Уолтер Йон Уильямс

Вложение капитала

Машина мчалась на юг сквозь сумерки субтропиков. Рио-Хондо извивалась справа от дороги, то исчезая, то вновь напоминая о себе серебристым мерцанием. Пока путь лейтенанта Северина пролегал по шоссе, взятая напрокат машина, которая ориентировалась на Ларедо куда лучше его самого, трудилась и за штурмана, и за водителя. Северину же оставалось лишь отдыхать да глазеть в окно - на увитые лианами стволы кавел-ловых деревьев, ярких тропических птиц да изредка проносящиеся по реке корабли на воздушной подушке, которые с тяжелым, басовитым гулом несли свои грузы на юг, в порт Пунта-Пьед-ра. В небе по обеим сторонам от гигантской сверкающей дуги Кольца ускорения уже мерцали первые звезды. Вскоре серебро реки превратилось в пурпур в лучах закатного солнца.

Покидая шоссе, автопилот несколько раз тревожно пискнул, и Северин взялся за руль. Проехав сквозь туннель, он очутился на дороге, обрамленной роскошными дубами. Их черные сплетенные сучья походили на лапы фантастических зверей. Над дорогой возвышались полукружья изящных декоративных ворот - сплошь образцы чугунолитейного искусства, испещренные завитками, пиками и геральдическими знаками. В центре каждой арки был подвешен фонарик в форме капли, бросавший на дорогу неяркий свет. Вскоре в конце дубовой аллеи показался просторный, сияющий огнями дом - два этажа, окруженные верандами, ржаво-рыжего цвета с белыми украшениями.

По верандам и просторным лужайкам прогуливались люди. Все были в вечерних туалетах, и Северину оставалось только надеяться, что его форма достаточно хорошо сшита, чтобы он не слишком выделялся на общем фоне. По его предположениям, практически все гости здесь были представителями местной элиты, то есть пэрами - этим титулом победители Шаа награждали особо отличившихся представителей человечества и прочих побежденных рас.

Северин не принадлежал к этому классу от рождения, однако был близок к тому, чтобы пополнить его ряды. В начале войны он был уоррант-офицером Службы разведки - при других обстоятельствах о большем простолюдин не мог и мечтать. К концу войны он дослужился до лейтенанта и теперь оказался среди людей того класса, который всегда представлялся ему столь же недосягаемым, как сверкающее в вышине Кольцо ускорения.

Он припарковался перед домом и, когда дверца машины втянулась в крышу, выбрался из автомобиля. В воздухе запах табачного дыма волнующе мешался с ароматами тропиков. Двое слуг - мужчина-землянин и женщина, уроженка Тормины - засеменили ему навстречу. Привычные к ночи глаза торминянки скрывались за темными очками.

- Лейтенант Северин? - спросила она, тщательно выговаривая слова клыкастым ртом.

- Он самый.

- Добро пожаловать в Рио-Хондо, милорд.

Северин не был лордом, однако так по традиции обращались к офицерам, которые в большинстве своем носили титул пэров, и Северин успел к этому привыкнуть.

- Благодарю, - ответил он и двинулся было к дому, но тут же остановился в нерешительности. - А мой багаж?

- Блист о нем позаботится, мой господин. А я пригляжу за вашей машиной. Прошу вас, проходите в дом. Или, быть может, желаете, чтобы о вас доложили?

Вообразив удивленно-неловкое молчание, которое последовало бы за докладом о прибытии его скромной персоны, Северин усмехнулся:

- Спасибо, не стоит.

Затем одернул синий мундир и по мощенной кирпичом дорожке направился к лестнице парадного входа. «Пожалуй, - подумал он запоздало, - стоило взять с собой ординарца». Однако за годы военной службы Северин так привык заботиться о себе сам, что никогда не нагружал слугу тем количеством работы, которое хотя бы оправдывало существование последнего. Вот и теперь, вместо того чтобы взять ординарца в Рио-Хондо, Северин отпустил его в увольнительную. Он и сам пока в состоянии отгладить форму и начистить ботинки - впрочем, его слуге и без того нечасто приходилось этим заниматься.

Каблуки Северина звонко цокнули по плиткам астероидного камня, которыми была выложена веранда. От группы гостей тут же отделилась мужская фигура и направилась к нему. Северин не сразу узнал в этом человеке хозяина дома, поскольку никогда прежде не встречался с капитаном Гаретом Мартинесом лично.

- Лейтенант Северин, не так ли?

- Так точно, господин капитан.

Мартинес широко улыбнулся и протянул Северину руку.

- Рад наконец-то с вами познакомиться!

Мартинес был мужчиной высоким и широкоплечим, с длинными руками и большими ладонями. У него были темные вьющиеся волосы и густые черные брови. На нем красовался изумрудно-зеленый флотский мундир с высшим имперским знаком отличия на воротничке - диском Золотой Орбиты.

Во время войны Северин и Мартинес не раз помогали друг другу. Северин подозревал даже, что именно Мартинесу он обязан получением офицерского чина. Они поддерживали хорошие отношения вот уже несколько лет - но исключительно посредством электронных средств связи.

Гарет Мартинес был сыном лорда Мартинеса, главного аристократа планеты Ларедо. Вернувшись на родину и узнав, что корабль Северина находится на ларедском Кольце, капитан пригласил его погостить в своем родовом гнезде.

- К сожалению, вы пропустили обед, - сказал хозяин дома. - Зато, к счастью, и все сопутствующие ему торжественные речи.

Мартинес говорил с сильным ларедским акцентом, и Северин подозревал, что в гостиных Верхнего Города на столичной планете Зан-шаа этот знак провинциального происхождения сослужил ему не лучшую службу.

- Жаль, что я пропустил вашу речь, господин капитан, - ответил Северин нейтральным тоном представителя среднего класса.

Мартинес тяжело вздохнул:

- Не переживайте, вам еще представится такая возможность. Я ведь всегда говорю одно и то же. - Он высоко вздернул подбородок и провозгласил напыщенно: - «Наша империя, управляемая по принципам Порядка, обеспечивает социальное устройство с неограниченными возможностями для каждого гражданина!» - Он взглянул на Северина и продолжил уже обычным тоном: - Надолго вы к нам?

- Думаю, примерно на месяц. «Искатель» должен отправиться вместе с «Титаном», а там еще не закончена погрузка антиводорода.

- И куда же вас посылают теперь?

- На Паркхерст, а может, и дальше. Судя по спектрограммам, там могут находиться два туннеля, вот их-то нам и предстоит разыскать.

Мартинеса, похоже, эта новость очень обрадовала.

- Что ж, удачи! - сказал он с воодушевлением. - Может, Ларедо из межзвездного тупика наконец-то превратится в центр торговли.

Для Службы разведки теперь настали хорошие времена. Изначально она была основана для поиска и стабилизации гипертуннелей, а также для обнаружения новых систем, планет и рас. Однако за последнее тысячелетие правления династии Шаа, когда Великие Повелители потеряли вкус к расширению границ империи, разведка пришла в упадок. Однако после того как последний представитель рода Шаа почил в бозе и началась война, Совет вновь обратился к политике экспансии. Первыми в списке колонизации значились Ши и Паркхерст - две планеты, до которых можно было добраться только через Ларедо. Их досконально исследовали еще несколько веков назад, но так и не колонизировали.

Чтобы справиться с поставленными задачами, разведке пришлось расширяться - а значит, появилось больше денег, новых кораблей и молодых офицеров, которыми мог бы командовать Северин. Служба в разведке теперь таила в себе возможности великих открытий и приключений, и Северин как офицер, заслуживший доброе имя во время войны, был в состоянии извлечь из этой ситуации максимум выгоды.

Из дома тем временем вышел человек с двумя полными стаканами в руках. Очень похожий на Мартинеса, он был одет в темно-красный мундир Совета лордов - комитета из шестисот членов, который управлял империей после исчезновения династии Шаа.

- Вот ты где, - сказал он, подавая стакан Мартинесу. Затем окинул взглядом Северина и, помедлив, предложил ему второй: - Виски с Дельты.

- Благодарю. - Северин взял посудину.

- Лейтенант Северин, - обратился к нему Мартинес, - позвольте представить вам моего старшего брата Роланда.

- Очень приятно, господин советник. - Северину пришлось жонглировать стаканом, чтобы пожать руку Роланда.

- Рад, что вы смогли приехать, - сказал тот. - Брат много говорил о вас. - Он обернулся к Мартинесу: - Кстати, ты не забыл, что вы с Терцей обещали лорду Мукерджи партию в тинго?

Мартинес скривился:

- Может, поищешь кого-нибудь другого?

- Ты - герой, - ответил Роланд. - А потому твои деньги лучше других. Потолковать о былых сражениях вы с господином Северином успеете и завтра, когда разъедутся особо важные гости.

- Вам придется меня извинить. - Мартинес виновато глянул на Северина. - Но здесь присутствуют люди, связанные с развитием Ши, и по законам гостеприимства я должен следить, чтобы они не скучали.

Поскольку под «развитием» Ши подразумевалась колонизация целой планеты, а «особые гости», видимо, за это платили, Северину оставалось только посочувствовать хозяину дома.

- Понимаю, - кивнул он.

Взгляд Роланда устремился куда-то за плечо лейтенанта.

- А вот и Терца.

Обернувшись, Северин увидел на лужайке небольшую компанию: элегантная черноволосая женщина в светлом платье шла, держа за руку мальчика лет трех, и с улыбкой беседовала с другой женщиной - блондинкой, что называется, в интересном положении.

- Кассильда прекрасно выглядит, - заметил Мартинес.

- Беременность ей к лицу, - согласился Роланд.

- Беременная и богатая жена… - промолвил Мартинес. - Что еще мужчине нужно для счастья?

Роланд улыбнулся.

- Покладистая жена, - пробормотал он еле слышно и пошел навстречу супруге, чтобы помочь ей подняться по ступеням. Мартинес приветствовал вторую женщину поцелуем.

Последовал обычный обмен любезностями. Брюнетка, госпожа Терца Чен, была наследницей высокородного клана Чен и женой Мартинеса. Мальчика звали Гарет Младший. Светловолосая женщина, госпожа Кассильда Жикова, хотя и не была наследницей, тем не менее принесла мужу весьма завидное состояние.

- Счастлив с вами познакомиться, - сказал Северин.

- Спасибо, что спасли жизнь моему мужу, - ответила Терца, обладательница стройной фигуры, сдержанного характера и прекрасных миндалевидных глаз. - Надеюсь, вы и дальше будете продолжать в том же духе.

Северин с улыбкой взглянул на Мартинеса:

- По-моему, он справится и без меня.

- Вы ужинали? - спросила Терца.

- Перекусил немного, пока спускался с орбиты.

- Но это же было так давно! - Взяв Северина под руку, женщина повела его к дверям. - Позвольте, я покажу вам буфет и кое с кем познакомлю. А потом… - Она обернулась к Мартинесу.

- Да-да, я помню, - сказал тот горестно. - Тинго с Мукерджи. Терца снова взглянула на Северина:

- А вы, случайно, не играете в тинго?

«Бедность, конечно, не порок, - подумал Северин, - но разорение еще никого не украшало».

- Нет, - ответил он вслух. - Боюсь, что нет.

Терца обеими руками сжала ладонь Мартинеса и опустила голову ему на плечо.

- Как хорошо, что мы сюда вернулись, - сказала она. - Знаешь, я ведь никогда не видела тебя с твоей семьей.

Он взглянул на нее:

- Теперь моя семья - это вы с Гаретом.

Почти всю беременность Терца провела здесь, на Ларедо, но без мужа: шла война, Совет лордов покинул столицу, а Мартинес сражался во Флоте. Позже, когда мятежников выбили с Заншаа и война подошла к концу, семейство воссоединилось в Верхнем Городе и некоторое время купалось в лучах славы и восторгах благодарного населения. Под патронажем клана Мартинесов началась колонизация Ши и Паркхерста. Тогда же Роланд вошел в состав Совета.

С тех пор прошло три года, и восторгов заметно поубавилось. Управление по контролю полетов, враждебно настроенное к Мартинесу, не поручало ему командования кораблем - да и вообще ничего не поручало. Терца же, напротив, жила весьма активной жизнью, совмещая работу в Министерстве права и власти с плотным графиком столичных развлечений - приемов, балов, концертов, выставок и бесконечной череды вечеринок. Таскаясь за супругой по светским раутам, Мартинес все острее ощущал собственную никчемность.

Собственно, вариантов было всего два: либо возвращаться домой, либо начать писать мемуары. Но… Засесть за воспоминания, уподобляясь дряхлому старику, которому, кроме тусклых слов, уже нечего предложить империи… Такая перспектива казалась Мартинесу столь отвратительной, что, погрузив все семейство и слуг на огромный грузовой корабль «Вай-Хун», он перебрался на родину.

Чтобы получить официальный предлог для отъезда, Мартинес обратился в Управление с просьбой назначить его инспектором Флота на Ларедо, Ши и Паркхерсте. Положительный ответ пришел так быстро, что Мартинес мог себе представить, с какой радостью в Управлении встретили новость о том, что сеньор капитан Марти-нес наконец-то добровольно согласился на бессмысленную должность.

Новое назначение вернуло его к активной жизни. Оно давало ему право вмешиваться во что вздумается. Возможно, он занимался этим, исключительно чтобы доказать: он все еще необходим послевоенному обществу.

- Капитан Мартинес! Леди Терца! Вы идете играть?

Мартинес действительно был необходим обществу - во всяком случае, пока для партии в тинго не хватало пятого игрока.

- Разумеется, лорд Мукерджи, - откликнулся он.

Лорд Мукерджи был невысокий щуплый землянин с жесткими седыми волосами, аккуратной щеточкой усов и огромными связями. Он был назначен президентом «Компании Ши». Колонизация двух миров была не по карману даже весьма состоятельному клану Мартинесов, а следовательно, требовала привлечения инвестиций. К тому же приходилось признать: пэры и коммерсанты в Верхнем Городе предпочитали слышать о возможных вложениях капитала от человека с более привычным произношением, нежели варварский акцент уроженца Ларедо.

Надо отдать ему должное: Мукерджи свое дело знал. Как только он начал расточать обаяние среди обеспеченной публики, деньги полились рекой. Влиятельные кланы обязались стать официальными покровителями поселенцев, городов и даже целых областей промышленности. Акции компании пользовались стабильным спросом на столичной бирже, точно так же, как и облигации.

Мартинес и Терца уже заняли свои места, когда над столом нависла долговязая фигура.

- Вы знакомы с лордом Па? - спросил Мукерджи.

- Виделись лишь мельком перед обедом, - отвечал Мартинес.

Лорд Па Макфан из расы нелетающих птиц лай-оун был председателем некоей частной фирмы, которая являлась одним из основных поставщиков «Компании Ши». С высоты своего огромного роста он смотрел на Терцу и Мартинеса беспокойными, налитыми кровью глазами.

- Все лай-оунийцы знают капитана Мартинеса, - произнес он. - Он спас нашу планету.

- Вы слишком добры ко мне, - пробормотал Мартинес, пока лорд Па устраивал свою птичью грудину в специальном кресле. Его всегда трогало, когда люди помнили о таких мелочах.

- Надеюсь, я не слишком всех задержала?

Госпожа Марселла Жикова торопливо плюхнулась в оставленное для нее кресло. Она была сестрой Кассильды, жены Роланда, и руководителем финотдела «Компании Ши». На этот пост ее назначили, чтобы проследить за деньгами, которые клан Жиковых вкладывал в данное предприятие. Это была коротконогая, суетливая особа тридцати с лишним лет, с заостренным личиком и рыжеватыми волосами, собранными на затылке в неопрятный пучок. Усевшись за стол, она принялась рассеянно стряхивать с жакета пепел.

- Ну что ж, бросим кости? - предложил лорд Мукерджи.

Все игроки поставили по сотне зенитов. Марселле выпало сдавать. Она прогнала плитки сквозь тасовочную машинку и вручила каждому первоначальный расклад.

- Сбрасываю, - объявила Терца, сидевшая справа, и выложила на стол Три Добродетели.

- Беру, - отозвался лорд Мукерджи. Добавив Три Добродетели к собственному раскладу, он довольно улыбнулся в усы. Потом подождал, пока Марселла сдаст новую плитку, после чего коснулся цифровой панели на столе. - Еще две сотни.

По мнению Мартинеса, повышать ставки было рановато, но он все же отдал две сотни за новую плитку - ради того, чтобы увидеть, как пойдет игра. Два круга спустя, когда лорд Мукерджи снова удвоил, Мартинес и Терца вышли из игры. Выиграл лорд Па, который втихаря выстроил Башню и обрушил ее точнехонько на Букет Неподкупности лорда Мукерджи.

- Бросайте кости, - сказал тот.

На этот раз сдавать выпало Мукерджи. Пока он тасовал плитки в машинке, Марселла решила поддержать светскую беседу.

- Я слышала, вы скоро отправляетесь на Ши, капитан Мартинес?

- Как инспектор этой планеты, - отвечал Мартинес, - я обязан осмотреть орбитальный подъемник, станцию и прочее оборудование, принадлежащее Флоту.

- А на Паркхерст?

- Там пока нет ничего, кроме единственного исследовательского корабля. Я дождусь его возвращения.

- Я могу подбросить вас на «Кайенте», - предложила Марселла, - если вы согласны вылететь дней через двадцать. - Она обернулась к Терце. - Таким образом, госпожа Терца сможет сопровождать вас и будет избавлена от всех неудобств путешествия на военном корабле или грузовозе.

Мартинес был приятно удивлен. Он собирался лететь на одном из гигантских грузовых кораблей, направлявшихся к Ши. Они перевозили не только грузы, но и колонистов, и пассажиры не жаловались на условия. Но «Кайента»… «Кайента» была яхтой представительского класса, с роскошными каютами и вышколенной обслугой, среди которой имелись даже массажист и косметолог.

Он взглянул на Терцу. Такое предложение ее, похоже, тоже обрадовало.

- Благодарю вас, - ответил он Марселле. - Мы подумаем.

- А вы сами, леди Марселла? Вы летите на Ши? - поинтересовался Мукерджи.

- Да. В Короне началось строительство новой ветки железной дороги, и нам с лордом Па необходимо посовещаться на этот счет с Аллодормом.

Мартинес заметил удивление, промелькнувшее на лице жены и тут же исчезнувшее.

- Это случайно не Ледо Аллодорм? - спросила она, взяв свои плитки.

Налитые кровью глаза лорда Па уставились на нее через стол.

- Да. Вы знакомы с этим джентльменом?

- Нет, - равнодушно бросила Терца, разглядывая свои плитки. - Просто где-то слышала это имя.

Мартинес с любопытством отметил, что на лице жены заиграла знакомая безмятежная улыбка - верный признак того, что она говорит далеко не всю правду.

- Ну что, бросим кости? - снова предложил лорд Мукерджи. Он удваивал ставки трижды за первые три круга и таким образом вывел из игры всех остальных. Мартинес, обнаружив, что ввязался в соревнование весьма серьезное и рискованное, стал тщательнее взвешивать шансы.

Следующую партию выиграла Терца с Шестью Сторонами Света. Затем победителем вышел лорд Па. Следом за ним - Марселла. Потом снова лорд Па, затем Мартинес с Букетом Удовольствий против Перекрестков лорда Мукерджи.

Мукерджи только успевал повторять свое коронное: «Кидайте кости».

Следующий выигрыш достался лорду Па, затем Терце, а потом Марселле - целых три раза подряд. В очередной игре выпала шестерка, так что ставки были удвоены, а кости брошены снова: на сей раз сдавал Мартинес. Он сбросил Два Заката исключительно ради того, чтобы их забрал Мукерджи - это заставляло усомниться, что тот нацелился на составление Букета Печалей. Мукерджи, в свою очередь, взял новую плитку и сбросил Юг, который Мартинес забрал, чтобы добавить к Востоку и Верху, получив три из Шести Сторон Света. В последовавших затем раздачах Мартинес получил Юг - оставалось только найти Север и Низ. Мукерджи взял Четыре Ночных Ветра, удвоил и взял сданную ему плитку. Снова удвоил, снова взял, сбросил Двух Предков и снова удвоил. Терца и лорд Па тем временем вышли из игры и перевернули свои плитки, продемонстрировав расклады, не сулящие ничего хорошего.

При взгляде на стоявшую на кону сумму у Мартинеса пересохло в горле. Он получал от отца неплохое содержание, но продолжать сейчас игру значило жестоко оскорбить родителя. Отвлекшись на эти тревожные мысли, он упустил ту роковую долю секунды, когда Мар-селла, выходя из игры, сбросила последнюю плитку - Низ.

- Беру! - моментально выпалил Мукерджи.

Сделано это было исключительно для того, чтобы насолить противнику. Мартинесу же оставалось только молча смотреть, как Му-керджи забирает плитку, до зарезу необходимую ему самому.

- Удваиваю, - заявил Мукерджи. Глаза у него горели.

Мартинес внимательно изучил свои плитки, затем окинул взглядом сброшенные и те, что вскрыли другие игроки, выходя из игры. Ни один из двух Северов еще не появлялся, так же, как и второй Низ. Он снова посмотрел на свои плитки. Кроме Сторон Света у него были Три и Четыре Корабля, Солнечный Сад и Дорога из Металла. Если удастся взять Два или Пять Кораблей, то получится Малая Флотилия. А Флотилия плюс Стороны Света - это уже Миграция.

Он еще раз оглядел вскрытые плитки и увидел один из Двух и один из Пяти Кораблей. Это означало, что их двойники все еще находятся в тасовочной машине. Или в раскладе лорда Мукерджи.

Решив, что игра стоит свеч, Мартинес, не говоря ни слова, сдал себе новую плитку. Это были ненужные ему Четыре Корабля, которые он тут же сбросил. Лорд Мукерджи тоже ими не заинтересовался, взял новую плитку и тоже сбросил.

Пять Кораблей. Мартинес забрал их, сбросил Дорогу из Металла и взял новую плитку, которую тоже сбросил.

Только теперь он заметил, что в комнате воцарилась напряженная тишина, а за его спиной сгрудилась целая толпа зрителей. Среди них были и Роланд с нахмуренным лицом, и Кассильда, оберегающим жестом прикрывавшая живот. Красные глазки лорда Па совсем скрылись за мигательными мембранами. Марселла неподвижно застыла в своем кресле и сжала пальцы в кулачки с такой силой, что побелели костяшки. На лице Терцы, стоявшей справа от мужа, блуждала все та же безмятежная улыбка, хотя Мартинес видел, как от напряжения в уголках ее глаз собрались морщинки.

Лорд Мукерджи сбросил только что полученную плитку, после чего Мартинес сдал себе Угол и тоже от него избавился.

- Беру! - в голосе Мукерджи звенел триумф, когда он выложил на стол законченный Букет Печалей, после чего добавил Угол к Точке и Координате, так что в итоге получилась Геометрия. Ухмылка под его усами расплывалась все шире. Он небрежно скинул никчемный Низ в стопку сброшенных плиток. - Сегодня мой день! - триумфально провозгласил он.

- Беру, - негромко произнес Мартинес.

Он перевернул свои плитки, продемонстрировав неоконченную Миграцию, которую завершил, добавив Низ и сбросив Солнечный Сад. По комнате пронесся дружный вздох.

Мартинес взглянул на противника: тот внезапно стал очень бледным.

- Максимальная комбинация… - простонал Мукерджи. Честность не позволила Мартинесу промолчать:

- И на костях, как вы помните, выпала шестерка, так что ставка удваивается. А поскольку я сдавал, то она удваивается дважды.

Лорд Мукерджи окинул стол беспомощным взглядом, затем откинулся в кресле и обмяк, словно знамя в безветренный день. Мартинес услышал, как кто-то спросил вполголоса:

- А какая была ставка?

- Десять тысяч, - ответили ему.

- Ничего себе… - присвистнул первый.

- Отличная игра, - взяв себя в руки, сказал лорд Мукерджи. - Уверен, вы специально сдали мне эту Сторону Света.

- Разумеется, - солгал Мартинес. Мукерджи протянул ему руку.

- Вы должны дать мне возможность отыграться.

- Немного погодя, если не возражаете, - сказал Мартинес, отвечая на рукопожатие.

Зрители разразились аплодисментами.

- Мне нужно в курительную, - заявила Марселла, вставая. Мартинес тоже поднялся из-за стола. Голова у него кружилась,

ноги подкашивались. Терца взяла его под руку.

- Это было ужасно… - прошептала она.

- Десять тысяч, да еще удвоенные дважды… - выдохнул Марти-нес. - За сорок штук можно купить небольшой дворец в Верхнем Городе!

- У нас там уже есть дворец.

- Сегодня я мог его потерять.

Он отер лоб трясущейся рукой. В это время другим его локтем завладел старший брат.

- Тонкий был расчет, - заметил Роланд.

- Спасибо.

- Но тебе крупно повезло. Мартинес смерил брата долгим взглядом.

- Мне вообще везет, - отрезал он. Если б не это везение, его бы вряд ли назначили старшим капитаном, когда ему еще не было и тридцати.

- Однако не стоит все время полагаться на удачу. - В глазах Роланда сверкнул озорной огонек. - Ты ведь не собираешься променять азарт битвы на азартные игры?

- В битве проще, - парировал Мартинес. Потом посмотрел на брата. - Шутка.

- Я понял.

Внезапно в голову Мартинесу пришла одна мысль:

- Скажи, а Мукерджи случайно не на наши деньги играет?

- В смысле, на деньги «Компании Ши»? Нет. Его президентство чисто номинальное, он не имеет доступа к счетам. Он даже не получает жалованья.

Брови Мартинеса поползли вверх.

- О, - Роланд улыбнулся, - у него куча акций. Так что пока процветает компания, с голоду он не умрет.

- Боюсь, после сегодняшней игры часть акций ему придется продать.

Роланд покачал головой:

- Знаешь, сколько еще таких игр он может себе позволить?

- А правда, сколько? - спросила Терца и ласково погладила Мар-тинеса по руке. - Я пойду проверю, лег Гарет в постель или нет. Ты как, в порядке?

- Я бы сейчас с удовольствием чего-нибудь выпил.

- Ни в коем случае! - возразил Роланд. - Тебе еще играть целый вечер.

Мартинес тяжело вздохнул:

- Пожалуй, ты прав.

Терца с улыбкой потрепала его по руке и удалилась в детскую. А Мартинес с Роландом направились к бару, где капитан заказал себе апельсиновый сок со льдом. Роланд предпочел шампанское.

- Уж не травил бы душу, - обиженно заметил Мартинес и, повернувшись в другую сторону, обнаружил перед собой Северина.

- Ну что, как вы тут проводите время? - поинтересовался он.

- Великолепно. В бальном зале сейчас настраивается оркестр с Ши. Пойду потанцую.

- Отличная мысль.

- Я слышал, вы устроили за игрой целый спектакль. Все только об этом и говорят.

Мартинес был польщен.

- Вначале я совершил ошибку, - признался он, - зато в конце рассчитал все точно.

По пути в гостиную он рассказал Северину ход игры. Они подошли к Мукерджи - тот беседовал с лордом Па.

- Раз отчет геологов неверен, значит, нужно сделать его заново, - говорил он. - Я убежден, что Кассильда…

Завидев Мартинеса, он умолк на полуслове.

- Ну что, господин капитан, - обратился к нему Мукерджи. - Продолжим?

- Похоже, нам не хватает игроков, - заметил Мартинес. - Позвольте представить вам лейтенанта Северина. Он спасал империю в Протипану, а через несколько месяцев во время битвы спас меня.

С высоты своего огромного роста Па опустил взгляд вниз. Его глаза даже очистились от мигательных пленок, пока он с усердной напряженностью разглядывал Северина.

- Не припомню, чтобы об этом упоминалось в истории.

- Просто историю пишут не те люди, - возразил Мартинес. - Те же люди в свое время решили не предавать огласке вклад Северина в победу над наксидами. А дело было в том, что благодаря одному физическому фокусу лейтенанту удалось буквально вытащить гипертуннель из-под носа у вражеской эскадры. А поскольку от этих туннелей, связующих воедино все части империи, напрямую зависело само ее существование, цензоры решили лишний раз не напоминать народу о том, что такое возможно.

- В любом случае, лейтенант, рад с вами познакомиться, - сказал Па Северину.

- Так же, как и я, - добавил Мукерджи. Его роскошные усы дрогнули. - Не желаете ли присоединиться к нам на партию в тинго?

- Спасибо за предложение, - ответил Северин, - но я не играю.

- Не играете в тинго? - воскликнул Мукерджи в непритворном изумлении. - Чем же вы тогда занимаетесь в этих ваших офицерских клубах, или кают-компаниях, или как там это у вас называется?

- Я, в основном, занимаюсь бумагами, - скромно ответил Северин.

- Думаю, нам стоит приступить к поискам пятого игрока, - поспешил вмешаться Мартинес. - Терца пошла укладывать Гарета спать, так что она вряд ли вернется скоро.

Мартинес прекрасно понимал, что вышедший из низов Северин вряд ли располагает большими доходами, обычными для большинства офицеров. Возможно даже, что бедняге приходится жить на одно жалованье. Так что играть по-крупному было бы для него не только неразумно, но и невозможно в принципе. А значит, самое лучшее - поскорее снять его с крючка.

Лорд Па и Мукерджи отправились на поиски недостающего игрока, а Мартинес принялся расспрашивать Северина о последнем полете. «Искатель» несколько месяцев провел в системе Ши, где корабль и его экипаж занимались тем, что, сближаясь с астероидами, ударяли по ним из двигателей малой тяги, заставляя по новым орбитам двигаться к Первой станции туннеля. Там эти гигантские булыжники использовались для уравновешивания массы, которая попадала в звездную систему на огромных грузовозах. Работа была скучная и опасная одновременно - довольно рискованное сочетание. Однако все прошло успешно, и станция теперь была обеспечена материей на год вперед, если не больше.

- К счастью, сейчас эту обязанность переложили на тягач с тамошней луны, - сказал Северин, - так что мы наконец можем заняться другими делами.

- Отлично. Иными словами, полет прошел без приключений.

- У нас прекрасный капитан, - ответил Северин. - Так что за все это время никто не потерял и пальца.

- Я его знаю? - поинтересовался Мартинес.

- Его зовут лорд Го Шикимори. Он потомственный разведчик. Мартинес наморщил лоб, потом покачал головой:

- Нет, имя незнакомое.

Стряхивая пепел с рукавов, из курительной вернулась Марселла. Па и Мукерджи явились с престарелой, растерявшей все клыки тор-минянкой - некоей госпожой Уздиллой.

- Похоже, меня ждет игра. - Мартинес развел руками. - Простите великодушно.

- Кажется, я уже слышу музыку, - улыбнулся Северин.

- Желаю хорошо повеселиться!

«А ведь и правда, чем же он занимается в кают-компании?» - подумал Мартинес. Должно быть, большинство офицерских развлечений были Северину не по карману. И, судя по его мундиру, хороший портной тоже.

Мартинес уселся за игровой стол. У госпожи Уздиллы, видно, началась линька - в воздухе плавал седеющий пух. На сей раз Мартинес играл очень осторожно, частенько позволяя Мукерджи вывести себя из игры настойчивыми удвоениями. Однако когда фортуна подбрасывала ему удачные комбинации, он был тверд и даже ухитрился добавить кое-что к сорока тысячам, выигранным раньше. Лорду Па везло, Марселла тоже не осталась внакладе, а госпожа Уздилла потеряла довольно скромную сумму. Один Мукерджи, который очертя голову бросался из одной авантюры в другую, проигрался в пух и прах. Он хотя и не просадил очередной дворец, но, по подсчетам Мартине-са, на проигранную им за вечер сумму можно было купить, по меньшей мере, роскошную загородную виллу - причем не где-нибудь на Ларедо, а на самой Заншаа.

Через два часа Мартинес решил, что долг вежливости выплачен, и поднялся из-за стола. Мукерджи начал было протестовать, но Мар-селла и лорд Па были вполне довольны своими выигрышами, а потому тоже предпочли ретироваться.

- Слава Богу, что этот тип не занимается финансами компании, - проворчал Мартинес, ложась в постель. - Если он ведет бизнес так же, как играет…

- Готова поспорить, он понятия не имеет о том, что такое бизнес и с чем его едят, - заметила Терца, подходя к кровати. - Для этого есть Марселла.

На ней был синий шелковый пеньюар, черные волосы стянуты лентой, тоже синей, и перекинуты через плечо, что придавало ее облику очаровательную асимметричность. Протянув широкую ладонь, Мартинес нежно погладил жену по бедру.

Это был брак по расчету, плод тщательных и весьма изощренных махинаций Роланда. Впрочем, Мартинес мог сколько угодно обижаться на Роланда за вмешательство в его личную жизнь - это никогда не влияло на его отношение к Терце.

- Так что там с этим Ледо Аллодормом? - напомнил он. Миндалевидные глаза Терцы чуть заметно расширились.

- Ты заметил?

- Я видел, как тебя задело это имя. Впрочем, вряд ли это заметил кто-то еще: они не настолько хорошо тебя знают.

- Подвинься - и я все расскажу.

Мартинес освободил местечко на кровати. Терца скользнула под одеяло и свернулась клубочком, лицом к мужу. Его ноздри уловили тонкий аромат ее тела.

- Об Аллодорме я узнала, когда мне поручили просмотреть кое-какие старые контракты, оставшиеся со времен войны, - начала Терца.

Министерство права и власти, где она служила, хотя и являлось гражданским учреждением, однако в числе прочего занималось контрактами, довольствием, снаряжением Флота, его бюджетом и финансовым обеспечением.

- Аллодорм - даймонец из Деваджо, это в Хоун-Рич, - продолжала Терца. - Во время войны он получил контракт на постройку не то четырех, не то пяти грузовых судов для Флота. Но война закончилась раньше, чем корабли построили, и контракты были аннулированы.

- И что он сделал? - спросил Мартинес. - Перестроил их для мирных целей? Такое ведь, кажется, разрешено, если правительству эти корабли не нужны…

Терца нахмурилась.

- Ходили слухи, что ни один корабль так и не был построен. Мартинес недоуменно заморгал.

- То есть как? Он что, взял деньги и не выполнил своих обязательств?

- Ну, разве что связался с какими-то архитекторами, отпечатал несколько бумажек и нанял самого дорогого адвоката. - Взгляд Терцы был задумчив. - Рассчитать, что война окончится прежде, чем придется сдавать работу, было несложно. Поскольку победили мы, контракты были аннулированы. А если бы победили наксиды, им было бы наплевать, начинал он работу или нет.

- Неужели Служба расследований не прошерстила все его махинации? Министерство могло, по крайней мере, потребовать назад свои деньги.

Терца слегка пожала плечами.

- После войны они слишком увлеклись изобличением бунтовщиков и сочувствующих. Им просто некогда было думать еще и о тех, кто, по идее, должен быть на нашей стороне. Когда это дело наконец легло на мой стол, я порекомендовала провести расследование, но министерство ответило отказом. Почему - не знаю. Возможно, у Ал-лодорма есть высокие покровители.

- А теперь он обосновался на Ши, и Марселла с лордом Па летят туда, чтобы с ним встретиться?

- Вероятно, он один из наших субподрядчиков.

- Не слишком хорошая новость для бюджета компании.

- С «Компанией Ши» как раз все в порядке, - возразила Терца. - Основные подрядчики - лорд Па и компания «Меридиан». Так что если кого и надуют, то, скорее всего, их.

- В любом случае, это деньги моей семьи. - Мартинес придвинулся ближе к теплому боку Терцы, а она положила голову ему на плечо и обняла. - Зато наш семейный бюджет сегодня пополнился. На что потратим деньги?

Он почти физически ощутил ее удовольствие.

- Давай купим что-нибудь совершенно немыслимое. Ты, кажется, всегда мечтал о собственной яхте?

Мартинес почувствовал легкий укол раздражения.

- В «Семь звезд» или Ионский клуб меня все равно не примут, - сказал он. - Провинциалу никогда не пройти в эти августейшие двери, сколько бы медалей он ни заслужил. - Мартинес поцеловал Терцу в лоб. - И на каких бы министерских чиновницах ни был женат.

- Ты можешь вступить в другой клуб, - предложила Терца, - и в каждой регате будешь надирать задницу «Семи звездам».

Мартинес ухмыльнулся в потолок.

- А что, неплохая идея…

Он почувствовал теплое дыхание Терцы на своей шее, когда она спросила:

- Когда ты был маленьким, ты жил в этой комнате?

- В общем, да. Мебель та же, не хватает только моделей кораблей под потолком. Да еще картинок с изображением форменной одежды разных военных академий - этими картинками я обклеивал стены.

Послышался приглушенный смешок Терцы.

- Выходит, это была твоя идея - служить во Флоте?

- О, да… Я вообще фонтанировал романтическими идеями - наверное, пошел в мать. Ну, а отец не возражал. Он считал, что во Флоте меня хотя бы научат чему-то полезному.

Ему вдруг вспомнилось, как однажды, еще до войны, он вот так же разговаривал с другой женщиной… С той, о которой старался не думать. Светлые волосы, молочно-белая кожа и сияющие зеленые глаза… Он тогда поделился с ней своим разочарованием - служба во Флоте казалась ему совершенно бессмысленной, чем-то вроде клуба «Семь звезд», только еще хуже. Клуб этот сплошь состоял из муштры, показухи и угождения безграничному тщеславию военачальников…

Потом началась война. И все изменилось, хотя бы на время. Однако многое осталось прежним - например, связанные с политикой проходимцы, которые облапошивали правительство, небрежно и не в срок выполняя мифическую работу.

Но это, в конце концов, забота правительства. Что беспокоило лично его, Мартинеса, так это то, что если Аллодорм ворует деньги сейчас, то он обкрадывает уже не правительство, а его, Мартинеса, семью. И с этим, разумеется, нужно покончить…

Терца теснее прижалась к мужу и поцеловала его в щеку.

- Интересно, - сказала она, - когда ты лежал мальчишкой в этой постели, представлял ли ты…

Сбросив руку жены со своей груди, Мартинес резко сел на кровати.

- Коммуникатор, - вслух сказал он, - включить настенный экран.

Ткань-хамелеон, из которой был изготовлен дисплей, в отключенном состоянии ничем не отличалась от геометрического рисунка обоев. Теперь же она стала ярче, превратившись в экран с изображением герба Мартинесов.

- Поиск, - распорядился Мартинес. - Ледо, плюс Аллодорм, плюс компания, плюс «Меридиан». Начать.

Через полсекунды на экране вспыхнули строчки с результатами поиска. Мартинес выбрал первую из списка: это была посвященная компании «Меридиан» страница из официального проспекта «Компании Ши». Некоторое время Мартинес молча и жадно поглощал информацию.

- Аллодорм - главный инженер компании «Меридиан», - сказал он наконец. - Он отвечает за все их проекты на планете Ши. Абсолютно все.

Обернувшись к Терце, он заметил в ее глазах печаль.

- Что-то не так? - спросил он.

В ответ лицо Терцы озарилось безмятежной улыбкой - той самой, неискренность которой была так хорошо известна Мартинесу.

- Все хорошо, - отозвалась она.

- Папочка говорит, я гениальный ребенок. Он говорит, меня ждут великие дела.

- Конечно, ждут, - согласился Северин.

- Я разобью всех наксидов. - Темноволосый мальчуган вскинул над головой руку с зажатым в кулачке игрушечным крейсером, а затем с размаху шмякнул корабль об отполированный астероидный камень веранды. - Ба-бах!

- Отличный удар, - похвалил Северин.

Выросший в семье с двумя младшими сестрами, он умел ладить с детьми. Лорд Гарет Чен, унаследовавший отцовское имя и материнскую фамилию (она стояла рангом выше), подобрал кораблик и снова бросил об пол. Сложенные трубочкой губы малыша при этом издавали влажные звуки взрывов.

- А что если наксиды нападут вот отсюда? - предположил Северин, наклоняясь в белом металлическом кресле, чтобы поставить под угрозу правый фланг мальчишки.

- Бац!

- А если отсюда? Атака на другой фланг.

- Ба-бах!

- Или отсюда?

На этот раз нападение сверху.

- Бац!

Лорд Гарет Младший находился на той ступени жизни, когда подобное времяпрепровождение может увлекать довольно долго. За неимением других занятий Северин продолжал игру, хотя мысли его витали далеко.

Он проснулся сегодня утром со странным ощущением, которое осталось после сна и засело в памяти, словно заноза. В этом сне он вновь ехал по дубовой аллее сквозь строй кованых ворот, но в какой-то момент одна из чугунных арок превратилась в авансцену, и сквозь нее он попал в дом - то есть на подмостки.

Дом сиял огнями, вечеринка была в самом разгаре. Гости блистали нарядами и мундирами. Никого из них Северин не знал. Их разговоры были странны и туманны, хотя Северина не покидало ощущение, что их можно понять, стоит лишь как следует прислушаться. А в какой-то момент он обнаружил, что это вовсе не люди, а автоматы, с изящными улыбками произносящие слова, запрограммированные кем-то другим. Во сне это не показалось Северину чем-то ужасным - наоборот, страшно заинтриговало. Он долго бродил по залам, прислушиваясь к беседам марионеток и восхищаясь мастерством их хозяина.

Проснувшись, Северин никак не мог выйти из-под впечатления этого сна. Позавтракав в одиночестве на террасе (хозяева пока не проснулись), он поймал себя на том, что все еще размышляет о странных кукольных разговорах и даже пытается сплести из них связную историю.

Он уже подумывал о том, чтобы вернуться в постель и досмотреть прерванный сон до конца, когда явился Гарет Младший и началась битва с наксидами.

Его вовремя спас Мартинес, который, выйдя из дома, набросился на сына, сгреб его в охапку и завертел над головой под аккомпанемент восторженного детского визга. Следом за Мартинесом на веранде появился и Роланд с чашкой кофе в руке. Оба брата были в штатской одежде, лишний раз напомнившей Северину о потрепанности его собственной формы.

- Надеюсь, и я скоро буду вот так же… - Роланд кивнул на играющего с сыном Мартинеса.

- Разумеется, - отозвался Северин.

Роланд сделал глоток кофе. Мартинес тем временем сунул мальчика под мышку и спросил Северина:

- Этот чудо-ребенок не слишком вам докучал?

- Наксидам пришлось гораздо хуже. Мартинес усмехнулся:

- Подрастающий тактический гений! Вылитый отец!

Не выпуская юного Гарета из-под мышки, Мартинес побежал к дому. Малыш тем временем махал кулачками и заливался смехом.

- Ну, может быть, так я все же не буду… - пробормотал Роланд, глядя на это.

Через несколько минут Мартинес вернулся, сдав отпрыска на попечение няньки. Пригладив волосы ладонью, он рухнул в кресло рядом с Северином.

- Я видел, как вы танцевали вчера, - сказал он, - с какой-то кудрявой девицей.

- С госпожой Консуэло Далмас, - уточнил Северин.

- Далмас… - Мартинес кивнул. - А я-то думаю: кого это она мне напоминает? Я знавал ее старшую сестру… Впрочем, все мы были тогда значительно моложе.

- Она пригласила меня на пикник завтра вечером. Мартинес улыбнулся:

- Что ж, удачи.

- Спасибо. - Северин хотел было печально вздохнуть, однако удержался. - Но, разумеется, рано или поздно девушка или ее родители узнают о том, что у меня нет ни титула, ни денег, и я ее больше не увижу. - Северин сцепил ладони меж колен. - Впрочем, я к этому привык.

Мартинес бросил на него обеспокоенный взгляд.

- Надеюсь, вы не жалеете о продвижении по службе?

- Нет. - Северин помедлил. - Но благодаря этому я узнал, как много дверей передо мной закрыто. Дверей, о существовании которых я раньше и не подозревал.

- Если в моих силах открыть их… - предложил Мартинес.

- Благодарю вас, но я уверен: тут уж ничего не поделаешь.

- Если только не случится новой войны, - вставил Роланд. - Тогда ни в чем нельзя быть уверенным.

Улыбаясь собственным мыслям, он облокотился на перила и стал любоваться дубовой аллеей, чуть приподнимая голову, когда утренний ветерок доносил до веранды медвяный запах цветов о-пии.

- Вы только не обижайтесь, но в любом случае Консуэло вам не пара, - произнес Роланд, не оборачиваясь. - Слишком молода, к тому же из высшего света. Что вам действительно нужно, так это хорошенькая вдовушка или молодая женщина, уставшая от старого мужа.

Мартинес взглянул на брата.

- У тебя уже есть кто-то на примете?

- Надо подумать.

Мартинес бросил на Северина обеспокоенный взгляд.

- Советую выражать свои желания откровенно. Мой братец имеет скандальный успех в качестве сводни.

В его тоне Северину почудился намек на какую-то давнюю историю, произошедшую между братьями, отчего весь этот разговор приобретал неприятный оттенок.

- Да я здесь всего на месяц, - отмахнулся Северин.

- Шансы, конечно, невелики, - признал Роланд, - но они есть. Мартинес решил сменить тему:

- Кстати, о союзах. Вы что-нибудь слышали о некоем Аллодорме, главном инженере Южной компании?

- Мне доводилось встречаться с ним на орбитальной станции Ши, - припомнил Северин и улыбнулся. - Но ни в какие альянсы я с ним не вступал!

- А я его и в глаза не видел, - сказал Роланд, оборачиваясь и глядя на брата невинными глазами. - Мне льстит твоя вера в мое всеведение, но вообще-то я всего лишь слежу за соблюдением семейных интересов в Союзе лордов. К делам «Компании Ши» я не имею никакого отношения.

- По мнению Терцы, Аллодорм - мошенник, - продолжал Мар-тинес. - И если она права, то для того, чтобы сбежать с кучей денег, лучше места не придумаешь.

Роланд слушал его рассеянно.

- А что именно известно Терце?

- Во время войны он получил деньги на постройку пяти кораблей, но так и не выполнил своих обязательств.

Северин испытал секундный шок. Как офицер правительственной службы он не понаслышке знал, что такое растраты и воровство. Но пять кораблей… Это уж слишком!

На веранде воцарилась тишина, после чего Роланд обернулся к Северину:

- Надеюсь на ваше благоразумие.

- Конечно, - поспешил успокоить его тот.

- Впрочем, быть может, никакого криминала здесь и нет, - заметил Роланд.

- Да, разумеется, - согласился Северин.

Он вдруг заметил, что с увлечением наблюдает за взаимоотношениями внутри этого семейства, за тонкой игрой между орденоносным офицером Флота и его братом-политиканом. Во время своей службы Северин успел повидать немало аристократических семей, но ни одна из них не походила на эту.

- Хотел бы я знать, кто нанял этого Аллодорма, - задумчиво произнес Мартинес.

- Лорд Па, скорее всего, - предположил Роланд. - Вопрос в том, знает ли лорд Па об этих пяти кораблях, и если да, то каково его мнение. - Он придвинул к Северину еще одно кресло и сел. - Расскажите, что вам известно об Аллодорме?

Северин пожал плечами.

- Даймонец. Кажется, довольно молодой, хотя с этими даймонца-ми никогда не знаешь наверняка… Когда мы первый раз причалили к станции Ши, он всегда был рядом - на случай, если что-нибудь понадобится. Мне тогда показалось, что это очень мило с его стороны.

- С вами хорошо обходились? - спросил Роланд.

- Очень. Мне как помощнику капитана постоянно приходилось иметь дело с Аллодормом, и все было по высшему разряду. Все наши нужды удовлетворялись в течение пары часов. Кормили тоже отменно. Аллодорм разместил экипаж в одной из рабочих гостиниц в Порт-Виспании, а как-то раз даже устроил званый ужин для офицеров.

- И ничего странного вы не заметили? - настаивал Мартинес. - Чего-нибудь необычного в том, как обстояли дела на станции?

- Кроме того, что все было по первому классу, ничего необычного. Мы ведь в разведке привыкли к куда более скромной обстановке. Не то чтобы у Флота не хватало денег, но… Там, на станции, все было такое новенькое, сверкающее, с иголочки. Возможно, всего этого было даже с избытком, но ведь планировалось расширение…

Некоторое время братья молча обдумывали услышанное. Наконец Мартинес сказал:

- Не думаю, что стоит посвящать в это отца.

- Да и что мы можем ему сказать? - поддержал брата Роланд. - К тому же на Ши и без того полно инспекторов. Что он сделает такого, чего не смогут они?

Мартинес пожал плечами.

- Ну, например, он не станет брать взяток.

- Через две недели отец должен присутствовать на открытии встречи Совета просителей. - Губы Роланда сложились в чуть презрительную усмешку. - Если он откажется от этой миссии и отправится на Ши, чтобы разоблачить эту аферу, лучшего предупреждения для мошенников и не придумаешь. К тому времени, когда отец туда доберется, они успеют замести все следы.

- А как насчет тебя?

- Пока Кассильда не родит, я никуда не поеду. А после этого мы все вместе отправляемся на Заншаа - меня ждет работа в Совете.

Мартинес вздохнул:

- Что ж, я ведь Главный инспектор, верно? Кому как не мне заниматься инспекцией?

Северин вновь подумал о взаимоотношениях двух братьев. Они прекрасно знали друг друга, вместе работали, у них было общее детство и одинаковый лексикон. И тем не менее Северину казалось, что они друг друга недолюбливают.

- Госпожа Лайао, - сказал вдруг Роланд. Мартинес уставился на него:

- Ты о чем?

Роланд обернулся к Северину:

- Госпожа Лайао, жена судьи Омохундро. Идеальный вариант для вас. Ее муж сейчас на Кольце, участвует в длинной серии слушаний, и я уверен, она не прочь поразвлечься.

Северин был так ошарашен, что мог лишь молча хлопать глазами. Ему хотелось воскликнуть: «И вы на это способны?». Роланд вопросительно посмотрел на него:

- Ну так как? Мне пригласить ее на чай?

- Готовность пять минут, - объявил лорд Го Шикимори, капитан «Искателя».

- Есть готовность пять минут, - отозвался Северин.

«Искатель» ждал последнего разрешения из Центра управления Кольца, чтобы отправиться в путь - мимо Ши и Паркхерста, к предполагаемым туннелям. Окруженный стальными обручами акселера-ционной кабины, Северин взглянул вниз, на лежащую перед ним панель управления. Именно ему предстояло направить корабль прочь от Кольца, в бескрайнюю пустоту. Впрочем, дело это было несложное.

Огоньки приборной доски отражались в перстне, украшавшем средний палец правой руки Северина. Девять крошечных сапфиров поблескивали вокруг крупного опала. Это кольцо было прощальным подарком госпожи Лайао - по сапфиру за каждую ночь.

На мгновение он погрузился в приятные воспоминания. Гладкие прохладные простыни, шелковистая кожа, еле уловимый аромат женского тела, стеклянные колокольчики, приветствовавшие рассвет на балконе ее спальни…

Да, лорд Роланд Мартинес очень, очень умен.

- Господин капитан, сообщение из Центра управления, - доложил лорд Барри Монткриф, сидевший за пультом связи. Благодаря столичной манере растягивать слова лорд Го назначил его официальным голосом корабля. - Получено разрешение на взлет.

- Начать обратный отсчет, - приказал капитан.

- Есть начать обратный отсчет, - это был голос уоррант-офице-ра Лили Бхагвати, управлявшей двигателями.

- Сбросить давление в посадочном рукаве. Предупредить экипаж о наступлении невесомости.

- Есть сбросить давление. - По всему кораблю завыли сирены. - Предупредительные сигналы включены.

Северин проверил панель управления, опустил руки на рычаги и повернул их.

- Маневровые двигатели готовы, - отрапортовал он. - Давление в соплах в норме.

- Давление в посадочном рукаве сброшено.

- Отсоединить посадочный рукав, - приказал капитан.

- Посадочный рукав… - пауза, пока не загорится соответствующий сигнал, - отсоединен, господин капитан.

- Внешние электрические кабели отсоединены, - доложила Бхаг-вати. - Наружные каналы загерметизированы. Автономное энергообеспечение корабля - сто процентов.

- Связные кабели отсоединены, - вторил ей лорд Барри. - Наружные каналы связи загерметизированы.

- Основные двигатели готовы, - продолжала Бхагвати. - Проверка готовности прошла успешно.

- Готовность десять секунд. - Это голос капитана. - Доложить состояние всех систем.

Везде было чисто.

- Старт через десять секунд, - объявил лорд Го. - Пилот, передаю корабль вам.

- Корабль принял, господин капитан. - Северин разжал и снова сжал пальцы на рычагах.

Цифры обратного отсчета в углу экрана дошли до нуля. Вспыхнули огоньки.

- Захваты отключены, - доложил он. - Магнитные крепления разблокированы.

Северин вдруг всплыл в своей кабине, когда корабль освободился от притяжения Кольца ускорения. «Искатель» был пристыкован к нему носом внутрь, и высвобождение центростремительной силы Кольца, вращавшегося в семь раз быстрее самой планеты, придавало кораблю приличный импульс ускорения, защищавший от возможных препятствий для взлета.

Тем не менее Северин на всякий случай проверил навигационный экран - все было в порядке. Он нажал кнопки на рычагах, включая двигатели малой тяги. Возросшая гравитация надавила на грудь. Чтобы увеличить скорость, с которой «Искатель» удалялся от Кольца, ему пришлось еще несколько раз включать маневровые двигатели. Использовать рядом с обитаемым Кольцом основные двигатели, работавшие на антивеществе, с их радиоактивными выхлопами было бы преступлением. Сначала нужно вывести корабль из орбитальной зоны - только после этого «Искатель» сможет отправиться в путь по-настоящему.

Северин снова взглянул на навигационный экран. Там можно было разглядеть «Кайенту» - яхту «Компании Ши», направлявшуюся ко Второй станции туннеля и увозившую Мартинеса и леди Терцу к недавно заселенной планете. «Искатель» последует за ними, только двумя неделями позже. Вереница грузовых кораблей тянулась от Первой станции, унося в своих трюмах технику и колонистов. Все корабли словно бы стояли на огромных огненных столбах, сбрасывая скорость перед стыковкой с Кольцом. Ближайший грузовик был на расстоянии семи часов лета от «Искателя».

Единственным по-настоящему опасным объектом в ближнем космосе была огромная туша «Титана», который из соображений безопасности кружил вокруг Ларедо на значительном расстоянии. Корабль был битком набит антивеществом, предназначавшимся для Ши и Паркхерста. И хотя оно было довольно стабильно (хлопья антиводорода, подвешенные на статическом электричестве внутри крошечных силиконовых капсул - настолько миниатюрных, что они текли, как густая жидкость), случись что, взрыв уничтожит добрый кусок Кольца, а остальное рухнет на поверхность планеты.

Так что от «Титана» лучше держаться подальше.

Посмотрев на светящуюся точку, отмечавшую на экране положение «Титана», Северин вспомнил тот разговор с Мартинесом и его братом, когда впервые упоминалось имя Аллодорма. Вообще-то «Титан» принадлежал компании «Меридиан», но был взят в долгосрочную аренду Службой разведки. Растущим поселениям на Ши антивещество требовалось для получения энергии, а своего Кольца ускорения там еще не существовало. Станция Ши с ее орбитальным лифтом, который доставлял грузы к поверхности планеты, тоже потребляла немало энергии. Кроме того, туннельные станции Ши и Паркхерста, необходимые для поддержания стабильности туннелей, расходовали энергию в огромных количествах.

Поскольку планета Ши еще не могла создавать антивещество самостоятельно, решили увеличить производство антиводорода на Кольце Ларедо, загрузить им «Титан» и отправить корабль на удаленную орбиту новой колонии - на дальнюю сторону самого большого спутника Ши. Тогда, если случится непредвиденное и «Титан» взорвется, ни нейтроны высокой энергии, ни жесткое гамма-излучение не достигнут планеты. Когда какой-нибудь из установок на Ши потребуется антиводород, они пошлют на «Титан» шаттл и возьмут столько, сколько нужно. К тому времени, когда запасы «Титана» исчерпаются, на орбите Ши уже появится собственное Кольцо ускорения - совсем маленькое, в отличие от того огромного чуда техники, которым окружена Ларедо.

Только теперь Северин стал задумываться: действительно ли есть смысл в использовании «Титана» подобным образом? Или же эта сложная схема послужит лишь для наполнения кошелька Аллодорма сотоварищи?

«Искатель» наконец достиг границы орбитальной зоны, и Северин развернул корабль на новый курс. Во время этого маневра сам он чуть сполз в кресле под обручами акселерационной кабины.

- Задан новый курс, господин капитан, - доложил Северин. - Курс 220-001 абсолютный. План полета введен в автопилот.

- Принимаю командование, - отозвался лорд Го.

- Капитан принял командование, - подтвердил Северин, убирая руки с рычагов.

- Включить основные двигатели, - приказал капитан. - Ускорение две целых три десятых.

Северин почувствовал толчок в спину, кресло под ним качнулось, когда на грудь начали наваливаться перегрузки.

- Ускорение две целых три десятых, - отрапортовала Бхагвати. - Курс 220-001 абсолютный.

Перегрузки не прекратятся, пока они не выйдут на вторую космическую скорость. Потом гравитация уменьшится и большую часть полета будет равна единице, увеличиваясь лишь на час в течение каждой вахты.

Северин посмотрел на экраны и вновь увидел «Кайенту», приближавшуюся к туннелю, который перенесет ее к Ши. Жаль, подумал он, что «Искатель» не зайдет на Ши, а лишь пролетит мимо. Скорее всего, он больше не увидится с Мартинесом и Терцей и так и не узнает, чем закончилась эта история с Аллодормом.

Ну что ж, пора подумать, чем заполнить несколько месяцев полета, и у Северина уже имелись кое-какие мысли на этот счет. Ему так и не удалось забыть увиденный в Рио-Хондо сон. Северин набил свой персональный датафоль статьями о куклах, кукловодах, марионетках, куклах-роботах и театре теней, а также записями кукольных спектаклей.

В долгих путешествиях каждый по-своему проводит свободное время. Кто-то играет, а кто-то пьет, кто-то с головой уходит в работу, а кто-то - в себя. Одни наслаждаются любовью на видео, другие крутят любовь с членами экипажа, третьи играют на музыкальных инструментах, а четвертые - на нервах коллег.

Возможно, думал Северин, он станет первым, кто додумался организовать на корабле кукольный театр. Во всяком случае, здесь есть где развернуться.

- Вы в виртуальности? - спросила астроном Шон-дан. - Переключаю внешние камеры на семнадцатый канал.

- Коммуникатор, семнадцатый канал, - донесся с соседнего кресла тихий голос Терцы.

Мартинес уже настроился на нужный канал, и теперь его сознание заполнилось звездами - такими, какими они были видны с «Кайенты» в финальный момент двадцатидневного ускорения. Виртуальный шлем на голове, проецирующий изображение прямо на зрительные центры мозга, был гораздо легче, чем аналогичный военный прибор, к которому еще и приходилось подключать микрофон с наушниками. Мартинес заметил и другие отличия: глубина изображения оказалась чуть меньше - возможно, потому, что гражданское снаряжение не требовало особой точности.

Звезды были разбросаны по полночному фону, словно горсть бриллиантов - молчаливые, неподвижные и величественные. Под этими звездами Мартинес провел полжизни, и его разум машинально искал успокоения в знакомых созвездиях, застывших на привычных местах. Солнце Ларедо - вон та далекая звезда - сияло теперь ничуть не ярче других крупных звезд. Компьютерная программа автоматически затушевывала сверкающий след «Кайенты», чтобы звезды не терялись на его фоне. Благодаря этому часть экрана занимал дрожащий, тревожно-черный шлейф - путь абсолютной тьмы, которая, казалось, гналась за кораблем.

Мартинес с Терцей находились в благоухающей тонкими ароматами гостиной, являвшейся средоточием общественной жизни на «Кай-енте», и в двадцати днях пути от Ларедо. Шон-дан, астроном из Императорского университета Зарафан, оказавшаяся на борту по приглашению Марселлы, собиралась показать им, почему обсерваторию построили именно на орбите Ши и почему она сама тратит целые месяцы на то, чтобы сюда добраться.

- Осталось десять секунд, - сказала Шон-дан. - Восемь. Пять.

«Кайента» летела слишком быстро, чтобы пассажиры успели заметить туннельную станцию, мимо которой пронесся корабль, или сам туннель - перевернутую звездную чашу, к которой, собственно, они и стремились все эти двадцать дней. Переход произошел мгновенно, и в ту же секунду звездное небо изменилось.

В мозгу Мартинеса внезапно вспыхнула огромная, роскошная звездная сфера, занявшая по меньшей мере треть неба. Звезды здесь теснились так близко друг к другу, что космос казался таким же плотным, как морской берег, усыпанный сверкающими песчинками. У Мартинеса вырвался восхищенный вздох, и в ту же секунду он услышал, как ахнула Терца. Чем пристальнее он всматривался, тем больше звезд видел. Внутри сферы виднелись смутные облака и скопления, состоящие из еще большего множества бриллиантов. Впрочем, Мартинес не знал наверняка, существуют ли эти облака на самом деле. Возможно, это его собственный разум путем поиска знакомых форм пытался навести в этом огромном сияющем хаосе подобие порядка - точно так же, как прежде он искал очертания знакомых созвездий в небе над Ларедо.

Вглядываться в этот исполинский звездный шар было все равно что погружаться в морскую бездну - мимо сложных, причудливых рифов, которые при ближайшем рассмотрении, оказывается, состоят из миллионов коралловых колоний, а те, если присмотреться, составлены из малюсеньких известняковых раковин, и в каждой такой раковине - крошечная крупица жизни. Подобная бесконечная регрессия ошеломляла.

- Теперь вы понимаете, почему мы построили обсерваторию именно здесь. - В голосе Шон-дан, вплывающем в сознание Мартинеса, слышался сдержанный триумф. - Из всех туннелей империи лишь этот ведет в систему, расположенную максимально близко к центру галактики. Для нас это прекрасная возможность изучить строение галактического ядра. Отсюда мы можем наблюдать, как огромная масса черной дыры в центре галактики влияет на близлежащие звезды.

Усилием воли Мартинес переключил внимание с сияющей сферы на остальную звездную оболочку, окружавшую «Кайенту». По сравнению с небом Ларедо местный космос, казалось, буквально кишел звездами. Полоса молочного цвета отмечала диск галактики, спиралью уходящий в бескрайнюю пустоту. Система Ши действительно находилась в галактическом ядре, хотя и на его периферии, и звезды со всех сторон казались близкими и яркими. Солнце Ши по имени Шима излучало теплый желтый свет, однако другие ближайшие звезды ничуть не меркли перед его сиянием.

- Звезды здесь очень плотные, - продолжала Шон-дан, - хотя и не настолько, как там, дальше. В системе Ши семь звезд - или восемь, точно пока неизвестно - и у всех очень сложные орбиты.

- А кто-нибудь знает, в какой галактике мы находимся? - поинтересовалась Терца.

- К сожалению, нет. Мы пытаемся обнаружить цефеиды и другие ориентиры, которые могли бы навести нас на след, но пока информации слишком мало. Так что мы можем быть сейчас где угодно во вселенной, в миллиардах световых лет от пункта отправления.

Мартинес услышал приближающиеся шаги, а затем и голос лорда Па.

- Любуетесь на звезды? - заметил тот скептически. - Ну-ну. Помяните мое слово, скоро вы не будете знать, куда от них деваться. Из-за этого проклятого галактического ядра и других шести звезд на Ши не бывает настоящей ночи. Чтобы люди могли хоть немного отдохнуть, нам пришлось ставить в спальнях поляризующие окна. Нет, лично я больше не смотрю на небо. Центр галактики - довольно скверное местечко, и чем меньше имеешь с ним дела, тем лучше.

- Это правда, милорд, звезды здесь расположены довольно близко друг к другу. - Даже почтение, которое Шон-дан испытывала к состоятельному пэру, не могло полностью скрыть ее несогласие. Было ясно, что она еще очень не скоро устанет от этого зрелища.

- Я просто зашел посидеть и сыграть партию в цинхал, - заявил лорд Па. - Не обращайте на меня внимания.

Мартинес вернулся к созерцанию громадного, сияющего галактического ядра, в то время как лорд Па прошаркал к столу и пробормотал распоряжение подготовить игру.

- До сих пор вы могли наблюдать эту картину лишь в видимом спектре, - продолжила лекцию Шон-дан. - Сейчас я добавлю еще несколько спектров. Цвета могут немного не соответствовать, но я постараюсь это исправить.

Мартинес услышал, как лай-оуниец отдал несколько приглушенных команд, а затем ядро галактики из жемчужного превратилось в мутно-янтарное. Гигантский шар внезапно пронзило нечто вроде огромного копья, вибрирующего и живого - казалось, исполинский столб света протянулся от основания вселенной до самых небес.

Мартинес невольно вскрикнул, эхом ему вторил восхищенный возглас Терцы.

- Да, - в голосе Шон-дан снова звенело торжество, - это поток релятивистских частиц, созданный черной дырой. Если получше приглядеться, можно увидеть, что он имеет тончайшую структуру. Мы не ожидали ничего подобного и теперь работаем над теоретическим объяснением этого феномена.

В виртуальной реальности Мартинес приблизился к величественной, сияющей колонне и заметил, что свет ее пульсирует. Словно захваченные каким-то невероятным потоком энергии, молочно-белые нити скручивались и плясали в гипнотическом танце колоссальной силы.

В течение следующего часа Шон-дан демонстрировала Мартинесу и Терце отдельные детали галактического ядра, в том числе четыре гигантские звезды, которые по крутой спирали неслись навстречу гибели - к черной дыре.

- Она сейчас в стадии поглощения, - сказала Шон-дан. - Иногда черные дыры весьма активно пожирают близлежащие звезды, а иногда нет. Почему и как они переходят из одного состояния в другое, науке пока не известно.

- Я же говорю, отвратительно, - вставил лорд Па. - Должен признаться, я предпочитаю природу менее хаотичную и разрушительную. Мне нравятся игры по правилам. Я люблю удобные кресла, солидные проценты и гарантированный годовой доход. А постоянно думать о том, что какая-нибудь космическая случайность вот-вот выпрыгнет из засады и сожрет все эти удобства… Нет уж, увольте!

- Милорд, черная дыра нам совершенно не угрожает, - возразила Шон-дан. - Мы даже близко не подходим к опасной зоне.

Мартинес тихонько выключил виртуальный шлем, чтобы взглянуть на лорда Па. Склонившись над игровой панелью, тот сидел в лай-оунийском кресле, удобно устроив в нем свою грудину. Свет от экрана бросал отблеск на приплюснутую морду и багровые глазки. За спиной лорда в приглушенном свете ламп мерцали желтые панели из дерева чеж с абстрактными узорами, инкрустированными красным энджо. Под рукой у лорда Па примостилась массивная хрустальная чаша, наполненная лай-оунийским протеиновым бульоном.

«Удобство… - подумал Мартинес. - Гарантированный доход. Все верно».

- Думаю, на сегодня хватит, - сказала Шон-дан, заметив, что Мартинес отключил свой шлем.

- Спасибо вам, - искренне поблагодарила ее Терца. - Это было что-то невероятное. Надеюсь, мы еще сможем полюбоваться подобным зрелищем.

- Конечно, - ответила Шон-дан, вставая. Она тоже была лай-оунийкой, но глаза у нее отливали золотом. Она носила строгую университетскую форму темно-коричневого цвета с несколькими медалями за академические успехи. Для такого количества наград она казалась слишком молодой - перья по бокам головы были по-юношески бурыми. - До Ши еще двадцать три дня, и звезды никуда не денутся.

- Может, завтра? - предложил Мартинес, вставая с кресла, и направился к бару, чтобы налить себе бренди. Затем неторопливо подошел к лорду Па - тот по-прежнему находился во власти игры. Оглядев поле, Мартинес тут же заметил ход, который сейчас следовало сделать. Хотел уже подсказать лорду Па, но передумал.

К двадцатому дню пути пассажиры «Кайенты» начали действовать друг другу на нервы. Первая часть путешествия была настолько приятной и полной общения, что лучшего и желать нельзя - особенно учитывая, что каждого из этой компании Мартинес подозревал в краже денег его семьи. Ежедневно Марселла, лорд Па, Мартинес, Терца и Шон-дан вместе обедали. Пробовали играть в тинго, но интерес к азартным играм быстро пропал, когда выяснилось, что Терца и Мартинес не собираются играть по-крупному, а стипендия Шон-дан не позволяет ей ставить даже такие суммы, которые среди пэров считаются мелочью.

Беседы за обедом и после оного были глубоки и пространны, однако Терца предупредила Мартинеса, чтобы тот не вздумал задавать вопросы, ответы на которые ему не терпелось получить, - то есть не заводил речь о финансовых договоренностях между «Меридианом» и «Компанией Ши». «Иначе это будет походить на допрос», - объяснила она.

Мартинесу пришлось ограничиваться парочкой почти невинных вопросов в день и заходить издалека - начиная с разговоров о развитии колоний на Ши и постепенно переходя к деталям. Марселле и лорду Па, похоже, льстил подобный интерес к их работе, а Мартинес, в свою очередь, обнаружил, что искренне увлекся деталями проекта. Впрочем, заметив, что лицо Терцы хмурится, или почувствовав легкое прикосновение ее руки под столом, он беспрекословно прекращал дальнейшие расспросы.

Шон-дан рассказывала о звездах. Мартинес травил армейские байки. Терца старалась избегать разговоров о работе в министерстве, зато охотно рассказывала о высшем свете, а иногда приносила арфу и исполняла какую-нибудь сонату.

Однако теперь, по прошествии двадцати дней, разговоры несколько увяли. Марселла много времени проводила в своей каюте, занимаясь делами компании, выкуривая одну сигарету за другой и слушая колючую, раздражающую музыку, от которой дребезжала дверь в ее каюте. Лорд Па получал и отправлял приказы своим подчиненным, а остальное время проводил за игровой панелью.

Мартинес старался как можно чаще посылать видеограммы сыну. Три месяца, проведенные на борту «Вай-Хуна» с маленьким и весьма энергичным ребенком, оказались слишком тяжелым испытанием, а потому Гарета Младшего оставили на Ларедо с нянькой и любящими бабушкой с дедом. Видеограммы, которые Мартинес получал в ответ, были исполнены восторга, поскольку старый лорд Мартинес познакомил внука со своей коллекцией старинных гоночных автомобилей и теперь нарезал круги по частному треку с Гаретом Младшим на пассажирском сиденье.

- Больше всего Гарету нравится «Лоди Турбин Экспресс», - сообщил Мартинес Терце. - В его возрасте это тоже была моя любимая, хотя потом я предпочитал «Алого Курьера». - И в ответ на ее взгляд добавил: - Ты же знаешь, у отца не было ни единой аварии.

- Что ж, хоть это утешает, - заметила Терца. Она только что вышла из гардеробной, где готовилась ко сну. Черные волосы были расчесаны до блеска и подхвачены лентой. Чистое, без косметики лицо сияло здоровьем. Поверх ночной рубашки Терца набросила пеньюар из хрустящей золотой парчи.

После устроенного Шон-дан астрономического представления супруги вернулись в каюту. Здесь были стены из блестящего светлого дерева бель с кроваво-красными прожилками, видеоэкран в кружевной рактанской раме и ванна из цельного куска шоколадного мрамора, в которую, дабы купающийся не покрывался мурашками, вмонтировали скрытые нагревательные элементы.

- У моего отца могло быть хобби и похуже, - заметил Мартинес. - Скажем, гонки на колесницах паи-кар.

Глаза Терцы чуть сощурились.

- Хорошо, буду иметь в виду.

Двадцать дней на маленьком корабле, кажется, начали приоткрывать окружавшую Терцу завесу безмятежности, то неземное спокойствие, которым Мартинес всегда восхищался как самым главным достоинством жены. Он поднялся с кресла и, встав за спиной Терцы, принялся своими огромными ладонями массировать ей плечи сквозь ткань пеньюара. Она вздохнула и расслабилась.

- Скучаешь по Гарету? - спросил он.

- Конечно.

- Я тоже.

Они никогда не расставались с сыном так надолго.

- Для тебя все это, должно быть, скучно, - сказал Мартинес. - Наверное, тебе все же стоило остаться на Ларедо.

- Скучно?! - В голосе Терцы послышалось изумление. - Скучно изучать контракты в надежде раскрыть финансовую аферу? Ты шутишь!

Он улыбнулся:

- Представляешь, как будет здорово, если тебе это удастся?

- Да, только вряд ли я что-то найду. Во всяком случае, не на уровне контрактов. Все документы проходят через юристов, чтобы комар носа не подточил. Если что и обнаружится, то на уровне истолкования и применения этих документов.

Мартинес не мог раздобыть ни одного договора, которые «Компания Ши» подписывала со своим основным подрядчиком, поскольку ни он сам, ни Терца, ни Роланд не являлись служащими компании. Зато в качестве Главного инспектора он завладел целым архивом сделок между Флотом и компанией «Меридиан», занимавшейся строительством оборонных сооружений на Ши и ее орбите. Однако Мар-тинесу недоставало опыта, чтобы разобраться во всех юридических тонкостях, а потому за это дело взялась Терца.

- Договоры со «скользящей шкалой» всегда выглядят подозрительно, а их здесь полным-полно, - продолжала Терца. - На крупном объекте существуют тысячи способов скрыть незаконные расходы, а этот объект просто-таки планетарного масштаба. «Меридиан» имеет право корректировать первоначальную смету, если его собственные расходы возрастут из-за непредвиденных обстоятельств, а такие обстоятельства случаются постоянно. Немного правее, пожалуйста.

Мартинес исполнил ее просьбу.

- Но не могут же они бесконечно увеличивать расходы, - заметил он.

- Не могут. Что касается военных договоров, местный представитель Флота должен подтвердить, что эти траты оправданы.

- Судя по записям, она всегда это подтверждала, - проворчал Мартинес. - А теперь ей дали звание капитана и назначили в Четвертый Флот, так что я даже не смогу ее расспросить.

В голосе Терцы снова послышалось удивление:

- А ты думаешь, она бы тут же доложила тебе обо всех злоупотреблениях, которые сама же и одобрила? Думаю, тебе лучше побеседовать с новым начальником. Во всяком случае, он не обязан скрывать грешки своего предшественника.

Терца, вытянув руки над головой, качнулась из стороны в сторону. Мартинес почувствовал, как под его пальцами перекатываются гибкие мышцы. Ему пришлось закончить массаж, когда Терца наклонилась вперед и уперлась ладонями в пушистый ковер. Потом она выпрямилась, глубоко вздохнула и обернулась к нему.

- Спасибо, дорогой. - Терца обняла мужа за шею и прижалась к его груди. - В любом случае, отпуск - это чудесно.

«Я три года был в отпуске», - чуть не вырвалось у Мартинеса. Изучение старых строительных контрактов было самым значительным его достижением за последние несколько лет. Впрочем, он понимал, что имела в виду Терца.

- Постараюсь почаще смотреть на звезды, - пообещал он. Она крепче прижалась к нему.

- Я тут подумала… Мы могли бы с пользой провести это время. Мартинес улыбнулся:

- Возражений не имею.

Терца откинула голову назад, подняв на него свои темные глаза.

- Я имела в виду не только это, - уточнила она. - Я думала, мы могли бы подарить Гарету братика или сестричку.

От избытка чувств у Мартинеса перехватило дыхание. Браки по расчету - нередкое явление среди пэров. Роланд устроил этот союз, не спрашивая мнения брата. И хотя желание Мартинеса иметь ребенка было совершенно искренним, Гарет Младший тоже являлся одним из пунктов брачного договора. Мартинес прекрасно сознавал, что с замужеством социальный статус Терцы понизился (лорд Чен в то время нуждался в серьезной финансовой помощи клана Мартинесов), и часто спрашивал себя, что именно думала Терца о том неуклюжем провинциальном офицере, за которого после нескольких часов знакомства ее заставили выйти замуж.

Впрочем, спрашивал он только себя, но не ее. Мартинес никогда не задавал вопросов, ответы на которые могли ввергнуть его в тоску.

Он с удовольствием наблюдал за тем, как Терца вплывает в его жизнь на корабле совершенного спокойствия - быть может, даже чересчур совершенного. И никогда не был уверен в том, что произойдет, если лорд Чен, поправив свое финансовое положение, прикажет дочери развестись. Ему казалось, что Терца может покинуть его жизнь с той же сверхъестественной безмятежностью, с которой она там появилась. Он никогда не знал наверняка, что таится за этой прекрасной внешностью.

Так было до этой минуты. Но второй ребенок не значился в контракте, заключенном их семействами. Значит, теперь они с Терцей напишут собственное приложение к контракту. И немедленно!

- Конечно, - выдохнул Мартинес, немного придя в себя. - Разумеется. Прямо сейчас!

- Сейчас вряд ли получится, - улыбнулась Терца. - Сначала мне нужно извлечь имплантант. - Она чмокнула мужа в щеку. - Хотя ждать еще двадцать три дня совсем не хочется.

Корабельного врача «Кайенты», угрюмого пожилого лай-оунийца, вряд ли кто-нибудь из пассажиров видел с начала путешествия, когда тот прочитал обязательную лекцию о невесомости, перегрузках и космической болезни. Однако каковы бы ни были особенности его характера, наверное, он все же разбирался в элементарных процедурах межрасовой медицины.

- По-моему, завтра тебе первым делом нужно зайти к этому старому хрычу, - заявил Мартинес. - Однако это вовсе не означает, что мы должны попусту потратить эту ночь.

Она ответила ему откровенным взглядом.

- Я и не собиралась.

Несколько часов спустя, перед утренней вахтой, Мартинес, вздрогнув, проснулся с застывшим на губах криком. Терце не изменило ее всегдашнее спокойствие - она спала, положив голову ему на грудь.

Почти два месяца он не видел этих снов. На какой-то миг в темноте роскошной каюты ему пригрезилось, что на его груди разметались не темные волосы Терцы, а золотистые локоны, обрамляющие бледное лицо с сияющими изумрудными глазами.

Сердце молотом колотилось в груди. Мартинес слышал, как хрипло вырывается из его горла дыхание.

У него были и другие причины не расспрашивать Терцу о ее мыслях по поводу их брака. Он тоже хранил свои секреты. Так что вполне позволительно Терце иметь свои.

С геостационарной орбиты спускался кабель подъемника - ниточка, уходившая в темную зелень экватора, словно рыболовная леска в морские глубины. Пока корабль заходил на посадку, мониторы показывали не сам орбитальный лифт, а только бледно-серую башню из астероидного и лунного камня - массивный противовес. Башню венчали несколько эффектных пиков, напоминавших зубцы крепости, которые на самом деле служили для закрепления дополнительного груза, на случай, если возникнет такая необходимость.

Корабли причаливали к конечной станции подъемника у основания башни, где отсутствовала сила тяжести. Затем по трубе, в невесомости, пассажиры спускались к жилой и торговой зонам станции. Оттуда можно было попасть на одно из двух широких вращающихся колес из белого ламината, где находились жилые помещения для рабочих, личного состава Флота, астрономов и всех тех, кто оказался на Ши транзитом.

Мартинес еще на борту «Кайенты» поблагодарил Марселлу и лорда Па за приятный полет, поскольку догадывался, что на станции его ожидает почетная роль Главного инспектора и куча неизбежных протокольных мероприятий.

Так оно и случилось. Как только Мартинес выплыл из стыковочного рукава, придерживаясь за направляющий канат, натянутый между рукавом и платформой, тут же раздалась команда, почетный караул застыл по стойке «смирно», а динамики взвыли «Нашими мыслями навеки правит Порядок…» - один из самых энергичных военных маршей.

Почетный караул целиком состоял из военных полицейских лай-оунийцев в полной парадной форме. Носки их ботинок цеплялись за эластичный ремень, натянутый вдоль палубы, чтобы удерживать строй в невесомости. Впереди, вскинув руку в приветствии, стоял командир станции капитан-лейтенант лорд Эль Тир-бал со своим штабом.

Лорд Эль был молод и довольно мал ростом для лай-оунийца, так что Мартинес даже мог смотреть ему в глаза, не запрокидывая голову. Представив своих подчиненных, лорд Эль повернулся к мертвенно-бледному субъекту в штатском, стоявшему чуть позади группы офицеров.

- Милорд, - обратился он, - позвольте вам представить главного инженера компании «Меридиан» мистера Ледо Аллодорма.

Мартинес приветственно кивнул.

- Встреча с вами - большая честь для меня, милорд, - произнес Аллодорм.

Как и у всех даймонцев, глаза у него были выпучены, а рот широко разинут - выражение, которое землянином воспринималось либо как изумление, либо как ужас. Впрочем, у него был приятный тенор, звучавший, как пара труб, наигрывающих нежную мелодию. Было видно, как во время разговора за его серыми губами шевелятся части мягкого рта.

Мартинес произвел ритуальный смотр почетного караула, после чего вместе с Терцей, слугами и багажом погрузился в длинный и узкий автомобиль изумрудного цвета, который отвез их к приготовленным апартаментам. Лорд Эль и Аллодорм присоединились к гостям, и пока машина, чуть приподнявшись в воздухе, мчалась по посадочному отсеку, Эль показывал вновь прибывшим местные достопримечательности.

Пост командира орбитальной станции был первым серьезным назначением лорда Эля, и его просто распирало от счастья. Он гордился своей станцией - такой новенькой, сверкающей и, на взгляд Мартинеса, несколько вычурной. Всё здесь, от автопогрузчиков до вентиляции с компьютерным управлением, было самое большое, самое новое и самое передовое.

- Система очистки и циркуляции воздуха спроектирована по индивидуальному заказу, - объяснял тем временем лорд Эль. - Точно так же, как электростанция.

- Конечно, мы могли бы просто достать с полки устройства тысячелетней давности, - добавил Аллодорм. - Но мы не пошли таким путем. На этой станции все продумывалось и разрабатывалось заново, начиная с самых основ.

«Индивидуальный проект стоит немалых денег», - отметил про себя Мартинес. Вслух же произнес:

- Выглядит впечатляюще. Я отвык от новых станций.

- Ничего удивительного, ведь это первая новая станция за девятьсот лет, - отозвался Аллодорм. - Зато теперь, когда Союз начал открывать для колонизации новые системы, можно ожидать, что их появится немало.

- И все это сделано чуть больше чем за два года? - изумился Мартинес. - Быстро же вы работаете…

Пожалуй, даже чересчур быстро - если учесть, что все здесь делалось по специальному проекту. А может, не такой уж он и специальный? Впрочем, как это проверишь? Орбитальных станций не строили уже целую вечность. При желании можно было взять за основу стандартные разработки, изменить кое-что по мелочам и назвать это спецпроектом.

Одно Мартинес мог сказать наверняка: по спецзаказу сделали вентиляцию или нет, но пахло здесь точно так же, как и на любой другой станции.

По соединительной трубе автомобиль устремился вниз, к оси двух колес. Там они въехали в просторный лифт и начали спускаться к жилым отсекам.

- Вы станете первыми постояльцами апартаментов для старших офицеров, - сообщил Эль. - В вашем распоряжении будет полный штат прислуги, поэтому если что-то потребуется, обращайтесь к ним - или прямо ко мне.

Гравитация все настойчивее воздействовала на среднее ухо Марти-неса.

- Благодарю вас, лорд Эль, - ответил он. - Уверен, все будет в порядке.

К тому времени, когда лифт добрался до главного уровня Первого колеса, сила тяжести пришла в норму. Обслуживающий персонал апартаментов выстроился перед входом, как на параде. Затем, повинуясь распоряжениям Эля, слуги засуетились вокруг машины, выгружая багаж и помогая гостям выбраться из кресел. Чемоданы погрузили на моторизованные роботележки, и Мартинес с Терцей прошествовали в апартаменты в сопровождении лорда Эля, прислуги и Аллодорма.

- Милорд, - обратился к Мартинесу последний, - надеюсь, через пару дней вы с госпожой Терцей соблаговолите воспользоваться гостеприимством компании «Меридиан»? Правление и инженеры компании почтут за честь познакомиться с вами.

- С удовольствием, - ответил Мартинес.

Завтра вечером его ждет ужин на станции с лордом Элем и офицерами Флота. Кроме того, он уже ознакомился с насыщенной программой своего пребывания на Ши, куда входили экскурсии на разнообразные флотские сооружения. Он прекрасно понимал: план Эля заключается в том, чтобы за всеми этими экскурсиями, осмотром чудес техники и банкетами как можно меньше времени оставалось для настоящих инспекций. Впрочем, придраться к плану было трудно.

Впереди замаячил ярко освещенный коридор, плавно уходящий вверх. Стены его казались сделанными из светлой керамики, а освещение монтировалось в натяжном потолке. Мартинес пригляделся к полу: из темно-серого полимера, слегка пружинящее под ногами - самое обычное покрытие в сооружениях подобного рода.

- Насколько я помню, с этим полом вышла целая история? - спросил Мартинес. Сам он узнал об этом из флотских контрактов.

- Да, господин инспектор, вы правы, - ответил Аллодорм своим чудным голосом. - Вот что случается, когда пускаешь дело на самотек! Мы вовремя не побеспокоились о том, что будет у нас под ногами. А когда увидели поступившее стандартное покрытие, обнаружили, что оно совершенно не приспособлено к нуждам современной станции, к активному движению транспорта и грузов. Через десять лет его необходимо было бы менять полностью, но, разумеется, мы не могли себе позволить закрыть для этого станцию - при наших-то сроках! Так что пришлось заказывать специальный новый пол с Зара-фана и доставлять на скоростном экспрессе.

- Рабочие-торминянцы, должно быть, потеряли немало лет жизни, пока везли его сюда, - добавил лорд Эль и карикатурно потряс руками - эта раса с полыми костями не выносила перегрузок.

- Что ж, - резюмировал Мартинес, - по крайней мере, теперь проблема решена.

Стараясь говорить непринужденно, сам он тем временем пытался придумать способ посмотреть, как же на самом деле устроен этот замечательный пол.

Предназначенные для гостей апартаменты оказались такими же претенциозными, как и вся станция: со стенами, обшитыми темным деревом, и начищенными до блеска дверными ручками. Вдоль стен сияли бирюзой аквариумы с экзотическими рыбками, а с потолка свисали люстры, похожие на ледяные скульптуры. Все дышало новизной.

Эль и Аллодорм наконец удалились, чтобы дать гостям возможность «отдохнуть от тягот путешествия», как будто прогулка на частной яхте была делом столь же утомительным, как переход через горы верхом на осле.

Мартинес и Терца остались одни. Деревянный паркет под их ногами складывался в карту империи, где Ши обозначалась маленьким диском из малахита, а столичная планета Заншаа - из багрово-красного граната.

Супруги переглянулись.

- Здесь раздельные спальни, - сказала Терца.

- Я заметил.

- Если не возражаешь, я велю Франу перенести мои вещи в твою комнату.

- Обязательно, - ответил Мартинес. - В этой чудовищной спальне без тебя будет пусто.

Даже в их дворце на Заншаа спальни были не такими огромными. Должно быть, Флоту эти апартаменты стали в копеечку. А впрочем, эта организация никогда не скупилась на привилегии для своих офицеров.

До обеда оставалось около часа. Мартинес приказал своему ординарцу Аликхану приготовить ему штатский костюм, переоделся и вышел через кухню, порядком удивив поваров, готовивших обед.

В его распоряжении оставался целый час, и это время хотелось провести с пользой.

На одном из служебных лифтов Мартинес добрался до неоконченного колеса. Здесь он отыскал участок, где продолжалось строительство и рабочие-торминянцы за переносными заборчиками прокладывали трубы и коммуникации. Половое покрытие дожидалось своей очереди, скрученное в огромные бобины выше лай-оунийского роста.

Стараясь не привлекать к себе внимания, Мартинес сделал кое-какие замеры, а затем через заграждение пробрался туда, где покрытие было снято, обнажив пластиковое нутро станции, наполненное открытыми балками. Если торминянцы и заметили Мартинеса, то виду не подали. Закончив осмотр, он вернулся в свои апартаменты.

- Ничего особенного там нет, это точно, - сказал он жене за обедом. - Они просто кладут второй слой обычного покрытия поверх первого. - Он поднял бокал и пригубил великолепное изумрудное вино с планеты Хай-осо. - А деньги за весь этот чудесный пол прикарманил «Меридиан».

- Вряд ли, - возразила Терца. - Полагаю, покрытие действительно существует. Ведь прибыл же этот корабль-экспресс с каким-то грузом? Вот только суперпокрытие пошло на другие цели - на какой-нибудь проект, целиком принадлежащий «Меридиану».

- Как ты считаешь, многие понимают, что здесь происходит?

- Думаю, да. Конечно, рабочие не в счет, они просто делают то, что велено. Но в аферах такого уровня всегда замешано множество людей. Однако, полагаю, компания нашла способ заставить их молчать.

- А лорд Эль, по-твоему, в курсе? - спросил Мартинес. - Нужно быть удивительно нелюбопытным, чтобы не замечать чудесные метаморфозы с этим покрытием. Но кто знает, может, он и вправду нелюбопытен?

Терца бросила на мужа многозначительный взгляд.

- Не стоит его об этом спрашивать.

Уставившись в тарелку, Мартинес занялся изучением куска жареного фристиго в соусе из лука и ягод кистипа. И ягоды, и овощи были свежие - за сорок три дня пути он уже успел отвыкнуть от такой роскоши. Похоже, сельское хозяйство на Ши развивалось полным ходом.

- Хотел бы я знать, кто владеет «Меридианом». Но это частная собственность, и информация об акционерах закрыта для… - Он не закончил фразу. - Как Главный инспектор, я, конечно, имею право сделать запрос на этот счет, однако не факт, что мне ответят. К тому же тогда расследование из тайного станет явным.

- Одним из владельцев компании должен быть лорд Па, а скорее всего, здесь замешан весь клан Мак-фанов, - сказала Терца. - Но пока мы не получим доступ к конфиденциальным записям по всем планетам, которыми заправляет компания, мы бессильны. Хотя… - Она задумалась. - Знаешь, я могла бы это выяснить.

Мартинес обернулся к жене:

- Каким образом?

- Поскольку «Меридиан» ведет дела с Флотом, закон обязывает их предоставлять министерству список основных владельцев. Предполагается, что их имена останутся в тайне, но… - Она задумчиво устремила взгляд в дальний угол комнаты. - Я пытаюсь придумать, к кому можно обратиться.

- А твой отец? - предложил Мартинес. - Он ведь член Контрольной палаты Флота и должен иметь доступ к этой информации.

Терца покачала головой:

- Он не сможет сделать это незаметно. Послать запрос из Контрольной палаты все равно что выстрелить с орбиты зарядом антивещества. Пойдут слухи. - Она снова надолго уставилась в угол. - Значит, остается Бернардо, - решила она. - У него есть доступ, и он не болтлив. Однако я окажусь перед ним в большом долгу.

- Десять дней, чтобы послать запрос в Заншаа, - прикинул Мартинес. - Еще десять - на ожидание ответа…

Связь между звездными системами осуществлялась со скоростью света, однако Мартинесу даже такая задержка казалась невыносимой. Губы Терцы изогнулись в улыбке.

- А знаешь, я ведь никогда раньше не видела, как ты работаешь. Оказывается, ты то сгораешь от нетерпения, то раздаешь приказы, будто маленький король. В этом есть что-то такое… притягательное.

У Мартинеса от такой характеристики поползли вверх брови, однако он сказал:

- Надеюсь, я смогу сохранить эту притягательность еще чуть-чуть?

- Думаю, да.

Мартинес через стол потянулся к ней, чтобы взять за руку. Терца, склонившись, поцеловала его в щеку, а потом прошептала на ухо:

- Мой врач как-то говорил мне, что у женщины способность к зачатию выше всего сразу после удаления имплантанта. Думаю, мы доказали его правоту. Уже во второй раз.

Мартинеса бросило в жар, а кожа от восторга покрылась мурашками.

- Ты уверена?

- В общем, нет, - ответила Терца. - Пока нет. Но я чувствую себя точно так же, как в прошлый раз, а в таких вещах, мне кажется, опыт имеет значение.

- Конечно, имеет! - горячо поддержал ее Мартинес.

«Беременная жена… - с нежностью подумал он и усмехнулся, вспомнив разговор с Роландом. - О чем еще мечтать мужчине?»

- Что-то в гавани пустовато, - заметил Мартинес. В ожидании завтрака он сидел под зонтиком на террасе Рыболовного клуба планеты Ши. Его только что избрали почетным членом этого общества, где они с Терцей и остановились. Местное правительство сочло, что жить во флотских казармах Главному инспектору не пристало, а единственным элитным жильем на планете располагал этот самый клуб (кстати, собственность отца Мартинеса).

- Рыбаки все в море, а шаттлы больше не прилетают, - объяснил управляющий, землянин с бородой, выкрашенной в пурпурный цвет и заплетенной в две тонкие косицы. На нем красовался пиджак с огромными плечами, сшитый из ярких лоскутков ткани - эдакий колористический винегрет в тропическом вкусе. Мартинес, которому до сих пор не приходилось видеть ничего подобного, подозревал, что этот стиль - собственное изобретение управляющего.

От чашки кофе поднимался пар.

- Теперь, когда не стало шаттлов, у нас совсем небольшая флотилия рыбацких судов да несколько спортивных яхт, - продолжал он. - Со временем будет больше. Здесь можно организовать гигантский промысел - правда, в основном на продажу: в первый год, кроме рыбы, есть было нечего, так что теперь никто из местных на нее и смотреть не хочет…

С вершины пологого зеленого холма Мартинес наблюдал за тремя яхтами, качавшимися на волнах возле серой бетонной громады причала. На двух судах колыхались флаги Рыболовного клуба, третье принадлежало частному лицу - возможно, кому-то из чиновников «Меридиана» или «Компании Ши». По ту сторону гавани виднелся Порт-Виспания - город, названный в честь одной из сестер Мартинеса, а за ним в небесную высь уходил трос, протянувшийся до геосинхронной орбиты и орбитальной станции.

Порт-Виспания, как и другие первые поселения, стоял на берегу моря. Связано это было с тем, что, пока год назад не запустили орбитальный подъемник, людей и оборудование доставляли на планету в шаттлах, которые сначала приземлялись на воду, а затем уже двигались к причалу. Продовольствие тоже сбрасывали в море - в оснащенных старинными тормозами беспилотных контейнерах. Потом местные рабочие на буксире оттаскивали их к берегу. Сами контейнеры, огромные резиновые бочки, тоже шли в ход - в качестве временных жилищ и складов.

С появлением лифта, который мог доставлять на планету грузы и пассажиров с гораздо меньшими затратами, от шаттлов в основном отказались. Впрочем, Порт-Гарет, находившийся на севере и пока не соединенный железной дорогой с остальным континентом, все еще снабжался с помощью шаттлов и контейнеров, сбрасываемых с орбиты.

За каких-то три года поселения на Ши выросли с невероятной скоростью, питаясь еще более невероятными денежными вливаниями. Вложения капитала поражали воображение уже сейчас, а поскольку дело только начиналось, их поток все нарастал. Старания лорда Мукерджи по привлечению инвестиций были жизненно необходимы, так же, как труды множества других, более мелких представителей компании и, разумеется, самого лорда Мартинеса, который вкладывал в колонизацию Ши собственные, и весьма немаленькие, средства.

Через некоторое время ресурсы целой планеты сполна окупят эти затраты, однако отдача наступит лишь спустя годы, а коррупция и воровство угрожают «Компании Ши» уже сейчас. Если же будет потеряно доверие инвесторов, компания разорится.

- Я бы предпочел увидеть у этого причала целую флотилию судов, - сказал Мартинес.

- Я тоже, - отозвался управляющий. - Дела бы пошли куда лучше. - Он усмехнулся. - Столько проблем возникло с этим причалом, что теперь грех ему стоять без дела.

- Проблем? - с интересом переспросил Мартинес.

- Да, прислали не тот сорт цемента для набережной, - объяснил управляющий. - Нужен был специальный де-локовский цемент для подводных работ, невосприимчивый к действию соленой воды. А прислали обычный. Так что пришлось заказывать заново спецрейсом с Ларедо.

- А что сделали с простым цементом? - поинтересовался Марти-нес.

- Списали. - Управляющий пожал плечами. - А вот и ваш завтрак.

Завтрак состоял из жареной рыбы с острыми, как иглы, зубами, парой глаз с обоих концов и аккуратно счищенными пластинками брони. Оторвав взгляд от тарелки, Мартинес посмотрел в сторону Порт-Виспании - туда, где в белых бетонных зданиях жили работники компании «Меридиан».

- Жаль, что хорошему материалу так и не нашлось применения, - заметил он.

Мартинес понял, что не в силах избежать соблазна посетить город, названный в его честь. На десятый день пребывания на планете он, вырвавшись из бесконечной череды официальных приемов и банкетов, взял служебный колеоптер и отправился в Порт-Гарет, на север умеренной зоны.

Колеоптер нес его над землей, однообразной, как униформа. Если местные океаны кишели живностью во всем ее ошеломляющем разнообразии, то на суше жизнь оказалась весьма примитивной. Фауну представляли лишь черви и многоножки, а флору - различные виды плесени, грибов и множество папоротников, некоторые высотой с двухэтажный дом.

Всем этим аборигенам предстояло жесткое соревнование с чужаками - растениями и животными, ввозимыми колонистами с других планет. Стада портщенов, фристиго, овец, бизонов и коров доставляли на Ши и отпускали на волю. За неимением хищников, которые регулировали бы их численность, копытные плодились невероятно быстро.

В глубине материка, на берегах рек, возле городов и вдоль железных дорог появились огромные фермы, практически полностью автоматизированные. Поскольку никто еще не знал, что здесь будет расти, а что нет, на фермах выращивали все подряд и в гораздо больших количествах, чем того требовали нужды поселенцев. При удачном стечении обстоятельств планета в скором времени могла стать экспортером зерна и начать приносить «Компании Ши» некоторый доход. Правда, удалось подсчитать, что уже через пару веков исконные местные растения можно будет увидеть разве что в музее.

Колеоптер перемахнул через горную гряду, отделявшую Порт-Гарет от остального континента, и начал снижаться над роскошной равниной, где сверкающие серебром ручьи струились среди зелени папоротниковых лесов. Казалось, колеоптер вот-вот упадет в этот сине-зеленый океан, который все выше наползал на горизонт, но потом внизу показались возделанные поля и слепящие блики солнца на прозрачных крышах уборочных машин.

Осмотр Порт-Гарета не входил в полномочия Главного инспектора, поскольку здесь не было флотских сооружений. Однако Мартинес решил, что железная дорога, которой предстояло соединить город с

южными землями, - объект государственной важности, а потому представляет интерес и для Флота.

Колеоптер начал снижаться. На краю посадочной площадки уже выстроилась очередная встречающая делегация.

Широкая грузовая дверь колеоптера откатилась в сторону. Мартинес снял шлем, попрощался с пилотом и выбрался наружу. Волосы взъерошило свежим ветерком. Пока из колеоптера выбирался Алик-хан с багажом, навстречу Мартинесу двинулась делегация во главе с госпожой мэром - давней клиенткой их семьи, которую он смутно помнил еще с детства. Это была торминянка с серо-черным оперением, гораздо более подходящим для бодрящего климата Порт-Гарета, нежели для тропиков Порт-Виспании.

Мартинеса тут же познакомили со всем городским советом, а также с местными представителями «Компании Ши» и «Меридиана». После этого от длинного каплевидного автомобиля отделилась знакомая фигура и подошла к Главному инспектору.

- Помните меня, милорд? - оскалился человек.

Не помнить его Мартинес не мог. Ахмет когда-то служил на «Короне» - первом корабле, которым командовал Мартинес. Большую часть службы Ахмет провел под арестом или на гауптвахте, а все оставшееся время тратил на самогоноварение, запрещенные азартные игры и акты вандализма.

- Ахмет, - произнес Мартинес, - вижу, ты уже не на Флоте. Для Флота это была хорошая новость.

- Я здесь бригадиром на железной дороге, - сообщил Ахмет. - А как услышал, что вы приедете, всем уши прожужжал, что мы знакомы, и упросил взять меня в приветственную делегацию. - Он протер рукавом блестящий предмет, пришпиленный к груди. - Видите, у меня даже медаль «Короны» сохранилась! Так я, стало быть, ваш гид и водитель.

Уже одно то, что Ахмета приняли на ответственную должность бригадира, для Мартинеса являлось неоспоримым доказательством преступной халатности или еще чего похуже. Однако он стойко улыбнулся и со словами «рад тебя видеть» позволил увезти себя во дворец мэра, где был вынужден вытерпеть еще один банкет. Самоуважения (которое некоторые считали тщеславием) Мартинесу было не занимать, но даже он начал уставать от всех этих пиров в свою честь.

Тем не менее он с удовлетворением обнаружил на главной городской площади статую, изображавшую его самого - сурового вояку с «Золотой Орбитой» на груди. Менее приятным открытием оказалась сияющая на солнце новеньким маховиком насосная установка в заросшем парке позади статуи.

- Что качаете? - спросил Мартинес. - Нефть?

- Да, - с готовностью отозвалась госпожа мэр. - Нам повезло: здесь она совсем близко к поверхности, иначе с нашим оборудованием ее бы не добыть.

- И для чего вам нефть?

- Производство пластика. Через несколько лет здесь откроется целая отрасль промышленности.

- А как продвигается строительство железной дороги?

Дорога должна была соединить Порт-Гарет с югом: сверхзвуковые поезда начнут доставлять от подъемника на север поселенцев и оборудование, а обратно - сельхозпродукцию и пластиковые изделия на экспорт. Рельсы прокладывали с двух сторон одновременно, смычка намечалась где-то в горах.

- В прошлом месяце случилась небольшая задержка… - замялась госпожа мэр. - Но мы все еще идем с опережением графика.

- А что за задержка? - поинтересовался Мартинес. - Флот может как-то ускорить дело?

- Спасибо за предложение, но вряд ли. Отчеты геологов оказались неверными, а может, просто недостаточно полными. Инженеры столкнулись с гораздо более твердым слоем породы, нежели ожидалось, и работы временно приостановили.

Мартинес подумал, что хотя он и не слишком силен в геологии, с этим придется разобраться.

На следующее утро он поднялся пораньше, выпил приготовленную ординарцем чашку кофе и вызвал Ахмета.

- Я хочу осмотреть строительство железной дороги, - сказал он. - Можешь это организовать?

- Конечно, милорд.

- Только без лишнего шума. Я сыт по горло всеми этими делегациями. Если мы отправимся вдвоем, будешь моим гидом?

В голосе Ахмета прорезалось ликование:

- Разумеется, господин капитан! Нет ничего проще!

До места они добирались на поезде со стройматериалами. Марти-неса усадили в вагон, предназначенный для дорожных рабочих. Он был в штатской одежде и тяжелых ботинках - к немалому разочарованию Ахмета, который мечтал продемонстрировать своим корешам военного героя при полном параде. По такому случаю Мартинесу пришлось смириться с громогласными воспоминаниями Ахмета о «Короне» и битве при Хоун-баре. Причем по словам Ахмета выходило, что только благодаря его чуткому руководству Мартинесу удалось расправиться с наксидами как раз к завтраку.

- И вот, значит, легли мы на новый курс, а наксидов ослепили огнем из дюз, - сказал Ахмет и заговорщицки подмигнул Мартинесу. - Верно ведь, милорд, так оно и было?

- Да, - устало подтвердил тот. И добавил, выглянув в окно: - Что это там впереди?

Проложенный для сверхзвукового поезда путь, разумеется, должен быть прямым и достаточно ровным. Он приближался к горам по гигантской эстакаде с пробуренными в ней сводчатыми туннелями для будущих автобанов. Чтобы создать ровную поверхность для дорожного полотна, в склонах гор проделали широкие уступы и узкие туннели. Перекинутые через долины мосты, издали похожие на паутинки, вблизи оказывались состоящими из ферм толщиной с автобус и массивных тросов. Сами поезда, парящие над рельсами на магнитной подушке, будут оборудованы гасящими сверхзвуковую волну стабилизаторами, однако туннели все равно приходилось оснащать экранами и звукопоглотителями, чтобы уберечь горы от разрушения.

Прибыв на место строительства, Мартинес смог насладиться зрелищем гигантской бурильной машины, прокладывающей туннель, а также других механизмов, которые дробили камень, укрепляли своды и укладывали рельсы. Все эти приспособления были весьма хитроумны, а их машинисты - достаточно опытны. В общем, ни у кого не возникало сомнений: этот туннель встретится с тем, что бурили с противоположной стороны. Причем с опережением графика.

- И тогда мы получим премию от «Компании Ши», - ухмыльнулся Ахмет. - Верно, милорд?

- Рад за вас, - буркнул Мартинес. Выбрав момент, когда они с Ахметом остались одни, он задал вопрос: - Говорят, около месяца назад в строительстве случилась задержка? Мы можем остановиться в этом месте на обратном пути?

Ахмет снова понимающе подмигнул:

- Я замолвлю словечко машинисту.

В обратный путь они пустились на маленьком локомотиве, который подвозил рельсы к месту стройки, и машинист-лай-оуниец согласился сделать короткую остановку.

- Отметка 593, - сказал ему Ахмет.

Вскоре локомотив замедлил ход и остановился. Ахмет с фонариком в руке спрыгнул на насыпь в темном туннеле, и Мартинес услышал всплеск.

- Осторожнее, милорд, - предупредил Ахмет. - Здесь малость сыровато.

Мартинес слез на насыпь и пошел следом за танцующим лучом фонарика. Движения земной коры когда-то перевернули здесь геологические пласты почти вертикально.

- Говорят, это не то плутоническая порода, не то лакколит, не то еще какая хрень… - пояснил Ахмет. - Один черт - эта штука очень твердая. Буром ее не возьмешь. Вот она. - Он помахал фонариком.

Вдоль пластов тянулась темно-серая полоса, и ручеек слюдяных зернышек поблескивал в луче фонаря, словно звездный поток.

- Это? - спросил Мартинес. Он мог обхватить этот слой двумя руками. Это была явно не плутоническая порода.

- Да, милорд, оно самое. Пришлось менять головку бура.

«А разве нельзя было просто взорвать?» - чуть не вырвалось у Мартинеса.

Конечно, можно, тут же ответил он себе. Но взрывчатка не дала бы нужного объема дополнительных расходов. Ему вспомнилось, как тогда, в Рио-Хондо, лорд Па и Мукерджи о чем-то таком говорили. Что-то об ошибке в геологическом отчете…

Мартинесу вдруг пришло в голову: а что, если Мукерджи, этот азартный игрок, и есть то официальное лицо, которое подписывало явно завышенные сметы «Компании Ши»? В конце концов, Мукерд-жи был официальным президентом компании, вполне возможно, он имел на это право.

Но Мукерджи никогда не бывал на Ши - он бороздил империю в поисках инвестиций. Мукерджи не высаживался на Ши и не мог проверить большинство заявок на дополнительное финансирование. Если только… Если только Мукерджи не являлся частью заговора. А на полученное вознаграждение оплачивал свои проигрыши.

- Так-так, любопытно… - пробормотал Мартинес.

В свете фонаря глаза Ахмета блеснули тем восхищением, которое у вора и мошенника вызывает чистая и профессиональная работа коллеги.

- Потрясающе! - отозвался он. - Верно я говорю, милорд? Вот она, геология!

Вопрос был в том, как раскрыть Мармеладу глаза на отношения между лордом Фаршем и леди Оборочкой. Если он узнает об этом от слуги Кадавра, то это скажет ему о Кадавре нечто такое, что пока должно оставаться в тайне. Но иначе как же Мармелад вовремя узнает о Большом Бале?

Нужен какой-то знак, решил Северин. Загадочный знак, который будет ясен Мармеладу, но непонятен для остальных. Но кто подаст этот знак?

В такт собственным мыслям Северин принялся постукивать перстнем леди Лайао по подлокотнику кресла. Приходилось признать: его фантазия забуксовала. Было три часа ночи по условному корабельному времени, где сутки состояли из двадцати девяти часов, и Северин чувствовал, что ужасно устал. Можно было бы попросить принести из кают-компании кофе, но тогда пришлось бы кого-то будить.

Пожалуй, стоит на время отложить раздумья о кукольном спектакле и заняться чем-нибудь другим. Например, управлением кораблем.

Рубка «Искателя» была оснащена стандартным набором терминалов: для навигации, управления двигателями, связи, для капитана, пилота и оператора аппаратуры обнаружения. Каждый терминал состоял из кресла, тщательно уравновешенного в акселерационной кабине, а к каждому креслу крепилась панель управления.

В данный момент за терминалом обнаружения находился скучающий уоррант-офицер второго класса Чамча. Экран, к которому был прикован его сонный взгляд, показывал не звездные красоты системы Ши, а игру под названием «Мозголом», в которую Чамча проигрывал из-за невнимательности. Вахтенный за этим терминалом нужен был лишь потому, что так предписывал устав. По уставу же кто-то должен был находиться за пультом управления двигателями (сейчас это была Лили Бхагвати), за терминалом связи (связист-стажер Джаи Нкомо) и в капитанском кресле (сам Северин).

Нарукавный коммуникатор Северина давно отмерил тот час, в течение которого увеличивалось ускорение, а до завтрака было еще далеко. Взгляд Северина лениво скользнул по фотографиям улыбающегося семейства лорда Го на командной панели. Капитан сам был не чужд этой слабости и прощал ее другим, а потому каждый терминал в рубке украшали разные сентиментальные мелочи. Здесь располагались семейные фотографии, любовные записки, засушенные цветы, анекдоты, стихи, портреты актеров, певцов и моделей… Чтобы было о чем помечтать, когда находишься в трех месяцах пути от ближайшей орбитальной станции.

Северин поймал себя на том, что уже довольно долго разглядывает фото улыбающейся супруги лорда Го, машущих руками ребятишек, гордых родителей, любимой собаки и тряпичной торминянской куклы. Он хорошенько встряхнул головой, прочищая мозги, и окинул взглядом другие терминалы. Ничто не требовало его вмешательства. Не раздавались сигналы тревоги, не мигали предупреждающие огоньки на дисплеях.

Он вывел на свой экран изображение игры, которой был занят Чамча, увидел, насколько безнадежно его положение, и вздохнул. Возможно, когда Чамча проиграет окончательно, можно будет сразиться с ним в «Гипертурнир» или еще во что-нибудь. А то так и заснуть недолго…

Дожидаясь, пока Чамча завалит игру, Северин подключился к навигационному экрану. «Искатель», направлявшийся прямиком от Первого туннеля ко Второму, находился в стороне от основных торговых путей, ведущих к планете Ши.

Ничего угрожающего. Все чисто.

Северин взглянул на Чамча. Неужели еще держится?

Что-то сверкнуло на экранах, но в тот миг, когда Северин опустил взгляд на свой дисплей, все экраны погасли. Потом включились снова.

- Проверка всех систем! - заорал Северин.

Свет в рубке стал медленно тускнеть, затем снова ярко вспыхнул. Уоррант-офицера Лили Бхагвати словно подбросило в кресле. В ее голосе зазвенели визгливые истерические нотки:

- Скачок напряжения на главной шине номер один! Скачок на главной шине номер два!

Пальцы Северина метнулись к панели, пытаясь вывести изображение систем корабля на свой экран. Свет померк и вспыхнул снова. Изображение на экране исказилось, потемнело…

«Как интересно», - отчетливо пронеслось в его голове.

- Отказ выключателя на главной шине номер один! - пискнула Бхагвати. - Отказ основного двигателя! Аварийная мощность!

Однако что бы ни случилось с кораблем, события менялись настолько стремительно, что Бхагвати просто не успевала обо всем докладывать. Автоматика отреагировала на опасность быстрее, чем человеческий экипаж. Северин лишь уловил слова «отказ основного двигателя» и почувствовал толчок, прежде чем всепроникающий машинный гул прекратился, и он свободно всплыл в своем кресле.

Впрочем, защитные ремни тут же вернули Северина на место. Все экраны и лампы в рубке погасли, оставив его в кромешной тьме с постепенно гаснущим на сетчатке пятном от дисплея.

- Отказ аварийной цепи номер один! - зачем-то крикнула Бхагвати.

В наступившей тишине Северин услышал отдаленный шепот угасающей вентиляции - словно последний вздох умирающего. «Так не бывает», - сказал он себе.

А поскольку такого действительно никогда не бывало, то не существовало и стандартных инструкций, которым нужно следовать в подобных ситуациях. Попытаться запустить все системы корабля, включая те, что таинственным образом вышли из строя?

«Так тоже не бывает», - подумал Северин.

- Всем оставаться на местах! - приказал он. - Не хватало еще, чтобы вы болтались тут в темноте…

Постукивая подарком леди Лайао по подлокотнику, он попытался сообразить, что делать дальше. Тут и там светлячками мерцали маленькие огоньки, обозначая места, где находились фонарики на аккумуляторах. Они были предназначены вовсе не для аварийных ситуаций (на этот случай имелось аварийное освещение), а для того чтобы подсвечивать дальние уголки аппаратуры во время ремонта. Однако в полной темноте это мерцание было таким манящим, что Северин решил раздобыть фонарик.

- Я иду за светом, - оповестил он команду. - Всем остальным ждать меня здесь.

Он отстегнул ремни, которые никогда не застегивал как полагается, затем открепил и сдвинул вверх панель управления - этот маневр отбросил его обратно в кресло. Высвободившись, он протянул руку, зацепился за один из обручей кабины и легонько подтянулся, пока голова и туловище не выплыли наружу.

Стараясь не делать резких движений, Северин сложился пополам, чтобы вытащить из кабины ноги. Кабина при этом слегка качнулась. Когда он выпрямился, подошвы его ботинок коснулись пола.

Чтобы добраться до фонариков, нельзя было просто оттолкнуться от пола - его бы унесло в другую сторону. Вместо этого Северин обеими руками оттолкнул акселерационную кабину, отчего та закружилась на всех трех осях, а сам он плавно отлетел к ближайшей стене. Осталось только протянуть руку и ухватиться за рукоять зарядного устройства.

Северин с удивлением отметил, что запыхался. Неужели его утомило столь незначительное усилие?

Послышался глухой удар. Затем еще один. Северин не сразу сообразил, что это кто-то колотит снаружи в тяжелую бронированную дверь рубки - медленно и словно бы рассудительно.

Северин выдернул фонарик из гнезда зарядника, включил его и посветил в глубь помещения. В ответ на него уставились три пары глаз. Все ждали его распоряжений. Из-за двери рубки послышались приглушенные вопли.

За дверью все еще кричали.

Северин посветил фонариком, чтобы Чамча смог высвободиться из своей кабины и, перелетев через всю комнату, добраться до другого фонарика. Теперь настало время разобраться с дверью. Для начала Северин вытащил и закрепил специально предназначенный для этих целей поручень, затем, придерживаясь за этот поручень, открыл панель доступа, вытащил рукоятку из легкого сплава и вставил в дверной механизм. Одной рукой держась за поручень, Северин приклеил фонарик к стене липкой лентой и, уперевшись ногой в дно панели управления, начал открывать дверь вручную.

Крики прекратились, однако Северин не знал, радоваться этому или нет. К тому времени, когда ему удалось приоткрыть тяжелую бронированную дверь, он еле переводил дыхание и весь покрылся капельками пота, которые, отрываясь от кожи, плавали в луче фонарика, словно капли жидкого золота. Остальные вахтенные сгрудились вокруг него, придерживаясь за прутья кабин и панели управления. Чамча посветил фонариком в коридор. Северин услышал, как кто-то испуганно ахнул, а кто-то вскрикнул: «Господин капитан!».

Выглянув в коридор, в свете фонариков Северин увидел лорда Го в бирюзовой атласной пижаме, висящего в невесомости. Кожа у капитана была ярко-красного цвета, глаза скрывались за пунцовыми отекшими веками. На лице и на руках вздулись волдыри.

«Ожог», - подумал Северин. Однако огня он не заметил, да и запаха дыма не чувствовалось.

- Милорд! - окликнул Северин капитана. Затем, продолжая одной рукой держаться за поручень, качнулся к лорду Го и, дотянувшись, взял его за руку. Немного дальше по коридору неподвижно парил в воздухе еще кто-то из экипажа. Судя по золотистым волосам, которые в отсутствии гравитации рассыпались в воздухе, это была младший лейтенант Максина Велстон.

Стараясь справиться с внезапно нахлынувшей тошнотой, Северин подтянул к себе лорда Го. Кожа капитана скользила под пальцами: казалось, она ничем не прикреплена к плоти и вот-вот сползет, словно перчатка. Северин постарался затормозить движение капитана возможно аккуратнее и наконец остановил его в проеме двери.

- Бхагвати, - позвал он, - привяжите господина капитана к ак-селерационной кабине или еще к чему-нибудь. И постарайтесь к нему не прикасаться.

- Слушаюсь, милорд.

- Нкомо, найдите врача и доставьте сюда.

Судовой врач «Искателя» была вовсе не врачом, а фармацевтом. Ну ничего, сойдет и это.

- Есть, милорд.

Нкомо проворно нырнула в коридор над головой Северина, а тот, оттолкнувшись, подлетел к ее рабочему месту, где Лили Бхагвати поясом привязывала лорда Го к кабине. Северин приблизил свое лицо к лицу капитана, стараясь при этом не смотреть на обожженную, сочащуюся сукровицей кожу.

- Милорд, - обратился он к лорду Го, - вы знаете, что произошло?

Налитые кровью глаза шевельнулись под опухшими веками.

- Не… знаю. - Голос капитана звучал так, словно его язык стал вдвое больше.

- Был пожар?

- Нет… - Лорд Го испустил долгий вздох. - Больно… Северин закусил губу.

- Врач скоро будет.

- Не знаю… - повторил лорд Го и снова замолчал, прикрыв веками измученные глаза. Дыхание вырывалось из его груди с резким хрипом. Северин взглянул на Бхагвати и увидел в ее карих глазах отражение собственного страха.

Нужно во что бы то ни стало восстановить работу корабля.

- Так, - сказал он. - Бхагвати, Чамча, проверьте основные выключатели. Нам необходимо электричество. - В памяти Северина мелькнуло облако светлых волос в коридоре. - Я посмотрю, что там с лейтенантом Велстон.

Оттолкнувшись от пола кончиками пальцев, он выплыл в коридор. Стараясь не смотреть на обожженное, изувеченное лицо женщины, он попытался нащупать пульс на ее шее. Ничего. Возвращаясь в рубку, Северин чувствовал дрожь в коленях.

- Милорд, - обратился Чамча, когда Северин вернулся, - я думаю, это радиация.

У Северина оборвалось сердце. Он взглянул на Чамча.

- Вы следили за датчиками. Спектры были?

- Я видел какие-то всплески, но не успел понять суть происходящего, прежде чем все вырубилось. - Чамча облизнул губы. - Но это точно радиация, милорд. Другого объяснения нет.

Северин почувствовал, как сердце сжимают холодные пальцы. Чамча не ошибался.

На корабле предусматривалось несколько помещений с мощной радиационной защитой. Во-первых, рубка; во-вторых, пункт управления двигателями. Имелись еще специальные камеры, где экипаж мог укрыться на время солнечной вспышки, но в этих маленьких и тесных помещениях никто не спал, если, конечно, не была объявлена радиационная тревога.

- Проверим записи, когда наладим электричество, - сказал Северин. - А пока займитесь тумблерами.

- Есть, милорд.

Радиация, размышлял Северин. Но что за радиация? И откуда? Они находились в космосе одни, на пути из одного туннеля в другой, неподалеку от единственной населенной планеты в звездной системе. Поблизости не отмечалось ни других планет, ни станций, ни кораблей.

Допустим, отказ электроники объяснялся солнечной вспышкой. У быстрых протонов, которые при этом испускала звезда, была отвра-тигельная привычка путешествовать вдоль линий электрических полей в поисках, чего бы еще взорвать. Но какой силы вспышка должна была произойти, чтобы за пару секунд вывести из строя все системы такого корабля и серьезно облучить незащищенный экипаж? В таком случае состоялась самая грандиозная вспышка за всю историю.

Однако все это казалось маловероятным. Обычно при объявлении радиационной тревоги у экипажа оставалось еще достаточно времени, чтобы забиться в тесные защитные камеры. К тому же «Искатель» создавал собственное силовое поле с помощью прикрепленных вдоль корпуса металлических полос. Это поле предназначалось для защиты обшивки от встречных заряженных частиц. Значит, оставались незаряженные частицы…

- Милорд! - окликнула Северина Бхагвати, высовывая голову из-за ремонтной панели. Вид у нее был рассерженный. - Все выключатели сгорели. Сгорели, даже не успев отключиться. Их невозможно запустить заново, все нужно менять.

- Значит, займитесь заменой, - распорядился Северин.

Он обернулся, заметив мерцание фонарика в глубине коридора. В дверной проем вплыла седоволосая женщина и, зацепившись рукой за косяк, остановилась на пороге рубки. Это была инженер первого класса Моджтахед.

- Милорд, разрешите обратиться, - начала она.

Это была дородная женщина средних лет с короткой стрижкой и крупной родинкой на щеке. Увидев ее, Северин испытал облегчение: значит, по крайней мере, один из двух главных инженеров находился в защищенном от радиации отсеке, когда на «Искателе» произошла авария.

- Доложите ситуацию, - приказал Северин.

- Из-за скачка напряжения двигатели вышли из строя, - отрапортовала Моджтахед. - Мы переустановили выключатели, некоторые пришлось заменить, и я приказала начать отсчет запуска. Осталось приблизительно двадцать минут.

- У нас хватит для этого энергии?

- Аварийные батареи еще в порядке. - Она окинула взглядом полутемную рубку и поняла, что Северин пока не в состоянии управлять кораблем. - Но мы можем остановить отсчет.

- В таком случае сохраняйте минутную готовность.

- Есть, милорд. Северин взглянул на нее.

- Сколько членов экипажа находилось вместе с вами в машинном отсеке?

Лицо женщины омрачилось.

- Минимальный вахтенный состав, милорд. Двое.

Значит, по крайней мере, семь человек были защищены от радиации во время удара. Семь из тридцати четырех…

Моджтахед помолчала немного, а затем попросила:

- Милорд, могу я поговорить с вами наедине?

- Конечно. - Северин обернулся к Чамча и Бхагвати, которые все еще парили возле ремонтной панели, и велел им принести выключатели.

Когда они удалились, Северин снова обернулся к главному инженеру:

- Я вас слушаю.

Моджтахед оттолкнулась от двери и придвинулась вплотную к Северину. Затем посмотрела на лорда Го, и взгляд ее стал жестким. Когда она заговорила, в ее голосе звенела ярость.

- Вы не думали о том, что нас могли атаковать?

- Нет, - ответил Северин, хотя этот вопрос нисколько его не удивил. У него просто не было времени об этом подумать, но рано или поздно такая мысль обязательно пришла бы ему в голову.

- Гамма-лучи и быстрые нейтроны, - продолжала Моджтахед. - Все как при взрыве ядерной ракеты.

- Но никаких признаков ракеты не наблюдалось, - возразил Северин. - Ни вспышек, ни светового излучения. И на радаре все было чисто.

- Ракету могли разогнать до релятивистских скоростей еще вне системы, а затем направить на нас сквозь туннель.

Северин обдумал такую возможность.

- Но зачем?

«Искатель» не был военным кораблем и не обладал какой-то особой ценностью. Если кому-то понадобился предлог для начала войны, вряд ли он выбрал бы своей целью именно это судно.

- Зачем, - многозначительно повторила Моджтахед, - и кто? Мозг Северина продолжал лихорадочно работать:

- Если совершено нападение, то первое, что необходимо сделать, это сообщить о случившемся на орбиту Ши и транзитную станцию туннеля. И сделать это нужно до того, как мы запустим двигатели, до того как начнем маневрировать… Потому что если враг заметит на корабле признаки жизни, нас просто-напросто добьют.

Моджтахед с силой втянула в себя воздух сквозь стиснутые зубы и яростно выдохнула:

- Если они нападают на таких, как мы, я бы не стала возлагать большие надежды на станции Ши или туннеля.

На третьей секунде наступившего молчания в дверях появилась голова Нкомо.

- Врач мертв, милорд. Я отыскала его помощника, но… - Нкомо помедлила. - Он не в лучшем состоянии, чем капитан.

- Благодарю вас, - сказал Северин, но Нкомо еще не закончила:

- Милорд, лейтенант Велстон тоже мертва. Она здесь, в коридоре, - сказала Нкомо, вплывая в рубку. - Я заглянула в каюту лейтенанта Монткрифа. Он лежит на своей койке, и он жив, но я так и не смогла привести его в сознание.

- Благодарю вас, - повторил Северин и повернулся к Моджтахед: - Возвращайтесь в машинный отсек и запритесь там - на случай новой атаки. Я же прежде всего займусь восстановлением связи.

- Слушаюсь, милорд. - Моджтахед уже собиралась отчалить, но вдруг остановилась. - А может, это «Титан»? Если бы рванул «Титан», нам досталась бы чертова уйма радиации.

Однако предыдущая теория так удобно все объясняла, что Северину не хотелось от нее отказываться.

- Да, но только в том случае, если бы «Титан» находился рядом,

- возразил он, - а это не так. Он даже еще не в системе. Очевидно, главного инженера теория вражеской атаки устраивала

не меньше, чем Северина.

- Жаль, - сказала она, но тут ей в голову пришла еще одна идея.

- А может, это какое-то природное явление? Мы ведь рядом с ядром галактики. Мог там произойти взрыв такой силы, что излучение добралось и до нас?

- Не знаю. - Северин с сомнением покачал головой. - Я так не думаю, но наверняка ничего сказать не могу.

Моджтахед оттолкнулась от акселерационной кабины - совсем легко, кончиками пальцев. Однако и этого было достаточно, чтобы кабина заколебалась и привязанный к ней лорд Го со стоном очнулся.

- Больно! - закричал он.

У Северина дрогнуло сердце. Он подтянулся поближе к капитану.

- Врач уже близко, милорд.

- Больно!

Опасаясь вновь побеспокоить несчастного капитана, Северин отпустил клетку и носком ботинка коснулся пола. Отлетев к стене, он оттолкнулся от нее и ухватился за порог.

- Мы с вами отправляемся за лекарствами, - объявил Северин, обращаясь к Нкомо. - А потом займемся пострадавшими.

На лице девушки одновременно отразились тревога и облегчение.

- Есть, милорд.

Северин взглянул на бездыханное тело лейтенанта Велстон.

- Нужно перенести ее в каюту, - решил он, и вместе с Нкомо они отбуксировали тело чуть дальше по коридору. Затем, уложив на койку, прикрепили по бокам страховочную сетку, чтобы труп никуда не уплыл.

По дороге к медпункту им встретились Бхагвати и Чамча - они возвращались в рубку с ящиками, полными деталей для замены электрического оборудования. Северин велел им первым делом заняться починкой системы связи, а затем сквозь люк направился к корме. Медпункт находился в защищенной части корабля: если бы корабельный врач, вместо того чтобы спать в каюте, находилась на посту, она осталась бы жива…

Еще двое членов экипажа из последних сил сумели добраться до медпункта, но так и не смогли открыть запертую дверь. Один лежал без сознания, а второй, свернувшись клубочком, тихонько скулил от боли. Воспользовавшись своим лейтенантским ключом, Северин отпер дверь каюты, а затем и шкафчик с медикаментами. Вытащив шприц, он начал просматривать аккуратные ярлычки на белых пластиковых коробках в металлических рамках, призванных предохранять содержимое от перегрузок. Наконец он нашел то, что искал - фенилодорфин-зет. Вытащив одну из коробок, Северин передал ее Нкомо. Затем открыл другую коробку, вставил одну ампулу в шприц, а оставшиеся рассовал по карманам комбинезона.

Когда Северин привел в действие шприц, тот приветливо пискнул и на дисплее замигали огоньки. В прозрачной ампуле вырос крошечный пузырек воздуха, а на экране шприца высветился анализ содержимого и варианты рекомендованных доз. К счастью, эти миниатюрные приборчики были настолько просты в применении, что сделать что-то не так было практически невозможно.

Северин выбрал дозу. Подплыв к ближайшему пострадавшему - той женщине, что стонала с каждым вздохом, - он уцепился ногами за дверной косяк, подтянул к себе несчастную и осторожно приподнял ей подбородок. Потом прижал шприц к нежной шее, дождался, когда сигнал на дисплее подтвердит, что все сделано верно, и ввел дозу прямо в сонную артерию.

Веки женщины сомкнулись, стоны прекратились, а дыхание выровнялось. Северин подплыл к лежавшему без сознания рядовому и повторил операцию, после чего отдал шприц Нкомо.

- Отправляйтесь в женские каюты, а затем проверьте каюты младших офицеров. Я пока займусь мужчинами.

Широко распахнув темные глаза, Нкомо уставилась на шприц, не решаясь до него дотронуться.

- А как же доза? Как насчет…

- Максимальная рекомендованная доза, - перебил ее Северин. - Я уже настроил шприц.

Нкомо не шевельнулась.

- Но, милорд, разве это не опасно? В смысле, они все в таком состоянии…

Северин ощутил внезапную вспышку ярости. Эта девчонка вынуждала его произнести вслух то, о чем даже подумать было омерзительно. Когда он заговорил, злость прорвалась в его голосе, заставив Нко-мо вздрогнуть и испуганно уставиться на него.

- Нкомо, - сказал он, - вы что, думаете, качество жизни этих людей в ближайшее время улучшится?

- Э-э… Нет, милорд, - осторожно ответила та.

- Они умирают, - отрезал Северин. - И мы ничем не можем им помочь - разве что облегчить их страдания. Если вы случайно введете кому-нибудь слишком большую дозу, то, насколько я понимаю, это даже к лучшему. Человек избежит длительной агонии. Но вы можете выбрать ту дозу, которую сочтете нужной. Мне, черт побери, на это наплевать.

Он снова протянул ей шприц. Нкомо помедлила, но все же взяла инструмент трясущимися пальцами.

- Слушаюсь, милорд, - пробормотала она и поспешно ретировалась.

Северин выплыл в коридор, дрожа от ярости и испытывая непреодолимое желание кого-нибудь стукнуть. Но он прекрасно знал: если в невесомости заехать кулаком по стене - запрыгаешь по коридору, как мячик. Джаи Нкомо не виновата, что ей всего восемнадцать и на службе она без году неделя. И не ее вина, что офицер, облеченный грузом ответственности, положения и власти, отдал ей приказ вводить лошадиные дозы наркотика умирающим женщинам… Каких-то несколько часов назад она с ними болтала и шутила, а теперь ей сказали, что если она ненароком убьет кого-нибудь из них - это в порядке вещей. Ни один инструктор не готовил к этому стажера Джаи Нкомо.

Точно так же, как никто не готовил Северина к тому, чтобы отдавать такие приказы. От этой мысли его снова охватила злость. Он вернулся в медпункт, отыскал еще один шприц, зарядил и направился в жилой отсек.

Стоявший там запах не поддавался описанию. Это была не только вонь обожженной кожи и горелого мяса - это был запах десяти умирающих людей, и он наполнял воздух вместе со стонами и криками. Те, кто не кричал, находились в том бесчувственном ступоре, который наступает при огромных дозах облучения. Перебираясь от одной койки к другой, Северин делал несчастным инъекции вещества, аналога эндорфина, а когда закончил, почувствовал, что гнев улетучился. Он просто не имел права тратить энергию на бесполезные эмоции. Все его душевные силы сейчас должны быть направлены на то, чтобы выследить и уничтожить врага. Последнее было нелегкой задачей, особенно с учетом того, что в его распоряжении - только искалеченный, невооруженный корабль и семь членов экипажа…

Северин еще наведался в каюты уоррант-офицеров, а затем к лорду Барри Монткрифу и лишь после этого вернулся в рубку.

Там уже работало аварийное освещение, больше половины экранов мягко светились. Бхагвати сидела возле обнаженных внутренностей терминала связи и заменяла предохранители. Чамча с озадаченным видом склонился над терминалом обнаружения. Оба старались делать вид, что не замечают лорда Го, который скрючился в позе эмбриона и беспрерывно стонал.

Подплыв к капитану, Северин прижал шприц к его шее и нажал на кнопку. Лорд Го испустил долгий прерывистый вздох, и сведенные судорогой мышцы расслабились.

Северин добрался до командной панели, взял фотографию семьи капитана и вложил ему в руку - так, чтобы тот мог увидеть ее, если очнется.

- Доложите обстановку, - распорядился Северин.

- Заменены выключатели в обеих главных шинах, - ответила Бхагвати, - но пока не запущены двигатели, работаем только от аварийных аккумуляторов. Впрочем, на то, чтобы послать сообщение, их хватит, так что я пытаюсь отремонтировать связь.

- Я просмотрел спектры, перед тем как нас поджарило, - добавил Чамча, оборачиваясь к Северину. Курчавые волосы свободно развевались вокруг круглой, как луна, физиономии. - Так вот, сначала не было ничего, а потом сразу бац! - и рентгеновское излучение.

- Рентгеновское? - удивленно переспросил Северин. Такое излучение не мог вызвать удар ракеты. Он оттолкнулся и плавно подплыл к панели обнаружения.

- Лучи шли импульсами. - Вид у Чамча был озадаченный. - Восемь пульсаций за три четверти секунды, а потом полетели предохранители, и запись прекратилась. - Он тревожно глянул на Северина. - Нас могли атаковать рентгеновским лазером?

- Пульсации… - пробормотал Северин, и в груди у него что-то оборвалось.

На разбитом корабле и с семью членами команды с таким врагом ему не справиться. Да будь он хоть главнокомандующим флота с дюжиной эскадронов военных судов - все равно подобного противника ему не одолеть. Этот мог стереть с лица земли целые цивилизации и даже не заметить.

- Чамча, - тихо произнес Северин, - что на свете способно испустить двенадцать вспышек рентгеновских лучей за одну секунду?

Чамча, сощурившись, порылся в памяти. Потом его глаза расширились, а с лица сползла краска. - О, черт… - выдохнул он.

После замены предохранителей в навигационной системе Северину понадобилось пятнадцать минут, чтобы обнаружить неприятеля. Одна из семи (а может быть, восьми) звезд в большой звездной системе, к которой относилось и солнце Ши, около восьмисот лет назад была занесена в звездный каталог как коричневый карлик - крупное газообразное тело, которое, однако, было не достаточно велико, чтобы раскалиться до состояния звезды.

Теперь стало очевидно, что эта классификация оказалась неверной - так же, как неверно было определено количество звезд в системе. Их насчитывалось не семь или восемь, а, скорее, восемь или девять.

Так называемый коричневый карлик оказался вовсе не карликом, а выродившейся звездой. Когда-то она была намного больше и вместе со звездой-спутником, еще более крупной, составляла двойную звездную систему. Эти звезды-компаньоны обращались друг вокруг друга по еще более сложным орбитам, чем остальные шесть или семь звезд системы Ши.

На закате своих дней одна из звезд вспыхнула в сверхновую, выбросив в пространство огромные облака своей внешней оболочки. Большую часть этого вещества поглотила ее соседка, которая от этого сделалась еще крупнее. Звезда-компаньон, умирая, превратилась в нейтронную звезду и начала свое смертельное танго с гравитацией, с каждым оборотом все ближе подбираясь к спутнику. В конце концов они очутились так близко, что нейтронная звезда начала обдирать с компаньона верхние слои водорода, собирая их в аккреционный диск. Затем мощные магнитные поля нейтронной звезды обрушили это вещество внутрь, сжимая его и раскаляя, так что оно, в конце концов, трансформировалось в мощные пучки рентгеновских лучей, исходящих с магнитных полюсов звезды.

Орбита нейтронной звезды все туже и туже закручивалась по спирали, пока практически не совпала с внешней оболочкой звезды-компаньона. Теперь период ее обращения составлял уже меньше трех часов. Она настолько поглотила свою соседку, что та стала неотличима от бурого карлика - особенно если учесть, что наблюдали за ней с большого расстояния, сотни лет назад и притом исследователи, которых больше интересовали пригодные для колонизации планеты.

- Все верно, - кивнул Северин. - Остается вопрос: что еще попадет под удар этого пульсара?

Они с Чамча сидели бок о бок за терминалом обнаружения. Северин вывел на свой экран показания всех остальных дисплеев, чтобы рассчитать угол, под которым пучок рентгеновских лучей настиг «Искателя». Выяснив это значение, можно будет получить угол наклона магнитного полюса пульсара и рассчитать, какие еще объекты может пересечь данный пучок.

Программа, воспроизводящая движение звезд в системе Ши с добавленным теперь пульсаром, ненадолго задумалась и вскоре выдала результат расчетов. Раздался тревожный сигнал.

Планета Ши.

- Ну разумеется, - обреченно изрек Северин. Он даже не удивился.

Планета Ши и восемь (или девять) звезд в ее системе располагались не в одной плоскости. Путь пульсара пролегал к галактическому северу от Ши, и пучок лучей с южного магнитного полюса должен был задеть планету всего на три секунды. Однако этого вполне достаточно, чтобы уничтожить все живое и на планете, и на орбите.

Проанализировав всю информацию, Северин составил максимально сжатое послание.

- Передайте это командиру орбитальной станции, - распорядился он, - и отошлите копии Главному инспектору Мартинесу и в Имперскую обсерваторию, астроному Шон-дан.

- Будет сделано, милорд, - отозвалась Нкомо. Она уже вернулась в рубку и, не говоря ни слова, заняла свое место за терминалом связи. Она взглянула на панель. - Лазер связи номер три к работе готов… И… Его больше нет.

Северин резко обернулся к коллеге.

- Нет? Кого нет?

Вид у Нкомо был растерянный.

- Лазера, милорд. Он… каким-то образом вышел из строя.

- Так попробуйте другой.

Со вторым лазером повторилась та же история. Северину пришло в голову, что, возможно, из-за мощного потока излучения металл на корабле стал хрупким, как стекло, и теперь полупроводники в лазерах просто разваливались на части от проходящего по ним тока.

Когда скончался третий лазер, Северин счел это достаточным подтверждением своей теории.

- Попробуйте коротковолновый передатчик, - посоветовал он. - Используйте аварийный канал связи.

Нужно найти способ связаться с Ши, твердил себе Северин, чего бы это ни стоило. Даже если ему своими руками придется собрать эту чертову антенну.

Когда Мартинес вернулся во дворец градоначальника, госпожа мэр лично поспешила ему навстречу.

- А я-то думаю, куда это вы запропастились, милорд! - воскликнула она, с удивлением разглядывая заляпанные грязью ботинки Мартинеса и его штатскую одежду. - Вас дожидается целая пачка приглашений.

- Рядовой Ахмет показывал мне местные достопримечательности, - ответил Мартинес.

Госпожа мэр не нашлась, что сказать. Мартинес одарил ее улыбкой, и тут раздался сигнал его нарукавного коммуникатора.

- Прошу меня извинить, миледи, - произнес он и ответил на вызов.

Ткань-хамелеон на рукаве замерцала и сменилась изображением лорда Эля. Темные перья на его висках нелепо торчали в стороны, словно от электрошока.

- Милорд, - промолвил лорд Эль, - мы только что получили сообщение с «Искателя», и… э-э… Я был бы чрезвычайно признателен, если бы вы как можно скорее вернулись на станцию.

Когда колеоптер начал снижаться над Порт-Виспанией, Мартинес, глядя на кристально ясное изображение лица Шон-дан на экране, произнес:

- Вы хотите сказать, что несмотря на всю эту ораву супероплачи-ваемых астрономов, вы проморгали два луча убийственной силы, каждый длиной больше светового года?!

Золотистые глаза Шон-дан твердо встретили взгляд Мартинеса.

- Милорд, мы космологи. Это не значит, что мы изучаем всё подряд в радиусе сотни световых лет.

Мартинес мрачно взглянул на Шон-дан и стиснул зубы. С усилием разжав челюсти, он прорычал:

- Вы хотя бы можете сказать, что именно произойдет и сколько у нас времени?

- Девять с половиной дней, милорд. После этого Ши попадет в зону действия луча, и… - Шон-дан нервно щелкнула зубами-колышками. - Всему, что не будет защищено должным образом, грозит болыпая опасность.

- А атмосфера? Она не даст необходимой защиты?

- От излучения такой интенсивности - нет. - Шон-дан постаралась придать голосу нотку оптимизма. - Кстати, мы проверили орбитальную механику планеты: на Ши такое случается всего лишь раз в сорок девять тысяч лет.

Вот вам и объяснение примитивных форм жизни на суше по сравнению с суперизобилием морских глубин, подумал Мартинес. Каждые сорок девять тысяч лет все более или менее сложные виды просто стирались с лица планеты. И эти папоротниковые леса… Они тоже могли многое объяснить тому, кто вздумал бы этим заинтересоваться.

- Итак, - подытожил он, - у нас впереди почти пятьдесят тысяч чудесных лет, при условии, что мы сумеем пережить десять дней.

В голосе пернатой послышались извиняющиеся нотки:

- Э-э… Видите ли, милорд, по прошествии этих десяти дней возникнут некоторые проблемы. Выйдет из строя вся электроника. Погибнет большая часть урожая. Металл станет хрупким. И… я точно не знаю, что станет со станцией и подъемником. Здесь еще надо хорошенько подумать.

- Так думайте! Мне нужно знать, сколько необходимо убежищ.

- Э-э… Слушаюсь, милорд.

Мартинес отключился. Колеоптер уже подлетал к посадочной площадке. Мартинес представил, как, выйдя из бункеров, колонисты обнаружат крах всего наземного мира: сгоревший на корню урожай, отсутствие связи, непригодные для жизни дома, транспорт, готовый развалиться на куски… Даже великолепные железнодорожные мосты - и те рухнут, потому что стальные тросы уже не смогут выдержать их вес.

Скорее всего, погибнет и орбитальная станция. Она снабжена радиационной защитой, но расположена на внешних оболочках жилых отсеков, поскольку должна уберечь персонал от солнечных вспышек. А рентгеновские лучи упадут под углом, с галактического севера - именно там, где барьер минимален.

Оба колеса и другие крупные сооружения станции выстроены из прочного полимера, а потому усталость металла им не грозит. И тем не менее на станции достаточно металлических компонентов, чтобы ее прочность оказалась под угрозой. Если станция развалится от напряжения, канат подъемника упадет в атмосферу и там сгорит. Но если вместе с канатом отломится часть станции, планете предстоит весьма опасная бомбардировка, когда огромные горящие куски посыплются на ее поверхность… А вместе со станцией рухнут и акции «Компании Ши», разорив его отца и всю семью. Мысли Мартинеса пылали бессильным гневом, когда колеоптер пошел на посадку.

Возле взлетной площадки его ждали супруга, огромный автомобиль и водитель. Терца облачилась в коричневую министерскую форму. Мартинес коротко поцеловал ее. Губы Терцы были мягкими, взгляд - твердым.

- Ты уже знаешь? - спросил он, перекрикивая шум турбин.

- Мне сказала Марселла.

Он взял ее за руку, и вместе они направились к машине.

- Ты отбудешь с первым же кораблем.

- Я могу остаться, - возразила Терца. - Не забывай, я ведь официальное лицо и к тому же уверена, для нас найдется надежное убежище.

Они остановились возле машины. Мартинес положил свою большую ладонь на живот жены.

- Я не желаю, чтобы эти рентгеновские лучи даже близко подбирались к новому поколению клана Чен.

Терца состроила недовольную гримасу.

- Но мне так хотелось посмотреть, каков ты в деле, - разочарованно протянула она. - Хотя, пожалуй, осторожность не повредит. Как раз сегодня врач подтвердил, что новое поколение действительно на подходе.

Несмотря на всю гнетущую тяжесть мыслей, в сердце Мартинеса вспыхнула искорка радости. Он порывисто поцеловал Терцу.

- И что теперь? - спросил он. - Знаешь, я не очень-то разбираюсь в этих женских делах. Ведь в первый раз я находился далеко от тебя.

Терца за руку втащила его в автомобиль.

- Боюсь, будет очень тяжело и утомительно, - сказала она деловитым тоном. - Тебе придется меня холить и лелеять - как минимум, несколько лет.

- Уже можно начинать? - спросил он с надеждой. Терца вздохнула:

- Боюсь, что нет. У тебя сейчас совещание.

- Энергообеспечение корабля восстановлено практически полностью, - доложил Северин. - Налажена связь между машинным отсеком и рубкой. Компьютеры удалось запустить не все, но достаточно, чтобы делать все необходимое. В связи с предстоящим торможением пострадавшие устроены с максимальным удобством. С обезвоживанием боремся при помощи внутривенных вливаний. Поскольку мы пока не знаем, как корабль отреагирует на возобновление силы тяжести, будем увеличивать гравитацию постепенно: от одной десятой до единицы.

Северин замолчал и, не дождавшись ответа, продолжил:

- При попытке развернуть корабль с помощью маневровых двигателей они отказали: усталость металла в соединениях не позволяет выдерживать давление. Следовательно, мы можем маневрировать только на основном двигателе - в его конструкции, разумеется, предусмотрена защита от жесткого излучения. Поэтому если вы сначала ощутите непривычное ускорение, не беспокойтесь: так и должно быть.

Северин снова выдержал паузу, после чего облизнул пересохшие губы:

- Милорд, разрешите приступить к торможению? Последовала долгая пауза, прежде чем с уст капитана слетело одно-единственное слово - еле слышно, почти как вздох:

- Приступайте…

- Есть, милорд!

Северин проверил капельницу, подключенную к вене капитана, затем кувыркнулся через голову и, оттолкнувшись ногами, поплыл к двери.

Конечно, неизвестно, что из его доклада дошло до сознания капитана, но на душе у Северина полегчало. Лорд Го был отличным командиром и имел право знать, что происходит на его корабле. Возможно, и самому лорду Го стало от этого чуточку легче.

Прежде чем начать торможение, капитана вернули в койку. Самая серьезная проблема при радиационных ожогах - обезвоживание организма. Последние несколько часов Северин вместе с другими работоспособными членами экипажа занимался тем, что ставил пострадавшим капельницы. Процедура оказалась не из легких - особенно когда приходится осваивать технику с нуля и, следуя инструкциям справочника, практиковаться друг на друге.

Этот шаг дался Северину после напряженной внутренней борьбы.

Сохранять жизнь несчастным - значило продлевать их страдания без возможности повлиять на конечный исход. Но другого выхода не оставалось: Северин обязан был сделать для людей все возможное. Даже если это давало один шанс из тысячи.

Добравшись до рубки, Северин устроился в капитанском кресле, притянул к себе дисплей и закрепил его. Бхагвати, Нкомо и Чамча уже заняли места в своих кабинах.

- Пилот, - обратился он к Бхагвати, - включить сигнал ускорения.

- Есть, милорд.

На корабле завыли сирены.

- Пилот, - отдал команду Северин, - приготовиться к маневрированию на основном двигателе.

- Есть, милорд. - Бхагвати взглянула на свою панель. - Проверка прошла успешно, милорд. Двигатель в состоянии готовности.

- Курс 157-157 относительный.

- Курс заложен в компьютер, милорд.

- Приступить к маневрированию.

Мягкий толчок - и Северин ощутил запуск двигателя как далекий гул, который словно поднимался по позвоночнику. Кресло под ним легонько качнулось, и легкий шепот силы тяжести коснулся среднего уха. Вскоре двигатель смолк, затем загудел снова. Акселе-рационная кабина скрипнула, а желудок Северина дал небольшой крен.

- Ну же, давай… - сквозь зубы пробормотала Бхагвати.

Основной двигатель, действительно, не был предназначен для таких манипуляций. Снова послышался гул - на этот раз более длительный. Северин поймал себя на том, что ждет звуков крушения.

Однако ничего не упало. Двигатель взревывал еще трижды, выравнивая курс. В голосе Бхагвати звенело торжество, когда она доложила:

- Курс 157-157 относительный!

Наконец послышался ровный, сплошной гул - это двигатель заработал в полную силу. Кабина Северина еще раз качнулась, словно чья-то мягкая рука вдавила его в кресло.

- Проверка всех систем, - приказал Северин, чтобы убедиться в сохранности приборов.

Все оказалось в порядке. Северин не особенно беспокоился за внешний корпус, состоявший из прочного полимера, усиленного поликарбонатными бимсами, но помимо этого на корабле было немало металла. Стальные полки, металлические петли, светильники и койки, где лежали раненые. Все трубы и коммуникации были усилены металлическими полосками. Весь корабль пронизывали клапаны, через которые от станций обеспечения поступали вода и электричество, а также выводились отходы.

«Только пробоины в корпусе мне сейчас не хватало», - подумал Северин. Постепенно, по одной десятой, он увеличивал гравитацию, пока не довел ее до единицы. Лишь один раз на корабле раздался грохот - когда в капитанском баре обрушилась полка с бутылками.

- Проверка всех систем, - снова приказал Северин.

Ничего не сломалось, ничего не отказало. Северин начинал гордиться «Искателем». Судно оказалось крепче, чем он ожидал.

Придется отвести корабль обратно к Ларедо, где его хорошенько подлатают. Они были сейчас в двадцати восьми днях пути от Ларедо. Но к этому времени все облученные члены экипажа умрут. Тем же, кто остался в живых, в течение многих дней предстоит ежедневно присутствовать на похоронах. А в довершение всего экипажу «Искателя» достались лучшие места на спектакле под названием «Гибель планеты»…

Северин отцепил экран и отодвинул в сторону. Затем отстегнул ремни и выбрался из акселерационной кабины.

- Бхагвати, передаю корабль вам, - сказал он. - Нкомо, Чамча, пора осмотреть пострадавших и проверить, как они выдерживают гравитацию.

Сам он хотел лично доложить лорду Го, что «Искатель» отлично справился с поставленной задачей. Северин надеялся, что хорошая весть поддержит капитана.

- Жизнь коротка, Порядок вечен, - прочел Северин слова погребальной службы. - Пусть каждый обретет покой и утешение в мысли, что все значительное уже известно. - Затем кивнул инженеру Моджтахед: - Приступайте.

Она нажала кнопку сброса, и из грузового шлюза потоком воздуха вынесло тела капитана Го Шикимори, лейтенанта Барри Монткри-фа и еще четверых членов экипажа. Поскольку во время торможения двигатель «Искателя» оставлял за собой широкий радиоактивный шлейф, а тела покойных, оказавшись вне шлюза, больше не подвергались торможению, капитан вместе с его последней командой были кремированы за несколько секунд.

Северин и еще четверо (двое несли вахту) стояли по стойке «смирно», пока не перестал мигать огонек на дисплее. Моджтахед заглянула через иллюминатор во внутренний шлюз.

- В камере чисто, милорд.

- Закрыть внешний люк, восстановить давление в шлюзовой камере, - распорядился Северин и повернулся к остальным. - Все свободны. - Он уже пошел было прочь, но остановился. - Моджтахед и Чамча, я попросил бы вас присоединиться ко мне за обедом.

Несмотря на то, что Северин был теперь на корабле старшим, он не торопился перебираться в капитанскую каюту. Вместе с Чамча и Моджтахед он прошел в кают-компанию, где все уселись за столом, за которым обычно обедали лейтенанты.

Пульсар уничтожил на «Искателе» всех коков, и теперь команда питалась кое-как, в основном разогретыми консервами. Готовить приходилось в микроволновке: горелки на корабельной плите стали настолько хрупкими, что ломались, как только их пытались включить. Сегодня дежурным по камбузу назначили одного из стажеров машинного отсека - он ретировался раньше, чем Северин и его товарищи успели попробовать его творение.

Северин откупорил бутылку вина из корабельных запасов. До этого ему приходилось пробовать этот напиток лишь изредка. Но сегодня у Северина были вторые похороны за два дня и ему хотелось выпить.

Он осушил два бокала, проглотил несколько солидных кусков тушенки и лишь после этого заговорил:

- Мы славно потрудились, спасая корабль. А теперь предлагаю заняться спасением планеты.

За столом повисла тишина. Затем Моджтахед отерла соус с подбородка и промолвила:

- Простите, милорд?

- Я хочу спасти Ши, - заявил Северин. - Для этого нам нужно отключить пульсар, и я, кажется, знаю, как это сделать.

Снова повисла пауза. Моджтахед и Чамча переглянулись.

Моджтахед - старшая из выживших младших офицеров. Чамча высококлассный оператор, специалист по обнаружению туннелей и единственный человек на корабле, которого можно было назвать ученым, хотя и с натяжкой.

- Это замечательно, милорд, - осторожно сказала Моджтахед.

- Давайте посмотрим вместе, - предложил Северин. Оживив экран на стене кают-компании, он вывел на него модель рентгеновского излучения пульсара, взятую из Каталога астрономических объектов Ан-рэй. - Пульсация рентгеновских лучей вызывается веществом, выпадающим с аккреционного диска. Поэтому если мы сможем отключить этот механизм, излучение тоже прекратится. В отличие от электромагнитных пульсаров, рентгеновский не действует в вакууме.

- Но, милорд, - вмешался Чамча, - речь идет об объекте с массой звезды. Пульсары - одни из самых плотных и самых опасных объектов во вселенной. Каким образом вы собираетесь его отключить?

- Совершенно верно, масса у пульсара колоссальная, - признал Северин. - Но аккреционный диск - это всего лишь газ, водород. Поэтому что мы делаем? Мы выпускаем ракету с антивеществом в аккреционный диск, и антивещество просто стирает его внутреннюю часть. - Он ухмыльнулся. - Пульсар затихает на несколько решающих часов, планета спасена, а мы получаем медали. Ну, что скажете?

Чамча моргнул. Моджтахед оказалась более практичной.

- У нас нет ракет с антивеществом, - напомнила она.

- Можно использовать одну из спасательных шлюпок. Если надо, до отказа забьем пассажирский отсек антивеществом и на автопилоте отправим к пульсару.

Чамча нерешительно поднял руку, словно примерный ученик.

- Что? - спросил Северин.

- Я вижу две проблемы, - начал Чамча. - Во-первых, не думаю, что у нас найдется столько антивещества…

- Мы можем сами пересесть в шлюпки, а затем направить «Искатель» к пульсару, - перебил его Северин.

- А во-вторых, - упрямо продолжал Чамча, - когда антивещество попадет на аккреционный диск, оно его не просто уничтожит, оно превратится в излучение. И это излучение, направленное на пульсар, не «выключит» его, а раскалит, и тогда выброс рентгеновских лучей многократно возрастет. Излучение же, направленное вовне, на аккреционный диск, раскалит этот диск так, что когда это вещество упадет на пульсар, мы получим новую сверхмощную вспышку рентгеновского излучения. - Чамча жестом изобразил подобие взрыва. - Вот тогда Ши действительно не поздоровится.

Северина будто щелкнули по носу. Когда утром эта идея впервые пришла ему в голову, она показалась сверкающей вспышкой молнии и от последующих размышлений становилась лишь ярче. Он в раздумье потер подбородок.

Моджтахед, которая, видно, посчитала дискуссию оконченной, с облегчением глотнула вина.

Северин, однако, не собирался сдаваться.

- Но между этими вспышками, - уточнил он, - не будет ничего, верно? Пульсар все-таки выключится?

На лице Чамча застыло упрямство.

- Да, но лишь на очень короткое время. Сомневаюсь, что этот промежуток будет больше нескольких секунд, даже если мы запустим туда весь «Искатель». А если ошибиться во временных расчетах, Ши поджарится заживо.

- И мы не получим медалей, - резюмировала Моджтахед.

- Несколько секунд… Для Ши этого достаточно, - задумчиво произнес Северин. Он обернулся к настенному экрану, и по его приказу там появились ряды цифр и Дисплей структурной математики. - Перед завтраком я послал запрос в обсерваторию Ши с просьбой сообщить всю имеющуюся информацию об этом пульсаре: его массу, аккреционный диск, мощность излучения. Ответ пришел минуту назад, так что давайте немного посчитаем.

Результаты этого занятия оказались малоутешительными. Даже если бы «Искатель» был до краев набит антиводородным топливом, он смог бы проделать лишь малюсенькую брешь в мощном излучении пульсара.

- Мне очень жаль, милорд, - сказал Чамча. - Идея была хорошая, но ничего не выйдет.

Моджтахед к этому времени уже расправилась со своей тушенкой и позвякивала ложкой в пустой миске.

- Да, милорд, мне тоже жаль. - Она явно уже давно выбросила эту идею из головы.

- «Титан», - сказал вдруг Северин. Остальные уставились на него.

- «Титан» - очень большой корабль, он забит антивеществом и только что вошел в систему, - продолжал Северин. - «Титан» арендован Службой разведки, командует им уоррант-офицер Джунот, и я старше его по званию. Так что… - Он улыбнулся. - Давайте-ка посчитаем заново.

На орбите находилось шестьсот человек. Еще восемьсот сорок тысяч - внизу, на планете. К станции были пристыкованы два грузовых корабля, в которых, если убрать весь груз, могли поместиться четыре тысячи пассажиров - при условии достаточно компактного размещения и установки необходимого количества туалетов.

Следовательно, в опасности оставались восемьсот тридцать шесть тысяч человек, а это означало, что Мартинесу предстояло провести еще немало совещаний.

С орбитальной станции сняли противорадиационные щиты, и местные заводы заявили, что успеют перестроить производство и изготовить еще несколько. Но большинству людей на планете предстояло укрываться от смертоносного излучения пульсара старым дедовским способом - в глубоких бункерах, присыпанных сверху изрядным слоем земли. В технике и материалах для постройки убежищ недостатка не было, однако не было и единодушия среди населения.

- Железнодорожные рабочие хотят вместе с семьями подняться вверх по ветке и укрыться в туннелях, - сообщил Мартинесу Аллодорм. - Им кажется, что под толщей горы они будут в безопасности.

Из окна своего кабинета на орбите Мартинес посмотрел на плывущую внизу зелено-голубую планету. В ответ на него глянуло его собственное отражение - хмурое, с сердито сдвинутыми бровями. Ши медленно вращалась в раме окна, в то время как колесо станции крутилось вокруг своей оси.

- Да, они будут в безопасности, - сказал Мартинес, - пока не попытаются оттуда выбраться. - Голос его задрожал от отчаяния. - Как они собираются спуститься с гор, когда мосты станут ломкими, словно сосульки? Может, на электромагнитном транспорте, который взорвется, как только через него пройдет ток? - Он посмотрел на Аллодорма и закончил тоном, не терпящим возражений: - Пусть отправляются в бункеры вместе с остальными.

- Да, милорд. - С самого начала кризиса в прекрасном голосе Аллодорма не прозвучало ни единой взволнованной ноты. За это Мартинес был ему благодарен. Аллодорм, конечно, мошенник, но он с таким рвением занимается спасением обитателей Ши! Мартинес мысленно благодарил его и за это.

- Я слышала от госпожи мэра Порт-Гарета, - вставила Марселла, не выпуская сигареты из плотно стиснутых губ, - что у нее есть план спасения шаттлов.

Сконструированные для переправки грузов с орбиты на поверхность планеты, шаттлы были не в состоянии развить достаточную скорость, чтобы отлететь подальше от Ши и избежать излучения пульсара. Приходилось оставить их на земле, вместе с прочей тяжелой техникой, под обстрелом рентгеновских лучей. Мартинесу оставалось лишь надеяться, что у «Компании Ши» хорошая страховка.

Он отошел от окна и тяжело опустился в кресло за рабочим столом. Раздался натужный свист пневматики.

- А что, госпожа мэр у нас теперь главный специалист по аэронавтике? - язвительно спросил он. - Она хотя бы проконсультировалась с пилотами кораблей?

Марселла улыбнулась:

- Ответ на первый вопрос - нет, что до второго - то я в этом сомневаюсь. Она хочет поместить шаттлы на геосинхронную орбиту с противоположной пульсару стороны.

- Не выйдет, - возразил Мартинес. - Луч пульсара пройдет не в плоскости эклиптики, он упадет под углом, с галактического севера. Все, что окажется на геосинхронной орбите, поджарится. Чтобы использовать планету в качестве заслона между шаттлами и лучом, нужно попасть на полярную орбиту и тщательно рассчитать время… - Он задумался. - Постойте-ка, а это неплохая мысль! Скажите пилотам, пусть отправляются на полярную орбиту. Но только пассажиров не брать - это слишком опасно.

Когда временное правительство планеты объявило чрезвычайное положение, Мартинес в качестве старшего офицера Флота стал средоточием абсолютной власти в системе Ши. Как будто вся власть победителей Шаа сконцентрировалась в его персоне. Окажись ситуация не столь безнадежной, Мартинес получал бы от такого положения настоящее удовольствие.

- Кстати, - добавила Марселла, - может, сгодится и «Кайента»? Я буду рада предоставить ее властям. Правда, много беженцев на ней не поместится.

- Благодарю вас, - ответил Мартинес. - Я подумаю.

Во время другого совещания, на этот раз с лордом Элем и капитанами двух торговых судов, речь зашла о том, кто попадет на эти корабли, а кто нет.

- В первую очередь мы должны эвакуировать представителей нашей компании, - заявил один из капитанов. - Ну а потом, разумеется, платных пассажиров.

- В первую очередь вы эвакуируете беременных женщин, - отрезал Мартинес, - и детей моложе пятнадцати лет, каждого в сопровождении одного из родителей. А если останется место, его займут дети чуть постарше.

Место должно было остаться: детей на планете было немного. Колонистов набирали, в основном, из молодых и неженатых, так что семьи еще не успели обзавестись пополнением.

- Мои хозяева выразят протест! - возмутился капитан.

- Это их право. - Мартинес обратился к лорду Элю: - Поставьте своих людей у каждого шлюза и каждого люка. И чтобы ни один «заяц» на борт не просочился.

- Будет сделано, милорд. - В голосе Эля послышалось злорадство.

- Ни один военнослужащий Флота не покинет планету, пока все не кончится, - сказал ему Мартинес позже, когда капитаны ушли. - Защищать мирных граждан от опасности - наша работа. И если для этого придется получить дозу радиации, что ж, так тому и быть.

- Э-э… Конечно, милорд. - Кажется, на этот раз в голосе лорда Эля было куда меньше радости.

- Я покину орбитальную станцию последним, - объявил Марти-нес. - Предпоследним будете вы, так что в подъемнике поедем вместе.

- Да, милорд. - В золотистых глазах Эля светился вопрос. - Значит, мы не останемся в орбитальном центре управления? Ведь он защищен от радиации?

- Весьма вероятно структурное разрушение станции. Если этого не произойдет, мы с легкостью вернемся сюда с поверхности планеты.

Мартинесу вдруг вспомнилось предложение Марселлы насчет «Кайенты».

- Нет, постойте, - сказал он. - Это вы отправитесь вниз на последнем лифте вместе с персоналом станции. Я провожу вас, а потом улечу на «Кайенте». Таким образом, как только луч пульсара пройдет мимо, я смогу вернуться на станцию и убедиться, что все в порядке.

Этот план очень понравился Мартинесу. Последним покинуть станцию и первым вернуться… Именно так и должен поступать настоящий офицер в трудную минуту. Мартинес чувствовал, что этот шаг придаст ему веса в глазах окружающих. Что ж, он вовсе не прочь выглядеть благородно…

Стоило Мартинесу выйти из кабинета, чтобы отправиться к себе, как перед ним возникла еще одна проблема - на этот раз в лице землянина с тонкими белесыми усиками и в сером полосатом пиджаке. Подойдя к Мартинесу, тот представился Хэджпатом, биржевым брокером.

- Неужели на Ши есть брокеры? - удивился Мартинес.

- Есть, - ответил тот, - хотя в основном я занимаюсь тем, что помогаю колонистам повыгоднее поместить свои заработки. Но в Порт-Виспании есть маленькая фондовая биржа для местных ценных бумаг. Здесь даже есть фьючерсный рынок.

- Поздравляю, - сказал Мартинес.

- Боюсь, поздравления здесь не вполне уместны. - Хэджпат пригладил свои тощие усики. - На бирже произошла некоторая… э-э… неприятность. Особенно это коснулось фьючерсных контрактов. Незадолго до получения известия о пульсаре много контрактов распродали. Особенно по сельскому хозяйству, хотя продавались и промышленные, и рыболовецкие фьючерсы.

Мартинес машинально кивнул:

- А когда стало известно о пульсаре, эти контракты обесценились.

- Сами понимаете, как были недовольны мои клиенты. А поскольку вы теперь вроде бы не только военная, но и гражданская власть, я решил передать их жалобы вам. - Он снова дотронулся до своих усов. - К сожалению, я не смог добиться встречи с вами официальным путем. Простите, что пришлось останавливать вас прямо на улице.

Мартинес задумался. То, что этого человека к нему не пустили, могло оказаться частью заговора - а могло и нет. Сейчас пробиться к нему на прием пыталось слишком много народу, и приставленный к нему лордом Элем секретарь-лай-оуниец мог просто не придать особого значения визиту какого-то биржевого брокера.

- Я посмотрю, что можно сделать, - пообещал Мартинес. - Но всему свое время. А пока я назову вам несколько имен: Ледо Аллодорм, лорд Па Мак-фан, госпожа Марселла Жикова.

Хэджпата, казалось, удивило лишь имя Марселлы.

- Милорд, могу вас заверить, что госпожа Марселла ничего не продавала, во всяком случае, мне об этом не известно, - сказал он. - Но от других чиновников «Компании Ши» поступили указания о продаже - например, от господ Хер-ринга и Ремузата.

Мартинес не смог припомнить лица этих людей, хотя наверняка встречал их на каком-нибудь банкете.

- Соберите всю информацию о торгах, - попросил он. - И проследите, чтобы все данные хранились как в электронном, так и в бумажном виде. Сейчас у меня есть дела поважнее, но когда опасность минует, я обязательно займусь этим вопросом.

- Хорошо, милорд.

- И оставьте мне свои координаты.

С помощью нарукавного коммуникатора Хэджпат переслал ему свою визитку. Мартинес велел ему оставаться на связи.

- Кстати, - спросил он, - как обстоят дела с акциями «Компании Ши»?

- Сейчас они стоят в три раза меньше, чем два дня назад. За ужином Мартинес рассказал Терце об этом разговоре.

- А я уж начала было проникаться доверием к Аллодорму и лорду Па, - сказала она. - В это непростое время они ведут себя просто героически.

- Еще бы им не геройствовать, когда они знают, что их деньги в безопасности! И потом, они вовсю стараются, чтобы спасти собственные шкуры и активы компании.

Дисплей у него на рукаве тихонько звякнул. Мартинес зарычал: видимо, он забыл отключить коммуникатор перед обедом. Извинившись перед Терцей, он ответил на вызов.

С экрана на него глядели оранжевые глаза секретаря.

- Прошу прощения, милорд. От лейтенанта Северина поступило сообщение с пометкой «Лично, конфиденциально, срочно и безотлагательно».

Мартинес переглянулся с женой. Уж кто-кто, а Северин никогда не стал бы накручивать столько эффектных слов без веской причины.

- Перешлите мне, - приказал Мартинес.

Когда коммуникатор просигналил, что сообщение получено, он разорвал связь с секретарем и включил запись.

«Все это достаточно сложно, - раздался голос Северина, - и я был бы весьма признателен, если бы вы параллельно проверили мои вычисления…»

Северин решил никого не посвящать в свой план. Он подозревал, что, испугавшись сверхмощных вспышек излучения, которые должны были произойти до и после короткого затишья, ему не разрешат действовать. И уж тем более он не собирался ни о чем докладывать своему начальству на Ларедо. Служба разведки веками страдала от недостатка средств: каждый раз, когда правительство вспоминало о существовании этой организации, оно лишь еще больше урезало ее бюджет. Поэтому внутренние традиции Службы были основаны на том, чтобы не привлекать к себе внимания. Со временем бюджет вырос, но традиции остались. Выбросить коту под хвост целый корабль с антиводородом - такое не останется незамеченным. Вздумай Северин предложить свой план командованию, оно тут же откажет.

Однако провести такую операцию втайне от всех было довольно сложно. Громадный «Титан» вряд ли можно было назвать незаметным, и если его команда пересядет в спасательные шлюпки, а сам корабль с немыслимым ускорением помчится к пульсару, кто-нибудь обязательно обратит на это внимание.

Поэтому Северин по старой дружбе решил связаться лично с Мар-тинесом. Параллельно он приказал экипажу «Титана» приготовиться покинуть корабль и установить его на автопилот, а также велел держать эти распоряжения в тайне и не передавать на Ши ничего, кроме стандартных отчетов. Северин вовсе не хотел, чтобы «Титан» обратился за распоряжениями к своему начальству.

Когда пришел ответ от Мартинеса, Северин спал в своей каюте. Ему снились военные корабли, которые на самом деле были подводными лодками. Эти подлодки в гордом одиночестве вели тайную войну в холодных океанах какой-то планеты вроде Хай-Осо. Спросонья Северин не сразу сообразил, что раздающийся в ушах назойливый звон - не звук гидролокатора, а сигнал нарукавного дисплея.

Стационарный коммуникатор в его каюте по-прежнему не работал, поэтому пришлось воспользоваться наручным вариантом. Северин приказал включить свет, но тут же вспомнил, что предохранители еще не заменили, и принялся нашаривать впотьмах форменный китель, висевший на спинке стула. Затем включил дисплей, услышал от Чамча, что от главного инспектора Мартинеса поступило сообщение с пометкой «лично, срочно и конфиденциально», и попросил Чамча его переслать.

- Даю предварительное согласие на реализацию вашего проекта, - произнес Мартинес с экрана. Изображение было почему-то перевернуто вверх тормашками, и, чтобы лучше видеть, Северину пришлось неестественно изогнуть шею. - Приказываю соблюдать строжайшую секретность. Просматривайте все исходящие сообщения «Искателя», а также всю почту с «Титана». Абсолютно ничего не должно просочиться наружу. Я объясню передвижения «Титана» маневрами, предписанными высшим начальством Службы разведки.

Северин молча уставился в перевернутый экран.

В глазах Мартинеса появилось более доверительное выражение.

- Будем надеяться, что вы правы. Я проверю ваши расчеты и буду рад поболтать с вами, когда все закончится.

На рукаве вспыхнул оранжевый значок: «Конец сообщения». Северин в задумчивости добрел до выключателя и включил свет вручную.

«Строжайшая секретность… - подумал он. - Это становится интересным».

Похоже, не он один строил хитроумные планы.

- И соблюдайте строжайшую секретность, - напомнил Мартинес астроному. - Все это должно остаться между нами.

- Да, милорд. - Шон-дан в задумчивости клацнула зубами, а затем спросила нерешительно: - Могу я поинтересоваться причинами такой секретности?

- Если люди решат, что опасность им не грозит, эвакуация и строительство убежищ могут застопориться. А ведь даже если все расчеты верны, слишком многое может пойти не по плану, и тогда убежища будут необходимы.

Шон-дан снова помедлила.

- Ясно, милорд.

- Я хочу, чтобы вы проверили эти цифры, - сказал Мартинес. - Сам я тоже все просчитаю. И больше об этом не должна знать ни одна живая душа. Вы меня поняли?

- Да, милорд.

- Если информация все-таки просочится, я буду знать, кто проболтался, и своими руками выброшу вас под эти рентгеновские лучи.

Выслушав серию горячих обещаний хранить тайну, Мартинес окончил разговор с Шон-дан. Перед ним все еще стояла тарелка с остывшим обедом. Терца поставила на стол чашку.

- Надеюсь, это означает, что мне не нужно уезжать? Мартинес ненадолго задумался.

- Нет, - наконец решил он, - ты летишь в любом случае. Терца сердито поджала губы.

- Почему?

- Потому что ты наследница клана Чен и мать следующего наследника, - объяснил Мартинес. - А это значит, что ты поднимешься на борт эвакуационного корабля и будешь милой, любезной и предупредительной с другими пассажирами, ведь именно этого люди ждут от будущей госпожи Чен.

- Вот черт… - рассерженно проворчала Терца.

- Так же, как я буду последним, кто покинет станцию, - продолжал Мартинес, - и первым, кто туда вернется. Потому что именно этого люди ждут от героя.

Губы Терцы невольно растянулись в улыбке.

- Что-то не заметно, чтобы роль героя уж очень тебя напрягала. Мартинес отхлебнул холодного кофе.

- Ну-у, - протянул он, - пока нет. Но когда я состарюсь и беззубой развалиной буду сидеть в кресле у камина, а толпы штатских прибегут ко мне, умоляя спасти от какой-нибудь космической напасти - думаю, все это будет мне ужасно докучать.

- Не сомневаюсь, - фыркнула Терца.

Мартинес сделал знак Аликхану принести ему еще кофе.

- Тебе придется меня извинить, - сказал он Терце, - нужно проверить вычисления Северина.

Терца поднялась из-за стола.

- В таком случае, пока ты будешь занят своими делами, я займусь своими. Потренируюсь быть милой, любезной и предупредительной.

Вычисления Мартинеса подтвердили правоту Северина и, что самое главное, полностью совпали с расчетами Шон-дан. Мартинес сообщил в Центр управления Кольца, что «Титан» и «Искатель» будут задействованы в ряде маневров, так что операторы радаров не должны обращать на это внимания.

- И повесьте там какую-нибудь табличку, - распорядился Мартинес. - Чтобы мне не звонили всякий раз, когда на смену заступает новый оператор.

После этого он вновь с головой погрузился в бесконечную череду планерок и совещаний. Колонисты с неистовым рвением рыли ямы для убежищ, которые затем накрывали крышей и закладывали дерном. Постройки были весьма примитивными, но особенных удобств и не требовалось - людям предстояло провести в бункерах меньше часа.

Первый из двух кораблей с четырьмя тысячами беженцев на борту уже отправился в путь. Корабль должен был отойти от планеты на безопасное расстояние, а затем либо вернуться на Ши, либо продолжить путь до Ларедо - в зависимости от того, уцелеет орбитальная станция или нет.

Второй корабль отчалил двумя днями позже. Поцеловав на прощание Терцу, Мартинес проводил взглядом ее фигуру - изящную и сильную, - вплывающую в шлюз. Мартинес с минуту постоял, любуясь супругой, а затем поплыл обратно мимо шеренги беженцев, терпеливо ожидающих своей очереди на посадку. Чтобы не болтаться в невесомости, каждый был привязан к страховочному канату. У некоторых с непривычки лица приобрели болезненно зеленый оттенок. Мимо таких пассажиров Мартинес старался проскользнуть побыстрее, пока неизбежные последствия не дали о себе знать.

По дороге к Центру управления ему встретился покидающий станцию лорд Эль. Проплывая мимо, тот вскинул руку в приветствии, однако сумел вовремя ухватиться за поручень на стене. Нервно взмахнув свободной рукой, он затолкал в карман клочок бумаги.

- Что-то не так? - поинтересовался Мартинес.

- Нет, - ответил Эль. - То есть да. Пришлось кое-кого арестовать - из тех, кто оказался на корабле для беженцев, не имея на то никакого права. Предположительно, чиновники транспортной компании. - Он вытащил бумагу из кармана, но тут же снова вернул ее на место. - Вот список имен, но их еще нужно проверить.

- Моя помощь требуется?

- Нет, милорд, благодарю.

- Отлично. Как только выясните личности этих прохвостов, спустите их на планету и посадите в самое глубокое подземелье.

Насколько ему было известно, подземелий на Ши не было, но, пожалуй, стоит соорудить парочку.

Из Центра управления Мартинес шел вслед за вереницей безбилетников, которых военная полиция выдворяла с корабля. Получив разрешение на взлет, громадное судно начало осторожно удаляться от станции, пока расстояние между ними не позволило зажечь факел основного двигателя.

Когда экраны в Центре управления показали, как корабль набирает скорость, Мартинес еще раз мысленно простился с Терцей, а потом тайком бросил взгляд на «Титан». Тот уже мчался навстречу звезде с ускорением, которого не выдержало бы ни одно живое существо. Иконка, обозначавшая «Титан» на экранах радаров, была снабжена табличкой, которая сообщала о том, что судно участвует в маневрах. Две шлюпки с командой были уже на пути к «Искателю» - под предлогом пополнения запасов продовольствия на поврежденном корабле.

Если бы кому-нибудь в Центре управления пришло в голову проверить курс и ускорение «Титана», он был бы весьма удивлен. Но ситуация сложилась критическая, и никто не обратил на это внимания.

Все экраны были настроены на ужасающую мощь рентгеновских лучей, которые становились все ближе, а далекий корабль, не привлекая к себе внимания, маячил где-то с краю, словно кувшинка в дальнем конце пруда.

Никаких вопросов по поводу «Титана» Мартинесу не поступало. Одно за другим сооружались противорадиационные убежища, население отрабатывало схемы эвакуации. В последний момент мэра Порт-Гарета осенила новая идея: она предложила разместить горожан в больших контейнерах, в которых некогда доставлялись грузы с орбиты, и затопить их в заливе на время катастрофы. Не зная, плакать ему или смеяться, Мартинес объяснил ей, что менять планы слишком поздно, а значит, лучше как следует доделать традиционные убежища.

Лорд Па и Аллодорм были уже внизу, завершая последние приготовления. Практически весь персонал орбитальной станции тоже спустился на поверхность планеты, остались лишь несколько человек. Оба огромных вращавшихся колеса были остановлены, реактор антивещества отключен. На большей части станции отключили даже аварийное освещение - чтобы предупредить выброс напряжения. Один за другим погасли экраны и опустели рабочие места в Центре управления - включенными остались лишь те панели, что могли понадобиться для запуска станции.

«Кайента» ждала наготове у шлюза, с Марселлой и избранными сотрудниками компании «Меридиан» на борту. Эта команда должна была возвратиться на станцию вместе с Мартинесом, прежде чем туда позволят вернуться остальным.

Мартинес, лорд Эль и другие служащие покинули полутемный, погруженный в зловещую тишину Центр управления и вдоль направляющего каната проплыли к огромной кабине подъемника. Мартинес попрощался с отбывающими, пожелал Элю удачи и подождал, пока все загрузятся в лифт. Когда кабина начала опускаться, бесшумно скользя вдоль каната, Мартинес направился к причалу, где стояла «Кайента».

Покинув станцию, яхта, как и шаттлы, отправлялась на полярную орбиту - в точку, рассчитанную так, чтобы на несколько решающих секунд масса планеты послужила щитом между пульсаром и летательными аппаратами. Таким образом, Мартинес мог вернуться на станцию меньше чем через час.

Вентиляторы не работали, и воздух наполнял запах осыпающейся пластмассы. Пустые неосвещенные помещения казались скоплениями загадочной тьмы, огромной, как сам космос. Луч карманного фонарика терялся в этой черноте. Наконец далеко впереди Мартинес заметил отблеск, обозначавший причал «Кайенты», освещенный не станционными прожекторами, а собственными фарами яхты. Мартинес аккуратно поставил подошвы на стену, оттолкнулся и с удовольствием обнаружил, что летит прямиком к шлюзу.

Возле люка темнели две массивные фигуры: придерживаясь ногами за специальные скобы на стене, они протягивали руки к Мартинесу. Подплыв ближе, он разглядел, что это два торминянца. На них были только шорты и жилеты поверх плотного серо-черного меха, а огромные глаза, приспособленные к ночной охоте, поблескивали навстречу Мартинесу.

«Наверное, кто-то из приближенных Марселлы», - мельком подумал он.

Мартинес плыл прямо в руки торминянцам. Те поймали его и с легкостью затормозили. Лохматые ладони сомкнулись на его запястьях и поставили их на поручни возле люка.

- Спасибо, - поблагодарил Мартинес и попытался высвободить левую руку, но торминянин сжимал ее мертвой хваткой. Тем временем у второго в свободной руке появился шприц.

Мартинес даже не успел испугаться, когда кожа ощутила прохладное прикосновение иглы…

Теперь у него была масса времени.

В рубке застыла тишина, нарушаемая лишь шумом дыхания и стуком сердца, отбивающего стремительный марш.

На своем экране Северин наблюдал за тем, как «Титан» мчится к цели, готовый вонзиться в аккреционный диск пульсара под единственно правильным углом.

Колоссальная сила притяжения разорвет корабль на атомы, метнув груз антиводорода во вращающийся диск. Широкая полоса водородного диска аннигилирует в чудовищном выбросе гамма-лучей, энергетических нейтронов и пи-мезонов. Часть этих частиц упадет на нейтронную звезду, вызвав всплеск рентгеновского излучения. Другая часть устремится вовне, к аккреционному диску, разогревая водород до огромных температур, так что когда тот упадет на пульсар, произойдет еще один неистовый мегавыброс излучения.

Но между двумя этими чудовищными взрывами наступят восемнадцать минут тишины. Механизм, который создает разрушительный двойной ланцет пульсара, будет на время выключен.

Если, конечно, расчеты Северина верны.

- Пятнадцать секунд, - зачем-то сообщил Чамча. Взгляд Северина и без того был прикован к таймеру в углу экрана.

«Титан» повис на широком пылающем хвосте аннигилированного вещества. В битве против смертельного врага Северин использовал грузовой корабль в качестве гигантской торпеды.

- Десять секунд, - произнес Чамча.

- Да заткнись же… - пробормотал Северин себе под нос. Должно быть, у Чамча оказался весьма чувствительный слух: после этого он хранил гробовое молчание до тех пор, пока «Титан» на экране не растворился в более крупном пятнышке, обозначавшем пульсар и его бурого компаньона.

Внимание Северина мгновенно переключилось на вращающийся поток рентгеновских лучей, испускаемых пульсаром - на дисплее он был окрашен в мертвенно-зеленый цвет. Результат последовал незамедлительно: пучок лучей, совершавший двенадцать оборотов в секунду, вспыхнул изумрудной яростью. Если бы этот луч настиг Ши сейчас, он прожег бы поверхность планеты до самой мантии.

Оставалось только надеяться, что пульсар отключится вовремя.

И вдруг Северина осенило: статуя!

Да, это именно то, что нужно! Френелла, девчонка-сорванец, пошлет Мармеладу статуэтку лорда Фарша, намекнув таким образом на его отношения с леди Оборочкой.

От удовольствия Северина даже пробрала легкая дрожь. И пока оставалось только ждать, сработает ли его план с «Титаном», он принялся обдумывать, что же Мармелад сделает дальше.

Какая-то легкая серая дымка кружилась в воздухе, и этот назойливый электрический гул в ушах… Пальцы на руках и ногах зудели, будто натертые наждачной бумагой. В горле застряло что-то вроде лохматого зверька…

Содрогнувшись всем телом, Мартинес попытался выплюнуть волосатый ком и лишь после нескольких мучительных попыток понял, что это его собственный язык. Во рту стояла вселенская сушь, язык больно царапал нёбо. Мартинес закрыл рот и попытался смочить пересохшее горло слюной. Пришлось несколько долгих минут шевелить челюстями и шейными мышцами, прежде чем на языке очутилась хоть капля влаги.

Немного облегчив свое состояние, Мартинес попытался понять, где он находится. Серый туман потемнел, а гул в ушах почти совсем затих. Он совершенно ничего не чувствовал - даже движения воздуха, как будто его с ног до головы обложили ватой.

Мартинес ощупал себя - просто чтобы убедиться, что тело все еще на месте. Пальцы ощутили знакомую ткань форменного кителя со знаком Золотой Орбиты на воротнике. Затем, нагнувшись - или подтянув колени? - он нашарил свои ноги в брюках. Ботинки тоже были на месте. На правом запястье что-то назойливо болталось: ощупью изучив загадочный предмет, Мартинес сообразил, что это карманный фонарик, подвешенный на эластичном шнурке.

Только теперь до него дошло: он парит в воздухе. Кругом - тьма и невесомость. Похоже, он все еще на станции, в одном из ее громадных претенциозных помещений… За этой мыслью последовал мощный выброс адреналина - нервы словно обожгло, как только Марти-нес вспомнил о пульсаре. Раз он остался на станции, значит, он все еще может попасть под радиационный удар…

Мартинес поднес к глазам левую руку и прошептал, с трудом ворочая пересохшими губами и языком:

- Экран, показать время.

На рукаве вспыхнули желтые цифры, мигающие в такт отсчету секунд. Сквозь серый туман Мартинес попытался соотнести их с хронологией последних дней и, покрывшись холодным потом, понял: пучок смертоносных лучей должен был настигнуть станцию почти пять минут назад.

Он машинально принялся снова ощупывать себя в поисках ожогов. Довольно скоро осознав всю абсурдность этого занятия, он все же не мог остановиться, пока вновь не убедился, что все части тела находятся там, где им и полагается быть. Нет, он определенно не чувствовал себя облученным. Состояние, конечно, было странное: этот плывущий перед глазами туман, глубокий электрический гул, отдающийся в ушах… Но больным он себя не ощущал…

Мартинес попытался сообразить, как он мог попасть в такой переплет. Он твердо помнил, что выходил из Центра управления вместе с лордом Элем и остатками персонала. Но что произошло потом?

Вздох облегчения отозвался во всем его существе - Мартинес вспомнил о Северине. Ну конечно! Должно быть, ему все же удалось на время отключить пульсар. «Старина Северин! - подумал Мартинес с нежностью. - Он сделал это!» От радости Мартинесу захотелось запеть во все горло какой-нибудь торжественный марш, однако вместо этого он с трудом сглотнул и попытался смочить слюной пересохшее горло.

Желтые секунды продолжали тикать на рукаве, а он все еще не мог восстановить ситуацию. Может, произошла авария, подумал он. Но нет, тогда все обстояло бы куда серьезнее, в том числе и для него…

Мартинес вспомнил о висящем на запястье фонарике, включил его и поднял над головой. Луч света растворился во мраке, так ничего и не встретив на своем пути. Тогда Мартинес медленно, словно кинооператор, повел луч вниз и наконец обнаружил стену, выкрашенную в темно-серый цвет. Луч двинулся вдоль стены, пока не наткнулся на большую раздвижную дверь грузового люка, на котором краской были выведены цифры: 7-03. Склад номер три, седьмой причал.

С седьмого причала отправлялась «Кайента». Значит, он почти добрался до яхты, прежде чем… Прежде чем что? Может, «Кайента» почему-то отчалила раньше, оставив его одного на станции? Однако довольно странно, что он ничего об этом не помнит…

Мартинес заметил, что возле створки люка имеются поручни. Какой толк болтаться в бессмысленном ожидании, если есть шанс добраться туда, где он сам сможет что-то предпринять? С этой мыслью Мартинес принялся неловко кувыркаться в воздухе, пока не повернулся к дверце люка спиной. После этого он стащил с себя ботинок и со всей силы зашвырнул в противоположном направлении. Действие, как известно, равно противодействию, хотя в данном случае массы, к сожалению, были неравны. Мартинес крайне медленно, но все же поплыл в сторону люка, попутно совершая неторопливые плавные перевороты.

Несколько секунд спустя он услышал, как на другом конце ангара стукнулся обо что-то его ботинок. От этих упражнений по метанию обуви он совсем выбился из сил. Похоже, с ним и впрямь не все в порядке… Полет к двери люка должен был занять еще немало времени, а пока, дрейфуя и кувыркаясь в воздухе, Мартинес продолжал размышлять о том, как он здесь очутился и почему ничего об этом не помнит.

«Наркотики, - наконец догадался он. - Меня накачали наркотиками, поэтому я так плохо соображаю».

Возможно, это даже не был какой-то специальный препарат, отбивающий память: у многих наркотиков амнезия являлась побочным эффектом, одной из тех реакций, которые невозможно предсказать.

Во время очередного кульбита сознание Мартинеса немного прояснилось: его одурманили и бросили здесь на верную смерть. Однако тот, кто это сделал, не знал, что «Титан» собирается «отключить» пульсар. Лишь благодаря этому Мартинес выжил. А значит, как только таинственному злодею станет известно, что радиационный удар все же не обрушился на станцию, он вернется, чтобы довершить начатое…

Мартинес чуть не свернул себе шею, оглядываясь по сторонам и пытаясь разглядеть в темноте убийцу. Спрятавшись на станции, в эту самую минуту он мог заряжать пистолет или готовить шприц…

Стена подплыла ближе, и, протянув руку, Мартинес попытался ухватиться за один из поручней возле люка номер 7-03. Из-за наркотического дурмана он едва не промахнулся, но в последний момент все же коснулся поручня кончиками пальцев, слегка замедлив вращение. Ударившись о стену и отскочив от нее, Мартинес сумел-таки схватиться за другой поручень и остановился.

Ему вдруг пришло в голову, что свет фонарика делает его прекрасной мишенью. Он поспешил выключить прибор и попытался собраться с мыслями. Тот, кто пытался его убить, легко мог спрятаться на опустевшей станции, а затем, когда Мартинес направлялся к «Кайенте», нанести удар из укрытия. Однако где бы ни прятался убийца раньше, единственным его теперешним укрытием был защищенный от радиации Центр управления Кольца. Значит, именно туда Мартинесу идти и не стоит. Проблема, однако, заключалась в том, что в Центре находилось все необходимое для связи с внешним миром: управление системами связи, антенны и, наконец, электроснабжение.

Мартинес размышлял о том, где еще на станции можно найти передатчик, когда его ослепил внезапный свет. На одном из причалов в другом конце ангара вспыхнули прожектора. Какой-то корабль только что пристыковался к Кольцу и теперь с помощью электрического соединения открывал впускной шлюз.

«Кайента»! У Мартинеса подпрыгнуло сердце. «Кайента» прилетела, чтобы спасти его!

Он подобрал под себя ноги и прижал подошвы к стене, готовый оттолкнуться от люка и броситься навстречу спасителям, как только они появятся в дверях… И вдруг остановился. Было что-то тревожное в этом далеком шлюзе, окруженном сияющими огнями.

Зачем кому-то его убивать? Странно, что этот вопрос до сих пор не приходил ему в голову. Он обнаружил, что компания «Меридиан» замешана в колоссальных финансовых махинациях. За такое, пожалуй, могут и убить, хотя это все-таки перебор. Как-то дико, нецивилизованно… Могли хотя бы попытаться подкупить для начала.

В любом случае, «Кайента» не имела отношения к «Меридиану» - она принадлежала «Компании Ши», основным владельцем которой являлась семья Мартинесов. К тому же на борту яхты находилась Марселла - управляющая компанией и близкая родственница их клана. Однако кроме нее там были и служащие «Меридиана». Может, это кто-то из них отдал приказ его убить?

Пожалуй, решил Мартинес, не стоит сразу бросаться к «Кайенте». Разумнее сперва спрятаться и посмотреть, кто выйдет из люка и будет ли этот кто-то вооружен.

Он огляделся по сторонам: прятаться было решительно некуда. Налево уходил довольно длинный коридор, который вел к Центру управления, но в эту сторону Мартинесу двигаться не хотелось - убийца мог появиться и оттуда. Справа находились огромные автоматические ворота, ведущие в другой ангар, но они были заперты, и без электричества не открывались. Оставалось только одно - укрыться в одном из складов-ангаров. Склад под номером 7-03 годился для этого не хуже любого другого.

Массивные автоматические ворота склада тоже открывались автоматикой, но в каждом ангаре имелся небольшой люк для персонала, и их дверцы были исключительно хорошо сбалансированы - чтобы можно было пользоваться в невесомости. Оттолкнувшись, Мартинес уцепился за поручень. Люк отворился совершенно бесшумно. Мар-тинес вперед ногами проскользнул внутрь, а затем прикрыл люк, но не до конца - так, чтобы иметь возможность наблюдать за «Кайен-той».

В ангаре стоял душный запах каких-то специй, вроде кардамона. Мартинес посветил фонариком: склад оказался забит стандартными корабельными контейнерами ярких цветов, которые были уложены друг на друга и закреплены веревками. Поскольку состояние невесомости это позволяло, контейнеры располагались вдоль всех шести поверхностей помещения, включая те, что, по идее, являлись потолком и стенами. Свободного пространства здесь оставалось совсем мало - только прямой квадратный туннель, который тянулся от двери к дальней стенке и использовался для перемещения контейнеров.

Спрятаться здесь негде, понял Мартинес. Он уже решил было перебраться в другой склад, когда услышал шипение открывающегося шлюза. Слишком поздно. Притаившись возле щели, он попытался разглядеть что-нибудь в слепящем свете прожекторов. Из корабля вышли, по меньшей мере, три фигуры: судя по мощным туловищам и коротким мускулистым ногам, первые двое были торминянцами.

В голове Мартинеса зазвенел тревожный звоночек. Не нравились ему эти торминянцы, и хотя он не мог вспомнить почему, теперь у него напрочь пропало желание выходить из укрытия.

- Господин инспектор! - позвала торминянка, шепеляво выговаривая слова клыкастым ртом. - Господин инспектор, вы здесь?

Звук ее голоса отозвался эхом и вскоре затих в пустом пространстве огромного причала. Торминянцы включили мощные фонари и начали шарить ими по сторонам. Мартинес вспомнил, как хорошо видят их глаза в темноте, и отшатнулся от люка.

- Смотри-ка! - воскликнул один из торминянцев. - Это его ботинок.

Пока они исследовали ботинок, который в гордом одиночестве плавал в пустоте, Мартинес закрыл люк до конца и запер его. К сожалению, замок можно было открыть и снаружи, но это хотя бы ненадолго их задержит.

Что действительно было ему сейчас необходимо, так это оружие. Пошарив вокруг лучом фонарика, на одной из стен Мартинес обнаружил небольшой ящичек. Он подплыл к нему и заглянул внутрь. В ящике имелись запасные лампочки, стопка наклеек для грузовых контейнеров, парочка огнетушителей, рабочие перчатки, уложенные в бухты веревки и крепкие пластиковые крепления. Однако внимание Мартинеса остановилось на двух блестящих алюминиевых монтировках, которые использовались для распределения контейнеров по местам. Восьмиугольные в сечении, на конце они сужались, превращаясь в плоские, слегка изогнутые лезвия.

Мартинес вытащил одну монтировку из гнезда. Затем, зажав оружие под мышкой, он прихватил еще и моток веревки, в надежде с ее помощью заблокировать замок. После этого он закрыл ящик и поплыл обратно к люку.

Изучив замок и веревку, Мартинес как следует обмотал запирающий механизм. Вконец выбившись из сил, он уцепился за поручень и, тяжело дыша, повис в невесомости. Немного отдышавшись, Мартинес переместился к краю двери, чтобы, если люк откроется, не оказаться в ловушке, словно муха в бутылке. Зацепившись ногами за поручень над люком - ступню в одном носке обжег металлический холод, - он вооружился монтировкой и сделал несколько пробных выпадов. Оружие рассекло воздух с крайне неприятным свистом. Теперь, когда под ногами была надежная опора, Мартинес был уверен, что в случае необходимости сможет нанести противнику немалый урон. Он выключил фонарик и, замерев в темноте, стал ждать.

Время текло - согласно мерцающим на рукаве цифрам, прошло около двадцати минут. Периодически, чтобы разогреть мышцы, Мар-тинес наносил воображаемому противнику пару ударов монтировкой. Чувствовал он себя намного лучше - похоже, действие наркотика закончилось.

Он уже начал надеяться, что торминяне ушли совсем, когда с другой стороны стены послышался глухой удар, а следом за ним - металлический лязг. У Мартинеса екнуло сердце, по телу разлился обжигающий поток адреналина. Убедившись, что ноги надежно закреплены в скобах поручней, он занес монтировку над правым плечом.

Стена ангара снова вздрогнула от удара - Мартинес ступнями ощутил вибрацию. Послышались голоса, но слов было не разобрать. А затем замок начал со скрипом поворачиваться и тут же застрял - сработали веревочные путы. За стеной снова послышались голоса, на этот раз в них прорывалось раздражение. Затем в замке что-то щелкнуло, и люк с треском распахнулся.

Мартинес сощурился от яркого света. Он вдруг почувствовал, что под поднятыми руками расплываются пятна пота, а в горле снова мучительно сухо. И почему это под мышками столько влаги, когда во рту - ни капли?

- Это он, - возбужденным шепотом прошипела торминянка. - Тут замок затянут веревками. Он где-то здесь.

- Милорд? - окликнул другой голос. - Господин инспектор? Уже можно выходить. Все в порядке.

С минуту торминянец ждал ответа, а затем обратился к своей напарнице:

- Придержи меня за ноги, пока я залезу.

У Мартинеса свело судорогой мышцы ног, просунутых в скобы поручней. Он поудобнее перехватил монтировку.

Наконец в люке появился затылок торминянца. Тот вглядывался в длинный туннель, со всех сторон окруженный контейнерами. В одной руке у него был фонарик, в другой - дубинка-парализатор. Огонек на дубинке подмигивал янтарным светом.

Монтировка угодила торминянцу в голову, с силой отбросив его к комингсу люка. Фонарик выпал из ослабевших пальцев и закувыркался в воздухе, озаряя стены склада беспорядочными стробоскопическими лучами. Парализатор отбросило в другую сторону. Несколько алых капель отделились от головы торминянца и на лету превратились в идеально круглые шарики крови.

Кто-то поспешно вытащил его из люка - и тут же раздался дикий вопль, от которого у Мартинеса кровь застыла в жилах. В люке появилась торминянка. Волосы у нее стояли дыбом от ярости, и от этого ее голова напоминала гигантский гриб-дождевик с огромными свирепыми глазами и хищными белыми клыками. Она уже знала, где спрятался Мартинес. Одной рукой ухватившись за край люка, другой она попыталась ткнуть в него парализатором.

Мартинес вырвал из поручня обутую ногу, чтобы избежать контакта с дубинкой, ударил торминянку монтировкой, но той удалось смягчить удар рукой. Правда, ее все же отбросило к комингсу, но она тут же отскочила от него, выставив перед собой парализатор на манер меча.

Неловко балансируя на одной ноге, Мартинес сделал еще один выпад. На этот раз удар пришелся противнице в голову. От толчка нога Мартинеса выскользнула из поручня, и он, кружась, медленно поплыл к боковой стене. Торминянка, обмякнув, повисла в проеме люка. Стоявшие торчком волосы опустились и снова стали гладкими.

Не успев опомниться, Мартинес ударился о ярко-оранжевый контейнер и отскочил в противоположную сторону, но все же сумел кое-как оттолкнуться одной ногой и поймать траекторию, ведущую к люку. Дыхание с хрипом вырывалось у него из груди, оружие скользило в пальцах.

Кто-то вытащил раненую торминянку из люка. У Мартинеса упало сердце: значит, снаружи его поджидает, по крайней мере, еще один противник.

Мимо проплыла одна из дубинок, и он осторожно, стараясь не задеть рабочий конец, схватил ее одной рукой. Судя по показаниям маленького экрана, парализатор был заряжен и установлен на максимальную мощность.

Взглянув на люк, Мартинес понял, что промахнется - проплывет мимо, так и не ухватившись за поручни. К тому же на несколько секунд он окажется в поле зрения того, кто находился снаружи. Потом же придется долго ждать, пока он долетит до дальней стены и сможет оттолкнуться снова.

Пальцы Мартинеса крепко сжали оружие. Взгляд его сосредоточился на приближающемся отверстии люка, в котором плясали беспорядочные отсветы. Он медленно проплыл мимо, сощурив глаза от яркого света.

Там, по другую сторону стены, госпожа Марселла Жикова возилась с бесчувственным телом торминянца, пытаясь привязать того к поручню его же собственным поясом. При виде Мартинеса Марселла с выражением величайшей досады на лице сунула руку в карман и вытащила пистолет. Он был маленький, пластиковый и почему-то красный.

Мартинес метнул в нее дубинку. В ответ его слегка отбросило назад. Раздался оглушительный грохот, и Мартинеса обожгло теплом от пролетевшей у подбородка пули.

Он изо всех сил вывернул шею в попытке разглядеть происходящее. Отдача от выстрела отбросила Марселлу назад, заставив ее вращаться гораздо быстрее, и когда ее ноги взлетели вверх, поменявшись местами с головой, парализатор коснулся бедра женщины. Послышался треск, в воздухе запахло озоном. Марселла вскрикнула и сжалась в комок - более развитые сгибающие мышцы одержали победу над мышцами-разгибателями.

Пролетев мимо люка, Мартинес потерял ее из виду. Через некоторое время он снова столкнулся с контейнером и оттолкнулся от него. Подлетев к отверстию люка, он проверил свою траекторию, нацелился на далекую фигуру Марселлы, танцующую в воздухе, и двинулся к ней, держа монтировку над головой, словно боевой топор.

Однако оружие не понадобилось. Довольно легко нагнав Марсел-лу, Мартинес удостоверился, что она совершенно обездвижена и находится практически без сознания. Приложив некоторые усилия, он вытащил пистолет из ее скрюченных пальцев.

Теперь он знал наверняка, что завладел единственным огнестрельным оружием на всей орбитальной станции. И собирался в полной мере воспользоваться этим преимуществом.

- Просто паника, - сказал Мартинес. - Марселла увидела сообщение и запаниковала.

- Это послание было адресовано мне, от моего друга Бернардо из министерства, - пояснила Терца. В воздухе витал приятный аромат утреннего кофе. - В письме перечислялись основные владельцы компании «Меридиан», в суматохе мы совершенно об этом забыли. А когда сообщение проходило через коммуникационный центр компании, лорд Эль просмотрел содержание письма и перехватил его. -

Она приподняла уголок салфетки, прикрывавшей булочки в серебристой плетеной корзинке, и предложила Северину. - Это последняя. Хотите?

- Не откажусь. - Северин взял булочку и, отогнав двух больших фиолетовых пчел, круживших вокруг блюдца с джемом, намазал ее, а затем обернулся к Мартинесу. - Но зачем лорду Элю понадобилось это письмо?

- В письме называлось и его имя. Ему принадлежит около четырех процентов акций компании, плюс еще сколько-то - его клану. Они клиенты клана лорда Па Мак-фан, у которого тоже вложено туда немало средств. - Терца отхлебнула кофе. - Каждый раз, когда лорд Эль подтверждал перерасход средств на станции Ши, его капиталы росли.

Жуя булочку, Северин смотрел сквозь дубовую аллею на далекую Рио-Хондо. Восходящее солнце обводило каждый листочек серебристой каймой. Тени под кронами дубов были еще совсем темными. Язык щекотал кисло-сладкий вкус джема.

- Полагаю, имя Марселлы тоже значилось в этом списке, - сказал он. - Поэтому она и запаниковала.

- У Марселлы два процента акций, - подтвердил Мартинес.

- Неужели из-за двух процентов можно пойти на убийство? - удивилась Терца.

Мартинес посмотрел на жену.

- Марселлу всегда интересовал результат. Процесс для нее не главное, он - лишь средство для достижения цели. Если предстоит награда - она ее не упустит, если преграда - устранит. Нам стоило обратить внимание на то, с какой ловкостью она избавила лорда Му-керджи от его денег. А когда ее поймали, - продолжал он, - когда я отобрал у нее пистолет и связал, она тут же начала работать на новый результат - то есть на смягчение наказания. Она во всем призналась и свалила всю вину на Па и лорда Эля. Так что когда лорд Эль вместе с военной полицией поднялся на орбиту, я смог арестовать его прямо у дверей лифта.

- Значит, - подытожил Северин, - у этих игроков было по два и четыре процента соответственно. Кому же на самом деле принадлежит «Меридиан»?

- Десять процентов у Аллодорма, - пояснила Терца. - Он получил их, когда «Меридиан» выкупил его машиностроительную компанию. Но самым крупным владельцем был отец Кассильды, лорд Жиков, вместе с другими членами клана.

На лице Северина отразилось удивление.

- Должно быть, не очень приятно, когда тебя грабят родственники, - заметил он.

- И не только грабят, - добавила Терца. - Лорд Жиков планировал обанкротить «Компанию Ши», чтобы потом по дешевке скупить то, что от нее останется.

Северин обернулся на звук приближающихся шагов. С кривой усмешкой на губах к ним направлялся Роланд Мартинес. Он был одет по-домашнему - в белую хлопковую рубаху и полинявшие мешковатые брюки, стянутые шнурком на талии.

- Ну, как там Кассильда? - спросила Терца.

- Врач говорит, это продлится еще несколько часов. Роды у Кассильды начались накануне вечером. Перегнувшись через плечо брата, Роланд заглянул в серебряную

корзинку.

- Вы что, ничего мне не оставили?!

- Мы не знали, выйдешь ты к завтраку или нет, - ответила Терца. - Можешь позвонить на кухню.

- У меня нет с собой коммуникатора, - сказал Роланд. - Гар, ты не мог бы звякнуть на кухню и заказать мне булочек и парочку утиных яиц?

Он тяжело опустился в белое металлическое кресло. Мартинес с покорным видом позвонил по своему нарукавному коммуникатору. Северин тем временем расправился с булочкой и налил себе еще кофе из серебряного кофейника.

- Что? - спросил Роланд в ответ на обращенный к нему любопытный взгляд Северина.

- Прошу прощения?

- У вас вопрос на лице написан.

- Я… - начал было Северин, но затем решил подойти к делу более тактично. - Должно быть, вам очень тяжело сейчас: госпожа Кассильда вот-вот разрешится от бремени, а ее отец сидит на куче денег, которые он у вас украл.

Роланд усмехнулся:

- Нет, на самом деле так намного легче. Он налил себе кофе и взглянул на Северина.

- Все очень просто, - объяснил он. - Не знаю, проклянет лорд Жиков Марселлу или нет, но если он хочет когда-нибудь вновь увидеть младшую дочь или внука, он сделает все, что я ему скажу.

Северин от изумления открыл рот и, спохватившись, снова его захлопнул.

- Ясно… - пробормотал он.

- Понимаете, - продолжал Роланд, - Аллодорм и лорд Па стали чересчур жадничать: они воровали не только у нас, они воровали у Флота. А это уже вопрос не гражданского или корпоративного права, это оскорбление Порядка, и наказание за него - казнь. У Кассильды тоже есть акции «Меридиана», так что мы можем возбудить иск и против нее.

«Неужели ты на это способен?» - снова изумился Северин. Похоже, что так.

- В любом случае, все легко и просто, - продолжал Роланд. - Информации куча: у нас есть инспекторы на планете и другие информаторы, но все они отчитывались перед Марселлой, а она подгребала эту информацию под себя и сообщала остальным, что необходимые корректировки произведены.

- Плюс, разумеется, все заговорщики теперь доносят друг на друга, - вставил Мартинес.

- Поэтому в обмен на то, что мы не выложим всю эту информацию Легиону Усердия, - сказал Роланд, - мы просим половину принадлежащих лорду Жикову акций компании плюс все акции лорда Па, и Аллодорма, и Марселлы. Лорд Па заплатит нам приличный штраф - достаточно большой, чтобы на некоторое время вывести его из игры. А Марселла и Аллодорм какое-то время побудут под замком, пока мы не удостоверимся, что выжали из них все до последнего зенита.

- А первое, что сделаю я, - добавил Мартинес, - это прослежу, чтобы лорда Эля выгнали с Флота.

Роланд пожал плечами - так, будто речь шла о какой-то мелочи.

- Его долю мы, конечно, тоже получим. - Он принял задумчивый вид. - Я вот о чем думаю: может, заставить лорда Жикова обойти старшую дочь и сделать наследницей Кассильду? Тогда в итоге к нам перейдет все его состояние.

Мартинес посмотрел на брата: в его прищуренных глазах читалось неодобрение.

- Как человек, которого пытались убить, - сказал он, - я не очень-то рад, что все обойдется штрафами и взысканиями. Хотел бы я знать, как бы ты поступил, если бы Марселле удалось меня подстрелить.

И вновь Северин почувствовал напряженность в отношениях двух братьев и вновь подумал, что они, должно быть, не слишком-то любят друг друга.

Роланд совершенно невозмутимо поднес чашку к губам.

- Полагаю, после того как мы получили бы от Марселлы все, что нужно, - сказал он, - с ней мог бы произойти несчастный случай.

Мартинес смерил брата долгим взглядом, затем пожал плечами. Терца легонько похлопала его по руке.

- Благодаря капитану Северину, - сказала она примирительно, - эти проблемы нас уже не волнуют.

- Не столько благодаря мне, - смутился Северин, - сколько… Позвольте, вы сказали «капитану»?!

На губах Роланда заиграла сдержанная улыбка.

- Мы не хотим показаться неблагодарными, милорд. С высшей инстанцией Службы разведки уже проведена соответствующая беседа, в которой мы очень подробно разъяснили наше восхищение вашим подвигом. Так что, насколько я понимаю, вы получите повышение, а заодно и «Искатель», как только корабль выйдет из дока.

Северин вытаращился на него. «Неужели ты и на это способен?»

- подумал он в который уже раз.

- Вдобавок, - сказал Мартинес, - мой отец жалует вам несколько участков лучшей земли на Ши. Так что когда вы решите оставить службу в разведке, в вашем распоряжении будет богатое поместье.

- И, полагаю, вам причитается солидное вознаграждение от «Компании Ши», - добавил Роланд. - Хотя, как я понимаю, нам придется сначала получить разрешение вашего начальства.

У Северина голова шла кругом.

- Но, - пробормотал он, - я ведь не сделал ничего такого…

- Всего лишь спасли все капиталовложения «Компании Ши», - улыбнулся Роланд.

- Я обезвредил пульсар, это правда, но настоящая причина того, почему капитан Мартинес не присоединился к Великим Повелителям, заключается в том, что он настоял на сохранении операции с «Титаном» в тайне. Я к этому не имел никакого отношения.

Мартинес ухмыльнулся:

- Я ведь должен был защищать свои инвестиции. Северин непонимающе взглянул на него.

- На выигранные у лорда Мукерджи деньги я скупил все фьючерсные контракты у этих несчастных идиотов Аллодорма и Па, - объяснил Мартинес. - Некоторые из них, безусловно, ничего не стоят, но все равно теперь я богатый человек. - Он откинулся в кресле и довольно улыбнулся - не кому-то в отдельности, а миру в целом.

- У меня никогда прежде не было собственных денег, - мечтательно произнес он. - Они всегда доставались мне от Терцы или от отца. Даже и не знаю, что я буду делать с таким капиталом.

- Перспективы ошеломляющие, - пробормотала Терца. Мартинес взглянул на брата.

- Ну и, разумеется, часть штрафов от заговорщиков пойдет на компенсации обманутым вкладчикам.

- Они знали, чем рискуют. - В голосе Роланда послышалось раздражение. - Так что им не на что жаловаться. В конце концов, это же фьючерсный рынок!

- Роланд! - Голос Мартинеса был тверд. Роланд хлопнул в ладоши.

- Хорошо! Раз ты настаиваешь. Но если ты будешь продолжать в том же духе, я скоро пожалею, что Марселла оказалась плохим стрелком.

Мартинес улыбнулся:

- Я всего лишь борюсь за справедливость во Вселенной.

- А! - радостно воскликнул Роланд. - Вот и мой завтрак! Улыбчивая светловолосая служанка принесла Роланду яичницу и

еще одну корзинку с булочками. Терца посмотрела на Северина из-за ободка своей чашки.

- Вы увидитесь с госпожой Лайао, пока «Искатель» стоит в доке? - спросила она.

Северин бросил взгляд на свой опаловый перстень. «Неужели все уже в курсе?» - подумал он.

- Я посылал ей записку. Но, боюсь, все будет зависеть от ее планов.

И планов ее мужа.

- А какие теперь планы у вас? - поинтересовалась Терца.

- Ну-у… - замялся Северин. - Вообще-то я подумывал о создании кукольного театра.

За столом наступила тишина, которую нарушал лишь пересвист утренних птиц.

- Оригинально, - пробормотал Мартинес.

- Вы так думаете? - оживился Северин. - Если хотите, я расскажу поподробнее.

И поскольку утро впереди было долгое, этим он и занялся.

Перевела с английского Зоя ВОТЯКОВА

© Walter Jon Williams. Investments. 2004. Публикуется с разрешения автора.

This file was created

with BookDesigner program

bookdesigner@the-ebook.org

01.08.2008

Content

Уолтер Йон Уильямс
Вложение капитала