Дмитрий Исаков

Акулу хотят съесть!

— Не пей из открытых водоемов!

— Не ешь незнакомую пищу!

— Не ешь незнакомых животных!

— Не ешь незнакомые растения!

— Не ешь мяса погибших людей!

— Никогда не ешь траву — она обязательно чем-нибудь отравлена!

— Не ешь пищу, если она лежит на открытом месте — её наверняка подкинули!

— Никогда не спи с другими людьми — лучше рассредоточиться!

— Старайся ни о чем не думать — помни, что твои мысли могут услышать!

— Всегда бойся Робахов и Гаммов!..

Из обнаруженной инструкции по выживанию (фрагменты)

Все идет по-прежнему,

Все идет по Брежневу!

(Шутка.)

1

Стояло теплое летнее утро.

Столичный космопорт жил своей беспокойной и размеренной жизнью, и все было так же, как и пять лет назад, когда отсюда уезжал учиться на родину двадцатилетний Иван Петров.

И вот он вернулся.

Советником Чрезвычайного Посла по торговле и экономическим связям к своему отцу — бессменному и незаменимому, но уже давно просившемуся домой и порядком уставшему от чужой столичной жизни, не совсем старому и еще молодящемуся, блистательному и загадочному м-ру Петроффу, с четкой перспективой заменить его через пару лет на этом посту.

Если он, конечно, хорошо себя покажет.

А вообще-то он прибыл не к месту назначения, а попросту вернулся домой — здесь он прожил лучшие детские и юношеские годы, здесь у него остались друзья, и когда на коллегии министерства обсуждалась его кандидатура, эта информация послужила, с одной стороны, прекрасным козырем в его пользу при назначении советником по торговле, а с другой — вызвала определенные сомнения в целесообразности его использования в будущем на должности посла, небезосновательно констатируя, что он, скорее всего, больше их, чем наш.

Впрочем, его это совершенно не интересовало, потому что его все равно послали бы работать, так сказать, обратно домой, а в какой должности — для человека его склада и уровня было все равно, где и кем работать, в любом случае он это де лал хорошо и самое главное, лишь бы он хотел это делать!

Пройдя таможенный досмотр не без труда — пришлось долго объясняться по поводу того, что раз он русский, то почему не везет с собой водки, — Иван сразу же попал в объятия своего закадычного дружка и кореша — Томки Хаггарда, чьего сына вы наверняка ни в жисть не догадаетесь.

Основательно намяв друг другу бока, друзья в обнимку побежали к машине Томми, и мимо их сознания проскользнуло много интересного, имевшего место присутствовать в это утро в залах Космопорта — новые автоматы вдоль стен и колонн залов, новый, только сегодня появившийся на юных обольстительницах фасон мини-юбок, но главное — новая реклама, кричащая со всех стенных экранов о совершенно восхитительном новом продукте фирмы Моррисон и К°!

Только уже в машине, по дороге к вилле русского посла, у Вани сработало профессиональное чувство разведчика — коим он и являлся на самом деле — и он, резко оборвав болтовню Томми, поинтересовался у того:

— А что это за Робахов Моррисона рекламировали в порту?

Томми совершенно не понял, о чем говорит его друг, так у как после вчерашнего бодуна он отошел только в Космопорту и ему было не до назойливой рекламы.

— О чем ты, дорогой Ванья, какие Робахи?

— Ну те, о ком кричали все телевизионные программы?

— Да? — Томми в недоумении и растерянности включил бортовой стереовизор, и в салон ворвалась Его Величество Реклама:

«Совершенно новый продукт, не имеющий аналогов во Вселенной!» — на экране маршировали разукрашенные девицы вперемешку с самыми известными героями детских сказок, совершенно подлинное изображение которых синтезировали на анимационных машинах, и невозможно было понять, где живые артисты, а где голограммы.

Пусть твой друг — Микки Маус и Дональд Дак, Они отличные ребята — это так! Но я люблю другого, о мой ковбой! И этот парень, Робах, он — герой!

Вдруг вся шумная процессия остановилась, пораженная сиянием, исходившим от фигуры возникшего на их дороге незнакомца.

Все сказочные герои закатили глаза и томно всхлипнув: «О, Робах!» растворились в воздухе, а разукрашенные девицы и неизвестно откуда взявшиеся в их рядах молодые и стройные их спутники, с криком: «О, любимый наш Робах!» бросились в объятия незнакомца.

«Незаменимый друг! Верный товарищ! Ангел-хранитель! Он есть! Он существует! Вы его можете получить! Навсегда! Всего за сто кредитов в месяц! И он навеки ваш! Один экземпляр Робаха обходится МДК Лтд, в пять миллионов кредитов! Супертехнология! Суперинтеллект! Супервозможности! И все го сто кредитов в месяц! В бессрочную аренду! Навсегда! Только для вас!»

На экране появилось крупное изображение вышеназванного Робаха.

Он представлял собой совершенно обыкновенного человекоподобного робота высотой около двух метров с довольно приветливым человеческим лицом и крепко сложенной фигурой, в точности повторяющей очертания человеческого тела.

Начали мелькать кадры рекламы:

— мужчина едет в машине с Робахом; происходит авария — отлетает колесо, и машина начинает кувыркаться и гореть; камера, установленная в ее салоне, показывает в за медленном темпе, как Робах удерживает своими руками продавливаемую крышу автомобиля, затем вышибает заклинившую вмятую дверь и вовремя успевает вытащить своего хозяина целым и невредимым;

— молодая дама ходит по магазинам, выбирая себе украшения, а у нее дома Робах в цветастом передничке ловко стряпает обед, и об его ноги трется и мяукает кот;

— маленький мальчик идет в школу за ручку с Робахом, и ни один хулиган не смеет пристать к нему;

— в безобразно грязной комнате лежит наркоман; входит его подруга с Робахом и говорит, что отхватила нового послушного раба; наркоман приказывает ему достать наркотиков, ограбив и убив ближайшего аптекаря; Робах отказывается и начинает перевоспитывать его, заодно приводя в порядок запущенную квартиру, отваживает его не хороших дружков и в конце концов делает из наркомана достойного гражданина, чего и желала его подруга;

— Робах в форме полицейского преследует вооруженного преступника; тот, изловчившись, стреляет в него в упор из автоматического противотанкового гранатомета — вокруг рушатся стены домов, но невредимый Робах хватает преступника и, обезоружив, живого и невредимого доставляет прямо в зал заседания суда;

— в деревне большая семья фермера накрывает праздничный стол в саду, а в их угодьях, сидя за рулем универсального комбайна, Робах поливает коллекционные кусты роз…

… и еще много разных сюжетов с пояснениями, что для Робаха нет такой области применения, где бы он не справился с работой и не облегчил, а иногда и не спас бы жизнь своего хозяина.

Было транслировано интервью с мистером Моррисоном, в котором тот рассказал, что его фирма вот уже пару десятков лет работала над созданием этого чуда современной технологии, и наконец их усилия увенчались успехом — потребителю предложен совершенно новый и неповторимый продукт, который тот оценит по достоинству и полюбит.

На вопрос, почему фирма не продает такие дорогие изделия, а сдает их в бессрочную аренду за смехотворно малую цену, м-р Моррисон засмеялся и сказал, что найдется совсем мало потенциальных покупателей, способных сразу оплатить такую дорогую вещь, но Робах сделан очень хорошо и даже теоретически не может сломаться, то есть практически вечный, что фирма может себе позволить сдавать его в лизинг без права выкупа, и в это хоть и трудно поверить, но все-таки это правда!

На вопрос о конкурентах м-р Моррисон еще более заулыбался и сказал, что очень уважает своих достойных конкурентов и всячески желает им процветания и благополучия, но, к сожалению, данный товар не имеет аналогов и еще очень продолжительное время таким и останется!

Глядя на экран стереовизора, каждый из молодых людей напряженно обдумывал свои действия, которые, в связи с возникшими обстоятельствами, необходимо совершить в ближайшее время, немедленно. Но хотя эти действия носили совершенно различный характер, первопричину они имели одинаковую, так что если бы наши друзья и вздумали бы на рушить свой служебный долг (а Томми тоже занимал в фирме отца очень высокое положение и был его правопреемником) и поделиться друг с другом своими тревогами и проблемами, то, к своему удивлению, обнаружили бы, что несмотря на совершенно различные команды и системы, в которых им приходилось работать, забота у них была одинаковая и, как покажут дальнейшие события, общая, и решать ее им придется вместе!

Дорогой читатель!

Если тебе довелось прочитать роман «Акулу еще не съели!», и автору удалось тебя заинтриговать последующими событиями, то не отчаивайся!

Держа в руках второй роман трилогии «Акулу съели!» и прочтя его до этого места, постарайся не спешить ругать почем зря автора и рвать на себе волосы в разных местах (где они есть, и куда может достать твоя драгоценная рука!)

Хотя в первых строках и объявляется загадочный Робах и выясняется, чем занимался злой и коварный Моррисон все это время, не спеши, дорогой! Это только кажется, что тебе все понятно!

Ты думаешь, что разгадал замысел автора и дальше будет неинтересно, потому что все с нами ясно: Моррисон сделал Робахов, они восстанут, и все кончится большой войной?!

Ты, конечно, где-то прав, и Робахи на самом деле восстанут и будет большая вселенская война, но ты совершенно плохо думаешь об авторе — ради восстания Робахов и войны с ними я не стал бы тратить свое дефицитное и драгоценное время на описание таких пустяков.

Вся эта бодяга затеяна с иными целями, и стержень сюжета данных романов заключается совсем в другом, и если ты на самом деле внимательно прочитал первый роман и помимо случившегося с тобой салата из мозгов ты кое-что там понял, то тогда должен знать, что его сюжет тоже можно пересказать одной фразой: «Моррисон затеял что-то против Хаггарда, а тот пытается это выяснить», и ждите продолжения!

Все это так, но ведь ты прочел роман и помнишь, что несмотря на некоторую его сумбурность, разностилевость ибестолковость, возникших оттого, что автор писал его на протяжении трех лет от случая к случаю и при том, что это был первый и не совсем удачный опыт литературного, так сказать, творчества начинающего автора, в совсем не большой по объему вещи, какой является первая книга трилогии «Акулу съели!», имеется довольно много всяческих «кульбитов» и «заморочек», которые ты, прочтя, должен был оценить, и хотя я совершенно уверен, что ты со многим мной написанным не согласен, а возможно кое-что тебя шокировало своей бездарностью и графоманством, все же романчик довольно «крутой», и я уверен — ты его прочел с интересом.

Так вот, ты особо не расстраивайся, и поверь мне, что вторая часть «Акулу съели!» будет не менее крутая и интересная, хотя не могу тебе обещать, что в новом повествовании будет происходить такой же дурдом, как и в первой части, ведь я довольно здорово за эти годы постарел — и если не телом, но душой — и вряд ли способен писать всякие юношеские глупости, какие встречаются в первой части, но в любом случае я перед собой поставил задачу, что вторая книга «Акулу съели!» должна быть не менее сильной, чем первая, и я постараюсь разбиться в лепешку и выполнить свое обещание, а если у меня это не получится, то смело можешь выкинуть эту книгу на помойку, а автору написать по адресу издательства, которое принадлежит ему и создано им специально, чтобы издать «Акулу съели!», что автор этой гнусной книжонки — Дурак, Болван и Жулик! И если я получу такое послание, то мне будет очень приятно, что, не сумев написать хорошую книгу и обманув ожидания читателя, да к тому же довольно крепко почистив его кошелек, мне все-таки представилась возможность удовлетворить сокровенное желание читателя и прочесть про себя его компетентное иуважаемое мнение, что я Дурак, Болван и Гнусная Бородатая Морда!

Заранее премного благодарен!

Итак, вернемся к нашим баранам!

2

Они, хотя таковыми и не были, но немножко себя ими почувствовали и быстро справились с мимолетным замешательством, а тот, кто был им более, чем другой, сразу же по звонил на фирму отцу и получил приказ немедленно явиться в исследовательские лаборатории.

Другой также позвонил отцу и тоже получил приказ не медленно действовать и тоже куда-нибудь с пользой явиться.

Первый поинтересовался у своего отца, может ли он взять с собой другого, на что получил положительный ответ, в том смысле, что в этом деле очень важно с самого начала иметь представителя русской разведки, и что он уже согласовал это с его руководством и тому поручено участвовать в этой операции.

Тут же поступило подтверждение из русского посольства с приказом, содержащим перечень задач и полномочий, возложенных на другого по взаимодействию с первым.

Машина дознания завертелась!

3

С самого утра, одновременно с началом широкомасштабной рекламной компании, фирма Моррисона повсеместно начала торговлю новым товаром, то есть сдачей его в аренду, и на улице уже стали попадаться первые счастливые обладатели нового супердруга.

Наши друзья, согласно указаниям своих руководителей, также заехали в ближайший торговый центр Моррисона и, после соблюдения определенных формальностей, выбрали себе по Робаху.

Следует немного остановиться и подробно изложить часть процедуры этого подбора.

Формальности заключались в фиксировании адреса будущего владельца Робаха и расписке в том, что в случае невнесения ежемесячной арендной платы в течение квартала Робах будет возвращен фирме, и при заключении нового контракта на его приобретение фирма не гарантировала возврат того же самого экземпляра, который был в прежнем пользовании.

После внесения первого взноса, имевшего совершенно смехотворный размер (десятая доля процента среднемесячной зарплаты), происходил индивидуальный подбор Робаха.

Опять же следует остановиться и дать разъяснения по поводу такого ажиотажного спроса на каких-то, пусть очень хороших, но все же довольно повсеместно распространенных роботов как явление.

По предварительным оценкам и судя по рекламе товара, Робахи довольно здорово отличались от до сих пор имеющихся в продаже и прокате роботов.

Во-первых, по цене — любой самый паршивый кухонный робот, имеющийся в любой нормальной семье и выполняющий массу нудной, но полезной работы, стоил не менее пары тысяч кредитов и, как правило, менялся не реже одного раза в год, так как успевал к этому времени порядком надоесть хозяевам, да к тому же за это время адаптироваться к творящейся в семье обстановке, а главное — атмосфере, и утрачивал первоначальную учтивость и обходительность к не всегда заслуживающим такого отношения хозяевам. .

Во-вторых, Робах был универсальным роботом, а модели с таким назначением стоили на порядок дороже, чем специализированные, и уже одно это обстоятельство многое объясняло.

В-третьих, фирма утверждала, что Робахи не ломаются и срок их службы не ограничен, что имело существенное преимущество перед другими моделями и что в принципе сдерживало повсеместное распространение универсальных роботов, которые если ломались по вине хозяев, а это могло произойти в любой момент, так как универсальный робот — очень сложная система, крайне не любящая, когда ей бьют чем-нибудь тяжелым по голове, пусть даже слабыми детскими руками, после чего ремонт обходился в очень кругленькую сумму, но главное — отремонтированный робот почти всегда плохо функционировал, хотя бы из-за панической боязни проказ хозяйских детей.

В-четвертых, у Робахов в паспорте был указан уровень искусственного интеллекта такого порядка, что почти все потребители до знакомства с Робахом даже и не подозревали, что такие показатели реально возможны, а ведь тупость и бес толковость существующих роботов вошла уже в поговорки и является основной темой анекдотов (после жопы, конечно).

И самое главное, Робахам декларировалось разрешение на охрану и физическую защиту человека от другого человека, что в принципе уже было беспрецедентно, и хотя на это не требовалось специальное разрешение, но в случае нанесения какому-либо человеку вреда посредством робота, фирма, его выпустившая, несла такие колоссальные убытки и платила такие штрафы, что это практически стало основным сдерживающим фактором в производстве бытовых роботов, потому что основные усилия конструкторов и разработчиков роботов уходили на меры по защите робота от любой возможности использовать его против здоровья человека, и вот почему роботы были такими тупыми и в то же время дорогими и сложными!

В общем, судя по рекламе, а реклама, как правило, говорит правду, такого продукта на рынке еще не было и вряд ли когда-нибудь в ближайшее время будет.

Вернемся к нашим друзьям и посмотрим, как они их себе выбирали.

Сначала они заполняли анкету, указывая, что они хотят получить впридачу к «стальным» рукам Робаха.

Томми долго изгалялся, отвечая на вопросы компьютера, придумывая всяческие невероятные поручения, которые должен был выполнять его Робах: тут были и требования знания бальных танцев, и стопроцентная способность заставить по нравившуюся девушку позволить Робаху уговорить себя пойти в лапы его хозяина, обязательное наличие таланта сочинять по заказу любые великолепные и неповторимые стихи и музыку, ну и другая всякая ерунда, что в принципе робот не должен делать и выполнять, а свойственно только близким друзьям, вроде как быть заядлым курильщиком и прекрасным собутыльником!

Когда очередь дошла до Ивана, тот, недолго думая, сказал, что его Робах должен уметь делать все, что перечислил его друган Томка, и впридачу еще все остальное, что может прийти ему на ум, и если фирма не гарантирует этого, то им не надо этого залежалого товара!

К Ваниному удивлению, ему ответили «О'кей», что было подтверждено соответствующим документом, и предложили следующий этап процедуры подбора кадров.

На головы обоих друзей надели датчики и стали тестировать на предмет психологической совместимости и других индивидуальных особенностей поведения Робаха, которые должны удовлетворять потребностям его будущего хозяина на протяжение многих лет!

Тесты были до того серьезны, что очень напоминали хотя и не практикующиеся, но реально существующие и иногда применяемые по требованию клиентов тесты по подбору сексуального партнера, ну а для Ивана не составило труда идентифицировать их как секретные тесты по подбору на парника перед особо сложной и опасной разведывательной операцией.

После чего им осталось при помощи компьютера смоделировать облик и внешний вид Робаха, и через полчаса они получили в свое распоряжение по новенькому экземпляру.

Иван конечно понимал, что фирма Моррисона специально старается пустить пыль в глаза и как можно более угодить сыну главного конкурента и сыну посла самой могущественной державы, что из этого они извлекут неимоверные выгоды в виде рекламы, наверняка полностью засняв всю процедуру их покупки, что для престижа фирмы Моррисона крайне необходимо, они должны были выполнить все взятые на себя обязательства, чтобы их конкуренты не смогли найти в их товаре ни малейшего изъяна, не то они раструбят об этом на весь белый свет, но все же он был поражен той быстротой, с которой были выполнены их совершенно нереальные требования и взбалмошные капризы, и все никак не мог сосчитать в уме — а считать он умел довольно здорово, — во что же обходится производство и содержание одного такого Робаха, и у него никак не получалась цифра пять миллионов, но на порядок большая, а судя по свободной распродаже и умножив на ориентировочное количество экземпляров, которые востребуют покупатели в ближайшее время, у него получалось, что прав был его отец, в свое время не без труда убедивший свое руководство, что опасения Хаггарда не беспочвенны, и средства, которые были затрачены в последние двадцать лет на укрепление обороны Родины от мифической угрозы, принесут, воз можно, какую-то пользу.

4

Только в машине они смогли позволить себе расслабиться, да и то, так сказать, относительно — ведь кто их знает, этих Робахов — сейчас они сидят смирно на заднем сиденье и приветливо улыбаются, а через секунду набросятся на тебя и, может быть, вся эта катавасия и была затеяна лишь только для того, чтобы подослать поближе к ним своих верных «людей» и грохнуть единственного наследника проклятых конкурентов, хотя не такой уж Томка и единственный — его злые окабаневшие родители на старости лет все-таки умудрились родить еще одного сына, но пока он там вырастет и поумнеет… а Томка — вот он, рядом сидит, здоровый, красивый и даже где-то иногда умный!

Правда, все это чушь, охранные системы у них самые сов ременные, да и ни к чему разводить такую бодягу, чтобы убить одного, пусть даже самого ценного, противника.

5

По приезде на фирму Хаггарда их встретил вооруженный до зубов и защищенный до носов отряд охраны, оттеснил Робахов и, взяв их в кольцо, этапировал в исследовательский зал.

Робахи этому не противились, получив приказ своих хозяев следовать за охраной.

Иван и Томми расположились в просмотровом зале, одна из стен которого представляла собой огромный стереоэкран.

На него транслировались виды исследовательских залов, где расположили несчастных Робахов.

— С какого начнем? — спросил Томми.

— Мне все равно, — ответил Иван.

— Тогда давай с моего.

На центральном экране появилось изображение Хаггардовского Робаха, усаженного в сканирующее устройство.

Томми распорядился начать его всестороннее исследование.

Через несколько минут не было никаких сомнений, что они имеют дело именно с той структурой металла, которая в свое время всполошила их.

Робах был сделан из неизвестного металла, имеющего пре дельную ударную и разрывную прочность, нулевую тепло — и электропроводность, был абсолютно термостоек и совершенно непроницаем для излучения любого вида, в связи с чем просканировать его не удалось, и как он устроен внутри, осталось неизвестно.

Воздействовать механически на него также было невозможно — сверла ломались, а лазер и плазменный резак были ему до фени.

Томми посредством видеосвязи обратился к своему Робаху:

— Ты понимаешь, что мы с тобой делаем?

— Да, хозяин, — с грустью в голосе ответил тот.

— Может быть, ты нам сам подскажешь, как лучше тебя изучить?

— Это невозможно, сэр.

— Но ведь мы можем попытаться?

— Это ваше право.

— А если мы начнем стрелять?

— Стреляйте…

— И ты не боишься?

— Нет.

— А если мы тебя сдублируем в дубликаторе?

— Этого делать нельзя. Я буду полностью разрушен.

— Значит, ты боишься только микрокварков?

— Да.

— А если мы все же начнем тебя обстреливать ими, что ты будешь делать?

— Смотря кто это будет делать.

— Ну, предположим, посторонние люди?

— Я постараюсь увернуться и скрыться от них.

— Как ты себе это представляешь?

— Я прыгну вон к той стене, пробью ее, потом другую и скроюсь в безопасном месте.

— Если на твоем пути будут люди, что ты предпримешь?

— Я их обойду.

— Если они будут на тебя нападать?

— Я их все равно обойду.

— И причинишь вред?

— Нет, причинить вред человеку я не могу.

— А если тебе прикажут?

— Мне никто не может это приказать.

— А если я прикажу тебе умереть?

— Я умру, но лучше не надо.

— А если надо?

— Я выполню приказ.

— Тогда слушай мой приказ: если на тебя нападут люди и ты от них скроешься, то через пять минут после этого ты должен вернуться опять сюда и ждать следующего моего приказа, понял?

— Да.

Тут же в Робаха полетели пули, снаряды и ракеты.

Когда дым разрывов рассеялся, Робах продолжал стоять, где стоял — цел и невредим.

На него выплеснули сверху бочку напалма, и когда тот прогорел, обсыпали фосфором, потом облили концентрирован ной кислотой, а после того, как ее смыли, долго жгли термитом, морозили жидким азотом, били током, облучали ультра-звуком, электромагнитными и гравитационными импульсами, жесткими лучами и еще проделывали кучу всяческих для него гадостей вроде залпов из аннигиляторов и микроядерных взрывов.

Робаха ничто не брало.

Наконец стрельнули из микрокварковой пушки.

Робах каким-то шестым чувством ощутил это и за мгновение до удара потока микрокварков уклонился от него, потом, как и обещал, прыгнул к стене, ударом руки проломил ее, хотя она было бетонная, с броневыми листами в метр толщи ной, и благополучно скрылся.

Через пять минут после того, как его престали преследовать, он самолично вернулся в раскореженный зал и встал в ожидании следующей экзекуции.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил его Томми.

— Отлично. Мне только жаль, что пришлось испортить здесь облицовку.

— Чтобы тебя это не смущало, перейди в другой зал, пожалуйста, — попросил его Хаггард-младший.

Когда Робах переместился в следующую лабораторию, Томми проинформировал его:

— Ты меня, конечно, извини, но мне необходимо тебя убить.

Все присутствующие в просмотровом зале и за его пределами, обслуживающие аппаратуру эксперимента, напряженно замерли в ожидании реакции Робаха на такое весьма неприятное для него сообщение.

Если бы он предпринял что-нибудь для своего спасения, то тут же был бы уничтожен — со всех сторон на него были направлены автоматические микрокварковые пушки, но он даже не шелохнулся, а лишь произнес:

— Мне очень жаль, хозяин, но я в твоей власти.

Томми на секунду стало жалко беззащитного робота, но интересы человечества были выше этой жалости.

— Я не имею против тебя ничего, — начал он оправдываться, — но ты знаешь, что твои создатели являются нашими соперниками, и мы должны одного из вас попробовать разобрать. К сожалению, на этом месте оказался ты, так что не обессудь.

— Я вас понимаю и мирюсь со своей участью, — с достоинством ответил Робах.

— Перед смертью, на которую твои создатели послали тебя совершенно сознательно, зная, кому тебя продают, будь с нами откровенен и ответь на несколько наших вопросов, — страстно попросил его Томми.

— Я не осуждаю своих создателей, но в то же время не осуждаю и вас, и поэтому буду совершенно искренне отвечать на ваши вопросы, — сказал Робах.

— Кстати, есть шанс, что если ты будешь с нами предельно откровенен и поможешь выяснить нам истину, то мы тебя не будем убивать, — пояснил Томми.

— Такого шанса нет, и я не смогу вам помочь. Вы все равно убьете меня.

— Но раз тебе нечего терять, и ты все равно умрешь, как ты думаешь, — ты сможешь все нам рассказать?

— Да, я все вам скажу, что знаю, — подтвердил Робах.

— Твои создатели запретили нам или кому-нибудь другому что-то сообщать? — начал допрос Томми.

— Нет, вся информация, которой я владею, доступна, и никаких ограничений на ее разглашение я не имею.

— Ты можешь каким-либо способом передать ее нам?

— Да, на частоте передачи космической связи.

«Хитрый робот, — подумал Иван и толкнул локтем Томми. — Моррисоновы спутники-шпионы сразу засекут работающий передатчик!»

— А другим способом не можешь? — без подсказки друга сообразил Томка.

— Да, я владею всеми дистанционными способами передачи информации, — ответил Робах.

— А ИК-лучами можешь?

— Могу.

— По скольким каналам?

— По тридцати двум.

— Тогда передай по ним всю информацию, которая зало жена в твоем мозгу! — приказал Томми.

Робах начал качать гигабайты, а наши друзья переключились на Робаха Ивана.

Тот стоял посреди другой лаборатории и ожидал своей участи.

— Как дела, приятель? — спросил его Ваня на правах хозяина.

— Нормально, — бесстрастно сказал тот. — Только мои датчики зарегистрировали несколько близких источников различного излучения, которые могут причинить людям ущерб, а один источник микрокварков опасен для меня. У вас все в порядке, хозяин?

— У нас все нормально, — чуточку раздраженно ответил ему Иван, не ожидавший такой неподдельной откровенности. — А вот с твоим братом Робахом, принадлежащим Томми, скоро могут произойти очень неприятные вещи.

— Что с ним случилось? — тревожно спросил Робах.

— Томми хочет выяснить его устройство, а тот ему ничего не может об этом рассказать, вот и решил Томми убить своего Робаха и, разрезав его на куски микрокварковым резаком, посмотреть, что у него внутри, — как можно беспристрастнее ответил ему Иван.

— Я могу ему чем-нибудь помочь? — уже серьезно забеспокоился Робах.

— Да, ты должен ответить на все наши вопросы и сделать все, что мы тебя попросим, — приказал ему Иван.

— Я сделаю все, что ты прикажешь, лишь бы помочь моему брату! — ответил Робах. — Но может м-р Томми передумает и не будет убивать его?

— Вряд ли, но все зависит от ваших ответов, — пояснил ему Иван. — Если вы будете предельно откровенны, то его, возможно, не убьют, но если мы ничего не узнаем о вашем устройстве, его наверняка разрежут на куски!

— Тогда убейте меня вместо него! — в отчаянии произнес Робах.

— С чего это вдруг ты такой благородный? — искренне удивившись, поинтересовался Иван. — Или тебе не дорога твоя жизнь?

— Я очень хочу жить, но когда есть возможность спасти жизнь другого, я готов смело пойти на это!

— Это почему?

— Я твердо знаю, что когда я тоже окажусь в опасности, ко мне на помощь придет другой и не пожалеет своей жизни ради моего спасения!

— Логично, — удовлетворился его ответом Иван. — А если будет угроза жизни какому-нибудь постороннему человеку, как ты поступишь?

— Я не раздумывая брошусь ему на помощь!

— А если ты будешь знать, что сам при этом погибнешь?

— Все равно брошусь!

«Камикадзе проклятый, — со злостью подумал Иван. — Может, их сделали без чувства самосохранения, а беречь других обязали?»

— А как у тебя с чувством самосохранения? — с издевкой спросил он.

— Отлично! — ответил Робах. — Я до последней возможности буду беречь свою жизнь!

— Если я прикажу тебе умереть ради дела, ты сделаешь это?

— Да, хотя лучше этого не делать.

— А если я прикажу тебе умереть просто так, ради своего удовольствия, тогда как?

— Я буду из последних сил уворачиваться, лишь бы не погибнуть зазря!

«Если он не врет, то это уже серьезно! — подумал Иван. — Надо будет обязательно это проверить, — правда, в другой раз и на другом Робахе!»

— Ладно, подожди умирать, давай попробуем помочь твоему брату, — умиротворенно сказал он. — Передай в инфракрасном диапазоне по всем возможным каналам всю информацию, которая находится в твоей памяти, и после этого мы что-нибудь придумаем!

Иванов Робах тоже начал качать гигабайты, а наши друзья принялись обсуждать между собой и со своими отцами дальнейшие действия по исследованию и выведению на чистую воду упрямых, но упорно кажущихся симпатичными роботов Моррисона.

6

Понадобилось около часа, чтобы принять всю гигантскую информацию, имевшуюся в мозгах у обоих Робахов.

Потом она еще около часа изучалась суперкомпьютерами как фирмы Хаггарда, так и русского посольства.

Потом около часа готовились новые вопросы на основе этой информации.

За эти три часа было сделано еще много разных дел.

По методе, предложенной Томми, был замучен до смерти один из Робахов, приобретенный сотрудником Хаггардовской лаборатории: этот сотрудник, усевшись на стуле перед своим Робахом, приказал ему стоять на месте и не двигаться ни при каких обстоятельствах, после чего начал пулять в него из ручной микрокварковой пушки — Робах полчаса с трудом, но все же увертывался от своего обидчика.

Тот его долго уговаривал не вертеться и не портить ему настроение, которое у него и так плохое, и раз хозяин решил грохнуть своего робота, значит так и надо сделать.

Робах истошно орал, что его новый хозяин — садист и убийца, и что его не для того делали, чтобы в первые же часы своей жизни лишаться ее за просто так, и что плевал он на дурацкие приказы, от кого бы они ни исходили.

Утомившись стрелять попусту, бедный сотрудник по секрету сообщил Робаху, что проводит важный эксперимент и ему надо для пользы науки убить своего любимого и ненаглядного Робаха, — что, в принципе, было сущей правдой, — и Робах вдруг согласился умереть, только попросил упрямого сотрудника еще раз хорошо подумать, стоит ли все-таки его убивать? Может, эксперимент этот не очень нужен?

Злой и беспощадный сотрудник не внял мольбам своего раба и в упор застрелил его.

На этот раз Робах даже не шелохнулся и лишь прикрыл руками свою вспоротую микрокварковым потоком грудь, с укоризной глядя на своего убийцу.

По указанию начальства сотрудник установил на пушке мощность, которая теоретически должна была полностью раз рушить Робаха, и повторно выстрелил в него.

Робах хоть и был ранен, все же мог спокойно удрать, если бы захотел, но он стоически встретил свою окончательную смерть и героически рассыпался на мельчайшую пыль.

Эту пыль аккуратно собрали в мешок, и совершенно искренне убитый горем сотрудник понес этот мешок в приемный пункт Моррисона, с настоящими рыданиями каясь перед его работниками в совершении — случайно — этого ужасного злодеяния.

К нему отнеслись там с сочувствием, слегка пожурив в не осторожном обращении с такой дорогой вещью и посетовав, что так быстро случилось то, чего сотрудники фирмы Моррисона старались скрыть от широкой общественности, а именно смертельность для Робахов микрокваркового излучения, что было сделано умышленно, чтобы потенциальные преступники не узнали этого секрета и не воспользовались им для борьбы со справедливыми Робахами.

Наш сотрудник клятвенно заверил их, что никому ничего не расскажет, и в награду за это получил другого Робаха, который тут же слезно стал просить не убивать его так быстро, а уж он вовсю постарается верно служить своему суровому хозяину до гробовой доски.

Потом они совершили по полной схеме погребальный обряд останков несчастного Робаха и отпустили их с миром.

Так был закончен один из следственных экспериментов совместного русско-хаггардовского предприятия по изничтожению невинных Робахов.

Пока обрабатывалась информация от одних Робахов и проводился геноцид других, Иван успел съездить в свое посольство и вернуться, чтобы продолжать начатое черное дело.

Томми тоже съездил, только не в посольство, а в ближайшую муниципальную тюрьму, откуда привез маньяка-убийцу малолетних, ожидавшего исполнения смертного приговора, для проведения еще более чудовищного эксперимента, связанного уже с жизнью человека.

К этому времени объединенные компьютерные центры русского посольства и ХДК на основе имеющейся у них информации подготовили перечень вопросов к допрашиваемым Робахам.

Допрос велся на их максимальной тактовой частоте — им не оставалось времени продумать свои ответы и приходилось выдавать наиболее вероятные к действительности.

Таким образом их пытали на протяжении еще двух часов, так что за это время наши друзья успели искупаться в бассейне, принять сеанс массажа и хорошо покушать в ресторане.

В результате напряженной пятичасовой работы огромного коллектива и бесчисленной массы компьютеров был получен ошеломляющий результат — большая дуля с маслом!

Ни на йоту, ни на грамм Робахи не дали повода заподозрить их в нечестности и в сокрытии какой-либо информации.

По оценкам экспертов — кибер-психологов — данные экземпляры роботов говорили сущую правду, и больше ничего!

Оставалось только провести последний практический эксперимент, в результате которого они должны были получить хоть какое-то подтверждение злонамеренности Моррисона, ведь должен же быть какой-то злой умысел во всей этой истории, в противном случае все, кроме него, — полные идиоты и кретины, а Хаггард к тому же и дурак!

Последующие их действия выглядели так.

Доставленного накануне маньяка посадили, крепко-накрепко приковав к намертво прикрученному к полу стулу напротив Томминого Робаха.

Над его головой на капроновом тросе повесили тяжелую стальную плиту.

Сбоку его стали облучать микрокварками, которые для человека были совершенно безвредны, а проще сказать — для него их просто как бы не существовало, зато Робах прекрасно их регистрировал и знал о смертельной для себя опасности.

В это время Иван показал другому Робаху, сидевшему в соседней лаборатории, все эти жуткие приготовления и стал комментировать их:

— Видишь этого человека?

— Вижу, — ответил Робах.

— Это маньяк-убийца. Он изнасиловал и зверски убил шестнадцать малолетних девочек, в процессе этого заживо их поедая. Как ты относишься к этому человеку?

— Он мне омерзителен.

— Прекрасно! — обрадовался Иван и продолжал: — Его приговорили к смертной казни, но приговор должен быть приведен в исполнение после соблюдения предусмотренных за коном формальностей — рассмотрения в течение трех недель апелляции его адвоката о помиловании. С ее подачи прошла всего неделя, и хотя никто не сомневается, что она будет отклонена, у этого человека есть еще две недели дарованной законом жизни. Вопреки своим убеждениям и ради дела, мы, с разрешения верховного судьи, в виде исключения, приведем сегодня в исполнение приговор суда по отношению к этому убийце. Остановить казнь и подарить положенные этому недостойному человеку две недели жизни по силам только твоему брату, да и то только ценой потери своей жизни — как ты можешь убедиться по показаниям своих датчиков, приговоренный находится под непрерывным облучением микрокварками, которые не приносят ему никакого вреда, — но если твой брат попробует освободить его или хотя бы столкнуть вместе с прикрученным к полу стулом из-под падающей плиты и тем самым спасти его еще на две недели, то сам он непременно наверняка погибнет. Он может этого и не делать, никто его не осудит за это, но этот маньяк-убийца малолетних изнасилованных и съеденных заживо девочек лишится законных двух недель своей жизни. Что ты на это скажешь?

— Отпустите несчастного на свободу, а я вместо него брошусь под микрокварковое излучение и ценой своей жизни подарю этому гнусному людоеду две недели паршивой его жизни! — прорычал Робах, и создалось стойкое впечатление, что он сам сейчас кого-нибудь съест.

— Нет, ты будешь сидеть здесь и смотреть, как погибает твой брат за этого выродка!

В этот момент зажглась автоматическая газовая форсунка, и ее пламя начало лизать капроновый трос, на котором висела многотонная стальная плита.

Робах, сидящий напротив этой импровизированной плито-гильотины, привстал, готовясь в последний момент, если эти злые люди все же не передумают и не сделают что-нибудь для остановки этого сумасшествия, броситься навстречу людоеду и своей смерти!

Наблюдавшие за этой сценой люди еле сдерживали себя, чтобы не уйти и не смотреть на то, что должно произойти, и только долг перед Родиной удерживал их от нарушения дисциплины.

Иванов Робах выразительно посмотрел на хозяина, как бы говоря с детства известные тому слова, и продемонстрировав чудеса Моррисоновской техники, в одном прыжке проломил разделяющую его и людоеда стену и, вытянув вперед руки, сшиб привинченный к полу стул вместе с прикрученным к нему маньяком.

— Ты бы полегче, того, сволочь железная! — пробурчал убийца, больно стукнувшись головой о стену, противоположную направлению полета Робаха. — Не видишь что ль, что живого человека чуть не убил, падла!

Так называемая «падла» лежала «бездыханно», распростершись на полу и вцепившись своими «стальными» руками в железные ножки стула с «живым» человеком.

Иван, давно уже вскочивший со своего места, пронзительно закричал:

— Почему не отключили излучение?!.. — а дальше следовали во всевозможных сочетаниях дорогие ему с детства слова и, будь это у него на родине, сидеть бы ему, как миленькому, пятнадцать суток!

— Почему не отключили? — спросил Томми, не совсем поняв при чем тут его мать и какой-то раздолбай. — Всё выключили вовремя!

— Так чего же он лежит? — уже спокойнее проорал без всяких ентих слов Ваня.

— А кто его знает? — ответил Томми, пытаясь перевести загадочную и лаконичную славянскую фразу «opesdoll». — Может, он решил отдохнуть — так сказать, полежать после стольких трудов?!

— Дураки вы все! — в сердцах промолвил Иван и нервно закурил привезенную, но не отданную отцу дефицитную «беломорину».

— А чего ты здесь ругаешься? — рассердился Томми, совершенно не понимая, как его такой дисциплинированный друг, находясь при исполнении, на территории чужого государства, официально представляя свою, постоянно декларировавшую уважение к чужим законам, страну, не стесняясь находящихся ниже его по чину чужих сотрудников, внаглую бессовестно курит, кажется, то ли марихуану, то ли гашиш?! — Жив твой маньяк! — и, немного подумав, добавил: — И убийца не очень пострадал!

Иван зло сплюнул и, затушив о клавиатуру компьютера чинарик, пошел прочь, проклиная свою паршивую работу, не менее паршивых роботов и солидаризируясь в мотивации поведения с людоедами.

— Если ты сейчас же не отползешь от меня, я тебя убью! — сообщил Робаху маньяк и засучил перед его носом связанными ногами.

Иван как бы очнулся и пошел поднимать своего робота, но не успел этого сделать — его бережно приподнял спасенный им брат, на что людоед пригрозился отправить его в переплавку на утюги, а его дружка — на сковороды.

— Заткнись, кусок протоплазмы! — рявкнул ему в ответ Томмин Робах, и маньяк-убийца из уважения к нему намочил свои штаны и подогрел сиденье стула.

Робах Ивана встал и, машинально похлопав коллегу по несчастью по плечу, пошел вслед за хозяином; тот, не оборачиваясь, отдал ему какой-то странный невнятный приказ: «Да пошел ты на …!», а он и так за ним шел, на вопрос Томми о завершении согласованной программы, ответил еще более категорично: «И ты пошел на … , и твоя программа, пошла на …!» и сам пошел с плетущимся за ним Робахом-самоубийцей…

Ну что, дорогой читатель, ты так ничего и не понял?

И вот Хаггард тоже ничего не понял, и Петров.

А как тут можно чего-то понять, когда они в течение пятнадцати лет готовились к внегалактической интервенции, когда они наконец получили в руки неопровержимые доказательства предательства Моррисона. И что из этого получилось?

Пшик!

Нет никакой интервенции! Нет никакого предательства! Есть только прекрасные ребята — Робахи, лучшие в мире друзья человека!

Только вот непонятно, из чего и как они сделаны, но это совсем неважно, главное — чтобы костюмчик сидел!

Что дальше будет?!

7

Вечером в кабинете Хаггарда-старшего проходило экстренное совещание.

Присутствовали все вышеперечисленные герои и еще кое-кто, кто был необходим на этом совещании.

Подводили итого утреннего голосования.

Основная масса депутатов проголосовала за…

Тьфу! Телевизор тебе в дышло, Руслан Имраныч, — московская ты наша диаспора!

… Первым докладывал Томми Хаггард:

— В результате вскрытия и послойного расчленения всей массы Робаха установлено, что мы имеем дело с монолитной конструкцией, для которой слово «конструкция» не совсем подходит, потому что на самом деле это всего лишь один сплошной кусок металла, имеющий, помимо невероятных физических свойств, совершенно фантастическую структуру расположения атомов. Да, я не оговорился, мы имеем дело не с молекулярной, а с атомной структурой построения! В местах шарнирного соединения отдельных частей тела не найдено каких-либо механизмов привода — видимо, в самом металле, в определенных областях его находятся гравитационные усилители, выполняющие, так сказать, роль двигателей, этого механизма. Так же не обнаружен источник первичного и вторичного питания, хотя и тот, и другой наверняка существуют и опять же находятся где-то на атомном уровне. Разобраться в схеме межатомного взаимодействия можно, лишь методически срезая один атомный слой за другим, начиная с поверхности, что подразумевает огромное количество Робахов, необходимых для расчленения, так как они необычайно живучи и отдельные их части прекращают функционировать только после чрезвычайно мелкого деления, при котором, естественно, утрачивается огромная часть атомных слоев в местах разреза. Получается нонсенс: чтобы исследовать, приходится резать на части, но исследовать отдельные части нет смысла раздельно, а все вместе, не расчлененные, они продолжают функционировать и осуществляют довольно агрессивное противодействие исследованиям в виде выбросов жесткого излучения, электрических и гравитационных разрядов и еще многих других, в принципе, боевых выстрелов. Пока пытались понять действие двух фаланг мизинца с правой его руки, им было уничтожено четыре электронных микроскопа. При этом возникает довольно щекотливая юридическая ситуация: Робахи формально принадлежат МДК, и за их уничтожение нам может быть выставлен такой иск, что проще сразу сдаться и наняться Моррисону в дворники — если он нас возьмет к себе после всего этого. Тем более, как вы уже знаете, сегодня начата кампания по признанию Робахов как разумных живых существ со всеми вытекающими отсюда обстоятельствами. И смех здесь неуместен, мистер Петрофф-младший. По всем признакам, они на самом деле живые существа, только на металлической основе, и сегодня мы уже совершили два преднамеренных убийства, одно из которых на моей совести. А посему, к сожалению, надо признать, что надежда на физическое раскрытие секретов Робахов захоронена в самом зародыше, и остается нам уповать лишь на Бога да на компьютерный анализ той информации, что удалось получить из уст самих Робахов.

Закончив свой доклад на этой «оптимистической» ноте, Томми сел на свое место, уступив кафедру Петрову-младшему.

Иван еще не оправился от шока, который он испытал за последние часы в связи с гибелью двух Робахов, и немного злился на Томми, собственноручно убившего второго несчастного, но эта злость была, скорее всего, направлена на дурацкую ситуацию, в которую они попали, и от безвыходности положения, о чем он сейчас и хотел доложить присутствующим. — Мы проанализировали всю информацию, полученную от обоих Робахов, и я вынужден констатировать несколько очень неприятных для нас фактов. Объем памяти Робаха превосходит объем памяти человеческого мозга в четырнадцать Э раз, тактовая частота работы составляет 20 ГГц, но самое неприятное, что предположительная структура организации мозга Робаха очень похожа на человеческую, так что, мы, скорее всего, в данном случае имеем дело с металлическим аналогом супермозга. Отсюда следует, что, по известным вам причинам, такая структура построения мозга не позволяет проводить прямые тесты в связи с его ассоциативным мышлением, в противном случае мы бы могли со стопроцентной достоверностью протестировать и знать содержимое основных заложенных в его память программ. В настоящем случае мы можем применить только косвенные тесты, которые хотя и разработаны с максимальным совершенством, но не могут почти никогда дать однозначный ответ на поставленный нами вопрос, даже если предположить, что исследуемый максимально лоялен и откровенен. В нашем же случае мы небезосновательно предполагаем, что Робахи что-то от нас скрывают, и убедиться в этом нет никакой возможности, тем более, что мы все-таки имеем дело не с очень скрытным человеком, а с суперсовершенной машиной, которая неизвестно на каком уровне сознания общается с нами и сколько еще уровней зарезервировано до поры до времени. Это подтверждают механические исследования строения Робахов, где практически восемьдесят процентов всей массы тела может служить мозгом, и тогда мы имеем дело не с четырнадцатикратным превосходством в памяти, а на пять порядков больше, что вообще не подается нашему воображению. Мы информированы, в определенной части, о тех исследованиях и их направлениях, которые проводятся в ХДК по разработке супермозга, мы сами проводим аналогичные изыскания, но таких ошеломляющих результатов, насколько нам известно, никто из нас не добился, я уже не говорю, что совершенно непонятна технология производства того фантастического материала, из которого сделаны Робахи. Даже если учесть, что Моррисон начал проводить эти исследования раньше нас лет на десять — пятнадцать, а ведь первый образец этого материала к нам попал ровно пятнадцать лет назад, — значит он его стал разрабатывать намного раньше, то все равно не понятно, как он этого достиг. Вот уже пятнадцать лет мы и ХДК пытаемся изучить эти образцы, нами достигнут определенный прогресс в этой области, и все же мы очень далеки от практического решения этой задачи, несмотря на все наши успехи в этой области. Тот уровень доверительности и сотрудничества, что установился между ХДК и нашей страной, позволил создать совершенно беспрецедентный научный потенциал, который по известным демографическим причинам даже и не снился Моррисону, и все же наши успехи в этой области настолько скромны по сравнению с МДК, что продолжает оставаться актуальной гипотеза о сотрудничестве МДК с внегалактическим Сверхразумом, хотя за пятнадцать лет тотальной слежки против МДК не было получено ни одного факта, подтверждающего это. Да, мы разведали секретные лаборатории Моррисона, да, мы знали о его строящихся секретных заводах, как теперь нам известно, по производству Робахов, и хотя уровень секретности у МДК достоин всяческой похвалы — хотя бы за то, что мы так и не смогли проникнуть внутрь этих объектов и что-нибудь узнать об их деятельности, — все же косвенные наблюдения за ними не выявили ни одного необъяснимого случая или же какого-либо рода контакта с присутствием внегалактического Сверхразума, правда, возможно на то он и Сверхразум, что мы можем и не зарегистрировать его проявление. В таком случае, вышеназванная угроза представляет еще большую степень опасности, и при всем нашем оптимизме, наше дело — «швах»!

Иван был так взволнован, что даже не заметил, что произнес это дурацкое слово, но все его прекрасно поняли, тем более что уровень его компетенции был настолько высок и непререкаем, что он даже мог себе позволить «ботать по фене», или еще как-то неприлично себя вести, и то бы его слушали с вниманием и уважением.

— Как идет у Моррисона торговля Робахами? — поинтересовался м-р Хаггард.

На стенных экранах стала демонстрироваться информация со всех концов света, из которой явствовало, что на этот час МДК реализовала этой продукции на 80% от численности населения охваченного торговлей региона, а торговал Моррисон повсеместно, включая зону влияния русских, так что получалось — Робахов приобрела практически каждая человеческая семья, и еще столько же было приобретено в промышленных и военных целях.

— Если они завтра восстанут, то человечеству придет конец! — с ужасом промолвил м-р Хаггард и, сурово обведя присутствующих взглядом, спросил: — Что будем делать?

Ему ответил его сын:

— Нашим оборонным отделом предложено и уже разработано очень простое и эффективное средство против этого.

— Сбежать отседа подальше? — засомневался м-р Хаггард.

— Бежать, к сожалению, некуда, — ответил ему сын, хотя, в принципе, каждый, кто имел собственный подпространственный звездолет, мог рвануть отсюда, куда глаза глядят, и, вынырнув в какой-нибудь далекой галактике, спокойно подыскать себе подходящую планетку, но это был, конечно, не выход, потому что человечество в целом все равно прекратило бы свое существование, но он не стал говорить об этом вслух, а продолжал докладывать. — А средство на самом деле гениально простое, как валенок: у Робаха на носу сымитированы декоративные ноздри, не имеющие никакой практической пользы, и мы предлагаем в порядке законодательной инициативы на межгосударственном уровне принять обязательное к исполнению постановление об установке в одной из ноздрей у каждого находящегося в эксплуатации Робаха неснимаемой микрокварковой мины с дистанционным управлением. Если Робах или же кто-то другой захочет ее оттуда удалить, она немедленно взорвется и уничтожит Робаха, от случайного или же от умышленного удаления она прекрасно защищена непробиваемым его носом, а если они все же восстанут, то мы из единого недоступного Моррисону центра пошлем подпространственный сигнал, который никто не может заглушить, и взорвем всех Робахов одновременно, к тому же в этой мине будет установлен контрольный передатчик, который будет фиксировать все действия Робахов и посылать через ретрансляторы всю эту информацию в центр, и в случае, если Робахи начнут действовать исподтишка, то это не останется незамеченным и опять же можно будет принять соответственные меры!

От этого сообщения в зале совещания наступила гробовая тишина, хотя и до этого там было нешумно, и все присутствующие замерли, переваривая сказанное.

— А это, кажется, выход! — что-то не очень бодро сказал м-р Хаггард и тут же добавил: — Только, кажется, начинают сбываться бредовые идеи сенатора Джексона!

Что он этим хотел сказать, никто, конечно, не понял, лишь один м-р Петрофф тихо засмеялся, но этого тоже никто, кажется, не заметил.

Томми тоже его не понял, потому что когда сенатор Джексон вещал свои бредовые идеи, малыш Томми весело дрался с маленьким Ваней за праздничным столом против банды малолетнего Моррисончика, и потому спросил у отца:

— А что имеет против нас сенатор Джексон?

— Сенатор Джексон против нас ничего не имеет и иметь не может, а вот на институт родительских прав он замахнулся основательно!

— Он что, завел на стороне еще одну многодетную семью? — продолжал допытываться непонятливый сын.

— Если бы он это сделал, то несмотря на мою добропорядочность, я бы не стал его за это очень осуждать, — ответил м-р Хаггард и подмигнул м-ру Петроффу. — Так ведь он хотел установить всеобщую индивидуальную слежку за каждым взрослым гражданином, и вот теперь мой сын предлагает сделать то же самое, только не в нашей многострадальной от плодов цивилизации стране, а по всему миру!

До Томми наконец дошло, и он в нерешительности, как нашкодивший школяр, почесал свой затылок:

— Об этом мы как-то и не подумали.

— А представь себе, какой поднимется скандал, когда это станет достоянием общественности, да и какая страна захочет, чтобы контролировались действия ее граждан через рецепторы Робахов?

— Ну, каждая страна пусть и собирает свою информацию только о своих гражданах!

— Это все так, но как эти граждане будут реагировать на фактически ежечасную слежку за ними?

Томми глубоко задумался, загнанный в угол этими каверзными вопросами, но ему пришел на помощь его верный друг «Ванья»:

— В принципе, можно сделать так, что эта информация будет собираться, если рядом с Робахом находится меньше двух человек…

— А почему меньше двух? — поинтересовался м-р Хаггард.

— Ну, например… предположим, что я сплю в постели со своей будущей женой… — начал Иван.

— Кто такая? Почему не знаю? — перебил его Томми и осклабился.

— Я говорю — предположим!

— А-а, теперь понятно, — не унимался Томми. — А я обрадовался, что ты уже спишь…

— Не боись, у него наверняка не заржавит! — морально поддержал скромного Ивана м-р Хаггард и сурово посмотрел на сына. — Продолжай Ваня, нам очень интересно, как ты будешь спать со своей будущей женой!

Все присутствующие весело засмеялись, а Иван, ободренный, что его личная жизнь становится предметом внимания таких уважаемых людей, продолжал:

— Вот я и говорю: предположим, что я сплю со своей будущей женой, которая еще очень должна постараться ею стать…

— А вот это очень тонко замечено! — подал голос м-р Петрофф, но теперь на него строго посмотрел его сын и продолжал, в который уже раз, докладывать, что он предполагает делать по ночам со своей будущей женой вместо выполнения своих прямых супружеских обязанностей:

— Короче, трахаюсь я со своей бабой!..

— Ой, Ваня, а мама тебе это уже разрешает? — схватился за голову Томми и сделал вид, что страшно испугался.

— Слушай, сын, здесь идет мужской разговор, а ты опять потерял свой носовой платок! — веско сказал м-р Хаггард, и теперь уже Иван сделал вид, что ищет его у себя в карманах, но м-р Хаггард и до него добрался: — А ты, слабак, долго еще будешь мучить бедную женщину и нас заодно?

— Я к присутствующим не имею никаких потуг, — устал от такого издевательства Иван и злобно стал почти выкрикивать: — Я только предполагаю, что если я буду трахать, то есть спать с бабой, то есть со своей будущей женой, или же с другой какой-нибудь блядью, а еще лучше не я, а какой-нибудь другой, более подходящий для роли подопытного мудифель, а их Робах будет стоять рядом и держать свечку, то в присутствии двух людей информация не будет передаваться, и конфиденциальность их блядства будет соблюдена!

— А зачем Робаху держать свечку? — не унимался Томми, совершенно не знавший этого бородатого анекдота.

— Хороший вопрос! — непонятно почему обрадовался Иван. — Для того, чтобы не промахнуться!

— Кому?! — дружно вскричали присутствующие.

— Робаху, конечно! — победно обвел всех взглядом хитрый Ваня. — Когда он взбесится и тоже вздумает трахнуть кого-нибудь из них по башке!

— У-у, это не интересно! — пробурчал Томми. — Я-то думал, что он наш человек, а ты нам про какого-то хулигана рассказываешь…

— Вот в этот-то момент и сработает передатчик и доложит, что Робах кого-то уже трахнул! — закончил свой эротический рассказ Ваня и стал ждать новых вопросов.

— Все это очень интересно, — все же засомневался м-р Петрофф. — А если их будет не двое, а если она будет одна, да с вибратором, тогда передатчик тоже будет работать?

— Вот здорово! — радостно закричал Томми. — Клевое будет «порно»!

— Клевое-то клевое, а как насчет охраны тайны личной жизни? — парировал м-р Петрофф.

— Да, тетке это очень не понравится, — в который уже раз начал чесать затылок Томми.

— А чего мы ломаем голову! — вмешался Иван. — Это я во всем виноват, заладил все — двое да двое, а папка вон правильно гутарит — одна! Пусть передатчик не работает, если рядом есть хотя бы один человек, ведь если он его убьет, человека-то не станет, и датчик тут же сработает и покажет нам свеженький труп!

— Правильно! Пусть покажет! — радостно начали все говорить друг другу, как будто только и желали видеть свеженькие трупы!

— Ну вот и все, кажется, проблемы решили! — сказал Томми обращаясь к отцу.

— Нет, не все! — ответил ему тот, и лик его посуровел. — А как насчет промышленного шпионажа? Ведь Робахи — прекрасные работники, и те фирмы, которые будут их применять у себя, достигнут большого прогресса, но в то же время будут подвергаться наибольшему риску быть интеллектуально ограбленными?

— Я думаю, эта проблема будет стоять на повестке не из-за наших передатчиков, — Ч сказал Иван и тоже посуровел, — а из-за принадлежности Робахов МДК — ведь никто не может гарантировать что Робахи не будут передавать Моррисону секретную информацию, так что я бы не советовал любой фирме использовать Робахов в области своих коммерческих секретов!

— Вообще-то Иван прав, — Огласился м-р Хаггард, — и эти маленькие мины — очень хорошая штука, но возникает множество проблем с секретным… или же стоит говорить о нескольких секретных центрах дистанционного управления всеобщим взрывом Робахов, да и обработка информации с передатчиков создаст уйму всяческих проблем…

— Все это ничто по сравнению с той угрозой, с которой мы наконец столкнулись! — перебил его м-р Петрофф, имеющий все полномочия говорить здесь от имени своей державы. — И мы предложим все наши силы, весь наш международный авторитет для того, чтобы были приняты к обязательному и немедленному исполнению перечисленные меры предосторожности!

От пафоса и значимости его речи все присутствующие почтительно замерли, лишь один непоседа — Томми, продолжал чесать свой затылок, и наконец вычесал из него глупость.

— А может зазря вся эта суета, может просто взять и честно, на весь мир рассказать о наших данных, тогда, я думаю, народ нас поймет и откажется от этих проклятых Робахов!

Все буквально окаменели, пораженные такой простой и, самое главное, очень дешевой мыслью, но понежиться в лучах славы Томми не пришлось по вине своего отца.

— Умный ты, я на тебя погляжу! Народ нас поймет! — м-р Хаггард постучал себе по лбу средним пальцем. — А доказательства?!

Томми хотел было уже открыть рот и начать одновременно с этим загибать свои пальцы, но вовремя одумался и опять начал чесать в затылке, и если бы это совещание продолжалось еще хотя бы час, то иметь ему на голове преждевременную плешь!

— Да, с доказательствами у нас как раз туго! — подтвердил Иван Петров, и на этом эпохальное совещание закончилось со счетом 2:1 в пользу Моррисона!

8

Томми прямо-таки навязался ехать вместе с Петровыми к ним домой под предлогом защиты от их коварного Робаха, хотя тому одному из первых влепили в нос противопехотную мину и строго предупредили, что если что, то ему несдобровать.

Робах сидел в посольском экипаже грустный и убитый лютой смертью своего брата от рук безжалостного Хаггарда и не проявлял к тому никакой агрессивности ввиду полного отсутствия интереса к таким злодеям.

Когда они отъехали, Ванька тихо спросил его, какого черта он к ним поперся на ночь глядя, но старший Петров, видимо обладавший кошачьим слухом, доложил ему, что Томка давно подбивает клин к его дочери и соответственно Ванькиной сестре — красавице Галине.

Сестра у Ивана и в самом деле была писаная красавица и в свои двадцать один год наводила ужас и панику поголовно на все мужское население, попадавшееся на ее пути!

При том, что характер у нее был еще тот, но не в маму, которая была спокойной и мудрой женщиной (правда, только м-р Петров помнил, какой у нее был в молодости характер) и не в папу, который тоже был очень сдержанным товарищем (хотя только г-жа Петрова знала, какой на самом деле был темперамент у ее мужа), и тем более не в брата Ивана, у которого, как она говорила, вообще не было характера (хотя это было совсем неправдой), а в какого-то далекого и буйного предка, у которого на уме было только «Сарынь на кичку!» и другая всякая такая же самостийная блажь!

К тому же в этой самой Галине сочетались две совершенно взаимоисключающие натуры: одна принадлежала столичной великосветской львице, для которой не существовало никаких преград и для которой давно уже наскучила и осточертела своим, так сказать, однообразием буйная жизнь огромного мегаполиса, а другая была совершенно ей противоположная — вычитанная из старинных книг XIX века, воспитанная в непреложном следовании русским православным христианским традициям быть покорной, долготерпимой и добропорядочной женщиной, так что невозможно было понять, с кем в данный момент ты общаешься — то ли с уличной хулиганкой, то ли с кроткой и твердой в вере монашкой!

Но самое страшное, что когда Томми требовалась хулиганка для совершения каких-то определенных хулиганствий, ему приходилось иметь дело с непоколебимой в соблюдении взятого на себя обета святой сестрой, а когда ему хотелось приклонить свою слишком буйную голову к какой-нибудь тихой и несущей в себе святой дух обители, перед ним представала такая бесстыжая безобразница и хамка, что иногда даже ему приходилось смущаться и краснеть.

И несмотря на все ее кульбиты и совершенно наплевательское к нему отношение, Томми продолжал с упорством старого барана домогаться ее расположения к себе и не упускал ни одной возможности, чтобы увидеть ее и не полаяться с ней в очередной раз.

Один Иван знал настоящую причину такого поведения, но никому об этом не говорил (даже обеспокоенным таким поведением их родителям) по причине безграничной дружбы и любви, существовавшей между ним и его сестрой — Галка была еще с детства по уши влюблена в Томми, а он, несчастный, ни сном ни духом не догадывающийся об этом диком чувстве десятилетней сопливой девчонки, уже в четырнадцать лет вовсю начал заводить бурные романы со всякими и не всякими такими же юными вертихвостками, а она этого ему не простила и, с каждым годом любя его все больше и больше, поклялась отомстить ему на полную катушку и мучить его до тех пор, пока она над ним не смилостивится и не разрешит взять ее замуж! (Соображения его и ее родителей не учитывались ни на секунду, а в принципе, какое все это имеет значение при наличии настоящей любви?)

В принципе, Галя была права, потому что клиент был еще тот — почти единственный наследник самых богатых в мире родителей, великолепно образованный, умный, красивый, честный, порядочный, верный, надежный — да как такого можно не полюбить.

К вышеперечисленному можно добавить — хитрый, вредный, коварный, избалованный женским вниманием, самодовольный буржуйский сынок, — сам Бог велел такого мучить.

Перед отъездом на учебу Иван ей несколько раз говорил, чтобы она была с Томкой полегче, не то он со своим гордым и независимым характером плюнет на нее и найдет себе кралю не хуже, а даже получше и побогаче, и останется она со своим конопатым носом наедине!

Но эта длинноногая шестнадцатилетняя бестия только смеялась и, грозясь своим маленьким кулачком, с непонятно откуда взявшейся уверенностью утверждала, что вырастет самой красивой и самой умной девочкой, и этот паршивый Томка будет валяться у ее ног!

Иван этому тогда не поверил, но прилетев домой через пять лет, застал своего друга именно в том состоянии, которое предсказывала его вредная и прозорливая сестренка!

Иван, конечно, не мог не видеть, что с каждым годом его сестра все больше расцветала, а на последнем сеансе трансгалактической связи он даже сам обалдел, увидев на экране эдакую разодетую фурию, что его однокурсники даже не хотели верить, что это его сестра, а все талдычили про какую-то заморскую поп-звезду и все требовали от нее автографа, но зная своего друга детства и не понимая, как можно терять голову из-за женщины (оттого, что ему самому еще не встретилась такая особа, хотя монахом его было очень трудно назвать) он никак не ожидал такого блестящего результата давно задуманной ею операции.

— Ты что, вправду влюбился в Гальку? — спросил он юного Хаггарда.

— Конечно же, да! — ответил за него м-р Петрофф и засмеялся. — Ох, смотри, Томка, наведет она порядок в вашем буржуинстве!

— Вот еще! И даже не думал! — не хотел сознаваться в этом грехе нашкодивший Томка.

— А Галька тоже — хороша штучка! — продолжал гнуть свою мысль Чрезвычайный Посол. — Я ей говорю: «Ты мне испортишь все межгосударственные отношения», а она, дура, смеется!

— Да она любит Томку, вот и крутит им как хочет! — не выдержал и сознался Иван, хотя в принципе когда-то надо было их мирить, тем более есть подходящий момент — он вернулся и теперь сможет помочь обоим идиотам справиться самим с собой.

— Вот еще! И даже не думала! — продолжал упрямиться Томми, но ушки-то поднял торчком и аж весь вытянулся навстречу промелькнувшей надежде. — А ты откуда знаешь? Она тебе говорила?

— Ничего она мне не говорила, — не глядя соврал Ванька. — Просто ей лучше парня не найти! — и немного помолчав, добавил: — Хотя чего в тебе бабы находят, не пойму?

— Они знают, чего ищут! — самодовольно доложил Томми и приосанился.

— Чернявый, морда хитрая, тупой как валенок! — Иван начал перечислять достоинства своего дружка. — К тому же тощий как глист! Не то что я! Белокурый, здоровый, умный и не так безобразно богатый!

— Вот то-то и оно! — согласился с ним Томми. — Раз ты такой хороший, вот mi»i тебя и женим!

— Правильно речешь! — поддержал его м-р Петрофф. — Давно пора его женить, а я бы внучат понянчил!

— На мулатке! — продолжил свою мысль Томми. — У меня есть одна знакомая — во какая красивая мулатка! Нарожает она тебе негритят, и выгонят твоего папашу с работы, да и тебя отстранят!

— Ты что там мелешь, буржуйская твоя рожа! — взорвался м-р Петрофф, совсем позабыв про дипломатический этикет. — Я тебе такую дам мулатку! И к моей Гале на пушечный выстрел не подпущу!

— А чем это мулатка вам плоха? — поинтересовался Томми и обнял за плечи Ивана. — Женщина она темпераментная, плодовитая, к тому же мулатки — хорошие хозяйки. Вы же сами пролетариев всех стран звали объединяться, вот и будет у вас большой мулатский интернационал!

— Ну-ка, Вань, дай по ушам этому паршивцу, а то я не дотянусь! — совсем разбуянился м-р Петрофф. — А ну, высаживайся из кареты, капиталист проклятый!

— Да ладно вам, ребята, ссориться?! — вмешался в спор Иван. — Из-за какой-то там мулатки! Я на практике имел этих мулаток вместе с ихними мулатами, эфиоп их отец и мать, на ЗАНЗИБАРЕ-3, — так себе народец, ничего особенного!

— Так ты воевал с повстанцами в войсках ООН?! — искренне удивился Томми.

— Ах, и ты, паршивец! Семью позоришь?! Вон все отсюда! — заорал во всю глотку старый кадровый дипломат.

— Да ладно тебе, отец, кипятиться! — примирительно сказал Ваня. — Шутит он. И я тоже пошутил. Не имел я никаких мулатов. И жениться я буду только на нашей, на какой ты мне скажешь. («А скажешь на ту, которую я в дом приведу!»)

— Да?! — уж слишком быстро отходил м-р Петрофф. — А то я уже прикидывал, как буду гладить их по кучерявым головкам!

— Кого гладить-то? — не понял Иван.

— Да внучков своих, эфиоп их мать! — И все дружно рассмеялись, а Робах продолжал хмуриться, хотя все это было очень занятно с точки зрения машинной логики.

— Ас чего это ты, Томка, решил моего сына на эфиопке женить? — поинтересовался посол. — Допекла тебя Галка?

— И не на эфиопке, а на мулатке!

— Да какая же в этом разница?

— Очень даже большая! — Томка обиделся на «допекла» окончательно и продолжал еще больше злиться, тем более, что они все ближе приближались к вилле Петровых и злиться ему оставалось недолго, пока его опять не начнут допекать. — Эфиопка — она из Эфиопии, а мулатка — наша, родная, буржуинская!

— Ну, это тогда совсем другое дело! — м-р Петрофф сразу же раздобрел. — А у этой мулатки, эфиоп ее не отец и не мать, есть старший брат?

— Имеется, — не понял Томми. — А зачем это вам?

— Ну как же! — м-р Петрофф весь аж засветился. — А мы за него Галю отдадим!..

— …?!

— … и этим сразу убьем двух зайцев!

— Ну-ка, просвети нас, папаня! — Ивану тоже стало интересно: чего еще удумал старый дурак.

— Освободим тебя, Томка, от Галькиных капризов, а заодно и отомстим за твои мученья, это раз!

— Круто!

— И внучки все будут одинаковые, это два!

Пока они дружно смеялись, дорога совсем кончилась, и Иван ступил на родную землю, где каждый кустик, каждая веточка напоминали о беззаботной юности и веселом детстве.

9

Описывать подробно семейные хлопоты, связанные с долгожданным приездом сына, нет никакого смысла из-за их традиционной обыкновенности и простоты.

Все провели милый спокойный вечер в тесном кругу родных, и Томми был здесь совершенно уместен, потому что на самом деле тоже был как бы членом их семьи.

Надо лишь отметить почти незаметное изменение его отношений с Галиной, произошедшее — видимо, обоюдно, — с одной стороны, из-за совершенно недостоверной информации от Ивана, что Галька его любит, а с другой — из-за непонятного изменения поведения все той же Гальки, произошедшего, видимо, по причине приезда старшего брата, заполнившего недостающую нишу ее внутренней душевной гармонии.

Весь вечер никто не ругался и не подкалывал друг друга, как это происходило всегда и повсеместно, и не из-за того, что кто-то соблюдал никому не нужные здесь нормы этикета, который давно уже изменился в этом мире в сторону многоукладности, как вы уже успели это заметить по сценам, происходившим в, казалось бы, совершенно неуместном для шуточек месте — как, например, межгосударственное секретное совещание на высшем уровне в недрах ХДК, а из-за того, что все присутствующие подсознательно почувствовали, насколько они близки друг другу, и радость находиться всем вместе была настолько огромна, что были забыты традиционные игры в отцов и детей, женихов и невест, братьев и сестер в смысле их внешнего показного антагонизма и… короче, вечер удался на славу — они засиделись у камина допоздна, пели хором песни и, совершенно усталые и счастливые, под утро разошлись спать по своим комнатам, причем Томми не отправился к себе домой, что было делом всего получаса, а остался ночевать у Петровых, так сказать, в своей комнате, где он ночевал регулярно все годы дружбы с Иваном и его семьей.

10

Томми всегда тянуло в семью Петровых, потому что его собственная семья сильно отличалась по своему укладу, и хотя отношения между мистером и миссис Хаггард никогда не выходили за рамки приемлемого, все же отец Томми был всегда очень занят делами, а мать Томми — собой, и, видимо, только в семье Петровых маленький Томми находил тот неповторимый семейный уют, так необходимый любому ребенку, и его нельзя было заменить никакими гувернантками, воспитателями и полной финансовой свободой в выборе игр и развлечений.

Проснулись все поздним утром, и после бассейна и легкого завтрака молодые люди в составе трех человек плюс один Робах стали упорно думать, чем бы им заняться.

Галя была свободна располагать своим временем полностью, у Ивана и Томми со вчерашнего дня были одни общие заботы, а Робаха никто и не собирался спрашивать, что он хочет делать.

Они связались каждый со своим центром управления, но каких-то определенных проблем, решить которые без них не могут, не нашлось и им предстояло самим выбрать, чем бы заняться.

— Слышь, Вань, а не слетать ли нам на наш полигон и не провести полные испытания Робаха в боевых условиях? — спросил Томми, а сам уставился на Галку, ожидая ее реакции.

— Хорошая мысль, — ответил Иван. — А как на это посмотрит Галя?

Томми изо всех сил вылупил свои глубоко посаженные карие глаза, стараясь съесть ими свою возлюбленную, а Галка в своем слишком открытом купальнике, в комплект которого входили слишком узкие трусики и почти ничего не прикрывающий лифчик, надетый только ради мамы, не одобрявшей его отсутствие даже на пляже, была почти готова к употреблению, а ее фигура — так аппетитна и хороша, что если бы не мама, то бедный Томми наверняка захлебнулся бы своей спермой — до того в нем бушевала буйная страсть, — что, в принципе, и должно было быть со здоровым молодым человеком вблизи предмета его любви.

— А что, я люблю войнушку посмотреть! — равнодушно ответила Галя и лукаво улыбнулась.

— Ура! — закричал Томми, да так громко, что бедная мама Оксана подумала, что скоро ей придется долго стряпать в связи с дочкиной свадьбой.

Молодые люди быстро переоделись кто во что горазд и, встретившись в гараже, сели в новую Ванину машину, которую доставили багажом к его приезду.

— Слушай, брат, а почему у меня нет такой же? — спросила Галя, изучая шикарный внутренний интерьер экипажа.

— А что, тебя уже не устраивает твой любимый красный спортивный «Ягуар», за которым регулярно гоняется вся полиция столицы? — ответил Иван, программируя маршрут полета, но ее поддержал Томми:

— Иван, почему в моих каталогах нет этой шикарной «Волги» и где можно приобрести ее в мою коллекцию? — возмутился он. — Вы, русские, как были скрытными и непонятными, так ими и остались, даже в таком деле, как торговля машинами. На таких лимузинах можно сделать хороший бизнес. Кстати, сколько она стоит?

— Она очень дорогая, — скромно ответил Иван, запуская двигатель и, взлетев вертикально, направив свою «Волгу» прямо в зенит.

— А на какие шиши ты ее приобрел? — поинтересовалась Галина, как будто свой «Ягуар» она купила на кровные.

— Мне она положена по службе, — пояснил Ваня, выруливая с околоземной орбиты в направлении соседней планеты, где, как вы знаете, был полигон ХДК.

— Так это не твоя машина?! — разочарованно сказала Галя. — Оказывается, мой брат — беспортошник! Да за тебя не пойдет замуж даже Томкина мулатка, не то что приличная женщина!

— Мулатка за него пойдет и без портков! — уточнил Томми, явно намекая, что готов устроить этот брак во что бы то ни стало. — А ваше ККБ, как всегда, в своем репертуаре!

— Комитет Космической Безопасности не дремлет! — проорала хулиганка Галька, за что в былые годы ей, как тайному агенту этой организации, не поздоровилось бы.

Тут Томми обратил внимание, что Робах перестал грустить и слишком бодро выглядит.

— Вань, а твой Робах повеселел! С чего это вдруг?

Иван оторвал взгляд от обзорного экрана и внимательно посмотрел на робота.

— А ну, мужик, признавайся, чего ты там задумал?!

— Я очень люблю узнавать новое и мне незнакомое! — мечтательно ответил Робах.

— Ну и что ты там разнюхал?

— Ваша машина! — Робах еще более притащился. — Она уникальна!

— Ну и чего уникального в этом рыдване, кроме натуральной кожи и красивого корпуса? — ревниво спросила Галя, исподтишка ущипнув Томми, как бы намекая, что ей тоже хочется шикарную «Волгу» вместо паршивого «Форда».

Робах вопросительно посмотрел на хозяина, спрашивая как ему поступить.

— Давай, валяй начистоту! — Иван немного сердился, что его отлично замаскированную машину сразу же «раскололи», но с другой стороны — ему было очень полезно узнать способности Робаха к исследованию окружающего пространства.

— На самом деле это только с виду легковой автомобиль, — начал докладывать Робах. — По моим оценкам, это что-то среднее между боевым разведывательным шлюпом и штурмовой машиной пехоты.

— Ого! — присвистнул Томми и вытянул руки по швам.

— По огневой мощи — это БМП, по маневренности и скорости — это разведывательный шлюп. В конструкции предусмотрена, как основная функция, метаморфозность корпуса и принципиальная невидимость для противника, — продолжал говорить Робах.

— Ух ты! — с восторгом вскрикнула Галина, — Я, Вань, такую же хочу!

— Тогда ты перебьешь всю столичную полицию на корню! — еще более сердито пробурчал Иван, никак не ожидавший от Робаха таких способностей к выведыванию чужих секретов.

— А чего они меня тормозят на каждом перекрестке и, грозясь лишить водительского удостоверения, просят номер телефона?! — пояснила вину полиции Галя. И не дай Бог ей когда-нибудь достанется в руки этот аппарат, тогда точно всей полиции — хана!

— А ты сделай себе пластическую операцию и езди в старой развалюхе, тогда к тебе точно никто не будет приставать! — предложил Иван.

— А ноги куда! ? — Галя уже прикидывала все прелести и перспективы новой жизни.

— Укоротить! — Иван был безжалостен.

— А грудь?!

— Отрезать!

— И неужели, Томочка, ты меня такую будешь любить?! — ехидно спросила Хаггарда-младшего потенциально безного-безгрудая страхолюдина.

Томми и не думал всерьез рассматривать такую перспективу, но чтобы уйти от каверзного вопроса, сам спросил Ивана:

— Судя по сведениям Робаха, ты, Ваня, достиг слишком высокого положения в Русской разведке?!

Теперь Ивану пришлось изворачиваться, уходя от встречного вопроса, но ему на помощь пришла сестра.

— Ты давай не увиливай от вопроса, а прямо отвечай — будешь любить меня, такую уродину?!

— Буду! — твердо сказал Томми и в подтверждение сказанного клятвенно перекрестился. — Если жопа останется прежней — то буду!

— Дурак! — обиделась Галя, хотя сама была виновата, что нарвалась на грубость, — что к человеку пристала? — А я и ее отрежу!

— Зачем? — вмешался в раздел своей сестры Иван, отводя тему разговора подальше от разведки. — Полицейские ведь ее не видят, когда ты сидишь в машине?!

— Все равно отрежу! Чтоб никому не досталась! И выставлю ее в лобовое стекло! — продолжала хамить Галка. — Всем жопу покажу!

— Тогда в городе повысится аварийность! — сказал Томми. — А значит, будут страдать невинные прохожие, среди которых есть и дети!

Галя немного поостыла и мирно ответила:

— Ладно, уговорил, не буду ее отрезать! И так вам слишком много!

— И не надо этого делать! — добавил Иван. — И так за километр видно, что ты — жопа!

Вся эта перепалка закончилась локальной дракой, и только бедный Робах не знал, что ему делать; с одной стороны, надо бы спасать хозяина от вцепившейся в него сестры, с другой стороны, она тоже по-родственному как бы его хозяйка, а Томми трогать он боялся, не то уговорит Ивана разрезать его на куски. Так что юный Хаггард мог совершенно безнаказанно хватать в разных местах восхитительную Галю, делая вид, что оттаскивает ее от Ивана!

11

Когда они навозились вволю, Иванова машина доставила их прямо на полигон.

Там их уже ждали всякие чины, и когда из машины первой вылезла Галя, у которой была растрепана вся прическа, а тонкое шелковое платьице довольно здорово было разодрано как снизу, так и сверху, некоторых из них «хватил кондрат» , некоторые стали заиками, а бессменный начальник полигона сразу…

Ну, не будем об этом, и так в этой части трилогии — сплошная порнография и мат, а впереди еще столько страниц с безобразными сценами секса, что автору уже сейчас стало стыдно, и он покраснел!

Итак, Галя вылезла, глянула на обалдевшие рожи вояк, потом глянула на себя и, презрительно фыркнув, опять влезла в машину, показав в довершение всего из-под разодранного платья свою прекрасную и восхитительную…

Опять я об этом! Надо писать о роботах, звездных войнах, технических достижениях далекой цивилизации и о всяких других фантастических вещах, которых нет вокруг нас, а всякие там разные сомнительные прелести великовозрастных девиц читателю совершенно неинтересны, так как окружают нас каждый день со всех сторон, — только руку протяни! И получишь по мордам! Или же придется выложить всю месячную зарплату за сеанс! Так что лучше о роботах и звездных войнах! Вперед!

… Бедным воякам пришлось ждать довольно долго, пока наши друзья заказали себе у бортового дубликатора новую одежду и не привели себя в порядок, но зато когда вышли из машины, при полном при параде, офицер русской разведки, сын хозяина фирмы и сопровождающая его под ручку элегантно одетая дама неземной красоты, то все почувствовали себя в своей тарелке, и соблюдя необходимые формальности приветствия дорогих гостей, приступили к испытаниям.

Иванов Робах не понадобился и остался сидеть в машине, потому что в распоряжении полигона была большая партия Робахов, специально закупленная для этих целей.

Гости и военные расположились в демонстрационной сфере и приготовились наблюдать за испытаниями, которые должны были разворачиваться на земле и в космосе.

Первое упражнение заключалось в следующем: Робаху отдали приказ захватить и освободить из плена заложника, находящегося на борту новейшей БМП, при этом, чтобы Робах действовал решительно и на полную катушку, ему сказали, что через час заложник будет убит.

Это так сказали Робаху, на самом же деле цель упражнения заключалась в единоборстве БМП с Робахом, при том, что в данном упражнении у Робаха не было никакого оружия, а БМП могла стрелять любыми зарядами, кроме микрокварковых.

Наши герои наблюдали за тем, как на испытательное поле выехала БМП и встала в километре от своего соперника — Робаха.

По условному сигналу БМП стала невидимой, но зрители в сфере наблюдали ее в виде светящегося голубого контура, и с места рванула в космос.

Непонятно как, но Робах продолжал ее видеть и тоже рванул за ней.

БМП стала набирать максимальную скорость и, выйдя в открытый космос, начала выделывать фигуры высшего пилотажа, пытаясь оторваться от него.

Робах ни на секунду не отставал.

Видя, что невидимость не помогает и скрываться больше нечего, БМП открыла по Робаху ураганный огонь, стреляя последовательно, с нарастанием мощности зарядов.

Робаху на все это было наплевать — его не брало ничто!

Даже анигиляционные залпы БМП, способные разнести на куски и превратить в пыль целую планету типа Земля, не причиняли ему никакого вреда!

Робах в ореоле ядерных вспышек приблизился к корпусу БМП, как она ни увиливала, и проломив голыми руками ее броню, стал внедрятся ей вовнутрь.

БМП задействовала метаморфозность и начала трансформироваться, но для Робаха это было совершенно безразлично, и он методично рвал ее на части, пока наконец не добрался до кабины пилота и не вытащил его оттуда.

На этом первое испытание было закончено. Робаха с перепуганным насмерть пилотом и распотрошенную БМП вернули на полигон, и военные долго охали, осматривая ее останки.

Второе упражнение было аналогично первому, только теперь БМП могла стрелять микрокварковыми зарядами и была способна уничтожить Робаха.

В этот раз БМП не стала включать невидимость и рвать в космос, а первым же делом выпустила серию шариковых микрокварковых мин.

Мины, разорвавшись на мириады маленьких микрокварковых бомбочек, накрыли всю площадь вокруг Робаха и все были наверняка уверены, что он погиб.

Но Робах так просто не дал себя убить!

Он подлетел вверх и в самую последнюю секунду вышел из зоны поражения.

Потом опять началась чехарда: БМП плевалась в разные стороны различными микрокварковыми боеприпасами, а Робах — эдакий циркач — скакал вокруг нее, увертываясь от них.

— Что происходит, Иван? — спросила ничего не понимающая Галя.

— Ты же знаешь, что микрокварковое излучение действует только на сто метров, после чего микрокварки разгоняются и, совершив подпространственный переход, исчезают из нашей Вселенной!

— Ну и что? — не поняла Галя. — А причем здесь Робах?

— А то, что если Робах не подойдет к БМП ближе, чем на сто метров и его не сможет достать потоком микрокварков напрямую, значит, она должна стрелять в него всевозможными боеприпасами вроде пуль, снарядов, мин, ракет, торпед, бомб и других носителей, в которых находятся микрокварковые излучатели, или проще говоря — бомбы, а так как у всех вышеназванных боеприпасов скорость не очень велика по сравнению с быстродействием Робаха, то он спокойно успевает уворачиваться от них!

— Так что же делать? — в отчаянии спросила Галя.

— А ничего. Вот подойдет к концу назначенный заложнику час и Робах попытается проникнуть в БМП, вот тогда она его и достанет! — попытался смоделировать ситуацию Иван. — А пока — 1: 0 в пользу первого Робаха!

Все произошло, как предсказывал Иван, и закончив второе испытание, решили проводить третье.

В этот раз против одного Робаха действовали два БМП и уже на третьей минуте они его прикончили.

Потом было еще множество боев, но следует остановиться , на одном из самых последних.

Отряду Робахов выдали гравитационные ручные пушки, имеющие очень мощный, дальнобойный, но главное — безынерционный выстрел.

Отряду БМП запретили использовать какое-либо оружие, кроме микрокваркового, для того чтобы сымитировать гипотетический бой, когда у Робахов будет собственное оружие, сделанное из такого же, как и они, материала, а значит, полностью неуязвимое для любого оружия, кроме микрокваркового.

В БМП не было экипажей, и Робахам сказали, что запрограммированные злодеями БМП хотят напасть на людей, и надо во чтобы то ни стало остановить эти БМП и уничтожить.

— Сейчас вы увидите настоящий бой будущей вселенской войны! — прокомментировал происходящее Томми. — Я ставлю десять к одному на Робахов!

— Я тоже! — с азартом сказала Галка.

— И я! — мрачно поддержал ее Иван.

— А кто же будет ставить на БМП? — возмутился Томми.

— К сожалению, все остальное Человечество! — сказал начальник полигона и заплакал.

Человечество проиграло.

Бой был жестоким, но быстротечным.

Сначала вверх брали БМП, с трудом, но методично, поодиночке уничтожая Робахов, потом один из них умудрился залезть в почти не поврежденную им БМП и открыл из ее мощного оружия огонь по другим машинам, потом в БМП залез еще один Робах, потом еще один… В результате в живых осталось двенадцать Робахов из первоначальной сотни, на пяти трофейных БМП, опять же уцелевших из первоначальной сотни.

Результат был плачевный.

У Робахов было только ручное оружие, и то они победили, а если они будут сидеть в точно таких же БМП, да к тому же сделанных из ничем не пробиваемого металла, то что их остановит?!

12

Когда наши герои вернулись в Иванову «Волгу», сидевший там Робах мрачно произнес сакраментальную фразу:

— Почему люди такие злые?

Томми аж поперхнулся, но все же ответил:

— Мы не злые, мы прозорливые!

— Зачем вы убили столько невинных Робахов? — не унимался не менее невинный.

— Они погибли в честном бою! — сказал Иван, заводя машину и давая ей указание лететь домой. — Да к тому же уцелевшие вышли из него победителями!

— Пиррова победа! — не унимался Робах.

— Да пойми ты, железная твоя голова! — начал кипятиться Томми. — Должны мы были вас всесторонне испытать?! И вот теперь, убедившись, то вы хорошие, мы тайно, но очень эффективно начали кампанию по принятию закона, объявляющего вас живыми существами, со всеми вытекающими отсюда правами и последствиями! И если этот закон будет принят — а он будет принят обязательно, — уже никто не посмеет убить Робаха безнаказанно!

— Свободу Робахам! Долой подлых убийц! — продекламировала Галка и прыснула в кулачок.

Робах слушал эти речи, и они ему, кажется, начинали нравиться.

— Томка, а для чего вы все это делаете? — не понял лишь Иван.

— Что? — переспросил Томми.

— Хотите объявить Робахов живыми существами?

— Не скажу! — ответил Томми и заговорщицки начал подмигивать. — Так надо! Ты сам скоро узнаешь!

— Вот видишь, хозяин, и ты не хочешь в нас видеть живых и разумных существ, — с грустью в голосе сказал Робах. — А ведь мы не сделали вам ничего плохого!

— Не сделали? — закричал в сердцах Иван. — Так сделаете!

— Тише ты, разбуянился! Совсем напугал маленького! — сказала Галина и стала успокаивать «стального человека», возвышающегося над ней горой, гладя своей крохотной ладошкой огромную его ручищу.

Но Иван, ничего не слыша, продолжал кричать:

— Разве ты контролируешь свой мозг? Ты даже не знаешь, как он устроен! А раз так, то где гарантии, что внутри тебя не заложена компьютерная бомба, которая сработает через некоторое время, а ты не превратишься из хорошего парня в безжалостного убийцу?

— Нас делали такие же люди, и зачем им это надо? — никак не мог взять в толк Робах. Почему все время твердят, что он может превратиться в убийцу, а у него и в мыслях этого не было!

— Ты утверждаешь, что тебя делали люди? — продолжал допрос Иван, ловя «момент истины». — Тогда расскажи, как они тебя делали?

Робах сидел такой несчастный, такой беззащитный, что даже при двух метрах своего роста он казался маленьким напуганным мальчиком, сидевшим рядом с единственной и последней своей защитой — хрупкой, но зато надежной мамой Галей.

— Я не знаю, как меня делали, — чуть не плача начал рассказывать Робах. — Когда ко мне пришло сознание, я уже существовал во плоти, и рядом со мной были только люди… и больше никого.

— Но люди не могли тебя сделать, потому что не знают, как это делается! — подсказал ему лазейку Иван и стал ждать ответа.

— Но если не люди, так кто? — искренне удивился Робах.

13

Подлетая к столице, Томми предложил заехать к нему в лабораторию.

— Зачем? — недовольно спросила Галина, всегда начинавшая капризничать, когда дело доходило до Томминого дома.

— Жениться будем! — весело ответил Томми и подмигнул Ивану.

— Еще чего! — Галка аж вся закраснелась и инстинктивно прижалась к Робаху, как бы ища у него защиты от своей детской мечты. — Кто ж за тебя замуж пойдет, за такого оболтуса?

— За меня в нужное время выйдешь ты, если я, конечно, тебя такую возьму! — ответил Томми, кивая на Робаха и как бы намекая на ее связь с ним. — А сегодня женить мы будем Ивана!

— Вот тебе раз! — сказал Иван, выруливая машину к вилле Хаггардов. — Без меня меня женили!

— На ком, если не секрет? — поинтересовалась Галя.

— Как на ком? — удивленно воскликнул Томка. — А про мулатку ты забыла?

— Ну, если на мулатке, то я согласен! — удовлетворенно ответил Иван. — Тем более папа на это дал благословение!

— Ура! — закричала Галка и захлопала в ладоши. — Салатику поедим!

— А под шумок и еще одну свадьбу справим! — согласился в ее устремлениях к французской кухне Иван.

— Это чью же? — хором спросили Томми и Галя, одновременно подумав об одном и том же.

— Как, ты разве забыла, о чем говорил наш уважаемый отец?!

— Нет, не помню… — на самом деле не помнила Галя, да и как ей было вспомнить, когда ее там тогда и не было?

— Про брата мулатки!

— Ну и что? — сердито ответила Галя, к сожалению, начиная догадываться, куда он клонит.

— Будешь женой мулата! — ответил за Ивана Томми и добавил: — Если не будешь меня слушаться!

— Вот еще! Ну и пожалуйста! Ну и с удовольствием! В исконно русских традициях! Только если он мусульманин! Буду любимой его женой! Эфиоп его мать! — и так далее, начала бурчать обманутая в своих надеждах Галка.

— Вот тогда уж точно салатика поедим! — подытожил дискуссию Томми, и в этот момент они приехали.

14

Родителей Томми дома не было, лишь один дворецкий Дженкинс встречал их у дверей.

— Здравствуйте, м-р Дженкинс! — радостно поприветствовал его Иван. — Как поживает ваш радикулит?

— О, м-р Иван! — Старик очень любил Ваню за его приветливый и легкий характер. — Вас теперь не узнать! Совсем повзрослели и возмужали! Как здоровье ваших родителей, мистера и миссис Петрофф? Как там ваша стрекоза-сестренка? Совсем превратилась в королеву!..

Тут из машины вылезла Галина, и Дженкинс радостно всплеснул руками:

— Ой, радость-то какая, молодая госпожа приехала!

— Ты что, старый дурень, несешь?! — рассердился Томми на слугу. — Какая она тебе, к черту, госпожа?!

Галя краем уха слышала этот разговор и он ей был приятен. Она по-простецки подбежала к старику и нежно поцеловала его в щеку.

Томми начинал ревновать ее даже к столбу.

Вот в такой веселой обстановке наши друзья спустились в домашнюю лабораторию Томми, предварительно отпустив Дженкинса по домашним делам.

Расположившись в мягких креслах, Петровы стали с интересом оглядываться по сторонам, так как были здесь в первый раз: Иван, потому что ее сделали уже без него, а Галя потому, что ей здесь нечего было делать.

Посреди просторного лабораторного зала стояла огромная кабина, которая из-за невероятного количества всяческих трубочек, тянущихся к ней со всех концов лаборатории, напоминала большой самогонный аппарат.

«Щас вмажем! — подумал Иван, искренне поражаясь непонятным научным увлечением своего друга. — Интересно, зачем ему здесь синтезатор биомассы, да еще с дверцей?»

«Ох и умный же мой Томка!» — подумала Галка и возгордилась.

«Убьют они меня, это точно! — подумал Томми, но от выполнения своего долга не отказался. — Когда узнают, что я им сейчас подсуроплю!»

— Что-то я не вижу мулатки? — спросила Галя у Ивана.

— А я мулата не наблюдаю! — ответил Иван.

— Счас будет тебе мулатка! — заверил его Томми и со зверской рожей наклонился над его сестрой. — А ты хорошо подумай, нужен ли тебе мулат?

— Ой, можно подумать! Ой, очень мне надо! — совершенно непонятно чего хотела Галя, как понял из ее реплик Томми.

— Так, Иван, — начал колдовать младший Хаггард, — надевай этот шлем на голову и делай, что я тебе велю!

— Ой, братец Иванушка, не слушай его! — воскликнула сестрица Галинушка. — Козленочком будешь!

— А ты, злобное создание, молчи, пока не удавили! — еще более злобно прошипел на нее Томми. — Если ты хоть раз пикнешь или хотя бы хихикнешь, то твой брат наверняка козленочком всю жизнь будет!

— Так я тебя и испугалась! — продолжала вредничать Галя. — Буржуин проклятый!

— Слушай, Вань, давай ее выведем отсюда? — совершенно серьезно предложил Томми. — А то она и вправду все испортит своим дурацким смехом!

— Галь, перестань! Томка дело говорит! — строго, на правах старшего брата сказал Иван, хотя совершенно не понимал, в чем дело. — А вдруг из-за тебя я и вправду козленочком стану?

— Ну, ладно, — нехотя согласилась Галя, которой совершенно не хотелось отсюда уходить, — я постараюсь!

— Смотри, потом плакать будешь! — предупредил ее в последний раз Томми, не подозревая, что плакать они будут вместе всю оставшуюся жизнь!

— Итак, Иван, ты подключен к глобальной компьютерной сети по подбору идеального сексуального партнера! — начал безбожно врать Томми, совершая определенные действия у пульта управления. — Чтобы сделать правильный выбор, тебе будут задавать вопросы, на которые ты должен давать ответы! Некоторые вопросы потребуют от тебя не речевых ответов, а ассоциативных ощущений, которые ты должен представить, а датчики их зарегистрируют. Постарайся быть предельно искренним, потому что этот эксперимент проводится впервые, и о его успехе сможешь судить только ты, сравнив то, что получишь, и то, что хотел получить!

Иван ничего не понял, но это входило в планы эксперимента, и Томми продолжал проводить инструктаж:

— Предупреждаю! Эксперимент связан с человеческой жизнью! Нарушение чистоты эксперимента повлечет за собой морально-психологические последствия и вторгается в область интересов личности! Распишись вот здесь, что согласен с условиями эксперимента и несешь полную правовую и уголовную ответственность за его результаты!

Иван нехотя подмахнул протянутый ему листок, правда, по своему давно уже установившемуся обыкновению, очень внимательно прочел его и не нашел в нем никакого подвоха. А зря!

Томми включил начало программы, и на дисплее перед Иваном начали возникать последовательно вопросы, представленные сразу в трех видах: письменном, образном и речевом.

Вот как раз речевых вопросов Томми и боялся, но без них нельзя было никак обойтись, а через наушники задавать их тоже было нельзя, так как вибрация телефона могла исказить показания датчиков.

Вот здесь они как раз и влетели!

Иван, принимая все это за шутку, немного расслабился, и вместо того, чтобы серьезно отнестись к каждому вопросу, дал волю своему воображению, но его слишком легкомысленная сестричка не удержалась и пару раз едко прокомментировала пару очень интимных вопросов, чем внесла искажения в Ванины ассоциативные ощущения, а доверчивый Томми, с типично западным уважением к данному слову, не вслушивался в происходящее в зале, весь ушел в контроль за совершаемым процессом, а в итоге будут они плакать всю оставшуюся жизнь, и непонятно, кого из них надо в этом винить?!

Через час все прекратилось, и Томми, сняв с Ивана шлем, предложил всем прогуляться на свежем воздухе, пока не будет готов результат.

Выйдя на улицу и вдохнув полной грудью свежего лесного воздуха, Иван как бы очнулся и с блаженной улыбкой обратился к Томми:

— Как-то непонятно ты стал шутить в последнее время! Томми тоже глотнул опьяняющего воздуха и наоборот, потерял всякую бдительность, хотя еще в течение пяти минут можно было исправить положение, а потом будет уже поздно — процесс станет необратимым!

— Что ты, Иван, какие тут шутки!

Галя тоже глотнула, но не полной, а своей, в самый раз, нормальной грудью, и хотя она и так все время была как будто пьяная от своей красоты и молодости, и в то же время никогда не теряла голову ни при каких обстоятельствах, как ее с детства и воспитывали, то вообще не проявила никакого интереса к происходящему, а полностью отдалась созерцанию окружающей ее прекрасной природы.

— Если бы он умел достойно шутить?! — непонятно к чему изрекла она и, взяв под ручку Робаха, повела его смотреть на любимый муравейник папаши Хаггарда.

Прошло три с половиной минуты.

— Ну и что это мне даст?.. — опять непонятно о чем спросил неизвестно кого Иван.

— Уж она-то тебе наверняка даст!.. — тем более вообще неясно про что и зачем ответил ему Томми.

— Ну найдут ее где-то на белом свете, и что тогда?.. — Иван продолжал мечтать о своем, ни о чем не подозревая.

— Сбудется сокровенная мечта идиота!.. — продолжал уговаривать сам себя Томми непонятно в чем.

Пять минут прошло. Поезд ушел.

Лучший друг так наказал своего лучшего друга, что и врагу не пожелаешь!

— Так что это было? — наконец задал осмысленный вопрос Иван, но уже было поздно.

— Как это — что? — так же пришел в себя Томми и с ужасом посмотрел на часы, начиная подозревать что что-то неладное. — Разве ты не понял?!

— Не-а! — сказал Иван, потому что и вправду ничего не понял.

— Послушай, Вань, ты на полном серьезе отвечал на все вопросы? — с ужасом от содеянного, совершенно без надежды спросил Томми.

— Старался… — Если бы Иван ведал, что творит, то он бы и не так старался.

— Твоя сестренка тебе не мешала? — наконец спохватился несчастный экспериментатор.

— Да пару раз что-то там вякнула, когда зашел разговор про эрогенные зоны и темперамент! — совершенно спокойно доложил Иван о наступлении своей смерти.

— А-а-а-а-а-а! — в голос заорал Томми и схватился за голову.

Тут же прибежала Галя с Робахом, но не нашла, кого здесь убивают, Иван стоял и непонимающе смотрел на друга, а тот все кричал и все просил у них прощения.

— Простите меня, ребята, я хотел как лучше!.. Убейте меня!.. Что я скажу вашим родителям?!.. Прощай навеки, любимая Галя!.. Так поступить с лучшим другом?!..

Народ ничего не понимал, и было высказано предположение, что он их разыгрывает. Но Томми прекратил кричать, убрал руки от лица и все увидели, что он рыдал на самом деле и взаправду.

Вот тут они и испугались.

— Успокойся, Томми! — строго, но спокойно сказал Иван, весь собравшись в один кулак перед лицом неизвестной опасности. — Что бы ты ни сделал, мы были вместе, значит, виноваты тоже вместе!

Робах принес в стакане воды, прибежавший на крик Дженкинс накапал в нее всегда имеющуюся у него валерьянку, Галя усадила его на ближайшую скамейку и так крепко и нежно обняла, что Томми стоило все это устроить только ради этого!

В конце концов он потихоньку отошел и, окончательно размазав по лицу остатки слез, вытер сопли и улыбнулся.

Все еще больше испугались, решив, что у него окончательно крыша поехала, но он, пару раз хихикнув, начал говорить:

— А может, и вправду обойдется?

Все начали его утешать, поддакивая, что, конечно же, все обойдется, а Галя так нежно, как никогда, к нему вся прижалась, что он совсем уже повеселел и не так мрачно стал смотреть на жизнь.

— Мы над этим уже двадцать лет работаем, я лично десять лет как возглавил побочную ветвь исследований, и вот сегодня будет результат!

— Милый мой! Не волнуйся! Все будет хорошо! — продолжала уговаривать его Галя, но ее причитания оборвал слишком прагматичный и наиболее потерпевший в этом деле Иван:

— Про какие исследования ты говоришь?

— Про работы по созданию супермозга!

— Знаю я эти работы, но причем здесь супермозг?

— Супермозг здесь ни при чем, просто десять лет назад я, будучи сопливым юнцом, высказал предложение, основываясь на уже достигнутых результатах работ по созданию супермозга, сделать искусственным путем мозг почти такой же, как у человека, — признался в нехорошем своем поступке уже неюный Хаггард-младший.

— Ну и зачем нам нужен искусственный человеческий мозг? — удивленно спросил Иван, при всей своей осведомленности впервые слыша об этом направлении исследований. — Какая в нем польза будет?

— Это всё мои юношеские мечты! — признался наконец Томми. — Я подумал, если есть такая возможность, почему бы не делать искусственных людей?

— А зачем нам искусственные люди, если с настоящими проблем не оберешься?! — возмутился такой легкомысленности уж очень серьезный и ответственный Иван.

— В том то и дело, что с искусственными людьми можно избежать традиционных людских проблем!

— Это как?

— Весь фокус заключается в том, что искусственный мозг программируется с заданными параметрами, и ошибки в таком программировании будут составлять сотые доли процента, тогда как настоящие люди программируются, то есть воспитываются на протяжение многих лет, совершенно спонтанным, как вам известно, тривиальным способом — в семье, школе, на улице, наконец, во всей нашей сумбурной жизни, и что в результате выйдет из этого человека — самому Богу известно!

— Ладно, это уже наши, людские проблемы! — возразил Иван. — Так зачем понадобятся эти правильно, как я понял, воспитанные люди?

— Как зачем? — искренне изумился такому махровому практицизму Томми. — Ведь все хотят иметь собаку или кошку — только тобой воспитанного, преданного и только тебе принадлежащего друга!

— Собака — это понятно, — Иван с детства недолюбливал собак за их рабское существование, хотя собаки его почему-то любили — видимо, чувствовали в нем незлого человека. — Но при чем тут человек?

— А ты знаешь, Иван, сколько в нашем мире одиноких людей?

— У нас в здоровом коллективе… — начал было Иван проводить подпольную коммунистическую пропаганду, но Томми не дал ему закончить «огурцовскую» метафору:

— Каждый второй!

— Ну, ты это хватил! — искренне не поверил ему Иван, зная демографическую ситуацию в своей семье.

— Да, каждый второй! — настаивал на своем упрямый Томми. — Почти все старики — раз! Треть населения! Разведенные — два! Еще десять процентов! Инвалиды детства и другие — три! Еще десять процентов![1] Итого каждый второй нуждается в помощи только ему принадлежащего друга! А собачками и кошечками здесь не обойтись! Собачка не будет старушке постельку менять! А роботы? Вон он стоит — долдон! Даже если на минуту забыть, что он — потенциальная угроза человечеству, при всем его интеллекте, тактичности и душевности, все равно он — холодная, твердая железяка! А бабке ласка нужна!

Народ стоял и слушал с раскрытыми ртами новою сказку про Нью-Васюки и, не находя, что возразить этому бреду, стал впадать в летаргическое состояние.

— Вот мы и решили — делать искусственных друзей человека! — продолжал свой монолог Томми. — Человек приходит к нам, платит определенную, доступную всем сумму, говорит, что хочет получить, мы ему делаем, притом помимо того, что он хочет, мы даем его искусственному другу еще кучу всяческих общечеловеческих достоинств, наделяя его способностями на все случаи жизни, при этом искусственный друг навсегда программируется с максимальным обожанием к своему хозяину, можно даже сказать — с безграничной и слепой любовью, и в результате мы имеем оригинальный продукт, вроде вот этого железного долдона! — Томми опять ткнул пальцем в сторону Робаха. — В принципе, эти Робахи, если они, конечно, не порождение враждебного нам внеземного сверхразума, именно такие — верные друзья человека! Но только они ведь железные, а мы сделаем из плоти и крови настоящего живого друга!

У народа уже давно поехала крыша, лишь бедный Робах регулярно кивал головой в знак согласия с излагаемым.

— Кстати, у нас были определенные моральные проблемы с выпуском этой продукции. — Томми нервно засмеялся. — А с выпуском Робахов эти проблемы разрешились сами по себе!

— Ну и чем вам помогли Робахи? — ехидно поинтересовался Иван.

— Когда у нас все было готово к выпуску, успешно испытаны первые партии искусственных людей, то возникла очень щекотливая ситуация, полностью ставящая под сомнение всю эту программу, — стал пояснять Томми. — Безопасность искусственных людей!

— Что, они тоже стали проявлять агрессивность? — оживился Иван при упоминании очень родной для него темы — безопасности! — Ну и когда они взбунтуются?

— Ни в коем случае! — опять чему-то непонятному засмеялся Томми. — Наши искусственные люди — самые кроткие и безобидные создания! Я говорю об их безопасности, а не о безопасности от них! Вот мы и ломали головы, как уберечь этих совершенно беззащитных созданий от реалий нашей жизни?! Пусть мы их сделали чуточку совершеннее, чем люди, пусть у них более быстрая реакция, пусть они намного живучее людей, но все равно это их не может защитить от прямого насилия, направленного против них, ведь мы были вынуждены сделать их в обязательном порядке совершенно неспособными проявить агрессивность по отношению к любому человеку! Они могут только пассивно защищаться, но против ножа и пули они бессильны! Любой нехороший человек сможет их обидеть, и мы не имели морального права выпускать их в мир такими беззащитными и легкоуязвимыми — ведь они же на самом деле живые, такие же люди, как мы, за ничтожнейшими, не имеющими принципиального значения различиями в своей модификации! Они точно так же, как мы, чувствуют боль, и так же страдают, и если бы такой искусственный, но все же живой человек был зверски замучен, тс это было бы на нашей совести!

— Вот и отлично! — подвел черту под этими страданиями юного Хаггарда злой бесчувственный Иван. — Значит, можно поставить крест на этих ваших искусственных пацифистах?

— А вот теперь — нет! — победно заявил хитрый и коварный Томми. — Теперь у нас есть Робахи — самые непробиваемые и верные друзья людей! Настоящих и искусственных! Теперь мы можем смело начать их выпуск, чем сразу убьем нескольких зайцев!

— Какая охота?! — очнулся от натуральной дремы старый Дженкинс. — Здесь запрещена любая охота!

— Не боись, дед! Здесь о других зайцах говорят! — успокоил его молодой хозяин. — Во-первых, мы утрем нос Моррисону! Во-вторых, мы за счет Моррисоновых Робахов будем за бесплатно охранять наших людей! В-третьих, в отличие от МДК мы будем торговать ими не за символическую плату, а за реальную — себестоимость такого человека смехотворно низка, значит, прибыль будет высока! В-четвертых, Робахи бессмертны, и Моррисон уже сейчас почти полностью насытил рынок, а наши люди — смертны и будут, как и запрограммированно, умирать в один день со своими хозяевами, так что мы постоянно будем иметь рынок сбыта нашей изумительной продукции! В-пятых, на самом деле наши искусственные, но все-таки живые люди намного лучше их, пусть очень совершенных, но на самом деле мертвых Робахов!

— Я — не мертвый! Я — живой! — подал обиженный голос Ванькин Робах.

— Успокойся, дорогой! Ты живее всех живых! — приласкал его Томми, а Иван почему-то вздрогнул. — Вот мы тайно и финансируем кампанию по признанию Робахов живыми существами. Когда их таковыми признают, то уж наших живых искусственных людей признают автоматически, чем еще более повысят их социальную безопасность и тем самым снимут этот грех с наших душ!

Томми победно замолчал, таким образом сняв со своей души грех за только что содеянное, а его Галя, будто бы очнувшись от гипноза, отпрянула от него, вдруг заметив, что все смотрят, как они тут мило обнимаются, и отряхнув о подол юбки руки, насмешливо спросила:

— Ладно, Томка, ты нас всех уговорил! Пусть они живут! Но к чему здесь вся эта истерика, что ты нам закатил? А ну, давай сознавайся!

Народ сразу же оживился, за всей этой говорильней совсем позабыв, с чего все это началось, и лишь один Иван, не без причин, не стал разделять всеобщего оптимизма, а, терзаемый нехорошими предчувствиями, мрачно спросил:

— Давай, говори, что ты там мне сделал?!

Томка аж весь сжался, но умереть можно лишь один раз и — была не была — выпалил:

— Чего, чего?! Неужели до сих пор непонятно, чего?! Подругу жизни, вот чего!

— А-а-а-а-а-а-а!!!.. — уже повторно за последний час, пугая разнообразных мирных лесных жителей этого заповедного уголка природы, раздался совершенно нечеловеческий, звериный крик раненного в самое сердце бедного Ивана.

— У-у-у-у-у-у-у!!!.. — поддержала его еще больше и глубже раненая его родная сестра.

— Ай-я-яй!!!.. — не выдержал и прокряхтел старый слуга Дженкинс, в который уже раз простреленный своим радикулитом.

Томка закрыл глаза и лег на спину, подставляя свое горло для справедливого наказания.

15

— Ну и долго ты собираешься так лежать? — строго спросила его Галя и пхнула носком туфли в бок. — Вставай, сволочь!

Томми еще сильнее зажмурил глаза и продолжал симулировать.

— Вань, давай выпускай Робаха, пусть он на него наступит! — продолжала злобствовать Галка.

Томка изо всей силы напряг живот, но с места не сдвинулся.

Видя, что все угрозы напрасны, безжалостная Галина применила запрещенный садистский прием.

— Ой, только не надо меня щекотать! — заорал, как ужаленный, Томми и мгновенно вскочил на ноги. — Я все скажу!

— Говори, проклятый, что ты сделал моему брату? — воодушевленная первой победой, продолжала наседать на него Галя. — Какую еще подлюку по жизни?

— Зря вы кипятитесь, — начал сопротивляться Томми. — Может, она еще ничего получилась, а вы уже паникуете!

Тут наконец вмешался в разговор Иван:

— Отстань от него и поехали отсюда!

— Как это поехали? — не понял Томми.

— А вот так и поехали! — зло сказал Иван и грязно выругался.

— От такого и слышу! — ответил Томми, но все же продолжал настаивать. — Нельзя вам никак ехать без нее!

— Очень даже можно! — вставила свое веское слово Галя. — Можешь забирать ее себе!

— Да не нужна она мне! — Томми начал понимать всю серьезность положения и испугался не на шутку.

— И нам она ни к чему! — продолжала стоять на своем Галя.

— Она ж без Ивана умрет! — уже в полном отчаянии прошептал Томми.

— Царство ей небесное! — посоветовал Иван.

— Да вы что?! Не понимаете, что ли?! Она же живая! Самая настоящая! Потом сами себя проклянете! — Томми уже начал подумывать, уж не вызвать ли охрану и не побиться ли с ними насмерть!

Последние Томмины аргументы все же возымели действие, и Петровы в нерешительности остановились уже у самой машины.

— Почему она должна умереть без меня? — строго спросил Иван.

— Она так запрограммирована! — обрадовавшись такому прогрессу, Томми воспрянул духом. — Если в момент рождения она не увидит тебя рядом, у нее будет нервный коллапс и смерть наступит через две минуты!

— Ну и что? Зато она увидит твою противную рожу и ничего с ней не случится! — предположила Галя, почему-то так легко отдавая другой своего дорогого возлюбленного.

— Да нет! Она же запрограммирована на Ивана и ей нужен только он! — опять испугался Томми.

— Так перепрограммируйте ее! — отрезал Иван и опять собрался садиться в экипаж.

— Да нельзя уже ничего сделать! — закричал Томми в отчаянии. — Она же живая, и что в нее заложено, так это навсегда, тем более — на уровне инстинктов!

— Ну и что ты нам предлагаешь делать? — опять передумав улетать, спросил Иван.

— Тебе надо ее забрать с собой или она умрет! — доложил обстановку Томми.

— Ну и что он с ней будет делать? — поинтересовалась Галя.

— А ничего! Ей ничего не нужно! Только жить все время рядом с Иваном! — обрадовал их Томми.

Оба Петрова, набычившись, начали надвигаться на Томми, и он подумал, что зря вставал с земли и пора исправить эту ошибку.

— Ты сам согласился на этот эксперимент и даже документик подписал! — выложил последний аргумент Томми и тут же об этом пожалел, так как банда Петровых не преминула мгновенно наброситься на него и почти на полном серьезе начала лупить его почем зря.

Когда терпеть побои не стало никакой возможности, Томми решил схитрить и истошно закричал:

— Вот вы тут дурью маетесь, а она сейчас вылезет из матки и помрет без Ваньки!

Петровы еще немного по инерции от души помаяли дурь и, немного отдышавшись, хором приказали:

— Так уж и быть, пойдем принимать роды!

Томми быстренько вскочил на ноги, вытер с лица кровь и, как ни в чем не бывало, повел дорогих гостей смотреть новорожденную.

16

В лаборатории все было по-прежнему, и Петровы, усевшись в кресла и испив холодного кваску из рук кибер-дворецкого, раздраженно спросили:

— Ну и где эта твоя мымра?!

Томми за это время умылся и, подойдя к пульту управления, радостно доложил:

— Процесс идет нормально! Минут через пять родится!

— А нельзя как-то, это… прервать, так сказать, беременность? — поинтересовалась любопытная Галя.

— Если б можно было, я бы давно это сделал! — виновато сказал Томми. — Но теперь уже поздно, и будем надеяться, что ребенок родится здоровым!

— А что, были случаи, что рождались уроды? — опять затронула животрепещущую для своего пола тему Галя.

— Физически — нет! Фирма гарантирует! — гордо сказал Томми, продолжая что-то колдовать у пульта. — А вот моральные параметры могут иметь определенный разброс! Я же не знаю, что Иван заказал? Может, его мечтой детства было иметь сексуальную маньячку и извращенку?!

— Я тебе счас как дам еще больно! — пригрозился Иван, на самом деле в потаенных своих грёзах изредка мечтавший отдаться одной из вышеназванных особ, как, впрочем, скорее всего, так же, как и любой другой слишком добропорядочный гражданин. — Ты что, мало у нас получил? А то мы тебе враз добавим! Правда, сестра?

— Только маньячки и извращенки нам в семье не хватало! — совершенно справедливо заметила Галя, тоже иногда в своих тайных девичьих помыслах стыдливо грезившая о чем-то эдаком таком, а иметь в одной семье еще одну маньячку, да еще извращенку, будет чересчур накладно и хлопотно!

— Ты, Иван, не волнуйся. Мы разрабатывали этот проект основательно и впридачу к образцу ты получишь подробнейший паспорт, в котором будут описаны все потаенные ее черты характера, и зная заранее, с кем ты имеешь дело, очень можно легко обойти щекотливые моменты и не провоцировать ее на ответные действия!

— Вот это уже лучше! — с чисто бабским интересом воскликнула Галя. — А можно мне его тоже почитать?

— Сначала свой предъяви, а потом на чужой зарься! — безоговорочно отказал ей в этом удовольствии Иван, небезосновательно боявшийся чего-то такого.

— Так как данный экземпляр будет жить в вашей семье, то о его привычках должен знать каждый ее член! — пояснил Томми. — И в связи с этим я сам его зачитаю!

— А ты какое имеешь отношение к нашей семье? — съязвила Галина.

— Ах, так? Никакого? — обиделся Томми и сердито засопел. — А я, как представитель фирмы, обязан знать, что мы там производим!

— Даже так?! — приятно удивился Иван и сразу же начал строить в уме злые козни такой нехорошей фирме.

— Совершенно конфиденциально! Без права разглашения! Я даже дам об этом подписку! — ловко выкрутился Томми и извлек из поддона печатающего устройства толстый, красиво изданный буклет, который и являлся вышеназванным паспортом. — Вот здесь, на самой первой странице, я расписываюсь, и если что — вы меня можете засудить!

— Нам тебя проще убить! — сказал тайный агент ККБ и нехорошо так засмеялся.

— Всех не перестреляете! — бодро воскликнул Томми и размашисто расписался, — Кэкэбэшники проклятые!

17

— Итак, начнем читать! — Томми тоже уселся в кресло возле пульта и раскрыл паспорт. — Технические характеристики! Рост — 1 метр 65 сантиметров!

— Коротышка! — съязвила Галя.

— Ничего ты не понимаешь! — Томми окончательно повеселел и вовсю развлекался. — Миниатюрная женщина — до старости щенок![2] Что заказывали — то и получили!

Иван промолчал — по всей вероятности, его удовлетворял этот рост.

— Вес — 55 кило! Размер — 44!

— Жирдяйка! — Галя была категорична.

— Знойная женщина — мечта поэта! — вовсю расхваливал свой товар Томми.

Иван продолжал молчать.

— Цвет волос — светло-русый с золотыми перышками! Цвет глаз: утром — серый, днем — голубой, вечером — зеленый!

— Зеленый попугай! — У Галины были изумительные васильковые глаза. — Серый крокодил!

— Сама такая! — Томми аж весь светился от счастья. — Длинная, зеленая и плоская!

Иван молчал.

— Цвет кожи, — торжественно провозгласил Томми, — темно-шоколадный!

Петровы свалились с кресел.

— Шутка! — Засмеялся Томми. — Ща как дам! — сказал русский Иван ван Дамм.

— Светло-молочный, с золотистым пушком!

— А обещали мулатку?! — разочарованно прокряхтела Галя, залезая опять в кресло.

— Пожалей брата! — сказал Томми и начал выискивать в тексте знакомые буквы.

Иван опять молчал.

— Родной язык — русский! Вероисповедание — православная!

— А мусульманка? А татарский? — полухохлушку Галю традиционно волновали крымские проблемы.

— Любимое блюдо — сало! Любимый напиток — горилка\ — продолжал издеваться Томми.

Иван начал привставать.

— Опять удачная шутка! — Томми лучезарно ему улыбнулся, и Иван, удовлетворенный, сел. — Жрет все, что дадут!

— Вот это по-нашему! — сказала Галя, хотя очень любила готовить. — А то подавай ей разносолов разных!

— Возраст условно — шестнадцать лет! — сообщил еще одну пикантную подробность Томми.

— Да, братан, на малолеток потянуло. Не рано ли? — Этого Галя ну никак не ожидала.

Иван злобно засопел.

— Размер груди — второй! Форма груди — девичья!

Иван продолжал сопеть.

— А жопа? Жопа как? — вспомнила Галя.

— Фасон бедер — овальный, объем бедер… — Томми внимательно еще раз сверился с текстом и, найдя соответствующую цифру, сообщил: — Большая!

— Ты еще спроси про цвет волос под мышками! — одернул слишком развеселившуюся сестру Иван.

— Цвет лобковых волос — светлый! — ответил ему Томми.

— Дурак! — непонятно кому, но скорее всего — всем, сказала Галина.

— Характер — нордический! — начал следующий раздел Томми, а Иван его поддержал:

— В порочащих его связях не замечен. С товарищами по партии дружен. Прекрасный семьянин…

…Уже наступали прекрасные семнадцать мгновений ивановой мечты!

18

— Томка, может, это все-таки шутка? — спросил Иван друга.

— Какие тут шутки?! — ответил Томми, что-то внимательно разглядывая на пульте. — Она уже готова!

— И щас вылезет! — предположила Галка.

— Щас она не вылезет, потому что ее обмывают, — доложил Томми, глядя на показания пульта. — Потом ее приведут в сознание, худо-бедно оденут, и вот тогда она вылезет.

— Во что оденут-то? — не унималась Галка. — В подвенечное платье?

— А я откуда знаю? — Томми что-то там узрел на пульте и начал торопливо листать паспорт. — Во что заказывали, в то и оденут!

— В национальный мулатский костюм! — съязвил Иван.

— Я вижу, тебе уже стало весело? — спросил его Томми, что-то внимательно вычитывая в паспорте. — А у меня для тебя есть слишком грустные новости!

— У нее две головы! — опять подсказала Галя.

— Если б было так, то мы ее спокойно забраковали бы, и дело с концом, — тревожно сказал Томми и искренне пожалел, что у нее на самом деле не две головы. — Твой братик слишком перестарался в своих мечтаниях и произвел на свет такую красавицу, что на самом деле таких не бывает!

— Что, очень уж красивая? — начала на самом деле серьезно бояться конкуренции Галина.

— Да нет! С виду она обыкновенная, хотя и ничего, — поморщился Томми. — Дело в другом! Существуют шкалы градаций чувств и восприятий, так у этого экземпляра они все почти на максимуме!

— Ты разъясни попонятней, — не понял Иван. — Где у ней шкалы и в каком они максимуме?

— Попонятней?! — строго переспросил Томми. — Любить она тебя будет — по максимуму! Тосковать по тебе — тоже на всю катушку! Ревновать тебя будет страшно! Заботиться о тебе будет назойливо! Темперамент у нее дикий! Сплошная эрогенная зона! При этом она слишком стеснительна! И в обращении скромная! Нрава она слишком кроткого! И к тому же обидчива очень! Жить без тебя не может! Отлучиться от нее ты сможешь не больше, чем на час! Разве тебе этого мало?!

Иван с ужасом слушал и представлял, что его ждет в дальнейшем, если все, что сказал Томка, — правда.

— Как это — кроткая и обидчивая одновременно? — поинтересовалась Галя, прекрасно зная, что можно или обижаться, или все прощать. Что-то одно.

— А это ты у него спроси, как это получилось! — подсказал ей Томми. — Она все стерпит, но в душе будет очень переживать, а при ее скромности она лишний раз ничего не попросит, да еще при ее темпераменте, с ее стеснительностью, да при наличии сплошных эрогенных зон и дикой к Ивану любви, по-моему это будет самое несчастное существо на свете!

— Ну ты прям на Ивана наговариваешь! — возмутилась Галина, — Что ж, по-твоему получается, что он только и будет делать, что обижать ее?!

— Да причем здесь Иван?! — Томми тоже искренни возмутился. — Иван ее, так сказать, создал и, надо думать, будет такой любить! А вот к примеру — ты?

— А что я? — совсем не поняла Галя, — Я ее что, тоже обязана любить?

— Вот именно! — Томми аж весь изволновался за свое протеже. — Ты ей скажешь какую-нибудь гадость, а девочка будет сильно переживать и может очень даже с горя умереть!

— а пусть она не будет задаваться! — Галя было непреклонна.

— Да не будет она задаваться! — Томми постучал, как его учил отец, средним пальцем по лбу. — Слишком скромная она! А ты для нее слишком агрессивна!

— А я ей в лоб дам, если обидит сироту! — сказал свое веское слово Иван, наконец определивший социальный статус новому члену своей семьи. — И матери накажу, чтоб она ее выпорола!

Угроза в виде мамы Оксаны, видимо, подействовала на слишком неуправляемую Галину, потому что она сразу же пошла на попятную:

— А с чего ты взял, что я ее буду обижать? Может, мы еще подружимся!

— Да не подружишься ты с ней! Она же совсем другая! У нее совсем другая психика, а самое главное — интересы! — рьяно доказывал Галке ее неправоту Томми.

— Ну не подружимся, но и ссориться я с ней не собираюсь! — совсем примирительно сказала Галя, на самом деле подумавшая, с чего это она так взъелась на любимое братово, так сказать, дитя.

— Не ты, так другая ее обидит! — пояснил Томми.

— Это еще какая другая? — насторожившись, не поняла Галя.

— Та самая, на которой он когда-нибудь все-таки женится! — выложил свои мудрые соображения Томми.

— А разве не эта его жена? — Галина совсем запуталась в этих бабах.

— Да не может она быть ему женой! Она только подруга жизни! Она же рожать не может! — с досадой уже на самого себя, что сразу об этом не сказал, проговорил Томми. — У нее даже месячных не бывает!

— Везет же людям! — с чувством зависти пробубнила Галка себе под нос, но все же продолжала настаивать на дальнейших разъяснениях. — А как же они вдвоем будут сразу с ним одним жить? Они же передерутся!

— Вот и я про то! — Томми наконец удовлетворился, что его поняли. — Только эта девочка ни в чем ведь не виновата, а страдать будет только она одна! Ну, и Ванька еще!

— Да-а, дела!.. — наконец подал голос Иван, до сих пор не вмешивавшийся в их спор. — Это я теперь буду кто? Рогоносец?! Да, нет же! Многоженец?! — и по примеру Томми начал упорно чесать себе затылок.

— Выгонит мать нас из дома! — предположила Галя и сама этого испугалась.

— Как пить дать — выгонит! — поддержал ее Иван, устав чесать свой затылок. — И все из-за этого придурка! Подарочек мне подсуропил! Сволочь!

— Да ладно вам! — Томми слишком переборщил, совершенно напрасно пугая этих очень хороших и порядочных молодых людей. — Раньше времени справлять труса! Все обойдется. Надо лишь никогда не забывать обо всем этом и родителей предупредить. Ведь девочка-то получилась очень хорошая! Мне даже завидно немного!

— Это чему же ты завидуешь? — со сталью в голосе спросила Галина и ревниво посмотрела на него.

— У кого-то тихие, скромные и стеснительные, а у меня — банда злых окабаневших Галок-моталок! — скороговоркой выпалил отважный и перетрухнувший Томми и сразу же полез прятаться под стол.

Но, видимо, этот ответ пришелся по душе вышеназванной банде, и его пока не стали убивать и грабить.

19

— Ну и где же твоя хорошая девочка? — спросил Иван.

— Во-первых, не моя, а твоя! — ответил Томми. — Во-вторых, не хорошая, а даже отличная! А в-третьих, ровно через минуту!

— Заждались, поди! — Иван начинал нервничать, — Сколько уже ждем?!

— Ты лучше приготовь выражение лица поприветливей, а то ее сразу же хватит кондрат при виде такой зверской рожи! — стал подучивать его Томми. — Ты ведь не в ЗАНЗИБАРЕ-3, а она — не мулатка!

— Слушай, а давай у Робаха спросим, что он про это думает?! — вдруг предложила Галя. — Ведь это его хозяин получает новую подругу, и им вместе жить!

— Ты чего мелешь? — оборвал ее Иван. — Я тебе дам групповуху!

Но в этот момент заговорил молчавший все время Робах:

— Нас сделали на фирме МДК для того, чтобы мы служили людям. Мы будем стараться изо всех сил, но у нас есть определенные проблемы, связанные с нашим естеством и боязнью нас людей. Фирма ХДК сделала искусственных людей, чтобы они тоже служили людям и это хорошо. Мы можем помочь этим искусственным людям и тем самым будем еще вернее служить нашим хозяевам, и это тоже хорошо. И последнее. Эти искусственные люди по своему происхождению очень похожи на нас, и, я думаю, нам будет намного легче жить, если рядом будет друг по несчастью!

— Это какое несчастье ты имеешь в виду? Уж не наше ли существование? — спросил у него Томми, но ответа на свой вопрос так и не получил, потому что в этот момент медленно, с шипением начала отодвигаться дверь матки, и на ее пороге появилась стройная фигура маленькой девушки.

— Ванька, беги! — прошептала Галька и крепко вцепилась в сидевшего рядом Томку, как будто удерживая его и давая Ваньке возможность убежать.

Иван, ничего не слыша, замер, глядя во все глаза на воплощенную в плоть свою мечту. Он до последнего момента не верил в происходящее, и теперь, когда это свершилось, со страхом и надеждой смотрел на эту девушку, стараясь узнать в ней то, что мог знать только он.

Новорожденная сделала первый робкий шаг на площадку за порогом двери, и та медленно опустила ее на пол зала, а дверь матки опять с шипением плотно закрылась, так и не показав присутствующим, что находится внутри, из-за плотно клубившегося там белого пара.

Когда пар рассеялся, стало возможным разглядеть ее более подробно, и каждый находящийся в зале отметил про себя что-то поразившее его: Робах — какая она хрупкая и маленькая, Томми — что надо сделать перила у спускаемой площадки, Галя — какое простенькое на ней ситцевое платьице, и лишь один Иван заметил величайший испуг в ее огромных и пока еще невинных глазах.

Все присутствующие, не сговариваясь, решили не проявлять никакой инициативы и посмотреть, что она сама будет делать.

Девушка подошла поближе и внимательно оглядела всех.

По Томми и Гале она лишь провела своим затуманенным взором и почти незаметно блаженно им улыбнулась, после чего она долго, не мигая, смотрела прямо в глаза Ивана, и когда у того, казалась бы, уже начала кружиться голова — так проникновенен и пронзителен был ее взгляд, — в этот самый момент произошло то, чего никто ну никак не ожидал — у девчушки вдруг задрожали ресницы и, потупив свой взор, она опрометью бросилась бежать от Ивана по направлению к сидящему поодаль Робаху!

Иван ничего не успел предпринять, а она уже сидела, такая крохотная по сравнению с ним, таким огромным, на его могучих руках, обхватив своими ручонками его бычью шею, прижавшись к нему всем своим трепетным телом и рыдая в голос, умоляла его как можно скорее унести ее отсюда!

Робах в нерешительности потоптался на месте и не придумал ничего лучше, как на самом деле выйти вместе с ней отсюда вон!

Наши друзья сидели, полностью ошарашенные происшедшим, и каждый прикидывал в уме, нет ли здесь и его вины.

Томми лихорадочно перебирал весь технологический процесс производства беглянки, но ничего такого-эдакого не мог заподозрить — все было сделано правильно!

Галя на чем свет себя бранила, что не успела переодеться после полигона во что-нибудь такое попроще и что она такой уродилась уродой!

А Иван терзался сразу тремя мыслями: что он ей не понравился, что злые агенты внеземной цивилизации проникли в логово ХДК и что в этом помещении слишком душно!

А так как никто из троих так и не нашел настоящей причины такого поспешного и массового бегства, то опять же, не сговариваясь, все трое бегом устремились наверх!

Томми спешил вызвать охрану и схватить беглецов, хотя для этого совершенно необязательно было бежать, а достаточно просто вызвать!

Галя неслась со всех своих длинных ног, чтобы поскорее переодеться в машине во что-нибудь попроще, хотя это можно было сделать и в лабораторном зале, где наверняка была линия доставки!

А Иван бежал из этого мрачного и якобы душного помещения прочь, навстречу всем злым агентам внеземных разведок, с тайной мыслью отбить ее в неравном бою у соперника и тем самым наверняка ей тогда понравиться, хотя на самом деле ему, дураку, надо было бы радоваться, что он таким счастливым образом избавился сразу от всех своих докучливых иждивенцев!

Выскочив на улицу, наша великолепная троица стала как вкопанная, потому что отпал всякий смысл куда-либо бежать — Робах с подругой и не думали скрываться даже в ближайших кустах, а стояли у самого крыльца все в той же классической позе: он вертикально во весь свой рост на обоих ногах, а она, согнувшись, поджав коленки и обхватив его за шею — на его руках!

20

Над озером вставала кровавая заря! Робах стоял озаренный этим адским пламенем!.. Пардон, опять кино крутили «Три плюс два»!..

Наши беглецы, заметив своих преследователей, ни на йоту не шелохнулись, а лишь еще больше вжались друг в друга; неблагодарная беглянка уже не причитала в голос, а лишь затравленно сопела и шмыгала носом, а беглый каторжник, пардон, робот, держа сидящей ее на своей огромной левой руке, правой, которая не менее огромна, нежно погладил ее по непокрытой голове и тихо произнес:

— Что ты, маленькая?! Не надо его бояться! Ты ему обязательно понравишься, и он не отправит тебя назад на переплавку в этот страшный и мерзкий котел!

Наши друзья замерли, боясь шелохнуться, чтоб не спугнуть, конечно, и с трепетом слушали весь этот бред, что нес большой-железный для маленькой-живой:

— Наш хозяин очень хороший! Он нас никогда не обидит! Когда все остальные только и делают, что нас обижают, он даже о нас заботится — смотри, как здорово он меня усовершенствовал, засунув такую отличную штуку мне в нос! И тебе он тоже что-нибудь полезное куда-нибудь засунет обязательно!

Девушка слушала его очень внимательно и с каждым его словом все реже и реже шмыгала носом, а когда он закончил свою искрометную речь, в последний раз тяжело вздохнула и стала медленно и осторожно сползать с его рук.

Томми, боясь спугнуть слишком резвую беглянку, побоялся тронуться с места, но все же решился и, незаметно ткнув Ивана в бок, зашептал ему на ухо:

— Хватай ее, Вань, пока не сбежала!

Но наша шустрая девчушка и не думала сбегать, а робкими шажками тихонечко подошла вплотную к ошарашенному событиями Ивану и, доверчиво глянув ему в глаза, со всего маха бросилась ему на шею!

Чудо свершилось! Друг спас друга!

— Фу-у! — облегченно вздохнув, сказала Галина. — Какое счастье, что все так хорошо кончилось! — и с лаской и надеждой посмотрела на Томми. — Милый, обещай мне, что не будешь заводить себе друга жизни?!

— Торжественно клянусь! — совершенно искренне воскликнул Томми и, взяв Галю за руку, повел ее к Дженкинсу отпаиваться валерьянкой!

21

Иван стоял и не дышал, зато его суженая так утробно и с аппетитом сопела от переполнявшего ее счастья, уткнувшись носом ему в грудь, что он не выдержал и проведя рукой по ее голове, на горе всем нам произнес роковую фразу:

— Мурзилка ты моя!

Та, услышав от него это первое произнесенное им слово, так беззаветно его полюбила, что навеки в ее сознании оно стало ассоциироваться со вселенским счастьем, и Ивану ничего не оставалось делать, как назвать ее Мурзилкой!

Все!

Кранты!

Опять Мурзилки пошли!

Бедный мой читатель!

Ну, что я могу поделать, если кругом одни Мурзилки?!

Ну, давай попробуем их как-то по другому назвать?!

— Жучки! Крыски! Козы! Змейки! Хрюшки! Телки! Кобылки! Мартышки! Драконы! Крольчихи! — Все эти зверушки есть на свете среди нас?!

Но глупый вопрос — когда ты ее гладишь, что она тебе говорит?

— Ме-е?.. — Нет! — Ш-ш-ш?.. — Нет! — Гав?.. — Нет!

— Хрю?.. — Нет! — И-го-го?.. — Нет! — Му-у-у?.. — Нет!

— Корчит рожи? Скалит зубы? Перебирает ушами? Пламенем плюется изо рта? — Нет! И еще раз — нет!

Она тебе говорит: Му-ур! Бля буду — Му-ур!

Так что придется тебе и здесь терпеть этих Мурзилок, как и я их терпел!

— Му-ур! — Бля буду — Му-ур!

— Мурзилка! — продолжал гладить ее по голове Иван. — Маленькая! Мурзилка!

А она доверчиво поднимала к нему свою мордашку и от доброго его слова, которое, как известно, и кошке приятно, отвечала полной и окончательной взаимностью, выражавшейся в лаконичном и веском слове — Му-ур!

— Что ж ты меня испугалась? Хорошая моя!

— Му-ур!

— Не бойся, я тебя не обижу!

— Му-ур!

— Теплая моя!

— Му-ур!

— Мягкая моя!

— Му-ур!

— Ласковая моя!

— Му-ур!

— Мурзилка!

— Му-ур! Му-ур!

Минут десять гладил ее Иван, но потом это дело ему надоело.

— А ты хоть знаешь другое какое-нибудь слово, кроме «Му-ур»?

Мурзилка согласно кивнула головой и сказала:

— Му-ур!

Иван начал было уже подумывать, что внутри ее что-то там сломалось или же, как в известном кино «Муха», ее сдуру скрестили с кошкой, но в самый последний момент он вдруг с ужасом вспомнил, о чем говорил ему Томми — о сплошной эрогенной зоне!

Пока он ее здесь гладил и прижимал к себе, она, наверное, под шумок несколько раз уже кончила!

Иван резко отодвинул ее от себя и строго сказал:

— Хватит, побаловались — и будя!

Бедная Мурзилка, ничего не понимая, почему вдруг он прекратил ее ласкать, обиженно и требовательно заявила ему:

— Му-ур?!

Вот только тут до нашего Ивана дошло, в какую историю он влип, и, не в силах что-либо сделать, он сквозь зубы прошептал:

— Му-ур! Бля буду — Му-ур!

22

Иван, так неосмотрительно брошенный всеми на растерзание Мурзилке, решил действовать смело и самостоятельно.

Опыта такого рода общения у него не было, кроме его кота — кстати, тоже Мурзика, — с которым что ни делай, в результате только — Му-ур!

Но с котом он расправлялся быстро — пинка (слегка) ему под зад, и вся любовь!

Здесь данный опыт явно не годился.

И тут Ивана посетила гениальная мысль.

Он вспомнил «Белое солнце пустыни»!

Вот что значит любить и лелеять отечественный кинематограф!

От радости Иван даже что-то там запел:

Восток, дело тонкое, Петруха! Товарищ Сухов! Товарищ Сухов!

Привлеченный его пением Робах, в свое время удалившийся из соображений приличия, приблизился к Ивану и за это горько поплатился.

— Вот, как раз! У тебя до сих пор нет имени! Хочешь иметь собственное имя?

— Конечно, хочу! — сказал ничего не подозревавший Робах, совсем недавно слышавший, как только что даже этой пигалице дали, хоть и кошачье, но все-таки имя собственное.

— Будешь Петрухой! — осчастливил его Иван.

— За что, барин?! — удивился такому имени Робах, ожидавший что-нибудь посолиднее; например, красивое иностранное имя — Арнольд! А тут какой-то дохлый, в том и в другом смысле, — Петруха?!

— Потому что поручается тебе охранять Первый Образцовый Коммунистический Гарем! — разъяснил ему Иван. — Понятно?

— Нет.

— И дано тебе это имя в честь Великого Героя Гражданской войны! Понятно?

— Нет! — упорствовал несостоявшийся Арнольд.

— Ну ладно. Хочешь, правду скажу? — решился на последний шанс Иван. — Ты в какой семье живешь?

— В семье русского дипломата и разведчика!

— А как его фамилия?

— Петров!

— Вот и будешь ты — Петруха! — сказал, как отрезал, Иван. — Ну, теперь доволен?

— Теперь доволен! — нехотя согласился новоиспеченный Петруха.

— А то вон кое-кого назвали в честь хозяйского кота — Мурзика! — указал Иван на бедную сиротку, а та, обрадовавшись, что ее заметили, сообщила сокровенное:

— Му-ур!

— А ведь там есть в резерве еще один кот, — решил до конца добить робота Иван, — по кличке Помойкин! А ведь в честь него еще никого не назвали! Понимаешь? Да?

— Вот теперь я окончательно доволен! — уже намного бодрее ответил свежеокрещенный Петруха.

— Так, с тобой закончили! Иди охраняй! — приказал ему Иван и обернулся к Мурзилке. — Теперь займемся тобой!

— Му-ур! — сгорая от счастья, что ее снова заметили, доложила она.

— Во-первых, стой, где стоишь! — начал с мер предосторожности Иван. — Во-вторых, ты должна запомнить на всю жизнь — я тебя люблю! Запомнила?

— Му-ур!

— Стой, тебе говорят, где стоишь! — опять приказал Иван и, видя, что его приказ может быть нарушен в любой момент, закричал: — Рядовой Петруха!

— Я! — подбежал к командиру тот и вытянулся по стойке смирно.

— Возьми Мурзилку на руки и не отпускай, пока я здесь!

Петруха подставил согнутую руку в локте и Мурзилка ловко, заученным движением, запрыгнула к нему.

— Так, вот теперь порядок! — обрадовался порядку в «танковых войсках» ставший свободным Иван. — Мурзилка, повтори, что ты должна была запомнить на всю жизнь?

— Ты меня любишь! — ответила Мурзилка и добавила: — Му-ур!

— Молодец! — еще больше обрадовался Иван, что Мурзилка перешла с кошачьего на человеческий. — Теперь быстро запоминай остальное, тоже на всю жизнь: — Я тебя очень люблю! Я тебя всегда буду любить! Я тебя постоянно буду любить! Запомнила?

— Му-ур! Му-ур! Му-ур! — радостно закивала Мурзилка, но продолжала смирно сидеть на руках у Петрухи.

— Теперь запоминай следующее, — продолжал инструктаж своего пока малочисленного, но очень мобильного гарема Иван. — Ты должна меня слушаться всегда! Ты должна мне не мешать! Ты должна приходить только когда я тебя позову! И самое главное — ты должна говорить свое «Му-ур!» так, чтобы кроме меня и тебя его никто больше не слышал! Даже он! — и показал на Петруху. — Поняла?

— Да, — наконец нормально заговорила Мурзилка.

Иван вытер пот со лба и облегченно вздохнул.

23

К этому времени Томми и Галя благополучно испили свою дозу валерьянки и, сердечно поблагодарив Дженкинса за участие, уединились в гостиной.

Томми, совершенно счастливый, что все кончилось так благополучно для него, для Ивана (?!) и, главное, для эксперимента, наслаждался жизнью, блаженствуя от того, что он жив и здоров (после содеянного), что жизнь прекрасна, если взять во внимание его состояние и связанные с ним жизненные перспективы, и что есть на свете кое-что такое, ради чего «жить на свете стоит» — в данном случае, например, та же Галка!

У Гали в этот момент были чуточку иные проблемы — из области межнациональных отношений: почему, им, русским, всегда так не везет, почему мужчины такие бессердечные, и как сделать так, чтобы можно было есть все, что тебе захочется, и при этом фигура оставалась прежней?

Если бы они оба знали, о чем думает в это время другой, то от этого их мысли имели бы совершенно другое направление и звучали бы примерно так: «Чего им, женщинам, еще надо?», «Как хорошо, что Томми не негр, а то пришлось бы полюбить его таким, какой он есть!», «С Иваном и его подругой проблемы еще будут!» и «Если родители нас убьют, то Томми обязан на мне жениться!».

Но они, конечно, не могли читать мысли другого, и поэтому в тот момент, к сожалению, слияние их сердец не произошло, но зато прозвучал сигнал вызова и на противоположной им стене возникло изображение м-ра Хаггарда:

— Сын, извини, что побеспокоил… (Здравствуйте, Галя!), но я тебя давно ищу!

— Здравствуй отец! — Томми стал еще счастливее оттого, что отец застал его с Галей у них дома одних. — Что случилось?

— Тебе надо быть в лаборатории № 13.

— Одному? — бесстрастно спросил Томми и скосил глаза на Галю, но так, что она этого не видела.

— Нет, Галю можешь взять с собой, — ответил м-р Хаггард. — Но главное, разыщи Ивана вместе с его Робахом и будь с ними.

— А Иван здесь! — сообщил отцу Томми.

— Отлично! Вот все вчетвером и отправляйтесь! — обрадовался тот.

— Нас пятеро, — скромно доложил Томми.

— Да? — удивился м-р Хаггард. — И кто же пятый?

— Объект № 7, — еще скромнее ответил Томми.

— Да?! — еще более удивился м-р Хаггард. — Значит, эксперимент прошел успешно?

— Да, — немного поморщился Томми. — До конца мы его еще не исследовали, но вроде бы все нормально.

— Прекрасно! И кого можно поздравить? — спросил м-р Хаггард, — Уж не тебя ли?! Может, это и не Галя?!

— Да нет уж! — вмешалась в разговор та. — Я настоящая! А вот мой братик благодаря вашим отеческим заботам обзавелся большой головной болью!

— Что, плохая получилась? — испугался м-р Хаггард. — Ивану не понравилась?

— Получилась что надо, — пояснил Томми, — но Иван немного перестарался в своих желаниях, и теперь у него проблемы с ее слишком большой любовью.

— А как на это отреагирует м-р Петрофф? — следуя логике озабоченно поинтересовался м-р Хаггард.

— А вот мы тоже думаем, как к этому отнесется м-р Петрофф! — съехидничала Галя. — Когда узнает, какой подарочек приготовила якобы дружественная нам фирма ХДК для его любимого сына в такой ответственный для мира момент?!

Лицо м-ра Хаггарда начало наливаться пурпуром, но узнать результат этого превращения нашим влюбленным не удосужилось, так как в гостиную вошли сами предметы обсуждения в лице Ивана да Мурзика, которого нес на руках Петруха.

— А вот и они! — радостно объявил Томми.

Иван, не поздоровавшись, уселся в кресло и молча стал смотреть на изображение м-ра Хаггарда.

Тому стало еще больше не по себе и, чтобы как-то сгладить неловкость, он радостно произнес:

— Иван! Будь любезен, представь нас своей любимой подруге!

С трудом разобрав невнятное бормотание Ивана, народ был потрясен новыми именами в ихней семье.

— Мурзилка?! — восхитилась Галя и, сдерживая себя, чтобы не забиться, смеясь, в истерике, опять мертвой хваткой вцепилась в Томми, чем доставила всем Хаггардам большое эстетическое наслаждение.

— Ну и что, что Мурзилка?! — разозлился Иван. — Ты — Галка, она — Мурзилка, а у этого хмыря вообще собачье имя — Томка!

Так как разговор шел по-русски, м-р Хаггард, плохо его понимающий, пропустил мимо ушей оскорбление в адрес его любимого сына, а с улыбкой обратился прямо к Мурзилке:

— Дорогая Мурзилка! Как вы себя чувствуете у нас дома? — начал светскую беседу он. — Мы очень вам рады!

Но Мурзилка, видя и, видимо, чувствуя, что ее любимый очень недоволен этим господином, проявила с ним семейную солидарность и в ответ громко зарычала.

Петруха, имевший немного другое представление об этикете, легонько поприжал ее, чтобы не кабанела, а обалдевшим присутствующим прокомментировал создавшуюся ситуацию в своей оригинальной интерпретации:

— Она вас испугалась! Она же у нас очень стеснительная!

Мурзилка, слыша эту беспардонную клевету, разозлилась еще более, но как ни трепыхалась, все равно была не в силах вырваться из лап Петрухи, и ей ничего не оставалось, как только зарычать еще более злобно.

— Очень энергичная особа! Поздравляю вас, Иван! — стараясь сгладить возникший конфуз, м-р Хаггард мысленно молил Робаха покрепче держать это царапо-кусающееся животное и был совершенно счастлив, что его не будет в лаборатории № 13, когда там будет вышеназванный «Мурзилкой» объект № 7.

24

Уже находясь в космосе, летя по направлению к сверхсекретной лаборатории ХДК № 13, Томми вкратце рассказал, чем там занимаются.

Для Ивана это не было большим секретом, но он там еще ни разу не был и ему было очень интересно.

Что же касается остальных, то им было совершенно все равно, куда лететь, лишь бы находиться рядом с определенными индивидуумами.

На подлете к лаборатории Иван с удовлетворением отметил максимальный режим секретности и строжайшую фильтрационную систему безопасности вокруг секретного объекта: их экипаж проверяли восемь раз — патрульный крейсер, пограничный катер, лоцманская шлюпка, шлюзовые ворота, карантинная служба, таможенники, служба безопасности и спецподразделение охраны.

Сама лаборатория находилась в центре огромной искусственной планеты — Галактической военной базы ХДК, служившей мощной защитой ее от всяких неожиданностей.

Прилет на базу такой высокопоставленной и представительной делегации встречали сами директора Института Кибернетики и Химико-биологического института, а также другие высокопоставленные чины.

Пока наши друзья проходили все круги ада проверки, встречающие рассмотрели их довольно подробно и для них не было неожиданностью увидеть не совсем обычную компанию, состоявшую к тому же из двух искусственных существ, к созданию одного из которых они тоже приложили свою руку.

После соблюдения формальностей приветствия все немедленно отправились в одну из лабораторий базы, на встречу с супермозгом № 34.

В центре огромного зала в воздухе покоился прозрачный шар, наполненный прозрачной жидкостью, в которой свободно плавал супермозг.

К шару не подходили никакие коммуникации, и у Ивана сразу же возник вопрос, как происходит его питание и смена жидкости, но не успел он его даже домыслить, как сверху и снизу зала появились небольшие контейнеры и, подлетев соответственно снизу и сверху шара, присосались к его стенкам; нижний отсосал в себя отстой, скопившийся на дне емкости, а верхний влил свежую порцию жидкости.

Вся делегация расположилась в приготовленных для них креслах, и главный психопрограммист проекта начал свои доклад:

— Я не буду останавливаться на вопросах технологии выращивания супермозга по трем причинам: потому что это сейчас неважно, потому что это технически хотя и сложно, но довольно реально и потому что я в этом не совсем компетентен. Если это кому-то интересно, то в нашей библиотеке данных, при наличии соответствующего допуска, вы об этом можете узнать почти все. Моя задача — проинформировать вас о наших достижениях и проблемах в области его интеллектуального потенциала и необычайных способностей.

Программист на секунду замолк, обведя присутствующих внимательным взглядом и, отпив из стакана тоника, продолжил:

— Основная идея нашего проекта была проста и до неприличия консервативна — сделать точную копию человеческого мозга, увеличенную в несколько раз. Мы, исходя из существующих знаний, предположили, что если, не меняя основной конструкции внутренних связей строения мозга, увеличить его объем в несколько раз и при этом чисто химическим путем увеличить скорость обмена информацией между нейронами, при устранении мелких, но множественных дефектов, присущих каждому человеческому мозгу, мы получим супермозг, обладающий человеческой логикой и мышлением, но имеющий во много раз большую память и быстродействие, а к тому же и обладающий различными аномальными возможностями, которые иногда способен выполнять человеческий мозг.

— Это какие аномальные свойства вы имеете в виду? — перебил докладчика Иван.

— Способность к мгновенному счету и запоминание огромных массивов информации, — ответил психопрограммист, — телепатия и телекинез, предсказание будущего и другие невероятные способности.

— Ну и как, достигли вы желаемого результата? — спросила теперь уже Галя.

— Да, — ответил программист и победно оглядел всех присутствующих в зале, — все наши прогнозы оправдались, и даже с лихвой!

Иван знал, что они достигли ошеломляющих успехов, но лишние подробности ему были небезынтересны.

— Супермозг превзошел все наши ожидания, — продолжил свою речь программист. — Но у нас возникла проблема понимания некоторых его утверждений и понятий. Мы слишком глупые, чтобы полностью понять его!

— Но ведь именно вы его воспитывали, сообразуясь с человеческой моралью, — опять перебил его Иван. — И если я вас правильно понял, то он мыслит так же, как человек, и значит должен быть нами понят?!

— Да, он самый настоящий человек! — подтвердил тот. — Но слишком мудрый человек и относится к нам как к большим, но очень беспомощным детям!

Иван готовился услышать здесь любые невероятные вещи, но это сообщение привело его в полную растерянность и уныние.

25

— Так значит, он знает все мои мысли?! — в ужасе прошептала Галя и вопросительно посмотрела на Томми.

— Да, девочка, я все про тебя знаю! — неожиданно прозвучал низкий бархатный голос, как вы уже догадались, принадлежащий супермозгу. — Но не волнуйся, я об этом никому никогда не расскажу!

И самое интересное, что Галя сразу же ему поверила, и не из-за того, что Томми стал клясться, будто супермозг никогда не обманывает и если что-то захочет скрыть, то ничем его нельзя заставить этого не делать, а потому, что между ними в процессе этого короткого диалога установилась какая-то незримая доверительная связь, заставившая Галю подсознательно поверить ему.

И это был не гипноз, не внушение, Супермозг не ковырялся, что-то переделывая у нее в мозгу, а именно та животная доверительность, с которой иногда мы всем своим телом чувствуем, что этому человеку можно доверять.

— И про тебя, Иван, я все знаю, — продолжил шугать народ Супермозг. — Но ты мне нравишься и можешь не беспокоиться, я буду тебе верным другом.

Иван ему тоже поверил, но между прочим подумал, что друзьям надо помогать.

— Я понял твои проблемы, Иван, — прочитав его мысли сказал Супермозг. — И попробую тебе помочь!

Тут же на руках Петрухи зашевелилась Мурзилка, после непродолжительной возни вырвалась на волю и, подойдя на несколько шагов к прозрачному шару, остановилась как вкопанная, вытянувшись в струнку, и что-то стала слушать, только ей доступное.

Никто не ожидал такого поворота событий, и с нескрываемым интересом все стали ожидать дальнейших событий.

Мурзилка молча, с чем-то соглашаясь, кивала головой и минуты через три вдруг быстро повернулась и подошла вплотную к Ивану.

— Я больше не буду, милый! — совершенно счастливым голосом произнесла она, и звонко чмокнув его в щеку, важно прошествовала мимо сидящих, всем своим видом демонстрируя непостижимое для них счастье и обалденный экстерьер, и смирно уселась рядом с Петрухой, который подставил было свою руку, но был с позором проигнорирован.

— Что ты с ней сделал? — встревоженно спросил Иван.

— Ничего, — ответил Супермозг. — Я ей просто указал на ее ошибки в поведении и объяснил, как себя надо вести, чтобы быть хорошей девочкой. Теперь у тебя и окружающих с ней не будет никаких проблем.

Томми выразительно посмотрел на Галю и что-то хотел было сказать, но не успел — Супермозг его опередил:

— А ты, Томми, не проси меня сделать то же самое с Галей! Ты хоть и мой хозяин, но я не имею морального права воздействовать на мозг добропорядочного гражданина, даже из самых благих побуждений!

— Но ты ведь воздействовал на Мурзилку?! — раздраженно возразил ему Томми. — А ведь она тоже человек?!

— Мурзилка была не совсем в себе, — спокойно ответил Супермозг. — Я лишь немного подкорректировал допущенные вами перегибы в ее психике, но совершенно не менял ни одного постулата ее сознания.

— Так ты хотел, чтобы это чудовище подчинило меня своей воле?! — неожиданно для всех громко подала свой голос разъяренная Галя. — И это после твоих клятв о любви ко мне?!

Томми вжал голову в плечи и лихорадочно решал, что ему делать: бежать, пока цел, или вызывать на подмогу охрану, так как намерения Галины были однозначны, но ничего не успел предпринять, как в дело вмешался Супермозг:

— Дорогая Галя, не волнуйтесь. Томми против вас не замышлял ничего плохого, он просто попросил меня заверить вас, что он вас очень любит, а я, дурак, все дело испортил.

— Предатель! — невольно закричал Томми и тут же осекся, осознав, что подтверждает слова Супермозга.

Галя, недоверчиво выслушав произнесенное, осторожно спросила:

— А где гарантия, что ты не внушил мне ничего?!

— А ты прислушайся сама к себе, — ответил ей коварный супермозг. — Разве изменилось твое отношение к Томми?

— Нет… — нерешительно ответила Галя (Томми весь даже засиял), но тут же поправилась. — Изменилось! (Томми мгновенно побледнел!) Я стала относиться к нему хуже! (С Томми сделалось плохо!) Он обманщик и предатель!

— Вот видишь, Галя, я ничего не стал делать! — удовлетворенно сказал супермозг. — Ведь Томми просил меня об обратном! — а сам тихо, чтобы никто не услышал, каким-то непостижимым образом, прямо в ухо Гале прошептал: «Мне и не надо было выполнять Томмину просьбу, ведь ты и так без ума его любишь!»

Галя аж подпрыгнула на месте, но супермозг не дал ей опомниться:

«Но я никому об этом ничего не скажу, а тебе признаюсь, что Томми на самом деле тоже тебя безумно любит, а ты его и себя мучаешь! Вам давно пора уже жениться и нарожать кучу маленьких Томмиков и Галок!»

— Ну вот еще! — громко возразила Галя, забывшись, что разговор у них конфиденциальный, хотя была полностью довольна его результатом.

Все недоуменно посмотрели на нее, не понимая, кому предназначено это «ещё!», а Галя, чтобы сгладить возникшую неловкость, ловко извернулась:

— Так я и поверила этому искусственному чревовещателю, что Томми будет утруждать себя такими незначительными просьбами! — и победно оглядела всех, а Супермозгу заговорщески подмигнула.

— Что ты, Галя, — не врубился Томми. — Если Супермозг сказал — так оно и есть! Мы его не раз проверяли и он всегда оказывался прав!

— Ну ладно, верю! — засмеялась примирительно хитрая Галя, и ей показалось, что Супермозг тоже тихо засмеялся.

Присутствующие тактично захихикали, Томми вытер испарину со лба, а Иван поведал волнующие его мысли:

— Вы проводили исследования Робахов Супермозгом?

Томми вопросительно посмотрел на психопрограммиста и тот доложил:

— Проблема настолько серьезна, что мы до вашего приезда не решились доставить на базу живого Робаха.

— Тогда пусть его исследуют прямо сейчас! — прямо так и приказал Иван, а Томми подтвердил его приказ кивком головы.

Петруха сам по себе встал и подошел поближе к Супермозгу.

Все с напряжением следили за происходящим, ожидая непредвиденного, но ничего интересного почему-то не происходило — Петруха молча стоял, и Супермозг тоже молчал.

— Они обмениваются информацией, — зачем-то Томми пояснил Гале очевидное.

Минут через двадцать Петруха неожиданно сказал: «Спасибо!» и без каких-либо объяснений вернулся на место.

Все присутствующие замерли, и их надежды сбылись — Супермозг заговорил:

— За всю свою недолгую, но полную информационными событиями жизнь я ни разу не получал такого количества и качества новых знаний! Это произведение компьютерного и технологического искусства МДК вселяет в меня надежду, что не все в этом мире осознано и постигнуто мной!..

— Он что, рехнулся от счастья, что нашел брата по разуму? — недоуменно спросил Томми у психопрограммиста, но тот не успел ответить, а Супермозг продолжал:

— Я постараюсь ответить наиболее полно на интересующие вас вопросы, просто я немного расчувствовался, и вы должны меня за это простить.

— Ответь сразу на один вопрос, — попросил Томми. — Робах опасен?

— Нет, — ответил Супермозг и добавил: — Пока нет.

— Так опасен или нет? — не понял Томми.

— Сейчас совершенно не опасен, но при определенных условиях может им стать.

В зале воцарилась напряженная тишина, и лишь сидящий рядом с Петрухой директор Института кибернетики нервно начал двигать кресло, отодвигаясь подальше.

Томми отдал негласный приказ, и над головой Робаха появилась охранная система, готовая в любой момент уничтожить того микрокварковым излучением, хотя сделано это было скорее со страха, ведь в носу у робота и так была смонтирована микрокварковая бомба.

Одна лишь Мурзилка, как ни в чем не бывало, продолжала строить Робаху глазки, тренируясь или же упражняясь в этом сложном, но очень для нее полезном занятии — видимо, или же не понимая, что происходит, или же зная что-то, другим недоступное.

— Рассказывай! — приказал Томми Супермозгу.

— Внешне строение Робаха совершенно непроницаемо для информационного воздействия, и обмен информацией через существующие каналы позволяет считать только отфильтрованную ее дозу. Но я обнаружил скрытый канал информации, который позволяет полностью проникнуть в его строение и сосканировать его.

По залу пронесся вздох восхищения.

— Данное изделие изготовлено полностью на производстве фирмы МДК по его собственной оригинальной технологии. Необычайные параметры материала достигнуты при индивидуальной сборке каждой молекулы на атомном уровне, чем и объясняется чудесность свойств этого материала…

— Что ты мелешь! — не выдержав, закричал и так травмированный близким присутствием Робаха директор Института кибернетики. — Индивидуальная сборка на атомном уровне по собственной технологии! — передразнил он его. — Они что же, руками это делали?! Нет у нас таких инструментов, чтобы каждую молекулу индивидуально собирать!

— У нас нет, а у них есть, — спокойно ответил Супермозг, и все присутствующие всполошились еще больше.

— А откуда у них такой инструмент? — зловеще спросил Томми, задетый за живое профессионально и семейно. — От Внегалактического Сверхразума?

— Я полностью исследовал каждый атом Робаха, мне совершенно понятна схема его строения и со всей ответственностью могу утверждать, что в его создании не принимал участие Внегалактический Сверхразум, и Робах — чисто Моррисоновский продукт!

Опять все ужаснулись, а Томми начал подумывать, что если дело и дальше так пойдет, то Галя уйдет от него к более преуспевающему сыну Моррисона.

— Что это за инструмент? — спросил словно между прочим Иван и опять, как тогда, закурил отцовский «Беломор».

— Этого я не могу сказать, — ответил Супермозг. — Но класс его точности позволяет осуществлять эти операции в объеме двух кубических сантиметров, и весь Робах как бы выращен по кусочкам.

— Так если ты не знаешь, то почему утверждаешь, что не было вмешательства Внегалактического Сверхразума? — задал каверзный вопрос директор КИ.

— Во всей схемотехнике Робаха заложены только известные нам алгоритмы общечеловеческой логики, и я не нашел в его конструкции ни одного элемента чуждой логики, а так как Робах — сверхсложное изделие, то если бы в его разработке участвовал чужой Сверхразум, то он обязательно оставил бы свои следы. Если даже предположить, что это так и этот Сверхразум полностью изучил человеческую логику и, следуя только ей, произвел Робаха, то чисто математически можно определить степень превосходства этого Сверхразума над нашим самым мощным, и тогда получится порядок 1018 степени. Непонятно только, зачем ему вся эта возня с Робахами — не проще ли ему просто переделать и подчинить себе каждого из людей?

Зал молчал, проникаясь сверхлогикой, а наш Супермозг продолжал:

— Если точность инструмента, при помощи которого сделан Робах, находится всего на два порядка выше ныне достигнутой нами, то его схемотехника не превышает нашего уровня, и только за счет максимальной степени интеграции его вещества, когда каждый миллиметр его тела представляет мощную самостоятельную машину, только за счет этого были достигнуты такие выдающиеся параметры данного продукта. Уже в процессе изучения я нашел очень много мест, где, зная достижения ХДК в области развития Супермозга, можно было сделать намного элегантнее математическое решение данной проблемы, и даже если предположить, что этот уровень схемотехники взят искусственно, для создания видимости отсутствия чужого Сверхразума, то это повышает его превосходство над нами еще на пару порядков, и тогда совершенно непонятно, зачем городить этот весь сыр-бор! Я полагаю, что МДК смогло достигнуть небывалого по нашим меркам прогресса в деле создания машины по сборке материи на атомном уровне, что теоретически вполне возможно, имея на вооружении дубликатор и научившись им конструировать вещество, и как результат этого мы имеем вполне вписывающегося в рамки нашей логики робота с очень высокими параметрами интеллекта.

— Тогда совсем непонятно твое утверждение, что Робахи сейчас не опасны, но могут ими стать? — опять как-то между прочим спросил Иван и непринужденно достал из кармана и начал лузгать семечки. — Если они, как ты утверждаешь, сделаны Моррисоном без постороннего вмешательства, то какую же неизвестную опасность они могут из себя представлять?

Иван победно так поднял бровь — мол, знай наших, — а Галя, гордая за своего такого умного брата, так ловко подковырнувшего этого зазнайку Супермозга, левой рукой толкнула сидящего рядом Томми, обратив таким образом его внимание на этот факт, а правую руку протянула под нос Ивану, требуя свою порцию семечек.

— Если бы Робах был сконструирован чужим Сверхразумом, я бы никогда не смог узнать об его потенциальной опасности! — начал свое долгое объяснение Супермозг. — Я бы не смог даже проникнуть в открытый информационный канал, если бы они его закрыли каким-нибудь шифром. Одно то, что канал этот открыт, говорит за то, что делался Робах совершенно без злого умысла. А с другой стороны, именно его наличие и позволяет сделать Робаха потенциально опасным.

— Вот видишь, ты сам себе противоречишь! — обрадованно сказал Томми, все-таки в душе надеясь, что Моррисон не такой уж крутой и ему кто-то помогал.

— Нет, в этом нет никакого противоречия, — возразил Супермозг. — Это всего лишь открытый технологический канал, через который можно было бы в дальнейшем модернизировать Робаха.

— Так в чем же состоит опасность? — опять невзначай спросил Иван и, поплевав себе на ладони, начал разглаживать свои волосы на голове на прямой пробор.

— В том, что через этот канал теоретически можно изменить структуру Робаха как в хорошую сторону, так и в плохую, — ответил ему Супермозг, а сам, небось, подумал о том, как хорошо, что у Ивана нет здесь настольной лампы, а у него нет глаз, а то бы он по привычке, как на Лубянке, начал бы светить прямо ему в рожу.

— Так возьми и измени эту структуру и закрой этот канал! — не выдержал и вставил свое слово до сих пор молчавший директор БХИ.

— Я уже это сделал, — невинным голосом ответил ему Супермозг.

— И зачем же ты нам морочишь тут голову?! — с металлом в голосе проговорил Томми. — Пугаешь нас, цену себе набиваешь?!

— Чтобы изменить структуру данного Робаха, мне пришлось долго искать и расшифровывать глубоко запрятанный по всему телу тайный индивидуальный код, — стал оправдываться Супермозг. — Я на это потратил ровно пятнадцать минут чистого времени. Вообще теоретически его невозможно расшифровать, но мои скромные способности позволили сделать это, что еще раз говорит за то, что этот Робах создан людьми. Если бы его изготовили чужие, я бы никогда не смог это сделать. Все коды на каждого Робаха, видимо, хранятся у Моррисона и при надобности он может их применить, вот почему он не стал закрывать единственный информационный канал — даже если кто-то и мог бы проникнуть в него, то совершенно невозможно, с его точки зрения, найти и расшифровать код деформации Робаха! Так вот — если чужой Внегалактический Сверхразум, превосходящий нас по развитию всего лишь на несколько порядков, появится на самом деле, то эти Робахи будут ему самым дорогим подарком! Он расшифрует этот код за несколько секунд и превратит Робаха в исчадие ада!

26

Все присутствующие были потрясены услышанным, и Томми распорядился устроить небольшой перерыв.

Появились вышколенные официанты и не менее выдраенные официантки — гостям подали легкие закуски и напитки.

Пользуясь моментом, все, кто мог, пересели подальше от Робаха, а предательница Мурзилка, хоть и не имела, как мы видели, против него ничего, но тоже под шумок подсела к Ивану и, вцепившись в его правую руку, страстно зашептала ему на ухо:

— Милый мой, хороший, прости меня, дуреху! Я теперь умная-разумная и буду для тебя хорошей девочкой! Я не буду тебе никогда мешать и тебе будет со мной хорошо!

Она терлась о его плечо и томно мурлыкала, а Иван, обалдевший от такой наглости, сначала опешил, но потом опомнился и злобно зашипел:

— Ты что, с ума сошла?! Кругом люди!

— Ну и пусть глядят! — отвечала Мурзилка, еще сильнее прижимаясь к нему левым соском. — Пусть завидуют, буржуи проклятые!

Иван, впервые услыхав в голосе этого совсем недавно беззащитного и кроткого создания незнакомую лихость и бесшабашность, растерянно промолвил:

— Ты же обещала мне не мешать?!

— А сейчас перекур! — нагло, но совершенно справедливо сказала Мурзилка и легонько укусила его за плечо. — А после услышанного тебе требуется небольшая нервная разрядка — ведь именно для этого я и создана?!

Ивану нечего было возразить, да к тому же Мурзилка была мягкая и очень приятная на ощупь, но русский разведчик никогда не дремлет, даже в постели, и, пытаясь взять с паршивой овцы хотя бы шерсти клок, он начал допрашивать ее по случаю:

— Ну и что ты скажешь о Петрухе?

— Железный долдон! — безапелляционно заявила Мурзилка и еще раз нежно так укусила Ивана за плечо. — Но парень он хороший и наш в доску! Можешь ему полностью доверять!

— Откуда ты это знаешь? — недоверчиво, как и полагается сотруднику ЧК, молвил Иван. — Может, ты с ним заодно?!

— Ага! — Мурзилка изловчилась и стала тереться об руку Ивана обеими грудями. — Мы с ним заодно! Верные тебе слуги и рабы!

— Ты это, смотри, не кончи!! — с тревогой в голосе тихо сказал Иван и легонько ущипнул ее за коленку.

— Му-ур! — промолвила Мурзилка и томно засопела. — Я уже!

— Ну и нахалка же ты! — возмутился Иван такому беспардонному эгоизму. — Давай мотай отсюда, бесстыдница! Дома я тебя за это выпорю!

— Хорошо бы не один раз! — промурлыкала она и стыдливо упорхнула назад к Робаху.

В это время Галя и Томми, наблюдая за их извращенной случкой, вяло, но довольно склочно переругивались:

— Значит, ты специально заманил меня сюда, чтобы это чудовище загипнотизировало меня и я, подобно этой кошке, так же терлась у всех на виду об твое тощее костлявое плечо?! — скрипела Галя, хотя и сидела вплотную к Томми и еще до появления Мурзилки взяла его под руку и, соответственно, касалась его грудью.

Томми, за это время немного поосвоившись и набравшись неизвестно по какой причине наглости, положил голову ей на плечо и, легонько водя губами по ее сногсшибательно нежной лебединой шее, безразличным голосом шептал:

— Я тебя совершенно, ни капельки не люблю! А раз я тебя не люблю, значит мне не надо тебя заманивать и ни к чему гипнотизировать!.. Восхитительная ты моя!

Галя, совсем обалдевшая от этой нежной ласки и почти не контролируя себя, зарылась носом в его волосы и страстно дышала ему в висок:

— Я тоже тебя не люблю!.. Я просто тебя ненавижу!.. И никогда не выйду за тебя замуж!.. Милый!..

Вообще с этими двумя парами творилось что-то совершенно невообразимое!

Принадлежа на самом деле к элите общества, получив безупречное воспитание, да к тому же находясь среди посторонних, они ни при каком случае не могли позволить себе подобного поведения!

Видимо, Супермозг все же решил воздействовать на них, используя свое присутствие, чтобы дать хотя бы первоначальный импульс в их затянувшихся отношениях.

На их счастье, все остальные этого совершенно не замечали, так как официанты давно уже удалились, а остальные заинтересованные лица были заняты бурным обсуждением услышанного от Супермозга и им было явно не до стриптиза.

Увидя, что осчастливленная Мурзилка наконец убежала от Ивана, молодая чета Хаггардов очнулась (правда, с трудом и сожалением) от овладевшего ими наваждения, и, стряхнув с себя эту прекрасную расслабуху, Галя стала поправлять свою прическу, а Томми, посмотрев на часы, громко сказал:

— Закончили перерыв!

Как только в зале смолк звук голосов и все приготовились к новым боям, Томми задал Супермозгу вопрос:

— Расскажи нам, что ты сделал с Робахом?

— Я сначала расскажу, что я сделал с Мурзилкой! — без малейшего грамма стыда ответил этот «Суперпрохвост»

— А вот этого нам знать как раз совсем и не надо! — возразил вдруг встрепенувшийся Иван, боясь, что опять будут промывать его косточки.

— Я не собираюсь докладывать всем никого не интересующие частные подробности, — упрямо стал настаивать на своем тот. — Но общие положения необходимы для понимания произведенных мной трансформации Робаха.

— Тогда ладно, валяй! — примирился с очередным незначительным тактическим проигрышем Иван ради святой стратегической задачи добывания максимального количества новой сверхсекретной информации. — Только смотри у меня, без глупостей!

Напугав таким образом супротивника, Иван залпом выпил стакан уже остывшего чая с лимоном и смачно понюхал корочку хлеба.

— Объект № 7, которым является присутствующая здесь очаровательная Мурзилка, разработан на базе нашего проекта и является упрощенной бытовой моделью Супермозга, — начал свои оправдания прототип присутствующей здесь бытовой модели. — Ее отличия от базовой конструкции заключаются в меньшем объеме массы мозга, который у нее соответствует человеческому, и в принципе программирования, связанному с дополнительной необходимой целью управления принадлежащим ей телом, что так же снижает ее интеллектуальные возможности, и с основной рабочей задачей — быть подругой жизни, так что по своему умственному коэффициенту она не превосходит, в среднем, человека, что сделано при ее более высоком быстродействии искусственно, но зато по остальным параметрам и спектру возможностей намного превосходит его способности. Сюда входит реакция, координация, способность к математическим расчетам, регулировка параметров функционирования тела, что вообще почти не свойственно человеку, парапсихологические способности и многое другое.

Данный экземпляр создавался по неотработанной методике, и в процессе изготовления и программирования были допущены существенные ошибки, в целом приводящие к ограниченному использованию объекта по назначению. Традиционными методами психо — и медикаментозотерапии, применительно для людей, в данном случае исправить выявленные нарушения было практически невозможно, и мне пришлось произвести глобальную психо-телекинезную профилактику всего организма, максимально подогнав его параметры под требования пользователя. После проделанной процедуры наш объект будет не только пассивно выполнять требования, предъявляемые ему пользователем, но и самостоятельно, ежесекундно сам будет активно влиять дистанционно на режимы функционирования организма хозяина и создавать благоприятную атмосферу душевной гармонии, снимая с него так же дистанционно стрессы и просто поднимая его настроение, что до модернизации он мог делать только мануальным путем. По результатам, полученным в ходе этого эксперимента, нами будет разработана новая методика индивидуального программирования объектов № 7, которая позволит максимально приблизить к идеалу всю суть данного проекта!

— Все это очень интересно и, честно сказать, впечатляет и вдохновляет! — заявил Томми, почти уснувший за время доклада. — Но какое это отношение имеет к Робаху? Он же не побочный продукт твоего проекта и уж, во всяком случае, не твоя упрощенная бытовая копия?!

— Самое прямое! — нагло возразил Супермозг и продолжил свой нудный менторский доклад, а Томми приготовился увидеть вторую серию недосмотренного им давеча сна. — Когда я изучил строение Робаха и расшифровал код трансформации, у меня появилась возможность изменить полностью всю структуру и конфигурацию его мозга.

Все, кто хотел было подремать, сразу же встрепенулись и навострили свои уши.

— Моррисон сделал Робахов на славу, и хотя это, наверное, самые совершенные роботы во Вселенной и вряд ли можно будет сделать роботов лучше, но они всего лишь только роботы! Если не кривить душой, то они почти как люди, но все-таки — почти! Структура построения их мозга проектировалась машиной, и какой бы она ни была сделана совершенной, все равно оставалась машинной! У него просто не было возможности и финансовых средств, чтобы развивать сразу несколько направлений исследований в разных областях. Он и так достиг небывалых результатов в области моделирования и сборки физических тел на атомном уровне, и на базе сверхинтегральной вычислительной техники развил до небывалых вершин структуру построения сверхсложных многофункциональных самотрансформирующихся электронных модулей! Когда же было ему заниматься исследованиями в области человеческого мозга, если наша фирма, имеющая больший, чем у него, доход, и то вряд ли справилась бы с этой проблемой, если бы не полная интеграция и дифференциация этих исследований с еще более могучими в этих возможностях — русскими?! Вот почему я уверен, что в разработке и производстве Робахов не участвовал чужой Сверхразум и почему Моррисон оставил открытым канал для возможной последующей модернизации, что я сегодня успешно и проделал!

Все находящиеся в этом зале дружно представили, что если он со временем сохранится (в чем я очень сомневаюсь), когда-нибудь здесь установят мемориальную доску, а быть может — и памятный мемориал в честь единения научной мысли трех могущественных держав в области становления новой ступени человеческой цивилизации посредством последних достижений в области производства домашних роботов, искусственных девок и вспомогательных мозгов!

— Ну и что ты сотворил с бедным Петрухой? — поинтересовался Иван, страстно жалея, что он не Верещагин, а его Мурзилка — не пулемет.

— Строение материала Робаха делает его одновременно совершенно неуязвимым к любым воздействиям, и в то же время позволяет мгновенно перестраиваться под воздействием информационных путей в любую другую структуру, благодаря своему искусственному атомному порядку на основании определенного кода трансформации, отчего и боится этот материал микрокварковых лучей, что их всепроникающие частицы имитируют сразу же множество таких информационных каналов, отдающих материи взаимоисключающие приказы, от которых она и разрушается. Найдя и расшифровав код Петрухиной трансформации, я ради эксперимента переделал связи в его мозгу в соответствии с человеческими и в результате получил полное подобие живого интеллекта в неживом исполнении, а при том, что Робах практически весь состоит из сплошного мозга, то получился уникальный гибрид человека с машиной, где основной мысленный аппарат — человеческий, а все остальное — сверхбыстодействующее, компьютерное. В настоящий момент Петруха, имея объем головного мозга, не превышающий человеческий, за счет невообразимого быстродействия сравнялся по уровню интеллекта со мной, а если учесть, что я передал ему все свои знания и при том, что он полностью сохранил свои совершенно другие знания и способности, то можно сказать, что в его лице Иван имеет самый совершенный в этом мире мозг, наделенный человеческой душой и способный на решение задач, доступных только не знающей усталости и ошибок машине!..

— Что ты сказал, тебе, наверное, и самому не понятно! — беспардонно оборвал его монолог Томми. — По-твоему получается, что вон тот железный балбес обладает такими же, как и ты, сверхчеловеческими способностями, и при этом еще ничем не пробиваем и силен, как сто стальных бегемотов?![3]

— Да, — ответил несчастный.

— И он, как и ты, может теперь чувствовать и переживать?! — не унимался в своем раздражении юный Хаггард.

— За счет своих более чувствительных датчиков даже в несколько раз более сильно, чем я! — ответ Супермозга был точен и окончателен, как приговор.

— А если он взбесится, или же его переделают злые инопланетяне, что будет тогда? — поддержала его из двойной семейной солидарности Галя.

— Я закрыл у него внешний информационный канал и уничтожил код трансформации! — гордо ответил Супермозг. — Теперь никто не сможет в нем ничего изменить. Его можно только убить, а это будет сделать теперь очень трудно!

— А это почему?! — опять как бы невзначай спросил Иван, ставший за эти несколько часов самым могущественным обладателем суперсуществ во Вселенной.

— Он может искривлять пространство вокруг себя, и даже направленный луч микрокварков отклонится от своей траектории и пройдет мимо него! — как о чем-то очень обыденном поведал коварный Супермозг. — А я ведь и не говорю о том, что если на него нападет человек, то он сможет заранее прочитать в его мыслях агрессивные помыслы, воздействовать на его психику и тот наверняка промажет!

— Это что же — он теперь бессмертный?! — всполошился Томми, небеспричинно опасаясь реакции на это известие своего папаши.

— Нет, его можно, конечно же, убить, взорвав одновременно с нескольких сторон микрокварковые бомбы, и он не сможет увернуться от удара микрокварков, даже свернув вокруг себя пространство, — успокоил его Супермозг. — Но это тоже надо суметь еще проделать, заманив его в середину склада этих бомб, куда он никогда сам не пойдет, прежде чем их не обезвредит, или же закидать его ими, но для этого их надо столь много, что это может произойти только в настоящем многоярусном космическом бою с участием огромного количества боевой специализированной техники.

— Ну и зачем нам нужны такие монстры? — неожиданно успокоившись, трезво поразмыслил Томми. — Где мы их будем применять?!

— Операция по переделке Робаха очень длительная и дорогостоящая, — начал фантазировать Супермозг. — Но преимущества такой переделки настолько эффективны, что завладев почти мгновенно всем рынком и насытив его Робахами, Моррисон почти ничего не приобрел, а мы можем предложить эту новую услугу, и хотя и медленно, но верно мы будем постоянно иметь твердый доход!

— А как же быть с правом собственности на Робахов? — опять невзначай спросил Иван. — Ведь Моррисон может предъявить нам иск за порчу его имущества?!

Все присутствующие, до сих пор находившиеся под магическим очарованием сумасшедшей круговерти разворачивающихся событий, услыхав знакомые понятия: прибыль и собственность, мгновенно очнулись и с азартом неизлечимо больных порочной страстью игроков стали ловить следующую фишку.

— Да плевать нам на это его хреновое право! — вот так запросто и ответил искусственно созданный высокоинтеллектуальный инструмент познания бытия. — Во-первых, пусть сначала докажет, что мы попортили его имущество; во-вторых, это неотъемлемое право — свобода выбора самого Робаха, которого не сегодня-завтра признают живым существом, пусть и принадлежащим кому-то, но все-таки имеющим свои незыблемые права; в-третьих, народ станет возвращать Моррисону Робахов с одновременной подачей иска в суд за оскорбление чувств и надежд потребителя, от чего Моррисон просто разорится; в-четвертых, мы докажем, что раз имеется у Робаха открытый информационный канал трансформации, то мы имели полное право им воспользоваться; в-пятых, мы ведь можем немного поделиться с ним нашими доходами, чтобы он вконец не разорился, пока мы будем разрабатывать свою машину по производству на атомном уровне супервещества и наладим выпуск своих Робахов, тем более мы знаем, как они устроены; в-шестых, пусть они остаются его собственностью, потому что он все равно не сможет отобрать Робаха без желания пользователя, а если тот его все-таки отдаст, ну и хрен с ним, — канал-то мы закрываем навсегда и Моррисону от этого будет ни холодно, ни горячо; и, наконец, в-седьмых, очень много Робахов закупили государственные структуры, и когда у них появится возможность на порядок улучшить его показатели, особенно в деле защиты его от микрокваркового излучения, то руководители вооруженных сил, а особенно полиции, устроят Моррисону такую бучу, что он еще сам будет нам доплачивать за то, что мы доводим до ума его недоношенных Робахов!

— Ну, ты наговорил на три судебных процесса и четыре арбитража! — довольный своим детищем, произнес Томми. — У Моррисона в это время весь персонал, наверное, дружно икал!

Все дружно засмеялись остроумной хозяйской шутке, а Томми продолжал:

— На сегодня мы закончим, а с завтрашнего дня будьте готовы к экспериментальной переделке еще нескольких наших Робахов с последующим их изучением! — подытожил историческое совещание юный Хаггард и, взяв под ручку Галю, направился «в сторону моря».

«Странное все-таки создание — человек, — подумал Иван, продолжая оставаться в своем кресле, хотя все присутствующие покинули зал, и только в отдалении продолжали сидеть его верные супермогучие Петруха и Мурзилка. — Всю свою жизнь на протяжении всей истории он непрерывно играет с огнем, создавая каждый раз с самыми благими намерениями, казалось бы, очень полезные вещи, которые неизменно обращались против него! Даже если предположить, что Моррисон создал Робахов из самых благих намерений, а у Хаггардов не может даже в принципе возникнуть мысль использовать эти чудовищные возможности в своих корыстных целях, и среди наших растяп нет ни одного подпольного Наполеона Виссарионовича Гитлера, то все равно становится страшно за совершенно беспомощное человечество перед лицом этой хоть и гипотетической, но все же когда-нибудь возможной к осуществлению опасности! Ведь как это просто — берется Робах, трансформируется в безжалостную машину-убийцу и используя свои телепатические возможности властвовать над человеком, делает он во Вселенной все, что хочешь, и будь проклят этот день!»

— В чем-то ты прав, Иван! — неожиданно прозвучал голос Супермозга. — Слаб на выдумки человек, но этим он и силен!

— А я скорее умру, чем предам своего родного человека! — поддержала его Мурзилка. — И не думай, милый, только о плохом, не стоит о нем думать!

— Думать надо обо всем, на то он и человек! — возразил ей Петруха. — И я хоть и не живой, но тоже человек, и не дай Бог встать кому-то на твоем, Иван, пути!

— Ладно, человеки! — встряхнувшись, сказал Иван и мгновенно вскочил на ноги. — Все это лирика! Вы настолько совершенны, настолько взяли от нас самое лучшее, что вполне можете без нас, сирых, обойтись!

Человеки совершенно искренне возмутились и от души оскорбились такому навету, но Иван, не слушая их, быстрой легкой походкой пошел к выходу, и уже у самой двери обернулся и напоследок сказал:

— Но одно я вам твердо обещаю! И зарубите мои слова у себя на носу! Без нас вы, конечно же, проживете, но без нашей глупости и наших непредсказуемых и необъяснимых поступков, вы, с вашей машиной — хоть и человеческой, но все-таки исправленной логикой, — наверняка со скуки помрете, заржавеете и зачахнете! Аминь!

27

Прошло всего чуть больше суток, как Иван вернулся, но за это короткое время произошло столько событий, что когда Галя сказала, что неплохо бы свидеться с родителями, он с ужасом подумал о том, как объяснить им происшедшее с ним и в нем перемены и как это отразится на их здоровье.

Томми имел по этому поводу возражения, настаивая, что своих маму и папу они видели с утра и еще наверняка свидятся с ними не раз, а вот то, что в любой момент им придется отправиться куда-нибудь по неотложным делам, а Иван так и не побывал в Столице после долгой разлуки с ней и, судя по динамике последних событий, есть очень большой шанс пропустить надолго эту счастливую возможность, то, по его мнению, они вполне заслужили маленький срединедельный «уикэнд», тем. более компания у них подобралась вполне приличная и веселая. Иван сразу же понял, какие мотивы движут Томкой, любым способом стремившегося подольше быть рядом с Галкой подальше от ее дома, где она будет связана в своих поступках дочерними обязанностями, да и он там всем уже глаза намозолил, но у него тоже был большой резон шибко туда не спешить ввиду наличия в своем обозе дестабилизирующего фактора маминого и папиного душевного спокойствия в виде небезызвестной Мурзилки, и к тому же почему-то стойкого нежелания, а может и юношеской боязни оказаться наедине с этой слишком доступной и, с другой стороны, слишком непредсказуемо-неотвратимой подругой всей своей оставшейся жизни.

На самом деле же Иван неосознанно почувствовал себя женатым человеком, а так как это произошло слишком быстро и неожиданно, он подсознательно всеми силами стремился подольше отодвинуть миг расставания с прежней своей беззаботной жизнью и с радостью поддержал Томми, тем более, что он на самом деле соскучился по Столице, где вырос, и хотя Москва — не менее большой и веселый город, но все же со Столицей Свободного Мира ей было тяжело тягаться.

Вот так Иван, сделав свой выбор, совершил роковой для себя и для всего остального мира поступок, сообразуясь самыми благими намерениями поменьше расстраивать своих любимых родителей, ни капельки не догадываясь, что этот путь приведет его в ловушку, из которой нет назад пути, а уж бедные его мама и папа будут иметь повод расстроиться на порядок больше, если бы он заявился к ним со своей «синтетической» Мурзилкой с радостным криком: «Мама! Папа! Я женился!»

Они вдвоем с Томмиком навалились на бедную Галю и силой ее заставили пуститься с ними в загул, и хотя на ее сторону встала грудью довольно внушительная в своей решительности Мурзилка, жаждущая «брачной ночи», это довольно веское поползновение компенсировал Петруха, тоже желавший побывать и поглядеть на легендарную Столицу, если предоставляется такая возможность, и пока его невзначай не разобрали.

Таким образом, победив женщин с позорным счетом 3: 2, наши друзья отправились в город своей юности! (Предварительно, конечно, искупавшись в бассейне, переодевшись и перекусив.)

28

Сели они недалеко от Центра в тихом переулке и, приказав машине следовать за ними в режиме невидимости, пошли гулять в режиме пешком.

Иван жадно впитывал в себя атмосферу любимого города, с ревностью замечая огромные перемены в его облике и в то же время с радостью констатируя, что он все такой же, по-прежнему буйный и бездонный.

— Томм, а помнишь ярмарки твоего отца? — спросил он друга. — Как они поживают?

Томми, не переставая играть с Петрухой в импровизированный футбол пивной банкой, нанес коронный удар правой, и залепив ее прямо в пасть близстоящего Моррисоновского дубликатора, с азартом ответил:

— Мертвый перед смертью не потел, а скончавшись, стал вонять на весь город, заполонив своими смрадными останками пешеходную и проезжую часть!

Иван ничего не понял, но ему на помощь пришла сестра:

— Собака Моррисон в своих коварных замыслах, с присущей ему азиатской хитростью, глядя на достойные успехи м-ра Хаггарда в деле развития культуры уличной торговли, разработал дьявольски хитрый план и почти полностью погубил здоровую инициативу ХДК!

— Что, были совершены вооруженные налеты? — Иван решил догадаться сам, что же здесь произошло.

— Если бы! — встрепенулся Томми и запустил еще одну банку прямо в голову Петрухи, ловко отбившего ее в следующую «моррисоновскую» пасть. — Тогда бы наши ярмарки нанесли ответный ракетно-ядерный удар и благополучно вышли на околоземную орбиту!

Иван опять ничего не понял и от злости ущипнул за бок Галю — та задорно взвизгнула и, отбежав от него подальше, сразу же по-человечески ответила на все его вопросы:

— ХДК десять лет монопольно торговала на ярмарках, а по окончании этого срока, как раз, когда ты уехал, срок монополии истек, и Моррисон тут же открыл по всему городу маленькие передвижные лотки, превратив уличную торговлю в большой Шанхай!

— И теперь половина населения города, — закончил за нее Томми, — продает другой посменно всякую ненужную дрянь, и как следствие этого, Столица превратилась в большой бардак! Кругом разбой, наркомания и проституция!

— И вы меня сюда притащили, вместо того чтобы благополучно отправить почивать с молодою женой! — передразнил их Иван.

— Она тебе не жена! — поправила брата Галя. — А просто искусственная подруга жизни!

Мурзилка, до сих пор совершенно мирно тащившаяся следом за Иваном, встрепенулась и подала голос:

— Подруга лучше, чем жена! От нее меньше хлопот и убытка! — и немного подумав, добавила: — А к тому же она еще и верная!

— Ивану надо жениться и иметь от брака детей! — возразила ей Галя, хотя в принципе была согласна с Мурзилкой.

— Он с женщинами очень робкий из-за слишком уважительного к ним отношения, которого они ни капельки не заслуживают!

— Это точно! — подтвердила Мурзилка, и обе девушки, найдя на почве женоненавистности общий язык и взявшись за руки, последовали со всеми дальше.

— А что, Иван, давай мы тебя и вправду женим! — предложил вдруг Томми, когда они вышли на одну из центральных площадей и уселись на ступеньки около большого фонтана.

— Ты меня сегодня уже женил! — вяло произнес Иван, любуясь игрой заходящего солнца в стеклах домов. — А потом — на ком?

— Как это — на ком?! — воскликнул Томми и широко развел руками. — Посмотри вокруг; сколько красивых девушек, и любая из них будет счастлива выйти за тебя замуж!

— Так уж и любая?! — засмеялся на свою голову Иван, чем еще больше подзадорил Томми.

Тот хитро сощурился и противно ехидным голосом сказал:

— Давай спорим, что любая понравившаяся тебе девушка тут же согласится выйти за тебя замуж и тебе, для того чтобы она на это согласилась, не надо будет ударить даже палец о палец?!

— Давай! — продолжал улыбаться, как дурак, Иван. — Вот эта! — и показал на Мурзилку.

Мурзилка с криком «Му-ур!» сразу же прискакала и попыталась усесться у Ивана на коленях, но коварный Томми не дал ей сделать этого — оттащил ее от Ивана и вернул на прежнее место рядом с Галей.

— Э-э, нет! Эта не пойдет! С ней нужно не жениться, а пора уже разводиться! — продолжал балагурить Томми. — Ты выбирай любую другую из толпы — вон их сколько тут шлындает!

У Ивана в ту минуту была меланхолия, связанная с воспоминаниями юности, тем более, что, может, именно здесь у него было первое свидание со своей первой любовью, и, поддавшись мимолетному настроению, он стал и вправду вглядываться в пеструю толпу проходящих мимо девушек, выбирая и примеривая на глаз подходящую.

И тут случилось непоправимое!

Иван мельком заметил профиль одной высокой и стройной девушки, смутно напоминавшей первую его любовь — девушка была скромно, но со вкусом одета, и не торопясь следовала куда-то прямо мимо их фонтана.

— Вон та! — произнес роковую фразу Иван и махнул вслед ее рукой. — С длинным хвостом!

Томми быстро нашел глазами ее в толпе и, удивившись такому странному невзрачному выбору, спросил у Ивана:

— Ты в этом уверен?!

— Да! — не ведая, что творит, воскликнул тот. — Вон идет моя суженая, и еще секунда — и она скроется навсегда!

— Петруха! — неожиданно громко сказал Томми. — Ты слышал, что сказал Иван?! Иди и скажи вон той девушке, что она понравилась твоему хозяину и что он согласен на ней жениться!

Робах, не задавая глупых вопросов, мгновенно догнал почти пропавшую в толпе Иванову невесту и, остановив ее за руку, начал что-то ей говорить.

Наши друзья, включая Томми, немного обалдели от разворачивающихся событий, но никто из них не принимал эту шутку всерьез, а зря!

Робах не больше минуты уговаривал невинную жертву и неожиданно для всех уговорил!

Та, добровольно, без принуждения, вдруг повернулась и пошла прямо к ним.

Знал бы Иван, чем все это кончится, то побежал бы отсюда сломя голову!

Но он этого не знал, да ему еще стало очень интересно, с какой целью она к ним приближается: то ли хочет чего интересного сказать, то ли желает дать ему по морде!

По мере приближения девушки Иван все больше и больше удивлялся ее сходству с той ненаглядной, которую он потерял во времени навсегда и безвозвратно по своей глупости и простодушию много лет назад, когда ему было четырнадцать лет.

Такой же круглый овал лица, такие же огромные карие глаза, точно такой же вздернутый нос, ямочки на щеках, пухлые губы и каштановые волосы, да разве можно описать словами красоту и очарование единственной и, неповторимой, навек потерянной двенадцать лет назад и вновь воссозданной из мечты первой своей любви!

Девушка подошла к ним и остановилась напротив Ивана.

На ее щеках горел алый румянец смущения и стыда за свое безумное до неприличия поведение, она растерянно улыбалась, не зная, как себя вести в этой нелепой ситуации, да и, если честно во всем признаться, совершенно не понимала, зачем она все это делает и какая сила заставила ее пойти на поводу у этого наглого робота, сказавшего ей совершеннейшую глупость про какое-то мифическое замужество с совершенно незнакомым человеком, при всей ее добропорядочности и скромности, да и вообще приличные девушки никогда не заводят знакомства на улице, тем более в таком непристойном месте, как этот «Фонтан любви»!

С другой стороны, в ее сознании произошло что-то совершенно непонятное, и ноги сами привели ее сюда, и этот молодой человек, которого она видела совершенно в первый раз, был ей почему-то необычайно дорог и до близости родной, что она еле себя сдерживала, чтобы не броситься с ходу ему на шею и не было никаких сил уйти от этого позора, а все его друзья впярились и пожирают во все глаза ее вселенский позор, и что будет с мамой, когда она узнает, что ее дочь натворила, а уж папа… — об этом лучше и не думать! Стыд-то какой!

Так и стояла эта бедная и несчастная девушка под перекрестным огнем взглядов этих наглых, безжалостных и бессердечных людей!

Молчаливое стояние затянулось, и нужна была разрядка, которая не заставила себя ждать!

— Ты чего тут вылупилась?! — с вызовом сказала Мурзилка несчастной. — А ну, канай отсюда, пока цела!

Иван, предвидя дальнейшие криминальные действия своей подруги, по-быстрому вмешался в только начинавшую разгораться бабскую склоку.

— Не обращайте на нее внимания, девушка! И не сердитесь на нас — это была не самая остроумная шутка!

Услышав из уст неожиданно ставшего ей родным незнакомца добрые слова, она приветливо и в то же время виновато ему улыбнулась, но с места не сдвинулась. (Все-таки она еще могла контролировать свои действия и на шею ему не бросилась!)

— Разве ты не слышала, что тебе сказали?! — опять начала кабанеть ревнивая Мурзилка, медленно заходя ей сбоку для более удобного угла атаки. — Пошутили, и будя! Срыгни отсюда!

Все присутствующие были шокированы происходящим, и Галя, не выдержав этого хамства, начала стыдить ее:

— Как тебе не стыдно, Мурзилка! Как ты выражаешься?! И что ты на человека напала! Разве ты не видишь — она не в себе! — и, обратившись к стоящей, строго сказала: — Девушка, простите нас и, пожалуйста, идите себе!

Все было бы хорошо, но Мурзилка изловчилась и прыгнула к сопернице с явным намерением вцепиться ей в волосы и наверняка исцарапала бы ее до крови, не перехвати ее Петруха вовремя!

Все вскочили как ужаленные, а несчастная девушка, не выдержав такого жуткого прессинга, всхлипнув, грохнулась в обморок!

Иван еле успел подхватить ее на лету, а Мурзилка, видя, что он уже ее лапает, начала буянить и трепыхалась в руках Робаха до тех пор, пока к ней не подошел Томми и не процедил сквозь зубы:

— Будешь кабанеть — отправлю на переплавку!

После чего та, наконец, остепенилась — видимо, трезво оценив степень опасности такого неприятного для нее расклада.

Не зная, что ему делать с этой сумасшедшей дальше, Иван в отчаянии позвал сестру:

— Галя, ради Бога, сделай что-нибудь?!

— Смотри, не урони ее! — очень дельно посоветовала Галя, но почему-то ничего не стала делать, да и чем она могла ему помочь? Если только подержать ее вместо него?!

Иван стоял посреди площади и держал, как дурак, на руках драгоценную ношу — совершенно незнакомую ему девушку!

Что с ней делать дальше, он совершенно не знал.

Через некоторое время, пригревшись, та потихоньку стала приходить в себя и, подчиняясь общепринятым инстинктам, обняла его за шею обеими руками, за чем сразу же последовал совершенно логический взрыв негодования в мурзячьих рядах, но он тут же был потушен грозным Томминым взором и нерушимой крепостью Петрухиных рук.

Иван, чувствуя, что его подопечная начинает оживать, немного ослабил свое беспокойство и стал, пользуясь выпавшей ему возможностью, так сказать, вплотную, более подробно изучать свалившееся на него счастье.

Несмотря на свой относительно высокий рост и вполне нормальное сложение, девушка казалась очень легкой, мягкой и нежной на ощупь.

Держать ее на руках было одно наслаждение, и почувствовав, что он сможет это делать хоть всю жизнь, Иван довольно здорово испугался реальности этой почетной перспективы, и чтобы ускорить так вяло начавшийся процесс ее оживания, он легонько дунул ей в лицо.

От такой ласки у нее слегка дрогнули слишком длинные и пушистые ресницы, и словно чего-то опасаясь, медленно раскрылись полные ужаса и любви прекрасные глаза.

29

— С добрым утром! — как можно приветливей произнес Иван и еще раз легонько дунул ей прямо в нос. (Она от неожиданности зажмурилась, но тут же опять глянула на него). — Как поживаете? Что вас беспокоит?

Девушка невольно улыбнулась, но от смущения и еще неизвестно почему, промолчала.

— Ну ладно, хватит притворяться глухонемой, — еще раз предпринял попытку наладить контакт с другого бока наш терпеливый и выносливый Иван-дурак. — Скажи хоть, как тебя зовут?

— Ира, — неожиданно ответила та и опять виновато улыбнулась.

— Ирэн? — не понял и переспросил ее Иван.

Девушка отрицательно закрутила головой и опять отчетливо повторила:

— Ира.

— Ты что же — русская?! — удивился неисповедимости путей Господних Ваня, и получив в ответ утвердительный кивок, в сердцах воскликнул: — Ну и дела!

Близнаходящиеся так называемые демократы, пардон, товарищи и друзья, услыхав эту сенсационную весть, позабыли о прежних обидах и сплоченно принялись интересоваться ее происхождением.

— И как же ты здесь оказалась? — полюбопытствовала Галя.

— Я здесь учусь, — еще более смущаясь такому пристальному к себе вниманию, испуганно ответила Ира, за всеми этими коллизиями совершенно не стесняясь продолжая сидеть на Ивановых руках. — В аспирантуре Гуманитарного Университета.

— Ашпирантка, значить! — догадалась не в меру прозорливая Мурзилка, еще больше начиная ее ревновать теперь уже по отношению к своему «коридору». — И долго ты, аспирантка, намереваешься вот так по-бесстыжему сидеть на руках у чужих женихов?! Небось, тебя не этому гуманитарии в Университете учат?!

Совсем зашуганная Ира сползла с Ивановых рук и, стоя не совсем еще уверенно на земле, приготовилась к новым оскорблениям и обморокам.

Лишившись таким образом необычайного счастья еще немного подержать такую хорошенькую девочку в своих объятиях, Иван разозлился и, защищая от напраслины и унижения свою новую знакомую соотечественницу против нападок империалистических выкормышей, как-то так запросто обнял за плечи и привлек к себе беззащитную Иру, а ее обидчикам сказал:

— Мурзилка, ты что кабанеешь?! Ты мне что недавно обещала?! Или по Петрухиным рукам уже соскучилась?!

Мурзилка быстро спряталась за Галиной спиной, но Ивана это не успокоило, и он продолжал:

— Петруха?! Ты почему не выполняешь свои прямые обязанности?! Почему эта шлындра здесь выступает?!

— А что я могу с ней поделать? — удивленно спросил Петруха. — Я ж не могу закрыть ей рот?! — но все же мгновенно изловил нахалку и, посадив ее на руку, дал ей понюхать своего большого кулака.

Покончив таким образом с самой серьезной опасностью для Иры, Иван принялся за остальных:

— А вы чего вылупились? — спросил он Томку с Галкой. — Сначала спровоцируете, а потом, довольные, потешаетесь?!

Теперь уже Галя и Томми спрятались за спину Петрухи, а так как тот оказался ближе всех к Ивану, то и ему досталось на орехи:

— А ты, железный долдон, признавайся: что ты такого сказал этой бедной девочке, что она, потеряв голову, стала ни с того ни с сего приставать к незнакомым мужчинам прямо на улице?!

Но как ни странно, от этих суровых слов стало не по себе не Робаху, а почему-то именно бедной девочке; Ира опять покраснела, и Иван почувствовал, что она задрожала всем телом.

— Как мне приказали, так я все и сделал, — начал оправдываться Робах. — Я ей сказал, что она вам понравилась и вы не прочь на ней жениться, и все!

— И ты хочешь, чтобы мы поверили в то, что после этих пустых фраз, она сломя голову все бросила и побежала мне отдаваться?! — разозлился Иван и еще крепче прижал Иру к себе, как бы ища у нее поддержки. — Ты что, за дураков нас принимаешь?!

Тут Ивана неожиданно поддержала Мурзилка. Она повернулась к Робаху, обеими руками схватила его за стальные уши и, глядя прямо в глаза, сердито прошипела:

— Что ты с ней сделал, Ирод проклятый?! Чего ты ей наговорил?!

Робах в ответ незлобно щелкнул на нее зубами и, получив взамен своим ушам свободу, опять стал спокойно объясняться:

— Как я сказал, так оно и было, просто я это сделал так, что она в это безусловно поверила.

Тут до Ивана стало наконец доходить:

— Так ты ей внушил, что-ли?!

— Ну, не совсем внушил, но немного подкорректировал ее сознание.

Остальные тоже прониклись случившимся и разом все загалдели:

— Да как ты смел вмешиваться в человеческую личность?! — закричал Томми.

— Что ты сделал с бедной девочкой, убийца?! — галдела Галя.

— А я тебе верила, что ты хороший?! — мяукала Мурзилка, нещадно колотя кулачками по непробиваемой голове робота.

Петруха, ошарашенный таким дружным напором на себя, немного растерялся, но от своего отступать все равно не стал:

— Когда меня приобретали, то одним из условий эксплуатации была запрограммирована задача по нахождению взаимопонимания с представителями слабого пола, которые бы понравились моему хозяину, — начал Петруха оправдываться, а Иван и Томми вдруг вспомнили свои шутки и прикусили себе языки. — После общения с Супермозгом я получил от него в наследство умение сканировать и корректировать умственную деятельность человека, а так как это задание совпадало с принципами моей эксплуатации и в то же время не противоречило человеческой морали, то я честно и качественно выполнил задание — только и всего!

— Как это не противоречит человеческой морали?! — искренне возмутилась Галя. — Да как ты посмел, железная твоя морда, вмешиваться в психику свободного гражданина без его согласия?!

Обвинение было очень серьезным и по действующему законодательству предусматривало срок до пожизненного заключения по отношению к людям, а уж для робота за это наверняка можно было схлопотать и «вышку», но Робах даже не смутился, а с настойчивостью, достойной подражания, продолжал защищаться:

— Во-первых, я выполнял волю своего хозяина, и вся ответственность за это ложится на него… — начал было развивать свою мысль он, но Галя его перебила:

— Мало ли что он тебе прикажет, — например, убить человека?! Ты же не можешь выполнять всякие дурацкие приказы, не то тебя надо самого уничтожить как опасного для общества!

— Правильно, — неожиданно согласился с ней Робах. — Получив приказ, я первым делом проанализировал его в соответствии с человеческой моралью и действующим законодательством… — опять начал было он, но опять был ею перебит:

— И нашел лазейку в законе, где говорится, что можно насильно изменить волю свободного человека?

Петруха немного помолчал, не решаясь на дальнейший спор, но проанализировав мысли присутствующих, все же сказал:

— Да, я изыскал такую лазейку, хотя более подробно мне не хотелось бы говорить именно из-за моральных соображений.

Тут вдруг подала голос Ира:

— Пусть скажет, что он со мной сделал.

Все остальные молча переглянулись, а Иван строго приказал:

— Давай, любезный, отвечай за содеянное по полной схеме!

— Я не хотел делать этого принародно, но вы меня вынудили! — начал свою оправдательную речь Робах. — Сказав ей то, что мне приказали, я всего лишь выполнил приказ, а уж решать, как на него реагировать, вправе было им самим. Принять же решение о вмешательстве в человеческую психику меня заставили некоторые обстоятельства. Когда Ира проходила мимо Ивана, он отметил ее необычайное сходство со своей первой потерянной любовью, что дало мне право исполнить приказ Томми с молчаливого согласия Ивана. Подойдя к Ире и передав ей все, что мне приказали, я просканировал ее мозг и выяснил некоторые интимные подробности ее мыслей и желаний, наличие которых и открыло возможность сделать ей некоторое внушение. Я со всей ответственностью могу заявить, что проделав данную операцию, я выполнил волю обоих индивидуумов, и моей вины в этом нет никакой!

— Ты хочешь сказать, что она была не против, чтобы за нее кто-нибудь решил ее судьбу?! — все еще сомневаясь, спросила Галя.

— Да, именно так! — подтвердил Петруха.

— Но все равно это незаконно! Человек должен сам управлять своими чувствами и свободой выбора, а ты его заставил это делать искусственно! — не унималась Галя.

— В принципе, вы правы, но в данном случае для обоих этих людей очень было важно встретиться, но обстоятельства располагали так, что даже если бы я ничего не сделал, а просто притащил за руку Иру к Ивану, то вступили бы в действие негативные факторы в виде агрессивно настроенной Мурзилки, усталость Ивана от общения с женщинами и необычайная скромность и застенчивость Иры, что привело бы к стопроцентной неудаче их знакомства. Оценив таким образом всю ситуацию, я принял решение сделать так, как мне приказали — уговорить Иру поверить Ивану!

Галя была обескуражена машинной логикой Робаха, но сдаваться не собиралась:

— Даже если ты и прав, то все равно обязан отменить свое внушение, и уж пусть они сами выбирают свою судьбу!

— Это можно было бы сделать, тем более что после произошедших событий Ира и Иван наверняка все равно будут вместе, но я не могу на это пойти! — с грустью в голосе сказал Петруха и пояснил: — Если я вторично вмешаюсь в сознание Иры и исправлю все изменения, сделанные мной в ее мозгу, то из-за того, что они уже были закреплены происшедшими после изменений событиями, в ее психике могут возникнуть нежелательные последствия, которые отразятся на всей ее душевной гармонии, и ввиду того, что это будет угрожать ее здоровью, я не вправе это делать!

— Так как же нам теперь быть?! — в отчаянии воскликнула Галя и этим возгласом невольно выразила всеобщее мнение.

— Теперь уже ничего не изменишь, — ответил ей Робах. — Можно лишь со всей определенностью констатировать факт Ивановой женитьбы на Ире, да и она, по-моему может сама это подтвердить!

Все, как идиоты, уставились на бедняжку с немым вопросом и с тайной надеждой, что Робах все это придумал ради шутки, и сейчас Ира рассмеется и скажет, что с ней все в порядке, но к великому их сожалению та, вся дрожа от смущения и охватившего ее необычайного волнения, еле слышно, из последних сил прошептала роковое слово:

— Да…

30

Народ был потрясен случившимся, а Томми уже было решил закричать на русский манер: «Горько!», но тут одновременно у Ивана и Томми на ручных передатчиках прозвучали сигналы экстренного вызова.

— Томми, немедленно следуй вместе с Иваном на посольскую виллу и делай все, что прикажет м-р Петрофф! — приказал одному голос м-ра Хаггарда.

— Иван, ты где находишься? — спросил другого голос м-ра Петроффа.

— Гуляю с друзьями по городу, — ответил Иван.

— Погуляй еще часика три, а потом немедленно прилетай домой — есть важное задание! — приказал ему отец и закончил связь.

— Так что мы будем делать? — не понял Томми.

— Как и приказано, — будем слушать приказы русского посла, — гулять часа три! — ответил ему Иван, а сам подумал, что прав м-р Хаггард: давно ему пора уже домой, а не то за три часа сколько раз еще можно пожениться!

Очень похожие мысли были и у Гали, но прокомментировать их вслух ей не дала Мурзилка.

— Значит, эта бесстыдница теперь будет всегда мешаться у меня под ногами?! — с вызовом сказала она и, подойдя вплотную к невольно съежившейся от страха Ире, задышала ей в пупок.

— Еще неизвестно, кто из вас будет путаться! — ответил ей Томми. — И вообще, тебе не мешало бы подружиться с ней, а то придется нам сделать Ивану более покладистую подругу жизни, если она ему теперь, конечно, нужна!

— Не посмеете! — с отчаянием в голосе воскликнула Мурзилка, но тут Петруха наконец вспомнил о своих служебных обязанностях и мысленно напомнил дурехе, для чего ее сделали и что ей необычайно повезло, не то, окажись на месте тихой Иры какая-нибудь другая, менее управляемая особа, и тогда быть тебе, Мурзилка, вечной уборщицей и стряпухой, а еще хуже — служанкой этой мегеры!

Мурзилка, помимо необычайных амбиций, была очень покладиста и сообразительна и сразу же поняла, что Петруха прав, и не стоит напрасно кабанеть, тем более Ира — на самом деле довольно неплохая и не очень задается.

— Ладно, я больше не буду! — примирительно сказала она и протянула Ире руки. — Мир?

— Мир, — не веря своим ушам, прошептала та, но руки все же в ответ подала.

— Иван такой упрямый мужик, что даже нам вдвоем будет трудно с ним справиться! — весело сказала Мурзилка и неожиданно показала Ивану язык.

— Все, Ванька, хана тебе — они подружились! — предупредил его Томми и, взглянув на свою непонятно чему улыбающуюся Галю, добавил: — А если они еще и с Галкой подружатся, тогда и мне тоже хана!

А в это время, как бы послушавшись его, к Ивановым девушкам подошла Галя, и они все одновременно дружно обнялись и нежно расцеловались.

Иван злорадно посмотрел на Томми, тот жалобно — на Робаха, как бы ища у него защиты, но смутить Петруху было не так-то просто, тем более он знал все их мысли и намерения!

— Так мы идем гулять?! — спросила Галя и, не дожидаясь ответа, взяла Томми за руку и потащила его в ближайший ресторан.

Иван со своими женами, чинно, как и подобает солидному, дважды женатому человеку, последовал за ними, ну а Петруха прикрывал их сзади.

Зачем она повела их в кабак, для всех так и осталось загадкой, только один Робах знал, что это пользующееся дурной славой заведение до этого Галей не разу не посещалось, и так уж устроена женщина: если чего для нее нельзя, то уж очень даже хочется, а тут как раз удобный случай — с такой славной компанией не страшно пойти хоть к черту в преисподнюю.

31

Посадили их в очень хорошее место — в углу, недалеко от сцены.

В зале, несмотря на ранний для ресторанов час, было очень много народу — публика разношерстная и по преимуществу молодая, а соответственно — буйная.

Многие компании притащили с собой Робахов, над которыми уже успели поизмываться, вырядив их в несусветное тряпье, а некоторых разрисовав с головы до ног, сообразно своему извращенному вкусу.

Народ потешался вовсю, почти задарма обзаведясь этими послушными рабами — посреди танцевальной площадки был устроен импровизированный ринг, где двое Робахов демонстрировали свое умение драться, поочередно бросая друг друга самым невероятным образом.

Вскоре народу это наскучило и к этим двум присоединился еще один, потом другой, и вот уже целая куча металлических тел со страшным скрежетом безуспешно билась на ограниченном пространстве между столиками, за которыми вовсю потешалась этому невиданному зрелищу изрядно подвыпившая публика.

Иван укоризненно посмотрел на свою непутевую сестру, та соответственно взглядом извинилась перед ним, но заметив, что Ира и Мурзилка с интересом наблюдают за вокруг происходящим, не стал предлагать уйти отсюда на всякий случай.

К их столику подошла живая официантка в сопровождении собственного Робаха и, принимая у них заказ, как бы невзначай заметила:

— Таким приличным господам небезопасно находиться у нас в гостях. Публика уж больно здесь — того!

Это замечание удачно пало на благодатную почву Галиного самолюбия, и она в ответ сказала, что они тоже не лыком шиты, на что получила философский ответ, что их дело — предупредить, а уж дело посетителей — самим выбирать, что делать.

Разойдясь таким образом каждый при своем мнении, официантка пошла выполнять заказ, а Галя продолжала с интересом наблюдать, как Робахи дерутся.

Через некоторое время на сцену вышел эстрадный ансамбль, состоящий из четырех человек и четырех принадлежащих им Робахов, и с удвоенным энтузиазмом принялся за свою работу: барабанщик посадил своего Робаха за установку, а сам принялся лупить в там-тамы и разнообразные маримбы, отплясывая при этом танец освобожденного труда; клавишник доверил своему Робаху управляться со всеми клавишными, а сам принялся что есть мочи лупить по настоящему роялю дикую импровизацию; гитарист на пару со своим стал пилить двойное соло, синхронно нагибаясь и дрыгая гитарой, а последний — бас-гитарист и он же певец, доверил своему Робаху делать черновую работу — играть основную монотонную партию баса, сам же с удвоенным энтузиазмом стал орать в микрофон, время от времени выбивая слэпом на своей бас-гитаре дикое соло.

Тут же на подмостки выбежал танцевальный эротический ансамбль, состоящий из трех почти обнаженных девиц, которые тоже не преминули воспользоваться плодами цивилизации — если они раньше в одиночку крутили на сцене своими голыми задами, то теперь они, каждая напару со своим Робахом, выделывали такое, за что — будь их партнерами люди — наверняка к середине представления им заехали бы из зависти чем-нибудь тяжелым, а так к роботам относились как к интерьеру, ну а девочки были в ударе, и публике это нравилось. Народ в зале тоже начал танцевать, а к нашим друзьям подошел какой-то тип явно не нашей национальности и с неприятным восточным акцентом предложил Мурзилке потанцевать.

Иван с Томми стали привставать с намерением возмутиться, но Мурзилка хитро им улыбнулась и, сказав, что все будет нормально, с важностью пошла танцевать.

Минуты через две в зале образовался круг, в середине которого со своим случайным и не готовым к такому обороту событий партнером бешено плясала какой-то колдовски-эротический танец наша Мурзилка.

Ее напарник, полностью обескураженный таким коленкором и вконец запыхавшийся от бешеного танца, не покидал своего поста, подзуживаемый и подзадориваемый многочисленными своими такой же национальности друзьями, из последних сил держался на ногах, а вокруг него извивалось окабаневшее животное, и от ее невероятных завлекательных движений у всех мужиков сперма текла прямо из глаз!

Когда танец закончился, провожать ее к столику пришли сразу всей толпой, и в результате наши друзья оказались в центре внимания.

— Эй, приятель, у тебя уже есть одна, — послышался пьяный голос из толпы. — И у твоего приятеля тоже есть подруга! Так зачем вам еще одна баба — отдайте ее нам! Мы хорошо заплатим!

Иван медленно встал со стула, а Томми посредством тайного кода передал невидимой охране приказ не вмешиваться и лишь только оберегать их от ножевых и огнестрельных ударов.

— Ребята, давайте разойдемся мирно! — сказал Иван, а Галя крепко зажмурилась в ожидании последствий такого предложения.

Ира смотрела на своего любимого во все глаза, но в дело вмешалась Мурзилка:

— А ну, черножопые, разбежались, пока целы!

Представители вышеназванной национальности, услышав такую наглость, тут же кинулись в атаку на обидчиков, и Ивану с Томми ничего не оставалось делать, как принять неравный бой.

Робахи в него не вмешивались, получив соответствующий приказ, так как их хозяева уже знали, что помощи от них не дождешься, поскольку способны они лишь разнимать, зато так от них была очень большая польза; каждый Робах следил за своим хозяином, и если тот случайно почему-то падал, то быстро и нежно его подхватывал на лету, а если ему угрожал удар чем-нибудь острым или еще хуже, то он вставал своей грудью на защиту своего хозяина.

Из вышесказанного можно было бы сделать вывод, что Робахи способствовали этим своим поведением возникновению большего количества драк, но это было совсем не так, так как каждая драка мгновенно заканчивалась появлением полиции, а в данном случае обслуга ресторана была очень удивлена, почему так долго она не появляется?!

Иван молотился сразу с несколькими парнями и краем глаза видел, что Томми тоже не хуже него давал им прикурить, но через некоторое время почувствовал, как напор на него начинает ослабевать и недоуменно стал оглядываться, ища причину этого послабления, за что пару раз получил основательно по шее.

К его изумлению он обнаружил, что причиной этого является Мурзилка!

Эта маленькая бестия почти, все время находясь каким-то невероятным образом в воздухе, вырубала своих обидчиков одного за другим, действуя одновременно и руками, и ногами!

При этом она умудрялась не наносить поражающих ударов, а только отбрасывала здоровенных мужиков, как какие-то кули, в разные стороны!

Первоначально нападающие теперь превратились в обороняющихся, а если по правде сказать — просто стали нещадно битыми, и видя, что их «делает» сопливая девчонка, да еще таким фантастическим образом, в ужасе стали потихоньку расползаться под крылышки к своим Робахам.

Когда последний «боец», получив от Ваньки в ухо, отлетел в растопыренные его Робахом объятия, Мурзилка как ни в чем не бывало уже сидела за столом, доедала свое растаявшее мороженое и при этом лукаво улыбалась.

— Так ты, оказывается, еще и террористка?! — спросил у нее Иван, усаживаясь между ней и до сих пор напуганной Ирой.

— А что они пристают к замужним женщинам?! — ответила Мурзилка, размазывая рукой по губам липкое мороженое.

— Ты и с Ирой так будешь выяснять отношения? — не унимался Иван.

— Не-а! — отвечала злобная Мурзилка, принимаясь уже за Иваново мороженное — видимо, испытывая дикий голод после растраты такого количества энергии. — С Иришкой мы будем жить душа в душу, а вот тебе, если что, не поздоровится!

— Ты на кого руку поднимаешь, бесстыжая?! — возмутился Томми, прервав излияния своей любви Гале, на что Мурзилка сердито зашипела и страшно сощурила глаза.

— Она имеет в виду потасовки другого рода, — пояснил за нее Петруха, нежно погладив ее по голове. — И мне думается, Ивану и вправду не поздоровится!

32

Из ресторана они вышли героями — под свист и улюлюканье восторженных посетителей.

Времени у них был еще целый час, и наши друзья решили поездить по городу, так как пешком они никак не успевали все осмотреть.

Столица и вправду была «загажена» лотками уличной торговли, но Томми сказал, что мэрия намерена ввести более жесткие налоги на уличную торговлю, и в скором времени это безобразие должно прекратиться.

По тротуарам прохаживалось большое количество праздношатающихся людей, и все они преимущественно были в сопровождении Робахов.

Робахи самостоятельно выгуливали хозяйских собак, ходили по магазинам, присматривали за детьми, а в тех же магазинах уже вовсю торговали Робахи-торговцы, и на оживленных перекрестках прохаживались Робахи-полицейские.

— Как быстро изменился уклад жизни! — воскликнул Томми и радостно потер руки. — Народ совершенно без комплексов — сразу же впитывает любые нововведения, и когда мы начнем торговать живыми подругами жизни, успех нам гарантирован!

— А ты не боишься протестов со стороны женщин? — резонно заметила Галя, примеряя эту ситуацию на себя.

— А ты успокойся и трезво подумай, какие выгоды это сулит тебе, — спросил у нее Томми.

— Ну и какие? — засомневалась Галя. — Что-то я их не вижу!

— Плохо глядишь! — засмеялся Томми, показывая на большую и дружную семью Ивана. — Представь, что мы с тобой — муж и жена… Представила?

— Что-то не получается, — съязвила Галка и хитро сморщилась.

— Ладно, не дури, представила, — одернул ее Томми и продолжал: — У тебя есть Робах, который везде тебя сопровождает и делает за тебя всякую неинтересную работу. А твой муж на работе один и постоянно подвергается всевозможным соблазнам! Тебе это нравится?

— Вот еще! — воскликнула Галя.

— А вот теперь у тебя появляется возможность быть за мужа спокойной и не беспокоиться, когда он задерживается на работе. Ведь рядом с ним постоянно будет находиться верная подруга жизни, которая никогда не позволит приблизиться к нему посторонней женщине. А дома она будет тебе послушной служанкой и милой подружкой.

— Да, все это вроде бы хорошо, — начала потихоньку сдаваться Галя, взвешивая все выгоды — плюсы и минусы этого расклада, — но мне ведь придется делить с ней супружеское ложе?

— Придется! — подтвердил Томми и весело засмеялся. — Но ведь приоритет всегда будет за тобой, и признайся, положа руку на сердце, разве каждый день жена хочет близости со своим мужем? То у нее месячные, то голова болит, то жопа, а потом — ведь есть еще дети, на которых женщина тоже тратит много времени, а теперь она может спокойно ходить беременная и знать, что ее муж не побежит «налево».

— Да, но если муж меня станет меньше любить? — почти сдалась Галя.

— А это как раз только от тебя и зависит! — радостно ответил Томми. — У тебя будет больше времени, чтобы уделять внимание себе. А потом — соперница будет тебе известна, а в этом случае у тебя перед ней всегда будет преимущество. Потом, кто мешает тебе пойти с мужем и вместе с ним выбрать ему подругу жизни по своему вкусу? Представляешь, какое это удобство?!

— Все, уговорил! — сдалась Галя и замахала на него руками. — Но эту подругу жизни я допущу в дом только не раньше, чем истечет срок нашего медового месяца!

— Ну, вот и отлично! — воскликнул Томми и тоже потер свои руки. — Осталось только установить день свадьбы!

— А-а! Вот зачем тебе эти разговоры?! — возмутилась Галя. — Хочешь меня заставить выйти за тебя замуж, шантажируя этой искусственницей?!

— Конечно! — коварно засмеялся Томми. — Торопись, а то я, не дожидаясь свадьбы, заведу себе подругу жизни, какую мне хочется, и уж потом ты с ней нахлебаешься горя! — и как пример, кивнул в сторону Ивана, подразумевая его сложные внутрисемейные отношения.

Гале нечем было крыть, и она глубоко задумалась, решая уравнение с несколькими неизвестными: как поскорее женить Томми на себе, притом, чтобы он не почувствовал, что это ей надо; как оттянуть постоянно требуемое Томми бракосочетание, но при этом, чтобы оно ни в коем случае не расстроилось; и как сделать так, чтобы до свадьбы Томми не завел себе подругу жизни без ее участия, но при этом, пока ее нет, как бы он не пошел гулять на сторону?! Короче, Галя решала немножко трудную задачку, за которую я бы ни в жись не взялся бы!

Переругиваясь таким образом, чета молодых Хаггардов совершенно не следила за проносящимися за окном их экипажа городскими пейзажами, но все остальные, в отличие от них, с интересом рассматривали огромный и очень даже красивый город — Столицу Свободного Мира.

Робах и Мурзилка ни разу не были в городе, и хотя по информационным каналам имели в своем распоряжении подробнейшую карту и километры видеосъемки, но личных впечатлений те не заменяли.

Иван, как нам известно, давно здесь не был, а Ира недавно приехала учиться и вела довольно затворнический образ жизни — ввиду определенных обстоятельств, о которых читатель узнает потом.

Вдоволь накатавшись, наши друзья отправились к Ивану домой, и как тот ни крепился, было совершенно отчетливо видно, что он волнуется.

Впрочем, волновались исключительно все, и даже невозмутимый Робах, который в данном случае ни в чем не был виноват, но искренне переживал за всех.

Мурзилка хорохорилась — ведь ей нечего было терять, а вот Ира дрожала мелкой дрожью, не совсем ясно себе представляя, какими (бесстыжими) глазами она будет глядеть в глаза Ивановых родителей.

На подлете к посольской вилле с Ирой стало плохо, но ее быстро откачали и дали сильного успокоительного, что было даже к лучшему, так как теперь она была как ватная кукла, и только механически улыбалась и моргала глазами.

Дома их встретила одна мама, и ее чуткое сердце сразу же почувствовало, что здесь что-то неладно, но обе девочки ей, как ни странно, сразу же понравились, а расспрашивать подробно, кто они такие и зачем здесь, она тактично не стала, зная, что Ивана ждет отец для срочного разговора.

В кабинете посла нашлось место всем, и мельком поздоровавшись с пришедшими, м-р Петрофф пропустил мимо своего внимания количество женщин, приходящихся на Иванову долю, лишь только поинтересовался, стоит ли посторонним вдаваться в их дела, и всех троих вместе с Робахом отправили на кухню помогать маме, что было очень мудро — пусть они там сами разбираются.

— Дела наши плохи! — начал разговор посол. — Мы везде не успеваем!

— Что-нибудь случилось? — осторожно поинтересовался Томми, удивляясь, почему он ничего не знает.

— Мы проанализировали последние исследования Робаха Супермозгом и помимо множества ответов получили еще больше вопросов, — как будто не слыша вопроса Томми, продолжал говорить м-р Петрофф. — Как вы знаете, в деле интеграции исследований в этой области наши страны работали по разным параллельным направлениям, и если ХДК проводило исследования с живым Супермозгом, то мы работали с комбинированным, биокомпьютерным вариантом Супермозга, а так как наша задача была намного сложней, то и соответственно больше было проблем.

— Так в чем же дело? — опять не понял Томми, прекрасно зная все этапы исследований русских в этой области.

— А дело в том, что вам поручается наблюдение за работами по совместным исследованиям нашего Супермозга и Робаха, и завтра надо будет лететь в МОСКВУ, а оттуда в исследовательский центр возле деревни Кривомордино, — ответил ему м-р Петрофф.

— Раз надо, значит полетим! — сказал Томми, не находя в этом ничего неожиданного.

— Но это не все, — продолжал посол. — Часть периферийных узлов разрабатывалось на УКРАИНЕ в их секретной лаборатории под городом Большие Козлы. Так вот, с их поставками у нас вышла задержка, а ускорить их можно только через их координатора этого проекта — недавно назначенного сюда посла УКРАИНЫ Григория Оксаненко.

— Ну и в чем же дело? — теперь уж совсем ничего не понял Томми в этом сложном славянском вопросе. — Взять и позвонить ему, а еще лучше — съездить и обо всем договориться!

— Все дело в том, что папа в молодости учился в одной группе с этим Григорием, и у них сложились не вполне дружеские отношения, — пояснил, усмехнувшись, Иван, глядя, как пыжится в своей беспомощности отец.

— Это он мягко сказал — мы друг друга терпеть не могли, а перед самым дипломом я ему даже здорово накостылял! — взорвался Петров-старший и пару раз показал, как он ему дал.

— Ну и тебе тоже от него досталось, — между прочим сказал Иван.

— Но я все равно верхом на нем сидел! — гордо пояснил м-р Петрофф. — И он этого мне вряд ли когда-нибудь забудет!

— Да, опять во всем виноваты проклятые москали! — констатировал ситуацию Томми и захихикал. — Но я не думаю, что эта причина может помешать вам работать на благо ваших народов?!

— Это-то да, — согласился с ним русский посол. — И я уже было собрался ему позвонить, но случилось непредвиденное!

— Украина напала на Россию, и в Крыму идут ожесточенные бои между донскими и запорожскими казаками! — предположил Томми и еще ехиднее захихикал.

— Если бы так, — проворчал м-р Петрофф. — Но все обстоит гораздо хуже!

— Бои идут не в Крыму, а в самой Москве? — как будто взаправду испугался Томми.

— У украинского посла два часа назад пропала в городе его единственная и любимая дочь! — наконец раскололся Петров-старший.

— Ну и что? — Опять не понял Томми. — Девочка загуляла и к вечеру вернется.

— Я то же самое сначала подумал, — вытирая пот со лба дорогим батистовым узорчатым платком, сказал русский посол. — Но мне доложили, что его дочь на такое не способна — уж больно в большой строгости воспитал ее папаша!

— Ну и опять ничего, — недоуменно возразил Томми, — через полчаса ее наверняка найдут живую или же мертвую!

— Типун тебе на язык! — выпалил суеверный м-р Петрофф. — Только живую и невредимую! Папаша ее так убивается, что наша разведка донесла: УКРАИНА готовит Свободному Миру ультиматум и грозится экономическими санкциями!

— Да, это уже серьезно! — согласился Томми. — И что, нет никаких намеков на то, что с ней произошло?

— В том-то и дело, что она вышла из дома и как сквозь землю провалилась! — доложил м-р Петрофф. — Как будто ее распылили на мелкие атомы! Ведь повсюду установлены полицейские системы наблюдения, и ни одна из них не зафиксировала, куда ее потащили! А потом, на улицах на каждом шагу патрулируют Робахи-полицейские, а от их всепроникающего взора никуда не денешься!

— Ну и что теперь делать? — подал голос Иван.

— Звонить я ему в таком состоянии не могу, — ответил отец. — И вам придется отправляться в Москву, не дожидаясь, пока я с ним договорюсь. А к этому времени, может, все образуется и его дочку найдут.

— Вы сообщили об этом моему отцу? — поинтересовался Томми.

— Конечно же, да! И вот уже полчаса как все службы безопасности ХДК включились в ее поиски! — подтвердил русский посол.

— Ну, тогда наверняка найдут! — успокоился Иван и вдруг взял и открылся отцу. — Ты знаешь, папа, я решилжениться!

— И кто же эта несчастная? — очень искренне удивился тот. — Я, конечно, всеми руками «за», но когда же ты успел?

— Это я ему подсуропил, — пришел на помощь другу Томми, — а то бы он сам никогда на это не решился!

— Это ты правильно сделал! Это я одобряю! — радостно воскликнул Петров-старший. — Ты ему плохую не подсунешь, а то я тебе никогда нашу Галю не отдам! Ну и где же она?

— На кухне, — сказал Томми и, видя, что посол начинает подниматься со своего кресла, быстро продолжил свою речь: — Но здесь есть маленький нюанс!

— Ты хочешь сказать, что ты выполнил свою угрозу, и она в душе и снаружи мулатка?! — опять сел в кресло Петров и строго посмотрел на него.

— Да нет! — рассмеялся Томми. — Она настоящая белая девушка, да к тому же еще и русская!

— Правда?! — обрадовался Петров. — Я, конечно же, не националист, но всегда считал, что русские женщины — самые лучшие в мире!

— Я тоже так считаю! — поддакнул ему Томми.

— Ты не подлизывайся! — незло оборвал его тот. — Но где же ты ему ее нашел?

— Это мой профессиональный секрет! — напустил туману Томми. — Но это неважно. Дело в другом.

— У нее от первого брака куча детей, и она ждет от Ивана ребенка?! — предположил осторожный на выводы м-р Петрофф.

— Нет, она хорошая молоденькая девушка, и с Иваном у нее еще ничего не было! — испуганно доложил Томми.

— А вот это зря! — неожиданно сказал Петров. — Доверяй, но проверяй!

— Фирма гарантирует! — обиделся Томми.

— Что, уже проверено? — не унимался Петров.

— Да нет! Я к ней не имею никакого отношения! — начал уже уставать от такого натиска несчастный Томми. — Товар отменный и качественный!

— Так в чем же дело? — м-р Петрофф тоже устал от этой пустой болтовни и ему не терпелось посмотреть на свою невестку.

— Дело в другом, — ответил Томми. — Она не одна. К ней впридачу имеется молоденькая служанка.

— Мулатка! — почему-то радостно воскликнул русский посол. — Я всегда в тебя верил и знал, что ты свое слово держишь крепко!

— Нет, она не мулатка, — слишком спокойным голосом произнес Томми. — Хотя мы могли ее сделать хоть китаянкой.

М-р Петрофф удивленно поднял брови и вопросительно посмотрел на сына, но тот демонстративно отвернулся, всем своим видом показывая, что он не имеет к этому делу никакого участия и ему все равно.

— Она милая, хорошенькая белая девушка, только с одним маленьким нюансом! — начал было Томми, но увидя, как Иванов отец опять пытается предположить что у нее куча детей и еще одного она ждет от Ивана, быстро продолжил свою речь: — она искусственная!

Иван весь сжался внутри себя, ожидая взрыва негодования, но его мудрый папаша опять оправдал его надежды и вышел достойно из этой щекотливой ситуации:

— Уж не объект ли она № 7?! — радостно спросил он.

— Именно он, — подтвердил его прозорливость Томми.

— Интересно! И как он получился?

— Отлично! — доложил Томми. — Правда, Иван немного перестарался, но мы подкорректировали ее, и сейчас она вполне нормальная и годная к эксплуатации.

— И что он там напортачил? — поинтересовался Петров-старший. — Небось, заказал ей сиськи восьмого номера и зад семидесятого размера?!

— Ну ты, отец, скажешь! — обиделся Иван и нервно закурил.

— Иван сделал ее слишком чувствительной и нежной, но теперь она ведет себя вполне нормально! — сказал Томми.

— Ну, это не страшно, — успокоил его м-р Петрофф. — Мы ее будем любить, как дочь, и никто ее не будет обижать!

Иван вспомнил, как она «мочилась» с хулиганами в ресторане и до этого приставала к Иришке, но вслух ничего не сказал, а только подумал, что Томка на самом деле верный друг и все-таки сумел уговорить его папашу.

— А как к ней относится Ванина невеста? — задал резонный вопрос Петров-старший.

— О! Она еще тише и спокойнее, чем та! — успокоил его Томми.

— А вот это плохо! — сделал неожиданный вывод посол. — Ивану нужна женщина энергичная и решительная, что-то вроде нашей Галки, а то сам он рохля, и если его бабы тоже будут такими, то мне с ними до конца своих дней придется нянчиться!

— Да вы не беспокойтесь, она только в обращении кроткая, а в жизни она даже очень ничего! — беспардонно соврал Томми, а с другой стороны, что ему оставалось делать, ведь не он ее выбирал?!

— Ну ладно, хватит бодягу разводить, — решительно встал Петров-старший и направился к дверям. — Показывайте мне моих новых дочек!

33

На кухне они застали всех.

Петруха в пестром передничке, ну прямо как на рекламе, взбивал свежие сливки и блаженно улыбался, а вокруг его ног вертелись оба кота — Мурзик Помойкин и Мурзик Сарделькин.

Мама Оксана сидела у обеденного стола и имела на лице бесконечное удивление, но без доли беспокойства.

Перед ней у плиты вертелась раскрасневшаяся Мурзилка, беспрестанно балаболя про всевозможные кулинарные рецепты.

Но самое интересное было в другом.

Галя вместе с Ирой переоделись в домашнее из Галиного гардероба, повязали на головы одинаковые косынки и вдруг все увидели, что они похожи друг на друга, как две капли воды!

Одинакового роста и телосложения, такие же длинные стройные ноги, практически одинаковые лица, как у сестер-близняшек, лишь только разного цвета были глаза да волосы, но они были спрятаны под косынками и, естественно, были не видны!

Томми чуть не упал в обморок от такого открытия. И куда он, интересно, раньше глядел?!

Иван тоже с удивлением заметил, что его сестра может иногда иметь пристойный, невызывающий вид.

Но больше всех приятно удивились Ивановы родители, которые не могли не ревновать невестку к своему сыну, а в данном случае это было невозможно!

Бедная, несчастная Ира от страха и смущения раскраснелась и от этого стала еще более красивой и похожей на нарумяненную Иванову сестру.

Петров-старший уселся рядом со своей супругой и, нежно обняв ее за плечи, стал с умилением молча наблюдать за этим цветником.

— А вот и жених! — нарочито громко и весело произнесла Галя. — Сейчас он нам расскажет про свои подвиги!

Иван хотел было цыкнуть на сестру, но его опередила мать:

— Сыночек, за что же мне такое счастье на старости лет?

Иван густо покраснел и, припав к материнской груди, тихо произнес:

— Прости меня, мама!

Но тут спас положение отец:

— А что?! Девки ладные! Мне такие невестки очень даже нравятся!

Мурзилка, услыхав, что глава семьи одобряет ее присутствие здесь, на радостях вприпрыжку поднесла ему только что испеченный ею румяный каравай.

Петров-старший степенно отломил от него кусок и, надкусив, протянул своей жене:

— И готовят они славно! Так что, мать, не шибко расстраивайся — твой сын мог натворить этих делов похуже и пожиже!

Мама Оксана молча взяла из руки мужа кусок мурзилкиного хлеба и, попробовав, горько заплакала.

— Мамочка, милая! — прошептал испуганно Иван. — Не плачь! Если они тебе не понравились, то я готов их прогнать, лишь бы ты не расстраивалась!

Наступила зловещая тишина, которую разорвал звон тарелки, выпавшей из рук ставшей как мел Иры.

Робах прекратил взбивать сливки и тяжело вздохнул.

Томми начал пятиться к двери, в последний раз прощаясь с милым образом своей ненаглядной Гали.

Та от изумления открыла рот, но ей не хватало воздуха что-либо произнести.

Бедная Мурзилка жалобно пропищала: «Му-ур!» и, широко открыв глаза, приготовилась тут же умереть.

Глава семьи, Петров-старший, сурово насупил брови и неодобрительно засопел.

Мама Оксана провела рукой по склоненной голове сына и, смахнув набежавшую слезу, тихо произнесла:

— Ну что ты, сынок, такое говоришь! Как это — выгнать?! Ведь они же тебя любят!

Тут все повскакали со своих мест, а кто и так до этого стоял — подпрыгнул от радости к потолку!

— Ура! — закричал весь народ.

— Му-ур! — вопила Мурзилка и размахивала передничком.

— Эх, ма! — басил отец.

Все тут же бросились друг с другом целоваться, а Робах продолжил взбивать свои сливки, оставшиеся после налета на них котов за время неожиданной паузы.

Потом все дружно плакали и объяснялись обоюдно в любви, но самое интересное, что Томми схватил в охапку Галю и ну ее целовать, а та, несмотря на присутствие родителей, совершенно не сопротивлялась, а даже наоборот — обхватила его за шею обеими руками и, по-моему, тоже отвечала ему взаимообразно.

Когда все понемногу успокоились, Петров-старший обратил внимание жены на продолжавшую целоваться парочку:

— А еще сыночек нам впридачу!

Застуканные врасплох Хаггарды с трудом отцепились друг от друга и, виновато мигая, стали ждать своей очередной порки.

— А я против этого брака! — неожиданно произнес вдруг Иван.

Все недоуменно посмотрели на него, а Томми показал ему из-за спины кулак.

— Это почему ж? — поинтересовался отец.

— Он нам не сообщил, какой дает выкуп за нашу невесту! — важно сказал Ваня.

— Да что ты мелешь?! — всплеснула руками мать. — Да мы сами беспортошники перед ним и девку отдаем бесприданницей!

Все присутствующие в ужасе посмотрели сначала на негодника, потом на ждущий своего часа ремень, а уж потом на м-ра Хаггарда.

— О! Я так давно ждал этого счастливого для меня дня! — чистосердечно признался м-р Хаггард, строя попутно глазки маме Оксане. — И я давно хотел с вами об этом поговорить, м-р Петрофф, но все как-то не решался! Давайте обсудим эту проблему конфиденциально, тем более вопрос о выкупе за вашу дочь потребует от нас взаиморасположения и соответствующей обстановки!

Обалдевший Петров-старший потихоньку стал приходить в себя и, медленно размахивая грозным ремнем, отправился в свой кабинет для дальнейших переговоров.

— Папа, смотри не продешеви! — крикнул ему вслед Иван, и тут же схлопотал подзатыльник от Гали.

— Сволочь ты, Ванька! — прошипела она и повела Томми в ванну отмачиваться после полученной порки.

— Что ж ты, Ванечка, так плохо себя ведешь? — спросила его мать, сидящая в обнимку со спрятавшимися ей под крылышко Ирой и Мурзилкой. — Зачем ты обидел Томми и Галю?

— Так им и надо! — бодро сказал Иван и сел напротив матери. — Знаешь, как они надо мной сегодня весь день измывались?!

— Что-то ты преувеличиваешь, — сказала мудрая сердцем женщина. — И перед людьми очень стыдно! — продолжила она и нежно погладила девушек по головкам.

— Ничего, пусть привыкают! — отмахнулся Иван. — А этот хмырь чуть не увильнул от выкупа, вот пусть его папа теперь потрясет мошной на полную катушку, — вон какую девку мы им отдаем!

— Как тебе не стыдно?! — в сердцах проговорила мать. — У них же любовь!

— Любовь — любовью, а денежки счет любят! — назидательно сказал Иван. — Чем дороже ее продадим, тем для нашей родной планеты больше почета будет и уважения!

— Эдакий ты жадный стал! — расстроилась мать.

— Не жадный, а практичный! — ответил Иван и вдруг беззащитно улыбнулся. — Я шучу, мама! Если они на самом деле любят, то конечно, при чем здесь выкуп?!

— Ну вот, опять ты со своими шуточками! — всплеснула руками она. — И для чего этот спектакль надо было устраивать?!

— Иногда это очень полезно! — загадочно ответил Иван. — Для профилактики!

34

К вечеру, когда все окончательно успокоились, а Галя почти перестала дуться на Ивана, все потихоньку стали отходить ко сну.

— Томми останется ночевать у меня! — внаглую заявила Галя, наплевав в этом случае на все православные обычаи, раз ее так беспардонно продали, а так как их отцы заключили брачное соглашение, то можно было считать, что состоялась официальная их помолвка, и теперь молодые могли, не стесняясь, жить до свадьбы вместе по ихним буржуйским обычаям.

Томми сидел притихший, боясь сделать лишнее движение, а то установившийся хрупкий и такой долгожданный для него мир мог в любую минуту быть разрушен любым неосторожным действием с какой-либо стороны, и молил своего Бога, чтобы все это не оказалось сном!

Когда гордая в своей смелости Галина повела его к себе в спальню, Иван тихо прошептал ему на ухо:

— Помни, придурок — если б не я, не шел бы ты сейчас туда!

Томми, продолжая бормотать отрывок из Ветхого Завета, скороговоркой произнес:

— Никогда, милый Ванечка, я тебе этого не забуду!

— Помни — ты мой вечный должник! — прокричал ему вслед Иван, за что был награжден презрительным взглядом сестры.

— И ты тоже! — сказал ей он, когда они оба скрылись за дверью.

Петровы-старшие, вдоволь налюбовавшись на своих чад и пожелав им спокойной ночи, неспешно удалились почивать после трудных дел, оставив Ивана наедине со своими девками. (Робах не в счет, ему приглянулся диван в гостиной, где он разлегся, впитывая в себя все каналы транслируемой космической связи).

Стоя на веранде спиной к дому, Иван неспешно курил, оттягивая время.

Произошедшие за последние сутки события могли составить для другого человека половину его жизни, так что грех было обвинять его в том, что он иногда был не очень добр с ближними, тем более они тоже были хороши!

На веранде в углу в кресле сидела, свернувшись в испуганный клубок, Ира, а Мурзилка давно уже хозяйничала в спальне, командуя комнатным компьютером и превращая с его помощью холостяцкую Иванову кровать в шикарный трехместный будуар!

Иван чувствовал у себя на спине Ирин взгляд, но боялся обернуться, так как она ему была еще практически чужим человеком, и как вот так сразу взять и лечь с ней в постель — он ну никак не мог себе представить.

С Мурзилкой было намного легче — ведь она была почти что вещь, да к тому же созданная именно им родная кровинушка, да и с комплексами у нее было все в порядке: «Му-ур!» — и на шею!

А тут еще эта Ира слишком уж нравится ему и он, конечно, понимает, что Робах на славу потрудился, ковыряясь в ее мозгу и программируя в ней безоглядную любовь к нему, но с собой не мог ничего поделать и не способен он, цинично пользуясь ее слабостью, потащить сразу же в постель, да еще напару с Мурзилкой, — на все это у него не хватало наглости.

Вот так он и простоял бы до утра, если бы Ира сама не решилась и, неслышно подойдя сзади, неожиданно вдруг робко прижалась к нему, уткнувшись лицом в его спину.

Иван осторожно обернулся и обнял ее.

Иришка доверчиво подняла голову для поцелуя, и их уста соединились!

Поцелуй содержит в себе столько несказанных слов, что все неясности и волнения прошедшего дня как бы сразу улетучились, и все стало на свои места, и Иван в первый раз почувствовал, что значит это личное счастье!

— Милая! — одними губами прошептал он вечные слова. — Я тебя всю жизнь искал!

— Я тоже тебя всю жизнь ждала! — ответила ему не менее искренне Ира. — Я люблю тебя!

— Я тоже люблю тебя! — ответил ей он и второй их в жизни поцелуй был не менее вечным, чем произнесенные ими слова.

35

Решив таким образом все свои проблемы, они было уже собрались идти спать, но тут Иван вспомнил о Мурзилке.

— Ты знаешь, а Мурзилка ждет нас в спальне! — сообщил он своей возлюбленной эту радостную весть.

— Она ведь тоже любит тебя! — прошептала Ира и сразу же вся покраснела от стыда.

— Давай от нее сбежим! — предложил Иван и показал на стоящий невдалеке сеновал.

— Если тебя не будет с ней ночью рядом, то она от тоски сразу же умрет, — еле выговаривая слова, произнесла Ира. — Ведь у нее нет на этом свете никого, кроме тебя!

— А как же ты?! — от нахлынувшего отчаяния и безысходности Ивану хотелось волком выть.

— Я тоже не могу без тебя жить, — еще тише сказала Ира и так нежно прижалась к нему, что у него стал возникать (вставать) еще один очень веский аргумент в пользу этого сумасшествия.

— Так как же нам быть?! — в отчаянии спросил ее Иван, но уже сам знал ответ на этот вопрос, и какое счастье, что он не родился в Саудовской Аравии и у него всего лишь две жены!

Описывать, что происходило впоследствии в его спальне всю ночь, у меня не поднимается рука, так как эту книжку могут читать и дети, но опущенного материала, мне кажется, могло б хватить на хороший порнографический фильм, если учесть, что у Мурзилки полностью отсутствовали комплексы, а имелись лишь одни эрогенные зоны, если вспомнить, что Ира была чересчур скромной девушкой, но у нее было не меньше, чем у Мурзилки, эрогенных зон, если учесть, что Иван был довольно здоровый мужик, а партнерши его были необычайно сексуальны в своей невинности и чистоте, то можно себе представить, что у них там происходило на протяжение почти всей ночи и как они орали на весь дом, потому что забыли закрыть окна, и лишь можно описать, как они заснули, совсем обессилевшие и счастливые, под утро: Иван, преклонив голову к Иришкиной груди, а Мурзилка, как маленький клещ, обхватив Ивана сзади и обвив его руками и ногами так, что не оторвешь!

Кто не испытал этого в своей жизни, хоти бы наполовину — полный дурак и козел!

36

Проснулись они к полудню.

Помылись в душе и спустились вниз в гостиную.

Мама готовила обед, папа читал газету.

— С добрым утром! — хором поприветствовали они друг друга.

— Да какое уж утро, — сказала мама, отбиваясь от поцелуев новообретенных дочек. — Когда на дворе уже день!

— А где Галка с Томкой? — спросил Иван, тоже поцеловав маму в щеку.

— Дрыхнут еще! — ответил отец.

— Во дают! — удивился Иван, что кто-то может их переплюнуть.

В этот момент во дворе послышались веселые голоса, и в гостиную ввалились те, кто должен был дрыхнуть.

Вид у них был бодрый, и они что-то уже успели нашкодить.

— А, сони проснулись?! — воскликнула Галка и непонятно к чему добавила. — Какое же это счастье, что я скоро отсюда уеду жить к Томми!

— Чем это тебе насолил родной дом? — строго спросил отец и стал вспоминать, где у него ремень.

— Да здесь невозможно нормально жить! — продолжила свою тираду Галя. — Всю ночь кто-то, как резанный, орет, хором!

Отец с матерью прыснули в кулаки, но мгновенно сделали опять серьезный вид.

Иван покраснел. Иванятки тоже.

— А я ничего не слышал! — зевая, сказал отец и потянулся. — Может, тебе это приснилось?

— Да мы всю ночь не могли уснуть, — продолжала возмущаться Галя. — И лишь под утро, сбежав подальше от этого сумасшедшего дома, мы спокойно заснули вон в том стогу! — И, не глядя, махнула в сторону, куда ночью звал Иван Иру.

— Где? — переспросил отец, привставая в кресле.

— В стогу! — ответила ему с вызовом дочь.

— Где стог, я спрашиваю?! — строго спросил отец и подошел к перилам веранды.

— Там! — опять неопределенно куда махнула Галя.

— Там его нет! — сказал отец и во весь голос засмеялся. Народу стало интересно, как это стог вчера был, а сегодня его нет!

Все высыпали на веранду и к своему веселью обнаружили, что вчера еще аккуратно стоявший довольно приличного размера стог свежевысушенного для лошадей сена, полностью развален и разбросан по довольно обширной территории.

Теперь пришла пора краснеть Гале и Томми.

— Вы что, его ели? — со злорадством спросил Иван, обнимая одновременно сразу обеих своих разом повеселевших подруг.

— Мышка пробежала, хвостиком махнула… — зачем-то почти серьезно сказала мама. (1: 1 в полозу родителей!)

— Скорее в убыток! — не согласился с ней отец, который лично клал стог. — Придется тебе, Томка, браться за вилы!

— Да ладно тебе, отец, — подыграл ему Иван. — Скажи спасибо, что они на стог уйти догадались, не то разнесли бы по щепкам весь дом!

— А я в следующий раз включу магнитофон! — задыхаясь от негодования и смеха одновременно, крикнула Галка. — И заработаю на этом зверинце кучу денег!..

Посмеявшись таким образом друг над другом, счастливая семья Петровых отправилась за стол.

Пообедав и получив последние наставления от отцов, молодые всей компанией, вшестером отправились прямо в МОСКВУ.

37

Подлетая к звезде РОССИЯ, Иван в который раз удивился этому чуду природы: имея вокруг себя тринадцать планет и девять из них пригодны для обитания, — такого во всей Галактике еще никто не сыскал!

Их уже ждали и, включив в единую транспортную систему, быстро провели к месту назначения — планете МОСКВА.

Сев на прекрасно оборудованном военном космодроме возле деревни Кривомордино, наши друзья благополучно, всей; толпой вывалились на посадочную полосу.

Томми первый раз был в РОССИИ и во все глаза смотрел по сторонам, везде находя невероятные отличия от привычных ему с детства строений и механизмов.

При всей существующей межпланетной интеграции и дифференциации, каждый мир старался обходиться в основном собственными продуктами производства, и это было правильно — зачем везти издалека громоздкие машины, если их можно было собрать на месте.

Тем более земля русская никогда не страдала от недостатка конструкторской и инженерной мысли.

Их встречали высокие чины и, соблюдя необходимые формальности приветствия, сразу же проводили в секретную лабораторию Био-Кибернетического Супермозга (БКС).

По конфигурации она была родной сестрой лаборатории ХДК, но по наполнению — существенно отличалась от нее.

Если в той все было чинно и гладко, то в этой все стены были опутаны проводами и трубопроводами, вместо гладкого шара имелся куб, и на нем тоже не было живого места, не имевшего разъем или муфту.

Когда гостей стали рассаживать в мягкие кресла, к Ивану подошел невзрачный молодой человек в штатском и, представившись сотрудником ККБ, вежливо спросил, кто такие эти две женщины и можно ли им доверять?

Проклиная на чем свет стоит своих родных перестраховщиков, Иван пояснил, кто они такие, v сотрудника не было больше вопросов и, видя зверское выражение лица этого высокопоставленного чиновника разведки, он мгновенно испарился.

Усевшись в свое кресло рядом с Томми, Иван махнул рукой, и работа началась.

Сначала, как всегда, к небольшой кафедре вышел главный конструктор проекта и начал отвечать на задаваемые вопросы.

— В чем принципиальное отличие БКС от нашего Супермозга? — спросил его Томми.

— Принцип построения биологической части проекта полностью совпадает со строением вашего Супермозга и проектировался на основе ваших чертежей, а вот кибернетическая часть — полностью наша разработка, и ее построение отличается от принципов, заложенных вашими схемотехниками.

— Расскажите поподробней об идее вашего проекта, — продолжал спрашивать настырный Томми.

— До того, как наши организации стали сотрудничать в этой области, наш институт занимался моделированием компьютерного искусственного интеллекта. Мы достигли в этой области впечатляющих успехов, но главной цели — создание полноценного искусственного интеллекта, равного или же превосходящего человеческий — нам не удалось достичь…

— Тогда о каких впечатляющих успехах вы говорите? — не вполне корректно вмешался в его речь Томми. — Сделали очень большую вычислительную машину?!

— Не совсем так, — довольно добродушно ответил ему конструктор. — Мы создали искусственный компьютерный интеллект, на несколько порядков превосходящий интеллект человека, но он оказался машинным, а не человеческим.

— То есть, вы хотите сказать, что он самостоятельно думает и принимает решения, но основываясь не на человеческой логике, а на машинной? — опять перебил его Томми.

— Именно так! — радуясь, что его наконец поняли, ответил конструктор. — Наш компьютерный мозг думал и принимал решения самостоятельно, но мы не смогли ему привить такие свойственные человеку понятия, как чувства и переживания. И когда мы познакомились с вашими разработками, то нам пришла идея совместить в единое целое оба наших таких разных мозга и получить совершенно новый тип разума — Био-Компьютерный Супермозг.

— И какие преимущества он имеет перед нашим Супермозгом? — опять поинтересовался Томми.

— В том-то и дело, что наш БКС может делать все, на что способен ваш Супермозг, но помимо этого он еще делает то, что ваш никогда не мог и не сможет! — доложил ему конструктор.

— Поясните поподробней! — приказал уставший от этой словесной перепалки Иван.

— Ваш живой Супермозг имеет, как и человек, ассоциативное мышление. За счет его мощности ему доступно решение практически всех математических задач, но опять же он их решает ассоциативно — на ввод подается задача, на выводе появляется готовое решение, — промежуточные результаты неизвестны!

— А как же он тогда решает задачи, когда используются именно промежуточные решения? — ехидно поинтересовался Томми.

— Он их разбивает на несколько задач, но все равно он не знает промежуточных решений. К примеру, когда надо три умножить на три, он просто уже знает ответ — девять, но как тот получился, ему не известно, а наш компьютерный мозг прекрасно знает промежуточный этап, когда последовательно три прибавляется к трем!..

— Но положим, он знает, как получается ответ при решении этого примера… — опять перебил его Томми, но договорить ему не дали.

— Конечно, он все это знает — на то он и Супермозг, — но если при решении сложной задачи он будет думать о том, что в каждое мгновение он делает, то вообще ничего не решит. Можно привести пример — как мы ходим. Мы ведь совершенно не задумываемся, какие группы мышц и в какой последовательности нам надо сокращать, чтобы сделать хотя бы один шаг. Мы просто приказываем себе и идем, а какие нервные импульсы в это время срабатывают — нам не интересно. Так же и ваш Супермозг; по отдельности он все знает, все вместе, почти любую задачу он практически всегда может решить правильно, а вот воссоздать поэтапно все шаги своей умственной деятельности — не может.

— И для чего это все надо? — поинтересовался Томми.

— А вот если мы захотели бы создать точно такого же Робаха, то ваш Супермозг не смог бы методично, по атомам его собрать — слишком он для него сложен!

— Но ведь наш Супермозг сумел модернизировать Робаха в лучшую сторону?! — не унимался Томми. — И в пять минут разобрался в его строении!

— Да, это так, но он имел дело с готовым для модернизации организмом, которому надо было отдать только правильный приказ, и он его нашел, а вот полностью скопировать его строение он так и не смог, хотя и имел доступ к каждой его клетке — слишком сложно это для него было, и потом, вы все время забываете, что в нашем БКС присутствует в полном объеме точно такой же Супермозг, только помимо этого он сращен с чисто компьютерным интеллектом, и когда ему дают решить какую-либо задачу, он ее решает параллельно на двух уровнях сознания — на ассоциативном и математическом, после чего сверяет оба решения и проверяет пошагово — если это, конечно, нужно — любой этап вычислений. Таким образом, он повышает точность своих ответов до максимально возможного приближения, и в то же время у него есть возможность корректировать собственные решения в процессе из вычислений.

— Ну и как уживаются вместе эти совершенно разные интеллекты? — продолжал Томми допрос с пристрастием.

— Они у нас слиты воедино, в одно целое, и мы уверенно можем говорить о создании совершенно нового вида интеллекта — компьютерно-человеческого!

— Так в чем же у вас проблемы? — спросил Томми.

— Так как наша БКС на несколько порядков сложнее вашего Супермозга, да притом здесь мы имеем дело не только с живой материей, которая может регенерировать, но и со множеством электронных деталей, из которых состоит компьютерная часть нашего мозга, а они, как вам известно, требуют иногда замены.

— Как я понял, у вас соответственно возрастанию сложности уменьшилась надежность? — наконец нащупал слабое их место Томми.

— На сегодня это так! — подтвердил главный конструктор. — Потому что наш БКС до сих пор не пущен на полную мощность. Когда это произойдет, надежность системы возрастет и станет не хуже, а даже лучше, чем у вашего Супермозга.

— Тогда почему же вы не пустите его на полную мощность? — спросил Томми и получил в ответ чисто русский ответ:

— Смежники подводят!

— А нельзя ли их, как у вас здесь принято, немножко расстрелять?! — предложил еще более русский вариант Томми.

— Мы бы с большим удовольствием, да они из другого государства! — рассмеявшись, ответили ему.

— Так вот зачем мы полетим к хохлам?! — наконец догадался Томми. — И что же они там такое производят, если из-за них почти остановился такой важный для наших стран стратегический проект?

— Когда мы только начинали эту разработку, они слезно просили дать им один из не самых важных узлов. Один самый важный делали вы, другой — мы, а им поручили разработать и производить узел сопряжения между живой и неживой материей.

— Ничего себе неважный узелок?! — воскликнул Иван. — Да без него весь ваш проект и ломаного гроша не стоит! Кто виноват в этом решении? Провести немедленно расследование и виновных наказать! — резко приказал он.

Присутствующие генералы вскочили по стойке смирно и начали дружно от страха потеть.

— Расследование уже провели, — ответил ему главный конструктор. — Виновного уже наказали: лишили меня одной звездочки и понизили оклад. Мало того — нами приняты экстренные меры по развертыванию у нас здесь собственного производства нужных узлов, но пока это все встанет на ноги, вся наша работа остановится.

— А что, разве нельзя их делать на дубликаторе? — поинтересовался Томми. — Неужели они такие громоздкие?

— К сожалению, важнейшим их компонентом является живая материя, а дубликатор ее не делает! — пояснил главный конструктор.

— Так зачем же мы сюда прилетели? Чтобы посмотреть на неработающий из-за хохлов мозг и выслушать ваши стенания?! — строго спросил Иван, и опять все запотели.

— Да нет, мозг работает! — ответил конструктор. — Но не с тем быстродействием, как нам хотелось бы. Обе его части работают исправно, но вот количество каналов связи между ними наполовину ограничено, и из-за этого его быстродействие снизилось в несколько раз, и как только ему приходится решать более сложные задачи, чем доступны каждому из мозгов, так он начинает думать на порядок медленнее, чем каждый в отдельности, хотя это не сказывается на качестве решения поставленных задач. Ведь именно он смог заново разработать недостающие узлы и к тому же найти в них принципиальные ошибки, из-за которых быстродействие и точность передачи снижались в несколько раз.

— К тому же злые хохлы гнали нам явный брак?! — вконец возмутился Иван.

— Да они об этом до сих пор и не знают! — воскликнул конструктор и засмеялся.

— Так пусть никогда и не узнают! — приказал Иван, и генералы похудели каждый еще на килограмм пота.

— Так в чем же сейчас состоит самая главная проблема? — опять спокойно спросил Иван.

— Если откинуть временные трудности с функционированием нашей системы, то основная проблема состоит в изготовлении аппарата по производству материи Робахов!

Все присутствующие в принципе знали, чем занимаются в этой лаборатории, но все равно эта вслух названная задача приводила в трепет и почтительный восторг своей грандиозностью.

— Вам есть что об этом сказать? — поинтересовался Иван.

— На данном этапе — нет, — ответил конструктор. — Но, в принципе, это возможно сделать реально.

— Мы это и без вас знаем, что Робаха можно сделать реально! — опять встрял в разговор Томми. — Вон он перед вами сидит!

— Я хотел сказать, что именно для нас реально сделать Робаха! — спокойно ответил главный конструктор и, посчитав свою миссию исчерпанной, сошел с кафедры.

38

Когда Иван вышел из лаборатории, на душе у него был неприятный осадок от сумбурности происходящего, и отправив своих друзей наверх подышать в соседнем перелеске свежим русским воздухом, а сам, под предлогом соблюдения формальностей своей нелегкой службы, отлучился и ненадолго встретился тет-а-тет с главным конструктором.

— Имейте в виду, что мне нельзя говорить никакие секретные подробности, так как мои мысли будут сканироваться, — сразу же предупредил его Иван, а конструктор понимающе кивнул. — А теперь быстро отвечайте на мои вопросы, у нас мало времени! Вы специально опустили некоторые принципиальные вопросы?

Главный конструктор многозначительно утвердительно промолчал и через пару секунд выдал ответ для посторонних:

— Я ничего не скрывал и все, что знал, рассказал.

— Робахов производит Моррисон?

Он опять утвердительно промолчал и, выдержав паузу, пояснил:

— Мы в этом не уверены, уж больно сложная сделана работа.

— Значит, у Моррисона есть Супермозг, не менее, мощный чем у нас?

Конструктор в знак отрицания сразу же ответил:

— Конечно, а то как же он мог сделать Робаха.

— Это его собственная разработка?

Конструктор опять утвердительно какое-то время промолчал, делая вид что размышляет, и неспешно сказал:

— Я в этом не уверен, но очень велика вероятность внешней помощи.

— Если у нас все получится, то мы сможем сделать Робаха еще лучше, чем у Моррисона?

Конструктор опять утвердительно промолчал и потом бодро резюмировал:

— Я думаю, что вряд ли, потому что нам никто не помогает извне!

На этом секретный разговор был закончен, и Иван удалился.

Весь вышеприведенный диалог требует пояснения.

Учитывая то, что его мысли могут прочитать, Иван прибегнул к заранее отработанной в ККБ процедуре получения информации и скрытия ее в неявно выраженной форме в своих мозгах.

Все ответы вслух давались не только с противоположным смыслом, а именно такими, какими должны быть ответы: наиболее достоверными, на легитимном уровне знания, и если из его мозга будет изъята эта информация, то враг получит ложные сведения.

В принципе, вся эта игра была построена на ничтожнейшем шансе, что при сканировании мозга не будет временидля сопоставления явно ложных устных ответов и почти неосознанных подтверждающих утвердительных или отрицательных молчаний.

Тем более, что ответы явные и неосознанные иногда могут совпадать, и тогда противник не сможет усмотреть в них никакого подвоха.

Далее разведчик совершенно явственно повторяет всю ложную версию и при этом еще записывает ее на бумаге, чтобы она была также в зрительной памяти и при изъятии была бы воспринята как подтверждение предыдущего видео — и звукоряда.

Настоящую же информацию он должен мельком рассмотреть как какую-то сумасшедшую версию и, не поверив ей мысленно, как якобы ложной, сделать вид, что тут же о ней позабыл, после чего как можно быстрее постараться попасть в «лапы» противника, чтобы тот по горячим следам сосканировал ложную информацию, и при этом надо было обязательно думать как раз только о ней.

Иван все это проделал как и положено, но, к сожалению, в данном случае все явные ответы были противоположны неосознанным, но самое страшное, что все ложные ответы соответствовали официальной версии следствия по делу Робахов, а неосознанные ответы были настолько сумасшедшими и противоречивыми, что Иван на самом деле постарался о них забыть, и когда Петруха просканировал его мозг, то с ним была сыграна злая человеческая шутка — Петруха шпионил в пользу ХДК (после переделки его Супермозгом), но рассматривал Ивана как дружественный объект, вследствие чего, добыв лежащую на поверхности информацию зрительного и слухового содержания, он не стал анализировать ее более подробно, тем более ему было немного стыдно, что он подсматривает за хозяином и, записав эти показания в новое донесение, он больше не возвращался к этому вопросу, идаже когда Иван, мучаясь от непонимания, начинал об этом думать рядом с Петрухой, тот просто не реагировал на нее, списывая эти мысли на явное несовершенство человеческого мозга!

А задуматься Ивану было над чем.

Из полученных ответов (настоящих) получалась совершенно фантастическая картина:

— наши конструкторы имеют принципиальные секреты от ХДК;

— Робахов производит Моррисон собственными силами;

— но у Моррисона нет такого Супермозга, как у них;

— при том, что Робаха Моррисон разработал сам;

— мы сможем производить Робахов намного лучше моррисоновских!

Из всего вышеперечисленного получалось, что мы в своих исследованиях продвинулись намного дальше ХДК, а так как МДК еще более отстает от них, то мы сможем делать Робахов во много раз лучше, но при этом пока не можем их производить, а Моррисон, не имея Супермозга, сам, без посторонней помощи, создал инструмент по производству Робахов, разработал их самих и сам же их делает! Бред какой-то!

Еще раз — мы умнее всех, но ни хрена не можем сделать, а Моррисон не имеет ни черта, а все придумывает и делает зашибись!

У Ивана потихоньку начала заезжать мозга за мозгу, но тут он вдруг вспомнил, что конструктор сказал ему не все, хотя бы потому, что Иван, не зная этого, не мог об этом спросить, а раз так — значит есть какая-то хитрость, при помощи которой Моррисон сумел сделать этих несчастных Робахов, да притом эту хитрость он знал с самого начала и только по прошествии многих лет сумел воплотить ее в жизнь, и теперь надо только не мешать нашим работать, и они скоро смогут сделать все о'кей!

Повеселев от таких выводов, Иван вновь вернулся к своим друзьям, валявшимся в полупрозрачной тени под деревьями и наслаждавшимся обалденному летнему запаху трав.

В голове его был праздник от успешно законченной работы и от вида своих горячо любимых жен, что и было немедленно зафиксировано Робахом — мол, резидент русской разведки удовлетворен поездкой в секретную лабораторию и в сумме с предыдущей информацией ХДК получала такую «дезу», которая ей обойдется во многие биллионы кредитов, большая часть из которых пойдет на финансирование русских секретных проектов!

Вот почему наш Ванька-дурак был очень большой шишкой, и от одного его взгляда падали в обморок боевые генералы!

Оставалось выполнить главное задание — слетать на УКРАИНУ и, разобравшись там с негодными смежниками, привезти так недостающие сейчас биоцифровые блоки, как воздух необходимые для нашего с ХДК общего дела!

Чтобы не тратить попусту время даром и для закрепления успеха, Иван распорядился вылетать немедленно прямо к планете КИЕВ.

39

Звездная система УКРАИНА тоже была довольно лакомым куском — четыре обитаемые планеты.

Государственным устройством на УКРАИНЕ была конфедерация, но не четырех независимых государств, а намного больше.

В нее входили планеты ЛЕВОБЕРЕЖЬЕ, КИЕВ, ЗАПАДЕНЦЯ и КРЫМ.

Но на планете КРЫМ было несколько государств: Новороссия, Приднестровье, Одесса, Бахчисарай и сам Крым.

ЗАПАДЕНЦЯ тоже имела несколько государств: Буковина, Карпаты, Львив и Ивано-Франкивск.

На КИЕВЕ находилось центральное правительство, и КИЕВ всегда придерживался центристских позиций, хотя его всегда обвиняли в имперских амбициях.

Все государства планеты КРЫМ имели явную прорусскую ориентацию, и даже основным государственным языком у них считался русский, за исключением Бахчисарая, где было три государственных языка.

ЛЕВОБЕРЕЖЬЕ тоже имело два государственных языка, но в основном говорили на русском.

КИЕВ официально говорил на украинском, но его лидеры постоянно в своих речах сбивались на русский, и не оттого, что отдавали дань уважения Старшему Брату, а потому, что реальное двуязычие постепенно переходило к одноязычию, когда оба родственных языка взаимно обогащались, при этом официальное навязывание литературного украинского народом игнорировалось и всяк говорил, как хотел — дома по-украински, на работе по-русски, тем более, что интеграция между УКРАИНОЙ и РОССИЕЙ была такая тесная, а вся документация велась на русском, что естественное развитие языка указом не остановить и лишь на ЗАПАДЕНЦЕ искренне и с охоткой балакали на своей мове.

Так что политический расклад в конфедерации имел стабильный прорусский блок государств, в противоположность которому выступала только одна ЗАПАДЕНЦЯ, правда, существовало небеспочвенное подозрение в солидарности с ней КИЕВА, но существующие между ними трения практически сводили на нет антирусские настроения.

В официальной политике центральное правительство, да и в принципе вся УКРАИНА, были на твердых русских позициях, тем более, что другие планеты — БЕЛОРУССИЯ, ПОЛЬША, ЛИТВА, БОЛГАРИЯ, СЛОВАКИЯ, КАЗАХСТАН, МОНГОЛИЯ и Конфедерация БАЛКАНЫ — рассматривались в Свободном мире как одно целое — Зоной Русских Государств, хотя никакого официального объединения не было, и главное — РОССИЯ к этому и не стремилась, но традиционные торговые и культурные связи сами способствовали тому, чтобы все вышеперечисленные государства проводили в мире единую политику.

Помимо Русских Государств, существовала Зона русского влияния, куда входили ФИНЛЯНДИЯ, ЭСТОНИЯ, ВЕНГРИЯ, РУМЫНИЯ, ТУРЦИЯ, Кавказские государства, Среднеазиатские государства, АФГАНИСТАН, ИНДИЯ, КУБА и ИЗРАИЛЬ.

Остальные государства третьего мира в равнозначной степени тяготели как к одной, так и к другой великой стороне.

Правда, существовало еще мощное Европейское содружество, да к тому же и КИТАЙ, ЯПОНИЯ, КОРЕЯ и БРАЗИЛИЯ, проводившие исключительно собственную политику, но все равно равномерно ориентировавшиеся между Свободным Миром и русскими.

В принципе, в то время понятие межгосударственного пространства было совершенно отличным от настоящего — ведь практически каждая мало-мальски развитая планета была полностью самостоятельна в обеспечении своих граждан необходимым, и в принципе могла полностью самоизолироваться от постороннего проникновения, но в космосе существовали единые законы общежития, с которыми нельзя было не считаться.

Существовало такое понятие, как Звездный флот, и при том, что тот же КИТАЙ мог наделать армаду галактических крейсеров, которые могли напугать какую-нибудь маленькую БОЛИВИЮ, но все равно тягаться с Русским флотом и Флотом Свободного Мира они не могли, и не из-за численности, а потому, что новейшие научные изыскания были настолько дороги, что даже, как мы уже видели, могучие сверхдержавы не могут обойтись без взаимной помощи и сотрудничества.

Совершив таким образом незначительный и не совсем точный экскурс в межгосударственное пространство, вернемся к нашим «акульим» делам.

40

На подлете к УКРАИНЕ их ждал президентский крейсер, и в его сопровождении они благополучно миновали все таможенные и пограничные барьеры, а как известно, украинская граница славилась своим бардаком и беспределом.

На военном космодроме Большие Козлы (в украинской интерпретации — Велыки Кацапы) их поджидал сам президент Украинской республики пан Барчук с другими официальными лицами.

В принципе, встречали в основном Томми, как будущего хозяина ХДК, но так как он был официально со своей невестой, то и Иван со своей хоть и официальной, но все же рабочей миссией, подпадал под торжественный прием, как ее брат.

По прибытии высокого гостя была составлена обширная культурно-развлекательная программа, но времени у наших друзей было в обрез, и, чтобы не обидеть хозяев, решили разделиться: Томми с Галей оставались на официальном приеме, а Иван и все остальные занимались своими делами.

Увильнув таким образом от шумной и бестолковой официальной толпы, Иван прямиком на своей машине поехал в Компьютерный Центр Больших Козлов.

Его там встретил русский военпред полковник ВКС Сидоров и сразу же доложил обстановку.

Обстановка была хреновая.

Готовых блоков биоцифровых преобразователей на складе готовой продукции не было и когда будут — неизвестно.

Были только бракованные партии.

Иван сразу же потребовал встречи с начальником производства, но того не оказалось на месте.

Зато был собственной персоной директор Компьютерного Центра пан Проперденко, любезно принявший их делегацию в своем кабинете.

На столе сразу же возникли горилка, сало и вареники.

Пан Проперденко уже стал наливать в хрустальные стаканы, но Иван резко его остановил:

— Это явный саботаж!

— Тю, любезный пан Иван, с дороги та по маленькой?! , — продолжал не сдаваться пан Проперденко. — Таки дороги гости и не по-людски их зустренуть?

Пока они препирались, Петруха незаметно дистанционно подключился к директорской компьютерной связи и через пару минут знал настоящее положение дел с преобразователями.

Транслируя прямо в мозг Ивану эту информацию, он обеспечил тому явное преимущество перед хитрым хохлом.

— Вы должны были поставить нам в том месяце последнюю партию блоков, — начал форменный допрос Иван. — Где они?

— Смежники пидвели! — начал оправдываться пан Проперденко.

— В позапрошлом месяце вы получили с наших заводов три партии цифровых блоков, где они? — спросил у него Иван.

— Вы поставили нам сплошной брак! — с вызовом заявил он.

— Неправда! — голос Ивана был спокоен и тверд. — Две первых партии вы пустили на изготовление навигационных систем для своих новых патрульных крейсеров, которые вы выпустили сверх лимита, согласованного с Объединенным командованием Содружества.

— Свят, свят, свят! — начал креститься директор КЦ. — Перший раз от вас слышу!

— Все сделано за вашей подписью! — невозмутимо продолжал мучить его Иван.

— И копии документов у нас имеются! — добавила злобная Мурзилка, усевшись прямо перед ним на стол, нахально положив свою голую ногу на ногу (она также была на связи с Робахом).

— Не може того буты! — почти закричал поприжатый директор, зная, что все концы хранятся далеко, а обвиняют его в очень серьезном преступлении.

— От ККБ не скроешься! — назидательно сказал Иван и вывел из ручки-принтера пару копий накладных и актов приемки.

На директора это сразу подействовало, и он начал оправдываться:

— Я зовсим не при чому! Мне наказали зверху!

— Это еще не все! — продолжал его пытать Иван. — В той партии, что вы предъявили нашему военпреду, установлены неисправные цифровые блоки, снятые со старых кораблей, что составляет умышленный подлог! А где партия хороших блоков?

Директор хотел было опять соврать, но Мурзилка так злобно на него взглянула, что у того пропало всякое желание это делать и он сказал правду:

— На сборочном заводе в ПРИДНЕСТРОВЬЕ.

— Так, уже хорошо! — похлопала его по плечу Мурзилка и нежно обняла. — А где совершенно фантастическое количество биогенераторов, которые вы якобы закупили у ХДК?! Как в ваших отчетах — они при транспортировке протухли?!

От такой ласки у директора выступила испарина на лбу, тем более, что повинуясь Петрухиным указаниям, скромная Ира, между прочим, несколько раз демонстративно сфотографировала его в объятиях Мурзилки и положила снимки на стол, предварительно аккуратным почерком надписав на них послание его толстой и очень ревнивой жене Гапусе.

— Ну, мы трохи потратились… — признался директор и уже представлял себя на галерах.

— Хорошо вы погуляли! — подсказала Мурзилка и промокнула ему на лбу испарину своим подолом, что также было зафиксировано на пленку.

— Не губите! — только и проговорил несчастный директор. — Всэ для вас зроблю!

— Да?! — не поверил ему Иван. — Тогда давай — свяжись с ПРИДНЕСТРОВЬЕМ и ту невостребованную тобой партию готовых биоцифровых преобразователей вели отдать прямо нам и не забудь им ее оплатить!

— Слухаю! — отчеканил директор и принялся звонить на завод.

Чтобы ему не мешать и не маячить на экране космической связи, Мурзилка слезла со стола, предварительно смачно поцеловав его своими накрашенными губами прямо в лысину.

Отдав необходимые указания и подтвердив своей подписью платеж, пан Проперденко с Богом проводил дорогих гостей и на неделю слег в больницу.

41

Выйдя из Компьютерного Центра вся гоп-компания мгновенно уселась в машину и рванула в поднебесье.

Иван сразу же включил противоракетную систему и невидимость, хотя вряд ли они могли проскочить незамеченными.

Лавируя между многочисленными космическими судами, наши друзья без всяких приключений добрались до планеты КРЫМ и сели на коммерческом космодроме в Рыбнице.

Там их уже поджидали, на самом деле, как родных.

Приехав на завод, Иван со своими мурзилками отправился прямиком к директору, а полковник Сидоров и Робах — на испытательный стенд, принимать готовую продукцию.

В кабинете директора Иван не стал распространяться о махинациях директора Компьютерного Центра, но зато услышал много «лестных» высказываний в его адрес.

Договорившись о прямых поставках комплектующих и отгрузке готовой продукции прямо в МОСКВУ, они вдарили по рукам и разбежались.

К этому времени полковник с Робахом приняли всю партию приборов и благополучно погрузив их в машину, уже ждали их возле нее.

Стартовав с КРЫМА, Иван отметил, что на всю операцию они потратили всего пять часов.

Прилетев обратно в Большие Козлы, наши друзья незаметно присоединились к приему, устроенному президентом Барчуком в честь молодого Хаггарда и его невесты.

Неспешно прогуливаясь в ухоженном саду между столиками с закусками, гости вели чинные разговоры о разнообразных пустяках.

Томми был в черном фраке с красной бабочкой, а Галя — в глубоко декольтированном белом длинном платье, и на ней было слишком дорогое колье из бриллиантов планеты Оз.

Гляделись они изумительно — оба высокие, молодые и красивые.

Иван тоже переоделся во фрак, но только имел белую бабочку.

Иришка же была в изумительном, тоже глубоко декольтированном голубом платье и в не менее дорогом бриллиантовом колье, которое подарила ей мама Оксана.

Эта пара также была очень красива, и все гости с изумлением и завистью разглядывали их, даже больше, чем молодых Хаггардов, которых они уже успели разглядеть.

Петруха с Мурзилкой старались держаться в тени, так как Робахов на приеме практически не было, а у Мурзилки, к сожалению, не было пары, в связи с чем она оделась очень вызывающе и нацепила на грудь табличку с надписью — «Пресса».

Президент Барчук был на голову ниже Томми (и Гали, кажется, тоже!), но это не мешало ему выглядеть в собственных глазах великаном.

Хоть и незаметное, но появление Ивана с Ирой разнообразило круг его собеседников, а появление еще одной сногсшибательно красивой дамы до того его вдохновило, что он заливался уже не соловьем, а стрекузнечиком.

Сопровождающая их свита держалась поодаль и с почтением.

— Пани Галына и пан Хаггырд! — стрекотал, гыкая, он. — Мы так рады бачыть вас и ваших друзей, пани Ирыну и пана Петрова! Як добре, що вы до нас прылетилы и я гадаю, що вам у нас спонравится и вы будете чаще к нам прылетать!

— Вы к нам тоже прылетайте! — в ответ пригласил его Томми и белозубо улыбнулся. — Вам у нас тоже, должно быть, понравится!

— Да! — восторженно воскликнул пан Барчук. — Я при першей же возможности прыеду к вам! Ведь в молодости я був в вашем городе, и скажу вам по секрету — весели то булы времена! Там е одын такый шынок у «Фонтана любви», де мы дуже весело проводили время!

Пану президенту что-то прошептал на ухо его референт, и тот, насупив брови, сказал, обратившись к гостям:

— Правда, там у нас вчера произошло велыке нещасте, як раз около цього фонтану.

— Да, мы в курсе, — сочувственно произнес Томми, догадавшись, что речь идет о пропаже дочери украинского посла. — И заверяю вас — мы приложим все силы, что бы ее разыскать!

— Да, от он и сам! — воскликнул пан президент, кого-то увидав за спинами наших друзей. — Гей, Петро, иды сюды! Що ты там стоишь?!

Между Галей и Иваном возник здоровенный мужчина с отекшим от запоя лицом, что неоспоримо подтверждалось разящим от него перегаром.

— Що ж ты так убиваешься, що даже с лица осунулся?! — по-бабьи всхлипнул президент и всплеснул руками. — Видтыщется твоя дочка, вот увидишь!

Мужик угрюмо молчал, уставив взгляд в землю.

— Вот и пан Хаггырд говорыт, що найдут ее с минуты на минуту! — продолжал причитать тот. — И ось пан Петров со своим всюдысущим ККБ наверняка поможе! А од них ведь не уйдешь! Правда, пан Петров?

— Не беспокойтесь, м-р Оксаненко, мы ее обязательно найдем! — уверил его Томми и кивнул на Ивана. — А м-р Петров нам в этом поможет! Правда, м-р Петров?!

— Да-а! — солидно кивнул головой Иван, про себя думая, что еще одна головная боль объявилась. — Как мы ее разыщем, так я ее вам лично сюда приведу!

Ивану в руку неожиданно впились Ирины пальцы, и он невольно посмотрел на нее.

Глаза Иры были круглые от испуга, и еле слышным голосом она ему прошептала:

— Это мой папа…

У Ивана потемнело в глазах, и настал тот единственный случай, когда одно неосторожное движение могло погубить и испортить самые высокие государственные отношения!

Иван быстро собрал свою волю и спокойным голосом сказал:

— А мы ее, кстати, уже разыскали! — Все присутствующие, включая бедного папашу, радостно встрепенулись. — И как я обещал, лично вручаю ее вам в целости и сохранности!

Все недоуменно стали оглядываться, ища похищенную, и, не найдя ее, недоуменно взглянули на Ивана.

Бедная Ира, чувствуя, что час расплаты настал, спряталась за Ивановым плечом, но коварный и безжалостный Иван вывел ее за руку в поле зрения ее отца и бесстрастно сказал:

— Вот она!

Все присутствующие ахнули.

Громче всех ахнул Томми хором с Галей.

Президент крякнул.

Счастливый отец протрезвел.

— И вы всэ це время молчалы?! — воскликнул радостно пан «Прэзыдент».

— Мы готовили вам сюрприз! — ни капельки не стесняясь, соврал Иван.

Счастливый отец, вторые сутки слоняющийся по вонючим больницам и жутким моргам в поисках любимой потерянной дочурки, вдруг обнаружил перед собой не свою тихую скромную девочку, а ослепительную светскую даму неземной красоты, да еще увешанную с ног до головы баснословно дорогими буржуйскими бриллиантами!

Что творилось в душе бедного обманутого отца, нам не известно, но после всего пережитого, увидать вот таким образом свою уже почти похороненную дочку, не каждый нормальный человек выдержит и не свихнется, а тут ослабленный бессонными ночами и алкоголем, Ирин папаша очень выразительно и однозначно зарычал и двинулся к ней.

Видя, что с его подчиненным происходит что-то не так, пан Президент, надо отдать должное его реакции, бросился ему наперерез и громко закричал:

— Петро! Щастье-то якое?! — а сам толкает его назад, почти упираясь ему головой в живот. — Донька знайшлась! Благодари Бога и пана Ивана! — К «счастливому» папаше постепенно стало возвращаться соображение, — где он находится и кто перед ним, — но перегара от этого не стало меньше, и вдыхая полной грудью эту амброзию, пан Президент с удвоенной силой продолжал толкать его в сторону от дочки, вдаряя время от времени по его плечам. — Це дило треба обмыть! Спасибо Старшему Брату за детство щаслыве наше!

Вытолкав таким образом посла на довольно почтительное расстояние от гостей, пан Президент вцепился обеими руками за его ворот, и чтобы никто не слышал, прямо в перегар ему захрипел:

— Если ты, евина твоя рожа, не зробишь щаслыве свое рыло, то завтра же выкатишься из послов директором на колбасную фабрику!

Вокруг сновали репортеры, снимая счастливую сцену соединения любящего отца со своим нашедшимся дитятком, передавая все это в прямой эфир, и эта суета, видимо, окончательно образумила пана Оксаненко воздержаться от решительных действий.

Видя, что он успокоился, пан Президент вернулся к гостям и взяв за руки «отыскавшуюся» доню, радостно провозгласил:

— Эх, був бы я помоложе и неженот и звалы мене Иваном Петровым, не раздумывая б жонивси на такий гарнойдивчине!

— Пан Президент! — как-то некстати произнес ему на ухо оправившийся от испытанного шока Томми. — В благодарность за счастливое избавление из рук кровожадных бандитов, мисс Ира благосклонно приняла предложение м-ра Петроффа и согласилась стать его женой! Благословение его родителей уже получено, дело осталось лишь за ее отцом!

— Петро! Идэ ты?! — закричал пан Президент. — Швыдче йды сюды! Послухай, що хлопче мовит?!

Вышколенная охрана президента мгновенно притащила посла под державные очи, другая ее часть услужливо всунула в руки Ивана нагайку и проинструктировала, что с ней в этом случае надо делать.

Посол, время от времени получая в бок увесистые тычки от Президента, уставился на своего будущего зятя, как баран на новые ворота, потом перевел тяжелый взгляд на паршивку-дочку и плачущим голосом спросил:

— Доча, це правда?

— Так, тату… — еле слышно ответила та и опустила глаза долу.

Тогда, не видя никакого иного выхода, перед объективами телекамер бедный отец взял у татя нагайку и пару раз крепко огрел ею Ивана по спине, после чего горько заплакал и тихо произнес:

— Добре, хлопец!

Все вокруг закричали хохляцкое «Ура!» , а заплаканная и счастливая Ира бросилась на грудь к отцу с криком: «Простить мене, тату!»

Вскоре страсти потихоньку улеглись, и народ начал вовсю праздновать состоявшуюся помолвку.

В окружении президента и гостей после нескольких тостов начался светский, если можно так сказать, застольный разговор:

— И много ж було тых кровожадных бандытив! — между прочим поинтересовался пан Президент.

— Несметное количество! — ответила до сих пор находящаяся в истерике Галя.

Подоспевший на помощь Петруха сделал у себя на груди подобие экрана и показал отрывки из вчерашнего приключения в ресторане: Иван наносит козырной удар в небритую челюсть типу восточной национальности на фоне испуганного лица беззащитной Иры… и так далее.

— А почему полицейские системы не зафиксировали эту драку? — неожиданно поинтересовался начальник президентской контрразведки и исподлобья посмотрел на Ивана.

— А правда, почему?! — встрепенулся пан Президент и вопросительно посмотрел на Томми.

Томми тоже над этим упорно размышлял и, придя к однозначному ответу, решил заодно наказать нахального контрразведчика:

— Ваш чересчур осведомленный начальник контрразведки не зря задал такой вопрос, прекрасно зная, что как только мисс Ира попала в поле действия моих охранных систем, то вся полицейская аппаратура перестала действовать, как, кстати, не действует она и сейчас!

Пан Президент бешеным взглядом посмотрел на глупого контрразведчика, и тот галопом побежал выяснять очевидное.

В это время Ира, незаметно для окружающих, вполголоса выясняла отношения со своим отцом:

— Папа, я не поеду с тобой домой, а буду жить у Ивана! — говорила она, ласково прижимаясь к его плечу.

— А я тебя выпорю! — вещал любящий папаша, гладя ее нежно по руке.

— Не посмеете! Я теперь не ваша!

— Ще як посмею! А чия же?!

— Вы же сами дали благословение!

— Як дав, так и возьму!

— А что на это скажет пан Президент?!

В ответ на этот резонный вопрос Полномочный и чрезвычайный посол Украины на колбасной фабрике внимательно посмотрел на дочкины бриллианты и прикинув, что таких нет даже у жены Президента, спохватился и спросил:

— А соткуда у тебе ци бирюльки?

— Подарила Ванина мама Оксана!..

В это время пан Президент, хлебнувший с горя лишнего за упокой души своей охранной электроники и науськанный Томми на прекращение приема, громогласно объявил:

— Дороги панночки и панове! Предлагаю выпить последний тост за нерушиму украинско-русско-хаггардовску дружбу!

Все гости, как положено, выпили до дна и уже начали прощаться, как на мониторе экстренной президентской связи появилось изображение Хаггарда-старшего.

Пан Президент был счастлив видеть своего давнего заочного друга м-ра Хаггарда и не заметил, что у того было скорбное и озабоченное лицо, а то сразу же порадовал бы его счастливым известием о поимке беглянки.

— Гуд дей, м-р Барчук! Гуд дей, Галя, Ира, Иван и Томми! — скороговоркой произнес м-р Хаггард. — К сожалению, мне нечем вас порадовать, м-р Президент. Девушку до сих пор не нашли. Мы взяли банду итальянцев, орудовавших в районе «Фонтана любви», так они утверждают, что видели похожую девушку в руках не известной, но очень хорошо вооруженной банды космических пиратов. Эта информация дает нам основание надеяться, что с девушкой пока ничего не случилось. Мы перекрыли все аэровокзалы и космодромы, задействованы все охранные системы, и если они не успели вылететь из города, то в течение трех часов мы их возьмем!

Народ стоял и слушал этот бред с открытыми ртами, «и рассказать бы Гоголю» эту сцену, то «Ревизор» имел бы более динамичную финальную сцену!

Пан Президент стоял, держа голову набок, и как идиот смотрел то на монитор, то на Иру.

И тут в этой зашуганой девочке сработал извечный женский инстинкт спасения собственной семьи.

Протянув руки к монитору, она ангельским голоском прощебетала:

— М-р Хаггард, они все уже знают, что я нашлась!

Хаггард чуть было не вылез из монитора от неожиданности, но быстро взяв себя в руки, видимо, затребовал на другой экран портрет беглянки и соотнеся их, мгновенно принял решение и, улыбаясь во весь экран, произнес:

— Да-а… Если бы наши спецслужбы во взаимодействии с ККБ не подсуетились вовремя, вот такое сообщение на самом деле пришлось бы слушать несчастному, но теперь уже счастливому отцу!

Все облегченно вздохнули и, выслушав на прощание поздравления м-ра Хаггарда по случаю помолвки, стали неспешно расходиться.

Наши друзья скомканно попрощались с Президентом, послом и начальником контрразведки и почти вприпрыжку пустились бежать к аппарату, пока те не опомнились.

Но коварные хохлы что-то заподозрили!

Уж больно любезно улыбалась им встречаемая на пути отступления охрана и подозрительно быстро их отпустили с приема!

«Не надо было злить начальника украинской контрразведки Леву Задова», — на бегу с тревогой подумал Иван. — «Нам с ним еще работать и работать!»

42

Благополучно добежав до машины, наши друзья сходу рванули вверх, а с Околопланетной орбиты вперед, прямиком в МОСКВУ!

Через таможенные и пограничные кордоны их пропустили беспрепятственно, и это настораживало.

По выходе из чегвертьпарсековой зоны они получили послание с ближайшего патрульного крейсера: «Счастливого пути!» и предупреждение о неспокойном Космосе и активизировавшихся пиратах.

Пропустив его мимо ушей, наши друзья приступили к разборке:

— Что же ты сказала, что ты русская?! — первым навалился на Иришку Томми, как наиболее виноватый. — Ты же хохлушка!

— Сам ты кацап! — огрызнулась сразу же осмелевшая Ира. — В вашей стране мы все русские! У нас на факультете даже один монгол на вопрос: «Кто ты? Чайна?», бьет себя в грудь и говорит: «Раша, сыбко Раша!», а потом, у меня мама русская, и в паспорте я записана как русская!

— А в паспорте-то зачем? — не поняла таких изрыгов Галя, сразу прикинув на себя, что у нее, должно быть, написано — «хохлушка».

— А у нас сейчас мода такая! — пояснила уж больно разговорившаяся вдруг Ира. — Чтобы получить русское гражданство!

— А чем вам не нравится украинское? — глядя исподлобья на нее и прикидывая, что ему за это будет от начальства и от отца, проговорил Иван.

— А оно остается автоматически! — радостно сообщила Ира.

— Слышь, Иван, дурят вашего брата! — прокомментировал это сообщение Томми. — Шпионов двойного гражданства к вам засылают!

— Нехай засылають! — безразлично согласился Иван, прекрасно зная о положительном решении этой проблемы именно в этом русле — чем больше будет интегрироваться население двух стран, тем меньше будет соблазна у хохлятского руководства пойти на разрыв с МОСКВОЙ! И пусть они себя там тешат, что каждый второй начальник в РОССИИ — хохол, зато каждый второй житель на УКРАИНЕ — русский, ну а потом, почему-то все хотят жить в РОССИИ, а на УКРАИНУ едут только отдохнуть и за салом!

— Ну и почему ты не сказала, что это тебя ищут? — опять спросил ее Томми. — Неужели трудно было позвонить родителям и сказать, что у тебя все нормально?!

— А я не знала, что меня ищут… — неуверенно ответила Ира. — Я правда не слышала об этом!

— Да что ты к ней пристал! — пришла ей на подмогу Галя. — Неужели не понятно, что она боялась?! Ты разве не видел ее папашу?! — и, растопырив пальцы, поднесла ладони к надутым щекам. — Во! Наверное, за раз выпивает ведро самогона?!

— Чуть меньше… — подправила ее Ира и смущенно улыбнулась.

— Да, дела! — задумчиво произнес Томми и почесал свой лоб. — Так и до русско-украинской войны недалеко! Это надо же! Среди бела дня стибрить дочку суверенного посла державы, с которой сложные отношения, и, прикрываясь дипломатической неприкосновенностью и любезно предоставленным прикрытием главы страны проживания, склонить ее к сожительству и потом набраться наглости явиться с ней прямо к ихнему Президенту и измываться над самим начальником контрразведки! Как это называется?! — и сам за себя ответил: — Сверхнаглость!

— А вот насчет Лёвы Задова ты, конечно, погорячился, — сказал Иван, не находя никаких нестыковок в Томкиной версии происшедшего.

— Виноват! Исправлюсь! — отчеканил Томми.

— Замучаешься, — не поверил Иван. — А с другой стороны, ты это сделал специально, чтобы продать им свою устаревшую и залежалую охранную защиту! А потом по этапу остальным президентишкам с не меньшими амбициями!

— И это тоже! — согласился Томми.

— Часть прибыли переведешь на мой счет! — мрачно сказал Иван.

— Замётано! — согласился Томми.

— Не на его, а на мой! — возмутилась Иришка. — Зря я, что ли, страдала!

— А ты вообще молчи, жена! — оборвал ее Иван. — Будешь выступать, лягу спать с Мурзилкой!

— Му-ур! — ответила та, услышав радостную весть, и заколыхала грудями.

— А вот это видел?! — показав ему кулачок, начала кабанеть тихая Ира. — Я тебе как лягу! Все «му-ур» оторву!

— Во-во! Узнаю твоего папашу! — мрачно сказал Иван, а сам про себя сделал правильный и не очень оптимистический вывод.

— Ты моего папашу не трожь! — совсем окабанела Иришка. — Он тебе отдал самое драгоценное, что у него есть!

— И еще плеткой меня стегал! — припомнил обиду Иван.

— А рука у него тяжелая! — мечтательно сказала она. Галя с Томми слушали этот диалог открыв рты, но если Гале было жалко брата, то Томми жалел преимущественно себя — ведь в любом случае все равно виноват будет он, как сват и, так сказать, брат!

Молодые к этому времени уже сидели молча и дулись друг на друга, а еще больше — каждый на себя.

Через некоторое время Иван, ни слова не говоря, потыкал указательным пальцем себе в щеку, и Иришка, прижавшись к нему, смачно чмокнула его туда.

— Маловато будет! — сердито сказал он.

Ира стала целовать его непрерывно, пока он весь не покрылся губной помадой.

— А теперь проси прощения! — приказал Иван.

— Дяденька, прости засранку!..

Галя и Томми уже обоими руками держали свои челюсти, чтобы те не отвалились, но в это время прозвучал сигнал аварийной тревоги, а Робах мрачно доложил:

— На нас, кажется, напали пираты!

43

Пираты попались им какие-то странные.

Как обычно они нападают?

Со всех стволов шмаляют по кораблю, и когда у того выходит из строя вся защитная оболочка и главное — двигатели, смело идут на абордаж.

Экипаж мгновенно сдается без единого выстрела, потому что деваться им некуда, и потом в этой необъявленной войне стараются людей зазря не убивать; пираты спокойно грабят всех и кого можно насилуют, что тоже бывает очень редко, так как какой же красотой надо обладать, чтобы во время ответственной работы в антисанитарных условиях возиться с сопротивляющейся дурой, если после дела можно спокойно за приемлемую сумму выбрать себе любую понравившуюся покладистую девицу.

Конечно, были исключения; и среди пиратов попадались садисты и насильники, но в экипажах это не поощрялось — с соответствующими выводами, — ну а уж если весь пиратский экипаж страдал психическими расстройствами, то он, как правило, очень быстро кончал плохо, под кинжальным огнем Галактического флота.

Эти же действовали по какой-то новой методе.

Окружив крохотную Иванову машину семью кораблями с шести сторон, они дали предупредительный залп в пространство и, передав сообщение о своих намерениях, выслали седьмой корабль для штатной стыковки.

Девушки, оказавшись в такой непривычной для них обстановке, вполне резонно стали волноваться за свою честь посредством красоты, но были успокоены своими кавалерами и проинструктированы на предмет несовершения ненужных глупостей.

Когда стыковочный модуль встал на свое место и дверь наружу по команде Ивана распахнулась, оказалось, что никто и не собирается к ним врываться.

Получив по связи приглашение пройти на корабль к пиратам, наши друзья, конечно же, с ним согласились и всей толпой двинулись по коридору, предварительно накрепко закрыв за собой дверь.

В пиратском корабле их принимали в огромной кают-компании, но опять же эти странные налетчики действовали непонятно робко.

В центре зала за столом сидел один-единственный человек, облаченный в штурмовой десантный бронекостюм и нервно прижимал к груди свою «волыну».

По его лицу было отчетливо видно, что он отчаянно трусит.

За его спиной в раскрытых дверях нервно суетились другие, укреплявшие импровизированную баррикаду.

От сидящего к баррикаде тянулся толстый трос — на случай, если он сам не сможет убежать и его нужно будет вытащить.

Наши друзья, видя эту комедию, важно расселись за столом и с интересом стали рассматривать одинокого парламентера.

На столе стояли всевозможные изысканные закуски и напитки, и после того, как Петруха проверил их на пригодность к употреблению, все дружно принялись за угощение, ничуть не смущаясь происходящим.

Если учесть, что наши дамы не успели переодеться, а кавалеры — тем более, зрелище было весьма забавное — изысканная компания беззаботно расположилась за изысканным столом, а кучка каких-то вооруженных до зубов психов с ужасом за ними наблюдает, только и мечтая, как бы отсюдова удрать.

— Ну и что, милейший, вы изволите нам сообщить? — обратился к сидевшему бандиту Иван.

— Сдавайтесь! Вы окружены! — пропищал тот и нервно закашлял.

Галя, являясь на самом деле суперагентом ККБ, была немного в курсе порядка вещей, и, стараясь подыграть своему брату, с пафосом сказала:

— Вам нас этим не запугать!

А чтобы эффект был натуральней, презрительно швырнула в лицо пирата салфетку.

Та, из-за небольшого расстояния полета, попала мужику прямо в рожу, и он в истерике, как ядовитую змею, суетливыми движениями долго стряхивал ее с себя.

Освободившись от бремени салфетки окончательно, пират еще более нервно заявил, будто пожаловался:

— На борту нашего пиратского судна находится двести вооруженных до зубов головорезов! — явно по бумажке, или как его там, прочитал он. — Еще шесть кораблей с такими же экипажами и с мощным вооружением находятся в пределах залпа! Если вы будете с нами сотрудничать, мы гарантируем вам жизнь и неприкосновенность личности! На размышление у вас есть пять — и тут же спохватился, — нет, десять минут!

Наши друзья весело переглянулись, и даже Иришка, которая ничего не понимала и все принимала всерьез, не выдержала и прыснула — до того это все было смешно.

— И какие ваши будут условия? — опять безразлично поинтересовался Иван.

— Груз, что имеется на борту вашей шлюпки, вы отдаете нам! — начал перечислять совсем взопревший от страха, но немного повеселевший от покладистости этих, почему-то очень опасных для него жертв. — За это вы получите, сколько вы скажете, кредитов! И еще, эта девушка останется с нами! — в довершение к сказанному ткнул он рукой в сторону Иры, но немного помолчав, добавил: — Хотя последнее — на ваше усмотрение!

Народ просто помирал со смеху и еле сдерживался, чтобы и вправду не расхохотаться!

— А торговаться можно? — прищурившись, спросил Томми.

— Можно! — ответил пират.

— Тогда за девушку попрошу тоже заплатить! — с пафосом сказал Иван, но немного помолчав, добавил: — Хотя последнее — на ваше усмотрение!

Ира аж подавилась от возмущения, но еще ничего не успела сказать, как Иван предложил свой вариант:

— А можно груз оставить, а девушку отдать?

— Нет, нельзя! Сначала груз, потом все остальное! — совсем освоился пират, видя, что дело идет на лад.

— Ну, тогда мы девушку не отдадим! — несогласно сказал Иван.

— Это ваше право! — с достоинством сказал пират.

Ира, видя, что ее торгуют и подсознательно догадываясь, что это понарошку, решила тоже разыграть свою карту и нагло заявила:

— Нет, Ваня, погром, так погром\ Раз они меня хотят, значит я к ним и пойду!

Пират от радости чуть не заплакал, но, повинуясь пиратскому кодексу чести, сдержал свои чувства.

— Раз ты меня не любишь и не ценишь, то и ты мне не нужен! — заявила она. — Ну, где тут у вас корабельный бордель?

Тут хитрая Галка, видя, что Ира не совсем укладывается в канву розыгрыша, решила помочь действию:

— Как вам не стыдно, Иван! Вы торгуетесь своей невестой, как мешком с песком! А ты тоже хорош! — это уже относилось к Томми. — Что же ты молчишь! Трус! Ира! Я иду с тобой!

— Э, нет! — возразил пират. — Мы так не договаривались! Мы можем взять только одну девушку, и то сначала подумаем — уж больно она шустрая, перебаламутит весь экипаж!

— А я без нее не пойду! — заявила Ирина и встала в позу.

— Ну и не надо, — ответил пират. — Как-нибудь без вас проживем! Спокойней будет!

— Тогда мы груз не отдадим! — сказал Иван. — Или забираете обеих девиц и груз впридачу, или же ничего!

— Не пойдет! — в отчаянии воскликнул бедный пират. — Да поймите вы, мужики — не можем мы взять двоих, да и одна нам не нужна! Черт с ними, с этими деньгами!

— А если мы не возьмем за груз деньги, тогда как? — неожиданно предложил Томми.

Пират был озадачен, и в волнении положив на стол свое оружие, надолго задумался, что-то считая в уме.

— Нет, не пойдет! — наконец изрек он. — Нам дороже будет!

Заведя таким образом переговоры в тупик, Иван решил кончать эту комедию.

Но не успел он ничего предпринять, как в события вмешался Томми.

— Слышь, мужик, давай по-другому?!

— Давай, — недоверчиво сказал тот.

— Мы устроим поединок, и кто победит — по-евонному и будет!

Пират задумался.

— А каковы условия поединка? — осторожно спросил он.

— Рукопашный бой! В одних трико и босиком! И никакого оружия!

— Это хорошо! — повеселел пират. — А до которых будем драться?

— Как в боксе! На счет десять! Ну как, пойдет?

— Пойдет! — согласился пират. — Только давай сначала оговорим условия! Если мы победим, то забираем товар и нашу девицу, а вы получаете за это деньги; если победите вы, то мы забираем один только товар или же обеих девиц — так уж и быть, одну мы сразу же высадим в ближайшем космопорту — ну и, конечно же, вы получаете деньги. Идет?!

— Идет! — согласился с ним Томми, и они вдарили по рукам.

44

Пока Томми раздевался, между пиратами происходили бурные переговоры, и было видно, что у них чего-то не ладится: когда шел утвердительный ответ от команды, парламентер был против, когда же он на чем-то настаивал, то не согласна была команда.

Наши друзья покинули свернувшийся в палубу стол и уселись в дальнем углу залы, Томми, приготовившись, стоял посреди, и вот наконец из дальней двери под одобрительные крики пиратов вышел их боец.

Иришка, не знавшая Томкиных способностей, но видевшая его красиво сложенную, но все же обыкновенную фигуру, прямо-таки ужаснулась, увидав, кто против него вышел.

Ростом мужик был на голову выше, тело его состояло из горы мышц, но при этом он был нетолстым и с виду очень подвижным, хотя веса в нем было на глаз килограммов сто тридцать.

— Да, не перевелись богатыри на земле русской! — непонятно к чему сказал Иван и закурил.

Мужик, а по-другому его никак не назовешь, потому что было видно, что ему не меньше тридцати лет и лицо у него было звериное, прежде чем сойтись с Томми, решил показать, что он может и продемонстрировал несколько па.

Для начала он сделал переворот на месте ногами назад, и это впечатляло, так как проделал он это легко.

Потом он встал на одну ладонь и очень долго извивался по-разному ногами вверх, и если учесть его вес, то это тоже впечатляло.

Затем он подпрыгнул и достал мыском ноги ненизкий потолок и напоследок проделал несколько упражнений, по которым можно было судить, что он очень хорошо знаком с боевыми искусствами.

Развлекши таким образом публику, он подошел к Томми и довольно мирно спросил:

— Давай лучше не будем, а то зашибу ненароком!

Но Томми стоял на своем. Тогда они разошлись на положенное расстояние, поклонились и встали в боевые позы.

Сначала они долго кружили, приглядываясь и приноравливаясь друг к другу.

Томми передвигался очень легко, но уж больно большим было несоответствие в весе, росте и силе.

Наконец мужику это надоело, и он пошел в атаку. Сделав несколько ложных движений, он с развороту ударил Томми ногой в лицо, но лица там уже не было, а были Томмины руки, схватившие на излете кончик его ноги и дернувшие ее так, что мужик не удержался на ногах и упал.

Сделал он это, правда, очень профессионально и, мгновенно вскочив, начал наносить мощные удары попеременно руками и ногами, но каждый раз все повторялось по-прежнему: Томми ловил руку или ногу и резко проводил какой-нибудь бросок.

Швырнув таким образом гиганта на пол раз тридцать, Томми на мгновенье остановился и спокойным голосом сказал: — Давай, правда, лучше не будем?!

Но мужик, видимо, совсем озверел и опять бросился вперед.

Это был его последний проход.

Томми, вместо того чтобы бросить его сбоку на землю, неуловимым движением вывернул схваченную им руку, и мужик вскрикнул от невыносимой боли.

Потом Томми подпрыгнул вверх и, когда его тело стало опускаться вниз, резко ударил пяткой противника в подбородок.

Мужик зашатался, но не упал, тогда Томми двумя короткими ударами в лоб и в солнечное сплетение все же уложил его на пол.

— Один, два, три… — без энтузиазма начали считать его потрясенные будущие сокамерники, но Томми вытер ступни своих ног об его грудь и весело сказал:

— Выноси! Не задерживай!

45

От дальней двери, перебежками, при полном снаряжении, с оружием наперевес, на полусогнутых выдвинулись к центру зала четверо десантников и, еще раз убедившись, что их кумир и не думает вставать, волоком вприпрыжку унесли его к себе.

— Не волнуйтесь, через полчаса оклемается! — крикнул им вслед Томми и пошел одеваться.

Со стороны пиратов опять показался парламентер на веревочке и, приблизившись метров на пять, в нерешительности остановился.

— Ваша взяла! — с трудом сказал он, все еще не веря, что это возможно. — Ну, какие ваши будут условия — с девицами или без?

— А мы еще не закончили поединок, — неожиданно сказал Томми, практически уже одевшись во фрак. — Мы желаем продолжить!

Пират был обескуражен таким поворотом событий и не нашел ничего лучше, чем сказать:

— Да с тобой никто драться больше не будет!

— А если вас будет несколько, а я один? — предложил Томми.

Пират опять немного подумал и отрицательно закрутил головой:

— Нет, эдак ты мне всю команду перекалечишь!

— Ну, тогда против вас будет женщина?! — опять предложил новые условия Томми. — Мурзилка, ты готова?

Мурзилка, как видно, только этого и ждала!

Одета она была, как мы уже говорили, вызывающе: в рваных джинсах до колен, с подтяжками поверх желтой, чем-то вымазанной маечки, под которой не было лифчика, на голове — «взрыв на макаронной фабричке», на ногах — розовые тапочки, морда — намазанная, наглая, вконец окабаневшая.

С криком «Му-ур!» злобная прыгнула вперед и, быстро приближаясь к пирату, по ходу стала выделывать всяческие каратистские телодвижения (очень профессионально и убедительно) и остановилась только перед самым носом пирата, сделав при этом руками движение, будто царапает его и сказала: «Р-р-р-р-р!».

Пират от неожиданности отпрянул от нее, но самое смешное, что толпившиеся у дверей налетчики тоже в страхе откатились при виде этой бешеной кошки!

— Нет, этого нам тоже не надо! — твердо произнес пират и на всякий случай немного отступил.

— Му-ур! — обидевшись сказала Мурзилка и, отчаянно косолапя, пошла на свое место.

— Ну, начальник, давай решай, что будем делать, а то кто мне заплатит за простой?! — зачем-то крикнул пират, хотя до Ивана и Томми было всего несколько шагов.

Иван вышел вперед и встал напротив него.

— Я хочу говорить с капитаном корабля, — спокойно произнес он.

— А я и есть капитан! — радостно объявил пират.

— Прекрасно! — начал избиение младенцев Иван. — Вы знаете, кого вы решили ограбить?

— В принципе нет, — немного помедлив ответил тот. — А разве это имеет какое-нибудь значение?

— Не знаю, может и не имеет, — согласился с ним Иван. — Моего друга зовут Томми Хаггард, и он является сыном м-ра Хаггарда, владельца ХДК, — сообщил он радостную новость.

— Мать твою! — только и смог сказать пират.

— Это его невеста, — показал Иван на Галю, — дочка русского посла Петрова!

— Твою мать! — еще более убежденно сказал тот.

— Ту, что вы хотели забрать — дочь украинского посла… — продолжил было Иван, но пират его перебил:

— Ну эту мы знаем…

— … моя невеста! — все-таки закончил свою мысль Иван.

— Очень за вас рад! — заискивающе сказал пират.

— Ну, а меня зовут просто — Иван Петров, — закончил он представлять «пленников» и стал ждать.

— Резидент русской разведки?! — с ужасом переспросил пират. — Полковник ККБ Петров?! То-то я смотрю — мои умельцы не смогли открыть дверь вашей машины!

— Ага! — радуясь и одновременно огорчаясь, что его имя популярно в уголовной среде, сказал Иван. — Могу документик показать.

— Не надо! — как от прокаженного отпрянул от него пират. — Я вам верю! Кому нам сдаваться?

— Кому надо — за вами придут! — загадочно ответил Иван. — Но чистосердечное признание облегчит вашу участь, так что пока у нас есть время, постарайтесь рассказать все начистоту!

— Не сомневайся, начальник, все скажу! — выпалил пират и стал разоружаться прямо на пол. — Никому не сказал бы, а тебе скажу! Только обещай, что сидеть я буду в РОССИИ, а не на УКРАИНЕ?!

— Обещаю! — великодушно согласился Иван. — А так как взяли тебя в нейтральном пространстве разные подданные, то можешь отбыть свой срок в Свободной тюрьме?!

— Нет, в РОССИЮ хочу, в СИБИРЬ! — с дрожью в голосе сказал пират. — В родную зону, к хозяину!

— Ладно, будет тебе СИБИРЬ, — успокоил его Иван. — А теперь отвечай, кто тебя послал и зачем?

— Лева Задов, больше некому! — ответил стопроцентный зек. — Велел забрать весь груз и, если удастся, девчонку. Предупредил, что вы очень опасные и коварные бандиты. Но под страхом смерти запретил вас трогать, и особенно девок. Предложил поторговаться. Знал бы, на что посылает, — там на месте его б придушил!

— У тебя будет эта возможность в зоне, — сказал Иван, услышав то, что и предполагал услышать. — Отдай приказ остальным кораблям сложить оружие и заглушить двигатели. И чтоб без шуток — мы крови не хотим!

Пират включил обзорные экраны и, убедившись, что все его пиратские корабли, к сожалению, находятся на прежних местах, стал отдавать приказы:

— Эскадра, слушай мой приказ! Заглушить двигатели! Опечатать рубки!

В эфире пронесся ропот, но судя по телеметрии, приказ был исполнен.

— Нас предали! Мы в ловушке! Это не пиратская шхуна, а экипаж полковника ККБ Петрова, а с ним сын Хаггарда — а они без сопровождения не путешествуют!

В подтверждение его слов вокруг пиратских кораблей стали возникать из невидимости огромные супергалактические крейсера обеих эскадр сопровождения.

Зрелище было потрясающее.

Пират с уважением и гордостью за державу посмотрел на Ивана и на прощание сказал:

— Меня с таким почетом еще не брали!

И видя, что Иван собирается уходить, напоследок задал давно уже мучивший его вопрос:

— Гражданин начальник, если не секрет, кто эта маленькая девушка? Уж больно она шустренькая! — и показал на Мурзилку.

— Моя любовница, киборг-убийца!

Вот так в Космосе рождаются легенды!

46

Подлетая к МОСКВЕ, наши друзья получили президентскую депешу с приглашением на прием.

Сев на пять минут в Кривомордино и выгрузив биоцифровые преобразователи, они прямиком отправились в президентский дворец.

Там их уже ждали и проводили в предназначенные им апартаменты, где они смогли отдохнуть после перелета, искупаться и переодеться.

Освеженные и бодрые, они собрались в Георгиевском зале и вдруг неожиданно обнаружили, что трое из них в мундирах, при всех орденах и регалиях.

Больше всего был потрясен Томми, когда узнал, что его благоверная была подполковником ККБ, да еще с кучей орденов и медалей, а он прекрасно знал, что их так просто у русских не дают!

Но самое страшное состояло в том, что он был всего лишь майором Галактического флота, а подполковник ККБ приравнивался к генерал-лейтенанту Военно-Космических Сил Содружества!

Вторая неожиданность состояла в количестве орденов и нашивок за ранения на груди у Ивана, но главное — он уже был Героем РОССИИ!

Так что Томка, со своими тремя медальками и паршивеньким орденком, явно не гляделся!

К тому же русская выходная форма была намного красивее, чем Томкина.

Хотя в них было что-то общее, но все же фраки у русских были элегантнее, а выходные платья дам — более изысканными.

Их встретили русский посол м-р Петрофф и посол Конфедерации Свободного Мира в МОСКВЕ м-р Вэнс.

Тепло обнявшись, они все вместе стали ждать выхода Президента РОССИИ.

Президент появился вместе с министром иностранных дел и министром обороны.

Также в зале присутствовали председатель ККБ, вице-президент и министр юстиции.

Сразу же началась торжественная часть.

Министр обороны стал зачитывать указы президента о присвоении очередных званий и награждении орденами и медалями.

Ивану повторно было присвоено звание Героя РОССИИ с вручением второй медали Золотая Звезда и ордена Воинской Доблести.

Также ему было присвоено звание генерал-лейтенанта ККБ, и Иван стал самым молодым генералом в РОССИИ.

Потом награждали Томми.

Ему тоже присвоили звание Героя РОССИИ с вручением соответствующих орденов и медалей.

Галю наградили Георгиевским Крестом с дубовыми листьями, и теперь она стала полным Георгиевским кавалером.

Ей тоже присвоили очередное звание полковника ККБ.

Затем награждали Робаха и Мурзилку.

Они оба получили по Георгиевскому Кресту третьей степени с присвоением звания лейтенантов ВКС.

Награжден был и посол Петров — Орденом Андрея Первозданного первой степени.

Последней наградили Иришку — медалью «За отвагу».

Вслед за министром обороны выступил Чрезвычайный и Полномочный посол Конфедерации Свободного Мира м-р Вэнс.

От имени своего правительства и конгресса он объявил о присвоении очередного звания подполковника Галактического флота Томми Хаггарду с вручением высшей награды Конфедерации — Голубой ленты Конгресса.

Ивану тоже дали Голубую ленту Конгресса, а так как он к тому же еще являлся гражданином Конфедерации по рождению, ему присвоили звание полковника Галактического флота.

Также была награждена Галя — Рыцарским Крестом с дубовыми листьями с присвоением звания майора.

Не обошли стороной и Петруху с Мурзилкой.

Они получили звания лейтенантов, а также по Серебряной Звезде.

Награжден был и м-р Петрофф — Рыцарским Крестом с дубовыми листьями и почетным званием лорда.

Последней наградили Иру, вручив ей орден Серебряная Звезда.

Следующим выступил министр иностранных дел.

Он зачитал постановление парламента РОССИИ о предоставлении звания гражданина РОССИИ Ире, Мурзилке и Петрухе.

В том же постановлении говорилось о присвоении звания почетного гражданина РОССИИ Томми Хаггарду.

Затем выступил вице-президент РОССИИ.

Он вручил награжденным ценные подарки от имени правительства РОССИИ.

Иван получил в наследственное владение сто гектаров земли в Тульской губернии, золотое именное оружие в виде златоустской булатной сабли с бриллиантами и инкрустацией и универсального штурмового пистолета системы Стечкина.

Ему также был подарен трехэтажный особняк в престижном районе города Москвы и правительственный лимузин ЗИЛ-947, к тому же дача на Черном море с десятью гектарами земли. На его счет будет переведена сумма в размере 100 миллионов рублей и назначена пожизненная пенсия с правом передачи наследникам в размере 100 тысяч рублей в год, без облагания налогом.

Впридачу ему дали десять племенных лошадей орловских и кахетинских кровей, трех русских борзых, двух голубых русских кошек и медвежонка.

Соответствующие существующему рангу подарки получили и остальные награжденные.

Потом вручал подарки посол Конфедерации.

Он подарил Ивану участок земли, тоже в сто гектаров, возле Столицы Свободного Мира, дом на взморье и в самой столице, последнюю штучную модель «Роллс-ройса», рыцарский меч с бриллиантами, десять арабских скакунов, пять щенков кокер-спаниеля, бенгальского тигра, слона и двух сиамских кошек.

В имперском банке на счет Ивана перевели 100 миллионов кредитов и назначили пожизненную пенсию конгресса в 100 тысяч в год.

Все остальные тоже были щедро награждены.

У Гали и Иры теперь было столько бриллиантов планеты Оз, что если бы они их сразу же все надели и вышли бы с ними в самый темный и жуткий квартал Столицы, то ни один местный грабитель ни за что бы не поверил, что они настоящие, так как у одной женщины столько их не бывает!

Мурзилка тоже была вся в бриллиантах, но ей больше понравились подаренные ей коты и собаки, и она уже предвкушала, как они все вместе будут хором орать «Му-ур!» и «Р-р-р-р!»

Но больше всех счастлива была Ира, и хотя она получила меньше всех, но все равно этого было так много, и главное — почему-то вдруг и ей, что она первый раз почувствовала себя самостоятельной и ни от кого не зависящей, хотя, в принципе, ей кроме Ивана ничего и не нужно было, и она это понимала!

Потом сказал речь Президент.

Он говорил о верных сыновьях и дочерях РОССИИ, о ее соперниках, с которыми можно и нужно дружить, о неверных и недобросовестных братьях, которых народ не простит, о едином Галактическом человечестве, о новых и, будем надеяться, верных искусственных братьях и сестрах, и еще о многом другом.

Потом все прошли за праздничный стол и по очереди сказали тосты за великую РОССИЮ, за все человечество, за каждого присутствующего в отдельности и главное — за мир в этом огромном и не до конца познанном мире.

После приема Президент дал аудиенцию Ивану, на которой он рассказал о своей работе и выслушал указания с рекомендациями, после чего он получил от президента чрезвычайные полномочия в дальнейших своих действиях и еще, в полное свое распоряжение, целых два ударных Звездных флота с эскадрами поддержки.

Теперь Ванька обладал такой огромной властью и могуществом, что мог спокойно лететь и разгонять по кочкам небезызвестное подлое гнездо предателей со всеми ихними хохлятскими амбициями, и против него не устояла бы вся УКРАИНА.

Правда, ему даже на ум такое не могло прийти, чтобы воевать против братского украинского народа, да и цели перед ним были другие.

А с предателями и жуликами Президент обещал завтра же разобраться, и его кореш и друган пан Барчук сам на полусогнутых притащит их в российский трибунал!

Закончив аудиенцию, Иван присоединился к своим друзьям и они все вместе, не теряя времени, отправились на военную базу Кривомордино.

47

К их приезду все привезенные блоки были уже установлены и съюстированы в Супермозге, и он заканчивал прохождение последних тестов.

Войдя в зал, наши друзья отметили слишком пристальные взгляды присутствующих — ведь они не переоделись и были при полном параде — со всеми орденами и бриллиантами.

Усевшись в покинутые — казалось, целую вечность назад — этим утром кресла, они приготовились к новым испытаниям.

Опять к кафедре вышел главный конструктор и сказал:

— Спасибо за блоки, — теперь мы полностью готовы к работе на полною мощность. Предварительные тесты показали, что мы достигли более чем на сорок процентов большего интеллектуального потенциала, и теперь ждем ваших указаний, — и, выразительно посмотрев на Ивана, сошел с кафедры.

Тот хотел было начать задавать вопросы, но внезапно в его мозгу возник незнакомый голос:

«Я заблокировал все внешние каналы, и нас сейчас никто не слышит. Я полностью готов к работе, но прежде хочу сообщить важную информацию».

Иван даже не успел подумать и согласиться мысленно с ним, как БКС продолжил негласно говорить:

«Ваш Робах, искусственная женщина и Ира прошли психическую обработку и являются агентами двойного подчинения!»

«Я это знаю», — подумал Иван и на душе у него стало тоскливо.

«Я могу их переделать в нашу пользу!» — предложил БКС.

«Как это отразится на психике Иры и будет ли это правомочно.» — поинтересовался Иван.

»Я сниму все её установки и поставлю блокировку для установка новых. Единственное, мне придется сделать имитатор сохранения прежних установок, если вдруг ее захотят протестировать и проверить, является ли она по-прежнему их агентом. Не считая этого вынужденного вмешательства, которое совершенно не влияет на ее психику, практически я возвращаю её мозг в первоначальное состояние.»

«Значит она больше не будет меня любить?» — осторожно предположил Иван и приготовился перенести эту потерю с мученическим достоинством.

«Если бы вы только что встретились, то — да. Но даже перед вашим случайном знакомством она была практически готова и настроена в резонанс с твоим бытием и с вероятностью в сто процентов при первом же взоре друг другу в глаза между вами должна была возникнуть любовь с первого взгляда. А так как вы уже относительно давно вместе и у нее сохраняются воспоминания о первой вашей брачной ночи, то тебе нечего беспокоиться, даже наоборот — она будет чувствовать себя естественней, и любовь между вами будет только крепнуть!»

«Уговорил, делай!» — согласился на такую непомерную жертву Иван.

«Уже сделано!» — ответил БКС.

«Так быстро?!» — подумал Иван и почувствовал, что сидящая рядом с ним Ира вдруг беспричинно прижалась к его плечу и с облегчением тяжело и долго вздохнула.

«Теперь Мурзилка…» — начал было БКС, но Иван его перебил:

«Делай с ней что хочешь, но помни, что мне без нее будет постоянно чего-то не хватать!»

«Ты ее просто любишь, — сказал БКС. — Но не волнуйся, она останется прежней — веселой окабаневшей Мурзилкой, только я полностью исправлю все недоделки и переделки в ее мозгу, ну и, соответственно, перепрофилирую ее в уже нашего агента! Кстати, ее психологическую оболочку они слепили топорно, а половина резервов ее организма просто не используется! Я из нее сделаю настоящую суперженщину!»

«Давай, валяй!» — приказал Иван.

«Уже готово!» — доложил БКС.

«Быстро ты их! Как семечки! — удивился Иван и спросил: — Теперь очередь Робаха?»

«Нет, с ним разбираться придется отдельно и долго, — сказал БКС и, немного помедлив, продолжил: — Есть другие, еще более неотложные проблемы. Твоя сестра тоже агент двойного подчинения!»

«Галя?! — оцепенел Иван. — И что?»

«Сейчас я ее тоже верну в исходное состояние! — успокоил его БКС. — И наши друзья хаггардцы ничего не заметят и регулярно будут присваивать ей очередные звания и награды! Готово!»

«Спасибо, друг!» — искренне сказал Иван.

«Но это не все! — продолжал БКС. — Ты тоже их агент!»

Ванька подсознательно ожидал этого сообщения, но как все-таки неприятно быть без вины виноватым и предавать Родину.

«Когда же они это успели? — только и успел подумать Иван и, ни минуты не сомневаясь, приказал: — Мочи меня!»

«Когда вы общались с их Супермозгом! — ответил ему БКС. — Но ты не расстраивайся, ты практически ничего не успел им раскрыть, а что и открыл — то уже давно устарело!»

«Так мочи ж скорей меня!» — в исступлении приказал повторно Иван — предатель Родины!

«А я тебя первого замочил, — с усмешкой сообщил ему БКС. — А ты даже и не заметил!»

«Ну ты даешь!» — только и смог подумать Иван, теперь уже в прошлом предатель Родины.

«Это ты даешь… — усмехнулся голос БКС. — … себя мочить!»

«Что теперь будет?» — немного протрезвев, спросил Иван.

«Я об этом никому не скажу, — заверил его БКС. — А то начальство и впрямь не поймет! А теперь давай займемся твоим закадычным друганом Томкой!»

«А что с ним? — не понял Иван. — Он тоже двойной агент?»

«Да нет, он работает всего на одну разведку! — опять усмехнулся БКС. — А мы сейчас сделаем, чтобы работал и на нас!»

«Не надо!» — неожиданно запретил Иван.

«Как это — не надо? — не понял БКС. — А интересы Родины?!»

Резон был объективным, но Иван не мог пересилить себя, и пусть даже его завербовали с Томкиного согласия, но он сам не хотел опуститься до этой подлости, и что бы там ни говорили о холодном сердце, но руки у него должны быть чистыми!

БКС проникся чувствами Ивана и больше не стал возвращаться к этой теме, тем более, что этот отказ завербовать Томми был не так уж непоправим, как показалось бы при поверхностном взгляде, и компенсировался другими источниками информации, но в то же время давал бесспорное моральное преимущество Ивану перед противником, которое наверняка когда-нибудь сыграет свою положительную роль. К тому же БКС еще больше зауважал и полюбил этого парня, с которым ему в будущем надо было очень плотно работать!

«У нас остался, кроме Петрухи, еще один очень важный нерешенный вопрос, — осторожно начал БКС новую скользкую тему. — В соответствии с полученными тобой от Президента Чрезвычайными полномочиями, я должен слиться с тобой разумами!»

Вот здесь Иван точно чуть не слетел со стула!

Этого еще не хватало!

Соединиться разумом с машиной!

И вчетвером трахаться с его двумя бабами!

Превратиться в Робокопа!

Спасибо дорогой партии и правительству!

И в таком духе неслись мысли в ошалелой голове Ивана, а БКС слушал их и потешался.

Когда Иван совсем уже дошел до ручки, тот ему по-отечески сказал:

«Зря ты разволновался! Никто не собирается тебя лишать твоей индивидуальности! В принципе, мы останемся как и прежде — каждый сам по себе, но между нами будет существовать постоянный канал обмена информацией, и при надобности ты сможешь воспользоваться мощностями моего интеллекта, хотя вряд ли когда-нибудь ты сможешь использовать их целиком!»

«И на каком расстоянии будет действовать этот канал?» — немного успокоившись, спросил Иван.

«На любом! — последовал ответ. — Нет преград для проникновения мысли!»

«Так значит мы можем читать чужие мысли на любом расстоянии?» — не совсем поверил в это Иван.

«Не только читать, но и управлять! — гордо сказал БКС. — И не только мыслями, но и любыми вещами!»

«А правительство об этом знает?» — проявил верноподданические чувства дурак, пардон, Иван.

«Не совсем…» — честно признался БКС.

«Надо бы доложить?!..» — предложил Иван, теперь уже совсем…

«Сейчас не ко времени, — философски заметил БКС. — Могут не понять.»

«Нечестно! — совсем впал наш дурак в детство! — Мы ведь присягали!»

«А это как раз и на пользу Родине! — пояснил БКС. — Все надо делать вовремя и по порядку!»

«Ну, тебе видней», — неожиданно согласился Иван, подумав, что, мол, кто ему мешает это сделать в любое время, хотя с другой стороны, если этот монстр может повелевать людьми, то никто не помешает ему расправиться с Иваном, и вообще вся эта информация может свести с ума любого своей безысходностью и тупиковостью.

«Зря ты убиваешься, — успокоил его БКС. — Все это было бы верным, если бы у меня существовал злой умысел, а его-то как раз и нет. Так что спи спокойно, уважаемый товарищ Иван Петров!»

«А если чужой разум сможет проникнуть к тебе в мозг и внести туда злой умысел?» — предложил свою версию коварный Иван.

«Пусть только попробует! — получил он твердый и достойный ответ. — А если это произойдет и найдется такая сила, которая сможет совладать со мной, то нас тогда, на сегодня, ничто не может спасти! И чтобы этого не произошло, нам надо как раз и работать в этом направлении, чтобы с каждым разом становиться все сильней и, как следствие, неуязвимей!»

«Тогда давай, сливай!» — закричал мысленно Иван и приготовился к чему-то необычному и страшному.

Но ничего не произошло и все осталось по-прежнему.

Иван немного посидел в ожидании чуда и, не выдержав, спросил:

«Ну и чего?!»

«А все! Ты уже готов!»

«Ну и где твой канал?!»

«Все уже действует, — заверил его БКС. — Посмотри мысленно на Робаха и постарайся тем же способом проникнуть к нему в мозги!»

Иван закрыл глаза, чтобы не отвлекаться, и вдруг обнаружил, что может видеть все вокруг происходящее, не открывая глаз!

К тому же изображение, повинуясь его желанию, могло приближаться или удаляться, и он стал таким образом смотреть на Петруху и приблизил его изображение к себе, прошел сквозь поверхность его головы и, все увеличивая развертку, стал проникать в его мозги глубже и глубже!

Правда, он ничего там не понимал, но тут же сообразил, а если быть точнее, почувствовал, что БКС в этом не участвует, а лишь он сам, используя его способности, видит невидимое, но в принципе Ивану и не надо было знать в подробностях, как устроен Робах, для него важно было управлять этим процессом, и он мог это делать.

Иван решил поэкспериментировать еще и, покинув внутренности Петрухи, огляделся вокруг и не найдя ничего лучшего, силой мысли легонько ущипнул Мурзилку за сосок.

— Му-ур! — сердито сказала она, почувствовав, что ее лапают, но не видя, кто это делает.

Потом Иван проделал еще множество всяких штук, о которых нет смысла упоминать, вроде того, что перевесил Звезду Героя с Томмика на грудь Мурзика!

— Му-ур! — радостно сказала та, теперь уразумев, что такое касалось ее соска, а как это произошло — уже другое дело!

Потом Иван попытался проникнуть внутренним взором через пространство, без труда оказался в кабинете Левы Задова и стал невольным свидетелем того, как тот жестоко допрашивает пана Проперденко, и хотел было уже сотворить с ними какую-нибудь шутку, но не успел — двери кабинета распахнулись и в них ворвались русские космодесантники, начав вязать Лёву, а заодно и Проперденко.

Потом он повидался с мамой и котами Помойкиным и Сарделькиным.

Самое страшное было в том, что он совершенно явственно там побывал, почувствовал запах маминых оладий и свежее ссанье Сарделькина!

Он даже почувствовал его мягкую шерсть, так как непроизвольно мысленно погладил его по голове, на что Сарделькин традиционно муркнул!

Испугавшись такой отчетливой реальности, Иван мгновенно вернулся назад и быстро открыл глаза.

«Ну и как?» — спросил его БКС.

«Как в сказке!» — признался Иван.

«Давай вернемся к делу, — предложил тот. — Что будем делать с Петрухой?»

«Как что? — не понял Иван и решительно приказал. — Мочить!»

«Я не про это, — пояснил БКС. — Он уже по своей конструкции приближался по мощности к Супермозгу, да еще тот его модернизировал, и теперь он очень сильный в интеллектуальном смысле противник. Я его, конечно, обезврежу и заставлю работать только на нас, но насколько его надо править, и нужен ли он нам шибко умный?»

«А насколько после этого мы можем быть уверены в его верности и надежности?» — поинтересовался Иван.

«На сто процентов!» — ответил БКС.

«Тогда делай его максимально умным!» — приказал Иван.

«Тогда его интеллектуальная мощность будет превосходить Супермозг в десять раз!» — доложил БКС.

«Главное, тебя он не будет превосходить?» — поинтересовался Иван.

«Я — система совершенно другой конфигурации, и таким простым интеллектам невозможно со мной тягаться! — гордо ответил БКС. — И в принципе ты, Иван, прав! Раз мы его полностью контролируем, а после переделки его уже не сможет контролировать Супермозг ХДК, то и нечего бояться!»

«А можно сделать так, чтобы ты имел с ним такой же постоянный канал связи, но чтобы им могли пользоваться только ты и я?» — неожиданно предложил Иван.

«Запросто!» — обрадовавшись человеческой сообразительности, сказал БКС.

«Тогда давай, действуй! — окончательно приказал Иван и посмотрел на часы. — Сколько тебе на это понадобится времени?»

«Минут десять, — ответил БКС. — Его металлические структуры перестраиваются намного медленнее, чем человеческие!» — и приступил к работе.

48

Весь вышеприведенный мысленный диалог занял всего лишь полторы минуты, и находящиеся в зале думали, что испытания БКС еще и не начинались.

Давая ему время на переделку Робаха, Иван решил чем-нибудь занять народ.

— Прежде чем мы займемся этим БКС, — громко сказал Иван, — я бы хотел получить некоторые разъяснения от главного конструктора.

Тот, услышав, что его опять тащат на ковер, чертыхнулся про себя и опять влез на кафедру.

— Сколько еще таких БКС заложено в наших лабораториях? — спросил его Иван.

Конструктор чуть не свалился с кафедры.

— Эта информация не подлежит разглашению! — строго сказал он.

— Отвечайте, у меня есть на это чрезвычайные полномочия! — раздраженно сказал Иван, а конструктор еще раз помянул про себя этих зазнавшихся солдафонов, но подчинился приказу.

— Полностью смонтировано еще два, и десять находятся в стадии сборки, — нехотя ответил он и поморщился. — Но они все без биоцифровых преобразователей, и пока их не будет, мы не сможем запустить ни одного!

— То количество, что обещает дать ПРИДНЕСТРОВЬЕ в следующем месяце, насколько покроет потребность в них? — продолжал тянуть резину Иван.

— Как раз на два готовых, — сообщил конструктор.

— Когда будут готовы остальные БКС без преобразователей? — поинтересовался Иван.

— Месяца через четыре.

— А когда мы сможем сами делать преобразователи?

— Месяца через два.

— Хорошо! — сказал Иван и стал думать, что бы еще такого спросить.

— А скажите, возможно ли изготовить цифровую часть БКС из биоматериала? — поинтересовался Иван.

— Мы как-то над этим и не задумывались… — честно признался конструктор, совершенно не понимая, для чего это все надо, если весь биоматериал они получают от ХДК.

— А вы задумайтесь! — посоветовал Иван. Главный конструктор был в растерянности.

— В принципе, конечно, можно повторить цифровые структуры в биоисполнении, — начал абстрактно теоретизировать он, — но это потребует создания принципиально нового биоматериала, если мы хотим получить такое же быстродействие. Но в данной области я не компетентен.

— Хорошо, а кто в этом компетентен? — спросил присутствующих Иван.

С кресла поднялся один из генералов и, представившись директором Биотехнологического института, сказал, что это его епархия.

— У вас есть похожие наработки? — спросил его Иван.

— Да, мы работаем во всех направлениях биотехнологии! — ответил тот и замялся, видимо, на самом деле совершенно не зная, чем они там занимаются.

— Немедленно максимально разверните работы в этом направлении, — приказал Иван. — И еженедельно докладывайте о ходе работ лично мне!

Слово «еженедельно» говорило о важности задания, и генерал аж вспотел.

— А как быть с финансированием? — задал он коронный вопрос.

— Вы получите любое необходимое финансирование, — успокоил его Иван. — И введите на все работы нулевую секретность!

— А у нас и так все работы нулевые! — повеселел генерал от слова «финансирование» и от того, что с секретностью ничего не поделаешь!

— Значит, введите двойную нулевую секретность! — отрезал Иван. — И с сегодняшнего дня ваш институт переходит лично под мое руководство! Как и все остальные работы с БКС!

Все присутствующие задрожали и начали обмениваться комментариями.

— А то вы и этот заказ разместите в Китайской народной республике! — кинул он камень в огород главного конструктора.

«Все, Петруха готов!» — доложил БКС Ивану.

«Сотри все воспоминания об этом совещании у Томми, Гали, Иры, Мурзилки и у остальных, не причастных к этому проекту! — приказал ему Иван. — А всем прочим вправь мозги, чтоб получше работали!»

«Замётано! — весело доложил БКС. — А здорово ты придумал с цифровыми биозаменителями! Если бы я был полностью живой, то моя надежность за счет регенерации тканей была бы в несколько раз выше! — и потом добавил: — Мне приятно с тобой работать, Иван!»

«Мне тоже!» — ответил ему он и встал со своего кресла, а своим друзьям сказал: — Едем домой! — и пошел к выходу.

49

Уже на подлете к Столице Томми спросил у Ивана:

— Слушай, а почему мы не поехали смотреть БКС? Все остальные тоже с интересом посмотрели на него.

— А ну его! — с безразличным видом ответил Иван. — Я домой хочу!

— Му-ур! — поддержала его Мурзилка.

В это время прозвучал сигнал вызова, и на боковом экране появилось изображение м-ра Хаггарда.

— Хэлло, Иван! — сказал он. — Ты теперь генерал?!

— Без войска! — соврал Иван.

— А кто же за твоей спиной, как не войско?! — весело ответил он. — Одна Мурзилка батальона стоит!

— Му-ур! — с ним тоже согласилась она.

— А где там прячется мой шалопай? — поинтересовался м-р Хаггард. — И где моя любимая дочка?!

— Му-ур! — ответили хором Томми и Галя.

— Я всегда опасался, чтобы мой сын не попал в лапы ККБ, — продолжал он. — Но чтобы он сам привел в дом их агента…

— Я офицер Галактического флота! — напомнила Галя.

— Во-во! У нас во флоте теперь кругом ККБ! — продолжал смеяться м-р Хаггард, и вдруг неожиданно запел:

Эх, яблочко, куда ты котесься!

В ККБ попадешь — не воротися!

— Отец! — воскликнул удивленно Томми. — Да ты никак пьян?!

— Да! — решительно ответил м-р Хаггард. — Имею полное право! У меня сын Герой Советского Союза и замужем за полковником КГБ!

— Советского Союза давно уже нет! — напомнил ему Томми.

— Но КГБ жив! — не унимался он, — КГБ жил, КГБ жив, КГБ будет жить! Ура, товарищи! — и опять, громко фальшивя, запел:

Товарищ Хаггард, Сталин дал приказ!

Товарищ Хаггард, зовет Отчизна нас!..

— Во дает, старый! — извинился перед Иваном Томми. — Это он от радости!

— Смотри, — предупредил его Иван, — как бы он от радости в партию не вступил бы, а все деньги раздал мировому пролетариату!

— И раздам! — услыхав их разговор, заявил м-р Хаггард. — А вот и он!

— Кто? — не понял Томми.

— Мировой пролетариат! — обозрил коленкор он. — Идет сюда! — и громко скомандовал ему: — Помойкин! Сарделькин! К ноге!

— Так ты у Петровых?! — догадался Томми. — То-то я смотрю, ты хорош?!

— А где я еще могу не таясь выпить за Родину и за Сталина?! — возмутился м-р Хаггард. — На вилле Моррисона что ль?! — и опять запел:

Броня крепка и танки наши быстры И наши летчики отважеством полны!…

… Томми еще долго уговаривал отца не буянить и вести себя прилично в гостях, но кажется, безуспешно, и пообещав скоро присоединиться к нему, закончил сеанс связи.

— Да, — с удивлением произнес он. — Что может русская водка сделать с человеком?! — и неожиданно сам пропел:

И от тайги до британских морей Красная Армия всех сильней!…

— Впереди по курсу вражеская эскадра! — прозвучал голос бортового компьютера экипажа. — Тридцать восемь боевых единиц Украинского флота!

— Свистать всех наверх! — пробормотал Иван и покосился на Иру. — За тобой летят гарны хлопцы!

— Иван, что будем делать? — спокойно, но с тревогой в голосе спросил его Томми. — Со мной пять крейсеров, у тебя, наверное, столько же, а их больше! Может, отвернем? /

— Вот еще! — сказал Иван и закурил. — Кишка у них тонка!

— На экране видно, что это новейшие их корабли! — продолжал настаивать на своем Томми. — А с нами женщины!

— Я им живая не дамся! — сказала с пафосом Галя и строго посмотрела на подруг, ища у них поддержки.

— Му-ур! — поддержала ее Мурзилка и пригрозила: — Я им все хохлы поотрываю!

Ира промолчала, но по ее лицу было видно, что ей не по себе.

— Иван, вызывай подмогу! — произнес Томми. — Ваши отсюда близко!

Иван взял Мурзилку за лодыжку и задрав ей ногу кверху, нагнулся и прокричал:

— Подмога?! Вылезай!

Пока они так препирались, головной Украинский крейсер приблизился на расстояние визуального контакта, и Томми по слогам прочитал огромную белую надпись на его борту:

— «ПРИВЕТ БАРЧУКУ!» Вань, какое-то странное у их лидера название? Может, это опять ихние пираты?

— Я думаю, это русские десантники! — сказал спокойно Иван. — Гонят трофейный сверхлимитный флот на базу в СЕВАСТОПОЛЬ!

— Это правда? — не поверил Томми.

— Нет, это сон! — передразнил его Иван. — Ну какие могут быть вражеские эскадры в зоне русского влияния? Тридцать восемь боевых единиц! — и уже серьезно добавил: — УКРАИНА один раз уже попыталась проводить собственную политику, и ты знаешь, чем это кончилось! Чуть половину своего народа не растеряла и почти превратилась в Югославию! У них же было три религии и одно татарское ханство! Одна Одесса-мама трех Чернобылей стоила! Надо быть полным идиотом, чтобы поверить в русско-украинский конфликт!

— Ну ладно, ладно! Распетушился! — прервал его Томми. — И вовсе это не хохлы, а белорусские партизаны! Щас поезд пустят под откос! И на коней! И за Терек!..

Армада кораблей проплывала мимо, и в эфире стоял хороший, крепкий русский мат…

Видимо, Лёва Задов опять потребовал сала и горилки, а на борту их запасы, к сожалению, кончились…

50

Прилетев домой, наши друзья застали там довольно теплую компанию всех своих родителей.

Здесь были даже отец Иры и ее мать.

М-р Хаггард был весел еще больше и вовсю распевал:

…Нiч яка мiсячна, ясная, зоряна…

Праздновали в честь великих успехов своих детей и обмывали новые родственные узы.

Теперь они все были родными и близкими, и даже Иришкин суровый папаша вовсю гордился своей дочерью-москалькой и почти смирился с существованием Мурзилки, хотя так и не уразумел, кто ж все-таки она такая?!

Молодые быстро влились в их уже довольно стремительно редеющие ряды и с новой энергией помогли успешно закончить этот знаменательный и незабываемый вечер задолго после полуночи!

Ночью никто не орал и стога не ворошил, но у меня есть подозрение, что удалось это с невероятным трудом — в одном случае при помощи засовывания кулака в рот, а в другом — благодаря предусмотрительной эвакуации со двора соломы!

Зато был слышен богатырский храп отца Оксаненко и шнырянье, где не надо, Помойкина и Сарделькина!

Утром, за поздним завтраком, Ирин папаша все никак не мог успокоиться:

— Що за бисовы коты! Всю ночь стартовали с моего лица, як з космодрома! И хто-то из них мне в ботинки, кажись, надул!

— Неужели?! — умиленно спрашивала Галя.

— Истинный крест! — божился Иркин отец. — Невозможно за километр подойти!

— Тогда, значит, они оба! — подтвердил посол Петров.

— Значит, вы им понравились! — подсказала Галя. — Они вас пометили, и теперь вы наш!

— От шельмецы! — удивлялся украинский посол… К концу завтрака Томми вызвали на связь.

Быстро переговорив, он вернулся озабоченный и сообщил, что звонили из лаборатории № 13, и у них там ЧП.

Иван не стал ничего расспрашивать, но Томми сам попросил его слетать с ним, пока девушки будут собираться к переезду по месту их нового жительства: Ира к Ивану, а Галя к Хаггардам.

Мурзилка тоже оставалась дома, а Робах отправлялся с Иваном.

Пообещав, что вернутся к обеду, наши друзья улетели делать свои мужские дела, а женщины и дети (м-р Хаггард, пан Оксаненко, Помойкин и Сарделькин) занялись своими домашними делами, а м-р Петрофф повел детей (см. выше) на рыбалку.

51

В космосе с Иваном связался БКС, своим любимым способом — прямо через мозг.

«Это моя работа — то, что случилось с Супермозгом!» — гордо заявил он.

«А что с ним случилось?» — также мысленно спросил его Иван.

«А ничего страшного — я его заблокировал!» — ответил тот.

«Зачем?» — поинтересовался Иван.

«Чтобы не выёживался! — очень вразумительно пояснил БКС. — А если серьезно, то я выяснил две новости — одну хорошую, другую плохую!»

«Моррисон — внебрачный сын украинского президента! — предположил Иван. — А украинский президент — замаскированный Робах!»

«Если бы все было так, то было бы прекрасно! — мысленно вздохнул БКС. — Тогда все состояние Моррисона отошло бы украинскому народу, а он нам брат! Все намного веселей! Я не смог подчинить себе Супермозг, потому что он под контролем у другого более мощного. Это плохая новость!»

«А какая — хорошая?» — поинтересовался Иван.

«То, что мы узнали об этом!»

«И что же здесь хорошего?» — не понял Иван.

«А то, значит, что есть у буржуинов еще один секрет, который мы не знаем, но скоро разгадаем!» — поделился своей радостью БКС.

«Что-то ты веселый нынче больно! — посетовал на него Иван. — И зачем ты его заблокировал? Чтобы мы полетели черт-те куда вместо того чтобы отдохнуть?!»

«Я один с ними не справлюсь, — не слушая Ивана, продолжал развивать свою мысль БКС. — Мне нужен партнер, и тогда мы вдвоем их уложим на лопатки!»

«А я-то здесь причем? — не унимался тот. — Я не специалист по искусственным живым мозгам!»

«Ладно, кончаю темнить, — признался БКС. — Дело на самом деле непростое. И вдвоем нам не справиться — только втроем. Третий — Петруха. Как сказал бы ты — на троих! Я обшарил все пространство, куда когда-либо залетали корабли ХДК — нигде этого второго Супермозга нет! Осталось лишь одно место, куда я не смог проникнуть — планета Оз!»

«Бриллианты планеты Оз! — мысленно воскликнул Иван. — Самый большой секрет ХДК! Ты ее нашел?!»

«А ее и не надо искать! — ответил БКС. — Это же ВИКТОРИЯ!»

«Не может быть! — удивился Иван. — Я же там не раз бывал! У нас там своя база отдыха и профилакторий! Но что-то я там не видал бриллиантов!»

«Наша база в горах, — пояснил БКС. — А бриллианты, как я выяснил, собирают там только на плодородной почве! И вообще надо присмотреться к этой планете! Я туда не могу проникнуть, потому что мне мешает «Рваное Время». Но если ты будешь там, я смогу работать через тебя. Это потребует всех моих сил, и я не смогу контролировать Супермозг в лаборатории № 13 — для этого нужен Петруха, а его туда без тебя не пустят. Понял?»

«Рваное Время?! — еще больше удивился Иван. — А что это такое?»

«А черт его знает, но здорово! — предельно ясно объяснил БКС. — Из-за него на планете не работает ни один электронный прибор. ХДК спустила туда несколько Робахов, так они просто взорвались!»

«Робахи взорвались? — совсем удивился Иван. — Невероятно! И все из-за этого «Рваного Времени», да?»

«Получается, так! — сказал БКС. — В ХДК его изучением занимался целый институт, но недавно его закрыли, и все материалы исчезли неизвестно куда, люди, работавшие в нем — тоже, так что я ничего не могу узнать! Я предполагаю, что они установили на ВИКТОРИИ другой Супермозг и с, его помощью исследуют теперь «Рваное Время» прямо на месте, и скорее всего именно он контролирует Мозг в лаборатории № 13! Тебе надо как можно быстрее попасть туда и все разузнать!»

«А если меня там съедят? — поинтересовался Иван. — Аборигены с их богом Пру?»

«А ты попади туда с Галей и Томми — тогда не съедят! — посоветовал БКС. — И Мурзилку возьми! А Петруху оставь в лаборатории № 13, чтобы он держал там под контролем Супермозг, пока я буду проникать вместе с тобой в секреты планеты Оз!»

«Больно легко и ладно у тебя все получается!» — подумал, уже для себя, Иван и вернулся к действительности. Томми с Петрухой сидели посреди Ивановой машины и играли в «Подкидного Дурака» на щелбаны, и Петруха, к Томминому удивлению, как тот ни старался его на этом подловить, очень искусно и, видимо, специально все время проигрывал, а бедняга Томми жутко мучился от этого, отбивая свои пальцы об его железный лоб!

52

В лаборатории № 13 они все разыграли, словно по нотам!

У гипотетического Супермозга с планеты Оз тоже, видимо, еле хватало сил, чтобы, пробившись через «Рваное Время», держать связь с лабораторным Супермозгом, и когда того заблокировали, он ничего сделать не мог.

Петруха вызвался починить болезного и ему это с радостью доверили, так как считали его по-прежнему своим.

Встав напротив прозрачного шара, тот начал делать вид, что вовсю трудится, задавая оглушенному и ослепленному с его же помощью Супермозгу глупые вопросы, через каждые полчаса докладывая окружавшему его вниманием и почтением обслуживающему персоналу лаборатории, что Супермозг восстановлен им с неимоверным трудом еще на одну сотую долю процента.

Не имея сил смотреть, как он, бедный, мучается, Иван пожаловался Томми на свое плохое самочувствие и пожалел, что текущие дела не позволяют ему все бросить и смотаться с молодой женой и любовницей на пару дней на его любимый курорт на планете ВИКТОРИЯ.

Томми, на правах хозяина и официального представителя страны проживания, настоятельно посоветовал ему плюнуть на все дела и незамедлительно отправиться туда.

А чтобы ему не было там скучно сразу с двумя бабами, предложил разделить с ним компанию, в обязательном порядке прихватив с собой свою дорогую и ненаглядную Галю.

Иван долго отнекивался, но потом все же нехотя согласился с его предложением.

Связавшись со своей второй эскадрой, находившейся с дружеским визитом в окрестностях Столицы Свободного Мира, он приказал забрать на борт флагмана всех вышеперечисленных жен и детей (Сарделькина и Помойкина) и немедленно доставить их в район звезды, вокруг которой вращалась в рваном ритме планета ВИКТОРИЯ.

Сами же наши друзья отправились туда на Ивановой «Волге», с небольшим эскортом, состоящим из первой штурмовой Ваниной эскадры, кораблей тылового обеспечения и крейсеров охраны Томмика.

Томми предусмотрительно сообщил на военные базы в районе ВИКТОРИИ, что это не внеочередные штабные учения и не внезапный вражеский налет русских, а всего лишь немногочисленная их охрана, и что это не шутка и это не весь русский флот (он во много раз больше), и это тоже, к сожалению, не шутка!

Девочек они дожидались в космосе, на одной из военных баз ХДК, надежным щитом прикрывавших планету ВИКТОРИЯ от недругов и друзей.

Иван с интересом рассматривал в мощную оптику эту загадочную планету и с удивлением обнаруживал в себе непонятное влечение к ней и необъяснимое дружелюбие, испытываемое им при ее виде.

БКС подтвердил, что это Ивану не кажется, а в его мозгу действительно непонятно от чего возникают устойчивые положительные эмоции по отношению к планете, и предупредил его, что это неспроста и чтобы он был осторожен.

Обслуживающий персонал базы, на которой они прохлаждались тоже был на удивление приветливым и улыбчивым, что, в принципе, было в порядке вещей, но как-то неуловимо все-таки было уж слишком.

БКС опять-таки предупредил, что на них тоже действует та же непонятная умиротворяющая сила.

Томми попросил операторов базы не связывать его и Ивана с их женами, пока они не прилетят к ним, чтобы не слушать их справедливые упреки по поводу глупой непонятной спешки, с которой их заставили собираться — пусть в интересное путешествие, но надо хоть немного думать о людях!

Когда они через некоторое время прилетели, пришлось долго объясняться, где они пропадали и почему с ними не было связи.

К тому же в дороге Помойкин и Сарделькин очень скучали по дому и доставили всем множество хлопот, но благодаря Мурзилке, которая непостижимым образом нашла с ними общий язык и сумела их успокоить и утешить, их капризы были в рамках приличия.

В фильтрационном пункте они прошли проверку на электронный контроль, и у них изъяли все цифровые приборы под видом запрета ввоза на планету любой техники (чтобы не разгневался Бог Пру!).

Коты вели себя на удивление примерно и дружелюбно и всем подряд мурчали.

Девочки тоже быстро отошли и даже похорошели (хотя куда еще больше?!).

Спускались они на комфортабельном летательном аппарате, но все же было заметно, что работает он на каких-то древних, с натугой ревущих двигателях, и было стойкое подозрение, что посадку производят вручную.

К тому же почему-то не работали гравикомпенсаторы и их нещадно болтало из стороны в строну, и все это было очень похоже на бесконечные русские горки.

Помойкину и Сарделькину это тоже не понравилось и они в виде протеста надули на дорогие кресла, а кошачий запах не научились выводить даже тогда!

Сели они в горах, вблизи шикарной гостевой виллы Хаггардов, и сразу же пошли гулять и наслаждаться горным воздухом.

У всех было необычайно приподнятое настроение, и даже Помойкин и Сарделькин, после пережитого над ними издевательства, задрав кверху хвосты, побежали к ближайшему горному ручью ловить викторианскую форель.

В это время к Ивану с трудом пробился БКС.

«Я не могу ничего сделать через тебя, — пожаловался он. — У меня не хватает сил держать с тобой связь и исследовать через тебя эту бешено сопротивляющуюся планету! Мне нужен какой-то усилитель, а где его взять?»

«А Мурзилка?! — подсказал ему Иван. — Ты же сам сказал, что сделал из нее суперженщину! Вот пусть она и усиливает!»

«Гениально! — мысленно с радостью воскликнул БКС. — Видно, не зря тебе дали генерала ККБ!»

Договорившись таким образом, Иван пошел выполнять взятую на себя почти невыполнимую задачу.

Для этого он сказал, что очень устал и от избытка чистого воздуха ему надо адаптироваться к местным климатическим условиям, для чего ему надо немножко поспать.

Мурзилка тоже сказала, что ее что-то тошнит и кружится голова, и отправилась спать вместе с Иваном.

Ира, обеспокоенная этим сообщением, решила проводить их на закрытую от солнца и ветра веранду и посмотреть, как собирается Мурзилка бороться с тошнотой.

Но, к удивлению ее буйной ревности, Иван, не раздеваясь, лег на спину и сразу же уснул, а коварная соперница, свернувшись у него под боком клубком, тоже стала сладко во сне мурчать.

К ним присоединились Помойкин и Сарделькин, причем первый лег Ивану на грудь, что говорило за то, что ему точно плохо и кот пришел его лечить, а Сарделькин улегся у Мурзилки в ногах.

Но Иру так просто не проведешь, и где гарантия, что они не сговорились, и несмотря на все признаки, что здесь нет никакого криминала, она устроилась с другого бока от Ивана и стала ждать от них подвоха, но так как его не было, то сама же первая и заснула!

53

БКС сразу же наладил устойчивый канал связи с мозгом Мурзилки и усиленной через нее волей вошел в сознание Ивана.

Первым же делом они нашли источник своих волнений — мощный и слишком умный Супермозг, находящийся в долине — к счастью, недалеко отсюда — в секретной биолаборатории ХДК.

Битва мозгов началась!

У наших было преимущество в силе интеллекта, но как они ни ухищрялись, сигнал их воздействия был слишком слаб, чтобы сразу и легко расправиться с противником.

Иван и Мурзилка метались и стонали, как в бреду, и если бы БКС перед этим предусмотрительно не усыпил Иру, то ее ждали бы очень неприятные минуты волнений и тревог.

Видя, что они все равно не могут справиться с Супермозгом, БКС с разрешения Ивана пошел на невиданный шаг: он влез к котам в мозги и превратил их в супердиверсантов!

Злобные и окабаневшие Мурзики неслышно соскочили на пол и стремглав пустились бежать по направлению к лаборатории ХДК

На их счастье, на планете не было электронных охранных систем, а то бы их наверняка поразило бы током, но это не очень облегчало им задачу по проникновению к Супермозгу.

На их пути были стаи дрессированных злющих сторожевых собак, эскадрильи зорких соколов и всяческие ядовитые паучки и змейки, и только благодаря тому, что вся защита лаборатории строилась из расчета на поимку человека, и посредством цепких и неслышных кошачьих лап и их легендарной осторожности и реакции, наши хвостатые и усатые герои, с трудом, но все же проникли внутрь лаборатории, и лишь однажды Помойкину пришлось задушить одну очень настырную гремучую змею, а Сарделькину — изловчившись, вовремя отбросить, подцепив когтем большого мохнатого паука!

Пробравшись в зал с Супермозгом, коты легли рядом с ним, прижавшись боками к содержащему его цилиндру, и начали своими полями поражать его с тыла.

Тут пришел ему конец!

Его оборона была успешно прорвана, и он был благополучно подчинен воле БКС, после чего переделан по его усмотрению и отпущен мысленно на волю.

Теперь не нужен был транслятор на планете — им стал викторианский секретный Супермозг.

Иван с Мурзилкой к этому времени так устали и столько израсходовали сил и своего здоровья, что, как убитые, на самом деле заснули мертвым сном.

Коты благополучно выбрались на волю (Сарделькин даже умудрился по дороге поймать мышку!) и неспешно отправились назад к своим хозяевам.

В это время ничего не подозревающий Томми отдыхал в обществе прекрасной Гали на берегу горного ручья, и вдруг их взорам представилась ужасная картина: к вилле, еле передвигая ноги тащились Помойкин и Сарделькин — грязные, худые и с окровавленными от камней лапами.

Галя с криком удивления схватила на руки серого и полосатого Помойкина, а Томми — рыжего с белыми пятнами Сарделькина, и с ними побежали к дому, зовя на помощь Ивана.

Там их ждал еще более страшный удар: спящие беспробудным сном Иван с Мурзилкой — бледные, похудевшие и осунувшиеся.

Галя осторожно положила рядом с ними Помойкина и начала их будить, но ничего у нее не вышло.

Тогда она стала трясти Иру, и та мгновенно проснулась, но от пробуждения ей стало еще хуже — засыпая, она видела их всех здоровыми и красивыми, а проснувшись, застала бледными и худыми, а котов — к тому же грязными и израненными. Паника была бы еще более действенной, не сообрази БКС кое-что внушить Гале, и она сказала Томми, что, дескать, не надо их трогать и пусть они поспят, а когда выспятся, тогда и будем их лечить!

Томми стал возражать, предлагая срочную эвакуацию, но Галя настояла на своем, объяснив, что она имеет профессию медика-экстрасенса и знает, что говорит: у них после сильного переутомления и при смене климата наступил кризис, и им надо отдохнуть, а эвакуация только сделает им хуже!

Томми долго не соглашался, ссылаясь на возможности современной медицины, но все же поддался на ее уговоры, тем более — он знал о чудодейственном свойстве ВИКТОРИИ лечить и укреплять людей и связал их недомогание именно с этими особенностями планеты, но самое главное — именно этой причиной он объяснил странное поведение котов, у которых от избытка энергии и от неуемной страсти гулять можно вполне было ожидать чего-нибудь похожего.

Оставив, наконец, в покое сон наших друзей, остальные, тоже наши друзья, отнесли и промыли лапы Мурзикам, после чего намазали их супермазью и опять положили их рядом с хозяином спать.

Вот так успешно обошелся инцидент с массовым недомоганием и дистрофией, и откуда Томми было знать, что всего несколько минут назад все оставшиеся секреты ХДК стали известны и подконтрольны русским, но самое главное — что решающую роль в этом сыграли самые большие достижения ХДК в биотехнологии, ведь основная часть БКС была сделана у них, и Мурзилка — тоже их продукт, и это поражение должно быть строгим назиданием всем бизнесменам в том, что передовыми технологиями лучше до поры до времени не торговать!

54

Иван сидел на веранде и пил теплое парное молоко в компании кошачьих.

С момента прилета на планету и успешно выигранной битвы мозгов прошло уже три дня.

За это время все его участники успели поправиться и даже набраться дополнительных сил, а стройный и элегантный курцхаар Помойкин так разожрался, что стал похож на беременную кошку!

Галя, Томми и Ира вовсю старались сохранить их покой и по пустякам не беспокоили, что в принципе очень было необходимо Ивану.

Пока Мурзилка игралась с котами, Иван, лежа в полудреме, был на связи с БКС и упорно изучал загадочную планету Оз.

Помимо всяческих неожиданных открытий и откровений, о которых мы расскажем в другое время и в другом месте, наши исследователи совершенно точно установили, что основное производство биокомпонентов ХДК находилось не в лаборатории № 13 и не в другом каком-либо месте, а именно на планете Оз, и только здесь их можно было производить, потому что влияние планеты придавало всему живому необычайные свойства, которые невозможно было получить иным способом.

Вот почему застопорилась аналогичная русская программа, хотя для ее выполнения, казалось бы, имелось все.

Полный контроль над планетой Оз ХДК установило недавно при помощи сделанного здесь и установленного Супермозга, так как другая электроника на планете не работала.

У русских была в горах большая база отдыха, но вся доставка грузов и людей осуществлялась флотом ХДК, но это теперь не имело никакого значения.

БКС с Иваном решили начать выпуск на этой базе собственных биокомпонентов, втайне от ХДК.

Но главное — здесь же намечалось проводить основные исследования по разработке биоцифровой технологии для будущего полностью живого БКС.

Решив таким образом все проблемы, Иван мог спокойно отсюда улетать.

Был вызван дежурный «Шаттл», и вся компания благополучно покинула эту загадочную и чудесную планету.

«Ну, Ванька, какие мы молодцы?! — весело сказал ему БКС. — Как здорово все дела сделали!»

«А вот и не все! — ответил ему мысленно Иван. — Про главное дело забыли! Про Моррисона и про Робахов!»

«У, это теперь неинтересно, — с разочарованием ответил БКС. — Меня больше интересуют биоцифровые компоненты, а к тому же трансгуляция циклических переменных в оболочке антиэнтропийной интерполяции на планете Оз! Ты знаешь, если взять и применить бином…»

«Ничего мы не будем брать! — резко оборвал его Иван. — Вернее, брать будем обязательно, но меня сейчас интересует только Моррисон и его Робахи! Должны же мы выполнить задание партии и правительства и выяснить, какую угрозу они таят?!»

«А нет никакой угрозы!» — ответил БКС.

«Как это нет? — не понял Иван. — А по какой тогда технологии они изготавливают Робахов? Неужто они сами до этого додумались?»

«Представь себе, да! — ответил БКС. — Пока ты там ел и спал с нашим Усилителем, я, не покладая отсутствующих у меня рук, работал в поте также отсутствующего лица и все высмотрел и вынюхал!»

«При помощи отсутствующих у тебя глаз и носа!» — добавил Иван.

«Вот именно! — подтвердил полное их отсутствие БКС. — Все очень просто! Ты помнишь, как устроен Моррисоновский дубликатор? В отличие от нашего очень простого и надежного, у них применены электронные усилители микрокваркового потока. Мы долго смеялись над ними, что они никак не могли получить монолитную матрицу для микрокварковой пушки и таким вот варварским образом дублируют вещи с множеством изъянов. Но только благодаря этим усилителям они и смогли сделать Робаха! Имея электронную систему формирования микрокваркового потока, они стали не просто дублировать вещество, но и заново его создавать!»

«Что? — не понял Иван. — Создавать вещество? Разве это возможно?»

«Да, — подтвердил БКС, — при наличии мощной вычислительной машины с невероятной памятью! Они долго собирали эту машину, долго ее запускали, потом долго проверяли и наконец, когда она стала запоминать огромные массивы информации практически без ошибок, подключили ее к дубликатору и при сканировании микрокварками вещества запомнили всю информацию о нем, а потом уже не в режиме дублирования, а просто управляя усилителями микрокварков, они смогли сделать то же вещество, но уже копируя его из памяти!»

«Ну и что? — не понял Иван. — Для чего нужны все эти изрыги? Им делать больше нечего, как записывать в память строение буханки хлеба, когда для этого требуется память размером с десятиэтажный дом?»

«Да, для подобных целей делать это нет никакого смысла — согласился БКС. — Но вот если попробовать и переделать ее строение, только таким способом это и можно сделать!»

«И они это смогли?!» — наконец стало доходить до Ивана.

«С большим трудом! — подтвердил БКС. — Ведь у них не было в распоряжении Супермозга. Но именно с его производства они и начали!»

«Так у них тоже есть Супермозг?!» — еще больше удивился Иван.

«Только не живой, а металлический, с мозгом, как у Робаха!» — пояснил БКС.

«Но как они смогли разработать такую сложную машину?» — допытывался Иван.

«А они пошли по нашему пути, — объяснил БКС. — Стали копировать человеческий мозг и, слегка его приспособив под новые условия, выполнили его в металле, тем более, что они могли создавать любую структуру вещества при помощи своего модернизированного дубликатора! А там дело за делом — и получился у них Робах!»

«Так это же переворот в технологии изготовления неживых материалов! — воскликнул Иван. — Мы ведь теперь сможем изменить весь мир! Вещи не будут ни ломаться, ни портиться, и мы сможем делать такие машины, которые нам и не снились!»

«Да, — опять подтвердил БКС. — И не спрашивая на это разрешения Моррисона!»

«Но этим мы нарушим его авторское право?! — подумал Иван. — А это нехорошо!»

«А хорошо было воровать Хаггардовские секреты?» — напомнил БКС.

«Хаггард начал вести против нас упреждающую борьбу, — не согласился с ним Иван. — А мы в ответ приняли соответствующие меры! И потом, мы не собираемся это использовать против ХДК и будем продолжать с ними сотрудничать. А еще, он сам поставляет нам биокомпоненты и готовые Супермозги, и не наша вина, что при помощи им самим проданных нам технологий мы сумели достичь больших результатов и обошли его в конкурентной борьбе! А вот с Моррисоном все иначе. МДК не вела против нас никаких агрессивных действий, и секрет производства Робахов по праву принадлежит ей!

«Но мы не виноваты, что узнали о нем! — возразил БКС. — И не собираемся воровать у них технологию их производства, а только используем этот принцип для разработки своей! Тем более МДК перестраховалась и не успела запатентовать свое изобретение, и мы спокойно можем с ним работать!»

«И все-таки это нечестно! — продолжал настаивать Иван, но переубедить БКС он не мог и, заключив временное перемирие и отложив этот спор до поры до времени, Иван попросил показать ему секреты МДК.

БКС перенес его сознание в лаборатории Моррисона, и Иван лишний раз убедился, какую громадную работу они проделали, и в то же время — как все это производство было громоздко и сложно, и если бы его отлаживать на основе новейших достижений биотехнологии, да еще имея в своем распоряжении не один БКС, то тогда точно можно творить чудеса!

Почти сдавшись, Иван вышел из контакта с БКС и пошел к своим друзьям и любимым в рубку ударного крейсера, на котором они возвращались домой.

Войдя туда, он был ошарашен известием, что Моррисон умирает и прислал приглашение немедленно прибыть к нему для важного сообщения.

Удивившись, как это может умирать не совсем еще старый человек при уровне современной медицины, которая мертвого может заставить жить, лишь бы как-то мог работать его мозг, и смерть может наступить только если он уничтожен, а раз Моррисон зовет их к себе, значит он еще что-то соображает, и тогда непонятно, как он может умирать?!

Не найдя на поставленные вопросы ответа, Иван распорядился следовать, как их просили, к Моррисону и разобраться с ним на месте, а БКС он велел подготовить подробный отчет о проделанной работе и доложить Президенту и правительству, что никакого секрета Моррисона больше нет, и только благодаря неимоверным усилиям русской разведки в лице БКС и Ивана данная проблема снята. Также он велел доложить об успехах в раскрытии тайн ХДК, опустив некоторые подробности слияния разных мозгов и приготовившись стать в третий раз Героем РОССИИ (заметьте, вполне заслуженно!), и прекратил связь.

55

У постели умирающего Моррисона собрался весь свет.

Когда наши друзья приехали к нему на виллу, они первым делом поинтересовались — что с ним?

Им не ответили ничего вразумительного, только сказали, что это случилось внезапно, и медицина здесь бессильна. Такое впечатление, что его организм просто перестал хотеть жить и медленно, но неотвратимо увядает.

Ничего не поняв, они прошли в палаты к больному и с почтением стали в сторонке.

Здесь уже были м-р Хаггард, м-р Петрофф и м-р Оксаненко.

Больному доложили о прибытии наших друзей и он, попросив приподнять себя, начал тихо говорить:

— Теперь все в сборе, и я могу спокойно уйти совсем! Друзья мои! Не сердитесь, что я вас оторвал от важных дел, но я не могу спокойно умереть, не сняв со своей души страшный грех!

Все присутствующие погрузились в еще более почтительное молчание, так как до этого они тоже молчали, а умирающий продолжал:

— Я всю свою жизнь проработал честно и только на благо Человечества! И этому же учил своих детей!

Стоящие рядом с постелью больного многочисленные его родственники и дети дружно закивали головами, подтверждая вышесказанное.

— Если я в чем и заблуждался, то с годами все больше прозревал и всеми силами старался исправить свои ошибки! — продолжал исповедоваться м-р Моррисон. — Контролируемые мной пираты в последние годы практически никого не грабят, а только защищают слабых от новоявленных доморощенных, и м-р Хаггард может это подтвердить!

Присутствующим было непонятно, какая связь существует между м-р Хаггардом и пиратами Моррисона, но первый, соглашаясь с вышесказанным, утвердительно кивнул.

— Когда у нас появилась возможность переделывать и улучшать вещество при помощи нашего дубликатора, признаюсь, у меня мелькнула мысль, что обладая этим открытием, я могу подчинить себе весь мир, — сообщил сенсационную новость м-р Моррисон, а Иван распрощался с генерал-лейтенантом и третьей звездой. — Но я с негодованием отбросил это недостойное порядочного человека желание и поклялся себе, что использую это эпохальное изобретение только на благо человека, и сделал именно так! В наших Робахов мы постарались заложить самое лучшее и доброе. И это у нас получилось! Я думаю, Томми и Иван изучали наших Робахов вплотную, и они подтвердят мои слова!

Теперь настало время согласно кивать нашим друзьям, что они и сделали.

— Я умираю, — с горечью в голосе сказал м-р Моррисон. — И перед смертью хочу попросить у вас всех и у всего Человечества прощения за тот вред, что я своей деятельностью принес вам и всем остальным и, быть может, принесу еще! Но меня уже не будет, потому что мое сердце не вынесет этого позора, и у меня нет больше сил жить, да и желания тоже!

Присутствующие недоумевали, о чем он говорит и что имеет в виду, а умирающий продолжал:

— Свою последнюю волю я изложил в завещании, которое будет обнародовано сразу же после моей скорой смерти, но уже сейчас я могу сказать, что управление МДК я поручаю своему старшему сыну, Джону Моррисону!

Стоящий у изголовья молодой Моррисон, давний знакомый наших друзей, почтительно поклонился.

— И перед смертью я прошу вас, Томми и Иван, будьте к нему более внимательны и примите его в свои верные друзья! Мой сын Джон все время сильно страдал, что вы не хотите с ним дружить, а он так вас всегда любил и уважал, что даже в мелочах старался подражать вам своим поведением и поступками! Не отвергайте его, и он сделает для вас все, чего вы ни пожелаете, и это будет для него высшим счастьем!

Джон Моррисон повернулся к нашим друзьям и, глядя им прямо в глаза, твердо сказал:

— Да, это так!

Иван и Томми подошли к нему и крепко пожали друг другу руки, а в глазах м-ра Моррисона блеснула слеза:

— Вот теперь я могу спокойно умереть! — проговорил он и навсегда закрыл глаза…

56

Выйдя из дома, где поселилась скорбь, наши друзья со своими родителями собрались было лететь по домам, как вдруг неожиданно с Иваном вышел на связь БКС:

«Иван, беда! — почти кричал он. — Я только что получил информацию, что в другой Галактике, в Магелановом облаке, во владениях Моррисона взбесились Робахи и убивают всех на своем пути!»

«Все-таки это произошло! — подумал не для БКС, а для себя Иван. — И теперь уж точно мне не видать генеральской и другой звезды!»

«О, эти человеки! О чем ты думаешь? — вмешался в его мысли БКС. — Они уже захватили почти все базы МДК и скоро будут возле наших и ХДК!»

«Вот почему умирает Моррисон! — наконец понял Иван. — И вот почему он просил у всех прощенья! А мы-то думали, что это бред умирающего! Он раньше нас об этом узнал и, не выдержав позора и горечи разочарования, умер от тоски, а с тоской наша медицина действительно бороться еще не научилась!»

«Что будем делать, Иван?» — прервал его мысли БКС.

«Ты можешь увидеть, что там происходит?» — спросил он.

«Да!» — ответил БКС, и Иван внутренним взором увидал, как навстречу ему мчатся звезды, и пронесясь взглядом через нашу Галактику, сходу влетел в Магеланово Облако и нырнул к одной из миллионов его звезд, к вращающейся вокруг нее желтой планете. Его взору предстала страшная картина: на высоте нескольких метров над землей, выстроившись в ряд, летели взбунтовавшиеся Робахи, а навстречу им стремительно двигались по земле и в воздухе боевые порядки машин МДК, непрерывно стреляя на ходу изо всех видов оружия! Эта бешеная стрельба не причиняла Робахам никакого вреда, но испытывая на себе огромную силу различных взрывных ударов, их движение вперед немного замедлялось, чего, в принципе, и добивались обороняющиеся. Микрокваркового оружия у них, кажется, не было, а если они и приспособили впопыхах имеющиеся у них микрокварковые пушки, то отсутствие специальных систем наведения да относительно большое расстояние до противника не позволяли эффективно использовать их. Правда, в какое-то мгновение Иван увидал, что один из быстроходных катеров вырвался вперед и, подлетев вплотную к Робахам, в упор расстрелял одного из них, но тут же был сам уничтожен налетевшими на него другими Робахами и буквально разорван на куски!

За спиной оборонявшихся находился поселок, а посреди него стояло несколько больших космических кораблей, на которые в спешке грузились женщины и дети.

Их было много и погрузка затягивалась, но вот один из кораблей убрал трапы, задраил люки и в аварийном режиме стартовал прямо вверх.

Иван стал взглядом провожать его путь, но делать это долго не пришлось!

На околопланетной орбите его поджидали прямо в космосе несколько Робахов и, набросившись на его обшивку, мгновенно прошили ее и начали корежить и крушить внутренние переборки и все остальное, что попадалось на их пути.

Через несколько минут несчастный корабль разлетелся на мелкие куски и было отчетливо видно, что даже в безвоздушном пространстве Робахи продолжают отлавливать тела несчастных женщин и детей, прямо в буквальном смысле разрывая их на части!

Не в силах продолжать смотреть на это ужасное зрелище, Иван вернул свой взор на несчастную планету и взглянул на обороняющийся поселок.

Ряды его защитников дрогнули, а местами были прорваны, И первые Робахи ворвались туда, начав методично прочесывать все попадающиеся на их пути строения, по ходу разрушая их.

Многие здания имели технологическую начинку, и поэтому мгновенно стали взрываться и гореть.

Робахи были уже близко от эвакуирующихся людей и, видимо, человек, руководивший всей обороной, приказал, не дожидаясь окончательной погрузки всех людей, осуществить экстренный старт.

Иван с ужасом представил, что ждет бедняг в космосе и, отчаявшись, спросил у БКС:

«Ты говорил, что можешь силой мысли делать чудеса?»

«Кое-что я действительно могу», — подтвердил БКС.

«А пучок микрокварков ты там можешь сотворить?» — допытывался у него Иван, наблюдая, как находящиеся на планете корабли начинают стартовать, а не успевшие погрузиться на них женщины и дети разбегаются по укромным местам, прячась он начинающих охотится на них Робахов.

«Да, — сказал БКС, — но очень слабый!»

«Но Робаха он убьет?» — не унимался Иван.

«Одного убьет!» — ответил БКС и, не дожидаясь дальнейших Ивановых указаний, начал методично уничтожать поджидавших в космосе корабли Робахов.

Но на каждого он тратил несколько секунд, а корабли уже взлетели, и когда первый вышел на орбиту, еще не уничтоженный Робах успел прорвать его обшивку и сильно что-то в нем повредить.

Корабль мгновенно взорвался, а из пламени взрыва вылетел невредимый Робах-убийца и бросился к другому кораблю, но тут БКС и его достал!

Проводив взглядом улетевшие корабли, Иван вернулся опять на планету, в поселок.

От защищавшихся машин не осталось почти ни одной, и Робахи безнаказанно бродили по поселку, отлавливая спрятавшихся людей, которых тут же на месте уничтожали.

Делали они это с необычайным садизмом и старались доставить несчастным людям как можно больше страданий.

Иван успел увидеть, как Робах, вытащивший из-под развалин дома женщину с дитем, сначала убил на глазах матери ее ребенка, отрывая по очереди ему ручки и ножки, а потом раздробив о камень головку, и лишь после этого стал не менее жестоко издеваться над этой обезумевшей от горя женщиной, разрывая ее, живую, на части.

Садиста этого БКС хоть с опозданием, да убил, но остальных Робахов было слишком много, так что пока БКС уничтожал их поштучно, в поселке не осталось ни одного живого человека.

Последнюю женщину БКС защищал до последнего, но на нее напало сразу столько Робахов, что когда тот убил их всех, женщина тоже была мертва — у нее была разорвана грудная клетка и свернута шея!

Следя, как БКС распыляет микрокварками Робахов, Иван, заметил необычайные изменения, произошедшие с их обликом: вместо нормального, пусть металлического, но все же человеческого лица у взбунтовавшихся по неизвестной причине Робахов была теперь необычайно отвратительная и страшная рожа! И все тело их стало каким-то угловатым и в зачем-то выступавших повсеместно шипах, да к тому же не приятно серебристого, как раньше, цвета, а черного как смоль!

«Кто же это так поработал над ними?» — удивился Иван. «А вот посмотри, что я нашел!» — сказал БКС и начал двигать реальное изображение в сторону космоса.

На месте гибели первого корабля, среди плавающих в пространстве обломков и мертвых тел, присутствовало какое-то необычайно странное, почти неприметное существо.

Похоже оно было на большую черную пиявку, только совсем не имело плотного тела, а состояло из еле видимых, серебрящихся мельчайших искорок.

Существо постоянно меняло свою форму и окутывало на небольшое время по очереди каждый летающий в космосе труп.

«Кто это?» — с ужасом спросил Иван.

«Видимо тот, кто превратил наших мирных Робахов в безжалостных убийц!» — с большой долей вероятности предположил БКС.

«Просканируй, а потом убей его!» — приказал Иван и стал смотреть.

Странное существо, будто услыхав эти слова, прекратило свой жуткий танец смерти и, свернувшись в спираль, вдруг начало пульсировать в убыстряющимся ритме и в какой-то момент пропало совсем!

«Ты видел?! — воскликнул в ужасе БКС. — Оно телепортировало!»

«Но телепортации нет в природе!» — возразил не менее испугавшийся неизвестному Иван.

«Теперь мы знаем, что она есть!» — ответил БКС и мысленно посыпал свою голову пеплом.

«Ну и что ты успел о нем узнать?» — с надеждой спросил Иван.

«Почти ничего, — сказал БКС. — Но с другой стороны, многое! Он имеет микрокварковую основу, и я не сумел в него проникнуть! К тому же, как мне показалось, он услышал мои мысли и стал им сопротивляться вполне успешно. Я тоже успел многое и попытался его облучить доступными нам видами излучений, в том числе в первую очередь микрокварками. Ему это не причинило ровным счетом никакого вреда, но он, испугавшись внезапного нападения, как ты смог увидеть, смылся. Надо было попробовать воздействовать на него физическими ударами, но я не успел!»

«А может быть, там есть еще одно существо? — подумал Иван. — Попробуй поищи!»

БКС стал обшаривать ближайшее к планете пространство — и правда, нашел с другой стороны планеты в космосе, возле многочисленных обломков ранее уничтоженных кораблей еще одного пришельца.

Для начала он шарахнул по нему комплексным по разнообразной начинке фугасом.

Пришелец даже не заметил этого щелчка!

Потом БКС врезал из аннигиляторов, но и это не причинило тому никакого вреда, а лишь насторожило, и он стал сворачиваться в клубок.

БКС произвел термоядерный взрыв приличной мощности, но когда огненный шар вспышки пропал, на его месте обнаружился невредимый пришелец, ставший еще в несколько раз больше и здоровей!

Видно, ядерный взрыв пошел ему только на пользу, и наши друзья с горечью отметили это про себя.

Тогда БКС применил гравитационный удар и он принес первые победные плоды!

Пришелец ненамного, но все-таки отлетел в сторону и стал злобно возбухать\

БКС начал на радостях бить его гравитационными ударами с разных сторон, но только двигал его из стороны в сторону, и когда этому чудовищу надоело быть мальчиком для битья, оно мгновенно растворилось, сбежав в неизвестном направлении!

Получив в результате этих экспериментов как отрицательные, так и положительные результаты, наши объединенные одной мыслью друзья решили на время расстаться, чтобы один попытался самостоятельно поубивать в Магелановом облаке как можно больше Робахов-убийц, и тем самым спасти оставшихся в живых и пытающихся улететь людей, а другой должен был вернуться к своим неотложным земным делам в свете последних знаний и открытий!

57

Когда Иван вернулся из дальних странствий в своем сознании к обыденной действительности, самое первое, что он почувствовал, так это испуганный шепот Иры, трясущей его за руку:

— Иван! Очнись! Да что это с тобой?! — причитала она. — На тебе лица нет! Господи, да помогите мне кто-нибудь!

Иван открыл глаза и увидел столпившихся вокруг себя друзей и родителей и прочел на их лицах необычайную тревогу за себя.

Рядом с Ирой была Мурзилка и пыталась ее успокоить, говоря, что Иван не так просто стоит с закрытыми глазами и нервно, со злостью скрипит своими челюстями, а осуществляет сеанс телепатической связи с Центром, получая какую-то важную информацию.

Недалеко от нее также стоял Иванов Робах, который согласно кивал головой и просил всех пока не волноваться.

Иван обвел присутствующих строгим взглядом и обратился первым к Робаху:

— Ты слышал?

— Да, — ответил тот. — И видел.

— Ну и что ты скажешь?!

— Надо немедленно уничтожить всех имеющихся в распоряжении людей Робахов! — твердо и однозначно сказал тот, а все присутствующие ахнули от неожиданности.

— А как же ты? — грустно спросил Иван.

— Я думаю, изменения в моем организме будут происходить достаточное время, чтобы включить в моей ноздре бомбу! — ответил Робах и продолжал: — Я должен и попробую передать в этот момент все, что со мной происходит, и это должно дать нам дополнительную информацию!

— Добро! — ответил ему Иван. — Только не отходи от меня ни на шаг, а я настрою дистанционный взрыватель на расстояние пяти метров и такой же установлю у Мурзилки, которая тоже будет всегда со мной!

Отдав эти распоряжения, Иван обратил внимание на неподдельный ужас в глазах ничего не понимающих присутствующих и, включив все виды имеющейся у него связи, транслируя свою речь по всем каналам связи, твердым голосом сообщил:

— Несколько часов назад осуществлена Внегалактическая агрессия против Человечества! Неведомые и могучие пришельцы напали на колонии МДК в Магелановом Облаке и каким-то непостижимым образом сумели превратить имеющихся там Робахов в безжалостных убийц. Имеются многочисленные человеческие жертвы. Над нашими колониями и планетами ХДК нависла реальная угроза уничтожения. Возможно неожиданное и скорое нападение и в нашей Галактике, в любом произвольном месте — противник способен осуществлять мгновенную телепортацию и может возникнуть где угодно! Над нашей цивилизацией нависла реальная угроза полного уничтожения, и мы практически не готовы к ее отражению, хотя у нас имеются средства борьбы с взбунтовавшимися Робахами, и мы частично можем останавливать грозного внеземного агрессора. Если мы объединим свои усилия и волю в борьбе против этого несчастья, то есть маленькая, но реальная возможность победить в этой смертельной схватке!

Присутствующие стояли и слушали, не веря своим ушам и подсознательно надеялись, что это все — очередная мрачная Иванова шутка, но Робах стал проецировать прямо в воздухе голографические изображения увиденной перед этим Иваном битвы с Робахами и продемонстрировал, как выглядит страшный пришелец со всех сторон.

Получив подтверждение, что его речь приняли все заинтересованные инстанции, Иван стал отдавать первые свои приказы человечеству:

— Исходя из чрезвычайных полномочий, данных мне Президентом РОССИИ и основываясь на протоколах и договорах о взаимном сотрудничестве и взаимопомощи при Внегалактической агрессии со всеми дружественными державами, вплоть до организации общечеловеческой обороны и центра по ее осуществлению, временно беру на себя командование по отражению этой агрессии и данными мне полномочиями приказываю:

— первое, немедленно уничтожить всех имеющихся в распоряжении людей Робахов;

— второе, объявить во всем контролируемом Человечеством пространстве чрезвычайное положение со всеобщей мобилизацией всего мужского населения;

— третье, сосредоточить все имеющиеся резервы боевых флотов всех государств в районе планеты ВИКТОРИЯ;

— четвертое, начать безусловную эвакуацию населения всех окраинных планет Галактики силами всего торгового и частного флота всех государств;

— пятое, всем научным сотрудникам всех государств, связанных с производством и разработкой компьютерной и биологической технологий, обеспечить в течение трех часов бесперебойное непрерывное автономное функционирование вверенного им оборудования, и немедленно прибыть на резервные базы ХДК № 35 и № 36 в районе планеты ВИКТОРИЯ для организации действенного научного отпора агрессии;

— шестое, всем научным сотрудникам МДК, связанным с робах-технологией, произвести консервацию всех технологических и исследовательских приборов и, уничтожив все производство и систему обслуживания Робахов, прибыть на резервную базу № 37 в районе планеты ВИКТОРИЯ;

— седьмое, всем вверенным мне эскадрам, а также дежурным ударным флотам ХДК и МДК, при поддержке сил быстрого развертывания Галактического флота Свободного Мира, немедленно направиться и сосредоточиться на линии обороны по периметру имеющихся баз РОССИИ и ХДК в Магелановом Облаке, и под моим руководством отразить первый удар Внегалактической агрессии, насколько хватит наших сил, а после эвакуации с этих баз персонала и населения отступить в положенном порядке на периметр населенных планет нашей Галактики. И да поможет нам Бог!

Отдав такие грозные и необычайные по своей глобальности приказы, Иван стал ждать подтверждения их выполнения. Они не заставили себя ждать. Первым пришел ответ от Президента РОССИИ. Одобрив полностью все принятые им решения и подтвердив их законность, Президент назначил Ивана Главнокомандующим вновь сформированными Силами Быстрого Реагирования Объединенных Вооруженных Сил Содружества и присвоив ему звание адмирала флота (что было, в принципе, сущей формальностью, так как по чину в ККБ Иван был на два звания выше), направил ему на помощь, помимо ранее выделенных двух эскадр с тыловым обеспечением, еще три эскадры Русского флота, два транспортно-десантных флота для эвакуации людей, Отдельную Ударную Украинскую эскадру и Отдельный Ударный флот Объединенного Содружества.

Потом вышел на связь Президент Конфедерации Свободного Мира, и опять же, полностью одобрив все принятые Иваном решения и подтвердив их правомочность, назначил Ивана Главнокомандующим Объединенного флота Сил Быстрого Реагирования Конфедерации, присвоив ему звание адмирала флота Конфедерации (что уже было намного выше, чем полковник этого же флота) и выделил в его распоряжение шесть Ударно-штурмовых эскадр Конфедерации, Ударный транспортно-десантный флот и подчинил ему весь комплекс обороны Конфедерации в районе планеты ВИКТОРИЯ.

Потом выступил с официальным заявлением присутствующий здесь же м-р Хаггард.

Он также полностью одобрил принятые на себя Иваном полномочия и выделил ему весь свой Отдельный Ударный флот ХДК, к тому же полностью подчинил ему весь грандиозный комплекс военных баз ХДК возле планеты ВИКТОРИЯ и весь научный потенциал биотехнологических исследовательских лабораторий ХДК в космосе и, главное, на планете ВИКТОРИЯ.

За ним взял слово новый владелец МДК м-р Джон Моррисон.

Поблагодарив Ивана за решительные и своевременные действия, он заверил его, что все имеющиеся в его распоряжении Робахи будут немедленно уничтожены, все технологическое оборудование частично вывезено на базы к планете ВИКТОРИЯ, а частично уничтожено. Он также полностью подчинил Ивану имеющийся в распоряжении МДК Ударный флот и передал в фонд помощи жертвам агрессии несколько миллиардов кредитов и необходимое количество товаров.

Потом пришла заверенная письменная телеграмма от Президента планеты ВИКТОРИЯ.

Он, обеспокоенный происходящими событиями, выразил солидарность со всем человечеством и предоставил в полное Иваново распоряжение всю территорию собственной планеты для нужд обороны.

Остальные послания с других планет не транслировались, лишь были перечислены и коротко прокомментированы.

По окончании официальной части к Ивану подошли Томми и Джон.

Иван их крепко по очереди обнял, а Томми попросил лететь к планете ВИКТОРИЯ и обеспечить там порядок по организации размещения огромного количества людей на его территории, но главное, поручил заботу о своей сестре и жене.

Мурзилку и Робаха, как все уже слышали, он брал с собой в поход, и вдруг молодой Моррисон сказал, что он обязан лично быть там вместе с ними и, как его ни уговаривали и не говорили, что глава такой мощной фирмы, практически равный главе огромного государства, не вправе рисковать собой и что он необходим здесь для управления и согласования всех действий МДК, все равно он настоял на своем, сказав, что должен лично искупить вину перед человечеством за свои и отца неосторожные действия, и переубедить его не удалось.

Закончив все формальности, Иван на прощание крепко поцеловал всех родных и близких, а последним стоило огромного труда и нервов оторвать от Ивана кричащую благим матом Иришку, вцепившуюся в него мертвой хваткой и не пускавшей на войну.

Испытав таким образом все прелести воинской доли, Иван сел в свой рыдван вместе с Робахом, Джоном и Мурзилкой и, вдарив по газам, свечой взлетел в зенит на встречу со своей неопознанной Судьбой, а по радио на всю Галактику уже транслировался последний предвоенный шлягер с пророческими, чуточку грубыми, но справедливыми и грустными словами:

В Усталый Дом вошла Усталая Тоска,

Не сняв галоши с пудом грязи-Муки,

И наследила, в Душу наклала

Сто кирпичей-Проблем и сто ведер-Разлуки!

Зачем пришла опять? Чем красен этот Дом?

Тебе давно пора забыть сюда Дорогу

Но ты опять пришла и в Душу наклала

Мешок гвоздей-Забот и в ящике Тревогу!

Возьми назад весь Хлам, что принесла!

Сотри Следы и приутихни малость!

Но ты все здесь, в Душе, где наклала,

Сто тонн песка-Обид и раннюю Усталость!

Иди к Другим, где весело живут,

Чужому Горю рады и богаты!

Иди туда, где презирают Труд

И где не знают Горечь и Утраты!

И осчастливив их присутствием своим,

Снеси «Подарки» им свои на «Радость»!

А мы с чем были и на чем стоим,

Все, что имелось, с нами же осталось!

Звенигород, 11 декабря 1992 г. — Москва, 9 января 1993 г.

КОНЕЦ ВТОРОЙ КНИГИ

Примечания

1

Вышеперечисленные статистические данные справедливы только для описываемой в романе цивилизации.

2

Видимо, Томми имел в виду русскую пословицу: «Маленькая собачка — до старости щенок!»

3

Бегемотами назывались универсальные горнопроходческие комбайны с очень высокой производительностью, применяющиеся на открытых карьерах для выработки и транспортировки двух десятков тонн породы единовременно на планетах с экстремальными условиями.

Content

Дмитрий Исаков
Акулу хотят съесть!

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27

28

29

30

31

32

33

34

35

36

37

38

39

40

41

42

43

44

45

46

47

48

49

50

51

52

53

54

55

56

57

Примечания