердил. Товар его устраивает.

— Хорошо, завтра я за ним приду. Подготовь, — с этими словами Исаев протянул санитару какой-то пакет и добавил: — Здесь все, что нужно.

Мужчины расстались, не прощаясь. Исаев сел в машину и погнал ее вниз по улице, а санитар, ни минуты не задержавшись на крыльце, вошел в морг. Я снова осталась наедине с кипящими в голове мыслями. Позабытая сигарета тлела в пальцах, пепел с нее седой россыпью сыпался под ноги, а я, не замечая этого, кусала губы и думала о странном разговоре.

Какие дела могут быть у Исаева с санитаром морга? О каком таком товаре шла речь? Что у них за работа? И наконец, что в пакете, который Исаев передал санитару?

На подсознательном уровне я чувствовала, что за всем этим, возможно, крылся ключ к разгадке. Вот только как именно применить этот ключ и к какой двери, неизвестно. В моих руках оказалась информация, которая, несомненно, являлась важной, а я не знала, что с ней делать, и это было еще хуже, чем полное неведение.

Сигарета дотлела до фильтра и обожгла мне пальцы. Я вскрикнула и отшвырнула ее, раздавив каблуком.

Время, которое я провела в ожидании Паши, тянулось томительно долго. Когда он наконец появился на крыльце, я чуть не бросилась ему на шею от радости. Кстати, радость была вполне обоюдной: глаза паренька тоже заблестели.

— Таня, вот уж не ожидал так скоро увидеть тебя!

— Я тоже не ожидала, — призналась я.

— Опять исчез чей-то труп? — начал вникать в сложности моего расследования Паша.

— Пока что нет.

— Тогда что случилось?

— Мне опять нужна твоя помощь.

Я многозначительно подняла брови, намекая на то, что помощь, естественно, будет вознаграждена. Паша понял меня без лишних слов.

— Чей теперь нужен адрес? — с готовностью спросил он.

— Адрес мне теперь не нужен. Нужны заключения о вскрытии Людмилы Самойловой и Нины Тополевой.

— Вы хотите, чтобы я их выкрал?!

— Нет!

Боясь, что после такой «безобидной» просьбы он просто развернется и уйдет, я схватила Пашу за руку.

— Они нужны мне на время. Завтра же утром привезу их обратно. Никто ничего не заметит.

— Это опасно, — протянул Паша, явно набивая себе цену.

— Ты можешь это сделать?

Он с сомнением покачал головой.

— Обещаю, что завтра же верну все. Никто не узнает, а за вознаграждение не беспокойся.

Любопытно было наблюдать, как на лице Паши отражается внутренняя борьба. В конце концов алчность одержала однозначную победу над всеми прочими чувствами.

— Ну хорошо, только деньги вперед.

Что и говорить, предпринимательские замашки — неотъемлемая черта современной молодежи.

Получив деньги, Паша тут же скрылся. Уже через пятнадцать минут я держала в руках две папки, которые, как я надеялась, помогут ответить на главный вопрос: что же связывало Люду и Нину?

— А теперь мы должны дождаться еще одного человека.

— Какого? — забеспокоился Паша. — Мы так не договаривались.

— Не волнуйся. Этот человек тоже работает у вас, только я не знаю его имени. Когда он выйдет, я тебе его покажу. Ты просто подойдешь к нему и о чем-нибудь заговоришь. Все остальное я сделаю сама.

— Но это уже получается вторая просьба, а ты заплатила только за одну.

Да, общение со мной явно способствует проявлению предпринимательских способностей у этого парня. Скрипя зубами, я полезла в кошелек. Если бы все мои расследования проходили подобным образом, я бы уже давно умерла с голоду.

Оговорив все нюансы предстоящего спектакля, который предстояло разыграть, мы с Пашей заняли исходные позиции. Я спустилась с крыльца и встала так, чтобы можно было видеть, кто выходит из морга. Паша присел на корточки и закурил. Минуты опять потянулись мучительно долго, и я начала сомневаться, что этот санитар вообще когда-нибудь появится на крыльце. Даже если и появится, гарантирует, что при нем будет пакет, полученный от Исаева? Но удача не отвернулась от меня. Дверь морга открылась, и на крыльцо вышел тот самый санитар. Уже без клеенчатого фартука и нарукавников, зато с пакетом, содержимое которого меня так интересовало. Я пнула Пашу ногой, он тут же вскочил на ноги, и мы начали свой спектакль.

— Ты гнусный обманщик! — с боевым кличем набросилась я на Пашу.

— Сумасшедшая! — довольно искренне взвыл парень. Очевидно, он не ожидал от меня такого артистизма.

— Лжец и предатель! — Для большей убедительности я ухватила его за воротник рубашки и трясла, как яблоню по осени.

— Никто тебя не обманывал.

— Обманывал! Ты говорил, что женишься на мне…

— Такого я не говорил, — Паша не на шутку перепугался, словно я и впрямь тащила его под венец.

— Говорил! — заорала я еще громче.

— Нет!

— Ах так!

Краешком глаза я заметила, что исаевский дружок уже спускается с крыльца, а в руках держит заветный пакет. Он с любопытством поглядывал в нашу сторону, очевидно, привлеченный столь бурными репликами. Сразу видно, у дверей морга не часто происходят сцены ревности.

В порыве я залепила Паше звонкую пощечину. Это должно было произвести впечатление на нашего единственного зрителя и напомнить моему партнеру, что не мешало бы поактивнее играть свою роль. За те деньги, которые я ему заплатила, я имела право не только залепить ему вторую пощечину, но и потребовать, чтобы свою речь он произносил в стихотворной форме.

— Да что ты, в самом деле… — возмутился Паша и попытался оторвать меня от себя.

— Подлец! — не жалела я голосовых связок.

— Витька, убери от меня эту сумасшедшую! — довольно-таки натурально завопил Пашка. — А то совсем девка сдурела.

Дружок Исаева, которого, как оказалось, звали Витькой, остановился рядом с нами.

— Что случилось?

— Дружка на помощь позвал, да? — решила я еще некоторое время поломать комедию. — Сам за свои слова отвечать не можешь?

— Пожалуйста, девушка, успокойтесь, — обратился ко мне санитар Витя.

— Да, успокойся! — взмолился Пашка. — Зачем закатывать скандал посреди улицы?

— Зачем?! Затем, что нужно отвечать за свои слова!

— Девушка, ну что вы, в самом деле, так себя ведете? — возмутился моим поведением Витя, всей душой стремясь помочь своему сослуживцу. А я только этого момента и ждала.

— Что?.. — Я выпустила Пашку и развернулась на каблуках к Витьке. — Да вы все подлецы. Вы друг за друга горой!

— Девушка, успокойтесь. — Витька попытался меня отпихнуть, но актерские способности достигли своего апогея. Теперь меня ничто не могло остановить.

Не давая несчастному Витьке опомниться, я вцепилась в него мертвой хваткой. Судя по страдальческому лицу, в эту минуту он уже тысячу раз пожалел, что остановился и вмешался в нашу склоку.

— Отпусти его, он-то здесь при чем? — закричал Паша и, в свою очередь, вцепился в меня. — Это наши проблемы, не нужно в них впутывать других.

— Девушка, опомнитесь.

И тут я схватилась за Витькину руку. Он невольно выронил пакет. Я тут же отпустила его, причем так резко, что, пошатнувшись, он едва удержался на ногах. Завершить наш балаган я предоставила Паше. Отодвинув меня в сторону, тот сделал шаг к опешившему от всего происходящего Витьке.

— Извини, Витек…

Для виду я еще делала попытки снова сцепиться с Витькой, но Паша преграждал мне дорогу рукой.

— Мы немного повздорили с моей подружкой! Вот она и разнервничалась.

— Да ничего, бывает, — бормотал Витя, поправляя изрядно помятую рубашку.

Паша нагнулся за пакетом, выбитым моими стараниями из рук Витька, но сделал это так, что все содержимое вывалилось на асфальт. Я ожидала чего угодно, но только не того, что увидела. В пакете были какие-то женские вещи. Взглядом я выхватила ярко-красную кофту, белые брючки и в тон им туфли. Неужели я ошиблась и это другой пакет? Значит, весь этот спектакль был напрасным.

Я больше не обращала внимания на мужчин. Кажется, Паша извинился и вместе с Витей собирал вещи. Я даже не заметила, как ушел Витя, опомнилась только, когда Паша потянул за руку.

— Ну что, я все правильно сделал? Только я все равно не понял, зачем тебе это надо было?

— Ни зачем. Забудь.

Я развернулась и пошла к своей машине.

— Таня, — окликнул меня Паша. — Если что-то понадобится…

— Да-да, я знаю, где тебя искать, — не оборачиваясь, откликнулась я. — Заключения привезу завтра в одиннадцать. Выйди на крыльцо к этому времени.

— Хорошо.

На этот раз в дом Марины я вошла нормальным способом. Девушка вышла мне навстречу в беленьком фартуке и с ложкой в руках. Она опять стряпала что-то вкусное. Интересно, почему меня природа обделила кулинарными способностями и, вместо того чтобы стоять у плиты, я предпочитаю перекусить парой бутербродов и чашечкой крепкого кофе?

— Не ожидала, что ты вернешься так рано.

— На сегодня мой рабочий день закончен.

Говорить Марине о том, что сегодня я уже наведывалась к ней, не хотелось. Без лишних слов я направилась в ванную, о чем мечтала уже давно. После двухчасового отмокания в горячей пене я наконец обрела человеческий вид и смогла появиться перед Мариной.

— Марина, а у тебя есть фотографии Люды?

— Конечно.

Мой вопрос, как всегда, привел девушку в замешательство.

— Можно посмотреть?

Марина посмотрела на свои руки, перепачканные в муке.

— Альбом в моей комнате на книжной полке. Возьми сама, — позволила она.

Я кивнула и помчалась в комнату Марины. Книжную полку я увидела сразу. Она была здесь одна. А вот на поиски альбома ушло некоторое время. Чтобы дотянуться до него, пришлось подставить стул. Уже держа альбом в своих руках и собираясь спрыгнуть на пол, я вдруг заметила выглядывавший между книгами прямоугольник тонкого белого картона. Ухватившись за уголок, я вытащила его, картонка оказалась визиткой. Мельком скользнув взглядом по указанной в ней фамилии, я уже собралась вернуть на место, но рука замерла на полпути. Это же была визитка Олега Тихомирова! Откуда Марина его знает, ведь он был любовником Людмилы?

На кухню я вернулась с альбомом и визиткой Олега в руках.

— Ну что, нашла? — обернулась ко мне Марина. Улыбка, с которой она поначалу смотрела на меня, медленно сползала с губ.

— Я нашла это в твоей комнате. Ты знала Олега?

Марина отвернулась.

— Ты знала Олега? — настойчиво повторила я.

Марина вытерла руки о фартук, взяла с холодильника нераспечатанную пачку, сорвала обертку и дрожащими пальцами вытянула сигарету. Я впервые видела, чтобы она курила.

— С Людой мы вместе учились в школе. После выпуска редко виделись, а пару месяцев назад случайно встретились в ночном клубе…

* * *

Разноцветные прямые лучи в бешеном ритме вспыхивали и метались по просторному залу, освещая лица танцующих. Музыка скорее оглушала, чем звучала, а от сигаретного дыма было нечем дышать. И только две девушки, сидевшие у стойки бара, казалось, не обращали никакого внимания на всеобщий хаос. В прошлом школьные подруги, в своей взрослой жизни они практически не встречались. Но теперь, когда судьба их снова свела, казалось, не было долгих лет отчуждения. А еще казалось, что снова вернулись те времена, когда им было по семнадцать и они доверяли друг другу все свои тайны. Они позабыли, что у каждой из них своя жизнь, что они уже давно перестали быть подругами. Да и тайны были уже не такими, как прежде. Но ни одна из девушек об этом не думала.

— Понимаешь, — заплетающимся языком выговаривала Марина, которая уже давно выпила свою норму, — я думала, он меня любит, я ему нужна. Я хотела, чтобы он развелся со своей и женился на мне. Но когда я сказала ему об этом, он вдруг изменился, стал говорить, что жена и работа для него на первом месте, а наши с ним отношения всего лишь мимолетное увлечение.

Марина перестала сдерживать слезы, и они заструились по бледным щекам.

— Да брось ты так убиваться из-за какого-то козла, — утешала Люда свою подругу. — Ни один мужик не стоит того, чтобы из-за него так реветь. Они же все сволочи! Ты что, только теперь это поняла? Для них для всех жена и работа на первом месте, а то, что они изменяют своей жене на своей же работе, не имеет значения. Забудь этого урода и найди себе нового. Только впредь не развешивай уши, слушая сказки о большой и чистой любви.

Марина горестно всхлипывала и, словно протестуя, отрицательно мотала головой.

— Но мне не нужен другой. Я люблю Олега.

— Ну что за ерунду ты говоришь! — поморщилась Люда. — Прямо слушать противно. Он сказал, что ты ему не нужна, а ты, вместо того чтобы тут же о нем забыть или отомстить, нюни распускаешь.

— Я не могу его забыть.

— Я же говорю, одно из двух: или забудь, или отомсти. — Люда особенно выделила последние слова и выжидательно посмотрела на Марину.

— Отомстить? — наконец та вникла в смысл сказанного.

— Конечно! — обрадовалась Люда и разлила по рюмкам остатки текилы.

— Но как?

— Хочешь, помогу?

Марина кивнула скорее машинально, чем обдуманно. Люда наклонилась ближе к девушке, и та последовала ее примеру. Теперь они походили на двух заговорщиц, замышляющих коварный план.

— Ты говоришь, этот твой Олег владелец сети оптовых магазинов?

Марина кивнула.

— И женат?

Опять кивок.

Люда резко выпрямилась, и Марина увидела, как в больших зеленых глазах подруги загораются черные искорки магического колдовского пламени. Точно такие же плясали в школьные годы, когда они всем классом решали сбежать с уроков или когда в десятом классе к ним пришел новый учитель химии. Тогда все девчонки сходили по нему с ума, но он обращал внимание только на Людочку — первую красавицу во всей школе.

Марине вдруг стало неуютно от этих воспоминаний. Как и другие девчонки, она всегда была лишь серой мышкой на фоне блистательной Людочки Самойловой. Из глубины души поднимался старый, давно позабытый осадок горечи, но Марина отогнала свои сомнения прочь.

— Я действительно могу помочь тебе.

— Что я должна делать?

— Ты — ничего, — Люда как-то странно усмехнулась. — Я все беру на себя. Уверяю, мы оставим этого Олега без денег, без работы, без жены.

* * *

— Я тогда еще не догадывалась, как именно Люда хотела отомстить Олегу. Потом уже узнала, какие дела у нее с Сергеем и почему она решила помочь.

— Постой-постой, — перебила я Марину. — Ты хочешь сказать, что встречалась с Олегом Тихомировым?

— Да, а что? Он тебе об этом ничего не сказал? Ведь это он твой заказчик?

Я промолчала.

Марина смотрела куда-то мимо меня сухими, сосредоточенными глазами. Она не плакала, рассказывая об Олеге, и, пожалуй, это было хуже всего. Зареви она, закричи, забейся в истерике, стало бы легче, а так тупая боль стягивала все внутри и не давала свободно вздохнуть.

— Я и предположить не могла, что судьба сыграет со мной такую злую шутку. Я подослала Людмилу к Олегу, чтобы она отомстила ему за мою обманутую любовь, а вместо мести и облегчения получила еще большую боль. Олег влюбился в Люду и предложил ей все то, в чем отказал мне. Я возненавидела ее, и те дни, которые мы жили в одном доме, были настоящим адом.

Марина затушила окурок в цветочном горшке.

— Если хочешь, ужинай без меня. Я пойду прилягу.

Девушка вышла, а я осталась стоять на кухне одна, прислонившись к дверному косяку. Подумав немного, я открыла мусорное ведро и бросила в него визитку Олега.

— Так-то будет лучше, — сказала я в пространство и ушла в свою комнату.

Закрывшись у себя, я села за стол, положила перед собой две папки с заключениями о вскрытии Самойловой и Тополевой, три фотографии Ниночки и раскрыла альбом на наиболее подходящей фотографии Людмилы. Я не спеша листала заключение, вчитывалась в каждую строчку, брала фотографии то одной, то другой девушки и, внимательно вглядываясь в их лица, записывала все, что узнала о смерти Нины и Люды. Когда я отодвинула от себя всю эту макулатуру, на часах было двенадцать ночи, а в пепельнице полно окурков. Я встала из-за стола и, подойдя к окну, открыла форточку. В комнату ворвался порыв свежего воздуха, и сизые клочья табачного дыма начали таять.

Напряженная работа мыслей постепенно уступала место усталости и легкому головокружению. Зато теперь я могла ответить на многие вопросы. Во-первых, Люду и Нину не связывало ничего, разве что они были блондинками, примерно одного роста и телосложения.

Во-вторых, одна из девушек наверняка была жива, и это Нина. Ведь санитар Паша говорил про один и тот же труп, то есть про труп Люды. Именно она носила кольцо, скрывавшее уродство ее указательного пальца. Я пролистала альбом Люды, и на всех фотографиях ее левый указательный палец украшало кольцо. Нина, судя по всему, вообще не носила украшений, разве что обручальное кольцо. Значит, Людмила мертва, а ее труп пытались выдать за труп Нины.

Это объясняет, почему тела Людмилы не оказалось в гробу и почему соседка Тополевых видела, как Нина выходила из квартиры, а вот момента ее возвращения так и не дождалась, хотя уже вечером труп несчастной обнаружил муж, но это был труп Люды. Понятно даже, зачем Нина инсценировала свою смерть: надоело жить с ревнивым мужем, который никуда ее не выпускал, а только бил до полусмерти. Ясно, зачем Ниночка просила у своей соседки денег. Нужно было заплатить за труп Люды.

Я прислонилась горячим лбом к стеклу и тупо уставилась в ночную темноту. Неужели Люду убили только из-за сходства с другой девушкой, которая очень хотела сбежать от мужа?

Я так увлеклась этими мыслями, что, когда наверху послышались шаги, не сразу отреагировала. А когда наконец сообразила, бросилась к своей сумке за надежным и верным пистолетом Макарова. Я накинула на плечи кофту и выскользнула сначала из комнаты, а потом и из дома.

Ночь была абсолютно черная. Легкий ветерок наполнял ее шумом листвы, так что меня не было ни видно, ни слышно. Дойдя до лестницы, которая вела на чердак, я остановилась и, запрокинув голову, некоторое время смотрела на нее. А потом, выбрав самые густые кусты, уселась под ними прямо на землю и принялась ждать. Где-то рядом со мной оглушительно стрекотал сверчок, ветер доносил сладкий аромат каких-то цветов. Я куталась в кофту и сама не заметила, как начала засыпать, едва не проворонив незнакомца, навещавшего дом Марины каждую ночь.

Если бы дверь чердака тихонечко не скрипнула, я, скорее всего, так и проспала бы под кустом до самого утра. Легко и беззвучно я поднялась из своего укрытия и стала наблюдать, как черный силуэт скользит по стене. Когда он повис на последней перекладине и, отцепив руки, спрыгнул на землю, дуло моего пистолета безошибочно уперлось в его затылок.

— Привет, приятель. И что тебе дома не спится? — ласково спросила я.

«Приятель» не стал рассказывать о причинах своей бессонницы, вместо этого ловким ударом в живот заставил меня согнуться пополам. Воспользовавшись моим временным бездействием, он черной тенью метнулся в сторону кустов. Не успев толком опомниться, я бросилась за ним. Ветки нещадно хлестали по лицу, приходилось крепко зажмуривать глаза. Я слышала тяжелое дыхание своего противника, расстояние между нами сокращалось. Не дожидаясь иного, более подходящего момента, я кинулась ему на плечи. Он не удержался на ногах и, увлекая меня за собой, рухнул на землю. На короткое мгновение мы оказались лицом к лицу.

И я опешила, узнавая этого человека, — это был Игорь Соболев. Зато он не обратил на меня никакого внимания. Все его усилия были сосредоточены на одном: избавиться от меня. И я ему в этом больше не мешала: то ли от неожиданности, то ли еще по какой-то причине, но я позволила ему оттолкнуть себя, в два прыжка достигнуть забора и, перемахнув через него, скрыться.

Я сидела на земле в разорванной кофте, прикладывая ладони к расцарапанным коленям. Где-то совсем рядом надрывно лаяла собака, а я услышала это только теперь и тут же сообразила, что нахожусь на чужом участке. Поспешно поднявшись, я заковыляла к дому Марины.

Оказавшись в своей комнате, не раздеваясь и не погасив света, я легла на кровать и, свернувшись клубочком, тут же уснула.

Глава 5

Когда утром я открыла глаза и, лениво потягиваясь, посмотрела в окно, все злоключения минувшей ночи показались не более чем сном. Но разодранные колени и расцарапанное лицо говорили об обратном. Повздыхав, я переоделась, заклеила ссадины пластырями и, в надежде увидеть что-то лучшее, снова подошла к зеркалу. А зря! Я состроила самой себе злобную рожицу и вышла на кухню. Честно говоря, понятия не имела, как буду оправдываться перед Мариной за свой внешний вид, но делать этого не пришлось. Девушки не было дома. Она только прикрепила к холодильнику кусочком магнита записку. «У меня дела. Завтрак приготовь сама. Марина».

О сути этих дел оставалось догадываться, чего мне совсем не хотелось делать, ибо собственные интересовали меня куда больше. И чтобы хоть в какой-то мере удовлетворить свой интерес, я взяла мешочек с магическими костями. Пока в чайнике, поставленном на плиту, закипала вода, я перекатывала двенадцатигранники на ладонях и бросила их на стол.

…

23+8+33. «Беда придет оттуда, откуда вы меньше всего ее ждете».

Досадливо поморщившись, я сгребла магические кости обратно в бархатный мешочек, наскоро позавтракала, взяла папки с заключениями о вскрытии Самойловой и Тополевой и вышла из дома.

На крыльцо морга я поднялась ровно в одиннадцать, как мы и договаривались. Паша почему-то опаздывал. Когда стрелка начала подползать к двенадцати, вконец разозлившись, я уже решила наплевать на свое обещание вернуть заключения о вскрытии, как вдруг появился Паша. Но вышел он не из морга. Размашистыми шагами Паша пересекал улицу. Судя по его виду, не я одна провела ночь, гоняясь по чужим участкам за каким-то сумасшедшим. Выглядел Паша отвратительно.

— Ты что, взял отгул? — спросила я вместо приветствия, как только он поравнялся со мной.

— Идем, — Паша взял меня за руку и потащил с крыльца.

— Куда?

— Здесь недалеко.

Такой ответ меня совсем не устраивал.

— Да не хочу я никуда идти, — заупрямилась я и попыталась вырвать руку, но не тут-то было. Этот с виду щупленький паренек сжимал мое запястье мертвой хваткой. — Забирай заключения и оставь меня в покое!

Я вручила Паше две папки в надежде, что он меня отпустит, но этого не произошло. Он продолжал тащить меня по улице.

— Скажи, куда ты меня ведешь? — поняв тщетность своих попыток отделаться от Паши, спросила я.

— Это касается твоего дела.

Я резко затормозила и наконец-то заставила остановиться Пашу.

— Тебе известно что-то еще?

— Да, — ответил он, но как-то неуверенно.

— Что?

— Идем, тогда узнаешь.

Уже много раз я убеждалась в том, что любопытство когда-нибудь меня погубит, но все равно при любой возможности узнать что-то новое, особенно если это касалось моего дела, не раздумывая, я шла на авантюры и совершала самые безрассудные поступки.

— Ну хорошо, — согласилась я, хотя внутренний голос кричал обратное.

Оставшийся путь мы продолжили молча, и, только когда вошли в подъезд обычного пятиэтажного дома и поднялись на второй этаж, я решилась заговорить:

— А кто здесь живет?

Мой вопрос Паша проигнорировал. Даже не взглянув на меня, он просто нажал на кнопку звонка. Очевидно, нас ждали: дверь открылась сразу, как только затихла трель звонка. На пороге стоял бугай, его мощная фигура едва умещалась в дверном проеме, а смотреть на него приходилось запрокинув голову.

Не знаю почему, но при виде этого монстра жить мне как-то сразу расхотелось.

— Привел? — спросил бугай, с высоты своего роста глядя то на меня, то на Пашу.

Я вжала голову в плечи. Он протянул ко мне свою лапищу и сгреб за шиворот, как котенка. Меня втащили в комнату и небрежно уронили на стул. Недовольство подобным обращением я высказала злым бормотанием и косым взглядом в сторону обидчика, за что незамедлительно получила подзатыльник. В общем, раз и навсегда я усвоила, что с этим мальчиком ссориться не стоит. С другой стороны, дружба у меня с ним не заладилась с самого начала.

Кроме меня, бугая и сиротливо жавшегося у стены предателя Пашки, в комнате был Витя. Тот самый санитар морга, перед которым мы с Пашей вчера разыграли маленький спектакль. Да, видать, наша самодеятельность не слишком-то ему понравилась. А ведь магические кости предупреждали о беде, и вот она пришла как раз оттуда, откуда ее не ждали.

Витька сидел, по-хозяйски развалившись в кресле, и, прищурив глаза, изучал меня. При этом на его губах блуждала такая ехидная улыбка, что сразу было понятно — ничего хорошего меня здесь не ждет.

— Чего сидишь? — вдоволь налюбовавшись, спросил он. — У тебя прекрасные актерские способности. Может, продемонстрируешь нам их еще раз?

Если мне что и хотелось продемонстрировать Витьке, так это умение обращаться с оружием, но пистолет я оставила в сумочке, а сумочку в машине. Правда, еще я неплохо дерусь, но демонстрировать подобные способности в присутствии двухметрового бугая большой охоты не было, поэтому, опустив глазки в пол, я осталась скромно сидеть на месте.

— На кого ты работаешь? — не настаивал на своей предыдущей просьбе Витька, хотя мне она была куда больше по душе.

Я сделала честные глазки, физиономию попроще и рассказала ту же историю, что и Сергею: о конверте с просьбой найти убийцу и труп Людмилы Самойловой. Кажется, ответ Витьку не устроил. Во всяком случае, он сделал знак бугаю, и тот приступил к нанесению вреда моему здоровью.

— Может, теперь вспомнила? — повторил свой вопрос Витька, когда бугай отступил от меня.

— Я правду сказала.

Витька сокрушенно вздохнул, он старательно делал вид, что издевательства бугая над моей внешностью причиняют ему страдания. Он даже очень убедительно морщил нос и щурил глаза, словно вот-вот готов был заплакать.

— А что, частным детективам нынче плохо приходится? — осведомился Витька, заботливо поглядывая на меня.

«Когда они попадают в лапы таких кретинов, то да!» — зло подумала я, стиснув зубы и исподлобья взирая на него.

Никогда не считала себя мстительной, но, кажется, сегодня открыла в себе много нового. Так что сейчас я, несчастная, мысленно поклялась отомстить обидчикам при первом же удобном случае.

— Я имею в виду в денежном плане, — словно угадав мои мысли, пояснил Витька и нагло усмехнулся. Не знаю почему, но этот дядя вызывал у меня острый приступ антипатии и желание как следует заехать по его нахальной физиономии.

— К тебе за деньгами даже при большой нужде не пошла бы, — не стала я лукавить.

— Да что ты говоришь! — рассмеялся Витька.

Его откровенное веселье злило ничуть не меньше, чем наигранная жалость. И если бы не бугай за спиной…

— А ты бессовестная, — протянул Витька, наклонив голову и прищурив глазки.

Я чуть со стула не свалилась от такого заявления. Уж кому-кому, а не Витьке рассуждать о совести и обвинять в отсутствии оной. По-моему, из всех собравшихся в этой распроклятой квартире самая примерная в этом плане я, предатель Пашка и бугай едва ли могут похвастаться наличием этого чувства.

— Ты попалась, — напомнил Витька о жестокой реальности. — И тебе лучше во всем сознаться.

— В чем я должна сознаться?! — забыв об опасности в лице бугая, заорала я.

— Не прикидывайся дурочкой, ты и так умом не блещешь, если продолжаешь молчать! — рявкнул Витька и даже стукнул кулаком по столу так, что стоявший на нем телефон подпрыгнул, звякнув своими внутренностями.

Я тоже вздрогнула и подпрыгнула на своем стуле. Бугай за моей спиной хмыкнул, а я стиснула зубы, записав и это во все растущий и приумножающийся список вреда, нанесенного моему и без того пошатнувшемуся за последние дни здоровью.

— Что я должна сказать? Я просто расследовала убийство и случайно вышла на вас, — осторожно попыталась я объяснить все обстоятельства нашего безрадостного знакомства.

— Случайно, говоришь? — с издевкой спросил Витька.

— Да, — энергично закивала я в надежде, что мне поверят.

— Может, и случайно, — смилостивился Витька. — Но это дела не меняет.

— Да? — с ненормальной для моего положения агрессией спросила я. — Значит, в отношении меня все уже решено, Исаев распорядился и вам лишь остается исполнить приказ?

— Не психуй, девочка. Сама во всем виновата. Нечего было влезать в чужие дела, — с деловитым видом сказал Витька.

Он поднялся с кресла, подошел ко мне, посмотрел сверху вниз, пару раз прошелся вдоль комнаты и снова сел. Я следила за ним из-под опущенных ресниц и думала о том, что вся эта ситуация нравится мне все меньше и меньше.

— Может, сознаешься во всем? — снова предложил Витька.

— Да чего с ней говорить. Дело и так ясное, — вмешался бугай.

— Я сказала правду, — быстро заговорила я. — Я работаю частным детективом. Сами можете в этом убедиться, если вернетесь к моей машине и достанете сумочку. Там лежит лицензия. Я вам не вру! И я не знаю, кто меня нанял. Я получила анонимный заказ на расследование обстоятельств смерти Людмилы Самойловой — бывшей жены вашего шефа. Ведь это Исаев стоит за вами? Я не ошиблась?

Мой монолог прервала трель телефонного звонка. Витька поднял рубку и молча выслушал все, что говорили.

— Хорошо, понял, — и он бросил трубку на рычаг.

— Мне нужно идти, — обратился он к бугаю, вставая с кресла. — Не забудь, сегодня вечером приедет заказчик, я вряд ли успею вернуться к этому времени, так что тебе придется его встретить.

— Встречу, — кивнул бугай.

Упоминание о каком-то заказчике заставило меня похолодеть и вцепиться в стул, на котором сидела.

— За ней, — Витька кивнул в мою сторону, — присмотришь.

Значит, со мной решили поступить так же, как и с Людой Самойловой. Убить, а затем продать труп. Вон и заказчика нашли. Ох, Танечка, и откуда у тебя берутся такие способности вляпываться во всякие истории?

Витька ушел, уводя с собой Пашу. В прихожей захлопнулась дверь, и мы с бугаем остались наедине. Мне его компания не нравилась, но сказать об этом вслух я не решалась. Тихонечко сидела на стуле, делая вид, что меня здесь нет. Однако на бугая это впечатление не произвело.

— Пошли, — скомандовал он.

— Куда? — спросила я, подумав о самом худшем.

— На кухню.

— Не хочу.

Мое мнение, как всегда, никого не интересовало. Со свойственной ему небрежностью бугай поднял меня со стула и поставил на ноги. На кухню я плелась, подталкиваемая в спину. Оказавшись там, бугай по-хозяйски шлепнулся на стул, а я, неловко переминаясь с ноги на ногу, стояла рядом.

— Готовить умеешь?

— Умею, — буркнула я.

— Тогда готовь.

— Я тебе не домработница.

Очередной подзатыльник, и я перестала возражать.

— Макароны любишь? — спросила я, открыв кухонный шкаф и окинув взглядом скудные запасы продовольствия.

Мой вопрос оставили без ответа. Я пожала плечами.

— Можешь не говорить. Потом не жалуйся, что не любишь макароны.

Я поставила на плиту кастрюльку с водой.

— Кажется, к ужину должен прийти кто-то еще? — не оставила я попыток разговорить бугая. Обернувшись, я натолкнулась на его яростный взгляд и поспешила оправдаться: — Я спросила просто так, на тот случай, что ужин можно сделать более торжественным, если придут гости.

«Тем более что этот ужин станет моими поминками», — от этой мысли на глаза навернулись слезы. Я почувствовала, как внутри что-то задрожало, должно быть, нервы не выдержали, и, круто развернувшись, заорала.

— Скажи, а тебе хоть известно, на кого ты работаешь?! Ты знаешь, чем занимаются эти люди? Ты знаешь, что они убивают людей, а затем продают их трупы? Они и со мной решили так поступить. Да?

Бугай смотрел на меня с нескрываемым изумлением, а я орала на него, даже не думая о том, что этот человек вдвое больше и сильнее и ему ничего не стоит убить меня прямо сейчас.

По щекам катились крупные слезы. Я так самозабвенно ревела, что даже не почувствовала, как меня подняли на руки и куда-то понесли. Было на все наплевать, даже на то, что этот монстр в человеческом обличье меня может убить.

Теперь-то я понимала, о каком товаре Витька говорил с Исаевым у дверей морга. Товаром они называли людей, которых убивали. Их трупы продавали тем, кто по той или иной причине желал навсегда скрыться из города. И я для них была товаром.

Бугай включил воду, и только тогда я сообразила, что он притащил меня в ванну.

— Не реви, — велел он и заставил нагнуться к умывальнику. От мысли, что меня утешает человек, который через пару часов убьет меня, я заревела еще громче.

Я уворачивалась от рук бугая, пытавшегося меня умыть. Если он хотел меня убить, сейчас был самый подходящий момент, потому что я чуть не захлебнулась водой. Когда он решил, что водных процедур с меня достаточно, то позволил поднять голову. Мои действия опередили мысли. Я еще не успела выпрямиться, а свой кулак уже впечатала в живот бугая. Он взвыл, но скорее от злости, чем от боли. Впрочем, уточнять не было времени, следовало спасать свою жизнь.

Отпихнув бугая в сторону, я бегом бросилась в коридор. До заветной двери оставалась пара прыжков, когда всей своей стокилограммовой тушей бугай навалился на меня и сбил с ног. Мы оба рухнули на пол. Кажется, падая, я задела рукой какую-то полку, и с нее посыпались брошюрки, пепельница и красивая керамическая ваза с искусственными цветами. Последняя благополучно опустилась на голову бугая. Он ойкнул, но меня из рук не выпустил. Не обращая никакого внимания на пинки и удары, которые я щедро ему раздавала, он поднялся, подхватил за шиворот меня, как следует встряхнул и поставил на ноги. Тоскливым взглядом он обвел картину разрушения, которую представляла собой квартира, вздохнул и толкнул меня в спину.

— Иди на кухню.

Я безропотно исполнила приказ и поплелась на кухню, где шлепнулась на табурет возле окна. Опомниться не успела, как бугай выудил из кармана широких спортивных штанов наручники и защелкнул их на моем запястье и на трубе батареи, тем самым разрушив все надежды на побег. От злости я размахнулась свободной рукой и влепила ему звонкую пощечину. Он только усмехнулся.

— Сволочь! — взвыла я.

Бугай развернулся ко мне спиной и вышел из кухни. Уже в коридоре его настигла табуретка, пущенная мной. Она просвистела над тем местом, где была голова, которую он предусмотрительно пригнул, и, ударившись о стену, разлетелась на кусочки по всему коридору.

— Ну ты и зараза, — любезностью на любезность ответил бугай.

— Не расстраивайся, у тебя еще много мебели, — утешила я.

— Я бы тебе башку оторвал, — захлебнулся ненавистью бугай.

— Взаимно.

— Замолчи, — велел бугай и пошел разгребать тот разгром, который мы учинили совместными усилиями. Значит, это его квартира. Иначе зачем ему блюсти здесь порядок? А я в это время тоже занялась делом, пытаясь освободиться от наручников.

— Не старайся, — оповестил меня бугай, вытряхивая в ведро осколки вазы.

От жалости к самой себе я была готова снова разреветься, но подумала и не стала этого делать.

Бугай между тем навел порядок в своей квартире и притопал на кухню. Макароны, которые я успела поставить варить, были уже готовы и, судя по их виду, даже переварились, но бугай не имел ничего против, с удовольствием уплетая их.

— Я хочу курить, — заявила я после долгого молчания.

— Перебьешься, — лаконично ответил мой боевой товарищ.

— А ты всегда такой ласковый и вежливый с девушками? — язвительно спросила я.

— Замолкни! — рявкнул бугай.

Да, красноречием он явно не страдает. Я отвернулась от него и уставилась в окно, выходившее во двор. Бугай доел макароны и, взяв с холодильника какую-то газету, принялся ее изучать. В таком оцепенении мы провели, кажется, пару часов, а то и больше. Бугай ждал заказчика и развлекал себя чтением газет, а я ждала решения своей участи и втайне надеялась на чудо. И оно произошло.

Под окнами квартиры, служившей местом моего заточения, остановилась машина, и из нее вышел мужчина, которого при первой нашей встрече у дверей морга я мысленно причислила к творческим личностям, а когда второй раз столкнулась с ним в кабинете Исаева, то узнала, что его зовут Никита.

Мозг лихорадочно заработал, сопоставляя все факты. При этом я продолжала следить за мужчиной, машинально отметив, что, захлопнув дверцу машины, он в спешке не поставил ее на сигнализацию. Когда он вошел в подъезд, я уже не сомневалась, что он и есть тот самый заказчик.

В голове включился счетчик, защелкали секунды, от которых зависела моя свобода.

— Можно в туалет? — спросила я бугая. Он поднял голову и с сомнением посмотрел на меня.

— Я же живой человек!

Недовольно кряхтя, бугай освободил мое запястье от наручников. Изобразив самое безобидное выражение лица, я заковыляла к туалету. Уже открыв дверь, я обернулась к бугаю, следовавшему за мной по пятам.

— А ты останешься здесь, — объявила я и, не давая времени возразить, захлопнула дверь перед его носом.

Закрывшись изнутри на шпингалет, я прислонилась к стене и, закрыв глаза, принялась отсчитывать секунды, а в голове неотвязно пульсировала одна и та же мысль: неужели я ошиблась и Никита вовсе не заказчик трупа? Неужели это просто фантазия, которую я приняла за действительность? Мне снова захотелось плакать, но на этот раз не от страха или злобы, а от простого человеческого отчаяния.

Я уже была близка к очередной истерике, когда в дверь позвонили. Широко раскрыв глаза, я замерла, готовая в любую секунду приступить к действию. Я отчетливо слышала недовольное бормотание бугая, его удаляющиеся шаги. Рванув шпингалет, я распахнула дверь и в два прыжка оказалась на кухне. Отшвырнув в сторону табурет, рванула на себя ручку окна, но оно почему-то не открылось. Я долго мучилась, прежде чем смогла его распахнуть. Уже взобравшись на подоконник, я обернулась и увидела перекошенное от ярости лицо бугая, замершего на пороге кухни.

Я приземлилась рядом с машиной Никиты. О том, что она не на сигнализации, я знала точно, поэтому безбоязненно распахнула дверцу и как подкошенная рухнула на заднее сиденье, а затем сползла на самое днище. Пожалуй, в машине человека, который хотел купить мой труп, меня вряд ли будут искать.

Прижавшись к кожаной обивке салона, я слышала отборную брань бугая. Видно, дремлющее до этого красноречие наконец-то проснулось. Однако этим все ограничилось: прыгать за мной он не стал, должно быть, приглядывался, пытаясь определить, куда я так быстро могла скрыться.

Прошло минут десять. Высовывать нос из машины и убеждаться, что бугай на горизонте, не хотелось. Я лежала на днище машины, прислушиваясь к оглушительному стуку в груди, который стал еще сильнее, когда дверь со стороны водителя открылась и в салон сел Никита. Сначала я подумала, что меня обнаружили, сейчас появится бугай, схватит меня за шиворот, поволочет обратно в квартиру и тогда точно убьет. Я даже зажмурилась, чтобы не видеть его физиономии.

И каково же было мое удивление, когда Никита спокойно завел мотор и машина тронулась с места. Я не верила собственному счастью. Не верила, что бугай отпустил свою жертву и отказался от денег, которые мог бы получить за труп, тем более заказчик был уже на месте. Ведь я все-таки оказалась права, и Никита был очередным покупателем трупа — моего. Все это никак не укладывалось у меня в голове.

— Наташа.

Я вздрогнула, услышав голос Никиты, и не сразу сообразила, что он говорит по сотовому телефону.

— Это я. Все прошло нормально. Я отдал деньги. Сегодня… Ты собрала вещи?.. Я уже еду. А твой муженек дома? Что? Действительно? У бедняги проблемы на работе… Еще бы, после того, как мы обчистили все счета его компании. Ладно, жди, через двадцать минут я подкачу.

Машина мчалась по улицам города. Путешествовать, лежа на днище, было чрезвычайно неудобно. Меня укачивало, все тело болело. Больше всего на свете хотелось оказаться на своем родном диване, но после таких злоключений с гораздо большей вероятностью я окажусь на больничной койке.

Машина затормозила, и напоследок я ударилась обо что-то головой. Едва сдержав ругательства, я дождалась, пока Никита выйдет из машины, досчитала до двадцати и тоже выбралась наружу.

Оказалось, что мы приехали в маленький уютный дворик, окруженный со всех сторон пятиэтажками. Я полюбовалась местным антуражем, представленным новой детской площадкой, клумбой и облезлыми лавочками, и тут заметила, что и моя персона привлекает немалое внимание здешних обывателей. Бабульки на ближайшей лавочке уже бросали в мою сторону любопытные взгляды.

Я поспешила укрыться под тенью кустистой сирени.

Присев на корточки и стараясь быть как можно более незаметной, я попыталась собраться с мыслями и решить, что же теперь делать. Искать Никиту в одном из этих домов? Сидеть и ждать, пока он сам выйдет? Или наплевать на все и уйти домой?

Последний вариант мне нравился больше, но в работе подобные слабости недопустимы. Собрав остатки сил, я принялась ждать. Очевидно, этих остатков было так мало, что я чуть не пропустила Никиту и его спутницу, которую, должно быть, звали Наташей. Я с ненавистью глянула на эту девушку. Скорее всего, мой труп предназначался именно для ее прикрытия. Эта милая особа стянула у муженька денежки и решила благополучно сбежать с любовником. Не думаю, что благоверный похвалил бы ее за такие дела.

Парочка направилась к машине, и только тогда я сообразила, в какой глупой ситуации оказалась. У меня не было абсолютно никаких возможностей следить за ними и выяснить, что они задумали. Пара и без того настрадавшихся ножек — все, чем я располагала в качестве средства передвижения.

Беспокойно озираясь по сторонам, я пыталась сообразить, что теперь делать. И тут, на мое счастье, во двор въехал черный «Москвич» и припарковался в нескольких метрах от меня. Из машины начал вылезать неимоверно толстый дядя. Я мысленно попыталась представить себе, как именно сейчас выгляжу. Пожалуй, в нынешнем виде я добьюсь больших успехов, распугивая местных алкашей и наркоманов. Последние, впрочем, запросто примут меня за свою.

Я еще раз с сомнением посмотрела на дядю, все еще выбирающегося из машины, затем перевела взгляд на машину Никиты. Парочка уже устроилась в салоне и явно не намеревалась дальше задерживаться в этом дворе. Выдохнув, я ринулась в бой. На ходу пригладила волосы и поправила одежду, словно это могло как-то меня украсить. Однако навстречу толстому дядечке я неслась на всех парусах, готовая сшибить любого, кто осмелится преградить мне дорогу.

— Извините, вы мне так понравились. Не могли бы мы с вами немного покататься по городу? — с ходу выпалила я первое, что пришло в голову, и широко улыбнулась. Улыбка, кажется, вышла идиотская. Теперь дяденька сочтет меня сумасшедшей, и правильно, между прочим, сделает.

— Что? — дядя выпучил глаза. Его вопрос был, пожалуй, выражением шокового состояния, в котором он пребывал. Правда, я так и не поняла, отчего именно: от моей внешности, от моих слов или от дикого сочетания первого и второго.

— Ну пожалуйста, что вам стоит? — выпрашивала я, строя то жалостливые, то кокетливые глазки.

А этот господин, пребывая одной частью своего тела на улице, а другой в салоне машины, никак не мог принять решения. Что не устраивало его, я не знала. Я, конечно, не Клава Шиффер, но и он не Ален Делон. Последняя мысль крайне задела мое женское самолюбие. Плюнув на все, я просто уселась в салон машины этого «не Ален Делона» и всем своим видом демонстрировала, что не сдвинусь с места.

— Неужели вы откажете такой красивой девушке? — Да уж, сама себя не похвалишь, другие постесняются.

Дядечка тяжело вздохнул и принялся заталкивать себя обратно в машину.

— Чего тебе надо? — спросил он, когда втиснулся-таки в салон.

— Чтобы ты поехал вон за той машиной, — указала я на отъезжающее авто Никиты и его спутницы. Ломать комедию про любовь с первого взгляда было больше ни к чему. Я стерла с лица все глупые улыбки и приняла свой нормальный вид.

— А что мне за это будет?

Окинув взглядом пивной животик своего нового знакомого, я задумалась над тем, что может быть нужно человеку с подобным телосложением, помимо диеты, конечно.

— Что захочешь, — небрежно ответила я, — а теперь поезжай скорее за ними.

Дядя наконец-то завел мотор машины, и мы двинулись с места. Следующие десять минут мы провели в абсолютном молчании. Я сосредоточенно следила за маячащим впереди нас автомобилем Никиты, а дядя, кажется, с неменьшей старательностью придумывал тему разговора. Я видела его мучения, уже несколько раз он оборачивался ко мне с явным намерением что-то сказать, но лишь тяжело вздыхал и вновь отворачивался. А я из вредности делала вид, что ничего не замечаю.

— А как тебя зовут? — наконец спросил дядя.

— Таня, — не отводя взгляда от машины Никиты, отозвалась я.

— А меня Леша, — представился дядя и опять замолчал, очевидно, в поисках нового вопроса. Я ему не мешала.

— Слушай, это, конечно, не мое дело. Если не хочешь, можешь не отвечать. Но все же зачем тебе нужны те двое, что едут в машине, которую мы сейчас преследуем?

— Тот, что сидит за рулем, — мой муж, — вдохновенно врала я, — а рядом — его любовница. Хочу застукать эту сладкую парочку и добавить в их жизнь немного соли.

— Ага, — протянул Леша, что-то соображая. Я недоверчиво покосилась на него. Как бы его соображения не довели меня до очередной беды. И так счастья в жизни хватает, а тут еще Леша в довесок со своими соображениями, тем более «довесок» из Леши еще тот.

— Значит, с мужем тебе не повезло, — посочувствовал Леша.

— Не повезло, — заливала я, чуть не прослезившись из-за такой невезухи.

— Тогда зачем бегаешь за ним по всему городу? Не проще ли развестись? — подкинул гениальную идею Леша.

Я лишь сокрушенно покачала головой, было бы действительно проще, если бы Никита оказался моим мужем, а не покупателем моего трупа. По такому случаю я бы даже не стала с ним разводиться. Пожалуй, после этой истории я по-новому посмотрю на мужчин. Если у него нет в мыслях убивать тебя, а затем продавать или покупать твой труп — все, можно смело выходить за такого замуж.

— Я подумаю над вашим предложением, — все же пообещала я Леше, решив не игнорировать его совет. Тем более мужик явно проникался ко мне симпатией, точнее, к моим ножкам, на которые то и дело украдкой поглядывал.

— Обязательно подумай, такая, как ты, непременно найдет себе другого.

На что это он намекает? Уж не на отсутствие ли закомплексованности в плане знакомства с первыми встречными мужчинами? Так это не отсутствие закомплексованности, это присутствие хватки настоящего частного детектива, который из любой затруднительной ситуации найдет выход, даже если придется выпрыгивать из окна или заигрывать с толстыми дядями, страдающими одышкой. И вообще, пусть думают обо мне что хотят, а я собой горжусь!

Мы так увлеклись обсуждением моей личной жизни, что едва не проскочили мимо машины Никиты, которая свернула к обочине.

— Тормози!!! — заорала я и по инерции сама вцепилась в руль.

Леша мгновенно отреагировал. Он ударил по тормозам, и машина с диким скрежетом остановилась, чуть не врезавшись в припаркованный у тротуара грузовик. Я невольно зажмурилась в ожидании того, что сейчас разъяренный Леша схватит меня за шиворот, раскроет дверь и выкинет на асфальт. Что называется, «здрасте, а мы вас не ждали». Я даже все это мысленно пережила, но затянувшаяся пауза заставила открыть глаза и поверить в то, что Леша не собирается делать ничего подобного.

Он лишь чуть дольше, чем обычно, задержался взглядом на моих залепленных пластырями коленках. Их созерцание явно поддерживало в Леше терпение и даже более того, воодушевляло на почти бескорыстную помощь. Поэтому, сделав вид, что ничего не замечаю, я беспардонно взобралась на сиденье с ногами и принялась наблюдать за Никитой и Наташей.

Эта парочка меня удивила. Их действия, на первый взгляд казавшиеся такими нелепыми, наводили на определенные размышления. Они вышли из своей машины и стали ловить попутку. Наташа взмахивала рукой перед каждой машиной, а Никита топтался возле нее и курил.

— Твой муженек что, с головой не дружит? — спросил Леша. — Зачем ловить такси, если есть своя машина?

— Откуда мне знать? — зло отозвалась я. И я действительно разозлилась, правда, не на Лешу, а на себя за то, что ничего не могла понять.

С пятой попытки одна из машин затормозила перед Наташей и Никитой.

— Опять за ними? — спросил Леша.

— Опять, — кивнула я. Мы снова колесили по городу, и чем больше километров оставалось позади, тем меньше оставалось сомнений относительно конечной цели нашего маршрута. И я не ошиблась в своих догадках — мы действительно выехали на круглую заасфальтированную площадку перед зданием железнодорожного вокзала.

Заметив, что Никита и Наташа расплатились с водителем и направились к стеклянным дверям, я круто повернулась к Леше:

— Я сейчас вернусь. Без меня никуда не уезжай.

Не дожидаясь ответа, я выскочила из машины и тоже поспешила к стеклянным дверям.

Войдя в здание, я окинула взглядом разношерстную толпу собравшихся здесь людей. Среди них я тут же заметила две знакомые фигуры. Неторопливым шагом Никита с Наташей поднимались на второй этаж. Протискиваясь между людей и обгоняя их, я поспешила вперед.

Эта вокзальная атмосфера сутолоки, ненужных разговоров перед расставанием, нагромождения сумок, о которые все спотыкаются, всегда зачаровывала меня. Даже голова кружилась и уши закладывало от скопления голосов, создававших колеблющийся где-то высоко под потолком непрерывный гул.

Держась на достаточном расстоянии от Никиты и Наташи, но в то же время стараясь не терять их из виду, я шла за ними следом. И только когда они направились к кассам, я заняла удобное место для наблюдения в зале ожидания. Сначала они о чем-то долго спорили, потом Наташа быстро переговорила с кассиршей и, снова вернувшись к Никите, продолжила перебранку. В итоге они вдвоем подошли к окошку кассы и купили билет. Вытянув шею, я проследила, как они прошли в кафе, огороженное стеклянной перегородкой, и расположились за одним из столиков. После незначительной перепалки, связанной с покупкой билета, они казались абсолютно счастливыми людьми. Во всяком случае, об этом говорили их сияющие лица и то, что они не выпускали рук друг друга.

Я поднялась со своего кресла и подошла к той самой кассе, где только что покупали билет Никита с Наташей.

— Извините, — обратилась я к кассирше, — двое молодых людей только что купили у вас билеты. Не могли бы вы сказать, на какой поезд?

— Тарасов — Астрахань.

— А когда он отправляется?

— Через двадцать минут.

Поблагодарив кассиршу, я еще раз посмотрела на Никиту с Наташей. Да, мужчина с творческой внешностью и девушка с творческой фантазией решили покинуть Тарасов.

Я не видела больше смысла в слежке за ними и вышла на улицу. Запрокинув голову к небу, на котором уже появились первые звезды, я чему-то улыбнулась.

— Таня! — окликнул меня Леша, высовываясь из машины.

Я проглотила улыбку и заковыляла к нему.

— Ну что? — с нетерпением спросил он.

— Они уехали.

— Как уехали?! И ты это допустила?

Леша был явно разочарован подобной развязкой. Он, видно, ожидал душераздирающих сцен разоблачения любовников, слез, просьб, таскания за волосы наглой девки, посмевшей увести мужа из семьи, и отвешивания пощечин неверному супругу.

— А что я, по-твоему, должна была сделать?

Вместо ответа Леша положил свою руку на мое колено.

— Не расстраивайся.

Он пытался заглянуть мне в глаза, но я упорно смотрела в открытое окно.

— Твой муж просто дурак, — поставил меня в известность Леша.

— Почему? — машинально спросила я.

— Потому что бросил такую красивую женщину, — пояснил Леша.

Я не чувствовала себя красивой женщиной. Единственное, что я чувствовала, так это усталость, голод и желание поскорее оказаться дома, поэтому, повернувшись к своему новому знакомому, я попросила его:

— Отвези меня домой.

Глава 6

Мы медленно ехали по ночному городу. Кое-где уже зажигались огни, в воздух закрадывалась прохлада, после дневной духоты хотелось дышать полной грудью. На остывающие улицы выходила молодежь, шумными стайками собираясь на скамейках и в скверах. На нашем пути все чаще вспыхивали неоновые рекламные щиты. Откинувшись на спинку сиденья, я закрыла глаза. Пожалуй, лишь теперь в полной мере я ощутила дикую усталость.

Я не заметила, как мы выехали на мою улицу, и опомнилась, только когда машина остановилась. Я нехотя открыла глаза и поймала на себе жадный взгляд Леши. Мне стало не по себе.

— Я поднимусь к себе за деньгами и тут же вернусь, — засуетилась я.

— Забудь ты про эти деньги.

— Ну что ты, — я старательно делала вид, что не замечаю Лешиного взгляда. — Я столько хлопот тебе доставила. Если бы не я со своими дурацкими просьбами, ты бы уже давно был дома.

— Меня там все равно никто не ждет. И тебя теперь тоже, — веско добавил Леша.

— Ну и что?

— Может, пригласишь к себе? Мужа все равно нет дома.

— При чем здесь мой муж?

— Ну он же изменил тебе и сбежал с другой.

— Это мои проблемы.

— Разве тебе не хочется ему отомстить? А я бы мог тебе в этом помочь.

— Что?! — задохнулась я от подобной наглости и от того, что рука этого толстого дяди оказалась на моем бедре. Если бы я не была такой уставшей и измученной, то наверняка залепила ему хорошую оплеуху, но сейчас лишь слабо возразила:

— Я, конечно, благодарна тебе за помощь, но, будь добр, оставь меня в покое.

— Не могу, — промычал Леша, наклоняясь ко мне так близко, что я ощутила запах его дешевого одеколона. В следующий момент дверь машины каким-то чудом открылась, и я чуть не вывалилась на тротуар. К счастью, чьи-то руки вовремя подхватили меня и буквально выволокли из салона.

— Как ты посмел дотронуться до нее, жирная свинья! — услышала я знакомый голос и, подняв глаза, увидела Сергея. Я не знала, каким образом он здесь оказался, но была безумно рада его видеть.

— Немедленно проваливай отсюда!

Леша бурчал что-то неразборчивое в мой адрес, но делал это очень нерешительно, с опаской поглядывая на Сергея. Ему явно не улыбалась перспектива связываться с неизвестно откуда появившимся защитником, и он, хлопнув дверью машины, укатил.

— Так вот, значит, в какой компании ты обычно проводишь время.

— Я работаю, — шепнула я.

— Я заметил, — усмехнулся Сергей, вгоняя меня в краску. Не могла же я рассказать ему всей правды.

— А кстати, ты-то здесь как оказался?

— Ждал тебя.

— Неужели? А откуда знаешь мой адрес?

— Марина дала. Кстати, это она попросила разыскать тебя.

Поняв, что отдых переносится на неопределенное время, я мысленно пожалела себя и пригласила Сергея подняться ко мне. К моему великому сожалению, он согласился. И все же оказаться в родной квартире после нескольких дней отсутствия было для меня великой радостью.

— Что с Мариной? — спросила я, разваливаясь на диване и блаженно вытягивая свои многострадальные ножки.

— Она переживает из-за того, что ты не приехала. Думает, ты на что-то обиделась. Вы случайно не поругались?

— Нет, — ответила я, но, вспомнив наш последний разговор об Олеге, усомнилась в своих словах.

— А мне показалось, что между вами действительно что-то произошло.

— Тебе так только показалось, — сказала я, заранее решив, что с этим человеком откровенничать не стоит.

— Ты, я смотрю, устала, — пожалел меня Сергей, — и голодная, наверное. Хочешь, я приготовлю что-нибудь перекусить?

Я не возражала. Раз уж лишилась возможности выспаться, то хотя бы наемся.

— Сиди, я сам все сделаю, — пообещал Сергей и удалился на кухню, а мне оставалось только удивляться переменам, произошедшим с момента нашей последней с ним встречи.

— Кстати, как продвигаются дела с расследованием убийства Люды? — крикнул из кухни Сергей.

— Пожалуй, ты был прав, — призналась я. — Убийца ее бывший муж.

— Нет, то, что Исаев убийца, нужно еще доказать.

Сергей больше ни о чем не спрашивал, и я, закрыв глаза, стала прислушиваться, как он гремит посудой на кухне.

Кто бы мог подумать, что день, начавшийся на квартире, где меня удерживал силой какой-то бугай, заставляя готовить макароны, может закончиться подобным образом… А когда я увидела, что приготовил Сергей, то едва удержалась от смеха. День начался и закончился макаронами.

— А что с тобой приключилось? Ты уж извини, но видок у тебя еще тот.

— А-а, — я махнула рукой, — производственная травма.

— По-моему, тебе надо менять работу, — сделал вывод Сергей.

— Нет уж, мне моя работа нравится.

— После твоей работы нужно неделю в больнице отлеживаться.

«А после твоей срок мотать», — подумала я, но высказать сей мысли вслух не успела, остановил телефонный звонок. Я машинально глянула на часы — начало первого ночи.

— И кому все еще не спится? — пробормотала я, дотягиваясь до телефонного аппарата и снимая трубку. — Алло.

— Таня? Танечка, это ты? — Я сразу узнала тревожный Маринин голос.

Бросив беглый взгляд в сторону Сергея, я увидела, как он медленно поставил свою тарелку с недоеденными макаронами на стол и в оцепенении уставился на меня. Не знаю почему, но мне показалось, что он догадался, кто звонит.

— Извини, если разбудила, — продолжала невнятным сбивчивым голосом девушка.

— Я не спала.

Звенящая тревога ее голоса передалась и мне.

— Таня, мне нужно с тобой срочно поговорить.

— Прямо сейчас?

— Да. Приезжай ко мне. Пожалуйста… Я должна тебе все рассказать…

— Сейчас приеду! — крикнула я в трубку и бросила ее на рычаг.

— Что-то случилось?

— Возможно. Это Марина звонила.

— Должно быть, очередная фантазия, связанная с тем, что она боится оставаться одна в этом доме.

— Не знаю, она просила меня приехать.

— Ты поедешь?

— Конечно, я же обещала.

— Тогда я, пожалуй, пойду. Извини, я не на машине, поэтому подвезти не могу.

— Ничего, я поймаю такси.

— Хорошо. Не провожай меня. Дверь я захлопну.

Я кивнула и торопливо засобиралась. Наскоро вымыв посуду и переодевшись, я выскочила из квартиры.

Поймать такси в час ночи оказалось нелегко. За полчаса тщетных попыток остановить машину я тысячу раз прокляла Пашу, по вине которого моя бежевая «девяточка» сейчас находилась возле морга. Наконец мне повезло, и какой-то добрый дядя согласился подбросить.

Добравшись, я встала перед открытой калиткой в полной растерянности: во всем доме не горел свет. Крадучись, я вошла на участок и тихонечко поскреблась в дверь, которая от прикосновения моей руки приоткрылась. Неужели Марина не заперла дверь? Я нерешительно переступила порог и сразу же почувствовала странный знакомый запах. К горлу подкатила тошнота.

— Марина, — позвала я громким шепотом, но ответа не последовало. В тишине обостренный слух улавливал, как капает на кухне вода из неплотно закрытого крана, как бьется о стекло муха. Что-то неестественное было в этих обычных звуках. Кожа покрылась мурашками.

Я шла по дому, зажигая свет на своем пути. Кончиками пальцев я скользила по стене. Не знаю почему, но я целеустремленно двигалась к самой дальней комнате: что-то влекло меня туда, и чем ближе я подходила, тем сильнее и тошнотворнее ощущался этот запах, расползшийся, казалось, уже по всему дому.

— Марина, — еще раз позвала я и толкнула дверь комнаты.

Я щелкнула выключателем. Яркий электрический свет залил пространство, открывая ужасную картину. На полу лежало то, что прежде было молодой и красивой девушкой, а теперь превратилось в нечто невообразимое, безжалостно исполосованное ножом так, что не осталось ни одного живого клочка кожи. Марина лежала, как-то неестественно скорчившись, а вокруг нее расползлась черная лужа крови. Только теперь я поняла, откуда взялся этот нестерпимый запах.

Я пошатнулась и сделала шаг назад. Зажав рот руками, я обессиленно прислонилась спиной к дверному косяку. Я уловила слабое движение лежавшего на полу тела. Марина тихо захрипела, из ее горла рвались глухие булькающие звуки. Она была еще жива.

Я хотела подойти к ней, но ноги стали ватными. Хотела вымолвить хоть слово, но комок тошноты мешал говорить. Наконец я заставила себя приблизиться к Марине и тут же как подкошенная упала на колени.

Девушка приподняла тяжелые веки. Ее обезумевший от боли взгляд долго блуждал по комнате, прежде чем сфокусировался на мне.

— Таня…

— Кто это сделал?

— Не говори ничего, просто выслушай. — Каждое слово давалось Марине с большим трудом. Прежде чем начать новую фразу, она собиралась с силами. — Таня, это мы убили Люду — я и он. Он сказал, чтобы я подсыпала снотворного, остальное он сделает сам. И он сделал. Теперь он решил убить и меня, потому что испугался… что я все расскажу тебе.

— Кто? Кто он? Это Исаев?

Я видела, как жизнь уходит из Марины. С каждой капелькой крови, с каждым словом, с каждым едва уловимым движением. Словно в считаные секунды вода превратилась в лед, остекленели ее зрачки. И теперь это оцепенение все дальше и дальше раскидывало свои смертельные щупальца. Еще немного, и живой человек превратится в труп.

— Марина, скажи, это — Исаев? Он убийца? Он? — Я не замечала, что мой голос уже сорвался на крик.

— Нет…

— А кто? Назови мне его имя?

Марина приподнялась, приоткрыла посиневшие губы и замерла. Смерть полностью завладела ею.

Я не помню, как поднялась и вышла из комнаты, как поймала машину и добралась домой. Все напрочь стерлось из моей памяти. Помню только, как в мозгу отчаянно билась и рвалась единственная мысль: «Я не успела, я опоздала. Это я во всем виновата. Если бы я приехала раньше, Марина была бы жива». Оказавшись в своей квартире, я, не раздеваясь, рухнула на кровать и тут же уснула. Кажется, во сне меня преследовало навязчивое чувство вины перед Мариной, с ним же я и проснулась.

Дотянувшись до столика, я взяла пачку сигарет и закурила. По комнате поплыли сизые колечки табачного дыма.

Кажется, мое расследование снова зашло в тупик. Убийство Людмилы и исчезновение ее трупа никак между собой не связаны. К тому же теперь сюда следует приплюсовать убийство Марины. Я досадливо прикусила губу. И как же я сразу не догадалась, что она причастна к смерти Люды?! Ведь я должна была это понять из ее рассказа об Олеге. Она с такой ненавистью отзывалась о своей подруге, что пропустить это обстоятельство было в высшей мере непростительно. Вот только Марина так и не успела назвать имя своего соучастника и убийцы в одном лице.

Я затушила окурок в пепельнице и, откинув плед, встала с кровати. Идя в ванную, я пыталась морально подготовить себя к тому, что увижу в зеркале, и все же, взглянув на свое отражение, не удержалась и всхлипнула. Ну ладно, вот попадется мне этот бугай, и я отплачу ему той же монетой.

Утешая себя мыслями о мести, я стащила одежду и встала под горячий душ. Из ванной я босиком, закутавшись в махровое полотенце, пошлепала на кухню, чтобы сварить кофе. Крепкий напиток окончательно привел меня в нормальное состояние. Я продолжила размышлять об убийце двух девушек, когда от внезапной догадки чуть не выронила из рук чашку с остатками кофе.

Кажется, я знаю, кто мне поможет — Игорь Соболев, не зря же он навещал дом Марины по ночам и расхаживал по комнатам второго этажа. Между прочим, я так и не разобралась с этим персонажем. С какой целью он наносил эти странные визиты, доводя Марину до нервного срыва и изрядно напугав меня? И самое главное — был ли он в доме прошлой ночью? Если да, то он наверняка назовет имя убийцы.

Я решила немедленно отыскать Игоря и помчалась в комнату собираться. Чтобы скрасить время, я включила телевизор. Поначалу я не обращала на него никакого внимания, пробегая мимо в поисках очередной вещи своего гардероба, но потом разворачивающиеся на экране события привлекли мое внимание. Четким отрепетированным голосом дикторша сообщила, что минувшей ночью в ДТП трагически погибла жена известного предпринимателя Наталья Коростылева.

Я чуть ли не носом уткнулась в экран, когда камера крупным планом показала место происшествия. Это была та самая улица, на которой Никита с Натальей бросили свою машину, более того, это была та самая машина. Камера мельком выхватила труп несчастной. Лицо ее было сильно покалечено осколками разбитого стекла, но то, что на ней я увидела те самые вещи, которые Исаев передал Витьке, абсолютно точно. Эту ярко-красную кофту и белые брючки я запомнила.

Отвернувшись от экрана, я схватилась за голову. Так, значит, это не мой труп хотел купить Никита, но тогда зачем меня заманили на ту квартиру, удерживали силой и всячески запугивали? Что же тогда было от меня нужно? Судя по всему, я разворошила осиное гнездо. Внезапно я вспомнила об оставленной на столе у Исаева записке о том, что знаю всю правду о Люде, и поняла, какую ошибку совершила.

Погоревав над собственной опрометчивостью, я вышла из своей квартиры. Прежде чем броситься на поиски Соболева, я решила вернуть себе машину. Еще раз посещать морг мне не хотелось, но деваться было некуда.

Свою любимую «девяточку» я увидела издалека и бодрым шагом направилась к ней, но даже не успела открыть дверцу, как чьи-то лапищи схватили меня за руку. Я чертыхнулась, заранее зная, кого увижу. Наивная дура — с чего я взяла, что они так просто оставят меня в покое? Я обернулась.

— Ну что, набегалась?

Бугай был явно рад нашей встрече. Я о себе этого сказать не могла.

— А ты уже заждался меня? — проявила я взаимную вежливость.

— Пошли, — не церемонясь, бугай схватил меня за локоть.

— Куда? — на всякий случай уточнила я.

— Я сказал, пошли.

— Подожди. Можно хотя бы сумку взять? У меня там лекарства, я без них не могу, — попросила я, мечтая заполучить пистолет, который лежал в сумке.

— У меня есть точно такое же лекарство, — верно распознал мой ход бугай, — так что, если понадобится, угощу.

Пожалуй, его слова нужно было расценивать так, что мои вещи были уже тщательно проверены.

— Сволочь! — заорала я и, размахнувшись, заехала бугаю в челюсть.

Он даже не пошатнулся, а остался стоять на месте с невозмутимым видом, взирая на меня сверху вниз. Я невольно подумала о том, что морг совсем рядом. В общем, если убьют сейчас Таню Иванову, то нести ее труп далеко не придется. Но убивать меня пока никто не стал. Бугай молча поволок меня к своей машине и затолкал на соседнее с водителем сиденье, а сам сел за руль. С наглой усмешкой он защелкнул на мне наручники, и мы куда-то поехали.

— Куда ты меня везешь?

Бугай упорно смотрел на дорогу.

— Я задала вопрос! — заорала я, забыв о том, что этому верзиле ничего не стоит свернуть мне шею как цыпленку.

Бугай посмотрел на меня и недоуменно поднял бровь.

— Куда мы едем? — по слогам повторила я, с ненавистью глядя ему в глаза. Если бы можно было убить взглядом, бугай уже свалился бы замертво.

— На квартиру.

Разговаривать с этим невоспитанным человеком больше не хотелось. Оставшийся путь мы проделали молча.

Бугай остановил машину у того самого блочного дома, из которого мне посчастливилось вчера сбежать. Мы поднялись по грязной лестнице и вошли в столь ненавистную мне квартиру.

— А куда делись твои дружки? — поинтересовалась я, уже по-хозяйски оглядывая комнаты.

— Не твое дело.

— А зачем ты меня сюда привез, если их здесь нет? Постой, не говори. Сама угадаю. Тебе, наверное, понравилось, как я готовлю макароны? — съязвила я и тут же пожалела об этом. Бугай схватил меня за шиворот и усадил в кресло.

— Сиди здесь и не вякай, — велел он, а сам сел на стол и, подтянув к себе телефон, стал набирать номер.

— Я ее поймал. Приезжай. Хорошо. Жду.

Он бросил трубку и, прищурив один глаз, посмотрел на меня.

— Чего приуныла? Не бойся — тебе ничего не сделают.

— Я хочу курить, — заявила я, глядя в сторону.

— Обойдешься.

— Я хочу курить!

— Ты меня достала! — заревел бугай и, сорвавшись с места, умчался на кухню. Оттуда он вернулся с пачкой сигарет и спичками. Шлепнув их на стол, он сел на диван напротив меня и принялся наблюдать за тем, как я вытягиваю сигарету из пачки и прикуриваю.

— А ты что, ведешь здоровый образ жизни? — спросила я, выпуская дым в его сторону.

— Будешь умничать, больше ничего не получишь, — пригрозил бугай.

— А кто сейчас придет? — не уставала я проявлять любознательность.

— Ты когда-нибудь замолчишь?

Я подумала и решила, что действительно стоит попридержать язык за зубами.

В дверь позвонили. Бугай пошел открывать, я поглубже вжалась в кресло. В комнату вошел Витька и, увидев меня, заулыбался:

— Привет.

Я демонстративно отвернулась.

— Что, не рада меня видеть? — не унимался в своих любезностях Витька, а я упорно молчала и игнорировала его вопросы. Знал бы этот милый господин, как у меня руки чешутся поквитаться с ним.

— Мне сказали, ты хотела покинуть нас?

Витька присел на корточки у моих ног и нагло заглянул в глаза.

— Что же ты? Мы так мило начинали беседовать. Может, продолжим? — ненавязчиво предложил он.

Я вспоминала нашу милую беседу и ее плачевные результаты, не замедлившие отразиться на моей внешности. Затем посмотрела на ухмыляющуюся Витькину физиономию и не удержалась — шибанула каблуком ему в лоб. Он кубарем откатился от меня. Пожалуй, теперь я могу простить ему прошлые обиды и даже пожму руку в знак примирения. Вот только Витька не собирался идти на мировую.

— Сучка! — ревел он. — Знаешь, что я тебе сейчас сделаю?

Я не знала и, честно говоря, знать не хотела, но Витьку это не особо заботило.

— Я тебя убью! — пообещал он, поднимаясь на четвереньки.

Бугай старательно, но бестолково суетился, всячески помогая подняться на ноги и сесть в кресло. Витька с неменьшей старательностью отталкивал его руки.

Я наблюдала за всем этим исподлобья, делая вид, что здесь ни при чем.

— Тварь! — не унимался обиженный Витька, прижимая носовой платок к разбитому лбу.

Бугай усадил его в самое дальнее от меня кресло.

— Ну что, ты обо всем хорошо подумала? Кажется, времени на это было предостаточно, — вдоволь настрадавшись, спросил Витька.

— О чем я должна была подумать?

— Хочешь, чтобы мы еще раз прошлись по всем вопросам?

Я прекрасно поняла, что Витька имел в виду, и отрицательно замотала головой.

— До чего же ты все-таки умная стерва, — прищелкнул языком Витька. — Мало того, что слупила денежки с клиента, так решила еще и на стороне нажиться. Значит, расследовала убийство, вышла на нас и, смекнув, в чем дело, не замедлила этим воспользоваться. Умница!

«Лучше бы я была дурой и вообще тебя не знала!» — подумала я.

— Скажи, этот твой клиент уже связывался с тобой?

— Нет.

— А менты тоже взялись за дело?

Я мысленно усмехнулась. Значит, струхнули. Сообразили, что если я смогла докопаться до их грязных делишек, связанных с продажей трупов, то и ментам ничего не стоит на них выйти.

— И что они нарыли? — упавшим голосом спросил он.

— Я к ментам никакого отношения не имею, но в том, что они что-то нарыли, не сомневаюсь, — я окончательно озадачила мужика.

Витька задумался, что, на мой взгляд, было ему совсем несвойственно.

— Значит, убийцу Люды еще не нашли?..

— Нет.

— А ты знаешь, кто это сделал?

«Думала, что ваш шеф», — чуть не ляпнула я, но, покосившись на бугая, раздающего подзатыльники за дело и без дела, решила попридержать язык за зубами.

— Нет.

— Понятно, — задумчиво протянул Витька.

Что было ему понятно, я не знала.

— Скажи, зачем я вам нужна? — осторожно спросила я.

Больше всего на свете сейчас я боялась услышать ответ на этот вопрос, но никто и не собирался отвечать. Витька поднялся с дивана и обратился к бугаю:

— Я зайду завтра, а ты следи за ней.

Дав указание, он, не прощаясь, вышел в коридор, и через секунду за ним захлопнулась дверь.

— Это что же получается, — разобрала я смысл Витькиных слов, — что мы с тобой должны целый день просидеть в этой квартире?!

— Тебе что-то не нравится?

— Не нравится, — не стала я лукавить.

— Что?

— Ты!

— Я от тебя тоже не в восторге.

Задохнувшись от злости, я потянулась за очередной сигаретой.

— Может, хотя бы познакомимся, раз уж судьба нас свела? Меня зовут Таня. Впрочем, тебе это, наверное, известно. А как мне называть тебя?

Хотя этого монстра хотелось не называть, а обзывать.

— Саша, — представился бугай.

— Значит, Саша, — протянула я. — А это твоя квартира?

— Тебе какое дело?

Я обиделась и отвернулась от него.

— Пошли на кухню, — скомандовал Саша.

— Я готовить не буду, — предупредила я.

Мои замечания оставили без комментариев. Саша попросту вытащил меня из кресла и затолкал на кухню. Я с тоской глянула на окно, из которого так героически выпрыгнула вчера. Но шанса проделать этот трюк снова меня лишили. Саша освободил одно мое запястье от наручников и приковал меня к батарее.

— А ты знаком с Исаевым?

— Замолчи.

— Не руководи, — огрызнулась я, но все же замолчала и принялась наблюдать за приготовлением обеда.

— И сколько они намерены меня здесь держать?

— Сколько надо.

— Кому надо?

— Замолчи, — своим коронным изречением подвел итог разговора Саша.

Обед оказался на удивление вкусным, и я не удержалась от похвалы:

— А ты здорово готовишь. Пожалуй, если бы ты не был таким сволочным, я бы вышла за тебя замуж.

— А я бы на тебе не женился, даже если бы ты всю оставшуюся жизнь ходила в наручниках.

Поскольку собеседник из Саши был никакой, я предпочла выспаться. Наручники с меня не сняли, но отвели в спальню. Я свернулась клубочком на кровати, а Саша сел рядом на стул с явным намерением охранять мой сон.

Поначалу я просто лежала с закрытыми глазами и через каждые десять минут украдкой посматривала на Сашу в надежде, что он позабудет об обязанностях верного стража, но каждый раз наталкивалась на его пристальный взгляд. В конце концов мне это надоело, и я уснула.

Когда я открыла глаза, за окном были уже сумерки. Я обвела комнату изумленным взглядом, не сразу сообразив, где нахожусь. Повернувшись, я увидела, что стул, на котором сидел Саша, пуст, и вообще, судя по царившей в квартире тишине, я была здесь одна. Я тут же вскочила с кровати и бегом бросилась в коридор. Я с таким старанием пыталась открыть дверь, что даже не заметила, как снаружи кто-то вставил ключ в замочную скважину. В общем, когда дверь распахнулась и на пороге возник Саша, я опешила.

— Опять решила погулять? — ухмыльнулся бугай.

— Ненавижу тебя! — выпалила я и, круто развернувшись, ушла в спальню. Там я забралась с ногами на кровать и отвернулась к стене. Я слышала, что Саша вошел следом и остановился за моей спиной.

— Не психуй. Я же сказал, тебе нечего бояться.

— Тогда скажи, что им от меня нужно? — глотая слезы, спросила я.

Вместо ответа Саша кинул на кровать пакет, который принес с собой.

— Одевайся, сейчас пойдем гулять.

— Я тебе не собачка, чтобы гулять со мной, — огрызнулась я.

— А я не собираюсь из-за тебя сидеть дома. Собирайся!

— Я никуда не пойду.

— Почему?

— Я плохо выгляжу.

— Я купил тебе новое платье, так что переодевайся.

Я обернулась и, сверкнув глазами, подняла свои руки, закованные в наручники.

— Издеваешься?

Саша подумал, почесал затылок, сгреб меня в охапку вместе с пакетом и потащил в ванную. У самой двери он отпустил меня и, сняв наручники, толкнул внутрь. Прижимая пакет с вещами к груди, я очутилась в ванной.

Обернувшись, я посмотрела на Сашу. Он заполнял собой весь дверной проем, всем видом показывая, что он никуда не уйдет.

— Может, ты закроешь дверь?

Саша не шевельнулся.

— Ну хотя бы отвернись.

— Ага, чтобы ты мне чем-нибудь по башке долбанула.

— Тогда закрой глаза.

— Ищи другого дурака.

Я скрипнула зубами и начала переодеваться. Саша невозмутимо наблюдал за мной.

— У тебя плохой вкус, — сообщила я, посмотрев на свое отражение.

— Возможно. — Не принимая близко к сердцу мое критическое замечание, Саша защелкнул наручники и вытащил из пакета шифоновый шарф в тон сарафану. Затем накинул его мне на шею так, что длинные кисточки закрыли наручники.

Молодец, можно похвалить его за подобную сообразительность.

Уже в машине я обернулась к Саше:

— А куда мы едем?

— В казино.

— Любишь играть?

Саша промолчал, а я поймала себя на мысли, что уже не бешусь, когда он игнорирует мои слова.

— Ладно, можешь не отвечать. А что за казино?

— Замолчи.

Я отвернулась от Саши, и правильно сделала. Ему незачем было видеть моего вытянувшегося лица, когда он припарковал машину у казино «Забытый город».

Саша помог мне выйти и взял под руку. Мы вошли в знакомый зал и заняли столик.

— А ты не боишься ходить со мной в общественные места? — ехидно поинтересовалась я. — Вдруг я сейчас встану и начну орать, что ты убийца, который работает на людей, продающих трупы?

— У тебя нет доказательств. Ты, конечно, можешь заорать, но тебя сразу же увезут в психушку.

— Из нас двоих ты наиболее подходящий претендент на отдельную палату в дурдоме.

— Замолчи, — велел Саша.

— Не руководи, — с независимым видом парировала я и откинулась на спинку стула.

Саша сделал знак рукой, подзывая официантку.

— Я вас слушаю.

Услышав этот голос, я подняла голову, передо мной стояла Рита. Девушка тоже меня узнала. Я поняла это по короткому мигу, когда наши взгляды встретились. Но она тут же обратила свой взор на Сашу и даже не подала вида, что мы прежде встречались. Я благоразумно последовала ее примеру.

— Ты притащил меня сюда, чтобы просто поесть? — зашипела я, когда Рита удалилась за нашим заказом.

— Замолчи.

— По-моему, это можно было сделать и дома, а не таскаться по казино, да еще со мной, заковав в наручники, как последнюю уголовницу. По-моему, наручники и нары плачут по тебе и твоим дружкам.

— Замолчи.

Рита принесла заказ, и опять на несколько секунд наши взгляды встретились. Не знаю почему, но мне показалось, что девушка хочет о чем-то предупредить.

— Как я, по-твоему, должна есть? Может, ты меня покормишь? — продолжала я злиться на Сашу.

Однако кормить меня никто не собирался, я была вынуждена наблюдать, как бугай проглотил сначала свою, а затем и мою порцию.

— Чтоб у тебя было несварение желудка, — от всей души пожелала я Саше. И вдруг почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд.

Скосив глаза, я увидела Толю собственной персоной. Мужик сидел у стойки бара, пил текилу и таращился на меня. Заметив мой взгляд, он поднял руку с бокалом, словно произнося тост, и чему-то улыбнулся. Кажется, сегодняшний вечер обещает быть интересным… А чтобы сделать его еще интереснее, я тоже улыбнулась Толе. Он удивленно поднял брови. Чтобы подкрепить полученный эффект, я еще и подмигнула ему.

Мое оригинальное общение с Толей самым бессовестным образом прервал Саша.

— Пошли, — велел он.

— Куда?

— Я сказал, пошли, — тихо, но от этого не менее зловеще повторил он. Я предпочла не нарываться на неприятности и поспешила встать со стула.

Саша схватил меня за локоть и поволок через весь зал. Спотыкаясь через каждые два шага, я едва успевала за ним.

— Мы что, уже уходим? — высказала я догадку, но уже через пару минут убедилась в том, что ошиблась.

Саша толкнул какую-то дверь и потащил меня по такому узкому коридору, что я ударялась о стены всеми частями тела. Наконец он открыл очередную дверь, и мы оказались в маленьком помещении, выложенном ослепительно-белым кафелем. За этой комнатой следовала еще одна, с рядом умывальников.

Саша оставил меня в первой комнате, для надежности пристегнув наручниками к трубе, а сам прошел в другую, плотно закрыв за собой дверь. Все произошло так быстро, что я даже не успела ничего спросить. Я было открыла рот, чтобы крикнуть что-нибудь вдогонку, но тут же его закрыла, услышав приглушенные мужские голоса:

— Ты что, притащил ее с собой?

— А куда я, по-твоему, должен был ее деть?

— Она ни о чем не догадывается?

— Нет. Все идет по плану.

Было очень плохо слышно, а потом они открыли кран. И шум воды окончательно поглотил разговор.

— Черт! — буркнула я и от досады сильно рванула наручник, едва не вывихнув себе кисть.

Значит, Саша притащился в это казино не просто так. Может быть, у него здесь встреча с очередным заказчиком? Хотя, насколько я поняла, заказы принимает Исаев, а Витька и Саша выполняют всю остальную работу.

Внезапно с мягким щелчком повернулась дверная ручка, я обернулась и увидела Толю. Значит, расчет был верен. Воодушевленный моими улыбками, он поперся следом. Отлично! Конечно, Толя не слишком далеко ушел от придурковатого Саши, но все же из двух зол выбирают меньшее.

— Привет, красавица!

— Привет, — я мило улыбнулась.

— Соскучилась?

— Конечно, — заверила я Толю, косясь на дверь, за которой сейчас находился Саша с неизвестным мне человеком.

— Да что ты говоришь? — усомнился Толя.

— Серьезно. Послушай, не мог бы ты мне помочь…

— Что?

Вместо ответа я продемонстрировала ему свое запястье, прикованное к трубе.

— Ни фига себе, — присвистнул Толя.

— Тише! — шикнула я на него.

— Это сделал тот мужик, с которым ты сидела за столиком?

— Да, и сейчас он в соседней комнате. Пожалуйста, помоги мне.

Конечно, обращаться за помощью к человеку, которого пару раз звезданула тяжелыми предметами по голове, нелогично, но других вариантов не было. И если бы Толя сейчас развернулся и ушел, я бы, пожалуй, даже не обиделась, но он остался. Почесав затылок, Толя достал из кармана брюк связку ключей, снял их с металлического колечка, а само колечко разогнул. Мне не верилось, что подобным незамысловатым инструментом он сможет меня освободить. Я даже зажмурилась и открыла глаза только тогда, когда услышала, как звякнули повисшие на трубе наручники.

— Идем скорее.

По длинному коридору мы бежали, схватившись за руки. Я оборачивалась каждую секунду и с замиранием сердца ожидала, что увижу Сашу. Но Сашу я не увидела, зато, войдя в зал, сразу же столкнулась с Ритой.

— Таня, мне нужно с тобой поговорить.

— Не сейчас.

— Это важно.

Не знаю, что было важным для Риты. Для меня сейчас самым главным являлось спасение собственной шкуры, а значит, нужно было в первую очередь уносить ноги из этого злосчастного казино.

— Рита, я сейчас не могу поговорить с тобой. Давай я приду сюда завтра.

— Таня… — попыталась остановить меня девушка.

— Завтра! — крикнула я, обернувшись через плечо.

— Ты обещаешь? — не унималась Рита.

— Конечно.

На улице была глубокая ночь, а всю площадку перед казино заливал яркий свет. Спотыкаясь на высоких каблуках, я спешила за Толей. Он держал меня за руку, решительно шагая вперед.

— Куда мы идем? — спросила я.

— Прошу, — Толя распахнул передо мной дверцу машины. — Рассказывай, как ты докатилась до такой жизни? — улыбнулся он, когда мы расположились в салоне его автомобиля.

— Это мой муж, — не нашла я более умного объяснения.

Толя сделал вид, что поверил.

— Как же ты с ним живешь?

— Не знаю, — честно сказала я, потому что и впрямь не представляла совместную жизнь с Сашей. — Он меня замучил, — продолжала говорить я чистую правду, — я больше не могу с ним оставаться. Я к нему больше не вернусь.

Я делала вид, что не замечаю лукавой Толиной улыбки. Даже в нынешнем, мягко говоря, неприглядном виде я продолжала его интересовать. Впрочем, сейчас мне это было только на руку. Я вспомнила, что Саша, скорее всего, уже обнаружил мое исчезновение. Чтобы заставить Толю и дальше мне помогать, я заплакала.

— Да ну, что ты, — зашептал Толя, не зная, как меня утешить. — Ну, подумаешь, муж — козел. С кем не бывает?

— Давай уедем отсюда, пожалуйста…

— Да, конечно.

Толя завел мотор, машина плавно помчалась по ночному городу. Для убедительности я еще похлюпала носом, но, заметив, что это отвлекает моего спутника, перестала. Не для того я вырывалась из плена, чтобы тут же разбиться на машине.

— А куда мы едем?

— Ко мне.

— Что?

— Ну, тебе, пожалуй, лучше не появляться дома. Если ты решила сбежать от мужа, — с улыбкой пояснил Толя.

— Пожалуй, — согласилась я и, отвернувшись к окну, тоже чему-то улыбнулась. — Послушай, не мог бы ты оказать мне еще одну услугу. Здесь недалеко я оставила свою машину. Давай заедем. Я отгоню ее на стоянку, а то мало ли ночью придурков ходит.

— Без проблем.

Я назвала адрес в ожидании, что за этим последуют вопросы, но Толю не интересовало, где и зачем я оставляю свою машину, гораздо больше его привлекали другие подробности моей жизни.

— Скажи, а почему ты не применила на муже свои способности битья по голове стульями и другими подручными предметами? У тебя это неплохо получается.

— Ты все еще злишься на меня?

— Ну что ты, просто, мне кажется, я понимаю, почему твой муж предпочитал, чтобы ты была в наручниках.

Я вспомнила Витьку и подумала, что его не спасли даже наручники. Каблуки тоже могут служить хорошим средством обороны, особенно если лоб противника находится в зоне досягаемости.

Когда до морга оставалось совсем недалеко, я попросила Толю остановить машину. Я уже открыла дверцу и поставила одну ногу на темный асфальт, но Толя удержал меня.

— Таня, а ты не обманешь? — заглянул он мне в глаза.

— Ну что ты. Я же сбежала от мужа, и мне теперь некуда идти, — простодушно ответила я.

— Значит, ты вернешься?

— Вернусь.

Чтобы добавить своим словам убедительности, я потрепала Толю за щеку и мило улыбнулась.

— Ты же меня спас. Я теперь тебе должна.

Глаза Толи заблестели. Он одобряюще кивнул.

— Я только отгоню свою машину и вернусь.

Не дожидаясь новых возражений, я выскочила из машины и пошла по длинной прямой улице, освещенной фонарями лишь с одной стороны. Перспектива расплачиваться с Толей не воодушевляла. Я, конечно, была ему благодарна, но не настолько. Оглянувшись пару раз и убедившись, что Толя остается сидеть в машине, я перешла на неосвещенную сторону улицы, а затем и вовсе забралась в кусты. Опустившись на четвереньки, я поползла вперед. Сквозь неплотно сомкнутые ветви кустов мелькало унылое здание морга, потом я увидела и свою машину, сиротливо стоявшую у крыльца. Напрягая зрение, я всматривалась в темноту, но никаких подозрительных личностей вроде Саши поблизости не наблюдалось. Я уже хотела выбраться из укрытия, когда услышала шаги и громкий Толин голос:

— Таня, Таня!

— Идиот, — прошептала я и искренне пожалела, что Толя так и не узнает, какого я о нем мнения.

— Таня! — Мужик бестолково кружился возле моей машины, а я скрипела зубами и злилась на собственное бессилие, наблюдая за его попытками найти меня. Ни за что не вылезу, пока не уйдет. И угораздило же меня сбежать от придурочного Саши, чтобы попасть в лапы не менее придурочного Толи. «Из огня да в полымя», — иначе не скажешь.

И тут, по закону подлости, неизвестно откуда на арене возник Саша. Причем мужика сюда явно привела та же мысль, что и Толю, — отыскать меня, несчастную. Сейчас что-то будет… Ни за что не вылезу из кустов.

— Где она? — Саша налетел всей своей массой на Толю, который был на голову ниже его.

— А ты кто такой? — взбеленился Толя.

— Сейчас узнаешь, — пообещал Саша.

Темнота скрывала сцену драки. Я лишь слышала глухие звуки ударов и иногда улавливала беспорядочные движения.

Уже и не припомню, когда последний раз из-за меня дрались мужчины. Обидно только, что делили они не меня, красивую, а то, кому достанется честь оторвать мою голову. Эта мысль загнала меня еще дальше в кусты.

Между тем дуэль завершилась самым неожиданным образом. Сквозь сомкнутые ветви кустов я увидела, как один из мужчин развернулся и побежал вниз по улице. Минут пять я неподвижно сидела в укрытии, прислушивалась к удаляющимся шагам, гулким эхом раздававшимся на пустынной улице, и недоумевала над тем, что же произошло. Набравшись смелости, я на четвереньках выползла из кустов, да так и замерла. На асфальте, прислонившись к моей машине, сидел Толя и прижимал руку к плечу. Из-под пальцев струилась кровь. Он поднял голову и уставился на меня ошалевшими глазами. Очевидно, мое появление ползком из кустов произвело на него гораздо большее впечатление, чем драка с Сашей.

Представив, как выгляжу в эту минуту, я поспешно поднялась на ноги и поправила платье.

— Какого черта ты поперся за мной? — убедившись, что Толя жив, заорала я. — Кто тебя об этом попросил, олух царя небесного?

Я бесновалась от собственного бессилия перед стечением обстоятельств. Толя ранен в плечо, сам сесть за руль не сможет, и хочу я того или не хочу, но мне придется везти его. Вопрос в том — куда? В больницу? Но там придется что-то объяснять. Отвезти его домой? И оставить одного истекать кровью, лишенного возможности даже самому перевязать себе плечо? Чертыхаясь и кляня все на свете, я помогла Толе встать и усадила его в свою машину, а сама села за руль.

Я гнала машину по темным ночным улицам, напряженно глядя на дорогу и стараясь не думать о человеке, который сидел рядом.

— Он не твой муж, — ни с того ни с сего шепнул Толя, и я невольно вздрогнула. Он смотрел на меня с какой-то долей вызова и иронии. Я поспешила отвернуться и с еще большей сосредоточенностью уставилась на дорогу.

— Это не твое дело, — отозвалась я с некоторым запозданием и невольно усмехнулась. Эту фразу часто повторял Саша. Я, конечно, слышала, что дурное воспитание — вещь заразная, но не думала, что ее влияние распространится и на меня.

— Меня из-за тебя чуть не убили, а ты говоришь, что это не мое дело! — заорал Толя.

Помнится, я не столь бурно реагировала, получая от Саши подобный ответ.

— А кто тебя просил тащиться за мной? — Я тоже начала орать. Забыв об управлении, я отчаянно жестикулировала, и машина на полном ходу чуть не врезалась в столб.

— Чокнутая!!! — взвыл Толя, когда я выровняла движение.

— Замолчи.

Вот черт! Кажется, Саша повлиял на мой словарный запас.

— Куда ты меня привезла? — обиженно пробурчал Толя, когда я остановила машину возле своего подъезда.

— К себе, — небрежно ответила я.

Мужик вздохнул то ли недовольно, то ли облегченно, я так и не поняла, и поплелся за мной Мы поднялись на нужный этаж, и я распахнула перед ним дверь своей квартиры.

— Надеюсь, здесь-то нет очередного мужа? — опасливо озираясь по сторонам, спросил Толя.

— Проходи в ванную, я сейчас принесу аптечку, — решив не обращать внимания на бестолковые комментарии, властно скомандовала я.

Толя разулся и послушно пошел в ванную. Я покачала головой, глядя ему вслед, и поспешила на кухню за аптечкой. Схватив маленький ящичек с лекарствами и бинтами, я прошла в ванную, на ходу мельком глянув в зеркало и вытащив из волос сухую веточку, запутавшуюся во время моей экскурсии по кустам.

— Раздевайся, — уставшим голосом велела я, остановившись на пороге ванной.

Толя посмотрел на меня с непонятным недоумением, но спорить не стал. Он послушно стащил рубашку, а когда взялся за ремень, я в свою очередь схватилась за голову.

— Что ты делаешь?

— Ты же сама сказала, чтобы я раздевался.

— Идиот! — зло прорычала я. Да, что и говорить, природа явно обделила Толю мозгами.

— Сама идиотка. Тебя не поймешь, — обиделся Толя.

Я не стала спорить, а молча усадила мужика на край ванны и принялась осторожно обрабатывать рану, которая на самом деле оказалась порезом. Саша едва полоснул ножом, даже не повредил мышц. Если бы я сразу знала, то с чистой совестью отправила бы Толю домой, а не тащила к себе. Однако выставить его за дверь во втором часу ночи я не могла и поэтому скрепя сердце спросила:

— Ужинать будешь?

Толя кивнул, чем немало меня огорчил.

— Мой руки, и пошли на кухню. Сейчас я что-нибудь приготовлю, — пообещала я без особого энтузиазма и, как на эшафот, поплелась на кухню.

Готовить я, мягко говоря, не люблю и решаюсь на подобные подвиги лишь из чувства долга перед организмом. Моему взору открылась унылая картина пустого холодильника. Вздохнув, я закрыла его и с верой в лучшее подошла к кухонному шкафу. При виде пакета с макаронами я скорчила недовольную физиономию. Кажется, этот продукт будет преследовать меня в кошмарах.

На кухне появился Толя с забинтованным плечом. Он с грохотом выдвинул из-под стола табуретку и уселся на нее прямо посредине кухни, чем вызвал мой неодобрительный взгляд. Я потянулась за своей сумкой, где лежали сигареты, забравшись на подоконник, закурила.

— Ты что, преступница? — после продолжительных размышлений спросил Толя.

От подобного заявления я чуть не выронила сигарету и раскрыла рот.

— Тебя еще и в голову ранили? — посочувствовала я.

— Нет, — серьезно ответил Толя. — А зачем тебя приковывать наручниками и почему к своей машине ты лезла через кусты?

— Где хочу, там и лазаю.

— Тот человек, с которым ты была в казино, тебя арестовал, а ты, решив от него сбежать, воспользовалась мной. Строила мне глазки и улыбалась, наверняка зная, что пойду за тобой…

— Еще одно слово, и эта кастрюлька окажется на твоей бестолковой голове, — пригрозила я. — Понял?

— Понял, — вздохнул Толя.

Я тоже вздохнула и уперлась лбом в стекло. За окном расстилался ночной город, усеянный огнями фонарей.

— Скажи, а как тебя зовут на самом деле?

Я сокрушенно посмотрела на своего нечаянного гостя. Кажется, у него действительно проблемы с головой, и очень большие.

— Ты лечиться не пробовал? — поинтересовалась я. — Меня зовут Таня, и ты сейчас сидишь у меня дома, на моей кухне.

— Ага, и у тебя есть ревнивый муж, который пристегивает тебя наручниками и кидается на твоих знакомых с ножом, — подхватил Толя.

Я раздавила в пепельнице окурок и, спрыгнув с подоконника, выключила горелку, на которой варился Толин ужин. Выложив в глубокую тарелку макароны, я поставила ее перед своим гостем.

— А ты что, не будешь есть? — спросил Толя.

— Я на диете.

— Понял, — кивнул он, впервые за все время нашего вынужденного общения порадовав меня своей сообразительностью.

Толя принялся поглощать макароны, а я отправилась в комнату стелить ему постель. Я старательно заправляла простыню, когда почувствовала на себе знакомый пристальный взгляд. Даже не оборачиваясь, я знала, что Толя стоит, прислонившись здоровым плечом к дверному косяку, и наблюдает за мной.

— Сегодня переночуешь здесь, а завтра отправишься домой к жене, детям и любимому коту. Оправданием тебе будет служить раненое плечо.

— У меня нет кота, — сообщил Толя, а потом подумал и добавил: — Детей и жены тоже.

— Это неважно, — отозвалась я. — Спокойной ночи.

Я вышла из комнаты, слыша, как Толя сокрушенно вздыхает.

Прикрыв за собой дверь, я пару раз прошлась из одного угла комнаты в другой и остановилась у окна. Что ж, любопытная получается ситуация: Исаев и его компания вовсе не намерены меня убивать, по крайней мере, для того, чтобы продать мой труп, но все же зачем-то пытаются меня удержать. С какой целью? Что им от меня нужно? Ответ на этот вопрос может дать только один человек — Исаев Михаил Сергеевич. Кажется, и он жаждет со мной поговорить. Вот только как это сделать в обход его милых добрых друзей — Саши и Витьки?

По-моему, магические кости уже давали совет насчет Исаева. Они намекали на некую изобретательность, которую я должна проявить. От неожиданной догадки я отпрянула от окна. Кажется, я знаю, о какой изобретательности говорили магические кости. Но неплохо было бы еще раз заручиться поддержкой двенадцатигранников.

Я подхватила на ладонь бархатный мешочек и, встряхнув его, высыпала кости на постель.

23+7+15. «Нет ничего невозможного для человека с интеллектом».

Я заулыбалась сама себе. Пожалуй, стоит расценивать это как одобрение маленького плана, который я задумала в отношении уважаемого Михаила Сергеевича.

Глава 7

Проснувшись утром в своей постели, в своей квартире и одна, я немало обрадовалась этому обстоятельству, поскольку все минувшие события едва ли предполагали подобный поворот.

Я надела топик и шорты и вышла в ванную.

— Доброе утро!

Эта милая фраза и Толина улыбающаяся физиономия в дверном проеме привели меня в шоковое состояние. Я и забыла, что он ночевал у меня.

— Я приготовил завтрак, — продолжал он вещать.

С щеткой в зубах и с полным ртом пасты я прошептала что-то невразумительное.

— Как твое плечо? — решила я проявить заботу о Толе, выходя на кухню, где меня уже ждали горячий кофе и тосты.

— Нормально. Ты извини, мне еще на работу. Я, пожалуй, пойду.

Я понимающе кивнула.

— Дверь закрой сам.

— До встречи.

— Надеюсь, она состоится не скоро, — отозвалась я, когда за Толей захлопнулась дверь.

Допив кофе и водрузив пустую чашку на гору грязной посуды, скопившейся в раковине, я тоже отправилась на работу, если точнее, то к Игорю Соболеву — человеку, который был безучастным свидетелем смерти Людмилы Самойловой. Возможно, он присутствовал и при убийстве Марины, если, конечно, совершал в это время очередную непонятную экспедицию через чердак на второй этаж. Что-то мне подсказывало, что именно так оно и было.

Полчаса езды до дома, где жил Игорь, превратились для меня в дорогу, ведущую в ад. Сначала я двадцать минут простояла в пробке, проклиная жару, дороги и водителя соседней машины, который на всю громкость включил гнуснейшую мелодию. Затем произошла какая-то авария, и мне пришлось ехать в объезд.

Так что, когда я припарковывала свою машину у подъезда Игоря Соболева, нервы были уже изрядно издерганы. Я уже открыла дверцу машины, когда увидела Игоря. Его выводили из подъезда собственного дома двое мужчин, чем-то напоминающих моего доброго приятеля Сашу. Последний сейчас, наверное, весьма озабочен моими поисками.

Впрочем, мои мысли сейчас были заняты отнюдь не Сашей, а той картиной, случайной свидетельницей которой я явилась. Сняв солнцезащитные очки, я во все глаза смотрела, как рослые мальчики затолкали Игоря в черную «Ниву» и, усевшись в машину, дружно хлопнули дверцами. «Нива» тут же сорвалась с места. Я и опомниться не успела, как они уже исчезли со двора.

Кто-то лишил меня единственного свидетеля, способного пролить хоть капельку света на всю эту мутную историю. Жаль только, не знаю, кто это сделал, а то бы непременно поздравила его от всей своей широкой бескорыстной души. И надо же было так опоздать?! Появись я несколькими минутами раньше, непременно застала бы Игоря.

Очередное стечение обстоятельств поставило меня в глупую, тупиковую ситуацию. Игорь Соболев был моей первой и последней надеждой выйти на убийцу девушек, и вот я лишилась ее. Значит, теперь в разработке остается только Исаев Михаил Сергеевич — главный врач пятой областной поликлиники, а по совместительству — продавец трупов. Вот и займемся им вплотную.

Сев в машину, я поехала по магазинам отовариваться всем необходимым для предстоящей встречи с Исаевым.

В областной поликлинике номер пять я появилась при полном параде: в новеньком парике черного цвета, от которого нестерпимо чесалась голова, в темных очках и в бежевом строгом костюме. Таким образом, перед Михаилом Сергеевичем я предстала абсолютно в новом образе. Смущало только то, что я не знала, как правильно построить беседу. Хотя, возможно, в данной ситуации нерешительность была больше плюсом, чем минусом. В конце концов, не каждый же день обращаешься к врачу со столь странной просьбой: помочь приобрести труп, чтобы покинуть город в полной уверенности, что тебя никто и никогда не будет искать.

Михаил сидел за столом и, склонившись над какими-то бумагами, делал записи мелким, отрывистым почерком. Я невольно засмотрелась на него — неужели этот человек устроил на меня облаву?

— Я вас слушаю, — поторопил меня Михаил.

— Понимаете, у меня не совсем обычная проблема, — осторожно подбирая слова, начала я.

Михаил поднял голову и внимательно на меня посмотрел. Его взгляд скользил по моему лицу, и я вдруг испугалась, что вот сейчас он меня узнает, но этого не произошло. Он растянул губы в улыбке.

— Смелее, — подбодрил он меня.

— Мне посоветовала обратиться к вам Наташа Коростылева.

Я ожидала ответной реакции, но ни одна мышца не дрогнула на лице Михаила.

— Что именно вас беспокоит? — мягко, но от этого не менее настойчиво спросил он.

Я растерянно хлопнула глазами. Хорошо еще, что я не сняла очки, и он не видит моего замешательства.

— Я от Наташи, — повторила я, думая, что Исаев меня не расслышал или не совсем понял, — меня зовут Ольга Николаевна.

— Я понимаю, — кивнул Михаил, рассеяв мои сомнения в отношении его слуха. — Но вы не пришли бы ко мне просто так, на это должны быть причины, и очень веские.

Я чересчур энергично закивала. Во всяком случае, с меня чуть не свалился парик.

— Я думаю, вы не пожалеете. Ведь это шаг в абсолютно новую жизнь.

Я опять закивала.

— Вам известны все условия нашей сделки?

— Почти, — неопределенно ответила я.

— Как только подходящий товар будет найден, я с вами свяжусь и вы передадите мне деньги и что-нибудь из ваших вещей. Если же вы предпочитаете не оставлять своих координат, то можете сами связаться со мной и все узнать.

Я кивнула в знак того, что последний вариант наиболее подходящий.

— А сколько примерно могут занять поиски… — я замялась, ища подходящие слова.

— Товара, — небрежно подсказал Михаил.

— Ну да.

— Это зависит от многого. Может, что-то подходящее появится уже завтра, а может, придется ждать неделю, а то и больше.

— Мне бы хотелось, чтобы это было как можно быстрее.

— От меня ничего не зависит, — развел руками Михаил.

«Значит, они никого не убивают, — машинально отметила я, — они просто продают трупы».

Меня передернуло от этой мысли.

— Давайте сразу обсудим все детали, — предложил Исаев.

— Какие детали? — с перепугу спросила я.

— Ну, как бы вы хотели, чтобы все это выглядело?

Я еще раз порадовалась тому, что не сняла очки.

Не знаю, какая магическая сила действует в кабинете этого человека, но, как и в прошлый раз, в дверь постучали. Только теперь Михаил был явно недоволен тем, что наш разговор прервали.

Я обернулась и чуть не заорала от ужаса. В кабинет протискивалась огромная Сашина фигура. Я машинально схватилась за сумку, где лежал пистолет. Если что, буду стрелять, но в руки этому монстру больше не дамся. Саша лишь мельком взглянул на меня и обратился к Исаеву:

— Михаил Сергеевич, у нас опять проблема.

— Я занят.

— Это срочно.

Исаев посмотрел на меня, поднялся из-за стола и подошел к Саше.

— Что там у вас еще? — понизив голос, спросил он.

— Она опять сбежала.

— Как?!

— Как и в прошлый раз — выпрыгнула из окна, и все.

«Врешь!» — чуть не заорала я. Я больше не прыгала из окна, мне хватило и одного раза!

— Идиот, — не сдержался Исаев. И в этом определении я была полностью с ним солидарна. — Как можно было дважды наступить на одни и те же грабли! Какая-то глупая девчонка одурачила тебя.

«И тебя, — хотелось мне возразить Исаеву. — Потому что глупая девчонка, которую вы так старательно желаете поймать, сидит перед вами».

— Мы ее найдем, — пообещал Саша.

«Тогда открой глаза и ищи перед своим носом».

— Ищите! Ищите! Где хотите ищите. Она должна быть у нас.

— Хорошо.

— Иди.

Вздыхая, Саша отправился на мои поиски, а Исаев вернулся на свое место.

— Извините еще раз, — обратился он ко мне. — Просто неожиданно возникли проблемы.

— Я понимаю. — Думаю, Исаев вряд ли мог себе представить, насколько глубоко я понимала его проблемы.

— Так что вы решили? — напомнил он мне.

— Я… я не знаю.

— Давайте я предложу, а вы скажете, подходит вам это или нет, — решил прийти на помощь Исаев. — У вас есть машина?

Я кивнула.

— Можно инсценировать автомобильную аварию. Это самое простое и эффектное. В результате аварии тело будет сильно искалечено. Его, скорее всего, будут хоронить в закрытом гробу. А это сокращает риск до минимума.

— Да-да. Это именно то, что нужно.

— Ну вот и отлично.

На прощание Исаев вручил мне визитку, где был указан номер домашнего телефона, по которому я и должна была связаться и узнать, как проходит подбор подходящего трупа.

Я вышла из поликлиники, села в машину и, откинувшись на спинку сиденья, закурила. Торопиться теперь некуда. Игоря Соболева благополучно увели у меня из-под носа, вопрос с Исаевым я решила. В общем, надо дождаться результатов. Саша сейчас в поте лица разыскивает меня. Так что самое время заняться генеральной уборкой в квартире. А вечером загляну в «Забытый город» и узнаю, о чем хотела поговорить со мной Рита.

Дав себе подобную установку, я поехала домой. Я не сразу почувствовала какую-то тревогу внутри, долго копалась в памяти, пытаясь выяснить причину беспокойства, мысленно ворошила все минувшие события и наконец вспомнила: разговор Саши с Исаевым. Что-то в нем было не так, еще тогда мои мысли зацепились за какую-то фразу…

Я чуть ли не дословно восстановила их разговор. Саша сказал, что во второй раз я сбежала из его квартиры, выпрыгнув из окна, но это неправда. Возможно, ему просто неловко было признаться, что он потащился в казино, вместо того чтобы караулить меня. Нет, это слишком легко, здесь есть что-то еще.

Ведь Саша не случайно пошел в казино, у него там была назначена встреча. Надо бы разобраться в этой истории, вот только с чего начать? В конце концов я решила сосредоточить все свои усилия на предстоящей уборке.

В очередной раз насобирав целый пакет всякой ерунды, я отправилась на кухню и с ходу пихнула его в мусорное ведро. Я уже хотела развернуться и уйти, когда внимание привлекла маленькая баночка на дне. Одним махом я опрокинула все содержимое ведра на пол и двумя пальцами выудила пузырек с надписью «Элениум». В мозгу что-то щелкнуло. Какое-то событие было связано с названием этого снотворного. Я села на пол перед вываленным из ведра мусором.

Да, конечно, об «Элениуме» упоминал Игорь. Точно такой же пустой пузырек из-под снотворного с точно таким же названием он нашел в комнате, где несколькими минутами позже была убита Люда.

Я посмотрела на пустую баночку, лежащую на ладони, чтобы убедиться, что мне ничего не мерещится. Значит, в моем доме был убийца.

Я размахнулась и со всего размаху швырнула пузырек о стену. Он разлетелся на мелкие осколки. Сдвинув парик на бок, я закрыла лицо руками и долго сидела так: раскачивалась из стороны в сторону и пыталась прийти в себя. Наконец я встала на ноги, подошла к окну и закурила.

В моем доме был убийца — эта мысль стучала в висках, и я не знала, куда от нее деться. Но была и другая мысль, еще более абсурдная. Убийца — Толя. Я обращалась к нему за помощью, привозила к себе домой и готовила ужин, а он все это время хотел одного — убить меня. Но тогда почему он этого не сделал? Ведь у него были все шансы — мы оставались наедине, ему ничего не стоило поступить со мной так же, как с Людой. Почему он этого не сделал? Или он хотел просто меня напугать? Тогда все понятно, кроме одного. Зачем ему было убивать Люду? Какое он имел к ней отношение?

Я курила одну сигарету за другой, пока во рту не появился горький привкус. Только тогда я сообразила, что пора бы остановиться. Я затушила сигарету и отошла от окна. Нужно поскорее закончить эту дурацкую уборку и собираться в «Забытый город». Теперь, кроме разговора с Ритой, меня там ожидало еще одно важное дело — отыскать Толю.

Оставшуюся часть квартиры я убирала через силу, просто гоняла сухой тряпкой пыль из угла в угол. Когда это занятие мне надоело, я наскоро привела себя в порядок и в новом образе отправилась в казино.

В «Забытый город» я уже входила, как к себе домой, и даже узнавала некоторых постоянных посетителей, вот только тех, кого надо, не было на месте. Толю я так и не нашла.

Решив, что вечер еще только начинается, я заняла столик, который обычно обслуживала Рита, и принялась ждать, когда девушка ко мне подойдет.

— Что будете заказывать? — спросила она, наклоняясь ко мне.

Я подняла голову и дружески ей улыбнулась.

— Рита, это же я — Таня.

Девушка изумленно хлопнула глазами.

— Просто решила сменить имидж.

— Ничего себе сменить имидж. Тебя же не узнать, — оценила мой новый образ Рита.

— Ты, кажется, хотела со мной поговорить?

— Да.

— У тебя что-то случилось?

— Не совсем у меня.

— То есть? — не поняла я.

Рита бросила по сторонам опасливый взгляд.

— Слушай, я уже скоро освобожусь. Может, ты меня немного подождешь, и тогда обо всем поговорим.

— Хорошо, — я не возражала против подобного предложения, тем более все равно придется дожидаться Толю.

Однако Толя в этот вечер изменил своим традициям и в казино не явился, зато я встретила другого знакомого, питающего слабость к подобного рода заведениям, — Сергея. Я сразу заметила его невысокую худощавую фигуру. Он на мгновение остановился у входа в зал, близоруко вглядываясь в собравшуюся здесь публику, чем в очередной раз напомнил крысу, которая что-то вынюхивает, а затем двинулся в сторону рулеток. Я встала из-за своего столика и пошла ему наперерез.

— Привет, — я схватила Сергея за рукав.

— Вы меня, очевидно, с кем-то перепутали, — поспешил он от меня отделаться.

— Это ты меня, очевидно, не узнаешь, — перефразировала я его слова и выжидающе уставилась на Сергея.

— Таня? — неуверенно спросил он.

— Именно.

— А ты что здесь делаешь, да еще в таком виде?

— Ждала одного своего знакомого, но он, вероятно, уже не придет. Может, хоть ты не откажешься составить мне компанию?

Сергей с сожалением оглянулся на зал с рулетками, и я уже подумала, что он откажется.

— Идем присядем, — он решительно повернулся в мою сторону.

Мы вернулись за столик, который я только что покинула.

— Ты знаешь, что Марину убили? — спросил Сергей.

— Конечно. Помнишь, она при тебе звонила мне домой и просила срочно к ней приехать?

Сергей кивнул.

— Сразу после этого звонка ее убили. Хотя, когда я приехала, она была еще жива.

— Да? — Взгляд Сергея заинтересованно забегал по моему лицу, отчего мне стало как-то не по себе.

— Да. Она призналась в убийстве Люды.

Взгляд Сергея остановился, я увидела, как расширились его черные зрачки.

— Так это она убийца, — то ли утвердительно, то ли вопросительно произнес он.

— Да, — на всякий случай подтвердила я.

— Но почему она убила Люду?

— Из ревности, — не стала я вдаваться в подробности.

— Даже не верится. Я был убежден, убийца Исаев. Даже мысли не допускал, что это могла сделать Марина. Значит, расследование можно считать завершенным?

— Нет, — я отрицательно покачала головой.

— Нет?! Но ведь убийца найден. Чего еще надо?

— Марина не убивала, она лишь подсыпала снотворное, а повесил Люду абсолютно другой человек.

— Другой? Значит, убийц было двое?

— Двое, — подтвердила я. — Сначала они были соучастниками, а затем один убил другого из опаски, что тот признается.

— Невероятно, — покачал головой Сергей.

— Но факт, — пожала я плечами.

— А кто же второй убийца? Ты знаешь?

— Конечно.

— Да? — Сергей удивленно поднял брови. — И кто же он?

Я наклонилась и состроила заговорщическое выражение. Сергей напряженно смотрел мне в глаза, ища в них какой-то ответ.

— Тайна следствия, — прошептала я и резко выпрямилась.

Взгляд случайно скользнул поверх плеч Сергея, и я увидела Риту. Девушка делала знаки, что нам пора идти.

— Прости, нужно идти. У меня еще дела.

— Таня, — Сергей схватил меня за руку. — Скажи, кто второй убийца.

Я освободила руку и ушла. Рита уже дожидалась меня возле машины. Цокая каблуками, я подошла к ней.

— Садись. Довезу до дома, — предложила я.

Девушка благодарно кивнула и тут же юркнула в салон. Я села за руль.

— Рассказывай, что у тебя случилось.

— Скажи, ты хорошо знала Люду?

— Достаточно. — Пожалуй, той информации, которую я собрала об этой девушке, действительно было достаточно. Только достаточно для чего?

— А Марину Невзорову ты тоже знала?

Тут уж я ни капельки не слукавила:

— Да. А что?

— Она приходила в «Забытый» несколько дней назад.

— Ну и что? — не поняла я.

— Обычно девушки, за которых работают такие, как я, предпочитают у нас не появляться. Я до этого Марину видела всего пару раз, а тут она сама пришла и отыскала меня.

* * *

Они стояли в темной подворотне. Рита прижималась спиной к стене. Она почему-то чувствовала себя неловко в присутствии этой молодой красивой женщины, которая теперь смотрела на нее с нескрываемым гневом и раздражением.

— Как ты посмела рассказывать обо всем первой попавшейся девке?! — Голос Марины звенел от злости. — Тебе хоть известно, кто она такая?

— Она сказала, что подруга Люды и хочет здесь работать, — пробормотала Рита, глотая слезы горечи и обиды.

— Как можно быть такой идиоткой? — заорала Марина. — Та милая девушка, представившаяся подругой Люды, частный детектив, и ей ничего не стоит стукнуть в ментуру обо всех делах, которые здесь творятся. А знаешь, что будет в этом случае?

Рита молчала.

— Тебе же первой башку оторвут, — задыхалась от злости Марина. — Ты усвоила все, что я тебе сказала? Ты все поняла?

— Поняла, — очень тихо отозвалась Рита.

Марина отошла на шаг.

— Пошла вон.

Рита не пошла, она побежала, но, вывернув из подворотни, тут же прислонилась спиной к стене и сползла на корточки. Она горько плакала, закрыв голову руками. Затем из подворотни донеслись голоса, один из которых явно принадлежал Марине, другой неизвестному мужчине. Рита сначала хотела уйти, но почему-то осталась.

— Какого черта ты сюда приперлась?

— Я хотела поговорить с той дурой, которая все рассказала Таньке. — Голос Марины теперь звучал иначе, чем при разговоре с Ритой. Она словно оправдывалась. Рита даже подумала, что Марина просто боится этого мужчину.

— Ты сама дура!

— Это у меня теперь нет алиби, а не у тебя!

— Не ори!

— Я больше не могу! Если бы я знала, что это будет так ужасно. По ночам я слышу шаги в ее комнате, мне мерещится, что она жива. От этого можно сойти с ума!

— Ты уже сошла с ума.

— Рэт, я больше не могу с этим жить, я не могу молчать. Когда Таня рядом, она постоянно задает мне вопросы, и я каждый раз думаю, что вот сейчас проговорюсь. Это ужасно!

— Даже не думай об этом, — голос мужчины исказился от ярости, — иначе я убью тебя.

— Отпусти, — закричала Марина, — ты же меня задушишь!

— Я бы с радостью это сделал. Иди домой и даже не думай ничего рассказывать Тане. Не забывай, для чего ты позвала ее к себе. Иди и даже не думай ни о чем подобном.

Рита видела, как из подворотни выбежала и поспешила вниз по улице Марина. Щелканье ее каблуков еще долго звенело и замирало в воздухе.

* * *

— А мужчину, с которым разговаривала Марина, ты видела?

— Нет. Я не дождалась, когда он выйдет.

— Как я поняла, дело происходило рядом с «Забытым». Может, он один из ваших посетителей? — не оставляла я попыток хоть что-нибудь узнать об этом человеке.

— Может быть. Не знаю, — пожала плечами Рита.

— Ты сказала, что Марина называла того человека Рэтом. Ты уверена в этом?

— Конечно. Я еще удивилась, что это за имя такое.

— Может, она его назвала как-то по-другому, а ты просто не расслышала?

— Да нет же, я уверена.

Отлично! Я-то думала, все вопросы решились, остается только найти Толю и предъявить ему обвинение в убийстве двух девушек, а теперь выясняется, что в деле замешан господин с оригинальным именем Рэт. На мой взгляд, этот человек абсолютно не вписывается в историю, но отказаться от факта его существования нельзя. Однако ничто не могло поколебать моей уверенности в том, что убийца Толя. С обладателем эксклюзивного имени я еще разберусь. Сейчас же задача номер один — отыскать Толю, хотя о том, как это сделать, я не имела ни малейшего понятия.

Я довезла Риту до дома, распрощалась с ней, как с лучшей подругой, и, развернув машину, поехала к себе. Решив, что было бы неплохо отзвониться Исаеву и узнать, как идут дела с подбором подходящего для меня трупа, я поднялась на свою площадку и замерла от прелести открывшегося зрелища. Как сонная натурщица, Саша картинно восседал на перилах, отчего те прогибались, а Витька со скучающим видом курил возле моей двери и сыпал пепел себе под ноги. И оба явно дожидались меня. Очень мило!

Я растерянно посмотрела на своих гостей, не зная, куда деваться от такого счастья, нежданно-негаданно свалившегося на мою бедную голову. Впрочем, гости тоже пребывали в растерянности. Они ожидали увидеть меня в привычном образе и никак не могли предвидеть такого маскарада, рассчитанного, в общем-то, не на них.

С замирающим сердцем я глянула на Сашу. Ему-то уже доводилось видеть меня в подобном виде у Исаева, значит, не составит большого труда узнать. Но мужик смотрел на меня так, словно в первый раз видел.

— Вы живете в этой квартире? — спросил Витька, указывая на мою дверь.

— Да, а что? — осмелев от их неуверенности, спросила я. — Вы ко мне?

— Вообще-то мы думали, что здесь живет другая девушка.

— Я живу здесь одна, — предугадала я дальнейший вопрос.

— Да, — Витька озадаченно почесал голову. — Вы не знаете девушку по имени Таня Иванова? Нам сказали, что она живет в этом подъезде.

— Я сюда недавно переехала и еще никого толком не знаю.

— Жаль, — сокрушенно покачал головой Витька.

Я пожала плечами. Мол, простите, пожалуйста, что незнакома с девушкой по имени Таня Иванова.

— Жаль, — еще раз вздохнул Витька и, заложив руки в карманы, начал спускаться по лестнице. Саша сполз с перил и последовал за ним. Проходя мимо меня, он задержался на секунду.

— Тебе не идет этот парик, — поделился он со мной впечатлениями, пока Витя не мог этого видеть.

Нагло усмехнувшись в мое вытянувшееся от изумления лицо, Саша прошел мимо. От его слов возникло ощущение, словно на голову свалился мешок с мукой. Я стояла одна на лестничной площадке и прислушивалась к удаляющимся шагам Саши и Вити. Когда внизу за ними хлопнула дверь, я открыла свою квартиру.

Разувшись на ходу и уронив сумку на пол, я подошла к зеркалу и тупо уставилась на свое отражение.

Значит, все-таки Саша меня узнал. Он узнал меня еще там, у Исаева, но ни в чем не сознался ни тогда, ни теперь. Я припомнила оба мои побега от Саши: уж слишком они прошли гладко, словно кто-то очень заботливый создал для этого все условия. Но ведь Саша работает на Исаева, а тот крайне заинтересован в том, чтобы меня поймали. Остается один вариант — Саша ведет двойную игру, вряд ли он покровительствует мне по доброте необъятной души. А еще это наталкивало на мысль, что кто-то крайне печется о моей свободе, но кому она могла понадобиться, кроме меня самой, я понятия не имела.

— И почему он сказал, что этот парик мне не идет? — спросила я свое отражение.

Я покрасовалась перед зеркалом, затем стащила парик и растрепала свои волосы. Что ж, Саша прав, так мне действительно лучше. Мысль о недавнем инциденте приводила в панику. Чтобы хоть ненадолго забыть обо всем этом, я поспешила в комнату, за телефоном.

Взяв трубку, я набрала номер Исаева.

— Здравствуйте, Михаил Сергеевич. Вас беспокоит Ольга Николаевна. Я к вам приходила по совету Наталии Коростылевой. Помните?

— Да-да, конечно. Вы хотите узнать, есть ли какие-то результаты?

— Именно.

— Вы правильно сделали, что позвонили. Есть кое-что на примете. Подъезжайте ко мне завтра.

— Хорошо. Большое спасибо. Обязательно подъеду.

Я только успела повесить рубку, как в дверь позвонили. От неожиданности я подскочила на месте. Неужели Саша с Витькой вернулись, а та сцена у моей двери была лишь глупой издевкой, на которую я купилась?

На подгибающихся ногах я подошла к двери. Пожалуй, визит Саши с Витей шокировал бы меня гораздо меньше, чем визит Толи. Надо же, и искать не пришлось, сам явился.

— Привет, — как ни в чем не бывало, улыбнулся мужик, словно его появление в моей квартире было абсолютно нормальным явлением.

Я перевела дух и заставила себя приветливо улыбнуться.

— Проходи.

Решив, что час расплаты настал, я пропустила его в квартиру, Толя одарил меня восхищенным взглядом и боком протиснулся в коридор.

«Вот сволочь, он еще мне глазки строит!»

— Проходи в комнату, — не подавая виду, проявляла я крайнюю степень гостеприимства.

— Ты извини, что я без приглашения.

— Ничего. Очень рада тебя видеть.

— Правда? — заулыбался Толя.

— Конечно, — не замедлила я заверить его в искренности своих слов.

Лучась от счастья, Толя направился в комнату. В этот момент я, не отводя взгляда от его широкой спины, подняла брошенную на пол сумку, вытащила из нее пистолет и пошла следом за ним. При виде моего сурового лица и дула пистолета глаза Толи округлились.

— Ты ч-чего? — запинаясь, пробормотал он.

Толя попятился назад. Споткнувшись о кресло, он шлепнулся в него и беспомощно раскинул руки.

— Если ты не хочешь меня видеть, так и скажи, а убивать-то зачем?

— А зачем ты убил Люду Самойлову и Марину Невзорову? — перечисляла я его грехи.

— Ты совсем спятила? — возмутился Толя. — По-моему, из нас двоих на роль убийцы гораздо больше подходишь ты.

— Прекрати ломать комедию, — прервала я поток его излияний.

— Слушай, если я тебе совсем не нравлюсь, давай я просто уйду.

Толя попытался встать.

— Сядь! — рявкнула я, и мужик шлепнулся обратно. — Я не выпущу тебя отсюда, пока ты во всем не признаешься.

— В чем ты хочешь, чтобы я признался?

— Кто убил Люду?

— Не знаю.

— А Марину?

— Не знаю!

— А не ты ли пытался подсыпать мне снотворное?

— Зачем мне это делать?!

— Это я у тебя хотела спросить, зачем ты все это делал?

— Но я ничего этого не делал! Я никогда никого не убивал! И не подсыпал тебе снотворного!

Одно из двух: или Толя хороший актер и заслуживает «Оскара» за лучшую мужскую роль года, или действительно говорит правду. И, честно говоря, я склонялась ко второму варианту. В конце концов, с чего я, в самом деле, взяла, что Толя убийца? Пожалуй, сегодняшний инцидент с Витей и Сашей лишний раз подтвердил, что никому не составит большого труда не только выведать мой адрес и караулить возле дверей, но и проникнуть в квартиру.

Я опустила пистолет и миролюбиво посмотрела на Толю.

— Тебе действительно незнакомы девушки, имена которых я назвала?

— Действительно!

— И вчера ночью ты не пытался напоить меня снотворным?

— Вчера ночью напоить тебя снотворным было последним, чего бы мне хотелось!

Вот это куда больше похоже на Толю. Пожалуй, иных доказательств мне и не требовалось.

— Ладно, извини.

— Извини! — завопил Толя, забыв, что минуту назад я держала его под прицелом. — И это все, что ты можешь сказать?! С первого дня знакомства у меня от тебя одна головная боль в прямом и переносном смысле! Сначала ты огрела меня стулом, потом в ход пошли корзины с продуктами! Дальше больше — меня из-за тебя чуть не убил твой полоумный дружок. Теперь ты еще и с пистолетом.

Кажется, пришла Толина очередь напомнить о моих грехах, и мне нечего сказать в свое оправдание.

— Я частный детектив, — попыталась я хоть чем-то снять с себя вину, но Толя пропустил мои слова мимо ушей.

— Ты — сумасшедшая!

— Я частный детектив, — чуть громче повторила я в надежде, что мои слова все же будут услышаны.

— А я менеджер по рекламе, но это не значит, что я буду размахивать пистолетом перед чьим-то лицом! — не унимался Толя.

— Я частный детектив, — терпеливо повторила я.

— Да хоть жена американского президента!

Я вышла из комнаты в коридор, подняла сумку, которая по-прежнему валялась на полу, достала из нее лицензию и, вернувшись, молча протянула ее Толе.

— По-моему, тебе справка от психиатра нужна, а не лицензия частного детектива.

— Не хами, а то у меня действительно найдется повод, чтобы убить тебя, — пригрозила я.

— А с чего ты вообще взяла, что я кого-то убивал?

— Стечение обстоятельств заставило меня так думать.

— А кто тогда тот человек, с которым ты была в казино и который чуть не убил меня перед твоей машиной? Он тоже имеет отношение к истории, в которую ты каким-то образом впутала меня?

— Да, самое непосредственное отношение.

— Так что ж ты на него не спихнула те два убийства, которые пыталась приписать мне?

— Не умничай, — огрызнулась я. — А кстати, что тебя привело ко мне?

Я решила оставить тему о моей работе, поскольку она явно вела к очередному разладу. А его желательно было избежать, учитывая близость оружия и массы тяжелых предметов.

— Я подумал, может, мы сходим куда-нибудь поужинать. Но, пожалуй, теперь…

— Пожалуй, теперь ужин за мной, — подхватила я начатую Толей фразу, желая хоть как-то искупить свою вину перед ним. Правда, при этом мысленно отметила, что если дела пойдут так и дальше, то я в ближайшем будущем превращусь в профессиональную повариху.

— Есть альтернатива, — возразил Толя. — Мы останемся у тебя, но ужин приготовлю я.

Такая альтернатива меня очень даже устраивала, и мы отправились на кухню. Толя как заправский повар принялся греметь кастрюлями, а я, чтобы чем-то себя занять, взяла бархатный мешочек с магическими костями и стала легонько подкидывать его на ладони.

Неловко подбросив его в очередной раз, я нечаянно рассыпала двенадцатигранники. Выругавшись сквозь зубы на свою неосторожность, я наклонилась, чтобы их собрать, и замерла, увидев выпавший расклад: 14+25+7. «В жизни самые лучшие условия для завязки любовных отношений бывают в трудные моменты, только надо уметь правильно их использовать».

Ничего себе сюрприз!

— Что это? — спросил Толя, глядя на магические двенадцатигранники.

— Это гадальные кости, — сухо пояснила я.

— Да? — Толя заинтересованно нагнулся над ними. — И что же, они способны предсказывать будущее?

— Ну, в общем-то, да, — неуверенно отозвалась я, поглядывая на Толю. Ну уж нет, спасибо за предложение, но постельный режим в компании этого примитивного создания как-то не воодушевляет.

— И что они предсказывают сейчас?

— Дают совет в дальнейшем не попадать в нелепые ситуации, — соврала я и поспешно собрала кости в мешочек, решив больше не бросать их так опрометчиво.

Ужин прошел достаточно сдержанно. Я старалась не замечать всяческих знаков внимания со стороны Толи. Не знаю, какие там глупости напророчили на его счет магические кости и на какое такое правильное использование нужного момента они намекали, но в этот вечер Толя ограничился ужином и отправился ночевать к себе домой.

Глава 8

В кабинете Исаева я, как и в прошлый раз, появилась в парике, загримированная и затянутая в бежевый деловой костюм, который успела искренне возненавидеть за тесный жилет и узкую юбку.

— Здравствуйте, — застенчиво возвестила я о своем прибытии. Исаев приветствовал меня кивком и предложил присесть.

— Подождите одну минутку, я сейчас освобожусь.

Исаев быстро заполнял какой-то толстый медицинский журнал. Вид у доктора был крайне усталый.

«Что, дорогой мой, так и не поймал глупую девчонку Таню Иванову, — злорадно подумала я, — и это мешает тебе спать?»

Исаев закрыл журнал и отложил его в сторону.

— Извините, — официально улыбнулся он.

Я понимающе кивнула.

— Вчера по телефону вы сказали, что мой вопрос уже решен, — напомнила я.

Исаев откашлялся.

— Почти.

— Что значит почти? Возникли какие-то сложности?

— Нет, — неуверенно отозвался Исаев. — Это значит лишь то, что подходящий товар найден. Правда, есть один нюанс.

— Какой?

— Расплачиваться за товар вы будете не со мной.

— Не с вами?

Такое положение дел меня не устраивало и шло вразрез с моими планами. Во-первых, момент передачи денег должен был служить ключевым в разоблачении Исаева, а во-вторых, я не собиралась ни с кем расплачиваться. Целью этого маскарада являлась отнюдь не покупка трупа.

— Не беспокойтесь. Все нормально. Просто деньги получу не я, а в остальном наша договоренность остается в силе.

— Но я думала, что вы… — Я подбирала слова, чтобы выразить мысль о главенстве Исаева в этой организации.

— Вообще-то да, — угадал он мои мысли, — но разве для вас имеет значение, кому платить?

Я задумалась. Пожалуй, для Ольги Николаевны не имело значения, кому платить, но Танечке Ивановой это было очень важно.

Грациозно поднявшись со стула, я подошла к Исаеву, положила руку на его плечо и доверительно заглянула в глаза.

— Михаил Сергеевич, вы показались мне очень хорошим человеком. Это, конечно, не мое дело, но мне кажется, у вас какие-то неприятности. Может, я могу помочь вам?

Тяжело вздохнув, Исаев поднял голову, прижал пальцы к переносице и закрыл глаза. Мне показалось, что каменная маска отчуждения слетела с него, открыв его истинное лицо. К своему удивлению, я увидела уставшего человека, которому, как и всем, свойственно быть слабым.

— Я очень благодарен вам за ваши слова, но боюсь, что вы ничем не сможете мне помочь. — Закончив говорить эту фразу, Исаев снова стал таким, каким я привыкла его видеть.

— Вы уверены?

— Да, — голос Исаева стал жестким и решительным.

Я убрала свою руку с его плеча.

— Кому и когда я должна передать деньги? — Я тоже придала своему голосу официальность и прогнала с лица печаль.

— Сегодня в час дня в городском парке. Пройдете через мост и сядете на самую дальнюю скамейку возле пруда. К вам подойдет молодая женщина.

— Хорошо, но как я ее узнаю? Вдруг ко мне подойдет совсем другой человек? Хотя бы назовите ее имя, — ненавязчиво пыталась настоять на своем я.

Если бы грянул гром, разверзся пол под ногами и я провалилась бы в преисподнюю, это не вызвало бы у меня такого шока, как от услышанного имени.

— Эту женщину зовут Иванова Татьяна Александровна.

— Вы сказали, Татьяна Александровна? — Я прислушивалась к собственному голосу, стараясь, чтобы он не дрожал.

— Да.

— Я постараюсь не забыть, — пообещала я. — Эта женщина работает с вами? — после минутной паузы спросила я, даже не подумав, вдруг этот вопрос покажется Исаеву подозрительным. Но мужчина был слишком погружен в собственные переживания.

— Нет, мы с ней не работали. Я просто ей должен, — пояснил он, сочтя мой вопрос вполне уместным.

«Вы ничего мне не должны!» — хотела я закричать во все горло.

Честно говоря, складывалось такое впечатление, что нас двоих водят за нос. Очень хотелось поделиться своими соображениями с Исаевым, но я решила пока придержать язык за зубами. Сначала доведу до конца начатое с ним самим дело.

Пообещав Исаеву подъехать к моргу к семи вечера, я вышла из его кабинета и наконец-то перевела дух. Взглянув на часы, я убедилась, что до часа дня остается ровно двадцать пять минут. Этого вполне достаточно, чтобы добраться до городского парка.

Садясь в машину, я запрокинула голову и недоверчиво посмотрела на небо. Определенно погода сегодня не радует. Утром было солнечно и ясно, а теперь по небу ползли серые тучи. Остается только надеяться, что все это не закончится проливным дождем.

Зря надеялась! Не успела я выйти из машины, начался ливень.

«Как в тропиках», — думала я, вбегая в ворота парка. Ой, чувствую, ждет меня очередная гадость. И все обстоятельства к этому располагают. В такой ливень парк абсолютно пуст. Только я, как ошпаренная, мчалась по асфальтированным дорожкам. И куда, спрашивается? Навстречу очередному безумию. Может, Толя прав, и вместе с лицензией частного детектива мне следовало обзавестись справкой от психиатра.

В соответствии с полученными от Исаева инструкциями я перебежала через мост и с размаху шлепнулась на мокрую лавочку. Терять нечего — костюм промок насквозь.

Выстукивая зубами дробь от холода и притопывая каблуками, я смотрела на прозрачную завесу дождя и думала о расследовании. Если быть до конца откровенной, то я забросила поиски убийцы Людмилы и Марины. Хотя до победы оставался всего один шаг — найти человека с эксклюзивным именем Рэт.

Не думаю, что в нашем небольшом городке найдутся два человека с подобным именем. Я не особо старалась его найти, честно говоря, вообще ничего не делала для этого. Я с головой ушла в собственные проблемы: сведение счетов с Исаевым, разборки с Сашей и Витей, а между делом еще и Толя затесался со своей любовью.

Я покрепче обхватила себя руками, словно это могло меня согреть, и помотала головой, стряхивая с парика брызги дождя. Когда на мое плечо легла чья-то тяжелая рука, я подпрыгнула на месте и, тут же вскочив с лавочки, круто обернулась. Я особо не удивилась, увидев Сашу, напротив, мои ожидания оправдались. Я уже давно поняла, что все участники этой истории большие оригиналы и могут появиться в любой момент, в любом месте с самыми непредсказуемыми затеями. Так что попытки предугадать дальнейшее развитие сюжета я давно бросила и была просто ко всему готова.

— Привет, ты Таня Иванова, которой я должна передать деньги? — не удержала я восторга при виде Саши. Кажется, он тоже особо не удивился, увидев меня.

Кажется, я начинала понимать его гениальный план. Саша наверняка знал о записке, оставленной мною на столе Исаева, где я предупреждала, что мне все известно о смерти Люды. Вот он и решил подшутить над своим боссом, а заодно и денежками разжиться: стал шантажировать Исаева от моего имени и в то же время по приказу своего босса пытался меня поймать, каждый раз создавая все условия для побега. Молодец, умный мальчик! Теперь я понимаю и смысл туманных фраз и вопросов Витька. Чудненько все сообразил, вот только в одном прогадал. Не учел, что Исаев предпочтет расплатиться с шантажистом через свою клиентку, и уж точно не мог учесть, что я решу сыграть роль этой самой клиентки.

— Считаешь себя очень умной? — зверски скаля зубы, спросил Саша.

— А ты принимал меня за дуру? — заорала я, забыв о дожде и неудобном парике, внутри закипала лютая злоба на этого человека, пожелавшего морочить мне голову.

— А ты и есть дура. Думала, парик на голову нацепила и мозгов прибавилось? — цедил он сквозь зубы.

— Конечно, куда остроумнее писать Исаеву записки с угрозами и вымогать деньги от моего имени. Ведь именно этим ты занимался? Да вот незадача, не видать тебе денег как своих ушей. Понял, кретин? — вежливостью на вежливость ответила я.

— Зараза, — очередным комплиментом одарил меня Саша. — Я, конечно, знал, что от баб одни беды, но ты побила все рекорды. Ты и замуж потому до сих пор не вышла. Кто же захочет жить с такой ведьмой?

— Попрошу не касаться моей личной жизни. Помнится, ты тоже мужчина свободный.

— Стерва!

Должно быть, со стороны мы выглядели весьма оригинально: двое орущих друг на друга людей под проливным дождем. Вот только зрителей не было, и вообще создавалось такое впечатление, что мы в этом парке абсолютно одни, предоставленные самим себе и своим чувствам, отнюдь не миролюбивым.

— Что, простить не можешь, что без денежек отсюда уйдешь? Ай, бедняжка. Обвели вокруг пальца. Или думал, ты один такой способный на выдумки? — орала я, стараясь перекрыть дикий шум дождя.

— Я все равно получу свое. И ты мне для этого больше не нужна.

— Значит, ты сознаешься, что шантажировал Исаева от моего имени?

Саша криво усмехнулся, и это послужило лучшим ответом, чем какие-либо слова. Он сделал шаг мне навстречу, а я машинально отступила.

— Но ведь один ты бы не додумался до такого!

Саша сделал еще один шаг вперед, а я назад.

— Ты наверняка всего лишь пешка в этой игре…

Еще один Сашин шаг вперед, а мой назад.

— За тобой стоит кто-то еще.

Теперь наглая усмешка не сходила с его лица, и я даже не знала, слышит ли он меня. Мои слова ударялись о глухую стену и падали в пустоту, в которую суждено упасть и мне, если не опомнюсь и не возьму себя в руки.

Из всего, что происходило, я отчетливо помню лишь ощущение дождя. Капли нещадно били в лицо и слепили глаза, но я продолжала видеть ухмыляющееся Сашино лицо.

— С кем ты затеял свою игру?

— Этого ты уже не узнаешь, — вкрадчиво и очень тихо ответил Саша, но я услышала его, и мне стало не по себе. Пожалуй, это и привело меня в чувство. На грани сознания мелькнула мысль о пистолете, я опустила руку в сумку и одним движением выхватила его.

— Не шевелись! — заорала я, наставляя на Сашу дуло пистолета. По-моему, это его не особенно впечатлило. Усмешка стала еще нахальнее, а во взгляде появился открытый вызов, хотя попыток приблизиться он больше не делал.

— Говори, с кем ты придумал весь этот план?! С кем? Отвечай!

Теперь во взгляде Саши сквозила открытая насмешка, он просто издевался надо мной своим молчанием. Что ж, он, вероятно, полагает, что мои способности ограничиваются маскарадом? Сейчас я попытаюсь его в этом переубедить.

Резко опустив руку, я выстрелила в землю перед Сашей.

Асфальт брызнул у него из-под ног.

Я и опомниться не успела, как он бросился на меня, перехватил запястья, и следующий выстрел прозвучал уже в воздух, когда мы падали на землю. Стокилограммовая Сашина туша придавила меня своим весом. И он не замедлил этим воспользоваться, выбил у меня пистолет и отшвырнул его в кусты. Так что теперь мы оба были без оружия, в распоряжении каждого была только собственная сила и ловкость.

Бой был недолгим. Через несколько минут пальцы Саши стальным кольцом сомкнулись на моей шее. Я уже не пыталась нанести ответный удар, лишь делала тщетные попытки оттолкнуть от себя его руки.

Широко открытыми глазами я смотрела в лицо человека, который вот-вот станет моим убийцей. И уже не сомневалась в этом, когда откуда-то издалека, словно через толстый слой ваты, до меня донесся абсолютно незнакомый, чужой, но такой спасительный голос:

— Что здесь происходит? Немедленно прекратите.

Смертельная хватка ослабла, и Сашино лицо на мгновение куда-то исчезло, а затем исчезли и его руки. Я глотнула воздух и закашлялась.

— Девушка, с вами все в порядке?

Я мельком глянула на своего спасителя. Это был пожилой мужчина солидного вида, смотревший на меня со смесью жалости и ужаса.

— Спасибо, спасибо, — бормотала я.

Толком не оправившись от пережитого шока и продолжая задыхаться, я вскочила на ноги. Сняв туфли и швырнув их в те же кусты, где, должно быть, лежал мой пистолет, я бросилась за Сашей. Я мчалась за ним через весь парк, босиком по грязным лужам, поднимая за собой брызги из грязных луж и моля судьбу, чтобы в этот ужасный момент меня никто не видел, хотя наверняка было на что посмотреть. У ворот парка я почти настигла Сашу, но мое внимание привлекла машина, стоявшая чуть поодаль от ворот. При нашем приближении она сорвалась с места и тормознула рядом с Сашей. Он, распахнув дверцу, заорал:

— Погнали, Рэт!

Саша запрыгнул в машину, и она тут же промчалась мимо меня, пронзительно скрипя шинами.

То ли от всех пережитых потрясений у меня начались слуховые галлюцинации, то ли я действительно слышала, как Саша выкрикнул имя человека, который убил Люду и Марину? Но откуда он может знать его? Ах да, я и забыла, что в этой истории реально все, что не поддается нормальному пониманию. Здесь могут продавать трупы и шантажировать от чужого имени — в общем, нет предела человеческому безумию.

Наконец я сообразила, что выбрала не совсем удачное место для размышлений. На середине улицы и в моем-то нынешнем виде я привлекала к себе массу любопытных взглядов.

Оглядевшись по сторонам и убедившись, что произвела должное впечатление на мирное население нашего города, с самым невозмутимым видом я поправила парик и, горделиво вскинув голову, пошла обратно в парк, где под одним из многочисленных кустов валялись мой пистолет и туфли.

Отыскав нужные кусты, я принялась за активные поиски своего имущества. Правая туфля и пистолет нашлись сразу, а вот с левой пришлось помучиться. Земля была сырая и вязкая, при малейшем движении меня обдавали дождевые капли, скопившиеся на листьях, я морщилась, ежилась и ругалась, но поисков не прекращала. Перспектива еще раз продефилировать босиком через весь парк меня совсем не прельщала.

— Наконец-то! — выкрикнула я, увидев свою туфлю.

Прежде чем отправиться домой отмываться, переодеваться и возвращать себе человеческий вид, я заехала на территорию злосчастного морга. Как-никак заключительная сцена под громким названием «Разоблачение продавца трупов» должна была разыграться здесь в семь часов вечера.

На этот раз горячо любимого предателя Пашку я решила дождаться в машине. Сводить с ним счеты не входило в мои планы.

Я сняла парик, слегка оттерла носовым платком растекшуюся косметику и, терпеливо поглядывая на крыльцо, ждала своего ненаглядного санитара.

Паша появился после получасового ожидания. По привычке он присел на перила спиной ко мне и достал из нагрудного кармана пачку сигарет. Как только он прикурил, я высунулась из окна машины и окликнула его. Паша обернулся так круто, что едва не свалился с перил. Он узнал меня сразу же.

— Паша, иди сюда! Поговорить надо, — надрывала я свои и без того пострадавшие за сегодняшний день голосовые связки. — Да не бойся!

Паша спрыгнул с перил и нерешительно подошел ко мне.

— Садись, — я распахнула перед ним дверцу. Паша не слишком-то горел желанием связываться со мной и даже в машину садился с явной неохотой. Я в свою очередь старалась выглядеть как можно беспечней, хотя после всех злоключений могла бы с полным правом отнести себя к числу мужененавистниц.

— Таня, ты уж извини, — бормотал Паша, глядя куда-то мимо меня. — Я не думал, что все так получится.

— Ага, ты думал, меня будут кормить конфетами.

— Ну прости, мне самому не сладко пришлось, — жаловался Паша, очевидно, ожидая моего сочувствия и участия в его несчастной судьбе. — А ты откуда такая? Что случилось? — наконец-то заметил он мой блистательный вид.

— Недостатки работы частного детектива, — отмахнулась я.

— Грязная у тебя работенка, — сокрушенно качая головой, посочувствовал Паша и еще раз осмотрел меня с ног до головы.

«Почище твоей», — едва не съязвила я, но вовремя сдержалась. Незачем портить и без того испачканные отношения с человеком, к которому хочешь обратиться с просьбой.

— А чего ты, собственно говоря, опять сюда пришла? — высказал должное любопытство Паша.

— Хотела попросить тебя кое о чем…

Не успела я договорить фразу до конца, как Паша с явным намерением покинуть меня открыл дверь машины.

— Ну уж нет. Ищи другого дурака.

— Постой, — я перехватила его руку и захлопнула дверцу машины, давая понять, что так просто от своего не отступлюсь. — Не забывай, я платила тебе за каждую просьбу. А вот ты меня предал без каких-либо компенсаций физического и морального ущерба. В общем, ты мне остался должен. Долг этот я, так и быть, прощаю. Однако, заметь, прощаю, а не забываю.

Паша меня выслушал и вынес свой вердикт:

— А что мне за это будет?

«Бизнесмен чертов!» — мысленно выругалась я, продолжая изо всех сил улыбаться.

— Денежки, — пообещала я. Большего Паше и не требовалось.

— Что надо делать? — спросил он, готовый в ту же минуту действовать.

— Ничего особенного. Просто задержись сегодня после работы, а если начнет происходить что-то неладное, вызови милицию.

Лучше перестраховаться, чем подвергать свою жизнь неоправданному риску. Я ведь только сегодня до конца осознала, как это замечательно — быть здоровой, а самое главное — живой.

— А что такого особенного может сегодня произойти после работы? — забеспокоился Паша. Очевидно, он своими жизнью и здоровьем тоже очень дорожил.

Я призадумалась. Пожалуй, все, что сегодня произойдет, будет несколько необычным, но вот в какой момент моя жизнь может оказаться в опасности, большой вопрос.

— Короче, так, — взяла я ситуацию в оборот. — Ты, главное, не высовывайся. Как только услышишь выстрелы — это послужит тебе сигналом, — тут же набирай ноль один. Если выстрелов не будет, дождись восьми часов и уходи.

— А в кого ты собралась стрелять в морге, да еще когда рабочий день закончен и там останутся одни лишь трупы?

— С чего ты взял, что я буду стрелять? — обиделась я на Пашину сообразительность, которая на этот раз была неуместна.

— А кому же еще может такое понадобиться? — усмехнулся он.

Я прикусила губу.

— Ну что, ты согласен?

— Черт с тобой, — махнул рукой Паша. — Давай деньги.

— Деньги потом.

— Нет денег, нет работы, — заявил обнаглевший парень. Я зло засопела носом, но полезла за кошельком. Еще некоторое время мы торговались.

— Только попробуй теперь не остаться после работы, я тебя найду и убью, — пригрозила я Пашке напоследок, и мы расстались.

Дома я первым делом прошлепала в ванную и не выходила оттуда целую вечность. Потом долго полоскала парик и сушила его феном, все время поглядывая на часы. Я мысленно прикидывала, успею ли все сделать до назначенной с Исаевым встречи. Сложнее всего оказалось подобрать новый костюм с учетом имиджа Ольги Николаевны. Бежевый наряд был безнадежно испорчен, ему не помогла бы даже химчистка. Я переворошила весь гардероб, прежде чем нашла что-то подходящее, а именно голубую блузку и в тон ей юбку свободного покроя. К сожалению, пришлось снова обуть ненавистные туфли на высоких каблуках. Однажды я уже закинула их в кусты. Надеюсь, на этот раз обстоятельства не заставят меня бегать по улицам босиком, наталкивая встречных прохожих на мысль, что в сумасшедшем доме — день открытых дверей.

Последним штрихом перевоплощения стал макияж. На него ушел чуть ли не весь арсенал имеющейся у меня косметики. Результаты не замедлили отразиться в зеркале. Единственным напоминанием о том, что я по-прежнему остаюсь самой собой, были пистолет и диктофон в сумочке.

В общем, ровно в семь я затормозила машину чуть в стороне от морга. Тут же материализовался Исаев.

— Надеюсь, я не заставила вас ждать, — улыбнулась я, но улыбка, кажется, получилась глупой и неуместной.

— Вы привезли какие-нибудь свои вещи, чтобы мы смогли переодеть труп? — с ходу перешел к делу Исаев. Он не намеревался тратить время на пустые разговоры.

Я протянула заранее приготовленный пакет с бежевым костюмом, который все равно собиралась выкинуть. В тот же момент другую руку я опустила в сумочку и нажала кнопку записи на диктофоне.

— Все уже готово. Только оставьте машину. Наш человек посадит в нее труп, похожий на вас, и инсценирует несчастный случай.

— Подождите. Я бы хотела сама убедиться, что труп подходит.

Исаев испытующе уставился на меня, но я выдержала этот взгляд.

— Вы уверены?

— Абсолютно.

— Идемте, — не стал возражать Исаев.

Мы вошли в морг. Честно говоря, я ожидала куда более мерзких ощущений от пребывания в этом месте, но, то ли я слишком нервничала, то ли по какой-то другой причине, даже не задумывалась, что иду по коридорам морга, а рядом со мной — продавец трупов. Все мысли зациклились на одном: исполнил Паша мою просьбу или самым наглым образом обманул? От этого зависело слишком многое.

— Михаил Сергеевич, а вы сами подбираете подходящий для клиента труп? — спросила я, вспомнив о кассете, записывающей наш разговор.

— Конечно, я.

— А какова вероятность того, что труп будет похож на заказчика? — выдала я очередной, заранее подготовленный вопрос.

— Главное, чтобы телосложение и цвет волос были схожими. Остальное можно исправить.

Я знала, о каком исправлении идет речь. Лицо Тополевой обгорело, а в случае с Коростылевой голова трупа была как нельзя более удачно разбита во время автомобильной аварии.

— И что, еще ни разу не было промахов?

— Нет, не беспокойтесь. Я вас уверяю: все пройдет гладко. Ни у кого и сомнения не возникнет.

— А откуда вы берете трупы на продажу?

— Здесь тоже не о чем беспокоиться. У этих людей, как правило, нет родственников, или их полагается хоронить в закрытом гробу. В общем, придраться не к чему.

«Врешь, — подумала я. — С Людой Самойловой у вас вышел прокол. Да, у девушки не было родственников, и хоронили ее в закрытом гробу. Но кто мог предположить, что неожиданно появится свидетель убийства этой девушки и следствие примет решение эксгумировать тело. Так что в вашей работе тоже случаются огрехи. И кажется, ошибка, допущенная с трупом Люды, будет последней».

Мы вошли в помещение. На одном из металлических столов лежало нечто накрытое светлой материей. Рядом стоял Витя, я узнала его даже со спины. Заслышав наши шаги, он обернулся.

— Клиентка хочет убедиться, что труп подходит, — пояснил Исаев. Он уже хотел откинуть материю, но остановился и пристально посмотрел мне в глаза. Я сразу поняла, о чем он хочет спросить, и внутренне напряглась, чувствуя, что настал решающий момент. Этот момент должен был предопределить дальнейшее развитие событий.

— Ольга Николаевна, вы расплатились с той женщиной, которая ждала вас в городском парке?

— Нет. — Я честно и открыто посмотрела Исаеву в глаза и без колебаний ответила на его вопрос.

— Почему?

— Потому что вы ей ничего не должны.

Не проявив удивления, Исаев холодно и расчетливо обдумывал мои слова, а я терпеливо ждала следующих вопросов.

— Вы знакомы с Татьяной Александровной? — сделал он логичный вывод.

— Знакома, причем очень близко. Вы даже не представляете насколько, — произнося эти слова, я стянула с себя парик и растрепала волосы, но даже это оставило Исаева безразличным.

Краешком глаза я заметила, как дернулся на своем месте Витька. Очевидно, в его памяти еще живы были воспоминания о нашей последней встрече, когда я впечатала каблук ему в лоб. Руководствуясь прежним опытом, Витька предпочел не связываться со мной, а великодушно предоставил эту честь Исаеву. Тот тоже как-то не особенно торопился устраивать со мной разборки. Да и я не собиралась дожидаться, когда два мужика начнут меня убивать, поэтому сразу предупредила:

— Учтите: весь наш разговор записан на диктофон, а убить вам меня не удастся. В этом здании находится человек, который по моему сигналу вызовет наряд милиции.

— Маленькая стерва, — процедил сквозь зубы Витька.

Исаев сделал ему знак молчать и заговорил сам:

— Чего ты хочешь? Денег? Но у тебя была реальная возможность их получить. К чему же устраивать весь этот маскарад? Или ты хочешь удвоить прежде названную сумму?

— Разве вы еще не поняли, что мне не нужны деньги?!

Исаев усмехнулся на мои слова, а я чуть не зарычала от ярости. Мыслимое ли дело — мне приходится оправдываться перед этим человеком и в чем-то пытаться его переубедить.

— Вас обманули… Нет, вернее, нас обоих обманули. Я вас не шантажировала. Кажется, мое присутствие здесь полностью это подтверждает.

— Ваше присутствие здесь подтверждает лишь то, что вы чрезвычайно коварная особа, — невозмутимо возразил Исаев.

Я чуть не затопала ногами от бессильной злости. Сначала он пытался всеми силами меня изловить, а когда я сама пришла к нему — начинает оскорблять. Ой, Танечка, и везет же тебе на всякого рода неординарных личностей!

Не ровен час, он еще заявит, чтобы я уходила отсюда и больше не смела показываться ему на глаза.

— Кажется, вы прилагали максимум усилий, чтобы отыскать меня, а когда я сама пришла, даже не желаете выслушать?

— Татьяна Александровна, мы с вами деловые люди, так давайте не будем напрасно тратить свое время. Вы мне отдаете пленку с записью нашего разговора, я вам деньги. Мы оба расходимся, каждый в свою сторону.

— Да идите вы к черту со своими деньгами! — не выдержала я и топнула ногой. — Мне они не нужны, потому что я вас не шантажировала. Это делала не я!

— Не ты? — насмешливо переспросил Исаев. — Не ты оставила у меня на столе записку с явной угрозой относительно смерти моей бывшей жены?

— С этим я не стану спорить, — покаянно ответила я. — Это было моей грубой ошибкой. Из-за нее и начался весь этот сыр-бор с шантажом.

— А остальные записки, где вы вымогали у меня деньги за свое молчание? — напомнил мне Исаев.

— А это уже был чей-то хорошо спланированный замысел: воспользовавшись моей запиской, начать пересылать тебе письма с требованием денег от моего имени, тем самым подставить меня, а самому остаться чистеньким и при денежках.

— Но кто же этот любитель разжиться деньгами за чужой счет? — решил прислушаться к моим словам Исаев.

— Ваш верный друг и товарищ Саша.

— Да она самая настоящая стерва! Решила нас натравить друг на дружку, чтобы мы перегрызлись здесь как собаки! — вставил свое веское слово Витька.

— Не вмешивайся, — велел ему Исаев и снова обратился ко мне: — С чего ты взяла, что это дело рук Саши?

— Саша знал о записке, которую я оставила?

— Знал.

— У него была возможность подбрасывать вам эти письма с требованием денег?

— Но… — попытался возразить Исаев, но я его прервала:

— Была у него такая возможность или нет?

— Была.

— Сегодня он явился в городской парк, где была назначена передача денег, — подвела я итог.

Исаев с сомнением посмотрел на меня, но я не отвела глаз.

— Ну нет, это абсурд, Саша не мог…

— А он сделал это не один, — перебила я его.

Пожалуй, в этом споре я бы одержала победу, если бы не резкий неожиданный грохот в коридоре. Все мы обернулись почти одновременно и так же одновременно выбежали в коридор. Нашим изумленным взорам предстал Паша: с наиглупейшим выражением на лице он сидел на полу, а рядом валялось два помойных ведра. Они-то и произвели такой шум, ударившись о бетонный пол. Все это время парень околачивался где-то поблизости, честно отрабатывая полученные от меня деньги. Вероятно, Паша даже слишком усердно нес свою службу. Не удивлюсь, если узнаю, что он подслушивал. Скорее всего, именно возле дежурного поста, то есть двери, за которую мы с Исаевым вошли, его застал Саша и швырнул несчастного об стену. Тот благополучно приземлился на ведра и переполошил нас.

— Саша, — Исаев выступил вперед.

Саша бешеным вращающимся взглядом скользил по нашим лицам. Вероятно, он рассчитывал попасть туда, где находились мы, без шума, но планы были нарушены. Так что теперь он пытался собрать свои мысли в кучу и решить, что делать дальше.

— Саша, ты не представляешь, чего здесь наплела про тебя эта сумасшедшая, — как всегда не к месту, вставил Витька.

— Уйди, — отодвинул его Исаев. — Саша, ты действительно шантажировал меня?

Сашины глаза перестали вращаться, взгляд сконцентрировался на мне. Я уловила молниеносное движение руки и сверкающее острие ножа в воздухе. Я даже не успела напугаться, закричать или хотя бы осознать, что этот нож сейчас вонзится в мою грудь. Исаев одним рывком оттолкнул меня, лезвие пролетело мимо и упало на бетонный пол.

Это вызвало короткое замешательство. Саша им воспользовался, чтобы улизнуть. Осмелевший Пашка швырнул ему вдогонку ведро, но, конечно же, промазал.

— Его надо задержать! — приказала я то ли себе, то ли еще кому-то. Во всяком случае, побежала за Сашей я одна, перед этим, естественно, скинув туфли. Но когда я выскочила на крыльцо, Сашина машина уже мчалась вниз по улице.

— Все равно я до тебя доберусь! — заорала я и погрозила кулаком.

Да, отличный выдался денек. Еще не вечер, а меня уже дважды чуть не убили. О том, что будет дальше, даже думать не хотелось. Хотелось пойти домой, закрыться на все замки и завалиться спать.

На крыльцо вышел Исаев и остановился позади меня. Я знала, что он рядом, но упорно не замечала его.

— Таня, обуйся.

Оставшись стоять позади меня, Исаев протянул туфли. Я молча приняла их и обулась, неловко удерживая равновесие на одной ноге.

— Паша с Витей останутся здесь, чтобы навести порядок, — неизвестно к чему сказал он.

Я кивнула, тоже неизвестно к чему. Между нами была целая пропасть недопонимания, недосказанности. Мы просто не знали, о чем говорить друг с другом.

— Может быть, поедем посидим где-нибудь? — предложил Исаев таким тоном, словно только что признался мне в любви. — Нам, пожалуй, нужно о многом поговорить.

— Пожалуй, — согласилась я и зашагала с крыльца, даже не убедившись, последовал ли Исаев за мной.

Глава 9

В машине мы почти не разговаривали. Исаев только спросил, куда мы едем, а узнав, что я намерена провести нашу беседу в своей квартире, не стал возражать. Я старалась не смотреть на спутника и не думать о предстоящем разговоре. Нужно было о чем-то говорить с этим человеком, спрашивать, отвечать, а хотелось одного — лечь и уснуть. И чтобы, когда я проснулась, все эти странные непредсказуемые люди, навалившиеся на меня со своими проблемами, исчезли и забылись как сон.

Войдя в квартиру, я на ходу скинула туфли и прошла на кухню.

— Проходи сюда, сейчас я сварю нам кофе.

Исаев сел на табурет возле стола и, подтянув к себе пепельницу, закурил. Я посмотрела на него с нескрываемым удивлением.

— Грош тебе цена как невропатологу, если в сложных эмоциональных ситуациях успокаиваешь себя сигаретой, — не удержалась я от комментария.

— Сигареты — моя слабость, — попытался оправдаться Исаев, — и я тщательно скрываю ее. К тому же ты не моя пациентка.

Я улыбнулась и достала из шкафа банку с кофейными зернами.

— Таня, ты действительно расследуешь убийство Люды? — сосредоточенно глядя на кончик тлеющей сигареты, спросил Исаев.

— Да, это правда. И я почти не сомневалась, что ее убили вы. Поэтому тогда в кабинете, поддавшись импульсу, я оставила злосчастную записку. Из-за нее и началась история с шантажом. Я думала, что для своих клиентов вы подбираете не трупы, а живых людей, которых потом убиваете. И в число таковых по чистой случайности попала ваша бывшая жена, — раскрыла я свои карты.

— А что тебя переубедило?

— Один из убийц Люды перед своей смертью во всем сознался. Он не назвал мне второго преступника, но отвергнул твое имя, — пояснила я.

— Думаю, сегодня ты окончательно убедилась в том, что я не только никогда никого не убивал, но и не допустил бы, чтобы это произошло на моих глазах. — Исаев горько усмехнулся. — Меня можно назвать кем угодно, но не убийцей.

— Знаешь, когда вы устроили на меня облаву, я думала, ты намерен меня убить. И сегодня, после всего, что я наговорила, ты мог бы не препятствовать Саше. Ведь моя смерть избавила бы тебя от многих проблем.

— Я не мог поступить иначе.

Я знала, что у Исаева был выбор, и не понимала, почему он, продавец трупов, решил прийти мне на помощь. Логика этого человека была не подвластна моему разуму.

— Я знал, что Люду убили. — Исаев раздавил в пепельнице окурок. — Мы никогда прежде не связывались с криминальными трупами, а в тот раз решили, тем более клиентка очень торопила. Вот мы, на свой страх и риск, задействовали труп Люды. Это было исключительно моей ошибкой. Вся вина полностью лежит на мне.

— Ошибкой было продавать труп своей бывшей жены, насчет вины ты абсолютно прав.

— Ты меня осуждаешь? — в глазах Исаева вспыхнули металлические искорки.

Я знала, он ждет от меня осуждения, и начни я сейчас обвинительную речь, ему стало бы легче. Он начал бы оправдываться и поверил бы в то, что действительно не совершал ничего особенного. Но я не могла найти в себе сил для обвинения. В конце концов, где-то есть люди, которые благодаря ему стали свободнее и счастливее.

— Я не имею права тебя осуждать, — уклонилась я от прямого ответа. Мне показалось, что Исаев прочел мои мысли и благодарно улыбнулся.

— Когда мы познакомились с Людой, я работал патологоанатомом городского морга. Это она заставила меня сменить профессию. Она вообще всегда умела вить из мужчин веревки, — голос Исаева звучал буднично, утратив всю прежнюю жесткость. — Я знал, что она никогда меня не любила, знал, что когда-нибудь уйдет от меня. И все же, когда этот день настал, мне хотелось умереть. Я безумно любил Людочку. Именно в тот момент ко мне обратился один приятель. Его обвиняли в перевозке наркотиков и сулили значительный срок в тюрьме. Все знали, что это чистой воды подстава, но в деле были замешаны слишком значительные фигуры, и было куда проще списать вину на этого человека. Не видя иного пути, приятель попросил меня подыскать в морге — по старой памяти я имел туда доступ — подходящий труп и инсценировать его гибель.

Когда все было сделано и мой приятель покинул город, ты не представляешь, что я почувствовал. Мне казалось, что я всемогущий. Сам не помню, как меня затянуло в этот бизнес. Приходили все новые и новые клиенты. С каждым проданным трупом ко мне приходило все более отчетливое осознание того, что назад пути уже нет. В моих руках были жизни и смерти людей, я мог их менять местами. Я продавал смерть, и это давало смысл моей жизни.

Исаев замолчал, наконец-то выговорив все, что скопилось в нем за последние годы. Он вывернул передо мной наизнанку свою душу просто потому, что больше не мог носить в себе ее пугающую омерзительную реальность.

— Знаешь, когда я увидел труп Люды, подумал, что как с нее все началось, так ею же и закончится, — горько усмехнулся Исаев и раздавил в пепельнице очередной окурок. — Так оно и получилось.

Я смотрела в окно и кусала губы, не зная, что сказать. Пыталась подобрать нужные слова, но их не было.

— Ты прости, что докучаю тебе, — неверно истолковал мое молчание Исаев.

— Ну что ты, — поспешила я заверить его в обратном.

— Таня, ты сказала, что один из людей, убивших Люду, уже мертв, а что стало с другим? Их же было двое?

— Двое, — подтвердила я и поставила перед Исаевым чашку горячего ароматного кофе. — Ты, я думаю, знаешь, как убили Люду: сначала подсыпали снотворное, потом повесили. Так вот, снотворное подсыпала подруга. Она сделала это из чисто женской ревности и ненависти. Ее и убийцей-то назвать нельзя, скорее соучастницей. Ее тоже потом убили, из страха, что она во всем признается.

— И кто же убийца? Ты уже его нашла?

— Нет, но мне доподлинно известно, что он вместе с Сашей вымогал у тебя деньги.

— Что?!

— Да, — убежденно кивнула я. — Этого человека зовут Рэт.

— Рэт? Что за имя такое?

Я пожала плечами.

— Скорее всего, это не имя, а что-то вроде прозвища. Так его называют хорошо знакомые люди. Может быть, в твоем окружении есть кто-нибудь, кто отзывался бы на такое имя?

— Нет, — с уверенностью ответил Исаев.

— Я так и думала. Значит, на этого человека можно выйти только через Сашу.

— Сашу теперь днем с огнем не сыщешь, — высказал свою точку зрения Исаев. — Он, конечно, не отличается большим умом, но не такой дурак, чтобы появиться у себя на квартире. А где его еще можно найти, не знаю.

— Значит, я зашла в очередной тупик. Все следы опять обрываются, — не на шутку расстроилась я.

— Не расстраивайся, Таня, — утешил меня Исаев. — Ты хороший детектив, если из простого сравнения заключений о вскрытии Людмилы и Нины смогла сделать выводы и поверить в ту дикую реальность, которая из них вытекала. Не каждый человек поверит в такое.

— Я тоже не сразу поверила, — призналась я. — Когда вы только начали меня преследовать, решила, что вы выбрали меня жертвой, намерены убить, а потом продать мой труп.

— У тебя еще более безумная фантазия, чем у меня, — усмехнулся Исаев, а мне вдруг стало стыдно за мои слова.

— Что я еще могла подумать? Я же не знала, что кто-то шантажирует тебя от моего имени.

— Когда ты оставила на моем столе записку, я сразу же решил, что наши дела пора сворачивать. Я приказал тебя поймать и некоторое время продержать на Сашиной квартире. Требовалось время, чтобы закончить работу с последними клиентами, обрубить все концы и покинуть этот город.

— Но Саша умел подстроить ситуацию так, что я сбегала, — подхватила я рассказ Исаева. — Только моя свобода могла обеспечить ему и его помощнику успех шантажа. Они присылали тебе письма с требованиями денег от моего имени.

— Когда ты пришла ко мне в кабинет в образе покупательницы трупа, я подумал, что с твоей помощью расплачусь с шантажисткой и тут же уеду из города.

Я отхлебнула остывающий кофе и открыла рот, чтобы продолжить нашу беседу, как в дверь позвонили. Мы с Исаевым переглянулись.

— Ты кого-то ждешь? — спросил он.

— Нет. Я потому и позвала тебя к себе, чтобы поговорить в спокойной обстановке.

Исаев поставил чашку на стол, затушил выкуренную наполовину сигарету и решительно поднялся со стула.

— Я открою. Вам кого? — сурово спросил он.

— Мне? — услышала я знакомый голос — Таню.

Я сдвинула Исаева с места и выглянула в коридор, где стоял обескураженный Толя. У него, наверное, вошло в привычку навещать меня вечерами.

— Привет, — улыбнулась я.

— Привет, — сурово ответил Толя. Он с надменным видом взирал на Исаева. Не сложно было догадаться, о чем он думал в этот момент.

— Проходи.

— Да нет, я, кажется, не вовремя, — проявил Толя крайнюю деликатность, чего прежде за ним не наблюдалось.

— Вовремя, — вмешался в разговор Исаев. — Мы уже обсудили с Татьяной Александровной все вопросы. Я как раз собирался уходить. Если ты что-то узнаешь об этом деле, непременно позвони, — попросил меня Исаев. — Как со мной связаться, тебе, думаю, известно.

— Ага.

— Только непременно позвони. Мне бы очень хотелось еще раз встретиться с Сашей.

— Понимаю, — кивнула я.

Исаев благодарно улыбнулся и поспешил вниз по лестнице. Я проводила его взглядом и вернулась в квартиру.

— Извини. Я, кажется, помешал, — опять поразил меня Толя своей неизвестно откуда взявшейся вежливостью. Может, он записался в школу этикета и теперь отрабатывает первые полученные там уроки? В любом случае это похвально.

— Ты не помешал, — заверила я Толю. — Если хочешь, выпьем кофе. Я только что сварила.

— Нет, не нужно, — остановил меня Толя. — Я подумал… Может, ты захочешь поужинать в каком-нибудь ресторане?

Мне не хотелось ужинать, тем более в ресторане, но то, с каким выражением Толя говорил это, заставило согласиться. Нужно ведь было как-то поощрить его примерное поведение.

В общем, я отправилась в ванную и заставила себя переодеться для предстоящего похода в ресторан.

Толя отмел мои попытки ехать на моей «девяточке» и чуть ли не силой усадил в свой черный «мерс».

Ресторан представлял собой что-то вроде закрытого клуба, очень приличного, с хорошей кухней и милым располагающим интерьером. Отличительной особенностью его являлась стеклянная стена, выходившая на противоположную улицу. Именно возле нее мы и заняли столик.

Нам принесли меню. Я поймала себя на мысли, что ищу в нем салат «Зеленое облако», но этим блюдом мог похвастаться исключительно «Забытый город». Поэтому Толя заказал что-то крайне неоригинальное по своему названию, но чрезвычайно вкусное.

— Можно тебя кое о чем спросить? — начал разговор Толя, после того как официантка принесла еду.

— Спрашивай, — разрешила я.

— Кто был тот человек, с которым я столкнулся у тебя в квартире? — наконец-то поинтересовался Толя. Этот вопрос явно не давал ему покоя все время, пока мы добирались до ресторана.

— Одно из главных действующих лиц моего расследования, — пояснила я. Глупая ребяческая ревность вызывала умиление, но я изо всех сил скрывала улыбку.

— Это то расследование, в которое ты умудрилась впутать меня, да еще и приписала убийство?

— Ну да, оно самое, — без особого удовольствия согласилась я.

— Может, расскажешь, что это за расследование? В конце концов, оно и меня не обошло стороной, — проявил интерес к моей работе Толя.

— Понимаешь, убили девушку, напоили снотворным и повесили. Если бы не случайный свидетель, этот случай причислили бы к разряду самоубийств. Убийц было двое. Подруга этой несчастной подсыпала снотворное, а вот второго я, кажется, уже никогда не найду. Все следы, которые меня к нему вели, оборвались на полпути. Сегодня я упустила последнюю ниточку.

— Не нужно так думать, — убежденно сказал Толя. — Что тебе известно об этом человеке? Имя?

Я отрицательно покачала головой.

— Адрес?

— Нет.

— Место работы?

— Нет.

— Круг знакомых?

— Нет.

— Места, которые он предпочитает посещать?

— Нет.

— Ну хоть что-нибудь тебе о нем известно?

Я задумалась. А что я, действительно, знаю об этом человеке? Он был настолько близок с Мариной Невзоровой, что вдвоем с ней совершил убийство. Как только Марина стала слишком болтливой, он убил и ее. Еще знаю о его знакомстве с Сашей, вместе с которым он шантажировал Исаева от моего имени. Вот, пожалуй, и все, что мне известно об этом человеке. Да, не слишком большие успехи, особенно если учесть, что за время моего расследования убили Марину и несколько раз покушались на меня.

Игорь Соболев только мог бы приумножить мои знания об убийце двух девушек. Но его увезли неизвестные люди на черной «Ниве». В общем, у меня в руках не осталось ни одной ниточки, о чем еще предстоит рассказать Олегу Тихомирову. От этой мысли настроение совсем испортилось.

— Неужели ты совсем ничего не знаешь об этом человеке? — с сомнением спросил Толя.

Да, видно, мой рейтинг с поразительной скоростью падает в его глазах, впрочем, и в моих собственных тоже…

— Знаю, — чтобы не выглядеть полным профаном, промямлила я.

— Что?

— У него очень необычное имя или прозвище. Так его называли люди, близко с ним знакомые.

— Что за имя? — спросил Толя, явно вошедший в азарт.

— Рэт.

— Как Рэт?! — Толя даже вилку выронил из рук. — Ты уверена?

— Да. А что? Ты знаешь человека с таким именем?

— Конечно, знаю.

Я не верила собственным ушам, даже ущипнула себя, чтобы убедиться, что это не сон. Если я и ожидала помощи, то точно не с той стороны, откуда она явилась, да еще в момент, когда я совсем отчаялась.

— И ты его знаешь, — добавил Толя, немного подумав. — Помнишь первый день нашего знакомства?

Я кивнула.

— В казино, — на всякий случай уточнил он. — Когда я пошел тебя искать. Помнишь человека, с которым ты тогда говорила?

— Помню, — одними губами произнесла я.

— Это и был твой Рэт. Неужели ты не знала, что его так зовут?

— Но это же Сергей Шувалов.

— Ну да.

— Ты хочешь сказать, что Рэт и Шувалов — один человек?

— Конечно. Рэт — это прозвище. Но оно так приклеилось к нему, что по имени его никто не зовет.

— Но почему Рэт? — спросила я.

— А на какую зверину он похож? Вот его и стали звать Рэтом, что в переводе с английского обозначает «крыса».

От досады на собственную несообразительность я чуть по лбу себя не хлопнула. Это же элементарно! Я должна была догадаться. Сама ведь прозвала Сергея Крысом. Глупая, глупая! Никогда себе этого не прощу.

И пузырек снотворного, найденный в мусорном ведре! Это он оставил его там. Крыс наверняка догадывался о намерении Марины все мне рассказать и решил опередить события. Но тот звонок девушки переиграл все, и отнюдь не в ее пользу. Как же я могла не заметить таких очевидных вещей?! Ведь уже то, что Сергей ждал меня возле дома, должно было меня насторожить. Но нет! Я подозревала кого угодно, только не его. И честно говоря, мотив его поступков до сих пор остается непонятным.

— А почему ты тогда так странно отреагировал, увидев его?

— Понимаешь, Рэт в последнее время сильно проигрался. Конечно, и раньше такое случалось. Но в тот раз Рэт не только просадил прорву денег, он еще и назанимал у всех, рассчитывая, что фортуна вернется к нему. Но не смог отыграться и расплатиться по долгам. Он вообще исчез, а такого не прощают.

— Рэт и тебе был должен?

— Да. Но Олегу куда больше.

— Олегу, говоришь? — Я постепенно начинала вникать в суть дела. — А фамилия этого Олега случайно не Тихомиров?

— Точно. А ты что, и его знаешь?

— Знаю, — ответила я.

И теперь я действительно все знала.

Сергей проиграл и задолжал большую сумму Олегу. Пытаясь выбраться из этой ситуации, он через Марину знакомит свою подельницу с Олегом, чтобы потом по старой отработанной схеме вымогать у Тихомирова деньги. Сергей рассчитывал расплатиться с Олегом его же деньгами. Эта схема работала так долго. Казалось, в ней было учтено все до последней мелочи. Кроме того, что Людмила влюбится в Олега. Пожалуй, ни одна схема на свете не может просчитать непредсказуемых человеческих отношений. Вот на этом-то у Сергея и вышла осечка.

Угораздило же Люду полюбить именно Олега! Полюби она любого другого, осталась бы жива. Но нет. Мало того, что решила бросить бизнес ради любимого человека, так, вероятно, еще и поставила Сергея перед фактом, что непременно все расскажет Олегу. Это и стало последней каплей. Сергей не мог допустить того, чтобы Олегу все стало известно. Это означало бы неминуемый конец всему. А так у Сергея оставался запасной вариант — Марина. Девушка дико завидовала Людмиле. Тут еще эта любовь с Олегом, мужчиной, которого Марина сама безумно любила и, только желая отомстить, познакомила со своей подругой. Марина и представить не могла, что Олег влюбится в Людмилу и предложит выйти за него замуж. Ведь в свое время он безжалостно отказал ей — Марине. Целая череда каких-то глупых, роковых случайностей привела к тому, что Марина и Сергей убили Люду.

И все наверняка было бы замечательно, если бы в дело не вмешалась я. Сергей запаниковал: денег, чтобы вернуть долг, по-прежнему нет, а тут еще объявился свидетель убийства, к тому же я постоянно путалась под ногами со своим навязчивым желанием во всем разобраться. В конце концов, у Сергея созрел план, как и деньги получить, и от меня избавиться. Он наверняка прекрасно знал, какими делами занимался бывший муж Людмилы. Сергей направляет меня по следу Исаева, заранее зная, что я что-нибудь да найду.

И я купилась на этот трюк. Своими же руками создала благодатную почву, которая впоследствии должна была стать зыбким болотом для меня. И для всего этого оказалось достаточно одной-единственной записки, оставленной на столе Исаева. Дальше все шло как по маслу. Сергей каким-то образом познакомился с Сашей. Они вместе принялись шантажировать Исаева от моего имени. Но тут опять вышел промах. Вместо настоящей покупательницы трупов на передачу денег явилась я. Два идеально спланированных дела пошли прахом, сначала из-за никому не нужной и всем мешающей любви Людмилы и Олега, а потом из-за моего чрезмерного желания разобраться в этом запутанном деле. Какие-то линии, случайные обстоятельства, которых могло и не быть, привели к полному краху.

Размышляя об этом, я отрешенно смотрела сквозь стеклянную стену на улицу и вдруг увидела то, что заставило меня разом забыть о всех превратностях нашей жизни. К располагавшемуся через дорогу магазинчику подъехала черная «Нива». Из нее вышел крепкий парнишка и направился в этот самый магазинчик.

Я не помнила точно номер той машины, что увезла Соболева. В памяти лишь отложилась последняя цифра — восемь.

Номер только что подъехавшей «Нивы» заканчивался так же.

— Толя, — я вцепилась в руку своего спутника, не решаясь отвести взгляда от черной «Нивы» из опасения, что она исчезнет. — Видишь ту машину?

— Ну.

— Немедленно поезжай за ней!

— Зачем? — не понял Толя.

— Очень надо, — жалобно попросила я. — В этой машине увезли одного очень важного свидетеля. Без него все мои обвинения в адрес Сергея будут выглядеть чистым бредом. Я тебя очень прошу присмотреть за ней.

— А ты?

— А у меня еще есть одно чрезвычайно важное дело, которое также нельзя откладывать.

— Но, Таня… — попытался возразить Толя.

— Не спорь, — прервала я его тоном, не терпящим возражений.

— Ох уж эта твоя работа, — недовольно заявил Толя. — Даже поесть по-человечески нельзя.

Он поднялся из-за стола. Я с замиранием сердца считала секунды, боясь, что Толя не успеет и заветная черная «Нива» уедет, прежде чем он выйдет из ресторана. Но этого не произошло. Секунды, когда Толя захлопнул дверцу своей машины, садясь за руль, а хозяин «Нивы» вышел из магазина, совпали. Обе машины тронулись с места и помчались вниз по улице.

Как только они скрылись из моего поля зрения, я тут же достала сотовый из сумочки.

— Михаил Сергеевич, это Таня. Я вычислила убийцу. Если мои предположения верны, мы возьмем его сегодня же, и вашего находчивого Сашу тоже.

— Таня, где ты?

— В ресторане «Улей».

— Никуда не уезжай. Я сейчас приеду.

— Хорошо.

Решив, что ресторан «Улей» уже предоставил все имеющиеся возможности для завершения моего расследования, я покинула его. На улице я принялась вышагивать от одного фонарного столба до другого, то и дело поглядывая на дорогу в ожидании Исаева.

— Таня, ну что ты стоишь, садись, — поторопил меня подъехавший Исаев.

— Поехали за город, — скомандовала я, усаживаясь в салон.

— Зачем? — полюбопытствовал Исаев.

— Там находится дача человека, который убил Люду и шантажировал тебя.

— И кто он?

— Сергей Шувалов.

— Сергей?! — Забыв об управлении, Исаев всем корпусом развернулся ко мне. — Но этого не может быть. Зачем ему убивать Люду? По-моему, он был последним человеком, которому выгодна ее смерть.

— Я тоже так думала, — призналась я и вкратце рассказала о своих соображениях на этот счет.

— Невероятно, — пробормотал Исаев, когда я замолчала.

«Действительно, невероятно, — мысленно согласилась с ним я. — Подруга и подельник убили Люду, а бывший муж продал ее труп. Что может быть невероятнее?»

Исаев гнал машину с бешеной скоростью. Мимо мелькали огни уличных фонарей. Свежие потоки ветра трепали мои волосы.

Я закрыла глаза и откинулась на спинку сиденья.

Расследование подходило к концу, но я не испытывала ничего, кроме пустоты. Как же могло получиться, что убили безумно красивую и совсем молодую девушку? Из-за чего?! Просто она полюбила не того человека. И вот страшная цепочка взаимосвязей сумела объединить разрозненные и абсолютно не связанные между собой сюжеты. Если бы Люда не занималась шантажом, она никогда не встретила бы Олега, единственного мужчину в своей жизни, которого смогла по-настоящему полюбить, но наверняка осталась бы жить.

Я достала сигареты и долго щелкала зажигалкой, прежде чем смогла прикурить.

— А знаешь, — задумчиво произнесла я, — я, наверное, никогда не раскрыла бы этого дела, если бы ты не продал тело Людмилы Нине Тополевой.

Исаев промолчал, а я, даже не глядя на него, знала, что сейчас он улыбается. Но это не была улыбка счастья, а лишь грустный изгиб губ. И я почему-то подумала, что вот точно такая улыбка касалась его губ каждый раз, когда он совершал свое маленькое превращение и живого человека начинали считать мертвым.

Чтобы хоть как-то отвлечься от своих безрадостных размышлений, я достала из сумки бархатный мешочек с магическими костями. Давно я уже не прибегала к их помощи. Пожалуй, сейчас их подсказка нужна нам как никогда.

24+13+2. «Ваша судьба по вашей же вине оказалась в руках других людей, и теперь все зависит только от них».

Замечательный получается расклад! Значит, моя жизнь зависит от кого угодно, но только не от меня. Знать бы еще имена этих людей. Что и говорить, такое положение дел меня абсолютно не устраивало. И что самое обидное, винить в этом некого — магические кости однозначно сказали, что я сама отдала свою судьбу в чужие руки. А надеяться на чужую помощь я не привыкла.

— Таня, а с чего ты взяла, что Сергей и Саша будут на загородной даче? — отвлек меня от раздумий Исаев.

— Ну, понимаешь, Сергею сейчас в городе светиться незачем. На его счету два трупа и невыплаченный долг. Так что его загородная дача — единственное место, где он мог бы укрыться. О ней никому не известно, и искать его там не будут. По крайней мере, он так считает. Думаю, наш визит для него станет большим сюрпризом. Сергей слишком ловко нас обдурил с этими шантажом, и, хотя его план провалился, он по-прежнему считает нас идиотами. Ну а Саша сейчас никуда не денется от Сергея. Они связаны одной ниточкой, так что им лучше держаться вместе. Тем более горький опыт с Мариной, когда она чуть все не выдала, слишком многому научил Сергея. Теперь он никому не доверяет. А Саше особенно. В общем, пока вся эта история не уляжется, Крыс никуда его от себя не отпустит.

— Логично, — согласился Исаев.

Глава 10

В поселок мы въехали, погасив фары и снизив скорость до минимальной. Я с надеждой всматривалась в окна дачных домиков, рассчитывая увидеть свет или какие-нибудь другие признаки человеческого присутствия. Но поселок казался абсолютно вымершим. Должно быть, из-за того, что была середина недели, здесь никто, кроме пенсионеров с внуками, не жил. И это меня совсем не радовало.

Шепотом мы договорились с Исаевым оставить машину подальше от дачи Шувалова. Мы выбрались из уютного салона и, осторожно захлопнув дверцы, крадучись добрались до нужного участка.

— Это здесь, — указала я на забор, скрывавший шуваловскую дачу.

Дальше мы действовали по заранее оговоренному плану. Исаев поднял меня, и я ловко вскарабкалась на забор. Каблуки тихонько цокнули, когда я приземлилась на заасфальтированную площадку. Исаев, последовав за мной, перепрыгнул через ограду с, казалось бы, не свойственной для его возраста легкостью.

Мы оба не решались выпрямиться и оставались на корточках. Однако все наши уловки и предосторожности были напрасны. В доме, заросшем виноградником, не горел свет. Вообще весь участок и дом в целом производили впечатление полной запущенности. Казалось, что это не дачный участок, где живут люди, а часть леса. Даже деревья здесь шумели как в лесу.

— Неужели я ошиблась? — не сдержала я досады. Ведь в моих рассуждениях не могло быть никакой ошибки или надуманности. Да и Сергею с Сашей больше негде укрыться, кроме как на этой богом забытой даче.

— Постой, — успокоил меня Исаев. — Может, они здесь, но не зажигают свет или вообще улеглись спать.

— Их здесь нет, — уверенно повторила я то ли для себя, то ли для Исаева. Но вопреки собственной уверенности я чувствовала тревогу. Этот маленький домик источал невидимую угрозу, и я, как загипнотизированная, смотрела на него, пытаясь разгадать, в чем же она состоит.

— Нужно осмотреть дом, — принял решение Исаев. — Только тогда мы сможем сказать, есть здесь кто или нет.

Не дожидаясь согласия, он взял меня за руку и потянул вперед. Короткими перебежками от одного дерева до другого мы добрались до дома. При этом казалось, что каждый наш осторожный шаг вызывает целый всплеск звуков, чужеродных для ночной тиши. Замерев за очередным стволом, Исаев присел на корточки. Я послушно опустилась рядом с ним.

— Нам нужно разделиться, — быстрым шепотом заговорил он, — и обойти дом с разных сторон. У тебя есть оружие?

— Есть.

— Отлично, — одобрил он мою предусмотрительность. — Значит, за тебя можно не волноваться.

Я подумала, что за такие слова мне следовало бы обидеться на Исаева. В конце концов, кто из нас двоих частный детектив? Но отнимать у него инициативу было уже поздно, да и ни к чему.

— Я захожу слева, ты — справа, — отдал последнее указание Исаев.

Я не успела возразить, как он тенью скользнул в темноту и ветки какого-то кустарника сомкнулись за ним. Я некоторое время всматривалась, пытаясь различить его силуэт, но Исаев словно растворился в полумраке.

Да, кажется, магические кости в очередной раз оказались правы. Я действительно отдала себя и свое расследование в чужие руки. Сначала послала Толю выслеживать хозяев черной «Нивы», а теперь впуталась в эту историю вместе с Исаевым.

Размышляя так, я прислушивалась к ночным звукам. Что-то неуловимое, тревожное чудилось в них. Вообще во всей этой обстановке было что-то из детского кошмара. Я тряхнула головой. Хватит пугаться собственных мыслей! Сейчас надо действовать.

Припомнив, в какую сторону пошел Исаев, я двинулась в противоположную, но не успела пройти и пары метров, как ноги за что-то зацепились. Не удержав равновесия, я со всего размаху упала на землю.

Сумка, в которой лежал пистолет, улетела куда-то в кусты. Чертыхаясь сквозь стиснутые зубы, я поднялась на ноги и приложила ладони к расцарапанным коленям. И что за напасть такая — не успели зажить одни болячки, я уже нашла другие! Всхлипнув от жалости к самой себе, я принялась искать сумку. И угораздило же так неудачно упасть.

— Иди вперед, — прохрипел вдруг над ухом мужской голос. Я пыталась его распознать, но внезапно утратила все способности к восприятию. В мой затылок упирался пистолет.

Я медленно отстранилась от дерева. Когда ладони перестали ощущать шероховатую кору, меня охватило отчаяние.

— Быстрей, — прохрипел все тот же голос.

Я и сама понимала, что иду слишком медленно. Я жадно глотала ночной прохладный воздух. В голову вдруг пришла поговорка: «Перед смертью не надышишься». Что и говорить, черный юмор всегда был мне присущ; но особенно его влияние заметно вот в такие минуты.

— Открывай! — скомандовал голос, когда мы наконец дошли до двери.

Кажется, подобное уже происходило и было связано именно с этим домом. Правда, обстоятельства были другими. Тогда я открывала эту дверь с надеждой, что найду ответы на все свои вопросы, теперь же — с откровенным ужасом.

Я вошла и тут же увидела в темноте силуэт человека, сидящего на стуле. Показалось, что этот человек улыбается, глядя на меня, и от этой улыбки я почувствовала себя еще более беззащитной.

Меня тоже посадили на стул, стоящий посреди комнаты, но подобное проявление гостеприимства скорее огорчало, чем радовало. Мои руки завели за спину и связали веревкой. Ее длинные концы пропустили через ножки стула и стянули ими мои щиколотки. Затем человек, сделавший это, замер за моей спиной. Я слышала его тяжелое, напряженное дыхание и не решалась обернуться. Я прекрасно знала, кого увижу. Слишком хорошо знакома эта привычка останавливаться за спиной.

— Ну что ж, вот мы и снова встретились, — начал нашу беседу человек. — Как жизнь?

— Еще не надоела, — бодро отозвалась я, даже не подумав, что подобный ответ может лишь разжечь агрессию у людей, которые и так не слишком дорожат моим здоровьем.

— Все шутишь? — усмехнулся Сергей.

Как ни странно, мой черный юмор оценили и убивать за него пока не собираются, решили, наверное, подыскать более подходящий повод.

— А ты теряешь оригинальность. Помнишь, ты уже связывал меня, когда я приезжала сюда с Мариной?

Я из последних сил старалась держаться бодро, словно мое пребывание в этом доме — обычный визит к старому доброму приятелю.

— Судя по тому, что ты так любезно меня навестила, убийство Людмилы раскрыто.

— А ты считал себя таким умным, что никто и никогда тебя не разоблачит?

Сергей громко рассмеялся:

— Ты все-таки дура. Всего лишь раскопала мою маленькую тайну, разоблачить же меня тебе не только не удалось, но боюсь, что уже никогда не удастся.

Эти слова однозначно ответили на все мои вопросы. Хорошо, что здесь темно и лица моего никто не видит.

— Скажи честно, как ты догадалась, что это я?

— Потому что ты крыса, — очень тихо, но отчетливо произнеся каждое слово, ответила я.

Саша тут же дал понять, что подобных комментариев не требовалось. Он резко ударил меня. Голова едва не слетела с плеч. Я уже успела подзабыть, как общается этот мальчик. Что же, немногословно, зато доходчиво. По крайней мере, у меня сразу же отпало всякое желание делиться своими впечатлениями о внешности Сергея. Хотя что такого особенного я сказала? Если этому кретину невдомек, что Рэт в переводе с английского — крыса, так это исключительно его проблема. Зачем же на мне срывать злобу за собственное невежество?!

Зато Сергей прекрасно понял, что я имела в виду. Он тут же выпрямился на своем стуле.

— Я знаю обо всем, — подтвердила я его мысли, в которых не сомневалась. — И про Люду, которую ты убил из-за того, что она хотела бросить бизнес и уйти к Олегу. А Тихомирову ты должен был деньги. И про Марину. Ее ты убил, чтобы она ничего мне не рассказала. Я знаю и о том, как ты хотел подставить меня, натравить на Исаева, а сам между тем шантажировал его от моего же имени.

Я замолчала, наконец-то высказав все. Вряд ли это ухудшит мое и без того неприглядное положение. Пожалуй, уже ничто не сможет помочь и ничто не сможет навредить.

Сергей молча потянулся за сигаретами и закурил. На краткий миг огонек зажигалки осветил часть его лица: белесые брови и ресницы, заостренный нос и подбородок. Только теперь я задумалась над тем, что же он за человек, готовый идти по головам и переступать через трупы. Расчетливый и хладнокровный, он никого не жалел и не щадил.

— Все вы, бабы, одинаковы, — заговорил Сергей, затягиваясь сигаретой, — что Людка, что Марина, что ты — ничем не отличаетесь друг от друга, просто звать вас по-разному. От вас одни неприятности. Вы вечно все портите. Людка — это дешевая проститутка. Ей же было все равно, с кем спать. Она в Олега вцепилась только из принципа: хотела доказать, что без нее я ничего не смогу. Но это я ей доказал, как сильно она ошибалась на мой счет. Маринка была просто жалким ничтожеством. Чуть было не выдала меня, стерва. А ведь это она первая предложила убить Людку. Когда дело было сделано — испугалась. А ты оказалась слишком умной — тоже плохое качество для женщины.

— Ты не способен оценить не только людей, но и свои поступки. Все куда проще, чем ты сказал. Да, твои планы очень не глупы, но их цель была самой банальной — деньги и страх.

— Не смей так говорить! — вскочив со стула, заорал Сергей. В два прыжка он преодолел разделявшее нас расстояние и наотмашь ударил меня по лицу.

Я почувствовала во рту чуть солоноватый и теплый вкус собственной крови. И от этого у меня закружилась голова.

— Ты ничего не понимаешь! — орал Сергей. — Ты мерзкая дрянь. Ты все испортила! Это ты и такие, как ты, во всем виноваты. Я вас всех ненавижу!

Я с недоумением смотрела на обезумевшего Крыса. Невероятно. Еще недавно я разговаривала с ним, пила кофе, приглашала в свой дом и принимала его за абсолютно нормального. Я ведь даже не подозревала, что однажды этот человек будет готов меня убить. Как же я могла не почувствовать этого, не понять?

Сергей оставил меня в покое и снова отошел к окну.

— Почему ты не хочешь понять, что никто не виноват в твоем проигрыше? — как можно мягче произнесла я. — Почему за него расплачиваются ни в чем не повинные люди, причем ценой собственной жизни?

— Замолчи!

— В чем была виновата Люда? В том, что полюбила Олега, — не останавливаясь, продолжала я. — В чем была виновата Марина? В том, что испугалась своих деяний. И, наконец, в чем моя вина перед тобой?

— Чего ты добиваешься? — обернулся ко мне Сергей. — Надеешься разжалобить меня и спасти свою шкуру?

— Я надеюсь, что ты поймешь одну простую истину — никто не виноват в твоих ошибках.

Саша, все это время безучастно стоявший за спиной, вдруг схватил меня за волосы и резко запрокинул голову назад. Я вскрикнула.

— Тебя сюда привели не для того, чтобы ты кого-то учила, — прошипел он, склоняясь надо мной.

Мне было прекрасно известно, зачем меня сюда привели. Поэтому всеми силами я и пыталась разговорить Сергея, лишь бы отсрочить тот момент, когда он решит привести в исполнение свой очередной план.

— Ты и так испортила все дело. Из-за тебя я остаюсь без денег. Тебя за это убить мало. Я уже давно мечтал сделать это, еще там — на квартире, но тогда ты была нам нужна, чтобы вытянуть деньги из Исаева. Ты провалила наше дело, так что сама во всем виновата.

Саша прав, — проговорил Сергей. Он стоял у окна, за которым уже брезжил рассвет. В серовато-прозрачной полутьме я начинала отчетливо различать его лицо. — Тебя привели сюда не для беседы. Вернее, ты сама пришла к нам. Видишь, как все просто оказалось!

Сергей явно развлекался. Его веселила моя беспомощность. Он наблюдал за мной, как за подопытным зверьком. Я прекрасно это понимала и потому из последних сил старалась скрыть свое отчаяние.

Сергей подошел ко мне. Я видела, как в его глазах плясали безумные искорки, и это пугало меня куда больше Сашиных угроз. Я поспешила отвести взгляд в сторону. Ухмылка на лице Сергея стала еще шире.

— Ты помнишь, как я убил Люду? — спросил он.

— Помню, — выдавила я из себя.

— А как я убил Марину?

На этот раз я лишь слабо кивнула. Я понимала, к чему он клонит.

— Они умерли так, как я того захотел. — Говоря это, Сергей медленно проводил кончиками пальцев по моей щеке. — Но ведь ты знаешь, кем они были: одна — проститутка, другая — ничтожество. А ты у нас умная, так что с тобой все будет иначе…

Сергей сделал короткую паузу, ожидая моей реакции.

— Да, из них ты была, пожалуй, лучшей, поэтому я предоставляю тебе право выбора. Как бы ты хотела умереть?

Это было последней каплей. Я развернулась так резко, что Сергей невольно отпрянул от меня.

— Ты сумасшедший! — заорала я. Теперь мне было уже все равно. — Ты просто больной! Думаешь, я единственная, кто все о тебе знает? Ты глубоко заблуждаешься, если действительно так считаешь. Пойми, моя смерть уже ничего не решит. Она лишь ускорит то неизбежное, что непременно случится. Тебя арестуют менты или поймают люди, которым ты проигрался. И те и другие уже напали на твой след. Подумай, нужно ли тебе это?!

Я замолчала, обессилев. Сергей продолжал смотреть на меня. Улыбка на его губах растягивалась все больше и больше. Потом он начал смеяться, сначала очень тихо, а потом все громче и громче.

Его смех прервался на самой высокой ноте. Какой-то резкий грохот донесся из глубины участка. Казалось, откуда-то сверху одним махом сбросили несколько железных ведер. Я не знала, откуда у меня взялась такая ассоциация, но не сомневалась в том, что это были именно ведра.

Сергей моментально вскинул голову.

— Что это?

— Не знаю. Может, кошки лазают, — высказал Саша догадку.

— Какие, к черту, кошки?

Сергей схватил меня за подбородок и стиснул так, что у меня чуть не повылетали зубы.

— Ты кого-то притащила с собой? Отвечай!

— Я всегда работаю одна, — ответила я.

— Врешь, стерва! Кого ты сюда приволокла?!

Говорить я уже не могла. Сильная боль мешала разжать зубы. Я лишь отрицательно трясла головой.

Сергей отпустил меня и поднялся на ноги.

— Иди проверь, что это было, — велел он Саше.

Саша прошел к двери, на ходу взводя курок моего пистолета. Я и не сомневалась, что это бугай стащил мою сумку там, в саду. Уж ему-то наверняка было известно о том, что я ношу с собой оружие, причем именно в сумочке.

Он выскользнул из дома, а мы остались вдвоем с Сергеем. Крыс даже не смотрел в мою сторону. Он стоял, прислонившись плечом к стене возле окна.

Сергея в этот момент, надо полагать, занимали не слишком веселые мысли. Он машинально крутил в руках коробок спичек. Я смотрела на его непрерывно шевелящиеся пальцы, гнущие и сминающие коробок, и вдруг поняла, что этот человек тоже на взводе, его нервы напряжены. Он боится!

Раздался легкий треск. Я вздрогнула — это Сергей раздавил в своих руках спичечный коробок. Он с некоторым недоумением глянул на то, что осталось у него на ладони, и тут же отшвырнул это в сторону. Я тревожно следила за его дальнейшими действиями.

Морща нос, как от боли, он шагнул в сторону от окна, выдвинул сначала один ящик, потом другой и наконец нашел то, что искал. В его руках блеснул нож.

— Я засекаю время. Если через десять минут Саша не вернется, я тебя убью, — объявил он мне приговор.

— Я не знаю, куда делся Саша! — в отчаянье закричала я. — Я здесь ни при чем. Я никого сюда не приводила. Выйди и сам убедись — Саша наверняка где-то на участке.

Я понимала, что говорю глупости: никуда Сергей не пойдет, а мои слова только озлобят его. Но и бездействовать тоже не могла. Выкрикивая эти слова, я отчаянно пыталась освободить запястья, но только стерла кожу в кровь и чуть не расплакалась от собственной беспомощности перед человеком, с которым, будь у меня свободные руки, справилась бы в два счета.

Но вдруг мой взгляд уловил за окном какое-то движение. Я даже перестала делать тщетные попытки освободить руки. Через стволы деревьев и забор я увидела, как на дороге остановилась машина. Отсюда были видны лишь капот и часть дверцы, но и этого вполне хватило, чтобы я опознала машину — это была черная «Нива».

Я знала одно: она появилась здесь не случайно, поэтому предусмотрительно отвела взгляд от окна и уставилась в сторону, стараясь не привлекать внимания Сергея и не вызывать у него подозрений.

Из-за этого я не увидела, а только услышала, как отворилась дверь. «Саша», — подумала я, обернулась и увидела Исаева.

— Я так и знал, что ты кого-нибудь с собой притащишь! — услышала я крик Сергея и окончательно убедилась в том, что это не обман зрения, передо мной действительно Исаев. Значит, он не бросил меня!

— Брось нож, — холодным голосом скомандовал Исаев и вытянул вперед руку с пистолетом, в котором я узнала свой «макаров». Значит, шум, который мы слышали, был преднамеренно устроен Исаевым с целью выманить кого-нибудь из дома. Теперь понятно, почему Саши так долго не было.

— Брось нож, я не шучу, — повторил Исаев.

Сергей отреагировал в считаные секунды. Полоснув по веревкам, связывавшим мои ноги, он рывком стащил меня со стула: одной рукой крепко прижал к себе, другой же рукой приставил нож к моему горлу.

— Я тоже не шучу, — гадко усмехнулся он. — Так что лучше освободи мне дорогу.

Исаев в замешательстве стоял на месте.

— Ну же, — поторопил его Сергей и слегка провел лезвием ножа по моему горлу. Я почувствовала, как тоненькие струйки крови заструились мне за шиворот.

Вид моей крови подействовал на Исаева мгновенно. Он тут же сделал шаг в сторону от двери, хотя по-прежнему держал пистолет в вытянутой руке. Медленно, шаг за шагом, не сводя друг с друга пристального взгляда, мужчины менялись местами: Исаев отходил в глубь комнаты, а мы с Сергеем продвигались к двери.

Сергей толкнул приоткрытую дверь ногой и распахнул ее.

— А теперь положи пистолет на пол, — велел он Исаеву. — Живее, а то я отправлю эту красавицу туда же, куда спровадил твою бывшую жену.

Исаев отвел руку с пистолетом в сторону и начал медленно приседать на корточки, чтобы положить оружие на пол. Я с ужасом наблюдала, как его рука медленно опускается вниз, и вдруг поняла, что сейчас он останется безоружным, а я снова окажусь абсолютно беззащитной перед ополоумевшим Сергеем.

Я лихорадочно соображала, что можно предпринять. Руки оставались туго связаны за спиной, но ноги были свободны. Если бы Сергей не держал нож так близко к моему горлу, шансы возросли бы. Но я чувствовала, как лезвие царапает кожу, — малейшее неверное движение могло стоить жизни. Я мысленно прокрутила каждое действие. Глазами я пыталась подать Исаеву знак, чтобы он тоже был наготове. Я не знала, понял он меня или нет. Его рука с пистолетом коснулась пола, ждать больше не имело смысла.

Я пнула ногой Сергея, угодив ему в колено. Он взвыл от боли и ярости, хватка ослабла, и я всем корпусом рванулась в сторону. Не удержав равновесия, я упала на пол. Шум собственной крови в висках, отборная брань Сергея, громкий крик Исаева: «Таня, уходи!» — все перемешалось. Где-то совсем рядом со мной прогремел выстрел.

Стрелял Исаев. Следом за этим оглушительно заорал Сергей. Я зажмурилась и решила не открывать глаза, пока все не закончится. Но пришлось их открыть. В дом ворвались какие-то люди с автоматами. Они разом опрокинули на пол орущего Сергея и, ловко заведя ему руки за спину, защелкнули наручники. Исаев сдался сам, без лишних слов и сопротивления. Он отдал пистолет и протянул руки, чтобы его заковали в наручники.

За всем этим я наблюдала, оставаясь сидеть на полу с широко раскрытыми глазами. Однако они раскрылись еще шире, когда в нескольких из ворвавшихся людей я узнала тех, кто в свое время увез Игоря Соболева на черной «Ниве». Черная «Нива»! Ведь еще несколько минут назад я видела в окно, как эта машина подъехала к даче Шувалова. А я-то совсем об этом забыла! Значит, я попала в очередную ловушку. Что называется, из огня да в полымя. Ну уж нет, спасибо. Мы так не договаривались.

Инстинкт самосохранения взял верх над врожденным любопытством. Я быстро поднялась на ноги, прижалась к стене и, стараясь казаться маленькой и незаметной, потихонечку выскользнула за дверь. И тут уже дала волю своему жизнелюбию, со всех ног кинувшись прочь от этого проклятого дома. Я сделала всего несколько прыжков, когда угодила в чьи-то крепкие руки. Пример Сергея оказался заразительным, я завизжала, яростно отбиваясь всеми четырьмя конечностями.

— Танюха, ты чего, своих не узнаешь, что ли? — заговорил вдруг неизвестный противник голосом моего друга, а по совместительству подполковника милиции Володьки Кирьянова. Я подняла голову и действительно убедилась в том, что меня держит в своих объятиях Володька, с которым мы дружили с незапамятных времен. Для меня эта дружба имела еще и корыстные цели. Я частенько злоупотребляла его служебным положением и просила раздобыть какую-нибудь оперативную информацию. Вот только что он здесь делает? Судя по Володькиному лицу, его интересовал тот же вопрос, только в отношении меня.

— А что ты здесь делаешь? — одновременно выпалили мы и выжидающе уставились друг на друга. Володька вздохнул, видя мое нежелание отвечать первой.

— Я-то здесь по долгу службы. Прибыл на задержание преступника. Вот только не ожидал, что здесь окажется столько претендентов на эту роль. На счету одного уже имеются два трупа, другой палит прямо на наших глазах, третий валяется в саду с пробитой головой, и во всю эту веселую компанию затесалась ты. Что ж, неплохое дельце, — заключил Володька.

— Дельце-то как раз плохое, причем, я бы даже сказала, очень плохое.

— Вообще-то теперь я жду от тебя объяснений.

— Для начала развяжи мне руки. Эти веревки за сегодняшнюю ночь изрядно надоели, — в очередной раз увильнула я от объяснения. Больше всего на свете терпеть не могу отчитываться перед кем бы то ни было за свои действия.

Володька не возражал и послушно принялся распутывать узлы. Однако это еще не означало, что он так просто отстанет от меня.

— Я так же, как и ты, нахожусь здесь по долгу службы, — с независимым видом объявила я ему, когда мои руки наконец-то обрели свободу.

— Ага, а веревками тебя связали тоже по долгу службы? — ехидничал Володька.

Вот ментовская душа, вечно найдет, к чему привязаться, лишь бы доконать человека. Слава богу, за долгие годы знакомства с этим человеком у меня уже выработался иммунитет на его язвительные шуточки.

— Чего уж там — колись, небось по убийству Самойловой работала?

— Работала, — буркнула я.

В этот момент двое рослых ребят откуда-то из глубины сада выволокли Сашу. Он тряс головой и ошарашенно водил глазами по сторонам. Вероятно, Исаев не поскупился и от всей души огрел его чем-то по голове. Бедняга, он до сих пор в себя прийти не может. Только когда Сашу проводили мимо нас и его взгляд остановился на мне, он, вероятно, осмыслил, что же все-таки произошло.

— Дрянь! — заорал он, пытаясь вырваться. — Я все равно до тебя доберусь!

Сашу, рычащего и упирающегося, выволокли из сада за ограду. Там его уже поджидала милицейская машина. Я с нескрываемым удовольствием наблюдала, как его заталкивали в нее. За то короткое время, что предоставили в наше распоряжение, мы действительно успели свести близкое знакомство. Но то ли обстоятельства были не те, то ли по другой причине, единственным итогом нашего знакомства стала обоюдная ненависть. В общем, я не стала горько плакать, наблюдая за Сашиным арестом.

— Володька, скажи, а что это за люди из черной «Нивы»?

— Да это наши ребята. А что? — Володька внимательно на меня посмотрел.

— Так просто, — пожала я плечами, не решаясь даже представить, куда мог деться Толя, которого я послала их выслеживать.

— С тобой так просто ничего не бывает, — проявил свои глубокие познания в отношении моей личности Володька. Не знаю почему, но этими познаниями, приобретенными за долгие годы нашего знакомства, он гордился больше, чем своими погонами, звезды на которые падали частенько не без моей помощи.

— Рассказывай, — не унимался Володька. — Откуда знаешь наших ребят?

Чужое любопытство всегда раздражало, но Володьке я могла, пожалуй, простить и это.

— Да я просто случайно видела, как они увозили Игоря Соболева на этой своей черной «Ниве».

— Наш пострел везде поспел, — прокомментировал Володька.

— Не умничай, — оборвала я его. — Скажи лучше, зачем вы арестовали Соболева?

— Мы его не арестовали. Мы его временно решили у себя подержать за чрезмерную активность в деле об убийстве Самойловой. Я бы отправил этого ненормального в психушку, если бы он не был у нас главным свидетелем и добытчиком информации.

— Как это? — насторожилась я.

— Да очень просто. Думаю, тебе известно, что он сам явился к нам и заявил, что был свидетелем убийства Самойловой. С этого-то и начинался весь сыр-бор. Ведь дело уже решили закрыть за недостаточностью улик и отсутствием свидетелей. Должно быть, тебе известно и то, что Соболев стал свидетелем только потому, что следил за Людмилой. Теперь представь, после ее смерти он всех начал в этом винить. Просто свихнулся на мысли, что убийцы должны быть непременно наказаны. К тому же возненавидел подругу Людмилы. Она жива, а его Людочку убили. И он решает Марине за это отомстить, даже не догадываясь, что она и есть убийца. Как самый настоящий сумасшедший, он решает свести с ума Марину. Он просто забирался по ночам в дом и ходил по комнатам, изображая из себя призрак Людмилы…

«И у него это очень хорошо получилось», — чуть было не ляпнула я, но вовремя спохватилась. Володьке все-таки лучше не знать, что я жила у Марины.

— Так вот, в ночь, когда убили Марину, Соболев был в доме и видел убийцу. Он на следующее же утро позвонил нам и все сообщил. Ну мы для подстраховки и выслали за ним ребят на черной «Ниве». На тот случай, если Шувалов решит до него добраться или он сам проявит очередную самостоятельность, которая неизвестно чем для него обернется. Нам, сама понимаешь, лишний труп не нужен.

— Что ж, теперь, наверное, дело Людмилы Самойловой действительно можно считать закрытым, и отнюдь не за недостаточностью улик, — заключила я.

— Пожалуй, — задумчиво протянул Володька и почесал затылок, что говорило о высшем проявлении мыслительной деятельности у этого человека. — Убийцу-то мы нашли, а вот куда исчез труп Самойловой, непонятно.

Я не успела отреагировать на Володькины слова. В этот момент из дома под конвоем вывели Сергея и Исаева.

— Стойте! — выкрикнула я, прежде чем успела сообразить, что делаю. — Вы не имеете права арестовывать этого человека. Он здесь абсолютно ни при чем. Он мой друг и оказался здесь исключительно по моей просьбе и стрелял, чтобы защитить меня.

Я с мольбой посмотрела на Володьку. Мои слова были почти правдой. По крайней мере, ничего другого я никому не могла сказать. Я даже не пыталась понять, почему так поступаю, просто чувствовала, что не могу иначе.

Володька с хитрым сомнением взглянул на меня. Я видела, что у него на этот счет свои соображения, вспомнила его слова о том, что у меня ничего не может быть просто так. Но он все же отдал распоряжение, о котором я так горячо просила:

— Освободите его.

С Исаева сняли наручники. Он благодарно посмотрел на меня, но это была благодарность за то, что его освободили от оков, не более. Казалось, смысл моего поступка остался ему непонятен.

— Володя, знакомься, это Михаил, — как-то неловко представила я мужчин, покачнулась на каблуках и, неуместно улыбнувшись, предложила: — Кажется, все уже покинули эту злосчастную дачу, может, и нам пора?

— Пожалуй, — согласился Володька.

— Танечка, думаю, ты не откажешься, если я предложу довезти тебя до города? — предложил Исаев.

— Конечно, не откажусь.

— Танечка!.. Значит, вот как обращаются к тебе твои новые знакомые, — насмешливо пробормотал мне на ухо Володька, когда мы выходили на дорогу. — Что ж, неплохо, но тебе не кажется, что он староват?

Я незаметно толкнула Володьку кулаком в бок, чтобы он прекратил нести всякую чепуху. Этот полезный человек иногда бывал очень вредным и даже более того — просто нестерпимым.

— Пожалуй, большая часть населения нашего городка должна быть вам крайне признательна за спасение Татьяны Александровны, — продолжал куражиться Володька, и даже мои пинки и щипки никак на него не действовали. — Она ведь у нас фигура не безызвестная.

— Михаил оказался здесь абсолютно случайно. Моя машина сломалась, и я попросила его подвезти меня, — ответила я за Исаева.

— А Таня рассказывала вам о своем расследовании?

— В общих чертах, — отозвался Исаев. — Но мне и этого хватило, чтобы понять, насколько опасна ее работа.

— Но зато и интересна, — добавила я.

— Да уж, особенно интересным оказалось это дело, — вздохнул Володька. — Настолько интересным, что даже после ареста убийцы нельзя с уверенностью сказать, что к чему.

— По-моему, самое главное, что чокнутого Шувалова арестовали, — невозмутимо пожала я плечами.

— И все равно это дело нельзя считать до конца раскрытым — труп-то до сих пор не найден. Мы даже не знаем, где его искать. Хотя, пожалуй, теперь это сочтут ненужным.

— Знаешь, что я думаю… — я краешком глаза взглянула на Исаева. Неужели ему абсолютно все равно, сдам я его или нет? — Это Шувалов выкрал тело из гроба. Побоялся, что при повторном обследовании трупа найдут улики, указывающие на то, что девушка была повешена именно им.

— Возможно, — согласился Володька.

Он проводил меня до машины Исаева и остановил, придержав за руку.

Я с удивлением подняла на него взгляд.

— Таня, ты действительно не знаешь, куда делся труп Самойловой? — полушепотом спросил он.

— Действительно, — соврала я очень убедительно. — А что?

— Да ничего. Просто странный этот твой новый знакомый. Ты уверена, что он оказался здесь абсолютно случайно, исключительно для того, чтобы помочь тебе?

— Ты что, мне не веришь или ревнуешь? — хитро улыбнулась я.

— Конечно, ревную, — признался Володька.

— Я так и поняла.

Я опять попыталась сесть в машину, но Володька удержал меня.

— Танюха, я тобой горжусь, — ни с того ни с сего прорвало его на похвалу. Видно, ревность так благотворно повлияла. — Мы целым отделом пытались поймать этого Шувалова, а ты одна со всем справилась.

Я махнула рукой так, словно бы мне ничего не стоило справиться с Шуваловым, хотя стертые от веревок запястья, израненная шея и усталый, измученный вид говорили об обратном.

— Поезжай домой. Выспись как следует. Отдохни, подлечись, — напутствовал меня Володька.

— Обязательно, — пообещала я и села в автомобиль.

Исаев дождался, пока все милицейские машины разъедутся и пыль на дороге уляжется, и только после этого завел мотор. Уже давно исчезла утренняя свежесть. Воздух опять пронизывали раскаленные лучи солнца, которые окончательно рассеяли даже малейшие напоминания о событиях минувшей ночи. Теперь они останутся лишь в воспоминаниях их участников, а в скором времени будут зафиксированы в протоколе. Только вряд ли бумага сможет отразить весь тот ужас, который мне довелось пережить, оставаясь наедине с двумя сумасшедшими, в полной уверенности, что это конец.

Я украдкой взглянула на Исаева. Если бы не этот человек, я вряд ли была бы сейчас жива. Сомневаюсь, чтобы Володька и доблестные представители органов внутренних дел успели вовремя прийти мне на помощь. Исаев упорно смотрел на дорогу и упрямо отказывался взглянуть на меня. Я буквально чувствовала его напряженность и доподлинно знала о ее причине, так же как знала, о чем он думает в этот момент, о чем хочет меня спросить. И я не ошиблась.

— Почему ты так поступила?

— О чем ты? — спросила я, хотя прекрасно поняла, что он имел в виду.

— Почему ты это сделала? — повторил он.

А я вспомнила, как минувшим вечером после того, как он не позволил Саше убить меня там, в морге, задавала ему такой же вопрос. Вот судьба и поменяла нас местами. Теперь он встал на мое место и задал этот вопрос, а я повторила его слова:

— Я не могла поступить иначе.

Мы оба знали, что я могла поступить иначе. Но я уже сделала свой выбор, возможно, неверный, но не жалела о нем. Не судите, да не судимы будете.

— Ты уже сама проделала путь к моему разоблачению, и тебе это удалось. Думаю, ты и сама понимаешь, рано или поздно меня вычислит милиция, или найдется кто-нибудь наподобие Шувалова.

— Я понимаю, — не стала возражать я. — Именно поэтому тебе нужно прекратить продавать трупы. Ты должен уничтожить все улики, а эта, — я достала из сумочки диктофон и вынула из него кассету, на которой был записан наш с Исаевым разговор в морге, — будет первой.

С этими словами я резко швырнула кассету в открытое окно и без сожаления застегнула замок своей сумки.

— Надеюсь, ты понимаешь, что это твой единственный шанс. Брось все! Забудь, что когда-то это было частью твоей жизни, и уезжай из города.

Я говорила горячо и убежденно, надеясь быть понятой.

— Пожалуй, ты права. Именно так я и должен поступить.

Я с опаской глянула на Исаева. Как-то странно прозвучали его слова.

— А знаешь, когда я пошла обходить дом кругом и не встретилась с тобой, то подумала, что ты меня бросил, — невесело засмеялась я.

— Неужели ты действительно так обо мне подумала?

— Прости…

Исаев недовольно покачал головой.

— Когда я начал обходить дом, то заметил Сашу. Он приближался к тебе, не замечая меня. Расстояние между вами было такое небольшое, что я не мог тебя предупредить. Поэтому я просто пошел за вами следом и видел, как Саша завладел твоим оружием, а затем воспользовался им, чтобы заставить тебя войти в дом. Пока вы втроем находились в доме, я искал подходящий способ, чтобы выманить хотя бы одного из них наружу. И не нашел ничего более подходящего, чем скинуть с крыши сарая стоящие там ведра. Уж не знаю, каким чудом они там оказались, но это помогло.

— Я так и знала, что это были ведра, — пробормотала я, улыбаясь самой себе.

Я даже не заметила, как мы въехали во двор моего дома, опомнилась, лишь когда Исаев заглушил мотор.

Терпеть не могу расставания, особенно если знаю, что больше никогда не увижусь с этим человеком. Я сразу же теряюсь, не знаю, что нужно сказать и нужно ли вообще что-то говорить. Люди напридумывали столько ненужных законов и норм, а элементарных правил расставания так никто и не изобрел. Вот я бы дала за такое Нобелевскую премию.

— Спасибо, что подвез меня…

Я пыталась придумать, что бы еще сказать, но ничего не лезло в голову. Улыбнувшись на прощание, я открыла дверцу машины с легкой досадой на какую-то недосказанность. Может быть, Исаев угадал эти мысли, а может, чувствовал то же самое, но его рука легла на мою.

— Таня, ты даже не представляешь, что для меня сделала, — очень тихо сказал он, и я поняла, что где-то на подсознательном уровне ждала от него именно этих слов.

— За все, что я когда-нибудь делал для людей, мне платили деньгами. Сегодня благодаря тебе я узнал, что все может быть иначе. — Исаев запнулся, а затем продолжил еще более тихим голосом: — Я не думал, что, зная всю правду обо мне, ты это сделаешь…

— Возможно, именно поэтому я так и поступила, — так же тихо отозвалась я.

— Спасибо тебе, — еще раз повторил Исаев, сжимая мою руку.

— Когда ты уедешь из Тарасова?

— Чем раньше, тем лучше. Уверен, Сергей сегодня же расскажет обо мне в милиции.

Я пожала плечами.

— Таня, я надеюсь, тебе не повредит то, что ты помогла мне? — Исаев с тревогой смотрел на меня. Мне пришлось наклонить голову, чтобы скрыть улыбку.

— Разве ты не слышал, что я сказала Володьке? Мне неизвестно, куда исчез труп Самойловой, — напомнила я, — а единственную улику, доказывающую твою причастность к этому делу, я уничтожила. Так что можешь не беспокоиться, со мной в любом случае все будет в порядке. В конце концов, Володька мой друг. Может, он и показался тебе немного хамоватым, но на самом деле он классный товарищ.

— И все же я не могу позволить, чтобы по моей вине ты как-то пострадала…

— Не говори глупостей, — оборвала я его и слегка сжала руку, продолжавшую удерживать мою ладонь.

Исаев как-то странно на меня взглянул, но ничего не сказал.

— Мне пора. Я жутко устала и мечтаю выспаться, — говорила я ненужные слова и внимательно всматривалась в лицо Исаева, стараясь заметить каждую черточку, каждую морщинку.

Я наверняка знала, что мы с ним больше никогда не встретимся.

Эпилог

Пританцовывая и напевая какую-то детскую песенку, я собирала вещи для долгожданной поездки в Сочи. В соседней комнате работал телевизор, на кухне закипал чайник, и казалось, в моей жизни настала пора хоть и временного, но все-таки затишья. По крайней мере, ближайшие две недели общество может считать меня потерянной для себя. Больше я никому не позволю нарушить свои планы.

Вся эта дикая история с убийством Людмилы и с исчезновением ее трупа из гроба наконец-то закончилась. Ее итогом стал арест Сергея и Саши, последнего привлекли как соучастника. Суда над ними еще не было, но я не сомневалась — оба получат по заслугам. О том, что стало с остальными участниками этой истории, я не знала. В казино «Забытый город» больше не наведывалась, решив в соответствии с названием раз и навсегда забыть к нему дорогу.

Отчет о своем расследовании я предоставила Олегу почти сразу же после той роковой ночи на даче. Он долго не мог поверить в то, что человек, которому он дал в долг, и девушка, которую он бросил, совершили убийство. О том, куда делся труп Людмилы, и о многих других трупах, исчезнувших подобным образом, я умолчала. Вполне достаточно и того, что я знала эту ужасную тайну. Она чуть не погубила меня. Теперь я старалась вычеркнуть ее из памяти, никогда и никому не говорить об этом.

Олег в благодарность за мою работу посодействовал в приобретении билетов. В общем, часа через четыре я буду уже в Сочи… Мысль о том, что после стольких испытаний я все же окажусь в этом городе, несказанно меня радовала. С еще большим энтузиазмом я принялась кидать вещи в чемодан, стоявший на кровати.

И тут позвонили в дверь.

На пороге стоял Толя.

— Приветик, — улыбнулся он.

Постоянные визиты ко мне домой Толя явно решил превратить в своего рода традицию. Так что я наблюдала его в своей квартире чуть ли не каждый вечер. Честно говоря, это не слишком меня раздражало. Даже более того, я перестала воспринимать Толю как недостаток своей жизни. К тому же он всячески пытался заслужить мою симпатию и искупить вину за то, что упустил черную «Ниву», за которой я поручила ему следить в тот злосчастный день, когда разыгрались роковые события на даче у Шувалова.

— Собрала вещи? — спросил Толя.

— Почти, — откликнулась я.

— Давай быстрее, машина уже внизу.

— Одну минутку, — пообещала я и поспешила к своему наполовину собранному чемодану.

Вскоре чемодан был почти упакован. Налегая всем телом, я пыталась его закрыть, но безуспешно.

— Эх вы, женщины! Давай помогу! — наконец не вынес моих страданий Толя. — Присядь на дорожку! Я все сам сделаю!

Пока Толя пытался закрыть чемодан, я решила не терять времени даром: достала из сумки неизменный бархатный мешочек и высыпала магические двенадцатигранники на диван перед собой.

25+14+7. «Ни в коем случае не упускайте своего шанса хорошо провести время».

Я озадаченно хлопнула глазами. Что-то мои верные косточки напутали. О каком еще шансе они намекают? Я еще раз взглянула на выпавшие цифры — вроде бы все правильно. Только предсказание какое-то сомнительное.

В комнату вошел Толя, таща за собой мой чемодан.

— Таня, — начал он с порога, — я тут подумал, что мне тоже было бы неплохо отдохнуть. Надеюсь, ты не будешь против, если я поеду в Сочи с тобой?

Я переводила взгляд с Толи на магические кости, расклад которых теперь был ясен. На моих губах появилась улыбка. Пожалуй, ни Толя, ни мои друзья-двенадцатигранники не предоставили мне иного выбора.

— Конечно, нет, — заверила я Толю.

— А что на этот раз ты нагадала? — полюбопытствовал он, заглядывая мне через плечо.

Я поспешно сгребла кости обратно в бархатный мешочек. Что-то мои двенадцатигранники явно прониклись симпатией к Толе и уже в который раз делают мне тонкий намек.

— Я нагадала, что в Сочи отличная погода, — без малейшего зазрения совести соврала я и стремительно поднялась с дивана навстречу обещанному хорошему отдыху.

Content

Марина Серова
Бабки из склепа

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Эпилог