Марина Серова

Удавка для жрицы любви

Глава 1

— Как мне это надоело! — ворчала я, подъезжая к дому. — И почему это в последний месяц заказы сыплются на меня как из ведра?! Может, это связано с солнечной активностью? — На этих словах двигатель удовлетворенно затих. — Пожалейте несчастную молодую красотку! Ведь у меня появятся ранние морщины, причем в первую очередь от недосыпания.

Ласково погладив бампер моей недавно отремонтированной старушки «девятки», я направилась домой. В кармане приятно хрустели новенькие доллары. Я только что получила гонорар за свое последнее расследование, и теперь в моей алчной женской душонке теплилась надежда полентяйничать хотя бы до середины следующего месяца, устроив себе двухнедельные осенние каникулы.

В доме меня ждал сюрприз. Около двери моей квартиры сидел огромный рыжий кот. Вернее, не сидел, а возлежал. Его зеленоватые глаза поблескивали в полумраке лестничной клетки.

— Мяу! — выдал кот, увидев меня, и приподнялся.

— Ты что, ко мне? — удивилась я.

— Мяу! — настойчиво повторил рыжий.

Меня удивил его голос, он как-то странно отличался от привычного кошачьего тембра. Слишком низкий и здорово похож на мужской.

— По крайней мере радует то, что ты мужского пола! — потянулась я погладить животное. — Две женщины в одной квартире не уживутся.

Я зашла в прихожую и оставила дверь открытой. Кот сидел на прежнем месте, преданно заглядывая мне в глаза.

— Ну что же ты, проходи! — предложила я.

Кот, грациозно выгнув спину, важным шагом продефилировал мимо меня на кухню.

— Ух ты, быстро же вы, сударь, освоились! — улыбнулась я.

Я достала из шкафчика миску и налила ему молока. Кот недоверчиво подошел и присел рядом.

— А ты, похоже, и не голодный вовсе! — удивилась я, глядя на кота, воротящего нос от миски. — Значит, так, сейчас перекусим — и баиньки! — объявила я тем временем, делая для себя несколько бутербродов с ветчиной.

Занимаясь приготовлением своего любимого кофе, я совсем забыла о присутствии кота, и он этого не простил. Обнаружилось это в тот момент, когда ветчина с моих бутербродов бесследно исчезла, а мой милый гость, состроив лукавую физиономию, осторожно, стараясь не сдвинуть с места кусок хлеба, сосредоточенно стаскивал с него последний ломтик ветчины.

— А ну-ка, брысь! — воскликнула я.

Котяра все-таки схватил его и исчез в гостиной.

— Вот тебе и урок, великий детектив! Даже в собственном доме смотри в оба, если не одна! — Направилась я в комнату, чтобы выдворить кота хотя бы на кухню, пока я еще не решила, что с ним делать.

Вообще-то я привыкла жить одна. И никакой компании мне не нужно: ритм жизни слишком интенсивный, а кошки, собаки и даже рыбки требуют не только ухода и питания, но и теплоты и внимания.

— Откуда же ты взялся? — задала я вопрос самой себе. — Ты ведь явно домашний!

В этом не оставалось сомнений при взгляде на гладкую, лоснящуюся шерсть длиной в добрых пять сантиметров. Однако кот не собирался помогать мне в разгадке тайны своего появления и упорно продолжал сидеть под диваном, не реагируя на мои призывы наподобие: «Кис-кис».

Неожиданно зазвонил телефон.

— Алло, Тань, Маркиз у тебя? — услышала я бойкий голос своей подруги Ленки.

— Кто-о? — удивилась я, мучительно припоминая всех своих знакомых, начиная от школьных друзей и заканчивая криминальными авторитетами.

Так ничего и не придумав, я пришла к выводу, что подруга просто переутомилась на работе или ее в очередной раз довели до белого каления ученики.

— Лен, ты в себе? — озвучила я свою мысль.

— Конечно, в себе, я про рыжего! Он у тебя?

— Не понимаю, о ком ты, — снова задумалась я. — У меня сейчас никого, ну никаких посетителей то есть, — для пущей убедительности подтвердила я.

— Ой, мамочки, неужели он сбежал?! Ведь я же сказала ему сидеть и тебя ждать, не сходя с места! — окончательно разволновалась подруга. — Понимаешь, я к тебе приехала, а дома никого нет! Я на вокзал опаздывала, поэтому и не стала тебя дожидаться. Возле двери кота оставила и убежала. Я думала, ты сама догадаешься…

Кажется, с этого места я начала немного понимать непредвиденное появление кота на пороге собственной квартиры. «А рыжий и Маркиз — это скорее всего имена моего пушистого гостя», — подумала я и на всякий случай переспросила:

— Этот огромный кот с приятным баритоном твой?

— Так ты все-таки нашла его? — незамедлительно обрадовалась Ленка.

— Вообще-то, да, но…

— Ой, Танюша, — перебила она меня, — пускай он поживет у тебя недельку, а? Мне его оставить совершенно не с кем. Мама отказывается, потому что он капризный очень, его желательно только мясом кормить. Зато с туалетом проблем не будет: он в унитаз ходит. Ну, как? — выжидательно замолчала она.

Ох, уж эта мне Ленка со своей любовью к животным!

— Ты где его откопала? У тебя его вроде бы не было…

— Это дети принесли, ну, не выбрасывать же его, в самом деле! — возмутилась она и тут же жалобно продолжила: — Он породистый: смесь «перса» и сибирской! Он почему-то прежнему хозяину надоел, тот его выгнал на улицу, а я как увидела — сразу влюбилась!

— В кого, в хозяина? — подшутила я.

— Да нет же! — начала раздражаться подруга.

— Ладно, — смирилась я со своей участью побыть немного «мамой» этому лохматому зверю. — Как до места добралась? — поинтересовалась я.

— Ой, Танечка, здесь так красиво! Природа, воздух! — начала восхищаться Ленка.

— Ну, ладно, приятного отдыха! — пожелала я и, попрощавшись с подругой, повесила трубку.

Дело в том, что Ленка уже давно мечтала съездить на морской курорт или хотя бы в самый захудалый дом отдыха. Но у работников образования чересчур смешные зарплаты, поэтому мечта оставалась просто нереальной. Пока вдруг моей подруге-учительнице за хорошую работу не дали путевку от школы. Конечно, коммунистические времена с бесплатными санаториями канули в Лету, но Ленке на этот раз просто повезло — поездка не сильно ударила по карману, так что теперь мне оставалось за нее только порадоваться.

Тем более что все лето моя замечательная подруга обычно проводила в городе, занимаясь бесконечными вареньями и соленьями даров тарасовской земли. Бархатный сезон тоже, к сожалению, совершенно не подходил Ленке в качестве времени для полноценного отдыха, потому как совпадал с началом учебного года. «Хорошо, что хотя бы в осенние каникулы появилась возможность немного отдохнуть», — искренне обрадовалась я за подругу, лелея надежду тоже отойти от трудов праведных в начале ноября.

Пока я была занята своими размышлениями, из-под дивана показалась хитрая рыжая мордашка моего постояльца. Он словно почувствовал, что говорили о нем, и теперь ждал приговора.

— Теперь, по крайней мере, я знаю, как тебя зовут и чем тебя кормить, — вздохнула я, пытаясь себе представить наше совместное проживание в течение последующей недели. — Маркиз, выходи, будем знакомиться по-настоящему, — предложила я в знак примирения.

— Мяу! — откликнулся мой новый знакомый и появился на свет.

Основательно накормив Маркиза и проявляя положенное гостеприимство, я предложила коту выбрать удобное место и немного подремать. А сама вознамерилась заняться делом более интересным и полезным. Дело в том, что уже давно я увлеклась одним гаданием, которое постепенно переросло из хобби практически в образ жизни. Три двенадцатигранные «косточки», будучи брошенными на ровной поверхности, составляли самые замысловатые комбинации чисел, по которым я определяла исход дела или недалекое будущее личной и профессиональной жизни.

Честно говоря, сначала я несколько скептически отнеслась к таким возможностям гадальных «костей». Но, с каждым разом убеждаясь в их полной правдивости, я стала им верить безоговорочно. Конечно, существуют и другие, более привычные, способы гаданий, но мне почему-то пришелся по душе именно этот. Может быть, с образом частного детектива, коим я по сути являюсь, это не очень-то сочетается, но на такие мелочи я вообще никогда внимания не обращала.

Я достала из сумки заветный мешочек, с которым не расстаюсь почти никогда, и задумалась о насущных проблемах. «Интересно, как я проведу свой законный отдых, который я заслужила после такого бешеного рабочего месяца?» Бросив «кости» на стол, я склонилась над выпавшей комбинацией: 13+2+25. «Ничего себе! Вот этого уж я никак не ожидала», — подумала я с усмешкой.

Двенадцатигранные помощницы обещали мне «необычное путешествие», в которое я должна отправиться в самое ближайшее время «в поисках счастья». Но не успела я обрадоваться хорошему предзнаменованию, как неизвестно откуда взявшийся Маркиз с диким воплем запрыгнул на стол и смахнул «косточки» на пол.

— Только этого мне не хватало, — возмутилась я, изо всех сил стараясь преодолеть желание посмотреть вниз.

На этот раз выпало следующее сочетание: 14+25+1. «Кажется, на вашем пути есть препятствие, но непредвиденная задержка в достижении цели пойдет лишь на пользу. Не следует слишком рваться вперед», — гласила расшифровка этой комбинации.

— Ну, вот! По-моему, я начинаю понимать, почему твои предыдущие хозяева хотели выкинуть тебя на улицу: счастья ты, увы, не приносишь.

Мне показалось, кот понял мои слова и тут же обиделся: склонил голову набок и с недовольным ворчанием удалился под диван. Но дело было сделано, поэтому теперь оставалось только подождать исполнения предсказаний. Правда, мои мечты о приятном отдыхе не оправдались: стоило мне положить голову на подушку, как в дверь раздался звонок.

— Только не еще один рыжий кот, — жалостно простонала я, приготовившись дать отпор любому, кто предложит мне на постой еще какую-нибудь живность.

Открыв дверь, я увидела на пороге красивую женщину лет сорока. Огромные карие глаза и короткие каштановые кудри — первое, что бросилось мне в глаза.

— Здравствуйте… Вы Татьяна Иванова? — робко поинтересовалась новая гостья.

— Да, проходите. — И я без лишних слов пригласила ее в квартиру.

Терпеть не могу держать людей на лестничной клетке, да еще под пристальным глазом соседей. К тому же совершенно незнакомые люди всегда приходили ко мне только по делу. Честно говоря, особой надобности в работе у меня сейчас не было: гонорар за предыдущую я еще не потратила. Оставался лишь один вариант. Если будет что-нибудь интересное — возьмусь за дело, а если нет… «Ну, на „нет“ и суда нет», — подумала я и закрыла дверь.

Женщина прошла в коридор и в нерешительности остановилась:

— Я, может быть, не вовремя?

В глазах незнакомки читались глубокая печаль и боль. Я удивилась:

— С чего вы взяли?

— У вас усталый вид. Наверное… — женщина заколебалась, — мне стоило бы прийти в другой день. Но я сегодня уезжаю, понимаете, я не местная.

Женщина говорила, словно стыдясь своих слов.

— Не стоит смущаться, — отмахнулась я, понимая, что отказать ей в помощи уже не смогу. — Проходите, — пригласила я ее в комнату.

Маркиз невозмутимо посмотрел на посетительницу взглядом хозяина и, лениво зевнув, обошел меня, направляясь к кухне. «Смылся, значит, будет жарко», — неожиданно подумала я, чувствуя себя так, словно меня предали. Чтобы заполнить паузу, я налила гостье стакан сока. В последнее время эта процедура стала почти ритуальной, потому что посетители мне попадались все больше нервные и издерганные. Ожидания меня не обманули и на этот раз: дело обещало быть серьезным и трудным, потому что сидевшая напротив меня женщина долго собиралась с силами, прежде чем начать свой рассказ.

— Знаете, мне стыдно признаться в этом даже самой себе…

— Подождите, если вам трудно, давайте, я буду задавать вопросы. Потом вы немного успокоитесь и расскажете все по порядку.

— Я даже не представилась, — извиняющимся тоном перебила меня посетительница. — Меня зовут Татьяна Михайловна Верещагина. Понимаете, кажется, убили мою племянницу…

— То есть как это «кажется»? — не поняла я.

— Ну, не знаю… — замялась Татьяна Михайловна. — Лучше начну с того, что мы — я, мой муж и еще несколько родственников — приезжали в Тарасов на похороны дочери моей родной сестры, Нины, которая живет здесь, в городе.

— Как это произошло? — попыталась уточнить я.

— Дело в том, что все мы чувствуем на себе ответственность за все случившееся, — словно не слыша вопроса, продолжала Татьяна Михайловна. — Ведь все родственники, включая мать убитой и брата с женой, были в этот момент в Хвалынске, на свадьбе у другой моей племянницы.

— У вас очень большая семья, — прервала я женщину. — Не могли бы вы мне подробнее рассказать о всех ее членах?

— Хорошо. Нас в семье четверо детей: Валя, Нина, Витя, я — младшая. Родители поженились в послевоенное время, а тогда, вы, наверное, знаете, все семьи были немаленькие. Так вот, все мы живем в Хвалынске, только одна Нина здесь. Она в молодости вышла тут замуж и осталась в Тарасове. А когда поняла, что муж — алкоголик, было уже поздно. Уже родился первенец, Мишка, а потом и Иринка, покойная теперь. Так и коротает с ним жизнь до сих пор. То дети маленькие были, куда уйдешь? Сейчас дети выросли, так квартиру жалко оставлять мужу. Он ведь пропьет ее за месяц. В общем, все так, но не нам судить. Каждый свое выбирает.

— Понятно. Тогда скажите, а почему все находились в Хвалынске, а погибшая Ирина была здесь?

— Дело в том, что Ирина была девочкой не совсем благополучной. В том смысле, что она нигде не училась, еле-еле мать заставила ее школу закончить. Она все больше с друзьями общалась, с подругами какими-то странными… Курила, пила не в меру. Скорее всего со многими парнями, так сказать, близкие отношения поддерживала. Чего стоит тот ее приезд в Хвалынск летом…

— Ну и что? Это ведь не преступление…

— Да, теперь мы уже и сами так думаем. Но когда всех приглашали на свадьбу, не хотелось, чтобы она позорила нашу семью… Нас ведь все знают в городе. Он небольшой. А еще мне кажется, Нине самой не очень хотелось, чтобы видели, какая у нее дочь.

— Ладно, так что все-таки произошло?

— Мы сидели ужинали, когда раздался телефонный звонок. Нина взяла трубку, звонила соседка по лестничной клетке, тетя Катя. Потом вдруг сестра выронила трубку и упала. Мы ничего не могли понять. А когда я сама взяла трубку, соседка сообщила, что Ирина повесилась на лестнице, ведущей на чердак.

— Что было дальше? — спросила я Татьяну Михайловну.

— Мы собрались и ночью выехали сюда. Винили себя. Знаете, говорят, у каждой семьи есть свой скелет в шкафу, который однажды, в самый неподходящий момент, с грохотом вываливается…

— Соседка рассказывала, как она обнаружила тело?

— Да, сначала она слышала шум на лестнице, но, выглянув, никого не увидела.

— Стоп, как она выглянула? Открыла дверь?

— Нет, она уже старушка и все время подсматривает в «глазок».

— Значит, она услышала шум и, посмотрев в «глазок», никого не обнаружила?

— Да, похоже, Иринка кого-то в квартиру впустила.

— Так, а что было потом?

— По словам соседки, через некоторое время она опять выглянула в «глазок» и увидела Ирину, стоящую в неестественной позе. Голова склонена набок, как она рассказывала. Она открыла дверь со словами: «Ирина, ты что здесь делаешь?» А когда присмотрелась, то увидела, что та висела всего в паре сантиметров от пола. Вообще-то, до этого в подъезде шум был какой-то, возня, но старушка как раз что-то интересное по телевизору смотрела и к двери уже позже подошла. У них в доме на это внимания не обращают, потому как пьяниц и дебоширов с лихвой хватает.

— А в милицию о происшествии с Ириной вы сообщали?

— Конечно, но там определили факт самоубийства! — На глазах женщины показались слезы. — О господи, грех-то какой!

— Почему они сделали такое заключение, они что, нашли какие-то улики?

— Я в этом не очень понимаю, но, наверное, из-за того, что моток такой же веревки, на которой висела Ира, и ножницы были найдены в их квартире. Все это лежало в шкафу. Собственно, мы и не сомневались сначала, потому как решили, что отец сказал ей, что ее все родственники бросили, и она от горя…

— В тот вечер она была в квартире с отцом?

— Да, как потом выяснилось, они с ним пили вдвоем. Но тот ничегошеньки не помнит. Перепил. Даже когда мы приехали — а это было через четыре часа после того, как нам сообщили, — он лыка не вязал.

— А почему вы потом решили, что это не самоубийство?

— Честно говоря, сомнения меня лично стали одолевать еще во время похорон. Меня смутил вид мужчин, которые подходили к гробу прощаться.

— Расскажите подробнее. Что именно привлекло ваше внимание?

— Ну вот, например, странным мне показался седовласый высокий мужчина лет сорока пяти или пятидесяти. Он пришел и плакал, плакал. Как будто это его дочь. Потом приходила целая свора накачанных парней, большинство, правда, дворовые. И был один неприятный субъект, весь в цепях золотых. Крест большой на груди. Он поцеловал ее в лоб.

— Кстати, сколько лет было Ирине?

— Восемнадцать лет ей исполнилось бы тринадцатого декабря.

— А что еще натолкнуло вас на мысль об убийстве?

— Дело в том, что, когда мы приехали сюда, избили моего мужа и брата.

— Расскажите по порядку.

— Если честно, я еще толком сама не знаю. Но могу передать то, что муж мне рассказал. Они съездили, договорились насчет похорон, машина там, гроб, венки, обычные в этих случаях атрибуты. А вечером решили заночевать прямо в машине около подъезда…

«Странно, что в квартире не нашлось места даже для близких родственников», — подумала я и тут же услышала объяснение клиентки по этому поводу.

— Стоянок охраняемых поблизости нет, а по двору какие-то странные личности еще днем шатались. И сестра говорила, что у одного из соседей на днях стекло разбили только потому, что яркий пакет увидели внутри. В нем только буханка хлеба была, зато за стекло хозяин раскошелился. Вот муж и решил, что никакая сигнализация не спасет, если те мальчишки просто захотят ради забавы стекло разбить, колесо снять или еще чего сделать. Ну, а если человек в машине будет, да еще не один, может, и подойти побоятся. Только это совсем не так оказалось, — усмехнулась она. — Пока муж ждал, когда позвонят из морга, чтобы забирать тело Ирины, тут беда и случилась. К ним подошли несколько парней и избили.

— Как, ни с того ни с сего? — удивилась я.

— Знаете, Таня, я не могла у мужа ничего толком узнать. Он лишь сказал, что им пригрозили, мол, если они не уедут, то машину сожгут и их вместе с ней.

— И они уехали? — спросила я.

— Да, они сразу же ночью и уехали. Остались мы, одни женщины. Честно говоря, было очень страшно. Я все время боялась, что кто-нибудь появится и разбираться начнет.

— А сами вы как думаете, почему напали именно на вашего мужа?

— Скорее всего из-за его профессии. Он у меня милиционер.

— А кто-нибудь знал об этом?

Татьяна Михайловна растерянно произнесла:

— Н-не знаю, родственники только. А так, может, Ирина кому-то рассказывала?..

— А какие отношения были у погибшей с родными? — спросила я, стараясь как можно больше узнать о семье, в которой произошло несчастье.

— В целом нормальные. Только вот старший брат, Мишка, недавно женился, и с женой его отношения не складываются ни у кого. Где он только нашел такую стерву?

— И в чем же проблемы? — решила уточнить я.

Ни для кого не секрет, что в большинстве семей снохам приходится несладко. Почти всегда свекровь считает, что именно эта женщина не подходит ее сыну.

— Нина отдала им одну комнату. Маленькую, где раньше жили Ирка с Мишкой. А теперь Марина, Мишина жена, свои порядки там навела. Конечно, Ирку родители в свою комнату забрали, но некоторые ее вещи пока все-таки у Михаила оставались, вот и приходилось девчонке иногда туда заходить. А Маринка против была, никому не разрешала входить. Из-за этого они постоянно ругались. Несколько раз даже дрались с Ириной.

— А почему Ирина сразу все свои вещи в комнату родителей не перенесла? — решила уточнить я.

— Так ведь отец-то пьет, — горько выдохнула Татьяна Михайловна, — так и норовит из дома чего продать. А у Иринки тряпки всякие, побрякушки блестящие, вот она и старалась все подальше прятать в своей бывшей комнате. А Марина проходу ей не давала, орала постоянно, выгоняла. В общем, Иринка ей как бельмо в глазу была.

— Как складывались у Марины отношения со свекровью? — перешла я к следующему вопросу.

— Никак не складывались. Нине, как матери, ясное дело, дочь жалко, а Маринка, стерва, еще и масла в огонь подливает: не разговаривает, вредничает или гадости про всех говорит.

— Ну, а муж ее как реагирует на все это?

— Он полностью попал под влияние этой молодушки. Так отбить мужа от всех родственников — уметь надо. Он полностью на стороне жены. И недавно даже скандал был, видите ли, Марина захотела отдельную квартиру! И сынок предложил матери разменять двухкомнатную на две однокомнатные и разъехаться. Конечно же, все были против.

Да, дельце вырисовывается довольно дурное, мутное, отягощенное огромным количеством родственников и родственных связей, в которых я уже запуталась. Вот еще не хватало разбираться в чисто семейных дрязгах! Скрепя сердце я все же заставила себя задать следующий вопрос:

— Сейчас они так и живут вместе с родителями?

— Да. Теперь там стало свободнее. — Татьяна Михайловна замолчала.

— А родители Марины как-нибудь участвуют во всех этих перипетиях?

— У нее одна мать. Она ее растила, периодически меняя при этом сожителей, так что в ее квартире молодым жить никак нельзя, видите ли, они помешают личной жизни тещи!

— То есть у Марины тоже не совсем благополучная семья?

— Да. Собственно говоря, для подтверждения этого достаточно сказать, что жили они с матерью в самой глуши Заводского района. Сами, наверное, знаете, что за район. Марина с Мишкой познакомились в какой-то компании, и он сразу же привел ее в дом. Некоторое время до свадьбы они жили у Нины. Неустроенные, своих денег практически нет, а они еще и семейные отношения строить пытались… — устало констатировала она, а я невольно усмехнулась, потому что последняя фраза была достойна какой-нибудь пенсионерки, а никак не молодой женщины.

Ладно, возьмусь я за это дело, хотя и не слишком оно мне импонирует. Собственно, такое решение я приняла уже в первые минуты встречи с этой женщиной. Однако теперь предстоит обсудить финансовые вопросы, а, надо сказать, в этом отношении я довольно щепетильная особа.

— Я согласна заняться вашим делом. Но — должна предупредить: беру дорого, — несколько сконфуженно произнесла я.

Причиной возникшего вдруг неудобства было следующее обстоятельство: моя посетительница была одета очень просто, хотя и со вкусом. Серый недорогой плащ, оригинальные ботиночки и удобная черная сумка, скорее всего из кожзаменителя, — вот весь прикид моей клиентки. Поэтому мне было немного не по себе, поскольку обычно мои заказчики выглядели посолиднее.

— Ничего страшного, двести долларов за сутки, ведь так? — ничуть не смутившись от моего проницательного взгляда, спросила моя заказчица.

— Да. Вы уверены, что в состоянии заплатить столько? — не переставала сомневаться я.

— Вот вам задаток за три дня. Остальное позже. — Татьяна Михайловна положила деньги на столик.

Я задумчиво поглаживала виски. Нужно было уточнить некоторые детали.

— Скажите, а что означали ваши слова насчет того, что в Хвалынске девушка вела себя не лучшим образом? Что именно там произошло?

— Дело в том, что пару месяцев назад она приезжала к нам и жила три недели. Когда я ее спрашивала, почему это она вдруг решила приехать, то в ответ слышала, что ей нужно перекрыться на некоторое время. Но причину тем не менее она не объясняла.

— Понятно. У меня пока больше нет вопросов, но они могут появиться в ближайшее время. Как мы с вами будем поддерживать связь? Ведь вы, как я понимаю, уезжаете?

— Да, но всего лишь на четыре дня, а потом снова вернусь. Вот вам адрес и телефон Гришиных. Нина в курсе того, какого мнения придерживаются родственники, так что вы можете обратиться за дополнительной информацией к ней.

Закрыв дверь за посетительницей, я снова налила себе кофе и закурила. Мой новый жилец Маркиз, чинно вышагивая, появился на пороге кухни.

— Мяу! Мр-р! — ехидно повиливая хвостом, котяра явно издевался над моим задумчивым видом.

Я уже ни капельки не сомневалась, что такое непонятное дело свалилось на мою голову не без кошачьего виртуального вмешательства. Даже несмотря на то что животное не имело черной окраски, традиционно присущей эзотерическим котам.

— Ну-ну, вот посмотрю я, как ты завоешь, если меня не будет пару дней дома. Голод не тетка, знаешь ли!

Но котяра лишь отвернулся и направился к миске с водой.

Глава 2

Первым этапом моего расследования был осмотр места происшествия. Предстояло выяснить огромное количество деталей, объяснить которые моя заказчица не смогла по причине своей далеко не полной осведомленности. Итак, за дело берется детектив Таня Иванова, а это, что ни говорите, очень многое значит.

Дом по адресу, который мне оставила Татьяна Михайловна, я нашла довольно быстро. Располагался он в центре города, а жилье здесь по-прежнему котируется высоко. Неудивительно, что Нина Михайловна, мать погибшей девушки, не хотела разменивать квартиру, а тем более уходить от ее владельца, хотя тот и был алкоголиком.

Старые четырехэтажные дома стояли буквой «П», и в результате такой комбинации получался очень удобный дворик с многочисленными лавочками, беседкой и детской площадкой. Я оставила машину со стороны улицы, на всякий случай. Не хотелось светиться с самого начала.

«Шелковичная, дом 2», — прочитала я на фасаде здания. Итак, я у цели. Нужный мне подъезд располагался с самого краю, так что долго мне плутать не пришлось. Перед тем, как войти в подъезд, я внимательно осмотрела местность. Мирно играли дети, за ними следили старушки, при этом не переставая о чем-то активно судачить. Ничего особенного, совершенно обычная картинка. Однако мне, как ни странно, показалось, что это пространство между домами имеет какую-то особую стойкую энергетику. Вот только отрицательная она или положительная, пока разобрать я не смогла.

Подъезд, как и весь дом в целом, был старым и обшарпанным. Настенные надписи были самыми разнообразными, начиная от «Цой жив» и заканчивая «Маша, я тебя люблю». Взору моему предстали отличающиеся категоричностью резкие политические лозунги — результат недавно прошедших выборов. Да уж, в подъезде живут разносторонние личности, ничего не скажешь. Вон как художественно отделали стены…

Поднимаясь по лестнице, я очень боялась упасть или вляпаться в нечто нехорошее, так как уже отживающая традиция не иметь в доме лампочек здесь свято соблюдалась. Ох, ну и дыра, даром, что центр города!

«Черт знает что! — ругалась я про себя. — Веселое местечко, или кто-нибудь на тебя упадет в темноте, или ты сам споткнешься и переломаешь все кости на этих крутых ступеньках». На третьем этаже лампочки тоже не было.

«Интересно, а в вечер убийства здесь тоже не было лампочки?» Я осторожно ступила на следующую ступеньку.

— Вот гады, опять лампочку выкрутили, куда они их девают?! — злобно ругался мужской голос, обладатель которого, судя по всему, шел по лестнице мне навстречу.

Я была совершенно согласна с его определением, которое он дал неведомым истребителям лампочек. Уже давно не приходилось встречать таких домов. Чего стоит, например, эта лестница, такая узкая, что идущий сверху жилец, пожилой мужчина средней полноты, еле-еле протиснулся между стеной и мной.

Наконец, я добралась до нужного мне четвертого этажа. Как и объясняла Татьяна Михайловна, к полу была приварена железная лестница, которая заканчивалась люком, ведущим на чердак. Сейчас люк был закрыт на обыкновенный висячий замок.

Именно эта конструкция, насколько я поняла, и имела отношение к трагическому происшествию с Ириной Гришиной. Я подняла голову вверх: судя по всему, девушка стояла на той лестнице, привязывая к ней веревку. Но все это мне еще предстояло выяснить в ходе собственного расследования.

Четырнадцатую квартиру я увидела сразу: по сравнению с остальными ведущая в нее дверь имела самый непрезентабельный вид. Рядом была квартира соседки, которая, по словам Татьяны Михайловны, и обнаружила висящую на веревке Ирину Гришину. Зайти сейчас? Немного подумав, я решила, что лучше сделать это попозже.

Вообще-то, в тот момент я не совсем понимала, с чего следует начинать. Ведь каких-то очевидных подозрений заказчица не имеет, а мне их тем более трудно определить, так как информацией я владела довольно скудной.

Я позвонила в квартиру. Дверь открыла женщина, очень похожая на Татьяну Михайловну. Те же вьющиеся каштановые волосы, огромные карие глаза, только сильно заплаканные. Да и ростом Татьяна Михайловна была повыше.

— Здравствуйте, мне бы Нину Михайловну увидеть, — начала я.

— Да, здравствуйте, это я, — дрожащим от волнения голосом ответила женщина.

— Я — детектив Таня Иванова, я бы хотела…

Женщина смотрела вперед стеклянными глазами, казалось, она смотрит сквозь меня. Потом вдруг она встрепенулась и, словно очнувшись, перебила меня:

— Да-да, сестра мне говорила, заходите.

Я прошла в квартиру. Эта была обыкновенная малометражка, где в прихожей не повернуться. Стоя на пороге, можно было легко рассмотреть и кухню, и гостиную. Дверь во вторую комнату была закрыта.

«Очевидно, там и живет молодая семья», — мысленно решила я.

В середине комнаты находился стол, на котором стояла большая фотография погибшей. Рядом лежал альбом со снимками, некоторые были вынуты и разложены на столе. Наверное, Нина Михайловна в сотый раз рассматривала фотографии дочери.

— Присаживайтесь, — предложила она, показывая на кресло. — И спрашивайте все, что считаете нужным.

— Я хотела бы услышать от вас информацию о вашей дочери. Ведь вам должно быть известно о ней больше, чем кому бы то ни было. Возможно, есть какие-нибудь личные вещи, которые помогут пролить свет на то, что происходило в ее жизни в последнее время?

— Вещи? — Нина Михайловна растерянно огляделась. — Я даже не знаю, что именно следует вам дать…

— У нее была сумочка? Там наверняка есть записная книжка, косметика?..

— Да, конечно, Маринка все это сложила в ящик… — Женщина встала и направилась к стенке. Она открыла нижний ярус и вытащила оттуда картонную коробку. — Вот, посмотрите! — поднесла она коробку к столу. — Я последние дни совсем ничего не соображаю.

Я стала рассматривать содержимое коробки. Здесь была куча почти совсем новых губных помад, тени, тушь и прочее, но все это меня не интересовало. Мое внимание привлекла скрученная резинкой для волос стопка визиток. Я достала их. В основном здесь находились визитки ночных клубов и компаний досуга, было еще две или три карточки каких-то руководящих работников. «Шаганов Вениамин Александрович, — прочитала я на одной из них, — директор фирмы „Велкопрос“». Далее шли домашние и рабочие телефоны.

— Что это еще за «Велкопрос»? — удивилась я. — Что-то не слышала про такое.

На всякий случай я прихватила с собой всю стопку визиток, после чего снова стала перебирать вещи Ирины. Наконец, на дне коробки я почувствовала твердую обложку.

— А это что? — Я извлекла довольно-таки толстую тетрадь в твердом кожаном переплете. Хм, а такую тетрадь на лотке не купишь, стоит она недешево.

Я раскрыла тетрадь. На первой странице красовалась фотография Ирины, сделанная, наверное, около года назад. На меня смотрели не по-девичьи грустные серые глаза. Полные чувственные губки были слегка приоткрыты. Не знаю почему, но у меня сложилось впечатление, что девушка на фотографии словно взывает о помощи.

«Ей всего лишь семнадцать с небольшим, а такой взгляд… Ведь она совсем еще ребенок! — Я перелистнула страницу. — Дневник!» — пронеслось у меня в мозгу.

Это была настоящая удача! Дневник, как правило, таит в себе огромное количество тайн и разгадок, нужно только правильно читать между строк, и тогда легко можно будет отыскать ключ.

— Нашли что-нибудь? — спросила меня Нина Михайловна, входя в комнату со стаканом воды.

— Да, кажется, это дневник, — показала я его матери.

— Он вам нужен? — почему-то упавшим голосом спросила женщина.

— Только на время расследования, потом я его верну, — успокоила я Нину Михайловну. — Скажите, а у вас самой есть версии, почему это произошло?

— Не знаю! Моя девочка, она была очень доброй и доверчивой, я не знаю, кто мог желать ей зла. Хотя о чем я, может, она сама совершила это… Не простила мне, что я оставила ее здесь… — Женщина больше не могла сдерживаться, она разрыдалась.

— Подождите, а ваш сын дома?

— Мишка? Нет, насколько я знаю. Они мне не докладываются. Живем в одной квартире, а словно чужие, словно не мать я ему вовсе. Эта дрянь все глаза ему затмила!

Что касается дряни, то под этим определением, как я поняла, подразумевалась Марина.

— Я бы хотела поговорить с ними, это возможно?

Нина Михайловна вытерла глаза, окончательно успокоившись, и произнесла совершенно неожиданные слова:

— Может быть, они и дома, просто не выходят. А я сейчас спала, последние дни все на таблетках. Но только если вы, Татьяна, хотите поговорить с ними, сначала выйдите за дверь и снова позвоните. Если даже я вам открою, не подавайте вида, что вы со мной уже разговаривали, а сразу идите к ним.

— Но почему? — не понимала я.

— Иначе они с вами и разговаривать не будут! Я-то знаю! Она и родственников моих за людей не считает, и знакомых! Все мы для нее плебеи деревенские. Шалава городская!

Это уже совсем никуда не годилось. Если я такие слова слышу в первый раз и мне уже противно, то каково же было здесь молоденькой девчонке? Пока я еще не могла понять, кто здесь главный наводчик смуты и стоит ли внимать сказанному, однако на всякий случай решила сделать так, как просит хозяйка.

Выйдя за дверь, я усмехнулась: «Видел бы меня сейчас кто-нибудь!» — и снова позвонила в дверь.

Сначала никто не открывал. Потом послышались шаги и голос молодого человека.

— Кто там?

— Мне нужен Михаил Гришин, я могу его увидеть?

Дверь открылась, и на пороге показался молодой человек. Честно говоря, о его принадлежности к этой семье говорили только огромные карие глаза, как у матери и тетки. Сам же он был маленького роста и уж чересчур тщедушный. Казалось, дунь на него, он и полетит легким перышком.

— Я бы хотела с вами поговорить по поводу смерти вашей сестры.

— А кто вы? — довольно бесцеремонно спросил молодой человек.

— Я — частный детектив Татьяна Иванова, меня наняла ваша семья для расследования причин смерти Ирины.

— А я-то чем могу помочь? Все закономерно, она всегда шалавой была, это другим закончиться не могло.

— Это вы так про свою сестру?

Михаил некоторое время стоял молча. Он не прогонял меня, но и в квартиру не приглашал.

— Ну, так мы, может быть, все-таки поговорим?

— Ладно, заходите! Но учтите, что мне некогда.

В процессе общения с этим молодым человеком у меня стало складываться впечатление, что Нина Михайловна не так уж и далека была от истины.

— Михаил, почему у вас такие напряженные отношения со всеми родственниками? — как бы невзначай спросила я, когда мы прошли к нему в комнату.

Честно говоря, я ожидала увидеть здесь и жену, но ее не оказалось. С другой стороны, может, это было мне на руку.

— С чего вы взяли? — начиная злиться, ответил мне вопросом на вопрос молодой человек.

— Это легко заметить.

Однако как это ни парадоксально, но Михаил относился к тому типу людей, психологический портрет которых трудно уловить. Обычно мне всегда удается подстроиться под тип человека и найти с ним общий язык. Но это было исключение.

— Михаил, собственно говоря, почему вы так отрицательно настроены по отношению ко мне? Ведь я вас вижу первый раз в жизни? — решила я пойти на пролом.

— Ладно, извините, я зарвался. Просто поймите, после свадьбы и я, и Марина стали изгоями в этой семье. Мать невзлюбила мою жену буквально с первых минут знакомства.

— А разве это чувство не было взаимным?

— Понятия не имею, да никогда и не старался этого узнать. В ваши бабьи разборки ввяжешься, сам потом виноватым и станешь. У материных родственников характеры, как на подбор, не сахарные. Зато себя ангелами выставлять ох как любят. Ладно, это не важно. Я скажу только одно: у нас с Мариной иногда такие сложные времена были, что есть совсем нечего было. Разводили бульонные кубики в кипятке и ели, если это можно назвать едой. И никто из них не помог! Никто! Мать даже картошки не давала, говорила: «Женился, вот и корми свою шалаву чем хочешь!» И после этого они хотят, чтобы к ним хорошо относились?

Ох уж эти семейные дрязги! Наверняка мать Михаила имеет свою интерпретацию этого конфликта, и ее знакомые сочувствуют ей и называют детей неблагодарными или как-нибудь покрепче. Каждая сторона считает себя правой.

— Извините, можно попросить у вас стакан воды? — спросила я.

— Запросто, сейчас принесу.

Он вышел, а я вскочила с дивана и принялась осматривать комнату. На полке стояли свадебные фотографии, и я наконец-то увидела, что представляет собой Марина. Типичная стерва… Даже я, совершенно непредвзятый человек, и то согласилась бы с тем, что ее улыбка напоминает хитрый лисий оскал. Серые глаза, близко расположенные к переносице, тонкие губы, маленькие, слегка торчащие ушки — все это почему-то производило отталкивающее впечатление.

Неожиданно в комнату влетела та самая дама, которую я только что рассматривала на фотографии.

— Что вам здесь нужно? Ничего мы не знаем и знать не хотим! Она была форменной шлюхой, постоянно шлялась непонятно где! Целыми неделями дома не появлялась! Я даже боялась, что подхватим от нее что-нибудь через общий туалет! Уходите отсюда!

— Я бы попросила вас вести себя интеллигентнее, иначе мне придется поставить вас на место, — с убийственной вежливостью произнесла я.

Как ни странно, но ледяное спокойствие возымело действие. Увидев, что она меня даже не смутила своей выходкой, Марина замолчала, поджав губы.

— Ах так! — только и произнесла она, а через секунду словно молния вылетела из комнаты, звучно хлопнув дверью. — Эй, ты! — услышала я сквозь тонкую стенку. Очевидно, она обращалась к своему мужу. — Ты ее впустил, ты с ней и разбирайся!

Может быть, хоть теперь, пока они выясняют отношения, я смогу получше осмотреть комнату? Несмотря ни на что, во мне не угасала надежда найти что-нибудь важное, дающее ниточку к расследованию этого сумасшедшего дела. И моя неугасимая вера была вознаграждена. На одном из многочисленных листков, валяющихся на полках, я увидела оттиск печати: «ЧП Гришин Михаил Борисович» — и далее номер лицензии со всеми необходимыми элементами.

— Та-ак, а это уже интересно! — вслух подумала я.

Я уже было потянулась за листком, как дверь в комнату распахнулась.

— Татьяна, извините, но вы же сами видите! — Михаил понуро мотнул головой в сторону кухни, где еще, очевидно, бесновалась молодая ведьмочка.

— Да, вижу. Тогда давайте закончим неугодное для вашей супруги общение как можно быстрее. Я задаю вопросы, вы отвечаете, идет?

— Согласен!

— В каких отношениях были Марина и ваша сестра?

— Не ладили, это точно. А может, даже ненавидели друг друга.

— С какой компанией Марина поддерживала дружеские отношения в тот момент, когда вы познакомились?

— Да с обычной, они там… Ну, короче, ничего там ненормального не было.

— Хорошо, я по-другому задам вопрос: в этой компании были криминальные личности?

Молодой человек неожиданно замолчал.

— Так вы что, Маринку подозреваете? — Пауза. — Нам больше не о чем разговаривать. Когда раскопаете что-нибудь, тогда и приходите! Прошу! — Он широко раскрыл передо мной дверь.

Мне ничего не оставалось, как удалиться. Выйдя на лестничную клетку и закурив сигарету, я задумалась. Под сигарету очень хорошо получается выстраивать мысли из хаоса в логическую цепочку.

Семейка действительно веселая. Для создания полной картины оставалось увидеть еще мужа-алкоголика, но это, наверное, случится позже, так сказать, на десерт.

Не знаю почему, но я не могла отделаться от мысли, что в этой семье происходит что-то такое, о чем никто не догадывается, но что тем не менее существует и при этом приносит уйму неудобств обитателям квартиры номер четырнадцать. Как раз эту тайну мне и нужно будет узнать.

Сигарета закончилась. Одновременно с этим сформировалась моя моральная готовность совершить очередной бросок.

Я решительно подошла к соседской квартире и нажала на кнопку звонка. Дверь открылась неожиданно быстро, из чего следовал вывод, что за мной наблюдали через «глазок». Слова Татьяны Михайловны, что соседка постоянно следит за происходящим на лестничной клетке, оказались правдивыми.

— Здравствуйте, я Таня Иванова, частный детектив, провожу расследование обстоятельств смерти вашей соседки Ирины Гришиной. Я могу с вами поговорить?

Старушка подозрительно посмотрела на меня.

— Вы из милиции?! — прошамкала она беззубым ртом, причем было не совсем понятно, спрашивает она или утверждает.

— Да нет же, я сказала…

— А мне не важно, что вы сказали, я ничего не знаю. Дайте мне дожить спокойно до смерти, мне и так немного осталось! — И с этими словами дверь захлопнулась перед моим носом.

Это было уже слишком! Или люди из этого подъезда действительно что-то знают и бояться показать это, или они просто сумасшедшие. Бабку я решила сломить грубым напором: немного поколебавшись, нажала на кнопку звонка повторно и не отпускала ее в течение целой минуты. Ведь когда-то бабкино терпение должно было кончиться?

— Я сейчас милицию вызову! — услышала я вопль старухи, который прозвучал чересчур жалко.

— Не надо милиции, — крикнула я в ответ, устыдившись своих недостойных действий. — Я с вами всего лишь поговорить хочу, откройте дверь! Вам же все равно от меня не отделаться!

Через некоторое время дверь и в самом деле открылась.

— Ладно, заходи, — послышался недовольный старческий голос. — Чего тебе от меня надо?

Я прошла в комнату. Квартира у бабки была точной копией той, что я совсем недавно покинула, только обстановка свидетельствовала о явной бедности, даже почти нищете хозяйки.

— Вас ведь, кажется, тетя Катя зовут? — проходя на кухню, спросила я.

— Да. Это ты откуда знаешь?

Надо бы постараться расположить бабульку к себе, она может пригодиться в расследовании. Только вот как сделать это, если симпатии она у меня не вызывает? Эх, иногда в моей работе вырисовываются явные минусы.

— Сказали ваши соседи. Но это не имеет большого значения. Пожалуйста, расскажите мне о семье Гришиных.

Старушка немного замешкалась. Она то поджимала губы, то отводила глаза. Очевидно, я ее обидела своей настойчивостью, но избавиться от меня она не могла, поэтому была вынуждена подчиниться грубой силе.

— А чего рассказывать? Семья как семья! Обычная, ничего в ней особенного нет.

— Меня больше интересует погибшая, — подсказала я.

— Э-эх, Иринка! Такая девчонка была! Скурвилась. А как тут не скурвиться: отец всю жизнь пьет, гоняет их по ночам. Она ведь, Иринка-то, всего года два назад перестала писаться в постели! Да и Мишка такой был. Нервы-то у детей попорчены! Денег не хватало. Мать на трех работах, за детьми улица следила. Но старший пацан, ему-то ничего, а за девчонкой глаз да глаз нужен.

— Но Михаил все-таки женился, семью завел, — решила я поддержать бабкины сплетни, а заодно разговорить ее еще больше.

— Женился! Не жена, а мегера. Всех бы выжила из квартиры, была бы ее воля. Иринке проходу не давала, девчонка даже в комнату свою бывшую чуть ли не тайком пробиралась за вещами — сколько раз жаловалась. А Маринке той палец дай — всю руку отхватит, — так образно показала старушка, что я зябко поежилась. — Но не тут-то было, мать за дочь заступалась, в обиду не давала. Нашла коса на камень. Вот она и невзлюбила Нину Михайловну. А Мишка сам мог бы подумать: женился — вот семью и обеспечивай.

— Да, но при чем здесь смерть Ирины… Непонятно, то ли ее убили, то ли она сама повесилась? — словно размышляя, протянула я, стараясь не акцентировать внимание старухи на задаваемых вопросах. Надо сказать, последнее довольно удачно удавалось. Казалось, тетя Катя разговаривает сама с собой.

— А кто ее знает, да нет, сама навряд ли бы она сделала такое. Нашелся какой-то умелец, помог. У нее ведь и дружки та-ки-и-е были…

Вот опять упоминание о друзьях Ирины, которых все, словно сговорившись, находили подозрительными. Хорошо, допустим, это они по неизвестным мотивам убили Ирину, и тогда эта самое обычное для нашего времени преступление. Но тогда почему брат погибшей и особенно его жена так реагировали на мои вопросы? Как будто я задела их за живое. Что-то здесь не так.

А бабу Катю пока лучше не трогать, иначе она замкнется и больше ничего мне не скажет. Лучше приду к ней как-нибудь позже… если, конечно, не найду более верного источника информации. Я по-быстрому распрощалась со старушкой и направилась к своему давнему другу, Вовке Кирьянову. С ним у меня сложились такие отношения, что не приходилось сомневаться в том, что этот человек сделает для меня все возможное. Когда-то мы вместе учились в юридическом, потом совместно начинали работать в прокуратуре, а затем наши пути разошлись. Не выдержал мой независимый характер обязаловки и четкого подчинения не совсем достойному начальнику.

Я припарковала машину около здания милицейского управления и направилась на встречу с Кирей. Честно говоря, иногда я завидовала людям, у кого имелось место работы, так сказать, родные стены, хотя они были далеки от совершенства. Облезлые подоконники, обшарпанные кабинеты… даже несмотря на то что я находилась в главном управлении, денег на приведение здания в порядок явно не хватало. А вот и Вовкин кабинет. Кирьянов за последние годы здорово приподнялся, уже звание подполковника получил.

Я постучала в дверь.

— Разрешите войти? — бодро начала я.

Увидев, что Киря один в кабинете, я осмелела и, козырнув, глумливо провозгласила:

— Здравия желаю, товарищ подполковник!

— Танька, ты что, с луны свалилась? — смущенно поднял голову от бумаг Киря.

Смотреть на него было очень забавно, поскольку на носу у моего давнего друга были водружены очки в роговой оправе. Никогда не видела, чтобы Киря выглядел так смешно!

— С каких это пор ты носишь очки?

Киря, смутившись еще больше, поспешно снял очки.

— Да ну тебя, Танька, нашла к чему прицепиться! Возраст не обскачешь!

— Какой возраст, ты спятил? В твои-то тридцать?

— Что ни говори, а только в последнее время я себя таким уставшим чувствую, как будто уже лет сто живу!

— Э-э, дорогой друг, кажется, ты начинаешь расклеиваться? А можно тебя спросить, ты в отпуске когда последний раз был?

Киря задумчиво почесал затылок.

— Честно говоря, и не помню! Да ладно, это все ерунда, ты-то сюда какими судьбами? Опять что-нибудь надо или просто так, друга навестить?

— Киря, кофейком не угостишь? — вместо ответа попросила я.

— Понятно, значит, какая-то информация нужна, я тебя знаю!

— Ну, а если знаешь, чего подкалываешь? — в шутку огрызнулась я.

— Да ладно. — Он поднял трубку и попросил секретаршу принести две чашки кофе.

— Растете не по дням, а по часам! И давно у тебя появилась секретарша? — поинтересовалась я.

— Да она у нас одна-единственная на весь корпус. Так что ее услугами пользуюсь не только я, уж прости за двусмысленность. Личные секретарши нам не по карману.

В кабинет вошла молоденькая девушка с тонкой талией и довольно внушительным бюстом, в руках она держала поднос с двумя дымящимися чашками свежесваренного кофе.

— Да-а, и такая красота не мешает работать? — поддела я Кирю, когда за секретаршей закрылась дверь.

— Нет, такая не мешает. А вот старые друзья, которые появляются без предупреждения, да еще и начинают ерничать!..

— Да ладно тебе, я же шучу! — обиделась я.

— Да-а зна-аю! — в тон мне протянул Киря. — Ладно, давай выкладывай, что у тебя там?

— Я тут одно дельце расследую. Там девушка была повешена около собственной квартиры. Мне нужно знать, кто именно ездил на вызов и почему они констатировали самоубийство.

— А ты в этом, конечно, сомневаешься? — качал головой мужчина.

— Я? Я пока не знаю, у меня фактов — ноль целых ноль десятых. А вот родственники, те да, сомневаются. Ну так как, выяснишь?

Киря пододвинул к себе телефон и принялся крутить диск.

Надо же, как постарел мой друг. Почему-то раньше я этого не замечала, а сейчас явственно вижу, как сидит он, сгорбившись в этом кресле, а на лице написана нечеловеческая усталость. И почему некоторые люди и в сорок лет выглядят на двадцать пять? Разве что кожа становится чуть-чуть дрябловатой. Но в целом все остается молодым, и даже выражение лица не меняется. Другие же и в тридцать выглядят так, как будто бы у них за плечами целая жизнь. Может, все дело в образе жизни? Кто-то вдоволь спит, рационально питается, вот и не стареет раньше времени. Совсем другое дело, когда человека мучает бессонница, проблемы и неприятности валятся одна за другой. Когда времени не остается не только на то, чтобы нормально выспаться, но и чтобы как следует поесть. Организм не прощает своему хозяину такого издевательства над собой. Поэтому такие люди и умирают, едва дожив до сорока-пятидесяти лет. А окружающие говорят: «Сгорел раньше времени».

— Ну вот, будет тебе сейчас следователь по этому делу и оперативник, ты с ними сама разговаривай, а я послушаю, — предложил Киря. У меня не было причин не согласиться с тем, что это действительно будет лучшим выходом.

Через несколько минут в кабинет вошли двое. Один был высокий, сутулый, с вьющимися белокурыми волосами, словно у маленького ребенка. Холодные серые глаза и слегка нагловатая физиономия. И при этом безупречно чистая, выглаженная форма. Мне почему-то показалось, что он старается сделать доброе выражение лица перед начальником, но удавалось ему это с трудом.

«Следователь», — про себя отметила я.

Другой же был полной противоположностью первого. Невысокого роста, коренастый. С щетиной на лице. С красными глазами, по-видимому, от беспробудного пьянства или бессонницы. Одет он был страшно неряшливо. Грязные джинсы, забрызганная куртка, стоптанные кроссовки, которые явно промокали при малейшем соприкосновении с лужами. Конечно, бывает, что оперативники в целях конспирации ходят в гражданке, но всему есть предел. Мужик, который сейчас стоял передо мной, больше был похож на бомжа, чем на работника уголовного розыска.

— Вызывали, товарищ подполковник? — спросил длинный.

— Да, вызывал. У меня к вам просьба, ребята. Вот эта девушка, — показал он на меня, — расследует одно дело, и ей нужна информация по вызову, где вы работали несколько дней назад. Я бы хотел, чтобы вы ответили на ее вопросы. Я вас представлю: это следователь Харченко Андрей Валентинович, — показал он на длинного, — а это Александр Анатольевич Попов, опер-уполномоченный, выезжавший на место происшествия в тот вечер.

Киря мотнул мне головой, мол, приступай.

— Мне очень приятно. Татьяна Иванова, — представилась я. — Кто прибыл первый на место происшествия?

— Мы, — ответил Попов.

— Кто находился рядом с телом, когда вы прибыли?

— Толпа соседей. Отец валялся в пьяном угаре на кухне. Когда мы начали опрашивать соседей, то ничего путного выудить не удалось, никто ничего не видел и не слышал. Осмотрели квартиру, нашли ножницы и моток веревки. Отдали на экспертизу.

— Да, как показала дактилоскопия, отпечатки на ножницах и на веревке принадлежат погибшей, — продолжил уже Харченко, — да еще и на этой железной лестнице, к которой была привязана веревка, на самом верху тоже имелись ее отпечатки. Правда, есть одна странность — вся лестница чистая, словно отполированная, а сами отпечатки — размытые. Но это вроде бы и не важно сейчас… В общем, в соответствии с найденными уликами было сделано заключение, что это суицид.

— А причины вы не выясняли? — уточнила я.

— У нас и без того дел хватает. Собственно, какая разница? В крови наркотиков обнаружено не было, только водка, причем хорошая доза. Скорее всего по пьянке переклинило, — уверенно отвечал Харченко. — Тем более что, по мнению соседей, семья неблагополучная, да и сама девушка была не ангел.

В конце концов меня это уже начало раздражать. Почему все, включая сотрудников милиции, уверены в самоубийстве по косвенным доказательствам? Ведь то, что на ножницах, на веревке и даже на лестнице были ее отпечатки, еще не значит, что она повесилась сама. Кстати, как могли появиться ее отпечатки на лестнице слишком высоко? Тем более странно, что в самом обычном пыльном подъезде оказалась довольно чистая лестница — лично меня это навело на определенные подозрения. Впрочем, точные выводы пока делать было все-таки рано.

— Что ж, спасибо большое! — поблагодарила я милиционеров, и они удалились.

— Слушай, а как тебе этот Харченко? — закуривая сигарету, поинтересовалась я.

— Что, не понравился? — улыбнулся Киря. — Если честно, я тоже от него не в восторге, слишком наглый, слишком самоуверенный, да еще с претензиями. Но что поделать: в наше время блат делает все. Он через пару лет, глядишь, и мое место займет.

— В его интересах сейчас раскрыть как можно больше дел, ведь так? — выпуская дым, усмехнулась я.

— Ты нашу кашу хорошо знаешь.

— Даже слишком! Большое спасибо тебе, Вовка, за помощь. Но, чем больше я узнаю, тем больше моя уверенность в том, что Ирину Гришину убили. Только вот кто и за что? Это мне предстоит выяснить.

На крыльце управления курил уже известный мне Попов.

— Татьяна, можно с вами поговорить? — обратился он ко мне.

— Да, конечно.

Он опустил глаза и стоял, переминаясь с ноги на ногу.

— Вы что-то хотите мне сказать? — решила я его подтолкнуть.

— Да, я по поводу этого дела… Понимаете, Татьяна, не было проведено даже минимальное расследование. Чтобы очередного «висяка» не было, они свернули все быстро.

— Вы правы. Я это уже успела почувствовать.

— А еще с отпечатками… что-то тут не то. Не знаю, что там конкретно произошло, но интуиция оперативника никогда меня не подводила. У меня впечатление, что девушке помогли повеситься. С какой стати ей самой надо было лезть на самый верх лестницы? Только для того, чтобы там остались ее отпечатки? И где это вообще видано, чтобы в грязном подъезде была ну просто стерильная чердачная лестница?

— Отпечатки, конечно, вопрос спорный — могла сама оставить, могли убийцы постараться, чтобы сфабриковать правдоподобное самоубийство. Это еще выяснять надо. Непонятно другое: если ей «помогли» отправиться на тот свет, то кто это мог быть?

— Ну, насчет этого у меня вообще никаких версий нет, — беспомощно развел руками милиционер.

У меня уже были кое-какие мысли, но делиться ими с кем бы то ни было я пока не собиралась. Поэтому поторопилась поскорее расстаться с моим собеседником.

— Спасибо за информацию, — поблагодарила я своего единомышленника и отправилась дальше, махнув рукой на прощание.

«Если я в своих подозрениях не одинока, надо действовать более решительно, — подумала я. — Все-таки хорошо, что не я одна обратила внимание на некоторые несоответствия этого дела». Я с каждой минутой все больше склонялась к мнению, что отпечатки Ирины Гришиной неизвестные убийцы специально оставили на предварительно вытертой лестнице, чтобы сымитировать самоубийство девушки.

«Соседка ясно слышала, что открывалась дверь в квартиру Гришиных. Наверное, Ирина кого-то впускала в дом, но кого?» — сама себе задавала я многочисленные вопросы. Впрочем, некоторое подобие ответа нашлось сразу же, как только я поставила себя на место девушки. «Незнакомых личностей я вряд ли на порог пустила бы», — решила я. Но радость от такой догадки была весьма сомнительной — выходит, преступление мог совершить только кто-то из знакомых самой Ирины.

Погода стояла отвратительная. Лето выдалось очень сырое и холодное, последние три месяца в Тарасове солнце было нечастым гостем. В этом году и позагорать-то простым людям не удалось. Все надеялись, что осень будет теплой, но и здесь просчитались. Дожди шли, не переставая, весь сентябрь, а с середины октября начались заморозки.

Уже близился вечер, и мелкие лужицы на асфальте, оставшиеся после утреннего дождя, стали покрываться тонкой корочкой льда.

По-хорошему, мне пора бы уже отправиться домой, где меня дожидается мой проголодавшийся пушистый сожитель. Я решила заскочить в магазин перед домом и купить ему сосисок, чтобы сгладить обиду относительно моего долгого отсутствия. Однако необходимо было выполнить еще один пункт моего расследования, запланированный на сегодня.

Я снова вернулась во двор дома, где произошло убийство. Да, теперь я более не сомневалась, что это определение вполне применимо к происшествию. Слишком многое указывало на то, что суицида не было.

Мысль о том, что Марина и Михаил Гришины как-то замешаны в преступлении, упорно не оставляла меня. В принципе у них имелся довольно веский повод совершить убийство — чтобы заполучить квартиру. Нина Михайловна была не согласна разменять квартиру, так как это шло вразрез с интересами Ирины. Но если Ирины не стало, то теперь у матери остается только один сын. Свет в окошке. Разумеется, любящее сердце не выдержит, и она сделает все, что он попросит. Хм, что-то я не заметила этого при посещении квартиры Гришиных… Ну да ладно, пойдем дальше. Допустим, Михаил или Марина (или они вместе) надеялись, что им удастся уговорить Нину Михайловну на размен квартиры.

Далее. Насколько можно было судить по внешнему облику Марины, молодая чета Гришиных отнюдь не испытывала финансовой нужды. Марина была стильно и дорого одета, уж я-то в этом кое-что понимаю.

Надо сказать, это поставило меня в тупик. Люди, у которых имеются деньги, вряд ли станут убивать из-за эфемерной возможности получить квартиру, тем более такую, которая оставляет желать лучшего.

С надеждой погладив дневник, лежавший на переднем сиденье, я вздохнула и покачала головой. Возможно, именно он поможет мне пролить свет на происшедшее.

Смеркалось. С каждым следующим осенним днем темнеет все раньше и раньше. Я посмотрела на часы. Через полчаса станет совсем темно. Так, приступим к очередному этапу плана. Согласно ему сейчас мне следовало перевоплотиться в восемнадцатилетнего подростка. Куртка и джинсы здорово могли в этом помочь, а вот длинные светлые волосы здесь были совсем ни к чему.

— Что ж, придется из шикарной красотки сделать неоформившегося подростка, — сказала я, проводя определенные манипуляции с волосами и лицом, а потом состряпала наивно-смешливую физиономию и даже показала сама себе язык, чтобы лучше войти в роль.

В зеркало заднего вида на меня смотрела мордашка юной девушки, самое большее — лет девятнадцати.

— Интересно, не переусердствовала? — немного посомневалась я. — С другой стороны, не так уж это и важно, темнота надежно скроет некоторые детали внешнего вида, а необходимое поведение мы легко инсценируем.

Во дворе было пустынно. Слегка подмораживало.

«Интересно, будет ли молодежь тусоваться на улице в такую погоду?» — размышляла я, стараясь увидеть хотя бы одну живую душу.

— Давай, наливай, заколебал ты! — послышался звонкий мальчишеский голос.

— Я сегодня выходной! — ответил ему другой, и компания залилась веселым смехом.

Молодежь сидела в беседке. Прогулочным шагом я направилась к ним, стараясь привлечь внимание развязной походкой. Как ни странно, сначала мой ход не возымел действия: меня упорно не замечали. Зато это дало мне возможность определить, сколько человек находится в беседке. Компанию трех пацанов скрашивали две девицы.

— Ребят, огоньку не найдется? — несколько жеманным тоном, растягивая гласные, попросила я.

Все как один сначала замолчали, потом повернулись ко мне.

— Найдется, а ты поближе подойди! — предложил симпатичный брюнет с сигаретой в руке.

— О, а телка-то ничего, слышь, Гоблин, тебе подойдет! — услышала я громкий шепот парней.

Я достала сигарету и прикурила.

— А ты откуда к нам такая? Почему раньше я тебя здесь не видел? — спросил тот, кто давал мне прикурить.

Как я поняла, мальчишка был главным в компании.

— А я и не отсюда, — сказала я, презрительно оглядывая дощатый пол беседки, усыпанный окурками. — Подругу тут одну ищу. Она мне адрес давно оставляла, а я у нее ни разу не была. Уже минут тридцать тут плутаю, никак найти не могу.

— А кого надо-то? Мы тут всех знаем! — сообщил мне паренек с преувеличенно наглой физиономией.

— Ирку мне надо, Гришину, знаете такую?

— Э-э, радость моя, кажется, ты опоздала. Когда же она тебе адресок-то свой оставляла?

— Почему это опоздала? Мы с ней, правда, уж месяца три не виделись, ну и что? Может, она уехала куда?

— А тебя как зовут? — вклинилась в разговор одна из девиц. Она была размалевана, почти как русская матрешка. Блестки на веках, блестки на лице, где под толстым слоем грима явно скрывались прыщи. Волосы согласно молодежной традиции были выкрашены в белый цвет, но, судя по отросшим корням, это было давно, а последние месяца три покраситься девице было некогда. В общем, очень милое создание.

— Таня. А что? — уже нагло ответила я. — Да что-то я среди Иркиных подруг тебя не видела! Мы ее хорошо знаем, не один год с ней тусуемся.

— Да, что-то я про тебя тоже ничего не слышала! — поддержала ее другая. Эта выглядела немного приличнее. Волосы у были некрашеные, да и «макияж» на лице был чуть поскромнее.

Следовало отметить, что одеты девчонки были неплохо. Сразу видно, что не из бедных семей.

— Чего это вы так накинулись на меня? — возмутилась я. — Я, между прочим, попросила сказать, где Ирка живет, и все.

— Да ты чего выеживаешься! — встала одна девица со своего места и направилась ко мне.

— Эй, а ну погоди! — остановил ее молчавший до этого времени парень с кличкой Гоблин. — Иди-ка, Таня, сюда, сейчас мы все и выясним.

— Да ну вас, ненормальные! — возмутилась я и уже направилась было прочь.

— А ну стой! — закричал Гоблин и рванул за мной.

Собственно, на это я и рассчитывала. Он догнал меня и схватил за ворот куртки.

— Отпусти меня! — заверещала я так, словно он собрался меня резать.

От неожиданности парень тут же отпустил меня, и к беседке мы направились вместе, вполне мирно переговариваясь.

— Я что-то не пойму, вы чего ко мне пристали? — возмущалась я.

— Да видишь ли, мы Ирку похоронили пару дней назад. А тут появляешься ты…

— Как похоронили? — взвилась я. — Вы что, рехнулись? — глядя на него, возопила я.

Дальше они рассказывали мне все то, что уже было хорошо мне известно. Однако ребята совершенно убежденно утверждали, что она сама это сделала. Только вот причины назвать то ли не хотели, то ли не могли, потому что не знали.

— А ведь совсем недавно на кладбище ездили к Верке, — вспоминала одна из подруг.

— Да, мы с Викой уже ушли, а Ирка там еще оставалась. Что-то все шептала. Кто бы мог подумать, что уже в скором времени мы будем ходить к ним двоим на могилы…

— А где их похоронили? — уточнил один из парней.

— В Елшанке. На городском за место дорого платить надо.

Я продолжала изображать шок.

— Девчонки, ведь если вы были ее подругами, вы должны были знать, что происходит?! — не отставала я.

Девчонки были не очень разговорчивыми. Моя интуиция подсказывала мне, что все это из-за присутствующих здесь парней. Тогда я решила применить другой ход.

— Девчонки, вас как зовут? — с явным опозданием осведомилась я.

— Меня — Лиза, — представилась крашеная. — А ее — Вика.

— Меня — Денис, можно просто Гоблин, его — Кирилл, — показал он на самого щуплого и мелкого из них, — а его — Витек.

— Вот и познакомились. Слушайте… Мне с вами переговорить надо, — обратилась я к девчонкам. — Это дело такое, ну, чисто женское. Если Ирка действительно… — На этом месте я предпочла сделать загадочную паузу.

— Ладно, мы вас оставим! — слишком угодливо предложил Гоблин. И троица лениво удалилась.

— Зря ты при них это сказала! — зашипела Лиза. — Они же потом допрос с пристрастием нам устроят.

— Да ладно вам, неужели они такие великие? — пыталась отшутиться я.

— Все-таки сомневаюсь я в тебе, — продолжала Лиза, внимательно оглядывая меня, — если бы ты хорошо Ирку знала, то так бы не вляпалась!

— А я и не говорю, что хорошо ее знала. У нас только однажды пути пересеклись. И дело важное было. А результат его лишь сейчас стал известен. Девчонки, я не пойму, вы что ко мне прицепились? Я Ирке не враг, это точно.

— А ей теперь никто не враг! — тихо ответила Вика. — Теперь уже поздно. А ты, Лизка, так уж в штыки Таньку не принимай, поговорить сначала с человеком надо.

— Девчонки, а пошли в кабак, а? — предложила я. — А то здесь разговаривать как-то не по себе. Где гарантия, что нас в соседних кустах не слушают?

— У тебя что, бобы лишние есть? — удивилась Вика.

— Не очень много, но помянуть Иринку хватит.

Мои расчеты были основаны на том, что подружки явно уже подвыпили, а значит, немного нужно для того, чтобы их разговорить. Мы пошли пешком до ближайшего кабака. Возникала еще одна проблема: для меня было вовсе не желательно, чтобы кто-нибудь увидел меня вместе с девчонками. А в том кабаке, куда они предложили отправиться, наверняка находились их знакомые.

— Девчонки, а вы здесь часто бываете? — решила выяснить я.

— Не то чтобы часто, но, когда при бобах, заходим, — ответила Лиза.

— Так, может быть, у вас там знакомых полно? — Я остановилась на полпути.

— А что? — в унисон спросили подруги.

— Нежелательно, чтобы нас видели вместе. Ведь вы сами сказали, что потом спрашивать будут, кто я, что я…

— Это верно, — согласилась со мной Вика, — там за углом есть еще одно кафе, но оно для богатеньких…

— Ничего страшного, пошли.

Подружки удивленно переглянулись, но все же безропотно последовали за мной.

Мы зашли в кафе «Русские вина». Было интересно смотреть, как вытянулись лица моих спутниц. В таком заведении им явно еще не приходилось бывать.

Казалось, мы попали в восемнадцатый век. Еще бы, стены драпированы тяжелым бархатом, столы и стулья выполнены под красное дерево, украшены всевозможными позолоченными загогулинами и финтифлюшками. На столах стояли канделябры со свечами.

Мои спутницы настолько смешно смотрелись на фоне этого великолепия, что я не удержалась и хмыкнула.

— Ой, как здесь кла-ассно! — шепотом протянула ошарашенная Лизка, восхищенно озираясь по сторонам.

Молодой официант, одетый с иголочки, удивленно осмотрел нашу компанию.

— Вы к нам? — едва скрывая презрение, спросил он, не спуская при этом глаз с Лизкиных волос.

— Да, нам нужен столик, и принесите, пожалуйста, меню! — твердо произнесла я.

Он подошел ко мне совсем близко и вкрадчиво спросил:

— А вы в курсе того, какие здесь цены?

— В курсе! — веско заверила я его.

Мои спутницы тем временем слегка испуганно жались друг к другу.

— Хорошо, проходите, — поколебавшись, официант показал нам столик в глубине небольшого зала.

Место мне понравилось. Оно было отдаленным, так что вряд ли кто-нибудь смог бы помешать нам спокойно поговорить.

— Что будем пить? — спросила я, открывая меню. — Пиво или водку?

— Мне бы лучше водку! А ты, Вика, чего хочешь? — спросила подругу Лиза.

— Я, наверное, пива выпью.

Через несколько минут мы сидели за столиком, ломившимся от еды и выпивки. Мне же, как это часто случалось, пришлось пить безалкогольное пиво. Уж очень мне не хотелось отправляться домой на такси. Тем более что после ремонта я свою старушку боюсь оставлять без присмотра.

Мы с девчонками выпили за упокой души Ирины Гришиной, после чего я попыталась выяснить, что они знают о том, какой была ее жизнь в последние несколько месяцев. Однако здесь меня ждал провал: выражаясь грубо, но понятно, девчонки лыка не вязали. Лизка быстро опьянела, и по этой причине было напрасно ждать, что она скажет что-то важное. Виктория еще держалась.

— Опять придется на себе домой ее тащить! — с досадой произнесла Виктория, когда Лизка нетвердым шагом прошествовала по направлению к туалету. — У нее две крайности: либо напиться до беспамятства, либо ширнуться так, чтобы собственное имя забыть.

— А Ирка баловалась наркотиками?

— А кто ее знает? При мне она только накуривалась пару раз. А на большее она вроде не решалась. Однажды она видела, как парень от передозы умер, с тех пор ее к наркотикам не тянуло…

— А вы, наверное, втроем дружили давно?

— Нет, что ты. Я — сама по себе. С Иринкой нас связывали только общие знакомые, а Лизку я знаю совсем недолго.

— А что у вас за знакомые? Небось мужики? — с искусно подделанной легкой завистью спросила я.

— Да. — Виктория закурила. — У меня есть «папочка» богатый. Я его любовница, но не постоянная, на этом месте у него другая баба, взрослая. А ко мне он иногда приходит, после всего подарки дарит, денег дает. Говорит, мне учиться надо. А мне неохота, да и все как-то не получается.

— И у Иры тоже был «папочка»?

— Да, только ей больше повезло, чем мне. У нее он был красивый. А моего ты бы видела! Старый, волосы редкие, рыжие, с усами!.. Я его как представлю, сразу противно становится. А куда денешься? Деньги на дороге не валяются, — философски закончила Вика.

— Но когда-нибудь все равно придется его оставить. Что же тогда делать будешь?

— Сама не знаю! — выпустила кольцо сигаретного дыма Вика.

— А Иринка как со своим познакомилась?

— Однажды мой «папик» попросил для своего приятеля подружку найти. Я Иринку и привела. Он, конечно, тоже не молодой. Седой весь, как будто ему уже лет под шестьдесят, но при этом подтянутый, стройный. Я бы даже сказала, красивый. И знаешь, сошлись они. Он в Ирке души не чаял. Так, по крайней мере, первое время было. Наряды ей покупал и денег давал. Потом то ли она к нему охладела, то ли еще что-то произошло, я точно не знаю, не вникала, но у них там какие-то нелады начались.

Она помолчала немного, задумчиво глядя мимо меня, а потом продолжила:

— Может, после того у них любовь кончилась, как жена узнала? У Веника жена молодая.

— Молодая? — от удивления мои брови взлетели вверх.

— Ну да, лет двадцать семь, наверное. Она однажды такой скандал устроила! Мы в кафе сидели все вместе, и она зашла. Кричала на весь кабак: «Убью!» — даже за волосы Ирку оттаскать пыталась, но Вениамин заступился и увел ее.

— Так его жена знала, что у него есть любовница?

— Знать-то знала, только сделать ничего не могла. Она когда начала на него дома давить, он с Иркой чуть ли не целые недели проводил.

— Слушай, а это не Вениамин Александрович Шаганов случайно? — вспомнила я имя с одной из визиток.

— Да, а ты откуда знаешь? — удивилась Вика.

— Это я сейчас неожиданно вспомнила. Мне Ирка давно говорила, что встречается с каким-то мужиком или только собиралась встречаться. Я почему запомнила — имя у него необычное, редкое, — сочиняла я на ходу. — А с Лизкой что Ирку связывало?

— Не знаю я. Она мне про Лизку мало что рассказывала. Но деньги Ирка ей помогала доставать.

В это время из туалета появилась Елизавета. Честно говоря, мне стало страшно: ее лицо было бледно-серым, а губы синели буквально на глазах.

— Лизка, ты что? — вскочила Вика навстречу подруге.

Лизка стала оседать прямо на пол, и мы с трудом успели ее подхватить.

— У нее, наверное, передоза! — шепнула мне на ухо Вика.

— Черт, только этого мне не хватало! — в сердцах воскликнула я. — Быстро «Скорую», скажи отравление! — скомандовала я Вике.

Вика крикнула бармену, чтобы вызвали «Скорую помощь».

Потом я спросила:

— Вик, я могу как-нибудь тебя найти, если что? Может, телефон оставишь? Я тебе и не рассказала всего, что хотела, а дело-то действительно важное.

Девушка удивленно повращала глазами, но, поколебавшись, все-таки вытащила из сумочки записную книжку и что-то накарябала на листке.

— Звони лучше с утра или в обед. Потом меня может не быть.

Я запихнула листок к себе в сумочку, даже не взглянув, потому что Елизавете становилось все хуже. Пульс плохо прощупывался.

Через несколько минут я неслась по ночным улицам Тарасова в машине «Скорой помощи». Лизка была без сознания. Ее доставили в ближайшую больницу. К счастью, именно здесь работала моя соседка по лестничной клетке, тетя Рая. Пока Лизку оформляли, я отправилась на поиски своей знакомой. На мою удачу она сегодня дежурила в ночь.

— Теть Рай, там девушку привезли, — коротко объяснила я. — Пожалуйста, выясните для меня, что с ней. Вы же имеете такую возможность…

— Ладно, так и быть, выясню, а ты хоть примерно знаешь, что с ней?

— Кажется, передозировка, — опустив глаза, сказала я.

— Ой, Татьян, ты вроде бы приличная девушка, чего это ты с такими водишься? — удивилась тетя Рая.

— Работа у меня такая! Куда же деваться! — Я присела на жесткую кожаную кушетку.

Через несколько минут у меня была хоть какая-то информация о состоянии Лизы, правда, весьма неутешительная. Она была в коме из-за принятия огромной дозы наркотика. Это осложняло ситуацию, ведь никаких сведений я от нее получить не смогу.

— А когда она в себя придет?

— Честно говоря, не знаю. Очень тяжелый случай. И сердце у девочки слабое, — печально констатировала тетя Рая.

— Я вас прошу, последите, пожалуйста, за ней! Пусть за девушкой нормальный уход будет, возможно, это поможет ей выйти из комы… А ведь она и умереть может?

— Да выживет скорее всего, такие, как она, по семь жизней имеют. Да и вообще, организм человеческий до последнего борется за жизнь. Иной раз привезут кого, ну труп, наверное, лучше выглядит, огромная доза наркотика, уж и не надеешься ни на что. А нет, выживает и опять за старое берется, — рассказывала мне тетя Рая, провожая меня к выходу.

Я вышла на крыльцо больницы. На душе было паршиво. Эти девушки жили в своем дурацком мире, который выбирали по глупости, а потом не могли освободиться. Там царили свои законы. Жизнь там ничего не стоила. Я уже не раз задавалась вопросом: что толкает таких вот молодых и симпатичных девчонок в эту грязь? Жажда легких денег? Но ведь проституцию не назовешь легким заработком.

Потерянное поколение. Не нужное ни родителям, потому как вкалывают они круглые сутки, дабы прокормить своих чад, ни школьным учителям, потому как те слишком мало получают, чтобы отдаваться своей работе. Они нужны только всяческим преступникам, наркоторговцам да торговцам живым товаром.

Я села в свою машину, радостно отметив, что она не пострадала от уличных хулиганов, и завела зажигание. Так, теперь осталось лишь заглянуть в супермаркет, чтобы купить «Китекэт» и «Вискас» для кота, и можно идти домой. Наконец-то смогу принять душ и отбыть в объятия Морфея!

Едва я открыла дверь, Маркиз встретил меня яростным воплем.

«Ты что, совсем с ума сошла? — казалось, говорил его взгляд. — Я же есть хочу!»

Насыпав коту в миску «Китекэт», я с наслаждением приняла душ, а потом стала готовить себе кофе. Хотя пора было бы уже лечь спать, я тем не менее решила посмотреть дневник Ирины Гришиной.

Чтение облегчалось тем, что в дневнике стояли даты записей. Я начала смотреть записи полугодичной давности.

Одна запись заинтересовала меня: «15 апреля. Сегодня у меня траур. Да, дорогой дневник, сегодня я потеряла очень близкого мне человека, это моя подруга Верка. Я уже не раз писала, что жизнь у нас очень трудная… И виноват в этом ОН! Это его она послушала и поехала туда. Тогда мы вместе думали, что, когда она через несколько месяцев оттуда вернется, мы сможем жить НОРМАЛЬНО! Но все вышло не так».

«20 апреля. Сегодня Вика познакомила меня с Веником. Это я его так в шутку называю. На самом деле это взрослый мужик по имени Вениамин. Давно хотела, чтобы рядом со мной был взрослый человек. Кажется, мне с ним повезло. Он добрый, умный, говорит, что я ему нравлюсь».

Я перелистнула странички дневника назад, чтобы найти какую-нибудь запись, касающуюся жены брата Ирины. Мне было важно узнать, какие отношения существовали между Мариной и погибшей.

«25 марта. Я ее ненавижу! Сегодня мы подрались с Маринкой. Она выбросила мои вещи из шкафа и сказала, что это я сама по пьянке сделала. Мать она обижает, грубит ей. За каждое матерное слово я готова убить ее! А Мишка, как дурак, за нее заступается. Еще и говорит, чтобы я съезжала отсюда. Что я не достойна жить с ними под одной крышей. Я так больше не могу! Вот бы только все получилось из нашей с Веркой задумки. Тогда бы я отсюда уехала и все было бы нормально!»

Конечно, стоило бы побольше внимания уделить чтению дневника, но у меня уже и так слипались глаза. Бешеный ритм жизни за последний месяц давал о себе знать.

— Все, баиньки! — скомандовала я себе и отправилась в спальню.

Глава 3

Утро началось с противного звонка будильника. Я выключила звонок и, посмотрев на время, решила, что можно еще немного полежать. Но не тут-то было. Неожиданно я почувствовала на себе чей-то взгляд, а потом раздалось робкое:

— Мяу!

Я открыла глаза. Маркиз стоял перед кроватью, поставив передние лапы на ее край, и смотрел на меня немного виноватым взглядом.

— Мяу! — снова протянул он.

— Ясно! Оказывается, ты по совместительству еще и будильником подрабатываешь!

Поняв, что мои мечты поваляться в постели разрушены этим пушистым существом, я встала и направилась в ванную. Только контрастный душ привел меня в нормальное состояние.

Как это ни печально, но пора было отправляться на дальнейшее расследование.

Для начала я решила навестить свою старую знакомую, сокурсницу Юльку, которая сейчас работала в налоговой инспекции. С Юлькой мы были близкими подругами только первые три года нашей студенческой жизни, потом постепенно повзрослели и разошлись своими дорогами. Тем более что лично мне Юлькин характер не очень импонировал. Было в ней что-то такое подленькое, она могла предать, кинуть в самый неожиданный момент. К тому же Юльке постоянно казалось, что ей все должны. В должниках у нее ходили абсолютно все. В принципе она и профессию в будущем выбрала себе под стать; в обывательском понимании в налоговой работают как раз такие, как Юлька: жесткие, наглые, пробивные.

Однако, несмотря на это, сейчас я надеялась на ее помощь, так сказать, по старой дружбе. Хотя я с удовольствием бы избежала любых взаимодействий с Юлькой, но в данный момент она казалась мне незаменимой.

Кировская налоговая инспекция находилась на Сенном рынке, от моего дома — всего пара минут езды на авто. Здание, конечно, красивое, но вот дорога! Огромные грязные озера простирались на всю проезжую часть.

— Ну ничего себе! — культурно ругалась я, хлюпая пузом «девятки» в этих лужах. Наконец, я выбрала место посуше и вышла из машины.

В регистратуре сидела претенциозная грымза в очках.

«Похоже, мне еще и схватка с ней предстоит», — мысленно решила я.

— Добрый день, не подскажете, где я могу найти Семенченко Юлию? — елейным голосом проговорила я.

— И что, даже отчество не знаете? — резко произнесли мне в ответ.

Я тем не менее еще пыталась держаться.

— Честно говоря, не помню, я давно уже ее не видела.

— Ну а я при чем? Вы мне предлагаете рыскать по всему штатному расписанию, чтобы найти ее?

— Послушайте, но как-то же можно решить эту проблему? — устало спросила я в ответ на откровенное хамство. У меня не было никакого желания ругаться с этой несчастной неудовлетворенной женщиной. Ей наверняка хотелось работать на должности не меньшей, чем начальник отдела, а вместо этого она прозябала в регистратуре. Поэтому и радовалась любой возможности спустить собак на нерадивого посетителя.

Тем временем в своих бумагах женщина все-таки нашла, где работала Юлька.

— Четвертый этаж, комната 508, — бросила она.

— Спасибо! — как можно сдержаннее, чтобы ненароком не послать ее куда подальше, поблагодарила я и направилась к лестнице.

Здание, очевидно, готовилось к ремонту, так как везде стояли какие-то лестницы, ведра с раствором. Комнату под номером 508 я нашла довольно быстро.

В кабинете сидело около десяти человек, причем рабочие места громоздились буквально друг на друге.

«Как же можно работать в таких условиях?» — пронеслось у меня в голове.

Юльку я увидела сразу же. Высокая, стройная, кареглазая шатенка с осветленными прядями.

— Юля, здравствуй! — произнесла я, стоя в дверях, а потом жестом показала ей на выход, так как в кабинете разговаривать о моем деле просто не было возможности.

Юлька тоже узнала меня и с приглушенным визгом восторга выскочила за мной в коридор.

— Танька, как я рада тебя видеть! Какими судьбами? Столько лет не виделись! А ты что это к нам? Только не говори, что ты занялась бизнесом!

— Бизнесом я, конечно, занимаюсь, но не таким, как ты думаешь. Купи-продай, а еще хуже — сделай, нет, это не по мне. Я занимаюсь частным сыском.

— Детектив? — восхищенно воскликнула Юлька.

— Да. Это меня и привело сюда.

— Но, — растерянно замотала головой моя старая знакомая, — у нас ведь большинство информации не разглашается.

— Да я знаю, но мне ничего противозаконного и не нужно, почти…

— И что же?

— Мне надо, чтобы ты посмотрела, числится ли в вашем банке данных «ЧП Гришин Михаил Борисович». И какое у него финансовое состояние. Обороты меня интересуют, и только.

— Что-то знакомое, уж не у меня ли он инспектируется? Сейчас, минутку подожди.

Юлька убежала назад в кабинет, а я тем временем решила покурить. В курилке было много женщин и ни одного мужчины. Вообще-то я слышала, что с мужчинами даже здесь напряженка. В основном бабский коллектив. Но какие все сотрудницы ухоженные! Как куколки разнаряженные, прически, как будто только что из салона. А в глазах — одиночество. Ничего удивительного, что они пытаются заменить нехватку любви и мужского тепла работой. Только ведь деньги этого никогда не заменят.

Когда я заглянула в кабинет, Юлька тут же выскочила ко мне.

— Слушай, у него все нормально!

— Денег достаточно?

— Ну, как, у него в обороте штук пятьсот точно крутятся, так что сама соображай.

— Значит, он довольно состоятельный? — продолжала я. — А давно он так приподнялся?

— Да нет, ну, может, месяца три у него все так пошло.

— Ты можешь дать мне адрес его офиса?

Юлька быстренько накорябала на листочке бумаги адрес офиса Гришина.

— Ясно. Ну что ж, спасибо. Должна буду.

Юлька только многозначительно кивнула головой.

Мы распрощались. Не мешкая, я решила сразу отправиться по указанному адресу. Мои подозрения по поводу семьи Гришиных, Марины и Михаила, в скором времени могут получить подтверждение. Ведь Мишка не стал бы проворачивать аферы, чтобы получить квартиру матери, если у него в финансовом плане все нормально.

Размышляя так, я подъехала к четырехэтажному зданию. Здесь когда-то располагалась администрация завода, теперь же помещения здания арендовали под офисы многочисленные фирмы. Офис Гришина находился на первом этаже. Это была обыкновенная комната девяти квадратных метров. Тут стояли всего лишь журнальный столик, два кресла да еще письменный стол. За ним-то и сидел сейчас хозяин кабинета и что-то писал.

— Здравствуйте, Михаил Борисович!

— А, опять вы? Ну, что на этот раз? — сразу же начал раздражаться Гришин.

— Объясните мне, почему вы меня принимаете в штыки?

— А кому понравится, что его подозревают?

— Но если вы не виноваты, то вам нечего бояться.

— Мне не нравятся ваши визиты, я сказал.

— Ладно, давайте начистоту. У меня действительно есть некоторые сомнения в вашей непричастности к происшедшему. Поэтому вы должны предоставить мне доказательства своей невиновности, иначе я так просто не отстану. Итак, я думаю, что единственный мотив, из-за которого вы могли пойти на преступление, — это квартира. Ведь Марина хотела, чтобы ваши родители ее разменяли.

— Так, дальше можете не продолжать! Вот договор, посмотрите! — Он протянул мне несколько листков, отпечатанных мелким шрифтом. Это был договор на покупку квартиры. — Видите? И число посмотрите! Я, может быть, не ангел, но чтобы родную сестру!.. — он не договорил.

Версия о его причастности к преступлению разбилась, как тонкая яичная скорлупа.

— Но почему же ваша жена так нервничала, увидев меня?

— Она считает, что это моя мать вас на нашу семью натравила, так как ненавидит Марину.

— Вопросов больше нет, — подытожила я и направилась к выходу.

Теперь я точно знала, что родственники Ирины не причастны к ее смерти, и, надо сказать, это меня порадовало.

Однако теперь мне предстояло окунуться в мутный омут Иркиных друзей и подруг.

Первым на очереди был Вениамин. У меня в голове так и крутились строки из дневника.

«Я не могу простить ему того, что он сделал вчера! Я верила ему! Я готова была защищать его перед всеми! А он… Что же мне делать? Сколько раз я зарекалась увлекаться мужчинами! Нужно относиться к ним, как к средствам передвижения. Сначала ехать на нем до нужной остановки, а потом менять, не задумываясь! Я снова обожглась».

Была еще и такая запись:

«Я решила, что буду его теперь только использовать. Безжалостно и жестко».

Я задумалась над этой фразой. Значит, там все-таки что-то произошло, о чем не знала подруга Ирины. Достав из сумочки визитку, я отправилась по указанному в ней адресу. Мне предстояло узнать, что же это за фирма — «Велкопрос».

Я нашла ее довольно быстро. Фирма находилась в центре города, неподалеку от Центрального рынка. Офис располагался в старом здании, которое имело довольно — таки неприглядный внешний вид. Казалось, что это просто какая-то захудалая контора. Когда же я поднялась по ступенькам небольшого крылечка и вошла в холл, то обомлела. Шикарным здесь было все: стены, навесной потолок, вычурные люстры.

— Ничего себе! — присвистнула я. — Что же тогда в кабинетах?!

Странно, но меня никто не остановил и не спросил, куда я направляюсь.

«Здесь что же, и охраны нет?» — размышляла я.

На кабинетах не имелось табличек. Я решила осмотреть все, а уж потом войти в первый попавшийся и поинтересоваться, где можно найти Шаганова. Однако прибегать к таким маневрам мне не пришлось. В самом конце коридора я увидела помпезную табличку с надписью: «Шаганов Вениамин Александрович».

Я постучала.

— Войдите! — услышала я приятный баритон за дверью.

— Здравствуйте! — Моя улыбка была вежливой и чуть смущенной. — Можно вас на некоторое время отвлечь от работы?

— Конечно, для такой красивой девушки я готов на что угодно! — приветливо встретил меня хозяин кабинета. — Проходите, присаживайтесь, — предложил он, указывая на одно из огромных кожаных кресел, стоявших в кабинете.

«Ух ты, да он — дамский угодник, — про себя усмехнулась я, видя, как растаял Вениамин Александрович. — Даже не спросил, как меня зовут!»

Рабочее место Шаганова находилось в левой стороне кабинета. Современный письменный стол с приспособлениями для компьютера и еще кучей всяких новомодных премудростей.

В правой стороне все было словно приспособлено для задушевной беседы. Два уютных кресла друг напротив друга, пальма, журнальный столик, графин с водой, пепельница.

— Сок, воду, чай, кофе? — на выбор предложил Шаганов.

— Кофе, — не раздумывая, ответила я. Не могла отказаться от моего любимого напитка.

Шаганов нажал кнопку селектора и попросил секретаршу приготовить два кофе.

— Вениамин Александрович, мне, наверное, нужно представиться…

— Да, это было бы не лишнее! — засмеялся он.

— Меня зовут Татьяна Иванова. Я — частный детектив.

Улыбка несколько померкла на лице Шаганова.

— Не скрою, удивлен, чем могу быть полезен?

— Я расследую убийство вашей… знакомой, Ирины Гришиной.

— Убийство? Что вы этим хотите сказать?

— То, что это все-таки убийство. Моя интуиция редко меня подводит. Но помимо интуиции я раскопала еще и некоторые факты, сводящие на нет версию самоубийства.

— Да-а? — потирая ладони, удивился Вениамин Александрович. — Я и сам думал, что здесь что-то не так. Так чем же могу быть полезен?

— Скажите, какие отношения были у вас с Ириной?

— Раз вы так уверенно спрашиваете, да еще и пришли ко мне, значит, уже наверняка знаете, так что не вижу смысла темнить. Да, мы были любовниками. Но не только. Еще мы были очень хорошими друзьями.

— А как ваша жена воспринимала вашу связь?

— А как обычно жены относятся к любовницам? — вопросом на вопрос ответил Шаганов и посмотрел на меня оценивающе.

— А я вот слышала, бывает, что любовница и жена сходятся и становятся подругами…

— Нет, — усмехнулся Вениамин Александрович, — это не наш случай. Я женат уже несколько лет. Но, как это часто бывает, понял, что женился не на той женщине, вскоре после свадьбы. Расходиться я почему-то не решался… — Шаганов ненадолго замолчал.

«Ну да, ты тоже малодушный трус, как и большинство других мужчин, которые оказались в такой ситуации», — про себя подумала я.

— Чтобы скрасить свою жизнь, я решил завести любовницу, — продолжал тем временем Вениамин Александрович. — Так и сделал. За эти годы у меня было несколько женщин. Но со всеми отношения приходили к логическому концу, и мы расставались.

«Интересно, кто же будет с тобой долго встречаться, если ты боишься разводиться?» — мысленно вопросила я. Наверняка любовницы Шаганова хотели устроить свою жизнь рядом с ним. А, видя, что с этим мужчиной каши не сваришь, дамы отправляются в дальнейшие поиски.

Между тем я не могла не отметить поистине чертовскую привлекательность этого отнюдь не молодого мужчины. На несколько секунд я представила, как он выглядел в молодости. Наверняка кружил головы девушкам, покоряя их одним лишь взглядом своих необыкновенно чистых голубых глаз. Вениамин Александрович принадлежал к тому типу мужчин, которые остаются привлекательными до конца своих дней. В нем чувствовалась огромная внутренняя сила, так необходимая женщинам. Тонкий юмор, чувственность и чарующий шарм были его верным и безотказным оружием.

— С Ириной мы знакомы около года, — рассказывал он тем временем. — И она стала для меня чем-то вроде последней любви.

«О-о, да он к тому же еще и романтик», — не умолкал мой внутренний голос.

— Она была для меня любимой и желанной, мне хотелось помочь ей во всем.

— Неужели между вами никогда не происходило размолвок? — решилась я прервать его воспоминания.

— Мы повздорили только один раз. Моя жена тогда как раз ждала ребенка. Пару месяцев назад, кстати, у меня родился сын, — лицо Вениамина Александровича немного посветлело.

— Поздравляю! Но, извините, никак не могу понять ваши рассуждения. Ребенок от жены, но вы тем не менее любили другую, а не его мать…

— Александра, моя жена, как будто чувствовала, что я могу уйти, а ради Ирины я действительно мог сделать это. Вот она и решила удержать меня, родив ребенка. Теперь я, конечно, благодарен ей за это. У меня наконец-то появился сын. Но получилось-то все случайно, если учесть, что в последнее время мы с женой почти не бывали вместе.

«Интересно, а почему он уверен, что это его ребенок? — размышляла я. — Слишком уж неправдоподобная история».

— Сколько лет вашей жене и почему вы раньше не задумывались о детях? — вслух спросила я.

— Раньше Александра не хотела ребенка, она еще не оставляла надежды на удачную карьеру в модельном бизнесе. А ребенок портит фигуру. Но сейчас ей уже почти тридцать, а жизнь модели не такая уж долгая, сами знаете. И она изменила свою точку зрения.

— Значит, Ирина негативно отреагировала на известие о том, что ваша жена беременна?

— Да, однажды она, уже будучи беременной, пришла в кафе, где мы были с Ириной. Следила, наверное. Александра устроила ужасный скандал, подскочила к Ирине сзади и стала трепать ее за волосы, бить кулаками…

— И что дальше?

— Я стал оттаскивать Сашу. А Ирина хотела, видно, тоже ударить, но как увидела живот, не смогла… После этого она как с цепи сорвалась.

— В чем это выражалось?

— Она стала грубить мне, требовать денег постоянно. Исчезли ее нежность, робость. Это была уже алчная фурия. Я, как мог, потакал ей, потому что понимал, что обидел.

— Скажите, а ваша жена… в последнее время вы ничего странного не замечаете в ней?

— Да нет, кажется… — растерянно ответил Вениамин Александрович. — Она ребенком сейчас занимается. Но все-таки женщины — сложные натуры, я никогда не пойму вас, вот уже и до седых волос дожил, а разобраться так и не смог.

— Что вы хотите этим сказать?

— Да вот, совсем недавно моя благоверная явилась позже меня домой. Такого раньше никогда не было. Ребенок плачет, а ее нет! Теперь вопреки ее желанию хочу нанять няню. Даже в газету объявление дал.

— А во сколько вы пришли домой?

— Да где-то в начале десятого.

— Сколько было времени, когда пришла домой Александра?

— Наверное, уже в начале двенадцатого… А в чем дело?

— Когда это случилось?

— Да на прошлой неделе, в четверг, кажется.

Это был день, когда убили Ирину.

— А почему вы так уточняете? — недоумевал Вениамин Александрович.

— В четверг Ирина умерла.

Шаганов побледнел.

— Не может быть! Не хотите же вы сказать… — Он судорожно схватил сигарету. — Нет, нет и еще раз нет! Александра не могла этого сделать!

— Ваша жена знает, где жила Гришина?

— Я думаю, да, потому что она выслеживала нас много раз. Но я не верю, что это она.

— А что она сказала в ответ на ваши расспросы относительно того, как она могла оставить ребенка?

— Ничего. Мы тогда в ссоре были, и я думал, что она мне просто хотела досадить. Наверное, увидела в окно мою машину и выскочила из дому через «черный» ход, а выждав некоторое время, вернулась. — Вениамин Александрович на ходу не слишком ловко придумал причину отсутствия жены.

— Что ж, это нужно еще проверить. Вполне возможно, что все было именно так, как вы говорите.

— И что, вы теперь будете проверять мою жену? — возмутился Вениамин Александрович. — Я вам не разрешаю!

— Вы предпочитаете, чтобы вашу жену вызывали в отделение и допрашивали следователи? А если она на самом деле ни в чем не виновата! — Я отчаянно блефовала. Конечно, никто не стал бы куда-либо вызывать Александру, но об этом можно и умолчать. Тем более что это помогло ввести Вениамина Александровича в состояние растерянности.

— Что же мне делать? — в конце концов спросил он с явной тревогой в голосе.

— Вам нужно позвонить домой и предупредить Александру, что сейчас приедет девушка с целью… С целью устройства на работу няней!

— Вы — няня? — удивленно взглянул на меня Шаганов, критически рассматривая мой наряд: куртка из серебристой ткани нараспашку, под ней виднеется кожаная жилетка с глубоким вырезом, брюки в обтяжку…

— Да, я понимаю, возможно, я не совсем похожа на няню.

— Скорее даже вообще не похожи!

— Ничего страшного, я переоденусь.

Вениамин Александрович в сомнениях заходил по кабинету.

— Но это же несправедливо по отношению к Александре!

— Вам не кажется, что вы довольно поздно вспомнили о справедливости? Иметь любовницу при живой жене, по-вашему, это справедливо?

Шаганов понял, что мои доводы будет трудно опровергнуть, а еще труднее — заставить меня уйти.

— Ну, хорошо.

Он подошел к столу и набрал номер телефона.

— Ну вот и все, — переговорив с женой, сказал Шаганов, — она вас ждет.

Я распрощалась с Вениамином Александровичем и отправилась домой, чтобы переодеться. При этом я начала мысленно прикидывать в уме варианты поведения и внешнего вида, которые необходимы мне для создания правдивого образа.

— Как же должна выглядеть няня? — задавала я себе вопрос.

Ну, во-первых, для того, чтобы расположить к себе госпожу Шаганову, я должна выглядеть серой мышкой. Если эта женщина мечтала о карьере модели, навряд ли она потерпит в своем доме красивую женщину. Тем более если эта женщина окажется красивее, чем она. А между тем сейчас в зеркало на меня смотрела очень даже симпатичная дамочка.

— Как ни крути, но так или иначе придется мне сменить имидж, — подвела я итог своих нравственных метаний.

Воодушевившись идеей принятия нового образа (согласитесь, а это все-таки чертовски занимательно), я смыла косметику и наложила на веки бледно-желтые тени. Результат превзошел мои ожидания. Взгляд заметно поблек, потерял былую выразительность. Но это был всего лишь первый шаг к перевоплощению. Основной эффект заключался, конечно, в правильном подборе одежды. Нужно что-то длинное, чтобы скрыть мои красивые ножки, и мешковатое — стройную фигуру демонстрировать Александре Шагановой совсем ни к чему. Иначе она будет чувствовать себя, мягко говоря, некомфортно. Ведь сама-то она недавно родила, а значит, не исключено, что у нее возникли некоторые проблемы с фигурой.

— Что же мне выбрать? — вопросила я, глядя на содержимое шкафа.

Словно услышав меня, из-под кровати выполз Маркиз.

— Мяу! — глядя мне в глаза, сообщил мне мой пушистый друг.

— Может, ты мне подскажешь? — обратилась я к нему за помощью, но потом расстроенно констатировала: — Нет, ты мне не поможешь!

Однако на кота, очевидно, нашло игривое настроение, потому что из вороха вещей, которые я вытащила из шкафа и сложила на кровати, он потянул что-то из тонкой материи и стал теребить это своими лапами.

— Эврика! — осенило меня. Я подскочила к коту и выхватила у него игрушку. Маркиз возмущенно мяукнул. — Милый, ты мое спасение! — воскликнула я и побежала к зеркалу.

Я совсем забыла о существовании этих брюк, которые оказались в моем шкафу по недоразумению, представляя собой широченные шаровары, купленные мною по веянию моды. Я надела их всего пару раз, но поскольку они мне откровенно не шли, то я давно забыла про них. Зато теперь они пригодились мне.

К брюкам полагалось найти подходящий верх. Я натянула длинный шерстяной пуловер бледно-розового цвета и подошла к зеркалу. Теперь на меня смотрела бесформенная блеклая девица неопределенного возраста.

— Как бы не перестараться, — задумчиво произнесла я, — а то мое одеяние произведет отталкивающее впечатление, вместо того чтобы расположить Шаганову к беседе. Хотя в конечном итоге все будет зависеть от моего мастерства.

Глубоко вздохнув, я вышла из дома.

Дорога много времени не заняла. Жили Шагановы в импровизированном частном секторе. Не знаю, как в других городах, но в Тарасове с появлением «новых русских» возникли и новые порядки. Например, если имелся клочок земли, окруженный высокими домами, на котором были расположены вросшие в землю древние домишки, построенные в незапамятные времена, то, посодействовав расселению их хозяев, можно было выкупить эту землю и использовать для своих целей. Что и сделал Шаганов.

Его трехэтажный особняк со всех сторон был окружен подобными строениями, расположенными на почтительном расстоянии. Рядом с домом находился прекрасный сад с фруктовыми и декоративными деревьями. Дом был выстроен, как и большинство современных частных особняков, в смешанном стиле. Дом показался мне каким-то сказочным.

Я поставила машину неподалеку от особняка, с той стороны, откуда дорога не просматривалась из окон. Кажется, иметь машину няне тоже не подобает, а потому мой шаг был частью продуманного плана.

Подойдя к металлической двери, выкрашенной в серебристый цвет, я невольно почувствовала, как атмосфера этого дома захватывает меня. Казалось, стоит мне позвонить, и на пороге появится Мальвина, а рядом с ней будет ее верный пес Артемон. Но дверь мне открыла вовсе не Мальвина, хотя рядом с хозяйкой и стоял большой черный пудель и женщина явно обладала далеко не самым покладистым характером. Взгляд ее пронзал, словно молния.

Фигура молодой мамочки вовсе не пострадала после рождения ребенка. Госпожа Шаганова была прекрасно одета и выглядела отнюдь не как домохозяйка. В таком виде впору на подиум выходить.

— Чего вам? — еле сдерживая злость, спросила супруга Вениамина Александровича.

— Меня Вениамин Александрович прислал, — прикидываясь испуганной и немного заикаясь, начала я.

— А-а, понятно! Няня, значит? Ну проходите, посмотрим, что вы умеете! — пропуская меня во двор, предложила Александра.

И тут меня начал бить холодный озноб. О детях я знала не больше, чем атеист о религии.

— Вы раньше работали няней? У вас есть рекомендации? — поднимаясь по лестнице, спрашивала меня она.

«Интересно, это она телесериалов насмотрелась, что теперь под аристократку косит, или на самом деле так привыкла общаться?» — размышляла я, шагая чуть позади Александры.

— Простите, а как мне к вам обращаться? — словно не услышав ее вопроса, в свою очередь спросила я.

— Вообще-то меня зовут Александра Викторовна, но можно просто по имени. А как ваше имя?

— Татьяна И… — я чуть было не представилась полностью по инерции. Потом, вспоминая, я смеялась над собой: только не хватало еще и удостоверение с лицензией частного детектива показать.

Тем временем мы вошли в дом — большой, но со вкусом обставленный.

— Какая красота! — открыв рот, восхитилась я.

— Пойдемте, я покажу вам дом, — предложила хозяйка, явно польщенная моей реакцией.

Кабинет хозяина дома был оформлен в темно-коричневых тонах, тогда как в столовой царствовал бирюзовый. Повсюду на специальных подставках стояли многочисленные статуэтки. В спальне, куда Александра привела меня, чуть не лопаясь от гордости (подозреваю, что демонстрация этого великолепия доставляла ей огромное удовольствие), стояла огромная двуспальная кровать, а с потолка свисала изящная лампа. Здесь же был камин из белой глины. Вся спальня была выдержана в бело-золотых тонах. Интерьер дополнял пестрый восточный ковер.

— Нравится? — будто бы безразлично спросила Александра.

— Да, честно говоря, я никогда еще такой красоты не видела.

— А вот мне теперь век бы этого всего не видеть. Мне иногда хочется в статую превратиться. Стоять бы здесь, рядом с этими каменными изваяниями, — кивнула она на фигуру какой-то античной нимфы, — и ничего не чувствовать.

Молодая женщина печально склонила голову набок. Посмотрев на нее, я словно увидела одну и ту же картинку с разных сторон. Хоть и прекрасны были комнаты этого дома, но атмосфера в нем холодна, будто и не дом это вовсе, а какой-нибудь музей. Не чувствовалось души, которую непременно имеет каждое обитаемое жилище, не было тепла, какое можно найти в обыкновенной двухкомнатной квартире.

Мы прошли в детскую, которая немного отличалась от всего виденного мною в доме, будучи оформленной в теплых оттенках розового, кремового и светло-зеленого. Здесь мирно посапывал розовощекий малыш. Разобрать, на кого похож этот ангел, было трудно. — Честно говоря, я не совсем понимаю, почему Вениамин решил, что ребенку нужна няня. Я ведь не работаю и целые дни провожу здесь, да и за малышом ухаживать пока не так уж и сложно.

— Возможно, он решил облегчить вам жизнь… — предположила я, внимательно глядя на реакцию Александры.

— Очевидно, от великой любви! — фыркнула супруга Шаганова, а потом устыдилась своего невольного порыва, занервничала и предложила: — Давайте пойдем на кухню, выпьем чаю и поговорим.

Я поняла, что первое впечатление, которое она произвела на меня, было обманчивым. Если поначалу она казалась мне капризной и взбалмошной стервой, то сейчас я явственно видела отчаявшуюся женщину в «золотой клетке», которая имеет целый набор психологических проблем. Я невольно почувствовала к ней симпатию.

Мы прошли в идеально чистую кухню, размеры которой были поистине впечатляющими, и сели за стол, покрытый белоснежной скатертью с вышивкой ручной работы.

— Теперь я хотела бы услышать от тебя… то есть от вас…

— Нет-нет, можно на «ты», так даже лучше.

— Ну, тогда и с моей стороны будет такая же просьба. А то получается, что я как бы намного старше, а ведь это не так. Так что ты можешь рассказать мне о себе?

— Вообще-то, я не местная, из района Бартоломеево, — начала я свой заранее придуманный рассказ. — С мужем развелись, я не смогла терпеть его постоянные измены. А в деревне, сама понимаешь, после развода жить чересчур трудно.

Александра старательно делала вид, что понимает меня. Но мне, конечно, надо было не ее сочувствие, а ответная откровенность. Поэтому усилием воли я заставила свои глаза увлажниться, что в сочетании с печальным видом произвело нужное впечатление, и закинула удочку:

— Вот тебе муж наверняка совсем не изменяет…

Александра грустно улыбнулась, но ничего не сказала. Честно говоря, сидя рядом с этой молодой женщиной, я с трудом могла себе представить, как она врывается в кабак и начинает таскать за волосы любовницу своего мужа. Она выглядела одновременно печальной и равнодушной, словно уже давно смирилась со своей участью. «Но не является ли это маской?» — подумала я и попробовала выяснить это своим следующим замечанием.

— Я даже не представляю, чего еще можно искать от такой красоты.

— Знаешь, мужчины все полигамны. И какая бы ты ни была золотая, все равно тебя ждет участь обманутой жены. Неважно, богата ли семья или нет. Гуляют все мужья, — как-то спокойно начала вдруг рассказывать Александра, прикурив сигарету. — Быт приедается, что там говорить…

Я немного сомневалась, стоит ли противоречить ей. Кажется, только сейчас я поняла, что именно привлекало Вениамина Александровича в Ирине Гришиной. Ее непредсказуемость, неожиданность. С ней было не так, как дома, где все спокойно и размеренно. Правила жизни с Александрой складывались годами, как и в любой другой семье. Что же касается Ирины, то она не несла с собой спокойствия. Неудавшаяся жизнь неблагополучного подростка вносила разнообразие в сытую жизнь Шаганова.

— И ты хочешь сказать, что даже Вениамин Александрович тебе изменяет? — продолжая изображать из себя простушку, удивлялась я. — По-твоему, ему тоже нужно самоутверждение? Ну, я могу понять, что моему Михаилу это необходимо, он в конце концов самый обыкновенный сварщик. Что он видит в своей жизни?

— Какая разница, что за профессия у мужчины? Сварщик или директор, бухгалтер или водитель, дело же не в этом.

— И ты спокойно принимаешь мужнины измены?

— Нет, но это мало что меняет. Я от него зависима полностью. А теперь еще и ребенок.

— Ну да, тебе есть что терять.

В это время зазвонил телефон. Александра нервно взглянула на часы. Чувствовалось, что она сомневается, отвечать ли ей на звонок или не стоит. Наконец, она решилась.

— Я сейчас. — И с этими словами она подошла к телефону и, взяв в руки радиотелефон, вышла из кухни.

Я должна была во что бы то ни стало услышать ее разговор. Встав со стула, я выглянула из кухни и направилась на звук разговора.

— Да, я рада! — говорила Александра.

Я замерла за углом.

— Не знаю, может быть, сегодня, только как бы он чего не заподозрил! — очевидно, она нервно шагала по комнате.

— Да, я тоже думаю о тебе. Ну давай, там же и в то же время.

Услышав слова прощания, я, словно кошка, скользнула назад в кухню. Только я сделала глоток кофе, как на пороге появилась хозяйка.

— Подруга звонила, — зачем-то известила она меня.

«Ну да, подруга, как же! — усмехнулась я про себя. — Сама же себя и выдаешь».

— Ну, а с детьми ты занималась? — сразу же решила сменить прежнюю тему разговора Александра.

— Честно говоря, опыт у меня не так уж велик, — напряженно произнесла я, представив, каким будет у нее лицо, когда на ее глазах я буду пеленать или купать ребенка. Признаться, доселе мне не приходилось делать этого.

Саша задумалась.

— Ну что ж, хотя ты мне и понравилась, но раз у тебя почти нет опыта, я немного побаиваюсь брать тебя. Мы сегодня вечером с мужем обсудим твою кандидатуру и тогда сообщим.

— Хорошо, — согласилась я. — У Вениамина Александровича есть мои координаты, — сказала я, собираясь по-быстрому отчалить. — Так я пойду?

— Да, я провожу тебя. — Шаганова поднялась со стула, но, стоило нам подойти к двери, как из детской комнаты раздался крик. Проснулся малыш.

— Извини, я поднимусь к нему. Ты сама найдешь выход?

— Да, конечно. — Я сделала обманный маневр, будто бы направляюсь к выходу.

Александра поднялась по лестнице, а я тем временем молнией рванула к ближайшему телефону. Три секунды, ловкость рук, и «жучок» стоял на нужном месте.

Все-таки техника — уникальная штука. Совсем недавно я приобрела новую модификацию «жучков». Теперь достаточно было поставить подслушивающее устройство лишь в один телефон, чтобы иметь возможность прослушивать все остальные присоединенные к этой линии. Датчик-фиксатор находился у меня.

Сделав свое дело, я поспешно покинула дом. Однако прежде чем оставить владения Шагановых, мне хотелось осмотреть двор. За густыми деревьями я увидела строение, похожее на гараж. Первым моим побуждением было пробраться туда и поставить «жучок» — маяк на машину, которая там, вероятно, находилась. Но у меня вдруг появилось ощущение, что за мной наблюдают; я подняла голову и взглянула вверх. Из окна детской на меня смотрела Шаганова. Мне ничего не оставалось, как сделать вид, что я восхищенно рассматриваю растущие в саду розовые кусты.

Через пару минут я уже сидела в своей машине и подводила итоги очередного этапа моего расследования.

Итак, прежде всего нужно отметить, что Шаганова зависит от мужа. Она сама ничего собой не представляет, тем не менее привыкла жить в роскоши и не сможет достойным образом содержать себя и ребенка самостоятельно. А тут появляется какая-то Ирина и становится угрозой семейному счастью. У Шагановой имеется неоспоримый мотив убить любовницу своего мужа, тем более что он подумывал о разводе. Был и еще один момент, который меня здорово интересовал: с кем разговаривала супруга Вениамина Александровича? Уж точно не с подругой. Скорее всего у нее тоже есть любовник. Во всем этом предстояло разобраться, причем в самое ближайшее время.

Глава 4

Дома я привела себя в порядок, приняв привычный мне облик. Необходимость в маскировке отпала, и, надо сказать, этот факт меня очень радовал. Теперь можно было немного расслабиться и пообедать. Тем более что время уже было далеко не обеденное.

Я быстро сварила себе почти целую упаковку пельменей, обильно полила их сметаной и уже было принялась за трапезу, но тут вспомнила, что так и не видела еще своего кота.

— Маркиз! Кис-кис-кис! — позвала я его. Но ответом мне была тишина.

— Что еще за чертовщина? — удивилась я. — Уж он — то наверняка не пропустил бы возможности очередной раз перекусить. То, что котяра любит поесть, я поняла с первого дня его пребывания у меня.

Я принялась рыскать по комнатам, в надежде найти Маркиза. Но кот словно испарился. Посмотрев во всех потенциальных кошачьих убежищах, я в растерянности остановилась около двери в ванную. Пожалуй, только там я еще не смотрела. Я открыла дверь.

Такого зрелища я не видела еще ни разу в своей жизни. Кот плавал в ванне! Дело в том, что вчера я налила в ванну горячей воды, чтобы немного остудить ее, потому что, как это часто бывает у нас в Тарасове, холодную воду по непонятным причинам отключили. Купаться в кипятке никому не хотелось, поэтому привыкшие ко всему жители нашего города студили воду для своих нужд, наполняя свои ванны.

Маркиз, очевидно, захотел пить, но соскользнул с края и упал в ванну. Хорошо еще, что воды в ней было меньше половины. Иначе коту пришлось бы совсем худо.

— Мой бедный Маркиз, — запричитала я, пытаясь извлечь ошалевшего кота из водяного плена. — Как же тебя угораздило?

Маркиз даже не издал ни одного звука. Он только сильнее стал бить лапами по воде. Я вытащила кота, обмотала его полотенцем и прижала к себе. Некогда казавшееся необъятным благодаря пушистой шерсти, теперь же тщедушное тельце кота мелко дрожало в моих руках.

— Только не хватало, чтобы ты еще и заболел. — С этими словами я взяла фен и стала сушить несчастное животное. Кот сначала боялся, но потом привык и уже через несколько минут приобрел свою обычную пушистость.

— Нет, все-таки нельзя мне заводить живность в своем доме!

Хорошенько подкрепившись вместе с котом пельменями, мы решили немного полежать. Но, как всегда, это удалось только коту. В моем датчике послышался треск и голоса. Быстро вскочив с кровати, я схватила сумку, вытащила прибор и принялась слушать.

— Почему ты не берешь трубку? — звонко кричала Александра.

— Ну, дорогая, я только что вошел, — узнала я голос Шаганова.

Да, не этого разговора я ожидала. Но и он может оказаться интересным, ведь наверняка Саша звонила мужу под впечатлением моего посещения.

— Где ты откопал эту дуру? — кричала женщина. — Ты мне не доверяешь? Почему?

— Дорогая, успокойся, — безуспешно пытался перебить ее Вениамин Александрович.

— Нет, ты знай, я не потерплю у себя в доме никакой няни!

— Слушай, ты меня уже достала! — резко ответил Вениамин и бросил трубку.

У меня не укладывалось в голове: ведь всего пару часов назад эта женщина была спокойна и доброжелательна. И вдруг такая реакция! А она неплохая актриса, следовало это признать.

— Ну это мы еще посмотрим, кто из нас дура! — насупилась я.

Быстро собравшись, я с тоской посмотрела на кровать, где, вальяжно раскинув лапы, лежал Маркиз. После плотного обеда он теперь наращивал жирок и мирно сопел. А я, словно гончая, неслась навстречу разгадке…

* * *

Не люблю я эту наружную слежку. Она меня, честно сказать, утомляет. Я люблю все делать быстро и четко. А здесь нужно провести бог знает сколько времени на одном месте, пытаясь получить хоть какую-то информацию. Следовало признать, что я уже давно не применяла этого способа, так как обходилась другими. Но сейчас я была вынуждена констатировать, что придется прибегнуть к этому варианту, так как ничего более подходящего я придумать не могла.

Снова запикал датчик. На этот раз слышимость была отличной — вот что значит близость объекта.

— Венечка, это опять я, — услышала я голос Александры, на этот раз он был мягким и ласковым. — Ты сегодня во сколько с работы придешь?

— Скоро уже, а что? — удивился Вениамин Александрович.

— Просто мне скучно, а малыш спит.

— Хорошо, я приеду через час.

Разговор прервался.

Стало смеркаться. В окнах загорался свет, придавая домам атмосферу уюта и тепла.

В осеннее время темнеет рано. Как я ни сопротивлялась, но меня неудержимо клонило ко сну. Тогда я, чтобы как-то взбодрить себя, стала представлять, чем сейчас занимается та, которая и является объектом моей слежки. Интересно, зачем она звонила мужу? Какая разница, во сколько он придет? Может, она задумала для него сюрприз? Но обстановка в семье вовсе не похожа на идиллию. Или она опять куда-то собирается? В голове всплыл недавний разговор Александры по телефону.

— Черт! Как же я могла забыть! Совсем выскочило из головы, ведь у Шагановых есть еще и «черный» ход. Она вполне может выйти оттуда.

Я завела мотор. Нужно встать под таким углом к дому, чтобы можно было видеть оба выхода.

«Черный» ход представлял собой обыкновенную калиточку, скрытую большими деревьями, оставшимися, очевидно, еще от прошлых владений.

Все-таки какой парадокс. Александра живет, как королева, а счастья нет. Карьера модели не сложилась, и она полностью зависит от мужа. Ее будущее представляется ей самой далеко не в радужных красках, но тем не менее уйти от мужа она не может. Что ни говори, а я выбрала самый правильный вариант, решив жить самостоятельно и не выходить замуж. По крайней мере я ни от кого не зависима.

Мои размышления прервало появление темного силуэта на фоне задней калитки особняка. Я напрягла зрение. Очевидно, силуэт принадлежал женщине, одетой во все черное. Длинный плащ скрывал ее фигуру, а надвинутый на глаза капюшон не позволял видеть ее лицо. Она шла параллельно дороге, где стояла моя машина, поэтому у меня был шанс четче рассмотреть ее. Как женщина ни старалась скрыть свою личность, порыв ветра все же колыхнул ее одежду и сорвал с головы капюшон. Я узнала Александру и ничуть не удивилась, поскольку уже поняла, кто это. Женщина завернула за угол и скрылась из поля моего зрения.

«Ну, и семейка, — подумала я. — Правду говорят: „Муж и жена — одна сатана“. Не поймешь этих Шагановых, каждый сам по себе живет. Мало того, что Вениамин Александрович по уши запутался и проходит в моем деле как один из подозреваемых, так теперь еще жена начала чудить… Ну и кто из них теперь подозреваемый номер один?»

Я завела мотор. Тем временем женщина вышла на дорогу, начинавшуюся сразу за многоэтажкой. Это облегчало мне задачу. Я медленно выехала к перекрестку и притормозила, создавая видимость, что жду, когда проедут встречные машины.

Александра голосовала на дороге. Она быстро договорилась с хозяином остановившегося авто и прыгнула на заднее сиденье видавшего виды «Москвича». Я поехала за ними.

Получается, что ребенка она снова оставила одного. Ведь за все это время ни одна живая душа не проскользнула мимо меня в дом Шагановых. Какая непутевая мамаша!

Машина неслась по направлению к центру. Следить за ней было нетрудно, тем более что водитель и не подозревал, что за ним следит самый лучший детектив города Тарасова.

Проехав центр города, машина углубилась в Ленинский район.

«Что же тебе там понадобилось?» — размышляла я.

Тем временем, «Москвич» подкатил к гостинице на Второй Дачной. Вот это неожиданность! Гостиница была дешевая, третьеразрядная, поэтому популярностью пользовалась исключительно у заезжих гуляющих мужиков, развлекающихся с проститутками. Удобство гостиницы, используемой для этих целей, обеспечивалось еще и тем, что буквально в пятидесяти метрах от нее располагалась довольно-таки посещаемая сауна.

Александра выскочила из машины и, озираясь словно испуганный ребенок, поднялась по ступенькам гостиницы. «Москвич» уехал. Я заглушила мотор и тоже вышла из машины. Вокруг стояла тишина, только ветер свистел, играя ветками деревьев. На стоянке около здания не было ни одной машины.

«Что ей здесь нужно? Неужели она с кем-то встречается? А может быть, муж и жена убийство Ирины Гришиной сообща придумали?» В моем мозгу крутилась куча вопросов, даже не всегда обоснованных.

Выждав пару минут, я тоже поднялась в гостиницу. За стойкой администратора сидела пожилая тетка с кудрявыми ярко-рыжими волосами. Несмотря на возраст, старушенция еще подкрашивалась, так сказать, ухаживала за собой. На ее лице несколько карикатурно смотрелась ярко-красная помада и черная подводка глаз.

Администраторша окинула меня строгим взглядом. Очевидно, мой наряд, состоящий из черной короткой куртки и кожаных брюк, навел ее на определенные мысли, и она решила сразу же показать мне, кто здесь хозяин. Но сначала она сделала вид, что не замечает меня.

Я робко потопталась у входа. Потом кашлянула. Женщина вскинула презрительный взгляд, оторвавшись от чтения газеты.

— Чего тебе? — беспардонно начала она. — Если по поводу работы, у нас нет мест.

— Простите, какой работы? — подходя к стойке, делано удивилась я.

Конечно, я поняла, что она имела в виду. Ни для кого не секрет, что в каждой гостинице, подобной этой, подрабатывают проститутки. Здесь они чувствуют себя в относительной безопасности, да и в клиентах не испытывают нужды. Загулявшим мужикам такие «красотки» приходятся по вкусу, а персонал гостиницы имеет определенный процент за предоставление подобных услуг.

— Да ладно ты, не прикидывайся, — администраторша посмотрела на меня чуть более внимательно. — А ты неплохо сохранилась, несмотря на то что тебе уже недалеко до тридцати.

Я аж поперхнулась! Глаз у женщины оказался чересчур наметанным. Хоть мне и в самом деле недалеко до тридцати, но выгляжу я значительно моложе своих лет. Ни один мужчина не угадал еще мой истинный возраст. Пожалуй, только мои верные друзья, Киря и Гарик, в курсе того, сколько мне лет, но они знают меня чуть ли не со школьной скамьи, им это простительно. А эта старушенция с первого взгляда определила! Я не смогла сдержаться, чтобы не напомнить ей ее собственный возраст.

— Зато вы выглядите так, как будто вам не больше тридцати… — ухмыльнулась я, а потом добавила: — До ста осталось.

Тут пришлось мне еще раз удивиться.

— Ух, ты, обидчивая! — неожиданно улыбнулась женщина. — Молодец, себя в обиду давать нельзя.

— Если честно, я здесь вовсе не для того, чтобы устраиваться на работу.

— А чего же тебе надо? — усаживаясь поудобнее, поинтересовалась она.

— Мой муж, он… Мне кажется, он мне изменяет.

— А я-то тут при чем? — администраторша удивленно подняла глаза. — Конечно, семью нужно спасать всегда, — вздохнув, изрекла она. — Я вот сама всю жизнь терплю измены своего благоверного. По молодости еще ругалась, переживала. А ему все равно. Горбатого, как говорят, могила исправит. А зато у нас выросло два прекрасных ребенка, потому что семья целая.

Я молча слушала ее рассказ. Согласиться с ней я, конечно, не могла. На мой взгляд, слишком уж дорогую цену заплатила она за такую вот полноценную в кавычках семью. Просто я уже однажды встречалась с похожей ситуацией.

У мужа с женой испортились отношения где-то после трех лет брака. Но уже появились дети, расходиться было сложно. Муженек регулярно погуливал и даже имел постоянную любовницу. Жена все знала, только молча ждала. Ждала, когда же он оценит ее, поймет, что лучше его жены нет на свете. Только годы шли, а ничего не менялось. Ей приходилось самой и детьми заниматься, и по хозяйству хлопотать. А от него еще и тумаков получала, когда пыталась ругаться.

И что получилось в итоге? А то, что дети выросли, разлетелись по своим гнездам, а женщине только и осталось радоваться редким визитам своих чад. Нервы ее расшатались до невозможности. А муж так и продолжал погуливать потихоньку, конечно, уже не так масштабно, как в молодости. Но причиной тому была отнюдь не внезапно проснувшаяся совесть. Просто возраст уже не позволял вести бурную личную жизнь.

— Ну так вот, я хочу узнать. Понимаете, — продолжала я, — мне показалось, что сюда зашла женщина… Пару минут назад.

Администраторша печально посмотрела на меня.

— Да, знаю я эту пару. Но он действительно твой муж? — почему-то не переставала удивляться женщина. — Дело в том, что они всего второй раз здесь встречаются. В мою смену по крайней мере. Так что либо она появилась у него недавно, либо у них есть другое место для свиданий.

— А можно узнать, когда они появились в первый раз?

— Да можно, отчего ж нельзя, моя хорошая, — ласковым тоном произнесла она. Быстро же эта старая перечница меняла свое мнение! Лишь пару минут назад она готова была меня съесть живьем, а сейчас уже рассыпается в любезностях.

— Вы, наверное, чего только не насмотрелись тут! — старалась я разговорить ее.

— Да уж, но меня всегда поражало, до чего мы докатились. Девчоночки, такие хорошенькие, молоденькие, и приходят сюда с мужиками, которые им и в подметки не годятся. И все ведь в основном мужчины-то женатые, ловить с ними нечего. Ладно, я бы поняла, если бы они потенциальных мужей с помощью постели охмуряли…

— Что ж поделать, молодость требует свое, а парни молодые в наше время все по подъездам колются да в подворотнях накуриваются.

— Да, беда. А муж твой со своей лярвой сразу мое внимание привлекли. Он пришел в тот день и говорит:

— Мне нужен номер. Но только на вечер.

— Я ему говорю: «Или на сутки, или идите дальше». А потом, вечером, сначала он пришел, а она позже явилась. Вся такая нервная, глазенки так и бегают. Видно, что боится. Но пробыли они недолго. И уходили тоже по очереди, сначала она, потом он. Вот я и думаю, если любовники, то почему так скрываются? Ведь все равно нам-то здесь до лампочки, мы люди привычные.

— Да, действительно, странно, — закурила я сигарету.

— Что же делать-то будешь? Туда пойдешь? Номер пятнадцать, — сочувственно глядя на меня, поинтересовалась администраторша.

— Нет, если только… Вы мне поможете?

— В чем?

Я подошла поближе к женщине и прошептала ей свой план на ухо.

— Ух, и бойкая же ты девка, а не боишься, что узнают?

— Нет.

Через несколько минут началось самое интересное. Я облачилась в наряд уборщицы. Парик на всякий случай всегда находился у меня в машине. Несколько штрихов грима, нанесенных в подсобке, и меня не узнать.

— И правда, ничуть на себя не похожа! — воскликнула женщина. — Ты случаем не из театра?

— Нет! — смеясь, ответила я. — Хуже, из партии обманутых жен!

Я взяла ведро, тряпку и направилась в номер пятнадцать. Конечно, врываться в номер было ой как неудобно, но работа есть работа. Я постучала.

— Кто там? — послышался из-за двери мужской голос.

— Администрация! Откройте, пожалуйста, срочно надо в вашем номере посмотреть сантехнику, соседи жалуются.

Дверь распахнулась. Передо мной стоял шикарный мужчина. Высокий брюнет с голубыми глазами и волнистыми волосами. Косая сажень в плечах, а вокруг бедер полотенце обмотано. Я чуть было не присвистнула от такого зрелища, но вовремя сдержалась. Да-а, с Шагановым его, конечно, трудно сравнивать, хотя тот для своих лет выглядит очень даже ничего. Но куда ему до этого красавца!

— Извините еще раз, но просто там какие-то неприятности… — лепетала я.

— Хорошо, проходите.

Я вошла в комнату. На кровати сидела уже знакомая мне Александра. Нервно теребя полотенце, она старательно отводила глаза. Женщина была в одежде. Быть узнанной я совершенно не боялась, потому как даже я себя вряд ли бы узнала, посмотревшись в зеркало.

Я прошла в ванную комнату. Большого резона ставить там «жучок» не было. Важно было поставить его в самой комнате. Для этого я, выходя из ванной, уронила ведро, да так удачно, что оно подкатилось к кровати.

— Ой, простите, к вечеру уже все из рук валится! — причитала я, незаметно пришпиливая «жучок» под ковер.

Все! Дело было сделано. Я быстренько распрощалась, извинившись напоследок еще пару раз, и выскочила в коридор. Теперь требовалась повышенная оперативность. Я переоделась в свой обычный наряд буквально за сорок пять секунд, как солдат в армии. Администраторша даже рот открыла, когда увидела меня через минуту после начала операции в обычном виде.

— Ну ты и скоростная! — воскликнула она. — Как все прошло? Не узнали?

— Нет, конечно. Так, я на некоторое время исчезну, хорошо?

— Надо же, даже муж родной не узнал, вот что в мире деется! — только и успела сказать женщина, а я уже выскочила на крыльцо.

Теперь я сидела в машине и спокойно слушала разговор моей подозреваемой с необыкновенно обольстительным красавцем.

— Кирилл, я так больше не могу! — услышала я голос Александры. — Мне не по себе.

— Я соскучился, очень соскучился, — мурлыкал в ответ мужчина. — Моя киска.

Далее послышались шорохи и постанывания.

«Ну вот, не хватало мне еще подслушивать постельные сцены! — усмехнулась я над своим положением. — Только это и остается, раз самой некогда заниматься своей личной жизнью!»

— Нет, нет, подожди. Нам нужно поговорить. — Мне стало ясно, что Александра отталкивает своего любовника.

— Ну хорошо, о чем? — судя по голосу, Кирилл слегка остался недоволен.

— Понимаешь, мне очень хорошо с тобой, очень. Ты даришь мне эти незабываемые встречи. Но я ведь замужем!

— Дорогая, я что-то не пойму, ты просишь меня убедить тебя, что ты ничего страшного не делаешь? Но ведь ты сама решила, что мы будем встречаться. — Дальше послышались звуки поцелуев, и красавец постарался уйти от темы: — Мне нравится твое тело, твоя грудь… после того, как ты родила, от тебя пахнет молоком и они, — послышался сочный поцелуй, — они такие сладкие. Я просто схожу с ума.

— Да, но ты должен знать… Ведь я решила встречаться с тобой только для того, чтобы отомстить мужу. Мне хотелось доказать ему, что не только он может пользоваться другими женщинами, изменять беременной жене…

— Что ты еще хочешь мне сказать? — В голосе мужчины послышались металлические нотки.

— Совсем недавно я узнала, что его любовница умерла. Кажется, это самоубийство, хотя не в этом суть. Так вот, после этого я почему-то почувствовала себя виноватой. Ведь я хотела смерти этой девушки, подсознательно, понимаешь!

— Угу, — только и ответил ей Кирилл.

— И еще одно. После нашей встречи я много думала и вдруг поняла, что не могу без тебя.

— Тебе понравилось? — нараспев протянул Кирилл.

— Слишком.

— Тогда я не совсем понимаю. Обычно говорят, что беременные женщины капризны, но, должно быть, есть еще и послеродовые капризы.

— Ты меня не понимаешь! Я, кажется, влюбляюсь в тебя! Ты слышишь?

— Замолчи! — Это были последние слова сладкой парочки.

Дальше можно было слышать только звуки поцелуев, ласковые слова и ахи-вздохи любовников.

Я выключила прослушку. Хватит.

Через несколько минут я неслась в направлении собственного дома. Ждать, когда все закончится, чтобы забрать «жучок», не имело смысла. Гораздо проще завтра заехать и снять его.

Да уж, удивительная вещь. Молодая мать завела себе любовника! С таким я еще не встречалась, чтобы женщина, едва родив ребенка, находила себе кого-то на стороне. А Шаганов и не догадывается. Ну да ладно, если он и догадается, то не с моей помощью. Разговор Александры со своим другом отрицает ее причастность к убийству Ирины Гришиной. Тогда кто? Я решила, что подумаю об этом завтра.

На моем лице блуждала загадочная улыбка. Как я ни сопротивлялась, но в ушах все еще стояли звуки, услышанные мною в наушниках, которые доносились из пятнадцатого номера. Собственно говоря, я совсем забросила свою личную жизнь с этой бешеной работой. И мое тело порядком истосковалось по мужской ласке. Я посмотрела на часы. Время было еще не позднее, и я достала сотовый.

Был у меня один знакомый. Когда-то давно у нас с ним был красивый непродолжительный роман. Хотя он и закончился, однако отношения остались великолепными. Теперь мы с Ромкой встречались время от времени. Я не знала ни одного мужчину, который был бы так хорош в постели. Он каким-то шестым чувством ощущал, чего хочет партнерша.

— Алло? Роман? Здравствуй, чем занимаешься?

— Как ни странно, смотрю телевизор, поскольку ничего лучшего до недавнего момента не предвиделось. А у тебя появилось желание встретиться?..

Ромка очень хорошо меня знал, пожалуй, даже слишком хорошо. В отношениях с кем-то другим это непременно бы мешало мне: не люблю быть для кого-то открытой книгой. Однако с Ромкой можно было не бояться потерять загадочность, потому что я нравилась ему любая.

— Да, я хочу тебя видеть. Буду ждать дома.

— Уже еду.

Прошел всего-навсего час, а мы с Ромкой уже пили шампанское. Маркиз обиделся, залез под кровать и не вылезал оттуда до самого утра. Но, честно говоря, нам было совсем не до его капризов. В эту ночь я чувствовала себя желанной, восхитительной — и все напряжение последних месяцев улетело в небытие…

* * *

Утром совсем не хотелось вставать. Мышцы немного поламывало от сладостной неги, разлитой по всему телу. И только яростные приступы голода у меня и — самое главное — у кота заставили меня встать.

Сначала душ. Тонкие струйки, словно тонизирующий массаж, будоражили мою кожу. Сегодня я с утра улыбаюсь. Все кажется радостным и смешным. Даже Маркиз, вылезший все с той же обиженной мордой из-под кровати, вызвал у меня приступ смеха. Все-таки нельзя забывать о себе, даже если навалилось много работы.

В теле ощущалась необыкновенная легкость. Я словно летала по кухне, готовя завтрак. Маркиз укоризненным взглядом следил за моими порханиями и, что самое удивительное, не издал ни звука за все утро.

— Может быть, ты еще и завтракать откажешься, рыжий ревнивец? — почесала я его за ухом.

После этих слов пушистая мордашка моего питомца повеселела, и он с удовольствием слопал кусок жареного мяса, умял порядочную порцию «Китекэт» и выпил воды.

— Ты словно двое суток не ел! — укорила его я.

Но, посмотрев на свою тарелку, я поняла, что произнесенные слова вполне справедливы и по отношению ко мне самой. Макароны и три сосиски оказались только затравкой, а потом меня ждали еще бутерброды с маслом и колбасой и целый кофейник свежесваренного кофе, аромат которого наполнял всю квартиру и будил еще больший аппетит.

Как не хотелось снова приниматься за работу! Я бы, наверное, отдала сейчас весь свой завтрак, хотя нет, только половину, лишь бы еще поваляться в постели. Но работа есть работа.

Встав из-за стола, я подошла к окну и, открыв форточку, закурила сигарету. Листья желто-багряным ковром лежали на земле, а оголенные ветки деревьев понуро склонялись под порывами ветра. «Хорошо еще, что дождя нет», — подумала я.

Вообще-то дождик я люблю, но только когда сижу дома и готовлю что-нибудь вкусненькое. Например, пирожки. Я не слишком люблю готовить, однако надо же хотя бы раз в год устраивать себе праздники желудка, объедаясь домашней пищей. В такие дни я люблю приглашать к себе в гости мою подругу Ленку-учительницу. Она вечно щебечет про своих учеников, рассказывает смешные случаи из школьной жизни. А я ей рассказываю о своих подвигах на поприще частного детектива. Конечно, не во всех подробностях, иначе бы ее удар хватил.

Разминая мышцы, я бродила по квартире с мыслями о том, чем же заняться в первую очередь. Взгляд упал на мой мешочек с гадальными «косточками».

— А начну-ка я с гадания! Что-то давно этим не занималась.

5+18+27 — Вам кажется, что жизнь монотонна, лишена остроты и разнообразия, приключений? Зато она обещает вам это в ближайшем будущем, когда страсти закипят так, что и ценности переосмыслятся.

— Ничего не скажешь, прогнозы впечатляют. Мне моя жизнь вовсе не кажется спокойной. И ценности свои переосмыслять я тоже, в общем-то, не горю желанием.

Пожалуй, надо узнать, как там себя чувствует Лиза. Ведь я оставила ее в больнице и совсем забыла навестить. Я набрала номер телефона своей соседки.

— Тетя Рая, здравствуйте, это Татьяна! — скороговоркой выдала я. — Как там наша девушка?

— Опоздала ты, Татьяна, уже испарилась она, хотя еще и в плохом состоянии.

— То есть как «испарилась»? — не понимала я.

— А так! Сутки в коме провалялась, а как в себя пришла, так и сбежала. Наверное, доза ей нужна была, не знаю.

— Теть Рай, а вы ее данные не записывали? Мне нужно знать…

— Нет, вещей у нее не было, а о документах и вообще речи нет. Да это никого и не удивило…

— Почему?

— Да сколько случаев было, привозили таких же, как она, то «изнасилованных», то избитых, то наркоманок с передозировкой. У них никогда документов с собой нет.

— Да, понятно, спасибо, теть Рай, — быстро проговорила я и попрощалась.

Ну вот, опять судьба вставляет мне палки в колеса! Ведь то, что Лиза связана с Ириной, могло помочь мне в расследовании. С другой стороны, это же представляло опасность для подруги убитой Гришиной. Ей следовало быть осторожнее. Где же мне ее теперь искать?

Следовало почитать дневник. Более достоверного источника информации о Гришиной у меня в настоящий момент не было.

«14 марта. Вчера хоронили Верку. Мать ее жалко, но не очень. К скотине лучше относятся, чем она к дочери. Эта сволочь больше половины расходов на похороны оплатил. Чувствует, паскуда, что виноват! Это еще только начало, я с тобой по-другому поквитаюсь!»

— Мне еще только Верки не хватало! Она-то здесь при чем? — взорвалась я. — А эта дуреха еще и мстить кому-то собиралась! Ох уж эти потерянные личности!

Маркиз играл с ручками моей сумочки, лежащей на стуле. Бедолага, скучно ему. Неожиданно сумочка с грохотом упала на пол. Кот с воплями отскочил под кровать.

Я со смехом принялась подбирать вещи, выпавшие из сумки.

— Ничего страшного, это тебе урок будет. Да и порядок в своем ридикюле я давно не наводила.

В моей руке оказался какой-то листок.

— Эт-то еще что такое? — удивилась я. — Что-то я не помню… А-а! — догадалась я в конце концов.

Ведь это телефон Вики. Она дала мне его в тот момент, когда мы Лизке «Скорую» вызывали. Какая удача. Я быстренько набрала номер.

— Алло! — услышала я сонный голос примерно после восьми гудков.

— Вика, это ты?

— Угу.

— Привет, это Татьяна. Послушай, где мне Лизку можно найти? Она ведь из больницы сбежала.

— Вот дура!

— Ну что это ты так? — усмехнулась я в трубку такому меткому определению.

— Да ну ее! Достала уже всех. Сколько раз Ирка рассказывала, как ее отхаживать приходилось. Все думали, что она бросит наркотой баловаться после Иркиной смерти, да куда там! А найти ее можешь на пароходах, что на пристани на набережной стоят.

— Да сейчас же осень, разве они плавают? — удивилась я.

— Ха-ха, — засмеялась Виктория, — она там живет с кучей таких же, как она.

— Ничего себе, а дома у нее нет?

— Она из дому периодически уходит на месяц-два, приходит только вещи теплые забрать или пожрать нормально, и снова на пароходы.

«Неужели кто-то действительно живет таким образом?» — в немом ужасе размышляла я. Но вслух свои эмоции высказывать было нельзя.

— Ясно, так ты думаешь, она там? — решила я окончательно удостовериться.

— А где же ей еще быть? — философски заметила Вика, после чего мы распрощались.

* * *

На Набережной было пустынно и холодно. Зато в теплое время года здесь кипит жизнь, гуляют парочки, на каждом шагу ларьки с мороженым и летние кафешки.

Но сегодня было вовсе не лето, а середина осени. Вода в Волге стала темно-серой, волны грозно бухались о берег, с ревом возвращаясь обратно.

А я тем временем шагала по направлению к пароходам. Сейчас я снова была в образе девушки-подростка, одетая в черные джинсы, белую болоньевую куртку и кепку, натянутую на глаза.

У причала стояло четыре прогулочных катера, но ни в одном из них не просматривались признаки жизни.

— Я так и думала! — возмутилась я вслух. — Никакой нормальный человек здесь жить не будет.

Но, оказалось, что зря я так подумала. Неожиданно из рубки одного из пароходиков показалась вихрастая голова парня лет двадцати пяти.

— Что ищешь? — спросил он.

Его внешний вид поверг меня не то чтобы в ужас, скорее в уныние и досаду за все молодое поколение. Посмотрев более внимательно, я пришла к выводу, что ему от силы лет девятнадцать, не больше. Впечатление «взрослости» создавало одутловатое красное лицо, которое, очевидно, являло следы чрезмерного употребления алкоголя. Мутно-желтые белки глаз отчаянно и безуспешно пытались сфокусироваться на моей персоне.

«Вот так компания здесь обитает!» — пронеслось у меня в голове, и я поежилась, представив себе остальных. — Мне Лизку надо, она здесь? — крикнула я, подходя ближе к парню.

— А… ее знает, щас пойду позырю, я только проснулся, вчера мы круто погуляли! — сообщил мне парень и улыбнулся, продемонстрировав полный рот гнилых зубов.

«Бр-р. — Мне с трудом удалось скрыть отвращение. — Неужели на него еще кто-то из девчонок смотрит?»

— Слышь, Серый, — крикнул парень в открытую дверь каюты, — где там Лизок, тут по ее душу пришли.

Через несколько секунд из каюты появился Серый. Этот парень был постарше, лет двадцати трех. Неплохая фигура с рельефными накачанными мышцами. «Наверное, еще от армии осталось», — подметила я. Но вот все остальное в нем было далеко не лицеприятным. Та же пропитая физиономия и мутные глаза.

Выглянув из каюты, он окинул меня пристальным взглядом. Явно чего-то побаивался. Он вышел на палубу.

— А ее здесь и нет, — закурил сигарету Серый. — Она, похоже, свалила, знает, что если вчера не дала, так сегодня ее расплата ждет, не в очередь, а все сразу, — парни отвратительно заржали.

— А тебе чего от нее надо? — спросил меня тот, что был помоложе. — Может, за нее отработаешь?

— А может, ты выпить принесла? Или сахарку притаранила? — предположил Серый.

— Нет, мне с ней поговорить нужно. — Стараясь подыграть в поведении, я сплюнула на асфальт.

— А я-то уж обрадовался, думал новая девчонка в наш приют пожаловала! — снова улыбнулся гнилым ртом молодой.

— Нет, спасибо, у меня дом есть! — не удержавшись, съязвила я.

— А это неважно, ты, может, в гости заглянешь? У нас еще после вчерашнего горючее осталось. А потом бы я тебе показал свою большую и чистую любовь! — снова заржал Серый.

— А где Лизка может быть? — изо всех сил стараясь не надавать им тумаков за столь непотребные предложения, снова спросила я.

— А она, наверное, к Козеру ушла.

— Куда? — не поняла я.

— Ну вон в тот пентагон, к Козеру, у нас там хата теплая есть. Мы туда зимой перебазируемся, когда совсем уж холодно станет.

— А как мне этого вашего Козера найти?

Серый спрыгнул на берег и подошел ко мне, чтобы объяснить, как найти эту злополучную блат-хату. От него разило перегаром, немытым телом и табаком. От этого аромата меня начало подташнивать. В результате я отошла от него на один шаг, но он тут же приблизился на этот шаг ко мне.

Тем не менее адрес он мне все-таки дал. Наконец, я распрощалась с этими ужасными личностями и отправилась к Козеру. Идти пришлось недолго. На протяжении всего пути я пыталась прийти в себя от увиденного и услышанного.

Честно говоря, я немного сомневалась в правильности адреса. Пентагон на Набережной — место довольно престижное. И квартиры здесь стоят чересчур дорого. Навряд ли эта шантрапа могла позволить себе такую роскошь. Хотя, может быть, там живут чьи-то родители? Или они ее снимают? Интересно, какой же владелец сдал квартиру таким отморозкам?

Решив пока не делать скоропалительных выводов, я поднялась на шестой этаж. Квартира шестьдесят девять. Как живут за этой дверью, можно было сразу догадаться, едва взглянув на нее. Дело в том, что, как я уже говорила, в доме живут довольно обеспеченные люди. Квартиры в этих пентагонах, а их на набережной стоит целых пять, в основном трех —, четырех — или даже пятикомнатные. А значит, и цена у них соответствующая. Обеспеченные люди имеют возможность поставить себе хорошую дверь. Что же касается двери квартиры номер шестьдесят девять, то она не менялась со времен постройки здания. Все соседние двери были железные, с охранной сигнализацией, а эта заметно облупилась, отсутствовал звонок, а общий вид был таким, словно ее не раз открывали с помощью удара по замку.

— Пожалуй, с такими соседями еще и не такую систему охраны поставишь! — размышляла я, глядя на суперсовременные блоки сигнализации перед соседними квартирами.

У порога было грязно. Очевидно, уборщица принципиально игнорировала это место, хотя в основном в подъезде царила чистота. Я представила, что сейчас меня ожидает зрелище не лучше увиденного мною на катере. Поэтому я заранее поморщилась и постучала в дверь.

Дверь открыл тощий парень в вытянутой майке и спортивных штанах.

— Вам кого? — поинтересовался он, прикрывая за собой дверь, из-за которой ревела музыка и слышались голоса.

— Я бы хотела увидеть Елизавету.

— Ко-ого-о? — не расслышал парень.

— Лизу мне! — повысив голос, произнесла я.

— А, сейчас, заходи, — предложил парень, пропуская меня вперед.

Я шагнула в квартиру. В нос ударил терпкий запах анаши.

— Лизка! Иди сюда, к тебе подруга пришла! — крикнул парень.

Приглядевшись к нему, я испытала еще большее отвращение, чем вызвали во мне два первых кадра. Тощие руки-палки плетьми свисали вдоль его тела. Петушиная грудь делала его похожим на калеку, а лицо имело бледно-серый цвет. Глаза были тусклыми.

Через несколько секунд из комнаты появилась Лизка.

— Привет, не думала, что ты меня найдешь! — пряча глаза, произнесла девушка.

— Есть где поболтать? — не обращая внимания на ее реакцию, поинтересовалась я.

— Да пошли в соседнюю комнату.

Квартира, как я и думала, была трехкомнатная. В гостиной сидела компания из четырех человек: две девчонки и два парня, включая хозяина. В квартире царил ужасный кавардак. Всюду были разбросаны чьи — то вещи, окурки, одноразовые стаканчики. Мы прошли в спальню и закрыли дверь. Здесь стояла самодельная двуспальная кровать, покрытая пледом, шкаф и трюмо годов эдак пятидесятых.

— Садись, как у тебя дела?

Честно говоря, мне немного страшновато было садиться на кровать — еще подцепишь какую-нибудь заразу.

Я продолжала осматриваться по сторонам.

— Да не обращай ты внимания, здесь всегда так. — Лизка совсем не понимала моего недоумения. — Как Наташка ушла от Перца, это хозяин квартиры, следить за порядком стало некому. А Перец, он конченый уже, ему врачи сказали: недолго жить осталось.

— А ты-то как в это влипла?

Лизка помолчала.

— Как ты догадалась, что со мной? — Как ни странно, но Лизка была здорово смущена.

— Что же я, совсем дура, что ли? — не сдержалась я от резкого тона.

— Да, ты права, это любой заметит. Я и не знаю, как это получилось. Я держалась, правда, недолго, Иринка меня уговаривала не влезать в это. А потом как Верка погибла, я сорвалась.

— Ирка тоже баловалась наркотиками?

— Нет. У нее насчет этого принципы были. Иногда только травку покуривала, а так нет.

В это время в проеме двери появилась взлохмаченная голова Перца.

— Лизок, поставь чайку, а то что-то совсем хреново… — я заметила, что его слегка трясет.

— Ну вот, опять у него ломка начинается, давно уже без дозы, — шепнула Лизка.

С этими словами девушка вышла из комнаты. Меня начало тошнить. Вязкая атмосфера квартиры, казалось, затягивала в себя. Я не могла отделаться от ощущения, что все мое существо впитывает в себя все запахи этой квартиры.

«Верка, Верка… погибла, — крутилось у меня в голове. — Где-то я уже слышала или… Ах, черт, как же я могла забыть!»

В дневнике Ирины Гришиной упоминалось что-то подобное, ведь именно за ее гибель она собиралась кому-то мстить.

Лизка поставила чайник и вернулась.

— Лиза, а кто такая Верка?

Лизка стала вдруг серьезной. Она вскинула на меня свои карие глаза и в сомнении потерла руки.

— Вообще-то, тебе об этом не следует говорить. Мы поклялись, что все это останется между нами с Иркой. Но она ведь тоже меня, можно сказать, предала тем, что ушла раньше времени… — Девушка глубоко вздохнула и стала рассказывать: — Мы втроем дружили, вернее, сначала мы с Веркой подругами были, а потом с Иринкой сошлись. Встретились, как сейчас помню, при не очень хороших обстоятельствах. У Ирки тогда проблемы были… Ей срочно нужны были деньги, а знаешь, когда сильно припрет, на что только не пойдешь. А у нас мужик один есть знакомый, у него девчонки в эскорте работают.

— Это девочки по вызову, что ли? — не поняла я.

— Не совсем. Там все по-другому поставлено. Есть квартира трехкомнатная, в одной массажная комната, в другой помещение для свиданий, третья для самих девчонок, чтобы в порядок могли себя приводить. Там же телефон, на телефоне сидит девушка-диспетчер. Она принимает звонки, клиенты делают заказы. Приезжают крутые дяденьки на массаж. Там все по правилам, при массаже девчонок не трогают, если он захочет, то может предложить девушке за дополнительную плату переспать с ним. А соглашаться или нет — это, конечно, на усмотрение девушки.

— Но ведь нужно уметь делать массаж, — засомневалась я.

— А-а, ничего сложного, научиться проще простого. Единственное, что действительно сложно, — это довести мужчину до оргазма без непосредственного полового акта.

— Это, наверное, считается высшим пилотажем? — Чего только эти девочки не знают в свои-то годы!

— Да, там есть несколько девчонок, которые умеют. Ну, так вот. Мы там работали какое-то время. А что, там хорошо, деньги всегда есть. Платили сразу. Да и условия лучше, чем на улице.

— А сейчас эта «организация» тоже работает?

— Конечно, хозяин крышу хорошую себе нашел. Еще к тому же и расширяется.

— Расширяется? В каком смысле?

— В том смысле, что здесь, в Тарасове, готовят кадры, а потом отправляют в разные города по области. Сейчас вот идет освоение Воронежа.

— Воронежа?

— Да, он там пытается наладить дело. Только его кто-то кинул, что ли, не знаю точно. Вот именно там наши девчонки и пострадали.

— Как?

— Знаешь, отчего умерла Верка Головкова? — На глаза Елизаветы навернулись слезы. — Ее изнасиловали и убили. Причем здорово поиздевались перед тем, как убить. На нее смотреть страшно было. Грудь изрезана, об нее и сигареты тушили, а там… Вся изорвана была. Это нам потом патологоанатом сказал.

— А где это произошло?

— Это было в Воронеже.

— И что, тем гадам ничего не было?

— А ничего доказать нельзя, да и кому это нужно? Тем более, с ними свяжешься, сама долго не проживешь. Головкова ведь одна там была. И пошла на все сознательно, ей деньги платили за это хорошие.

— И после этого вы все равно работали там?

— Нет, там все по-другому пошло. Ведь еще с самого начала мы все вместе хотели ехать в Воронеж. А Люцифер, он Ирку обхаживал. Она вообще у мужиков вызывала желание взять ее под защиту. Рядом с ней даже самый обыкновенный хлюпик становился рыцарем. И этот негодяй Люцифер относился к ней очень хорошо.

Я попыталась вспомнить кого-нибудь из криминального мира Тарасова с такой кличкой, но могла поклясться, что раньше я не сталкивалась с обладателем такого звучного прозвища.

— Давно он занимается сутенерством?

— Кажется, года два…

Почему же раньше она ничего не говорила о нем?

— А как он выглядит?

— Он маленький, пузатенький, с короткими ножками. В общем, довольно-таки мерзкий тип. У него на роже написано, что он проходимец.

— А Ирка как отреагировала на случившееся с подругой?

— Я, честно говоря, ее совсем не понимала в тот момент, — сказала Елизавета. — Ведь мы решили не иметь с ним ничего общего после этого. Но она продолжала с ним встречаться уже после того, как приехала от родственников. Правда, перекрывалась некоторое время…

— Как перекрывалась?

— Ну, уехала в Хвалынск, к родственникам. Странно, она тогда так и не смогла мне объяснить, зачем ей нужно уехать и почему об этом никто не должен знать. Что-то она скрывала, но что-о? Этого мы уже не узнаем.

«Ты-то, может быть, и не узнаешь, — размышляла тем временем я. — А я обязана узнать».

— Слушай, а когда она явилась из Хвалынска, что-нибудь рассказывала?

— Да так, все больше о том, как отрывалась там с пацанами местными. Долго там задерживаться ей не дали родственники, им позориться не хотелось. Но вернулась она оттуда довольно-таки отдохнувшая, с новыми силами, и блеск у нее в глазах появился.

— Послушай, а ты не помнишь, может, она обмолвилась хотя бы раз, почему она продолжала встречаться с Люцифером?

— Она обещала мне, что скоро я все узнаю и пойму. Но не успела рассказать.

Я еще немного побеседовала с Елизаветой. Больше ничего путного она мне сообщить не смогла. Единственное, что было очевидным, — это наличие тайны в отношениях Ирины и Люцифера.

Являться к Люциферу и задавать вопросы, на мой взгляд, было неразумно на данный момент. Нужно собрать о нем побольше информации.

Еще меня заинтересовало путешествие Гришиной в Хвалынск. Ведь моя заказчица говорила, что летом Ирина приезжала и жила у них какое-то время. Нужно проверить и там, ведь вполне возможно, что тамошним парням она рассказала гораздо больше, чем своей подруге. Почему? Да потому, что это подобно тому, как люди делятся сокровенным со случайными попутчиками в поезде.

Как ни крути, но надо было ехать.

— Заодно встречусь с мужем заказчицы, по крайней мере буду знать, что именно произошло тогда у подъезда между ними и местными хулиганами.

Прибыв домой, в первую очередь я залезла в ванну. Мне необходимо было смыть с себя атмосферу этого притона. Маркиз сидел рядом с ванной и смотрел на меня ярко-желтыми глазами.

— Может, ты тоже хочешь поплавать? — засмеялась я, глядя на него.

Однако кот, жалобно мяукнув, отправился на кухню. Конечно, после своего горького опыта с плаванием он навряд ли вообще когда-нибудь позволит себя искупать. Но больше всего меня беспокоило то, что мне делать с котом дальше. Если я уеду в Хвалынск, куда его девать?

Пораскинув мозгами, я нашла довольно-таки оригинальное решение этой проблемы. Я просто насыпала очень много корма в разные миски, поставила их в разных комнатах. Так по крайней мере он не сможет съесть все сразу. А даже если это произойдет, то ничего страшного, если потом сутки он поголодает. Это будет ему разгрузкой.

Естественно, отправляясь в дорогу, я терзалась некоторыми сомнениями относительно персоны Вениамина Шаганова. Конечно, никаких прямых доказательств его причастности к убийству Ирины Гришиной у меня не было, но все-таки его кандидатуру я намеревалась проверить еще раз после моей поездки в Хвалынск. В общем, дел впереди было еще много.

Глава 5

Люблю ездить по трассе. В последнее время в нашей губернии стали уделять больше внимание качеству дорог. Так что моя «девятка» летела со скоростью более ста километров в час. Если такими темпами я смогу ехать и дальше, то, пожалуй, уже через три часа буду в Хвалынске.

По радио гоняли последние хиты Жасмин и Алсу. Вообще-то, меня несколько раздражают жалостные вопли этих молодых дарований. Мне больше нравится музыка посерьезнее. Но для дороги их песенки подходили как нельзя лучше. Конечно, тексты примитивны до абсурда. «Я ждала, ты не пришел, я страдала, умирала…» и так далее из песни в песню.

Дополнительный комфорт моей поездке придавала теплая погода, которая выдалась сегодня как по заказу. Середина осени — самое лучшее время для путешествий. Летом в машине слишком жарко, как в закрытом бункере, зимой от работы печки количество кислорода в салоне значительно снижается. Зато и сейчас в открытое окно машины влетали осенние прелые ароматы леса. В небольших деревеньках, подобных той, где я остановилась набрать воды и купить яблок в дорогу, пахло парным молоком и сеном. Жизнь здесь разительно отличалась от городской. На лицах людей отражались спокойствие и размеренность. Созерцание деревенских картин радовало меня. Мне нравилось смотреть, когда дорогу переходили стада коров. Сытые буренки чинно вышагивали по асфальту, некоторые из них периодически останавливались, вытягивали головы и протяжно мычали.

Уже третий час моего пути подходил к концу, когда на дороге появился указатель с названием города. Я свернула с трассы и выехала на проселочную дорогу.

За очередным поворотом мне открылась живописная картина: голубой изгиб Волги и раскинувшийся на берегу городок. Что он очень небольшой, было заметно с первого взгляда. На вершине холма, который опоясывал город, находилось два кладбища: одно православное, другое мусульманское, о чем свидетельствовал полумесяц над входом.

«Своеобразное расположение», — усмехнувшись, подумала я, глядя на город. Кладбище в самом центре города. Хотя, чего это я удивляюсь, если у нас в Тарасове почти то же самое. Когда-то одно из старых кладбищ находилось за чертой города, но постепенно город разрастался, и в итоге сейчас оно совсем недалеко от центра. Хотя там никого и не хоронят уже лет тридцать, однако картина получилась удручающая: прямо за оградой кладбища проходит проезжая часть, которая в последнее время стала довольно-таки оживленной. Наверное, покойникам не совсем уютно лежать рядом с дорогой…

Я въехала в город. На пути попадались в основном частные постройки, довольно непрезентабельные, ветхие. Однако некоторые местные особняки повергли меня в изумление. Такой роскоши не увидишь иной раз и у нас в Тарасове.

Несмотря на еще не позднее время, на улицах было безлюдно. Хотя Хвалынск и называют городом, ему скорее подходит определение «большая деревня». Мне навстречу выехал единственный рейсовый автобус под номером один.

Да, глухая провинция… Но, поразмыслив, я пришла к выводу, что нет худа без добра. Ведь здесь все друг друга наверняка знают, а следовательно, мне будет довольно легко узнать, с кем тут общалась Ирина Гришина.

Дом Верещагиных я нашла сравнительно быстро. Как Татьяна Михайловна и описывала, он стоял в центре города, на берегу Волги.

Я вышла из машины. От сделанных мною нескольких глубоких вдохов у меня вдруг закружилась голова: настолько непривычна я была к чистому воздуху.

— Да, это вам не выхлопными газами дышать! — воскликнула я.

Позвонив в дом, я замерла в ожидании. Почти целая минута прошла перед тем, как на пороге возник молодой парень, очень похожий внешне на Татьяну Михайловну. Особенно это было заметно по глазам. Такие же карие и такие же пронзительные.

— Добрый вечер, — улыбнулась я. — Здесь Верещагины живут?

— Да, — приветливо сказал парень. — А вы, очевидно, Татьяна?

— Да, а как ты догадался? — решила я перейти сразу на «ты». Ведь я явно была старше его лет на семь-восемь.

— Да мама говорила, что вы можете приехать. Проходите.

Я прошла во двор. Участок был небольшим, однако все находилось на своих местах, и в этом порядке угадывалась заботливая рука хозяина. Слева располагался небольшой огородик и цветник, справа — гараж и надворные постройки.

— А как тебя зовут? — несколько запоздало спросила я.

— Дима.

— А братья и сестры есть у тебя? — продолжала я разговор.

— Да, у меня есть старшая сестра, она в Тарасове сейчас учится.

— Значит, ты один здесь хозяйничаешь?

— Приходится, кто же родителям помогать будет?

Мы вошли в дом. Да уж, тут было чему удивиться. Возможно, в городских домах такого не увидишь, здесь же хозяева старательно пытались воссоздать интерьер старинного купеческого дома. Зеркала в деревянных резных рамах, глиняные вазы на полу с букетами засушенных цветов… Коричневая деревянная лестница, ведущая на второй этаж, ярко контрастировала со светлыми обоями просторного холла. На стенах висели картины с пейзажами, очевидно, изображающими природу Хвалынска.

— Мама скоро придет, — сообщил Дмитрий, — я ей уже позвонил.

— Замечательно.

— Может, пока отдохнете? — предложил молодой человек.

— Если можно, то я бы хотела принять душ, — боясь поставить хозяев в неловкое положение, произнесла я сомневающимся тоном.

— Никаких проблем, я покажу вам, где ванная.

Я прошла вслед за Димой по коридору. Он остановился перед дубовой дверью, ведущей в ванную комнату, и указал на нее.

— А может быть, баньку истопить? — с улыбкой спросил молодой хозяин.

— Нет, спасибо.

Пока я принимала ванну, все члены семьи уже собрались. Мы познакомились и сели ужинать. Муж Татьяны Михайловны, Юрий Васильевич, был чертовски приятный и холеный мужчина, несмотря на свой уже немолодой возраст.

Не зря люди говорят: то, как выглядит муж, в первую очередь зависит от его жены. Иной раз смотришь на женатого мужчину и поражаешься его заброшенности, неухоженности.

Но в отличие от некоторых обездоленных представителей мужского пола Юрий Васильевич представлял собой образец благополучной семейной жизни.

Ужин был великолепный. Жаркое из свинины, запеченный картофель в грибном соусе, на десерт — пирог с яблоками. У меня даже начало складываться впечатление, что я попала в прошлый век на купеческую трапезу. Не сразу сообразив, что уже здорово переела, я расслабленно откинулась на спинку стула.

— Совсем ничего не едят эти городские! — улыбнулся Юрий Васильевич. — У меня на работе тоже есть одна, бывшая москвичка, она как в гости приедет, так начнет выбирать: то не ем, это не ем.

— Нет, — рассмеялась я, — просто моя работа требует, чтобы я всегда была в форме, иначе не смогу скрываться от преследователей.

— Да уж, не женская эта работа, ничего не скажешь, — задумчиво произнес Юрий Васильевич.

— Татьяна, тебя привела сюда какая-то новая информация, которую ты раздобыла, или же ты, наоборот, надеешься найти что-нибудь здесь? — С Татьяной Михайловной мы уже в первые минуты сегодняшней встречи решили перейти на «ты».

— Возникли новые обстоятельства в расследовании. И, кажется, в Хвалынске действительно могут быть какие-то следы, которые помогут выйти на преступника.

— Не может быть, но что же это за следы? — удивилась моя клиентка.

— Помнишь, в нашу первую встречу ты говорила мне о том, что Ирина летом жила тут?

— Да, конечно.

— Так вот, мне нужно встретиться с теми людьми, которые составляли ей компанию…

— Только не это! — воскликнули разом и Татьяна, и ее супруг. — Да они же непутевые до безобразия! Один из этой шайки точно наркоман, все неработающие, все беспробудно пьют.

— Так вы их знаете? — обратилась я сразу ко всем сидящим за столом.

— Да что здесь не знать? — улыбнулся Юрий Васильевич. — Молодежи-то на весь город немного, всех не то что в лицо, а по именам знаешь.

— Да, это точно. Все те, кто чего-то стоят, в большие города уезжают, а тут одни бедолаги остаются.

— Скажите, а Ира о чем-нибудь рассказывала, когда здесь жила? Может быть, что-то о своей жизни в Тарасове?

— Да нет. Это я все пыталась ее на путь истинный наставить. Говорила, что учиться ей надо, хоть в техникуме. Она соглашалась со мной, но… Хотя нет, подожди-ка… Точно, про мужчин каких-то она рассказывала!

— Что именно?

— Жаловалась, что никто серьезных отношений не хочет. Так, один вечер в ресторане проведут, а потом сразу в постель тащат. Переживала очень, что никому не нужна она.

Татьяна помолчала немного, а потом продолжила:

— Честно говоря, я не думаю, что то, о чем она рассказывала, может помочь в расследовании. Один женатый мужчина за ней ухаживал, она в ресторан ходила с ним. Но за что-то обиделась она на него, только вот за что именно — не знаю.

— Юрий Васильевич, расскажите мне, что все-таки произошло тогда у подъезда?

— Да я и сам толком понять ничего не могу. Мы с Виктором сидели в машине, ждали звонка из морга, тут к нам подошла пьяная компания: двое парней и две девчонки.

— Чего стоите здесь? — спросил тот, который поздоровее был, бугай эдакий.

Ну, я стараюсь спокойно отвечать, не грубить, говорю:

— На похороны приехали, вот и стоим.

А он в ответ:

— Да, мы вот сейчас тоже поминали Иринку. Я ведь с ней встречался…

Второй все это время вокруг машины ходил, что-то вынюхивал. Потом они ушли. Но у меня профессиональное чутье сработало, чувствовал я, что они не просто так подошли. Я и Виктора предупредил, готовься, говорю, сейчас что-то будет.

— Что же было дальше? — Я вся обратилась во внимание.

— Они зашли в соседний дом. Потом оттуда вышло уже трое парней. Один шмыгнул за ограду детской площадки и скрылся из виду. Мы с Виктором вышли из машины, он сел на лавочку, я встал рядом. Предчувствие было нехорошее. Далее дело было так: парни подошли к нам, спросили закурить, потом один из них начал нас откровенно провоцировать. Помню, я что-то ответил ему грубовато, и в это время меня кто-то сильно ударил по голове сзади. Я только потом понял, что это сделал тот, что шмыгнул на площадку.

— Что было потом?

— Ох… Не хочется себя слабаком выставлять, мол, тоже мне, мент, не смог со шпаной справиться… Только ведь они явно подготовленные были, боевым искусствам наверняка обучены. Я и сообразить ничего не успел, как драка началась. Виктор вбежал в подъезд и от одного отбивался. А на меня, так как я покрупнее, набросились двое.

— Они были безоружными?

— У одного в руках был железный прут или что-то вроде тонкого лома. Они меня как начали лупить, так звезды из глаз и посыпались, и разглядеть ничего толком не мог. Потом соседка с верхнего этажа кричать начала, что милицию вызовет, они и смылись. Мы пока в себя приходили, мужик из соседнего подъезда вышел и нам посоветовал убраться. Иначе, говорит, машину спалят.

— Может быть, вы в это время заметили во дворе еще кого-нибудь? — попыталась я вновь направить разговор в нужное русло. — Вы не видели, например, какого-нибудь импозантного человека, — уточнила я на всякий случай, явно имея в виду Вениамина Шаганова.

— Да, нет, никого больше не было. И вообще порядочные люди в это время обычно спят, — медленно произнес собеседник.

— Ничего не понимаю! — в отчаянии сказала я. — Зачем им было нужно избивать вас?

— А как идет твое расследование? — поинтересовалась Татьяна Михайловна, а я поняла, что погорячилась с явным проявлением эмоций. Но было уже поздно.

— Я узнала много информации, но чего-то не хватает. Нужно нащупать еще несколько звеньев, которые бы связывали все в одну логическую цепочку. И что-то мне подсказывает, что часть этих звеньев может находиться здесь, в Хвалынске.

Ужин закончился. Хозяева отправились смотреть телевизор, мне следовало выполнить несколько намеченных дел.

Надо сказать, что отсутствие освещения практически на всех улицах города произвело на меня неизгладимое впечатление, поскольку у нас в Тарасове губернатор с успехом решил эту проблему, и я успела привыкнуть к хорошему. Передвигаться приходилось на ощупь, оставалось лишь оптимистично надеяться на лучшее. Наконец, вдалеке замерцали огни неоновой вывески бара, где, как мне объяснили Верещагины, я могу найти нужных мне парней.

Когда я подошла ближе к бару, то обнаружила слева железное ограждение, за которым, как я догадалась, находилась танцевальная площадка.

У дверей бара толпилась молодежь лет пятнадцати-семнадцати. Я решила пристроиться к курящим и прощупать почву, чтобы потом определить, как лучше задать свои вопросы.

— Девчонки, зажигалки или спичек случайно нет? — приветливо спросила я, демонстрируя одну из своих лучших улыбок.

— Да, спички есть! — ответила мне одна из ярко раскрашенных хохотушек.

Я прикурила.

— А ты сюда в гости приехала? — спросила девчонка.

— Вообще-то, да, а что?

— Да просто я тебя тут раньше не видела. Я здесь всех знаю. А ты к кому приехала? — не оставляла меня без внимания любопытная особа.

— Мне нужно найти Голубкова или Сатиршева. Вы не знаете, где они?

— А-а, знаем, они недавно вышли, но наверняка скоро вернутся в бар. Ты их подожди.

— Договорились, я, пожалуй, пока посижу в баре, а как они придут, вы мне их покажете. Вы ведь еще зайдете в бар? — поинтересовалась я, выкидывая сигарету.

— Да, вот только докурим. Мы за третьим столиком сидим, если что, — известила меня девчонка. — Хочешь, подсаживайся, никто против не будет.

Честно говоря, я была несколько удивлена и обескуражена такой коммуникабельностью провинциальной девчонки. Наверное, как раз такие и пробиваются в больших городах в люди, несмотря на то что сами приезжают из глубинки. Пассивных и интеллигентных городских барышень они с легкостью обойдут, как только немного освоятся и приобретут лоск.

Бар был заполнен до отказа. Посетители занимали все шесть больших столов, и только около стойки бара было несколько высоких свободных сидений. Именно туда я решила приземлиться, заказав себе чашку кофе, чем несказанно удивила барменшу лет сорока с белыми вытравленными кудрями.

Пространство между столами, стоящими по периметру прямоугольника, занимали танцующие. Музыка грохотала немилосердно. Ожидаемые мною парни все не появлялись. Наконец, когда я уже решила, что лучше выйти на улицу и подождать их там, в бар шагнула троица «гарных хлопцев». Назвав их так, я нисколько не иронизировала, потому что выглядели они действительно здорово. Все высокие, как на подбор, двое светленьких, а один, самый симпатичный, голубоглазый брюнет со слегка вьющейся шевелюрой. Вслед за ними в проеме двери показалась глуповатая мордашка моей новой знакомой.

— Это они! — беззвучно прошептала она и кивнула головой в сторону вошедших парней.

— Спасибо! — так же, одними губами, ответила я.

Парни тем временем немного потоптались у порога, как бы раздумывая, стоит ли здесь задерживаться. Я приняла эффектную позу на своем стуле и искоса взглянула на них. Заметивший меня брюнет наклонился к одному из своих друзей и что-то прошептал, легонько кивнув в мою сторону.

Меня заметили. Этого я и добивалась.

Троица подошла к стойке. Теперь их можно было рассмотреть внимательнее. Следовало признать, что глаза меня не обманули: парни были настоящими красавчиками. Косая сажень в плечах, даже через куртки заметна игра мышц, упругие попки подчеркнуты обтягивающими джинсами.

«Неудивительно, что они знамениты в своем городе», — подумала я, пряча невольную улыбку.

— Девушка, можно с вами познакомиться? — не затягивая прелюдию, перешел в наступление брюнет. — Меня Михаил зовут.

В ответ я лишь мило улыбнулась.

— А также одного из вас зовут Женя, — показала я на двух его друзей, — а другого — Константин.

— Так вы что же, нас уже знаете? — удивился один из парней, стоящий чуть поодаль от Михаила.

— Не знаю, но, думаю, это дело поправимое. Меня зовут Татьяна. И вам наверняка будет приятно узнать, что я явилась сюда по вашу душу.

— Только за душой, Танечка, пришли? А может быть, что-нибудь еще понадобится? — стал хохмить то ли Евгений, то ли Константин.

Нужно отметить, шутка получилась так себе, и даже друзья почувствовали это. По крайней мере Михаил точно не разделял чувства юмора приятеля и потому толкнул его в плечо со словами:

— Да ладно тебе чушь пороть, — а потом вновь обратился ко мне: — По-моему, мы тебя не знаем?

— А мы можем где-нибудь поговорить в другом месте? Мне здесь ужасно не нравится, — предложила я, оставив его вопрос без ответа.

— Можно поехать на Набережную, там есть кабачок более спокойный, чем этот. — Михаил вопросительно посмотрел на своих друзей.

— А почему бы и нет? — согласился доселе молчавший парень.

Через несколько минут мы неслись по ночному Хвалынску на трех мотоциклах. Я сидела за спиной приглянувшегося мне голубоглазого Михаила, который вел свой мотоцикл осторожно, будто вез особо хрупкий предмет. Встречный ветер растрепал мою прическу, и белокурые волосы рассыпались по плечам.

Существенная разница ощущений между ездой на мотоцикле и на автомобиле захватила меня. На душе почему-то стало легко и радостно. Я с наслаждением вдыхала полной грудью чистый воздух, наполненный ароматами осенних яблок и опавших листьев.

Кабачок на пристани действительно оказался довольно спокойным. Здесь было несколько свободных столиков, в зале разливался приглушенный красный свет.

— Что будешь пить? Пиво или водку? — спросил меня Евгений. Очевидно, других напитков в барах города Хвалынска просто не имелось.

— Пожалуй, пиво, — скрепя сердце сказала я. — В конце концов я сегодня не за рулем.

— А ты что, водишь машину? — удивился Костя, пока Михаил делал заказ.

— Конечно, а кто же это будет делать за меня? Да и потом, я не доверяю свою машину чужим, стараюсь справляться сама.

— Так кто же ты, прекрасная Татьяна? Раскрой нам свой секрет! — взмолился Константин, присаживаясь напротив меня.

— Раскрою, не торопись. Я приехала из Тарасова по одному очень важному делу. От вас мне нужна информация о… Вы ведь знали девушку из Тарасова по имени Ирина Гришина?

Парни переглянулись.

— Да, а что? — удивился Михаил.

— Ребята, вы, наверное, не знаете, но ее нет в живых.

— Умерла? — нахмурившись, спросил Евгений.

— Несколько дней назад ее убили. — И я рассказала о том, что произошло с Ириной. — Так вот, меня наняли, чтобы расследовать причины ее гибели. Я — частный детектив.

— Ты — частный детектив?! — широко распахнул глаза Мишка.

— Да, а что, не похоже?

— Да нет, в наше время, конечно, все может быть, но… Несколько неожиданно, — продолжал изумляться Михаил.

— Ладно, ребята, не в этом дело. Мне нужно, чтобы вы рассказали об Ирине все, что только знаете. Возможно, она что-то рассказывала о себе, делилась какими-то страхами, сомнениями?

Ребята некоторое время сидели молча. Чувствовалось, что они растерянны, и сейчас из эдаких бравых парней они превратились в сомневающихся и по сути еще очень юных мальчишек, которые не знали, как им поступить.

— А откуда ты узнала про нас? — нарушил молчание Евгений.

— От ее подруг. Она здесь пряталась какое-то время, ведь так?

— Э-это пускай Мишка рассказывает, она с ним крутилась, когда тут была, — произнес Костя.

— Ну и что? — рыкнул тот в ответ, бросив на меня быстрый взгляд. — Ну, было дело, только она и мне не говорила точно, по какой причине ей нужно перекрыться. Так, неприятности у нее были… — Он замолчал и сердито посмотрел на друга.

— Пожалуйста, вспомни, это очень важно. Может быть, она что-то рассказывала про своих знакомых, друзей, про свои дела… — не отставала я.

— Да нет, Тань, если и было что, то я все равно не вспомню. Честно говоря, я ее слова по большому счету всерьез не воспринимал…

— Ага, — поддержал его Костя, — лабуду она несла ту еще! Помнишь, как она клялась и божилась, что осенью приедет сюда на своей машине?

— Да пьяная была, чего ты городишь? — вклинился в разговор Женя.

— А ну-ка подробнее, пожалуйста! — Я вся обратилась в слух.

— Однажды Ирка что-то говорила то ли о кассете, то ли о пленке, я так толком ничего и не понял. Эта вещь, мол, поможет ей в ближайшее время жить безбедно.

— А откуда она у нее и что на ней записано, конечно, неизвестно? — уточнила я.

— Не-ет! — хором ответили ребята.

— Она вообще-то немного с придурью была, то ей мерещилось, что за ней следят, то за ней гонятся… — сказал Константин. — У нее иногда такие фантазии начинались, что мы только диву давались.

— Она что, употребляла наркотики?

— Да мы в то время постоянно накуренные ходили. Время летнее, туда-сюда… — оправдывался Женя. — Ну, и она не отказывалась.

— А еще она говорила нам, что ей недолго жить осталось, — неожиданно произнес Мишка.

— Да, действительно, она к гадалке, кажется, ходила, и та ей сказала, что у нее жизнь будет очень короткая. Только точного возраста не указала, — согласился Женя. — А мы ведь значения не придавали ее словам.

Мы продолжали сидеть в кабачке, потягивая пиво. Я глубоко задумалась, и парни опасливо косились на меня, боясь вывести из молчаливого состояния. А подумать действительно было над чем. Откуда кассета? Что знала Ирина и от кого она пряталась? В голове снова всплыл Шаганов. Нет, этот точно отпадает. Он слишком мало знал о ее жизни, это видно сразу же.

Значит, нужно искать в другом месте. Гибель Верки? Девушка умирает, потом Ирина резко меняет место своей тусовки, прячется в Хвалынске, затем все-таки возвращается в Тарасов и погибает. Каким-то образом со всем этим связана кассета. Интересно, где она сейчас?

Вопросы на этом далеко не исчерпывались. Почему-то избили родственников погибшей. Очевидно, хотели припугнуть, заставить их исчезнуть из города. Возможно, таинственного злоумышленника насторожил факт появления милиционера из Хвалынска. Да-да, наверняка так и было. Кто-то подумал, что супруг моей клиентки приехал не случайно, а для того, чтобы выяснить нечто о жизни своей родственницы.

Подводя итог очередному дню расследования, я пришла к выводу, что запуталась еще больше.

* * *

Ранним утром я планировала покинуть Хвалынск. Проснувшись и все еще лежа в постели, я слушала местное радио, по которому передавали песню про Хвалынск, очевидно, считающуюся местным гимном.

@STIH = Городок на Волге, средь меловых гор,

Это очень долгий, очень длинный спор.

Кто тебя назвал так, на свой страх и риск,

Но хвалиться любит маленький Хвалынск.

Обратная дорога заняла у меня еще меньше времени, так что уже к десяти часам утра я была в Тарасове. Все-таки в гостях хорошо, а дома лучше. Здесь я чувствовала себя в своей тарелке.

Еще не успев открыть ключом дверь своей квартиры, я услышала мяуканье и виновато потупилась. Маркиз встретил меня яростным визгом, бедолага очень хотел пить. Так я и знала, что что-нибудь обязательно забуду! Ну нельзя, нельзя мне поручать заботу о ком-то, все равно не выйдет из этой затеи ничего путного. Я оставила коту очень много еды, но вот о воде совсем забыла.

У него, очевидно, просто не было сил показывать мне глубину своей обиды, поэтому он после того, как восполнил недостаток жидкости в своем организме, демонстративно улегся на моей кровати и уснул.

Подкрепившись своим любимым кофе с бутербродами, я прилегла на кровать. Дорога все-таки выматывает. В полудреме я продолжала прокручивать полученную информацию. Наверное, следует прибегнуть к помощи «косточек», давно я уже не пользовалась их помощью.

24+33+9 — Вы сможете поправить свое положение лишь двумя способами: с помощью собственной ловкости или благодаря чужой глупости.

— Да уж, вы, как всегда, отвечаете чересчур мудрено. — Я устало вздохнула и убрала «кости» на место.

Как ни крути, а придется все-таки думать собственными мозгами. Неожиданно зазвонил телефон.

«Кто бы это мог быть? — прикидывала я в уме. — Может, Ленка решила вернуться раньше времени?»

— Алло! — сняла я трубку.

— Здравствуйте. Татьяна, это вы? — послышался в трубке женский голос.

— Да, с кем имею честь?

— Это Нина Михайловна Гришина беспокоит. Знаете, у нас вчера кое-что произошло, не знаю даже, как сказать… Может, это и не важно, но я решила все-таки позвонить.

— Попробуйте покороче, — попросила я, не считая возможным церемониться.

— Вчера приходил один из друзей Ирины, просил разрешения покопаться в ее вещах…

Ого! Это было что-то новенькое!

— Давайте не по телефону, — предложила я. — Сейчас я подъеду.

Через несколько минут я была уже в квартире Гришиных и разговаривала с Ниной Михайловной.

— Понимаете, — говорила она, — я даже не смогла толком ничего придумать, чтобы отказать ему. Он попросил посмотреть аудиокассеты.

— Вы их ему показали?

— Да, а что я могла сделать? Он сказал, что ему необходимо найти одну кассету, которую он давал Ирине. Это, мол, не его, а чужая вещь. Я сначала не подумала ничего плохого, а потом что-то у меня сомнения появились…

— А вы знаете, как зовут этого парня?

— Это Денис Белозеров, у него еще кличка такая чудная, Гоблин, кажется.

— То есть он вам знаком?

Нина Михайловна горько усмехнулась.

— Да, он в последнее время за Ириной ухаживал. Так сказать, бойфренд. Я, конечно, не в восторге от этого была. Сразу видно, что он такой же непутевый, как мой муж. Но и возражать против их отношений я не считала правильным. Даже Денис все же лучше для молодой девчонки, чем женатые любовники.

В это время из кухни долетел едва слышимый мужской голос.

— Ни-н-на, эй, иди сюда.

— Вот сволочь! Ой, простите. Представляете, вчера дала ему денег, чтобы за хлебом сходил, а он к дружкам рванул, напился, теперь вот уже с ночи нервы мне мотает.

Женщина встала и направилась в кухню. Послышались шлепки и яростный шепот.

— Заткнись, чего ты меня позоришь?

— Д-дай м-мне ч-что-н-нибудь по-поесть. Что ты надо мной издеваешься? — жалобно вопрошал супруг Гришиной.

Снова раздались непонятные звуки, и Нина Михайловна вернулась в комнату, закрыв за собой дверь.

— Какие кассеты он просматривал? — спросила я.

Хозяйка достала коробку, в которой лежало около трех десятков кассет.

— Вот!

— Он что-нибудь забрал с собой?

— Нет, он их все прослушал и ничего не взял. Он часа два сидел здесь, крутил магнитофон.

— Так и не нашел своей кассеты?

— Сказал, что нет. Спросил: «Это все? Больше никаких нет?» Я и говорю: «Это все». Но он ушел жутко недовольный.

Информация о кассете всплыла уже во второй раз. Следует взяться за ее поиски вплотную.

В это время в комнату вошел муж Нины Михайловны. Это был дряхлый человек с мутными глазами. Он еле стоял на ногах и безумно взирал на нас.

— Я же тебе сказала не заходить сюда! — воскликнула женщина. — Позоришь меня!

Муж с тупым выражением лица улыбался и продолжал свое нескоординированное движение к дивану.

— З-здрасте! — обратился он ко мне. — Вот пристала, п-понимаешь! — кивал он на жену. — Чего пристала, п-понимаешь, ну выпил я немного, дочь похоронили, п-понимаешь! Я… — больше он ничего сказать не смог. Лишь молча свалился на диван.

— И вот так уже несколько лет. Однажды по пьянке избили его сильно, после этого нарушилась деятельность мозжечка. И так ходит-то еле-еле, так еще и пьет вдобавок. Ладно бы еще работал, а то ведь на моей шее сидит.

Я почувствовала, что мне самое время уходить. Смотреть на это существо на диване было выше моих сил. Распрощавшись с Ниной Михайловной, я вышла на улицу и решила сразу же начать выяснять судьбу этой загадочной кассеты. Для этого нужно было позвонить, благо время еще раннее, а, значит, Вика дома. Так и оказалось.

— Вика, привет, это Татьяна. Слушай, у меня к тебе один вопрос: Ирина когда-нибудь упоминала о кассете, на которой была какая-то важная запись?

Девушка несколько секунд помолчала, а потом ответила:

— Нет, никогда ничего не слышала.

— Ну ладно, только если вдруг вспомнишь, позвони мне по номеру… — Я продиктовала номер своего сотового.

Теперь надо спросить о том же самом у Елизаветы. Где ее искать, я уже знала.

Прыгнув в машину, я быстро долетела до Набережной.

* * *

Я постучала в обшарпанную дверь и замерла в ожидании. Дверь открыл тот же парень, что и в прошлый раз, который ничуть не удивился моему появлению, а просто молча отошел, оставив дверь открытой. Сегодня в притоне было многолюдно, и царило какое-то странное оживление. Каково же было мое удивление, когда среди толпы неблагополучной молодежи я увидела уже знакомого мне Гоблина.

«Что ему здесь нужно? Он опережает меня или это просто совпадение?» — пронеслось в моей голове, когда я смотрела на него. Он упорно меня не замечал, что было только на руку.

Из кухни выбежала Лизка, которая радостно бросилась ко мне и повисла на моей шее. Судя по глазам, она наверняка была под действием наркотиков.

— Таня, я та-ак рада тебя видеть! С чем пожаловала? Опять что-нибудь про Ирку спрашивать будешь?

Даже она не могла не заметить, что я совсем не похожа на девицу их круга. Наверное, у нее стали появляться сомнения, это я чувствовала интуитивно. Пораскинув мозгами, я пришла к выводу, что лучше всего открыть свое истинное лицо. Но это подождет, а пока нужно задать ей несколько вопросов.

— Лизка, ты что-нибудь слышала про кассету?

— О, и эта туда же!

— Что значит «и эта туда же»?

— А то, Гоблин сегодня меня тоже про какую-то кассету спрашивал. А теперь и ты еще…

— И что ты ему ответила?

— Да не знаю я ничего! Я же говорю, Ирка в последнее время вообще какая-то странная была, она со мной не откровенничала. И вообще, чего это ты постоянно про нее спрашиваешь? В сыщика поиграть решила?

— Я не играю, у меня профессия такая.

— Что-о! Ты из ментовки? — ужаснулась Лизка.

Такого поворота она не ожидала.

— Нет, к сожалению. Но могла бы быть и оттуда.

— Ну смотри, сдашь ментам, жить долго не будешь. Люцифер быстро тебя найдет.

— Люцифер? А что, он тоже имеет отношение к этому… — я несколько секунд помедлила, — притону? — наконец высказалась я.

— Да, есть немного. Наркоту здесь он контролирует. Но больше я тебе ничего не скажу. Я тебе не доверяю. — Лизка широко раскрыла глаза и придвинула свое лицо совсем близко к моему.

— А зря, — серьезно возразила я Лизке, чуть отодвигаясь. — Если бы мне нужно было вас сдать, то я бы давно это уже сделала.

Разговаривать дальше с Лизкой не имело смысла. Она начала залипать. Очевидно, когда я пришла, она только что укололась. Поэтому я молча повернулась и направилась к выходу.

Я задумалась. Ведь и на самом деле могло быть так, что никто из Иринкиных горе-подруг ничего не знал о кассете. Но кто-то же должен знать о ее существовании? Вот, например, Денис. Почему он раньше не интересовался кассетой? И почему он проявляет к этому такой повышенный интерес именно сейчас?

Дома я снова открыла дневник Ирины Гришиной. Где-то должна быть зацепка.

«10 сентября. Последнее, что я узнала, повергло меня в шок, дорогой дневник. Л. совсем с ума сошел. И попала же я именно в этот момент в его квартиру! Такое ощущение, что само провидение вело меня к этому. Я бы, конечно, могла помешать ему, но… Я ему отдавала всю себя, а он… Мне было очень больно. А если бы я тогда ничего не услышала? Но так или иначе, все уже решено. Значит, глупо не воспользоваться удобным поводом. В память о Верке».

Вот попробуй тут разбери, что к чему. Сплошные недомолвки, загадки.

«15 сентября. Л. начинает нервничать, чувствует, что кто-то мешает. Иногда мне кажется, что я поторопилась, а иногда я понимаю, что поступила правильно. В память о Верке. Я думаю, она бы тоже этого хотела. Поэтому я могу доверить эту тайну только ей».

Что это еще за загадочная фраза: «В память о Верке!» Я прочитала еще несколько страниц дневника, но каждая запись заканчивалась этой фразой.

— «Доверить тайну, доверить тайну»… — крутилось у меня в голове. — «Недавно были на кладбище, мы с Лизкой ушли, а она еще там оставалась, шептала что-то…» — вспомнила я.

Ведь именно об этом говорили девчонки, когда я встретилась с ними в первый раз во дворе.

— Как же я сразу не догадалась!

Схватив куртку, я пулей выскочила из квартиры. До кладбища было минут сорок езды. Думая только о своей догадке, я лишь мельком обратила внимание на уже знакомую мне машину, которая ехала сзади. Первый раз я заметила ее сегодня, когда уезжала из этого притона на Набережной. Тогда я не придала значения ее появлению, несмотря на то что она следовала прямо за мной. Сейчас же она заинтересовала меня значительно больше.

Вот уже показались вдалеке высокие черные ворота кладбища. Остановив машину на стоянке, я пошла по одной из тропинок, протоптанных родственниками усопших. На кладбище стояла тишина, было пустынно, и я почувствовала невольный страх. Меня вообще-то трудно испугать, а тем более нагнать на меня жути. Пожалуй, только на кладбище в полной мере ощущается бессилие людей изменить что-либо в своей судьбе.

Что поделаешь, люди несовершенны, и у них, как и у любого живого существа на земле, есть слабые места. На кладбище становится иногда по-настоящему страшно. Нет, вовсе не из-за страха смерти, а из-за пугающего контраста: зеленая трава, звонкие голоса птиц, а совсем рядом — пепел и тлен. Шагать мимо могил, когда с монументов на тебя смотрят улыбающиеся фотографии… жутко.

Вдобавок ко всему сегодня на кладбище совсем не было людей. Живых. Все примерные граждане уже давно навели чистоту на могилах родственников, и лишь две старушки беседовали на лавочке возле сторожки кладбища. Завидев меня, они замолчали и разом протянули правые руки.

— Скажите, а как я могу найти могилу? Мне может кто-нибудь подсказать? — обратилась я к ним, шаря в карманах в поисках мелочи.

— А што ж не подшказать? — прошамкала одна из них. — Ты, дошка, к Игнату обратись, он жнает.

— А где он?

— Да вот идет, — сказала мне другая, показывая на вышедшего из-за сторожки невысокого мужичка неопределенного возраста с огромной бородой.

«Прямо леший какой-то! — испугалась я. — Такой ночью приснится, за привидение посчитаешь».

— Здравствуйте! — поприветствовал он меня тем временем.

— З-здравствуйте, — отчаянно борясь с нервной дрожью, ответила я. — Я бы хотела могилу найти.

— Это можно. Давно похоронили-то? — деловито приосанился он.

— Да нет, неделя, наверное, прошла, — прикинула я.

— А-а, ну это легко найти, у меня ведь все записано.

Мужичок зашел в свою сторожку и вынес оттуда потрепанную толстую тетрадь.

— Вот, это за этот месяц похороненные.

Я ужаснулась, когда он открыл ее далеко за середину и принялся искать.

— Как говоришь фамилия-то?

— Ирина Борисовна Гришина.

— Вот она, — ткнул пальцем Игнат, — могила номер 9898. Это тебе нужно идти по левой дороге, почти до конца.

— Это примерно сколько по времени? — спросила я.

— Ну, минут тридцать, если быстрым шагом.

— Мне бы еще одну могилу найти, только я точно не знаю, когда она похоронена была. Головкова Вера.

— Головкова? — озадаченно пробормотал мужик, почесывая затылок. — А она, по-моему, где-то рядом с Гришиной. Я почему помню: недавно там могилу раскопали, так я на том участке целый день провел с милиционерами.

— А кто раскопал?

— Да откуда знать, при желании через невысокую кладбищенскую ограду перелезть легче простого. А что уж там эти черти искали, не знаю.

Я еще немного поколебалась, идти ли мне одной или все-таки позвать с собой Игната. Но поскольку мне не нужны были свидетели, то пришлось-таки идти в одиночестве.

— Ну, спасибо, я пойду! — известила я Игната и бабулек, протягивая каждому по десятке.

Деньги моментально исчезли в карманах их стареньких пальто, а на лицах появились удовлетворенные выражения.

— Да иди, иди, не бойся, — усмехнулся в усы Игнат. — Надо живых бояться, а не мертвых.

Он, очевидно, разгадал в моих нервных движениях мучающий меня страх.

— Да я и сама это прекрасно знаю, — уговаривала я себя, шагая по хорошо утоптанной дороге, — что живых надо бояться! Я не трус, но я боюсь.

С самого детства я места любых захоронений не люблю. Стоило мне в юном возрасте оказаться на кладбище, как начинало казаться, что все мертвецы смотрят на меня из-под земли и разговаривают между собой, что-то обсуждают. И если произнести какое-то магическое слово, они все встанут и пойдут гулять по земле. Честно говоря, я даже подозревала, что они именно так и делали, стоит только часам пробить двенадцать ночи.

Однажды, когда мне было лет десять-одиннадцать, я увидела сон, после которого долго приходила в себя. За кладбищенской оградой стоит огромная сосна. Под ней похоронена ведьма. Ей, бедняжке, непросто лежать рядом с простыми смертными. Душат и давят ее близстоящие кресты. Ночью выходит она из своей могилы и, обратившись в ворону, летает над селом, где кличет проклятья над крышами домов убивших ее людей. И я словно знаю, как все это происходило, будто бы сама являлась свидетелем этого. Вся деревня собралась отомстить ведьме за неурожайный год. Была среди сельчан женщина, которая больше всех хотела избавиться от нее. По ее учению ведьму сначала избили, потом окунули в старый колодец, а затем привязали к сосне и оставили умирать.

Когда я подбежала к ведьме и заплакала, она сказала мне:

— Не плачь, девочка, они сами не знают, что творят. Вырастешь ты первой красавицей на деревне, всегда удача тебе будет сопутствовать по жизни…

Дальше сон обрывался. Уж не знаю, верить этому или нет, но выросла я на самом деле красавицей, с удачей, можно сказать, я на короткой ноге. Вот только, может быть, чего-то не договорила эта ведьма во сне? Ведь часто кличут меня мои друзья ведьмой за мой стервозный характер.

За такими вот размышлениями я незаметно для себя добрела до нужного мне захоронения под номером 9898. С фотографии на меня смотрели печальные глаза Ирины Гришиной.

— Ох и задала же ты мне задачку! Поди попробуй раскопать все твои тайны! — глядя на фотографию, невольно выпалила я.

Могила была расположена в довольно-таки глухом месте кладбища. Хоронить здесь начали совсем недавно, редкие деревца, беспорядочно растущие между могилами, несколько сглаживали мрачность окружающей обстановки.

Задерживаться на могиле Ирины Гришиной не имело смысла, и я двинулась дальше, внимательно вглядываясь в таблички на соседних могилах. Я надеялась отыскать фамилию Головковой, памятуя о словах Игната, что она похоронена где-то рядом. Неподалеку стояли большие мраморные памятники.

Я подошла поближе, увидев знакомую фамилию на памятнике. Майор Никитин. Когда-то он преподавал у нас в институте. Надо сказать, хороший дядька был, всего себя отдавал милицейской работе. Да только не дали ему свой век догулять, застрелили прямо на площадке собственной квартиры. Кому-то он не угодил, да и неудивительно, в жизни Никитин ни под кого не подстраивался. У него был существенный для нашего времени недостаток: уж очень майор правду любил. А в наше время, как говорится, не обманешь — не проживешь.

Наконец, меня посетила удача: прямо за памятником майора Никитина находилась могила Веры Головковой. На меня смотрело милое личико голубоглазой брюнетки с пухлыми губками. Ее глаза были так же печальны, как и у Гришиной.

Мой мозг заработал с бешеной скоростью.

«Где здесь можно спрятать кассету?»

Я несколько раз обошла вокруг могилы, но ничего подозрительного мне на глаза не попалось. Ничего, что свидетельствовало бы о нахождении тайника с пресловутой кассетой. Обыкновенный железный памятник, самый дешевый из ритуальных атрибутов подобного рода. Нет цветника на могиле, даже дерном она не обложена. Сразу видно, что за могилой не ухаживают. На фоне остальных могил с мраморными памятниками и ограждениями, с цветами и декоративными кустиками эта здорово выделялась.

Я попыталась представить, куда Ирина могла спрятать кассету, но тщетно. Присев рядом с могилой, я стала обшаривать руками землю.

— Вот, кажется, не очень плотно лежит кусок земли! — Я осторожно стала разбирать землю руками. Мой страх куда-то странным образом исчез, работало только профессиональное рвение. Но здесь было пусто. Тогда я подошла к памятнику. Достав из кармана брелок, я принялась обстукивать его, но и это ни к чему не привело. Я уже начала приходить в отчаяние.

— Неужели моя догадка была ошибочной?

Да, наверное, я ошиблась. Но что-то не позволяло мне уйти отсюда, поэтому я снова подошла к памятнику. Внимательно осматривая его, я заметила, что он стоит на ножках, уходящих в землю. При желании его можно было подкопать и спрятать под основанием какой — нибудь предмет, после чего замаскировать его землей.

— Эврика! — воскликнула я и принялась откапывать землю с одной стороны от памятника.

Мои старания были вознаграждены. Через несколько минут в моих руках был пакет с обыкновенной аудиокассетой. Я все еще сидела на корточках, когда вдруг ощутила неясный шорох позади себя. Еще не зная, что бы это могло быть, я напряглась. Сзади определенно кто-то был. «Уж не господин ли Шаганов собственной персоной? — подумала я, пытаясь угадать, владеет ли он каким-нибудь мудреным приемом, с помощью которого надеется меня одолеть. — Только его здесь не хватало!»

Продолжая делать вид, что по-прежнему ничего не замечаю, я ловким движением спрятала кассету в потайной карман куртки. В этот же момент я резко отклонилась в сторону, а чей-то кулак с силой разрезал воздух.

Нападавший промахнулся. Он явно метил в голову, но попал по плечу. Недолго думая, я резко выпрямилась и нанесла ему удар в живот ногой. Тут же я приготовилась нанести ему следующий удар по голове, но не тут-то было. Нападавший неуловимым, но от того не менее сильным ударом свалил меня на землю.

— Сволочь! — возмутилась я, все-таки обрадовавшись, что противником моим оказался человек, не владеющий техникой боя в совершенстве.

Наша борьба осложнялась тем, что пространство было очень узким, поблизости стояли ограды, так что любое мое неосторожное движение могло привести к необратимым последствиям. Острые штыри оград грозили проткнуть собою случайную жертву. Лично мне не хотелось облегчать задачу своему противнику.

Ярость придала мне силы. Имитировав полное фиаско, я подпустила его к себе на расстояние вытянутой ноги и нанесла ему удар ногой в грудь, когда он наклонился совсем близко. Выгнув спину, я другой ногой ударила его прямо по причинному месту.

Мой противник, согнувшись в три погибели, осел на землю.

Он попытался что-то сказать, только я не разобрала, что именно.

— Тебе чего от меня надо было, дурень?

Но присмотревшись получше, я увидела, что передо мной не кто иной, как Гоблин собственной персоной. Воспользовавшись моментом, пока он беспомощно лежал на земле, я молниеносным движением надела на него наручники. Благо мой «дамский набор» всегда был при мне.

— Та-ак! Ну, рассказывай, как ты здесь оказался, чего тебе надо? — помогая ему подняться, спросила я.

— Сама знаешь! — ощетинился тот, безуспешно пытаясь освободиться от наручников.

— Не-ет, — отрицательно покачала я головой. — Совсем не знаю.

— Отдай мне то, что ты здесь нашла, тебе это все равно не нужно! И отпусти!

— Ну, милый, по поводу отпусти — это ты, конечно, погорячился. Сначала ты мне все расскажешь!

— Ничего я тебе рассказывать не стану.

Гоблин понимал, что теперь сопротивляться довольно глупо, но его мальчишеское самолюбие не давало ему отступиться без борьбы.

— Так что, сам со мной пойдешь? Или тебя вести придется?

— Никуда я с тобой не пойду и Игнату скажу, что ты меня захватила!

— Я?! Тебя?! Захватила?! — издевалась я. — Нет, мальчик, тебе это показалось!

В то же время я понимала, что он прав. Мимо Игната провести Гоблина в наручниках будет довольно сложно. Поэтому я подошла к нему и, ударив сзади, временно отключила его сознание.

— Теперь посмотрим, как ты будешь сопротивляться!

Конечно, нести его на себе было тяжеловато, но по роду своей деятельности мне еще и не такое приходилось делать, так что жалобы на судьбу явно были лишними.

Обратная дорога заняла гораздо больше времени. Наконец, появилась крыша игнатовской избушки. Старушки, к счастью, уже куда-то исчезли. Наверное, отправились по домам, потому как на сегодня похорон уже больше не ожидалось, а значит, просить милостыню не у кого.

Игнат сидел на лавочке и курил сигарету.

— Ой, дочка, что это с ним? — удивился он. — Ведь только недавно прошел за тобой, все нормально было!

— Да сердечко, видно, у него прихватило! — нагло лгала я. — Это брат мой, у него это с детства…

— А-а, ну ладно.

Я уже обрадовалась в надежде, что от сторожа отвязалась без проблем, но не тут-то было.

— Дочк, а дочк, у тебя не будет чуть-чуть? — засеменил Игнат по направлению ко мне.

— Чего чуть-чуть? — спросила я, укладывая Гоблина на заднее сиденье машины.

— Ну, на выпивку мне, я бы тебе это тогда, ничего не видел, ничего не слышал… «Ах ты, старый прохвост! — Моему изумлению не было предела. — Все-таки пронюхал, что дело нечисто!»

— Ладно, сколько надо-то?

— Да сколько не жалко? Ну, с полтинничек! — жалобно гнусавил Игнат.

— Ладно, фиг с тобой! — вытащив из кармана полтинник, я протянула ему.

Игнат схватил его и, не подумав даже сказать спасибо, понесся прочь от кладбища, очевидно, до ближайшей точки торговли самогоном. Однако это было теперь совсем не мое дело. Как меня нашел Гоблин? Вот какой вопрос не давал мне покоя и занимал все мои мысли на данный момент.

«Наверное, это он следил за мной! — пришла я к мысли после недолгого раздумья. — На той самой машине, которая преследовала меня последнее время. Ведь я ее и заметила, только тогда не придала значения. А зря!»

Немного поразмыслив, я решила отвезти Гоблина на свою конспиративную квартиру. Во-первых, она была сейчас гораздо ближе, чем мое основное жилище. Во-вторых, туда не нужно было ехать через весь город, что представлялось в нынешней ситуации большим преимуществом. Дело в том, что в последнее время ГИБДД совсем обнаглела, постоянно проводит досмотр машин по поводу и без повода. А как я объясню, почему у меня в машине находится молодой человек в наручниках? Итак, решение было принято.

До моей конспиративной квартиры оставалась всего пара-тройка кварталов, как меня тормознули инспектора ДПС.

— Вот черт! — выругалась я. — Откуда вы здесь взялись?

Действительно, тут я их раньше никогда не видела. Местность была для них совсем не «рыбная». Одно дело на трассе, где все с упоением нарушают установленные правила. Но здесь!..

— Похоже, совсем оголодали! Все-таки праздники скоро!

Я притормозила на обочине и вышла из машины в надежде, что мне удастся не допустить его к машине.

— Добрый день, — козырнул мужчина, — старший лейтенант Кабков, будьте добры ваши документы.

Я протянула ему свои права, технический паспорт на машину, квиточек технического осмотра. Я знала, что тут у меня все в порядке.

— Куда направляемся? Цель поездки? — осведомился он, явно не находя повода для конфликта.

— С каких это пор вы интересуетесь целью проезда по городу? — не выдержала и съязвила я.

Это было моей ошибкой, потому как старший лейтенант Кабков мстительно поджал губы, и я поняла, что он не простит такого обращения с собой. Я могла бы вести себя с ним так в другой ситуации, но не сейчас. Я не смогу ответить ему на один чрезвычайно важный вопрос: почему некий молодой человек находится у меня в машине в наручниках?!

Подходя к машине, я изо всех сил старалась унять дрожь в коленях и беспечно улыбаться.

— Откройте багажник! — приказным тоном продолжал Кабков.

«У, сволочь, — паниковала я про себя, — чуешь, что я нервничаю. А ты, как ястреб на раненую антилопу, на меня нападаешь».

— Послушайте, почему вы разговариваете со мной таким тоном? — не выдержала я и подняла на него глаза, готовые разразиться слезами. — Как будто я в чем-то виновата, и вы это уже доказали!

Нагловатый гибэдэдэшник был мужчиной не слабого десятка, но все-таки угроза женских слез немного смягчила его суровое сердце. Впрочем, свои обязанности он продолжал выполнять все так же неукоснительно.

— Каждый водитель в чем-то не прав, поверьте мне! — тем же тоном ответил он мне, ковыряясь в багажнике моей машины. — Нужно лишь хорошенько поискать.

— Очень обнадеживающе! — усмехнулась я. — А вы всегда правы?

— Эй, Денис, иди сюда! — окликнул его тем временем напарник, который находился неподалеку у другой машины. — Тут пьяный в стельку за рулем. Я такого еще в своей жизни не видел.

— Извините, я на минутку. — Кабков отошел.

Но тут началось невообразимое. Через несколько секунд на этом же участке дороги, в десяти метрах от меня, сталкиваются две машины: джип «Чероки» и «ВАЗ-2110». Естественно, «десятка» чуть ли не всмятку. Постовые бросили этого несчастного пьяного и кинулись к месту столкновения.

Водитель, который сумел удивить одного из милиционеров, был действительно пьян. Ему было приказано выйти, но поскольку теперь инспекторы занялись более серьезной проблемой, то он решил свалить по-тихому. Однако вместо того, чтобы отправиться к своей машине, он сел за руль милицейской «десятки» и уехал. Наши милиционеры и бровью не повели. Они внимательно осматривали последствия аварии. Зато описать их физиономии после того, как они обнаружили, что постовой машины нет, просто невозможно.

Мне бы, конечно, последовать примеру парня, в том смысле, чтобы убраться отсюда поскорее, да вот только я продолжала стоять на месте, ожидая, когда же мне вернут мои права.

— Товарищ Кабков! — окликнула я. — Не могли бы вы вернуть мне права?! Ведь, как я понимаю, претензий ко мне нет?

— Куда он поехал? — подбежал ко мне с испуганным видом Кабков.

— Кажется, к центру города! — ехидно улыбалась я.

— Ага, спасибо, — старший лейтенант вернул мне мои документы и ринулся к напарнику.

— Да, ребятки, вот вы попали! — смеялась я, садясь в машину. — Как бы вас после такого с работы не попросили!

Мой пленник к тому времени уже пришел в себя. Но благодушного настроения ему это не прибавило.

— И что, они даже не поинтересовались, почему это я здесь в наручниках? — грубо поинтересовался Гоблин.

— Представь себе, нет!

— А-а, с-сука, на лапу поди им дала, да?

— Дала или не дала, тебе-то что? Я ж не твоими деньгами расплачивалась!

— А мне и на самом деле все равно! У тебя не получится провезти меня без проблем!

— Ну, это мы еще посмотрим! — мило улыбнулась я и, резко вывернув руль, за рекордное количество времени домчалась до подъезда моей конспиративной квартиры.

Прохладная погода избавила меня от вечно настороженных старушек, обожающих посидеть у подъезда и понаблюдать за происходящим. Наше появление наверняка дало бы им обильную пищу для размышлений.

Однажды я прятала на конспиративной квартире одного заказчика — богатого мужика лет шестидесяти пяти, у которого были большие проблемы. Так они, увидев нас вместе, сочинили колоритную историю, в которой меня окрестили стервой, отбивающей пожилых мужей.

— И надо же так обнаглеть, на квартиру среди белого дня приезжаете! — стыдила меня одна из соседок по лестничной клетке, которую я и в лицо до этого момента не видела.

Мне было одновременно смешно и обидно. Но, как говорится, умный сам поймет, а дураку не докажешь. Поэтому я решила на все это смотреть сквозь пальцы.

— Давай, выходи! — командовала я своему пленнику.

Гоблин вылез из машины и стал пугливо озираться по сторонам. Было заметно, что он пытается определить, куда же забросила его судьба. Я тем временем закрыла машину и, взяв его под руку, завела в подъезд.

— А почему ты мне не завязываешь глаза? — спросил он.

— Зачем?

— Ну, чтобы я не видел, куда ты меня ведешь.

— Да смотри, пожалуйста, мне-то что? Сбежать тебе все равно не удастся!

Вы вошли в лифт. Повернув его к стенке, я нажала кнопку нужного мне этажа.

В квартире витала нежилая атмосфера. Я провела моего пленника в комнату и пристегнула его к батарее.

— Это вынужденная мера, ненадолго, — ободрила его я. — Вот сейчас сбегаю, куплю нам что-нибудь перекусить, а потом мы с тобой сядем и побеседуем.

— А что, здесь еще и кормят? — немного оттаял Гоблин.

— Да нет, просто я сама есть хочу. И сигареты кончились.

Казалось, Гоблин смирился со своей участью, однако следовало по-прежнему быть осторожной. Поэтому я все же как следует заперла железную дверь и удовлетворенно покачала головой.

В магазине я от голода накупила целую кучу всего, не забыв взять кофе и сока. Я снова не смогла отказать себе в упаковке пельменей, а на десерт приобрела свежих пирожных с разноцветным безе.

— Так, Татьяна, если ты и дальше будешь так трескать пельмени и пирожные, то в скором времени твоей идеальной фигуре придет конец! — безапелляционно заявил мне голос совести.

— Ну, я же нечасто себе такое позволяю! — оправдываясь, игнорировала я разумный совет. — Ничего страшного!

Окончательно успокоив себя таким образом, я отправилась домой.

Через несколько минут по квартире разлился аромат кофе. Настало время подкрепиться самой и покормить пленника. К тому же, как я уже успела заметить, обычно за столом люди быстрее находят общий язык, так что в данном случае у меня еще были и не совсем бескорыстные цели.

— Эй, ты еще жив? — поинтересовалась я, входя в комнату.

— А ты как думала? — Он недовольно потряс рукой, отчего наручники тихонько зазвенели.

— Если обещаешь не сопротивляться, то я тебя накормлю, — невзначай бросила я сладкое обещание.

Денис немного подумал, а потом обреченно махнул свободной рукой, ладно, мол, все равно сейчас ничего не изменишь. Я отцепила наручники от батареи, подвела парня к столу и щелкнула ими на одной из железных ножек. Таким образом Гоблин оказался хоть и в более удобном положении, чем раньше, однако по-прежнему был несвободен.

— Слушай, а тебя на самом деле зовут Таня? Или ты и это наврала?

— Нет, меня действительно зовут Татьяна.

— Зачем тебе нужна была информация про Ирку? А мы ведь, дураки, купились на твою байку про давнюю знакомую.

— Долгая история, это все по порядку рассказывать надо. Возможно, ты обо всем позже узнаешь, но только после того, как сначала ты со мной поделишься кое-какой информацией.

Денис молча отвернулся.

— Ответь на один вопрос, — наконец вымолвил парень. — Ты в добрую игру играешь или в злую?

— Как-то ты туманно спрашиваешь. Но я все равно отвечу. Я играю и в добрую, и в злую одновременно, смотря для кого.

— Хм, правильно ответила. Ну, ладно, фиг с тобой, спрашивай.

— Откуда ты знаешь про кассету?

— Вопрос ребром, да? — Денис снова замолчал. — Хотя в принципе так оно и лучше, а то я и сам что-то запутался. Дай сигарету.

Мы прикурили.

— Ты уже довольно много знаешь. Про Люцифера, например. В общем, все мы, я и те двое парней, которых ты видела тогда во дворе, тусуемся в свите Люцифера. Как-то так получилось, работы нет, учиться не катит, а деньги нужны. У него иногда работенка появляется, так он нам ее подкидывает. Ну, и деньжат соответственно. Я знал, что Ирка с Люцифером амуры крутит. Хотя она и говорила, что это мне только кажется. Потом, когда я ей серьезно предложил встречаться, она сказала, что согласна. Только…

— Только что? — нарушила я несколько затянувшуюся паузу.

— Только просила подождать, пока она порвет с Люцифером, — выдохнул Денис. — Я согласился. И вот совсем недавно, может, дня за три-четыре до ее смерти, они с Люцифером сильно повздорили. Из-за чего, почему — никто не знал. Мне она тоже ничего не говорила.

— Что же произошло потом?

— Потом произошло то, что Иринка повесилась. Я как в тумане ходил, не мог понять, почему она это сделала. Тут вызывает меня Люцифер, говорит, что у Ирки есть родственник, мент, надо его или убрать с дороги, чтобы он под ногами не крутился, или… Ну, в общем, якобы этот родственник может как-то ему помешать.

— В чем?

— Да я откуда знаю? Он нам всю информацию никогда не говорил. Тогда он сказал, что тот мент сюда приехал, чтобы раскопать, почему именно Ирка повесилась. Он все переживал, что могут выйти на него, а ему светиться в ментовских сводках вовсе не к чему.

— Но ведь он в этом деле был ни при чем?

— Я ему тоже так сказал! А он все отнекивался, говорил, что перестраховаться надо.

— И что же вы сделали?

— Поговорили с ними во дворе. Пацаны хотели их избить, но я решил, что не стоит. Поэтому мы просто попугали их немного.

Денис снова закурил сигарету. Он нервничал. Я же прокрутила в мыслях его последнюю фразу и усмехнулась: ничего себе, попугали!

— А потом началось самое плохое, — после короткой затяжки продолжил Гоблин. — Мы недавно отмечали день рождения Люцифера. Я сильно тогда набрался и свалился в одной из комнат. Да так удачно, прямо под кровать. Не знаю, сколько я в отключке был, но только когда очнулся, услышал разговор этих двух идиотов. Они плели там про какой-то шантаж, угрозы и про кассету.

— Подожди, подожди, — остановила я его. — С этого места, пожалуйста, поподробнее.

— Да что подробнее? Витек говорит: «Эх, нам бы ту кассету найти, что у Ирки была!», а Кирилл ему: «А-а, теперь уже поздно, операция скоро начнется, и нам лучше молчать, а то окажемся там же, где Верка с Иркой сейчас».

Кое-что в моем мозгу уже вставало на свои места, но отступать на полпути я не собиралась.

— А что было потом? — не отставала я от Дениса.

— Не знаю, я опять вырубился, — отмахнулся молодой человек. — А когда на следующий день проснулся, Люцифер сказал, что парней отправил на задание, а я, мол, слишком пьяный был.

— И ты сразу начал искать кассету? И не знал, что на ней?

— Не, не знал, — отрицательно покачал головой Денис. — Понимаешь, я было попробовал на Лизку наехать, а она, как заведенная, твердит: ничего не знаю. Я тебя видел там. Мне это показалось подозрительным. А первый раз я засек тебя в квартире Гришиных. Вот только не могу понять: откуда ты знаешь про кассету и чего тебе надо?

— В общем, так: дело это меня интересует, потому что мне за это платят. Я — частный детектив, зовут меня действительно Татьяна Иванова. Меня наняли родственники Ирины Гришиной, чтобы я расследовала ее убийство.

— Убийство? — едва не упал со стула Денис.

— Да, убийство. У меня сомнений нет.

Молодой человек заметно побледнел.

— Значит, значит… Вот, черт! — Он взвыл от досады и запустил руку в свою пышную шевелюру.

— Что такое? — испугалась я.

— Значит, и остальное мне не приснилось…

— Что-то я не понимаю тебя. Что приснилось?

— Да что понимать-то? Я ведь, когда после той пьянки проснулся, сначала думал, что это мне приснилось. Ну, типа, пьяный бред. Потом еще Лизка сказала, что ни о какой кассете не слышала. У меня совсем чуть — чуть сомнений осталось. За тобой следить стал больше из интереса, чем из…

— Там говорили что-то еще, да?

— Д-а-а! Гады, отморозки, ничего у них святого нет! За деньги и дозу все продадут. Вот сволочи! — Денис заплакал.

— Ладно, что теперь расстраиваться? Слезами горю не поможешь. Теперь-то ты мне доверяешь? Будешь помогать? — успокаивала его я.

— Помогать? А что тебе помогать, я их убью сразу, да и все, даже разговаривать не буду.

— Кого их? Ты хотя бы знаешь, кто это сделал? — задавала я вопросы скорее для проформы, чем в надежде получить на них достаточно ясные ответы.

— К сожалению, да.

У меня на языке вертелся вопрос: «Кто?» Но я решила не торопить события: сейчас это довольно опасно, вдруг Денис в последний момент испугается и даст ложную наводку. Пришлось отложить этот разговор.

— Ладно, об этом мы поговорим попозже. Ты не хочешь послушать кассету? — предложила я.

— Так ты ее все-таки нашла?

— Конечно, а ты что, сомневался?

— Честно говоря, нет, но…

— Так будем слушать?

— Давай.

Я отправилась в соседнюю комнату за магнитофоном, а мой пленник остался на кухне. Через минуту я принесла все необходимое.

— Я вот только переживаю, сохранилась ли пленка… — рассуждала я, включая шнур в розетку.

— А что, кассета испорчена? — спросил Денис.

— Все может быть, мы ведь не знаем, сколько времени она пролежала под памятником. Дождь мог сделать за это время свое дело, хотя Ирина и упаковала кассету в полиэтиленовую пленку.

Я вытащила кассету из пакета и принялась внимательно разглядывать. К счастью, никаких видимых следов порчи не было заметно. Чьи голоса мог узнать там Денис, я даже не догадывалась. Единственное, чего мне бы не хотелось в тот момент, — это крушения моего собственного вывода о непричастности ко всему этому Вениамина Шаганова. «Неужели я потеряла нюх на подобные дела?» — подумала я, но раньше времени предпочла не нервничать — все-таки собственная интуиция подводила меня крайне редко.

Включив магнитофон, мы с Денисом напряженно замерли. Сначала ничего не было слышно, кроме непонятного хрипа и шипения. Я почти отчаялась, но тут, наконец, в записи раздались мужские голоса:

«— Ну, что ты мне скажешь по поводу нашего плана? — лениво произнес молодой тенор.

— Мне кое-что не нравится, но в общем можно принять за основу. Ты ко мне заскочи на днях, обсудим некоторые моменты».

Я нажала кнопку «стоп».

— Ты узнаешь эти голоса? — обратилась я к Денису, заметив на его лице сосредоточенное выражение.

— Первого я что-то не узнаю, а вот второй голос точно Люцифера.

— Ладно, слушаем дальше. — Я снова включила магнитофон.

«— Шеф, а не много ли мы времени тратим на подготовку? Можно же просто шлепнуть у ворот дома или…

— Ты мне будешь диктовать, что мне делать? — зарычал Люцифер.

— Простите, я, кажется, начал забываться.

— Так-то лучше! Мне еще надо решить с ним кое-какие вопросы. На время он мне нужен живым. Кстати, ты навел справки по поводу его девки?

— В смысле, жены? — не понимал молодой.

— Ну, да.

— Почти, но мне нужно знать, его жена носит фамилию мужа?

— Да, она тоже Шаганова».

«Ничего себе!» — промелькнуло у меня в голове.

«— Мне надо знать ее распорядок дня, на всякий случай. Я слышал, она рожать собралась?

— Да, она беременная.

— Тогда на нее можно сделать дополнительную ставку: за беременной бабой любой мужик в огонь и в воду, не задумываясь, бросится. Учти этот момент. Впрочем, сильно осложнять себе жизнь я не собираюсь, поэтому постарайся обойтись одним Вениамином, а жена пусть останется запасным вариантом. Думаю, этого будет достаточно. А вообще лучше не торопиться, времени у нас еще достаточно».

Далее разговор обрывался. Сомнений быть не могло. Речь шла о любовнике Ирины Гришиной — Вениамине Александровиче Шаганове.

— Но почему он хочет убрать его? — вслух воскликнула я, совсем забыв про Дениса.

— Кого?

— Ты когда-нибудь слышал о Шаганове Вениамине Александровиче? Он же Веник, он же Седой?

Денис задумчиво прикурил сигарету.

— Ну, слышал от Иринки, она говорила, что он одно время был ее любовником, и она вроде бы даже любила его.

— А она говорила, почему они расстались?

— Нет, но она очень на него была обижена. У нее даже выражение лица менялось, когда она рассказывала о нем. Но что-то я совсем ничего не понимаю, — с отчаянием закончил Денис.

— Итак, эта запись была сделана примерно три-четыре месяца назад. Седой до сих пор жив. Почему?

С появлением кассеты работы только прибавилось, появились новые вопросы. Как у Гришиной оказалась эта кассета? Где она слышала этот разговор и каким образом записала его? Почему она ничего не сказала Шаганову, а спрятала кассету на кладбище? В конце концов, как узнал Люцифер про кассету и зачем он хочет убрать Седого? А самое главное, какова роль Ирины Гришиной во всей этой заварушке?!

Как это было ни печально, но начинать работать нужно было немедленно.

— Значит, так, подскажи-ка мне для начала, где я могу найти Люцифера?

— У него дома. А что?

— Адрес.

— Особняк в Ленинском районе, квартира, офис там же, неподалеку. Все находится на улице Чемодурова.

Я зафиксировала эти примерные координаты в своем блокноте и наметила план действий.

— Так, ты остаешься здесь, — скомандовала я, поднимаясь. — Я поехала по делам. Медлить нельзя.

— Пахнет жареным? — усмехнулся Денис. — Ты что, бросишь меня здесь одного?

— Нет, сейчас клоунов приведу, развлекать тебя будут! — съязвила я. — Конечно, ты пока тут посидишь, — подтвердила я для пущей убедительности. — Отпустить не могу, а то как бы ты чего не натворил.

— Тань… — почти жалобно начал Денис, но я перебила его:

— Слушай меня, мальчик. Эти дяди не играют, и тебе лучше временно остаться здесь. Понимаешь ты или нет, но они могут догадаться о том, что ты многое знаешь. В этом случае лично я тебе не позавидую. Так что сиди пока тут и прибереги свое геройство для чего-то более благородного, чем месть.

Я быстро собирала свою сумку с «дамским набором», благо пистолет Макарова у меня всегда был с собой, а запасы наручников, «жучков» и прочей технической ерунды были у меня на всякий случай и в конспиративной квартире. Так что особой необходимости заезжать домой не было. Правда, я старалась не слушать голос совести, который напоминал мне про рыжего кота, оставленного на мое попечение подругой. Но я успокаивала себя тем, что человеческая жизнь стоит гораздо выше пищевых притязаний Маркиза.

Через несколько минут я запирала надежную дверь своей квартиры, проигнорировав упреки, угрозы и громкие крики моего пленника, которыми он щедро осыпал меня, провожая в дорогу. От наручников я Дениса освободила, даровав ему свободу передвижения по квартире. Я не особенно беспокоилась о возможности побега: замок надежный, железную дверь с внутренней стороны без ключей не открыть. Прыгать же с восьмого этажа я бы вообще никому не советовала.

Глава 6

Вечерело. Осенью темнеет рано, машины неслись по улицам с включенными фарами.

Ленинский район я знала хорошо, поэтому плутать в полумраке мне не пришлось. Вот и особняки. Место, где располагались эти шикарные строения, было довольно-таки захолустным по общегородским меркам, однако имело немаловажное преимущество: в этом районе было тихо.

Я осторожно выбирала дорогу. Асфальт здесь был весь разбит. Каждый собственник заасфальтировал для себя подъезд к дому, а общая дорога осталась в прежнем, традиционно российском состоянии. И теперь, после дождя, машину таскало по грязи из стороны в сторону, так что я едва успевала вовремя вывернуть руль.

Вот и показалась черепичная крыша с флигелем в образе черной кошки.

— Кажется, сегодня не мой день! — печально констатировала я, глядя, как ворота особняка медленно закрываются, а выехавший из них джип неумолимо набирает скорость на дороге.

Как сказал Денис, на работу Люцифер предпочитает ездить на джипе.

— На чем же еще здесь можно проехать, уж явно не на моей мыльнице! — выругалась я.

Мне было очень жаль мою старушку «девятку». Она, конечно, регулярно проходит реставрацию, но такая дорога могла вывести из строя не только ее, а гораздо более новое авто. В общем, я рисковала завязнуть тут надолго.

Однако, недолго думая, я снова выжала педаль газа до упора и отправилась догонять джип. Упускать его было нельзя.

На мою удачу, ехать пришлось недолго. Да и следить за джипом можно было со значительного расстояния, так как машин на этой дороге не было вообще. Через десять минут Люцифер остановил свою тачку возле подъезда десятиэтажного дома. Дом был новым, строители даже не успели еще привести в порядок площадку вокруг него.

Я оставила машину на некотором расстоянии, через два подъезда от авто Люцифера. Наверняка он приехал на работу. Здесь, на этой квартире, как рассказывал мне Денис, он проводил импровизированный «кастинг». А еще тут снимают порнофильмы. В общем, работа кипит. Попасть туда можно только в поисках заработка. Но это не проблема, благо фигура у меня хорошая, да и актерский талант есть. Некоторые мои друзья всерьез полагают, что во мне умирает талантливая актриса.

Итак, я принялась усложнять грим, что не заняло много времени. Если очень быстро нужно собраться, я могу накраситься и за полминуты. Это здорово помогает в подобных ситуациях. Такому моему умению уже давно завидует моя подруга Ленка. Она проявляет чудеса терпения, чтобы сделать сногсшибательный макияж. Но времени на это уходит очень много. Однажды она даже опоздала на свидание почти на два часа. И только из-за того, что провозилась с макияжем.

— Лен, ну разве так можно? Наконец-то у тебя поклонник появился, а ты и здесь ушами хлопаешь! — журила я ее.

— Нет, Танька, ты не понимаешь, это же был особенный вечер, а значит, и выглядеть я должна была просто потрясающе!

— А если бы он тебя не дождался?!

— Знаешь, он оказался таким неизлечимым идиотом, что это было бы даже лучше.

Но у меня на долгие приготовления к свиданию с главным подозреваемым времени не было, поэтому процедура наложения макияжа заняла у меня буквально две минуты. Итак, я готова. Яркие румяна, бордовая помада и темно-коричневый карандаш для губ. Голубые тени на моих зеленых глазах довершили картину деревенской безвкусицы.

Я вошла в лифт и нажала кнопку десятого этажа. Высоко же забрались, надо сказать. «Интересно, как будут себя чувствовать устроители борделя и его постоянные клиенты, когда лифт однажды сломается?» — подумала я, не удержавшись от усмешки. Дверь в сто шестую квартиру открыла молодая худенькая девушка с длинными черными волосами и синяком под глазом.

— Здравствуйте! — поприветствовала она меня, ничуть не удивившись появлению незнакомого человека, и тут же спросила дежурным тоном: — Вы по какому поводу?

— Здорово. Я по работе, — как можно грубее известила я. — Устроиться бы мне надо.

— А-а, — было заметно, что девушка колеблется. — Кто тебе дал этот адрес?

— Один пацан, мы с ним в кабаке зависали недавно, он сказал, что я могу сюда прийти и сказать, что я от Гоблина…

— Подожди минуточку, я сейчас.

Пускать меня в квартиру без предварительной проверки явно никто не собирался, но я тоже была намерена выполнить план до конца и все-таки выяснить, что собой представляет этот неотразимый Люцифер при близком рассмотрении. Девушка появилась буквально через несколько секунд. Вместе с нею на пороге возник молодой человек с характерной внешностью: полное отсутствие шеи, сплошные мышцы, туповато-наглый взгляд, бритый затылок.

— Ты от Гоблина? — зычным голосом поинтересовался он.

— Да, — кивнула я для убедительности.

— Заходи.

В квартире пахло мускусом. Невероятная чистота меня удивила.

— Проходи в эту комнату, громко не разговаривай. Там, — парень показал рукой на закрытую дверь, — идет сеанс массажа. Если шефу понравишься, тоже будешь работать.

— Ладно, — шепотом ответила я, всем своим видом стараясь показать, что надеюсь именно на такую радужную перспективу.

Меня завели в довольно просторную комнату, где сидело несколько человек. Первым, кто мне бросился в глаза, конечно, был Люцифер. Он сидел, развалившись, в огромном кожаном кресле, потягивал мартини и курил сигару. Моя подруга Ленка называет таких «из грязи в князи», потому что атрибуты богатой и сытой жизни как-то нелепо и уродливо сочетаются с воспитанием и внешним видом подобных субъектов.

Рядом с Люцифером сидела женщина лет сорока в красном пеньюаре, распахнутом настолько, что хорошо была видна ее необъятная грудь. Она держалась с достоинством, если это понятие можно было применить к ней. Судя по всему, это была Мадам. То есть главная управляющая всего этого заведения.

Даму в красном я сразу же взяла на заметку — не каждый раз появляется в расследовании столь яркая личность.

Мебели в комнате было немного: лишь небольшая стеклянная горка с посудой, журнальный столик, два кресла и кожаный диван. На нем сидел тип, как две капли воды похожий на того, который привел меня сюда.

— Вот она, — лаконично представил меня собравшимся провожатый.

— Дорогая, ты пришла по поводу работы? — хищно оскалилась Мадам, имитируя радушную улыбку.

— Да. — Я снова усиленно закивала, подобострастно улыбаясь.

— Сколько тебе лет? — окинула она меня придирчивым взглядом.

— Двадцать три, — не моргнув глазом, ответила я.

— Старовата! — подал голос Люцифер. — Хотя выглядит вроде бы ничего.

«Ну, я тебе еще покажу, старый пень! — подумала я про себя. — Узнаешь, кто из нас староват!» — Я изо всех сил постаралась скрыть свои эмоции за глупой улыбкой.

— Разденься, дорогая, — елейным голоском продолжала Мадам.

Раз для дела надо, то куда же денешься? «Актриса? Вот и играй», — подбодрила я себя и даже начала острить:

— Может быть, включите музыку? — не смогла удержаться я от иронии.

Однако вся компания не поняла моей шутки, восприняв произнесенные слова, как руководство к действию.

— Поставь-ка ей музыку, — заинтересованным голосом произнес Люцифер, посмотрев на одного из отморозков.

Я призвала на помощь всю свою выдержку. Танцевать обнаженной перед публикой мне еще не приходилось, хотя со своими мужчинами я обычно веду себя не самым скромным образом. Однажды я танцевала для своего любимого. Эдуард был таким… Он помог мне раскрыться. Это не был стриптиз, который показывают девицы в злачных заведениях. Это был именно танец для моего мужчины.

Естественно, я ни на секунду не забывала о том, что сюда меня привела работа детектива. Но на данный момент в моих интересах было как раз то, чтобы меня приняли за девицу легкого поведения. Играть надо было по-настоящему, фальшь заметили бы с первых же секунд. Поэтому я закрыла глаза и, сосредоточившись на смерти Ирины Гришиной, стала слушать ритм. Медленно мои бедра начали двигаться в такт музыке. Вскоре я уже открыла глаза и наблюдала за реакцией зрителей.

Пока мое тело извивалось змеей, глазки Люцифера и его подчиненных радостно заблестели. Только Мадам пока никак не реагировала и даже, казалось, старалась не смотреть в мою сторону.

«Хм, Киря ни за что не одобрил бы подобные методы ведения следствия», — усмехнулась я про себя, вспомнив старого друга. Когда мои локоны каскадом упали мне на лицо, я поняла, что бесплатный спектакль пора заканчивать. «А то примут на работу прямо сегодня», — забеспокоилась я и, приняв соблазнительную позу, открыто посмотрела на окружающих.

— Неплохо, совсем неплохо, — сдержанно высказался Люцифер, посмотрев на Мадам.

Меня словно ударили обухом по голове: «вся магия момента» исчезла. Для меня теперь было важно, насколько сильно понравилось мое шоу зрителям, особенно Даме в красном, как я ее уже успела окрестить про себя. Несмотря на то что, по словам Дениса, притон контролировал Люцифер, с первых же минут я поняла: настоящей хозяйкой все-таки была здесь эта женщина.

— Где ты этому научилась? — восхищенно жмурясь, тем временем замурлыкал Люцифер. — Я не видел тебя ни в одном из наших заведений. Ты пришла с улицы? Ты работала на улице?!

— Н-нет, — решила я не врать. — Я нигде не работала раньше, я вообще-то из Тарасовского района приехала.

— Не очень похоже. Ну, да ладно, я тебя беру.

— Гоблин говорил, что вместе с трудоустройством у вас можно еще и квартиру бесплатную в центре получить. — Я сразу же взяла быка за рога.

Моей наглости немного удивились, но Люцифер только сверкнул хищными глазками.

— Об этом мы с тобой позже поговорим, — обнадеживающе произнес он, переглянувшись с Дамой в красном.

Я почувствовала, что мою кандидатуру наверняка утвердят на общем совете, поэтому сматываться отсюда надо было в самое ближайшее время. Не мешкая, я прилепила «жучок» под крышку журнального столика под видом того, что собираю свою разбросанную одежду.

— Пойди, посиди пока на кухне с девочками, а мы тут кое-что обсудим.

Мадам встала с кресла, чтобы проводить меня.

— Ты его новая фаворитка! — заговорщицки прошептала она. — Только пока молчи! И еще, дорогая, тебе ведь явно не двадцать три, да? Меня-то не проведешь!

— А сколько же мне, по-вашему? — едва не потеряла я дар речи.

«Неужели я так старо выгляжу, что эта корова смогла меня разгадать? Ведь себе-то я кажусь молодой, в состоянии дать фору и восемнадцатилетней девице!» — негодовала я про себя. Мое сердце учащенно забилось в ожидании ответа.

— Ну, не менее двадцати пяти! По глазам вижу, уж больно взгляд у тебя осмысленный. Не как у этих восемнадцатилетних пустышек. Ну, ладно, посиди, я сейчас все устрою, — ласково похлопала меня по руке Мамочка и снова вернулась в комнату.

На такой быстрый успех я и не рассчитывала. Однако теперь велик был соблазн послушать, о чем они будут говорить. С другой стороны, не стоило пока сбрасывать со счетов и возможность собрать интересную информацию, поболтав с девчонками на кухне. Я решила эту проблему следующим образом: попробовать поймать двух зайцев сразу.

Я зашла в туалет и установила на запись мини-плейер, положив его поглубже в сумочку. Затем спустила воду в бачке и вышла на кухню. Здесь народу было поменьше — всего две девушки. Та, с фингалом под глазом, что открывала мне дверь, сидела за столом возле телефона. Другая, светленькая и миловидная, готовила бутерброды, заваривала чай на другом столе и красиво расставляла все на сервировочном столике. Мне почудилось, что я ее уже где-то видела, но при ближайшем рассмотрении она оказалась совершенно незнакомой.

— Привет, девчонки, как дела? Меня Таня зовут, — не дожидаясь ответа, весело представилась я.

— Я — Наташа, — улыбнулась мне девушка с фингалом.

— А я — Снежана, — не оборачиваясь, ответила другая.

— Ты по поводу какой работы сюда пришла? — поинтересовалась Наташа. — В массажку или в эскорт?

— Да мне в принципе все равно, а в чем разница?

— Ну, в массажке работа почище, поспокойнее. К интиму не принуждают, все на твое усмотрение. В эскорте денег больше, но и работа собачья, рисковая.

— Да уж, альтернативка! — усмехнулась я. — Но нет, девочки, эскорт не для меня, лучше я тут останусь.

— А ты умеешь делать массаж? — спросила Наташа.

«Ногами и кулаками умею!» — про себя подумала я, а вслух ответила:

— Нет, этому же учиться надо. К тому же ты говоришь, что здесь спокойнее, только по твоему лицу я вижу обратное.

Наташа потупила глаза.

— Ну, такое везде бывает. Только тут редко.

— Но метко! — подытожила я. — Что же все-таки случилось?

— Клиент один приехал на массаж пьяный вдребезги, — начала рассказывать Снежана, которая наконец-то решила поучаствовать в разговоре. — Пока над ним девчонки трудились, он уснул. Проснулся, секса захотел. Мы ему объясняем, что он не по адресу обращается и что за дополнительные услуги платить надо… Ну, он и возмутился, а попало Наташке, пока мы за охраной бегали.

Чем больше я смотрела на Снежану, тем больше мне казалось, что я ее уже где-то видела. И глаза, и пухлые губки напоминали кого-то, но кого?.. «И все-таки я эту девушку впервые вижу, — грустно подытожила я. — Теряю чутье, пора уходить на покой». Но продолжить разговор я все-таки рискнула:

— А что, у вас еще и охрана есть?

— Да, в соседнем подъезде пацан живет, ну, вот он здесь и подрабатывает. В сложных случаях с клиентами помогает. Удобно очень, — объяснила Наташа.

— А кто такая эта Дама в красном? — на всякий случай решила уточнить я, потому что продолжать слушать рассказы девчонок об их нелегком труде мне не очень-то хотелось.

— Это Ирина Юрьевна. Она всем распоряжается, командует, ищет клиентов и отвечает за нашу работу.

— Типа начальницы, что ли? — прикинулась я удивленной.

— Да, — подтвердила Наташа.

— У нее это мечта всей жизни, по-моему. У нашей Ирины Юрьевны это в крови, — язвительно пояснила Снежана.

Я сразу почувствовала, что она не любит содержательницу борделя. Но, отметив это в своей памяти, я как ни в чем не бывало продолжила свои расспросы.

— А вы сами давно тут работаете? — не отставала я от девчонок.

— Нет, может, недели три, четыре. Меня Люцифер на улице подобрал, — начала рассказывать Наташа. — Здесь лучше и спокойнее.

Взглянув на ее глаз, я в очередной раз в этом усомнилась, но перечить не стала. Снежана наконец закончила сервировку столика и теперь присела рядом с нами за стол и закурила.

— Надоело мне все это, — устало бросила она, выпуская колечко дыма. — Сил больше нет. Я здесь четыре месяца и уже видеть не могу этих сытых мужиков, которых надо помыть, обтереть, уложить, облизать. Если честно, мне все настолько опротивело, что и деньги никакие не нужны. Уж лучше пойти в продавщицы.

— В ларьке торговать? — удивилась Наташа. — Не валяй дурака, на тебя просто хандра напала, но это пройдет.

— А учиться не хочешь пойти? — задала я чересчур глупый вопрос.

Что хватила лишку, я сразу поняла по вытянувшимся лицам девчонок. Слишком подозрительно они на меня посмотрели, но я тут же обратила все в шутку. Почему-то к Снежане я сразу прониклась уважением и доверием — девчонка была с мозгами, это чувствовалось. Как только Наташа вышла из кухни, Снежана вернулась к разговору об учебе.

— Пошла бы в училище, а жить на что? — рассуждала она. — Отца у меня нет. Мама — инвалид, пенсию получает. Семью, получается, кормлю я одна. Трудно здесь, но хотя бы чисто и платят всегда.

— А Люцифер, он как? — шепотом спросила я, кивнув в сторону коридора.

— Да никак. Мы с ним практически никаких дел не имеем. Так, иногда он девчонок выбирает из наших на некоторое время себе в любовницы. Ирина Юрьевна долго ему увлекаться не дает.

— Почему?

— Она для него что-то вроде свободной жены, — недобро усмехнулась Снежана.

— Это как? — не поняла я. — Что-то такого определения я никогда не встречала.

— Сама поймешь. Она это всем рассказывает.

Дальше Снежана договорить не успела, но я и так поняла, что особой симпатии к Люциферу она не питает. На пороге кухни как раз появилась высокая стройная фигура в красном. Присмотревшись, я не могла не признать, что Ирина Юрьевна выглядит довольно неплохо.

— Пойдем со мной, — позвала она. — Там, кажется, клиента выпроваживают, так что мы сможем поговорить в спокойной обстановке.

Действительно, из комнаты вынырнули две девчонки в одних трусиках. Вслед за ними шел солидный мужчина с огромным животом.

— Ох, Иришка, ну, блин, что твои девчонки творят! Класс! Спасибо, — отдуваясь и растягивая слова, медленно произносил он.

— Стараемся, приходите еще, — слащаво улыбнулась Ирина Юрьевна. — А сейчас в ванную, девочки помогут вам ополоснуться. — Она хлопнула в ладоши, и толстого мужика снова окружили юные феи.

«Хорошо еще, что меня не было видно», — обрадовалась я, выходя из кухни. Впрочем, этот дяденька в таком состоянии вряд ли бы обратил на меня внимание, но я обалдела. Присмотревшись, я узнала в мужчине одного из членов местного правительства. Ошибиться я просто не могла. Контингент заведения говорил о многом. «Сервис здесь действительно высокий, если даже такие люди сюда приезжают», — про себя констатировала я.

Мы вошли в комнату. На окнах висели тяжелые черные гардины, поэтому здесь можно было создать атмосферу ночи даже днем. Помещение было практически пустым. В середине находился массажный стол, по разным углам комнаты стояли специальные подставки с зажженными свечами. На полке, привинченной к одной из стен, работала стереосистема. Дополняла интерьер мягкая софа.

— Присаживайся, — предложила Ирина Юрьевна, показывая рукой на софу. — Покурим.

Я, конечно, была не против, только было немного досадно из-за того, что я так и не смогла выведать ничего полезного у девчонок. Хотя сам факт знакомства с ними тоже можно было признать за положительный.

— Мы сейчас говорили о тебе, — твердым голосом начала Дама в красном. — Ты очень понравилась Лютику. Он хочет, чтобы ты какое-то время проводила с ним. Деньги будешь получать примерно, как все. Может быть, даже больше, потому как он будет тебе давать на мелкие расходы и подарки будет дарить. Он всегда так делает… — почему-то печально закончила она.

— Он женат? — постаралась я до конца выглядеть наивной простушкой.

— Женат ли он? Трудно сказать. Вообще-то мы с ним знакомы уже пятнадцать лет. Но я для него так и осталась дамой в черной вуали…

— Простите? — не поняла я.

— Когда мы с ним познакомились, я была молодой и красивой, как ты. Только волосы у меня были рыжие. Он был женат, у него уже к тому времени была дочка. Работал сварщиком. Я же тогда закончила институт и трудилась в одной конторе. Денег у меня было достаточно, только в личной жизни счастья не было. А познакомились мы с ним через мою подругу. Она сошлась с его братом, уж не помню как. Вот и решили встретиться поболтать, отдохнуть, Лютик тогда приехал с этим братом. Человеком мужчину всегда делает женщина, но в то время он был чем-то вроде брошенного пса. Когда я его видела, у меня всегда возникало желание его помыть и приодеть получше…

Ирина Юрьевна затушила одну сигарету и тут же закурила следующую.

— Судьба пошутила над нами. Не планируя ничего серьезного, мы привязались друг к другу. Он-то это не признавал, да и я тоже. В его семью я лезть не собиралась, решили оставить все как есть. Однажды он ехал ко мне и попал в аварию, прямо перед моим домом. Машина всмятку, сам — сплошное кровавое месиво. Я вызвала «Скорую», отвезла в больницу к своему хорошему знакомому. Как ни печально, но необходимо было сообщить его родным. Он был в коме, и надежды на выздоровление было мало. Тогда-то я надела тот наряд.

Ирина Юрьевна подошла к стене, на которой висела стереосистема. Она отодвинула одну из колонок и, совершив несколько непонятных мне манипуляций, открыла маленькую дверцу в стене. Очевидно, это был тайник или сейф, я не поняла. Она достала оттуда фотографию размером с альбомный лист.

— Вот, посмотри, узнаешь? — вручила она мне фото.

На фотографии в полный рост стояла необыкновенной красоты молодая женщина. Черный облегающий комбинезон с умопомрачительным декольте красиво подчеркивал ее грудь. Черный, отливающий перламутром плащ слегка распахнут. Рыжие локоны разбросаны по плечам. Довершала наряд шляпа с большими полями с вуалью, наполовину закрывающей лицо. От этой фотографии невозможно было оторвать глаз. Она излучала какую-то сокрушительную энергию. И самым удивительным было то, что даже сквозь вуаль были видны ее глаза. Полные печали, тоски и одиночества. Я перевернула фотографию. Очевидно, она была подарена Люциферу Ириной Юрьевной, потому что на обороте имелась надпись: «Я люблю тебя! Я говорю тебе об этом. Это важно, успеть сказать… Значит, есть смысл жить и выживать. Ты только живи! Только ходи по этой земле, и я буду счастлива!»

— Я пришла в этом наряде в больницу. Там были его мать и жена. Все осталось бы тайной, если бы не болтливые медсестры. Когда его мать спросила, как все случилось, кто помог доставить его в больницу и все в этом духе, одна возьми и скажи:

— Счастливый он у вас, если бы не его ангел-хранитель, его бы уже и в живых не было.

— Что, все так плохо? — спросила его мать.

— Конечно, если бы лекарства вовремя не привезли да кровь она свою не дала, он бы уже в морге был.

— А я ведь действительно по городу лекарства нужные искала. Дорогие. Крови в больнице, как всегда, недостаточно. Хорошо, у нас одна группа крови оказалась. Вот тогда-то все и началось. Я проходила мимо палаты как раз в момент их разговора. Ну, медсестра и ляпнула:

— Да вот же она!

Сестричка только потом поняла, что зря это сказала. Она ведь не знала, что его любовница в больницу привезла.

— А что было потом? — Ее рассказ меня захватил.

— Потом мать его ко мне подошла поговорить. Я не сдержалась и сказала ей тогда все, что думала о них. Что они его не берегут, что совсем не следят за ним. Что и семью его я разбивать не хочу. Просто люблю…

— А жена что?

— А что жена, дура дурой. Она его выгнала, ребенка потом долгое время не давала видеть. А я его прямо из больницы к себе привезла и вот уже пятнадцать лет вместе.

— А как же все эти девушки? — недоумевала я.

— Ну и что? Я же знаю, с кем он. Мужчины все изменяют, ничего с этим не сделаешь. А так надежнее. И еще одно. Я ведь уже не так молода, — погладила она себя по лицу. — А вы пока молодые, пользуйтесь. Так ты согласна?

— Не знаю, честно говоря, мне надо подумать.

Я пыталась выиграть время. Мне нужно хорошо все обдумать, прежде чем окунуться в эту авантюру с головой. На мне лежит ответственность по меньшей мере за двоих живых существ. В моих квартирах маются от скуки, одиночества и бездействия Маркиз и Денис. Об этом никак нельзя забывать.

— Ну, ладно, подумай, — сказала Ирина Юрьевна. — Я тебя жду завтра. Хорошо выспись, а приезжай примерно к обеду.

— Договорились, — согласилась я, изобразив на своем лице самую большую благодарность за предоставленную возможность заработать денег собственным телом.

— Подожди, Лютик сейчас в город поедет, он тебя подбросит…

— Нет, спасибо, я сама доберусь, — стараясь быть вежливой, отказалась я. — Завтра приеду.

Дама в красном понимающе кивнула и выпустила меня из квартиры. Я выскочила на улицу. Времени на то, чтобы прикрепить «жучок» на машину Люцифера, у меня было немного, поэтому следовало поторопиться. Конечно, трогательные истории из жизни Ирины Юрьевны меня слегка разжалобили, но не настолько, чтобы забыть о главной цели моего визита в этот притон — смерти Гришиной.

Я подошла к джипу. Сигнализация стояла здесь не очень «крутая», поэтому обесточить ее не составило мне труда. Я открыла дверцу и быстренько прикрепила «жучок». «Теперь можно со спокойной совестью отправляться домой», — улыбнулась я и направилась к своей «девятке».

Глава 7

Машина завелась на удивление быстро. Обычно моя старушка в холодное время года начинает капризничать.

Первым делом я все-таки отправилась навестить человека. «Кот может еще немного подождать», — резонно рассудила я и поехала на бабушкину квартиру, которую я после ее смерти приспособила для своей суматошной и непредсказуемой работы.

Мой пленник оказался в полном порядке. Денис лежал на кровати и читал «Мастера и Маргариту» Булгакова. Это была единственная книга, случайно оставшаяся здесь еще со времен бабушкиной библиотеки, которая теперь размещалась в моей собственной квартире. Когда я вошла, молодой человек катался на кровати, корчась от приступов смеха.

— Ты чего?

— Ой, Танюха, не могу, ухохочешься, вот этот Бегемот приколы отмачивает!

— А ты разве в школе Булгакова не читал? — удивилась я, выкладывая из пакета сигареты и хлеб.

— Нет, а что, это в школе проходят? — не меньше меня удивился Денис.

— Вообще-то, да, — пожала я плечами. — Но учиться никогда не поздно, — глубокомысленно изрекла я тоном пожилой учительницы.

— Да ладно тебе! — скорчился Денис, как от зубной боли. — Слушай, Тань, я тут без тебя кассету до конца дослушал.

— И что? — с интересом повернулась я, надеясь найти еще какую-нибудь зацепку в этом деле.

— Дальше там точно ничего нет. Только девки дурачились, голоса свои записывали. День рождения, что ли, у кого-то был. Вот они поздравления говорили и все такое.

— И голос Ирины Гришиной тоже там есть?

— Да, Ирка больше всех болтала.

— Ну, ладно, может быть, для чего-нибудь еще понадобится, — задумчиво затянулась я сигаретой.

— А у тебя как дела? С Люцифером познакомилась? — отложил книгу Денис.

— Да, меня не только на работу взяли, так еще и его любовницей предложили стать.

— По-нят-но-о! Ирка тоже через такое проходила. И что ты думаешь? Неужели пойдешь на это? — немного разочарованно протянул он, глядя на меня с недоверием.

Я чуть не задохнулась дымом от его предположений:

— Видишь ли, мой дорогой, не исключено, что я ему подхожу для этой роли. Вопрос в другом: подходит ли он мне?

— Это как? — не понял Денис.

— Очень просто, — отрезала я, переводя разговор на другую тему. — Давай о деле поговорим. У меня есть план, но для этого нужна твоя помощь. Скажи, у тебя нет знакомой девчонки, чтобы она хотя бы отдаленно Ирину Гришину напоминала?

— Не знаю, так сразу-то и не ответишь, подумать надо. А что? — заинтересовался молодой человек.

— А то, что у тебя вся ночь впереди! Ты хорошо подумай, а завтра мне скажешь. Я тут хочу театральную постановочку сделать.

— Актриса, тоже мне! — фыркнул Денис.

— А ты как думал? От скуки на все руки! Ну, все, пока, до завтра! Смотри, не кури на кровати, а то не дай бог пожар устроишь, сгоришь заживо. Пожарные просто так дверь не откроют, — попрощалась я и под уже знакомые крики, просьбы и угрозы повернула ключ в наружном замке двери.

По дороге домой у меня было время подумать о некоторых несостыковках в ходе моего расследования. «Странно, что не было видно возле Люцифера тех двоих, друзей Дениса, с которыми я познакомилась в беседке в первый же день, — размышляла я. — Он мне их прозвища назвал — Шакал и Тупой. Где же они сейчас?» Но так как ответа на этот вопрос у меня пока не было, мои мысли быстро перескочили на другую проблему: почему Снежана не любит Мадам, от которой так зависит? «Какая кошка между ними пробежала?» — подумала я и тут же вспомнила о «жучке», оставленном мною на журнальном столике борделя.

Естественно, я тут же включила прослушку и услышала о себе много нового и интересного.

— Неплохая девочка, хоть и старовата, — равнодушно говорила Ирина Юрьевна, голос которой я сразу же узнала.

— Какая ты в последнее время злая стала, мамуля! — пробасил Люцифер. — А по-моему, ее только стоит поднатаскать, и она станет профессионалкой. Вроде бы девочка смышленая. Жаль, если она тебе не понравилась, — сказал он.

Представив его жадные маленькие глазки, я содрогнулась от омерзения: «Наверное, и правда метит взять меня в любовницы».

— Что ты, Лютик! Дорогой, тебе это только кажется, — уже елейным голоском продолжала Дама в красном. — Я всегда довольно лояльно отношусь ко всем твоим привязанностям.

— Да уж, я видел, как ты обходилась с моей Ириной, — грустно усмехнулся Люцифер. — И все от того, что она не подчинялась твоим капризам, ведь так?

— Не-ет же! — противным голосом произнесла Ирина Юрьевна.

— Да, ладно, что теперь об этом говорить. Очень вовремя Иринка умерла, — едва слышно выдохнул он. — Я сейчас уезжаю на «стрелку» в центр. Скоро хороший куш сорвем. Так что не раздражай меня всякими пустяками. Лучше проверь всю бухгалтерию, а то могут и с проверкой ненужные люди нагрянуть. Сама знаешь, это не я над вами царь и бог, есть люди и покруче.

— Да откуда же они? Ведь у нас все было тайно…

— Все тайное когда-нибудь становится явным. Это связано с моим последним делом… Ну, тебе, вообще-то, этого знать не надо. Все, иди.

Послышались какие-то охи-вздохи, скрип мебели и стук двери. Потом все стихло, и я выключила «прослушку». Ничего особо интересного в этом разговоре для меня не было. Так по крайней мере мне тогда показалось. Но все же я не первый год занимаюсь частной практикой, поэтому даже на мелочи обращаю внимание.

— Дело, дело, — крутилось у меня в голове. — Надо бы завтра с утра наведаться к Седому, порасспрашивать…

О том, что на Шаганова когда-то готовилось покушение, я тоже не забыла. Пока этого не произошло, но с такими людьми, как Люцифер, ничего нельзя знать наверняка. «Вчера отменили, сегодня опять механизм запустят», — рассудила я и решила эту ниточку расследования тоже не терять из виду.

Неожиданно я вспомнила о словах моей клиентки, которая утверждала, что у каждой семьи есть в шкафу свой скелет, который с грохотом вываливается в самый неподходящий момент.

Маркиз меня на этот раз порадовал, потому что появился передо мной в своем натуральном пушистом обличии. Конечно, я поняла, что коту оставленного корма оказалось маловато, но он все-таки выжил.

Дома было хорошо. Правда, у меня не хватило сил приготовить что-нибудь существенное себе на ужин, но, выпивая вторую чашку крепкого ароматного кофе, я поняла, что в моей жизни еще не все потеряно.

— Сначала в ванную! — решила я и, добавив в воду ароматических масел, погрузилась в душистую пену.

Постепенно я расслабилась, нега медленно разлилась по телу, в голове и желудке ощущалась приятная пустота. «Не зря говорят, ужин отдай врагу, — подумала я и улыбнулась. — Такая необычайная легкость, что летать хочется. Может быть, просто надо больше времени посвящать уходу за собой? — встревожилась я. — Уж слишком многие стали замечать мой возраст».

Впрочем, голос разума сразу же разогнал эти глупые мысли; количество прожитых мною лет люди замечают не по стареющей внешности (с ней-то у меня как раз все в порядке!), а по глазам. Утешало, правда, это мало. Я ополоснулась под душем и надела любимый махровый халат. «Стервы вообще всегда выглядят старше своих лет», — усмехнулась я своему отражению в зеркале, которое скорчило мне смешную рожицу.

Так как день выдался напряженным, спать я легла пораньше. Как только я выключила свет в спальне, Маркиз запрыгнул ко мне на постель и довольно заурчал. Буквально через несколько минут я провалилась в глубокий сон.

Глава 8

Я бежала от толпы разъяренных мужчин по одной из центральных улиц города. Они гнались за мной, выкрикивая грозные проклятия и размахивая дубинками. «В машину, скорее в машину», — бормотала я себе под нос, перескакивая с одной стороны улицы на другую. Я не боялась машин, ловко уворачивалась от них, словно в компьютерной игре. Может быть, потому, что знала, откуда сейчас появится очередной автомобиль, и удачно избегала столкновения с ним.

Наконец впереди замелькали включенные фары моей «девятки». Она сама завелась и ехала мне навстречу. «Давай, давай, моя хорошая, еще немного!» — умоляла я ее. Машина подъехала ко мне и развернулась дверью водителя. Я юркнула внутрь и тотчас же рванула с места. Но не так-то просто было отделаться от моих преследователей. Они догоняли меня на джипах и «Ауди». Вдруг на моем пути появилась какая-то маленькая рыжая точка. Приближаясь, она росла и росла, пока наконец не превратилась в Маркиза. Он сидел на самой середине дороги.

«Нет!» — закричала я, с силой ударяя по тормозам. Но кот, словно специально ждал, пока я подъеду, запрыгнул на капот, а затем кинулся на стекло. От его когтей стекло пошло мелкими трещинами. Стало темно. Был слышан только дикий кошачий рев…

Я открыла глаза и тревожно огляделась по сторонам. За окном было светло. Маркиз мирно сидел на подоконнике и умывался. Но через секунду он прыгнул на постель и жалобно замяукал. Очевидно, он уже давно хотел есть, но до сей поры сдерживал вопль негодования моим поздним пробуждением. Теперь же его терпению наступил конец, и он стал яростно тянуть одеяло на пол своими когтями.

«Несколько нестандартный способ выразить свою любовь и искреннюю привязанность», — подумала я. В общем, как я ни сопротивлялась, вставать мне все-таки пришлось — спать дальше под кошачий вой было просто невозможно.

— Вот, противный, — устало констатировала я, доставая из холодильника кошачьи консервы. — Наказание ты мое! И когда только твоя хозяйка приедет.

Конечно, я прекрасно понимала, что Маркиз здесь совсем ни при чем. Просто из-за своего ужасного и странного сна я проснулась в отвратительном настроении. А это плохой знак. У меня уже сложилась такая примета: если утром мои первые слова выражают негативные эмоции, то дела пойдут неважно и держись тогда враг, который встретится сегодня на моем пути, — пощады не будет!

«Наверное, это все от перенапряжения последних дней, — решила я. — Не успела отдохнуть от предыдущего дела, как занялась следующим. К тому же меня совсем доконал капризный Маркиз. В общем, пора это дело об убийстве Ирины Гришиной раскрутить до логического конца, ведь уже и так почти все ясно».

Маркиз с недовольной миной взирал на мои душевные муки, но помочь ничем не мог. Продемонстрировав в полной мере свой зверский аппетит, он задремал прямо на кухне. А я отправилась под душ в надежде, что мне хотя бы после этого станет легче. Честно говоря, вода очень хорошо снимает отрицательную энергию, накопленную человеком, но не тут-то было — отключили горячую воду.

«Та-ак, утро начинается неплохо», — подумала я почти в отчаянии. Поняв, что спасительного душа сегодня не будет, я отправилась на кухню готовить завтрак. Чашка моего любимого кофе и пара бутербродов несколько улучшили мое состояние. Но ненамного. Почему-то все действия сегодня давались мне с большим трудом, даже передвижение по квартире.

Естественно, моим клиентам и подозреваемым не было никакого дела до моего самочувствия, поэтому откладывать работу на неопределенный срок я просто не имела права. Одевшись потеплее, я вышла на улицу. Сегодня было солнечно, но воздух уже благоухал свежестью легкого морозца.

«По крайней мере нет дождя и слякоти, — одобрила я настроение погоды, пытаясь утешиться хотя бы им. — Что-то я начинаю уставать от своих чересчур многочисленных подопечных: сначала Маркиз, потом Денис… Кто следующий? — усмехнулась я и вдруг поймала себя на мысли: чувствую, сегодня к этому списку прибавится еще и семья Шагановых, которым, по-моему, тоже необходимы помощь и защита».

Я поехала на конспиративную квартиру, на которой со вчерашнего дня томился Денис. По пути мне попался продуктовый магазин, поэтому я решила побаловать парня рыбными консервами и йогуртом. Несмотря на показную суровость и некоторую стервозность, я все-таки чувствую свою ответственность за людей более слабых и зависимых, а Гоблин в данной ситуации был именно таким. Почему-то за него у меня болела голова даже больше, чем за Седого.

— Эй, соня, а ну вставай, — потрясла я за плечо молодого человека, уютно свернувшегося калачиком на старом диване.

Однако тот и не думал просыпаться. Повторные попытки привести Дениса в чувство тоже ни к чему не привели. «Вот что значит беззаботность молодости, — выдал мой мозг слишком мудрую мысль. — Спит и в ус не дует. Что ж, придется принимать радикальные меры». Честно говоря, раньше мне никогда не приходилось будить своих квартирантов подобным образом, но сейчас другого выхода просто не было. Немного поколебавшись, я все-таки сходила на кухню за чайником, который еще не успела поставить на огонь.

— Не хочешь просыпаться по-хорошему, будет по-моему, — начала я рассуждать уже вслух и полила на парня водичкой.

— А-а-а! — закричал Денис, подпрыгивая на кровати. — Ты что, сумасшедшая? Так ведь и инфаркт может тяпнуть!

— Тебе это не грозит, — дружелюбно улыбнулась я, изо всех сил стараясь не расхохотаться при виде этого зрелища. — Если тебя что и тяпнет, так это летаргический сон. Знаешь поговорку: «Не будить, не кантовать, при пожаре выносить первым»? — усмехнулась я, усаживаясь в кресло напротив него. — Это, между прочим, про тебя.

— Да ладно тебе, я ж почти утром спать лег — книжку читал, — виновато объяснил Денис, вытирая волосы полотенцем, которое я еще вчера выдала ему.

— Книжку он читал! — передразнила я его, стараясь сохранить суровое лицо.

Но на самом деле на молодого человека нельзя было смотреть без смеха. Мокрый, как цыпленок, он все-таки старался держаться взросло и солидно, чтобы не уронить свой авторитет в моих глазах. Действительно, с некоторых пор я начала его уважать: не каждый парень его возраста с таким упорством и почти без надежды на успех будет колесить по городу в поисках доказательств убийства девушки.

К тому же он с такой наивной простотой восхищался Булгаковым, что меня это даже умиляло. Денис с детским восторгом открывал для себя очень простые, но далеко не банальные истины, о которых раньше и не подозревал.

— Денис, а у тебя родители есть? — спросила я, чтобы заполнить неловкую паузу.

— Да, а что? Ну, вернее, есть мать только. Отца я не видел, увижу — убью падлу! — сжал он кулаки.

Я поняла, что по каким-то неизвестным мне причинам парень озлобился на весь белый свет, поэтому продолжать эту тему не решилась. Зато необходимо было поговорить еще кое о чем, не менее важном.

— Тебе не кажется, что ты слишком многих планируешь убить? — усмехнулась я. — Особенно в последнее время?

— Нет, не кажется, — недовольно буркнул Гоблин и тут же добавил: — Я ж не просто так, это ведь за дело!

— И отца тоже? — не удержалась я. — Что он тебя сделал?

— А он когда от матери уходил, все из квартиры забрал, — тоном обиженного ребенка объяснил мне Денис. — Оставил только кроватку мою, стол и стул. Мама первое время после его ухода на полу матрац стелила и спала.

«Да, чего только не бывает в жизни», — философски заметила я про себя, но вслух сказала совершенно другое:

— Давай лучше о вчерашнем поговорим. Надеюсь, ты вспомнил какую-нибудь свою знакомую, хотя бы отдаленно напоминающую Ирину Гришину? Если у нее глаза не того цвета, это ничего. Главное, чтобы рост, фигура, волосы были похожи…

— Представь себе, есть одна такая, — перебил меня Денис. — Кстати, ты ее уже видела, наверное. Ну, помнишь, ты говорила, что в массажном салоне с девчонками болтала?

Естественно, провалами в памяти я не страдала, но терялась в догадках, какое отношение могут иметь Наташа или Снежана к нашему разговору. «Может быть, это одна из тех, которые в одних трусах расхаживали?» — подумала я. Но молодой человек, к счастью, прервал мои воспоминания, выпалив:

— Это Снежанка.

— Она похожа на Гришину? — с сомнением произнесла я, доставая сигарету.

Действительно — я тогда буквально с первой секунды подумала, что когда-то уже встречалась со Снежаной. Но все-таки я не была уверена, что знакомые обеих девушек перепутали бы их. Пока я пыталась понять, подходит ли Снежана для осуществления моего плана, Денис не умолкал ни на минуту.

— Похожи они, похожи, — уверял он с жаром. — Даже больше, чем ты думаешь. Рост у них одинаковый? Да, — сам себе задавал он вопросы и тут же отвечал на них. — Фигура тоже вроде бы подходящая. Вот только волосы немного другие, но это тоже ничего — тебе же не точная копия нужна. Даже голосу Иришкиному Снежанка хорошо подражает — я это давно заметил, когда они на какой-то вечеринке бесились.

Чем больше я слушала Гоблина, тем резоннее казались мне его доводы. «Действительно, точную копию Ирины Гришиной я все равно нигде не откопаю, а тут — такая находка», — думала я, медленно выпуская колечки дыма.

— А особенно хорошо у Снежанки смех получается, такой заразительный. Ирка так смеялась, не похоже на остальных… — неожиданно замолчал Денис.

— А Снежана раньше часто пробовала подражать Ирине? — спросила я больше затем, чтобы разрядить обстановку, а вовсе не из-за недоверия к словам парня.

— Ну, не то чтобы часто, — засомневался Денис. — Просто когда мы вместе праздники отмечали, девчонки всякой ерундой занимались: ну, по телефону всех разыгрывали, в туалете песни пели. В общем, дурачились на всю катушку, а мы с пацанами долго понять не могли, кто есть кто. Тань, у них не то что голоса, даже манеры какие-то одинаковые были.

«Надо же, как интеллигентно детки развлекаются, — с саркастической улыбкой подумала я. — Ни за что бы не подумала…» Но Денис снова прервал ход моих мыслей.

— А зачем тебе Иришкиного двойника искать? — вскинул брови Гоблин. — Что-то я не понимаю… Ты поосторожнее, а то еще Снежанку подставишь. Она хоть и… ну, сама понимаешь, — замялся он, стыдясь назвать при мне вещи своими именами. — Но она же ни о чем не догадывается.

Я только усмехнулась этой деликатности, но такая забота о ближних мне все-таки понравилась. Тем более Снежана, как я заметила, была девушкой совсем неглупой, так что причинять ей вред я совершенно не собиралась. А при таком раскладе ее древняя профессия отошла для меня на второй план. Впрочем, доказывать что-то молодому человеку я вовсе не собиралась, да и о самом плане рассказывать пока было рановато. Поэтому я отделалась только коротким замечанием:

— О Снежане не беспокойся — я не первый год подобные дела расследую. Большего сказать тебе пока не могу, но скоро все узнаешь. Главное, скажи, как мне ее найти? Она сейчас, может быть, в том притоне? Или еще где-нибудь работает?

— Ну, вряд ли они массаж с самого утра делают, — с сомнением сказал Денис. — Она, наверное, дома сейчас, отсыпается за бессонную ночь — у них же график.

Меня такая осведомленность, честно говоря, только порадовала: чем больше знает этот молодой человек, тем меньшим количеством других источников информации мне придется пользоваться. А это как-никак — экономия времени и сил. Поэтому я тут же постаралась выяснить еще кое-какие мелочи, могущие пригодиться мне по ходу дальнейшего расследования.

— Ты случайно не в курсе, почему Снежана недолюбливает Ирину Юрьевну?

— С чего ты взяла? — с подозрением взглянул на меня Денис.

— Да вот, показалось, знаешь ли… — постаралась я уйти от прямого ответа.

Зато я продолжала пристально смотреть на молодого человека, ожидая его реакции. Наконец Денис не выдержал, поняв, что от меня он ничего не добьется, а помогать мне — в его интересах.

— Я и сам точно не знаю, но что-то там с Иришкой связано было… — замялся он. — Меня в подробности не посвящали, я только кое-что краем уха слышал, потому что девчонки по пьянке сплетничали.

Он замолчал, но я не стала его торопить, чтобы дать ему возможность собраться с мыслями. Впрочем, долго молчать Гоблин не мог, просто очень сильно волновался.

— Снежанка говорила, что Ирина Юрьевна, например, сама своему Люциферу любовниц подыскивает.

— А почему она? Он разве сам уже не в состоянии? — попробовала я немного развеять мрачную атмосферу.

Впрочем, шутка получилась плоской, потому что Денис снова нахмурился. «Видимо, вспомнил о своей Ирине и о том, что она тоже какое-то время была любовницей Люцифера», — догадалась я. Но молодой человек только быстро закурил и тут же взял себя в руки:

— Очень даже в состоянии, поэтому она и не пускает этот процесс на самотек.

— При чем здесь Ирина Юрьевна? — начала допытываться я.

— Как это при чем? — засмеялся Гоблин. — Как только она чувствует, что Люцифер слишком увлекся, так сразу этой любовнице по башке — р-раз, и все!

— Что значит «раз, и все»?! — насторожилась я.

— Ну, насчет этого у нее свои способы избавления от неугодных любовниц.

— Какие же? — на всякий случай решила уточнить я, не веря собственным предположениям.

— Не знаю, что ты привязалась? Ссорит она их, гадости там всякие подстраивает, наговаривает, что якобы у девчонки, кроме Люцифера, еще кто-нибудь есть. Ну, как женщины подлянки могут друг другу делать, ты — то, наверное, лучше меня знаешь, — усмехнулся Денис.

После этих слов молодого человека в моей голове возникли новые соображения на этот счет. Оставалось только их проверить.

— Расскажи поподробнее, как мне Снежанку найти, — подступила я к Денису со своим блокнотом.

Он быстро нацарапал адрес девушки и на словах объяснил некоторые детали:

— Она там не одна живет, а с девчонками вместе хату снимает. Квартира в центре, где-то возле ночного клуба «Джуманд».

— Сиди здесь спокойно, не дергайся, — искренне посоветовала я. — Постараюсь «завербовать» Снежану, а потом все расскажу. Будет лучше, если ты пока вообще на улицу высовываться не будешь, поэтому я тебя запру, как обычно, — почти извиняясь, произнесла я.

Вообще-то, с момента нашего первого знакомства я успела изменить свое мнение о Денисе в лучшую сторону. Но вместе с тем я прекрасно знала, как любят иногда мальчишки погеройствовать. А вот как раз этого мне сейчас совершенно не нужно. По моему мнению, пришла пора начинать операцию, и любая помеха могла бы дорого обойтись. Скорее всего я никогда не раскрыла бы того количества почти безнадежных дел, если бы вовремя не научилась перестраховываться.

— «Не дергайся! Сиди здесь!» — передразнил меня Денис. — Вот тоже мне — приколистка! Как будто у меня есть другие варианты, — проворчал он с досадой.

«Хоть не орал, как бешеный, и не проклинал весь белый свет», — порадовалась я такому прогрессу в наших отношениях и с большим облегчением на этот раз повернула ключ в замке.

Уже через несколько минут я стояла перед подъездом пятиэтажного дома, где в квартире номер шестнадцать, как написал мне Гоблин, должна была сейчас находиться Снежана. Впрочем, в успехе мероприятия я пока сомневалась, хотя слабая надежда все-таки теплилась. Действительно, мне очень хотелось, чтобы мое отношение к Снежане не изменилось после разговора с нею, поэтому я почти с трепетом приблизилась к входной двери.

На мой звонок никто не реагировал минуты три, но потом внутри квартиры как будто обнаружились признаки жизни. Наконец, раздался хриплый голос, а потом в дверном проеме появилась заспанная мордашка Снежаны.

— Привет, извини, что разбудила, но дело очень важное, — на одном дыхании выпалила я, без приглашения проникая на чужую территорию.

Как только девушке удалось вставить слово в мой монолог, она приветливо кивнула.

— Заходи, — пригласила она. — Не разувайся, у нас тут грязновато.

Вообще-то, это еще было мягко сказано, но комментарии по этому поводу я оставила при себе. Девушка пригласила меня на кухню.

— Ты уверена, что мы здесь сможем поговорить открыто и спокойно? — полушепотом поинтересовалась я.

— Смотря о чем, — пожала плечами Снежана. — Кстати, как ты вообще меня нашла?

Я почувствовала, что она совсем не в восторге от моего нечаянного визита. Но я тут же честно созналась самой себе, что тоже разговаривала бы сквозь зубы с любым, кто рискнул бы поднять меня с постели в неподходящее время. Хотя в данной ситуации мне казалось, что Снежана просто боялась и не доверяла мне. Впрочем, частным детективам обычно и не приходится рассчитывать на радушный прием, поэтому я ничуть не расстроилась.

— Адрес твой мне сказал Гоблин, — спокойно пояснила я.

— Гоблин?.. А его-то ты откуда знаешь? А, фу ты, черт, забыла, ты же и вчера от него приходила, — поморщившись, вспомнила девушка. — Ну, и что?

Я открыла было рот, но тут же оглянулась по сторонам. Послышались неторопливые шаги, и в кухню вошла еще одна девушка. Как я и предполагала, откровенного разговора у нас со Снежаной здесь не получалось.

— Может быть, прогуляемся? — как ни в чем не бывало произнесла я, многозначительно взглянув на нее.

— Зачем? — Снежана явно не испытывала желания покидать теплую квартиру ради чего-то совершенно непонятного.

К тому же она не выспалась и постоянно зевала. Но не в моих правилах было отступать после первой же заминки.

— Давай быстрее, машина ждет. А по дороге все узнаешь. Собирайся.

— Но у меня сегодня выходной, — привела она последний аргумент и в недоумении уставилась на меня.

— А мы и не на работу едем, — как можно тише сказала я, вконец заинтриговав ее.

Снежана смирилась со своей участью и лениво прошла мимо меня в комнату. Я опустилась на табуретку и собиралась просидеть на одном месте хоть целый день, лишь бы все-таки найти минуту для нормального разговора. Но не успела я выкурить одну сигарету, как девушка вновь появилась передо мной в довольно приличном костюмчике и темных очках.

— Я готова, — с ходу сообщила Снежана. — Вот только краситься не хочу.

— Ну, и не надо, — согласилась я, вглядываясь в черты ее лица.

Чистое лицо Снежаны, без следов слишком яркого макияжа, и впрямь напоминало девушку с фотографии из дневника Гришиной. «В случае ее согласия грим все равно нужно будет сделать несколько иным, чем тот, к которому она привыкла, — размышляла я, пока мы спускались по лестнице. — Но скорее всего манера поведения будет играть гораздо более важную роль».

Когда мы вышли из подъезда, пронизывающий ветер напомнил о приближающейся зиме. Колкие снежинки норовили попасть в глаза, а сердитый ветер прямо сбивал с ног. Снежана судорожно запахнула слишком легкий для холодной ноябрьской погоды плащ и оглянулась.

— Садись в машину, — скомандовала я, открывая перед нею переднюю дверцу.

— В эту? — удивилась девушка. — А водитель где?

— Перед тобой.

— Ты и машину водишь? — Брови Снежаны поползли вверх.

— Конечно, кто же еще будет водить мою машину, — философски усмехнулась я.

— Так она твоя? — все еще не веря, переспросила девушка, и глаза ее округлились.

Отвечать на этот вопрос я вообще посчитала лишним, поэтому только молча закрыла дверцу и села за руль.

— Откуда у тебя все это? И куда мы едем? — захлестнула меня Снежана новой порцией вопросов, едва я успела завести мотор.

Но я предпочла сначала развернуться и вырулить на дорогу и только потом вновь уделить внимание своей спутнице. Конечно, всех подробностей я ей рассказывать не собиралась, но по пути на конспиративную квартиру все же решила ввести Снежану в курс дела.

— Я долго думала, говорить тебе или нет. Но теперь поняла, что без этого никак нельзя обойтись, — начала я. — Слушай внимательно, но в обморок желательно не падать — я сейчас за рулем и помочь тебе будет некому, — предупредила я, на всякий случай сбавив скорость.

— А я, между прочим, и не собираюсь, — фыркнула девушка, стараясь изобразить на своем лице полнейшее равнодушие.

Конечно, я на этот фокус не купилась, но рассказывать все равно надо было, поэтому я продолжила:

— Меня зовут Таня Иванова, я — частный детектив. Сейчас расследую дело об убийстве знакомой тебе Ирины Гришиной.

Боковым зрением я увидела, как побледнела Снежана после этих слов, но зато показную спесь с нее как ветром сдуло. Она приняла более естественную позу и задумалась.

— Гоблин, то есть Денис, сейчас находится у меня. Так сказать, задержан для выяснения некоторых обстоятельств, — попробовала я пошутить. — А ты мне нужна, чтобы окончательно раскрыть это непростое дело. Конечно же, ты можешь отказаться. Лучше — прямо сейчас, потому что потом будет намного сложнее что-то исправить.

— А если соглашусь? — тихо и серьезно спросила Снежана.

— Могу гарантировать относительную безопасность, но не более того, — честно ответила я. — Мы с Денисом сейчас тебе расскажем подробности, но мне для начала нужно еще кое-что выяснить. Не люблю недоделок, поэтому начнем операцию, только если я буду уверена в стопроцентном ее успехе. Кстати, скажи, ты можешь копировать Ирину Гришину?

— В смысле?

— Ну, в смысле манер, поведения, голоса, — объяснила я. — Денис уверен, что вы с нею немного похожи. Я с ним согласна, так что при необходимости можно несколько усилить эти качества. Гоблин говорил, ты и голос Гришиной можешь подделать?

— Ну, да, — после некоторого раздумья согласилась Снежана. — Мы иногда так разыгрывали кого-нибудь, все верили. И роста мы с Иркой почти одинакового, вот только ноги у меня ровные, а у нее они кривоваты… были, — горько усмехнулась девушка. — Но я все равно пока не понимаю, что именно от меня требуется.

— Тебе пока ничего и не нужно понимать. Мы с Денисом потом все тебе объясним, — успокоила я ее.

В это время мы уже подъехали к нужному подъезду, вышли из машины и поднялись по лестнице.

— Ни фига себе! — не сдержалась Снежана, увидев мою систему запоров входной двери. — Это что, «Кресты»?

— Нет, это моя маленькая крепость, — шутливо ответила я, пропуская ее в квартиру.

— О, какие люди, — радостно запричитал Денис, увидев возле меня Снежану. — Как дела?

— Привет, — спокойно отреагировала девушка на такое бурное проявление чувств. — Ты сам-то как? Чем здесь кормят? — попробовала улыбнуться Снежана, оглядываясь по сторонам.

Мне с самого начала было понятно ее состояние: приехала малознакомая тетенька, посадила в машину и увезла неведомо куда! Тут кто угодно запаникует, да и о доверии в отношениях речи быть не могло. Но у меня, как и у Снежаны, другого выхода не было, поэтому мы старались научиться доверять друг другу.

— А ты спроси об этом у супервумен, — кивнул в мою сторону Денис.

— Так, ребята, вы тут пообщайтесь, а мне с вами сейчас возиться некогда, — объявила я, включая чайник. — Обедайте без меня, заодно поговорите. А мне еще надо навестить одного человека…

— Седого? — понимающе посмотрел на меня Денис.

— Именно, — кивнула я и добавила с тревогой: — Если он, конечно, еще жив…

Глава 9

В это время Седой должен был еще находиться на рабочем месте, поэтому я отправилась в его офис по уже знакомому маршруту. К счастью, Вениамин Александрович действительно сидел в своем кресле и даже поднялся, чтобы поприветствовать меня.

— Здравствуйте, — с улыбкой начала я, стараясь придать своему лицу и голосу как можно более оптимистичное выражение. — Что хорошего в мире бизнеса?

Так как новости у меня для него были не слишком радостные, я предпочла сначала немного подготовить Шаганова к неожиданному повороту в его судьбе. Поэтому первые несколько минут нашей встречи заняли обычная светская болтовня и обмен любезностями.

— Здравствуйте, Танечка, — улыбнулся в ответ Вениамин Александрович. — Очень рад вас видеть живой и здоровой, проходите сюда, пожалуйста. Это первый приятный визит за последнее время.

— Почему же это? — улыбнулась я.

— Да, вот, недавно теща в гости пожаловала, — обреченно махнул рукой Шаганов, — так что началась у меня «веселая» жизнь. Зовет Александру с сыном к себе в гости, говорит, деду внука показать. Впрочем, мои тихие семейные «радости» вас вряд ли интересуют, — закончил он с улыбкой. — Расскажите лучше, с чем вы пожаловали ко мне на этот раз? Есть какие-нибудь новости в деле?

Я понимала его нетерпение — в конце концов судьба Ирины Гришиной не была ему безразлична. Конечно, сейчас он уже никак не мог ей помочь, но определенная заинтересованность у Шаганова все-таки была. Когда я удобно расположилась в облюбованном мною еще с прошлого посещения кресле, я начала неприятный разговор:

— Новости есть, причем довольно неожиданные, Вениамин Александрович.

— Кофе? — предложил он, уловив некоторое замешательство.

— Не откажусь, — попыталась я еще немного оттянуть важную беседу. — А я вас не отрываю от дел? Вы сейчас свободны?

«Кажется, он уже успел заметить мою слабость к кофе», — усмехнулась я про себя. Вообще-то, я никогда этого и не скрывала, так что в создавшейся ситуации мне была даже приятна такая наблюдательность.

— Смотря в каком плане, — двусмысленно усмехнулся Шаганов, делая глоток кофе, который принесла его исполнительная секретарша. Впрочем, он тут же извинился передо мной и стал серьезнее: — Так что у вас за новости?

— Скажите, не числится ли за вами каких-нибудь грязных дел? — прыгнула я с места в карьер, посмотрев на Вениамина Александровича долгим пристальным взглядом.

Другой человек на его месте, наверное, поперхнулся бы кофе. А Шаганов, заметно побледнев, все-таки сохранил выдержку. Но такого поворота он явно не ожидал, потому что вопрос поставил его в тупик.

Конечно, я понимала, что в некоторых делах особенно важна тактичность и корректность, но сейчас я намеренно пренебрегла этими качествами. Естественно, у каждого бизнесмена есть что скрывать, и Шаганов не был исключением из общего правила.

— Ну, я даже и не знаю, что на это ответить… — растерялся Вениамин Александрович.

— А вы отвечайте, как есть, «не мудрствуя лукаво», — посоветовала я и тут же продолжила: — Хорошо, признаю, я не совсем правильно задала вопрос, но у меня на то есть веские причины. Понимаете?

— Нет, — честно ответил Шаганов.

Я перешла в открытое наступление:

— Вениамин Александрович, на вас готовят покушение. Причем планируется оно тщательно и уже давно. Я сейчас ехала к вам с надеждой, что вы все еще живы. — Не могла я удержаться от того, чтобы не пощекотать ему нервы. — Хм, надежды пока оправдались, но это еще не все…

— Кому понадобилась моя жизнь? — Шаганов стал белее мела и схватился за левую сторону груди.

В эту минуту я не на шутку перепугалась: для полного счастья мне не хватало только, чтобы все провалилось из-за сердечного приступа! Конечно, такой поворот будет только на руку Люциферу. Зато мне — совершенно ни к чему.

— Вениамин Александрович, у вашей секретарши валерьянка есть? — спохватилась я, наливая ему стакан воды.

Шаганов залпом выпил воду, но от таблеток категорически отказался. «Наверное, думает, его отравить хотят», — усмехнулась я такому примитивному образу мышления. Впрочем, не каждый день мужчине в расцвете сил и удачливому бизнесмену в одном лице сообщают, что кто-то хочет его убить. Поэтому некоторую скидку на нервное возбуждение я сделала и решила немного подождать, пока Шаганов придет в себя от услышанного.

— Да, не очень приятно, согласна, — попыталась я отвлечь Вениамина Александровича от невеселых мыслей, но тут же сама все испортила: — Но мне сейчас просто необходимо, чтобы ваша смерть все-таки состоялась.

— Что-о-о? — почти взвыл Шаганов. — Нет, мне уже все равно… — неожиданно тихо добавил он и опустился в кресло.

Я к тому времени уже успела осознать свою ошибку, поэтому снова поднесла моему собеседнику стакан с водой. Шаганов судорожно хватался за узел галстука, безуспешно пытаясь ослабить его, но от того, что руки его не слушались, у него получалось все наоборот. В итоге я пришла ему на помощь, иначе через несколько минут я получила бы труп Вениамина Александровича и тем самым облегчила бы задачу его недоброжелателей.

— Подождите, не нужно так затягивать галстук, — пыталась успокоить я мужчину. — Давайте я вам помогу.

Видимо, мое предложение не пришлось Шаганову по душе, потому что он категорично отстранил мою руку и наконец-то сам ослабил узел галстука.

— Подождите, я сейчас, сейчас… Мне просто нужно немного времени, чтобы прийти в себя, — нервно повторял он, стараясь не смотреть на меня.

После того, как Вениамин Александрович выкурил две сигареты и выпил три стакана воды, он смог слушать и разговаривать со мной.

— Ух, сударыня, огорошили вы меня, — тихо удивлялся он. — Давайте-ка теперь обо всем по порядку и подробно. Если можно, — попросил он и снова закурил.

— Хорошо, — согласилась я. — Расследуя дело о смерти Ирины Гришиной, я неожиданно наткнулась на информацию о том, что вас, Вениамин Александрович, «заказали». Надо объяснять, что это такое? — вопросительно посмотрела я на Шаганова и, получив отрицательный ответ, продолжила: — Я уже подозреваю, кто может быть исполнителем этого «веселого» дельца, а вот про заказчика, — замялась я, — пока сказать вам ничего не могу.

— Но убийство мое… меня… ну, в общем, это обязательно инсценировать? Если я, конечно, вас правильно понял. Или нет?.. — с надеждой спросил Шаганов.

— Да, поняли вы правильно. Нужна шумиха вокруг вашей смерти. Но на самом деле все не так страшно, как кажется, — перестала я мучить Вениамина Александровича.

— А-а-а, — с облегчением выдохнул он и заметно расслабился. — Ну, и что будет потом? Это все как-то поможет раскрыть убийство Ирины?

— Очень даже поможет, — уверенно подтвердила я.

— Что я для этого должен делать? Какова моя роль?

Меня порадовало, что после приступа малодушия Шаганов был готов на активные действия. «Значит, действительно его Гришина чем-то задела, если он даже после ее смерти не остается равнодушным. Надеюсь, Люцифер те же чувства испытывает», — подумала я про себя и сразу начала отвечать на вопросы Шаганова:

— Ничего особенного от вас не потребуется. Но есть одно условие: желательно обезопасить от всего происходящего вашу супругу. Как это сделать — ваша забота, но я бы посоветовала увезти ее и ребенка подальше от Тарасова, — твердо сказала я. — Вы должны остаться здесь один.

— Это называется принять огонь на себя?

— Да, вы правильно меня поняли. В остальном вам нужно продолжать жить обычной жизнью. Кстати, — неожиданно обрадовалась я. — В самом начале нашей встречи вы что-то говорили про приезд тещи. И про то, что она зовет Александру в гости. Так вот, я думаю, что это очень разумная мысль: пусть ваши жена и сын спокойно уезжают, а мы в это время будем заниматься своими делами. Для простоты, удобства и обеспечения личной безопасности вы всегда можете возить с собой телохранителя — в образе компаньона или друга. Ну, это на ваше усмотрение.

— А то, что я найму в срочном порядке телохранителя, никого не смутит? — задал Шаганов вполне резонный вопрос.

На что я тут же ответила:

— Телохранителя я найду сама и пришлю вам. Иначе о том, что вы наняли охрану, все ненужные люди будут знать уже через пятнадцать минут. Да, еще один важный момент, — спохватилась я. — Кроме вас, никто не должен знать, кто на самом деле этот человек.

— Да-да, конечно, — с готовностью кивнул Шаганов. — Я все сделаю, как вы скажете. Вот только я все равно не понимаю: как связаны между собой заказ на мое убийство и смерть Ирины?

— Будьте уверены, что это так, — поднялась я со своего места. — Объяснять все более подробно у меня нет времени, но скоро вы все узнаете. Ну вот, кажется, этим все мои инструкции пока ограничиваются, — улыбнулась я, направляясь к двери. — Главное, Вениамин Александрович, не уходите из своего офиса до тех пор, пока к вам не придет человек от меня, понятно?

— И не подумаю даже шагу ступить, — уверил меня Шаганов и спросил: — А как я узнаю, что этот человек будет именно от вас?

— Естественно, перед этим я вам позвоню. А сейчас желательно вам ни с кем не контактировать — я не ясновидящая и не могу угадать, как и когда ваши враги нанесут удар.

Я покинула офис Шаганова, оставив мужчину в горьких раздумьях над своей судьбой. Конечно, я могла бы ему сразу все рассказать о Люцифере, но разгадывать головоломки иногда полезно, так что пищу для размышлений я все-таки ему оставила. Тем более, кроме владельца подпольного борделя и приближенных к нему людей, исполнителей планируемого убийства, я никого не знаю. А самое главное в этом деле — выяснить, кому наиболее выгодна смерть Вениамина Александровича. Ведь по сути дела, тот и имеет больше шансов «заказать» Седого.

* * *

В раздумьях я ехала домой. Необходимо было накормить Маркиза, которого в конце недели обещала забрать хозяйка. Отдать Ленке засохшую мумию ее кота я не хотела, поэтому по дороге мне еще пришлось раскошелиться на очередную порцию кошачьих консервов. Естественно, даже во время прогулки по магазинам мой мозг непрерывно обрабатывал уже имеющуюся на данный момент информацию.

Рыжий кот ждал меня прямо в прихожей, уставившись на дверь немигающими глазами. Конечно, я понимала, что животному нужны человеческое тепло и ласка, но уделить много внимания своему временному жильцу я не могла. «Некоторые люди нуждаются в этом еще больше, но так иногда и не находят понимания или заботы», — грустно заметила я про себя, наливая в кошачье блюдце молока.

Чтобы окончательно не погрязнуть в тоске и размышлениях о бренности жизни, я достала пакет с зернами кофе и зажгла плиту. Этот горячий ароматный напиток обладал поистине волшебными свойствами — кофе почти всегда возвращал мне способность разумно мыслить и наполнял меня энергией. На этот раз я тоже надеялась на чудо.

Когда по квартире поплыл великолепный аромат, тосты с сыром тоже были готовы. Маркиз уже успел отобедать и вальяжно вытянулся прямо на полу у моих ног.

Сделав пару глотков, я почувствовала себя гораздо лучше, и мои мысли понеслись с быстротой урагана. «Киря постоянно занят, — начала я перебирать старых друзей. — Остается только Гарик… Правда, в милиции работает еще Андрей Мельников, но он на целую неделю к друзьям в Самару укатил. Значит, все-таки Гарик».

Для выполнения особо важного поручения мне нужен был человек умный, физически крепкий. К тому же Гарик Папазян работал в милиции со стародавних времен, поэтому с приемами слежки и маскировки был знаком не понаслышке.

Единственным минусом во всем этом было то, что южная кровь армянина буквально закипала при одном моем появлении. Он всегда довольно недвусмысленно давал мне понять, что я ему нравлюсь. По ходу своей работы мне часто приходилось обращаться к Гарику за помощью, и Папазян каждый раз неизменно назначал мне свидания.

Хорошо еще, что благодаря природной смекалистости мне иногда в самый последний момент все-таки удавалось избежать его жарких объятий. Я прекрасно понимала, что и сегодня мне для начала предстоит выслушать его бурные объяснения и заверения в вечной любви, но все-таки я собралась духом и набрала знакомый телефонный номер.

— Танечка, сколько лет, сколько зим, — в восхищении затянул Папазян свою обычную песню.

Так как эта волынка могла продолжаться очень долго, то я постаралась закончить все в рекордно короткие сроки:

— У меня дело. Можешь приехать?

От такого предложения Гарик просто не в силах был отказаться, поэтому, уточнив место и время, быстро положил трубку. Уж, не знаю, что там ему нарисовало безудержное воображение, но я-то была в курсе, что никакой романтики и на этот раз не получится. Вместо этого я решила не сидеть сложа руки, дожидаясь «милого дружка», а пока подобрать ему подходящий костюмчик из имеющейся у меня всевозможной женской и мужской одежды. «Опытный сыщик просто обязан уметь перевоплощаться в кого угодно: в мужчин и женщин самого разного возраста и достатка», — рассуждала я, покупая эти костюмы, и профессиональное чутье меня не подвело — несколько раз мне удалось воспользоваться этим гардеробом в целях маскировки.

Заодно я решила проверить свой арсенал технических средств — современных подслушивающих и подглядывающих устройств, за которые я в свое время отдала немалые деньги. Впрочем, все затраты полностью окупались полезностью подобной аппаратуры.

Конечно, Гарик тоже с пустыми руками не приедет, но про финансовое положение милиционеров я знала не понаслышке, поэтому предпочитала обо всем оснащении позаботиться сама. «Кстати, мой пистолет Макарова тоже не мешает почистить», — решила я и полезла в сумочку. Без этого грозного оружия я почти никуда не выходила, так как профессия частного детектива никогда и нигде не позволяла мне расслабиться.

Между блокнотом и косметичкой в сумке я заметила небольшой замшевый мешочек, с которым тоже никогда не расставалась. «А вот и мои любимые „косточки“, про которые я в последнее время не слишком часто вспоминаю», — обрадовалась я и решила погадать. Так как три верные двенадцатигранные помощницы никогда не подводили меня и в трудных ситуациях я старалась обращаться за советом именно к ним, то не следовало нарушать эту традицию и сейчас.

Я вытащила «косточки» из замшевого мешочка и бросила их на журнальный столик. «Ничего себе, — усмехнулась я, рассматривая выпавшую комбинацию. — Как раз в этом-то я не сомневалась». Дело в том, что цифры 3+20+25 означали, что я «уже близка к успеху», но кто-то прилагает все силы, чтобы помешать мне его достигнуть. К счастью, «косточки» подсказывали и то, что действия моих противников будут совершенно напрасными.

На этой оптимистичной ноте раздался звонок в дверь, и я быстро смахнула своих «помощниц» обратно в замшевый мешочек, чтобы вновь извлечь их оттуда в случае каких-то жизненных проблем и затруднений. Смотреть в дверной «глазок» не было особой необходимости — возле моей квартиры наверняка стоял ожидаемый мною Гарик Папазян.

Однако элементарными правилами безопасности я редко пренебрегала, поэтому на всякий случай решила в своей догадке удостовериться. Увиденное не разочаровало меня — на лестничной клетке топтался чистой воды армянин с букетом алых роз в руках. Честно говоря, ничего другого я от него и не ожидала.

— Привет, проходи, — скомандовала я, втаскивая боевого товарища в свою квартиру.

Папазян от такого напора слегка ошалел и смотрел на меня совершенно круглыми глазами. «Наверное, подумал, что это порыв страсти», — усмехнулась я и поспешила развеять эту иллюзию:

— Чудесные розы. Слушай, ты — просто умница, классную маскировочку придумал, — затараторила я, не давая ему опомниться. — А я тут голову ломаю, что подумают соседи.

— Танечка, это тебе, — наконец осмелился Гарик протянуть мне букет. — В знак, так сказать, нашей многолетней дружбы и дальнейшего взаимопонимания.

«Ну, на последнее можешь и не надеяться, — подумала я, прекрасно понимая, что имел в виду мой старый знакомый. — Пора эти бесконечные и бессмысленные шуры-муры прекращать».

— Я у товарища машину взял, — продолжил Папазян. — Танечка, поехали куда-нибудь, в ресторан, например, — с надеждой посмотрел он на меня.

Конечно, Гарик прекрасно знал, что романтический ужин я сама устраивать ни в коем случае не буду — кулинарные способности в перечне моих достоинств занимают одно из последних мест. Поэтому он и постарался взять инициативу в свои руки.

— Спасибо за цветочки, — нежно проворковала я, — но только я сегодня с тобой никуда не поеду, зато тебе самому машина как раз пригодится. У меня к тебе дело — на полмиллиона, — заговорщицким шепотом произнесла я.

— Деньгами не надо, — расплылся в улыбке Гарик. — Лучше…

— Это поговорка такая, — перебивая его, сообщила я. — Ты мне лучше скажи, каким временем ты располагаешь, — сможешь ли не появляться на работе в следующие дня два?

— Ну, если договориться… — протянул Гарик, едва не задыхаясь от восторга.

— Тогда раздевайся, — скомандовала я и исчезла за дверью спальни.

Когда я вернулась обратно с безупречно выглаженным костюмом и белым халатом на вешалке — «плечиках», то не нашла его в прихожей, хотя все вещи Гарика были на месте. Он отозвался только через полминуты из ванной комнаты:

— Танечка, любимая, я здесь.

Только сейчас до меня дошло, что я все еще не посвятила коллегу в подробности своего хитрого плана. «Неудивительно, что он выглядел таким ошарашенным после того, как я велела ему раздеться, — усмехнулась я. — Мои слова он наверняка истолковал превратно. А теперь думает, какая я нетерпеливая!» Я не удержалась и залилась веселым смехом, медленно сползая на пол по стене.

— Танечка, тебе плохо? — возникла у меня над головой могучая волосатая фигура Гарика.

Я с большим трудом смогла ему втолковать причину моего безудержного смеха, после чего, сверкнув глазами, Папазян обиделся.

— Сейчас я кофе сварю, а ты за это время переоденешься. Я тут для тебя униформу приготовила, — протянула я ему выглаженный белый халат, — и костюмчик подходящий. Твой как-то не вписывается в общий стиль, — усмехнулась я, покосившись на полотенце, обернутое вокруг его бедер.

Папазян стал мрачнее тучи, лицо медленно вытянулось. Конечно, он надеялся на совершенно другую команду с моей стороны, тем более после столь радушного приема, но я, как всегда, не оправдала его ожиданий. Впрочем, он особо не удивлялся моим выкрутасам, потому что подобные недоразумения повторялись не в первый раз.

Гарик молча взял кучу одежды, принял из моих рук белый халат и недовольно скрылся за дверью ванной. «Лучше бы уж он в своих джинсах оставался, — почти пожалела я разочаровавшегося в своих ожиданиях коллегу. — Впрочем, они хоть и качественные, но брюки все-таки солиднее смотрятся. К известному бизнесмену нужно ехать в деловом костюме — больше уважения будет, — тут же заглушила я в себе угрызения совести. — Хорошо еще, что у Гарика дорогие ботинки, да и часы у него неплохие».

В том, что такие мелочи играют очень важную роль в общем впечатлении от мужчины, я убедилась уже давно. Ботинки и часы — почти единственные вещи, которые сильная половина человечества выбирает по собственному вкусу, поэтому они и несут наибольшее количество информации об их владельце. К тому же на обувь и аксессуары обращают особое внимание не только женщины. Поэтому очень важно, чтобы Папазян в качестве «известного» целителя с Кавказа не вызвал подозрений у коллег и сослуживцев господина Шаганова.

Оправдывая свои действия хотя бы в собственных глазах, я не теряла времени даром: залила кофе водой и поставила турку на огонь. При этом лукавая улыбка не сходила с моего лица, потому что перед глазами все еще стояла разочарованная физиономия влюбленного Гарика. «Ну, не обязана же я относиться благосклонно ко всем, кому я нравлюсь», — резонно рассудила я, припоминая недавний инцидент. Вскоре Папазян тоже пришел на кухню, и мы как ни в чем не бывало начали обсуждать подробности моего, как всегда гениального, плана.

Охладив любовный пыл Гарика, я целиком погрузилась в работу. В таком состоянии я перестала испытывать угрызения совести, потому что расследование убийства Ирины Гришиной было для меня гораздо важнее. К тому же я никогда не подавала коллегам ни малейшего повода думать о моей доступности. Ведь старинные друзья существуют вовсе не для любовных утех. Такие, как Гарик или Киря, просто не могут долго обижаться на мои выходки, потому что видят во мне не только красивую женщину или объект сексуальных наслаждений, а прежде всего личность. В общем, уже через несколько минут Папазян, несмотря ни на что, был готов к сотрудничеству со мной.

— Ты сам сказал, что можешь быть свободен в ближайшие два дня, — напомнила я. — Мне больше и не надо. Главное, чтобы ты повсюду неотступно следовал за этим человеком. Если надо — даже в туалет.

Гарик снисходительно кивнул, прослушав мои инструкции, и я окончательно успокоилась: не мне учить опытного сотрудника милиции, как надо охранять важного свидетеля. Конечно, занимаемая должность далеко не всегда является показателем ценности сотрудника, но к Гарику это не имеет никакого отношения, потому что он всегда выполняет свою работу безупречно, а на особо важных заданиях вообще незаменим.

— Поедешь один, — скомандовала я, набирая номер телефона Шаганова.

Гарик и на этот раз послушно кивнул головой, а я уже полностью переключилась на телефонную беседу с Вениамином Александровичем:

— Вы сейчас изобразите острый приступ радикулита прямо на глазах у своих сотрудников или хотя бы в присутствии секретарши, — давала я указания. — Потом немедленно наберите вот этот номер телефона, — и я продиктовала его, — и начинайте стонать и корчиться от неимоверной боли. Массажиста зовут Гарик, вы с ним подружитесь. — Я закончила разговор и отключила сотовый.

Последнюю фразу я сказала только потому, что мне захотелось немного поглумиться над Шагановым: «Ну и в глупом же положении окажется не старый еще мужчина, у которого, кроме молодой жены, до недавнего времени была еще и любовница, — усмехнулась я. — И вдруг спина заболит! Ну, ничего, со всяким может случиться. Зато если кто-то захочет проверить номер, по которому Вениамин Александрович позвонит своему массажисту, то все сойдется», — искренне обрадовалась я. Естественно, для иллюзии полной правдоподобности мне пришлось заранее договориться об услуге с соседкой — тетей Раей, той самой, которая работала в городской больнице. Ее рабочий номер я и продиктовала Шаганову.

«Тетя Рая теперь сидит на телефоне по моей просьбе и ждет звонка Шаганова, а потом сразу перезвонит сюда, и Гарик поедет в его офис», — думала я. Даже мелкие детали были учтены мною, так что в успехе мероприятия можно было не сомневаться. Правда, у Гарика не наблюдалось раньше особого актерского таланта или паранормальных способностей. Но это в данном случае особого значения не имело.

Он сидел передо мной в безупречном костюме и при галстуке. Белый халат пока остался висеть в прихожей, как и небольшой медицинский саквояж, который я заранее приготовила для «доктора». Не успели мы в полной мере насладиться кофе, как телефонный звонок возвестил о начале операции. Я подняла трубку и услышала взволнованный голос тети Раи:

— Тань, только что какая-то женщина звонила. Говорит, у твоего этого… как его?.. ну, Шаганова приступ начался. Может, ему всамделишную «Скорую» вызвать, а? Жалко же человека, — сказала она.

— Да я к нему сейчас самого лучшего доктора отправлю, не беспокойтесь, — поспешила объяснить я. — Спасибо, что сообщили. До свидания.

Гарик уже стоял возле меня и ждал моих дальнейших указаний. Положив трубку, я с облегчением выдохнула:

— Все в порядке: Шаганов изображает приступ радикулита, и все ждут тебя.

Папазян, хотя и понимал серьезность своей задачи и уже почти вжился в роль, все-таки не удержался.

— Последний поцелуй, на удачу, — попросил он и сложил губы бантиком.

Я едва вытолкала его за дверь и тут же задумалась: «Пока он защищает Вениамина Александровича, мне необходимо подготовиться к спектаклю».

Нет, времени на театральную постановку у меня совершенно не было, но в некотором роде маскарад я все-таки собиралась устроить. Поэтому я приступила к подбору костюмов для всех участвующих лиц. Перебирая барахло, я совершенно не заметила, как пролетело время. Когда через час раздался телефонный звонок, я со всех ног побежала брать трубку.

— Александра с ребенком и тещей уже уехали на вокзал, — сообщил мне Шаганов после слов приветствия и тут же спросил заговорщицким шепотом: — Татьяна, а этот Гарик действительно ваш знакомый?

Я заверила Вениамина Александровича, что он находится под защитой опытного сотрудника милиции, убедила его в высоком профессионализме Гарика, и Шаганов прощался со мной, будучи уже гораздо увереннее, и настроен был более оптимистично. «На этом участке фронта пока все спокойно», — констатировала я, перебрасывая все силы в другом направлении.

* * *

Моя машина притормозила возле подъезда моей конспиративной квартиры, где дожидались меня Снежана и Денис.

— Ты чего так долго? — накинулся он на меня. — Мы тут полдня вдвоем сидим, а тебя все нет!

Конечно, я понимала, что его упреки были вполне обоснованными. Но рассказывать обо всех своих делах я не захотела.

— Бедный мальчик, — сочувственно произнесла я. — Ни попить ему не оставили, ни поесть! И даже книжку не почитали. Между прочим, — перешла я на серьезный тон, — нянчиться с тобой никто не обещал. Как только я освободилась, сразу же приехала. Кстати, как вы здесь себя вели без меня?

Снежана удивленно подняла глаза, но по моему виду тут же поняла, что намек был обыкновенной шуткой. Естественно, Денис тоже моментально понял свою ошибку и примирительно сказал:

— Извини, просто надоело сидеть сложа руки.

Меня тоже угнетало бездействие. Я едва не заболевала, когда долгое время никто не обращался ко мне за помощью. Конечно, я вовсе не против улучшения криминогенной обстановки в родном Тарасове, просто не люблю, когда преступники осознают свою полную безнаказанность! Поэтому иногда я берусь за дело, заведомо зная, что заплатить за мои услуги по обычному тарифу клиент не сможет.

Так что чувства Дениса я понимала очень хорошо. Другое дело, что послать его на задание нельзя — ничего еще не подготовлено, а поручить что-то полегче — так нечего! К тому же всю «черную» работу я тоже старалась выполнять сама, чтобы впоследствии в случае заминки или неудачи некого было винить, кроме себя. Я привыкла принимать все решения самостоятельно и независимо от других. Да и уверенности в себе мне было не занимать. Зато даже в самые критические минуты я могла не волноваться за исход предприятия, если все зависело от меня лично.

Но сейчас мне предстояло еще раз распрощаться с внешностью респектабельной леди и превратиться в уличную девку. Конечно, в умытую и одетую, но насквозь пропитанную тем самым сладострастием, к которому мужчины никогда не бывают равнодушны. Специально для этих целей я захватила из дома несколько нарядов, один из которых собиралась предложить Снежане. Гениальность моего плана состояла в его простоте.

— С сольным номером никто на меня смотреть не будет, а только если ты составишь мне компанию, — с жаром расписывала я девушке выгоды ее новой роли. — Ты лишь сделай так, чтобы инициатива исходила от тебя. Главное, чтобы Люцифер согласился на нас посмотреть, особенно на тебя…

— А что потом? — не разделяя моего оптимизма, перебила меня Снежана.

— Это уже моя забота. Скорее всего нам даже номер некогда будет закончить. Если, конечно, все пройдет гладко и ты Люциферу понравишься.

Девушка затянулась сигаретой, а мы с Денисом выжидательно притихли. Мне просто необходимо было втереться в доверие к Люциферу и Ирине Юрьевне. «Интересно, она знает, что вытворял ее „гражданский муж“ со своими бывшими любовницами?» — усмехнулась я. Впрочем, пока Снежана не даст мне ответ, это было не столь важно.

— У меня нет выбора, — наконец произнесла девушка. — Если я вам помогать не буду, вы вряд ли найдете кого-нибудь другого за короткий срок. А я себе вовек не прощу, если откажусь наказать убийцу Иришки.

У меня камень с души свалился, и я с облегчением выдохнула: «Он просто обязан клюнуть на нашу приманку и хоть как-то выдать себя. Похоже, все складывается удачно», — подумала я и на всякий случай скрестила пальцы.

Глава 10

У Дениса от удивления отпала челюсть, когда мы со Снежаной, уже одетые, вышли из спальни. Он явно не ожидал увидеть меня в прикиде дешевой проститутки.

Я намеревалась предстать перед Люцифером в ви-де хоть и соблазнительном, но несколько затрапезном. «Пусть он до конца будет думать, что мне действительно нужна эта работа и очень даже льстит его внимание», — подумала я и поморщилась от одного воспоминания об этом неприятном мужике с маленькими поросячьими глазками.

Кстати говоря, короткие юбки и полупрозрачные блузки вовсе не выглядели такими вульгарными, пока мы не нарисовали себе соответствующий макияж, являющийся отличительным признаком жриц любви.

— Вы прям как всю жизнь этим занимались, — присвистнул Денис, за что получил от Снежаны звонкую оплеуху.

Мне и самой было немного некомфортно в этом обличье, а возвращение в притон, гордо именуемый массажным салоном, вообще пугало до дрожи в коленках. «Еще никогда Штирлиц не был так близок к провалу», — неожиданно вспомнила я известную фразу из любимого фильма про разведчиков.

Запахнувшись в плащик, Снежана зябко поеживалась от ветра, пока мы шли к моей машине. Часть пути мы намеревались проделать на авто, чтобы не вызывать острого интереса у пассажиров общественного транспорта. Конечно, добираясь до нужного дома уже пешком, оставив машину в отдалении, я немного замерзла, но Снежане все равно было не в пример холоднее, поэтому я отдала ей свои перчатки.

Только в подъезде мы облегченно выдохнули: хотя он и был наполнен довольно неприятными запахами, но здесь по крайней мере не свистел ветер. Мы вошли в лифт, нажали нужную кнопку, и вскоре двери кабинки раскрылись на десятом этаже. Я хотела еще раз если не проинструктировать, то хотя бы ободряюще поддержать Снежану взглядом, но даже этой последней возможности мы были лишены — на площадке перед нужной дверью как раз стоял один из накачанных мордоворотов.

— О, привет, девчонки, — обрадовался он нам, как родным. — Снежан, ты вроде бы сегодня не работаешь… — начал было он, загораживая нам проход своей мощной фигурой.

Но продолжить не успел, так как я одним движением руки отстранила его и, пропустив Снежану вперед, продефилировала вслед за нею с каменным лицом. Я сразу догадалась, что он был неравнодушен к моей спутнице. Снежана скорее всего об этом догадывалась, но ответной симпатии явно не испытывала, поэтому и я решила не заострять на этом внимания.

Навстречу нам из кабинета показалась знакомая фигура в красном пеньюаре. «Говорила что-то про Даму в вуали, а сама уже давно сменила имидж. У нее что, униформа такая, если она этот пеньюар неделями не снимает?» — подумала я про себя, стараясь бессмысленно и очень счастливо улыбаться при виде Ирины Юрьевны, что, честно говоря, удавалось мне с большим трудом. Ее лицо удивленно вытянулось, когда она увидела нас вдвоем:

— Снежаночка, что-то случилось?

«Скорее всего она не случайно сначала обратилась с вопросом к более опытной сотруднице фирмы, — усмехнулась я про себя. — Хорошо еще, что мы успели проработать и этот вариант на случай внезапной встречи с нею».

— У меня к вам есть предложение, — улыбнулась девушка и, не стесняясь, прошла в кабинет.

— Подожди на кухне, — заговорщицки успела мне подмигнуть Ирина Юрьевна, видимо, желая завербовать меня в союзницы.

Я открыла дверь и, как со старой знакомой, поздоровалась с Наташей:

— Как жизнь?

— Пока нормально, — ответила она.

Особого оптимизма в ее словах я не почувствовала, но в душу решила не лезть. Мы еще несколько минут поговорили о вещах совершенно пустяковых, а потом пришел один из охранников и позвал меня в кабинет. Там уже собрались все вчерашние участники моего стриптиз-шоу, так что я с облегчением вздохнула — теперь мой план был близок к осуществлению.

Сальные глазки Люцифера хищно поблескивали, когда он косился в мою сторону. «Ничего, скоро ты обо мне и думать забудешь, а целиком переключишься на Снежану, которая так напоминает сейчас твою драгоценную Ирину», — усмехнулась я про себя. Честно говоря, мне до сих пор непонятно было, как мог этот человек заказать убийство своей любовницы, если он так привязался к ней!

Ирина Юрьевна снисходительно улыбалась, неумело маскируя курением волнение и дикую ревность. Особенно я боялась того, что Дама в красном и близко не подпустит своего любовника к нашему плану, когда узнает, что в Снежанином замысле отводится роль и мне. Но ожидать такого поворота от давно работающей на массаже девушки никто не мог, поэтому Снежана имела возможность свободно рассказать о нашем замысле. Как я и ожидала, Люцифер просто не мог им не заинтересоваться.

— Ну, что ж, горизонты надо расширять, — с улыбкой приблизился он ко мне. — Если не зацикливаться на массаже, то можно еще и потанцевать под музыку. Кстати, медленное раздевание очень возбуждающе действует на мужчин, — добавил он, пожирая меня взглядом.

— Но не здесь же, — со свойственной мне непосредственностью заметила я.

— Тут слишком тесно и светло, — поддержала меня Снежана, от которой я никак не ожидала подобного энтузиазма.

Судя по всему, она все-таки отбросила свои страхи и неуверенность и решила помогать мне на всю катушку. Ирине Юрьевне нечего было возразить на это, потому что вышестоящее начальство план уже одобрило. Теперь оставалось только пояснить некоторые детали и провести показательное выступление. Мы со Снежаной изо всех сил постарались подвести Люцифера к «самостоятельному» решению:

— Покажете все свои способности в моем особняке, — капризно потребовал он.

— Но… — На всякий случая я сделала растерянное выражение лица и попыталась найти хоть какое-нибудь возражение. — Я сейчас не готова, — запричитала я, конечно, имея в виду прежде всего Снежану, которая при необходимом освещении могла бы выглядеть гораздо более похожей на Ирину Гришину.

— Никаких «но», — отрезала Ирина Юрьевна, стараясь показать, что ситуация по-прежнему не выходит из-под контроля и находится в ее руках. — Думаю, надо будет в самое ближайшее время посмотреть, на что способны обе девочки.

Мы со Снежаной переглянулись, тщательно скрывая победоносные улыбки. Впрочем, откладывать в долгий ящик важное мероприятие мы не собирались, поэтому Снежана и тут проявила инициативу:

— Может, тогда прямо сегодня и начнем? А то я завтра работаю.

— Нет, сегодня мне некогда, — разочарованно протянул Люцифер. — Освобождаю тебя от работы. Лучше завтра вечером посмотрим танцы, а вы пока все подготовите.

Мы со Снежаной снова переглянулись, а краем глаза я заметила, как страдание появилось на лице Ирины Юрьевны. «Она любит его до безумия, — поняла я тщательно скрываемый ото всех секрет этой женщины. — Она же и убить за него сможет, не задумываясь».

На этой «оптимистичной» ноте я спохватилась: «Стоп! Если она так его ревнует, то как же она, должно быть, ненавидит всех его любовниц!» Хорошо, что моя персона пока в этот список не входила. А вот Ирина Гришина являлась в свое время официальной подружкой Люцифера.

«От нее Шаганов был в полном восторге, так что, я думаю, Люцифера Ирина тоже не разочаровала, — мелькнула у меня догадка. — Это хорошо, потому что тогда он все-таки заинтересуется Снежаной. Ирина Юрьевна наверняка имела вполне веские причины для убийства».

— Значит, завтра в девять вечера в моем доме, — прервал мои размышления голос Люцифера. — Лучше все провести наверху, в спальне. Вот ключи, а сегодня подумайте об обстановке и костюмах. Деньги нужны?

Со свойственной мне гордостью я хотела отказаться, но потом подумала, что устраивать весь этот маскарад на собственные средства вряд ли стоит, поэтому скромно кивнула. Люцифер тут же вытащил из кармана толстый бумажник, и в мою руку перекочевали пять стодолларовых бумажек. У Снежаны глаза на лоб полезли от такой щедрости, а я только восторженно поблагодарила. По сути дела, это был мой заработок всего за два с половиной дня расследования, конечно, имея в виду профессию частного детектива. Но, как видно, для девушек легкого поведения такие деньги были целым состоянием.

«Да, он ее ни капли не стесняется, — заметила я, взглянув на перекошенное от злобы лицо Ирины Юрьевны. — Люцифер при ней даже про спальню открытым текстом говорит». Такая откровенная наглость резала слух.

Впрочем, кое-какие выгоды из такого положения вещей можно было извлечь: мы со Снежаной получали прекрасную возможность заранее подготовиться к спектаклю, который мы собирались устроить, чтобы она окончательно очаровала Люцифера. Чтобы лишний раз не провоцировать Ирину Юрьевну, мы быстро вышли из комнаты, и я тут же схватила Снежану за рукав:

— Забирай деньги и уходи, лучше подожди меня в соседнем подъезде, — почти силой вытолкнула я ее за дверь.

— А ты? — беспомощно заморгала девушка длинными ресницами.

Я сразу почувствовала себя так, как будто мы с нею находились в окруженном со всех сторон прифронтовом лесу. Впрочем, это и была война, только немного другого свойства.

— Ненадолго задержусь. Главное, чтобы деньги были у тебя.

Она вышла из квартиры, а я вернулась на кухню. Буквально через минуту туда вошла Дама в красном и улыбнулась.

— Рада, что ты пришлась по душе Снежане, — тихо начала она, стараясь опутать меня паутиной сладких слов. — Думаю, вместе вы будете смотреться очень хорошо. Только вот что… ты же скорее всего ничего не понимаешь в интерьере или нарядах? — больше утверждала, чем спрашивала Ирина Юрьевна. — Давай я сама всем этим займусь, чтобы вы не ломали голову понапрасну. К тому же у меня на примете есть один магазинчик, в котором дамскую одежду продают почти даром. А чулки и белье там — просто закачаешься! — она так мечтательно закатила глаза, что, будь я чуть поглупее, обязательно купилась бы на это.

«Вот, подлая змеюка, — в душе восхищалась я этой женщиной. — Лишь бы себе побольше хапнуть. Так еще и нас со Снежаной хочет выставить этакими пошленькими дурочками — в дешевеньком белье и уцененных чулочках!» Но ничего такого провинциальная дурочка, которую я собой представляла, не то что сказать, даже подумать не могла. Поэтому я только широко раскрыла глаза и наивно произнесла:

— А у меня Снежана все деньги забрала и поехала в «Соблазн», — назвала я достаточно дорогой и престижный магазин нашего города. — Она у меня только размер спросила, а откуда я знаю?

Ирина Юрьевна едва сдержала зубовный скрежет, но очень мило улыбнулась:

— И ключи она с собой взяла?

— Ага, — я радостно закивала головой.

— Вот, сволочь, — сквозь зубы протянула Дама в красном, но тут же спохватилась и снова перешла на дружелюбный тон: — Идти к нему сегодня не имеет смысла, потому что дома Лютика все равно не будет. А вот завтра с утра позвони мне, и вместе все устроим, хорошо?

— Ага, — так же радостно снова закивала я головой, а в кармане сложила правой рукой большую фигу, которую очень хотелось поднести прямо к носу противной Ирины Юрьевны.

Попрощавшись с хозяйкой борделя, я медленно прошла мимо охранника и вошла в лифт. Оказавшись на улице, я стремительно побежала к троллейбусной остановке, потом на всякий случай свернула в какую-то подворотню и оглянулась — «хвоста» не было. Тогда я с облегчением выдохнула и, вернувшись к знакомой многоэтажке, беспрепятственно вошла в соседний подъезд.

Побледневшая Снежана радостно кинулась мне навстречу:

— Ты почему так долго?

— Эта мегера старалась выманить у меня ключи, деньги и заодно убедить в том, что Люцифера сегодня не будет дома. Как будто я не видела, как у него чесался язык заявить об обратном, — фыркнула я. — Но это хорошо, что сейчас у него дела, мы как раз сможем все подготовить.

— Когда я только вошла в кабинет, Люцифер разговаривал по сотовому. Я слышала, что до восьми вечера он будет чем-то занят, — сообщила Снежана, чем очень меня обрадовала.

— Если все пройдет успешно, закончим операцию прямо сегодня!

* * *

Гарик выглядел немного уставшим, когда я увидела его в офисе Шаганова. Но уже с первых минут стало ясно, что «достает» моего бывшего коллегу не столько само задание, сколько физическое бездействие.

— Понимаешь, я ж бегать привык, что-то делать, а тут сижу весь день! Танечка, скоро все начнется? — плаксиво жаловался мне он.

— Не горячись, — пробовала успокоить его я. — Представь, что ты сидишь в засаде. Гарик, — перешла я на более серьезный тон, — ты заметил что-нибудь подозрительное?

— Ну, в офисе все смеются, что Шаганов завел себе лекаря, но я свою работу выполняю хорошо, — фыркнул он, явно получая удовлетворение от проснувшегося в нем актерского таланта.

— Не переусердствуй, — предупредила я.

— С этим больших проблем нет. Вот только нам уже пару раз попадались на пути какие-то мальчики. Сначала, когда мы в банк ехали, потом они возле офиса крутились. Думаю, как раз те, которых ты ищешь. Молодые еще, маскировки совсем не понимают.

— Гарик, любимый, спасибо тебе огромное, — бросилась я ему на шею, как только он описал мне этих двух подозрительных типов. — Мальчишки молодые, но совсем не такие глупые, какими кажутся на первый взгляд. Между прочим, одно убийство на их совести уже наверняка имеется.

Я сразу поняла, что этими двумя могут быть только друзья Дениса — Кирилл и Витек. «Гоблин сам слышал их разговор по поводу какого-то готовящегося убийства», — припомнила я.

Далее я решила последить за Люцифером. Один из «жучков» как раз находился в машине Люцифера, поэтому оставалось только найти его и выяснить, какими делами он занимается. «Может быть, заодно всплывет что — нибудь интересное», — подумала я и нажала педаль газа до упора.

Конечно, моя видавшая виды «девятка» хотела немедленно взбунтоваться, но так как в мои планы это пока не входило, ей пришлось-таки смириться и подчиниться человеку. Найти Люцифера для кого-то другого было бы не так просто, но я недаром успела запастись достаточным количеством технических средств, чтобы использовать их повсюду, не дожидаясь критических ситуаций. Я уже сто раз похвалила себя за предусмотрительность: «жучок» на журнальном столике в борделе дал мне информацию, которая превзошла все мои ожидания.

Теперь я точно знала, что дела Люцифера проходят где-то в центре Тарасова. К счастью, черный джип оказался довольно приметной машиной в нашей провинции, поэтому я сразу вычислила его хозяина недалеко от Музейной площади.

Я проехала лишний квартал, а потом вернулась по другой стороне и остановилась за углом. Отсюда увидеть меня Люцифер не мог, да и просто не обратил бы внимания на одиноко стоящую возле тротуара далеко не новую «девятку». Правда, я тоже не имела возможности видеть его машину, зато слышимость здесь была прекрасная.

«Хм, совсем недалеко отсюда находится офис Шаганова, — заметила я про себя, совершенно не удивившись этому факту. — Скорее всего кто-то из людей Люцифера ведет тут наблюдение, поэтому место встречи выбрано не случайно». Включив прослушивание, я не только удостоверилась в правильности своих выводов, но и стала свидетельницей весьма интересного разговора, который сразу заставил меня насторожиться.

— Не надо ничего откладывать, — послышался в наушниках уверенный голос Люцифера. — Мне уже надоело, что вы все время отвлекаетесь от главной задачи. За что я вам деньги плачу?

— Мы ж тоже сложа руки не сидим, — возмутился в ответ тоненький голосок. — Все почти готово было, но потом мужик, который взрывчатку обещал, потребовал еще денег.

— А вы?

— Ну, дали, конечно, — фыркнул другой голос. — А потом догнали и еще добавили. В общем, сейчас нет никаких проблем. Ну, и мужика тоже нет.

— Вы что, идиоты совсем? — не на шутку взбесился Люцифер. — На фига было направо и налево всяких лохов мочить, если впереди такое дело предстоит! Мне уже клиент и деньги заплатил за Седого, а вы все никак его не прикончите!

После этих слов я прибавила звук и удостоверилась, включена ли запись. К счастью, профессиональная привычка никогда меня не подводила, так что пленка с записью этого разговора у меня будет.

— Я сказал, чтобы все было кончено уже сегодня. Кому непонятно?

Ответа на этот вопрос не последовало, но по грозному тону Люцифера я поняла, что возражать ему никто и не собирался. «Значит, сегодня…» — запомнила я, прислушиваясь. Но больше разговоров не было. Хлопнули дверцы, по звуку которых я сделала заключение, что посторонние вышли из джипа, а потом машина резко тронулась с места и уехала.

Догонять Люцифера не имело смысла, а вот проследить за теми, что были его собеседниками, я собиралась. Когда я с опаской вышла из-за угла, они как раз подошли к какой-то затрапезной «копейке».

— Сигаретам каюк, — мрачно констатировал один из них. Меня они не видели, так как стояли спиной ко мне. — Давай купим, а то потом некогда будет.

Они захохотали и удалились по направлению к ближайшему ларьку. «Люцифер потребовал закончить операцию прямо сегодня, так что Шаганову есть смысл затаиться в каком-нибудь укромном месте».

Хладнокровный замысел убийства потряс меня своей чудовищной наглостью, но это не помешало мне, проходя мимо «копейки», прикрепить «жучок» и к ней. А потом в двух возвращающихся от ларька парнях я узнала друзей Дениса — Витька и Кирилла с очень выразительными прозвищами. «Шакал и Тупой, как видно, и являются исполнителями замыслов Люцифера, — поняла я, садясь в свою „девятку“. — Значит, и Ирину Гришину они убили по его приказу, но зачем? Неужели только из-за кассеты? Что-то непохоже, значит, надо копать глубже».

На этом я свои рассуждения закончила, потому что моя «девятка» как раз притормозила возле офиса Шаганова. Вениамин Александрович выглядел не в пример лучше Гарика, который заметно осунулся.

— Неужели так трудно? — участливо поинтересовалась я.

— Просто безнадежно, — отмахнулся он. — Никаких погонь и препятствий, вроде бы все хорошо.

— Ну, ты жалуешься несколько преждевременно, — усмехнулась я и начала делиться новостями.

— Откуда ты это узнала? — восхитился Гарик. — Я еще даже массаж как следует делать не научился, а ты почти полностью раскрыла дело!

— Подожди, подожди, — мгновенно охладила я его пыл. — Пока мы их за руку не поймаем, считай, что ничего не получилось. Но у меня кое-какие задумки есть.

— Вениамин Александрович, вы еще куда-нибудь собираетесь сегодня?

— Да, по средам всегда в пять часов я еду в баню. Это единственный способ по-настоящему расслабиться, — извиняющимся тоном произнес он.

— Каждую среду? — на всякий случай уточнила я. — Значит, об этой вашей страсти знают все сотрудники и маршрут у вас всегда один и тот же?

Когда Шаганов растерянно кивнул, я улыбнулась: большинство заказных убийств построены именно на знании киллером распорядка дня и основных увлечений определенного человека. «Ничуть не удивлюсь, если убийство Шаганова будет запланировано именно на это время». Я переглянулась с Гариком. Он тоже мучился над вопросом: сможет или нет опытный милиционер в такой ситуации уберечь человека? Конечно, я прекрасно знала, что Папазян обладает поразительным нюхом сыщика и быстрой реакцией, но все-таки в данном случае нельзя было допустить риск даже на минимальную долю процента.

— До пяти время еще есть, — посмотрела я на часы. — Постараюсь пока еще что-нибудь выяснить.

Гарик заметно скис: выполнять роль массажиста ему изрядно надоело. И даже женское внимание, щедро выплескиваемое на него со всех сторон, его уже не радовало. Естественно, причин для этого было много, одной из которых являлось мое равнодушие. Честно говоря, мне еще не приходилось испытывать безответную любовь, поэтому я слабо представляла себе все прелести этого состояния. Но все-таки старого боевого товарища было по-настоящему жаль.

Пожав ему руку на прощание, я покинула кабинет через «черный» ход. «Еще неизвестно, не связаны ли эти молодчики с кем-нибудь из фирмы Вениамина Александровича», — здраво рассудила я, решая не «засвечивать» без особой необходимости свою фигуру. Как я и ожидала, на улице, совсем недалеко от офиса, стояли уже знакомые «Жигули» первой модели, именуемые в просторечии «копейкой». Место для собственного автомобиля я выбрала очень удачно: мне хорошо был виден вход в здание и заодно как на ладони просматривались «Жигули» двух молодых убийц.

«Конечно, трудно было, даже с большой натяжкой, назвать Вениамина Александровича кристально чистым, — рассуждала я, закуривая сигарету. — Но у нас в стране супружеская измена законом не карается. Зачастую обманутые супруг или супруга сами вершат правосудие или руками наемных убийц. А этого добра в Тарасове хватало».

Впрочем, подозревать Александру Шаганову я давно уже перестала: у нее теперь были другие интересы в жизни, чтобы тратить ее на мужа, который совершенно не ценит собственную супругу. Оставались только многочисленные конкуренты, возможно, кому-то из них Вениамин Александрович мог стать, как кость в горле.

— Слышь, Шакал, когда на дело пойдем? — послышался в моих наушниках ленивый голос одного из парней, сидящих в «копейке». — Надоело тут сидеть: ни пива попить, ни потрепаться нормально…

— Погоди, — грубо оборвал его другой. — Ты пока помолчи, не кипятись. Пусть мужик в баньку съездит, помоется перед смертью, а мы потом его помянем.

Парни весело захохотали, находя эту шутку остроумной, а я замерла, прислушиваясь к их дальнейшему разговору. «Похоже, Шакал-Витек во всей этой заварушке главный, — подумала я. — Значит, мальчики стерегут, когда Шаганов поедет в баню, чтобы именно там подстроить несчастный случай. Но как это будет?»

Честно говоря, представить, что один из этих отморозков бросится на Шаганова с пистолетом, я не могла. Подумав про нож, я тоже не удержалась от улыбки. «Как же я сразу не додумалась! — Едва не подскочила я через секунду. — Шакал что-то говорил Люциферу про убитого мужика, который делал взрывное устройство! Ничего себе, это вам покруче пистолета!»

Моя догадка совершенно не добавила мне оптимизма — на плечи Гарика ложилась еще большая ответственность за Шаганова, и смертельная опасность возрастала. «Впрочем, я сама могу одним выстрелом двух зайцев убить, — неожиданно улыбнулась я. — Вызвать к бане наряд милиции ничего не стоит, а вот мальчиков я заставлю немного понервничать!»

Я тут же набрала номер Кирьянова и выпалила ему на одном дыхании:

— Слушай, Владимир Сергеевич, у тебя часиков в пять свободных ребятишек не найдется? Мне ненадолго.

— Ну, и запросы у тебя, Танюша, — очухавшись, выдавил из себя Киря. — Ты больше так не шути, а то так и до могилы человека недолго довести…

— А я и не шучу, — спокойно отозвалась я, постепенно вводя старого друга в курс дела.

Вскоре Кирьянов сдался под моим напором и несколько бравых коллег мне пообещал:

— Только при одном условии: я сам тоже приеду. А то мало ли что с тобой случится, отвечай потом перед женой, почему я не уберег ее подругу!

— Но меня уже Гарик страхует, — попробовала сопротивляться я.

— Значит, ему можно, а мне нет?! — притворно обиженным тоном засопел Кирьянов в трубку.

— Ладно, приезжай, — махнула я рукой и назвала адрес. — Только чтобы все аккуратно, — предупредила я перед тем, как отключить сотовый.

— Слушаюсь, товарищ командир, — услышала я вмиг помолодевший голос Володьки.

Честно говоря, никакой особой опасности я свою драгоценную жизнь не подвергала, но все-таки трепетная забота, которой меня окружали друзья и бывшие коллеги, мне очень нравилась. «В конце концов Кирьянов в этом деле лишним не будет», — подумала я, снова прислушиваясь к звукам в наушниках.

— Витек, а щас-то мы чем займемся? — снова начал канючить Тупой-Кирилл.

— Помолчи, — оборвал его Шакал. — Надо до пяти здесь подождать, потом возле бани бомбу прилепим под днище и смотаемся. Не зря же мы целый месяц этого типа выслеживали. Так что можешь подрыхнуть.

«Если они сейчас никуда уезжать не собираются, я пока свои дела переделаю», — решила я и набрала номер кабинета Шаганова. Обговорив с Гариком подробности предстоящей операции, я, довольная результатами, поехала на конспиративную квартиру, где дожидались меня Снежана и Денис.

— Тань, ты чего так долго? — встревоженно уставился на меня парень. — Я уж не знал, чего и думать.

— Все в порядке, — улыбнулась я. — Даже лучше, чем я предполагала.

— Вот, — выложила девушка передо мной на стол пять стодолларовых бумажек. — Ты про них забыла, а я без тебя ничего тратить не стала.

Я задумалась: «Деньги у меня есть, да еще и за расследование убийства Ирины Гришиной ее родственники обещали заплатить». Прекрасно понимая, что эти деньги для Снежаны — единственная возможность вернуться к настоящей жизни и хоть как-то попытаться выжить, я улыбнулась:

— Ты сколько в день зарабатываешь?

— Пятьсот, — посмотрела она мне в глаза.

— Баксов?! — я едва не упала с кресла, прикидывая, как дешево обходятся в таких масштабах мои услуги — всего двести долларов в сутки.

— Рублей, конечно, — усмехнулся Денис. — Где это ты видела, чтобы в Тарасове за такую работу больше платили?

«Вообще-то, насколько я слышала, услуги девушки наподобие Снежаны стоили у нас в городе не более трехсот рублей за сеанс, — вспомнила я. — Но еще не факт, что все эти деньги попадают именно ей».

— Снежана, ты их возьми себе, они тебе пригодятся, — скомандовала я. — Тем более скорее всего работу ты потеряешь — я же не могу не поставить милицию в известность о делах Люцифера, так что ты больше в массажном салоне не появляйся, — посоветовала я.

— А как же с представлением? — удивился в свою очередь Денис. — Ты же специально Снежанку нашла, потому что она внешне очень на Иришку похожа…

— Мне кажется, представление отменяется, — улыбнулась я. — Мне все это нужно было, чтобы Люцифера на чистую воду вывести, чтобы он признался во всем. А теперь…

Я на секунду замолчала и задумалась. Мой предыдущий план был связан с немалым риском для меня и Снежаны. «Пришлось бы мне постоянно охранять от Люцифера Снежану, которая действовала бы ему на нервы в образе Ирины до тех пор, пока он на чем-нибудь не прокололся бы, — подумала я. — И еще неизвестно, чем закончился бы весь этот спектакль с переодеванием и ночными телефонными звонками внезапно ожившей Ирины».

Конечно, для этого любительского спектакля у меня уже намечалась достойная сцена — новый дом Люцифера с обилием комнат. Доставить туда стереоаппаратуру и в нужный момент включить или вырубить свет было вполне в моих силах, учитывая то, как я прекрасно разбираюсь во всяких технических устройствах. Моя «пьеса», вероятно, имела бы успех, но так как на лавры Станиславского я вовсе не претендовала, то очень даже обрадовалась возможности лишний раз избежать опасности.

Более простой и быстрый вариант схемы разоблачения убийцы все-таки оставался наиболее приемлемым.

— У меня, похоже, более простой способ вырисовывается, когда признание Люцифера особой роли и не играет — его и так посадят за попытку убийства, — уже вслух объяснила я.

— Как это? — в один голос удивились Денис со Снежаной, уставившись на меня немигающими глазами.

— Потом узнаете, — отмахнулась я.

Не то, чтобы я была суеверной, но выдавать свои планы до их непосредственного осуществления не любила. Поэтому все подробности я пообещала рассказать ребятам уже после завершения операции.

— Вы по домам разойдетесь или здесь меня подождете? — спросила я, вынимая из сумочки ключи.

— Лучше здесь, как-то привычнее, — усмехнулся Денис, явно намекая на свое недавнее принудительное заточение в стенах этой обители.

* * *

В половине пятого машина Шаганова благополучно покинула стоянку и понеслась по направлению к городской бане, которую обычно по средам регулярно посещал этот господин. Естественно, я постаралась выбрать более удачный и короткий маршрут, чтобы оказаться на месте немного раньше. «Пока Гарик рядом, с Вениамином Александровичем ничего не случится», — подумала я, уверенная в том, что Витек и Кирилл просто не имели возможности приблизиться к автомобилю, в котором ехал сейчас мой друг Папазян.

Зато возле бани я заметила движение: несколько рабочих дробили асфальт.

— Спасибо, товарищ Кирьянов, Родина и партия вас не забудут, — пробормотала я в телефонную трубку. — Твои орлы?

— Мои, — гордо подтвердил Киря. — Жаль, не могу тебя увидеть — в люке сижу.

Я едва удержалась от смеха, но тут же взяла себя в руки: в конце концов подполковник милиции полез туда не для собственного удовольствия, а чтобы обеспечить мне удачное завершение дела. Как только согнувшийся от псевдоревматизма Шаганов чуть ли не под руку с Гариком вошел в здание, в котором располагалась баня, в маленькой «копейке», примостившейся у обочины, началось шевеление. Вскоре оттуда вышли два молодых парня, у одного из них был бумажный сверток в руках, и приблизились к машине Вениамина Александровича.

Как только парень со свертком наклонился и начал прикреплять что-то на несущей конструкции автомобиля, на них ураганом обрушились два «рабочих» и заломили руки. Я спокойно вышла из машины, пристегнула наручники сначала к рукам мальчишек, а потом — к дверце автомобиля и улыбнулась сотрудникам право-охранительных органов:

— Порядок, ребята. Теперь отсюда можно сваливать, пока все это не взлетело на воздух.

— Да, ты че! Спятила? — наперебой заорали прикованные к машине парни. — Здесь же щас камня на камне не останется!

Я ответила им милой улыбкой, всем своим видом показывая, что собираюсь уходить.

— Мы ж не виноваты ни в чем! Отпусти, все расскажем! — белые, как мел, кричали мальчишки.

— Если успеете рассказать, кто вас нанял и подпишете показания, пожалуй, отпущу. Не насовсем, конечно, — уточнила я. — Желательно упомянуть и про заказ на убийство Ирины Гришиной.

Естественно, оказавшись в положении смертников по собственной вине, «крутые» ребята готовы были пообещать и написать все, что угодно. Этим я и воспользовалась: милиционеры немедленно отстегнули наручники от машины, и мы отбежали на безопасное расстояние. Через несколько минут раздался взрыв, разнесший машину Шаганова на кусочки. К счастью, никто не пострадал. Зато Шакал и Тупой по моему требованию тут же перезвонили своему шефу и сообщили, что в точности выполнили задание, то есть отправили на тот свет перешедшего кому-то дорогу Шаганова. Люцифер остался очень доволен и приказал ребятам немедленно приехать на Музейную, чтобы получить деньги за «работу».

Не откладывая дело в долгий ящик, милиция тут же записала показания Кирилла и Витька, которые те немедленно подписали и с чистой совестью отправились в камеру предварительного заключения. Мы с Кирьяновым облегченно вздохнули и разрешили Гарику и Вениамину Александровичу выйти на улицу. Естественно, Шаганов был просто в шоке, когда увидел, что стало с его новой машиной, но никаких претензий милиции не предъявил, бесконечно благодаря своих спасителей.

Честно говоря, выслушивать слова благодарности от своих клиентов мне особого удовольствия не доставляет, поэтому я тут же отправилась доводить свои дела до конца. Мне еще предстояло арестовать Люцифера, который был виноват и в убийстве своей любовницы Ирины Гришиной.

— Я тебя одну никуда не отпущу, — категорично заявил Киря. — Снова в какую-нибудь историю вляпаешься.

Не то чтобы я действительно нуждалась в сопровождении, просто у меня сейчас не было сил и времени на противоречия. Вскоре мы с Кирей и отрядом бравых ребят из милиции уже стояли на Музейной площади. Знакомый джип я увидела издалека, но, кроме Люцифера, там сидел кто-то еще. «Ничего себе! Знакомый тип, — сразу подумала я, разглядывая мужчину, которого я уже как-то видела в гостиничном номере вместе с супругой Шаганова Александрой. — Так вот кому, оказывается, была нужна смерть Вениамина», — догадалась я.

Вообще-то, я даже не предполагала, что в конце расследования выйду еще и на основного заказчика всех преступлений, и это была несомненная удача. Как только оба мужчины оказались в руках милиции, я поспешила предстать перед Люцифером в своем истинном обличии.

— Ты из ментовки? — скривился он.

— Нет, — спокойно ответила я. — На общественных началах помогаю. Между прочим, советую сразу признаться во всем, особенно в том, что это ты заказал убийство Гришиной.

— Ирины? — так искренне удивился Люцифер, что, будь я немного понаивнее, обязательно поверила бы ему. — Я приказал этим идиотам только проследить за нею, потому что она меня шантажировала кассетой, буквально прохода не давала. Но убивать?.. Ее?.. Мне бы и в голову не пришло!

— Кому же пришло? — как бы сама с собой начала разговаривать я, разворачивая листок с показаниями задержанных парней. — Что?! Где сейчас Ирина Юрьевна? — неожиданно побледнела я.

— Где обычно, — невозмутимо ответил Люцифер. — Ну, в массажном салоне, — пояснил он, взглянув на меня. — А что? Она-то здесь при чем?

— Почти ни при чем. Если не принимать во внимание, что именно она приказала парням отправить на тот свет Ирину Гришину, — объяснила я, захлопывая дверцу машины и оставляя Люцифера в надежных руках крепких ребят из милиции.

* * *

— Она в последнее время просто вне себя от ревности ходила, потому что Люцифер уделял слишком много внимания Ирине, — рассказывала я родственникам Гришиной, которые только что заплатили мне оставшиеся деньги за расследование. — Правда, девушка уже никаких отношений со своим бывшим любовником не имела, связывала их только кассета.

— Какая кассета? — удивилась Нина Михайловна.

— Та самая, которую все искали в вашем доме. И которой ваша дочь шантажировала Люцифера, — пояснила я. — Ирина Юрьевна не была в курсе всех дел и думала, что ее гражданский муж пылает страстью к своей бывшей любовнице, а это она воспринимала как угрозу своему личному счастью. Поэтому и наняла для убийства тех же самых парней, которые следили за Ириной по приказу Люцифера.

Естественно, от всего этого родственники были явно в шоке, но раскрывать их семейные тайны всем остальным я совершенно не собиралась.

— Будьте уверены, из вашего шкафа по моей вине никакой скелет не вывалится, — на всякий случай заверила я их, уходя из дома Гришиных с чувством выполненного долга.

* * *

— Представляешь! — радостно тараторила Ленка, появляясь в моей квартире повеселевшая и отдохнувшая. — У одной нашей учительницы в семье удивительный случай произошел: муж недавно приехал домой в стельку пьяный; она говорит, что ни разу в жизни его таким не видела. Так вот, тот с порога выдает, что его по дороге милиция остановила и права отобрала. «Если вдруг за мной приедут, — говорит, — скажи, что я уже третий день с температурой лежу, болею. Машина в гараже стоит, поняла?» Ну, Юлька головой кивнула и скорее мужа в постель…

Честно говоря, я так вымоталась за последние дни, что только вполуха слушала ее болтовню и смотрела равнодушным взглядом на Маркиза, который радостно урчал на коленях хозяйки. «Надо себе новый костюмчик купить, — подумала я, глядя на новую сумочку подруги. — Тем более что в благодарность за спасение жизни господин Шаганов тоже выплатил мне приличную сумму».

Но Ленка совершенно не обращала внимания на мое состояние и продолжала делиться впечатлениями даже не об отдыхе, а о каком-то совершенно непонятном происшествии.

— Через некоторое время к ним в дом приезжают два милиционера, на обоих просто лица нет. Естественно, спрашивают, где ее муж. А она им: «Он третий день болеет, с кровати не встает. Машина в гараже стоит». В общем, отвечает так, как муж учил. Они первым делом не мужа допрашивать, а в гараж идут на машину посмотреть. Ну, она испугалась, что он кого-нибудь сбил или покалечил. А когда она сама гараж им открыла, чуть в обморок не упала! Вместо их «шестерки» — милицейская «десятка» стоит с мигалками сине-красными!

Я сделала вид, что очень удивлена таким поворотом дела, и спросила из вежливости:

— Так чем же все закончилось? Учительницу вернули к жизни?

— Чем, чем… — отмахнулась Ленка. — И ее к жизни вернули, и права ее мужу тоже вернули. Напоследок предупредили, чтоб он больше так не шутил.

«Стоп! По-моему, нечто подобное я когда-то видела, — вдруг неожиданно выдал мой мозг. — Да, точно: когда я везла Дениса в наручниках и меня остановили сотрудники ГИБДД, у них совершенно пьяный мужик угнал машину! Ну, и фокусы иногда с нами жизнь вытворяет!» — Мне показалось все это настолько забавным, что я не удержалась от смеха. Ленка тоже расхохоталась, и только пушистый Маркиз недовольно смотрел на нас, подозревая наличие у нас обеих скрытого психического расстройства.

Фатальная красота

Пролог

— Кузьма Филиппович, опаздываем! — раздался громовой бас охранника из прихожей. Учитывая расстояние, разделяющее входную дверь и кабинет, силе легких Сергея можно было позавидовать. Всю свою охрану Кузьма нанимал лично, особенно тщательно отбирал телохранителя. В этом вопросе он никому не доверял — ведь эти люди будут следить за сохранностью его шкуры и имущества.

— Иду… еще минутку, — бодрым голосом ответил Кузьма Филиппович, не особо напрягая голосовые связки. У Сергея слух так же чуток, как голос — громоподобен, и можно не беспокоиться, расслышал ли он слова. — Вот незадача, — пожаловался бизнесмен, переворачивая бумаги и книги на письменном столе в поисках папки с документами. Он только перед самым отъездом вспомнил об одном очень важном незавершенном деле и пустить насмарку результат своих долгих и упорных трудов никак не мог. Это было бы глупо, а Кузьма к глупцам себя не относил.

— Видимо, придется отправить одного из ребят в офис, — пробормотал Кузьма Филиппович, найдя наконец нужную папку. — Будет чертовски жаль, если мы опоздаем с заказом груза. А так курьер передаст документы моему заместителю, и дело в шляпе.

Поправив галстук, держа папку в руке, мужчина спустился на первый этаж коттеджа. При виде Сережи, чья исполнительность была выше всех похвал, бизнесмен решил послать именно его. Таким образом он будет спокоен за сохранность документов и не станет изводить себя напрасными сомнениями. Сергей человек проверенный.

— Сережа, — сказал Кузьма Филиппович, приближаясь к телохранителю, — я доверяю тебе ответственное задание: передать вот эту папку, — при этом он протянул ее парню, — прямо в руки моего заместителя Леднева. Учти, это очень, очень важно и ты отвечаешь за документы головой.

— Но, Кузьма Филиппович, я приставлен лично к вам. А вдруг в мое отсутствие что-нибудь случится? Меня потом на куски порубят за служебную халатность.

— Сережа, если я прошу тебя поехать в фирму, то для этого существуют веские причины. И я не собираюсь обсуждать с тобой свои решения. По поводу халатности спешу тебя успокоить. Я звякну Ивану Александровичу и предупрежу о твоем приезде, так что не нервничай.

— Будет исполнено, — сказал телохранитель, видимо, поняв безрезультатность своих увещеваний. — Только бы несчастья не произошло.

— Сергей, — строго произнес бизнесмен с первыми признаками раздражения, — твое дело исполнять мои поручения.

— И все-таки не по душе мне это. Хорошо, звоните Ивану Александровичу. — При этих словах Сергей застыл истуканом перед хозяином в ожидании дальнейших распоряжений.

Долго ждать не пришлось, Кузьма Филиппович быстро извлек сотовый и набрал номер.

— Привет, Иван. Я вот по какому делу звоню: помнишь папочку зеленую? Прекрасно, мой охранник Серега сейчас привезет ее, а у меня к тебе убедительная просьба сразу же заняться решением данного вопроса. И не надо ждать моего возвращения и терять время, я уверен, ты великолепно справишься и без меня. В конце концов твоя голова варит не хуже моей.

Кузьма Филиппович послушал, что ему ответили, и продолжил:

— Ладно, раз ты так сомневаешься в своих умственных способностях, давай поступим следующим образом: ты изучаешь материалы, потом созваниваешься со мной, и мы вместе принимаем окончательное решение. Лады?

Получив согласие друга-заместителя, Кузьма Филиппович повернулся к Сергею:

— Вот и улажен вопрос доставки папки. Не психуй, я на тебя рассчитываю.

— Я не оплошаю, будьте спокойны. Разве я вас когда-нибудь подводил?

— Нет, Сереженька, поэтому я и обратился к тебе. Ты же знаешь, что я отношусь к тебе, как к младшему брату. Ценю твою трепетную заботу о моем здоровье и отлично понимаю — преданные люди на дороге не валяются. Из-за этого я считаю тебя «золотым» парнем на все случаи жизни.

Кузьма Филиппович ничуть не покривил душой. Ему на самом деле были приятны приятельские отношения с этим уже взрослым парнем, которого он когда-то спас от голодной смерти. Он тогда не мог и предположить, кем для него станет неуклюжий пацаненок по прозвищу Серый Волчище. Кузьма практически самостоятельно выходил подыхающего мальчишку, особо ни на что не рассчитывая в будущем. И вот результат: в его жизни парень является вторым по значению человеком после любимой жены. Некоторые даже удивляются небольшой фамильярности в отношении Сергея к хозяину.

— Значит, я пошел? — нерешительно спросил Серега, переминаясь с ноги на ногу.

— Иди, иди, я следом. Кстати, скажи Павлику, чтобы он подальше спрятал «Плейбой». Я не хочу угодить в кювет из-за соблазнительных форм девиц с обложки.

— Обязательно, — ухмыляясь, ответил Сергей. — У каждого свои слабости, и красивые девушки не самая страшная из них.

— Все зависит от масштаба увлечения, Сережа, — деланно тяжко вздохнул Кузьма Филиппович.

И все же Сергей не мог понять причину своего беспокойства. Он всегда сопровождал Кузьму Филипповича и не привык доверять его безопасность кому-либо из охранников. Но после трезвого размышления он решил посадить хозяина в машину и только после этого отправиться в фирму, ведь она не убежит.

Через несколько минут Кузьма Филиппович наконец вышел из дома и направился к машине, размахивая портфелем.

Проводив взглядом хозяина до «Мерседеса», Сергей вздохнул с облегчением, и в голове промелькнула мысль: «И чего я дергаюсь из-за какой-то чепухи? Предчувствие — ерунда, не стоящая внимания, и нервничать нет никакой причины». Сергей уже подошел к «Опелю» и устроился на водительском сиденье, когда хозяин садился в машину.

И тут раздался оглушительный взрыв. Сергей успел взглянуть в зеркальце заднего вида, в котором произошедшее, как ни странно, не выглядело устрашающим, и, лишь развернувшись на сто восемьдесят градусов, парень досконально разглядел последствия взрыва.

Осколки стекла от машины разлетелись в разные стороны, корпус «мерса» был охвачен пламенем. В салоне машины сидели два человека, один из которых был приятелем Сергея, а другой… его хозяином. Больше всего на свете Сергей ценил грубоватую заботу Кузьмы Филипповича, он был единственным близким человеком в жизни сироты. Теперь от хозяина остался лишь обгоревший труп. Труп — и больше ничего.

Content

Марина Серова
Удавка для жрицы любви

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Пролог