Владимир Колычев

Жесткий ответ

(Мент в законе — 4)

Часть I

Глава 1

1

Вячеслав Борисович лежал в постели и уныло смотрел на супругу. Валентина только что вышла из душа. В одном пеньюаре. Кокетничает жена, глазки строит.

В былые времена он бы сорвался с кровати, подскочил к ней, схватил и без лишних слов положил бы на обе лопатки, а там вперед и в дамки. А сейчас… Валентина осталась такой же ладной и стройной, как в былые годы. И кожа такая же гладкая. Даже груди в полном порядке. Ничего удивительного. Она тщательно следит за собой. Гимнастикой занимается, салон красоты регулярно посещает. В средствах она не ограничена. И желание быть молодой и красивой неизменно. Все это дает свой результат.

— Дорогая, ты чего? — кисло спросил Вячеслав Борисович.

И на всякий случай натянул одеяло до подбородка.

— А ты чего? — взгляд ее потускнел, уголки губ потянулись вниз.

— Я ничего…

В том-то и дело, что у него ничего. Абсолютно ничего. Не стоит у него на Валентину. Может, он импотент?.. Да нет, не должно быть. Молодой он еще для такого диагноза, за сорок едва перевалило. К тому же на молоденьких девочек он реагирует вполне нормально. Если б залез на какую-нибудь красотку, то скорее всего у него бы получилось. Да как-то не хочется ни за кем волочиться. Роман на стороне заводить — только время терять. А его не так уж и много.

Женщины — это хорошо. Но и без них тоже неплохо.

В жизни есть занятия куда интересней секса. Работа, например. У Вячеслава Борисовича своя фирма — несколько автозаправочных станций на маршруте вдоль Битовского шоссе и МКАД. И пакет акций одного нефтеперегонного завода.

Не контрольный, нет. Десять процентов всего. Но ему хватает.

В книгах, в газетах всякое пишут. Все, что с нефтью связано, — криминал сплошной и мафия. Может быть. Только Вячеслав Борисович почему-то остроту экстремальных ситуаций на себе не прочувствовал. Кооператором когда-то был — куртками-варенками торговал, цех свой открыл. Капитал сколотил. Было с чем приватизацию встретить. Связи были. Бизнес бензиновый смог организовать. До сих пор им занимается. Крепкий стабильный доход, никаких проблем.

Разве что за «крышу» отстегивать приходится. Ну так это закон российского рынка, от этого никуда не денешься.

В общем, жизнь у него спокойная, обеспеченная. Грех на что-либо жаловаться.

Работа сама по себе серьезное для него увлечение. А еще есть компьютер — машина у него сильная, последняя модель, со всеми наворотами. Интернет — само собой. А это болото. С головой засасывает. Иногда Вячеслав Борисович ловил себя на желании забросить работу, переложить дела компании на управляющего, а самому целыми днями напролет сидеть за компьютером.

Все у него есть для нормальной жизни. Дело свое, Интернет… А вот женщины, кроме поднадоевшей жены, нет. И не будет. Не нужны они ему. Только время на них переводить…

Не смогла его сегодня раскрутить Валентина. Невесело вздохнула, вышла из комнаты. Вернулась минут через пять, в халате. Села на краешек кровати. С тоской и упреком посмотрела на него.

— Какие-то проблемы? — спросил он.

— Проблемы, — кивнула она. — У тебя проблемы… Слава, ты скажи, может, я стала тебе не интересна? , — С чего ты взяла?

— А ты не знаешь, — с мрачной иронией усмехнулась она. — Скажи, может, у тебя появилась другая женщина?

Логика ее вполне понятная. С деньгами у него полный порядок, новенький «шестисотый» «мерс» под седлом, положение в обществе — словом, полный перечень достоинств, чтобы тебя любили молодые красивые вертихвостки.

Да только вертихвосток ей бояться не стоит. Для Вячеслава Борисовича семья — это свято. Ни при каких условиях он не разрушит семейный союз. Хотя бы потому, что у них растет сын Артем. Правда, ему уже восемнадцать. Казалось бы, вполне взрослый парень. Только при этом совсем еще ребенок. Он у них музыкальный гений — лауреат всевозможных конкурсов, в консерватории учится. Кроме музыки, его ничего не интересует. Робкий он, застенчивый, на красивую девчонку глянет — сразу краснеет.

— И скажу. Нет у меня другой женщины…

Вообще-то, он мог бы развестись с Валентиной. Дом бы ей оставил, счет в банке. Только какой в этом смысл? Другая женщина, пусть самая красивая, ему не нужна. А к Валентине он привык. Да, она его не возбуждает как женщина. Но по-прежнему много значит в его жизни.

— Знаешь, а ведь я тебе верю, — кивнула она.

Чтобы поверить ему, достаточно в глаза заглянуть. Валентина не первый год замужем, умеет читать по глазам, знает, когда он врет, а когда говорит правду.

— Ну вот, а говоришь, проблемы.

Вячеслав Борисович облегченно вздохнул. По природе он человек не конфликтный. И семейных скандалов терпеть не может.

— Тогда почему ты не хочешь со мной спать?

— Здрасьте! А с кем я сегодня, по-твоему, спал?

— Да я не в том смысле… Почему ты меня не хочешь? Так понятней?

— Ну, понятно… Только с чего ты взяла, что я не хочу?

Хочу!.. Помнишь, неделю назад у нас это было…

— Не неделю, а месяц. И то, как это было… Будто ничего не было… Скажи, может, у тебя с потенцией проблемы? Может, к врачу надо обратиться?

— , Надо — обращайся. А меня не трогай. У меня с этим все в порядке… Кстати, мне уже на работу пора…

— Так сегодня же воскресенье…

— Тем более!.. Надо новости узнать. Сама знаешь, мне это необходимо.

— Опять за свой компьютер сядешь?

— Не опять, а снова…

Вячеслав Борисович соскочил с постели и бегом в душ.

Пусть Валентина возмущается, пусть ворчит себе под нос — ему все равно. Ведь у него есть Интернет. Есть куда уйти от домашних проблем.

2

— Ты как твой отец. Ничего ему не нужно, только бизнес и компьютер.

— Мне компьютер неинтересен, — поправляя очки, сказал Артем.

— Зато музыка одна на уме, — брюзжала мама.

— Ну ты же всегда хотела, чтобы я был музыкантом.

— И сейчас хочу… Только не нравится мне, что ты дома целыми днями сидишь.

— Ну почему, я же на занятия езжу.

— Это днем. Вечером бы куда сходил, развеялся.

— Куда?

— Ну, в ночной клуб я тебя, конечно, не пущу. А в кино сходить бы мог.

— С кем?

— Вот я и говорю, с кем… Хочешь, я тебя с одной девушкой познакомлю? Из приличной семьи. Вместе в кино будете ходить.

— А вот этого не надо!

Это был редкий случай, когда Артем мог встать в позу перед матерью. Всегда спокойный, он сильно раздражался, когда разговор заходил о девчонках.

Как у всех нормальных людей, когда-то и у него была первая любовь. Только он стеснялся своих чувств, прятал их от всех — даже от себя. А еще ему всегда казалось, что он не сможет понравиться ни одной девчонке. Среднего роста, худенький. В классе у него даже кличка оскорбительная была — Рахит. Девчонки жалели его, но это не мешало им подсмеиваться над ним. И та, его первая любовь, тоже подсмеивалась. Особенно когда он густо краснел при ней. Может, она и догадывалась, что с ним происходило. Но делала вид, что ничего не замечает. Артем всегда был для нее пустым местом.

И для других девчонок тоже. Как это ни печально. Так что уж лучше не связываться с этими вертихвостками. Они, конечно, красивые, к ним тянет. Но от них одни неприятности.

— Почему не надо? — не сдавалась мама.

— Потому что! — отделался детским ответом Артем.

— Может, тебе не нравятся девушки? — спросила она вдруг.

— Почему не нравятся?

— Вот я и хочу узнать, почему.

— Да нет, нравятся, — начал краснеть Артем. — Только я это… Мама, давай оставим эту тему! И вообще, мне пора на занятия.

— Да, конечно, давай собирайся.

В Москву ему приходилось ездить из Битово. Но для него это не проблема. На машине всего час пути. А у Артема свой автомобиль — подарок отца.

Он ехал на своем «Ниссане» и думал о недавнем разговоре. С чего вдруг мама решила, что ему не нравятся девушки?

Уж не думает ли она.., что он… А вот это она зря. С сексуальной ориентацией у него полный порядок. Мужчины его не интересуют — это однозначно. Только вот другие почему-то думают иначе. Даже мама… Какой ужас!

Как бы доказать им всем, что он хочет и может быть с девчонкой?

Он проезжал мимо троллейбусной остановки. И увидел девушку. Красивая — аж дух захватывает. Стройная фигурка, длинные пшеничные волосы, матовая кожа, голубые глаза. Сексуальные длинные ноги, плотно обтянутые джинсами-стрейч. Все это взгляд выхватил в одно мгновение. Еще столько же понадобилось, чтобы сообразить, зачем эта девушка тянет к нему руку. Она же голосует, останавливает попутную машину.

Нога сама потянулась к тормозу, руки сами повели руль вправо. Хорошо, Артем ехал по крайней правой полосе. А то мог бы создать аварийную ситуацию.

Он остановился прямо напротив нее, нажал на кнопку — стекло опустилось. Только девушка не стала говорить, куда ей ехать. Просто открыла дверцу и без всяких предисловий села в машину.

— Хай! — так же просто поприветствовала она его.

И ослепительно улыбнулась. Полные, ярко накрашенные губы, ровные коралловые зубы.

В ответ на приветствие Артем густо покраснел.

— Поехали? — спросила она.

И этим вывела его из оцепенения.

— Куда?

— Вообще-то, мне надо на Курский вокзал.

— Вы уезжаете?

— Смотри, какой любопытный, — без малейшего раздражения сказала она. И ответила:

— Я там работаю.

Кем она работает, Артем спрашивать не стал. Застеснялся.

— Поехали, — единственное, что вымолвил он.

Всю дорогу они ехали молча. Артем думал о незнакомке.

Вот она, совсем рядом, только руку протяни. Руку он не протягивал — духу не хватало. Даже просто посмотреть на нее боялся. Она же думала о чем-то своем. Артем ее абсолютно не интересовал. Знакомая ситуация. Эта красотка не отличалась от других — так же игнорировала его, как и остальные. Ну почему так?

Они уже подъезжали к вокзалу, когда девушка наконец спросила:

— Я, наверное, вас задерживаю?

«Вообще-то, да…»

— Нет, нет, что вы!

— Значит, вы бомбилой работаете, — решила она.

— Извините, я вас не совсем понял.

— Ну, в смысле таксуете. Людей за деньги подвозите.

— Должен вам сказать, что вы заблуждаетесь. Сам не знаю, как получилось, что я решил вас подвезти. Я не занимаюсь частным извозом.

— А кто вы, если не секрет?

— Музыкант…

— О! — оживилась она. — Попса? Рэп? Рок?

— Ну что вы? — поморщился Артем. — Я поклонник классической музыки. Я сочиняю симфоническую музыку, учусь в консерватории…

— Да? Это, между прочим, тоже интересно…

Ее мягкая чувственная улыбка завораживала Артема. От волнения вдруг стали неметь кончики пальцев, сила вытекла из рук.

— Концерты, наверное, даете?

— Бывает, — кивнул Артем и покраснел от гордости и смущения одновременно.

— Гонорары получаете?

— Иногда. И то скорее символические, чем реальные суммы. Но деньги меня не волнуют…

— Да? А откуда у вас такая дорогая машина?

— Подарок отца. К восемнадцатилетию.

— Хороший у вас отец.

— Хороший. Во всяком случае я его люблю. И горжусь им.

— И он, наверное, гордится вами?

— Я бы очень хотел на это надеяться.

Красавица замолчала. Снова ушла в свои мысли. И вдруг спросила:

— А ваша девушка вами гордится?

— Нет, — снова покраснел Артем.

— А зря. Такой симпатичный юноша. Образованный, воспитанный, серьезный человек, музыкант…

— Видите ли, у меня нет девушки.

— Да?! — удивилась она. — Странно.

— Да ничего странного. Просто я всегда занят. У меня совсем нет свободного времени.

— Совсем нет?

— Совсем…

— Жаль. А то я хотела пригласить вас к себе на день рождения.

— Меня?! — От изумления и восторга Артем едва не выпустил руль из рук.

— А что тут такого? Вы же в Битово живете?

— Да. На Глубоком озере.

— В поселке для «новых русских»?

— Я вас не совсем понял.

— Ну да, будто вы не знаете, что в коттеджном поселке на берегу Глубокого озера живут одни «новые русские»?

— Знаете, я как-то не задумывался над этим, — пожал плечами Артем.

— Если не секрет, отец ваш кем работает?

— Ну, у него компания своя. Автозаправочные станции, нефтеперегонный завод…

— Ну, вот видите, ваш отец и есть «новый русский». Или вы так не считаете?

— Да, мой отец состоятельный человек. С этим я не могу не согласиться. А то, что он «новый русский»…

— Да ладно, какая разница, кто ваш отец? — мило улыбнулась ему красавица. — Главное, что сын у вашего отца — приличный молодой человек. Я говорю про вас…

Артем был вне себя от смущения.

— Кстати, а как вас зовут? — спросила она.

— Артем, — делая глотательное движение, выдавил он. — А вас?

— Алена.

— Очень приятно…

— Взаимно… Ну так что, Артем, придете ко мне на день рождения?

— Да я не знаю, это как-то неожиданно…

— А жизнь полна неожиданностей. Потому она так прекрасна. Вы не находите?

— Да, наверное, это так.

— Тогда считайте, что я вас приглашаю к себе в гости. Буду ждать.

— Вы это серьезно?

— Серьезней не бывает… Кстати, мы уже приехали. Вот здесь остановите.

Она назвала свой адрес, наградила его на прощание обворожительной улыбкой и вышла из машины. Артем смотрел ей вслед. Восхищался ее красотой. Он никак не мог поверить, что это прелестное создание обратило на него внимание.

3

— Это мне? — восхищению Алены не было предела.

— А кому же? У вас же сегодня день рождения. Или не у вас?

— У меня… С ума сойти, какая красота!

Она надела на палец золотой перстень с рубином. Он пришелся ей в самую пору. Артем был рад, что угодил ей с подарком.

— Это же так дорого! — восторгалась она.

— Дорого. Но расходы мне по карману.

— Ну спасибо! Дай я тебя поцелую! — Она чмокнула его в щеку.

И повела в комнату, где уже собрались гости.

— Знакомьтесь, это Артем!

Он стоял посреди комнаты, куда она его привела, и смущенно рассматривал гостей. Два парня и две девушки. Получалось, он был третьим мужчиной в этой компании. Три парня и две девушки плюс сама виновница торжества. Алена не просто так его к себе пригласила. Два парня с двумя девушками, а она будет с ним, с Артемом. Они составят пару!.. Одна эта мысль вгоняла его в ступор.

Только вот парни его очень смущали. Оба высокие, крепко сложенные. Один прямо-таки красавчик. Синеглазый брюнет с голливудской улыбкой. Артем подозревал, что женщинам очень нравятся такие парни. Второй — блондин с чуть смугловатой кожей. Правильные черты лица, мужественный взгляд. А может, Алена будет с кем-то из них?

На всякий случай посмотрел на девушек. Одна из них красавица. Словно с обложки дорогого глянцевого журнала сошла. Красивая, ухоженная, в стильной одежде. Только Алена лучше. В коротком облегающем платье она выглядит просто потрясающе. И еще одна девушка. В меру упитанная, в меру симпатичная, только лицо прыщавое. Она с интересом и многообещающе смотрела на него. Ему даже казалось, будто он знает, какие мысли блуждают в ее голове.

Только ничего у нее с ним не выйдет. Потому что ему нужна одна Алена. Он будет только с ней.

— Привет! — раскованно поприветствовал его брюнет.

Располагающе улыбнулся, протянул руку для пожатия.

И блондин отнесся к нему без неприязни. Только в каждом его взгляде, в каждом жесте проглядывал оттенок снисхождения.

Одного звали Денисом, второго Виталием. И с девушками Артем познакомился. Красавица Олеся едва удостоила его вниманием. Зато вторая, Венера, намертво прилипла к нему.

— Я слышала, вы музыкант… — затараторила она. — А кого вам больше нравится играть, Чайковского или Шостаковича?.. А правда, что Сальери отравил Моцарта?..

И все в том же духе. Причем она не давала Артему и рта открыть. Сама спрашивала — сама отвечала. Через десять минут общения от нее уже болела голова. Он с надеждой посмотрел на Алену. Не поможет ли она ему избавиться от этой навязчивой собеседницы? Но, увы, ей было не до него.

Оказалось, Алена пригласила его к себе, чтобы он составил пару Венере. Артем ужаснулся, когда осознал это. Сама она мило общалась с Денисом. Держала его за руку, что-то шептала ему на ухо. И только изредка бросала взгляды не Артема. Награждала его дежурной поощрительной улыбкой Мол, как хорошо, что у них с Венерой все так замечательно складывается.

Стол от изобилия не ломился. Все довольно скромно. Впрочем, Артему было все равно. Какая разница, что вместо «Кру Розе» или «Дом Периньон» ему приходилось пить кислое газированное вино с громким названием «Шампанское»?

Лишь бы пьянило. Лишь бы суметь найти в себе силы переключиться с Алены на Венеру.

Он хотел женщину. Хотел узнать, что такое физическая близость с ней. И если именинница недоступна, то он может познать секс в обществе ее подруги.

Чем больше он пьянел, тем меньше злился на Алену. Какие к ней могут быть претензии, если она ничего ему не обещала. Ей нужен был Денис, а ему досталась Венера. Но ведь она вообще могла не приглашать его к себе.

Правда, он ей сделал дорогой подарок. Но Алена не какая-то шлюха. Брать подарок, а потом отработать его в постели — это низко, гнусно. Нет, он не должен обижаться на нее…

Артем напивался. Пусть это и нехарактерно для него.

Зато его уже не так раздражала болтовня Венеры. Мало того, он даже стал находить в ней изюминку. И с легкостью последовал за ней, когда она пригласила его на танец. Она тесно прижалась к нему. Тело у нее плотное, упругое, жаркое.

У Артема внутри все запылало. Внизу живота что-то зашевелилось, затвердело. Ему стало невыносимо стыдно. Он даже хотел прервать танец. Что подумает о нем Венера? Ведь она не может не знать, какие изменения произошли в нем. Ведь она чувствует крепость в его брюках. Но она только тесней прижалась к нему. Артему даже показалось, что она замурлыкала от удовольствия.

— Давай уйдем отсюда, — в самый разгар вечера вдруг предложила она.

— Куда? — не сразу понял Артем.

— Ко мне. У меня отец в командировке, мама в ночную смену.

— А что мы у тебя будем делать? — наивно спросил он.

Венера только хихикнула.

— Пойдем — узнаешь…

Теперь Артем понял все. И прежде всего то, что сегодня он перестанет быть мальчиком — станет мужчиной.

— Пойдем, — завороженно глядя на нее, кивнул Артем.

И вдруг спохватился.

— А как же Алена? — больше у себя, чем у Венеры, спросил он.

Охватил взглядом комнату, но Алену не нашел. Дениса тоже. Только Виталий с Олесей сидели на диване за столом.

Он трогал ее губами за ушко, она же млела от удовольствия.

— А где Алена? — спросил у них Артем.

Виталий не глянул на него, но махнул рукой в сторону Второй комнаты. Артем направился туда. Дернул за дверь.

Она была закрыта.

— Зачем ты это делаешь? — спросила Венера.

— Как зачем? Там же Алена…

— Ну и что?

— Я должен у нее спросить, можно мне идти или нет.

— Артемка, какой же ты у меня лопушок, — сказала она и снова дурашливо хихикнула. — Алена сейчас занята.

— Чем?

— Не чем, а кем. Денисом она занята. У них ай лав ю.

— Ай лав ю?

— Ну, любовью они занимаются, неужели не понятно?

Артем обреченно кивнул. Да, он все понял. Кровь в жилах резко остыла, в ногах появилась тяжесть, к горлу подступил свинцовый ком. Алена занимается любовью с Денисом, Они закрылись в комнате, чтобы… Артем же, как всегда, остался за бортом.

— Ей сейчас не до тебя. А потом, отпрашиваться у нее вовсе не обязательно… Пошли…

Венера потянула его к выходу. Артем не сопротивлялся.

А почему он должен сопротивляться? Она не дает ему утонуть, вытягивает обратно на борт. Правда, не того судна, на котором он бы хотел плыть. Ну, да в его положении все равно. Давно пора становиться мужчиной.

* * *

Венера принимала душ. Она нарочно оставила его в своей комнате одного. Чтобы он разделся и залез в ее постель под одеяло. Сейчас она придет, плавно дернет за шнурок своего халата, который так же плавно упадет на пол и обнажит ее стройное тело. Он хотел заняться с ней сексом. Хотел. Только почему-то между ног у него мягко. Нет нужной твердости. Почему?

Она появилась внезапно. Будто не вошла в комнату, а материализовалась из воздуха. И не в халате она была, а совершенно голая. В полутьме комнаты не было видно прыщей на ее лице. Сейчас она казалась просто красавицей. Но крепости мужского духа Артем так и не ощутил.

— А ну, посмотрим, что там у нас? — развязно улыбнулась она.

Подошла к нему совсем близко, села на краешек кровати.

Артем смутился, рефлекторно натянул на себя одеяло до самого подбородка.

— Эй, парниша, не робей, — пьяно развеселилась она. — Где твоя палка? Будем гонять голубей?

— Какая палка?

— У-ух! Ну разве можно быть таким глупым?

Резким сильным движением она сорвала с него одеяло.

Он даже не успел закрыть свой орган рукой. А она уже ухватила его взглядом.

— 0-го-го! Какой он у нас богатырь!

И дала волю рукам.

— Ой, да он у тебя мягкий!

Артем от стыда чуть не умер. Лицо залилось пунцовой краской. Он решил, что Венера сейчас поднимет его на смех. Но нет, она почему-то пришла в еще больший восторг.

— Он у тебя лежит. И такой большой. А если его поднять?

Представляю, что будет!

Она принялась колдовать над ним руками. И голову зачем-то низко к нему склонила. Артему даже показалось, будто она шепчет над ним какие-то заклинания.

Ему было невыносимо хорошо от одной мысли, что он попал в руки к женщине. Его хотят, его ласкают… Только тенденции в сторону укрепления и увеличения не наблюдалось.

— Скажи честно, я у тебя первая? — спросила она.

— Первая, — не стал скрывать он.

— Тогда понятно. В первый раз у парней всегда так. Хочется, а не встает… Ничего, я знаю, что нужно делать.

И она сделала. Это было так ужасающе хорошо. Невероятная острота ощущений. Его увядший стебель набух силой и соками.

— Какой он у тебя огромный! — восторгалась Венера. — Поверить не могу… А ну дай-ка его сюда!

Она сама забралась на него верхом — произошло слияние двух лун. Артем был в полном восторге. Венера запрыгала на нем — тело ее извивалось змеей, из груди вырывались протяжные стоны. Впервые в жизни Артем ощутил себя настоящим мужчиной.

Глава 2

1

Офис у Вячеслава Борисовича находился в Битово, недалеко от дома. Чтобы не ходить далеко. Вернее, ездить. К поклонникам здорового образа жизни и любителям спортивной ходьбы он себя не причислял. И без машины чувствовал себя, как птица без крыльев. Ни шагу пешком. Может быть, именно поэтому в свои сорок два года он заметно облысел, имел солидное брюшко, страдал одышкой. Впрочем, ему было как-то все равно. Что есть, то есть. А потом, лысина — это признак большого ума. И пузо у него — это не пузо, а комок нервов. Хотя нет. Нервничал он крайне редко. Значит, большой живот у него — это символ большого достатка.

Как всегда, в восемь утра он вышел из дома прямо в гараж, сел в свой «Мерседес», завел машину. С пульта дистанционного управления открыл гаражные ворота, нажатием второй кнопки освободил выезд со двора.

Он был уже по ту сторону ворот, собирался поддать газу, чтобы стрелой пронестись по гладко асфальтированной улице. Но путь ему перекрыла цыганка. Грязная, толстая, глаза загребущие. Животом уперлась в капот, тянет к нему свои безобразные руки.

С кислым выражением лица Вячеслав Борисович опустил стекло, высунул голову, недовольно спросил:

— Ну чего тебе?

Не надо было ничего спрашивать. Нужно было просто послать ее на три буквы. И дело с концом. Но так уж вышло.

— Дай пятьдесят долларов! — потребовала цыганка.

И чуть ли не вплотную подошла к нему.

Ну и наглость. Для начала хотя бы погадать предложила.

А тут на тебе — сразу пятьдесят баксов ей подавай. И вообще, откуда она такая наглая здесь взялась? Территория микропоселка на берегу Глубокого озера под охраной — так просто сюда не попадешь.

— Ага, может, дать тебе еще ключи от квартиры, где деньги лежат? — попытался он отделаться хрестоматийной фразой.

— Не дашь пятьдесят долларов, не скажу, что ждет тебя в будущем.

— Ничего меня не ждет… Все, пошла! По пятницам не подаю!

Он поднял стекло. Но слова разъяренной цыганки все же донеслись до его слуха.

— Неудачник ты! — заорала она как резаная. — И жена твоя проститутка! И сын твой скоро окочурится! И все у тебя сгорит!

Первым желанием Вячеслава Борисовича было выбраться из машины да оттягать эту суку за волосы. Но он благоразумно воздержался от безрассудного порыва. Лишь показал цыганке кулак. Нажал на газ и погнал машину прочь от нее.

Жена у него проститутка… Вячеслав Борисович только усмехнулся. Валентина самая верная жена, какая только может быть. Уж в ней-то он никогда не сомневался… Неудачник он… Ха! Никто и никогда не называл его так. Повода для этого нет… Сын. Сын скоро умрет… Да за такие слова этой обезьяне язык надо было вырвать. Чтобы не каркала толстая сука. Одно успокаивало. Неудачник — это не про него, жена проститутка — не про Валентину. Значит, и смерть не для Артема.

Полную дичь несла цыганка. Но неприятный осадок все же остался.

На воротах контрольно-пропускного пункта он остановился. Барским жестом поманил к себе охранника.

— Где твой начальник? — спросил он у молодого крепкого парня.

— Если он вам нужен, подождите, я с ним свяжусь, — угодливо сказал тот. — Минут через пятнадцать будет.

— Некогда ждать… Ты мне лучше скажи, какого ляда я вам такие бабки плачу? Почему возле моего дома какая-то сумасшедшая цыганка околачивается? Попрошайничает, чушь всякую несет.

— Разберемся, — нахмурился парень.

И взглядом прошелся вдоль дороги.

— Разбирайся. И чтобы эту тварь я больше не видел. Еще одна такая встреча, бабок от меня не дождетесь…

Парень закивал. И чуть не бегом отправился за своим напарником. Как они оба отправились прочесывать поселок в поисках цыганки, Вячеслав Борисович не видел. Некогда ему было следить за этим. Дела ждут.

Это был самый обычный звонок. Вячеслав Борисович преспокойно взял трубку, поднес ее к уху.

— Да?

— Вячеслав Борисович? — вежливо спросил чей-то женский голос.

— Допустим, — насторожился он.

Что-то не понравилось ему в интонации. Голос мягкий, приятный, бархатистый тембр. Но что-то мрачное в нем, тоска какая-то непонятная.

— А где сейчас ваша жена?

— Моя жена?! А вам какое дело? Кто вы?

— Я ваша подруга.

Ответ был по меньшей мере неожиданным.

— Вы? Моя подруга? — изумился он. — Да я вас не знаю.

— Я вас, кстати, тоже… Но мы с вами друзья. По несчастью…

Внутри у него все заледенело.

— Что-то случилось? — навзрыд спросил он.

— Да.

— Что-то с Артемом?

Неужели предсказания этой гадкой цыганки сбываются?

— С Артемом?! — удивился голос. — А кто такой Артем?

— Мой сын.

— Про вашего сына я ничего не знаю.

Вячеслав Борисович облегченно вздохнул.

— Я хочу рассказать вам про вашу жену.

— Валентина? Что с ней?

— С ней ничего. У нее все в порядке. Я бы сказала даже, в полном порядке. Ей хорошо, даже слишком хорошо. Плохо не ей, а нам с вами…

— Да говорите же вы, наконец! Что вы все тянете?

— Хорошо, скажу. Мой друг изменяет мне…

— Да? Мои соболезнования… Только при чем здесь Валентина?

— А при том. Мой друг изменяет мне с вашей женой.

— Что-что? Что вы сказали?

— Что слышали, то и сказала… Если не верите, давайте встретимся. Прямо сейчас. И сразу поедем на квартиру, где находятся мой друг и ваша жена. Они уже там. А у меня есть ключ.

— Где вы сейчас находитесь? — судорожно спросил Вячеслав Борисович.

— Дома. Но через пять минут буду в кафе «Имбирь», на Саратовской улице. Знаете?

— Нет… Но узнаю.

— Тогда буду вас ждать.

— Выезжаю!

Его жена изменяет ему. В это невозможно поверить. Но проверить надо. Чтобы разбить в пух и прах ложь, которую ему преподнесли.

Вячеслав Борисович поднялся со своего места, двинулся к выходу из кабинета. Уже в машине набрал домашний номер. К телефону никто не подходил. Но это ничего не значит. Валентина может быть сейчас в бассейне или в салоне красоты, а может, в супермаркет отправилась. Все может быть. Ее отсутствие дома — вовсе не повод для беспокойства.

Он набрал другой номер. Позвонил Валентине на мобильный телефон. Ответили ему минуты через три.

— Да, слушаю…

Слышалось ее учащенное дыхание.

— Ты в бассейне? — спросил Вячеслав Борисович.

Где еще она могла так запыхаться?

Секундная пауза.

— В бассейне, — подтвердила она. — Сто метров брассом проплыла. Устала…

— Не надо так напрягаться, дорогая. Побереги себя. Бери пример с меня.

— Да, конечно, дорогой… Извини, мне некогда, бегу в душ.

Она положила трубку.

Спешит она. Куда? В душ. Может быть… А может, и нет.

А вдруг она не в душе? И не на дистанции она запыхалась?

Что, если и в самом деле с ней что-то не то?

Валентине далеко за тридцать. Но она по-прежнему молода. Красивая элегантная женщина. А он — облысевший пузатый импотент. Да, импотент. Когда он последний раз имел ее?.. А ведь ей хочется. Она нуждается в сексе. В том, чего он не может ей дать. Значит, она получит это от кого-то другого…

Кафе он нашел быстро. Но в нем никого. Только бармен за стойкой. И одинокая девушка за столиком.

Девушка была слишком молодой и красивой, чтобы ее друг мог ей с кем-то изменять. Завораживающе красивое лицо, роскошные пшеничные волосы, чистое небо в больших красивых глазах. Но она смотрела не куда-то, а на него. И не как на случайного человека. Смотрела так, будто ждала именно его.

Вячеслав Борисович не поверил своим глазам, когда она поднялась из-за столика, изящной походкой двинулась к нему, остановилась в двух шагах от него. Он был потрясен.

Волна очарования накрыла его с головой. Эта девушка была не просто красива, она разила наповал своей ошеломляющей красотой.

— Вы Вячеслав Борисович? — спросила она.

Знакомый голос, его он слышал в трубке. Та же мягкость, та же мелодичность. Только сейчас к нему прибавились нотки очарования.

— Да, — кивнул он.

— А меня зовут Алена.

— Очень приятно.

— Мне тоже… Только знакомство наше не очень приятное… Ой, извините, я не это хотела сказать. Я имею в виду, что причина нашего знакомства не очень приятная… Вы на машине?

— Да, конечно.

— Тогда поехали.

Она с робостью села в его «Мерседес». В ее глазах читался восторг.

— Какая роскошная машина, — не удержалась она от комплимента.

— Других не держим, — не без гордости улыбнулся Вячеслав Борисович.

Он даже забыл, что они едут выводить на чистую воду его собственную жену.

В машине Алена достала из своей сумочки связку ключей.

— Это квартира моей сестры, — сказала она. — Анжела уехала с мужем на Багамы, а он…

Она замолчала, скисла.

— Что он? — трогая машину с места, поторопил Вячеслав Борисович.

— С этих ключей Денис сделал второй экземпляр. Теперь эта квартира в его распоряжении. Он говорит мне, что едет на тренировку, а сам… Я не знаю, как долго они встречаются с вашей супругой. Но это факт. Я случайно узнала об этом.

Я по Натуре девушка любопытная. Поэтому постаралась узнать, кто она, моя соперница. Узнала и о вас. Решила вам позвонить, предупредить… Наверное, я не правильно сделала. Наверное, я не должна была вам говорить…

— Ну почему же. Тайное обязательно должно стать явным. Особенно когда это касается моей жены…

Он гнал по улицам как сумасшедший. На какое-то время превратился в дальтоника — перестал отличать красный свет светофора от зеленого. Оставалось удивляться, как он ни разу не напоролся на гаишников.

— Вы отлично водите машину, — заметила Алена.

— Это вам так кажется. Знали бы вы, сколько ругани со всех машин несется сейчас в мой адрес… Так, кажется, приехали.

Он резко свернул во двор крупнопанельного дома.

— Какой подъезд?

— Вот здесь…

Они вместе вышли из машины и поднялись на седьмой этаж. Алена вставила ключ в замочную скважину. Но открывать дверь не торопилась. С виноватым видом обернулась к нему, жалостливо спросила:

— Может, не надо?

— Надо, Алена, надо! — решительно замотал он головой.

Она тяжко вздохнула и повернула ключ в замке.

Вячеслав Борисович влетел в квартиру, ворвался в спальню. И вмиг стал пунцовым от злости. Было от чего. Его жена стояла на коленях, руками держалась за спинку кровати. А позади нее пускал в ход свой поршень черноволосый молодой человек. Валентина стонала и крутила задом, как последняя шлюха. Для завершения картины ей оставалось вгрызться зубами в дерево кроватной спинки.

— Ну ты и блядь! — заорал на нее Вячеслав.

Только сейчас Валентина вернулась в реальность. Она обернулась и с ужасом уставилась на мужа. Только ее гребарю было все равно. Как ни в чем не бывало он продолжал насаживать ее на свой кол. А этой суке было так хорошо, что не было сил соскочить с него.

— Вя… Вяче… Вячеслав… — всхлипывала она от страха.

— А ну отпусти ее, козел! — заорал он на парня.

Наконец-то трахарь удосужился обратить на него внимание.

— Пошел, мужик! Не мешай! — озверело глянул на него.

Это было пределом наглости.

— Ну ты, урод! — заревел Вячеслав Борисович и с кулаками бросился на обидчика.

Только тот легко отстранился от Валентины, подпрыгивая, развернулся к противнику лицом. Вячеслав Борисович даже не увидел, как он послал ему навстречу ногу. Что-то тяжелое со всей силы ударило его в подбородок. В голове громыхнул взрыв, перед глазами запрыгали яркие звезды, которые тут же поглотил непроницаемый туман.

Очнулся он на кровати, на которой трахали Валентину.

И ее саму увидел. Она стояла перед ним с ваткой, от ватки остро несло нашатырем. Едва Вячеслав Борисович открыл глаза, она тут же отшатнулась от него, как от чумы. Встала посреди комнаты. Затем прижала руки к груди и бухнулась перед ним на колени. В глазах мольба, паника, страх.

— Слава, прости меня, дуру!..

Как ни странно, в этой сцене отсутствовал фарс. Все было искренне, по-настоящему. Валентина была само раскаяние. Только кому от этого легче?

— Болит, — хватаясь за подбородок, самому себе пожаловался он.

И осмотрел комнату. Кроме Валентины, в квартире никого.

— А где этот урод?

— Он ушел. Вернее, сбежал….

— А за щеку тебе на прощание не насовал? — зло спросил он.

— Слава, как ты можешь? — возмутилась она.

— Чего? — скривился он. — Как я могу?.. А как ты можешь?.. Заплыв брассом у нее. Я, дурак, поверил. Ау нее заплыв раком…

— Слава!

— Что Слава! Я уже сорок два года Слава! А ты тридцать восемь лет шлюха. Родилась ею и сдохнешь. Пошла ты на!..

Ну, чего стоишь? Беги, догоняй своего красавчика. Пусть он тебе еще вставит!

Лицо Валентины пошло багровыми пятнами. Она поднялась с колен. Нервно заходила по комнате. Какое-то время подбирала слова.

— Да, я занималась сексом с этим парнем! Да, я виновата перед тобой!.. Но в том, что случилось, больше твоей вины, чем моей.

— Ага, с больной головы на здоровую…

— Да, с больной на здоровую, — быстро нашлась она. — Только не о голове речь. А о том, что называется мужским достоинством. У тебя это дело больное, а у Дениса здоровое.

Ты отказываешь мне в сексе, а он с радостью…

— Ну так какого хера ты еще здесь? Давай, вали к своему самцу. Будешь с ним жить. Он тебя и драть будет, и кормить…

— Слава!!! — заламывая руки, воззвала она к нему.

— Что, не хочешь уходить? Тогда уйду я…

Он грубо оттолкнул жену и направился к выходу.

— Да пойми ты, люблю я только тебя! — взывала она ему вслед. — А Денис — это всего лишь машина. Всего лишь машина… Я ему даже деньги платила.

Вячеслав остановился. Резко обернулся к жене. И зло рассмеялся.

— Ты?! Ему деньги платила?! Ха! Теперь тебе деньги будут платить. Без бабок тебя оставлю. Без всего! На панель пойдешь, чтобы прокормиться… Пошла на хрен, сука!

Он ушел, хлопнув дверью. Валентина осталась в квартире одна. В чужой квартире. Только ему какая разница?

Хотя нет. Разница есть. Большая разница. Козел тот бодливый может еще вернуться. И снова трахнет ее. А потом они вместе будут смеяться над Вячеславом, обсуждать его рога…

Он возвратился в дом. Схватил Валентину за руку и как на буксире поволок за собой. Впрочем, та и не сопротивлялась.

— И где же ты нашла этого альфонса? — зло спросил он уже в машине.

— Слава, честное слово, я даже не знаю, как все получилось. Наваждение прямо какое-то… Я так виновата перед тобой. — Она закрыла лицо ладонями, горько всхлипнула. — Прости меня, если можешь…

— Если могу?.. А я не могу. Не могу! Ты предала меня.

Предала!..

— Так получилось. Не знаю, наваждение какое-то нашло…

— Ага, наваждение! Только не нашло, а вошло — между ног…. То наваждение у нее, то я импотент… Самка ненасытная!

— Я не самка… — вяло возмутилась она. — Но я женщина. Много мне не нужно. Хотя бы чуть-чуть. Но ты не давал мне и того. Я же просила тебя, давай вместе решим твою проблему…

— Заткнись! — рявкнул Вячеслав.

Только злости прежней в нем почему-то уже не было.

Он посмотрел на Валентину. И ему даже стало жаль ее.

Моложавая, красивая, стильная женщина. Она в мужчине нуждается, а у нее муж-импотент… А ведь он и в самом деле импотент. Ни на что не способен. На себя надо злиться, на себя. Он спровоцировал эту ситуацию…

Вячеслав Борисович ударил по газам, сорвал машину с места и помчал к выезду со двора.

Арка находилась на стыке двух домов. Широкая. Запросто можно было разъехаться двум машинам. Вячеслав Борисович и подумать не мог, что здесь нужно быть особенно осторожным. А еще злость, она подхлестывала его. Злость на себя, на Валентину, на этого ублюдка альфонса.

Сразу за аркой начинался поворот. Не то чтобы очень крутой. В любое другое время Вячеслав запросто бы взял его. А здесь что-то не сложилось. Не смог он выехать на свою полосу, а тут встречная машина. И не абы какая, а вполне приличный на вид джип «Форд».

Вячеслав Борисович резко нажал на тормоз. Но было уже поздно. Две машины столкнулись нос в нос. У джипа отлетел бампер, вмятина на капоте. И у его «Мерседеса» капот пострадал порядком. Сработала подушка безопасности. Вячеслав не почувствовал удара. Но легче от этого не стало.

Валентина не была пристегнута. Ей досталось больше всего. Но не смертельно. Подумаешь, головой стукнулась.

Все равно мозгов нет…

Проклиная все и вся, Вячеслав выбрался из машины. И нос к носу столкнулся с крепким парнем с бритой головой и пудовыми кулаками. Деловой до ужаса. Куртка нараспашку, золотая цепь в два пальца толщиной на мощной шее, массивная печатка на пальце, часы «Ролекс», барсетка из дорогой кожи. Лицо холеное, жесткий хищный взгляд. Вячеслав грешным делом решил, что этот мэн сейчас схватит его за грудки и размажет фейсом по асфальту.

Но нет, тот всего лишь спросил:

— Ты кто?

Да, наверное, так и нужно. Ведь Вячеслав Борисович тоже не вошь навозная. Тоже, можно сказать, крутой.

Вместо ответа Вячеслав протянул визитку.

Рысьев Вячеслав Борисович, компания «Мегаполис-Петрол», генеральный директор…

— Что-то знакомое, — напряг извилины крепыш.

— Меня многие знают. И Сафрон тоже знает, — козырнул авторитетным именем Вячеслав.

— Сафрон? — мрачно усмехнулся мэн.

И окинул его понимающим взглядом. Мол, ясно, откуда его знает Сафрон. Знает, потому что тот его «крыша», ему отстегивается процент от дохода.

— Сафрона знаешь — это хорошо, — кивнул крепыш. — Значит, тебе повезло. Значит, морду тебе бить не буду.

— Ты за словами следи! — напыжился Вячеслав.

— Да пошел ты, — небрежно хмыкнул тот. — Машину мне вмазал, а еще воняешь… Короче, вину ты свою признаешь.

Он не спрашивал — он утверждал.

— Ну моя вина, моя, — кивнул Вячеслав. — Но тут причины. Не в себе я был, понимаешь…

— Да мне как-то по барабану, в ком ты был. Короче…

Потянулась пауза. Крепыш внимательно осмотрел свою машину. Присвистнул.

— Тут, короче, на пять штук баксов конкретно тянет, — оценил он ущерб.

— Да ты что? Какие пять штук? Тут и трех нет… — Вячеслав Борисович был иного мнения.

— Да? Ты так считаешь?.. Ладно, четыре штуки с тебя.

И все, разъехались… И радуйся, что по барабану тебе не настучал.

Вячеслав сник. Похоже, спорить с этим мэном бесполезно.

— Ментов вызывать будем? — убито спросил он.

— Да на хрена они нам нужны? Сами разберемся… Короче, давай четыре штуки, и всего-то делов…

— У меня при себе нет. В офис надо ехать.

— Ну так какие дела? Давай сколько есть…

В барсетке у Вячеслава нашлось двенадцать тысяч рублей и тысяча двести долларов.

— Четыреста баксов, — грубо округлил первую сумму мэн. — И это… Короче, с тебя еще две четыреста… Адрес у меня твой есть. Сегодня заеду… Ну все, гуд бай.

Он сел в свой побитый джип. Завел его, смог тронуться с места. Довольно кивнул самому себе. Из окна глянул на Вячеслава.

— Смотри, зажмешь бабки, дороже будет. Так что не балуй!

Крепыш уехал на своей машине. Зато «Мерседес» Вячеслава Борисовича не подавал признаков жизни.

— Зря ты его без милиции отпустил, — сказала Валентина.

Вячеслав совсем забыл о ней. А она, оказывается, все это время находилась рядом с ним.

— Надо ГИБДД вызвать, — продолжала она. — Я знаю, кто уезжает, тот виноват. Этот парень уехал. Значит, виноват он…

— Ты хоть соображаешь, что говоришь? — скривился он. — Ты что, не поняла, что он из братвы? Мы же договорились. И если я вызову ментов, у меня будут неприятности…

— Ну, как знаешь, — пожала она плечами. — Деньги твои, как хочешь, так ими и распоряжайся…

— Да?! Мои деньги?! Да, мои!!! — сгусток переживаний трансформировался в комок ярости — Четыре штуки для меня тьфу! Это для тебя много. Сколько на них ты могла трахнуться? А-а, шлюха, говори, сколько?

— Слава!!!

— Да пошла ты на хрен, коза драная! Пошла, кому сказал!

Чтобы я тебя больше никогда не видел. Ну пошла! Чего стоишь?..

Валентина тяжело вздохнула, в отчаянии пожала плечами и вышла из машины. Медленно, словно побитая собака, поплелась от него прочь.

На какое-то мгновение ему стало ее жаль. Даже захотелось остановить ее, вернуть. Но безумная злость пересилила этот порыв.

— Тварь! — бросил он ей вдогонку.

А затем со всей силы ударил рукой по рулевой баранке.

Только это его не успокоило.

2

Настроение с утра было пакостным. И все из-за ссоры в семье. Артем не знал, из-за чего отец поругался с матерью.

Но догадывался — произошло что-то очень серьезное. Мама даже ночевать не приходила. Отец же всю ночь пьянствовал.

Просидел до самого утра в своей комнате, тихо накачивался спиртным. А еще он машину разбил. Свою и чужую. Тысяч в десять долларов ему все это обойдется. Но переживал он не из-за аварии. Из-за катастрофы, которая случилась в семье. Ведь раньше они с матерью так сильно не ругались.

Бывали ссоры, не без этого. Но то было больше в шутку, чем всерьез. А тут случилось что-то очень серьезное.

Артем хотел узнать, оставлять ли отцу свою машину. До консерватории можно и на такси добраться. Но «безлошадный» отец не мог услышать его. Утро, ему пора на работу отправляться, а он спит мертвым сном. Ну и пусть спит. Начальник его за невыход не поругает — он сам себе начальство.

Зато Артему надо быть на занятиях обязательно. Машина ему нужна. На ней он и отправился в столицу.

Артем ехал мимо той остановки, на которой он подобрал Алену. Давно это было. Две недели назад.

Он переспал с Венерой. Один раз, второй, третий. Целую неделю длился их роман. А потом он взял да не пришел к ней. Надоела. Спасибо ей, конечно, что сделала его мужчиной. Но как быть, если она ему не нравится? Оскомину набила. Если так, то самое лучшее — положить их отношениям конец.

Артем не знал, обиделась на него Венера или нет. Но встречи с ним она не искала — это точно. Может, кого-то другого себе нашла. Ну и пусть, это ее личное дело. Он не в претензии.

А вот Алену он забыть не может. Это девушка его мечты — он ясно осознал это. Мечты… Как жаль, что мечты обладают свойством навсегда оставаться мечтами… Алене он не нужен. У нее роман с Денисом. Он красавчик — она спит с ним. Артем же, как всегда, в пролете…

Он каждый раз смотрел на людей, стоящих на остановке.

Хотел, чтобы среди них оказалась Алена. Но ее не было. Ни раньше, ни сейчас… Зато он увидел Дениса. Тот вытягивал руку — пытался остановить машину. Почему бы его не подвезти?

— О! Артемка! — Денис сразу признал его.

Артему это польстило.

— Тебе куда? — спросил он.

— А-а, — неопределенно махнул тот рукой. — Куда-нибудь…

— Как это куда-нибудь?

— Да так… Аленка-то прогнала меня. Придется к родителям возвращаться…

Сердце радостно екнуло. Алена рассталась с этим красавчиком. Это, конечно, не значит, что она свободна именно для Артема. Но все же…

— Куда?

— Бирюлево.

— Едем?

— Ну поехали, — вяло пожал плечами Денис. — Только я туда не хочу… Но все равно, поехали…

Он погрузился в свои мрачные мысли. И почти всю дорогу молчал. Потом вроде вышел из ступора. Спросил:

— Слушай, а ты тогда с этой дурой ушел? Ну, с этой Венерой? — Он почему-то брезгливо поморщился.

— А почему она дура? — обиделся за Венеру Артем.

— Да потому что дура. Как напьется, так на мужика ее, дуру, бросает. Трахаться хочет, аж зубы сводит.

— Ну, это ее дело.

— Ха, парень! Мне нравится, как ты рассуждаешь… Только тут, понимаешь, загвоздка одна есть. — Денис был само воплощение трагизма. — Ей ведь нельзя трахаться…

— Почему?

— Вернее, ей-то можно. Это другим нельзя. С кем она трахается… Слушай, друг, скажи мне, что у вас с ней ничего не было, успокой меня, а…

— А что такое?

— Что, у вас что-то было? — ужаснулся Денис.

— Ну было…

— Вот, блин!.. И чего Виталик тебя не остановил?..

« — А почему он должен был меня останавливать? — Артему стало не по себе.

Во всем поведении Дениса, в его словах концентрировалась какая-то страшная тайна.

— Да понимаешь, тут такое дело… Слушай, а может, вы с презервативами трахались? Тогда еще ничего…

— Н-нет, не было презервативов.

— Вот сука! Задушу тварь! — Денис сжал кулаки в праведном гневе.

— А что такое? Что случилось? — запаниковал Артем.

Он так разволновался, что уже не мог вести машину. Остановился при первой же возможности.

— Крепись, братишка, крепись, — с трагическим видом посмотрел на него Денис. — Нашу Венеру не зря так зовут.

И Венера она, и всякой венерической дряни в ней навалом.

— Ты имеешь в виду венерические болезни?

— Это ты имеешь их… Да, венерические болезни. Болезни, которые передаются половым путем.

— Гонорея? — с замиранием сердца спросил Артем.

— Ты про триппер?.. А у тебя что, проявилось? С конца зелень капала?

— Да нет.

— Тогда смело бери выше.

— Сифилис? — Артем с трудом отогнал от горла непрошеный ком.

— Нет, еще выше…

— Что может быть выше?

— СПИД!

— Как ты сказал? — уже в истерике спросил Артем.

— Как слышал, так и сказал… У Венеры СПИД. Я сам об этом недавно узнал. У меня знакомая на станции в Битово работает. Она сказала… Знаешь, я от радости даже нажрался, что не трахался с Венерой. Она-то хотела, а я ни в какую.

И правильно делал…

Денис говорил. Но Артем его не слушал. В голове как молотком по наковальне стучало: «СПИД!»… «СПИД!»… «СПИД!»

— Слушай, а чего ты такой бледный? — спросил Денис.

«Как будто он не знает, чего…»

— Да ты не волнуйся. Может, ничего и нет… Ты ее в попу брал?

— Что-что?

— Ну это, анальным сексом не занимались?

— Нет.

— Ну тогда тебе, парень, повезло…

— А что, заразиться можно, если только анальным сексом заниматься? — с облегчением спросил Артем.

— Нет, конечно, — только Денис окончательно утешать его не стал. — При вагинальном и оральном контакте тоже можно подцепить. Только вероятность не такая большая…

Слушай, да на тебе лица нет. Как бы кондратий тебя не хватил… Знаешь что, тут рядом станция переливания крови есть, я знаю. Давай съездим. Сдашь анализ, получишь отрицательный результат. И успокоишься. Ну что, едем на станцию?

— Это там, где у тебя знакомая работает? — спросил Артем.

— Да нет, это в Битово, далеко возвращаться. А тут совсем рядом. Правда, знакомых у меня здесь нет. Поэтому результат будет только завтра. Разве что на лапу кому дать.

Деньги у тебя есть?

— Есть, — механически кивнул Артем. — Две тысячи рублей хватит?

— Да с горой… Давай, поехали!

Результат Артем ждал два часа. Денис лично договорился с какой-то женщиной. Дал ей пятьсот рублей. Сам Артем договориться бы не смог. У него дрожал голос, срывался на заикание, его колотила нервная дрожь. А вдруг он ВИЧ-инфицированный? Если да, то ему больше не жить. От СПИДа лекарств еще не придумали…

Женщина появилась, в руках листок бумаги.

— Вот, пожалуйста! — Она протянула бумажку Артему.

— Зачем? Вы просто скажите, — пробормотал он.

У него не было сил взять заключение. Тело будто парализовало.

— Можно мне? — спросил Денис.

И взял у женщины бланк.

— Пожалуйста, — кивнула она и удалилась.

Артем вопросительно посмотрел на него. Тот отвел взгляд в сторону.

— Реакция положительная…

— У-уф! — облегченно выдохнул Артем.

С души свалился камень, в голове просветлело, тело налилось жизненной силой. Хотелось кричать от радости, петь, танцевать.

— Ты, наверное, не понял. — Денис не принял его радости. — Если положительная, то, значит, у тебя СПИД…

Словно гора рухнула на Артема, тяжестью обломков прижала его к земле.

— Дай! — протянул он руку к бумажке.

У него еще оставались силы. И он хотел самолично увидеть свой приговор.

Он взял бланк. Строчки плыли перед глазами. Но все же он сумел прочитать — «положительный».

Все, это конец!

Артем не помнил, как он оказался на улице, в своей машине. То ли сам доковылял, то ли Денис ему помог дойти.

Зато понял, что тот усадил, его на пассажирское сиденье, а сам занял место за рулем.

— Ты это, успокойся, — сказал он. — С таким диагнозом люди могут до ста лет жить. И своей смертью умереть… Я знаю один случай…

Денис что-то рассказывал, но Артем его не слушал. Не оставалось сил на это. Он находился в предобморочном состоянии. И единственно, чего он хотел, это умереть прямо сейчас.

Но Денис не унимался.

— Слушай, а потом, есть лекарство от СПИДа. Стопроцентное излечение…

За эту фразу Артем ухватился как утопающий за соломинку. Ему снова захотелось жить.

— А почему тогда никто не вылечивается? Почему Венера всех заражает?

— Кто тебе сказал, что никто не вылечивается? Вылечиваются люди. Только, видишь ли, эта информация держится под большим секретом.

— Почему?

— Да потому, что во всем мире на профилактику СПИДа выделяются миллиарды. Сколько всяких чинуш на этом деле живут. А если СПИД победить, кто им деньги выделять будет? Все упирается в бабки… Кстати, тут еще одна большая проблема. Курс лечения очень дорогой. Мало кто может позволить себе заплатить пятьдесят тысяч долларов. Венера, она точно не может. Поэтому и болеет…

— Пятьдесят тысяч?

— Что? Много? — спросил Денис. И тут же сам себе ответил:

— Конечно, много… Тебе такую сумму не потянуть…

— А точно вылечат?

— Врать не буду, точно не знаю. Вдруг врут?.. Хотя информация из очень надежного источника. От человека, которому я доверяю если не на сто, то на девяносто девять процентов… Во всяком случае, можно проконсультироваться.

Если хочешь, я сведу тебя со специалистом. Он тебе все объяснит…

В тот же день Артем разговаривал с мужчиной лет сорока.

Белый халат, серьезное волевое лицо, мудрый взгляд. Он внимательно выслушал сбивчивый рассказ Артема. Кивал, кивал, а затем спросил:

— Значит, с момента заражения прошло не больше месяца, так?

— Да, да…

— Ну что ж, тогда я за вас возьмусь. Если вы, конечно, захотите…

— Да, пожалуйста, вылечите меня!

— Я вас понимаю, перед лицом смертельной болезни вы готовы на все. Чисто по-человечески мне вас жаль. Как врач я обязан помочь вам. Когда-то я давал клятву Гиппократа…

Но дело в том, что лекарство стоит очень дорого. И благотворительная медицина мне не по карману… Курс лечения обойдется вам в шестьдесят тысяч долларов. У вас есть такие деньги?

— Шестьдесят тысяч?! Но мне говорили, пятьдесят…

— Времена меняются, все дорожает — лекарство, услуги… Значит, заплатить вы не в состоянии? Ну что ж, не буду вас в этом винить.

Доктор поднялся, чтобы уйти. Артем едва не вцепился ему в руку.

— Нет, постойте, я найду деньги!

— Когда?

— Я поговорю с отцом…

Артем даже не представлял, что он скажет ему и матери.

Но он обязан сообщить им о своей страшной болезни.

— Думаю, через неделю деньги будут…

— К сожалению, деньги нужны завтра, — бескомпромиссно покачал головой врач. — Я уже набрал группу пациентов. Если вы до завтра не успеете, вам придется ждать месяц. Но тогда уже может быть поздно…

— Хорошо, деньги будут завтра. Или даже сегодня вечером…

Перед лицом смертельной болезни Артем был готов на все.

Глава 3

1

Вячеслав Борисович проснулся ближе к обеду. Голова раскалывалась от боли, хотя пил он текилу. Во рту будто кошки нагадили. И хотелось опохмелиться.

В холодильнике он нашел пиво, одну за другой осушил три банки. И только после этого обошел дом. Но никого не обнаружил. Артем в консерватории. Валентину где-то черти носят… А может, она снова со своим альфонсом пихается?

Сука!..

Ладно! Эта гадюка — отрезанный ломоть. Да, ему будет жаль с ней расставаться. Столько лет прожили вместе, сын у них. Но она предала его. Он уже не сможет быть с ней. Или сможет, но без уважения к самому себе. А как так можно жить?

А этот урод! Он разрушил их с Валентиной семейный мир и будет жить в свое удовольствие? А не жирно ему?.. Надо наказать этого козла. Морду ему набить. Так, чтобы до конца жизни кровавой юшкой плевался.

Только сам он это сделать не сможет.

Вячеслав покопался в своих записях, нашел нужный телефон. Набрал номер.

— Надо встретиться, — сказал он.

— Где? Когда? — кисло спросил голос на том конце провода.

— Прямо сейчас. Кафе «Эксклюзив», — он глянул на часы. — Я буду там ровно через час…

— Хорошо, приду, — неохотно согласился собеседник.

И первым положил трубку.

К месту встречи Вячеслав Борисович прибыл вовремя.

Только ему пришлось проторчать там в одиночестве целых полчаса. Пока не подошел нужный ему человек.

Крутой криминальный авторитет по кличке Ступор не производил впечатления закоренелого бандита. Крепкого сложения мужик с жестким взглядом и волевым лицом, холеный, ухоженный, зубы белые, а не коричневые от чифиря.

Одет элегантно, строго.

Ступор — правая рука Сафрона. На его плечах работа с бизнесменами, оказавшимися под их «крышей». Работа непыльная. За данью его хлопчики с большой сумкой не ходят.

Процент от дохода перечисляется на банковские счета вполне легитимно, как оплата за охранные услуги. Но ведь «крыша» на то и крыша, чтобы охранять бизнесменов от всяких невзгод. Вот пусть этот бандитский мэн и отрабатывает свой хлеб.

Всю браваду Вячеслава Борисовича смахнуло как рукой, когда Ступор остановился перед ним. Страха не было, но мандраж его слегка хватил. Уж больно внушительно выглядел авторитет. А страшно ему стало, когда он увидел его спутника. Тот самый крутой мэн, который содрал с него четыре тысячи долларов. Здоровенный, на лице снисходительная усмешка, походка развязная, чуть вразвалку. На пальце крутятся ключи от машины.

Они одновременно увидели Вячеслава. И не спеша направились к нему.

Ступор взялся за стул, далеко отодвинул его от стола, сел.

Его спутник поступил точно так же. При этом стрельнул в Вячеслава взглядом, от которого у того пошли мурашки по коже.

— Какие-то проблемы? — холодно спросил Ступор.

— Да, есть тут одна, — заискивающе начал Вячеслав.

— С ним связано? — кивнул он на своего дружка.

Теперь все встало на свои места. Этот крепыш из команды Сафрона и наверняка не последний в ней человек. Ступор, конечно же, знает о его разбитом джипе. И когда ему позвонил Вячеслав, решил, что тот будет жаловаться на его коллегу. Поэтому взял этого мэна с собой. Чтобы на месте решить все проблемы.

— Да нет, нет, — поспешил заверить его Вячеслав. — За разбитую машину я не в претензии…

— Еще бы ты был в претензии, — не без презрения фыркнул мэн.

— Да? А я почему-то решил, что ты мне пожаловаться хочешь, — как на пыль под ногами посмотрел на Вячеслава Ступор.

— Хочу… Только не на него.

— Ну говори…

— Я ведь из-за чего вчера врезался? — затараторил Вячеслав Борисович. — Из-за козла одного. Он мою жену обидел. Меня ударил. Каратист хренов… Я за ним погнался.

В расстроенных чувствах, понятное дело…

— Но догнал меня, так? — с мрачной усмешкой спросил мэн.

— Получается, так.

— А мой джип сейчас в ремонте. Получается, из-за того козла.

— Ага, из-за него.

— И что ты от нас хочешь? — в упор спросил Ступор.

— Справедливости.

— Хо! Да мы за справедливость горой! — почему-то развеселились оба братка. — Козлу этому рога надо обломать?

— Да надо бы, — с надеждой посмотрел на Ступора Вячеслав.

— А ты думаешь, мы должны это делать?

— Да нет, не думаю… Но я же исправно отдаю долю. Никогда никаких жалоб с вашей стороны. И никогда не просил, чтобы вы что-то для меня сделали…

— А ты и не должен просить. Личные проблемы мы не решаем, — начал объяснять Ступор. — Если кто на фирму твою наедет, тогда да, мы подпрягаемся в дело без всякого…

А личные проблемы — это чисто твои заморочки.

— Но есть проблемы, которые я не могу решить…

— Короче, что надо сделать с этим козлом?

— Хорошо бы ему ребра посчитать…

— Мочить не надо?

— Боже сохрани!

— Значит, просто по голове настучать… Хорошо, сделаем. Только два условия. Первое, я должен знать, за что конкретно его наказывать…

— Ну я же сказал, он обидел мою жену.

— Как?

— Ну какая разница?.. Вы его накажите, а потом передайте привет от Вячеслава Борисовича, он все поймет…

— Ладно, пусть будет так, — кивнул Ступор. — Теперь второе условие. Двадцать пять штук баксов…

— Сколько-сколько? — не поверил своим ушам Вячеслав. — Так много?

— А ты знаешь этого пацана?

— Нет…

— Говоришь, что он каратист.

— Да, похоже…

— А вдруг у него есть прикрытие? «Крыша» своя крутая…

А нам потом с этой «крышей» разбираться. А это проблемы…

Короче, двадцать пять штук на бочку, и все дела. — Ступор посмотрел на своего спутника:

— Силос, займешься этим делом.

— Не вопрос, — кивнул тот.

И глянул на Вячеслава исподлобья.

— Да нет, не надо ничего делать, — замахал руками Вячеслав. — Двадцать пять тысяч долларов — это слишком много. Пусть тот козел живет…

— Хорошо, — неожиданно пошел ему навстречу Силос. — Пусть будет пять штук .

Вячеслав понял, почему он так резко сбавил цену. Этот бандит живет по принципу — лучше что-то, чем ничего.

«Что-то»… Ни фига себе, пять тысяч долларов — это «что-то»? Да за такого козла, как тот альфонс, это непомерная сумма.

— Пять тысяч и по рукам? — вопросительно глянул на Силоса Вячеслав.

— Адрес? — спросил тот.

— Какой адрес?

— Ну, где этот козел живет. Фамилию его, имя…

— Да не знаю я…

— А как же мы его найдем?

— Ну это, я знаю адрес квартиры, где он… Ну это… Жену мою обижал…

— Чья квартира?

— Сестры одной девушки, с которой живет этот козел…

А зовут его Денис.

— Дом, номер квартиры?

Вячеслав не знал точного адреса. Но подробно объяснил, как найти эту квартиру.

— Ладно, разберемся… Короче, самое большее через неделю вставим этому пацану по первое число. На видео снимать?

— Что снимать?

— Как его месить будут…

— Нет, нет, не надо. Я вам верю…

— Ну тогда хоккей!

Братки ушли, даже руки ему на прощание не подали. Крутые, хозяева жизни. Тьфу!..

Вячеслав Борисович остался в кафе, заказал сразу три коктейля. И не ушел, пока не расправился с ними.

Домой он приехал под вечер. И застал там Валентину. Она сидела в кресле. Тело будто окаменело, взгляд неподвижный, глаза красные от слез. Его появления она не заметила.

Слишком глубоко была погружена в транс.

— Явилась? — не зло спросил Вячеслав.

Он искал, но не находил в себе желания наорать на нее, выгнать из дому.

Валентина не услышала его — продолжала оставаться живой мумией.

— Чего молчишь? — нахмурился он. — Где шлялась?

И снова в ответ тишина — Чего пришла? — Это начинало его злить. — За вещами?

Только сейчас она услышала его. Кивнула.

— Ну так чего расселась? Собирай свои манатки и уматывай!

— Ты во всем виноват! — вдруг заявила она.

— Опять двадцать пять. Она трахается с кем ни попадя, а виноват я…

— Я не про это, — замотала она головой.

Лицо ее ожило, из глаз хлынули слезы.

— Я собирала вещи. А нашла вот это…

Валентина протянула ему записку.

— Читай.

Он прочитал. И ужаснулся. Это была записка от Артема:

«Папа, мама, я вас очень люблю. Извините, что не могу объяснить вам все на словах, потому что нет на это времени.

Я очень спешу. А еще мне очень нужны деньги Я серьезно болен. Но есть человек, который может мне помочь. Я скоро вернусь. Живой и здоровый…»

— Он серьезно болен. Как это понимать? — растерянно посмотрел он на жену.

— Я бы и сама хотела это знать… С Артемом случилось что-то страшное…

— г Ему нужны деньги.

— На лечение.

— Надо ему было все нам рассказать.

— Он очень спешит.. Слава, он что-то недоговаривает.

С ним стряслось что-то страшное Что нам делать?

Она заплакала навзрыд. Вячеслав подошел к ней. Присел. Скорее рефлекторно, чем осознанно, она потянулась к нему. Он не оттолкнул ее, прижал к себе, погладил рукой по спине, по волосам. Хотелось утешить жену, успокоить.

А потом он вспомнил о деньгах О тех, которые нужны были Артему. А где он мог взять их, эти деньги?

Вячеслав Борисович отстранился от жены и направился к лестнице на второй этаж, поднялся в свой кабинет. Валентина тенью последовала за ним.

За картиной Пикассо скрывался потайной сейф. О нем знали только жена и сын. И про ключ они знали. Вячеслав ничего не скрывал от семьи Он открыл тайник и ахнул. Все пятьдесят тысяч долларов, которые хранились в нем на черный день, бесследно исчезли.

Артему нужны были деньги. И он их взял Без спросу.

— Да-а, дела, — только и смог произнести Вячеслав.

Пятьдесят тысяч долларов. Это же огромные деньги! Зачем ему столько?

— Это что еще за болезнь такая? — после долгой паузы спросил у самого себя Вячеслав.

— Не знаю. — ответила Валентина. — Мне кажется, не болезнь всему виной. Мне кажется, с Артемом случилась другая беда…

— Какая?

— Надо найти его. И спросить…

— Как его найти?

— Надо обратиться в милицию. Прямо сейчас. Пока не поздно… Или уже поздно?

Валентина снова расплакалась. Вячеслав опять привлек ее к себе.

2

— Значит, вы утверждаете, что ваш сын украл у вас деньги и с ними исчез из дому? — спросил офицер дежурной части.

— Не переворачивайте все с ног на голову! — жестко отсек Вячеслав.

Это с мафией он тише воды, ниже травы. А с родной милицией можно не церемониться. Ведь он не преступник.

Чего ему бояться?

— Артем не украл, а просто взял эти деньги. Он имел на это право…

Еще не хватало, чтобы этот майор состряпал уголовное дело по факту исчезновения денег. Пятьдесят тысяч долларов — большие деньги. Но подставлять под статью родного сына — это слишком.

— Значит, ему нужны были деньги. Он их просто взял.

И с ними исчез, так?

— Да.

— Так что вы хотите от нас?

— Мы хотим, чтобы вы нашли нашего сына, — как на какого-то неразумного ребенка посмотрела на офицера Валентина. — Это ваша обязанность.

— А что мы, по-вашему, можем сделать? Ушел-то он из дому сегодня. Может, сегодня и вернется. А мы должны его искать?

— А если не вернется?

— Вот если не вернется, тогда и приходите… Эдак дня через три… Тогда и бейте тревогу…

— А мы бьем тревогу сейчас!

— Это ваше личное дело. Только милиция здесь ни при чем… Хотя, конечно, заявление ваше мы зарегистрируем, все по форме. А если через три дня ваш сын не появится, будем его искать…

— Вы должны начать его искать уже сегодня! — с угрожающим видом надвинулся на офицера Вячеслав.

А надо сказать, вид он имел довольно внушительный. Это со Ступором он выглядел мокрой курицей. А тут он бойцовский петух. Не он ментов должен бояться, а они его.

— Если надо будет, я до самого министра дойду! — пригрозил он.

— Ну, если до министра, — с плохо скрытой усмешкой отозвался майор. — Ладно, начнем искать его прямо сейчас… Давайте ваше заявление.

Через полчаса уже в темноте они выходили из здания ОВД «Битово», садились в машину.

— Как ты думаешь, они будут его искать? — спросила Валентина.

— Нет, — покачал головой Вячеслав.

Он был не настолько пьян, чтобы думать иначе.

— Я тоже так думаю… Может, тебе к этим обратиться?..

Ну, как их там называют?.. К мафии. Твоя же фирма под их покровительством…

— Ну и что? Они не обязаны решать мои личные проблемы…

— Это еще почему? Ты им платишь такие деньги…

— Да ну их!

— Что значит, ну?

— А то… Из-за тебя все…

— Что из-за меня?

— А то, что я должен был наказать этого альфонса. Ты поняла, о ком речь…

— Поняла, — мгновенно сникла Валентина.

— В общем, я сегодня нанял серьезных ребят. Из мафии.

Чтобы они ребра ему посчитали… Или ты имеешь что-то против?

Он пристально посмотрел на нее. Она не выдержала взгляда, стушевалась.

— Нет, не имею… А потом, он заслужил это… Знал бы ты, как он крутился возле меня. Я его отгоняла… Да ладно, чего уж там.

— Ладно, не будем ворошить прошлое, — кивнул Вячеслав. — А козел за все ответит…

— Меня сейчас куда больше волнует Артем.

— И Артема найдем. Обязательно найдем…

Вопрос только, как… К Ступору Вячеслав обращаться за помощью уже не хотел. Ну их в баню, этих братков. И стелют они жестко, и спать еще жестче.

Глава 4

Весь вчерашний день Вячеслав Борисович провел дома.

Водку не пил, только пивка чуть-чуть. Весь день с женой сидели на телефоне. Звонили в милицию, торопили с розыском сына. Всех родственников обзвонили, знакомых. Может, кто что знал. Но все тщетно.

А сегодня он ехал на работу. Два дня отсутствовал. Как дела без него на фирме? Может, в худшую сторону движутся. А они должны только в гору идти. Тем более его кошелек на несколько десятков тысяч долларов облегчился. Для него это существенная потеря.

Он миновал ворота контрольно-пропускного пункта и по прямой, как стрела, бетонке взял курс на Битово. Он уже разогнал машину, когда на пути ему попалась знакомая цыганка. Она не пыталась остановить машину, просто стояла у обочины дороги. Он успел рассмотреть злорадную усмешку на ее губах.

Вячеслав Борисович проскочил мимо. Хотя надо было бы остановиться, выйти из машины и повозить эту суку мордой по асфальту… Но он уже не мог сделать это при всем своем желании. Им овладел суеверный ужас.

Жена — проститутка… А ведь так оно по сути и вышло…

Сын сдохнет… А разве Артем не писал про какую-то страшную болезнь? Что, если эта болезнь смертельная?..

На работу он приехал совершенно расстроенный. Голова гудела от страшных предчувствий. Перед глазами стоял жуткий образ гадкой цыганки.

Он собирался запереться в своем кабинете. Не хотелось никого ни видеть, ни слышать А тут непрошеный гость. Девушка, которую он не мог прогнать.

К нему пришла Алена. Красивая, обворожительная. Грусть в ее глазах придавала ей особое очарование. Вячеслав Борисович поднялся ей навстречу, усадил ее в кресло, сел рядом на диван.

— У вас что-то случилось? — спросил он. — Только не говорите, что нет. Я все вижу…

— Случилось, — кивнула она и виновато улыбнулась.

И печально посмотрела на него. Вячеслав Борисович едва не утонул в океане ее небесно-голубых глаз.

— Мы расстались с Денисом, — тихо сказала она.

— Скажу честно, плакать не стану.

— Вы жестокий человек? — спросила она.

Но в глазах ее ни укора, ни осуждения.

— А почему я должен желать вам счастья с этим негодяем?

— Я не про это… Хотя Денис, конечно, не святой. Негодяй он или нет, судить я не берусь. Но мы расстались. Я не смогла его простить… Но вы не имеете права наказывать его.

— А с чего вы взяли, что я собираюсь его наказывать?

— Ко мне вчера приходили два парня. Искали Дениса, спрашивали о нем… Я знаю, эти люди от вас. Они ищут Дениса, чтобы наказать его…

— Вот оно, значит, что, — усмехнулся про себя Вячеслав Борисович.

Браток по кличке Силос ищет альфонса. Ищет и найдет.

— Денис виноват. Прежде всего перед вами. И передо мной… Но это не значит, что его нужно убивать.

— Убивать? А кто сказал, что его будут убивать? Ему всего лишь набьют морду…

— Значит, я права? Эти люди действительно от вас?

— От меня! — Вячеслав Борисович преисполнился чувством собственной крутизны. — Ваш Денис совратил мою жену, ударил меня. И вы думаете, все должно сойти ему с рук?

Нет уж, он получит по заслугам…

— Не надо трогать его, — умоляюще посмотрела на него Алена. — Я прошу вас!

— Подождите, вы сами сообщили мне, что моя жена изменяет мне с ним. Теперь машина запущена, и остановить ее нельзя…

— Но я очень прошу!

— Увы, я ничего поделать не могу!

Вряд ли Силос откажется от причитающихся ему пяти тысяч. Он найдет козла, отметелит его и получит свой гонорар. Хотя, конечно, можно отменить контракт. Но тогда братва затребует неустойку. В размере тех же пяти тысяч. Вячеслав Борисович человек далеко не бедный. Но разбрасываться деньгами он не любит. Если эти пять тысяч пущены в ход, то они должны обернуться заказанной услугой.

— Да поймите вы! — В порыве чувств Алена прижала ладони к груди. — Денис такой человек!..

— Какой такой?

— Мы расстались по-хорошему. Без сцен и скандала. Он не появится в моей жизни… Но если его тронут, он решит, что это из-за меня. И тогда он не отстанет от меня. У меня могут возникнуть большие неприятности…

— Вы его так боитесь?

— Боюсь!

— Ну и что он может вам сделать?

— Он очень жестокий. Может избить А может… — Алена многозначительно промолчала. Дала понять, что он может и убить.

— Тогда его точно на тот свет отправят, — Вячеслав угрожающе выставил вперед нижнюю челюсть.

— Но мне-то от этого легче не будет… Вячеслав Борисович, я вас очень прошу, не усугубляйте ситуацию. Оставьте Дениса в покое… И тогда…

— Что тогда? — подхватил он.

— Я бы вас отблагодарила…

«Как?» Этот вопрос завертелся на языке.

— Только не знаю, нуждаетесь ли вы в моей благодарности…

«Смотря в какой…» Он вдруг понял, что с удовольствием провел бы с ней чудный вечерок. И она бы благодарила его, благодарила… Это было бы здорово!

— Насколько я понял, вы послали своего Дениса на три веселые буквы. И сейчас вы одна….

— Вы правильно меня поняли, — кивнула она.

И многообещающе улыбнулась.

Да, похоже, она не прочь отблагодарить его так, как он того хочет… Волна жаркой страсти накрыла Вячеслава Борисовича с головой. В нем пробудились рефлексы бурной молодости. Он вспомнил, как в свое время ухлестывал за девчонками. В конце концов, почему бы не тряхнуть стариной?

— У меня есть предложение, — с донжуанской улыбкой посмотрел он на нее. — Я знаю одно очень приличное заведение. Там подают превосходные блинчики с красной икрой. Можно и с черной… Я уверен, вам понравится…

— Вы приглашаете меня на ужин! — расцвела Алена.

— Да, черт возьми. Да! Я приглашаю вас на ужин…

— Ну что ж, девушка я свободная. Вы внушаете мне доверие. В общем, не вижу повода ответить вам отказом…

— Вот и отлично! — обрадовался Вячеслав Борисович.

И вдруг помрачнел.

— Вам плохо? — Алена по-своему расценила перемену в его настроении.

— Плохо, — кивнул он. — Очень плохо. Потому что сейчас только утро. До вечера столько ждать… Кстати, у меня есть отличное грузинское вино. Настоящий «Киндзмараули». Редкий экземпляр…

Ему хотелось начать прямо сейчас.

— Ну если редкий…

И Алена, похоже, готова была идти ему навстречу.

Вячеслав Борисович запер кабинет на ключ, велел его не беспокоить. И раскрыл перед Аленой свой бар.

— О! Чего у вас тут только нет! — восхитилась она.

— Да чего только нет, — кивнул он. — И этого нет, и этого…

— А вот мартини у вас есть, я вижу. Вино — это, конечно, хорошо. Но лучше мартини…

— Хотите, я сделаю вам коктейль?

— Не надо…

Она пила просто мартини с шоколадными конфетами. На пару с Вячеславом Борисовичем. Им было обоим хорошо.

И оба они быстро пьянели. Он от ее близости. Она… Какая разница, от чего пьянела она? Главное — он замечал — становилась все более доступной. И нижний срез ее юбки поднимался все выше и выше.

Они сидели на одном диване, сантиметр за сантиметром он пододвигался к ней.

— Алена, у меня к вам один вопрос, — шепнул он ей на ушко.

— Спрашивайте, — разрешила она.

И тут же его рука легла ей на коленку. Медленно двинулась вверх по ее ноге.

Кожа у нее гладкая, нежная — это ощущалось даже под тканью колготок. Плоть упругая. А какой сексуальный заряд в ней… Вячеслав Борисович едва не захлебнулся в водовороте жарких ощущений. Он с ужасом ждал, что Алена уберет его руку, приструнит его. Но нет, она замерла в ожидании.

Ей самой было интересно, чем завершатся его начинания.

Пальцы мягко забрались под юбку — не остановились, продолжили путь.

— Что вы делаете? — не отстраняясь, спросила она.

— Ничего… — Но ему все равно стало неловко. Он резко убрал руку.

— А вот этого делать не надо, — с томной улыбкой пожурила она.

Вячеслав Борисович был до крайности смущен. И по-настоящему шокирован, когда она сама взяла его руку и сунула себе между ног. Из ее груди вырвался страстный стон, голова запрокинулась назад. Вячеслава накрыл водопад ее роскошных волос. Он тонул в них. Он тонул в омуте нарастающего наслаждения…

* * *

Ему казалось, все это происходило не с ним, а с кем-то другим. С его двойником из параллельного мира. А вот Алена была самая настоящая. Он возлежал на диване, а она мчалась на нем — как амазонка верхом на боевом коне — вперед, к оргазму. Она была восхитительна в своей наготе. Идеальная фигура, идеальная кожа, идеальное все. Это было потрясающе…

А потом был взрыв. Ослепительная вспышка чувств. Они взорвались разом и сейчас вместе падали с седьмого неба на бренную землю. И двойник из параллельного мира куда-то исчез. Обмякшая, обессиленная, Алена лежала на нем, обнимала его, Вячеслава Борисовича. Он, а не кто-то другой, пережил вместе с ней ярчайший момент в своей жизни.

— Это было что-то неземное, — прошептал он.

Алена услышала его, ожила. Встряхнулась, изумленно посмотрела на него. Резко вскочила, подобрала с полу свою одежду, как смогла прикрыла обнаженную плоть.

— Что-то не так? — смущенно спросил он.

— Ой, извините, я не должна была это делать, — куда больше смутилась она. Щеки ее сначала порозовели, затем побледнели. — Совсем голову потеряла.

— И я потерял…

Он подобрал с полу свою рубаху, тоже закрылся ею. Она стояла, он сидел, и оба, как два идиота, смотрели друг на друга.

Первым рассмеялся он, затем прыснула она.

— А между прочим, это было очень занятно, — сказала Алена.

И вдруг нахмурила брови, потребовала:

— Отвернитесь, я оденусь…

Он послушно отвернулся. И пока она приводила себя в порядок, оделся сам.

— Давайте еще выпьем, — предложила она.

— Я только «за»!

Она плеснула себе в бокал на два пальца мартини и залпом выпила. Щеки ее пошли красными пятнами.

— Извините, что все так вышло…

— А что вышло? — сделал он удивленный вид. — Все было так прекрасно…

И снова наполнил ее бокал.

— Нет, нет, — покачала она головой. — Мне больше нельзя. А то снова потеряю голову…

— Так это же замечательно! — залихватски подмигнул он ей.

— А вы развратник!

Эти слова прозвучали как комплимент.

— А Денис говорил, что вы импотент…

Зато сейчас такое ощущение, будто кто-то колотушкой по башке огрел.

— Кто?! Я?! Импотент?! — возмутился он.

— Ну я-то уже знаю, что это не так… А Денис говорил…

Ему ваша жена сказала… Ой, извините! — Она виновато приложила пальчики к щекам. — Я не должна была это говорить…

Не должна, но сказала… Настроение туг же упало. Его жена изменяла ему, говорила про него всякие гадости. Иначе откуда бы Алена знала о его интимных проблемах.

Но скиснуть Вячеслав Борисович не успел. Важное открытие окрылило его.

Он не импотент! Он настоящий мужчина! И только что доказал это. Иначе бы эта девочка не была от него в таком восторге!.. А Валентина… Да пошла она… Пошла она к своему козлу Денису!..

Она сама во всем виновата. Сама разрушила их союз. Так что пусть пеняет на себя…

— Вячеслав Борисович… — начала Алена.

— Давай перейдем на «ты» и просто на имена, — оборвал он. — Зови меня Слава…

— Вячеслав… Слава… Вы… Ты меня извини, но мне нужно идти, — она виновато посмотрела на него.

— Когда мы встретимся? — спросил он с надеждой.

— А наш договор насчет блинчиков с икрой остается в силе?

— Я думаю, да.

— Тогда давай встретимся ближе к вечеру…

Они договорились о месте встрече. И Алена ушла. На прощание нежно чмокнула его в щеку. Она шла к себе домой, а он продолжал сидеть на диване — будто это был воздушный корабль, на котором он витал в облаках…

Но эйфория блаженства вдруг прошла. Вячеслав Борисович вспомнил про своего сына.

Какой же он все-таки гад! С Артемом случилась беда, а он прохлаждается в своем кабинете с молоденькой красоткой…

Стоп! «Красотка» звучит в некоторой степени пренебрежительно. А Алена — это нечто гораздо большее, чем случайная связь. Она пробудила в нем трепетное чувство, она разожгла в нем настоящую страсть. Он снова почувствовал себя мужчиной… Он должен боготворить ее. А как же Артем? Но разве одно мешает другому? Разве он не может искать своего сына вместе с Аленой?..

* * *

После ужина в ресторане была постель в красном свете ночника. Вячеслав снова почувствовал себя мужчиной. Сильным, выносливым и желанным. Алена была от него в восторге.

— — У меня к тебе один маленький вопрос, — сказала она уже под утро.

— Да?..

— Насчет Дениса. Ты уже вслед своим людям, чтобы его оставили в покое?

— А это что-то меняет в наших отношениях? — насторожился он.

Уж не ради ли своего бывшего дружка Алена легла с ним в постель?

— Нет, это ничего не меняет, — покачала она головой. — Денис — отрезанный ломоть. Но мне бы хотелось, чтобы ты проявил великодушие. Я уважаю великодушных мужчин…

— Хорошо, пусть этот живчик живет…

Вячеславу Борисовичу сейчас и самому хотелось быть великодушным.

Глава 5

1

— Как ты сказал?! — скривился Силос. — Не надо искать этого козла?

— Ну, да, — заерзал на своем месте Вячеслав. — Отбой надо дать. Не надо его наказывать. Да и тебя понапрасну беспокоить не хочется…

— Чего?! — От возмущения у Силоса едва пена на губах не выступила. — Беспокоить меня не хочется… А ты меня не беспокоил, да? Я как впаренный два дня этого козла ищу.

Мои пацаны след его взяли. А ты херню какую-то моросишь…

— Да я понимаю. И готов компенсировать…

Вячеслав достал из кармана конверт с деньгами. Положил его на столик, пододвинул Силосу. «Нате, получите, господин бандит!»

— Сколько? — едва глянул на конверт браток.

— Пять. Как договаривались…

— Мы договаривались на двадцать пять, — отрезал Силос. — Серега свидетель, он подтвердит…

Серега — это Ступор. И он свидетель… Да, разговор шел сначала про двадцать пять тысяч. Затем Силос сбавил цену до пяти. Только Ступор этого не вспомнит. И засвидетельствует против Вячеслава… Вот это называется капкан. По-бандитски — развод лохов.

Для кого-то Вячеслав крутой, но для этих монстров в белых воротничках — самый обыкновенный лох. Развод лохов в их среде — почетное дело.

— Но ты же согласился сделать все за пять, — жалко возмутился Вячеслав.

— За пять штук я согласился искать этого типа. А двадцать пять — за результат. Результат тебе не нужен. Это твое право. Но двадцать пять штук все равно за тобой. Это, типа, неустойка…

— Но…

— Что, не нравится? — нахмурился Силос.

— Двадцать пять штук — это слишком много, — пытался настоять на своем Вячеслав.

Не для того он зарабатывает деньги, чтобы отдавать их все бандитам. Хватит с них процента от прибыли.

— Ну ты и жлоб, — с презрением посмотрел на него Силос.

— Я хочу поговорить с Сафроном.

— Чего?

— По поводу сотрудничества с ним. Дело в том, что мне предлагают свои услуги другие люди…

— Это кто такие? — напрягся Силос.

— Люди, на территории которых находится часть моих заправок…

— Я спрашиваю, кто они такие. Конкретно спрашиваю…

— Сафрон знает, — многозначительно изрек Вячеслав. — Поэтому с ним я и хочу поговорить…

А ты. Силос, до этого уровня еще не дорос. И не твое это дело… Такова была подоплека этого разговора. Браток это понял. И сбавил гонор.

— Ладно, будет тебе Сафрон, — пообещал он.

— Я и сам могу с ним связаться…

Вячеслав снова обломал братка. Дал почувствовать свою значимость. Силосу это явно не понравилось. Но бузить он не стал. Смахнул со стола конверт с деньгами, сунул в карман.

— Значит, козла этого искать не надо? — будто примирительно спросил он.

— Не надо, — наслаждаясь своей победой, кивнул Вячеслав.

— Ну, на нет и суда нет. Все, бывай!

Силос поднялся из-за стола и, не подавая ему руки, вышел из кафе.

2

— Ну что я могу сказать тебе, дорогая. Все, я дал своим людям отбой. Твоего Дениса пальцем никто не тронет…

Вячеслав упивался чувством превосходства над ее бывшим другом. Ведь по его воле его могли и убить, по одному его слову — пощадить. И не важно, что это не совсем так. Не важно, что он привлекал к этому делу бандитов, которые не считают его своим боссом. Алена этого ничего не знает.

— Пальцем его никто не тронет. Это хорошо, — отозвалась она. — Только он не мой. Мне он уже не нужен… Мне с тобой хорошо…

Она только что доказала это…

Весь этот день они провели в чудном сосновом бору на берегу лесного озера. Бревенчатый дом с соломенной крышей, но внутри все в евростиле — дизайн, обстановка. Кровать с балдахином, черные шелковые простыни. Все это удовольствие обошлось ему в двести баксов в сутки. Но он нисколько не жалел.

Давно пора ему объясниться с Валентиной. С Аленой у них все серьезно, так что пора разводиться с женой. Пошла она… Только не мог он ее прогнать, пока не нашелся Артем.

Валентина вся извелась, ищет его. Да, она шлюха. Но при этом — мать. И он не должен трогать ее, пока не найдется Артем.

— Тебе хорошо со мной. А мне хорошо с тобой, — сказал Вячеслав.

И подошел к окну. Настежь распахнул створки. Холодный воздух неласково погладил его распаренную грудь. Он закрыл окно, но не отошел от него.

— Ты даже не представляешь, как мне хорошо с тобой…

Я бы хотел, чтобы мы всегда были вместе…

— Будем, — отозвалась она. — Будем, пока я тебе не надоем…

— Ты мне никогда не…

Договорить он не смог. В оконном стекле образовалась дырка. И над ухом что-то свистнуло. Как будто пуля рядом прошла… Почему как будто?

Вячеслав ошалело захлопал глазами, попытался всмотреться в даль, откуда прилетела пуля. Но перед глазами все плыло — он ничего не видел. На негнущихся ногах он раз вернулся на сто восемьдесят градусов. И как зомби двинулся к стене, в которую должна была войти предполагаемая пуля.

И точно, под картиной обнаженной нимфы он увидел характерное отверстие. Да, это была пуля, он не ошибся.

Стреляли в него. И только по счастливой для него случайности снайпер промазал. Но ведь ничто ему не мешает выстрелить снова. Наверное, он уже сейчас целится в него.

Вячеслава заколотило от ужаса. Ноги подкосились, и он как стоял опустился на пол.

— Дорогой, что с тобой? — забеспокоилась Алена.

И уже собралась вскочить с кровати. Но Вячеслав ее остановил:

— Лежи! Лежи и не двигайся!.. Неужели ты не поняла, в меня стреляли…

— Я слышала звук.

— Это была пуля…

— Может, это охотники? — предположила она.

— А ты слышала выстрел?

— Нет…

— То-то же…

Он уже начал оправляться от испуга. Но вдруг сильный удар в дверь снес ее с петель. В образовавшемся проеме появилась крепкая мужская фигура. Вячеслав узнал гостя. Это был сам Сафрон. Холодный пронизывающий взгляд, суровое непроницаемое лицо, жесткая линия губ. Бандитский авторитет во всей своей красе.

— Ой! — вскрикнула Алена.

И быстро закуталась в простыню. Только Сафрон даже не глянул в ее сторону.

— Ты хотел меня видеть? — спросил он.

Окатил Вячеслава презрительным взглядом и вошел в комнату. Вслед за ним туда ввалились Ступор и Силос.

— Д-да… Т-то есть нет… — выдавил из себя Вячеслав.

— К Муслиму под «крышу» захотел? — стрельнул взглядом Сафрон.

— Да нет. Даже не думал…

— Недумал, а сказал… Нехорошо.

— Это он на понт нас взять хотел, — криво усмехнулся Ступор.

— И мы его на понт взяли, — осклабился Силос. — Шеф, да под ним, кажись, лужа…

— Это он вспотел, — гоготнул Ступор. — От страха…

— Пойду я, — сказал Сафрон. — А то еще вонять начнет…

А вы поговорите. Только без рук.

— И даже без ног, — кивнул Ступор.

Сафрон вышел. Но два других братка остались.

— А ведь снайпер мог не промазать, — сказал бандит. — Ты меня понимаешь?

— П-понимаю…

Никто никого не хотел убивать. Его всего лишь хотели предупредить, что не надо думать о другой «крыше»… Зря он тогда блефовал с Силосом. Бандиты — народ серьезный.

Они за все спрашивают…

— Ну раз понимаешь, тогда живи, — осклабился Силос. — И будь послушным…

— Идти нам надо. — Ступор демонстративно глянул на Алену. — Девочку вот напугали…

— А кто нам за Кузю ответит? — спросил Силос. — И за Пончика?

— Это чисто наша проблема.

— Но ведь он нас туда впутал, — показал он взглядом на Вячеслава.

— Он, — кивнул Ступор.

— Ты хоть знаешь, что вчера наших пацанов завалили? — со страшной гримасой на лице спросил Силос. Он, казалось, готов был растерзать Рысьева. — И все из-за тебя. И из-за того козла, на которого ты нам показал…

— Их что, уб-били? — жалко спросил Вячеслав.

— Нет. Но оба в реанимации. У этого черта «ствол» был.

Одному живот прострелил. Второму ногу… Кто за это ответит?

— Но я при чем? Я же сказал, не надо его трогать…

— Ты сказал. А я нет. Не успел сказать…

— Тебе же говорили, у этого козла «крыша» может быть.

Проблемы у нас из-за него могут появиться, — начал объяснять Ступор. — Поэтому двадцать пять штук просили… А ты бабки зажилил.

— Хрен с теми бабками, — махнул рукой Силос. — А вот за лечение надо заплатить.

Он в упор глянул на Вячеслава.

— Сколько? — не выдержал тот.

— Двадцать штук. «Зеленью»…

— Хорошо…

Сейчас он был готов на все, лишь бы поскорей отделаться от этих головорезов.

— Ты сказал «хорошо», — тут же насел на него Ступор. — Значит, ты даешь слово. Все слышали, что ты дал слово…

Короче, завтра мы к тебе заедем. Отстегнешь бабки…

Вячеслав кивнул в знак согласия. Но братки этого не видели. Они повернулись к нему спиной и вышли из дома. Вячеслав перевел дух. И тут же им овладело жгучее чувство стыда.

Алена все видела. Она стала свидетелем его унижения.

Унижали его как последнего чушка. А он так старался казаться перед ней крутым. И все насмарку.

Он глянул на любовницу. Ожидал увидеть в ее глазах презрение. Но нет, в глазах у Алены если не восхищение, то что-то вроде того.

— Не люди, а монстры какие-то, — сказала она. — Они что, убить тебя хотели?

— Нет, только дали понять, что могут…

— Ужас какой!.. Но ты все равно молодец. Хорошо держался…

Издевается она, что ли?

— Я думала, они меня изнасилуют. Так смотрели… Но я знаю, они тебя испугались. Не захотели связываться с тобой…

А ведь действительно, Алену эти гады и пальцем не тронули. Хотя и бандиты. И права она, все это потому, что он крутой. Даже Сафрон это понимает.

Вячеслав Борисович поднялся с полу. Расправил плечи, высоко вскинул подбородок.

— Они про какого-то Кузю и Пончика говорили, — напомнила Алена.

Гонору сразу поубавилось.

— Ну, говорили, — недовольно поморщился он.

— А кто их подстрелил?

— Да козел один…

Говорить ей про Дениса или нет?.. Пожалуй, нет. Ни к чему ей знать, что на него наезжали бандиты. Ведь он вроде как своих людей к нему на расправу хотел послать…

Но Алена поняла все сама.

— Денис?

Вячеслав Борисович сделал движение, будто поправлял тесный галстук.

— Денис?! А он что, такой мэн, что мог подстрелить двух крутых братков? — с вызовом сказал он.

— Двух братков?! — переспросила она. И после короткой паузы:

— Он и десятерых может… Я видела, как он в тире стреляет. Это здорово…

А Вячеслав Борисович видел, как он машет ногами. На собственной шкуре силу его удара испытал.

— А пистолет у него откуда? — Вопрос прозвучал вяло.

— Я откуда знаю? У него друг в Чечне служит. В принципе, мог передать…

И пистолет у него есть. И двух братков он чуть на тот свет не отправил. Крутой парень. Как бы он за самого Вячеслава не взялся. Чтобы отомстить. За то, что он братву на него натравил.

— Не надо было трогать Дениса. Я же говорила, — с упреком посмотрела на него Алена. — Сам знаешь, тронь дерьмо… Ладно, чепуха все это. Утрясется…

В ее голосе не было уверенности. Да и сам Вячеслав Борисович был далек от оптимизма. Ему казалось, самое худшее еще впереди…

3

— Тебя когда ждать? — спросила Валентина.

Она постарела за эти дни — увяла, осунулась.

— Не знаю, — неопределенно пожал он плечами.

— Снова дома ночевать не будешь?

— Не твое дело ..

— У тебя есть женщина. Я знаю….

— А у тебя есть мужчина. Или был. Какая разница?.. И я могу теперь делать все, что хочу…

Ей нечем было крыть. Но все же она сказала:

— Смотри, погубит она тебя.

— Ха! Она может только вылечить. Она, между прочим, врач. Знаешь, почему? Потому что она меня от импотенции вылечила… Все, чао!

Ему было все равно, знает жена про Алену или нет. Абсолютно никаких угрызений совести.

Вячеслав готов был прямым ходом отправиться к любовнице. Но у него много дел. Надо найти двадцать тысяч долларов. Проблем бы с этим не было, если бы Артем не опустошил домашний тайник.

В офисе его ждала плохая новость.

— Вячеслав Борисович, у нас чэпэ, — с бледным видом доложил его помощник.

— Да?.. — Внутри у него все сжалось.

— Пожар на заправке…

— Пожар?! — Ему показалось, кто-то подкрался сзади и набросил на шею удавку.

— Только пожар. Пожарные вовремя подъехали, потушили. А могло бы рвануть.

— Значит, емкости не взорвались?

— Нет…

Только от этого легче не стало. В тот же день все его заправки атаковали разные комиссии. Выявили кучу недостатков. И как итог, все станции были закрыты на неопределенное время. Мало того, что пожар нанес ущерб, так еще эти санкции, от которых одни убытки.

Проблема решалась. Но на это нужны деньги, деньги и еще раз деньги. А где их взять?

К вечеру Вячеслав Борисович чувствовал себя лимоном, из которого выжали все соки. И когда к нему в кабинет пожаловали господа бандиты, он почти не отреагировал на них. С уставшим видом вытащил из ящика стола сверток, в котором лежали двадцать тысяч долларов. Деньги он, конечно же, добыл. Взял кредит в банке. Расписал все до копейки.

Кому, сколько и когда давать. И на восстановление сгоревшей станции хватало. Сейчас его мучил вопрос: как скоро он сможет вернуть долг?

— Вот, как договаривались, — кивнул он на пакет.

— Да ладно, чего уж там, — покачал головой Ступор. — Слышал, у тебя неприятности…

— Неприятности, — кивнул он. — Если это, конечно, можно назвать неприятностями…

— Да не колотись ты, бывает и хуже… Правда, реже, — ухмыльнулся Силос.

— Бабки у тебя брать не будем, — сказал Ступор. И тут же уточнил:

— Пока не будем. Проблемы свои сначала утряси…

Мы потом возьмем. Через месяц. И с процентами….

Вот она, бандитская доброта.

— И сколько я должен буду отдать?

— Тридцать тысяч.

Пятьдесят процентов в месяц. Они что, с ума сошли?

— Нет уж, берите сейчас.

Вячеслав Борисович даже облегченно вздохнул, когда Силос сгреб деньги.

— Теперь мы в расчете? — спросил он.

— В расчете, — кивнул Ступор. И не без ехидства улыбнулся:

— До свидания, Вячеслав Борисович! Всего вам доброго!..

Издевается, гад!

Если бы Вячеслав Борисович мог, он бы догнал этих уродов, обоим набил бы морду. И не только потому, что они облегчили его на двадцать тысяч долларов. Не только потому, что унизили его. Он всерьез подозревал, что пожар на заправочной станции их рук дело.

Не надо было связываться с бандитами. Не надо…

4

Сегодня он впервые почувствовал себя с Аленой импотентом.

— Ты, наверное, устал, — решила она.

— Не то слово… Весь день на мне сегодня черти ездили…

Он чувствовал себя разбитым. И даже Алена была не в радость.

— Плохо мне, — признался он. — Ужасно плохо. Мне кажется, я схожу с ума…

Перед глазами стояла цыганка. В ушах стоял ее визг:

«…И жена твоя проститутка! И сын твой скоро окочурится.

И все у тебя сгорит…»

— Жена оказалась шлюхой. Заправка сгорела, — жаловался он. — Но это пустяк… С сыном у меня плохо. Пропал Артем. Болезнь у него серьезная. Лечиться отправился. Никто не знает, куда .. Я не знаю, как буду жить, если с ним что-то случится… Все так хорошо раньше было. Жил — не тужил. А тут как напасть какая-то… Жена изменила, машину разбил, на деньги попал раз, второй. С сыном проблема.

Сегодня вот беда… Будто в аду я, а черти дровишки в костер все подбрасывают. Если и дальше так пойдет, и сгореть не долго…

Алена внимательно слушала его. После переваривала его слова.

— Порчу на тебя кто-то навел. Очень сильную порчу, — решила она.

— Точно, навели, — легко согласился он. — И я даже знаю, кто. Эта чертова цыганка…

— Ты ее обидел?

— Ну не то чтобы… Она пятьдесят баксов просила. А я ее послал… Ну не то чтобы послал… Нет, сама подумай, если каждому пятьдесят долларов давать….

— Да, нахалка она, конечно. Но сила в ней есть… Я вообще-то не специалист. Но у меня есть одна знакомая бабка.

Любую порчу снимает. И, между прочим, делает все бесплатно… Хочешь, я тебя с ней сведу? Хуже она тебе не сделает. А там, глядишь, и поможет…

Хуже она не сделает. Этот аргумент склонил Вячеслава Борисовича к согласию.

Глава 6

1

— Значит, милок, со всех сторон вокруг тебя горит, — прошамкала старуха с крючковатым носом.

Вячеславу Борисовичу казалось, будто он попал в гости к самой настоящей Бабе Яге. Полуметрового зуба ей не хватало и костяной ноги. Избушка без курьих ножек. Но стояла на отшибе глухой деревеньки, почти в лесу. И сыч где-то вдалеке подвывал. В доме старые иконы, сушеные летучие мыши на веревочке, травы какие-то пучками. И тяжелый, противоестественный какой-то запах.

— Жена согрешила. Машину разбил, — перечисляла она. — Деньги сквозь пальцы в песок уходят. Сын заболел…

Он не говорил ей про это ни слова. Она сама все видела.

В треснувшем круглом зеркальце. Держала его в руке и внимательно всматривалась. Мистика сплошная.

— Мы думаем, на Вячеслава порчу кто-то навел, — робко подсказала Алена.

Она сидела рядом с ним. Тихая, скромная, руки на коленках собраны.

— Сама знаю, — каким-то загробным голосом отозвалась старая. — Очень сильная порча… Цыганку вижу…

Она вдруг вздрогнула. Лицо перекосилось — будто ей на плечи навалилась многотонная каменная глыба. Глаза расширились — вот-вот, казалось, вылезут на лоб. В уголках рта выступила пена…

Вячеславу стало не по себе. Ужас ледяной рукой сжал его душу.

— Нет! — выкрикнула она.

И отбросила от себя зеркало.

— Нет, — уже тихо сказала она.

Тело ее сотрясала дрожь, по лбу катились капли пота. Казалось, она вот-вот испустит дух. И сам Вячеслав был ни живой, ни мертвый.

— Это ведьма, — успокаиваясь, сказала старуха. — Очень сильная ведьма. Таких мало, но они есть. Я ничего не могу с ней сделать…

— А кто может? — осторожно спросила Алена.

— Никто! — решительно отрезала бабка. — Никто не в силах снять ее проклятие… Даже сам дьявол… Никто!

— Что с моим сыном? — Вячеслав задал вопрос, который волновал его больше всего.

— С сыном?! — Старуха вперила в него леденящий душу взгляд. — С сыном беда. У него неизлечимая болезнь. Он умрет. Не скоро, но умрет…

Вячеславу казалось, что он вот-вот потеряет сознание.

Но все же он сумел собраться с силами, чтобы подняться, уйти и увести с собой Алену.

Всю дорогу к дому они молчали. Оба были опустошены и подавлены.

2

Вячеслав Борисович пребывал в жуткой депрессии. От Артема ни слуху ни духу. Где он? Жив ли еще? С бизнесом проблемы. Дела вроде бы двигались. Но сколько еще ему выбираться из ямы? Месяц? Два? Год?..

Валентиной он абсолютно не интересовался. Дома она или нет, о чем она думает, как ее самочувствие — ему все равно. Да что там жена! Он и Алену не воспринимал так живо, как прежде. Встречались они все реже и реже. Груз собственных проблем тянул его на дно, а она оставалась на поверхности. Ему вовсе не хотелось, чтобы она тонула вместе с ним.

И к компьютеру он охладел. Только вот сегодня решил включить его, пройтись по новостям в Интернете. И в ящик электронной почты заглянуть.

Почты не было. Если не считать одного-единственного послания. Он открыл страницу. Текст письма был крайне необычен:

«Если Вам плохо, если Вас одолели проблемы и невзгоды, не отчаивайтесь. Не надо лезть в петлю — это не решение проблем. Общество с ограниченной ответственностью «Воланд» предлагает вам выход из положения. Мы предлагаем Вам сдать в аренду на любой срок нематериальное движущее начало, в просторечии именуемое душой. В обмен на это фирма гарантирует Вам исполнение актуальных желаний и негласное содействие в достижении конкретных целей. В случае Вашего согласия просим написать письмо с перечислением всех Ваших невзгод и Ваших пожеланий.

Письмо отправить по адресу в Интернете…»

Вячеслав Борисович был в шоке. Откуда эта фирма узнала о том, что именно он, а не кто-то другой близок к полному отчаянию? Мистика?.. Да, мистика!.. Одно название фирмы чего стоит. «Воланд». По Булгакову — это Дьявол.

Перед мысленным взором всплыло перекошенное лицо старухи. «Вам не поможет даже дьявол!..» А вдруг поможет?

Больное воображение тут же вызвало образ злосчастной цыганки. Она была вне себя от ярости, ругалась, изо рта брызгала пена… Да, она поняла, что Вячеслав Борисович сможет противостоять ее злой магии…

Он не помнил, как долго составлял письмо с перечислением всех своих невзгод. Но оно было составлено и отправлено по адресу.

Выключая компьютер, Вячеслав Борисович облегченно вздохнул. Он почему-то верил, что фирма «Воланд» в силах решить его проблемы…

Ответ пришел на следующий день. По электронной почте. Ему сообщили, что его душа взята в аренду сроком на один месяц. И если по прошествии этого времени душа его не будет востребована обратно, то она переходит в полную собственность ООО «Воланд». Нельзя сказать, что такой ответ пришелся ему по нраву. Но у него не было выбора…

3

Артем не знал, сколько времени он провел в этой лечебнице. Он лежал в отдельной палате. Койка, тумбочка, голый пол, голые стены. Весь комфорт заключался только в одном — отдельный санузел. Чтобы справить нужду, ему не надо было покидать палату.

Из палаты выходить категорически запрещалось. Артем должен был постоянно лежать. Таково было одно из условий, которое поставил перед ним врач. Вставать можно было только, чтобы сходить в туалет. Даже завтрак, обед и ужин он должен был принимать в постели. Впрочем, ему и вставать было некогда. Чуть ли не постоянно он находился под капельницей. Ему вводили лекарство, которое должно было полностью очистить его кровь, вывести из него болезнь.

И еще одно из множества других условий. Он должен был свято верить в свое излечение. Иначе, сказал доктор, никакое лекарство не поможет. И Артем верил. Он должен был победить смерть…

Он потерял счет времени. И даже удивился, когда в один прекрасный момент к нему в палату вошел доктор и сказал, что курс лечения длиной в две недели закончен.

— Все это время вы придерживались моих рекомендаций, — сказал он. — Поэтому можно надеяться, что болезнь побеждена… Будем ждать, что покажет анализ…

Анализ на ВИЧ был готов на следующий день. Артем извелся в ожидании. Он знал, что все будет в порядке. Но одно дело знать, и совсем другое получить подтверждение.

Доктор сиял как медный котелок.

— Могу вас поздравить! — со слезами радости на глазах сообщил он. — У вас отрицательный результат…

Вне себя от восторга Артем сначала подпрыгнул до потолка. Затем свалился на кровать, заплакал от счастья.

Он здоров. Он абсолютно здоров. Смертельная болезнь отступила и не вернется…

4

Дела вдруг резко пошли в гору. Вячеслав Борисович сумел запустить в эксплуатацию сожженную заправку, на других заметно возрос оборот. Только за эту неделю он смог продать бензина, сколько не продавал иной раз за месяц.

А еще были выплачены дивиденды по его акциям. А это приличная сумма.

Плюс ко всему Ступор приготовил ему приятный сюр приз. Самолично прибыл к нему в офис. Вежливый такой, приличный во всех отношениях.

— Ребят мы своих вылечили, — сообщил он. — На курорт отправили. Все это обошлось нам в десять тысяч. Поэтому десять тысяч мы должны вам вернуть..

Деньги он ему не возвратил. Зато заметно снизил процентную ставку, по которой Вячеслав Борисович оплачивал бандитскую «крышу».

На радостях он предложил гостю выпить. Тот отказался.

Но это Вячеслава Борисовича нисколько не опечалило.

Домой он летел как на крыльях. Будто знал, что и там его сегодня ждет радость.

И не ошибся. Дома его ждал сын. Живой и здоровый.

Восторженный, сияющий от счастья. Мать кружила над ним, как хохлатка над своим выводком.

Увидев отца, он вскочил и бросился ему на шею.

— Папа, можешь меня поздравить! — радостно возвестил он. — Я вылечился. Я не умру!

Поистине сегодня был волшебный день.

— А разве ты должен был умереть? — уже потом спросил Вячеслав Борисович.

— У меня был СПИД…

— Как?!

— СПИД… Папа, да ты не волнуйся, все уже позади…

— Но это неизлечимая болезнь…

— Ерунда! Уже существуют лекарства. Их просто не хотят выпускать на рынок — иначе большие чиновники перестанут получать дотации. А потом, лекарства очень дорогие. Не каждый может их себе позволить… — Артем осекся. Виновато посмотрел на него. — Папа, ты меня прости. Я должен был взять эти деньги…

— Какие деньги? — не сразу понял Вячеслав.

— Из сейфа. Пятьдесят тысяч… Они нужны были мне для лечения.

Вячеслав Борисович только рассмеялся. Пятьдесят тысяч — это, конечно, немалые деньги. Но здоровье и жизнь сына куда дороже.

Валентина была без ума от радости. Накрыла роскошный стол. И Вячеслав был на седьмом небе. И на радостях за тем же столом набрался, как веселый поросенок.

Все хорошо. Все отлично. Все просто чудесно. Аж визжать хотелось от восторга!

Он даже не удивился, когда после застолья оказался в одной постели с Валентиной. Она тоже была пьяна. В глазах как на плакате — «Хочу!». Она предстала перед ним в своем самом эротичном пеньюаре. И он как голодный зверь набросился на нее. Подмял под себя. Страстный стон Валентины известил, что она добилась от него желаемого. Больше у нее не было основания считать его импотентом…

* * *

Проснулся Вячеслав поздно. И обнаружил возле себя Валентину. Она не просто лежала в одной постели с ним. Она пыталась разбудить его спящее мужское достоинство.

Картинка в высшей степени обалденная. Он лежал, а она стояла перед ним на коленях. Не голая, нет. В том самом пеньюаре. Смотрелась она чертовски сексуально. Под ее ласками его флаг дернулся вверх по флагштоку. Но тут же упал обратно.

Он представил, как Валентина занималась этим с Денисом. Она точно так же ласкала его… И после этого она с ним?

— Я хочу в душ! — заявил он.

У него не хватило духу нахамить ей, в грубой форме послать куда подальше. Он просто отстранился от нее, поднялся с постели и направился в ванную.

Валентина ждала его в комнате. Когда он вернулся, она была уже одета. Строгий деловой костюм, волосы уложены в прическу, на лице макияж. В глазах холодок.

— Отмылся? — спросила она.

— От чего? — не понятой.

— Не от чего, а от кого. От меня. Отмылся от меня?

— Не заводись, — у него не было никакого желания ссориться.

Но она не унималась:

— Теперь можно и к своей девочке ехать?

— Можно и к ней, — съязвил Вячеслав.

Из дома ушел он, хлопнув дверью. Хотя так должна была поступить Валентина. Но она осталась. Почему? Да ведь она во всем виновата, а не Он…

5

За последний месяц дела его компании быстро и ровно шли в гору. Вячеслав Борисович рассчитался с долгами.

Вернул все, что потерял. И еще сверх того заработал прилично. Сын был болен СПИДом, но чудесным образом выздоровел. Уже после клиники Артем при нем пару раз сдавал анализы, и всегда все было в порядке. С Валентиной вот только проблемы. Как была она проституткой, так ею и осталась. Нет, она не гуляла. Целыми днями сидела дома, и если отлучалась куда, то совсем ненадолго. Чтобы у него не было повода думать, будто она где-то и с кем-то. Но ему-то все равно… Хотя нет, если честно, в глубине души он стремился к примирению с ней. Но что-то мешало.

«Что-то» — это Алена. Так получилось, — в Смоленске у нее тяжело заболела родная тетя, она выезжала к ней на целую неделю. Затем сама в больницу попала с проблемой по женской части. Еще неделя минус. Но все уже позади. Она жива, здорова. И теперь они могут встречаться каждый день, проводить вместе каждую ночь.

— Мне этим заниматься нельзя, — сразу предупредила она.

Секс на какое-то время отпадал.

— Глупенькая, разве мне это нужно?

Его душила нежность. Он был влюблен в эту молодую красивую девчонку. Рядом с ней он и сам чувствовал себя молодым. Но секс для него все равно не самое главное.

— А что тебе нужно? — провоцирующе спросила она.

— Ты мне нужна. Только ты…

— Слова, красивые слова… Ведь ты не собираешься жениться на мне. Почему?

— Д-дая…

— Что ты? Ты не хочешь разводиться со своей женой.

Тебе не нужны лишние проблемы. Да и во мне ты не уверен.

Вдруг начну изменять тебе налево и направо. Ведь ты думаешь, что этим грешат все молодые жены. Разве не так?

Она говорила серьезно. Но в то же время будто бы шутила. При этом она оставалась все такой же мягкой, милой. На нее невозможно было обижаться. Тем более за правду. Ведь Вячеслав Борисович думал именно так, как она говорила.

Если старым женам нет доверия, то молодым и подавно. Да, он с душевным трепетом представлял Алену на месте своей супруги. Не из того она теста, чтобы изменять ему. Но в жизни всякое бывает…

— Нет, что ты, я так не думаю, — сказал он.

Только голос его прозвучал не очень уверенно. И Алена это заметила.

— Да ты не переживай, в жены к тебе я не набиваюсь.

Меня устраивает нынешнее положение…

Вячеслав воспрял духом. Она останется его любовницей.

И не пожалеет об этом.

— Знаешь, у меня были трудности. Но все это позади.

Скоро я накоплю достаточную сумму, чтобы купить тебе квартиру. Тебе же нужна отдельная квартира?

Он был горд за себя. Он собирался ей сделать поистине царский подарок.

— Если честно, я бы не отказалась…

В знак благодарности она чмокнула его в щеку. И вдруг спросила:

— А если у меня вдруг появится молодой человек?

Как кулаком врезала под дых. Вячеслав Борисович начал задыхаться от возмущения.

— Я его убью! — в гневе сжал он кулаки.

Пусть кто-нибудь попробует увести у него Алену. Любому глотку перегрызет.

— А вот и не убьешь! — улыбнулась она.

— Думаешь, не хватит духу? — Ему вдруг стало обидно.

У них с Аленой все серьезно. Только почему-то она не очень высоко ценит его как мужчину. Или ему так кажется?..

— Может, и хватит. Просто у меня не будет молодого человека. У меня будешь только ты… И потом, у тебя просто не может появиться соперник. Хотя бы потому, что это неприятность. А у тебя гарантия от всякого рода неприятностей. Так? Или нет?..

Конечно же, она знала о его сделке с фирмой «Воланд».

— Гарантия, — кивнул он.

Вячеслав не сомневался, что нынешний его успех объясняется негласным содействием дьявольских сил.

— Значит, дальше у тебя все будет хорошо и красиво. Прибыльный бизнес, дом, семья, любовница. Что еще нужно человеку для счастья?

Да, у него все хорошо. Смущало одно обстоятельство. Алена не должна была так легко соглашаться на роль его любовницы. Она девушка скромная, честная, порядочная. А быть чьей-то любовницей без перспективы стать законной женой — это порок. А может, здесь тоже просматривается незримая рука «Воланда»? Может быть, эта фирма лучше его знает, что ему нужно для счастья?

Действительно, это же идеальный вариант. С Валентиной его связывают долгие годы совместной жизни. Пусть она изменила ему, но по-своему она все равно дорога ему.

Это будет слишком сильный удар для него, если они расстанутся навсегда. И без Алены он не может. Но, оказывается, одно другому не мешает. Две женщины в его жизни. Два в одном — самая модная формула последнего времени. Модная и удобная…

— Ты будешь счастлив в этой жизни, — сказала Алена.

И вдруг помрачнела.

— В этой жизни… А что тебя ждет в вечности? Я имею в виду жизнь после смерти…

— Не знаю, — пожал плечами Вячеслав. — А есть она, эта жизнь?

— Конечно, есть… Ты заключил сделку с дьяволом…

— С фирмой «Воланд», — неуверенно поправил ее Вячеслав.

— Мне кажется, сейчас как раз тот случай, когда вещи нужно называть своими именами… Ты заключил сделку с дьяволом. Продал ему свою душу. В этой жизни тебе будет хорошо. Здесь для тебя будет рай. А после смерти ты прямиком отправишься в ад. И мучиться тебе там вечность. Вечность! Ты хоть представляешь себе, что это такое?

Вячеслав не представлял. Вернее, боялся представить.

— А ведь ад есть, — продолжала Алена. — Если есть дьявол, который тебе помог, значит, есть и его царство. А царство его — ад…

— Хватит! — ему стало страшно.

Черные мысли как тараканы полезли в голову. На душу тяжелым камнем легла жуть.

Страх он разогнал водкой. Алена не пила, но его не останавливала. Она понимала, как ему плохо…

Вячеслав не помнил, как он вырубился. Он заснул мертвым сном. В самом буквальном смысле. Это был не сон, а путешествие в царство мертвых. Он попал в ад. Красные облака, красная земля, красные горы. И огромный красный котел посреди красной долины. В этом котле варились люди. А вокруг плясали черти и подбрасывали дрова в гигантский костер. Жуткий сатанинский холод свертывал кровь в жилах, громкие пронзительные стоны несчастных резали слух и лишали рассудка. Это было невыносимо страшно. Но куда страшнее было впереди. Жаркий сухой ветер нес Вячеслава в котел с кипящей смолой. Вот-вот он окунется в эту лаву. Чтобы вариться в ней вечность…

— Не-ет!!! — заорал он.

И проснулся. Только для того, чтобы заснуть снова. Чтобы все-таки плюхнуться в кипящий котел…

Это была самая невыносимая ночь в его жизни. Но это все пустяк по сравнению с тем, что ждало его после смерти.

Ад, котел, смола. И все это длиною в вечность.

— Тебе было плохо? — утром спросила его Алена.

— Плохо?! Не то слово, дорогая!..

— Тебе снились кошмары?

— Теперь я точно знаю, что такое ад!

Он продал душу дьяволу. И теперь ему дорога только в его подземное царство.

— Что же мне делать? — схватился он за голову.

— У тебя есть выход.

— Какой? — как утопающий, схватился он за соломинку.

— Только я не знаю, поможет это или нет. Но попробовать надо… Ты должен продать все, что у тебя есть, и деньги раздать бедным. А остаток своих дней ты проведешь в монастыре. Будешь молиться день и ночь. Вдруг бог простит тебе грех…

— Да, наверное, я так и должен сделать…

Он соглашался на этот шаг. Но в то же время ему было очень жаль расставаться со всем, что он имел.

— Ты сделаешь это… Только мы не сможем после этого быть вместе, — опечалилась Алена. — Я не могу уйти с тобой в монастырь. Мужчинам и женщинам там быть вместе нельзя.. Может, есть какой-то другой выход?

Она задумалась. И вдруг ее лицо озарилось.

— Подожди! Ты же говорил, что не продал душу, а сдал ее в аренду…

— Блин! — хлопнул он себя по лбу.

Ведь это действительно так.

— Я же могу востребовать ее обратно!..

Он принялся лихорадочно считать.

— У меня есть еще один день. Один день!..

Уже через час он был в своем офисе. Небритый, помятый, с красными воспаленными глазами. Но ему было все равно. Лишь бы добраться до компьютера.

Он быстро составил послание и отправил его по электронному адресу фирмы «Воланд». Ответ пришел ровно через час.

«Если вы хотите вернуть душу обратно, вам нужно заплатить сто тысяч долларов…»

Коротко и ясно. Но сто тысяч долларов!..

Думал он недолго. Ну что такое сто тысяч долларов по сравнению с тем, что он мог потерять?

Утром следующего дня он собрал деньги. Пришлось взять кредит в банке. Но ведь дела у него идут отлично. И он сможет вернуть деньги в срок.

Впрочем, возврат кредита его волновал постольку-поскольку. Куда важней было вернуть обратно свою душу.

К вечеру того же дня прямо в офис к нему пожаловал молодой человек приятной наружности. Ничего мефистофельского в облике. Но Вячеславу стало жутковато, когда он предъявил ему свою визитную карточку. Ни имени, ни фамилии, ни адреса, ни телефона. Только золотое тиснение «666 «Воланд». Не три нуля — общество с ограниченной ответственностью. А три шестерки — сатанинское число.

Вячеслав как завороженный протянул ему кейс с деньгами. Парень преспокойно взял его, будто это был мешок с дешевыми подарками для Деда Мороза. И без слов вышел из кабинета.

Ровно через час по электронной почте пришло сообщение, что контракт с фирмой «Воланд» расторгнут и душа возвращена законному владельцу. Вместе с радостью пришел вопрос: не значит ли это, что удача снова отвернется от него?

Глава 7

1

Долгое время после чудесного выздоровления Артем пребывал в состоянии душевной эйфории. Но постепенно все вернулось на круги своя Музыка, занятия, дела насущные.

А потом он узнал, что у отца есть другая женщина. Он давно догадался, что между родителями пробежала черная кошка. Живут под одной крышей, но при этом ведут себя как чужие люди. Да и живут ли они вместе? Отец редко ночует дома. Все где-то пропадает.

Но однажды он случайно подслушал их разговор.

— Спасибо, что заглянул на часок, ясное солнышко, — с сарказмом сказала мама.

Отец промолчал.

— Снова к своей молоденькой козочке намыливаешься?

— Ты намекаешь, что я старый козел? — хмыкнул отец.

— Я тебе этого не говорила. Ты сам сказал…

— Ну спасибо тебе, уважила.

— Кушай на здоровье… Я слышала, ты своей козочке квартиру купил.

— И от кого же ты это слышала?

— Да все вокруг говорят…

— А про тебя ничего не говорят? — В голосе отца послышалось непонятное торжество.

— Ничего, — зато потухли все мамины эмоции.

— Квартиру я не покупал. Просто снял. Но надо будет, куплю… И не твое это дело, — продолжал наступать отец. — Живешь в этом доме — живи. Ходишь по салонам — ходи.

А в мою личную жизнь не лезь, поняла?

— Я-то поняла… И ты бы понял. Не будет у тебя счастья с этой девочкой. Погубит она тебя…

— А это уже мои проблемы… Все, гуд бай!

Какая-то девчонка пробила серьезную брешь в семейном корабле родителей. Только странно, почему мама так быстро сдается.

Может, потому, что она мудрая женщина. Отцу уже за сорок. Возраст, когда седина в бороду, а бес в ребро. На молоденьких девочек потянуло. Скорее всего, мама ждет, когда он перебесится и вернется в лоно семьи.

Возможно, отец перебесится и успокоится. Но вдруг до этого его молоденькая пассия наградит его какой-нибудь болезнью? Что, если это будет СПИД?

Артем вспомнил Венеру и ужас пережитых после нее дней. И внутри все содрогнулось. Ну их, этих девчонок! Ни одна из них не стоит тех страданий, какие выпали на его долю. Он боялся их. Всех, кроме одной. Кроме Алены. Это девушка его мечты…

2

Вячеслава Борисовича вызывали в милицию. Сегодня пришла повестка, а послезавтра он должен явиться в ОВД «Битово».

В чем же его могут обвинить, задавал он себе вопрос. И отвечал на него. Ничего такого за ним нет. Ничего, что могло бы заинтересовать милицию. Внебрачные связи — ерунда, за это не сажают И партии уже нет, из которой можно выгнать за аморальное поведение.

А Денис, этот гад?.. Ведь Вячеслав натравил на него бандитов, чтобы они избили его. А это уже статья Уголовного кодекса…

Вот что значит расторгнуть контракт с дьяволом. Он вернул душу, но потерял везение. Сума ему не грозит, а вот тюрьма — возможно, да. Что же делать?

Об этом он спросил у Алены. И получил ответ:

— Главное, не паниковать.

В самом ближайшем времени он собирался купить ей квартиру. Четырехкомнатную, в доме повышенной комфортности Дорого. Но ему по карману. А пока она жила в квартире, которую он для нее снял. Ей здесь нравилось больше, чем в родительском доме — Денис стрелял в людей. Он их чуть не убил. И все из-за меня…

Вячеслав Борисович представлял, как на его запястьях защелкнутся наручники. Представлял, как попадет в мрачную душную камеру, где одни отпетые уголовники. И для него начнется ад на земле.

— А ты в это веришь? — с легкой насмешкой спросила Алена.

— Во что?

— В то, что он стрелял.

— Но сказали же…

— Кто сказал? Бандиты? И ты им поверил… Между прочим, я недавно видела свою подругу. На всякий случай спросила про Дениса. И знаешь, что узнала?.. В тот день, когда мы с ним расстались, он уехал куда-то на Север. На заработки. А может, навсегда там останется. Это, конечно, его заботы Но стрелять он в твоих братков не мог. Потому что его просто-напросто не было в Москве… Хочешь знать, что я по этому поводу думаю?

— И что ты по этому поводу думаешь?

— Только ты не обижайся.

— А с чего это я должен обижаться?

— А с того, что тебя провели, как последнего.., как последнего простофилю… Никто ни в кого не стрелял, никто никого не ранил. Тебе навешали лапши на уши. Чтобы деньги выманить. А ты принял все за чистую монету…

Как ни обидно, но это походило на правду.

— Так это же хорошо, — Вячеслав постарался затмить обиду радостью. — Теперь я знаю, что перед законом я чист…

Так оно и оказалось В ОВД «Битово» его вызывали вовсе не для того, чтобы предъявить обвинение. Оказывается, он попал в разряд потерпевших по одному очень занятному делу.

* * *

Капитан из дежурной части только глянул на повестку и сразу сказал, куда ему следует идти. В кабинет к майору Комову.

— А вы не знаете, зачем? — спросил Вячеслав.

— А вы сами не знаете?

— Нет…

— Тогда я тем более.

Полнейшее равнодушие к его персоне со стороны дежурного немного успокоило Вячеслава. Он собрался с духом и поднялся на второй этаж.

В кабинете его ждали двое. Один высокий, здоровый, как Геракл. Второй поменьше. Среднего роста, худощавый, скуластое лицо и пронзительный взгляд. Оба были в штатском.

Но это не могло ввести его в заблуждение относительно их профессии.

Амбал даже не обратил внимания на Вячеслава. Как сидел за столом, перебирал какие-то бумаги, так и продолжал сидеть. Зато второй обрадовался ему, как отец радуется возвращению блудного сына.

Он усадил его напротив себя. Представился.

— Оперуполномоченный Московского уголовного розыска Геннадьев.. У меня к вам несколько вопросов…

На стол перед Вячеславом веером легли четыре фотографии. На снимках запечатлены были мужчины и одна довольно-таки симпатичная девушка.

— Посмотрите внимательно. Может, вы кого-нибудь из них знаете?

Вячеслав Борисович смотрел внимательно. Но никого не узнал.

— Нет, эти люди мне незнакомы… А в чем, собственно, дело?

— Все эти люди — сотрудники некой фирмы Общество с ограниченной ответственностью «Воланд». Вам знакомо это название?

— Допустим.

— Значит, знакомо… Если не секрет, в какую сумму вам обошлись услуги этой, гм, фирмы?

— А это имеет значение? — потерянно спросил Вячеслав Борисович.

Не все чисто с этой фирмой, если ею интересуется милиция Не все чисто… А как же иначе? Как здесь может быть чисто, если эта фирма одна сплошная нечистая сила!.

— Конечно, имеет… По самым скромным подсчетам, эта фирма облапошила не один десяток, скажем так, доверчивых граждан. Оплата за предоставленные услуги колеблется от пяти до десяти тысяч долларов. Вот и посчитайте, сколько заработала фирма?

— От пяти до десяти тысяч? — возмущению Вячеслава Борисовича не было предела.

— Вы чем-то удивлены?

— Еще бы. Я заплатил сто тысяч!

Не надо было этого говорить Но слово не воробей.

— Сто тысяч долларов?! Хотя да, если знать, какой у вас бизнес…

Бизнес у него прибыльный, сам он человек состоятельный. Поэтому с него содрали все сто тысяч долларов. А кто-то смог отделаться пятью-десятью тысячами. Это несправедливо. Вячеслав почувствовал, как заскребла лапами по душе склизкая жаба по имени Жадность.

— Мошенники раскрутили вас по полной программе, — подлил масла в огонь опер.

Хотя можно было этого не делать, Вячеслав сам все прекрасно понимал… Хотя, стоп, какие мошенники? Это не так…

— А с чего вы взяли, что эти люди мошенники? — недоуменно спросил он.

Кое-кому вопрос показался в высшей степени глупым.

А именно человеку-горе, который продолжал сидеть за столом и заниматься своими отчетами. Он прыснул со смеху.

Хотя, возможно, просто чихнул. Но нет, скорее первое…

Только оперативник, который с ним разговаривал, оставался серьезным.

— А вы, я думаю, склонны считать их пособниками дьявола? — спросил он.

— Ага, торговыми представителями адово-промышленной группы, — отпустил ехидную реплику мент-исполин. — Скупщики душ. Дилеры Мефистофеля…

— Дилеры и маклеры, — подхватил Геннадьев. — Только от нечистого у них одно — нечистая совесть. А все остальное чистой воды криминал…

— Но ведь после сделки с этой фирмой результат налицо, — стоял на своем Вячеслав Борисович. — Моя жена измени… Скажем так, у меня возникли проблемы с женой. Я разбил машину. Потом проблемы с сыном. Проблемы с местной мафией. Я потерял много денег. Затем сгорела заправка… Все пошло кувырком. А потом это письмо по электронной почте. Я заключил сделку. И все наладилось. Бизнес пошел в гору, сын выздоровел, в личной жизни все хорошо. Да в общем, все нормально стало…

— И вы поверили, что все это результат деятельности фирмы «Воланд», — заключил за него Геннадьев.

— А разве нет?

— А разве да?.. Вы говорите, ваш сын выздоровел. А чем он болел?

— Это страшная болезнь. Боюсь вас шокировать. Он болел СПИДом. Но уверяю вас, сейчас с ним все в порядке…

Вячеслав увидел, как переглянулись между собой опера.

На губах человека-горы заиграла откровенно пренебрежительная усмешка.

— И как же он вылечился? — спросил он.

— Прошел курс лечения в частной клинике. Две недели при полном пансионе…

— И в какую сумму обошлось лечение?

— В общей сложности шестьдесят тысяч…

— Рублей?

— Долларов!

Опер удивленно присвистнул. Но в глазах у него не восхищение, а откровенная насмешка. Он смотрел на Вячеслава как на какого-то лопуха с улицы Лоховской.

— Адрес клиники не подскажете? — спросил Геннадьев.

— Вы знаете, я не интересовался…

— А зря. На вашем месте я бы поинтересовался, что за врачи и какими лекарствами лечат вашего сына. Согласитесь, вопрос достаточно серьезный.

— Это уже не имеет для меня никакого значения, мой сын полностью здоров, и это самое главное.

— Я тоже здоров. Но это вовсе не значит, что до этого я болел.

— Что вы этим хотите сказать? — нахмурился Вячеслав.

Ему не нравилось, что над ним насмехаются.

— А вы сами не догадываетесь?

— Только давайте без ваших милицейских штучек, — раздраженно потребовал он. — Говорите прямо.

— Прямо так прямо, — кивнул Геннадьев. — У меня есть серьезное подозрение, что болезнь вашего сына не имеет ничего общего с настоящей болезнью. Ваш сын ничем не болел. Его и вас просто убедили в том, что он болен СПИДом.

Чтобы выманить у вас деньги. Согласитесь, шестьдесят тысяч долларов достаточно большая сумма. Вот аферисты и разыграли спектакль…

— Это еще надо доказать, — непонятно зачем сказал Вячеслав.

— Этим мы как раз и занимаемся. Вот, уже определили кадровый состав О…О…О…О «Воланд»…

— Мне кажется, вы переборщили с «О». Там было три буквы…

— Это у них три, а у меня четыре. Общество с о-очень ограниченной ответственностью… Так вот, мы собираем данные по деятельности этой фирмы. Чтобы вывести мошенников на чистую воду…

— И насколько я понял, у вас ничего не получается, — не без сарказма сделал вывод Вячеслав.

— Нет, почему же. У нас уже достаточно улик. Но мы продолжаем работу. Вот на вас вышли. Как на потерпевшего…

— Как, если не секрет. Через Интернет?

— Гораздо проще. Мы проследили за спецкурьером, который облегчил вас на энную сумму. Сейчас мы уже знаем, на какую. На сто тысяч долларов. Или не так?

— Так… А почему вы не узнали это у самого курьера?

— У нас не было оснований задерживать его. Вот если бы вы написали заявление по факту мошенничества, а еще лучше вымогательства… Курьер у нас на крючке, мы в любой момент можем задержать его.

Вячеслав Борисович все понял. Для него все встало на свои места.

Фирма «Воланд» находится в оперативной разработке у московских сыщиков. Они следят за каждым сотрудником общества. Выходят на потерпевших. Проводят с ними разъяснительную работу. И предлагают написать заявление с жалобой на фирму.

— Как только мы соберем достаточную доказательную базу, деятельность фирмы будет остановлена, счета арестованы. И, возможно, вы сможете вернуть свои деньги обратно. Все сто тысяч долларов…

Геннадьев грамотно сыграл на слабой струнке Вячеслава Борисовича. И битовский сыщик не остался в стороне, задел ту же самую струнку.

— Не буду утверждать, но, возможно, вам вернут и те шестьдесят тысяч долларов, которые были затрачены на мнимое лечение мнимой болезни вашего сына…

А вдруг Артем на самом деле ничем не болел? Вдруг вся эта история со СПИДом — всего лишь чудовищная фальсификация?.. Сына и отца провели как последних недоумков.

Но есть шанс вернуть все деньги обратно.

— Вы думаете, никакого контракта с нечистой силой не было? — угрюмо спросил Вячеслав Борисович.

— Контракт был. С нечистыми на руку аферистами. А нечистая сила здесь ни при чем, — кивнул Геннадьев.

— А почему же тогда мои дела в бизнесе выровнялись и пошли вверх?

— Скажите, с момента заключения сделки вы сидели сложа руки?

— Нет, я работал. И весьма активно… Но тут дело в везении…

— В жизни каждого человека бывает черная полоса, которая, как правило, сменяется белой. Так произошло и у вас. Вчера было плохо, сегодня уже хорошо. Черная полоса сменяется белой — это закономерность. Сейчас у вас белая полоса. И фирма «Воланд» к вашему успеху не имеет никакого отношения…

— Зато эта фирма приложила руку к тому, чтобы в вашей жизни наступила черная полоса, — продолжил человек-гора. — Болезнь вашего сына — это раз. Сожженная заправка — это два…

— Вы думаете, это их рук дело? — спросил Вячеслав Борисович. И сам же себе ответил:

— А ведь возможно…

Злоумышленники спровоцировали пожар на заправке.

И как итог, на него навалились с проверками всевозможные комиссии. Выход из положения он нашел. И ведь это его заслуга. А фирма «Воланд» здесь ни при чем. Кроме худа, она ничего ему не сделала…

— Вот видите, вы сами понимаете, как ловко вас взяли в оборот мошенники…

— Да, да, это мошенники, — закивал Вячеслав Борисович.

Проблемы с бизнесом. Болезнь сына… А измена жены?

Вдруг и это результат деятельности фирмы?

Жена изменила ему. С кем?.. Не был ли Денис сотрудником этой фирмы?..

Вячеславу Борисовичу стало жарко… Если так, то получается, и Алена тоже участница чудовищного розыгрыша.

Она живет с ним не по любви, а по долгу службы. Но почему же она до сих пор с ним?.. Нет, нет, Денис и Алена здесь ни причем….

И до него вдруг дошло. Фотоснимки на столе Геннадьева.

На них запечатлены все «воландовцы». На них нет ни Алены, ни Дениса. На всякий случай он еще раз просмотрел их. Нет, никого из них среди мошенников нет…

— Вы чем-то обеспокоены? — заметил Геннадьев.

— Да нет, все в порядке, — облегченно вздохнул Вячеслав.

Ему вовсе не хотелось, чтобы Алена была замешана в этой афере. Ему вовсе не хотелось ее терять.

— Значит, заявление писать будем.

— Заявление?.. А-а, заявление… Можно и написать…

— Вот, пожалуйста, ручка вам, лист бумаги… Подробно опишите, как все было. Изложите все ваши претензии к фирме «Воланд». Потребуйте возврата ваших денег.

— Да, да, спасибо…

Вячеслав Борисович пододвинул к себе лист бумаги. Достал из барсетки собственную ручку — «Паркер» с золотым пером. Только написать ничего не смог. В мозгах образовался какой-то каламбур. Мысли разбегались в разные стороны. Он пытался ухватиться за хвост хотя бы одной из них.

Но тщетно. Так и не смог он родить ни единой строки.

— У вас какие-то затруднения? — спросил Геннадьев.

— Да что-то сосредоточиться не могу, — признался Вячеслав. — Может, обстановка не та… Можно, я дома напишу? А завтра принесу.

— Можно, — согласился сыщик. — Напишите дома, завтра принесете…

Он вопросительно посмотрел на своего битовского коллегу. Тот кивнул.

— Принесете заявление и передадите его лично в руки майору Комову.

— Хорошо, обязательно так сделаю… Я могу идти?

— Да, конечно. Но учтите, завтра явка строго обязательна.

— Я понимаю, — с сознанием гражданского долга кивнул Вячеслав Борисович.

Но не только гражданский долг двигал им. Он был вовсе не прочь получить обратно все свои деньги.

3

— Ты хочешь сказать, что это не фирма, а шарашкина контора?

Алена была взволнована и смущена. Будто это она была виновата в том, что Вячеслав связался с «Воландом» Но он-то хорошо знает, что она здесь ни при чем.

— Да, да, именно шарашкина контора, — кивнул он. — Под вывеской этой фирмы действуют типичные аферисты… Или даже нет, это натуральные бандиты. А как я их могу называть после того, как они сожгли мне заправку?

После встречи с сыщиками он прямым ходом отправился к ней. По пути отмел все подозрения по поводу того, что она могла быть причастна к деятельности фирмы. И сейчас не сомневался в ней. Она была потрясена открывшейся правдой.

— А твой сын? Неужели его заразили СПИДом?

— Почему заразили? Он и не болел им. Просто его заставили поверить в это. И его и нас…

— Негодяи. Какие негодяи! — голос ее дрожал от возмущения.

— Меня облапошили. Облапошили как последнего придурка! — сокрушался Вячеслав. — Сын вылечился, хотя никогда не болел. Дела наладились. Потому что никто не мешал…

— Значит, нечистая сила здесь ни при чем, — сделала она вывод.

И улыбнулась с какой-то непонятной радостью. Из груди вырвался вздох облегчения.

— Ты не дьяволу сдавал душу в аренду, а мошенникам.

Значит, перед богом ты чист. Значит, тебе не грозят муки ада…

Вячеслав был растроган. Не о потерянных деньгах переживает Алена. Куда больше ее волнует он сам, его душа. Она заботится о добром, вечном, а грязь настоящего не для нее…

А он? Как он мог подумать, что она заодно с мошенниками?

Как он мог? Вячеславу стало стыдно. Он почувствовал, как запылали его щеки. И Алена это заметила. Но поняла по-своему.

— Ты волнуешься? Ты боишься? — забеспокоилась она. — Неужели ты думаешь, что этот Геннадьев может тебе что-то сделать?

— А что он мне может сделать? — не без удивления спросил он. — Перед законом я чист.

— Я понимаю, что ты чист перед законом. Но мне не нравится, что в милиции к тебе отнеслись с таким пренебрежением. Как будто ты не потерпевший, а подозреваемый…

— Ко мне отнеслись с пренебрежением? Почему ты так думаешь?

— Не знаю, но мне кажется, этот Геннадьев не должен был вызывать тебя к себе. Ты человек состоятельный, солидный бизнесмен. А он тебя по повестке вызывает, словно ты какое-то ничтожество. Он сам должен был прийти к тебе в офис Поговорить, объяснить ситуацию… Он, конечно, абсолютно прав — мошенников обязательно нужно вывести на чистую воду. И ты должен написать заявление… Но для этого тебя не следовало вызывать в милицию, будто ты непонятно кто…

Вячеслав почувствовал себя крайне неловко. Действительно, он солидный бизнесмен, человек с положением в обществе, а какому-то менту лень задницу от стула отлепить, чтобы самому прийти к нему. К тому же Геннадьев из МУРа.

Если с Петровки, 38 он смог добраться до Битово, то мог бы сделать пару лишних телодвижений, чтобы наведаться к нему в офис.

— Да, я понимаю, тебя облапошили эти мошенники, — продолжала возмущаться Алена. — Но ведь это не значит, что с тобой теперь можно обращаться абы как и абы кому…

И тут она совершенно права. Геннадьев для него абы кто.

И обращается к нему абы как. Потому что считает его ничтожеством.

— Вот гад, — озлобился Вячеслав. — За дешевку меня держит. Никакого ему заявления!

А ведь это его личное дело, жаловаться на «Воланд» или нет. И если он откажется, Геннадьев не сможет его заставить. А если еще раз посмеет вызвать его к себе на беседу, Вячеслав такой хай поднимет — этому оперу мало не покажется.

— Нет, нет, что ты! — забеспокоилась Алена. — Заявление ты должен написать. В самой жесткой и категоричной форме. Аферисты ни в коем случае не должны уйти от ответственности. Может, этот Геннадьев недостаточно воспитанный человек, но дело он свое знает. И пусть его делает. А ты должен ему помочь. Потому что этим ты поможешь другим людям, которых может облапошить «Воланд»…

В ее глазах он видел острую неприязнь к мошенникам, в голосе звучало осуждение. Вячеслав снова испытал неловкость. Ну как он мог заподозрить ее в неладном?..

— Ты думаешь, я должен написать заявление? — спросил он.

— Не думаю, а знаю. И чем скорее, тем лучше… Прямо сейчас садись и пиши…

Так он и поступил. Но смог написать всего несколько строчек. И не потому, что в голову не лезли мысли. Просто ему мешала Алена. Она подсказала ему, с чего начать, правильно изложила первую фразу, вторую. Только он уже не мог думать ни о каком заявлении. Слишком близко она к нему находилась. Слишком мощное сексуальное излучение исходило от нее. И без того короткий домашний халатик был застегнут всего на две пуговички. Открытая до соска грудка манила его к себе, как оазис усталого, измученного жаждой пустынника. А еще эти чудные ножки…

— ..Особо подчеркни, что у тебя случился пожар на автозаправочной станции. И потребуй создания специальной комиссии… Ой, что ты делаешь?

Она не возмущалась, а, напротив, поощряла его. И не свела, а развела ноги навстречу его руке.

Пожар на заправочной станции. Какое ему сейчас до этого дело? Куда больше его волнует другой пожар. Тот, который внутри его. Тот, который способна потушить только Алена.

— А что, не надо? — жарко прошептал он.

— Надо. Еще как надо, — так же жарко ответила она.

И сладко застонала от удовольствия, когда он губами мягко сжал сосок ее груди.

Глава 8

1

— Вот сейчас двухтысячный год. Ты мне скажи, это уже новое тысячелетие? — спросил Федот.

— Ну да, новое, — кивнул Кулик. — Чего тут непонятного?

— Да мне-то понятно. Другим непонятно. Другие почему-то считают, что новое тысячелетие наступит с две тысячи первого года…

— Ты на Новый год за что пил? За новое тысячелетие?

— Ну да.

— А на следующий Новый год за что пить будешь?.. То-то же. Ты сегодняшним днем живешь. А другие наперед думают. Люди в этот раз за тысячелетие выпили. И в следующий раз выпьют. Чтобы праздник был веселей… Два знаменательных события вместо одного. Подумай, сколько шампанского и водки будет выпито?

— Да водочка, она и без Нового года хорошо пьется. Я вот вчера славно посидел…

— А я думаю, с чего ты это мускатным орехом благоухаешь.

— Ты лучше про другое думай. Как кражу на Ореховой улице раскрывать будем?

— Раскроем, не впервой. Тут у меня одна зацепка есть…

Договорить Саня не успел. Помешал телефон. Федот взял трубку.

— Да…

— Привет, это я…

На проводе был Геннадьев. Старый друг. Они в одном отделении целых шесть лет в уголовном розыске служили. Потом Жора в МУР на повышение пошел. А Федот через какое-то время в Битово перебрался. Но связь между ними не оборвалась. Как были друзьями, так и остались.

— Ну что, приходил этот Рысьев?

— Нет, не приходил. Весь день его прождал, но, увы.

— Ч-черт! И этот заднюю включил…

— На черта сваливаешь? — усмехнулся Федот.

— На черта… Не знаю, может, и на черта… Этот «Воланд» у меня поперек горла уже стоит. Вроде бы никакой мистики, одна сплошная афера. И все-таки чертовщина просматривается. Ну никаких к ним претензий. Уже девятый потерпевший с крючка срывается.

— Десятым займись.

— Легко сказать. А где я его, этого десятого, возьму? Их, потерпевших, десятки. Но всех ведь не вычислишь… А потом, где гарантия, что и этот десятый заднюю скорость не включит?

— Надо было тебе к этому Рысьеву в офис наведаться. И держал бы его там за жабры, пока заявление не напишет… Ладно, моя вина. Берусь исправить…

Это Федот Жору с панталыку сбил. Рысьеву повестку послал, а для Геннадьева вечер в ресторане организовал. Без девочек, но с водочкой и музыкой. Спешили они вчера по делам своим разгульным отправиться. А потому не стали дожимать Рысьева. Понадеялись на его сознательность. А зря.

Так и не дождались они от него заявления.

— Исправить? Как?

— Да сам к нему схожу. Поговорю, на путь истинный направлю. Будет тебе заявление.

— Правда? Ну ты, Федот, настоящий друг!.. — обрадовался Жора. И тут же заелозил. — Я бы и сам к нему съездил. Но у меня тут такая запарка. Если б я одним «Воландом» занимался… Да что тебе объяснять? Сам все знаешь.

— И у меня своих дел хватает. Это я тоже знаю. Но тебя выручу. Как не выручить?.. А потом, этот «Воланд» на нашу «землю» щупальца свои сунул. Надо рубить…

На этом разговор был закончен. Федот положил трубку.

— Что там такое? — спросил Кулик.

— Да у приятеля одного проблемы. Майор Геннадьев из МУРа. Позавчера звонил мне, вчера приходил…

— Это ты с ним вчера гулял?

— Да какое гулял. Три бутылки на двоих — разве это гулял? Так, о делах под водочку поговорили…

— Что за дело?

— Фирма одна тут объявилась. «Воланд» называется. Скупщики душ. Вот тебе хреново, а тут вдруг благодетели, блин, объявляются. Ты им душу свою под залог, а они тебе удачу.

Ты вот человек умный, ты этим благодетелям пинком под зад. А те, которые дураки, наживку заглатывают. Заключают контракт. Душу дьяволу в аренду сдают. Дальше кому как повезет. У кого-то дела на поправку идут. А у кого-то нет.

Первым душу за деньги возвращают. А вторым так, задаром.

И ни у тех, ни у других претензий к этим благодетелям нет.

На фирмачей МУР вышел, в разработку взял. Много они там накопали, мало — не важно. Главное, нет самого основного. Нет доказательств, что деньги вымогались. Все потерпевшие или вообще отказываются от дачи показаний, или заявляют, что сами просили фирмачей взять у них «зеленые»… Хитро все у этих деятелей закручено. Они у Жоры под колпаком. Но только нет у Жоры болта с винтом на их ну очень хитрые задницы.

— Нету, значит, надо найти.

— Чем я и собираюсь заняться. Своих дел невпроворот.

Но Жору выручать надо. С потерпевшим одним потолковать нужно.

Только делать это он будет завтра. Сегодня у него времени нет.

— Ты там что-то про зацепку говорил, — Федот перевел разговор на дела насущные. Про кражу вспомнил.

— Пальчиков в квартире не оставили. Зато отпечаток ботинка сорок пятого размера…

— А много у нас великанов на учете?

— То-то и оно… Не думаю, что работы у нас будет много.

Работы и в самом деле было не так уж много. Но заняла она весь остаток дня.

2

Зимняя сессия позади, впереди целых полмесяца зимних каникул. Настроение отличное Даже погода его испортить не может. Холодно, сырой промозглый ветер, на улицах каша-размазня вместо снега. Но Артему все равно. Тем более он в теплой комфортной машине, которая мягко несет его к дому. У него сейчас обычная «десятка». «Ниссан» стал жертвой СПИДа. Оказывается, от этой болезни страдают не только люди Та самая остановка, где он когда-то подобрал Алену. Только воспоминания об этом месте не очень приятные. И все из-за Дениса. Нет, этот парень ни в чем не виноват. Просто с его именем ассоциируется страшная болезнь. Ведь это Денис рассказал ему про Венеру, он научил его сдать анализ, показал клинику. Артем его мысленно благодарил за помощь, но думать о нем не хотел. Не нравился ему этот красавчик. Что-то ненадежное в нем.

И в Алене есть что-то ненадежное. Но и это все из-за него, из-за Дениса. Потому что он живет с ней. Или она живет с ним…

Снова эта остановка. На ней ни единого знакомого лица.

Но даже если бы он увидел Алену, он бы не остановился.

Хотя бы потому… Хотя бы потому, что он едет в другую сторону…

А вот еще одна троллейбусно-автобусная остановка. Справа от него, по ходу движения. На ней вообще никого. Хотя нет, стоит какая-то девушка. Красивая, изящная, ухоженная. Теплое манто с меховым воротником, сапоги на высоком каблуке, кожаная сумочка на ремешке. Роскошные волосы тяжелыми тугими снопами пшеницы лежат на плечах.

Такое впечатление, будто она стоит в эпицентре мощного биоэнергетического излучения Хотя нет. Она сама эпицентр.

Потому что это не просто девушка, это Алена. Артем издали ощутил силу ее притяжения.

Раз, и он уже не просто человек. Он космическое тело.

Планета. Алена же для него как Солнце. Она притягивает его к себе. Два, и он уже на ее орбите. Нога сама тянется к педали тормоза, руки сами выводят машину на крайнюю правую полосу движения. Нет, он не должен приближаться к Солнцу так близко. Можно сгореть в его лучах. Но, увы, слишком мощная сила гравитации, он уже не может ей противостоять.

Он не хотел останавливаться возле нее Боялся сгореть.

И если бы Алена вдруг куда-нибудь исчезла, вместе с разочарованием он испытал бы и некоторое облегчение.

Но Алена не исчезала. Обратила внимание на остановившуюся машину. Слегка сморщила носик. Видно, не нравится ей, когда возле нее вот так останавливаются машины.

Ведь из нее может высунуться какой-нибудь искатель любовных приключений, начнет приставать к ней. А этого она не любит… Ей только Денис нужен…

Артем не стал высовываться из машины. Он вышел из нее. Алена его увидела. Черты лица разгладились, глаза потеплели.

— Здравствуйте! — смущенно промямлил он.

— Привет! — широко и ярко улыбнулась она. — Подвезешь?

— Да, обязательно.

— Ты же для этого остановился, правда?

Казалось, она видит его насквозь, предугадывает каждое его слово.

— Правда, — он смущался и робел еще больше.

— Мне на край света. — Ее глаза загадочно сияли. — Не далеко?

— Нет.

— Я всегда знала, что ты настоящий мужчина.

Артем воспрял духом. Да, он настоящий мужчина. И галантный кавалер. Поэтому он не растерялся, распахнул перед Аленой дверцу машины — Спасибо, — она не забыла его поблагодарить.

И все потому, что она благовоспитанная дама. Настоящая леди.

Они проехали всего две остановки по проспекту, свернули направо, скоро были в небольшом уютном микрорайоне на восточной окраине Битово.

— Вот мы и приехали, — будто о чем-то сожалея, сказала Алена.

Ее взгляд задержался на Артеме.

— Мне кажется, ты расстроен.

— Чем? — уныло спросил он.

Настроение в самом деле никакое. Ведь Алена вот-вот уйдет, он снова останется без нее.

— Ты хотел отвезти меня на край света, не так ли? — Ее голос журчал как ручеек.

От нее веяло весной и теплом. Если она сейчас уйдет, даже в комфортном салоне машины будет свирепствовать лютый мороз.

— Хотел, — тоскливо кивнул он.

— Так в чем же дело? Мы и в самом деле можем отправиться на край света.

— Вы шутите.

— Нисколько.

В ее глазах горел авантюрный огонь.

— У меня, между прочим, отпуск, — сказала она.

— А у меня каникулы.

Трудно было поверить в то, что она говорит серьезно.

— Так это замечательно… Мы можем отправиться… — Она задумалась. — Хочешь в Домбай?

— Куда?

— Домбай. Северный Кавказ Высокогорный туризм, альпинизм… Тебе нравится по горам лазить?..

— Если честно, не очень.

— А если еще честней, то вообще не нравится. Как и мне, между прочим. Но побывать в горах здорово Ты даже не представляешь, как это замечательно. Или ты уже бывал на Кавказе?

— Нет…

— Значит, надо побывать. Вот увидишь, тебе понравится… Ну так что, едем?

Артем был чуть ли не в шоке. Потрясенно смотрел на Алену. Неужели она не шутит?

— А может, ты террористов боишься? — Зато она была совершенно раскованна.

Ее яркая улыбка била в глаза, слепила. Да, эта девушка на самом деле воплощала собой Солнце. Артем же чувствовал себя Икаром. Но крылья его еще не плавились. Он продолжал парить в облаках. И так не хотелось падать на бренную землю.

— Каких террористов? — механически спросил он.

— Чеченцев. Там ведь Чечня недалеко.

— А мы разве туда едем?

— Ну если ты согласен.

— А вы?

— Вот дурачок! Я его уговариваю, а он еще спрашивает.

— Это все так неожиданно…

Как в тот раз, когда она пригласила его к себе на день рождения. Тогда все тоже было так чудесно, так романтично. Но та сказка была с плохим концом.

— А жизнь, она полна неожиданностей. Или ты так не считаешь?

— А как же Денис? — сорвалось у него.

— Денис?! — удивилась она.

Как будто никогда не знала, кто он такой.

— Ах, Денис… Дениса больше нет… Вернее, он есть, но не со мной. Мы расстались… А на курорт мы поедем вместе.

Ты и я.

Если ты, конечно, согласен…

У Артема голова шла кругом. Он никак не мог поверить, что это происходит не с кем-то, а с ним самим. Слишком невероятно все.

— А когда мы поедем? — ошалело спросил он.

— Да хоть сейчас… Но вообще, я так думаю, можно поехать через недельку. Что, долго?

— Да нет…

— Что там нет, если да. Но я раньше не могу. У меня проблема с деньгами. Мне долг должны отдать. Не с пустыми же мне руками ехать.

— Проблема только в деньгах?

— А в чем же еще?.. Я девушка свободная. Ни мужа, ни друга. С родителями я всегда договорюсь. А потом, отпуск…

— У меня есть деньги. Немного. Тысячи две долларов.

Этого хватит?

— Две тысячи долларов?! — удивленно протянула она. — И ты говоришь, что это немного?

— Я могу еще взять. У матери.

У отца спрашивать не хотелось. Он-то не упрекает его из-за тех пятидесяти тысяч. Но все равно как-то неудобно просить у него деньги.

— Не надо ни у кого ничего просить. Возьмешь триста долларов. И я возьму столько же. Фифти-фифти, пятьдесят на пятьдесят.

— Не надо фифти-фифти. Нам хватит моих денег.

— Я так не могу. Ненавижу ощущать себя бедной родственницей.

Артем не сомневался в ее искренности. Но видел в ее словах предлог, чтобы никуда не ехать с ним. Она готова отправиться в путешествие через неделю. Но за это время она сто раз передумает. Вот если бы он был красавчиком вроде Леонардо Ди Каприо, тогда бы она отправилась с ним куда угодно и хоть прямо сейчас. Но он не красавчик.

— Алена, я вас понимаю, — уныло протянул он.

— И хочешь, чтобы и я тебя поняла, так?

— Я этого не говорил.

— Говорил. Не вслух, но мысленно. Я же чувствую.

— Что вы чувствуете?

— То, что каникулы у тебя не вечные.

— Не вечные, — вяло кивнул он.

— А на недельку ехать на курорт смысла нет. Лучше вообще не ездить… Послушай, а ведь я знаю выход. Ты одолжишь мне триста долларов. И это будут мои деньги. Одолжишь?

— Одолжу.

— Тогда заводи машину. Поехали за билетами. Сегодня вечером выезжаем. Тебя такой вариант устраивает?

Неужели бывают чудеса на свете?..

— Устраивает!

— Только одно условие, — строго предупредила она.

Внутри у него все сжалось. Наверняка условие окажется невыполнимым.

— Не говори родителям, куда именно ты едешь. И с кем.

Придумай что-нибудь. Скажи, с друзьями на Северный полюс едешь, на эскимосов охотиться. Шучу, конечно. Но про Домбай и про меня не говори. Ни в коем случае не говори.

Знаешь, почему?

— Почему?

— Все из-за Дениса, — заговорщицки поджала она губы. — Мы с ним расстались. Но это он мне не нужен. А я ему нужна. Он ищет меня. И может найти. Мы уедем в Домбай, а он узнает об этом от твоих родителей…

— Мои родители не из болтливых.

— Верю. Но ты не знаешь Дениса. Он очень хитрый и изворотливый. Твоим другом может прикинуться. Или даже милиционером. Да кем угодно! И твои родители ему все расскажут — можешь мне поверить…

— А откуда он узнает, что я именно с вами уехал?

На какое-то мгновение Алена задумалась. И тут же выдала ответ:

— Узнает. Может узнать… Слушай, я давно перешла с тобой на «ты». А ты все выкаешь. Даже как-то неудобно. Да, вай на «ты». А то я с тобой никуда не поеду.

— Это тоже одно из условий? — робко спросил он.

— Считай, что да… Ты его выполнишь?

— Да.

— Вот и молодец. Мне кажется, ты меня никогда не разочаруешь. А ты?

— Что я?

— Ты во мне разочаруешься?

— Я?! Разочаруюсь?! В вас.., э-э.., в тебе?! Да никогда!

Нельзя представить, что Алена может его разочаровать.

Она не способна на отвратительный поступок. Слишком она хороша для этого.

3

Вячеслав ехал домой. Вернее, не домой. Он ехал к Алене.

Хотя, пожалуй, он в самом деле ехал домой. Если считать, что у него два дома. А почему нет? В одном доме жена, в другом любовница. Его такой вариант устраивает. Да и Валентина уже почти смирилась. Ей-то главное, чтобы он не разводился с ней. А чтобы она не бесилась, надо время от времени с ней спать. Ведь он уже не импотент. Спасибо Алене…

Кстати, Валентина должна быть ей за это благодарной.

Алена жила в трехкомнатной квартире. Все условия для жизни. Один недостаток — квартира чужая. Но скоро у нее будет свой дом. Где они будут жить вместе. Где они будут счастливы.

Все это будет. А пока есть съемная квартира. Только Алены почему-то нет. Время вечернее, темень уже за окном.

А ее все нет. Куда она пропала? Может, у родителей? Или у подруги какой задержалась?.. Все может быть. Хотя обычно в это время она уже дома, ждет его. И ужин на плите.

А сегодня на кухне тишина. И стерильная чистота. Даже намека на ужин нет. Разве что в холодильнике ветчина и какие-то полуфабрикаты. Вячеслав приготовил кофе, наделал бутербродов, поужинал. Но все это не то…

Черт возьми! Где же Алена?.. Вячеслав Борисович разволновался не на шутку. К горлу подступал колючий ком. Одолевало недоброе предчувствие.

Он устроился возле телевизора, взял пульт дистанционного управления. На экране появилась безобразная морда какого-то телемонстра. В уши ударил раскат жуткого сатанинского смеха… Вячеславу стало не по себе. Кончиками пальцев он ощутил холод страха.

И тут до него дошло. Изображение на экран посылал видеомагнитофон. Оказывается, все это время в нем крутилась кассета. Нельзя сказать, что Алена поклонница киноужасов. Но иногда позволяла себе побаловаться ужастиками подобного рода. А потом, кассета мотается… Вячеслав вывел ее из магнитофона, оценил, сколько пленки намотано на катушку. Часа полтора-два она мотается. Судя по всему, Алена не так давно еще была дома. А если учесть, что он здесь уже около часа, получается — она ушла незадолго до его появления. Значит, она скоро будет.

Вячеслав Борисович уже начал успокаиваться, когда зазвонил мобильник. Алена! Это она!

Но на проводе была Валентина.

— Как я понимаю, сегодня тебя домой не ждать? — подавленно спросила она.

— А что такое?

— Ничего… Просто хочу тебе новость сообщить. Если, конечно, тебя интересует собственный сын.

— Валя, что за чушь ты городишь? Как это меня не интересует собственный сын? Что с Артемом?

— Ничего. Просто он с друзьями в Сочи уехал…

— В Сочи?

— Ну да. Там сейчас тепло. Не то что у нас…

— С друзьями?

— А что, по-твоему, у него не может быть друзей?

— При чем здесь это? Он что, взял вот так с бухты-барахты и уехал?

— У него, между прочим, зимние каникулы. Он достаточно взрослый человек…

— Да я понимаю…

Понимать — это одно, а беспокоиться — другое.

— В какой гостинице он собирается остановиться?

— Не знаю. Он сказал, как устроится, сразу позвонит.

— Слишком быстро он собрался. Не нравится мне это…

— Тут такая ситуация — друзья его не совсем друзья. Своя компания. Артем среди них не чужой, но и не свой. Они решили взять его с собой в самый последний момент. И он поехал. Правильно, между прочим, сделал…

— А что за ребята?

Не совсем друзья. Не чужой, но и не свой. Последний момент… Знает он таких деловых. Артем мальчик домашний — тихий, спокойный и безобидный. Не для того ли его взяли с собой, чтобы мальчика на побегушках из него сделать?

— Да как-то не спросила. Все так быстро было… Денег ему дала. Полторы тысячи долларов. Ничего?

— Да ничего… Теперь ясно, зачем нужен Артем. Денюжки друзьям — не совсем друзьям — нужны.

— Слава, не очень ты высокого мнения о собственном сыне…

Можно было продолжать. Мол, и ее саму он низко ценит.

Но Валентина сдержалась. Не решилась послушать нелестные отзывы о себе. Хотя вряд ли бы он сказал ей что-нибудь обидное. В этот момент Валентина казалась ему такой родной и близкой. Хотя бы потому, что у них был сын. И они так долго прожили под одной крышей…

— Ну что ты, Артем мне очень дорог. Просто я знаю, что он недостаточно.., ну как бы это сказать.., недостаточно подготовлен для серьезных мужских компаний.

— Вот ты бы его и подготовил. Взялся бы за его воспитание…

В этой фразе был горький упрек.

— И вообще, извини, что я тебя отвлекаю. У тебя есть более важные дела, чем я и наш сын. Передавай привет своей девочке. И пусть не забывает предохраняться. А то ведь бросишь ее когда-нибудь, и она останется одна с ребенком…

— Валя!!! — разозлился Вячеслав.

Но жена уже положила трубку.

Передай привет своей девочке. Знала бы она, дура, что нет при нем его девочки. Некому передавать привет…

Какое-то время он сидел в кресле перед телевизором. Смотрел на экран, но ничего не видел. И даже не слышал. Терзала мысль об Алене. И за сына он беспокоился. Правда, не так сильно. Насчет Артема хоть известно, где он. А вот Алена… Где она? Что с ней?..

Шло время. Алены все не было. Ни слуху ни духу. Наконец Вячеслав не выдержал, вскочил с кресла и как лев в клетке заметался по комнате. Накопившиеся эмоции требовали выхода.

— Черт! — вслух выкрикнул он. — Где же она? Ч-черт!

Черт возьми!

Минут через пять после этого в дверь позвонили. Наконец-то!

Вячеслав открыл дверь — даже в «глазок» не глянул. Он был уверен, что это Алена. Но он жестоко ошибся. На пороге стоял Денис.

Черные волосы, черная куртка, черные джинсы. И черный пронизывающий взгляд. Он морозил кровь и сушил мозги.

— Чего надо? — грубо спросил Вячеслав.

Он не был испуган, нет. Но ошеломлен — да.

— Ты меня звал. Я пришел.

Голос его был ровным, начисто лишенным каких-либо эмоций. Но, казалось, от него веет могильным холодом.

— Я?! Тебя звал?! — удивился Вячеслав.

— А разве нет?

Денис протянул руку и бесцеремонно толкнул его в грудь, продвинул в глубь квартиры. Вячеслав был поражен его наглостью. Но сдачи дать не решился.

Незваный гость вошел, захлопнул за собой дверь.

— Вспомнил? — с демонической улыбкой спросил он.

— Что вспомнил? — выдавил из себя Вячеслав.

Он стоял перед Денисом ни живой ни мертвый.

— Как звал меня.

— Да не звал я тебя.

— Ты призывал черта. Только что. Ты звал, я пришел…

Ну что ты уставился на меня? Думаешь, у меня рога сейчас расти начнут? Не начнут. И хвоста у меня нет…

Он жутко захохотал — точь-в-точь как тот монстр из фильма ужасов. И развернулся вокруг своей оси.

— Нет хвоста. И не ищи… Хотя нет, хвост есть. Но спереди.

И не для тебя. Сам знаешь, для кого… А рога… Рога у тебя!

Он снова дико развеселился. Потому как был в восторге от собственного остроумия.

— Где Алена? — спросил он.

— Зачем она тебе?

— Как зачем? Я ей хвост принес. Ха-ха-ха!

Вячеслав заткнул уши, но хохот от этого становился только громче. Это было невыносимо.

— Ладно, не ломай голову, дядя. Знаю я, где Алена. Она сбежала. От меня. И от тебя. От нас всех… Но я ее найду.

А ты нет. Потому что ты ничтожество!

Не было сил терпеть все это. Вячеслав не выдержал — взорвался. Со сжатыми кулаками двинулся на Дениса. Но не ударил, хотел боднуть его головой в живот, прижать к стене. Но тот подставил руки, ладонями с силой сжал его голову и оттолкнул от себя.

Вячеслав отлетел в глубь прихожей, больно стукнулся затылком о стену. На ногах не удержался и стал сползать по стене на пол.

— Если рога есть, то можно бодаться? — смеялся над ним Денис.

Теряя сознание, Вячеслав глянул на него. Перед ним стоял не человек, а дьявол во плоти. Черные пронзительные глаза, рога на голове, пятак вместо носа, копыта и хвост. Теперь он точно знал, с кем имеет дело.

Когда он очнулся, дьявольского отродья рядом не было.

Но по комнате кто-то ходил. Вячеслав предпринял попытку подняться с полу. И этот кто-то тут же предстал пред ним.

Это было ужасно. Даже сотня таких выродков, как Денис, не смогла бы так напугать Вячеслава. Перед ним стояла та самая страшная цыганка, чьи проклятые пророчества едва не сломали ему жизнь.

Она ткнула в него крючковатый палец и гнусно хихикнула.

— Твоя жена…

Вячеслав уже знал, что она хочет сказать. Но у него не было сил слушать. Зато были силы заорать во всю мощь своей глотки:

— Заткни-ись!.. По-ошла!..

Цыганка засмеялась еще громче. Но не смогла заглушить его рев. Тогда она сделала страшные глаза и попятилась к дверям, задом вышла через них на лестничную площадку и была такова. Преследовать ее Вячеслав не стал. Не мог. Хотя желание было. Так хотелось открутить башку этой заразе.

Но делать этого, пожалуй, нельзя. Цыганка эта не простая, она воплощение нечистой силы. И этот Денис. Он натуральный черт. Да, Вячеслав терял сознание в тот момент.

Но почему-то был уверен, что рога у него на голове и хвост с кисточкой не плод угасающего воображения. Вывод напрашивался сам собой. Снова и с прежней силой на него навалилась бесовская сила. Мысль эта была невыносима.

Какое-то время Вячеслав приходил в себя. Потом до него дошло, что ему нечего делать в этой квартире. Алены нет.

Она убежала от него. Как и от чертового Дениса. И сделала это не по своей воле. Просто ею овладели темные силы. И она не ведает, что творит. Вячеслав хотел бы найти ее и вернуть.

Но почему-то не верил, что в силах это сделать. Как будто в нем утвердилась установка, которую дал Денис-бес: «…Но я ее найду. А ты нет. Потому что ты ничтожество…»

Да, эта нечисть найдет Алену. А Вячеслав нет… От этой мысли хотелось биться головой о стенку. Но он не стал этого делать. Просто собрался и вышел из дому в ночь. Машина была на стоянке — это метров двести по темноте. Вячеслав не захотел идти за ней. Слишком страшно. В темных местах концентрируются темные силы, а они все в сговоре против него.

За домом оживленное шоссе. Вячеславу не составило труда поймать такси. Машину вел самый обычный парень лет двадцати пяти. Немного уставший, но довольный жизнью и собой. Прежде чем сесть к нему, Вячеслав глянул ему в глаза. Ничего подозрительного, ничего от нечистой силы не заметил. Но всю дорогу он был в напряжении. Ему все казалось, что таксист сейчас резко затормозит и повернет к нему страшное евино-козлиное рыло. Но нет, дьявольского перевоплощения не произошло. Домой он добрался без приключений.

Но радоваться было рано.

Калитка в воротах была открыта, входные двери тоже не закрыты на замок. Вячеслава Борисовича это насторожило.

— Убирайся, ублюдок! Убирайся! — услышал он истеричный вопль Валентины.

— А если не уберусь? — насмешливо спросил знакомый до рези в печенке голос.

Это был Денис. Его сатанинское отродье.

— Я вызову милицию!

— Вызывай. Но сначала я тебя трахну!

— Мразь!.. Не-ет!

Вячеслав Борисович ворвался в комнату в тот момент, когда Денис заламывал Валентине руки. Он собирался повалить ее на кровать.

Под руку подвернулась ваза. Вячеслав схватил ее, чтобы проломить голову этому ублюдку. О последствиях он сейчас не думал…

Но Денис будто почувствовал опасность. В самый последний момент он бросил Валентину, развернулся лицом к Вячеславу, перехватил руку с вазой. Силы у него с избытком. Натренированным движением он выкрутил руку, развернул Вячеслава Борисовича спиной к себе, оттолкнул и тут же ударил кулаком по шейным позвонкам. Вспышка боли погасила сознание. Как вылетал из комнаты, как бился головой о стену — этого Вячеслав уже не чувствовал.

Очнулся он в своей постели. Рядом Валентина. Как сиделка возле больного.

— Где этот урод? — испуганно озираясь по сторонам, спросил он.

— Ушел.

— Как он оказался здесь?

— Не знаю.

В душе забурлила злость.

— А я знаю! Он приходил к тебе. Чтобы трахнуть тебя!

— Замолчи! — гневно сверкнула глазами Валентина.

Как ни странно, это подействовало на него успокаивающе.

— Ты открыла ему дверь, зачем? — уже спокойно спросил он.

— Даже не знаю, как получилось…

— Не знаешь?! А я знаю!..

— Только скажи, что я хотела трахнуться с ним! — снова начала заводиться Валентина.

— Я не это хотел сказать, — замотал головой Вячеслав. — Этот Денис — сам сатана. Он запутал тебя. Он тебя запутал, меня, всех нас…

— Я не знаю, сатана он или нет. Но то, что он порядочная сволочь, — это я знаю точно…

— Он сволочь, — лихорадочно закивал Вячеслав. — Денис — сволочь и сатана. Он дьявол. Дьявол во плоти! Он околдовал тебя. В нем дьявольская сила. Он может все… Он сатана. Он дьявол… Он сатана…

Вячеслав физически ощутил, как в голове что-то замкнуло. Он тупо смотрел на Валентину и твердил одно и то же:

— Он дьявол, он сатана…

— Слава, опомнись! — тормошила его жена. — Ты бредишь…

Может, это был и бред. Но Вячеслав твердо верил в то, о чем говорил:

— Нет, это не бред. Я знаю, что он сатана. Он скоро вернется. Заберет нас к себе. Он заберет нас к себе в ад!.. Он дьявол, он сатана…

Валентина долго смотрела на него, качала головой. Затем куда-то вышла, принесла стакан воды.

— Выпей, — предложила она.

Вячеслав приложился к стакану, выпил всю воду. Она показалась ему чуть сладковатой. Но ему было все равно.

Сон навалился на него тяжелой тучей. Он понял, что в воду было подмешано снотворное. Он понял это, но только мысленно поблагодарил Валентину. Сон сейчас идеальное укрытие, где можно спрятаться от страшной реальности.

Подумать только, Денис дьявол, он сатана…

Глава 9

1

Весь вчерашний день прошел как в чудесном волшебном сне. Артем уезжал вместе с Леной на зимний курорт. Фантастика! Мама не возражала. Легко приняла его версию насчет друзей. Денег дала. И своих две тысячи он прихватил.

Наспех собрался и вместе с Аленой отправился на вокзал.

Он собирался ехать в Домбай на своей машине. Но Алена его отговорила. Сказала, что на Северный Кавказ лучше ехать поездом. Гораздо меньшая вероятность нарваться на дорожных бандитов.

Впрочем, о бандитах он и не думал. Все мысли о том, что целых две недели, а то и больше, он будет с Аленой. На общий с ней номер в гостинице он не рассчитывал. На такое распутство она не пойдет. Так он думал. Поэтому был очень удивлен и вместе с тем обрадован, когда узнал, в какой вагон Алена взяла билет. Вагон «СВ», купе класса «люкс». Почти двое суток они будут ехать вместе. И в купе никого, кроме них. Только он и она.

Было уже темно, когда они сели в поезд. Алена все время думала о чем-то своем. Почти не уделяла Артему внимания.

Но он не в обиде. Смешно так сразу рассчитывать на полный успех в ее обществе. Ему хватало того, что она взяла его с собой в эту поездку. Так он думал, когда ложился спать.

Хватит ему того, что он сам влюблен в нее. Так он думал, когда засыпал.

Но не думал он, что сон придет так быстро. Ему хотелось лежать и просто смотреть на Алену, которая лежала рядом — только руку протяни. Пусть она полностью скрыта от него одеялом, пусть повернута к нему спиной. Для счастья ему довольно и этого… Но мерное покачивание вагона колес укачало его, и он заснул под стук колес.

Это же постукивание разбудило его. В купе было еще темно. Но не так, как ночью. В окна пока еще робко вползало хмурое зимнее утро.

Казалось бы, в купе должно было быть прохладно. Но нет, как раз было наоборот. Жара заставила его снять с себя одеяло. Артем остался под одной простыней.

Он глянул на Алену. И обомлел. Она тоже лежала под одной простыней. Но как!

Артем лежал головой к окну. Она же наоборот, головой к выходу. И на спине. Обе ноги согнуты в коленях. Простыня поднята достаточно высоко. Как будто для того, чтобы он мог видеть, что скрывается под ней.

Он стыдливо отвел от Алены глаза. Но надолго его не хватало. Все чаще урывками бросал взгляд в ее сторону. Смотрел на ее красивые и голые снизу ноги. Ошеломляющая острота ощущений.

А дальше больше. Алена повернулась на бок, спиной к нему. Коленками потянула за собой простыню. Ноги обнажились почти полностью. Мало того, приоткрылись задние округлости. Артем был в шоке. Еще бы, ведь он мог любоваться ее чудесной попкой.

Он не знал, есть ли на ней трусики или они слишком узкие.

А так хотелось это узнать. А еще хотелось познать на ощупь, какая нежная и гладкая у нее кожа. Особенно там, за нижним срезом простыни.

Но нет, он не может это сделать. Не может. Вдруг Алена уличит его в том, что он трогал ее во сне. Она решит, что он подлец и вдобавок извращенец. И сойдет на следующей станции. А он останется один. Романтическое путешествие закончится в самом начале. Это будет для него катастрофа.

Но искушение росло в нем. В один прекрасный момент Алена пошевелила во сне ногами, нижний краешек простыни чуть-чуть приподнялся. Только — как жаль! — открылось не все.

Будто нечистый столкнул его с лежака, взял его за руку и протянул ее к Алене. Дрожащими пальцами он приподнял простыню. Но совсем сорвать ее с тела не решился.

Артем вернулся на свое место. Повернулся лицом к стене, накрылся с головой простыней и задрожал, как преступник, которого едва не поймали на месте преступления. В какой-то момент он даже решил, что Алена может услышать, как он стучит зубами.

Когда он набрался решимости опять повернуться к ней, она лежала все в той же позе. Только простыня снова скрывала ее ягодицы. Зато ноги оставались открытыми. Соблазн навалился на него с дьявольской силой. Он опять не смог совладать с искушением. И вновь поднялся со своего места.

Это совсем не трудно. И очень быстро. Всего лишь подцепить пальцами простыню и слегка задрать ее.

Артем снова подкрался к Алене. Двумя пальцами коснулся белой материи. И в этот миг с шумом поворачивающегося тела мир разлетелся на мелкие кусочки. Алена схватила его за руку. Ядерный взрыв — мелочь по сравнению с ужасом, какой он испытал.

Он едва не умер от разрыва сердца. Холодея, Артем посмотрел на нее. И не поверил своим глазам. Алена продолжала спать. И руку она держала не так, как если бы это была рука преступника. Она обнимала ее. Прижалась к ней грудью. Обнаженной грудью! И что-то сладко мурлыкала себе под нос.

Артем боялся пошевелиться. Он не стоял и не сидел. Положение чрезвычайно неудобное. Ноги затекли. Казалось, он вот-вот упадет на Алену.

Когда держать тело на весу стало невмоготу, он осторожно потянул к себе руку. По ее лицу пробежала тень недовольства. Или она Дениса представляла себе во сне, или еще кого-то, но ей не хотелось, чтобы он уходил от нее.

Артем не уходил. Он робко присел на краешек лежака.

Алена заворочалась во сне, снова повернулась к нему спиной. Ее упругая попка плотно прижалась к его бедру. Это было так хорошо…

Удержаться от соблазна оказалось свыше его сил. Алена спала, и он воспользовался этим.

Он не отдавал себе отчета в том, что творит. Как будто это не его рука коснулась ее бедра, поползла вверх, прокралась под простыню. Как будто не он запустил пальцы в щель между ягодицами. Как будто это не он хотел узнать, в трусиках она или нет…

Волна похоти захлестнула его с головой, затмила разум.

Опомнился Артем только тогда, когда лежал на боку вплотную к Алене. Простыня валяется на полу. Алена полностью обнажена. И спит. Ничто не сдерживает взбесившегося коня…

Она сладко застонала, когда его конь вырвался на простор.

А когда он поскакал во весь опор, тело ее заходило ходуном в такт его движениям. Скачки не доставляли ей ничего, кроме удовольствия. Артем понял это. Поэтому продолжал гнать коня полным аллюром.

Он уже понимал, что творит. Но остановиться не мог.

Легче застрелиться… А потом, эта бездна ощущений. То, чем он когда-то занимался с Венерой, — лишь жалкое подобие того, что происходило с ним сейчас.

— Давай, давай! — подгоняла его Алена.

Она извивалась под ним, будто сама втягивала его в себя.

Глаза ее были закрыты. Но совсем не потому, что она продолжала спать. Они были закрыты от острого удовольствия, которое она получала.

— Ой… Ой!.. Не могу больше!.. Не могу!!!

Он тоже больше не мог. Они застонали вместе. Их тела бились в конвульсии, стон переходил в крик. Артем совершенно забыл, что он в поезде, что за тонкой перегородкой люди, еще чуть дальше проводник. Их могут услышать… Но даже если бы он и вспомнил об этом, вряд ли бы смог сдержать себя.

После того, как все было кончено, он с полчаса продолжал крепко прижимать ее к себе. Она лежала, не шелохнувшись. Ее лицо выражало полное умиротворение. Ей было хорошо, очень хорошо.

Или она вообще не просыпалась. Или снова заснула. Но сейчас она спала. «Пусть спит», — решил Артем. В принципе ему уже все равно. Но, пожалуй, будет лучше, если она посчитает, что любовью занималась во сне, а не наяву.

Он медленно подался назад. Еще немного, и он совсем оставит ее. Но в самый последний момент Алена открыла глаза, неприязненно поморщила лоб. Она все поняла!

— Артем?! — возмущенно протянула она.

Он был бы рад, если бы пол под ним вдруг исчез. С какой бы радостью он свалился под колеса поезда. Лишь бы не сгорать со стыда под пронзительным взглядом опозоренной Алены.

— Что ты здесь делаешь?

Ну что он мог сказать ей в ответ? Ничего… Он подался назад. Но Алена схватила его за руку. На этот раз схватила по-настоящему, будто поймала преступника за руку. А по сути так оно и было.

— Я тебя никуда не отпущу. — Она смотрела на него прокурорским взглядом. — Никуда. Пока ты не объяснишь мне, что здесь происходит.

— Уже произошло, — выдавил из себя Артем.

И отвел взгляд в сторону.

— Уже. Произошло… Так я и поняла… Зачем ты это сделал?

— Так получилось…

— А ты хоть понимаешь, что ты сделал?

Он промолчал. У него не было ни сил, ни слов, чтобы говорить с ней.

— Ты изнасиловал меня. Изнасиловал… Ты знаешь, что с тобой будет, если я обращусь в милицию?

В горле стоял тяжелый колючий ком. Артем попытался его сглотнуть. Но куда там. Горло как парализовало. И кровь остановилась в жилах. Да что там кровь! Вся жизнь его остановилась.

Он преступник. Он совершил преступление. Изнасиловал спящую девушку. И теперь ему придется держать ответ перед законом. А закон суров. Его посадят в тюрьму. А там ужас что творится… Артем где-то читал, что делают в тюрьме с теми, кто попал туда по обвинению в изнасиловании.

Таких превращают в пассивных гомосексуалистов.

— А ведь я могу обратиться в милицию, — подлила масла в огонь Алена. — Скажи, я шумела, когда ты.., когда ты делал это?

— Да, — обреченно кивнул он.

— Соседи, наверное, слышали. И проводник тоже слышал.

Артем думал о том же. О свидетелях его преступления.

Он подавленно молчал. И с ужасом ожидал, когда Алена отправится за милицией. Но она продолжала находиться в той позе, в какой застала его на месте преступления. Только за руку держала его не так крепко.

— Ну чего молчишь? — спросила она.

— А чего говорить? — угрюмо буркнул он. — Мне оправдания нет.

— Мог хотя бы извиниться.

— А это поможет? — с надеждой спросил он.

— Нет. Уже нет, — усмехнулась она. — Если бы ты извинился сразу… А так… Ты мне лучше скажи, как ты дошел до такой жизни? На спящих женщин бросаешься. Скажи, ты маньяк?

— Маньяк?! Я?! Нет, я не маньяк… Просто так получилось…

— У кого получилось? У тебя?.. Или у него…

Алена отпустила его руку. И вдруг вцепилась в его штуку, которая болталась между ног.

— У этой мерзости получилось, да?

Ему было больно, но он терпел.

— Или это не мерзость? — тон ее смягчился.

И хватка ослабла.

— Надо же, отрастил дубину…

Его обмякший отросток вдруг стал наливаться силой.

Артем не хотел этого, но все происходило помимо его воли.

— Зачем, спрашиваю; отрастил?

Артему показалось, будто он попал в параллельную действительность. Алена уже не упрекала его, не осуждала. Она не без восхищения рассматривала его штуку. И, казалось, не просто говорила, а мурлыкала, как возбужденная кошка.

Нет, Алена не такая. Она не может вести себя так. В милицию его сдать может. А вот так держать его за корень… Но ведь это происходит. С ним и с ней. Она уже не думает о милиции, она думает о нем. Или даже о том, что у него между ног…

— Почему молчишь?

А что он мог ей сказать?

— Нет слов? — продолжала допытываться она.

В глазах ее бесились чертики. Озорные и похотливые.

Артем уже знал, что произойдет дальше.

— Нет слов, одни эмоции, да? А какие у тебя эмоции?..

Меня хочешь? Скажи, ты хочешь меня?..

Ее глаза горели жарким огнем.

— А ты как думаешь? — Неожиданно для себя Артем набрался смелости и сам пошел в наступление.

Он взял ее за обнаженные плечи и перевернул на спину.

— Что ты делаешь? — с разрешающей улыбкой спросила она.

— Ты спрашиваешь, я отвечаю…

— А ты нахал!

И все же он был недостаточно смел. Последняя фраза отпугнула его. Он подался назад.

— Ты куда? — Она схватила его за руку, снова притянула к себе. — Не надо так. Раз начал, доводи дело до конца…

До конца так до конца. Приободренный ее податливостью, Артем лег рядом с ней. А дальше… Дальше случилось то, что и должно было случиться.

Поезд продолжал уносить их на юг.

2

Подозрение в краже легло на Севу Клеща. Здоровенный парень, обувь у него как раз сорок пятого размера. Совсем недавно вернулся из мест не столь отдаленных. Как раз по сто пятьдесят восьмой статье туда «ходил».

Севу взяли без проблем. У местной шалавы Зоськи. «Малина» еще та. С ним еще троих взяли. Все со славным уголовным прошлым. Один числился в федеральном розыске.

Пристанище ему уже нашли — за казенный счет и на долгие годы вперед. А Севу взяли в разработку.

Саня Кулик был полон решимости вырвать из него признание. И Сева бы раскололся. Но ему в этот раз повезло.

Он знал, кто на самом деле взял квартиру. И чтобы не загреметь на нары самому, сдал крадуна.

Федоту не очень хотелось ночью выезжать за каким-то Костиком Саянским. Только служба есть служба. На пару с Куликом он отправился за вором. И ведь взял голубчика. Да еще и расколол его по полной программе до наступления утра.

Но ночь прошла. Ночь, которая нужна человеку, чтобы спать. А Федот ее на ногах провел. Не то чтобы вымотался.

Но на боковую тянуло здорово. Поэтому он даже обрадовался, когда узнал, что бизнесмен Вячеслав Борисович Рысьев на работу в этот день не вышел. Будет завтра, сказали ему в офисе, куда он позвонил И Федот со спокойной душой отправился домой добирать часы сна.

А сегодня с утра он в его офисе. Навис каменной глыбой над секретаршей — Пришел Вячеслав Борисович. У себя он, — поторопилась сообщить женщина.

И с опаской, но не без уважения посмотрела на Федота.

— Только он немного не в себе, — уже тише добавила она.

«Перепил мужик», — подумал Федот. И решительно вошел в кабинет.

Диагноз похмельного синдрома не оправдался. Хотя на первый взгляд можно было подумать, что Рысьев только что вышел из штопора крутого запоя. Под глазами мешки и нездоровая синева, щеки слегка запали, губы едва заметно подрагивают Только вот глаза у него не похмельные. В глазах глубокое внутреннее переживание, граничащее с безумием.

Такое впечатление, будто бизнесмен слегка тронулся умом.

Рысьев тупо смотрел на Федота. И не узнавал его.

— Вы написали заявление? — усаживаясь, спросил Комов.

— А-а, заявление… — задергался Рысьев. В глазах вспыхнул суеверный страх. — А надо?

— Конечно, надо. Мы же договаривались…

— Да? Договаривались?.. В прошлый раз договаривались.

А в этот раз нет… Но коли уж вы пришли, тогда ладно… Вы подождите, я сейчас….

Он достал из ящика стола лист бумаги. И начал быстро его заполнять. Пока он писал, ни разу не поднял глаза на Федота. Будто боялся встречаться с ним взглядом.

Заявление было готово минут через пять. Быстро. Даже подозрительно быстро. Федот взял лист бумаги, прочел вслух:

— «Я, нижеподписавшийся, заключаю договор с фирмой «Воланд» на сдачу в аренду своей души…» Что это за чушь? — вскинул недоуменный взгляд на Рысьева.

Мужик явно был не в своем уме.

— А разве вы не за этим пришли? — так же недоуменно посмотрел на него Рысьев.

— А что, вы снова хотите сдать свою душу?

— Хочу…

— Что, опять неприятности?

— Допустим… Вы же из фирмы «Воланд»? — уже более внимательно всмотрелся в него Вячеслав Борисович.

— Допустим…

— А вот и не надо! — с полоумным ехидством помахал он пальцем перед лицом Федота. — Вы из милиции. Я узнал вас!

Вы майор Комов!

— Да, — деваться некуда, пришлось сознаться.

А ведь Федот уже собрался всерьез прикинуться представителем злосчастной фирмы. Войти в роль, так сказать.

— Майор Комов, уголовный розыск. Мне нужно ваше заявление…

— А-а, нет! Заявления не будет! — подленько так хихикнул Рысьев. — Ничего не было…

— Что ничего?

— Я, конечно, вас понимаю. До вас дошли слухи, что позавчера ночью было неспокойно. Потому и пришли. Только не надо заводить уголовное дело. Потому что ничего не было…

Позавчера ночью с Рысьевым что-то случилось. Федот об этом ни слухом ни духом. Но бизнесмену это знать не обязательно.

— А я знаю, что было. Из очень надежных источников знаю…

— Ну, было, — после недолгого раздумья сознался Рысьев. — Дьявол приходил. Избил меня… Но только, учтите, никакого заявления не будет…

— Почему? Вы боитесь?..

— Боюсь, — с ужасом во взгляде кивнул Вячеслав Борисович. — Очень боюсь… Снова чертовщина начинается…

Он с опаской огляделся по сторонам. Ничего страшного не обнаружил. Но идиотская подозрительность не исчезла.

Безумный взгляд остановился на Федоте.

— А вы правда из милиции? — недоверчиво спросил он.

— Вы же сами сказали, что я оттуда…

— Ну я вас запомнил. Вы майор Комов… Только ведь вы могли перевоплотиться…

— Мог, — решил подыграть Федот.

— А-а, я знал! — С маниакальной радостью Рысьев воздел указательный палец к потолку. — Вы оттуда…

— Оттуда…

— Ну и хорошо… Вам душа моя нужна?

— Зачем?

— Ну, чтобы у меня снова все было хорошо.

— А у вас плохо?

— Плохо. А вы будто не знаете…

— Пока только предполагаем…

— Плохо все, — обмяк Рысьев. — Очень плохо. Снова эта цыганка. Жена изменила. Сын опять куда-то исчез. Жду, когда заправки снова гореть начнут. Бандиты опять придут…

— Бандиты?!

— Ну эти, которые с Сафроном. Ступор и этот.., как его… ну этот… Не помню уже… Коров чем кормят?

— Сеном.

— Нет, не сено… А-а, силос, вот… Ступор приходил. И Силос…

— А они что, и в прошлый раз приходили?

— Приходили, — кивнул Рысьев так, что подбородок коснулся груди. — Меня Денис обидел. Я-то не знал тогда, что он дьявол. Наказать его хотел, с братвой договорился. В конце концов, я им что, зря деньги за «крышу» плачу?.. Ну, они согласились Дениса наказать. Только морду ему не набили.

Я тогда не знал, а сейчас знаю. Заодно они с ним. Потому и разыграли меня. Много денег я им отдал… Вы мне скажите, Денис ваш человек?

— Ну, допустим, наш, — кивнул Федот. — И что?

Вообще-то он с трудом разбирался во всей этой ахинее, какую нес Рысьев. Но вид у него был умный.

— А Ступор этот и Силос тоже?

— Может быть. Надо уточнить…

В какой-то миг Федоту показалось, что он сам сошел с ума. Слишком уж дурацкой казалась ему эта игра. , — Вы уточните, уточните! — Шизофреническая одержимость била в Рысьеве ключом. — Они все заодно, уверяю вас!

— А чем вас Денис обидел?

— Он совратил мою жену. Ну вы же знаете…

— Знаю, знаю…

— И меня ударил… Не надо было его трогать. Ни тогда, ни сейчас…

— Сейчас — это когда? Нельзя ли уточнить?

— Как! Ну я же говорил вам, позавчера ночью приходил Денис. Он снова наказал меня…

— Вы говорили, что к вам приходил дьявол.

— Так это одно и то же, неужели вы не понимаете?.. А вы должны понимать. Вы должны знать… А вы не знаете. Не знаете!.. А-а, я вас раскусил. Вы все-таки из милиции. Стыдно, товарищ майор. Очень стыдно. Зачем морочите голову порядочному человеку?

— Это вы-то порядочный человек? — поморщился Федот. — Продаете душу дьяволу и считаете себя порядочным человеком. Да вы сумасшедший!

И это было правдой. Этот Рысьев определенно спятил.

— Сумасшедший?! Я сумасшедший?! — взвыл бизнесмен. — Это вы сумасшедший. А со мной все в порядке. Вернее, скоро все будет в порядке. Меня в беде не оставят…

— Кто не оставит?

— Фирма «Воланд». Я снова заключу с ней контракт!

Из всего этого Федот понял одно. На заявление с претензиями к этой фирме он рассчитывать не может. Этот сумасшедший ни за что не напишет его.

— Я бы хотел поговорить с вашим сыном, — сказал он.

— Зачем? — вскинулся Рысьев.

— Надо…

— Знаю, зачем! Вы хотите узнать, где он проходил курс лечения от СПИДа!

— И это тоже…

— Хотите, чтобы он вам все рассказал.

— Может быть.

— Только ничего у вас не получится. Артема нет. Он уехал в Сочи с друзьями на зимние каникулы… И Алена уехала…

— Какая Алена?

— А вот этого вам знать не обязательно. Алена — это святое… Но ничего, скоро все будет хорошо. Я уверен…

— У вас все будет хорошо. Если, конечно, вам поможет фирма «Воланд», так я вас понял? — не без ехидства усмехнулся Федот.

— Снова вы со своими штучками? — скривился Рысьев. — Не надо настраивать меня против «Воланда». В прошлый раз я вам поверил. Хотел заявление написать, претензии изложить… И что? Дьявол предупредил меня, что делать этого нельзя… Дьявол предупредил меня… Нельзя этого делать…

Дьявол предупредил…

Глаза бизнесмена остекленели, рот перекосило. Изо рта, казалось, вот-вот хлынет пена. Болезнь, похоже, перешла в клиническую стадию.

В таком состоянии разговаривать с Рысьевым бесполезно. Что возьмешь с душевнобольного?.. Федот поднялся, вышел из кабинета.

— На вашем месте я бы связался с женой Вячеслава Борисовича, — порекомендовал он секретарше. — Вашему шефу нужно срочно к врачу…

Он бы и сам мог вызвать психушку. Но не те времена нынче. Рысьев или его жена усмотрели бы в этом моральный ущерб и через своего адвоката подали бы на Федота в суд.

Для него это как для слона дробина. Но разве слоны ищут встречи с дробовиком?

Глава 10

1

— Ну что, девица-красавица, будем садиться? — спросил Федот.

— Так я же сижу, — непонятливо протянула девчонка.

Совсем еще ссыкуха. А уже в грязь по самые уши вляпалась.

— Ты на стуле сидишь. А пора в тюрьму садиться.

— В тюрьму?! — захлопала она густо накрашенными ресницами.

Только что она сидела, заложив ногу за ногу. Ножки у нее красивые. Думает, Федот клюнет на эту дешевую уловку. Да вот ошибочка вышла. Не помогают ножки. Оказывается, все очень серьезно. Не хочет дяденька милиционер заняться с ней сексом. Тюрьмой грозит. Подтянулась девочка со страху, ножки вместе свела, юбчонку на колени натянула.

— А ты думала, за твои подвиги тебя в романтическое путешествие в Париж отправят?

— За какие подвиги?

— Правильно, никаких подвигов за тобой не числится.

Только преступления. Вернее, пока одно преступление. Но и его хватит на путевку в колонию для несовершеннолетних…

— А что я сделала? — захныкала девчонка.

— Подружку свою избила.

— Подумаешь, один раз ударила.

— Может, и один. Но часики и золотая цепочка при этом исчезли…

— Я не брала! — размазывая сопли по щекам, взвизгнула она.

— А кто брал?

— Не скажу…

— Не скажешь. А знаешь почему? Потому что ты дура.

Самая настоящая дура. Вчера ночью с двумя своими дружками подружку бывшую в подворотне подкараулила. Из-за пацана какого-то отношения выясняли. Ударила подружку по щеке. Вроде бы обычное дело. Даже если к суду ее привлечь, максимум — условным сроком бы отделалась. Но мальчикам этого было мало. Один схватил беднягу за волосы, второй сорвал с нее цепочку и часики. Только кто эти два парня, установить пока не удается. Девочка Оля решила поиграть в партизан и гестапо.

— Ты своих дружков не называй. Пусть они на свободе гуляют. Цепочку продадут, часики, денюжку получат, в ресторане гулять будут. А ты в это время на нарах париться будешь, судьбу свою проклинать… Итак, куда ты часики и цепочку дела?

— Как куда дела? Вы же сами сказали, это они, Витя и Леша…

— Ага, вот, значит, как их зовут… Фамилии?

— Клепиков и Сарычев…

— Где живут, где учатся?..

Все, игра закончилась. Девчонка раскололась. Сдала всех Все просто. Даже очень просто…

Идиоты они, эти малолетки. Не знают, что творят. Из-за каких-то паршивых часиков и цепочки будут срок мотать.

Вчера преступление было совершено, а сегодня уже раскрыто. Можно ставить палку в отчетность. А почему? Потому что дело было просто как дважды два. Большинство преступлений раскрываются на раз — было бы желание заниматься раскрытием.

Но есть преступления, которые раскрыть ох как непросто. Даже если преступники известны, привлечь их к ответственности невозможно. Особенно если это умные и хитрые преступники.

Фирма «Воланд». Никакого насилия по принципу — нож к горлу. И размах совершенно другой. Часики с цепочкой ничто по сравнению с деньгами, какие идут преступникам по доброй воле их клиентов. Пять, десять, сто тысяч долларов. В зависимости от того, какая рыба в сети попадает, сколько икры в брюхе. Два юных грабителя по дурости своей по этапу пойдут. А «скупщики душ» в силу ума своего будут гулять на свободе и дальше морочить людям голову, кошельки им на тысячи долларов облегчать.

Это не его, Федота, дело. Пусть чертовой фирмой Геннадьев занимается. Но как-то не с руки просто так отмахнуться от этой напасти. Бизнесмен Рысьев — какой он человек, хороший или не очень? Но он человек. К тому же житель Битово. А эти аферисты довели его до душевного срыва, а может, и до безумия. Крыша у человека съехала. А вдруг на место больше не вернется?

Рысьеву место в психушке, а этим деятелям все земные блага. Где, спрашивается, справедливость?

И все же это не его дело. Пусть им занимается Геннадьев.

Жора легок на помине. Не успел Федот подумать о нем, а он уже тут как тут.

— Заявление от Рысьева уже у тебя? — опасливо, будто в ожидании отрицательного ответа, спросил Жора.

Страхи его оказались не напрасными.

— Нет заявления, — мотнул головой Федот.

— Чего? — как от прокисшего молока поморщился Геннадьев.

— Заднюю Рысьев включил. Я с ним разговаривал. Похоже, мужик умом тронулся…

— Как думаешь, почему?

— Не думаю, а знаю…

Федот кратко рассказал ему о недавнем разговоре с бизнесменом.

— Значит, продолжается чертовщина, — сделал вывод Жора.

— Продолжается, — кивнул Федот. — И, боюсь, мы ничего с этим поделать не можем… Хотя…

— Что хотя? — В глазах Геннадьева затеплилась надежда.

— От Рысьева заявления не будет, и не жди. Но есть предложение…

2

Валентина Сергеевна показалась Федоту глотком свежего воздуха в этом затхлом деле, которое он взвалил себе на плечи на пару с Геннадьевым. Она отнеслась к ним с участием. Впустила в дом безо всякого. И даже не пыталась скрыть случай, который произошел не так давно с ней самой и ее мужем. Рассказала, как было дело.

— Вы хоть понимаете, что в отношении вас совершено уголовное преступление? — спросил Жора.

— Понимаю.

— Тогда почему вы не обратились в милицию?

— У меня была такая мысль. Но Вячеслав меня отговорил. Сказал, что все это было проявлением дьявольской силы.

Сказал, что милиция не поможет, а только усугубит. Дьявол, мол, отомстит…

— Вы верите этим сказкам? — спросил Федот.

Перед ним сидела красивая современная женщина. Но это вовсе не значило, что она не суеверная.

— Сказкам? Вы считаете, это сказки?

— Вы что, верите в дьявола?

— Ну, дьявол существует. Это известно так же точно, как и то, что есть бог… Вопрос в другом, был ли этот случай проявлением нечистой силы. Я считаю, вряд ли. Хотя, возможно, без мистики здесь не обошлось…

— А мне почему-то кажется, что за нечистую силу вы принимаете чистый криминал…

— Да, скорее всего так и есть, — легко согласилась женщина.

Федот удовлетворенно кивнул. Приятно иметь дело с умным, здравомыслящим человеком. Тем более в такой ситуации.

— Ваш муж считает Дениса дьяволом. Почему? Только потому, что он назвался чертом?

— И это тоже, — кивнула Валентина Сергеевна. — Я не знаю, как у этого Дениса так получается, но он умеет являться. Не просто приходить, а именно являться. С нужным эффектом, в нужное время… А потом, эта цыганка. Вячеслав был в шоке от последней встречи, до сих пор прийти в себя не может…

— Цыганка заодно с Денисом. Вам так не кажется?

— Кажется. Скорее всего, она ряженая… Но ведь и она является…

— Никто не спорит. И лжецыганка, и Денис туману напустить умеют. Но это вовсе не значит, что они обладают сверхъестественными способностями. Просто они знают, где и когда появиться, что и как сказать. Поверьте, современные мошенники работают на грани фантастики…

— Разве я спорю?

— Цыганка напророчила вашему мужу, что ваш сын умрет.

Только это не пророчество, а тщательно продуманный и блестяще исполненный план. Артем не болел СПИДом.

И его, и вас обвели вокруг пальца… Что цыганка еще напророчила вашему мужу?

— Что сгорит заправка!

— И ее сожгли. Это уже не мошенничество, это самая настоящая диверсия…

— Еще она предсказала, что его жена, то есть я, ему изменит…

— Насчет этого мы не в курсе, — сказал Федот.

Валентина Сергеевна смотрела на него изучающим взглядом. Будто хотела узнать, насколько искренен он с ней. Может, он знает все, да молчит…

— Вас пытались склонить к измене? — спросил он.

Можно было спросить напрямую — изменяла она мужу или нет. Но это жестоко по отношению к женщине, которая дорожит своей репутацией.

— Совершенно верно, — кивнула она. — Только у Дениса ничего не получилось…

Федот чувствовал фальшь. А потом, в недавнем разговоре с ним Вячеслав Борисович упомянул об измене жены. Он мог не верить его бредовым речам. Однако фальшь в голосе Валентины Сергеевны подтверждала факт ее супружеской неверности. Но не за что осуждать эту женщину, если знать, насколько изощренно действуют аферисты. Да и на старуху, как говорится, бывает проруха.

— Но попытка была, так? — уточнил Жора.

Он тоже сделал вид, что верит женщине.

— Была, — кивнула она. — Со стороны Дениса… С ним была девушка. Мне кажется… Или я даже уверена… В общем, скорее всего они заодно…

— Эта девушка и переодевалась в цыганку?

— Нет, эта девушка любовница моего мужа. Денис должен был соблазнить меня. А она сообщила моему мужу. Якобы она девушка Дениса и хочет вывести его на чистую воду…

— Подробней, если можно.

— Нельзя. Есть моменты, о которых женщины предпочитают умалчивать… Девушку зовут Алена. Хотя, скорее всего, это вымышленное имя. И Алена эта, и Денис — все это одна команда. Все они работают на фирму «Воланд».

— А вы видели эту Алену? — спросил Федот.

— Видела. Еще бы не видела… Эта девочка живет с моим мужем. Он снял ей квартиру, перебрался к ней. Обещал квартиру ей купить… Теперь-то я знаю, зачем все это. Она или, вернее, они должны были держать Вячеслава под постоянным контролем…

Федот был согласен с ней на все сто процентов. Рысьев птица крупная — как-никак с него собирались скачать не десять, а все сто тысяч долларов. Собирались и содрали.

И жертва, принесенная какой-то Аленой, вполне оправданна. В нынешнее время проститутка считает за счастье заработать сотню баксов. А тут сотня тысяч на кону.

— А как нам найти эту Алену?

— Никак. Ее сейчас нет. И вряд ли она когда-нибудь появится.

— Ваш муж собирается снова заложить свою душу.

— У моего мужа не все в порядке с психикой. Вы, наверное, это заметили?

— Да, заметил. Проблемы у него есть, не без того… Но ведь для мошенников такой клиент просто находка.

— Но на этой фирме не идиоты работают. Они наверняка знают, что Вячеслав попал под ваше наблюдение…

— Откуда они могут об этом знать?

— Неужели вы ничего не поняли? Подставная любовница Вячеслава исчезла. Почему? Да потому что поняла, какую опасность для нее представляет ваше вмешательство.

— Но она должна была уйти от него сразу, как только фирма сорвет с него куш в сто тысяч.

— А Вячеслав ей квартиру дорогую обещал. Неужели вы не поняли? Она ждала, когда он исполнит свое обещание.

Она бы получила подарок, тут же продала бы квартиру и только тогда бы исчезла с его горизонта. Но она ушла раньше, после того как он побывал в милиции. Он-то все ей и рассказал…

Железная логика. Этой Валентине следователем бы работать. Только жаль, что своими выводами она не поделилась с Федотом раньше. Могла бы прийти к нему, поплакаться в жилетку. Глядишь, и вывели бы эту Алену на чистую воду.

А вместе с ней и Дениса бы на крючок подцепили.

— Значит, Денис и Алена узнали, что Вячеслав собирается написать заявление.

— Да. И тут же началась эта чертовщина…

Федот и сам мог бы догадаться, что Денис и Алена заодно. Хотя бы по одному моменту. Откуда Денис узнал адрес квартиры, где Рысьев жил со своей любовницей? Ответ прост.

Денис и Алена — сладкая парочка, которая развела Вячеслава Борисовича. Это одна компашка. Филиал фирмы «Воланд».

— Валентина Сергеевна, как вы думаете, зачем аферисты устроили эту чертовщину? — спросил Геннадьев.

— Ясно зачем. Чтобы Вячеслав не смел жаловаться…

— И эффект был достигнут, так?

— Да. Вячеслав решил не писать заявление.

— Все правильно. Получается, овцы биты, а Волки сыты.

Вашего мужа облегчили на сто шестьдесят тысяч долларов, вдобавок избили, довели до нервного срыва, что может стоить ему рассудка. И все сошло им с рук…

— Мне кажется, Вячеслав прав. Деньги — дело наживное. А лишние проблемы нам ни к чему…

— Вы думаете, если ваш муж не станет писать Заявление, его оставят в покое?

— Он верит в это. И вы его не переубедите…

— А вы? Вы могли бы написать заявление? По факту, что некий гражданин Денис Икс незаконно проник в ваш дом, пытался совершить с вами насильственное действие, избил вашего мужа.

— Если я это сделаю, у вас появится основание возбудить против Дениса уголовное дело. Так я понимаю?

— Совершенно верно.

— Я могла бы вам помочь. Но где гарантия, что вы его задержите? Вы даже не знаете его фамилии, не знаете, где его искать.

— Если бы вы нам подсказали…

— Боюсь, я ничем не могу вам помочь. Потому что не знаю ничего…

Конечно же, она ничего не знала об этом аферисте. Он ни в коем случае не должен был раскрываться перед ней.

— Скажите, вы узнаете кого-нибудь из этих людей? — спросил Жора.

Перед Валентиной Сергеевной лег веер фотоснимков с изображением сотрудников фирмы «Воланд». Она внимательно изучила их. Ответ был отрицательный:

— Нет, никого.

— Ни Дениса, ни Алены здесь нет. Так?

— Так….

Отсюда вывод: МУР располагает не полным перечнем сотрудников этой чертовой фирмы.

— Валентина Сергеевна, у вас случайно нет фотографии Алены? — спросил Федот.

— Случайно нет.

— А если составить субъективный портрет? Вы знаете, что такое фоторобот?

— Да, слышала. Вы хотите, чтобы я составила фоторобот Алены?

— И Дениса тоже…

— Алену я помню плохо. Боюсь, с ней у меня ничего не получится. А Денис… Его лицо стоит у меня перед глазами.

Если бы я умела рисовать, я бы нарисовала его по памяти.

Но, увы, я не художница…

— А если попробовать ею стать? Вы не могли бы проехать со мной?

— Прямо сейчас?

— А вас что-то держит?

— Муж. Скоро должен приехать с работы муж…

Федоту в самую пору бы удивиться. Рысьев в таком состоянии и еще работает. Тут и без всякого вмешательства дьявола дела его фирмы могут зайти в тупик.

— А завтра?

Завтра Валентина Сергеевна могла прийти в отделение.

Оставалось надеяться, что она придет и с ее помощью будет составлен достоверный портрет предполагаемого преступника. А сегодня она написала заявление по факту незаконного проникновения в жилище и нанесения телесных повреждений гражданину Рысьеву. Геннадьев жестко насел на Валентину Сергеевну. И не слез с нее, пока документ не оказался в его папке.

3

— Твоя работа? — сухо спросил Круча и так же сухо посмотрел на Федота.

На столе перед ним лежало заявление Рысьевой.

— Ну, моя, — с кислым видом кивнул Федот.

— Ты тут раскаявшегося грешника из себя не строй. Давай вываливай все начистоту .

— Это ты правильно сказал, вываливай. Дерьма хватает.

Валить его и валить. А потом лопатой разгребать…

— Ну, лопатой ты в своем дерьме ковыряться будешь.

Или ты думаешь, я это на кого-то другого скину?

— Да нет, не думаю… В общем, тут такое дело…

Он рассказал все, что знал-предполагал насчет фирмы «Воланд». Про Рысьева не забыл. Заострил внимание на всех его неприятностях.

Степан слушал с улыбкой, будто Федот ему сказку из серии «Тысяча и одна ночь» рассказывал.

Но когда тот закончил, на его брови легла темная грозовая туча.

— Все? — сердито спросил он.

— Все, — кивнул Федот.

— И надо было тебе в эту историю влезть. Пусть твой Геннадьев этим делом сам бы занимался…

— Бес попутал, — ухмыльнулся Федот.

— Это ты точно заметил, — повеселел Степан. — Черт тебя дернул в это дело ввязаться. Тем самым на свою голову беду накликал.

— Правильно, я ему голову и скручу. Добраться бы только…

— Доберешься. Рано или поздно доберешься. И до черта дотянешься, и дальше полезешь… А дальше посмотрим…

Ты что-то насчет Ступора говорил. А ну напомни.

— В этом деле один молодой человек фигурирует. Денис его зовут. Рысьев и свихнулся на том, что он якобы сам дьявол. Обидел он его. Сильно обидел. Ну и загорелось этому дяде бандитов нанять. Его ведь Сафрон кроет. По простоте душевной решил, что он должен его личными проблемами заниматься. На Ступора дядя вышел. И на Силоса — есть у них такой балбес. На третьих ролях хреном груши околачивает. Рысьев на Дениса этого братков натравил. Только те ничего не сделали. Но деньги с него сняли. Рысьев говорит, что все они заодно…

— Вряд ли. Я Ступора знаю. Большой мастер лохов типа твоего Рысъева доить… Но исключать ничего нельзя. Вдруг они с этим Денисом в самом деле в одной связке?.. В общем, напутано тут и навалено с горкой. Загнешься разгребать. Или ты думаешь, я кого-то тебе в помощь дам?

— Да не думаю.

— Может, заднюю хочешь включить?

— Не в моих правилах.

— И верно. Отступать тебе нельзя. Заявление от гражданки Рысьевой есть. И мы обязаны дать ход делу. Но кашу ты заварил. Сам ее и расхлебывай. И про дела свои текущие не забывай. За все спрошу!

Глава 11

1

Артем был ошеломлен величием гор. Простор, высота, завораживающая красота. Ему казалось, он уже понимает альпинистов, которые посвящают свою жизнь покорению горных вершин. Они занимаются этим, потому что видят в этом смысл. А смысл спрятан здесь, в горах. И пока тут не побываешь, ничего не поймешь.

Чеченские террористы его совершенно не волновали. Он не думал о них. Разве что один раз, когда Алена сказала, что из-за них, проклятых, база совершенно пуста. И то подумал о них в радужном тоне. Ведь это хорошо, что, кроме них с Аленой, здесь никого нет. Зачем ему кто-то, если рядом с ним самая красивая девушка в мире?

Отношения между ними замечательные. И в интимном плане полная идиллия. Нельзя сказать, что Алена развратная женщина. Просто она любит секс. Но не занимается им с кем попало. Ведь не зря же она взяла в эту поездку его, а не кого-то другого. Артем нравится ей. Она сама так сказала.

Он уже признался ей в любви. А она нет. И он даже знает, почему. Потому что она стеснительная девушка. Из нее выйдет хорошая жена. Красивая, порядочная… Да, когда-нибудь они поженятся. И это будет самый счастливый день в его жизни. Если, конечно, не считать тех дней, которые они проведут здесь, на горной туристической базе.

База находилась высоко в горах, далеко от дороги. Артем порядком запыхался, пока они добрались до нее. Зато сколько гордости было в нем, когда он с высоты своего положения обозревал раскинувшуюся в стороне межгорную долину, любовался альпийским пейзажем. Он сам на эту гору забрался. Пусть это и не заоблачные высоты, но он их сам покорил.

Жилое строение представляло собой большой, порядком обветшавший кирпичный дом. Один этаж, метров пятнадцать в длину, столько же в ширину. Сюда путевки не требовались. Плати деньги и получай ключи от номера. А платить нужно было бородатому парню в затертой куртке-»аляске» и огромных ботах с рифленой подошвой. Кроме него, на базе никого не было. По крайней мере в настоящий момент.

Алену он встретил приветливо. Как будто знал ее раньше.

Артему же достался хмурый взгляд. На него он смотрел как на чужака. А может, это зависть? Может, этот дикарь завидует ему, потому что Алена с ним? Да, наверное, это так.

С администратором базы договаривалась Алена. О чем они говорили, сколько она ему заплатила, Артем не знал.

Но результат был налицо.

— Держи! — Алена протянула ему ключ. — У тебя второй номер. У меня третий…

Артем сразу поскучнел.

— Ты чего? — заметила она перемену в его настроении. — Ты, наверное, думал, мы будем жить в одном номере?

— Да нет вообще-то…

— Как это нет, если да? Я, между прочим, тоже хотела бы в одном с тобой номере жить. Но здесь строгие правила. Ведь мы с тобой пока не муж с женой…

Она сказала «пока». В этом слове заключен грандиозный смысл. Она хотела сказать, что скоро они будут муж и жена.

О! Неужели все это происходит на самом деле?

Номер Артему не понравился. Комната три на четыре, примитивная мебель — продавленная кушетка, расшатанный стол, стул, шкаф без одной дверцы. Из удобств — ржавый умывальник.

Да, обстановка не очень уютная. Никакого комфорта.

В другой ситуации Артем сделал бы так — ноги в руки и наутек из этого горного пристанища. Домой бы отправился, к маме под крылышко. Но ситуация не та. Не один он, а с Аленой. С девушкой, в которой заключен смысл его жизни. Ему не может быть плохо там, где она. Здесь ему может быть только хорошо.

Артем разложил вещи, застелил кровать. Хотел наведаться в гости к Алене, но она сама пришла к нему. В помещении было прохладно. Поэтому она была в джинсах и теплом свитере. Этот наряд шел ей, как королеве бальное платье.

Впрочем, она и есть самая настоящая королева.

— Ну, как устроился? — весело спросила она.

— Да вроде ничего, — пожал плечами.

— Тебе здесь нравится?

— Еще не знаю, — уклонился он от прямого ответа.

— А мне почему-то кажется, что ты все знаешь. Не нравится тебе здесь…

— Если с тобой, то нравится. А так, нет…

— Ответ рыцаря, готового умереть за свою даму. Или ты не рыцарь?

— Не знаю. По крайней мере, хотел бы им быть.

— А умереть за меня ты бы мог?

Сразу и не скажешь, шутит она или нет. Вроде бы шутит, а присмотреться внимательней, то нет.

— Мог бы! — кивнул он.

— Вот за это я тебя и люблю! — Она весело чмокнула его в щеку.

Алена сказала «люблю». Будто крылья раскрылись за его спиной.

— Кстати, ты своим родителям звонил? — спросила она.

Вопрос уместный. Артем должен был сообщить отцу и матери, что уже на месте, жив и здоров. Чтобы не волновались за него.

— Нет.

— Я тоже. Пошли к Игнату, у него есть телефон.

У администратора телефон был. Только он не работал.

— Повреждение на линии, — безучастным голосом сообщил он.

— Ужас какой! — покачала головой Алена.

— Можно сходить в поселок. Это недалеко. Оттуда позвоните.

— Недалеко туда. Потому что вниз, — уточнила она. — Зато обратно вверх карабкаться. Нет уж, спасибо!

И Артему тоже не хотелось топать в поселок и обратно.

Если бы канатная дорога сюда шла, тогда ладно . Кстати, а почему здесь нет такой дороги? Алена же говорила, что они будут на лыжах кататься. Спуститься они спустятся. А как же обратно будут подниматься? Неужели своим ходом? Ну уж нет! Не нужен ему такой спорт!

У Артема был сотовый телефон. Но здесь он бездействовал. В поселок идти не хотелось — далеко. А с родителями связаться надо.

— Чего скис? — с насмешкой посмотрел на него Игнат. — У меня телеграф есть. Могу телеграмму дать.

— Телеграф? Это же здорово!

В конце концов, какая разница, по телефону с родителями связаться или телеграммой дать о себе знать. Лишь бы они знали, что с ним все в порядке.

— Телеграф — это хорошо, — согласилась Алена. — Только ты же вроде как в Сочи сейчас. А по телеграмме твои родители узнают, где ты… Хотя какая разница? Подумаешь, вместо Сочи в Домбай отправился…

— А Денис? — вспомнил Артем их с ней уговор.

— А что нам Денис? — весело улыбнулась она. — Я его уже совсем не боюсь. Надоело бояться . А потом, у Игната ружье есть. Есть чем от всяких проходимцев защищаться.

Правда, Игнат?

— Есть ружье, — довольно осклабился тот. — Хорошее ружье. Любую атаку отобьем. И чеченцев погоним. И немцев…

— Каких немцев? — недоуменно глянул на него Артем.

— Из элитной горной дивизии «Эдельвейс». Тут один батальон еще со времен войны затерялся. До сих пор ходят ветераны, людей из автоматов бьют…

— Вы, наверное, шутите?

— Не наверное, а шучу, — кивнул парень. — Скучно здесь.

Только шуткой скуку и можно разогнать… Нет здесь никаких немцев. Разве что ветераны из Германии нет-нет приезжают. Молодость боевую вспомнить. С русскими ветеранами в войнушки поиграть. Шучу, шучу, никто здесь не воюет.

Спокойно тут. Но ружье у меня есть. Это правда. Хорошее ружье. Но это на крупного зверя. А с вашим Денисом без оружия справлюсь. Под орех разделаю. Во!

Игнат сунул Артему под нос здоровенный кулак. Он аж зажмурился. Нет, не от страха. Скорее, от неожиданности…

А может, и от страха. Не хотел бы он попасть под эту кувалду.

— Не надо никого разделывать, — звонко рассмеялась Алена.

Артему не понравилось то, с каким восхищением она смотрит на Игната. В душе ворохнулась ревность.

— Мы есть хотим, — сказала она. — А баснями сыт не будешь. Накормишь, хозяин?

— Накормлю…

К мрачному неуютному холлу примыкало кафе — такое же неуютное помещение. Четыре столика, стойка бара. Ассортимент убогий. Бутылка «Столичной» водки, минералка, фанта, несколько пачек сигарет. Зато на плите в крохотной кухоньке дымились кастрюльки с каким-то варевом.

Борщ, тушеная капуста с мясом, компот — вроде бы ничего необычного. Но все это было так вкусно приготовлено.

Артем был удивлен. Неужели этот увалень может не только ,кулаками махать, но и вкусно готовить? Или у него помощница есть?

— Игнат, а вы здесь один работаете? — спросил Артем.

— Один, — кивнул тот. — Как перст один. Клиентов мало. Раз, два и обчелся. Меня на вас и одного много. А вы хотите, чтобы со мной еще кто-то был…

— А мы и не хотим, — подалась к нему Алена.

Артем даже решил, что она сейчас возьмет его под руку, прижмется к нему. Но нет, этого не случилось. Алена удержала себя в рамках приличия. Только, похоже, эти рамки тесны для нее. Или ему так кажется…

— Нам нужен только ты, — продолжала она петь дифирамбы администратору.

У Артема стало муторно на душе. Неужели в лице этого Игната он обрел серьезного соперника? Нет, только не это!

Алена не может променять его на какого-то дикаря.

— Вам — это кому? — плотоядно глянул на нее Игнат.

— Мне и Артему, — уточнила она. — И знаешь почему?

— Почему?

Артем затаил дух. Ему вдруг показалось, что Алена сейчас признается этому бородачу в любви.

— Потому что мы хотим, чтобы ты налил нам по сто граммов водки…

Она просто шутит, дурачится. Может, ей тоже скучно, как и Игнату?

— Можно и по двести, — не остался в стороне Артем.

Алена ободряюще улыбнулась, подмигнула ему. Мол, так держать. На душе у него совсем отлегло. Ну конечно же, ей не нужен этот горный дикарь. Ей нужен только Артем.

— А можно и по триста, А можно и не водки…

Игнат достал из холодильника запотевшую литровую бутыль с мутноватой жидкостью.

— Натуральный первач, — с непонятной гордостью объявил он. — Экологически чистый продукт. Сам выгонял…

Только и Алена не поняла его.

— Не надо нам такого продукта. Мы лучше водкой потравимся. Правда, Артем?

Если честно, ему претило и то, и другое. Но он уже вошел в роль и отказываться от нее не собирался.

— Водкой, — кивнул он. — И чем больше, тем лучше…

Роль эдакого гусара ему понравилась. Алена восхищалась им, дарила ему многообещающие улыбки. Игнат же отошел на второй план. Он совершенно ее не интересовал.

Одно плохо. Долго на коне Артем не продержался. Сначала из стремени вывалились ноги. Он закачался на стуле.

Затем куда-то подевалось седло — он не смог удержать равновесия, стал валиться на пол.

А дальше — провал памяти на неопределенное время. Он пришел в себя под столом, лежа на грязном дощатом полу.

За окнами было уже темно, под потолком тускло светила лампочка. За столом никого. Куда же подевалась Алена? И этот Игнат где, куда он исчез?

Страшное подозрение сжало душу. Артем быстро принял вертикальное положение. И широким шагом двинулся к выходу. Хмель еще буйствовал в голове, но пол под ногами уже не качался.

В холл он выскочил всклокоченный, с горящими глазами.

И как на бетонный забор натолкнулся на ехидно-насмешливый взгляд Игната. Он и Алена сидели за журнальным столиком в потертых креслах. И потягивали фанту прямо из бутылок. На ее лице играла блаженная улыбка. Как будто с ней только что произошла невероятно интересная история.

Но нет, ничего с ней не происходило. Просто она немного пьяна.

— Доброе утро, Артем! — помахала она ему рукой.

— Добрый вечер, — поправил ее Игнат.

— Ах да, еще только вечер, — шаловливо улыбнулась она. — У нас целая ночь впереди…

Она поднялась с кресла, подошла к Артему, взяла его под руку.

— Гуд бай, Игнат! Мы пошли…

Администратор также поднялся и подошел к Артему. Но сзади. И руку протянул. Только не ему. Артему показалось, будто он нахально погладил Алену ниже пояса. И со всей резкостью, на какую был способен Артем, повернулся к нему. Но на месте преступления его не поймал. Игнат держал руки на груди. Из такого положения он просто не мог облапить Алену. Да и пусть только попробует!.. Артем еще не знал, что он сможет сделать с этим снежным человеком. Но что-нибудь сделает…

Алена повела Артема в его номер.

— Давайте, только не задерживайтесь! — бросил им вдогонку Игнат.

— Спешу, спешу! — засмеялась Алена.

Куда она спешит, Артем понял уже в номере. Она с силой пихнула его на кровать. И будто одержимая набросилась на него. Ловко и быстро сняла с него одежду, сама разделась.

В запале спросила:

— Ты когда-нибудь видел меня пьяную?

— Нет, — замотал он головой.

— Сейчас увидишь…

Невозможно описать, что она с ним вытворяла. Артем был потрясен. Не каждая проститутка на такое способна. Вот что значит пьяная женщина!..

Он не мог осуждать Алену. Еще чего! Ведь она старается не для кого-то, для него. А потом, они почти муж и жена, и она вправе не стесняться его. Тем более ему так хорошо…

За каких-то полчаса он несколько раз взлетал и падал, рождался и умирал. Алена опустошила его, выжала из него все соки. Он уже не хотел продолжения, не было на это сил.

Но хотел, чтобы она оставалась рядом с ним. Только она почему-то встала и начала одеваться.

— Ты куда? — из-под тяжести наваливающегося сна спросил он.

— А куда, по-твоему, я могу идти?

— К Игнату!

— К Игнату?! Ты что, совсем?!.. Мне от него ничего не надо. Только выпить. Но пить я больше не хочу. И не буду.

С завтрашнего дня спортивный образ жизни. Договорились?

— Да… И все-таки, куда ты идешь?

— Ну куда может идти девочка, которой захотелось пописать?

— А-а…

— Лежи и не задавай больше глупых вопросов. Я сейчас…

Сон не просто навалился на него. Он задавил его. Со страшной силой прижал его голову к подушке, клеем слепил веки.

Артем хотел дождаться Алену. Но куда там! Она не успела закрыть за собой дверь, как он уже спал мертвым пьяным сном.

Проснулся он под утро. Голова раскалывалась от непривычной боли, во рту сухо, пакостно. Но куда страшней оказалось то, что рядом не было Алены.

Артем поднялся, оделся, вышел в коридор. Дверь в ее номер была закрыта. Или спит она, или… Нет, только не это…

Он двинулся в номер, который занимал администратор. Тело его онемело, кровь превратилась в лед, когда он услышал женский стон из-за двери. Женщине не было плохо. Ей как раз было очень хорошо. И Артем знал, почему. А еще он знал, что это за женщина…

— Нет! — в отчаянии заорал он.

И забарабанил по двери. Стоны оборвались. Но вдруг снова возобновились. Женщина продолжала стонать с прежней силой. И мужские охи добавились. Мужчине тоже было очень хорошо…

— Скоты!

Артем еще раз ударил в дверь. И рванул обратно в комнату.

Все, с него хватит! Алена изменила ему. Никакая она не порядочная, а самая обыкновенная шлюха. И не нужна она ему больше…

Он глянул на время. Шестой час. Еще темно. Но скоро начнет светать. Когда он спустится в поселок, будет совсем светло. Там он сядет на автобус, и все — прощай, Алена!

Артем быстро собрал вещи, на скорую руку упаковал их в сумку, оделся. Но из номера так и не вышел. В самый последний момент к нему зашла Алена. Лицо заспанное, глаза слипаются. Такое впечатление, будто она лунатик, вернувшийся к себе после ночного путешествия по крышам. Она не сразу поняла, что Артем в сборе и полон решимости уходить.

— Что случилось? — удивленно спросила она. — Почему ты одет?. У тебя что, белая горячка?

— У меня?! Белая горячка?! У меня?!!! Ты сама-то где была?

— В туалет ходила, а что, нельзя?

— В туалет?! Не надо мне рассказывать. У Игната ты была!

— У Игната?! Ты спятил?!

— Давай, давай рассказывай! Слышал я, что вы с ним там делали!

— Там — это где?

— Вето номере…

— Тебе, наверное, приснился плохой сон?

— Я слышал, как ты стонала. Я знаю, что вы с ним вытворяли… И это был не сон. Я знаю, что не сон!

— Я?! Стонала?! А ну пойдем!

Она решительно взяла его за руку и повела за собой. Артем как телок на веревочке послушно поплелся за ней. Он хоть и был взбешен, но брыкаться не мог.

Они остановились возле двери в номер Игната.

— Ты что-нибудь слышишь? — спросила Алена.

Артем слышал. За дверью стонала женщина. И мужчина охал. Кто-то с кем-то занимался сексом. «Кто-то» — это Игнат. Но с кем?.. Алена вот она, рядом с ним.

Она постучала в дверь. Стоны тут же оборвались. Но через пару-тройку секунд возобновились. А потом открылась дверь. На пороге стоял Игнат, в руках початая бутылка пива.

— Что такое? — с пьяным недовольством грубо спросил он.

— Ничего. Просто Артем хочет знать, чем ты там занимаешься?

— Да пусть смотрит, — пожал плечами Игнат. — Ничего тут такого…

В комнате крутил пленку видеомагнитофон, на телеэкране мельтешили обнаженные тела — мужские и женские.

— Он что, порнуху никогда не видел? — вяло спросил бородач.

— Наверное, не видел, — ответила за Артема Алена.

В ее глазах стояла обида.

— Да нет, видел, — растерянно промямлил Артем.

— А это твое дело, видел ты или нет! — с надрывом воскликнула Алена — Все, можешь идти, я тебя не держу!

Обида усилилась. Голос ее дрожал как натянутая струна.

— Куда идти?

— А куда хочешь, туда и иди. Ты домой собирался. Давай, езжай! И чем быстрее свалишь, тем лучше!

— Я не хочу никуда уезжать!

— Не хочешь — оставайся. Но я тебя знать не знаю! Ты мне больше не друг!.. Я к нему всей душой, а он меня за шлюху держит…

— Придурок потому что, — хмыкнул Игнат. — Заходи, Алена, садись. Видик посмотрим…

— Посмотрим, — кивнула она. — Только порнуху выключи…

— Один момент… Эй, а ты чего стоишь? Вали отсюда!

Игнат нагло выпихнул Артема из комнаты и захлопнул за ; ним дверь.

Это была катастрофа. Алена ни в чем перед ним не виновата, а он обвинил ее в тяжком грехе. И все из-за того, что спросонья не смог отличить ее голос от голоса экранной шлюхи. Алена сильно на него обиделась. И ни за что на свете не простит его. А может, простит?..

У него еще была какая-то надежда на прощение. Поэтому он отправился к себе в номер. Забросил сумку с вещами в дальний угол, в одежде сел на краешек расправленной кровати. Тоска, хоть волком вой.

Алена появилась утром.

— Ты еще здесь? — удивилась она.

— Здесь, — со слезами на глазах кивнул он. — Прости меня!..

И она его простила. Хотя и не сразу.

— Ты не можешь так думать обо мне. Я не шлюха…

— Я знаю, — уже прощенный, кивал он в ответ. — Ты самая чистая. Ты самая лучшая…

Он был уверен в этом.

2

Вячеслав Борисович уже почти заснул, когда дверь в его комнату открылась и он увидел белую скользящую тень.

Ему только что начинал сниться какой-то кошмар. Женщины в белых мантиях, окровавленные зубы, горящие дьявольским огнем глаза. А тут такое же кошмарное видение, но уже наяву.

Он встрепенулся, дернулся, чтобы вскочить с кровати.

Но тут до него дошло. Это не видение. Это Валентина. Глаза у нее горят, но не потому, что она ведьма. А потому, что она сама напугана. И дрожит как осиновый лист.

— Мне страшно, — призналась она. — Можно, я лягу с тобой?

— Можно, — кивнул он.

Они не просто легли. Они обнялись. Как в старые добрые времена. Только сейчас их связывала не любовь, а страх.

Необъяснимый страх поднимался откуда-то из глубины души. Будто какая-то сатанинская сила выталкивала его наружу, комками подгоняла к горлу.

— Я знаю, это он, — исступленно бормотал Вячеслав. — Он вернулся. Он где-то здесь…

— Кто он? — дрожащим голосом спросила Валентина.

— Денис. Дьявол… Они здесь…

Реальный мир заколыхался как холщовый занавес на ветру. Вячеслав остро чувствовал, как со всех сторон на него надвигается вязкий туман параллельной действительности.

Он физически ощущал, как вокруг него сгущается ужас.

— Мне страшно, — твердила Валентина.

Она была напугана На нее давили те же ощущения.

А еще сегодня она сорвалась, наговорила ему всяких гадостей. Назвала его сумасшедшим. Мол, спятил он на своей чертовщине. Нет, он не сошел с ума. Он на самом деле знает, что против него ополчились черные силы. Он знает, что ему нельзя злить их. Это выйдет ему боком…

— Тихо!

Он вдруг услышал голос из комнаты сына.

— Я должен сообщить им, что со мной все в порядке, — сказал Артем.

С кем это он разговаривает? И вообще, как он оказался дома?

Вячеслав Борисович медленно поднялся с кровати, сунул ноги в тапки.

— Это Артем, — холодея от ужаса, пробормотал он. — Надо идти к нему…

— Я с тобой, — попросилась Валентина.

Вячеслав слышал, как стучат ее зубы.

Они вместе вышли из спальни, в коридоре включили свет и направились в комнату Артема.

— Здесь никого нет…

В комнате было пусто. Кровать аккуратно заправлена.

Померещилось…

Они включили в комнате свет. Вернулись к себе. И в спальне тоже зажгли свет. Чтобы не было так страшно.

— У меня с вечера галлюцинации, — сказала Валентина. — И страх какой-то непонятный. Будто чего-то наглоталась…

— Нет, ничего ты не наглоталась Это настоящий страх Он идет из земли… К тебе из милиции приходили?

— Да.

— Ты заявление написала?

— Да, я же тебе рассказывала.

— И завтра в милицию идешь… Не надо…

— Не надо! — подтвердил Артем.

Да, это был его голос. И он доносился из его комнаты. От ужаса Вячеслав почувствовал, как у него на голове зашевелились волосы.

Но это было еще не все. Неожиданно погас свет. И тишину дома взорвал громкий насмешливый голос Дениса:

— Не надо никуда ходить!

Он шел, казалось, из самих глубин ада.

Валентина вцепилась в руку Вячеславу, крепко прижалась к нему. Ее трясло.

— Не надо никуда ходить. Тогда все будет хорошо.

А это уже говорила Алена.

— Они где-то здесь! — с трудом выдавил из себя Вячеслав.

Но не нашел в себе сил подняться с места и обойти дом.

Скоро зажегся свет. Но и сейчас в нем не было ни грамма храбрости. И Валентина также не могла прийти в себя.

Свет больше не гас. Голосов не было. Мало-помалу они успокоились. И даже набрались смелости, чтобы обойти весь дом. Но никого не обнаружили. Не было ни Артема, ни Алены, ни Дениса. Но ужас продолжал жить в их онемевших душах. Ни о какой милиции не могло быть и речи.

Глава 12

1

Валентина Сергеевна появилась в отделе перед самым обеденным перерывом. Федот как раз был свободен. Ничто не мешало им отправиться составлять фоторобот молодого человека по имени Денис по фамилии Черт Знает Кто.

— Я бы хотела забрать заявление, — тусклым голосом с порога объявила она.

— Почему? — опешил Федот.

— Потому что ничего не было. Не было никакого Дениса.

Никто моего мужа не избивал…

— Подождите, подождите, — забеспокоился Федот. — Присядьте, успокойтесь, водички вот выпейте.

— Мне не надо успокаиваться, — покачала она головой. — Я спокойна… Извините, что мне пришлось вам солгать.

— Когда? Сейчас?

— Нет, раньше… Ничего не было, уверяю вас.

Вообще-то, Федот привык к тому, что свидетели и потерпевшие могут менять показания. Времена нынче неспокойные, все боятся за свою шкуру. В силу милиции мало кто верит Вот и Валентина Сергеевна пошла на компромисс с преступниками. Отказывается от своих показаний. Почему?

— Что случилось? — спросил он.

— А что могло случиться? — Она невольно отвела взгляд в сторону.

Впрочем, и без того было ясно, что она взяла фальшивую ноту.

— Вы общались с Денисом, так? Он вас запугивал, да?

— Никто никого не запугивал…

Она поджала губы, вперила взгляд куда-то в дальний угол.

— Вы хотите забрать свое заявление?

— Да!

— Хорошо, вы его заберете. Возражать не буду. Вдруг вы пожалуетесь высшему начальству, мне устроят головомойку. Зачем мне это?

— А разве я сказала, что буду кому-то жаловаться? — виновато спросила она.

— Нет, вы не говорили. Денис вам сказал, чтобы вы грозили жалобой, если вам не отдадут заявление.

— Он этого не говорил.

— А что он говорил?

— Ничего… Почти ничего.

— А если конкретно?

— Сказал, что не надо связываться с милицией…

Пар вышел из нее, и она обессиленно опустилась на свободный стул, вяло провела рукой по лбу.

— Он приходил к вам?

— Нет.

— Как же вы с ним общались?

— Это трудно объяснить.

— А вы постарайтесь… Я отдам вам заявление, не беспокойтесь. Просто мне нужно кое-что понять.

— Это труднообъяснимо… Ночью был кошмар. Мы с мужем были страшно напуганы. Мы слышали голос нашего сына. Дениса голос был. И Алены голос, если верить мужу. А я ему верю… В доме никого не было. Но голоса были…

— Может, вам померещилось?

— Нет. Вы же знаете, с ума сходят поодиночке. А голоса были, мы с мужем их вместе слышали. И свет в доме гас…

— И что это, по-вашему?

— Предупреждение свыше. Вернее, снизу…

— Грешите на нечистую силу?

— Не знаю, — замотала она головой. — Я ничего не знаю…

Но голоса были. Нас предупреждали… В общем, я выхожу из игры. С меня хватит…

— Чего и добивались от вас преступники. Они со своей задачей справились… Если вы не возражаете, я бы хотел осмотреть ваш дом.

— Зачем? — встрепенулась женщина.

— Вы реально слышали голоса вашего сына и этого Дениса?

— Да. И еще эта Алена что-то говорила…

— Денис был у вас дома. Совсем недавно. Так?

— Я же сказала, нет.

— Это для протокола нет. А если между нами?

— Ну, был.

— Был и установил у вас в доме прослушивающее и звуковоспроизводящее устройство Он мог слышать вас и посылать свой голос и вашего сына…

— Может быть. Но если это так, то доказывает только одно. Его силу. Я не хочу связываться с ним. Не буди лиха, пока тихо…

— Ничего себе тихо! Откуда, по-вашему, у этого Дениса голос вашего сына?

— Не знаю, не думала.

— А зря. Этот проходимец записал на пленку голос вашего сына. Как он смог это сделать?

— Не знаю…

— Где сейчас ваш сын?

— В Сочи. Вчера он прислал телеграмму. С ним все в порядке…

— С кем он в Сочи?

— С друзьями.

— Хорошо, если так. А если он в руках у аферистов, у пособников того же Дениса?..

— Этого не может быть! — ужаснулась женщина.

— Может!

Валентина Сергеевна надолго замолчала. Но, видно, мысли в ее голове крутились не в ту сторону.

— Я не знаю, может, Артем в руках у пособников Дениса.

Если так, то я тем более не буду давать против него показания. Я заберу заявление, и он не причинит Артему вреда.

И фоторобот Дениса составлять не буду. Не простит он мне этого… В общем, отдайте мое заявление!

— Хорошо, заявление вы заберете, — сдался Федот. — Ну а дом ваш можно осмотреть? Просто осмотреть. Без понятых, без протокола.

— Я не против. Но с согласия мужа… Только он не согласится. Уверяю вас. Он очень напуган.

— А вы?

— Я тоже напугана. И мне кажется, тоже схожу с ума…

Да, схожу! И, наверное, сойду! Если вы не оставите меня в покое!

Похоже, у нее начиналась истерика.

— Все, оставляю… Вы свободны…

— А заявление?

С заявлением ему пришлось расстаться.

Валентина Сергеевна была уже в дверях, когда Федот остановил ее:

— Подождите!

— Жду.

— Скажите, к вам сегодня домой никто не приходил?

— В каком смысле? — не поняла женщина.

— Ну, сантехник, например. Или электрик. Или связист…

— С телефонной станции приходили. У них там авария какая-то.

— Кто приходил?

— Мужчина какой-то.

— Долго он пробыл у вас дома?

— Не знаю, не помню. Может, минуту, может, пять… Мы были так подавлены…

— И предоставили телефониста самому себе…

— Пожалуй, да.

— Все, можете идти…

Не было уже никакого смысла наведываться в дом к Рысьевым. Был «жучок» — Федот в этом не сомневался. Был да сплыл. Потому что сегодня в дом наведывался «телефонист», который снял и забрал с собой шпионскую технику.

Фирма «Воланд» серьезная организация. Веников там не вяжут. Дело поставлено на высокий профессиональный уровень. Не так-то просто подобраться к ним…

2

— Отрицательный результат — тоже результат, — рассудил Степан. — Нет заявления, нет дела. И спроса с нас нет.

Так?

— Да так-то оно так.

— Вот и оставь это дело. Пусть этим «Воландом» твой друг Геннадьев занимается. А у нас своих дел хватает…

— Хватает, — угрюмо кивнул Федот. — И с фирмачами этими чертовыми возиться нет времени… Но и отступить не могу. Гордость задета…

— Я тебя понимаю. Я тебя очень хорошо понимаю… Но и ты меня пойми. Зачем мне лишняя головная боль?

— Эти аферисты работают на нашей территории. Сегодня Рысьев, завтра еще кто-то…

— Нас на всех не хватит.

— Знаю, что не хватит. Но тут есть один момент…

— Давай выкладывай.

— Есть версия, что наша битовская братва заодно с чертовыми аферистами.

— Это уже серьезно, — нахмурился Степан. — Бандитов наших надо держать в узде… Знаешь что, давай сегодня прогуляемся. Братков пощекочем.

Федот был только «за».

3

Очаровашка с кукольным лицом и белыми как снег волосами без устали крутилась вокруг хромированного шеста, терлась об него своими роскошными телесами. Словно хотела нанизаться на него, но не знала, как это сделать — оба конца были намертво вделаны в сцену и потолок.

Федот считал себя примерным семьянином. Но это вовсе не значит, что на женщинах поставлен крест. Нет, ничто человеческое ему не чуждо. Насчет постели с этой крохой он и не думал, но совсем не прочь был глянуть, как она будет снимать с себя трусики;

Только жаль, что за эротическим действом он мог наблюдать только краем глаза. Основное внимание на двух крутолобых крепышей, которые сидели и вяло о чем-то болтали за дальним столиком.

Первым их с Кручей заметил Ступор, правая рука Сафрона.

— А-а, Степан Степаныч! — с гипсовой улыбкой приподнялся он им навстречу.

— Блин, куда ни глянь, кругом бандитские рожи, — небрежно усмехнулся Степан.

— Ну, твою-то рожу, Ступор, я знаю, — поддержал его Федот. — А это что за жлоб?

Он ткнул пальцем во второго братка.

— Я не жлоб, — недовольно скривился тот.

И бросил на Федота взгляд, который, по его мнению, мог испепелить кого угодно. Только не на того нарвался. Федот сделан из огнеупорного материала.

— Он не жлоб, — угрюмо буркнул Ступор. — А я не рожа…

— Ох, извини, — ухмыльнулся Степан. — Ты еще не рожа.

Рожей ты будешь, когда на «крытый» попадешь.

— Эй! — дернулся Ступор. — Какой «крытый»? Что я сделал, чтобы за решетку идти?

И его спутник слегка сошел с лица. И взгляд его потух.

Воровато скользнул с Федота на Степана.

— А есть тут одно дельце. Рысьева Вячеслава Борисовича знаешь?

На скулах Ступора заиграли желваки. Верный признак напряженного мыслительного процесса.

— Ну, знаю. Чего не знать? Он на нашей территории бизнес делает.

— А вы его самого делаете. В хвост и в гриву… Тебе браслеты надеть сейчас, на виду у всех? Или на улицу сначала выйдем?

— Браслеты?! Какие браслеты?! Что я сделал?

Ступор глянул влево-вправо. Будто искал поддержку. Но в одной стороне он нашел Саню Кулика, в другой Эдика Савельева и Рому Лозового. Со всех сторон зверя обложили.

— А ты не знаешь, что ты сделал?

— Да чего ты, Степаныч?

— Я тебе не Степаныч. Для тебя я гражданин начальник, так и знай… Короче, даю тебе пять минут времени. Выкладываешь все начистоту — закрывать тебя не буду. Подписку о невыезде возьму, и все. До суда на свободе гулять будешь.

— Какой суд? — брызгал слюной Ступор.

— Наш суд. Самый гуманный и справедливый в мире. Да ты не бойся, тебя не расстреляют…

— Не расстреляют, — кивнул Федот. — А надо бы.

Теперь он глянул на второго братка испепеляющим взглядом. Сгореть тот не сгорел, но в кресле заерзал, будто под задницу сунули раскаленную сковородку.

— Отстреливать вас надо. Как собак. Чтобы людей нормальных не кусали…

— Это кто нормальный?! Рысьев?! Да он чмо! — взвился браток.

— Слушай, а ты чего воняешь, а? — скривился от неприязни Федот. — Чего воняешь, спрашиваю? Как силос колхозный воняешь… Слушай, да ты же и есть Силос. Силос твоя кликуха, да?

— Ну Силос. Только я не воняю…

— Это тебе так кажется, — с презрением глянул на него Степан. — Свое дерьмо, оно ведь не воняет… Короче, времени у нас в обрез. Давай, Ступор, начинай… Или с тобой лучше в отделе поговорить?

— Да чего там говорить? Не было ничего.

— Конечно, ничего. Если не считать, что…

Степан нарочно затянул паузу.

— Да он сам во всем виноват, — не выдержал Ступор. — На пацана какого-то нас натравил. Типа, чтобы мы ему рога обломали.

— Дальше?

— А чо дальше? Пугать нас стал. Типа, под другую «крышу» уйдет. Ну мы его и шуганули малость.

— Малость — это как?

— Да было дело, — замялся Ступор.

— Ну, ну, продолжай.

— Да ничего серьезного. Зашугали мужика, и все дела.

Чтобы про другую «крышу» не думал.

— И на бабки его мимоходом поставили, так?

— Так это чисто для порядка. А потом мы ему половину вернули.

— Почему? Такие добренькие?

— Так это ж, если гайки долго затягивать, резьбу можно сорвать. А этот Рысьев нам нужен.

— Чтобы доить, так? Он ведь лох богатенький?

— Ну не бедствует, понятное дело.

— А заправку ему зачем сожгли?

— Заправку?! Не дело говоришь, начальник. Заправку мы не трогали. Тут мы чистые.

— А в чем не чистые? В сотрудничестве с нечистой фирмой «Воланд»?

— Это что за беда?

Ступор выпучил глаза. Признак искреннего удивления.

— А ты не знаешь? — так же удивленно спросил Федот. — Денис тебе не рассказывал?

— Какой Денис? Не знаю такого…

— Ну вот, здрасьте-приехали. Только что пел насчет пацана, которого вам Рысьев заказал…

— А-а, ну да, был такой. Денисом его звали, точно…

— И он тебе ничего не рассказывал?

— Погоди, как он мог мне что-то рассказать? Я ж его и в глаза не видел…

— Вот тут ты врешь. У нас как раз другие сведения.

— Ха! Вы что, этому недоумку поверили? Этому Рысьеву?.. Да мы ж просто развели этого недоделка. Лапши ему на уши навешали. Типа, этот пацан Пончика и Кузю подстрелил. А лох поверил. Бабки на лечение отстегнул…

— А как это звучит в переводе на статью Уголовного кодекса? — с жесткой насмешкой спросил Федот.

— Да мы ж чисто из куража. Приколоться хотели.

— Вот и приколешься, — кивнул Степан. — К статье за вымогательство и приколешься…

— Слушай, начальник, давай без этого, без статьи. Мы же это, свои люди.

— Свои люди?! С каких это пор?.. Короче, дело к ночи.

Мне нужно знать, как выйти на этого Дениса.

— Тебе нужен этот пацан? Ну так ты только скажи, начальник, я его тебе достану.

— Один раз ты его уже достал.

— Не, если честно, мы его и тогда всерьез искали. По адресу прошлись…

— По какому адресу?

— Подруга у него Алена ее зовут. У нее вроде как сестра есть. Типа, с мужем на Багамы дернула. А хату ей на время оставила…

— И что?

— Ну, мы пробили ситуацию. Не было никакой сестры Съемная хата. Да, пацан молодой и девка ее снимали. А кто они такие, хозяева не знали. Точно не знали, отвечаю.

— Дальше вы не искали?

— А где искать? Тупик… Но если очень захотеть, то можно было бы выйти на этого пацана. Только мы не захотели.

Это ж напрягаться конкретно надо.

— Напрягаться вы не захотели, а на бабки Рысьева поставили.

— Ну, так у нас же свои законы.

— Законы у нас одни на всех, — покачал головой Степан. — Ваши законы не котируются. Поэтому поехали.

— Куда?

— В отдел. Там продолжим наш разговор…

— Да мне и здесь хорошо.

— Хорошо, не спорю. Только тебя девочки отвлекают. Не дают сосредоточиться. Самого главного ты так и не сказал.

— Какого главного?

— Что за фирма это такая — «Воланд».

— Да не знаю я о такой фирме! Она ж не на нашей территории, да?

— Не на нашей. Но лохов стрижет не хуже вашего. Даже лучше. Много лучше… Ты вот скажи, за что вам Рысьев бабки отстегивает?

— Ну так это, от наездов его отбивать. Но на него же никто не наезжает! А этот пацан — так это ж чисто личное.

— Да нет, не личное. Этот пацан на Рысьева наехал. И знаешь, на сколько его нагрел?

— Не знаю.

— Плохо, что не знаешь… Рысьева круче вашего развели.

На сто шестьдесят тысяч баксов его поставили. И это только то, что он отдал. А сгоревшая заправка, а санкции, а упущенная прибыль?.. Серьезный наезд, да?

— Кто наехал?

— Фирма «Воланд». Только он тебе об этой фирме ничего не сказал. И знаешь почему? Потому что ты запугал Рысьева. Не хочет он больше делиться с тобой своими проблемами. Не доверяет он вам. Потому что вы к нему не лицом, а жопой повернуты.

— Да еще бздите ему под нос, — с ухмылкой добавил Федот. — Кстати, Рысьев сейчас в трансе. Снова проблемы с этим «Воландом».

— Да что это за контора такая?

— Долго объяснять…

А объяснять ничего не хотелось. И Федот, и Степан уже поняли, что через братков на Дениса не выйти. Получалось, они зря стращали Ступора.

4

— Достали эти менты, в печенках уже сидят, — сетовал Ступор.

— На то они и менты, чтобы доставать, — философствовал Сафрон.

— Наглые как танки.

— Танки. С пушками и пулеметами. Что ты с ними сделаешь?

— Это они со мной чуть не сделали. Закрыть меня хотели.

И Силоса. Из-за этого, бляха, Рысьева.

— Не закрыли?

— Нет.

— Ну вот видишь, собаки лают, а караван идет… Рысьев что, настучал?

— Да нет. Он ментов избегает. И нас, кстати, тоже. Ты же ничего не знаешь про наезд.

— Наезд? На него что, наехали? Кто?

— Фирма есть тут одна. «Воланд» называется. Черти, в натуре. Рога, копыта, хвосты. Ну как у козлов. Да они и есть козлы. Людей как быдло на бабки ставят. На большие. С Рысьева сто шестьдесят штук «зеленью» чистоганом сорвали.

А мы не знаем…

— Что за фирма? Ты конкретней говори.

— Скупщики душ. Человека в западню спецом загоняют.

А потом давай, говорят, душу нам в залог. Мы, типа, дилеры сатаны. Ну, человек в потерях, душу сдуру, типа, отдает.

А потом у него все путем, все ничтяк. Затмение в мозгах проходит. Ну и душу уже охота обратно. А ему ее обратно за бабки толкают. Рысьев на сто штук влетел. А потом его сына от СП И Да за шестьдесят тысяч вылечили. Тоже развели как последнего лоха…

— Не слабо. Сто шестьдесят штук, и без ножа. Даже завидно…

— Заправку ему сожгли, бизнес чуть не сломали. А это уже нам убыток. Скажи, наезд это или нет?

— Наезд, — кивнул Сафрон. — Натуральный наезд.

— «Стрелочку» бы этим козлам забить. Да хрен их найдешь. Менты одного пробивают. Пацана, которого мы с Силосом искали. Из этой конторы гад…

— Найти его надо.

— Надо. Иначе Рысьеву хана. Эти черти его до сих пор кошмарят. Шифер у мужика конкретно дымится, набок съезжает. Как бы в дурку не загремел… Круто его козлы эти рогатые кошмарят!

— Я, бляха, вас всех сейчас кошмарить буду! — взорвался Сафрон. — И вдоль и поперек! Какая-то козлятина беспредельничает на нашей территории, а мы, бляха, знать ничего не знаем… Короче, козлов этих надо найти. За все спросить.

Ты меня понял?

Ступор и раньше это понял. И знал, что охота за Денисом начнется по новой. Только на этот раз он собирался искать его с пристрастием. Ведь на этот раз команду «фас» должен был дать Сафрон. Так оно и случилось.

Глава 13

1

— Ты сделаешь это. И начнешь делать это сейчас. — Ступор смотрел на него ледяным немигающим взглядом.

— Я не хочу…

Рысьеву было страшно связываться с «Воландом». Но не из-за того, что у него с головой не все в порядке.

Спасибо Валентине. За то, что достала его. Самым натуральным образом достала. Раньше к сексопатологу его гнала.

Он не поддался. Зато сейчас не смог противостоять ее натиску. Поплелся к врачу. На этот раз к психотерапевту.

Мужик внимательно выслушал… Валентину. И решил взяться за.., нее. Но и Вячеслава он оформил в качестве своего клиента. Обоих стал приводить в чувство.

Первым делом он постарался развеять миф о дьяволе. Мол, нет и не может быть такой инстанции. Вячеслав делал вид, что соглашается с ним. Но переубедить себя не дал. Дьявол есть, и он лично познал на своей шкуре силу его власти.

Но врач не лох оказался. Быстро раскусил его и сменил тактику. Теперь у него дьявол был. Но не в лице фирмы «Воланд». Он убедительно доказал, что это есть самые настоящие мошенники. И вся их дьяволиада не что иное, как мастерская подтасовка событий. И ведь убедил его.

Вячеслав больше не бредил дьяволом. Не боялся его. Не боялся, но побаивался. И если бы к нему снова заявились менты с тем, чтобы он покатил бочку на Дениса, он бы этого не сделал. Не хотелось опять пытать судьбу.

Нет, на сотрудничество с ментами он бы не пошел. А вот насчет Сафрона… О нем с такой категоричностью он сказать не мог.

Бандитский авторитет взялся за ум. Самолично наведался к Вячеславу, извинился за недавнюю бестактность. Заверил, что к фирме «Воланд» не имеет никакого отношения.

Мало того, взялся оградить Вячеслава от поползновений с ее стороны. Назначил ему охрану из двух крутых парней, которые с тех пор всюду сопровождали Вячеслава. Он мог бы и сам нанять себе телохранителей. Но это не то. Сила и умение стрелять — это одно. И совсем другое, когда за охранниками стоит мафия. Самое лучшее заклятие от дьявольских аферистов. Хотя и не очень надежное.

Все хорошо. Но сегодня к нему заявился Ступор. Надавил на него силой своего авторитета. Потребовал, чтобы Вячеслав снова связался с фирмой «Воланд». Чтобы рассказал о своей безнадежной доле, о пропавшем сыне и попросил помощи. Не безвозмездно, конечно. Мол, готов заплатить сто тысяч долларов. Вячеслав Борисович был в ужасе.

— Чего тебе страшно? Ты что, боишься этих уродов?

— Боюсь. Но не за себя. За сына. Мне кажется, он в их руках…

— С тебя запрашивали выкуп?

— Гарантия его безопасности — мое молчание…

— Ты телеграмму от него получал?

— Получал.

— Все в порядке?

— Вроде бы… Но я чувствую…

— Чувствуют болт в заднице… Уверен, с твоим пацаном все в порядке. И не колотись за него… Короче, давай за дело.

Стыкуйся с этими козлами, пусть присылают за бабками.

— Зачем вам это?

— Ну ты даешь! Для него стараются, а он еще спрашивает. Тебя хочу от наезда отбить. Чтобы ты жил спокойно..

Я бы мог сейчас плюнуть на тебя. И наблюдать, как ты бултыхаешься. Но я тебе помогаю. Скрывать не стану, из-за бабок, которые ты нам платишь, помогаю. Сам знаешь, в этом мире все имеет свою цену. Твоя цена не слабая. Поэтому мы за тебя подписываемся. И будем гноить этих кидал…

— За помощь и поддержку спасибо. Но я не про это… Вам нужен человек, который придет за деньгами?

— Нужен, — кивнул Ступор.

— Чтобы через него выйти на остальных?

— Соображаешь.

— Аферисты могут не клюнуть на приманку.

— Надо, чтобы клюнули.

Вячеславу не хотелось связываться с «Воландом». И у него была возможность избежать этого.

— Это все так неопределенно… Возможно, моя информация не стоит и выеденного яйца. Но я скажу. Когда мне предлагали написать заявление с претензиями к «Воланду», оперативник показывал мне фотографии сотрудников фирмы.

Я так понимаю, если у них есть фотографии, значит, есть и адреса…

— Логично, — задумался Ступор.

— Я, конечно, не специалист в столь щекотливом вопросе. Но мне кажется, было бы неплохо подкупить кого-нибудь из сотрудников МУРа. Чтобы получить подробную информацию.

— Надо подумать…

Думал бандит недолго. Секунд пять-десять от силы. Но к чему пришел, Вячеславу не сказал. Молча поднялся со своего места и убрался восвояси.

2

Ступор был доволен. Но виду не показывал. Не такое уж это важное дело. Рутина криминальных будней. Наехали на данника, а их контора должна поставить беспредельщиков на место. Все очень просто. Только очень сложно оказалось выйти на этих кидал из фирмы «Воланд».

— Значит, узнал адрес офиса, — удовлетворенно кивнул Сафрон.

И для него подобное дело было банальной повседневностью. Лицо его тоже не выражало радости.

— Узнал. Штука баксов, и узнал. У меня в МУРе свой человек. Сам он ничего сделать не мог. Но наводку дал. Старлей там один есть. За штуку баксов узнал адрес фирмы. Только фото достать не смог.

— Фото сам будешь делать. Возьмешь Емелю с пацанами и давай на фирму. «Стрелочку» этим помойщикам забьешь.

Чтобы там все культурно было. А я с Берлогой свяжусь. Он вас разведет…

Сафрон не жаждал крови. И фирмачей этих искал, чтобы договориться с ними. Уже третейского судью нашел. Вора в законе Берлогу. Очень авторитетный вор. Кто бы ни были фирмачи эти чертовы, к слову столь уважаемого арбитра они должны прислушаться. Если это случится, они вернут все бабки. Треть достанется терпиле, то бишь Рысьеву. Кое-что через Берлогу упадет в воровской «общак». Все остальное будет свалено в «кассу» битовской братвы. И конфликт уладится, и навар будет.

На фирму Ступор отправился в тот же день. А чего тянуть кота за яйца?

Контора как контора. Несколько комнат в изолированном тупичке на втором этаже научно-исследовательского института. Ступор не запомнил названия — больно длинное. Но что-то связанное с черными металлами.

Фирма называлась «Континент». В холле огромный глобус, метра два в диаметре. Рекламные проспекты, связанные с туристической деятельностью фирмы. Ступор не удивился. Человек из МУРа предупредил его, что эта фирма ни по каким официальным документам не проходит под своим дьявольским названием. Внешне здесь все прилично. Комар носа не подточит. Но Ступор не комар. И если подточит нос, то не свой, а чужой.

— Здравствуйте! — Поднявшаяся им навстречу девушка-менеджер была сама любезность.

Довольно-таки симпатичная. И фигурка зашибись. Штанишки до такой степени в обтяжку, что выпирает лобок. И шов так развратно влез в одно место. Или эго место его в себя втянуло. «Другое надо втягивать», — подумал он. И облапал девчонку похабным взглядом.

— На экскурсию хочу, — развязно заявил он.

— И мы, — закивали пацаны за его спиной.

Силоса он с собой взял. И Емелю с двумя «быками». Все такие вежливые, страх. Целых два слова, и ни одного из них матом.

— Куда желаете? — засуетилась девчонка.

— Куда хотят они, я не знаю, — подмигнул ей Ступор. — А я бы поехал хоть на край света. Но с одним условием. Ты, киска, поедешь со мной…

Обращение на «ты» ей не понравилось. И «киска» тоже.

Но виду она не подала. Работа у нее такая — терпеть клиентов, потакать им.

— У меня отпуск летом, — осветилась она дежурной улыбкой.

— А зачем мне твой отпуск? Я тебя украду. Прямо сейчас возьму и украду…

Девчонка занервничала. Быстро сунула руку под стол — на какую-то кнопку нажала. И тут же из ближнего кабинета вышли двое в черных костюмах. Среднего роста, коренастые как на подбор, сила и уверенность в каждом движении.

— Вита, какие-то проблемы? — хмуро спросил один.

Пиджаки у обоих расстегнуты. И не просто так. Похоже, у каждого под мышкой по «стволу».

— Проблемы, — опередил девчонку Ступор. — Я никуда не хочу ехать, а ваша девочка заставляет. Даже трахнуть меня хочет…

Разумеется, ему не поверили. Да только ему без разницы.

На болту крутил он этих горилл. У него самого есть «ствол».

И у его пацанов тоже. И пусть только дернутся, живо без мозгов останутся.

За последние несколько лет Ступор остепенился. Цивильный прикид, хорошие манеры. Но все это в обычной обстановке. А в таких вот напряженных ситуациях в нем просыпался дикий зверь. Визит в эту обитель напоминал ему наезд на коммерсанта для того, чтобы обложить его данью.

А еще эти два козла с «волынами». Планка боевого духа подскочила под потолок, адреналин закипел в крови.

— Вам лучше уйти, — сказал один.

Он, похоже, не догадывался, какая участь ему грозит, если он не заткнет свою поганую пасть. С каким бы удовольствием Ступор снес башку этому уроду. Но не за тем он пришел сюда. Поэтому держал себя в узде.

— Ну да, я за солнечным летом пришел. А они меня обратно в зиму отправляют. На Канары хочу!

— А я на Багамы! — гыкнул Силос.

— На Майорку! — присоединился Емеля.

Его «быки» промолчали. Но по ним было видно, что они сами не прочь отправить кое-кого в путешествие. Вот этих двоих, например. И не куда-нибудь, а на тот свет.

— Боюсь, вам придется обратиться в другую фирму, — уперлись рогом «гориллы».

— А что, ваша закрывается? — спросил Ступор.

— Закрывается… Пожалуйста!.. — оба показали ему на дверь.

В глазах у них напряженность. Понимают, что не ради путешествия нагрянули к ним гости. Явно их за рэкетиров держат. Но робости нет. Видно, не слабые ребята. И прикрытие у них надежное.

— Короче, мне с твоим шефом перетереть надо! — Ступор проигнорировал их требование. И ткнул одному пальцем в грудь.

— Зачем?

Как будто робот спросил у него. Окаменевшее лицо, ровный механический голос.

— Вопрос решить надо.

— Не надо ничего решать. Все вопросы уже решены. Мы сами их решаем…

— Да? Ну пусть мне об этом твой шеф скажет.

— И скажу, — послышался чей-то строгий голос.

За спинами крепышей появился невысокий худощавый мужичок. На вид неказистый, но, чувствовалось, есть в нем сила — и физическая, и внутренняя. Не правильные черты лица, глубоко посаженные глаза, выдвинутый вперед подбородок. Кожа грубая, будто дубленая.

— Ты вопрос решить хочешь? — жестко спросил он.

— Ну, — небрежно глянул на него Ступор.

— Пошли, — мужичок повернулся к нему боком, махнул рукой, приглашая к себе в кабинет.

Ступор поманил за собой своих пацанов. Но мужичок покачал головой.

— Не надо. Пусть останутся. А мы поговорим один на один. Или у нас будет не мужской разговор?

— Да все по понятиям будет, — кивнул Ступор.

И вместе с ним вошел в кабинет.

— Какие-то проблемы?

— Проблемы. С наездом проблема.

— Ты хочешь сказать, что ты на нас наехал? — почему-то развеселился мужичок. — Зря, зря. Мы в ваших услугах не нуждаемся.

— А ты кто?

— Я?! Я начальник охраны.

— А мне шеф этой конторы нужен.

— На нем чисто коммерческие вопросы. А проблемы с вашим братом решаю я. И, поверь мне, решаю весьма успешно.

— Да? И на Рысьева ты наехал, да? Ты за него ответку дашь?

— Рысьев?! Кто такой Рысьев? Не знаю такого.

— Да? Сто шестьдесят штук баксов с него скачали, и не знают. Круто живете, мужики!

— Какие сто шестьдесят штук? Похоже, мы разговариваем на разных языках. Не понимаем друг друга.

— Ага, уже на непонятку сел. Только я тебе не верю. Потому что я тебя, шкура, насквозь вижу…

Хотя, похоже, ситуация складывалась с точностью наоборот. Ступор колотил понты, нагнетал обстановку. Но в душу начальнику охраны влезть не мог, как ни пытался. Зато тот до печенок пробирал его своим жестким пронизывающим взглядом.

— Ну и что ты видишь?

— Ты идиотом не прикидывайся, да! Тебе это не идет.

…Короче, мне нужен президент фирмы «Воланд».

Ступор внимательно всмотрелся в мужичка. Хотел увидеть, как тот отреагирует. Но тот по-прежнему оставался недоступным для него.

— Я не знаю такой фирмы, — без всякого притворства сказал он.

— Ты не знаешь. А менты знают…

— Менты?! А мне какое дело до милиции? Наша фирма действует в точном соответствии с российскими и международными законами. Нам нечего бояться.

— Ты мне лапшу на уши не вешай! — стоял на своем Ступор. — Я про вашу гнилую контору все знаю… Короче, вы наехали на нашего человека. Рысьев Вячеслав Борисович…. Записывать не надо, ты и без того все знаешь. По глазам вижу.

По глазам он ничего не видел. Но пионерскую клятву быть честным и правдивым Ступор давал давным-давно.

— Я не понимаю, о чем ты говоришь, — прикидывался шлангом мужичок.

— Ага, русского языка ты не понимаешь. На матерный, что ли, перейти?.. Короче, мать твою, рамс с Рысьевым надо развести. Завтра в семь вечера ты и твой шеф должны быть в кабаке «На Тверской». Можешь пацанов своих взять, двух-трех, не больше. Потолкуем, рамс разведем. Серьезный человек будет. Вор в законе Берлога. Слыхал о таком?

Начальник охраны слушал его с безучастным видом. Как будто ему было все равно, что говорит Ступор.

— А если не слыхал? — вяло отозвался он.

— Это твои проблемы… Короче, если положишь на «стрелку» с прибором, потом не жалуйся. С говном вашу контору смешаем, камня на камне не оставим. Даже жалобу вашему, хрен, дьяволу написать не успеете. Все прямым ходом к нему отправитесь…

— Я не понимаю, о чем разговор. Но раз ты настаиваешь, в ресторан я приду. Посидим поговорим… Это все?

— Пока все.

— Ну тогда сдерни отсюда!

Мужичок вдруг перешел на приблатненную интонацию.

Брови его связались в узел, глаза заблестели, как сталь дамасского клинка на ярком солнце. Только Ступору от этого ни холодно ни жарко. Он добился своего — вывел этого козла из душевного равновесия. Разозлился крепыш. Значит, чувствует за собой косяк. А это косвенно доказывает его вину.

Косвенное доказательство — слабый козырь для суда. Но Ступор живет по закону джунглей. Он может задавить этого гада без всяких доказательств. И когда-нибудь сделает это.

3

— Я хочу тебя, — прошептал Артем.

— Хочешь — кушай. Кушай на здоровье! — улыбнулась Алена.

И позволила ему войти в нее. Он был на ней, она под ним — самая примитивная и самая целомудренная поза. А другого он и не желал.

Артем давно понял, что секс далеко не самое важное в его жизни. Это как физическая составляющая духовной материи. Или, лучше сказать, приятное дополнение к любви. Но не более того. Он любил Алену. И мог бы жить с ней всю жизнь безо всякого секса. Это называется платонической любовью.

И для нее секс был не на первом месте. Разве что подшофе она могла позволить себе вольности в постели. А обычно все было, как в старые добрые времена. Мужчина сверху, женщина снизу, и никаких выкрутасов.

А зачем нужны эти выкрутасы, если и так хорошо? Артем на полном ходу взлетел на вершину взрывного наслаждения. Это было так здорово!..

— Фрр! — фыркнул он и отвалился от Алены.

В душе восторженно играл симфонический оркестр. Блаженная опустошенность плюс сознание того, что ты спишь с самой красивой и желанной девушкой. Ты любишь и любим! Что может быть прекрасней на свете?..

— С тобой так хорошо, — волнующе прошептала Алена и прижалась к нему.

— Ты самая лучшая, — он обнял ее, носом ткнулся в ее роскошные волосы, утонул в чудном запахе.

Ему не хотелось болтать. Ему не хотелось больше входить в нее. Ему сейчас нужно было одно. Спать, спать и спать. Он обожал засыпать с Аленой в объятиях. Запах ее волос и тела, сладость ее очарования — это было для него лучшим снотворным…

Обычно он спал до самого утра. Но сегодня проснулся среди ночи. Алены рядом не было. Может, в туалет вышла?

Он поднялся с кровати, сунул ноги в тапочки и тоже отправился в туалет. Нет, не для того, чтобы проверить, там она или нет. Это нелепо и смешно. Это в первый день он дал маху — заподозрил ее в неладном. Но сейчас-то он точно знает, что Алена не может изменить ему.

В туалете ее не оказалось. Где же она?.. Ах да, у нее же свой номер. Она может быть там. Но ведь все ночи они проводят вместе. Может, он сделал что-то не так? Может, она обиделась на него?

В недоумении Артем подошел к двери в ее номер, взялся за ручку, дернул на себя. Дверь открылась. Но лучше бы она была заперта.

В это невозможно было поверить. Алена, его любимая и родная Алена сидела на каком-то мужике. Совершенно голая. Скакала на нем, как на коне, и в бешеном ритме двигала тазом. Из груди ее вырывались глухие придавленные стоны.

На какое-то мгновение Артему показалось, будто он попал на съемку порнографического ролика. И в центре кадра не Алена, а какая-то другая девушка, очень похожая на нее.

Но это была Алена. И видеокамер вокруг не наблюдалось.

А может, все это ему снится?.. Ну конечно же, это ему снится. Алена честная, порядочная. А тут перед ним какая-то невероятная развратница. Самая настоящая шлюха…

— Алена! — закричал Артем.

Вот сейчас он проснется. И увидит Алену у себя в постели, И рядом с ней, кроме него, никого. Но нет, он не просыпается. И Алена продолжает… Нет, уже не продолжает. Она отрывается от самца. Соскакивает с постели. Становится перед ним в полный рост.

Как она красива! Даже сейчас у Артема захватило дух… Но как же она развратна! Какая же она гадкая!.. А может, это все-таки сон?..

— Хай! Артемчик! — Ей было весело.

Чертовски весело. Она совершенно не стеснялась своего позора. Мало того, она вела себя так, будто только что совершила какой-то подвиг.

И мужчина тоже ничего не стыдится. Также поднимается во весь рост. Внаглую обнимает ее сзади, прижимается к ней.

Да это не просто мужчина. Это Игнат. Сволочь! Сволочь!!!

Неужели Алена изменяет ему с ним каждую ночь?

— Слушай, отстань, а? — отогнала она от себя администратора.

Тот медленно потянулся за одеждой. Со злорадством глянул на Артема. Только он этого будто и не заметил. Все внимание на развратницу.

— Ну чего так на меня смотришь, Артемчик? — Она словно бы не могла понять, почему он с такой злостью и даже ненавистью смотрит на нее.

А он ненавидел ее. Ненавидел! Потому что она обманщица и шлюха!

— А… А как… Как я должен… Как на тебя смотреть?

В горле стоял ком. Слова приходилось выдавливать. С большим трудом. А так хотелось сказать этой дряни все, что он думает о ней.

— Я думала, ты к нам присоединишься. — Она еще издевается над ним.

— Я… Я тебя ненавижу!.. Ты дрянь! Дрянь!! Дрянь!!!

— Ой, а ты ругаться умеешь. Как это забавно!

— Ненавижу!!! — заорал Артем.

Будто какая-то волна подхватила его и понесла на Алену.

Он и в страшном сне не мог себе представить, что сможет поднять на нее руку. Но явь оказалась страшнее сна. Он замахнулся на нее, чтобы ударить.

Только Алена легко уклонилась от удара. А на ее месте появился Игнат. Больше Артем ничего не помнил. В голове что-то взорвалось, и, с гулом закручиваясь по спирали, на него нахлынула темнота.

Очнулся он в той же комнате. На полу. Руки и ноги связаны и соединены между собой веревкой. Артем инстинктивно пошевелил руками, проверил на крепость узел.

— Даже не старайся, — услышал он голос Алены.

Она сидела в продавленном затертом кресле. Но смотрелась при этом как королева на троне. Блузка на ней и короткая юбочка — ноги открыты по всей длине. Мало того, они так близко и так навязчиво лезут в глаза.

— Ну чего уставился? — с насмешкой спросила она. — Трахнуть меня хочешь?..

— Алена… Алена, ты не можешь… Ты не можешь так говорить, — простонал Артем.

Он был связан по рукам и ногам. Унижен, растоптан. Он страдал от этой мысли. Но, как ни странно, он больше переживал не за себя, а за Алену. Невыносимо больно было думать о ней как о последней шлюхе и подлой предательнице.

Ведь он любил ее. Самой страшной любовью, какая есть на свете. Любовь сквозь ненависть. Что может быть ужасней?

— Почему? — с высоты своего положения удивилась она.

— Ты не должна была этого делать.

— А что я сделала?

— Ты… Ты с ним… Ты не должна была этого делать… Ты не могла…

— Что не могла? Ты говори ясней, я слушаю…

— Я ненавижу тебя! — на последнем дыхании выдавил он из себя.

И заплакал. От боли и унижения. Как будто храм любви рассыпался и придавил его своими руинами.

— Ах, он меня ненавидит! Как спать со мной, так он меня ненавидит. А как спать со мной кому-то другому, так меня уже ненавидят… И это называется любовь!

Она еще о любви говорит. Артему захотелось умереть. Да, это самый лучший вариант. Умереть и не страдать.

— Знаешь, ты кто? — спросила она. — Ты эгоист. Самый натуральный эгоист. Ты хоть раз задумался, хорошо мне с тобой или нет? Ты хоть раз меня удовлетворил как женщину? Сунул-плюнул, и вся недолга. Тебе хорошо. А как мне, тебе начхать. Лишь бы тебе было в кайф. Сделал дело, на бочок и баиньки. Все, управился. А ты лежи и пальцем себя утешай… А я, между прочим, женщина. И меня нужно удовлетворять. Баловать и удовлетворять…

— Ты всегда изменяла мне.

— Всегда — это когда?

Как ни в чем не бывало Алена взяла со столика пилочку и занялась ногтями. Она, казалось, увлечена этим делом и лишь снисходит до разговора с ним.

— Я знаю, ты тогда была с Игнатом. Он не порнушку смотрел. Он тебя… С тобой…

— Ну чего ты запинаешься, как сопливый школьник? Давай говори, не бойся. Да, он меня трахал. Да, я трахалась с ним… А знаешь, это было так интересно. Ты думаешь, что я твоя. Целиком и полностью твоя. Спишь, ни о чем не думаешь. А я в это время развлекаюсь… Знаешь, как это заводит?

— Ты дрянь!

— Ну зачем же так грубо? — с усмешкой спросила она и сдула с глаз прядь волос. — Я просто горячая женщина.

Я обожаю секс. А ты этого не понял. Соплями меня кормишь… В общем, что было, то было. И больше нам вместе не быть. Ты сам по себе, я сама по себе. Баста, карапузики, кончилися танцы!

Ее глаза подернулись грустью.

— А если я хочу быть с тобой? — неожиданно для себя спросил он.

— Ты сначала спроси. У себя спроси. Нужна ли я тебе?

— Нужна!

Это не он говорил. Словно кто-то другой за него сказал.

Кто-то внутри его. Кто-то, кто уже понял, что без Алены жизнь для него теряла всякий смысл. Кто-то, кто ненавидел ее так же, как и он, но при этом любил ее. Любил безумно, безрассудно…

— Зачем я тебе такая развратная? — Она с легкой иронией посмотрела на него.

— Не знаю… Но ты мне нужна.

— Ты хочешь, чтобы я изменяла тебе?

— Я хочу, чтобы ты была со мной. А изменять мне ты не будешь.

— Почему?

— Потому что я уже не мальчик. Я понял. Я все понял.

И я сделаю так, что ты больше ни с кем… И никогда… Ни с кем и никогда!

— И что же ты сделаешь?

— Тебе со мной будет интересно…

— Ты заполнишь мою жизнь романтикой, да?

— Да!

— Знаешь, о чем я мечтаю? Я мечтаю, чтобы меня кто-нибудь трахнул за дирижерским пультом на глазах у музыкантов симфонического оркестра. Под музыку Баха. Или лучше Траха… Ты сделаешь это?

Алена снова издевалась над ним.

— Нет такого композитора… Но я все сделаю…

Он уже готов был на любые унижения, чтобы удержать ее подле себя.

— У меня есть еще одна мечта. Ты узник подземелья, а я надзирательница. Я прихожу к тебе, и мы занимаемся сексом…

Сейчас он уже не мог так категорично сказать, издевается она или говорит всерьез. Взгляд ее заполыхал одержимостью, дыхание участилось. Она взволнована не на штуку.

— Зачем тебе это?

— Я обожаю экстремальный секс. Когда кто-то мешает.

Когда кто-то смотрит на тебя ошалелыми глазами. Ты даже не представляешь, как сильно это захватывает!

Блеск в ее глазах усиливался. Дыхание учащалось. И вдруг она обмякла, взгляд подернулся непонятной печалью.

— Только никто почему-то не идет навстречу моим желаниям. Начиная с тебя. Заканчивая этим… — Она кивнула на дверь, в которую вышел ее последний любовник. — Всем нужно одно. Сунул-плюнул. Совершенно никакой романтики!

— Будет романтика!

Алена потускнела. Зато вспыхнул Артем. Он был ужасно заинтригован. Удивлялся себе, но ничего не мог с собой поделать.

Алена нимфоманка. Поклонница экстремального секса.

Она помешана на этом. Потому и полезла на Игната. А нужен ей только Артем. Пусть она не получает от него того, чего хочет. Но ей нужен только он. И они будут вместе. Она получит все, к чему стремится. Он изменится. Он будет потакать ей во всем. Экстремальный секс? Пожалуйста! Если понадобится, он займется с ней любовью в свободном полете затяжного парашютного прыжка. Он будет угождать ей всегда и во всем. И она больше никогда на полезет на другого.

Ведь никто не даст ей и малой толики того, на что способен Артем.

— А здесь есть подземелье? — спросил он.

— Подземелье? Зачем тебе подземелье?

— Ты же хотела быть надзирательницей. А я буду узником.

— Ты согласен?!

Она едва не запрыгала от восторга.

— Да!

— С ума сойти! Жди, я сейчас!

Она вскочила с кресла и бегом метнулась к двери.

— Постой! — крикнул ей вслед Артем.

Но она уже выпорхнула из номера.

Он думал, что она вернется минут через пять. Но прошло десять, пятнадцать, полчаса. А она все не появлялась.

Вернулась она не раньше чем через час.

— Где ты была?

— У Игната. За ключами к нему ходила… У него есть одна замечательная комната. И кушетка там есть. Мы с тобой займемся на ней любовью. Как тебе это нравится?

— Нравится, — выдавил он из себя.

Хотя ему совершенно это не нравилось. Не нужен ему экстремальный секс. Ему нужен мир и покой. И чтобы с него сняли эти проклятые веревки. Но он будет терпеть. Будет мучиться и терпеть, пока это нужно Алене.

— А как Игнат отдал тебе ключи?

— Ты даже не представляешь себе, какой он нахал! Он заставил меня отрабатывать ключи. Знаешь, как?

Артем знал. Он представил, как Алена прыгает на нем, и в душе разлилась гремучая ртуть. Алена отдалась ему. Из-за ключей. И для нее это была всего лишь игра…

— Мне пришлось вымыть полы в его комнате…

Она мыла полы, а он тем временем брал ее сзади. Он хозяин, она служанка. Опять игра…

— Артемчик, ты чего скис? — взбалмошно спросила Алена. — Неужели ты думаешь, что я изменяла тебе?

«Это не измена, — мрачно подумал он. — Это всего лишь экстремальный секс. Но на душе от этого так тошно…»

— Ну что, ты готов?

— Готов, — обреченно вздохнул он.

— Тогда начнем…

В руке у нее появился нож. Она подошла к нему. Артем вдруг решил, что она зарежет его. И это для нее будет игра…

— Поиграем? — будто в подтверждение его мрачных прогнозов спросила она.

— Не надо, — замотал он головой.

— Что значит не надо? Надо!

Она перерезала веревки и освободила его от пут.

— Пошли! — позвала его за собой.

Артем вышел из комнаты в коридор. «Куда ты идешь?» — шептал внутренний голос. «Беги!» — приказывал он. Но Артем не слушал его. И как завороженный плелся за ней. Ради Алены он готов был стать агнцем, чтобы принести себя в жертву на алтарь порочной любви.

Алена привела его в номер в дальнем конце коридора. Все то же самое, что и в его комнате. Только куда более убогое.

И еще окно забрано решеткой. Дверь прочная, обитая железом. Точно тюремная камера. Отсюда не убежишь.

— Устраивайся, — предложила Алена.

Она смотрела на него нежно и мило. Она была такой, какой он ее привык видеть. Но она не такая. Артем уже знал это. Алена жестокая, развратная. Она женщина-вамп, которая впилась в его душу, высосала из него все жизненные силы. Отныне и навсегда он ее раб…

Алена ушла, закрыла дверь на ключ. Артем остался в холодной мрачной комнате. Лег на кровать, прямо на голый матрац, укрылся рваным пыльным одеялом.

Дверь на замке, на окне решетка. Невольно почувствуешь себя здесь узником.

Но, кроме того, Артем ощущал себя полным лопухом. Ну зачем он позволил запереть себя в этой комнате?

Шло время — Алены все не было. Где она? Самое страшное, что Артем знал ответ. Потому что знал Алену. Она снова с Игнатом, они опять занимаются… Ну что за проклятая жизнь! Ну почему все в этом мире против него?

Он прождал Алену до утра. Но так и не дождался.

Глава 14

1

Берлога держался с достоинством. Важный, чинный, взгляд строгий, спокойный, мудрый. Если он и нервничал, то это никак не отражалось на нем. А ситуация самая что ни на есть нервозная. У Ступора нервы были натянуты как струны — смычком провести по ним, будет музыка. И не классика, а тяжелый металлический рок. Такой, чтобы все вокруг ломалось, крушилось. Такой, чтобы весь мир летел в тартарары.

— Они не приехали. Почему? — наконец спросил Берлога.

Спокойно спросил, без всякого напряжения в голосе. Но Ступора как молотом по башке саданули, к земле прибили.

— Козлы потому что, — сквозь зубы процедил он.

Попался бы ему сейчас в руки хоть один из этих кидал из «Воланда». Душу бы из него вытряс. Но нет никого. Не прибыли беспредельщики на «стрелку», даже вместо себя никого не послали. Болт забили они на Берлогу. Они забили, а Ступору отдуваться. Будто он виноват, что связался с этими педрилами.

— Не по понятиям живут, — справедливо заметил вор.

По адресу кидал прошелся. Но Ступор принял упрек на себя. Зачем с беспредельщиками «стрелку» забил? Зачем серьезного человека побеспокоил? Надо было сразу с этими козлами сыграть по самым жестким правилам. Без всяких «стрелок», без всяких разборок… Но кто ж знал, что они такие отмороженные?

От Берлоги не укрылись переживания Ступора. Понял, мается он, места себе не находит. Хотя в принципе нет на нем вины. Он-то хотел как лучше.

— Вы с Сафроном все правильно сделали, — приободрил он его. — А эти фраера косяк упороли. Значит, что надо сделать?

— На понятия их ставить. Без всяких «стрелок».

— Считай, что руки у тебя развязаны.

— Не вопрос, — кивнул Ступор.

Внутреннее напряжение спало. Косяк не он упорол, а те козлы. Сам Берлога это признал. Значит, у него к битовской братве претензий нет.

Кидал нужно наказать. В том числе и за неуважение к вору. Берлога дает зеленый свет. А Ступору этого только и надо. В капусту он этих уродов покрошит. И никто с него за это не спросит. Получается, не зря они «законника» побеспокоили.

— Да ну их, короче, в пень, этих мудаков, — оживился Ступор. — Кто они такие, чтобы голову ими забивать?

Бойцы «законника» сидели в общем зале ресторана. Там же и Силос, Емеля со своими «быками». Ступор с Берлогой обосновались в отдельном кабинете. На столе салаты, холодные закуски, минералка. Но делового разговора уже не будет. Значит, пора переходить на горячее.

Ступор дал знак официанту, и буквально через пять минут на столе появился молочный поросенок — любимое блюдо Берлоги. И водочка появилась. Самая обыкновенная — «Пшеничная». Но настоящая, не какой-то суррогат, каким травят простых смертных.

Берлога был доволен. Откушал водочки, пощипал поросенка. Еще больше подобрел.

— Значит, говоришь, эти отморозки под, нечистую силу косят? — спросил он.

— Ага. Только туфта все это. Чисто для лохов типа этого, который Рысьев. Мозги ему конкретно закомпостировали.

На кучу бабок раскрутили.

— А ведь по уму дело поставлено. Лохов эта фирма доит с размахом.

— Ага, не хило у них все поставлено. Только зачем по беспределу работать? Забили «стрелку», зачем с прибором на нее класть?

Ступор понял, что косеет. И пол-литра еще на двоих не приговорили, а у него уже мозги плывут. И не просто плывут, а так, будто он «косяк» с планом выкурил.

— А может, эта фирма в самом деле от нечистого? — спросил вдруг Берлога. — Души в аренду берут. Назад за бабки возвращают. Может, на самом деле тут без дьявола не обошлось?..

Глаза законника остекленели, куда-то в одну точку смотрят, на лице какая-то исковерканная улыбка. Неужели и у него мозги набекрень съезжать стали?

— Думаешь, не надо связываться? — спросил Ступор.

Душу вдруг сжала ледяная рука необъяснимого страха.

Только что он считал козлов из «Воланда» мошенниками, а тут вдруг они предстали перед ним служителями ада. Предстали в натуральном виде. Он видел их. Один, второй, третий. Стоят в качающейся пелене и скалят жуткие вампирские клыки.

— Козлы они, — нервно хохотнул Берлога. — Рога у них, хвосты, ха-ха…

— Ты видишь их? — спросил Ступор.

— Вижу… Рогатые бляди, хвостатые, копыта как у козлов…

— За вами пришли! — оглушающим эхом прокатился чей-то пронзительный голос.

И жуткий сатанинский хохот забил уши. Ступор испугался за свои барабанные перепонки. Закрыл ладонями уши.

Но смех от этого становился только громче. И он понял, почему. Потому что рядом смеялся Берлога. Вместе с невидимым дьяволом. Глаза навыкате, безумный взгляд, на губах пена. Да это и не удивительно, Ступор и сам был на грани помешательства…

Ему был страшно, очень страшно. Такое ощущение, будто он находится в замкнутом пространстве, а со всех сторон на него накатывает ледяной ужас. Словно вода он поднимается до пояса, доходит до шеи, захлестывает с головой. Ступор захлебывался страхом, тонул в нем. И вдруг до него дошло. Он понял, как выбраться из этого омута.

Он стал хохотать так же, как и Берлога. Дико, безумно, без тормозов. Вместе с ним смеялись все черти из ада, в который он вдруг погрузился с головой…

2

Проснулся Ступор в своем доме. Комнату заливал яркий солнечный свет. Утро. Позднее утро.

Голова раскалывалась от боли, во рту как будто кошки нагадили, в мышцах и костях ломота. А еще свинцовая лень.

И полная внутренняя опустошенность. Словно он всю ночь пил водку и остервенело драл баб. Оттого и устал до чертиков.

До чертиков… А ведь баб не было. Зато были чертики.

Самые натуральные, из преисподней. Сатанинский хохот всю ночь, бесы толпами, котлы с кипящей смолой, огонь… Да, всю ночь ему снились жуткие кошмары. В этой постели снились. Но как он сюда попал? Ведь началось все в кабаке.

Они с Берлогой как безумные хохотали вместе с самим сатаной…

Сатана же домой его и перенес. Понял, что верит в него Ступор, и перенес. А он верит в него. Уже верит… Вернее, должен верить после того, что случилось. Как верить и в то, что фирма «Воланд» — это официальное представительство сатаны на этой грешной земле. И не надо воевать с этой фирмой. Потому что это бесполезно. А еще во вред себе. Успокоиться должен Ступор, угомониться.

— А хрена! — в бешенстве заорал он.

Ни черта у этого черта не выйдет! Туфта все это! Нет никакого, на хрен, сатаны!

Вместо чертей перед глазами выросли поганки. Самые натуральные поганки из карельских лесов. Есть такие грибки, которые содержат в себе целый букет психоактивных веществ. Ступор знал про них не понаслышке. Нажрешься их, и такие глюки пробьют — сам сатана родным братом покажется. Галлюцинации сумасшедшие, крыша набок как по маслу съезжает — хорошо, если на место возвращается.

Психоактивные вещества. Их не обязательно добывать из поганок. Есть тысячи других способов. Главное, что эти вещества есть. Их можно смешивать с водкой, из них можно делать сумасшедший коктейль, по сравнению с которым «косяк» с анашой — детская забава.

Не было вчера никакого сатаны. Зато был коктейль, который пил и Ступор, и Берлога. Были галлюцинации, от которых у них задымился шифер. И сатанинский смех — всего лишь плод галлюцинирующего воображения. А голос? Тоже оттуда…. Отсюда вывод.

— Хрен им, козлам, в грызло! — заорал Ступор во всю глотку.

Распахнулась дверь, и на пороге появился Силос. Глаза по пять копеек, смотрит на Ступора как на психа.

— Где Емеля? — зверея, спросил Ступор.

— Здесь… Все здесь. И Емеля, и пацаны его…

Вот, значит, как. Это они вчера притащили его сюда со сдвинутой крышей. Спать уложили. И сами у него дома остались. Из солидарности с охреневшим шефом.

— Давай всех! И машину готовь. Поедем!

— Куда?

— Бесов давить… Ну чего вылупился? Думаешь, шарик за ролик заскочил? А хрена! У других шарики заскакивать будут, а не у меня… Ну чо стоишь, давай толпу поднимай!..

Скоро Ступор мчался на своем джипе в сторону вчерашнего ресторана. Силос за рулем, Емеля с бойцами на заднем диване.

— Чо вы все молчите? — спросил он.

Ему не нравилась тягостная тишина в машине.

— Думаете, я не в себе? А хрен угадали? Это вчера я был не в себе. А сегодня все на мази… Куда Берлогу дели?

— Да никуда. У неги свои пацаны, они его забрали…

— А меня вы утянули, да?

— Ну было дело…

— Сильно я вчера буянил?

— Да нет, не очень. Ну, посуду там с Берлогой побили, стол перевернули. Официанту репу начистили…

— Сильно?

— Да нет, сопатку разбили. Но не сломали, нет…

— А жаль, надо было сломать. И башку открутить…

В ресторан он не вошел, а влетел. Как ураган. Вместе со своей командой ворвался в кабинет распорядителя.

— Привет, мудила! — рявкнул на него с порога.

Мужик в ужасе вскочил из-за стола, вжался в стену.

— Вы… Вы не можете так… — промямлил он.

— Ага, счас «крышей» своей пугать нас будешь, — хохотнул Ступор. — Да только запомни, фуфло, «крыша» твоя тебя не защитит! Зачморить зачморит, а защитить — нет…

А знаешь почему? Потому что твои халдеи порядочных людей травят. Меня, например. И Берлогу. А Берлога, между прочим, в законе. И если надо, зачморит тебя вместе с твоей «крышей». Короче, ты сейчас расскажешь, почему мне вчера было так хреново. — Распорядитель промолчал, отвел в сторону взгляд.

— Чего молчишь, гнида? — заорал на него Ступор. — Я тебя спрашиваю, значит, отвечай. Почему мне было хреново? Ну!

— Не знаю…

— А я знаю! Твои халдеи дерьма какого-то в водку намешали… От Берлоги никто сегодня не приходил?

— Нет.

— Значит, придут. И башку тебе открутят. Потому что Берлога тоже допрет, из-за чего вся эта вчерашняя мудотень случилась… Короче, ты сейчас хорошенько подумай и сообрази, кто мог нам дерьма в водку намешать. Считать до трех не буду. Сколько надо, столько и думай…

Распорядитель думал недолго. Вызвал к себе шеф-повара из вчерашней смены. Тот выдал примерный расклад:

— Алексей водку подавал. А брал у Томы…

Сначала нашли Алексея. И, недолго думая, сунули ему «ствол» в ухо.

— Зачем с водкой химичил? Какую гадость туда намешал?

Три секунды на раздумье. Время пошло….

— Не знаю! Я ничего не мешал. Я у Томки водку брал…

Она какая-то не своя была. Глазки бегали. Я еще подумал, что-то с ней не то.

— Томка? Где она?

— Она сегодня не вышла. Из дому звонила, сказала, что заболела.

— Адрес?

Томка жила в Черемушках, в крупнопанельном доме. Ступор рвался к ней, как борзая к загнанному зверю. Он чуял запах добычи. И не ошибся.

Дверь открывать девка не хотела. Даже после того, как Емеля показал ей свое ментовское удостоверение — фальшивое, разумеется.

— Не верю я вам, не верю, — визжала она. — Убирайтесь, а то я милицию вызову…

Ментов она вызвать не могла. По простой причине. Силос уже перерезал телефонный кабель. Ну а если у нее сотовый телефон есть?

— Заманала, коза! — взревел Ступор.

Дверь у нее самая обыкновенная, открывается внутрь. Вышиб он ее одним ударом. И ворвался в квартиру. Силос с ним.

Емеля с пацанами отправились обрабатывать соседей. Мол, это не бандитский наезд, а плановое милицейское мероприятие. Кому нужны разборки с ментами?

Томка оказалась молодой, но некрасивой телкой. Даже если бы Ступор захотел трахнуть ее в наказание, у него бы не поднялось. Зато ничто не мешало ему загнать ее в угол комнаты и рукой схватить за горло.

— Что, сука, не ожидала? — зло спросил он.

— Ожидала… — в ужасе вращая глазами, прохрипела она.

— Жить хочешь?

— Хочу.

— Тогда говори, зачем вчера водку испортила?

— Это не я…

— Кто?

— Я не знаю… Они мне водку принесли. Делай что хочешь, говорят, а чтобы она на том-то, том-то столе была.

А то, говорят, мы и тебя и мать твою…

— Что мать твою?

— Ну, мать мою убьют. И меня…

— Понял, мать твою… Значит, не знаешь этих уродов?

— Не-ет!

— Врешь, гадюка!

Ступор по глазам ее видел, что врет.

— Ну не знаю, честное слово. Хоть убейте, не знаю…

— А может, изнасиловать?

— Хоть изнасилуйте!

— Ага, размечталась… А убить убьем. Братан, давай веревку!

Силос кивнул и начал снимать ремень со штанов.

— За ноги тебя, тварь, подвесим. И горло вскроем. Кровью истечешь, пока сдохнешь…

— Н-не надо! — заскулила баба.

— Все так говорят… Короче, считаю до одного и жду ответа. Кто тебе водку дал? Раз…

— Виталиком его зовут…

— Вот, а говоришь, не знаешь. Дальше?

— Я у него позавчера дома была.

— Уже горячо… Ты его давно знаешь?

— Нет, позавчера познакомились. Он такой красивый, я даже не поверила, что он ко мне подошел…

— Ну, конечно, с такой рожей, как у тебя, только в фильмах ужасов сниматься. Значит, снял он тебя. К себе на хату поволок, так?

— Так… Все так красиво было. А потом…

— Потом он тебе условие поставил. Запугал или чисто бабок отсыпал?

— И пугал. И денег дал. Сто долларов…

— Охренеть — не встать, за сто баксов нас с Берлогой продали. Удавить тебя, гадину, мало. Ну да ладно, живи.

Только адрес дай.

— Какой адрес?

— Да где тебя драли!.. И как Виталик этот выглядит, скажи.

— Я же говорю, красивый…

— Я чо, педик, чтобы в мужской красоте шарить?..

— Ну, высокий он, стройный. Блондин. Что еще?

— Длина члена? — с усмешкой спросил Силос.

— Я не знаю, не измеряла.

— Мы измерим. Срежем и измерим.

— А потом в задницу тебе как сувенир вставим, если не наврала. Адрес давай, ну! — заорал на нее Ступор.

Его уже колотило от нетерпения. Хотелось поскорей дорваться до этого урода, заглянуть в его подлые глаза. Сначала вырвать их, а потом заглянуть…

К дому, где жил отравитель, они добрались без проблем.

Определили подъезд, этаж. Но в квартиру ломиться не стали.

— Ждать будем, когда он выйдет, — решил Ступор.

Он на своей шкуре узнал цену одной старой истине. Нельзя недооценивать противника. Отравитель не мог исключать вариант, что братва выйдет на него. И если не съехал еще с этой хаты, то наверняка принял меры предосторожности. Его квартира — его крепость. Зато на улице он будет беззащитным.

— Объемный датчик возле двери неплохо бы установить, — сказал Емеля. — Выходит чувак из хаты, и мы уже в курсе…

Но не было у них датчика, реагирующего на движение.

Даже «клопа» нет, чтобы установить. Ничего с собой из техники не взяли. И в подъезд никого из пацанов не поставишь. Вдруг этот тип подвох учует.

Зато у них есть приметы. Блондин. Красавчик. Высокий.

Стройный. Ничего определенного, но хоть что-то. Если искать по таким приметам в масштабе города — будет жопа.

Ну а если в пределах отдельно взятого подъезда, то дело, глядишь, и выгорит.

И точно, выгорело. Всего пару часов просидели они в засаде. И вот результат. Из подъезда выходит блондинистый красавчик с чемоданом в руке.

— Он! — решил Силос. — Бля буду, он!.. Бляха, манатки собрал. Когти рвет, гнида!..

— Ноги делает! — подтвердил Ступор. — Только поздно всрался…

Красавчик направился к новенькой белой «Тойоте». Отключил сигнализацию, открыл багажник. А вот чемодан сунуть туда не успел. Первым к нему подскочил Силос. Затем Емеля. Схватили его за руки. «Быки» крепко ухватили его за ноги, оторвали от земли.

— Олеся! — успел выкрикнуть блондин, прежде чем ему заткнули рот.

Ступор бросил взгляд на девушку, которая выходила из подъезда. Красавица обалденная. Вот кому бы он отдался по любви и сразу. Но только эта бикса вовсе не жаждала его тела.

Она мгновенно оценила ситуацию и скрылась в подъезде.

— Уходит! Уходит! — заорал Силос.

А ведь это и есть она, Олеся, дошло до Ступора. Это ее предупредил блондин. Вместе они должны были уехать на белой «Тойоте». Не получилось. Потому что они вместе должны уехать на его джипе.

Ступор резко стартовал с места. Рванул в подъезд. Но смог только поймать шум поднимающегося лифта. Сгоряча он рванул вверх по лестнице. Но девушка поднялась на этаж раньше. И успела скрыться за тяжелой бронированной дверью, которую не вышибешь ногой.

— Мы еще встретимся, тварь! — заорал Ступор. — Я тебя еще отымею!

Пришлось уходить несолоно хлебавши.

Блондина уже запихали в джип. Одному «быку» Емели места в машине не нашлось. Но выход из ситуации нашли без проблем. Забрали у красавчика ключи от его машины и отдали их в пользование бойцу. От дома уезжали сразу на джипе и трофейном авто.

Красавчик был закован в наручники, сидел между Емелей и «быком». Глаза налиты кровью, морда красная от гнева и возмущения. Только Ступору начхать на его переживания.

— Вот, — Силос протянул ему «ствол».

Автоматический «смит-вессон». Не слабая машинка, если разобраться.

— Бляха, а где рога? — скривился в усмешке Ступор.

— Какие рога? — не въехал Силос.

— Да не тебя спрашиваю… Где рога, говорю? — в упор глянул он на блондина. — А хвост где? Копыта? Где, спрашиваю?

Красавчик молчал.

— Чо молчишь, урод, а? Ща по сопатке заеду, точно, пятак будет…

— И копыта будут, — хохотнул Силос. — Которые ты отбросишь…

— И хвост отрежем, — пригрозил Емеля. — Девок топтать нечем будет.

— Рога бы ему, — мечтательно протянул Ступор. — Я бы ему рога с его девкой наставил. Клевая бикса… Ничего, я еще насажу ее на кукан…

— Смотри, как бы самого не насадили, — сквозь зубы процедил блондин.

— Чо! — взвился Ступор. — Ты, чмо, хоть врубаешь, что несешь? Ты врубаешь, кому ты, урод, подляну сделал? Ты законного вора дурью накачал, за рамки его вывел!.. Хочешь, я тебя в ментовку сдам? А менты тебя закроют, на хату отправят. Знаешь, что там тебя ждет? Опетушат тебя, красавчик. Берлога позаботится, это я тебе обещаю…

— Не надо ментов, — потускнел блондин.

Не хочется ему под нарами в петушином углу париться.

— Не надо так не надо. Я тебя просто Берлоге сдам. Уж он-то урку найдет, который тебя на жердочку насадит, петухом петь заставит. Ха-ха!

Ступору было весело. Смеялись и остальные.

— Видишь, мы смеемся. А ты нет. А знаешь, почему? Да потому что смеется тот, кто смеется последним… Ты за идиотов нас держал, цирк устроил. Повеселился? Теперь мы будем веселиться…

— Куда повезем его? — спросил Силос.

— К себе повезем. Сафрону показать его надо. Он решит, что с ним делать…

— Вы бы лучше отпустили меня, — посоветовал блондин.

— Отпустим, — кивнул Емеля. — Обязательно отпустим.

На тот свет.

— Нет, я серьезно.

— А мы что, шутим?

— Шутите. С огнем шутите. Как бы боком вам это не вышло…

— Угрожаешь?

— Угрожаю. Потому что договориться с вами хочу…

— О чем?

— Вы меня отпускаете, а в обмен на это вы получите твердые гарантии, что мы к вам претензий не имеем.

Давно Ступор не смеялся так долго и от души.

— Гарантии?! Вы?! Нам?! Гарантии?!.. Ой, больше не могу. Хватит…

Он сделал над собой усилие и унял смех.

— Слушай, надо бы тебя клоуном в цирк устроить. Душа болит — такие таланты пропадают… Насмешил ты меня, сил нет… Да кто вы такие, чтобы гарантии какие-то сраные давать? Да вы никто! Пыль под ногами! Плюнуть и растереть… Ой, извини, я не хотел тебя обидеть. Ой, извини, извини! Зачем я с тобой в таком тоне? Нельзя так. А то дьявол придет, душу мою отберет, в котел с кипящей смолой бросит. Ой, уже поджилки трясутся. Страшно — жуть!..

— Напрасно дурачишься, — покачал головой блондин. — Дьявол здесь ни при чем. Никто дьяволом тебя больше пугать не будет…

— Потому что нет дьявола, да?

— Нет — Или есть, но только для лохов.

— Для лохов, — кивнул красавчик.

— А мы тебе не лохи, понял?

— Понял… Дьявола нет. Это вы правильно заметили. Но есть фирма, о которой вы знаете кое-что, но далеко не все.

— А что нам надо знать? Знаем, что контора ваша отмороженная. Никаких понятий. И начальник охраны у вас чмо. Зассал на «стрелку» прийти…

— «Отмороженные» на вашем языке — это те, кто не признает никаких авторитетов. Да, тут вы правы. Авторитетов для нашей фирмы не существует. Мы никого не боимся. И можем многое.

— Что именно?

— Вы забрали у меня «ствол». А он, между прочим, у нас не единственный…

— Закрой хавальник, мурло! — не вытерпел, рявкнул Ступор. — Тошнит от твоей вони…

Нашел, чем его стращать. «Волынами»!.. Уж чем-чем, а этим добром он пуган-перепуган. И давно перестал бояться.

— Скоро на месте будем, — сказал он. — Хочешь паяльник в гланды? А двести двадцать под яйца?.. Не хочешь? Тогда давай колись, кто у вас шеф? Сколько у вас штыков? Адреса! Хазы!.. Давай колись, пока кровью ссать не начал. Ну!

— Ничего я вам не скажу, — упрямился блондин.

Страшно ему. Ступор видел страх в его глазах. Но не колется, мудак. На что-то надеется. На что?

— Ты из себя целку не строй. Все равно ведь расколешься. Расколешься, а мы тебя потом жить отпустим. Только тебе жить не захочется. Ну какой из тебя жилец будет? Члена нет, рук нет, ушей нет, ноги по колено обрублены, вместо носа прищепка… Ты сам посуди, зачем тебе такая жизнь?

— Вы можете меня убить. Но я вам ничего не скажу.

И знаете почему?

— Потому что ты ничего не знаешь, так?

— Допустим, так.

— Слушай, допускало, ты хоть врубай, кому мозги полощешь. Да я знаешь сколько таких, как ты, незнаек на своем веку навидался? Я же тебя, гнилого, насквозь вижу! Знаешь ты все. Все ты знаешь!..

— Ну а если знаю, все равно не скажу…

— На! — не выдержал Ступор.

И со всей силы заехал пленнику кулаком в подбородок.

Но, как ни странно, тот выдержал удар. Поплыл, но сознания не потерял.

— Ну что, будем говорить?

Красавчик лишь отрицательно покачал головой.

— Гад!

Ступор снова пустил в ход руки. На скулах блондина вздулись шишки — признак сломанной челюсти.

— Ну так чо, поговорим? — ревел Ступор.

Красавчик был в ужасе. Еще чуть-чуть, и расколется.

А «чуть-чуть» — это еще один удар кулаком в переносицу.

Не сдержался Ступор — от всей души врезал. А зря — блондин потерял сознание…

С Кольцевой автострады джип свернул в сторону Битово.

— Менты на дороге, — предупредил Силос. — Кустовые…

Ступор и сам это понял. Видел, как мигают им фарами встречные машины. В кустах где-то гаишники прячутся.

— Совсем оборзели, козлы… Сбавь скорость!

— Так тут это, никаких ограничений.

— У нас в тачке ограничение. Ты назад обернись, на эту козлиную рожу глянь…

Если менты остановят их, заглянут в салон, могут возникнуть вопросы. А Ступору вовсе не хотелось отвечать на них.

Силос сбавил скорость. Скоро показался гаишный «Форд».

У обочины стоит. Два козла в утепленных куртках. Один с автоматом, второй жезл в их сторону вытягивает.

— Ну, мля, беспредел, в натуре! — взревел Силос. — Что я не так сделал? Чего они тормозят?

— «Пожарку» — машину и «Скорую помощь» с собой не взял, — хмыкнул Емеля. — Вместо аптечки и огнетушителя…

Силос сбавил ход, проехал мимо гаишной машины, остановился.

— Ты это, иди к ним. Сам с ними разберись. Не хрен им в салон заглядывать.

Ступор наблюдал, как Силос вывалился из джипа, направился к ментам. На ходу вытаскивает из барсетки документы на тачку. Бабки у него есть, если что, забашляет, но ментов к машине не пустит. Все будет хоккей… Ступор зевнул со скуки. Легко раскрыл рот, но закрыть его так просто не получилось.

Он видел, как мент с автоматом вскинул «ствол» и короткой очередью полоснул по Силосу. Тело его вздрогнуло, отлетело назад. Как падает он, Ступор уже не видел. Инстинкт самосохранения вышвырнул его из машины. Краем глаза он заметил, как вылетает из нее и Емеля. Снова грохот автоматной очереди.

— Бля-а-а! — взвыл от боли и ужаса Емеля.

Пуля достала его. Зато не взяла Ступора. Хорошо, он не стал тянуться за «стволом». Не было на это времени. Он во весь опор рванул прочь от машины. И не в придорожный лесок, а вдоль дороги. А вот и машина рядом останавливается. Новенькая «Ауди». Нашелся-таки добрый человек.

Ступор мигом распахнул дверцу еще не до конца остановившейся машины, завалился на переднее сиденье.

— Гони! — заорал он водителю. — Десять штук баксов премия. Гони!

— Нет проблем! — кивнул мужик.

И резко набрал скорость. Машина стремительно понеслась вперед. Вдогон ей не стреляли. Значит, можно перевести дух.

Он обернулся назад. За спиной сидела какая-то девушка.

Но Ступор даже не обратил на нее внимания — не до женщин сейчас. Его интересовало только то, что происходит рядом с джипом. Он успел заметить, как «менты» вытаскивают из машины красавчика, тянут его в свой «Форд».

— Операция прошла успешно, — неожиданно заговорила девушка.

— Что?! — Ступор вскинул на нее недоуменный взгляд.

И обомлел. Это была не просто девушка, а та самая Олеся, которую он не смог догнать. Зато она его догнала. Как она успела?

Теперь он понял, почему мужик за рулем «Ауди» остановился и взял его. Не из благородных побуждений, а чтобы зацепить его ловушкой. Да, он в ловушке. Но это вовсе не значит, что он задерет лапки кверху.

— А ну иди сюда! — Он потянул к ней руки.

Но красотка не растерялась и сунула ему под нос малогабаритный пистолет. Ступора как парализовало.

— Ты хотел со мной встретиться? — с ядовитой усмешкой спросила она. — Вот мы и встретились. Ты назвал меня тварью, но я не тварь. И отыметь меня не сможешь. Зато я отымею тебя…

— Сука! — процедил сквозь зубы Ступор.

— Зачем ты так?

Красотка нажала на спусковой крючок, и в голове у него вмиг образовалась громовая ядерно-кровавая каша…

Ступор выскочил из машины. Как-то очень легко у него это получилось. Нет, он не мертв. Он жив!.. Только как удалось ему пройти сквозь крышу машины? Почему он не на земле, а над ней? Он не идет, а летит. Вот под ним расстрелянный джип, окровавленные трупы его корешей.

— Эй! — окликнул его Силос.

— Все ничтяк! — засмеялся Емеля.

Но почему они живы? Почему парят в облаках рядом с ним?

Глава 15

1

Рядом с джипом валялись три трупа. Один лежал чуть поодаль, другой справа, третий слева от машины. Где-то в километре по направлению к Битово был обнаружен четвертый «мокряк».

— Этих из автомата сняли, — рассказывал капитан патрульно-постовой службы. — А четвертого из пистолета. Выстрелом в упор. Из машины выбросили…

Он первым прибыл на место происшествия. Уже успел разобраться на месте. Степан внимательно слушал его объяснения.

— Свидетели происшествия есть, — сообщил капитан. — На стационарном посту водители останавливались, которые мимо ехали. Они все видели. Адреса свидетелей записали.

Так что с показаниями проблем не будет.

— Хорошо, — кивнул Степан.

Свидетели важны.

— Машина была. «Форд». Со всей нашей атрибутикой, — продолжал капитан. — Два милиционера в форме. Один с автоматом, другой с жезлом. Остановили джип. Сначала расстреляли водителя. Затем пассажиров. Один успел убежать. Машина его какая-то подобрала. Из этой же машины его и выкинули. Уже мертвым…

— Красиво сработано. И грамотно… Номера машин никто не запомнил?

— Да нет… Ну а если бы и запомнили, что толку? Как пить дать, номера фальшивые.

— Это верно. Личности погибших установили?

Вопрос формальный. Степан уже понял, кто валялся на снегу. Ступор, правая рука Сафрона. И его приспешники.

Кличку одного он знал. Силос. А остальные… Да какая разница, как их звали. Главное, что все они из одной команды.

— Ну да, документы при них. Ваши сотрудники уже изучают…

Рома Лозовой и Эдик Савельев осматривали тела. Ждали экспертов.

Но раньше криминалистов пожаловал Сафрон. Степан слегка удивился, когда рядом с ним остановился его «Мерседес».

Сафрон был мрачный как туча. Брови на носу, губы сжаты в тонкую линию.

Степан подошел к нему. И сразу вопросом в лоб.

— Откуда узнал, что твоих орлов положили?

— Места надо знать, — хмуро ответил авторитет.

— Ругаться будем? Или вместе убийц искать?

Прежде чем ответить, Сафрон думал не меньше минуты.

— Найти их надо. Вместе искать будем или нет, какая разница? Все равно ты их искать будешь…

— Ты же знаешь, по вашему брату мы работаем без пристрастия.

— А мы что, не люди? — заколотился Сафрон.

— Люди. Хоть и низший сорт, но люди. Но у вас же как бы свои законы. По ним вы живете. По ним умираете. Менты для вас грязь…

— Грязь бывает целебной.

— Да? И кого надо лечить?

— Козлов этих надо найти, которые пацанов моих… Мля, из-под земли гадов достану! С тобой, без тебя, но достану!..

— Откуда о трупах узнал?

— Они на двух машинах ехали. На джипе, и еще вторая была. «Тойота» трофейная. Пацан мой на ней ехал. Его не тронули. Он мне все рассказал…

— Трофейная — это как? Из Японии в сорок пятом при, гнали, да?

— Тебе бы все шутки шутить, Степаныч… Угнали эту тачку.

— Угнали? И ты мне это рассказываешь?

— Ну не то чтобы угнали. Приватизировали, скажем так.

— У кого?

— У козлов этих…

— С какого пастбища эти твои козлы?

— Ты же знаешь о кидалах, которые Рысьева на бабки поставили.

— Так это они? — удивленно спросил Федот.

Все это время он стоял рядом со Степаном и внимательно слушал разговор.

— Они, гады. Сто пудов, они… Это им мы «стрелку» в кабаке забили. Берлогу, законника, пригласили, чтобы он рамс развел. А козлы эти болт на «стрелку» положили. Не явились. Но водку паленую Ступору подсунули. Они с Берлогой на пару бутылек оприходовали. На глюки их пробило. Ну это, галлюцинации. Черти им стали являться, крыша набок поехала. Только Ступор от этого дела оклемался. И в черта не поверил. В кабак с пацанами своими рванул. Нашел, кто водку траванул. За грудки его и в машину. Только до Битово не довез. Перехватили их. Сам видишь, что дальше было…

— Значит, нашли того, кто водку траванул.

— Ну да, Виталиком его, что ли, зовут. Он из этой конторы, которая «Воланд».

— Виталиком его зовут? А не Денисом?

— А хрен его знает. Имя поменять что плюнуть…

— Какой он из себя?

— Я откуда знаю?

Т — Брюнет?

— Не брюнет, это точно. Карпуха сказал, что блондин.

И не крашеный. Карпуха в этом деле сечет.

— Кто такой Карпуха?

— Ну это, пацан мой, он со Ступором был. Они этого чувака брал и…

— Где он сейчас, твой Карпуха?

— А что, допросить хочешь?

— Ну ты, блин, будто только что от материнской сиськи оторвался. Вопросы глупые задаешь. Конечно, он нам нужен. Допросить его надо.

— И прежде всего узнать адрес, по которому этого Виталика брали, — добавил Федот.

— Так адрес я и так могу вам сказать… Только это… — замялся Сафрон.

— Что это?

— Я на эту хату своих пацанов послал. Чтобы посмотрели…

— Не хрен там смотреть. Туда экспертов надо. Пальчики снять, слюну с окурков… Твои пацаны эксперты?

— Нет.

— Тогда какого хрена ты стоишь? Бери мобилу, играй отбой. А нам адресок давай…

Часа через полтора Степан, Федот и Саня Кулик были на месте. Самый обыкновенный московский микрорайон, обычный дом. Но от Битово далековато. Не удивительно, что «экипаж» Ступора успели перехватить.

Во дворе возле нужного подъезда стоял навороченный джип Степан подошел к нему, распахнул незакрытую дверцу. В машине сидели три крепыша с бритыми затылками. Три пары глаз настороженно уставились на него.

— Сидите? — грубо спросил он.

— Нет, еще не сидят, — хмыкнул за спиной Федот. — Но сядут. Когда-нибудь сядут…

— Сафрон послал?

— Сафрон, — угрюмо кивнул один.

— В квартиру не поднимались?

— Сафрон отбой дал. Да туда и не попадешь. Дверь бронированная…

Зато балкон оказался не застекленным. И соседний балкон в таком же состоянии. С соседями договорились. Веревку нашли, которой обвязали Саню. Он хоть и тяжелый, но шустрый и ловкий. Легко перебрался с одного балкона на другой, выставил стекло, забрался в квартиру. Остальное дело техники.

— Ничего особенного, — осматривая квартиру, заметил Федот. — Две комнаты, стандарт.

— А ты что, ожидал дьявольские хоромы на сто комнат увидеть? — спросил Степан.

Мебель в квартире вполне приличная. Ремонт без приставки «евро», но все чисто, аккуратно. Чувствовалась женская рука. Хотя по некоторым признакам понятно — квартира съемная.

— Нет, дьяволом здесь не пахнет, — покачал головой Федот. — Знал я, что рано или поздно закончится эта дьяволиада. Кровь начнется. Большая кровь…

— Ну вот и началось. На нашей земле кровь пролилась.

Нам расхлебывать…

— Ничего, расхлебаем…

— А лихо черти работают, ничего не скажешь. Братки еще до Битово не добрались, а они уже пост выставили. Быстро обернулись.

— Не дьявол же их туда добросил.

— Дьявол. Который в фордовском движке сидит… Ладно, разберемся…

В дверь неожиданно позвонили.

— Тихо! — Степан приложил палец к губам.

Заученным движением выхватил из кобуры пистолет.

И опера обнажили оружие.

Саня открыл дверь, Федот резко потянулся к гостю, сгреб его и втащил в квартиру. Ткнул носом в пол и шустро обыскал.

— Чисто…

— Ага, буду я к вам, ментам, со «стволом» идти, — промычал крепыш.

— Откуда знаешь, что мы менты?

— Так это, меня ж Сафрон прислал. Карпуха я…

Федот легко, словно пушинку, подхватил его, поставил на ноги.

— Сафрон прислал? А почему ленточкой не обмотал?

— Эй, какая ленточка? Зачем ленточка?

— Ленточка, которой подарки обворачивают. Ты же для нас как подарок… Ну что, начнем?

— Что начнем?

— Играть начнем. Про клуб «Вопрос-ответ» слышал?

— Нет.

— Считай, что уже слышал… Вопрос первый: как вы вышли на эту квартиру?

— Ну через телку одну. Ее этот Виталик козлиный к себе привел. Трахнул. Бабок ей отвалил. Ну, чтобы она водяру намешала… Только я не пойму, как он ее трахал? Он же с бабой был. Баба у него своя. Олеся ее зовут. Клевая баба.

Такая на панели штуку баксов за час могла бы иметь…

— Откуда знаешь, что ее Олесей зовут? Откуда знаешь, что это его баба.., э-э.., девушка?

— Так она из подъезда выходила. А этот, который Виталик, по имени ее окликнул. Об опасности ее предупредил, ага. Мы его в машину тащили, а Ступор свободным был. Он за ней и рванул. Только не догнал. Она в хате закрылась.

— В этой?

— Ну а в какой еще?

— Так, ладно, с Олесей этой разберемся. Ты нам вот что скажи: как вы «стрелку» фирмачам забили?

— Да просто все. В офис к ним приехали, — В офис?

— Ну да, у них же офис был. Мы адрес пробили и вперед…

— А ведь у них был офис, — кивнул Федот. — Геннадьев же говорил, что вся эта контора у них в разработке.

— Видно, не вся, — покачал головой Степан. — И разработка слабая… Адрес фирмы знаешь?

— Ну да. Хотите, покажу?

— Хотим. Саню оставили в квартире дожидаться экспертов. Вдруг обнаружат что-нибудь интересное, чем можно будет потом зацепиться за Виталика с Олесей. Степан же с Федотом отправились в фирму «Воланд».

— Денис с Аленой. Виталик с Олесей. Они что, парами работают? — спросил Федот.

— Не исключено, — кивнул Степан. — Мозговой центр, охмуряющие пары и боевая группа. Вот такая примерно структура.

— И группа обеспечения, — добавил Федот. — С первоклассной техникой на вооружении.

— Боевая группа — это же группа немедленного реагирования. Быстро она отреагировала. И кроваво… Я так думаю, мы имеем дело с профессионалами высокой категории.

— Хотелось бы глянуть на них вблизи.

— Глянешь. И убедишься, что не так страшен черт, как его малюют…

Как и предполагал Степан, офис фирмы был закрыт на замок. В администрации научно-исследовательского института он узнал, что фирма «Воланд» в срочном порядке расторгла договор аренды и спешно, полным составом исчезла в неизвестном направлении.

— Что и должно было случиться, — резюмировал Степан.

— Может, Геннадьев что-нибудь знает? — предположил Федот.

— Звони ему. Скажи, что едем к нему.

Жора Геннадьев ждал их с нетерпением.

— Куда делись эти паразиты, не знаю, — сказал он. — Вчера были, сегодня нет.

— А почему исчезли, знаешь?

— По нашим прогнозам, они должны были исчезнуть еще раньше. Мы же их под колпаком держали, работать мешали.

Но они не дергались, сидели на месте. Давали понять, что нечего им бояться — нет на них ничего… А тут всполошились.

— Еще бы, братва им «стрелку» забила. Ты хоть в курсе?

— Если честно, нет. Мы сейчас тут одно дело крутим, на паразитов этих нет времени… И у вас не будет. Слышал я, что у вас там стряслось. Три трупа…

— Если точнее, четыре…

— Наши к вам поехали, вместе с ними теперь будете работать.

— С тобой, Жора, мы будем работать. Потому что между этим делом и фирмой «Воланд» прямая связь.

— Есть версия?

— И даже доказательства. Пока, правда, только на оперативном уровне.

— Ну мы же не судьи, мы опера… Что за доказательства?

— Братва битовская на «Воланд» вышла, «стрелку» им забила. Те не явились. Мало того, чертовщину, как водится, вокруг этого дела развели. Ну а братва на них обиделась. Начались разборки. Только разобрались не они, а с ними. Итог — четыре трупа…

— Значит, чертовщина закончилась.

— Получается так. Там, где бессилен дьявол, в дело вступает «ствол». Еще в прошлом веке американцы заметили, что «господин «кольт» уравнивает шансы и разрешает споры…

Ты вот что скажи, домашние адреса этих кадров у тебя есть?

— Есть. Только все они квартиры снимают. Наверняка уже съехал и…

— Домашние адреса родителей, родных?..

— И это есть. Кое-что, но есть… Только вряд ли кто по этим адресам прятаться будет. Но все же…

— Правильно, попытка не пытка. А деятелей этих надо найти. Улик против них ноль. Но наше дело правое, победа будет за нами…

По крайней мере Степан будет из кожи вон лезть, чтобы все так и оказалось.

2

В зарешеченной комнате Артем провел всю ночь и первую половину дня. Он уже понял, что Алена жестоко посмеялась над ним. Не было никакой игры. Была суровая реальность. Она обманом заманила его в эту узницу. Он стал пленником не понарошку, а по-настоящему. Хотя нет, игра все же была. Алена играла с ним, как кошка с мышкой. Он был полностью в ее руках. С самого начала, как только оказался на этой базе. Тем не менее она поддерживала в нем иллюзию свободы. Но теперь все, не осталось и свободы.

Алена появилась к вечеру.

— Ты меня обманула! — набросился на нее Артем.

— Замолчи! — осадила она его. — Ты не так все понял…

И вообще, некогда выяснять отношения.

Взгляд ее был полон тревоги, голос дрожал от волнения.

— Сюда идут чеченцы, — с ужасом сообщила она. — Нам нужно уходить…

— Чеченцы? Какие чеченцы?

— Ты на самом деле дурак или прикидываешься? Какие еще могут быть чеченцы? Бородатые, с оружием… И они идут сюда!

— Ты шутишь, — предположил Артем.

Но Алена не шутила. Всем своим видом давала понять это.

— Да какие тут шутки? Все, пошли!

Она схватила его за руку и потянула за собой к выходу.

В коридоре никого.

— А где Игнат?

— Он уже ушел.

— Он бросил тебя?

— Ты бы тоже бросил меня на его месте.

— Я?! Я бы тебя не бросил…

Артем удивлялся самому себе. После всех унижений и переживаний, связанных с Леной, он по-прежнему воспринимает ее как богиню.

— Все так говорят… Ой!

Они уже были в холле, когда туда ворвались два бородача в пятнистой форме и с оружием.

— Вай! Вай! Нехорошо удирать, — осклабился один.

И направил на них автомат.

— Ах! Какая хорошая девочка! Чур, моя!

— И моя!

— Не, твой мальтчик. Сматри какой хороший! Можещ взять, твой будет… Иди сюда, мальтчик!

Это был кошмар наяву. Артем видел, как надвигается на него бородач, как скалит в хищной улыбке желтые зубы. Надо было удирать, но ноги налились свинцом, руки онемели.

Боевик подошел к нему, крепко обхватил рукой за шею и, словно бревно, поволок в ближайший номер. Артем даже не пробовал сопротивляться — знал, что бесполезно.

В номере чеченец швырнул его на дощатый пол, лицом к стене. Заломил за спину руки, крепко связал кожаным ремнем. И ноги связал.

— Лежи смырно, — предупредил он. — Повернешься, убию!

Дверь в комнату с грохотом открылась.

— Пустите, сволочи, пустите! — громко завизжала Алена.

— Малчи, сука!

Послышался скрип кровати — она прогнулась под тяжестью брошенного тела.

— Мы с табой немного детей делать будем. Сначала я, а потом Ваха. Да, брат?

— А мальтчик?

— Слюшай, зачем тебе мальчик, если есть такой девочка?

— Да, да, мальчик хорошо, а девочка лючше!

— Тогда занимай очередь, брат!

Алена визжала, пыталась вырваться из-под насильника.

Но тот сломал ее сопротивление. Визги перешли в постанывание, а потом в самый настоящий стон. Неужели Алена получает удовольствие?

Артем знал, что творится за его спиной. Но ничего не видел — только слышал. Мог бы посмотреть, но боялся повернуться. Его пугал направленный на него автоматный ствол.

— Ваха! Давай, твоя очередь!

Наступил черед второго. Артем лежал ни живой ни мертвый. Жгучие слезы стекали по щекам на пол. Это было ужасно — знать, что твою любимую насилуют и ты ничем не в силах ей помочь.

— Нет, не надо, хватит! — выла Алена.

— Не хватит, нет. Мы еще не начинали, да?

Но второй боевик взять Алену не успел. С шумом распахнулась дверь, и тут же в уши ударил грохот ружейных выстрелов. Артем не слышал, как падают рядом чеченские тела.

Но ощущал, как содрогается под их тяжестью пол. А потом все оборвалось.

— Уроды! — в звенящей тишине прогремел знакомый голос.

Артем повернулся, увидел Игната. Он стоял в дверях с дымящимся карабином наперевес. Глаза горят, рот перекошен. И Алену увидел. Она пыталась прикрыть наготу разодранным платьем.

— Ты еще жив! — в бешенстве заорал Игнат.

И наставил ружье на Артема. Еще мгновение, и он нажмет на спусковой крючок.

Артем даже не понял, как это произошло, но в штанах разливалось сырое тепло.

— Игнат, не надо! Он свой!

— Кто свой?! Этот заморыш?! Да какой он свой? Почему он разрешил этим уродам трахнуть тебя?

— А что он мог сделать? Ты же видишь, его связали!

— Да? А почему он дал себя связать? Я знаю, он нарочно это сделал. Чтобы слышать, как тебя насилуют. Извращенец хренов!.. Знаешь, что я делаю с извращенцами?

— Я не… Я не хоте… Не хотел я! — с превеликим трудом выдавил из себя Артем.

— Не надо, Игнат, прошу тебя! — взмолилась Алена.

— Ну, если ты просишь… Живи, недоносок! — презрительно скривился Игнат. И посмотрел на Алену. — Что с трупами делать будем?

— Тебе лучше знать. Есть же здесь поблизости ущелье, куда их можно сбросить.

— Есть… Ты мне поможешь?

— Помогу… Можно и Артема взять.

— Ну да, сейчас… Этот выкидыш уже обоссался. Ты хочешь, чтобы он еще и обосрался?

Игнат смеялся долго и истерично. Затем схватил Артема за шиворот и как бревно вытащил его из комнаты, проволок по коридору до его недавнего узилища. Швырнул его в зарешеченный номер и закрыл за ним дверь. Хоть бы руки и ноги развязал.

Освободила Артема Алена. Пришла к нему, ножом разрезала ремни. Она стыдливо прятала от него глаза. Будто стеснялась его.

— Извини, что так вышло, — сказала она.

— Извинить?! Тебя?! — изумленно спросил он. — За что?

— Меня изнасиловали… Но что я могла поделать?

— А кто тебя в чем-то винит?

— Ты. Я же вижу.

— Ничего ты не видишь.

— Так ты что, не злишься на меня?

— Нет! — чуть ли не клятвенно заверил он. — А где Игнат?

— Тихо! — встревожилась Алена. — Он где-то здесь. Он еще не совсем успокоился…

— Зачем он со мной так? Что я ему сделал?

— Он бесится, что я с тобой, а не с ним…

Вообще-то, в последнее время она больше с Игнатом, чем с ним. Но так хотелось верить ей.

— А ты всегда будешь со мной? — спросил Артем.

— Не знаю. Все так сложно.

— Сложно. Но мы разберемся. И будем вместе, всегда…

Он уже ясно осознавал, что жизнь с Аленой горький мед, но без нее вообще жизни нет — лучше повеситься.

— Не забивай себе голову, — мило улыбнулась она. — И успокойся. Тебе надо отдохнуть. До завтра побудешь здесь.

Пока Игнат не перебесится. А завтра…

— Завтра мы отсюда уедем.

— Нет, завтра ты поселишься в моем номере. У нас будет один номер на двоих.

— Но у меня уже заканчиваются каникулы. Мне нужно в Москву…

— Ты меня не понял. Завтра. Мы. Будем жить в одном номере. Мы. Ты! И я! Вдвоем. Только ты и я. Ты меня понял?

— Понял.

Вопросы отпали сами собой. Уж лучше жить с Аленой в этой глуши, чем выть без нее с тоски в столице. А учеба…

Ничего, когда-нибудь они вернутся в Москву. Вместе. И он наверстает упущенное.

А если она не захочет возвращаться?

— Ты говоришь, что ты со мной, а не с Игнатом. Но это ведь не так. Ты с ним, а я здесь, в этой каморке. Это несправедливо.

— Несправедливо, — кивнула она. — Несправедливо, что ты даешь мне понять, какая я у тебя тварь. Что же, мне всю жизнь убиваться из-за того, что эти гады-чеченцы меня изнасиловали?

— Я не про чеченцев говорю. Про Игната…

— А-а, Игнат… С ним у меня ничего не было. После того раза ничего…

— Тогда почему я здесь всю ночь просидел?

— Почему? — на мгновение задумалась Алена. Лицо ее просияло. — Ну мы же договорились, что будем играть в пленника и надзирательницу…

— Но мы же не играли.

— С чего ты взял? Ты всего сутки в своей камере, и уже надзирательницу тебе подавай. Не быстро ли?

— Ты шутишь?

— Шучу. Конечно же, шучу… Кстати, надзирательница к тебе уже пришла…

Ее глаза подернулись похотливой дымкой.

— Номер сто сорок седьмой, почему вы до сих пор в одежде? — строго спросила она. — Срочно раздеться догола… — И уже мягко, с истомой в голосе добавила:

— И меня разденьте. Если вас это не затруднит…

Дрожащими руками Артем потянулся к ней, привлек к себе. Она с радостью утонула в его объятиях. Голова его сладко закружилась, кровь запылала. Он уже готов был ринуться в атаку. Но…

Неожиданно появился Игнат. Глаза налиты кровью, в зубах сигарета, в руках ружье.

— Я вас грохну! — рыкнул он. — И тебя, сучку! И тебя, козла!

— Не надо, нет!

Алена оторвалась от Артема. Выступила вперед, закрыла его своим телом.

— Не надо, говоришь? — зло рассмеялся он. — Не буду.

Потому что уважаю. Тебя уважаю. А этого козла нет… Я просто тащусь с тебя, Аленка. Как ты можешь липнуть к этому чухану? Тебя чеченцы пахали, а он лежал, слушал. Я с помповиком, а он даже не подумал о том, что надо закрыть тебя от пули. Зато ты почему-то закрываешь его грудью…

— У него нет груди. А у меня есть. Поэтому я и закрываю.

— А можно посмотреть?

— Что посмотреть?

— Твою грудь. В развернутом, так сказать, гы-гы, виде.

— А ты не будешь нас убивать?

— Если покажешь, не буду.

— Тогда покажу…

Она обернулась к Артему, глянула на него полными трагизма глазами.

— Ты должен меня понять. Все это ради тебя. Ради тебя, дорогой…

И она ушла. Ушла показывать Игнату свою красивую грудь. И не только это…

Артем был зол на Игната. Но куда больше злился на себя.

Ну почему он не дал отпор чеченцам? — Почему сейчас не прикрыл своим телом Алену? Почему он ее не спас? И почему она должна сейчас страдать из-за него? На нее саму он не сердился. Ведь она-то ни в чем перед ним не виновата…

Глава 16

1

Дверь в каморку открылась только утром. Артем ожидал увидеть Алену, ну, на худой конец Игната. Но появилась…

Это была Венера. Та самая Венера, некрасивая, но с чем-то венерическим. Так говорил о ней Денис. И Артем в этом уже убедился. Только как она здесь оказалась?

— Артемка, привет! — радостно завопила она.

И бросилась ему на шею.

— Я так рада, что нашла тебя! — трещала она. — Я так по тебе соскучилась… А как там наш дружок? Он по мне не скучал?

Ее рука бесцеремонно полезла к нему в штаны. Артем был в шоке. Но возможности сопротивляться не утратил.

Только с Венерой он ничего поделать не смог. Она хоть и девушка, но силы в ней, как у доброго мужика. Артем же никогда не отличался большой силой.

— Что ты делаешь? — взвыл он, когда она завалила его на кушетку.

— Действительно, оставь человека в покое! — велел ей незнакомый голос.

Хотя нет, знакомый. Просто он не ожидал его здесь услышать.

Венера оторвалась от Артема, и он смог увидеть Дениса.

Да, это был он. Стоит в дверях, растягивает губы во всю ширину своей голливудской улыбки.

— А ты чего, братишка, девчонок боишься? — с нескрываемой иронией спросил он.

— Я?! Боюсь?! — жалко пролепетал Артем. — Я нет, не боюсь…

— А-а, ты, наверное, думаешь, что у нее СПИД?

— Думает, думает, — деловито подтвердила Венера. — Только нет у меня СПИДа. Был, но уже нет. Так же, как и ты, вылечилась…

— Так бы сразу человеку и сказала, — беззлобно куражился Денис. — А то как оголтелая на него бросаешься.

— А если я его хочу. Мужика хочу. Артема хочу. И он меня хочет. Правда, Артем?

От такого напора у него голова шла кругом. Он хотел сейчас только одного — чтобы вся эта камарилья исчезла с глаз долой. Надоели! Все надоело!

— Не хочу я! Не хочу. Ничего не хочу! Оставьте меня в покое!

— Ну вот, я его, понимаешь ли, от смерти спас, — обиделся Денис. — А он меня в три шеи гонит. Ну никакой, блин, благодарности…

— Ты?! Его спас?! — возмущенно спросила Алена.

Лучом света в темном царстве предстала она перед Артемом. И с явным презрением глянула на Дениса.

— Ты обманул его. Не было никакого СПИДа.

— Как это не было? — опешил Денис. — Ты хоть думай, что говоришь.

— Я думаю. И говорю то, что думаю… Не верь ему, Артем, не было у тебя никакого СПИДа. Он тебя обманул. Вот с этой потаскушкой обманул…

Она зло и даже с ненавистью глянула на Венеру.

— Ты за разговором следи, да? — окрысилась та.

— А тебе никто слова не давал! — жестко сказала Алена.

Венера отвела в сторону взгляд, поджала губы.

— Шла бы ты отсюда! И ты бы валил! Сил нет на тебя смотреть…

— А ты не смотри! — в голосе Дениса звучал вызов.

— Сколько с тебя содрали за лечение, Артем? — спросила Алена.

— Шестьдесят тысяч.

— Ну, если в рублях, это не так много…

— В долларах!

— С ума сойти!.. Ну ты и гад!

— Хочешь жить — умей вертеться.

Артем был потрясен до глубины души. Денис, оказывается, мошенник. И Венера тоже. Они обвели его вокруг пальца, как последнего придурка. Алена же просто молодец. Не побоялась обличить обманщиков! И все это ради него, Артема…

— Хочешь — живи. Только вертись, пожалуйста, в другом месте… Все, ты свободен!

— Ты хочешь, чтобы я ушел? — обозлился Денис.

— Да, я хочу, чтобы ты ушел!

— А я не уйду! — заявил он и в подтверждение своей непокорности сложил на груди руки.

— Ха! Напугал! — засмеялась Алена. — Не хочешь уходить, оставайся. А мы уйдем. Правда, Артем?

Она подошла к нему, взяла его за руку и вывела из узницы.

— А вы оставайтесь, — с усмешкой бросила она Денису.

И с той же усмешкой спросила:

— Вас закрыть?

Что сказал в ответ Денис, они уже не слышали. Потому что полным ходом шли по коридору. А вот ее номер. Первым она пропустила Артема, затем зашла сама, закрыла дверь на замок.

— Уфф! — облегченно вздохнула она.

Вознесла глаза к потолку.

— Как они все мне надоели! Если бы ты знал, Артем, как они все мне надоели. Жить неохота!..

— Денис, Венера… Как они здесь оказались?

— Спроси что-нибудь полегче. Я сама была в шоке, когда они сегодня утром заявились.

— Ты боишься его?

— Боюсь. Только уже не очень. Он не один приехал.

— С Венерой?

— С ней. И не только. Виталий с ним. Олеся. В их компании он ничего плохого мне не сделает.

— Почему?

— Потому что потому, все кончается на «у». А если серьезно, я не могу тебе этого объяснить. Для этого мне нужно собраться с мыслями, а они разбегаются в разные стороны…

А еще Игнат здесь. Это мой щит… Ты чего скуксился? Не нравится?.. Мне тоже не нравится. Надоел он мне. Все надоели!

— Я тоже? — обреченно спросил Артем.

— Нет. Как ни странно, ты нет. С тобой мне почему-то легко и просто… Слушай, а давай уедем отсюда. От всех уедем!

— Давай! — радостно согласился Артем. — Домой поехали. В Москву!

— Нет, в Москву я не хочу, — замотала она головой. — Я вообще в этой гиблой стране жить не хочу. Нигде не хочу…

Разве что на необитаемом острове… Артем, дорогой, а что, если нам и в самом деле умотать куда-нибудь на необитаемый остров?

В ее глазах вспыхнул огонек одержимости.

— Да! Я хочу!

Он и сам мечтал оказаться с ней на необитаемом острове.

— Я буду Робинзоном. А ты моей Пятницей. Да?

— Да! Да!! Да!!! Ты даже не представляешь, как это будет здорово!

— Представляю! — веселился он. — Мы будем ходить с тобой голые, питаться мидиями, а на десерт я буду подавать тебе бананы…

Он был в восторге от такой перспективы.

— Я люблю бананы. А мидии… Мидии — это, конечно, деликатес. Но я их не люблю.

— Я буду охотиться за кальмарами…

— Фу, какая гадость! Извини, дорогой, но морская кухня не по мне…

— Будем выращивать коз. Как Робинзон Крузо. Молоко, мясо, шерсть…

— Ты что, серьезно хочешь жить со мной на необитаемом острове?

— Еще как хочу!

— А ты хоть знаешь, во сколько нам обойдется это удовольствие?

— Не знаю и знать не хочу…

— Значит, ты несерьезно относишься к нашей мечте, — надула она губки. — Если бы ты относился серьезно, ты бы все просчитал.

— Я уже считаю… Нам нужны загранпаспорта с визой, это раз.

— Это раз, — кивнула она.

— Турпутевки, два.

— И много денег, три. Рай в шалаше — это, конечно, хорошо. Но я хотела бы жить в приличном доме. Комнат пять, не меньше, и чтобы все на современном уровне. И вездеход нужен, чтобы по острову кататься. Яхта, само собой… Я не знаю, сколько все это будет стоить. Но вряд ли меньше чем двести пятьдесят тысяч… Поверь, без таких денег нет смысла затевать путешествие, — на горестной ноте закончила она.

— Мы можем жить в Москве. Отец купит мне квартиру.

Машина у меня есть. Со временем я стану знаменитым музыкантом, буду ездить по всему миру, заработаю много денег. Мы будем жить вместе. И будем счастливы…

— Да, — кивнула она. — Все это хорошо. Но это так скучно…

— Я понимаю…

— Вот и хорошо, что понимаешь… Давай закончим этот разговор. Денег нам не достать, остров на двоих отменяется.

Гудбай, мечта!..

— Ну почему гуд бай? — разволновался Артем. — Не надо так быстро сдаваться. Надо просто решить, как достать деньги.

— Решить? Легко сказать. А где я возьму деньги? Где?

— Ну почему обязательно ты? Я могу достать. Через отца…

— Он даст тебе четверть миллиона долларов?

— Ну, я не знаю. Это слишком большая сумма…

— Вот видишь, ты не уверен… Ладно, пора спускаться с небес на землю. На эту грешную землю… Снова этот Денис.

Снова эта Венера. Как они мне все надоели…

— Давай сбежим от них! Прямо сейчас. Пока в Москву.

А потом что-нибудь придумаем. Найдем свой необитаемый остров где-нибудь в России…

— Нет, они нас так просто не отпустят… Но я что-нибудь придумаю, обещаю тебе. Скоро мы уедем отсюда…

Они уедут. Вместе. От счастья Артему хотелось плясать.

2

Сафрон забил Степану «стрелку». Предложил встретиться. Ввиду деловой необходимости.

— Как видишь, я приехал, — при встрече сказал Степан авторитету. — С прибором на тебя не положил.

Не положил, как это сделали дельцы из фирмы «Воланд».

— И чертовщину разводить не буду…

— Да чертовщины и без того хватает, — поморщился Сафрон.

— Что, смерть с косой по ночам является? Так пить надо меньше…

— Не, белая горячка здесь ни при чем. И смерть с косой не является. Даже чертики в глазах не прыгают… Найти я этих козлов рогатых не могу. Нет их, испарились. По всем каналам своим пробил, все глухо…

— Думаешь, у меня есть какие-то наколки?

— Ну да, думаю, — не стал ходить вокруг да около Сафрон. — Мне ведь этих козлов кровь из носу найти надо. За пацанов спросить надо. Сам знаешь, мне перед братвой отчет держать.

— Ну, это твои проблемы.

— И твои тоже. Тебе этих чертей тоже искать. Тебя за них твое начальство спросит.

— МУР этим делом занимается.

— Но и тебя под это дело подпрягли.

— Есть немного.

— Слушай, ну будь человеком, а? Чего ты из меня жилы тянешь? Я тебе чисто как человек человеку. Помощи прошу. А ты вола тянешь. Не хочешь помочь, так и скажи.

— Может, и хочу, — пожал плечами Степан. — Только чем помогу, не знаю… Состав фирмы «Воланд» известен.

Фамилии, адреса, родственники. Но толку от этого ноль.

Как корова их всех языком слизала. Никого не нашли. Абсолютно никого…

— И по адресам родственников тоже глухо, да? Липовые все родственники?

— Ты откуда знаешь? — подозрительно посмотрел на Сафрона Степан.

— Да это, — слегка стушевался тот, — сам же сказал, не можете никого найти. Ну я и подумал…

— А про адреса родственников откуда знаешь?

— Какие адреса? — прикинулся дураком авторитет.

— Про которые сам только что сказал.

— Не говорил я ничего.

— Ты не говорил, а я понял. Понял, что стукачок у тебя есть. Где? В нашем отделе или в МУРе?

— О чем ты?

— Да все о том же… На откровенность ты меня вызываешь, а сам шило в мешке от меня прячешь. Смотри, задницу себе не проколи. Все, чао!

Степан собрался уходить.

— Эй, погоди, — удержал его Сафрон. — Ну, есть у меня человечек. Не у тебя, отвечаю…

— Где?

— Да какая разница? Но не у тебя. Мамой клянусь…

— Чьей мамой? Чертовой?

— Слушай, ну будь человеком, а? Я к тебе по-хорошему…

— И я к тебе должен по-хорошему?.. Что ж ты со своим человечком по-хорошему не договоришься? Он бы тебе весь расклад по этому делу сдал.

— Так то МУР, а то ты.

— Значит, в МУРе стукачок.

— Ну, пусть там… Я ж говорю, МУР — это одно. Ты — другое. Может, у тебя лучше дело движется. Если да, то подскажи. В долгу не останусь…

— Огорчить тебя не боюсь, поэтому скажу. Нет, дела у меня движутся так же, как и у муровцев. Пока никаких успехов. Чертовой мамой клясться не буду, но слово даю…

Степан не врал. Ни ему, ни муровцам никак не удавалось выйти на след исчезнувшей фирмы. Направлений поиска много, но успеха нет ни на одном.

— Но мы их все равно достанем…

— Ты уж мне дай знать, ладно? — заюлил перед ним Сафрон.

— Это с какой стати?

— Ну, так отморозков этих наказать надо.

— Мы их и накажем.

— Как?.. Да у вас против них нет ни единой улики. Есть только основание для задержания. Ну задержите их, а дальше? Думаете, они вам на блюдечке «стволы» принесут, из которых пацанов моих мочили? А хрена! «Стволы» эти уже где-нибудь на дне болота лежат. И «Форд» они на запчасти разобрали, и прикид ментовской сожгли…

Сафрон знал, что говорил. Действительно, улик против группы «Воланд» ноль целых хрен десятых. А надеяться глупо, что после задержания сотрудники фирмы начнут давать признательные показания.

По одной только статье можно привлечь одного из них.

Некоего Виталика. За попытку отравления. Но, во-первых, его сначала нужно взять. А во-вторых, даже если он попадется, привлечь его к ответственности вряд ли удастся. Ступора нет в живых. А вор в законе Берлога на сотрудничество с ментами не пойдет, показания давать откажется. Девчонка-буфетчица не может свидетельствовать, что водка была отравленная — не видела, как в нее подмешивали отраву.

Словом, заморочек из уголовно-процессуальных бочек хватает.

И еще в одном прав Сафрон. Ему и законнику Берлоге не нужны доказательства. Как только воландовцы окажутся за решеткой, их могут порешить в первые три дня, еще до того, как прокурор даст добро на дальнейшее содержание их под стражей. Если, конечно, не принять соответствующих мер для обеспечения их безопасности.

— Ну так что, Степаныч, дашь знать? — осторожно спросил Сафрон.

— Нет, не дам, — покачал он головой. Немного подумав, добавил:

— Сам узнаешь…

А ведь узнает. Если, конечно, первым не возьмет чертовых отморозков.

3

— Ума не приложу, что с ним могло случиться! Каникулы уже закончились, а его все нет. Ты мне можешь это объяснить?

Валентина была близка к истерике. Да и сам Вячеслав переживал за сына не меньше. Артем уже должен был вернуться, приступить к занятиям. А его все нет. И ни слуху о нем, ни духу.

— С друзьями он в Сочи уехал, — клокотала она. — Нет у него друзей. Так, приятели. И все они уже на занятиях. Я узнавала. И никто ни в какие Сочи не ездил… Ты хоть понимаешь, что Артем обманул нас?..

— Ну, не с друзьями уехал, с подругой…

— С какой подругой? Почему он до сих пор не приехал?

— Загулял…

— Ты сам-то этому веришь?

— А почему бы и нет?

— В милицию надо обращаться. Пусть ищут.

— В милицию можно, — кивнул Вячеслав.

С братвой связываться он не желал. Еще были живы воспоминания о недавнем сотрудничестве со Ступором и Силосом. И хотя этих братков уже нет на свете, просить бандитов о помощи в поисках сына он не хотел.

Со вчерашнего дня у него не два, а всего один телохранитель от Сафрона. Но это не значит, что авторитет забывает о нем. Напротив, он держит его под постоянным контролем.

Ему нужно знать, не пытается ли кто из фирмы «Воланд» выйти на него?

Нет, не пытается, утверждал Вячеслав. И испытывал только облегчение от этой мысли. Сафрон хочет выйти на эту фирму, но Вячеславу до этого дела нет. Он устал от недавних событий, и ему сейчас нужен покой. И желательно полное отсутствие всяких упоминаний об этой чертовой фирме.

А устал он здорово. Даже крыша набок съезжать начинала.

Вроде бы уже на место встала. Но болты еще слабо закручены.

Еще один такой инцидент, не выдержат — сорвет крышу.

Он чувствовал это, хотя сейчас и пребывал в здравом уме.

— Не переживай, все будет хорошо. Найдется Артем…

«И Алена найдется», — мысленно добавил он.

С Валентиной у них вроде бы все наладилось. Иногда они даже спят вместе. Но Алена прочно обосновалась в его сознании. Он думал о ней, ждал, надеялся. Он хотел снова жить с нею как с любовницей.

Но Алены не было. Ни слуху о ней, ни духу. Точно такая же история, как и с Артемом. Кстати, они даже исчезли в одно время. А не уехали ли они вместе, на пару? Вячеслав нет-нет да ловил себя на этой мысли. Но всякий раз отгонял ее от себя как нелепую. Алена и Артем незнакомы друг с другом. Ну а если вдруг они случайно познакомились, то уехать не могли. Артем его сын, ему не хотелось думать о нем как о неудачнике. Но что есть, то есть — успехом у женщин он никогда не пользовался. Тем более у таких красавиц, как Алена…

После разговора с женой он отправился к себе в офис.

Настроение ни в дугу. И чем ближе он подъезжал к месту, тем тяжелее становилось на душе. Какое-то дурное предчувствие давило.

Он был уже метрах в ста от офиса, когда на обочине увидел цыганку. Ту самую…

— Стой! Держи ее! Хватай! — заорал он как полоумный.

Виктор, его телохранитель, был в курсе истории, которая началась вот так же, с цыганки. И цыганку он увидел. Резко ударил по тормозам, остановил машину. Недолго думая выхватил из-под куртки «ствол» и ринулся на бабу.

Выходя из машины, Вячеслав видел, как выпучила глаза цыганка, как открыла рот, глядя на бравого молодца с пистолетом в руке.

— Эй, ты чего хочешь, дорогой? — заговорила цыганка.

Голос грубый, прокуренный.

Пестрая юбка, короткая кожаная куртка, пуховый платок. Все грязное, затертое. Похоже, Виктор брезговал дотрагиваться до нее.

— Давай в машину, поговорить надо, — рычал он, размахивая пистолетом.

— О чем говорить? Что тебе надо? — Цыганка оправилась от испуга и сама перешла в наступление.

— Ты меня не узнаешь, да? — зло спросил Вячеслав.

— Узнаю, — кивнула та. — Человек ты. Обычный человек. Только я тебя впервые вижу…

И он ее видел впервые. Это была не та цыганка. Совсем не та.

— Это не она, — сказал он Виктору. — Не она, точно. Оставь ее!

— Не она, а какого хрена здесь шарится? Какого ты, мля, здесь стоишь?

— Хочу и стою, твое какое дело? Иди отсюда, дорогой!

Иди, пока я не разозлилась!

— Ну, бляха, напугала, корова позорная.

— Эй, не то ты говоришь. Как бы жалеть не пришлось…

— Поговори мне еще, — с чувством полного превосходства хмыкнул Виктор и повернулся к ней спиной.

Вячеслав тоже собрался уходить.

— И ты пожалеешь, — бросила ему в спину цыганка.

— Что ты сказала? — снова повернулся он к ней.

— Не везет тебе. Все время не везет. Ты мне руку не протягивай, я по глазам вижу. Кто-то зла тебе желает…

Наконец-то до него дошло, чего она от него хочет. На обычную уличную шарлатанку нарвался. Из серии» «Дай денюжку — погадаю».

Гадания ему ни к чему. А денюжку он ей дал. Двадцать баксов. Чтобы не сыпала ему вслед проклятиями.

— А точно обознался, Борисыч? — спросил в машине Виктор.

— Обознался. Это совсем не та. Не та… Но на душе все равно паскудно!

— А если опять все начинается?

— Типун тебе на язык!

А вдруг он прав? Что, если злой рок готовит новый удар?..

Вячеслав сжался от недоброго предчувствия, ощутил, как холодеет кровь в жилах.

В офисе его страхи немного развеялись. Потому что там его ждала приятная новость.

— Вячеслав Борисович, вам девушка какая-то звонила, — сообщил помощник. — Обещала перезвонить…

— Не какая-то, — поправил он.

Это звонила Алена. Он был уверен в этом. Сердце подсказывало. Это звонила она. И если обещала перезвонить, то обязательно сделает это.

И точно, не успел он устроиться за рабочим столом, мягко пропел телефон. Он снял трубку.

— Привет!

Да, это был голос Алены.

— Ты?.. Я так и знал, что это ты… Куда ты пропала? Где ты?

— На юге, на берегу Черного моря. Мне нужно было побыть одной.

— Ты в Сочи?

— С чего ты решил, что я в Сочи? — как будто удивилась она.

— Мой сын тоже в Сочи, — вырвалось у него.

— А при чем здесь твой сын?

Вячеслав учуял легкое смятение в ее голосе.

— Ну ни при чем. Просто вы исчезли в одно время.

— И ты решил, что мы вместе, да?

— Ну не решил… Ты сейчас где? В какой гостинице?

— Ты хочешь ко мне приехать?

— Если пригласишь, приеду. Сегодня же буду у тебя.

— А если я не одна?

Внутри у Вячеслава все оборвалось.

— Ты одна. Сама сказала, что тебе нужно побыть одной…

— Ты же знаешь, что такое курорт. Красивая девушка здесь не может долго оставаться одна. Сейчас хоть и зима, но поверь, симпатичных мужчин хватает…

— Все! Ничего не говори!

— Почему?

— Я ничего не хочу знать. Если у тебя кто-то есть, пусть это останется тайной.

— Хорошо, пусть это будет тайной. Но все равно, я люблю только тебя…

Он уловил в ее голосе издевательские интонации. Уже не оставалось сомнений, что она не одна, что у нее кто-то есть.

И этот кто-то… Об этом не хотелось думать. Страшным усилием воли Вячеслав отогнал от себя ужасное видение.

— Ты вернешься?

— К тебе?

— А к кому же еще?

— Вернусь. Скоро вернусь…

Нагуляется и вернется… Неужели она такая тварь?.. Вячеслав чувствовал, как от ревности и злости у него начинают плавиться мозги.

— Возвращайся. Я тебя буду ждать…

— Жди. Вместе с Артемом…

При чем здесь Артем? Неужели она с ним? Вячеслав хотел спросить ее об этом, но в трубке уже звучали короткие гудки.

От мрачных раздумий, сводящих с ума, отвлекла секретарша:

— Вячеслав Борисович, тут вам бандероль. Из Сочи…

— Это от Артема! — встрепенулся он.

«Или от Алены!..»

Он схватил бандероль. Обратного адреса не было.

— Откуда ты узнала, что она из Сочи?

— Почтовый штемпель…

— Да, точно, совсем голова не варит… Спасибо, а теперь иди. Мне нужно побыть одному…

Женщина замешкалась. За что нарвалась на грубость.

— Я кому сказал, пошла!

Та посмотрела на него как на умалишенного, пожала плечами и вышла из кабинета. В голове у Вячеслава была такая каша, что он не мог припомнить, позволял ли он себе раньше подобное отношение к своим сотрудникам. Впрочем, сейчас ему было все равно. Все внимание на бандероль. Ничто другое просто не могло сейчас волновать его.

В посылке он обнаружил видеокассету.

— А-а, это Артем. Заснял на видео свой отдых. Посмотрим, посмотрим…

Только сейчас он понял, что разговаривает сам с собой.

Интересно, раньше он тоже грешил этим?

— А может, это от Алены?.. А если от них обоих?..

Ему очень хотелось знать, что на кассете. Но в то же время он страшно боялся сунуть ее в пасть видеомагнитофона.

Ему казалось, на пленке запечатлено что-то ужасное.

И все же любопытство взяло верх над страхом. Кассета оказалась в видеомагнитофоне, на экране телевизора высветилось изображение. Вячеслав увидел Артема. Комната, залитая утренним светом. Он лежит в постели. Комната какая-то убогая. Неужели он не мог снять номер поприличней?

Потягивается, смотрит куда-то, улыбается, тянет к кому-то руки. К кому-то… А вдруг он не с любовницей, а с любовником? Вдруг он голубой? И сейчас Вячеслав узнает страшную правду.

Конвульсивным движением он выключил магнитофон.

Со всей силы сжал пульт дистанционного управления — было слышно, как хрустнул пластиковый корпус.

Да, видимо, в этой пленке заложена страшная пакость.

Похоже, съемка велась скрытой камерой. Артема снимали.

Компромат это. Как пить дать компромат. Артема застукали с мужчиной. Это позор для семьи! И чтобы никто об этом позоре не узнал, придется расстаться с кругленькой суммой.

Что ж, если это так, надо пить правду до дна. Вячеслав снова включил видео.

Артем лежал в кровати, улыбался, тянул руки… Это была девушка, не парень. Вячеслав облегченно вздохнул. Она была в халате, голова обмотана полотенцем — видно, только что из душа вышла. Вот она снимает полотенце, мокрые волосы рассыпаются по плечам. И халат падает на пол. Она предстает перед Артемом во всей своей наготе. Фигурка высший класс. Да, оказывается, сын у него не тюха. Нормальный пацан он, раз телку нормальную снять смог… Вячеслав всмотрелся в нее повнимательней.

Будто молния ударила с небес, в темечко ему угодила. В голове загудело, по вискам ударили молотки, перед глазами пошли красные круги. Это была не просто телка. Это была Алена…

Она все время находилась к камере спиной. Но он мог узнать ее из миллионов по одной только фигуре. Эта тончайшая талия, длинные ноги, невероятно сексуальная попка.

А эти биоволны очарования, которые когда-то вскружили ему голову. Он ощущал их действие и сейчас, через расстояние. Да, это была она, Алена…

Чувства смешались в одном многотонном грузе, который всей тяжестью навалился на Вячеслава, спрессовал его психику, раздавил сознание.

Его Артем. И его Алена. Так и есть, они вместе. И сын и любовница предали его. Убили его… Ну почему убили? Он же жив. И даже ничего вокруг не изменилось. Он по-прежнему сидит в своем кресле, перед глазами экран телевизора.

Артем с Аленой, они уже барахтаются в постели. Он лежит на спине, а она прыгает на нем спиной к камере. Поза наездницы — ее любимая поза…

— Давай, сынуля, давай! — неожиданно для себя захохотал Вячеслав. — Давай, давай, загоняй!

А молодей у него Артем. Молодец! Такой крале приглянулся. Мужик он у него, настоящий мужик. Так держать!..

— Пусть воет, пусть воет, сука! — истерично выкрикивал он. — Сука… Сука!.. Сука!!!

Он схватил со стола хрустальную пепельницу и запустил ее в телевизор. Изображение хлопнулось вместе с экраном.

— Тебе не больно, сын? — с пеной у рта спросил он у разбитого телевизора. — Не больно, нет?.. А ей пусть будет больно. Пусть будет больно! Сука. Сука! Сука!!!

Он ударил кулаком по столу раз, второй. Но этого ему показалось мало. Он схватился за кресло и начал крушить все вокруг себя.

В кабинет вбежал Виктор. Быстро смекнул, что к чему, сгреб Вячеслава в охапку, усадил на диван.

— Эй, Борисыч, что за дела? Чо за дела, в натуре?..

— Артем… — безумно улыбнулся он.

— Что Артем?

— Сын мой, Артем. Молодец парень! Настоящий мужик!

Родная кровь!.. А она… Алена сука. Да, сука. Сука, да. Сука!

Сука!!! Ненавижу! Убью!!! — заорал он, бешено вращая глазами.

Хотелось рвать и метать. А еще больше хотелось вцепиться в горло Алене. Сука! Сука!!!

4

Фирма «Воланд» прочно ассоциировалась с серьезной преступной организацией. Все атрибуты налицо. Мозговой центр, исполнители, силовая и техническая поддержка. Только знать бы, как дотянуться до этой организации, взять ее членов за шкирку. Но нет, пока не получается!

А вдруг получится зацепить их через Рысьева? Именно это заставило Федота заглянуть к нему в офис. Может, что интересного прояснится в разговоре с ним.

В офисе все было спокойно. Зато в кабинете Вячеслава Борисовича было весело. Только веселье крайне нездоровое. Федот понял это сразу.

Рысьев сидел на диване. Рядом с ним его телохранитель.

Водкой его отпаивает. А тот хохочет, заливается. Увидел Федота, поднялся и двинулся к нему, с вопросом и идиотской улыбкой на лице.

— А-а, товарищ майор! Хотите посмеяться?

Федот и рта раскрыть не успел.

— Знаете, где мой Артем?.. Сын у меня мужик, настоящий мужик! Отца обскакал. Знаете, с какими бабами спит?

О! Закачаешься!.. Или обкончаешься?.. Да, да, обкончаешься!

Похоже, Рысьев был в зюзю пьян. Только запах спиртного едва угадывался. И глаза у него не пьяные. Безумный блеск в них, сумасшедшая какая-то одержимость. У него явно не все дома.

— Обкончался мой Артем! — заливался смехом Рысьев. — И ее обкончал. Алену эту… Сука! Тварь!!! Вы думаете, она мне нужна? Нет, она мне больше не нужна. Нет, не нужна…

Он уже не смеялся. Полоумно-тупым взглядом всматривался куда-то в пустоту.

— Нет, не нужна, — замотал он головой. — Совсем не нужна. Нет… Дрянь она потому что. Безмозглая дрянь. И гадюка. Да, да, гадюка! Я ее на своей груди согрел. А она гадюка.

Гадюка! И сука. Сука натуральная. Сука! Да, да, сука! Сука!!!

Лицо его перекосилось, из груди вырвался звериный рев:

— Су-ука!!!

— Сука, сука, — закивал телохранитель.

Поднялся с дивана, подошел к Рысьеву, взял его за плечи и вернул на место.

— Сука, сука, — продолжал кивать он.

Рысьев немного успокоился. Трясущейся рукой взял бутылку, наполнил стакан, выпил. Блуждающий взгляд устремлен в никуда.

— Что с ним? — спросил Федот.

— Похоже, того, — многозначительно покрутил пальцем у виска телохранитель. — Шиза конкретно пробивает… Я жене его позвонил. Она сейчас приедет…

— Шиза, говоришь, пробивает… Вот так просто крыша взяла и поехала?

— Не-а. У него давно съезжала. Чуть-чуть, понемногу.

А сегодня шифер совсем сорвало… Сын у Борисыча пропал.

Сегодня цыганку по пути увидели. Не ту, которую он раньше видел. Но все равно по шарам не хило ударило. А потом эта кассета, — показал он на видеомагнитофон под разбитым телевизором.

— Что за кассета?

— Я не видел. Но он говорил. Сын его снят. С его любовницей. Они это… Ну, порнуха, короче…

— Любовница чья? Сына?

— У него любовница была, — кивнул на Рысьева. — Алена. А сын ее взял да увел. Вместе в Сочи умотали. Шеф не знал. А ему сегодня пленку прислали. Там Артем с Аленой, ну это… Порево-варево, короче .

— Кто прислал?

— Ну я не знаю. Козлы какие-то. Может, бабки с шефа скачать хотят? Ну это, типа, компромат, он же денег стоит…

— У Артема есть жена?

— Нет, он же еще молодой.

— Молодой, холостяк, снят в постели с девушкой. Что тут такого? Какой смысл шантажировать?

— Да не знаю я…

— Кассету по почте прислали?

— Да, бандеролью.

— Где упаковка?

— Вот, на столе валяется. Да только там ничего. Я смотрел. Обратного адреса нет. Только штамп сочинский…

— Кассета где?

— В видике…

Федот нашел целлофановый пакет, сунул туда кассету и обрывки бумажной упаковки. Надо экспертам показать. Может, что интересного скажут.

Только надежды найти зацепку не было. Если эту кассету прислали деятели из «Воланда», то тут все шито-крыто Даже если с нее снимут отпечатки пальцев, то идентифицировать их не смогут.

Эксперты сняли «пальчики» в квартире, откуда ретировались Виталик с Олесей — если их так на самом деле зовут Но ни тот, ни другая приводов в милицию никогда не имели, и отпечатки их пальцев ни в одной картотеке не значились И сейчас будет та же история.

А сочинский штамп, что он даст? Ну, найдут они почтовое отделение, откуда отправлялась бандероль. Даже если сотрудники почты вспомнят, кто ее отправлял, что с того?

Да и не вспомнят они. Если отправитель из «Воланда», то он подстраховался. Но чем черт не шутит, может, где-то преступники допустили прокол?

Часть II

Глава 1

1

— Алена, когда же мы наконец выберемся отсюда? — захныкал Артем.

— Выберемся, — кивнула она.

Ха! Можно подумать, она стремится к этому! Как бы не так.

— Занятия уже идут, а я здесь…

— Я понимаю, дорогой, я тебя прекрасно понимаю. Но потерпи немного…

— Не могу я терпеть.

— Я тоже, дорогой. Сил нет терпеть. Но я же терплю… Ты пойми, Денис наблюдает за нами. Если мы уйдем, он догонит нас по пути к поселку. Ты же прекрасно знаешь, что тогда будет. Он убьет нас. И сбросит в ущелье. Будем лежать с тобой в одной яме с чеченцами.

— Надо сделать так, чтобы он не отправился за нами.

— Как?. Ой, мне кажется, ты хочешь его убить!

— Убить? Между прочим, неплохая идея. Только убивать его я не буду.

— Может, мне его убить?

— Ну почему его надо обязательно убивать? Можно просто усыпить…

— Точно, можно усыпить. Отличная идея!.. Пожалуй, я этим и займусь!

Она собралась уходить.

— Ты куда?

— Как куда? Ты же сам сказал, Дениса надо усыпить. Я этим и собираюсь заняться…

— Как? Как ты его усыпишь?

— Мы будем пить с ним шампанское, куда я подмешаю снотворное.

— Как вы будете пить шампанское, если ты с ним в ссоре?

— Придется помириться. Видишь, на какие жертвы приходится идти…

— Ты будешь с ним?..

— Да, я буду с ним спать. Я же говорю, приходится идти на жертвы. Лишь бы поскорей оказаться с тобой в Москве.

Помни, ты обещал заняться со мной любовью за дирижерским пультом. Сгораю от нетерпения…

Она послала Артему воздушный поцелуй и вышла из комнаты. Закрыла за собой дверь. И тут же ее губы искривились в ядовито-хищной усмешке.

Ей нравилось издеваться над этим доходягой. Она разыгрывала его, чтобы разогнать скуку. Тесно ей было в стенах этой туристической обители. Ее сильный авантюрный дух жаждал широких просторов.

Но о просторах приходилось только мечтать. Сначала сюда сослали ее. Затем Дениса, Венеру, Виталия и Олесю.

И еще троих помощников «Воланда». И все из-за ментов, которые вдруг развили бурную деятельность вокруг фирмы.

Эту базу арендовала их фирма. Игнат не абы кто, а свой человек. До недавнего времени здесь останавливались туристы. База приносила доход. Но до их с Артемом приезда всех постояльцев вежливо попросили исчезнуть. Так что здесь было спокойно. Но скучно — подохнуть можно. И подохла бы она здесь, если бы над Артемом не издевалась в свое удовольствие…

Алена вошла в номер к Денису. Стучаться не стала, а сразу открыла дверь. А там… Впрочем, ничего особенного. Денис сидел в кресле, а Венера стояла перед ним на коленях, дула в горн на высокой минетной ноте.

— Вы бы хоть закрывались, — хмыкнула Алена.

И закрыла за собой дверь.

— Я вам не помешала? — все с той же ухмылкой спросила она.

— Да ладно, чего уж там, — отрываясь от Дениса, махнула рукой Венера.

— Ты по делу или как? — поинтересовался Денис.

Он явно был не прочь, чтобы она присоединилась к ним.

— Соси себя сам, а я по делу, — резко отсекла она.

Алена всегда была без ума от секса. Могла трахаться с кем угодно и когда угодно. Но минеты никогда и никому не делала. Из принципа. А потом, для этого дела есть Венера. Она работает по высшему разряду всеми частями тела.

— Ну если по делу, то садись.

— А если по телу, загнись, — хихикнула Венера.

— Заткнись! — сверкнула взглядом Алена.

Иногда она принимала подобные шутки — когда была в настроении. Сейчас нет — настроение не очень.

Венера обиженно легла на заправленную кровать, притихла. Девчонка неплохая, но на первых ролях никогда не работала. И хорошо, что знает свое место.

— Ну, что там у тебя? — спросил Денис.

Зато он всегда первый номер. Как и сама Алена. Они постоянно работали в паре. И всегда у них все складывалось.

Никаких проколов. А Венера так, сбоку припека — подай, принеси. А еще роль цыганки у нее неплохо получается.

— На волю хочу, — сказала Алена.

— А мне здесь нравится. Тишина, покой. Венерка со своим СПИДом.

— Сам ты СПИД ходячий, — робко огрызнулась та.

— Ну, это смотря кто с кем спит. Алена, тебе еще с этим чмырьком спать не надоело?

— Уже поташнивает. Но что делать? Работа есть работа.

— Ты эту работу сама придумала.

— Ага, а бабки делить на всех будем. Или нет?

— Ну, смотря сколько выгорит.

— Деловой!

— На том и стоим… Ну так чего ты хотела? Может, меня?

— И тебя… Но потом.

Дениса она знала давно. Красивый он, мужественный, сексуальный. С ним хорошо. Только один недостаток в нем.

Привыкла она к нему, приелся он ей. А у нее натура такая — на новенькое тянет. Налево-направо ему изменяла. Хотя нет, какая измена? Он сам с кем попало спит, ее ни грамма не ревнует. У них абсолютно свободные отношения, и это обоих устраивает. Хотя в последнее время он все чаще предъявляет права на нее.

— Мымрик мой на волю просится.

— Ну и что? Пусть просится. А ты его не отпускай.

— Нет, я его все-таки отпущу. Пусть уходит. Вместе со мной. А ты с Виталиком спектакль организуй. Запугать мымрика надо. Чтобы больше не рыпался.

— Сделаем — не вопрос, — кивнул Денис. — Хоть развлечемся…

Врет он, что на базе ему хорошо. Спокойно, да. Но не хорошо. В нем тот же авантюрный дух, как и в Алене. Тесно ему в горах, на городские просторы его тянет.

— Можете особо не стараться. Мой лопух любую лапшу заглотит…

— Он до сих пор не понял, что не было никаких чеченов?

— В том-то и дело, дорогой, — развеселилась Алена — Редкостный экземпляр лохосапиенса.

Не было никаких чеченов. Были Денис с Виталием. Они как раз прибыли на базу. Еще дух не успели перевести и сразу в дело — Алена их захомутала. Игнат на это дело с радостью пошел. Кучу холостых патронов потратил. Во-первых, ему тоже скучно в этих стенах. А во-вторых, Алену он слушает во всем. Не зря же она ему передок свой подставляет — и кайфа ради, и пользы для.

— Чечены на нас напали, Игнат их убил. А мы все до сих пор здесь. Будто нет друзей у покойников, будто некому мстить… Не доходит до него, полный лох…

Чечены были фальшивые. Но имели Алену по-настоящему. Денис имел. И это было так здорово… Артем же мучился. Но ей нравилось, когда он мучается, изводится из-за нее.

Сюда этот лошок попал не просто так. Из-за Дениса и из-за ментов, которые стервятниками закружили вокруг них.

Чету Рысьевых запугали дешевой бутафорией. Получилось.

И Артема смогли бы запугать, чтобы ментам ничего лишнего не ляпнул. Но Воланд решил не рисковать. Дал команду спрятать пацана в горах. Поэтому Артем здесь. Поэтому Алена спит с ним.

Вообще-то, его можно было просто посадить под замок.

Но у нее насчет него свои планы. Поэтому приходится сюсюкаться с ним. Хорошо, в сексе она не брезгливая. И с отцом его спала, и с ним самим. А потом, так забавно играть на его чувствах, смотреть, как лох страдает. Жизнь театр, а она в нем актриса. А еще жизнь — притон садомазохистов.

Она садистка, Артем мазохист. И, похоже, эта роль ему нравится. Видно, ему даже в кайф страдать из-за нее…

— Я с Воландом недавно разговаривал, — сказал Денис. — Он мне звонил…

Воланд, или Вадим Аркадьевич Павлодарский, — это их шеф и владелец фирмы «Континент», под эгидой которого они разводят лохов. Этот тип оказался хитрее всех.

— Откуда звонил? С Сейшельских островов?

— Оттуда.

Шеф их всех на Северный Кавказ загнал, а сам на Сейшелы с подругой укатил. Деловой.

— Ты ему сказал, чтобы он для меня там островок забронировал?

— Сказал, — усмехнулся Денис.

Она уже почти довела Артема до кондиции. Он жаждет увезти ее с собой на необитаемый остров. Придурок! В самом деле думает, что она согласится ехать с ним. Она-то поедет. Но не с ним, а с его деньгами.

Папочка Рысьев собирался ей квартиру купить. Но не купил, не успел. А она так хотела, чтобы богатей раскошелился. Квартиру ведь можно было бы продать. От пятидесяти до ста тысяч долларов чистого навара. А то и больше… Но не сложилось. Зато сложится другое. Раскошелит она Рысьева. Через сыночка раскошелит.

Она даже знает, как это будет выглядеть. Рысьев-старший узнает о похищении сына. Ему будет предложено заплатить за него выкуп. Банально просто. Артем добровольно будет выть в телефонную трубку, рассказывать, как ему плохо в заточении. Никуда не денется папаша — заплатит выкуп как миленький. Только Артем с этих денег не будет иметь ни шиша. Не на острова он отправится, а домой. У нее ведь все честно, если папаша заплатил, пусть получает сына.

— Про островок я сказал. Только не будет островка. И выкупа никакого не будет, — огорошил Алену Денис.

— То есть как это не будет? — возмутилась она.

— А вот так… Ты же знаешь, Рысьев-старший получил пленку с тобой и сыночком, как вы там трах-тарарах.

— Ну и что?

— А то, что мужик с ума сошел. Напрочь свихнулся — это уже точно установлено. До психушки дело дошло. В смирительной рубахе его туда повезли…

— И долго он там будет?

— Не знаем… Воланд всех из столицы вывел. Некому больше обстановку отслеживать. Но есть мнение, что Рысьева признают недееспособным. А это значит…

Денис нарочно взял паузу.

— Что это значит?

— Алена, ну ты же у нас голова. Неужели не догадываешься?

— Ну, Рысьев не сможет управлять делами фирмы. Жена ими займется…

— Или Артем.

— Артем?! Да кто ж его к делам-то подпустит?

— Ты.

— Я?!

— Ты возьмешь над ним шефство. В самом полном объеме. Человека из него сделаешь. Чтобы он к мамочке своей на белом коне подъехал. Мол, хочу продолжать отцовское дело. И так он это должен сделать, чтобы мать ему не отказала…

— А если откажет?

— Если откажет, можно и ей оформить инвалидность.

Шла по улице, и сосулька с крыши сорвалась…

— Как она может идти по улице, если у нее машина?

— Ну, у машины тормоза могут отказать…

— А если она не калекой, а трупом станет?

— Ну и что?

— Зачем нам это?

— А чего нам терять? Четырех братков битовских сделали. Теперь нас вся Москва ищет. И менты, и бандиты…

— Тем более нельзя нам пока в Москве появляться.

— — А кто говорит, что нам нужно появляться там сейчас?..

Артема мы отпустим. Будешь обрабатывать его по телефону.

Сказками о любви кормить, уму-разуму учить…

— Нет, пожалуй, нельзя его отпускать. Менты в него живо вцепятся. Про базу нашу узнают.

— Узнают, — не стал спорить Денис. — Потому что не устоит твой сморчок перед ними. При всей любви к тебе…

В Битово менты крутые. Не хотелось бы с ними связываться…

— И ты хочешь Артема в этот аквариум с пираньями выпустить?

— А что тут такого? Мы сами по себе. Он сам по себе. Даже после встречи с ментами он будет продолжать сохнуть по тебе. Или нет?

— Будет. Это наверняка. Он с потрохами мой.

— Вот видишь. Будешь управлять им на расстоянии.

— А база?

— Что база? Тускло здесь. Я бы лично с удовольствием поменял ее на те же Сочи. У нас там свой человек есть… В общем, базу эту оставим.

— В нее же деньги вложены.

— На правах аренды. Мы потеряем копейки… Короче, Воланд двинул мысль, чтобы ты вплотную занялась нашим чахликом. Будешь заниматься…

— Буду, — кивнула Алена.

На уста просилась предательская улыбка. Но она сдержала ее. Денис не должен догадываться, какой план созрел в ее голове.

Воланд уже за границей. И неизвестно, вернется ли он, чтобы заняться старым ремеслом. Скорее всего, нет. Этот гениальный аферист заработал миллионы. Какой смысл ему возвращаться в Россию, если он может тратить их за границей и жить в полное свое удовольствие. На тех же Сейшелах.

Подберет себе чудный островок и будет как сыр в масле кататься на пару со своей гадюкой Виточкой.

А ведь на ее месте могла оказаться Алена. Уж она-то во сто крат краше Витки. Сам Воланд это признавал. Не так давно у них был роман. Воланд был без ума от нее. Но долго с ней жить не смог. Алена ему изменила — ну не может она без веселья. А он узнал и порвал с ней. У самого рыло по самые уши в пуху, а все порядочного из себя строит. Аж противно. С Виткой роман закрутил. Она хоть и не супер, но передок у нее не бесится, на мужиков ее не кидает. Ущербная, короче. Но Воланду она подошла.

Воланд на Сейшельских островах жировать должен. Аленка бабки ему будет зарабатывать, а он Витке на них подарки покупать будет?

Все эти годы Алена трудилась на Воланда не бескорыстно. Кое-что сумела отложить на черный день. Есть на что жить за границей. И она, пожалуй, сделает ноги из России.

Но сначала раскрутит Артема. Да, она сделает это. Почему бы нет? Только Воланду и всем остальным фигу с вазелином в задний проход! Она будет работать на себя. В конце концов, она имеет на это право.

2

Алена пришла поздно. Артем уже спал — она разбудила его. Даже в темноте ее глаза блестели, и улыбка светилась.

Нос щекотал легкий запах перегара.

— Ты пила? — спросил он.

— Шампанское. Чуть-чуть. А что?

— Ничего…

— Вот именно, что ничего… Все, Денис спит. Пушкой не поднимешь.

— Ты помирилась с ним?

— Только для виду.

— А еще что с ним для виду делала?

Он знал, что она занималась с ним сексом. Знал ее порочную натуру.

— Больше ничего.

Это была сладкая ложь, которую он охотно принимал.

— Я, конечно, должна была принести себя в жертву. Но у меня ничего не получилось. Вернее, у него…

А вдруг у них и в самом деле ничего не было?.. Артему показалось, будто за спиной выросли крылья. Ему хотелось лететь. А он как раз и собирался это делать. К бегству было все готово. Осталось только одеться, обуться да вытащить из шкафа сумку.

— Мы можем уходить?

— С одним условием, — загадочно улыбнулась она.

— Да?

— В Москву мы поедем плацкартой.

— Зачем? Мы можем взять «СВ».

— Не хочу «СВ». Хочу, чтобы ты взял меня в плацкартном вагоне. Ночью, но так, чтобы на виду у всех. Ты даже не представляешь, как это заводит!

Иногда ему казалось, что она нарочно издевается над ним. Но он отгонял от себя подобную мысль. Нет, она не издевается. Просто она порочная натура, и ей нравится быть такой. Но какая бы она ни была, он любит ее. И всегда будет с ней. Алена — его крест, который он должен пронести через всю свою жизнь.

— Мы можем полететь в Москву на самолете, — предложил он.

Ему вовсе не хотелось заниматься сексом в поезде. Но Алена была в своем репертуаре.

— Трахаться в самолете — слушай, это же здорово! А стюардессу с собой возьмем. Иногда меня тянет на групповушку…

— Только стюардессы нам не хватало, — тяжко вздохнул Артем.

Да, это точно — Алена его наказание.

— А потом, до самолета еще нужно добраться.

— Доберемся, — она была полна оптимизма; — Я тебе обещаю, доберемся!

Она быстро собралась, и они с вещами вышли из номера.

В коридоре было темно. И в холле тоже. Из комнаты Игната доносилась музыка. Путь свободен… Но только до двери.

— Ключ у меня есть, — шепнула Алена.

— Откуда? У Игната взяла? Как ты это сделала?

— А как всегда. Сам знаешь, как легко я справляюсь с этим половым агрессором… Слушай, может, хватит меня донимать? И не надо так на меня смотреть. Какая есть, такая есть, меня не переделаешь…

Ради этого ключа она переспала с Игнатом. И не скрывает это. Но не убивать же ее. Как ему потом жить?

Алена открыла одну дверь, вторую. И они оказались на морозном воздухе. Впереди их ждала воля. Но до нее еще спускаться и спускаться по горной тропке. Впрочем, трудностей Артем не боялся. Если смог подняться сюда, то и спуститься сможет. Даже ночью.

— Можно было бы на лыжах, без тропинки — по прямой, — сказала Алена.

— А на лыжах мы так и не покатались… — Как будто лишь сейчас до него дошло, зачем он ехал в горы.

Только про горные лыжи он забыл с самого приезда. Ему нужна была одна Алена. Ну, так он и был с ней. И она с ним.

Вместе приехали, вместе уедут. И уже не важно, что она порочное создание. Она изменится — он верил в это.

— Как это не покатались? — развеселилась она. — Катались, еще как катались…

Алена несколько раз оттолкнулась невидимыми палками — будто на лыжах ехала. Так некоторые вульгарные особи мужского пола изображают половой акт. Мужского пола…

Но она-то ведь женщина. Вульгарная женщина… И, возможно, она никогда не изменится?

Они шли всю ночь и только к утру были в поселке. Алена остановила первую попавшуюся машину и, не торгуясь, договорилась с водителем ехать в Минеральные Воды. Там аэропорт, откуда они вылетят в Москву. Неужели это все так просто? Неужели он удрал из горного плена?

Дорога была никудышная, «Волгу» трясло. Но Артема это не раздражало, а только убаюкивало. Он и сам не понял, как свернулся калачиком на заднем сиденье, как положил голову Алене на колени. Она запустила руку ему в волосы, гладила голову. Ощущение пьянящего блаженства. Пьянящего и усыпляющего…

Проснулся он от резкого толчка. Это затормозила машина.

— Вот гады! — воскликнула Алена.

И взяла руками его голову, чтобы убрать с колен. Но Артем сам встал. Глянул в лобовое окно.

Машина стояла у обочины. А чуть дальше, метрах в трех, боком стояла «девятка». Из нее выходили Денис и его дружок. Лица у обоих перекошены от злости, глаза налиты кровью. Артем даже испугаться не успел, а Денис уже распахнул дверцу со стороны Алены.

— Выходи, приехали! — заорал он на нее.

Схватил ее за руку и вырвал из машины.

Его дружок замешкался. Он должен был выдернуть Артема. Но водитель уже пришел в себя, резко нажал на педаль акселератора и рывком сорвал машину с места. Резко вывернул руль влево, обошел «девятку» и стрелой понесся по шоссе.

Артем обернулся назад. Увидел, как Алену запихивают в «девятку». Денис усаживается туда, дружок его тоже.

— Куда ты? Куда? А как же Алена? — воззвал он к водителю.

— Заткнись! — гаркнул тот на него. — И дверцу закрой, баран!

Артем взялся за ручку раскрытой дверцы, через которую вытащили Алену. Но закрывать не спешил. Может, самому вывалиться из машины? Но что это даст? Ничего!

В конце концов он закрыл дверцу, и снова все внимание назад. «Девятка» уже шла за ними.

— Ты думаешь, они нас догонят? — злорадно спросил водитель. — Не-а, не догонят. У меня движок фордовский…

«Волга» неслась на бешеной скорости. «Девятка» не могла угнаться за ней. Расстояние между машинами уверенно увеличивалось.

Вне всякого сомнения, они уйдут от погони. Он и водитель. А как же Алена?

— Останови! — истерично завопил Артем. — Я кому сказал, останови! Там Алена!

— Ну и хрен с твоей Аленой! У меня своя Алена. И детей двое. Мне проблемы с этими бандюками не нужны. Заткнись, а то высажу!

— Я сказал, остановись! — В приступе бешенства Артем полез к водителю, потянул руку к рулю.

Удар был молниеносным. Он даже не заметил кулак, костяшками пальцев нацеленный ему в переносицу. Бум! И перед глазами полыхнула яркая вспышка, звезды в красном контуре, звон в ушах, а затем темнота, тишина и покой.

Очнулся Артем на обочине дороги. Под дорожным указателем «Минеральные Воды». Мимо проносились машины, но никто не думал останавливаться.

Рядом с ним лежала сумка. Рука автоматически хлопнула ее по бокам. Полная, как была. Вторая рука полезла в карман, за бумажником. И там все на месте. Значит, водитель просто вышвырнул его из машины. Но даже если бы он его ограбил — это был бы сущий пустяк по сравнению с потерей Алены…

Денис отказался от преследования. А зря. Лучше бы он продолжал гонку. Тогда бы он подобрал Артема. Тогда бы они снова были вместе с Аленой. В беде, но вместе…

Артем уже хотел поворачивать обратно. В Домбай, на базу, к Алене. Но потом передумал. Голос разума переубедил. Ей он не поможет, а себе навредит. Нужно, чтобы ее поисками занимались компетентные люди. Например, милиция. А еще лучше обратиться к отцу. Он поможет, у него влияние, связи. И вообще, надо срочно ехать домой. Родители наверняка извелись в ожидании. Он давал им телеграммы, но это вряд ли их успокоило. Надо домой. Домой!

Артем потрогал рукой переносицу, нащупал шишку. Скоро она растечется синяками и опухолями под глаза. Но это мелочь по сравнению с тем, что его могли убить. А ведь его могли убить. Да, могли. Он вспомнил Игната с ружьем в руках, и по спине побежали мурашки.

В аэропорту на него обращали внимание. Из-за фингала, который оставил для глаз щелочки, а те с каждым часом становились все уже и уже. Но это не помешало ему взять билет на ближайший авиарейс до Москвы. Деньги у него были — а это главное. И паспорт в наличии. И в изображении на фото есть кое-что общее с подпорченным оригиналом.

А потом был самолет. «Ту-154», который поднял его под облака и понес в родную столицу. Артем испытал чувство облегчения. Все, теперь он точно ушел от своих тюремщиков. Но все равно на душе было тяжело. Ведь Алены нет рядом с ним. Где она? Чем занимается?

Он вдруг представил, как она занимается любовью с Денисом. И на душе стало еще тяжелей. Этот тип не будет ее насиловать, она сама отдастся ему. Вслед за волной ревности на него нахлынула волна справедливого гнева. Она шлюха, шлюха, шлюха… Но долго злиться на нее он не мог. Да, она такая. Но без нее нет жизни…

Глава 2

1

— Ну, и что интересного раскопали? — спросил Степан.

— Да раскопали немало, — невесело вздохнул Геннадьев. — Даже узнали, кто такой Воланд. Есть такой Вадим Аркадьевич Павлодарский, вице-президент фирмы «Континент» и президент фирмы «Воланд». Это его идея скупать души оптом и в розницу. Чичиков наших дней…

— Я в школе двоечником был, — сказал Федот. — Но помню, у Чичикова интереснейшая биография была. С таможней что-то связано…

— Нет, этот не на таможне капитал сколачивал. Но к таможне отношение имеет, — совсем поник Геннадьев. — Недавно через таможенный контроль проходил. Перед пересечением границы.

— Значит, он уже за кордоном.

— Угу. Такие вот пироги.

— Или гамбургеры из «Макдоналдса». Которые этот тип сейчас за границей трескает. И не он один. Вся его камарилья с ним.

— Скорее всего, так, — удрученно кивнул Геннадьев. — Денег эти ребята нахапали порядком. Внукам и правнукам, может, и не достанется, но им самим хватит с головой.

— Интерпол к делу надо подключать, — решил Степан.

И горько при этом усмехнулся. Если преступник скрылся за границей, на Интерпол плохая надежда. Не потому, что Интерпол слабая организация. Просто в этом мире хватает мест, куда не дотянется даже Межгалактическая полиция — если, конечно, такая контора существует.

— Да придется. А что толку?

Толку почти никакого. Зато у них освободятся руки. Ведь дело висит на МУРе, а не на их отделе. Помимо него, у Степана куча других дел.

Они с Федотом распрощались с Геннадьевым и отправились к себе в отдел. А там их ожидал сюрприз. В лице несчастной жены и матери Валентины Сергеевны Рысьевой.

Степан встречался с ней совсем недавно. По поводу пропавшего сына и свихнувшегося мужа. Тогда она была в тоске и печали. А сегодня она улыбается. И хотя в ее улыбке присутствовала грусть, было видно, что женщина радуется. Или сын нашелся. Или у мужа крыша на место встала.

— Здравствуйте, Валентина Сергеевна, — поздоровался с ней Степан. — Вижу, у вас хорошие новости.

— Да, — радостно закивала она. — Сын вернулся. Живой и здоровый.

— И даже не ранен, — улыбнулся Федот.

— Ранен. Слегка…

— Бандитская пуля?

— Не пуля. И не бандитская. Но пострадал он из-за них.

Избили его, страшно избили…

Степан думал, что с Артемом произошло что-то ужасное.

Но когда по просьбе Валентины Сергеевны он прибыл к ним домой, понял, что это не так. Лицо Артема украшал фингал, разлившийся под оба глаза.

— Красавчик! — ободряюще подмигнул парню Федот. — Где это тебя так угораздило…

— Таксист меня ударил. Но он ни в чем не виноват, — поспешил оградить своего обидчика Артем.

— А кто виноват?

— Денис. И его дружок…

— Денис? — сразу стал серьезным Степан.

— А вы его знаете?

— Немного, — кивнул Федот. — Но очень бы хотели с ним познакомиться.

— Правда? — разволновался Артем.

— А ты можешь нам помочь?

— Да, конечно! Его надо срочно задержать. Он преступник. Он похитил Алену. И меня все это время держал в заточении. Не только меня, и Алену тоже… Я-то убежал, а она не смогла. Они ее похитили. И за мной гнались…

Денисов на свете много. Но если рядом с этим именем фигурирует Алена… Да, похоже, разговор идет о той самой сладкой парочке.

— А Олесю ты не знаешь? — спросил Степан.

— Да, была такая. Она вместе с Денисом приехала. И с Виталием. А еще Венера с ними…

— Да тут у нас полный суповой набор, — заметил Федот.

И повел носом, как охотничья собака, учуявшая запах добычи.

— А Венера кто такая?

— Я сначала с Аленой познакомился. Это в прошлом году еще было. Но она с Денисом тогда была. Ну а меня с Венерой познакомили. Я с ней… — замялся Артем. — Ну, как мужчина с женщиной…

— Понятно, — кивнул Федот.

— А потом я Дениса встретил. Он сказал, что Венера СПИДом болеет. Ну и началось… Я думал, на самом деле заразился. А оказывается, никакого СПИДа и в помине не было…

— Так, понятно… А когда ты узнал, что тебя облапошили?

— Алена сказала. Она Денису выговаривала. Спросила его, зачем он меня обманул. Она вывела его на чистую воду.

Видели бы вы, с каким презрением она на него смотрела…

— Да, да, конечно. Алена твоя хорошая, — сказал Федот.

И заговорщицки подмигнул Степану. Артем, похоже, без ума от этой аферистки. И нельзя его сейчас сбивать с толку горькой правдой.

— А теперь обо всем и по порядку. Ты уезжал в Сочи с Аленой?

— Да. Только не в Сочи. В Домбай. Там есть туристическая база…

— А как же ты телеграммы из Сочи слал?

— Я?! Из Сочи?! Нет, я оттуда слал. Там у них телеграф был.

— У кого у них?

— Ну я же говорю, туристическая база там. Игнат там администратором. Он один, и нас двое, я и Алена. А потом Денис с Виталием появились, Олеся и Венера с ними…

Вот, значит, куда эти пройдохи подались. На Северном Кавказе они, а не за границей.

— Ас Аленой ты с самого начала был?

— Ну да, я же говорю…

Все верно. Сначала из Москвы исчезла Алена, а потом все остальные.

— Как получилось, что вы с Аленой отправились на курорт вместе?

— Я ее случайно встретил. Только экзамен последний сдал, домой ехал. А она на остановке стоит. Я остановил машину. Мы с ней поговорили, и она мне в Домбай предложила ехать. Я, конечно, согласился…

— Почему конечно?

— Вы не видели Алену. Вы не знаете, какая она красивая.

Если бы знали, вы бы таких вопросов не задавали…

Степан уже слышал, что эта аферистка чертовски хороша собой. И даже видел ее. В обнаженном виде. Но, увы, только со спины. На видеокассете, которая свела с ума Рысьева-старшего.

Насколько красива эта бестия, настолько много в ней подлости и коварства. Заморочила голову отцу, взялась за сына. И все для того, чтобы свести первого с ума — в самом прямом смысле этого слова. И все у нее получилось.

— Да, Алена твоя красавица, никто не спорит, — кивнул Федот. — А ты знаешь, кто у нее был до тебя?

Степан бросил на него многозначительный взгляд. И едва уловимо покачал головой. Артем не должен знать правду.

Если он узнает, что Алена была любовницей его отца и что тот сошел из-за нее с ума, он сам может свихнуться. Слабая психика часто передается по наследству.

— Знаю, — сник Артем.

Оказывается, он все знает и без них.

— Она с Денисом жила…. Но она его бросила. Потому что он оказался негодяем. Она не могла с ним жить. Поэтому бросила. И вместе со мной подалась на Кавказ. Только Денис ее все равно нашел…

— Значит, она с Денисом была. А потом с тобой.

— Ну да. А разве так в жизни не бывает?

Нет, не знает он ничего. И не надо ему знать. Потом все узнает. Когда Алена окажется у них в руках. Если, конечно, они смогут ее достать.

— Бывает. В жизни все бывает… Значит, говоришь, Алену похитили?

— Да, мы убегали вместе. Но так получилось, что ушел только я. А вот Алена не смогла… Эти негодяи ее на базу увезли, я знаю. Говорю вам, нужно срочно ехать за ними, надо спасти ее…

— Ты думаешь, надо?

— Обязательно надо! Денис, он такой подлец. Он может убить ее…

За Алену Степан не переживал. Если эта профура чего и боится, то не Дениса. И наверняка не жаждет встречи с представителями закона.

— Ты хочешь, чтобы мы поехали за ней?

— Хочу! Вы же милиция, вы должны ее спасти… Я бы к отцу обратился, но он в больнице…

В больнице, а если точней, в психушке, куда он попал благодаря «хорошей» Алене.

— Хорошо, мы съездим за ней, — пообещал Степан.

— Вот спасибо! А дорогу я вам покажу. И билеты на самолет возьму. Мне денег не жалко. Только бы Алену спасти…

Денег они у Артема не взяли. Но в дорогу отправились в тот же день. Время сейчас работало против них, и нельзя было терять ни минуты.

2

— Блин, а они неплохо устроились, — заметил Саня. — Приют «Орлиное гнездо»…

Степан не назвал бы этот горный подъем слишком крутым. Но пришлось попотеть, прежде чем они добрались до туристической базы, где должны были скрываться аферисты. В Минводы они вылетали вечером. Приземлились уже ночью. На утро дело решили не откладывать, сняли частника и отправились в путь. И вот они здесь. Все очень просто, если у тебя есть свободные финансовые средства, которые ты можешь пожертвовать на служебные нужды. А жертвовать, разумеется, пришлось из своего кармана.

— Ты немного не прав, приют «На рогах у дьявола», — поправил его Лозовой.

— Может, ты и прав. Но братва бы с тобой не согласилась, — хмыкнул Федот. — Они бы придумали свое название.

Что-нибудь с козлами связанное…

Можно было бы братков сюда загнать. Они бы тоже без проблем сюда добрались. И разборку бы учинили без всякого суда и следствия. А вот у Степана впереди долгие уголовно-процессуальные хлопоты. Попробуй докажи причастность этих горных чертей к расстрелу на Битовском шоссе.

Разве что привлечь их по факту похищения Рысьева-младшего. Хлипкий повод. Но на пропуск в тюремную камеру хватит. А для того, чтобы вручить им этот пропуск, нужна сущая мелочь — задержать их и украсить запястья стальными браслетами. Наручники у Степана есть. Осталось найти запястья.

— Свет в комнатах горит, — увидел Федот. — Тени в окнах…

Окна зашторены, но видно, как движутся человеческие силуэты.

— Музыка играет, — услышал Кулик.

— Веселится народ. Утро уже, а они все веселятся…

— А чего им? Они же на отдыхе…

— Хорош трепаться, — осадил всех Степан.

И вытащил из-под куртки табельный «Макаров». Рома Лозовой расчехлил автомат. И остальные достали оружие.

На легкий успех никто не рассчитывал. Противник серьезный. Достаточное подтверждение тому — четыре братские могилы на битовском кладбище. Братские, потому что братки там похоронены.

В здание проникли через дверь. Пиротехнический заряд малой мощности снес ее с петель. И одновременно послужил началом атаки. Все заняло считанные минуты. Сопротивления не оказал ни один.., манекен.

Четыре фанерные фигуры двигал по комнате хитроумный механизм. Музыка неслась из магнитофона, кассета в котором могла играть сколь угодно долго, до полного размагничивания. Кроме манекенов, в здании никого не было.

Ни единой живой души.

— Весело, — усмехнулся Лозовой.

— Зря только ехали, — буркнул Кулик. — Можно было догадаться, что они уже тю-тю…

— Потому что должны были слинять, — кивнул Федот. — Раз упустили пацана, значит, надо сматываться… Только кто ж знал, что они так быстро смоются…

— Они не просто смылись, — сказал Степан. — Они заранее подготовились к этому. Уходить так с музыкой. Чтобы мы дураками себя почувствовали…

— Да, спектакль они интересный поставили, — почесал затылок Рома.

— Спектакль-то интересный. Только начался он не с этих манекенов. С Рысьева-младшего начался…

— Ну да, рассказывал он, как чечены на них нападали, — вспомнил Федот. — Как администратор их расстрелял. Только не верится что-то.

— Администратор. Где он, этот администратор? — спросил Степан. Сам же и ответил:

— Ушел администратор. Вместе со всеми ушел. Потому что он с ними заодно, свой человек… Разыграли они Артема. Или шутки ради, или запугать его хотели. Но я не о том… Они не упустили Артема. Они дали ему уйти вместе с Аленой. Только Алена должна была остаться с ними. И она осталась. Для этого и был разыгран спектакль с гонками. Для Артема она должна была остаться хорошей. Только зачем он им нужен?

— Не он им нужен, — решил Федот. — Папашкины деньги им нужны. Папашка умом тронулся, с него теперь ничего не скачаешь. А с Артема можно скачать. Можно, если постараться… Хотя вряд ли эта бестия к нему сунется. Нелогично.

— Нелогично, — согласился Степан. — Но прибыльно.

А потом, у этих бесов своя логика… Ладно, не будем забивать голову высокими материями. Надо связаться с местным уголовным розыском. Договориться насчет экспертов.

Пусть поработают здесь. Вдруг что интересное обнаружат…

Эксперты работали в квартире, где жили Виталий и Олеся.

Они осматривали их «Тойоту», купленную по доверенности.

В брошенном офисе колдовали. Сняли множество отпечатков пальцев. Но сверить их было не с чем. Оказывается, в фирме «Воланд» работали люди с незапятнанной репутацией.

Ни один из них не имел даже приводов в милицию.

И здесь, скорее всего, труд экспертов-криминалистов не принесет никаких результатов. Но, как говорится, чем черт не шутит. Тем более если верить в дьявольское происхождение фирмы «Воланд», черт на этой базе однозначно побывал.

3

— Море, солнце, вода — клево, да? — спросила Венера.

— Нету клева, — поежился Виталий. — Море холодное — рыба не клюет.

— И солнце зимнее, — добавила Алена. — Но все равно здорово…

— Здорово, — кивнул Денис. — Иначе бы я вас сюда» не привез…

Место действительно неплохое. Анапа, солнечная зима, летний санаторий с утепленным коттеджем на восемь номеров, в котором, кроме них, никого. Никто не знает, где скрывается их компания. Даже сам Воланд. А менты московские не узнают об этом и подавно.

Алене очень хотелось послушать, как будут злиться менты на их уловку с манекенами. Можно было оставить на брошенной базе «клопа» и через него отслеживать обстановку.

С прослушивающей техникой у них проблем нет. Проблема в другом. Кому-то нужно было оставаться в непосредственной близости от базы, чтобы снимать разговор. Или хотя бы приехать потом за кассетой. Но из Домбая они уходили раз и навсегда. Денис не хотел рисковать. Хотя ему, конечно, тоже интересно было поприкалываться, как скрежещут зубами менты. А они не сомневались в том, что менты нагрянут на горную базу. И все потому, что Алена с Денисом обладали даром планировать события и предугадывать их развитие на много ходов вперед. Школа Воланда и собственный опыт…

Устроилась Алена в просторном двухместном номере со всеми удобствами, который выходил в холл на втором этаже, где в окружении уютных кресел стоял телевизор.

— Я думал, мы будем жить вместе, — припер ее к стенке Денис.

Взгляд его затуманился, дыхание участилось.

— Ты же знаешь, я решила измениться. Я больше ни с кем не сплю. Разве что с крохой Артемом.

— Естественно, — усмехнулся он.

— Я решила хранить ему верность, — ей тоже было весело. И в ней тоже резвился похотливый бес.

— В какое время?

— В строго отведенное. С девяти до одиннадцати и с шестнадцати до восемнадцати…

Денис посмотрел на часы.

— Еще только пятнадцать…

— А мы успеем за час?

— Все зависит от нас.

— Мне кажется, я не буду спешить.

— А как же расписание?

— Расписание? А я решила его изменить. Теперь я храню верность с восемнадцати до девятнадцати. Думаю, трех часов нам хватит…

Денис думал точно так же. Поэтому не спеша расстегнул ее халатик, развел полы и втерся между ног.

Глава 3

1

— Степаныч, кажись, клюет!. — довольный, пробасил с порога Федот.

— А если ближе к теме?

— Пламенный привет с Северного Кавказа пришел. Отпечатки пальцев удалось идентифицировать…

— Да? И кого же зацепили?

— Юрцев Игнат Антонович, шестьдесят восьмого года рождения, национальность — русский…

— Да хоть нанаец! Где проживает?

— Город Воронеж… Родители его там живут, учился он там. Там же и привлекался за мелкое хулиганство. В восемьдесят шестом году.

— Это ж сколько ему лет тогда было?

— Восемнадцать.

— Привлекли?

— Отделался условным сроком. Более не привлекался…

— Восемьдесят шестой. Сейчас двухтысячный. Сколько ж воды утекло. Как думаешь, он до сих пор прописан в своем Воронеже?

— Не знаю. Но проверить надо.

— Как считаешь, мы его возьмем?

— Не знаю. Похоже, он скрывается вместе со всей чертобратией…Но попытка не пытка. Так, кажется, говорил товарищ Сталин?

— Если точней, то товарищ Берия… А кто пытать будет?

— Муровцев можно подпрячь. Они это дело крутят. Пусть и занимаются.

— Но в Домбай-то мы ездили.

— Ну и я о чем? Если на Кавказ съездили, то и в Воронеж смотаться не проблема. Я могу съездить. От меня не убудет…

— Кого в помощь возьмешь?

— Хлебова давай, начальника нашего.

— Мелко плаваешь, Комов. Я сейчас с министром МВД свяжусь. Дам добро, чтобы он лично с тобой ехал. Ты назначаешься старшим, идет?

— Идет.

— Тогда бери Лозового, и вперед.

— Так министра ж обещал…

— Ну так он и есть министр, будущий.

2

— Что случилось, почему ты все время с ним? Хотя бы раз обо мне вспомнила, — сетовал Игнат.

— Ну вот вспомнила же, — лукаво улыбнулась Алена. — И не просто вспомнила… Ну чего ты стоишь? Можно начинать.

Игнат не красавец. И вообще, Денису уступает во всех отношениях. Но с Денисом она спит уже целую неделю, Игнату же позволено лишь облизываться на нее. У Венеры есть Клепа. Молчаливый парень, вовсе не красавец, но крепкого сложения и силы в нем хоть отбавляй — и физической, и половой. Венера по ночам визжит под ним как резаная. И ни на кого больше смотреть не хочет. И Денис, кстати, тоже старается. С Аленой. И ей на Игната смотреть не очень-то хочется. Хотя понимает — надо ублажить мужика, чтобы не взвыл от тоски и одиночества.

Даже Олеся это понимает. Но от Виталия своего ни на шаг. В отличие от всех, она никогда ему не изменяет. Даже в связи с производственной необходимостью ни с кем не спит. Такая она.

А вот Алена не такая. Она в состоянии понять человека, войти в его положение. Или, лучше сказать, впустить… Вот Игнат и входит в нее…

— 0-ой! — застонала она.

Кайф мощными толчками разливался по крови. Волна блаженства подхватила ее на свой гребень, понесла в заоблачные дали. До седьмого неба еще далеко. Но она бы добралась до него. Добралась бы, если бы не Денис.

Он не вошел — он ворвался в комнату.

— Сука! — заревел он.

Подскочил к Алене, схватил за волосы и сорвал с Игната.

— Тварь!

Хлесткая пощечина отозвалась в ушах колокольным звоном.

— Что ты делаешь? — возмутился Игнат.

Он вскочил с кровати. Но Денис легко остановил его.

Толкнул его в грудь и возвратил на место.

— Лучше лежи! — сквозь зубы прошипел он. — Лежи, а то я за себя не ручаюсь!

У Дениса черный пояс по карате. Второй дан. Игнат знал это. Но в драку лезть не стал не только поэтому. Денис — старший над всеми. Сам Воланд назначил его. Поднять на него руку — все равно что плюнуть на Воланда. А его боялись все.

Все, кроме Алены…

— Натрахалась? — жестко спросил Денис.

— Нет еще! — с вызовом ответила она.

И снова в ушах зазвенели колокола. Жарко заполыхала вторая щека. Алена глянула на себя в зеркало. С ума сойти — все лицо пылает. Как будто со стыда. А может, ей в самом деле стыдно? Вряд ли…

— Пошли! — Денис схватил ее за руку и потянул за собой.

Он протащил ее через безлюдный холл на втором этаже, втолкнул в ее номер. Алена с разгону плюхнулась на кровать.

— Что ты делаешь, идиот? — возмущению ее не было предела.

Она готова была броситься на него, чтобы выцарапать ему глаза.

— Еще раз такое повторится, я тебя убью!

Он не злился, не сердился. Ни единой эмоции во взгляде.

Только холод в глазах, в глубинах взгляда арктический мороз. И лицо застыло, будто его сковала вечная мерзлота.

— За что?

Вопрос прозвучал фальшиво. Она сама почувствовала это.

А ведь еще сегодня утром она думала, что Денис не имеет никаких прав на нее.

— Ты больше не будешь мне изменять, — заявил он. — Изменишь — убью!

— С каких пор ты так категоричен?

— С тех самых.

— Раньше ты не был таким.

— Забудь, что было раньше.

— Ты, я вижу, уже забыл.

— Забыл и отрезал. Изменился я. Можно сказать, повзрослел, остепенился.

— И теперь по-другому смотришь на жизнь, да?

— Как хочешь, так и думай. Но гулять я тебе больше не дам!

— Ты становишься занудой. Или уже стал им?

— Может быть, — пожал он плечами. — Но гулять ты больше не будешь…

— А если я хочу?

— Не хочешь, — усмехнулся он. — Ты просто внушаешь себе, что хочешь. На самом деле тебе хватает меня одного.

Или не хватает?

— Может быть, — теперь была ее очередь пожимать плечами.

— И мне хватает тебя одной.

— А Венера?! Или она у тебя за штатную сосалку?

— С Венерой покончено. Со всеми покончено. Можешь мне не верить, но я говорю серьезно.

— Опупеть! От кого я это слышу? От суперкобеля! Хоть убей, не поверю!

— Это твое дело, верить или нет. Но я решил твердо и серьезно. Больше никаких измен!

— А если я не хочу с тобой жить?

— Во-первых, у тебя нет выбора, — демонически улыбнулся он. — Ты не свободная женщина. И никуда от меня не денешься.

— Я могу сбежать.

— Можешь, — не стал отрицать он. — Ума у тебя на это хватит… Только ты от меня никуда не сбежишь. Это во-вторых… Знаешь, почему? Потому что лучше меня ты никого не найдешь. Ни-ко-го!.. Скажи мне, что это не так!

— Не скажу…

Да, он прав. Лучше, чем он, ей никого не найти. Красивый, сильный, умный. Мечта любой женщины. И если разобраться, она всегда была без ума от него. И гуляла на сторону только потому, что он ей это позволял. А гулять ей хотелось, потому что она сама себе это внушила. На самом деле никто не мог удовлетворить ее так, как Денис.

Он повзрослел. И про нее можно сказать то же самое.

Может, в самом деле пора выбросить дурь из головы? Хватит приключений на свой передок! Она возьмется за ум, тоже остепенится.

Она больше не будет гулять. И ее жизнь не потускнеет от этого. Напротив, станет только ярче. Ей будет светить одно светило — Денис. А его звезда ярче, чем у всех мужчин, вместе взятых. Они оба красивы и умны. И у него, и у нее есть деньги. Они могут позволить себе многое. Вместе они составят блестящую пару… Да, пожалуй, пора взяться за ум.

— А потом, мы с тобой законные муж и жена, — серьезно заявил он.

— С каких это пор? — опешила она.

— С тех самых…

С интригующим блеском в глазах он полез в карман и достал оттуда два паспорта. Один протянул ей.

— Поздравляю вас, Алина Васильевна, с новым именем!

— Алина?! — Она раскрыла паспорт.

Российский, нового образца, ее фотография. Только имя, отчество и фамилия другие.

— Была Алена, стала Алина, — пояснил Денис. — Посмотри пятую страницу…

В графе «место жительства» стоял штамп с московской пропиской.

— А теперь страница четырнадцать…

Оказывается, она состояла в законном браке с гражданином Базыкиным И. В.

— А при чем здесь ты?

— Гражданин Базыкин Илья Викторович — это я… Можешь заглянуть в мой новый паспорт.

— Верю… Блестящая подделка, паспорт как настоящий.

— Это не подделка. Все подлинно. Проведено через паспортный стол и компьютерную картотеку… И это еще не все…

Он достал и протянул ей заграничный паспорт. Все та же Алина Васильевна.

— Тоже настоящий, — пояснил Денис. — Только визы нет. Но это ерунда. В Москве у нас есть Альберт. Сама знаешь, руки у него золотые, любой штамп нарисует — ни в жизнь от настоящего не отличить… Кстати, за все про все с тебя пять тысяч долларов!

— Во! — скрутила она фигу. — Раз уж мы муж и жена, то платишь ты, понял?.. Или у нас свободные отношения? Каждый платит за себя. И спит с кем угодно…

— Хорошо, плачу я. И никаких «с кем угодно»!

— Ты консерватор…

— Консерватор у нас Артем, — усмехнулся Денис. — Он скоро станет директором консерватории. Консервы будет охранять, пулемет на крышу поставит…

— Кстати, об Артеме. Это наша золотая рыбка. Он должен выполнить наше желание…

— Как думаешь, полмиллиона долларов — нам этого хватит?

— Думаю, да…

Вообще-то, она собиралась выдоить этого парня самолично. Но раз уж Денис стал ее «законным» супругом, то она, возможно, поделится с ним.

— Тогда решено, за мымрика нашего беремся вместе.

А остальные… Остальные нас не волнуют. Каждый варится в собственном соку…

— А я буду вариться в твоем. Покажи мне, как это делается?

Ей не хотелось говорить о делах. Ей хотелось заняться сексом. С «законным» мужем.

* * *

— Долго мы здесь будем сидеть? — мрачно спросил Игнат.

— Сколько надо, столько и будем, — отрезал Денис.

— А если мне надоело?

Назревал бунт на корабле. Бунт, который можно было предотвратить одним движением пальца. Нажать на спусковой крючок. Но Денис не собирался убивать Игната. Мог, но не хотел.

— Тебе не надоело, — покачал он головой. — Тебе здесь хорошо. Тишина, спокойствие, комфорт. Все хорошо… Лишь одна проблема. Но мы ее решим.

— Как?

— Поговорим…

Разговор состоялся вечером. С глазу на глаз. Алена осталась в номере, а Денис отправился к Игнату. Грешным делом она решила, что они пойдут на компромисс. А именно, Денис сдаст ее в аренду на пару часов. Чтобы Игнат сбросил пар. Венеру он не предложит, Клепа за нее кому хочешь голову оторвет. Олеся просто не согласится. Остается Алена.

Она дала слово больше ни с кем. Но если этого требует дело… В конце концов, она деловая женщина…

Но Денис и не собирался предлагать ее Игнату. Нашел иной выход из ситуации. Зато он сделал предложение ей самой. Можно сказать, предложил руку и сердце. Ведь в самом ближайшем будущем они будут жить вместе, по липовым паспортам со штампом о регистрации брака. И не где-нибудь будут жить, а в Москве.

3

До Воронежа Федот с Ромой добрались на поезде — всего одна ночь пути. Мать Юрцева жила недалеко от вокзала. Ее дом они разыскали без труда. Женщина открыла им дверь, но с цепочки ее снимать не стала. Инициативу на себя взял Рома.

— Привет, мать! — на блатной манер поздоровался он.

— Чего надо?

Женщина была настороже. И в любой момент могла закрыть дверь.

— Игнатку надо.

— А вы кто такие будете?

— Я-то? Я-то Славец. А он, — показал Рома на Федота, — он Дятел, ага… Игнатка его не знает. А меня знает. Мы с ним в одном отряде чалились…

— В каком отряде?

— Ну ты даешь, мать! Не в пионерском же, понятное дело… Мы с твоим сынком одну зону топтали…

— Какая зона, о чем вы?

— Ну ты, мать, меня уморила. Ты чо, хочешь сказать, что твой на зоне не был?

— Ну, сидел. Так это давно было. Я уже и забыла.

— Так это ты забыла. А я нет. И Игнатка тоже. Мы ж с ним неразлей-вода на зоне были… Он тебе что, не рассказывал про Славца?

— Нет…

— Вот ко… Не рассказывал, ну и конь с ним… Да, не ожидал я такого от Игнатки… Ты, мать, чуть без сына не осталась. Его козлы одни на нож поставить хотели. Если б не я, сыграл бы он в ящик. Ага, сыграл бы… Ты чо, правда, не знаешь, что я тех козлов грохнул? Убил в смысле… Блин, мне ж к сроку десять лет накинули. Только сейчас откинулся… Ну, в натуре, из-за него десять лет лишних оттянул, а он даже матери своей обо мне не рассказал… Ну да ладно, я на него не в обиде. Он пацан скрытный, слова лишнего не скажет, За это я его конкретно уважал… Короче, мать, мне бы с Игнаткой потолковать. Чисто по теме. Я ему бабки должен. Три сотни баксов, ага…

— Триста долларов? — оживилась женщина.

— Ага, три сотни… Я-то ему в рублях задолжал, еще в тех, советских, ага. Мог бы копейки ему отдать. Но долг для меня святое. Я свой долг в баксы перевел. По тому курсу — один к десяти… Вот, три сотни у меня как раз на кармане, хочу Игнатке отдать. Я ж говорю, долг для меня святое, ага…

— Так нет Игната. Нет его…

— А когда будет?

— Откуда ж я знаю? Два года его уже не было. Как уехал в Москву пять лет назад, так раза три всего и появлялся…

— А в Москве он чего делает?

— На работу устроился.

— А куда?

— На завод, рабочим. Он у меня парень работящий. Зарабатывает неплохо.

— Бабки, говоришь, появились. Так чо, может, ему триста баксов не нужны?

— Ну, я не знаю. У него надо спросить…

— Так без проблем. Адресок нам его дай. Ну этот, который в столице. Мы сейчас как раз туда едем. Встретимся, поговорим.

— Да нет у меня адреса. Есть старый… А нового нет. Хотя новый он и не московский. Куда-то на Северный Кавказ его перевели работать…

— Перевели? Кто перевел?

— Известное дело, начальник его перевел. Игнат, он ведь работник хороший, начальство его ценит. На повышение его послали…

— Ага, понятно… Значит, на Северном Кавказе где-то работает. А где конкретно, не знаешь…

— Не знаю, говорю же вам.

— Ладно, на Северный Кавказ мы не едем. А в столицу едем. Адресок не дашь, мать?

— Так не живет он по этому адресу.

— Не живет, значит, не найдем. А не найдем, деньги целые будут. И «косяка» за нами не будет. В смысле совесть чистой останется. Ты же слышала, мать, у нас на свободу с чистой совестью выходят… Ну так адресок давай, да.

Игнат Юрцев жил не в самой Москве, а в Мытищах. В заводском общежитии. Это утешало. В общагах люди многое друг про друга знают. Может, кто и подскажет, куда подевался трудяга Игнат.

Домой они решили возвращаться сегодня же. И прямым ходом от матери Юрцева двинулись на вокзал. Без проблем взяли два билета на ближайший проходящий поезд. Вышли на перрон.

— Хорошо, что купе, — сказал Рома. — А еще лучше, если девушка попутчицей будет.

— Обязательно красивая, — усмехнулся Федот.

— Да ты знаешь, мне счас все поровну, — на приблатненном распеве протянул Рома. — Я, братан, только что с зоны откинулся, мне счас любая телка в кайф…

— Любая так любая. Только пальцы веером бросать не надо. И без того холодно, а ты еще вентиляцию включаешь.

И Дятлом меня больше не называй. А то ведь и долбануть клювом могу…

— Атас, менты! — не унимался Рома.

В самом деле к ним подходили сотрудники милиции. Двое в форме и один в штатском. Они были еще далеко, но Федот нутром почуял, что эта троица идет по их душу.

Милиционеры подходили к ним под стук колес прибывающего поезда. Остановились рядом с ним в тот самый момент, когда замер вагон с номером «четырнадцать». Это был их вагон.

— Как по заказу, — восхитился Рома. — Даже идти никуда не надо… Ой, какое красивое личико…

Действительно, из окна на них смотрела девушка потрясающей красоты. Рома взял да послал ей воздушный поцелуй. Милиционеров он, казалось, вовсе не замечает.

Девушка посмотрела на него как на идиота. И словно бы в наказание за его вольность взяла да исчезла.

— К нам идет, — решил Рома. — А мы к ней…

Он сделал шаг вперед.

— Постойте! — остановил его властный голос.

— Не понял, в чем проблемы? — продолжал забавляться Рома.

— Ваши документы?

— А в чем, собственно, дело?

— Да хватит тебе! — осадил его Федот.

И раскрыл перед милиционерами свое служебное удостоверение.

— Майор Комов, — представился он. — ОВД «Битово» города Москвы. Вопросы есть?

Мужчина в штатском долго всматривался в удостоверение. Похоже, определял, не поддельное ли оно.

— Вопросы есть, — кивнул он. — Зачем вы приходили к гражданке Юрцевой?

— Вот это класс! — восхитился Рома. — Быстро работаете.

Видно, мать Юрцева решила, что зря разоткровенничалась перед уголовниками. Подумала, что они представляют опасность для него, и схватилась за голову. Но не растерялась и быстро связалась с милицией. А те раз-два, и уже на вокзале. Действительно, похвальная оперативность.

— Работа такая, — сухо отозвался мужчина.

— Как же вы нас вычислили?

— Фигуры у вас заметные. Издалека видны… У вас что, в Москве все такие здоровые?

— За всю Москву не скажу, а в нашем отделе да, все. Приезжай, убедишься.

— Так зачем вы к гражданке Юрцевой приходили?

— Сынок у нее нашкодил, — ответил Федот. — В розыск мы его не подавали — есть на то причины. Пока без шума ищем… А ты, будь другом, не говори его мамаше, что милиция сыном интересуется. Он-то сам не в курсе, а от нее может узнать…

— Хорошо, не скажу… Ну все, извините, товарищ майор.

Счастливого пути!

Милиционеры ушли. Федот и Рома направились к проводнику, предъявили билеты.

— В пятом купе места есть свободные, проходите…

Пятое купе было совершенно пустое. И вообще в вагоне было мало занятых мест. Во втором, третьем купе пусто, в четвертом… В четвертом Федот увидел ту самую девушку, которой Рома послал воздушный поцелуй. Она была не одна.

На нижней полке лежал мужчина. Федот не смог бы рассмотреть его при всем желании — тот лежал спиной к нему Да у него и не было никакого желания видеть его.

— Наше вам с кисточкой! — вольно поприветствовал девушку Рома.

Красавица потянулась к нему. Но вовсе не для того, чтобы упасть в его объятия. И тянулась она не к нему, а к двери.

Чтобы закрыть ее. И закрыла. С шумом.

— Не нравится людям твоя кисточка, — усмехнулся Федот, заходя в свое купе. — Так что будь поскромнее, братишка…

— Не братишка, а братан, — поправил его Рома.

— Ах да, я совсем забыл, мы же с тобой только что с зоны откинулись…

— В натуре откинулись. Ша! Пацан! Пивком бы надо отовариться!

Иногда Федот даже завидовал этому веселому человеку.

Нигде ему не бывает скучно, везде у него своя игра. И сейчас он играет. Довольный как слон.

Против пивка Федот не возражал. А чем еще Наниматься в дороге?

Проводница принесла белье.

— А пиво у вас есть? — спросил Рома.

— Есть. «Балтики» бутылок пять осталось.

— Беру все! — заявил он и отправился за женщиной.

До ее купе рукой подать. Самое большее минут за пять должен был обернуться. Но прошло и десять минут, четверть часа, половина, а Ромы все нет и нет.

Появился он не раньше чем через час. В руках два полных пакета.

— И пива взял, — объявил он. — И водки, и шампанского. Закуска, само собой…

— Ты что, в вагон-ресторан гонял?

— Ну да. Тут рядом, через два вагона…

— Долго ты.

— Ну, в ресторан-то я быстро сходил. А до этого… — Он восторженно вознес глаза кверху. — С соседкой я познакомился…

— Да ну?.. Она тебя далеко послала?

— Не очень, до ресторана и обратно… Ее Вика зовут. Клевая телка!

— Телка?! Клевая?! Ты, Рома, с понтов бы слез?

— Как я с них слезу, если я на них к ней и подкатил. Она меня за крутого авторитета приняла…

— Зачем тебе это?

— Не знаю, — пожал он плечами. — Как-то само собой получилось. Вы уж меня не расстреливайте, гражданин начальник, а?

— Живи, гусар… А я у тебя кто?

— Ну это, типа, телохранитель. Отбойщик, если конкретно…

— Спасибо, что не личный «петух», — развеселился Федот.

Что ни говори, а с Ромой не соскучишься.

— Был бы ты «петухом», я бы с тобой за один стол не сел.

И ее бы к нам в гости не пригласил…

— Не понял, ты ее что, в гости пригласил?

— Вам бы на курсах по повышению сообразительности преподавать, товарищ майор…

— И она согласилась?

— Ну а зачем все это? — показал он на стол. — И ваше, какая телка крутому авторитету откажет, в натуре?

— Ну если она уже в натуре, то не откажет… Шалишь ты, Рома. Ох, шалишь!

— Да?! Ну тогда я пойду, скажу ей, чтобы не приходила…

— Вот так пойдешь и скажешь? А язык повернется?

— Не-а, не повернется…

— Ну тогда сиди и не вякай.

Если честно, Федот был вовсе не прочь провести время в компании красивой женщины. Просто посидеть с ней за одним столом, пообщаться. То, что их двое, а она одна, его не смущало. Потому как о сексе он не думал, тем более о групповом.

Вика появилась не скоро. И то после того, как Рома сходил за ней. Она вела себя так, будто заглянула на минуту и то как бы в угоду чересчур настойчивому Роме.

А тот продолжал настаивать. Усадил ее за стол.

— Все путем. Вика, все будет нормально, я тебе говорю.

Пальцем тебя не тронем… Присаживайся, чувствуй себя как дома.

Роль крутого авторитета давалась ему легко.

— Мне так неудобно…

Она все-таки села за стол. Но с таким видом, будто приносит себя в жертву.

— Вика, ты только не думай, приставать к тебе никто не будет, отвечаю, — продолжал тарахтеть Рома. — Просто посидим, водочки тяпнем, ага. Ничтяк все будет, отвечаю.

А потом к себе пойдешь. Этот, с которым ты едешь, не пристает, нет?

— Нет, не пристает. Он спит все время…

— Баран потому что. Если бы я с тобой в одном купе ехал, я бы не спал — это точно…

— Я это уже поняла, — немного повеселела она.

— Да я вообще люблю красивых женщин. Без них ведь не жизнь, да, братан? — спросил он.

Федот молча кивнул. И потянулся за пивом. Кто что хочет, тот пусть то и пьет. А ему пиво в радость.

— У нас тут недавно одна разборка была. Чисто двух козлов завалили. Ты бы. Вика, знала, за что…

— За что?

— Да подружку мою обидели. Козой обозвали. Ты думаешь, я стерпел? Нет, не стерпел. На двух козлов на этой земле стало меньше… А тебя, Вика, никто не обижает, нет?

— Нет, не обижают.

— Ты это, если вдруг кто наедет, ты сразу мне звони.

Я телефон свой тебе оставлю. Я за тебя любого урою. Не веришь?

— Вы же меня даже не знаете, — робко сказала она;

— Узнаю. До Москвы еще ехать и ехать — узнаю… Короче, Вика, давай выпьем за тебя. Я, может, всю жизнь мечтал за тебя выпить!

Рома налегал на водку. Вика пила шампанское. Но хмелела она быстрее. Ее улыбка становилась все ярче, смех все веселее, в глубине глаз зажглись огоньки.

Они сидели и болтали до полуночи. А потом Рома встал, взял Вику за руку и вместе с ней вышел из купе.

— Мы сейчас, — сказал он.

Явился он только утром. Лег и лежит. Федот раз посмотрел на него, второй. Глаза открыты. Не спит Рома. Думает о чем-то.

— Что, согрешил? — спросил Федот.

— Не знаю.

— Что не знаешь?

— Ну, бес меня за ногу дернул, это было.

— За ногу? Или за что-то другое?

— Как всегда, ты прав… Я всего лишь проводить ее хотел.

А она меня в купе соседнее потащила. Там никого. Сама дверь закрыла. Я и понять ничего не успел, а мы уже лежим.

Она так жарко дышит, грудь ходуном ходит… А какая у нее грудь!.. Я думал, она меня сейчас изнасилует. А нет, лежит себе просто. И ждет, когда я начну…

— И ты начал?

— Ну, раздел ее. Хотелось посмотреть, какая она…

— И какая?

— Лучше не спрашивай. Тело у нее смак… Только Рита моя не хуже, нет. И вообще, не мог я ей изменить… Ты не поверишь, мы просто лежали…

— Без трусов…

— Вечно вы все опошлите, поручик.., э-э, майор Ржевский… Нет, ты только представь, я и она. Делай с ней, что хочешь. А я не сделал. Просто лежал… И она просто лежала… Не, ну ты пойми, она меня хотела, а я лежал как бревно…

— Значит, будем считать, что Рите ты не изменил.

— Да? Ты так считаешь?

— Конечно, от такого соблазна удержался.

— Ну тогда ладно, — облегченно вздохнул Рома.

И тут же снова приуныл.

— Слушай, а что, если Вика меня за педика приняла?

— Тогда ты должен вернуться и доказать ей, что это не так.

— Не пойду, любимый, — развеселился Рома. — Пусть она думает, что и ты такой же… А если серьезно, я ей сказал, что у меня жена есть, ребенок. Она меня поняла…

— Скажу круче, чтобы благодарность тебе от имени Президента объявили. Как-никак укрепил в сознании масс высокий моральный образ российского милиционера.

— Ну, ты меня утешил. Теперь могу спокойно спать…

Рома повернулся на бок, спиной к Федоту.

— А телефончик свой я ей все-таки оставил, — засыпая, обронил он.

— Зачем?

В ответ до Федота донеслось сонное сопение.

Глава 4

1

— Игнат Юрцев?! А-а, Игнат!!! Знаю такого. Ага, нормальный парень. Компанейский, да. Вместе буха… Ну, в смысле за одним столом сидели…

Федот с Ромой опросили почти всех в общежитии, где два года назад проживал Юрцев. Кто-то помнил его, кто-то нет. Но никто не мог толком сказать, куда или хотя бы в каком направлении он делся.

Может быть, этот парень с опухшей рожей что-нибудь интересное скажет.

— Вы с ним дружили? — спросил Федот.

— Ну не то чтобы дружили…

Этому алкашу явно льстило, что с ним разговаривают на «вы».

— Но выпивали вместе, — подсказал Рома.

— Ну было дело, я же говорю.

— А друг у него был? В смысле настоящий друг…

— Да нет, не было. Если честно, его не очень-то здесь любили. Парень он не плохой. Но всем давал понять, что мы для него рылом не вышли… Но водку пил. Не то чтобы любил это дело, но редко когда отказывался… Хотя в последнее время у него появились дружки. Откуда-то из города. На иномарке за ним заезжали. К себе он поздно приходил, под утро. Я как-то столкнулся с ним. Дорогим одеколоном от него тянуло, ага. И коньячком хорошим. Ну, я подумал, что в ресторане гулял… А потом он уволился. Сказал, что хрен он положил на такую жизнь. Ничего, что я так говорю?

— Ничего, ничего. Нормально все. Продолжай.

— Ну это, я так и понял, что его дружки к себе перетянули.

— Куда к себе?

— А бес их знает! Игнат про них ничего не говорил. Сказал только, что место ему хорошее дают, нормально получать будет…

— Так, ладно. А девушка у него была?

— Была! Вот тут я вам точно скажу, была… Он вообще-то парень скрытный. Ни перед кем не открывался. А передо мной однажды открылся. С девчонкой он одной познакомился. Здесь, в Мытищах. Роман у них был. А потом она возьми да замуж за богатенького выскочи. Игнат переживал. В петлю не лез, но убивался здорово, я-то знаю.

— Значит, расстались они?

— Ну да, расстались. Хотя, может, и наладилось у них.

— Почему вы так думаете?

— Ну я не знаю… Приходила она. Где-то через год после того, как он съехал, приходила. Искала его… Я эту девчонку знаю. Чуть-чуть, правда. У нас в бригаде женщина работает, которая родителей ее знает. Люсей ее зовут. Красивая девчонка, ладная. Только богатенький муж ее бросил. Что-то там у них не получилось. Без копейки денег оставил. Ну, видно, решила она, что не в богатых счастье. К Игнату подалась. Думала, простит. А его-то и след уже простыл… Но вдруг они все-таки сошлись? Что, не мог он к ней приехать, хотя бы просто так? Мог! А она свободна. Взяли да сошлись. Дело-то житейское…

— Житейское, — кивнул Рома. — В жизни всякое бывает.

Например, Вика, подумал про себя Федот. Уже три дня они в Москве. И за все это время Рома ни слова не сказал про нее. Но думает о ней, думает. Федот интуитивно чувствовал это…

— А где живет эта Люся?

— С родителями живет… А может, снова замуж выскочила. Девка-то она о-хо-хо!

— Адрес не подскажете?

— Не подскажу. Но показать — покажу.

Люся жила недалеко от общежития. В пятиэтажном доме хрущевской застройки. Федот решил не откладывать дело на завтра и наведался к ней.

Дверь открыла женщина в годах. Федот принял ее за мать Люси. Так и оказалось.

— Нам бы Люсю увидеть, — просительно протянул Рома.

— Нету ее… А вы кто такие будете?

— Майор милиции Комов, — представился Федот.

— Милиции?! — всплеснула руками женщина. — Как знала, что все так закончится…

— Что закончится? — оживился Федот.

— Да все эти поездки.

— Какие поездки?

— Говорила же ей, дуре, не надо никуда ехать…

— А куда она уехала?

— Да к этому, к парню своему.

— К Игнату?

— Ну вот! Вы его знаете! Значит, из-за него все…

— Так, значит, она к нему поехала? Когда?

— Вчера поздно вечером…

— Далеко?

— В Новороссийск. Поездом. Игнат ее там встречать будет. Станция «Тоннельная» такая есть… Раньше она в Домбай к нему ездила. Сейчас вот на море…

— Раньше — это когда?

— Ну последние полгода. Два раза к нему ездила, дурочка.

Федот ощутил радость, какую испытывает рыбак, вытаскивая на берег крупного леща. Игнат еще на плаву, но уже известно, куда забрасывать на него сети. Значит, не зря они ездили в Домбай, а затем в Воронеж.

— В какое время прибывает поезд?

— Я точно не знаю, но, наверное, завтра утром. Сегодня она весь день в дороге, а завтра приезжает… И зачем я только ее отпустила?

— Не волнуйтесь, ничего с вашей дочкой не случится…

Игнат звонил Люсе? Или телеграмму дал? А может, письмо написал? Как он вызвал ее к себе?

— Девушка какая-то приходила. Да, да, девушка. Красивая очень. Письмо Люсе передала…

— Значит, письмо было… А может, та девушка с почты?

— Ну нет, на почтальона она не была похожа. Красивая вся из себя. Такие фифочки почту не разносят.

— Значит, письмо нарочным доставили. Когда?

— Позавчера… Да, да, позавчера.

— А вчера Люся уже уехала.

— Уехала… Она ведь перед Игнатом себя виноватой чувствует. Ну и планы у нее насчет него имеются.

— Какие планы?

— Личные.

Видно, Люся замуж за Игната хочет.

Федот не заходил в квартиру. Но и через порог было видно, что родители Люси живут далеко не богато. Поэтому вряд ли Люсю втягивают в какую-то аферу. Скорее всего, с Игнатом у них все серьезно. Но это вовсе не значит, что сети на него не будут заброшены.

Они выяснили, на каком поезде уехала Люся. И на всех парах отправились к себе в отделение. К счастью, Степан Степаныч был на месте.

— Надо в Краснодар вылетать, — с порога заявил Федот. — Игната Юрцева брать…

— Вылетайте, — не стал возражать Круча. — Но сначала с кражей на Курской разберитесь.

— Я говорю, нам надо вылетать, а не выезжать. Потому что времени в обрез. Завтра утром Игнат будет встречать свою подругу. Его надо брать. Нельзя упускать такую возможность…

— А успеете до завтра? Может, с коллегами из Краснодара связаться?

— Сами свяжемся. На месте. Будем «просить содействия.

— Лады. Вылетайте… Только сами понимаете, дорожные расходы за свой счет.

— Спонсора к делу привлечь можно?

— Можно, — кивнул Степан.

Спонсоры — это ряд коммерческих структур, за безопасность которых Степан со своей командой отвечал не только по долгу службы.

— Привлечем. Но только задним числом. Торопиться надо. Прямо сейчас в аэропорт едем, — сказал Федот.

— Нет, спонсоров трогать не надо. «Воланду» счет выставим, — решил Рома.

— Для этого и едем, — кивнул Федот.

Сборы были недолгими. Путь до аэропорта не занял много времени. С билетами на последний рейс проблем также не возникло. Хотелось надеяться, что Федоту и Роме успех будет сопутствовать и дальше.

2

Игнат Юрцев до сих пор не мог понять, зачем он связался с фирмачами из «Воланда». Нет, его не раскручивали на бабки, как каких-то лохов. Просто он познакомился с Виталием. Чисто случайно. Два года назад это произошло. Виталий предложил ему работу на туристической базе. Он согласился. Еще бы, один оклад двести пятьдесят долларов в месяц. Неплохие деньги. И работка не пыльная. Альпийский пейзаж, горный воздух, романтика. Гости бывают редко. Знай себе целый день плюй в потолок. Скучно, правда, было. Но не так давно у него появилась отдушина. Девушка, которую он любил, развелась с мужем. Игнат случайно узнал об этом.

Позвонил Люсе. Пригласил к себе. И она приехала. Раз, второй… Это были самые лучшие моменты в его жизни.

А потом появилась Алена. Красивая сучка без комплексов. Ни себе скучать не давала, ни ему. Но то, что было между ними, это для плоти, не для души. Люся нужна была ему по-прежнему.

Он бы еще раз ее к себе в Домбай пригласил. Но хозяин дал команду сниматься с насиженного места. Пришлось перебраться в Анапу. Место хорошее. Только скучно. Алена помогла бы развеяться. Но тут Денис как с цепи сорвался.

Чуть не подрались из-за нее. Хорошо, Денис не из тех, кто думает задницей. У него голова правильно на плечах сидит.

Он знал про Люсю. И разрешил Игнату «выписать» ее к себе. Даже денежное содержание ей назначил — пятьдесят долларов в месяц. Только за то, чтобы она жила с ними постоянно. А Люся как раз без работы сидит. Ей бы деньги не помешали.

Сам Денис отправился в Москву. Вместе с Аленой. Ментов они не боятся, братву тоже. Такие вообще ничего не боятся. Из столицы они собирались вылететь за границу. На месяц-два. Обещали вернуться. Но Игнату все равно. Если не вернутся, хрен с ними. Главное, что все остальные будут жить на побережье сколь угодно долго. А со временем разбегутся кто куда. Лично Игнат собирался домой вернуться.

Ему-то что, в отличие от других он перед законом чист. Домой вернется. Вместе с Люсей. И с деньгами, которых у него скопилось порядком.

Люся приезжает сегодня. Он встретит ее и увезет с собой в Анапу. На душе светло и тепло. Где-то вдалеке загудел тепловоз. Поезд подходил к вокзалу. Локомотив, вагоны, вагоны…

Игнат не знал, в каком вагоне едет Люся. Но знал, что она прибывает этим поездом. Да и не так важно знать, в каком она вагоне. Она сойдет на перрон и будет его ждать.

И он появится, с букетом цветов, с широкой улыбкой на довольном лице. «Привет, вот и я!»

Поезд остановился. Игнат направился вдоль состава. Скоро он увидит Люсю.

А этот мужик что делает? Чего он так нагло перегородил ему путь, закрыл обзор? Застыл как вкопанный. В упор смотрит на него. И даже не думает отвалить в сторону.

Крепкий мужик. Человек-гора. Но Игнат тоже не слабый. Мог бы настучать ему по репе — чтобы не наглел. Да связываться неохота. Настроение хорошее, не хочется портить.

Игнат хотел обойти его справа. Но рядом с мужиком вырос еще один крепыш. Улыбается. Зубы скалит.

— Люся просила вам передать!

Откуда он знает про Люсю? Игнат изумленно вытаращился на него. Невольно подался назад.

— Погодите! — Парень шагнул к нему, мягко взял его под локоть. — Разве вам не интересно, что просила передать Люся?

— Что? — ошарашенно выдавал из себя Игнат.

— Она сказала, что не будет возражать, если мы с вами немного пообщаемся.

— Пообщаетесь?

— Ну да. Вам будет интересно, обещаю.

Парень крепко сжал его руку, резко взял ее на прием. Мужик занялся второй рукой. Игнат и опомниться не успел, а руки его уже были заломлены за спину. И только когда на его запястьях защелкнулись наручники, он понял, что его повязали менты…

Дальше была машина. Ментовский «луноход» с зарешеченным отсеком. Знакомая процедура. Игнат уже проходил ее. После хулиганской выходки, когда набил морду одному козлу. После недолгой тряски в «уазике» он оказался в местном отделении милиции. Затем камера временного изолятора. Чуть позже комната для допросов и встреча с теми самыми ментами, которые его повязали.

— Где Люся? — первое, что спросил он.

— С ней все в порядке. Она уже взяла обратный билет.

И… — человек-гора глянул на часы. — Да, она, наверное, уже села в поезд… Так что за нее волноваться не стоит.

— За себя волнуйся, — посоветовал парень. — Дела твои плохи, можешь мне поверить.

— А что я сделал?

— Это мы и хотим от тебя узнать, что ты сделал…

— Издеваетесь, да?.. Нет на мне ничего. Чист я. Как стеклышко чист…

— Стеклышки бывают чистыми и грязными. Но поверь мне, и те и другие раскалываются одинаково легко…

— Бить будете, да? — Игнат с опаской посмотрел на кулаки-кувалды человека-горы.

Да и у его напарника молотки тоже будь здоров. А если они еще и ногами в живот бить начнут… Игнат разволновался. Но не запаниковал.

— Зачем тебя бить? Ты и без того все расскажешь…

— Нечего мне рассказывать! Нет на мне ничего…

— Это кто тебя так научил? Денис? Или Алена? Или Виталий с Олесей?..

— Не знаю таких, — буркнул Игнат.

И невольно отвел в сторону взгляд.

— В глаза мне смотри. В глаза!!! — потребовал мент-исполин. — Врешь! Вижу, что врешь!

— А я не вижу, — влез в разговор второй. — Но знаю, что врешь… Мы все про тебя знаем. Все!!!

— Ты меня, мент, на понт не бери! — неожиданно для себя вспылил Игнат.

— Ух ты! Вот, значит, как мы заговорили…

— Как хочу, так и говорю!

— Ты еще про права поговори. Про гражданские. Адвоката попроси, прессу, телевидение. Пусть за тебя повоюют.

Глядишь, и отпустим тебя. На тебе ведь в самом деле ничего нет. Не убивал ты никого, не грабил. И в аферах твоих дружков никакого участия не принимал…

— Не убивал. Не грабил. Не принимал. И Дениса никакого не знаю…

— Разве не учили тебя на зоне, что врать нехорошо?

— Учили. Меня там многому научили. Ментам не верить научили. И башкой соображать, а не жопой, когда с вами разговариваешь… Вы Дениса ищете, да?

— Его.

— Ну и ищите себе на здоровье. А меня не трогайте. Во-первых, я его знать не знаю. А во-вторых, нет на мне ничего.

Нечем вам меня прижать. Или есть? Скажите!

— Нечем, — признался человек-гора. — Перед законом ты чист. Можно, конечно, доказать твое участие в преступной организации. Но дело это хлопотное. И вряд ли оно выгорит…

— Но где скрываются твои дружки, ты нам все равно скажешь, — хищно сощурил глаза парень.

— Даже не знаю, о чем вы говорите… Так, я требую встречи с прокурором.

— С генеральным?

— Мне все равно.

— А представителя ООН не желаете?

— Желаю!.. Если вы меня сейчас же не отпустите, я и до ООН дойду! Вы меня еще не знаете!

— А вот и не угадал. Знаем мы тебя. Как знаем и то, что сейчас мы отправимся за твоими дружками. Вместе с тобой.

Ты нам их всех сдашь.

— Мечты сбываются. Но не всегда…

— В нашем случае сбудутся… Ты хоть понимаешь, придурок, в какую историю ты влип?

— В какую?

— С кем связался, знаешь?

— Ни с кем я не связывался…

— Ты с аферистами связался. Но это не самое страшное.

Твои дружки четырех бандитов убили. Четырех! Вся столичная братва сейчас на ушах…

— Я ничего не знаю.

Игнат слышал, что их ищет братва. Но не знал, за что. Теперь знает.

— Не знаешь так не знаешь. Сейчас мы тебя отправим в столицу. А там тебя отпустим. На все четыре стороны… Только учти, на выходе из отдела будут ждать. Знаешь, кто?

— Кто?

— Я же сказал, братки вашу кодлу ищут. Чтобы счеты свести. Ты для них как подарок судьбы. И церемониться они с тобой не станут. Плевать им, чист ты перед законом или нет. Им никаких доказательств не требуется. Пузо тебе вскроют и начнут кишки на палку наматывать. Все на свете проклянешь, поверь мне… Кстати, не мне тебе рассказывать, что с тобой будет. Ты зону топтал. Должен знать, как ведет следствие братва…

Знал Игнат. Знал, какая участь ждет его, если он попадет в лапы братков. Лично он никого не убивал. Но ответить придется. За всех ответить…

— В общем так, пугать я тебя не буду, — продолжал человек-гора. — Ты мужик бывалый, сам все знаешь, сам все понимаешь. Покажешь, где скрываются твои дружки, тебе это зачтется. Как только мы их возьмем, слово даю, если ты чист, отпущу. И братва никогда о тебе не узнает. Гарантию даю…

Ментовской гарантии обычно грош цена. Но этому менту Игнат почему-то верил. Ставит он себя круто, не вопрос.

Может и башку свернуть сгоряча. Но на подлость он не способен. Игнат нутром чувствовал это.

— Ну так что, говорить будешь?

— Надо подумать, — сдался он.

— Думай. У тебя есть время…

Игнат думал недолго. И на следующий день вместе с ментами отправился в Анапу.

Глава 5

1

Как только Федот сообщил ему, что вышел на аферистов, Степан тут же снялся с места и вместе с Куликом и Савельевым вылетел в Краснодар. Опять же за свой счет. Что поделать, раз уж влез в эту кашу, надо расхлебывать ее.

До Анапы добрались без проблем, нашли санаторий, который показал им Игнат. Вышли на коттедж, где жили аферисты. Проникли внутрь. И началось.

Первым им на пути попался длинноволосый парень с вытянутым вперед лицом.

— Здравствуйте! — заискивающе улыбнулся Рома. — Вы не подскажете, где здесь туалет?

— Шел бы ты отсюда! — окрысился длинноволосик.

— Спасибо! — поблагодарил его Федот.

Спасибо, как говорится, в карман не положишь. Поэтому пришлось грубияна отоварить. Федот рывком подался к нему, закрыл рукой рот и провел подсечку. Парень грохнулся под ноги Кулику, который мгновенно уложил жертву на живот и завел руки за спину. Клац! Первая пара наручников пошла в ход.

На втором этаже возле телевизора сидели двое. Боевик смотрели.

Парни даже не успели перейти от киношной действительности к реальной, как оба без лишнего шума оказались на полу. Рты будто сами по себе заклеились скотчем. И наручники откуда-то появились.

— Привет, пацаны! — обратился к ним Рома. — Съемочную группу не вызывали? Вторую серию снимать будем! Первый дубль уже есть, берем второй!..

Третий дубль отсняли в номере, дверь в который была заперта на ключ. Степан постучал в дверь.

— Кто? — возмущенно спросил мужской голос.

Степан не ответил. И снова постучал.

— Ну что там еще? — уже громче возмутился голос.

Послышался звук открываемого замка. Дверь открылась.

Показался симпатичный парень со светлыми волосами. Уж не Виталик ли собственной персоной?

— Не понял! — ошалело уставился он на Степана. — Что за дела?

Парень рванул дверь на себя, но Степан вовремя подставил ногу. И сам рванул дверь на себя. Да с такой силой, что парень вылетел в холл.

— Добрый день! — укладывая его на пол, поздоровался Рома. — Вы арестованы!

— За что? — взвыл парень.

— Фестиваль «Киношок» начался. А вы еще не в шоке!..

Задержание прошло без шума и пыли. Взяли четырех парней и двух девушек. Первых в наручниках сгрузили перед телевизором прямо на пол. С девушками обошлись по-джентльменски. Их сковали одной парой наручников, по одному браслету на руку. И не на пол бросили, а усадили на диван. Рот им заклеили не грубым скотчем, а мягким лейкопластырем.

Федот достал фотографии известных сотрудников фирмы «Воланд».

— Так, этот есть, — показал он на одного крепыша. — Лабазов Николай Павлович… И этот…

В поле зрения попал длинноволосик. Тоже известная личность.

— Так, пока двое, — подвел он итог и спрятал фотографии.

— Почему двое? — удивленно протянул Степан. — Этого мы тоже знаем, — посмотрел на блондина. — И эту, — взгляд упал на красивую девушку. — Виталий и Олеся. Или нет?

Чтобы предоставить слово блондину, пришлось содрать с губ полоску скотча.

— Кто вы такие? — зло спросил он.

Взгляд мутный, затравленный.

— А ты не знаешь? — внимательно посмотрел на него Степан.

— Нет….

Можно было предположить, что «воландовцы» знают всех сотрудников ОВД «Битово». У Степана были основания считать, что они устанавливали за ними слежку. Чтобы быть в курсе каждого их шага. Но в глазах блондина он не обнаружил узнавания. Тот не видел в них ментов. Наверное, не в его обязанностях было следить за ними.

— Значит, не узнаешь, — сделал он вывод.

— А разве я должен был вас узнать?

— А я думал, ты умный. Думал, догадаешься, кто мы и зачем пришли…

— Не догадываюсь…

— Да ты не колотись. Догадываешься, не догадываешься, разницы нет. Все одно под нож пойдешь…

— Какой нож? Чего ты городишь?

— Братан, не надо ножа, — покачал головой Федот. Он раньше всех понял, какую игру повел Степан. — Они наших пацанов из «стволов» наглушняк положили. Пика — это слишком просто. Надо, чтобы они друг друга ухандокали. Помнишь, как мы карачаевских валили?.. Порох нужен.

— Зачем порох? — заерзал на полу блондин.

— В ствол тебе забьем. Вот в этот… — Федот подошел к нему и больно надавил ногой на пах. — Сначала порохом засыплем, а потом дробью забьем. Стрелять друг в друга будете. Зашибись фейерверк будет, я отвечаю!

Понты он умел колотить не хуже Ромы.

— Зачем? Не надо!

— Как это не надо?.. Пацанов ты наших замочил. Ответить надо.

— Я не убивал!

Страх выдал блондина с головой. Пока еще только косвенно, но он уже показал, что признает свою вину. Степана он принимал за крутого битовского авторитета, а его коллег — за братков-головорезов. Это перед ментами можно хорохориться, рассказывать сказки про презумпцию невиновности. А для братвы такие базары не канают…

— Кто?

— Я не знаю…

— Во, бля! — включился в игру Кулик. — Он не знает!

Писец, в натуре! Пацаны наши тебя везли. Твои кореша их замочили. Из-за тебя… А он, смрад, не знает!

— Урррою гада! — очень натурально психанул Рома.

Подлетел к блондину и руками вцепился ему в глотку.

Нужно было видеть, какое у него при этом было лицо.

— Емелю, братана моего, замочил, падла-а!!! Уррою!!!

Блондин стал задыхаться от ужаса и нехватки воздуха, панически расширенные глаза полезли на лоб. Рома отпустил его в самый последний момент. Еще чуть-чуть, и тот бы отдал концы.

— Это не я, — белый, как саван, пролепетал красавчик.

— Кто? Я спрашиваю, кто? — добивал его Федот.

— Я скажу…

Степан видел, сколько ужаса и презрения было во взгляде, какой метнула на него красавица — предположительно, Олеся.

— Она, да? — резко спросил он, показывая пальцем на нее.

— Она, — обреченно кивнул блондин.

Девушка задергалась, замычала. Первым на это отреагировал Рома. С галантностью истинного джентльмена он расклеил ей рот. И тут же сморщился, как от лимона. И неудивительно. Грязная ругань из уст такой красавицы разила наповал.

— Мразь! Ублюдок! Убожество!..

Это было самое мягкое из того, что она адресовала своему Виталику.

— Тебя, мудака, спасли, а ты… Ненавижу, ублюдок!

Рома не выдержал и снова заклеил ей рот.

— Вы слушали передачу «Устами грузчика», — прокомментировал он. — Продолжение следует…

— Твою подругу Олесей зовут, так? — жал на блондина Степан.

Тот согласно кивнул.

— А ты Виталий, да?

Снова кивок.

— Ну вот и приплыли, Виталик. Писец тебе! Будешь подыхать…

— Да нет, пусть живет, — заступился за него Кулик. — Он же никого не мочил. Пусть напишет все, как было. Кто, что, кого, как…

— На фига нам его писульки? — недовольно поморщился Савельев.

— Да так, на всякий случай, — небрежно пожал плечами Саня. — Мы бумагу возьмем, а его отпустим. Он же никого не мочил. Пусть живет… А бумагу оставим. Если он еще раз на нашем горизонте нарисуется, мы бумагу ментам сдадим.

Пусть мусора им занимаются…

Степан утвердительно кивнул. Будто ему эта идея понравилась. И вид у него такой, словно он согласен отпустить блондина.

— Всех отпустим, — решил он. — Всех, кто кровью наших пацанов не замазан. Но бумаги со всех взять. Типа, чистосердечное признание. Типа, на всякий случай… А этих, — он ткнул пальцем на тех, кого сдал Виталий, — в расход.

— А может, этта, сначала ее того… — показал на Олесю Рома. — Чего добру пропадать? И ей хорошо — перед смертью кайф поймает — У нас этого добра и без того хватает, — сурово нахмурил брови Степан.

— Не переживай, братан, — успокоил Рому Федот. — Это добро в аду не пропадет. Ей в аду хорошо, — добавил Федот. — Она же, типа, сестра сатаны. Черти жарить ее будут.

И на сковородке, и так…

Степан недовольно поморщился. Не нравился ему этот разговор. Но он понимал, что он нужен для убедительности.

Ведь они как-никак братки.

Олеся от ужаса извивалась на диване. Будто черти ухе жарили ее. Как раз на сковородке.

— Короче, пусть этот урод пишет бумагу, — показал на Виталия Круча. — Можно не спешить. До ночи еще есть время. А ночью будем вывозить трупы…

«Бандитское» следствие продолжалось. Одно за другим на бумагу ложились чистосердечные признания. Еще бы запротоколировать эти показания. Но где это видано — браток с протоколом.

— Так, кто кого мочил, ты написал, — Степан не отступался от Виталия. — Это хорошо…

Его держали отдельно от сообщников. Чтобы не стеснялся их присутствия.

— А вот про Дениса с Аленой ты ничего не написал. Жить, наверное, не хочешь…

— Так это, вы не спрашивали, я не отвечал, — задергался тот.

Только одним своим видом Степан и Федот вызывали у него нервный тик. Что ж, видно, бог не зря сотворил их такими. Чтобы они могли давить всякую нечисть.

— Где они?

— В Москву уехали…

— С вами Игнат жил. Кто его девушке письмо от него вручил? Алена?

— Наверно.

— Где они в Москве остановились?

— Не знаю, наверное, в гостинице.

— В какой?

— Не говорили…

— А что они говорили?

— Сказали, что с недельку в Москве пробудут. Загранпаспорта у них есть, осталось только визу пробить…

— Зачем?

— За границу им надо.

— Когти рвут?

— Не понял.

— Удирают?

— Нет, не удирают. Обещали вернуться…

— Ты сам-то хоть веришь?

— Ну, могут и не вернуться. Деньги у них на заграничных счетах есть. Как у всех…

Как у всех. Как и у самого Виталия. Он сдавал всех и вся не только из-за страха перед расправой. Сейчас он готов был на все, лишь бы его отпустили. Чтобы затем он удрал за границу, добрался бы до своих банковских счетов. А там хоть потоп…

— Много бабок?

— У них много, у меня нет.

Так ему и поверили.

— Сколько?

— У меня всего десять тысяч долларов. У них намного больше.

— Почему?

— Они давно в деле. Воланд им всегда платил больше, чем всем.

— «Воланд» — это название фирмы?

— И фирмы тоже. И нашего шефа Воландом зовут.

— Тот самый Воланд, который у Булгакова?

— Нет, конечно. Вы сами должны понимать, с мистикой мы не имеем ничего общего.

— Да уж понимаем, что вы чисто кидалы… Ну и так кто этот Воланд?

— Вадим Аркадьевич его зовут. Фамилию не знаю.

— А Воланд — это чисто кликуха, да?

— Получается так.

— И где сейчас этот хмырь?

— За границей. На Сейшельских островах. Хотя утверждать я не могу. Это он нам сказал, что на Сейшелах. А сам где-нибудь в Мавритании прячется. С такими деньгами, как у него, хоть в Антарктиде жить можно…

— Он один скрывается или с кем-то?

— Подругу он свою взял.

— Кто еще с ним?

— Двух телохранителей своих взял… Кстати, один из них тоже участвовал в инциденте. Он не стрелял, но вел машину, в которой сидела Олеся. Она стреляла…

— А ты козел! — презрительно скривился Федот. — Телку свою сдал…

— Ну вы же сами сказали, — сжался в комок красавчик.

— А до того у вас все ничтяк было. Жили вместе, детей делали, типа, амур. А потом бац! И все. Прошла любовь, завяли помидоры…

— Но вы же сами…

— Сами, сами, — хлопнул его по спине Федот. — Это, конечно, хорошо, что ты нам не врешь. А мучиться не будешь?

Я бы всю жизнь мучился, если бы моя подруга из-за меня сгинула…

— Вы ее убьете?

Вместо ответа из холла послышались едва уловимые щелчки. Один, второй, третий…

— Все, нет больше твоей Олеси, — выдохнул Федот.

И первым поднялся со своего места. Степан тоже встал, взял Виталия за шиворот и вытолкал в холл. А там… На полу лежали трупы. И Олеся, и Венера, и все остальные. Во лбу у каждого зияла пулевая пробоина, под головами растеклись кроваво-мозговые лужи.

Виталия стошнило.

— Что, не нравится? — затряс его Степан. — Не нравится?.. Сейчас и тебя так же…

— Не-ет!..

Чтобы сохранить себе жизнь, этот мозгляк и мать родную мог продать.

— Тогда пошли обратно. Будешь писать все заново. Про всех напишешь. И про Воланда своего. И про Дениса с Аленой…

Виталий писал долго, до полуночи. Целый рассказ получился. Хоть в редакцию детективного журнала его неси. Степан не сомневался, что все здесь правда.

— Все, а теперь поехали, — пряча бумаги, сказал он.

Блондина вытолкали из дома и зашвырнули в микроавтобус, где уже теснились тела его компаньонов. Все они были живы. Только крепко спали после щедрой порции снотворного. Никто в них не стрелял. А кроваво-мозговая жижа оказалась самым обыкновенным муляжом. Зато как хорошо способствовала написанию предельно правдивого рассказа.

Усыпили и Виталия. Прямо в автобусе. Чтобы не мучился угрызениями совести. Если она у него, конечно, была…

2

Наконец-то они дома. Задержанных оформили в изолятор временного содержания. А сами по домам. Остаток дня и всю ночь отдыхали. А утром снова на работу. Чтобы аферисты не скучали.

Первого в кабинет привели Виталия. Он затравленно глянул на Степана.

— Вы обещали меня отпустить…

— Кто тебе обещал? — удивился Федот.

— Вы.

— Бандиты тебе это обещали. А мы кто? Мы менты! Так что мы тебе ничего не обещали.

Виталий понял, что попал в западню. И помощи ждать неоткуда. Никто не освободит. Никакой надежды вырваться на волю. Если и можно на кого-то надеяться, то только на себя.

— Все равно вы меня обманули.

— Не обманули, а ввели в заблуждение, — уточнил Степан. — Интересную ты нам историю рассказал, дружок. Все подробности мы знаем — из твоего чистосердечного признания. Осталось только повторить все для протокола. Ну что, начнем?

В ответ на это предложение последовал грубый выпад.

— Да пошел ты! — окрысился Виталий.

А он и был похож на крысу, зажатую в угол.

— Ну вот, с братвой ты на «вы» и шепотом. А сотрудникам милиции можно и хамить, так? — возмущенно спросил Федот.

— Плевать я на вас хотел. И на бумажку вашу чхал…

— Это твоя бумажка. Ты ее написал.

— Написал. Под вашу диктовку. Потому что вы угрожали мне пистолетом. А докажите, что это не так! И вообще, по какому праву вы меня задержали? У вас есть санкция?

— Ну вот, о правах заговорил. Сейчас про правовое государство вспомнишь.

— И вспомню. Где следователь? Почему мне не предъявляют обвинения по всей форме? Где адвокат, наконец?

— Все? — невозмутимо спросил Степан.

— Нет!!! Я требую представителей прессы!

— А-а, ну это пожалуйста!

Федот подошел к Виталию, схватил его за шкирку, сорвал со стула и подтащил к окну.

На площадке перед входом в здание стояли два навороченных джипа. И рядом с ними, кучкой, крепкие бритоголовые ребята в коже. Чуть поодаль два «шестисотых» «мерса».

И возле них примерно такая же картина.

— Видишь, сколько журналистов? — с жесткой усмешкой спросил Федот. — И у каждого по перу. Писать будут…

Тебя писать будут. Перьями. Перо в бок, и все дела…

— Ч-что… Что это такое? — Виталия хватил мандраж.

Он, конечно же, догадался, что это вовсе не журналисты.

— Те, что на джипах, писаки от бандита по кличке Сафрон. Ага, того самого, бойцов которого вы оприходовали.

— Это не я.

— Не ты… А на «мерсах» ребята от вора в законе по кличке Берлога. Знаешь такого?

На Виталия страшно было смотреть. Казалось, — его кондратий сейчас хватит от ужаса.

— Помнишь такого, спрашиваю?

— П-помню, — через силу выдавил он.

— Конечно же, помнишь… Как ты думаешь, ему понравилось, что ты его чертиков ловить заставил?..

— Это не я.

— Ну вот, опять не ты. А кто?

— Это Воланд. Он дал команду.

— Но исполнил ты. А исполнители умирают первыми…

Кстати, твой Воланд сейчас на жарком солнышке греется.

А тебе умирать…

Как бы в подтверждение этих слов один из братков бросил взгляд на окна, увидел Виталия и сделал ему знак — ребром ладони провел себе по горлу.

— Я не хочу умирать.

Виталий был в трансе.

— Конечно же, не хочешь. А придется… Или ты не настаиваешь на своей невиновности?

— Настаиваю…

— Ну раз настаиваешь, придется тебя отпустить. На нет, как говорится, и суда нет… Все, ты свободен. Можешь идти!

— Куда?

— А куда хочешь. Только учти, черного выхода у нас нет.

Все пользуются парадным…

— Нотам…

Виталий с ужасом смотрел в окно.

— Что там?.. Ах да, журналисты… Ну так расскажешь им, что ты жертва милицейского произвола. Как ты думаешь, они тебе поверят?..

— Вы не можете так со мной поступить.

— Почему? — искренне удивился Федот. — Вы, значит, могли с людьми поступать, как вам угодно. А мы вашего брата в задницу должны целовать? Не выйдет… Вячеслава Борисовича Рысьева ты, конечно же, знаешь…

— Может быть…

— И его сына ты помнишь. Которого вы на шестьдесят тысяч долларов обули. Ну с сыном-то ладно, у него все нормально. А вот Рысьев-старший вашей милостью в психушке оказался. И неизвестно, выйдет он когда-нибудь оттуда или нет. И все это из-за ваших чертиков.

— Вы своих чертиков разводили. А они своих, — кивнул Степан на братков. — Сейчас посмотрим, чьи чертики сильней…

— Они… Они меня убьют.

— Убьют, — кивнул Федот. — Но могу тебя заверить, в этом случае они понесут заслуженное наказание. Твой убийца получит как минимум пятнадцать лет строгого режима. Тебя это устраивает?

— Н-нет.

— Ты предлагаешь пожизненное заключение? Что ж, пусть будет так.

— Я не хочу… Я не хочу умирать.

— Естественное желание каждого нормального человека.

Но что мы можем поделать?.. Все, ты свободен. Сейчас выпишу тебе пропуск и вперед…

— Нет.

— Что значит — нет?

— Я подтверждаю. Свои показания подтверждаю…

— Значит, есть на тебе вина?

— Есть!

— Что ж, тогда отпустить мы тебя не можем. Исповедоваться будешь?

— Да.

— Товарищ майор, просите исповедника…

«Исповедники» не заставили себя ждать. Ими оказались следователи из МУРа. И оперативник Геннадьев из той же конторы. Они ждали своего часа в соседнем кабинете. Работа для них только начиналась.

3

Муровцы в грязь лицом не ударили. Лихо взялись за «воландовцев». Больше правдами, чем не правдами, вытянули из них показания. Работа продолжалась, но уже без битовских оперативников. Чему Степан был только рад.

Уже была составлена общая картина махинаций, которыми занимались скупщики душ. Выведена на чистую воду откровенная уголовщина. Установлены все фигуранты по нечистым делам, большая часть которых была задержана. Остался только некий Вадим Аркадьевич Павлодарский, он же Воланд, с двумя телохранителями. И Алена с Денисом, самая яркая и удачливая пара мошенников.

— Этот Павлодарский точно за границей, — рассказывал Геннадьев. — Где именно, не установлено. И «сладкая парочка» тоже затерялась. Есть все основания считать, что они также скрылись за границей…

— Ну и хрен с ними, — махнул рукой Федот.

Он больше всех ратовал за участие в розыске аферистов.

Но и ему все это надоело. Устал он от чертовых проходимцев. А потом, текучки хватало.

— Искать-то мы их, конечно, будем, — продолжал Геннадьев. — Интерпол подключим. Хотя вряд ли что получится. Вы не поверите, но у нас нет ни единой фотографии этой сладкой парочки. Не знаем, как они выглядят. Только внешнее описание.

— А фотороботы?

— Фотороботы есть. Но все они разные. Сходство отдаленное. Ну, вы сами знаете, как бывает.

— Знаем. Но ведь можно было установить, кто они такие, откуда родом, где живут их родители.

— Пытались. Но не установили. Никто не знает этого. Даже фамилий их не знают. Так-то вот. Воланд, тот знает. Но его нет…

— Еще кого нет?

— Бойцов из так называемой группы прикрытия нет.

— Это те, которые братков наших битовских положили?

— Ну да… Скрываются они где-то.

— Где-то — это где? В России или за границу смылись?

— Скорее всего, за границей. Но, возможно, и в России остались… Мы их ищем. Только не знаем, найдем ли.

— Кто ищет, тот всегда найдет…

Ищут муровцы. Они пусть находят. А Степан со своими ребятами умывают руки. Они свою лепту в это дело уже внесли.

Часть III

Глава 1

1

— Дорогая, ты думаешь, я у тебя не хороший, да? Нет, не угадала! Ты только посмотри, Первое мая только завтра будет, а я уже елку из дому вынес…

— А кто говорит, что ты у меня плохой? — ласково улыбнулась Рита. — Ты у меня хороший…

— Если б к тому же не изменял с ней, был бы еще лучше, — помрачнел Рома.

— С кем с ней? — оторопело посмотрела на него жена.

— Да есть тут одна. Красавицей не назовешь, не-а. Но тянет к себе со страшной силой — не устоять. До чертиков надоела, а бросить не могу. Потому как нужна она мне…

— Кто она, кто?

— Зовут ее… На «эс» начинается, на «а» заканчивается…

— Света?

— Да какая Света? Служба ее зовут. Служба ментовская…

А ты про женщину подумала. Эх ты! И не стыдно тебе?..

Ладно, ты тут помучайся угрызениями совести. А я пошел.

Сама знаешь, если опоздаю, то резко снизится процент раскрываемости по всей России.

Рома поцеловал малыша, расцеловал жену и отправился на службу. Он садился в машину, когда запиликал телефон.

— Здравствуйте, Роман! — услышал он женский голос.

— Привет!.. Э-э, а кто это?

— Вика. Неужели забыли?

Конечно же, он вспомнил ее. Это та самая потрясающая красотка, с которой он познакомился в поезде месяца три назад. Сколько воды утекло с тех пор. Он даже забыл, что оставил ей номер своего мобильного телефона. И она, пожалуй, тоже забыла. Но вот вспомнила. Видно, что-то ей нужно от него.

— Вика! Ну как вас можно забыть?

Первое время он постоянно думал о ней. Пару раз она даже являлась ему во сне. Все спрашивала, почему он ее тогда не взял, не воспользовался прекрасной возможностью. Она хотела его. А как он ее хотел!.. Но есть ситуации, когда сильно хочется, но еще сильнее колется.

— Я тоже не могу вас забыть.

— Но позвонили вы только сейчас.

— Я не могла вам раньше позвонить. Дело в том, что мой парень обнаружил картонку с вашим номером. Забрал ее.

Я думала, он ее выбросил. Но он всего лишь ее спрятал. Вчера вечером я случайно нашла ее. И решила вам позвонить…

— Зачем?

— Я бы хотела с вами встретиться.

— Я бы тоже хотел. Но не могу.

И в том и в другом случае Рома не соврал. Он и хотел, и не мог.

— Почему?

— У меня семья. Жена, ребенок…

— Да, да, я должна была это понять еще в прошлый раз.

И я поняла… Но мне нужна ваша помощь.

— Что-то случилось?

Интим отпадал. Это хорошо. Есть возможность встретиться с Викой просто так. Это еще лучше… Рома чувствовал тягу к этой красавице. Боролся с искушением.

— Да, случилось. Мы не могли бы встретиться?

— Когда?

Он готов с ней встретиться. Да, похоже, борьба с искушением идет не в его пользу.

— Я не знаю. Когда вам будет удобно?

— Давайте через пару часиков…

Они договорились о встрече. И они встретятся…

Ну встретятся, ну и что? Никакого интима, это раз. Женщина нуждается в помощи, это два. Оправданий масса. Но камень все равно тяжелил душу.

* * *

Своей красотой и обаянием Вика разила наповал. Перед ним стояла девушка во сто раз краше той, которую он помнил в поезде. Он не мог устоять перед ней тогда, а сейчас тем более. Она излучала очарование, которое кружило голову и пьянило кровь. Рома ощущал себя морским волком, попавшим в плен мифической Сирены.

— Роман, мне нужна ваша помощь…

Она говорила о чем-то. Что-то рассказывала о себе. Но слова ее пролетали мимо ушей. И только сейчас он смог хоть как-то сосредоточиться на разговоре.

— Да, я слушаю, — кивнул он.

— Вы говорили, что имеете определенное влияние в криминальном мире, — напомнила она.

Самое время хлопнуть себя по лбу. Ведь он совершенно забыл, кем он представлялся ей раньше. В ее глазах он криминальный авторитет, которому по плечу любые горы. И моря крови по колено…

— Ну, есть такое, — кивнул он. — Есть проблемы? Решим, не вопрос…

Может, он зря перешел на приблатненный жаргон? Не лучше ли признаться, что он мент, а не бандит?..

— Я вам говорила про моего парня.

— Сегодня говорили. Раньше — нет…

— Я вам не хотела говорить про него.

— Понятное дело… Ну так чо за проблемы? С парнем, да?

— С ним, — невесело вздохнула Вика.

— Ну говори, я слушаю, — перешел на «ты» Рома.

— Я не люблю его. Мало того, он мне противен.

— Так в чем проблемы? За борт его, и все дела.

— Я уже пыталась бросить его. Не получилось…

— А-а, понял. У него хата есть, тачка, да? Без него жить негде, да? С бабками проблемы. Или нет?

— Нет. Я квартиру снимаю. На собственную коплю. Машина есть. Материально я ни от кого не завишу…

— Тогда не пойму, в чем проблема?

— В моем парне проблема. В нем самом. Он не хочет меня отпускать. Я ухожу от него, а он за мной. Оскорбляет, избивает. А последний раз обещал убить….

— Барахло это, туфта. Не будет он тебя мочить, понты это. А вот что избивал тебя, это непорядок. За это ответ надо спросить. Хочешь, я ему башку сниму?

Рома ощущал себя в подвешенном состоянии. Реально — он мент, глава семьи. А в глазах Вики он крутой авторитет это как игра. И он играл, отрываясь, как от земли, от реальной действительности.

— Вы хотите его убить? — ужаснулась Вика.

— А надо?

— Нет, нет, что вы!.. Я хотела, чтобы вы с ним просто поговорили. Объяснили ему, что я не хочу жить с ним. Скажите ему, чтобы оставил меня в покое. Пригрозите ему, в конце концов…

— Пригрозить?! Пригрозить можно… Где он сейчас?

— Не знаю. Скорее всего, у меня дома… А зачем он вам?

— Не, ну ты даешь! То ты просишь разобраться с ним, то спрашиваешь, зачем он мне нужен…

— Так вы что, хотите поговорить с ним прямо сейчас?

— Ну так чего резину тянуть? Встретимся, побазарим, я ему объясню политику партии. Моей партии. Он поймет, что не прав… А не поймет, пусть пеняет на себя… Ну так где он? У тебя дома?

— Думаю, да.

— Тогда звони ему, скажи, что сейчас придешь. Что вместе со мной придешь, не говори.

— Я понимаю, — кивнула она.

Вытащила из сумочки сотовый телефон, набрала номер.

— Дима, ты сейчас где?.. У меня… Я сейчас буду… Сам такой!..

Вика сильно расстроилась. Из глаз, казалось, вот-вот хлынут слезы.

— Что он тебе сказал? — спросил Рома, глядя, как она прячет телефон.

— Козой меня обозвал.

— За что?

— Просто так.

— Ну козел!.. Что, если сам козел, то тебя козой называть можно? Не, ну какой козел! Короче, поехали!

Машина у Ромы ничего. Вполне приличный «Фольксваген». Не «шестисотый» «мере», конечно. Но Вику подвезти не стыдно.

Они приехали к ней домой, поднялись на третий этаж.

Дверь она открыла своим ключом.

Квартирка самая обыкновенная. Стандартная «двушка» улучшенной планировки. Дешевые обои, мебель так себе.

Ее парень вышел им навстречу, перегородил полутемный коридор. Высокий, крепкий. И мерзкий. Волосы обесцвечены, как у педика, темные очки как будто приклеены к глазам, челюсти ходуном ходят — жвачку перемалывают.

— Что такое? — прогнусавил он. — Кого это ты привела?

Держался он вызывающе. Хотя видно было, что ему не по себе. Одним своим видом Рома производил впечатление.

А потом, на грубость он умел отвечать грубостью.

— Чо ты сказал? — надвинулся он на парня. — Кто ты такой, а? Кто ты такой, я спрашиваю?

Казалось, еще немного, и он схватит его за грудки, припрет к стене и размажет по ней. Парень невольно попятился назад.

— Ты чо крутого из себя строишь, червь? — продолжал наезжать Рома. — Ты на кого лапу свою поганую поднял?

Ты хоть знаешь, что я тебе пасть за Вику порву!

— Эй, ты чего! — продолжал пятиться парень.

— Это ты чего!.. Ты Вику обидел. Ты хоть врубаешь, что тебе за это светит?.. Хочешь, завтра утром твой труп найдут на помойке?

— Какой труп?

— Ты труп. Ты уже почти труп, ты понял?.. Короче, даю тебе шанс. Или ты делаешь так, чтобы я тебя долго-долго искал. Или я звоню своим пацанам. И они сами делают так, чтобы я тебя никогда не нашел…

— Какие пацаны?

— А узнаешь! Когда ствол в зубы тебе сунут, тогда узнаешь…

— Слушай, чо ты ревешь? Сразу бы сказал, что из мафии, я бы понял…

— Что бы ты понял?

— Ну, что это, Вику под свою опеку берешь.

— Беру. И башку за нее тебе скручу…

— Не надо башку.

— Не надо?! Ладно, не надо. Даю тебе пять секунд времени. И чтобы духу твоего здесь не было. Раз, два, три….

В пять секунд парень не уложился. Но через три минуты в квартире его не было.

— Запомни, еще раз увижу — убью! — захлопывая за ним дверь, строго предупредил Рома.

Вика была в восторге.

— И это что, все? — восхищенно спросила она.

— А ты думала, я с ним за стол переговоров сяду, дебаты, типа, разводить буду? Пусть радуется, что жив остался.

— А ты мог бы его убить?

— Ну да, буду я обо всякое дерьмо руки марать…

— И я дерьмо, — вдруг приуныла Вика.

— Эй, что ты такое говоришь? — возмутился он. — Нельзя так.

— Знаю, что нельзя. Но говорю… Ты о Диму мараться не хочешь. И об меня тоже.

— Что за дичь?

— Это не дичь, это правда. Семья у тебя — жена, ребенок.

А я, получается, никто. Тебе даже прикасаться ко мне противно.

Как раз наоборот. Его мужское естество трепетало, как флаг на ветру, от одной только мысли о прикосновении.

— Кто тебе такое сказал?

— Ты… Ты дал мне понять. В прошлый раз… Ладно, забыли… Кофе будешь?

О кофе он думал сейчас меньше всего.

— Можно, — тупо кивнул он.

Вика взяла его за руку и повела на кухню. Рука у нее легкая, необыкновенно приятная. Рома ощутил, как по жилам, словно электроток по проводам, разошлось шокирующее блаженство. И это от одного только прикосновения…

В голове все перемешалось. Он сидел на кухне, пил кофе и даже не заметил, как Вика добавила туда коньяк. Он слушал ее, но не слышал. Он смотрел на нее, но видел только ее прекрасные глаза. Это были не просто глаза, это, омут, в котором он тонул…

— Ты думаешь, он больше не появится? — спросила она.

— Нет, — автоматически мотнул он головой.

Хотя даже не знал, о ком разговор.

— Это было бы здорово. Знал бы ты, как он мне надоел…

Даже не знаю, как тебя отблагодарить… Но я же должна отблагодарить. Как ты думаешь, должна?

Он не улавливал смысла ее слов. И в ответ лишь механически кивал головой.

— А я тебе нравлюсь? — снова спросила она.

— Нравишься…

— Пошли со мной…

Она взяла его за руку. Волны блаженства жаром прошлись по телу, мысли разварились в кашу-размазню. Рома как бычок на веревочке поплелся за ней. И оказался в спальне.

— Я знаю, что не должна этого делать. Но я слабая женщина, мне трудно устоять перед соблазном, — жарко прошептала она.

Легла на заправленную постель, потянула его за собой.

Он просто не в силах был устоять. И оказался рядом с ней.

Как в омут головой с высокой вышки нырнул. Рита осталась где-то далеко-далеко. Он не мог слышать ее… Сейчас он мог слышать только себя. И Вику, которая бросилась в омут порока вместе с ним…

2

Это была третья симфония его собственного сочинения.

Ее озвучивал оркестр, он же стоял с дирижерской палочкой в руке, специальными жестами, мимикой управлял игрой.

И надо сказать, это у него получалось.

Зал никак не реагировал на его искусство. Потому что зал был пуст. Это была репетиция… Но ведь после репетиций бывает выступление перед публикой. Артем дирижировал оркестром и представлял, с каким восторгом будет воспринимать его публика…

Прозвучала последняя нота. Оркестр перестал играть.

Артем замер в величественной позе.

— Браво! Гениально! Фантастика!..

Примерно такие слова он ожидал услышать. От слушателей. В переполненном зале… Но зал пуст. Кто же тогда рассыпается перед ним в комплиментах?

Он повернулся к залу и оторопел. В первом ряду сидела самая красивая девушка из всех, какие только могут существовать в природе. Это была она, Алена. Он бы узнал ее, даже если бы ее сейчас скрывала кромешная темнота.

— Алена! — ошеломленно протянул он.

Он забыл обо всем на свете. Ноги сами понесли его к ней.

— Артем! — Она встретила его солнечной улыбкой.

Артем был вне себя от счастья. Подошел к ней, взял ее за руки. Невозможно было поверить, что это она и они вместе.

— Алена, ты мне снишься?

— А ты разве меня не ждал?.. Я же говорила, что когда-нибудь буду с тобой, когда ты вот так будешь стоять за дирижерским пультом. Или ты уже забыл?

Улыбка сползла с его лица. Да, он помнил этот разговор.

Помнил, чем она когда-то хотела с ним заняться… Да, это была Алена. Та самая. Любимая… И развратная…

— Лица на тебе нет, — заметила она. — Что случилось?..

Неужели ты решил, что я думаю о сексе?.. Да, да, вижу, ты так подумал… А зря. Я, между прочим, уже не та, что была раньше. Я очень изменилась за это время.

Она и в самом деле изменилась. Стала еще красивей.

— Где ты была все это время? — с болью в душе спросил он.

Чувство вины навалилось на него. Ведь он бросил ее в беде. Не пришел ей на помощь. Обратился в милицию, когда момент был упущен.

— А ты разве не знаешь? — удивилась она. — Разве тебе про меня не рассказывали?

— Кто?

— Ну, ты же обращался в милицию, требовал, чтобы меня нашли. Неужели ты не интересовался в милиции, где я?

— Интересовался, конечно. Мне сказали, что Денис и все, кто с ним, мошенники. Их задержали. Всех, кроме Дениса…

— Кроме Дениса и меня. Ты это хотел сказать?

— Разве тебя должны были задерживать? Тебя должны были освободить.

— Должны были. Но не задержали и не освободили. Потому что Денис увез меня за границу….

— И ты дала себя увезти?

— А что мне оставалось делать?.. Я не знала, что он аферист. Просто жила с ним. А оказалось, его ищет милиция.

Его и всех остальных. И как это ни странно, меня тоже.

— Тебя за что?

— Вот и я бы хотела, узнать, за что. Я-то ни в чем не виновата.

— Я знаю…

— Ты-то знаешь, а милиция нет. Я бы им все объяснила.

Только вопрос — поверили бы они мне? Как бы не пришлось мне доказывать свою невиновность в суде… Кстати, ты знаешь, скоро состоится суд над Виталием, Олесей, Венерой… Ты помнишь их?

— Ну конечно же. И про суд я знаю. Буду выступать на нем в качестве свидетеля. Меня просят рассказать, как я познакомился с Венерой, как затем оказался на приеме у лжедоктора, как «лечился» от СПИДа…

— Прежде чем познакомиться с Венерой, ты познакомился со мной, — упавшим голосом напомнила Алена. — Я уверена, ты и меня во всем винишь.

— Нет, что ты! — Артем спешил развеять ее сомнения. — Я-то знаю, что ты ни в чем не виновна. И даже следователю про тебя ничего не сказал. Честное слово!

— Мне совершенно все равно, что и кому ты про меня говорил. Я не боюсь суда. Потому что ни в чем не виновна Мало того, я даже готова выступить на суде. Кстати, для этого я и вернулась в Москву.

— Ты же сказала, что боишься суда.

— Боялась, когда уезжала с Денисом за границу. А сейчас хочу… Я же сказала тебе, что сильно изменилась. Я много думала и решила, что должна изменить свое отношение к жизни… Ты, наверное, догадывался, что я вела паразитический образ жизни. Но все это в прошлом. Я уже не такая.

И суда не боюсь. И если меня признают виновной и приговорят к тюрьме, я со смирением приму наказание…

Взгляд у нее серьезный, голос полон искреннего раскаяния… Алена говорила правду — Артем верил ей. Не мог не верить. Она и раньше никогда не врала ему. Если и скрывала от него что, то только свои измены. И то лишь потому, что не хотела ранить его. А в остальном она никогда не обманывала его…

— Ты не должна приходить на суд, — решил он.

— Почему?

— А вдруг тебя признают виновной, осудят?

— Меня могут осудить только потому, что в нашем несовершенном государстве возможно все. Сколько невинных сидит за решеткой… Или ты все-таки думаешь, что я в чем-то виновна? Ты говори, не стесняйся!

— Я не думаю. Я знаю, что ты чиста.

— Может, меня оговорили? Кто?

Она внимательно смотрела на него. Будто искала правду в его глазах.

— Никто тебя не оговаривал. С чего ты взяла?

— Не знаю. Просто мне кажется, что следователи, которые ведут дело, настроены против нас с Денисом…

— Они могут думать про тебя что угодно. Но я-то знаю, что ты хорошая…

— А отец твой что думает? — спросила она.

Как в чан с ледяной водой Артема кинули, а потом вдруг перебросили в котел с кипятком. Ощущение жуткое.

— Что думает твой отец? — продолжала спрашивать Алена. — Не обо мне думает, нет. Меня твой отец не знает. Про Дениса что он думает? Ведь они вроде как знакомы…

Артем с трудом улавливал смысл ее слов.

— Отец ничего не думает… — Голова его упала на грудь. — Нет больше отца…

— Как это нет? Где он?

— Я же сказал, нет его. Ушел он от нас. Нет его. Умер он…

— Умер?! — в ужасе переспросила Алена.

Она была настолько потрясена, что, казалось, вот-вот бухнется в обморок.

— Да, — удрученно кивнул Артем.

— Как? Когда это случилось?

— Это не важно…

Скорбные чувства нахлынули на него тяжелой волной, сдавили грудь — ему трудно было говорить. Да и не хотелось…

Отец умер в психиатрической лечебнице. Закончил жизнь самоубийством. Взял да вскрыл себе вены… Это произошло два месяца назад. Но Артему казалось, что это случилось вчера. Так сильна была боль утраты…

— Как так могло случиться? — потрясение спросила Алена.

— Так и случилось… Не будем об этом…

Он больше не мог сегодня заниматься делом. Оставил оркестр и вместе с Аленой вышел из зала. И в машину свою сел вместе с ней. Только куда ее везти? Она не говорила, он не спрашивал. Они просто сидели и молчали. Каждый думал о своем.

— Ты знаешь, я много думала, много сравнивала, — первой заговорила Алена. — И поняла, что ты самый лучший, кто у меня был. Только с тобой мне по-настоящему хорошо… Я ведь не просто так вернулась в Россию. Я приехала за тобой.

— За мной?!

— Да, за тобой. Потому что мне нужен только ты…

— Ты хочешь забрать меня на необитаемый остров? — тоскливо улыбнулся он.

— Да, мы могли бы сбежать от всех на необитаемый остров, — серьезно сказала он. — Только я туда уже не хочу.

— Раньше хотела.

— Хотела. Потому что боялась саму себя. Хотелось спрятаться от всех мужчин на свете… Но сейчас-то я знаю, что мне не нужны мужчины. Знаю, что больше не хочу играть в глупые игры. Мне нужен только ты, а остальные меня совершенно не волнуют. Или ты не веришь мне?

— Верю.

— Жаль, что мы не можем уехать вместе.

— Почему?

— Твоя мама осталась без мужа, ей сейчас очень тяжело.

Ты не можешь оставить ее.

— Мама сильно переживает смерть отца. Но у нее есть утешение. Она продолжает его дело, занимается его бизнесом. И, между прочим, это у нее неплохо получается…

— Ты завидуешь ей?

— С чего ты взяла?

— Не знаю. Просто мне показалось, что ты и сам хотел бы продолжить дело своего отца.

— Бизнес меня не интересует. Мое призвание — музыка…

— Да, призвание — это свято… Значит, ты можешь со мной уехать.

— Могу, — уныло кивнул он. — Но не хочу… Ты права, мне бы не хотелось оставлять мать…

— А мы все-таки поедем. Прямо сейчас. На необитаемый остров. Я знаю один ресторанчик с таким названием…

— На ужин там подают жареных папуасов?

— Артем, мне так нравится, когда ты шутишь, — ярко улыбнулась она. — Ну что, поехали?

После ужина в ресторане он хотел остаться с ней в отеле.

И Алена это поняла.

— Отвези меня домой, — попросила она.

Артем был за рулем. И, как законопослушный гражданин, алкоголь не употреблял — разве что шампанского пригубил. Алена тоже почти не пила.

— К родителям? — спросил он.

Она жила в Битово, Артем помнил это.

— Нет, к родителям нельзя, — покачала она головой.

— Почему?

— Артем, ну ты как маленький. Ты же знаешь, что меня ищет милиция.

— Но ты же ни в чем не виновна…

— Ты в этом уверен?

— Уверен.

— А следователь может думать по-другому. А мне бы не хотелось встречаться с ним… В общем, домой мне нельзя.

Там меня могут ждать…

— Ты остановилась в гостинице?

— Подруга меня приютила. К ней вези…

— А она одна живет?

— Нет, с родителями. Но у нее своя комната… Артем, на что ты намекаешь? — смерила его насмешливым взглядом Алена.

— Я?! Намекаю?!

— Да! Ты! Намекаешь!.. Скажи честно, про номер в отеле подумал? О том, чтобы мы остались там на ночь, да?

— Ну, думал…

— Ах ты развратник… И я тоже была хороша, в первую ночь дала… Но это в прошлом было. Сейчас я уже не такая.

Изменилась я. Сильно изменилась. Признаюсь — очень хотела бы провести с тобой эту ночь. Но не могу. Твердо решила, ни с кем больше и никогда. До самой свадьбы…

— До какой свадьбы?

— А ты что, не собираешься на мне жениться? — Огорошила его Алена.

— А ты пошла бы за меня замуж? — затрепетал он.

— Сделаешь предложение — пойду!

— Я делаю тебе предложение! — выпалил Артем.

— Тогда считай, что мы с тобой жених и невеста… Но спать с тобой я не буду до самой свадьбы. Или все мои благие помыслы не будут стоить и гроша…

Артем подвез Алену к станции метро «Чеховская».

— Здесь я и выйду, — сказала она.

— Я мог бы подвезти тебя к самому дому.

— Нет, — покачала она головой. — Во-первых, тут идти всего ничего. А во-вторых… — Она нарочно затянула паузу.

— Что во-вторых? — не вытерпел Артем.

— А во-вторых, меня ищет милиция. И ты не должен знать, где я живу…

— Ты мне не доверяешь?

— Я не доверяю даже самой себе…

— Ты должна мне доверять.

— Я тебе доверяю; Но есть золотое правило — доверяй, но проверяй.

— Ты думаешь, я кому-нибудь про тебя расскажу?

— Я знаю, что в милицию ты не побежишь. Но матери своей обо мне расскажешь. А она сболтнет кому-нибудь. До милиции дойдет. А там ведь не дураки работают. Вызовут тебя на допрос, голову тебе заморочат…

— Я никому про тебя не расскажу!

Это прозвучало как клятва.

— Верю, — кивнула Алена.

Ласково улыбнулась ему.

— Я тебе верю. Но ты меня все равно не провожай. Тут совсем недалеко…

Она открыла дверцу машины. И как будто спохватилась.

— Ах, да! — Посмотрела на него влюбленными глазами. — Насчет этого я никаких обетов не давала…

Она подалась к Артему, ласково обвила руками его шею и губами впилась в губы. Это был поцелуй, ради которого стоило жить. Неистовое наслаждение длилось несколько минут, за которые Артем запросто отдал бы полжизни…

Алена оторвалась от него, сдула волосы со лба, чарующе улыбнулась.

— Я люблю тебя, — вне себя от восторга, прошептал он.

— Я тебя тоже….

Она еще раз поцеловала его в губы и выскочила из машины.

— До завтра! — махнула она ему на прощание ручкой и скрылась в ночи.

До завтра… А завтра они снова будут вместе. Завтра и всегда… Давно Артем не чувствовал себя таким счастливым.

Алена вернулась. И она уже не такая, как прежде. Они всегда будут вместе, и она никогда не будет ему изменять…

Глава 2

1

Рома выходил из супермаркета. В руках два пакета с продуктами. Детским питанием занимается Рита, ему же приходится заботиться о взрослом. Автостоянка в двух шагах от супермаркета. Сейчас он сядет в машину и прямым ходом домой, к любимой жене…

К любимой… Как же так, почему он мог изменить ей?

Словно бес попутал. Не смог он удержаться от соблазна.

Переспал с Викой…

Вика. Чудо-девушка Вика. Само наваждение. К ней его тянуло и сейчас. Как магнитом. Но он стойко держался.

Этому способствовали два фактора. Его Рита ничуть не хуже, это раз. И второе, Вика не звонила ему, не звала к себе.

А если бы позвала… Если это случится, придется напрягать волю, чтобы отказаться… Не должен он больше изменять Рите. Так и скажет Вике. Ну должна же она в конце концов понять его!

Рома подошел к машине, снял ее с сигнализации — тихо сработал центральный замок. Сначала он открыл заднюю дверцу — сложил на заднем сиденье пакеты. Переднюю дверцу открыть не успел.

— Привет, начальник! — Будто ножом кто-то в спину саданул.

Рома обернулся на голос. И увидел парня лет двадцати пяти. Вытянутое книзу лицо, дубленая кожа, ядовитый взгляд, кривая ухмылка. Старые затертые джинсы, несвежая рубашка, слипшиеся волосы. Запах немытого тела заглушает дешевый одеколон.

— Не узнаешь? — в жесткой улыбке обнажились коричневые от чифиря зубы.

— Бурыкин?

— Он самый, начальник.

— Давно освободился?

— Помнишь, значит…

— Обижаешь, Бурыкин. Я еще не склеротик….

Знакомство их состоялось четыре года назад. Бурыкин промышлял квартирными кражами. Работал грамотно. Вычислял богатенькую квартиру, подбирал к замку ключ и в отсутствие хозяев чистил их закрома. Ни в какой воровской гильдии Бурыкин не состоял. Краденые вещи никому из барыг не сплавлял. Не так-то просто оказалось его взять. Но Рома справился со своей задачей. Повязал крадуна, оформил на постой в следственный изолятор. Доказать удалось всего одну кражу. Но и этого хватило, чтобы Бурыкин загремел в колонию на четыре года.

— И я не склеротик, — злобно оскалился уголовник. — По твоей милости четыре года от звонка до звонка.

— Еще легко отделался.

— Весело тебе, мент. На четыре года меня на зону упек, и весело… Смотри, как бы плакать не пришлось…

— Угрожаешь? — нахмурил брови Рома.

— А ты думал, я тебе задницу целовать буду?

— Считаю до трех. И чтобы духу твоего здесь не было. Раз…

Бурыкин чуть не захлебнулся злобой.

— Ты, мент!..

— Два…

Злиться на ментов — это его право. А вот угрожать — такого права он не имеет. Поэтому Рома запросто мог взять его за шкирку, ткнуть носом в землю, сбить спесь, а затем доставить в отделение. А там на него можно кражу какую-нибудь списать и снова на зону отправить. Бурыкин это понимал. Поэтому подался назад. Но злоба продолжала душить его.

— Ты еще пожалеешь! — брызнул он пеной на прощание.

Повернулся к Роме спиной, быстро зашагал от него прочь. Надо было бы догнать его. И все-таки ткнуть мордой в асфальт. Руки марать об эту гниду не зазорно — это его работа. Да только время на него тратить неохота.

Угрозы уголовника Рома всерьез не воспринимал. Много их таких грозных. Только никто еще не пытался привести свои угрозы в исполнение.

Но настроение этот Бурыкин испортил. Рома сел в машину, сунул ключ в замок зажигания.

— Куда едем? — спросила Вика.

Рома аж подскочил от неожиданности, обернулся назад.

Так и есть, она. Красивая, сексуальная до невозможности.

И как ни в чем не бывало восседает на заднем сиденье.

— Ты?.. Как ты здесь оказалась?

— Очень просто. Открыла дверцу и села. Ты был занят, поэтому меня не заметил…

— Я не про это. Как ты вообще здесь оказалась?

— Случайно… В Битово случайно оказалась. А потом твою машину увидела, за тобой поехала. Ждала, когда ты из супермаркета выйдешь… А с кем это ты разговаривал?

— Да хмырь один. Крутого из себя строит, угрожает…

— Что-то не поделили?

— Он только что из зоны. Я его туда отправил. Вот он и злится…

— Ты отправил его на зону? Как?

— Известно, как. Взял его на месте преступления, дальше уголовное дело, следствие, суд…

— Подожди, ты что, следователь? Из милиции? — Вика в ужасе уставилась на него.

— Оперуполномоченный уголовного розыска» — уточнил Рома.

Признание нисколько не смутило его. Какая разница, кто он такой. Не бросит же она его из-за того, что он мент, а не бандит. А если бросит?.. Если бросит — разве ж он против? Баба с возу — кобыле легче.

Рома и рад был бы избавиться от Вики, но сам прогнать ее не мог. Не мог, и все.

— А говорил…

— Говорил, что бандит. Но это была игра. Просто игра.

— А я просила тебя избить Диму…

Ужаснулась она не оттого, что он мент. Ее испугало другое. Как-никак она провоцировала его на противоправное действие.

— Ну, ты же не заказывала его убить.

— А если бы заказала?

— Я бы просто не стал убивать его.

— А меня бы посадил?

— Скорее бы положил, — сострил Рома.

— На спину?

— И на спину, и на живот.

— А ты шалун! — натянуто улыбнулась она.

Потянулась к нему, положила руку ему на плечо, пальчиками нежно коснулась уха. Волна блаженства разлилась по телу, кровь напрягла его естество.

— Шалун, — кивнул он.

— Как и твой друг? Тот, с которым ты меня уже знакомил… — Ее рука бесстыже скользнула к самому низу живота.

— Не надо!

Как ни странно, он нашел в себе силы убрать руку.

— Чего ты боишься? — удивилась она. — У тебя же все окна затонированы…

Это она верно подметила. Окна машины затемнены назло всем инструкциям ГИБДД. Пока не откроешь дверцу да не заглянешь в салон, не узнаешь, что там творится.

— Ты не учла другого. Кто-то мог видеть, как ко мне в машину садилась красивая девушка. А Битово — это большая деревня. На одном конце пукнешь, на другом скажут, что наделал в штаны…

— Тогда поехали ко мне! — Ее пальчики нетерпеливо теребили пряжку его поясного ремня.

— Не могу. Меня ждут дома…

У него еще были силы выбирать между женой и Викой в пользу первой.

— Поезжай домой. А я позвоню тебе. Как будто с твоей службы. У вас же бывают срочные вызовы?

— Бывают.

— Вот я и буду твоим срочным вызовом… Или тебе эта идея не нравится?

— Вообще-то можно попробовать.

И все-таки чаша весов неумолимо перевешивала в сторону Вики. Не было никаких сил бороться с искушением.

— Тогда поехали…

Вику он оставил в машине во дворе своего дома. Потому что намеревался вернуться к ней, чтобы увезти с собой.

Домой он поднимался под тяжестью огромной вины перед женой. И чуть не загнулся под этим грузом, когда Рита обрадовалась ему, повисла на его шее, расцеловала.

А через пять минут раздался звонок. Трясущейся рукой Рома взял телефонную трубку.

— Я зову тебя к себе, — ручейком прожурчал голосок Вики.

— Я не могу, — выдавил он из себя.

— Почему? — ее удивлению не было предела.

— Не могу, и все! — отрезал он. — Завтра разберемся!

— Почему завтра? — не поняла Вика.

Ответить ей Рома не мог. Потому что положил трубку.

— Что там такое, дорогой? — спросила Рита.

Ее голос звучал не менее приятно. И вообще она ничуть не хуже Вики. Даже лучше…

— Да со службы звонили…

— Что-то важное?

— Если бы важное, я бы уже уехал. А тут пустяк, до завтра обождет…

Рита, естественно, только рада была такому решению.

Как и сам Рома.

К черту Вику со всеми ее чарами! Все, с него хватит! У него есть жена, ребенок.

Вика осталась в его машине. Он должен был спуститься к ней. Хотя бы для того, чтобы забрать ключи. Но для него это равнозначно тому, как если бы он по своей воле спустился В пучину ада…

Оставалось надеяться, что Вика закроет машину и уйдет.

Ключи она может оставить себе на память. Ведь у него есть дубликат.

Она должна понять, что он не может быть с ней. Она должна оставить его в покое. Рома очень хотел этого… Или не очень…

2

— Алена, я должен познакомить тебя со своей мамой…

Артем с Аленой собирались пожениться. И познакомить ее с мамой — святое дело.

— Ты с ума сошел? Забываешь, что меня ищут, — напомнила она.

— У нас дома не ищут…

— И все равно, давай повременим с этим делом. Да и после знакомства с твоей мамой ты не получишь тех прав на меня, о которых думаешь. Я не лягу с тобой в постель…

— И не надо. При чем здесь это?

— Ты еще скажи, что не хочешь заниматься со мной любовью.

— Ну, хочу… Только это не главное.

— А что главное?

— Наша любовь.

— Ну, конечно же, это главное. Поэтому, мой милый, терпи до свадьбы.

— Как прикажете, ваше высочество!

— А чтобы ты не скучал без меня, напиши в мою честь Лунную сонату.

— Лунная соната уже есть.

— А ты напиши… Ну, Марсианскую, например… А можешь назвать свою сонату в честь Венеры.

— Ты про планету или как?

— Или как… Жалко девчонку. Ее ведь в это дело втравили так же, как и меня. Она ничего и не знала… А ты против нее показания на суде давать будешь…

— Почему против нее? Я просто расскажу, как дело было…

— Говори. Что хочешь, то и говори. Мне до суда никакого дела нет. Мне бы поскорее уехать отсюда… Знаешь что, я вчера долго думала и решила, что на следующей неделе обратно уеду.

— К Денису?

— Наверное, да.

— Почему к нему? — забеспокоился Артем. — Мы же договорились, только ты и я.

— А ты думаешь, он мне нужен? Мне ты нужен. А мне он нужен только как спонсор. Должна же я на что-то жить. Если бы у меня были деньги, я бы, конечно, послала его куда подальше. Но, увы, в средствах я крайне стеснена. Зато у него денег куры не клюют… Или ты хочешь сказать, что счастье не в деньгах?

— Не в них счастье, — кивнул Артем. — Но и без них счастья не будет…

— Вот видишь, ты рассуждаешь как умный человек. Я буду жить с Денисом. А потом приедешь ты, поселишься рядом. И я буду приходить к тебе…

— Приходить?! — опешил Артем. — Всего лишь приходить… Но мы же договорились жить вместе. Ты и я…

— А деньги? У тебя будут средства содержать меня?

— Неужели ты думаешь, я поеду за тобой с пустыми руками? Конечно же, такого не будет!

— Вот и замечательно! — Алена засияла от восторга. Наконец-то я навсегда смогу избавиться от Дениса…

— Почему ты не спрашиваешь, сколько я могу с собой взять?

Сначала в ее глазах появилось удивление, затем упрек — Какая разница, сколько у тебя денег? Лишь бы они были…

— Я поговорю с мамой, — начал он.

— Насчет денег? — перебила она.

— Да.

— Можешь не продолжать. Мне это неинтересно . Мне интересно другое. Чем ты займешься за границей. Ты, наверное, откроешь свой бизнес?

— Зачем мне это? Я же говорил, меня интересует только музыка.

— А я бы хотела видеть тебя бизнесменом.

— Но мне ближе музыка.

— Ты можешь сделать бизнес на музыке. Открыть, например, свою звукозаписывающую студию. Или свое собственное нотное издательство…

— Между прочим, это будет приносить неплохие деньги.

Но нужен первоначальный капитал.

— А если тебе перенести за границу отцовскую компанию?

— Как? Как это можно сделать? Это же невозможно…

— Почему? Ты продашь компанию, а на вырученные деньги купишь себе издательство или еще что-нибудь, но уже там, за рубежом…

— Это очень сложная процедура. А потом, мама не даст согласия.

— А что тебе мама?

— Она управляет делами фирмы.

— А ты возьми управление на себя.

— Это невозможно. Во-первых, я ничего в этом не соображаю. А во-вторых, большую часть акций компании унаследовала мама…

— Да что ты заладил, мама, мама. Ты что, маменькин сыночек?.. Извини, я не хотела тебя обидеть. Просто мне всегда нравились самостоятельные, уверенные в себе мужчины.

И мне бы так не хотелось в тебе разочароваться…

— Ты можешь во мне разочароваться? — не на шутку испугался Артем.

— Не знаю, — пожала она плечами. — Во всяком случае, я бы этого не хотела…

— Ты не разочаруешься во мне. Ты только скажи, и я стану бизнесменом…

— Почему обязательно бизнесменом? — Алена удивленно повела бровью. — Ты можешь оставаться музыкантом.

Но при этом ты должен быть самостоятельным человеком и не зависеть от своей мамы… Давай прекратим этот разговор, мне он совсем не нравится.

— А мне нравится… Ты, между прочим, подала мне отличную идею. Почему бы мне не заняться бизнесом? Я могу создать свой собственный симфонический оркестр, вложить деньги в рекламу, продюсировать свои выступления.

Здесь, в России, я не смогу много зарабатывать, за рубежом — пожалуйста…

Действительно, почему он не подумал об этом раньше?

Почему все это время он плыл по течению и ждал, когда звезды сами упадут к его ногам? Но ведь чуда не будет, если ты сам не сотворишь его. Надо браться за дело, браться основательно. И с первоначальным капиталом. Но где его взять?

Не пора ли поговорить об этом с матерью?

3

— Поехали на мне, — предложил Рома.

— На тебе так на тебе, — согласился Федот. — Подставляй горб!

— Горб у горбатого «Запорожца». А у меня «Фольксваген». Давай садись…

Федот уже садился в машину, когда перед ним будто из-под земли выросла женщина. Он сразу узнал ее.

— Здравствуйте, Валентина Сергеевна! — поздоровался он. — Какими судьбами? Случилось что?

— Пока ничего. Но может случиться, — кивнула она. — Товарищ майор, мне нужно с вами поговорить.

— Надо так надо… — Федот посмотрел на часы. — Думаю, к пятнадцати ноль-ноль буду свободен…

— Вы очень спешите?

— Не очень. Но спешу. Дела, дела…

— А можно я с вами? По пути поговорим.

— Мы в столицу едем.

— Ничего. Я такси возьму и обратно.

— Ну, если это вас не затруднит, поехали.

Валентина Сергеевна устроилась на заднем сиденье. Федот подсел к ней. Неприлично как-то разговаривать с женщиной, если ты сидишь впереди, а она сзади. Машина плавно тронулась с места.

— Как ваши дела? — спросил он.

Вопрос не праздный. После трагической гибели мужа Валентина Сергеевна занималась делами его фирмы.

— Спасибо, пока ничего.

— Почему пока?

— А вот насчет этого я бы и хотела поговорить с вами.

— Никак «Воланд» снова насел?

— Боюсь, что да.

— Вы это серьезно? — насторожился Федот.

— Хотелось бы, чтобы мои опасения оказались напрасными. Но…

— Если есть «но», то давайте обо всем по порядку. И, по возможности, подробно.

— Вячеслава нет, все легло на мои плечи. Артем, сын мой, в консерватории учится, музыкой всерьез увлекается.

Хорошо учится, все у него получается. В общем, я своими делами занималась, а он своими. И тут ему блажь вдруг в голову пришла. Свою часть наследства потребовал. Бизнесом хочет заняться, своим собственным, связанным с музыкой.

Оркестр свой создать хочет. Одно это денег стоит. А потом, реклама, продюсирование. Это тоже финансы…

— Он думает, это будет выгодно?

— Думает, да. Говорит, советовался со специалистами.

Говорит, можно создать небольшой оркестр, но играть не на обычных, а на электромузыкальных инструментах. Как это делает Ванесса Мэй…

— Слышал. Мне нравится… Что ж тут такого? Сын ваш решил создать свое собственное дело. При чем здесь «Воланд»?

— А вы знаете, сколько он просит? Двести пятьдесят тысяч долларов.

— Ого!.. Но раскрутка музыкального проекта, тем более не совсем обычного, стоит больших денег.

— За границей это стоит еще больше.

— За границей?! Он что, собирается организовать это дело за границей?

— Совершенно верно… Насколько мне известно, вы задержали не всех сотрудников фирмы «Воланд».

— Не всех.

— Кое-кто из них скрылся за границей?

— Кое-кто. А в частности, известные вам Денис и Алена.

— Что, если они перетягивают Артема к себе?

— Чтобы облапошить его, так?

— Вот видите, наши мысли сходятся.

А ведь Степан Степаныч как раз и предупреждал о такой возможности. Денис и Алена, как пиявки, прилипли к семейству Рысьевых. Ста шестидесяти тысяч им оказалось мало.

Нацелились на большее. Но не получилось. Зимой не получилось. Но может получиться сейчас. Ведь Артем в их власти… Зря они тогда не предупредили его, кто такая Алена.

Испугались за слабую психику Артема.

— Валентина Сергеевна, вы рассказали сыну про Алену? — спросил он.

— Вы же просили не рассказывать. Я и не рассказала.

Сейчас бы могла рассказать. Но сначала решила посоветоваться с вами.

— Правильно сделали. Я поговорю с вашим сыном, расставлю все точки над «i». А вот вы скажите мне как мать, что вы чувствовали, когда он говорил с вами насчет денег? Почему вы решили, что дело нечистое, почему грешите на наших старых знакомых?

— Вы бы видели, как он со мной говорил. Глаза как у одержимого блестят, правоту с пеной у рта доказывает.

Я никогда не видела сына таким.

— Будто бес в него вселился…

— Да, да, что-то вроде того.

— Бес по имени Алена… Что ж, если это так, будем выгонять беса.

— Не выгонять, а загонять, — поправил его Рома. — За решетку загонять. Давно пора.

— Легко сказать, трудно сделать, — парировал Федот. Не так-то просто взять этих голубчиков. Но сидеть сложа руки мы не будем, это я вам, Валентина Сергеевна, обещаю…

— На вас одних только и надежда, — с благодарностью посмотрела на него женщина. — Верю я вам. И в вас верю…

— Когда мы можем встретиться с вашим сыном?

— Он будет дома. Как раз после пятнадцати. Вы к этому времени освободитесь?

— Думаю, да. И если не возражаете, мы подъедем к вам домой.

— Ну что вы? Какие могут быть возражения, если я сама прошу вас об этом?.. Значит, решено, я вас жду дома после пятнадцати.

— Решено, — кивнул Федот.

— Тогда остановите, пожалуйста, я выйду.

Машина шла по Битовскому шоссе.

— Вы хотите выйти? Прямо сейчас?

— А что тут такого? Остановлю такси, доеду до дома. Платить есть чем…

— Как скажете? Рома, останови!

Машина плавно сошла на обочину, остановилась. Вален тина Сергеевна вышла, подняла руку, пытаясь остановить белую «Волгу». Но та промчалась мимо, не замедляя ход.

Рома собрался ехать дальше, но Федот сказал:

— — Погоди. Поедем, когда она машину тормознет.

Прошла минута, две, но никто не останавливался. Федот уже хотел сам выйти, чтобы помочь Валентине Сергеевне.

Но тут возле нее затормозила серая «копейка» с затемненными окнами. Рысьева что-то сказала в приоткрытое окошко и села в машину.

«Копейка» тронулась с места и понеслась в сторону Битово. На всякий случай Федот запомнил номер машины.

С делами они управились быстро. И к пятнадцати часам вернулись в Битово. И сразу к дому Рысьевых. Федоту не терпелось поговорить с Артемом. Уж больно заинтриговало его дело, которое подкинула ему Валентина Сергеевна.

Артем был дома.

— Привет! — поздоровался с ним Федот. — А где твоя мама?

— Как где? На работе, — недовольно ответил тот. — Вы к ней?

— Вообще-то, мы к тебе. А разве мама тебе ничего не говорила?

— А что она должна была мне сказать?

— Значит, не говорила. Странно… Ну да ладно. Вопросы-то не к ней, а к тебе.

— Какие вопросы?

— Когда ты встречался с Аленой? — жестко и в лоб спросил Федот.

— С Аленой?! — заметно смутился Артем.

— Ну да, с Аленой, с которой ты отдыхал в Домбае?

— А-а, с этой Аленой?..

— А что, есть другая?

— Нет…

— Значит, ты встречался со своей Аленой. Когда? Вчера?

Позавчера? Или даже сегодня?

— Как я мог с ней встречаться, если она за границей? — Артем сделал недоуменный вид.

— Откуда ты знаешь, что она за границей?

— Как откуда? Следователь мне сказал. Следователь, который ведет дело «Воланда»…

— Ну да, ты же будешь давать свидетельские показания…

Кстати, Алена тебя отговаривает, да?

— С чего вы взяли?

— А разве в ее интересах, чтобы ее друзьям-приятелям вынесли обвинительный приговор? Или ей все равно?

— Какие они ей друзья-приятели? — искренне возмутился Артем. — Это недостойные люди, они пытались втянуть ее в свои грязные махинации…

— Пытались. Но не втянули, так?

— Именно так. Алена не поддалась на их уговоры. Она осталась чиста перед законом.

— Это она сама тебе сказала?

— Сама, — кивнул Артем.

— Когда?

— Какая разница, когда? — смутился он.

Понял, что выдал себя.

— Значит, вы все-таки встречались. И было это недавно.

Значит, Алена здесь, в Москве?

— Я этого не говорил.

— Не говорил, но по тебе видно. А потом, у нас есть оперативные сведения, что Алена и Денис в Москве…

— Денис за границей.

— Это она тебе сказала?

— Допустим…

— Она могла соврать.

— Она не может мне врать! — с вызовом заявил Артем.

Наивный глупец. Чистокровный лох — мечта любого афериста.

— Почему ты так думаешь?

— Потому что… Потому что она самая лучшая…

Федот внимательно всматривался в этого парня. Видел, насколько сильно заморочила ему голову Алена. Он не просто ее поклонник, он фанат, способный ради своей любви на любой шаг.

— Прежде всего, она очень красивая. От нее теряют голову мужчины. Ты тоже потерял голову. Поэтому готов оправдывать все ее поступки, защищать ее от всех и вся. Она для тебя святая, не так ли?

— Святая. Да, она святая!..

— Тогда почему же ее ищет милиция?

— Потому что ее оговорили!

— А за границей она почему скрывается? Вернее, скрывалась. Ведь сейчас она в Москве, да?

— Да, она в Москве. Но можете пытать меня, все равно не скажу, где она.

— А мы знаем, где она.

— Где?

— Там же, где и Денис.

— Денис остался за границей.

— Вранье. Алена и он сейчас вместе. И вместе морочат тебе голову.

— Чепуха! Алена не любит Дениса. Он ей не нужен. Ей вообще никто не нужен. Только я!

— Не ты ей нужен, а твои деньги. Это она надоумила тебя с оркестром?

— Это моя идея. И деньги ей мои не нужны. Но она хочет, чтобы я стал полностью самостоятельным.

— Чтобы ты был самостоятельным и при деньгах. При деньгах, которые у тебя вежливо отымут. В пользу Алены.

А ты останешься ни с чем. Ни денег у тебя не будет, ни Алены… Твоя Алена мошенница. Умная и с большим стажем, поверь мне.

— Вот и вы оговариваете ее. А она не такая. Я знаю это.

Поэтому не могу верить вам.

— А ты знаешь, почему она приклеилась к тебе? Почему поехала с тобой в Домбай?

— Потому что она поняла: ей нужен только я.

— Еще раз повторяю, ей не ты нужен, а деньги, которые она не успела получить от твоего отца.

— При чем здесь мой отец?

— При том. Ты знаешь, от чего он сошел с ума?

— На почве сильного нервного потрясения.

— Правильно. А почва эта — ты и Алена… Тебе не хотели говорить этого, чтобы не травмировать твою психику. А зря…

До тебя Алена жила с твоим отцом. Была его любовницей.

— Нет, это не правда! — смертельно побледнел Артем.

— Правда. Горькая, но правда. Если не веришь, можешь спросить у своей матери… И с ума твой отец сошел, когда ему показали пленку, где вы с Аленой занимаетесь сексом.

— Где? Где эта пленка? Покажите ее мне! Тогда я поверю! — истерично завращал глазами Артем.

— Покажем, обязательно покажем…

— Я вам не верю! Не верю ни единому вашему слову!..

— Это твое дело, веришь ты нам или нет. Но мы твердо знаем, что Алена подбирается к вашим деньгам. К тем двумстам пятидесяти тысячам долларов, которые ты просишь у матери.

— Это она вам сказала?

— Она. Потому что поняла, откуда дует ветер. А дует он со стороны фирмы «Воланд», активным сотрудником которой была твоя Алена. Ты даже себе не представляешь, насколько грамотно она пользуется искусством перевоплощения. Это не женщина, это бестия, в сети которой ты попал.

Она свела с ума твоего отца. В самом прямом смысле слова.

А потом убила его. Он сам перерезал себе вены, но его руку вела Алена, можешь в этом не сомневаться.

— Не правда!

— А правда, что в Домбае она издевалась над тобой?

— С чего вы взяли? — забился в истерике Артем.

— Игнат кое-что рассказал. Ты помнишь Игната? Того самого, с которым Алена тебе изменяла…

— Она не изменяла! Это была всего лишь игра!

— Игра, — согласился Федот. — По принципу — со скуки на все руки. Алену на твоих глазах насиловали чеченцы. Хочешь верь, хочешь нет, но она получала от этого удовольствие. Знаешь, почему? Потому что одним чеченцем был Денис. Да, да, Денис. Тебя разыграли, Артем. Только потому, что этим ребятам было скучно…

— Это не правда!

— Увы, это правда. Как правда и то, что Алену не похищали. Помнишь, как вы уходили с турбазы? Ты ушел, а ее похитили. В кавычках похитили. Все это был розыгрыш. Даже водитель такси был подставной…

— Зачем? Зачем им было это нужно?

— Здесь уже был умысел. Ты должен был думать, что Алена всего лишь жертва обстоятельств. Что ее насильно заставляют работать на фирму «Воланд»…

— Но ведь это было так на самом деле!

— Увы, на самом деле это не так. Алена не любит тебя.

И никогда не любила. Для нее ты всего лишь простофиля, жертва, с которой можно сорвать солидный куш…

— Я не могу в это поверить… — обреченно роняя голову на грудь, пробормотал Артем.

Что бы он ни говорил, но, похоже, Федоту удалось разубедить парня. Чары, которыми окутала его дьявольская прелестница, уже не так сильно действовали на него.

— Тебе придется поверить в это. Потому что над тобой нависла серьезная опасность. Ты посмотри, что стало с твоим отцом! Посмотри, что сделала с ним Алена!.. Ты ведь тоже можешь погибнуть. Из-за денег, которые так хочет от тебя Алена… Ты даже не представляешь себе, насколько опасен этот тандем — Денис и Алена…

— Представляю, — кивнул Артем. — Я хорошо помню, как страшно мне было, когда узнал, что болен СПИДом.

— Вот видишь! Но это лишь цветочки. Ягодки были впереди. А может быть, еще хуже. Если ты, конечно, не поможешь нам задержать Дениса и Алену.

— Как я могу вам помочь? — На Артема страшно было смотреть — так он был растерян и подавлен.

— Где живет Алена?

— Где-то возле станции метро «Чеховская».

— А точнее?

— Точнее не знаю. Она не говорит…

— Почему?

— Говорит, что вы ее ищете. А мне она не доверяет… А ведь правильно делает! — снова вскинулся Артем, взгляд наполнился одержимостью. — Она предупреждала меня, что вы можете такого про нее наговорить… Как знала, что я поверю вам. А я не должен вам верить. Не должен! И я не верю вам.

Не верю! Алена самая лучшая. Да, самая лучшая! И вы не сможете переубедить меня в этом!

— Успокойся, Артем. Прошу тебя, успокойся!.. Возможно, Алена не такая плохая, как мы о ней думаем, — пошел на хитрость Федот. — Возможно, она такая же жертва обстоятельств, как и ты сам. Если так, то ты просто обязан нам помочь. Чтобы мы вырвали ее из рук Дениса. Вот кто настоящий злодей. Насчет него у нас нет никаких сомнений…

— Да, да, он злодей. Злодей он, да… — успокаиваясь, закивал Артем.

— Вот он нам и нужен. И ты должен нам помочь его найти.

— Как?.. Я бы хотел, чтобы вы его нашли. Но я не знаю, где он.

— Он там же, где и Алена. Ты знаешь, где она живет?..

— Я же сказал вам, что где-то рядом со станцией метро «Чеховская». А где именно, не знаю.

— Это правда?

— Честное слово!

И без честного слова было видно, что Артем не врет.

— А как вы с Аленой встречаетесь? Она звонит тебе? Как вы договариваетесь о встрече?

— Она не звонит. Она сама меня находит. Когда я ей нужен, она меня находит…

— И часто ты ей бываешь нужен?

— Последний раз мы встречались позавчера. Когда встретимся снова, не знаю. Но мы обязательно встретимся…

— Давай договоримся: если она появится снова, не говори ей о нашем с тобой разговоре. Ты ее травмируешь, а может оказаться, что она в самом деле ни в чем не виновата…

— Да, да, она ни в чем не виновата! Я уверен в этом! — В голосе Артема снова зазвучала убежденность одержимого.

— Значит, договорились?

— Договорились…

— Ну тогда не будем больше тебя отвлекать.

Федот и Рома распрощались с Артемом, вышли на улицу, сели в машину.

— Не надо было черной краской перед ним малевать, — сказал Рома. — Только издергали пацана. А толку никакого…

— Почему никакого? Узнали, что Денис и Алена снова в Москве. Если они, конечно, вообще уезжали из нее за границу. Разве этого мало? А потом, мы знаем, что они опять подбираются к Рысьевым…

— И что?

— Как что? Надо установить за этим Артемом скрытое наблюдение. И как только на него выйдет Алена, взять ее.

Через нее и на Дениса выйдем. Ко всей их честной компании присоединим. Нары давно по ним плачут…

— А кто конкретно будет следить за пацаном. Ты? Я?

— И я и ты, если понадобится…

— Делать нам больше нечего.

— Можно МУР подключить. Это их дело, пусть работают…

— МУР — это понятно. Работать они должны, а разгребать опять мы будем…

— Ничего, разгребем… Слушай, меня один момент очень интересует. Где Валентина Сергеевна? Почему она ничего не сказала сыну про нас?

— Мало ли где она может быть? Может, дела какие-то…

— Может, все может… Давай-ка к ней в офис заглянем.

Это почти по пути….

В офисе ее не было.

— Давно нет? — спросил у секретарши Федот.

— Да как с утра в милицию отправилась, так и нет…

Милиция — это они. К ним она ездила. И до сих пор не вернулась. Ни дома ее нет, ни на работе… В душе у Федота ворохнулось недоброе предчувствие.

Машину Рысьевой они нашли возле ОВД. На ней она приехала, а обратно не забрала.

— Что-то тут не то, — нахмурился Рома.

Он тоже заподозрил неладное.

— Ты номера той «копейки» запомнил? — спросил он у Федота.

— Думаешь, в ней дело?

— Предполагаю.

— Номера-то я запомнил…

— Держи их в памяти. Могут понадобиться…

Будто в воду смотрел Рома. В самом конце рабочего дня пришло сообщение о чрезвычайном происшествии на втором километре Битовского шоссе.

— У нас труп, — сообщил Круча. — На выезд…

Мертвую женщину нашли недалеко от дороги, в сосновом бору. Она лежала в неестественной позе.

— Вот это номер, — потрясение протянул Федот. — Это же Валентина Сергеевна. Рысьева…

От дорогого костюма остались только пиджак и блузка.

Они были на теле, но расстегнуты. Юбка и нижнее белье отсутствовали. Голые ноги разведены в сторону, следы крови на них. На шее трансгуляционная полоса.

— Изнасиловали и задушили, — сделал вывод Круча.

— И мы даже знаем кто, — сказал Рома. — Надо искать «Жигули» первой модели…

Федот рассказал Круче, как они высадили Рысьеву на Битовском шоссе, как она пересела в серую «копейку» с затемненными окнами.

— Какие-то ублюдки в ней сидели. Их работа, — показал он на труп. — Никаких сомнений…

— Зря вы ее отпустили. Нужно было самим обратно отвезти.

— Так кто ж знал, что так будет.

— Это верно. Знать бы, где упасть, соломки бы подстелили…. Хорошо, что номер машины запомнили…

На владельца «копейки» они вышли к утру следующего дня. Московская область, город Электросталь. Не так уж и далеко. Бревенчатый дом на самой окраине города, дикорастущий сад, запущенный двор. И пьяная компания в доме.

Три тупые небритые рожи и такая же опустившаяся женщина-алкоголичка.

— Похмелье не вызывали? — спросил с порога Рома.

— Будет им сейчас похмелье! — зло рыкнул Федот.

И резво схватил за шкирку ближайшего к нему алкаша, сбил его с ног и ткнул носом в грязный пол.

— Имеешь право отвечать, когда тебя спрашивают, — зачитал он права. — И молчать, когда отбивают почки…

По почкам мужика он не бил. И мордой по полу возил недолго. Зато спрашивал.

— Куда машину дел?

— Какую машину?

— «Жигули» первой модели, серого цвета, номер…

— А-а, моя машина, моя, — скулил алкаш. — Только она ухе не моя. Я ее продал…

— Да что ты! На тебя она, сучонок, зарегистрирована.

— На меня. Но я ее продал. Мамой клянусь!.. Я ее продал.

По доверенности…

— Давай, давай вешай лапшу… Зачем женщину изнасиловали, паскуды? Убили зачем?

— Какая женщина? О чем вы? Никого не убивали. Никого!..

— Так тебе и поверили…

Но поверить пришлось. Как ни странно, у пьяной компании оказалось железное алиби. Вчера с утра и до обеда они вкалывали на шабашке — сарай кому-то строили. Качество работы Федот не проверял, но с хозяином дома, где шли работы, поговорил. И тот подтвердил — компашка никуда не отлучалась. Больше того, он знал, что серая «копейка» на самом деле была продана. Не далее как пару недель назад.

— Кому продал? — уже не так строго спросил Федот бывшего хозяина машины.

— Да приходил парень молодой. Рыжий такой, усы рыжие. Хорошую цену дал. Я ему доверенность оформил, и все дела…

— Через нотариуса доверенность оформил?

— А надо было через нотариуса?

— Желательно через него.

— Да нет, мы без него. Он мне бланк доверенности дал.

Я подписал…

— Фамилия, имя, отчество?

— Чья фамилия, моя?

— Покупателя!

— А-а, его… Так я это, не знаю. Говорю же, он сам бланк заполнил, я только роспись свою поставил, фамилию написал…

— Значит, не помнишь фамилию.

— Как я могу ее помнить, если даже не знаю?

— Не знаешь, значит. Ладно, пойдешь как соучастник убийства…

— Да ты что, командир, я-то что, я же вчера весь день вкалывал, на бутылку зарабатывал. Никого не убивал. Тебе каждый скажет…

— Мне до других дела нет. Захочу, убийство на тебе повиснет. И не отвертишься. На зоне сгинешь… Или не веришь?

Мужик верил. Иначе бы его не колотило от страха.

— Даю тебе шанс — вспомнишь фамилию покупателя, не трону. Не вспомнишь, пеняй на себя…

Только напрасно Федот стращал мужика. Ничего он не вспомнил. Потому как на самом деле ничего не знал.

Обратно в Битово Федот возвращался мрачнее тучи.

— Голову бы умнику скрутить, который с доверенностями намудрил, — процедил он сквозь зубы.

— Да уж, упростили дело дальше некуда, — согласился Рома. — Попробуй теперь найди, кто машину купил… Хотя есть один вариант…

— Ну.

— Надо еще раз с ГИБДД связаться. Вдруг новый владелец «копейки» правила нарушал, к административной ответственности привлекался. Если так, в протоколах его фамилия будет указана.

— И адрес, — вяло подхватил Федот. — Этот вариант мы, конечно, пробьем. Только вряд ли что найдем.

— Будем искать саму «копейку». Не унывай, найдем этих уродов.

— А что, если Рысьеву не просто изнасиловали и убили.

Что, если это дело рук наших архаровцев?

— Ты про Алену с Денисом?

— Про них.

— Исключено, — покачал головой Рома. — Как они могли оказаться в той «копейке»? Твое предположение из области фантастики…

— Фантастика или нет, не знаю. Но смерть Рысьевой на руку этой «сладкой парочке». Теперь все права на фирму принадлежат Артему как единственному наследнику. Теперь-то он запросто может найти двести пятьдесят тысяч.

А то и больше…

— Может, он сам свою мать угробил?

— Кто, Артем?! Ты думай, что говоришь! Этот тютя муху убить не сможет… Нет, этот вариант отпадает, однозначно…

— Так или иначе, но за Артемом надо будет установить тайное наблюдение. И через него брать Дениса с Аленой. На признание их расколем. Чем черт не шутит, вдруг они на самом деле причастны к убийству Рысьевой?

В отделении их ждал мрачный как туча Степан Степаныч и заключение судмедэкспертизы.

— Рысьеву сначала жестоко избили, — объяснил он. — А насиловали, когда она находилась в беспамятном состоянии…

— Сколько их было?

— Увы, это не установлено. Дело в том, что насильники пользовались презервативами…

— Презервативами профессиональные шлюхи пользуются. А эти что, профессиональные насильники?

— У вас был шанс установить это.

— Кто ж виноват, что ниточка так быстро оборвалась.

Хотя, я думаю, еще рано об этом говорить…

— И не говори, Комов, не говори. Убийц будем искать.

А кто ищет, тот найдет… Жаль только, что кое-кто ищет не с той стороны…

Степан посмотрел на Федота с нескрываемым сожалением.

— Это ты про кого?

— Делом об убийстве Рысьевой городская прокуратура занялась. Следователь был у меня. Скользкий жук. Жук-вонючка, я бы даже сказал… Знаешь, какую он линию повел?

— Ну?

— Последний раз Рысьеву видели живой, когда она к вам с Ромой в машину садилась. Между прочим, свидетели нашлись…

Федота как обухом по голове.

— Ты хочешь сказать, что эта прокурорская крыса на нас все валит? — ошеломленно посмотрел он на Степана.

— Не валит, а строит версии…

— Он что, совсем сдурел? — возмутился Рома.

— Владельца «копейки» вы не установили, — утверждал, а не спрашивал Степан.

— Нет.

— Я-то понимаю, что это всего лишь стечение обстоятельств. А вот жук-вонючка развоняется. Скажет, что не было никакой «копейки». Скажет, что вы сами ее придумали.

Чует моя левая ягодица, что так и будет… Что будем делать?

— Не знаю, — угрюмо пожал плечами Рома. — Но в бега уходить не будем, это точно. Потому что вины на нас нет…

— Я лично в этом не сомневаюсь. Потому что знаю вас как облупленных. А вот прокурорский следователь этого не знает. Как бы чего не вышло…

Глава 3

1

«Жук-вонючка» испортил воздух основательно. Степану Степанычу стоило немалых усилий, чтобы Рому с Федотом не привлекли по этому делу в качестве обвиняемых. Но от ведения дела их отстранили.

— Да пошел он! — возмущался по этому поводу Федот. — Кто он такой, чтобы нам что-то запрещать? Затронута наша честь, и мы обязаны самолично найти убийц.

— Прежде всего затронута честь всего нашего отдела, — сказал Круча. — Мы все знаем, что вы ни в чем не виновны.

Но плыть против течения лишний раз не будем. Убийц найдем без вас. А вы пока займетесь делом. Тоже очень важным. Особенно для вас обоих. Ведь это была ваша идея.

— О чем ты?

— Не о чем, а о ком. А конкретно об Артеме Рысьеве. Ты, Комов, собирался установить за ним тайное наблюдение.

Вот и займешься этим. На пару с Лозовым. Или есть возражения?

Возражений не последовало.

— У матросов нет вопросов, — сделал вывод Круча. — Поэтому давайте в машину и дуйте ко мне домой.

— К тебе домой?

— А что тут такого? Из моего дома неплохой вид на дом Рысьевых. Артем сейчас там. Сходите к нему домой, принесите соболезнования, заверьте, что убийцы обязательно будут найдены. И постарайтесь установить «жучок». Дома у меня есть подзорная труба. Будете держать Артема под аудио- и визуальным наблюдением. Жанна приготовит вам коктейль — не алкогольный, разумеется. Молочный. Чтобы вам жизнь пивом не казалась… Видите, как я вам верю — жену свою доверяю. Знаю, что не обидите…

Сказано — сделано. Артему Рысьеву принесли соболезнования, по ходу дела установили «жучок». В доме Кручи их ждала Жанна. Подзорную трубу приготовила, треногу. Они устроились в комнате, откуда неплохо просматривался двор Рысьевых. Настроили радиоприемное устройство, на который шел сигнал от «жучка».

— Только и делай, что ничего не делай, — недовольно пробурчал Рома, закрывая уши наушниками.

Работа и в самом деле не бей лежачего. Но кому-то надо ею заниматься.

Степан вернулся домой вечером. Посидел с ними в комнате, попил пивка — чтобы расслабились. Поговорили о делах. Дождались, когда ляжет спать Артем.

— Можете домой идти, — разрешил Степан. — Но завтра рано утром снова сюда. Завтра похороны, не исключено, что Алена появится на кладбище…

Хоронить Валентину Сергеевну будут завтра. А у Ромы уже сегодня было похоронное настроение. Надоело ему все.

На-до-ело! С утра до ночи как проклятый на страже закона трудится. А его носом как щенка в ту же грязь тыкают, которую он разгребает. Это ж надо до такого додуматься — он с Федотом изнасиловал и убил женщину. Как у прокурорского следака язык повернулся такое сказать? А ведь повернулся.

Это хорошо, что Степан Степаныч глыба, ни сдвинуть которую, ни обгадить «жук-вонючка» не смог…

К подъезду он подходил в темноте. И не сразу уловил шевеление за спиной. Когда понял, в чем дело, было уже поздно. На голову обрушился удар страшной силы. Падая, теряя сознание, Рома услышал:

— Привет от Бурыкина!

Вот, значит, кто его оприходовал. Выжить бы… На этом ход мысли оборвался.

В себя Рома пришел дома. Он лежал на диване, уже в исподнем, под одеялом. Голова трещит от боли. Но даже не перебинтована. Рядом встревоженная Рита. Эдик Савельев и Саня Кулик тут же.

— Ну вот, очухался, — ободряюще улыбнулся первый.

— Все нормально, парень! — подмигнул ему второй. — Жить будешь!

— Штакетиной тебя по башке саданули, — сказал Эдик. — Голова кружится?

— Нет, просто болит.

— Тошнит?

— Нет…

— Ну я так и понял, что сотрясения нет. Хотя врачу завтра покажись…

— Покажусь, — кивнул Рома. — Как только этого урода возьму, так и покажусь…

— Ты что, знаешь, кто тебя саданул?

— Знаю. Бурыкин есть такой. Только что из зоны. Я его туда оформил…

— Бурыкин? Ну как же, знаем такого. Так что, он это?

— Он. Я, когда падал, слышал, как он мне привет передал. От Бурыкина, мол…

— Совсем оборзел, скот.

— Он подходил ко мне недавно, угрожал. Надо было его в каталажку сунуть, чтобы остыл. Да связываться не захотелось…

— Зря, надо было оформить. Сам чуть из-за него не остыл.

— Да нет, убивать тебя, похоже, не собирались, — не согласился с Эдиком Кулик. — Со знанием дела по башке треснули. По затылку, штакетиной. Так, чтобы даже сотрясения мозга не было. Но чтобы вырубить. И ведь вырубил, гад…

— Я этого гада сам вырублю.

— Так он что, так и сказал, привет от Бурыкина? — спросил Эдик.

— Ну да… Думаешь, мне показалось?

— Да нет, не думаю… Но зачем он так сказал? Зачем ему себя выдавать?

— А может, он думал, что ты уже вырубился?

— Может, так, а может, нет, — покачал головой Рома. — Я так думаю, он нарочно это сказал. Чтобы я знал, кто меня оприходовал…

— Обратно на зону, гад, захотел.

— А что, может, ему там неплохо было. Может, он туда в авторитете хочет вернуться. Как же, мента звезданул.

— Надо будет справки о нем навести. Может, он на зоне в обиженных ходил. Тогда какой ему резон возвращаться?

— Наведем, — поддержал Кулика Савельев. — Завтра и начнем наводить. А сегодня за самого Бурыкина примемся.

Прямо сейчас и возьмемся. Адрес его у нас должен быть…

Рому они оставили дома под присмотром Риты, а сами отправились в отдел, куда должен был скоро подъехать Степан Степаныч. Решили не откладывать на завтра то, что могли сделать сегодня.

К утру голова перестала болеть. Рома нашел в себе силы встать, привести себя в порядок. И наперекор Рите, которая не хотела его отпускать, отправился на службу.

— Ну вот, я же говорил, что Лозовой вернется в строй, несмотря на боевые раны! — встретил его радушной улыбкой Степаныч.

— Как настроение? — спросил Федот.

— Как и раны, боевое!.. Бурыкина нашли?

— Ищем, — кивнул Круча. — Всю ночь за ним бегали.

У матери были, по знакомым прошлись. Пусто… Кстати, мать сказала, что вчера он весь день куда-то собирался. Ближе к ночи исчез… Его это работа, его…

Рома в этом и не сомневался.

— Рысьев пока отменяется, — сказал Федот. — Будем, Рома, с тобой за Бурыкиным гоняться. Или ты не в состоянии?

— Что значит не в состоянии? Только и думаю, как этого идиота за шкирку взять. Только этим, можно сказать, и живу…

— Тогда не будем терять времени, — поднялся со своего места Федот. — Надо будет проехаться по нескольким адресам…

Весь день они провели на ногах. Искали Бурыкина где можно и где нельзя. Трясли своих сексотов-барабанщиков, цеплялись за любую информацию. Но все без толку. Бурыкина след простыл.

— Ноги сделал, гад, — решил Федот. — Ищи теперь ветра в поле.

— Все равно найдется. Рано или поздно найдется.

Отныне и до тех пор, пока не попадется, Бурыкин будет числиться во всероссийском розыске. Рано или поздно его возьмут. Вот тогда у него начнется веселенькая жизнь.

Домой Рома вернулся уже за полночь. И сразу спать. Все утро проспал, а после обеда на службу. Ни Кручи, никого из оперативников в отделе не было. Но его ждали. Следователь из прокуратуры. Тот самый «жук-вонючка».

Сухопарый, жеманно-интеллигентной наружности живчик — Рома терпеть не мог таких типчиков. Его приторная улыбка вызывала тошноту.

Рома думал, что он начнет тянуть из него жилы в связи с убийством Рысьевой. Но разговор принял иной, неожиданный оборот.

— Насколько мне известно, вчера вы занимались розыском гражданина Бурыкина. Это так? — подчеркнуто вежливо спросил следователь.

— И вчера занимался. И сегодня заниматься буду. А что, нельзя?

— Разыскивать Бурыкина не надо, — в голосе живчика прозвучали торжественно-злорадные нотки. — Его уже нашли. Сегодня утром. В березовой роще за Глубоким озером…

— Где он сейчас?

— Уже в морге.

— В морге?! Вы сказали, в морге?..

— Именно так. Гражданин Бурыкин был убит ножевым ударом в сердце. Затем его труп был вывезен в лес, там и оставлен. Как вы можете это объяснить?

— Как я могу это объяснить?! — оторопел Рома. — Вы думаете, я могу это объяснить?

— Дело в том, что есть свидетели происшедшего. Сегодня рано утром на месте происшествия видели «Фольксваген» серебристого цвета. У вас тоже «Фольксваген». И тоже серебристого цвета…

— Ну и что?

— Пока ничего. Хотя кое-что уже есть, — зловредно улыбнулся следователь. И протянул ему лист бумаги. — Санкция прокурора на осмотр вашей машины…

Рома взял бланк постановления на обыск. Да, эта бумага составлена по его душу. Только-только из-под пера прокурора. Быстро же этот жук навозный обернулся.

— Ваша машина где?

— Как где? Я на ней приехал.

— Значит, она здесь. Будем смотреть, — сказал следователь, поднимаясь со своего места.

Рома последовал за ним. В коридоре их ждали двое. Как он узнал позже, это были оперативники из ГУВД. Они обступили его с двух сторон. Под локоток не брали, но и без того у Ромы возникло ощущение, будто он под конвоем.

И где это, интересно, Круча и все остальные, почему его отдали на откуп «жуку-вонючке»?

Следователь предложил Роману открыть машину. Оперативники обследовали салон. Ничего. Полезли в багажник.

— Пятна, похожие на пятна крови, — сообщил один.

— Полиэтиленовая пленка, тоже вся в крови…

— Пригласите понятых, — велел следователь.

Рома был в шоке. В багажнике его машины следы крови.

Откуда?

Стараниями следователя был составлен протокол осмотра, подписан понятыми. Взяты образцы обнаруженной жидкости.

Следователь то и дело посматривал на Рому. Будто ждал, что он ударится в бега. И тем самым косвенно подтвердит свою вину. Только не дождется, голубчик. Не на того нарвался.

— Ну, что вы можете сказать по этому поводу? — спросил он у Ромы уже в кабинете.

Два оперативника остались в коридоре. На охране. Чтобы Рома не сбежал… Черт, где же Круча? Кто остановит этот произвол?

— По какому поводу?.. Вы что, серьезно думаете, что я убил Бурыкина?

— Я не думаю. Об этом говорят факты.

— Какие факты?

— Вашу машину видели на месте преступления, пятна крови в багажнике… А потом, у вас был мотив.

— Какой мотив?

— Бурыкин обидел вас.

— Обидел?!.. Вы, любезный, слова бы подбирали. На меня было совершено покушение. Между прочим, при исполнении… Я вам не барышня, чтобы меня обижали. И не «петух» на зоне…

— Кстати, о зоне, — зловредно смотрел на него следователь. — У вас есть шанс там оказаться…

— Здрасьте-приехали!.. Не убивал я Бурыкина. Не убивал!

— А вот кое-кто думает по-другому.

— Кое-кто — это кто?

— Есть люди. Из управления собственной безопасности… Если вы не знаете, я вам доложу. На вас и на других сотрудников уголовного розыска ОВД «Битово» собрано немало жалоб от людей, пострадавших от грубых действий с вашей стороны.

— Все жалобы анонимные.

— Правильно. Но это только подтверждает, в каком страхе вы держите людей…

— Это разговор ни о чем.

— Нет, вы не правы, это почва для разговора, вернее, для уголовного дела, которое будет заведено в отношении вас.

— По делу об убийстве Бурыкина?

— И не только…

— Еще и гражданку Рысьеву на меня спишете, так? — криво усмехнулся Рома.

— Не исключено…

— Давай, давай, родной, давай! Бей своих, чтобы чужие боялись!..

— Я вас не бью. Я всего лишь собираю, обобщаю и анализирую факты… Вашу машину видели у Глубокого озера в начале седьмого утра…

— Если вы насчет алиби, то оно у меня есть. Жена подтвердит, что в это время я был дома…

— Жена есть жена. Это не самое надежное алиби. К тому же она могла спать в это время.

— У нас маленький ребенок. Сегодня он спал неспокойно. Мы по очереди поднимались к нему с женой…

— Вы поднялись, оделись, взяли машину и поехали охотиться за Бурыкиным…

— Чушь какая-то.

— Не знаю, не знаю… Где вы держите машину?

— Во дворе дома. Гараж еще не успел закончить…

— Не боитесь, что ее могут угнать?

— Угнать?! У нас, в Битово?! И у меня?! Вы, наверное, шутите….

Вообще-то, машину угнать можно. Или колеса поснимать. Но максимум через пару дней все будет стоять на месте и в лучшем виде. Рома был уверен в этом. Так уж поставлена их ментовская работа. Все у них в порядке, потому что они не кабинетные крысы, как этот живчик.

— Значит, машина стояла во дворе. Я так понимаю, ее никто не охранял. И никто не подтвердит, что этой ночью вы не пользовались ею…

— Да ерунда все это. Ерунда! — начал нервничать Рома.

И бросил нетерпеливый взгляд на дверь.

— Своего начальника ждете? — едва заметно усмехнулся следователь. — Он будет не скоро. И товарищи ваши будут не скоро. Они на беседе у городского прокурора…

— С каких это пирогов?

— С тех самых, которые вы, дорогой товарищ капитан, напекли…

— Бред какой-то…

— Бред будет, когда экспертиза установит, что кровь в вашей машине идентична крови убитого Бурыкина…

— А так и будет, — вырвалось у Ромы.

— Так и будет? — встрепенулся следователь. — Значит, вы утверждаете, что вывозили в багажнике вашей машины труп Бурыкина?

— Ничего я не утверждаю. Потому что ничего не знаю…

Но, похоже, меня подставили…

— Подставили?!

— Кому-то я перешел дорогу. И меня подставили…

— Вы думаете, я вам поверю?

— Поверите. Если, конечно, у вас есть враги, которых вы нажили по роду своей деятельности, готовые на все, чтобы вас скомпрометировать…

— У вас такие враги есть?

— Да сколько угодно! Много дерьма прошло через мои руки…

— Я вас понимаю. Но версию о том, что вас подставили, всерьез принимать не буду…

— Как хотите, дело ваше, — пожал плечами Рома.

Он испытывал жгучее желание тюкнуть живчика кулаком в лоб. Так, чтобы со стула слетел, ноги к потолку подбросил.

Чтобы исчезла с лица ехидная улыбочка, чтобы наглости поубавилось.

— Бурыкина я не убивал. В машине своей труп его не вывозил. В указанный промежуток времени находился дома.

Это может подтвердить моя жена. Все, больше я не скажу ни слова…

— Ничего, заговорите. Как только станут известны результаты экспертизы… И учтите, вам не удастся сбить следствие с истинного пути.

— А кто собирается его сбивать?

— Вы!.. Думаете, я не знаю, на что вы способны? Найдете свидетелей, которые видели вашу машину, заставите их изменить показания. Даже результаты экспертизы можете подделать…

— Вы мне льстите, — усмехнулся Рома. — Только лесть у вас какая-то бредовая. Я заявляю вам, что не собираюсь мешать следствию… И уверен, что следствие докажет мою невиновность…

— Боюсь, у меня нет оснований вам верить. Поэтому вынужден взять вас под стражу…

Роме показалось, что он ослышался.

— А вы не много на себя берете?

— Я действую в пределах своей компетенции…

Врезать бы по этой самой компетенции. Боковым справа, а затем слева. И все пределы вместе с челюстью сломать…

Снова у Ромы чесались кулаки. Жаль, нельзя пускать их в ход.

— Вы задержаны, гражданин Лозовой! — официально объявил следователь, поднимаясь с места.

— А не пошел бы ты!

— Оскорбление при исполнении?

— Я ничего не говорил…

— Тогда прошу следовать за мной.

В его глазах теплилось ожидание. Он, казалось, хотел, чтобы Рома оказал сопротивление. Возможно, именно для этого он сам приехал к ним в отдел, хотя мог бы вызвать его к себе в прокуратуру. Его задача спровоцировать Рому или на побег, или на сопротивление при задержании. Одно слово, жук навозный…

Рома поднялся и направился к выходу из кабинета. Прокурорский живчик последовал за ним.

Напрасно Рома ожидал встретить на своем пути Кручу или, на худой конец. Хлебова. В отделе никого — хоть шаром покати. Только оперативный дежурный с кислым сочувствием на физиономии.

Рому посадили в машину, на заднее сиденье. Оперативники сжали его с двух сторон. Крепкие тиски — не вырвешься. А впереди его ждал изолятор временного содержания.

Рома все еще не мог поверить, что скоро окажется в тюремной камере…

2

— Рому забрали?! — вне себя от возмущения, Федот, как рыба на берегу, хватал ртом воздух. — Кто?

— Ну так это, Клюшкин, следователь который, — хлопал глазами дежурный. — С ним эти были, двое, из ГУВД…

— Весело живем, — мрачно изрек Круча. — Теперь я понял, какого ляда нам компостировали мозги. Чтобы Рому закрыть… Нашли, бляха, козла отпущения!

— Не по правилам играют, — осуждающе покачал головой Кулик. — Этому Клюшкину одно нужно — очков себе побольше заработать. Борец за чистые милицейские ряды…

— Они машину Лозового смотрели. Там пятна крови.

Вроде как Бурыкина кровь…

— «Вроде» — это как? — недовольно посмотрел на дежурного Степан. — Результаты экспертизы уже известны?

— Да нет.

— Тогда никаких «вроде» быть не может… Не должны они были Рому брать…

— Я ж говорю, не по правилам играют…

— Не по правилам, — кивнул Федот. — Рома думает, что мы его предали…

— Будем выручать, — принял решение Степан. — Значит, говорите, Клюшкин не по правилам работает. Учтем на ближайшее будущее…

Федот мог только догадываться, что задумал Степан. Но зато точно знал, что их всех ждет бессонная ночь. И скучать им не придется.

3

— Управление делами фирмы я беру на себя! — со всей решимостью, на какую был способен, заявил Артем.

— Я, конечно, понимаю, что вы наследуете все акции предприятия. Но поверьте, бизнес вашего покойного отца в надежных руках, — уверял его и.о. генерального директора, которым до недавнего времени была покойная мама. — Или вы мне больше не доверяете?

— Почему же? Я как раз очень вам доверяю». И возлагаю на вас большие надежды. Пока я не войду в курс дела, пока не освоюсь в бизнесе, вы будете моим учителем и наставником. И дальше я буду во всем советоваться с вами, Сергей Максимович…

— То же самое говорила ваша мать, царствие ей небесное…

— При чем здесь моя мать? — нахмурился Артем.

— При том, что она умерла. Как и ваш отец… Как бы что с вами не случилось…

— Вы мне что, угрожаете?

— Помилуй бог! — замахал руками Сергей Максимович. — Я здесь совершенно ни при чем…

А если при чем?.. В душу Артема закралось подозрение.

Что, если все беды, которые обрушились на их семью, происходят с подачи Сергея Максимовича? Что, если он хочет прибрать к рукам отцовский бизнес?

— Я просто хочу вас предупредить.

— Предупреждайте! — Подозрение усиливалось.

— Кто-то подбирается к нашей фирме. Кто-то хочет завладеть ею…

«Кто-то — это вы, Сергей Максимович!» — чуть не сорвалось с языка Артема.

Вовремя сдержался — не усугубил ситуацию.

Домой он возвращался в самом мрачном расположении духа. И едва не проехал мимо той самой остановки, где когда-то встретился с Аленой. Она и сейчас стояла там. Он увидел ее в самый последний момент.

Она ждала автобус, чтобы уехать на нем в город. Стоит себе как ни в чем не бывало. В двух шагах от нее человек в милицейской форме, а ей хоть бы хны. А ведь ее ищут.

Артем не мог проехать мимо. Развернулся, причалил машину к остановке. Посигналил Алене. Она узнала его машину, увидела его самого. Он помахал ей рукой, приглашая к себе. От приглашения она не отказалась.

— Привет! — осветила своей улыбкой салон машины.

И тут же улыбка сошла с ее лица. Взгляд потемнел от скорби.

— Извини! Я совсем забыла, что ты недавно похоронил свою маму…

— Ты знаешь об этом?

Последний раз они встречались еще до трагедии. И Алена не могла знать, что случилось с мамой.

— Знаю, — кивнула она.

— Откуда?

— В милиции сказали…

— В милиции?!

— Да. Я, кстати, только что оттуда.

— Ты серьезно?

— А ты думаешь, я закоренелая преступница? — горько усмехнулась Алена. — Нет, дорогой, это не так… Майор Комов лично принес мне нижайшие извинения…

— Майор Комов?! Кто это такой?

— Ты меня удивляешь. Кто приходил к тебе в тот день, когда погибла твоя мама?

— Ах да, это он…

— Да, тот самый майор, который наговорил тебе столько гадостей про меня…

— Откуда ты это знаешь?

— Он сам сказал. Покаялся,.. Они меня три дня под арестом держали. А потом во всем разобрались. Узнали, что я ни в чем не виновна. Разве только в том, что по глупости связалась с мошенниками…

— Это правда?

— Правда… А ты не веришь?

— Почему же, верю…

— Нет, ты мне не веришь… Ты спроси, почему я разыграла тебя, легла под липовых чеченцев?

— Это была игра, — угрюмо буркнул Артем.

— Да, игра. Игра, в которую меня заставил играть Денис.

Поверь мне, этого я не хотела… И вообще, я больше не хочу играть ни в какие игры… Я тебе не говорила, что Денис арестован?

— Нет…

— Так вот, это так. Ему предъявлено обвинение, и он во всем сознался. И в том, что я не по своей воле играла в эти игры…

— Значит, ты свободна…

— Свободна, — кивнула она. — Оправдана и свободна Теперь я могу делать, что хочу…

— А чего ты хочешь?

— Остаться в России. Все, вопрос с заграницей отпадает . Устроюсь на хорошую работу, буду честно зарабатывать деньги…

— Я бы хотел, чтобы ты жила со мной.

— Нет, — покачала она головой. — С тобой я жить не буду.

— Почему?

— Потому что ты предал меня!

Сказала — как в лицо плюнула.

— Я?! Тебя предал?! Что ты такое говоришь?

— Майор Комов рассказал мне, как ты предал меня. А разве ты не потерял в меня веру, после того как тебе наговорили обо мне гадостей?.. В принципе ты виноват лишь в том, что поверил ему… Хорошо, что я не показала тебе, где я все это время жила. Как знала, что ты можешь меня предать…

— Я тебя не предавал!..

— Твое право думать так. Но я думаю по-другому… Но ты не волнуйся, я на тебя не сержусь. И в принципе даже могла бы жить с тобой. В принципе… Только я не буду жить с тобой. Вдруг ты снова меня предашь?

— Нет! Никогда!..

Да, она права. Он предал ее. Расклеился под доводами майора Комова, из мужчины превратился в тряпку. И если бы знал, где живет Алена, назвал бы адрес…

— Куда мы едем? — спросила она.

Только сейчас до него дошло, что он ведет машину к своему дому.

— Ко мне… Сейчас развернусь…

— Не надо. К тебе так к тебе… Побуду с тобой, а то ты, бедный, места себе не находишь. Отца потерял, мать. Один на белом свете остался. Жаль мне тебя…

Она согласилась ехать к нему. Из жалости… А он хотел, чтобы из любви. Но, видно, его предательство сожрало любовь . А может, любовь еще можно вернуть?.. Артем был готов на любые жертвы, чтобы вернуть Алену…

Какое-то время они ехали молча.

— Тебя, наверное, гложут сомнения? — спросила она.

— Какие сомнения?

— Насчет твоего отца… Майор Комов сказал тебе, что я была его любовницей…

— Этому я не поверил.

— Это правда?

— Правда…

— Значит, я зря разочаровалась в тебе, — сделала она вывод.

Как бальзам на душу пролила.

— Правильно сделал, что не поверил, — продолжала Алена. — Хотя твой отец на самом деле сошел с ума из-за женщины, которую подставила ему фирма «Воланд». Но это была не я, а Олеся. Как ты думаешь, Олеся могла вскружить голову твоему отцу?

— Олеся — красавица. Она могла бы вскружить голову любому мужчине. Но только не мне… После тебя меня уже никто не прельстит…

— А ты льстец!

— Нет, я серьезно…

Они приехали к нему домой.

— Это не дом, — восхитилась Алена. — Это хоромы!

— Ты можешь здесь поселиться. Навсегда!

Да, навсегда. Он бы, наверное, умер от счастья, если бы она согласилась остаться с ним навсегда.

— Не говори так. А то я возьму и соглашусь…

— Соглашайся!

— Я подумаю… Кстати, тебе не кажется, что уже время ужинать?

— Ой! А я забыл заехать в супермаркет. У меня в холодильнике ничего нет…

— Сейчас проверим!

Алена отправилась на кухню, обследовала холодильник.

— Мясо есть. Филейная вырезка! А говоришь, ничего нет…

Надеюсь, картошка и луку тебя найдутся…

Все нашлось. И лук, и картошка. Алена накинула на себя мамин передник и оккупировала кухню. В какой-то момент Артему вдруг показалось, что мама жива. И все потому, что вместе с Аленой в дом вернулся потерянный уют…

— Знаешь, я всегда мечтала о такой жизни. Хороший дом, хороший муж. И чтобы продуктов много. Я так люблю готовить…

— Оставайся…

В порыве нежности он подошел к ней сзади, обнял.

— А вот этого не надо! — Алена мягко оттолкнула его от себя. — Знаю, чего ты, негодник, хочешь. А не получишь!

До свадьбы ни-ни…

— До свадьбы?! А ты согласна?

— Что согласна? Терпеть до свадьбы?.. Согласна. Секс меня уже не интересует…

— При чем здесь секс? Я спрашиваю, ты согласна выйти за меня замуж?

— А ты этого хочешь?

— Хочу!

— Что ж будем смотреть на твое поведение. Будь умницей!

— Буду!

— Тогда дуй в магазин. Или ты не хочешь угостить даму шампанским?

Они ужинали при свечах, пили шампанское, строили планы на будущее. Артем был счастлив. Если бы не скорбь о безвременно ушедшей матери, он был бы счастлив абсолютно.

Но скорбь не отступала. Мысли о матери особенно взбудоражили душу, когда он вспомнил о сегодняшнем разговоре с Сергеем Максимовичем.

— Знаешь, мне, кажется, угрожает опасность, — открылся он Алене.

— Это ты про меня?

— Нет, что ты… Просто я понял, что сумасшествие отца — не случайность. И маму не просто так убили. Кто-то пытается прибрать к рукам наш бизнес. И я даже знаю, кто…

— Фирма «Воланд»? Если да, то я здесь ни при чем…

— Фирма «Воланд» начинала. А эстафету подхватили другие. Не ты, нет. Сергей Максимович…

— Кто такой Сергей Максимович?

— Заместитель генерального директора. Он, как мне кажется, человек мафии…

— Какой мафии?

— Нашей, битовской… Я слышал, у отца были проблемы с местными бандитами. Все вроде бы улеглось. Но так всем только казалось… Они убили моего отца. Ведь они могли проникнуть к нему в палату, могли перерезать ему вены? Скажи, могли?

— Не знаю, — пожала плечами Алена.

— А я знаю! Это мафия убила моего отца! А потом она убила мою мать!.. Теперь вот моя очередь… Да, да, они избавятся от меня. И приберут отцовскую фирму к рукам…

— Мне кажется, ты преувеличиваешь.

— Сегодня я разговаривал с Сергеем Максимовичем. Видела бы ты его взгляд… Да, это его рук дело. Его и тех подлых людишек, которые стоят за его спиной…

— Вообще-то, бандиты могут все. На то они и бандиты…

Но ты успокойся, тебя они не тронут. Должен же быть какой-то предел.

— Предел будет. Когда они убьют меня. Вот тогда И будет предел!

— Скорее, беспредел… Ты что, серьезно опасаешься за свою жизнь?

— Я не боюсь умереть. Я боюсь умереть без тебя…

— Ты хочешь, чтобы я умерла вместе с тобой?.. Но я хочу жить. Я еще молода, чтобы умирать…

— И я хочу жить… Но бандиты…

— Все, успокойся. И выбрось бандитов из головы. А то сойдешь с ума, как твой отец. Это возможно, если у тебя плохая наследственность… Иди ко мне, я тебя утешу…

Артем подался к Алене. Одной рукой она нежно обвила его шею, вторую запустила ему в волосы. Артем разомлел от блаженства. Но мысли о возможной опасности продолжали будоражить воображение.

— Я не хочу умирать, — бормотал он. — Я только жить начал. А они… Нет, я не дамся им. Они ничего со мной не сделают…

— Не дашься, не дашься. Ничего они с тобой не сделают.

Так что выбрось своих бандитов из головы…

— Не могу… Нам нужно бежать. Туда, где нас никто никогда не найдет…

— Я знаю одно местечко.

— За границей?

— Нет, гораздо ближе… Я тебя туда поведу, прямо сейчас…

Ее дыхание участилось, глаза запылали страстным огнем.

Рука мягко скользнула к низу его живота…

Артем с головой ушел в водоворот вспыхнувших страстей. Он еще не верил, что Алена хочет заняться с ним любовью, но его руки уже срывали с нее одежду. Она не сопротивлялась. Напротив, только подбадривала его. И в конце концов они слились в едином страстном порыве…

— Это ты во всем виноват, — сказала она после всего.

— Ты хотела всего лишь утешить меня, а получилось…

— Получилось то, что у нас будет ребенок, — перебила она его. — Я знаю, это было не случайно. Мы зачали ребенка.

Я чувствую это… Через девять месяцев я стану матерью. Я знаю это…

— Ты серьезно? — всполошился Артем.

— А ты чего волнуешься? Ты что, не хочешь ребенка?

— Кто сказал, что не хочу? Хочу!

— Ну так в чем же дело? Скоро ты станешь отцом!.. А знаешь, откуда я знаю, что во мне зародилась новая жизнь? ;:

— Откуда?

— Я чувствовала прикосновение твоей матери.

— Что?!

— Что слышал… Душа твоей мамы вошла в меня…

— Ты шутишь?

— Не знаю, может, мне кажется. Но так должно было случиться. Твоя мама умерла, чтобы родиться заново. В теле нашего ребенка. Ее душа вошла в мое чрево. Если это мне не показалось, то у нас родится девочка. И мы назовем ее Валентиной…

— Тебе не кажется, — Артем ошалел от восторга. — Это случилось. Моя мама родится заново. У нас будет дочь. Мы назовем ее Валентиной…

В глазах Алены уже сейчас светилось материнское счастье.

Она будет рада ребенку. Она будет самой лучшей матерью.

И женой она будет самой лучшей — любящей, заботливой.

Все, что в ней было плохого, осталось в прошлом. В настоящем и будущем есть и будет только хорошее… Артем задыхался от прилива нежности, которую он испытывал к Алене.

Она самое лучшее, что может быть в его жизни!

Глава 4

1

Федота вызвал к себе следователь Клюшкин. Это и должно было случиться. По крайней мере к этому он был готов.

В прокуратуру он явился не с пустыми руками. В кожаной барсетке ждал своего часа сюрприз для следователя. Клюшкин встретил его надменной полуулыбкой. В глазах злорадство, сокрытое пламенем борьбы за справедливость.

— Вы, конечно, уже в курсе, что ваш товарищ находится в следственном изоляторе? — спросил следователь.

— И уже вовсю дает показания против меня. Что это я подговорил его убить гражданку Рысьеву. Да? Это вы хотели сказать? — издевкой ответил ему Федот.

По лицу Клюшкина пробежала тень смятения. Неужели он в самом деле хотел сказать именно это? Неужели всерьез собирался подцепить Федота на столь дешевую уловку? Если так, то он полный дурак.

— Напрасно вы ерничаете. Гражданин Лозовой на самом деле дал признательные показания. Боюсь, у меня для вас не очень приятные новости. Дело в том, что вы также замешаны в убийстве гражданина Бурыкина. Как и в убийстве гражданки Рысьевой…

— Слушай, а я знаю, сколько тебе лет, — перешел на «ты» Федот. — Двадцать четыре года. А знаешь, откуда я это узнал? От твоей бабушки. Она сказала, что в двенадцать лет тебя звали полудурком. А сейчас ты полный придурок. Потому тебе двадцать четыре года. Смотри, какая простая арифметика…

— Молчать! — багровый от злости и возмущения, хлопнул ладонью по столу Клюшкин.

— Иначе что?

— Вы ответите за оскорбление!.. Я… Я…

— Что ты? Сладкого меня лишишь? — демонстративно развеселился Федот.

— Вы ответите…

Взгляд Клюшкина беспомощно зацепился за входную дверь.

— Ага, сейчас конвой вызовешь. И возьмут меня под белы рученьки… Не на того нарвался, малыш!.. Давай вызывай прокурора. Пусть он призовет меня к порядку. Давай вызывай! Мы вместе с ним посмотрим одно очень интересное кино…

— Какое кино? — в растерянности уставился на него следователь.

— Очень интересное кино. «По стопам генпрокурора» называется. Захватывает, только держись… А давай вместе посмотрим!

Не дожидаясь ответа, Федот подошел к старенькому видеомагнитофону, вытащил из барсетки видеокассету, вставил ее, вывел изображение на экран телевизора.

Теперь оставалось только наблюдать, как бледнеет Клюшкин. А для страшных волнений повод был. На экране телевизора шло порнодейство. Бравый следователь учил шлюху заниматься сексом. Методом практического показа.

— Правда, интересно? — добивал его Федот. — Не групповуха, конечно, как у генпрокурора. Но тоже ничего… Кстати, эта девочка — любовница одного бандитского авторитета, ага. Там дальше еще одна запись есть. Как она же занимается с ним любовью… Интересно, что скажет твое начальство, когда узнает, как и с кем проводят свободное время подчиненные. А вот что скажут в отделе по борьбе с коррупцией?

Ни фига себе, у следователя городской прокуратуры и бандитского авторитета одна любовница на двоих. Уж не заодно ли они? Уж не по бандитскому ли заказу брошен за решетку доблестный борец с преступностью капитан Лозовой?..

Клюшкин был на грани обморока. Федот даже решил, что он не слушал его. Но нет, он все слышал и все понимал.

— Значит, Людмила — ваша работа? — выдавил он из себя.

— Разумеется, нет. Ее папа сработал, мама родила, жизнь на панель выставила. Нет, она не наша работа…

— Она работала на вас…

— Вот дает!.. Она работала на тебя. Смотри, как она задом подмахивает. Класс, да?.. А нас в кадре, между прочим, нет. Так что мы здесь ни при чем. А пленочку эту я сегодня в своем почтовом ящике обнаружил…

— Хватит, г закрылся от него руками Клюшкин. — Я все понял…

— Что ты понял?

— Вы Людмилу мне подставили…

— Чушь!

Конечно же, следователь был прав. На то он и следователь. Но Федот, разумеется, все отрицал.

Информацию про Клюшкина они раздобыли без проблем.

И в самые кратчайшие сроки. Узнали, что живет он в общежитии, женским вниманием обделен. Ну и подсунули ему Людмилу, известную по делу одного битовского авторитета.

Уговаривать ее долго не пришлось. И еще до полуночи ее подвезли к общежитию Клюшкина. Дальше дело пошло как по маслу.

— Вы ее подставили, я знаю…

— Подставили не ее. Рому Лозового подставили, — Федот перешел на серьезный тон. — Бандиты его подставили или еще кто-то. Кто именно — ты и должен был выяснять.

А не брать его под стражу…

— Но он в самом деле виновен, — жалко пробормотал Клюшкин.

— Бред!

— Я не успел сказать, что готов результат экспертизы.

Кровь в его машине и кровь Бурыкина идентичны…

— Это доказывает лишь то, что Рому действительно подставили…

— Не знаю…

— А ты знай! Потому что его в самом деле подставили.

Никто в этом не сомневается. Кроме тебя…

— Кому он мог перейти дорогу? — без уверенности в голосе спросил Клюшкин.

— Ну вот, лед тронулся… Кто подставил Рому — это вопрос. Опер он отменный, поэтому врагов у него хоть отбавляй…

— Может, ваша местная братва?

— Очень может быть. Короче, с этим вопросом мы разберемся. Всем скопом навалимся на это дело, все Битово, всю Москву на уши поставим, но уродов этих достанем. Достанем, перевяжем розовой ленточкой — и тебе в подарок. Ты с ними разбирайся, на них очки зарабатывай. А Рому не тронь!

Так просто мы его тебе не отдадим…

— Да я уже понял, — уныло буркнул следователь. — Говорили мне…

— Что тебе говорили?

— Не надо было с вашим отделом связываться. Зубастые…

— Просто мы очень дружные. И друг за друга глотки перегрызем… Короче, Рому ты отпускаешь. Я понимаю, процесс уже пошел. Но ты его останови. Делай что хочешь, но останови…

— А кассета? — жалобно спросил Клюшкин.

— Кассету забирай, она нам не нужна…

— Это же копия, — кивнул он на видеомагнитофон.

— Нет, оригинал. Копию мы не делали. Зачем? Мы же не собирались тебя шантажировать. Просто хотели мозги тебе вправить, чтобы они в нужном направлении заработали. Заработали? Теперь ты понял, что Рому подставили?

— Понял…

— Тогда кассета твоя. Кстати, если хочешь, Людмила к тебе сегодня снова придет.

— Н-нет, не надо.

— И правильно. Нечего расслабляться. Работы у тебя впереди навалом. Убийц Рысьевой и Бурыкина искать будем.

Дело не простое, поэтому засучивай рукава… А Людмила к тебе потом придет…

— Я же сказал, не надо.

— Дурак! А если это любовь?..

2

Артем не служил в армии, но знал, как совместить время и пространство. Очень просто — рыть траншею от забора и до обеда. А вот как совместить музыку и бизнес? А если точнее, как совместить учебу в консерватории с отцовским наследством? Управление бизнесом — дело сложное и тонкое, оно не терпит половинчатых решений. Или ты посвящаешь себя этому делу целиком, или вообще им не занимаешься.

А не лучше ли отказаться от бензинового бизнеса? Не лучше ли продать его и жить себе спокойно на вырученные деньги? Но что скажет отец, когда Артем присоединится к нему на том свете? Когда-нибудь это случится…

Артем ехал из консерватории. Решал сложную жизненную дилемму. Как быть? Склонялся к определенному решению, но жизнь неожиданно сделала финт. Слева от его машины появился мотоцикл. На нем двое в шлемах с забралами.

Один держит руль, второй… Артем едва не выпустил рулевое колесо, когда увидел направленный на него пистолет. Киллер нажал на спусковой крючок. Но выстрела не последовало. Видно, пистолет заклинило.

Киллер передернул затворную раму, снова нажал на спуск.

Но пистолет по-прежнему не подавал признаков жизни.

Может быть, он смог бы выстрелить в Артема с третьей попытки. Но тот не стал ждать, когда наемник это сделает. Ударил по тормозам, остановил машину. Мотоцикл помчался дальше и скоро скрылся вдали.

Артема затрясло. Мысли смешались в ледяной комок. Такой же комок образовался и в душе. Даже кровь и та заледенела в жилах… Его хотели убить. Кто? Зачем? За что?.. И, похоже, он знал ответ на этот вопрос…

Он смутно помнил, как добрался до дома. Загнал машину в гараж. Начал успокаиваться, когда тяжелые ворота намертво сомкнулись за ним. А как же входная дверь? Вдруг она не на замке?

Из гаража он выскочил прямо в холл, оттуда в прихожую.

Дверь была закрыта. На душе отлегло. Но успокоиться совсем Артем не мог. Он метнулся к сейфу, где отец держал ружье, вытащил помповый «винчестер», загнал патрон в патронник. И в это! момент из кухни вышла Алена. На плече полотенце, в руках тарелка. На лице удивление.

— Ты что, на охоту собрался?

— К нам… К нам никто… Никто не приходил?

— А ты кого-то ждал?

— М-меня… М-меня х-хотели… Меня хотели убить!

— Убить? — Улыбка сползла с ее лица — Ты серьезно?

— Это был киллер. Самый настоящий киллер. Он был на мотоцикле. Стрелял в меня. Только у него пистолет заклинило…

— Подожди, подожди, успокойся, — закружила вокруг него Алена. — Успокойся и постарайся вспомнить, как все было. Может, тебе показалось?

— Нет, я помню, они были на мотоцикле. Один направил на меня пистолет. Но выстрелить не смог. Я видел, как он злился…

— Он был без шлема?

— В шлеме.

— Значит, лицо было закрыто?

— Да.

— Как же ты видел, что он злится? Может, он, наоборот, смеялся. Потому что шутка удалась. Может, он всего лишь хотел подшутить над тобой. И пистолет был пластмассовый…

— Нет, пистолет был самый настоящий. Я видел! И он злился. Я чувствовал это!.. Я знаю, я уверен, меня хотели убить.

И я даже знаю, кто!

— Кто?

— Сергей Максимович. И те, кто стоит за ним. Они уже расправились с отцом и матерью. Теперь моя очередь. Они хотят прибрать фирму к рукам…

Алена ничего не сказала. Подошла к окну, испуганно глянула во двор, на ворота.

— Ты двери закрыл?

— Закрыл, — кивнул он.

— Мне страшно… Ты меня защитишь?..

— Да…

Он подошел к ней, прижал к себе.

— Ты в милицию обращался? — спросила она.

— Нет… Как-то не подумал…

— А зря. Надо в милицию заявить…

— Ты думаешь, нужно? А вдруг преступники и милиция заодно? Ты же знаешь, так часто бывает…

— Бывает, — кивнула Алена. — Но у вас в Битово хорошая милиция. Подполковник Круча, майор Комов. Они очень строгие, но справедливые, уверяю тебя… Ты должен к ним обратиться. Поехали к ним!

— А если…

— Что «если»?

— А что, если по дороге меня убьют? Что, если киллер уже поджидает меня?..

— Тогда надо позвонить… Хотя нет, звонить не надо.

Звонком дело не решить. А что, если я сама съезжу в милицию? Поговорю с майором Комовым. Он примет меры. И скоро ты будешь в безопасности…

— Я боюсь. За тебя боюсь…

— За меня нечего бояться. На меня не охотятся… Все, решено, я еду в милицию!

Она сняла с себя передник.

— Это опасно!

Напрасно Артем пытался остановить ее. Алена была неумолима.

Вернулась она не скоро. Под вечер. Мрачная как туча.

— Я была в милиции, — сказала она. — Говорила с майором Комовым. Он обещал помочь. Только…

— Что только?

— Он сказал, что твой Сергей Максимович действительно очень опасный человек. За ним стоят серьезные люди, с которыми не так просто справиться…

— Ты же сказала, что он обещал помочь.

— Обещал. Но это не значит, что поможет… Он будет стараться, я в этом уверена. Но не пострадаем ли мы от этого?

— Почему ты так думаешь?

— Да все потому же… Твоего Сергея Максимовича и тех, кто стоит за ним, арестуют. Но спасет ли это тебя от гибели?

Всех не пересажаешь, обязательно кто-нибудь останется на свободе. И это значит, что с тобой сведут счеты… К сожалению, милиция не панацея от всех бед…

— Что же делать?

— На твоем месте я бы пошла с Сергеем Максимовичем на мировую.

— Как?

— Уступила бы ему твою компанию за подцеды.

— А это возможно?

— Возможно. Хотя ты на этом много потеряешь. Но лучше потерять в деньгах, чем лишиться жизни… Впрочем, я тебя не уговариваю. И тебе, а не мне решать, как быть. Мое дело, милый, маленькое — убираться в доме и готовить тебе вкусные обеды. Кстати, нам пора ужинать…

Как и вчера, ужин был при свечах и с шампанским. И до постели дело дошло. Только сегодня Артему секс был не в радость.

3

Рома сделал недовольный вид. Хотя в действительности он был страшно рад.

— Ну и кто просил вас вытаскивать меня? Одиночная камера, как в лучших тюрьмах Парижа и Лондона. Кормят неплохо. Никто не надоедает… А тут работать…

— Работы невпроворот, — кивнул Федот. — Отмазать мы тебя отмазали, но над твоей буйной головушкой завис дамоклов меч. Обязательно свалится, если не найдем преступников… Подумай, кто мог тебя подставить?

— Думал. Может, Сафрон шалит?

— Не исключено. Потихоньку, по одному выведет нас из игры. И все, он полный хозяин в нашем районе… Только Круча уже пробивал по своим каналам. Да и с Сафроном круто беседовал. Тот все отрицает. И «барабаны» молчат…

— Может, кто из окружения Бурыкина?

— А какое у него окружение? Он же сам по себе… Кстати, справки насчет него навели. На зоне он в «обиженных» ходил. Не опетушили, нет. В «парашниках» числился. Не медом ему было там намазано, а дерьмом. Короче говоря, был повод злиться на весь мир, а в частности на тех, кто его на зону упек…

— Он не просто злился, он действовал. Меня чуть не убил…

— Ты уверен, что это был он?

— Не совсем.

— То-то же… Возможно, кто-то разыграл его карту.

— Кто-то из его окружения, — уточнил Рома. — Кто-то, кто знал, что он мне угрожал…

— Вот в этом направлении и будем работать. Круча дал команду отложить все дела. И заниматься только убийством Бурыкина. Все остальное потом…

Глава 5

1

— Если я захочу взять кредит в банке под залог имущества фирмы, на какую сумму я могу рассчитывать?

Вопрос этот дался Артему нелегко. Как нелегко ему было оставаться один на один с человеком, который пытался его убить.

— Зачем вам это? — недоуменно вытаращился на него Сергей Максимович.

— Просто хочу знать, в какую сумму оценивается состояние моего отца…

— Тогда при чем здесь кредит в банке? Вы хотите, чтобы банк прислал аудиторов, которые дали бы независимую оценку?.. Глупость какая. Если вы мне не доверяете, можете сами создать независимую аудиторскую комиссию, они вам составят полную картину состояния дел… Как я понял, вы хотите продать фирму своего отца?

— Даже если бы хотел, я пока не имею на это права. Я ведь еще не вступил в права наследования…

Сергей Максимович задумался. Или сделал вид, что задумался.

— Как я понял, вам не нужен бизнес вашего отца. Но вам срочно нужны деньги. Что ж, мы можем прийти к компромиссу…

Примерно такой ответ и ожидал услышать Артем. Он знал, что Сергей Максимович хочет прибрать к рукам фирму его отца. И если ему не удалось ликвидировать Артема, то он не прочь будет выкупить ее. За половину или даже четверть реальной стоимости.

— Я слышал, вы хотели бы организовать собственный музыкальный проект, — проявил он осведомленность.

— Откуда вы знаете?

— Валентина Сергеевна говорила. Жаловалась на вас.

— Жаловалась?

— Ну да. Вы же запросили огромную сумму. Или четверть миллиона долларов для вас не такие уж и большие деньги? — сыронизировал Сергей Максимович.

— Большие…

— И для вашей покойной матери это тоже были большие деньги… Хотя в принципе она могла бы изыскать средства…. Вам по-прежнему нужны двести пятьдесят тысяч долларов?

— Я бы не отказался…

— Хорошо, вы можете получить деньги. Миллион долларов вас устроит?

— Миллион долларов?!

— Вы считаете, это мало?

— Нет, я как раз считаю, что это… Да, пожалуй, миллион долларов будет в самый раз… Но, как я понимаю, за это я должен буду отказаться от прав на компанию отца?

Сергеи Максимович долго и внимательно смотрел на Артема. Как будто решал, не смеется ли он над ним. Наконец спросил.

— А вы могли бы отказаться?

— За миллион долларов?.. Мог бы…

Артем не знал точно, в какую сумму реально оценивается компания отца. Может, в два, а то и в пять миллионов Но ему хватит и одного. И он не должен был торговаться. Потому что в этом случае он бы платил сам. Ценой своей жизни.

Лучше синица в руке, чем крест на могиле…

— Мы можем договориться. Вы отказываетесь от прав на компанию в мою пользу и получаете деньги. Миллион долларов…

— К-когда я могу получить деньги? — запинаясь от волнения, спросил Артем.

— А когда они вам нужны?

— Чем раньше, тем лучше.

— Три дня вас устроят?

— Три дня? А через два нельзя? Или лучше завтра…

— До завтра я не успею. Разве что послезавтра…

— Вы сами подготовите бумаги, где я должен буду поставить подпись?

— Как вам будет угодно. Если вы хотите, чтобы этим занялся я, пожалуйста…

Пусть лучше бумаги и деньги готовит, чем киллера к нему посылает.

* * *

— Миллион долларов?! — переспросила Алена. — И он готов тебе их отдать?

— Да. Все сразу, наличными и послезавтра…

— Если так, то это хорошо… Что ты собираешься делать дальше?

— Займусь оформлением заграничной визы. Куда бы ты хотела со мной уехать?

— Я же сказала, за границу я больше не хочу.

— Но нам нельзя оставаться здесь. Как только я получу деньги, мне немедленно нужно исчезнуть. Сергей Максимович и те, кто за ним, не дадут мне покоя…

— Какая глупость! Какой резон им трогать тебя после того, как ты продал им свои права?

— Чтобы я в будущем не опротестовал наш договор.

— Логично… Но совсем не обязательно уезжать за границу. Можно уехать на Алтай, например. Экологически чистые места. Там хорошо. С деньгами хорошо тем более. Поверь мне, там нас никто не найдет. Если, конечно, нас будут искать… Только я знаю, ты в эту глушь не поедешь.

— Почему?

— Там нет консерватории…

— Без консерватории обойдусь. И музыку заброшу. Хотя нет, не заброшу. Потому что ты моя музыка. Я тобой буду заниматься… А ты сама туда хочешь ехать? Тебе не будет там скучно?

— Там, где ты, скучно не бывает. Я с радостью поеду с тобой хоть на край света!

Это были не просто слова. Это была райская песнь для влюбленного.

2

— Рома, ты хорошо подумай, как могло оказаться так, что на месте преступления была замечена твоя машина? — спросил Круча.

— Почему именно моя? Мало ли серебристых «Фольксвагенов» на свете. Если бы свидетель номер заметил…

— Нет, свидетель номера не запомнил. Хотя, возможно, преступники этого и добивались. Потому что это была твоя машина. Они убили Бурыкина, упаковали в багажник твоего «Фольксвагена», вывезли труп за Глубокое озеро, сбросили его, а машину вернули на место. Во всяком случае, багажник твоей машины они открывали — это точно.

— Вопрос — как они могли это сделать?

— Совершенно верно.

— Ответ — не знаю. Сигнализацию отключить могли. Подобрать частоту на компьютере не проблема. А вот как открыть багажник без ключа, чтобы не оставить следов…

— А если они воспользовались родными ключами? Ты такой вариант исключаешь?

— Ну да, Рита моя взяла ключи и передала преступникам.

Я ей надоел. Решила избавиться…

— Избавилась?

— Нет.

— Значит, она ни при чем… Соберись с мыслями, подумай, откуда у преступников могли быть ключи от твоей машины…

— Ну, ключи они могли подобрать. Если какой-нибудь суперспец работал…

— По суперспецам будем работать. А пока отвечай на мой вопрос. Или что-то мешает?

— Моральный облик строителя капитализма.

— А если конкретней?

— Я этой зимой с одной красоткой познакомился. Федот знает. В поезде, когда мы в Москву возвращались…

— Да, да, — кивнул Федот. — Ее Викой звали…

— Помнишь.

— Ты еще ей телефон свой оставил.

— Феноменально!

— И она тебе позвонила, так?

— Я буду звать тебя просто гений… Она мне позвонила. А дальше… Дальше лучше не спрашивай… Но я ей все-таки дал отставку, честное слово…

— А ключи от машины ты ей не давал?

— Ты что, на нее думаешь? Чушь! Она же случайная. Она не могла… Хотя… Хотя ключи я ей давал. Я ее тогда в машине оставил. Сам домой пошел, должен был вернуться. Но не вернулся…

— Вика твоя в машине оставалась, правильно?

— Ну да… Только ключи с собой она не забирала. Я их в почтовом ящике утром обнаружил. Она их туда бросила, когда уходила. Нет, не она это, не она…

— Надо бы с ней встретиться, поговорить, — решил Круча.

— Зачем? — встрепенулся Рома.

— Вдруг что прояснится. Вдруг вся эта каша из-за нее заварилась…

— Говорю же, Вика здесь ни при чем.

— А если при чем?

— Тогда встречайтесь с ней сами. Я пас!

— Соблазна боишься?

— Точно, его, гада, и боюсь… Это же не просто женщина, это само искушение. Невозможно удержаться… Нет, если вы собираетесь ее проверять, то без меня…

— Адрес?

— Адрес не помню. Но место помню — дом покажу, квартиру…

К Вике они поехали втроем. Рома, с ним Круча и Федот.

Нашли дом, квартиру.

Рома спустился вниз на лестничный пролет. Федот нажал на клавишу звонка. Минуты через две открылась дверь.

— Нам Вика нужна, — сказал Круча.

— Вика?! А вы кто будете? — послышался женский голос. — Не Роман случайно?

— Роман! — мгновенно сориентировался Федот.

— Я так и поняла… Нету Вики, съехала она. Говорит, несчастная любовь. К родителям уехала…

— Куда?

— В Псковскую область куда-то. Куда точно, не сказала…

— А вы кто будете?

— Мы с мужем квартиру эту снимаем. После Вики въехали… Да, она вам письмо оставила. Просила, если вы придете, вам передать…

Больше ничего насчет Вики выяснить не удалось. Степан и Федот спустились к Роме, отдали ему письмо.

— Тебе, Ромео, от твоей Джульетты…

Письмо оказалось самой обыкновенной сентиментальной слякотью. Люблю, жить не могу, уезжаю… Но Рому пробрало до самых печенок. Вот, значит, как Вика любила его.

Любила и понимала. Знала, что он не может бросить семью, чтобы быть рядом с ней. В отчаянии она уехала к родителям.

Куда именно, не написала. Письмо было вложено в конверт без обратного адреса.

Степан и Федот тоже прочли письмо, тоже растрогались.

— Уехала твоя Джульетта…

— Уехала, — кивнул Рома. — Но не только из-за меня.

У нее парень был. Гнусный тип, скажу я вам. Вика гнала его от себя. Меня просила с ним поговорить.

— Поговорил?

— А как же! Объяснил ему политику партии, он все понял. Но совсем ли угомонился — не знаю. Может, снова к ней полез?

— Какой он из себя?

— Говорю же, гнусный тип. Волосы обесцвечены, как у педрилы. Пакостный такой, склизкий…

— А что, если это его работа? — в раздумье спросил Федот. — Вдруг он так на тебя обиделся, что решил свинью подложить?..

— Да нет, для него это слишком сложный вариант. Бурыкина убить, меня подставить. Нет, этот недоносок на такое не способен, однозначно.

— Значит, считаешь, что Вика и ее парень ни при чем?

— Не считаю, а точно знаю…

Рома был уверен, что Вика не имеет никакого отношения к тем роковым для него событиям.

3

— Кровь из носу, но надо узнать, с кем был Бурыкин в ночь перед убийством.

— Так всех, кого можно, опросили, никто ничего не знает…

— Значит, не всех опросили… Работать надо, Комов, работать…

Прав Степаныч, надо работать. На кону доброе имя Лозового. Он хоть и раздолбай, но свой в доску парень. Федот поднялся с места.

— Ты куда? — остановил его Круча.

— Так это, сам сказал, работать надо…

— Война войной, а обед по распорядку. Ко мне поехали.

Ты вареники с капустой любишь?

— Люблю. Особенно с капустой. Желательно в валюте…

А пиво будет?

— В ограниченных количествах.

— Тогда поехали.

Встретила их Жанна. Радушная, гостеприимная хозяйка.

Одна улыбка ее чего стоила.

— По делу или просто на огонек заглянул? — спросила она у Федота.

— Просто… А если по делу?

— Если по делу, тем более накормлю. Все равно «жучок» ваш сдох…

— «Жучок»?! Сдох?!.. Елы-палы, — схватился за голову Федот. — Совсем забыли, что у нас «жучок» в доме Рысьевых…

— Точно, «жучок», — вспомнил Круча.

— Закрутился ты, Степа, домой еле живой от усталости приходишь, когда тебе еще этим заниматься?

В круговерти горячих событий и Степан, и сам Федот забыли, что нужно наблюдать за домом Рысьевых. А вот Жанна не забыла. Помнит, что в комнате на верхнем этаже решением мужа был организован пункт наблюдения. И даже наведывалась туда.

Степан и Федот поднялись на второй этаж. Включили радиоприемное устройство, настроенное на волну «жучка».

В эфире тишина.

— Нет «жучка», сняли, — заключил Федот.

— Похоже на то, — не стал спорить Степан. — Вопрос — кто?

— Да мало ли кто. Артем Рысьев ныне законный владелец отцовской фирмы. Может, служба безопасности дом проверяла? А что, запросто! На предмет прослушивания дом смотрели, «жучок» нашли, изъяли в рабочем порядке…

— Нет у Рысьева службы безопасности. По крайней мере раньше не было.

— Не было. А сейчас вот появилась… Кстати, мы можем заглянуть к Артему. Он, возможно, дома. Как-никак убийство его матери на нас висит. О ней поговорим. А между прочим, о делах его спросим. Может, про Алену что узнаем.

Нам сейчас не до нее. Но ситуация из-под контроля выходить не должна…

4

Звонок надрывался долго и требовательно.

— Надо посмотреть, кто это! — встревожился Артем.

— Я сама, — остановила его Алена. — А ты давай сюда, да побыстрей…

В спальне родителей всю стену занимал роскошный шкаф-купе. Крепкая и длинная полка будто изначально была приспособлена для того, чтобы на ней мог лежать в полный рост взрослый человек. Артем мигом забрался на эту полку Алена тут же обложила его с левого бока подушками. Если кто заглянет в шкаф, ни за что его не обнаружит. Надежное укрытие.

Эти игры в прятки устроены неспроста. Артему есть чего бояться. Боевики Сергея Максимовича могут нагрянуть к ним в любую минуту. Алена им не нужна — они ее не тронут. Зато им нужен Артем, поэтому он прячется. Если они вдруг придут, то не найдут его…

Алена отправилась вниз, смотреть, кто к ним нагрянул.

Это она научила его прятаться в шкафу. И он внял ее совету. Хотя знал, что дом стоит на сигнализации. И в случае нападения сюда немедленно примчатся охранники и наряд вневедомственной охраны. Но дополнительные меры безопасности лишними не будут.

Главное, пережить этот день. А завтра он отправится в офис к Сергею Максимовичу за деньгами. И не один. С ним будет майор Комов — Алена с ним уже договорилась. Бандиты не посмеют тронуть его в присутствии грозного милиционера. Алена могла бы договориться, чтобы майор Комов охранял их покой эти два дня. Но Артем не желал присутствия в доме постороннего человека. Хотя в данный момент, конечно, был бы не прочь, если бы в доме находился вооруженный милиционер. Страшно ему, вдруг это пришли за ним люди Сергея Максимовича.

Алена вернулась через четверть часа. Но Артему показалось, что прошла целая вечность.

— Это были они! — испуганно сообщила она, помогая ему выбраться из шкафа. — Я думала, они сломают ворота..

— Пусть только попробуют, — бледный, как призрак, пробормотал Артем.

— Не попробовали. Решили, что нас нет дома, и убрались…

— Ты думаешь, они поверили, что нас нет?

— Не знаю… Вдруг еще заявятся?

— Может, в милицию позвонить?

— Можно и в милицию, — кивнула она. И тут же поддела его:

— Артем, на тебе лица нет. Неужели душа в пятки ушла?

— Да нет…

— Как это нет, если да!.. Мужчина ты или не мужчина! — пристыдила его. — Ты что, не можешь постоять за меня и за себя?

— Могу… Но ты сама…

— Что я сама?

— Сама загнала меня на полку…

— А ты согласился… А зря. Ведь у тебя есть ружье. Ты что, забыл о нем?

— Нет…

— А я забыла. Но сейчас вспомнила… Или ты не в силах защитить меня с оружием в руках?

— В силах…

— Тогда в чем же дело? В следующий раз, если они заявятся, ты с ружьем спрячешься в холле. А я буду смотреть в «глазок». И если они попробуют ворваться в дом, ты будешь стрелять… Или ты боишься?

— Нет.

— А мне кажется, боишься… Но ничего, у меня есть отличное средство от страха…

И этим средством оказался секс. Алена не так часто баловала его. Поэтому он был рад, когда она положила его руку себе на грудь…

5

Артема дома не застали. Сколько ни жал Федот на клавишу звонка, дверь оставалась закрытой.

— Еще из консерватории не вернулся, — решил Степан. — Ладно, вечером к нему заедем…

— Может, в офис отцовской фирмы заглянем?

— Ты думаешь, он там?

— Вряд ли. В бизнес этот пацан не полезет. Ему бы смычком по скрипке водить да палочкой дирижерской махать.

С директором поговорим. Насчет службы безопасности вопрос выясним…

— Поехали, — кивнул Степан.

В офисе, кроме рядовых служащих, не оказалось никого.

Ни директора, ни его зама.

— Сергей Максимович будет вечером, — неуверенно сказала секретарша.

— А еще вернее, его сегодня вообще не будет, — усмехнулся Федот.

— Бардак! — добавил он уже на улице — Одно слово, хозяина нет…

Степан молча кивнул и сел за руль своей «Волги». Как и Федота, Артем Рысьев волновал его постольку-поскольку.

На первом плане у них стоял Рома Лозовой, его нужно было срочно вытягивать из пропасти, над которой он пока еще только висел.

Глава 6

1

Алена нервничала. И было от чего. В назначенный час в назначенное место не явился тот, кого она ждала. Майор Комов подвел их. А ведь должен был поддержать, помочь получить деньги от Сергея Максимовича. Но, увы…

— Что будем делать? — спросил Артем.

Он сидел за рулем своей машины и опасливо озирался по сторонам. В любой момент могли появиться киллеры. Или на мотоцикле подъехать, как в прошлый раз. Или даже на вертолете над ними зависнуть. У страха глаза велики…

— Не знаю, — расстроенно пожала плечами Алена. — Поехали домой, что ли…

— Может, давай в отделение милиции поедем? Там майора Комова найдем.

— Неужели ты не понял? — В ее глазах плеснуласъ горькая ирония. — Этот Комов и твой Сергей Максимович заодно…

— Да? Я как-то не подумал… Что же нам теперь делать?

— Домой ехать… Хотя сейчас там так же опасно, как и в кабинете у Сергея Максимовича. Боюсь, нам даже из Битово выехать не дадут…

— Что же делать? Что же делать? — задергался Артем. — Зря мы с этими деньгами связались…

— А кто тебя просил? Сам в это дело влез…

— Хотел как лучше. А получилось…

— Еще ничего не получилось, — в глазах Алены заблестела сталь. — Хватит нюни распускать! Раз уж сказали «гоп», давай прыгать! Поехали! К Сергею Максимовичу поехали.

— А не опасно?

— Опасно! Но кто не рискует, тот шампанского не пьет!.. Или ты трусишь?

— Нет!..

— Тогда жми на газ, герой!

Артема бросало в дрожь как в лихорадке. Но это не помешало ему стронуть машину с места. Без происшествий доехать до офиса.

— Да не бойся ты! — решительно вытолкала его из машины Алена. — Прорвемся!

— Прорвемся, — жалко пробормотал он и направился за ней.

На входе их никто не остановил. Секретарша в директорской приемной поднялась им навстречу, заискивающе улыбнулась ему.

Сергей Максимович был на месте. Воплощение радушия.

Абсолютно никаких признаков неприязни к Артему. Алене он даже поцеловал руку — настолько был галантен и любезен.

— Деньги и документы готовы, — с приторной улыбкой сообщил он. — Будете подписывать?

— Да, — растерянно кивнул Артем.

Сергей Максимович усадил его за стол. Раскрыл перед ним палку, сунул на подпись одну бумагу, вторую. Артем подписывал, не читая. Даже если бы он хотел их прочесть, у него бы ничего не получилось — не было никакой возможности сосредоточиться.

— Где деньги? — содрогаясь при мысли о возможной расправе, спросил он.

— Пожалуйста!

Сергеи Максимович выложил на стол внушительных размеров кейс, набитый долларами в банковской упаковке.

— Можете пересчитать! — предложил он.

— Да не надо, я вам верю, — пробормотал Артем и нарвался на пронзительный взгляд Алены.

— Позвольте!

Она мягко отстранила его от денег, взяла в руки одну упаковку на выбор. Пересчитала количество купюр, вытащила одну, на глаза проверила ее подлинность. Затем быстро пересчитала количество самих упаковок.

— Все правильно! — обворожительно улыбнулась она Сергею Максимовичу.

Закрыла кейс, передала его Артему.

— Пойдем, дорогой? — проворковала Алена и взяла его под руку.

— Да, да, пойдем, — закивал тот.

От волнения он забыл попрощаться с Сергеем Максимовичем, вместе с Аленой вышел из офиса.

— Ты страшно нервничаешь, дорогой! — сказала она. — Ты не сможешь вести машину…

Волновался Артем жутко. Зуб на зуб на попадал, руки дрожали, ноги немели. От постоянного ожидания выстрела в спину душа смерзлась в ледяной комок.

— Да, да, — клацая зубами, закивал он.

Алена села за руль, плавно вывела машину со стоянки на дорогу.

— К-куда теперь? — спросил он.

— Куда угодно, лишь бы не на тот свет!.. Не забывай, нам угрожает опасность!

Она погнала машину по главному проспекту, выехала на Битовское шоссе, взяла курс на Москву.

— Все нормально, дорогой. Нам уже нечего бояться… Да что ты так волнуешься? Лица на тебе нет…

— Н-нас м-могли уб-бить!..

— Ну не убили же. Успокойся, все хорошо… Нет, такие пойдет, если ты сейчас же не успокоишься, у тебя будет разрыв сердца. А мы, дорогой, только жить начинаем. Знаешь что, тебе выпить надо. Я, кстати, захватила фляжку. Как знала, что тебе нужно…

В маленькой стальной фляжке был мартини. Он шел легко и мягко. Хорошо, что Алена не взяла с собой водки…

Спиртное разогрело кровь, Артем начал успокаиваться.

— Все хорошо, дорогой. Все хорошо, — улыбалась ему Алена. — Скоро мы будем в полной безопасности. У нас все будет замечательно. Мы будем жить вместе — долго и счастливо. Скоро я рожу тебе ребенка…

— Я хочу спать…

Голова, казалось, набита ватой, веки будто налились свинцом. Артем чувствовал, как проваливается в сон.

— Хочешь спать? Ничего удивительного, — словно откуда-то издалека доносился до него голос Алены. — Это естественная реакция организма на пережитый стресс…

Естественная реакция окончательно закрыла ему глаза, и Артем провалился в глубокий омут мертвецкого сна.

Проснулся он в машине. Только она уже не ехала, а стояла. За окнами темно. И Алены нигде нет. Может, она вышла? По естественной надобности, например.

Артем прислушался. За окнами на ветру шумел лес. И ни единого звука, похожего на шум колес проносящихся мимо авто. Он вышел из машины. Так и есть — вокруг стена дремучего леса.

Машина стояла на крохотной лесной полянке. Вокруг только шатающиеся на ветру деревья. Алены нет нигде.

Шатаясь под стать деревьям, Артем подошел к машине со стороны водителя. И его взору открылась страшная правда.

В стекле водительской дверцы зияло пулевое отверстие.

Стреляли в Алену. И, похоже, попали. Водительское стекло было залито кровью… Но где же сама Алена? Ее забрали…

И Артем даже знал, кто это сделал. Проклятый Денис!..

2

— Есть контакт! — прогромыхал Кулик. — Нашли мужика, с которым бухал Бурыкин. Деревня Ковылки…

— Так это ж совсем рядом, — срываясь с места, сказал Федот.

— Минут двадцать на машине, — кивнул Степан.

Он тоже поднимался со своего места. Не прошло и минуты, как все трое уже грузились в его машину. В самый последний момент к ним подсел Лозовой.

— Куда на ночь глядя? — угрюмо спросил он.

Не до веселья ему. Дамоклов меч все еще висит над ним, не дает житья.

— Поехали, узнаешь…

До деревни добрались быстро. Пока ехали, стемнело. Но и в темноте они легко нашли нужный дом. Вернее, притон алконавтов.

В деревянной хате стоял густой сивушный смрад, табачный дым — хоть топор вешай. Несколько синих рож. Сразу и не понять, где женщины, где мужчины.

— Наливай, хозяин! — с порога потребовал Федот. — Милиция пришла!

Низкорослый плешивый мужик потянулся к бутылке с мутной жидкостью. Но тут же отдернул руку. Пьяными глазами ошалело уставился на гостей.

— Милиция?! — удивленно выпучил глаза один из его собутыльников.

Еще один алкаш от неожиданности свалился с табуретки.

— Ага, милиция, — кивнул Кулик. — Извиняйте, пьянь-рвань, что без бутылки!

— Зато браслеты на каждого, — показал наручники Рома.

— Начальник, что мы сделали? — взвыл хозяин.

— Гошу Бурыкина убили.

— Гошу?! Бурыку?! Да ты что, начальник!

— Ты будешь Молочаев Геннадий Семенович? — спросил Кулик.

— Ну я… Только я не убивал, нет…

— А кто убивал?

Хозяин хаты переглянулся с собутыльниками.

— Что, все вместе мочили? — ошарашил их Федот.

— Да нет, нет! — замотал головой Молочаев. — Мы просто думали…

— Что вы думали?

— В последний раз Гоша к нам с каким-то парнем приходил…

Вся компания дружно закивала.

— Не из наших он, — подал голос один.

— Хотя прикидывался, — добавил второй. — Но мы-то видели, что не по кайфу ему наша «табуретовка». Он больше к «казенке» привык, да чтобы из хрустальных стаканов…

— Прикидывался, говоришь?

— Ага, прикидывался, — прошамкала баба. — Голь перекатная, а у самого сотовый телефон…

— Он что, показывал?

— Да нет, он когда уходил, я за ним пошла. Видела, как он телефон доставал, к уху прикладывал…

— Хорошо, что видела. А что слышала?

— Ну это, говорит, пора…

— Что пора?

— Да я откуда знаю. Пора, говорит, и все… Ну, еще по имени ее назвал…

— Кого?

— Ну, девку свою, я думаю. Алена, говорит, пора…

— Алена?! — разволновался Федот. — Ты точно слышала, что Алена?..

— Ну да. Я недалеко стояла. Он меня не видел…

— Если бы видел, ты бы здесь уже не сидела… Его не Денисом случайно звали?

— Да нет, Сергеем назвался…

— Какой он из себя?

— Ну, волосы рыжие. Высокий такой…

— Да какие там рыжие? — толкнул бабу в бок собутыльник. — Парик это был…

— С чего ты взял? — спросил его Круча.

— Не знаю, но мне кажется, парик… Тогда мне казалось.

А после того, как он Бурыку грохнул, уже знаю, что парик был…

— Значит, он Бурыкина убил. Почему ты так думаешь?

— А кому ж еще! Сказала ж тебе Манька, что сотовый у него был, бабе своей звонил. Вместе они его грохнули…

— Сам догадался или кто-то подсказал?

— Да мы все тут так решили…

— А почему в милицию не сообщили?

Вопрос остался без ответа. Алкаши дружно потупили взгляды. Гробовое молчание.

Ни у Федота, ни у кого другого не было желания любоваться этой грязной компашкой. И вонь сивушная порядком надоела. Поэтому все с удовольствием вышли на улицу, на свежий воздух. Алкаши остались в доме.

— Ну, что скажете, господа Шерлоки Холмсы? — спросил Степан.

— Мне уже весело, хоть плачь, — угрюмо ответил Рома. — Оказывается, все элементарно, Ватсон. Завтра подаю в отставку…

— Э-э, зачем отставка, дарагой? — с кавказским акцентом спросил Федот. — Все только начинается…

— Денис это был, — сказал Степан. — А с ним Алена;..

— То-то и оно, — мрачно изрек Лозовой. — Алена была.

А Вики никакой не было… Расстрелять меня надо. Кто первый? Занимайте очередь…

— Ты нам живой нужен…

— Алена-Вика вернула мне ключи. Но когда? После того, как сняла с них слепок. И радиочастоту с брелка сняли.

Была моя машина — стала их… Вы когда расстреляете меня, скажите, что я пал смертью храбрых. Не говорите, что из-за женщины погиб…

— Грамотно мерзавцы сработали. Одного не пойму, как они про Бурыкина узнали?

— Вспомнил. Когда Бурыкин мне угрожал, Вика подошла. Вернее, Алена. Запомнила она его, а потом на пару со своим уродом Денисом нашли его, приговорили. Но сначала меня по башке дрыном приложили. Бляха, добраться бы до них…

— Вопрос: зачем им понадобилось тебя подставлять? — спросил Кулик.

— За то, что Вику бросил, — скорее в шутку, чем всерьез, предположил Федот.

— Подельники их за решеткой, — рассуждал Кулик. — Следствие ведется. Может, таким образом они следствию решили помешать?.. Глупое решение. Рома следствие не ведет…

— Почему только Рома? Никто из нас этим не занимается. А бегали мы в поисках убийцы все вместе. Все дела забросили… — задумчиво проговорил Федот. — А не того ли они добивались?

— А я про что?

— Про то, да не туда… Нас всех надо расстрелять. Или на галеры сослать. За тупость нашу непробиваемую… Артем Рысьев деньги у матери просил. Кто его науськал? Алена!

Мать отказала. За что и погибла. Алена с Денисом путевку ей на тот свет выдали. Рыжий — это Денис. Парик у него.

Он и «копейку» по доверенности купил, на ней Рысьеву подобрал, он же ее в лес завез. Под насильников сработал. На пару со своей сучкой Аленой. Нет Вячеслава Борисовича.

Нет Валентины Сергеевны. Один Артем остался. Все права на фирму у него. Жирный карась, одним словом. А рыбаки уже тут как тут. Только не так просто рыбку подцепить. Потому как мы вокруг нее крутимся. Не даем сети закинуть. Но есть Бурыкин, смерть которого можно списать на Лозового.

Бурыкин погибает, все шишки на Рому, он за решеткой, мы все на ушах. Не до Артема нам, не до его проблем… «Жучок» в его доме не просто так сдох. Его Алена сняла…

— Откуда она про него узнала?

— Рома рассказал…

— Я?! — удивился Лозовой. — Я ей ничего о работе не говорил…

— Ты мне говорил. В своей машине. И «жучок» мы ставить на твоей машине ездили. Думали мы, что самые умные.

И не знали, что сами на «жучке» сидели. На «жучке», который Алена в твой «Фольксваген» вмонтировала… Если сомневаешься, тогда ответь, почему Рысьеву именно Денис с Аленой подобрали.

— Так это просто — если в моей машине «клоп» был, то они где-то рядом должны были находиться. Чтобы разговоры наши прослушивать. И когда мы с Рысьевой разговаривали, они за нами ехали. Когда она вышла, они быстро развернулись. И подобрали ее…

Просто, как все гениальное. Злые гении в который раз показали себя серьезным противником.

Зря думали алкаши, что их оставили в покое. За них взялись снова. Но напрасно пытались оперативники узнать, как можно выйти на Дениса. Пьянь про него абсолютно ничего не знала.

— Хрен с ним, — махнул рукой Степан. — Надо в Битово ехать. К Артему Рысьеву. Еще не поздно взять его под защиту…

— А если поздно? — спросил Рома.

— Тогда я тебя… Нет, расстреливать я тебя не буду. Но хорошей порки тебе, братец, не избежать…

3

— Тишина. И даже мертвых с косами не видать…

Минут пятнадцать давил Федот на клавишу звонка. Но дом продолжал смотреть на него темными окнами. Хоть бы где-то в его глубинах огонек мелькнул.

— На этот раз мы так просто не уйдем, — решил Степан. — Вчера ушли, а сегодня не уйдем…

— Уже позавчера, — глянул на часы Кулик. — Половина первого ночи…

— Идет время. Уйдет и не воротишь. Ломать будем? — спросил Федот.

— Пока будем ждать, — покачал головой Степан, — А там посмотрим…

Ждать пришлось недолго. Примерно через час к дому подъехала машина. Из нее вышел Артем Рысьев. Собственной персоной. Но, возможно, это был его призрак. Худой, изможденный, на ветру шатается. Взгляд холодный, пустой, как у мертвеца.

К нему подошел Степан. Федот заглянул в машину.

Пусто.

— Нет там никого, — тускло сказал Артем. — Вы напор Комов?

— Узнал…

— Как же вас не узнать. О вас только и думаю, — его лицо скривила злая усмешка.

— Чем же я тебя обидел?

— Почему вы не пришли? Вы же обещали…

— Куда я должен был прийти?

— Алена же с вами договорилась… Только не говорите, что ничего не было.

— Может, и было, — Федот ничего не стал отрицать. — А где Алена?

— Ее убили. Нет ее…

— Кто убил?

— Денис…

— Где она? Где труп? — всполошился Круча.

— Он ее забрал…

— Кто он?

— Денис…

Трудно было понять, правду говорит этот едва живой парень или бредит.

— Ты на ногах едва держишься, — сказал Степан. — Пошли в дом. Там поговорим…

— Пошли, — кивнул Артем. — Там киллеры. Но мне уже все равно…

— Киллеры?

— Да, киллеры. Они охотятся за мной. Я знаю…

Похоже, парень тронулся умом.

Никаких киллеров в доме не оказалось. Артема силой сунули под контрастный душ, освежили. Затем напоили крепким кофе, дали прийти в себя.

— Ну а теперь рассказывай. Обо всем, по порядку…

Посвежевший Артем не заставил себя просить дважды.

И рассказал о том, о чем так не хотел слышать Федот.

Да, Алена была в его доме. Пока они гонялись за убийцей Бурыкина, она преспокойно жила с ним.

— Почему ты не сообщил о ней? — спросил Степан.

— Кому?

— Нам. Мы же договаривались…

— Алена была у вас, — удивленно посмотрел на него Артем. — Вы ее признали невиновной.

— Это она тебе сказала?

— Да. Мы встретились, когда она возвращалась от вас…

— И ты ей поверил?

— Конечно… Она сказала, что ей больше нечего бояться.

Мы собирались жить долго и счастливо…

— Что-то помешало?

— Да. Сергей Максимович, директор отцовской фирмы.

Он хотел меня убить. Я знаю, это он убил моего отца и мать…

— Да? Это тебе Алена сказала?

— Нет, сам догадался. Алена даже не хотела в это верить.

Поверила только тогда, когда на меня было совершено покушение.

— Тебя пытались убить?

— Да. Их было двое. На мотоцикле. Один стрелял в меня.

Но, к счастью, пистолет заклинило…

— Ясно. И ты подумал, что в тебя стреляли люди Сергея Максимовича…

— Товарищ майор, ну вы же сами сказали, что Сергей Максимович очень страшный человек!

— Я о нем впервые слышу.

— Нет, вы говорили о нем Алене, когда она к вам ходила…

— Когда она ходила ко мне?

— Сразу после того, как меня пытались убить…

Артем не бредил. Просто он свято верил в тот бред, который ему внушила Алена.

— Алена убедила тебя в том, что за тобой охотится Сергей Максимович, так?

— Мы вместе так решили…

— Ну конечно же, вместе, кто спорит… Дальше Алена убедила тебя в том, что тебе необходимо продать фирму отца…

— Я сам пришел к этому решению.

— Ну да, конечно, конечно… Ты собираешься выставить свою фирму на торги, так?

— Нет.

— Почему?

— Потому что я уже продал ее…

— Что?!

Федот ошеломленно посмотрел на Степана. Неужели сбываются самые худшие прогнозы?

— За миллион долларов, — продолжал добивать его Артем. — Сегодня…

— За миллион долларов?!

— Фирма моего отца стоит в несколько раз больше. Но если бы я запросил настоящую цену, Сергей Максимович меня бы убил… Да вы и сами об этом знаете.

— Я?! Знаю?!

— Вы с ним заодно…

— Это Алена тебе сказала?

— Да. Но я бы и сам догадался…

— Придурок, вот ты кто! Самый настоящий придурок…

Деньги где?

— Вы лучше спросите, где Алена?

— Хорошо. Где Алена?

— Ее нет. Я уже говорил вам, что ее убил Денис. А тело забрал с собой…

— Ты это видел?

— Нет. Мы ехали в машине. Я заснул. Проснулся в машине один. Алены не было. Все залито кровью. Ее убил Денис, я знаю…

— Тебя разыграли, Артем. Жаль, что ты так и не понял, кто такая Алена.

— Кто?

— Мошенница и аферистка.

— Нет. Нет! Нет!!! Вы все обманываете! — взвился Артем.

Роме пришлось зайти к нему сзади, руками удержать за плечи.

— Алена не приходила к нам. Если бы она пришла, то сидела бы сейчас в тюрьме. Она виновна во многих преступлениях…

— Не верю!

— Странный ты человек. Тебя мордой в дерьмо тыкают, а ты его ешь, будто это мед…. Алена убила твоего отца. Да, это она его убила! Она убила твою мать. Это доказано! Она издевалась над тобой в Домбае, играла с тобой, как кошка с мышкой. Она обула тебя на миллион долларов. На миллион!!! Долларов!!! А ты все продолжаешь верить в сказки, которыми она тебя загрузила.

— А вот и нет! Не убивала она мою мать! Нет!!! И с деньгами она меня не обманула!!!

— И где же деньги?

— В багажнике моей машины!.. А вы говорите, что она мошенница! Нет!!! Алена самая лучшая. Она не может быть плохой…

Истеричные вопли Федот дослушивал на ходу. Он со всех ног несся к машине Артема.

Ключи торчали в замке зажигания. Он вытащил их, открыл багажник. Кейс сразу бросился в глаза. С ним он вернулся в дом, поставил его на стол. Открыл.

— Бляха-муха! — восторженно протянул Рома.

Повод для восторга был. В виде долларов в банковских упаковках. Кейс был забит ими до отказа.

— Вот! — торжествовал Артем. — Если бы она хотела меня обмануть, то забрала бы деньги… Она не обманула меня, — безумная радость уступила место горю и отчаянию. — Алены нет, ее убили…

Он обессиленно опустился прямо на пол, уронил голову на колени, обхватил ее руками и зарыдал.

Федот тем временем разглядывал купюры.

— Зря слезы льешь, — невесело усмехнулся он. — Твоя Алена недостойна их… Доллары-то фальшивые…

Это было так. Он легко определил подделку. Потому что она была не очень высокого качества.

— Липовые баксы, — повторил Федот.

Но Артем его не слышал. Как полоумный оплакивал роковую красотку. А может, он в самом деле сошел с ума?

Глава 7

1

— Сделка абсолютно законная. Совершенно никакого принуждения. Артем Рысьев продал мне все права на добровольном основании…

— Все — это фирма и родительский дом, — зло посмотрел на Сергея Максимовича Степан. — Ты, мурло, подсунул ему бумаги, которые он подписал не глядя…

— Не глядя, потому что он знал, что подписывает…

— Договора насчет дома не было.

— Но он же подписал… Документ имеет юридическую силу, и его невозможно оспорить в суде… Вы поймите, миллион долларов — это очень большие деньги. Мне пришлось на свой страх и риск брать кредит в банке. Под залог ценных бумаг, части недвижимости…

— Это твои проблемы, — покачал головой Степан. А бумаги, которые подписал Артем, можешь засунуть себе в задницу…

— Вы не имеете права выдвигать подобные требования!

— Что сказал, то и будет. И лучше не спорь… Теперь о деле. Вы, уважаемый Сергей Максимович, рассчитались с Артемом Рысьевым фальшивыми долларами…

— Ужас какой! Нет, конечно!.. У меня есть запись, которая подтверждает, что деньги настоящие…

— Запись?! Что за запись?

— С Артемом была девчушка. Она смотрела деньги. Убедилась, что они подлинные. Все это записано на пленку…

— Пленку! Сюда! Живо!!!

Минут через десять Степан и Федот имели возможность созерцать Алену во всей ее красе.

— Ну вот, засветилась, красавица. Хороша, бестия…

— Она это, — кивнул Федот. — Точно, она тогда с нами ехала. Денис с ней тоже был. Тот парень, который лежал в ее купе спиной к нам. Это был он… Эх, знать бы тогда, какая она из себя…

— Тогда не знал — сейчас знаешь. Только успеем ли мы ее взять? Деньги у нее. Мильон! С ним она многое сможет…

Конечно же, ни он, ни Федот не сомневались, что Алена скрылась с настоящими деньгами. Артему же оставили фальшивку. Развод лохов с музыкой — это была их страсть, они не изменили ей и в этот раз. Пулевая пробоина в стекле, кровь в машине — составная часть бесовской бутафории, которую они устроили. Красиво сработано, ничего не скажешь. Всех, кого можно, оставили с носом…

— Смотри, как она деньги считает. Такая своего не упустит…

— И не упустила. Семью целую извела, но не упустила…

А мы ее упустили…

— Уверяю вас, — ради вящей убедительности Сергей Максимович сложил на груди руки, — я передал Артему Вячеславовичу настоящие, а не фальшивые доллары…

— Ты-то ему дал настоящие, а досталась ему фальшивка.

Эта красотка облапошила его…

— Но я-то в чем виноват?

— В том, что не разглядел странности в поведении Артема.

— Я не психолог.

— Не психолог. Но ты вернешь ему все, что у него забрал.

— Мне кажется, вы превышаете свои полномочия…

— Короче, как я сказал, так и будет. Я понимаю, что ты хочешь заполучить фирму. Очень хочешь, раз так быстро деньги добыл, с Артемом расплатился… Но деньги свои ты получишь обратно…

— Это не мои деньги. Я взял кредит в банке…

— Получишь деньги обратно и вернешь кредит. А эти бумаги… Бумаги ты сам знаешь, куда засунуть…

2

— Ну вот и все, дорогая. Волки сыты, а овцы… Какое нам дело до овец? — раскупоривая бутылку с шампанским, спросил Денис.

— С овец стригут шерсть, — улыбнулась Алена. — И оставляют на развод…

— Своих овец мы развели. Шерсти нам хватит до конца наших дней…

— Ты сможешь бездельничать всю жизнь?

— Не знаю… Но пару лет я только и буду делать, что отдыхать. Мы уедем с тобой на необитаемый остров. Только ты и я…

— Снова необитаемый остров. Поверь мне, дорогой, я сама умею сочинять такие сказки…

— Ты думаешь, я тебя кину?

— Даже не пытайся.

— Я и не пытаюсь. Я в самом деле хочу, чтобы мы жили вместе. И чтобы больше никаких измен…

— А если я хочу навестить своего мальчика?

— Артема? — нахмурился Денис.

— Бери выше. Может, я хочу встретиться со своим Ромео…

Еще в Анапе Денис предложил ей жить вместе без обоюдных измен. Он был настроен серьезно. И она уже склонялась к такому решению. Но не без удовольствия отдалась во власть обстоятельств, которые свели ее с Романом Лозовым.

На ловца и зверь бежит — так сказал Денис, когда из окна поезда на перроне Воронежского вокзала увидел печально знакомых ментов. Они должны были ехать в их вагоне. И он скрепя сердце разрешил ей совратить кого-нибудь из них.

Выбор пал на более молодого. Этот мент сам клеился к ней, но в последний момент дал задний ход. Хорошо, хоть телефон свой оставил.

Этот парень ей понравился. Она даже вошла во вкус, совращая его. Это был такой кайф, когда она добилась своего.

Совсем не прочь была бы она переспать с ним. Но Роман кинул ее. Кинул самым подлым образом. Во вред себе.

У Дениса был приятель. Надежный во всех отношениях.

« Он легко и быстро снял слепок с ключей от машины, которые она принесла в своем клюве. В том же клюве она принесла и информацию. О некоем типе, который угрожал Роме.

Менты со всех сторон обложили Артема. Не подобраться к нему. Но не знали они, что их самих держат под колпаком.

В машину Лозового Алена пристроила «клоп». Поэтому они смогли прослушать разговор Комова и Лозового с матерью Артема. Та заподозрила неладное. За что должна была умереть. Так решил Денис. Он же привел приговор в исполнение. Для этого ему пришлось сначала поиметь Рысьеву. Но Алена на него за это не в обиде.

Это убийство поставило ментов на уши. Однако Артема Рысьева продолжали держать под наблюдением. Но они с Денисом не собирались отступать от задуманного. Они нашли Бурыкина, убили его, сделали так, чтобы все подозрения легли на Лозового.

Это стоило им больших усилий и много нервов. И с Артемом пришлось изрядно повозиться. Не один день кряду ходить по лезвию ножа. Труды их не пропали даром. И риск оправдался. Как итог в их общий с Денисом карман лег целый миллион долларов. И у кого повернется язык сказать, что деньги эти дармовые? Нет, эти деньги пришли к ним заслуженно, они выстраданы ими. Сколько пришлось извиваться ужом ради них…

— Все позади. Нет больше смысла встречаться с этим ментом, — нахмурился Денис.

— Боюсь, он очень хочет встретиться со мной, — усмехнулась Алена. — Как думаешь, менты уже ищут нас?

— Если твой Артем не до конца идиот, то да. Но мне как-то все равно. Пусть ищут — это их работа. Собачья, но работа. А найти нас они не смогут…

Они жили в Зеленограде, в живописном и экологически чистом местечке. Трехкомнатная квартира в доме, первый этаж которого занимал супермаркет, — не нужно было ходить далеко за хлебом насущным. Квартиру они снимали.

С хозяйкой договаривался Денис. Явился он к ней в образе достопочтенного грузина с большим носом. Конспирация в их положении не менее важна, чем воздух и вода.

В этой квартире они чувствовали себя в полной безопасности… А потом, им не долго здесь жить. Выждут месяца два-три. Когда все уляжется, Денис свяжется со своим приятелем. С тем самым, который изготовил ключи от машины и фальшивые доллары. Он «откроет» им фальшивые визы, чтобы они смогли выехать.., ну, например, в Австралию. А может, и в Антарктиду. Во всяком случае, в России они не останутся.

3

— Напрасно вы считаете, что уровень подделки невысокий. Для напечатания этих долларов использовалось клише, изготовленное на достаточно высоком профессиональном уровне… Если я вас правильно понял, долларов очень много и они не предназначены для использования на внутреннем рынке…

— Ни на внутреннем, ни на внешнем, — кивнул Степан. — Эти доллары — красивый розыгрыш, не более того…

— Вот поэтому использовалась бумага низкого качества.

И элементы защиты не проставлены. Поэтому вы и решили, что это откровенно слабая подделка. На самом деле эти доллары изготавливались на достаточно сложном оборудовании…

— Александр Павлович, вы признанный эксперт по фальшивкам. И с их незаконным оборотом боретесь давно. Может, вы подскажете, кто из фальшивомонетчиков мог бы изготовить фальшивые купюры такого класса?

— Я мог бы, конечно, назвать вам с десяток фальшивомонетчиков. Но на это уйдет время. Так сразу я не могу ответить на ваш вопрос…

— А я вас и не тороплю.

— Я могу сделать анализ. Но не гарантирую точного ответа. Я человек, а не машина. Могу и ошибиться…

— И все же?

— Хорошо, я постараюсь дать вам точный ответ…

— И еще. Я понимаю, что это не по вашей части. Но, может, вам это подскажет правильный ответ. Дело в том, что преступники какое-то время владели оригиналом ключей от «Фольксвагена». За короткий срок, в течение одной ночи, они сумели скопировать их, а оригинал вернуть хозяину.

Есть основания подозревать, что мастер, изготовивший эти ключи, и фальшивомонетчик одно и то же лицо…

Оснований утверждать подобное у Степана не было. Но тыканье пальцем в небо иногда приносит самый неожиданный результат. Кому, как не ему, знать это.

— Ключи от автомобиля? — задумался эксперт. — От иномарки? В короткий срок?.. Вы знаете, были у нас такие спецы. На все руки мастера. И доллары фальшивые, и печати любые, штампы. И ключи тоже…Двоих я точно знаю… Сейчас, сейчас…

Александр Павлович вышел из кабинета. Минут через десять вернулся. В руках какой-то талмуд.

— Так, так, — листал он страницы. — Есть один. Бровкин Борис Капитонович… Так, этот еще сидит. И полсрока не отмотал. Условно-досрочное отпадает… Так, еще, еще… Ага, Кутаков Альберт Михайлович. Так, осужден в девяносто третьем, срок — пять лет. Этот на свободе. Да, да, на свободе… Если хотите, адрес его даже могу вам дать…

Если хотите… Конечно же, Степан хотел. Для него этот адрес был как хвост жар-птицы, которая могла вывести его на преступников. Оставалось только вцепиться в этот хвост…

* * *

На задержание Кутакова ехали всем скопом. Не исключен был вариант, что сладко-горькая парочка обосновалась у него.

Кутаков жил в Железнодорожном, в трехэтажном доме недалеко от вокзала. Степан навел о нем справки. Выяснилось, что фальшивые деньги в оборот он больше не выпускает. Живет на фальшивых документах, штампах, печатях, Есть подозрение, что он сотрудничает с правоохранительными органами — на ролях стукача-барабанщика. Поэтому до сих пор на свободе. Братва обходит его стороной. Но это не мешает ему делать свой бизнес на всяких фраерах. Сведения эти Степан получил от авторитетного представителя криминального мира, от человека, которому можно было верить.

Вход в квартиру Кутакова преграждали бронированные двери. «Глазок», из которого просматривалась вся лестничная площадка. Вряд ли бы он так просто впустил к себе незваных и явно нежеланных гостей. Но так получилось, что дверь открылась сама по себе в тот момент, когда к ней подошел Степан. Из-за нее показался Кутаков собственной персоной.

— Привет, мужик! — прогромыхал Круча.

— Здравствуйте! — ошеломленно уставился тот на него.

И вдруг резко подался назад. Еще мгновение, и дверь бы закрылась. Только Степан не упустил момент. Схватил беглеца за шкирку, подтянул к себе.

— Эй, да ты не бойся. Я ж к тебе по делу. Ксиву справить надо…

— Это не ко мне. Не ко мне! — заскулил Кутаков.

— Ты Альбертик?

— Ну я…

— Значит, к тебе.

— Я ксивами не занимаюсь.

— Да? А ну скажи, настоящая это ксива или липа? — Степан достал служебное удостоверение, раскрыл его, сунул фальшивомонетчику под нос.

— Бля буду, настоящая! — задергался Кутаков;

— А ты и есть бля. Мандавошка хренова!

Степан распахнул дверь и затолкал Альберта в квартиру.

Сам зашел, за ним втянулись и все остальные.

Федот осмотрел квартиру.

— Неплохо устроился, — заключил он. И в упор глянул на Кутакова. — Хорошие бабки, видно, заколачиваешь, да?

— Я на заводе работаю…

— Ты на заводе хреном груши околачиваешь. А по-настоящему ты работаешь в своей типографии…

— Какая типография? Нет у меня никакой типографии?

— В квартире нет. Не совсем же ты дурак — дома баксы фальшивые печатать…

— Я этим давно не занимаюсь! — затрепыхался Кутаков.

— А раньше?

— Мало ли что было раньше! Я срок от звонка до звонка отмотал.

— Срок — понятие растяжимое. Ты его отмотал, а он растягивается, снова наматывается. Как бы опять тебе в командировку не отправиться…

— На что вы намекаете? Кто вы такие, чтобы мне угрожать? Я буду жаловаться!

— Кому?

— У меня есть связи в милиции.

— Это не связи. Это всего лишь обязательства. Стукач ты, барабан ходячий. Те, кому ты стучишь, закрывают глаза на некоторые твои делишки. Но, поверь, никто за тебя не заступится, когда узнает, в какую историю ты вляпался…

— В какую историю? — уже без прежнего гонора спросил Кутаков.

— А вот в эту…, Федот сунул ему пачку стодолларовых банкнот.

— Твоя работа?

Альберт едва глянул на деньги.

— Не моя!

С ответом явно поспешил. Поэтому он прозвучал фальшиво.

— Ты не торопись, внимательней посмотри. Твоя это работа, Кутаков…

— Не моя.

— А чья?

— Не знаю.

— Знаешь ты все. По глазам вижу, что врешь…

— Глаза к делу не пришьешь! — выпалил Альберт.

— Вот эти, что ли, красивые? — Кулик подался вперед и ткнул растопыренными пальцами ему в глаза.

Кутаков едва успел отвести голову назад. В глазах полыхнул ужас. Похоже, он поверил, что Саня мог лишить его зрения.

— Были бы глаза, а пришить их к чему угодно можно, — усмехнулся Федот. — Тем более дело есть. Будет к чему пришивать… Ты, Альбертик, делового из себя не строй — все равно не получается. И про адвоката, если есть мысль, тоже забудь. Ты лучше память напряги. И вспомни, твои это баксы или нет?

Кутаков затравленно молчал.

— Не хочешь говорить? Тогда скажи вот что. Эту красавицу ты когда в последний раз видел?

Его взору предстала фотография Алены.

— Не помню, — сорвалось у него. — Вернее, не знаю. Первый раз вижу!

Ошибку свою он понял. Но напрасно пытался ее исправить.

— Ты ее, наверное, просто не узнал, — зловеще посмотрел на него Федот. — Не так фотографию показал, да? Вот так нужно?

Он повернул снимок вверх ногами.

— Зачем? — спросил Альберт.

— А чтобы ты лучше видел…

Вслед за снимком полетел вверх тормашками и сам Кутаков. Рома и Эдик схватили его за ноги, легко вознесли вверх, подвесили на руках головой вниз. Федот присел. Сунул ему под нос фотографию.

— Теперь узнаешь?

— Узнаю!!! Поставьте меня. Мне нельзя вниз головой…

— Кто это?

— Алена!.. Ну поставьте, будьте людьми!

— С кем она у тебя была?

— С Денисом!

Этого было достаточно для того, чтобы он вернулся в исходное положение. Но допрос продолжался.

— Денис и Алена, это их раньше так звали. А как сейчас зовут?

— Не понял…

— Какие имена и фамилии ты им в липовые паспорта вписал?

— Нет, я не вписывал. И паспортов им не делал. У них свои были. Новенькие…

— Они тебе их показывали?

— Да. Но только издалека.

— Как их теперь зовут?

— Дениса Ильей, Алену Алиной…

— А фамилии?

— Не знаю — не видел. А они не говорили…

— А если хорошо подумать? Хочешь, я тебя на балкон выведу? Там свежий воздух. Он особенно хорошо в легкие входит, когда над землей вниз головой висишь…

— Не надо вниз головой…

— Что, уже вспомнил?

— Как я могу вспомнить, если ничего не знаю?.. Клянусь, не знаю.

— Ну, если ты этого не знаешь, то где они сейчас живут, не знаешь и подавно…

— Не знаю!

— А я знаю. Знаю, где ты станок свой прячешь.

— Какой станок?

— А на котором доллары фальшивые печатаешь. Хочешь, покажу?

— Не надо, — с деловым видом остановил Федота Степан. — Сейчас ребята из МУРа подъедут, которые по части фальшивомонетчиков. В их присутствии и покажешь… А вы, капитан Лозовой, пока есть время, организуйте понятых…

Кутаков занервничал, глаза затравленно забегали.

— Да вы ничего не найдете, — залепетал он.

Нет уверенности в нем. Значит, поверил, что Федоту на самом деле все известно. Если человеческую психику сравнить с мишенью, то Кутаков пропустил удар в «десятку».

— Правильно, не найдем, — усмехнулся Федот. — Потому что мы все уже нашли. Осталось только показать. Майор Гурцев — это имя тебе ни о чем не говорит?

— Не, ну вы что, серьезно? — сжался в комок Кутаков.

— Серьезней не бывает… С нами ты еще можешь договориться. А с ним нет, и не пытайся…

— А как с вами можно договориться?

— Легко и просто. Ты показываешь нам, где скрываются твои дружки. А мы даем отбой Гурцеву. Он нас поймет…

— Поймет, — кивнул Кулик. — Если, конечно, ты нас поймешь.

— Я понимаю, понимаю, — закивал Кутаков. — Только я не знаю точно, где они живут…

— А не точно?

— Ну, они где-то в Зеленограде обосновались. А где конкретно, не знаю. Ни улицы, ни дома…

— А говоришь, не знаешь, — довольный, Федот похлопал Альберта по плечу.

— Спасибо за информацию, — поблагодарил его Рома. — На тебе за это конфетку!..

— Не будем мы твою типографию искать, — пообещал Степан. — Но, если не возражаешь, квартиру твою обыщем.

— А если возражаю?

— Все равно обыщем.

— Зачем?

— Друзья твои — не люди, а насекомые. Где ни попадя размножаются. Там «клопа» оставят, там «жучка». И у тебя где-нибудь личинку отложить могли.

— Это они могут, — подтвердил Федот. — Поэтому искать будем долго и нудно…

Квартиру Кутакова обыскивали старательно. Но минипередатчика нигде не обнаружили. Значит, их разговор с фальшивомонетчиком не прослушивался. Вряд ли Денис с Аленой знают, что их след взят.

Глава 8

— Тысяча триста сорок восемь рублей сорок пять копеек, — назвала цену девушка на кассе.

Алена легко рассталась с деньгами. Две полные корзины продуктов, которыми она разжилась в супермаркете, того стоили. Только на душе вдруг стало тяжко. Что-то не понравилось ей во взгляде кассирши. Уж очень внимательно смотрела на нее эта девушка. Будто с кем-то сравнивала.

Она сделала шаг от кассы и вдруг быстро повернулась к девушке. Кассирша смотрела на нее и не успела вовремя отвести взгляд.

— Что-то не так? — резко спросила Алена.

Девушка стушевалась. И пробормотала в ответ что-то невнятное.

Недоброе предчувствие усиливалось. И вовсе не от тяжести сумок, которые взвалила на себя Алена. До квартиры рукой подать. Денис открыл ей дверь, забрал сумки. А предчувствие стало еще гуще, еще осязаемей.

— Ты ничего не чувствуешь? — спросила она.

— А что я должен чувствовать? — внимательно посмотрел на нее Денис.

— Опасность…

— Что-то есть. Неуютно мне. Ищут нас, шкурой чую…

Только не найдут нас, не найдут…

— Сломался твой шкурный барометр. Не ту погоду стрелка показывает… Ты зачем Альберту сказал, что мы в Зеленограде квартиру нашли?

— Ну сказал, ну и что?.. Ты думаешь, менты на него вышли?

— А вдруг?

— Нет, это исключено. Про Альберта не знает никто. Никто!

Денис нервничал. Интуитивно чувствовал ошибку в своих суждениях, искал ее.

— Зачем ты развел этот идиотизм с фальшивыми баксами?

— Ты и сама была не против. Это твоя фишка — разводить лохов с музыкой…

— С музыкой… Вот мы и доигрались с тобой, дорогой.

Выйдет нам эта музыка боком.

— С чего ты взяла? — обеспокоенно посмотрел на нее Денис. — Ты что-то знаешь?

— Как ты думаешь, у ментов могла оказаться моя фотография?

— Все может быть, — не стал отрицать он.

— А менты могли показать ее для опознания кассирше из супермаркета?

— Ты хочешь сказать, что на нас устроили тотальную охоту?

— А мы что, не достойны этого?.. Уходить нам надо. И как можно скорей. Не понравилась мне кассирша. Вот закрываю глаза и вижу, как она звонит ментам…

Денис видел, что она не шутит. И встревожился не на шутку.

— Уходить так уходить, — закивал он. — Давай, собирайся…

Жаль было покидать уютную обжитую квартиру. Но не зря говорят, что волка ноги кормят. Денис — волк, она — волчица. Их волчий инстинкт подает им сигнал об опасности.

Это очень серьезный сигнал, один из тех, которыми они ни разу не пренебрегали. Именно поэтому они до сих пор на плаву.

Сборы не заняли много времени. Хотя потрудиться пришлось. Не так-то легко перевоплотиться в тинейджеров в драных джинсах и с роликовыми коньками на связке через плечо. Зато легко было нести рюкзаки, набитые долларами.

Над внешностью тоже потрудились. Алене уже двадцать три, но сейчас ей не дашь и пятнадцати лет. Хотя кое-кто очень хочет сделать это. Менты, например. Пятнадцать лет женской колонии строгого режима — а что еще они могут предложить ей?

Первым из квартиры выходил Денис. И первым заметил опасность. Алена видела, как судорожно передернулось его тело.

— Кого я вижу!

Она сначала услышала голос, а затем увидела, кому он принадлежит. Хотя могла бы и так понять, кто заявился к ним в гости. На пороге стоял сам Воланд.

Это было так неожиданно, что Алена могла бы поверить в его дьявольское происхождение. Если бы, конечно, не знала, кто он такой, этот тип. И что состоит он из плоти и крови. Но от дьявола у него все же кое-что есть — изощренный ум и необыкновенное везение. А в остальном он простой смертный. И Денис, похоже, собирался доказать это.

Алена видела, как он резко выбросил вперед руку. Это его коронный удар «кобра». Метил Воланду в «адамово яблоко».

Так он мог его убить. Только сделать это не удалось.

Воланд вовремя отступил на шаг назад. И на его месте тут же выросли его телохранители. Их двое. Вот один из них аккуратно укладывается под ноги Воланду. Это Денис достал его кулаком. Зато второй опережает его. Мощным ударом вбивает его внутрь квартиры. Что происходило дальше, Алена помнила очень смутно. Денис налетел на нее, сбил с ног, и они вместе пролетели через всю прихожую. Тормозила она затылком об стену.

Сознания она не потеряла. Но из глаз сыпались искры, в ушах гудели колокола, в голове хлюпала каша из мозгов.

Алена отдавала себе отчет в том, что ее берут за руки, тянут в комнату. Слышала щелканье наручников, которыми ее пристегивали к батарее центрального отопления. Видела перед собой бесстрастно-спокойное лицо молодого парня, который снимал с нее рюкзак с деньгами. Она могла бы заехать ему кроссовкой в пах. Но не находила в себе сил пустить в ход ноги.

Рядом с ней приковывали к батарее Дениса. С него тоже сняли рюкзак. Она даже видела, как Воланд раскрывает его.

Только ей почему-то было все равно…

Апатия оставила ее, когда она увидела деньги — пачки стодолларовых купюр, которые выкладывал на диван Воланд. И звон в ушах пропал, и мозги встали на место.

— Это мои деньги! — зло процедила сквозь зубы Алена.

— Неужели?

Воланд даже не глянул в ее сторону. Но на губах выступила ядовитая улыбка.

— Это наши деньги, — уточнил Денис.

Алена глянула на него. Печальное зрелище. Все лицо в крови, верхняя губа распухшая. Хорошо ему досталось.

— Могли бы сказать, что это наши общие деньги и вы собирались отдать их мне. Но вы сознаетесь, что присвоили эти деньги, — наконец-то Воланд удостоил их взглядом, хищно при этом сощурился. — Мне всегда нравилось, что вы не врали мне. Только сейчас мне ваша правда ой как не нравится…

— Это наши деньги, — упрямо стоял на своем Денис.

— Вот тут ты врешь. Это уже мои деньги.

— Нет, наши. Потому что тебе эти деньги не достанутся.

Ни нам, ни тебе, никому…

— Это еще почему?

— Потому что через десять секунд не станет ни нас, ни тебя. Под диван, на котором ты сидишь, заложена часовая мина…

Ни одна черточка не дрогнула на лице Воланда. Но смертельная бледность выдала его душевное потрясение.

— Это не правда… — выдавил он из себя.

А ведь он поверил, сделала вывод Алена. Поверил, потому как знал, на что они способны. Они ведь насовсем покидали эту квартиру, поэтому могли заминировать ее перед уходом.

— Заткнись! И слушай, как тикают часики!..

На несколько мгновений в комнате воцарилась гробовая тишина. Все перетрусили, и Воланд, и его телохранители.

Все навострили уши, пытаясь услышать страшное тиканье.

Но никто не дернулся, чтобы бежать вон из комнаты.

— Нет никакой мины, — Воланд первым нарушил тишину.

— Сейчас узнаешь, что есть!

— А я говорю, нет, — с каждым словом голос его приобретал все большую уверенность.

— Сейчас рванет, узнаешь! — стращал его Денис.

— Не рванет… Нет, не рванет! Врешь ты все. Врешь!..

Воланд сделал движение, чтобы встать с дивана. Денис попытался его остановить.

— Сиди смирно! А то сорвешь механизм!

— Механизм? Я тебе сейчас механизм сорву! — рассвирепел Воланд.

Он собирался подскочить к Денису, ударить его. Но его вовремя остановил телохранитель — сообразил, что ноги-то у Дениса свободные. А как он ими умеет махать, знали все.

Жаль, при всем своем уважении к Воланду Алена была бы не прочь увидеть, как его размажут по стенке.

Хотя какое тут уважение? Она привыкла видеть его невозмутимо спокойным, слегка ироничным. Для нее он был мужчиной с железной выдержкой, которого просто невозможно вывести из себя. Он всегда казался ей гарантом собственного спокойствия. А тут… Да, он не поверил Денису.

И правильно — не было никакой мины. Но слетел при этом с катушек. Глаза навыкате, пена на губах — смотреть тошно…

Впрочем, о» еще мог бы вернуть ее уважение. Если бы возвратил деньги, которые так лихо присвоил себе. Но он не отдаст их. По крайней мере, по доброй воле не отдаст…

С каким удовольствием Алена выцарапала бы ему глаза!

— Ну, что ты остановился? Давай, подходи поближе! — провоцировал его Денис. — Подходи, получишь свою порцию трендюлей!

Воланд сделал вид, что не услышал его. Собрал все свои чувства в кулак, закрыл лицо непроницаемой маской спокойствия. Вернулся на место.

— Что, ссышь, когда страшно? — не унимался Денис.

Воланд глянул на своих церберов. И началось. К Денису подскочил сначала один, затем второй. Напрасно он махал ногами и свободной рукой. Его сопротивление было сломлено в считанные секунды. Мощные удары градом посыпались на него. Не прошло и минуты, как Денис лежал без сознания.

— А ты герой! — презрительно посмотрела на Воланда Алена. — Лихо ты с ним чужими руками!

— Еще и ногами, — усмехнулся он.

— Теперь моя очередь?

— А ты бы хотела оказаться на его месте?

— А я это заслужила?

— Вы с Денисом мой миллион к рукам прибрали.

— Твой миллион?! А не много ли ты на себя берешь? Ты на Сейшелах Виточку мамой делал в свое удовольствие, а мы должны были ради тебя шкурой своей рисковать?..

— Не ради меня. А ради нашего общего дела…

— Чего? — презрительно скривилась Алена. — Какое дело? Что ты несешь?.. Нет больше никакого дела. С тех пор, как ты нас бросил. Кошка бросила котят, пусть выживают как хотят. Вот мы и выживаем… А ты… Я вообще не знаю, каким бесом тебя сюда занесло. Как ты нас нашел?

— Секрет фирмы, — снисходительно усмехнулся Воланд.

— Чхать я хотела на твою фирму!

— Я это понял, как только узнал, что все, кроме вас с Денисом, за решеткой…

— А ты хотел бы, чтобы и мы там оказались?

— Нет, конечно. Но я ожидал, что вы что-нибудь предпримете.

— Ага, под твоим чутким руководством с Сейшельских островов. Неплохо ты устроился, как я погляжу…

— Как видишь, я уже в России… И теперь отправлю вас в расход. Вы изменили нашему делу, а изменников я не прощаю…

Взгляд Воланда был предельно серьезным. Неужели он на самом деле собирается убить их?

— Ты не можешь этого сделать!

— А я и не буду этого делать. Это сделают мои верные помощники…

Он обвел взглядом своих бойцов.

— Пора…

Алена с ужасом увидела, как телохранитель достает пистолет, спокойно накручивает на ствол глушитель. Неужели он будет стрелять в нее?

— Но ты не можешь вот так взять и убить меня…

— А что я должен сначала сделать?

— Мы могли бы приятно провести время… — ухватилась за последнюю возможность спастись Алена. — Вспомни, как раньше нам было хорошо…

— Что было, то прошло. А потом, мне надо спешить. С минуты на минуту здесь будут менты…

— Ты знаешь это? — ее удивлению не было предела.

— Я знаю все! — с вершины своего величия посмотрел на нее Воланд.

— Я не хочу умирать!

— Никто не хочет, а приходится… Начинайте!

Парень направил пистолет на Дениса. И тут же оружие вылетело из его руки. Это Денис невероятно быстро выбросил ему навстречу ногу. С поразительной точностью ударил по руке, выбил пистолет. Будто стальная пружина разжалась в нем, подбросила его над полом. Он сумел дотянуться до второго бойца. Смог ударить его в живот.

Алена и сама не смогла объяснить, как это у нее получилось. Денис отвлек на себя внимание. Нейтрализовал на короткое время двух бойцов. Алена воспользовалась этим, успела дотянуться до упавшего пистолета, вывести его на цель.

Грохот выстрела звонко ударил по барабанным перепонкам. Это стрелял второй телохранитель Воланда. Он оправился от удара в живот и выхватил «ствол», выстрелил в Дениса. Пуля угодила тому точно в голову.

Следующей на очереди была Алена. Но она опередила убийцу. Пистолет тихо чихнул в ее руках, мягко дернулся. Один выстрел, второй, и с двумя дырками в животе убийца Дениса валится на Воланда.

Не зря Денис в свое время заставлял ее раз в две недели посещать стрелковый тир. Она не смогла спасти ему жизнь, зато могла постоять за себя.

Третьим выстрелом она свалила второго бойца. В живых оставался только Воланд. Алена направила на него ствол.

— Алена! Опомнись! — закрываясь от нее руками, взвыл он.

— Молись своему дьяволу!

— Алена! Ты же знаешь, к дьяволу я не имею никакого отношения!

Можно подумать, это должно его спасти.

— Но тебя же зовут Воланд!

— Ты же знаешь, что на самом деле меня зовут не так…

— Не знаю… Зато знаю, что есть такое правило: назвался дьяволом — полезай в ад!..

Лицо Алены озарилось самой милой улыбкой, на какую она была способна. Она нажала на спуск… С пулей в голове Воланд ухнул на пол.

Алена торжествовала. Она жива! Дениса нет. Но это не важно. Главное другое — она жива!!!

Она убила троих. Но при этом наручники продолжали держать ее на привязи. Как избавиться от них? Всеми фибрами души она чувствовала, что менты на подходе. Она не должна попасть им в руки…

Глава 9

1

Алена засветилась. Ее опознала девчонка-продавщица из супермаркета. Но куда она подевалась, никто сказать не мог.

Однако не зря вся зеленоградская милиция стояла на ушах. Местные сыскари приняли в этом деле самое живое участие. Быстро и качественно провели работу с населением, что уже дало результат. По звонку из супермаркета грамотно организовали оцепление района возможного нахождения преступников. Степан тоже получил сигнал. И сейчас вместе со своими помощниками работал с людьми, проживающими возле супермаркета. Но пока никто ничего путного сказать не мог.

А это кто?

К нему со всех ног бежал молодой лейтенантик. В глазах восторг. Видно, это первая облава подобного рода в его милицейской службе.

— Товарищ подполковник, тут сообщили, что из дома номер сорок был слышен пистолетный выстрел…

— Где этот дом?

— На первом этаже этого дома находится супермаркет…

Вот же он, совсем рядом…

— Квартиру установили?

— Сто сорок пятая…

— Если это то, что мы ищем, будет тебе благодарность, лейтенант, — ухмыльнулся Федот. — От самого министра МВД…

Едва слышно добавил:

— От будущего…

И посмотрел на Рому Лозового, который, как и все, уже несся к указанному дому.

— Когда звонили, лейтенант? — на ходу спросил Степан.

— Из отдела звонили минуты три назад. А когда туда поступила информация, точно не знаю…

— Боюсь, преступники уже ушли. Но ты все равно перекрой последний подъезд…

— Так сто сорок пятая квартира во втором подъезде…

— В доме… Раз, два, три… Три подъезда, а вот крыша, лейтенант, одна. Улавливаешь смысл?

— Три подъезда — три выхода на крышу…

— Соображаешь, лейтенант. В общем, занимай пост. Останавливай всех подозрительных…

Лейтенанта отправили перекрыть третий подъезд, Эдик Савельев взял на себя первый. Остальные двинулись к сто сорок пятой квартире.

Железная дверь была плотно закрыта.

— Взламывать надо, — решил Федот.

— Не гони коней…

Степан взялся за дверную ручку и потянул на себя. Дверь открылась.

— Говорю же, не гони коней…

В квартире пахло порохом и смертью. Степан еще не вошел в комнату, но уже знал, что там полно трупов. Чутье не подвело.

— Мама мия! — присвистнул он. — Раз, два, три… Четыре трупа.

— Слушайте, да это ж тот самый парень. — Рома пока зал на покойника, наручниками пристегнутого к батарее. — Узнаю. Точно, он был тогда с Викой. Волос у него еще обесцвечен был… Он, точно он. Денис это…

К трубе с другой стороны батареи была пристегнута еще пара наручников. Браслеты расстегнуты, в замочной скважине ключик. Был еще один пленник. Но он ушел. Наделал трупов и ушел. Неужели это была Алена?

Кого она убила? Вопрос этот, конечно, интересный. Но Степану было сейчас не до того. Нужно было срочно искать убийцу, который, вернее, которая не успела уйти далеко.

— За мной!

Он первым выскочил из квартиры, увлек за собой свою гвардию. На выходе из подъезда столкнулся с оперативниками из местного отделения.

— Степаныч, что случилось? — спросил самый старший из них.

— Четыре трупа у вас. Убийца ушел…

— Не мог он далеко уйти. Район оцеплен.

— На это и надежда…

От первого подъезда к нему подходил Эдик.

— Все нормально?

— У меня все…

— А у лейтенанта?

— Не видел его. Он внутри стоит…

Ошибся Эдик. Лейтенант не стоял, а волчком крутился по полу. Руками держал окровавленный живот. В глазах боль и страх перед смертью.

— Бляха-муха! Это же Морозьев, участковый! — ахнул кто-то из местных.

— Кто ж его так?

— Девчонка была, — пересиливая боль, сказал Морозьев. — На роликовых коньках… Она стреляла… Пистолет с глушителем… Ушла она…

Степан велел останавливать всех прохожих, опрашивать всех, кого только можно.

Первыми отличились местные оперативники.

— На белой машине ушла. Люди видели, как она садилась…

— Марка машины, номер?

— Пока не установили.

Комов с Лозовым пришли к финишу вторыми. Но с более весомым результатом.

— Белый «Опель», номер ноль-ноль-три, буквенные обозначения не установлены…

Это было уже что-то. В милицейский эфир понеслось:

— Внимание всем постам…

Преступница не должна была уйти.

2

Алена не хотела убивать мента. Но он сам нарвался на пулю. Кто его просил останавливать ее? Видит же, совсем юная девчонка на роликовых коньках спускается, два ранца на плечах. Лучше бы взял да помог ей, так нет, он начал выяснять, кто она такая и где живет. Пришлось объяснить…

Теперь он сам дает объяснения — на небесах, святому Петру. Возможно, его определят в рай. А вот куда направят ее саму? Скорее всего в ад… Нет, этого не будет. Она не даст себя подстрелить…

Она спрятала пистолет, с грехом пополам выбралась со двора. Вышла на дорогу. Только подняла руку, и сразу остановилась машина. Дорогая иномарка с представительным мужчиной за рулем. Это удача.

Это была бы закономерность, если бы она сейчас была во всей своей красе — в коротком платье, с распущенными волосами, с макияжем на лице. Но она в тинейджерском прикиде, юная рэперша типа Дэцл в юбке. Что могло привлечь в ней солидного человека? Впрочем, какая ей разница?

Главное, что она уже в машине.

— Куда едем? — снисходительно улыбнулся мужчина.

— Не знаю, — пожала она плечами. — Я от черепов срулила, мне сейчас все по фигу…

— От черепов — это как?

— Ну от предков. Родителей тоже… А у тебя чо, дядя, киндеров своих нет?

— Детей в смысле?

— Ну да.

— У меня дочь твоего возраста. Только она у меня так не разговаривает…

— Да? Ну и я тогда будут с тобой нормально разговаривать, идет?

— Идет. Значит, ты от родителей сбежала. Я правильно понял?

— Ага. Достали меня предки. В печенках уже сидят. То нельзя, это не делай — фишка в чайнике уже зашкаливает…

— Зря ты так. Родители тебе добра хотят.

— Ну так я к ним вернусь. Погуляю на свободе чуть-чуть и вернусь…

— Хочешь, я тебя к себе на дачу отвезу? Поживешь пару дней, успокоишься. А потом к родителям вернешься…

— Да меня твоя жена с потрохами сожрет.

— Нет, эта дача пустует. Мы с женой и детьми на другой даче отдыхаем…

— Круто! Ну поехали… Эй, а ты меня это, не изнасилуешь?

— Ты что? — обиженно протянул мужчина. — Я же говорю, у меня дочь твоего возраста…

— Сколько ей?

— Пятнадцать…

Замечательно, Алене дают пятнадцать лет. Впрочем, этого она и добивалась.

— И тебе пятнадцать лет будет. Если тронешь меня.

— Мне больше дадут, — усмехнулся мужчина. — Я полковник милиции, с меня спрос будет больше…

— Да ну! Правда, полковник?

— Удостоверение показать?

— Да я верю… А мигалка у тебя есть? Ну, чтобы на крышу поставить и вперед!..

— Есть!

— Поставь, а!

Мужчина не заставил просить себя дважды. Достал откуда-то из-под сиденья пробдесковый маячок, прилепил его на крышу машины. В уши ударил вой сирены.

— Вот это класс! Подругам в школе расскажу, от зависти подохнут!

Алена в самом деле была в полном восторге.

Менты, возможно, уже перекрыли все пути-выходы из города. Но вряд ли они остановят машину с милицейской мигалкой и полковником за рулем. А машина на всех парах неслась к выезду из города.

Перед контрольным постом милиции полковник снял с крыши маячок, вернул на место. Но на посту его все равно не остановили. Машина пронеслась без помех. Алена облегченно вздохнула.

— А где у тебя дача? — спросила она.

— Есть одна деревенька. Места чудные. Мой домик самый крайний, только руку протяни и сразу дикая природа…

— Ой, как интересно! А когда мы там будем?

— Скоро, минут через тридцать…

Машина неслась по шоссе с огромной скоростью. Через какое-то время свернула на проселочную дорогу, пошла вдоль какой-то реки.

Места первозданной красоты. Редко-редко мелькало где-то в стороне человеческое жилье.

А потом они оказались в какой-то деревеньке. Река огибала ее дугой. Если смотреть в одну сторону, казалось, будто они находятся на острове.

Полковника звали Юрием Анатольевичем. Он остановился возле аккуратного деревянного домика.

— Тебе здесь понравится, — пообещал он.

— А мне уже нравится!

Дом стоял у самой воды. Вид великолепный. Река, по правую руку девственно чистый лес. А воздух какой!..

И домик Алене понравился. Две небольшие уютные комнатки. Деревенская мебель, занавесочки на окнах. Русская печь. Интересно, где полковник трахать ее собирается, на этой печи? Между прочим, неплохая идея. Жаль, что она не может идти у него на поводу. Вдруг он маньяк и после трахтарарах набросит ей удавку на шею. Или задушит еще до того, как она раздвинет ноги…

— Поживешь здесь пару деньков. Отдохнешь. А потом обратно к родителям, — А в реке можно купаться?

— А ты хочешь?

— У меня купальника нет.

— Можно и без купальника…

Алена заметила, как воровато забегали его глазки. И ноздри расширились от возбуждения. Она будет купаться голышом, а он за ней подсматривать. Извращенец хренов!

— Можно и без купальника, — кивнула она. — Только не сегодня. Сегодня я хочу просто отдохнуть…

— Да, да, конечно… Ты не возражаешь, если я немного побуду с тобой?..

Во взгляде Юрия Анатольевича полыхала похоть. Он раздевал ее глазами, языком облизывал пересохшие губы — так волновался в предчувствии кайфа.

Алена не удивилась. Она знала, что этот «добрый дядя» привез ее сюда не просто так. В этом мире просто так ничего не делается. Полковнику она нужна для секса.

Он прекрасно отдает себе отчет, что собирается трахнуть несовершеннолетнюю. И что она может обратиться с заявлением в милицию. Вряд ли он допустит подобное. И после того, как добьется своего, грохнет ее, закопает где-нибудь в лесу.

— Вы хотите побыть со мной? А что мы будем делать?

— У меня во дворе банька есть…

— Ухты!

— Мы могли бы попариться в ней.

— Вместе?

— Если ты не возражаешь…

Алена полностью во власти этого маньяка. И он уже так просто ее от себя не отпустит. Или она сама отдастся ему, или он возьмет ее силой. А потом ей хана… Нет, расслабляться нельзя — нужно держать ситуацию под контролем.

— Я возражаю…

— А ты не хотела бы выпить?

— Кока-колы?

— Ну какой еще кока-колы? У меня есть отличное вино…

— Вино?! Вино — это класс…

— Тогда ты устраивайся. А я сейчас…

Полковник исчез. За вином к машине побежал. Алена не зевала. Прежде всего она выбрала себе место. Села за стол спиной к дальнему углу. Сунула под лавку рюкзаки с деньгами. Приготовила пистолет.

Юрий Анатольевич вернулся с двумя бутылками темного вина. Коробка конфет, два одноразовых стаканчика. Весь «джентльменский набор» в наличии. Осталось только презерватив достать.

Он быстро откупорил бутылку, разлил вино по стаканчикам.

— За твое здоровье! — сказал он тост.

Его аж трясло от нетерпения. Так ему хотелось добраться до ее тинейджерского тела.

Алена выпила, сунула в рот конфетку. Он вожделенно наблюдал за ней. Уж больно ему хотелось, чтобы она сунула в рот кое-что другое. Не дождется…

— Выпьем еще по одной. И пойдем в баньку!

В голосе его звучали требовательные нотки.

— Иди, — развеселилась Алена. — Иди в баню!

Ей совсем не было страшно. Полковник думает, что она в западне. А получается как раз наоборот. Ей нравится это глухое место. И она останется здесь. Одна, без полковника.

— Деточка моя, нельзя со мной так грубо! — перешел он на угрожающие интонации.

— Ехал бы ты домой, дядя!

— Поеду. Но сначала мы с тобой немного поиграем…

Алена физически ощутила, как сознание обволакивается мягкой ватой. Веки наливались свинцом, хотелось спать…

Она все поняла. На дне стаканчика было снотворное, и теперь оно внутри ее организма. Этот подонок решил ее сначала усыпить, а потом трахнуть. Точно, маньяк он. Скрытый некрофил, которому в кайф пользовать неподвижное тело.

— Ты хочешь поиметь меня? — спросила она.

Язык тяжелел, с трудом поворачивался во рту.

— Ты догадливая…

— У меня есть миллион долларов. Я могла бы откупиться от тебя…

Полковник рассмеялся. Он не верил ей.

— Но у меня есть пистолет. Я тебя просто убью…

Он увидел направленный на него «ствол». Улыбка тут же слетела с его лица.

— Что ты делаешь? — От страха его хватил нервный тик. — Ты не можешь этого сделать.

— Я бы объяснила тебе, что могу. Но мне так хочется спать. Некогда мне с тобой разговаривать…

Она нажала на спусковой крючок. Засыпая, она еще успела заметить, как валится на пол раненый полковник. Как содрогнулся пол под тяжестью его тела, она не ощутила.

Подстреленный мужчина взывал о помощи. Но она не слышала его…

* * *

Денис зло смотрел на нее.

— Это мои деньги! — В голосе, как и во взгляде, мегатонный заряд ненависти.

— Тебя же убили! Зачем они тебе?

— Тебя тоже убили. Ты тоже на том свете. Отдай мне деньги!

Он потянулся к ней. Но тут же куда-то исчез — так и не смог вырвать из рук рюкзаки с деньгами.

Алена в ужасе подалась назад. Но до нее вдруг дошло, что она всего лишь спит. И никто ее не убивал.

Она открыла глаза. И с радостью обнаружила, что с небес светит солнце, с шелестом гуляет по верхушкам деревьев ветер. Птицы поют-заливаются.

Она лежала на траве, на лесной поляне, в нескольких шагах катила свои воды река, с трех сторон шумел лес. Где она?

Почему она здесь?

Алена внезапно осознала, что рядом с ней нет рюкзаков с деньгами. Рывком приняла вертикальное положение, огляделась по сторонам. Ни единой живой души.

— Алена! — услышала она издалека.

Обернулась на голос и увидала… Нет, этого не может быть.

К ней шел Артем. Весело улыбается, в глазах радость, на голове венок из цветов. Он стремительно приближался к ней со стороны реки. В одной руке удочка, в другой большая рыба на ивовом прутике.

— Ты уже проснулась? — продолжая светиться радостью, спросил он. — Сейчас будем завтракать…

— Где я?

Она никак не могла свыкнуться с реальностью происходящего.

— Как это где? Там же, где и я. На необитаемом острове.

Ты хотела уехать со мной на Алтай. Вот мы уже здесь. Хорошо тут, правда? Природа какая чудная…

— Где мои деньги?

— Какие деньги?

— Миллион долларов.

— А разве это твои деньги? Это наши деньги. И на них я купил этот остров. Это наша частная собственность. Сюда не посмеет ступить нога постороннего человека. Мы будем жить втроем. Ты, я и…

Артем затянул паузу.

— И я, — раздался из-за спины чей-то знакомый голос.

Это было невероятно. Но позади нее стоял Роман. И так же радостно улыбался.

— Я ушел от жены. Теперь я твой, — весело сообщил он. — Ты же этого хотела?

— Кто скажет, я сошла с ума или я на том свете?

— С ума сошел мой отец, — сказал Артем. — И он уже на том свете. А ты в здравом уме. И на необитаемом острове Тебе здесь будет хорошо…

— Я ничего не понимаю…

— Все очень просто. Ты убила Дениса, еще троих, потом застрелила лейтенанта милиции. А потом нарвалась на маньяка по кличке Мармелад, — объяснял Роман. — Он представлялся тебе полковником милиции?

— Да…

— Это его мания… Ты не убила его. Всего лишь ранила.

Прежде чем потерять сознание, он позвонил в милицию.

Сам себе поверил, что он в самом деле полковник. Знаешь, сколько ментов рванули за тобой? Но мы с Артемом опередили всех. Забрали тебя и двинули на Алтай. Теперь мы будем жить втроем.

— Алтай — это очень далеко…

— Так ты спала целую неделю…

— Я не верю… Не верю, что ты такой добренький. Ты должен меня ненавидеть…

— За что?

— Ты сам должен знать…

— Вы с Денисом подставили меня.

— Да.

— Я знаю. Даже знаю, зачем. Чтобы отвлечь наше внимание от Артема. Правильно?

— Да…

— Но это же все Денис. Он заставлял тебя. Ты же не хотела подставить меня?

— Нет…

— И Бурыкина убил Денис. И мать Артема он убил…

— Да… Я отговаривала его. Но он меня не послушал. Даже ударил…

— Какой негодяй! Но ничего. Ты воздала ему по заслугам. Ты правильно сделала, что убила его.

— Это не я. Это люди Воланда. Он хотел убить нас с Денисом…

— Воланда убила ты?

— Какая разница?

— Действительно, какая разница. Теперь мы на необитаемом острове. И начинаем новую жизнь. Надо строить дом. Один на всех…

— Вы это серьезно?

— Конечно, — кивнул Роман. — Мы на необитаемом острове. И нам нужен дом. Чтобы защищаться от чеченов…

— От каких чеченов?

— Ну, которые тебя уже однажды изнасиловали…

— А еще нам нужно тюрьму небольшую построить, — сказал Артем. — Я буду узником, а ты надзирательницей. Ты будешь приходить ко мне, и мы будем заниматься сексом…

— Нет!!!

— Что нет?

— Вы меня разыгрываете!..

— Разыгрываем, — кивнул Роман. — Потому что чеченов мы не боимся. А боимся ментов, которые идут по твоему следу. Это мои друзья… А кстати, вот и они. Все-таки добрались до нас…

Алена проследила за направлением его руки. И увидела четырех исполинов, неумолимо надвигающихся на нее.

— Нет!!! — заорала она.

И дернулась, чтобы убежать от них.

— Да!!! — в тон ей крикнул Роман.

И крепко ухватил ее за руку, на которой тут же защелкнулся браслет наручников. Второй браслет сжимал запястье его руки.

— Теперь мы связаны с тобой одной цепью, — весело подмигнул ей Роман. — Получается, что ты узница. А я твой надзиратель… Только любовью с тобой я заниматься не буду.

— И я не зоофил, чтобы заниматься сексом с гадюками…

Алена посмотрела на Артема. И невольно содрогнулась под его взглядом. Надо было видеть, сколько ненависти было в его глазах…

Не было никакого Алтая, не было никакого необитаемого острова. И Артем с Романом не собирались с ней жить.

Это был всего лишь розыгрыш. Жестокий розыгрыш…

3

— Все, Жора, с этим делом покончено. Раз и навсегда…

Федот не сомневался в этом. Часть преступников дожидается суда в следственном изоляторе номер два. Часть аферистов отправилась прямиком в ад, к своему нижайшему покровителю.

И с Аленой сладили. Вышли на нее, взяли спящую. Устроили небольшой спектакль. Чтобы знала, что не она одна такая умная. Сейчас она в Бутырке, как и ее коллеги. Но висят на ней куда более серьезные статьи. Она обвиняется в убийстве. И ей воздается по заслугам.

С Ромы же, напротив, сняли все обвинения. Следователь Клюшкин лично извинился перед ним.

— Ты уверен, что раз и навсегда? — спросил Геннадьев.

— А думаешь, нет?

— Ты сюда посмотри…

Он включил компьютер, вошел в сеть Интернета. Через какое-то время на экране крупным текстом высветилось:

«Если Вам плохо, если Вас одолели проблемы и невзгоды, не отчаивайтесь. Не надо лезть в петлю — это не решение проблем. Общество с ограниченной ответственностью «Треч» предлагает вам выход из положения. Мы предлагаем Вам сдать в аренду на любой срок нематериальное движущее начало, в просторечии именуемое душой. В обмен на это фирма гарантирует Вам исполнение актуальных желаний и негласное содействие в достижении конкретных целей.

В случае Вашего согласия просим написать письмо с перечислением всех Ваших невзгод и Ваших пожеланий. Письмо отправить по адресу в Интернете…»

— Что за черт? — возмущенно протянул Федот.

— В данном случае нужно говорить, что за треч… ТРЕЧ — это ЧЕРТ наоборот…

— Кто же это может быть?

— Этот бизнес приносит миллионы. И кое-кто из криминального мира знает об этом. Подумай, кто это может быть…

— Неужели Сафрон?

А ведь битовский пахан в курсе, чем занималась фирма «Воланд». И мог перенять его бизнес. Что ж, придется еще раз объяснить ему, что он не прав. Но это уже будет совсем другая история…

Content

Владимир Колычев
Жесткий ответ
(Мент в законе — 4)

Часть I

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Часть II

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Часть III

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9