Игорь Ревва

МЫ — ПЕРВЫЕ!

Если смотреть с высоты птичьего полёта, создаётся впечатление совершенно необитаемой планеты. Яркие огни города и комбината, сигнальные вспышки возле шахт и космодрома, светящиеся пунктиры дорог, ломающиеся в волнах блики портовых фонарей — ничего этого нет, всё съедено глухой чернильной тьмой. Давно уже — дней пять.

Первые два дня было тяжело — брести по тёмным улицам едва ли не на ощупь, останавливаться при каждом звуке или смутной тени, замаячившей впереди, и громко спрашивать: «Кто это?..» Если, конечно, до тебя не успеет донестись аналогичный возглас встречного. Может быть, поэтому жители старались не выходить на улицы ночью. Да по правде сказать, они и раньше-то этим не злоупотребляли.

Что делать ночью на улице?! Разве, из чувства протеста закурить и выйти во двор, старательно пряча тлеющий огонёк в ладони. Чувство протеста — надо же, а?! Всю жизнь курил в доме, а теперь решил вдруг предаваться этому пороку под звёздным небом. Странный протест, дурной какой-то. Сродни плеванию вверх, в тучи, льющие на землю дождь.

Всю жизнь курил в доме…

Олег передёрнул плечами и криво усмехнулся. «Недолгая она у меня — эта жизнь, — подумал он. — Недолгая. Десять лет всего. Хотя память и утверждает обратное.

А ведь говорили, что клон появляется на свет с чистой памятью. Уверяли, что остаётся что-то там на подсознательном уровне, в спинном мозгу где-то… То ли у меня кроме этого самого спинного мозга больше и нет ничего, то ли наврали опять…»

Олег покрутил головой, бросил окурок и втоптал его в траву. Жёсткая ребристая подошва армейских ботинок оставила на земле след. В темноте его не было видно, но Олег зачем-то нагнулся и тронул пальцами примятую траву — точно, след остался. Армейские ботинки — такая вещь, на чём хочешь след оставят…

«Надоели они мне до чёртиков, ботинки эти. Армейские. И куртка эта идиотская осточертела. И штаны тоже. Так хочется надеть привычные брюки, лёгкие туфли и широкую рубашку. Хотя нет, в этом году уже не получится, осень скоро. Воздух — вон как посвежел. Значит — пальто, перчатки, шапка. И ждать лета. И тогда уже — брюки, рубашка, туфли… И на Светке — блузка, коротенькая юбочка… — Олег помотал головой. — Какие, на хрен, брюки-юбочки?! До зимы ещё дожить надо…»

Сзади раздались осторожные шаги, и Олег почувствовал, как к его спине прижимается тёплое, мягкое, родное.

— Ты чего тут? — тихо спросила Светлана. — Холодно… Нет?..

— Покурить вышел, — так же тихо ответил Олег и посмотрел на звёзды.

Он не оглядывался, но знал, что Светлана смотрит туда же. Они все теперь смотрели на звёзды. Весь город. В последние дни они только этим и занимались — разглядывали звёзды. Все двадцать тысяч человек, каждую ночь.

Олег подумал, что, может быть, именно поэтому мэр и издал указ о затемнении — когда город погружён в черноту, звёзды особенно хорошо видны. Да, наверное… Не думает же он, в самом-то деле, что это может как-то помочь? Во-первых, нет никакой гарантии, что они прилетят сюда именно ночью, а не днём. А во-вторых, — пусть даже и ночью. Что, у них нет приборов, чтобы определить, где находится город?! Да и без приборов они превосходно знают — мы же начали его строить на том самом месте, где нам было указано.

— Интересно, а какие они? — прошептала Светлана.

— Какие, какие… — буркнул Олег. — В зеркало посмотри. Точно такие же…

— Тогда они должны быть хорошие, — задумчиво произнесла Светлана. — Ну, не хуже нас, во всяком случае.

— Ага, не хуже, — криво усмехнулся Олег. — Расскажи об этом из Каузаре.

Светлана ничего не ответила, но Олег почувствовал, как дрогнули её ладони. И тут же обругал себя. К чему нужно было упоминать ту планету? Хотя о ней как раз таки никто и не забывает. «Если бы не это, мы так ничего и не знали, — подумал Олег. — И по-прежнему с нетерпением ждали прилёта корабля. И так же беззлобно подшучивали бы над оригиналами. А сейчас…»

Когда с Каузара пришло сообщение о том, что к ним приближается корабль с поселенцами, там чуть ли не праздник устроили. А как же?! К клонам едут в гости их оригиналы! Это же здорово! Это же отлично! Кто поймёт друг друга лучше, чем клон и оригинал?

А следующий сеанс связи вызвал шок. Потому что за пультами связи сидели уже другие. То есть, точно такие же, но не те — никого не узнающие, никого не помнящие, ничего не знающие о том, что происходило до того.

Да, вначале грешили на какой-то вирус, занесённый на Каузар оригиналами. Амнезия там какая-нибудь.

Какой, на хрен, вирус?! Какая амнезия?! Их просто уничтожили. Заменили собой.

«Хорошие…» — мысленно повторил Олег определение Светланы. Очень хорошие — создали клонов и зашвырнули их хрен знает куда. Осваивать новый мир, значит. Чтобы самим потом прилететь на всё готовенькое. А клонов — в расход. Молодцы, ребята! Орлята-оригиналы! Вот только клоны-то на всю эту ситуацию немножко иначе смотрят.

Олег машинально опустил руку на кобуру. «Давайте, ребята, — подумал он, глядя в чёрное небо. — Давайте, мы уже готовы, мы ждём. Сообщение о вашем прибытии мы уже получили, так что — милости просим. Вот только одного вы не учли — это наша планета. И нам плевать на то, кто тут клон, а кто — оригинал. И никто ничего не узнает. Тем более, мы и правда очень похожи на вас. Что и неудивительно — мы же ваши клоны, нас же создали по вашему образу и подобию. Чтобы мы подготовили всё как раз так, как нужно вам…

А вот хрен! Мы подготовили всё так, как нужно НАМ. А вы, простите, не к месту здесь. Это наша планета, это наш дом…»

Слабо чиркнула по небу искра. Вспыхнула и тут же погасла. Олег услышал, как Светлана испуганно ойкнула, а потом облегчённо рассмеялась.

— Звезда упала, — сказала она. — Надо было загадать желание. Жалко, не успела…

— Успеем, — невпопад ответил Олег. Он сейчас думал о другом.

О том, что оружие в порядке, что бластеры накачаны под завязку, что лазерные пушки давно уже установлены на вездеходах. Что каждый крепко вызубрил — что и когда ему делать в случае объявления тревоги. И что шансы у этих чёртовых оригиналов не так велики, как кажется на первый взгляд.

«Хрен вам, ребята!.. — довольно подумал Олег. — Хрен вам! Мы — первые. Может быть, вы и появились на свет раньше нас, но это неважно. Здесь и сейчас первые — мы. И так будет всегда…»

— Ты что же, на самом деле считаешь их людьми?! — Ингмар с удивлением смотрел на Сергея. — Нет, ты скажи! Что, правда?!

— Да нет же! — раздражённо отвечал Сергей. — Не людьми! Какие, на хрен, люди?! Но они ведь живые, разве нет?

— А кто спорит-то?! — опешил Ингмар. — Да, живые. Искусственно созданные органические структуры. Их ещё клонами называют, но ты сам понимаешь, что это неверно — принцип другой.

Ингмар оглянулся — то ли ожидая поддержки, то ли желая привлечь к беседе ещё кого-нибудь. Но пользы от собравшихся в кают-компании «Пионера» было немного. За время, прошедшее после выхода первопоселенцев из анабиоза, Сергей уже всем тут плешь проел своими спорами. С ним даже несколько раз командир разговаривал на эту тему. А Юрген рассказывал, что будто бы слышал, как командир связывался с кем-то и спрашивал совета по поводу Сергея этого — не стоит ли его опять поместить в анабиозную ванну. Ну, чтобы глупостями своими людям мозги не пудрил. Первопоселенец, мать его…

Вообще, Сергей вёл себя как-то странно. Ну кому какое дело до того, что он на самом деле думает по поводу экспансии? Ну, думаешь — думай себе на здоровье. Сиди, вон, на Земле и думай. Сколько в башку влезет. Чего ж тогда попёрся в космос?! Зачем давал согласие на клонирование?! Не нравится тебе эта затея — не участвуй. Доброволец же, никто не принуждает.

Бывают такие люди — им главное не себя правым чувствовать, а чтобы другие это подтвердили. Причём, именно те, кто с ним самым коренным образом не согласен. Вот когда такие спорщики всех вокруг во всём убедят, тогда и наступит для них самое то.

«Реликты, блин. Закостенелое мышление, — подумал Ингмар. — Как у динозавров. Ти-рексы — такие же сильные, здоровые и не умеющие приспосабливаться к стремительно меняющимся условиям».

И правильно, что никто не встревает. Хотя, конечно, интересно было бы посмотреть, как тут начнут Сергею мозги вправлять. Но не начнут — надоел он всем. Давно уже надоел. Никто даже и не смотрит сейчас сюда. Только вот Олег с видимым интересом наблюдает за спорщиками. Да Светлана ещё. Но она, пожалуй, только вид делает, что ей интересно. Не будь здесь её Олега, не сидела бы…

— Да я не об этом! — отмахнулся Сергей. — Просто… как-то всё получается… Блин! С меня ведь тоже снимали биоматрицу! Значит, и мой двойник есть на этой планете!..

— Твой — кто?! — вытаращился Ингмар.

Сергей замолчал. Олег со Светой переглянулись и чуть ли не одновременно пожали плечами.

— Дурью мается, — заявил Олег. — Слушай, Серый, а ты своего старого домашнего робота зачем на свалку вывез?

Ингмар коротко хохотнул. Светлана прыснула и зажала себе рот ладонью.

— Да пошёл ты!.. — возмутился Сергей. — Чего ты всё в одну кучу-то мешаешь?!

— Это ты мешаешь, не я, — возразил Олег. — Всё в одну кучу. Нас, клонов, роботов… Отходы промышленные ещё примешай… А что?! Они ведь тоже бывают органические!

Светлана, не выдержав, звонко рассмеялась. Она на миг представила себе эти самые органические отходы — большую кучу.

— Ты мне объясни, — продолжал Олег, — почему своего робота тебе жалко не было. В нём ведь шестьдесят процентов органики, и мозги у него есть.

— Да ну вас, — отмахнулся Сергей. — Не понимаете вы ни хрена. Я не о том говорю. Робот — это робот. А клон — это действительно живое существо. Разумное, с чувствами своими. Такими же, наверное, как и у нас…

— Представляю себе, — расхохоталась Светлана. — Прилетаем мы на планету, а там не просто наши с Олегом копии, но и поженились даже, и детей завели! Да? Не смешно, Серёжа, — Светлана вдруг стала серьёзной. — Не смешно это. Я там жить хочу. Работать, любить, детей хочу, много. А не какие-то дикие трудности испытывать. Мне это не надо. А то, что ты про клонов тут придумал — я не верю в это. Они не люди. И чувств у них быть просто не может, вот так.

— Зато у нас могут быть чувства, — сказал Сергей. — Хотя бы чувство благодарности…

— Слушай, — Ингмар начал нервничать. — Ты что, не понимаешь, что без клонов экспансия невозможна? Или ты рассчитываешь, что люди с радостью отправятся осваивать Дикие планеты? Да ты сам туда не сунулся даже, если бы не клоны. Ха! Так я и поверил, что ты бросил бы на Земле всё — дом, привычную работу, спокойную жизнь. И никто бы не бросил. Потому и засылают контейнеры с зародышами клонов. И пока мы двадцать лет тут в анабиозе паримся, они успевают и долететь, и на свет появиться, и подготовить всё к нашему визиту. Кстати, первое время за клонами роботы следят. Как няньки за детьми. А потом роботов этих на свалку отправляют, на переплавку какую-нибудь. Те же самые клоны и отправляют. Потому что те выполнили уже свою задачу. Больше они не нужны.

— Ну и глупо, — буркнул Сергей.

— А ты что же, хотел сам горбатиться там десять лет?! — удивился Олег.

— Вот ещё! — фыркнула Светлана. — Больно надо было!

— Я не о том говорю, — сказал Сергей. — Пускай живут, зачем их убивать?! На планете что, места мало?! Они же там, что ни говори, были первыми, они же все обустроили…

— Для нас! — рявкнул Ингмар. — Обустроили для нас! Потому они там и были первыми! Как роботы-проходчики! Ты же не возмущаешься тем, что в шахтах тебе работать не приходится. Тебя же устраивает, что ты сидишь себе за пультом, кнопочки нажимаешь. Нет?

— Ну и нажимали бы! — возразил Сергей. — Мы — свои кнопочки, они — свои!

— Дурак ты, — спокойно заявил Ингмар. — Так они тебя и пустят. Ты ведь правильно сказал, что они там были первыми. Значит, ничем они делиться с нами не захотят, понял? И начинать нам придётся с нуля, как и им.

— Нет, Инг, — покачал головой Олег. — Первые не они, первые — мы. Разницы нет, кто раньше прилетел на эту планету. Они или мы. Но мы — первые. Мы — оригиналы, люди, настоящие люди. А они — всего лишь роботы. Те, кто подготовил для нас там условия жизни.

— Мы первые не поэтому, — заявила вдруг Светлана, — а потому, что у нас — власть.

Все посмотрели на неё. Светлана встала, одёрнула куртку (Олег подумал, что ей очень идёт военная куртка) и вышла из кают-компании.

* * *

Завтрак был прерван сообщением мэра о том, что обсерватория засекла вышедшее из гиперпространства космическое тело. Корабль, разумеется. Хотя многие на планете были бы рады, окажись это тело простым метеоритом, которому за каким-то чёртом удалось обзавестись гипердвигателем. Дав одинаковый ответ на первые пять вызовов по видеофону, Олег с заметным раздражением отключил это устройство.

— Сдурели, честное слово! — сердито пояснил он Светлане, возвращаясь к столу. — Времени совсем ничего осталось, а они поесть спокойно не дают.

— А чего хотят? — осторожно спросила Света. Олег невесело усмехнулся.

— Они хотят, — сказал он, — чтобы это всё оказалось ложной тревогой. Или учебной.

— Испугались, наверное… — пробормотала Света.

Она и сама была напугана не меньше тех, кто только что теребил Олега вызовами и глупыми вопросами. Она знала, что все женщины и дети по сигналу тревоги должны в течение двух часов прибыть в убежище. Но она сомневалась, что старое здание на окраине города окажется достаточной защитой. Хотя, тут Олег прав — оригиналы не будут ничего разрушать, им это всё жизненно необходимо. И потом, они же не знают, что их тут ждёт.

На какой-то короткий миг Светлане даже стало жаль этих несчастных. И она мгновенно вспомнила свой вчерашний разговор с Эльзой.

«Оригиналы. Хм… Ну, пусть оригиналы, ну и что? Может быть, Эльза не так уж и не права? Может быть, мы смогли бы с ними договориться? Жить вместе, дружно, в одном городе…

Нет, — ответила Света сама себе. — Я хочу, чтобы мои Дети не чувствовали свою ущербность. А это невозможно, если тут окажутся оригиналы. Так и будут всю жизнь дразнить друг друга, разбирая с детской непосредственностью и Жестокостью взрослые вопросы — кто первый, а кто второй. Чтобы потом, когда уже вырастут, перевести эти споры на более серьёзные рельсы. До драк на улицах. До новой какой-нибудь религии. До войны…

Не хочу, — подумала Света. — Не хочу этого.

А Эльза — дура. Это не мы первые начали. Это они. Они были первыми. Вот пусть и получат то, чего заслуживают. Вот только, если оригиналы на самом деле начнут уничтожать город, вот тогда плохо будет всем».

— Как ты думаешь, — спросила Света. — Они действительно не станут бомбить нас?

Олег серьёзно посмотрел на неё и покачал головой.

— Не волнуйся насчёт этого, — сказал он. — Они не затем летят, чтобы всё здесь разнести. Им нужна эта планета, этот город. Наш город. На нашей планете. Так что бомбить они не станут. А мы, в крайнем случае, всегда можем взорвать и комбинат, и шахты, и порт. Всё уже заминировано, всё готово. Если только увидим, что нам каюк, всё это взлетит на воздух. Это тоже может их остановить — когда мы начнём взрывать… если понадобится. Но я уверен, что не понадобится, — Олег бросил торопливый взгляд на часы.

Времени оставалось мало. Ему нужно было ещё успеть заскочить в гараж — отключить генератор, — а потом уже бежать в мэрию. Минут десять у него оставалось, не больше.

Олег, не переставая прихлёбывать из большой кружки, вытащил из кобуры бластер, проверил заряд и положил его перед собой на стол. Светлана испуганно посмотрела на Олега. Она вдруг подумала о том, что в убежище ей будет гораздо беспокойнее, чем с ним. Что там она не будет знать, что происходит с Олегом, где он, жив ли…

Светлана вдруг поразилась тому, что Олег начал вести себя немного иначе, чем она привыкла. Что-то появилось в нём новое — какая-то жёсткость, решительность, строгость.

— Допивай кофе, — сказал Олег. — Они уже близко. Скоро начнётся.

Светлана посмотрела на него испуганными глазами и несколько раз торопливо кивнула.

«Скоро начнётся, — повторила она про себя слова Олега. И мысленно добавила с тоской: — А когда закончится? И чем?..»

Закончилось всё примерно минут через двадцать после того, как началось. Именно столько времени понадобилось авангардным катерам для того, чтобы пройтись над обитаемой частью материка. Дезинтегрирующий луч действовал безотказно. Оборона, если бы даже она и была организована так, как надо, ничего не смогла сделать. Снеговикам тяжело воевать с солнечными лучами, особенно, жарким летом.

Не было ни вспышек, ни пожаров, ни катастроф. Электромагнитный импульс со множества сброшенных капсул вывел из строя всю электронику, остановил транспорт и рабочие механизмы. А дезинтегрирующий луч мгновенно уничтожил все органические соединения с определёнными ДНК. Программа, заложенная в клонов, изначально была рассчитана на уничтожение — тихое, бесшумное, чистое. Не груды трупов, а лёгкий пепел. Не аварии на улицах и в шахтах, а замершие машины. Вышли из строя все компьютеры и средства связи, возможно, навсегда. Но это не страшно — на «Пионере» было достаточно запасных блоков и устройств для того, чтобы восстановить всё это. И людей там было достаточно. Для того, чтобы начать, наконец-то, нормальную жизнь, дать планете определённый статус, позволяющий ей войти в Галактическую Федерацию.

Громада «Пионера» уже крепко стояла на плитах космодрома, гордо возвышаясь над городом. Люди осторожно покидали корабль, уходя в улицы, растворяясь в них, наполняя собой — словно кровь наполняет иссушенные неведомым вампиром вены и артерии, давая новую жизнь едва не погибшему организму. У каждого на поясе висел бластер — мера предосторожности. Излишняя мера — потому что город был пуст, можно считать, что они тут были первыми. Но никто из людей не собирался рисковать — обидно погибнуть, проделав такой длинный путь и оказавшись уже на пороге того, что должно было стать твоим домом. Навсегда, на всю жизнь.

Женщины остались на «Пионере» — приказ командира. Прощание было весёлым, но каким-то нервным. Не то, чтобы они провожали мужчин на какое-то серьёзное дело, а словно бы те отправлялись на экзамен. Шутки, смех, поцелуи — всё как-то неестественно, суетливо, неправильно, с лёгким налётом едва ощутимого беспокойства.

Олег покинул корабль одним из первых. Он шёл впереди всех, и перед ним лежал пустой город. Замерший, настороженный, не знавший ещё, чего ждать от своего нового хозяина.

Полная тишина стояла кругом. Ни звука. Только звук Олеговых шагов, изрядно приглушённый пластиковым, покрытием улиц. И ни души вокруг.

«Конечно, ни души, — усмехнулся Олег. — Мы же тут первые. Первые люди на планете…»

Пустые улицы, пустой город. Красивый город. А там, впереди — дом, чем-то выделяющийся из общего числа остальных, в общем-то похожих друг на друга, домов.

Олег подошёл ближе. Всё, вроде бы, как и везде — тот же садик перед домом, точно такая же калитка… Нет, не такая же — на других этих вот завитушек не было. Очень красивые. И стены дома покрашены в другой цвет. Лучше, чем у остальных…

Олег толкнул калитку и вошёл в сад. Дорожка, выложенная белым камнем, вела прямо к дверям. И двери были чуть приоткрыты. Олег поднялся на крыльцо и переступил порог.

Мягкая прохлада окутала его. Олег сразу понял, что жить он будет именно здесь. То есть, он захотел этого ещё там, на улице. А теперь желание его переросло в уверенность, что именно так и будет.

Олег машинально щёлкнул безжизненным выключателем, забыв об ЭМИ-капсулах. Конечно, освещение не работало. Да оно и не нужно сейчас — солнечного света, проникавшего сквозь окна, было достаточно. Олег огляделся. Обстановка дома ему нравилась. Ну буквально всё: мебель, цвет стен, расположение комнат. И идеальный порядок кругом. Лишь в гостиной, на двух стульях неряшливой грудой покоилось какое-то тряпьё, напоминающее военное обмундирование. И толстый слой пыли на столе, на тряпье, на полу вокруг стола…

Олег зачерпнул пригоршню почти невесомого серого порошка, растёр его в ладони. Серое облачко повисло в воздухе.

«Надо запустить автоматических уборщиков, — машинально подумал Олег. — Вот разберусь, где тут генератор, и сразу же запущу. Если он работает…» Олег вдруг понял, что сам он разместил бы генератор в гараже. И он уже не сомневался, что уборщики тут предусмотрены — сам бы Олег обязательно обзавёлся такими устройствами. И он догадывался, где находится пульт управления и ими, и всеми остальными сервисными примочками. Потому что Олег расположил бы пульт именно во-о-он там, под лестницей, возле входной двери.

Он бы вообще сделал здесь в доме всё именно так, как и есть сейчас. Вот только лёгкое неудобство вызывала пустая детская кроватка, стоявшая в углу. Совсем пустая — ни белья, ни матраса. Да и сама обстановка в доме была не такой, какая бывает, если там живут дети. Не видно ни игрушек, ни валяющихся где попало детских тапочек, ни рисунков на стенах светящимся маркером…

Олег вдруг почувствовал, что ему почему-то стало легче. Какое-то необъяснимое напряжение исчезло. Он и не знал, что оно было, это напряжение — где-то там, внутри, в самой глубине груди. И ещё он почему-то решил, что кроватку эту надо бы вынести в гараж. Пока Света не увидела.

Взгляд Олега медленно полз по комнате. И вдруг замер, натолкнувшись на фотографию, висевшую на стене. Олег подошёл поближе, чтобы рассмотреть её.

Это была Света. То есть, не Света, конечно — другая, совершенно другая женщина, очень и очень похожая на Свету. И даже и не женщина вовсе. Просто клон. Всего лишь. Хотя и красивая. Очень. Той неуловимой и загадочной красотой, которую можно понять лишь долго рассматривая её.

Она не улыбалась, но выражение глаз наталкивало на мысль, что ждать этого недолго.

«Какая красивая…» — машинально подумал Олег, зачем-то прикасаясь пальцами к прозрачному пластику, покрывавшему фотографию. И на стекле после этого остались чёткие отпечатки.

Олег с неудовольствием посмотрел на ладонь — пальцы были серыми, словно кожа мёртвого существа.

«Ничего страшного, — решил Олег. — Отмоется…»

Content

Игорь Ревва
МЫ — ПЕРВЫЕ!