Святослав Логинов

К вопросу о природе вампиров

Таким образом, признавая за литературою главное значение разъяснения жизненных явлений, мы требуем от неё одного качества, без которого в ней не может быть никаких достоинств, именно – ПРАВДЫ. Надо, чтобы факты, из которых исходит автор, и которые он представляет нам, были представлены верно. Как скоро этого нет, литературное произведение теряет всякое значение, оно становится даже вредным, потому что служит не к просветлению человеческого сознания, а напротив, ещё к большему помрачению.

Н.А. Добролюбов

Протокол – орудие борьбы с вампирами, примитивный предшественник осинового кола.

Бестолковый словарь русского языка.

Прежде всего, честно предупреждаю, что текст этот строго секретен, его чтение смертельно опасно. Если у вас нет допуска, немедленно положите статью на место и никогда к ней не прикасайтесь. В противном случае – пеняйте на себя.

Дальнейшего можно было бы и вовсе не писать, всё равно никто не прочтёт, однако, научная добросовестность требует, чтобы тема была раскрыта полностью.

О вампирах сложено множество баек и небылиц, о них ходит столько толков, что крупицы истины оказываются надёжно погребены под толщей сплетен, досужих разговоров и искусно запущенной дезинформации. Однако, во всём разнообразии легенд и страшилок нетрудно выделить два отдельных направления.

1. Направление иронично-скептическое.

По мнению адептов этого направления, вампиры окружают нас повсюду. Самые распространённые виды вампиров – комары и клопы. Реки крови проливает человечество в этой войне, но победы не видно. А ведь главные кровопийные отряды – москиты и прочие южные твари ещё, считайте, в дело не введены.

Пропаганда комаризма-вампиризма ведётся вовсю: широко известны рассказы о том, как басмачи связывали пыльношлемных комиссаров и оставляли их раздетыми в степи. И, якобы, утром в телах погибших не оставалось ни единой капли крови. Легенды эти выдаются за правду, однако, подумайте, ведь это физически и физиологически невозможно! Комар не высасывает кровь из человека и, следовательно, не может полностью обескровить труп.

То есть, рассказывая о комарах и летучих мышах, нас потчуют явной дезинформацией, причём дезинформацией тщательно спланированной и отличающейся широтой захвата – от якобы научных статей до фантастических романов. Вспомните Коровье Вязло – непроходимый комариный заповедник, созданный гением братьев Стругацких, а из другого произведения тех же авторов – угрюмого поджарого комара величиной с небольшого спаниеля. Нельзя также пройти мимо таинственных кровопросцев из толкиеновской эпопеи. Автор этих строк также приложил руку к созданию кровопийственного реноме насекомых и рукокрылых, но я и не скрываю, что выполнял соцзаказ. Но Стругацкие? Но Толкиен? На кого работаете, классики?

В любом случае, околокомаринные смехи отвлекают внимание людей от настоящей проблемы. Пока люди смеются над москитным вампиризмом, истинные вампиры могут чувствовать себя спокойно.

2. Направление мистически-бытовое.

– Моя тётушка настоящий вампир! – без тени улыбки заявляет экзальтированная особа. – Стоит побыть рядом с ней пять минут, и у меня начинаются ужасные мигрени!.. И потом я целый день чувствую себя разбитой. А тётушка, напротив – цветёт и пахнет. Десять лет за раз скидывает, не меньше. Ясное дело, вампирша – насосётся и рада!

Подобные разговоры слышали все, причём говорится это на полном серьёзе, люди действительно верят в некоих энергетических вампиров. И всё же, ничего подобного в реальности нет. Явление существует, а энергетические вампиры – нет.

– Как же нет?! – закричит всякий мнительный гражданин. – Иной раз прямо в метро какой-нибудь мерзавец присосётся и всю энергию себе перекачает, так что потом ни работать ни развлекаться, а только пластом лежать…

К сожалению такие люди забывают, что человеческий организм и трансформаторная будка – немножко разные вещи. Энергию перекачивают на подстанциях, это хорошо изученный и достаточно грубый процесс. Энергия человека заключена в молекулах аденозинтрифосфата либо в жировом депо – и ту и другую никак не перекачаешь, не съевши самого человека. Существует, правда, ещё и тепловая энергия человеческого тела, но о ней речь пойдёт ниже.

А что касается психической энергии, которую якобы жрут эмоциональные вампиры, то она так невелика, что серьёзно говорить о ней как об источнике жизненной силы может лишь очень ненаучный фантаст.

На самом деле человек, которого называют энергетическим вампиром, ничего не получает в результате своего гипотетического вампиризма. Представьте, что у вас обыкновеннейшая аллергия на пот или волосы кого-нибудь из ваших соседей. Пять минут разговора с этим, в общем-то обычным человеком, и вы можете вызывать неотложку. А потом будете искренне уверены, что хищник, притворившийся добрым знакомым, загрыз вас и обглодал чуть не до костей. Примерно та же картина будет и в случае психологической или иной несовместимости. Такой человек, не имея в виду ничего дурного и, главное, ничего не получая в результате взаимодействия с жертвой, способен дезорганизовать внутренний мир собеседника и посему вполне может быть принят за вампира. Однако, он отнюдь не является вампиром, поскольку, повторяю, ничего не получает в результате своего неосознанного действия. Главное же, негативное воздействие такого псевдовампира строго избирательно: Фёдора он гробит, а для Фёклы этот же субъект самый желанный собеседник. Вампир так поступать не может, подобно клейпучке он пьёт всех.

Казалось бы, всё это очевидные вещи, однако перетолки об энергетических вампирах не утихают. Несомненно, такое может происходить только если определённые и влиятельные круги проводят компанию по муссированию и педалированию слухов.

Теперь пришла пора задать сакраментальный вопрос: «Quid prodest?», – кто и чего ради станет муссировать и, тем более, педалировать слухи, сплетни и детские страшилки?

Ответ однозначный: выгодно может быть только настоящим, реально существующим вампирам, которые таким образом отводят глаза своей слишком разумной пище. Утонув в море дезинформации, резонёрствующий обед уже не может отличить истину от вымысла и не верит в жестокую правду, подобно счастливому американскому телёнку, отрицающему существование мясокомбината в этом лучшем из миров.

Итак, какие же обрывки якобы необъяснимого мы можем найти в фольклоре и литературе разных стран? Именно эта информация, пусть искажённая иррационализмом и животным ужасом, может оказаться истинной.

Прежде всего, вампир – это бывший человек, умерший, похороненный (обязательно похороненный!), но встающий из гроба, чтобы пить кровь добрых граждан. Вампир необычайно силён физически, обладает способностями оборотня, которыми, впрочем, пользуется только уходя от опасности. Отметим одну интересную особенность: большинство вампиров – при жизни были ординарными гражданами, богатых усыпальниц не имели и похоронены не в фамильных склепах, а на обычных кладбищах, то есть, зарыты в землю. Однако, на могилах мы не часто встречаем вывороченные плиты и кучи взрытого песка. То есть, мертвец выходит наружу, заметным образом не тревожа почву.

Упыри нечувствительны к обычному оружию, нож и револьверные пули, конечно оставляют на нём раны, которые бесследно затягиваются чуть ли не на глазах стрелявшего. Впрочем, имеется управа и на кровососов: они боятся серебра, избегают чеснока, осины и некоторых других растений, а прямые солнечные лучи причиняют им болезненные и трудно заживающие ожоги.

Молитвы, чудотворные иконы, отчитывания, экзорцизмы и прочая дребедень не оказывают на упыря никакого действия, обилие крестов на кладбищах ещё не остановило ни одного вурдалака, проникновенная молитва не уберегла ни единой невинной жертвы, а в повести Николая Гоголя «Вий» мы видим, как свободно хозяйничает в церкви нечисть и нежить. Случается, вампир побаивается распятия, серебряного крестика или святой воды, но в данном случае дело, конечно, не в гипотетической святости, а в общей нелюбви вампирьего племени к благородным металлам. Кроме того, вурдалаку неприятен дым от воскурения ладана.

Брэм Стокер, написавший скучный роман о господаре Дракуле Задунайском, вынужден был, чтобы окончательно не развалить сюжет, ввести тезис о необычайном долголетии вампиров, после чего многие сочинители подхватили эту идейку. Древнее зло всегда смотрится красиво, гипнотически привлекает взгляд, так что трудно понять, что именно притягивает читателя – зло или его древность. Что касается народных поверий и авторов достокеровского периода, то всегда и всюду живые люди помнят ночного убийцу живым человеком. То есть, реальный срок существования вурдалака не слишком велик, во всяком случае, он не только не превышает средней продолжительности жизни, но даже при самой удачной трансформации редко достигает двух десятков лет. Не возьмусь судить, случайно ли Стокер создал легенду о долговечности вампиров, или же выполнял заказ неизвестного нанимателя, но пущенная им дезинформация оказалась, в отличие от самих вампиров, на редкость живучей.

Чрезвычайно поучительным оказывается способ, при помощи которого люди становятся вурдалаками. Под покровом ночи вампир прокрадывается к облюбованной жертве, парализует её страхом или же иным способом лишает возможности защититься. Казалось бы, сейчас начнётся кровавое пиршество, однако, отпив несколько глотков крови, хищник отпускает несчастного. Кровопотеря оказывается достаточно большой, чтобы резистентность организма резко снизилась, укушенный чувствует слабость, кожа бледнеет, короче, налицо все признаки глубокого обескровливания. Однако затем, вместо постепенного выздоровления врач наблюдает резкое ухудшение состояния. Необъяснимо повышается температура, хотя после обильного кровопускания этого можно добиться лишь применив сильнодействующие препараты, больного бьёт озноб, усиливается тремор, затем наступает помрачение сознания… Средневековым врачам были хорошо известны эти симптомы: именно так реагируют на кровопускание чахоточные больные. И точно также, как то случается с чахоточным больным, в скором времени наступает неизбежная смерть.

Кстати, до самой смерти ни один укушенный вампиром человек не испытывает ни малейшего стремления пить кровь ближних и рвать чужие глотки. Ужасы мучающегося сознания придуманы создателями фильма «Голод», а вернее – их нанимателями. Человек, скончавшийся от вампиризма умирает как от всякой иной инфекционной болезни. А глубокая кровопотеря лишь подавляет защитные функции организма, приводя к стопроцентно летальным исходам.

Как видим, в витальной фазе ничего иррационального с будущим вампиром не происходит. Умершего хоронят и лишь после сорокового дня в округе начинают твориться мрачные злодейства. Свежая могила стоит как ни в чём не бывало, разве что рыхлая земля не спешит уплотняться и плита против ожидания не оседает, а в окрестных деревнях один за другим пропадают люди. Порой обескровленные трупы находят, и если определяют виновника, следует расправа. Случается лежащий в могиле труп, не мудрствуя лукаво, сжигают на костре. Это самый простой и надёжный способ, если, конечно, в гробу действительно лежит тот, кого ищут. Огонь вычищает всё. У западных славян, где вурдалаки вполне обычное явление, существовал жутковатый обряд перемывания костей. Труп расчленяют, вываривают в святой воде, а затем в новой порции святой воды перемывают кости, припоминая заодно злые и добрые поступки покойного. За доброе похваляют, за злое ругательски ругают, но не пропускают ничего. Сейчас обычай этот почти забыт, лишь застывшее словосочетание: «перемывать косточки», – напоминает о прежних временах.

Советуют также протыкать кровопийц осиновым колом, однако, замечу, что это самый недейственный способ. Мне довелось видеть вампира, которого протыкали колом трижды, но он всё ещё продолжал функционировать.

Казалось бы, вурдалак оказывается подобием зомби, мертвеца, поднятого из могилы чёрным искусством жрецов вуду. Видим даже созвучие между славянским словом «вурдалак» и афро-ямайкским «вуду»… И тем не менее, это не так. Упырей и зомби объединяет только то, что все они – вставшие из могил мертвецы. Зомби не способен к самостоятельному существованию, не умеет питаться и, строго говоря, не обладает даже начатками самосознания, хотя и помнит кое-что из прежней жизни. Зомби, по сути дела, обычный разлагающийся труп, и едва запасы аденозинтрифосфата в его теле подойдут к концу, зомби перестаёт двигаться и даже хозяйская воля не может активизировать его. Вампир система куда более сложная и самостоятельная.

Однако, прежде закончим рассмотрение процесса вампиризации умершего. Обращаю внимание тех, кто ещё не ухватил суть проблемы, что инфицирование вампиризмом протекает аналогично заражению любой контагиозной болезнью. Способы борьбы с вампирами также более всего напоминают старинные, тысячу раз опробованные методы обеззараживания. Огонь, препараты серебра, фитонциды чеснока, салициловая кислота из осиновой коры, бензойная кислота, образующаяся при каждении ладаном, ультрафиолетовая часть солнечного спектра – весь этот арсенал мало напоминает оружие, пригодное для борьбы с человеком или хищным зверем, так скорее можно управиться со стафилококком, плазмодием или риккетсией…

Хороша картинка: хищная риккетсия, рыщущая вдоль кладбищенской ограды в ожидании запоздалого прохожего…

И всё же, приходится признать, что вампиризм, упытство и вурдалачество это обычная инфекционная болезнь, бороться с которой должны врачи и фармакологи. Для успешного проведения санитарно-эпидемических мероприятий следует выделить возбудителя болезни или хотя бы уяснить его природу. Сделать это довольно трудно, ибо ещё ни разу в руки эпидемиологам не попадал подлинный вампир. И, главное, неясным остаётся вопрос: что за странный латентный период переживает умерший, если позволителен подобный оксюморон, прежде чем тихой лунной ночью вылезет на поверхность в поисках тёплой крови. И, вообще, как он вылезает, не тревожа могильной плиты и не взрывая землю?

И здесь следует обратиться к наукам весьма далёким от вампирологии и упыреведения, а именно к палеоботанике и палеонтологии.

Помню свои ощущения, когда я впервые увидал кусок окаменевшего дерева… Передо мной лежала трухлявая колода, полусгнившее бревно, которое несомненно можно было проткнуть пальцем. Уж в этом-то я понимал! – во всяком лесу можно без труда найти подобную редкость, и в юности я любил ударом сапога разбивать в прах некогда могучий ствол. Однако, когда я подошёл и коснулся древесины ладонью, то ощутил под рукой холодный и твёрдый камень. Дерева не было, оставалась одна трухлявая видимость. За долгие годы каждая органическая молекула, всякий атом углерода оказались заменены кремнезёмом, но при этом образ прежнего дерева сохранился неизменным. Под микроскопом можно было наблюдать клетки, изучать тончайшее строение древесины, которой давным-давно нет.

Тот же процесс, но узко направленный и потому занимающий всего несколько недель, происходит и с телом погибшего от вурдалачьего укуса. Прозорливый прозектор вздумавший искать инфицированные органы в теле упыря, упал бы в обморок, обнаружив, что каждая клетка бывшего тела, все мягкие ткани от гипофиза до аппендикса, заменены на вирулентную биомассу. Относительно неизменными остаются лишь крупные кости, те самые, что обычай дозволял похоронить после перемывания в святой водице.

Итак, резюмируем: вампир представляет собой не живой организм и тем более не сверхъестественное некромантское творение, а колонию микроорганизмов. Как и все гнилостные бактерии bacillum gematofilis анаэробный микроорганизм, в результате чего вампир не может проводить на воздухе сколько-нибудь длительное время и большую часть суток вынужден лежать в могиле.

Замена мягких тканей гнилостными бактериями происходит с точностью, какая и не снилась ювелирам, в результате чего внешний вид покойного оказывается неизменным. Любопытно, что так называемая «нетленность», служащая христианам доказательством святости покойника, есть не что иное, как искусственно остановленный процесс вампиризации тела. В присутствии кислорода процесс останавливается и недоделанный вампир почитается несостоявшимися жертвами в качестве святого. Заметим, что все подлинные мощи сильно заразны, касаться их в высшей степени опасно.

Сохранность внешней структуры тела приводит к тому, что вампир может функционировать аналогично живому человеку. Он осмысленно двигается, обладает всеми органами чувств, разговаривает и даже помнит кое-что из предыдущей жизни, ведь не просто внешний вид, но и каждый нейрон его тела повторили микроскопические копировщики. Таким образом, колония микроорганизмов оказывается великолепно адаптирована к окружающей среде. В отличие от бездумного пятна, распластавшегося по чашке Петри, вампир умеет целенаправленно добывать пищу и может в случае нужды постоять за себя.

Вместе с тем отдельные куски колонии обладают куда большей самостоятельностью, нежели части человеческого тела. Когда заботы велят нам оторваться от интересной книжки, мы не можем оставить перед пюпитром один глаз и один палец для перелистывания страниц и отправиться по магазинам в некомплекте. Для вампиров в этом нет ничего сложного, жаль, что они не читают книг, ибо умственные способности их заметно ослаблены.

Этой автономией объясняется практическая неуязвимость вурдалака (лишь фрактура кости может заметно ограничить подвижность могильного жителя), а также способ, которым он выходит из могилы, не сдвигая плиты и не разрывая землю. Оживший мертвец выбирается наружу по частям, а на вольном ветерке собирается в единое целое, подобно собранному джентльмену Амоса Тутуолы. Если почва не слишком плотная, то упырь предпочитает путешествовать под землёй, оставляя за собой горки чернозёма, которые обычно называют кротовьими кучами. Вообще, под землёй мертвец чувствует себя вольготно: там мало кислорода, вызывающего отмирание внешнего слоя анаэробных бактерий, нет солнечного света, причиняющего колонии ожоги, нет там озона и фитонцидов, которыми напоён летний воздух. В тому же, охотиться из-под земли гораздо удобнее. В вечерней полутьме из-под земли высовывается синюшная рука, дёргает за пятку беспечного прохожего, после чего тёмная масса накрывает упавшего – короткий вскрик, а затем раздаются негромкие хлюпающие звуки, которые никому не дано услышать дважды.

Способность частей вампира к автономному существованию породило множество легенд о том, что якобы вампиры являются оборотнями. На самом деле никаких летучих мышей вампир не продуцирует, всегда оставаясь самим собой. Просто в тех случаях, когда приходится спасаться бегством, вампир может рассыпаться на мелкие части и бежать с поля боя пофрагментно. Знаменитая рука Геца фон Берлихенгена – одного из немногих аристократов, ставших вампиром, так и оставалась обычной рукой (слухи о её железной природе сильно преувеличены). Она могла ползать, перебирая пальчиками, она душила неловко подвернувшихся бедолаг, но будучи лишённой органов питания (прочие части вампира уже были сожжены к тому времени), не могла воспользоваться плодами своих злодейств и в конце концов погибла от голода.

Питаться нормальным образом вампир не может. Его желудочно-кишечный тракт не выделяет пищеварительных ферментов, так что проглоченная пища не переваривается и проходит транзитом. Впрочем, вампиры по старой памяти любят пожевать, хотя почти не чувствуют вкуса. Так что пушкинский «красногубый вурдалак» может интереса ради поглодать косточку, но пользы она ему принесёт не больше, чем «Орбит без сахара» голодному эфиопу. Для полноценного питания вампирам, как и прочим колониям микроорганизмов, требуется питательный субстрат. Вспомним хотя бы скромного жителя наших кухонь – чайный гриб. Он не способен существовать самостоятельно и погибнет, если ему вовремя не долить сладкой водички и толики спитого чая. Вампир хищник, он, в отличие от чайного гриба, сам добывает пропитание, но и ему не годится кусок мяса, который он не в силах переварить. Требуется питательный раствор со строго определённым набором биохимических свойств. Нужно ли повторять, что этим раствором является человеческая кровь?

Именно в кровь проникает bacillum gematofilis при заражении вампиризмом, там вредная бактерия размножается, из крови извлекает питательные вещества. Впоследствии, организовавшись в колонию, нехороший прокариот продолжает требовать привычной пищи, и смертельно опасная колония микроорганизмов, движимая неумолимым инстинктом, покидает домовину и ползёт на охоту.

Овладев жертвой, вурдалак прокусывает сонную артерию (единственные кости, подвергшиеся у вампира модификации, это зубы) и, захлёбываясь, торопливо глотает тёплую кровь. Усваивается кровь всем вурдалачьим нутром, после чего питательные вещества разносятся лимфой к самым отдалённым органам. Усваивать кровь внешней поверхностью тела вампир не может, поскольку снаружи он покрыт воскообразным налётом, предохраняющим псевдоплоть от действия воздуха. Как правило, погибший полностью обескровливается, не способен пережить инкубационный период и потому вампиром не становится. Лишь иногда, утолив первый голод, вампир способен отпустить жертву, не высосав всю кровь до последней капли. Обычно это происходит, если у вампира просыпаются артефактные остатки памяти, и он узнаёт пойманного человека: друга, сына, любимую… Именно так появляются упырские династии и вурдалачьи семейства, терроризирующие округу. Нечто подобное блестяще изобразил малоизвестный французский писатель А.К.Толстой в повести «La famille du vourdalak».

Микробиологический комплекс, сохраняет внешний вид человека и не разрастается бесконтрольно, однако, с течением времени, пища, несколько отличная от той, на которой вампир сформировался, оказывает негативное воздействие. Облик вампира начинает меняться, в нём проступают черты всех людей, когда-либо погубленных чудовищем. Личность вампира окончательно деградирует, а вместе с тем начинает распадаться и безупречное прежде тело. По округе бродит разлагающийся шизофреник, не слишком хорошо понимающий, что с ним творится, но от этого ничуть не менее опасный. Счастливы люди, что им дано видеть личину вампира лишь после того, как он прекратил функционировать: немногие смогли бы выдержать мёртвый взгляд и страшную мимику, за которой проглядывают лица десятков трагически погибших друзей.

С приближением старости вампир вступают в репродуктивную фазу некросуществования. Теперь не только родственник или добрый знакомый имеет шансы вырваться живым. Падает аппетит, наваливается апатия, вампир, отхлебнув крови и заразив человека, уползает в свою нору. Частенько подобные действия приводят к гибели кровопийцы, но своё дело он уже сделал, передав контагий по наследству. Случается, что упырь вторично умирает своей смертью, просто в одну прекрасную ночь он не может выбраться из-под могильной плиты, а в скором времени расплывается гнилостной лужей. Земля вокруг пропитывается заразой и ещё долгое время остаётся опасной. Кладбищенские воры редко болеют столбняком, куда чаще их подстерегает вампиризм. Впрочем, заражение наступает исключительно при непосредственном контакте земли с открытой ранкой, недаром же кладбищенские землекопы работают только в перчатках.

На первый взгляд кажется, что мы достигли цели – уяснили природу вампиров. Ужас, летящий на крыльях ночи, оказался большим чайным грибом, хищной кефирной закваской. Вроде бы, можно быть довольным. Однако, вдумчивый наблюдатель заметит: «Неужто вся профессионально сделанная кампания лжи и дезинформации была спровоцирована и проведена чайными грибами? Как упыри могут из глубины могил дирижировать общественным мнением? Не по разуму задача!»

И впрямь, умственно неполноценный vampir vulgaris при всём желании не мог бы уберечь себя. Современные методы дезинфекции далеко ушли от стародавнего перемывания костей, и у вампира не было бы ни одного шанса на посмертную жизнь, если бы за его спиной не стоял строгий, но рачительный хозяин. И, как ни странно, тоже вампир… Теперь займёмся этим последним.

Вспомним, что дезинформация о вампирах распадается на два разнящихся потока: иронично-скептический и мистически-бытовой. Первый, как выяснилось, высмеивает вполне реальное явление, уникальную форму существования анаэробных микроорганизмов. Вполне логично предположить, что за разговорами об энергетических вампирах также скрывается некая неприятная правда.

Эту разновидность вампиров вслед за Анджеем Сапковским и Сергеем Лукьяненко можно было бы назвать высшими вампирами, однако, для них существует своё, особое название: термовампиры. Трудно сказать, являются ли эти существа колониями микроорганизмов, хотя автор склонен считать их таковыми. Термовампиры не испытывают панического ужаса при виде серебра, однако, никогда не носят серебряных украшений. Серебряные с виду цепочка или кулон, которые можно порой видеть на вампире, всегда оказываются искусной подделкой, порой очень ценной, но не содержащей благородных металлов. Термовампир брезгливо сторонится плебея, нажравшегося лука или чеснока, но точно также поступают многие жантильные личности, не имеющие никакого отношения ни к племени кровососущих, ни к термовампирам. И уж конечно, ни единый провизор не видывал, термовампира покупающего в аптеке настойку пиона. Возможно, дело в том, что пион является рекордсменом по содержанию нелетучих фитонцидов, но не исключено и то, что культурному человеку, а термовампиры чуть не поголовно относятся к бомонду, воспитание просто не позволит надираться аптечными препаратами.

Любопытно, кстати, отношение кровопотребляющих вампиров к алкоголю. Спирт, как известно, сильное дезинфицирующее средство и полностью противопоказан микробиологическим системам. Поэтому пьяницы, гуляющие в ночи вдоль кладбища чувствуют себя в полной безопасности. Увы, это опасное заблуждение, потому что термовампира наличие спирта в крови жертвы не только не останавливает, но и раззадоривает ещё больше. А вот примитивная bacillum gematofilis действительно алкоголя боится. На эту тему среди термовампиров, являющихся интеллектуальной элитой вампирьего племени, ходит немало анекдотов. Вот один из них: «Шёл мужик ночью от круглосуточного ларька, да и попал на зуб сосуну. Сосун кровушки нахлебался, размяк, прежнее припомнил. А прежнее – рядом лежит: три бутылочки с акцизной марочкой. Сосун взял их да разом и выкушал. С тех пор никто его не видал, только крест на могилке косо стоит, как пьяный и перегаром по округе тянет. Видать, сосун до сих пор похмельем мучится.»

Не смешно? Вот и мне не смешно. А вампиры хохочут – ажно заходятся. Очевидно, не всё так очевидно в этой простой, казалось бы, проблеме. Во всяком случае, термовампиры алкоголь употребляют, хотя очень ограничено и только в виде сухих и десертных вин. Так что любитель «Кровавой Мэри» товарищ Упыревский, выведенный в повести Бориса Романовского, не имеет с действительностью ничего общего. Да и откуда знать правду автору фантастических историй?

Личная жизнь термовампира покрыта флёром приватности, так что трудно сказать, болеют ли они, а если болеют, то принимают ли антибиотики и прочие, смертельные для микрофлоры препараты. Во всяком случае, загорать термовампиры не любят, на пляжах их встретишь разве что ночью, хотя и солнцезащитной косметикой они пользуются весьма умеренно.

Теперь не мешало бы объяснить, что это такое – термовампиры, о которых, скорей всего, читатель и не слыхивал.

Внешне термовампир неотличимо похож на обычного человека, девушку или молодого человека анемичной наружности. Случается, он принимает образ немолодого человека, но это всегда худощавый и словно бы малохольный гражданин. У термовампира много знакомых, но не бывает родственников, во всяком случае, настоящих. Поэтому не стоит подозревать в вампиризме нелюбимую тётушку, свояченицу или кузину. Признать термовампира можно по руке, его ладонь всегда холодная и слегка влажная, руку термовампир подаёт нехотя, и рукопожатия от него не дождёшься, почувствуешь словно бы тряпку без малейших признаков жизни. Такое рукопожатие характерно для художников, берегущих пальцы. И так же как у живописца, в момент работы рука живопийца преображается, обретая невиданную точность и силу.

Срок жизни термовампиров в точности не известен, однако, судя по некоторым данным, он ничем не органичен. Хотя, не исключено, что это также искусная деза, но, так сказать, для внутреннего употребления. Зато лёгкость, с которой они меняют внешний облик, есть косвенное доказательство, что термовампиры не цельные организмы, а конгломераты микроорганизмов, возможно – симбиотические.

Любопытна гипотеза, высказанная известным биологом, членом-корреспондентом Академии Наук республики Татарстан Андреем Ермолаевым. Согласно этой гипотезе, термовампир является следующим шагом в процессе вампиризации некогда живого организма. В некоторых особых случаях может произойти заражение кровавого вампира-сосуна особого рода вирусами, которые, проникая в прокариотическую клетку не убивают её, а начинают исполнять функции клеточного ядра, превращая таким образом анаэробную бактерию в примитивный эукариот. Переход на кислородное дыхание позволяет термовампиру значительную часть времени проводить среди людей и даже занимать государственные должности.

Никакими фактами эта гипотеза на настоящий момент не подтверждается, являясь чистой спекуляцией, однако она может стимулировать исследования в области вирусных инфекций и в частности – спида. Ведь вполне логично предположить, что стремительное распространение синдрома приобретённого иммунодефицита, есть следствие широкого проникновения термовампиров во все области общественной жизни.

Способ питания термовампиров разительно отличается от того, что мы привыкли называть вампиризмом. Я недаром только что употребил неологизм «живопиец». Термовампир не пьёт крови, он вообще не забирает из человеческого организма никаких веществ, потребляя исключительно тепло человеческого тела. Происходит это следующим образом:

Тёмной зимней ночью, как правило ближе к утру, неурочному прохожему встречается юная девушка. Тонкое полупрозрачное личико, печальные глаза, худенькая девчоночья фигурка, скромный наряд… Что могло привести её на заметеленную улицу в столь неподходящее время? На жрицу дешёвой любви она решительно не похожа, на подвыпившую искательницу приключений – тем более. Невольно хочется подойти, спросить, помочь… Иные, напротив, видят лёгкую и редкостную добычу. Но даже если прохожий остался равнодушен, пройти мимо ему не дадут. Девушка порывисто шагает вперёд, протягивает руки…

– Это ты? Здравствуй!

Единственное спасение в этой ситуации – засунуть руки в толстых перчатках поглубже в карманы, неприветливо буркнуть вслед за толстовским Невзоровым: «Вы обмишулились!» – и бежать, нелепо переваливаясь и надеясь, что не так-то просто выцарапать вас из драпового пальто, кашне и пушистой енотовой шапки.

Увы, мне не известно ни одного подобного случая. Простодушный дуралей непременно останавливается и сам снимает спасительную варежку. Никакого телепатического зова, гипнотического подманивания, замогильного «ть-ть-ть», которым упырь подзывает жертву. Добровольный шаг вперёд, ладони соприкасаются, прохожего пронизывает чудовищный запредельный холод, парализующий человека и не дающий освободить руку. Словно мощный насос термовампир выпивает человеческое тепло, нарушая при этом все законы теплопроводности и второе начало термодинамики заодно. Утром в сугробе найдут ещё одного замёрзшего насмерть.

А девушка уже уходит: бледное лицо пышет румянцем, печальные глаза искрятся весельем… Три, а то и четыре месяца вампиру не понадобится выходить на охоту.

Картина достаточно поэтичная, вполне в духе некроромантизма. Однако, въедливый разум немедленно задастся вопросами: А есть ли термовампиры в жарких странах? А как они обходятся летом? И вообще, откуда уважаемый автор узнал всё это?

Отвечаю по порядку.

Термовампиры в южных странах есть, хотя их там гораздо меньше, чем, скажем, в Канаде или Норвегии. Африка, Индонезия или Латинская Америка не слишком цивилизованные места, и далеко не все исчезновения людей в этих краях служат предметом судебного разбирательства. И всё же, термовампиры стараются промышлять там, где следы их деятельности можно списать на естественные причины.

Кстати, если обратиться к медицинским источникам, можно узнать любопытнейшие вещи. Оказывается, чтобы замёрзнуть насмерть вовсе не обязательно оказаться на морозе! Смерть от переохлаждения может наступить при плюс пяти и даже плюс семи градусах Цельсия! Откуда взялись столь невероятные данные, неужто кто-то ставил подобные опыты на людях? Разумеется, это всего лишь констатация явления: частенько после прохладной августовской ночи на улицах наших городов находят трупы людей погибших от переохлаждения. А поскольку безумный рефрижератор в округе не пробегал, врачи констатируют факт: человек замёрз насмерть при плюсовой температуре окружающего воздуха.

Опыты по замораживанию живых людей тоже ставились: фашистами. Результаты экспериментов оказались парадоксальны. Человек не только не умирает при нуле градусов, но даже ночь, проведённая на морозе не обязательно убьёт его. Известен случай, когда некий француз был связан, облит водой и оставлен голым на ночь при двадцатиградусном морозе. Утром он оказался жив, согревала его сила ненависти.

К счастью и для людей, и для вампиров, опыты эти не получили дальнейшего развития. Осиновый кол, малоэффективный против вурдалаков, вполне достойная награда этим, с позволения сказать, экспериментаторам.

Анекдот о замерзании людей при плюсовой температуре отчасти даёт ответ на второй вопрос: как термовампиры обходятся летом. Окончательно ответ будет дан чуть позже. Прежде отвечу, откуда мне известны эти, тщательно скрываемые факты.

Ответ прост: я с ними знаком. Знаком и с фактами и с самими вампирами. Я неоднократно разговаривал с кровавыми упырями – сосунами, один из них приставлен ко мне в качестве охранника и слуги. Соседство не самое приятное, но искупается чувством безопасности. Помню, как однажды, во время вечерней прогулки ко мне подвалила компания подвыпивших гопников… Когда из-под земли высунулась лапа и сграбастала одного из них, остальные бежали очень быстро, забыв о своей недавней храбрости.

Хорошо помню и первую встречу с термовампиром, пронизывающую стылость, идущую от девичьей ладони и удивление в глазах вампирши, когда я не упал, а после того, как она выпустила меня, сам ухватил её за запястье и потребовал ответа. Именно тогда я узнал о существовании не только вампиров, но и редчайшей разновидности людей – термодоноров.

Внешне от обычных людей термодонора отличает лишь то, что руки у него всегда тёплые и сухие. На самом деле отличие более глубокое. Термодонор способен противостоять действию термовампира, он не погибает от его прикосновения и некоторое время спустя восстанавливает силы. Таким образом, подавляющее большинство высших вампиров не убивает на улицах встречных, а пользуется услугами термодоноров. В свою очередь доноры пользуются среди вампиров почётом и уважением. Разумеется, и к слову «донор» и к слову «вампир» следует присоединить приставку «термо…» Обычный донор может, конечно, кормить через трубочку сосуна, и такие опыты даже ставились, но ряд организационных трудностей препятствует широкому распространению донорства.

Высокоинтеллектуальные и хорошо организованные термовампиры разумеется сумели разрешить проблему питания. Термодоноры тщательно выискиваются и вербуются. Сделать это несложно, ведь донор знает, что соглашаясь на сотрудничество, он в прямом смысле слова спасает человеческие жизни. Термовампир за год убивает около четырёх человек, причём это не акт кровожадности, просто такова физиология этого микроорганизма. Пока вампир сыт, он может очень неплохо порассуждать о гуманизме и уникальности всякой разумной жизни, но когда запасы человеческого тепла, или что он там использует, подходят к концу, в действие вступает нерассуждающий инстинкт. Отпустить жертву, не насытившись полностью, вампир не может физически. Потом, может быть, ему будет жаль убитого, но что жертве до этой жалости? Термодонор встаёт между убийцей и жертвой, осуществляя утопический принцип: и вампиры сыты и люди целы.

Кстати, а что он там использует? Зачем термовампиру столь изощрённо гробить людей, вместо того, чтобы приникнуть к батарее парового отопления? Ответа на этот вопрос у меня нет. В разговорах термовампиров порой мелькает термин «тонкое тепло»… нетрудно догадаться, о чём идёт речь, но как именно вампир усваивает тонкое тепло, остаётся загадкой. На прямой вопрос, а почему бы не взять для питания слона, медведя или другое крупное животное, которое не будет убито прикосновением вампира, один из моих клиентов с нервным смешком ответил:

– Вы хотите, чтобы у меня хобот вырос?

Бог индийского пантеона слоноголовый Ганеша, неужто он был термовампиром, поставившим над собой столь рискованный опыт?

Упыри, вурдалаки и прочие сосуны находятся в неприкрытом рабстве у высших вампиров. Без господской защиты эти полуразумные колонии давным-давно подверглись бы дезинфекции. Тепмовампиры, проникшие во властные структуры, осуществляют контроль за секретностью, руководят кампанией по дезинформации и, вообще, во многом определяют нашу нынешнюю жизнь. Если они и впрямь, пусть не бессмертны, но срок их жизни хотя бы на порядок превышает продолжительность жизни человека, им не так трудно добиваться подобных успехов.

Владычество хладных вурдалаков не особо пугает меня. В конце концов, среди власть имущих встречаются такие упыри, что только держись, хотя с точки зрения микробиологии они представляются вполне законченными моноорганизмами. Куда серьёзнее проблема легализации сообщества вампиров. Сторонники этой идеи (разумеется, из числа термовампиров) доказывают, что так можно свести к минимуму жертвы среди человеческой популяции, причём погибать будут не самые беспечные, а самые недостойные. При этом совершенно не учитываются последствия шока, который испытает человечество, узнав, что оно всего лишь кормовая база для высшего разума.

– Помилуйте, – доказывал мне знакомый вампир, – ведь вас не шокируют ни комары, ни шпанская муха?

– Это паразиты, мы их давим, а вы хотите встать в господствующее положение…

– А вы не паразитируете на своих домашних животных? Да, они по сравнению с вами неразумны, но и мы, относительно вас – высший разум! Ведь это ваши учёные объявили, что задача разума – бороться с энтропией, а мы единственные существа в мире, нарушающие второе начало термодинамики, значит, именно мы наиболее разумны среди всех разумных существ.

Разговоры кончились ничем, однако, недавний выход книги Марины и Сергея Дяченко «Казнь» настраивает на пессимистический лад. Разумеется, все имеющиеся там разговоры о природе вампиризма, о какой-то глобулинозависимости проходят по разряду «дезы», однако, самый сюжет доказывает, что своеобразное анкетирование людей по вопросу легализации вампиров началось. Кроме того, вслед за Сапковским и Лукьяненко Дяченки вовсю лепят положительный вампирий образ. То есть, вновь писатели-фантасты шагают в первых рядах коллаборационистов.

Остаётся надеяться, что большинство вампиров окажутся достаточно нечестолюбивыми, чтобы отказаться от планов захвата номинальной власти, удовлетворившись властью реальной. На настоящий момент все подлинные сведения о вампирах засекречены и утечка информации решительно пресекается наиболее естественным для вампиров способом. Что касается данной работы, то автор, будучи термодонором и одновременно писателем-фантастом, чувствует себя в полной безопасности. А вот читатели… они будут подвергнуты ликвидации. Но ведь я вас предупреждал, я заявил об опасности в самом первом абзаце. Не послушали, прочитали… теперь, прикиньте расстояние до ближайшего кладбища и ждите гостей.

Content

Святослав Логинов
К вопросу о природе вампиров

1. Направление иронично-скептическое.

2. Направление мистически-бытовое.