Владимир Колычев

БРАТ, стреляй первым!

(Брат — 1)

Часть первая

Глава первая

«Да здравствует ДМБ-93!»

Наконец-то ушли в прошлое каша «дробь шестнадцать», потные портянки и недовольная репа старшины. Семеро суток в поезде, и вот Никита уже дома…

Только почему-то не очень радостно на душе…

Москва. Незнакомая станция метро. Неизвестный район Черняево. Трамвай с непривычным номером. Зачуханная улочка, дикорастущая зелень и дома — ветхие пятиэтажки.

Где-то в этих «хрущобах» живут родители Никиты. Не думал он, что они обосновались в таком убогом месте…

В прежние времена их семья жила очень неплохо. Отец — видный чиновник в горисполкоме. Курировал распределение автомобилей — в негласном табеле о рангах он котировался достаточно высоко. Но потом его уволили за какие-то упущения. С тех пор он стал все чаще заглядывать на дно бутылки. Можно сказать, горькую запил. Старые друзья мало-помалу стали отворачиваться от него. Зато появились новые — собутыльники.

Но эти ничем не могли помочь, когда его сына выперли из престижнейшего Плехановского института.

Никита заканчивал третий курс, когда черт дернул его заступиться за девчонку. Достал ее один джигит с кафедры. Двойки ей ставил, на экзаменах заваливал — все добивался, чтобы она переспала с ним. И добился-таки. Сдалась Маринка. Отстал он от нее после этого. Все бы ничего, да однажды при всех тварью ее обозвал. Не выдержал Никита, поднялся с места, подошел к преподавателю да как вломит ему. Глубокий нокаут. Перелом челюсти в двух местах.

Деканат взбесился. Против Никиты уголовное дело хотели возбуждать. Да не вышло. Маринка сказала, что заявление в милицию подаст, развратника-преподавателя в изнасиловании обвинит. Испугалось руководство института или нет, но до суда дело не дошло. Зато Никиту отчислили.

И тут же рука из военкомата до него дотянулась. Хвать его за шкирку и на сборный пункт. Думал Никита, что его в спортроту какую-нибудь зачислят — как-никак чемпион Москвы по боксу в полутяжелом весе. Или переводчиком куда-нибудь определят — он хорошо владел английским.

Но попал он служить в Забайкалье, где никакой спортротой и не пахло. А вот пороху нюхнуть пришлось. Все два года грохоты выстрелов и пороховые газы как десерт после завтрака. В хозобслугу стрелкового полигона мотострелковой дивизии он попал. Сначала просто работы всякие выполнял, стендами управлял. А потом и сам нет-нет да постреливать стал. И пристрастился к этому делу. Пистолет, автомат, гранатомет — подствольный и противотанковый. Особенно полюбил он пистолет. Руку набил о-го-го как. К концу службы слава о нем гремела на всю дивизию. Его специально приглашали к учебным стендам, чтобы он показывал молодым офицерам, как нужно стрелять…

Но в отпуск домой почему-то ни разу не отпустили.

И о делах родителей он знал исключительно из писем. А приходили они от них все реже и реже…

Знал он, что в прошлом году все сбережения родителей сожрала павловская реформа. Они остались ни с чем. Но выход был. Они обменяли свою хорошую квартиру на худшую с доплатой. Глупо, конечно, поступили, но у Никиты совета никто не спрашивал…

Никита сошел с трамвая. Спросил у прохожего, как найти дом с таким-то номером. Ему показали на перекресток со светофором. Пройти через него, свернуть направо, немного пройти — и ты дома.

Он мог бы перейти через дорогу в неустановленном месте — так было короче. Но Никита направился к пешеходному переходу. Загорелся зеленый свет, и он спокойно сделал шаг вперед. И тут откуда-то появилась машина.

Новенькая иномарка черного цвета неслась на него на полной скорости. Видно, красный цвет светофора действовал на водителя, как красная тряпка на быка. Если бы «БМВ» не затормозил, Никите пришлось бы худо.

Под визг тормозов он успел отскочить назад. Резко замедляя ход, машина прошла мимо него. И остановилась.

— Придурки! — в сердцах бросил Никита. И сделал жест, неподобающий сержанту доблестной Российской армии.

Из «БМВ» вывалились два крепыша с бритыми затылками. Оба рослые, крепко сколоченные. Рожи страшные, злые. В глазах пугающая пустота.

— Э-э, ты чо, хмырь, офигел, в натуре? — зарычал первый.

— А ты что, дальтоник? — укоризненно посмотрел на него Никита. — Почему на красный прешь?

— Ты, вояка хренов, не воняй, понял? — выпятил Нижнюю челюсть второй крепыш. — А то ведь, в натуре, по асфальту размажу.

— А ты что, художник-натуралист?

— Ты мне еще поговори, каз-зел…

— Козел — это твоя фамилия, не моя.

Никита не собирался сносить оскорбления. Он не напрягался, не становился в стойку, не делал свирепую физиономию. По своей комплекции он немногим уступал первому крепышу, но тот не счел его серьезным соперником. И лениво так бросил в него свой пудовый кулак. За что и поплатился.

Никита пригнулся, пропустил кулак над головой. Мощное движение бедром снизу вверх, еще более мощный бросок руки, и его кулак полетел в цель. Удар снизу вверх — его «коронка». Клацнули челюсти, крепыш очумело завращал глазами и подался назад. Из его пасти реактивной струёй плеснула кровь. Возможно, он откусил себе язык. Сам виноват…

Второй крепыш схлопотал сногсшибательный апперкот еще до того, как успел что-то сообразить. Он плюхнулся на задницу и с воем обхватил голову руками. Как и его напарник, подняться он не пытался.

— Вам повезло, молодой человек, — подмигнул ему Никита. — Перелом челюсти вы уже заработали. Но можно пойти дальше. Как вам нравится почечный фарш?..

— Ка-а… Ка-а…

Крепыш силился что-то сказать. В его глазах клокотала лютая ненависть. Но в них был и страх.

— Ну как хотите. Если пожелаете, обращайтесь. Я здесь неподалеку живу. Пока, ребятки…

Никита помахал крепышам ручкой и преспокойно направился в противоположную от дома родителей сторону.

Его безмятежность была внешней. Внутри от напряжения звенели нервы, как туго натянутые струны. Он отдавал себе ясный отчет в происходящем. Ему пришлось схлестнуться не с кем-нибудь, а с братками-рэкетирами. Этих крутолобых качков с пунктирными извилинами хватало еще в те времена, когда он уходил в армию. Об их свирепости слагались страшные байки. Ими пугали детей. Тогда они ездили на «девятках» и подержанных иномарках. Сейчас вот в их распоряжении новенькие «БМВ». Но натура их осталась прежней.

В этой стычке Никита победил. Но при этом оставил за братками слово. И если те захотят взять реванш, ему несдобровать. А он никоим образом не причислял себя к числу любителей неприятностей. Поэтому на душе скребли кошки…

Он побродил по незнакомому району. И только где-то через час подошел к дому, где жили родители.

Никита уже сейчас мог встретиться с братками. Но у подъезда его никто не ждал. И на пятки никто не наступал. Возможно, инцидент с крепышами из «БМВ» останется без последствий. Никите очень хотелось на это надеяться.

О братках он забыл сразу, как только увидел женщину, которая открыла ему дверь. Худая, глаза красные, мешки под ними, не одежда на ней — лохмотья. От нее исходил запах перегара и давно не мытого тела. Он с трудом узнал ее.

Никита не мог в это поверить, но перед ним стояла его родная мать.

На его появление женщина не реагировала. Она пьяно шаталась и тупо смотрела на него.

— Мама, это я, — холодея, тускло проговорил Никита.

— А-а, Никита… Вернулся?

Наконец-то она узнала его. И даже полезла целоваться. Никита обнял ее. И чуть не заплакал. Но не от радости, а от обиды.

Он понял, что произошло. Его мать спилась. Вместе с отцом. Из холеной «совковой» дамы она превратилась в неряшливую алкоголичку. Ну как такое могло случиться?..

— А где отец? — спросил Никита.

— На работе…

Он не успел обрадоваться известию, что отец устроился-таки на работу. Мать его снова как обухом по голове ударила:

— Бутылки пошел собирать…

Никогда Никите не было так хреново, как сейчас.

— А ты, сынок, бутылочку с собой случайно не прихватил? — спросила мать.

И разволновалась, аж залихорадило. Алкоголизм в последней стадии. А ведь раньше она могла лишь пригубить бокал вина, и то по большим праздникам. Вот что может сделать с человеком водка… Оба опустились на самое дно — и мать, и отец.

— Случайно не прихватил…

Никита обвел тоскливым взглядом одну-единственную комнату с оборванными обоями. Из мебели только стол и стул. Доска на кирпичах — жалкое подобие скамейки — не в счет. И два грязных матраца под категорию мягкой мебели подходили едва ли.

— А может, сходишь?

У Никиты были деньги. Совсем немного. На пару бутылок.

— Схожу… Но обещай, что больше пить не будешь…

— Да ты что, сынок, — засуетилась мать. — Конечно, не буду… Конечно, нет, что ты… Как же можно… Все, сегодня последний раз, и все. Честное слово!..

Никита сходил в магазин. Купил две поллитровки. И на закуску хлеба. Он подозревал, что мать уже давно ничего не ела.

Так оно и оказалась. С равной жадностью мать набросилась и на водку, и на хлеб. Никита чуть не плакал, глядя на нее. Даже в самом страшном сне ему не могла привидеться такая картина. Голодная, пьяная мать с лицом алкоголички. Но жизнь порой бывает страшнее кошмарных сновидений…

Никита просто обязан был вырвать и ее, и отца из вонючей ямы, в которой они вдруг оказались. И он собирался это сделать. Только еще не знал как…

Знакомый двор, знакомый дом. Хороший дом. Его для номенклатурной элиты по специальному заказу строили. Роскошные квартиры с огромными комнатами и высокими потолками. И район престижный.

В этом доме когда-то жил и Никита. Четырехкомнатная квартира у его родителей была, за сто «квадратов» общая площадь зашкаливала. Ремонт по спецзаказу дорогая импортная сантехника, дефицитная мебель из Италии, видеодвойка, огромный магнитофон «Шарп». Все это было. Было, да прошло… Осталась пустота…

Никита вошел в подъезд, широким шагом прошел мимо скучающей консьержки.

— Молодой человек, вы куда? — подалась она за ним.

— Свои, — небрежно ответил Никита.

Свои… В это трудно было поверить. Ведь на нем не было модного дорогого костюма, галстука за …цать баксов. Солдатская форма, вместо лакированных штиблет грубые ботинки.

В этом доме по-прежнему обитала знать. «Совки», большая часть которых не утратили своей значимости и в нынешние времена. Их дети не могли служить в армии…

На лифте Никита поднялся на четвертый этаж. Остановился перед массивной бронированной дверью. Над кнопкой звонка увидел глазок видеокамеры. Это была не его дверь. Но за ней его квартира. Он должен был восстановить справедливость.

Никита позвонил. Через минуту дверь открылась. Высунулась наглая рыжая морда. Мужчина с массивной нижней челюстью и рыбьими глазами небрежно посмотрел на него и как бы нехотя обронил:

— Вернулся, солдатик…

— А вы что, ждали меня? — с той же небрежностью ответил ему Никита.

— Ну, какой базар… Твои предки, наверное, не написали тебе, что сменили хату. Теперь тута я живу. Вот так-то…

— Да нет, они мне-то как раз и написали, что потеряли квартиру…

— Потеряли?.. Хм… Точно, потеряли… А я подобрал… Гы-гы-гы!

Мужик препротивно засмеялся. Внутри его что-то забулькало. Никак смесь черной икры и дорогого коньяка.

— Это был обмен, — хищно сощурился Никита.

— А то… — подозрительно глянул на него мужик.

— С доплатой?

— Как положено.

— И сколько же ты доплатил?

— А сколько твои предки запросили, столько и доплатил… А ты чо, поц, чем-то недоволен?

— Слушай сюда, дядя, — от злости на скулах Никиты выступили желваки. — Ты забираешь назад свою халупу и свои сто долларов доплаты. И отдаешь назад эту квартиру. Так уж и быть, я прощу тебе то, что ты споил мою мать.

Мужик смотрел на него, как на клинического идиота, и ухмылялся. А потом вдруг выбросил из-за приоткрытой двери кулак. Никита успел среагировать. И кулак лишь больно чиркнул его по верхней части щеки. В ответ он ударить не смог — наглая рыжая морда скрылась за дверью. Щелкнули замки.

Ломиться в закрытую дверь не имело смысла.

— Сволочь! — И все же для острастки Никита стукнул по ней ногой.

Пора было уходить. Мужик мог вызвать милицию или даже выйти к нему с ружьем или пистолетом. Возможно, этот тип вращался в криминальных кругах. И шутить с ним опасно.

Подонок!.. Никита был в курсе этой мерзкой истории. Ублюдок по фамилии Чугунов снимал комнату в квартире родителей. Мать вынуждена была пойти на это — отец не работал, а у нее зарплата мизерная. Квартирант платил хорошо. И мало того, каждый вечер выставлял отцу бутылку. И сам не дурак был выпить. Частенько за стол вместе с ними садился. И мало-помалу втянул в пьяное дело и мать.

Что и как — этого Никита точно не знал. Но знал, что этот подонок споил мать. Из-за него окончательно деградировал и отец. И все это произошло в относительно короткий срок. И как итог — договор купли-продажи. Обмен роскошной квартиры на жалкую конуру и плюс сто баксов доплаты. Насмешка над несчастными алкоголиками, для которых эта сумма — целое состояние.

Мать и отец продолжали опускаться все ниже и ниже. А этот гад на правах хозяина жил в их квартире. И никаким судом его оттуда не вышибешь…

История в высшей степени поучительная. Если бы ее жертвами стали другие, Никита сделал бы из нее определенные выводы, и на этом все. Но из-за этого подонка пострадали его родители. И он сам. Он остался без жилья. Мало того, у него даже не было никакой одежды, кроме военной формы. У него не было ничего…

Этот Чугунов — определенно ошибка природы. И эту ошибку нужно исправить…

«Я до тебя еще доберусь!» — мысленно пообещал Никита и направился вниз по лестнице.

На третьем этаже он столкнулся с Кешей, со своим старинным приятелем. Жили по соседству. Когда-то…

— О, Ник! — округлил глаза Кеша. — Красавчик!

Если не знать его, то можно было подумать, что он завидует Никите. Как будто нет ничего лучше, чем вернуться из армии при полном параде, с литыми погонами и в блеске аксельбантов.

На самом деле Кеша хитрил. Он презирал тех, кто служил в армии. Ведь там служат лохи, которые не смогли отмазаться от призыва. А Кеша смог, значит, он на голову выше этих лохов. И Никита ему, соответственно, не ровня.

Кеша был одет именно так, как хотел бы приодеться Никита. Белая шелковая рубашка со стоячим воротничком, черные с блесткой брюки, туфли моднячьи. Золотая цепь на шее, перстень-печатка, часы явно не с дешевого рынка. И рожа холеная, в глазах самодовольство. «Золотой мальчик».

Когда-то и Никита принадлежал к числу «золотой молодежи». Но времена изменились. И Кеша не собирался притворяться, что не замечает этих перемен…

— Да ты тоже, брат, неплохо смотришься… Никита протянул ему руку. Тот вяло пожал ее.

— Да уж куда нам до вас, товарищ сержант… В словах спесь, кураж. Нравится Кеше ощущать превосходство над Никитой.

— Домой? — спросил Никита, глядя, как его давний дружок вставляет ключ в замочную скважину.

— Я-то домой… А вот ты?

Понятное дело, Кеша был в курсе всех событий.

— Да вот, отлить сходил…

— А-а, — небрежно усмехнулся Кеша. — Ну пошли, у меня отольешь… Пивка не тяпнешь? У меня «Туборг» холодный. Все чин-чинарем, короче…

Это не гостеприимство, а скорее желание показать, как хорошо он живет. И все же Никита принял предложение.

Он с удовольствием опустился в низкое мягкое кресло. С еще большим удовольствием вдохнул в себя прохладу кондиционированного воздуха. Он не завидовал Кеше. У него все хорошо. У него есть четырехкомнатная квартира, модная одежда, деньги. Наверняка и машина есть. Дай бог, чтобы у него все ладилось и дальше.

И у Никиты все будет хорошо. Он не сомневался в этом.

Он отберет квартиру у наглой рыжей морды. А если нет, то заработает себе на новую. И родителей из ямы вытащит.

— Ты уже в курсе, что с твоими черепами случилось? — спросил Кеша и протянул ему запотевшую с холода банку пива.

— Беда, — невесело вздохнул Никита.

— Точно, беда. Не повезло…

В этом «не повезло» заключено было скрытое презрение. Мол, неудачники у Никиты родители, опустились. Теперь о них ноги вытирают…

— Хорошо, моих предков пронесло. Батя в коммерцию ударился, в струю попал. С «бабками» никаких проблем. Дом себе отгрохал, теперь эта квартира моя…

Кеша откровенно хвастался. Только Никите было как-то все равно.

— А сам чем занимаешься?

— А ничем. Институт заканчиваю… Да, женился недавно…

— Поздравляю.

— Сейчас жена прийти должна. Увидишь, какая красавица. Я до сих пор от нее балдею…

— Ничего, я вернулся. Теперь и у меня все будет как надо.

— А как надо?

— Квартиру нашу верну…

— Как?

— Да есть способы…

— Какие?

— А каким способом этот хмырь моих родителей на улицу выгнал?

— Ну, с Чугуновым этот номер не пройдет… — скептически скривил губы Кеша.

— Ты что, знаешь его?

— Да так, шапочное знакомство.

— Крутой дядя?

— Вообще-то да…

— Чем занимается?

— А ты никак яму под него рыть собираешься?

— Да нет, просто спрашиваю.

— Ну тогда я тебе отвечаю. Фирма своя у Чугунова. Что-то там с бензином связано. А сам знаешь: там, где бензин, там криминал…

— Вообще-то, не знаю…

— Ну так знай… Сейчас везде криминал. Куда ни сунься, всюду братки. Золотые цепи, «гайки», морды в три наката…

— Ну и у тебя цепь, и «гайка» вон на пальце.

— Да это понты. Мне этот криминал и на фиг не нужен.

— Мне тоже.

— Вот поэтому с Чугуновым не связывайся. Мой тебе совет. С дерьмом сожрет. И не поморщится.

— Ну, это мы еще посмотрим.

— Ну, смотри…

Никита не увидел, как в комнату кто-то вошел. Зато уловил легкое движение воздуха за спиной. И такой же легкий запах дорогих французских духов.

— Вот, Ник, познакомься, моя Лена… — засиял Кеша.

И поднялся. С заискивающей улыбкой потянулся к жене.

Никита обернулся. И увидел красивую девушку с королевской грацией. В шортиках и футболке она смотрелась так, будто на ней богатое вечернее платье от Армани. Лицо на загляденье, русые волосы всем на зависть, ножки — любая фотомодель ахнет. Кожа нежная, гладкая. Королева. Или царица. Елена Прекрасная…

Никита с первого взгляда не влюбился, но равнодушным это чудо природы оставить его не могло. Он не скрывал этого.

— Лена, вы богиня, — не удержался он от комплимента.

— Какая? — И она с интересом посмотрела на него. — Венера, Диана, Афродита?..

— Все вместе.

— А вы, наверное, бог Марс. Как будто только с войны пришли…

— Какая сейчас война? Просто из армии вернулся.

— Это Никита, — встрял Кеша. Ему явно не понравилось то, как смотрела на Никиту Лена.

— Дорогая, я тебе о нем рассказывал…

— Это у вас квартиру отобрали? — вспомнила Лена.

— На время, — уточнил Никита.

— На время, дорогая, на время… Сейчас Никита пойдет отбирать свою квартиру. Прямо сейчас… Правда, Ник, ты уже уходишь?

Кеше не терпелось поскорее выпроводить Никиту. Разволновался парень, заревновал…

Нужно было обладать безграничной фантазией, чтобы назвать Кешу красавцем-мужчиной. Среднего роста, худой, вытянутое прыщавое лицо. Девчонки не жаловали его и всегда предпочитали ему Никиту. Кеша хорошо это помнил.

Вот и сейчас у Лены появился интерес к Никите.

И Кеша почувствовал в этом угрозу для себя. А женой он, понятное дело, очень дорожил.

— Да, конечно, — кивнул Никита.

Какой-никакой этот Кеша, но он когда-то был его приятелем. И ничего плохого ему не сделал. А Лена… На Лене свет клином не сошелся. Не одна она такая…

— Ну все, пока…

Кеша облегченно вздохнул, когда закрыл за Никитой дверь. Он остался наедине со своей женушкой. Только приятно ли это Лене? Возможно, и нет. Неказистый он, Кеша. И в штанах у него сморчок — еще до армии одна девчонка жаловалась Никите. Но жизнь нынче такая, материальный стимул важнее всего.

Никите не хотелось возвращаться к родителям. Но ему некуда было идти. Некуда. Хоть волком вой.

Ему противно было войти в грязный вонючий подъезд, подняться на пятый этаж. Но ноги сами несли его вперед. И он даже не очень обиделся, когда неожиданно на его пути возникла преграда.

Неподалеку от подъезда стоял черный «БМВ». Никита понял причину его появления. Но было уже поздно. Позади него остановилась «девятка», из нее резко выскочили два крепких хлопца. В руках газетные свертки. Никите не нужно было объяснять, что это такое.

И впереди все пришло в движение. Из «БМВ» вышли двое. Здоровенные хлопцы. Спортивные брюки, майки-безрукавки, наглые сытые рожи, бритые затылки. Впереди тот самый браток, которого Никита не так давно отправил в нокаут.

— Ну что, брат, приплыли? — поигрывая кулаками, гнусно скривился он.

Говорит. Значит, не откусил он тогда свой язык. А жаль…

— А ты откуда знаешь, что меня так кличут? — не растерялся Никита.

Он хорошо понимал, ему не устоять против этих мордоворотов. Как мамонта забьют и пикнуть не разрешат. А бить его будут. Во всяком случае, братки на это явно настроены. И хорошо, если не до смерти запинают.

— Какая такая у тебя кликуха? — еще больше скривился качок.

— Брат — моя кликуха…

Фамилия у него Брайт. Но в военкомате, когда выписывали военный билет, произошла ошибка. Куда-то подевалось «и» краткое. Получилось Брат. Никита Германович Брат. В армии его так и называли — Брат.

— Гонишь, да?

Браток резко шагнул вперед. Пора, решил Никита. И дернулся, чтобы ударить. Но на него навалились сзади. Заломали. Подъехала машина — его впихнули в салон. На руках защелкнулись браслеты наручников.

— Суки! — крикнул Никита.

И тут же получил удар ребром ладони по шее. Как будто тумблер какой-то в голове щелкнул. Сознание отключилось от фазы и погасло…

Очнулся Никита в каком-то парке, в безлюдном месте. Где-то вдали шумела автострада. Он был мокрый с головы до ног. Водой его облили, а может… Никиту покоробило от омерзения.

— Оклемался, козел? — услышал он сзади злорадный голос.

Позади него стоял тот самый «БМВ», на капоте кусок газеты, на ней несколько банок пива, закуска. И братки лениво перетирают зубами жирные куски мяса. Шашлычком по дороге успели разжиться.

К Никите подошел главный его обидчик. Из-за пояса брюк у него торчал пистолет. Похоже, «ТТ».

— Ну чо, сявка, додергался? — устало спросил он. И еще более устало добавил: — Кончать тебя буду…

И словно бы нехотя достал из-за пояса «ствол». Точно «ТТ». Черт, а ведь он не шутит… Никите стало по-настоящему страшно.

Никита обнаружил, что его руки свободны от стальных браслетов. Но браток стоял от него достаточно далеко. Ни рукой, ни ногой до него не дотянешься, не выбьешь пистолет. Да и встать быстро с земли никак не получится. А потом — братки сзади. У тех также могут быть пистолеты.

Браток навел на него «ствол». И тут Никиту осенило.

— Зря ты, братуха, это делаешь… Тебя ведь из-под земли достанут…

— Чо?! — скривился браток. — Ты чо там вякнул?..

— А ты не возникай, понял? — атаковал его Никита. — Ты Колю Меченого знаешь?

— Не-е…

— А Леньчика Пантелеймона знаешь?

— Не, ну ты чо, в натуре?.. — все больше терялся браток.

— А Васю Зимородка?.. А Гену Крота?.. А Толяна Черного?..

Вовремя вспомнил Никита один фильм. «Эдика Хачатурова знаешь?..»

— Не, ну ты чо? — совсем стушевался крепыш. — Чо за пацаны?

— Это правильные пацаны, понял, да?.. В авторитете, понял, да?.. Я ща Толяну звякну, он бригаду свою подошлет. Тебя тут, Вася, яйцами в асфальт вкатают…

— Не, ну ты бы так сразу и сказал, что Толяна знаешь… — браток раскисал на глазах.

А Никита тем временем успел встать на ноги.

— И Леньчика…

— И Леньчика, — с умным видом кивнул крепыш.

— И Коляна…

— Да пацаны авторитетные, базара нет…

— И я о том же…

Никита резко подскочил к братку. Одной рукой ухватил за кисть с пистолетом, отвел ее в сторону. Второй рукой выбил «ствол». И ногой в коленную чашечку.

— А-а! — взвыл браток.

А Никита уже упал на землю, схватил пистолет. Щелкнул курок — оружие готово к бою. Он направил ствол на братка.

— Э-э! Ты чо! — завопил тот.

Страх пересилил боль. И он уже не думал о выбитой коленной чашечке. Его сейчас заботило одно — спасти свою шкуру. Он оглянулся на своих дружков. Но те ничем не могли помочь ему — у них не было оружия. Они растерянно наблюдали за происходящим.

Браток медленно отступал назад. И ткнулся спиной в дерево, остановился.

— Не надо! — пробормотал он. Лицо белое, как мел.

— Ссышь, когда страшно? — злорадно спросил Никита.

И прицелился ему в голову.

— Слышь, братуха, я ведь тоже Колю Меченого знаю…

Браток хватался за соломинку.

— Ну и молоток…

Никита нажал на спуск. Пистолет с грохотом выплюнул из себя пулю. Она продырявила березу в сантиметре над головой братка.

— Не, ну ты чо! — уже скулил тот. И снова выстрел. И опять пуля ткнулась в то же место над головой братка…

— Ладно, живи, — сказал ему Никита. — Радуйся, что я добрый…

И грозно, с нажимом:

— А ну пузом на землю!

Браток упал, как подкошенный.

— А вы, козлы, какого хрена стоите! А ну всем на землю! — Это уже его дружкам.

Те недовольно посмотрели на Никиту, пожали плечами, но возражать не стали. Правда, на землю ложились медленно, без особого энтузиазма. Пришлось еще пару раз нажать на спусковой крючок. Одному братку он испортил спортивные брюки. Пулей продырявил одну широкую штанину, затем сразу же вторую…

Братки были в шоке. Никак не думали, что можно так точно стрелять из пистолета, тем более из «ТТ» с его ужасающим разбросом.

Никита медленно подошел к машине, занял место за рулем. Ключи были в замке зажигания. Водить иномарку ему еще не приходилось. Зато он отлично управлялся с отечественными легковушками. У отца когда-то своя «Волга» была…

«БМВ» завелась легко. Мотор работал мягко, тихо. Она плавно сошла с места. Был слышен только звук падающих с капота банок. А еще дружный рев братков вдогонку….

— Козляра!..

Только дотянуться до него они не могли.

Никита выехал на трассу, сразу увидел указатель — до кольцевой автострады два километра. Вот, значит, как далеко завезли его от Москвы. Точно, кончить братки его собирались. Только ни хрена у них не вышло. Надо было их самих кончить…

Никита задумался. Да, пожалуй, и в самом деле нужно было кончить всех братков. Каждому по пуле в голову, а потом всех в землю. А машину сжечь или спрятать где-нибудь в укромном месте. Потрудиться бы, конечно, пришлось. Зато все концы в воду… А так его будут искать. И, возможно, найдут. И тогда вряд ли Никите снова повезет…

Но одно дело по мишеням работать, и совсем другое по живым людям. Да у него бы рука не поднялась…

Как быть дальше? Домой ехать нельзя. Там его будут ждать братки. Да и какой это дом с родителями-алкашами и пьяным застольем. Но куда же ехать? Кому он нужен?.. А никому. Есть родственники, но они не очень-то его и ждут. А потом, на них братки выйти могут, а это неприятности. Для Никиты — большие, для родственников — не очень, но все равно хорошего мало…

А еще ему нужны деньги. Чем больше, тем лучше. Или хотя бы столько, чтобы хватило на ботинки, джинсы и рубашку. Не век же ему в солдатской форме ходить… Он открыл «бардачок», пошарил в нем рукой. Но ничего, кроме бутылки водки «Абсолют», там не нашлось. А водка его волновала сейчас меньше всего.

Никита гнал машину в сторону Москвы. И только перед самым въездом на кольцевую автостраду вспомнил о своем армейском дружке. Коля Кораблев. Колян. Хороший парень. Живет в Зеленограде, с родителями, но у него своя комната. Он уволился на полгода раньше Никиты. И прямо требовал, чтобы тот приехал к нему сразу, как только появится в Москве. Вот Никита к нему и поедет…

В Зеленограде он был вечером. Нашел нужный адрес. Бросил машину в соседнем дворе — для отвода глаз. А сам направился в гости к другу.

Но, увы, ему не повезло. Коли не было дома. И его родителей тоже. Дверь никто не открывал.

Никита снова направился к машине. Надо ехать в другое место. Куда? Этого он еще не знал…

Он снова сел за руль. И тут произошло то, чего он никак не ожидал. Откуда-то вдруг появились две иномарки. Одна обошла его машину, прижалась к бордюру, остановилась и резко сдала назад. И встала бампером к бамперу. Вторая машина сжала его сзади. И тут же рядом с левого борта резко затормозила третья машина. Обыкновенная «девятка».

Никита потянулся к своему «ТТ». Но из окна «девятки» на него уставился ствол пистолета-пулемета «узи». Он даже зажмурился. В его положении оставалось только одно — ждать встречи с пулей. Рыпайся не рыпайся, а сделать все равно уже ничего нельзя. Он проигрывал браткам по всем статьям…

Однако стрелять в него никто не стал. Открылась правая дверца, и появился мордоворот с габаритами Геракла. Он схватил Никиту за ворот кителя и легко вытащил из машины. По-быстрому обыскал. И беззлобно спросил:

— Ну что, наигрался, вояка?

— Ты с ним повежливей, Свист! — послышался чей-то тихий, но звучный голос.

Никита повернул голову и увидел спортивного вида мужчину лет тридцати с ястребиным лицом. Он улыбался, но эта улыбка морозила не хуже арктического ветра. Рядом с ним стоял еще одни мордоворот.

— Повежливей, Свист, — с сарказмом в голосе повторил мужчина. — Он многих авторитетных людей знает. Колю Меченого, например…

— Может, нам и его пометить? — усмехнулся мордоворот. — Тоже меченым будет, а, Кэп?..

— Да ладно, пацанчик вроде неплохой. Просто оказался не в том месте и не в тот час…

Мужчина, которого назвали Кэпом, внимательно посмотрел на Никиту. И снова улыбнулся. Но взгляд его по-прежнему леденил кровь.

— Пойдем в машину, поговорим, — показал он рукой на свой трехсотый «Мерседес».

— О чем? — спросил Никита.

— Есть о чем… Да ты не бойся… Пацанов моих бояться надо. Не заберу тебя — на бифштекс пустят. Или не веришь?

— Верю…

— Ну так в чем же дело?

В салоне «Мерседеса» было просторно, комфортно. Запах кожи, аромат дорогих сигарет, прохлада. Вот она, красивая жизнь… Машина мягко тронулась с места, плавно пошла по бетонке.

— Пацанов ты наших обидел, — глядя в сторону, сказал Кэп. — Ляху челюсть сломал, Клюву досталось. Непорядок… А потом снова непонятка. С тем же Клювом. Хорошо, не пристрелил…

— Как вы меня нашли?

— А радиомаячок противоугонный в тачке. Не допер?

— Нет.

— И вообще, от нас уйти трудно. Ты хоть понял, с кем дело имеешь?

— Мафия.

— Пусть будет так… Колян-Толян, которым ты Клюва стращал, откуда он?

— Голь на выдумку хитра…

— Развел, значит, Клюва, навесил ему лапши на уши… Варит, значит, котелок… Хорошо. Плохо, что в Клюва стрелял.

— Так поверх головы.

— Две пули в одну точку положил. И Петру штаны испортил. Как на машинке штанины застрочил… Где стрелять так научился?

— А в армейке. Я Заебкалье служил…

— В Забайкалье?

— Ну, это кто как называет.

— А ты с юморком.

— Не мой юмор, армейский.

— В этом Заебкалье ты служил. Дальше?..

— На войсковом стрельбище в хозобслуге. Начальник службы вооружения не скупердяй был. Патроны ящиками на стрельбу сплавлял. Упражнение выполнили, а патронов еще навалом. Расстреливать их надо. Вот тут нас и звали. Чуть не каждый день по десятку-два магазинов расстреливали. Это из автоматов. А мне больше пистолет по душе был. Тоже стрелять вволю давали. Вот я руку-то и набил…

— Автомат? Пистолет?.. И все?

— Ну, из гранатомета палить приходилось. «Костер», «АГС-17», «РПГ-7».,.

— Тоже вволю?

— Ага, до полного «не хочу»…

— А снайперская винтовка?

— Ну да, «драгунка», как же без нее?.. Тоже до чертиков надоела…

— Значит, ты у нас спец…

— Почему у вас?.. Я сам по себе.

— Ладно, об этом после… А «фара» чего под глазом зажглась?

В стычке с Чугуновым Никита схлопотал фингал под глазом. О нем сейчас и спрашивал Кэп. С подначкой спрашивал.

— Да есть тут один не очень хороший человек…

— Кто?

— Коммерсант…

— Какой коммерсант?

— Хитрозадый… Квартиру у моих предков обманом забрал. Хорошая квартира, четыре комнаты, в престижном доме. Сейчас из-за него в конуре какой-то ютиться приходится. Даже вот в гражданку переодеться не могу… Да ладно, чего уж там…

— Крыса он, этот твой коммерсант.

— Ну так примерно это я и хотел ему сказать. А он меня исподтишка да кулаком… Козел!

— Козел, — согласился Кэп. — Надо наказать его…

— Буду что-нибудь думать…

— А что ты можешь сделать?

— Я?.. Я много чего могу!

— А конкретно?

— Морду могу ему набить. Я два года назад первенство Москвы по боксу взял.

— Да, дерешься ты не слабо. Лях с переломом челюсти в больнице… Плохо дело…

— Но он ведь первый полез…

— А это неважно, — Кэп впился в Никиту леденящим взглядом. — Мы — мафия, а Лях — наш человек. И Клюв наш человек. Тронул их — тронул нас… Что делать с тобой будем?

Страх пробрал Никиту до самых костей. Но он не дрогнул. И с достоинством выдержал взгляд мафиози.

— А это не мне решать…

— Правильно, ты в моих руках. Захочу, сам шлепну, захочу, братве на растерзание отдам… Что тебе больше нравится?

Никита промолчал.

— Страшно… Знай, поц, я своих людей в обиду не даю. И тебя примерно накажу… А может, нет… Ты ведь вроде неплохой пацан. И не по своей вине в яму влез. Так?

— Так, — тускло ответил Никита.

— А потом, ты только из армии вернулся. Служивый человек… Кстати, ты у коммерсанта квартиру свою хочешь отобрать?

— Да…

— А сможешь?

— Попробую…

— У тебя ничего не выйдет. Если мы тебе не поможем.

— С какой это стати вам в это дело влезать?

— А ты не переживай, и мы с этого дела кое-что поимеем… Ты мне лучше скажи: коммерсанта сможешь пристрелить?

— Зачем? — напрягся Никита.

Кэп испытующе посмотрел на него. Будто за душу его зацепился. И как на лебедку начал наматывать ее на себя.

— Чтобы квартиру свою вернуть. Может возникнуть такая ситуация, когда от коммерсанта избавиться придется….

Никита задумался. Мог ли он убить Чугунова? Вообще-то да. Он гад, родителей унизил, на пьянство и нищету обрек. Квартиру у них отобрал. Его самого сегодня обидел. Мразь…

— Да я его просто так грохну… Сволочь он!

«Сволочь не сволочь, но человек. Убийство — это гиря на совести. Да и с законом проблемы начнутся…» Но своими сомнениями Никита с бандитом не поделился.

— Значит, ты наш человек, — одобрительно посмотрел на него мафиози. — Мои пацаны уже пробили ситуацию. Твои предки живут хуже некуда.

— Не то слово, — кивнул Никита.

— И вообще, хреновая у тебя жизнь…

— Не сахар…

— В общем, я предлагаю тебе такой вариант. Ты пацан не хилый. Кулаками работаешь не слабо, стреляешь отлично. И котелок у тебя варит конкретно… Короче, мне нужны такие пацаны, как ты. Давай, вливайся в мою команду. Заживешь как человек…

— Но я не хочу быть бандитом… — покачал головой Никита.

— Ну-у, какие ж мы бандиты? — нарочито оскорбился Кэп. — Бандиты — это те, которые грабят и убивают. Помнишь фильм про Жеглова? Вот «Черная кошка» — это бандиты. А мы, скажем так, деловые люди. Мы не грабим, не убиваем. Мы просто оказываем, скажем так, охранные услуги. За порядком следим. За это нам платят…

— Коммерсанты?

— Коммерсанты, банкиры… Мы их лохами называем… Твой коммерсант тоже лох. Надо будет, квартиру твою у него отберем. Тихо, культурно… А грабежи, убийства — боже упаси. Мы серьезные люди… Учти, я тебя уговаривать не собираюсь. Такие пацаны, как ты, ко мне в очередь выстраиваются… Не веришь?

— Да все может быть…

Если Кэп и преувеличивал насчет очереди, то не очень. Сейчас молодежь хлебом не корми, дай бандитской романтики хлебнуть. И деньги тоже не последнее дело. А бандиты, они сытно живут. Только век их недолог…

— А если я откажусь?

— Твоя воля… Но учти, — Лях и Клюв в обиде на тебя. Как бы чего не вышло…

Кэп выдвинул самый убийственный аргумент. Убийственный в прямом смысле слова. Лях и Клюв — натуральные дуболомы со стерильными мозгами. Но Никиту грохнуть — на это у них ума хватит… Да, похоже, у Никиты нет выхода. А потом, у него ведь и в самом деле жизнь не сахар…

— Ну так что?

— Наверное, я согласен. Деньги мне нужны…

— С деньгами проблем не будет… Только я еще окончательно не решил, брать тебя или нет.

Зато Никита уже хотел войти в криминальную команду Кэпа. Действительно, они серьезные люди. Они — сила. У Никиты будут деньги, связи, уважение. И квартиру он у Чугунова отберет. И родителей из паутины вытянет, на ноги поставит. И Кеша уже не будет исходить перед ним спесью. Напротив, он станет заискивать перед ним. И так просто за порог не выставит… Да что там Кеша… Вот Лена… Никита поймал себя на подленькой мысли. А он ведь не прочь увести ее от мужа.

Кэп расспрашивал Никиту о жизни. Подкидывал, провокационные вопросики — проверка на вшивость. В конце концов остался доволен.

— Не передумал?

— Нет, — покрутил головой Никита. В руках Кэпа появился бумажник. Он достал оттуда пять купюр зеленого цвета и протянул Никите.

— Держи, это аванс.

Рука Никиты сама потянулась к деньгам. Но Кэп крепко держал купюры.

— Это не просто аванс. Это, брат, входной билет. А вот выходных билетов у нас нет, понял?.. Так что, подумай. У тебя еще есть время отказаться…

Его пристальный, морозящий взгляд проникал глубоко в душу. Но сбить Никиту с толку не мог.

— Да ладно, чего там…

Наконец он забрал деньги и сунул их себе в карман. Сделка с дьяволом заключена. Никита продал свою душу бандитам. И он почему-то не жалел об этом. А чего жалеть?..

Глава вторая

— Кэп, ты, говорят, пацанчика толкового захомутал? — спросил Горбыль.

— Поживем — увидим, толковый он или нет. Может, дерьмо какое…

— Да, сейчас пацаны не те пошли…

Кэп с удивлением посмотрел на Горбыля. Вроде совсем не старый, чтобы молодость свою в радужных тонах вспоминать. Пацаны не те пошли… А может, и в самом деле не те?..

Они начинали вместе, он и Горбыль. В одной секции карате когда-то занимались. Потом ребят-спортсменов вокруг себя сколотили. И пошло-поехало. Сначала жестким рэкетом в своем районе промышляли. Лихо на кооператоров наезжали, данью их обкладывали. Тех, кто не хотел платить, воспитывали: утюгами, паяльниками, просто били ногами в живот. Затем к более солидным людям подъезжать стали. Банкиры, директора крупных коммерческих фирм. Жесткий рэкет отошел в прошлое, появились «крыши». Бизнесменам делались предложения, от которых они не могли отказаться.

В настоящее время бригада Кэпа и Горбыля «крыла» много структур — лаве, то бишь денег, в «общаке» хоть задницей ешь. Есть чем платить бойцам. И на теплые острова за бугор можно ездить без проблем. А было время, когда пацаны на голом энтузиазме в дело впрягались, месяцами денег не видели… А сейчас задарма никто ничего делать не хочет.

Вот взять этого, новенького. Ник — пацан вроде не слабый. Мастер спорта по боксу, полутяжеловес, черепок неплохо варит — вон как Клюва умыл. И стреляет как бог. Пистолет, автомат, гранатомет… И снайперская винтовка. А хороший снайпер Кэпу в любой момент может понадобиться… Но за идею Ник работать не будет. Ему деньги подавай, красивую жизнь… А может, это и правильно?..

— А вообще, нравится мне этот Ник, — сказал Кэп. — И еще… Крыса его одна обидела. Предков его на квартиру кинула. Хорошая хата, в элитном доме. Я тут записал. Чугунов Анатолий Михайлович. Надо пробить информацию насчет него…

— Ты что, хочешь за Ника подписаться?

— А почему нет?

— Да кто его знает, кто он такой, этот Чугунов. Может, крутизна какая…

— Любого обломать можно…

— Да не о том базар… Кто он такой, этот Ник, чтобы за него рамсы с коммерсом вязать?

— Ты не понимаешь, брат мой Горбыль. Ник — наш пацан. Хороший он или нет, бывалый или новенький, но он наш. А кто такой Чугунов?.. Крыса. Он нашего пацана обидел. И за это мы должны с него спросить. Круто спросить. Хату у него отобрать и еще на бабки его поставить. Тонн сто баксов с него скачать…

— Или двести! — загорелся Горбыль…

— Или двести, — согласно кивнул Кэп. — Как ты думаешь, они не будут лишними?

— Да ты что, какие лишние?..

— У Чугунова может быть своя «крыша». Но нам по фигу. Коммерс скрысятничал, за это и отвечает — все по понятиям. И пусть кто-нибудь попробует косяк на нас сбросить…

— Точно, все по справедливости… Да, хорошо бы штук двести баксов с него скачать.

— Чем больше, тем лучше…

— Слушай, а если у этого Чугунова нет «крыши»?

— Значит, будет. Наша «крыша» будет… Короче, дай отмашку Сфинксу. Пусть пробьет ситуацию насчет этого Чугунова…

* * *

Спортзал этот Никите нравился. Чисто, светло, недавно ремонт здесь сделали, спортинвентарь новый. Тренажерный зал с импортными «качалками», бассейн с хрустально чистой водой, комфортные душевые, пластиковые шкафы в раздевалке. Словом, все по уму.

Но бассейн — это потом. Сейчас Никите отводился зал с боксерским рингом посередине. Он в перчатках, в трусах, майке, «боксерки» на ногах. И противник уже на подходе. Крепкий паренек с перебитым носом и сплющенными ушами. Сразу видно, опытный боец. Осталось проверить, насколько он силен в бою… Вернее, проверяли самого Никиту.

Его определили в боевую бригаду к авторитетному пацану по кличке Витал. Он-то со своими бойцами сейчас наблюдал за ним. Оценивал. Сравнивал. Делал выводы…

Давно Никита не участвовал в боксерском поединке.

В армии у них была своя компания. Качались по вечерам, «груши» боксерские до одури молотили, друг с другом в жестких спаррингах сходились. Но это были скорее уличные драки, чем спортивные. И все равно спортивную форму поддерживать удавалось…

Поединок начался.

Никита не стал испытывать судьбу, не полез на рожон. А противник атаковал, правда, пока осторожно. Обостренная реакция Никиты и мастерство позволяли ему уходить от ударов. И наносить ответные.

Десять секунд боя, двадцать, минута… А на ринге ничего интересного не происходит. Так, всего лишь обмен ударами. Бригадир, наверное, заскучал.

Видимо, его реакция на бой передалась не только Никите. И его противник тоже понял, что пора активизировать действия. И, выбрав удачный, как ему показалось, момент, стремительно атаковал.

На Никиту обрушилась серия ударов. И один — левый боковой в челюсть — оказался очень чувствительным. Братва заулюлюкала.

Вторая серия ударов была еще более мощной. Никита пропустил сразу два сильных удара. И «поплыл». Противник, разумеется, бросился добивать его. И допустил роковую для себя ошибку. Открылся. Никите было хреново, перед глазами все кружилось. Но он нашел в себе силы и ответил. Ударил, наказал противника за его ошибку. Всю свою мощь и энергию вложил в этот удар.

Бум! Кулак в перчатке врезался сопернику промеж глаз. Рука продолжала двигаться дальше, сдвигая с линии удара голову противника. И тут же добавочный левой в голову. Но добивать соперника ни к чему. Тот уже был никакой и безвольно опускался на пол ринга…

Бой завершился нокаутом. В пользу Никиты. Витал и братва были довольны. Они дали волю своим эмоциям:

— Ты, Ник, молоток…

— Так держать…

— Лях и Клюв будут рады. Ты же самого Чапая завалил. А это величина…

Оказывается, противник у Никиты был очень серьезный. Он взял над ним верх. Значит, для Ляха и Клюва нет ничего зазорного в том, что до этого Никита сумел побить их обоих. Такая вот философия…

— Кстати, меня Виталом кличут, — сказал бригадир. То, что Никита знал, как его зовут, ничего не значило. Надо было, чтобы тот сам представился. И это произошло.

Витал протянул ему «краба».

— Чаус, — поспешил назваться негабаритный, но крепкий и жилистый парень.

— Гиря…

Невысокий коренастый крепыш с ряхой неандертальца. Покатый лоб, глубоко посаженные глаза, квадратная, выдвинутая вперед челюсть. В движениях что-то от человекообразной обезьяны. Надо было его Гориллой назвать…

— Вован…

Высокий, в плечах размах, лицо типичного рэкетира. Но взгляд ясный, живая энергия в нем.

Никита не успел опомниться, как его усадили в машину и куда-то повезли. Чаус за рулем, рядом с ним Витал, Гиря и Вован сзади — Никита между ними. Как будто арестовали его и на расправу везут. Но нет, братки были настроены на водку и баб, а не на кровь.

— Ляльку давай заберем… — настаивал Вован.

— И Соньку… У-ух, как она языком работает, — закатил глаза Гиря. — Мля буду, вакуумный насос. Краску с машины ссосет…

— И Тонька за щеку конкретно берет… — напомнил Чаус.

Витал не сказал ничего. Он просто достал мобильник и набрал номер.

— Мамка, ты?.. Это я, Витал. Узнала? Ну-ну… Сестричек подгонишь?.. Как куда? К «Лебеде»… Ляльку, Соньку, Тоньку, Машку, Валюху… Нет? А кто есть?… Давай… Ну все, жду. Смотри, сыночка не обидь…

Витал сложил трубу и обернулся к Гире..

— Забрали твою Соньку…

— Ну и хорошо, — подал голос Чаус. — А то, и правда, краску с тачки слижет…

— Витал, а ты кому звонил? Мамке своей? — спросил Никита.

— Мамке? — захохотал Витал. И Вован с Гирей загоготали.

— Ага, мамке звонил. Только не своей… Мамка — это Чапа, бордель она держит, — объяснил Чаус. — А сестрички — это проститутки. Понял?

— Да чего уж там…

— Это наши девчонки, наша черняевская братва их пасет. Гостиницы, рестораны, клубы. Лохам за бабки отдаются. А для нас у них субботники запланированы…

— Субботники — это когда бесплатно…

— Во, Ник, сечешь поляну. Наш пацан… Поди одичал без баб. В армейке этим добром не балуют, а? — подмигнул Никите Витал.

— Да какие там бабы… Только старшина…

— А старшина пидер, только активный. Гы-гы!.. — загыкал Вован.

— Теперь я твой старшина, — серьезно сказал Витал. — Если что не так, драть буду. Мотай на ус… А сегодня гуляй, девкам заправляй… Заслужил…В сауну сейчас заскочим. Попаримся, водочки попьем, ну и это, конечно…

Вот она, жизнь бандитская. Элитный спортзал, затем сауна, водочка, девочки. Но это парадная сторона медали. А на обратной стороне — кровь, своя и чужая.

Но об этом Никита сейчас не хотел думать. Его несла вперед волна эйфории…

Каких-то три дня назад он вернулся из армии. И кому он оказался нужен? Отцу? Матери?.. Да… Они его, конечно, ждали. Даже обрадовались. Но им, если честно, не до него. Им бы водочки попить, в этом весь смысл их жизни. Он встретил Кешу. Но тот лишь хвост перед ним распетушил. Мол, какой он крутой. А он. Ник, полное дерьмо… И Лена… Ей Ник тоже не нужен. Ничего ведь у него за душой нет. Вот у Кеши есть все, поэтому она с ним…

Зато сейчас он кому-то нужен. Кэпу. И пацанам, с которыми он сейчас едет отдыхать. Витал, Чаус, Гиря, Вован. Он такой же, как и они. Те же фирменные спортивные брюки на нем, кожаная майка-безрукавка, кроссовки, массивная серебряная цепь на мощной шее и стрижка «ежик».

Бандит он. Да, бандит. Ну и что?.. Зато он кому-то нужен.

Сначала заехали в какое-то кафе, к какому-то армянину. Никита даже со злорадством наблюдал за тем, с какой бесцеремонностью Вован снимает с мангала гирлянды шашлыков, укладывает их на блюдо, забирает с собой. Хозяин кафе не возражал. Напротив, он был рад угодить дорогому гостю. Что ни говори, а бандиты — хозяева жизни. Все перед ними пресмыкаются.

И Чугунов будет пресмыкаться. Перед Никитой. И квартиру ему отдаст. И врачи будут внимать каждому его слову. Врачи, которым он скоро сдаст на поруки своих предков. Врачи-наркологи. И только пусть попробуют не вылечить отца и мать…

В отличие от спортзала с его роскошным бассейном сауна не произвела на Никиту впечатления. Все старое, несвежее, кафель в моечном помещении потрескавшийся, дерево в парилке потемнело от времени. И в закусочном зале шаткий засаленный стол, лавки некрашеные. Зато водки и закуски выставлено предостаточно.

— Наши пенаты, — с гордостью заявил Витал. — Хреновато здесь, конечно, но зато все только для нашей «пятерки». Никому, кроме нас, места тут нет. Кстати, я тут уже с бригадой одной договорился. Трудяги здесь на днях будут. Штукатуры, маляры. В порядок все тут приведут… Пойдем, покажу…

В сауне были еще три крошечные комнаты. Такие же серые, неприглядные. В каждой самодельный дощатый стеллаж, матрацы, чистое белье.

— Номера, понял! — Витала распирало от гордости. Он даже запел: — «И девочек наших ведут в номера…» Выбирай любой, где тебе лучше девку драть…

— Да их везде хорошо драть. Лишь бы они были…

— И то верно…

За столом пацаны шутили, смеялись, подначивали друг друга. В общем, как сказал, Чаус, настроение было зашибись. В этой компании Никита не чувствовал себя чужим. Он свой, свой… Лишь иногда нет-нет да мелькнет мысль, что не в ту сторону его несет…

А потом появились девочки. Молоденькие; свежие. Одна даже красивая. Ее забрал себе Витал. А Никите досталась поскромней. Ее звали Маша.

— Маша с «Уралмаша», — представилась она.

И, оказалось, не каламбура ради сказала так. Она на самом деле приехала в Москву с Урала. Трудиться приехала. Передок свой в эксплуатацию за плату сдавать… Скоро Никита убедился, насколько хорошо она освоила свою профессию.

Она сама раздела его, уложила на примитивную тахту, настроила его прибор, забралась на него верхом и… Клубника со сливками, класс!..

После первой порции самого разнузданного секса довольный Никита направился в душевую. И увидел там Гирю. Красный как рак, тот сидел на краю бассейна, а подле него на коленях стояла шлюха. В трубу дует…

Не обращая на них внимания, Никита встал под душ, включил воду и начал намыливаться. И вдруг кто-то громко, утробно заревел.

— Су-ука!

А затем послышались глухие удары. И женский визг.

— Не надо!

Никита вышел из кабины и увидел, что Гиря держит свою пассию за волосы и колотит ее кулаками по лицу. Рожа зверская, глаза навыкате.

— Тварь! — рычал он.

Это был не человек. Это был нелюдь. Иначе его просто нельзя было назвать. Животное, зверь… Неандерталец…

Никита не мог остаться в стороне. Не раздумывая, он подскочил к Гире, схватил его правую руку, заломил ее за спину. Тот заскулил от боли и ненависти. Левая рука разжалась — проститутка получила свободу. Ее лицо было разбито в кровь, в глазах стоял ужас. Как побитая собака, на четвереньках она стала отползать назад. И тихо поскуливала.

— Что ты, блин, делаешь, поц! — взвыл Гиря. — Какого хрена?..

/

— Остынь…

— Да я тебя…

— Я же сказал, остынь, брат….

Больше всего на свете Никите не хотелось называть Гирю братом. Какой он ему брат? Дерьмо он, вот он кто… Но слово само упало на язык.

Он подтолкнул и отпустил Гирю. Тот, потерял равновесие и плюхнулся в бассейн. А водичка холодная… И тут появился Витал.

— Что за дела?

Впрочем, он и сам уже все понял. Наверняка он слышал рев Гири. И даже, возможно, шум ударов. А еще проститутка с разбитым лицом…

— Тварь! — выбираясь из бассейна, прорычал Гиря. — За болт укусила…

— Я не нарочно, — заскулила девка. — Так получилось…

— Пошла вон, кошелка, — рявкнул на нее Витал. — И скажи Чапе, чтобы она тебе член резиновый купила. Сначала сосать научись, а потом приходи… Пошла! Проститутку как ветром сдуло.

— А ты чего на меня наехал? — зло посмотрел на Никиту Гиря. — Без году неделя, а уже права качаешь… Смотри, не пожалей…

— Что тут у вас?

— Ник косяк упорол. За шлюху заступился.

Никита молчал. В упор неприязненно смотрел на

Гирю. Не нравился ему этот урод.

— Бабы — твари, — сказал Витал. — Не умеешь сосать, получи по мозгам…

Никита глянул на него исподлобья. Угрюмо, недовольно. Нельзя девок бить, даже если они дешевки. В глазах уверенность в своей правоте.

Витал понял его.

— А ты, Гиря, тоже умник. А если бы ты эту дуру до смерти забил?.. И вообще, ну их на хрен, этих шлюх. Пошли, посидим, мировую выпьем. А то, смотрю, вы тут чуть не на ножах…

— Пошли, вмажем, — буркнул Гиря. И направился вслед за Виталом.

— Не все бабы — твари! — сказал им вдогонку Никита.

Витал лишь кивнул. Мол, может, ты и прав. Ник.

Кто их, этих баб, разберет…

В закусочном отсеке Витал налил Никите и Гире по полному стакану водки. Проституток уже выгнали, в комнате остались только пацаны.

— На брудершафт пить не надо. Но по мировой хлопните. Давай, братва!

Витал удовлетворенно кивнул, когда Никита и Гиря чокнулись и выпили. Вроде как рад был, что между ними снова мир.

В принципе Витал был неплохим пацаном. А вот Гиря… Никакая водка не могла смыть неприязнь к нему. Да и сам Гиря, похоже, затаил обиду.

Никита не боялся этого мордоворота. Но неприятный осадок на душе от инцидента остался. Ему, если честно, уже не очень-то хотелось быть бандитом…

Кэп не знал точно, почему братва назвала Сфинкса так, а не иначе. Этот мужик с лысой башкой и маленькими глазками-буравчиками чем-то отдаленно напоминал свинью. Может быть, он не Сфинкс, а Свинкс?.. Так или нет, но у Кэпа не было повода для недовольства. Сфинкс был нужным человеком.

Толковый малый. И хватка у него мертвая, и шарниры в башке как надо проворачиваются. Когда-то он в ментовке служил. Потом его выгнали. Не из-за профнепригодности — с этим у него было все в полном порядке. На руку он был нечист. На «прикорме» у Кэпа состоял. А однажды пацана его арестовал. Тот ему: «Друг, ты что? Я же у них на ментовку работаю». А тот ему: «Потому и взял, что я в ментовке на них пашу…» Забавный случай. Но он имел место. А пацана того в камере придушили… Вроде бы сам повесился, на полотенце.

— Чугунов Анатолий Михайлович, — докладывал Сфинкс. — Генеральный директор акционерного общества закрытого типа «Заправка-сервис»…

— Что это такое? С чем его едят? — небрежно перебил его Горбыль.

Как и Кэп, он ценил профессионализм Сфинкса. Но никогда не упускал возможности показать бывшему менту его настоящее место. Хоть и козырная он, но «шестерка». И должен терпеливо сносить барские замашки своего босса.

— «Заправка-сервис» — это сеть автозаправок.

— Сеть — это сколько?

— Две автозаправки.

— Хм, сеть…

— Заправки небольшие, — продолжал Сфинкс. — В проекте строительство еще одной. В нашем районе…

— Это хорошо, что в нашем районе. С этого и нужно было начинать, — оживился-Кэп. — Кто «кроет» Чугунова?

— Пока не разобрался… Как-то недосуг. Вопрос ведь не первой важности…

— Не первой, — согласился Кэп. — Но ты все-таки пробей ситуацию…

— Не вопрос…

— Вот и отлично… Разве это мало — развести лоха на хату?

— И еще сотня-две штук баксов сверху, — не удержался, добавил Горбыль. — Типа, за моральный ущерб… Кстати, как он там, твой крестник?

— Ты про Ника? — небрежно спросил Кэп.

— Ну да…

— Да ничего. Говорят, самого Чапая на ринге завалил. Не хило машется… Короче, в коллектив вписался. Я его в «пятерку» Витала определил… Но все равно, еще пока присматриваюсь…

— Ну понятное дело…

Кэп посмотрел на Сфинкса.

— Ты мне, Антоныч, вызнай всю подноготную Чугунова. Мне нужно знать про него все. Тогда мы устроим ему засер…

— Какой засер?

— Засер — это его судьба. А еще название его фирмы. «Засер» — сокращенно «Заправка-сервис». Сечешь?

— Точно, «Засер», — гоготнул Горбыль. — Будет этому козлу засер….

— Как бы нас не засрали, — буркнул себе под нос Сфинкс.

— А ты не каркай, понял? — скривился Кэп.

На этом тема Чугунова была временно закрыта.

* * *

Никита проснулся от шума и гама. Звенели бутылки. Кто-то грязно выругался.

Он поднялся со своего вонючего матраца. В пустой обшарпанной комнате никого. Зато бурлит жизнь на кухне.

Точно. За грязным столом мать, отец и еще две какие-то мрачные личности. Алкаши в последней стадии. Никита прошел к ним прямо в трусах и майке.

— О, сынок! — вроде как обрадовался отец. — Присаживайся, посидим, покалякаем…

— Да и позавтракать надо, — с пьяной любовью посмотрела на него мать.

— Чем? Водкой? Или это самогон?

Кроме литровой бутыли с запотевшей жидкостью, на столе нет ничего. Никита видел, с какой жадностью все четверо смотрят на этот «источник жизни».

— Это счастье, сынок…

— Кончилось ваше счастье! — отрезал Никита. И протянул руку к бутылке.

— Нет! — схватился за голову отец.

Он понял, что хочет сделать сын. И уже был близок к истерике.

— Ладно, пока живите, — сжалился над несчастными алкашами Никита. — Пока живите… А на днях я вас в ЛТП пристрою. Я уже тут кое с кем говорил на этот счет…

Лечебно-трудовые профилактории приказали долго жить. Зато остались наркологические диспансеры. Лечение там хреновое, если бесплатное. Но Никита уже узнал адрес частной клиники. И в ближайшее время собирался туда наведаться. С лечением родителей тянуть не надо — не тот случай.

— Браток, ну зачем твоим родителям ЛТП? — осуждающе посмотрел на Никиту алкаш с опухшим лицом. — Ты думаешь, им без этого плохо живется?

— А тебя кто спрашивает?

Действительно, какого ляда этот хрен лезет не в свое дело?

— Кто тебя спрашивает, а? — еще громче рыкнул на него Никита.

И бесцеремонно схватил алкаша за шиворот и вытащил из-за стола.

— Но, но! — дернулся тот.

И даже саданул Никиту локтем. Не сильный удар, но все же…

— Ну ты, блин, борзой! — Никита уже поднял руку, чтобы ударить его кулаком в лицо.

Только не стал этого делать. Надо бить сильного противника. А этот… Кроме презрения, это чмо ничего не вызывало. Разве что еще жалость.

Он просто взашей выпихнул алкаша из квартиры. Второй вышел из-за стола сам. И молча проследовал за дружком.

Никита подошел к родителям.

— Еще раз увижу здесь этих уродов… — начал было он и осекся. — А-а, чего говорить…

Тут хоть говори, хоть плюй — все равно предки его будут делать то, что привыкли делать. Вредные у них привычки, надо от них избавляться…

Никита оделся и вышел во двор. Через полчаса он был в кафе, которое облюбовал под свою штаб-квартиру Витал.

Никите уже объяснили, что к чему. Под рукой у Кэпа четыре бригады по полтора десятка пацанов в каждой. Но в этих бригадах «быки», их дело коммерсов под контролем держать, за порядком на территории следить. А еще есть две боевые «пятерки». Ими заправляют Витал и Свист. Оба приравнены к рангу «бригадира». Боевые «пятерки» — эта элита организации. В них не «быки», в них «бойцы». Самые боевые пацаны. На них «наезды», «стрелки», «разборки», «правилки». Про «мокрые дела» Никите ничего не сказали. Но, возможно, и этим тоже придется заниматься…

Витал называл свою команду «моталкой». В Казани он одно время жил, а там испокон веков так называли уличные команды.

Витал сидел за столиком, на самом почетном месте. Рядом с ним тянул холодное пиво Вован. Они о чем-то разговаривали.

Кроме них, в кафе были еще какие-то ребята. Обыкновенные парни, в спортивных костюмах. Но сразу было заметно, они не «быки», не «бойцы». Просто шпана. Никита видел, с какой завистью кое-кто посматривал на Витала и Вована. Очень уж им хотелось сидеть рядом с ними на законных правах. Но вакансию в «моталке» заполнили не они, а Никита. Видно, он на самом деле чего-то стоит, раз на него обратил внимание сам Кэп…

— А, Ник! — заметил его Витал. — Иди сюда!

Он помахал ему рукой, приглашая за стол. Впрочем, Никита и без того подсел бы к нему.

— Чего ты так рано?

Был одиннадцатый час утра. Бандиты — они как совы. Их день — это ночь. А утро для отсыпа. После обеда усиленная тренировка, если, конечно, не надо на дело выезжать.

— Да не спится… И вообще, разговор у меня…

— Да.

— Козла одного мне наказать надо….

Откуда-то появилась официантка, мило улыбнулась, выставила на столик три запотевшие бутылки настоящего «Баварского». Вот это жизнь…

— А что случилось, братан? — сразу напрягся Вован. Его мощные челюсти заходили ходуном, глаза налились кровью. Его пивом не пои, дай только с кем-нибудь разобраться. И чем жестче вариант разборки, тем лучше. Настоящий бандитозавр. Такой же, как и Гиря.

— Хату у меня отобрали. Вернее, у моих родителей.

— А-а, вот ты о чем, — понимающе кивнул Витал. Мол, знаю, можешь не распространяться… Но ведь Никита не рассказывал ему о Чугунове.

— Я с Кэпом на эту тему недавно говорил, — объяснил Витал. — Установку получил — никакой самодеятельности… Короче, братуха, отмашку на этого козла сам Кэп должен дать. Так что жди…

— А мне жить где-то надо. У родителей не хата, а сарай…

— Ну так в чем проблема? Ты только скажи, снимем тебе квартирку. Это как два пальца пивком облить.

Витал знал всех и вся. В районе у него связи на всех уровнях. Чаус, Вован, Гиря и Никита — это штатные бойцы его «звена». А еще у него было немало «внештатных сотрудников». И «шестерки» имелись, не без этого. Никите пришлось лишний раз в этом убедиться, не без пользы для себя.

В кафе вошел паренек лет восемнадцати. Худенький неказистый. Он робко подошел к их столику. В глазах неуемное желание угодить бандитскому «авторитету».

— Виталий Борисович, — заискивающе начал он.

— А-а, Лещик, ты?

— Я, Виталий Борисович…

— Принес?

— Да вот, мама сделала, как вы просили…

— Ну давай…

На свет появился паспорт. Серпастый, молоткастый. Витал взял его, протянул Никите.

— Ну вот, все в порядке, типа, гражданин… Пользуйся!

Это был паспорт Никиты. Он не приложил никаких усилий, чтобы получить его. Ему не было надобности околачивать пороги военкомата и паспортного стола. За него это сделали другие, «шестерки» Витала. Разве что сфотографироваться пришлось. И в заявлении на паспорт расписаться.

— Никита Германович Брат, — прочитал он. И встрепенулся. — Постойте, опять Брат?.. Но я же Брайт…

Снова та же ошибка, что и в военном билете. Они что, все там сговорились?

— Да ты чо, братуха! — подал голос Вован. — Фамилия Брат звучит. О-го-го как звучит…

— В натуре, звучит, — кивнул Витал. — Брат, братан, братуха… Конкретная у тебя фамилия, любой правильный пацан позавидует.

— Конкретная, говоришь? — хмыкнул Никита. — Ну, если конкретная, тогда ладно…

Он небрежно приложился к бутылке.

— Охлаждайся, брат, раз уж пришел, — сказал Витал. Голос его звучал серьезно. — Скоро Чаус подкатит и Гиря. На дело поедем…

— На какое дело? — с невозмутимым видом спросил Никита.

— Да магазин бытовой техники тут один открылся. Надо «крышу» пробить…

— Ну, магазин — это понятно. Но зачем ему крышу пробивать? — не понял Никита.

— Темнота, блин, — снисходительно усмехнулся Вован. — «Крышу» пробить — это на магазин наехать, узнать, кто ему «крышу» делает.

— А если никто магазину «крышу» не делает, значит, мы ставим свою «крышу», — кивнул Никита. — Мы этот магазин иметь будем.

— Ага, во все щели… Молоток, братуха, все на лету схватываешь, — ощерился Витал. — Скоро совсем нашим человеком будешь… Только одно небольшое уточнение. У магазина может быть «крыша». Но она может быть несерьезной. Так, какая-нибудь шваль беспонтовая. Тогда «крышу» надо просто перебить. На себя, понятное дело… Короче, ситуацию конкретно пробить надо. Магазин ведь не слабый, там торговых площадей за триста квадратов… Величина… Замутка, короче, может получиться конкретная…

— Кулаками помахать придется? — спросил Никита.

— Ты, Ник, в армию когда уходил? В девяносто первом?

— Ну да…

— И про братву тогда слышал? Про рэкет, про наезды…

— Да был у меня один товарищ, просветил…

— Чувствуется… Так вот, брат, времена с тех пор сильно изменились. Раньше братва разборки чисто на кулаках чинила. Кто кого в драке смял, тот лоха под себя и подмял… Сейчас в ход «стволы» идут. «Волыны», «шпалеры», «плетки» — как хочешь, так и называй.

— Только в рот стволом не суй. Да на курок не нажимай, — гоготнул Вован.

— «Стволы» в ход идут, — повторил Витал. — Но ты, Ник не меньжуйся. И сейчас отношения на кулаках выясняют. Только «стволы» с собой все одно берем…

«Стволы» они с собой на дело берут. Но у Никиты пистолета нет. И не надо. Он не хотел связываться с оружием.

— О! Какие люди! — громыхнул басом Вован, когда в кафе появился Чаус.

— Все путем? — спросил Витал.

— А то, — кивнул Чаус.

Он подал каждому «краба» и небрежно плюхнулся в свободное кресло за столиком.

— Зинка, бляха, я не понял! — недовольно крикнул он через весь зал.

— Ой, Юрочка, извини, не заметила…

Официантка с резиновой улыбкой на устах пулей метнулась к бару и принесла оттуда две банки пива. В знак благодарности Чаус хлопнул ее по пышной заднице.

— Юрочка, ну как можно! — жеманно засмущалась она.

И упорхнула.

— Вот так с ними, лярвами, надо, — непонятно кому сказал Чаус.

— Одной банки хватит, — строго сказал Витал.

И отодвинул в сторону вторую банку пива. Чаус воспринял это как должное. В присутствии Витала он мог позволять себе почти все. Но пререкаться с ним и оспаривать его слова — никогда. В «пятерке» была своя субординация.

Скоро появился Гиря. Рослый, тяжелый, неповоротливый. Но в драке, говорят, он становится быстрым, резким. И девок лупить горазд. Козел!.. Никита с неприязнью посмотрел на него.

Гире пива не досталось. Не было на это времени. Сам виноват, нужно было раньше приходить.

— Ну все, братва, по коням, — сказал Витал и первым поднялся из-за стола.

Черный, видавший виды «БМВ» стоял на стоянке рядом с кафе. Возле него внаглую пристроился задрипанный «Запорожец». Убожество в квадрате. У Никиты глаза полезли на лоб, когда он увидел, как к нему подходит Чаус, преспокойно открывает дверцу и садится за руль. Мало того, он надел серую замызганную кепку.

— А-а, — только и смог выдавить из себя Никита.

— Вот тебе и «а», — усмехнулся Витал. — Ну чего застыл? Живо в машину!..

Никита сел на заднее сиденье «БМВ» рядом с Гирей. Не очень приятное соседство. Но не сгонять же с переднего сиденья Витала…

Иномарка шла ходко. Вован чувствовал себя на дороге королем. И нарушал правила движения без зазрения совести. Зато Чаус за рулем «Запорожца» не грешил. И не удивительно, что он смог продержаться на хвосте у «БМВ» не более полминуты. А затем затерялся в потоке машин.

— А я думал, «запор» с вертикальным взлетом, — нарочито презрительно сказал Никита.

— Ну, не с вертикальным, — сказал Витал. — Но до места долетит… Зато у него в багажнике ядерная боеголовка.

— Да ну? — не поверил Никита.

— Вот тебе и ну… Арсенал наш в этом «запоре»… По «тотоше» на каждого, два «калаша» на всех, куча «лимонок». И даже гранатомет… Впечатляет?

— Вообще-то, да…

— А почему на «запоре» все это возим, врубаешь?

— Не…

— А ты врубай… Ты вот, положим, мент. Тебе надо пару-тройку машин досмотреть для плана. Какую тачку ты остановишь?.. Ну, думай…

— Ну, какую-нибудь покруче, — ответил Никита.

— Во! Если ты крутой мент — дернешь крутую тачку. Если так себе, то тормознешь простую иномарку, «Волжанку» там, «Жигуль». Но в любом случае не «запор». Западло, типа, с «запором» возиться…

— Ну да…

— А если еще за рулем какое-то чмо в замызганной кепке, то ты в его сторону даже и не посмотришь… Ну, как тебе наши замутки?

— Продуманно…

— Точно, продуманно… Вот поэтому, Ник, мы все на свободе. За «решки» садиться не собираемся… Так, Вован?

— Да без базара! — кивнул тот.

И бесцеремонно подрезал на повороте синюю «семерку». Машина едва не врезалась в придорожный столб. Надо было видеть глаза подрезанного водителя…

— Ты в армейке много из автомата стрелял? — спросил Никиту Витал.

— До сих пор тошнит…

Никита умел стрелять и с положения «лежа», и с колена, и стоя. На месте и в движении. В простую мишень и в движущуюся. И точно клал пули в цель.

— Ништяк. Значит, за тобой автомат… Хотя, конечно, хорошо бы без пальбы обойтись. Ни к чему это…

Минут через десять машина остановилась возле магазина, занимавшего весь первый этаж угловой «сталинки».

— Пошли, телевизор посмотрим, — недобро усмехнулся Витал.

Взгляд его заледенел, лицо окаменело. От спокойного беззлобного Витала не осталось ничего. Сейчас Никита видел перед собой беспощадного бандита. Такому человека прибить — что плюнуть.

В магазин двинулись вчетвером. Впереди Витал, за ним свита — Вован, Гиря и Никита. Чаус остался в «Запорожце». Для подстраховки.

Внутри магазина все сияло чистотой и комфортом. Мрамор, стекло, пластик. А еще прохлада — работал кондиционер. Всюду протянулись стеллажи. На них стояли телевизоры всех фирм и любых размеров, видеомагнитофоны, музыкальные центры. Это в одном зале.

Во втором — стиральные машины, холодильники, кондиционеры.

— Громада, моща, — восхищенно протянул Вован.

— Ты прикинь, брат, какие «бабудьки» здесь крутятся, — кивнул Витал.

К нему подошел худощавый паренек в черных брюках, белой рубахе.

— Что-то желаете? — угодливо спросил он. Витал на него даже не взглянул.

— Сколько? — ткнул он пальцем в огромный «Панасоник».

— Тысяча двести долларов… Но сегодня у нас первый день работы. Сегодня у нас скидки…

— В смысле, кидаете? — ощерился Вован. И надавил на паренька взглядом. Тот аж сжался. Он уже понял, кто к нему пожаловал. Четыре крепких пацана в кожаных майках и спортивных широкополых штанах. И цепи — у одного золотая, у остальных серебряные. На одного Гирю глянешь — каждую ночь кошмары сниться будут.

— Я вас не совсем понял, — промямлил паренек.

— Ща в репу заеду, сразу поймешь! — вызверился на него Гиря.

— Где тут у вас старший? — так же свирепо спросил Витал. — Директор, блин, где?

— А сейчас… Позову…

— Да нет, шваль, ты нас к нему отведешь… Перед кабинетом директора в приемной за компьютером сидела секретарша. Симпатичная, с воловьими глазами. Наверняка для мебели ее сюда посадили. Или еще кое для чего.

— А я знаю, у нее под юбкой ни фига нет! — громко заявил Вован и показал на нее пальцем.

Гиря гадко засмеялся. Девушка залилась краской. И стала медленно подниматься со своего места.

— Сиди, цыпа, а то ведь трахнем ненароком, — гоготнул Гиря.

— Где директор? — спросил ее Витал.

— Там! — показала она пальцем на дверь. — Только он не один…

— Кто с ним, баба?

— Мужчина…

— А он чо, педик? — похабно ухмыльнулся Гиря. Но его шутка осталась незамеченной. Витал открыл дверь и первым ввалился в кабинет. За ним последовали остальные. В том числе и Никита.

Директор — грузный круглолицый мужчина приятной наружности — сидел за массивным столом. На кожаном диване по левую руку от него сидел еще один мужичок. Тоже весьма представительной наружности, в очках.

— Здоров, мужики! — небрежно бросил Витал. И даже подмигнул директору. Он явно чувствовал себя хозяином в этом кабинете. Все правильно, за кем сила, тот и хозяин.

— Чем могу быть вам полезен? — слегка заволновался директор.

— Да вот, телевизор у вас хотим купить…

— Но это не ко мне… У нас есть целый штат менеджеров…

— Мелко плавают эти ваши менеджеры… Мне нужно с вами пообщаться. Конкретно пообщаться…

Витал без приглашения сел в кресло напротив директора. И вбил в него железобетонный взгляд. Тот задергался.

— Как зовут? — грубо спросил бригадир.

— Сергей Давидович…

— Папа евреем был?

— Нет, почему?.. — замялся директор. — Так вышло…

— Да ладно, не темни… Я евреев уважаю, без базара. Евреи — народ хитрый и умный. И ты, Сергей Давидович, тоже не дурак. Крутой магазин открыл…

— Торговый салон…

— Тем более торговый салон… И не боитесь?

— А чего бояться?

— Вдруг какая пьяная толпа к вам ввалится, витрины побьет, телевизоры на пол побросает… А это убытки…

— А милиция на что?

— Ну, милиция — это, гм, сила, не вопрос… А чо, кроме милиции, не на кого опереться?

— Я вас не совсем понимаю…

— Кто еще охраняет ваш салон?

— У меня есть штат охранников…

— Бывшие вохровцы? Или вояки отставные?.. Или студенты?..

— А вам до этого есть дело?

— Есть… Дерьмо все это, твоя охрана… А если вдруг братва наедет, что делать будешь?

— Какая братва?

— Ну, бандиты…

— Грабители?

Витал понял, что директор валяет дурака. Он прекрасно знал, что такое братва, кто такие бандиты. И рэкет — это для него не диковинное понятие…

— Слушай, ты! — начал «закручивать гайки» Витал. — Ты, дядя, тумблер «башка-жопа» в положение «башка» переведи, понял?.. Ты кому бабки за «крышу» отстегиваешь?

— Вы про рэкет?

— Я сам рэкет… Ну, я жду ответа.

— А мне незачем с кем-то делиться. У меня своя охрана. Опять же, наряды вневедомственной охраны…

Прежде чем ответить. Витал посмотрел на мужчину, который по-прежнему сидел на диване.

— Уважаемый, ты еще здесь? — жестко спросил он.

— У меня дело к Сергею Давидовичу, — стушевался тот.

— Ты, Вася, не понимаешь, да?.. Гиря!..

Гиря легко, как пушинку, сорвал мужика с места и вышвырнул за дверь.

Теперь можно было окончательно объясниться с директором.

— Я твоя «крыша», понял?.. Ты будешь отстегивать двадцать процентов от своих доходов. А я за это буду отбивать наезды чужой братвы…

— Но у меня своя охрана, я сам справлюсь, — продолжал упорствовать директор.

— Вот дебил! Ну, ты меня достал!..

Витал вскочил со своего места. И сделал движение, будто сейчас врежет директору. Но вроде как передумал. Вроде бы здравый смысл возобладал.

— Да? Охрана у тебя? Справишься?.. Хорошо, считай, что я на тебя наехал… Короче, тут скверик неподалеку. Считай, я тебе «стрелочку» забил. Через час подъезжай туда со своей охраной. Разберемся… Да, знай, черняевская братва на тебя наехала. Можешь, пока есть время, пробить ситуацию…

— Я подумаю…

— Ну, ну, думай, думало…

— А если я не приеду?

— Ты хочешь знать, что с тобой будет?

— Да.

— Помнишь стишок? У попа была собака, он ее любил. Она съела кусок мяса, он ее… Дальше ты знаешь.

— Вы меня убьете? — ужаснулся директор.

— Ну что ты, дорогой, как можно?

А взглядом Витал дал понять — мол, да, так оно и будет.

— Все, время пошло… Да, кстати, не вздумай ментов на нас натравить. Мы-то отмоемся. А вот тебя обмывать потом будут. Ты что-нибудь слышал про белые тапочки?.. Ну все, дядя, до встречи!

Витал с достоинством поднялся и вышел из кабинета. Никита двинулся за ним. Он только что поучаствовал в наезде на коммерсанта. Это произвело на него впечатление. Но нельзя сказать, что оно было приятным…

Они сидели в машине, в условленном месте. Неподалеку от них пристроился «Запорожец» с оружием.

— Вообще-то, Чауса домой отправлять надо. Не хрена ему здесь лишний раз светиться, — сказал Витал. — У лоха нашего «крыши» нет, это сто пудов. А охраной своей он нас зря стращает. Не будет «стрелки». Некому за этого хмыря подпрягаться. Вохровцы, те ни за какие бабки на братву не поднимутся. Кишка тонка…

Он не ошибся. На «стрелку» никто не приехал.

— Точняк, зассали, — сказал Вован.

— Поехали, — велел ему Витал. И снова они были в кабинете у директора. Тот, бедняга, имел бледный вид.

— Что, взбледнулся, лох? — презрительно скривился Витал. — Да не дрожи ты, противно, в натуре!.. Ну так где твои, типа, крутые мены?

— Они не захотели… — жалко посмотрел на него Сергей Давидович…

— Не захотели. Да нет у тебя крутых менов. Так, дерьмо… Короче, теперь ты понял, кто твоя «крыша»?

— Да…Вы…

— Правильно. Если кто наедет, переводи стрелки на меня, на Витала из Черняева… Ты понял?

— Да.

— Бабки приготовил?

— Так сразу? — еще больше испугался директор.

— Ну, так мы за неделю вперед берем… А что, не устраивает?

— Устраивает… Только у меня сейчас нет денег. Все свободные средства в оборот запущены. Аренда помещения, ремонт, товар. Весь мой персонал в счет будущей прибыли работает…

— Значит, ничего нет… — задумчиво покачал головой Витал.

— Нет.

Директор сжался в комок. Он подумал, что его сейчас будут бить.

— Ладно, войдем в положение. Мы люди серьезные, деловые, не шелупень какая-то… Я к тебе через недельку загляну. Отдашь за две недели вперед…

— Хорошо… Значит, двадцать процентов от прибыли?

— И плюс пять тысяч долларов в месяц.

— А это за что? — робко спросил Сергей Давидович.

— Завтра к тебе два пацана черняевских придут. Братки. Пять штук в месяц — их зарплата. Хорошие пацаны, крепкие. Они при тебе постоянно будут. Вон, в приемной рядом с секретаршей их посади. Не бойся, не трахнут ее. У нас с этим строго…

— Они будут меня охранять?

— Что-то вроде того. Только не думай, домой и обратно сопровождать они тебя не будут. Мы твою фирму кроем, а не чисто тебя… Хотя за дополнительную плату можно и телохранов организовать… Ты подумай, лады?

— Да, я подумаю…

— Вот и отлично… Значит, до встречи…

— Да, до свидания…

Директор встал и проводил их к выходу из салона. Вроде как из вежливости. На самом деле он хотел поскорее избавиться от Витала. Нагнал тот на него страху, закошмарил, как сказал Вован.

Но Витал не собирался так просто уходить.

— Да, кстати, тут у нас братан хату себе снять хочет. Ему хорошую квартиру предлагают. Все там есть. Кроме одного: телевизора там нет…

— Да, да, конечно, — засуетился Сергей Давидович. Он подозвал к себе продавца-консультанта и велел ему вынести к машине пятидесятичетырехдюймовый «Панасоник».

— А у меня видик сломался, — продолжал Витал. — Может, поменяемся?

— Да нет, так берите, — совсем сник директор.

— И мне бы телевизор поменять, — сказал Вован.

— Ну, в натуре, — кивнул Гиря. — А мне и телевизор, и видик…

Из магазина уезжали затаренные под завязку. Коробки, коробки…

— Ну, вот и развели лоха, — сказал Витал. — Кэп будет доволен…

— А кто будет в магазине сидеть? — спросил Никита.

— Да Кэп с Горбылем пацанов крепких найдет. С этим проблем не будет. Тут только свистни. Какие-нибудь качки из подворотни обязательно подскочат…

— И ни за что полштуки баксов получать будут, — добавил Вован.

— Почему полштуки? — спросил Никита. — Там же каждому по две с половиной тысячи баксов выходит…

— Ты чо, сдурел, брат? — покрутил пальцем у виска Витал. — Пацаны в офисе прохлаждаться будут, с секретаршей лясы точить, ни хрена не делать. А я им за это две штуки с гаком платить буду? А хрен им в грызло! Пусть радуются, что им крутых из себя строить можно будет… Короче, штука баксов из пяти им, остальное нам. Получается, по штуке на брата с одного магазина. Вот так, Ник, мы и живем…

Вот так Никита и постигал премудрости бандитской жизни. Только не больно-то это его радовало.

— А может, ты сам хочешь в магазине откисать? — подозрительно посмотрел на Никиту Гиря. — Может, тебе наша команда на фиг не впарилась?..

— Ты это, Гиря, прекрати, — цыкнул на него Витал. — Никита пацан серьезный. Боксер, со «стволом» на «ты». Сам Кэп ему доверяет. Не, ему не с руки в офисах прохлаждаться. Его ждут серьезные дела. Да и полштуки баксов в месяц — это не его размах. Правда, Ник?

— И хату мне свою отобрать надо.

— Все правильно, хату отобрать надо, лоха-кидалу наказать… Все правильно… С нами ты это сможешь, без нас — нет. Но погоди, не гони коней, всему свое время… Да, кстати, поздравляю тебя…

— С чем?

— С боевым крещением.

— С каким таким боевым крещением? — удивился Никита. — Я же никого даже не ударил. Все спокойно было…

— А дело все равно сделали. Так?

— Так…

— Вот с этим и поздравляю… Надо отметить это дело. У тебя дома, Ник. В смысле, на новой твоей хате… Вован, вон там останови. Маклеры-шмаклеры, блин их на фиг…

Машина остановилась возле двери со скромной вывеской. Это была риэлторская контора. Две комнатки и четыре человека персонала.

Братва ворвалась в контору. И тут Гиря бух прямо с порога. Грозно, сердито:

— Рэкет не вызывали?

Худощавый парнишка за компьютером аж подпрыгнул. Никите показалось, что от страха он сейчас в штаны наложит.

— Нет, — жалобно протянул он. — Не вызывали…

— Ха! Тогда за ложный вызов штраф — сто штук баксов… Ну, кто че не понял?

— Извините, — поднялся из-за дальнего стола мужчина с аккуратной бородкой. — Но сто тысяч долларов для нас слишком много…

— А ты кто такой? — в упор спросил его Витал.

— Я здесь старший.

— Ну ладно, сто штук баксов — это много. А сколько не много?

— Думаю, двадцать процентов от выручки будет в самый раз…

— Во, конкретный чувак. — Вован подошел к нему и панибратски похлопал его по плечу. — Люблю конкретных чуваков.

— Давно открылись? — спросил Витал.

— Да нет, на днях…

— Тогда все ясно… Хорошо, так уж и быть, берем вас под свою «крышу»… Короче, двадцать процентов от выручки, на этом и договоримся… И плюс квартирку для нашего пацана…

— Какую вы пожелаете?

— Ну, думаю, минимум двухкомнатную. Ясен пень, с мебелью и телефоном. Где-нибудь в нашем районе…

— В пределах какой стоимости?

— Да в районе пятисот — штуки баксов… Но это чисто ваш напряг. Типа ваша контора платит.

— Я вас понял. Извините, одну минуту…

Мужчина с головой залез в компьютер. Что-то там набирал на клавиатуре. И наконец выдал результат.

Квартира Никите понравилась. Неподалеку от кафе, в котором любил тусоваться Витал с пацанами. После ремонта, санузел в кафеле, мебель старая, но в приличном состоянии. Но, как в воду смотрел Витал, в квартире этой не было телевизора. Так что не зря сюда принесли «Панасоник».

Через час в квартире был накрыт стол. Вован это называл — накрыть поляну.

— Э-эх, житуха! — после первой стопки протянул Витал. — Все в кайф…

— Особенно сегодня везет, — сказал Вован.

— Ну, точняк, — кивнул Чаус. — Две точки влет накрыли…

— А ты чо? Ты в своей тарантайке сидел, вроде как не при делах, — усмехнулся Гиря.

— Ты гонишь, да?

— Нет, просто прикалываюсь… Дашь покататься?

— Промеж глаз хоть сейчас дам…

Гиря и Чаус пикировались без особой злобы. Поэтому Витал не одергивал их.

— Да, поработали мы сегодня классно. Одну точку Кэпу отбили, другую себе…

— Как это себе? — спросил Никита.

— А ты думаешь, мы у Кэпа на окладе сидим? Нет, мы — боевая «бригада». Мы, типа, на хозрасчете. Вот салон в оборот взяли. Бабки в «общак» пойдут. И нам чисто процент. Но не жирный процент. Потому как по наводке Кэпа на салон наехали. А вот контору мы сами нашли. Поэтому нам процент куда жирнее причитается… Понимаешь?

Никита все понял. Хотя ничего понимать ему сейчас не хотелось. Ему хотелось выпить. И не просто выпить, а нажраться.

Сегодня они обложили данью торговый салон и риэлторскую контору. Сегодня у них прошло все гладко. Даже кулаками не помахали. А что будет завтра?.. Завтра могла быть кровь. Никита это прекрасно понимал. Поэтому и тянулась рука к бутылке…

Глава третья

Кэп и Сфинкс обедали в «Праге». На этот раз Горбыля с ними не было.

— Значит, по Чугунову ты пробил, — нанизывая на вилку кусок телятины, сказал Кэп.

— Все как надо.

— Меня интересует, сколько бабок крутится в обороте у этого лоха?

— Да он не совсем лох… Когда-то, еще в конце восьмидесятых, с сокурсниками из института физкультуры на Рижском рынке промышлял, кооператоров стриг…

— Интересная страничка биографии… И что же, отошел от рэкета?

— Получается так… И не так давно, между прочим, всего года два назад… Бизнес свой открыл. Очень неплохо у него дела идут. Думаю, на четверть «лимона» его раскрутить можно… Хотя проблематично. Жадный он. Очень жадный…

— Почему?

— Не знаю почему. Квартиру у твоего бойца из-за жадности отобрал. Он уже тогда мог ее выкупить, А он запрещенным приемом Брайтов кинул.

— На квартиру их кинул… Но это его проблемы… А наши проблемы — как у него хату отобрать и бабки по счетчику содрать… Кто его «кроет»?

— Вопрос, конечно, интересный… По моим сведениям, он сам себя «кроет»…

— Типа гермафродит. Сам е-е и сам родит.

— Что-то вроде того… Только ведь и гермафродит не может жить без солнца.

— Так, понятно. И кто же у нашего лоха вместо солнца?

— Вор тут один есть, — Сфинкс назвал его имя.

— Не слышал о таком, — покачал головой Кэп.

— О нем мало кто слышал. Грузинский «апельсин» — вот кто этот вор. Но с Чугуновым у него очень теплые отношения.

— И этот вор имеет долю в его бизнесе?

— Вроде да… Вообще-то, чтобы пробить ситуацию до конца, надо наехать на Чугунова, забить ему «стрелочку». Тогда все окончательно встанет на свои места.

— За этим не заржавеет, будь спок…

Кэп задумался. Но только на мгновение. Надо «пятерку» Витала поднимать. Пусть на Чугунова наедут… Если дело выгорит, Чугунов отдаст и квартиру, и бабки по счетчику.

Не зря он зачислил Ника сразу в боевую «пятерку», практически без испытательного срока. Пусть побыстрей обтирается, набирается опыта. В разборке с Чугуновым он должен стать главной ударной силой — он ведь больше всех заинтересован в успехе.

Нику достанется квартира, Кэпу все остальное — сто или двести тысяч долларов. Но было бы куда лучше, если бы ему досталось все, а Нику — ничего…

Проснулся Никита от удара в плечо. Он открыл глаза и сквозь похмельную дрему увидел над собой морду Гири.

— Рота, подъем! — заорал тот ему на ухо.

— Ты что, бляха, белены объелся? — вскочил Никита.

Еще немного, и он вломил бы этому уроду. Но появился Витал.

— Давайте все вниз. Вован уже в машине.

— А что такое? — спросил Никита.

— Горбыль звонил. Дело тут, короче… А-а, по дороге узнаешь.

Вчера они пьянствовали допоздна. И чтобы далеко не ходить, все впятером заночевали на новой квартире. Где кто упал, тот там и заснул. А утром подъем по тревоге. По бандитской тревоге…

— Козлы одни нашу путанку сегодня ночью во все щели хором трахнули, а потом еще и отметелили, — сказал уже в машине Витал. — Сильно побили, очень сильно… Беспредел, короче. Предъяву надо клеить…

— Путану нашу? Как это? — спросил Никита.

— А вот так. Путана эта под нашей, черняевской «крышей»… Как думаешь, мы зря с нее бабки имеем?

— Думаю, нет.

— Вот поэтому козлов нужно конкретно проучить.

— Да это без проблем, — сказал Чаус. Сегодня он ехал вместе со всеми. «Запорожец» с оружием был загнан на автостоянку еще вчера.

— Без проблем, — кивнул Гиря. — Замесим козлов и на кабак с них бабки сорвем. Опохмелиться надо, в натуре. Трубы после вчерашнего горят.

— Трубы… Я те дам трубы! — пригрозил ему Витал. — Вчера лишку дали. А вообще-то у нас режим…

— Режим? — скривился Вован. — Ага, режим… Но на режиме пусть «быки» сидят. Те, которые рынки и торговые точки пасут. У них работа не бей лежачего. А у нас работа вредная. А за вредность опохмелка полагается…

Витал не нашел, что возразить. Промолчал. Наконец прибыли на место. Двенадцатиэтажный дом-свечка, аккуратный дворик с песочницами и грибками. Подъезд на кодовом замке. И дверь закрыта. Хорошо, пацанчик какой-то появился. Он остановился перед дверью, замер в нерешительности.

— Ну, чего встал? — поторопил его Гиря. — Открывай.

— А вы к кому? — замялся тот.

— Маму твою топтать! Давай, открывай!..

Одной рукой Гиря облокотился о железную дверь, а второй схватил пацанчика за шкирку и оторвал от земли.

— Ну, ты понял? — зло спросил он.

— Понял…

Дверь открылась. Дальше лифт и десятый этаж. И нужная квартира.

На кнопку звонка нажал Чаус.

— Кто там? — послышалось из-за двери.

— Ты, козел, а ну выходи, я те ща рожу набью! — зарычал Чаус. — Ты чо, гад, делаешь? Всю хату мне, гад, залил… А ну открывай, паскуда…

— Я те сейчас дам паскуду! — раздался возмущенный голос.

Дверь открылась — на лестничную площадку выскочил здоровый детина лет двадцати пяти. Глаза злые, рот перекошен от бешенства. И кулаки будь здоров.

Только кулаки в ход он пустить не смог. Чаус ловко провел подсечку, и парень грохнулся сначала на задницу, а затем ударился затылком об угол дверного проема. И тут же получил ногой в ухо — это Вован его облагодетельствовал.

Первым в квартиру ворвался Витал, следом Чаус, Ваван и Никита. За ними Гиря, он тащил за собой бесчувственное тело здоровяка.

В квартире были еще два парня. Они выскочили из кухни. Уже смекнули, что к чему. У одного в руке был нож.

Витал среагировал мгновенно. Он пропустил руку с ножом мимо себя, перехватил ее, зажал. Хрясь, и она треснула в локтевом изгибе. Прием из боевого самбо. Запрещенный прием.

Дальше никто никаких приемов не применял. Витал, Чаус, Вован и Никита просто навалились на парней и вжали их в пол. И только потом появился Гиря. Слишком долго он возился с дверью…

Всех троих парней связали и уложили в ряд на полу в гостиной. Они с ужасом взирали на пятерых братков снизу вверх.

— Ну чо, козлы? — прогрохотал Гиря. — За косяк нужно отвечать.

В руке у него был тот самый нож, которым едва не зарезали Витала.

— К-какой косяк? — спросил один. От страха он даже заикаться начал.

— Ну не дверной, понятное дело… Косяк вы упороли. Девку нашу на хор не по теме поставили.

— А-а… Так она шлюха!

— Не шлюха, а путана. И она за бабки работает… А вы ее по беспределу во все щели натыкали. А потом еще по голове настучали… Ответить придется.

Гиря вошел в раж.

— Да я за нее вас сейчас всех на хрен сделаю!

Никита презрительно смотрел на него. Святой нашелся. А кто сам недавно проститутку чуть до смерти не забил?.. И где он, интересно, был, когда они против двоих с ножом стояли? Дверь, типа, закрывал… Чмо!

Гиря как будто с цепи сорвался. Он подошел и наступил к одному пленнику на голову. Затем подскочил ко второму и прыгнул ему двумя ногами на живот. От болевого шока тот потерял сознание. А может, и ласты склеил…

— Фашист! — не выдержал Никита.

— Оставь их! — самодеятельность Гири не понравилась и Виталу.

Гиря неохотно отошел от парней. Но прежде он нагнулся и врезал первому локтем в солнечное сплетение.

К третьему подошел сам Витал. Он склонился над парнем и впился в него хищным взглядом.

— Кто такие? Чем занимаетесь?

— Коммерсанты мы. Цветами торгуем…

— Коммерсы — это хорошо… Жить хочешь? — спросил Витал голосом, от которого у того по телу пробежали мурашки.

— Да! — в ужасе закивал парень.

— За девчонку платить надо…

— Да… У нас есть деньги. Двести долларов…

— Че? — Витала аж перекосило от презрения. — Двести баксов?.. Короче, с каждого по три штуки «зеленью». И мы уходим…

— У нас нет таких денег.

— А я говорю, есть.

— Нет.

Витал посмотрел сначала на Никиту. Затем на Вована и Чауса. И остановил свой взгляд на Гире, многозначительно посмотрел на нож в его руке.

— Давай, братуха, вскрой этому говнюку кингстон. И подмигнул ему. Мол, не надо этого делать. — Витал хотел оказать на парня психологическое воздействие, не более того. Но Гиря не так понял его. Слепая злоба застилала ему глаза, и он не заметил знака, который подал ему бригадир.

Гиря нагнулся к парню, оторвал его от пола, положил шеей себе на колено. Задрал ему голову, обнажил горло. И поднес к нему нож.

— Не надо! — завопил парень.

— Где бабки? — спросил его Витал.

— Нету!..

Этого хватило, чтобы Гиря пустил в ход нож. Звук лопнувшей кожи, фонтан крови и хрипы. Предсмертные хрипы… С перерезанным горлом парень упал на пол и забился в агонии.

— Идиот! — заорал на Гирю Витал. — Что ты наделал, дебил?!

— А чо? — тупо уставился на него тот.

— Ты же его замочил!

— Ну и чо?

— Урод!

— Ну так ты сам сказал…

— Убожество!

— Надо уходить, — сказал Вован.

— А эти? — показал Витал на двух живых парней.

— Это я сейчас, — сообразил Гиря.

И с каким-то дьявольским остервенением принялся бить ножом сначала одного, затем ударил в грудь второго…

Никита с ужасом наблюдал за этой страшной сценой. У него появилось желание остановить этого ублюдка, вырвать из его руки окровавленный нож. Но будто какая-то сила пригвоздила его к полу. На миг ему даже показалось, что это не он находится здесь, в этой квартире, а кто-то другой…

А потом его залихорадило. Он плохо помнил, как его взял под руку Вован и повел к выходу.

— Ничего, в нашем деле всякое бывает, — пытался он успокоить Никиту.

Но это ему плохо удавалось.

Никита не помнил, как оказался в машине. Зато врезался в память звук затрещины, которой наградил Гирю Витал.

— Дебил, мы же в мокруху влезли!

— Ну так чо, в первый раз? — затравленно оправдывался Гиря.

— Еблан твоя фамилия!..

— Так они же это, девчонку хором вафлями накормили…

— Тебя самого, кретин, вафлями накормить надо!

А потом все впятером они оказались на квартире Витала. Хорошая у него квартира, трехкомнатная, с обстановкой. Но Никита ничего не замечал. Он с жадностью принял на грудь двухсотграммовый стакан водки.

— Ничего, братуха, — похлопал его по плечу Витал. — Это в первый раз так тошно. А потом привыкнешь.

— Я не хочу привыкать…

— А вот это ты брось… Хочешь не хочешь, а придется. Ты же заплатил за входной билет.

Никита вспомнил те пять сотен долларов, которые дал ему Кэп. Входной билет. А цена выходного билета — жизнь…

— Хорошо, я остаюсь, — пробормотал он.

— Вот и ладно… А эта история утрясется. Или ты, Ник, думаешь, что менты нас достанут? — И Витал как-то подозрительно посмотрел на него.

— Ты это к чему?.. Думаешь, я вас могу ментам сдать?..

Никита должен был возмутиться. Но ему было все равно. Черная апатия…

— Да нет, брат, я ничего не думаю… Но если вдруг к ментам в зубы попадем, заруби себе на носу — нужно молчать как рыба. Ничего не знаю, ничего не видел… Это наш принцип. Будешь молчать, тебя из тюряги вытащат, нет — вынесут из камеры ногами вперед. Сечешь?..

— Да я в жизни никогда и никого не сдавал…

Это была правда. Никого не сдавать. Это, пожалуй, был не принцип, а скорее природная упертость. Так или иначе, Никита еще ни разу ни на кого не настучал. Даже если очень хотелось…

— Вот и отлично… Давай еще по одной тяпнем…

И снова повторился сценарий вчерашнего дня. Застолье, повальная пьянка, сон в зеленом дурмане и похмельное пробуждение. Только в этот раз они не праздновали успех. В этот раз они заливали досаду на идиота по кличке Гиря…

Утром первым делом братва потянулась к столу. Опохмелиться хотелось всем, даже Виталу.

— Но только по сто граммов, не больше, — предупредил он. — Сейчас Кэп может нагрянуть…

— Так все одно звездюлей за вчерашнее навешает, — угрюмо буркнул Вован. — Уж лучше под бухом по мозгам получать, не так больно…

— А чего нам-то по мозгам? — зло посмотрел на Гирю Чаус. — Кто начудил, тот пусть ответку перед Кэпом и держит. Мы только свое дело сделали. А Гиря напортачил, баран…

— Кто баран? — взвился Гиря.

Он резко подскочил со своего места, перетянулся через стол и треснул Чауса кулаком в лоб. Никто ничего не успел понять, а тот уже слетел с копыт и очень больно ударился о пол головой.

— Не, ты чо, в натуре! — вскинулся Вован. Бум! Это Гиря приложил свой кулак к его уху. Никита ничего говорить не стал. Он сорвался с места, подскочил к Гире и боковым справа заехал ему в челюсть. Что-то хрустнуло, послышался всхлип, и Гиря мешком рухнул на пол.

— Вяжите его, козла! — взъярился Витал. Чаус и Вован уже были на ногах, оба навалились на Гирю. Заломали его, стянули с него поясной ремень и стали вязать ему руки.

— Урою падлу! — хрипел Чаус.

— Совсем оборзел, урод! — поддакивал ему Вован. — Удавку ему, блин, на шею, и все дела…

Но что бы они ни говорили, последнее слово оставалось за Виталом. А тот, казалось, был близок к смертному приговору. Но без согласия Кэпа он ничего не мог сделать.

В дверь позвонили.

— Ага, вот и шеф пожаловал…

Витал вышел в прихожую. Никита слышал лязганье замков. Открылась дверь. И тут загрохотало. Послышался звук мощного удара, вскрик, грохот падающего тела. И тяжелый топот ног.

Никита видел, как ему навстречу несется человек в камуфляже. Не успел он опомниться, как чей-то кулак-кувалда ударил его в грудь, сместил назад. И тут же в воздухе мелькнул приклад автомата. Он был нацелен ему в лоб, но надвигался необычно медленно. Никита успел увернуться от него, но при этом упустил из виду ноги нападавшего. И нарвался на удар-подсечку.

Упал он некрасиво. Ноги высоко взметнулись вверх, а голова провалилась вниз. И он больно ударился затылком об угол стола. Он распластался на полу, а человек с автоматом навалился на него всей своей громадной тушей. К нему присоединился еще кто-то. Мгновение — и на руках Никиты защелкнулись наручники.

В это же время послышался точно такой же звук. Это надели стальные браслеты на руки Вована и Чауса.

И только после этого в комнате появился мужчина в штатском. И лениво так бросил:

— Милиция! Уголовный розыск!

— РУОП! — добавил кто-то.

Никита уже знал, что для криминальной братии РУОП не просто враг, а враг классовый. РУОП — это региональное управление по борьбе с организованной преступностью. Этот монстр образовался всего несколько месяцев назад. И, как всякий молодой хищник, особенно был жаден до жертвенной крови…

Спецназовцы снова пришли в движение. Они подхватили под руки Никиту и потащили к выходу из квартиры. В «воронок» его впихнули вслед за Виталом. Еще немного, и там же оказались Вован, Чаус и Гиря. Их расфасовали по разным отсекам. Но общаться между собой они могли.

— Ну, Гиря, гад! — зло процедил сквозь зубы Чаус.

— Заткнись! — цыкнул на него Витал. — Никто никого не сдает…

Всех пятерых «воронок» отвез в ближайшее отделение милиции, где имелся ИВС — изолятор временного содержания. Каждому нашлась отдельная камера.

Мрачные стены, деревянный настил, грязный вонючий унитаз в углу. Впечатление от камеры, куда определили Никиту, было жуть каким неприятным. Но самое страшное ждало его впереди. Не успел он прилечь на нары, как с лязганьем открылась дверь. Его повели на допрос.

Длинный узкий кабинет с пожелтевшими от старости обоями, угрюмые лица двух оперативников в «сбруе». Один чернявый, другой рыжий. В кобурах под мышками у обоих торчали рукоятки табельных «Макаровых». Никиту усадили на стул.

— Ну чо, братуха! — на блатной манер протянул чернявый. И впился в Никиту свирепым взглядом. — Говорить будем?..

— А чего надо? — Никита спрятал от него глаза. — Я ничего не знаю…

— Что именно ты не знаешь?

— Ничего не знаю…

— Говори, падла, как пацанов троих замочил! — рыкнул на него второй оперативник.

— Каких пацанов?

В кабинете было жарко, душно. А Никите вдруг стало холодно. От страха. Подтвердились самые худшие его опасения. Менты арестовали его по подозрению в причастности к вчерашнему убийству. Ну и гад же этот Гиря!..

— А вот этих! — Оперативник разложил перед ними цветные фотографии.

Все правильно, три окровавленных трупа. К горлу подступила тошнота.

— Мне плохо, — признался Никита. — Воды…

— Воды? — зло переспросил опер.

Он схватил с грязного подоконника такой же грязный графин с водой. Перевернул его и вылил всю воду на голову Никите.

— Напился?

Никита промолчал.

— Полегчало, ублюдок? — набросился на него второй оперативник. — Ну, теперь говори, как ты, мразь, перерезал им всем глотки…

— Я?! Им?!.. Вы что-то путаете… Я ничего не знаю…

— В последний раз спрашиваю: зачем ты грохнул этих пацанов?

— Да не трогал я их…

— А кто трогал? Кто убил их?

— Да я откуда знаю?.. Я вообще ничего не знаю…

— А мы тебе сейчас освежим память…

В руках у оперативника появился пакет. Он зашел к Никите сзади и набросил его ему на голову. Второй опер держал его за плечи. Хватка у него мертвая — не вырваться. А вырываться Никита пытался. Еще бы! Воздуха нет, клеенка лезет в рот, кровь бьет в голову. Ощущение ужасное…

Никита уже стал терять сознание, когда с него сняли пакет.

— Ну что, вспомнил? — злорадно спросил опер.

Никита ничего не ответил. Он просто не мог ответить — с такой жадностью он насыщал свои легкие драгоценным воздухом. Ему казалось, что больше такого мучения он не перенесет.

— Ну, я жду ответа…

— Я ничего не знаю, — выдавил он из себя.

— Ну, ну…

И снова голову накрыл проклятый пакет. В жутких мучениях Никита снова терял сознание… Гиря — ублюдок… Гиря — мразь… Гиря — убийца… Это по его вине пытают Никиту. Это он, тварь, убил пацанов… Надо во всем сознаться…

— Ну так что, говорить будем? — снова спросили Никиту, когда пакет исчез.

— Да…

— Валяй…

— Говорю — я ничего не знаю…

— Ах ты мразь! — Рыжий оперативник с силой заехал ему кулаком в грудь.

Никита бы грохнулся на пол вместе со стулом, если бы не второй опер. Он удержал его от падения. И за это треснул его кулаком по темечку… Козлы!..

— Последний раз спрашиваю, сознаваться будешь?

— Не в чем сознаваться, — твердил Никита. — Я ничего не знаю…

Надо сдавать Гирю. Он, гад, подставил всех. Братва его даже убить собиралась. Но природная упертость держала язык на привязи. А потом и сдаваться нельзя. Нужно молчать. Молчать во что бы то ни стало. Этого требовал от всех Витал… Да к черту его, Витала!…. Но все равно Никита будет молчать… Он не будет ничего говорить. Пусть Гиря сам во всем сознается…

Снова ему на голову надели пакет. На этот раз его не снимали долго. Смертная мука, а потом провал — потеря сознания…

Очнулся Никита в своей камере. Он лежал на дощатых нарах, мокрый с головы до ног. Проклятые менты! Они откачивали его водой. И откачали. Но не совсем.

Без сознания бросили в камеру. Выживет — хорошо, нет — ну и хрен с ним. Скоты!..

Утром за ним пришли снова. И опять повели на допрос. Только на этот раз был гораздо более чистый кабинет. И оперов подлых нет, вместо них приятной наружности мужчина. Пышные ухоженные усы, крупные роговые очки, отглаженная белая сорочка, галстук.

— Следователь прокуратуры Ильин, — представился он. — А вы — Брат Никита Германович. Правильно?

— Вроде да…

— Так вроде или да?

— Да…

— Как же так, Никита, вы же порядочный молодой человек. В армии служили, домой вернулись — и сразу в бандиты. Как так могло случиться?

— В армии я служил, — кивнул Никита. — Домой вернулся. Это так… А про каких бандитов вы говорите, я не понимаю…

— Не надо, Никита, голову мне морочить, — улыбнулся следователь. — Я же про тебя все прекрасно знаю. Да и беседуем мы с тобой без протокола. Надеюсь, ты это заметил…

— Да вроде…

— Вот и скажи мне, почему тебя так сразу приняли в преступную группировку Капитонова?

— Капитонов — это кто?

— Капитонов Михаил Александрович… Ах да, извини, в этих собачьих сворах нет ни имен, ни фамилий. Одни клички…

— Я не собака…

— Вот именно, я тоже так думаю. Капитонов — это по-вашему Кэп. Ты еще молод, будем считать, что в банду Капитонова попал по глупости. Надеюсь, ты еще не потерян для общества… Так все же, как так получилось, что Капитонов с ходу взял вас в свою группировку?..

— Откровенно? Начистоту?

— Хотелось бы…

— Не знаю… Два братка на меня по дурости наехали. Я их обоих в нокаут отправил. Я же мастер спорта по боксу. И в армии рукопашка достала… Хотели наказать меня, а Кэп не дал…

— И взял в свою банду…

— В команду, — уточнил Никита. Слово «банда» ему не нравилось.

— Пусть будет команда… Так ты оказался под началом. Виталия Григорьева…

— Допустим…

Этот следователь слишком много знает.

— И ты, Никита, стал активным членом группировки Капитонова. Успел поучаствовать в акции по вымогательству денег у коммерсантов…

— У каких коммерсантов?

— Ты сам знаешь, у каких…

Никита чувствовал, следователь берет его на пушку. Не знает он о наезде на торговый салон. Хочет, чтобы Никита сам рассказал о нем. Да не дождется.

Но следователь сразу направил разговор в основное русло.

— Я имею в виду тех трех парней, одному из которых перерезали глотку. А двум другим нанесли множественные ножевые раны…

— Кто нанес? — Никита сделал удивленные глаза. Он в это русло входить не желал.

— А вот это я и хочу у тебя, Никита, узнать…

— Пожалуйста, узнавайте. Только я ничего не знаю…

— Ты хорошо все знаешь. Ваша бригада наехала на лохов — так, кажется, у вас говорят. Но коммерсанты не захотели платить вам деньги. За что и поплатились… Так?.. Или мотив убийства был другой? Другой, да?

— Да я не знаю, о чем вы говорите…

— Зря вы упираетесь, гражданин Брат! — нахмурился следователь.

Все его показное добродушие слетело с него.

— Я не упираюсь… Я вообще не понимаю, что тут происходит… Да, я знаю Григорьева. Да, у нас было что-то вроде дружбы… — Никиту прорвало. — Да, я был у него на квартире… Погостил, называется. Ворвались омоновцы и стали всех бить. А потом меня здесь пытали. Пакет целлофановый на голову надевали…

— Вас пытали? — как будто удивился Ильин.

— Допустим…

— Что значит, допустим? Пытали или нет?

— Да…

— Вы готовы сделать официальное заявление?

— С детства никого не сдаю, — поморщился Никита. — Даже ментов… К тому же они делали свою работу. Делали как могли… Но козлы они порядочные…

— Да, вы правы, оперуполномоченные выполняли свою работу. И не их вина, что они ненавидят бандитов.

— Да они и сами мне надоели, эти бандиты, — неожиданно для себя признался Никита. — Ну их к черту!..

— Ну так в чем же дело? У вас есть возможность изменить вашу жизнь. Вы хотите жить нормальной жизнью, где нет бандитских наездов и убийств…

— Да… Хватит, надоело все…

Никита не хитрил. Он на самом деле решил послать Кэпа куда подальше. Хватит с него всей этой грязи!

— Вот и отлично. Я предлагаю вам такой вариант. Вы рассказываете мне, как все было, а я отпускаю вас на свободу.

— На свободу с чистой совестью… — усмехнулся Никита.

— Да, с чистой совестью…

— Да нет, совесть моя не будет чиста, если вам кого-то сдам…

— Значит, вам есть кого сдавать? — ухватился за его слова Ильин.

— Да нет, я же говорю, просто с детства ненавижу стукачей… Короче, гражданин следователь, ничего не знаю, ничего не видел.

— Зря ты так, Никита… Ведь ты в скверную историю влез. Тебе будет предъявлено как минимум соучастие в убийстве…

Никита понял — пугают его не просто так. История действительно прескверная.

— Ладно, допустим, я знал Григорьева и его дружков. Но с чего вы взяли, что мы кого-то убили? С чего вы взяли, что мы были на этой чертовой квартире, где произошло убийство?

— Гирин Матвей Иванович, кличка Гиря… Тебе это имя что-то говорит?

Следователь в упор смотрел на него. Отслеживал, как реагирует он на его слова.

— Ну, допустим…

— А тебе известно, что в прошлом году Гирин привлекался к ответственности за вымогательство?

— Каюсь, его прошлым я не интересовался.

— У нас в картотеке есть его «пальчики».

— В смысле, отпечатки пальцев?..

— Именно…

— Вы хотите сказать, что Гирин наследил?

— Совершенно верно… У нас есть свидетели, которые видели его возле дома, а с ним еще четверых молодых людей… Вы, конечно, понимаете, о чем я говорю…

Никита понимал. Он вспомнил пацаненка, который уж очень не хотел открывать им дверь в подъезд. А Гиря его за шкирку схватил. А пятерней своей при этом за железную дверь держался. Вот, значит, где он наследил…

— Да, понимаю… Только не понимаю, какое это имеет ко мне отношение?

— Вместе с Гириным свидетели видели вас.

— А что, вы уже проводили опознание? Что-то не припомню…

— Все это еще впереди.

— Вот тогда и поговорим.

— Значит, вы отказываетесь признаваться! — еще больше нахмурился Ильин.

— А не в чем мне признаваться… Я ничего не знаю.

— Ладно, гражданин Брат, не хотите по-хорошему, дожмем вас по-плохому… Будет проведено опознание, сделаем очную ставку… Вы, голубчики, друг друга сдадите…

А пока, значит, никто никого не сдал. Из поведения следователя можно было сделать только такой вывод. А пытали ведь не только его. И Виталу досталось, и Во-вану, и Чаусу. А Гире… А этому козлу так и надо!

— Поживем — увидим…

— Философствуете, гражданин Брат? Ладно, посмотрим, что вы дальше запоете… Итак, приступаем к официальной части…

Ильин достал протокол допроса и начал его заполнять. А потом на Никиту посыпались вопросы. Что, где и как… Но на все был только один ответ — ничего не знаю, ничего не понимаю…

Утром следующего дня Никиту отправили в изолятор временного содержания на Петровку, 38. Знаменитые «Петры»… Его определили в большую, но душную и забитую до отказа камеру. Здесь сидели человек тридцать, не меньше. И все они, угрюмые, замученные жарой и духотой, смотрели на него ленивыми безучастными глазами.

Никита слышал, что новичков в камерах встречают отнюдь не хлебом с солью. Существует так называемая «прописка». Пропишут тебя в камере — хорошо, нет — будешь изгоем, плевки за всеми подтирать. Он приготовился достойно встретить противника. Драться так драться, но унижать себя он не даст… Но, к его удивлению, ничего такого не произошло.

Он спокойно прошел к свободной койке на нижнем ярусе возле ширмы, за которой скрывалась «параша». Бросил на койку матрац, заправил белье и лег.

Побеспокоили его лишь вечером.

— Ты чего такой смурной, братишка? — подошел к нему крепыш с габаритами штангиста-тяжеловеса и квадратным лицом.

— Да так…

— Ты кто будешь?

— В смысле?

— Ну кто ты, пацан или коммерс?

— Я из команды Кэпа. Слыхал о таком?

— Кэп?.. Ну да, слыхал, — кивнул крепыш. — Черняевская братва…

— Ага…

— Значит, ты из наших будешь…

— Откуда я знаю, кто ты?

— Я-то?.. Я Гена Измайловский! — гордо заявил крепыш. — Слыхал?

— Да что-то слышал…

Конечно же, Никита ни о каком Гене Измайловском и слыхом не слыхивал.

— Тебе чо шьют? Рэкет?

— Да нет, бери круче…

— А что?

— Соучастие в убийстве…

— А, мокруха, — уважительно протянул браток. — Кого мочканули, лоха?

— Никого мы не мочили. Это менты бочку на нас катят…

Этот крепыш мог быть не Геной Измайловским, а Геной Стукачом, например. В смысле, мог оказаться провокатором. Влезет в душу да всю правду матку из него выпытает… Надо быть с ним хоть немного, но настороже.

— Ну понятное дело, менты — они все козлы, — понимающе кивнул Гена. — Ты это, я смотрю, один. Давай, в натуре, к нам кантуйся…

Гена показал на угол в камере возле самого окна. Там на нижнем ярусе сидели несколько таких же, как и он, мордоворотов спортивного вида.

— Хата у нас не беспредельная, все по понятиям, — сказал Гена. — И блатные здесь масть держат, и мы, спортсмены, тоже пацаны правильные. Мы с блатными, скажем так, «семьями» дружим… Давай к нам в «семью», спокойней будет.

— Братки, Гена, я — спортивная семья, — скаламбурил Никита.

— Точняк, — гоготнул Гена. — Не слабо сказано… Кстати, а ты тоже по спортивной части?

— Мастер спорта по боксу… В прошлом чемпион Москвы в полутяжелом весе.

— Класс! А я по России год назад по дзюдо второе место взял… Ну все, давай снимайся с этой стремной «шконки» и к нам.

Никита видел, как Гена подошел к своим пацанам, что-то сказал им. Те дружно закивали. Да, Никиту принимали в «спортивную семью». Затем Гена подошел к какому-то парнишке, что-то сказал ему на ухо. Тот кивнул с унылым видом, слез со своей койки на верхнем ярусе, свернул матрац и направился на место, которое освободил для него Никита. Сам же он перебрался поближе к спортсменам.

Спортсмены… Никите вспомнилась песенка: «Мы бывшие спортсмены, а ныне рэкетмены….» Получалось, это и про него написано.

Вообще-то, он выходит из игры. Хватит, побандитствовал… Но не говорить же об этом пацанам, которые его приветили.

* * *

Кэп был в бешенстве.

— Блин, почему не замочили этого урода! — негодовал он. — Долбаный Гиря, дебилом был, дебилом и остался…

Гиря начинал вместе с ним. Из одной уличной команды они, из того десятка пацанов, с которых все начиналось. Уже тогда Гирю ценили не очень высоко. Использовали его как грубую физическую силу. Наехать на кого-то, застращать, пару раз ему поручались «мокрые дела». Самые примитивные, где не требовалось шевелить мозгами. Он просто не мог шевелить ими: не было их, мозгов.

Кое-кто из тех, первых, пацанов уже лежит в земле, кто-то ушел по этапу, кто-то просто исчез без следа. Их осталось совсем мало, и на них держится организация.

Все пацаны в авторитете, все заправляют серьезными делами. И только Гиря рядовой «боец». А разве можно что-то поручить этому дебильному неандертальцу?..

Витал велел ему лишь припугнуть лоха. А он взял да, кровь ему пустил. И уже до кучи двоих порезал. Чтобы следов не оставлять… Да только менты его по отпечаткам пальцев вычислили, всю «пятерку» вместе с Виталом приняли…

Витал, Вован, Чаус и Гиря, а с ними новичок — Ник — все в изоляторе. Все под ментовским прессом. Но ничего, вроде держатся неплохо. Кэп владел информацией и знал, что никто из них не раскололся. Мало ли по какой причине они были в подъезде дома, где замочили лохов…

В сущности, у ментов на пацанов ничего нет. В квартире на месте убийства они не наследили. И как они входили в эту квартиру, никто не видел. Они засветились только у входа в подъезд. Но мало ли что они могли там делать? А потом, люди Кэпа провели профилактическую работу с парнишкой, который видел пацанов. Его пальцем не тронули, просто поговорили с ним. И тот отказался свидетельствовать против пацанов. Так и должно быть…

Ну а вдруг менты все же расколют пацанов? Пресс-хаты, дубинки-демократизаторы, отпетые отморозки в камерах — все работает на ментов. Вдруг они раскрутят пацанов на признание?.. Хрен с ним, с этим Гирей. Уйдет по этапу за убийство, а с ним пацаны за соучастие — ничего страшного. А вот если на Горбыля покажут…

— Ну, ты знаешь, брат, что делать, если на тебя стрелки переведут, — сказал Кэп своему соратнику.

— Да ладно, не боись, на себя все возьму, — кивнул Горбыль. — Скажу, что сам отмашку на этих козлов давал…

А так оно и было. Кто велел лохов наказать, которые пугану избили?.. Правильно, Горбыль. Ему и отвечать… Он-то хорошо держится. А чего ему волноваться? Даже при самом неблагоприятном исходе условным сроком отделается. А то и легким испугом. Ну, на «крытке» его малость промаринуют. Так от этого лишь авторитета ему добавится…

— Я вот что думаю, — сказал Горбыль. — «Бойцов» наших менты приняли. Долго их не будет. А Чугунова нужно потрошить…

— А что, у нас больше некого на это дело послать?

— Ну почему? Свист со своей «пятеркой» может круто наехать…

— Так в чем же дело?

— Короче, ты хочешь, чтобы я сам все организовал? — Горбыль как-то нехорошо посмотрел на Кэпа.

— Да пошел ты… Думаешь, я жар чужими руками загребаю?

— Да я вроде и не чужой…

— Чужой не чужой, а со Свистом я сам перетру…

Горбыль прав. Чугунова нужно давить. Куй железо, пока горячо. И в самое ближайшее время на него наедет «пятерка» Свиста. Если вдруг крутая разборка наметится, подтянутся «быки» из «бригад». Шесть десятков «стволов» без проблем выставить можно. Чугунову будет жарко. И хрен он выберется из этого пекла без потерь. Квартира плюс двести тысяч долларов компенсации…

Только нужно ли отдавать квартиру Нику?.. И не мало ли это — двести тысяч?..

Под вечер в камеру пришел какой-то мужчина средних лет. Черные брюки, белая рубашка без галстука, интеллигентное выражение лица. Тихий, спокойный, без понтов. Только глаза какие-то пустые, будто обколотый. С трудом ориентируясь в пространстве, он занял свободное место возле параши. Лег и заснул, словно умер. Мало кто обратил на него внимание — все были заняты своими делами. А ночью случился инцидент.

Ник проснулся среди ночи. Отлить захотелось. Он встал со своей «шконки» и двинулся к «дальняку». И тут услышал шорох и хрип. А дальше перед его глазами предстала картина: два мужика навалились на новичка. Один держал жертву, а другой душил ее полотенцем.

Никита знал, что в такой ситуации лучше отойти в сторону. Его никто не осудит, ведь жертва не из его «семьи». А влезешь — наживешь себе смертельных врагов. Такая перспектива его не прельщала. Но и в стороне остаться он тоже не мог.

Он пулей метнулся к новичку. Мощным ударом в висок сшиб с него первого душителя. Второго просто схватил за уши и сильно его ударил головой в переносицу. На этом все и закончилось. Оба мужика валялись у него под ногами. Один пытался встать, но подводила голова, сильно кружилась.

Мужчина приподнялся с койки, устало сбросил с себя полотенце, мутным, невидящим взглядом посмотрел на Никиту.

— Кто такой? — тихо спросил он.

Казалось, он только что вышел из глубокого наркоза.

Никита ожидал услышать слова благодарности. А тут — «Ты кто?»… Странно…

— Я Ник…

Вокруг начала собираться толпа. Блатные поднялись со своих шконок, спортсмены подтянулись. Лохи и «мужики» остались на своих местах — у них принцип: меньше знаешь — крепче спишь…

— Что тут за буза? — послышался хриплый голос Менялы.

Этот авторитетный вор был в камере за пахана.. Его все слушались.

— Да вот, просыпаюсь, а эти, — Никита показал на валявшихся, — человека душат…

— Ты «терпила», что ли? — грубо спросил Меняла у мужчины.

— А ты кто такой будешь? — вопросом на вопрос ответил тот.

— Я-то? Я здесь за всем смотрю…

— Назовись.

— Меняла… А ты кто такой, чтобы меня спрашивать?

— Я о тебе, Меняла, слышал… Ты жулик, с Васькой Белым кентуешься…

— Точно, Белый — мой корефан, в натуре… Слушай, а ты не простой… Кто ты?

— Люди меня Королем зовут.

— Королем?! — изменился в лице Меняла. — Король? Вор в законе?..

— А ты, Меняла, почему за «дорогой» плохо следишь? Почему маляву обо мне не получил?

— Так не было никакой малявы… Слушай, Король, я о тебе столько слышал, — Меняла откровенно лебезил перед мужчиной. — Я же теперь всем говорить буду, что с самим Королем в одной хате парился…

И тут он вспомнил о двух обидчиках законного вора. Он схватил одного из них за шиворот, поставил его на колени перед Королем.

— Ты на кого, падла, грабли свои поганые поднял? — дико взвыл он.

«Торпеды» Менялы тоже подсуетились — поставили второго душителя рядом с первым.

— Я не хотел! — заскулил первый. — Меня попросил… Вот он попросил, — показал он на своего напарника. — Он бабки мне обещал, много бабок…

— Ладно, пусть так будет… А ты, падла, — заорал Меняла на второго. — Отвечай, зачем вора грохнуть хотел?

Тот угрюмо молчал. За него ответил Король.

— Черт есть один на воле, — тихо сказал он. — Не в авторитете, но бабок море. Это от него человек… Киллер… И менты на черта этого завязаны… Они меня вчера приняли, каким-то гнусом обкололи. И никто ни слухом ни духом обо мне. Поэтому и малявы не было… Одним щелчком меня задавить хотели…

— Ну, теперь этому черту не жить, — сказал Меняла. — Ты только скажи, Король, я его своими руками, в натуре…

— Это мои проблемы… А ты вот что, малявы по «дорогам» разошли… А еще мне отдохнуть надо…

Король пошатнулся. И, наверное, если бы его не подхватили на руки два здоровяка, он бы свалился с ног.

— Менты ублюдочные! — сокрушался Меняла. — До чего человека довели…

И озверело посмотрел на тюремного киллера.

— А мы с тобой, мразь, поговорим. Ты мне все расскажешь…

Королю освободили самое престижное место у окна, уложили на «шконку». Несостоявшихся убийц отволокли к «дальняку». Послышались удары руками и ногами. Стонов не было, только мычание. У каждого во рту вместо кляпа торчали грязные вонючие носки.

— Ну, брат, считай, счастливый билет вытянул, — сказал Никите Меняла. — Самого Короля из-под костлявой вытащил. Король — большой человек, его все знают. И добро он умеет помнить…

Так Никита стал крестником самого Короля, знаменитого вора в законе.

Глава четвертая

Чугунов проснулся в шесть утра, по звонку будильника. Пора вставать. Зарядка, резкий контрастный душ, легкий завтрак за телевизором. И на работу…

Хотелось спать. Природа требовала. Но бизнес есть бизнес. Времена дикого предпринимательства заканчиваются. Все трудней сорвать на халяву крупный куш. Все жестче конкуренция. Все больше бизнес напоминает гонку на выживание. Нужно постоянно быть впереди событий, держать нос по ветру, находиться в хорошей физической форме. Чуть зазеваешься, чуть сбавишь темп — и обойдут тебя на повороте, а затем и вовсе оттеснят к обочине, а то и совсем за борт вышвырнут. Так что хочешь не хочешь, а нужно перебороть себя, сбросить остатки сна и вперед, на работу, в свой офис…

Квартирка у Чугунова хорошая. Четырехкомнатная, в престижном районе. Не так давно ремонт по европейскому дизайну сделал. Все путем, короче. Только тесновато в ней стало. Пора особняком обзаводиться где-нибудь на Рублевском шоссе. Только такой придется или строить, или покупать у кого-то по полной цене.

А эту квартирку он урвал задарма. Неприятность у него случилась, нужно было на месячишко на дно залечь. Вот и снял он комнату у одного доходяги из быв» ших номенклатурщиков. Не вписался дядя в новую ситуацию, загоревал да спился. А жену его Чугунов споил. Знал он одну методу быстрого спаивания. И все из-за квартиры. Уж больно она ему понравилась.

Тучи на горизонте разошлись, можно было продолжать делать деньги. Но с квартиры Чугунов не снимался, тихо и методично добивал своих хозяев. И добил. Выкупил у них квартиру за сто баксов.

Угрызений совести он не испытывал. Какие угрызения?.. В былые времена он со своими братками коммерсантов в капусту крошил. Квартиры у них выбивали за долги, машины в качестве презента выманивали. Лихие были времена. Вот когда он свой первоначальный капитал сколотил. Теперь он честный предприниматель. Сейчас ему светит другое солнце — вполне легальный бизнес: несколько автозаправочных колонок в Москве. И это только начало…

Недавно пацанчик один приходил. Вояка. Сын алкашей. Хату назад требовал вернуть. Совсем борзой. Проучил его Чугунов, по морде двинул. Все, больше пацанчик не показывается. Понял, что бесполезно претензии Чугунову предъявлять. Бесполезно!..

Чугунов посмотрел на часы. Ровно половина восьмого. И тут же, секунда в секунду, звонок в дверь.

На экране монитора высветилось лицо Крымова, его телохранителя. Неплохой дядька. Когда-то карате в Союзе культивировал. И под статью за это попал. Срок отмотал, а дальше чем только не занимался. Пока под крыло к Чугунову не попал. Верой и правдой ему служит. Он открыл дверь.

— Здравствуйте, Анатолий Михайлович, — сухо поздоровался с ним Крымов. — Машина ждет…

Раньше его называли просто — Чугун. Потом кое для кого он стал Михалычем. А челядь называет уважительно — Анатолий Михайлович. Что ж, так и надо…

Чугунов лишь кивнул в знак приветствия. И молча вышел из квартиры. И тут за спиной Крымова мелькнула чья-то тень. И будто ураган налетел. Сильный, порывистый, убойный. Он смешал Чугунова и Крымова в один клубок и зашвырнул в глубь квартиры.

Ураган — это три или четыре крепыша с бритыми затылками. Они вырвались из лифта, внеслись вместе с хозяином в его квартиру, распластали его по полу в паре с телохранителем. Чугунов лежал на животе лицом вниз. Руки заломлены назад, на них наручники. Кто-то подошел к нему, навис над ним и больно наступил тяжелым ботинком на шею.

— Что надо? — захрипел Чугунов.

— Во, человек сразу и конкретно въехал в суть вопроса, — послышался чей-то грубый голос, он звучал на приблатненной частоте.

Чугунова перевернули на спину. И на него тут же снова наступил здоровенный детина с перекошенным от злости лицом. Рядом с ним возвышались еще три качка. И у них на рожах не написано ничего хорошего.

— Ты Чугун? — спросил один.

— Да… А чо конкретно за дела?.. Вы, пацаны, мне что-то предъявить хотите?

— А ты как думал…

— Зря вы, пацаны, связались со мной. Если вы «крышу» мне хотите делать, то пролетели. У меня конкретные завязки…

— Челентано, грузинский вор в законе?..

А наезд, оказывается, хорошо подготовлен. Братки осведомлены о «крыше» Чугунова. Может, это и к лучшему…

— И не только…

— Ну не надо нам рассказывать, как ты сам когда-то лохов дербанил. Что было, то прошло… Сейчас ты сам лох. И, кроме Челентано, завязок у тебя больше нет.

— Пацаны, не по понятиям наезжаете. Давайте «стрелочку» зарубим, разберемся по-людски… Чего вы по беспределу наезжаете?

— А пацана нашего ты по-людски развел? По-людски на хату кинул?..

— Какой пацан?.. Какая хата?..

— А эта хата, — браток обвел рукой холл квартиры. — И черепов пацана нашего ты в задницу сунул. Сто баксов им за хату отстегнул… Это не беспредел, а?.. Мы тебе, козел, сейчас правилку учиним, по понятиям… Челентано — вор крутой, а может, и нет. Так не так, а за тебя он подписаться не вправе. Ты косяк конкретный упорол. Если Челентано за тебя подпишется, с тебя и с него более авторитетные люди спросят…

— Вы про какого пацана трете? Про вояку?..

— Вспомнил?.. Хотя как тут забыть. Такую хату, гад, на халяву поимел…

— Так вояка этот не при делах…

— Да он наш пацан…

— Когда же он успел?

— Да Ник еще до армейки с нами кантовался. Поня-ал?

— Откуда ж я знал, что это ваш пацан!

Брешут братки. Чугунов нутром чуял обман. Вояка тот авторитету какому-то нажаловался, тот его под свою опеку взял. Мол, мой пацан. Пацан-то его, только задним числом… Ничейный был этот вояка, когда Чугун у его предков квартиру забирал. Но попробуй кому что докажи…

— А это нас не гребет, знал ты или нет. Не хрен было кидки беспредельные делать… Короче, хату придется вернуть.

— Да вы чо, пацаны! — вскипел Чугунов. — Это моя хата!

— Была ваша, стала наша… И двести пятьдесят штук баксов штрафа…

— Да вы чо, откуда у меня такие бабки!

— А это не наши проблемы…

— Да вы по живому режете!

— По живому? Режем?..

А ведь это мысль! В руках у одного крепыша что-то щелкнуло. Чугунов увидел нож-лисичку.

— Ты, наверное, в курсе, как тут на днях трех лохов порезали? — спросил браток.

Да, был телерепортаж с места преступления, где зарезали сразу трех парней. Какие-то беспределыцики мокруху состряпали…

— Так это ваша работа? — округлил глаза Чугунов.

— Не, не наша, — покачал головой крепыш. — Мы по беспределу не работаем. У нас все по понятиям… А вот ты, козел, будешь нашей работой.

Браток нагнулся к Чугунову. Окатил его могильным холодом пустых глаз. И прижал лезвие ножа к его горлу.

— Ну так что, бабки отстегивать будем?

— Убери нож, поговорим, — выжал из себя Чугунов. Нож убрали.

— А теперь поговорим… Ну так что, ответ созрел?

— Ладно, допустим, квартируя отдам…

— А ты ее отдашь. И без всяких допустим, в натуре…

— Ну ладно, без допустим… А бабки за что? Двести пятьдесят штук — это слишком…

— Я же тебе говорю, это не наши, это твои проблемы. Где хочешь, там и бери эти бабки. Но ты их нам отдашь.

— Слишком крутой штраф… А потом, квартира отремонтирована. Это не слабая компенсация…

И снова нож прижался к горлу Чугунова. На этот раз надрезали кожу, засочилась кровь.

— Мы можем сделать ход конем, — сказал браток. — Проведем дело через суд, докажем недееспособность хозяев квартиры. И квартира отойдет им…

А ведь он прав. Если нейтрализовать Чугунова, не дать ему воздействовать на судей, то по суду эта квартира вполне может отойти прежним хозяевам.

— Но тогда с тебя пол-«лимона» баксов… Короче, картину я тебе обрисовал. Давай, думай… У тебя всего минута…

И в течение этой минуты нож все глубже входил в Чугунова.

— Все, уломали! — сдался он.

Уж больно ему не хотелось умирать.

— Вот видишь, а ты целку из себя строил, — крепыш спрятал нож.

Кто-то бросил ему полотенце. Им накрыли надрезанное горло Чугунова.

— Поехали ко мне в офис. Оформим документы на квартиру.

— А бабки?

— И бабки получите.

— Двести пятьдесят штук.

— Двести пятьдесят, — обреченно кивнул Чугунов.

— Только сделку оформим прямо здесь… Крепыш приложил к уху сотовый телефон.

— Все в ажуре, клиент созрел… Давайте ученого.

Под ученым он подозревал нотариуса, который появился в квартире спустя три минуты. У него в дипломате имелись все необходимые бланки и печати.

А Чугунов так надеялся попасть в свой офис, как-нибудь связаться со своим покровителем. Тогда бы все решилось в его пользу… Но надежды таяли.

Ему еще не раз угрожали расправой. И даже подрезали ухо, прежде чем он поставил свою подпись под дарственной на жилье. И письмишко заставили его написать. Мол, раскаивается он в содеянном, а потому и возвращает квартиру прежним хозяевам.

Но это было только начало.

Из тайника в квартире он выложил на стол семьдесят тысяч долларов — заначка на черный день. А потом со скрипом выписывал документы и доверенности, по которым его мучители весь день, до самого вечера, получали в банке кредиты на его имя — сумму, недостающую до двухсот пятидесяти тысяч. Действовали ребята с размахом. И к утру следующего дня Чугунова отпустили.

Он остался без отремонтированной квартиры с мебелью и без двухсот пятидесяти тысяч. Само обидное, что за прошедшие сутки его никто не пытался искать. И Челентано не подавал признаков жизни…

За грехи нужно платить. Душой Чугунов это понимал. Но жадность не позволяла ему смириться с поражением. Его алчность и униженная гордость требовали реванша…

* * *

Две недели просидел Никита в камере. Он попал под личное покровительство Короля, Меняла относился к нему с подчеркнутым уважением. Вместе с ним сидели несколько более-менее авторитетных пацанов из спортсменов-рэкетменов. Со всеми из них у Никиты сложились неплохие отношения.

Между блатными и братками-спортсменами вражды не было, ни тайной, ни явной.

— А все потому, пацаны, что ваши старшие «авторитеты» срослись с нашими воровскими законами, — авторитетно объяснял Король. — Вы по нашим понятиям живете. А где чисто воровские понятия, там беспредела нет. Там жесткий порядок, там справедливость…

Пацаны, которые называли себя правильными, слушали его с раскрытыми ртами. Еще бы, сам Король им науку преподносил, один из столпов криминального мира.

— Поверьте, пацаны, места под солнцем всем хватит: и вам, спортсменам, и нам, уркаганам. Надо жить в мире и понимании друг с другом, тогда будет все хорошо, все по закону. И крови не будет… Но в нашем мире много жадных людей. А жадность — родная мать беспредела. Отсюда и отморозки. Отсюда рамсы беспредельные. Отсюда кровь. Разборки надо чинить по понятиям. Сами не разобрались, зовите авторитетных людей, которые жизнь знают. Они вас разведут… Нет, есть уроды, для которых одна разборка — автомат… У американцев есть поговорка: «Полковник Кольт уравнял шансы…» Та же ситуация и у нас. Стреляют где ни попадя, машины взрывают, ядами травят… Нельзя так. Мокруха — она баланс нарушает. Мокруха — это как пурген, она ослабляет нас перед ментами… Надо жить в мире, — еще раз повторил Король.

И замолчал. И даже вроде бы затосковал. Будто понял, что словами делу не поможешь. Как ни старайся, а как были беспредельщики в криминальном мире, так они и остались. И случай с ним самим служил тому ярким примером. Какой-то отморозок посмел поднять на него руку. И едва не свел в могилу. А началось все из-за какого-то пустяка, из-за доли в небольшой коммерческой фирме.

Тюремная почта работала исправно. По проводам, натянутым по стенам изолятора, то и дело приходили малявы. Вчера пришла одна очень интересная записка. Для Короля. Он прочитал ее. И сказал:

— Ну все, ответку я дал…

Никите уже не надо было объяснять, что это такое.

Король ответил своему врагу.

— Нет больше черта, — с уважением глядя на Короля, сказал Никите Гена Измайловский.

За покушение на жизнь законного вора наказание только одно — смерть. И если бы Король не дал ответ, его положение в этом мире очень пошатнулось бы. А так он еще раз доказал свою силу, еще выше поднял свой авторитет… Молодые пацаны смотрели на него, как на какого-то божка.

Не раз приходили малявы по адресу Никиты. На замысловатом языке он получал известия о ходе следствия. Сам он на допросах держался одной твердой линии — ничего не видел, ничего не знаю. И, судя по сообщениям извне, остальные пацаны из их «пятерки» крепко стояли на той же позиции.

Старались и Кэп с Горбылем. Были задействованы все связи, команды, проводилась интенсивная работа со следователями, судьями, в полный рост шли в атаку адвокаты. И в один прекрасный момент бастион обвинения рухнул. Никиту и других выпустили из-под стражи под подписку о невыезде.

Никита не знал, случайно это было или кто-то все подстроил, но из изолятора он вышел одновременно с Виталом, Вованом, Чаусом и Гирей. А в насмешку над ментами на улице Петровке их поджидал роскошный лимузин. А возле него Кэп и Горбыль. Крестные отцы мафии. Мокрые глаза и сухие улыбки. С распростертыми объятиями встречают своих бойцов. Только искренне ли все это? Может, просто игра на публику…

Никита с трудом удержал на губах улыбку, когда Кэп три раза коснулся его щек холодными губами. Не очень приятны ему были эти лобзания. Объятия и тройные поцелуи — традиции, почерпнутые из фильма «Крестный отец». И ничего удивительного — Кэп и Горбыль выросли на этом фильме, истории о «Коза ностре» и американском рэкете — это школа, в которой они постигали гангстерскую науку…

В лимузине было тесно. Шутка ли, вместе с водителем туда влезли восемь человек.

— В тесноте, да не в обиде. — Кэп растянул губы в резиновой улыбке.

— И никого лишнего, — сказал Витал. Он многозначительно посмотрел на Гирю.

— Ты, Гиря, конечно, дебил, — сказал Чаус. — Но я тебя прощаю.

— Ага, — кивнул Вован. — Кто старое помянет, тому прибор за щеку.

— Вы моя гордость, пацаны! — помпезно заявил Кэп. — Слышал я, круто вас менты трепали…

— Ну так! — осклабился Вован. И выставил на обозрение щербатый рот. — Вон сколько зубов, гады, счесали…

— А у меня ливер до сих пор всмятку, — скривился Чаус.

— А я чуть не забыл, как дышать, — сухо бросил Никита.

— Тоже противогаз на голову натягивали? — спросил Витал.

— Нет, просто пакет…

— А мне слоника делали. И по ногам палками били… Козлы!

— Ничего, за одного битого сотню небитых дают…

Теперь вся братва в столице будет знать, что под Кэпом крутые пацаны ходят. Еще крепче Кэпа уважать будут… Никита незаметно усмехнулся. Вот куда загнул хитрозадый. Их менты, значит, прессовали, они в камерах вонью парашной провонялись, а уважать за это должны не их, а Кэпа…

— Я своих пацанов в беде не бросаю, — продолжал петь себе дифирамбы Кэп. — Даже если бы на вас мокруху смогли навесить, все одно бы вас на волю вырвал…

— Да ты чо, Кэп, думаешь, мы не понимаем, — сказал Витал. — За тобой как за каменной стеной…

— Замучили вас менты, устали вы… Надо вам отдохнуть.

— Точно, расслабиться вам надо, пацаны, оттянуться, — кивнул с переднего сиденья Горбыль.

И протянул деньги.

Никите досталась банковская упаковка из двадцатидолларовых купюр. Две тысячи баксов, это неплохо. Но можно ли этим компенсировать то, что ему пришлось вынести?

Никита хотел было вернуть деньги. И сказать, что все, с него хватит. Он собирался выйти из игры, которую навязал ему Кэп. Но его остановила мысль о роковом входном билете. А что, если его застрелят прямо здесь, в этой машине?.. Это будет наглядный урок для всех…

Он оставил деньги себе. И холодно посмотрел на Кэпа.

— Шеф, я могу тебя спросить?

— Теперь можешь. Ты пацан проверенный. Можешь обращаться ко мне напрямую.

И Кэп улыбнулся так, будто оказал Никите величайшую милость.

— У меня есть определенные обязанности перед родителями…

— Все ясно, ты хочешь отобрать у лоха свою квартиру, — понял его на полуслове Кэп.

И как-то странно посмотрел куда-то в пустоту.

— Совершенно верно…

— Думаю, эта проблема решится в самое ближайшее время.

— Зачем ей самой решаться? — спросил Витал. — Ты, Кэп, дай нам отмашку на этого индюка. И мы его сами дербанем, не вопрос.

— Индюком этим уже занимаются вплотную. И скоро мы на него конкретно наедем… Всему свое время…

— Когда именно?

— Скоро. Так что не гоните волну, пацаны. И спокойно отдыхайте… Кстати, сауна уже протоплена. И поляна накрыта. Мы позаботились.

— А тетки? — спросил Вован.

— Ну, не без этого… Самых лучших девочек вам организовал.

— Девочки — это хорошо, — прошепелявил Вован. — А мне бы к стоматологу сначала надо…

Все почему-то засмеялись.

— Я не пойму тебя, брат, — сказал Кэпу Горбыль. Они уже сплавили «пятерку» Витала на заслуженных отдых.

Лимузин вернули хозяину. А сами прохлаждались возле бассейна в доме Горбыля.

— Чего? — лениво бросил Кэп. Он только что вылез из воды. И так хорошо ему было греться на вечернем солнышке.

— Мы хату у лоха отбили, бабки с него сгребли. А ты Нику говоришь, что только собираешься на него наехать…

Кэп недовольно поморщился. Да, был грех. Зажал он добычу. Хорошая ведь хата. Четыре комнаты, после ремонта, место отличное. Можно там чудное гнездышко для любовницы свить…

— Зачем Ника завтраками кормишь? — продолжал допытываться Горбыль.

— Да рано ему хату возвращать… Зеленый еще, — отмахнулся Кэп. — Не заработал ее пока… А потом, я его в команду чисто из-за Чугуна взял. Думал в дело его пустить. А не вышло, других на Чугуна натравил…

— Так Ник ведь на «крытке» чалился. Как ты мог его послать?..

— Не важно, где он был. На Чугуна не наезжал. Какая тут может быть ему квартира? Рано еще, не заработал…

— Не заработал, говоришь?.. Может быть… Только мне тут на ушко свистнули, что Ник на «крытке» кое с кем сошелся…

— В смысле?

— Про Короля слышал?

— А ты думаешь, я только что из скорлупы вылупился? Конечно, слышал…

— Ник Короля от смерти спас. Так что думай…

Кэп удивленно посмотрел на Горбыля. Странно, а к нему эта информация не дошла. Может быть, потому, что не очень-то он интересовался судьбой своих пацанов. Горбыль по большей части за них хлопотал.

Если Ник с самим Королем сошелся, то худо дело. Нежелательно его за нос водить. Обидеться ведь может, бузить начнет. И не уберешь его так просто…

— А ты думаешь, я его кинуть хочу? Нет, брат, ты так не думай. Я просто хочу отсрочить момент. Пусть Ник отличится, тогда эта квартира отойдет ему, как главный приз.

— Разве он не отличился?.. Как настоящий пацан с ментами держался. Никого не сдал…

— Ну так он свою шкуру спасал, — отмахнулся Кэп.

— Может быть, и так, — не стал отрицать Горбыль. Он допил свое пиво, поднялся с шезлонга и ласточкой нырнул в бассейн.

«Чтобы ты утонул!..» — Кэп сам удивился, как такое пожелание могло прийти ему в голову…

* * *

Никита стоял на палубе белокрылой яхты. Морская бриллиантовая волна мягко качала судно от кормы к носу и обратно. В двух шагах он него в кресле-качалке сидела обворожительная блондинка. Она была совершенно голая. Чопорное выражение лица, в глазах легкая надменность благовоспитанной леди, а ниже… У Никиты аж захватило дух. Ее ноги были широко раздвинуты, главная ее прелесть во всей красе. Губки посылают ему воздушный поцелуй…

Ему стало хорошо, хорошо… Как будто он уже вошел в ее маленькую дырочку. Качка усиливалась. Ему было все лучше и лучше. И близость оргазма… Странно, ведь он даже не прикоснулся к этой блондинке…

А вот и он, острый миг наслаждения.

— О-о! — выкрикнул он.

И проснулся…

Обворожительная блондинка не исчезла. Все то же самое лицо, только в глазах уже не превосходство, а блядский огонь. Он лежал на спине, а она сидела на нем верхом и азартно нанизывалась на его черенок. Упругие грудки подпрыгивали в такт ее движениям. И плоский животик ходил ходуном.

Блондинка все ближе подбиралась к вершине кайфа. Качка усиливалась… Никита тоже вошел в раж. Его отстрелявшееся орудие готово было к новому залпу.

Они разрядились одновременно. Только на этот раз Никита не произнес ни звука. Зато блондинка скулила, как недорезанная сучка. И больно вцепилась ногтями ему в плечи. А потом легла на него, дернулась В оргазмической конвульсии, И умерла… В переносном, конечно, смысле…

— Лялька, там в холодильнике шампуныса. Принеси! — оживил ее Никита.

— Холодное шампанское — это жизнь! — радостно пропела блондинка.

И спорхнула с него. Никита с вожделением проводил взглядом ее тугую поджарую попку. У-ух, хороша!

Шампанское они пили прямо из горла. Ну их к черту, эти бокалы!..

— Говорят, шампанское по утрам пьют только дегенераты, — сказал Никита..

— Правильно, дегенераты… Но это если сексом с утра не позаниматься. А ты думаешь, чего это я на тебя полезла?..

— Правильно, Лялька, пять баллов тебе.

Третий день он бедокурит. Третья ночь — третья девчонка. Позавчера он имел шатенку, вчера брюнетку. Сегодня блондинку. И, надо признать, Лялька лучше

всех…

Никита снова приложился к бутылке с шампанским.

Три дня беспрерывной попойки. Коньяк, водка, шампанское… Охренеть можно!..

Что бы сказали его родители?..

Внезапно Никиту охватил стыд. И вовсе не из-за того, что он глушит тут шампанское, а они прозябают на каком-то суррогате. Его родители вообще не должны ничего пить… Ладно, уже совсем скоро наступит тот день, когда он займется ими вплотную и основательно…

Сначала нужно отобрать квартиру. Долбаный Кэп! Чего он все тянет? От него ведь требуется только одно — дать разрешение. А на козла по фамилии Чугунов они наедут сами. Витал, например, только рад будет помочь Никите. И Вован с Чаусом тоже подпрягутся. А Гиря… Да ну его в задницу! Опять мокруху устроет…

* * *

— Не-е, я не понимаю, почему мы не можем наказать этого говнюка? — Чугунов в упор и с недовольством смотрел на Челентано.

Они сидели в его офисе за чашкой кофе.

— Да пойми ты, никто не хочет ввязываться в это дело, — качал головой грузинский вор. — Я разговаривал с серьезными людьми. Да, Кэп был не прав. Не надо было так круто на тебя наезжать. Можно было забить тебе «стрелочку», встретиться с уважаемыми людьми. Все бы решилось на «толковище»… Но ведь и ты не прав. Зачем ты у людей хату отобрал? У тебя что, денег не было дом себе купить?

— Можно подумать, вы, воры, такие честные…

— Я — честный вор! — оскорбился Челентано.

— И никогда ничего ни у кого не украл?.. А-а?

— Есть определенные понятия…

— Да в жопу ваши понятия! — вскипел Чугунов. — Скажи лучше, что у Кэпа крутая команда. Вот никто и не хочет «терку» с ним устраивать…

— Мне такая постановка вопроса не нравится, — нахмурился Челентано. — Да, у Кэпа крутая команда. Десяток мощных «бойцов», за полусотню «быков». И серьезные люди за ним стоят…

— Я не пойму, ты вор в законе или кто? — никак не мог успокоиться Чугунов. — Я за что тебе процент в твой гребаный «общак» отстегиваю, а?.. «Я — вор, я — вор…» «Апельсин» ты хренов, вот ты кто… С серьезными людьми он говорил. Да тебя никто не слушает…

Челентано долго смотрел на него ненавидящим взглядом. Чугунов явно перегнул палку. Но об этом он нисколько не жалел. А на хрена, спрашивается, ему такой покровитель, который не мог отбить наезд? Или хотя бы вернуть бабки — двести пятьдесят штук баксов…

— Убью! — резко, как выстрелил, крикнул Челентано;

И резко подался вперед, перевалился через стол. В воздухе мелькнуло жало ножа. Хорошо, Чугунов был готов к подобному выпаду. Он мгновенно ушел в сторону, перехватил руку с ножом возле самого своего уха.

И тут же к нему подскочили его люди. Крымов и Зубов, его телохранители.

— Мочи его, козла! — зло прошипел Чугунов.

— А можно? — удивленно посмотрел на него Крымов.

— Я вас всех, козлов, урою! — цедил сквозь зубы скрученный Челентано. — Сявки подзаборные…

— Ты же слышишь, Крым, — неожиданно для себя Чугунов дал своему телохранителю кличку. — Он грозится нас всех урыть… Как думаешь, у нас есть выход?..

— Но он же вор в законе…

— Да какой на хрен вор!.. Его за бабки, за мои бабки короновали…

— Вообще-то… — начал было Зубов.

— Заткнись, Зуб! — рявкнул на него Чугунов. — Я сказал — мочить козла, значит, мочить…

Первым ударил Крымов. Резкий, сконцентрированный удар в позвоночник. Челентано обмяк.

— Молоток, Крым!.. Теперь ты, Зуб!

— Но я…

— Да хватит тебе вонять! — рыкнул на него Крымов. — Все равно в дерьме по самые уши…

Зубов скользнул по нему остекленевшим взглядом.

И тупо уставился на Чугунова.

— Ну! Чего вылупился? Давай, бей… За что тебе, баран, бабки платят?..

Зубов медленно обхватил Челентано за голову. Еще раз глянул на Чугунова окостеневшим взглядом. И дернулся. Послышался хруст костей.

Все, с «апельсином» было покончено.

— Давай, Крым! Снимай с него одежду, — велел Чугунов.

— Зачем?

— На себя наденешь… Мы тебе сейчас еще усы придумаем…

Да, если Крымову прилепить усы, издали его вполне можно будет принять за Челентано. А потом, вор очки солнцезащитные носит. Вон они на столе валяются.

— И очки не забудь…

— Зачем этот маскарад?

— А чтобы люди видели, что Челентано из моего офиса живым и невредимым вышел.

— Отличный ход, босс! — начал успокаиваться Зубов.

— А ты думал, я только хреном груши околачивать умею?.. Ты, брат, займись трупом. Завтра к утру он должен быть где-нибудь в земле. Сам знаешь, это в твоих интересах… Это же ты убил его.

— Но…

— Крым, подтверди!

— Вообще-то, да… Ты ему, Зуб, шею свернул.

А ведь так и было на самом деле.

* * *

Сегодня Никита снова проснулся в одной постели с Лялькой. И опять она разбудила его. Ему бы хотелось и завтра проснуться с ней и в том же положении…

Кайф обломало пиликание пейджера. Никита протянул к нему руку и прочел сообщение:

«Сбор. Двадцать минут.

Виталий…»

Вот и закончились выходные. Пора на работу… На все про все ему отводилось двадцать минут. Не так уж много времени. Значит, случилось что-то экстренное. Опаздывать нельзя. Можно и по хлебальнику получить. Витал — пацан отличный и Никиту уважает. Но дисциплину держит строго…

Ровно через десять минут Никита был в кафе. Там его уже ждали Витал и Вован.

— Привет, кайфоломщик! — протянул он бригадиру «краба».

— Что, кончить не успел? — хмыкнул Вован.

— Если б не успел, то даже здороваться бы с вами не стал…

— У тю-тю, какой грозный!

— Грозные нам сейчас как раз и нужны… Дело есть, — просветил Витал.

— Опять кому-то морду набить?

— Может быть, морду. А может, и не только… Разборка одна конкретно наметилась…

— А что за срочность?

— Кэп вчера «пятерку» Свиста напряг. Да одного «звена» оказалось мало… Короче, запрягайте хлопцы кони.

— Ага, купила мама коника, — гыкнул Вован. — А вон и коник скачет…

Это он на Гирю показал. Явился не запылился. Рожа мятая, как будто черти на ней всю ночь выплясывали.

— Кому там башку скрутить надо? — сумрачно спросил он, плюхаясь в кресло.

— А Змей Горыныч тут на нас наехал. Говорит, отдавайте нам Гирю, а то всем целки порву…

— Да я его сам в попу сделаю.

— Посадят. За групповое изнасилование… У него ведь три головы.

Чаус приехал на своем «Запорожце». На этот раз над ним никто не подтрунивал. Никита интуитивно ощущал, как где-то собираются грозовые тучи. И его толкали под молнию и дождь. А он не мог сопротивляться.

На «стрелку» съехались по восемь бойцов с каждой стороны. Никиту совершенно не интересовало, по поводу чего разборка. Он просто стоял в нескольких шагах от Свиста, двухметрового качка с необъятной мордой. И следил за противником.

Им противостояли хорошо подготовленные бойцы. Борцы, боксеры, каратисты, штангисты. Оружия вроде как не просматривается. Но дверцы их иномарок распахнуты. А там, в салонах, может, кое-что и припасено…

Где-то неподалеку, за спиной Никиты, в кустах стоял «Запорожец» Чауса. И если вдруг какая беда, он должен немедленно сорваться с места и подвезти «стволы». Только бы двигатель завелся с первого раза…

Свист и вожак конкурирующей группировки сошлись друг с другом. Они о чем-то громко говорили, отчаянно жестикулировали, раскидывали веером пальцы.

А потом Свист упал. Но в падении успел ударить ногой своего противника, сбил его с ног.

— Понеслась! — крикнул Витал.

И враждующие стороны сошлись стенка на стенку. Никите показалось, что он услышал, как в кустах завелся «Запорожец»…

Никите попался борец. Приплюснутые уши, косолапый развал ног, тяжелая, но упругая походка. Он провел серию ударов. Но борец вовремя упал ему под ноги. И кулаки прошли над его головой. Зато Никита оказался в тисках его рук. Мгновение, и он падает на спину, больно ударяется головой о камень. Не успел он опомниться, как борец взял его ногу на болевой прием. Никита аж взвыл.

— Ну, козел, в натуре! — прогрохотал где-то рядом Вован.

Борец получил кастетом по репе. И, обливаясь кровью, завалился на бок. Никита выбрался из его ослабевших тисков. И тут же в его сторону устремилась чья-то нога. Он успел перехватить ее и резко вздернуть кверху. Противник упал на задницу. А Никита двинул его кулаком в пах. Отличный удар!..

И тут загрохотал автомат. Несколько пуль просвистели у Никиты над головой. Он упал на землю, вжал голову в плечи. Бросаться с голыми руками на автомат — этому его не учили…

Падая, он видел, как на полном ходу в толпу врезается «Запорожец». И резко тормозит. Один боец с вражьей стороны эффектно слетел с копыт, полетел и кувыркнулся через крышу.

Никита первым подскочил к распахнувшейся дверце. И в его руки лег автомат. Он уже собирался вогнать очередь в вооруженного бойца. Но вовремя увидел, что тот стреляет в воздух. Он бил поверх голов, всего лишь для устрашения.

И Никита также ударил поверху. Он с каким-то упоением наблюдал, как валятся на землю братки с той стороны…

А потом была дуэль. Психологическая. Браток с автоматом и Никита направили друг на друга оружие. И схлестнулись взглядами. Но никто не смел нажать на курок. Ни тот ни другой не хотели брать грех на душу.

Никогда Никите не забыть того взгляда. Холодный, напряженный. Но в нем страх. Никите тоже было страшно. Но он с достоинством выдержал напряжение, не отвел в сторону глаз и не нажал на спусковой крючок.

Чаус тоже взял автоматчика на прицел своего автомата. И тоже не спешил стрелять.

— Все, уходим! — крикнул вожак противостоящей стаи.

Никита опустил автомат только после того, как это сделал его враг.

Братки из противоборствующей бригады усадили в машины трех своих крепко побитых бойцов, затем влезли туда сами. Они уходили первыми. Похоже, они признали свое поражение…

А куда им деваться? У них был только один автомат на всех. Куда им против арсенала, который доставил Чаус.

— Козлы, блин! — с достоинством победителя ругался Свист, глядя на удаляющиеся машины. — Пусть только сунутся, уроды, в наш район…

А потом он посмотрел на Чауса и Ника.

— Круто, в натуре, пацаны…Четко вы их сделали…

— Если бы Ник начал палить, писец бы им пришел, — послышался знакомый голос.

Это был Клюв. Боец из «пятерки» Свиста. Это все из-за него… Никита кисло посмотрел на него. Пропади он пропадом этот Клюв. Именно из-за него он вляпался во все это дерьмо, попал в команду Кэпа…

— Лихо мы их сделали, а! — громыхал уже в машине Вован. — Шпана, блин, в натуре, на кого наехали…

— Ну, в натуре… Да мы любого сделаем, — кивал Гиря.

— Надо расслабиться, — сказал Вован.

— Опять бухать, что ли? — недовольно посмотрел на него Витал. — Нет, хватит… У нас режим.

— Да какой на хрен режим, — начал было Вован. Но на этот раз бригадир был непоколебим.

— Я сказал, режим! — отрезал он.

— Ну, режим так режим, — протянул Вован. И тут же снова вспыхнул. — Пацаны, а расслабиться все равно надо… А-а, придумал! Давайте по пути к чертяке одному заедем…

— К какому чертяке?

— А к тому, который Ника с хатой кинул… Да я за Ника!..

Никита уже подумал, что Вован сейчас начнет рубаху на себе рвать. Рубаху он не порвал, но в грудь себя пару раз кулаком стукнул.

— Принято! — неожиданно согласился Витал. — Ник, в натуре, не слабо себя показал… Давайте заскочим по пути к тому козлу.

Заскочить по пути — это мягко сказано. Машине пришлось лечь чуть ли не на обратный курс.

Никита вовсе не возражал против такого наезда. Если это способ снять стресс, если это на пользу, то почему бы и не взять за жабры Чугунова. А ему вообще это дело как праздник. Можно сказать, сбывается мечта всей послеармейской жизни…

Машина шла к дому, где когда-то жил Никита. К дому, где он собирался жить в дальнейшем. Но по пути Никита подумал, что подонок Чугунов сейчас, скорей всего, на работе.

Кэп не разрешал самодеятельности. Никита и не рыпался в сторону этого гада-коммерсанта. Но был грех — узнал, где находится фирма «Заправка-сервис». Так, на всякий случай. И вот он, этот случай, настал… К дьяволу Кэпа с его установками. Задолбал он со своим «всему свое время…».

— Надо ехать на фирму…

— Адресок? Никита назвал адрес.

— Так это совсем рядом.

Вован резко свернул направо и едва не сбил светофор.

— Блин, в натуре, машину на автопилот поставь, — гаркнул на него Витал.

— Да ладно, я в этом районе все светофоры знаю… Сейчас вот точняк врежемся…

— Слушай, ты, хватит умничать, а?

— А может, просто какого-нибудь лоха протаранить? — подал голос Гиря. — В натуре, страсть как хочется кому-нибудь в рожу заехать…

— Если бы только в рожу, — усмехнулся Никита. Вован остановил «БМВ» впритык к парадному подъезду здания, где находился офис фирмы «Заправка-сервис». Вчетвером они вышли из машины и поднялись на крыльцо, вошли в просторный вестибюль.

Фирма находилась на втором этаже здания. Вход охранял какой-то тепличного вида мужичок.

— Вы к кому? — засуетился он.

Неладное почуял. И вдруг резко потянулся к звонку под столом.

Вован среагировал раньше всех. Он перехватил руку, завел ее мужичку за спину.

— Только трепыхнись, урод!

И снова «отличился» Гиря. Он с размаху заехал мужику кулаком по голове. Тот и обмяк в руках Вована. Гиря — герой, подумал Никита. Гроза слабых…

В приемной генерального директора за столом секретарши сидел крутолобый мэн с кривым носом. С ним о чем-то болтал еще один крепыш. Не слабой комплекции. Явно или телохранитель, или просто охранник.

— Я не понял! — поднимаясь навстречу «гостям», протянул один.

— Навались! — гаркнул Витал. Как ни странно, Гиря первым рванул вперед. Один охранник успел реабилитировать себя в глазах Никиты. Он с аппетитом врезал Гире по детородной субстанции. А потом схватил его за шею и врезал головой о стену. Правда, при этом сам слетел с копыт. Это Вован дотянулся до него своим кованым ботинком.

Второй охранник подвиг совершить не успел. Никита ловко ушел от удара и провел боковой в челюсть. А Витал просто оттолкнул его от себя и размазал по стене.

А дальше был кабинет генерального директора. Первыми в него вошли Витал, и Вован. Никита встал за их широкими спинами. Чугунов его не замечал.

Он, похоже, вообще ничего перед собой не замечал. Он был пьян. И несколько раз икнул, когда Вован сорвал его с кресла.

— Я ничего не знаю, — прохрипел Чугунов.

Он даже не пытался сопротивляться. Никиту удивила его покорность.

— А что ты должен знать? — заглянул ему в глаза Витал.

— Я никого не убивал…

— А кого ты должен был убить?

— Никого… Что хотите делайте, пацаны, но я чист, как стеклышко…

— Зато нажратый, как свинья, — то ли брезгливо, то ли от зависти поморщился Вован.

Одной рукой он вернул Чугунова на место, а второй потянулся к бутылке с мартини. Витал сделал вид, что не заметил этого.

— А хату надо возвращать! — сказал он с ядовитой улыбкой.

— Какую хату? — встрепенулся Чугунов. И только сейчас заметил Никиту.

— Ты?!

Как ни странно, Никите он обрадовался, словно лучшему другу.

— Я… Я тебе говорил, что квартиру надо отдать?

— Говорил, — легко согласился Чугунов.

— Ну так в чем же дело, хмырь? — снова схватил его за грудки Вован.

— Так это без проблем…

— Вот и ладушки…

— Только, это, — глупо улыбнулся Чугунов, — квартиры больше нет.

— Как это нет?

— А забрали.

— Как забрали? — не понял Никита.

— Да вот так, пришли да забрали.

— Кто?

— Братки черняевские… От Кэпа…

— От Кэпа?!.. Когда это было?

— Давно… Уже больше недели.

Чугунов со злорадством посмотрел на Никиту.

— Что, братуха, кинул тебя твой шеф?.. Хату под тебя отбил, а тебе, брат, хрен на закуску, а?

— Ничего не понимаю… — Витал также был огорошен. — Кэп не мог так поступить.

— Значит, мог… Обломал вас ваш Кэп. Поверьте мне, такое может быть. Я ведь и сам когда-то был в вашей шкуре…

— Насчет Кэпа не врешь?

— Я же вам втираю, что тоже когда-то в вашей шкуре был. Коммерсантов без проблем потрошил… Я же, пацаны, знаю, что будет со мной, если туфту вам впарю.

— Ну, извиняй, что не в тему наехали,. — хлопнул его по плечу Вован.

— Тогда мы сдергиваем, — повернулся к выходу Витал.

— Да вы чего, пацаны, обождите… Давайте спокойно посидим, перетрем в тему, раз уж рамс вышел… Поляна за мной.

— Да нет, какая поляна? — отмахнулся Витал. — Не до тебя.

— Ну как хотите… — вяло пожал плечами Чугунов. Он не просто лебезил перед Виталом. Ему и в самом деле хотелось поговорить с ним. Только зачем ему это?.. Никита внимательно посмотрел на него… А может, он хочет настроить всех против Кэпа?..

— Что-то тут не то, — сказал Витал, когда они возвращались домой. — Ну не мог Кэп скрысятничать. Не мог. Он ведь правильный пацан…

— Был правильным, а потом прокис, — предположил Вован. — Короче, нужно на месте разобраться. Послушать, что Кэп скажет…

— А сейчас приедем и сразу к нему, — кивнул Витал. Он не побоялся бросить предъяву самому Кэпу. И сделал это в присутствии Никиты.

* * *

Кэп принял его в офисе солидной фирмы, учредителем которой являлся.

— Чего так долго? — спросил его Кэп. — Свист уже давно на месте… А Ник чего с тобой?

— Да вот, насчет Ника и разговор… Мы тут по пути одно дело пробили… На коммерса. Чугунов его фамилия…

— А-а, вот оно что, — смутился Кэп. Но его растерянность длилась не более секунды. Он быстро взял себя в руки.

— Я же говорил, никакой самодеятельности.

— Ну извини, Кэп, был грех…

— Короче, вам сказали, что квартира отошла мне.

— Именно.

— И правильно сказали. Почти правильно. Квартира отошла не мне, а Нику.

— А почему мы узнаем об этом только сейчас?

— А потому, что я держал все в секрете. Хотел узнать, как поведет себя Ник в деле…

— Разве у тебя есть к нему претензии?

— А ты что, Витал, хочешь со мной поругаться? — Кэп нагнал на себя праведный гнев.

— Нет… Но непонятку надо развести. Ник — пацан правильный, все у него путем. Я не могу дать его в обиду…

— Все верно, Витал, за это я тебя и ценю. И Ника тоже ценю… Кстати, сегодня я как раз и собирался передать ему ключи от его квартиры. Ведь сегодня он отличился. На пару с Чаусом… А может, квартиру Чаусу отдать? — вроде как пошутил Кэп.

— Это квартира моих родителей, — холодно посмотрел на него Никита.

— Вот и я о том же… Короче, пацаны, вот вам ключи от хаты. Накройте там поляну. Сегодня мы с Горбылем нагрянем к вам. Погудим, как в старые добрые времена… Нормаль?

— Кэп, ну о чем базар!

Лицо Витала разгладилось. И уже сияло довольной улыбкой. И только Никита продолжал хмуриться. Не нравилось ему поведение Кэпа. Скользкий он какой-то. И что бы он ни говорил, а квартиру он отдает скрепя сердце…

* * *

Ну вот, квартиру он все-таки потерял… Кэп с трудом скрывал раздражение.

— Ты чем-то озабочен? — спросил его Горбыль.

— Есть немного… О Чугунове думаю.

Он и в самом деле о нем думал. На Витала и Ника он был зол. Но, как ни крути, это его пацаны, с них много не возьмешь. А Чугунов… Чугунов — это золотая жила. Вот на ком можно компенсировать потерю…

— Тэк-с, тэк-с, это интересно…

— Наехали мы на Чугуна, хату у него отобрали, четверть «лимона» баксов. И ничего…

— И ничего, — кивнул Горбыль.

— Никакой нам предъявы…

— Никакой…

— А что это значит?

— Слабая у Чугуна «крыша».

— То-то же… Или протекла его «крыша», или ее вовсе нет. Короче, наезжать на него конкретно надо.

— «Засер» ему по полной программе делать… Это мысль…

— Давай через пару деньков и наедем. Чего тянуть?.. А сегодня водочки тяпнем. Нас на новоселье приглашают…

В предвкушении наезда на Чугунова Кэп готов был позабыть обиду на Витала и Ника.

Глава пятая

— Никита, сынок, я не могу в это поверить…

Мать плакала.

Отец держался, но готов был пустить скупую мужскую слезу.

— Ну вот и все. Вселяйтесь и живите. Квартира эта снова ваша.

Только не похожа была эта квартира на ту, прежнюю. В той был сделан обычный элитно-совковый ремонт. Красивые, дефицитные, но вполне заурядные обои, стандартная мебель — тоже дефицит, телевизор «Горизонт», ковер на стене и все такое прочее… А сейчас здесь евродизайн, еврокомфорт, евроуют… Красота, одним словом. Мать и отец были в трансе. После их жалкой вонючей конуры попасть в такие хоромы… Они и мечтать о таком не могли.

Прежде всего Никита велел им вымыться, затем самолично сжег их бомжацкую одежду, заставил примерить на себя обновки. Работу с магазином одежды взял на себя Чаус. Затем прибыл парикмахер, косметолог — это организовал Вован. В течение самого короткого времени из забулдыг его родители превратились во вполне приличных людей. Пока только внешне. Нужно было еще работать и работать над ними, чтобы они стали бы теми, кем были раньше, до черной полосы в их жизни.

Витал посоветовал Никите не связываться с наркологической клиникой. Он самолично договорился с одним высококлассным наркологом, отстегнул ему три штуки баксов в счет будущих доходов Никиты. И, кроме того, нанял толкового пацана — крепкого, внушительной внешности. Ему в обязанность вменили физический контроль над родителями Никиты. Он должен был оберегать их от дружков-алкашей и от соблазна посетить винно-водочный магазин. Словом, за них взялись основательно.

— Да ты не волнуйся, сынок, — сказал Никите отец. — Выпить, конечно, жуть как хочется… Но мы с матерью все понимаем. Нельзя нам больше пить. Жить, понимаешь ли, только начинаем…

— А я, например, вообще пить не хочу, — сказала мать.

Никита им верил. Но контроль над ними решил не ослаблять.

Он вроде бы не прочь был жить в квартире с родителями. Но не торопился переезжать сюда. Довольствовался квартирой в Черняеве, снятой для него риэлторской конторой. В этом районе все свои. И к месту сбора в пять секунд подтянуться можно. Хотя в тот день срочность не понадобилась. Им нужно в очередной раз наехать на фирму «Заправка-сервис». Об этом Кэп и Горбыль сказали им в тот вечер, когда они всем скопом обмывали новую старую квартиру.

А сегодня, через день, выезд…

На этот раз братки от Кэпа зашли к нему без шума. Все те же пацаны. Которые в прошлый раз не по теме на него наехали.

Тогда Чугунов хотел зацепиться за ситуацию. Мол, давайте, пацаны, поляну вам накрою, посидим, типа, за жизнь поговорим. А потом он бы плавно перешел к Кэпу. Дескать, кинул он вас, пацаны, что делать будете? Но ничего у него не вышло. Никто с ним водку пить не захотел… Но, наверное, сегодня они передумали и вернулись, чтобы насчет Кэпа и его кидка переговорить.

— Ну чо, пацаны, я вас не обманул? — спросил Чугунов. — Забрал у меня Кэп вашу хату?

— Считай, братуха, тебе повезло, — кивнул головой бригадир, которого звали Витал.

— Значит, кинул вас шеф?

— А вот за такой базар и в дыню можно получить! — рявкнул второй браток.

Это он в прошлый раз отрихтовал своим ботинком репу Крымову.

— Квартира уже за мной, — сухо сказал тот самый пацанчик, из-за которого и разгорелся весь этот сыр-бор. — Мы во всем разобрались…

Он в этой бригаде самый спокойный. Почти всегда молчит и никогда не ругается. Но это вовсе не значит, что он самый безобидный. Сила в нем какая-то таится. Опасная сила. Если снять его с предохранителя да спустить с боевой пружины — лихих дел может натворить… Не зря его так ценят в бригаде Витала.

— Давай про хату забудем, а? — стекленеющим взглядом посмотрел на Чугунова Витал. — Мы к тебе не за этим пришли.

— Я вас слушаю, — насторожился тот.

— Говорят, у тебя «крыша» слабовата?

— Не понял, — еще больше напрягся Чугунов.

— На тебя братва наша наехала, с хатой тебя кинула, на бабки поставила. Чего предъяву не вешаешь?

— Еще успею…

— Ага, ты это бабульке с рынка скажи, — презрительно поморщился Витал: — Твой Челентано голову в песок засунул и никаких движений… Короче, не справляется твой Челентано. Так что мы решили взять тебя под свою опеку…

Ну вот, начали во здравие, кончили за упокой… На душе у Чугунова стало очень неуютно.

— Кстати, а где твой Челентано? — как о каком-то пустяке, спросил бригадир.

Теперь Чугунову стало плохо. Даже в жар бросило. А вдруг они все знают?..

— Не знаю, пропал куда-то…

— Ну и хрен с ним. Теперь он тебе не нужен. Тебе мы нужны.

— А если нет, не нужны?..

— Как это не нужны? Быть такого не может. Кто твои заправки от наездов чужой братвы оберегать будет?.. Тут нам информацию недавно скинули. Типа, какие-то козлы одну твою заправку сжечь хотят. А может, и две…

На лбу у Чугунова выступила испарина. «Какие-то козлы…» Полным идиотом нужно быть, чтобы не понять намека. Не кто-то там, а люди Кэпа пустят его по миру, если он не примет их условий.

— Это беспредел, — выдавил он из себя.

— Точно, беспредел, — легко согласился бригадир. — Беспределыциков нужно бояться. Поэтому мы тебя будем от них защищать. Ты же не против?..

— Но моя фирма не на вашей территории.

— А нам это как-то до одного места. У нас «тачки» быстрые, мобильники. Ты только свистни, мы тут же будем у тебя. Да и «быки» наши всегда возле тебя пастись будут. Ты, главное, не ссы… Кстати, ты третью свою заправку в нашем районе наметил.

— Ребята, по живому режете… Нет, я не согласен. У меня своя «крыша». Вы мне не нужны.

— Да? Своя «крыша»? — скривился Витал. — Ну-ну… Короче, я твоей «крыше» «стрелу» завтра забиваю… Он назвал время, место встречи.

— Там и разберемся, тянет против нас твоя «крыша» или это все так, чисто туфта…

Витал поднялся резко, повернулся и направился к. двери. За ним из кабинета вышли его мордовороты.

Чугунов обреченно вздохнул и задумался.

Ну вот, повадилась лиса в курятник. Сначала квартиру забрали, вместе с ней кучу бабок заставили отстегнуть. Теперь вот о «крыше» разговор… Да, беда не приходит одна…

Зря он погорячился, зря Челентанона тот свет отправил. Тот хоть и «апельсин», но связи у него неслабые. И наезд Кэпа он наверняка смог бы отбить. Бригаду кавказцев завтра на «стрелку» бы подогнал, и все дела… Но нет Челентано, нет кавказской бригады…

Надо что-то думать, надо что-то делать…

Фирма Чугунова расширяется. Растут обороты. И будут расти дальше — есть для того предпосылки. Темпы роста будут более высокими, если над фирмой не будет «крыши» — ни воровской, ни новобандитской. Поэтому надо организовать свою собственную «крышу». Штатная охрана — это чешуя. Нужно сколотить собственную криминальную структуру, которая способна будет решать любые — любые! — задачи. Тогда ни одна падла не посмеет наехать на него.

Прежде всего у него есть Крымов и Зубов. Эти ребята умеют многое. Кроме того, они уже повязаны кровью. И целиком во власти Чугунова. А потом, на примете у Чугунова есть еще два паренька. Без комплексов пацанята, оба в армейском спецназе срочную тянули. Если к ним правильно подойти, четко поставить вопрос, они сделают все как надо…

С оружием проблем нет. За его службой безопасности в официальном порядке зарегистрировано полдюжины пистолетов.

Итак, можно считать, что у него уже есть своя команда. Он во главе, Крымов и Зубов на подхвате и еще два паренька. И это ведь только начало…

Для него криминал, можно сказать, родная стихия. И на лохов наезжать приходилось. И даже убивать. Впервые это случилось в восемьдесят девятом. На коммерсанта одного в жестком варианте наехали. Ногами до смерти замесили. А потом в девяностом мужика одного нужно было убрать. Пацана центрового из их команды менты повязали, в вымогательстве обвинили, следствие шло полным ходом. А был один лох, он выступал главным свидетелем обвинения. И ни в какую не хотел от показаний своих отказываться. Пришлось прибегнуть к крайним мерам. На дело пошел Чугунов. Пистолет «ТТ», темный подъезд, два часа в засаде. А потом выстрел в затылок. И все, нет больше мужика…

Где-то через год всю их команду менты повязали. Единицы уцелели, среди них и Чугунов. А над остальными устроили показательный процесс. Показательный суд над бандой рэкетиров. Всем внушительные сроки навесили. И все, с тех пор Чугунов чисто бизнесом занимается. И довольно успешно…

Теперь он накроет свой бизнес своей собственной «крышей». Для этого много не нужно — всего лишь тряхнуть стариной…

Итак, началось. Прежде всего Чугунов позвал к себе Крымова и Зубова.

Оба они сидели перед ним мрачные, как на похоронах. Но Чугунов надеялся их расшевелить.

— Бояться нам нечего, — сказал он. — Челентано активно ищут, кое-кто считает его мертвым. Но, уверяю вас, никто и не пытается связать его исчезновение с нами. Так что нам остается одно — забыть его, выбросить из головы…

— А его покровительство? — спросил Крымов. Его взгляд немного прояснился.

— А вот на эту тему у нас и будет разговор… Я решил расширить сферу нашей деятельности. А именно — организовать при нашем предприятии частное охранное агентство.

— Зачем? — спросил Зубов. — У нас же есть своя охранная служба…

— Да? Ты думаешь?.. Тогда ответь мне на такой вопрос. На завтра мне братки «стрелу» забили. Я поеду на разборку с нашими охранниками. Как это будет выглядеть со стороны?

— Нормально…

— Да что ты говоришь? Братки «стволы» достанут, пару раз в воздух пальнут, и все! Наши охранники, как крысы, разбегутся…

— Ну почему? Я бы не побежал…

— Вот ты, Зубов, — другое дело. И ты, Крымов… Поэтому я вас к себе и позвал…

Разговор тянулся до самого вечера. Потом появились два паренька, которых вызвал к себе Чугунов. Теперь их обрабатывал не только он. Их проверяли на вшивость Крымов и Зубов. Уж очень им приглянулась идея создания собственной охранной структуры. Они готовы были на многое…

А потом Крымов предложил один очень интересный ход. Его план Чугунову понравился…

* * *

— Ну, как там мои предки? — спросил Никита у Артемчика.

Витал называл его усатым нянем.

— Да все вроде нормально… Слушай, а отец у тебя когда-то важным начальником был, да?

— Вообще-то, было дело… Он тебе рассказал?

— Да нет, сам понял… Вчера заискивал передо мной. Мол, можно хотя бы по сто граммов? Типа, в последний раз. Я, конечно, ни в какую. А сегодня строгий со мной вдруг стал. И знаешь, круто у него получается.

— Ну, если строгий, это уже хорошо…

— Так и Валерий Дмитриевич говорит. Он считает, что толк будет…

Валерий Дмитриевич — это врач-нарколог. Считает, толк будет… Да только пусть попробует не вылечить родителей! Никакие отговорки ему не помогут. По голове ему, может, и не настучат. Но три штуки баксов вернуть заставят. А еще и на счетчик поставят… Но лучше обойтись без этого. Пусть у него все сладится…

Никита хотел бы отойти от дел. Но все откладывал. Вот вылечит родителей, подыщет себе хорошую работу, тогда и отвалит в сторону… Только отпустят ли его Витал и Кэп?.. Скорее всего, нет… А уходить надо…

— Ты, брат, старайся, — сказал Артемчику Никита.

— Так стараюсь… Витал сказал, что, если все будет в порядке, он меня в свою команду возьмет.

Идиот! Даже не знает, куда рвется. Бандитской романтики ему захотелось… Ничего, хлебнет лиха, тогда поумнеет…

Хотя, конечно, в бандитской жизни есть свои приятные моменты. Вот сегодня, например, они едут в «Арлекино». Крутая дискотека, там в основном крутые и собираются. Витал со своей телкой едет, Вован со своей. Чаус и Гиря предпочитают проституток, поэтому подруг не имеют. Никита же не прочь обзавестись постоянной пассией. Но пока, кроме как с проститутками, ни с кем знакомств не водил. А надо бы…

А еще в этой жизни куча всякого дерьма. Сегодня утром на Чугунова наехали. А завтра разборка. А там ведь и пулю в живот можно схлопотать…

Никита посидел немного с родителями, за чашкой чая поговорил с ними о житье-бытье. И стал собираться. Время уже…

Он спустился во двор. И тут услышал за спиной.

— О, Никитка!

Он обернулся и увидел Кешу. Тот выходил из подъезда вслед за ним. Сытый, холеный, лоснящийся от самодовольства.

— О, да у нас, типа, прикид ломовой! — осмотрел он Никиту оценивающим взглядом.

— Да и ты вроде не со свалки одеваешься…

Джинсы на нем дорогие, футболка фирменная, золотая цепь в палец толщиной на тощей шее.

— Ну так я — это я… Твоих предков вчера видел. Тоже неплохо прикинуты. И не под газом вроде…

— А Чугунова не видел?

— Давно не видел.

— Слинял Чугунов. Совесть его замучила. Вот он квартиру назад и вернул.

— Да ну…

— Вот тебе и ну… Ладно, короче, мне некогда.

— А ты куда-то спешишь?

— Дела…

— А куда тебе?

Никита нехотя назвал район.

— Слушай, мне в ту сторону как раз и надо. Хочешь, подвезу? Все не на метро добираться…

Никита хотел сказать ему, что метро уже не для него. Машины у него своей нет — он к этому особо и не стремится. Куда проще частника поймать, куда надо, туда и отвезет. И никаких хлопот… Но промолчал.

— Поехали, — пожал он плечами.

— Тогда садись! — показал Кеша на новенькую «девятку». — Ништяк, да?..

— Кешик, я тоже с тобой…

Откуда ни возьмись появилась Лена, жена Кеши.

Такая же красивая, такая же сексуальная. На Никиту посмотрела с интересом. Но показала ему его место. Сама села на переднее сиденье справа, а ему остался задний диван. Типа, кто я, а кто ты…

Кеша вел машину уверенно, с гонором. Крутой, деловой, на сраной козе к нему не подъедешь.

— Ну, ты как живешь, Никитка? На работу, короче, устроился?.. — небрежно спрашивал он,

— Да вроде…

— Где? Кем?

— Да в одной фирме, специалист по внеплановым проблемам.

— В натуре, не слышал я о такой должности.

— Так это сейчас модно…

— И сколько платят?

— Да когда как… А ты все так же на папины деньги гуляешь?

— Ну так а чо еще делать? Гуляй, пока молодой… И живу, сам видишь, не хило… Вон ты, типа, вкалываешь, а цепь у тебя серебряная. А у меня, братуха, золотая.

«Я… У меня…» Никита усмехнулся.

— Неплохой пацан ты, Кеша. Но уж больно себя любишь.

— Ну так а чего себя не любить? Вот и Лена меня любит… Так, Ленчик?

— Так, дорогой…

«Любит… Любит, пока бабки есть…» Но вслух это Никита, конечно, не сказал. К тому же, возможно, он ошибается. И Лена не такая, как он о ней почему-то думает…

Кеша открыл было рот, чтобы еще что-то сказать. Но в это время послышался скрежет металла, толчок. Машину оттолкнуло чуть в сторону. Кеша ударил по тормозам.

— Мама мия!.. — испуганно протянул он. Его обгонял черный джип «Мицубиси-Паджеро». Да неудачно. Он подрезал «девятку» Кеши, а тот не успел

среагировать. И машины потерлись боками. Не без последствий, конечно…

Все бы ничего, да из джипа вывалились три крутолобых крепыша. И как бы лениво подошли к «девятке». Один открыл водительскую дверцу.

— Ну чо, урод, делать-то с тобой будем, а? — Он бесцеремонно схватил Кешу за золотую цепь и выволок из машины.

— Так я не виноват, — проскулил тот.

— А нам, типа, какое дело?.. Короче, с тебя штука баксов. И расходимся…

— За что? Я же не виноват. Давайте ГАИ вызывать…

Зря он про ГАИ сказал. Крепыш несильно, но весьма ощутимо стукнул его кулаком по темечку.

— За что? — еще раз взвизгнул Кеша.

К Никите обернулась Лена. И вроде как с упреком:

— А вы что, будете сидеть и смотреть, как избивают вашего друга?

— А я что? Кеша ведь крутой, — усмехнулся Никита. — Сейчас он их одной левой…

— Да какой он крутой? — презрительно усмехнулась она.

— Зато живет неплохо…

— А при чем здесь это?

— Да ни при чем, — пожал плечами Никита. И вывалился из машины.

— Эй, пацаны, чего на чувака наехали? — деловито спросил он. — Он мне бабки торчит, а вы на него наехали…

— А ты кто такой? — грубо, но без агрессивности спросил его крепыш.

Кеша беспомощно барахтался в его руках. И с надеждой смотрел на Никиту.

— Я-то? Черняевская братва.

— Черняевский пацан?

— Получается так… А вы чьи будете?

— Мы-то?.. Мы из Долгопрудного…

— А-а, знаю таких. С Веней Борцом на одной киче чалился…

— Веня Борец? Знаем такого… Классный пацан… — браток забыл про Кешу и засунул его обратно в машину. — А тебя как кличут?

— Я Ник. Ник черняевский… Привет Вене передавайте…

— Да без базара, братан, передадим.

— А пацанчика этого не троньте, лады? Он и без того, типа, обиженный…

— Ты его, что ли, доишь?

— Получается так… А потом, в принципе-то, он и не виноват.

— Ну, в принципе-то, за нами косяк, не вопрос… Но ты сам знаешь, браток, лохов учить надо…

— А чего их учить? Как лохами были, так лохами и останутся…

— В точку попал, братан! — засмеялись братки. — Ладно! Не будем мы твоего лоха трогать… Пока, братан!..

— До встречи… Я, кстати, сегодня в «Арлекино» с пацанами своими буду. Так что если что, подкатывайте. За поляной, типа, посидим, за жизнь поговорим…

— Нормаль! Может, и посидим…

Никита пожал каждому братку руку, дождался, когда они исчезнут из виду, и преспокойно сел в машину.

— Ну что, едем? — как ни в чем не бывало сказал он.

— А что, можно? — робко спросил Кеша.

Он смотрел на Никиту глазами по пять копеек.

— Ну ты же видишь, уехали они…

— Оборзели, блин, штуку баксов хотели содрать.

— Ну так и отдал бы…

— Еще чего!.. А ты с ними круто! Как это у тебя получилось?

— Я же говорю тебе, что специалистом по внеплановым проблемам работаю. Вот и твою проблему решил.

— Да ладно, чего там. Я и сам бы с ними разобрался.

— Кеша! — неожиданно одернула мужа Лена. — Только не надо ля-ля!..

Она повернулась к Никите и признательно посмотрела на него. И еще в ее взгляде читался упрек мужу. Ну кто виноват, что он у меня такой никчемный… Зато Никита очень вырос в ее глазах.

— Извините, Никита, а вы тоже?.. Ну, этот…

Явно, на ее языке вертелось слово «бандит». Или что-то другое в этом роде. Но она не решилась его произнести. Зато Никита не комплексовал.

— Да, я тот, кого принято называть братками.

— Ну ты даешь, Никитка…

— Кеша, дают проститутки с Тверской… Кстати, тебе цепок порвали.

Золотая цепь свисала с его шеи. Еще немного, и соскользнет. Он схватился за нее, начал нервно наматывать на палец.

— Спасибо, что предупредил.

— Ты ее лучше спрячь. И больше никогда не надевай.

— Чего?

— Золотые цепи авторитетные люди носят. А ты…

— Что я?

— А ты, извини, чмо!.. Останови, я уже приехал!..

Никита вышел из машины. Лена во все глаза смотрела на него. И даже помахала ему на прощанье рукой. Лучше бы воздушный поцелуй послала… Да, он бы с удовольствием сошелся бы с ней поближе. А может, это когда-нибудь и случится…

Машина мягко съехала с асфальтированного шоссе на грунтовку и понеслась по проселочной дороге. Еще немного, и появится пруд, возле которого назначена встреча с «крышей» Чугунова…

Вечер в «Арлекино» удался. Посидели, пивка попили. Вован к водочке рвался, да Витал начеку был. Не вышло пьянки. И правильно. Сегодня вот голова не болит, трубы не горят. Хорошо… Одно плохо. Снова приходится башкой своей рисковать. И ради чего? Ради того, чтобы Кэпу приличный куш с Чугунова обломился. А сам он, кстати, даже не соизволил прибыть на «стрелку». Витала вместо себя послал.

К пруду прибыли на трех машинах. В одной Витал, Никита, Вован и Гиря. В двух других «быки» из обыкновенной бригады. Все вооружены. У кого помповое ружье, у кого просто пистолет, у одного обрез. «Быки» уже вышли из машин, собрались в кучу. Рисуются друг перед другом. Смотрите, типа, какие мы крутые.

Гиря свысока посматривал на них. Сам-то он «боец» боевой «бригады». Ему серьезные дела поручают. А «быки» — это так себе, их дело коммерсантов под контролем держать, пастись на их угодьях. Ни на что, мол, не способны, кроме как понты кидать. Никита так не думал, но с Гирей спорить было бесполезно. Впрочем, с ним и спорить никто не хотел…

— Сразу видно, бычье. — И Вован презрительно отозвался о «быках». — Понавезли, блин, «стволов». А если менты?..

— Сплюнь! — посоветовал ему Никита.

Со стороны Чугунова на «стрелку» никто не прибыл.

— Время еще есть, — с пренебрежительной усмешкой сказал Витал. — Подождем…

Он вышел из машины, за ним остальные. И тут на дороге появился «Запорожец» с Чаусом.

— Во, лягушонка в коробчонке трясется! — обрадовался Вован.

— Бляха! — заволновался вдруг Гиря. — Что за хреновина?

На полном ходу «Запорожец» вдруг обогнали два ментовских «уазика». Взвыли сирены.

— Атас! Менты! — крикнул кто-то.

Гиря первым шмыгнул в машину, Вован прыгнул за руль. Рядом плюхнулся Витал. И Никита. Разумеется, никто не собирался идти на корм ментам. Но было уже поздно. Откуда-то из-за кустов вынырнули дюжие хлопцы в камуфлированной форме. В черных масках, с автоматами. Они лихо подскочили к машине, открыли дверцы. Чья-то сильная рука ухватила Никиту за майку.

Он мог сопротивляться. Но смысла в этом не было. Их накрыл ментовский спецназ. А с ним тягаться себе дороже.

Их швырнули на землю, забили нос пылью. И для профилактики врезали пару раз по почкам. Никите повезло, его ударили не очень сильно.

Один спецназовец заломил ему за спину руки, набросил на них стальные браслеты наручников. Второй быстро его обыскал.

— Пустой, — послышался один голос.

— Не может быть… Ищи лучше.

И снова по Никите прошлись сильные цепкие руки.

— Да пустой…

— Странно, те все «заряжены»…

— И эти тоже пустые! — донесся еще чей-то другой голос.

Никита понял: это про Витала, Вована и Гирю. А «заряжены» «быки», которые прибыли вместе с ними. У них «стволы»…

Но и у них тоже есть оружие. В «Запорожце» Чауса.

Кстати, что с ним?

Только Никита подумал об этом, как откуда-то издалека послышались выстрелы. Стреляли из автомата.

Он приподнял голову и увидел «Запорожец». Он уходил вдаль по дороге. Но за ним уже гнался ментовский «луноход». Не сразу поняли менты, что за машину они обогнали. Но потом все же дошло до них. И как итог — погоня. Со стрельбой… Только Чауса взять непросто. «Запор» машина не ахти, но он управлять ею умеет.

У Никиты было хорошее зрение. И он видел, как из окошка «уазика» провисал мент. И стрелял из автомата. Но и Чаус не стал молчать… Никита увидел, как он вдруг резко остановил «запор». И выскочил на дорогу. А в руках «РПГ-7»…

— Не-ет! — заорал Витал.

Он тоже все видел. Но не мог остановить Чауса. А тот уже приложился к гранатомету, прицелился. — Баран! Не надо! — продолжал орать Витал.

Но Чаус его не слышал.

Отзвук выстрела. Грохот, вспышка. Это взлетел на воздух ментовский «уазик».

Никита видел, как Чаус спокойно сел в «Запорожец». И продолжил путь. Но далеко он не уехал. Откуда-то появился ментовский вертолет. Он опустился низко-низко. И оттуда ударили из автоматов. Чаус был обречен…

«Запор» сначала завилял. Затем остановился. А потом раздался взрыв. Рванул бензобак, начал рваться боекомплект…

— Ничего, и вас, уродов, когда-нибудь задавим! — Спецназовец наступил ногой на голову Никите и с силой вдавил ее в землю.

— Козлы! — послышался еще чей-то злой голос. — Наших завалили… Мочить этих ублюдков надо.

И Никита всеми ребрами прочувствовал, как сильна ментовская ярость. Его били тяжелыми коваными ботинками куда ни попадя. Это спецназовцы мстили за своих погибших товарищей…

* * *

Крымов сделал все как надо. Под его диктовку Чугунов накатал заявление в милицию. Мол, некий бандит по кличке Витал вымогает у него деньги, прошу принять меры… Затем он договорился с кем надо, и на перехват бандитской бригады были брошены лучшие силы. И получилось — братки ехали на «стрелку», а приехали в ментовскую кутузку.

— Там все нормально получилось, — говорил Крымов. — Бандюков повязали, в отделение забрали. А один пытался уйти на «Запорожце»…

— Бандит? На «Запорожце»? — удивленно переспросил Чугунов. — Возьми градусник, смерь температурку…

— Да какой градусник… Был «Запорожец». В нем у бандюков оружие. Арсенал на колесах….

— Оружие в «запордане»?.. А ведь это мысль… Не с дураками дело имеем…

— Не имеем, а имели… Бандюка с «Запорожца» расстреляли. Но до этого он успел ментовский «уазик» из гранатомета накрыл. Два трупа. Менты в бешенстве. Грозятся всю банду в распыл пустить…

— Ну так это ж отлично! — довольный, похлопал себя по пузу Чугунов.

Он хорошо помнил, как менты уничтожили банду, в которой он когда-то состоял. Теперь они уничтожат команду Кэпа. Устроят показательный процесс. А он свою команду сколотит. И сделает все, чтобы менты до нее никогда не дотянулись…

— Ты не забыл, о чем я тебя просил? — спросил он у Зубова. — Мне нужны люди…

— Все нормально. Еще двух нашел…

— Кто такие?

— Да есть тут один товарищ. В ментовке когда-то служил. Слишком резвый был. Доигрался. На пять лет за превышение в колонию отправили. Недавно вернулся. Дмитричем его зовут. На все готов, лишь бы деньги платили.

— Ты чо, баран, ментов мне сватать. В охрану — да. А в «бригаду» — нет!.. Кто второй?

— Да тоже из бывших. Дмитрич его подсуетил…

— Незачет тебе, Зуб. Менты отпадают по-любому… Ищи крутых пацанов, злых, голодных. И желательно, чтобы зоны не нюхали. Нужно, чтобы они чисты были перед законом, чтобы ни в одной картотеке не числились…

— Понял.

— Ну вот и старайся, раз понял… Впрочем, я и сам тут кое с кем переговорю, может, парой-тройкой пацанов толковых разживусь…

Кэпа бояться уже не надо. С ним почти все решено. Не уймутся менты, пока его под монастырь не подведут. Они на него недавних трех коммерсантов вешают. Теперь вот два мента на него лягут. Под таким прессом его в лепешку раскатают вместе со всей его командой. И сам Чугунов жару поддает. Заява на бригадира по кличке Витал. А ведь он не по своей воле на него наехал…

Но, кроме Кэпа, есть другие команды. И немало будет желающих взять Чугунова под свою «крышу»…

Надо срочно укрупнять и укреплять собственную бригаду. Тогда, возможно, он сам кого-нибудь возьмет под свою «крышу».

Арестованных братков доставили в отделение милиции с изолятором временного содержания. Но в камеру пацанов не бросили, а сразу растащили по кабинетам. Чуть ли не на каждого братка нашлось по два опера из МУРа или РУОПа.

И снова для Никиты начался кошмар. Ему не повезло вдвойне. Он попал в лапы как раз тех оперов, которые его пытали в прошлый раз. Значит, двойной кошмар…

— Охотитесь вы за мной, что ли? — как от вони, скривился он.

— Ага, охотимся, — кивнул рыжий опер. И со всех сил сунул ему кулак под дых. И снова дыхательные упражнения… Никита едва не задохнулся от боли и нехватки воздуха.

— Давить вас, бандюков, надо, — зло процедил чернявый.

— Я не бандюк, — огрызнулся Никита.

— Он говнюк, — хохотнул рыжий.

— А еще он фуфло трухлявое… Кто-то, помнится, уходить из банды собирался…

— Так это он Ильину втирал, следователю, — ответил чернявому рыжий. — Я-то ему, гаду, ни на грамм не поверил.

— Зато я поверил. Вроде неплохой парнишка… А оказалось, конченый ублюдок.

— Я не понимаю, что вам от меня надо? — Никите вовсе не доставляло удовольствие принимать на уши весь этот словесный понос.

— Ах, ты не понимаешь! — зло протянул рыжий и замахнулся, чтобы его ударить.

— Да ладно тебе, — остановил его чернявый. — Еще успеешь… Итак, слушай сюда! — вперился он в Никиту рентгеноскопическим взглядом. — Ты убил двух наших товарищей. И за это ответишь…

— Эй, вы чо, я не убивал, — возмутился Никита.

— А кто убивал? — резко спросил рыжий. Никита едва не показал на Чауса. Можно сказать, психическая атака ментам почти удалась. Но «почти» — это еще не все…

— Откуда знаю, кто и кого убивал!.. В Москве вон каждый день убивают…

— И ты не знаешь, кто ехал в «Запорожце»? — разочарованно спросил рыжий.

— А-а, «Запорожец»… Да, было дело. Ехал «запор» да как в «мере» врежется… выскакивают оттуда братки…

— Вот гад! — взорвался рыжий. — Он думает, мы ему тут анекдоты рассказываем…

И он с такой силой ударил Никиту в грудь ногой, что тот свалился на пол вместе со стулом.

— Будет ему анекдот, — кивнул чернявый. — На всю жизнь запомнит…

Он вернул Никиту на место. И в упор спросил:

— Кто был в «Запорожце»? Кто стрелял из гранатомета?

— Какой «Запорожец»? Какой гранатомет?.. А-а, стойте, стойте… — как будто обрадовался Никита. — Видел, слышал… Натуральный боевик был. Круто, да… Только я здесь ни при чем. Я вообще не при делах, отвечаю…

— Что ты делал на пустыре возле пруда?

— А-а… Да жарко было. С пацанами отдохнуть приехали…

— А «стволы» зачем с собой взяли?

— Какие «стволы»? — захлопал глазами Никита. — Не было никаких «стволов»…

— У тебя не было, у тех, кто в одной с тобой машине находились, не было… А у остальных были…

— У остальных?.. А-а, это вы про тех качков с ружьями… Так я их не знаю… Может, они с кем-то на разборку приехали… Козлы! Такой отдых нам испортили.

— Значит, отдыхать приехали. — Рыжий больно ухватил Никиту за подбородок, подтянул к себе его лицо. — Слушай сюда, говнюк! Если ты будешь тянуть волыну, я тебе устрою такое, что тюрьма и даже камера с петухами тебе раем покажутся.

— Вы мне угрожаете?

— Лева, оставь его, — сказал чернявый своему напарнику.

Вот так первый раз они назвали друг друга по имени. Рыжего зовут Лева… Впрочем, Никите было все равно. Ему бы пережить этот допрос.

Чернявый сел на стол, в самой непосредственной близости от Никиты. Закурил. Выпустил струю дыма ему в лицо. И на удивление мягко сказал.

— Вы, гражданин Брат, вместе со своими дружками-бандитами приехали на разборку с коммерсантом Чугуновым.

— Да кто ж без оружия на разборки-то ездит?.. Мы купаться приехали.

— Так я тебе и поверил. Ваша гнусная порода в комфортных бассейнах с хрустальной водой купается… А потом, в этом пруду купаться запрещено.

— Так мы это, чисто раков половить…

— Раков?.. Слушай сюда, урод! Тебя сейчас самого раком поставят!.. Кто в «Запорожце» оружие вам вез?

— Оружие? В «Запорожце»?.. Честное слово, начальник, ничего не понимаю. Путаешь ты меня с кем-то…

— Эх, Никита, Никита! — покачал головой чернявый. — Без году неделю в банде, а уже заматерел.

— Так у него фамилия такая — Брат!.. Бандитская фамилия. Скотские инстинкты у него в генах заложены. Тем хуже для него…

Чернявый дал рыжему Леве выговориться и продолжал:

— Еще раз повторяю, гражданин Брат, вы приехали на разборку с «крышей» Чугунова… Так?

— Я вас очень внимательно слушаю, — сделал умное лицо Никита. — И с очень большим интересом…

— Ну гад!.. — взвыл рыжий.

И снова Никита оказался на полу.

— А теперь вернемся в прошлое, — сказал чернявый, его снова вернули в исходное положение. — Вчерашний день. Ваша бригада плотно наехала на господина Чугунова, И вымогала из него деньги…

— Я лично ни на кого не наезжал, — покачал головой Никита. — Я могу вам расписать весь вчерашний день по секундам… Не был я ни у какого Чугунова.

— А это что? — спросил опер.

И сунул Никите под нос фотографию. Чугунов за столом, Витал рядом с ним, Вован. И он, Никита, на заднем плане. В правом нижнем углу высвечена дата, вчерашнее число…

— Этот снимок сделан с видео. В кабинете Чугунова находилась скрытая видеокамера… ну так что, будем отпираться?

— Ладно, поймали! — поднял руки Никита. — Но денег мы не вымогали… Мы приходили его поблагодарить…

— Поблагодарить? За что?

Недолго думая, Никита рассказал душещипательную историю о своей потерянной квартире. И пропел дифирамб Чугунову. Мол, хороший он человек, раскаялся в содеянном, вернул квартиру бедным родителям Никиты…

— Если ты думаешь, что разжалобил нас, — сказал ему рыжий, — то ты глубоко ошибаешься… И вообще, мне надоело слушать твои бредни. Я хочу услышать одно. Твое признание в том, что наехать на гражданина Чугунова вам велел некий гражданин по кличке Кэп и фамилии Капитонов…

— Знаю такого, — кивнул головой Никита. — Только я не слышал, чтобы он хоть что-то говорил про Чугунова…

А ведь Кэп сказал о намерении наехать на Чугунова и обложить его данью как раз в присутствии Никиты. Этот разговор он завел у него дома, на пьянке по случаю возвращения квартиры. И Виталу он поставил задачу при Никите… Неужели менты знают об этом факте?..

— Врешь!

Рыжий сделал зверское лицо, подошел к Никите и схватил его пальцами за щеки. Боль невыносимая. Но Никита терпел.

— Ты признаешься, что Капитонов велел вам наехать на Чугунова? — прошипел ему в лицо рыжий.

— Я ничего не знаю.

— А мы освежим тебе память… Чернявый подошел к шкафу, открыл его. В руках у него появился противогаз со шлангом, но без бачка.

— Твой дружок сегодня наших ребят положил, — зло сказал Никите рыжий. — Устроим поминки по ним… Только, возможно, ты и сам сейчас отправишься вслед за ними… Ну что, колоться будешь?

— Я ничего не знаю, — заладил Никита.

— Газы! — крикнул рыжий Лева.

И на Никиту натянули противогаз. Чернявый пережал трубку…

Никита несколько раз терял сознание. Каждый раз, когда он приходил в себя, он видел жесткие лица оперов. Ему было в чем признаться, было чем откупиться от ментов. Но он молчал. И вовсе не потому, что готов был умереть за Кэпа. Напротив, он бы с удовольствием отправил его в преисподнюю. Это из-за него все его мучения. Но сдавать его не стал. Врожденная упертость…

Последний раз Никита очнулся в крохотной душной камере с узкими дощатыми нарами. Камера-одиночка…

* * *

— Козел он, этот Чугун! Падаль!

Кэп исходил на дерьмо.

— Пацанов наших подставил… Всех менты приняли…

— Да отвертимся, не впервой…

Только голос Горбыля звучал не очень уверенно.

— Ментов двух мочканули, вот что хреново!

— Хреново, — кивнул Горбыль. — Менты в бешенстве…

— Давить будут… Блин, и все этот Витал…

— А что Витал?

— Все люди как люди, у всех «стволы» при себе. А этот арсенал свой на «Запорожце» возит.

— Очень грамотно, очень, — заступился за Витала Горбыль. — Витала и его «бойцов» взяли, а они все пустые, без «стволов»… А «быкам» статья светит.

— И. нам статья может светить! — еще больше разволновался Кэп. — Долбаный «Запорожец», все из-за него… Долбаный Чаус, на кой хрен он в ментов гранату запустил?..

— Мертвые сраму не имут, — недовольно посмотрел на него Горбыль. — Зря ты так о Чаусе… Что-то ты часто, брат, не в тему понты кидаешь.

— И ты чем-то недоволен? — покосился на своего соратника Кэп.

— А что, кто-то еще тобой недоволен?

— Еще Витал… И этот зеленый, Ник…

— А ты за своим базаром следи, косяки не бросай, и все в ажуре будет… Ты меня, конечно, извини, братан, но ты зарываться стал. Смотри, как бы пацаны тебе хором предъяву не бросили…

— А ты что, этого хочешь? — вспылил Кэп.

— Слушай, ты! — вскинулся и Горбыль. Но тут же остыл. — Достал ты меня, короче… Все, завязали. Не время сейчас рамсы стыковать…

Кэп с какой-то даже завистью посмотрел на Горбыля.

Правильный, типа, пацан, все у него строго, все в тему. Авторитет свой как зеницу ока бережет, за базаром следит. А он, Кэп, типа, нехороший. Один косяк упорол, второй… Ну да, все хорошие, только один он, Кэп, плохой!.. Все на его место метят, все задвинуть его хотят…

Кэп начал заводиться.

Ник, Витал, теперь вот Горбыль… Все против него… А вот хрен вам всем! Вы еще узнаете, что значит бочку на Кэпа катить!..

Еще немного, и он бы взорвался по-настоящему. И неизвестно, чем бы закончился для Горбыля этот приступ бешенства. Возможно, пулей в лоб…

Но помешали внешние силы. Сначала на улице что-то хлопнуло, затем послышался чей-то крик, хруст. Тяжелый топот ног загрохотал по коридору офиса. И тут же мощный удар в дверь. Она слетела с петель, и на пороге возник дюжий детина в камуфляже и с огромной кувалдой в руках.

Кэп метнулся к столу, в ящике которого лежал пистолет. Но вовремя справился со своими эмоциями, одумался. Впрочем, он бы и не успел дотянуться до «ствола». В кабинет уже ворвались прыткие собровцы. Его схватили за руки, ткнули носом в паркетный пол. На запястьях защелкнулись наручники. Рядом спецназовцы вытирали пол дорогим костюмом Горбыля. Его тело использовали вместо швабры…

Глава шестая

Весь день просидел Никита в своей камере, и только под вечер его выдернули на допрос.

В кабинете его ждали два опера, те самые. И следователь. Молодой паренек с жидкими усиками..

— Ну что, гнида, подумал, как себя вести? — зло спросил его рыжий Лева.

— А чего мне думать, — пожал плечами Никита. — Я ни в чем не виновен… И еще я требую адвоката…

— Я тебе сейчас выпишу адвоката! — дернулся в его сторону рыжий.

Но вовремя вспомнил о следователе и поостыл.

— Я ничего не буду говорить… И вообще, я считаю, что меня арестовали незаконно! — заявил Никита. — Мы с друзьями приехали купаться, а тут заварушка… Но мы-то здесь при чем?..

Следователь внимательно посмотрел на него.

— Да, вы правы, мы не можем предъявить вам никакого обвинения.

Никита подумал, что после такого заявления опера набросятся на следователя с кулаками. Но те и ухом не повели.

— Единственно, мы можем вас привлечь в качестве свидетеля.

— Так почему я до сих пор под стражей?.. Я буду жаловаться прокурору.

— Жалуйтесь сколько угодно… Дело в том, что вы задержаны до выяснения вашей личности.

— Но вы же все выяснили.

— Выяснили… Поэтому сегодня вы будете выпущены из-под стражи.

Опера, рыжий и чернявый, снова никак не отреагировали на заявление следователя. А Лева даже отрешенно зевнул.

На этом беседа закончилась. Никиту вывели из кабинета, привели к дежурному по изолятору. Тот протянул ему какую-то книгу.

— Распишись вот здесь…

Никита расписался в том, что претензий ни к кому не имеет, получил свои вещи, и его повели к выходу из отделения.

Вещи он получил. Но не все. Цепь вернули, перстень-печатку тоже. А еще у него было около сотни долларов. А вот это конфисковали. Но Никита не возникал. Хрен с ними, с этими деньгами, — главное, его освободили!

Никита уже вышел во двор, когда его остановили опера.

— Эй, Брат! — окрикнул его рыжий Лева. Никита обернулся. Опера шли к нему с довольными физиономиями. Еще немного, и целоваться полезут.

— Ты уж извини, братишка, если мы что-то не так делали! Работа у нас такая. — Рыжий взял его за руку и принялся ее трясти. — Сам понимаешь…

Оказывается, не такие уж они и плохие, эти опера. А то, что били и противогаз на голову надевали, — да, это их работа. Грязная, мерзкая, но работа. Они ведь с преступностью борются, с них результат спрашивают. И если что не так, погоны долой…

— Да ладно, чего уж там…

К зданию отделения подъехала милицейская машина. Никита не обратил на нее никакого внимания.

— Ну, спасибо тебе за все! — громко поблагодарил его рыжий.

И продолжал трясти руку.

— За что спасибо? — не понял Никита. Он пытался освободить руку, но рыжий крепко держался за нее.

— За сотрудничество спасибо…

За какое такое сотрудничество?.. Никите показалось, что он ослышался… Он хотел сказать рыжему пару ласковых слов, но в это время увидел Кэпа. Его шеф выходил из машины в сопровождении двух спецназовцев. На руках стальные браслеты. На лице презрение ко всему. И ненависть. Она была обращена к Никите.

— Сука! — зло прошипел Кэп. — Удавлю падлу!

Вне всякого сомнения, он видел, как рыжий тряс Никите руку, как благодарил за сотрудничество.

Никита все понял. Опера знали, что сейчас подвезут Кэпа. И разыграли весь этот спектакль. Получалось, Никита сдал своего шефа, а менты его за это благодарят. Вот гады!

Вслед за Кэпом из машины выдернули Горбыля. Этот смерил Никиту презрительным взглядом.

— Козляра! Сучара! — выплеснул он на него весь свой яд.

— Иди,иди! — бесстрастно подтолкнул его спецназовец.

Никите хотелось кричать от обиды. Не виноват он, ни в чем не виноват! Подставили его! Но в горле пересохло, язык прилип к небу. В ушах зазвенело… Он тупо и растерянно смотрел, как уводят Кэпа и Горбыля. И не мог и слова сказать в свое оправдание.

— Ну что, братуха, попал? — позлорадствовал рыжий. Только сейчас он отпустил руку Никиты и предусмотрительно отступил на пару шагов от него. А его напарник на всякий случай сунул руку под пиджак, положил ее на рукоятку своего «макара».

— Скоты! — выдавил из себя Никита. И впился в Леву ненавидящим взглядом.

— Сам во всем виноват, — сказал рыжий. — Не хрен было из себя героя разыгрывать…

— Задавлю уродов!..

— Угрожаешь? — нахмурился чернявый. — Обратно за решетку захотелось?

Никита сник. Не хватало ему сейчас в камеру угодить. Да еще в общую. Там его сразу же и убьют…

— Вершинин! Светлов! — донеся откуда-то начальственный окрик.

— Ну все, нас зовут! — сказал рыжий. — А ты, сука, иди… Кстати, там за углом хозяйственный магазин. Купи себе веревку и мыло. Вешайся…

Менты ушли. Никита проводил их ненавидящим взглядом.

На ватных ногах он дошел до ближайшей остановки, сел в первый троллейбус. И поехал, не зная куда. В голове все перемешалось. Обида гремучей змеей вползла в его душу, отравила сознание…

Менты! Поганые менты!.. Сволочи! Подонки!.. Не должны они были с ним так поступить. Не должны были… Но поступили… И нет им пощады!…

Но время — лучшее успокоительное. Постепенно Никита приходил в себя. Кровь остыла, охладила мозг. В голове завертелись трезвые мысли.

Что делать? Что делать?.. Как выпутаться из этой ситуации?..

Менты подставили его. Теперь Кэп и Горбыль будут думать, что это он сдал их. Ведь они в его присутствии давали отмашку на Чугунова. Теперь на них можно навешать всех собак, обвинить во всех смертных грехах, отправить за «колючку» на долгий срок. Наверняка они уже вынашивают планы, как наказать отступника. Ведь он не только предатель, но еще и свидетель…

А ментам, похоже, и на самом деле есть что предъявить Кэпу и Горбылю. Возможно, их сдали по-настоящему. Но кто?.. Может, Витал. Может, Вован. А может, и Гиря… А может, и кто-то другой… Только не Никита. Но все шишки посыпались на него. Менты подставили не кого-то, а именно его. Почему так? За что они поступили так подло именно с ним?

Надо что-то делать.

Есть вариант — слинять из города, исчезнуть. Уехать куда-нибудь далеко-далеко, спрятаться так, чтобы никто никогда его не нашел. Будь прокляты бандиты. Будь прокляты менты… Но скрыться в его положении — это значит признать свою вину. Кэп сделает все, чтобы наказать его заочно. Не дотянется до него, возьмется за его родителей. Вышвырнет их из квартиры на помойку…

А ведь из-за них, из-за родителей, и началась вся эта канитель…

Нет, из города он никуда уезжать не станет. Он просто на время скроется… Но где?

Никита снова начал перечислять варианты. И остановил свой выбор на Коле Кораблеве. Может, на этот раз его армейский дружок будет дома…

Никита нажал на кнопку звонка. Где-то в глубине квартиры отозвалось — дилинь-дилинь!..

И на этот раз никаких движений. Никита уже собрался уходить, как вдруг щелкнул замок. Еще один. Дверь открылась. Показалась сонная физиономия Коляна.

— Чо такое? — буркнул он и подозрительно покосился на Никиту.

— Эй, ты чо, брат, обкололся?.. Корешей не узнаешь?

— Никита! Брат! — узнал его Колян.

От радости он набросился на Никиту, сжал его в своих медвежьих объятиях. А бугай он отменный. В армейке его все боялись. Никита в его земляках ходил, поэтому он его одно время под опекой своей держал…

Колян провел его в квартиру, усадил в кресло в гостиной.

— Я к тебе, — сказал Никита.

— Понятно, что не к соседу…

— В смысле, надолго… Проблемы у меня.

— Да хоть навсегда! Предки мои на даче все лето. Живи, сколько хочешь… А что за проблемы?

— Да долго рассказывать…

— Ну, раз долго, значит, расскажешь потом… Сейчас мы хавать будем… У тебя водовки случаем нет?

— Да я пустой. Совсем пустой… Было три сотни баксов, да менты смыли…

— Менты?.. Так у тебя с ментами проблемы?..

— И с ними тоже…

— Ладно, за столом поговорим. Я сейчас пельменей отварю. А потом в магазин по-быстрому….

За столом сидели недолго. Выпили чуть-чуть, закусили. А потом Никита завалился спать. Не водка — усталость его сморила. Слишком уж много испытаний обрушилось на него за последнее время.

* * *

В кабинете следователя было светло, просторно. Одно плохо, в распахнутое окно влетела жирная муха и назойливо кружила вокруг Чугунова, все норовила сесть ему на нос. Он только и успевал отмахиваться… Хорошо, хоть следователь на нервы не действовал.

— Анатолий Михайлович, — говорил он. — Мы взяли под стражу всех членов преступной группировки, которая вымогала у вас деньги и пыталась воздействовать на вас физически…

— Да, да, очень хорошо. Теперь, надеюсь, я могу спать спокойно…

Муха пролетела над ухом, развернулась и снова ринулась в атаку. Ну чего она к нему все липнет?..

— У нас есть признательные показания активного члена группировки. Мы можем обвинить организаторов преступной группы в том, что именно они дали распоряжение подвергнуть вас незаконным методам физического и морального воздействия… Я выражаюсь ясно, вы меня понимаете?

— Да,-да, конечно… Значит, будет судебный процесс над членами и организаторами этой группировки…

— Возможно. Хотя, если честно, основной упор мы делаем на обвинение в бандитизме. Беспрецедентный случай, но вы сами должны понять, погибли два сотрудника милиции…

— Да, да, конечно. Эти негодяи должны понести ответственность…

— Но ваши показания нам нужны как воздух. Вы не должны отказываться от них.

— Нет, нет, что вы…

— Вот и отлично!.. Итак, вы по-прежнему утверждаете, что гражданин Григорьев Виталий Борисович вымогал у вас деньги, провоцировал вас на противоправные действия?

— Это вы про бригадира по кличке Витал?

— Собственно, да…

— Но ведь он был не один. С ним были еще люди…

— Людей оставим в покое. Заострим внимание только на Григорьеве Виталии Борисовиче.

— Почему?

— Так надо в интересах следствия.

— Ну как скажете…

— Итак, приступим к официальной части нашей с вами беседы…

Следователь положил перед собой бланк протокола.

— Да, пожалуйста…

Всем своим видом Чугунов показывал, что ему все равно — давать показания или нет. И чтобы эта линия поведения выглядела убедительней, он нарочито равнодушно зевнул. Но проклятая муха углядела в этом фальшь. И нагло спикировала на него с высоты. И угодила ему прямо в распахнутый зев.

— Тьфу ты! — брезгливо сморщился Чугунов. И выплюнул муху.

— Вы что-то сказали? — поднял глаза следователь.

— Да примета, говорю, хорошая…

А ведь и в самом деле, неплохая примета. Уж куда хуже было бы, если бы сейчас вместо мухи ему в рот влетела пуля…

* * *

— Спасибо, братишка! Век не забуду…

Никита искренне благодарил Коляна. Он помог ему в одном деле. Добыл информацию. Важную или не очень — этого Никита точно еще не знал.

Никита уже рассказал ему о том, как случайно оказался в криминальной группировке, как попал в ментовскую западню.

«По-скотски с тобой поступили, Брат, — сказал тогда Колян. — Я вообще-то против ментов ничего не имею. У меня родной дядька — полковник милиции. Очень порядочный человек… А тебе скоты попались…»

«Встретиться с ними хочу. В глаза заглянуть. — Никита с надеждой посмотрел на Коляна. — Фамилии их я знаю. Осталось узнать, как на них выйти… У тебя дядя полковник. Поможет?..»

«Может, поможет», — кивнул Колян. И вот Никита уже владеет информацией.

— Руоповцы — Вершинин Лев Семенович, Светлов Игорь Павлович…

— Как их найти?

— Их «фирма» находится по адресу: Шаболовка, 6… Это, Брат, все, что я знаю…

— Спасибо и за это…

— Только учти, я тебе помогать не буду…

— А я разве тебя о чем-то прошу? — пожал плечами Никита.

Он и сам не горел желанием связываться с руоповцами. Но уж очень хотелось знать, зачем они подставили его, кто сдал Кэпа и Горбыля. Только так они ему все и расскажут… Ребята они хоть и подлые, но крепкие и с характером…

Часть вторая

Глава первая

— Игорь Павлович, надо встретиться…

Голос в телефонной трубке был едва слышен. Или связь плохая, или человек на том конце провода говорил тихо, будто боялся кого-то спугнуть.

— Когда?

— Да прямо сейчас. Дело срочное…

— Что-то интересное?

— Да, очень…

— Где?

— А где скажете.

— Ну тогда давай там, где встречались в позапрошлый раз…

Капитан Светлов не произнес название кафе, в котором он назначил встречу. Телефоны могли прослушиваться. Преступная организация, на которую он вышел совершенно случайно, располагала мощной технической базой, обладала большими возможностями для ведения разведки.

Ему звонил секретный агент по кличке Чик. Он уже не однажды давал Светлову ценную информацию. Но в этот раз он оказал ему поистине неоценимую услугу. Вывел на преступный синдикат, который занимался сбытом оружия. Светлов подозревал, что корни этой организации уходят глубоко-глубоко во властные государственные структуры. Дело крайне серьезное и очень опасное. Но Светлов не боялся. Напротив, его азарт с каждым днем только усиливался.

Игорь был ментом от бога. Кроме работы, его не волновало ничего. Ни семья, ни деньги. Впрочем, ни того, ни другого он и не имел. И даже не пытался заиметь. Только служба, только розыск, только «шпалер» в кобуре — так он переиначил на свой манер текст одной известной детской песни. И этот текст был его жизненным девизом.

Агент позвонил в двенадцатом часу ночи. Поздновато. Была бы у Игоря жена, был бы ребенок, не полетел бы он в кафе «Омега» сломя голову. Он бы просто перенес встречу на завтра, на более удобное время. Но сдерживающие факторы отсутствовали. Некому было одернуть его. И он отправился в путь. Он был настоящим опером, для него не существовало ни дня, ни ночи…

Он вышел из дому, дошел до охраняемой автостоянки — для него бесплатной, — выгнал свою потрепанную «тройку». Старая машина, но работает исправно, как часики. И скорость у нее будь здоров.

Всеми порами свой оперской шкуры он чувствовал, что за ним кто-то следит. Кто-то очень интересуется им. Но кто именно, он понять не мог. И слежку обнаружить никак не получалось. Кто наблюдает за ним, откуда?.. Но сыскарское чутье выдавало сигнал об опасности…

Через полчаса он был возле кафе. Там громыхала музыка, летали с подносами официантки, кто-то громко смеялся.

Чик уже был там. Он сидел за свободным столиком в полном одиночестве. И с грустным видом потягивал через трубочку алкогольный коктейль. С появлением Светлова он оживился, показал на пустующее кресло рядом с.собой.

— Игорь Павлович, как хорошо, что вы пришли…

— Что-то новое узнал?

— Угадали.

— Ну, я слушаю тебя…

— О нет, что вы. Здесь нас могут подслушать… Информация очень важная. Из-за нее меня могут убить…

— Вот даже как… Ну пошли на воздух, там и поговорим…

— Да, да, я знаю тут одно укромное местечко… Укромное местечко находилось в сквере неподалеку. В этот час здесь никого не было. Чик показал на скамейку.

— В ногах правды нет, — сказал он и присел первым.

Светлов пожал плечами и примостился рядом.

— Ну, что ты хотел мне сказать?

— Я вычислил, откуда поступает оружие, как оно распределяется по точкам…

— Это интересно…

От волнения Игорь закурил. Жадно и глубоко втянул в себя табачный дым.

— Но это еще не все, — продолжал Чик. — Я узнал, кто всеми этими делами заправляет.

— Информация точная?

— Точнее не бывает. Кстати, я вас могу познакомить…

— С кем?

— С Альбертом Геннадьевичем…

— Что за фрукт?

— Ну так это он и есть. Человек, который всем заправляет.

— Зачем мне это? — удивился Светлов.

— Он хочет с вами поговорить… — голос Чика становился все тише и тише.

Он явно чего-то очень боялся.

— А мы с ним поговорим… В комнате для допросов.

И тут произошло неожиданное.

— Игорь Павлович, ну зачем так строго? — будто откуда-то из-под земли донесся насмешливый голос. Как-будто бы из ничего перед Светловым образовался среднего роста худощавый мужчина в черных джинсах и черной рубахе с длинным рукавом. Его глаза скрывали солнцезащитные очки. И это ночью…

Лицо типичного уголовника. Вне всякого сомнения, этот тип сидел, и не один год. Бывших зэков Светлов узнавал нюхом.

Игорь дернулся. Но тут сзади кто-то пошевелился, и ему на плечи легли тяжелые сильные руки. И в затылок ткнулся ствол пистолета.

— Не рыпайся, мусорок! — Как будто змея прошипела сзади.

Грубая волосатая рука полезла под его пиджак, вытащила из оперкобуры табельный «Макаров».

— Что, жмет очко?.. Да ты уж не волнуйся, начальничек, — издевался над ним бывший зэк. — Сам понимаешь, так нам будет спокойней… А «волыну» мы тебе вернем, не ссы…

— Кто ты такой?

— Я?.. — уголовник удивленно посмотрел на Чика. — А разве Юра тебе не сказал?

— Это Альберт Геннадьевич… — жалко промямлил Чик.

— А кличка? — спросил Светлов.

— А-а, оперок, видишь, каких я кровей…

— Где сидел?

— А это важно?.. Ты лучше спроси, за что сидел?

— Ну?

— За убийство. Такого вот мента, как ты, хлопнул… Да ладно, не напрягайся, шучу…

— Да мне без разницы, шутишь ты или нет. Доберусь до тебя, арестую, вот тогда узнаю о тебе все.

— А вот этого не надо! — ядовито усмехнулся уголовник. — Не надо пугать меня арестом и следствием. Этого никогда не будет…

— Многие так говорили, пока за решеткой не оказались.

— Не надо меня пугать, мусорок, не надо. Мне это не нравится…

— А что тебе нравится?

— Мне нравится предупреждать таких вот прытких ментов, как ты. Чтобы они не лезли не в свои дела.

— И многих ты предупредил?

— Не скажу… Но вот один сейчас на кладбище покоится. Сечешь?…

— Теперь ты меня пугаешь…

— Я не пугаю — я предупреждаю… У нас длинные руки, оперок. За мной стоят очень, оч-чень влиятельные и уважаемые люди. И будь уверен, твоя смерть мне сойдет с рук.

— И не надейся.

— Ладно, меньше текста — больше дел… В общем, я тебя предупредил. А там делай, что хочешь. Но учти, один шаг в нашу сторону — и ты не жилец…

Игорь только усмехнулся. Сколько раз ему приходилось выслушивать такие угрозы. И всегда он поступал так, как велел ему долг. Сколько таких вот угрожальщиков мотают сейчас срок. А вот он жив и здравствует до сих пор…

— У тебя все?

— Все, — кивнул мужчина.

— Тогда я пошел…

— Иди… И помни, что я тебе сказал.

— Ну а как же. Буду спать и видеть тебя во снах… Пистолет отдайте.

— Завтра утром ты его найдешь в своем почтовом ящике.

— Послушай, ты!..

— Пистолет получишь завтра утром, — отрезал мужчина. — А то ведь можно и вообще без него остаться.

— Ладно, утром так утром…

Игорь встал. Посмотрел на Чика, покачал головой.

— Как же так?

Почему он сдал его?

— Так получилось… — того аж трясло от страха.

— Ну, ну…

Игорь повернулся ко всем спиной и зашагал к своей машине. Он уже был в конце аллеи, спускающейся к дороге. И тут раздался выстрел…

На ватных ногах он дошел до скамейки. И увидел Чика. Он лежал на земле. В свете фонарей было видно, как расползается по рубахе в области сердца кровавое пятно. Он был мертв.

Рядом с ним валялся пистолет. Табельный «ПМ» Светлова. Он был теплым. Значит, стреляли из него.

Что же они наделали, козлы!.. Это же подстава чистой воды…

Он взял пистолет, лихорадочно засунул его в кобуру и быстрым шагом направился к своей машине…

Скоро он был в своем доме. Он так спешил к телефону, что оставил открытой дверь.

Телефон стоял на столике в комнате. Игорь сунул палец в наборник номера. Надо срочно связаться с Левой Вершининым. Это его лучший друг и надежный напарник. Он поможет ему разобраться в ситуации.

Трубку на том конце провода сняли мгновенно.

— А, мусорок? — услышал он насмешливый голос Альберта Геннадьевича.

Что это за мистификация?

— Ты? — чуть ли не выкрикнул Светлов.

— Да, я… Не ожидал?.. Да ты не напрягайся, менток, все нормаль. Стреляли не из твоего «макара»…

— Я достану тебя, ублюдок! Ты у меня еще пожалеешь, что на свет родился…

— Значит, ты ничего не понял? — голос Альберта Геннадьевича заледенел. — Не понял, что с тобой не шутят? Что имеешь дело с серьезными людьми?

— Это я понял. С вами сладить будет нелегко… Но будь уверен, подонок, я доберусь до тебя и до твоих боссов. Дерьмо на параше есть будете!..

— Очень жаль, что я не смог убедить тебя, легаш…

— Очень жаль, что вы зря затратили столько времени… Запомни, мразь, капитана Светлова ничем не запугать.

— Его остановит только пуля, — загробным голосом продолжил Альберт Геннадьевич.

— Хватит меня пугать?..

— А я тебя уже не пугаю… Это без толку… В трубке послышались короткие гудки.

— Тебя не пугают! — неожиданно прозвучало сзади. Светлов резко обернулся и увидел молодого человека. Окаменевшее лицо, мертвые глаза, в руке ствол с глушителем… Пистолет смотрел в пол. Пока только в пол…

Что же делать?.. При всем желании Светлов не мог дать им отпор. Он не успел бы обнажить пистолет. Да и пистолета, собственно, не было. Спрятал он его в подвале дома. На всякий случай. Ствол-то «замазанный». Вычислят его без труда. Но ведь можно сказать, что он потерял пистолет. Лучше уж из органов долой, чем за решетку…

— Ты кто такой? — строго спросил Светлов.

— Киллер, — с потрясающей скромностью ответил парень.

Он больше не собирался терять время на болтовню. И начал поднимать руку с пистолетом. В его бездушных глазах стоял смертный приговор…

Но внезапно все изменилось. За спиной киллера мелькнула чья-то тень. Послышался глухой удар. Киллер содрогнулся, дернул головой и начал заваливаться на пол. Пистолет выпал из его рук.

Светлов облегченно вздохнул. Как вовремя к нему в гости пожаловал Вершинин…

Но это был не Вершинин. В комнату из коридора вошел парень. В руках у него кусок арматуры.

Он подошел к киллеру. Глянул на него. Подобрал с полу пистолет.

— Извините, Игорь Павлович, ковер вам испортил! — развел он руками. — Кровью заляпал. Хорошо, не своей…

Он еще извиняется.

— Это ты?.. — Светлов узнал его.

Это Никита со странной фамилией Брат. Браток из банды Кэпа и Горбыля. Но какая нелегкая его сюда занесла? Да еще с арматуриной…

— Я, Игорь Павлович, — одной половиной лица улыбнулся Никита. — Вы уж извините…

Да он не извиняется — он просто издевается.

— Как ты сюда попал?

— А вы дверь забыли закрыть… Или это они ее открыли? — показал он на тело киллера.

— С этим мы разберемся…

Игорь решительно шагнул к Никите. И тут же наткнулся на ствол пистолета, который Никита только что забрал у киллера.

Светлов разозлился. Но не на Никиту, а на себя. Ну как же он так оплошал, почему сам не взял этот пистолет? Арматурины испугался?..

— Отойдите, пожалуйста. И сядьте вон в то кресло, — показал Никита на дальний угол комнаты. — И прошу вас, не делайте лишних движений… А то, знаете, не люблю крови…

— Я бы не сказал… — Игорь невольно отступил назад. И послушно сел в кресло.

— Зря вы так со мной. Как с опасным преступником, ей-бо…

— Ты зачем ко мне пришел?

Светлов не прочь был бы перехватить инициативу и взять контроль над ситуацией. Но у него не было для этого условий. Все против него…

— Да вот, за жизнь поговорить пришел. Знаете ли, очень хочется узнать, как это у вас получается. — Никита смотрел на него с недоброй усмешкой. В глазах ледяная глыба.

— Что получается?

— Людей подставлять… Что я вам плохого сделал?

— Ты бандит.

— Даже если бандит, то что, не человек?..

— Я вас, гадов, ненавижу…

— Это ваши личные проблемы… Но зачем меня-то под монастырь подводить?

— Ты пришел меня убить? — прямо спросил Светлов. Его глаза яростно блеснули… Он не собирается унижаться перед этим отморозком.

— Ну так сразу и убивать?.. Я что, на беспредельщика похож?

— А что, нет?.. Зачем ты с арматуриной ко мне пришел?

— А вот чувствовал, беда вам грозит, Игорь Палыч. Вы же не просто мент, вы мент-отморозок. Обязательно найдутся желающие отправить вас на тот свет. И, как видите, я не ошибся…

— Ладно баки мне тут забивать… Говори, зачем пришел? Что хочешь узнать?

Никита внимательно посмотрел на него. Ни один мускул не дрогнул на его суровом лице.

— Зачем ты меня подставил? — жестко спросил он.

— Значит, надо так было…

— Кто сдал Кэпа и Горбыля?

— О чем ты?..

— Только не надо ля-ля насчет того, что это я их сдал… Кто их сдал, говори!

Никита подошел к нему и приставил ствол к его лбу.

— Ну…

— Слушай, ты! — презрительно усмехнулся Игорь. — Не надо меня пугать! Пуганый… А смерти я не боюсь. Никогда не боялся и не боюсь… Стреляй, если можешь…

— Могу.

— Не сомневаюсь.

— Только не буду… Почему, не знаю, но ты вроде ничего мужик. Хотя и сволочь порядочная…

Никита отошел назад и опустил пистолет.

— Сволочь?

— А как тебя назвать после того, как ты меня подставил?

— Я же говорю, надо так было. Обстоятельства того требовали… Я же мент. И не просто мент, а по жизни… Я давил и буду давить бандитов. Всеми способами. Не будет оружия, руками душить буду. Руки отнимутся, зубами в глотку вцеплюсь…

— За что же нелюбовь такая?

— А ты никогда не видел женщин, которым бандиты перерезали горло… Никогда не плакал над могилами детей, которых эти гады сначала насиловали, а потом зверски убивали… Если бы знал, какая это мерзость — твои братки, ты бы никогда не был с ними… Хотя что я говорю, ты тоже такой.

— Нет, я не такой… Я никого не убивал… Этот, — он показал на киллера, — первый…

— Этого не жалко…

Никита встал на одно колено, склонился над телом, потрогал рукой шейную артерию.

— Э-ге-ге, да он дышит. Жив… Крепкий…

— Надо оказать ему помощь…

У киллера был проломлен череп. Нужно было узнать, насколько опасно его состояние.

— Аптечка где?

— В ванной…

— Далеко. Не пущу… Простыню вон с дивана сдерни. Этим перевяжешь. И без глупостей…

Голос Никиты звучал жестко, твердо. Паренек явно чувствовал уверенность в своих силах. И рука с пистолетом не дрогнет…

Светлов разорвал простыню и перевязал голову киллеру. Только не знал он, зачем это ему нужно. Киллера не жаль, однако он источник информации. Но загвоздка в том, оставит Никита в живых его самого или нет. Слишком гнусно с ним поступили… Не надо было так…

Никита усадил Светлова на прежнее место.

— Кстати, о детях, — сказал он. — Детей я не убивал и убивать не собираюсь. Я вообще никого никогда не убивал… А еще я собираюсь выйти из игры.

— Я это уже слышал. Ты эту байку рассказывал, когда мы тебя взяли в первый раз.

— Вообще-то, я могу грохнуть тебя только за тот первый раз. Тебе-то самому пакет на голову одевали?

— Было дело… Такие же бандюки и надевали. Только не на меня, на одного моего коллегу… Кстати, его мертвым нашли, с пакетом на голове…

— Это не моих рук дело.

— Не важно.

— Ладно, с первым разом ясно. Первый раз я тебе прощаю… А вот подставил ты меня зря.

— Я же говорю, так было надо…

— Пристрелить бы тебя да сказать, что надо так было… Да не могу. Ни к чему это…

— Правильно, ни к чему. Поэтому уходи… Уходи, пока я добрый…

— А некуда мне идти, — развел руками Никита. — Братва меня ищет. Из-за тебя…

— Никто тебя не ищет. Мы всех авторитетных бандюков из твоей команды повязали. Осталась шелупень. Им не до тебя. Им бы свои шкуры спасти…

— Никого еще не выпустили?

— Ну почему? Ты вот вышел…

— Правильно, меня отпустили, чтобы подставить… Значит, никто меня не ищет… Но ведь это только пока, так?.. Не осилить вам Кэпа.

— Ну почему?.. Наши на него злые. За то, что два наших сотрудника погибли. А у них жены, дети…

— Злость проходит. Приходят деньги… У Кэпа и Горбыля достаточно средств. Они откупятся…

— Может быть, — почему-то не стал настаивать на своем Светлов.

— И они выйдут на волю… И меня убьют…

— Вполне возможно…

— И ты не хочешь мне помочь?

— Нет.

— А ведь я тебе помог, — тяжело вздохнул Никита. — Может, все-таки скажешь, кто пацанов сдал?

— Не скажу.

— Козел ты, вот ты кто!

Никита говорил так от отчаяния. Не со зла…

Игорь видел, как он повернулся к нему спиной и с обреченным видом двинулся к выходу. Уходит. И оставляет его живым…

— Эй, постой, — остановил его Игорь. Ему вдруг захотелось помочь этому парню. Все-таки не такая уж он и сволочь…

— Чего тебе?

— Кэпа твоего и Горбыля сдал твой дружок.

— Кто именно? — оживился Никита.

— Не скажу… Но подброшу информацию к размышлению. Кто из твоей бригады зуб на тебя точит?

— Гиря?.. — немного подумав, спросил Никита.

— Не знаю, — пожал плечами Светлов. — Честно, не знаю… Ваша банда в разработке у других оперов. Я работаю по вашему делу так, эпизодически… Хотя, конечно, кое-что знаю.

— А именно?

— Ну ты, паря, даешь! Думаешь, я тебе все расскажу? Чтобы подставить под удар своих коллег?.. Не дождешься…

— Значит, среди нас есть ваш ментовский стукач…

— Не было. Но появился… Кстати, им мог стать ты. Не получилось…

— А разборка с Чугуновым? Кто нас подставил?

— Чугунов и подставил. Сдал вас с потрохами. Он, кстати, дает признательные показания…Твоего бригадира крепко прижмут к стенке.

— А стукач из наших показания давать будет?

— Он их уже дал. Неофициально… В качестве свидетеля мы его привлекать не станем…

— Все правильно: а вдруг Кэп окажется вам не по зубам и остальных пацанов отпустите? Все вернется на круги своя. Но зато стукач в команде будет, чтобы на вашу контору барабанил…

— Может быть, и так… А может, и нет…

— Что Кэпу и всем остальным клеят?

— Бандитизм плюс «стволы» и наркота у каждого…

— У каждого?

— Старались. Все официально. С протоколами, понятыми…

— Почему у меня ничего не обнаружили?..

— Не думали, что ты и твои кенты пустые. Вовремя не сориентировались… Поэтому ты на свободе. И дружки твои на свободе. Те, которые из твоей «бригады»…

— Витал? Вован?.. Гиря…

— Вован, Гиря… — передразнил его Игорь. — Их выпустили. А вот Витал твой на нарах парится, в следственном изоляторе… Я же говорю, его прижали вымогательством денег у гражданина Чугунова… Кстати, тебя по этому делу не привлекли. И Гирю тоже… Так что соображай, паря…

— Значит, он, гад!..

— Может, он… Короче, я тебе сказал все, что знаю. А дальше ты поступай, как хочешь. Советовать я тебе ничего не буду. Еще на меня потом покажешь… Ну что, отблагодарил я тебя?

— Да мне благодарность твоя не нужна… А за информацию спасибо.

— За информацию к размышлению, — уточнил Светлов.

— Ага, к размышлению… А теперь вопрос в лоб!

— Ну ты достал!..

— Не злись. А оправдывайся… Почему так надо было меня подставить?

— Ну ты зануда…

— И все-таки?..

— Ладно, скажу… Дружок твой этого захотел. Сказал, что пусть тебя под удар подставят. А он чтобы чист был…

— И вы, конечно, с радостью…

— Без радости. Но мысль неплохая… Зачем нашего человека под удар ставить?.. А вот дружок твой, тот с радостью тебя подставил. Или со злорадостью. Не знаю, можно так сказать?..

— С педерастической радостью — так скажи…

— Может, и так, — усмехнулся Игорь.

— Это был Гиря? — в упор спросил Никита.

— Он, — кивнул Светлов.

— Сразу бы и сказал. А то время тянул… Тебе вот этим хмырем заняться надо, — Никита показал на киллера.

— Надо…

— Вот и занимайся…

— Погоди, к тебе вопрос…

— Да?

— Ты за мной долго следил?

— Два дня… Но далеко не ходил. За домом присматривал… Поэтому хмыря этого не проглядел…

— Спасибо тебе еще раз.

— Не за что…

Никита исчез так же внезапно, как и появился. Светлов поднялся с места и склонился над киллером. Тот был жив. Все, Никита в прошлом. Киллер и заказчики в настоящем. Надо браться за них вплотную…

Гиря был пьян. Не то чтобы до свинячьего визга. Но шатало его основательно. Он возвращался домой не один, с какой-то шлюхой. А какая порядочная девчонка даст этому вонючему козлу? И еще с ним какой-то «бык». Крупный пацан, с пудовыми кулаками и тупым взглядом.

Никита тенью шел за ними по пятам. Еще когда выслеживал капитана Светлова, он обнаружил в себе замечательную способность оставаться незамеченным для объекта слежения.

От Светлова Никита получил ценную информацию. Гиря — стукач. Он сдал пацанов и подставил Никиту. Теперь осталось правильно воспользоваться этой информацией. А именно, выбить у Гири признание.

Никита не стал откладывать это дело в долгий ящик. Сразу же занялся розысками Гири.

Даже не отдохнул как следует, свою грязную одежду постирать было некогда. Не удивительно, что сейчас он походил больше на бомжа, чем на «бойца» криминальной команды. И запашок от него не очень. И есть хочется — денег ведь в кармане кот наплакал.

Зато с оружием проблем нет. Никита забрал у киллера отличный пистолет. Классная «пушка», наверняка не засвеченная. «Глок-17». Он уже видел такую. И знал, что эта система — мечта киллера. Семнадцать патронов в обойме, а весит всего ничего. И бой отличный. И глушитель есть.

В случае с Гирей он не собирался пускать «ствол» в ход. Но если придется… Спасение утопающих — дело рук самих утопающих. Никита тонул. И Гиря для него был сейчас как спасательный круг. Его нужно расколоть. И записать признание на старенький диктофон. На рынке за копейки эту рухлядь купил — очень ему эта штука нужна…

Гиря не собирался ни от кого прятаться. Его выпустили из-под стражи, и он сразу же отправился к себе на квартиру.

И Вована выпустили. Но тот куда-то подался. Может, на курорт. Может, куда-нибудь к родственникам на периферию. Неудобно Вовану. Почти всех пацанов из команды менты приняли, а он на свободе. Зато Гире хоть бы хны. Он себя героем чувствует. Мало того, даже к Кэпу не постеснялся съездить. О чем-то переговорил с ним в комнате свиданий. И вроде как за старшего остался.

Не всех пацанов менты повязали. Десятка два «быков» осталось. Вот их Гиря вокруг себя в стадо и сбил. Заставил за территориями смотреть, порядок на них держать. С пацанов семь потов сходит — попробуй малым числом за всем уследи. А Гиря в загул ушел. Как же, крутой «авторитет». Пусть негры вкалывают, а он будет водку жрать. Да баб иметь…

Первым в подъезд вошел телохранитель. По всем правилам пехом поднялся на четвертый этаж. Затем дошел до верхнего. И после этого спустился.

— Можно идти, — с гордостью сообщил он Гире.

Будто не просто подъезд проверил, а самолично повыбивал из него всех киллеров числом не менее десяти.

— О'кей! — Гиря деловито выбросил растопыренные пальцы.

Девка, которую он обнимал за шею, чуть не уписалась от кайфа. Как же, с таким крутым мэном ходит. Гиря — супергангстер!.. Точно, гроза всех девчонок и мальчишек. Бармалей…

Только крутизна Гире глаза застилает. Никиту вот не замечает. А ведь он в двух десятках шагов, спокойно сидит себе в чугунной беседке. Хорошее место для наблюдения: пусто, зелень со всех сторон обступает, свет фонаря не достает, а потому темно.

Гиря с девкой исчез в подъезде. «Бык» же прошел в беседку, где сидел Никита. Сел рядом с ним, закурил. На Никиту ноль внимания. На окна четвертого этажа смотрит. Ждет, когда свет в хате босса загорится.

— Есть, загорелся! — сказал Никита.

— Ага, загорелся, — согласился «бык». И тут до него дошло. Запоздание с поправкой на легкую степень дебильности.

— Э-э, а ты кто такой? — сорвался он с места.

— Я-то? — усмехнулся Никита. — Я киллер…

— Какой киллер? — опешил качок.

— Да тот, который тебе нужен. — В руке у Никиты появился пистолет. — Жить хочешь?

— Не, ну ты чо, в натуре?..

У того аж колени от страха затряслись. Никита подступил к нему, сунул руку под его пиджак. Точно, в кобуре под мышкой «ствол». Пистолет «ТТ». Естественно, он забрал его себе.

— Я спрашиваю, жить хочешь?

— Ну ваще да…

— А какого хрена тогда в «быки» записывался?.. Крутым быть хочешь, а умирать не хоца?..

— Может, не надо, а? — заскулил «бык».

Никита решил больше над ним не издеваться. Еще в штаны навалит со страху.

— Надо, Федя, надо… Ладно, пошли.

— Куда?

— К шефу твоему.

— Зачем?

— Чайку попьем…

— Он с телкой…

— Значит, и телку чайком угостим… Пошли.

— Я не могу.

— Не можешь — заставим! — Никита вспомнил старый армейский принцип воспитания.

Он резко ударил «быка» кулаком под дых. Подгадал момент, на выдохе его подловил. Пацан скорчился от боли, но не закричал — только захрипел.

— В следующий раз бить не буду…

Никита больно уткнул ствол пистолета ему в затылок.

— В следующий раз буду стрелять… Ну что, идем?

«Бык» покорно дошел с ним до подъезда, на лифте поднялся на четвертый этаж. Мертвенно-бледное лицо, побелевшие губы, затравленный взгляд. А ведь совсем недавно таким крутым был… Он внимательно слушал инструктаж и покорно кивал.

Никита позвонил в дверь. Все остальное поручалось «быку».

— Какого, блин, хрена? — послышалось из-за двери.

— Это я, Матвей Иванович…

Охренеть можно — Матвей Иванович… К горлу подкатил смешок.

— Ты, Жлоб?.. Иди в звезду! Не до тебя!..

— Да тут, это, Кэп вернулся…

— Что?!

— Ну, Кэп… Сказал, чтобы вы к нему подъехали…

— А-а, счас!

Послышалось лязганье замков.

Видимо, прежде чем ехать к Кэпу, Гиря решил еще раз на телохранителя своего посмотреть, его товарный вид оценить. Не с заморышем же каким-то перед боссом предстать…

Как только дверь открылась, Никита с силой рубанул «быка» рукоятью ствола по затылку. И втолкнул его в образовавшийся проем. Как поршнем, вжал внутрь квартиры и самого Гирю. Не давая ему опомниться, провел серию мощных ударов. Голова — корпус — голова… Гиря поплыл. Боксерский «сериал» завершился мощным ударом в солнечное сплетение. Гиря рухнул ему под ноги, будто мешок с дерьмом. Никите даже показалось, что внутри него что-то хлюпнуло.

Он спокойно подошел к двери, закрыл ее.

— А-а-а! — услышал он за спиной женский визг. Подруга Гири стояла в дверях комнаты. Совсем голая. Глаза закрытые, на лице какое-то дурашливое выражение. И рот смешно так разинут. Только визжит не очень громко. Будто не в полную силу голосовые связки работают. Словно бы для проформы запущена «сирена». Такое впечатление, что девчонка придуривается.

Никита подошел к ней и коснулся пальцем соска правой груди. Будто на кнопку какую-то нажал. Девка отключилась, закрыла рот. Зато распахнула глаза. В них какая-то непонятная муть, а в ней — торчковый кайф. Блин, да она же обкурена. Или даже обколота…

— Чо, дура, да? — прикрикнул на нее Никита.

— Дура, — с бестолковой радостью закивала она головой. — Дура, дура…

— Чего сиськами светишь?.. Иди, оденься…

— Ну так прямо и оденься… А трахать меня кто будет?.. Пушкин?..

Да она чокнутая!.. Никита тяжело вздохнул. И резко, наотмашь ударил ее внешней стороной ладони по лицу. Девчонка пошатнулась, на глаза навернулись слезы. Вся дурь слетела с нее в момент. Взгляд стал злой, но осмысленный. И страх в нем появился.

— Я сказал, пошла оделась…

— А потом? — робко, но с каким-то вызовом спросила она.

— А потом села в кресло да рот на замок… Уши можешь не затыкать. Приглашаешься на судебное заседание…

— На какое заседание?

Никита ей не ответил. Он подошел к Гире. Тот уже начал приходить в себя. Он был в джинсах, с голым торсом. И на голом теле ременная упряжь, кобура, в ней пистолет — новенький «тотоша». Зачем ему это? Перед девкой рисоваться?.. Никита забрал себе пистолет, снял с Гири кожаный ремень и ловко стянул ему сзади руку. То же самое он проделал и с «быком». Вдобавок ко всему снял с них обоих носки, ими зашпаклевал рты.

По очереди втянул их в комнату, где в дальнем углу, в кресле, уже сидела девчонка. Осмысленность в ее взгляде снова исчезла, на губах играла дурашливая усмешка. А еще она ерзала в кресле. Трахнуться, видно, хотела… Никита даже пожалел ее. Такой вечер ей испортили… Хотя нет…

— Давно с этим? — показал он на Гирю. Тот уже пришел в себя. И затравленно смотрел на Никиту. Вернее, на пистолет в его руке.

— Нет, сегодня в первый раз.

— Значит, считай, повезло. А то бы таких трендюлей схватила… Это ж не человек!.. Это урод!..

Теперь в глазах Гири были не только страх и отчаяние. В нем заклокотала ненависть.

Диктофон уже лежал на столе, завернут в пакет. Никита подошел к нему, незаметно нажал на клавишу. Затем нагнулся над Гирей и вытащил изо рта кляп.

— Сука! — услышал он вместо благодарности.

— Кто сука? — Никита зло сощурил глаза и в упор посмотрел на Гирю.

Тот не выдержал взгляда и отвел в сторону глаза. Он молчал. И только губы его шевелились в беззвучных проклятиях.

— Ну, чего заглох? — жестко спросил его Никита. — Нечего сказать?..

— Я со стукачами не разговариваю, — выдавил из себя Гиря.

— Это я, значит, стукач… Ну, ну… И на кого же я настучал, а?

— Ты Кэпа сдал. И Горбыля… Они тебя уроют…

— Нет, браток, Кэпа и Горбыля сдал ты… Хочешь, расскажу, как дело было?… За жопу тебя менты взяли. Как орех раскололи… Ты Кэпа сдал. Ты Горбыля сдал…

— Ник, ты чисто дичь несешь, — гнусно усмехнулся Гиря. — Ты их сдал…

— Нет, ты ментам условие поставил. Ты сдаешь авторитетных пацанов, а они за это тебя выгораживают. Все стрелки на меня решил перевести. Меня подставили, а ты вроде как чистый… Только ничего не вышло, красавчик. Тебя сдали…

— Кто? — невольно спросил Гиря.

— Кто, спрашиваешь? — ухмыльнулся Никита. — Значит, есть кому тебя сдавать…

— А ты мне тут ментовские заморочки не подкидывай, — загнусил Гиря.

— Поздно пить «Боржоми», когда печень отпала… А сдали тебя, козел, менты. Те, которые меня подставили… Вернее, один мент. Я, кстати, сведу его с Кэпом. И с Горбылем… Я не лох, Гиря. И не буду плакать в ожидании, когда Кэп сделает мне предъяву. Он спросит меня, а я отвечу. Все сделаю, чтобы ответить правильно. На тебя покажу, на мента тоже… Нет, Гиря, ты не самый умный в этом мире…

— Мент — это туфта. Ты на понт меня берешь… Не было никаких ментов. Никто тебя не подставлял… Ты подчистую всех сдал…

— А как же тогда твой базар?

— Какой базар?

— Тебя спросили, кого подставить под удар. И ты ответил. Давайте, типа, Ника подставим. Он у меня, гад, поперек горла стоит… Был такой базар?

Как будто криминальная муза посетила Никиту. Он вдруг явно представил кабинет следователя, где пытали Гирю. Хмурые лица оперов, затравленный Гиря. А еще злость в его глазах. А потом он показывает на Никиту. Такой он, мол, сякой…

— Был, я спрашиваю?

Гиря затравленно молчал.

— Мне мент сказал, что был… За что ты меня так ненавидишь?

Никита взял за Гирю за голову, приподнял ее и с силой засунул ему в рот ствол пистолета.

— Ну, падла, отвечай! Был базар или нет?

Гиря кивнул. Никита убрал пистолет.

— Был, значит. Это хорошо… Вернее, плохо. Теперь Кэпу и Горбылю писец. — Никита ни на минуту не забывал, что работает на диктофон. — Говорят, против Кэпа и Горбыля ты свидетельствовать не будешь. Почему?

Гиря угрюмо молчал. Видно, он уже верил, что Никита в самом деле встречался с ментами. Откуда ж он тогда знает такие подробности?

— А я знаю, почему… Кэпу и Горбылю незаконное оружие и наркоту предъявят. По этим статьям и упекут их за решки… Но ведь они могут выкрутиться. Знаешь, так часто случается. Протоколы изъятия из сейфа могут куда-нибудь исчезнуть, понятые все вдруг забудут. А там адвокаты хорошо постараются, благодетели всякие большую сумму под залог пожертвуют. И выпустят Кэпа вместе с Горбылем. А вслед за ними остальную братву. И все, опять команда в сборе, все по новой закрутилось… А ментам нужно знать, что в команде творится. И они будут знать. Некий товарищ по фамилии Гирин, по имени-отчеству Матвей Иванович постукивать им будет. Тук-тук-тук… А в следующий раз, когда всю команду возьмут, кого-то снова подставят. Не меня, так другого. А наш Гиря будет как бы ни при чем… Стукач ты, Гиря. И морда у тебя сучья!

— Задавлю урода! — в отчаянии взвыл Гиря.

— Не задавишь… — покачал головой Никита. — Я тебя сам задавлю…

В его глазах был смертный приговор. И снова сунул Гире в рот глушитель пистолета.

Гиря дернулся, изловчился и освободил рот.

— Не надо! — дико завращал он глазами.

— Как же не надо?.. Сам знаешь, что со стукачами делают… А потом, ты подставил меня… Кстати, а почему именно меня? Я тебя больше всех раздражал? Я самый безобидный в нашей «пятерке»?..

Гиря закивал.

— К тому же я тебя в сауне опозорил. От девки оторвал да в бассейн скинул…

— Прости, братуха! — заголосил Гиря. — Не хотел я…

— Ух ты! Круто! Не хотел он… Чмо ты, Гиря… Пацанов сдал…

— Так получилось… Я не хотел… Они, менты, меня чуть не кончили…

— Ладно, не буду я тебя трогать. Пусть Кэп с тобой разбирается. Пусть он тебя кончит. А я умываю руки… Да, кстати, не вздумай охотиться за мной. Одно твое движение в мою сторону — и я сам тебя ментам сдам. Или ты уже забыл, как пацанов резал? Дело ведь не закрыто… Ну все, пока…

Никита забрал со стола пакет. Он уходил. Только прежде чем выйти из комнаты, он склонился над телом «быка». Тот по-прежнему был в глубокой отключке. Но пульс прощупывался…

Вообще-то, нужно было прикончить Гирю. Но не хотелось брать грех на душу из-за этого дерьма. Есть запись с его признаниями. И этого достаточно. Пусть с этим ублюдком Кэп разбирается. Сдернет Гиря из города, нет — это его проблемы. Если сдернет, пусть Кэп сам его и ищет…

Никита уже был далеко от дома, когда вдруг вспомнил о девчонке. Вообще-то, ее нужно было забрать с собой…

Гиря задыхался от злобы. Ненависть душила его. С каким бы удовольствием сомкнул он руки на шее этого ублюдка по кличке Ник.

Он возненавидел этого гаденыша с самого первого дня, как тот появился в команде. И даже не потому, что он не дал ему в сауне добить девчонку, опозорил его.

Его злило, что этот сосунок на голову выше его самого. В нем чувствовалась сила, спокойная уверенность в себе. И эта чуть ироничная улыбка — она бесила его. Казалось, этот пацан видит Гирю насквозь. Он готов был выколоть ему глаза, чтобы не видеть больше этот умный, все замечающий взгляд… Он ненавидел Ника, ненавидел, ненавидел…

Он готов был сдать его ментам еще в первый раз. Когда его взяли по подозрению в убийстве коммерсантов. Он хотел передвинуть на него стрелки. Но тогда бы все пацаны из команды показали на него, на Гирю. Только поэтому он молчал. Не сломался под ментовским прессом.

Но у него не хватило силы пережить второй ментовский удар. Легавые добили его, сломали. Заставили показать на Кэпа и Горбыля. А потом предложили сотрудничество. Ему ничего не оставалось, как принять предложение. Взамен они согласились подставить Ника. Это была его идея — подкинуть ему такое западло. И он был доволен собой сверх всякой меры. Он ни при чем, а все шишки на Ника…

Его выпустили из ментовки. Мало того, менты помогли ему встретиться с Кэпом.

Вместе с Кэпом и Горбылем повязали всех авторитетных пацанов в команде. Остался только он, Гиря. Его всегда задвигали на задний план, не давали занять место у штурвала команды. Но он стоял у истоков организации вместе с Кэпом. Поэтому сейчас именно ему Кэп велел взять под свой контроль всех «быков», которые остались на свободе. А еще он велел найти Ника и пустить ему кровь. Кэп был уверен в том, что всех сдал этот сосунок…

Ника он искал. Но безрезультатно. Надо было активизировать поиски. Но как-то не сложилось. Слишком много было других дел… А Ник сам нашел его. И расколол, падла. Теперь Гиря целиком в его руках…

Хотелось волком выть от отчаяния…

Гиря заметил Гульку, свою очередную соску. Та сидела в кресле как неживая. И тупо смотрела в угол комнаты. Будто ничего не видела, не слышала…

— Ну че, тварь, сидишь? — вызверился на нее Гиря. Та встрепенулась, вылупилась на него.

— Ну че выставилась? Руки освободи… Гулька вскочила с кресла. Перевернула его на живот. И попробовала стянуть с рук ремень. Но Ник, козляра, круто завязал узлы. У Гульки ничего не получалось.

— Ну чо, сука, не врубаешь?.. На кухню, мразь, дуй. Нож неси…

Девчонка закивала. И бегом в кухню. Вернулась с ножом в руке. Жаль было резать ремень — новенький, фирменный, кожаный. А она его порезала…

— Все! — в ожидании благодарности сказала она. Гиря оперся на свободные руки, встал, сел на диван. Гулька улыбалась, в руке у нее был нож.

— Дай сюда! — потребовал он. Она ничего не понимала. Куда ей с куриными-то мозгами?.. Поэтому без всяких возражений отдала ему нож.

— Ну что, интересно было слушать?

— Что интересно?.. — глупо захлопала она глазами.

— Ну, базар, который слушала, интересно?

— А я ничего не слышала… Как же, так он ей и поверил.

— Врешь!

— Не вру…

— Придется обо всем забыть. Ты поняла?..

— Да…

— Но ты не сможешь все забыть.

— Смогу.

— Сможешь… Если я тебе помогу… Иди ко мне! Только сейчас Гулька все поняла. Она посмотрела на нож в его руке. И мелко задрожала. Она дернулась, чтобы броситься вон из комнаты. Но было видно — страх парализовал ее. Она не могла сделать и шагу. И к нему подойти не могла…

Гиря встал, гнусно улыбнулся. И резко выбросил вперед руку с ножом. Лезвие острием вошло ей в живот, по самую рукоять.

Гулька вскрикнула, закатила глаза, открыла рот. А Гиря ударил снова. И с каким-то остервенением провернул нож в ране. Изо рта у девчонки хлынула кровь. Глаза остекленели. И орать она уже не могла. Спазмы пережали ее горло…

Она лежала на полу. А Гиря продолжал бить ее ножом.

— Тварь!.. Тварь!.. Тварь!..

Она уже давно была мертва. Он убил ее. Но был жив Ник. Сейчас он убивал его…

Наконец он остановился. И посмотрел на тело Жлоба. Тот лежал без движения. Руки связаны поясным ремнем. Все тот же Ник его так облагодетельствовал.

Гиря склонился над ним. И занес над ним нож… Но вовремя остановился. Стоп! А кто же поможет ему избавиться от трупа?

Он привел Жлоба в чувство.

— Ты, дятел, в натуре!.. Какого хрена сдал меня?

Внутри Гири клокотал вулкан. Лава бешенства выплескивалась из него.

— Да я не хотел, — заскулил в страхе телохранитель. — Меня заставили…

— Ладно, потом разберемся… Давай эту сучку в ковер. На свалку вывезем…

Жлоб с ужасом посмотрел на окровавленную Гульку. И его залихорадило.

Гиря прощупал его. Пистолета в кобуре под мышкой не было. Да и у него самого Ник забрал пистолет.

— Где «ствол»? — заорал он.

— Забрал… Киллер забрал…

— Киллер, говоришь?.. А почему я тогда живой?

— Не знаю…

— Не знаю… — передразнил его Гиря. И отвесил ему подзатыльник. — Давай жмуром займись…

Жлоб закатал Гульку в ковер. Не так давно Гиря диван новый себе купил. Его в целлофановой упаковке доставили. И упаковка где-то на балконе валялась.

Гиря самолично сходил на балкон. Достал целлофан, чтобы завернуть в него ковер с трупом. Но прежде он достал из тайника пистолет. Был у него еще один «ствол». Тяжелый двадцатизарядный «стечкин». До него Ник не дотянулся…

Ключи от машины лежали на столике в прихожей. Ник не забрал их. А ведь мог бы…

Жлоб сходил на автостоянку, подогнал «БМВ» к подъезду, снова поднялся на четвертый этаж. На дворе ночь. Дом спит. Поэтому с выносом тела тянуть не стали. Вдвоем они вытащили труп во двор, загрузили его в багажник. Жлоб сел за руль.

Ехали долго. До кольцевой автострады. С полчаса ехали по ней, а затем повернули в сторону Мытищ. А дальше свернули в какой-то лесок. Далеко от трассы не отъезжали.

— Давай, там в багажнике лопата, — сказал Гиря. Задал работу Жлобу. Тот начал копать могилу. Сначала аккуратно срезал дерн в двух местах. В одном месте рыл яму, на другое сбрасывал землю.

Земля была мягкой — работа спорилась. Через час могилка была готова. И не абы какая, на два места…

— Спасибо, братуха! — зловеще улыбнулся Гиря. — Дальше я сам…

— Да я закопаю…

— А кто тогда будет рыть яму для тебя? Я, что ли?..

— Яму? Для меня?.. Да ты чо! — в ужасе закрылся руками Жлоб.

— Ты сам во всем виноват!

Гиря поднял руку с пистолетом. Но прицелиться не успел.

Из темноты в глаза вдруг ударила мощная фотовспышка. Еще одна… Не успел Гиря опомниться, как сзади на него кто-то навалился. Его сбили с ног, свалили на землю. Щелкнули стальные браслеты наручников.

Это были руоповцы…

* * *

Симпатичная девушка с пухлыми губками и соблазнительно-выпуклой попкой посмотрела на него с пренебрежением. И даже сморщила свой изящный носик. Но хорошо, ничего не сказала. А то Никита мог бы ей ответить…

Надоела ему вся эта канитель со слежкой, долгим ожиданием и постоянным напряжением. Он стал похож на бомжа. Не зря эта девушка на него так поглядела. И запашок от него не очень приятный. Воздух портит. В замкнутом пространстве подъезда.

На этот раз он ни от кого не хоронился. Оружия при нем не было — все три «ствола» были надежно спрятаны. Он поджидал не жертву, а просто человека. И этот человек появился. И не один…

Игорь Светлов возвращался домой с Левой Вершининым. В руке пакет. Когда он остановился, Никита услышал звук соприкоснувшихся друг с другом бутылок.

— Вот кого нам не хватало! — протянул ему руку Игорь.

— Может, заберем его? — спросил Лева. — Нам как раз третьего экземпляра для отчетности не хватает…

«Наглая, рыжая морда…»

— Может, хватит, а? — скривился Никита.

— Что хватит? — не понял Лева.

— Доставать хватит, а?.. Что я тебе сделал, что ты меня в кутузку забрать хочешь?

— Да не в кутузку, пацан. Не в кутузку… Домой к Игорю тебя заберем, на троих сообразим… — лыбился Лева.

— Да нет, не могу, — расслабился Никита. — Да и видок у меня…

— Видок у тебя точно, неважнецкий…

— Он у нас суперспецагент из батальона народного ополчения, — усмехнулся Светлов. — Все в засадах сидит…

— И вроде получается, — кивнул Лева. — Все, паря, можешь расслабиться. Повязали твоего Гирю. Раскололи…

Вчера ночью Никита вернулся к дому Гири. И вовремя. Гиря и Жлоб грузили в машину что-то завернутое в ковер. Никита сразу понял, что это такое. Он запомнил номера машины. И рванулся к ближайшему автомату. Позвонил Светлову. Тот должен был принять меры.

Вот почему Никита здесь. Ему нужно знать, что именно сделал Светлов.

— Ты прав оказался, — сказал ему Игорь. — Он девку грохнул, в ковер закатал. Только закопать не успел… И напарника он грохнуть собирался. Да мы помешали… Спасибо тебе…

— Ты хоть знаешь, за что «спасибо»? — спросил Никиту рыжий Лева. — За то, что снял с Игоря груз ответственности… Он своего коллегу подвел. Тебе в угоду Гирю сдал. Совесть его мучила… А теперь Гиря в дерьме с головой. Его уже никакая сила из этого дерьма не вытянет. Пускай он хоть на самого президента работает…

— Посадят его, — сказал Светлов.

— Понятное дело, труп на нем. И плюс покушение, — добавил рыжий Лева.

— Не отвертится?

— Исключено…

— Значит, можно спать спокойно?

— Ага. Но лучше где-нибудь подальше от Москвы. Время переждать тебе надо… Вот Вован, тот правильно сделал, — сказал Светлов. — К бабке в деревню подался…

— А ты откуда знаешь? — поймал его Никита. Именно поймал. Подловил. Про Вована Игорь сказал, что называется, не подумав.

— Мы все знаем! — спохватившись, выкрутился он.

— Да, и еще один мой тебе совет, — сказал Лева. — Завязывай с бандюками, ничего хорошего от них не будет. Бизнесом займись, например… Хочешь, мы тебе поможем?..

— Точно, поможем, — кивнул Игорь. — Возьмем тебя под свое прикрытие. Ни одна зараза тебя не тронет…

— В смысле, под свою «крышу» возьмете?

— Можно и так, — кивнул Лева. — Только, само собой, «крыша» эта бесплатная… Давай на эту тему за столом поговорим. А то встали здесь посреди подъезда…

— Да нет, спасибо. Мне уже пора…

— Ну как знаешь, — пожал плечами Игорь. — Телефон мой у тебя записан. Если что, звони еще…

Вчера Никита ему позвонил не зря. Если верить ментам, то Гиря влип всерьез и надолго. Это хорошо…

Плохо другое. Не надо было этого скота жалеть. Нужно было ему пулю в лоб вкатить. Тогда бы девчонка осталась жива…

Теперь Никита знал — нельзя жалеть негодяев. Это опасно для окружающих…

Глава вторая

Никита возвращался в приподнятом настроении. Он шел домой, к родителям. Теперь у него есть неопровержимые доказательства своей невиновности. Ни Кэп ему теперь не страшен, ни Горбыль. И Гири бояться нечего. Теперь можно расслабиться, отдохнуть.

Прежде всего он примет душ, затем постирает свое шмотье, пару деньков на диванчике поваляется. А там видно будет…

Он беззаботно поднялся на свой этаж, сунул ключ в замочную скважину. Дверь открылась. Он вошел в холл и нос к носу столкнулся с каким-то мужиком… Ба! Знакомые все лица!..

Это был охранник, которого им с пацанами пришлось успокаивать в офисе господина Чугунова. Только какого ляда он здесь?

Все встало на свои места, когда за спиной охранника возникло лицо самого Чугунова.

— Не понял, — зло протянул он.

— Да мы замок не успели сменить, — охранник во все глаза смотрел на Никиту.

Он был готов исполнить любую команду хозяина. В стойку встал, будто вот-вот последует«фас». Только Никита в зубы ему не дастся…

— Где мои родители? — спросил он.

— Как где?.. На помойке… Это моя квартира, — грязно расхохотался Чугунов.

И зачем-то почесал свое пузо.

— Совсем нюх потерял, да? — Никита сделал шаг в его сторону.

Ему показалось, что охранник зарычал. Еще бы зубами клацать начал.

— А ты мне не груби! — рыкнул на него Чугунов. Но при этом предусмотрительно отступил на шаг назад.

— Смотри, как бы отвечать не пришлось…

— А кто мне предъяву поставит? Ты, что ли?..

— Хотя бы я…

— Да без своих кентов ты фуфло.

— А кто тебе сказал, что я без них?

— Да они все на «крытке» чалятся. Вместе с твоими боссами… Все, вали отсюда, пока я добрый…

— Да не добрый ты! А просто ссышь со мной связываться…

— Я?! Зуб!

Никита был готов к нападению. А потому легко уклонился от удара. И ответил. Правой в корпус, левой в голову. Этого хватило, чтобы выбить охранника из колеи. И в заключение короткая подсечка… Противник с грохотом растянулся на полу. А дальше…

Дальше Никита решил сделать ноги. Охранника он не вырубил. Пара мгновений, и тот снова ринется в бой. И самого Чугунова со счетов сбрасывать нельзя. Серьезный дядя, к дракам ему наверняка не привыкать. В связке со своим цербером он опасен… Прикончат Никиту, закатают в ковер и вывезут куда-нибудь на помойку…

Никита резко подался назад, нырнул в дверной проем и был таков.

Он спускался по лестнице, когда сверху послышалось раскатистое:

— Только появись еще, урод!

Но слушаться Чугунова Никита не собирался. Этот гад снова отобрал у него квартиру, опять вышвырнул родителей на свалку. И за это он заплатит. Жестоко заплатит…

Через час он был в той помойной квартире, куда могли податься его родители. Он угадал: мать и отец были здесь.

Им нанесли страшный удар, вышвырнули из квартиры. Они были еще не настолько сильны, чтобы перенести его без бутылки водки. Но, к удивлению Никиты, оба были трезвы как стеклышко. И сами в порядке — чистые, аккуратные. И в квартире все в ажуре. Полы вымыты, на кухне прибрано. Ни пыли нигде, ни грязи.

— Сынок!.. — обрадовалась мать.

— Ты уже все знаешь, — тяжко вздохнул отец. И добавил: — Выпить бы сейчас…

— Хотя бы чуть-чуть, — вторила ему мать. Они бы уже давно выпили по чуть-чуть. И так раз десять, а то и двадцать. И поскакала бы звезда по кочкам. Весь процесс лечения насмарку…

Но пить им не давал антиалкогольный ангел с метровыми плечами и пудовыми кулаками.

— Я вам выпью! — прогрохотал Артемчик. Он вышел из ванной. Спортивные штаны, голый торс, мокрые волосы.

— Ты? — удивился Никита.

— Ага, я! — улыбнулся Артемчик.

— А я думал, ты в сторону…

— Зря ты так думал. Меня Витал на это дело поставил. А Витала я уважаю. И тебя, Ник, тоже… А тебя что, уже отпустили?

— Да вроде…

— Или сбежал?

— Ты мне льстишь…

— А Витал?

— Витал жестко влетел. Ему статью крутую шьют. Из-за Чугунова… Кстати, этот гад выгнал вас из квартиры.

— Он… — помрачнел Артемчик.

— Сволочь он, этот Чугунов! — сказал отец.

— Взашей из дома вытолкал, будто мы не люди, — закивала мать.

— Ничего, скоро обратно вернетесь. С Чугуновым разговор серьезный будет…

— Я тут… это… — замялся Артемчик. — Я пытался Чугунова придержать. Да куда там… Короче, я так понял, у него уже команда своя…

— Что значит — своя команда?

— Он разговаривал со мной. Говорит, давай ко мне в команду… «Охранником?» — спрашиваю. Да нет, говорит. У нас теперь все как у людей будет. Себе «крышу» сделаем, других под себя подомнем… Видел я его пацанов. Все крутые, с цепями, гайки золотые. Братва, короче… Серьезно у него все…

Вот, значит, откуда у него такая уверенность. Команду Кэпа ментам сдал, свою группировку сколотил, теперь ему сам черт не страшен. Благодаря его показаниям Виталу статью за вымогательство припаяли. И Кэпа с Горбылем долго в тюрьме продержат. А когда выпустят, Чугунов сам на них уже наехать сможет. Команда у него своя. И криминальный опыт будь здоров… Уж Никиту он не боится, это точно. Поэтому и квартиру забрал. Реванш, гад, взял…

— Ну и чего ты не пошел?

— Да ты чо, как я могу? — округлил глаза Артемчик. — Меня ведь Витал к себе обещал взять…

— Ну, когда это будет… Да и будет ли вообще? У Чугунова уже для тебя вакансия есть.

— Нет, я с Виталом… Я если за одними пошел, то к другим не примкну. Принцип у меня такой…

— Принцип?.. — удивленно посмотрел на него Никита. — А может, ты и про идею что-нибудь скажешь?

— И скажу, — кивнул Артемчик. — Как же без идеи?.. Думаешь, мне бабки нужны?

— А разве нет?

— Да с бабками у меня проблем нет. Родители греют… Хотя, конечно, бабки не последнее дело. Но главное — протест…

— Какой протест?

— Ну, хиппи там протестуют, рокеры, панки… Но все это чешуя, перхоть с глистами, А вот братки — это серьезно. Вот вы с Виталом крутые, все вас боятся. Но главное, вы как бы вызов этому миру бросаете. Прогнившему миру, занюханному до неприличия…

— Эй, ты что, философ?

— Вообще-то, нет. Но собирался на философский факультет после школы поступать… Да передумал. Философия в институте — это труп протухший. А вот жизнь — это да…

— Ну ты даешь! Срезал ты меня. Начисто срезал!.. А лет тебе сколько?

— Семнадцать…

А выглядел Артемчик лет на двадцать. И видок у него серьезный, внушительный. На такого на улице прямо не пойдешь, чтобы дорогу уступил. Сам посторонишься… А гляди ж ты, философ!..

— Значит, ты за идею… А на меня посмотри. Как я тебе, а?

— Не понял, у тебя что-то не так? — как будто удивился Артемчик.

— А ты внимательней посмотри. Штаны грязные, майка как половая тряпка, сам немытый, бомжатиной от меня несет…

— Ну и что?.. Разве это срам?.. Вот если бы пацанов предал, если бы ты на разборке струсил… А грязь — это проходящее… К тому же символ на месте…

— Какой символ?

— Цепь серебряная…

— Думаешь, она для меня много значит? — скривился Никита.

— Для меня бы она значила много, — не моргнув глазом, ответил Артемчик.

— Да? Ты так думаешь? Точно?..

— Ну да…

Шибко умный этот Артемчик. А потому глупый. Романтика бандитской жизни… Для Никиты — это плюнуть и растереть. А для него — смысл существования…

Никита мог бы посмеяться над Артемчиком. Но ему было не до этого. У него появилась задумка.

— Значит, крутой ты?.. А на Чугунова наехать не слабо? Прямо сейчас. Ты да я…

— Ник, ты только скажи, — голос Артемчика даже не дрогнул.

Да он фанат. Самый натуральный фанат…

— И скажу. Только чуть позже…

Никита не идеализировал бандитское бытие. Напротив, его от него тошнило. Но и у него есть принцип — взялся за гуж… А он сдюжит, обязательно сдюжит. Он добьется своего. Чугунов у него еще попляшет…

— Говоришь, у тебя с бабками порядок…

— Я за свои слова отвечаю.

— Это хорошо… А как насчет того, чтобы мне баксов, скажем, две сотни ссудить?

— Да без проблем…

— Прямо сейчас?

— Да какой разговор…

— Ну спасибо, брат!…

Задумка переросла в целый план. И Никита готов был взяться за его осуществление. Но сначала помыться, постираться, отдохнуть. А завтра снова за дело…

Тульская область. Деревня Кутово. Обшарпанный автобус, разбитая дорога. Пыль, жара, духота. И трясучка…

Утомился Никита, пока до места добрался… Целые сутки ушло у него на то, чтобы узнать, в какой деревне живет бабка Вована. Не особо он надеялся на успех. Но ему повезло. А может, просто древний охотничий инстинкт пробудился. Может, в нем талант частного детектива пропадает… В общем, вокруг пальца обвел он родителей Вована, мозги им заморочил. Его мать даже не поняла, как сболтнула адрес своей матери. А у отца родители москвичи. Как вариант они отпали сразу…

Только действительно ли Вован у своей деревенской бабушки? Жаль будет, если это не так… Нужен ему Вован. Трудно без него придется…

Вована он обнаружил на завалинке. В компании деревенских хлопцев и девчат. Сидит возле соседского дома. Неподалеку новенькая «девятка», музыка из нее орет. Вован крутой до невозможности, пальцы веером топырит, что-то языком трет. Пацаны с разинутыми ртами его слушают. А девчонки, те вообще млеют. А одна еще и виснет на нем. Ладошку на его колене держит, все норовит в ширинку залезть… Как же, первый парень на деревне…

Никита подошел незаметно. Вовсе не из-за того, что он человек-невидимка. Просто так вышло.

— Привет, пацаны! — громыхнул он. Вован аж подпрыгнул от неожиданности.

— Ты? — в ужасе округлил он глаза.

— Не ожидал, да? — во всю ширину своего лица улыбнулся Никита.

Только Вован не так понял.

— Подожди, я сейчас… — испуганно попятился он к калитке. — Сейчас…

Открыл ее и бегом во двор соседнего дома.

— Братуха, ты чего?

Ничего не понимая, Никита бросился за ним.

Вован убегал от него огородами. Только не очень быстро бежал. Видно, к деревенской самогоночке пристрастился. С утречка к ней прикладывался. Тяжеловато ему…

Он перемахнул через ограду, взял курс к какому-то озеру. Никита прибавил ходу. В конце концов Вован понял, что ему от него не уйти. Он резко остановился и развернулся к Никите лицом.

Он жадно дышал, во взгляде сквозила обреченность.

— Ну, чего ты не стреляешь, браток? — навзрыд спросил он.

— Браток, ты чо, в натуре, долбанулся, да? — Никита покрутил пальцем у виска. — Белая горячка, да?..

И тут до него дошло. Да Вован его боится. И не просто, а смертельно боится. Он думает, что в его лице к нему пришло возмездие. Но за что?.. Неужели за предательство?..

Да, наверное, так… Теперь ясно, почему Светлов знал, где прячется Вован. Вроде бы случайно обронил. А может, и нет… Но факт остается фактом, под ментовским прессом сломался не только Гиря. И Вован сломался… Теперь понятно, почему он прячется. Понятно, почему он убегал от Никиты…

— Кто тебя послал. Кэп? Горбыль? Витал?..

— Они ничего не знают… Знаю только я… Зачем ты это сделал?

Никите очень хотелось получить подтверждение своей догадке. Тогда бы у него появился дополнительный козырь в игре против Чугунова.

— Брат, они сломали меня, — тяжко вздохнул Вован и склонил голову на грудь. — Первый раз я не сорвался. Но терпение уже на пределе было. Второго раза перенести не мог… Достали они меня, эти менты… Ну чего стоишь, давай стреляй!

— Братуха, да у меня и «ствола» нет. Как я стрелять буду?

Только сейчас Вован разул глаза. И понял, что пистолета у Никиты нет.

— Почему ты пустой?.. Ты же грохнуть меня приехал…

— Гонишь, да?.. Да на хрена мне тебя мочить?.. Ты же не меня сдал.

— Не тебя, — взгляд Вована начал проясняться.

— А вот Гиря меня сдал… Конкретно сдал. Под ментов меня кинул. А те крутнули дело так, что Кэп и Горбыль думают, будто это я братву сдал… А может, это ты ментов на меня натравил?

— Да не, ты чо?.. Я не при делах, отвечаю… Слушай, а ваше, как ты меня вычислил, в натуре?

— Давай не будем об этом. И вообще, давай забудем о твоем косяке. Я буду молчать. Могила, отвечаю…

— Чо, никому не скажешь? — недоверчиво посмотрел на него Вован.

— Слово пацана.

— Ну тогда ладно… А приехал чего?

— Боюсь я за тебя.

— Чего? — снова насторожился Вован.

— А вдруг, кроме меня, кто-то о твоем косяке узнает?.. Задавят ведь.

Вован затравленно молчал.

— Короче, есть выход…

— Да?..

— Надо на Чугунова круто наехать…

— С кем?

— Ты, я… Есть еще пацан…

— Я его знаю?

— Так, немного… Нормальный пацан…

Никита имел в виду Артемчика.

— Наехать-то мы наедем. А смысл?.. «Крышу» предложить? Так это голяк…

— «Крыша» у него теперь своя… Он команду свою сколотил. По криминальному типу. Своя теперь у него братва, крутые пацаны…

— Да, он вроде бакланил на тему, что он раньше сам, типа, лохов дербанил, — вспомнил Вован.

— Ну вот, считай, за старое взялся…

— И мы на него наедем. Втроем… Что-то я не пойму тебя…

— Мало нас, — кивнул Никита. — Но наехать надо. Жестко, круто…

— На фига?

— Ты думаешь, чего нас менты приняли?.. Это нас Чугун сдал. Мало того, менты Виталу предъявляют его. Типа, Витал на бабки его раскручивал… Короче, кровь из носа, но надо сделать, чтобы Чугун от показаний своих отказался.

— Понял, — кивнул Вован. — Так бы сразу и сказал… Но у него своя команда. Крутая, говоришь…

— Я же сказал, кровь из носу, но мы его должны обломать… На карту поставлена твоя репутация… — Никита выложил козырной аргумент. — Ты сам подумай, как пацаны тебя зауважают, если мы такую комбинацию прокрутим.

— Зауважают, — быстро согласился Вован. — И, думаешь, косяк с меня скинут…

— Очень может быть…

Твердо утверждать это Никита не стал. Кто его знает, простит ли ему братва предательство. Вряд ли… Хотя всякое ведь бывает…

— Но ты меня не сдашь?

— Я же сказал, могила.

— Короче, выбора у меня нет… Ладно, будем обратно в столицу собираться.

В Москву, в свой район они приехали на машине Вована, на «девятке» цвета мокрого асфальта. Новенькая машина, ходкая. За рулем Никита. Вован машину вести не мог. С самого утра на грудь принял. И всю дорогу до города добавлял.

— Это, типа, допинг, — разъяснял он Никите. — Надо крутые базары вести, а счас, сам понимаешь, быковать я могу только под газом…

Вовану было стыдно. Он ощущал себя предателем. А тут нужно марку держать, крутым быть. Короче, вести себя так, будто ничего не произошло. Вот и прикладывался Вован к бутылке. А может, угрызения совести были всего лишь поводом для пьянки?..

— Типа, злость праведную на себя нагоняю, — говорил он.

Еще один философ… Никита незаметно усмехнулся. К чести Вована, он не выглядел пьяным. Злым? Да. Деловым? Пожалуй, так… И соображалка у него не отсохла.

— Я так понял, не всех пацанов менты приняли.

— Ага, на расплод оставили…

— Короче, я так думаю, «быки» наши точки контролируют.

— Честно, в такие подробности не вдавался.

— Зря… Кто же сейчас всеми делами заправляет?

— Вроде, Гиря на хозяйстве оставался.

— Ну так его менты повязали…

Никита рассказал Вовану про арест Гири. Только умолчал, что сам приложил к этому руку.

— Ладно, на месте разберемся…

Они подъехали к ресторану, в котором любили прохлаждаться Кэп и Горбыль. Этот кабак был чем-то вроде штаб-квартиры группировки.

Ничего здесь не изменилось с тех пор, как взяли Кэпа и Горбыля. Разве что только места боссов сейчас занимали какие-то незнакомые Никите пацаны. Их было трое.

— А, Джин! — узнал одного из них Вован. Небрежной походкой он подошел к их столу, так же небрежно подал каждому пацану «краба».

— Вован, ты? — будто бы удивился крепыш по кличке Джин.

Вован напрягся. Но это заметил только Никита, похоже, Вован боялся, что ему сейчас бросят в лицо страшное обвинение.

— А ты чо так уставился? — Вован окатил его пренебрежительным взглядом и без спросу уселся в свободное кресло. — Чо, в натуре, привидение увидел?..

Ни на кого не глядя, он достал из нагрудного кармана пачку «Мальборо», выщелкнул из нее сигарету и сунул ее в рот. Но никто не спешил поднести ему огонек. Пришлось довольствоваться своей зажигалкой. Никита придвинул к столу кресло и уселся в него. Но ногу за ногу не забрасывал. Это не то положение, из которого можно быстро принять боевую стойку. А ведь неизвестно, как поведут себя эти пацаны.

— Да нет, не привидение. Говорят, тебя, Вован, волна смыла…

— В смысле?

— Да как отпустили тебя менты, так ты куда-то слинял…

— Дело было… Какое, тебя не гребет. Понял?

— Не гнал бы ты волну, Вован…

— Че ты сказал?..

Вован ураганом налетел на Джина, сбил его на пол вместе с креслом. Коленом уперся ему в грудь, а кулак нацелил ему в лицо. Дружки крепыша не решались прийти ему на помощь. Вован для них не хрен с бугра. Да и Никита своим видом производил впечатление.

— Ты со мной так не базлай, понял! — давил на Джина Вован. — Ты перхоть подзалупная, понял, ты кто!.. Ты мне тут, бычара, крутого из себя не строй, а то я тебя на фиг всмятку сделаю!..

— Да ладно, Вован, ты чего! — заелозил Джин. Вован встал с Джина, вернулся на свое место.

— И ты садись, — сказал он ему. — Базар есть… Он явно чувствовал себя хозяином положения. И Джин это уже признавал.

— Да? — превратился он весь во внимание.

— Кого Кэп за себя оставил?

— Меня.

— А до того?

— Гирю.

— Больше некого было?

— Да всех пацанов авторитетных замели… А Гиря, он тоже как бы в авторитете…

— Как бы, — усмехнулся Вован. — А ты тоже в авторитете…

— Ну, пацаны меня уважают, — замялся Джин.

— И Кэп оставил тебя на хозяйстве после Гири… Прямой базар был на эту тему?

— Да Кэп и Горбыль маляву подогнали. Сказали, типа, держитесь, пацаны… Ну, пацаны решили, что мне нужно держать все.

— А кто остался?

— Да всего ничего…

— Конкретно?

— Десятка два наберется.

— Собери их всех.

— Не получится, — смущенно пролепетал Джин.

— Почему? — нахмурился Вован.

— Почти половина куда-то слиняла.

— Куда-то?.. — презрительно усмехнулся Вован. — А ты на какой здесь хрен? Почему дал им слинять?.. Ладно, короче, сколько сможешь пацанов собрать?

— Да с десяток…

— Чем они сейчас занимаются?

— Я патрулирование организовал. Точки обхаживают.

— А ты почему здесь? Почему не на «пастбищах»?.

— Да тут же тоже кому-то быть надо…

— Ну и остался бы сам. А вот этих двух «быков» можно было до кучи к толпе двинуть.

— Так они сами справляются, в натуре…

— А что, наездов со стороны не было?

— Не было.

— Что, вообще никто не пытался наши точки перебить?

— Вообще.

— Это, типа, затишье перед бурей… Обязательно кто-то наедет, — решил Вован. — Пацанов совсем не осталось… Ну ничего, будем отбиваться.

Как в задницу смотрел Вован. Не успел он сделать заказ официанту, распахнулись двери в ресторан, и в зал вошли сразу шесть мордоворотов. И медленно, вразвалку направились к нему.

Джин и его «быки» заметно напряглись, глаза забегали. Страшновато им стало. И Вован забеспокоился. И Никита. Оба также почуяли запах жареного. Только никто не заметил их волнения.

Шестерка коротко стриженных крепышей подошла к столику.

— Кто тут за главного? — грубо спросил старший из них.

Морда кирпичом, глаза белесые, угроза в них.

— А ты кто такой будешь? — после продолжительной паузы пренебрежительно спросил его Вован.

— Это не важно.

— Чо?! — с презрительным отвращением посмотрел на крепыша Вован. — Не важно?.. Да у тебя имени, поц голимый, нет!.. Ты никто, понял?.. И не хрен тут ко мне на понтах подъезжать… А ну вали отсюда, пока я тебе буркалы не вышиб!.. Ну!..

— Зря ты так! — угроза в глазах крепыша стала еще заметней.

Но в то же время в них появилась еще и растерянность. Явно не ожидал он от Вована такого отпора.

На столе перед Джином лежал мобильник. Вован резко схватил трубу, быстро набрал номер.

— Генчик! Пацанов с «калашами» к подъезду, живо!.. Что, две минуты?.. Одну!.. Время пошло!..

Он не положил мобильник на стол. Он его отшвырнул от себя. И кисло посмотрел на крепыша, который явно разволновался.

— Ты еще здесь?.. Ну, ну, счас мы с тобой по-другому поговорим…

— Короче, давай «стрелу» зарубим, — торопливо заговорил крепыш.

— Не-а! — глядя мимо него, сказал Вован. — Я не знаю, с кем говорить…

— Чугун перетереть с тобой хочет… У него к тебе конкретные претензии. На этот кабак, например…

Никита изумленно посмотрел на крепыша. А у Вована аж челюсть нижняя отвисать начала от удивления.

— Чугун?! Чугунов?..

— Он…

— И чего ему надо,?

— Я же сказал, претензии у него. Поделиться с ним надо. Кабак этот, например, его устраивает…

— Пошел отсюда в жопу, мудак! — взревел в бешенстве Вован.

Он поднялся со своего места. Никита, Джин со своими «быками» встали рядом с ним.

Крепыш разволновался еще больше. Пацаны за его спиной, те вообще растерялись. Но вида старались не показывать.

— Хорошо, я ухожу, — закивал крепыш. — До завтра…

— Даже не думай!.. Так и передай своему Чугунову, что он пидер и ментовский стукач. Я не хочу, чтобы нас менты на «стреле» повязали… Все, мотай отсюда!

Вован демонстративно посмотрел на часы. Типа, вот-вот здесь будут автоматчики. Это подействовало. Незваные гости поспешили ретироваться.

— Ну, как я их умыл? — обвел всех торжествующим взглядом Вован.

Джин заискивающе кивнул. Да, мол, круто ты с ними, я бы так не смог. Дескать, вовремя вы с Ником сюда подрулили.

— Не нравится мне все это, — сказал Никита.

— Понятное дело, не нравится, — с деловым видом кивнул Вован. — Сами наехать на Чугуна собирались. А тут он своих пацанов нарисовал. Совсем оборзел, чувак, на наши территории наехал. Кабак ему нужен… Хрен ему вместо мяса!..

— Со «стрелкой» он пролетел, — сказал Никита. — Косяк за ним конкретный. Ментам он нас сдал. Никто не осудит нас за то, что мы не явимся на разборку с ним…

— Точняк, никто…

— Разве что мы сами забьем ему «стрелу»… Но не сейчас.

— А когда?

— Наказать надо Чугуна. Крупно наказать, в дерьмо по уши загнать. А потом сами к нему подкатим. На белом коне. И ультиматум ему. Давай, козел, пляши под нашу дуду…

— Надо подумать…

— Думать некогда. Надо действовать. Я, кстати, знаю, какой будет наш первый ход…

Вован приготовился слушать. Казалось, он уже заранее согласен с тем, что собирался предложить ему Никита.

* * *

Чугунов с кислым видом смотрел на Крымова и Зубова.

— Да, облажались вы по всем статьям, — подвел он итог.

— А мы-то что, — скривился Зубов. — Сам во всем виноват…

— Я?.. Я не ослышался?

— Не ослышался, — кивнул Крымов. — Тебе Зубов предлагал ментов бывших в команду взять. Крутые дядьки. Не то что эта шелупонь подзаборная, которую ты набрал.

— Репы у них, конечно, здоровые, — продолжил за него Зубов. — Накачаны крепко. Но все мозги в мышцы ушли. Только на вид крутые. А с серьезными братками столкнулись — в штаны сразу и наложили.

— В следующий раз я тебя с ними пошлю, — зло посмотрел на Зубова Чугунов.

— И пошли… Только какой смысл посылать? Кэ-повские братки все по местам расставили. Не сойдутся они с нами на «стрелке». Мы же их под ментов подвели. А у них свои понятия…

— Про понятия ты мне тут не втирай, — огрызнулся Чугунов. — Я на них собаку схавал.

Сколотил он свою собственную команду. Целую бригаду, полтора десятка «пехоты». Мало, конечно, но со временем бойцов будет больше. Может, рано было их на дело посылать? Но не мог Чугунов удержаться от соблазна.

За Кэпом и Горбылем немало прибыльных структур числится. И банки есть, и оптовые рынки, и супермаркеты… В общем, есть чем поживиться. А отстаивать это добро некому. Почти всю группировку менты приняли. И как ни стараются адвокаты, ничего у них не выходит. Крепко менты черняевскую братву в оборот взяли. Никого не выпускают с «крытки», хоть тресни…

Свято место пусто не бывает. Рано или поздно, кто-то обязательно наедет на коммерческие структуры, пока еще подконтрольные черняевским. Так почему бы этим «кем-то» не быть Чугунову?.. На все, конечно, у него сил не хватит. Но хоть что-то да урвет.

Он успелузнать, что на хозяйстве у Кэпа остались одни «шестерки». Все более-менее авторитетные пацаны за «решками» чалятся. Поэтому, посылая к кэповской братве свою бригаду, Чугунов надеялся на успех. Но, увы… Его братки нос к носу столкнулись с Вованом, бойцом боевой бригады Витала. Пацан чересчур крутым оказался. В самом жестком варианте отшил Грыза с его бойцами. А еще на пушку их взял. Несуществующими автоматчиками пригрозил. Как салаг кинул…

— Короче, появилась у меня крепкая мысль, — сказал Чугунов. — Есть у меня один старый корешок. Он сейчас в одной крутой столичной команде заправляет. Перетру с ним, дам наводку на кэповские угодья. Пусть дербанет этих козлов по полной программе… Ну, и нам кое-что достанется…

И он торжествующе посмотрел на Крымова и Зубова. Мол, смотрите, какой я умный…

* * *

Старая, синего цвета «копейка» как бы нехотя подъехала к автозаправочной колонке. Из нее вышел молодой паренек неброской внешности. На него почти никто не обратил внимания.

Второй паренек также не обладал заметной внешностью и не вызвал никакого интереса у кассирши, которая приняла у него деньги за двадцать литров бензина.

Паренек-водитель сунул заправочный пистолет в бак. Счетчик колонки пришел в движение, тахометр четко отсчитывал литры бензина. И даже когда бак был заполнен до отказа, пистолет продолжал работать. Бензиновая струя, отторгнутая баком, забрызгала паренька. Но он как бы не обратил на это внимания. И продолжал проливать горючее. Будто заснул…

Время позднее, машин почти нет, обслуживающему персоналу автозаправки никакого дела до какой-то там задрипанной «копейки». Им «Мерседесы» подавай…. Никто не обратил внимания на бензиновую лужу, образовавшуюся под колесами «Жигулей».

«Копейка» уехала. А минуты через три после этого полыхнул бензин. Огонь становился все ярче, все жарче. Он разрастался. Еще немного, и пожар достигнет катастрофических размеров.

Персонал заправки быстро и правильно среагировал на опасность. Была вызвана пожарная команда, в ход пошли собственные огнетушители, песок, вода. До приезда пожарных машин им удалось локализовать очаг возгорания. Пожарные всего лишь добили огонь.

Взрыва не случилось. Но это называется — повезло. Еще бы немного и…

Утром следующего дня на пульт сообщения дежурной части УВД поступил звонок от анонимного лица. Неизвестный сообщил, что в районе автозаправочной станции, принадлежащей фирме «Заправка-сервис», заложено взрывное устройство большой мощности.

— Баловство, — решил дежурный, набирая номер управления ФСБ.

— Очень даже может быть, — кивнул помощник. — Но вчера вечером на заправке этой фирмы случился пожар.

— А нам какая разница? Наше дело прокукарекать…

— А там хоть не рассветай, — согласился помощник.

Уже через полчаса заправка была плотно обложена нарядами милиции. Специалисты из ФСБ приступили к поиску взрывного устройства. Обезвредить это устройство они не смогли. По той простой причине, что его не было.

А скоро поступил еще один звонок. Опять же на заправке этой фирмы заложена мина. И снова действие пошло по тому же сценарию…

На восьмой по счету звонок никто не отреагировал. И в милиции, и в ФСБ стало ясно, что какой-то злоумышленник пустыми угрозами пытается парализовать работу заправочных станций фирмы «Заправка-сервис». Все силы были брошены на поимку этого злоумышленника. Но все было тщетно — удавалось отслеживать только место, откуда поступал звонок. Самого звонившего застигнуть там ни разу не удалось. Слишком поздно прибывал наряд милиции. Или просто злоумышленник слишком быстро исчезал.

Никто не отреагировал и на девятый звонок. А зря. Взрывное устройство средней мощности сработало в ста метрах от заправки. Никто не пострадал. Но факт оставался фактом — взрыв произошел. И теперь уже никто не брал на себя смелость игнорировать звонки с угрозами. А они все поступали и поступали…

— Это беспредел, в натуре! — кипел Чугунов. Уже вторые сутки его фирма несет убытки. И это только начало… Сперва пожар, затем взрыв неподалеку от заправки. Жертв и разрушений нет. Но вся Москва уже знает, что заправки его фирмы — зона повышенной опасности. Все меньше и меньше машин останавливается возле его бензоколонок. Если так дальше пойдет, то недалеко и до полного банкротства…

— Надо что-то делать! — рычал он поочередно то на Крымова, то на Зубова.

— Сначала нужно узнать, чьих рук это дело.

— Да тут и козе ясно, что это черняевские волну гонят, — взорвался Чугунов.

— Надо с них спросить, — решил Крымов.

— Как?.. Я спрашиваю, как?.. «Стрелу» им зарубить?.. Да они болт на нас забьют… Остается одно. Есть у меня пара пацанов… Зубов, как там решается проблема со «стволами»?

— Да, товар получил.

Товар — это полдюжины автоматов Калашникова калибра семь шестьдесят два… Немало бабок уплачено за них. Но без такого оружия никуда. Пользоваться штатными пистолетами нельзя, все они зарегистрированы в МВД, проведены через пулегильзотеку…

Глава третья

— Боишься? Только честно?..

— Вообще-то, да. Но не очень…

— А ты не бойся. Тут ничего сложного нет. Залетаешь в кафешку, вычисляешь объект, автомат уже на взводе — нажимай на спуск, и все дела…

— Тебе хорошо, ты в Афгане побывал.

— Да уж, народа немало подавил… И у тебя все получится. Ты, главное, не теряйся…

Парень лет тридцати держался спокойно. Степенные жесты, поучающий взгляд. Но только одна сигарета за другой вылетают из пачки. Слишком много он курит. Сразу видно, очень волнуется.

Второй парень не курил. Но было заметно, что он переживает куда больше…

— Кажется, они, — сказал тот, который постарше. Из окошка автомобиля он видел, как к кафе подъехала машина. Прямо ко входу. Из нее вышли люди и тут же исчезли в дверях.

— Они, — кивнул второй парень. — По уму у них все…

— Ага, по уму… На улице их не взять, не успеешь… Так что работаем, как запланировано. Да не волнуйся ты, все будет хоккей…

Им поручили ликвидировать двух авторитетов противоборствующей группировки. За что вынесли приговор браткам — это киллеров не волновало. Им заплатили деньги — по восемь тысяч долларов на брата. И они обязаны были гонорар отработать…

Им сказали, что бояться нечего. Группировка ослаблена донельзя. Авторитеты ездят без охраны. И в своем кафе ужинают вдвоем. Посетителей с улицы в кафе не допускают. То ли мешают они. То ли авторитеты боятся, что среди них окажется киллер…

— Пошли!..

Киллеры вышли из машины. На входе в кафе их никто не остановил. В зале за столиком сидели двое. Спинами к ним.

Парень, который постарше, первым вскинул автомат. И нажал на спусковой крючок. И второй не оплошал. С запозданием всего в одно мгновение он выпустил в заказанных авторитетов длинную очередь.

Только те почему-то и не думали падать. Их изрешетили пулями, но они будто были привязаны к своим местам. И кровь из них почему-то не вытекала. Лишь клочья старой желтоватой ваты в разные стороны… Да это не люди! Это манекены!..

Едва киллер это понял, как ему в спину, между лопаток, ткнулось что-то твердое. Похоже, ствол пистолета. Оружие невольно вывалилось из его рук. Перестал грохотать автомат и в руках напарника.

— Снято! — пробасил над ухом чей-то насмешливый голос.

В зал медленно, словно зомби, входили крутые парни. У одного в руках была видеокамера. Оказывается, весь процесс был снят на пленку….

* * *

— Анатолий Михайлович! Тут вам пакет по почте прислали…

Селектор искажал голос секретарши. Но точно передавал все интонации. Зиночка явно чем-то встревожена.

— Где он? — Ее настроение передалось и Чугунову.

— У меня.

— Ты его не вскрывала?

— Нет.

— Убери его на фиг… Убери!

— Куда?

— В окно выброси!..

Секретарша сделала все, как велели. Она выбросила пакет в окно. А через некоторое время им занялись специалисты. Вытрясли из него все содержимое и выложили его на стол Чугунову.

— Что это? — спросил он, показывая на окровавленную тряпку в целлофановом пакетике.

— Это уши, — ответил Зубов.

— Какие уши?

— Человеческие…

— Чьи?

— Пока точно не известно… Может, эта видеокассета все прояснит?..

Видеозапись расставила все по своим местам. Чугунов видел, как два киллера лихо ворвались с кафе, ловко и быстро развернули автоматы и пустили их в ход. Но расстреляли они не Вована и Ника. Они расправились с чучелами…

— Все ясно, — бледный, как мел, пробормотал Чугунов. — Это их уши…

— Думаешь, их убили? — спросил Зубов.

— Очень может быть… Но так или иначе, эти козлы нас снова обули.

— Нельзя недооценивать противника.

— Да, крутые пацаны. Башка у них варит… Но ничего, я знаю, что делать.

Чугунов тоже не лыком шит. У него был в запасе еще один план.

Джип «Мицубиси-Паджеро» лихо подрулил к старому пятиэтажному дому. Из него выскочили четыре парня. Квадратные лица, мутные взгляды, стрижка «ежиком». Одна бабка возле подъезда даже перекрестилась, когда они прошли мимо.

Они зашли в подъезд, поднялись на пятый этаж. Позвонили в грязную обшарпанную дверь.

— Кто там? — послышался женский голос.

— Да мы от Никиты… Он просил вам передать…

— Да, да, сейчас, одну секундочку…

Старший из «ежиков» обвел торжествующим взглядом своих подчиненных. Вот, мол, как ловко он развел лохов.

Один за другим щелкнули замки. Дверь легонько приоткрылась. Но дальше не пошла. Видно, женщина куда-то исчезла. Может, отправилась в кухню, блинков дорогим гостям испечь?..

— Понеслась! — гаркнул старший «ежик».

И снес со своего пути дверь.

В его задачу входило навалиться всем скопом на родителей какого-то Ника. Скрутить их, связать и утащить с собой. А еще не мешало бы сопли подтереть пацану, который нянькой ходит за ними…

Он влетел в квартиру, но успел сделать всего пару шагов. И застыл как вкопанный. Прямо ему в лицо смотрели сразу несколько «стволов». Пистолеты, автомат… И ухмыляющиеся лица крутых парней. Раз, два, три, четыре, пять… За его спиной в каменные изваяния превратились и остальные «ежики».

— Ну чо, уроды, встали? В штаны навалили? — раздался чей-то громкий зычный смех. — А ну на пол всем, суки!

Ствол пистолета ткнулся «ежику» прямо в лоб. Тот закатил со страху глаза и пластом рухнул на пол. Мощный удар в шейный позвонок сотряс все его тело, сознание помутнело, с гулом втянулось в какую-то черную спиралеобразную дыру…

— Что, еще четверых потеряли? — Чугунов был вне себя от бешенства. — Да я и вас, козлов, потеряю!

Он готов был с потрохами сожрать своих помощников Крымова и Зубова.

— Слышь, ты! — не сдержался первый. — Тебе не кажется, что ты слишком много на себя берешь?.. Мы тебе что, шавки, чтобы ты пасть на нас свою разевал?.. Ты что рычишь на нас?

Чугунов понял, что перегнул палку. И пошел на попятную.

— Ладно, беру свои слова обратно…

Черт бы побрал этих баранов. Что Крымов, что Зубов — оба чересчур деловые. Ни хрена в бандитском деле не шарят. А гонору выше крыши… Нужно заменять их. Но кем?.. Только за последние два дня он потерял сразу шестерых бойцов…

— Что будем делать?

— А ты у нас самый умный, ты и думай, — подло усмехнулся Зубов.

— Я-то знаю, что надо делать, — зло посмотрел на него Чугунов. — И это «что надо» я сделаю, будьте спокойны… Идите и хорошенько подумаете, как доберетесь до этих козлов Вована и Ника.

— Ладно, будем думать, — кивнул Крымов.

В его глазах была апатия ко всему. И Чугунов мог биться об заклад, что ни о каких Воване и Нике он думать не будет… И Зубову тоже все по фигу. Все, перегорели мужики. Сломались. Надо от них избавляться…

Крымов и Зубов вышли из кабинета. Чугунов остался один. Он потянулся к телефону. Набрал номер, который узнал сегодня утром.

Сергей Иванович Курилов, видный авторитет одной очень мощной столичной группировки. Или Гундос, бывшая «шестерка» некогда крутого пацана по кличке Чугун. Нынче Чугунов сам готов был шестерить перед этим мафиози. Лишь бы только отвести от себя угрозу со стороны кэповских уродов.

О том, чтобы самому наезжать на Вована и Ника, уже не могло быть и речи. Слишком круто они себя поставили. Засунули за пояс старого рэкетмена… Но ничего, они еще попляшут…

К зданию, где находился офис Чугунова, подъехали на двух машинах. Никита вышел первым, за ним потянулись остальные…

До сих пор у него все шло как надо. Сначала он ударил по бизнесу Чугунова. Этим вызвал на себя ответный удар. Но все было предусмотрено. И два доморощенных киллера угодили в ловушку. Им отрезали по уху. Для устрашения Чугунова. Жестоко, но это лучше, чем убивать…

Предугадал Никита и дальнейшее развитие событий. И еще четыре чугуновских братка были избиты в его квартире. За родителями его пришли. С собой хотели увести. Знал гад Чугунов, куда больнее всего ударить. Да только ударили его самого…

Чугунов уже в трансе. Осталось его добить. Для этого и ломились в его офис одиннадцать крутых парней с наглыми лицами и убийственными взглядами. Впереди шли Никита и Вован. За ними Джин со своими «быками», а в арьергарде Артемчик.

Впрочем, устрашать никого не пришлось. На входе в офис им пришлось сломить всего двух крепышей. Быстро, в жестком варианте и без лишнего шума.

Снова знакомая дверь. И опять те же два охранника в приемной. Только это не просто охранники. И даже не телохранители. Теперь Никита знал, что эти дядьки — первые помощники Чугунова.

Видок у этих помощничков потрепанный. Будто их кто-то насиловал несколько часов кряду. Они пили кофе, а вокруг них порхала секретарша.

— О! Снова те же рожи! — прогрохотал Вован.

Он опять был готов навалиться на них. Но те даже че поднялись ему навстречу. Не было у них никакого желания сопротивляться. Никита прочитал в их взглядах тоскливую обреченность и покорность судьбе. А судьба у них явно не легкая…

К ним подошел Джин со своими «быками». Щелк, Щелк… Оба закованы в наручники. И аккуратно уложены на пол. Никита и Вован вошли в кабинет, Чугунов стоял возле своего стола. Он только что закончил разговаривать по телефону. И очумело смотрел на опасных гостей.

— Чо, придур, не ждал? — гаркнул на него Вован.

— Вы?! — как от лимона, скривился Чугунов.

— Чо, не веришь?.. Ничего, счас поверишь!..

Вован подскочил к нему. Да как врежет промеж глаз А удар у него будь здоров. Чугунов слетел с копыт и отлетел к стене.

— Ну чо, теперь веришь? — куражился Вован.

— Верю! — жалко кивнул Чугунов.

Никита внимательно наблюдал за его руками. В костюме он двубортном. А вдруг под мышкой в кобуре «ствол»? Но нет, там ничего. Пустой дядя. Никита самолично в этом убедился.

И они пустые. Нельзя сейчас оружие с собой носить. Слишком опасно. Вдруг менты?..

— Не получился эксперимент, да? — с издевкой спросил Чугунова Вован.

— Какой эксперимент?

— А братвой своей оброс… Да куда тебе, лоху, против нас!..

Чугунов подавленно молчал. А что он мог сказать д ответ? Ведь он проиграл по всем статьям.

— Короче, сейчас буду бить тебя больно. И, возможно, ногами в живот! — предупредил его Вован.

И так сильно надавил на него свинцовым взглядом, что того аж в жар бросило.

— А может, не надо?..

— Не надо, — проскулил Чугунов.

— Может, лучше я тебя сразу в расход?..

— Да ты чо?.. — совсем растерялся тот.

— Жить, значит, хочешь… Ладно, есть шанс…

— Что я должен сделать? — Чугунов понимал, что сs ним не шутят. И церемониться с ним никто не собирался.

— Вернуть мою квартиру, — вмешался Никита.

Собственные интересы для него значили больше, чем интересы группировки. И он ни от кого это не скрывал.

— Ну это просто, — как будто даже с облегчением вздохнул Чугунов. — Можешь прямо сейчас вселяться…

— А документы?

Никита имел в виду липовые документы. Ибо настоящими Чугунов обзавестись не мог.

— Да нет никаких документов. Я ничего не успел сделать…

— Вот и отлично… Пойдем дальше… Прямо сейчас ты отправляешься в ментовку и отказываешься от своих показаний. Ты ни в чем не обвиняешь Витала, понял?

— Да, да, конечно… Я сделаю все как надо…

— А чтобы у тебя не появилось желание вильнуть хвостом, мы твоих кентов с собой загребем. Крымов этот и, как его там… Ага, Зубов… Они у нас заложниками побудут… Не сделаешь, как надо, под нож их пустим…

Вован говорил очень убедительно. Чугунов внимал ему старательно. Кажется, он все понял.

Чугунов долго смотрел в одну точку на стене. Такого поражения он еще не знал.

Эти ублюдки фактически сломали его бизнес. Играючи засунули в задницу его братков. А теперь еще забрали с собой и Крымова с Зубовым…

Но только пусть не думают, что они сломили его самого!

Показаний он менять не станет. Ни за что на свете!..

Он уже созвонился с Гундосом. Вкратце, вернее, намеками обрисовал ему ситуацию. Сегодня вечером у них «стрелка» в ресторане. Посидят, молодость вспомнят, а потом о деле поговорят…

В ближайшее время у черняевских братков появится куча проблем. Не до Чугунова им будет…

А Крымов и Зубов?.. Да от них все равно нужно было избавляться.

* * *

— «Вот и все, а ты боялась, только платьице помялось!..»

Вован был в превосходном настроении. Фрагмент одного похабного детского стишка он продекламировал с невероятно широкой улыбкой на довольном лице. Никите показалось, что у него сейчас лопнут щеки.

— Это ты про кого? Про нас или про Чугунова? — спросил он. — Лично у меня ничего не рвалось и не мялось…

— И не боялся ты ничего, — закивал Вован. — Ты Ник, в натуре, башковитый пацан… Не, ну, короче, как мы Чугуна сделали, а?

— Еще не сделали…

— Да заберет он свои показания.

— Может быть… А может, и нет…

Не нравился Никите Чугунов. Он вроде бы согласился с их предложением. Но на уме у него было что-то другое. О чем он думал? Какая подлая мыслишка закралась ему в голову?.. Этот урод явно что-то задумал…

Прежде чем дать ответ, Гундос очень долго и внимательно смотрел на Чугунова, сверлил его взглядом.

— Значит, говоришь, Кэп и Горбыль увязли надолго?..

— Надолго, — кивнул Чугунов. — Можно смело «пахать» их «поля»…

— Да наехать на «сирот» не проблема… Но у Кэпа и Горбыля завязки конкретные среди воров. Они по понятиям живут. И наши пацаны тоже по понятиям… Хотя… Хотя устарело все это… Слушай, а тебя почему не поддержали? — неожиданно спросил Гундос.

— В смысле?

— А у тебя, говорят, «крыша» была. Вор в законе Челентано…

— А-а, ты об этом! — Чугунов с трудом напустил на себя безразличие. — Так нету его. Исчез куда-то Челентано…

— Да слышал я… А куда исчез?

Острым взглядом Гундос пытался влезть Чугунову в душу.

— Да я откуда знаю? — заерзал в кресле Чугунов.

— А кто знает?

— Ну, ты нашел у кого спрашивать…

— А я думал, ты знаешь… — Гундос уже тянул из него жилы.

Неужели он его в чем-то подозревает?.. На лбу у Чугунова выступила испарина.

— Что-то поплыл ты, дядя, — усмехнулся Гундос. — Волнуешься… Короче, среди «бродяг» слушок пошел, вроде это ты Челентано кончил…

Гундос очень внимательно следил за реакцией Чугунова. И, похоже, что-то прочел в его глазах.

— Не, да ты чо, в натуре?..

— Да ладно, не кипишуй, — снисходительно махнул рукой Гундос. — Челентано твой так себе, ничего конкретного… Хотя воры тебя на нож поставят, если узнают…

— Что узнают? — Чугунов не мог совладать с собой. Он побледнел.

— Что ты его грохнул…

— Это не я.

— Ну, конечно, не ты, — усмехнулся Гундос. — Короче, я тебе не Челентано. И без «кожаных затылков» не хожу. Меня ты не возьмешь…

— О чем ты, брат?

— Заткнись и не перебивай старших!.. И крутого из себя не строй!.. Кончилась твоя крутизна. Еще тогда кончилась, когда ты братву свою сдал. Ты понял, о чем я?..

Неужели Гундос намекает, что это он, Чугун, сдал ментам команду рэкетиров, в которой когда-то состоял? Но ведь это бред…

— А вот это неправда! — вскричал он.

— Неправда, говоришь… Это неправда… Пусть так и будет… А вот про Челентано все правда, так?

Чугунов был в полном трансе. У него даже не было сил отвечать. Он лишь затравленно смотрел на Гундоса

— Ты по уши в дерьме, дядя, — продолжал куражиться над ним Гундос. — Но ничего, у тебя есть шанс. Короче, я забираю тебя под свою «крышу».

У Чугунова закружилась голова. Он встретился с Гундосом, чтобы показать ему зеленую улицу во владения Кэпа и Горбыля. А тот вывернул все наизнанку. И взял за жабры его самого. И крепко ведь ухватился, гад…

— Ты, конечно, согласен…

Чугунов кивнул. А куда ему еще деваться?.. Со всех сторон его зажали…

— Ну раз так, то будем отбивать наезд черняевской братвы… Ведь они на тебя наехали?

— Получается так…

— Вот и отлично. Отобьем наезд. А там и сами наедем. Это будет почти по понятиям…

Гундос собирался наехать на черняевских. Только Чугунову было все равно. Он уже потерял свою независимость. «За что боролся, на то и напоролся…»

* * *

Заложников отвезли за город, в дачный поселок. Там был дом, в подвале которого уже томились шесть пленников, двое из них одноухие…

— Отдыхайте, мужики! — с издевкой сказал им Вован.

— А пожрать? — спросил один.

— Обойдетесь… С голоду сдохнете, если ваш босс слово свое не сдержит… Пошли, Ник!.. Нас ждет Челентано!

Вован спешил припасть к экрану телевизора. Он обожал итальянские кинокомедии, тащился от настоящего Челентано.

Никита не прочь был составить ему компанию. Но прежде чем выйти из подвала, он увидел, как изменился в лице заложник по фамилии Зубов. При упоминании Челентано…

Дом этот принадлежал когда-то одному коммерсанту. Черняевская братва его себе за долги отбила. Место отличное. И так не хотелось отсюда уезжать. Поэтому Никита и Вован остались здесь на ночь.

Телевизор стоял в каминном зале. Вован поставил себе под ноги ящик баночного пива, уселся в глубокое кресло, пультом дистанционного управления зажег экран. Фильм должен был начаться вот-вот…

Никита тоже смотрел в телевизор. Но видел фигу… Перед его мысленным взором крутились другие кадры.

Он вспомнил, как изменился в лице Вован, когда Никита пожаловал в деревню. Он даже убегать стал от Никиты. Думал, это пришла его смерть… Ему было чего бояться…

А потом Чугунов. Никита хорошо помнил страх в глазах бизнесмена, когда их «пятерка» с Виталом во главе пришла разводить его на квартиру. «Я ничего не знаю… Я никого не убивал…» Это были его первые слова. Он даже обрадовался, когда узнал об истинной причине их визита… Значит, он тоже чего-то боялся.

А Зубов?.. Почему он испугался, когда Вован упомянул имя Челентано?..

— …В главной роли Анриано Челентано, — услышал Никита с экрана телевизора.

Фильм начинался… Но это был всего лишь фильм… А жизнь, она куда круче всяких фильмов… Жизнь… И в этой жизни есть свои Челентано… Стоп!.. Челентано!..

У Чугунова был покровитель из воров. И кличка у него Челентано…

— Вован, а тебе не кажется странным, что Чугунов никем не прикрывался? — ворох мыслей в голове у Никиты стал выстраиваться в одну ровную логическую линию.

— Когда? Где? Что? Почем? — вместе с вопросами на зубах у Вована хрустели картофельные чипсы.

А в утробе уже булькало пиво. Но мозги пока еще ясные…

— Мы на Чугуна наезжали. Так?

— Ну…

— Он своих придурков на нас настропалил.

— Было дело…

— А где его Челентано?.. Помнишь, и Витал об этом его спрашивал?

— Ну да…

— Чугун сказал, что Челентано куда-то пропал.

— Ага…

— И его до сих пор нет… Чугунов наезжал на нас и отбивался в одиночку.

— Так Челентано вот он, — показал Вован на телевизор. — Умора, в натуре…

— Точно, умора… От слова умирать. Нет вора, уморили его… Теперь я понял, чего так испугался тогда Чугунов. Он думал, что мы пришли за Челентано спрашивать… Замочил он его… И этот Зубов… Как шуганулся он, когда ты про Челентано сказал… Слушай, брат, туши «ящик»… Будет тебе сегодня другое кино. Не комедия, но тоже интересно.

— Чего?

— Зубова ломать надо.

— По теме?

Вован так ничего и не понял. Поэтому Никите пришлось объяснять ему все заново. После этого Вовану ничего не оставалось, как поставить видеомагнитофон на запись. Уж очень ему хотелось посмотреть фильм. Не сейчас, так потом…

Вместе с Никитой они спустились в подвал. Выдернули оттуда Зубова. Затащили его в каминный зал.

Вован принялся разводить огонь.

— Тяга в камине конкретная, — не глядя на заложника, приговаривал он. — Дровишки сухие… Думаю, за пару часиков целиком сгорит.

— Да нет, целиком не надо, — деловито отвечал ему Никита. — Надо руку ему отрубить, вторую. Ноги тоже отсечь не помешало бы. Башку тоже в огонь отдельно… Так быстрей сгорит.

— Тогда я ему сначала болт срежу, — гоготнул Вован.

— А может, лучше отстрелить?

Никита был при оружии. И у него, и у Вована были отличные автоматические пистолеты системы «кольт». Его собственный арсенал из пистолета «глок-17» и двух «тотошек» по-прежнему хранился в надежном и никому не известном месте.

— А ты богатый на идеи, брат! — обрадовался Вован. Он выхватил из-за пояса «пушку» и нацелил ее на чресла заложника.

— Ты что делаешь! — в ужасе захрипел Зубов.

— Делить тебя буду. Сначала болт тебе отстрелю. Затем один палец, потом второй…

— Так нельзя!..

— А как можно?

— Что я вам сделал?

— Нам?.. Нам ничего… Ты одного человека грохнул.

Вован брал Зубова на «пушку» не только в прямом, но и переносном смысле.

— Какого человека?

— Вора…

— Какого вора?

— А ты не знаешь? — Вован надвинулся на пленника.

— Нет, — поспешил отречься Зубов.

Он еще не знал, что за ним следит глазок видеокамеры. На пленку его снимал один из «быков» Джина. И разговор, разумеется, тоже наматывался на пленку.

— А вот у меня есть один очень надежный источник. Так вот, гниль, этот источник утверждает, что ты грохнул грузинского вора с погонялом Челентано. А потом ты сжег его в камине…

— Нет…

— Что нет?

— Не сжигал!..

— А что ты с ним сделал?

— Не сжигал, — отрешенно глядя куда-то вдаль, пробормотал Зубов. Похоже, он сломался.

— Я спрашиваю, что ты с ним сделал?

— Его закопали…

— Все правильно. Сначала сожгли, а потом пепел закопали.

— Да не сжигали его…

— Живьем закопали? — сделал страшные глаза Вован.

— Да нет, он уже мертвый был.

— Ты его грохнул…

— Я тоже… Но это все Чугунов…

— А вот об этом мой источник молчит, — добивал Зубова Вован. — Я слышал, что ты без Чугунова его убил.

— Это все Чугунов! — забился в истерике заложник. — Он нагрубил вору, «апельсином» его назвал. Тот на него с ножом, не достал… Сначала его Крымов ударил. А затем и я… Шею ему сломал… Это все Чугунов…

— Ты хоть врубаешь, что за вора тебе крышка? — спросил Вован.

Но Зубов будто не слышал его. Глядя куда-то в безумную даль, он все твердил как заведенный:

— Это все Чугунов… Это все Чугунов… Это все Чугунов…

— Да заткнись ты, мразь! — пнул его ногой Вован.

— Молчу!

Зубов пришел в чувство и жалко посмотрел на него.

— Где Челентано закопали? Поехали, покажешь…

— Покажу, — закивал Зубов.

Вот так в колоде Никиты и Вована появился самый мощный козырь в игре против Чугунова.

Ночью они были на могиле Челентано. Зубов и Крымов выкапывали труп, а Вован с Никитой попивали на природе пивко. Джин и его «быки» тоже присутствовали. В качестве всего лишь телохранителей. Авторитет Вована и Никиты в глазах Джина возрос до непомерной величины. А ведь сейчас в организации он не абы кто. Его оставил за себя сам Кэп. Пусть он упустил инициативу из рук, пусть отдал ее Вовану и Никите, но за ним осталась наиважнейшая роль — ответственный за «общак».

* * *

Витя Зимовка по кличке Зяма никогда не жалел, что подался в бандиты.

Это лишь в кино показывают, что братки только и делают, что на «стрелках» сходятся да стреляют друг друга почем зря. Конечно, не без этого. Хотя Зяма сам ни пазу на разборках не был. Его дело маленькое, но очень важное.

Вместе с Аллюром они днями напролет пропадали в очень уютном кабинете в офисе банка «Восток-Империал». Все чин чинарем — кофе лучших сортов, обалденное безалкогольное пиво, зимой уютное тепло, летом комфортная прохлада. И целый ряд мониторов. Сиди себе, балдей да за входом посматривай, да в залы и приемную заглядывать не забывай. Чтобы все пучком было. Да там и так все в полном ажуре. Служба безопасности в банке неплохая, охранники баклуши не бьют — все как надо у них. А Зяма и Аллюр здесь на тот случай, если братки со стороны нагрянут и к председателю в кабинет ломанутся. Вот их-то и должны они встретить грудью. Весь удар на себя принять. Или умереть под пулями, или «стрелку» зарубить.

Было дело, приходила братва залетная. Но в Зяму и Аллюра не стреляли. «Стрелку» через них со старшими забивали и сруливали. А на разборки боевые бригады выезжали. Там Зяме и Аллюру делать нечего. Они ведь только бицепсами своими играть умели, ну в пятак под настроение могли насунуть. А чтобы что-то серьезное…

Зато перед девками крутых бандитов из себя строили. Своей принадлежностью к черняевской братве козыряли…

А вот в последнее время Зяме стало страшновато. Нет Кэпа. Нет Горбыля. Нет их советников, всех авторитетных пацанов в ментовку загребли. И просто «бы-. ков» пачками в СИЗО побросали. Мало кто остался. команда ослаблена, в любой момент наехать могут. Круто наехать. Зяма «стрелку» забьет, не проблема. Проблема в том, что на разборку ему выезжать придется. Людей не хватает. Аллюра вот на другой объект перекинули. Ты, Зяма, типа, сам за все отдувайся… А отдуваться не хочется…

Зяма сидел в своем кабинетике, смотрел на экран монитора. И не сразу обратил внимание на четырех посетителей. Один мужчина уже в годах, с ним трое — как будто его телохранители. Все респектабельного вида ухоженные. Дорогие костюмы, располагающая внешность. Как будто крупный бизнесмен со своей охраной за кредитом в банк явился.

Неладное почувствовал Зяма, когда четверка прямым ходом к председателю направилась. Слишком по-хозяйски они себя вели.

Он соскочил со своего места, метнулся вон из кабинета, рванул по коридору, пулей влетел в приемную. Секретарша с внешностью фотомодели поливала цветы, он врезался в нее, смял ее тылы. И без того коротенькая юбочка задралась кверху.

— Ой, Витенька! — развязно улыбнулась она. — Ты уж будь осторожен. Я ведь без трусиков…

Вообще-то, все у Зоечки было на месте. Просто она любила вводить его в смущение. Знала, что он всегда хотел ее. Поэтому издевалась. А бояться ей нечего. Не тронет ее Зяма. Кэп ему голову оторвет, если вдруг председатель на него пожалуется.

Только сегодня Зяма не смутился. Кэпа-то ведь нет, далеко он.

— Это хорошо, что ты без трусья, — хмыкнул он. — Сейчас тебя выгребут…

Только он успел это сказать, как в приемную вошли подозрительные посетители.

— Где тут самый главный? — грубо спросил старший. И мельком глянул на Зяму. Будто он какая-то кадка для цветов.

— Илья Алексеевич уехал, — вежливо ответила Зоечка.

Она еще не понимала, что к чему.

— А это мы сейчас проверим…

Мужчина потянулся к золоченой ручке массивной двери.

— Стоять! — Зяма смело напряг басы.

Но тот никак не отреагировал на его грозный окрик.

И открыл дверь.

Зяма не должен был допустить, чтобы этот крутой мен попал напрямую к председателю. Если он хочет предложить ему свою «крышу», то с этим только к нему, к Зяме. А председателя таким базаром напрягать нельзя. Он не слабые бабки Кэпу отстегивает. Поэтому его нужно оберегать от всяких потрясений.

Секретарша сказала, что Илья Алексеевич куда-то уехал. Но она могла слукавить. Поэтому Зяма бросился на мена, как Александр Матросов на амбразуру дота. И тут же получил пулеметную очередь. Только вместо пуль тяжелые кулаки. И удары не в грудь, а в спину…

Мощными ударами крепыши сбили его на пол. И принялись месить ногами. А мен зашел в кабинет. Но там никого…

— Хватит! — сказал он своим телохранителям или «быкам».

Зяму оставили в покое. И вовремя. Еще бы немного, из него бы выбили сознание вместе с мозгами.

Зяма медленно поднялся, покачнулся, но на ногах устоял.

— Ты кто такой? — спросил его мен.

— Я «крыша»! — гордо заявил Зяма.

— Слабая ты «крыша».

— А давай «стрелу» забьем, там и побазарим…

— С кем? — презрительно скривился мен. — С тобой, что ли?..

— Почему со мной?.. Пацаны будут наши. Кэпа и горбыля, правда, нет… Но ничего, без них перетрем…

— Хорошо, подкатывайте, братки… Только сразу гробы с собой прихватите…

— И лопаты, — гыкнул его спутник.

— Можете и похоронный марш сразу заказать…

Мен сам назначил место и время.

— Передай своим старшим, что с ними сам Сергей Иванович разговаривать будет…

— Не знаю такого.

— В нашем мире его еще называют Гундос… Какой толпой с каждой стороны подъезжать, не говорю. Пусть сколько сможет твой старший, столько пусть и выставит… У него больше десятка вряд ли наберется.

— Посмотрим, — выдавил из себя Зяма.

— Слушай, Ждан, а давай этого уроем, — сказал мену второй крепыш. — Завтра меньше будет…

— Да не надо… Хотя вежливости поучить его нужно…

Мен без размаха выбросил вперед небольшой, но крепкий, как камень, кулак. Мощный удар в челюсть швырнул Зяму на пол.

Когда он поднялся, мена с его свитой уже не было.

* * *

Никита проснулся в полдень. Сделал зарядку, перекусил ветчиной с сыром. И собирался ехать к родителям.

Еще вчера он перевез их в квартиру, которую отнял у Чугунова. Теперь за ними следил другой парень. Артемчика взял к себе Вован. Он уже вошел во вкус быть крутым авторитетом и командывать братвой.

Сегодня Никита должен был узнать, забрал ли Чугунов свое заявление, отрекся ли от своих показаний. Если нет, то в ход должен был пойти запрещенный прием…

Никита уже оделся и собрался уходить, когда в дверь позвонили. Пришел Вован.

— Беда, короче! — с порога сказал он. И первым делом прошел на кухню. Открыл холодильник. Достал оттуда непочатую бутылку водки, с жадным вздохом сорвал с нее крышку.

Вован был постоянно «под газом». Никита уже и был, когда видел его трезвым.

— Вмажешь? — для порядка спросил Вован.

— Да нет, не тянет…

— А я вмажу. И ты вмажешь, когда узнаешь…

— Узнаю что?

— Наехали на нас. Очень круто наехали…

— Кто?

— Гундос.

— Кто такой? — равнодушно спросил Никита. Ему было как-то все равно, кто наехал на владения черняевской братвы

Он уже сделал свое дело — отбил квартиру. И почти уладил дело попутное. Чугун обязательно сломается и отречется от своих показаний… А остальное его мало волновало. Гори она синим пламенем, эта черняевская братва…

— Я уже пробил. Гундос представляет крутую команду. Очень крутую. Он там на первых ролях… Короче, нам забили «стрелу». За городом, в тихом месте. Гундос выставит всех, кого сможет. И мы должны выставить всех… Это, типа, кто кого толпой перебьет… Настроен он очень серьезно. Сказал, похоронный марш заказывайте…

— Сколько он может выставить?

— Я так думаю, сотню пацанов запросто…

— Мы столько не наберем…

— То-то же… Я, короче, в непонятках. Что делать будем?

— А я откуда знаю…

— Тебе что, все равно? — понял его настроение Вован.

— Ну не все равно… Но колышет мало… Я свое дело сделал… И ты тоже… Нас не в чем упрекнуть…

— Да ты чо! — бушевал Вован. — Кэп и Горбыль скоро выйдут. Предъявят мне, что ты, типа, сделал, почему наезд не отбил?.. Что я им отвечу?

— Погоди, Вован, что-то я не совсем тебя понимаю, — удивленно посмотрел на него Никита. — Разве Кэп тебя на свое место поставил?

— Ну нет… Но…

— Вот именно, что «но»… Он Джина поставил. Вот Джин пусть и отбивается.

— Да Джин слабак…

— Это его проблемы.

— Нет, братуха, это наши проблемы! — взорвался Вован. — Мы в ответе за команду.

— Да что ты говоришь!.. Мне лично все до фонаря….

— Брат, ты не должен так говорить!

— Но говорю…

— Ты еще не знаешь Кэпа! Да он нас с дерьмом сожрет, если мы не отобьем наезд…

— Я не обязан этого делать! — отрезал Никита. Вован хотел сказать в его адрес что-то злое, жесткое. Но осекся. И какое-то время молчал. Что-то соображал.

— Ник! Ты мне скажи, я тебе когда-нибудь в чем-нибудь отказывал? — начал он.

Внутренне он весь кипел. Но внешне был совершенно спокоен.

— Нет, ни в чем…

— И ты не должен отказать мне… Я вижу, тебе все по фигу… А мне нет. Мне косяк с себя смыть надо. Дочиста… Короче, я должен отбить этот наезд.

— Так в чем же дело?

— Ты пацан башковитый, я не раз тебе это говорил. Ты должен что-то придумать…

— Что конкретно?

— Надо толпу организовать. Мне нужны крутые пацаны со «стволами». И. чем больше, тем лучше….

— Где я их тебе возьму?

— А ты что-нибудь придумай.

— Вообще-то, есть вариант…

— Ну! — обрадовался Вован.

— Нужно собрать до кучи всех путан, которые под Кэпа отстегивают…

— Ну и…

— Трахнуть их всех по разу… Попотеть, правда, придется. Зато через девять месяцев каждая девка по богатырю нам принесет, а то и по два. А лет этак через двадцать у нас будет своя крутая команда… Гундоса на раз сделаем…

— Издеваешься, да? — обиделся Вован. — Я тебе серьезно, а ты шутки шутить…

— А что мне еще остается делать? Сам-то ведь я не рожу тебе крутых пацанов да еще со «стволами»…

— Ты, на «крытке» когда сидел, с конкретными пацанами сошелся. — Вован испытывающе посмотрел на Никиту.

— Ну и…

— Завязки на них у тебя есть.

— Допустим…

— Надо созвониться с ними, «стрелку» где-нибудь в кабаке замутить… Короче, надо, чтобы они нас выручили.

— Ну, это не ко мне… А ты сам что, ни с кем не схож? Нет пацанов знакомых на стороне?

— Да вот, как-то не сложилось…

— А ты к Кэпу сходи. Он тебе подскажет, к кому за помощью обратиться. У него ведь своих завязок выше крыши.

— До Кэпа пока доберешься…

— А ты бабок кому нужно отстегни, тебе вмиг свидание устроят.

— Все равно до завтра не успею… А потом, нам самим нужно выкрутиться. Тогда нас конкретно зауважают.

— В авторитеты крутые выбьемся, так?

— А что, плохо?..

— Мне это не надо… И вообще…

— Что вообще?

Никита хотел сказать, что все, он отходит от дел. Добивает Чугунова — и на этом все. Хватит с него бандитской романтики, по горло сыт ею… Но говорить об этом Вовану не хотелось. Видно же, горит пацан, из кожи вон лезет, чтобы косяк с себя снять и подняться более высокую ступень в бандитской иерархии. ведь прав Вован, Никите он ни в чем и никогда не отказывал…

— Ладно, что-нибудь придумаем…

— Тогда поехали. Машина уже внизу.

— А Джин?

— Что Джин?

— Бабки нужны. Много бабок… Сам должен понимать, никто тебе за просто так «бойцов» не даст.

— Да я его из-под земли достану…

Но напрасно клялся Вован. Джина в тот день он найти не смог. Зато повезло Никите. Он сумел созвониться с Геной Измайловским. Через час он должен был встретиться с ним…

— Ну привет, братуха! — Гена Измайловский чуть не раздавил Никиту в своих объятиях.

— Давно с «крытки»?

— Да с неделю уже…

— Как там Король?

— Король на месте. Ему менты конкретно статью шьют. Да только он отобьется… Кстати, он просил привет тебе передать, если увидимся… Ценит он тебя, конкретно ценит…

Гена с уважением смотрел на Никиту.

— Ты сделал, о чем я тебя просил? — пора было переходить от предисловий к делу.

— А ты меня за кого принимаешь?.. Если я пообещал, значит, железно… Поехали, старшие тебя ждут.

Гена показал на свою машину. Красавец джип «Чероки». Новенький, как будто только с конвейера сошел.

— Круто, да?

— Не слабо, — кивнул Никита.

— Садись, поедем.

— Да я вроде на своей…

Никита показал на «БМВ», за рулем которого сидел Вован.

— Тоже ничего «тачка»… Только поедем на моей. Так надо…

Спорить Никита не стал. Не в его положении на дыбы вставать. Он сел в джип и минут через пять подъехал к ресторану, где его уже ждали. Три здоровяка с кислыми физиономиями лениво потягивали пиво. Обыкновенные спортивные штаны, тапочки-шлепки на босу ногу, семейные майки и тяжеленные золотые цепи на буйволиных шеях. Это и были те крутые авторитеты, с которыми обещал свести Никиту Гена. Но складывалось впечатление, что это или какие-то чушки, или ребята просто пивка пришли попить. Подтвердилось последнее. Авторитеты собрались здесь посидеть, о пустяках поболтать. Вроде бы не при делах. И Никиту они согласились принять как бы между прочим.

— Вот, — Гена назвал одного из них по имени, — это Ник, про него я и говорил…

— А-а, — лениво посмотрел на Никиту здоровяк с косым шрамом через левую щеку. — Ну давай, присаживайся…

Он показал ему на свободное место за столиком.

— Гена сказал, у тебя дело конкретное? — глядя куда-то мимо Никиты, ровно и бесцветно спросил второй авторитет.

— А кто же будет ходить к таким солидным людям с пустыми делами? — кивнул Никита. Ответ его понравился.

— Да уж, порожняки гонять нам не в цвет, — одобрительно посмотрел на него третий. — Гена говорил, ты самого Короля отстоял…

— Ну, отстоял — это громко сказано. Король — вор в законе, он сам за себя постоять умеет. Я ему лишь подсобил…

И этот ответ зачелся Никите в актив.

— Да, знаю я Короля, — значительно сказал первый Авторитет. — На таких столпах земля держится. Дай бог ему здоровья… Ну, а теперь давай дело двигай…

Никита не стал тянуть резину. И, стараясь не вдаваться в ненужные подробности, рассказал о своих проблемах.

— Так уж сложилось, некому наезд отбивать, — закончил он. — На мне все…

— Да, Кэпа и Горбыля знаем. Правильные пацаны, — закивали авторитеты. — Круто их менты приняли…

И все как один сделали скорбный вид. Мол, и нас так же круто могут взять в оборот.

— Но и Гундоса мы знаем… И с его старшими у нас неплохие завязки, — развел руками один из них. — Сам понимаешь, братуха, не в цвет нам портить с ними отношения…

Дескать, извини, братуха, ничем тебе помочь не можем…

— Но я же не за просто так, — схватился за соломинку Никита.

— Ты что имеешь в виду? — заинтересованно посмотрел на него третий авторитет. — Бабки или долю в бизнесе?..

— Лаве…

— Лаве — это хорошо… Но нас больше доля в бизнесе устраивает.

Такого поворота Никита не ожидал. Он совсем упал духом.

— Это не ко мне, — выдавил он из себя.

— А к кому?

— К Кэпу. К Горбылю…

— Ну так давай дождемся, когда они выйдут…

— Когда он выйдет, будет поздно… Ладно, извините за беспокойство! — Никита поднялся.

Всем своим видом дал понять — все, разговор закончен. Раз уж ничего не вышло, то незачем тянуть время.

— Спешишь? — жестом вернул его на место старший авторитет.

— Да, хочу к долгопрудненским съездить…

— Думаешь, они тебе помогут?

— Посмотрим…

— Ну-ну… — очень нехорошо посмотрел на Никиту старший авторитет. — Знаешь, пацан, я бы тебя сейчас на одну ладонь положил, а второй прихлопнул… Кто ты такой? — резко вопросил он. — Кто ты такой, чтобы «терки» с уважаемыми людьми устраивать? Да ты никто, червь, в натуре…

Никите стало не по себе. В груди все съежилось от страха. На него смотрели ледяные глаза. И он ожидал, что сейчас появится человек с пистолетом и выстрелит ему в голову. Огромным усилием воли он не выдал своих чувств и выдержал взгляд авторитета.

— Сука буду, раздавил бы я тебя, чтобы не строил из себя шибко крутого… Но считай, повезло тебе. У Короля, говорят, ты, типа, в крестниках… А вообще, ты блоха…

— Точно, пацан, выше головы прыгнуть пытаешься, — кивнул второй здоровяк. — Наказать бы тебя надо… Ну да ладно, считай, что тебе повезло…

Он сделал знак, и к нему подскочил громила с сотовым телефоном в руке. Авторитет взял мобильник, набрал номер, приложил к уху.

— Кузнец, ты?.. Здорово, брат! Как дела?.. Не поможешь?.. Да бригада твоя нужна… Ну понятное дело, в обиде не будешь… Да, хорошо… Сейчас к тебе пацан один подъедет. Обо всем договоритесь…

Позвонил куда-то и третий авторитет. Тоже с кем-то договорился.

— Думаю, полсотни «стволов» тебя устроят, — сказал старший. И окинул Никиту скучающим взглядом.

— Вполне…

— Ну, тогда запоминай…

Через час Никита разговаривал с центровым криминальной команды. Он уже знал, что Кузнец держит под собой бригаду в три десятка «стволов». Он сам и его пацаны не местные, прибыли в Москву не так давно. Сейчас они в поисках места под солнцем. По мелочи отбивают под себя коммерческие точки. Но в основном пока выступают в качестве пушечного мяса. За деньги подряжаются участвовать в разборках.

Рекомендации трех авторитетов значили для Кузнеца очень много. Поэтому он встретил Никиту хорошо, даже не пытался подмять его под себя.

— Завтра, говоришь… Чем больше, тем лучше… Ладно, двадцать семь пацанов я выставлю. Только, сам знаешь, это будет стоить…

Кузнец назвал цену. Никита согласно кивнул. В конце концов не за свои деньги их нанимает.

— Бабки вперед, — потребовал бригадир.

Вот здесь и случилась осечка.

— Понимаешь, брат, сейчас с бабками напряг. Касса есть, кассира нет…

И снова Никите пришлось описывать ситуацию, в которой он оказался.

— Но бабки будут. Так что ты не переживай…

— Да я и не переживаю, — пожал плечами Кузнец. — Тебе переживать надо… Короче, договор остается в силе. Бабки отдашь потом. Но, учти, за каждый просроченный день десять процентов штрафа… Устраивает такой расклад?

— Хорошо, пусть будет так…

У Никиты просто не было иного выхода, как согласиться «встать на счетчик».

Точно такой же разговор состоялся и со вторым бригадиром. Тоже из какого-то сибирского города эта братва, тоже борется за свое место под солнцем. Только в этот раз Никите поставили двадцать процентов за каждый просроченный день. Но, справедливости ради, второй бригадир свел его еще с одной командой. Договор состоялся на таких же условиях — конкретная сумма плюс двадцать процентов.

Вован чувствовал себя героем.

Сначала одна бригада подкатила, встала под его крыло. Вслед за ней еще одна, затем третья. Всего набралось семьдесят три пацана плюс полтора десятка чисто черняевских братков. Вован и Никита. Итого — девяносто «стволов».

Арсенал не слабый. Пистолеты, помповые ружья, автоматы, пулеметы. И даже несколько гранатометов, Бригадиры со стороны не подвели Никиту, серьезно отнеслись к делу. И с транспортом у них проблем не было. Машины, правда, ни к черту — подержанные иномарки, «Волги» не первой молодости, армейские джипы — «уазики»…

Никита же чувствовал себя обделанным с ног до головы.

Джина они нашли сегодня рано утром. Но тот неожиданно уперся рогом. Ни про какие деньги он вроде как и знать не знает. Вован сделал ему внушение, проехался пару раз кулаком по морде. Тот сдался — сказал, что да, сбор бабок и сам «общак» на нем. Но хоть убейте его, не даст он его, пока от Кэпа разрешение не получит. И как ни давил на него Вован, тот ни в какую.

Сами они отправились на разборку, а Джина отправили в следственный изолятор. Сам он встретится с Кэпом или через адвоката — не суть важно. Главное, он должен получить у него разрешение…

Вован ехал в головной машине. Рядом с ним Ник. Оба при оружии. Пистолеты в кобурах под тонкими кожаными куртками.

Они въезжали на огромную поляну в загородном лесу одновременно с братками Гундоса. Со стороны, наверное, это казалось очень любопытным зрелищем. По одной дороге десятка два джипов, по другой — столько же, только класс машин.иной.

Две колонны встали по фронту одна напротив другой. Первым из машины вышел Вован, за ним Никита. И захлопали дверцы. Это выбирались из машин бойцы. Наемные бригадиры не боялись ментов — или просто делали вид, что не боятся. Поэтому они не стали прятать оружие. И ощетинились всем арсеналом сразу. Да и черняевские не стали церемониться. Дружно клацнули в воздухе почти сотня затворов.

Братки Гундоса прибыли на разборку тем же примерно числом. Но вышли из машин без оружия. И тут же поспешили исправить ошибку. Полезли в машины, взяли оружие. Но все это они проделали с определенной долей растерянности. И потеряли немало чисто психологических очков.

Гундос лично прибыл на разборку. В окружении двух крутых пареньков он двинулся навстречу с Вованом и Никитой.

Гундос держался вызывающе, всем видом показывал свое превосходство. Но было заметно — это чистой воды бравада. Он явно не ожидал нарваться на такую толпу отлично вооруженных бойцов. Он мог хорохориться сколько угодно, но Никита уже знал, что он не рискнет вступить в открытый конфликт и устроить побоище.

— Ты, что ли, Гундос? — Вован тоже умел держать хвост трубой и пускать пыль в глаза.

Казалось, он сконцентрировал в себе все презрение к врагу, которое исходило от всех его бойцов.

— Ну, — покачиваясь на ногах, процедил тот сквозь зубы. — Только для кого Гундос, для кого Сергей Иванович…

Если бы его взгляд мог убивать…

— Ну чо за проблемы, Сергей Иванович? — пренебрежительно скривился Вован.

— Да вот, решил, что вам надо подвинуться…

— Ну-ну… Давай попробуй, подвинь!

— Но я смотрю, у вас толпа большая. Если вы подвинетесь, то и других раздавите…

— Вот сейчас ты мне нравишься, Сергей Иванович! — расплылся в довольной улыбке Вован. — Мне вообще нравятся умные люди… Короче, ты понял, что тебе не хрен делать на нашей территории?..

— Получается так…

— Ну тогда нам, Сергей Иванович, остается одно. Собираемся в кабаке, ты накрываешь поляну, и мы гульбаним на полную катушку.

— Поляна наша, телки ваши, — легко пошел на мировую Гундос.

— Какие проблемы, братан! — Лицо Вована разгладилось.

Никита понял, что за «пушку» хвататься сегодня не придется.

— Заодно рамс один разведем…

— Где?

— В кабаке, за поляной.

— Не, в кабаке оттягиваться надо, а не рамсы разводить. Давай, брат, сразу выкладывай…

— Чугунова не трогайте. Он мой…

— Чугунова?.. — задумался Вован. — Чугунова, говоришь… Козел он, этот Чугунов… И отдать мы его не можем.

— Это еще почему?

— А потому, что мы его под себя так и не взяли…

— А-а, — расслабился Гундос.

— Только сразу тебя предупреждаю, замочим мы Чугунова…

— Что?! — снова напрягся тот.

— Замочим. Если, конечно, он не заберет заяву из ментовки… Ты, наверное, знаешь, он наших пацанов сдал.

— Да?.. Это меняет дело… Короче, я побазарю с ним. Все будет нормаль…

— Ну и лады, братуха…

На этом разборка закончилась. Гундос со своей братвой уехал. А Никита с Вованом остались на поляне. Им пришлось разводить еще один рамс.

— Ну чо, пацаны, с бабками вопрос решен? — спросил Кузнец;

Остальные два бригадира также ждали положительного ответа от них.

— Да нет, тут такое дело… — начал Никита.

— Сорвалось, да? — ядовито улыбнулся Кузнец. — Ну ничего, братуха, проблему ты решишь. А не решишь, мы тебя найдем. Координаты твои у нас есть, так что не теряйся, братуха…

— Сам знаешь, браток, время работает против тебя, — добавил второй «бригадир».

— Против тебя, — кивнул Кузнец. — Кстати, я решил добавить процент…

Теперь каждый просроченный день накладывал двадцать процентов на все три суммы долга.

Домой Никита возвращался в ужасном настроении.

— Да чего ты сник, в натуре? — пытался расшевелить его Вован. — С бабками проблем не будет. Кэп и больше бабок этим хмырям отстегнет. Сам же видишь, все ништяк тут у нас, все конкретно. Все за нами осталось…

— А вдруг Кэп не разделит твой восторг? — скептически посмотрел на него Никита.

— Да ты чо, в натуре, такое великое дело сделали!

— А ты слышал, что в рай иногда на чужом горбу въезжают?..

— Да расслабься ты, братуха!.. Может, по сто граммов тяпнем?

— Можно и по двести…

Никите вдруг захотелось напиться. Уйти в параллельный мир, где нет ни Кэпа, ни Кузнеца, и никаких долгов…

В параллельный мир он ушел.

Гундос был явно подавлен. И скоро Чугунов понял, чем именно. На черняевские территории он наехал. Но ничего у него из этого не вышло.

— Крепко на своих позициях пацаны стоят, — уныло сказал он. — Ничем их не сдвинешь…

— Разве что пулей, — брякнул, как ему казалось, в тему, Чугунов.

И получил в ответ испепеляющий взгляд Гундоса.

— Ты этого не говорил, а я этого не слышал… Я тебе не беспредельщик. И война мне не нужна… Черняевские братки правы на все сто, и не фиг мне на рожон переть, не по понятиям это…

— А что по понятиям?

— На тебя наехать по понятиям! — зло отрезал Гундос. — Нет у тебя «крыши». Нет. Поэтому ты спокойно и без лишних телодвижений отходишь под меня. Ты меня понял?

— Я-то понял… А вот Кэп сам мою фирму под себя подмять хочет, — решил насолить ему Чугунов.

— Я в курсе… И хочу дать тебе одни совет. Завтра идешь в ментовку и отрекаешься от своих показаний. Мне нет нужды враждовать с черняевскими…

— Ну вот, на мне решил отыграться. Бей своих, чтоб чужие боялись…

— Меньше звезди, понял? — рыкнул на него Гундос.

Он сделал Чугунову внушение. И надо сказать, тот проникся. Но только почему-то не встал и не поклялся торжественно, что завтра же заберет из ментовки свое заявление.

И вообще, не такой уж он и страшный зверь, этот Гундос. Просто очень страшно он сам себя малюет…

Разговор этот случился за обедом в зале ресторана, где, кроме них двоих, никого не было. А вечером этого дня Чугунов отправился к себе домой.

После того как он снова и, пожалуй, в последний раз отдал свою или не совсем свою, четырехкомнатную квартиру, он снимал люкс в гостинице «Россия». Пока не достроит загородный особняк.

Он поднялся к себе на этаж, открыл дверь и вошел в номер.

Настроение не ахти. Как ни барахтался он, все одно бандиты подцепили его на иголку, как бабочку. Не Кэп, так Гундос. И не отвертишься.

А тут еще в номере вонь. Как будто что-то протухло…

Нет, не отречется он от своих показаний, не станет выгораживать кэповского бригадира. Назло всем!..

Да что это там воняет?..

Чугунов поморщил нос. И уже хотел вызвать администратора, но в это время будто сам по себе вспыхнул экран телевизора. И сразу же стон Зубова:

— Это все Чугунов! — бился он в истерике. — Он нагрубил вору, «апельсином» его назвал. Тот на него с ножом, не достал… Сначала его Крымов ударил. А затем и я… Шею ему сломал… Это все Чугунов…

Этот гад Зубов сдал всех и вся… Чугунову стало не по себе.

Дальше пошли вообще невыносимые кадры. Яма, в ней в свете фонаря труп. Его вытаскивают из могилы… Да это же Челентано!

Чугунов все понял. И в ужасе бросился в ванную. Теперь он догадался, чем оттуда так воняет…

— Уроды! — заорал он.

В ванне лежал грузинский вор. Вернее, то, что от него осталось.

Чугунова чуть не стошнило. Он резко подался назад, но чьи-то сильные руки толкнули его в спину. Он влетел в ванную. И тут же за ним захлопнулась дверь.

— О-о!!! Суки!!! — взревел он.

Но тут же замолчал. Нельзя орать, нельзя. Нельзя привлекать внимание. На крик сбегутся все кому не лень. И кто-нибудь обязательно звякнет в милицию… А это катастрофа!..

Дверь открылась словно сама по себе. От ужаса, отчаяния и невыносимой вони Чугунов едва не свалился без чувств. Он выскочил из ванной, будто из могилы выбрался.

В номере никого не было. Но опять вспыхнул экран телевизора. И чей-то голос с усмешкой сказал:

— Чугунов!..

От него требовали избавиться от трупа. И завтра же отправиться в милицию. Он должен выгородить бандитского бригадира. Иначе… Иначе видеопленка с признаниями Зубова ляжет на стол министра МВД и разойдется по адресам грузинских воров в законе…

У Чугунова просто не было выбора.

Не было у него и Крымова, и предателя Зубова. Некому было вывезти разложившийся труп. Придется вывозить самому. Иначе…

Чугунов взвыл от отчаяния, опустился на колени и стал биться головой о пол…

Глава четвертая

Никита возвращался домой. Он все еще жил на съемной квартире. Но в самом ближайшем будущем собрался переехать к родителям. Давно пора завязать с бандитским прошлым. Вернее, настоящим…

Кэп и Горбыль по-прежнему содержались под стражей. К ним ездил Джин. Три дня прошло с тех пор, как он к ним отправился. И никаких от него известий. Как сквозь землю провалился. Вован сам пытался связаться с ними. Но тщетно. Будто все сговорились. Никак не удавалось попасть к ним на свидание. Завтра, приходите завтра…

А время шло. Рос долг залетным бригадирам… Никита потерял сон. Он никак не мог расплатиться с ними. А ведь не по своей воле втянулся в эту канитель.

Он поднялся на лифте на свой этаж. Зашел в свою квартиру. Закрыл за собой дверь. И первым делом направился на кухню. До жути хотелось выпить холодной минералки. Но дойти он смог только до гостиной. И все потому, что там кто-то находился.

Никита резко остановился, не решаясь войти. Жаль, он не носил с собой оружие. Слишком чревато это последствиями…

— Да ты не бойся, братуха! Входи! — услышал он знакомый голос.

Только сегодня он звучал зловеще.

В комнате сидел Кузнец. По обе стороны от него два «бойца».

— У нас тоже нет «стволов»…

— Зато у вас есть ключ, — невесело вздохнул Никита.

— Да нет, просто отмычка…

А вот они воспользовались ключом. Чтобы попасть в номер к Чугунову. Разыграли великолепное мистическое представление. И есть результат. Чугунов забрал заявление. Возможно, завтра-послезавтра отпустят Витала… Чтобы ускорить процесс, Никита даже набрался наглости и позвонил Светлову. Правда, тот ничего не обещал… Но хороший мент не обещает, он делает… Только какая ему разница, выпустят Витала или нет?.. Похоже, сегодня ему самому придет капец… Кузнец был настроен решительно.

— Братуха, ты не платишь по счетам…

Кузнец не смотрел на него, он крутил на своем пальце тяжелую золотую «гайку». Как будто был в этом какой-то знак.

— Можешь убить меня, — спокойно ответил Никита. — Но у меня нет бабок…

— И я знаю почему, — так же спокойно сказал Кузнец. — Твои старшие в тюряге. И не дают оттуда добро на «общак»…

— Ты неплохо владеешь информацией…

— Стараюсь… Кстати, долг твой растет. Надо расплачиваться.

— Но я не могу добраться до «общака». Часть бабок в банках моется. Часть — где-то спрятана…

— Можешь расплатиться натурой…

— Что?! — не поверил своим ушам Никита.

— Да нет, — утробно засмеялся Кузнец, — мне твоя задница не нужна… Ты отдаешь мне на съедение с десяток лохов, которых доят черняевские. И я от тебя отстаю…

— Но это решаю не я.

— Знаю. Но ты переговори с Вованом.

— Он тоже не при делах.

— Ну да, у вас все решают Кэп и Горбыль…

— Конечно…

— Так почему они молчат?

— Не знаю…

— Заржавели они, вот что я тебе скажу. Бабок им жалко… И еще скажу тебе: раз они такие козлы, то пора пустить их побоку. Ты и Вован — конкретные пацаны с конкретными связями. Вам самим можно делать дела, а сраный ваш Кэп пусть сосет…

— У нас мало «пехоты».

— Вот тут ты прав на все сто… И я предлагаю тебе выход.

Казалось, Кузнец не говорит — шипит.

— Мы объединимся… Вы с Вованом и я. И ни Кэп, ни Горбыль ничего не смогут сделать.

— А если я откажусь?

— Получишь пулю в лоб… И никто не сможет упрекнуть меня. Никто!.. Ты мой должник, и я могу сделать с тобой все, что угодно… Короче, или завтра к этому времени ты возвращаешь мне долг с процентами, или принимаешь мои условия. Иначе с тобой будет говорить мой человек… Кстати, ты можешь выбрать, какой смертью тебе умирать.

Кузнец встал и, глядя куда-то в пустоту, пошел на Никиту. Никита сделал шаг в сторону, иначе бы произошло столкновение. Бригадир со своей свитой прошел мимо него.

Братки ушли. Никита остался один. Он, как столб, стоял посреди комнаты. И думал, думал…

Кэп — козел. Джин наверняка встречался с ним. И получил отмашку куда-нибудь надолго исчезнуть. Вместе с «общаком». Жадность Кэпа обуяла. Не хочет бабки отдавать. Теперь вот от Вована прячется. Понимает, надо залетным бригадам отстегнуть. Как-никак крутой наезд помогли отбить. А о состоянии дел на воле Кэп знает, должен знать…

Или он просто подставляет Никиту?.. Все может быть… Так или иначе его нужно наказать. Надо поговорить с Вованом. Отдать на откуп Кузнецу с десяток коммерческих точек, и все, долг покрыт… Это удар по криминальной империи черняевской братвы… Да пошли они в жопу, Кэп и Горбыль!..

Вслед за Кузнецом возврата долга потребуют два других залетных бригадира… И они урвут свой куш. А Кэп и Горбыль снова в то же место. Только уж куда глубже….

А Никита свалит в сторону. Хватит с него, наигрался в бандитские игры…

Снова хлопнула входная дверь. Никита напрягся.

Это могли прийти за долгом другие бригадиры. И тут же расслабился. Пусть наезжают на территории Кэпа и Горбыля. Никто не будет противостоять им…

Но появился Вован. А вслед за ним в комнату вошел Витал…

— Какие люди! — механически обрадовался Никита.

Он все еще был под впечатлением случившегося. И как-то не получилось сразу охватить реальность происходящего.

— Братуха! — Витал полез обниматься. Будто пожаловал в гости к самому дорогому в мире человеку.

— Закусь есть? — с ходу спросил Вован. В руках он держал туго набитый пакет. В нем что-то позвякивало. Тут и гадать не надо, что именно… Вовану лишь бы повод был выпить. Впрочем, сейчас повод самый подходящий.

— Да найдем…

— Точно, кто ищет, тот всегда найдет…

Вован был бодр, весел. Но Никита чувствовал едва уловимую фальшь в его поведении. Словно бы и не так уж был рад освобождению Витала. Возможно, ему не хотелось делиться с ним своей властью…

Из холодильника на стол метнули палку сырокопченой колбаски, четверть головки голландского сыра, банку соленых огурцов. Все, поляна накрыта.

Первый тост подняли за возвращение Витала.

— Давно откинулся? — спросил Никита.

— Да только что. И сразу к Вовану, а потом к тебе…

— Надо было сообщить как-то. Встретили бы…

— Да ладно, херня все это… Вы и без того много для меня сделали. Чугунова развели. Забрал он свои показания.

— И тебя отпустили…

— Не сразу, но отпустили… Менты брыкаются. Не хотят нашу команду адвокатам, прокурорам и судьям сдавать. Да только те напирают. Ментовский заслон уже по швам трещит… Кстати, вместе со мной сразу два наших пацана вышли.

— Лед тронулся, господа присяжные заседатели…

— Ага, тронулся… Всех выпустят. Всех до одного. Кстати, надо вмешаться, ускорить процесс…

— Значит, и Кэпа с Горбылем отпустят?..

— Стопудово…

— Откуда информация?

— Брат, ты же сам на «крытке» чалился, знаешь, как там «дороги» работают.

— Знаю, — нахмурился Никита. — Поэтому и спрашиваю… Значит, беспроволочный телеграф на мази. Тогда скажи мне, братуха, почему Кэп молчит?..

— В смысле?

— Нам с Вованом крутой наезд отбивать пришлось. Очень крутой наезд. Три бригады со стороны наняли…

— Да я в курсе…

— И Кэп, значит, должен быть в курсе…

— Само собой…

— И знать должен, что я бабки этим бригадам торчу… Не слабые бабки.

— Да знает он…

— Так почему я не вижу этих бабок?..

Витал задумался. Налил себе водки. Потом спохватился. Наполнил и два других стакана. Молча поднял свой стакан, молча чокнулся со всеми. И одним махом осушил ее до дна.

— Тебе честно сказать, что я об этом думаю?

— Да…

— Заржавел Кэп. Или его чисто жаба душит, или подляну тебе хочет сделать…

— Козел он, этот Кэп… Тут ради него башкой рискуют, а он подляны строит…

Теперь Никита наполнил стаканы.

— Короче, ну его в задницу!

Эти его слова прошли вместо тоста. Получается, за козла по кличке Кэп выпили.

— Ничего, выйдет Кэп, мы его за грудки тряхнем, — сказал Витал.

Он явно не одобрял поведения Кэпа. Мало того, в нем проступала какая-то враждебность к нему.

Вован молчал. Его, казалось, вовсе не интересовал этот разговор. Странное поведение…

— Когда он выйдет, у него уже ничего не будет. Разве только «общаковые» бабки, — недобро усмехнулся Никита.

— Та-ак, в твоих словах уверенность. А ну-ка, объясни, — испытующе посмотрел на него Витал.

— А чего объяснять. Только что здесь у меня залетный бригадир был. Кузнец его кликуха. Бабки требовал. Конкретная сумма плюс двадцать процентов за каждый просроченный день.

— Круто…

— Но бабок нет и не предвидится… Давай, говорит, объединимся. Мы, типа, с Вованом и он со своей бригадой. А Кэпа с Горбылем побоку. Ни хрена, мол, он с нами сделать не сможет…

— Ну да, так я и согласился с этим уродом объединяться, — наконец подал голос Вован.

— Да подожди ты, братуха, не про тебя сейчас базар, — осадил его Витал. — Давай, Ник, дальше…

— А что дальше?.. Дал мне время до завтра подумать. Или бабки все до копья вернуть, или с десяток коммерческих точек ему на откуп…. Но лучше, конечно, объединиться с ним.

— Ну, и что ты думаешь делать?

— Я?! — поморщился Никита. — Да мне все по фигу! Пусть Кузнец что хочет, то и делает. Хоть один десяток коммерческих точек забирает, хоть два…

— Не, так нельзя! — возмутился Вован. — Не для того мы наши «пастбища» отстаивали.

— А для чего? — вскинулся Никита.

— Ну, чтобы все чин-чинарем было…

— Да что ты говоришь!.. Мне эти «пастбища» триста лет не нужны, а я за них на счетчик попал… Ты, Вован, бляха, на лаврах почиваешь, а мне Кузнец предъяву клеит… Да ну вас всех в зад!.. Пусть Кузнец с другими кинутыми бригадирами объединяется, пусть на раздербан пускает все территории Кэпа. И пальцем, бляха, не пошевелю…

Никита замолчал. Потянулся к бутылке. Но его опередил Витал. Сам молча разлил водку по стаканам.

— Да, дымится шифер у Кэпа, — после долгой паузы тягуче произнес он. — Конкретно набок съезжает… Фигня какая-то, в натуре… Тебя, Ник, понять можно, не вопрос. Ты тут как жук навозный в дерьме крутишься, а тебя подставляют… А Кэпа хрен поймешь. Он же из-за своей подляны может потерять все… Крутые, говоришь, бригадиры в дураках остались?

— Да круче не бывает, — угрюмо кивнул головой Никита. — Все они вроде как по понятиям. Но с катушек в любой момент съехать могут. И такое тогда начнется… Только мне все по фигу. Я отваливаю в сторону…

— Но ведь можно что-то придумать…

— Можно. Но я не хочу. Хватит с меня.

— А что можно придумать?

Никита устало посмотрел на него. И спросил самого себя. Действительно, что можно придумать? И ответ пришел в тот же миг…

— Ты, Вован, с маслом в башке. Лохов конкретно разводить можешь…На разборках перед авторитетами крутыми масть держать не слабо выходит… А вот иногда у тебя мозги набекрень съезжают… Или, может, ты просто не хочешь поставить себя на мое место? — с неожиданным подозрением всмотрелся ему в глаза Никита.

— Да ты чо! — задергался Вован. — Я только и думаю, как от засады такой отбиться.

— И не надумал…

— Ну… Можно, короче, наехать на этих бригадиров, кровь им конкретно пустить.

— Тупишь ты, Вован, — усмехнулся Никита. — Потому что думать не хочешь… Надо завтра с утра по лохам, которые под Кэпом, пройтись. По завышенной ставке дань содрать, за месяц или за два вперед… И к обеду можно вернуть долг… Вот и выход…

— Ну вот видишь, Ник! — обрадовался Витал. — Вот видишь, как все просто. И насрать на «общак» Кэпа… Хотя нет, это «общак» всей братвы… Только Кэп этого не понимает…

— А мне на самого Кэпа насрать! — Никита с удовольствием высказал пренебрежение к своему главному криминальному боссу.

— Это твои проблемы, Ник.

— Нет, эти проблемы его.

— Может, и так. Но бабки надо собирать. И не завтра, а сегодня…

— Бабки собирать надо. И я, без базара, этим займусь. Из кожи вывернусь, но соберу… А потом в сторону. Хватит, наигрался…

— Ты это серьезно? — спросил Витал.

— Что серьезно?

— То, о чем ты все время твердишь… Серьезно из игры выйти хочешь?

— Серьезней не бывает.

— А думаешь, Кэп и Горбыль тебя отпустят?

— Отпустят. Я для них столько сделал… Вряд ли они станут предъявлять мне счет.

— Счет они тебе предъявлять, может, и не станут. Но не отпустят… Ты, может, ценишь себя не очень высоко. Но я смотрю на вещи со стороны. И вижу, пацан ты крутой, башка у тебя варит, проблемы очень серьезные умеешь решать… Дураком будет Кэп, если тебя отпустит…

— А он что, умный? — усмехнулся Никита.

— А вот в этом сейчас и я сомневаюсь, — улыбнулся Витал. — Давай, брат, дернем еще по одной. И будем собираться…

— Куда?

— А за бабками, вот куда…

— На ночь глядя?..

Вопрос бестолковый. Никита и сам это понял. Поэтому не обиделся, когда Витал сделал вид, что не услышал его…

* * *

Кузнец подъехал к дому Никиты на черной «Волге». Сразу же за ним остановилась вторая, точно такая же машина. Из нее выскочили молодые характерной наружности «быки»-телохранители. Один распахнул дверь перед бригадиром.

— Марку держат, — тихо сказал Витал. Вместе с Никитой и Вованом он наблюдал за этим действом со стороны.

Кузнец вышел из машины в окружении свиты братков. И тут же ему навстречу вышел сам Витал. По правую руку от него Никита, с левой стороны Вован. И еще четыре крутых бойца сзади.

— Привет уважаемым людям! — Витал гостеприимно улыбался.

Но не лебезил перед бригадиром. Держался с подчеркнутым достоинством.

Он протянул ему для приветствия руку. Кузнец просто не мог уйти от рукопожатия.

— Ты, что ли, здесь старший? — останавливаясь, спросил он.

— Получается, я…

— Ты Кэп?

— Нет, я Витал… А Кэп еще пока на «крытке».

— Ну, а ты что мне можешь сказать? — обратился Кузнец к Никите.

— Братуха, ты не с ним говори, — выступил вперед Витал. — Ты со мной говори… Нам есть, что тебе сказать. Бабки собраны. С процентами. Ждут тебя. Это раз. В кабаке поляна накрыта, в номерах девочки ждут. Водку сейчас пить будем, за девочками ухаживать. Не пожалеешь, брат. Это два… Ну и третье… А третье — сюрприз…

— Сюрприз? — усмехнулся явно подобревший Кузнец. — Это что, автоматная очередь в спину?..

— Брат, ты этого не говорил, — нахмурился Витал. — А я этого не слышал. Ладно?

— Ну извини… — смутился Кузнец.

— Не за что извинять. Ты же ничего не говорил…

Вчера всю ночь и сегодня до полудня вместе с Никитой и Вованом плюс с горсткой «бойцов» Витал объезжал «подшефных» коммерсантов. Вежливо, культурно обрабатывал их. Состригал с них шерсть за два месяца вперед. Кое-кто возражал. Тогда в ход шли… Впрочем, Никите не хотелось вспоминать об этих не очень приятных моментах.

К вечеру вся сумма была собрана. Для расчета с Кузнецом и с двумя другими бригадирами. Им, последним, деньги отвезли нарочным. Никита только что получил подтверждение, что больше к нему претензий никто не имеет.

Кузнец приехал за расчетом сам. Он наиболее нервный и требовательный. Витал решил успокоить его. И выбрал для этого дипломатический способ. Ублажить его и забить его амбиции лестью…

Возле ресторана Кузнеца ждал обещанный сюрприз. Новенький джип «Рейндж Ровер». А в нем кейс с деньгами. Бригадир чуть в штаны не наложил от радости. И стол в кабаке не мог оставить его равнодушным — разве что птичьего молока ему не подавали. Ну а девочки… Ему одному достались сразу три красавицы. Что они с ним делали всю ночь, можно было только догадываться. Но к утру Кузнец едва держался на ногах. Будто все соки из него выжали.

— Ну вы, блин, пацаны, даете! — довольный, как слон, говорил он. — Таких мочалок подогнали… Я же теперь месяц на баб смотреть не смогу…

— Вот через месяц, брат, и подъезжай, — усмехнулся Витал. — Повторим…

— Да вы сами ко мне подъезжайте. Погудим. Девки будут, не вопрос…

— Подъедем, брат, подъедем, — хлопнул его по плечу Вован. — Всю водку выжрем, всех сосок твоих отымеем…

— Конечно, пацаны, какой разговор… И если вдруг какие проблемы, сразу ко мне. Всегда рад помочь… На этом и расстались.

— Вот так надо, — сказал Витал. — Хлеб-соль, подарок и девочки… И все, никаких претензий…

Никита лишь усмехнулся. Если бы все проблемы можно было улаживать таким вот мирным путем.

* * *

Машина правосудия тщетно пыталась переварить в своей прогнившей утробе черняевских братков. Создавалось впечатление, что она переваривает саму себя. Со скрипом, тяжело вращались ее жернова. То одна шестеренка слетала с оси, то другая. Со скрежетом, натужно, эта машина одного за другим отхаркивала рядовых членов команды… Еще немного, и она отторгнет самых главных авторитетов…

Витал крутился как белка в колесе. Вместе с Никитой и Вованом он сумел развести лохов на крупные бабки, и после выплаты долга у него остались значительные суммы. Получилось что-то вроде второго «общака».

Бабок Витал не жалел. И легко пожертвовал кругленькой суммой, взамен которой он получил на руки очень важные и интересные документы. По его заказу были похищены оригиналы протоколов изъятия оружия и наркотических средств. Менты сделали все по уму, по всем правилам протоколы эти оформили. Но некие лица, пожелавшие остаться неизвестными, поставили на этой работе жирный крест. И остальные козыри мало-помалу выскальзывали из рук обвинителей.

Уже не за горами было то время, когда Кэп и Горбыль окажуться на свободе.

Стараниями Никиты и Вована, а затем и Витала их корабль остался на плаву. И ходко шел прежним пиратским курсом. Штурвал держала твердая рука Витала. И он готов был по первому же требованию передать в руки законных капитанов. А пока бал на корабле правил он…

Никита оставался как бы не при делах. Он и сам не хотел помогать Виталу. Да тот его об этом и не просил. Но совсем откалываться от команды не велел. Будто на всякий пожарный случай его берег.

Витал не угрожал ему, не пытался удержать силой. Он просто просил, чтобы Никита не бросал его в трудную минуту.

— Не хочешь ничего делать, не надо, — сказал он ему. — Сейчас все хорошо — отдыхай. Но если вдруг что, ты мне будешь очень нужен… Ты пацан правильный, ты не оставишь брата в беде.

Никита не хотел быть правильным пацаном. Надоело ему все… Но Витала в беде он оставлять не хотел. Слишком прикипели они друг к другу.

— Отдыхай, — повторил Витал. — Только на Канары, сам понимаешь, я тебя не отпущу. И в Ялту тоже ты не поедешь… Дома отдыхай… Пойдем, я тебе что-то покажу…

Вместе с Виталом Никита вышел из «штаб-кафе». Рядом автостоянка. А на ней…

— Это мне?

Почти новая «Тойота» с правым рулем.

— Пользуйся, братуха, — улыбался Витал. — «Тачка» эта на одного коммерса оформлена. Но, по сути, она твоя. Хоть в лепешку ее разбей…

А в машине лежала барсетка. А в ней десять тысяч долларов.

— Это сюрприз… И это твое… Заработал…

Домой Никита приехал почти на собственной машине. Лихо припарковал ее у подъезда. С важным видом вышел из нее.

Со вчерашнего дня он жил с родителями в их четырехкомнатной квартире. У них еще оставалась тяга к алкоголю, но она уже не будоражила их сознание. Стараниями врача-нарколога эта тяга была сведена до минимума. А вскоре должна была исчезнуть навсегда…

Завтра Никита свозит родителей в дорогой магазин. Пусть они выберут себе по два-три костюма, мать накупит французской косметики. Пусть живут как люди. Впрочем, они уже успели обрести человеческий вид. И вспоминали свое алкогольное прошлое, как далекий кошмарный сон…

Все-таки Никита добился своего. И не важно, какой ценой…

Никита спешил домой. Он закрыл машину и направился к подъезду. С другой стороны к этому же подъезду подходила девушка. Он почему-то не обратил на нее внимания. Может быть, потому, что вчера ночью его изрядно потрепала Анечка, дорогая валютная проститутка…

— Ну вот, не успели выбиться в люди, а уже зазнаются, — услышал он знакомый голосок.

Никита резко остановился. Повернулся к девушке. Ба, да это же Лена!..

Красивая до изнеможения. Распущенные волосы, коротенькая, до пупка, маечка, обтягивающие белые джинсы — ножки у нее суперкласс. И грудки. Как мячики подпрыгивают под майкой… Никита почувствовал, что у него закружилась голова. Как будто сразу пол-литра водки в себя влил…

— Извини, не заметил! — смущенно протянул он. Он уже давно ни перед кем не смущался. Но Лена — это исключение…

— Я же говорю, в люди выбился, поэтому таких, как я, уже не замечаешь…

В ее голосе звучала ирония. А в глазах какой-то блудливый огонек. А еще в ее взгляде был жгучий интерес к Никите. И, казалось, она не пытается его скрывать. Напротив, только подчеркивала свое влечение к нему.

Лена — это серьезно. Это не какая-то шлюха с Тверской… И все же в ней есть что-то дешевое, похотливое… Но как бы то ни было, Никита воспринимал ее всерьез.

В первую их встречу она произвела на него сильнейшее впечатление. И как бы Лена сейчас себя ни вела, Никита оставался под ее властью…

— Да нет, просто спешил…

— Домой?

— Ну а куда же еще?

— А я думала, ко мне, — огонек в ее глазах разгорался все ярче.

— В смысле, к вам с Кешей?..

— Можно сказать и так… Это твоя машина? — шаловливым взглядом она показала на джип. — Или одолжил у кого?

— Моя.

Никита сообщил об этом с гордостью мужчины-охотника. Как будто «Тойота» — его добыча… В принципе, так оно и есть. Машину отбили у одного коммерса…

— Смотрится, — с каким-то непонятным умилением протянула она.

— Хочешь прокачу! — вырвалось у Никиты.

— Хочу!.. — кивнула она.

Она медленно опустила взгляд к ногам Никиты, медленно прошлась по нему глазами. И жадно так улыбнулась.

— Хочу… Только не сейчас…

— Кеша ждет? — неожиданно для себя огорчился Никита.

— Кеша? — как будто удивилась она. — Ах да, Кеша…

— Повезло Кеше. Хорошая жена ему досталась…

— Ты так думаешь? — заволновалась Лена. Она стояла на месте. И в то же время находилась в движении. То на цыпочках чуть приподнимется, опустится. То телом поведет, будто кто-то сладко гладит ее по спине. И огонь в ее глазах становился все ярче.

— Не думаю, знаю…

— А тебе не повезло? — жарко, заглянула она ему в глаза.

И голосок тихий, так интригующе дрожит. Чувство в нем. И сила. Никита почувствовал, как от волнения у него отнимаются пальцы рук…

— Нет, мне не повезло… И, наверное, не повезет.

— Ну почему, жизнь — она ведь длинная…

— У кого длинная, у кого короткая… Все зависит от образа жизни.

— Ну да, ты же у нас не простой. Ты у нас крутой…

— А крутые долго не живут, так?

— Не знаю… Ты ведь не просто крутой. Ты умный…

— С чего ты взяла?

Но она как будто не услышала его вопрос. И продолжала словно бы под действием заложенной в нее программы.

— Ты сильный… И красивый… Настоящий мужчина…

Может, это и так. Но Никите как-то неловко было слышать такое от потрясающе красивой и сексуальной девушки. Вернее, молодой женщины… А ей, казалось, было все равно. Взгляд ее затуманился сладкой дремой…

— А чего мы здесь стоим? — Никита попытался разогнать неловкость.

— Да, действительно… Ты домой сильно спешишь?

— Да вообще-то, не очень…

— Тогда пошли ко мне.

— К вам, — поправил ее Никита. — К вам с Кешей…

— Да, да, к нам с Кешей…

Она приняла поправку с какой-то досадой.

Кеши дома не оказалось.

— Как-то даже неудобно, — замялся Никита. Лена обволокла его медовым взглядом. Взяла за руку и провела в гостиную.

— А ты ни о чем не думай, — сказала она.

И оставила его одного. А сама пошла на кухню.

— Тебе просто кофе? — донесся оттуда ее чарующий голосок. — Или кофе с коньяком?..

— Можно без кофе…

Никите не хотелось долго оставаться без нее. А на кухню за ней идти было как-то неудобно. Она будет сейчас заваривать кофе. А это время… Куда быстрей разлить по рюмкам коньяк… Он не прочь был выпить. С такой очаровательной хозяйкой не выпить грех… А как же Кеша?..

Лена появилась минут через десять. В руках поднос, на нем два длинных тонких бокала, бутылочка дагестанского коньяку и тонко нарезанный лимон на блюдечке… Она возилась с этим слишком долго. Но на ней уже не было брюк и маечки. Она успела переодеться, набросила поверх тела короткий шелковый халатик.

Она была чертовски соблазнительна. Никите казалось, что от внутреннего напряжения кровь в нем достигнет температуры кипения…

Лена поставила поднос на стол. То ли нарочно она наклонилась слишком низко, то ли так вышло, но Никита увидел в вырезе халатика ее голую налитую грудь. Маленький аккуратный сосок… Он проглотил стон души.

— За встречу! — она села на подлокотник кресла и подала ему бокал.

Они чокнулись. Выпили. Но Никита ничего не почувствовал. Он был пьян и без того.

— Может, что-нибудь посущественней? — спросила она и показала на поднос. — Может, ты голоден?..

— Я?.. Вообще-то, я голодный…

— Тогда я сейчас…

Она встала. Собралась отправиться на кухню. Но Никита жадно ухватил ее за руку. Притянул к себе. Но на колени посадить не решался.

— Не надо… Не уходи…

— Почему? Ты же хотел есть?.. — Она и не пыталась вырваться. Мало того, сама села ему на колени.

Никита едва не задохнулся от чувств, рвавшихся наружу.

— Кто сказал тебе, что я хочу есть? — удивленно повел он бровью.

— Но ты же сказал…

— Я сказал, что я голодный… Я хочу съесть тебя…

— Приятного аппетита! — осветилась она похотливой улыбкой.

Она привстала и положила ладонь на самое жаркое место на его теле. Никита чуть не разрядился в штаны.

— Да, похоже, ты голоден очень-очень. — Ее взгляд застлала пелена жаркого желания. — Хорошо, что мы сразу это заметили.

— Да, да, тянуть с этим нельзя… — Никите казалось, что он улетает куда-то далеко-далеко.

— Ты не бандит, — прошептала она ему на ухо. — Ты половой гангстер…

Ни о каком Кеше Никита сейчас и думать не мог. А если бы и думал, то уже был не в силах что-то изменить…

Он жадно впился в ее губы. Ее горячий язык коснулся его неба, обласкал, довел планку желания до критической черты. А потом Лена куда-то исчезла. Но через несколько мгновений объявилась снова. Она была совершенно голая. Никогда Никита не видел такого чудного тела… Он как дикий зверь набросился на нее, повалил ее на мягкий персидский ковер, растоптал… Лена была в восторге…

Никита опомнился не скоро. После нескольких безумных часов безумной любви. От Лены просто невозможно было оторваться…

В постели она вела себя достаточно раскованно. Только, чувствовалось, в этом деле ей не хватает опыта. Но она старалась…

— А где Кеша? — спросил Никита, когда у него уже просто не было сил продолжать начатое.

— Ты бы еще утром о нем вспомнил, — засмеялась Лена.

— Ну а все-таки?..

— Кеша в больнице.

— Бандитская пуля?..

— Если бы… — Лена говорила о своем муже с заметным пренебрежением. — Аппендицит.

— Аппендикс — это такой червеобразный отросток слепой кишки, — выдал Никита.

— Точно, отросток… Маленький такой отросток… У него все маленькое. И аппендикс. И кое-что другое…

— А кое-что другое — это что? — подзадорил ее Никита.

— Это то, чем у тебя я очень довольна, — улыбнулась она.

И коснулась языком его груди.

— Я очень этим довольна…

Она опускалась все ниже и ниже… Продолжить разговор Никита смог не скоро.

— А вообще, секс — для меня не самое главное, — сказала она где-то через час.

В это трудно было поверить. Но ее серьезный взгляд подтверждал эти слова.

— А что для тебя главное?

Лена ответила не сразу. Она думала, думала… И только потом сказала. Но, похоже, не совсем то, о чем она так долго думала.

— А главное для меня — это прокатиться на твоей машине!

И шаловливо так улыбнулась.

— Ты знаешь, а ведь это идея! — вскочил с постели Никита.

Он совсем не прочь был бы погонять с Леной по ночной Москве. Но не ради этого он поднялся. Просто она напомнила ему о машине. О красавице «Тойоте», не важно, что с правым рулем. А он оставил ее во дворе. А вдруг?.. Но машина была на месте. Никто не тронул ее…

Ночное путешествие закончилось в ночном ресторане в Черняеве. Естественно, ресторан этот находился под «крышей» черняевской братвы. Именно сюда они с Виталом и Вованом пожаловали в первую очередь, когда начали сбор денег для выплаты долга. Директор-распорядитель до сих пор светил подбитым глазом.

Официанты узнали Никиту, засуетились. Приняли его, как короля. Чуть ли не в шеренгу выстроились перед его столиком. А потом появился директор-распорядитель, поспешил выразить ему свое почтение.

Никите было как-то все равно. А вот Лена аж млела от такого приема. И вела она себя, как королева. Холодно-красивая, недоступная, в строгом вечернем платье. Никак не скажешь, что совсем недавно она вытворяла такое… Она свысока посматривала на всех. И только Никите дарила теплые признательные взгляды…

Теперь у него было все. Признание, квартира, деньги, иномарка. И, конечно же, Лена. Лучшей любовницы нельзя было и желать…

Глава пятая

Машина правосудия сломалась, заглохла. Не смогла она переварить крупную птицу, не смогла. Сначала на свободу вышли все братки из команды Кэпа и Горбыля. И последними из следственного изолятора вышли они сами.

Встречали их с помпой. Витал не поленился заказать по этому случаю пару роскошных шестидверных лимузинов. За ними тянулась целая вереница джипов «Чероки», новеньких «Мерседесов», «БМВ». Он рисковал нарваться на крупные неприятности. В любую минуту музыку мог испортить отряд ОМОНа или СОБРа. Но игра стоила свеч, говорил он. Пусть знают менты, что они бессильны перед черняевскими братками.

— С возвращением, брат! — горячо приветствовал он Кэпа.

Тот растянул рот в резиновой улыбке. Глаза его остались холодными. И троекратный поцелуй, которым он обменялся с Виталом, был примерно той же температуры. Вовану и Никите он просто подал руку.

Зато Горбыль расцеловался со всеми. Он был искренне рад встрече. И не скрывал этого.

— Ну все, сваливаем! — Он первым залез в лимузин. И потянул за собой Кэпа.

Тот понимал, что нельзя так долго и нагло маячить перед следственным изолятором. Но все же отбросил от себя руку Горбыля. И медленно, гордо и с достоинством загрузился в «Линкольн». И пригласил последовать за ним Витала, Вована и Никиту. Этим он выделил их из общей толпы. Впрочем, иначе он поступить не мог… Или мог, но вопреки здравому смыслу.

Хотя в последнее время здравым смыслом он не отличался. Или Никите так казалось?..

Машина тронулась с места. Кэп долго и молча смотрел в окно. А потом откинулся на сиденье. И закрыл глаза. Как будто смертельно устал…

— Ну вот, все и уладилось. — Зато не молчал Горбыль. — Вот мы и на свободе… Надеюсь, у вас уже все готово для отдыха дорогих гостей?..

— Мы не гости, — не открывая глаз, поправил его Кэп. — Мы хозяева…

— Сегодня гости! — заулыбался Витал. — Сегодня вы отдыхаете… Мои пацаны вчера всю Москву объездили, таких девчонок вам подобрали. Я чуть не кончил от одного их вида…

— Главное, ты, братуха, в штаны не навалил, — подмигнул ему Горбыль. — Все чин по чину сделал. Мы с Кэпом довольны. Правда, Кэп?..

— Да, все неплохо, — опять же не открывая глаза, кивнул тот. — Только нужно уточнить один момент. Девчонок по Москве искали не твои пацаны, Витал, а мои… Наши с Горбылем…

— Да ладно тебе, — одернул его Горбыль. — Пока нас не было, всем заправлял Витал. Поэтому и пацаны его… Были…

Кэп промолчал. Но Никита услышал, как скрипнул он зубами.

— А ты, Ник, вообще молоток! — продолжал Горбыль. — Не ожидал я от тебя такого. И ты, Вован — тоже круто держался. Чугунова лихо обломали. Гундоса на фиг задвинули… Круто, не вопрос…

— Только вот Джина найти не смогли, — не сдержался Никита.

— Зато я нашел!

На этот раз Кэп открыл глаза. И окатил Никиту ледяным взглядом. Будто ушат родниковой воды на него вылил…

— Джин завтра появится. Вместе с кассой… А вам, — он перевел взгляд на Витала, — придется ответ держать…

— За что? — посмурнел Витал.

— А кто вам давал право без меня лохов доить?..

— Ты!

— Я?

— Ты должен был разрешить. Но ты куда-то затерялся…

— Что значит, затерялся? — пошел в наступление Кэп. — Я на «крытке» в хате чалился…

— Я, между прочим, там же вшей кормил… Ник с Вованом меня выдернули… Круто сработали, как честные пацаны… А ты на Ника бочку катишь.

Кэп зло посмотрел на Витала.

— Это все ништяк, что Чугунова закошмарили, — прошипел он. — Хреново то, что лаве «общаковое» в дело пустили без моего разрешения…

— Да, без разрешения, — не стал отрицать Витал. — Гундос наехал, сотню бойцов с собой привел. А у нас «пехоты» раз два и обчелся… Ник все правильно сделал. На авторитетов крутых вышел, залетные бригады под нас подпряг. А те бабки затребовали, это ж нормаль…

— Все правильно, Кэп, — кивнул головой Горбыль. — Ник за бабки нанял бойцов, отстоял наши территории…

— Да кто он такой, этот Ник? — взорвался Кэп. И нарвался на жесткий охлаждающий взгляд Горбыля. И остыл. Потянулся за вылетевшим словом.

— В смысле, я не то хотел сказать…

Но слово не воробей. Его не поймаешь… Ник зло посмотрел на своего босса.

— А примерно то же самое мне авторитеты крутые сказали. Кто ты, типа, такой?.. Грохнуть могли… По лезвию бритвы ходил… Но ничего, дело сделал. А мне теперь все это в упрек, да?.. Мне теперь предъява, да?

— Ладно, Ник, не горячись, — попытался успокоить его Горбыль.

Но было уже поздно.

— Не горячись, да?.. Я три дня бабок ждал. А Кэп все хвостом вилял. Жаба его душила… А мне Кузнец предъяву — где бабки? Грохнуть мог. И всех лохов ваших в оборот бы взял… Пришлось самим бабки добывать.

— Да базара нет, вы, пацаны, дело наше отстояли, — сказал Горбыль.

И с осуждением посмотрел на Кэпа. Тот промолчал. Но закусил губу.

Через час с небольшим машины въехали на территорию дорогого загородного клуба. Витал арендовал его на всю ночь за большие бабки. Здесь было все, что душе угодно. Небольшой ресторан, крытый бассейн, сауна, номера для отдыха. Все это составляло единый комплекс.

— Ништяк! Класс! Круто! — восторгался Горбыль. — Дорого, поди?

— Да уж, прилично отбашлял, — кивнул Витал.

— Братуха, а тебе не кажется, что ты слишком свободно распоряжаешься нашими бабками? — выразил свое недовольство Кэп.

Слово «нашими» в его устах прозвучало как «моими»…

— Козел! — процедил сквозь зубы Витал. Это могли слышать только Никита и Вован. С первой минуты своего здесь пребывания Кэп повел себя так, будто он падишах, а Витал, Вован и Никита его рабы. То ему не так, другое. Ничем ему не угодишь…

Витал и в самом деле раздобыл ему и Горбылю самых лучших проституток, которые только могли быть. Но Кэпу, видите ли, нужно было подать что-нибудь чистое, непорочное.

В конце концов он забрал себе всех девок, которых Витал приготовил для себя, Никиты и Вована. Их Кэп приплюсовал к своей красотке. Групповушкой решил заняться. На этом и успокоился.

— Чморит он нас, конкретно чморит, — обозлился Никита.

Ему вовсе не хотелось заниматься сексом с проституткой. Но факт оставался фактом — его унизили…

И Витал чувствовал себя оплеванным. Один Вован оставался спокойным как удав. Будто он был только рад угодить Кэпу.

— Вы как хотите, но мне вся эта канитель и на хрен не нужна! — взорвался Никита. И направился к выходу из клуба.

— Обожди, — остановил его Витал.

— Ты что, тоже хочешь уйти? — резко спросил его Никита.

— Нет… — начал было бригадир.

— Ну раз нет, тогда я ухожу один! — оборвал его Никита.

И никакая сила не могла его остановить. Разве только смерть. Но убивать его вроде как не собирались…

* * *

Лена стояла перед зеркалом совершенно голая. Никита уже в который раз любовался ее прелестным телом. Но налюбоваться всласть все никак не удавалось. Он мог смотреть на нее от силы минуту-две, а потом случалось то, что должно было случиться.

Вот и сейчас он не выдержал, подкрался к ней сзади. Прижался пахом к ее тугой аппетитной попке. Нежная бархатистая кожа, пьянящее тепло… Он уже не мог совладать с собой.

— Пойдем, — он подхватил ее на руки и бросил на постель.

Обычно Лена с удовольствием принимала его игру. Но сегодня неожиданно засопротивлялась.

— Мне уже пора! — она без особого усилия пыталась оттолкнуть его от себя.

— Так время еще три часа…

— Мне сегодня нужно домой пораньше… Кеша ждет.

— А что так?

К горлу подступила волна ревности. До каких пор он будет делить Лену с этим заморышем Кешей?

Уже третью неделю каждый день они встречались на этой квартире. Никита снял ее специально для свиданий. А Лена установила график. С десяти утра до четырех часов вечера. Для Кеши это время она проводила у своей подруги.

— Нас сегодня пригласили на банкет.

— Да ну его в пень, этот банкет…

— Но сначала мы едем смотреть мою новую машину.

— И машину в пень…

— Да? Ты так думаешь?.. Я, например, очень хочу иметь свою машину.

— Но больше всего ты, моя кобылка, хочешь иметь своего личного жеребца.

— Да нет, это жеребец имеет кобылку…

— Намек понял…

Никита снова пошел в атаку. На этот раз она сдалась легко…

— Сегодня мы уже не успеем с Кешей съездить в автосалон, — сказала Лена, одеваясь.

— Пошел он знаешь куда, этот твой Кеша! — глядя в потолок, бросил Никита.

— Ты грубый и невыносимый… А Кеша… Ты прав, ну его в одно место.

— Ты с ним сегодня ночью спала? — неожиданно спросил Никита.

— Спала. В одной постели… И знаешь, что мы с ним делали?

На ее губах повисла озорная улыбка.

— Только попробуй, скажи! — заскрипел зубами Никита.

Он ревновал ее.

— И скажу… Мы с ним смотрели журнал.

— Какой журнал?

— Мы выбирали, какой нам с ним построить дом.

— Постой, какой дом?.. Зачем вам дом?.. Ты что, собираешься жить с ним и дальше?

— А у меня что, есть другой вариант?

— А я?

— Что ты?

— Ты должна выйти за меня замуж.

— С удовольствием… Только где мы будем жить?

— Как где, в квартире.

— В какой? В этой?

— Хотя бы и так…

— Нет, дорогой, так не пойдет. Ты сначала свой дом построй, этажа хотя бы в два…

— Бассейн обязательно? — в шутку спросил Никита.

— Бассейн, минимум пять спален, гараж подземный, а в нем… Ну, думаю, шестисотый «Мерседес» и «Порше» устроят. Это только для меня…

Никита внимательно посмотрел на Лену. И понял, она не шутит.

— Когда-нибудь это у меня все будет, — и он говорил серьезно.

— Не вижу…

— Чего ты не видишь?

— Не вижу, чтобы ты старался… У тебя есть отличный джип. И больше ничего.

— А деньги?

— Деньги ты прожигаешь. А новых не зарабатываешь. Мне кажется, ты ничем не занимаешься…

* * *

Уже целая неделя прошла с тех пор, как он плюнул на бандитскую жизнь. Как ушел тогда из загородного клуба, так больше никого из своих братков не видел. Ни Витала, ни Вована. И даже не знал, что с ними… Ему было на всех наплевать. И в первую очередь на Кэпа с его подлыми замашками…

— А ты хочешь, чтобы я при делах был, чтобы бабки в мой карман рекой текли? — с приблатненной интонацией спросил он у Лены.

— Конечно. Человек должен быть при деле, — кивнула она. — Мужчина должен зарабатывать деньги. И чем больше, тем лучше…

— А если ради этих денег придется кого-то убить? Тебе не все равно?..

— Честно?

— Да…

— Мне все равно, кто и как зарабатывает деньги. Главное, чтобы они были… Ты сам говорил, что я твой бриллиант. Да я и сама знаю это. А бриллиант, как известно, должен быть заключен в золотую оправу…

— Лучше в платиновую…

— Да, лучше в платиновую, — не стала возражать Лена.

— Короче, Кеша тебя устраивает больше, чем я, — заключил Никита.

— Пока да… И если ты хочешь, чтобы я жила с тобой, будь добр, обеспечь меня всем, чего я хочу…

— Почему бы тебе не послать меня куда подальше?

— А ты меня вполне устраиваешь. У тебя есть машина, квартира, где мы можем встречаться. Ты сильный, крутой. Ты симпатичный…

Никиту не успел покоробить цинизм, с которым Лена перечисляла все его достоинства. Она обволокла этот цинизм похотливой оболочкой. Холодок в ее глазах сменился развратным огоньком. Сила ее желания мгновенно передалась Никите.

— А потом, у тебя есть то, чего нет у Кеши…

Не раздеваясь, она подошла к нему, опустилась перед ним на колени. И обнажила то, чего ей не хватало у Кеши. Это были несколько чудесных минут, ради которых Никите не жаль было отдать полжизни…

Только после этого она опрокинула на него ушат ледяной воды.

— Только учти, это есть не только у тебя, — сказала она.

И спокойно встала с колен, взяла свою сумочку. Не говоря больше ни слова, вышла из дому.

Никита уже понял ее истинную суть. Лена — обыкновенная дешевка, которая материальное ценит гораздо выше духовного. Красивая жизнь: шикарные особняки, дорогие машины — это смысл ее существования. И она легко отречется от любимого мужчины, лишь бы добиться своего.

Она дешевка… Но очень дорогая дешевка. По крайней мере, для Никиты…

И для того, чтобы владеть ею, явно недостаточно той штуки, которая болтается у него между ног. Чтобы владеть ею, нужно бросить к ее ногам весь мир…

А потом, она права. В этой жизни нужно к чему-то стремиться. Чего-то добиваться. Не жаловаться на судьбу, а брать ее в свои руки. Хочешь быть богатым, сильным, независимым — добивайся этого.

Бандитская стезя не для Никиты. Но можно заняться бизнесом. Если повезет, через несколько лет он станет богатым, человеком. И сможет позволить себе все, чего хочет Лена. Большие деньги и то, что у него в штанах, — пожалуй, этого ей будет достаточно для счастья.

Он добьется своего. Если повезет… А ему должно повезти.

Размышления оборвал звонок. Лена вернулась. Своего ключа у нее не было — из соображений конспирации… Да, это могла быть она!.. А больше и некому… Никто, кроме них двоих, не знал об этом гнездышке.

Но это была не Лена…

— Привет, братуха! — сгреб Никиту в объятия Вован.

От него сильно разило перегаром. Как всегда, под хмельком парень.

Просторные черные джинсы на нем, тонкая джинсовая куртка, массивная золотая цепь. И довольная физиономия.

— Как ты меня нашел? — высвобождаясь из его объятий, спросил Никита.

— Да вот, выследили…

— Ты выслеживал?

— Зачем я? Кэп пацанов послал… У тебя водочки нет?

— Водочки нет в соседней квартире. А у меня есть…

— Вот это дело! Пошли в комнату…

Но Никита провел его на кухню. Квартира однокомнатная. А ему почему-то не хотелось усаживать Вована в кресло, на котором совсем недавно в неудобной позе стонала Лена… Впрочем, тот и не думал обижаться. Тем более, на кухне стоял мягкий уголок. Было где развалиться. А именно это Вован и любил.

Но Вован почему-то сел на табурет. И притом на самый краешек. Как будто вот-вот его должны были позвать, и он должен был гончим псом сорваться с места, пулей метнуться к хозяину… К хозяину…

— Ну, рассказывай, — наливая ему в стакан, спросил Никита.

Вован не стал чокаться с ним. Он жадно схватил стакан и залпом осушил его до дна. И тут же жестом попросил наполнить еще…

— А что рассказывать?.. — произнес он на винном выдохе.

— Ну как о чем?.. Как там Витал?..

— Да с Виталом все в порядке. Бригаду держит, на жизнь не жалуется…

— А Кэп?.. Горбыль?

— Горбыль?.. Горбыль тоже ничего… А Кэп привет тебе передает…

Вован схватил стакан и жадно влил в себя его содержимое. Никите показалось, что он и сам стакан проглотит.

— И где он, этот привет? — усмехнулся Никита.

— А вот…

Вован посмотрел на него черным взглядом. Бездна в глазах. Дурной хмель лишь на поверхности. А из бездонной глубины всполохи адского костра. И рука полезла под куртку.

И в это время в дверь позвонили.

— Сейчас! — крикнул Никита.

— Кого там, блин, черти принесли? — громыхнул Вован.

Он выдернул руку из-под куртки и снова потянулся к бутылке.

— Да это, наверное, соседка…

Но за дверью стоял Витал. Вот уж кого Никита не ожидал увидеть. Просторные штаны, кожаная куртка, на плече небольшая спортивная сумка.

Витал приложил палец к губам. Дескать, молчи. И бабским голосом:

— Никитушка, мне бы соли немного… И, не давая ему ответить, вошел в квартиру. Только сейчас Никита заметил, что у него в руке пистолет. И цилиндр глушителя на стволе.

Витал широко шагнул в кухню.

— Ты здесь, тварюга? — страшно спросил он. И тут же дернулся пистолет в его руке. Один раз, второй… И звук падающего тела…

Никиту едва не стошнило, когда он вошел в кухню. Витал стоял в углу, в его руке дымился пистолет. А на полу валялся Вован. В груди, между полами куртки виднелась маленькая дырочка. Зато под головой набегала кровавая лужа. Глаза безжизненно устремлены в потолок.

— Что ты наделал? — ошалело уставился на Витала Никита.

— То, что давно пора было сделать… Ты знаешь, зачем он к тебе приходил?

— Нет…

— А чтобы грохнуть тебя… Неужто не срубил? Никита мог бы не поверить Виталу. Но его слова всего лишь прояснили ситуацию. Теперь Никита понял, зачем Вован полез за борт своей куртки. Понял, какой привет передал ему Кэп.

Он преодолел брезгливость, нагнулся и сунул руку под куртку Вована. Так и есть, в специальной кобуре «сидел» пистолет. И не абы какой, а «ТТ» с коротким одноразовым глушителем.

— А теперь сотри пальчик с этой «пушки» и выбрось ее куда-нибудь на помойку, — посоветовал ему Витал.

— Зачем? Я чувствую, эта штучка мне пригодится…

— Чувствуют болт в заднице, — огрызнулся Витал. Он не злился на Никиту. Этим выпадом он просто сбрасывал напряжение.

— Из этой «пушки» уже завалили человека… Точно не знаю, но может быть…

— Кого?

— Горбыль куда-то пропал. Как сгинул…

— Ты думаешь, это Вован его замочил?

— Очень может быть…

Витал взял со стола бутылку водки и жадно осушил ее до дна из горлышка. Затем он прошел в комнату и повалился прямо на разостланную постель. Его абсолютно не волновала реакция Никиты. Он еле держался на ногах.

— Устал я, — тяжко выдохнул он из себя. — Устал, сил нет… Но ничего, я сейчас чуть отдохну, и начнем…

— Что начнем? — не понял Никита.

— Слушай, братуха, ты башку включай, да… Бежать нам надо… Бежать как можно скорее и как можно дальше….

Глаза Витала слипались сами по себе.

— Только не спать, — внушал он самому себе, — не спать, не спать.;,

— Вот и не спи. А давай выкладывай обо всем и по порядку…

— Короче, Кэп совсем звезданулся. Крыша конкретно задымилась. Сначала на нас наехал. Ну, ты помнишь, как он нас с тобой шерстил. Все ему, гаду, не так… А потом на Горбыля зуб точить начал… Горбыль ведь за нас заступился. Мол, все правильно пацаны сделали, не в чем, типа, их упрекнуть. А для Кэпа это как нож к горлу. Нас ведь с тобой братва круто зауважала. Вот и бесится Кэп. И по фигу ему, что мы его территории отстояли. Он же, козел, только от самого себя торчит… Короче, слетел он с катушек. И с Горбылем разосрался… Веришь, нет, я случайно рядом оказался, все слышал. Кэп говорит, давить, типа, Витала надо. И Ника заодно. Типа, они власть к своим рукам прибрать хотят. Даже припомнил, как мы их встречали…

— А как мы их встречали? Два лимузина подогнали…

— Во-во, два лимузина. Это Кэп нам как раз и припомнил. Говорит Горбылю, что мы нарочно два «Линкольна» заказали. Один для него с Горбылем. А второй для себя — для тебя и для меня. Это, говорит, чтобы показать, какие мы крутые. Мол, вы, Кэп с Горбылем, подвиньтесь. И посадите нас рядом с собой на одной лавке…

— Бред!..

— Горбыль ему так прямо и врезал. Ты, говорит, Кэп совсем приборзел. Пацаны, типа, все четко сделали и власть тебе на блюдечке с голубой каемочкой преподнесли. А ты их кончить надумал. Отморозок ты, говорит, вот ты кто… Ну, Кэп и взвился, нагрубил Горбылю. И к одной матери послал. Сам знаешь, к какой…

— К бениной?

— Точно, к ней… А на следующий день Горбыль куда-то исчез…

— А почему ты думаешь, что это Вован?

— А потому, что этот гад уже давно Кэпу с потрохами продался. Если ты следил за моим базаром, то должен был врубить, что про Вована Кэп ничего не говорил. Его мочить он не предлагал…

— Значит, Вован чисто под Кэпа подпрягся?..

— Еще тогда, когда ты его к нему в Бутырку посылал. Они в первый же день встретились. И тепло так почирикали. Кэп ему сразу установку дал — об их базаре тебе ни-ни. Как будто не сложилась встреча. Вот Вован тебе и плел небылицы. А сам уже был с Кэпом заодно…

— Знаю я, почему он сразу и с потрохами меня сдал, — неожиданно осенило Никиту.

— Ну?..

— Только я один из братвы знал, что он сломался в ментовке. С Гирей на пару…

— А нет человека, нет тайны… Вован неплохим пацаном был, да сломался. Один раз сломался, и пошло-поехало. По наклонной. Горбыля замочил… До меня добраться пытался… Теперь вот до тебя… Ник, будь другом, сходи, еще водярочки принеси. За твое спасение вмажем…

— И за упокой грешной души Вована…

Витал замолчал. Что-то долго переваривал в себе. И наконец выдал:

— Ваще да, помянуть его надо… Все-таки столько дел мы вместе переделали… Но жалеть его не надо. Не надо, Ник!..

Жалел Витал Вована или нет, но на его глазах вдруг выступили слезы.

— Мы, брат, в джунглях с тобой живем. Тут все хорошие. Но каждый за себя. В нашем мире не бывает друзей до гроба. В нашем мире есть друзья для гроба. Чтобы выжить, друг может перегрызть тебе глотку… И не знаю, можно ли его за это осуждать… Но жалеть его за это нельзя. Это я знаю точно. Одно слово, джунгли. Ты хищник, вокруг тебя хищники. Чтобы тебя не съели, ты должен убивать…

— И мы должны в них с тобой выжить…

— Я должен выжить. И ты… Я и ты. Вместе или порознь, это не имеет значения…

Взгляд Витала наполнился дикой жестокостью, закоченел. А потом вдруг оттаял.

— По Вовану, может быть, я панихидку, типа, закажу… Все-таки корешок он мой. А убивал он, чтобы выжить. Его же убили, чтобы выжили другие… Такой вот расклад…

Никита вспомнил Артемчика с его бандитско-романтическими бреднями. Может, в них и есть что-то интересное. Но в целом все это чешуя, мелочевка… А вот Витал говорил о смерти. Философия убийства… Убей, чтобы выжить. Сначала стреляй, а потом кайся…

— Считай, что я проникся, — жестко усмехнулся Никита.

Ему тоже хотелось жить, а значит… Он вспомнил о своих трофеях — пистолетах «глок-17», «ТТ» и «АПС». Они хранятся в надежном месте, никто не доберется до них. А на этой квартире у него тоже спрятан «ствол». Автоматический семизарядный кольт.

— Вот и молоток… Значит, убивать будем вместе…

— Убивать кого? — просто, как о чем-то будничном, спросил Никита.

— Кэпа… Или ты думаешь, что я всю жизнь в бегах буду?..

— Нет. Ты грохнешь Кэпа, устранишь источник опасности. И снова въедешь в налаженную колею… На белом коне…

— Во! — Витал вскинул кверху указательный палец. — Мне нравится ход твоей мысли, братан!.. Только выражайся проще, мы не на лекции у профессора…

— Ты грохнешь Кэпа и вернешься на свое место… Так проще?

— Это слишком просто, — криво усмехнулся Витал. — Я вернусь на место Кэпа… Но об этом потом…

— Не говори «гоп», пока…

— Пока не перепрыгнешь… А попрыгать нам, в натуре, придется, не вопрос… Давай займемся Вованом.

— Труп вывозить будем?

— Да вообще-то надо. На твоей хате жмур — тебе от ментов предъява… Мы сделаем так…

Витал достал откуда-то из-под куртки сотовый телефон. Набрал номер.

— Как там дела?.. — спросил он. — Нормально?.. Это хорошо… Дуй сюда!..

— С кем это ты?

— С Артемчиком… Он сейчас во дворе, в «тачке», обстановку пасет. Мали ли что… А знаешь, пацан он конкретный. Всегда со мной. Меня чуть не грохнули, со всех сторон обложили. А он не отвернулся от меня…

— У него принципы…

— Ага, принципиальный пацан. Комсомолец, мать его…

— Братсомолец…

— Чего?

— Братанский союз молодежи…

— Ага, точно, братанский… Пацан он не хилый, но крови не видел. Надо его проверить… А заодно «ствол» за собой сохраню.

Скоро появился Артемчик. Бравый крепыш в залихватской кожаной куртке. Массивная серебряная цепь, характерное выражение лица. Ни дать ни взять братан с большой дороги… Только нет той наглости, нахрапистости, которая присуща классическому образу бандита. Налет интеллигентности во взгляде. Но с каждым днем этот налет будет становиться все тоньше, незаметней, а потом исчезнет совсем…

Вся бравада с лица Артемчика слетела. Когда он увидел окровавленный труп Вована.

— А чего ты побледнел? — жестко спросил его Витал. — Ты чо, думал, мы тут в куколки играем?.. Это смерть, братуха… Это смерть!..

Артемчик взял себя в руки. Но лицо оставалось по-прежнему мертвенно бледным.

Витал заставил его находиться на кухне. И Никита остался там. Его не мутило, не лихорадило. Он уже спокойно взирал на труп Вована. Как санитар в морге на тело свежего покойничка. Разве что выпить хотелось…

— Нельзя, чтобы пуля в теле осталась, — сказал Витал. — Это значит, «ствол» «замазан»… Смотрите да учитесь, пока я жив…

Он взял руками голову Вована и с видом опытного хирурга начал рассматривать ее. Никита тоже смотрел. На этот раз тошнота шевельнулась в нем, но глубоко внутри. Внешне он оставался спокоен.

Зато не выдержал Артемчик. Он пулей вылетел из кухни и вломился в сортир. Послышались ухающие звуки — это он пугал унитаз.

— Слабак! — продолжая рассматривать голову, сказал про него Витал. — Та-ак, с этим все ясно. Пуля прошла навылет.

— Трепанацию черепа проводить не будем, — сделал вывод Никита.

— Чего? — не понял Витал.

— Ну, череп крошить не надо…

— А-а, ну да…

Он вытер руки об одежду убитого, приподнялся с корточек. И направился в туалет. Вернулся оттуда с Артемчиком. Он бесцеремонно притянул его за шиворот, усадил на место.

— Ты смотри, понял!.. — рявнул он на него. — Смотри и запоминай… А если тошно, невмоготу, то вали отсюда на хрен! К маме под юбку… — И зловеще усмехнулся. — Если я отпущу…

Никита потянулся к холодильнику. Есть! Там была еще одна бутылка водки.

Втроем выпили по полному стакану. И Витал снова приступил к операции. Но прежде он нашел на балконе старую стамеску, молоток, кусачки. Нож взял на кухне. И уже этим инструментом вскрыл Вовану грудную клетку…

В процессе вскрытия Артемчик еще разок сбегал в туалет, еще разок напугал унитаз. Зато Никита уже не испытывал ни брезгливости, ни отвращения. Будто так оно все и надо.

— Ну вот! — В руках Витала оказалась окровавленная пуля. — На! Держи! — протянул он ее Артемчику.

Тот сначала испуганно отстранился. А потом все же взял ее, сжал двумя пальцами. Теперь, кроме отвращения, в его глазах читалось еще и любопытство.

Он не сказал ни слова, когда Витал заставил его ковырять пол, чтобы достать вторую пулю. Он сходил в ванную, взял ведро, половую тряпку. Его коробило,

когда смывал кровь. Но уже не выворачивало наизнанку…

Витал забрал себе две пули, которыми был убит Вован, сунул до кучи и две гильзы. Вована упаковали в какое-то покрывало и ночью вынесли во двор, бросили в багажник его «БМВ». Никто ничего не видел. А если видел, то ничего не понял.

Затем еще какое-то время они наводили порядок в квартире, смывали остатки крови, проветривали комнаты, чтобы не осталось запаха пороха. Ничто не должно было говорить о том, что здесь произошло убийство.

— Мы с тобой, Ник, в ментовке побывали, — сказал Витал. — Наши пальчики у ментов в картотеке. Нам нужно быть осторожными. Нельзя оставлять свои пальчики…

— Нельзя, — согласился Никита. И не сильно, но резко ударил кулаком по кафельной плитке. Тайничок раскрылся. В нем оружие.

— Опа! Да мы, оказывается, подкованы!.. Какая система? — заинтересованно спросил Витал.

— Кольт! — взяв в руку пистолет с двумя запасными обоймами, ответил Никита.

— Хорошая «пушка», конкретная… А вообще, у нас со «стволами» проблем нет. У меня целый арсенал. Все есть…

— И атомная бомба?

— Две, — не растерялся Витал.

— Но до арсенала нужно еще добраться…

— Доберемся… Будет Кэпу конкретный фейерверк… Я тебе, помнится, «тачку» подарил? — неожиданно спросил Витал. — Где она?

— На стоянке…

— На платной?

— Ну да…

Никита подумал, что машина пойдет в дело. Но не угадал.

— Пусть пока там и остается. В моей «тачке» поедешь…

Никита представил себе «тачку» Витала. Минимум — джип «Гранд-Чероки»… Но глубоко разочаровался… Во дворе дома, неподалеку от машины Вована, стояла обыкновенная «семерка» лет десяти от роду.

— А ты думал, тут «мерс»-«шестисотка» стоит, да? — иронически посмотрел на него Витал. — Нет, братуха! Мы в состоянии войны. И понты нам не нужны… Вот завалим Кэпа, приберем к рукам всю нашу братву… Тогда на «Роллс-Ройсах» раскатывать будем…

Никите вовсе не важно было знать, на чем он будет раскатывать потом. И сейчас ему было все равно, на чем ездить. Лишь бы ездить, да быстро и без поломок.

Только куда ехать?

— Куда мы сейчас? — спросил он.

— А вот этого я пока и сам не знаю… Надо от Вована избавиться… Стоп! Есть идея!..

* * *

Красотка с атласной кожей и великолепной фигурой вертелась на нем, крутила попкой, мяла свои груди и стонала, стонала… Казалось, она натурально получает кайф. Но в то же время в голову вползали мысли, что она актриса и всего лишь исполняет свою роль…

Красивая девушка Нели… Элитная проститутка, штука баксов за час… Шлюха, тварь… А ныне его любовница…

Кэпа познакомили с ней не так давно. В тот день, когда он вернулся из тюряги. За его же бабки и познакомили. Витал, падла, за кучу бабок ее снял. Ублажить его хотел. И ведь, гад ползучий, ублажил. Кэп остался доволен Нели. Потрясающе красивая, образованная, воспитанная, а в постели — восьмое чудо света…

В первый раз он занимался с нею любовью под аккомпанемент трех проституток классом пониже. Но тоже отпадные девочки. Такие коленца выкидывали… Их для себя Витал, Вован и Ник приготовили. А Кэп западло им кинул — хрен вам вместо сосок. Пусть гусю шею поточат…

Вообще-то, зря он с пацанами так поступил. Они все правильно сделали. Особенно Ник постарался. Вована из деревни выдернул, Чугунова прищучил. А потом с Гундосом на «стрелке» сошелся. Только вот что плохо — Ник поставил себя как крутой авторитетный пацан. На «крытке» с нужными людьми сошелся, через них три наемные бригады под свое знамя поставил. И ведь сдвинул Гундоса с места. Засунул его в задницу… Сохранил все, что нажил Кэп за эти годы… А потом Витала на волю вытащил. Тоже огромная заслуга… А ведь без году неделю пацан в команде. Или фарт ему конкретно пер, или в самом деле такой крутой. Но факт оставался фактом — слишком высоко взлетела птица. Нужно было крылья срочно подрезать. Вместе с Виталом. Тот тоже слишком много на себя брал. Закабанел, в натуре…

Занервничал Кэп еще на «крытке». В тот день, когда к нему Джина допустили. За разрешением пришел, чтобы бабки залетным бригадам отстегнуть. Расплачиваться с наемниками надо — умом это Кэп понимал. А на грудь давила жаба. Не хотел он, чтобы Ник и Вован круто взлетали. Поэтому Джина пришлось отправить из Москвы, вместе с деньгами. А потом Вован приходил. Рапортовал о том, что наезд отбил. Вот тут Кэп его и поймал.

«Ты, Вован, пацан бывалый, — сказал он ему. — Тебя я ценю. Будешь со мной на равных. Как Горбыль. Типа, награжу за твои старания. А Ник — он еще зеленый. Его не поднимать, а опускать надо. Чтобы не за знавался…»

Короче говоря, набросал план. Пусть его наемные бригадиры за долги на куски порежут. Вован думал недолго. И согласился. Даже как-то очень легко согласился Ника сдать…

Но Ник, падла, выкрутился. С Виталом на пару. Поэтому и задал им перцу Кэп, когда вернулся. Живо их на место поставил. Ник обиделся. И куда-то исчез. Зато Витал все хвост задирал. Будто ждал, когда его отпетушат. Пришлось на него Вована спускать. Да только обкакался Вован, никудышный из него киллер оказался. Ушел от него Витал.

Вован решил загладить свою вину. И сам напросился Ника устранить. Говорит, знаю, где он сейчас прячется. Конечно же, Кэп дал ему «зеленый свет»…

Скорее всего, Ника уже нет в живых. Зато где-то скрывается Витал. Мало того, он где-то прячет деньги. Кэп знал, что он оставил себе около ста тысяч долларов — часть денег, которые он содрал с коммерсантов в счет долга наемным бригадирам. Сами по себе деньги эти — фигня на постном масле. Плохо другое. Эти деньги, как бы второй «общак» группировки. А «общак» — это как царские скипетр и держава. У кого они в руках, тот и царь… Витал как бы второй царь. Среди пацанов у него большой авторитет. Очень опасный соперник…

А еще Горбыль. Он куда-то исчез. Просто взял и исчез. Как будто корова языком слизала. Никто не мог сказать даже приблизительно, где он… Оставалось ждать, когда он объявится.

А вот за Виталом шла настоящая охота. «Пятерка» Свиста в полном составе и бригада «быков» искали его денно и нощно. Да только все мимо…

Нели застонала, задрожала, будто по ней пустили электроток. И словно в беспамятстве сползла с него.

— Как мне хорошо, дорогой, — прошептала она.

На этом все и закончилось. Она легла на бок, повздыхала еще немного для приличия. И заснула.

Ей-то хорошо. Проснулась утречком, разбудила его своими ласками, довела до оргазма, сама конкретно кайфанула. А теперь на боковую.

До обеда будет на шелковых простынях нежиться. Потом по роскошной пятикомнатной квартире слоняться. Все у нее тут. Интерьер в евростиле, мебель супер, джакузи опять же, кондишены с ароматизаторами… С ума сойти, почти на «лимон» баксов он разорился. Именно во столько обошлось ему это гнездышко. За «общаковые» бабки купил, на Нели оформил. Она лишь подставное лицо, в любой момент эту хату можно у нее отобрать. Но она этого не знает. Думает, эта квартира ей в подарок. Заблуждается. Зато шуба шиншилловая — это натуральный подарок. Зима, кстати, не за горами…

А еще он ей машину обещает. Огненно-красный «Феррари». И если все нормально будет, получит она «тачку». Слишком уж хороша девка. И дает по науке. Раньше она давала всем, кто заплатить мог. А сейчас только ему. И только пусть попробует гульнуть на сторону…

Любви между ними не было. Но все равно Кэп, скрепя сердце, простил ей прошлое. Но не простит ей блядского будущего. Чуть шаг влево, и все, пуля в лоб ей обеспечена. Кэп знал, что его рука не дрогнет…

Нели заснула. А ему пора вставать. Слишком много дел набежало за последнее время. А потом Витал где-то бродит на свободе, нож на него точит. Не один он, боец с ним ушел. Молодой, зеленый… Но и Ник тоже совсем недавно был зеленым…

Кэп не зря купил эту квартиру. И сделал это не через кого-то, а лично. Сам связывался с агентами по продаже, сам подбирал район, сам снимал деньги со счетов. И никто не знал, где эта квартира. Никто…

Дом двадцатичетырехэтажный. Телохранители провожали Кэпа до подъезда. И никто из них не знал, на каком этаже останавливается лифт. Может, на втором, а может, на двадцатом…

Чувствовал он, колышется под ногами почва. Сам ее расшатал. Не так уж все прочно вокруг него, где-то над головой, возможно, грозовые тучи собираются. Словом, не очень хорошая ситуация. В самый раз иметь такое вот гнездышко, где в случае чего можно переждать опасность…

Вставать не хотелось. Но Кэп пересилил себя. Сбросил с кровати свое грузное тело, упал на руки. Попробовал отжаться. Да куда там. Все силы выдавила из него Нели…

Он был в ванной, брился, когда залился соловьем мобильник.

— Ну?..

— Кэп? — На проводе был Сфинкс.

Единственный человек, которому он мог стопроцентно доверять. Если бы и его менты вместе со всеми не замели, Кэп оставил бы его «на хозяйстве». И даже в ус бы не дул. Этот человек не способен на предательство… Хотя, если честно, сейчас он не доверял даже ему.

— Тут это, Вован подъехал, — как-то нехорошо сказал Сфинкс. — Мокруха, короче…

— Идиот, в натуре! — вызверился на него Кэп.

Вован должен был Ника хлопнуть. И хлопнул. А Сфинкс об этом по телефону да открытым текстом.

— Идиот, — не стал спорить тот. — Вован полный идиот… Был.,.

— Что значит, был?

— А приезжай, узнаешь… Возле твоего офиса он тебя ждет…

Сфинкс явно был обижен тем, что его назвали идиотом. Кэп помрачнел. Слишком обидчивые все вдруг стали… Да пошли все!…

— Еду! Жди! — зло бросил он.

Через час Кэп был на месте. Только в офис не зашел. Остановился возле «БМВ», рядом с которым находились четыре крепких пацана. И Сфинкс. Машина стояла у обочины дороги, напротив входа в здание.

— Что тут такое? — спросил Кэп.

— Да вот, говорю же, Вован приехал, — показал внутрь машины Сфинкс.

Вован сидел за рулем. Башка прострелена, вся в крови, грудная клетка разворочена, будто в нее артиллерийский снаряд влетел…

Кэп глазами по пять копеек смотрел на труп. С обеих сторон от него братки и его телохранители. На проезжей части босс стоит, мало ли что.

— Что за беда, в натуре? — вопросил он.

— Да вот, рано утром обнаружили, — сказал Сфинкс. — Вот, из-за поворота «тачку» подогнали… Трое… Подтолкнули ее сюда и смылись…

— Почему не остановили? Почему не повязали?..

— Да не среагировала охрана…

— Наказать всех! — заорал Кэп.

Ситуация обостряется. Теперь против него играют в три ствола.

Вован снова обкакался. Не смог завалить Ника. Или ему Витал помешал… Теперь они объединились. Ник и Витал с каким-то козлом-погонялом Артемчиком. Трое их. А это уже сила…

— Да наказать без проблем, — пожал плечами Сфинкс. — Но сначала пусть их менты допросят.

— Кстати, а где менты? Почему я их не наблюдаю?

— Соскучился? — сыронизировал Сфинкс. — Сейчас появятся. Я их только-только вызвал… Кстати, чисто сработано. Вована застрелили, а в теле ни одной пули. Все вытащили…

— Зачем?

— Чтобы «ствол» не светить…

— Значит, это был не Витал, — решил вдруг Кэп.

— Почему?

— Да у него целый арсенал есть. Будет он фигней заниматься. Ему куда проще сбросить «ствол»…

Кэп направился к своему офису. Все с запозданием двинулась за ним.

— Арсенал, говоришь, — задумался Сфинкс. — Это интересно… Еханый!..

Он заорал и толчком навалился на Кэпа. И тут же воздух сотряс грохот автоматных очередей. Падая вместе со Сфинксом, краем глаза Кэп увидел белую «семерку». Она ехала медленно, вдоль припаркованных к обочине машин. Из нее торчали два автоматных ствола. Автоматчики были в черных масках. Патронов они не жалели…

Придавленный Сфинксом, Кэп лежал на земле. И еще кто-то упал на них. На щеку Кэпа стекла теплая струйка чьей-то крови.

Автоматы замолчали. Зато еще какое-то время один за другим «гавкали» пистолеты. С крыльца офиса ухнуло помповое ружье. Но все бесполезно — «семерка» ушла, и ее не догонишь…

Чьи-то сильные руки скинули с Кэпа первое тело, затем второе. И телохранитель, и Сфинкс были нашпигованы пулями. Трудно было сказать, чья кровь залила ему щеку и испачкала дорогой костюм. Но это не важно. Главное, сам Кэп остался жив. Он всего лишь сбил себе при падении локоть и колено.

И еще два братка корчились на земле. Один от боли — был тяжело ранен, другой в предсмертной агонии…

Сфинкс был еще жив. Глядя пустеющими глазами куда-то мимо Кэпа, он пробормотал:

— Арсенал… Арсенал… Надо искать…

Больше он ничего не сказал. Только угрожающе улыбнулся и затих. Улыбка превратилась в зловещий оскал.

* * *

— А-а, бляха! Мать твою за ногу! — взревел Витал. — Я еще, бляха, до тебя доберусь!

И он с силой опустил кулак на стол. Звякнула посуда, слетела на пол одна тарелка… Но на это никто не обратил внимания.

Никита во все глаза смотрел на экран телевизора. Шел репортаж с места происшествия. Трое в масках совершили покушение на жизнь известного предпринимателя… И показывали растерянное лицо Кэпа. А на земле лежали три трупа. Сфинкс и два братка… Вокруг них суетились эксперты…

— Этого не может быть! — бушевал Витал. Трое неизвестных — это он, Никита и Артемчик. Вчера ночью они сгоняли на тайную квартиру, которую снимал Витал. В ней и находился арсенал. Восемь автоматов Калашникова, десятка полтора пистолетов «ТТ», два ящика с гранатами — «Ф-1» и «РГД-5». А еще гранатомет «РПГ-7» с кучей зарядов.

Никита не знал об этом арсенале. И это успокаивало. Значит, о нем, кроме Витала, не знал никто. Ну еще Вован. Знал. Когда-то… И Чаус тоже знал. Но тот сгинул еще раньше… А еще в курсе был Гиря. Но его держат под следствием в Бутырке…

Кроме оружия, в квартире имелась старая, но вполне сносная мебель, холодильник. Поэтому они сюда и вернулись, после того как сделали дело…

Машину с Вованом подогнал к месту Никита. Затем за руль посадили покойничка. «БМВ» вытолкали из-за поворота и подогнали к месту. И вовремя сделали ноги. А потом несколько часов сидели в засаде. Ждали, когда к месту подъедет Кэп. Он обязательно должен был полюбоваться трупом.

Так оно и случилось. Витал подгадал нужный момент, вовремя взнуздал Артемчика. Тот сорвал с места «семерку», а они с Никитой припали к автоматам. Огонь был прицельный и очень плотный… Кэп просто не мог уцелеть. Но…

Камера видеооператора бесстрастно выхватывала смурное лицо Кэпа. Тот был подавлен случившимся, донельзя расстроен. Но он был жив… Отделался легким! испугом, сообщил телерепортер…

— Легкий испуг, бляха! — уже не ревел, а просто бурчал Витал. — Легкий испуг… А Сфинксу звездец. Не хилый чувак был, а ему звездец… А Кэпу, гаду, хоть бы хны… Ну есть ли справедливость на свете?… Есть!.. Он у меня, падла, еще попляшет…

«Семерку» бросили в трех кварталах от места преступления. Маски в ней оставили, перчатки, автоматы. А сами бегом через дворы. Затем «тачку» поймали. И на хату. По пути водки набрали, закуски. Ни о каком спортивном режиме не могло быть и речи. Не до того сейчас…

— Что будем делать, братва? — наконец-то успокоился Витал.

— Ты старший, ты и решай, — сказал Никита.

— Да я-то решу… Но и ты, Ник, думай, дави масло в башке… Не уроем гада, сами под раздачу попадем…

— Может, слинять куда? — спросил Артемчик.

— Даже не думай об этом!.. — вскипел Витал.

— Ладно, братуха, не заводись… Да и далеко нам не уйти, — посетовал Никита. — Менты сейчас на ушах стоят. Ведь заметь, брат, на известного предпринимателя покушение совершено. А-а? Сила, да?..

— Предприниматель… И мы предприниматели… Кэпа предпринимаем, козла этого…

— И он нас теперь тоже предпринимает…

— Да ищут нас, не базар… Как бы на хату эту не вышли, — забеспокоился Витал.

— Думаешь, могут?..

— А хрен их знает… Но сегодня, сто пудов, на нас не выйдут. Поэтому ночью можно спать спокойно… Хотя… — Витал задумался. — Хотя хрена вы, братаны, поспите… Сейчас спать ложимся, а ночью уйдем. Да так, чтобы нас ни одна живая душа не видела… И с этим, — он смотрел на бутылку, — надо заканчивать… Пьянка ни к чему хорошему не приводит. Вован тому пример…

А ведь он прав. Вован шел убивать Никиту. Но был при этом крепко пьян. Поэтому тянул, медлил. И дождался Витала, а с ним и пули. А ведь мог хлопнуть Никиту прямо на входе…

— Пьянству бой! — кивнул Никита и схватил бутылку за горлышко.

Лихая мысль у него появилась. Взять да запустить бутылку в стену. Чтобы на мелкие части со звоном…

— Стоп! — осадил его Витал.

Он забрал бутылку. Долго смотрел на нее. Потом выжал из нее водку, по стаканам разлил. И оставил чуть-чуть на донышке.

— Во! А теперь можно…

Не размахиваясь, он пульнул бутылку в стену. Осколки, звон стекла… Как раз то, чего хотел Никита.

Выпили по последней чарке. И спать. Артемчика на шухере оставили, а сами на шаткий диван завалились.

Только Никита не смог заснуть. Ворочался-ворочался, а потом свое место Артемчику уступил. Сам место в кухне возле окна занял. Во двор взгляд бросил. Только как будто пелена перед глазами встала. Все видел, но ничего не замечал. Мысли в голову полезли…

Вот так, снова он в дерьме по самые уши. Впрочем, получалось, он из него и не вылезал с тех пор, как попал в команду к Кэпу. Наезды на коммерсантов, история с убийством, ментовка, снова наезды, снова ментовка. Подставы, подставы, подставы… Сплошная череда подстав. Гиря, Светлов с Вершининым, Кэп и, наконец, Вован… Теперь вот Витал его подставил. Под ментов. Под Кэпа и его братков.

Надо было ноги делать, шкуру свою спасать. И ждать, когда уляжется волна. А он вкупе с Виталом на Кэпа руку поднял. Герой, блин, нашелся… Надо было послать Витала куда подальше. Не нужна ему команда, во главе которой тот хочет встать. Не нужна… Но Никита решил в благородство поиграть. Как же, Витал его от смерти спас, Вована порешил…

А вот Кэпа порешить не смогли. Теперь братки вокруг Кэпа еще крепче сплотятся. И будут давить и Никиту, и Витала. Три трупа на них. И никого не гребет, что у них перед братвой столько заслуг. Наверняка Кэп сказал «фас». Да и менты, вне всякого, сделали стойку…

Теперь уже поздно делать ноги. Теперь его будут искать долго, до конца жизни. И не успокоится Кэп, пока его не найдет. Так что остается одно — идти в этой страшной игре до конца…

Никита принял окончательное решение. И все, переживания куда-то улетучились. Кровь остыла, голова заработала в холодном режиме. Он уже внимательно всматривался во двор, наблюдал за подступами к нему. Но нет, никого. До их квартиры никто не добрался…

Наступил вечер. Никита сдал пост Виталу, а сам отправился спать. И заснул легко. Ничто не тяготило его. Разве только о Лене подумал. Но не в том ракурсе, что может потерять ее. Он просто хотел увидеть ее и… Но об этом лучше не думать, на мысли о сексе молодой здоровый организм реагирует ненужным напряжением в определенном месте. И мешает спать… Его разбудили ночью. В первом часу.

— Все, пошли, — сказал Витал.

Они уходили отсюда. Куда — этого они пока не знали и сами. А куда им податься? Все известные адреса засвечены, везде их ищут люди Кэпа.

— И машины нет, — невесело вздохнул Артемчик, когда они уже спускались по лестнице.

— Да, машина нам нужна, — кивнул Витал. — Слушай, Ник, а мы забыли о твоей «Тойоте». Она же на тебе не числится… В самый раз попользовать ее…

Но до «Тойоты» нужно было добраться. А в соседнем дворе без присмотра ночевала «шестерка» кофейного цвета. Витал не удержался от соблазна.

Хозяин сделал все как надо. Плотно закрыл все окошки, дверцы, снял клемму с аккумулятора и даже один хитрый номер провернул. Поснимал провода со свечей зажигания. Но не убрал их, оставил лежать на свечах. Со стороны и не подумаешь, что нет контакта.

Но не рассчитывал он, что у угонщиков холодные головы. И они будут исполнять свою работу спокойно, без нервов и никому не нужной суеты.

Витал спокойно достал из кармана тюбик с клеем, помазал им пальцы, чтобы под клеевой пленкой не проступали отпечатки пальцев. Затем передал тюбик Никите и Артемчику, а сам подошел к машине, выбил камнем заднее боковое стекло. И так же спокойно отошел в тень. Выждал. Никто к месту происшествия не спешил.

Дальше работу продолжил Никита. Артемчик открыл заднюю дверцу, щелкнул предохранителем водительской дверцы. Никита сел за руль, вырвал замок зажигания. Машина не заводилась.

Самообладания он не потерял. Слишком легким ему казалось это дело. Он спокойно открыл капот, заглянул под него. Так и есть, отключен аккумулятор. И на всякий случай тронул бронированные провода. Так и думал, на свечи искра не пойдет… Нет проблем… Все, теперь все будет в порядке…

Через минуту машина спокойно выехала со двора. За рулем сидел Никита. И ему было как-то все равно, на какой машине он едет, на своей собственной или ворованной. Сейчас он, казалось, не боялся ничего.

Однако страх был. Но не тот, от которого впадают в панику, который вызывает мандраж, суету и мозговые запоры. Нет, это был защитный страх. Он должен был бояться Кэпа и его бойцов. И он боялся их. Боялся только для того, чтобы знать им истинную цену и не попасть впросак.

Отсутствие страха — это самое худшее, что может быть в его положении. Не ведая страха, человек переоценивает себя и недооценивает противника. Ему кажется, что он самый сильный, самый ловкий, самый умный. Такого очень легко заманить в ловушку…

Излишек страха — тоже плохо. Переоценка противника вгоняет человека в ступор. И хорошо, если он сам выходит из него. А ведь оттуда его может вывести вражеская пуля…

Витал знал, куда ехать. На Киевский вокзал. Там постоянно сшиваются темные личности с предложением жилья. Квартиры, комнаты. Плати и вселяйся — ни паспорта у тебя не потребуют, даже имени не спросят. Только плати…

— А ты кого-нибудь там знаешь? — спросил Никита.

— В том-то и дело, брат, что я там никого не знаю. И меня никто не знает… Это мне и нравится…

Роль приезжего разыграл Артемчик. С глупым видом он слонялся по вокзалу в поисках нужных людей. И нашел. Женщину, которая без проблем согласилась сдать ему двухкомнатную квартиру целиком. Вместе с ним она села в такси, Никита поехал за ними на «шестерке».

Квартира находилась неподалеку от Киевского вокзала. Две комнаты, мебель, телефон. И телевизор. Сейчас это было самое важное.

— Не хилая хата, — оценил Витал. — Мебель старая, но ничего, сгодится… Как думаешь, Артемчик, не кинет нас тетка с хатой?

— А я что, на лоха похож? Я ее паспорт смотрел. Прописка натуральная, не липа. Ее хата, сама вроде как у сестры живет…

— Это ее проблемы… Та-ак, и дверь здесь вроде ничего. — Витал продолжал осмотр квартиры. — Коридорчик, тут поворот… Та-ак, если здесь с гранатометом засесть, то хрен кто сюда войдет…

— А где его, этот гранатомет, взять? — спросил Артемчик.

— Как это где?.. Е-мое! — чуть не застонал он. — Ну чего меня сегодня клинит?.. Все, пацаны! Пошашинам…

Уже через пять минут Никита гнал «шестерку» по ночному городу. А ехать было всего ничего. Спустя полчаса они уже заходили в брошенную квартиру.

— Забираем все? — спросил Артемчик.

— Если бы! — тяжело вздохнул Витал. В принципе можно было забрать все оружие. До отказа забить им машину. Но Витал думал иначе.

— Пополам разбить все надо, — сказал он. — Половину здесь оставим, половину с собой заберем. Мало ли какая фигня приключится…

Как в воду смотрел Витал. Они уже были на полпути к своему новому дому, когда за ними вдруг увязалась ментовская машина.

— Гони! — крикнул Витал.

Никита ударил по газам и свернул в ближайший поворот. Машину занесло вбок, но Никита справился с управлением. И продолжил путь. Но ментовский «Форд» уже прочно сел на хвост. И, казалось, ничто не в силах остановить его.

— Ну козлы! — взбесился Витал. — Я вам сейчас… Он перебрался на заднее сиденье. В ногах у Артемчика лежал снаряженный автомат. Витал взял его, отсоединил магазин, глянул на патроны.

— Ага, зеленые… Трассеры… Счас!

— Может, не надо? — спросил его Никита.

— А может, им еще и отдаться?

Витал выбил прикладом заднее стекло. И высунул ствол автомата. Под колеса «Форда» с грохотом полетели светлячки трассирующих пуль. Еще немного, и они бы врезались в саму машину. Но менты поняли, чего от них добиваются. И свернули в сторону, от греха подальше.

— Что, схавали? — заорал им вслед Витал.

— Сейчас нам на хвост вся ментовка московская сядет, — предостерег его Никита.

— А ты думаешь, я пальцем деланный? Ни хрена не соображаю?.. Давай «тачку» сюда вот загоняй…

Голова у Витала работала неплохо. В этом Никита не мог ему отказать. И все же дури в нем хватало. Он велел оставить в машине все оружие. А сам схватился за гранатомет. Сорвал с сидений чехол, завернул его как ляльку. Мало того, Никиту и Артемчика заставил тащить гранаты… Совсем с ума спрыгнул!..

Благо до дома идти было недалеко. И весь путь можно было проделать полутемным дворами. Им повезло. Они беспрепятственно и без всякого шума добрались до своей новой квартиры.

— Не-е, так не пойдет! — покачал головой Витал. — Гранатомет — это, конечно, хорошо, не базар… Девять гранат, опять же… И у каждого по «стволу»… Но этого мало… Надо возвращаться…

— Куда? — опешил Никита.

— На квартиру. Там еще три автомата, пистолеты, ящик гранат… Все это сюда нужно перетащить…

— Но это глупо! — Никита демонстративно посмотрел на часы.

— Ой, только не надо! — скривился Витал. — На часы он смотрит… Да мне плевать, сколько на твоих котлах натикало, понял?.. И ментами ты меня незапуга-ешь! Срать я на них хотел, на этих ментов…

— Витал, у тебя что, фазу перемкнуло? — спросил Никита.

— Счас у тебя фаза перемкнет!.. Короче, хорош тут своими гнилыми базарами воздух портить. Все, двинули!..

На этот раз им снова повезло. Легко и быстро они угнали «четыреста двенадцатый» «Москвич». И на нем добрались до квартиры с остатками арсенала. Хорошо, Витала не совсем заклинило. Прежде чем войти в квартиру, он еще раз достал тюбик с клеем, намазал ладони себе и всем остальным.

Часы показывали половину четвертого ночи. Или утра… Еще не раз можно успеть добраться до новой квартиры затемно. Никита успокоился.

Но какие-то невидимые струны напряглись внутри него, когда они уже собирались выходить. Будто какая-то сила словно магнитом притянула его к окну, заставила выглянуть в него.

В тусклом свете фонарей он увидел, как во двор въезжают три иномарки. Два джипа и черный «БМВ».

— Знакомые машины…

Словно не он это сказал. Будто это кто-то сделал за него. И этот кто-то выдал объяснение.

— Что ты там несешь? — спросил Витал.

— Да вот, похоже, мы мохнаткой накрылись…

— Чего?

— Братки кэповские…

— Да ты чо!

Витал прилип к окну. Как раз в это время из головного джипа выбрались четыре паренька в кожаных куртках.

— Ну вот, влипли! — досадливо сморщился он. «Я же тебя предупреждал!» — так хотел сказать ему Никита, но слова застряли у него в горле. Сейчас не время выяснять, кто кого и о чем предупреждал. Сейчас нужно действовать. И чем решительней, тем лучше.

— Что делать будем? — спросил в растерянности Витал.

Шиза, которая заставила всех ехать сюда, вылетела из его головы. Он начал соображать трезво. Только не поздно ли соображалка заработала?

— Убивать…

И опять это сказал не Никита. Будто кто-то заставил его это сказать.

Братки числом около дюжины собрались вместе. И тут же разделились. Две четверки медленно, словно бы нехотя, двинулись к их подъезду. Третья четверка осталась возле «БМВ».

Уже не было никаких сомнений, что боевики прибыли сюда по их душу.

Никита первым подбежал к ящику с гранатами «РГД-5». Он был вскрыт. Это хорошо. И банка с запалами тоже вскрыта. Еще лучше… Одну за одной он заправил четыре гранаты. И Витал не зевал. Он забросил за спину свою сумку и взялся за гранаты. Артемчик готовил к бою автоматы — это единственное, что он умел делать.

Автоматы были хорошие. Короткоствольные «АКМСУ» калибра семь шестьдесят два. А у Никиты и Витала по куче гранат. И «стволы» у всех троих. По два «ТТ». А у Никиты плюс к тому еще автоматический «кольт». Все прочее осталось в квартире. Лишний груз ни к чему.

Никита шел убивать. Он не думал, что убьют его. Не потому, что в молодости не свойственно думать о смерти. Просто подобные мысли в его голове были заблокированы. Он мог думать только о победе. Он должен победить. И он победит. Если будет убивать.

Убивать, чтобы выжить.

Ему придется стрелять в пацанов, с которыми он, возможно, когда-то сидел за одним столом, братался за чаркой водки, ходил на разборки. Но все это в прошлом. Они пришли сюда, чтобы убить. Убить его. И долой все мысли о жалости.

Шахта подъезда, пустота. И где-то далеко внизу топот ног. Это идут за ним. Это идут за тем, чтобы его убить…

Будто что-то взорвалось внутри у Никиты. Но это что-то не жаркое, не огненное. Напротив, морозное, леденящее. Вымерзли чувства, эмоции. Остались только мысли. Жесткие, холодные. Первобытные…

Братки поднимались быстро. Наверное, спешили закончить дело. И вернуться к Кэпу с победным рапортом…

Никита спокойно забросил автомат за спину, занял место у стены, за которой была шахта лифта. Присел, выложил перед собой три гранаты. Витал посмотрел на него, согласно кивнул. И молча проделал то же самое. Артемчик остался в тени. У него гранат нет..Но есть автомат. И он готов в любую секунду пустить его в ход.

Все складывалось как нельзя лучше. Боевики сгруппировались на лестничной площадке этажом ниже.

— Ты, Грин, поднимаешься, звонишь…

Кто-то давал команду.

— Понял… Кто-то отвечал.

— Ты, Жмень, и ты, Петрух, сами знаете…

— Да завалим козлов, не вопрос…

Первым не выдержал Витал. Он сорвал с гранаты предохранительную чеку и бросил ее вниз. И только после этого крикнул:

— Это вопрос!

Вслед за первой гранатой полетела вторая. Ее бросил Никита… Взрыв, еще взрыв… Звон в ушах, крик ужаса, чей-то предсмертный стон, проклятия… Никита не обращал на это никакого внимания. С потрясающим хладнокровием он бросил вниз еще две гранаты. В моменты разрывов не высовывался. Чтобы не угодить под свой же осколок.

И Витал делал все как надо. Он швырнул последнюю гранату и встал. Одновременно с Никитой. И вперед. Вернее, вниз…

Никита делал все правильно. И легко. Перед тем как проснуться, человек иногда видит управляемые сны. Он видит себя этаким суперменом. И как бы враг ни пытался, он не в силах его победить. В героя могут стрелять, рвать его гранатами. Но пули проходят мимо, осколки отскакивают, взрывная волна гладит ласково, как легкий морской бриз… С Никитой происходило примерно то же самое. Только это был не сон, а жестокая реальность. В которой он убивал. Убивал легко и непринужденно. Без всякого внутреннего напряжения…

Как будто не человек он. Робот. Или зомби, запрограммированный на убийство.

Вместе с Виталом он спустился на площадку, где в грудах истерзанной человеческой плоти шевелилось что-то живое. Браток с оторванной рукой дергался в предсмертных конвульсиях. И еще один живой человек. Он лежит неподвижно. И вдруг резко разворачивается. Лицо залито кровью, правого глаза нет. Но есть рука, а в ней пистолет. И этот пистолет направляется на Никиту…

Короткая очередь. И браток замирает навеки. Никита успел проконтролировать событие. Он держит ситуацию под постоянным контролем.

Трупов было пять. И еще по ступенькам вниз тянется жирный кровавый след. Все лампочки на площадке выбиты взрывной волной. Но Никита видел этот след.

Раненого братка они увидели на следующей лестничной площадке. Он был весь в рваных ранах, весь в крови. Он уползал от преследователей. И остановился, когда понял, что никуда ему не уйти.

Он узнал Витала. И протянул к нему руку, как будто взывал о пощаде.

— Витал, братуха… — жалобно протянул он.

— Хату как вычислили? — спросил Витал. И продолжал идти на него.

— Гиря, — коротко ответил тот.

Значит, Гиря эту квартиру сдал. Из следственного изолятора.

— Быстро вы…

— Витал, помоги…

— Да, конечно, братуха!

Витал нажал на спусковой крючок. Грохот, звон гильз, запах пороха… Браток больше не чувствовал боли.

— Чтобы не мучился, — бесцветно бросил Витал.

Они спустились на первый этаж. Никита шкурой почувствовал опасность. И тут голова выдала правильное решение.

Не останавливаясь ни на секунду, он вытащил из кармана гранату. То же самое за ним молча повторил и Витал. Артемчик прикрывал их сзади. Если вдруг что, он готов был жать на спусковой крючок.

Никита по кривой швырнул «эргэдэшку» в затемненное пространство возле входной двери. Грохот взрыва, а за ним чей-то предсмертный стон. Все это подтвердило, что он поступил правильно.

Витал также швырнул туда гранату. И сразу же после взрыва залил пространство свинцовым дождем. Но добивать было некого. Два боевика уже не дышали…

Но это было еще не все.

Вроде бы с ленцой Никита и Витал, а за ними Артемчик вышли из подъезда. Но это была обманчивая вялость. На нее как на удочку попались четыре братка, которые шагали к ним. Они не так быстро, как было нужно, вскинули свои пистолеты. Никита и Витал опередили их всего на доли секунды. Автоматы в их руках загрохотали еще раз. Через мгновение к ним присоединился Артемчик. Пули встретились с телами боевиков, окрасили их в красный цвет.

— Вот и все, — сказал Витал, когда все четыре братка распластались у его ног.

Он надавил на спусковой крючок, чтобы добить раненого. Но автомат молчал. В нем не было больше патронов.

А раненый с мольбой смотрел на Никиту. Говорить он не мог. Говорили только глаза. А в них жуткий страх перед смертью.

— Клюв, ты? — узнал его Никита.

Жалости к нему он не чувствовал. Но и добить его рука не поднималась.

Клюв кивнул. В глазах его появилась надежда.

Через него Никита попал в банду. Через него прошел первое свое боевое крещение. Только не понимал он, что не благодарить его должен Никита. За все это он должен был его наказать…

Но только не запрограммирован был Никита на месть. Он был запрограммирован на выживание.

Положение спас Артемчик. Его автомат выдал короткую оглушительную трель. Клюв дернулся, закрыл глаза, затих…

Ну вот и все, отрешенно подумал Никита.

Не важно, как, сам или с чьей-то помощью, но он выиграл этот бой. Цель достигнута. Где-то в глубинах его закодированного мозга будто вспыхнул красный огонек. Но это еще не значило, что можно расслабляться…

И Витал так не думал. Он быстро подошел к головному джипу. Осмотрел его. Пусто. Затем глянул во второй. И там никого. И в «БМВ» никто не прятался. Зато там на водительском сиденье валялся сотовый телефон. Он взял его.

— Уходим, — сказал Витал и показал Никите на ближайший джип.

Ключ торчал в замке зажигания. Через минуту Никита уже выезжал со двора и мчался по шоссе. А откуда-то издалека доносился вой милицейских мигалок.

* * *

— Ник, не ожидал от тебя… Ты сработал просто класс! — восхищенно протянул Витал. И положил руку ему на плечо.

— А ты получишь в глаз! — зло попал в рифму Никита.

И скинул с плеча его руку.

— Эй, братуха, ты чего? — нахмурился тот.

— А того!.. На фига мы поперлись в эту квартиру?.. Знал же, чем все закончится…

Витал долго переваривал услышанное. И наконец выдал:

— Ник, братуха, не надо так со мной… Ты пацан крутой, базара нет… Но и меня ведь не под капустой нашли… Не надо так со мной… Ладно?

— Все, замяли, — кивнул Никита.

— Ну вот и лады… А на хату мы правильно сунулись. Скольких козлов замочили… Теперь нас долго никто искать не будет… — Витал неожиданно зевнул. Громко, широко. — Выспимся…

— А менты?

— Менты — фигня… Сам знаешь, им даже в кайф, когда наш брат своего брата мочит…

— Ладно, про ментов забудем… А ты правду сказал, Витал. Выспаться бы…

Никита вдруг почувствовал, что смертельно хочет спать. Он уже понял, что опасность позади. И теперь организм требовал срочной защиты от перегрузки. ,

И тут зазвонил телефон.

— Да? — зевнул в трубку Витал. — Свист?.. Не-е, это не Свист… А-а, это ты, козел? — тут же оживился он. — Что, пистон помойный, не ожидал?.. Да, Кэп, звездец твоим дятлам. Скажи там пацанам, что всем писец придет, кто на меня лапу свою поганую поднимет. А тебя, погань, я с дерьмом сожру, переварю и под Мавзолеем вывалю… Давай, давай, лайся. Укусить один хрен не сможешь… Кто, я? Я не смогу? Да я тебя из-под земли достану…

Никита не слышал слов Кэпа. Но нетрудно было понять, что Кэп говорит Виталу.

— Короче, пес, ты не гавкай. А слушай сюда. Давай «стрелку» забьем. Разберемся конкретно… Давай?.. Ну лады… Где?… Ага, понял, знаю… Когда?.. Не-е, давай вечерком. Нам выспаться надо, ага… В семь? Отлично… Жди… Ну все, пошел в дырку к папуасу, чмо вшивое!..

Витал вышвырнул телефон в окошко. И посмотрел на Никиту.

— Нам на завтра «стрелу» зарубили. В кабаке с Кэпом встретимся. Типа, без пальбы все будет…

— Встречайся с кем хочешь… Только меня с собой не бери. Мне это на фиг не нужно…

— Чего?

— Да нас там, как куропаток, перещелкают.

— Ага, и на кухню к повару. На жаркое Кэпу…

— Вот-вот, не он, а ты вонять возле Мавзолея будешь.

— Не буду… Потому что никуда я не пойду. Я не совсем еще спятил…

— Зачем тогда воду мутить?

— А затем…

Глава шестая

Кэп непонимающе смотрел на следователя. Тот пригласил его к себе, чтобы навешать ему на уши протухшую лапшу.

— Что? — скривился Кэп. — У вас нет доказательств того, что Сфинкса грохнули эти ублюдки?

— А вы потише, гражданин Капитонов! — приструнил его опер из РУОПа.

До сих пор он просто присутствовал при разговоре. А тут на тебе, хавло раззявил.

— Я понимаю, у вас есть свои люди в милиции. Вот с ними можете разговаривать , как вам угодно. А с нами прошу пасть на замке держать. Мы у вас не на прикорме…

— Так в чем же дело? Это нетрудно исправить…

— И мне нетрудно ошибку исправить. Сейчас как вмажу промеж глаз…

Видом своим опер производил серьезное впечатление. И говорил очень даже убедительно. В какой-то миг Кэпу показалось, что он и в самом деле сейчас проломит ему переносицу. Этого не случилось. Но возникать больше он не решался.

— Да, у нас нет веских улик, чтобы утверждать, что Григорьев и Брат причастны к покушению на вашу жизнь…

— Но их же видели. А потом, эта «семерка»…

— Нападавшие были в масках. Отпечатков пальцев в машине не обнаружено…

— А моих друзей вчера утром расстреляли…

— Об этом другой разговор… Но и тут мы не можем утверждать, что в этом деле замешаны Григорьев и Брат… Ни один из ваших… гм… друзей не выжил. И свидетелей нет… Может, кто что и видел. Но никто ничего не говорит. Страх — сильная штука. Уж кому-кому, но не вам это объяснять…

— А отпечатки пальцев? В квартире нашли брошенное оружие. Да и козлы эти там были. Должны же отпечатки пальцев где-нибудь остаться?..

— Увы… Ничего…

— Так что, вы не можете их задержать?

— Задержать мы их должны бы. Есть улики, нет, но у нас они в качестве главных обвиняемых проходят… Но задержать мы их не можем. Оперативно-розыскные мероприятия результатов не принесли…

— Хреново ищете.

— А вы их как ищете? — парировал выпад опер.

— Мы?.. А это ваше дело их искать…

— А вы, значит, никак их не ищете?

— Нет, вся надежда на вас…

— Все правильно, вам незачем их искать. Они сами идут к вам в руки.

— Не понял, — напрягся Кэп.

— Сегодня вечером у вас встреча с Григорьевым. Не так ли?

— С чего вы взяли?

Кэп занервничал. О «стрелке» с Виталом знали только те, кому это нужно было знать. Но произошла утечка информации. Похоже, в команде появился стукач. И, возможно, даже не один…

А может, это сам Витал ментов проинформировал?.. Или Ник?.. Нет, вряд ли…

— А угадай с трех раз? — с издевкой глянул на него опер.

— Не хрен мне тут гадать. Никакой «стрелки» нет…

— Только давай без балды… Короче, Капитонов, ты сегодня выезжаешь на «стрелку». Но не дергаешься…

— В каком смысле не дергаешься?

— А это ты лучше меня должен знать… Небось уже снайпера в засаду загнал? И не одного…

— Что-то не в ту сторону разговор пошел…

— Ну вот, уже и страшно стало… Итак, Витала своего, Ника и этого, как его там… Артемчика ты не трогаешь. Их-возьмем мы… Ты меня понял?

Опер в упор посмотрел на него. Взгляд железобетонный. Кого угодно в землю вдавит… Кэп дрогнул.

— Понял…

— Ну вот и все…

На этом разговор был закончен.

К себе Кэп возвращался в расстроенных чувствах. Слишком много эти менты знают. Про него. А вот с Виталом и Ником у них проблемы…

И у Кэпа с ними проблемы, да еще какие…

Самого чуть эти козлы не угрохали. А вчера еще дюжину пацанов положили. Лихо сработали, ничего не скажешь. И следов, гады, после себя не оставили…

Эти ублюдки не просты. Не зря он их в боевой «пятерке» держал. А потом, фарт им идет. Сфинкса в могилу загнали, с ним еще двух пацанов. Затем еще дюжину бойцов. На одном у них осечка вышла. На Кэпе… Но они ведь могут добраться до него. Могут… Не простые они… Кэпа неожиданно охватил какой-то мистический страх.

Нет, не отдаст он этих уродов ментам. Сам замочит. Пусть только появятся…

* * *

— Так! Вон, смотрю, мужик с ментовским рылом прошел… Ага, вон еще, с газеткой… Так, так… «Тачка» мне эта не нравится. Стекла затемненные. Сто пудов, братки там киснут. Ждут. Чего ждут? Это ты. Ник, сам знаешь…

Они и сами сидели в машине. Но вдалеке от ресторана, где была назначена встреча. Место очень удобное для наблюдения выбрали. Никто их не замечает…

— Та-ак, а это мне ваще не нравится… — Витал навел бинокль на окна дома напротив ресторана. — Снайперочек притаился. Винтовочка у него конкретная… Брр… Козел он, этот Кэп. Сам нож на меня точит. И ментам для подстраховки сдвл… Ниччо, это ему, пидару, еще аукнется…

— Аукнется, — подтвердил Никита. — А вот и он. В своей пидоровозке…

Тяжело и неторопливо к ресторану подкатил «шестисотый» «Мерседес». Спереди и сзади по два джипа.

— Ни фига себе! — присвистнул Витал. — Совсем закабанел, мудак… Он бы еще, козел, роту почетного караула нанял…

Из джипов выскочили бравые ребятки. Никита не мог поверить своим глазам. Но в руках у них были пластиковые щиты. Словно древние римские легионеры, они выстроились в боевой порядок. Образовалась «черепаха», внутрь которой и влез Кэп.

— Не, ну вообще офонарел! — удивленно протянул Никита. — Похоже, ставки на нас подняты до потолка. Видишь, как нас боятся…

— Ага, боятся. Круто мы себя поставили, не вопрос… Только пусть не думает это убожество, что мы дебилы.

Засады вокруг ресторана были выставлены по всем правилам ментовской и бандитской науки. Только ни у ментов, ни у братков ничего не вышло. Никита и Витал не думали лезть в эти сети. Они просто дождались, когда Кэп выйдет из кабака. Вот теперь для них все и началось.

Никита выскочил из машины Витала.

— Ну, братуха, ни пуха тебе! — услышал он вслед.

Он забрался в стоящий рядом «Запорожец». И тоже запустил двигатель. Ждал сигнала и Артемчик. Ему достался «Москвич»…

Машины они угнали сегодня ранним утром, загнали их на платные автостоянки. А к вечеру выехали на них на «стрелку». Но не для встречи с Кэпом. А для того, чтобы повиснуть у него на хвосте.

Время вечернее. Могло так случиться, что Кэп сразу отправится домой. Вернее, туда, где он сейчас обитал.

А уже было доподлинно известно, что Кэп не живет в своем доме. И в офисе своем перестал появляться. И в ресторане любимом не бывает. Затаился, притих. Боится.

Вот почему Витал «стрелку» Кэпу забил. Чтобы зацепиться за него. Под усиленным эскортом его машина. Виснуть у него на хвосте одной машиной смысла нет — в момент вычислят. А вот если тремя…

Поэтому Витал на серых невзрачных «Жигулях», Никита на новеньком «Запорожце», Артемчик на стареньком «Москвиче». Связь через портативные радиостанции «уоки-токи». Этого добра сейчас навалом, только плати. А у Витала бабки есть.

Первым Кэпа вел Витал. Затем сел ему на хвост Никита. Следующий — Артемчик. И так по очереди. Спокойно вели клиента, без ажиотажа, без срывов.

Сначала в сторону отвалила одна машина сопровождения, затем вторая… Осталась только два джипа. И «мере» с Кэпом.

— Кажется, подъезжаем, — послышался в эфире голос Витала. — Отсекает Кэп лишних, не хочет палить себя… Так, Ник, теперь твоя очередь, падай на хвост!..

К двадцатичетырехэтажной «свечке» подъехали три машины. Одна с боссом, две с телохранителями. А вслед за ними туда въехал неприметный «Запорожец». И остановился метрах в пятидесяти от эскорта.

Из джипов вышли крутые ребята в двубортных костюмах. Личная охрана Кэпа, его верные псы-телохранители. Натуральные церберы. Кому угодно глотку порвут. Двое пулей метнулись в подъезд. Потянулось время — им нужно было подняться на двадцать четвертый этаж. Вверх на лифте, обратно пешком. А может, пехом туда и обратно. Но подъезд они должны обследовать со всей тщательностью. А вдруг там киллер затаился?

Наконец телохранители вышли. Теперь им снова подниматься. На этот раз вместе с Кэпом.

Но нет, Кэпа довели только до дверей подъезда. Дальше он отправился сам.

Телохранители перекрыли вход в подъезд. Никита видел, как мимо них попытался пройти какой-то мужичок. Видно, с работы домой возвращался. Так его не пустили. Ждали, пока Кэп подаст им через сотовый сигнал, что он уже дома.

— Брат, ну что там у тебя? — послышался голос Витала.

— Да все в порядке. Кажется, Кэп приземлился. Подъезд знаем…

— Ну, а квартиру найдем. Телохранителя в оборот возьмем, мозги выкрутим. Узнаем, короче… Найдем, где эти говнюки пасутся…

— Да нет, брат, не выйдет у тебя ничего. Похоже, не доверяет своим церберам Кэп. Они его на этаж не сопровождают. У подъезда сбросили. И ждут, когда он на свой этаж поднимется… Вот Кэп, похоже, позвонил, что все у него хоккей… Так, садятся в машину. Сейчас свалят… На окна не смотрят. Знаешь почему?.. Не знают они, на какие окна смотреть. Не знают они, на каком этаже и с какой стороны квартира Кэпа. Такие вот, брат, дела…

— Варит котелок у Кэпа, не вопрос… Но мы все равно этого гада возьмем.

Никита ожидал, что сейчас «мерс» и машины с телохранителями тронутся с места, съедут со двора, и все, только их и видели. Но уехали лишь «Мерседес» и один джип. Одна машина осталась. Как будто на дежурстве.

— Е-е мое, — бросил в эфир Никита. — Да тут засада, в натуре…

Наверняка телохранители Кэпа не сидят без дела. Очень может быть, через затемненные окна своего джипа они обследуют двор. Возможно, «Запорожец» они будут игнорировать лишь первое время. А потом задумаются. Почему эта кляча стоит здесь и стоит? И что за мужичок за рулем? Почему никуда не выходит?.. И сделают соответствующие выводы…

Никита вздохнул. Завел машину, выжал газ и вперед мимо джипа с телохранителями…

С Виталом они встретились возле кафе, откуда отлично просматривался выезд со двора. Никита пересел в его «Жигули». Витал был явно чем-то озабочен.

— Что-то, братец, ты не весел, — заметил Никита.

— Жрать хочу…

— Так в чем проблема?.. Вон кафешка, пошли…

— Артемчика нет. Без него нельзя…

— Потерялся?

— Потерялся, — кивнул Витал. — И при том конкретно… Артемчик!.. — бросил он в рацию. — Артем-чик!.. Артемчик, мать твою, отзовись…

— А в ответ тишина. Друг не вернулся из боя… Может, заплутал, из зоны приема выбился?..

— Да хорошо, если так…

— А если плохо?

— Если плохо?.. — помрачнел Витал. — Если плохо, то его могли менты остановить. «Тачка» ведь угнанная…

— Вообще-то, да…

— Надо избавляться от этого хлама. «Запор» оставим, а «жигуль» на фиг…

«Жигули» загнали в какой-то дальний двор. На всякий случай Витал протер рулевое колесо, рычаг переключения передач, приборную доску. Стирал отпечатки пальцев. Хотя это было лишнее. Пальцы его рук были смазаны специальным клеем. Но береженого бог бережет….

В «Запорожец» он перенес только свое оружие и небольшую спортивную сумку, с которой не расставался ни при каких условиях. Там у него оружие, патроны. И деньги.

Ужинать они ходили по очереди. Кто-нибудь один должен был постоянно находиться в «Запорожце», пасти выезд со двора. Но джип с телохранителями никуда не уезжал.

Витал и Никита уже набили желудки, теперь спокойно потягивали безалкогольное пиво. И смотрели на «свечку». И тут ожила радиостанция Витала.

— Артемчик! — крикнул он.

— Внимание, с вами говорит капитан милиции Аркадьев! — услышали он вдруг резкий, жесткий голос. Витал ошарашенно посмотрел на Никиту.

— Гражданин Григорьев, я предлагаю вам немедленно прибыть по адресу…

Но договорить мент не успел. Витал отключил рацию. И даже хотел долбануть ее об асфальт. Но потом передумал. Просто швырнул ее в бардачок.

— Ну вот, Артемчика повязали, — зло процедил он сквозь зубы. — Повязали… А может, он сам сдался?

— Да нет, Артемчик не из той породы…

— А из какой он породы?.. Вон, этот, как его, Аркадьев знает, кто я… Откуда?

— А оттуда… Думаешь, у них нет информации, кто такой Артемчик и с кем он сейчас в деле?.. Есть!.. Его остановили гаишники, затем передали руоповцам. А там этот Аркадьев…

— Слишком быстро они…

— А может, Артемчика вели?..

— Может быть… Но Артемчика могли взять где-то в этом районе. Через короткое время прибыл Аркадьев. Все очень быстро… И теперь он может разговаривать с тобой… Кстати, Витал, он так хочет с тобой поговорить, а ты лишаешь его этого удовольствия.

— Ему с Артемчиком есть о чем поговорить.

— Если бы Артемчик раскололся, то сейчас бы по этим улицам уже гоняли патрульные машины. Искали бы «Жигули» и «запор» с номерами такими-то…

— Вот тут ты точно подметил. Придется избавляться от «запора»…

Никита возражать не стал. Он был хорошо знаком с ментовскими методами допроса. Не каждый выдержит их. Гиря и Вован, и те сломались. И Артемчик может расколоться.

«Запорожцем» занялся Никита. Он отогнал его далеко от «свечки».

Чтобы вернуться обратно, пришлось тормознуть частника. Остановил не первой молодости «Опель Асканио». За рулем сидела некрасивая, но ухоженная женщина с заносчивым выражением на лице. Мол, смотри, какие мы деловые. На вид ей можно было дать как тридцать, так и сорок лет. Есть такая категория людей неопределенного возраста.

Никита назвал кафе, возле которого находилась «свечка». Женщина кивнула. И молча тронула машину с места.

Всю дорогу Никита молчал. А женщина нет-нет, да скашивала в его сторону взгляд. И как будто удивлялась. Надо же, она такая деловая, такая вся из себя, а на нее ноль внимания. Даже как-то невежливо с его стороны…

Первой не выдержала она.

— А вы работаете в этом кафе?

Сейчас она уже не выглядела заносчивой. Напротив, ей, видимо, хотелось раскиснуть перед Никитой. Склонить голову ему на плечо, поплакаться в жилетку. Скучно, видать, бабе. А может, никто ее не любит, никто не понимает.

— Да, работаю, — кивнул Никита.

— Кем?

— Официантом.

— А почему я ни разу вас там не видела? — с каким-то бестолковым торжеством посмотрела она на него. Что-то вроде того — «Ага, попался, голубчик?»

— Да я сегодня первый день… А вы что, бываете там?

— Я живу рядом. И, видите ли, я обедаю только в этом кафе…

Она снова расправила плечи и задрала подбородок. Знай, мол, наших. Такие мы вот, в кафе обедаем…

— А ужинаете?

— А ужинаю дома, — на жарком придыхании выдала она.

И многозначительно посмотрела на Никиту. Ну все, снова поплыла баба.

— Видите ли, я одна живу… Сама себе готовлю… Но очень вкусно… Поверьте!

— Да верю…

— А можем проверить… Когда у вас заканчивается смена?

— Я до утра…

— Но кафе ведь до двенадцати ночи работает. И снова она его поймала.

— Ну то кафе, а то я…

— Да ладно, молодой человек. Не хотите ко мне приходить, так и скажите…

Никите показалось, что она сейчас заплачет. Дура баба!

— Да вы и не приглашали.

— Да? Разве?.. А вот считайте, что я вас пригласила… Кстати, мы уже приехали…

Женщина остановила машину напротив кафе, где его ждал Витал.

— А вот здесь я живу… — показала она на пятиэтажный дом через дорогу.

Никита взглянул на него чисто из вежливости. Но тут же его взгляд стал осмысленным. Голова заработала в авральном режиме.

— Знаете, а я очень люблю торты… — начал он.

— Какие? — оживилась женщина.

— «Наполеон».

— Я как раз сегодня такой и собираюсь испечь.

— Думаю, бутылка шампанского будет очень кстати.

— Вообще-то, у меня все есть… Но если вы настаиваете…

— Да вообще-то не настаиваю… Но я приду.

— Когда?

— Не знаю, может, даже через часик… Понимаете, сегодня не моя смена. Я для подстраховки пришел. Может напарник не прийти. А может, и придет… Номер квартиры?

— Ах, да…

Женщина назвала номер квартиры. Никита вышел из машины. И послал ей на прощание воздушный поцелуй.

Витал сидел в кафе, за столиком у окна. И поглядывал на улицу. За выездом со двора наблюдал. На него косились.

— Неважней место ты нашел, — заметил Никита, присаживаясь рядом.

— Да, дерьмо место, не вопрос, — легко согласился Витал. — Не знаю, может, и Кэпа прозевал… А на улицу выйти боюсь. Вдруг на ментов наскочу? Менты же знают, что мы где-то здесь, в радиусе действия радиостанции.

— Знают…

Уж Светлов точно знает.

— И на хату свою нам возвращаться нельзя. Опять же менты… Вдруг Артемчик сдал нас?

— Надо новую хату снять, — сказал Никита. — Где-нибудь здесь рядом…

— Ага, попробуй…

— Да я уже все уладил.

— Ну… — недоверчиво протянул Витал. — Не, ты чо, серьезно?

— Не та ситуация сейчас, чтобы шутить…

— Значит, снял хату… Сколько?

— Что сколько?

— Ну, бабок сколько запросили? — Витал показал взглядом на свою сумку.

— Деревянными просят, — усмехнулся Никита.

— Типа рубли…

— Не угадал… Деревянные — это палки. И я не знаю, сколько этих палок поставить надо…

— Что-то я не врубаю…

— Баба одна меня подвезла. Сирота, похоже. В смысле, без мужика мается. Передок у нее чешется. Приходи, говорит. Типа, я одна. Тортик покушаешь…

— Типа, ее трахни…

— Ну да…

— А живет она одна… Это ништяк… Далеко?

— Совсем рядом. Напротив нашей «свечки»…

— Да ты чо!

— Я примерно знаю тип ее дома. По номеру квартиры вычислил. Короче, скорее всего, окна ее хаты на подъезд Кэпа выходят…

— Класс! В натуре, потолок!.. Слушай, а какого хрена мы здесь с тобой сидим?..

— За тобой шампанское.

— Да не базар.

— И лучше с клофелином.

— Чего?

— Не фонтан баба… Я на нее не полезу.

Эта женщина была не во вкусе Никиты. К тому же у него есть Лена, после нее залезть на такую, как его случайная попутчица, — значит, не уважать себя.

— Я полезу…

— Я же говорю, не фонтан она…

— Зато есть фонтан водки…

Женщину звали Альбиной. Она обрадовалась, когда Никита вломился к ней в квартиру вместе с Виталом.

— Это мой напарник, — сказал Витал. — Я вам про него говорил.

— Ах да… Постойте, а кто же работать будет?

— Работа не волк…

— Ага, — подхватил Витал. — Работа не болт, как стояла, так и будет стоять…

Он с первого мгновения почувствовал себя хозяином в этой уютной трехкомнатной квартире. И смотрел не на хозяйку, а цепко оглядывал комнаты. Все ему здесь нравилось, особенно то, что окна выходили во двор «свечки».

— Стояла и будет стоять, — зачарованно повторила Альбина. И как бы спохватившись: — А про какой болт вы говорите?

— Да ты и сама догадалась, — нахально подмигнул ей Витал.

Он сразу заговорил с ней на «ты». Его залихватская грубость приводила Альбину в восторг. Она даже забыла о Никите.

— Вы тортик обещали испечь, — напомнил ей о себе Никита.

— Да ну его в пень, этот тортик, — ответил за нее Витал. — Огурчики соленые есть?

— Обязательно.

— Ну тогда пошли…

Витал не повел, а поволок Альбину на кухню. Взял за руку и потащил за собой. Никита же подошел к окну в гостиной, вышел на балкон, глянул во двор. Машина с телохранителями стояла возле подъезда.

Он вернулся в комнату. Опустился в низкое кресло. И понял, что никакая сила не сможет его отсюда поднять… Но через четверть часа ему пришлось встать. Не давала ему покоя мысль о джипе. Но все было нормально. Телохранители и не думали уезжать…

Никита снова хотел было опуститься в кресло. Да передумал. На этот раз он может и не подняться… Он побрел на кухню…

И застал там интересную картину. Витал стоял посреди кухни с бутылкой в руке. И тянул водочку, негодник, прямо из горла. Да уж, не бывает некрасивых баб, бывает мало водки… Альбина стояла рядом. Прижалась к нему, положила голову ему на грудь. Глаза закрыты. Балдеет, зараза…

— А-а, Ник! — заметил его Витал.

Он отстранился от Альбины. Поставил пустую бутылку на стол.

— Ты этта, здесь побудь… Там на плите яичница с колбасой, чтобы не сгорела… А мы… Эй, подруга, ты мне спинку-то потрешь?..

— Ну а как же?

Альбина тоже была пьяна. Но не только от водки. Еще и от Витала. Они вместе ушли в ванную. Никита остался на кухне.

Яичница уже остыла. А Витал и Альбина все не выходили из ванной. Громкие охи и ахи объясняли причину их задержки. Никита усмехнулся и сел за стол один. Перекусил. И отправился в гостиную.

Машина с телохранителями стояла на месте.

Теперь Никите стало окончательно ясно, что Кэп никуда отсюда до утра не уедет. А телохранители будут стоять здесь всю ночь. Разве что среди ночи прибудет смена. Вернется джип, который уехал первым…

Раз так, то незачем лишний раз на балконе светиться. А потом, даже если Кэп сдернет отсюда, разве смогут они с Виталом сесть ему на хвост?.. Сейчас они не в состоянии контролировать ситуацию.

Никита лег на диван, закрыл глаза и отключился.

Ночью его разбудил Витал. В комнате горел свет, а он сам стоял возле телевизора с очередной бутылкой водки в руке. Он еле держался на ногах. Наверняка, Альбина для него сейчас самая красивая женщина…

— Ник, б-братуха, а т-ты чего лежишь? — глядя куда-то поверх него, спросил Витал;

— А что?

— Мы же в гостях, в натуре…Альбина там скучает…

— А ты на что?

— Ей одного м-мало… Я п-предлагаю груп-повуху…

— Никита! — откуда-то вдруг возникла Альбина. В трусах, без лифчика, волосы всклокочены, сиськи набок, помада на губах размазана, тушь на глазах размыта. Она встала перед ним на колени. Положила голову ему на грудь. И простонала.

— Никита! Прости меня непутевую!..

— За что?

— Я же твоя… А он меня… Он! — показала она на Витала.

— Трахнул?

— Да, он меня трахнул!.. Но теперь я твоя!

— А можно я тобой завтра займусь?

Альбина подумала, покивала головой.

— М-можно!…

— Ну тогда валите отсюда на фиг! Оба!..

— П-поняла!

Она поднялась с колен, приняла строевую стойку, приложила руку к голове.

— Есть!

— Пошли, подруга! — поманил ее за собой Витал. — Я тебе еще разок засажу…

— Есть!

Она повернулась и двинулась вслед за ним строевым шагом. Совсем сдурела баба. Повеселилась, называется…

Утром Альбина была совсем другая. Строгая, недоступная. И, кажется, с удивлением смотрела и на Витала, и на Никиту. Как будто ничего не помнила из сегодняшней веселой ночи. Хотя, конечно, что-то помнила. Поэтому не торопилась выгнать их из своего дома.

А собиралась.

— Подруга, сходи за водкой, — небрежно попросил ее Витал.

— Я вам не подруга! — отрезала она. — И водку, пожалуйста, пейте в другом месте…

— Эй, ты чо, в натуре? — выпучил он на нее глаза.

— Мне уже пора на работу, — поджала она губы.

— На какую работу? Ты чо гонишь?.. Ты же вчера сказала, что у тебя ларьки свои. Там у тебя свои люди. И, типа, без тебя работа идет…

— Да, у меня свои ларьки. Но работу нужно контролировать… И вообще…

— Что вообще?

— Вам тоже уже пора…

— А нам у тебя понравилось.

— Мало ли что вам у меня понравилось…

— Мне у тебя, подруга, все нравится… Хочешь, еще засажу!

— Я попрошу без пошлостей! — возмущенно протянула Альбина. — Я, может, вчера дала лишку… Но что было, то больше не повторится.

— Да ладно, не гони коней… Сейчас я сам за водярой схожу. Или Ник сходит… Забухаем, а там все повторится.

— Не повторится!

— А я сказал, повторится! — неожиданно разозлился Витал. — Заткни свою пасть, баба! И на стол что-нибудь сообрази! Жрать хочу!.. Ну, чего застыла?.. Живо давай!..

— Я попрошу!..

Звонкая пощечина оборвала Альбину на полуслове. Никита так и не узнал, о чем она хотела попросить Витала. Но догадывался…

— Витал, зачем ты так? — попенял ему Никита. — С женщинами нужно бережно…

Он прошел в прихожую, вынул из шкафа сумку Витала. Взял оттуда свою «пушку» с навинченным на ствол глушителем. Вернулся в гостиную. Положил пистолет на раскрытую ладонь так, чтобы ствол смотрел на Альбину. И бережно погладил его.

— Ты, Альбина, не обижайся, — вежливо сказал он. — Но нам некуда идти. Мы у тебя немного поживем. Ты ведь не возражаешь?…

— Не возражаю… — пролепетала она.

Страх вызвал бессилье, колени ее подкосились. И она медленно осела на пол. Голову уперла в подлокотник кресла. Витал сел рядом с ней. Обхватил ее рукой за шею. Прижал к себе, погладил по спине.

— Да ладно, не жухай! Ник шутит… И я шучу…

— Я хочу, чтобы вы оба ушли, — от жалости к себе Альбина заплакала.

— Ну зачем же ты так? — ласково спросил у нее Витал.

И вдруг с силой сжал ее шею. Альбина скорчилась от боли.

— Ну зачем ты так? — все с той же интонацией повторил Витал.

Альбина уже теряла сознание, когда он отпустил ее.

— Ну так что, нам уходить?

— Нет…

— Вот и умница… А то ведь и шею можно было сломать.

— Не надо! Я все поняла…

— Отлично… Итак, сейчас ты идешь на кухню, готовишь нам завтрак…

— Да, я все сделаю… А потом я могу уйти? Мне на работу надо. Хотя бы на часик…

— Нельзя… Ты должна остаться здесь.

— Но у меня на работе проблемы…

— На дому решай свои проблемы. Вон у тебя телефон есть… Только смотри, чтобы без глупостей… Сразу пулю в лоб!

Никита не стал слушать, как Витал кошмарит Альбину. Он знал, что у того огромный опыт по этой части. Он вышел на балкон, глянул во двор. И как раз вовремя. Из подъезда выходил Кэп. Одна секунда, две. Так, теперь его плотно заслоняют собой телохранители. Усаживают в «мере».

В поле зрения Никиты Кэп находился ровно две секунды. На этот раз телохранители не пользовались щитами. А то бы у Никиты не было и этих секунд…

Впрочем, две секунды — это не время. Тут нужен снайпер суперпрофессионал, только такой сможет положить пулю точно в цель. Ник мог попробовать. Но за результат он не ручался.

Никита вернулся в комнату. Там уже никого не было. Витал перебрался в кухню. Альбина с побитым видом возилась у плиты.

— Да ладно, расслабься, — выговаривал ей Витал. — Все будет путем, вот увидишь…

Он пытался поднимать тему секса. Но это ее только больше угнетало.

— Тут это, дядьку одного я видел. На «мерсе» крутом куда-то уехал. С телохранителями…

Витал понял, о ком говорит Никита. И почему не выдает информацию открытым текстом.

— Дядька? На «мерее»?.. Ну и чо? — пренебрежительно скривился он. — Нашел чем удивить, блин!.. Мы вот с Альбиной разбогатеем, самолет купим. Да, Альбина?

Та молчала.

— Ну чего ты все киснешь? Давай водочки хряпнем! Повеселеешь…

— А есть?

— Ну так какие проблемы? Сейчас все организуем… Ник! — умоляюще посмотрел на Никиту Витал. — Надо!.. Тут это, магазин в двух шагах… Мне, сам понимаешь, нельзя…

— Ладно, уговорил…

Никита оделся, вышел из квартиры, спустился во двор. Магазин был не в двух шагах, как говорил Витал, а намного дальше. Впрочем, трагедии Никита из этого не делал.

В магазине он не спеша обошел прилавки. Купил сырокопченной колбаски, батон ветчины, килограмм голландского сыра, банку красной икры, несколько пакетов пельменей, хлеба. Не объедать же неосторожную хозяйку. Да и самой ей в магазин долго не ходить. Может, день, может, два. А может, и больше.

И водка. Три бутылки «Абсолюта» легли в отдельную сумку. Никита немного подумал, и туда же легли четыре банки пива. Пусть Витал пивком опохмелится. Водка с утра — это слишком. У них ведь много дел. Что делать конкретно — это они еще обдумают. Но отдыхать им не придется — это точно.

Из магазина Никита шел, загруженный под завязку.

Он проходил по улице, мимо телефонной будки. А у аппарата длинноногое чудо. Ножки стройные, спортивные. Никита залюбовался ими и прозевал момент, когда дверь будки открылась. Бум! Из глаз посыпались искры, голова затрещала от боли, на лбу начало что-то вздуваться. Но на ногах он устоял. И пакеты из рук не выпустил.

— Ой, извините! — от испуга девушка прикрыла рот ладошкои.

— Спасибо вам! — с сарказмом в голосе поблагодарил ее Никита.

А девушка красивая. Даже очень. Каштановые волосы, стрижка каре. Косметика грамотно наложена. И глаза… И губы… Пожалуй, лучше могла быть только Лена…

И еще… Где-то он ее видел. И не так давно… Где?

— За что спасибо? — медовым голоском спросила она.

— За шишку. И голова болит… На тренировку теперь идти не надо. И без того свою норму получил…

— На тренировку?.. Вы спортсмен?

— А разве не видно?

Рахитом Никиту никак нельзя было назвать. Он всегда гордился своей атлетической фигурой. Да и лицом далеко не урод. И вообще… Не зря же Лена запала на него.

И у этой красотки он вызвал определенный интерес. Но где же он ее видел?..

— Вообще-то на шахматиста вы не очень похожи, — улыбнулась девушка.

— А кто вам сказал, что я шахматист? Я боксер…

— Это угроза? — У нее явно не было проблем с чувством юмора.

— Издеваетесь, да?.. Мало того, что избили жестоко. Так теперь еще издеваются… И даже на чашечку кофе не пригласят…

Никита и сам не лез за словом в карман.

— Вот так, сразу на кофе… Вы, молодой человек, от скромности не умрете.

— Я умру от недостатка внимания.

— Ах, вот оно как!..

— А далеко к вам идти?

— Так вы уже идти ко мне собираетесь?

— Ну да…

— А если далеко, не пойдете?

— Да хоть на край света…

— На край света идти не надо. Вот дом, — она показала на «свечку». — Здесь я и живу…

— Высоко?

— А вам какая разница?

— Вы знаете, у меня есть одна дурная привычка. Если женщина отказывает мне в любви, я могу выброситься из окна ее квартиры…

— Вот и хорошо…

— Что хорошо? Вы хотите, чтобы я вывалился из окна?

— Хорошо, что мне придется отказать вам в свидании прямо сейчас. И вы не вывалитесь из окна с одиннадцатого этажа.

— Значит, на чашечку кофе я к вам не иду…

— Вообще-то я вас и не приглашала…

— Жаль… Жаль, что мне тоже придется отказать вам в любви.

— Да, это действительно катастрофа для меня. Но я как-нибудь переживу… Ну все, пока!

Девушка улыбнулась ему. Мол, приятно было с вами поболтать. А теперь мне пора. Не до вас…

Наверняка у нее есть муж или друг. А Никита в пролете.

И все же где-то он ее видел…

— Братуха, тебя только за смертью посылать! — Витал не взял — вырвал у него из рук пакеты. — Слушай, кто это тебе в дыню вкатил? — показал он на шишку на лбу.

— Одна очень красивая девушка…

Тут Никита все вспомнил.

— Мама мия! — хлопнул он себя по ушибленному лбу. И сморщился от боли.

— Эй, ты чего? — уже с кухни спросил его Витал.

— Вспомнил…

— Что ты вспомнил?

— Где я ее видел…

— Кого ее?

— Девушку… Это она, точно она… Слушай, но этого же не может быть!

Витал поставил пакеты на стол, а сам подошел к Никите, взял его под руку, повел в гостиную, уложил на диван.

— Головка бо-бо, да, брат? На галюники пробивает… Ты поспи. Все пройдет…

— Сейчас у тебя галюны пойдут… — поднимаясь с дивана, сказал Никита. — Знаешь, кого я сейчас видел?.. Телку, с которой Кэп групповуху крутил. Ну, ты сам ее выбирал… Кэп и Горбыль из Бутырки вышли, ты по бабе и подогнал. Самых крутых проституток…

— Ну и?..

— Так вот, это была одна из них… Я эту так, мельком видел. Поэтому сейчас только и вспомнил. А она меня, может, и видела. Да не признала…

— Ну и что?..

— Витал, пивка бы тебе баночку приглушить. Может, мозги отпустит… Девка супер. Я бы такой сразу отдался. И не один раз… Она в «свечке» живет. В той, где Кэп сегодня ночь провел. Теперь понимаешь?

— Не-а…

— Витал, очнись. Тут такое дело наклюнулось, а у тебя вакуум в башке… Кэп эту девку пригрел. Девка супер — еще раз повторяю для не особо сообразительных. У нее он сегодня ночевал. Хату он ей купил или снял, или, может, просто живет с ней… Это не важно… Главное, через нее мы на Кэпа выйти можем…

— Та-ак… — наконец-то в глазах Витала появилась живая мысль. — Девка рыжая или брюнетка?

— У нее каштановые волосы.

— Это Нели. Я ее пробовал.

— Ну и как?

— Полный отпад! Лису тоже вздрючил, на пару с ней. Лиса — это брюнетка. Тоже телка супер в квадрате. Но Нели — жаркое, а Лиса — гарнир…

— А у тебя подливка…

— Ха! Точно, подливка!.. Значит, Кэп сегодня снова к ней приедет. Со своей подливкой…

— И это может случиться через час, через два… У Кэпа, сам знаешь, рабочий день не нормирован. Может за час со всеми делами управиться. Может и на сутки бодягу затянуть… На его месте я бы к этой телке уже на всех парах мчался…

— Не хотел бы я, чтобы ты на месте Кэпа оказался, — глядя куда-то в пустоту, хищно протянул Витал.

Как будто он уже встретился с Кэпом. В абстрактном пространстве. И между ними происходит жесткая разборка.

— Давай поспешим…

— А как же телку в оборот возьмем?..

— Это мое дело… Сборы были недолгими.

— Завтрак отпадает! — объявил Альбине Витал. — Ты уж извиняй, подруга, но нам придется тебя немного поиметь… Да нет, ты не радуйся, не в том смысле…

Он уже сходил на балкон, добыл прочную бельевую веревку. И ею связал Альбину.

— Ты уж извиняй, подруга! — еще раз сказал он, когда она лежала на диване.

Руки, ноги связаны, рот заклеен скотчем. У него в сумке была пара наручников. Но их решено было пока не трогать.

Альбина затравленно смотрела на Витала. Но тот не замечал этого. Он уже находился в другом измерении. Там, где был Кэп и его любовница….

На одиннадцатом этаже «свечки» было три квартиры.

— Кэп любит понты кидать, — сказал Витал. — Вот самая дорогая дверь. Сюда звони…

Дверь была не только дорогая. Над ней маячил глазок видеокамеры. И динамик в стену встроен. Никита смело надавил на клавишу звонка. Витал в это время находился в кабине лифта.

Минуты через три послышался знакомый голос:

— А-а, это вы, неугомонный? — и едва уловимый смешок.

— Я, больше некому. — Никита не сомневался, что его слышат.

— Как это некому? Может вернуться муж…

— Как вернуться? — кисло Никита. — А его что, нет?..

— Нет… А почему вы так расстроились?

— Ну так… Я это… В общем, компенсацию надо…

— Какую компенсацию?

— А вот, — Никита показал на свой лоб. — Я это подумал, что баксов на двести потянет…

— Вы шутите?

— Да какие шутки?.. Может, у меня уже гематома.

— Ну вы наглец! — послышались гневные интонации

— Вы тоже… Нет чтобы чашечкой кофе раненого бойца угостить…

Он ясно дал понять, что требование денежной компенсации — всего лишь повод для более тесного знакомства.

— Значит, чашка кофе заменит двести долларов? — правильно поняла его Нели.

— Ну, чашкой кофе вы не отделаетесь… А вот ведро кофею — это будет в самый раз.

— Но у меня одиннадцатый этаж…

Похоже, Никита был на верном пути. Судя по всему, бастион дрогнул.

— А я с собой парашют прихватил.

— Это кстати, потому что времени у нас мало, — голос Нели приобретал все более шаловливый окрас. — Можем не успеть…

— Что не успеть?

— Вы же хотите компенсацию получить…

— Ну да… И не только кофе.

— Вот видите… Муж вернется через час, — и намек становился все толще.

— Да… Ну тогда ладно…

Никита сделал вид, что собирается уходить.

— А разве мы за час не успеем? — с многозначительным смешком спросила девушка.

— Попробуем!

Никита резко повернулся к двери. Так же резко щелкнул сложный сейфовый замок…

Нели встретила его в неглиже. Роскошная ночная рубашка по нижний срез ягодиц, белые шелковые чулки с подвязками, туфли на высоком каблуке. И распутная улыбка на чертовски красивом лице.

— Это чтобы сэкономить время, неугомонный ты мой! — Она взяла его за руку и втянула в квартиру.

Никита чуть не застонал от досады, когда вслед за ним в квартиру вломился Витал. Такой кайф обломал. Нетрудно было догадаться, что могло бы сейчас произойти, если бы не он. А теперь вряд ли Нели захочет отдаться Никите… Особенно после того, как Витал одной рукой схватил ее за волосы, а второй обхватил ее лицо.

— Привет, козочка!.. Не узнаешь?..

— Не-ет…

Нели была так напугана, что не узнала бы, наверное, и родную мать.

— А кто у меня с Лисой целый час между ног вылизывал?..

— Не помню…

— А ты вспомни.

— Ну, вспомнила…

— А ты без «ну»… Короче, ты мне нужна.

— Зачем?

— Я твой новый сутенер. На панель тебя бы вернуть надо, — на ходу импровизировал Витал.

— Миша меня не пустит…

— Кто такой Миша?

Нели внимательно посмотрела на Витала.

— Все, вспомнила. Мы вместе с Лисой с тобой занимались… А потом был Миша. Ты с ним крутился.

— Мало ли с кем я крутился…

— Миша Капитонов.

— А-а… А при чем здесь Миша?

— Миша — мой любовник! — гордо сообщила Нели. Только она ошиблась, если думала, что Витал падет перед ней ниц.

— Он мне эту квартиру купил.

— Квартиру? Эту?.. Купил?.. Что ж, тем хуже для тебя…

Витал отшвырнул Нели от себя. Та лишилась равновесия и шлепнулась на пол. Ее длинные ноги взметнулись вверх, раскрылись… А там… Оказывается, ее пеньюар ничего не скрывал. Напротив… Никита едва не застонал. Ну не мог Витал чуть позже ее в оборот взять…

Нели не поднималась. Только сдвинула ноги, поджала их под себя. И с ненавистью посмотрела на Никиту.

— Ну что ты стоишь? Чего смотришь?.. Подходи, гад, насилуй!

— Ты этого хочешь? — помрачнел Никита.

— Сволочь ты!

Никита подступил к ней, присел рядом на корточки. Мило улыбнулся. И достал из-под куртки пистолет. Любовно выложил его себе на ладонь. И будто на свете нет ничего интересней, чем этот пистолет…

— Ты со мной так больше не разговаривай, ладно? — не потребовал, а вежливо попросил он. И нежно ей улыбнулся.

— Ладно… — ее взгляд примерз к пистолету. Она была в шоке. И он бы мог сделать все что угодно. И совершенно бесплатно. Она бы даже не пикнула… Но Никита не признавал подневольной любви. За деньги — это еще куда ни шло. Но под страхом смерти… Это низко!..

Витал обследовал квартиру. И навис над Нели.

— Хорошую квартирку тебе Миша купил… И на панель ты, значит, не хочешь…

— Может, и хочу… Но Миша меня не пустит.

— А мне твой Миша до фени.

— Но вы же знаете, кто он.

— Знаю, поэтому не боюсь.

— Вам лучше с ним не связываться. С ним крутые ребята…

— Да фигня все это… Кстати, если он твой хорь, то, значит, он сегодня будет здесь.

— Да… Он сказал, что будет где-то через пару часов.

— Вот и отлично… Надо будет с ним насчет тебя, киса, переговорить.

— Как бы вам не пожалеть! — злорадно сверкнула глазами Нели.

— Зато ты жалеть не будешь, это точно… Такой парень к тебе пришел!

Витал вдруг стал расстегивать штаны. И что-то ей показал. Никита не видел, что именно. Но догадался.

— Пошли, покажешь, как нужно с прибором обращаться…

— Но…

В придачу к прибору Витал показал ей пистолет. Нели согласно закивала. И пошла вместе с ним в спальню.

Никита только плечами пожал. Хотя бы чуть-чуть посопротивлялась для приличия… Шлюха!

Он мог бы сейчас остановить Витала, отобрать у него Нели. И тот бы понял все правильно, не стал бы особо возникать. Но ему вовсе не хотелось делать лишние движения ради этой сучки. И после Витала он не полезет на нее, даже если будет время…

— Все спокойно, босс! — с важным видом сообщил Кэпу Лунь, начальник личной охраны.

Он только что сам обследовал подъезд. По всем двадцати четырем этажам прошел. И никакой опасности не почувствовал. А у него на эти вещи лисий нюх.

— И «Запорожца» во дворе нет, — с усмешкой сказал второй телохранитель.

— Какого «Запорожца»? — не понял Кэп.

— Да вчера тут одна крутая тачка нас выслеживала. «Запорожец» с вертикальным взлетом…

— Ага, и с двумя ядерными боеголовками на борту, — добавил Лунь.

Кэп понял шутку. И даже скривил губы в подобии улыбки.

Он вышел из бронированного «мерса». И его тут же со всех сторон плотным кольцом обступили телохранители.

Но довели его только до подъезда. Никто не должен знать, где именно в этом доме находится его квартира. Сейчас никому верить нельзя… Кэп поднимался на одиннадцатый этаж. Надо было бы пешком идти. Так и безопасней. И для здоровья полезней. Но нет сил. Полночи с Нелей сегодня шампанское пили. А потом сексом до утра на закуску занимались.

Спиртное и секс — отличное средство для снятия стресса. Для временного снятия. А окончательно его можно снять вместе с головами Витала и Ника. Они — сильнейший источник внутреннего напряжения…

А еще Горбыль. Исчез он куда-то. А куда? Где он сейчас? Какие планы зреют в его голове?.. Горбыль — еще один источник опасности. Кэп нутром ощущал это. И с каждым днем думал о нем все с большим страхом…

Лифт остановился на одиннадцатом этаже. Раскрылись створки лифта. Кэп вышел на площадку…

Все охотятся на него. А у начальника охраньг все в порядке. Только «Запорожец»…

Кэп подошел к двери, приложил палец к кнопке звонка…

«Запорожец»… Раньше Витал постоянно таскал за собой «Запорожец». С арсеналом. Именно такую машину для этого выбрал — не другую. У ментов «запор» вызывает несерьезные эмоции… Вон и Лунь прикалывается… А зря!.. В этом «Запорожце» мог быть Витал!..

Кэп невольно отшатнулся от своей двери. И нажал на кнопку прибора, который был прикреплен к ремешку его часов. Этим он подал сигнал об опасности. Телохранители уже срываются с места и бегом вверх по лестнице…

И сам он побежит по лестнице. Только вниз… Но Кэп больше не смог сделать ни шагу.

Откуда-то сзади к нему кто-то незаметно подкрался. И тут же ему в спину , под левую лопатку, ткнулся ствол пистолета.

— Тихо, Кэп, поговорить надо!

Знакомый голос. Будто кто-то шприц вставил под язык да вкатил туда лошадиную дозу новокаина. Все во рту застыло, онемело. И горло перекрыло, стало трудно дышать.

В это время открылась дверь. Показалось знакомое лицо. Век бы его не видеть…

Кэпа ждали три часа. За это время Витал оттрахал Нели так, что та с трудом могла свести ноги вместе. И ходила как-то не так…

Никита все время стоял у окна. И не прозевал момент, как во двор въехал эскорт из трех машин. Два джипа и «мере». И подал сигнал Виталу. Тот не заставил себя долго ждать.

Из джипов вышли качки. Проверили подъезд. И только после этого запустили туда Кэпа. А Витал вышел из квартиры и поднялся этажом выше.

Звонок в дверь. На экране монитора хорошо было видно лицо Кэпа. Блеск озарения в глазах, испуг. Он подался на шаг назад, зачем-то тронул часы на руках. И тут появился Витал. «Пушку» к затылку. Все, пора открывать дверь…

Витал впихнул Кэпа в квартиру. Никита закрыл за ними дверь. И тут же послышался стук. Это Кэп распластался по полу. Витал навалился на него всей своей тяжестью. Не давая ему опомниться, ментовским приемом заломал ему руки за спину. А Никита защелкнул на них наручники. Это была вторая пара. Первая держала на привязи Нели. К батарее центрального отопления ее пристегнули.

Вместе с Никитой Витал перевернул Кэпа на спину. Обыскал. Вытащил из кобуры на поясе пистолет.

— Неплохая штучка, — хмыкнул он, рассматривая пистолет. — «Зиг зауэр»…

Он передал трофей Никите. А сам накинулся на Кэпа:

— Думаешь, козляра, это тебе поможет?.. Из этой «пушки» я тебя, сучара, и кончу!

— А потом кончат тебя!..

Кэп был смертельно напуган. Но нужно отдать ему должное. Он не раскис, не превратился в тряпку. Кроме страха, в его взгляде Никита видел угрозу и высокомерие.

— Кто? Твои церберы?..

— Они уже бегут сюда. Я им подал сигнал…

Никита вспомнил, как Кэп трогал свои часы.

— На часах кнопка? — спросил он.

— Ага, на часах… — ядовито скривился Кэп.

— Ах ты, падла! — взорвался Витал.

И направил на Кэпа его же собственный пистолет.

— Ты можешь меня пристрелить, — пробормотал тот. — Но ты не сможешь отсюда уйти…

— Сможет, — сказал Никита. — Твои псы не знают, где твоя квартира…

Кэп метнул на него убийственный взгляд.

— Сучонок! — прошипел он. — Я до тебя еще доберусь…

— Не доберешься… Витал, надо уходить. Пока не поздно…

Но было уже поздно. Экран монитора высветил потное лицо телохранителя. И звонок в дверь.

Значит, знали церберы, где квартира их босса. Видно сами узнали. Но предпочитали молчать. А Кэп как идиот верил. А он и есть идиот…

— Предлагаю обмен, — воспрял духом Кэп.

— Ну, давай, говори! — задергался Витал. В дверь уже не звонили. В нее стучали. Пока кулаками. А там и автоген может появиться. Кто-то из телохранителей уже разбил глазок видеокамеры — на экране монитора была какая-то муть.

Витал не видел выхода. А потому нервничал. Умирать ему явно не хотелось…

— Вы мне жизнь. — Кэп тонко уловил его настроение. — И я вам жизнь…

— Будет тебе жизнь, — еще больше задергался Витал.

— Ну вот и добазарились… — зато начал успокаиваться Кэп. — Сейчас я дам отмашку телохранам, они слиняют. И вы можете сваливать…

— И никто нас не тронет?

— Никто.

— Слушай ты, урод! — взорвался Витал. — Кому ты баржу грузишь?.. Думаешь, твой гнилой базар прокана-ет?.. Хрена с два!.. В западне мы. И если сдыхать, то вместе с тобой…

Витал был заведен до предела. Он выставил руку с пистолетом, направил его в голову Кэпа.

— Но ты же сказал, будет мне жизнь! — в страхе попятился от него Кэп.

Но спастись он не мог. Витал нажал на спусковой крючок. До звона в ушах громыхнул пистолет. Пуля навсегда заткнула ему рот.

— Будет тебе жизнь! — гадливо усмехнулся Витал. — Жизнь после смерти…

— Как бы нам с ним на том свете не встретиться, — сказал Никита.

— До хрена там с кем встречаться придется… Не хочу…

— Уходить надо.

— Куда?

— Есть два выхода. Первый — идти напролом. У нас оружие.

— Не прокатит, — покачал головой Витал. — Этих псов слишком много. С десяток наберется…

— Есть второй вариант. Взять в заложницы Нели…

— Да телохранам на фиг не нужна эту сучка.

— Скоро здесь менты будут. Им эта сучка нужна.

— Кэп был бы лучшим заложником…

— Но тогда мы не исполнили бы то, зачем сюда пришли.

— Все правильно, братуха. Мы не зря сюда заявились.

В это время послышался сильный удар в дверь. Похоже, в ход пошла кувалда. Дверь очень мощная, ее кувалдой не взять. Разве что автогеном. И кто знает, как скоро он может появиться.

— Где эта сучка?

Витал первым ворвался в комнату, где к батарее была прикована Нели.

— Не надо! — завизжала она, заслоняясь от него свободной рукой. — Я все скажу!

— А что ты нам скажешь? — мгновенно отреагировал Никита.

— Не убивайте!.. А я скажу вам, как отсюда выбраться….

Удары в дверь становились все сильней. Да пусть хоть в три раза сильней бьют. Легче стену проломить, чем такую дверь.

— Показывай! — Витал быстро отстегнул Нели от батареи.

Нели повела их на кухню. И показала на вентиляционную решетку.

— В этих домах очень широкие шахты воздуховода, — сказал она.

— И решетки тоже, — заметил Никита. Сломать решетку не составит никакого труда. Но что делать дальше? У них нет веревки.

Решетку выбивать не пришлось. Никита только тронул ее, и она плавно отошла в сторону.

— Веревка уже натянута, — сказала Нели. Точно, веревка была закреплена и натянутой струной спускалась вниз. Специальные узлы на ней, чтобы легче был спуск.

— Кэп себе отход готовил? — спросил Никита.

— Нет… Он не знал…

Он увидел, как дернулась Нели. Будто поняла, что сболтнула лишнее.

— А кто знал?.. Любовник?

Нели легко ухватилась за эту подсказку. Подозрительно легко.

— Да… Был грех…

И тут Никита вспомнил одну странность.

— У тебя в квартире телефон есть…

— Ну и что?

— А зачем ты на улицу сегодня звонить ходила?..

— Точно! — хищно сощурился Витал. Он поторапливал Никиту. А тут ему вроде бы расхотелось уходить. Правды-матки захотелось.

— Кто Кэпа замочить хотел? — прозрел он. Нели вздрогнула. Нижняя челюсть задрожала. В глазах вспыхнул страх. Похоже, Витал попал в точку.

— Только не тяни, жаба, а то кончу! — Он ткнул стволом пистолета ей в живот.

— Он мне не представлялся. Но, я слышала, его Горбылем называли…

— Горбыль?! — Теперь пришла в движение нижняя челюсть Витала.

Она начала медленно-медленно опускаться. И Нели прорвало.

— Он на меня через Лису вышел. Обещал машину мне, «Порше». Денег дает. Много денег… Он составил план… Сегодня ночью сюда должен был подняться его человек… И… В общем, все обошлось бы без шума…

— Дура! Да тебя бы и саму кончили. Без шума…

— Но мы так не договаривались…

— А мы договорились, что я не буду мочить тебя?

— Да.

— Но я тебя замочу.

— Нет, нет…

— Тогда быстро отвечай. Как нам найти Горбыля?

— Не знаю… Честно, не знаю…

— По какому телефону ты звонила?

— Сейчас…

Нели быстро открыла ящик стола. Достала оттуда ручку. Нашла спичечный коробок. И на нем нацарапала номер телефона. Она явно была не в том состоянии, чтобы врать.

— Ну спасибо. — Витал забрал у нее коробок. Но ствол в его руке по-прежнему смотрел на нее.

— Извини, цыпа, но мне все равно придется тебя грохнуть! — тяжко вздохнул он. Его взгляд пугающе опустел.

— Так надо…

Витал не шутил. Он должен был сделать это. Нели — свидетель. Через нее менты получат убедительное доказательство, что Кэпа убил кто-то из них двоих. Или Витал, или Никита.

— Не надо! — завизжала Нели.

«Надо!» Так решил Никита-зомби. «Не надо!» Так сказал Никита-человек…

Но в этой ситуации все решали инстинкты. Никита не хотел, чтобы Нели умирала. Но… Так должно случиться…

Палец Витала лег на спусковой крючок, выжал слабину… Еще мгновение…

— Не стреляй! — неожиданно для себя сказал Никита.

— Почему? — палец на спусковом крючке замер.

— Я сам….

Никита взял у Витала пистолет. «Зиг зауэр», из которого был застрелен Кэп. Но стрелять не стал. Он подошел к Нели, сунул его ей в руку. Заставил ее сжать рукоять и надавить на спусковой крючок.

Потом он забрал пистолет. Взял со стола целлофановый пакет, вытряхнул из него хлеб и сунул туда пистолет. А затем все положил в карман куртки.

— Ну вот и все!.. Живи!.. Но только попробуй сказать, что у тебя были именно мы. Сначала мы сдадим этот «ствол» ментам…

— А затем тебя пристрелят как собаку наши пацаны, — добавил Витал.

Видно, ему не очень хотелось убивать Нели.

— Поняла…

Удары в дверь становились все сильней. А вдруг она все же не выдержит?..

Первым в шахту нырнул Никита. Головокружительный полет с высоты в неизвестность. Каждое мгновение ему казалось, что веревка сейчас вот-вот выскользнет из его рук. Или порвется. Или закончится…

Но все обошлось. И даже руки не ободрал — перчатки стерлись, а кожа ладоней нет. Целый и невредимый он достиг цели, спустился в подвал. Витал появился минуты через три. С ним все в порядке. Но взгляд какой-то не такой.

Каким-то седьмым чувством Никита понял, что произошло…

— Зачем ты это сделал? — глухо спросил он.

— Не верю я бабам, — угрюмо глянул на него Витал. — Никому не верю… А потом сука она… Кэпа сдала…И нас бы сдала…

В принципе он был прав… Никита не мог его упрекнуть. Но убивать женщину — это все-таки слишком…

Из подвала было несколько выходов. Один мог вывести их на противоположную от двора сторону дома. Если бы он был на замке, пришлось бы рвать его гранатой. Не самый лучший способ отпирания дверей, особенно в их положении… Но фортуна явно благоволила им. Они беспрепятственно вышли из дома. И без всяких помех попали в соседний дом.

А там их ждала Альбина. Именно, ждала. Она стояла на кухне у плиты. Мягкая, домашняя, в переднике, жарила рыбу. А запах — обалдеть… Но Витал обалдел от другого…

— Слышь, подруга, я же тебя, это…

Альбина даже не обернулась к нему, но ответила:

— Ты, наверное, очень сильно куда-то торопился. Поэтому плохо меня связал.

— Так это он от любви, — хмыкнул Никита. — Как же любимую женщину сильно связывать?..

— Ага, любимую, — подозрительно покосился на нее Витал. — В ментовку звонила?

— Зачем?

— Ну, мы же тут делов, типа, натворили…

— Вообще-то, весело мне тут было с вами. Но я же не дура, голову в петлю всовывать. Вы же братки… С вами нельзя связываться…

Витал сел на табурет, спиной оперся о стену, задрал кверху голову, закрыл глаза.

— Рыба! — посмотрел на плиту Никита. Ему вдруг зверски захотелось есть.

— Хорошая рыба. Сом, — сказала Альбина.

— Ништяк у тебя, Альбина, — довольный как слон, протянул Витал. — Останусь я у тебя…

— Оставайся…

— Остаюсь… Давай, наливай…

Альбина накрыла на стол. Водка, деликатесная закусь. Все хорошо. Но Витал пил мало. И Никите не советовал.

А после обеда Витал сел на телефон. Начал узнавать адрес дома, где находится телефон с номером таким-то…

Судя по всему, сегодня им обоим предстояла бессонная ночь…

* * *

Горбыль умел точно и трезво просчитывать любую ситуацию. Кэп слетел с катушек, начал разборки со всеми не по теме. На Витала наехал, на Ника.

А Горбыль сделал для себя вывод, что следующим в этом списке будет он. Слишком далеко мог зайти Кэп в своем беспредельном маразме…

Поэтому Горбыль исчез. Вместе с верным человеком затаился на квартире, о которой, кроме них двоих, никто не знал. Потихоньку вышли на Кэпа. Надо было убирать этого придурка. Кэп — это больной зуб, который нужно выдирать вместе с корнем…

Но их опередили. Кэпа больше нет. И его любовницы тоже. Кэпа и Нели застрелили на их же квартире. Средь бела дня. Убийцы ушли через воздуховод, которым собирался воспользоваться человек Горбыля.

— Там это, полный мрак, — сказал Череп. Ночь на дворе, двенадцатый час. А он только что вернулся. Встречался со своим человеком из ментовки.

Раздобыл кучу информации.

— Полный мрак — это как? — тихо, монотонно спросил Горбыль.

Он сидел в мягком домашнем халате, в мягком уютном кресле, ноги утопали в мягком ковре. И настроение было мягкое.

Кэпа больше нет. Пора возвращаться к своим пацанам. Но это будет завтра. А сегодня он еще отдыхает…

— Эти, которые Кэпа замочили, сработали чисто. Никаких следов после себя… Ни единого отпечатка пальцев, ну хотя бы ниточку какую с одежды оставили. Даже Нели, и ту с презервативом трахнули…

— И это известно?

— Ну да…

— Ее изнасиловали?

— Да вроде признаков насилия нет…

— Разве что пулю в лоб загнали, — усмехнулся Горбыль.

— Ну так это потом было… А отдалась она вроде как сама.

— Так она же шлюха.

— Дверь она сама открыла.

— Запись подтверждает?

— Какая запись?..А-а, понял… Да нет, ребята грамотно сработали по всем статьям. Они кассету с пульта слежения сняли, с собой утащили.

— А соседи что говорят?

— Никто ничего не видел.

— Ладно, разберемся…

— Да чего тут разбираться? — пожал плечами Череп. — Тут и ежу понятно, кто Кэпа сделал…

— Витал это сделал. Возможно, вместе с Ником…

— Тут это, вчера какого-то Артемчика замели. Он вместе с Виталом и Ником вроде был. На угнанной «тачке» его взяли. Вроде как за Кэпом он следил. Будто бы на трех машинах его вели… Но это пока предположение. Майор наш говорит, что Артемчик этот молчит. Ничего, типа, не знаю… К нему и так, и эдак… А он свое твердит — ничего не знаю…

— Чувствуется школа, — уважительно протянул Горбыль. — Витал знает, что вдалбливать в головы своих пацанов.

— Да, Витал — это еще тот волк, — кивнул Череп.

— Надо будет…

В это время в дверь позвонили.

— Странно, кто там может быть! — резко вскочил со своего места Череп.

И Горбыль поднялся, тоже каждая клеточка тела в напряжении. Никто не знает про эту квартиру. Никто не может прийти к ним. Разве что соседи. Но раньше они их не тревожили…

Череп осторожно приблизился к двери. Прильнул к глазку.

— Бабах! — голосом громыхнул кто-то по ту сторону двери. — Ты убит!

Глазок в двери был обыкновенный, прямой. Приложи ствол с той стороны, надави на спуск — и все, не было бы Черепа. Но его застрелили голосом. Это не смертельно…

— Горбыль, открывай! — снова послышалось из-за двери. — Это я!

Похоже, это Витал нагрянул.

— Точно, Витал, — подтвердил Череп. — И Ник!.. Дыбятся, пакеты в руках. Там водка, кажись…

— Да хорош волыну тянуть! — не унимался Витал. — Давай открывай. Жрать хочется…

— Открывай, — кивнул Горбыль. Придется принять Витала. Только откуда он узнал этот адрес?..

Никите понравилось, как встретил их Горбыль. Улыбка до ушей, распахнутые объятия. И стол не зажал. Все свои запасы на него выставил. Да и они пришли не с пустыми руками.

— Чокаться не будем, — сказал Витал, разливая по стаканам водку. — За упокой Кэпа выпьем…

— Да, не повезло ему, — кивнул Горбыль.

Он уже знал о гибели Кэпа. Еще бы ему не знать…

— В натуре, на каких-то отморозков нарвался, — сказал Витал. — Узнать бы, кто это сделал…

— Да, отморозков развелось, — Горбыль подозрительно легко принял его игру.

А сам ведь догадывается, кто грохнул Кэпа. Или, может, точно знает?

Никита в который раз мысленно прошелся по недавним событиям. И не нашел в своих действиях никакого изъяна. Не наследили они с Виталом… Хотя, возможно, им это только кажется…

— Искать их надо, — озадаченно протянул Витал. — Братву собрать, ситуацию обрисовать, розыск организовать…

— Да, братву соберем, все организуем, — кивнул Горбыль. — Кэпа грохнули, в натуре. За это отморозкам ответ держать…

Красиво играет. А ведь и сам собирался Кэпа грохнуть…

— Ты, Горбыль, меня к себе возьмешь? — неожиданно спросил Витал.

— В смысле?

— Ну, меня же вроде как из команды выставили…

— Кто тебе такое сказал?.. Чешуя все это. Как был ты нашей с Кэпом опорой, так и останешься… Вернее, уже моею опорой… А вообще, у меня к тебе серьезный базар есть.

Горбыль глянул на Ника. Подумал, можно ли при нем говорить?.. Решил, что можно.

— Я думаю тебя, Витал, поднять. Хватит тебе в бригадирах ходить. Будешь вместе со мной. «Общак» на тебя повешу, все организационные вопросы… Ну, ты меня понимаешь?

— Вообще-то, да, — кивнул Витал. — А сам больше по коммерческой части…

— Да, мне это больше по душе… Отношения с лохами нужно грамотно строить. Бабки отстирывать — тут тоже без опыта не обойтись. Хочу банк в доле с очень серьезными людьми открыть…

— Это твои проблемы, брат!

Виталу не нужно было входить в роль криминального босса. Он уже давно поставил себя на место Кэпа. А Горбыль лишь утвердил его кандидатуру.

Никита присутствовал при важном разговоре. Шутка ли, два крутых криминальных босса при нем обсуждали проблемы мафиозной организации. Горбыль объяснял Виталу, что именно он должен делать, кого конкретно поставить на место. Замелькали названия крупных фирм, фамилии конкретных людей — чиновников, банкиров, коммерсантов… Никите это было не интересно. Но приходилось слушать.

— Короче, завтра собираем братву, — заключил Горбыль. — Представлю тебя…

— Так надо бы сейчас всех обзвонить, — с деловым видом решил Витал. — Ты это сделаешь или я сам?

— Сразу быка за рога берешь, — одобрительно заметил Горбыль. — Все правильно, так держать, в натуре…

— А чего тянуть?.. Сейчас среди братвы могут непонятные течения возникнуть. Мы же с тобой так и не объявились. Может, Свист себя центровым поставит. Непонятки начнутся…

— Нет Свиста, — скорбно сказал Горбыль.

— Как нет? — как будто бы удивился Витал.

— Замочили Свиста…

— Да ты чо?

Как ни старался Витал, но это «да ты чо…» заметно отдавало фальшью.

— Какие-то отморозки его завалили. А с ним еще одиннадцать пацанов…

— Не знал…

— Теперь вот знай…

И Горбыль фальшивил. Знал он, кто замочил Свиста. Все он знал. Но ему вовсе не хотелось выговаривать Виталу. Да и у самого рыльце в пушку. Наверное, догадывается, откуда Витал узнал его адрес. Через Нели. А значит… Он все, все понимал…

— Ну что, седлаем телефон? — Витал разговор потянул на себя, не дал ему вильнуть в неудобную для всех сторону.

— Да, пожалуй, надо всех обзвонить…

В течение часа Горбыль обзванивал всех, кто значился в его списке. Велел всем собираться до кучи в условленном месте. И всякий раз добавлял, что на место сбора он прибудет вместе с Виталом.

Наконец телефон отставили в сторону.

— Нет, никаких течений среди братвы не возникло, — сказал Горбыль. — Все ждут меня. И тебя, Витал…

— Ну и отлично, — кивнул Витал. — Давай, братуха, вмажем за успех совместного дела…

— Не вопрос! — расплылся в улыбке Горбыль. Витал приподнялся, взял со стола бутылку, поднес ее к стакану Горбыля. И вдруг его рука дрогнула. Он выронил бутылку и перевернул стакан. Водка полилась на штаны Горбылю…

— Витал, ты что делаешь?

Ошибка Горбыля была в том, что первым делом он посмотрел на себя. Не сильно ли его залило… И Череп тоже метнул на него взгляд. Оба на какой-то момент выпустили Витала из поля зрения.

А тому это только и было нужно.

Витал резко выхватил из-за пояса пистолет с глушителем.

Как будто в замедленном кадре наблюдал за происходящим Никита. Вот Горбыль поднимает на Витала свой взор. В глазах у него растерянность и удивление. Он не успел даже испугаться.

Пистолет кашлянул, и пуля вгрызается Горбылю в лоб. Мгновенная смерть.

Следующий на очереди Череп. Тот успевает все понять, осмыслить. Но не успевает выхватить свой «ствол».

На белой его рубашке в области груди образуется маленькая дырочка. А затем появляется кровавое пятно, оно разрастается… Витал стреляет еще. Контрольный выстрел в голову…

Все это для Никиты было полнейшей неожиданностью. Поэтому он в оцепенении уставился на Витала. А тот посмотрел на него. Сейчас, казалось, на него посмотрит и ствол пистолета. Но нет, Витал опустил руку. И даже подмигнул Никите.

— Ну вот и все, братуха! Уладили дело…

— Какое дело? — непонимающе уставился на него Никита. — Зачем ты их?..

— Так надо… Неужели ты не понял, что Горбыль играл?.. Горбыль сам собирался в расход нас пустить…

Никита так не думал. Но сделал вид, что верит Виталу. Не хватало ему самому попасть под раздачу. А Витал может грохнуть его. Он все может…

Витал рвется к власти. И никто не может помешать ему. Он всех убирает со своего пути. И Никиту уберет, если тот начнет путаться у него под ногами…

Витал рвется к большой власти. И он почти у цели… Никита еще нужен ему. Пока нужен…

— Пойми, братуха, это грязные игры. Тут побеждает тот , кто бьет первым…

— Да, — кивнул Никита. — Побеждает тот, кто бьет первым… Это закон улицы…

— Точно, закон улицы, закон джунглей… Шевелись, братуха, мы еще не все закончили…

Никита хотел избавиться от пистолетов, из которых грохнули Кэпа и Нели. Но Витал не позволил. Теперь Никита понял почему. Он уже тогда вынашивал в голове этот план.

Оба «ствола» он прихватил с собой. И сейчас наложил на них отпечатки пальцев Горбыля и Черепа. А потом спрятал их под ванну. В случае обыска их обязательно найдут. И сделают определенные выводы.

— А еще у нас есть Лиса, — сказал Витал. — Она ментам во всем признается… Я об этом позабочусь.

Горбыль собирался убрать Кэпа. Об этом знала Нели. И как минимум догадывалась Лиса. Лишнее подтверждение тому, что Кэпа убил Горбыль…

Неплохо соображает голова у Витала.

Они беспрепятственно покинули квартиру, где остались два трупа. Перед этим они тщательно замели за собой следы.

— Ну вот, кто теперь скажет, что Кэпа замочил не Горбыль?.. — сказал Витал.

Никита ничего не ответил. Но многозначительно посмотрел на Витала. И тот понял его… Только Никита знает всю правду… Взгляд Витала подернулся ледяной коркой. Но он ничего не сказал…

Часть третья

Глава первая

— Все, братуха, можешь спать спокойно… Менты все шишки на Горбыля валят. И Свист со своей оравой тоже на его совести… Короче, все улажено. Сам должен понимать, свои люди должны быть и в ментовке…

Витал улыбался. Но взгляд его оставался холодным. И этот ястребиный поворот головы…

— А вот Артемчику срок натянут, — продолжал он. — Краденая «тачка» — раз, «ствол» — два… Сразу две статьи ему светят…

Все это Никита знал и без него. Артемчика менты повязали из-за «Москвича». Кто-то из гаишников слишком умный оказался. Да и хозяин вовремя машину в розыск подал. А еще у Артемчика «ствол» при себе нашли. Пистолет «ТТ». Хорошо еще, что новенький, нигде не «замазанный».

Артемчик остался верным своей бандитской идее. Никого не сдал. И лишнего на себя не взял. Его пытались колоть на Витала и Никиту. Но тот ни в какую. Не знаю, не в курсе, и пошли вы все на фиг…

— Но ничего, мы его вытащим. Все сделаю для этого, — сказал Витал. — Я своих пацанов в беде не бросаю…

Витал добился своего. Вместе с Никитой убрал Кэпа, затем разделался с Горбылем. И на следующий день как ни в чем не бывало предстал перед пацанами. Так, мол, и так, теперь над всем будут стоять он и Горбыль. А где, кстати, Горбыль? Очень натурально удивление разыграл. Никто даже не почувствовал подвоха.

В команде его-уважали — было за что. Он не дал пацанам опомниться — тяжело и решительно наехал на них силой своего авторитета. Он взял в оборот каждого, всем разъяснил, как жить дальше и что делать, чтобы заслужить его доверие.

В общем, Витал прочно утвердился во власти. И в тот же день с десятком бойцов жестко наехал на одного крупного коммерсанта, который пытался выйти из-под «крыши». У Кэпа до него не дошли руки. Зато Витал сделал все как надо. Бизнесмена опустили, растоптали, сорвали с него солидный куш за полгода вперед. За его счет Витал пополнил «общак» и еще прочнее утвердился в своем положении.

Дальше — больше. Сильной рукой он за несколько дней устранил разброд и шатание среди черняевской братвы. Ужесточил дисциплину. Но не одним кнутом. В ход пошел и пряник. «Быкам» он поднял оклады и увеличил надбавки, бригадирам начислил больший процент с доходов. Всем угодил.

Первые несколько дней Никита постоянно находился при нем. В качестве личного телохранителя. И даже советника. Но потом его оттеснили в сторону те самые крепыши, которые раньше «хранили тело» Кэпа и которые едва не порешили самого Витала. Но Никита продолжал оставаться при Витале. Советником. Только тот как-то и не спрашивал его советов и с каждым днем все больше отдалялся от него.

Впрочем, такое положение устраивало Никиту. Он и сам все больше отдалялся от Витала. И даже был бы рад распрощаться с ним насовсем… Но нет, Витал не забывал о нем и все время держал его в поле своего зрения Все-таки Никита был ему нужен…

— Как у тебя с бабками? — спросил Витал. За последний месяц это был первый случай, когда он поинтересовался его материальным состоянием.

— Да есть немного… И машина на ходу…

Витал не напрягал его особо. Поэтому у Никиты было много свободного времени. И он жил в свое удовольствие. Снимал квартиру, встречался с Леной… А машина у него — та самая «Тойота». Ее так ни разу и не использовали в деле.

— Немного — это сколько?

— Ну, с тысячу еще наберется…

— Не густо… Ты, короче, братан, извини. Совсем я замотался. Все в делах да в делах. Сам понимаешь, там нужно успеть, там…

— Да понимаю я все…

— Всем пацанам бабок дал, все довольны… Про них не забыл… А вот ты для меня как вторая моя половина… Про себя забыл, про тебя… Но теперь все на мази. Все рамсы разведены, никаких проблем. Можно и о себе подумать… Я вот думаю, может, нам с тобой на Канары куда-нибудь дернуть?.. Подругу свою возьмешь, я кого-нибудь прихвачу… Отдохнем, расслабимся… Знаешь, какой будет кайф бродить по золотым пляжам, трахать баб и не думать ни о каких проблемах! — Витал мечтательно закатил глаза.

— Представляю…

— Вот и отлично… С загранпаспортами я все улажу, визы там и все такое прочее… Думаю, эдак через недельку вылет…

— Так скоро?

— А чего нам тянуть, брат?.. А пока вот тебе… Витал подошел к сейфу. Достал оттуда пачку денег, перетянутых резинкой. Бросил ее на стол перед Никитой.

— Здесь пять штук баксов… Что хочешь, то и делай с ними. Они твои…

— Ну, спасибо, брат!

Никита не был идиотом, чтобы отказываться от этих денег.

— Да нет, братуха, это тебе спасибо… Не знаю, где бы я сейчас был и что делал, если бы не ты… Может, даже червей бы кормил…

Все это так. Поэтому он мог быть и пощедрее. Не пять, а пятьдесят штук баксов мог бы дать…

— Ну все, мне пора, — сказал Никита. — Меня ждут…

— А, ну да… Я слышал, твоя подруга — высший класс! — понятливо улыбнулся Витал. — Думаешь к ней от меня сбежать?…

— От тебя убежишь… — вроде бы в шутку сказал Никита.

— Твоя правда, брат! От меня не сбежишь… — Зато Витал стал вдруг серьезным. — Знаю, брат, надоело тебе все. От дел хочешь отойти… Ничего у тебя не получится. Ты со мной. И никуда от меня не денешься…

— Ты так думаешь? — стараясь держаться невозмутимо, спросил Никита.

— Я не думаю, я знаю! — жестко ответил Витал. И тут же мягко: — Да ты не дергайся, братан! Разве тебе плохо при мне? Бабки тебе вот даю. На Канарах вместе отдыхать будем. Не напрягаю совсем… Что тебе не нравится?..

— Делом я хочу серьезным заняться.

— Каким именно?

— Дело свое открыть.

— Какое?

— Ну, магазинчик какой-нибудь…

— Так в чем проблема?.. На такое дело я тебе всегда бабок дам. Хочешь, вместе ночной клуб организуем?.. У меня, кстати, тут идея одна появилась…

— Давай попробуем…

— Вот и отлично. Если у тебя все получится, я на тебя весь наш бизнес легальный положу. А что, разве плохо?

— Да нет, вроде нормально…

— Тогда давай завтра об этом поговорим… А сейчас можешь отдыхать. До вечера…

— Почему до вечера?

— А разве я тебе не сказал?

— Нет.

— Совсем плохой стал, — легонько стукнул себя по голове Витал. — У нас сегодня, типа, банкет…

— Пацанов собираешь?

— Да нет, не пацанов… Хотя пацаны, конечно, тоже будут… У меня тут одна идея возникла… Короче, всех коммерсов наших до кучи соберу. Все, типа, цивильно будет. Цветы, шампанское, музыка… Костюмы, галстуки, телки в вечерних платьях…

— Зачем тебе это?

— Да думаю, времена, типа, меняются. Все сейчас утрясается, все устаканивается. Лохи уже не совсем лохи. Зубки у них прорезаются, да и умнее стали. Жесткие наезды выходят из моды. Базара нет, «крыша» должна быть прочной, но кровлю мягче настилать надо. Процент с лохов брать будем, не вопрос. Но им еще и, типа, режим наибольшего благоприятствования открыть надо… Короче, они должны видеть во мне не врага, а партнера. Ясно?

— Да не дурак, — кивнул Никита. — Только кто ж тебя этому научил?

— До чего-то сам допер. Что-то умные люди подсказали…

Умные люди, новая политика в отношении коммерсантов, банкет… И обо всем этом Никита узнает в последнюю очередь. Слишком на большом расстоянии от себя держит его Витал. Не нужен ему Никита… Ну и отпустил бы его совсем. Но нет, не хочет…

В дорогом двубортном костюме Никита чувствовал себя, как лошадь в скафандре. Галстук сдавливал шею, как удавка. Новые кожаные туфли давили на пятки…

А ведь когда-то он носил только костюмы, без галстука из дому выйти не мог. И туфли не натирали ноги. А потом все вдруг резко изменилось. Армейская служба, затем несколько месяцев в бандитской шкуре. Удобный спортивный костюм или просторные джинсы, кроссовки, кожаная куртка. Бандитская жизнь ему не нравилась, а одежда очень. Привык он к ней. А тут вдруг резко — костюм и галстук.

Но ничего, он привыкнет. Надо привыкать.

Не отпускает его от себя Витал. Но не напрягает. Ни в наездах он не участвует, ни на разборках. На мокруху его не посылают. Будто чувствует Витал, что больше не согласится он на это. И, возможно, сорвется с цепи.

Зато его можно напрячь с бизнесом. И Витал сегодня понял это. И вот итог — он на банкете, среди лохов-бизнесменов. Правда, чувствует себя неловко.

А вот Лена чувствует себя здесь, как рыба в воде. Роскошное вечернее платье смотрится на ней красиво и естественно, драгоценности она носит так, словно в них родилась. На красивом лице аристократическая снисходительность, взгляд прямой, уверенный. Но как бы ей себя ни вести — все равно она будет в центре внимания…

Бизнесмены были скованны — не в своей тарелке они. Явка на банкет для них добровольно-принудительная. Никто их сюда насильно не тащил, но попробуй откажись от приглашения. Витал для них — это слишком круто… И Никиту кое-кто из них знает. Но этот не мешает им откровенно восхищаться его подругой. Без похотливых намеков, разумеется. Ведь Никита может и спросить… С ним здоровались, кое-кто откровенно заискивал. Но чувствовалось — боятся его не очень…

— А ты высоко взлетел, дорогой!

Лене нравилось, что к Никите относятся с почтением. Она знала почему. Но это ее нисколько не смущало.

Не стесняло ее и присутствие людей, которые знали, чья она жена. Кеша в ее глазах упал настолько, что она просто вытирала об него ноги. И с Никитой изменяла ему в открытую. Разве что не трахалась с ним в супружеской постели. Хотя и это было, один раз…

Последнюю неделю она вообще не ночевала дома. Ей оставалось только, перевезти к Никите свои вещи и подать на развод.

— О! Ник! Ты ли это, братан! — пред Никитой возникла довольная физиономия Витала.

Этот превзошел всех. Не абы что на нем, а самый настоящий смокинг. Вот уж кому не шел такой наряд…

— Не понял! — Никита нарочно сделал недоуменные глаза. — Ты кто такой?

— Да ты чо! — хохотнул Витал. И, придуриваясь, легонько коснулся кулаком его живота. И надо было надевать для этого смокинг?..

— А-а, Витал, братуха! — Никита также легонько хлопнул его по плечу.

Ему, если честно, было все равно, как он выглядит со стороны. Он с удовольствием скинул бы с себя надоевший пиджак.

— Неплохо смотришься! — в знак одобрения Витал выпятил нижнюю губу.

— Ну а ты вообще крутизна.

— А у тебя подружка ничего! — Витал не просто посмотрел на Лену. Он впился в нее взглядом. И даже как будто начал раздевать глазами. — Как зовут тебя, киска?

Для человека в смокинге спросить так — это грубо, не по-джентльменски. А для крутого бандита — норма. Не важно, как спросить, важно получить ответ.

Но Лена так не думала.

— Прежде всего я не киска. А зовут меня Елена…

Витал принял поправку. Уж больно ему хотелось прослыть светским человеком.

— Ты очень красивая… — Он даже сделал ей комплимент.

Хорошо еще, что не назвал ее при этом козой. Или телкой…

— Я знаю, — слегка надменно улыбнулась она. В это время к Виталу подошел какой-то господин в дорогом костюме, в элегантных очках. В нем чувствовалась порода.

— Здравствуйте, Виталий, — с легким акцентом сказал он.

— О! Джеймс! Старина! — обрадовался Витал. — Как хорошо, что ты подгреб!

— Как это подгреб? — удивился тот. — Я приехал. На автомобиле…

— Подгреб — это и есть приехал, — пояснил Никита. — В вашем языке также присутствует свой жаргон…

— А вы знаете мой язык? — поддел Никиту американец.

Он оказался не так прост, как казалось.

— Да, я около десяти лет изучал ваш язык. Только вы видите, я говорю на классическом английском…

Американец сделал удивленные глаза. А у Витала глаза вообще на лоб полезли. А все потому, что эту фразу Никита произнес на добротном английском языке.

— О! Не часто встретишь в России людей с таким знанием английского, — на своем родном наречии проговорил Джеймс.

— Я думаю, было бы лучше, если бы у меня был такой же бруклинский акцент, как у вас…

— О'кей!.. Вы произвели на меня впечатление, молодой человек… Вы бизнесмен?

— Нет. Я гангстер, — обаятельно улыбнулся ему Никита. — Обыкновенный гангстер…

— Мафия? — округлил глаза американец.

И посмотрел на Витала, будто за поддержкой к нему обратился.

Из всего сказанного Витал уяснил только два слова. «Гангстер» и «мафия». Для него было достаточно и этого.

— Да ты не бойся, Джеймс, — он покровительственно похлопал американца по руке. — С мафией у нас все проблемы улажены. Правда, Ник?

И он незаметно подмигнул Никите. Мол, извини, брат. Сам пойми — это лох. И надо его развести. А как — ты уж догадайся!

Никита интуитивно выбрал правильную линию поведения.

— Мы улаживаем проблемы за пятьдесят процентов от прибыли, — по-русски сказал он. И жестко сверкнул взглядом. — Но мы с Виталием братья. Поэтому ему позволено не платить. Так что, Джеймс, лучшего партнера, чем Виталий, вам не найти…

И он улыбнулся американцу улыбкой дона Корлеоне. Вовремя вспомнил фрагмент из фильма «Крестный отец».

— Хотя нет, есть вариант… Это я!

Теперь на американца смотрел кровожадный Аль Капоне. Джеймсу явно стало не по себе. Он перевел испуганный взгляд с Никиты на Витала. Защити, мол…

— Нет, не выйдет! — решительно заявил Витал. — У нас с Джеймсом уже все на мази. Ну, типа, все ништяк…

— Ты хочешь сказать, что у вас с господином американцем достигнута договоренность? — с деловым видом спросил Никита.

— Ну да, договоренность. Почти достигнута…

— Почти? — нахмурил брови Никита. — Или достигнута?

— Да, да, — зачастил американец. — У нас договоренность…

— Ну раз так, мне нечего сказать…

На этот раз на губах Никиты играла голливудская улыбка. Джеймс повеселел. Но его добил Витал.

— Джеймс, если ты не возражаешь, мы с Ником завтра к тебе подъедем? О делах поговорим… Или лучше без Ника?..

Потянулась тяжелая напряженная пауза. Американец умоляюще смотрел на Витала. «Будь другом, избавь меня от этого бандита!»

— Ладно, Джеймс, я сам подъеду…

— Буду ждать!

И американец поспешил откланяться.

— Ник, ну ты даешь! — В глазах Витала было восхищение. — Не знал, что ты на английском так шпаришь…

— Я еще и вышивать могу, — скромно потупился Никита.

— И лоха звездно-полосатого развели… В точку ты попал. Конкретно его закошмарил…

— Кто он вообще такой?

— Да у него бизнес в России… Не слабый бизнес… Я на него случайно вышел. Втер ему, что коммерсант. Ну и предложение двинул. О совместной деятельности. Он не то чтобы против был, но и не то чтобы за… Но ты его развел. Теперь он мой…

— Он не знает, кто ты?

— А я ему и не говорил… А здесь я не знаю, как он оказался. Может, кто-то из коммерсов его пригласил…

— Этот коммерс и засветит тебя.

— Да какая разница?..

Было видно, что Витал не больно-то хочет посвящать Никиту в свои коммерческие дела. Даже не сказал, чем конкретно занимается Джеймс…

— Слушай, Лена, а мы тебя не утомили? — запросто спросил Витал.

— Нет. Мне здесь все интересно, — меланхолично улыбнулась она.

— Да нет, скукота здесь. Конкретная скукотень… Вы тут потусуйтесь. А я сейчас. Надо тут кое с кем перетереть… А потом я ваш навеки…

— Будешь обращаться к коммерсам с воззванием? — спросил Никита.

— С каким воззванием?

— Ну, в смысле, речь толкать…

— А-а… Нет, речь толкать я не буду. На фига мне это… У меня тут люди свои. С кем нужно и как нужно поговорят…

Вот так, у Витала по коммерческой части есть свои люди. А Никита об этом ни сном ни духом. И сам в число этих людей не входит… А ведь за ним три курса «Плешки», знание английского, голова варит неплохо… Или, может быть, его время просто не пришло?..

— Короче, рванем ко мне домой. Посидим, поговорим, выпьем там…

— О чем поговорим? — спросил Никита.

— Да нам что с тобой, братуха, не о чем вспомнить? Вспомнить-то есть о чем, подумал Никита. Но сейчас его куда больше интересовало будущее…

Витал весь вечер был один. Без спутницы. Она появилась чуть позже. Когда ему уже пора было уезжать. Крашеная блондинка с красивым лицом и висячим задом. На Никиту она не произвела впечатления.

— А как у тебя с Альбиной? — спросил Никита, когда их с Виталом никто не мог слышать.

— А ты знаешь, все путем… Я к ней частенько наезжаю… Ничего баба. И преданная, — с особым уважением отметил он. — Я ее иногда даже погребываю. Чтобы на сторону не смотрела…

— Ревнуешь? — не удержался, спросил Никита.

Витал как будто спохватился. Посмотрел на Никиту так, словно сболтнул что-то лишнее. И тут же фальшиво улыбнулся.

— А помнишь, как мы с ней куролесили?..

— Ага… У нее еще какие-то проблемы были…

— Были, да сплыли…. Козлы на нее какие-то наезжали.

— Больше не наезжают?

— Да ты чо, им уже давно рога поотшибали.

Витал не разрешил Никите сесть в «Тойоту».

— На моей «тачке» прокатишься, — сказал он. Пришлось Никите вместе с Леной садиться в роскошный «Роллс-Ройс».

— Что-то не видел я раньше у тебя такой тачки, — сказал он.

— А теперь вот есть! — Витал гордо вскинул голову. И почему-то посмотрел на Лену. Но та не заметила этого. О чем-то своем думала. Может, ей не хотелось никуда ехать. Скорее всего, так…

Трехэтажный дом на Рублевском шоссе своим великолепием поражал воображение. У Никиты захватило дух, когда он оказался внутри этих поистине царских хором. Потрясающее сочетание европейского дизайна и восточного богатства. Словно во дворец современного кувейтского шаха попали…

Лена была в шоке. Она не уставала восхищаться. И один раз, как показалось Никите, с завистью посмотрела на спутницу Витала.

— Ну, я еще могу понять «Роллс-Ройс»… Но когда ты успел обзавестись такими хоромами? — спросил Никита.

Он хорошо помнил сегодняшний разговор с Виталом. Мол, в кутерьме забот он о себе забыл. Да нет, это Никиту он из головы выбросил. А о себе, любимом, не забывает…

— Классный домина, да? — Витал ощущал себя по меньшей мере испанским королем.

— Да уж, не сарай…

— Жаль, не чисто моя хата… У одного коммерса на время одолжил.

От этого признания невидимая корона не спала с головы Витала. Даже не покачнулась.

— Богатый коммерс…

— Не то слово… В общем, я пока у него живу. А мне дом уже строят. Точно такой, только еще лучше…

Никита почему-то подумал, что Витал обнадежит его. Мол, и у тебя скоро такой же дом будет. Разве что немножечко похуже… Но он ничего не сказал. Зато посмотрел на Лену. Очень уж он хотел произвести на нее впечатление…

Разговора за столом не получилось. В присутствии женщин Витал не собирался вспоминать прошлое — слишком много там было жареных фактов. И не очень-то ему хотелось обо всем этом вспоминать. И о перспективах на будущее ему говорить не хотелось. Разве что о личных благах упомянул. Мол, виллу в Испании покупать хочет. Да яхта бы ему за «лимон» баксов не помешала…

И все посматривал на Лену. Мол, смотри, какой я крутой…

Он добился своего. Домой Лена вернулась в расстроенных чувствах. И, не раздеваясь, набросилась на Никиту.

— Этот твой Витал и мизинца твоего не стоит, — заявила она. — Зато посмотри, как он живет! «Роллс-Ройс», королева машин… Дом — это вообще что-то… Да у него там слуг больше, чем у тебя в квартире квадратных метров. Да и квартира не твоя…

— Будет и у меня такой дом, — ответил Никита. — И яхта… Да что там яхта. Я и море себе куплю… А хочешь, океан…

— Все шутишь?..

— Да нет, вообще-то я серьезным делом собираюсь заняться. С Виталом сегодня говорил… Мы с ним ночной клуб откроем. Или даже банк… Там видно будет…

— Банк?.. — недоверчиво посмотрела на него Лена. Про банк разговора у него с Виталом не было. Зато о нем говорил Горбыль в ту ночь, ставшую для него последней. Он хотел банк создать в доле с серьезными людьми. Наверняка Витал подобрал эту идею…

— А ты думаешь, я не потяну? — с дурашливой гордостью расправил он плечи.

— Не знаю… — Лена начала успокаиваться.

— Не сомневайся, потяну. Скоро мы с тобой заживем…

— И у меня будет свой «Порше»?

Кеша купил ей машину. Новенькую «девятку». Но ей этого было мало… Ей вообще было трудно чем-либо угодить.

— Нет… У тебя будет три «Порше»… Красный, синий и зеленый… Как три презерватива в пачке…

— Ты на что-то намекаешь?

— Намекаю?.. Да нет, прямо говорю! Тебе уже давно пора вдуть, чтобы много не разговаривала…

Не по-джентльменски сказано. Но ведь Никита и не джентльмен. В прошлом он бандит. А в настоящем… Вот тут загвоздка. Он и сам не знал, кто он в настоящем…

Два дня охотился Никита за Виталом. Тот постоянно с кем-то встречается, о чем-то договаривается — не застать его на месте. Совсем погряз Витал в бандитских и коммерческих делах. И забыл про Никиту. Как он там, что с ним…

Только на исходе второго дня Никита поймал Витала. Тот принял его в кабинете офиса, доставшегося ему в наследство от Кэпа и Горбыля.

— Как дела, Ник?

Будто бы и рад был встрече Витал. И в то же время какой-то холодок исходил от него.

— Какие-то проблемы?

— Да вот, поговорить надо…

Никита без приглашения уселся в просторное кресло. Он не чувствовал себя просителем. Пока не чувствовал…

— Ну, ну… Ты, говорят, меня искал.

— Искал. А тебя все нет и нет…

— Ты уж извини, все дела… Ты же мне не помогаешь, вот и кручусь сам.

— А ты и не просишь…

— Разве?

— Ты хотел со мной ночной клуб организовать…

— А-а, ночной клуб… Да-да, что-то было… Да-да, был базар… Отпадает клуб.

— Почему?

— Да не до него сейчас.

— А потом?

— А потом не знаю… Может, снова проблемы возникнут.

— Сейчас у тебя тоже проблемы?

— Ну так а чего я весь в мыле?.. Тут, это, с козлом одним рамс…Мы тут, короче… В общем, нам одно дело нужно провернуть…

— Что за дело?

— Да магазинчик мы тут один открыли…

— Кто это мы?

— Ну, я открыл… А тут чужая братва нагрянула. Давай, говорят, отстегивай…

— Ты? Отстегивать?.. Они что, за лоха тебя приняли?

— Ага… Я им говорю, вы чо, пацаны!.. У меня же свои бригады, вы чо, в натуре… А они — это, типа, наша земля. И ты здесь коммерс. И нас не гребет, что у тебя своя команда… Во-о борзота, да?

— Да, приборзели пацаны… Из-за какого-то магазинчика так наехать…

— Так они мне «стрелу» зарубили. Вор один крутой подъехал. Давай, типа, разводить нас. И ты не поверишь, по понятиям я должен отстегивать этим козлам. Типа, моя собственная «крыша» не канает… Лихо, да? А там такое здание конкретное, в центре города. Ремонтик там забацать, пластик, мрамор. Подвал под хранилище без проблем можно оборудовать. Кабинетик опять же приличный, тридцать квадратов. Компьютеры там, фак-сы-жмаксы. И секретутку конкретную посадить в приемную… Знаешь, брат, зашибись там все будет!..

— Слушай, какой кабинетик на тридцать квадратов, какая секретутка?.. Что-то я тебя не пойму… Ты же про какой-то магазинчик говорил.

Витал как-то отрешенно посмотрел на Никиту. Будто с неба на грешную землю спустился.

— Какой магазинчик?.. А-а, магазинчик… И магазинчик будет…

Витал явно заврался. Хотел мозги Никите запудрить, да заврался. Базар как следует не профильтровал.

— Магазинчик не магазинчик, это не важно! — Витал деловито наморщил лоб. — А вот козлов проучить надо. Чтобы не рыпались впредь…

— Что ты задумал?

— Да, это… Я вот тут думал… Короче, надо из автоматов по ним шмальнуть…

— Витал, это мокруха.

— Да нет, какая на фиг мокруха? Я уже все продумал. Козлы эти в кабаке одном откисают. Пару пацанов подослать, они их из автоматов посекут… Только пули пластиковые будут… Завалить никого не завалят, а вот шухер конкретный наведут…

— Навести-то наведут… Только зачем ты мне это говоришь?

— Так я подумал, почему бы нам с тобой это дело не провернуть?

— Нам вдвоем?

— Ну а что, слабо?

— Да нет…

— Ну и зашибись! — оживился Витал. И тут же будто с досадой: — Вообще-то, мне как-то не с руки это дело. Но я буду рядом…

— Значит, мне все сделать самому?..

— Ну нет, что ты! Я пацана тебе дам. Нормального пацана. Из автомата он конкретно палить может. Только сыроват… Но в паре с тобой все будет ништяк…

— Значит, ты мне дело предлагаешь? — в задумчивости проговорил Никита.

Да, не ожидал он такого от Витала, не ожидал. Хочет, чтобы он хрен за саксофон принял. Хоть бы поубедительней свою фальшивую карту разыграл. Хотя бы старания побольше в это вложил. Да нет, не старается он, откровенную липу гонит. Совсем Никиту за дурака держит…

— Ну да… Десять штук баксов отстегну, не проблема…

— Вообще-то, я к тебе за другим пришел.

— А-а типа, ночной клуб…

— Да нет, хотя бы просто магазин.

— А-а, магазинчик… Будет тебе магазинчик. Все организую.

— Да нет, брат. Мне твое «потом» уже поперек горла стоит! — Никита горько усмехнулся и поднялся с места. — Ты мне тут лапшу на уши внаглую вешаешь. И ждешь, когда я ее схаваю!.. Обломайся, братуха… Я тебе не «шестерка»!

Никита повернулся к двери.

— Эй, погоди!

Витал вскочил. Догнал Никиту, обхватил его за плечи. Усадил на место.

— Да ладно, братуха, извини, если косяк упорол!.. Закрутился совсем, шарики за ролики конкретно заскакивают… Давай, братуха, по коньячку вдарим, а!..

— Вообще-то, меня ждут…

— Лена?

— Ну а кто же еще?..

— Да-а, подруга у тебя супер. Даже лучше, чем Нели…

— Нели — шлюха. А потом…

А потом, Витал убил ее. Неужели он мог бы убить и Лену?.. Никита подумал об этом и невольно содрогнулся.

— Да, да, братуха, никаких сравнений… Давай по коньячку! По мировой!

— Лучше водки…

— Вот и отлично!

Витал вытащил из бара бутылку «Смирновки». Сорвал крышку, наполнил два граненых стакана.

— Сам знаешь, я на два пальца не наливаю. Только по полной… Ну, за удачу!

Никита не знал, какую именно удачу он имеет в виду. Но выпил до дна.

— Короче, ты про этот базар с автоматами забудь, — сказал Витал. — Это я тебя на вшивость проверял…

— Значит, я завшивел, — усмехнулся Никита.

— Да ладно, не бери в голову… Я-то уже раскусил тебя. Не в кайф тебе гангстером быть.

— Ну почему? Если, например, чисто по коммерческой части…

— Да, да, коммерческая часть — это не козлов мочить. Тут башка нужна…

— Я думаю, у меня с этим все на мази…

— Вообще-то да, башка у тебя с маслом… А потом, три курса экономического института… Английский язык… У нас, кстати, с америкосами завязки…

Потянулась напряженная пауза. Видно, Виталу очень не хотелось посвящать Никиту в свои коммерческие дела. И тем более втягивать в них.

— Но, как я понимаю, с переводчиками у тебя проблем не возникает, — с сарказмом усмехнулся Никита.

— Вообще-то да, хватает, — принял его подсказку Витал.

Только как будто не заметил в ней грустной иронии.

— Я тебе не нужен…

— Да нет, — замялся Витал. — Вообще-то, нужен…

— Да ты не переживай, я к тебе в помощники не набиваюсь. У тебя своих хватает…

Никита сделал ударение на слове «своих». Мол, те свои, а он как бы чужой… Но Витал притворился, что не понял намека.

— Короче, братуха, определись, что ты конкретно хочешь: магазин там или кабак. А потом мне скажи. Я тебя со спецом сведу. Совет тебе не хилый дадут, чтобы на бабки не попасть… В общем, не пропадешь.

— А бабки?.. У меня с первоначальным капиталом проблемы…

— Да бабок я тебе дам.

— Значит, я буду сам по себе?

— Ага, сам по себе… Ты к этому, кажется, стремился?

— В общем-то, так…

— Только все равно, я за тобой присматривать буду. «Крыша»-то моя будет…

«Крыша» — это не страшно, подумал Никита. Главное, чтобы за яйца не держали да мордой в дерьмо не тыкали. А ведь только что Витал попытался с ним это сделать. Все у него просто. Взял автомат да пострелял. Будто Никита не знает, почем фунт лиха…

— Кстати, ты на Канары ехать готов? — будто о чем-то второстепенном спросил Витал.

— А все еще в силе?

— А ты как думал…

— Значит, поедем, — вяло пожал плечами Никита.

Никита сидел возле телевизора. И застывшим взглядом смотрел на симпатичную девушку-телерепортера. С придурковатой улыбкой она рассказывала о перестрелке в каком-то ресторане.

Двое неизвестных ворвались туда среди бела дня. В масках, с автоматами. Их внимание привлекла группа авторитетных людей. (Никита сначала подумал, что ослышался. Но девушка именно так и сказала — авторитетных людей). Они открыли огонь на поражение. Пластиковыми пулями. Все получили сильнейшие ушибы. Но летальных исходов, к счастью, не было. Зато пострадали сами «пластиковые киллеры». В результате перестрелки один был убит, а второй ранен. Раненому удалось скрыться…

Такая вот каша. Ее Витал заварил. И Никиту на роль киллера сватал. Будто знал, что кого-то из двоих грохнут… Не этого ли хотел Витал?..

— Никита, я пошла! — услышал он голос Лены.

Она куда-то уходила. Но сейчас Никиту абсолютно не интересовало, куда она идет.

Он переваривал полученную информацию. Тяжелая пища для размышлений. Очень тяжелая. И на душе прямо-таки чугунный осадок…

Уже три дня, как он сказал Виталу, что хочет открыть кафе. Витал ответил, что все решится в течение одного дня. Но до сих пор молчит. Словно куда-то исчез.

А завтра утром им вылетать на Канары, С паспортами все в порядке, с билетами тоже. Витал со своей блондинкой и он с Леной. Странно, почему нет никаких известий от Витала? Может, он никуда и не едет?..

Никита встал с кресла, как сомнамбула, поплелся к платяному шкафу, оделся. И вышел на улицу. «Тойота» стояла возле подъезда. Как-то бездумно он сел в машину, завел двигатель. И отправился к офису Витала.

Но там его не было. И в его излюбленном ресторане тоже. Домой к нему Никита не поехал. Не будет его там. Не до отдыха ему сейчас. Дел у него по горло. История с перестрелкой — это слишком серьезно.

Никита отправился обратно. Настроение не в дугу. Он физически ощущал, как над головой стягиваются тяжелые грозовые тучи. Не нравился ему Витал. Ох как не нравился. От его мысленного образа исходила опасность…

Его тормознули на ближайшем милицейском посту.

— Старший лейтенант Серегин, — представился гаишник. — Ваши документы…

Никита с ленцой подал ему свои права, техпаспорт.

— Что-то нарушил, командир? — еще ленивее спросил он.

— Аптечка в наличии?

— Да вроде…

— Огнетушитель?..

— Да без вопросов…

— За рулем не выпивали?

— Да ты что, командир!

— Значит, выпивали до того, — усмехнулся старлей.

— Да отвечаю, ни грамма в рот…

— Ладно, проверим… Пройдемте, гражданин.

— Куда?

— Пробу на алкоголь снимать, вот куда!.. Ну, я жду!

— Блин!..

Никита нехотя выбрался из машины, направился к будке. Но войти туда ему не дали.

— Вот сюда, пожалуйста, — показал гаишник на красную «семерку» в двух шагах.

— Здесь проба?

— Здесь! — кивнул старлей.

И удалился.

Никита нехотя забрался в машину. За рулем сидел мужчина в гражданской одежде. Он смотрел куда-то в сторону.

— Ну что, командир, куда тут дышать?

— А куда хочешь…

Мужчина повернулся к нему. Никита не мог не узнать его.

— Ну здравствуй, бандит Никита! — потешаясь над его замешательством, сказал он.

— Привет, Игорь… Только я не бандит.

— А кто?

— Честно?

— Ну…

— А хрен его знает, кто я…

— Не пришей звезде рукав…

— Ага, что-то в этом роде…

— Верю. Потому что в курсе всех твоих дел. — Голос Светлова стал строгим, жестким.

— И что же ты знаешь?.. — насторожился Никита.

— А все… Даже больше, чем ты… Но и тебя хотелось бы послушать.

— А что тебя конкретно интересует?..

— А то, как ты со своим бригадиром сначала трех братков Кэпа в капусту покрошил. Затем еще дюжину завалили. А после и до самого Кэпа добрались. Ну, и на десерт Горбыля с товарищем со свету сжили…

Игорь смотрел на него прямым гипнотическим взглядом. На какой-то миг Никита почувствовал себя карликом перед великаном. Но мгновенно взял себя в руки. Менты ничего не знают, у них только версии. А провоцировать они умеют…

— Ты меня с кем-то путаешь, — непонимающе уставился он на Светлова.

А может, Артемчик раскололся?.. Но Кэп и Горбыль — это было уже после него.

— Да нет, брат, не путаю…

— Путаешь…

— Может, тебе доказательства предъявить?

— На «пушку» берешь, мент. Если бы у тебя доказательства были, мы бы в другом месте с тобой сейчас разговаривали.

— Кто знает, кто его знает… Заматерел ты, Никита, крутизной оброс. Настоящий бандюга…

— Опять ты меня с кем-то путаешь.

— Ах да, извини… Бандюга — это твой Витал. Ведь он после всего на самый верх влез. А тебя под ноги себе бросил. Сейчас вместо тряпки пользует…

— Слушай, Игорь, я ведь могу и не посмотреть, что ты мент, — угрожающе нахохлился Никита.

— Уй, страшно… Ладно, беру свои слова обратно. Не вытирает Витал о тебя ноги, не вытирает. А ведь хотел… Но ты, молодец, отказался. Отказался, говорю…

— От чего?

— Ну, сватал же тебя Витал на одно дело. Чтобы ты авторитетных людей из автомата посек…

Никита напрягся до судороги в ноге. Откуда Светлов все это знает?..

— Не ломай голову, — как будто понял его Игорь. — Скажу тебе по секрету, Витал твой у нас в разработке… У нас все под контролем.

— А зачем ты мне это говоришь?

— А затем… Не по пути тебе с Виталом… Я ведь тебя, Никита, давно раскусил. Крутой ты. Стрелять умеешь, убивать… Но слабохарактерный ты.

— Я?

— Ты!.. Не в восторге ты от бандитской жизни…

— Не в восторге…

— Но продолжаешь ею жить. И все твои попытки вырваться из этой путины — всего лишь попытки. Жалкие попытки…

— Может быть, — не стал спорить Никита. В принципе Светлов прав.

— Ты вроде как бизнесом решил заняться. Подальше от криминала уйти…

— И чем дальше, тем лучше, — кивнул Никита.

— И Витал тебя вроде как отпускает…

— Отпускает… Но в поводу все одно держать будет…

— Не будет. Отпускает он тебя. Насовсем отпускает… Но не в бизнес… А знаешь куда?

— Ну?

— На кладбище…

Никите стало не по себе. Внутри что-то оборвалось…

— Куда?!

— Сам знаешь куда… Только не говори, что ты ни о чем не догадываешься… Не нужен ты Виталу. Сам знаешь, что не нужен… Но нельзя тебя отпускать… Слишком ты много знаешь.

— А что я знаю?

— То, что знал Артемчик. Даже больше того…

— А что Артемчик?..

— Все, нет больше Артемчика.

— Не понял…

— Повесился Артемчик. Вчера ночью. В камере. На своем полотенце… Ты же знаешь, как вешаются на полотенцах. Знаешь, что вешаться помогают…

— Ты хочешь сказать…

— Да, Никита, да… Убили Артемчика.

— Кто?

— Витал его убил. Не своими, конечно, руками… А мотив убийства понять нетрудно. От свидетелей твой Витал избавляется… Теперь твоя очередь.

— Что моя очередь?.. От свидетелей избавляться?..

Светлов с интересом посмотрел на Никиту. И усмехнулся.

— Вообще-то, я хотел сказать, что в расстрельном списке Витала следующий на очереди ты… Но ведь и ты можешь составить свой список. Из одного человека… И палача тебе нанимать не нужно…

— Это намек?

— Боже упаси!.. На Григорьева управу мы найдем. Рано или поздно… Рано, если ты нам поможешь.

— А вот это уже не намек. Это приглашение к сотрудничеству, — с сарказмом усмехнулся Никита.

— Если начистоту, я бы с удовольствием принял твое сотрудничество… Но ты не пойдешь на это. Пунктик у тебя на этот счет…

— Принцип.

— Да нет, пунктик… Или даже бзик… А вообще, Григорьева взять не просто. Не лезет он сейчас на рожон. Осторожничает. И его люди в ресторане стреляли пластиковыми пулями да по ногам. Из-за банка разборка была… В случае с Артемчиком он не особо рисковал. Знал, что все концы уйдут в воду. А вот с тобой послож-ней… Ты завтра вроде как на Канары собираешься?

И это Светлов знал.

— Да… Вместе с Виталом…

— Витал не поедет… Он разве тебе этого не сказал?

— Нет…

— Значит, скажет. Найдет какую-нибудь причину… А тебя отговаривать не станет. Мало того, будет настаивать на твоем путешествии. Вот увидишь…

— Ну что ж, поеду с Леной. Без Витала даже лучше.

— Но ты не думай, Витал тебя не оставит без присмотра. За тобой его человек поедет… Заметь, не с тобой, а за тобой… А если точней, то за твоим скальпом.

— Ты думаешь, это моя последняя поездка? — Никите стало страшно.

— Не думаю, а знаю… Я же говорю, Витал осторожничает. Не хочет убивать тебя здесь. Знает, что уже и без того перегнул палку. Да и братва не так поймет… А вот если ты погибнешь где-нибудь на Канарах, да еще в результате какого-нибудь несчастного случая… Словом, самый идеальный вариант.

— Значит, на Канарах меня будет ждать киллер… Страх не исчез, он просто резко ослаб и трансформировался в инстинкт самосохранения. Никита вдруг понял, что не боится Витала. Он просто видит в нем опасного соперника. Опасного, но с которым можно тягаться на равных.

Светлов мог врать. Никита мог ему не верить. Но ведь события последнего времени заставляли верить бму. Никита не нужен Виталу. Он тяготит его. А потом, он в курсе всех его «подвигов». Опасный свидетель… Он мог бы убрать его раньше. Но не решился. Отложил убийство до лучших времен. А лучшие времена — это Канары.

— Ты думаешь, Витал не способен тебя убить? — спросил Игорь. — Способен… Бандиты, они вроде как люди. Все у них как у людей. И дружбу друг с другом водят, братаются по поводу и без… Но если разобраться — они не люди. Они пауки. И как только они оказываются друг с другом в замкнутом пространстве, начинается беспредел. Синдром пауков в банке… Вы с Виталом вроде как друзья. Столько общих дел вас связывает… Но у вас не дружба. У вас видимость дружбы. Можно даже сказать, макет, который рушится при сильном ветре… А сильный ветер подул, поверь мне…

Никита ничего не сказал. Но утвердительно кивнул. Да, он верит Светлову… А потом, Вован… Как легко и просто пристрелил его Витал… Так же просто он даст отмашку ликвидировать Никиту…

— В общем, я тебя предупредил… А дальше поступай, как знаешь… Можешь сдать Витала. Дать против него показания. Тебе ведь есть что сказать?..

Никита механически кивнул.

— У нас нет правительственной программы защиты свидетелей. Россия не Америка… Но кое-что мы можем. Я лично подключусь… Сменишь фамилию, имя, отчество. Даже внешность. С квартирой где-нибудь в другом городе поможем…

— Стоп! — опомнился Никита. — Спасибо тебе за предупреждение… Но извини, сдавать я никого не буду. Можешь меня арестовать. Но никаких показаний я давать не буду… Да мне и нечего сказать…

— Моя хата с краю, ничего не знаю…

— Пусть будет так… Извини, Игорь, не стану я сотрудничать с ментами. И с бандитами тоже… Все, отныне я сам по себе… А с Виталом, вот увидишь, я как-нибудь сам разберусь.

— Увидим… Обязательно увидим, — криво усмехнулся Игорь.

И ушел мыслями куда-то далеко-далеко.

— Ну все, я пошел? — спросил Никита. Светлов молчал. Все о чем-то думал.

— Ну, я пошел?..

И снова тишина.

— Мне пора…

И только сейчас Игорь услышал его.

— А, да, иди… Только смотри, не пожалей, что отказался принять мою помощь.

— Не пожалею…

Никита пересел в свою машину, выехал на трассу. Душу сжимала ледяная рука. Слишком страшные вещи услышал он от Светлова.

Артемчика убили. В тюрьме. Теперь хотят убить Никиту. Не здесь, в России, — на Канарах…

А может, все это туфта?.. Может, Светлов нарочно стращал его? Чтобы как минимум склонить к сотрудничеству, а как максимум организовать судебный процесс над Виталом, а Никиту выставить главным свидетелем обвинения… Все может быть…

Чем ближе подъезжал он к дому, тем легче становилось на душе. Тем больше крепло недоверие к Светлову.

Никита оставил машину во дворе. А сам направился к своему подъезду.

— Эй, постой! — услышал он вдруг чей-то знакомый голос.

Он обернулся и увидел белый «Вольво». Рядом с ним Кеша. Крутой такой. В спортивном костюме, кожаной куртке. И позади него три крепыша. Тоже в кожаном прикиде, с золотыми цепями. Смотрятся внушительно. Но это на первый взгляд. А если разобраться — дешевка все это, понты. Не способны на серьезные дела эти ребята.

— Кеша, черт болотный! — снисходительно усмехнулся Никита. — Чего ты здесь?

— Да разобраться бы надо…

— Тебе? Со мной?…

— Ну да…

— С этими? — Никита с презрительной ухмылкой показал на его спутников.

Вот оно, значит, что. Кеша бить его приехал. Трех крепышей с собой приволок. Из-за Лены разборка будет…

— Да нет, — покачал головой Кеша. — Пацаны здесь не при делах. Они просто так.

— Типа, для мебели?

— Пусть будет так…

— Значит, бить не будете?

— Нет.

— Тогда считайте, что вам повезло. А то я ведь уже давно не дерусь.

— Чего?

— Я стреляю. Сразу в лоб…

Никита говорил очень убедительно. И смотрелся он очень внушительно. А еще жест рукой сделал, будто вот-вот сунет ее под куртку, выхватит из кобуры пистолет… Ребята побледнели. А Кеше, тому вообще сделалось дурно.

— Да ладно, расслабьтесь, пацаны! — широко улыбнулся Никита. — Не буду я вас мочить. Живите. Вам еще баб топтать… Кстати, Кеша, ты себе подругу нашел?

— Издеваешься, да? — затрясся Кеша.

— Да нет… Просто сам знаешь, Лена к тебе не вернется.

Кеша вдруг похорошел. Трясти его перестало. Бледность сошла с лица. Взгляд повеселел. Но все это перечеркнула злорадная улыбка.

— А к тебе вернется? — подленько так посмотрел он на Никиту.

— Да она уже, наверное, дома…

— Дома. Только не у тебя… Лена — сука. Но она моя сука. Лена — тварь. Но мне нужна только она…

Кешу понесло. Лицо его пошло зелеными пятнами, губы побелели. Сейчас еще пена на них выступит… Это что-то вроде истерики. Никита знал один очень хороший способ успокоить его. Но слишком далеко стоял Кеша. Не дотянуться до него. Разве что несколько шагов вперед сделать…

— Заткнись, урод! — рыкнул на него Никита. — Заткнись, не то я тебя сейчас по асфальту размажу…

— Это я тебя сейчас по асфальту размажу.

— Что?! — Никита сделал шаг вперед.

— Да нет, бить я тебя не буду. Тебя Лена ударит.

— Шизоид ты! Тебе лечиться надо!..

— А ты вот на это посмотри!

Кеша достал из кармана какой-то конверт. Подошел к Никите и протянул его.

— Держи!..

Как только конверт оказался у Никиты в руках, Кеша снова отступил назад. Все правильно, от греха подальше…

— Что это?

— Фотографии… Ты посмотри на них… И ложись на асфальт, сам размазываться будешь…

— Ты мне еще поговори…

Никита вытащил из конверта первую фотографию. И обалдел. На ней в очень неудобной позе стояла голая Лена. А сзади ее приходовал он сам. На второй фотографии Лена прыгала на нем в позе всадника. На третьем снимке Никита имел ее в классической позе…

Видимо, Кеша частного детектива нанимал. За похождением своей ненаглядной женушки следил. Что, где, как и с кем… Никита и Лена еще скрывали свою связь. А Кеша, оказывается, уже все знал…

— Ну и на хрена ты мне это дал, извращенец ты помойный?..

— А ты дальше смотри…

Никита пожал плечами. И начал перебирать снимки дальше… Лена и он. Он и Лена. Лена и он. Лена и…

Лена стояла возле знакомого «Роллс-Ройса». Знаковая рожа одной рукой открывала ей дверь, а второй обнимала ее за талию. Этой знакомой рожей был Витал…

На второй фотографии этот «Роллс-Ройс» запечатлен был на подъезде к воротам особняка, которым так восхищалась Лена. На третьем — Лена и Витал входили в дом, его рука покоилась на ее талии…

— Это все? — ошарашенно спросил Никита.

— Сам понимаешь, внутрь дома мой человек пробраться не мог. Там все охраняется… Но ты должен догадаться, чем они там занимаются.

Кеша откровенно наслаждался страданиями Никиты. А Никита страдал… Лена предала его. Предала. Она и Витал… Они оба страшно унизили его…

— Когда их… когда сняли?..

— Вчера.

— Значит, они сегодня…

— И сегодня, — кивнул Кеша.

— Зачем ты мне все это показал?

Никита чувствовал, как ярость подкатывает к горлу. Еще немного, и он набросится на Кешу. И это может закончиться летальным исходом.

— Хотел показать тебе, что ты не самый крутой… Есть и покруче… Ты сломал мне жизнь!… Теперь кто-то другой пусть ломает твою!..

— Кеша… — выдавил из себя Никита.

— Что?

— У тебя ровно пять секунд. Если ты не исчезнешь, то…

Никита не стал говорить ему, что он с ним сделает. Но всем своим видом показал, что ничего хорошего его не ждет.

Кеша все правильно понял. И быстро прыгнул в свою машину. И его спутники последовали за ним. Но, уезжая, Кеша допустил одну небольшую ошибку. Из окна машины он показал Никите «козу». Мол, пока, рогоносец…

Но ему повезло. Он отделался легким испугом, а машина глубокой вмятиной в дверце. Не удержался-таки Никита. От всей души врезал ногой по обшивке иномарки. Вмятина на память…

А вот Кеша-извращенец оставил о себе куда более горькую память…

Лена встречается с Виталом. В обнимку с ним ездит к нему домой. И остается только гадать, чем они там занимаются. А они не дети, наверняка они занимаются серьезными вещами. Среди царской роскоши…

Царская роскошь. Именно к этому стремилась Лена. Никита не мог ей этого дать. Пока не мог. Но ведь он будет стараться… Только она не хочет ждать. Зачем, если есть Витал?.. Такой муж ей и нужен…

А Никита в лучшем случае останется любовником. В лучшем случае… А в худшем — она пошлет его куда подальше.

Витал… Сволочь… Предатель… Он увел у него Альбину. Это ерунда. Он увел у него Нели. Тоже ничего страшного… Но он увел у него Лену. За это он должен заплатить по счетам. И он заплатит…

Лена пришла поздно.

— Где ты была? — будто ничего не случилось, спросил Никита.

— У подруги задержалась…

Именно такой «дичью» она когда-то кормила Кешу. Сейчас кормит Никиту… А когда-нибудь будет кормить и Витала… Сука она. Тварь… Но прав Кеша. К ней привыкаешь, ее не хочешь потерять…

— Завтра у нас вылет. Ты не забыла?

— Да, конечно… — она подошла к Никите, села к нему на колени.

Он с трудом совладал с желанием отшвырнуть от себя эту дрянь. Не сейчас, не сейчас…

— А может, никуда не поедем? — спросила она.

— Почему?

— Не хочу я никуда. Мне здесь хорошо…

— Раньше ты так не говорила.

— А потом, у меня предчувствие…

— Это интересно.

— Мне кажется, наш самолет не долетит, разобьется.

А может. Витал ей рассказал, что ждет Никиту? А она теперь предупреждает его…

— Мне так не кажется. С самолетом будет все в порядке.

— А почему бы тебе ни поехать самому?

Да нет, не предупреждает она его. Она от него отрекается. Поезжай, милый, один. А я уж сама здесь как-нибудь… Как-нибудь не пропаду в жалком шалашике под боком у жалкого Витала… Сука!

— Не могу…

— Почему?

— Боюсь…

— Чего?

Чувствовалось — Лена фальшивит.

— Девчонок там красивых много. И доступных… Как бы не согрешить…

— Ну-у!.. С этим все будет в порядке. Я тебе верю.

Фальшь усилилась.

— А если не выдержу?..

— Тогда не больше трех раз…

— Три раза — это лимит?

— И с презервативом… Хотя, конечно, я бы не хотела, чтобы ты изменял мне.

«А ты мне…» — мысленно добавил Никита. В это время позвонил телефон. Лена подала ему трубку.

— Да?

— Привет! — услышал он довольный голос Витала. — Как дела, старик?! Как настроение?

— Да настроение отличное… Вот в дорогу собираюсь… Кстати, ты за мной заедешь? Или мне за тобой?

— Да я-то за тобой заеду… Только понимаешь, брат, дела у меня. Никак вырваться на получается. Может, в другой раз…

— А как же билеты?

— Да мои билеты — ерунда… А ты поезжай, развейся. Все одно делать тебе не хрен…

— А бизнес?

— Бизнес!.. Слушай, братуха, я тут банк хочу основать. Пока, типа, все только на бумаге. Но бабки уже есть… Короче, приедешь, вплотную с тобой этот вопрос пробьем. Думаю, пост председателя правления ты потянешь…

Председатель правления банка. Звучит… А еще звучит другое. Ты, брат, главное, поезжай! А вот когда вернешься, тут на тебя, типа, манна с небес и посыплется… Сейчас фигу тебе с маслом, а потом золотые горы…

Только не будет этого потом. Точно, что-то очень нехорошее задумал Витал. Может, и в самом деле самолет упадет. Вместе с ним. Это и будет тот самый несчастный случай. И Витала совершенно не в чем упрекнуть…

Может, не авиакатастрофа его ждет. Но что-то ждет… Есть у Витала причины избавиться от Никиты. Во-первых, много знает. А во-вторых, с Леной он…

— Значит, мне одному ехать?

— Почему одному? А Лена?

Как будто не знает, гад, что Лена откажется от этой поездки… Все предали Никиту.

— Я тебе скажу, только ты никому. Могила, типа, — Никита заговорщицки понизил голос.

Как будто боялся, что Лена услышит.

И сквозь расстояние почувствовал, как задергался Витал. Будто Никита сейчас скажет ему такое…

— Короче, Лена не очень хочет ехать… Но я ее не уговариваю… Там, на Канарах, девки, говорят, клевые…

— Ага, — обрадовался Витал. — Клевые! И трахаются будь здоров… Значит, на сторону гульнуть захотел?

— А что, какие наши годы…

— Ну понятно… А может, тебе мою Таньку дать? Танька — это блондинка с висячим задом. Не нужна она Виталу. Ему Лена нужна. А Таньку можно Нику сплавить… Козел!

— Да ну ее… А потом, Лена узнает…

— Ну смотри, старик, я не настаиваю… Короче, я тебе завтра машину организую.

— У меня своя есть.

— Да не гони ты! С почестями тебя проводим…

Ага, с почестями. В последний путь. Может, еще и оркестр будет?

— Ну как скажешь, брат!

— Тогда все, счастливого тебе отдыха!

— А ты меня что, сам завтра не проводишь?

— Извини, братуха, дела… Но я тебя встречу, отвечаю…

Гроб с телом Никиты он встретить собирается.

В аэропорт Никиту привезли на крутом «шестисотом» «Мерседесе». Сопровождали его два крепыша с бритыми затылками. Они относились к нему с почтением. Все-таки Никита для них не хрен с бугра. Кореш Витала…

Но слишком старательно они выказывали ему свои симпатии. Переигрывали.

Они, казалось, готовы были провести его через паспортный и таможенный контроль. И с удовольствием бы так и поступили. Но лететь не им, поэтому пришлось остаться. Но они наблюдали за Никитой, пока тот не скрылся из вида.

Вне всякого сомнения, им поручено было удостовериться, что Никита сел на самолет. Только возможности у них ограничены…

Никита дошел до самого самолета, даже зашел внутрь. И представил, как один из братков уже в машине рапортует по мобильнику Виталу. Мол, все в порядке, Никита в самолете.

И Витала представил. Да, говорит он, можете уезжать. И смотрит на Лену. Она рядом с ним. Голая, доступная… Сука!.. Суки!!!

Посадка заканчивалась. И в самый последний момент Никита закатил глаза, схватился за живот и дико заорал:

— А-а!

Вокруг него сразу засуетились доброжелатели.

— Живот!… А-а, я сейчас кончусь!.. А-а, аппендицит!.. Я не могу лететь!..

Разумеется, никто не взял на себя ответственность отправляться в рейс с больным пассажиром на борту. Никиту ссадили с самолета. А вскоре на машине «Скорой помощи» он мчался в больницу…

И, конечно же, приступ у него прошел сам по себе. В приемной больницы взяли на анализ кровь, мочу, смерили температуру. Все в порядке. Но нужно пройти обследование. Если, конечно, есть желание заботиться о своем здоровье.

Здоровье… Никите сейчас нужно было заботиться о своей жизни…

При нем были деньги — пять тысяч долларов. И вещи. Не было только оружия. Но это не проблема. Его «глок», из которого он так не произвел ни единого выстрела, хранился в тайнике. И еще два пистолета — «ТТ» и «АПС». К ним он еще приспособил по глушителю.

Оружие он достанет. И машиной обзаведется — «Тойота» сейчас не в счет. И еще кое-что другое прикупит. Москва город большой, рынков тут море. А на рынках чего только нет. Главное, места знать да деньги при себе иметь…

Никита начал действовать. Все его естество запрограммировано на войну. И никто уже не в силах его остановить.

Бей первым, брат!.. Хочешь победить, бей первым! А иначе ударят тебя…

Витал уже занес кулак. Никита увернулся… Но еще не нанес ответный удар. Он должен его нанести…

С машиной все получилось очень просто. Он побывал на автомобильном рынке. И выбрал себе приличную «восьмерку» пяти лет. Он заплатил за нее по полной стоимости. Но по документам она осталась оформленной на прежнего хозяина. Право на владение машиной Никита получил через доверенность.

А еще пришлось прикупить кое-какое шмотье, для маскарада. А как же иначе? В его случае без маскарада нельзя…

К слежке за Виталом он мог приступить в тот же день. Но в этом не было смысла. Во-первых, Никиту быстро вычислят. А во-вторых, все равно, где бы ни появлялся Витал, его всюду будет сопровождать охрана.

Нужно не следить за Виталом. А поджидать его где-нибудь на месте. Дом, офис, ресторан отпадают. Туда не подступишься. Где он бывает еще?.. Этого Никита не знал. Разве что?..

Он вспомнил недавний разговор с Виталом. Просто так спросил у него про Альбину. И как-то не так среагировал Витал. Мол, приезжаю к ней иногда. Даже потра-хиваю. Даже… А зачем он еще может к ней ездить, если не за этим?.. Значит, есть зачем… Уже тогда у Никиты сложилось впечатление, что он влез на запретную территорию. За воспоминаниями о недавнем прошлом Витал явно скрывал что-то очень важное из настоящего…

Рано утром во двор дома, где жила Альбина, въехала белая «восьмерка» с тонированными стеклами. Никита остановил машину метрах в пятидесяти от знакомого подъезда. И приготовился ждать.

Глава вторая

Это была не просто удача. Это было чудо. Невероятное чудо. Витал появился вечером того же дня. Этого не могло быть, но Витал приехал один. Совершенно один. И не на своем красавце «Роллс-Ройсе», а на обыкновенной «девятке». Сам за рулем.

Солнцезащитные очки, голова опущена, нижняя челюсть неестественно выдвинута вперед. Такое впечатление, будто Витал нарочно искажает свою внешность. Боится, что кто-то узнает.

В руке кейс. Изящный кожаный кейс с золочеными застежками. Он не держал его — он вцепился в него, аж костяшки пальцев побелели. Как будто это у него ядерный чемоданчик…

Никита не верил в чудеса. Но ему пришлось в это поверить.

Еще вчера утром он должен был вылететь из «Шереметьево-2». Но он остался. И в тот же день решил кучу проблем. Оружие, деньги, машина.

А Витал тем временем ждал звонка из-за границы. Как там, долетел Никита или нет? Он мог уже дождаться звонка. Мол, не прибыл клиент… Если так, Витал должен был задуматься, сделать для себя соответствующие выводы, принять дополнительные меры безопасности.

Но, видно, он еще ничего не знает. Или просто ничего не боится. Но так или иначе, должна же быть с ним охрана. Но ее нет. Почему?

Уж не в этом ли кейсе с золочеными застежками находится ответ?

Витал скрылся в подъезде. Никита выждал момент. Вдруг где-то поблизости затаились его телохранители? Вдруг где-то рядом подвох?.. Но вроде все спокойно.

Никита вышел из машины, прихватил с собой тряпичную сумку и с деловым видом двинул к подъезду. Будто он сто лет живет в этом доме, будто всех здесь знает. Впрочем, это было ни к чему. Никто не обратил на него внимания. Не было старушек на лавочках. Словно вымерли они тут все… А если бы и увидел его кто, ничего страшного. Ну, приходил какой-то бородатый сантехник в робе и черных прорезиненных перчатках.

Квартира Альбины находилась на четвертом этаже. Раньше у нее была обыкновенная дверь. Сейчас же стояла мощная, бронированная. И даже глазок видеокамеры над нею. К чему бы это?

Такую дверь можно взломать разве что выстрелом из гаубицы. И то, если бить в упор… Но у этой двери был один существенный недостаток. Мощные замки на ней, не так быстро, как хотелось бы, проворачиваются они. И проворачиваются с шумом.

Никита встал на лестничной площадке между четвертым и пятым этажом. Сдвинулся чуть в сторону, чтобы его не особо было видно с площадки четвертого этажа. Достал из сумки кепку, низко надвинул ее на лоб. Вслед за ней появилась бутылка пива. Он откупорил пробку, сунул ее в карман. И сделал несколько глотков из горлышка. И прислонился задом к подоконнику.

Низко надвинутая кепка, закрытые глаза, придурковатое лицо, бутылка в руке. И плюс к этому Никита качался, как маятник. Казалось, он вот-вот упадет. Но не падал он. Можно кинуться в атаку с положения лежа. Но при этом затратишь драгоценную секунду. А время пойдет на мгновения…

Никита сбросил с себя дурацкое оцепенение, едва послышался долгожданный шум замка. Дверь приоткрылась, а Никита уже был в полете. Не позавидовал бы он Альбине, если бы это выходила она. Но нет, это не она.

Витал ничего не успел сообразить, как получил по голове бутылкой. Теряя сознание, под давлением Никиты он влетел внутрь квартиры. И растянулся на полу.

А Никита уже прижал к стенке Альбину. Он ничего не имел против этой женщины. Но пришлось пережать ей шейную артерию. Альбина отключилась и кулем сползла вниз.

Витал не потерял сознание. Но состояние его было ужасное. Он пытался встать, но всякий раз хватался за голову, стонал от боли и под этот аккомпанемент делал оборот вокруг свой оси и падал.

Никита помог ему. Он приставил «ствол» к голове Витала. «Тотоша» с глушителем. А у самого Витала под курткой он нашел «беретту». Без глушителя, но с запасной обоймой на пятнадцать патронов. Никита конфисковал пистолет.

— Ну что, братуха, поговорим? — Он схватил Витала за шиворот, оторвал от пола, втащил в комнату, швырнул на диван.

Пока тот выходил из шока, Никита вытянул из коридора и впихнул в комнату Альбину. Пусть под присмотром баба находится.

Витала и Альбину Никита рассадил по разным углам, сам сел в кресло напротив, у самого выхода. Основное внимание на Витала. От Альбины сюрпризов ожидать не приходилось — одно слова, баба…

Никита молча держал Витала под прицелом. А тот сидел на диване, руками обхватил голову. Чуть постанывает. Как будто важней его головы ничего сейчас нет. Но притворяется — не голова его сейчас волнует. Наконец он не выдержал.

— Ник, сучонок, что ты творишь? — простонал он.

— Да так, прикалываюсь…

— Ничего себе приколы…

— А если серьезно, хочу узнать, кого ты на Канары по моему следу направил.

— Не понял…

— Зачем ты киллера за мной послал?

— Ник, ты чо, сдвинулся? — от волнения голос Витала сорвался на фальцет.

— Я — нет. А вот ты — да… Убить ты меня хочешь, Витал. Мешаю я тебе.

— Не, ну ты гонишь, в натуре…

— И Артемчик тебе мешал…

— Слушай, Ник, пургу ты гонишь, в натуре… Артемчика я в беде не брошу…

— Конечно, не бросишь. И похороны пышные организуешь…

— Не понял…

— Нет больше Артемчика… Убили его. На «крытке»… Убийцу нашли. Сознался он. От тебя заказ получен…

Никита блефовал. И, похоже, не напрасно. Витал поджал хвост, мысленно ушел в себя. Как будто ситуацию просчитывал. Где он допустил прокол?.. Но, видно, проколов не было. И, значит, Никита просто берет его на пушку… Он взял себя в руки.

— Не, ну ты чо, Ник, мозги мне компостируешь? Не трогал я Артемчика…

Но было уже поздно. Никита уловил фальшь. И не верил Виталу.

— Ты — нет. Другой — да… Короче, за расчетом я пришел.

— За каким расчетом, брат?

— Тамбовский член тебе брат…Ты Артемчика завалил. Меня завалить хотел. Значит… Никита нарочно затянул паузу.

— Что, значит? — не выдержал Витал.

— А ты будто сам не знаешь, что мне делать, чтобы выжить в этой ситуации…

— Что?..

— Закон джунглей, философия убийства… Убить я тебя должен, Витал. Сам знаешь, я ведь примерный твой ученик.

— Не, Ник, ты чо, в натуре… Ты же мне как брат! — простер к нему руки Витал.

— Руки за голову, — грозно повел бровью Никита. Витал повиновался. Снова обхватил голову руками.

— Ты сейчас кто? Крутой мафиози, старший в команде… Я тебе помог достигнуть таких высот. А ты меня чем отблагодарил?.. Ты при делах, а ко мне задницей…. Мог бы меня по коммерческой части при себе поставить. Так нет, ты, Ник, в пролете… Для тебя. Ник, пуля уже отлита…

— Ник, ты чо, какая пуля?.. А потом, мы же вместе банк открыть собирались…

— Ты банк сам хотел открыть. Из-за этого пальбу пластиковую в кабаке поднял. Меня на роль киллера сватал. Чтобы банк твой отстоять… А мне какую-то туфту про магазинчик втирал. Как лоха разводил. Как самого последнего лоха…

— Да не. Ник, ты что-то не то несешь…

— Я-то знаю, что говорю… Кстати, насчет банка ты разговор завел уже после того, как дал команду зачистить меня.

— Да нет… В натуре, нет!

— В натуре, да!.. А Лена?..

— Что Лена?

— Ты спал с ней.

— Да ты чо, в натуре?

— А это что?

Никита швырнул ему заранее приготовленные фотографии.

Витал взял их, долго изучал, что-то мысленно прикидывал. А потом со смешком вернул. Руки его остались на коленях. На этот раз Никита не придал этому значения.

— Ник, братуха, это же ничего не значит… Была у меня Лена один раз без тебя. Ну, подумаешь, взял я ее за талию. Это же, типа, дружеский жест…

Рука Витала опустилась еще ниже.

— Ты спал с ней? — жестко спросил Никита.

— Если честно, нет. У нас ничего не вышло… Она же сука! Ей не постель нужна, ей мои бабки нужны. Сказала, что никакой постели, пока не женюсь…

— Да, Витал, ты совсем оборзел… Как с последним лохом со мной обошелся. Подругу забрал. За жизнью охотишься… Но я не лох… Я ведь могу убивать. Или ты не знаешь?

Никиты вытянул руку с пистолетом, нацелил «ствол» точно ему в лоб.

— Не-ет!..

Женский визг больно ударил по ушам. Будто какая-то гигантская пружина разжалась за спиной Альбины. Она вырвала свое тело из кресла и рванулась к Никите.

Никита сидел на краешке кресла, а потому успел среагировать, подался чуть вправо. Ушел с линии атаки. Альбина протаранила пустое место. Но уже начала разворачиваться для новой атаки. Ее совершенно не смущал пистолет в его руке. Или совсем баба рехнулась, или Витал ей так дорог…

Никита мог бы сладить с ней. Вырубить точечным ударом. Но ему помешал Витал.

Под штаниной на правой голени у него была закреплена кобура, а в ней карманного формата «браунинг». Вот куда тянулась его рука. А Никита этого не понял… Витал воспользовался суматохой. И успел выхватить пистолет. Уже направил его на Никиту.

Никита не успевал выстрелить на опережение. Поэтому он резко ушел влево. Но нарвался на Альбину. Она уже готова была вцепиться когтями ему в лицо. Но хлопнул выстрел.

Альбина покачнулась и сразу же стала заваливаться на Никиту. И этим заслонила его от пуль Витала.

Витал стрелял, но все пули впивались в Альбину. Никита воспользовался живым (или уже неживым) щитом. Оставаясь неуязвимым, он толкнул тело Альбины на Витала.

Тот потерял равновесие и на какое-то мгновение вышел из игры. Этим мгновением воспользовался Никита. Он швырнул свое тело на противника. Пистолет его находился в неудобном положении для стрельбы. Зато он мог ударить им наотмашь. Что он и сделал. Рукояткой в висок он начисто вырубил Витала.

Витал рухнул на диван, застыл в неудобной позе. Никита приставил пистолет к его затылку.

Никита допустил не одну, а сразу две непростительных ошибки. Надо было сразу кончать Витала. А он дал втянуть себя в разговор. И вот итог — сам едва не нарвался на пулю. И Альбина погибла. Совершенно не нужная жертва…

Возможно, Никита виновен в ее гибели. Но ведь ее уже не вернуть…

Внезапно его осенила хорошая мысль.

Никита убрал пистолет, нагнулся над телом Альбины, на всякий случай убедился в том, что она действительно мертва. И только после этого подошел к Виталу. «Браунинг» был у него в руке. Но Никита не стал его вынимать. Напротив, он еще больше укрепил его в руке. А самого Витала посадил на диван. И приставил «браунинг» к его виску. Положил свой палец на указательный палец Витала.

Он уже собрался нажать на него, когда Витал открыл глаза.

— Что ты делаешь? — в ужасе вопросил он.

Но Никита ему ничего не ответил. Больше ошибок с его стороны не будет.

«Бей первым, брат!..»

Он нажал на палец Витала. «Браунинг» с грохотом выдавил из себя пулю… Все, нет больше бригадира. Нет бывшего друга Никиты… Бывшего друга… Бывшего врага…

Чаус… Вован… Теперь вот Витал… Из их боевой бандитской «пятерки» остался только он, Никита. Ну, еще Гиря, но и того как бы нет, на долгие годы его упекли за решетку…

Чаус, Вован, Витал, Никита — они назывались братьями. Вместе дела серьезные делали, вместе рисковали, вместе водку пили, вместе баб топтали. Жили одной жизнью… Вована застрелил Витал… Витала застрелил Никита… Вот он, финал бандитского братства… Нет братства — все это миф. В бандитском мире один закон. Закон джунглей…

Правильно говорил Светлов про пауков в банке…

Да будь она проклята, эта бандитская жизнь!..

Все, с прошлым покончено раз и навсегда… Но нельзя уходить так сразу. Прежде нужно подчистить за собой хвосты…

Звук выстрелов мог вспугнуть соседей. Поэтому Никита засуетился. Но вовремя обнаружил, что в квартире Альбины недавно был сделан ремонт. Евродизайн — это понятное дело. Но, кроме того, квартиру оборудовали отличной звукоизоляцией. Толстые стекла, звуконепроницаемое покрытие стен, двойные двери. Хоть бомбу здесь взрывай, никто из соседей ничего не услышит…

Можно было не торопиться.

Все это время Никита был в перчатках. Поэтому ему не пришлось уничтожать свои «пальчики». Но нужно было нарисовать общую картину событий. Что он и сделал. Получалось, что Витал и Альбина поругались. Витал влепил ей пощечину. Она бросилась убегать от него. Он же остановил ее несколькими выстрелами в спину. А затем застрелился сам…

Глупо. Братва не поверит. Зато менты с удовольствием ухватятся за эту версию. Чтобы отчетность себе не , портить…

Никита уже собирался уходить, когда вспомнил про кейс с золотыми застежками.

Кейс валялся в коридоре. Это Никита выбил его из рук Витала. Но в нем ничего нет. Или Витал приходил сюда с пустым кейсом, или он опустошил его здесь.

Не снимая перчаток, без лишней спешки, предельно аккуратно Никита начал поиск. Начал и тут же закончил.

В гарнитурной стенке за тонкой перегородкой из темного стекла стоял большущий кожаный саквояж. Протяни руку да возьми. Но простота эта кажущаяся. Чтобы добраться до содержимого, нужен ключ к очень сложному замку. Его Никита нашел у Витала в кармане.

Связка ключей и вместо брелока какой-то прибор, напоминающий переговорное устройство. Щелк, щелк, и доступ к саквояжу открыт.

В саквояже были деньги. Плотные ряды банковских упаковок — в каждой по десять тысяч долларов. А всего — около двух миллионов. Жирно! Круто!.. И жутко!..

Никита понял, что это за деньги. Это «общак» группировки.

Витал назначил казначеем самого себя. Он никому не доверял — только себе. И еще Альбине. В ее квартире он оборудовал хранилище. И ездил к ней в гордом одиночестве. Чтобы никто, даже телохранители, ни о чем не могли догадаться.

Он сделал в квартире капитальный ремонт. Но почему не выделил для денег целую комнату, не поместил их в бронированный сейф… Как будто в поисках ответа на этот вопрос, Никита нажал на кнопку прибора.

— Раз, два, три! — как в микрофон бросил он.

Прибор эхом отразил его слова.

До Никиты дошло не сразу. Но дошло. В саквояж был вмонтирован «жучок». А Витал имел при себе приемное устройство. Он подъезжал к дому, включал прибор и некоторое время слушал, что творится в квартире Альбины. А вдруг она сговорилась с кем да устроила на него засаду?..

Никита забрал саквояж. Тщательно запер за собой дверь. Чем поздней кинутся искать Витала, тем лучше…

— Дорогой, ты вернулся?

Лена старательно изображала на своем лице радость. Как же, самый любимый в мире человек вернулся.

— Что, соскучилась? — с тщательно скрытой иронией спросил Никита.

— Соскучилась… Какой ты красивый. Какой загорелый… Я хочу тебя…

Не успел Никита опомниться, как очутился в ее объятиях. Он хотел оттолкнуть ее от себя. Но понял — ее желание искреннее. Изголодалась, сучка, по палке…

Никита тоже не прочь был подмять под себя эту дешевку. А почему нет?… Он брал ее грубо, жестко, будто пытался растоптать ее, унизить… Лена была в полном восторге…

А потом они лежали в постели, наслаждались покоем.

— Раньше ты таким не был? — сказала Лена.

— Каким таким?

— Грубым… Ты дикарь!..

— А я с диких островов и приехал…

— И много там дикарок было?

— Хватало, — кивнул Никита.

На следующий день после расправы над Виталом он вылетел на Канары. Только выбрал для отдыха другой остров, не Гран-Канарию, а Тенерифе. Он не отказывал себе ни в чем. В том числе и в женщинах. Ни себя не берег, ни их. На полную катушку оторвался. Он мог бы оставаться там и дальше. Но нужно было возвращаться…

— И как они?

— Да ничего, не хуже наших…

— Ты что, спал с ними? — неожиданно вспылила Лена.

Похоже, она не играла. Ее возмущение было искренним.

— Я пользовался презервативами, — усмехнулся Никита. — Как ты просила…

— Я?! Просила?!

— Ну да. Тебе было все равно, что я буду делать на Канарах. Ты торопилась избавиться от меня…

— Что ты такое говоришь? — взвилась Лена.

— А что думаю, то и говорю.

— Никита, мне не нравится твое настроение!..

Лена уже не лежала. Она стояла. Голая. Она была возмущена, поэтому даже не замечала своей наготы.

— А мне твое…

Никита также поднялся с кровати. Но в отличие от нее, сразу же начал одеваться.

— Что же тебе не нравится?

— То, как ты хотела отправить меня на Канары одного.

— Я не хотела… Так сложились обстоятельства…

— Те, которые в штанах у Витала? — срезал ее Никита.

— Что?! Что ты говоришь?! — от неожиданности она чуть не подавилась собственным языком.

— Ты не понимаешь?

— О каком Витале ты говоришь?..

— Не придуряйся, Лена, тебе это не идет. Ты прекрасно знаешь, о ком я говорю… Ты хотела выйти замуж за Витала.

— О чем ты говоришь? — истерически взвизгнула Лена.

Никита вздохнул и полез в карман за фотографиями. За теми самыми…

— Вот, полюбуйся!

Лена глянула на одну фотографию, на вторую. И стала белой, как мел. Казалось, еще чуть-чуть, и она грохнется в обморок.

— Не ожидала? — усмехнулся Никита. — Думала, я придурок. А придурков не грех наградить рогами. Так?

— Никита… Ты не прав, — пролепетала она. — У нас ничего с ним не было…

— В смысле, он тебя не трахнул?..

— Никита, как ты можешь такое говорить?..

— Только не надо ля-ля до фонаря, ладно?.. Ты не давала ему только потому, что цену себе набивала. Чтобы он замуж тебя взял… Или все-таки дала?..

— Никита…

— Ты дешевка, Лена!.. Ты тварь!.. — бросил ей в лицо Никита. — Ты за моей спиной свою судьбу устраивала. Особняк с бассейном, «шестисотый» «мере» с личным шофером, куча бабок на карман… Сначала все это. А потом уже я… Ты меня хоть личным шофером к себе возьмешь?.. Для тела… Или любовником… Для души… Но в мужья ты меня точно не возьмешь. Не то положение в обществе…

— Никита! Прекрати!..

— Не прекращу!

— Ах так!.. — не выдержала Лена. Ее красивое личико сморщилось в злой гримасе. — Да, мне нужно все. Дом, машина, деньги, положение… И я тебе уже говорила об этом.

— Ну и что, что ты мне это говорила?

— А ты не внял. Тебе на все наплевать. У твоего Витала есть все. А у тебя ничего…

— Всему свое время…

— Не надо кормить меня завтраками!.. Ты ни к чему не стремишься. Ты не хочешь ничего делать…

— В общем, я хронический неудачник.

— Можно сказать, что так…

— Ну так и катись к своему Виталу!.. Или он тебя послал?

Лена перестала злиться. И сделала торжественно-трагическое лицо.

— Ты, наверное, не знаешь…

— А что я должен знать?

— Виталия больше нет…

— Как это нет?

— Он застрелился. Застрелил одну женщину и застрелился сам…

— Когда это случилось?

Никита разыграл трагизм с тем же притворством, что и Лена.

— Похороны были на позапрошлой неделе…

— И я ни о чем не знаю…

Лена только печально вздохнула. Никита сделал то же самое. Между ними повисла пауза — минута молчания.

Возможно, Никиту пытались вызвать на похороны. Кто-нибудь из приближенных Витала. Но он жил по другому адресу, телеграмма не дошла до него. А может, и не вызвал его никто. Не до него было…

Но Витал уже в прошлом. А Лена все еще в настоящем. Нужно разобраться с ней.

— Значит, Витала нет, и ты решила снова перекинуться ко мне? — голосом, полным презрения, спросил Никита.

Его тон задел Лену. Впрочем, он и хотел ее спровоцировать.

— Да нужен ты мне! — пренебрежительно сморщилась она. — Кому ты нужен, неудачник?..

— А ты кому нужна?

— Я много кому нужна…

— Да что ты!.. И кому же именно ты нужна?..

— Ты хочешь это знать?

— Хочу!..

— Тогда слушай… Это деловой солидный мужчина…

— Толстый, лысый…

— Ты откуда знаешь? — удивленно уставилась на него Лена.

Вот так, совершенно случайно он попал в самую точку.

— А догадываюсь… У тебя ведь несколько критериев оценки. Первый — чтобы твой муж был богатым. Второй — чтобы он был очень богатый…

— А он богатый. Он очень-очень-очень богатый…

— Да, красиво жить не запретишь… Богатый муж, к нему приложение — любовник, у которого стоит… Или я тебе уже не нужен?

Лена задумалась. И наконец, чуть смущенная, выдала:

— Да, ты мне нужен…

— Ну вот и отлично! — как будто обрадовался Никита. — Ты будешь жить с мужем, а трахаться со мной… Только недолго… Я ведь когда-нибудь женюсь. На какой-нибудь суперкрасотке. На такой, после которой у меня на тебя даже не поднимется… С моими деньгами за меня любая пойдет…

— С твоими деньгами?! — непонимающе уставилась на него Лена. И усмехнулась. — У тебя что, много денег?

— Да «лимона» два наберется, — небрежно бросил Никита.

— Два миллиона?

— Ага, два «лимона»… Только «лимоны» эти еще не созрели, зеленые они…

Саквояж с деньгами стоял у дверей. Никита взял его и принес в комнату. Раскрыл.

Лену чуть удар не хватил. Она, как завороженная, брала руками пачки денег, перекладывала их с места на место.

— Это все твое? — наконец спросила она.

— Мое.

— И где ж ты все это взял?

— Накопил.

— Как накопил?

— А ты думаешь, только твоему Виталу деньги к рукам липли…

— Он не мой.

— Ну, конечно, не твой, — откровенно издевался над ней Никита.

Только Лена, похоже, этого и не замечала.

— Почему ты раньше мне про эти деньги не сказал?

— Проверял тебя на верность.

— Я не выдержала испытания?

Лена обратила к нему взгляд, полный мольбы. Мол, скажи, дорогой, что выдержала испытание…

— Конечно, нет… Сначала Витал, потом еще один мешок с деньгами…

— Я ни с кем из них не спала…

— Да?.. Ну тогда, пожалуй, я готов вернуть все назад…

Лена вцепилась в эти слова.

— Давай все забудем, дорогой!..

— А ты думаешь, можно?

— Если постараться…

— Хорошо, я постараюсь… Но ты должна ему позвонить.

— Кому?

— Ну этому, который толстый и лысый… Скажи, что между вами ничего нет и не будет… Короче, пошли его на три веселых буквы… Тогда я тебе все прощу..

Лена согласно закивала. И тут же села на телефон. Через минуту она горячо убеждала своего старпера в том, что они не пара. Но тот, видимо, не хотел сдаваться. И не менее горячо убеждал ее одуматься. В конце концов Лена не выдержала и послала его.

— Браво! — зааплодировал ей Никита.

— Теперь между нами все, как было раньше? — сияя, спросила Лена.

— Конечно, дорогая… — Никита подошел к ней принял в объятия. — Все возвращается на свои места. Ты возвращаешься ко мне. А деньги возвращаются к своему хозяину…

— К какому хозяину?

Будто током ударило Лену. Она отстранилась от него и захлопала глазами.

— Ну, деньги не мои. Их надо вернуть…

— Все?

— До цента.

— Ты шутишь?

— Шучу…

Лена расслабилась. Облегченно вздохнула. И снова прильнула к нему.

— Шутник ты мой…

— Шутник… Да ты сама подумай, кому нужны фальшивые деньги?

На этот раз Лену ударило не током. А как минимум двухпудовой кувалдой.

— Фальшивые?!

Никита подумал, что сейчас ее глаза выскочат из орбит. И уже хотел подставлять ладонь.

— Ну да… Я их на ксероксе напечатал…

— Это правда?

— Могу поклясться одним твоим местом, которое ты так любишь выставлять на продажу…

— Ты хоть знаешь, кто ты? — зло посмотрела на него Лена.

— Я знаю, кто ты… Ты дешевка…

— Я тебя не хочу видеть!

— А я не хочу видеть тебя. А поскольку эту квартиру снимаю я, то я вас, мадам, попрошу…

Любил он Лену или нет, но Никита давно решил порвать с ней. Но сначала поиграть на ее чувствах. И, похоже, концерт по заявке его уязвленной гордости удался. Он выставил Лену из своей жизни без права возвращения.

Глава третья

И года не прошло с тех пор, как Бермуд влился в ряды славной черняевской братии. В «пятерке» Свиста лихо давил коммерсов, крушил всяких козлов. Его заметил сам Кэп. Через полгода была целая«бригада», под началом Бермуда полтора десятка «быков».

С тех пор он имел свою зону ответственности, свою территорию, свои «точки». И он обхаживал их, стриг с них купоны. Если что-то не так, связывался с Кэпом. Тот высылал боевую «пятерку», и любое дело решалось влет. Иногда приходилось выводить на «стрелки» своих «быков». И тогда вперед выходил сам Бермуд. И всегда было все в ажуре.

Но, кроме него, таких бригадиров у Кэпа было еще трое. И два бригадира боевых «пятерок» — эти котировались еще выше. А еще Горбыль и сам Кэп. Чтобы взойти на вершину власти, нужно было устранить их всех.

А о таких вершинах Бермуд мечтал. Но было даже страшно подумать, поднять руку на Кэпа и Горбыля, на Витала и Свиста.

Но, видно, Бермуд родился под счастливой звездой. Сначала замочили Свиста. Затем Сфинкса — тоже не слабый «авторитет». После сгинул Кэп. За ним Горбыль. Во главе команды прочно утвердился Витал. Но и тот долго не прожил. Застрелился он. Бабу одну грохнул и застрелился.

Менты приняли эту версию. Но только не Хлоп с Джином.

Хлоп — самый авторитетный бригадир в команде. Его братва на власть после Витала двинула. На сходе его утвердили. А Хлоп к себе Джина приблизил. Типа, он когда-то за «общак» отвечал. И сейчас знает, как его вернуть…

А «общак» куда-то исчез. Витал его прятал. Да так надежно запрятал, что никто о нем ни сном ни духом. Кто-то грохнул Витала. Грохнул и под суицид дело подвел. Но кто это сделал?

Хлоп и Джин шевелили своими мозговым извилинами. Но, видно, мозги у обоих стерильные. Ни тот, ни другой так и не смогли выдать путевого решения. Авторитет их среди братвы падал с каждым днем.

Уже через неделю после похорон Витала пацаны чуть ли не открыто заговорили о том, что пора снова собрать сход. Бермуд не возражал. Еще бы. Ведь именно ему светило место Хлопа.

Сход решили провести завтра. А сегодня его к себе призвал Хлоп. Вместе с ним в пустующем ресторане сидел Джин. Оба деловые, крутые сверх всякой меры.

— Ну чо, братуха, как дела? — развязно спросил Хлоп.

Будто не знает, что братва хочет поставить Бермуда вместо него.

— Да у меня-то все путем…

— Значит, никаких проблем?

— Проблемы у тебя, Хлоп.

— Что-то я так не думаю… А вот у тебя проблемы появятся. Прямо сейчас… Да не напрягайся ты, братуха, — хохотнул Хлоп. — Не думай, мочить я тебя не буду…

— А за что меня мочить? — бровь Бермуда поползла вверх.

— Да слишком круто ты икру мечешь, братуха. К моей заднице подбираешься… Только не думай, братва меня не скинет. У меня перед пацанами никаких косяков нет.

Бермуд промолчал.

— Чего молчишь?.. Чего про «общак» не спросишь? Где, типа, два «лимона»?..

— А чего спрашивать? — усмехнулся Бермуд. — Все равно ты не знаешь…

— А вот знаю, — осклабился Хлоп. И посмотрел на Джина.

— Ну, ну, послушаем…

— А не фиг тебе слушать, — сказал Джин. — Тебе дело делать, а не слушать…

— Да ты чо! — скривился Бермуд. Всем своим видом он дал понять, что не признает авторитета Джина.

— Через плечо… Короче, Ник с Канар вернулся. У него «общак».

— Да ну?..

Вообще-то, эта мысль не раз приходила и самому Бермуду. Но ведь Ник отправился на Канары еще до того, как грохнули Витала.

— Сам знаешь, Ник — это круто. На раз мочит. И башка не слабо работает. Вычислил он, короче, Витала. Да засандалил его на хате у бабы. И баба не простая. Крученая тетка, жизнь знала, коммерческие ларьки держала. И как собака Виталу была предана. Он у нее бабки держал. А Ник замочил и ее, и Витала. А бабки смылил…

— Но он же на Канарах откисал…

— Мы тоже так думали. А потом просекли… Мы Нику телеграмму послали. Приезжай, Витал, типа, братуха твой накрылся. А он телеграмму не получил. Так как остановился не по тому адресу, который в его туре… Ну, мы не напряглись. Мало ли, где он может быть. Бабки у пацана гуляют, мог с кем-нибудь скентоваться да в другую гостиницу сдернуть. А вот вчера меня конкретно зацепило. Пробили ситуацию. Оказывается, Ник прилетел на Канары не тем рейсом, каким его отправили. Слинял он с рейса. Только через два дня вылетел… Скажи, как это понимать?..

— Да как… Он Витала и мочканул… А потом на Канары, типа, следы заметать…

— Шаришь, Бермуд, шаришь… Короче, мы тебя чего позвали… Ника тебе найти. Бери своих пацанов и вперед, — велел Хлоп.

— Только смотри, Ник — пацан крутой, — добавил Джин. — Они с Виталом вдвоем сразу полтора десятка пацанов на фарш пустили…

Смотри, мол, Бермуд, не оплошай… А если оплошаешь, ничего, типа, страшного. Косяк на тебя конкретный ляжет, ни один пацан за тебя слово не скажет… Именно для этого на Никиту натравливают Бермуда. А не кого-то другого.

— А ты что, на ментовку работаешь? — зло срезал Джина Бермуд.

— Я? На ментовку? — позеленел Джин. — Не, ну ты чо, за базаром следи…

— Ты кому это втираешь, фуфел? — взорвался Бермуд. — Ты кто такой?.. Хрен ты с бугра, вот ты кто такой?.. А на меня пасть свою поганую разеваешь…

— Да я!.. — вспылил Джин.

Но Хлоп мудро встал между нами.

— Ты, Бермуд, только что Джину предъяву серьезную кинул… За базар ведь отвечать надо…

— А чо тут отвечать… Пацанов тех Горбыль с Черепом замочили… А вот в ментовке, возможно, думают по-другому… Так, Джин?.. Ты объясни, как в ментовке думают…

— В ментовке думают по-другому, — ответил за Джина Хлоп. — И Джин знает это. Но не потому, что на ментовку стучит. Потому что в ментовке у него свой человек… Зря ты на него наехал. Косяк ты, получается, упорол…

— Я у тебя за этот косяк перед братвой спрошу, — хищно сузил глаза Джин. — Завтра сход…

Бермуд промолчал. Да, пожалуй, он сморозил глупость… За свой базар отвечать надо… И его призовут к ответу. Могут по щекам надавать…

— Ладно, разберемся, — угрюмо буркнул он.

— Мы-то с тобой разберемся, — кивнул Хлоп. — А ты с Ником разберись… Завтра я должен знать весь расклад по «общаку».

В ресторан Бермуд входил героем, а выходил, как побитая собака… Вот и скажи после этого, что фортуна улыбается ему…

Надо забыть о Джине. Нужно сосредоточиться на Нике… И Джина с Хлопом надо наказать, чтобы носы не задирали… Итак, сосредоточиться на Нике…

Бермуд прямо из машины связался с Лексусом, своим замом. Велел собрать бригаду в кучу. Времени мало Ника нужно разыскать до схода…

Первый звонок поступил в половине одиннадцатого ночи. Докладывал Лексус. Ему вместе с тремя самыми боевыми пацанами было поручено взять Никиту на его квартире.

— Бермуд, тут это, облом конкретный… Мы у Ника на хате. А его самого и близко нет…

— Пасете его?

— Понятное дело. Могила у нас тут. Света нет, тишина… Если вдруг чо, мы его влет возьмем…

— Хату проверили? Бабок нет?…

— Да нет, все чисто… И вообще, кажется, он совсем отсюда съехал…

— Так какого хрена вы там делаете?

— Ну так все может быть…

— Ладно, оставляй двух пацанов. А сам давай по этому адресу…

У Бермуда был целый список адресов, по которым мог скрываться Никита. Но все разве объедешь?

Затем еще один звонок. Серый звонил.

— На хате у предков его нет. И вряд ли появится… Но я Лябу и Бармена оставлю. А сам дальше по адресам дергаю…

Бермуд уже понял, что Никиту ему не найти. Разве что он сам кого-нибудь найдет да завалит наглушняк… А что, если он Хлопа и Джина найдет?..

— Ты, Серый, вот что, давай ко мне дергай. Лябу с собой возьми…

* * *

Сто отжиманий от пола, сто приседаний… Жаль, штанги нет или хотя бы гантелей тяжелых. Впрочем, после ночных упражнений нагрузка и без того неплохая…

Так, а теперь прыжки… Джин встал на одну ногу И запрыгал на ней.

— Женя, ну разве так можно?

Наташка откинула одеяло, чуть привстала, выставила на обозрение свое великолепное тело.

— А почему нельзя? — продолжал прыгать Джин.

— Ну хоть бы одно утро на мне попрыгал…

— Нет, киска, режим прежде всего. Для тебя ночь… Всему должно быть свое время. Утро — для физических упражнений, день — для дела, а ночь — для женщин. И нельзя сбиваться с ритма. Иначе потеряешь форму, захиреешь, тебя легко обойдут на повороте другие…

Джин закончил зарядку под сардонический стон Наташки.

— Ну когда же ты успокоишься?

— А никогда! — ответил он. — Разве только на время… А ну хорош бока вылеживать, дуй на кухню…

После водных процедур и плотного завтрака Джин отправился по делам. Надо с Хлопом встретиться, пару-тройку проблем кое-каких погасить, к сходу подготовиться. Бермуда конкретно обломать нужно… Наверняка он Ника не нашел…

Во двор он спускался на лифте. Говорят, нельзя этого делать. В его положении лучше пешком ходить. А лифт — это ловушка…

Но кто на него покушаться будет?.. А потом, если что, он сам отобьет любое нападение. Два года в морпехе, черный пояс по таэквандо, к тому же «ствол» под курткой — пистолет «ПМ», оформленный через разрешительную систему…

Лифт остановился на полпути. Раскрылись створки лифта. И знакомое лицо. А в руке…

Джин забыл и про морпех, и про черный пояс, и про «ствол». И самые памятные моменты жизни не успели промелькнуть перед глазами. Первая пуля попала ему точно в сердце, вторая продырявила голову. Падал он уже мертвым. И не мог видеть, как киллер сбросил на него свой пистолет. Как съехались створки лифта…

Хлоп проснулся поздно. Всю ночь вчера шары гонял. Нет, не в том смысле. Дрочилово не по его части. Для секса у него Любка есть, ох и девка… Но Любка вчера голодной осталась. И все из-за этих шаров. В бильярд он всю ночь играл, шары в лузы вколачивал. Игра шла конкретно, двести баксов выиграл. Не ахти какие бабки, зато приятно…

Заснул только под утро. Любку побоку пустил. Проснулся в десять утра. Любки нет дома. Может, с обиды куда налево сходить решила… Хотя вряд ли, знает она его крутой нрав. И ее ведь застрелит, и хоря…

Время не то чтобы позднее. Но сегодня сход, перед братвой ответ держать придется, почему «общак» не нашел…

Нет, это, конечно, непорядок, Кэп и Горбыль, те никогда перед братвой не отчитывались. И Витал на корню душил демократию. Или, вернее, демобратию… А вот у Хлопа не тот авторитет. Поэтому братва за ним присматривает. Ну ничего, недолго это… Скоро все пацаны у него по струночке ходить будут. И Бермуда он умоет. Сегодня же умоет. Можно так дело повернуть, что братва опустит его морально, а лучше всего — физически…

Надо бы обычный утренний душ принять. Хлоп повернул краны. Но услышал только шипение и закодированный мат. Это душ ругался: «Закрой меня, гад! Все равно воды нет…»

С досады Хлоп ударил по крану кулаком, но закрывать не стал — забыл.

Прежде чем выйти из дому, он выглянул в окно. Машина с телохранителями у подъезда. Теперь можно подать им сигнал.

Хлоп взял мобильник, набрал номер начальника охраны. Через минуту в дверь позвонили. Хлоп вывел на экран монитора изображение. Так и есть, Костяк и Хомут, его телохранители.

Хлоп щелкнул замками, потянул на себя ручку двери. На этом и закончилась его жизнь…

Мощный направленный взрыв ударил по нему всей своей силой. Триста граммов в тротиловом эквиваленте сконцентрировались в одну ударную плоскость и, как пушинку, сорвали с него голову. Зафутболили ее в распахнутую дверь ванной. И в этот момент дали воду…

— Давай, Бермуд, начинай, — сказал Черпак. — Все одно перетереть надо, раз собрались…

Все уже знали о трагической новости. Сегодня утром не стало Хлопа и Джина. Одного застрелили, другой остался без головы — ударная волна спецзаряда срезала ее, как ножом…

Братва собралась в ресторане. В том самом, где Хлоп и Джин пытались вчера опустить его, Бермуда. За это им и был вынесен смертный приговор.

Серый и Ляба сработали четко. Долго не хотели пачкать свои руки в крови. Но Бермуд настоял. За большие бабки и перспективу трехнедельного тура в Египет они согласились ликвидировать Хлопа и Джина. Вот они оба среди братвы сидят со скорбными лицами. И в глазах желание отомстить убийцам.

Бермуд с трагическим видом занял место за центровым столиком. Нахмурился. И начал.

— Спасибо, братва, за доверие… В этот скорбный для всех час нам нужно решить, как жить дальше… Но прежде нам нужно вынести приговор ублюдкам, которые подняли руку на Хлопа и Джина…

— Да чо там думать, давить надо этих уродов, — вякнул кто-то с места.

— Да, да, только так и не иначе. Око за око…

— Да задавить не проблема. Только вопрос, кто замахнулся на Хлопа и Джина, — подал голос Черпак.

— Да, вы, наверное, не все знаете, но вчера у меня был разговор с Хлопом, — как о самом знаменательном событии в своей жизни сообщил Бермуд. — Они нашли, кто мочканул Витала и смыл наш «общак»…

— Ну и что за урод это сделал?

— Ник!..

— Ник?! — послышалось с мест.

— Да ты чо, не может быть!

— Может! — отрезал Бермуд. — Джин просек фишку. Ник на Канары вылетел двумя днями позже, на следующий день после того, как грохнули Витала…

— Так это он его грохнул?.. Ну гаденыш! Сука буду, замочу!..

Это Серый поднялся со своего места и ударил себя кулаком в грудь.

— Ловлю тебя на слове! — ткнул в него пальцем Бермуд. — Я думаю, тебе на Канары придется ехать. За Ником…

— Так он же вроде как вернулся, — напомнил Черпак.

— Вернуться-то он вернулся, а бабки за бугром оставил… — подрезал его Бермуд.

— Думаешь, он их вывез?..

— А вот мы это у него и спросим… Короче, найти надо гаденыша… Сто пудов, это он, ублюдок, Хлопа завалил. И Джина…

Бермуд был преисполнен пламенной классовой ненависти к врагу отдельно взятой банды в отдельно взятом государстве. И не сразу заметил, как вытягиваются лица у Серого и у Лябы. И остальные пацаны удивленно выкатили глаза.

— Бля буду, это же Ник! — тихо протянул Черпак. Бермуд обернулся. И офонарел. С важным видом в зал входил Никита. Смотрелся он очень солидно. Черный, будто траурный, костюм сидит на нем как влитой. Ослепительно-белая сорочка, галстук, туфли за штуку баксов. И черная фетровая шляпа — в ней он походил на знаменитых американских гангстеров тридцатых годов. Жесткий пронизывающий взгляд, каменно-воле-вое лицо. Подавляющая сила и несгибаемая уверенность в каждом движении. В руке у него большой кожаный саквояж.

На какой-то момент Бермуду показалось, что он готов снять с него обвинения. Но только на один момент…

— Кто его сюда впустил? — спросил он, обращаясь к двум «быкам» за его спиной.

Те растерянно пожали плечами. Мол, наш пацан, и притом авторитетный.

Ник показал себя крутым пацаном. С Виталом на одной ноге был. Правда, от дел вроде как отошел. Но пацаны его признают до сих пор…

— А ты вроде что-то имеешь против? — чрезвычайно жестко и в то же время без всякой агрессивности спросил Ник.

Бермуд почувствовал себя не в своей тарелке. Но в любом случае он должен дать отпор этому типу.

— Допустим, — выдавил он из себя.

— А ты кто такой? — тихо, но так, что услышали все, спросил Ник.

Он смотрел не на него, а сразу на всех. Тяжелым гнетущим взглядом. Словно в чем-то обвинял всех пацанов сразу.

— Я.. — начал было Бермуд.

Но Ник его уже не слушал. Он обратился ко всем.

— Пацаны, я не понял! Что за дела у вас тут творятся? Какая тут гнида лезет к власти? Какая тварь давит на своем пути наших пацанов?.. Кэпа мочканули, Горбыля, Витала вот недавно. Теперь Хлопа грохнули, Джина… И этого, — он посмотрел на Бермуда, — могут завалить…

Он очень грамотно выдержал короткую, но убедительную паузу.

— Или этого не уберут…

Это был очень жирный намек. Будто это Бермуд всех убивает…

— Не, ну ты чо?..

Но Ник проигнорировал Бермуда, вклинился в его фразу.

— Короче, вы тут сами разбирайтесь, что у вас за дела. Мое дело — сторона…

— Так чего ты сюда пришел? — первым опомнился Черпак.

Именно опомнился. Слишком круто въехал сюда Ник. Как на танке, всех смял своей тяжестью. Но эффект внезапности уже развеялся.

— А вот, узнал, что Витала завалили. И сразу к вам… Вот!

Никита очень бережно поставил на стол свой саквояж. Открыл его.

Бермуд подался назад. Будто там могла лежать бомба…

Только Ник этого не заметил. Он спокойно раскрыл саквояж, выставил на обозрение его содержимое.

— Здесь ровно два «лимона» баксов! — объявил он. — У нас был с Виталом уговор. Я хранил общие бабки… Но раз уж так вышло…

— Бабки ты возвращаешь. А самого Витала, типа, не валил? — со скепсисом спросил Серый.

Никто даже глазом не успел моргнуть, как в руках Никиты появился пистолет. Зато все видели, как он подскочил к Серому и упер «ствол» ему в лоб.

— А ты сомневаешься?

Пришлось Серому проглотить пилюлю.

— Да нет…

Никита немедленно вернулся на свое место, сунул «пушку» за пояс брюк, скрыл ее полой пиджака.

— Пацаны, я вам отвечаю; нет на мне крови моего братана!

Его заявление звучало очень убедительно. И пацаны невольно поверили ему.

— И я не «крыса»! Все бабки до цента вернул… Все, пацаны, ухожу я от вас. Свое дело открываю… Если у кого есть ко мне предъява, я слушаю…

И снова Ник обвел всех тяжелым взглядом. Никто не посмел выдвинуть ему предъяву. И Бермуд не стал катить на него бочку. А вдруг на этот раз Ник не будет угрожать «стволом», а сразу пустит его в ход?..

— Значит, предъяв ко мне нет… Ну тогда все, пацаны! Бывайте!

Ник широко улыбнулся, вознес над головой две сцепленые в замок руки. Плавно повернулся, медленно, с достоинством двинулся к выходу.. Никто не посмел его остановить.

— Не-е, это не Ник Витала мочканул, — сказал Черпак.

С него первого сошло оцепенение. Но он все еще оставался под впечатлением произошедшего.

И Бермуд еще пребывал в трансе. Слишком все резко и напряженно было. Задавил их Ник. Так раньше Витал танком по всем прошелся. И без проблем место Кэпа занял. И Ник сегодня мог Бермуда запросто сдвинуть…

— А я думаю, он! — резанул Бермуд.

— Объяснись! — потребовал кто-то. Уже далеко не всем нравилось его обвинение в адрес Ника.

— Надо сначала проверить, настоящие бабки или нет, — показал Бермуд на саквояж.

— Ну, проверишь… А что, если да?

— А почему вы думаете, что ему Витал «общак» на хранение сдал?.. Он его у бабы хранил, которую замочили. Ее Ник замочил. И Витала замочил…

Бермуд тоже умел пускать каток по ушам.

— Так зачем же он бабки вернул?.. — голос стал тоньше.

— А просто он знает, что от нас ему не уйти. Вовремя одумался… И сюда пришел, понты раскидал. А вы, придурки, уши развесили…

Будто с цепи сорвался Бермуд. С ревом набросился на Никиту. Смял его, растоптал. И Витала на него свалил, и Хлопа, и Джина. Когда он закончил, никто не в силах был ему возразить.

— Короче, этого козла надо наказать! — заключил он.

И тяжелым колючим взглядом обвел всех. Заострил его на Сером. И тому пришлось подняться.

— Серый, Ник на тебе. Ты главный охотник за его скальпом…

Все промолчали. Это означало, что одобрили смертный приговор, который вынес Нику Бермуд.

— А теперь, пацаны, надо на бабки глянуть, — как будто вспомнил Бермуд. — Вдруг этот сучий потрох нас кинул…

Бермуд поднял с места того же Серого. Велел ему пересчитать бабки. Этим как бы оказывалось ему высшее доверие. Очень действенный стимул.

Серый тщательно пересчитал деньги, проверил их на подлинность.

— Да, два «лимона» здесь, — подытожил он. — И вот, какая-то бумага….

— А ну…

Серый взял плотный лист ватмана, сложенный вчетверо. Развернул его.

— Тут, типа, малява…

— Ну… — Бермуд был заинтригован.

— «Пацаны, я никогда никого не сдавал. Жил по понятиям, — начал читать Серый. — Я честный пацан и перед вами чист, как этот лист с обратной стороны…» Гм, да-а… «Короче, если вдруг что-то не так, бью первым… Ник…»

— Ник?! — до безобразия скривил свое лицо Бермуд. — Он что, угрожает? Нам всем?..

— Получается так, — кивнул Серый.

— Пацаны, — обратился ко всем Бермуд. — Гадом буду, но этот ублюдок ответит за свой гнилой базар…

Братва напряженно промолчала. Никто не вставил слова в защиту Никиты. Бермуд чувствовал, как у него за спиной раскрываются крылья.

Он пристально посмотрел на Серого. Потом на Лябу.

— Ляба, братуха, ты вместе с Серым.

— Да не вопрос, — кивнул Ляба. — Замочим этого козла… Надо хребты ломать тем, кто много на себя берет…

— Ну чо, пацаны, вы тоже так думаете? — снова обратился ко всем Бермуд.

Кто-то кивнул. Кто-то промолчал. Но недовольства не проявил никто.

Теперь можно было смело утверждать, что Нику вынесен смертный приговор без права обжалованья. Его приговорила братва…

Бермуд был доволен. Теперь есть кому ответить за смерть Хлопа и Джина…

Сход узаконил его полную победу. Завтра нужно будет собраться снова, но уже чисто организационные вопросы пробить. А сейчас можно расходиться. Все по своим делам.

Первыми из ресторана выходили Серый и Ляба. С ними еще два «быка». У них ответственное задание — забить жертвенную корову. А разве это не святое дело — замочить Ника?.. Для Бермуда — святое…

Бермуд собирался выпроводить еще пятерку пацанов, когда в зал влетел один «бык». Лица на нем нет, губы трясутся…

— Это… Короче… — залепетал он. — Ну…

Бермуд оттолкнул его и ринулся к выходу. За ним рванули и все остальные.

Серый и Ляба лежали на площадке перед входом в ресторан. Оба убиты. Еще один «бык» сидел на корточках и со сдавленным стоном кружил вокруг своей оси.

Серый получил пулю в лоб, у Лябы начисто отсутствовал правый глаз.

— Ну? — Бермуд посмотрел на уцелевшего «быка».

— Да это, мы выходили, а тут «тачка». Белая «девятка»… Или «восьмерка»… Короче, остановилась. И ряха такая показалась. Борода, короче… Кепка на глаза надвинута… И «ствол» в руке… Никто и опомниться не успел…

— Перестрелял мужик вас, как куропаток. И уехал. Так?

— Так…

— А почему ты не стрелял? — взорвался Бермуд.

— Так, это, на сход же без «стволов»…

И это правда. На частный и общий сход принято прибывать без «стволов». Но есть же охрана.

Бермуд повернул голову и увидел четырех мордоворотов. Они стояли в одной куче и виновато смотрели на него.

— Ну, вы мне за это ответите! — рыкнул на них Бермуд.

Он подскочил к самому ближнему и с размаху ударил его кулаком в нос. Хлынула кровянка.

— Да мы в «тачке» сидели… А тут это, «восьмерка»…

— Значит, «восьмерка»…

— Мы и врубиться не успели, как эти трое загнулись… Мужик профи, враз всех сделал…

— Я всех вас сейчас сделаю! — рычал Бермуд. — В одну дырку!.. Номера запомнили?

— Да нет, там все грязью замазано…

— Почему не догоняли?..

— Да и нам досталось. В колесо мужик пулю загнал…

— Лучше бы он вам в мозги ее загнал!..

— Ты бы, братуха, в кабачок зашел, — посоветовал Бермуду Черпак. — А то вернется Ник…

— Кто?! — вскинулся Бермуд. — Какой Ник?

— А у нас только один Ник…

Бермуд велел всем расфасоваться по машинам и перекочевать в другой ресторан. Здесь оставаться нельзя. В любой момент нагрянут менты.

Минут через двадцать в другом ресторане он давал установку:

— Короче, бросаем все. Переключаемся на Ника всей толпой… Кровь из носу, но найти этого урода…

И чтобы не откладывать дело в долгий ящик, Бермуд разбил всю команду на части. И каждой группе дал свою задачу. Он предусмотрел, казалось, все. При любом раскладе Ника должны были взять самое большее через три дня…

А саквояж стоял в ногах Бермуда. Не до бабок сейчас…

* * *

Два навороченных джипа «Чероки» въехали во двор почти одновременно. И остановились возле одного и того же подъезда. Только подъехали к нему с разных сторон. Из каждой машины вышли по четыре крепыша, явно не входящих в категорию номенклатурной элиты, для которой когда-то отгрохали этот дом.

Два бритых крепыша в кожанках и широких джинсах встали возле дверей. Остальные шестеро бесцеремонно вломились в подъезд, на входе в который сидела консьержка.

— Сделали бабку, — сообщил один крепыш другому. Тот стоял на входе в подъезд и лениво осматривал двор. Больше всего его интересовала белая «восьмерка».

Но такой нигде не было.

— А чо такое? Замочили?..

— Чо, дурень, в натуре? Она ж бабка, божий одуванчик… Баллончиком брызнули, и все дела…

— А не окочурится?

— Да хрен его знает…

— Эй, слушай, тут чо, типа, педики живут? К подъезду подходило что-то. Не мужчина. Не женщина. А именно что-то. Юбка по колено, туфли на коротком каблуке, кричащая куртка по пояс. Лицо явно мужского происхождения нещадно размалевано. Румяна на щеках, под глазами тени, губы накрашены. На голове парик.

Это чудо подходило к браткам.

— Куда прешь, педрила? — перегородил ему путь первый крепыш.

Оно остановилось. И полуженским-полумужским голосом пояснило:

— Прежде всего вы должны знать, что я не гомосексуалист. Я — трансвестит…

— Чего оно там несет? — у второго спросил первый крепыш.

— Да свистит он, типа, куда-то…

— Молодые люди, я очень спешу, вы должны меня пропустить, — не унималось оно.

— Куда пропустить? По кругу, что ли?..

— Я еще раз объясняю вам, я не гомосексуалист. И с мужчинами контактов не имею. Я транс-вес-тит…

— Вот, козел, снова звездит… — продолжали прикалываться братки.

Ни тот, ни другой даже не подумали сойти с места. Но между ними все же оставался проем, в который при желании можно было запросто прошмыгнуть.

— Я еще раз повторяю, я очень спешу! — категоричным тоном заявило оно.

И вдруг резко рвануло вперед. Братки опомнились, когда чудо оказалось за их спинами.

— А ну стой, педик недогребанный! — ринулся за трансвеститом первый браток.

— Держи тварь!

Чудо остановилось само. Возле столика, за которым мирно дремала усыпленная старушка.

— Ребята, вы очень некачественно выражаетесь! — манерно протянул трансвестит, разворачиваясь к браткам. — Вам кто-нибудь об этом говорил?

— А вот мы тебя…

Так и не узнало чудо, как с ним собирался поступить браток. Пистолет с глушителем появился в его руке как бы сам собой. Пуля попала крепышу в рот. Он захлебнулся болью, кровью и собственными мерзкими словами.

Второй тоже открыл рот — от удивления и страха. Но пуля прошла чуть выше, образовала отверстие в области переносицы.

Никита — а в этом странном наряде был он — не стал дожидаться, пока оба трупа аккуратно уложатся на пол. Он направился к лифту. Створки разомкнулись сразу с нажатием кнопки. Повезло.

Лифт остановился на пятом этаже. Никита спустился на четвертый этаж, на лестничной площадке там громоздились три крепыша в кожанках и с цепями.

— Мать, ты что, не понимаешь? — грохотал один. — Твоего сына убили. Здесь он лежит. Забрать надо…

— Не, ну ты чо, старая, в натуре! — настаивал другой. — Выйди, глянь…

Но напрасно они провоцировали мать Никиты. Та стояла по другую сторону мощной пуленепробиваемой двери. И не собиралась открывать бандитам. Она не реагировала на провокации. Потому что обо всем уже была предупреждена.

Все три качка стояли к Никите спиной. Ужасная неосторожность.

Видно, не вписана в анналы черняевской братвы история о том, как Никита с Вованом повязали нескольких уродов, которые пришли к нему домой, чтобы забрать с собой его родителей. История повторяется.

Один крепыш все же обернулся на звук легких шагов. Но было уже поздно. Никита держал его под прицелом.

Пистолет задергался в его руке, одну за одной с интервалом в секунду выплюнул три пули. Все три крепыша снопами повалились на бетонное «поле жатвы».

Никита экономил и время и патроны. Поэтому стрелял сразу в головы, чтобы не делать контрольные выстрелы.

Когда-то убить человека казалось ему делом невозможным. Выше всяких душевных сил. Но есть, оказывается, закон джунглей. И главный постулат выживания — убей, пока не убили тебя…

Будто кто-то свыше надиктовал ему сценарий, по которому будут развиваться события. Он должен был вернуть «общак». И вернул. Но знал, что этот его поступок обольют грязью. Что Бермуд натравит на него своих псов, дабы утвердить за счет него свой шаткий авторитет. Он мог бы не возращать деньги. Но он поступил так, как должен был поступить. А как поступили братки?.. Пожалуй, они тоже поступили так, как должны были поступить. Устроили на него травлю.

Что ж, Никита им судья…

• Он делал все как надо. Убивал, чтобы выжить. Не крысятничал. И дальше будет убивать. Чтобы выжить. И кто его за это может осудить?.. Разве только смерть…

Но смерти он не боится. Все его мысли настроены на одно — на победу. Ему просто некогда бояться.

Бей первым, и ты победишь! Никита взял на вооружение этот принцип. И к нему в придачу несколько пистолетов.

И первые результаты уже есть. Двух ублюдков, которых Бермуд уполномочил завалить Никиту, он снял на выходе из ресторана. Ребята спешили отправиться по своим киллерским делам, а тут такая неожиданность. Бедные, наверное, до сих пор удивляются, по дороге в ад…

Никита сделал братве последнее предупреждение. Остановитесь, пока не поздно. Но все напрасно. Братки выбрали смерть. И пусть не обижаются эти трое. И те двое, чьи трупы он оставил под столом консьержки.

Остались еще трое. И Никита даже знал, где их искать.

Он медленно спустился на третий этаж. Позвонил в знакомую дверь. Похоже, ее только что вскрывали.

Никита тщательно подготовился к войне. Снял тайную квартиру. Купил и оформил на себя по доверенности три старые, но ходкие машины. Приготовил маскарад, в нескольких вариантах. С оружием проблемы решил. Оснастил «беретту» глушителем. Достал пару «лимонок» — мало ли что. Ну и автомат «АКМСУ» плюс пистолет «ПМ» по случаю прикупил. «Ксивами» липовыми обзавелся, опять же через одного умельца с «черного рынка». Благо бабки на все это были. Снял верхушку с «общака». Два «лимона» вернул, а все что сверху — двадцать четыре тысячи — оставил себе.

Но главное — он морально готов убивать…

Кто-то в квартире глянул в глазок. И сразу же дверь немного приоткрылась. Никита встал перед проемом, и тут же ему в грудь ткнулся ствол с глушителем. Впрочем, этого он и ожидал.

— Ой, извините, я, кажется, не туда попал! — нарисовал он на своем лице виновато-заискивающую гримасу.

— Туда, туда, лидер!

Браток схватил его рукой за грудь. И потянул на себя. Никита чуть-чуть заупрямился. Настолько, чтобы браток приложил большее усилие. И как итог, пистолет в его руке сдвинулся немного вправо.

Легким движением руки Никита отвел его еще дальше от себя. И тут же пустил в ход свой пистолет. Браток получил пулю в живот. И застонал. Но его перекрыл возглас Никиты.

— Ой, ой, ну что ты делаешь, негодный?..

Он добил братка выстрелом в голову. И двинулся в комнату. А там…

Лена лежала на полу. Сопротивлялась, но кричать не могла. Один браток заткнул ей рот рукой и держал ее за шею. Второй срывал с нее одежду…

С Леной у них отношения сведены на нет. Не нужна Никите такая подруга. Она вернулась к мужу. Кеша с радостью принял ее обратно. Поэтому она здесь, в его квартире.

И братки сейчас здесь. Засаду на Никиту устроили. А ведь и трех минут не прошло, как они сюда попали. Им бы сразу связь с первой тройкой бойцов установить. Так нет, они другим увлеклись.

Ни Кэп, ни Витал не проповедовали культ насилия над женщиной. Может, это Бермуд дал всем установку — трахать все, что движется. Или просто у ребят мозги набекрень съехали. Или слишком хороша была Лена…

— Мальчики, а можно и мне с вами? — с педерастической интонацией восторженно протянул Никита. Оба братка забыли о Лене и обернулись к нему.

— Э-э, ты кто? — удивленно протянул один. Ни этот, ни другой не делали резких движений. Поэтому Никита мог немного покуражиться.

— Я ваша гомосексуальная смерть, братки!

Никита представил, что перед ним не люди, а мишени в тире. И легко, расстрелял их из своего «глока».

Сначала каждому по свинцовой пломбе на яйца, а затем по контрольному выстрелу в голову.

Лена в ужасе смотрела на него. Она также ждала смерти.

— Пока, киска! — манерно пропел Никита.

И сделал ей ручкой.

Он бросил пистолет на труп в прихожей. И спокойно продолжил путь. Спустился во двор. У него неплохо получалось «крутить восьмерки». Плюс к этому чрезвычайно экстравагантный наряд. Прохожие провожали его насмешливыми, но никак не подозрительными взглядами.

Никита пешком вышел со двора. Преспокойно сел в свою белую «восьмерку». Последний раз, когда он пользуется этой машиной. Сегодня же она сгорит. А он пересядет на зеленую «пятерку»…

* * *

— Не, ну ты чо, серьезно?

Бермуд не мог поверить своим ушам. Только что ему сообщили такое…

— Да как в тире их всех пощелкал. Двух на входе, троих у своей хаты, еще троих на хате у своей телки…

— Восемь пацанов… Этот козляра грохнул восемь пацанов, — схватился за голову Бермуд.

— Плюс еще Серый с Лябом, — кивнул Черпак.

— Серый, Ляба… Мля, но это же звездец. Десять пацанов…

— Я же говорю, профи…

— Хренофи!.. — взорвался Бермуд. — Этому ублюдку просто повезло… Короче, надо его додавливать. Иначе всем нам писец… Так, так… Говоришь, Ник отстоял черепов своих и телку…

— Восьмерых завалил…

— Переживает, значит… Короче, всех сюда. И черепов его, и телку. Пусть Ник на них через меня выходит…

— А как их взять?.. Я думаю, там уже менты стойку сделали. Охраняют их…

— Пусть лучше Ника, козла этого, ищут!..

— Так ведь Ник в маскараде был. Чисто сработал. Не докажешь, что это он был…

— А это пусть следаки доказывают. А нам все по фигу. Мы-то знаем, кто это был… А черепов этого козла забрать. И телку до кучи…

— Но я же говорю, их не возьмешь. Там могут быть менты…

— Да?.. А чем клин вышибают?..

— Клином…

— Вот и врубай…

Черпак ничего не понял. Поэтому Бермуду пришлось ему все объяснять.

В суматохе Бермуд не успел определить место для хранения «общака». И кожаный саквояж постоянно находился подле него. И сейчас он стоял в двух шагах, в стальном сейфе рядом с его креслом.

— Блин, где они эту лайбу голимую достали? Тьфу!.. — скривился здоровяк в форме сержанта милиции.

— Хлебало заткни! — рявкнул на него крепыш с погонами майора. — Все, на выход…

Пятеро крепко сбитых мужчин в милицейской форме с удовольствием вышли из старого прогнившего «рафика» со специальными знаковыми обозначениями.

Важной деловой походкой они вошли в подъезд дома, пешком поднялись на третий этаж. Возле квартиры никого. Но в ней самой тоже пусто. Зато открыла соседка по этажу.

— А их никого нет, — уведомила она. — Куда-то уехали…

А в подтексте — скрываются они, и понятно от кого, от бандитов…

— Спасибо за информацию! — сухо поблагодарил женщину «майор».

И вместе со своей группой стал подниматься дальше. А вот возле квартиры Ника стоял сержант с автоматом и в бронежилете. Здоровый такой мужик, щеки надутые, нездорово красные, крупные роговые очки.

— Куда? — густым басом остановил он «милиционеров».

— Майор Чикин! — представился старший.

— Вижу, что вы майор… Документы!

— Пожалуйста!

«Майор» вынул из кармана «корочки», развернул их, сунул под нос автоматчику.

— Майор Чикин, региональное управление по борьбе с организованной преступностью… Я имею распоряжение забрать с собой граждан Брайт…

— Ну наконец-то, — обрадовался автоматчик. — А то у жены сегодня день рождения, а мне тут всю ночь стоять…

Он отошел от двери, уступил свое место «майору». А затем и вовсе переместился за спины всей пятерки.

«Майор» позвонил в дверь. Тишина. Еще звонок. И снова никто не открывает.

— Да их никого нет! — послышался сзади голос сержанта.

«Майор» начал разворачиваться к нему… Как это никого нет?.. Тогда почему же здесь автоматчик?.. Мысли смешались в клубок, запутались…

Длинная автоматная очередь разрубила этот мысленный гордиев узел. Вместе с «майором» на пол улеглась и вся его свита. Один «сержант» своим мертвым телом заполнил меловой контур — все, что осталось от братка, которого убили на этом месте в прошлый раз…

Никита опустил автомат. Вызвал лифт и спокойно спустился вниз, вышел во двор. Так же деловито, без суеты уселся в зеленую «пятерку», завел двигатель, тронулся с места и выехал со двора. Некому было останавливать его…

Бермуда трясло как в лихорадке.

— Этот козел играет на опережение… Еще пять трупов… Если так дальше пойдет…

— Братва уже не хочет искать Ника, — сказал Черпак.

— Что?! — Будто ушат холодной воды на него вылили.

— Да что слышал… И я не хочу…

— Это что, бунт на корабле?

— Как хочешь, так и думай… Но хватит травить Ника. Ничего хорошего из этого не выйдет… Уже пятнадцать трупов…

— Шестнадцать! — взревел Бермуд.

Он выхватил из ящика стола револьвер и в приступе бешенства разрядил его в голову Черпака.

Бригадир упал, ковер под ним начал напитываться кровью. Бермуд сидел в своем кресле и в тупом оцепенении смотрел на него… Что же он наделал?..

Из транса его вывел телефонный звонок. Он автоматически взял трубку.

— Ну как дела, Бермуд? — Это был голос Ника. Бермуда передернуло от ненависти к нему.

— Это ты, сучара? — взвыл он.

— Я не сучара. Это ты сучара… Зачем Черпака замочил?..

Словно кто-то бревном приложился к его голове. В ушах у Бермуда зазвенело, голова закружилась, во рту пересохло. И спазмами сжало горло.

— Ты… Ты что несешь? — выдавил он из себя.

— Что я несу?.. Я смерть твою несу… Пока, козел, на этом свете ты со мной больше не встретишься…

Длинные, протяжные гудки впивались Бермуду в ухо, пронизывали мозг. Но он не в силах был убрать от себя трубку. Смертельное предчувствие парализовало и его тело, и его волю… Этот Ник все знает. Этот Ник все видит. Этот Ник везде… Ну зачем он связался с ним?..

Наконец Бермуд пришел в себя. Бросил трубку и призвал к себе трех телохранителей.

— Надо убрать это, — показал он на тело Черпака.

— Это?! — изумленно посмотрел на труп первый.

— Ты его образовал, ты его и убирай, — жестко заявил второй.

— А нас в это дело не впутывай, — добавил третий. Телохранители отказались ему повиноваться. А это значило, что Бермуд в их глазах упал ниже некуда. Не уважают они его… И вся остальная братва ропщет. В Черпаке было сконцентрировано все их недовольство. Черпака он убрал, а недовольство осталось. Да к тому же возросло на порядок…

— Да я вас!.. — побагровел Бермуд и медленно стал подниматься с места.

— Да пошел ты! — едва глянул на него первый телохранитель.

— Сваливаем! — сказал второй.

И все трое исчезли. Бермуд заглянул в приемную. Никого. Прошелся по офису… И снова никого. И на проходной никого.

— Эй! — откуда-то из-за спины послышался знакомый голос.

Бермуд резко обернулся и увидел сгорбленного старика. Белая седая борода, шляпа, палка в руке. Такие не ходят, такие ковыляют…

— Ты кто?

Впрочем, Бермуд и сам догадался, кто перед ним. И в ужасе расширил глаза, когда увидел, как разгибается старик. В руке у него появился «ствол».

— Угадай с трех раз!.. Раз… Два… Три… Три выстрела прозвучали один за другим. Но Бермуд услышал только первый. Второй и третий поглотила смертная тишина…

Никита бросил «тотошу» на труп, снова согнулся и старческим шагом направился в кабинет Бермуда.

Никак не думал он, что братва так быстро откажется от этого урода. Как сговорились, все разом исчезли. Он только что зашел в офис. И удивился, что его никто не встретил. Зато обрадовался встрече с Бермудом.

Пора было ставить точку. И он ее поставил… Но есть еще один дополнительный штрих.

Саквояж с «общаковыми» деньгами стоял в сейфе. А ключи, как понял Никита, Бермуд хранил в столе, рядом с револьвером.

Разряженный револьвер валялся на полу. А ключи были на месте. Никита быстро открыл сейф, достал саквояж. Недосуг было Бермуду переложить деньги куда-нибудь в другое место и понадежней спрятать их. Не знал он, что «жучок» в саквояже исправно поставлял Никите самую свежую информацию…

Никита беспрепятственно вышел из офиса. Сел в свою синюю «шестерку» и преспокойно отчалил. Спустя несколько секунд на том месте, откуда он только что отъехал, носом к носу столкнулись две машины. Джип с братками и ментовский «Форд». Но и те, и другие опоздали…

— Зачем ты это сделал? — спросил Король. Они сидели с Никитой в дорогом ресторане, в отдельном кабинете. Только они вдвоем.

— Я хочу жить спокойно и не думать, что завтра за мной придут и… Ну, вы сами знаете что…

Короля он искал целых три дня. Знал, что тот уже вышел из следственного изолятора. Но найти его оказалось не так-то просто. Никита проявил настойчивость. Кроме как к Королю, ему не к кому было обратиться.

— Это не мои деньги. И я не знаю, что с ними делать… Я отдаю их вам. И очень хочу, чтобы вы позаботились обо мне. В смысле, гарантировали мне безопасность…

— Да, да, я в курсе твоих «подвигов», — кивнул Король. — Говорят, ты отправил на тот свет кучу пацанов…

— Это был не я… Но если бы не тот парень, я бы сам вышел против Бермуда…

— Да, да, тот парень… — Король дал понять, что не верит Никите, но согласен принять эту ложь. — Давай тогда выпьем за того парня…

Он наполнил водкой две хрустальные рюмки. Выпили. Закусили.

— Бермуд косяков накидал, — сказал Король. — Ты ему «общак» вернул, а он на тебя собак спустил. Непорядок… Кстати, а почему «общак» у тебя оказался?..

— Мы же с Виталом всегда вместе были. Он старшим потом стал, а меня на кассу посадил…

— Значит, «общак» у тебя хранился… Ладно… А сейчас он у тебя откуда?

— Забрал, — пожал плечами Никита. — Просто забрал… Чтобы ментам не достался…

— Да, менты взбесились, — сказал Король. — Всю вашу братву повязали. Всех до одного. СОБР, ОМОН… И «общак» могли бы перехватить… Да, ты, Ник, все правильно сделал…

Никита уже знал, что менты провели широкомасштабную акцию. И приняли всех братков, которые ходили под Бермудом. Всех до одного взяли. Фактически команда перестала существовать.

— Я слышал про Кэпа, — продолжал Король. — Правильный пацан был. Потом шифер у него задымился. И про Витала твоего слышал. Этот на беспредел сразу сел. С серьезными людьми круто поссорился. За это, кстати, и был наказан…

Никита облегченно вздохнул. Значит, там, в криминальных верхах, смерть Витала не списывают на него. Думают на тех, кого он пострелял пластиковыми пулями…

— Бермуд — это вообще какой-то хрен с бугра. Ни у кого из воров совета не попросил, сразу шашкой махать… Тоже беспределыцик… Я думаю, к тебе, Ник, претензий не будет. Разберемся… И с черняевскими братками разберемся. С «крытки» они не скоро выйдут. Черняевский район бесхозным останется. Но свято место, сам знаешь, пусто не бывает. Его займут. И я даже знаю, кто претендует… В общем, я перетру с кем надо. И даже слово даю, что с тобой все будет в ажуре… Спи спокойно, никто тебя не тронет. А ты сам знаешь, слово у Короля железное…

Никите очень хотелось на это надеяться.

Глава четвертая

Ночь. Дождь. Темный безлюдный двор инструментального завода. Первыми темноту прорезали фары сразу двух джипов.

Они остановились возле штабелей чугунных болванок. Из них вышли крепкие ребята в кожаных плащах. Их было шестеро. И у каждого под плащом явно что-то припрятано…

Через пару минут солидный кусок темноты выхватили световые лучи микроавтобуса. За черной «Тойотой» шел мощный джип «Линкольн Навигатор». Машины остановились неподалеку от джипов. Из них вышли не менее крепкие ребята, тоже в кожаных плащах. Эти не прятали оружие. Каждый держал в руках пистолет-пулемет отечественного производства.

Боевики той и другой стороны шеренгами стали одни против других. Вперед вышли по два старших.

— Привез? — грубо спросил грузный здоровяк у худощавого мужчины в очках.

— А ты думал, — ответил тот. — Ты сам, Толян, врубай, какого бы хрена мы сюда приперлись?..

Коренастый крепыш явно не укладывался в категорию законопослушных граждан. Речь, манера держаться выдавали в нем закоренелого уголовника.

— Ну, ваще, да, — кивнул здоровяк.

Это был представитель братвы. Кликуха Толян.

— Эй, Семеныч, а чего твои пацаны с автоматами? — спросил у худощавого подручный бандита.

— А это образцы оружия, — не моргнув глазом, ответил тот.

— Только без испытаний, лады? — опасливо усмехнулся Толян.

— Само собой…

Семеныч подвел покупателей к микроавтобусу. Открыл заднюю дверцу. Водитель включил освещение в салоне.

— О, ништяк! — не удержался Толян. В «Тойоте» было оружие. Отечественного производства.

— Вот! — худощавыйый взял первый пистолет-пулемет. — Отличная штука. «Кедр». Конструкция Константина Драгунова. Калибр девять миллиметров. Масса — килограмм четыреста граммов. Емкость магазина тридцать патронов. Прицельная дальность — пятьдесят метров. Хорошая кучность стрельбы…

— А чо глушака нет? — спросил Толян.

— Глушитель в комплекте с лазерным целеуказателем. К товару в довесок…

— Покатит…

— Оружие хорошее… Кстати, его еще менты себе на вооружение не взяли.

— Писец, в натуре, — обрадовался Толян. — У ментов, значит, нет. Класс! Умоем ментов, в натуре…

— Это ваши проблемы, — жестко усмехнулся Семеныч. — Можете умывать ментов. Хоть водой, хоть кровью… Мое дело поставить вам товар…

— Да товар мы берем, нет базара… Так чо там у тебя еще?

— Автоматы. «АК-103», укороченный вариант. Вес три килограмма. Калибр семь шестьдесят два…

— Пойдет… Что еще?

— Пистолет «бердыш». Вес без патронов восемьсот десять граммов. В обойме пятнадцать патронов…

— Покатит… Больше ничего?

— Ну, как договаривались… Да, еще подствольные гранатометы, ночные прицелы…

— Разберемся… Надо стволы отстрелять…

— Разумеется, — кивнул Семеныч. — Вся ночь впереди, успеем… Как насчет оплаты?

— Все как договорились.

— Отлично. Где деньги?..

— В машине… Пошли покажу…

Но до джипа Толяна они дойти не успели. Откуда-то из темноты вдруг молча вынырнули здоровые ребята в камуфляже. Они, как привидения, появились сразу со всех сторон. И лихо набросились и на братков, и на бойцов торговца оружием.

Семеныча бросили мордой в грязь, кто-то наступил ногой ему на спину…

Рядом уложили Толяна. Под давлением двух собровцев тот барахтался в грязной луже да изрыгал проклятия. Заткнулся он только после того, как чей-то тяжеленный ботинок ткнулся ему в зубы…

— Ребята, блеск! — Подполковник Клепиков, начальник Светлова и Вершинина, сиял от удовольствия, как медный котелок. — Такую операцию провернули…

Ему только что доложили, что сегодня ночью при поддержке собровцев его подчиненные взяли крупную партию оружия, арестовали всех — и торговцев, и покупателей.

Оружие изъяли, арестованных определили на постой в ближайшее отделение милиции.

— Под лежачий камень вода не течет, — сказал капитан Светлов.

— Откуда информация поступила?

— Агентурные данные. Вчера узнали, вчера и взяли…

— Отлично! Очень хорошо… Все. Пока свободны!..

У Клепикова чесались руки побыстрей доложить наверх о героической операции по захвату сразу двух организованных преступных групп. Естественно, главным героем он выставит себя. Впрочем, Игорь не возражал.

Для них с Вершининым это событие — результат кропотливой целенаправленной работы. И очень хотелось, чтобы эта акция послужила толчком для разгрома оружейной мафии…

Светлов вышел на эту группировку давно. И начал под нее копать. Но его остановили. Сначала убили его агента. А потом подослали киллера к нему самому. И если бы не Никита со странной фамилией Брат, ему бы не жить.

Крепко Никита врезал киллеру. Голова у того осталась цела, но в мозгах образовалась каша. Полная амнезия. Ничего не помнил товарищ. Они с Вершининым думали, что он придуривается. Но диагноз подтвердили врачи. А потом киллера не стало. Смерть при загадочных обстоятельствах… А ведь его держали под усиленной охраной…

Мафиозная организация не только избавилась от неудачника и потенциального свидетеля. Она продемонстрировала Светлову и Вершинину свою силу.

Игорь сделал вид, что испугался. И как будто забыл о торговцах оружием. Но на самом деле он действовал. Тихой сапой подбирался к преступникам, которые посмели бросить ему вызов. Задета его профессиональная гордость. И он не мог успокоиться, пока не задавит негодяев…

И вот сегодня ночью был нанесен первый удар. Скоро главарь оружейной мафии узнает, кто спланировал и организовал операцию захвата. А у этой мафии могущественные покровители из чиновничьих верхов.

Оружие на внутренний рынок поставляется не из-за границы. А с отечественных оружейных заводов. И притом преступники берут не абы какое, а оружие специального назначения. Все самое новое, самое лучшее. И дураку ясно, щупальца у этого спрута длинные и липкие…

Да что там внутренний рынок. Оружие хорошо уходит и за границу. И никто пока не в силах перекрыть каналы поставок. Слишком круто все завязано…

В этом Игорь Светлов и Лев Вершинин еще раз убедились ровно через два часа. Их снова вызвал к себе начальник.

У Клепикова был такой вид, будто его только что опустили в холодную воду, а затем наскоро высушили феном с неисправной электроизоляцией.

— Да-а, дела… — глядя куда-то мимо Игоря и Льва, изрек он. — Дела…

— Что, у прокурора уже дела? — спросил Вершинин.

— Не остри, Лева! — устало посмотрел на него Клепиков. — Тебе это не идет…

— Почему вы решили, что я острю? Я спрашиваю, дела уголовные на наших ночных «друзей» заведены?..

— В возбуждении отказано!

Клепиков сказал об этом с таким видом, будто сам в это не верил. Впрочем, в это и вправду было трудно поверить. Как это так! Преступники взяты с поличным. С оружием. На месте преступления. А в возбуждении дела отказано!..

— Это официальный ответ? — жестко спросил Светлов.

— Игорь, только не надо меня на пушку брать! — выставил вперед руку Клепиков, будто закрылся от него. — Официально никто, конечно, в возбуждении не откажет. Но вот увидишь, волыну будут тянуть до свинячьей свадьбы…

— А через три дня всех выпустят…

— Да… Если, конечно, не предать это дело огласке.

— А мы предадим.

— И очень об этом пожалеете. Непонятно, то ли угрожал подполковник, то ли предупреждал.

— Кто сказал?

— Сам! — Клепиков показал глазами на потолок.

— А кто Самому сказал?

— А вот этого я не знаю. Я человек маленький…

— Да ну, товарищ подполковник, вы человек большой.

— И семья у меня большая! — отрезал Клепиков. — И у тебя. Лева, тоже жена есть, ребенок. Это Игорь у нас бобыль, ему нечего терять…

— Я не понял, товарищ подполковник, вы что, у меня союзника отбиваете? — с грустной иронией спросил Светлов.

— Как хотите, так и считайте… В общем, ребята, вам настоятельно рекомендую забыть об этом деле…

В это время зазвонил телефон. С убитым видом Клепиков взял трубку. И тут же привстал.

— Так точно, товарищ генерал-лейтенант!.. Да, товарищ генерал… Думаю, будет все в порядке… Будет все в порядке!.. Так точно!.. Так точно!.. Будет сделано!.. Есть — к завтрашнему дню!.. До свидания, товарищ генерал…

Клепиков положил трубку и устало опустился на стул. Словно только что в одиночку вагон разгрузил.

— Сам звонил… — вяло выдал он.

— Пообещали ему, что все будет в порядке? Что мы не будем настаивать?

— Да. — Клепиков посмотрел на Светлова так, будто просил у него пощады.

— Этого я вам не могу обещать! — отрезал Игорь.

— Зря, зря, — покачал головой Клепиков. — У тебя могут быть большие неприятности….

— Так вы сами только что сказали, что мне нечего терять…

— А голову?..

— Вы угрожаете?

— Ты что, Светлов, рехнулся?.. В общем так, господа офицеры! — неожиданно ожил Клепиков. — Я вижу, у вас слишком много свободного времени. Не в свои дела лезете. А ваше дело стоит… Почему не работаете по делу об убийстве граждан Курцева, Лябова?

— Так какие это граждане? — удивился Вершинин. — Это ж бандюки…

— Бандиты тоже люди… Почему не установлено, кто убил? — И снова поток фамилий из уст начальника.

Светлов и Вершинин были подключены к делу о массовом убийстве братков из одной криминальной команды. Сначала двоих грохнули, затем сразу восьмерых, затем еще пятерых. В конце еще два трупа.

Все, кроме одного, были убиты одним человеком. Преступник действовал грамотно, решительно. Сразу стало ясно, профессионал. И нигде он не оставлял после себя следов. Стрелок из белой «восьмерки», транс-сексуал с пистолетом, затем сержант патрульно-постовой службы. И, наконец, седой немощный старикашка. А кто скрывался под этими масками?..

— Как это не установлено? — возмущался Клепиков. — А ваш старый знакомый?.. Никита Брат?..

— Это версии, — поморщился Светлов. — Ну да, братки его к ответу хотели привлечь. Вроде как убить собирались. Но ведь нет доказательств, что убивал именно он…

— Да и не смог бы он справиться с такой оравой, — добавил Вершинин. — Семнадцать трупов — вы только подумайте. И не каких-то инвалидов побили. А высококачественных бандюков с сертификатом соответствия…

— Какой сертификат? Что ты несешь?

— Что, без сертификата братки?.. А-а, ну да, мы же их взяли. И не отпускаем. По всей строгости закона с ними… А этих, которых на оружии взяли, их надо отпустить. У них, значит, есть сертификат…

— Не паясничай, Вершинин!

— А я не паясничаю!.. Между прочим, мы сегодня ночью жизнью рисковали. Преступники были вооружены превосходным автоматическим оружием. Это счастье, что все прошло так гладко…

— Лева, думаешь, я тебя не понимаю? — снова воззвал о пощаде Клепиков. — Я тебя отлично понимаю… Но тут вмешались высшие силы…

— Высшие эшелоны власти. Аферисты, хапуги, педики и ублюдки…

— Хорошо, Вершинин, пусть будет так. Хапуги, педики… Но против силы не попрешь…

— Не попрешь, — кивнул Лев. — А надо бы…

— Ладно, забыли об этом деле. Не наша это головная боль…

— Наша! — отрезал Светлов.

— Ваша головная боль — Никита Брат! — не выдержал, взорвался Клепиков. — Лично Сам приказал к исходу завтрашнего дня найти преступника. Кровь из носу, но завтра к исходу дня Никита Брат должен быть помещен под стражу…

— Так его ж нигде нет, — развел руками Вершинин.

— А может, вам его на блюдечке подать?..

— Да нет, сами возьмем…

— Тогда вперед, седлайте коней… Завтра к исходу дня. Это приказ…

Светлов и Вершинин вернулись в свой кабинет.

— Это приказ! — передразнил Клепикова Лев. — Герой нашего времени, мать его за ногу…

— Да Клепиков — это так, прокладка…

— Тампакс…

— Точно. Дерьмом его накачали и на нас сбросили…

— Да мы не гордые, оботремся, — невесело усмехнулся Вершинин.

— Знал, блин, что эти дельцы высоко летают… Но чтобы так высоко…

Светлов знал примерную структуру преступного синдиката.

Во главе крутой мен по имени Виктор, по фамилии Мамонтов. Кличка Мамонт. Вокруг него десятка два таких же уголовников. Резкие ребята, быстрые, с головой. На них фактически все — доставка оружия на места, работа с клиентами, сбыт товара. Но музыку заказывают другие. Они же дают и первую ноту, а именно — доступ к источникам оружия. Кто именно эти люди, Светлов и Вершинин не знали. Единственно, был у них на примете один очень влиятельный дядя. Возможно, именно через него Мамонт замыкался на высочайших покровителей.

Можно будет достать и этого дядю, и высочайших покровителей или даже организаторов оружейной мафии. И когда-нибудь это случится. Но так думал Светлов раньше. Сейчас он очень сомневался в своих прогнозах… Слишком сильным оказался противник, если даже Сам под его дудочку заплясал…

— Да, не дотянуться до них, — кивнул Вершинин.

— Клепиков прав, без головы можно остаться… Что будем делать?

— Не знаю… Если такую рыбу выпускают… Не знаю…

— Может, Мамонта дожмем?.. Как на него выйти, знаем. Повяжем его, «пушечку» в кармашек положим, пакетик с героинчиком…

— А на следующий день его выпустят… Если этих, вчерашних, отпускать собираются… А ведь Семеныч куда помельче рыбешка…

— Да уж, да уж… Может, оставим этот орешек? Не по зубам он… Бляха, что в стране творится. Беспредел сплошной!..

— Словами делу не поможешь, — вздохнул Вершинин. — Ладно, давай признаемся себе, что с этим делом мы в пролете…

— Да нет, пожалуй. Уже прилетели. В одно место. На «ж» начинается…

— Ну раз мы в это место влетели, давай из него выбираться…

— Как?

— А самотеком… Пока Братом займемся. А через время, глядишь, снова Мамонта прищучим. Может, даже нам сверху «фас» на него скинут…

— Ладно, давай так. Нам не впервой выжидать. А сами под Мамонта, как и прежде, тихо-тихо копать будем… А Брата обязательно брать?

— Ну так это Клепиков сказал. Надо стойку держать, а то ведь он нас потихоньку гноить начнет…

— Только как его взять?..

— Да как, нанимаешь бригаду братков и вперед. На следующий день от братков только рожки да ножки… Знаешь, целыми днями бы таких пацанов искал. Глядишь, этак через пару-тройку месяцев ни одного бандюка в Москве не останется…

Вершинин явно симпатизировал Никите. А Игорь ему вообще жизнью обязан. Может быть, не так ревностно они охотились за ним. Но охотились. Первый раз, когда он со своим бригадиром по кличке Витал на тропу вышел. Второй раз, когда снова против своих братков поднялся.

Первый раз они могли его взять. И взяли. Но только для того, чтобы Игорь предупредил его об опасности, которая ему угрожает со стороны Витала. Никита сделал выводы. И снова гора трупов.

Расследование убийств проходило вяло. Ведь пострадавшие не кто-то, а откровенные бандюки. И со стороны чиновничьей верхушки у разгромленной банды не было явных покровителей, некому было подхлестывать следствие.

Никиту искали, но без всякого рвения.

А вот сегодня приказали активизировать поиски. Чтобы Светлова и Вершинина занять. Чтобы отвлечь от торговцев оружием.

— Знаешь, мне кажется, Никита в одном кафе скрывается. «Калинка», — сказал Светлов.

— Намек понял, — осклабился Лев. — Перекусить давно пора…

— Да и не только перекусить. За чашкой горячего чая можно пару-тройку часов посидеть…

— Ну, не очень горячего. Градусов сорок… Надо жене звякнуть, что задержусь сегодня.

— Скажи, что тебя на поиски опасного преступника снарядили.

— Только не скажу, где мы его искать будем… «Калинка», «Калинка», «Калинка» моя… — пропел Вершинин и посмотрел на телефон.

А тот как раз зазвонил. Лев взял трубку.

— Что?.. Кто?.. Я?! Слушай, тебе чего надо?.. Да срать я на тебя хотел, говнюк обмороженный… Слушай, пасть свою поганую заткни!.. Пошел в задницу, мудак!..

Лев нажал на клавишу сброса. И набрал номер.

— Барышня, по этому телефону звонили. Откуда был звонок?.. Из автомата?.. Спасибо…

Он положил трубку на аппарат и озадаченно посмотрел на Светлова.

— Кто звонил?

— Да какой-то хмырь…

— Что ему надо?

— Пытался объяснить мне всю важность текущего момента путем личного общения… Угрожал, короче. Сказал, что, если не успокоимся по делу «оружейников», худо нам будет…

— И ты его послал…

— Туда, где ему самое место… И ты знаешь, он согласился…

— Не к добру все это. Сам знаешь, эти ребята — не клоуны из цирка.

— Ничего, разберемся…

Светлов и Вершинин собирались заняться поисками Никиты в кабачке «Калинка», где их всегда встречали как самых дорогих гостей. И сейчас они туда отправились. Только о Никите уже и не думали. Другим были заняты их головы.

* * *

Девчонка стояла под дождем в дешевом парусиновом плаще, без зонта. Симпатичная, даже, можно сказать, красивая. Только стоит она не в очень удачном месте. Обычно здесь проститутки околачиваются.

Никита остановил свою кофейную «шестерку» рядом с ней. Открыл правую дверцу.

— Садись! — помахал рукой, приглашая в салон.

Девчонка не заставила себя долго ждать. И плюхнулась на сиденье рядом с ним. Стеснительно улыбнулась ему, смахнула рукой со лба прядь мокрых волос.

Вблизи она уже не казалась красивой. И даже симпатичной. Но Никите было жаль ее. Дождв, холодно, а она одна, в непогоду, в жалкой одежонке.

— Продрогла? — спросил он.

— Да, — кивнула она.

— Как зовут?

— Оксана…

— Чего стоишь здесь? Одна? Без присмотра…

— Да нет, за мной присматривают…

— Кто?

— Да Валера…

— Какой Валера?

— А вы что, не понимаете? Никита понял все.

— Так ты что, проститутка?

— Путана, — поправила она его. Вот так, пожалел девчонку… Но разве нельзя пожалеть проститутку?..

— Давно стоишь?

— Да уже успела промокнуть…

— Домой бы шла.

— Нет у меня дома. С Валерой живу. С ним еще три девчонки. Но к нему домой нельзя. Работать надо…

— Откуда ты?

— С Днепропетровска…

— Понятно… На заработки приехала. А дождь всех клиентов разогнал. И места здесь не рыбные. То ли дело Тверская…

— Я, наверное, пойду, — сказала Оксана. Видно, она вовсе не была настроена слушать его треп. Ей деньги зарабатывать надо. И не важно, что в ожидании клиента можно заработать воспаление легких. Да и сам клиент может наградить ее очень интересной болезнью…

— Поехали ко мне, — неожиданно предложил Никита. — У меня тепло, уютно, кофе попьем, музыку послушаем…

— За музыку нужно платить…

— Да, конечно… Сколько?

— Если на всю ночь, то пятьдесят долларов.

— Ехан мохан! Всего-то?..

— Можно и сто, — быстро среагировала Оксана. Никита только покачал головой. Бедная девчонка, не жалеет ее жизнь, в дерьмо с головой окунает. Вот и приходится барахтаться, чтобы не захлебнуться…

— Поехали…

Никита снимал однокомнатную квартиру в Чертанове. Никто не знал про эту квартиру, даже родители…

Он сыграл свою игру, сорвал банк. Бермуд получил пулю. Братки сгинули, которые не прочь были ликвидировать Никиту. Остальных братков повязали менты. Все из-за шума, который поднял Никита. Да еще и Бермуд застрелил Черпака. Непорядок, словом…

Следующий шаг — реабилитация. «Общак» в его руках. Можно было присвоить бабки себе. Но жадность ,. в этом случае — новый виток смертельной гонки. А Никита хотел покоя, некриминальной жизни. Поэтому пришлось обращаться к Королю. Пусть сам решает, что делать с «общаком» группировки. Или все бабки в свой воровской «общак» скинуть, или только часть, а остальное отдать братве, которая образуется на осиротевших черняевских «угодьях»…

Король обещал, что трогать Никиту никто не будет.

Недавно это подтвердил крутой авторитет, чьи бригады перебили на себя бесконтрольную территорию.

Теперь Никита обыкновенный человек. Ни с кем не связан узами или, вернее, путами непредсказуемого бандитского братства. Правда, за выходной билет пришлось заплатить кровью. Хорошо, не своей — чужой.

Он вышел из банды. Но остались менты. Прямых улик против него нет — это он знает точно. Но его подозревают в убийствах, поэтому ищут. И если найдут — потянутся долгие дни и ночи в следственном изоляторе. Месяцы, а то и годы он будет париться в тюремной камере и ждать оправдательного решения суда.

Поэтому он здесь. В тихой скромной квартире. Живет по своим документам. Старается нигде не светиться, чтобы не попасть в руки ментов. Кто его знает, вдруг он проходит по ментовским ориентировкам…

— А у тебя здесь ничего, — сказала Оксана, когда они оказались у него дома.

— Стараюсь, — небрежно бросил он.

Добротный ремонт, хорошая мебель, ванная в кафеле, импортная сантехника, уют — это не его заслуга. Он снял квартиру со всем этим. Правда, доплатить пришлось хорошо. Но Никита не жадничал. Ведь ему в этой квартире жить, а не существовать. Он сошел с тропы войны и не будет сниматься отсюда в экстренном порядке.

— Можешь принять душ. — Никита принес Оксане новый халат и полотенце в целлофановой упаковке.

Она оценила это и наградила его признательной улыбкой.

А потом они пили шампанское. Оксана рассказывала ему о своей трудной судьбе. Никита слушал ее, сочувствовал.

Он мог бы помочь этой девчонке. Мог вырвать ее из цепких лап сутенера. Даже поселить у себя… И если с ней будет хорошо, то… Стоп!

— Вот бы найти такого мужчину, чтобы у него было все: особняк, «Мерседес», денег море…

Оксана размечталась вслух. Чем плюхнула ложку дегтя в медовый настрой Никиты. Все, теперь ни о каких серьезных отношениях с ней и речи быть не может… Хватит с него Лены. Та тоже много чего хотела…

— Пора ложиться спать, — сказал Никита. Он неожиданно охладел к Оксане. И уже не хотел разговаривать с ней.

— Да, конечно, — кивнула она.

И встала. Покачнулась и легким движением руки скинула с себя халат. А под ним ничего. Только красивое гибкое тело с полным набором женских вполне зрелых прелестей…

— Зачем? — сухо спросил Никита.

— А разве я зря сюда пришла? — удивилась она. — Ты обещал мне сто долларов…

— Ты их и так получишь.

— Ну уж нет, я тебе не убогая, чтобы принимать подаяние…

Да, на убогую Оксана никак не походила. Она была женщиной. Притом очень даже хорошенькой, а еще и голой. А он мужчина. Не гомик и не импотент. Поэтому он не стал возражать, когда Олеся подошла, села к нему на колени и приступила к исполнению своих служебных обязанностей…

* * *

Лев Вершинин вернулся домой поздно, в двенадцатом часу ночи. С Игорем в «Калинке» засиделся. Водочку попивали под хорошую закусь, проблемы обсуждали. И нет-нет да на входные двери посматривали. А вдруг «оружейные отморозки» с автоматами нагрянут да стрелять по ним начнут. «Стволы» у оперов в кобурах на всякий случай в полной боевой, с предохранителей сняты…

Но ничего не случилось. Никто не покушался на них. И в одиннадцать они с Игорем отправились по домам. Лев сел в свою старенькую «двойку» и через полчаса был дома.

Он вставил в замочную скважину ключ. Но вдруг обнаружил, что дверь открыта. Жуткое предчувствие ворохнулось в нем, заледенило кровь. Лев выхватил пистолет и осторожно вкрался в прихожую. Никого… Гостиная… Пусто… Только ковер смят, будто по нему стадо мамонтов прошлось…

Жену он обнаружил в спальне дочери. Катя и Вика сидели на кровати, обнявшись. И беззвучно плакали.

— Что случилось? — тихо спросил Лев. Катю как током ударило. Она резко развернулась к нему, впилась в него ненавидящим взглядом.

— Будь ты проклят!

Такого он от нее не ожидал.

— Катя, ты что? — ошалело уставился на нее Лев.

— Будь ты проклят со своей службой… — уже гораздо тише, почти шепотом проговорила Катя.

— Да что тут случилось, в конце-то концов?

— Вику изнасиловали. Вот что!

Катя всхлипнула, заголосила и еще крепче обняла дочь. И Вика заревела навзрыд.

Кате — тридцать шесть, Вике — пятнадцать. У Левы еще молодая жена и уже почти взрослая дочь. Они всегда жили душа в душу, не ссорились, не ругались. А тут…

Вику изнасиловали… В это просто невозможно было поверить.

— Кто?.. Кто это сделал? — Вершинин захлебывался яростью.

Попался бы сейчас насильник ему в руки. Это был бы последний миг в его жизни…

— Я спрашиваю, кто это сделал? — ревел он. Наконец Катя услышала его.

— Те, которые и меня изнасиловали… — сказала она. И забилась в истеричных рыданиях. Вершинину пришлось приложить немало усилий, чтобы заставить ее говорить.

— Они… Они ворвались в дом, — всхлипывая, рассказывала она. — Их было четверо, все здоровые, крепкие… Меня повалили на ковер, Вику утащили в ее комнату… И началось… Они изнасиловали нас, понимаешь!..

А потом она сказала самое ужасное… Катю преступник поимел в задний проход. И сказал, что именно это велел сделать ее муж.

— Он сказал, что ты послал его в задницу…

Вершинин заревел, как самый настоящий лев. Теперь нет ничего в его жизни важнее, чем отомстить этим ублюдкам. Он отомстит им. Он их уничтожит…

Телефон зазвонил во втором часу ночи. Лев схватил трубку. И услышал противный голос:

— Ну что, менток! Теперь ты понял, что мы серьезные люди?

— Ax ты, пидер конченный! — взорвался Лев. — Что ж ты, падаль, сотворил?.. Что ж ты со мной не встретился?..

— А ты что, тоже этого хочешь?..

— Я доберусь до вас, ублюдки!

Телефонная трубка треснула в руках Вершинина. Как будто это была шея обмороженного подонка…

— А вот этого я тебе не советую… В следующий раз мы убьем и тебя, и твою жену… Ты ведь уже понял, мы слов на ветер не бросаем…

Урод сказал об этом зловещим загробным голосом. И Вершинин ясно осознал, что это не пустая угроза.

— Ты подумай, мент… Ты хорошо подумай…

— Мразь! — процедил сквозь зубы Лев. Покушение на Игоря, надругательство над его семьей. Все это звенья одной цепи. И следующим звеном будет смерть Кати и Вики. Этого Вершинин допустить не мог.

Его душила злоба. Но злоба бессильная…

— Все это слова, мент… Короче, ты под нашим жестким контролем. И твой дружок тоже. Одно неверное движение, и все. Можешь заказывать гробы для своих домашних…

В трубке послышались длинные гудки. Как будто все силы выжал из него этот разговор. Лев долго укладывал трубку на рычаги аппарата, затем медленно добрел до кресла. И в изнеможении опустился в него.

Отморозки зажали его со всех сторон. Только дернись, останешься без семьи — он это ясно осознавал. Он не переживет, если Катю и Вику убьют.

Лев застонал от ярости и бессилия. Он не мог потерять семью. Но и оставить ублюдков безнаказанными тоже не мог…

* * *

Оксана упорхнула рано утром. Никита сунул ей сотню долларов и с легким сердцем выставил ее за дверь. Вчерашней жалости к ней у него уже не было. Вчера было сыро, дождь. Полезли сопли. А сегодня солнце светит в окно, лужи высыхают. И сырость под носом проходит. Не надо жалеть тех, кто в этом не нуждается…

И себя жалеть не надо. Все хорошо! Все просто чудесно!..

На этой волне Никита заснул снова.

Разбудил его звонок в дверь. Никита встал, бросил взгляд на настенные часы. Одиннадцать часов, почти полдень…

В гости к нему пожаловали менты. Никита не торопился им открывать. Но они настаивали…

— Открывайте, гражданин, — велел пузатый коротыш с погонами капитана милиции. — Вижу, вижу, вы в глазок на нас смотрите…

Он достал из кармана красные корочки, раскрыл их и поднес к глазку.

— Капитан Пуговкин, — представился он. — Участковый инспектор… Нам только прописку вашу посмотреть. Открывайте…

С паспортом у Никиты было все в порядке. В смысле прописки. А вот с остальным… Но он все же открыл дверь. А куда деваться?

Вслед за Пуговкиным в квартиру вошел мужчина в штатском и два сержанта-постовика.

— Ваш паспорт, молодой человек! — потребовал участковый.

Никита без возражений протянул ему свой серпас-тый-молоткастый. Пуговкин лениво пролистал его. Отдал мужчине в штатском. Тот посмотрел только на первую страничку.

— Ну вот и познакомились, гражданин Брат, — небрежно усмехнулся он.

— А в чем, собственно дело?..

— Старший лейтенант Колобов, — представился он. — Оперуполномоченный уголовного розыска…

Никита похолодел. Дело, похоже, заходит куда дальше проверки паспортного режима.

— Мы вынуждены вас задержать, — сказал Колобов.

— Это еще почему? — напрягся Никита. По тайному знаку опера два сержанта подошли к нему. Взяли его под руки, сомкнули их вместе. И Колобов с видимым удовольствием защелкнул на них наручники.

— По какому праву?..

— Пока лишь для выяснения обстоятельств… А там и уголовное дело заведем…

У Никиты немного отлегло от души. На него уголовное дело собираются заводить, а ему полегчало… Если бы его взяли по подозрению в убийствах, дело бы никто не стал заводить. Потому что оно уже давно заведено. Его просто привлекли бы по этому делу в качестве подозреваемого…

— А что я сделал?

— Сегодня утром в отделение поступило заявление. Девушка одна на вас очень жалуется…

— Какая девушка?

— Которая у вас была сегодня ночью…

— Оксана? — вырвалось у Никиты. — Вот видите, вы подтверждаете, что у вас сегодня была гостья. И вы ее изнасиловали…

— Что?! — Никита не мог поверить своим ушам.

— Вы изнасиловали ее. И притом в самой извращенной форме…

— Это неправда!.. Она сама…

— Знаете, молодой человек, я, может быть, вам и верю. Но факт есть факт… Потерпевшая сняла побои, подтвержден факт полового контакта… Боюсь, вам не отвертеться… Уведите!

Никиту вывели во двор, загрузили в «козел» и повезли в отделение.

Другой бы на его месте начал биться головой о стенку, проклинать свою судьбу. Но Никита привык бывать в ситуациях похлеще этой. Поэтому его голова работала в спокойном режиме, легко и анализировала события.

Вне всякого сомнения, Оксана — самая натуральная подстава. Она отдалась Никите, а сегодня утром накатала заявление. Мол, изнасиловали ее. Его арестовали. А через часик-другой к нему подкатятся с предложением. Давай энную сумму денег, и Оксана заберет заявление. Все очень просто…

Деньги у него есть. Тысяч десять с маленьким прицепом осталось. Интересно, сколько Оксана запросит?.. Вернее, не она, а те, кто за ней стоят?..

Никита даже не злился на Оксану. Не думал отомстить тем, кто подбил ее на это дело. В конце концов каждый делает деньги, как может. Виноват прежде всего он сам. Надо же было так лохануться…

Никиту привезли в отделение, посадили в «обезьянник» напротив дежурной части. Минут через пятнадцать появилась Оксана, с ней два крепыша. Братья, наверное, усмехнулся Никита, компенсацию за надругательство над честью сестры пришли требовать.

Оксана подошла к окошку. А «братья» повернулись лицом к Никите. Смотрят на него, кривят губы. Типа, попал ты, братан…

Один из них поднял руку, а в ней картонка с цифрой два и тремя нулями. Две тысячи долларов. Все очень просто.

Через некоторое время в игру вступят менты. Скорее всего, они в одной связке с этими «братьями». И будут иметь свою долю. Поэтому механизм обкатки лохов у них работает безотказно. И быстро — Никита очень хотел на это надеяться.

Оксана вместе с «братьями» ушла. Сейчас, наверное, появится кто-нибудь из ментов. Предложит Никите пойти на мировую…

Может, и не так все будет, по-другому. Никите даже интересно стало узнать, по какой схеме пройдет «обкатка».

Но «механизм» неожиданно обломался. И произошло это из-за того, что в отделении появился капитан Светлов.

Игорь прошел мимо дежурного, поприветствовал его кивком головы. Видно, он здесь нередкий гость. И отсутствующим взглядом скользнул по «обезьяннику». И пошел дальше. Но успел сделать два шага, не больше. Резко остановился. Развернулся и удивленно уставился на Никиту.

— Ты? — выдавил он из себя.

— Здрав жлаю, товарищ капитан! — поприветствовал его Никита.

— Никита!.. Как ты здесь оказался?.. Хотя нет, я сам…

Светлов подошел к окошку дежурного, о чем-то с ним переговорил. Затем поднялся на верхний этаж здания. И минут через пять вернулся вместе со старшим лейтенантом Колобовым и сержантом.

Тот с кислым видом велел сержанту надеть на Никиту наручники и отконвоировать в какой-то кабинет.

Через пару минут в присутствии сержанта Никита сидел на табурете в светлом просторном кабинете. За печатной машинкой с сигаретой в зубах сидел какой-то лейтенант. С появлением Светлова он поднялся и вышел. И сержант тоже исчез.

Светлов и Никита остались одни.

— Ну вот ты и попался, голубчик, — без всякого злорадства сказал Игорь.

— Сколько ниточке ни виться…

— Вот-вот…

— Только я ни в чем не виновен.

— Опять ты за свою шарманку, — отмахнулся от него Светлов. — Не собираюсь я тебя пытать. Есть следователь, пусть он тебя крутит…

— По поводу?

— А ты не знаешь?

— Я вообще ничего не знаю.

— Понятное дело… Шестнадцать трупов на нем, а он ничего не знает… И это ты один. А если еще посчитать те, которые вы на пару с Виталом образовали…

— Не было ничего.

— Не было, — почему-то согласился Игорь. — Если честно, нет против тебя железобетонных улик. Все вилами по воде писано… Но сам понимаешь, следствие может тянуться год, два…

Никита внимательно посмотрел на Светлова. Было видно, не больно-то радуется тот, что задержал особо опасного преступника. Но рад он другому. Рад просто встрече с ним. Будто старого друга нашел…

— Да понимаю…

— Не хочу я тебя сдавать, — Игорь понизил голос. — Но придется… Начальник вчера на меня надавил. И на Вершинина тоже. Подать мне Брата, и все тут…

— Ну так подавай…

— Сейчас поедем… Но ты не переживай, я тебя вытащу… Есть у меня одна идейка… И вообще, насчет тебя у меня немало идей, — оживился Светлов. И тут же потух. — Беда у нас, Никита, беда…

— Что такое?..

— Леву сильно обидели. Очень сильно… Не поверишь, чуть в петлю не лезет мужик…

— Не поверю…

Этот рыжий неунывающий здоровяк — и в петлю?.. В это на самом деле было трудно поверить.

— А так оно и есть…

— Так что же случилось?

— Извини, этого я тебе сказать не могу. Это тайна. Ее знают только Лева и я… Да, кстати, тебя тут в изнасиловании собираются обвинить…

— Да подстава это. Самая натуральная подстава, — принялся объяснять Никита. — Проститутку снял, ну все как водится. А она поутру заяву накатала и сюда. Братья ее приходили, сутики то бишь. Уже намекнули, две штуки баксов…

— Все, дальше можешь не продолжать. Все ясно… С этим мы разберемся… И со всем другим разберемся тоже. А пока извини…

Появился сержант, а с ним автоматчик в бронежилете. Под усиленным конвоем Никиту сопроводили вниз, усадили в зарешеченный отсек «козла».

Два крепыша сидели в машине возле отделения милиции. И кого-то ждали. Наконец появился знакомый опер. Он сел к ним в «Опель Вектру». Уныло вздохнул.

— Облом…

— Чего так?

— Заявление я уничтожил…

— Не, ну ты чо, в натуре?..

— Я же говорю, облом. Этим парнем руоповцы занимаются… Капитан тут один появился, увидел его и к себе. Засуетился, закрутился, черт… А потом говорит мне: надо, чтобы заявление исчезло. А то ведь, говорит, дело серьезное. Пацану тяжелые статьи шьют. Изнасилование для него — тьфу. А девку с ее заявлением могут попутно к делу подшить. А дело будут вести «важняки», из Генпрокуратуры. И если вдруг что-то с этой заявой нечисто, девку влет раскусят. Всем тогда достанется…

— Значит, пролет…

— Ну не лезть же на рожон…

— Ну, а так чо лох этот натворил?

— Лох?.. Да я бы не сказал, что это лох… Бандит он. Крутой бандит…

— Да ну?..

— Тридцать трупов на нем. И не кого-нибудь положил, а крутых пацанов из одной криминальной команды… Отвечаю!..

И потянулась долгая пауза. Крепыши молча с раскрытыми ртами переваривали информацию.

— Не, ну ты это серьезно? — наконец спросил один.

— Серьезней не бывает…

— Ну тады ой… Короче, ты правильно сделал, что порвал заяву…

Глава пятая

Лева сидел за своим столом и тупо смотрел куда-то вдаль. Словно в каменное изваяние превратился. Ничего не видит, ничего не слышит. Страдает мужик, черная тоска гложет его…

— Положение серьезней не бывает.

До недавних времен Светлов и Вершинин сами вели разработку оружейной мафии. Теперь все изменилось. Они расшевелили улей и сами оказались под колпаком. Куда бы они ни шли, за ними постоянно кто-то следил. Что бы они ни делали, всюду чувствовался чей-то незримый неусыпный контроль.

Лев жутко переживал трагедию в семье. Страшно хотел отомстить ублюдкам. Но даже не пикнул, когда узнал, что всех, кого они недавно взяли, выпустили из-под стражи. Не пытался он продолжать разработку группировки. Он вообще ничего не хотел делать. Иногда даже казалось, что он шелохнуться боится. Как будто этим может навлечь смерть на свою семью.

У Игоря не было семьи. И смерть ему не страшна. Но он очень боялся потерять друга. А он его потеряет, если с Катей и Викой случится непоправимое… Поэтому он не делал резких движений в сторону «оружейных отморозков».

Но не все потеряно. Игорь считал себя настоящим ментом. А настоящий мент не знает безвыходных ситуаций.

— Я знаю, что делать, — сказал он. Лев как будто не услышал его. Он продолжал бесцельно смотреть в одну точку.

— Твоя семья под охраной… На этот раз Вершинин ответил.

— Эти ублюдки могут все…

— Да, они очень опасны. Но это если они будут заняты исключительно нами.

— А они только нами и заняты. В остальном у них все в порядке… Из-за наших генеральских крыс.

— Это у них сейчас все в порядке. Но мы сделаем ход конем. Уберем Мамонта. И посредника уберем… Будет хаос…

— Будет, — кивнул Лева. — И тогда можно СОБР конкретно подключать. Не будет Мамонта, не будет посредника — покровители не успеют быстро отреагировать. А когда отреагируют; будет уже поздно… А того говнюка я лично достану…

— Только как нам убрать Мамонта и посредника?

— А вот об этом я постоянно думаю… Но ничего не придумаю… Я бы и сам их своими руками. Но каждый наш шаг под контролем. Только в этом кабинете я чувствую себя в безопасности… Но отсюда до Мамонта не дотянуться.

— Да, в кабинете у нас вроде безопасно. А еще в изоляторе временного содержания…

— При чем здесь изолятор?

— А при том… Короче, у меня есть один интересный вариант.

Вершинин посмотрел на Игоря. На этот раз его взгляд был осмыслен. В глазах любопытство.

Никиту вызвали в комнату для допросов. Вчера им один хлыщ из следственного аппарата ГУВД занимался. Выспрашивал, вынюхивал, на пушку брал. Да только Никита битый волк. На все у него один ответ — ничего не знаю… А сегодня…

Сегодня с ним будет беседовать Светлов. Он сидел за тяжелым канцелярским столом, на стуле, намертво прикрученном к полу. И Никиту пригласил сесть на такой же неподъемный табурет.

— Присаживайся, Брат, закуривай…

Перед Никитой появилась пачка «Мальборо». Да только он достал из кармана свою.

— Вы что-то хотели? — хмуро спросил он, когда конвоир скрылся за дверьми.

— На «вы» уже обращаешься?.. Обиделся, значит?..

— Да ну, в разряд «обиженных» я никогда не входил…

— Понимаю… В общем, разговор один у меня к тебе есть.

— Ну?..

— Сейчас, погоди…

В комнату вошел рыжий Вершинин. Он мрачно кивнул Никите. Видок у него не очень. Придавленный весь, пришибленный. Никита вспомнил: Игорь говорил, что у него какая-то беда…

Вершинин достал какой-то прибор и с ним обошел по периметру всю комнату.

— Все в порядке, — сказал он Светлову. И вышел.

— Он за дверями будет стоять, — зачем-то сказал Игорь. — Чтобы никто нас не подслушал…

— А с чем он тут ходил?

— Это сканер. Лева искал «жучки».

— Что, такой серьезный разговор?

— Сам догадался, это очень хорошо… А разговор и правда серьезный. Прежде всего вот…

Игорь достал из кармана пиджака сложенный вчетверо лист бумаги. Развернул, протянул Никите.

— Читай и запоминай…

Никита вчитался в текст. Озеркова Ирина Николаевна, 1971 год рождения, не замужем, не работает… И все в таком же духе про какую-то Ирину… Биография, характеристика, адрес…

— Зачем мне это? — непонимающе спросил Никита.

— Это твое алиби.

— Не понял…

— С этой Ириной ты находился неразлучно все время, в течение которого произошли известные нам убийства… И она подтвердит это. И скажет, что за все это время ты ни разу не выходил из ее квартиры.

— Но я ее не знаю…

— Хватит того, что ее знаю я. Девушка надежная… В общем, сегодня с тобой будет беседовать следователь. Ты ему скажешь про Ирину, про то, что у тебя есть алиби. А дальше не твое дело…

— Значит, меня отпустят?..

— В самое ближайшее время. За недоказанностью.

— Но ты же рискуешь…

— В принципе, да.

Бесплатным бывает только хлебный мякиш на рыболовном крючке. Никита хорошо помнил эту истину. Он внимательно посмотрел на Светлова.

Похоже, от Никиты что-то требуется в обмен на свободу. И сейчас Игорь скажет, что именно. Это было написано на его лице.

— Что я должен сделать?

— Очень нужное дело. И очень благородное…

— Короче?..

— У Левы беда. Бандиты изнасиловали его жену и дочь…

— Я же просил короче…

— А теперь они хотят их убить. Но мы должны опередить их…

— Их нужно убить. И это должен сделать я…

— Понимаешь, мы бы и сами это сделали. Но банда очень серьезная. Каждый наш шаг контролируется бандитами. И даже нашим начальством… В общем, у нас связаны руки.

— Информация?..

— Что информация?

— Мне нужна информация о тех, кого надо ликвидировать.

Это произошло неожиданно даже для самого Никиты. Будто какой-то тумблер сработал внутри него, перевел сознание из режима «раздумье» на режим «действие». Он уже не думал, зачем ему все это надо. Он знал, что нужно заработать себе свободу и заодно наказать негодяев. И думал, как лучше всего это сделать…

— Информация есть. Достаточная информация… Значит, ты согласен?..

Светлов явно ожидал от Никиты возмущения, возражений. Но ничего этого не было. Никита был готов помочь ему.

— Да, согласен. Только с одним условием. Никаких претензий по всем моим грехам со стороны вашего ведомства ко мне быть не должно…

— И по новым тоже не будет… Если ты, конечно, не оставишь после себя веских улик…

— За это не беспокойся, я постараюсь сделать все чисто… Итак, я готов.

Светлов положил на стол тоненькую кожаную папочку…

* * *

Мамонт лениво повел головой в сторону изящной блондинки с узкой талией и с таким же узким задом. Совершенно нагая, она продефилировала мимо него и плюхнулась в хрустальную воду бассейна.

Зато Буряк проводил ее восхищенным взглядом.

— Класс телка… Надо бы заняться…

— Займись, кто тебе мешает, — пожал плечами Мамонт.

Он возлежал в шезлонге возле мраморного бассейна в зимнем саду своего особняка.

Сегодня он отдыхает. Курит сигару, попивает сухое вино, рядом светят задницами податливые девочки. Эту худосочную он пропустит. А вот эту, толстозадую и сисястую пампушечку, не упустит ни за что…

Совсем еще молодая девчонка. Лет шестнадцать самое большее. Кожа розовая, попка, как холодец, трясется, груди налитые, соски так и просятся на язык. У-ух…

Девок Купец подбирал. По индивидуальному заказу. Мамонт пампушек любит, Буряк худющих длинно-ножек, Афанас предпочитает блондинок с выпуклыми задницами. А больше угождать некому. С Мамонтом расслабляются сегодня только Буряк и Афанас, самые приближенные к нему люди. На нем лично и на них замыкаются крупные дела, многомиллионные…

Только подумать, каких-то три года назад Мамонт считал за праздник отодрать Клаву, первую красавицу на всю зону. Клава — это свинья. Ее помоют, наодеколонят, порножурнал на спину и под братву. Но только избранные допускались к ее телу.

За месяц до «звонка» Мамонт выпал из числа избранных. И был отлучен от свинячьего тела. А все из-за гребаных петухов. Достал он одного «дырявого». Издевался над ним, как мог. А тот ему за это отомстил. Взял да бросился на Мамонта, в губы его поцеловал.

Петуха Мамонт грохнул. Но это уже ничего не значило. Петух законтачил его, осквернил. И на Мамонта легло пятно неприкасаемости. По понятиям, его могли запросто опустить, самого сделать петухом. Этого не случилось — пахан не велел. Но отношение к нему братвы резко изменилось. Его сторонились, старались к нему не прикасаться. Осталось только ложку ему пробить, кружку и миску да поближе к петушиному углу подселить. И дело к этому шло… Но прозвенел «звонок». Мамонт откинулся.

На воле не знали о его петушином сраме. Он собрал вокруг себя братков и снова взялся за старое. «Гоп-стоп, мы подошли из-за угла»… Банда росла, грабежи становились все более масштабными и изощренными. А потом все прекратилось. Из-за одного очень сведущего человека.

Мамонту предложили заняться оружием. Грабить никого не надо. Главное — это организация доставки и сбыта оружия. Он согласился. И с тех пор ни о чем не жалеет.

Оружие он получал прямо со складов военных заводов. Самое современное оружие, в больших количествах. Это было «левое» оружие, как оно добывалось — Мамонта не волновало. Его дело сбыт.

Сначала он работал исключительно на внутреннем рынке. Криминальные организации росли как на дрожжах. Потребность в оружии была колоссальной. Поэтому никаких проблем со сбытом у него не возникало.

Не так давно начали сбывать «стволы» за бугор. Пока в малых количествах. Еще недостаточно хорошо отлажен механизм контрабандных поставок. Но скоро все будет в полном порядке. И можно будет уводить оружие за границу железнодорожными вагонами…

У Мамонта все предусмотрено, все схвачено. Высочайшие покровители довольны. И он сам доволен ими, хотя им уходит львиная доля прибыли. С ними он — все. Без них — никто. Это подтвердили недавние события… А потом, ему хватает и его законных процентов. Вон какой особняк отгрохал, три крутые иномарки в гараже, девок каких имеет…

Мамонт еще раз посмотрел на пампушечку, подмигнул ей. Все, он остановил свой выбор на ней. И никуда она от него не денется…

Трахнет он ее. Но сначала немного о делах.

— Ты мне скажи, Буряк, как такое могло случиться? — недовольно посмотрел он на своего сподвижника.

— А-а, ты про этих ментов?.. Так, это, думали, они угомонились…

— А они втихаря яму под нас подвели. И чуть не угробили… Ты хоть представляешь, что было бы, если бы я не вытащил наших пацанов?

— Да могли бы на раздербан пустить… — от волнения Буряк стал бурым.

— И пустили бы… Эти Светлов и Вершинин — волки…

— Волки. С поджатыми хвостами… Каждый их шаг у меня под контролем.

— И как они себя ведут?..

— Да нормально. Все понимают. Этот Вершинин понял, что от нас ему не уйти. Пост возле своей квартиры выставил. Но знает, все равно его семью достанем…

— И как его жена? — в похабной улыбке скривился Мамонт.

— Да как… Попка у нее хороша…

Буряк организовал все сам. Его ребята вломились на хату к менту. Не так чтобы уж очень старались, но баб отодрали. А Буряк одну даже законтачил. Вспомнил, как мент по телефону его в одно место послал. Вот он туда и сходил…

— А может, ты зря это…

— Да нет, так и надо было. Вон мент как прижух…

— Как бы чего не вышло…

— Да нет, менты не дергаются.

Да Мамонт и сам это знал. Борис Борисович сообщил. Посредник. А он знает все и без Буряка. У него выходы на великих людей, перед которыми менты с большими звездами стойку делают. Эти люди — покровители Мамонта, с ними ему никакие менты не страшны.

— Знаешь, Буряк, ты был прав, надо было сразу кончать этих ментов…

Уже была одна попытка покушения на капитана Светлова. Не удалась. А второй не последовало. Чего-то испугался Мамонт. А зря, не надо было ничего бояться.

Прикончили бы этого Светлова, а за ним и Вершинина на тот свет бы отправили. И не прогорела бы такая сделка, которую сломали эти козлы…

— А это никогда не поздно, — понимающе кивнул Буряк.

— Вот и хорошо, что ты всегда все правильно понимаешь… Все, а теперь отдыхать.

Мамонт поднялся и направился к бассейну. И тут же подле него оказалась пампушечка. Ну все, веселье началось…

Борис Борисович Карасев не любил собак. И соседский доберман всегда действовал ему на нервы. Сколько раз говорил этому придурку соседу, чтобы выводил пса на прогулку в наморднике. А тот и в ус не дует…

Как же, крутой мен. Морду нарастил, на джипе ездит. В пятикомнатной квартире живет. Золотая цепь на жирной шее. Пальцы веером… И не знает, придурок, что и мизинца Карасева не стоит. Борис Борисович шевельнет этим мизинцем, и завтра же этого мордоворота не будет. В одну могилу вместе с его доберманом положат.

— Последний раз предупреждаю вас, уважаемый сосед! Еще раз увижу вашу собаку без намордника, пеняйте на себя…

— И что будет? — хмыкнул мордоворот.

— Ничего, — смешался Борис Борисович.

— Ну тогда не хрен варежку разевать…

Карасев осуждающе покачал головой, глядя, как сосед удаляется от него с победным видом. Хам!.. Хорошо, собаку не спустил. А ведь может… Нет, с этим нужно что-то делать…

Долго у него не поднималась рука. Но на этот раз он все-таки набрал нужный номер. Проблема с собакой наконец-то будет решена…

Завтра добермана не будет. То-то удивился бы сосед, если бы узнал, кто заказал его пса.

Да, это правда. Никто бы никогда не подумал, какая грозная сила стоит за спиной Бориса Борисовича. Соседи знали его как тихого скромного интеллигента. Не бедствующего, но и не жирующего. Скромная трехкомнатная квартира со старинной мебелью. Ни жены, ни детей. И женщин он к себе не водит, чтобы скрасить свой скучный быт…

А ему не скучно. И потом, жизнь на широкую ногу — это бесконечные траты денег. А у него все в порядке — копейка к копеечке, рублик к рублику. На заграничных счетах Карасева уже почти три миллиона долларов. И все потому, что в его руках прочные криминальные нити, которые тянутся от высочайших чиновников к крутым бандитам. Через него проходят колоссальные потоки сверхсекретной информации. Он нужен всем: и тем, кто снизу, и тем, кто сверху. Не будет его — оборвется связующее звено между бандитами и чиновниками. Произойдет грандиозный разлад.

Все это понимают. Поэтому берегут Бориса Борисовича. И он себя бережет. Тщательно конспирируется.

Недавно организацию потревожил, РУОП. Менты сорвали очень важную сделку. Значит, они кое-что знали о Мамонте и его ближайшем окружении. Но Карасев даже представить себе не мог, что эти менты знают и о нем. Это невозможно. Это просто невозможно!..

— Поздравляю тебя с победой! — усмехнулся Буряк.

— Издеваешься, да? — спросил Петля.

— Ну как же, собаку завалил. С одного выстрела…

— Так не простая собака. Породистая…

— И выстрел не простой…

— Будем считать, что это генеральная репетиция… Вчера Петля получил задание ликвидировать капитана Светлова. Вершинина решили пока не трогать. И без того ему хребет сломали. Вчера же позвонил Карасев. Добермана ему, видите ли, одного убрать надо. Мешает ему песик… Идиотский заказ. Но Борис Борисович — это свято.

Собачки больше нет. Зато остается Светлов.

* * *

Никите всегда нравилась офицерская форма. Особенно, если она новая и наглаженная. Только не каждый в ней смотрелся. А вот ему она шла.

Темно-серая шинель с двумя рядами пуговиц, лейтенантские погоны, портупея, начищенные до блеска хромовые сапоги, пистолет в кобуре. Сапоги вроде уже отменили. Но без них никак. В них он смотрится как натуральный солдафон, особенно когда идет почти строевым шагом… Идиотская улыбка, пышные рыжие усы, глаза навыкате, шапка натянула на уши. На руках тонкие кожаные перчатки. Ну натуральный лейтенант, только что из училища…

Шинель, сапоги, шапку, портупею и даже кобуру он без всяких проблем купил на рынке. А мог бы пойти и в специальный магазин, там отовариться. Вариантов хватало. Пистолет Макарова у него остался еще с прошлых времен. Чистый «ствол», не замазанный. Накладные усы — с этим совсем просто. А идиотский вид — плод собственных усилий. Ему было кого копировать — знал он одного такого лейтенанта с уставом вместо мозгов.

«Раз-два, раз-два, — подавал он себе мысленно команду. — Раз-два… Стой!»

Он как вкопанный остановился возле мужика в теплой кожаной куртке. Тот сидел на корточках, руками обхватил голову. И даже не взглянул на придурковатого лейтенанта. Все внимание на собаку. Доберман с пробитой головой. Снайперский выстрел.

— Отличный выстрел! — зычно сказал Никита.

— Слушай, а не пошел бы ты отсюда! — справедливо возмутился мужик.

— Есть! — Никита картинно взял под козырек и снова почти строевым шагом вошел в подъезд. — Раз-два, раз-два…

— Идиота кусок! — услышал он за спиной. Для него это прозвучало комплиментом. Он поднялся на нужный этаж. Смело позвонил в квартиру. Дверь вроде как обыкновенная. Но под невзрачной деревянной оболочкой наверняка скрывается тяжелый пуленепробиваемый лист. Никита хорошо знал, к кому он пришел.

— Кто там? — послышался сиплый мужской голос.

— Лейтенант Вербицкий! — бойко отрапортовал Никита. И приложил руку к голове. — Военный комиссариат… Повестка…

Наверное, Карасев думал, что в военкоматах служат одни идиоты. Поэтому сразу же открыл дверь.

— Какая повестка? — только после этого устало спросил он.

— Вот, пожалуйста, распишитесь! — Никита протянул ему заполненный бланк повестки.

— Расписаться?.. Где?..

— Да вот, на корешке…

— А у вас нет ручки?

— Извините, забыл! — четко отрапортовал Никита.

— Ладно, я сейчас… Карасев и не подумал пригласить бравого лейтенанта в квартиру. Оставил мерзнуть на лестничной площадке. Да только лейтенант не промах. Пользуясь отсутствием хозяина, который скрылся в глубине квартиры, он откинул цепочку и зашел внутрь. И не забыл закрыть на защелку дверь.

Правая рука легко и быстро скользнула от бедра к кобуре, палец зацепил рукоять пистолета, выдернул его. Патрон в патроннике, с предохранителя снято.

Никита держал свой «ПМ» в опущенной руке. В сумраке прихожей его не сразу и разглядишь.

Появился Карасев.

— О! Вы уже здесь…

— Да холодно там… Может, чайку, а?

— У меня заварка кончилась… А зачем меня вызывают?

— На сборы.

— На какие сборы?

— Как на какие? На военные. Оружие можете взять свое…

— Какое оружие?

— Ну, я так думаю, штук двести автоматов. Желательно новейшего образца. «АК-103», «АК-104»… Они еще не приняты на вооружение. Но ничего, мы примем…

— Молодой человек, я вас что-то не пойму, — занервничал Карасев.

— А вчера по телеку показывали, как два каких-то козла всю семью из автоматов постреляли. Пацанчик совсем маленький, да и девчонка тоже кроха… Все погибли…

— К чему вы это? — еще больше задергался Карасев.

— Да оружие, говорю, по стране гуляет. Какие-то козлы его налево и направо толкают. Выйти бы на этих гадов….

— Зачем?

— Да я бы их!..

Никита сделал злое лицо, схватил Карасева за шею, притянул его к себе. И ткнул под нос «Макаров».

— А я-то здесь при чем?

— А при том… Ты тот козел и есть… Кончать тебя надо!

Сейчас Никита вовсе не производил впечатление придурковатого солдафона. Карасев понял, кто он на самом деле.

— Кто? — хрипло спросил он. Кто его заказал, интересуется…

— Наша служба и опасна, и трудна, — пропел Никита.

— От ментов?

— А что, менты не люди?

— Не надо… Я готов сотрудничать с вами…

Никита чувствовал, врет, мерзавец. Чтобы шкуру свою поганую спасти. Выиграет время, а потом ударит.

— Да на кой ты нам нужен? — пошел на провокацию Никита. — Ты же ни хрена не знаешь…

— Я много знаю. Светлова вот заказали… На него снайпер выходит…

Или врет, падла, или так напуган, что готов поделиться информацией, которая напрямую касается Игоря.

— Это не тот, который собачку пристрелил? — наугад спросил Никита.

Что-то шевельнулось в его мозгу при упоминании о снайпере.

— Он…

— Как на этого снайпера выйти?

— Через Буряка…

— Через какого Буряка?

— Ну, я не знаю, как его зовут на самом деле. Буряк — это кличка.

— А как на Буряка выйти?

— Могу дать номер его телефона…

— Давай…

Номер телефона Никита тут же запомнил. В боевой ситуации его голова работала ясно и четко. И память схватывала любую информацию с цепкостью компьютера…

— У одного товарища жену изнасиловали… Ты понимаешь, о чем я?

— Да, да. Но это не я…

— Кто?

— Буряк… Лично…

— Спасибо… Ну все, мне пора…

Можно было вытрясти из этого хрыча побольше информации. Да только надо спешить. Кто знает, возможно, по этому адресу уже спешит бригада Мамонта…

Никита оттолкнул от себя Карасева, тот упал. И тут же на него уставился ствол пистолета.

— Ну все…

— Не надо!..

— Надо… Зачем собачку убил?

Никита нажал на спусковой крючок. Пистолет два раза дернулся в его руке. И упал на труп…

Обратно через двор Никита снова проходил почти строевым шагом. Кто посчитал его ревностным служакой, кто просто идиотом. Но никто не мог заподозрить в нем киллера…

Никита ехал на своей «шестерке». И не удивился, когда на одном посту гаишник махнул перед ним жезлом. Через пару минут после этого он разговаривал со Светловым.

— Все, первый пошел, — отчитался Никита.

— Да, я уже в курсе. Труп мужчины с двумя огнестрельными ранениями… Пистолет сброшен на труп. Заказное убийство. Нам раскрывать…

— И как успехи?..

— Пусто… Никто ничего… Правда, был какой-то лейтенант. Но все обратили внимание только на его форму и придурковатые выходки. Да еще рыжие усы… Фоторобот составить не может никто.

— Игорь, на тебя натравили киллера, — сказал Никита. — Снайпер…

— Кто?

— А больше некому…

— Ясно…

— Конкретно, тебя какой-то Буряк заказал… Он же и жену Вершинина изнасиловал.

— Сука… Как на него выйти?

— Вот номер телефона… Он ваш…

— Да, мы с ним сами разберемся… Как дела с Мамонтом?

— Он труп…

— Как, уже?

— Нет, но завтра будет… У меня все наготове.

— Ты говоришь об этом так просто…

— А все просто… Главное, задавить свой страх. Я его задавил. Теперь все легко и просто… Ладно, мне пора… Кое с кем познакомиться надо…

* * *

Пахомыч когда-то был здоровяком. Говорили, одним ударом быка мог свалить. Но водка сгубила мужика. Совсем никакой стал. Похудел, осунулся. И опустился. На самое дно жизни. Хотя, быть может, еще и не на самое дно. Работа у него была — грузчик в крупном ресторане. Его оттуда не гнали. Значит, еще не совсем опустился…

Жил Пахомыч в старой пятиэтажке, в унылой однокомнатной квартире. Никита пришел к нему в убогом наряде. Серые штаны, не первой молодости фуфайка, шапка-ушанка без одного уха, борода, очки на резинке от трусов.

— Привет, дружище!

— Ты кто? — пьяно уставился на него Пахомыч.

— Я-то?.. Я твой брат троюродный… Не узнаешь?

— Гоша?..

— Ага…

В глазах Пахомыча появилось сомнение. Но его раз-, веяла бутылка водки, как будто сама по себе появившаяся в руках Никиты.

— Ну проходи, Гоша…

Никита пил мало, но много спрашивал про жизнь. Что да как…. Особенно его интересовали дела производственные. А Пахомыч готов был чесать языком хоть всю ночь, лишь бы наливали…

— Здравствуйте, я Гоша!

Никита переминался с ноги на ногу и заискивающе смотрел на заведующую производством, дебелую женщину лет сорока.

— Да по мне хоть пес Барбос… Че надо?

— Я от Пахомыча…

— От кого?

— От Пахомыча… Он у вас тут грузчиком…

— А-а… Ну и что?

— Пахомыч заболел… Сказал, чтобы я за него отработал.

— Ну да, конечно…

— Он долго болеть будет… А я мужик сильный. И кушаю мало…

— Да? — Женщина смерила его презрительно-насмешливым взглядом. — Кушаешь мало?.. Ну раз так, давай, приступай к работе…

Через час Никита уже разгружал машину с товаром. Он работал молча, с энтузиазмом. Но глаза никому старался не мозолить. Впрочем, на него никто и внимания-то не обращал. Поэтому никто и не заметил, как он несколько раз куда-то исчезал…

Мамонт любил рестораны. Но с недавнего времени только обедал и ужинал в них. Допоздна никогда не засиживался. Для ночных застолий и оргий предпочитал свой дом. Для отдыха там было все…

Он уже заканчивал трапезу.

Настроение никакое. Вчера утром убили Карасева. Заказное убийство. Работал профессионал.

А что, если и на него будет совершенно покушение?

Но убрать его не так то просто. Четыре телохранителя у него. Верные псы, хорошо натасканные. Любого на части разорвут…

Мамонт отужинал. Вытер салфеткой рот, поднялся. И направился к выходу. Но не успел он дойти до двери, как на улице, в районе автостоянки, что-то громко захлопало.

— Петарды? — у самого себя спросил первый телохранитель.

— А может, мелкокалиберный пистолет… — вслух рассудил второй.

А Мамонт сразу сделал для себя вывод. На улице опасно.

Одного телохранителя он послал разведать обстановку. Второму поручил подогнать машину к выезду со двора.

А сам с двумя телохранителями направился к запасному выходу из ресторана. Они прошли темными коридорами подсобок, вышли во двор…

Мамонт решил перестраховаться. Только невдомек ему, что этим решением он загнал себя в ловушку…

Все шло по плану. Петарды сработали в самый нужный момент. Мамонт насторожился. И рванулся к запасному выходу.

Ни он, ни его телохранители не заметили Никиту. Зато он заметил их. И по темному коридору шаркающей походкой измотанного жизнью старика погреб за ними.

Мамонт вышел в пустынный в этот час двор. Никита остановился в тамбуре между входными дверьми.

Ситуация идеальная. Пустынный двор, Мамонт в сопровождении двух церберов. И «лимонка» в руке у Никиты. Бросай гранату, и привет всем живым от покойного Мамонта!

Никита уже собирался сорвать чеку, когда показалась Марья Тимофеевна, та самая заведующая производством. С ней две официантки. Симпатичные девчонки. Одна из них уж очень острая на язык. Несколько раз ужалила Никиту. Над его шапкой издевалась. Охламоном его назвала. Но это же не повод для того, чтобы отправить ее на тот свет вместе с негодяем…

Никита сунул «лимонку» в карман. Достал двадцатизарядный «АПС», мгновенно привел его к бою. И широким шагом рванул вслед за Мамонтом.

Первой его заметила языкастая официантка. И тут же с издевкой:

— О! Дядя Гоша! Какой ты зачуха…

Слова застряли у нее в горле, когда она увидела, как Никита направляет пистолет на ближайшего телохранителя. И чуть не свалилась в обморок, когда один за другим раздались два выстрела.

Телохранитель дернулся, застыл на месте и начал падать. Зато второй стал резко разворачиваться к Никите. Но пистолет он достать не успел. Бах! И пуля застряла в его голове.

Третий на очереди Мамонт. Но с этим просто. Три выстрела с минимальным интервалом. И все, нет больше великого оружейного гангстера…

Женщины смотрели на него во все глаза, с открытыми ртами. Вот тебе и чухан по имени дядя Гоша… Зато Никита на них ноль внимания. Не до того…

С пистолетом в руке он прошел через двор, миновал арку ворот. И тут же носом к носу столкнулся еще с двумя телохранителями Мамонта. Они выбирались из роскошного «шестисотого» «Мерседеса».

И снова смертельная игра на опережение. Телохранителей было двое, он один. Но они еще не успели достать «ствол». Зато у него с этим все в порядке.

Никита не волновался, не нервничал. Все, что сейчас творилось вокруг него, он воспринимал как нечто естественное и само собой разумеющееся. И эти двое… Они всего лишь мишени в тире…

«Стечкин» в его руке заработал в автоматическом режиме. Одна короткая очередь, вторая. Рука не дрогнула, и все пули угодили точно в цель.

За рулем «Мерседеса» оставался водитель. Он с ужасом смотрел на Никиту. Когда Никита сел на заднее сиденье машины и приставил к его голове пистолет, то отчетливо услышал, как у водителя застучали зубы.

— Поехали! — закрывая за собой дверцу, сказал Никита.

— К-куд-да?

— А вот туда…

Они проехали несколько кварталов, завернули в полутемный двор, остановились.

— Н-не н-надо!.. — заскулил водитель. Он думал, что Никита его сейчас пристрелит. Но это было ни к чему.

— Давай отваливай. А я домой пойду… С пистолетом в руке Никита вышел из машины, направился в ближайший подъезд. А машина резко сдала задом, при развороте потеряла бампер.

Никита уже из-за двери подъезда видел, как «мерс» исчез в арке ворот. Пистолет к этому времени он бросил на загаженный пол под почтовые ящики. Сам же ссутулился, сунул руки в карманы и опять шаркающей походкой двинулся через двор к выходу на улицу. А там рядом трамвайная остановка. И трамвай уже подъезжает…

Буряк метался по квартире, как загнанный волк.

Нужно было убираться отсюда. Но сейчас позвонит Афанас. Они должны вместе решить, что им делать…

Все было так хорошо. А потом вдруг все резко изменилось. Сначала грохнули Карасева. А вместе с ним похоронили связь с высочайшими покровителями. И тут на тебе, сегодня вечером убивают Мамонта. А вместе с ним четырех верных братков.

Работал профи с холодным рассудком и твердой рукой.

Можно было подумать на Светлова или на Вершинина. Но они все время под контролем. «Топтуны» докладывают, что они ни на минуту не выпадают из поля их зрения.

Буряк чувствовал — надвигается грозовая туча. Вот-вот грянет катастрофа, и ситуация резко выйдет из-под контроля…

Позвонил телефон. Это Афанас… Но нет, это Бонд, ответственный за «наружку»…

— Это, мент один куда-то исчез. Грек позвонил…

— Давно?

— Да нет, с полчаса назад.

— Козел, почему сразу не позвонил? — взвился Буряк.

— Так, это, думали, найдем…

— Думали… А второй?

— Второй вроде на месте. С семьей…

— И этот может исчезнуть. Так что давай с ним по полной программе. Пора….

Все, хватит с этими ментами церемониться. Завтра того кончат, а этого сегодня. Вместе с семьей. Все для этого готово…

* * *

— Подъем, братва!

Среднего роста худощавый мужичок с впалой грудью первым выбрался из квартиры. За ним потянулись его подручные.

Надоело Голяку целыми днями сидеть в доме да пасти баб — мать и дочку. Кончить их, и дело с концом. Так нет, цацкаются. Трахнуть трахнули, а на тот свет отправлять не торопятся. Ждут чего-то…

Но вот поступила команда.

Квартира под постоянным наблюдением. Мент и его домашние дома. Болтают о чем-то, на кухне возятся, музыку слушают, телек смотрят. Ночь уже давно на дворе. А они угомониться никак не могут…

Голяк со своими помощниками жил в квартире дома, расположенного напротив того, в котором жил мент со своей семьей. Отличная позиция для наблюдения. Только в окна взгляд не попадает. За плотными шторами ни фига не видно. Но есть отличная звукозаписывающая аппаратура, через нее прослушивается вся квартира.

А еще есть оружие. Отличные пистолеты-пулеметы «кедр», по два на брата. По одному «стволу» в каждую руку. И броники у каждого. Квартира ведь под охраной находится. Ментовский автоматчик у дверей постоянно пасется. Да и сам мент кусаться может.

Но внезапность решает все.

Голяк готовился к бою. Но случился облом. Ни в подъезде, ни перед квартирой охранника нет. И в квартире его быть не может. Разве что пару минут назад туда вошел…

Дверь тяжелая, бронированная. Отмычкой ее не возьмешь. Да и не надо. У Лекаря есть более мощный ключ.

У него отличный портативный автоген. Не растрачивая попусту ни секунды, он встал перед дверью, запустил аппарат и приступил к работе. Голяк с напарником страховали его. Они готовы были в любую секунду открыть огонь.

Дверь продержалась ровно две минуты. За это время ничего не случилось. И все трое беспрепятственно ворвались в квартиру. Осмотрели одну комнату — пусто, осмотрели вторую — то же самое… В квартире никого. Но слышны голоса домашних, переговариваются между собой. Голяк понял, в чем дело. И со злости выпустил всю обойму в старый четырехдорожечный магнитофон.

— Уходим, — сказал он.

Но уйти не удалось. На выходе из квартиры с лестничной площадки ему в лицо ударил мощный луч света.

— Милиция! Бросить оружие!..

Но Голяка на пушку не возьмешь. Он вскинул свой пистолет-пулемет. И тут же увидел другой свет. Под грохот выстрелов из автоматного ствола полыхнул огонь… Это было последнее, что Голяк видел в своей жизни…

Афанас был в панике, голос его срывался на истерический визг.

— Менты!.. Много ментов…

А затем в трубке послышался какой-то грохот, звук удара. Афанас вскрикнул и заглох. Снова шум, снова звуки ударов. А потом кто-то забрал у Афанаса трубку. И Буряк услышал:

— Я не знаю, кто ты там такой! Но тебя, урод, достанем, помяни мое слово…

Буряк в ужасе отбросил от себя мобильник.

Афанаса с его пацанами повязали менты. Это яснее ясного. Ситуация вышла из-под контроля…

Был бы Мамонт, он что-нибудь придумал бы. Он знал, на какой рычаг надавить. У Буряка нет таких возможностей влиять на ситуацию, заложником которой он вдруг оказался…

Все, надо уходить. Плевать на всех, нужно спасать свою шкуру.

Все вещи собраны, малогабаритный автомат на чемодане. Все, вперед…

Он открыл дверь. Но выйти не сумел. Будто ураган обрушился на него, сбил его с ног, втолкнул в квартиру. Не успел он опомниться, как уже лежал на животе с руками на спине. На запястьях защелкнулись браслеты наручников.

Он поднял голову и в свете вспыхнувшей лампы увидел Светлова и Вершинина.

— Вы не можете меня арестовать! — взвыл он. — У меня связи… Отпустите!..

— А кто сказал, что ты арестован? — загробным каким-то голосом спросил рыжий Вершинин. — Мы тебя просто забираем…

— У тебя ведь связи. Пора на связь выходить…

— Отпустите!..

Вершинин присел над ним. И ткнул согнутым пальцем в шейный позвонок. Сознание погасло…

Очнулся Буряк в каком-то сарае. Руки связаны, ноги тоже, рот склеен скотчем. И не лежит он, не сидит и не стоит. А в каком-то непонятном положении. Подвешенное состояние. Под мышками ремни, на них и висит. Метрах в двух от земли, под самым потолком. А внизу Светлов и Вершинин.

— Я знаю, у тебя есть что нам сказать, — проговорил первый.

— Но мы, погань, не хотим тебя слушать… Ты изнасиловал мою жену. Мою дочь…

Да, это правда. Хотя и не совсем… Дочь Вершинина насиловал другой. Но как ему об этом сказать? Ведь он не хочет его слушать…

Буряк застонал. Он был бессилен перед этими ментами.

— Я послал тебя в задницу, — сказал Вершинин. — Ты не так это понял… Теперь я посылаю в задницу одну штуку. Она называется кол… Мне почему-то кажется, что кол тоже поймет все в буквальном смысле…

И тут Буряк с ужасом обнаружил, что на нем нет штанов. Голой задницей он упирался во что-то шаткое. Он дернулся с перепуга, и это «что-то» обвалилось. Остался только шест с заостренным концом. Он тут же вошел в вонючую дырку…

Буряк умирал долго, мучительно. Сантиметр за сантиметром шест входил в него, Светлов и особенно Вершинин считали, что он заслужил такую смерть…

Эпилог

Никита последний раз встречался со Светловым. Вернее, это ему так хотелось, чтобы эта их встреча стала последней.

Ему надоели все — и менты, и бандиты. Он хотел только одного. Тихой, спокойной жизни. Восстановиться в институте, по совместительству устроиться на какую-нибудь работу. Учиться и зарабатывать деньги — вот предел его мечтаний. И чтобы никаких братков, никаких наездов, никаких убийств…

— Спасибо тебе, Никита, — поблагодарил его Игорь. — Ты нам здорово помог…

— Да вы и сами вроде не обкакались…

— Не обкакались. Всех мамонтовцев в одну ночь повязали. И никто даже слова не замолвил за них. Всем вкатают на полную катушку.

— Значит, не зря Карасев концы отдал…

— Не зря… Связь с крутыми чинушами оборвалась, и все, накрылась банда.

— Но чинуши-то остались…

— Остались…

— Значит, будет новая банда.

— Все может быть…

— А как снайпер, которого на тебя натравили?

— Все нормально. Сняли его с крыши. Он меня с одной стороны ждал. А я к нему с другой пожаловал…

— В СИЗО отправили?..

— Ну а как же…

— А меня куда?

— А ты живи… Я тут все выяснил. В общем, тебе, Никита, больше ничто не угрожает… Ни браткам ты не нужен, ни нам… Живи спокойно.

— Ну, спасибо…

— Я вот тут думал. Может, тебя к нам устроить?

— Секретным агентом? — усмехнулся Никита.

— Ну что-то вроде того… Зарплату будешь получать…

— Можешь не продолжать… Я сам по себе, ни от кого зависеть не хочу.

— Ну ладно, как знаешь… Ты где сейчас живешь?

— Где прежде…

— С родителями?

— Ага…

— Как они?

— Лучше не бывает. Отец на работу устроился. На завод, инженером… У матери тоже что-то с работой наклевывается.

— Значит, все хорошо?

— Я же говорю, лучше не бывает.

На этом они с Игорем и расстались. Никита отправился к себе домой.

Новенький «пятисотый» «Мерседес» плавно остановился возле подъезда. Из него вышел средних лет мужчина с проседью в волосах. Симпатягой его не назовешь. Зато с деньгами у него, сразу видно, полный порядок.

Никита остановился как вкопанный, когда увидел, кому он открыл правую дверцу. Из машины вышла Лена. Модная, лощеная красавица в дорогом норковом манто. Мужик чуть по земле перед ней не стелется. Как же, королева…

— Привет, — небрежно бросил ей Никита.

— Здравствуй, — как бы нехотя посмотрела она на него.

Никита хотел было продолжить путь. Как-то не пристало ему, простому смертному, с особами королевской крови общаться. Но Лена остановила его легким движением руки. И с величественным видом обратилась к своему спутнику:

— Михаил, если ты не возражаешь, я бы пару минут со своим школьным товарищем пообщалась…

Михаил метнул на Никиту недовольный взгляд. А перед Леной растаял:

— Да, конечно, дорогая…

Он запер машину и слинял. Никита и Лена остались одни.

— А куда он? — глядя вслед Михаилу, спросил он.

— Домой… Я давно тебя не видела, ты где-то пропадал…

— Пропадал, — кивнул Никита.

— С тех пор многое изменилось… Я развелась с Кешей. И вышла замуж за Михаила…

— Поздравляю!

Как ни странно, Никита не ревновал ее. Что это — прошла любовь, завяли помидоры?.. Или просто этой любви не было никогда?

— А квартиру эту мы выкупили у Кеши.

— Зачем?

— Мне здесь нравится.

Лена явно на что-то намекала. Глаза ее подернулись сладкой дымкой.

— А Михаил нравится?

— Как бы тебе сказать?.. — На ее красивых губах заиграла блудливая улыбка. — Миша много работает, я целыми днями сижу дома… Можешь заходить…

Все ясно, Лена утвердила его на роль любовника.

— Нет, мне некогда. Я тоже работать буду…

— Где?

— Да на какую-нибудь фирму устроюсь… И в институте восстановлюсь.

— Ну, ну… Но ты все-таки заходи, если будет время.

— Я подумаю.

— Ах, он еще подумает!..

Лена обиженно вздернула носик и величавой походкой двинулась в подъезд. Никита проводил ее чуть насмешливым взглядом.

Она осталась для него в прошлом. Но она стучалась к нему в настоящее. Несерьезно все это…

Дома Никиту ждал обед. Мать приготовила грибной суп, запекла в микроволновке цыпленка. Красота…

Отец был на работе. С восьми утра до пяти вечера. И в шесть будет дома как штык. Никита был уверен, что он больше ни глотка не сделает.

Разговор о спиртном в доме под строжайшим запретом. Пиво, вино, водка — враг номер один в семье. Его уже никто не боялся. Но о перемирии речи и быть не могло.

— Можешь меня поздравить, — мягко сказала мать.

— С чем?

— На работу устроилась. Бухгалтером в одну фирму…

— Поздравляю.

— А ты когда за ум возьмешься? — голос ее зачерствел.

— Да надо бы…

— Надо бы… Все у тебя «надо бы»…

— Да ладно… Считай, что только вернулся.

И тут Никиту осенило.

— Так, мать, ничего не знаю. Но завтра у нас праздник. Стол, торт и прочее…

— Какой праздник?

— Твой сын из армии возвращается!..

И снова Никите пришлось побывать на знакомом рынке. Но в этот раз он обзаводился маскарадной формой не для того, чтобы убивать.

Он взял солдатскую шинель — больше ему ничего не понадобилось. Брюки, китель, фуражка — у него свои, родные. Мать сохранила, не дала пропасть.

И вот он, сержант Российской армии Никита Брат, возвращается домой.

Москва. Знакомая станция метро. С детства знакомый район. Трамвай с привычным номером. Опрятная улица, ухоженные деревья, аккуратные газоны. Нарядные дома.

Здесь живут родители Никиты. Отсюда он уходил в армию два с половиной года назад. Сюда он возвращается снова. Все позади. И армия, и полгода неразумной жизни…

Отглаженная шинель, пуговицы золотом горят, аксельбанты…

Никита сошел с трамвая. Остановился на пешеходном переходе. Загорелся зеленый свет, и он спокойно сделал шаг вперед. И тут откуда-то появилась машина.

Новенькая иномарка черного цвета неслась на него на полной скорости. Видно, красный цвет светофора действовал на водителя, как красная тряпка на быка. Если бы «БМВ» не затормозил, Никита мог бы оказаться под его колесами.

Под визг тормозов Никита подался назад. Резко замедляя ход, машина прошла мимо него и остановилась…

Никита не мог поверить своим глазам. Все это с ним уже было…

Тогда, полгода назад, он сделал неприличный жест. На этот раз он стоял спокойно, не делал лишних движений. Но повлиять этим на ход событий уже не мог…

Из «БМВ» вывалились два крепыша с бритыми затылками. Оба рослые, крепко накачанные. Рожи страшные, злые. В глазах пугающая пустота.

— Э-э, ты чо, хмырь, офигел, в натуре? — зарычал первый. — Куда прешь?..

Ну вот, начинаем все сначала…

Content

Владимир Колычев
БРАТ, стреляй первым!
(Брат — 1)

Часть первая

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Часть вторая

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Часть третья

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Эпилог