Валентин Филатов

Рассказы дрессировщика

Здравствуйте, дорогие ребята!

Давайте знакомиться. Зовут меня Валентин Иванович. Фамилия – Филатов.

Я дедушка. У меня есть любимая внучка Юленька. Она уже большая, учится в школе, в третьем классе. Юля занимается гимнастикой, танцует, но больше всего на свете любит цирк. Конечно, ничего удивительного в этом нет. Ведь у Юли все родные: мама, папа, тётя Таня, дядя Саша и я – дедушка Валя, – все работают в цирке, дрессируют зверей.

Вы заметили, что я сказал – работают, а не просто выступают? Потому что, перед тем как начать выступать, надо очень много и долго работать. Ведь научить зверей быть послушными совсем нелегко. Это хорошо знают те ребята, у кого есть домашние животные. А с дикими животными ещё сложней. Они с трудом привыкают к неволе, нередко проявляют свою коварную звериную натуру – могут поранить или даже убить дрессировщика.

Но Юлю это не пугает. Она смелая девочка и решила обязательно стать дрессировщицей. Я часто рассказываю ей про зверей, вожу в зоопарк и в цирк.

В зоопарках звери просто живут в клетках и никаких трюков не исполняют. А в цирках животные участвуют в представлении как настоящие артисты. Они умеют ходить на передних лапах, прыгать в огненное кольцо, выкидывать уморительные коленца. Глядя на всё это, зрители удивляются, восхищаются, смеются. Ещё бы, разве не удивит вас медведь, раскатывающий на велосипеде, не восхитит слон, стоящий на одной ноге, не рассмешит обезьянка, бегущая с коромыслом?

Всё, что я рассказывал своей внучке про зверей, я записал и составил из этих рассказов книгу. Посвящаю её всем детям, которые любят животных и любят цирк.

В медвежьих объятьях

История о том, как я стал дрессировщиком, интересная, но очень длинная. В ней немало смешного и страшного, весёлого и грустного. Если вы никуда не торопитесь и у вас есть лишнее время – сядьте поудобнее и слушайте.

Когда мне исполнилось шесть лет, я уже был цирковым артистом – выступал со своим первым учителем Иваном Ивановичем Ивановым в двух номерах: акробатом в икарийских играх и гимнастом на ножной лестнице.

В икарийских играх взрослые артисты лежали на специальных подушках и ногами перебрасывали друг другу нас, маленьких ребятишек. Во время перелётов мы кувыркались в воздухе, а в конце номера показывали на ковре акробатические прыжки: колёсики, флик-фляки, сальто-мортале.

На лестнице я выполнял стойку на руках, делал флажки, оттяжки – довольно трудные трюки. Конечно, прежде чем я осилил всё это, получил немало подзатыльников от взрослых артистов и синяков от неудачных падений.

Хотите знать, как я попал в цирк? Очень просто. Я родился и вырос в цирке. Мой дедушка ещё сто лет назад выступал с дрессированными тиграми. Мой отец Иван Лазаревич пошёл по дедушкиным стопам – дрессировал хищных зверей: косматых львов, полосатых тигров, пятнистых леопардов. А мама работала наездницей и помогала отцу обучать зверей. Шесть моих братьев и одна сестра тоже стали цирковыми артистами: акробатами, музыкальными эксцентриками, жонглёрами.

С детства я помогал старшим кормить животных, смотрел, как их дрессируют, старался не трусить, хотя порой от львиного рыка душа уходила в пятки.

Самым добродушным из всех зверей был большущий медведь Колька. Так мне во всяком случае казалось. Мы с ним очень подружились.

Три года подряд он играл со мной, брал с ладони сахар, разрешал гладить густую, мягкую шерсть. Иногда после репетиции брат сажал меня верхом на медвежью спину, и Колька, храпя и слегка переваливаясь с боку на бок, катал счастливого наездника вокруг манежа. Было весело и немного жутковато. Всё-таки медведь не скаковая лошадь!

Однажды летом выступали мы в небольшом городке Гусь-Хрустальном. Жарища стояла прямо африканская. В нашем передвижном парусиновом цирке «Шапито», похожем на огромную палатку, было очень душно. И люди и звери изнывали от зноя. Особенно трудно пришлось моему другу медведю Кольке – представляете, летом, в такую жаркую погоду носить меховую шубу!

Колька совсем извёлся. Ревел благим матом и гремел длинной цепью, накинутой на врытый в землю столб. Дышал Колька часто и по-собачьи высовывал длинный красный язык.

Чтобы медведя не хватил тепловой удар, отец велел под навесом выкопать для Кольки глубокую яму. На глубине земля более холодная и влажная, чем на поверхности. В яме мишка почувствовал себя лучше – успокоился и прилёг в холодке подремать.

В это время я нёс на руках пятилетнего племянника Толю. Он плакал горькими слезами и кричал:

– Неси меня к маме, я пить хочу, я пи-и-ить хочу!

Разбуженный детским плачем, Колька встал на задние лапы, а передние положил на край ямы. Морду он задрал кверху и недовольно зарычал. Поскольку мы были старыми друзьями, я не обратил внимания на его рычание, а старался успокоить маленького Толю.

Несчастье произошло мгновенно. Когда я проходил мимо ямы, раздражённый Колька сгрёб меня передними лапами за ноги, и я полетел вниз, на дно. Хорошо, что я успел отбросить племянника подальше от ямы, иначе мы бы оба очутились в медвежьих объятьях. Толя завопил ещё пуще, я присоединился к нему, зовя на помощь истошным криком.

Кричал я не только от страха, но и от боли.

Это ещё больше разозлило медведя. Он пустил в ход когти. На крик сбежались братья и с трудом вырвали меня из звериных лап. Медведь распорол когтями мою ногу от середины бедра почти до щиколотки.

В больнице мне обработали раны, зашили их шёлковыми нитками. Ногу уложили в лубок, а меня – в больничную палату. Было очень больно, но я терпел и не плакал.

После выписки из больницы пришлось ещё несколько недель ходить на костылях и навсегда расстаться с акробатикой.

Казалось бы, этот случай должен был отбить у меня всякую охоту возиться со зверьём, а вышло совсем наоборот – я твёрдо решил стать дрессировщиком!

Моя подружка Нелли

Вскоре мы поселились в Москве, на Васильевской улице в доме № 13. Здесь размещался цирковой Зооцентр, которым заведовал мой отец. Во дворе был настоящий зоологический сад.

Сюда со всего света привозили диких животных: из уссурийской тайги – тигров, из индийских джунглей – слонов, из Африки – гепардов и львов, из Южной Америки – обезьян и попугаев, из пустынь Средней Азии – змей и верблюдов, из русских лесов – медведей. Зооцентр распределял их по циркам и зверинцам, а больных зверей оставлял у себя до выздоровления.

Мне, конечно, здорово повезло. Всё свободное от школы время я проводил возле звериных клеток. Наблюдал зверей, кормил их, помогал ветеринарному врачу – нашему доктору Айболиту – лечить больных животных.

К сожалению, дрессировкой в Зооцентре занимались мало. Поэтому в свободное время я бегал на репетиции и представления на Ярославский рынок в зверинец, где с группой львиц выступал муж моей сестры и Толин отец – Александр Николаевич Корнилов. А по воскресеньям я пропадал в цирке на Цветном бульваре. Там работал красивый и отважный человек – укротитель хищников Макс Борисов. Он поощрял моё увлечение цирком и очень интересно, с жаром объяснял, как надо дрессировать медведей и львов.

Летом, во время школьных каникул, я обычно уезжал на Волгу, в город Сталинград, где мой брат работал директором зоопарка. Там я отдыхал и возился с животными. Самая большая дружба завязалась у меня со взрослой слонихой Нелли. Слоновожатый Федя очень этому обрадовался. Он не отличался трудолюбием и с удовольствием доверил мне свои обязанности.

Слониха была со мной ласкова и удивительно послушна. Иногда нам даже разрешали выходить из слоновника и гулять по аллеям к великой радости посетителей зоопарка, особенно детишек.

Нелли пользовалась всеобщей симпатией. У слоновника постоянно толпился народ. Несмотря на объявление «Кормить животных и бросать посторонние предметы запрещается», люди часто давали Нелли конфеты, пряники, бублики. Она сперва обнюхивала гостинцы, а затем ловко брала их хоботом и неторопливо отправляла в рот. Полакомившись, слониха медленно кивала головой, как бы говоря: «Большое спасибо за угощение».

Некоторые глупые посетители бросали Нелли монетки. Но она проявляла полное равнодушие к деньгам и брезгливо отшвыривала металлические кружочки.

Заметив это, я решил с помощью сахара и леденцов (слониха была большая сладкоежка) приучить Нелли подбирать монетки и складывать в миску. Занимались мы по утрам, до открытия зоопарка. В начале первого урока Нелли получила кусочек сахара. Потом я бросил на бетонный пол монетку и попросил ученицу поднять и положить в миску. Несколько раз я показывал Нелли, что от неё требуется, но слониха не понимала и только тянула хобот к моему карману, где лежал сахар. Тогда я положил сахар в миску, а монетку в хобот слонихи. Нелли потянулась за угощением, и монетка со звоном упала в миску. За догадливость ученица получила сразу два кусочка сахара. Вскоре великанша поняла, что за доставку монетки каждый раз полагается сладкое вознаграждение. И монеты стали сыпаться в миску.

Через несколько дней Нелли уже без всяких указаний и приказаний сама собирала денежки и опускала в миску, как в копилку. Я был счастлив – первый опыт дрессировки удался на славу!

Посетителям зоопарка это тоже понравилось, и они стали чаще бросать монеты. В итоге все были довольны. На собранные слонихой деньги я покупал ей сладости, а себе мороженое и билеты в кино.

Но лето быстро пролетело. Надо было возвращаться в Москву. На прощанье я принёс Нелли целый килограмм халвы. Слониха нежно обняла меня хоботом и заурчала от удовольствия.

– Нелли! Дорогая моя подружка! – сказал я… – Не скучай! Скоро я вырасту большим и стану настоящим дрессировщиком. Даю тебе честное пионерское слово!

Нелли подняла хобот и громко затрубила. Наверно, на слоновьем языке это означало: «Счастливого пути!»

Кто куда, а я в цирк

Хорошо весной на московских улицах. Светит солнышко, в садах цветёт сирень. Прохожие не бегут, как зимой, а идут не спеша, улыбаются, радуются наступившему теплу. Весной 1936 года, по моему мнению, самым счастливым человеком был я. Окончена школа, впереди самостоятельная жизнь!

Ребята из нашего класса, как птенцы из гнезда, разлетелись в разные стороны: кто пошёл работать на завод, кто собрался в техникум, в институт, кто поступил в военное училище. А я решил не изменять семейной традиции и стать дрессировщиком зверей.

Когда родители узнали об этом, они страшно огорчились. Отец мечтал, чтобы хоть один из его сыновей стал учёным человеком, а не артистом цирка. Мама со слезами на глазах просила меня не волновать отца, забыть о цирке. Она убеждала, что дрессировка дело трудное, опасное, что кочевая жизнь циркового артиста очень тяжела. Но я упорно стоял на своём. Отец рассердился и перестал со мной разговаривать.

Я решил тайком уехать из дома с каким-нибудь зверинцем. Но ни один директор не соглашался взять меня на работу. Ведь все они хорошо знали моих родителей и не хотели их огорчать.

Выручил дядя Костя Лужецкий, старший рабочий зверинца, в котором Александр Николаевич Корнилов готовил новый аттракцион. Дядя Костя – коренастый, молчаливый человек с пудовыми кулаками и доброй душой, услышал, как я жаловался на свою горькую судьбу маленькому коньку Орлику, и решил мне помочь.

– Не горюй, Валя! Держи хвост морковкой! – сказал дядя Костя. – Завтра уезжаем в Киров, а у меня нет помощника. Рабочий сбежал. Испугался львов и сбежал. Пойдёшь на его место – возьму с собой!

Конечно, пойду! – радостно закричал я и бросился обнимать Лужецкого.

– Правильно делаешь, молодец! – похвалил дядя Костя. – На рабочих не только цирк, вся земля держится! Парень ты сильный, животные тебя знают, привыкли, так что подходишь по всем статьям. Приходи завтра с узелочком на вокзал. Только одно условие – никому ни слова о нашем уговоре, не то попадёт мне от Корнилова и твоей сестрицы.

Ранним утром следующего дня тихо собрал я вещички и перед уходом присел в передней на стул. «Жаль стариков, – подумал я, – надо бы написать прощальную записку».

В эту минуту в передней неожиданно появился отец и грозно спросил:

– Ты куда это собрался?

– Уезжаю со зверинцем, не сердись, – пролепетал я.

– Скатертью дорога, уезжай куда хочешь. Знать тебя не желаю! – крикнул отец, махнул рукой и скрылся в спальне.

Оттуда послышался мамин плач и причитания. Их прервал громкий отцовский голос:

– Не реви, мать! Скоро твой блудный сын вернётся. Постоит у клеток, почистит навоз, познакомится с ударами львиных да медвежьих лап и сбежит из зооцирка.

Я молча поднялся, взял узелок и вышел из дома.

Трое суток тряслись мы с дядей Костей в большом товарном вагоне. Каких только зверей в нём не было: львы, белые и бурые медведи, угрюмый слон Ранго, весёлый пони Орлик, змеи и храбрый сторож зверинца – лохматая дворняжка Жучка.

В Кирове расположились мы на рыночной площади. С восхода солнца до позднего вечера вертелся я как белка в колесе: чистил клетки, кормил и поил зверей, помогал на репетициях, чинил и красил реквизит.

Каждый день было два-три представления, а в воскресные дни даже четыре. О самостоятельной дрессировке и мечтать было некогда. Но я не падал духом, ни разу не подумал о возвращении домой. Дядя Костя терпеливо учил меня обращаться с хищниками, разбираться в их настроении, учитывать характер каждого зверя. Научил меня мой наставник и плотничать, и слесарить. Хорошую трудовую школу прошёл я у дяди Кости.

Корнилов знал о моей мечте – стать дрессировщиком, но вида не показывал и не делал мне никаких поблажек как родственнику. Правда, иногда во время репетиций Александр Николаевич шутливо говорил:

– Присматривайся, Валентин, присматривайся. Учись, пока я жив. Через несколько месяцев случай помог мне завоевать всеобщее уважение.

Репетировался заключительный трюк новой программы. В центре арены было установлено металлическое кольцо с маленькими площадками по бокам и наверху. На этих площадках стояли на задних лапах бурые медведи. А вокруг кольца цепочкой бежали львы. Дядя Костя смочил кольцо керосином и зажёг. Корнилов щёлкнул бичом. Львы по одному стали прыгать сквозь огонь.

– Валя! Приготовься открыть дверь! – крикнул Корнилов.

– Готов! – ответил я и, поглощённый зрелищем, не раздумывая, распахнул железную дверь.

Медведи, не дожидаясь команды дрессировщика, спрыгнули с площадок и бросились за кулисы, где стояли две открытые клетки – одна для них, другая для львов. Львы ринулись за мишками. Я так растерялся, что тут же совершил вторую ошибку – не закрыл вовремя дверь с манежа, чтобы отделить медведей ото львов. Медведи, разгорячённые огнём и испугавшиеся львиной погони, вбежали в чужую клетку. Следом за ними туда ворвались хозяева клетки – львы, и началось настоящее звериное побоище.

– Валька! Что ты натворил! Они же перекалечат друг друга! – закричал дядя Костя.

В ту же секунду какая-то неведомая сила заставила меня схватить совковую лопату. Не сознавая опасности, кинулся я очертя голову в злополучную клетку. Как потом рассказали свидетели этой сцены, я молотил дерущихся зверей лопатой и что-то кричал во всё горло. Мне удалось выгнать из клетки всех медведей и затем невредимым выбраться самому. Дверцу львиной клетки запер дядя Костя, а Александр Николаевич водворил медведей на их законное место. Сам я в эти минуты уже ничего не видел и не слышал. Ноги дрожали, голова кружилась, на лбу выступили капли холодного пота. В изнеможении я опустился на землю…

Наутро вызвал меня к себе директор зверинца, объявил выговор за халатность во время репетиции и поздравил с повышением:

– За твою отчаянную храбрость перевожу тебя, Валентин, на должность помощника дрессировщика! Согласен?

– Конечно! – воскликнул я. – Большое спасибо!

– Благодари не меня, а Александра Николаевича. Сам Корнилов тебя рекомендовал.

Так сбылась моя мечта.

Через три года львов и медведей отдали другому дрессировщику, а Корнилов стал выступать в больших цирках в новом аттракционе со слонами.

К этому времени я сделался его правой рукой, меня уже величали тренером-дрессировщиком. Даже строгий отец простил беглого сына и радовался моему успеху. Но я не чувствовал полного удовлетворения – хотелось не только дрессировать животных, но и выступать с ними перед публикой, стать артистом. О том, как я этого добился, вы узнаете из следующего рассказа.

Буркет и Дымка

За год до начала войны работали мы летом в Москве на Всесоюзной сельскохозяйственной выставке.

Рядом с нашим цирком была зоологическая площадка юных натуралистов, что-то вроде маленького зоосада. В одном вольере содержались олени, в другом медведи, в третьем орлы. Ведали этой площадкой октябрята и пионеры. Я подружился с ребятами, рассказывал им про животных, водил в цирк за кулисы, где показывал слонов, лошадей, дрессированных собачек.

Осенью, когда стало холодно и начался учебный год в школах, зоологическую площадку закрыли, зверей и птиц вернули в зоопарк. Перед закрытием пионеры в знак дружбы подарили мне двух маленьких медвежат: Буркета и Дымку.

Я сказал ребятам:

– Будущей осенью приглашаю вас в цирк на представление. Увидите новый номер – дрессированные медвежата Валентина Филатова!

Но выполнить обещание я не смог. Через год грянула война. Цирк закрылся. Многие артисты ушли на фронт.

Меня по состоянию здоровья в армию не взяли, и я со слонами Корнилова уехал на Волгу в город Куйбышев. Там в свободное от работы время я продолжал готовить номер с Буркетом и Дымкой – своё первое самостоятельное выступление.

Медвежата были очень забавные и совершенно разные по характеру. Буркет любил поворчать, побурчать, всё делал медленно и неохотно. Учёба давалась ему с большим трудом. Но медвежонок не обижался, когда я его ругал. Дымка, наоборот, была игривой, шустрой и очень способной – всё схватывала на лету. Репетировать с ней было одно удовольствие.

…Прошло несколько месяцев. И вот наконец, 5 октября 1941 года, в Куйбышевском цирке произошло главное событие в моей жизни – первое выступление перед зрителями с медвежьим номером. До сих пор не могу забыть своего волнения перед выходом на арену. Старые опытные артисты подбадривали меня, но я всё равно волновался.

К счастью, всё прошло как нельзя лучше. Шаловливая Дымка лихо разъезжала по цирковой арене на двухколёсном велосипеде, а строгий Буркет с милицейской палочкой в лапе регулировал движение.

Потом оба медвежонка взбирались на большие шары и, стоя на задних лапах, катали их по кругу.

После катания на шарах Дымка становилась на передние лапы и бежала по барьеру, как заправский акробат. В конце номера медведи танцевали вальс, кувыркались и кланялись публике.

Буркет и Дымка были первыми моими питомцами. Я их очень любил, много лет выступал с ними. А когда они стали старенькими и уже не могли исполнять трюки, я не сдал их в зоопарк, а перевёл на пенсию – ухаживал за ними, хорошо кормил и всюду возил с собой. Друзей в беде никогда нельзя бросать.

Случай на рынке

В конце войны приехали мы на гастроли в Среднюю Азию, в город Алма-Ату. А выступать негде – здание цирка занято под военный склад.

Пришлось расположиться в центре рыночной площади под открытым небом, благо солнышко южное жаркое, дождей почти нет. Азиатский рынок – красочный, людный, шумный. На лотках горы румяных яблок, пунцовых помидоров, жёлтых ароматных дынь, зелёных в тигриную полоску арбузов. Тут же торгуют полосатыми халатами, цветастыми тюбетейками, глиняными мисками и кувшинами. У цирка чайхана, где можно утолить жажду душистым зелёным чаем. Справа, неподалёку от нашей кассы, прямо на земле, расстелен небольшой ковёр. На ковре сияют всеми цветами радуги хрустальные графинчики, фарфоровые чашки, блюдца, разноцветные фаянсовые блюда, стеклянные вазы. Продаёт этот хрупкий товар крикливый весёлый толстяк в засаленном халате и сдвинутой на затылок розовой тюбетейке. А мимо торговых рядов течёт бесконечный поток покупателей. Гудит базар, как пчелиный улей. Звучит казахская, туркменская, русская речь. Каждый торговец громко расхваливает свой товар.

Расхваливать наш товар – зазывать публику в цирк – поручили мне. Давали мы по нескольку представлений в день. Так что работы было очень много – и выступать приходилось, и ещё стоять возле кассы, приглашать народ на представление:

– Билеты в цирк разбирайте скорей – увидите редких хищных зверей!

– От зрелища у публики захватывает дух! Укрощает львиц Зулейка Фаррух! Знаменитая женщина ничего не боится – голова Зулейки в пасти у львицы!

Так я рекламировал и остальные номера программы. А в конце объявлял:

– У кого есть монеты – покупайте билеты! Начнём представление без промедления. Только в течение часа работает наша касса!

С этими словами я уходил в кассу. А из главного входа в цирк без поводка выбегала на задних лапах моя медведица Дымка. В передней лапе она держала бумажные деньги. Комично мотая головой, Дымка подбегала к кассе, просовывала в окошечко деньги, а затем и свой чёрный нос. В это время я давал ей леденец, а в лапу вкладывал бумажку, на которой было написано: «Билет в цирк». Медведица, окружённая толпой зевак, поднимала лапу с билетом высоко вверх!

Я выходил из кассы и призывал всех следовать примеру Дымки. Затем мы с ней давали маленькое представление: медведица кувыркалась, кружилась на одном месте, показывала, как баба с коромыслом по воду идёт, как пьяный мужик танцует. Толпа хохотала.

Обычно после такой агитации многие люди приобретали билеты на представление.

Всё шло хорошо. Но однажды случилось непредвиденное происшествие.

Дымка бодро подбежала к кассе, получила в награду конфетку и билет. Настроение у медведицы в тот день было особенно весёлое. Она с удовольствием прыгала, играла со мной. Публика была в восторге. В заключение Дымка станцевала вальс и начала, как мячик, подпрыгивать. Я никак не мог унять шалунью. Она прыгала и пятилась, прыгала и пятилась… Толпа расступилась. Я не заметил, как мы приблизились к торговому ряду. Последний прыжок был самым высоким. Медведица прыгнула и приземлилась на ковёр с посудой.

Раздался звон опрокинутого хрусталя, треск разбитых фаянсовых чашек, хруст раздавленного стекла.

Испугавшаяся Дымка помчалась на четырёх лапах вдоль рынка, опрокидывая глиняные горшки, лотки с фруктами и всякой всячиной. Торговцы подняли крик. Началась паника.

– Львицы вырвались из клетки! – завизжал кто-то страшным голосом.

Все бросились бежать. С большим трудом я догнал медведицу, схватил её за ошейник и затащил под какой-то прилавок. Там мы переждали первые самые опасные минуты всеобщего страха и бегства. Стоял такой грохот и топот, будто мчались не люди, а стадо обезумевших слонов. Бедная Дымка скулила и дрожала.

Базар опустел.

Я с косолапой возмутительницей спокойствия выбрался из укрытия и возвратился в цирк.

К счастью, ни один человек серьёзно не пострадал. Торговцы и покупатели вскоре вернулись к своим занятиям. Кто ругался, кто смеялся, кто потирал ушибленные места.

Директор цирка в ожидании крупных неприятностей распекал меня и Дымку за легкомыслие и баловство. А погрустневший торговец посудой, ворча и причитая, собирал черепки и осколки. Я кинулся к нему с извинениями. Он только махнул рукой и сказал:

– Что с вас возьмёшь? Медвежонок глупый и дрессировщик не умней. Проведёшь меня со всей семьёй в цирк бесплатно, и мы квиты! Согласен?

Я кивнул головой и благодарно улыбнулся.

Назавтра продавец явился на представление с женой, десятью детьми и тёщей! Я на свои деньги купил тринадцать билетов и усадил доброго человека и его многочисленных домочадцев на самые почётные места!

После таких расходов пришлось мне до очередной получки сидеть на полуголодном пайке.

– Ничего не поделаешь, за шалости надо расплачиваться! – сказал директор цирка.

Укротитель львов

Через несколько недель после того, как Дымка разбила посуду, в нашем цирке-зверинце произошло ещё более неожиданное событие. Зулейка Фаррух не захотела вкладывать свою голову в пасть львицы по кличке Злюка. Точнее, дрессировщица вообще отказалась выступать с хищниками. Львы остались без работы. Директор цирка просил возобновить представления, требовал, угрожал Зулейке, но артистка была неумолима. Откровенно говоря, у неё имелись для этого веские причины.

Накануне утром голодные львы по недосмотру рабочего выбрались из клетки и растерзали стоявшую во дворе лошадь. Когда дрессировщица застала зверей за этим буйным завтраком и попробовала пристыдить четвероногих разбойников, те мгновенно двинулись на свою хозяйку. Зулейке не оставалось ничего другого, как с криком «помогите», вбежать в пустую львиную клетку и захлопнуть за собой тяжёлую дверцу. Львы, беснуясь, бегали вокруг клетки, били лапами по железным прутьям, грозно рычали. Бедную женщину выручил я со своим другом – рабочим зверинца. Нам с трудом удалось оттеснить львов в угол двора. Зулейка выбежала из клетки, и мы палками загнали туда обозлённых хищников.

Директор объявил нам благодарность, а через несколько дней вызвал меня и моего отца Ивана Лазаревича и предложил принять бесхозных львов.

– Выручайте, Иван Лазаревич! Вы же опытный дрессировщик. Тряхните стариной!

– Я, к сожалению, уже не смогу, не тот возраст, – отвечал отец, – а вот Валентин, наверно, согласится. Как, Валя, возьмёшься? Ты не бойся, репетировать вместе будем.

Я пожал плечами и в знак согласия кивнул. Директор просиял от радости.

Спустя несколько дней я начал выступать на рынке небольшого среднеазиатского городка сразу с двумя номерами: с медведями и со львами. Отец очень помог мне во время репетиций: предупреждал об опасности, подсказывал, как успокоить раздражённого льва, как заставить ленивого прыгнуть сквозь обруч или пройти по перекладине.

Он и теперь, во время представления, не отходил от клетки и внимательно следил за львами.

Звери строились в пирамиды, прыгали с тумбы на тумбу, послушно ложились на опилки друг около друга, и на этот живой ковёр ложился я под аплодисменты зрителей. Через минуту я вставал и заканчивал выступление двумя коронными трюками. Старый лев Нерон, подрагивая могучей рыжей гривой, губами брал у меня изо рта кусок сырого мяса. Второй трюк был ещё опаснее. Самая коварная и капризная львица Злюка широко открывала клыкастую пасть, и я под барабанную дробь вкладывал туда свою голову. Признаюсь, что ощущение не из самых приятных. Зрители в эту минуту ахали, охали и волновались не меньше меня. В заключение я совершал круг почёта, сидя на львиной спине.

Номер с дрессированными львами пользовался большим успехом, приходилось выступать по нескольку раз в день. Звери вели себя довольно спокойно, и, казалось, ничто не предвещало беды.

Но однажды в жаркий, душный день, когда тучи мух донимали изнурённых зноем зрителей, львов и дрессировщика, неожиданно закапризничала Злюка. Львица недовольно косилась на стоявшую рядом с клеткой будку, рычала, не слушалась команды. Самый простой трюк – прыжок с тумбы на тумбу – она упорно не желала исполнить. Ни уговоры, ни хлыст не помогали. Тогда я взял палку и замахнулся. Львица прыгнула, но не на противоположную тумбу, а прямо на меня. Я еле увернулся.

– Спокойно, Валя! Не трогай её! Пусть займёт своё место, – посоветовал отец.

Но Злюка и не думала возвращаться на место. Она ощерила пасть, присела и начала нервно бить хвостом по земле. Прыгнуть она не успела, так как я сделал палкой выпад, как заправский мушкетёр шпагой. В ту же минуту мощным ударом лапы львица выбила палку из моих рук. Зрители замерли. Слышно было, как ветер колышет лёгкую занавеску на соседней будке. Пока я нагибался за палкой, Злюка успела забежать мне за спину.

– Берегись! – крикнул отец.

Я не успел обернуться, как почувствовал сильный толчок. Звериные когти распороли мою кожаную куртку. К счастью, я устоял на ногах. Пришлось отстегать львицу хлыстом и заставить её вновь забраться на тумбу. Злюка на время присмирела и по команде совершила нужный прыжок. Публика захлопала. Довольный тем, что удалось заставить зверя подчиниться, я немного расслабился. В этот же миг Злюка прыгнула на меня. Падая, я почувствовал острую боль – львиные клыки впились в ногу, а когти в грудь. Хорошо, что это произошло у края клетки. Отец железным прутом отогнал львицу. Я с трудом поднялся и всё-таки довёл представление до конца. Конечно, голову в пасть Злюки я в этот раз не вкладывал, а сразу же после нападения прогнал Злюку с манежа.

В поликлинике хирург наложил восемнадцать швов на мои раны. Всю ночь я думал – в чём же причина неудачи? Но ответа на вопрос так и не нашёл.

Наутро, забинтованный и хромающий, я попросил помощников вывести львов на репетицию. Было прохладно, но животные, особенно Злюка, вели себя точно так же, как вчера. Я загнал животных обратно в клетки и снова стал думать. Но что-то отвлекало. Занавеска на соседней будке громко хлопала на ветру. И тут меня осенило. Я вспомнил вчерашний день, как недовольно косилась Злюка на эту самую занавеску. Так вот в чём дело! Неужели эта мелочь – источник всех бед?!

Я приказал убрать занавеску и опять вывести львов в манеж. Звери стали неузнаваемы. Даже Злюка, как радостный котёнок, играла со мной, ласкалась и тихо урчала. Все львы вели теперь себя спокойно, отлично выполняли трюки, как будто не было вчерашней схватки и сегодняшней неудачной репетиции.

Этот случай научил меня внимательно следить за обстановкой во время работы, правильно оценивать поведение животных, предупреждать их гневные вспышки.

Медвежий цирк

Вскоре после окончания Отечественной войны задумал я подготовить большое представление с дрессированными медведями и назвать его «Медвежий цирк». Я хотел, чтобы медведи делали в моём цирке всё, что в обычном цирке делают люди: в воздухе летали, жонглировали, исполняли акробатические номера, чтобы медведи стали клоунами, музыкальными эксцентриками, велофигуристами и даже гонщиками на мотоциклах. Такого цирка в мире ещё не было.

Как задумал, так всё и сделал. Но удача далась нелегко. На это ушли не только пять лет, за которые я подготовил «Медвежий цирк», на это ушла вся жизнь.

Чтобы вы поняли, сколько нужно терпения и времени для того, чтобы звери освоили даже простой трюк, приведу пример. Три недели Буркет и Дымка учились пить молоко из бутылочек. Медведи долго не понимали, что надо опустить горлышко бутылки вниз, чтобы вкусная жидкость полилась в пасть. Дымка первой начала переворачивать бутылку, а Буркету эта премудрость никак не давалась. Он ужасно завидовал своей талантливой подружке и однажды с досады так швырнул непослушную бутылку на пол, что разбил её вдребезги. В конце концов Буркет всё-таки освоил этот старый трюк.

С новыми трюками дело обстояло ещё сложнее. Целый год обучал я Дымку кататься на роликах, причём каждый день мы репетировали по нескольку часов подряд. Сперва надо было приучить медведицу ходить в специально сшитых ботинках. Ей это не нравилось, и она разодрала когтями не одну пару обуви, пока привыкла. Потом к ботинкам привязали ролики. Тут-то и начались мучения. Задние лапы Дымки дрожали и разъезжались в стороны, наверно, так же, как у вас, когда вы учились кататься на коньках. Целый месяц потратили мы только на то, чтобы научить Дымку стоять на роликах. При этом один ассистент держал зверя за один ботинок, другой – за другой, я поддерживал за передние лапы, и так мы втроём катали бедняжку по бетонному полу. Ещё несколько месяцев ушло на освоение первых самостоятельных шагов. За это время маленькие дети успевают научиться ходить и даже бегать. Теперь, набравшись опыта, мы готовим многие трюки в два-три раза быстрее, чем прежде.

Вскоре я приобрёл новых медведей. Кроме Буркета и Дымки, появились Урал, Люся и Мишель, затем Мурат и Таймур – первые мотоциклисты. Через несколько лет в моей медвежьей труппе было уже двадцать пять косматых артистов.

Люся научилась с завязанными глазами забираться по двум лестницам на высоту трёх метров и стоять там на передних лапах. Затем она спускалась вниз, сама сдёргивала с глаз повязку и кланялась зрителям. Урал катался в колесе, медвежонок Мальчик залезал на вершину шеста, который я держал на лбу, а Мурат стал заправским наездником. Он выводил за уздечку лошадь, забирался ей на спину и, стоя на задних лапах, скакал по манежу.

Обычно я сам придумывал номера, но однажды идею нового номера мне подсказал… медведь. Произошло это в Свердловске. Я гулял по зоопарку и увидел у медвежьей клетки много народа. Люди смеялись, удивлялись, хлопали в ладоши. Я подошёл и тоже стал смотреть. Мишка давал настоящее цирковое представление. Он крутил лапами длинное бревно, как пушинку подбрасывал его в воздух и очень ловко ловил. Потом стучал бревном об пол, как будто забивал сваи. После каждого трюка медведь бежал к решётке и протягивал лапу зрителям, выпрашивая вознаграждение. Я был поражён, когда узнал, что этот артист-попрошайка нигде не учился жонглированию, никогда не был в цирке. До зоопарка он жил в лесу.

«Ай да Мишутка! – подумал я. – Молодчина! Настоящий талант, истинный самородок! Надо мне у тебя поучиться!»

Так в медвежьем цирке появился новый номер – жонглёр.

Когда я со своими питомцами выступал в Японии, одна газета написала, что самые сложные номера у Филатова исполняют не медведи, а люди, одетые в медвежьи шкуры. На следующий день после выхода газеты я попросил зрителей войти в манеж и проверить – кто ездит на мотоциклах: артисты в шкурах или настоящие медведи. Желающих не нашлось, кромке одного чудака. Когда он приблизился к барьеру и протянул руку, медведь так рявкнул, что посрамлённый «проверяльщик» со страху упал и под хохот зрителей убежал на своё место. Аттракцион «Медвежий цирк» недавно отпраздновал своё тридцатилетие. За эти годы сменилось три поколения косолапых артистов, мы объехали трижды почти весь земной шар: выступали в Северной и Южной Америке, в Японии, во многих странах Западной Европы. Повсюду – в Советском Союзе и за границей – наши выступления проходили с большим успехом. «Медвежий цирк» хвалили в газетах, награждали призами и дипломами. Но самую дорогую награду мы получали от зрителей – видели радость на их лицах, слышали весёлый смех детей и взрослых, дружные, громкие аплодисменты.

Как я дрессирую медведей

Медведь – самый могучий зверь русского леса. На воле он живёт до двадцати пяти – тридцати лет. Питается зеленью, зерном, желудями. Особенно любит лакомиться мёдом диких пчёл. Косолапый умеет и рыбу в реке поймать, и глухаря в лесу, и мышку в поле. Он силён и проворен. Его все звери боятся. К концу осени медведь наедается досыта, жиреет. А с первым снежком строит себе жильё – берлогу, забирается в неё и всю зиму спит без просыпу да лапу во сне сосёт.

В прошлые века леса у нас были дремучие, медведей в них водилось великое множество. На старинном гербе города Ярославля красуется изображение медведя. А сколько про него сказок сложено – не перечесть!

Медведей на Руси дрессировали испокон веку – с давних времён. В ту пору потешали народ скоморохи – бродячие артисты. Среди них обязательно был поводырь с медведем. Неизвестный художник тысячу лет тому назад нарисовал на стене киевского собора медвежью забаву – дрессировщик пляшет вместе со своим мишкой.

Но чтобы научить косолапого великана пляскам и всяким другим трюкам, надо быть храбрым человеком. Не зря один знаменитый американский дрессировщик, выступавший и со львами, и с тиграми, и с медведями, сказал, что медведь – самый грозный, самый коварный и самый опасный хищник.

Что же такое дрессировка? Это – обучение зверей. Дело трудное, требующее немало времени и терпения. Надо научить животных выполнять сложные движения в ответ на приказ дрессировщика. Чтобы у животного выработалась привычка к этим движениям или, говоря по-учёному, стойкий условный рефлекс, приходится очень много раз повторять на уроках одно и то же. И каждый раз в награду за удачное исполнение прикармливать ученика вкусной пищей. Путь к сердцу зверя лежит через желудок!

Кроме того, надо обязательно любить животных, быть с ними добрым и ласковым. Но забывать про строгость тоже не следует. Ленивцев и шалунов всегда ждёт наказание.

Лучше всего, когда зверята попадают к дрессировщику совсем маленькими, вскоре после рождения. Выкормишь, приласкаешь, вырастишь их, и они, как правило, платят за добро добром, послушанием, прилежной многолетней работой.

Мои медведи разбиты по возрасту на три группы: детский сад, школа и артистическая бригада.

Малышей из детского сада мы ежедневно выводим на прогулку в цирковой манеж: пусть привыкают к обстановке. Разрешаем им попрыгать, побегать, немного пошалить. Через некоторое время начинаем их учить ходить на задних лапах, знакомим с самокатами, с простейшими акробатическими трюками.

Ко второму году жизни наши воспитанники переводятся в школу. Тут уж начинаются серьёзные занятия: надо научиться стоять на передних лапах, мчаться по кругу на детском самокате, догоняя дрессировщика, который бежит впереди с открытой банкой сгущённого молока. Проехал немного – полижи вкусного сладкого молочка. А если самокат опрокинется, тогда что делать? Тогда надо зверю самому взяться за руль и поднять двухколёсную машину. Сумел поднять – получай кусочек сахара!

Когда медведь научится ездить на самокате, кувыркаться, стоять на передних лапах, он переводится в следующий класс. Там осваивают езду на двухколёсном велосипеде, учат гимнастике, акробатике. Каждому ученику выбирают специальность по его способностям. Одного готовят в воздушные гимнасты, другого – в танцоры, третьего – в музыканты, четвёртого – в клоуны, пятого – в жонглёры.

Самые талантливые ученики овладевают не одной, а несколькими специальностями одновременно.

Старшеклассники пересаживаются с велосипедов на мотоциклы. Часами репетируют сложные номера – кто летает на трапеции, кто играет на гармошке, кто занимается боксом, кто пляшет вприсядку или ходит на передних лапах. После этого обучение в школе заканчивается, медведи получают «диплом» артиста и начинают выступать перед публикой.

Но занятия и репетиции продолжаются всю медвежью жизнь. Каждое утро четвероногие артисты повторяют программу выступления, чтобы на представлении быть в отличной форме и радовать зрителей.

Теперь, когда вы узнали про то, как дрессируют животных, я хочу познакомить вас с несколькими историями из жизни «Медвежьего цирка».

Про моего любимого медведя

Было это тридцать лет назад. «Медвежий цирк» собирался на гастроли в Ленинград. В это время там заканчивал выступления известный укротитель львов Макс Борисов.

За несколько дней до нашего приезда в цирк пришёл старый лесник с мешком за плечами. Спросил Филатова. Когда ему ответили, что я ещё в дороге, старик очень расстроился. Его провели в гардеробную к Максу Борисовичу Борисову.

– Товарищ артист! – сказал лесник. – Приехал я издалека всего на один день по делам службы. Прослышал, что в цирке будут выступать дрессированные медведи, и прихватил с собой подарок для дрессировщика Филатова. А он ещё не прибыл. Что же мне делать?

С этими словами приезжий развязал мешок и вынул из него маленького медвежонка со светло-коричневой шёрсткой. Медвежонок заскулил. Лесник дал ему бутылочку с молоком, на горлышко которой была надета соска. Медвежонок, причмокивая от удовольствия, начал сосать молоко. А лесник продолжил свой рассказ:

– Этого малыша я в лесу подобрал. Сиротинушка он несчастный. Матушка его – медведица – на мине подорвалась, вот он и остался один-одинёшенек. Не подбери я его – совсем пропал бы. Зверёк он добрый, понятливый. Может, из него знаменитый циркач получится.

– Может быть и получится. Попробуем, – с улыбкой сказал Борисов, взял малыша на руки и поблагодарил доброго старика.

Когда я приехал в Ленинград, Макс Борисов передал мне подарок лесника с такими словами:

– Дорогой Валя! Очень рад, что ты стал настоящим дрессировщиком. Береги этого маленького медвежонка, воспитай из него хорошего артиста. Пусть он тебе напоминает о нашей дружбе!

– Спасибо, Макс Борисович! – ответил я. – Обещаю выполнить вашу просьбу. Если не возражаете, я назову медвежонка в вашу честь Максом!

Максик быстро привык ко мне. Куда ни пойду, следом бежит он. Посмотришь издали – катится мохнатый шарик. Без цепочки, без поводка ходил со мной медвежонок гулять, обожал играть в прятки. Утром в пустом цирке спрячусь я между кресел, а Максик навострит свои круглые уши, понюхает воздух, паркет и пулей мчится в мою сторону. Прибежит, увидит хозяина и начинает пританцовывать от радости.

Мы с медвежонком очень полюбили друг друга. Макс бесконечно доверял мне и порой проявлял отчаянную смелость. Бывало, я оставлю его на сцене, а сам спущусь вниз, в артистический проход и крикну оттуда:

– Максик! Прыгай, не бойся!

И медвежонок прыгал ко мне на руки с высоты четырёх метров: Вскоре я начал обучать Макса цирковым премудростям. Он оказался очень способным и смышлёным учеником. Артист из него получился первоклассный.

За свою долгую жизнь в цирке он выступал во многих жанрах: был велосипедистом и регулировщиком движения, бил в гонг, носил в своих могучих лапах маленького пёсика Бобика, участвовал в клоунадах, ездил на тележке, запряжённой гусем или пеликаном. Прожил Макс в неволе дольше всех известных мне медведей. За двадцать два года Макс, старейшина «Медвежьего цирка», в отличие от своих собратьев ни разу не ударил, не поцарапал меня, ни разу не проявил своей хищной натуры.

В старости он стал хуже видеть, плохо слышать, стал ворчливым и раздражительным, как многие дедушки. Но стоило мне подойти ближе и сказать ему: «Макс, дружочек, что с тобой? Ну, что ты ворчишь?» – и огромный медведь переставал рычать, закидывал лапу мне на плечо, тёрся носом о моё ухо и покорно отправлялся на место.

Макс был героем многих кинофильмов: «Вашу лапу, медведь!», «Артист цирка», «Мишель и Мишутка», не раз выступал по телевидению. Всегда вёл себя очень степенно и дисциплинированно. Но однажды в свои молодые годы он выкинул неожиданный номер.

На киносъемке

Случилось это летом в Казани, старинном волжском городе. В жаркий день к цирку подъехали автобусы с киносъёмочной группой. К одному из автобусов прицепили вагончик с медведями, и мы отправились за город, в лес, на съёмки весёлой кинокартины для детей «Вашу лапу, медведь!».

Предстояло снять сцену, в которой медведь пугает нарушителей правил охоты – браконьеров, собравшихся поделить его шкуру. Роль этого медведя успешно исполнял солист «Медвежьего цирка» Макс. После того, как он на самом деле основательно напугал артистов, изображавших бессовестных охотников, Макс должен был сесть на мотоцикл и укатить в глубь леса по узкой тропинке.

Первая съёмка прошла удачно. Режиссёр фильма Тамара Лисициан попросила оператора и артистов на всякий случай снять эту сцену ещё один раз. Хотя Макс не был новичком в искусстве и привык повторять на репетициях одни и те же трюки, на этот раз ему, видно, надоело позировать перед камерой, надоели шум и суета. Съёмка продолжалась больше двух часов, да ещё в жару. Конечно, медведь устал. Он недовольно рычал.

Начали повторную съёмку. Макс без большой охоты поднял лапу на браконьеров. Потом сел на мотоцикл и поехал, как было предусмотрено сценарием фильма. Но поехал быстрее, чем надо, и совсем в другую сторону. Я со своими помощниками бросился вдогонку. Сначала Макс прибавил газ, а потом на ходу спрыгнул с мотоцикла и побежал по тропинке, ведущей к озеру. Мы – за ним, а за нами – все участники киносъёмки. Медведи бегают очень быстро. Поэтому Макс без труда возглавлял бег. Мы еле поспевали за ним. Добежав до берега, Макс без промедления прыгнул в воду!

Я испугался, что он может уплыть на другой берег и заблудиться. Мои молодые помощники, не снимая одежды, вбежали в озеро следом за Максом.

Медведь плыл легко, красиво. Время от времени он громко фыркал и победно поглядывал в нашу сторону. Преследователи явно уступали Максу в скорости. Доплыв почти до середины озера, косматый киногерой остановился, осмотрелся и повернул назад к берегу. Отставших пловцов Макс во внимание не принимал.

Медведь вышел на берег, отряхнул с себя воду и быстрым шагом углубился в лес.

Я бросился вдогонку, бежал из последних сил, старался не упустить Макса из виду. Смотрю – выбежал мой любимец на полянку, где стоял милицейский автомобиль. Рядом на травке сидели милиционеры, охранявшие место киносъёмки от посторонних лиц. Когда милиционеры увидели медведя, они с невероятной скоростью забрались в свою машину и захлопнули двери. Вставший на дыбы Макс торжествующе рявкнул, опустился на четвереньки и затрусил в лесную чащу.

– Макс! Максим! – крикнул я ему вслед. – Молю тебя, остановись! Стой! Ко мне!

Знакомая команда на этот раз сделала своё дело. А может быть, Максу надоело участвовать в кроссе без достойного соперника. Он сначала остановился, отдышался, а потом медленно побрёл мне навстречу. Мы обнялись. После купанья Макс был бодр и весел, а я еле дышал от усталости и перенесённых волнений. Медведь взял меня под руку и, не торопясь, направился к клетке-вагончику.

На лужайке, где происходила киносъёмка, мои ассистенты сушили брюки и рубашки. Макс прошёл мимо, салютуя побеждённым поднятой лапой, и с достоинством занял своё место в клетке. Там его ждал вкусный обед.

– Ваш Макс капризен, как все знаменитые киноартисты, – сказал режиссёр фильма.

– Вы ошибаетесь, – возразил я. – Мой медведь скромен и трудолюбив. Он просто не терпит суеты, беспорядка и лишней работы. Кроме того, он привык вовремя обедать.

Дед мороз теряет нос

Чудесное время года – зима! Скрипит под ногами снежок, приятный морозец щиплет щёки и нос, в воздухе кружатся снежинки.

Во дворах и парках дети катаются на санках, ходят на лыжах, бегают на коньках, лепят снежных баб. В детских садах, в школах и Домах культуры, в каждой квартире сверкают разноцветными огнями нарядные ёлки. Люди празднуют Новый год!

Счастливые деньки! Школьники отдыхают, у них каникулы. А у нас в цирке горячая трудовая пора – каждый день даём три представления для детей.

Несколько лет тому назад мы показывали весёлый спектакль «Едем к медведям». Конечно, главным персонажем был Дед Мороз. Эту роль играл опытный артист Михаил Семёнович Москвин, с которым мы не один год выступали вместе. Медведи к нему давно привыкли и хорошо относились.

Дед Мороз выступал в роскошной голубой шубе и боярской шапке, которые были оторочены белоснежным мехом. Лицо у Деда Мороза было очень доброе и симпатичное – густые седые брови, усы и борода, ярко-красные щёки и большой красный бутафорский нос, укреплённый на резинке.

Во втором отделении шёл аттракцион «Медвежий цирк». Я с медведями выступал на арене, а Дед Мороз с микрофоном в руках стоял в проходе и комментировал медвежьи трюки – с шутками да прибаутками объяснял зрителям происходящее.

В середине аттракциона есть комическая сценка «Бокс», в которой медведи изображают боксёров. Они выходят в спортивных трусах, на передних лапах у них настоящие боксёрские перчатки. Я со свистком сужу этот смешной и необычный бой двух косматых великанов: Михаила Косолапова и Михаила Криволапова.

Оркестр грянул спортивный марш. Дед Мороз зычным голосом объявил, что сейчас начнётся матч на звание чемпиона цирка по боксу. Распахнулся занавес. Мой главный помощник – дрессировщик Владимир Белавин вывел в проход готовых к бою спортсменов. Роли Косолапова и Криволапова исполняли медведицы Машка и Камчатка. Они должны были пройти на задних лапах в центр арены, где был установлен боксёрский ринг – четыре стойки с натянутыми белыми канатами.

Впереди быстро шла Камчатка, за ней Машка. Раздались аплодисменты зрителей. Путь на арену медведицам преградил Дед Мороз. Он почему-то замешкался, не успел посторониться и пропустить боксёров. Камчатка недолго думая нанесла Деду Морозу недозволенный удар в спину. Михаил Семёнович пошатнулся и чуть не выронил микрофон. Второй удар открытой перчаткой был ещё сильнее. Бедный Дед Мороз упал. Говоря боксёрским языком, оказался в нокдауне. Огромная медведица повалилась на безоружного противника. Бой начался раньше времени и грозил большими неприятностями, так как следом за Камчаткой шла Машка.

Я бросился к Камчатке и с трудом оторвал её от стонущего Деда Мороза. Михаил Семёнович, к сожалению, упал на толстую палку, сильно ушибся и сломал ребро. При падении бутафорский нос Деда Мороза съехал со своего места и очутился возле уха. И грустно, и смешно. Ещё хорошо, что медведица была в перчатках и в наморднике. Это спасло Москвина от более серьёзных ранений.

Но наш Дед Мороз проявил подлинное мужество. Он встал, поставил на место сбившийся нос и, несмотря на сильную боль в боку, довёл представление до конца.

Как видите, с медведями, даже дрессированными, шутки плохи.

Девочка за рулем

Когда рыжая медведица по кличке Девочка была ещё совсем молодой, она отправилась с «Медвежьим цирком» на гастроли в Федеративную Республику Германии. Там, в городе Штутгарте, произошло знаменательное событие. Восхищённые Девочкиным искусством вождения мотоцикла городские власти во главе с мэром и начальником полиции в торжественной обстановке выдали медведице настоящие водительские права. Такое удостоверение выдаётся только людям, хорошо знающим правила уличного движения, сигналы светофоров и умеющим водить мотоцикл или автомобиль. И вдруг русская медведица – дипломированная мотоциклистка! Все газеты и журналы города напечатали фотографии Девочки, держащей в лапе диплом шофёра.

Через десять лет после этих событий мы снова прибыли в Штутгарт для выступлений.

Наш немецкий администратор господин Матнер увидел Девочку на репетиции, вспомнил о том, что медведица имеет право ездить по улицам города, и попросил меня для рекламы гастролей советского цирка совершить поездку по главному проспекту Штутгарта. Я согласился.

На следующий день в сопровождении десятков корреспондентов, фоторепортёров, операторов телевидения мы выехали на прогулку. Впереди двигался роскошный белый лимузин «Мерседес» с господином Матнером, за ним наш голубой мотоцикл с эмблемой цирка. За рулём мотоцикла восседала Девочка в ярко-красном защитном шлеме. Её блестящая рыжая шерсть с красноватым оттенком очень напоминала цвет крашеных волос многих пожилых дам, толпившихся на тротуарах. Я сидел в коляске мотоцикла, чтобы медведица не нервничала. Девочкины водительские права лежали в моём кармане.

На первом перекрёстке горел зелёный светофор, и мы благополучно его проехали. Девочка соблюдала дистанцию метров в пять до машины Матнера. Прохожие аплодировали. Наверно, медведице хотелось поднять лапу и поприветствовать горожан, но ведь нельзя же бросить на ходу руль ради красивого жеста.

Регулировщик уличного движения на следующем перекрёстке – маленький, толстый полицейский – до того опешил, увидев косматого водителя, что открыл рот и остановил движение, включив красный свет в светофоре. Белый лимузин остановился у линии «стоп»; Девочка не растерялась и тоже затормозила. Восторгам зевак, полицейского и представителей прессы не было предела.

Через несколько кварталов, когда поездка подходила к концу, когда Девочка, казалось, подтвердила на деле свою квалификацию опытного водителя, произошло непредвиденное. Какой-то лихач, управлявший юрким маленьким «фольксвагеном» – микролитражным автомобилем, – вдруг вынырнул под самым носом машины господина Матнера. Белый «Мерседес», чтобы не врезаться в лихача, резко затормозил. Уставшая от криков толпы, шума автомобилей и ярких реклам медведица всё-таки заметила внезапно вспыхнувшие красные тормозные сигналы «Мерседеса». Но к сожалению, Девочка нажала на мотоциклетные тормоза с опозданием. Наш мотоцикл слегка ударил в задний бампер «Мерседеса». Никто не пострадал. А на сверкающем хромированном бампере не осталось даже вмятин. Но моментально возле нас оказался полицейский инспектор. После опроса свидетелей и придирчивого осмотра всех машин и медвежьего удостоверения, он оштрафовал владельца «фольксвагена», а господина Матнера и нас предупредил, что надо ездить более внимательно.

Многочисленные корреспонденты запечатлели эту маленькую аварию на фото– и киноплёнку и попросили меня прокомментировать происшествие.

– Пусть на долгие годы это будет единственным столкновением между нашими странами, – заявил я газетчикам.

Эта фраза была воспринята улыбками и назавтра обошла все газеты. А Девочка благополучно довела мотоцикл до цирка.

Васька

После войны вернулся из армии мой старший брат Леонид – цирковой жокей. «Жокей» – по-английски означает «наездник на скачках». В цирке жокеями называют ловких акробатов, которые прыгают на спину быстро бегущей лошади, делают там различные упражнения, а затем на полном скаку спрыгивают на манеж, переворачиваясь в воздухе, – исполняют сальто-мортале и другие сложные трюки.

Для того чтобы начать работу, Леониду прежде всего надо было достать лошадь. В конюшне одной из воинских частей мы с братом выбрали трёхлетнего Ваську – могучего коня рыжей масти с длинным золотистым хвостом и пышной волнистой гривой. Глаза у Васьки были карие, умные, нрав спокойный, добродушный. Тело сильное, мускулистое – Васька на войне возил пушку. По отзывам артиллеристов, конь отличался смелостью и выносливостью.

В цирке он быстро освоился и, как мне показалось, был доволен переменой судьбы. Для Васьки настала спокойная мирная жизнь. Больше не нужно было по боевой тревоге впрягаться в оглобли и в любую погоду тащить по бездорожью тяжеленное орудие. Вместо оглушающих пушечных выстрелов конские уши слышали теперь только лёгкое щёлканье бича, вместо грозных военных маршей – весёлый легкомысленный галоп.

Леонид заботливо ухаживал за Васькой, кормил отборным овсом. Бег по кругу манежа коняга воспринимал как приятную гимнастику, как развлечение. Он удивительно скоро научился выполнять цирковые команды и послушно менял аллюры: с шага переходил в галоп, с галопа в карьер. На репетициях и представлениях мне приходилось нести обязанности берейтора, то есть дрессировщика. Я стоял в центре арены с длинным хлыстом-шамбарьером и управлял бегом коня, а Леонид демонстрировал свои жокейские трюки. Через несколько месяцев Васька так хорошо работал, что почти не приходилось подстёгивать его хлыстом.

К Новому году наш коллектив перекочевал на Урал, в Свердловский цирк. Морозы стояли лютые, выпало очень много снега. После окончания вечерних представлений Корнилов с женой и сыном и мы с Лёней обычно задерживались в цирке, репетировали со слонами и медведями. Наша гостиница находилась на другом конце города. Добираться туда поздним вечером было нелегко – пешком очень утомительно, а городской транспорт к этому времени уже не ходил. На слоне в такую погоду домой не поедешь, на медведе тем более – прохожие испугаются.

– А что, если Ваську использовать? – предложила моя сестра Мария Ивановна Корнилова.

– Прекрасная идея! Поддерживаю! – воскликнул хозяин коня – Леонид.

– А кто будет за кучера? – насмешливо спросил Корнилов.

– Соглашаюсь на эту высокую должность, – отозвался я.

– Ну и дурачок! – засмеялся Александр Николаевич. – Тебе же придётся Ваську обратно в цирк гнать, а потом ночью одному по сугробам в гостиницу топать. Нет, это тоже не выход из положения.

– За меня не беспокойтесь, – с хитрой улыбкой ответил я. – Добывайте сани и упряжь, остальное – моя забота!

Назавтра с помощью директора цирка Николая Александровича Слаутина удалось взять на прокат в заготконторе большие сани-розвальни, дугу с колокольчиками, хомут и прочую упряжь. Днём после репетиции я с конюхом запряг Ваську в сани. Конь дал это сделать без большой охоты. Он уже отвык от прежней службы. И потом, кому же хочется хомут на шею надевать, снова становиться тягловой скотиной после вольной, красивой артистической жизни?

Но когда мы с Васькой выехали на свежий воздух, мой рыжий любимец весело заржал и лихо хлестанул по моему носу своим роскошным хвостом.

– Нноо! Поехали! – задорно крикнул я и дёрнул вожжи.

Васька громко фыркнул и бодро затрусил по шумной улице…

Два дня подряд по два раза в день я гонял Ваську из цирка в гостиницу и обратно. На третий день я снова уселся в сани, вожжи положил рядом и сказал:

– Ну, Васенька, поехали.

Васька послушно тронулся в путь и без моих подсказок сам быстро доставил меня до гостиницы. Я его похвалил, угостил сахаром, вкусным сеном, похлопал по крутому боку. Васька со смаком поел, лизнул мне руку, уставился добрым влажным глазом, будто хотел спросить: «Ну, что дальше делать будем?»

– Что смотришь? Домой, в тепло захотелось? Давай, Васёк, двигай в цирк, а я пойду рядом по тротуару. Ещё раз проверю, запомнил ли ты дорогу, – предложил я коню. – Согласен?

Васька в ответ мотнул головой и, легко сдвинув с места пустые сани, быстро зашагал по знакомому маршруту. Время от времени он поглядывал – не отстал ли кучер. Вернувшись в цирк, я встретил Корнилова.

– Где тебя, Валентин, носит? Говорят, ты на рысаке по городу раскатываешь, – шутливо заметил Александр Николаевич, – извозчиком заделался. Когда же нас-то повезёшь?

– Сегодня, после работы! – торжественно ответил я.

В полночь мы впятером уселись в розвальни, и Васька рысью прикатил нас к гостинице. Все были в восторге.

– Спасибо, лихач, за доставку! – сказал Леонид. – Теперь поезжай в цирк, там ночевать будешь.

– Ничего подобного, – возразил я. – Ночевать буду с вами в гостинице.

– А куда же Васька денется? Он за ночь замёрзнет! – забеспокоился брат.

– Не волнуйся! – успокоил я. – Васька – скотина мудрая, сам до цирка дойдёт!

– Ночью? – с недоверием спросила сестра.

– Ночью! Днём! В любое время! – с гордостью ответил я, угостил сахарком нашего спасителя и, шлёпнув Ваську по шее, отправил его в обратную дорогу.

Из гостиницы я позвонил по телефону дежурному конюху и попросил принять коня. Через двадцать минут зазвонил телефон. Конюх сообщил, что Васька благополучно добрался до цирка, остановился у ворот, начал бить в них копытом и ржать: дескать, пустите переночевать своего артиста!

С тех пор каждый день после работы добрый, умный Васька доставлял нас в гостиницу и самостоятельно возвращался в цирк.

Как Енот отправился в поход

Жил– был у нас Енот, добрый мохнатый зверёк с пушистым полосатым хвостом. Все его любили за весёлый и кроткий характер. Енот был совсем ручным и никогда не пускал в ход свои острые зубки. Мирно жил в просторной клетке, охотно участвовал в цирковых представлениях. Нельзя сказать, что он был выдающимся артистом, но своё дело делал добросовестно. Зрителям очень нравилось, когда Енот раскатывал чёрным блестящим носиком свёрнутый коврик. Ещё он умел исполнять очень смешной и занятный трюк – брал передними лапками детские трусики и быстро семенил на задних лапках к тазу с водой. А потом, как заправская прачка, стирал и полоскал эти трусики. После стирки вместе с дрессировщиком выжимал из них воду и вешал на верёвочку сушить.

Величиной Енот был с небольшого кота.

Рано утром я обычно обхожу всех своих животных, смотрю, как они себя чувствуют, проверяю, хорошо ли за ними ухаживают рабочие.

Однажды летом во время такого обхода меня ждал ужасно неприятный сюрприз. Дверца клетки Енота оказалась распахнута настежь, а внутри никого не было. Жильца и след простыл.

Поднялся переполох. Все бросились на поиски. Обшарили в цирке каждый уголок, осмотрели двор, выглянули на улицу, крича громко:

– Енот! Енотик! Вернись!..

Всё было напрасно. Енот исчез. Кто-то сказал:

– Скорее всего, бедного зверька украл вор. Надо вызвать милицию.

– И собаку-ищейку, – предложила дрессировщица собачек. Артисты, музыканты, униформисты, билетёры – все сотрудники цирка выражали мне сочувствие и жалели пропавшего Енотика. Директор заявил в милицию о пропаже.

Из милиции сообщили, что проводник со служебной собакой заняты на ответственном задании, но что меры к розыску Енота будут приняты.

Прошёл день, а про Енота ни слуху ни духу. Перед началом вечернего представления стоял я, грустный, у служебного входа. Вдруг подъезжает на автомобиле директор цирка. Выходит из машины, машет мне рукой и радостно кричит:

– Валентин Иванович! Знаменитый сыщик нашёл вашего беглеца!

Директор открывает дверцу «Жигулей», и оттуда с важным видом выходит его пятилетний внук Коля – краснощёкий бутуз. В руках у Коли – Енот! Лежит себе спокойно и потирает передние лапки. Как я обрадовался!

– Алексей Трифонович! Где вы его нашли?

– Я тут ни при чём, – ответил директор. – Спросите у Коли!

Мальчик передал мне Енота и рассказал удивительную историю.

Детский сад, в который ходит Коля, находится в двух километрах от цирка. На этом пути многолюдный бульвар и оживлённая улица. По ней с большой скоростью мчатся троллейбусы и грузовики, легковые машины и мотоциклы. Поэтому перейти дорогу очень нелегко.

Детский сад имеет большой двор, огороженный невысоким заборчиком из деревянных планок. Сегодня с утра стояла хорошая погода, и ребята во дворе играли в космонавтов. Вдруг за забором раздался собачий лай. Коля оглянулся и увидел пушистого зверька, за которым гнался облезлый пёс. Зверёк бежал из последних сил. Увидев детей, он бросился к забору, юркнул в приоткрытую калитку и спрятался в песочнице. Коля успел добежать до калитки и захлопнул её перед самым носом разъярённого пса. Зверёк был спасён! Он весь дрожал от испуга и часто-часто дышал. Вокруг столпились ребята.

– Какая симпатичная лисичка! – сказала Лена из старшей группы.

– Никакая это не лисичка, – возразил маленький Егорушка, – это барсук.

– Лисички симпатичными не бывают. Они все хитрые и крадут цыплёнков. Только это не лисичка и не барсук, а неведомая зверюшка, – заявила Райка-всезнайка.

– Чем попусту спорить, вы бы напоили и накормили бедняжку! – крикнула Маша и побежала на кухню, к поварихе тёте Насте.

Коля на кухню не побежал. Он стоял возле зверька и не давал ребятам его трогать. Через несколько минут вернулась Маша, принесла блюдечко с молоком и кусочек булки с маслом.

Зверёк с удовольствием выпил молоко, слизал масло, а булку есть не стал. После еды он по-кошачьи умылся лапкой, повеселел и начал играть с ребятами. Бегал, прыгал, становился на задние лапки и задирал голову кверху.

Пришла воспитательница Лидия Николаевна. Услышав рассказ ребят, она похвалила Колю за храбрость, Машу за сообразительность. Все дети наперебой просили оставить зверька в детском саду. Поскольку даже взрослые не знали, какой породы это существо, решили назвать его Мохнатиком-Полосатиком. Собственно говоря, мохнатым был только хвост, но это не помешало единогласно утвердить кличку.

Вечером, когда Колин дедушка приехал в детский сад за внуком, Лидия Николаевна показала Мохнатика-Полосатика. Уж кто-кто, рассуждала она, а директор цирка должен знать все породы зверей.

Увидев зверька, директор от радости и удивления всплеснул руками. Он объяснил всем, что это – енот-полоскун. Его собратья живут по берегам лесных ручьёв и речек в Северной Америке. А этот Енотик выступает в нашем цирке. Сегодня утром он самовольно отправился в рискованное путешествие и, как видите, чуть не пропал.

Так был спасён и возвращён домой отважный беглец. Непонятным осталось только одно – как он выбрался из клетки. Секрет нам открыл сам Енотик. Оказывается, он научился лапкой выбивать гвоздик, которым замыкалась дверца клетки.

На первом же детском утреннике в первом ряду сидели Коля и Маша и громко аплодировали своему дружку Мохнатику-Полосатику.

Расплата

Почти все животные обладают хорошей памятью. Даже самые опасные хищники очень ценят доброе, ласковое отношение, отвечают дрессировщику послушанием и неуклюжими ласками, а иногда и защищают его от нападения своих сородичей. На человека зверь нападает, только если он болен, голоден или чем-нибудь раздражён. Но злым людям, которые не любят животных, бьют их, терзают, приходится, как правило, расплачиваться за это. И расплата нередко бывает жестокой.

Когда я был тренером в аттракционе Корнилова «Слоны и танцовщицы», произошёл такой случай. Один рабочий, по имени Сергей, очень плохо относился к слонам. Он кричал на них, бил палками, колол баграми даже тогда, когда животные были ни в чём не виноваты. Больше всего доставалось спокойному, незлобивому великану Сиаму. Сиам долго терпел издевательства, но ведь всякому терпению приходит конец.

Однажды утром в слоновнике раздался угрожающий боевой рёв слона. Ревел Сиам. Я подошёл к животному и увидел, что Сергей чистит его щёткой и в то же время другой рукой колет багром. Злой, грубый человек ещё и орал на безобидного Сиама, прикованного цепью к стене. Я сделал Сергею замечание, он отмахнулся. Через минуту Сиам улучил момент, схватил хоботом своего мучителя, поднял его, как бревно, на высоту трёх метров и с силой швырнул в фанерную перегородку. Истошно вопящий Сергей, словно снаряд, пролетел под высоким сводчатым потолком и с треском приземлился на другом конце просторного слоновника.

Негодяю повезло – он отделался только ушибами. В тот же день Корнилов его уволил. К своим медведям таких людей, как Сергей, я не подпускаю на пушечный выстрел.

Яшка расстается с морем

Давным-давно работал я со своими медведями во Владивостоке – большом портовом городе. Добрая половина зрителей в цирке – моряки, смелые и весёлые люди. Выступать перед ними – одно удовольствие.

Незадолго до окончания гастролей ко мне за кулисы пришли два молодых матроса. Один из них нерешительно переминался с ноги на ногу у дверей гардеробной. Его синий форменный китель был полурасстёгнут, борт сильно оттопыривался. Казалось, что во внутреннем кармане спрятан по меньшей мере корабельный компас. Второй матрос был побойчей. Он поздоровался и спросил, не соглашусь ли я взять в ученики их юного друга Яшку.

– А кем он хочет стать, дрессировщиком или артистом? – поинтересовался я.

– Конечно, артистом! Дрессировщик из него не получится! – ответил моряк и расхохотался.

– Сколько же вашему Яшке лет?

– Ему уже два года! – сказал матрос, стоявший у двери, и вытащил из-за пазухи смешную маленькую обезьянку, одетую в матросскую тельняшку. У Яшки был широкий нос, маленькие лукавые глазки и длинный хвост. Яшка добродушно улыбнулся, оскалив зубы.

– Яшенька! Поздоровайся с Валентином Ивановичем! Дай дяде лапу, – предложил бойкий матрос.

Обезьяна смело протянула мне лапу и взвизгнула. Наверно, этот визг на обезьяньем языке означал: «Рад с вами познакомиться!»

Матросы рассказали, что купили Яшку на базаре в одном из южноамериканских портов и принесли его на корабль. Яшка быстро освоился в матросском кубрике, с аппетитом уплетал кашу, бананы, пил кофе и молоко. Даже качку во время шторма переносил мужественно, как подобает настоящему моряку. Вот только шалуном оказался отчаянным, и это его подвело.

Один из Яшкиных хозяев был рулевым и однажды взял обезьяну с собой на вахту в ходовую рубку. Корабль держал курс на Владивосток. Рулевой стоял у штурвала, штурман возился с картой, строгий капитан курил трубку и подавал команды.

Яшка сначала смирно сидел на плече своего хозяина и смотрел, как мерно перекатываются океанские волны. Потом ему это надоело. Он прыгнул на штурманский стол, почесал себе затылок и сбросил на пол карандаши и линейку. Капитан рассердился и приказал убрать Яшку из рубки. Но поймать увёртливую обезьяну удалось не сразу. Наконец капитан вместе со штурманом загнали шалуна в угол. В этот момент Яшка выхватил у капитана изо рта дымящуюся трубку и швырнул её за борт.

Капитан ужасно разозлился и велел списать с корабля этого хвостатого безобразника.

Заступничество матросов и просьба простить Яшку, как малолетнего и неразумного, оказались безрезультатными. Капитан был непреклонен и своё решение не отменил.

Выслушав эту историю, я пожалел обезьянку и решил оставить её у себя.

– Попробую сделать из вашего друга циркового артиста, – сказал я обрадованным морякам.

Привлечённый конфетой, Яшка охотно пошёл ко мне на руки. Но когда его бывшие хозяева распрощались с нами навсегда и вышли из гардеробной, обезьяна жалобно заскулила. Конечно, не так-то легко расстаться с любимыми друзьями, торговым флотом и сменить морскую профессию на сухопутную. А что поделаешь?

Яшка в воздухе

Поздней осенью закончились наши выступления во Владивостоке.

Я получил предписание срочно самолётом прибыть в Москву.

В аэропорту аттракциону «Медвежий цирк» предоставили два грузовых самолёта. В один самолёт погрузили шестнадцать медведей без клеток. Восемь медведей привязали цепью к боковой железной скамье по правому борту и восемь по левому. Звери нервничали и недовольно рычали. В передней части салона поместилась моя жена с новорождённой дочерью Танечкой и я с обезьяной Яшкой, уютно устроившимся у меня за пазухой. Мои помощники с клетками и другим имуществом аттракциона разместились во втором самолёте.

Салон не отапливался, стены были обиты алюминиевыми листами. Когда мы поднялись в воздух, стало очень холодно. Медведи, благодаря жиру и густой шерсти, легко переносили эту температуру, а мне и теплолюбивому Яшке пришлось несладко. Правда, Яшка был покрыт бурой шёрсткой, но она не спасала от холода: сибирская погода в ноябре не имела ничего общего с родными Яшкиными тропиками. Обезьянка дрожала вместе со мной. Я начал беспокоиться, как бы она не простудилась.

Яшка сам нашёл выход из трудного положения. Он выбрался из моего пиджака и занялся гимнастикой. Сначала он прыгал и хлопал в ладоши, как детишки на морозе. А потом забрался на перекладину под потолком, уцепился за неё хвостом, повис вниз головой и начал раскачиваться, визжа от удовольствия. Один из медведей раздражённо рявкнул. А Яшка показал ему язык, состроил уморительную рожицу и продолжал свои гимнастические упражнения. Затем, согревшись немного, обезьяна начала носиться по салону, как школьник на перемене. Я испугался, что он может попасть в медвежьи лапы, и пустился в погоню.

Но разве за ним угонишься? Пришлось пойти на хитрость и предложить непоседе апельсин. Яшка схватил угощение и направился с ним к приоткрытой двери пилотской кабины. Кабина отапливалась, и тёплый воздух пришёлся Яшке по душе. Он проскользнул в кабину, на прощание махнув мне лапой.

Лётчики приняли гостя радушно. Радист дал ему послушать в наушниках писк морзянки, бортинженер напоил тёплым кофе, а пилоты разрешили подержаться за штурвал. Яшке так понравилось у лётчиков, что он ни за какие коврижки не соглашался вернуться ко мне в салон. Увидев штурмана, склонившегося над картой, Яшка вспомнил свои проделки в океане и начал разбрасывать штурманские карандаши. Штурман его отшлёпал и позвал на помощь меня. Но обезьянка предпочла не выслушивать нотаций и исчезла. Игра в прятки ей удалась. Ни я, ни штурман, ни радист не могли найти шалунишку. Мы решили, что без Яшки спокойней, и прекратили поиски.

Но когда прилетели в Кемерово, к месту промежуточной посадки, чтобы переночевать и заправить самолёт горючим, я не на шутку встревожился. Обезьянка за ночь могла замёрзнуть. Искать Яшку помогал весь экипаж. Нашли мы нашего южноамериканца забившимся в тёплый угол моторного отсека и сладко спящим. Он пригрелся и ни за что не хотел вылезать. Пришлось вытаскивать Яшку за хвост.

Я завернул обезьянку в одеяло, и мы все отправились на ночёвку. Все, кроме медведей. Завтра предстоял новый полёт и посадка в Москве.

Яшка наводит порядок

Яшка был из породы бурых капуцинов, цепкохвостых обезьян, которым хвост служит как бы пятой лапой. Капуцины живут на деревьях и на землю спускаются лишь для того, чтобы напиться воды. Они смышлёные, бойкие, наблюдательные. Обезьяны этой породы удивительно точно подражают человеку, передразнивают его действия. Капуцины незлобные, очень общительные. Поэтому они хорошо приручаются и легко поддаются дрессировке.

За две недели, что Яшка жил у меня, мы с ним успели подружиться. Я надеялся сделать из него незаурядного артиста. К сожалению, мои надежды не сбылись. Этому помешал непредвиденный случай.

Мы прилетели из Владивостока в Москву. На аэродроме нас ждал автобус и грузовики с клетками. Медведей водворили в клетки, а я с женой, дочерью и обезьянкой Яшкой устроились в автобусе. Яшка, высунув мордочку из одеяла, с интересом рассматривал в окно многолюдные проспекты и площади столицы, нескончаемый встречный поток автомобилей и троллейбусов.

Наконец мы прибыли на Цветной бульвар, где в доме № 13 располагается старый московский цирк. Дирекция цирка встретила нас радушно. В тёплой просторной гардеробной было очень уютно. На окнах висели новенькие накрахмаленные тюлевые занавески, стулья и гримировочный стол сияли лаком, сверкали зеркала. В них отражалась красивая ваза с цветами, стоявшая на круглом столе в середине комнаты.

Когда Яшку распеленали и освободили от одеяла, он начал радостно прыгать на стуле и хлопать в ладоши. Потом прыгнул на стол и потянулся к букету, видимо собираясь полакомиться цветами, а может быть, и выпить воду из вазы. Пришлось за поводок стащить его со стола и запихнуть в клетку, доставленную моим ассистентом. Дверцу клетки я запер на задвижку, чтобы Яшка не выбрался на волю и не натворил каких-нибудь бед.

Сперва обезьянка немного покричала, потом жалобно попищала, надеясь, что её выпустят из клетки. А когда увидела, что я не реагирую на её уловки, успокоилась и деловито принялась очищать банан. Наверно, этот заморский фрукт напомнил ей родину – джунгли Южной Америки.

Пока Яшка ел банан, мы с женой развесили костюмы, в которых я выступаю. На диване постелили простыню и шерстяное одеяло, а сверху положили пуховую подушку в белоснежной наволочке, чтобы можно было отдохнуть после репетиций. На гримировочном столе под зеркалами разложили вату, волокнистую мягкую бумагу – лигнин, баночки с вазелином и коробки с гримом. Грим – это специальные разноцветные мази, вроде губной помады, которые артисты накладывают на лицо, чтобы стать красивей и понравиться зрителям. А вазелином, ватой и лигнином этот грим снимают с лица после выступления. Одним словом, мы полностью приготовили нашу артистическую комнату-гардеробную к предстоящим выступлениям. Клетку с Яшкой поставили в угол на пол, поближе к батареям центрального отопления. Пусть обезьянка поспит в тепле.

Довольные результатами своей работы, мы ещё раз оглядели нашу гардеробную, погасили свет, вышли в коридор и закрыли дверь на замок.

На следующий день ранним утром мы приехали из дому в цирк. Я повернул ключ в замке, отворил дверь артистической комнаты и обомлел. На круглом столе, рядом с опрокинутой вазой, сидел Яшка и радостно улыбался. На полу, в луже воды, валялись растоптанные цветы. В комнате горели все лампочки. Новенькие тюлевые занавеси были разодраны в клочья. Гримировочный стол и зеркала были измазаны гримом, вокруг валялись клочки ваты и лигнина. Клетка, разумеется, была открыта. В воздухе кружился пух из растерзанной подушки. Пуховые снежинки устилали пол и густо покрывали шерсть на Яшкиной голове, груди и лапах. Простыня и одеяло были скомканы и испачканы гримом.

Как вы уже, вероятно, поняли, Яшка ночью отодвинул задвижку, выбрался из клетки, включил свет и принялся хозяйничать, наводить порядок в комнате…

Мы были потрясены увиденным. Жена моя плакала, я смеялся. Яшка обнимал нас, гладил по головам, при этом прищёлкивал языком и шумно вздыхал. Мы его даже не наказали. Я взял обезьяну на руки и сказал:

– Яшенька, Яшенька! Как же тебе не стыдно! Ведь это уже не шалости, а настоящее хулиганство, дебош! Разве из тебя получится артист? Ты же типичный разбойник!

Когда жена пришла в себя, она так же, как в своё время капитан от матросов, потребовала категорически, чтоб Яшкиного духу в цирке не было.

Пришлось отдать шалуна в зверинец – передвижной зооцирк. Расставался я с Яшкой с глубоким сожалением, но другого выхода не было.

Удивительная встреча

Прошло лет восемнадцать после учинённого Яшкой погрома в гардеробной. Однажды мне понадобился для работы страус из породы эму.

Оказалось, что эта редкая птица имеется в одном из зверинцев, который кочевал по городам Горьковской области. Я взял командировку и отправился за страусом.

Директором зверинца был мой старый знакомый. Он обрадовался моему приезду и решил похвастать своим большим хозяйством – передвижным зоологическим садом, где в клетках для всеобщего обозрения содержатся разнообразные животные: медведи и тигры, олени, лисицы, диковинные птицы, змеи, черепахи, ящерицы. Посетители зверинца осматривают животных, а потом присутствуют на небольшом цирковом представлении.

Директор зверинца повёл меня по длинному коридору, образованному клетками с животными. За одной решёткой метался тигр. Время от времени он рычал и скалил страшную зубастую пасть. В другой клетке величаво возлежал огромный старый лев с буйной рыжей гривой и седыми бакенбардами. Лев лениво поглядывал на посетителей и шумно вздыхал. Возле третьей клетки столпилось множество маленьких зрителей. Они смеялись, глядя на обитателей клетки – подвижных и крикливых обезьян, качавшихся на трапеции, прыгавших от стенки до стенки, бросавшихся в драку из-за яблока или конфеты, подаренных посетителями.

Я тоже остановился около обезьян и что-то громко сказал директору зверинца. Услыхав мой голос, одна из обезьян бросилась к решётке, начала махать лапой и строить прекомичные рожи. Обезьяна была из породы длиннохвостых капуцинов. Я помахал ей рукой и собрался было двинуться дальше. Но в этот миг обезьяна подняла оглушительный визг, в котором слышались тоска, и возмущение, и обида. Я вернулся. Обезьяна сразу утихла, заулыбалась и протянула мне лапу.

Тогда я стал внимательно всматриваться в неё. Что-то в обезьяне показалось мне знакомым. И вдруг в моей памяти возник Владивосток, перелёт в Москву, цирк на Цветном бульваре…

– Яшка! Яшенька! Неужели это ты? – воскликнул я.

Обезьянка принялась скакать от радости, хлопать в ладоши и причмокивать. Конечно, я не ошибся, это был Яшка, американский Яшка, которому шаловливый нрав не позволил стать ни моряком, ни артистом.

Мы были знакомы всего две недели, и через восемнадцать лет обезьяна узнала меня!

По моей просьбе Яшку выпустили из клетки. Он прыгнул ко мне на руки, стал гладить, ласкать меня. Я прослезился. А Яшка по старой памяти юркнул ко мне за пазуху и замурлыкал от счастья. Я угостил лохматого дружочка апельсином и шоколадом. И мы снова расстались. На этот раз навсегда.

Вот какие удивительные встречи случаются в жизни!

Маленькая артистка

Несколько лет тому назад осенью выступали мы в городе Сочи. Это очень красивый курортный город на берегу Чёрного моря. Там растут на улицах пальмы и светит жаркое солнце, как в знойной Индии. Только в Сочи нет джунглей и не водятся слоны, о которых я давно мечтал, желая сделать нашу программу ещё интереснее и разнообразнее. В эту осень моя мечта сбылась.

В товарном вагоне приехала долгожданная маленькая артистка – годовалая индийская слониха по кличке Эльза. Собственно говоря, она ещё не была артисткой – предстояло выходить её, вырастить и многому научить. Малышка при полутораметровом росте весила всего пятьсот килограммов. Она была очень измучена длинной и трудной дорогой, еле стояла на ногах. Худенькая, дрожащая от страха и слабости, вся израненная, слониха жалобно трубила, ни за что не хотела выходить на платформу.

Как рассказал мне сопровождающий, Эльзу доставили в Советский Союз в одном вагоне с шестью другими молодыми слонами. Она была самая маленькая и пугливая, всю дорогу кричала, толкалась, металась, не давала покоя ни слонам, ни проводнику. Слоны били её за это хоботами, а проводник железной палкой с острым наконечником. Бедняжка совсем перестала есть, только тихо стонала.

Дело в том, что на воле слонихи-матери не отпускают от себя детёнышей до двухлетнего возраста, кормят их молоком, ласкают и заботятся. А Эльзу отобрали у мамы через год после рождения и ещё отправили в такое далёкое путешествие. Да на её месте любой бы испугался и расстроился.

«Как доставить слониху с вокзала в цирк? Пешком она не дойдёт», – подумал я.

В этот момент на товарный двор железнодорожной станции въехал почтовый грузовик, и из него стали выгружать посылки. Когда фургон опустел, я подошёл к шофёру и легко уговорил его довезти будущую звезду манежа до цирка.

Уговорить Эльзу перейти из вагона в автофургон оказалось куда труднее. Битый час я ласковыми словами просил слониху не задерживать почтовый грузовик. Она начала привыкать ко мне, разрешила гладить бока и хобот, милостиво принимала сахар, но при малейшей попытке перетащить её в автомобиль упиралась всеми четырьмя, похожими на столбики ногами. В конце концов нам удалось добиться своего, употребив в качестве приманки бананы, которые ей пришлись по вкусу. Чтобы Эльза не испугалась в пути, я последовал за ней в кузов. Шофёр закрыл задние двери на задвижку. В фургоне стало темно. Через минуту мы отправились.

Всю дорогу юная пассажирка громко кричала, била ногами в борт грузовика и норовила придавить меня к стенке фургона. Я еле увёртывался, прыгая, как кузнечик.

Наконец мы добрались до места.

Теперь предстояло спустить Эльзу по наклонным сходням с грузовика на землю. Она пробовала надёжность досок сперва хоботом, потом ногой. Доски прогибались, и слониха в испуге пятилась. Бананы в этот раз не помогли. Пришлось привязать к передним ногам Эльзы толстые верёвки и буквально вытащить трусиху из фургона.

В просторной конюшне её ждал радушный приём. В углу были настелены доски, чтобы малышка не простудилась на бетонном полу. У стены стояло ведро с молоком, рядом высилась горка вымытой свежей моркови. Но возбуждённая переездом Эльза не оценила нашего гостеприимства. Верёвка, привязанная за ногу, ей действовала на нервы, электрическое освещение раздражало, висевшая над головой вентиляционная жестяная труба приводила в бешенство. От еды путешественница категорически отказалась и начала бунтовать.

Слониха сорвала вентиляционную трубу и расплющила её ногами, хоботом сняла несколько ламп дневного света и забросила их подальше. При этом она то издавала угрожающий рёв, то трубила, как средневековый герольд, вызывающий врага на битву. Казалось, что стены дрожали от её криков и топота. Так она буйствовала несколько часов. Потом устала и успокоилась, притихла. Пришлось вместо длинных верёвок посадить её на короткую цепь, как обычно содержат всех слонов в цирке.

Почти сутки я не отходил от Эльзы, приучал её к тихому доброму голосу, обращался с ней мягко, деликатно, и она постепенно меняла гнев на милость. На следующий день начала есть сено и белый хлеб, а к концу недели удалось приучить её к диетической слоновьей пище. Она с аппетитом уплетала творог, отруби, овёс, варёный картофель, сырую морковь, рисовую и гречневую каши, пила молоко, ела фрукты: яблоки, арбузы, дыни. Причём, если попадались кислые арбузы или яблоки, слониха выплёвывала их, мяла ногой и отшвыривала к противоположной стенке.

Хороший уход, доброе отношение, разнообразная, вкусная пища быстро делали своё дело. Эльза стала весёлой, отзывчивой, не такой капризулей, как раньше. Раны на ногах мы смазывали зелёнкой, и они вскоре зажили. Слониха похорошела, поправилась за месяц на сорок килограммов, стала с симпатией относиться к людям. Словом, почти ничего общего с прежней Эльзой эта индийская красавица не имела. Решено было придумать новую кличку.

Однажды Эльза ласкала хоботом свою воспитательницу Татьяну Филатову. Таня поцеловала слониху и воскликнула:

– Как я рада, что мы подружились! Как я рада!

С этой минуты будущую артистку начали называть Радой. Рада стала всеобщей любимицей.

Рада выходит в манеж

Больше месяца Рада жила в своём углу. Гулять с ней было ещё нельзя – кто мог знать, что ей придёт в голову во время прогулки? Глупенькая, невоспитанная, Рада могла выкинуть любой номер: побежать, стукнуть кого-нибудь, напугать. А если она сама испугалась бы, тогда с ней, пожалуй, было бы трудно справиться.

Но вот подошло время переезда в другой город. До прибытия на вокзал Рада вела себя отлично – была послушной, спокойной, доброй. Но как только увидела железную дорогу, распахнутые двери товарного вагона – сразу стала капризной и упрямой. Наверно, вспомнила свои первые дорожные мытарства, и у неё испортилось настроение. Правда, на этот раз Раду сопровождали заботливые и хорошо знакомые люди, но поездка слонихе всё равно не понравилась. Вагон трясло и качало, колёса стучали без умолку, а когда тепловоз пронзительно гудел, на душе у Рады становилось тревожно, и она тихо подвывала. Даже окна в вагоне не было, а в щёлки разве что-нибудь увидишь? Судите сами – что это за путешествие, если нельзя смотреть в окно? Всю дорогу пассажирка, не спала, не ела, стояла с опущенным хоботом и недовольно качала головой.

Наконец мы приехали к месту назначения – в город Донецк. Как только Рада попала в привычную обстановку цирковых кулис, она сразу успокоилась, сытно пообедала, выпила целое ведро молока и улеглась спать. Отдохнула на славу – двое суток спала без просыпу, причём невероятно громко храпела.

На третий день я впервые вывел её погулять в цирковой манеж. Рада сначала с опаской смотрела на круглую площадку, огороженную барьером и устланную красным ковром. Но я шёл впереди и кормил слониху сахаром. Сделает несколько шагов – получает кусочек. Ещё несколько шагов – ещё кусочек. Скоро Рада освоилась с новым, незнакомым помещением. Она с видимым удовольствием топала по мягкому ковру, оглядывая большими миндалевидными глазами пустующие ряды кресел и высокий купол, под которым висела сверкающая никелем трапеция.

За несколько дней Рада так привыкла по утрам гулять, что, если в привычное время опаздывали вывести её в манеж, она поднимала хобот и призывно трубила, требуя прогулки и сладостей.

К этому времени мы начали разбираться в своеобразном слоновьем языке звуков и движений. Если Рада хотела пить, она плевалась и фыркала. Когда хотела есть – мотала головой и переминалась с ноги на ногу. Недовольство выражала громким криком, а ворчание и слабый писк означали, что Раду кто-то обидел, и она жалуется.

За месяц слониха привыкла к манежу, и я начал обучать её простейшим трюкам. Рада проявила большое желание стать артисткой, старательно выполняла упражнения, после чего протягивала хобот, чтобы получить награду за труды – сладкую булочку, яблоко или сахар. Меня она побаивалась, потому что за баловство или непослушание я её наказывал и ругал. А вот Татьяну Филатову совсем не боялась и очень любила за добрый, мягкий характер. При ней Рада частенько шалила во время репетиций, зная, что Таня её за это не накажет.

У Рады оказались недюжинные способности и такая удивительная память, что уже через четыре месяца после начала репетиций она начала выступать на детских утренниках. Конечно, сначала у неё не все трюки получались как надо, но с каждым представлением Рада работала лучше и лучше.

А теперь я расскажу вам, как Рада проводит свой день.

Встаёт она в шесть часов утра и с аппетитом завтракает: съедает двенадцать глубоких тарелок овсяной каши, выпивает пятнадцать стаканов молока, лакомится творогом, сырой морковью и яблоками.

После завтрака – умывание. Умываться Рада очень любит. Иногда она не прочь и пошалить: наберёт в хобот воду и окатит служителя, как из душа.

В десять часов с ноги Рады снимают цепь и приглашают слониху на прогулку. Рада берёт хоботом руку своей воспитательницы Татьяны Филатовой, и так, парочкой, они выходят в манеж. На голове у Рады красивая повязка из цветных кожаных ленточек. Большие глаза с красноватыми жилками обрамлены длинными чёрными ресницами. Уши, небольшие, величиной с экран телевизора, прижаты к толстой шее. Самая смешная часть тела у Рады – хвостик. Он похож на короткую лохматую верёвку, у которой на конце завязан узелок. А хобот напоминает толстую резиновую трубу. Он гибкий, подвижный и заменяет Раде сразу и нос, и руки. На ногах у Рады педикюр – заботливо ухоженные ногти выкрашены белой краской. Вот какая она у нас красотка и модница.

Для того чтобы вы знали, как Рада учится, я опишу одну из ежедневных утренних репетиций.

Слово «репетиция» происходит от латинского слова «репетэ», что значит «повторение», «повторять». Все хорошие ученики, все спортсмены и все артисты знают, что чем больше репетируешь, повторяешь упражнения, тем лучше запоминаешь, тем легче будет отвечать учителю в школе, тем успешнее будешь выступать на соревнованиях, на сцене или в цирке. Поэтому репетируем каждый день все трюки: и старые – уже хорошо знакомые, и новые – еще не показанные зрителям.

Проводит репетицию Татьяна Филатова. Сначала Рада ходит по кругу. Делает она это с большим удовольствием – приятно поразмяться. Потом её просят пробежать трусцой. Эту просьбу она выполняет неохотно. Приходится вмешаться мне. Я повышаю голос и легонько ударяю Раду хлыстом. Она неодобрительно косит глазом в мою сторону и довольно бодро начинает бег.

Потом Рада делает стойку на задних ногах, после чего по команде ложится на ковёр. Таня садится Раде на шею, гладит и похлопывает свою воспитанницу, угощает её яблоками, сахаром. Рада довольна – она урчит. Я громким голосом подаю команду, чтобы выкатили тумбу.

Через минуту Рада уже стоит на тумбе. Сначала она под музыку танцует вальс – кружится, а потом, как заправский эквилибрист, балансирует на двух ногах. Следующий трюк ещё более сложный – баланс на одной ноге. Это приходится репетировать несколько раз. Вы думаете, легко поднять три ноги в воздух и держать тонну собственного веса на одной ноге? Очень трудно! Я ей сочувствую и после такой тяжёлой работы прошу Таню дать Радочке двойную порцию сахара.

Исполнив ещё несколько трюков и покатав на хоботе дрессировщицу, слониха берёт хоботом платок, машет им и уходит с манежа.

После двух-трёх минут отдыха всё повторяется заново. Трудно, но, как говорится в русской пословице, без труда не вытащишь и рыбку из пруда. Зато вечером отдохнувшая Рада с большой охотой выступает перед зрителями. Всё у нас получается гладко и хорошо. Публика радуется, смеётся и громко аплодирует молодой четвероногой артистке.

Если Рада не зазнается и не будет лениться, из неё скоро получится настоящая звезда манежа.

Аруня

В тропических лесах жарких стран водятся удивительно красивые птицы – попугаи, с длинными хвостами и ярким разноцветным оперением. Летают попугаи медленно, степенно, зато замечательно быстро и ловко лазают по деревьям. Питаются они орешками, зёрнами, молодыми веточками и почками. И ещё очень любят фрукты.

Существуют разные породы попугаев. В Австралии живут какаду, в Африке – како, а в Южной Америке – ара, самые крупные, самые сильные и, пожалуй, самые крикливые.

Я давно мечтал вместе со своей дочерью Людмилой создать цирковой номер, в котором бы участвовали диковинные для нас, европейцев, животные и птицы: обезьяны и попугаи. И вот во время гастролей по Южной Америке в бразильском городе Рио-де-Жанейро удалось купить двадцать обезьянок-капуцинов и девятнадцать попугаев-ара. Двадцатого попугая бразильский цирковой артист Арунья мне подарил Гарсиа.

Подаренный попугай оказался очень смышлёным, добрым и весёлым. Вскоре он стал всеобщим любимцем и был назван Аруней – в честь его бывшего хозяина, синьора Гарсиа.

У Аруни ярко-синяя спинка, жёлтенькое брюшко, длинный голубой хвост клинышком и серые лапки с когтями. На голове у него зелёный хохолок вроде шапочки, а вокруг глаз чёрные пёрышки, словно оправа для очков. От глаз к ушам тянутся чёрные линии, как татуировка у индейца.

Вместе со своими собратьями Аруня уже десять лет выступает в цирке. Крепко вцепившись пальцами в большое металлическое кольцо, он висит вниз головой и в своём мощном чёрном клюве держит такое же кольцо с другим попугаем. Пернатых артистов поднимают высоко-высоко, под самый купол, и там они кружат под звуки вальса.

В клетке за кулисами Аруня любит пошалить, поорать, а иногда и подраться с соседями.

Во многих южноамериканских домах живут ручные попугаи. Эти домашние птицы умеют произносить несколько десятков слов, что очень забавляет их владельцев.

Мы своих попугаев разговору не обучали, они у нас выступают только как гимнасты на кольцах. Но вот что произошло как-то раз. Служительница Валя с опозданием принесла корм. Когда она появилась в птичнике с подносом, полным нарезанных яблок, там стоял невообразимый шум. Попугаи, привыкшие к строгому распорядку дня, возмущались тем, что завтрак задержался.

Опоздавшая служительница стала раздавать им яблоки, шутливо приговаривая:

– Ай, как нехорошо! Валя опоздала. Валя опоздала. Но вы не шумите. Ешьте, мои милые, мои дорогие!

На другой день завтрак был подан вовремя. И вдруг Аруня, принимая еду, неожиданно закричал:

– Валя опоздала! Валя опоздала! Милые, доррогие! Валя опоздала!

Вот какой он у нас талантливый, этот бразильский Аруня.

Беглец амиго

Недавно привезли мы из Южной Америки новую партию молодых попугаев. Как все дети, они были очень подвижные, шаловливые, непослушные.

Однажды во время летних гастролей в Днепропетровске я распорядился перевести всех попугаев из помещения во двор в одну большую сетчатую клетку – пусть подышат свежим воздухом, погреются на солнышке.

Когда утром дежурный рабочий открыл дверь клетки, чтобы покормить птиц, один юный попугай по кличке Амиго вылетел на волю. Сперва он сделал несколько кругов над двором, потом опустился на крышу сарая, радостно захлопал разноцветными крыльями и что-то громко закричал своим собратьям. Рабочий попробовал поймать беглеца. Но не тут-то было – Амиго поднялся в воздух и улетел. Я с ассистентами кинулся на поиски.

Прохожие сказали, что видели попугая на рынке, напротив цирка. Говорили, будто он выхватил из рук торговки веточку черешни и тотчас скрылся с добычей.

Где же искать шалуна? Город большой, зелёный. Амиго мог спрятаться в любом саду. Пока мы судили да рядили, стоя в тени деревьев на тихой улочке, сверху раздалось оглушительное карканье. Над нами кружила стая ворон. Время от времени они пикировали на макушку высокого дерева.

Мы посмотрели туда и на самой верхней ветке увидели Амиго. Жёлтые пёрышки на его шее были угрожающе вздыблены, голова с чёрным крючковатым клювом гордо поднята, ярко-синий хвост трепетал на ветру, как боевой вымпел.

Вороны вились вокруг отважного чужака, не решаясь напасть. Вдруг одна ворона камнем бросилась на попугая. Амиго издал гортанный пронзительный крик и так клюнул обидчицу, что та пустилась наутёк. За ней последовала вся стая.

Нас окружили прохожие. Какой-то мальчик полез на дерево, на котором сидел попугай. Не дожидаясь, пока его схватят, Амиго взмахнул крыльями и полетел в городской парк. Там он устроился на стоявшем в отдалении большом раскидистом тополе и спрятался в густой листве.

По просьбе директора цирка приехали пожарные. Они раздвинули складную длинную лестницу, прислонили её к вершине тополя, и ловкий пожарник быстро поднялся наверх. Но все его попытки настигнуть попугая оказались безуспешными. Тогда пустили воду. Сильная струя из пожарного шланга тоже не помогла. Она разбивалась о могучие ветки дерева на тысячи радужных капелек. Амиго с удовольствием принял душ, попил водицы, но спуститься вниз и не подумал.

Пожарные уехали. Толпа разошлась. Я оставил одного рабочего следить за попугаем и вернулся в цирк. Подошло время обеда. Амиго прилетел во двор цирка, покружился над клеткой, завидуя своим товарищам, уплетавшим вкусную пищу: пшённую кашу, семечки, нарезанные ломтиками яблоки. Вероятно, решив, что голодная свобода лучше сытой неволи, сорванец, несолоно хлебавши, улетел обратно в парк.

К вечеру мы решили пойти на хитрость. Привезли в парк клетку, в которой лежали разные попугайные лакомства: печенье, орехи, ягоды, – и открыли дверь. Но Амиго, видимо, разгадал коварный замысел. А может быть, он насытился мошками и гусеницами. Во всяком случае попугай спокойно качался на ветке, словно насмехаясь над нами: «Ну что, кто кого перехитрил?»

Воробьи и голуби с жадностью доедали его ужин.

Настала тёмная южная ночь. Рабочему надоело дежурить под деревом, и он ушёл спать.

Наутро Амиго снова прилетел в цирк точно к завтраку. Он опустился на крышу клетки и с завистью смотрел, как с аппетитом клевали корм его весёлые собратья. Между ними и беглецом завязалась оживлённая беседа.

На шум сбежались мои помощники и спрятались неподалёку от клетки. Проголодавшийся Амиго потерял осторожность. Он спустился с крыши, уселся у двери клетки и, как заворожённый, глядел на пиршество своих товарищей.

В этот миг дрессировщик Саша схватил его за хвост, а мой ассистент Парико накинул мешок на строптивого беглеца, чтобы тот не пустил в ход опасный клюв и острые коготки.

Так окончилась история бегства сына джунглей – пернатого Амиго.

Змеи в цирке

В сказках и легендах немало говорится о злых чудовищах – гигантских змеях. В борьбу с ними вступали смелые и сильные люди – герои, великаны, богатыри. У древних греков таким героем был Персей. Он убил носительницу змей Медузу Горгону. В русской былине молодой отважный богатырь Добрыня Никитич побеждает трёхглавого Змея Горыныча и освобождает из змеиного плена добрых людей. В этих рассказах много выдумки и преувеличения, но основаны они на народном опыте.

Почти у всех людей змеи вызывают чувство страха и отвращения. Известно, что укус ядовитой змеи, гадюки или кобры, часто бывает смертелен.

Но есть и другие змеи – например, удавы. Они не ядовиты и для человека не опасны. Правда, удав удаву рознь. В жарких странах Южной Азии живут огромные удавы до десяти метров длины. Их блестящая кожа разрисована чёрно-белой сеткой. Называются эти змеи сетчатыми питонами. Иногда они нападают даже на таких хищников, как шакалы и леопарды, душат их и заглатывают целиком.

С сетчатыми питонами борются на аренах цирков современные герои – храбрые дрессировщики. В нашем террариуме (так называется специальная клетка для змей) живут три сетчатых питона. Один крупный – шестиметровый, и два других поменьше – каждый около четырёх метров. Раз в месяц питон меняет кожу и в эти дни не участвует в представлении: надо, чтобы новая нежная кожа загрубела. Поэтому мы держим трёх питонов, и выступают они по очереди.

Кличек питонам не дают, потому что они, как все змеи, ничего не слышат. Хоть криком кричи – не откликнутся. Но зато у них в коже есть такие нервы, которые сигнализируют о появлении врага или добычи. Змея даже в темноте точно определяет, где и на каком расстоянии находится животное или человек. А днём змее помогает охотиться хорошее зрение.

Живут питоны у нас по-царски. Регулярно принимают молочные ванны, спят на мягком ватном одеяле, нежатся в тепле и едят вкусную пищу два раза в месяц. Так они привыкли питаться на воле.

Один малый питон спокойный, хорошо слушается дрессировщика и любит выступать перед публикой. Другой – ужасный задира: чуть что, бросается на человека. Но самый коварный характер у большого шестиметрового питона. То он вяло ползает по ковру, не желая бороться, то вдруг становится быстрым и очень опасным: во время борьбы норовит задушить своего партнёра – дрессировщика Валерия Филатова.

Теперь, когда вы познакомились с нашими змеями и их образом жизни, я расскажу вам две истории.

Питон в дорожной сумке

Несколько лет назад Валерий Филатов отправился в командировку на Кавказ. Дирекция тамошнего зоопарка согласилась продать нам молодого сетчатого питона. Этот змеиный ребёнок весил почти тридцать килограммов и был длиной около трёх метров. Предстояло перевезти его в Москву. Перед поездкой змею накормили и напоили, чтобы она была спокойней и добрей.

Ранним майским утром Валерий Филатов приехал на аэродром. Настроение у дрессировщика было превосходное. В его дорожной сумке лежал, свернувшись кренделем, сытый и смирный питон, будущий цирковой борец. Металлическая «молния» сумки была почти полностью закрыта, оставался нестянутым только кусочек застёжки, чтобы воздух свободно проникал в сумку. Змея ведь тоже должна дышать.

Дежурная стюардесса проверила билет, взглянула на сумку, которую пассажир слегка покачивал, и сказала:

– Прошу вас, товарищ, проходите в самолёт!

Без труда найдя своё место, Филатов поставил сумку на пол. Но пришла суетливая девица в седом парике и короткой юбке, шлёпнулась в соседнее кресло у круглого окна и закинула ногу на ногу, случайно ударив носком сапога по филатовской сумке. Валерий почувствовал, что змея заворочалась…

– Молодой человек, ваш бэг, к сожалению, мешает мне, – капризно заявила соседка. – Для ручного багажа предназначена полка над креслами.

Как вы понимаете, Валерий не стал объяснять соседке, что находится внутри его дорожной сумки. Он молча поднял свою драгоценную ношу и аккуратно поставил на полку как раз над самой головой привередливой пассажирки.

Самолёт набрал высоту. Пассажиры отдыхали в своих мягких креслах. Некоторые дремали, убаюканные мерным рокотом двигателей. Никто не заметил, как привлечённый солнечными зайчиками, разогревшийся питон просунул голову в отверстие между краями сумки, отодвинул замок «молнии» и наполовину выполз наружу. Сначала он обследовал полку, не обнаружив там ничего интересного, осмотрелся и неторопливо пополз вниз, к пассажирам.

Филатова разбудил оглушительный женский визг. Валерий открыл глаза и обомлел: перед искажённым от ужаса бледным лицом соседки медленно раскачивалась змеиная голова. Из раскрытой пасти питона сквозь частокол зубов высовывался длинный раздвоенный язык. Пассажиры замерли от изумления и страха. Прибежавшая стюардесса, взглянув на змею, тут же упала в обморок.

Паника продолжалась всего одну минуту, Валерий ловко схватил питона, снял с полки сумку и быстро водворил нарушителя спокойствия на место. «Молнию» пришлось закрыть почти до самого конца, а сумку с питоном поставить на освободившееся соседнее кресло. Перепуганная девица с проклятьями и рыданиями убежала со своего места куда-то в хвост самолёта.

Больше питон вылазок не совершал, вёл себя тихо и мирно. Однако его дальнейшее примерное поведение не избавило Валерия Филатова от уплаты штрафа за провоз змеи не в клетке, а в обыкновенной дорожной сумке.

Коварный великан

О коварстве шестиметрового питона я вам уже говорил, а про то, какой он капризный и ленивый, вы ещё не знаете. Эта огромная взрослая змея несколько лет вела себя, как своенравный малыш, – не желала принимать пищу. Прямо-таки голодовку объявила. Приходилось кормить её с ложечки почти насильно. Один раз в месяц мы готовили для неё такое блюдо: тридцать куриных яиц размешивали в тазу, туда добавляли два килограмма кроличьего мяса, два килограмма говяжьей печёнки и заправляли этот оригинальный мясной паштет рыбьим жиром. Питон нехотя раскрывал свою пасть, и мы забрасывали туда пищу большой ложкой. В конце кормления он отчаянно вертел головой, пытаясь увернуться от очередной порции. Приходилось держать голову упрямца и, улучив момент, когда пасть раскроется, всовывать в неё ложку с остатками деликатеса.

Этот питон выступал перед зрителями без большого желания. Чтобы показать публике красоту змеиного тела, Валерию Филатову приходилось прилагать немало усилий. Правда, в конце концов питон привык к манежу, к ярким прожекторам, но во время борьбы пользовался нечестными приёмами: обвившись вокруг тела дрессировщика, вдруг начинал с такой силой сдавливать его, что Валерию с огромным трудом удавалось вырваться из змеиных объятий. Кроме храбрости и силы воли, борцу с удавом необходима ловкость, увёртливость и немалая физическая сила. Держать на себе шестидесятикилограммовую змею даже безо всякой борьбы очень нелегко.

Валерий Филатов уже много лет успешно выступает со своей женой Людмилой, показывает дрессированных гималайских медведей, леопардов, маленьких лошадок – пони, обезьян и борется с сетчатыми питонами. Этот номер идёт в первом отделении программы «Цирк зверей». Как руководитель коллектива, я иногда смотрю работу Людмилы и Валерия на манеже, помогаю советом. Но часто мне не удаётся их увидеть, так как в это время я обычно гримируюсь, одеваюсь, готовлю свой медвежий аттракцион к работе во втором отделении.

Не знаю, что меня заставило в один из вечеров, во время выступления Людмилы и Валерия, задержаться в артистическом проходе. Я внимательно следил за происходившим на манеже. Всё шло гладко: животные хорошо слушались, зрители радовались и громко аплодировали. После того как Людмила продемонстрировала публике попугаев, настал черёд Валерия бороться со змеёй.

Рабочие вынесли на арену шестиметрового питона. Освещённый яркими прожекторами, он пополз по красному ковру, приподняв голову и величаво извивая длинное сильное тело. Меня немного насторожила его необычная живость. Но я объяснил её тем, что сегодня в террариуме было слишком жарко, питон разогрелся. Кроме того, в этом месяце не удалось его хорошо накормить и, вероятно, он был голоден. А это очень нежелательно для дрессировщика.

Валерий подошёл к питону и привычным быстрым движением хотел схватить его за шею у головы. Питон ловко увернулся, ещё выше поднял голову и приготовился к броску. Я негромко сказал Валерию:

– Осторожней!

Валерий обошёл змею и попытался взять её ещё раз. И снова питон успел отклониться, ощерил пасть, угрожающе оскалил острые зубы.

Только в третий раз попытка Валерия увенчалась успехом. Валерий поднял над головой змеиную голову. Зрители с облегчением вздохнули. В это мгновение питон неожиданно вырвался из рук дрессировщика и, окольцевав его плечи, повернул голову к лицу противника. Бледный, напрягшийся из последних сил, Валерий попробовал снова схватить змею за шею, но промахнулся. Пятнистый великан злобно разинул пасть и вонзил зубы в кисть руки дрессировщика. Валерий не вскрикнул. Он пытался вытащить руку из змеиного капкана. На белоснежную кружевную рубашку, на брюки, на ковёр хлынула кровь.

Инспектор манежа и униформисты растерялись, в публике раздался женский вопль. Людмила схватила питона за хвост, я бросился на помощь Валерию. Обхватил руками змеиную шею и начал её сдавливать. Мышцы питона напряглись, но челюсти он не разжал, а продолжал медленно заглатывать руку Валерия.

– Папа! – прошептал Валерий. – Осторожно, не сверните змее шею!

– Быстро за кулисы! – скомандовал я.

Опомнившиеся униформисты помогли Людмиле поднять тяжёлый хвост питона, и мы все скрылись от зрителей за занавесом.

Валерий вёл себя героически, но я чувствовал, что силы его оставляют. Лоб покрылся испариной, лицо ещё больше побледнело.

Мои попытки заставить питона отпустить свою жертву были безуспешны. Тогда я приказал подать две железные палки. Ими удалось разжать челюсти коварного великана и освободить Валерия.

Вскоре Валерий уже был в медпункте, где ему оказали помощь. К счастью, сухожилия оказались целы. Через месяц раны зажили.

Питона я велел немедленно выкупать в прохладной ванне, чтобы он немного успокоился, а затем запереть в клетке и накормить. Ванна помогла мало. В клетке питон продолжал бушевать. Но впервые за время своего пребывания в цирке эта огромная змея самостоятельно поела. После этого она успокоилась и уснула.

Я был рад, что всё обошлось. Валерий пострадал не очень серьёзно, зубы у дорогостоящего питона остались целы. Но бороться со строптивым животным после этого случая было слишком опасно, и я передал великана в зверинец. Там он живёт до сих пор. Его показывают детворе через решётку клетки. Артистическая карьера этого питона закончилась. Вместо него у нас сейчас выступает другой великан.

Кому в жизни везет

Как-то вернулся я домой после представления поздним вечером. Слышу, из детской комнаты раздаётся тихий плач и всхлипыванье. Я открыл дверь в детскую и увидел свою внучку Юлю. Она лежала в кровати, сосала палец, как медведь лапу, крупные слёзы катились по её щекам.

– Что с тобой, Юленька? – спросил я.

– Ой, дедушка! Я ужасно несчастливая, мне не везёт в жизни, ничегошеньки я не умею… Шила кукле платье, ничего не получилось, только палец иголкой уколола.

– А ты пробовала взяться за дело ещё раз?

– Нет. Я всё бросила и начала плакать.

Тут и состоялся у нас серьёзный разговор о том, что такое «не везёт» и что такое счастье. Счастье приходит только к тем людям, которые любят трудиться, которые два, три, пять раз будут начинать работу снова, пока не научатся, пока не добьются намеченной цели.

А выражение «не везёт» придумали ленивые и глупые, чтобы оправдать своё безделье, неумение и необразованность.

Кое– кто из них даже верит всяким вздорным приметам, верит, например, что если чёрная кошка дорогу перебежит, или встретится женщина с пустыми вёдрами, или окажешься тринадцатым по счёту, – не будет удачи и счастья.

Это всё выдумки тёмных людей, оправдание слабоволия, нежелания стать мастером своего дела. У таких людей в жизни вся надежда на удачу, на случай, на чудо. А чудес не бывает. Чудеса творит сам человек своим трудом.

Конечно, ерунда, что чёрная кошка или цифра «тринадцать» приносят несчастье.

Взять, к примеру, мою собственную жизнь. Меня дважды наградили орденом Трудового Красного Знамени, дали почётное звание народного артиста, а ведь я родился в семье тринадцатым ребёнком, жили мы в Москве на Васильевской улице в доме № 13, поперечник циркового манежа составляет тринадцать метров, а старый московский цирк, где я часто выступал, находится на Цветном бульваре,13! Как видите, дело не в магических цифрах. Главное – это любить свою профессию, работать без устали. В любом деле везёт только тому, кто неустанно трудится. Поэтому учитесь трудиться!

Если мои рассказы помогли вам стать добрее и лучше, чему-то научили, заставили грустить и смеяться, значит, я не зря старался, не зря писал эту книгу. А если захотите увидеть героев этих рассказов – дрессированных зверей, то приходите в цирк на представление.

Content

Валентин Филатов
Рассказы дрессировщика

В медвежьих объятьях

Моя подружка Нелли

Кто куда, а я в цирк

Буркет и Дымка

Случай на рынке

Укротитель львов

Медвежий цирк

Как я дрессирую медведей

Про моего любимого медведя

На киносъемке

Дед мороз теряет нос

Девочка за рулем

Васька

Как Енот отправился в поход

Расплата

Яшка расстается с морем

Яшка в воздухе

Яшка наводит порядок

Удивительная встреча

Маленькая артистка

Рада выходит в манеж

Аруня

Беглец амиго

Змеи в цирке

Питон в дорожной сумке

Коварный великан

Кому в жизни везет