Литвиновы Анна и Сергей

Обрубить хвост

Анна и Сергей Литвиновы

ОБРУБИТЬ ХВОСТ

Дама, вошедшая в мое сыскное агентство, являлась идеальным клиентом: она была богата, растерянна и взволнованна.

О богатстве свидетельствовал бриллиантовый гарнитур из трех предметов – кольца, кулона и серег. О растерянности – ее наспех наложенный макияж. О взволнованности – быстрая, задыхающаяся речь:

– Это детективное агентство «Павел»?

Я поклонился:

– Павел Синичкин, к вашим услугам.

– Вы должны помочь мне! Я не постою за расходами. Очень прошу. Пожалуйста!

– Слушаю вас внимательнейшим образом… – размеренно, дабы успокоить потенциальную клиентку, произнес я. Затем крикнул, чтобы за перегородкой меня расслышала Римка, моя секретарша и единственный помощник:

– Два кофе!

– Нет-нет! – испуганно проговорила дама. – Никакого кофе!.. – И добавила: – У меня всего несколько минут…

– Кофе отменяется! – прокричал я Римке и навострил ручку.

– Не надо, не надо ничего записывать!.. Все очень легко! Вы и так запомните…

– Слушаю.

– Дело самое банальное… Понимаете, мой супруг ужасно ревнив… Страшно, патологически ревнив… И он устроил за мной слежку…

– У него есть основания для ревности? – Я взглянул ей прямо в глаза.

– Боюсь, что да. – Она ответила мне столь же твердым взглядом.

– А что вы от меня хотите?.. – усмехнулся я. – Организовать слежку за ним?

– Нет-нет, – торопливо сказала она. – Дело в другом… Я… Я попросила бы вас помочь оторваться от его слежки… У меня… У меня уже назначена встреча с другим человеком… Я не могу – да и не хотела бы! – перенести или отменить ее… Поэтому я прошу вас: помогите мне сбежать… Сбежать так, чтоб мужнины сыщики ничего не заметили… Чтобы они думали, что я нахожусь дома… Я заплачу вам… Тысячи долларов, надеюсь, хватит?..

– Когда состоится ваша встреча?

– Послезавтра.

– Где?

– Вы беретесь помочь мне?

– Да. Берусь.

– Тогда я скажу это завтра, ладно? Я заеду к вам сюда же буквально на несколько минут. А вы за это время сможете организовать все, чтобы – как это называется? – «обрубить хвост»?

– Люди, следящие за вами, знают, что вы пришли ко мне?

Она пожала плечами:

– Ну, они знают, что я вошла в это здание. Но в нем, кроме вашей, еще штук тридцать контор… Мало ли в чей офис я приехала…

– О'кей… Ваш адрес?

– Металлургическая, тридцать, квартира шесть… Второй подъезд…

– Вы работаете?

– Да.

– Где?

– В одном… В одном учреждении…

– Как оно называется? Где находится?

– Ах, ну какая разница! – Дама потеряла терпение. – Сегодня четверг, завтра пятница, послезавтра суббота… Встреча произойдет послезавтра… После этого мы с вами расстанемся… Надеюсь, навсегда… Зачем вам знать, где я работаю? Не понимаю!. Я же ясно сказала: моя встреча состоится в выходной… Вот, прошу вас, возьмите аванс, а мне, извините, пора идти… – Она положила на мой стол пять стодолларовых купюр и резко встала: – Мое свидание – в субботу, в четырнадцать ноль-ноль… А я заеду к вам сюда завтра. Надеюсь, все будет готово?

– Не извольте беспокоиться, – слегка саркастически пробормотал я.

* * *

Не знаю, кем был муж у моей клиентки, но слежка за ней велась добротно. Даже слишком добротно.

Одна «девятка» с тонированными стеклами болталась метрах в двадцати от ее подъезда. Внутри машины явно кто-то сидел. Под окнами клиентши (они выходили на противоположную от подъезда сторону) назойливо маячила какая-то личность. К тому же поблизости торчал фургон, весь облепленный рекламой «Бленд-а-меда», «Хэд энд Шолдерса», «Аса» и «Тайда». Возможно, внутри пряталась тетя Ася, но зачем тогда в машине затемнили стекла?

Я вошел в подъезд клиентки (она проживала в панельной девятиэтажке), поднялся на последний этаж. Дверь на чердак была закрыта на замок. Я поработал отмычкой и вскрыл его. Проверил: дверца легко открывалась. Я замаскировал следы своего взлома.

Затем спустился вниз, вышел на улицу и посетил крайний подъезд того же дома. Меня надежно укрывали телогрейка и чемоданчик с инструментами. Вылитый сантехник. А сантехников никто никогда не замечает – до тех пор, пока не начинает течь унитаз.

В подъезде я опять поднялся на самый верх и проделал аналогичную операцию. Заглянул на чердак. Осмотрелся. Кажется, ничто не помешает нам с клиентшей совершить небольшую прогулку а-ля Малыш и Карлсон. Будем надеяться, что бдительные жильцы не успеют до субботы заметить следов взлома. Ну, а если заметят – на всякий случай «на дело» снова захвачу с собой отмычки.

* * *

Дама снова появилась у меня в офисе в пятницу.

– Вы готовы? – с порога спросила она.

– Я – да. А вы?

– А мне-то как готовиться?

– Изменить внешность. Надеть парик, очки, шарф… Ну, вам, женщинам, видней… И еще. Куда конкретно мы едем?

– Это имеет значение?

– Имеет. Надо же мне рассчитать время…

Она секунду поколебалась.

– У меня встреча в четырнадцать ноль-ноль на стрелке Москвы-реки. У памятника Петру.

– Тогда я заеду за вами ровно в тринадцать. – сказал я. – Пожалуйста, соберитесь к моему приезду. Задерните шторы. Приготовьте еще пятьсот баксов. Без пяти час откройте входную дверь, чтобы я не трезвонил. Оставьте включенным телевизор. И ни о чем со мной не говорите.

– Вы думаете, он прослушивает квартиру? – нервно спросила она.

– Всякое бывает… – уклончиво ответил я.

– Мерзавец! – резко проговорила она. Полагаю, клиентка имела в виду мужа. Круто повернулась, бросила: – До завтра! – и стремительно покинула мой офис.

…В тот день, в пятницу, я совершил еще несколько звонков и к вечеру понял, что к завтрашнему приключению я вполне готов. Не такая уж тяжкая работа ради тысячи американских долларов.

* * *

Мы разыграли все как по нотам. В тринадцать ноль-ноль я вошел в квартиру клиентки. Дверь была предусмотрительно открыта. Она ждала меня. В руках она держала увесистую дамскую сумку. Я с трудом узнал даму. Впрочем, не думаю, чтобы в таком прикиде ее смог бы идентифицировать муж или даже любовник. Она надела рыжий парик, огромные очки, замоталась шарфом. Я на секунду позавидовал ее возлюбленному. Ради него ей было не жаль уродовать себя. И тратить тысячу долларов на оплату моих услуг.

Мы тихо покинули квартиру и поднялись на последний этаж. Я первым взобрался по лесенке, ведущей на чердак. Замок на дверце был по-прежнему открыт.

Жильцы и местный участковый не прошли мой тест на бдительность.

Я распахнул дверь на чердак. Женщина стояла внизу у лесенки. Я прошептал:

– Давайте сумку. – Она замешкалась. – Давайте, вам же будет удобней! – поторопил я.

Она протянула мне свою нелегкую сумку. Я влез на чердак. Клиентка начала подниматься по лесенке вслед за мной. В этот момент от моего неловкого движения чердачная дверца упала и захлопнулась перед самым ее носом. Я остался один в темноте чердака и на всякий случай наступил на дверцу сверху.

Я быстро осмотрел на ощупь содержимое сумки. Нашел там то, что думал найти. Сошел с дверцы. Распахнул ее. Помог клиентке влезть на чердак.

– Ну и медведь же вы, – злобно прошептала она.

– Сорри, – так же шепотом отвечал я.

Мы очутились внутри пыльного и темного чердака. Сюда выходили лифтовые моторы. Парочка из них ревела. Вращались огромные колеса. Я взял клиентшу за руку. Мы побежали к крайнему подъезду.

– Осторожней, не испачкайтесь, кругом пылища! – бросил я.

Я заботился не только о ее красоте. Не нужно, чтобы она выглядела подозрительно, когда мы будем покидать дом.

Дверца, ведущая с чердака в крайний подъезд, также оставалась незапертой. Я с натугой распахнул ее. Пропустил вперед даму. Вылез сам и захлопнул дверку.

Спустя три минуты мы уже выходили из чужого подъезда. Рядом была припаркована моя «восьмерочка» с усиленным движком. Мы забрались внутрь авто. Я завел мотор и медленно, без суеты отъехал.

Когда мы выехали на улицу, я посмотрел в зеркало заднего вида. Погони не наблюдалось.

* * *

Я ехал к месту встречи кружным путем. Пару раз на всякий случай проскакивал на желтый. Никакой слежки не заметил. Кажется, условия контракта мной были выполнены.

Без пяти два я припарковал свою «восьмерку» ровно в том месте, где пожелала клиентша: на стрелке Москвы-реки, рядом с чугунным звероподобным Петром. В полуоткрытые окна машины свистел холодный ветер. На секунду показалось, что рядом раскинулось море, и, значит, Петр недаром стоит здесь у штурвала железного корабля.

Вокруг не было ни души. Окрестности чугунного чудища – вообще самое безлюдное место в Москве.

– Где же ваш друг? – спросил я клиентшу.

– Он скоро подъедет, – пробормотала она. – Я выйду…

– Прикажете получить оставшиеся пятьсот? – повернулся я к клиентше.

– Да-да, сейчас… – проговорила она и полезла в сумку.

Я на секунду расслабился. «Быстро и легко зарабатывают частные детективы штуку баксов, – подумалось мне. – Так бы каждый день».

Когда я снова повернул голову к клиентше, мне в лицо смотрело дуло пистолета.

– Спасибо тебе, Паша, – сквозь зубы проговорила она. – А теперь руки положи на руль. Ключ оставь в зажигании. Медленно вылезай и отойди на пять метров.

Я послушно положил руки на руль и проговорил, глядя в пространство:

– Грабеж. Незаконное хранение огнестрельного оружия. По совокупности – лет восемь.

– Заткнись и выходи.

Я пожал плечами и вышел. Отошел от машины на требуемое расстояние.

Она, продолжая держать меня на мушке, перебралась на водительское кресло. Захлопнула дверцу машины.

Взревел мотор. Моя «восьмерка» сорвалась с места.

«Интересно, – подумал я, – выстрелила бы она, если б я заартачился?» Мой вопрос имел чисто теоретическое значение. Обойма ее пистолета лежала у меня во внутреннем кармане куртки.

Моя «восьмерочка», ведомая преступницей, удалялась по набережной в сторону Крымского моста. Я смотрел ей вслед. Отчего-то у меня было предчувствие, что я скоро снова увижу ее.

* * *

Предчувствие меня не обмануло. Назавтра я сидел в баре за коктейлем Б-52. Могу же я расслабиться в воскресенье. У телевизора над стойкой был выключен звук. Шли криминальные новости. Вдруг на экране явилась моя машина. Ее бы я узнал из миллиарда. Моя «восьмерочка» стояла в каком-то лесочке. Неподалеку был припаркован «Форд-Торос» с дипломатическими номерами. Съемка велась скрытой камерой. Изображение было черно-белым. Вот дверь моей машинки распахнулась. Из нее вышла клиентка. «Восьмерочку» мою она, стерва, не закрыла и быстро пошла – почти побежала – к «Форду». Подошла. Взялась за дверцу. И вдруг откуда ни возьмись набежали спортивные ребята в штатском, заломили ей руки, окружили плотным кольцом… На экране появился титр: «Оперативная съемка ФСБ».

* * *

Вытащить в ресторан моего старшего товарища, полковника Ходасевича, мне стоило огромных трудов. Весит Валерий Петрович центнер с толстым хвостиком и потому вообще не любит выходить из дому. Но… как бы вы на моем месте поступили с теми пятьюстами долларов, что вручила мне хитрая клиентка? Сдавать их как улику? Глупо… А покупать что-то на эти деньги тоже не хотелось. Обновка будет все время напоминать мне, как хрупкая женщина, причем под угрозой пистолета, угнала моего любимого железного коня… Так что оставалось одно: пропить эти баксы в компании хорошего человека.

Наш обед с Валерием Петровичем (мы отправились в трактир «Черная кошка») удался. Полковник Ходасевич покушать любил, и я видел, что огромная свиная нога с горой гречневой каши пришлась ему по вкусу. Между делом мы распили бутылочку недешевого красного бордо, и языки у нас обоих развязались.

– Ну и когда ты догадался? – покровительственно спросил меня полковник Ходасевич, когда принесли кофе.

Полковником КГБ Ходасевич был в прошлой жизни. Он уже давно на пенсии. Но кагэбэшники, как известно, никогда не порывают всех ниточек, связывающих их с родным ведомством. А мы давно работаем с полковником в одной упряжке. Я поставляю ему информацию о мерзавцах, интересных его конторе, а он временами снабжает меня всякими разными сведениями, полезными моим клиентам.

– Я заподозрил, что дело нечисто, – сказал я, – когда увидел, что она живет в панельной девятиэтажке. И когда заметил, как плотно ее пасут. Шутка ли – на двух машинах плюс пара человек на своих двоих… Да еще и телефон прослушивают… Почему же (подумал я) ее муж-бизнесмен тратится не на нормальную квартиру, а на такую мощную слежку?..

Полковник поощрительно покивал мне. Я продолжил:

– Тем же вечером я навел по своим каналам справки об этой семье. Знакомые в налоговой инспекции мне сказали, что муж ее и в самом деле числился бизнесменом, да вот только в годовом балансе его фирмы значатся сплошные нули. А по информации из пенсионного фонда, в его компании зарегистрировано только два сотрудника, и их суммарный пенсионный взнос за год составляет ноль рублей ноль копеек… С такими доходами, подумал я, не то что за женой – за котом не уследишь!

– Приемлемо… – скупо, в духе Ниро Вульфа, похвалил меня полковник.

– А потом я позвонил в другое место, – улыбнулся я в ответ, – и выяснил, что моя клиентка служит, оказывается, в Институте ядерных исследований. Заведует лабораторией… Допуск у нее – вплоть до работ «особой важности». Вот почему она не хотела говорить, где работает. И от кофе все время отказывалась – наверное, не желала, чтоб ее увидела моя секретарша… Ну, а когда все это сложилось, тогда уж мне пришлось позвонить вам, Валерий Петрович…

Полковник, запихнув в себя огромный кусок шоколадного торта, проговорил с набитым ртом:

– А хаха ты хахапался с хихтолетом?

Я понял его вопрос как: «А когда ты разобрался с пистолетом?» – и пожал плечами.

– На чердаке. Я как бы нечаянно захлопнул перед ней дверцу и, пока она торчала там, внизу, обшарил сумку… Честно говоря, в тот момент я думал, что напрасно перестраховываюсь. Но, слава богу, проверил и успел ее пушечку разрядить… Вдруг со страху она б и выстрелила?.. Кстати, обойму мне сдавать?

Ходасевич благодушно махнул рукой: оставь, мол, свой трофей себе.

– Но что-то дамочка пошла вразнос… – продолжил я, прихлебывая кофеек. – Видать, земля горела под ее ногами. План, как она уйдет за кордон, был у них, похоже, подготовлен заранее. И встреча с теми, кто ее собирался вывозить, тоже была назначена давно. Вот только от «комитетской» слежки ей одной, без помощников, оторваться было б невозможно. Она меня и выбрала – чтоб я помог ей втемную…

– Чем же именно ты ей приглянулся? – спросил полковник. – Мало ли в Москве охранных агентств.

– Все дело в моих арендодателях, – усмехнулся я. – Я снимаю офис в институте «Атомэнергопроект». А в этой конторе она запросто могла бывать по службе. И безо всяких подозрений… Ну, а приехав в наше здание, по пути заскочила ко мне…

Полковник Ходасевич улыбнулся:

– Вот что значит снимать офис где попало…

– Скажите, Валерий Петрович, – поинтересовался я, – а на кого она работала? На американцев? На немцев? На англичан?

– А тебе не все равно? – благодушно проговорил толстяк.

– Конечно, не все равно! Должен же я знать, кто платит сегодня за обед. Чей, так сказать, налогоплательщик…

– Главное – не наш, – благодушно усмехнулся сытый полковник.

Content

Литвиновы Анна и Сергей Обрубить хвост

Анна и Сергей Литвиновы ОБРУБИТЬ ХВОСТ