Рон Гуларт

Беседы с моими коленками

Мои коленки завели со мной беседу на следующий день после того, как я вернулся домой из клиники фонда Шлезингера в Сан-Рафаэле. Я сидел в гостиной и наслаждался видом на залив Сан-Франциско. Как обычно, его бороздили многочисленные разноцветные парусные яхты. Моя жена подложила мне под спину две пухлые подушки с шотландским орнаментом и закутала нижнюю часть тела индейским пледом, а сама укатила в Саусалито на репетицию. Возможно, вы о ней слышали. Мэвис Скэттергуд. Лет этак семь назад она и еще двое парней сколотили команду «Скэттергуд Сингерз», очень успешную фолк-группу, и были чертовски близки к завоеванию премии «Грэмми». Недавно Мэвис подобрала себе двух новых парней и надеялась возродить былую славу. Единственной помехой стал Эдмонд Скалли, их новый исполнитель на банджо, который считал, что группа должна называться «Эдмонд, Фрэд и Мэвис».

Между прочим, меня зовут Фрэнк Уитни, и я сейчас на пенсии, а раньше работал главным художником рекламного агентства.

- Ты остался один дома и чувствуешь себя неуверенно. Не волнуйся, - услышал я голос, полный материнской заботы.

Хотя у меня возникло впечатление, что голос идет откуда-то из области моего левого колена, я обвел взглядом большую, залитую солнцем комнату. И никого не увидел.

- Подумать только, жена бросила тебя одного, а ведь ты выписан из хирургического отделения всего два дня назад.

Наклонившись вперед, я откинул край красно-желтого с золотом пледа и стал рассматривать свои колени.

- Вот о чем тебе действительно стоит побеспокоиться, приятель, - сообщило мне правое колено сквозь измятые джинсы, - так это о том, чем твоя дражайшая половина занимается в Саусалито с Эд-мондом и Фрэдом. Особенно с Эдмондом. Он, конечно, настоящий жеребец, но, сказать по правде, паршиво играет на банджо.

Участливый голос второй коленки произнес:

- Ну, нечего так расстраивать беднягу Фрэнка. Блудная жена не самая главная из проблем, которые ему…

- Извините, - вмешался я и потянулся к светло-кофейному столику, чтобы взять сотовый телефон. - Лучше я позвоню в клинику Шлезингера и доложу об этих галлюцинациях.

- Расслабься, тупица, - посоветовало правое колено. - Тебе повезло. Хоть ты об этом и не подозревал, приятель, но они тебе имплантировали самые продвинутые искусственные коленки. Или, правильнее сказать, не «они», а доктор Уоллес Даулинг.

- Даулинг? - нахмурился я и положил трубку. - Это не мой врач.

- А ты во время операции был в сознании, дружище?

- Нет, но…

- Даулинг взял на себя операцию после того, как ты уплыл в страну грез.

- Доктор Даулинг - очень славный человек, - заверила меня левая коленка. - И нас начинает тревожить…

- Придержи язык, сестренка. Мы подойдем к этому в…

- Погодите-ка, - нахмурился я. - Сегодня утром о Даулинге говорили в передаче «Проснись, Марин», не так ли? - Быстро же я привык к своим необыкновенным коленкам. Вот я уже веду с ними беседу.

- Это точно. Док пропал вчера ночью, смылся, сделал ноги.

- Брось, беднягу явно похитили. Я прочистил горло.

- Мне очень жаль доктора Даулинга, - признался я. - Однако меня больше интересует, почему мои коленные протезы умеют разговаривать. Черт, об этом точно ничего не говорилось в той брошюре, которую они…

- Всему свое время, - ответила мне заботливая коленка. - Во-первых, молодой человек, позволь нам рассказать тебе, какой помощи мы от тебя ждем.

- Вовсе он не «молодой человек», - поправила вторая коленка. - Ему шестьдесят один год, и он попадает в категорию старых маразматиков. Стоит только взглянуть на его физиономию, чтобы понять…

- Как вы на меня смотрите? - поинтересовался я. - Колени не наделены зрением.

- Мы смотрим твоими глазами, болван. Пока ты таращился в зеркало в ванной сегодня утром, мы тебя хорошенько разглядели, - объяснило колено. - И твою хозяйку тоже. Господи, она здорово обрюзгла. А ведь ей только сорок девять. В твоем возрасте ее просто разнесет.

- Да ладно, Мэвис все еще очень привлекательная женщина. И у нее приятный голос.

- Неужели? Почему же тогда эта баба за шесть лет не получила ни одного приглашения выступить?

- Объясните мне, почему мои колени разговаривают, - я постарался сменить тему.

- Все просто. Даулинг использовал тебя в качестве подопытной свинки, дубина. Он хотел устроить нам проверку, - а мы гораздо больше, чем просто колени, между прочим, - перед тем как вмонтировать свои прибамбасы какой-нибудь важной персоне.

Я вскочил на ноги и заметался по комнате.

- Нет, прежде чем позвонить в клинику, я собираюсь связаться со своим адвокатом. И, возможно, с Американской медицинской ассоциацией.

Я широкими шагами подошел к одному из больших панорамных окон и выглянул в сверкающий полдень.

- Ты ничего не замечаешь, парень?

- А?

- Ты ходишь совсем неплохо для чувака, которому только что сделали операцию.

Я резко втянул воздух и уставился на свои ноги.

- Да, раз уж вы об этом упомянули, как получилось, что я…

И тут я начал бить чечетку. Я кружил по гостиной, вполне прилично подражая Фрэду Астеру. Затем я исполнил короткую, но сложную ирландскую джигу, прибавил несколько очень убедительных па из фламенко и опустился на одно из наших якобы старинных кресел.

- Господи, - заметил я, - как, черт возьми, я…

- Первым делом, - перебила правая коленка, - спрашивай не о том, что твои коленки могут сделать для тебя, а что ты можешь сделать для нас.

Я подавил желание снова вскочить.

- Что я могу сделать для своих коленей? Коленка услужливо подсказала:

- Мы всего лишь хотим, чтобы ты нашел для нас доктора Дау-линга.

- Я не очень-то умею готовить, - признался я.

- Уже умеешь, - заверила правая коленка. За окном сгущались сумерки.

- Тебе нужно заправиться хорошей, горячей едой, мой дорогой мальчик, - сказала левая коленка. - И не думай отделаться сэндвичем с мясом!

- Заметьте, из соевого мяса и хлеба из цельных зерен двенадцати злаков без клейковины, - уточнил я. - Мэвис звонила несколько минут назад и сообщила, что репетиция группы «Нью Скэттергуд Сингерз» затягивается допоздна. Она не успевает домой к ужину, зато оставила для меня основательный сэндвич в холодильнике.

- Репетиция допоздна, - прокомментировала правая коленка. - Клянусь задницей, они там занимаются сексом на старой ферме…

- У тебя нет задницы, - заметил я и обнаружил, что уже бегу трусцой на кухню.

- Я фигурально выражаюсь.

Теперь я стоял у нашей плиты самого модного бирюзового цвета.

- Эти новые колени… то есть вы, ребята… вы можете превратить меня в шеф-повара для гурманов? Что задумал этот доктор Даулинг, черт возьми?

- Его первоначальное задание от Национальной секретной…

- Не стоит слишком много болтать, сестренка.

- Должен же этот бедняга знать, что с ним произошло.

- Ладно, я дам ему краткую наводку. Даулинг - специалист по передовой роботехнике и имплантантам, улучшающим характеристики.

- Зачем человеку такого масштаба работать в клинике Шлезингера? - Я обнаружил, что уже подошел к холодильнику и достаю оттуда упаковку яиц и пакетик замороженных грибов.

- И петрушку, - подсказала заботливая коленка. Вторая коленка продолжала:

- У дока Даулинга есть маленькая лаборатория, спрятанная в недрах этого притона. Он разработал устройство, которое способно превратить такого заурядного парня, как ты, в мастера боевых искусств. Стоит только вставить…

- Зачем мастеру боевых искусств умение бить степ или стряпать? - Я смешивал различные ингредиенты омлета в одной из наших мисок, раскрашенных под мексиканскую керамику.

Заботливая коленка объяснила:

- Доктор Даулинг, благослови его Господь, считает, что даже грубый боец должен быть всесторонне образованным. Ты обнаружишь, что теперь, когда по твоим жилам бежит его секретная сыворотка…

- Секретная сыворотка. - Я прекратил процесс взбивания, и обе мои руки покрылись гусиной кожей.

- Ты станешь волшебником в математике, причем в области новейшей вычислительной математики, заговоришь на шести новых языках, в том числе на мандаринском диалекте китайского, и…

- У тебя больше не возникнет проблем с постелью, - прибавила вторая коленка. - Досадная дисфункция эрекции осталась в прошлом.

- Эй, у меня с этим нет никаких проблем.

- Сдается мне, последнее время тебе нечасто выпадал случай проверить свои возможности.

- Нет, но…

- Давай вернемся к нашему ужину. Лучшее дополнение к омлету - хороший салат.

Собирая ингредиенты для салата из зелени, я спросил:

- Почему Даулинг вставил свои приспособления в искусственные колени?

- Он сделал это только для тебя, дружище. Обычно усилитель, размещенный в двух очень компактных блоках, устанавливают в одной из ягодиц.

- А зачем проверять его на мне?

- Даулинг хотел провести несколько опытов на людях именно сейчас, но начальство ему запретило. Они посчитали, что устройство еще не совсем готово. Поэтому док решил опробовать его без их ведома.

- Но почему я? Я слишком стар, чтобы стать бойцом.

- Вот именно, малыш. Если он сумеет превратить старую развалину вроде тебя в первоклассного бойца, значит, усилитель возможностей будет работать в любом организме. Это означает, что в случае грядущей войны молодых хлюпиков можно будет превратить в боеспособных солдат.

Я крошил сыр в заправку для салата.

- Как получилось, что доктор не спросил моего разрешения? И не планировал ли он, в конце концов, поставить меня в известность о своем нелегальном эксперименте?

- Разумеется, собирался, дорогой мальчик. К несчастью, он исчез.

- С утра пораньше, парень, мы начнем за ним охоту. Нельзя доверить задачу его поимки ни ФБР, ни… Ого!

Бутылка оливкового масла едва не выпала из моих рук.

- Что?

- Гости. Позволь мне с этим разобраться.

- Как может колено… В дверь позвонили.

Двое высоких мужчин в темных костюмах стояли на нашем пороге в сгущающихся сумерках улицы. У обоих были коротко стриженные светлые волосы, обоим было лет тридцать с небольшим.

Тот, что повыше, вежливо спросил:

- Вы мистер Фрэнк Уитни?

- Да, а кто…

- Я агент Микенз из Национального бюро контрразведки. - Он показал мне пластиковое удостоверение со своим голографическим изображением. Когда он наклонил его в мою сторону, фотография стала трехмерной. - А это агент Табриди, он тоже из нашего бюро.

Когда Табриди, более плотный мужчина, наклонил свое удостоверение, его портрет остался двухмерным.

Я уже собирался предложить им пройти в дом, как вдруг неожиданно для самого себя произнес:

- Неплохая затея, красавчик, но ты прокололся. Это твое удостоверение - такая же фальшивка, как трехдолларовая банкнота. На нем не хватает орла с распростертыми крыльями, а за твоим портретом должны проявляться изображения флагов колоний.

- Сэр, я уверяю вас…

- Сдается мне, приятель, - сообщил я ему, - что ты состоишь на службе у какого-нибудь захудалого государства центральной Европы, питающего иллюзии по поводу своего величия.

- В таком случае, - произнес явно поддельный Микенз, - хватай этого ублюдка, Бруно.

Фальшивый Табриди прыгнул через порог и стиснул меня в своих поистине медвежьих объятиях.

К моему изумлению, я врезал ему коленом в пах, что заставило его отпустить меня. Затем я схватил его за руку, применил какой-то особый прием и швырнул на середину комнаты.

Бруно с грохотом приземлился на старинное кресло-качалку Мэ-вис.

И это чертово кресло, которое мне никогда особенно не нравилось, развалилось под ним на куски.

Обескураженный, он вскочил, пересек гостиную, открыл широкие стеклянные двери на веранду и нырнул в сгущающуюся темноту.

Я погнался за ним и успел ухватить этого рослого фальшивого агента.

Он упал с глухим стуком, вывернулся из моих рук и схватил цветочный горшок, где Мэвис любовно выращивала кактус.

Я уклонился, когда громила запустил горшком мне в голову, и нанес противнику удар под ложечку. Он взвыл и отлетел к перилам веранды. А затем вместе с кактусом рухнул вниз, на склон холма футами десятью ниже.

Горшок разбился, осыпав оранжевыми черепками только что наступившую ночь, а кактус подлетел вверх на несколько футов и свалился на коротко остриженную голову Бруно. Шатаясь, он встал на ноги и побрел в ночь.

Я резко повернулся, готовый встретиться с фальшивым агентом Микензом.

Входная дверь была открыта нараспашку, в гостиной - ни души.

- Будь все проклято, - прокомментировала правая коленка, - ты позволил этим придуркам удрать.

- Ну-ну. Он очень хорошо справился, учитывая, что парень только начинает привыкать к роли мастера боевых искусств.

- Ты права, сестренка. И, дьявол, скоро к нам явятся другие шпионы и секретные агенты. Наверняка мы сможем допросить их.

- Другие? - переспросил я.

Было около полуночи, когда я ознакомился еще с одним набором своих новых способностей. С момента возвращения из клиники я ночевал в спальне для гостей. Мэвис жаловалась, когда везла меня домой, что мои новые коленки издают странный скрип, который, возможно, помешает ей уснуть, особенно, если я буду вертеться и метаться по ночам, как обычно.

- Это само по себе мешает спать, - уверяла она, - даже без металлических звуковых эффектов.

Около десяти часов в ту роковую ночь Мэвис взбивала подушки на моем новом узком ложе.

- Тебе придется пользоваться тростью, которую я для тебя купила, Фрэнк, - сказала она, наклоняясь и целуя меня в щеку. - Мы не можем допустить несчастных случаев, подобных тому, что произошел сегодня. Ты мог серьезно пострадать. Не говоря уже о том, что кресло стоило пятьсот долларов.

Я пока не стал рассказывать жене о новых коленках и о визите фальшивых агентов из американской разведки. Я соврал, что споткнулся и упал на кресло-качалку.

- Этого больше не произойдет, дорогая.

- И, прошу тебя, будь осторожнее, когда вздумаешь хромать по веранде, - продолжала она. - На этот раз только горшок с кактусом упал вниз, и стоит он всего сто двадцать девять долларов, но если бы упал ты…

- Понимаю, я стою, по крайней мере, в три раза дороже.

- Серьезно, Фрэнк. - Мэвис протянула мне кружку. - Выпей горячего шоколада, который я тебе приготовила. Это успокаивает.

Я не верил, что после всего случившегося смогу спокойно уснуть. Однако взял чашку и сделал глоток. Потом скорчил гримасу.

- Не особенно сладко.

- Мы следим за потреблением сахара, ты же помнишь. А теперь выпей всё.

Я выпил и поставил кружку на столик. Удивительно, но я уже чувствовал себя сонным. И когда моя жена на цыпочках вышла из комнаты и тихо прикрыла за собой дверь спальни, я откинулся на подушку и задремал.

- Проснись и пой, приятель. Вставай, вставай, носочки надевай. Я рывком сел.

- В чем дело?

- Как чувствуешь себя, милый мальчик?

- Хорошо. Вы разбудили меня только затем…

- Нажми на педали, - предложила правая коленка. - Игра уже началась.

- Какая игра? - Я вскочил с кровати, совершенно не чувствуя сонливости. - Странно, мне совсем не хочется спать, а раньше…

- Это потому что мы нейтрализовали сонное зелье, которым твоя толстая фольклорная женушка зарядила какао, тупица.

- Она немного пухленькая, но не…

- Толстая или тощая, парень, но ты должен поинтересоваться, зачем она тебя опоила.

- Если она действительно это сделала… - Я натягивал темно-синие джинсы.

Левая коленка спросила:

- Кому ты можешь доверять, если не доверяешь собственным коленям, дорогой малыш?

- Носки и туфли, причем побыстрее, - поторопила вторая коленка. - Она уже выезжает на дорогу.

Я продолжал одеваться.

- Кто?

- Твоя хозяйка, сладкая певичка Саусалито, женский вариант Пита Сигера.

Я бросил взгляд на будильник.

- Куда это Мэвис собралась в полночь?

- На свидание с одной третью группы «Скэттергуд Сингерз».

Я уже полностью оделся, и мне не терпелось покинуть спальню для гостей.

- Я думал, вы хотите найти пропавшего доктора Даулинга. Какое отношение к этому имеет Эдмонд Скалли, ведь я полагаю, именно на него вы намекаете?

- Всему свое время, - участливо произнесла коленка. - А теперь надень теплую куртку, ночью слегка похолодало.

Я достал из стенного шкафа куртку на флисовой подкладке.

- Эй, а на чем я поеду вслед за Мэвис? У нас только одна машина, «тойота», и она ее взяла…

- На своих двоих, тупица.

- Тогда, будем надеяться, она недалеко отправилась.

- В Саусалито.

- В Саусалито? Боже, но до него отсюда, по крайней мере, пятнадцать миль.

Когда мы спускались по лестнице, я услышал голос правой коленки:

- Я же тебе говорила, что он все еще дремучий, несмотря на модернизацию, которую мы провели.

- Не дремучий, просто туговато соображает.

- Что вы хотите сказать? Что меня превратили в нечто вроде «Человека на шесть миллионов»

[1]?
- Разве это не очевидно после того, что произошло сегодня, приятель?

- Наверное, но…

- Меньше болтовни, больше дела. Я вышел в ночь.

- Сбрось скорость, приятель, - предупредила меня правая коленка, - не то ты ее слишком быстро догонишь.

- Не будь столь критичной, - возразила левая коленка. - В конце концов, это его первый забег.

Я сбавил скорость.

- Здорово! Я бегу уже пятнадцать минут и даже не запыхался. И проделываю не меньше мили в минуту. Я бью все рекорды.

- Кончай бахвалиться, чемпион. Сосредоточься на нашей миссии.

Мэвис ехала в Саусалито окольными путями, избегая главных дорог. Я следовал за нашей красной «тойотой» по извилистым проселкам и по узким дорогам, вдоль которых были посажены деревья.

Мое зрение обострилось. Я видел тормозные огни и номерные знаки на расстоянии четверти мили. Люди в округе Марин не занимаются бегом трусцой по ночам, и я снижал темп до нормального при появлении редких машин, поэтому не привлекал лишнего внимания. Хотя один водитель «вольво», поравнявшись со мной, крикнул: «Бери с собой фонарик, задница!» Какая-то немецкая овчарка увязалась было за мной, но я легко оставил ее позади.

- Приближаемся к месту назначения, - объявила правая коленка.

Мы достигли пригородов Саусалито, стоящего на холмах над заливом. У подножья холма Мэвис включила сигнал правого поворота и съехала с дороги на маленькую стоянку рядом с небольшим клубом под названием «Смертельная инъекция».

Я перешел на медленную трусцу, потом остановился в рощице эвкалиптов на краю парковки.

- Как вы узнали, что Мэвис направится сюда? - шепотом спросил я.

- Подслушивали, пока ты храпел, приятель.

- Как вы могли…

- Твой слух усилили, дорогой мальчик.

- Мы можем притаиться здесь и быть в курсе ночного рандеву твоей супруги.

- Я не слышу ничего, кроме стрекота цикад.

- Сосредоточься! Мы поможем тебе настроиться на нее и на того парня, который наставляет тебе рога.

- Даже если это правда, в чем я сомневаюсь, какое это имеет отношение к доктору Даулингу и…

- Слушай, дурень!

- …первая группа гаражного рока, которая объединила хип-хоп, бибоп и ретро-рок, - услышал я голос ведущего. - Последний концерт «Попов-расстриг» в «Смертельной инъекции».

- Ой! - охнул я, когда очень громкие звуки электроинструментов хлынули в мою голову.

- Понадобится еще минута, чтобы найти Мэвис и отфильтровать окружающий шум.

- …хип-хоп всегда напоминает мне о тебе, - пропел кто-то гнусавым голосом.

- …но откуда они узнали, что мы с тобой спим, Эдмонд?

- Они же шпионы, цветик, - произнес Эдмонд. - Работа у них такая.

- Этот чудак называет твою жену «цветиком»?

- Кажется, да.

- Очень милое прозвище.

- Тихо, сестренка, а не то мы пропустим их болтовню.

- Это ты начала.

- Заткнись.

- …поверить не могу, что кто-то может считать Фрэнка важной птицей, - ворковала Мэвис своему банджо-музыканту.

- Они заплатят двадцать тысяч долларов, если мы заманим твоего муженька в их лабораторию.

- Это, конечно, поможет финансировать возвращение на сцену «Скэттергуд Сингерз», но…

- «Эдмонд, Фрэд и Мэвис», - поправил ее Эдмонд.

- Все равно, - продолжала моя жена. - Я не понимаю, как они смогут удалить колени Фрэнка, не причинив ему вреда. Следует признать, как муж он не очень, но мне будет не по себе, если он зальет весь дом кровью.

- Послушай, Мэвис, они держат этого доктора Даулинга в своей секретной лаборатории, - напомнил он. - Этот парень должен уметь сделать простую операцию на коленках.

- Но тогда у Фрэнка не будет никаких коленей.

- Не глупи, детка. Они, конечно же, заставят его вставить Фрэнку новые колени. - В голосе собеседника зазвучало нетерпение. - Эти шпионы показались мне довольно гуманными.

- Ты не сказал, какую страну они представляют.

- Я думаю, Соединенное Королевство.

- Разве ты не знаешь точно?

- Ну, трое из них очень вежливые и воспитанные. Одеты в твид, и произношение у них, как у дикторов Би-Би-Си, - объяснил Эд-монд. - Я бы сказал, что они англичане, хотя они открыто не заявили об этом.

- Великобритания как будто союзник Соединенных Штатов. Так что это совсем не то, что продать колени Фрэнка, скажем, Китаю или Кубе…

- Конечно, нет! И нам очень пригодятся двадцать тысяч.

- Было бы славно, если бы цена была немного…

- Завтра днем я встречусь с одним из них, чтобы обсудить подробности доставки Фрэнка. Могу намекнуть, что двадцать пять тысяч устроили бы нас больше.

- Проси тридцать. В конце концов, он мой муж. - Голос Мэвис затих.

Снова вступили «Попы-расстриги».

- Хватит, - сказал я, и все звуки клуба умолкли.

Вступил ансамбль цикад, потом я услышал, как какую-то девицу тошнит на парковке.

Записка была прикреплена к поверхности холодильника магнитом с изображением Боба Дилана. «Пришлось неожиданно уехать в Сан-Франциско. Встреча с рекламным агентом, дорогой. Так как ты все еще не можешь сесть за руль, то не будешь против, что я взяла машину. Вафли в морозилке. Не увлекайся кленовым сиропом, ведь мы следим за потреблением сахара. Привет, М.»

- Мозги пудрит, - заметила правая коленка. - Поехала поваляться в сене с виртуозом банджо.

- Замороженные вафли, подумать только! - возмутилась вторая коленка. - Давай напечем оладий.

- Я не особенно хочу есть.

- Дорогой мальчик, мудрость гласит, что надо начинать день с основательного завтрака.

- Ладно, ладно. - Я достал из холодильника пакет пахты.

Бразильские секретные агенты явились как раз в тот момент, когда я поставил на стол тарелку с оладушками, щедро политыми кленовым сиропом.

Очевидно, они забросили снизу абордажные крючья и вскарабкались по толстым пластиковым тросам.

- Добрый день, сеньор, - произнес первый, - мы здесь, чтобы спросить о ваших хоэлос.

- О ваших коленях, - перевел второй.

- О, я чувствую себя просто прекрасно, собственно говоря, лучше, чем ожидал. - Я остался стоять и приветливо улыбался. - Очень любезно с вашей стороны взобраться сюда наверх, чтобы спросить о…

- Закати штанину выше колена, - приказала правая коленка. Я повиновался, не совсем понимая, в чем дело.

- Что придумал этот тип? - спросил один из незваных гостей у своего напарника.

- А теперь, дорогой, прицелься левой коленкой в ближайшего бразильца. Остальное предоставь нам.

- Я вижу, наша легенда о том, будто мы всего лишь заботливые соседи, не имела успеха, сеньор, - произнес один из агентов и сунул руку за пазуху синего блейзера.

Не успел я поднять ступню достаточно высоко над полом веранды из красного дерева, чтобы прицелиться в свою мишень, как штанина спустилась и закрыла колено.

- Недоумок, - заметила вторая коленка. - Ультразвуковой луч не сработает, если колено закрыто.

- Откуда мне знать об этом, черт возьми? - я протянул руку вниз, чтоб снова поддернуть штанину. - Если бы вы были чуть-чуть более откровенными, мы…

- Сеньор, - произнес бразилец, который теперь целился в меня из револьвера тридцать восьмого калибра, - не соблаговолите ли вы отправиться вместе с нами в лабораторию, дабы мы могли извлечь ваши колени и вернуться в Рио вместе с…

- Прицелься своим проклятым коленом, парень!

Второй южноамериканский агент вытащил автоматический пистолет сорок пятого калибра. И тоже направил его на меня.

- Мы бы предпочли провести эту операцию в лабораторных условиях, но готовы сделать работу прямо здесь, пускай и более топорно.

- Бросай оружие! - Голос доносился с остроконечной черепичной крыши моего дома.

Я поднял глаза и увидел стройную рыжеволосую женщину лет тридцати пяти, одетую в накрахмаленный халат медсестры. В каждой руке она держала по револьверу тридцать восьмого калибра.

- Сестра Мансон, - громко произнес я, - что вы делаете на моей крыше?

Джинджер Мансон была моей ночной сиделкой во время недавнего пребывания в клинике Шлезингера.

Как раз в тот момент, когда один из бразильцев прицелился в сестру Мансон, мое колено выстрелило. Тонкая струйка сгустившегося воздуха устремилась к ближнему агенту. Она попала ему в центр грудной клетки, потом исчезла.

- Дьявол! - крикнул он, падая на пол веранды, по пути сокрушая стол и опрокидывая мою тарелку с оладьями.

В это время Джинджер спрыгнула с крыши и сбила с ног второго бразильца.

Теперь он лежал лицом вниз, без сознания, а она надевала наручники на его заломленные за спину руки.

- Эти парни из бразильской «Агенсиа Муито Секрета», - сообщила она и встала рядом с распростертым мужчиной. - Вот этот - Антонио Булкао.

- Очевидно, вы больше, чем ночная сиделка.

- Я из Национального бюро контрразведки. Я работала под прикрытием…

- Последний человек, который утверждал, что он из Национального бюро контрразведки, - перебил я, собирая разлетевшиеся оладьи, - оказался самозванцем, и поэтому…

- Ошибаешься, - предупредила меня правая коленка. - Эта детка - настоящая.

- Вы произвели на меня чертовски благоприятное впечатление в клинике, мистер Уитни, - произнесла правительственный агент. - Поэтому, полагаю, вы будете сотрудничать, вернетесь в клинику и, знаете ли, добровольно возвратите эти колени, чтобы…

- Ох, милочка, - сказала моя правая коленка, - что вас так задержало, почему вы чертовски долго добирались сюда? Если бы мы не были начеку, целый выводок шпионов и секретных агентов уволок бы этого бедного олуха в…

- Ну-ну, - перебила сестрицу вторая коленка, - несомненно, у этой милой молодой дамы есть очень убедительное объяснение. И нет причин называть беднягу Фрэнка олухом теперь, когда его превратили…

- Мне дали задание забрать отсюда мистера Уитни после того, как… ну, нам с напарницей не удалось обнаружить местонахождение доктора Даулинга.

- Ваша напарница тоже работала под прикрытием в клинике Шлезингера? - спросил я.

- Да, это Хейзл Ламонд, но мы действительно должны…

- Ха, медсестра, которая делала мне массаж спины!

- Нам правда пора ехать, - сказала Джинджер. - Надеюсь, вы проявите благоразумие.

- Допустим, вы найдете Даулинга и доставите его обратно, сестра Мансон. В Национальном бюро контрразведки выдают бонусы?

Она отступила на шаг, пристально посмотрела мне в лицо и нахмурилась.

- Вы имеете представление о том, где он может находиться?

- Сестра, - вмешалась моя коленка, - если вы поедете с нами, мы вас доставим прямо к нему. Как вам такой вариант?

На середине моста «Золотые ворота» вокруг «кросовера» Джинд-жер сомкнулся туман.

- Теперь будет сложнее следить за ними, - заметил я. Джинджер, одетая в темные джинсы и черный свитер, вела машину.

- Мы знаем, куда они едут.

- Включи свою тыкву, - прибавила моя правая коленка. - У нас есть возможность выследить твою обманщицу-жену и ее банджо-боя благодаря многочисленным техническим новинкам, встроенным в…

- Наш дорогой мальчик не совсем еще привык к роли супермена, - напомнила вторая коленка.

- Я бы не назвал себя суперменом.

- Не скромничай, дорогой. Джинджер спросила:

- Они всегда так болтают?

- Довольно часто.

- Молчать, пока не проедем по мосту! - скомандовала рыжеволосая контрразведчица.

Было чуть больше половины четвертого, когда мы добрались до окутанного туманом Сан-Франциско. Перед этим мы следили за домом Эдмонда в Саусалито. Воспользовавшись своими недавно приобретенными способностями подслушивать, я услышал телефонный звонок от одного из английских агентов. Он пригласил Эдмонда на встречу в их убежище на той стороне залива Сан-Франциско, чтобы обсудить, как заманить меня к ним в лапы. Поскольку моя жена была с музыкантом, а не на встрече со своим рекламным агентом, ей позволили приехать вместе с ним.

Британские агенты обосновались в двухэтажном викторианском особняке на Президио-Хайтс. Когда Джинджер подъехала к логову англичан, я заметил свою «тойоту» перед узким лимонно-желтым домом.

Мы поставили наш автомобиль за углом, на Лорел-стрит.

- Давайте настроимся на англичан, - предложило правое колено. Джинджер поделилась:

- Я привезла оборудование для наблюдения, направленный микрофон и…

- Я буду транслировать через колено, - послышался мой собственный голос. - Мы оба сможем их слышать.

- Перестаньте трепаться, - приказала коленка.

- …простите, старина, но двадцать пять тысяч - это самое большее, что мы можем предложить. Сейчас в Англии трудные времена, и поэтому…

- Мэвис собирается предать своего мужа, - напомнил Эдмонд. - Это должно стоить, по крайней мере, тридцать тысяч.

- Послушайте, старина, - произнес второй британец, - мы можем просто поехать к дому этой леди, дать тому мужику по башке и притащить сюда, в нашу тайную лабораторию. Однако у нас репутация тонко действующих агентов, и нам нравится заманивать людей в наши сети, не прибегая к откровенному насилию.

Мэвис сказала:

- Ладно, мы возьмем двадцать пять тысяч долларов. Я не хочу, чтобы бедняге Фрэнку нанесли больший физический ущерб, чем необходимо.

Джинждер вздохнула и с сочувствием похлопала меня по плечу. Британский агент, тот, который немного гнусавил, сказал:

- Теперь давайте обсудим, как заманить этого малого, Уитни, чтобы он по своей воле явился к нам в западню.

- Ну, мы с цветиком думали, может быть…

- Послушайте, кто, черт возьми… Трансляция внезапно прекратилась. Я спросил:

- Почему вы…

- Посмотри в окно, парень.

Я повернулся и увидел стройного молодого человека в синем блейзере, нагнувшегося к моему окну с пистолетом тридцать второго калибра. Я открыл окно.

- В чем дело?

- Вот так удача! - обрадовался он и приставил дуло прямо к моей голове. - Ирония судьбы, я бы сказал. Пока вы нас подслушивали, я прятался в тех кустах вместе со своим направленным микрофоном…

- Я агент Национального бюро контрразведки, - сообщила ему Джинджер. - И посоветовала бы вам опустить оружие и отвести нас к доктору Даулингу.

- Как бы не так, - ответил агент. - А произойдет вот что, мэм: вы передадите этого типа, Уитни…

- Посмотри мне в глаза, - услышал я свой голос.

- Старик, едва ли это подходящее место и время…

- Посмотри мне пристально в глаза, - приказал я. - Тебе хочется спать. Скоро, очень скоро ты начнешь отключаться.

- Действительно, теперь, когда ты это сказал, мне страшно захотелось спать. - Его веки затрепетали, рука с пистолетом упала и повисла вдоль туловища.

- Не знал, что умею гипнотизировать людей, - признался я. Мое правое колено обратилось к загипнотизированному британскому агенту:

- А теперь вот что ты сделаешь, парень…

- Вот это да, Дэнис, - произнес пухлый светловолосый британский агент, который открыл дверь желтого викторианского особняка, - вот так удача! Ты сам привел к нам Фрэнка Уитни, и теперь нам не придется платить его жене и ее хахалю ни единого цента.

Он отступил назад и позволил своему коллеге впустить всех нас в холл.

- Да-это-очень-здорово-старина-Найджел.

- Ты разговариваешь еще более нечленораздельно, чем обычно, - заметил Найджел. - И кстати, я только что заметил: у него и правда брюки закатаны выше колен?

Я пинком захлопнул за собой дверь и прицелился голым коленом в любопытного британского агента.

- Кажется, это не шутка, - заметил он, когда ультразвуковой луч вонзился ему в середину туловища.

Джинджер подхватила парня раньше, чем он упал, вырубившись начисто.

- Ладно, Дэнни, старик, - приказала моя коленка загипнотизированному агенту, - проводи нас к доктору Даулингу.

- С-удовольствием-сэр.

Пока мы спускались в лабораторию, Джинджер сказала мне:

- Не бойтесь, Фрэнк. Вам не причинят боли. Хотя, скорее всего, ваши коленки заменят менее сложными.

- А это уже не ваша забота, - сказала моя правая коленка. - Этот парень заслужил медаль, черт возьми.

Доктор Даулинг отказался от операции. Вместо этого он деакти-вировал мои колени электронным способом, снаружи, превратив их в самые обычные искусственные имплантанты. В его арсенале имелось несколько других усилителей возможностей. Национальное бюро контрразведки решило не устраивать мне искусственную амнезию, этим я обязан Джинджер Мансон, которая убедила своего шефа, что я заслуживаю доверия. И еще мне пришлось подписать несколько обязательств о неразглашении тайны. Мэвис, лишь слегка удрученная тем, что ее интрижка с Эдмондом выплыла наружу, как и ее шпионаж в пользу иностранного государства, решила развестись, уехать от меня и поселиться со своим музыкантом.

Отношения с Джинджер начались примерно неделю спустя после того, как мы спасли Даулинга. К тому времени я уже жил один, вместе со своими совершенно обычными, рядовыми коленками. Любопытно, что мой внезапно проснувшийся интерес к кулинарии не иссяк. В тот вечер я находился на кухне перед раскрытой поваренной книгой. Я пытался соорудить пиццу с грибами.

Зазвонил мобильный телефон. Я стер с руки кляксу томатного соуса и взял трубку.

- Алло?

- Как поживаете, Фрэнк? - спросила Джинджер. - Скучаете по своим прежним коленкам и утраченным возможностям?

- Нет, не слишком. - Это было правдой только отчасти. Я не скучал по их болтовне, но от некоторых дополнительных возможностей не отказался бы. - Как ваши дела?

- Представляете, сегодня вечером я не работаю сиделкой, и других заданий от Национального бюро контрразведки у меня тоже нет, - сказала она. - Можно заскочить к вам, если вы свободны? Мы могли бы поехать куда-нибудь поужинать. Может, мне удастся внести эти расходы в свой отчет.

- Эй, нам не нужно никуда ехать, - остановил я свою новую знакомую. - Я готовлю пиццу.

- Тогда по дороге заеду и куплю что-нибудь для салата.

- Салат я тоже приготовлю сам.

- Ну тогда я просто привезу вина. Или его вы тоже приготовите?

- Нет. Часов в восемь?

- Прекрасно.

Я вернулся к своей стряпне. Мне еще предстояло раскатать лепешку.

- Эй, тупица, позволь мне тебе помочь. Если ты испортишь блюдо, то не сможешь произвести впечатление на свою милашку.

Я уронил скалку. Она упала на пол, покатилась и остановилась у ножки стола.

- Вас же деактивировали, - сказал я своей правой коленке.

- Та старая склочница, которая была твоей левой коленкой, давно исчезла, приятель, - объяснила правая. - Но брось, ты же не думаешь, что Даулинг мог прикончить такую умную и хитрую особу, как я?

- Что ты затеваешь?

- Должна признать, мы с тобой - неплохая команда.

- О, и поэтому…

- Мы приготовим пиццу, - закончила вернувшаяся коленка. - Ты сразишь наповал эту рыжую девицу, развлечешься немного… А уж после, парень, поговорим о делах.

Перевела с английского Назира ИБРАГИМОВА

© Ron Goulart. Conversations With My Knees. 2007. Печатается с разрешения автора. Рассказ впервые опубликован в журнале «Analog» в 2008 году.

[1] Американский телесериал 1970-х годов о киборге - промышленном шпионе. (Прим. ред.)

This file was created

with BookDesigner program

bookdesigner@the-ebook.org

15.08.2008

Content

Рон Гуларт
Беседы с моими коленками