Без автора

Проделки Праздного Дракона

«Повесть о том, как ловкий мошенник в минуты веселья рисовал ветку мэй-хуа, как благородный грабитель устраивал таинственные превращения»

Рассказ тридцать девятый из сборника «Эркэ папань цзинци».

Талантливый вор

Выходит сухим из воды,

Искусство его

Мы можем сравнить с волшебством;

Служи он стране,

Сражайся с врагами ее –

Он жизнью своей

Какую бы пользу принес!

Издавна переходит из уст в уста история Мэн Чана [1]. У его стола кормились ни много ни мало – три тысячи прихлебателей. Кого только среди них не было! Были даже такие, что умели кричать петухом или прошмыгнуть под воротами, словно собаки.

Как-то Циньский князь взял Мэн Чана под стражу. Вырваться из заключения не было никакой возможности. Была у князя любимая наложница, и однажды она сказала:

– Я слышала, что у Мэн Чана есть шуба из белой лисицы ценою в тысячу лянов. Пусть он подарит мне эту шубу, тогда я замолвлю за него словечко, и его отпустят.

Но увы! Эту самую шубу Мэн Чан уже преподнес в свое время князю, и ее спрятали в княжескую сокровищницу. А вторую такую же – где достанешь? Тут один из прежних прихлебателей Мэн Чана и говорит:

– Я не хуже собаки смогу пробраться в сокровищницу князя и выкраду шубу.

Вы спросите, что это значит – «не хуже собаки». А вот что: мошенник умел лаять по-собачьи и с собачьего ловкостью пробиваться сквозь любую загородку. Вот и теперь он с непостижимою быстротой одолел одну ограду, потом вторую, и шуба оказалась у него в руках. Ее доставили наложнице князя, и та умильными речами добилась освобождения узника.

Мэн Чан без промедления покинул княжескую столицу. Не останавливаясь ни днем, ни ночью, он скоро прибыл к заставе Ханьгу [2]. Однако ж он опасался, чтобы князь не пожалел о своем решении и не послал погоню, а потому только об одном и думал – как бы поскорее миновать заставу. Но ворота заставы открывались лишь с пением петухов, и Мэн Чан места себе не находил от тревоги.

И тут его снова выручил кто-то из прежних прихлебателей.

– Я умею кричать петухом, – объявил он. – Сейчас это как нельзя более кстати.

И, прочистив горло, он закукарекал – ну точь-в-точь настоящий петух! Он прокричал раз, два, три, и в ответ со всех сторон зазвучало петушиное пение. Стражники решили, что пора открывать ворота, и Мэн Чан очутился на свободе.

В былые времена Мэн Чан кормил в своем доме много гостей, но теперь он спасся благодаря услугам двух маленьких людишек. Не явствует ли отсюда, что любое искусство и умение, даже самое неприметное, может принести немалую пользу? К сожалению, в наши дин уважением пользуются лишь те, кто обнаружит усердие на экзаменах и получит завидную должность, А любой другой, будь он даже семи пядей во лбу, прозябает в ничтожестве. Поэтому-то многие люди, одаренные остротою ума и ловкостью рук, не находя лучшего применения своим способностям, вступают на путь преступлений. А ведь если бы их использовать сообразно их дарованию, они бы, конечно, обратили свои силы на полезные дела и не оказались среди мошенников.

Во времена Сунской династии жил в городе Линь-ань знаменитый вор и грабитель по прозвищу «Мое Почтение». Настоящего его имени не знал никто. Он не оставлял после себя никаких улик, даже видимых следов его посещения в ограбленном доме не оставалось, и только перед самым уходом он всякий раз делал на стене надпись: «Мое почтение». Увидев эту надпись, пострадавший опрометью бежал к своему тайнику, в кладовую или в сокровищницу и убеждался, что его обокрали до нитки. Если бы не подпись, ни люди, ни злые духи не догадались бы, что в доме побывал вор,– настолько искусна была его работа.

Жители Линьани, доведенные грабежами до отчаяния, обратились к властям с жалобой. Правитель области велел своим чиновникам-сыщикам учинить строгое расследование и как можно скорее задержать того, кто носит кличку «Мое Почтение». Чиновники сбились с ног: есть на свете и Чжаны Третьи и Ли Четвертые, но кого прикажете хватать, если настоящее имя неизвестно? За всем тем, если начальство велело и назначило сроки, надо исполнять повеление во что бы то ни стало. Обычно бывает так, что мошенник, каким бы проворством он ни отличался, в конце концов все равно попадется. Рано или поздно власти отыщут его след. И теперь, после отчаянных поисков, сыщикам удалось арестовать преступника, но что это был именно таинственный Мое Почтение, а не кто иной, они доказать не могли. Задержанного притащили в Линьаньскую управу. Когда присутствие открылось, сыщики доложили правителю, что вор пойман. Хотя имя его осталось неизвестным, они утверждали, что надписи на стенах – дело его рук.

– Откуда вы знаете? – спросил их правитель.

– Все расследовано в точности, ошибки быть не может,– заверяли сыщики.

Но тут заговорил арестованный:

– Помилуйте, господин правитель, я – честный горожанин! Ваши чиновники торопились поймать преступника в срок и схватили ни в чем не повинного.

– Это он самый и есть, господин правитель, не давайте веры его воровским речам, – воскликнули чиновники.

Но правитель области колебался, и, видя это, сыщики взмолились:

– Ничтожные положили столько сил, чтобы поймать злодея! Если вы его отпустите, уступивши лукавым уговорам, не видать вам его больше, как своих ушей.

Правитель и в самом деле был готов отпустить обвиняемого, но слова чиновников заставили его призадуматься. «А что, если я и впрямь освобожу закоренелого вора, – как потом его сыщешь? Главное, что у чиновников не будет никакой охоты начинать все сначала». И правитель приказал отправить задержанного в тюрьму.

Новый узник взялся за своего тюремщика.

– По доброму, старинному правилу, если ты попал в тюрьму, дай тюремщику денег на расходы. Но ви-дищь ли, стражники отобрали все, что у меня при себе было, и вот что я придумал. В одном горном храме, у подножья статуи божества, я припрятал немного серебра. Сходи за ним и возьми его себе, старший брат! А начальству скажешь, что ходил воскурять благовония.

Тюремщик сомневался, верить или нет. Но жадность взяла верх, и он поспешил в храм. Действительно, у подножья статуи, под камнями, он нашел сверток, а в свертке больше двадцати лянов серебра. Превеликая радость наполнила его душу, и с этих пор он оказывал своему узнику все знаки заботы и внимания. Вскорости они подружились. Однажды вор говорит:

– Ничтожный благодарен старшему брату за все его услуги, но до сих пор ничем не может ему отплатить. Хочу открыть тебе тайну. Под одним мостом у меня припрятано еще кое-что. Взял бы ты эти деньги себе, а я бы таким образом хоть как-то тебя отблагодарил.

И узник назвал место.

– Да ведь там постоянно народ! Как их унести незаметно, если вокруг столько глаз? – возразил тюремщик.

– А ты ступай к реке с корзинкой, а в корзинку положи грязное платье, как будто стирать собрался, Сунешь сверток в корзинку, сверху бельем прикроешь, Вот и все.

Тюремщик так и сделал, и никто не обратил на него ни малейшего внимания. Трудно описать его радость, когда в свертке, найденном под мостом, он обнаружил более ста лянов серебра. Он без конца благодарил своего узника и полюбил его, словно близкого родственника. В тот же вечер он купил вина, чтобы угостить заключенного. Во время попойки узник сказал:

– Сегодня в третью стражу я хотел бы побывать дома. В пятую стражу вернусь обратно. Прошу старшего брата отпустить меня!

«Ладно, пусть идет. Сколько денег он мне передавал! – подумал тюремщик, но тут же засомневался: – А вдруг он не вернется? Что тогда делать?»

– Не тревожься, брат! – успокоил его узник, почувствовав, что тюремщик в смущении.– Меня посадили вместо вора и грабителя по кличке «Мое Почтение». Настоящего имени вора никто не знает, а улик против меня никаких нет. Рано или поздно, а правда все равно обнаружится. Так что с какой стати мне убегать? Будь покоен, ровно через четыре часа я вернусь.

Тюремщик рассудил, что узник говорит дело. «Вина его не доказана. Если он даже и убежит – беда не велика. А если кто будет недоволен, так тем нетрудно и рот зажать – стоит только раскошелиться и выложить малую толику денег из тех, что он мне дал. Вдобавок, может быть, он еще и вернется». Так подумал тюремщик и согласился.

Заключенный предпочел не проходить через тюремные ворота. Мигом забрался он на крышу и словно улетел – даже черепица не скрипнула. Всю ночь тюремщик потягивал вино и к рассвету совсем захмелел. Он задремал, и тут с крыши спрыгнул заключенный,

– Эй! Проснись! Я вернулся! – сказал он, расталкивая своего стража.

Тюремщик протер глаза.

– Ты человек слова! – промолвил он.

– Разве мог я поступить иначе? Ведь я бы тебя подвел. Спасибо, что ты мне поверил и отпустил меня, В благодарность я оставил у тебя дома небольшой подарок, пойди погляди. Наверно, скоро мы расстанемся, меня должны выпустить.

Тюремщик был в недоумении, но расспрашивать вора ни о чем не стал и тут же отправился домой. Едва он переступил порог, жена сказала:

– А я как раз думала за тобою послать. Случилась странная история. Ночью, когда на башне били последнюю стражу, меня разбудил шум на крыше. Вдруг сверху упал узел. Я развернула его, а там золотые и серебряные украшения. Не иначе как это дар неба!

– Тс-с! Молчи! Никому ни слова! – замахал руками тюремщик. Он-то знал, чей это дар.– Спрячь драгоценности подальше, мы будем продавать их по одной, чтобы никто не знал.

Потом он вернулся в тюрьму и снова горячо благодарил своего друга.

В тот же день правитель области открыл присутствие. Едва вывесили объявление о начале суда, в управу хлынули жалобщики. Из них шестеро, а не то и семеро доносили о кражах, которые произошли минувшею ночью. И в каждом из домов, где побывал вор, на стене нашли надпись: «Мое почтение». Жалобщики молили поймать преступника.

– Вы помните, я сразу не был уверен, что ваш арестованный и вор Мое Почтение – одно лицо. И вот пожалуйста: грабитель на свободе, а мы упрятали в тюрьму невиновного, – сказал правитель и распорядился немедленно освободить узника.

Чиновникам назначили новый срок для розысков преступника, но мог ли кто предполагать, что власти отпускают на свободу как раз того, кого сами же ищут? Только тюремщик обо всем догадался, но, восхищенный ловкостью своего друга и благодарный ему за щедрые подарки, он ни с кем не поделился своей догадкой.

Уважаемые читатели! Неужели действительно нельзя найти разумного применения уму и способностям подобных ловкачей?

Оставим, однако же, в покое стародавние времена и обратимся к нынешней династии.

В годы, Цзя-цзин жил в Сучжоу неслыханно искусный вор по кличке «Праздный Дракон». Несмотря на бесчестное свое ремесло, он отличался большой справедливостью и очень любил всевозможные шутки. О его проделках ходило множество забавных историй.

Разве Праздный Дракон

Милосердья не знает? –

Бедняка наградит,

Богача покарает.

Он – главарь прощелыг,

Он и нищих опора,

Он совсем не похож

На обычного вора

Дом, где он жил, находился в восточной части города, в одном из переулков подле даосского храма Сокровенной Истины. Настоящего имени этого вора никто не знал. Сам он в шутку назвал себя как-то Праздным Драконом, и это прозвище так за ним и осталось. Рассказывают, что мать его была крестьянка. Однажды на дороге ее захватил дождь, и она укрылась от непогоды в храме Третьего Господина в Соломенных Туфлях – покровителя жуликов Чжи. Долго она сидела и ждала, а дождь все не переставал, и в конце концов женщина уснула. И приснилось ей, будто с нею насладился любовью дух. Спустя некоторое время женщина убедилась, что она беременна, и через девять месяцев родила.

Мальчик был невелик ростом, но зато очень ловок и отважен. Он отличался редкостной находчивостью и изобретательностью. Про него можно сказать стихами:

Гибок, словно нет костей,

Быстроног,

Легок, будто оседлал

Ветерок.

Если надо –

Пройдет незаметно по крышам,

Если надо –

Вдоль стен проползет – не услышим.

Он кричит петухом,

Лает псом

И котам подражает,

Под рукою его

Барабан загремит

Или чжэн заиграет,

Он коровой мычит,

Издает лошадиное ржанье –

Нет подобных ему

В мастерстве подражанья.

Он уходит, как дух,

И, как дух, появляется снова, –

Он приходит, как вихрь,

И, как вихрь, исчезает порой.

В Поднебесной вовек

Ловкача не бывало такого,

Среди тысяч пройдох

Он поистине первый герой.

Кроме этих замечательных качеств и способностей, Праздный Дракон обладал еще и другими, не менее редкостными. С детства он умел, обутый, пробежать по гребню глинобитной стены, знал наречия тринадцати провинций. Он мог бодрствовать много ночей, а потом несколько суток кряду спать без просыпу. Подобно Чэнь Туаню [3], он мог долго не есть и не пить, зато иной раз пил вино ковшами, съедал несколько мер рису и все никак не мог наесться. Он ступал совершенно бесшумно, в туфли его была насыпана зола от рисовой соломы. На противника он налетал словно вихрь и в борьбе был неодолим. Невольно вспоминается старец Белая Обезьяна из книги «Ратные удальцы» [4]. Даже Блоха на Барабане из сказания о Речных заводях [5] едва ли мог тягаться в ловкости с Праздным Драконом.

Известно, что духом подобные сближаются. Праздный Дракон не делал тайны из своих удивительных дарований и скоро сошелся с такими же молодыми бездельниками, как он сам. В ту пору было в Сучжоу трое знаменитых мошенников. Первого звали Камышина. Он был тонкий, словно стрела камыша, и считался непревзойденным мастером игры в три камня и в мяч. Второй, Колючий Ястреб, прятался в засаде с проворством скорпиона и лазил по крышам, как кошка. Третьим был Белый Кушак. Он опоясывался длинным кушаком из белого шелка, а к концу кушака был привязан большой железный крюк. Белый Кушак зацеплял крюк за какой-нибудь выступ т, подтягиваясь на руках, вскарабкивался наверх. Когда же приходило время спускаться, мошенник снова прибегал к помощи кушака с крюком и в мгновение ока оказывался на земле.

Так вот эти трое считались самыми ловкими мошенниками в Сучжоу. Но когда они узнали таланты Праздного Дракона, дух их, как говорится, приник к земле, и они единодушно уступили первенство ему.

Праздного Дракона и прежде не привлекала спокойная жизнь на одном месте, когда же он сделался жуликом, любой уголок мог стать его пристанищем на ночь, и никто толком не знал, где он обитает. Днем он бродил по улицам, скрываясь в толпе. Мелькнет то здесь, то там и снова исчезнет. А по ночам проникал в богатые дома, да тут и располагался на ночлег: свертывался в клубок, как еж, и спал, где придется,– под крышей на резных стропилах, за вышитым пологом, в расписной беседке. И, уходя, разумеется, прихватывал с собою все, что подвертывалось под руку.

Прозвище Праздного Дракона он принял потому, что владел даром внезапных превращений, и еще потому, что после своих проделок целыми днями отсыпался. Отсюда-то пошло: Праздный Дракон. Но было у него и второе прозвище – «Ветка Мэйхуа». Оно повелось от одной его причуды: уходя из дома, который он обворовал, Праздный Дракон непременно чертил на стене веточку мэйхуа – дикой сливы. Если стена была темная, он чертил мелом, белая – угольком.

В первые годы Цзя-цзин из глубины Дунтинских гор вышел большой дракон. Он поднял жестокую бурю на озере Тайху. Часть берега обвалилась и открыла старинную могилу. В ней нашли гроб, покрытый красным лаком, и бесчисленное множество всяких драгоценностей, но все без остатка сразу же растащили грабители. Как только слухи об этом происшествии достигли города, Праздный Дракон с друзьями переплыл озеро и поднялся к могиле. Они увидели взломанный гроб, оплетенный гибкими лозами, а в гробу скелет – и больше ничего. Рядом валялась расколотая плита со стершеюся, едва заметною надписью.

– Наверно, это могила какого-нибудь древнего князя,– промолвил Праздный Дракон, и в сердце его невольно закралась грусть.

Он закрыл гроб, созвал тамошних крестьян и, дав им денег, просил насыпать могильный холм и окропить его вином. Он уже двинулся назад, к лодке, как вдруг споткнулся обо что-то в траве. Наклонившись, он поднял старинное медное зеркало размером всего в четыре или пять цуней. Праздный Дракон мигом спрятал свою находку в носок, а вернувшись в город, укрылся от посторонних взглядов и старательно очистил зеркало от грязи. Скоро поверхность его засверкала, а на обратной стороне, вокруг ручки появились изображения страшного, ощетинившегося иглами быка, свирепого чудовища Таоте и водяного дракона в волнах. Сквозь темно-зеленый налет виднелись крупинки киновари и капельки ртути. Стукнешь легонько в это зеркало пальцем – оно издает мелодичный звон. А ночью оно светилось так ярко, что вокруг все было видно, как средь бела дня. Когда Праздный Дракон обнаружил это чудесное свойство, он сделался во сто крат смелее, и воровское его искусство неизмеримо возросло. В самом деле, люди обычно боятся темноты, а для него самый густой мрак не был помехою. Надо ли изумляться, что с тех пор Праздный Дракон всегда носил волшебное зеркало при себе и никогда с ним не расставался.

Ремесло вора не истребило многих добрых качеств в душе Праздного Дракона. Он не развратничал с чужими женами, не грабил ни порядочных людей, ни бедняков и если давал обещание, то непременно его исполнял. Он был справедлив, бескорыстен и способен в один миг отдать бедняку все, что украл. Больше всего Праздный Дракон донимал скопидомов и бесчестных богатеев, всякий раз проделывая над ними злые шутки. А простые люди часто находили у него помощь и поддержку и повсюду, где бы он ни объявился, валили к нему валом. И слава Праздного Дракона росла изо дня в день.

– Нет у меня ни родителей, ни жены, ни детей, заботиться мне не о ком – вот я и помогаю беднякам за счет богатых,– посмеивался он.– Отнимай там, где излишек, добавляй там, где нехватка,– такова заповедь Неба. Не я ее придумал, моей заслуги здесь нет.

Однажды Праздному Дракону стало известно, что торговец тканями Чжоу получил от другого богатого купца тысячу ляпов. Праздный Дракон задумал похитить деньги, но дело было после обильной пирушки, и он спьяну забрался в дом какого-то бедняка. В комнате не было ничего, кроме голых стен и длинного стола. Улизнуть потихоньку, обнаружив ошибку, не удалось, и вор спрятался под столом. Скоро пришли хозяева, муж с женой. Они сели друг против друга и принялись за свой убогий ужин.

– Совсем задушили нас долги. Расплачиваться нечем. Как видно, придется помирать,– сказал муж с отчаяньем.

– Нет, лучше продай меня в рабство. Расплатишься с долгами,– как знать, может быть, все еще пойдет по-иному,– возразила жена.

Оба заплакали. И вдруг из-под стола выскочил незнакомец. Муж с женою чуть не умерли со страху.

– Не пугайтесь, я Праздный Дракон. Я метил в дом купца, а по ошибке попал к вам и случайно подслушал ваш разговор. Не ищите смерти, уважаемый! Я дам вам двести лянов, и вы подыметесь на ноги.

Супруги низко поклонились: они много слыхали о Праздном Драконе.

– Если добрый человек окажет пам такую милость, мы словно воскреснем из мертвых,– сказал муж.

Праздный Дракон удалился. Прошло около двух часов, и за дверями вдруг раздалось какое-то позвякивание. Супруги выглянули – и что же они видят? Перед ними мешок, а в мешке ровно двести лянов – из той тысячи, которую Праздный Дракон только что украл у торговца Чжоу. Радости супругов не было конца. Они начертали имя своего спасителя на поминальной таблице и до конца жизни приносили перед нею жертвы.

Жил в Сучжоу один неудачник. В молодые годы он бродяжничал вместе с Праздным Драконом, а потом вконец обнищал. Как-то раз Праздный Дракон встретил его на улпце в лохмотьях. Стыдясь своего жалкого вида, оборванец прикрыл лицо веером и прошел

мимо.

– Постой-ка, ведь мы знакомы,– остановил его Праздный Дракон.

– Боюсь в этом признаться,– отвечал нищий, не зная, куда деваться от смущения.

– До чего же ты дошел! Ну, не беда! Завтра наведаемся в один богатый дом, и я тебе кое-что подарю. Но только держи язык за зубами.

Бедняга знал, на что способен Праздный Дракон и как твердо держит он свое слово. Назавтра, под вечер, он разыскал Праздного Дракона, и вдвоем они направились к дому богатого сановника.

В сумерках спускаются вороны

На деревьев яшмовые кроны.

Дом затих, безмолвен дивный сад,

Сладостною дремой мир объят.

Праздный Дракон велел приятелю ждать, а сам взобрался на дерево, перемахнул через стену и исчез. Его не было долго, и все это время нищий приятель, затаив дыхание, сидел на корточках у стены. Вдруг откуда ни возьмись свора собак. Оскалив зубы, они бросились на несчастного, и тому не оставалось ничего иного» как спасаться бегством. Но тут за стеною послышался слабый всплеск, а потом из тени деревьев на землю упало какое-то существо вроде огромного баклана. Всмотревшись, нищий узнал Дракона, мокрого до нитки и огорченного.

– Смотри-ка, чуть не попался,– сказал он.– В доме столько золота, что хоть ковшом меряй. Я уже собрался уходить, когда снаружи истошно залаяли собаки и всех перебудили. Меня увидели, кинулись вдогонку. Пришлось все бросить и удирать с пустыми руками. Вот ведь неудача!

– Видно, судьба моя такая. Тебе всегда все удается, а сегодня из-за меня не повезло.

– Не печалься, что-нибудь придумаем,– пообещал Праздный Дракон, и бедняга ушел.

Примерно через месяц они снова повстречались на улице.

– Худо мне,– пожаловался приятель,– хуже не бывает. Но сегодня был я у гадателя, и он посулил мне большое счастье и богатство через чужого человека. Подумал я, додумал и решил, что чужой человек – это ты. Больше некому быть.

А Праздный Дракон в ответ:

– Хорошо, что ты мне напомнил. В тот день я все-таки унес сундучок с драгоценностями, да только не стал тебе отдавать. Пропажа обнаружилась бы, поднялся бы шум, а ты толком припрятать краденое не умеешь. Вот я и решил бросить сундучок в пруд и выждать время. Но видишь, прошло больше месяца, а все тихо. Наверное, хозяева расстались с надеждою вернуть свои драгоценности, так что теперь можно, ничего не опасаясь, их забрать. Вечером мы это и сделаем.

В сумерки, как и было условлено, они снова пришли к дому вельможи. Праздный Дракон исчез за стеною.

Он словно птица в облаках,

Он словно мотылек в лугах.

Не во волнам ли мчится он,

Отважный, ловкий, как дракон?

Через миг он возвратился с сундучком на плече Приятели спрятались в укромном месте, откинули крышку, и Праздный Дракон посветил своим чудесным зеркалом. Сундучок до краев был полон золота и драгоценностей, но Праздный Дракон даже не заглянул в него. Все содержимое он отдал приятелю, а сам не взял ни монетки.

– Этого тебе хватит на всю жизнь, только гляди не пусти деньги на ветер. Не надо подражать моему примеру: не умею жить бережливо.

Приятель не знал, как благодарить Праздного Дракона. Позже он, действительно, вложил деньги в надежное дело и разбогател.

Вот каков был Праздный Дракон! Постой, постой, рассказчик. Неужто искусство этого вора было так совершенно, что все шло у него как по маслу, и он не знал никаких трудностей? Конечно, нет, уважаемые слушатели! На его пути тоже встречались препоны, ему тоже приходилось туго! Но только в трудные минуты он всегда находил выход и ловко ускользал от опасности.

Однажды, забравшись в чужой дом, Праздный Дракон увидел открытый платяной шкаф. Он мигом залез в шкаф, решив дождаться удобного момента и унести платье. Но, на его беду, хозяева, перед тем как лечь спать, заперли шкаф на огромный и тяжелый замок. Выбраться наружу было невозможно. Праздный Дракон оказался в ловушке. Но тут же он измыслил хитрый план. Часть одежды он натянул на себя, а остальную часть и кое-какие украшения связал в узел. Прислонив узел к дверце шкафа, он принялся скрести ногтем, подражая крысе, которая грызет ткань. Услыхав этот звук, хозяева кликнули старую служанку.

– Ты закрыла в шкафу крысу! – закричали они.– Она сгрызет всю одежду! Скорее отопри шкаф и выгони ее вон!

Старуха со свечою в руке подошла к шкафу. Едва она открыла дверцу, как прямо ей под ноги выкатился узел. (Не забывайте, все это происходило молниеносно – не то что в нашем рассказе!) Вслед за узлом выкатился и сам Праздный Дракон. Не раздумывая, он выбил у старухи свечу. Служанка в ужасе завопила. Этот крик мог поднять всех в доме, и тогда вывернуться было бы гораздо труднее. Поэтому Праздный Дракон мигом схватил узел, оттолкнул старуху и бросился наутек. Старуха осталась лежать на земле. Тут в комнату ворвался хозяин. Он наткнулся на служанку, решил, что это вор, и принялся колотить ее руками и ногами. Старуха истошно заголосила. Шум в доме услыхали соседи и бросились на помощь. Зажглись огни, и только тогда обнаружилось, что хозяин избивает не вора, а собственную служанку. Старуху подняли с полу едва живую, а Праздный Дракон был уже далеко.

Какой-то торговец получил от заезжего купца деньги за большую партию шелка. Он запер деньги в сундучок и поставил на кровать, где они с женою спали. Супруги берегли свое сокровище как зеницу ока, но Праздный Дракон проведал об этом и дал себе слово их обобрать. Ночью он проник в спальню, забрался на край кровати и потянул сундучок к себе. Жена купца проснулась. Она почувствовала, что на постели кто-то третий, пошарила в темноте и нащупала босую ногу. Крепко обхватив ее обеими руками, она закричала:

– Скорей вставай, муженек! Я держу вора за ногу.

Но Праздный Дракон, в свою очередь, ухватил торговца за ногу и изо всей силы ущипнул.

– Это моя нога, моя! – взвыл от боли купец.

Женщина решила, что обозналась, и разжала руки.

Мошенник только этого и ждал: он вихрем вылетел из дома, унося на плече сундучок. Между супругами началась перебранка.

– Я поймала вора за ногу, а ты, дурень, велел его отпустить,– выговаривала жена мужу.

– Какого там еще вора? У меня до сих пор нога горит от твоего щипка,– отбивался муж.

– Да твои-то ноги у стены! А я схватила у края! И потом, я и не думала щипаться.

– Выходит, это был вор! – сообразил наконец торговец и обрушился на жену: – Что же ты его выпустила, растяпа?

– Ты закричал, а я и растерялась: подумала, что ошиблась, вот руки сами собой и разжались. А ему только того и надо! Да, попались мы на его удочку! Вот беда-то, видно, прощай наши денежки!

Женщина стала шарить по кровати,– действительно, сундучка как не бывало! Супруги обрушились друг на друга с упреками: муж винил жену, жена ругала мужа, и так без конца.

В другой раз Праздный Дракон залез в одежную лавку и отыскал дверь в кладовую. Он стал связывать в узел самые лучшие платья. В темноте, однако же, выбирать было трудно, пришлось воспользоваться чу-десвым зеркалом. Но верно гласят стихи:

Глаза и уши есть у стен порой –

Любой неловкий шаг грозит бедой.

Случилось так, что как раз на ту пору в соседнем доме, во втором этаже, супружеская чета предавалась любовным утехам и муж, уж не знаю для чего, выглянув в окно, увидел, что в кладовой у соседа мелькнул яркий, как молния, луч света. Заподозрив неладное, он забарабанил по оконному переплету.

– Эй, соседи, проснитесь! В вашем доме воры! – закричал он.

Соседи проснулись и, едва продрав глаза, завопили:

– Держи вора!

Однако ж Праздный Дракон услыхал призывы супруга раньше, чем хозяева, и успел выскочить из кладовой. Он оглянулся и заметил большой чан с жидкой соей, сверху покрытый рогожей. Вор мигом откинул рогожу, прыгнул в чан и аккуратно поправил покрышку. Хозяева с зажженными фонарями обшарили все углы, но вора не нашли и кинулись в дальнюю часть дома, «Здесь они пропустили один только этот чан,– подумал Праздный Дракон.-Пока они там, надо спрятаться в таком месте, где они уже искали. Вот только одежда моя вся насквозь пропиталась соей. Как же быть? Повсюду останутся следы». Он сорвал с себя платье и оставил на дне чана, а сам нагишом подбежал к двери. На полу отчетливо отпечатались мокрые ступни. Хитрец открыл дверь, но из дому не вышел, а вернулся в кладовую и там спрятался.

Обыскав весь дом, хозяева вернулись обратно. Кто-то сдернул с чана рогожу, заглянул внутрь и вытащил одежду Дракона. Ее принялись разглядывать при свете фонаря и быстро убедились, что платье чужое. Не иначе, как его бросил вор! И тут все увидели следы, которые вели к настежь распахнутой двери.

– Теперь все ясно! – воскликнул кто-то.– Когда мы прибежали сюда, он спрятался в чан, а когда ушли на ту половину, он разделся и улизнул. Эх, жаль, мы там задержались! Сейчас бы он был у нас в руках!

– Не беда, главное, что вовремя спугнули,– сказал купец.– Ну, довольно! Запирайте двери, и пора на покой.

Радуясь, что вор исчез, не успев ничего стянуть, они еще некоторое время потолковали, пошумели и отправились спать, никак не предполагая, что грабитель остался в доме. А между тем Праздный Дракон преспокойно ждал своего часа, любуясь на парчовые и шелковые халаты. Когда же все стихло, он натянул на себя лучшие платья, напялил сверху темный старый халат, а все самое ценное в кладовой сложил и завязал в кусок бумажной материи. Миновала полночь, вокруг царило спокойствие. Праздный Дракон бесшумно забрался на крышу и спрыгнул вниз, на дорогу. Он отошел уже довольно далеко, как вдруг столкнулся с первыми прохожими: они появились совершенно неожиданно, точно родились из предрассветного тумана. Им показалось подозрительным, что одинокий пешеход тащит на спине тяжелый узел в такой ранний час.

– Кто ты такой? – спросили они, загораживая Дракону дорогу.– Отвечай: откуда и куда? Иначе не пропустим.

Не отвечая ни слова, Праздный Дракон пошарил рукою у себя за плечом и вдруг швырнул на землю какой-то круглый сверток, похожий на мяч. Встречные дружно бросились к свертку и стали его разглядывать, а Дракон преспокойно отправился дальше. Сверток был плотно стянут. Один из прохожих сказал:

– Здесь, наверное, ценности, не иначе!

Все с остервенением принялись развертывать находку, сдирая обертки слой за слоем, словно кожуру с бамбукового ростка. Вокруг уже валялась целая груда тряпья и ваты. Наконец в самой глубине они нащупали какую-то вещь величиной с кулак.

– Что это такое? – вскричали все с величайшим любопытством, и каждый попытался выхватить находку у другого.

Началась перепалка, и в этот миг на дороге появились еще люди.

– Вы ограбили нашу лавку, а теперь делите добычу! – завопили эти люди и тут же, без долгих слов, накинулись на первых с палками.

Те пытались оправдаться, но их никто не слушал, и они бросились врассыпную. На месте остался только один старик, которого потащили в лавку, награждая на каждом шагу тумаками.

– Не бейте меня, не бейте! Я ни в чем не виноват! Это ошибка! – взывал старик, но увидеть его лицо мешала темнота, а уши купцу и его слугам заложила ярость.

Между тем рассвело. Хозяин лавки взглянул наконец на своего пленника и узнал свата, который жил в деревне. Купец приказал слугам оставить старика, но его уже успели так отделать, что все лицо перекосилось и распухло. Хозяин рассыпался в извинениях, усадил его за стол, велел подать вина. Разговор, конечно, пошел о ночной краже, и старик с тяжкими стонами принялся рассказывать:

– Мы с односельчанами – впятером или вшестером – отправились в город. Подходим мы к городу еще в потемках и вдруг видим – человек со здоровенным узлом на спине. Мы его останавливаем, расспрашиваем, куда, откуда, а он возьми да и кинь наземь какой-то сверток. Мы все бросились к свертку, а мошенник, не будь плох, мигом скрылся. Стали мы развертывать: развертываем, развертываем, а внутри одно тряпье да вата. Одним словом, остались мы в дураках, а тут еще твои домочадцы набросились на нас ни за что ни про что. Наши от страха и разбежались кто куда. Да, нечего сказать, повезло вору – наверное, уже далеко удрал!

Рассказ старика нагнал на всех стыд, досаду и огорчение. А соседи с той поры повторяют удивительную, непохожую на правду историю о том, как купец вместо вора избил собственного свата. А что же это был за круглый сверток? Сидя в кладовой, Праздный Дракон скрутил его просто-напросто от скуки, а потом в миг опасности швырнул на землю, чтобы отвлечь внимание неожиданных встречных.

Все это свидетельствует о редкой сообразительности и поразительной ловкости Праздного Дракона. О том же говорят и стихи:

Цикаду схватит на лету,

Замок шутя откроет.

Он тьму приемов изобрел,

Искусен вор на диво!

Конечно, это ремесло

Расхваливать не стоит,

Но не ценить такой талант

И ум несправедливо.

Молва о невероятных проделках Праздного Дракона разнеслась по всему городу и достигла ушей начальника гарнизона, господина Чжана. Чжан вызвал стражников и велел привести Праздного Дракона.

– Ты главарь разбойников? – спросил начальник

Дракона.

– Ничтожный никогда сам не был разбойником – может ли он быть их главарем? Меня ни разу не судили за кражу, ни разу не обвиняли в грабеже. Правда, я люблю иногда подшутить над друзьями или родичами, но ведь это невинная слабость, не больше. Не обижайте меня понапрасну, ваша милость, может, я вам еще пригожусь. За вас я пойду и в огонь и в воду.

Начальнику понравился ладный вид и бойкий язык парня, и он решил не сажать его под замок, да и веских улик для этого не было. А кроме всего прочего Праздный Дракон вызвался ему помочь в случае нужды и мог оказаться полезен.

Пока они беседовали, к начальнику явился некий Лу, по прозвищу «Лоботряс», который жил у Небесных Врат. Он принес начальнику подарок – зеленого попугая с длинным красным клювом. Чжан приказал прикрепить к карнизу цепочку с перекладиной, на которой сидела птица.

– Я наслышан о твоих удивительных способностях, – с улыбкою сказал Чжан Праздному Дракону. – Хоть ты и уверяешь, что никогда не крал, а только шутки шутил, на самом деле ты, видно, немало пограбил людей. Но я прощаю тебя и лишь хотел бы удостовериться в твоем искусстве. Этой ночью ты должен украсть моего попугая, а завтра принесешь его обратно. Исполнишь мое желание – я не стану копаться в твоих грехах.

– Непременно исполню! – воскликнул Праздный Дракон.– Позвольте мне идти, завтра я приду снова.

Он низко поклонился и вышел. Чжан велел позвать двух караульных.

– Как зеницу ока берегите этого попугая. Если что случится, пеняйте на себя – вам не поздоровится! – пригрозил он солдатам.

Выслушав строгий приказ, караульные встали под карнизом и не отходили ни на шаг. Скоро, однако же, веки у них отяжелели, и они мучительно боролись со сном. Порой их охватывала дремота, но только на миг: при легчайшем шорохе они просыпались в испуге. Да, тяжелой была эта ночь для караульных.

В пятую стражу Праздный Дракон взобрался на крышу здания и, проскользнув между стропилами, проник в кабинет Чжана. Он осмотрелся. На вешалке висел темно-коричневый плащ из луского шелка, на столике лежала шапка. На стене он увидел ручной фонарь с надписью «Управление Сучжоуского начальника». Не теряя времени, хитрец накинул плащ Чжана, надел его шапку, потом он достал из рукава бумажный фитиль, раздул его и зажег фонарь. Подражая осанке и походке начальника, он вышел в среднюю залу и распахнул дверь на веранду. Фонарь он держал так, чтобы лицо оставалось в тени. Луну в эту ночь закрыли облака, и на улице было темно. Обоих караульных к тому времени сморил сон, и они свесили головы на грудь.

Хитрец тихонько стукнул одного из них по плечу и голосом начальника произнес:

– Скоро рассвет. Больше караулить не надо, можете идти.

Он протянул руку к жердочке, на которой сидел попугай, взял птицу и, шагая вразвалку, вернулся в дом. Караульные протерли глаза, и их тут же будто ветром сдуло. Новый приказ они встретили точно отпущение грехов, дарованное великим Небом, и не заставили повторять его дважды. Разумеется, они ни о чем не подозревали.

Наступил рассвет. Чжан вышел из дома. Попугая, конечно, не было и в помине. Он окликнул караульных – их тоже не было. Чжан приказал немедленно разыскать виновных.

– Я вам велел стеречь попугая, а вы что?! Где птица? – закричал он на солдат, которые не успели еще как следует проснуться.

– В пятую стражу вы, господин начальник, вышли из дома, взяли попугая и удалились, а нам разрешили уйти. Зачем же теперь спрашивать, где птица?

– Вздор! Никуда я не выходил! Вам, наверно, приснилось или почудилось!

– Нет, господин начальник, мы видели вас, как сейчас видим. Мы стояли вон там, а вы там. Не могли же мы оба обознаться!

Ничего не понимая, Чжан вернулся в кабинет и только тут заметил дыру в крыше. «Вот откуда он пробрался»,– сообразил Чжан. Он все еще раздумывал и ломал себе голову, когда ему доложили, что пришел Праздный Дракон и принес попугая. Хозяин, посмеиваясь, вышел навстречу гостю.

– Как тебе это удалось? – спросил он, и Праздный Дракон все ему рассказал: как он переоделся, как изменил голос и походку, как забрал птицу.

Чжан долго не мог опомниться от изумления, и с той поры был всегда благосклонен к Праздному Дракону. А тот дорожил доверием начальника и, стараясь не нарушать его воли, соблюдал меру в своих выдумках и проказах.

Если бы все чиновники сыска относились к мошенникам так же, как господин Чжан к Праздному Дракону,– мир царил бы повсюду в Поднебесной. Но верно гласят стихи:

Разве кот уснет спокойно,

Если мыши за стеною?

В предвкушении поживы

Истекает он слюною.

Часто тот, кто ловит вора,

Сам любитель ваших денег.

Потому и торжествуют

Вор, грабитель и мошенник.

Праздный Дракон и правда очень любил всякие пролазы. Как-то он повстречал на улице завзятого игрока, который тащил на спине свой выигрыш – ровно тысячу монет в одной связке. Игроку захотелось поддразнить Праздного Дракона, и он показал вору деньги и сказал так:

– Нынче ночью я положу эти деньги под подушку. Сумеешь утащить – я угощаю, не сумеешь – угощаешь ты.

– Уговорились,– засмеялся Праздный Дракон.

Игрок возвратился домой.

– Я выиграл большие деньги,– похвастался он жене.– Надо спрятать их под подушку.

Жена была очень рада. Она зарезала курицу, подогрела вино, и супруги сели за стол. После ужина жена отнесла остаток курицы на кухню, и они легли в постель. Муж рассказал о своем споре с Праздным Драконом, и оба решили не спать всю ночь. Но разве могли они предположить, что в это самое время Праздный Дракон стоит подле окна и слышит каждое их слово!

«Они ждут, дело будет непростое»,– подумал Дракон, но тут же смекнул, как ему быть. Он пробрался на кухню, сунул в рот куриную косточку и принялся ее грызть, урча и мурлыча, как кот.

Жена забеспокоилась.

– Как бы этот злодей-кот не съел нашу курицу,– сказала она, поднимаясь с постели.– Там еще большой кусок, на обед хватит.

И она поспешила на кухню, а Праздный Дракон, услышав ее шаги, выскользнул во двор, подобрал с земли тяжелый камень и кинул его в колодец. Бульк! Громкий всплеск поднял с постели и мужа.

– Как бы она из-за этих жалких объедков не угодила в колодец! Далеко ли до беды! – проворчал он и вышел за дверь поглядеть, что случилось.

А Праздный Дракон мигом очутился в спальне, вытащил из-под подушки деньги и был таков.

Хозяин окликнул жену, она ответила, и муж понял, что ничего дурного не произошло. Взявшись за руки, супруги ощупью вернулись в дом, но когда стали ложиться, обнаружили, что подушка сдвинута с места. Долго шарили они по постели, надеясь найти деньги. Но куда там – деньги давно исчезли! Игрок и его жена проклинали свою оплошность.

– Подумать только – оба ведь не спали, и все-таки он нас провел! Какой позор!

На другое утро Праздный Дракон пришел с деньгами и потребовал обещанное угощение. Делать нечего, хозяин со смехом взял несколько сот монет, положил в рукав, и они направились в харчевню. За вином оба хохотали до упаду и хлопали в ладоши, вспоминая ночное приключение. Хозяин харчевни спросил, отчего они так веселятся, и они все ему рассказали.

– Я давно слышу о твоей необычайной ловкости, а теперь убедился, что люди не лгут,– промолвил хозяин и, указав на оловянный чайник для вина, прибавил: – Если ты ночью похитишь этот чайник, я тоже выставлю тебе угощение.

– Ну, это проще простого,– отвечал Праздный Дракон.

– Только условие – дверей и окон не ломать. Чайник будет здесь, на столе – бери его, как сможешь.

– Ладно, уговорились! – согласился Праздный Дракон и, простившись, ушел.

Вечером хозяин приказал накрепко запереть все окна и двери и сам обшарил с лампою каждый уголок, пока не убедился, что вору в дом не пробраться.

«Лампу я оставлю на столе, сам сяду рядом и буду караулить. Посмотрим, как он выйдет из затруднения»,– решил хозяин.

И в самом деле, он просидел до полуночи, но все было спокойно. От скуки и тишины его начал одолевать сон. Сперва он пытался бороться с дремотою, но борьба была недолгая: вскоре голова его склонилась к столу, и он громко захрапел. Услышав храп, Праздный Дракон – а он притаился и ждал у самой двери – бесшумно полез на крышу. Еще днем он раздобыл свиной пузырь, привязанный к тонкой и длинной бамбуковой трубке. Дракон раздвинул черепицу и стал осторожно опускать трубку, целясь пузырем в отверстие чайника. А надо вам знать, что чайники в харчевнях были тогда пузатые, с узким носиком. Попав пузырем в чайник, вор принялся дуть. Пузырь быстро раздулся и заполнил всю внутренность чайника. Тут мошенник заткнул трубку и вытянул ее наружу. Теперь оставалось лишь аккуратно положить на место черепицу.

Когда хозяин проснулся, он увидел, что лампа горит по-прежнему, а чайник исчез. Он к дверям: нет, двери и окна в полной сохранности – нигде ни дырочки, ни прокола! Что же это за колдовская сила утащила у него чайник из-под самого носа!…

Однажды Праздный Дракон стоял со своими дружками у харчевни подле ворот Бэйтунцзы. К берегу подошла лодка знатного юноши из Фуцзяни. Молодой богач приказал слугам проветрить на палубе одежду и покрывала. Блестящие шелка и тонкая вышивка приводили в восхищение всех, кто ни проходил мимо, но особенно поражало зрителей покрывало из редкой заморской парчи.

– Вот бы нам стянуть это покрывало,– сказал кто-то из дружков Праздного Дракона, видя, что фуцзянец явно хвастается своим богатством.

– Эй, Дракон, что же ты? Вот тебе случай показать свое искусство,– сказал второй, подтолкнув Праздного Дракона в бок.

– Сегодня же украду,– объявил Праздный Дракон.– А завтра мы вернем его хозяину, потребуем вознаграждения и славно напьемся!

Праздный Дракон отправился в баню, вымылся и вернулся на берег. Уже к первой страже хозяин лодки и его гости захмелели от вина и собрались спать. Опи надумали расстелить постели на полу каюты, задули лампу, и все улеглись рядышком друг с дружкой.

Праздный Дракон, быстрый, как молния, юркнул в каюту и забрался под одеяло. Спустя немного он вдруг забормотал что-то на фуцзяньском наречии и стал метаться под одеялом из стороны в сторону. Пьяные заворчали, зашумели, недовольные тем, что кто-то тревожит их покой. А ловкач, воспользовавшись замешательством, успел подхватить покрывало и свернуть его в узел. После этого он тут же поднялся и, пошатываясь, будто спросонья, отворил дверь каюты, буркнув через плечо, что ему надо выйти помочиться. Люди в каюте не успели глазом моргнуть, как хитрец уже был на берегу.

Пропажа обнаружилась только утром, на лодке завопили, забегали. Молодой богач был в отчаянии и только вздыхал и стонал. Посоветовавшись с друзьями, он хотел сперва обратиться к властям, но одумался, рассудив, что не стоит поднимать целое дело из-за одного покрывала. Тем не менее расстаться с дорогою вещью тоже казалось обидным, и он решил уплатить тысячу монет любому, кто наведет его на след. В этот миг в лодку прыгнул Праздный Дракон со своими вчерашними спутниками.

– Говорят, у вас пропало парчовое покрывало, а мы его как раз видели в одном месте. Если молодой господин согласен дать нам немного денег на угощение покрывало к вам вернется, можете быть уверены. – сказал. Праздный Дракон.

Хозяин лодки велел слуге вынуть тысячу монет и положил деньги на стол.

– Вы получите эти деньги, как только покрывало будет здесь,– сказал он.

– Пошлите с нами слугу, он принесет,– сказал Праздный Дракон.

Вместе с приятелями он привел слугу в Хуэйчжоускую закладную лавку, и тот опознал покрывало своего господина.

– Как оно сюда попало? Ведь оно с нашей лодки! – удивился слуга.

– Его принес какой-то человек рано утром,– объяснил приказчик. – Мы смотрим – парча не наша, заморская. Нам это показалось подозрительным, и мы не приняли заклад. Тогда он и говорит: «Я вижу, вы мне не доверяете. Я схожу за одним знакомым, и он подтвердит, что покрывало мое, не краденое. А пока взвешивайте деньги». Мы согласились, он ушел и до сих пор не возвращается. Если вещь ваша, можете ее забрать. Как только вор появится, мы его схватим и доставим к вам на лодку.

Слуга принес покрывало хозяину и пересказал ему свой разговор с приказчиком.

– Мы гости в этих местах, хорошо еще, что получили свое покрывало обратно. Зачем нам ждать, пока поймают вора? – сказал– молодой человек.

Он отдал Праздному Дракону обещанную тысячу монет, и вор с дружками направился прямехонько в харчевню. А тот человек, который принес покрывало в заклад, был тоже один из них, он действовал по поручению Праздного Дракона, пока вор с остальными приятелями ходил за вознаграждением.

Трудно перечислить все проделки Праздного Дракона. Хорошо сказано в стихах:

Разрывать могилы стали

И чиновник и ученый;

Что же требовать от вора,

От души непросвещенной?

Как сказал конфуцианец

После долгих размышлений:

«Воровство – есть только шалость

Среди прочих преступлений».

Шутки Дракона были не злые, но если кто приходился ему не по душе, он мог довести человека до белого каления. Однажды несколько товарищей по воровскому ремеслу предложили Праздному Дракону прокатиться на лодке до Тигрового Холма и там с приятностью провести время за вином. Миновав Горную Гряду, лодка причалила у дверей какой-то лавки, и все высадились на берег, чтобы купить хвороста и вина. Хозяину, торговцу рисом, эти беспрерывные хождения взад-вперед через его лавку не понравились, и он грубо приказал незваным гостям убираться вон. Возмущенная незаслуженной обидою, воровская компания заворчала.

– Ну что вы! Не разрешают нам здесь ходить – высадимся в другом месте,– сказал Праздный Дракон, а сам подмигнул друзьям и велел лодочнику отчаливать.

Его спутники кипели от злобы.

– Сейчас спорить не будем, а ночью я с ним рассчитаюсь.

Приятели просили его открыть им свой замысел,

– Потерпите до завтра – все узнаете сами. А пока найдите мне лодку и оставьте в ней бутыль вина, короб с едой, жаровню и несколько поленьев. Я поеду назад и всю ночь буду любоваться луною.

После пирушки на Тигровом Холме приятели разбрелись кто куда, а с Праздным Драконом условились встретиться утром. Вместе с Праздным Драконом вернулся в лодку только лодочник, отменно владевший шестом, да один из собутыльников. Приблизившись к знакомой лавке, они увидели, что двери плотно закрыты,– вероятно, хозяин, не ожидая ничего дурного, спокойно отправился спать. И в самом деле, о чем беспокоиться! По воде скользило множество лодок, с каждой неслись звуки музыки и песни любителей лунного сияния. Лодка остановилась прямо у двери. Еще днем Праздный Дракон приметил в том углу лавки, который смотрел на реку, ларь с рисом. Вор вынул из рукава халата небольшой нож, вложил его в щель между досками и до тех пор орудовал ножом, пока одна из досок не отскочила. В стене образовалась широкая дыра. Праздный Дракон вытащил из-за пояса бамбуковую трубку, косо срезанную с обоих концов, просунул ее в Дыру так, что она вошла в ларь, и несколько раз пошевелил ею из стороны в сторону. По трубке с тихим шуршанием потек рис – точь-в-точь как струйка воды. Праздный Дракон поднял чарку и, обратившись лицом к ночному светилу, опорожнил ее одним духом. Видимо он сразу захмелел, потому что тут же начал громко смеяться, кричать, плясать, а струйка риса между тем все журчала да журчала, но на других лодках этого звука не слыхали – его заглушали пьяные крики Дракона. А хозяин лавки продолжал крепко спать. Ему, конечно, и не снилось, что происходит в его лавке.

Но вот в небе повернулся Ковш и склонилась к закату звезда Цэнь [6]. Когда рис перестал сыпаться из трубки, а трюм лодки наполнился до краев, Праздный Дракон решил, что ларь пуст, и приказал лодочнику отчаливать. Лодка медленно двинулась вперед и пристала в тихом месте, где ее уже ждали остальные мошенники. Праздный Дракон рассказал им, что произошло. В ответ раздался оглушительный хохот.

– Каждый может взять свою долю. Я хочу принести вам благодарность за вчерашнее угощение,– сказал Дракон, почтительно сложив руки на груди.

Себе он не взял ни единого зернышка.

Что же касается хозяина лавки, он так ни о чем не подозревал и не догадывался до тех пор, пока не открыл ларь. Но для него навсегда осталось загадкою, в какое время и как именно случилась эта таинственная покража.

Одно время в Сучжоу была мода на высокие шляпы под названием «сто подпор», и все молодые бездельники старались обзавестись такою шляпой. Даже даосские монахи из обители Белых Облаков, что стоит бок о бок с Южным Садом, и те тайком покупали их, чтобы пощеголять и покрасоваться, наслаждаясь мирскими утехами. Как-то в летний день, посовещавшись между собою, они надумали отправиться к Тигровому Холму, наняли лодку и распорядились купить вина. У этих монахов был приятель, по прозванию «Ван Шелковый» – третий сын торговца шелком Вана. Ван Шелковый нередко принимал участие в их складчинных пирушках, где каждый вносит равную долю, или, как говорится, «высекает равный огонь». Но тут монахи решили обойтись без него. Они недолюбливали Вана: в подпитии он всегда буянил и старался надуть остальных складчиков. Ван Шелковый, однако же, проведал каким-то образом об их затее и решил насолить монахам за то, что они его не пригласили. Чтобы расстроить им веселье, он обратился за помощью к Праздному Дракону, а тот с охотою взялся за дело. Он пробрался в обитель Белых Облаков и унес все колпаки, которые обычно носят даосы.

– Зачем тебе эта ветошь? Надо было взять новые шляпы,– удивился Baн.

– Нет, ты ничего не понимаешь. Без новых шляп они завтра гулять не поедут. Не беспокойся. Вот увидишь, какую шутку я с ними сыграю.

Ван Шелковый и правда не мог догадаться, что придумал Праздный Дракон, но спорить с ним не стал.

На другой день несколько монахов, переодетые горожанами, в легких халатах и модных шляпах, уселись в лодку и отправились на прогулку. Вместе с ними в лодку вошел и Праздный Дракон. Он был в темном платье слуги. Дракон сел подле руля, и никто не обратил на него внимания: монахи приняли его за помощника лодочника, а лодочник решил, что это слуга кого-то из монахов. Когда лодка отошла подальше от берега, монахи сбросили с себя верхнюю одежду, сняли шляпы и принялись за вино, оглашая воздух веселыми криками. Улучив момент, Праздный Дракон спрятал шляпы в рукав, а на их место подложил монашеские колпаки.

Едва лодка причалила у моста Виночерпиев, Праздный Дракон выскочил на берег и исчез. Монахи тоже хотели выйти, но когда стали одеваться, хватились своих шляп. На их месте лежала стопка аккуратно сложенных старых шелковых колпаков.

– Караул! – всполошились монахи и накинулись на лодочника.– Куда подевались наши шляпы?

– Вы же сами их прибрали, с меня спрашивать не чего. В лодке иголка пропасть не может, Куда им деваться? – отвечал лодочник.

Обшарили всю лодку, но шляп не нашли.

– Тут сидел твой помощник, тощий малый в темном халате. Он только что сошел на берег. Позови его, может, он знает,– попросили монахи.

– Он не мой помощник, он с вами пришел,– возразил лодочник.

– Ничего похожего, мы его знать не знаем! – закричали даосы.– Ты заодно с ворами, вы украли наши шляпы! Но ты от нас так просто не отделаешься! За каждую шляпу знаешь сколько плачено!

Монахи схватили лодочника за руки, тот стал отбиваться, в лодке поднялся крик, кутерьма. На берегу быстро собралась густая толпа. Зрители гудели, словно рой пчел, и проталкивались вперед, чтобы полюбоваться на бесплатное представление. Вдруг из задних рядов пробился какой-то молодой человек.

– Что за шум? – закричал он и прыгнул в лодку.

Монахи и лодочники, перебивая друг друга, стали рассказывать. Даосы узнали его и твердо рассчитывали, что он примет их сторону, но молодой человек, наморщив лоб и нахмурив брови, сказал:

– Уважаемые, вы ведь из монашеской братии, а стало быть, должны носить даосские шапки. Кстати, вот они и лежат. Зачем же вы требуете у лодочника шляпы «сто подпор»? Это просто вымогательство!

Когда обнаружилось, что в лодке переодетые монахи и что они хотят обмануть лодочника и вымогают у него деньги, толпа возмущенно загудела, а несколько бездельников, из числа тех, у кого вечно чешутся руки, уже бросились на даосов с кулаками.

– Мошенники! – кричали они.– Вот мы сейчас намнем вам бока и стащим куда следует!

– Не надо, не трогайте их! Пусть убираются подобру-поздорову! – остановил забияк молодой человек и прыгнул на берег.

Монахи, испугавшись расправы, приказали лодочнику отчаливать. После такого неприятного разоблачения ехать дальше и пировать на вольном воздухе ни у кого охоты не было. Удрученные и потерею и срамом, который им пришлось вытерпеть, монахи возвратились назад. Прогулка обернулась жестоким огорчением.

Вы спросите, кто был тот юноша, который прыгнул в лодку. Не кто иной, как Ван Шелковый! Он встретил Праздного Дракона с украденными шляпами на берегу и, как только в лодке началась ссора, тут же изобличил переодетых монахов и мигом испортил им весь праздник.

Добравшись до города, даосы снова стали наседать на лодочника и не отпускали его, твердя, что это он во всем виноват. Но тут появился человек со шляпами. Его прислал Ван.

– Если вы опять надумаете устроить пирушку и захотите покрасоваться в новых шляпах, не забудьте предупредить господина Вана, – сказал посланец.

Тогда только поняли даосы, кто над ними подшутил.

В это самое время в округе Уси служил начальник уезда, печально славившийся необычайною скаредностью и алчностью. Однажды кто-то сказал Праздному Дракону:

– В управе Уси сложены целые горы золота и драгоценностей. Разве не ясно, что все эти богатства добыты нечестным путем? Так почему бы ими не воспользоваться? Их можно раздать беднякам.

Услыхав об этом, Праздный Дракон тотчас отправился в Уси. Вечером он проник в ямынь. И в самом деле, там хранились несметные богатства. Точь-в-точь как гласят стихи:

В сундуках шелка с парчою,

Груды всякого добра,

Драгоценностей старинных,

Тяжких слитков серебра.

В чашах золото сверкает,

Клык слоновый, дорогой

У служанки нерадивой

Часто служит кочергой.

Рог бесценный носорога

Сорванец берет тайком

И орудует на славу,

Словно старым черпаком.

Взятки, слезы, кровь и пытки,

В семьях горе и разлад –

Все обобраны до нитки,

А правитель так богат,

Ничего не пожалеет

Для своих родимых чад,

Лишь смущенно покраснеет,

Если рядом говорят:

Наш правитель – наш радетель,

Он народа благодетель.

«Даже осмотреть все эти сокровища было бы трудно. Слишком тут всего много, никак не унести, – подумал

Праздный Дракон. – Ворота на запоре, а снаружи ходят караульные с колотушками и колокольцами»: На глаза ему попалась небольшая, но очень тяжелая шкатулка. «Наверное, золото или серебро,– решил Дракон и сунул шкатулку за пазуху.– Если эти ценности пропадут из управы, завтра же подымется страшный переполох. Подозревать будут всех подряд, и пострадает много невинных». Праздный Дракон вынул из рукава кисть и на стене, у которой стояли ящики с драгоценностями, начертил веточку мэйхуа. Потом он бесшумно взобрался на крышу и исчез за дальней стеною ямыня.

Через два или три дня начальник уезда проверял казну и обнаружил, что исчезла шкатулка с двумястами лянами чистого золота – на серебро это больше тысячи лянов. Начался розыск, и на одной стене начальник увидел совсем свежий рисунок,– тушь, которой была нарисована веточка мэйхуа, еще не успела просохнуть.

– Это напакостил чужой, не из моего уезда,– сказал начальник с изумлением.– Но кто мог проникнуть в мою сокровищницу? Кто посмел оставить свой знак на стене? Это не простой вор! Я непременно должен его поймать!

И он вызвал к себе самых смышленых и расторопных сыщиков, чтобы они осмотрели место преступления.

– Господин начальник, ничтожные знают этого грабителя, только связываться с ним не стоит,– растерянно сказал сыщик, увидев рисунок.– Этот вор неуловим. Он из Сучжоу, и зовут его Праздный Дракон. Куда бы он ни забрался, он всегда оставляет свой знак – ветку мэйхуа. Он владеет удивительным искусством появляться и исчезать совершенно незаметно. Вдобавок он отличается редкой справедливостью и потому имеет множество преданных друзей. Его арест доставит вам одни хлопоты и неприятности. Лучше не трогать его и не задевать. Это золото – не такая уж большая потеря.

– Ах вы негодяи! Вы, оказывается, даже знаете его имя, а ловить его не советуете! – закричал взбешенный уездный.– Не иначе, как вы сами спутались с этим мошенником и теперь стараетесь выгородить его! Вас надо бы отодрать палками нещадно! Приказываю вам поймать преступника и даю десять дней сроку! Если за это время он передо мной не предстанет, считайте, что вас нет в живых!

Сыщики молчали. Уездный распорядился, чтобы писарь заготовил нужные бумаги для сыщиков и особую грамоту к уездным властям Чанчжоу и Сучжоу об аресте Праздного Дракона. Сыщикам ничего не оставалось, как отправиться в Сучжоу.

У Небесных Врат они увидели Праздного Дракона.

– Эй, дружище Дракон! – по-приятельски обратились они к вору и даже хлопнули его по плечу.– Нам известно, что ты украл золото из нашей управы. Это бы еще ладно, но зачем ты стену разрисовал?! Теперь начальник дал срок и строго-настрого велел тебя схватить. Мы просто не знаем, что делать.

– Не тревожьтесь, уважаемые,– невозмутимо отвечал Праздный Дракон. – Пойдемте в харчевню, посидим, потолкуем.

И он повел обоих сыщиков в харчевню. Все уселись за столом и принялись за вино.

– Я хочу с вами посоветоваться,– сказал Дракон.– Раз ваш уездный так распалился, нельзя вас подводить. Но дайте мне день сроку. Я пошлю уездному свою весточку, вот увидите – он отменит приказ и возьмет грамоту об аресте обратно. Что вы на это скажете, уважаемые?

– Мы, конечно, не против, только начальник этого дела так не оставит, нечего и надеяться. Слишком много ты украл. И одно золото – он сам говорил. А возвращаться без тебя нам никак нельзя: начальник с нас головы снимет.

– Значит, вы требуете, чтобы я пошел с вами? Но только золота у меня уже нет.

– Куда же оно делось?

– Я отдал его вам, каждый получил свою долю.

– Уважаемый Дракон, оставь ты эти шутки! Для нас они могут плохо кончиться!

– Я и не думаю шутить! Ступайте домой – сами увидите! – воскликнул Праздный Дракон и, наклонившись поближе к сыщикам, шепнул: – Вы найдете золото на крыше, в водостоке, между черепицами.

Сыщики хорошо знали искусство Праздного Дракона. «Если он повторит эти слова на суде и у нас действительно найдут золото, нам несдобровать»,– решили они, посовещавшись между собой.

– Ладно, мы тебя силой не потащим. Но что же ты все-таки предлагаешь, Дракон?

– Ступайте пока к себе, я тоже скоро буду в Уси. Ручаюсь, что уездный вас не накажет. Из-за меня вы не пострадаете.

Он вынул из-за пояса два ляна золота и протянул стражникам:

– Это вам на расходы.

Издавна известно: для служивого человека деньги– что кровь для мухи. Вид этих чистых желтых брусочков зажег в груди сыщиков жаркое пламя. Они радостно засмеялись и протянули руки к деньгам. Правда, они понимали, что золото это украдено в их же ямыне, но о том, чтобы вести Праздного Дракона к уездному, уже и речи не было.

Расставшись с сыщиками, Праздный Дракон отправился в Уси. В.тот же вечер он снова забрался в ямынь. Господин начальник уезда находился в комнате своей супруги, а его наложница спала одна. Праздный Дракон проник в ее спальню, приподнял полог и осторожно протянул руку. Пальцы его нащупали пучок волос, похожий на шелковистого, свернувшегося клубком дракона. Вор срезал пучок ножницами, а потом двинулся на поиски ящика, где хранилась уездная печать. Разыскавши его, Праздный Дракон сунул отрезанные волосы под печать, закрыл ящик крышкой и на стене снова начертил веточку мэйхуа. Больше он ничего в доме не тронул и бесшумно удалился.

Проснувшись утром, наложница почувствовала, что волосы как-то странно топорщатся. Удивленная, она протянула руку к голове и убедилась, что пучок исчез. Она подняла отчаянный крик. Весь дом поднялся на ноги, домочадцы кинулись в комнату наложницы узнать, что стряслась за беда.

– Кто-то сыграл надо мною злую шутку – обрезал мне волосы! – плакала женщина.

О случившемся незамедлительно доложили начальнику уезда, и он тоже поспешил в комнату наложницы. Что за наваждение! Перед ним, за пологом, сидела словно бы монахиня! Начальник вспомнил ее пушистые, похожие на облако волосы до пят! Как он всегда ими любовался! Сердце его сжала боль. «В тот раз украли золото, а вора так до сих пор и не поймали. Нынче в ямынь снова прокрался какой-то злодей,– думал он в растерянности и жестокой тревоге.– Если пропадают вещи – это еще так-сяк, но что, если пропадет уездная печать!»

И он бросился к ящику. Ящик был запечатан, запоры целы. Уездный откинул крышку, печать лежала на месте. У начальника сразу отлегло от сердца. Но тут он заметил несколько волосков. Он приподнял печать и под ней увидел пучок волос, срезанный с головы наложницы. Дальнейшие поиски показали, что в доме ничего не пропало, только на стене обнаружили изображение веточки мэйхуа – такое же точно, какое было сделано несколькими днями раньше.

– Опять он! – воскликнул уездный, выпучив глаза от страха. – Видно, узнал, что я собираюсь его схватить, вот и сыграл со мною шутку, чтобы меня напугать. Волосы под печатью – это, конечно, намек на то, что он может снести мне голову и лишить печати. Да, это человек опасный! Недаром сыщики советовали мне его не трогать, они были правы. Если Дела не замять, как бы не нажить страшной беды! А золото – это вздор, безделица! Прижму богачей покрепче – вот и верну украденное. Нет, его лучше не трогать!

И начальник тут же приказал вернуть из Сучжоу Двух сыщиков и отменил приказ о розыске Праздного Дракона.

Тем временем сыщики, повидавшись и потолковав с Праздным Драконом, вернулись к себе домой. Меж черепицами на крыше они действительно нашли запечатанные свертки с золотом. На свертках было обозначено число – как раз тот день, когда произошла кража в ямыне. Когда вор успел подсунуть им это золото? Оба терялись в догадках.

– Хорошо, что мы не потащили его в суд,– промолвил один (от изумления он даже засунул палец в Рот).– Стоило ему хотя бы намекнуть – и у нас тотчас нашли бы краденое золото! Никакие оправдания и отговорки нам бы уже не помогли. А что мы теперь скажем начальнику?

Они созвали товарищей и помощников и стали с ними советоваться. Оба были в полной растерянности и перепугались насмерть, когда увидели посыльного из ямыня. Сыщики подумали, что их сейчас возьмут под стражу – ведь они не выполнили распоряжения начальника. Каково же было их изумленье, когда посыльный объявил им, что приказ об аресте Дракона отменен! Сыщики засыпали его вопросами, и посыльный рассказал обо всем, что случилось в управе.

– Начальник до того перепугался, что и думать забыл об аресте, – закончил он.

«Значит, Дракон не обманул: такая удивительная проделка никому, кроме него, не по зубам»,– решили сыщики.

В конце правления Цзя-цзин [7] в уезде Уцзян начальствовал один чиновник, известный своим корыстолюбием и жестокостью. Однажды он послал гонца в Сучжоу передать Праздному Дракону подарки и просить его приехать. Праздный Дракон принял приглашение и отправился в Уцзян. Встретившись с начальником уезда и должным образом его приветствовав, гость спросил:

– Чем ничтожный может служить уважаемому господину начальнику?

– Я много слышал о твоих талантах и хочу поручить тебе секретное дело.

– Ничтожный – всего лишь жалкий бедняк, что можно ему поручить? Но если он удостоился доверия господина, он выполнит любой приказ: ни огонь, ни вода его не остановят!

Начальник велел всем своим помощникам выйти и сказал доверительным тоном:

– Совершенно неожиданно в мой уезд нагрянул с проверкою столичный чиновник. Как видно, его послали нарочно для того, чтобы уличить меня в разных провинностях и грехах. Прошу тебя, проберись в его ямынь и унеси печать. Тогда его отрешат от должности, а мне только этого и надо. Если исполнишь мою просьбу, получишь сто лянов серебра.

– Печать будет у вас. Можете не сомневаться, я все исполню, как вы говорите.

И правда, в полночь Праздный Дракон забрался в ямынь столичного чиновника, выкрал печать, а утром, почтительно держа ее обеими руками, поднес начальнику уезда.

– Ну и мастер! – воскликнул восхищенный уездный.– Хун-сянь некогда украла золотую шкатулку [8], но ее ловкость меркнет перед твоею! – Уездный поспешно вынул деньги и отдал Дракону.– А теперь, пожалуйста, уезжай поскорее из наших мест. Здесь тебе оставаться нельзя.

– Покорнейше благодарю за щедрое вознаграждение. Осмелюсь только спросить господина начальника, зачем ему эта печать?

– Если печать у меня в руках, никакая проверка мне не опасна,– довольно засмеялся начальник уезда.

– Пользуясь великою добротою господина начальника, ничтожный хотел бы дать ему совет.

– Какой еще совет?

– Ночью я притаился между стропилами и следил за работой этого чиновника из столицы. Он просматривал бумаги, сидя у лампы. Кисть его так и летала, решения были мгновенны. Поверьте мне, господин начальник уезда, это человек очень умный и проницательный, от его глаз никакой обман не укроется. Лучше всего завтра же вернуть ему печать. Скажите, что караульные ночью отняли ее у вора, но преступнику удалось бежать. Он, конечно, вам не поверит, по вы его обяжете, и из благодарности он не станет чинить вам ни обид, ни притеснений,

– Ты ничего не понимаешь! Верни ему печать, так он по-прежнему будет под меня подкапываться! Нет, езжай себе подобру-поздорову, а о себе я сам позабочусь.

Праздный Дракон, разумеется, спорить не осмелился и проворно удалился.

На другой день столичному чиновнику понадобилась печать. Обнаружив, что коробка пуста, он приказал обыскать весь ямынь, но печать исчезла бесследно. «Это уездный, его рук дело! – подумал он.– Не иначе, как он проведал, что я собираюсь его изобличить, – вот и велел кому-нибудь выкрасть печать. Дело ведь это нетрудное: весь уезд у него в горсти. Но я знаю, как ему ответить». Чиновник распорядился никому не рассказывать о пропаже. Он, как обычно, закрыл и заклеил коробку из-под печати и объявил, что присутствия не будет, он-де худо себя чувствует. Все бумаги он оставил на хранение начальнику сыска.

Прошло несколько дней, начальник уезда втайне ликовал, понимая, отчего занемог столичный чиновник. Вежливость, однако же, требовала, чтобы он навестил больного. Когда доложили о приходе уездного, чиновник приказал провести гостя прямо в спальню, где он лежал. Он был в самом веселом расположении духа, много шутил, говорил о местных обычаях и нравах, делился мыслями о делах управления и налогах, усердно потчевал гостя чаем и сам от пего не отставал. Радушие и откровенность чиновника насторожили уездного; он терялся в догадках, не понимая, что происходит. Они продолжали беседовать, как вдруг раздались крики: «Пожар! Горим!».

– В кухне начался пожар! Огонь подходит сюда! Бегите! Бегите! – закричали слуги, ворвавшись в спальню.

Чиновник побледнел и вскочил с постели. Схватив коробку, он протянул ее начальнику уезда в сказал:

– Я позволю себе потревожить вас просьбой: унесите эту печать и спрячьте у себя в управлении. А потом пришлете людей тушить пожар.

Начальник уезда растерялся, но отказаться не мог. Пришлось взять пустую коробку и удалиться.

Наконец огонь погасили. Сгорела только часть кухни, служебные помещения не пострадали нисколько. Чиновник, очень довольный, велел запереть ворота: все шло точь-в-точь, как он задумал.

А начальник уезда между тем, возвратившись домой, места себе не находил от тревоги. «Он передал мне пустую коробку,– рассуждал начальник про себя.– Если я ее так и верну, он, конечно, свалит все на меня. Оправдаться будет трудно». Уездный не знал, что делать. Наконец он решился. Отмочив полоску бумаги, которой была заклеена коробка, он положил украденную печать и снова заклеил коробку. Назавтра, когда открылось присутствие, он вернул коробку, и чиновник тут же, у него на глазах проверил, цела ли печать. Приложив печать к многочисленным бумагам, которые скопились за время его «болезни», столичный чиновник в тот же день объявил о своем отъезде и покинул Уцзян. Обо всем случившемся он доложил наместнику провинции, и вдвоем они подали ко двору донос на Уездного начальника. В ответ поступило распоряжение снять лихоимца с должности. Расставаясь с Уцзяном, бывший начальник уезда сказал:

– Праздный Дракон оказался дальновиднее меня. Как жаль, что я не послушался его совета! Вот и попал в беду. Да, поистине верно говорят стихи:

На хитрость зря он уповал –

Его сразили наповал;

Без балок он построил дом,

И в жизни все пошло вверх дном.

Громкая слава Праздного Дракона сделалась причиною того, что любую кражу, кто бы ее ни совершил, стали приписывать ему. Как-то из Сучжоуской казны исчезли одиннадцать не то двенадцать слитков серебра, и казначеи в один голос сказали:

– Это не кто иной, как Дракон,– следов-то ведь никаких не осталось!

Праздный Дракон был к этой краже непричастен, и, так как подозрение снова пало на него, он решил сам найти вора. Он сразу догадался, что в деле замешан сторож хранилища. Спрятавшись в темном углу какого-то из помещений управы, он среди ночи пробрался к домику сторожа и стал подслушивать. За стеною разговаривали муж с женой.

– Вот удача! Серебро украл я, а все подозревают Праздного Дракона,– говорил сторож жене.– Он, конечно, будет все отрицать, но я завтра же подам правителю области донос и опишу все проделки Дракона за всю его воровскую жизнь. Тут ему и конец!

«Плохо дело! – подумал Дракон.– Я, правда, ни в чем не виноват, но сторож постарается очернить меня перед властями, чтобы отвести подозрения от своей особы. А ведь моя слава не без пятен! Вдобавок все эти чиновники связаны одной нитью. Лучше сбежать, пока не поздно, а не то как бы не попасть под пытку за чужую вину».

И в ту же ночь он отправился в Нанкин и там стал изображать слепого гадателя, предсказывая судьбу.

В селении Итин недалеко от Сучжоу жил молодой человек по фамилии Чжан. Он отличался большим умением распутывать всякие хитрые дела. Как-то он попал в Нанкин и здесь на улице повстречал слепого предсказателя.

– Какой странный слепец! – сказал себе Чжан и, всмотревшись повнимательнее, узнал Праздного Дракона.

– Ты похитил из казны серебро, и тебя разыскивают власти,– сказал он, отведя мнимого гадателя в сторону.– Значит, ты укрылся здесь и переменил платье, но меня ты не проведешь.

– Не говори так сурово, а лучше помоги мне найти правду.– Праздный Дракон взял Чжана за руку.– Серебро похитил сам сторож – я подслушал его разговор с женою, когда они лежали вдвоем в постели. Я тебе не лгу. Сторож надумал свалить всю вину на меня, а чиновники могли поверить доносу, вот я и решил убежать. Если ты объяснишь, как все было на самом деле, ты и меня спасешь, и от властей вознаграждение получишь. Само собой, я тоже в долгу не останусь. Так что, прошу, не выдавай меня.

Надо вам знать, что Чжан и без того имел от властей поручение – расследовать эту кражу. Праздного Дракона он не тронул, а тотчас вернулся в Сучжоу и представил начальству доклад. В доме сторожа был устроен обыск. Деньги нашлись, и стало ясно, что Праздный Дракон ни в чем не повинен. Чжан действительно получил вознаграждение. Через некоторое время он снова был, в Нанкине. Праздный Дракон по-прежнему бродил по улицам города, изображая слепого гадателя.

– Эй! Твое дело в Сучжоу разрешилось! – крикнул

Чжан, шутливо толкнув «слепца» плечом.– Ты не забыл наш уговор?

– Пет, не забыл. Возвращайся домой, ты найдешь мой скромный подарок в куче золы.

– Спасибо, я знаю, что уважаемый Дракон никогда не обманывает, – обрадовался Чжан и, простившись с Праздным Драконом, поспешил домой.

Разрыв и разбросав золу, он увидел сверток с золотом и серебром, а рядом с деньгами лежал короткий, ярко блестевший кинжал.

– Ого! Он опасный мошенник! – промолвил Чжан, высунув от удивления язык.– Скорее всего, он не был уверен, не подведу ли я его и не выдам ли все-таки стражникам, и, чтобы меня припугнуть, вместе с день-гамм положил кинжал. Ну и ловкач! Когда только он успел? С ним лучше не связываться!

Дело кончилось благополучно, опасность миновала, но мысль о том, что в конце концов с ним могут рассчитаться за все сразу, не давала Дракону покоя. Он решил бросить свое ремесло и больше к нему не возвращаться. Праздный Дракон сделался гадателем. Долгие годы пристанищем ему служил храм Чанганьсы. Там он и скончался в преклонном возрасте.

Много лет Праздный Дракон был знаменитым вором, но вышло так, что его ни разу не судили и не наказали – позорное клеймо так и не ожгло его руку. А жители Сучжоу и теперь без конца рассказывают о смешных проделках ловкого Дракона. Его можно назвать благородною душой среди мошеннической братии. И не только среди мошенников блещет он своим благородством! Разве сравнить его с теми, кто носит высокие шайки и широкие пояса,– с лицемерными и алчными чиновниками, которые ослеплены духом корысти и забыли, что такое справедливость? В военное время Праздный Дракон мог бы стать лазутчиком и творить чудеса ловкости, пробираясь во вражеские лагери и крепости. Но, к несчастью для себя, он жил в годы мира, когда превыше всего ценилось умение красно говорить и владеть кистью. Его способностям не нашлось места в жизни; если они на что и пригодились, так только на то, чтобы дать повод и пищу для забавных историй.

Среди тех, на ком чиновничий наряд,

Есть такие – продаются ни за грош.

Хоть они о благородстве говорят,

Благородными ты их не назовешь.

А Дракон? Его проделкам нет конца,

Он прославлен был за тысячу земель.

Назовем ли мы ничтожным удальца,

Что способен был пролезть в любую щель?

Примечания

1

Мэн Чан – богатый вельможа, живший в эпоху Борющихся Царств (V – III вв. до н. а.). Мэн Чан отличался большим гостеприимством, чем и был весьма знаменит в истории.

2

Застава Ханъгу – находилась в провинции Хэнань. В течение многих веков она была форпостом китайских войск в обороне страны от кочевников. В эпоху Борющихся Царств здесь располагались войска царства Цинь.

3

Чэнь Туань – отшельник, живший в горах Хуа-шань в эпоху Пяти Династий. По легенде, Чэнь Туань мог более ста дней кряду проспать в своей келье.

4

. «Ратные удальцы» («Цзянься чжуань») – книга безымянного автора. В одном из эпизодов рассказывается об отважной девушке Чжао, которая в пути встретила старца. Старец предложил ей сразиться на палках, и девушка согласилась. Во время схватки девушка нанесла противнику сильный удар. Старец внезапно взлетел на дерево и превратился в белую обезьяну.

5

Имеется в виду роман Ши Най-аня «Речные заводи».

6

Звезда Цэнь – китайское название созвездия Орион. Это выражение означает наступление рассвета.

7

Правление Цзя-цзин – 1522 – 1566.

8

Хун-сянь – героиня одной из танских повелл. Она была служанкой в доме знатного вельможи Се Суна. Ее хозяину грозила опасность со стороны военного губернатора другой области Тянь Чэн-сы. Хун-сянь проникла ночью в шатер врага а выкрала из-под изголовья золотую шкатулку, чем весьма напугала Тянь Чэн-сы и заставила отказаться от его коварных замыслов.

Content

Без автора
Проделки Праздного Дракона
«Повесть о том, как ловкий мошенник в минуты веселья рисовал ветку мэй-хуа, как благородный грабитель устраивал таинственные превращения»

Примечания