Кейт Мур

Лекси-Секси

Пролог

Голливуд, Калифорния

«Я думаю о том, что я могу это сделать, что все в моих силах». Лекси Кларк переменила позу, оставаясь в цепкой хватке тощего рыжеволосого студента в черном. Одну ладонь он прочно пристроил на ее предплечье, а второй уперся в дверь прямо перед собой, внимательно прислушиваясь к голосу из наушников и одними губами производя обратный отсчет: «Десять, девять, восемь…»

Ровно в час он распахнет дверь и вытолкнет Лекси прямо на помост, на залитую софитами сцену, где разыгрывалось шоу Стенли Скоффа, то самое, в котором подвергается проверке все, что продается и покупается в Америке, — от салатных заправок до обучающих программ на кассетах и дисках.

«Я верю, что могу…» Она слышала, как смеялась публика на разогреве, и среди зрителей присутствовали ее друзья и члены ее семьи. Агент Лесли Тесс Гибсон включила это шоу в программу ее турне в последнюю минуту, когда Скофф, самопровозглашенный борец за права потребителей, решил сделать ее одной из своих жертв. Тесс перспектива явно возбуждала. «Ты шутишь? Эфирное время на рынке Лос-Анджелеса, как раз тогда, когда идут переговоры по выпуску видео?»

Лекси сказала себе, что это выступление просто еще одно из тех, в которых она рекламирует себя в качестве «эксперта по сексу». На ней была ее униформа — черные лайкровые шорты до колен и укороченный красный топ. Светлые волосы — на сей раз она была блондинкой — были убраны в конский хвост. В таком наряде она всегда могла продемонстрировать пару базовых упражнений на растяжку. Люди обычно недооценивают значение растяжки в своих тренировках. Она знала, что ее ждет — как всегда, пара вопросов от ведущего, чтобы придать беседе несколько фривольный тон. Правила игры для того и существуют, чтобы их соблюдать. Этот урок она освоила первым, когда жизнь ее стала публичной, — ни один уважающий себя ведущий не ждет серьезной информации о фитнессе от Лекси-Секси.

Микрофон, прикрепленный к поясу, загудел, и Лекси автоматическим движением поправила его, чтобы не отлетел. Интересно, есть ли там у них что-нибудь вроде рулетки, крутящейся сцены или «колеса фортуны»? Как правило, на утренних шоу ничего крутящегося не было, в отличие от шоу вечерних. Даже в шоу Эллен было такое колесо. Лекси по опыту знала, что все вращающееся и сверкающее представляет серьезную угрозу для достоинства гостя, но проверить, что заготовил для нее Скофф, она не успела.

Но Тесс должна была бы упомянуть о колесе, когда уговаривала Лекси выступить на шоу. «Если Скофф бросает тебе вызов, ты должна его принять. Он зачитывает имена людей, у которых оказалась кишка тонка. Ты ведь не хочешь, чтобы тебя сочли малодушной. Особенно сейчас, когда твоя книга завоевала такой успех». Лекси согласилась с тем, что падение продаж не в ее интересах. Но она и представить не могла, что эта книга так изменит всю ее жизнь.

Ладони покрылись потом. Наверное, кондиционеры работали из рук вон плохо. Вода в ее «уандер-бра»[1] уже сейчас здорово перегрелась. Если пойдет пар, ее имидж от этого лучше не станет. Интересно, заметил ли долговязый заморыш в черном, что она вытерла руки о его футболку?

«Я верю, что могу. Я верю, что могу». Лекси расправила плечи. Ее подруги Эрин и Келли, как и тысячи похожих на них женщин, крутящихся каждый день как белки в колесе и не имеющих времени заниматься спортом, были благодарны ей за книгу. Она написала свой опус для них. Стенли Скофф мог попытаться высмеять ее в своем шоу, но Лекси знала, что сделала хорошее дело.

«…три, два, один». Рыжий техник одну руку выбросил назад, другую вперед и протолкнул Лекси в открытую дверь на широкую квадратную сцену, оформленную под солидный офис — черные кожаные кресла для ведущего и гостьи, серые стены на колесиках.

Лекси заморгала от яркого света и изобразила жизнерадостную улыбку. Два первых ряда встали, чтобы ее поприветствовать, — одни мужчины. Она так и не смогла отыскать глазами никого из своих близких в сплошном море ухмыляющихся мужских лиц. Публика начала скандировать:

— Лек-си-Сек-си, Лек-си-Сек-си!

Лекси замерла в ужасе. Очевидно, Стенли Скофф собрал тут всех ее оппонентов мужского пола, которые за время тура предлагали ей дополнить книгу новыми главами, предварительно отработав недостающие позиции вместе с ними. Или, что тоже возможно, этот Скофф сгонял в ее прошлое и пригласил сюда всех, кого она знала в старших классах школы. Лекси заставила себя сделать еще один шаг навстречу зрителям.

Стенли Скофф подошел к ней с микрофоном в руке, и скандирование стало утихать. У него было худое моложавое лицо, волосы торчали ежиком, за стеклами очков в тонкой металлической оправе блестели большие голубые глаза. Очевидно, Стенли Скофф был напрочь лишен потовых желез. В своем сером костюме, белой рубашке и красном галстуке-бабочке он смотрелся типичным американским болваном из тех, что любят выступать на всяких околонаучных конференциях.

— Дамы и господа, давайте поприветствуем нашего первого сегодняшнего гостя, гуру по части продвижения всего и вся, Лекси Кларк, автора «Секс-разминки, руководства для девушек по домашнему фитнессу». — Он поднес к камере книжку в красной обложке и пригласил гостью занять место в одном из кресел. — Итак, Лекси, мы всегда начинаем наше шоу с нескольких вопросов. Расскажите нам, что вдохновило вас на написание этой книги.

Лекси уселась в кресло. Она знала, как отвечать на этот вопрос, — ей уже неоднократно приходилось делать это раньше.

— Меня всегда интересовал фитнесс, и поэтому, когда мои замужние подруги стали жаловаться, что у них нет времени на поддержание формы, я решила, что должна им помочь. Одна из них сказала, что пульс ее учащается, лишь когда она видит, что ее ребенок залез на кухонный стол, или когда муж занимается с ней любовью. И тогда я поняла, что можно разработать прекрасную тренировку для пар.

Аудитория с энтузиазмом зааплодировала, и у Лекси отлегло от сердца — даже плечи расслабленно опустились. Она хорошо знала свою партию.

— Вы написали книгу для людей, живущих с партнерами, не так ли?

— Да, поскольку статистика утверждает, что женщины, которые работают и имеют семью, обычно уделяют физической культуре меньше внимания, чем следовало бы.

Стенли взял со стола маленькую красную книгу.

— И, согласно вашим наблюдениям, программа работает лучше всего, если партнеры имеют устойчивые и прочные отношения?

Лекси кивнула. Жар от софитов становился невыносимым — ни в одном шоу такого не было.

— Вы ведь сама не замужем. Вам пришлось провести много исследований для написания этой книги?

Лекси знала, на что он намекает. Он пытался вызвать ее на откровенность, но не на ту напал.

— Стенли, готова поспорить, вы и не представляете, что с вами может сделать цинк.

Он засмеялся, но она успела заметить этот нехороший блеск в его глазах.

— Итак, как книга повлияла на ваши отношения с мужчинами?

Улыбка ее стала несколько натянутой. «Ты ведь не хочешь, чтобы я ответила на твой вопрос, признайся, Стенли». Эта книга стоила ей бойфренда и показала, какими упертыми и косными могут быть мужчины. Пока она писала «Секс-разминку», ей приходилось буквально переступать через мужиков, стекавшихся к ее дверям так, будто за этими дверями их ждал самый захватывающий из новейших аттракционов Диснейленда.

— Стен, скажем так, мужчины любят подтянутых женщин.

Брови его поползли вверх, выгнулись дугой над оправой очков, и он всем корпусом подался к аудитории:

— Должно быть, так она приобрела прозвище Лекси-Секси. У Лекси целый легион поклонников. Многие из гостей нашей студии испробовали комплекс ее упражнений на себе, и есть такие, кто заинтересован в том, чтобы пройти пробы для участия в готовящейся видеоверсии разработанного Лекси курса.

Аудитория заглотила наживку и вновь начала громко скандировать:

— Лек-си-Сек-си, Лек-си-Сек-си!

Лекси взглянула на часы. Скоро все должно закончиться. Стенли ждали другие гости. Надо было спросить у техника, как отсюда выйти.

— Ну, теперь пришло время для тестовой фазы этой программы. Лекси, позвольте мне напомнить вам, как построено наше шоу. За вами испытательный стенд — скептометр.

Две серые панели на рельсах разъехались, открыв стену, на которой был нарисован громадный полукруг, разделенный на сектора, окрашенные в разные цвета, от красного до зеленого. Черная игла колыхалась в ярко-красном сегменте с надписью «ТЫ СДЕЛАЛ МЕНЯ ПОСМЕШИЩЕМ».

Лекси окинула взглядом зал. Лживая гадина агентша куда-то вышла, а Лекси именно сейчас безумно захотелось переброситься с ней парой ласковых фраз.

— Только отклик наших зрителей может заставить иглу переместиться в другой сектор скептометра. Вы готовы доказать, что ваша продукция действительно стоящая? — Голос его повысился до визга — ему пришлось перекрикивать гул скандирующего зала, улюлюканье и свист.

— Давай сделаем это, Лекси!

— Ты самая сексуальная!

— Я готов продемонстрировать тебе пару таких классных растяжек…

— Поскольку наша программа транслируется по национальному телевидению, мы можем попросить Лекси продемонстрировать нам лишь самую скромную версию ее разминки, зато мы подобрали соответствующие декорации, чтобы все это смотрелось вполне реально.

Он вытащил из-под стула черную шелковую пижаму и показал ее публике. Зрители одобрительно заревели.

У Лекси пересохло во рту так, словно его набили вчерашними рисовыми лепешками.

Стенли снова взял в руки ее книгу и потряс ею:

— Вот наше предложение, дамы и господа! Если верить книге Лекси, вы можете выбросить гантели и степлер, поскольку единственный тренажер, который понадобится вам для того, чтобы держать себя в форме, отныне и впредь это… — Тут зазвучала барабанная дробь, и свет прожекторов упал на другой сектор панелей… — Кровать!

Панели раздвинулись, и на сцену выехала огромная двуспальная кровать. На ней, уютно устроившись на алых простынях, опершись локтем о матрас и держа томик «Секс-разминки» в руке, лежал некий ухмыляющийся тип в черных шелковых пижамных штанах и с голым торсом. Он подмигнул Лекси.

— Вот тут у нас Чип — опытный персональный тренер из Санта-Моники. Чип прочел вашу книгу, Лекси. Вы могли бы устроить для него разминку на этом самом матрасе?

Лекси смотрела на Чипа, а в ушах у нее стояли слова Колина, ее бывшего. «Лекси, взгляни правде в глаза. Ты просто безалкогольное пиво от секса. Не так калорийно».

— Как вы знаете, мы никогда не пренебрегаем мерами безопасности в отношении наших гостей, и таким образом…

И снова барабанная дробь. Два похожих на мультяшных Чипа и Дейла персонажа с обнаженной грудью, в желтых панталонах с красными подтяжками и в касках пожарных вышли на сцену, вооруженные огнетушителями, и с торжественной серьезностью заняли места по обе стороны от кровати. Скофф ухмыльнулся Лекси и обратился к аудитории:

— Дорогие зрители, не уходите. Мы вернемся после рекламы, чтобы посмотреть, сможет ли Лекси-Секси продемонстрировать нам настоящую разминку.

Лекси забыла о продажах, о готовящемся видео, забыла о своем агенте. Единственное, о чем она сейчас мечтала, так это вырвать иглу из раскрашенного полукруга и воткнуть ее в сердце подлому Стенли Скоффу. Но она знала, что сидящая в ней мисс Хорошие Манеры этого не одобрит. Там, за красными простынями, за красными огнетушителями и красным галстуком-бабочкой ведущего, в темных глубинах студии, за сиденьями публики мигал красный огонек выхода. А там, за дверью, ее должен был ждать водитель.

Она отцепила микрофон. Качок на кровати выбирал наиболее выгодную позу для операторов, а «пожарные» рассматривали свои бицепсы. Лекси быстрым и резким движением выдернула проволоку из топа и повернулась к Скоффу, которому гример приводил в порядок лицо:

— Спасибо, что пригласили, Стен. Извините, что не могу больше у вас задержаться.

Скофф от неожиданности открыл рот:

— Эй, вы же не можете просто так взять и уйти с моего шоу!

— Попробуйте меня остановить.

Качок на кровати скатился с матраса и заслонил ей путь.

— Эй, детка, угомонись. Давай разомнемся. — Намазанные маслом бугристые мышцы блестели.

— Спасибо, нет, Скип.

— Чип.

— Да кто угодно. — Она швырнула в его умасленную грудь микрофон и усилитель, затем, воспользовавшись тем, что он от неожиданности отступил, довольно неуклюже приземлившись на матрас, выхватила огнетушитель у одного из «пожарных», вытащила предохранитель и спрыгнула со ступеней сцены. Прицелившись в двух добровольцев из числа зрителей, решивших ей помешать, увернувшись от оператора, она нырнула в темноту, в глубине которой путеводным маяком горели красные огоньки выхода.

На двери красовалась надпись: «При открытии двери включается сирена». Поколебавшись долю мгновения, она отшвырнула огнетушитель в сторону. Толкнув металлический стержень на двери, она услышала голос Стенли:

— Представьте себе, Лекси-Секси оказалась на поверку вовсе не такой уж сексуальной. Наш следующий гость… — И вот тогда загудела сирена.

Через зал к ней бежала охрана.

— Эй, мисс, куда это вы направляетесь?

— Как можно дальше от этого места!

Глава 1

ТВЕРДАЯ ЗАПОВЕДЬ

Сильные, мощные движения, совершаемые при секс-аэробике, нуждаются в надежной опоре. Кочковатый, провисающий матрас, непрочная сетка или недостаточно затянутые винты могут ограничить интенсивность разминки.

Лекси Кларк. «Секс-разминка»

Первые пять миль пути по узкому петляющему шоссе Лекси, как это ни странно, наслаждалась туманом. Как приятно для разнообразия почувствовать себя невидимкой, и в этом ключе решение покинуть Лос-Анджелес казалось ей самым правильным решением в жизни. Последняя хорошая мысль, что овладела ею пару лет назад, оказалась на поверку не такой уж хорошей. Да, «Секс-разминка» помогла ей стать финансово независимой, но, к несчастью, она сделала из нее еще и посмешище для всей страны.

Дорога сузилась, став однополосной. Темные изломанные тени появлялись на обочине и исчезали прежде, чем она успевала понять, что это было. Лекси не надела линзы, а темные очки, предписанные доктором, не позволяли разглядеть что-либо сквозь туман. Фары давали света не больше, чем свечки на пироге в день рождения, и ей пришлось перейти на первую передачу. Лекси никогда не переключалась на первую передачу, разве что когда подъезжала к своему дому, на Манхэттен-Бич, к парковке в двадцать футов шириной. По спидометру выходило, что ехала она со скоростью пятнадцать миль в час, и возникал вопрос, не угробит ли она таким образом двигатель. Точка назначения, крохотный городок Дрейкс-Пойнт, на побережье к северу от Сан-Франциско, уже должен был быть где-то рядом, но из-за тумана ни дорожных указателей, ни других машин она разглядеть не могла.

Туман пролился мелким дождем, и ей пришлось включить дворники. Когда она протянула руку, чтобы нажать кнопку разморозки, из туманной дымки перед ней вдруг материализовался зверь. Это создание с развесистыми рогами представляло собой настоящую гору мышц с черной гривой на шее. Он вышел на дорогу, и Лекси ударила по тормозам. Машина остановилась не сразу, заскользив по мокрому асфальту, а зверь между тем склонил голову и принялся щипать траву на откосе. Небольшая адреналиновая буря слегка улеглась, пока она наблюдала за животным, ожидая, когда оно уйдет с дороги, и невольно любуясь, с какой неторопливой грацией оно поглощает пищу. Гудеть было бы непростительной грубостью. Хорошее пищеварение — прежде всего.

Дворники продолжали активно и методично работать, и Лекси начала осознавать, что попала в патовую ситуацию. Животное никуда не торопилось. В тумане она не могла найти способ его объехать. Дорога шла под крутой откос, и съезжать на обочину было бы крайне неразумно. Она подъехала чуть поближе и, остановившись в шести футах от зверя, включила дальний свет. Скорее всего она была не единственной, кто из-за лося на дороге не мог продолжать путь. Дальним светом она пыталась намекнуть ему, что пора сойти с асфальта. Лось действительно поднял голову и посмотрел куда-то мимо нее. После чего преспокойно продолжил трапезу.

На этот раз грубияном показал себя он. Ему просто повезло, что он повстречался с ней, а не с каким-нибудь лихачом. Лекси посмотрела на часы. Впереди было много дел, ей предстоял еще долгий путь, хотя она планировала к этому времени уже приехать в гостиницу. Лекси расстегнула пристяжной ремень, вышла из машины и огляделась. Прохладный, напоенный туманом воздух пах как океан. К этому чуть солоноватому запаху примешивался аромат сухой травы и фермы. Справа от нее послышался хруст. Интересно, что там еще поджидает ее в тумане? Лось оказался выше, чем ей показалось вначале, но она приказала себе сохранять присутствие духа. В конце концов, то был лишь старший брат олененка Бэмби. Сделав глубокий вдох, Лекси расправила плечи.

— Ладно, Рудольф, — сказала она. — Ты уже вкусил достаточно этой травы, так что пора тебе двигать от буфетной стойки. — Она медленно пошла на него, не забывая, однако, об осторожности. Но и пасовать перед зверем не хотелось. Она даже принялась махать руками и шикать на животное.

— Не шевелитесь. — Голос донесся из тумана, и был тот голос низок и властен. То не был глас Господа или мессии, но Лекси тем не менее остановилась.

Рудольф вскинул голову и развернулся. Черные глаза зверя уставились на нее. Он фыркнул и принялся бить копытом об асфальт. Теперь, когда она завладела его вниманием, Лекси принялась отчаянно махать руками.

В следующее мгновение крупное мужское тело придавило ее к дверце машины. Она ударилась головой о металл и с шумом выдохнула.

— Вы ведь не отсюда, верно?

— Простите, вы кто?

Незнакомец определенно не был Богом, но увидеть его она не могла, поскольку Рудольф направлялся к ним. И рога его были острыми, как ногти у Фредди Крюгера.

— Не шевелитесь.

Она и не шевелилась. Она была в ловушке. Щека ее оказалась прижатой к твердой и широкой груди. Поверх обтянутого фланелью крупного бицепса она могла наблюдать приближение зверя. Лекси затаила дыхание.

— Что вы знаете о мужской сексуальности? — Голос его был низким, приятного тембра, и вызывал вибрации где-то внизу живота.

— Простите?

— Сейчас сезон гона. — Этот низкий голос звучал где-то у ее виска, и от теплого дыхания незнакомца по телу прошла приятная дрожь. — Если этот парень учует самку, ему захочется изучить объект несколько пристальнее.

Рудольф медленно, но верно, как океанский лайнер, плыл на них, пронзая туман рогами. Когда незнакомец еще плотнее навалился на нее, Лекси не стала возражать. Лось шел прежним курсом.

— Он идет прямо на нас.

— Я вас укрыл.

Лекси перевела дух и поджала пальцы на ногах. Несколько сотен фунтов звериной плоти едва не испортили ей педикюр. Лось задел спину незнакомца боком, но таинственный спаситель и бровью не повел. Он прижимал ноги Лекси своими бедрами, и она своими почти голыми ногами ощущала потертые джинсы незнакомца. Слышался только стук ее бьющегося сердца и стук копыт животного об асфальт.

Прошло мгновение или два — достаточно для того, чтобы температура ее тела поднялась на пару градусов. Затем цокот копыт стих, и Лекси осмелилась пошевелиться.

— Простите, Рудольф ушел. — Пора сказать «до свидания» и ехать своей дорогой.

— Рудольф? — Незнакомец не шелохнулся. — Подождите. Если этот парень не из числа моногамных, то скоро покажется его гарем.

Лекси хотела было возразить, но тут из тумана появилось с пару дюжин рогатых призраков. Призраки окружили машину, заставив Лекси еще теснее прижаться к незнакомцу. И он не оставил ее в беде.

Перестук копыт не стихал. У Рудольфа, очевидно, дам было в избытке, и у Лекси образовалось время, чтобы подумать о мужском теле, что прижимало ее к машине. Тело это было определенно крупное, больше шести футов роста, если судить по тому месту, где ее ухо прижималось к его груди. В самой Лекси было около пяти футов семи дюймов, и она редко ощущала себя маленькой, если не считать компании братьев. Рубашка незнакомца пахла древесной стружкой, солнцем и сосновой смолой, и еще она пахла мокрой травой. И поскольку нос ее был фактически у него под мышкой, еще она пахла мужчиной.

Она слышала ровное биение его сердца и инстинктивно принялась считать, оценивая пульс в спокойном состоянии. Он был в очень хорошей форме. Она поймала себя на том, что вцепилась обеими руками в его рубашку чуть повыше ремня. Несмотря на то что она фактически не прикасалась к нему, ее действия привели к тому, что рубашка натянулась у него на животе. И, будучи хорошо подкованной в предмете, Лекси смогла оценить и то, что тело его находилось не в худшей форме, чем сердечно-сосудистая система. Мышцы пресса были тверды, хотя и не так четко прорисованы, как у модели-культуриста, красующегося на обложке ее книги. Она отпустила его рубашку и прикидывала, стоит ли провести ладонями по его бокам — только для того, чтобы проверить, насколько точной оказалась ее оценка. И тут она поняла, что незнакомец, в свою очередь, проводит оценку ее собственного тела.

Как лайкра нежно обтягивает кожу, не сдавливая, но оставляя ощущение приятной интимности, так и давление его тела на ее было не сильным, но весьма интимным. Ее укороченный топ, который был вполне уместен для жаркого дня второй половины сентября, когда она пустилась в путь по 1-5, теперь казался неприлично маленьким. Она поежилась. Крупный незнакомец, частый посетитель далеких, одетых туманом, горных вершин, выяснял для себя размер ее бюстгальтера.

И он знал, что она тоже его оценивает. У нее было такое чувство, словно он читает ее мысли.

Ладно, одно уже хорошо — она могла с уверенностью сказать, что он не был вооружен. Она уже успела достаточно удалиться от Лос-Анджелеса, так что вероятность того, что человек этот окажется маньяком или серийным убийцей, была весьма низкой. А главный террорист США, как сообщают, уже находился за решеткой.

— Сбились с пути?

— Вовсе нет. — Она четко следовала маршруту. — Я направляюсь в Дрейкс-Пойнт.

— Туристка?

— Не совсем.

— Тогда беглая, — сказал он с уверенностью эксперта.

— Простите? — Лекси пыталась понять, много ли еще зверей идет на них из тумана. Ее темные очки уже покрывали капли влаги.

— Дрейкс-Пойнт — бессменный Бригадун[2], город-призрак. Люди думают, что если пройти сквозь туман, то прошлое останется в тумане вместе с остальным миром.

Отлично, первый же человек, которого она встретила, вмиг раскусил ее.

— Стоит ли нам продолжать беседу, находясь в этой позе?

Лекси сначала почувствовала, как смех потряс его тело, и только затем услышала звук. У него был приятный смех — мягкий и непосредственный.

— Я согласен на любую позу, которую вы предложите.

Он должен был это сказать. Он был мачо с головы до пят. Он просто не мог обойти эту тему! Ей пришлось выслушать столько же интересных предложений по поводу возможных поз, сколько их (поз) существовало в природе. От Лино, от Леттермана, от Опры[3], черт побери! С нее довольно. Лекси оттолкнула наглеца. Вернее, сделала попытку его оттолкнуть. Он подождал ровно столько, сколько понадобилось, чтобы она усекла, что в разных с ним силовых категориях, после чего отступил.

И тут же ее обдало холодом. Соски заострились, кожа покрылась мурашками. Она распахнула дверь машины и нырнула в тепло салона.

Он постучал по ее окну:

— Эй, в Дрейкс-Пойнт мы говорим «пожалуйста» и «спасибо».

Итак, у него к тому же хватило наглости обвинить ее в неблагодарности!

— Простите?

— Леди, вы повстречались с лосем в тысячу фунтов весом, и вам совсем не хотелось познакомиться с ним поближе.

— Лучше иметь дело с большим лосем, чем с субъектом с непомерным самомнением.

С этими словами она пристегнула ремень и включила зажигание. Она проехала несколько футов, после чего ударила по тормозам.

Видно было так же плохо, как и раньше, но лоси больше не появлялись. Она действительно должна была его поблагодарить. Если быть справедливой, а Лекси всегда старалась быть справедливой, он знал, как справиться с ситуацией, и он все сделал правильно. Хорошо быть компетентным. И, что тоже было правдой, ничего скабрезного он себе не позволил. И он не стал ставить ей в упрек то, что она его ощупала, хотя и мог бы.

Она стерла влагу с очков и приоткрыла окно. Она не боялась насмешливых самцов. Они больше не представляли для нее угрозы. Лекси-Секси исчезла. Теперь она была Александра Кларк, вежливая, исполненная достоинства, анонимная. Оглянувшись, она из-за тумана не могла рассмотреть его лицо, лишь туманный силуэт.

— Спасибо за помощь. Меня зовут Александра Кларк, я новая хозяйка «Клыка и когтя».

Ей показалось, что он что-то сказал, но она не расслышала из-за шума двигателя.

Там, в Дрейкс-Пойнт, никто и никогда не назовет ее Лекси-Секси.

Дорога серпантином обвила холм, и, проехав еще одну милю, Лекси выскочила из тумана. Внизу в золотистом свете синел полумесяц бухты. С севера берег окаймляла гряда скал, и где-то там, в тени утесов, притаилась ее гостиница. Ее белые стены, темные перекрестья балок и черепичная крыша выглядели точно так же, как на картинке в Интернете. Она оглянулась. Позади продолжал клубиться туман, скрывая остальную часть Калифорнии. Незнакомец оказался прав. Дрейкс-Пойнт и был тем самым Бригадуном.

Никакого знака на развилке не было, но она заметила небольшую бензозаправку. Лекси сверилась по карте и свернула влево, на запад. Дорога петляла вдоль голубой речки, затем пересекла ее. Съехав с каменного моста, Лекси оказалась возле своей гостиницы. Из двух труб лениво поднимался дымок. На столбе висела старинная табличка, с которой улыбались, скаля зубы, два борца, соревнующихся в армрестлинге. Над ними дугой красовалась надпись «Клык и коготь». Лекси улыбнулась. Ее собственная гостиница — настоящая английская гостиница, перевезенная сюда из Дорсета, тщательно воссозданная — балка к балке, черепица к черепице, — это лучшее, что добыла для Лекси ее книга.

Она остановилась, чтобы полюбоваться ею. Гостиница выглядела старинной и уютной и была здесь настолько к месту, словно стояла на этом берегу испокон веков. Эта гостиница была вещественным доказательством успеха ее книги, всех этих продаж. Стенли Скофф мог юродствовать сколько угодно, но читатели своим кошельком доказали, что Лекси есть что им сказать. А теперь у нее было свое дело — своя собственность, милая и приветливая. Она нашла эту гостиницу в Интернете, и торгующий недвижимостью сайт представлял ее как «убежище для расслабления и радости». И в самом деле, отгороженный от ближайшего города горой в три тысячи футов, Дрейкс-Пойнт казался тем местом, куда можно сбежать от забот, не опасаясь, что тебя найдут. И здесь, в непосредственной близости к природе, когда до горных троп легко добраться пешком, когда до геотермальных ключей в скалах рукой подать, можно было полностью расслабиться и радоваться жизни. Лекси решила, что должна купить этот райский уголок.

Она собрала на финансовый совет своих братьев — гениев по части вложения капитала, — от них требовалось помочь ей правильно оформить сделку, и все трое посмотрели на нее так, словно она с ума сошла.

— Хочешь отдохнуть — поживи в этой гостинице, но не покупай ее, — сказал Мэтт.

Марк был озадачен ее решением.

— Зачем тебе сейчас куда-то убегать, Лекси? Ты хит сезона. Ты еще никогда не была такой популярной. Так что сожги за собой пару мостов, если не можешь без этого, и двигай дальше.

Только Боб согласился пойти ей навстречу:

— Конечно. Мы можем помочь тебе оформить сделку, но помни: маленькие отели дают прибыль только в том случае, если номера не пустуют. Он должен быть набит до отказа, Лекси. И не жди от нас, что мы станем вытягивать тебя из долгов, если ты в них залезешь.

Что еще можно ожидать от братьев, которые, когда ей было лет семь, нарядили ее магистром Йодой, чтобы она сопровождала их — рыцарей джедаев — на Хэллоуин, и заставляли ее говорить только «да» или «нет»[4]?

Лекси окинула взглядом машины на автостоянке. Судя по ним, гости были людьми состоятельными, но без особых претензий. Она встала между пикапом с логотипом гостиницы и зеленым «рейнджровером» с дорогим горным велосипедом на запятках.

Флоренс Локк, менеджер, встретила Лекси в маленьком, но очаровательном вестибюле. Пара обтянутых цветастым ситцем кресел стояла возле круглого столика, покрытого скатертью цвета мха. На длинной деревянной скамье с высокой спинкой лежали обычные для отелей цветные буклеты. Флоренс было за сорок, но еще далеко до пятидесяти, и выглядела она шикарно. Выкрашенные хной рыжие волосы спускались ниже плеч, у нее был великолепный маникюр на ногтях и роскошный бюст, выгодно подчеркнутый коричневым шелковым жакетом с V-образным вырезом, который она носила с джинсами. Лекси сразу понравился живой огонек в голубых глазах администратора и легкий британский акцент, весьма тонко сымитированный.

— Франциско заберет ваши вещи. Вы хотите, чтобы я вам показала гостиницу, или сразу пойдете к себе?

— Конечно, сначала тур.

Флоренс одобрительно улыбнулась и повела Лекси через холл, попутно объясняя, как удалось перевезти старую английскую гостиницу в Штаты и какие с годами были внесены усовершенствования. Столовая с полом под старину, выложенным керамической плиткой, обшитыми деревом стенами и громадным камином из черного базальта когда-то служила местом встречи завзятых лошадников. Было это в веке девятнадцатом. Весело горевший в камине огонь освещал пожилых гостей, пьющих чай. Снаружи, почти строго по периметру патио, протекал ручей. На кирпичном полу стояли кованые старинные стулья и столы — прямиком из старинного английского дома. На каждом столе в глиняных горшочках радовали глаз ярко-оранжевые бархатцы и голубые незабудки. Западную стену обвивал плющ, а над дверью по незаметно протянутой бечевке карабкались вверх красные розы, особый вьющийся сорт позднего цветения. Лекси улыбнулась. Ее новая жизнь, похоже, будет украшена цветами.

Администратор провела Лекси через кухню, где кипела работа. Человек шесть кивнули ей, но Флоренс пообещала, что представит каждого работника утром. Вернувшись в столовую, они оттуда прошли в бар с мраморной стойкой и целым рядом пивных автоматов с начищенными хромовыми ручками.

Флоренс переглянулась с буфетчиком. Он кивнул, но ничего не сказал. Вид у него был жутковатый и прическа с претензией — волосы стянуты резинкой на затылке. Его длинный хвост и усы поседели и приобрели тот же серый оттенок, что и глаза, прямо как у Клинта Иствуда. На нем была белая рубашка без воротника и вязаный жилет, словно из прошлого века, и Лекси на мгновение показалось, что и он сам предмет исторического интерьера.

— Не смотрите вы так на Найджела, — прошептала Флоренс. — Он у нас большой любитель пофлиртовать, — подмигнув, добавила она.

Лекси уловила иронию. Если Найджел и любил пофлиртовать, то это было в прошлой жизни. Лекси подумала, что он мог бы, подобно слуге доктора Франкенштейна, отпугивать незваных гостей, но, очевидно, гостей он отнюдь не отпугивал, судя по тому изрядно потрепанному виду, что имела мишень для игры в дартс. Возле двери стоял стеклянный стенд с копией шпаги капитана Гарри Клэра, позднее получившего титул лорда Маунтджоя, той самой шпаги, что была при нем в битве при Ватерлоо.

— Семья Маунтджой в Лондоне владеет оригиналом.

— Мне тут так нравится. Куда больше, чем в Городе Ангелов.

Это место дышало историей. Лекси была готова надеть на себя длинную цветастую юбку и блузку с высоким воротничком и навсегда затеряться в персональном Бригадуне.

К тому времени как они добрались до уютной бело-голубой гостиной, где подавали утренний кофе, Флоренс уже превратилась во Фло. Она начала объяснять, как обставлены номера, — тур по служебным помещениям закончился и они вернулись в вестибюль.

— Наверху находятся ваши апартаменты и десять гостевых комнат. В эти выходные все номера заняты.

Лекси приятно было это слышать. Ее гостиница процветала, и она докажет братьям, как они были не правы. Лекси успела подготовиться к новой профессии — прошла интернет-курсы для персонала гостиниц, уяснив для себя главную мысль, что наиболее полное удовлетворение запросов клиентов — ключ к получению максимальной прибыли.

— Вот вы где. — Мужской голос раздавался сверху, с верхней площадки лестницы. Мужчина и женщина в велосипедных шортах и плотно облегающих свитерах — она в красном, он в желтом — в обнимку спускались по лестнице. — Вы собираетесь что-нибудь предпринять по поводу нашей кровати? — Велосипедисты остановились на пару ступенек выше Лекси и Фло.

— Простите, мистер Рамсдорф. Благодарим вас за терпение. — Фло посмотрела на Лекси.

— Фло, дорогуша, мы с вами имели ту же беседу час назад. — Резкий и тонкий голос мистера Рамсдорфа срывался на визг.

— Мы могли бы поселить вас в другом номере, если кровать сегодня не удастся починить, — с вежливой улыбкой предложила Фло.

Рамсдорф убрал ладонь с зада партнерши, но лишь для того, чтобы поправить крепление черного велосипедного шлема с вентиляцией, и тут же вернул ладонь на прежнее теплое место.

— Я что, должен по буквам все это повторить тебе, Фло, чтобы ты поняла? Мы сейчас отправляемся покататься, и мы хотим, чтобы наша кровать была в полной боевой готовности к тому времени, как мы вернемся.

Партнерша мистера Рамсдорфа захихикала.

— Разумеется. Мы сейчас же этим займемся. — Вежливая улыбка не сходила с уст Фло.

— Надеюсь. Сколько мы вам платим за ночь? — Рамсдорф щелкнул пальцами.

— Две сотни долларов. — У его подружки был скрипучий противный голос.

Лекси посмотрела на Фло и вышла вперед. Она знала, как следует обращаться с такими клиентами, как Рамсдорф. Она встречалась с десятками подобных «отцов-попечителей» в Пасифика-колледже, где ее мать преподавала классическую литературу, а отец тренировал сборную по баскетболу. Она видела, что президент очень ласково обращался с людьми, которые много говорили о плате за обучение или о тех деньгах, что они жертвуют на благотворительность.

— Простите. Меня зовут Александра Кларк, я новая хозяйка. Что у вас за проблема?

Взгляд Рамсдорфа метнулся от декольте Фло к шортам Лекси и ее укороченному топу.

— Проблема в том, что наша кровать сломалась сегодня утром, а ваши люди не могут ее отремонтировать.

— Кровать сломалась? — Лекси переспала в десятках кроватей в разных отелях, и она знала, что кровати в отелях не ломаются.

Женщина кивнула головой в шлеме:

— Матрас провалился на пол. Мы могли погибнуть.

Лекси улыбнулась им самой любезной из своих улыбок. Теперь это была ее гостиница. Она не знала, какая тут прежде была политика, но ситуация требовала немедленных действий. Либо гости будут довольны, либо у нее начнут простаивать номера.

— Как это неприятно. Мы сделаем все, что в наших силах, чтобы вернуть вам кровать в целости и сохранности, и если по каким-то причинам мы не сможем этого сделать, то ваше пребывание здесь будет бесплатным. Мы не возьмем с вас платы. Абсолютно никакой.

Раздражение Рамсдорфа улетучилось, едва ухо его уловило слово «бесплатно». На его лице проступило лукавое выражение.

— Мы еще вернемся.

Лекси, продолжая улыбаться, отступила, давая гостям пройти. Они вразвалку побрели к двери, и пластиковые подошвы их велосипедных туфель звонко зацокали по керамической плитке пола.

Когда дверь гостиницы за ними закрылась, Лекси обернулась к Фло:

— Надеюсь, я не переборщила. Фло покачала головой:

— Вовсе нет.

— В гостинице есть инструкция, как поступать в подобных случаях?

— До сих пор мы ни разу не сталкивались с такой проблемой.

В этот миг их взгляды встретились, и они поняли, что достигли полного взаимопонимания. Улыбки сползли с их лиц.

Фло высказала то, что было на уме у обеих.

— Эти шлемы — просто преступление против хорошего вкуса.

Лекси кивнула:

— Странно, что кому-то нравится ходить с головой, как у насекомого.

— Не волнуйтесь, Александра, такие гости бывают у нас не часто. В основном мы принимаем у себя людей вполне приличных.

— И как они умудрились сломать кровать?

Фло закатила глаза:

— Мы дали им номер с антикварной английской кроватью с четырьмя столбами и балдахином, и матрас там первоклассный. Египетские простыни из плотного хлопка и чудное стеганое одеяло. А они взяли и устроили из этой кровати борцовский ринг.

— Вы не могли бы показать мне, что там случилось?

— Спешить некуда. Мы ждем Сэма.

— Сэма?

— Сэма Уорта. Обычно приходится ждать день или два, пока приедет мастер с той стороны горы или с другого берега. Но Сэм теперь в городе, и задержки не будет. Сэм может отремонтировать что угодно.

— Вы его уже вызвали? — Лекси определенно нравилась Фло.

Фло кивнула:

— Я оставила ему сообщение. Сегодня ему надо было заехать в одно местечко по ту сторону горы. Мы перехватим его, когда он вернется. Так что давайте пока посмотрим вашу комнату и выпьем чаю.

У Лекси упало сердце. Она успела повстречаться на горной вершине с одним парнем, который произвел на нее впечатление «мастера на все руки», к тому же рубашка его пахла стружками.

— Вначале я хочу посмотреть, что там надо сделать.

Лекси следом за Фло поднялась по лестнице с полированными дубовыми перилами, затем прошла по коридору в старомодно-изящную комнату с высокими сводчатыми потолками и витражными окнами, выходящими на море.

Возле стены стояла кровать красного дерева с розовым лоскутным стеганым одеялом. Лекси окинула ее взглядом, оценивая масштабы бедствия. Изголовье и балдахин были на месте, но столбы напоминали падающие пизанские башни. Причина была ясна как день. Одна из боковых панелей выскочила из рамы, и матрас, пружины, подушки и белье вывалились на пол. Должно быть, эти двое велосипедистов находились в очень хорошей спортивной форме. Она подошла к кровати. От смятых простыней поднимался запах кокоса. Они были не только в хорошей форме, но и питали склонность к ароматической смазке. В этом ничего необычного не было.

Она начала снимать с матраса простыни, когда вдруг, оцепенев, заметила под одеялом знакомую обложку. В пустом желудке случился спазм. Да, это была она — «Секс-разминка», книга, перевернувшая ее жизнь, книга, которая отняла у нее бойфренда и сделала ее объектом преследования сексуально озабоченных подонков. С оборотной стороны задней обложки на нее смотрела Лекси-Секси в образе блондинки в спортивных шортах и красном укороченном топе. Она сделала все, чтобы запутать следы. И вот она оказалась в Дрейкс-Пойнт — в последнем пристанище, в киношном Бригадуне, но эта книга ее и здесь настигла. Фло подошла к Лекси.

— Все эти кровати доставлены сюда из Англии. Мы каждой дали имена. — Фло вздохнула. — Представьте себе, сколько сексуальной энергии должна была выработать эта парочка задохликов, чтобы снести саквильскую кровать. И после этого у них хватило гонора требовать, чтобы мы дали им другую антикварную кровать на растерзание.

— Кажется, эта пара — настоящие атлеты, — сказала Лекси, запихивая носком тапочки книжку подальше под матрас.

Глава 2

ЕДА, ПИТЬЕ И СЕКСУАЛЬНЫЙ ФИТНЕСС — И НИ К ЧЕМУ АФРОДИЗИАКИ

Здоровое питание жизненно необходимо для хорошего секса. Подпитка либидо, как и подпитка тела, означает получение в достаточных количествах витамина В, магнезии, женьшеня и цинка для улучшения работы адреналиновых желез, производящих тестостерон — гормон желания.

Лекси Кларк. «Секс-разминка»

Когда Сэм Уорт встретил новую хозяйку «Клыка и когтя», та ползала на четвереньках, пытаясь достать что-то из-под продавленного матраса сломанной кровати с балдахином в номере седьмом принадлежащей ей гостиницы. Ягодицы ее торчали весьма аппетитно. Шортов и футболки — в них он впервые увидел ее на дороге — на ней уже не было. Она успела переодеться в длинную цветастую юбку, которая мягкими складками ниспадала с ее приятно округлого зада. Сэм стоял в дверях, любуясь видом. «Интересно, что она так усердно ищет?» — думал он.

Она уже начала выбираться из-под матраса, и поэтому Сэм решил дать знать о себе, деликатно постучав в дверь. Она вскинула голову так быстро, что ударилась о раму кровати. Что-то красное исчезло под бесформенным свитером ирландской вязки, и она поднялась, скрестив руки на груди, пряча свою находку у сердца. Ее испуганный взгляд, скользнув по его лицу, остановился на его же рубашке. Вне сомнений, эту рубашку она узнала. Она подняла взгляд, и он сразу заметил перемену. Темно-карие глаза смотрели на него с неприкрытой враждебностью. Она явно была из породы тех, кому не стоит играть в покер или работать в разведке.

— Вижу, вы добрались благополучно, Александра Кларк.

— Это вы. — Дорожная полиция и та обычно вкладывает в приветствие больше теплоты и дружелюбия.

— Сэм Уорт. — Он не стал протягивать руку для приветствия. Она вцепилась в ту штуку, что прятала под свитером, словно от этого зависела вся ее жизнь.

Темные волосы Александры были убраны в конский хвост, из-за влажного воздуха более короткие пряди курчавились и выбивались из прически, обрамляя лицо. А может, виной тому были физические усилия по извлечению из-под кровати таинственного предмета. Волосы ее отдавали в рыжину. Он уже знал, каковы они на ощупь; он знал также, какой стройный силуэт скрывается под мешковатым свитером.

— Похоже, вам нужна помощь, — сказал он. — Еще раз, — добавил он, просто чтобы ее позлить.

— Я не уверена, что мне так уж требовалась помощь на горе, но все равно спасибо.

Вполне вероятно, что помощь требовалась лосю. — Он подошел к ней. От нее приятно пахло цветочными духами с пряным оттенком. — За неимением лося вы решили атаковать кровать?

Она вскинула голову, и хвост качнулся тоже. Что бы она там ни прятала под свитером, свои чувства она не скрывала.

— Постояльцы сломали кровать, — сказала она, печально покосившись на пострадавший антиквариат.

— Я впечатлен, — сказал он, и она бросила на него злобный взгляд. — Вы хотите, чтобы я ее починил?

— Да, — сказала она. Чувство юмора у нее было столь же узким, как и ее грудная клетка. Зато откровенности хватало с избытком. Она снова испытывающее его разглядывала, точно так же, как тогда, на вершине. Нет, то был не тот взгляд, которым окидывают тебя столичные штучки, за долю секунды успевающие просчитать твой социальный статус и суммарный годовой налог заодно. Взгляд Александры Кларк был иным, чисто научный интерес сочетался в нем с сексуальным, делая его несколько глубже того взгляда, которым, если верить психологам, за стандартных тринадцать секунд лица противоположного пола оценивают, годится ли объект их внимания в сексуальные партнеры или нет.

Он ответил ей взглядом той же природы. Когда он увидел ее в первый раз, в свете фар, то на него произвели впечатление округлые ягодицы и длинные стройные ноги. Теперь он добавил бы к этому правильные черты лица, решительный подбородок и явную необходимость носить бюстгальтер с поролоновыми вставками. В том, что касалось его пристрастий, такое сочетание было весьма опасным. И как дополнительный бонус — крупный рот с полной, словно чуть припухшей нижней губой.

Она проглотила слюну, и он едва подавил усмешку. Это непроизвольное движение было ответом «да», что дало ее тело, насчет этого сомнений ни у него, ни у нее не оставалось, и уже один этот факт поднял его термостат на пару градусов. Слишком много, чтобы полагать, будто личностные качества женщины могут отвлечь его внимание от ее тела, или продолжать считать, что с женщинами у него на сегодня покончено. Он потянулся к ящику с инструментами.

— Погодите. Сколько вы берете за работу? У вас есть рекомендации?

Он распрямился. Она решила, что он местный плотник. Сэм усмехнулся через плечо:

— Никто в этом городе не возьмет с вас меньше, и все, здесь живущие, могут дать мне самые высокие рекомендации.

Теперь, в отсутствие Сэма Уорта, Лекси могла взять паузу, чтобы собраться с мыслями. Ее книга утверждала, что занятия фитнессом сексуальны сами по себе, и он был наглядным тому доказательством. Она не смогла противиться искушению как следует его рассмотреть. Волосы его были цвета осенней листвы — рыжевато-бурыми, как склоны окрестных холмов. Голубые глаза, умные и насмешливые, многообещающая улыбка и — легкая червоточинка, чтобы не отпугнуть совершенством, — слегка искривленный нос. И вот с таким золотым мальчиком свела ее судьба как раз в тот момент, когда план ее чуть было не провалился. Как тут не задуматься.

Острые углы обложки под свитером кололи ей грудь. Ей очень хотелось спуститься вниз и бросить эту красную книжицу в огонь, злорадно наблюдая затем, как обугливаются и превращаются в пепел страницы. Она начинала жизнь заново. И она не собиралась позволять своей «Секс-разминке» следовать за ней в эту новую жизнь. Она отнимет свое имя у репортеров и прочей журналистской братии, сделавших из него мишень для насмешек.

Но эти двое в муравьиных шлемах скоро появятся, а они пожелали, чтобы их кровать вернулась в работоспособное состояние. Если книга не будет ими обнаружена, они могут настоять на том, чтобы всю гостиницу и всех работающих тут обыскали. Они могут заявить, что их обокрали, они будут кричать и ругаться, и каждый узнает об их потере. «Ах да, эта книга», — скажет кто-нибудь, припомнив, что видел шоу с участием автора, возможно, даже то самое шоу Стенли Скоффа, ставшее для Лекси последней каплей.

Лекси открыла шкаф и засунула книгу в открытый кармашек на чемодане. Жизнь полна иронии. Имя ее, напечатанное на обложке, стало завершением круга — возвращением к тем временам, когда в старших классах школы она впервые на собственном опыте поняла, что такое ирония судьбы. Она все еще дословно помнила, как мистер Фишер определял иронию как литературный прием — способ придать словам значение, прямо противоположное тому, что они обычно выражают — насмешку и презрение вместо похвалы.

Старшие братья Лекси хорошо усвоили этот прием. Лекси написала книгу о сексе? Что может быть смехотворнее? Лекси и секс? По мнению Мэтта, эти две вещи были совершенно несовместимы. Да и подруги Лекси с трудом верили в очевидное. Как Лекси посмела давать им советы в том, что касается секса?

Но она не собиралась давать советы в области секса. В ее намерения входило лишь написать книгу о фитнессе на примере той физической активности, которой нормально занимаются супружеские пары. И все ее подруги были замужем. У всех была работа и дети. Но если раньше задушевные беседы с подругами в основном касались пел интимных, то теперь все чаще разговоры сводились к жалобам на постоянную усталость от перегрузок на работе и дома. Лекси на протяжении многих месяцев выслушивала их нытье о том, что заниматься собой совершенно некогда, что жизнь становится скучной, а вес растет. Келли и Эрин были в отчаянии из-за того, что изящные блузки и обтягивающие бедра джинсы пришлось сменить на хлопчатобумажные юбки с эластичной резинкой на талии. Лекси поняла, что нашла блестящий выход из положения, придумала, как вписать регулярные физические нагрузки в плотный график работающих женщин.

Как-то так случилось, что в процессе редакторских правок ее книга приобрела название «Секс-разминка», а к ее девическому прозвищу «Лекси» добавилось одиозное «Секси». Во всем этом был явный подтекст — всегдашняя готовность к сексу и очевидная опытность автора. Не зря Стенли велел притащить на сцену огнетушители. Назвалась груздем — полезай в кузов. Быть Лекси-Секси означало всегда держать грудь колесом и улыбаться, пока не сведет скулы. Она порой сама переставала себя узнавать. По привычке оборачиваясь, услышав, как тебя окликают по имени, теперь она слишком часто встречалась глазами с незнакомыми мужчинами, недвусмысленно дававшими ей понять, чего от нее ждут. Вот что было самое трудное — сохранять улыбку при всех обстоятельствах.

Конечно, нельзя сказать, что в этой известности были одни минусы. Многие, очень многие женщины благодарили ее за написанную книгу. Они писали, как забросили физические упражнения и как «Секс-разминка» подвигла их снова взяться за работу над своим телом, а мужья вдруг стали всячески поддерживать их в этих усилиях.

Только благодаря этим женщинам у Лекси еще оставались силы на то, чтобы идти на очередное шоу, на очередную встречу с читателями и раздавать автографы.

Несмотря на активную рекламу, а возможно, именно из-за нее, вот уже девять месяцев как никакого секса в жизни Лекси не было. Имидж, созданный рекламной кампанией, представлял Лекси как женщину-вамп, способную любого мужчину довести до предельного сердцебиения и через пять минут все начать сначала. Даже если бы Лекси и встретила человека, который был бы искренне ею увлечен, она не смогла бы продолжать с ним отношения, потому что имидж не соответствовал ее истинной сути.

Да, она действительно видела преимущества в регулярном и активном сексе с постоянным партнером, она отвечала на вопросы и лежала на полу в студиях, когда спарринг-партнеры делали над ней отжимания. И в то же время она отклоняла предложения всех мужчин, которые считали ее чем-то вроде энергетического напитка от секса, отклоняла с завидным упорством до тех пор, пока они не теряли интереса к предмету. И это было хорошо, потому что секс ее больше не увлекал. Она не могла сказать, что ей не хватало секса в жизни. Секс стал для нее чем-то вроде рукоделия перед сном. А рукоделием она не слишком увлекалась.

Сэм Уорт вернулся с инструментами через мгновение после того, как она захлопнула дверцу шкафа. Он бросил на нее любопытный взгляд, снял рубаху, оставшись в одной футболке, и вытащил матрас из рамы легко, словно тот ничего не весил. Сквозь серую футболку проступал чудесный рисунок его мышц.

Лекси неожиданно почувствовала какую-то подозрительную легкость в животе, и в горле вдруг пересохло. У нее был пунктик насчет рук. Она была абсолютно уверена, что никакой биологической подоплеки в ее ощущениях не было. Просто рефлекс. Условный рефлекс. Впечатлительные девочки постоянно, начиная со школы, видят перед собой обтянутые футболками мужские тела, вот таким образом и развивается эта специфическая похоть — страсть к мужским рукам. Диплом о среднем образовании и эта специфическая зависимость — неизбежное следствие обучения в совместных женско-мужских школах. Лекси могла бы написать об этом книгу, да только она решила никогда в жизни больше ничего не писать.

Сэм Уорт прислонил матрас к стене и взялся за пружины. Лекси тупо смотрела на его спину, задаваясь вопросом о том, что с ней происходит. Его футболка натянулась на дельтовидных мышцах, на красавцах трапецеидальных и на изумительных спинных.

— Они сломали несколько перекладин. Я выпилю новые и перебью боковину.

— Тогда кровать будет достаточно прочной?

— Чего вы боитесь? — Он бросил на нее взгляд через плечо. — Еще одной ночи безумного секса?

Лекси сглотнула вязкую слюну. Ей показалось, что взгляд Уорта застрял у нее в глотке. Но потом она прочистила горло.

— Да, я боюсь, что они еще раз сломают кровать.

Не совсем то, что она хотела бы сказать.

— Я хочу спросить, вы действительно сможете укрепить ее так, чтобы она снова не сломалась?

Он перевел глаза с кровати на Александру и приподнял бровь:

— Я что-то не так понял? Новая политика ведения дел? Теперь мы сдаем номера по часам и соответственно меняем простыни?

— Конечно, нет. — Она перехватила его ухмылку и досадовала на себя за то, что он сумел задеть ее за живое.

Не она была виновата в том, что эти велосипедисты сломали кровать. Когда они с Колином еще были вместе, они проверили все движения, описанные в книге, и выскочившая из матраса пружина была единственным последствием их упражнений. Поэтому в книге специально оговаривалось, что начинать надо на твердых матрасах. В пресловутом шоу Стенли Скоффа сломанная кровать была, так сказать, атрибутом сцены, но ведь и сломанная кровать и огнетушители — все это было не всерьез.

Сэм Уорт отвернулся от Александры и все внимание устремил на кровать.

— Думаю, что могу что-то сделать. — Он повел своими атлетическими плечами. — Если они снова ее сломают, я вернусь. И денег с вас за это не возьму.

— Отлично. — Действительно, стоило специально устроить так, чтобы он вернулся и поиграл перед ней мускулами.

Сэм жестом попросил Найджела налить ему еще пива. Неразговорчивый англичанин молча кивнул.

Кроватные акробаты и прочие гости разошлись, оставив отделанный под старину паб завсегдатаям, и почти все постоянные посетители сейчас были на месте. Возможно, почтенный возраст гостиницы заставлял их считать собственную историю такой же долгой, хотя большинство посетителей окончили школу лет пятнадцать назад, не раньше. Сэм был одним из немногих, кто уехал из Дрейкс-Пойнт. Теперь он тоже был в гостях в родном городе. Уолт Верной тоже уезжал, но вернулся. Чарли Битон тоже решил окунуться в большой мир, но это кончилось для него плохо. Мег Салливан никогда отсюда не уезжала.

Но Мег в пабе не было, поэтому обычных разборок с Чарли по поводу личных пристрастий Мег сегодня не ожидалось. Сегодня Чарли мог сконцентрироваться на поглощении пива и на игре в дартс с ребятами из попарной бригады.

Сэм, элегантно огибая темные маленькие столы, подошел к барной стойке, при этом он приблизился к Фло на расстояние, позволившее ему как вдохнуть аромат ее духов, так и заглянуть в вырез шелкового жакета. Он засматривался в этот вырез с тех самых пор, как вернулся в Дрейкс-Пойнт. И делал он это главным образом затем, чтобы досадить Найджелу. Найджелу Хаммонду было около пятидесяти. Он был здесь чужаком — в это местечко он прибыл неизвестно откуда и вид имел, весьма потрепанный жизнью. Он умело управлялся с обязанностями бармена, мог прекратить ссоры, если таковые затевались, и говорил по-испански — что еще нужно для работы барменом в «Клыке и когте»? У Сэма были свои соображения насчет того, где Найджел мог приобрести эти навыки. Как бы там ни было, в настоящий момент пора бы ему точно определиться в отношении своих чувств к Фло.

Сэм взял пиво, ушел за свой любимый угловой столик и стал ждать. Ему предстояло помериться силами с этим выскочкой Уолтером Верноном, возомнившим, что должность мэра ему по зубам. Верной нашел еще один способ замедлить процесс создания новой библиотеки — шантаж. На первый взгляд Верной был просто душка — все отдаст, лишь бы Дрейкс-Пойнт процветал. Сэм уже с мая только тем и занимался, что преодолевал препятствия, которые городил на его пути Вер-нон, и, как бы Вернон ни изощрялся, новая библиотека была уже почти готова. Если хоть немного повезет, ее откроют до того, как истечет срок разрешения. В том и была фишка — успеть до срока. Если удастся ее открыть вовремя, городской совет обязательно выдаст новое разрешение, что бы там Верной ни говорил.

Разрешения, инспекции, бесконечные исправления и поправки — все это входило в правила игры, но столько бумаг до сих пор требовал от него один лишь Верной. Для каждой несчастной доски, что шла на строительство, Вер-нон изобретал по пять документов.

Если бы строительством занималась компания Сэма, то всей бумажной рутиной занимались бы специально обученные для этого люди, но если бы Сэм поставил в проект название своей компании, вмешалась бы пресса. Как правило, работа его компании широко освещалась в различных изданиях, и в этом не было ничего плохого для дела. Он хотел, чтобы люди знали, для кого и зачем он строит. Но на этот раз из визита журналистов он понял, что их больше интересует его личная жизнь, чем деятельность компании. Он должен был держать библиотеку подальше от внимания прессы как можно дольше. Он не хотел, чтобы эти назойливые писаки копались в местных делах. Поэтому он строил как частное лицо, и кипы бумаг загромождали обеденный стол в Уорт-Хаусе.

Он не хотел возвращаться в Дрейкс-Пойнт, но он не мог отказать клубу любительниц чтения. Они были близкими подругами матери, и если они не оставили мечту о библиотеке, как мог он предать память мамы? Они обхаживали его, как это умеют делать дамы, и, оказавшись не удел после расторжения помолвки, он отправился в Дрейкс-Пойнт строить библиотеку.

Большая ошибка. Только вернувшись домой, начинаешь понимать, почему нельзя дважды войти в одну и ту же реку.

Он набрал горсть тыквенных семечек из блюда. Это угощение подавалось здесь бесплатно. Не так уж много крестьянских хозяйств осталось в окрестностях Дрейкс-Пойнт с тех пор, как Вернон стал мэром. Даже отец Мег Салливан, который все еще продолжал выращивать тыквы, большую часть оставлял в поле для туристов. Но именно Мег превратила тыквенные семечки в фирменное угощение их местечка — она была мастерица их готовить: обжаривала в масле с солью до приятного хруста.

В целом вечер выдался славный — спокойный и приятный. Игра в дартс шла дружелюбно, Фло перехватывала взгляды Найджела, а Вернон еще не пришел. Но затем раздался угрожающий перестук стаканов на полке над барной стойкой.

— Кто-то хорошо проводит время, — со смехом заметил один паренек из пожарной бригады, и игроки в дартс ответили ему дружным хохотом. Стаканы застучали вновь, и все посмотрели наверх — на втором этаже что-то с грохотом упало на пол, так что потолок вздрогнул . — Вот это трах!

— О, черт! — Фло вскочила с места. — Они снова это сделали!

Проклятие! Сэм думал, что теперь эту кровать слону не разломать. Но он нашел в себе силы улыбнуться. Новой хозяйке опять потребуются его услуги. Он услышал сверху недовольный окрик клиента и улыбнулся во весь рот. И это она ему, Сэму, говорила, что у него непомерное самомнение. Похоже, теперь ей придется иметь дело с парнем, у которого с размерами все обстоит куда круче.

Настроение Сэма несколько испортилось с появлением Вернона. У того тоже все было в порядке и с размерами, и с прикидом — от туфель из мягкой кожи до клубного пиджака, итальянского галстука и золотых часов. Он поприветствовал завсегдатаев, заказал «Манхэттен-СС» у Найджела и вальяжно облокотился о барную стойку, словно выжидая, что все будут слюни пускать, на него глядя. Сэм не шевельнулся.

— Верной, отцепись от Амадео.

Верной взял свой стакан и отошел от стойки.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты ломаешь ему карьеру лишь потому, что он взялся изготовить шкафы для библиотеки. Это подло даже для тебя.

— Фермерство — жестокий бизнес. Не каждый создан для того, чтобы в нем процветать. — Верной элегантно скользнул на стул рядом с Сэмом и подложил под стакан с коктейлем специальную салфетку.

— Амадео работает на земле уже пятьдесят лет.

Верной пригубил коктейль.

— Я не виноват в том, что он расходует слишком много колодезной воды. Ты сам назвал себя «зеленым застройщиком». И кому, как не тебе, знать, что тут, на побережье, мы должны особенно следить за тем, чтобы не навредить природе.

— Ты специально заказал исследование, которое бы доказывало, что лососина находится в опасности из-за того, что он расходует колодезную воду.

— Я всего лишь исполнял свой долг.

— Свой долг ты видишь в том, чтобы прижать всех жителей Дрейкс-Пойнт к ногтю.

Верной сделал еще глоток.

— Уорт, ты не можешь, вернувшись сюда через пятнадцать лет, учить нас, как нам надо жить.

— Да, вначале надо было прикупить шелковый костюмчик.

— Ты уехал, а я остался. В том, что наш город еще живет и работает, моя заслуга, а не твоя. — Верной словно позировал для телекамер.

Сэм едва не рассмеялся ему в лицо.

— Ты хочешь сказать, что всех здесь под себя подмял. Даже ты не можешь так заблуждаться насчет собственных качеств. Ты жадный, самодовольный ублюдок, такой же, как мой отец, только менее обаятельный.

Верной со стуком поставил свой стакан на стол.

— Послушай, Уорт, хочешь, я дам тебе совет? Ты не можешь переписать историю заново. Твоя мать была стриптизершей, готовой раздвигать ноги…

Сэм схватил Вернона за галстук и потянул на себя. Мэр пополз со стула, словно большая лососина за леской. Чтобы воспрепятствовать дальнейшему продвижению, он схватился за край стола. Тыквенные семечки вместе с виски полетели на пол. Сэм еще раз крепко дернул Вернона за галстук.

— Моя мать была президентом клуба любительниц чтения. Она собрала деньги на строительство и курировала проектирование городской библиотеки.

— Библиотеки с именем твоей матери на табличке не бывать в моем… в этом городе. — Верной едва разжимал зубы.

— Верной, давай внесем ясность по одному существенному пункту. Ты не станешь делать деньги на тех объектах, что я тут строю. — Сэм отпустил его. Верной рухнул на стул, стряхивая с пиджака тыквенные семечки и поправляя галстук.

Бурбон капал на пол.

— Я могу подать в суд за оскорбление.

— Валяй. Уверен, что Брок будет рад оказать тебе услугу.

Чарли Битон бросил игру в дартс и подошел к Сэму. Он ясно дал понять, на чьей он стороне.

— Верной, постарайся не быть таким слизняком.

«Против природы не попрешь», — подумал Сэм. Вер-нон перекосился от злобы. Взвешивая свои возможности, мэр пришел к неутешительным выводам. Много лет назад началась эта вражда, и на этот раз, похоже, Сэм имел все шансы на победу. Он дождался своего часа. Ничто не могло бы доставить ему большего удовольствия, чем дать Вернону по мозгам на глазах у всех.

Глава 3

НЕМНОГО УПРАЖНЕНИЙ ДЛЯ ТОНУСА МЫШЦ

Всего несколько минут в день, потраченных на тренировку мышц пресса, бедер и ног, существенно повышают вашу сексуальную активность.

Лекси Кларк. «Секс-разминка»

Уорт-Хаус был самым большим домом в округе, и стоял он на самом высоком месте в Дрейкс-Пойнт. Сэм брал с собой утренний кофе на террасу, откуда открывался вид на заброшенный сад, выращенный еще его матерью. Далеко внизу виднелось море. Сегодня утром тумана не было.

Он повесил спальный мешок на перила террасы и потянулся. Уже несколько недель он спал в библиотеке. Лучше уж проснуться с затекшей спиной, чем дать Вернону шанс подложить свинью.

Сэм обернулся, услышав стук собачьих когтей по деревянному настилу террасы.

— Не видел тебя вчера, — сказал он.

Уинстон, крупный пес — золотистый ретривер, остановился в нескольких шагах и окинул Сэма взглядом. Уинстон мог считать себя вольным охотником, но при этом он не пропадал подолгу.

— Завтрак готов.

Пес проигнорировал приглашение и обошел Сэма с подветренной стороны. Уинстон никогда не опускался до таких пошлых проявлений чувств, как, например, фырканье. Он просто вставал там, где каждый нюанс изменений в запахах был ему доступен, делал свою оценку ночных приключений Сэма, но свои суждения, как правило, оставлял при себе. По крайней мере не выражал их слишком явно.

— Ты упустил возможность пойти со мной в горы, приятель. Амадео так и не вышел на работу, вот я и решил его проведать. Полагаю, у тебя были другие планы. — Когда они с Уинстоном вернулись в Дрейкс-Пойнт, пес устроил экзамен всем городским сукам и остановил свой выбор на платиновой блондинке — лабрадорше Вернона. На вкус Сэма, у нее был слишком ветреный нрав, но Уинстон настойчиво за ней ухаживал, дожидаясь, когда у нее настанет течка, давая знать всем окрестным ухажерам, что дама занята. Процесс ухаживания требовал частых отлучек из дома.

И тут Уинстон замер в напряжении. На Сэме была вчерашняя фланелевая рубашка, и Сэм быстро догадался, чей запах заставил его пса насторожиться.

— Да, я встретил женщину. Ничего такого, из-за чего у тебя шерсть должна дыбом встать. Иди поешь, и я тебе о ней расскажу.

Уинстон подождал ровно столько, чтобы Сэм понял, что он, Уинстон, поступает по своему выбору, а не выполняет хозяйский приказ, и затрусил на кухню. Сэм понимал обеспокоенность Уинстона. Опыт, который Уинстон приобрел от общения с женщинами, не предвещал ничего хорошего.

В марте прошлого года Джулия Флуд Стоддард, представительница четвертого поколения элитарного семейства Сан-Франциско, привела Уинстона в дом, который они тогда делили с Сэмом, пожаловавшись, что собака от нее не отстает. Она как раз разыгрывала из себя леди-благотворительность, когда кто-то из журналистов поймал в объектив собаку, и ей ничего не оставалось делать, как забрать ее с собой — слишком много было свидетелей. Выбора у нее действительно не было, но только что делать с бродячим псом? Сэм обнаружил пса запертым в гаражной кладовке. Возможно, Уинстон остался с Сэмом именно по той причине, что Сэм не особенно стремился его удержать.

И то, что Уинстон остался, стало началом конца их отношений с Джулией. С тех самых пор Сэм принялся выискивать недостатки в своей, казалось бы, совершенной избраннице. Она действительно была словно для него создана. Более важным, чем безопасный секс, является безопасная любовь, и Сэм практиковал последнее. Ему нравились женщины, которых не ошеломляла его внешность: женщин несколько высокомерных, холодноватых и независимых, но при этом таких, которые не стали бы мстить, когда придет неизбежный конец. Женщины с ранимым взглядом глаз трепетной лани были не для него.

Джулия была худой и рафинированной, какими по всем правилам и должны быть отпрыски британских аристократов. Когда она двигалась, ничего у нее не покачивалось и не перекатывалось. Она не визжала, не стонала и не потела, когда они занимались любовью. Она была немузыкальной девочкой — никаких обычных выбросов воздуха через трубопроводы человеческого тела у нее не происходило. Она чихала еле слышно и вряд ли была способна на храп, на икоту или на отрыжку.

Она удивила Сэма тем, что высказала заинтересованность в браке. Он сам себя не относил к кандидатам в мужья с хорошей перспективой, но считал, что они могут протянуть вместе несколько лет — впрочем, браки обычно дольше не живут. Они были словно две параллельные прямые, которые могут существовать рядом, ни разу не пересекшись. Она была смышленой и женственной, хорошо разбиралась в тех вещах, которые в ее мире считались важными, и ей нравилось образовывать Сэма. В ее обществе он быстро научился отличать недостойный наряд или сумочку, которая никуда не годилась, от стильной вещицы.

Но когда появился союз Уинстон — Сэм, альянс Сэм — Джулия стал слабеть. Мужчина и пес любили спать с открытыми окнами, любили валяться в песке на пляже и любили долгие прогулки в тумане. А потом случилось так, что объявление о помолвке возбудило у журналистов желание покопаться в прошлом Сэма. Он не знал, что Джулии не понравится больше: его отец, Аякс Уорт, или его мать, Черри Попп.

Аякс Уорт был большим и нахальным парнем, таким же неотесанным и грубым, как сама оклахомская нефть, которая однажды забила с его участка, и таким же расчетливым и неумолимым, как гоночный тотализатор, который он сам и изобрел. Теперь для этих целей используется компьютер, но Аякс Уорт заработал миллионы на устройствах, которые распределяли ставки и выдавали результаты ставящей на гонки публике. Он был богат настолько, что мог купить все, что захочет, когда повстречал Черри Попп.

Черри была звездой сцены самых сексуальных из театров на О'Фаррел-стрит, Сан-Франциско. Там она творила с тележкой мороженщицы и вишневым леденцом такое, что сотни мужчин глаз не могли отвести. Тридцать пять лет спустя репортеры зубами вцепились в пикантную историю о том, как сын Аякса Уорта и Черри Попп пытается протиснуться в самые узкие круги старейших семей Сан-Франциско. Джулии все это совсем не понравилось. И она вернула Сэму кольцо.

К тому времени Сэм успел раскопать родословную Уинстона. Какое-то время пес был предоставлен самому себе. Ему не хотелось угодить ни в клетку живодера, ни в приют, где из него бы сделали наглядный образец того, что бывает с собаками, обделенными вниманием и заботой. И Сэму тоже этого не хотелось. Поэтому Сэм, уезжая из города, пригласил Уинстона на заднее сиденье своего грузовика. Уинстон принял предложение без промедления, и они направились в Дрейкс-Пойнт. Такая холостяцкая жизнь — двое самцов под одной крышей — вполне устраивала обоих. И как-то, через пару месяцев после возвращения в Дрейкс-Пойнт, Сэм стал беседовать с собакой, то есть общаться по-настоящему, говорить законченными предложениями, законченными абзацами. Возможно, то был знак, который не следовало игнорировать, может, то было первое предупреждение о том, что если он останется в Дрейкс-Пойнт еще какое-то время, то просто сойдет с ума.

Пора было заканчивать с библиотекой и подаваться в большой город. В его офисе «Уорт-Констракшн» было достаточно народу, чтобы поговорить.

И еще пора снова начать ходить на свидания. И эта мысль угнетала его сильнее, чем тот факт, что он беседовал с псом.

Уинстон не спеша выплыл из кухни, поурчал немного, позволил погладить себя по загривку и почесать за ухом и уселся на террасе перед Сэмом, положив на лапы свою мощную, похожую на львиную голову.

— Хочешь про нее послушать?

Уинстон выдержал взгляд хозяина. В глазах пса не было ни нетерпения, ни отказа.

— Она не отсюда — лицензия на владение гостиницей висит в рамке, изготовленной в Лос-Анджелесе, не иначе. — Может, она этого и не знает, но на ней самой словно клеймо стояло: сделано в Городе Ангелов. И цветастой юбкой и свитером его не обманешь. Она слишком быстро двигалась и слишком прямо все воспринимала. И это хорошо. Она не задержится в Дрейкс-Пойнт. Протянет от силы месяц, ну полтора, а потом ей осточертеет и это место, и эта жизнь. Она не сможет здесь осесть. Большинство приезжих тут не приживаются. Они начинают тосковать по кинотеатрам, торговым центрам, ресторанам. Они хотят иметь кабельное телевидение с сотней каналов и хороший прием радиопередач. Они хотят, чтобы их мобильники работали устойчиво, они хотят иметь быстрый доступ к Интернету, магазины самообслуживания и кофе-эспрессо из автоматов. И им совсем не нравится постоянное отключение электричества и слякоть зимой. Но месяц на то, чтобы вытащить ее из юбок прилежной прихожанки и уложить на одну из гостиничных кроватей, у него был. Он улыбнулся открывающимся перспективам.

Птицы проснулись и начали петь, Уинстон встряхнулся, напоминая о том, что рассказ надо продолжить.

— Ты хочешь знать, каким образом там оказался лось? Она, знаешь ли, с ним беседовала, пыталась убедить его попастись в другом месте. Мы не можем назвать ее за это разумным созданием, но согласись — этот факт характеризует ее как существо прямолинейное и храброе. — Ему действительно нравилось, что она брала мир, как быка за рога.

Уинстон сел и выпрямил лапы.

Сэм вылил остатки кофе за борт.

— Расслабься, я не собираюсь в ближайшем будущем приобретать еще одно кольцо. Пора за работу. — И все же жизнь прояснялась. В Дрейкс-Пойнт появилась новая одинокая женщина, и она не знала его историю. Октябрь начался с хорошей ноты.

Виолетта Монторо смотрела на раздолбанную кровать в номере семь и думала, что теперь знает, что не так в ее браке. Кровать пахла как обещание, как пина-колада, коктейль с запахом кокоса, что они с Эмили пили в Сан-Франциско, в отеле, выходящем окнами на залив. В восемнадцать она вышла за Эмилиано Монторо, самого умного, самого классного парня в Сан-Лазано. Эмилиано обещал, что они уедут из деревни с бесконечными рыбацкими сетями, что у них будет лучшая жизнь. Виолетта заправила простыни, запретив себе вспоминать о том времени.

Теперь они жили в другом маленьком городке — такой же деревне, и она убирала номера в гостинице, но жить в этих номерах ей так и не довелось. И вот теперь паршивые постояльцы сломали кровать и не оставили чаевых, и в банку, в которую она складывала деньги, чтобы накопить на лучшую жизнь, положить будет нечего. Теперь Эмилиано все свободное время отдавал учебе — учил английский, а она по-прежнему с трудом понимала, что приказывает ей менеджер. И теперь она каждый раз спрашивала себя: что, если он найдет эту новую, лучшую жизнь, а ее с собой не возьмет? Даже сейчас она не могла с точностью сказать, хочет ли ее Эмилиано со всей своей учебой и усталостью. Теперь они с Эмилиано валились в изнеможении на кровать и засыпали, а про остальное уже и думать не могли.

Она собрала пахнувшие кокосом простыни в охапку; что-то вывалилось на пол к ее ногам. Виолетта нагнулась и подняла книгу в красной обложке. На обложке были изображены два обнаженных торса — мужчины и женщины. Он обнимал ее так, чтобы грудь не было видно. Виолетта поняла лишь одно слово из названия — «секс». Она раскрыла книгу. Книга пестрела иллюстрациями — пары, танцующие на простынях.

Виолетта перевела взгляд на постель. Вот как эти америкашки сломали кровать. Они не оставили чаевых, зато оставили книгу. Она возьмет ее домой, и, если Эмили хочет, чтобы она читала по-английски, он мог бы научить ее читать по этой книге. И они могли бы сделать так, чтобы их кровать снова под ними прыгала.

Откуда-то снизу доносился аромат растопленного сливочного масла и сахара, слившихся в горячем соитии. Лек-си растянулась на полу, забыв о мышцах пресса. Работа на совесть и правильное дыхание — вот основы ее программы. Но сегодня утром разминка как-то не шла. Горизонтальное положение заставляло испытывать сексуальные ощущения, вместо того чтобы дисциплинировать, а отжимания напоминали о руках Сэма Уорта. О толчках тазом и говорить не приходилось. Даже привычная ежедневная работа над мышцами бедер и ног будила совершенно неподходящие воспоминания о Сэме Уорте.

Теплый сладкий запах становился сильнее.

На кухне пекли булочки. Лекси помнила этот запах выпечки. Сама она печь не умела, но мать ее время от времени, испытывая, видно, угрызения совести, потчевала домашних цилиндрическими буханками тяжелого ржаного хлеба с семечками. Таковое, как правило, случалось, когда мать заканчивала писать ученую статью. Но, что еще хуже, после окончания каждого семестра мама-профессор вспоминала, что у нее растет дочь, и настаивала на том, чтобы отправиться с ней за покупками. Чувство стиля у мамы было столь же ущербным, как и ее хлеб, похожий на кофейную банку. На все школьные мероприятия Лекси приходила в комбинезоне в черно-белый горошек со штрипками — том же, который она надела на первый танцевальный вечер классе в пятом. Даже в восьмидесятые годы такой комбинезон воспринимался как вопиющее преступление против моды. Прозвище Лекси-Секси, исполненное сарказма, прилепилось к Александре в старших классах. Ее бы в последнюю очередь выбрали на роль модели купальников для спорта, не говоря уже о чем-то более вызывающем.

Она думала, что сумела избавиться от прилипчивого ярлыка, когда стала работать в колледже. В академических кругах люди жили иными интересами, и иллюстрированные журналы с моделями спортивных купальников никто не читал. Лекси стала инструктором по фитнессу и начала встречаться с Колином. И Лекси-Секси исчезла. Как оказалось, на время, пока она не написала книгу. Наверное, она сглупила вчера, испугавшись появления этой книги в Дрейкс-Пойнт. В конце концов, шоу-бизнес и управление гостиницей — настолько разные сферы, что даже при сходстве имен никому не придет в голову подумать о том, что она и та самая Лекси-Секси — одна и та же женщина. В конечном итоге она была даже благодарна своей агентше, которая настояла на том, чтобы сделать ее блондинкой на обложке. Тогда она восприняла этот ход как грубый подлог, но зато теперь это помогло ей дистанцироваться от той Лекси Кларк, что написала книгу.

Лекси, лежа на полу, с восхищением осматривала комнату. Много вощеного ситца, горшочки с цветами и толстый зеленый ковер. Книга, а с ней и велосипедисты, исчезли, и новая жизнь вот-вот начнется по-настоящему. Она вскочила и отдернула шторы. В комнату хлынул свет. Лекси распахнула окна, и ее обдало запахом моря и свежести. Никакого тебе тумана.

Первым пунктом у нее стояла починка кровати в седьмом номере. Номера не должны простаивать. Вопрос стоял о том, следует ли ей вызывать Сэма Уорта или нет. Принимая душ и одеваясь, она продолжала мучиться этим вопросом.

Затем, идя на запах, она спустилась в просторную комнату за кухней, где за большим сосновым столом уже собралась приятная компания из десяти человек в униформе служащих отеля. Практически у всех лица напоминали об их предках-ацтеках. Но перед этими людьми красовался вполне английский завтрак: бекон, яйца, томаты, тосты, булочки с корицей, сливки и мармелад. Из носиков больших белых фаянсовых чайников поднимался пар.

Подсчет калорий, содержавшихся в таком завтраке, требовал умения оперировать большими цифрами, которое Лекси было недоступно.

Лекси улыбнулась, стараясь не вдыхать дурманящий высококалорийный аромат.

— Доброе утро, — сказала она, и в ответ ей все дружно кивнули.

— Они почти не говорят по-английски, — призналась Фло.

Лекси постаралась не показать своего огорчения. Она думала, что будет очень плотно работать с обслугой. Знания испанского хватало ей, чтобы объясниться в отеле или заказать еду в ресторане — все, что обычно нужно туристке, — но она не знала, как сможет руководить людьми, не будучи в состоянии с ними говорить.

— Кто переводит?

— Найджел, бармен. И муж Виолетты, когда тут бывает. Он свободно говорит на двух языках.

Мужчина во главе стола произнес несколько слов, и все присутствующие вытащили грин-кард, разрешение на работу в Штатах.

— Как они понимают, что им надо делать?

— О, это легко. Они все прибыли сюда одновременно, за исключением Виолетты. — Фло кивнула в сторону неулыбчивой девушки. У Виолетты были черные, словно подернутые дымкой, глаза. Она была красива какой-то мрачной красотой. Она уже успела убрать карточку в карман джинсов. Фло продолжала: — Они работали на англичанина, который владел большим домом в Куэрноваке. Они умеют правильно заваривать чай и делают все, чтобы пребывание в нашем отеле оставляло у гостей такое ощущение, словно они побывали на вечеринке в загородном поместье у английского лорда.

Ладно, Лекси поняла, что ей придется одновременно осваивать два предмета: управление гостиницей и испанский разговорный. Но во всем есть и положительная сторона — раз ее работники не говорят на английском, они не смотрят телевизор и не читают английских книг. И следовательно, они никогда не слышали ни о «Секс-разминке», ни о ее авторе. И это было еще одним знаком свыше — она правильно сделала, приехав сюда. Лекси всем тепло улыбнулась:

— Я Александра Кларк.

Все улыбнулись в ответ, за исключением Виолетты. Фло стала называть всех присутствующих по именам и занимаемым должностям, двигаясь по часовой стрелке: шеф-повар, первый помощник повара, второй помощник повара, официантка и так далее.

Эрнесто, повар, выдвинул для Лекси стул. Все стали передавать ей еду. Она подумала, что первое слово, которое ей придется выучить по-испански, это «обезжиренный».

В полдень двое потенциальных гостей уже стояли в вестибюле, и Фло куда-то отлучилась. Гости пришли и ушли. Номера были убраны и готовы принять новых постояльцев. Патио чисто вымели, на столах в столовой стояли вазы со свежими цветами. Лекси осваивала систему регистрации номеров, но она не выполнила той задачи, которую поставила себе первым пунктом, — кровать в седьмом номере так и осталась неотремонтированной.

В телефонном справочнике Дрейкс-Пойнт была всего одна страница с телефонами частных фирм, и на той плотников не значилось. Ближайший плотник, работавший, если верить справочнику, в семи милях от городка по побережью в отеле «Ролодекс», на телефонные звонки не отвечал. Таким образом, кровать в седьмом номере пребывала в развалинах. Лекси не хотела терять нежданных гостей. Эта пара, что пришла и ушла, показалась ей милой: леди и джентльмен лет под семьдесят в твиде и прочных туфлях на толстой подошве с биноклями на шее. Эти-то точно кровать не разломают. Если их поселить в седьмой номер, то можно немного возместить убытки от бесплатного двухдневного пребывания в ее отеле предыдущей пары.

Сэм Уорт — вот единственное видимое решение проблемы. Очевидно, он делает много подобной работы в городе, и к тому же он обещал не брать с нее денег за повторный ремонт. Она могла бы нанять его на работу вполне легально — плотник в гостинице нужен всегда. С другой стороны, он может тайно позлорадствовать по поводу ее безвыходного положения, и Лекси не могла честно ответить себе, зачем она вызывает именно его: чтобы он починил кровать или чтобы еще раз взглянуть на его бицепсы. Может, туман и встреча с лосем как-то негативно повлияли на ее мозги. За последние месяцы ни один мужчина не удостаивался чести стать предметом ее столь длительных и интенсивных раздумий.

Итак, вначале надо было его разыскать.

Когда она спросила Виолетту о том, где можно найти Фло, в ответ та начала жестикулировать, но язык жестов Виолетты оказался Лекси совершенно непонятным. Виолетта смотрела на нее еще более хмуро, чем за завтраком. Но без помощи Фло Лекси и понятия не имела, как найти Сэма Уорта. А без знания испанского она понятия не имела, как найти Фло. Наконец она попробовала расспросить Франциско — паренька, что водил микроавтобус, и он протянул ей записку.

«Дорогая Александра!

Уехала в город за почтой.

Флоренс Локк».

Лекси усадила своих твидовых гостей в столовой, объяснив им свою временную беспомощность, и направилась в город. Ей были нужны: Фло, Сэм Уорт и испанский словарь.

В одном квартале к западу от гостиницы дорога раздваивалась. Бич-стрит забирала к югу от бухты, а Оушенавеню забирала к западу и шла через весь город до самого края. Вчерашний туман полностью рассеялся, и Тихий океан сверкал на солнце. Запах зелени мешался с запахом моря. Прохладный воздух имел легкий солоноватый привкус. По обе стороны от бухты от главных улиц веером отходило множество маленьких улочек. Видавшие лучшие времена коттеджи викторианского стиля с белыми колоннами террас тонули в темной зелени сосен и кипарисов. Заросли красных деревьев украшали горный склон. Лекси свернула влево — по Бич-стрит.

Ей нравилось здесь: чувствуешь себя словно на курорте — никто никуда не спешит, нет суеты. Собаки лениво поднимают голову и провожают тебя взглядом, после чего мирно засыпают на террасах. На крышах проезжающих машин доски для сейфбординга. Мимо нее пронесся мотоциклист в черной коже на большом мощном мотоцикле. Подросток лавировал на скейтборде среди проезжающих мимо автомобилей, игнорируя отбитые борта потрескавшихся тротуаров, — широкие штаны, яркая толстовка, торчащие дыбом иглы нагеленных волос. Старенькие машины шныряли то вправо, то влево, петляя по узким улочкам.

Цветы определенно любили это место, за ними, похоже, никто особенно не ухаживал, они, как сорняки, разрастались в запущенных палисадниках. Белые пенные чашечки кружев «королевы Анны» и золотистые головки дикого фенхеля качались на ветру. Розы лианами обвивали изгороди и каминные трубы, клевер и маки пробивались сквозь трещины древних тротуаров. Бесстыдные розовые «нагие леди» на своих стройных коричневых стебельках — последнее напоминание об ушедшем лете — росли на грязно-бурых, лишенных травы клумбах. Все свободное пространство занимали кусты одичавшей черной смородины. На вершине холма красовался старинный особняк с огромным запущенным садом. Лекси решила, что обилие цветов — еще один добрый знак, знак того, что она оказалась в нужном месте. Сменив образ — став хозяйкой гостиницы, она сменила и гардероб. Теперь цветочный мотив стал доминирующим в ее одежде — все на ней было в цветочек, от панталон до воротничков с фестонами. Никакой больше черной лайкры для Александры Кларк.

Она остановилась перед домом светло-желтого цвета, чтобы полюбоваться террасным садом. Желтые настурции и золотые шары словно переливались через край белых фарфоровых вазонов. Лиловые космеи, остроконечные побеги лаванды и кошачья мята росли в нижнем ярусе каждого из горшков. Между горшками по земле стелились побеги тыквы с огромными мохнатыми листьями и яркими шарами плодов.

При созерцании этого сада Александра вдруг почувствовала, как на нее нисходит вдохновение. До сих пор ни одна стоящая идея по поводу книжного тура ее еще не осенила, но здесь, в Дрейкс-Пойнт, она очень скоро что-то придумает, сейчас Александра была в этом уверена на сто процентов. Не то чтобы она планировала написать новую книгу, но зачем-то она наклонилась и набрала горсть серо-зеленых семян — и положила их в карман.

Возможно, она напишет небольшую брошюру для туристов, приезжающих в Дрейкс-Пойнт. Такая книжка была бы в помощь постояльцам ее гостиницы. И вот этот чудный садик с белыми горшками стал бы первой достойной осмотра достопримечательностью в импровизированном туре по городку. Откуда-то из глубины дома раздавался перебор гитарных струн, и Лекси подняла глаза на окна. С обратной стороны застекленной веранды была развешана странная коллекция белых гитар. Невидимый гитарист стал настраивать гитару, и тут Лекси осенило. Эти инструменты были никакие не инструменты, а сиденья для унитаза. Она оглянулась на цветочные горшки — то были никакие не цветочные горшки, а ночные вазы.

Она почувствовала себя несколько глупо из-за того, что не увидела очевидного, и впредь наказала себе быть более критичной к реальности. В конце концов, Дрейкс-Пойнт не был волшебным Бригадуном.

Примерно через полквартала от садика с ночными горшками находился еще один дом с развевающимся на крыше флагом — низкий серый дом, на террасе которого собралась группа женщин. Проходя мимо, Лекси заметила среди них Фло. В доме напротив ритмично стучал молоток. Взгляды всех женщин на веранде были обращены в его сторону, что не мешало им расставлять посуду на длинном, покрытом скатертью в бело-синюю клетку столе.

Три одинаковые веснушчатые блондинки среднего подросткового возраста в коротких топах и черных штанах на бедрах завороженно смотрели в сторону строящегося напротив дома, передавая закуски в пластиковых тарелках.

Поднявшись на веранду, Лекси увидела, что стол был накрыт для ленча. Ленча весьма сытного и обильного. Бутерброды с толстыми ломтями белого хлеба, миски с зеленым салатом и ярко-красными помидорами черри, печенье и шоколадный торт.

Фло, которая час назад была сама любезность, лишь мельком взглянула в сторону Лекси.

— О, Александра, вы, должно быть, прочли мою записку. Я получила почту. Вам большой пакет от «Стар-Медиа».

— Спасибо. На самом деле я ищу Сэма Уорта.

Маленькая толстушка со стриженными под пажа белыми волосами улыбнулась Лекси:

— Тогда вы оказались в нужном месте, дорогая. — Она сняла пластиковую крышку с большой миски салата. — Меня зовут Дон Расселл, я помощница мэра. А вы, должно быть, новая хозяйка гостиницы.

Лекси пожала протянутую руку.

— Мы члены клуба любительниц чтения. Знакомьтесь, это наша хозяйка гостиницы.

Несколько минут Лекси жала руки и пыталась сопоставить имена с лицами. Большая часть дам по возрасту годилась ей в матери, но эти дамы совсем не походили на подруг матери Александры, взращенных в академической среде. Загорелые лица местных любительниц чтения были на редкость выразительными, глаза горели энтузиазмом, формы поражали пышностью. Седые волосы они носили распущенными и были одеты в линялые джинсы и рубашки с закатанными рукавами. На крупных руках поблескивали серебряные кольца, перстни с бирюзой, на запястьях — плетеные кожаные браслеты, короче, они не вписывались ни в одну из категорий женщин, известных Александре. Никакого намека на сверкающие лимузины или эксклюзивные сумки ручной работы она тут не увидела.

Она не была уверена в том, что кто-то всерьез обратил на нее внимание. Все дамы продолжали смотреть на дом напротив. Блондинки-клоны по-прежнему передавали по цепочке пластиковые пакеты. В них были тыквенные семечки — настоящая кладовая цинка.

Дон перехватила взгляд Александры.

— Форест, Лиф и Медоу — самые недавние члены нашего клуба. Но они горят желанием нам помочь.

Лекси попыталась представить, чем три нашпигованные цинком зомби могут помочь клубу любительниц чтения. Воображения не хватало.

Казалось, только Дон и была способна оторвать взгляд от недостроенного дома на другой стороне улицы.

— Мэр хотел бы навестить вас сегодня, мисс Кларк. Можно, он заскочит к вам во второй половине дня?

Лекси пригласила мэра на чай. Она подумала, что было бы неплохо стать членом Торговой палаты Дрейкс-Пойнт.

Стук молотка прекратился. Множество пар женских глаз уставились на некий объект позади Лекси. Клоны дружно вздохнули, и розовые пальчики их ножек возбужденно загнулись.

Лекси повернулась, чтобы посмотреть, что ввергло их в подобную прострацию. Сэм Уорт стоял на крыше веранды новостройки под конструкцией в виде телескопической башни. Он стащил белую футболку через голову, вытер ею лицо и, откинув голову, сделал добрый глоток из пластиковой бутылки. Солнце заливало его бронзовые плечи и отбрасывало золотистые блики на волосы. Бисеринки пота на его стройном торсе блестели как бриллианты. Кожаный пояс с инструментом висел на бедрах.

Лекси почувствовала, как подчерепной коробкой расплавился ее мозг и потек из ушей.

— Вот. — То был голос Фло. — Ешь. Тебе надо поддерживать силы.

Лекси протянула руку за едой. Она даже не видела, что тащит в рот. Но вот зубы ее впились во что-то мягкое, со вкусом авокадо, сыра, бекона, майонеза и мягкого белого хлеба с семечками. Она подхватила крошки языком, чтобы ни грамма не пропало.

— Это я приготовила для него чай со льдом, — произнес голос у Лекси за спиной.

— Моя очередь готовить ему чай в понедельник, — произнес другой голос.

— Мы пекли печенье, — одновременно произнесли клоны.

Треск пластикового пакета, передаваемого блондинками-клонами из рук в руки, вывел Лекси из состояния транса. Она сглотнула слюну и положила сандвич на перила террасы. Она только что употребила преступную дозу жира из-за первого парня на деревне, называемой Дрейкс-Пойнт, парня, который знал, как убийственно действует на местных женщин акт публичного раздевания, даже если он заключался лишь в снятии футболки. И что еще хуже, она собиралась попросить его о помощи. Он явно привык купаться в женском обожании, словно энергетический вампир. Вся эта ситуация была мощнейшим ударом по ее новому представлению о себе самой как об уверенной, самодостаточной и уравновешенной деловой женщине, не говоря уже о том, что три клона в их впечатлительном возрасте могли бы получить тяжелые душевные травмы, оказавшись в поле влияния столь опасного субъекта. Лекси по крайней мере смогла отвести глаза от его ремня с инструментами.

Она стала спускаться по ступенькам, но внизу вынуждена была резко затормозить, чтобы избежать столкновения с велосипедисткой, которая едва обогнула Лекси на своем желтом велосипеде. Женщина была значительно моложе большинства клубных дам, но имела те же пышные формы и такой же приземленный вид, что и они. Ее волосы морковно-рыжего цвета были заплетены в косу, опускавшуюся чуть ли не до пояса. Одета она была как женщина-ковбой: синяя рубаха, джинсы и ковбойские сапоги.

— Привет, Сэм Уорт! — крикнула ему женщина, даже не взглянув на Лекси.

— Привет, Мег Салливан! — откликнулся он.

Они явно знали друг друга с совершенно определенной стороны, и Лекси сразу поняла, что ей не стоило даже вскользь думать о Сэме Уорте. Она, очевидно, неправильно истолковала его интерес к ней, что тот выказал накануне.

— У меня есть твои семечки.

Мег помахала ему и скрылась из виду.

Опять эти тыквенные семечки. Лекси бросила взгляд на клонов с их пакетиками. В Дрейкс-Пойнт у жителей цинк в организмах, судя по всему, пребывал в изобилии, и никто тут не читал ее книгу. Каким бы успокоительным ни был этот факт сам по себе, он означал, что местные жители не подозревали о тонизирующем воздействии цинка на выработку адреналина.

Александра перешла улицу. Новый дом, что строился там, был выполнен в духе викторианских особняков — все дома на улице в одном стиле. По периметру первого этажа шла просторная веранда. Второй этаж венчали симметричные круглые башенки в углах крыши и три остроконечные мансарды посредине. Теперь, подойдя поближе, Александра могла видеть, что внутренняя отделка дома была еще не закончена. Широкие двустворчатые двери были распахнуты настежь, солнечный свет высвечивал прямоугольные пятна на деревянном настиле пола. Из-под рам вылезала монтажная пена. Сэм Уорт обшивал гонтом второй этаж. Прикрыв козырьком глаза от солнца, она позвала его:

— Мистер Уорт, у вас найдется минутка?

Он опустил бутылку и вытер губы тыльной стороной ладони.

— Мисс Кларк, вам нужно прямо сейчас эту кровать починить?

— Откуда вы знаете, что она сломалась?

— Вчера вечером я был в пабе. Все в Дрейкс-Пойнт знают, что ваши гости отлично размялись.

Лекси от неожиданности открыла рот, но быстро его закрыла. Она тут же сказала себе, что он ничего не знает про книгу и слово «размялись» вырвалось у него случайно. Так, фигура речи.

— Очевидно, вы единственный плотник в городе.

— Вы ведь пробовали поискать в других местах, верно?

— Ваш наниматель ничего не имеет против того, чтобы вы развлекали дамскую аудиторию во время работы?

Он озадаченно на нее посмотрел, потом усмехнулся, и по этой его ухмылке Александра поняла, что не вполне правильно оценила ситуацию.

— Мой наниматель меня в этом только поощряет. Более того, мне настоятельно рекомендовано делать их счастливыми.

Ничего удивительного, что он с ходу понял, что творится в голове у того лося. Он сам был одним из них — держателей гарема. Вот оно — целое стадо самочек, пасущихся неподалеку, в благоговейном трепете взирающих на его… рога. Сэм отстегнул ремень, и тот соскользнул с бедер. С той стороны улицы раздался дружный вздох. Внутренности в животе Лекси исполнили сальто. Сэм соскочил с крыши, мягко приземлившись в паре футов от Лекси.

И на близком расстоянии на полуголого Сэма смотреть было приятно. Выровнявшийся было пульс снова набрал ритм. Она считала себя невосприимчивой к мужским плечам и мышцам спины. Особенно после рекламного тура. В каждом городе, где проходило шоу, отлично сложенные мужчины подходили к ней и предлагали помощь в отработке техники новых разминочных упражнений. Но Сэм Уорт чем-то от них отличался. Тело его не проходило процедуру депиляции, намазывания маслом и прочего. Да и мышцы у него были не как у культуриста. Он выглядел натурально.

— Ваши крователоматели уже уехали наконец?

— Вчера поздно вечером.

— Чувствуете облегчение? Они раскрыли вашу мрачную тайну?

Лекси сглотнула слюну. Тон его был насмешливым. Он ее дразнил. И она совсем не доверяла этому буравящему взгляду голубых глаз.

— Почему вы думаете, что мне есть что скрывать?

— В этих ваших нарядах доброй христианки? Они все скрывают.

— Это называется скромностью, на случай если вы не знаете. — Ее взгляд невольно опустился ему на грудь.

Он засмеялся и глотнул еще воды.

— Смотрите, не стесняйтесь.

— Я не собиралась вас разглядывать, просто посмотрела туда, куда смотрели все. Кстати, в отсутствии стиля вам меня не упрекнуть. Все мои наряды — от Лоры Эшли.

Он смотрел на ее губы.

— У вас что-то прилипло…

Лекси облизнула губы.

— Позвольте мне. — Он протянул руку и коснулся уголка ее губ кончиком пальца. Никакого давления, лишь мимолетный контакт. В губах она почувствовала легкий зуд, и нервные импульсы немедленно помчались в те части тела, что и так уже оказывали слишком много внимания Сэму Уорту. Она торопливо сделала шаг назад. Он не имел права оказывать на нее такое влияние. Лекси хорошо знала природу сексуального влечения — могла описать в научных терминах весь физиологический процесс — проверка телом (без участия сознания), контакт глазами, обмен голосовыми сигналами, контакт рук. Вполне логичная последовательность, но случайное прикосновение Сэма Уорта включило высшую передачу. Она решила, что все дело в неумеренном потреблении тыквенных семечек.

— Кровать, — выдохнула она словно по наитию.

— Вы знаете, я думал, что закрепил все настолько прочно, что на ней можно состязания устраивать без ущерба для имущества.

— Вы можете снова ее отремонтировать?

— Сегодня? — Он бросил взгляд на недостроенный дом.

— Сегодня после полудня. Приехали гости. Приятная пожилая пара. Они не заказывали номер заранее, но они останутся на ночь, если у них будет отремонтирована кровать. Хорошо бы вернуть утерянную прибыль.

— Вы позволили той парочке уйти, не расплатившись!

— Я сдержала слово, только и всего.

— Я считаю, что вы должны были взять с них вдвое против положенного. Они дважды сломали кровать.

Она пожала плечами. Пусть думает, что она сумасшедшая. Она не собиралась объяснять ему, почему должна была разрешить им погостить за счет отеля. Он уже достаточно иронизировал по поводу мрачных тайн и разминки. Не хватало еще посвящать его в подробности своего прошлого.

— У вас интересный подход к бизнесу, мисс Кларк. Я приду в гостиницу после ленча. — Сэм Уорт направился к толпе восхищенных поклонниц. — Вы не хотите к нам присоединиться?

Она покачала головой.

— Вы должны избегать тыквенных семечек. Поверьте мне, они вас убьют.

Два часа спустя потенциальные клиенты Александры все еще занимались наблюдениями за птицами где-то на берегу. Сэм Уортдо сих пор не приехал, но зато приехал мэр Вер-нон. Он протянул ей свою карточку, но при этом сразу настоял на том, чтобы Лекси называла его по имени — Уолтер. Они вдвоем оккупировали укромный уголок столовой.

У Уолтера было лицо младенца, с квадратным лбом, заостренным подбородком и коричневыми кудряшками на голове. Он сильно ей кого-то напоминал, но она не могла вспомнить кого. Он говорил нарочито медленно, вызывая у Лекси желание закончить предложение за него, и выглядел, словно одна хромосома у него оказалась не на месте. Не то что Сэм Уорт.

В целом Александра решила, что во время последней встречи с Сэмом она держалась неплохо, поэтому сейчас отвлекаться на мысли о нем совершенно ни к чему. Дело было лишь в том, что она ждала его с минуты на минуту — он должен был прийти, чтобы отремонтировать кровать.

— Александра, я благодарю вас за то, что вы согласились встретиться со мной, позволив мне первым поприветствовать вас в качестве нового члена нашего бизнес-сообщества и сказать вам: давайте работать вместе.

«Вернись на землю», — приказала себе Лекси. Перед ней сидел мэр, и встреча носила чисто деловой характер. Его официальная манера общения только лишний раз подчеркивала, что он видит в ней делового партнера, не больше. Этот мужчина мог бы пригласить ее стать членом Торговой палаты, а не размяться в постели.

— Я надеюсь, вы не сочтете чрезмерной настойчивостью с моей стороны, если я попрошу вас присоединиться к нам прямо сейчас.

Она собиралась сказать «совсем не возражаю», когда вошел ее шеф-повар Эрнесто и поставил перед ними серебряный поднос с булочками и взбитыми сливками, шоколадным тортом и вкуснейшими сандвичами в форме сердца. Под столом она ущипнула себя за талию. Пока она все еще оставалась в норме — жира не более семнадцати процентов.

— Вот так чай! — Уолтер прямо просиял. — Вы можете неплохо заработать, подавая такой чай. Представьте, сколько народу захочет заглянуть к вам в гостиницу, чтобы насладиться столь изысканными деликатесами. Скажем, устав после шоппинга в городе или посещения галереи.

— А в городе есть галерея? — Лекси об этом не знала.

Уолтер поправил галстук. Шелковый, итальянский.

У Лекси сложилось впечатление, что он знает, какое вино заказывать к ужину и где найти лучшее ризотто в Тоскане.

— Могла бы быть. — Уолтер серьезно на нее посмотрел. — С вашей помощью. Дрейкс-Пойнт сейчас на подъеме. Нельзя сказать, что на самом пике, но возрождение налицо. Доллары, которые могли бы оставлять здесь туристы, были бы городу очень кстати. — Он положил на тарелку два маленьких бутерброда, булочку и кусок шоколадного торта.

Живот у Лекси болезненно сжался. Она ничего не ела с того самого момента, как успела отхватить кусок от бутерброда, приготовленного заботливыми женскими руками для Сэма Уорта. Она сфокусировалась на маленькой пиале с черникой и дыней.

— Чем я могу помочь? — Может, она и была голодна, но не настолько, чтобы упустить возможность установить деловые связи с представителями местного бизнеса. Она протянула руку к вожделенной пиале, но Уолтер ее опередил, и ей пришлось взять бутерброд с огурцом. Уолтер одарил ее улыбкой на тысячу киловатт.

— Мне нравится ваше отношение к делу. Тут у нас есть инициативная группа бизнесменов, подыскавших отличное место для торговой галереи, которая действительно способствовала бы подъему нашей экономики. И мы хотели бы знать, готовы ли вы помочь нам в осуществлении этого проекта.

Лекси кивнула.

— Что за магазины? — Прежде чем приобрести гостиницу, Лекси удостоверилась, что книжного магазина в Дрейкс-Пойнт нет. На самом деле она знала и о том, что в этом городке нет даже библиотеки.

Уолтер достал портфель и вытащил блокнот.

— Что мы хотим там разместить? Ну, разумеется, художественный салон, магазин сувениров, где бы продавались изделия местных мастеров, и, возможно, магазин одежды.

Лекси надкусила свой сандвич. Он был великолепен на вкус. Она уже рисовала в воображении роскошный торговый центр в двух шагах от гостиницы. Вероятно, гости отеля сочтут посещение картинной галереи более приятным, чем осмотр садика с туалетными принадлежностями.

Уолтер протянул ей блокнот:

— Здесь я собираю подписи граждан, желающих превратить эту территорию в торговый центр. Вы не хотите подписать?

— Конечно. — Лекси вытерла руки салфеткой, взяла блокнот и начала читать описание недвижимости по адресу: Бич-стрит, 39. Документ пестрел словами из юридического жаргона, что сильно затрудняло понимание.

Голос Сэма Уорта прозвучал у нее над ухом, и она вздрогнула, прервав чтение.

— Я на вашем месте не стал бы подписывать, пока не познакомился бы со стариной Верноном поближе.

Она подняла глаза. Он стоял над ней — полная противоположность мэру хотя бы в том, что касается стиля. И представления о моде. Верной выглядел как герой фильма «Афера Томаса Крауна», тогда как Сэм Уорт словно сошел с обложки «Кул хэнд люк». Вид у мэра был такой, что, казалось, если он еще сильнее насупит брови, то потом будет остро нуждаться в уколах ботокса.

— Уорт, ты мешаешь частному разговору.

— По-моему, я мешаю кое-кому кое-кого обмануть.

Ладно. Эти двое ненавидят друг друга — Лекси не требовалось высшего образования, чтобы это понять. Ясно, что их отношения имели определенную историю. Она попыталась снять напряжение:

— Уолтер как раз просвещал меня по поводу местного бизнеса.

— Наш мэр — человек с обостренным чувством гражданского долга. Я пришел починить вашу кровать, мисс Кларк.

Но он не думал уходить. Тогда Эрнесто материализовался в дверях кухни с огромным серебряным подносом, на котором во льду лежали розовые устрицы. Цинк, сплошной цинк.

— Hola, senor Sam. — В потоке испанского, который Сэм Уорт, очевидно, легко понимал, Лекси ухватила два английских слова — «дикие реки». Бросив взгляд на Лекси, Сэм Уорт взял с блюда устрицу и проглотил ее живьем. Лекси смотрела, как сократились мышцы у него на горле, думая о безумном количестве цинка, который попал в его организм, и о том, каким образом сейчас этот цинк начнет действовать. Похоже, у него и без дополнительных стимуляторов уровень тестостерона был весьма высоким.

— Я буду наверху, мисс Кларк. Напротив Лекси мэр прочистил горло.

— Итак, на чем мы остановились?

— Вы говорили о совместной работе по продвижению экономики Дрейкс-Пойнт. — Лекси сама удивилась, что вспомнила.

— Знаете, Александра, вам в самом деле надо в это вникнуть. Отсутствие интереса к местным проблемам заставило уехать отсюда предыдущих хозяев гостиницы. Чем больше будет достопримечательностей в городе, тем лучше для гостиницы. Инициатива наших граждан — это первый шаг.

Лекси перевернула ту страницу, где начинались подписи. Там было всего четыре фамилии.

— Сколько вам надо подписей?

— Мы только начали. К концу месяца мы наберем сотни подписей.

— Александра, — позвала ее Фло. — Только что позвонили велосипедисты. Кажется, они забыли у нас какую-то книгу и просят, чтобы мы отправили ее им по почте в следующий отель, где они останавливаются.

— Книгу? — Они забыли здесь «Секс-разминку». Оставили ее в той самой комнате, где Сэм Уорт ремонтировал кровать. Лекси резко встала. — Мистер Верной…

— Уолтер.

— Уолтер. Извините меня, пожалуйста. Мне срочно надо решить одну проблему.

— Но…

— Немедленно.

— Отлично, я больше не отниму у вас ни минуты. Подпишите, и я уйду.

Лекси подписала и направилась к лестнице.

Глава 4

РАСТЯЖКА

Постоянное напряжение может привести к застойным явлениям в бедрах, спине и тазе. Комбинация статической и динамической растяжки перед началом тренировки расширяет диапазон двигательной активности и предотвращает травмы.

Лекси Кларк. «Секс-разминка»

Лекси застала Сэма Уорта лежащим на полу, половина его туловища находилась под сломанной кроватью, и длинные ноги в голубых джинсах занимали полкомнаты. Хорошо. Рук его, к счастью, не было видно. Она не могла залезть под кровать, чтобы посмотреть.

— Итак, как дела?

— Они полностью выбили винты.

— Это очень плохо? — Лекси заглянула за край кровати, ощупывая взглядом видимую часть пола.

— Как только раму закреплю, я набью дополнительные перекладины. Кровать будет прочной — как трамплин.

— Не думаю, что это так уж необходимо. — Она приподняла тяжелое покрывало. Ничего.

Он вылез из-под кровати.

— На этот раз вы ждете гостей приличнее? Не склонных к бурным занятиям любовью?

— Хозяйке гостиницы не подобает обсуждать то, как ее гости используют мебель. — Лекси скосила глаза на стопку белья в углу. Виолетта снимала постель. Если она нашла книгу, то скорее всего просто швырнула ее в мусор.

— Ищете что-нибудь?

— Последние постояльцы кое-что тут оставили.

Сэм Уорт вышел, и Лекси направилась к кипе белья.

Она перетряхнула все простыни, все одеяла — все, что нашла. Сэм вернулся с кучей деревяшек, перетянутых, словно вязанка хвороста, пластиковой лентой оранжевого цвета, и снова залез под кровать.

Лекси сосредоточилась на поисках, стараясь не обращать внимания на периодический шум дрели. Она открыла буфет. Ничего. В ванной тоже ничего не было. Тогда она полезла в ящики комода. И там ничего. Подняла шторы с подоконника. Ничего. Эти крователоматели, наверное, забрали книгу с собой. Но Лекси все равно позаботится о том, чтобы ее агент направила им копию. На всякий случай.

— Все готово. — Сэм подтянул пружины, прикрепил их к раме, так что основание выглядело как новое. Затем настала очередь матраса. После чего Сэм распрямился и посмотрел на Лекси: — Думаю, вам стоит ее проверить.

— Проверить?

— Ну, подпрыгнуть на ней как следует, дабы убедиться, что она не сломается.

— В этом нет необходимости, — сквозь зубы процедила она.

— Вы уверены? Судиться я не хочу. И вы, думаю, тоже. — Он подошел к ней вплотную, и ей ничего не оставалось, как отступить к кровати.

— У меня хороший адвокат.

Он помрачнел.

— Никогда не вовлекайте юриста в то, что можете сделать сами. — Он перехватил ее за талию и приподнял. После чего она приземлилась попой на твердый матрас. Глядя на него снизу вверх, она слегка покачалась. — Вы называете это проверкой?

Тогда она попрыгала более интенсивно. Кровать почти не прогнулась.

— Отлично.

— Подвиньтесь. Давайте проверим ее по-настоящему.

Лекси отпрянула, когда он забрался на постель рядом с ней. Она почувствовала, как кровать чуть прогнулась под ним и вернулась в прежнее положение, когда он на ней растянулся.

— Симпатичный балдахинчик. — Он закинул руки за голову и закрыл глаза. Брови и ресницы у него были намного темнее, чем выбеленные солнцем волосы. Взгляд ее невольно заскользил по его телу. Он не шевелился. Растяжка у него получалась великолепно. Он лежал, совершенно расслабленный, в то время как каждая клеточка тела Лекси звенела от напряжения.

Он снова открыл глаза.

— Интересно, что нужно вытворять на такой кровати, чтобы она развалилась? Как вы думаете?

— И знать не хочу, — хмуро ответила Лекси, но он уже запустил процесс, заставив ее размышлять о том, каково это приводить себя в форму вместе с Сэмом Уортом.

— Вы когда-нибудь ломали кровать?

— Конечно, нет.

По крайней мере они не качались на балдахине, но кто знает, что взбредет в голову следующим гостям. Вам надо повесить предупреждающую табличку. Прямо под балдахином. Скажем, такую: «Антикварная английская кровать. Годится только для миссионерской позы».

— Не обязательно.

— Вы думаете, она может выдержать настоящую разминку? — Он перекатился на живот и сделал несколько быстрых отжиманий. Теперь она просто не могла не смотреть на эти руки, на эти без видимых усилий сокращающиеся мышцы под гладкой кожей. Рисунок вен был четким и рельефным. Она представила, как проводит по его рукам кончиками пальцев, прослеживая этот рисунок.

Он снова упал на спину рядом с ней.

— Ну вот, теперь этот антиквариат точно не сломается.

Она вновь окинула придирчивым взглядом его тело, оценивая его спортивную форму. Если и был на свете человек, которому ее книга была ни к чему, то это Сэм Уорт. И тут ей пришла в голову грустная мысль. Может, ее книга имела такой успех не потому, что оказалась полезной женщинам, а потому, что полностью отвечала физиологическим потребностям мужчины. Они рассматривали секс как атлетическое состязание, как разминку. Им нравилось вести счет, побеждать, пересекать финишную черту. Братьям ее это точно нравилось.

— Сколько я вам должна?

— Ничего. Сегодня я угощаю. — Он перекатился на бок к ней лицом и посмотрел на нее этим очень мужским, очень осведомленным взглядом.

— Что такое?

— Бедная мисс Кларк. Мы познакомились вчера, а сегодня мы в постели. Не то чтобы это был рекорд, но все равно здорово.

Лекси рывком села.

— Мне не хочется ранить ваше самолюбие, сэр. Это опасно: оно раздулось как воздушный шар, и даже незаметный укол может стать для него смертельным. Однако я должна заметить — мы не в постели, а на ней.

Он засмеялся и поднялся на ноги. Лекси показалось, что без него кровать опустела.

— Если вам так нравится сдувать воздушные шары самомнений, то могу рекомендовать мэра Вернона. Другого такого вам в округе не найти.

Лекси осторожно пододвинулась к краю кровати, следя за тем, чтобы не оголились ноги. Он с нескрываемым интересом их разглядывал. «Ему нравятся мои ноги», — подумала Лекси. Она поправила юбку, преступно скрывавшую всю их прелесть, а Сэм Уорттем временем накинул на себя фланелевую рубашку, и это движение лишний раз подчеркнуло могучий размах его плеч. В этот момент он перехватил взгляд Лекси и понял, что она за ним наблюдает.

— Вы знаете, я не какая-нибудь лосиха, на которую произвел бы неизгладимое впечатление размер ваших рогов.

Он предложил ей руку, помогая встать.

— Ум вас впечатляет больше, чем физические достоинства?

Она позволила ему помочь ей подняться с постели.

— Ум, а еще скромность, человечность и многое другое. Сэму это понравилось, судя по его виду.

— Я рад. Тогда у Вернона нет шансов.

В пять на городок опустился туман, густой и низкий, затянув бухту до самого горизонта. Волны бились о берег где-то совсем рядом, но их не было видно. Не было ни ветра, ни намека на закат, одна лишь сумеречная мгла. Прохладный воздух — то, что требовалось Сэму после очередной встречи с Александрой Кларк. Он бросил палку где-то у берега и стал ждать, пока Уинстон не решит, что игре пришел конец. К этому времени они были оба мокрые и все в песке.

Собака трусила рядом с палкой в зубах. Палка была что надо — прочная, как хоккейная клюшка, и в два раза больше самого Уинстона. Он с гордостью доставил свою ношу к небольшому холму трофеев, который сам же и сложил возле дюн. Игра закончена. Уинстон вернулся к Сэму, хорошенько встряхнулся и направился к дому.

Сэм покачал головой.

— Я собираюсь пробежаться. Тебе показывать дорогу. — С этими словами Сэм уселся на обкатанное морем бревно и стал снимать ботинки и носки.

Уинстон улегся на песок рядом с хозяином. Собаку ему было не обмануть. Сэм уже несколько недель как не бегал.

— Это зарядка. Ты же тут на пляже разминался, теперь моя очередь.

Уинстон отошел, оставаясь от Сэма с подветренной стороны, и склонил голову набок.

— Да мне нечего тебе объяснять. Да, я ее видел, в гостинице. Ничего не было. Она тощая и одета как старая бабка. — Он не стал пояснять псу, каким бы умным ни был последний, что они с Лекси Кларк провели несколько незабываемых минут на кровати. Да, они были одеты по полной форме и лежали на покрывале, но это не мешало Сэму представлять себе, что они оба нагие и на простыне.

Он сделал пару растяжек. Кому он морочил голову насчет проверки кровати? Она явно горячила ему кровь, но и в этом ублюдочном пребывании поверх покрывал был свой момент истины. У них точно будет секс. Вопрос лишь — когда. Ответ — поскольку Сэм оставался джентльменом — когда дама будет готова. Сэм не считал себя тщеславным, он лишь очень хорошо умел воспринимать сигналы, идущие от других. Он научился понимать язык тела еще в школе и до сих пор не забыл его. Сейчас Сэм чувствовал, как Лекси на него реагирует, и тело его посылало ответные импульсы. И если он немного ее приободрит, то это пойдет только на пользу им обоим.

Уинстон ждал не шевелясь. Иногда Сэм думал, что пес умел читать его мысли.

— Это всего лишь пробежка. Я тебе из гостиницы принес косточек.

Большие уши настороженно приподнялись.

— Для собаки у тебя слишком подозрительное и недоброе сердце.

Уинстон снова отряхнулся, разбрасывая вокруг себе мириады брызг и песчинок, и затрусил прочь.

В среду утром Фло перебирала огромный ворох журналов, скопившихся в углу их крохотного офиса. На ней был другой шелковый жакет с таким же завораживающим вырезом, на этот раз темно-зеленый. Похоже, система делопроизводства в гостинице была не файловой, когда все по папкам, а стопочной — когда все бумаги складывались в кипы. Стопки бумаг были повсюду — на столе, на шкафу, в котором имелись специальные отделения для папок, но папок как таковых не было, даже на полу. Над этим Лекси планировала поработать вплотную. Сама Лекси была очень организованным человеком, она свято верила в систему во всем. Кто-то молится на иконы, а Лекси по своим убеждениям вполне могла бы молиться на изображение периодической таблицы. И по ее мнению, самым незаменимым предметом мебели был хороший шкаф для документов. Пожалуй, можно поручить Сэму Уорту изготовить пару специальных полок.

Башня из журналов грозилась рухнуть, когда Фло попыталась протиснуться мимо нее к Лекси. Лекси торопливо убрала глянцевый журнал с фотографиями кандидатов на роль спарринг-партнеров для нового издания «Секс-разминки» в ящик стола. Она напомнила себе позвонить агенту и попросить переслать по новому адресу велосипедистов экземпляр той книги, что так хотели заполучить эти крователоматели.

Но еще более важным было получить от Сэма Уорта счет за проделанную работу. В понедельник он снова приходил в гостиницу, прихватив по просьбе Фло огромный водяной пылесос, используемый для уборки больших помещений, и сам с его помощью убрал грязь, которую оставили после себя любители наблюдать за птицами. С нижней площадки лестницы открывался чудесный вид на его мощную спину и руки, еще более красивые за работой. Он, собрав грязь, ушел с ухмылкой на лице и обещанием взять с нее по своей обычной таксе.

И эта неопределенность Лекси беспокоила. У нее было ощущение, что он знает что-то, чего она не знает; что он над ней посмеивается, позволяя ей думать, что она тут главная. Общаться с ним было все равно что играть в разные игры со старшими братьями. Вначале она бывала в восторге оттого, что ее позвали в игру, а в конце, когда она проигрывала — а это случалось неизбежно, — она чувствовала себя униженной, поскольку в самый ответственный момент они открывали ей какое-то новое правило, о котором она не подозревала, или оказывалось, что игра требует каких-то особых навыков, которых у нее, разумеется, не было.

В конечном итоге она поймет, как ведется бизнес здесь, в Дрейкс-Пойнт, и тогда Сэм уже не сможет так снисходительно ей улыбаться. Пожалуй, самым надежным источником информации могла бы стать та же Фло.

— Кстати, Сэм Уорт не передавал через вас счет за работу?

Фло рассмеялась. Она шлепнула здоровую стопку журналов о путешествиях на единственный свободный участок стола.

— О, насчет этого не переживайте. Просите его о чем угодно, и он с вас ничего не возьмет.

— Как? Разве ему не нужны деньги?

— Сэм? Не волнуйтесь за него.

— Он ведь родом из Дрейкс-Пойнт, не так ли?

— Его отец владел когда-то чуть ли не всей недвижимостью в городе.

Журналы со стола соскользнули на пол, и Лекси поспешила на помощь Фло.

— Раньше владел, а теперь нет?

— Родители Сэма умерли, когда ему исполнилось семнадцать.

— Значит, теперь Сэм владеет всем этим состоянием.

Фло покачала головой:

— Сейчас почти все принадлежит Вернону, но Сэм сохранил за собой дом своей матери. Вы его видели. Большой белый особняк на вершине холма.

— Поэтому Сэм и Верной не любят друг друга?

— О, не думаю, что Сэма вообще заботят вопросы собственности. Ему не нравится, как Верной обращается с местными жителями. Подлый он человек. И еще у Сэма на Вернона зуб из-за того, как тот относился к матери Сэма, Черри. В общем, тут в каждом шкафу свой скелет. — Фло сгребла журналы в кучу и выбросила в корзину. Она уже почти добралась до нижнего журнала в стопке на полу. — Я знаю, эта статья должна быть где-то здесь.

Что вы ищете? — Лекси очень хотелось расспросить Фло о Черри. Имя Черри как-то не вязалось с представлениями о среднестатистической матери. У всех мам, которых знала Лекси, были солидные имена, такие как Рут, Сьюзен, Анна или Хелен, но никак не Черри.

Фло помахала журналом в глянцевой обложке. На ней был великолепный снимок заката на берегу моря со скалами на заднем фоне.

— «Путеводитель по малым отелям побережья». На этой неделе они присылают нам репортера и фотографа. — Она протянула Лекси журнал в раскрытом виде. — Вот их отчет за предыдущий год.

Лекси пробежала глазами заметку с фотографией теперь уже ее отеля. Заметка ее неприятно удивила.

«Постоялый двор на десять номеров с претензией на современные удобства. Может представлять интерес для туристов-экологов, которых способны увлечь наблюдения за вымирающими видами птиц и объятия с красными деревьями. Больше в захолустном Дрейкс-Пойнт заняться нечем».

Рядом с обзором красовалась одна серебряная звездочка.

— Захолустный городок? Постоялый двор? Кто эти люди? — возмущенно воскликнула Лекси.

— Джеки Голд и Джейн Силвер. Они сюда приезжали в прошлом году. И они сказали, что наше меню в британском стиле наводит тоску.

— Это они про нашего Эрнесто? Это его кухня им показалась невкусной? — Александра вся кипела возмущением. — Когда они приезжают?

— В субботу. Они возьмут у вас интервью. Затем они проверят меню, местные достопримечательности, выяснят, что тут можно делать по вечерам, и, конечно, пройдут по номерам.

Итак, журналисты, пишущие для туристов и туристического бизнеса. О фитнессе они, вероятно, ничего не знают, ее книги не читали, и, следовательно, прятаться от них смысла нет. Она заставит их съесть свои шляпы за все те гадости, что они написали про «Клык и коготь».

— Нам надо разработать план сражения. — Как заставить этих двух задавак оценить гостиницу по достоинству? Назвать ее гостиницу постоялым двором! Александра как следует встряхнула злосчастный журнал. — Фло, я почитаю, что они там про другие места написали, и тогда мы вместе сядем и подумаем, как им дать сдачи. — Счет от плотника как-то сразу перестал ее волновать. На карту была поставлена репутация ее гостиницы. Она сделает все, чтоб эти снобы остались довольны!

Лекси шла в свою комнату с оскорбившим ее журналом в руках, когда вдруг услышала пение Виолетты Монторо. Голос то становился громче, то утихал — горничная убирала в седьмом номере, который снова освободился, но на этот раз кровать не пострадала.

Виолетта улыбнулась Александре счастливой улыбкой:

— Hola, senorita Clark.

Лекси смотрела на преобразившуюся девушку во все глаза. Она оказалась просто потрясающе хороша собой, стоило только исчезнуть этому хмурому выражению. Лекси поздоровалась с ней по-испански и напомнила себе, что ей необходимо раздобыть испанский словарь в городе, в котором нет ни книжного магазина, ни библиотеки. Надо будет потом спросить у Фло, как принято здесь выходить из подобных затруднительных положений.

Через час Лекси уже направлялась в единственный в Дрейкс-Пойнт универмаг, имея определенный план. Она внимательно прочла тот самый журнал и сделала пометки возле тех гостиниц и маленьких отелей, которые получили высшие баллы. Она поняла, по какой системе присуждались золотые и серебряные звезды. В колледже она наслушалась немало рассказов о путешествиях от академиков и меценатов, которые как бы вскользь упоминали названия тратторий, ресторанов, отелей и прочего, но Джеки и Джейн были снобами от путешествий совсем иного толка. Сама мысль о том, чтобы куда-то карабкаться, сплавляться по горным рекам на плотах, забираться в дальние уголки земного шара с целью постичь что-то новое, вызывала у них испуг и отвращение.

Нет, им нужна была роскошь и нега. Два наиболее часто употребляемых ими слова — «бутик» и «джакузи» — говорили сами за себя. Им нравилось, когда с них сдували пылинки, им нравилось делать покупки. Для того чтобы им угодить, «Клык и коготь» срочно должен был предложить что-то из спа-услуг. Лекси пришла к этому выводу окончательно, когда миновала туалетный садик.

И там же за ней увязалась собака. Золотистый ретривер с большой, похожей на львиную головой. Пес остановился, когда Лекси обернулась и посмотрела на него, но стоило ей зашагать дальше, и пес потрусил следом. Опыт общения с четвероногими друзьями у Лекси был невелик, и в прошлой жизни, на Манхэттен-Бич, она выбирала такой маршрут для пробежек, чтобы поменьше сталкиваться с крупными лающими на нее из-за оград псами. Она развернулась и уставилась на животное. Пес снова остановился, вежливо сохраняя дистанцию.

— Привет, пес. Ты потерялся?

Никаких хвостов за ним не было, насколько Лекси могла судить.

— Ты хочешь, чтобы я помогла тебе найти хозяина? Зверь отошел в сторону, смерил ее взглядом, но желания сократить дистанцию не демонстрировал.

Лекси решила проявить твердость.

— Приятно было познакомиться. А теперь мне пора идти. — Она двинулась дальше, но пес продолжал ее преследовать. Стоило ей взглянуть на него через плечо, и он чуть отставал. Лекси не имела ничего против того, чтобы он делил с ней тротуар, и, по ее убеждению, Дрейкс-Пойнт не был тем местом, где от владельцев собак следовало требовать выводить своих питомцев на поводке.

Она прошла мимо строящегося здания. Стука молотка не было слышно, и женщин на веранде в доме напротив тоже не наблюдалось.

Лекси шла по главной улице, пересекавшей весь городок. Она миновала несколько коммерческих заведений, маленькое кафе, закусочную, прокат лодок и офис фирмы, торгующей недвижимостью. Неплохой городок. Симпатичный. Внизу простиралась долина, испещренная ручейками, впадавшими в залив. Справа от дороги была парковка для машин, слева красовалось старинное здание из красного кирпича. Над желтым навесом висела табличка: «Продуктовая лавка Салливана». У стены стоял желтый велосипед. Дверь открылась, и пять азиатского вида мужчин с бритыми головами, одетых в красно-коричневого цвета робы, вышли на улицу. Каждый из них поклонился Лекси. Монахи, решила она. Еще один знак того, что Дрейкс-Пойнт — это вам не Лос-Анджелес.

Оказалось, что в магазине продается не только еда. Изнутри помещение было разделено перегородками — от старого дощатого пола до потолочных балок, — и в каждой из секций продавался свой вид товаров. Тут было все — от скобяных изделий до лекарств. Был тут и кафетерий самообслуживания, где в корзинах лежала выпечка, а кофейный автомат поблескивал никелированной поверхностью. В центре магазина находились прилавок и две кассы. За одной из касс стояла девушка с морковного цвета волосами и мешком тыквенных семечек.

Мег Салливан не стала тратить время на представление.

— Добро пожаловать на побережье, в страну художников, серфингистов и затерянных душ. Художники и серфингисты тут, как правило, не задерживаются — идут дальше на север, а у нас остаются монахи да заблудшие души. — Она пристально посмотрела на Лекси.

Лекси выдержала взгляд.

— Это не про меня. Я — душа обретенная.

— Это хорошо, потому что Дрейкс-Пойнт — это вам не Лос-Анджелес. Как ни крутись, тут скоро все про всех становится известно — кто чем зарабатывает, кто чем дышит и у кого что за спиной.

Лекси нахмурилась. Она бы предпочла не выказывать свои чувства, но получилось само собой. Тогда она начала рассматривать товар. Самый интересный уголок был завален старыми книгами, поношенной одеждой и слегка устаревшими электроприборами. Над доской объявлений, пестревшей всякими сообщениями, висел большой плакат: «Мы возвращаем вещи в оборот». На старом металлическом стеллаже, какие раньше стояли в библиотеках, были книги — много книг. Еще один плакат гласил: «Возьми книгу, оставь книгу».

Мег Салливан объяснила:

— Если вам что-то понадобилось, просто оставьте записку на доске, и, если у кого-то в Дрейкс-Пойнт есть нужная вам книга, ее принесут в течение недели. Наша библиотека взаимопомощи очень популярна.

— Испанский словарь?

— No problema, — усмехнулась Мег. Она достала красную карточку из коробки на прилавке, написала то, что просила Лекси, и прилепила к доске объявлений.

— А теперь, Александра, если вы хотите действительно почувствовать атмосферу Дрейкс-Пойнт, вы должны попробовать мои семечки. — Она провела Лекси к столу, сплошь уставленному плетеными корзинками с жареными семечками в пластиковых пакетах. В каждой корзине был свой сорт, о чем оповещали таблички: «Корица», «Чеснок», «Кунжут».

Лекси припомнились блондинки-клоны, истекающие слюной при виде Сэма Уорта.

— Вы знаете, что в семенах тыквы полно цинка? Микроэлементы очень полезны для стимуляции обоняния, вкуса и осязания.

— Мне стоит повесить на них предупреждающую табличку? — со смехом спросила Мег, и Лекси тоже засмеялась, но при этом подумала, что надо расспросить Фло, нет ли чего между этой Мег и Сэмом Уортом.

Лекси купила мешочек семечек с корицей, просто для того, чтобы поддержать местный бизнес, а не потому, что ее беспокоила нехватка цинка в организме. В тот момент, когда она положила деньги на прилавок, дверь магазина широко распахнулась и вошел мужчина с мешком кофе на плече. Ему было около тридцати, он был худым и, возможно, из-за взъерошенных волос, суточной щетины и темных глаз, казался злым. Джинсы и футболка его были в пятнах. Он походил на Джонни Деппа не в самой лучшей форме. Да, далеко не в лучшей. Они с Мег обменялись такими взглядами, что сомнений не оставалось — между ними что-то было.

— Чарли Битон. Александра Кларк, новая хозяйка гостиницы.

Чарли Битон даже не взглянул на Лекси. Не слишком они тут, в Дрейкс-Пойнт, дружелюбные.

Мег повернула ключи в кассе, и выдвижной ящик открылся.

— Что ты тут делаешь, Чарли?

— Твой отец приказал мне поджарить кофейные зерна, вот я и собрался жарить.

— Ты видишь, у нас хватает кофе. Поджаришь в пятницу.

Чарли бросил на Мег злобный взгляд.

— Отлично, — сказал он и швырнул мешок с кофе на пол так, что поднялся столб пыли. — До пятницы.

— Всего хорошего. — Мег повернулась к Лекси, чтобы отдать сдачу, и Лекси едва не выронила мелочь, перехватив взгляд Чарли в сторону Мег в тот момент, когда она не могла его видеть. В глазах его были тоска и невыносимое томление. Затем он вышел, хлопнув за собой дверью.

Мег Салливан замерла, да и самой Лекси потребовалось какое-то время, чтобы отойти от переживаний, неизбежных, когда случайно заглядываешь кому-то в душу. Лекси начала говорить нарочито спокойно — рассказывать о том, что ждет Джейн и Джеки, которые должны приехать в пятницу, чтобы написать о гостинице. На самом деле она просто тянула время, давая Мег возможность прийти в себя.

— Я хочу, чтобы гостиница оставила у них ощущение чего-то роскошного, чего-то очень дорогого.

Мег Салливан вернулась на землю.

— Дрейкс-Пойнт и роскошь. Это две вещи несовместные.

Лекси покачала головой:

— Эти женщины желают, чтобы их баловали, и готовы тратить на это деньги.

Мег пожала плечами. Она открыла крышку керамической банки, и оттуда заструился густой сладковатый запах.

— Попробуйте малагви. Мы привозим его со склада, что по ту сторону горы.

— Малагви? Да он же на вес золота.

Мег улыбнулась:

— Хотите, чтобы у вас гостинице был этот сорт? Могу доставить вам с пылу с жару.

Лекси аж задохнулась от восторга.

— Ну конечно, хочу!

— У нас также имеется замечательная грязь из серных источников к северу от города. — Мег повела ее в другой отдел, с полками, уставленными аспирином и средствами от простуды. Но, кроме обычных лекарств, там было и ароматное, вручную сделанное мыло, экзотические шампуни и склянки с грязью. Грязь на вид походила на машинное масло.

Мег заметила скептическое выражение на лице Лекси.

— В этой грязи есть планктон, который запускает механизм омолаживания кожи. Дон Расселл считает, что для сохранения молодости нет лучше средства, чем принимать ванны с такой грязью.

Геотермальные источники! Теперь понятно, почему у женщин из клуба любительниц чтения такая хорошая кожа. Поход к источникам был бы прекрасной прогулкой для Джейн и Джеки.

— Омолаживающие источники? Они далеко?

— Да нет, сразу за бухтой. Через скалы к ним ведет тропинка.

— Из гостиницы туда можно пройти?

— В отлив можно. Займет пятнадцать минут.

Итак, идеи дали ростки. Спа-план начал срабатывать.

— Есть ли в городе кто-то, кто умел бы делать массаж?

Мег подняла обе руки и пошевелила пальцами:

— Волшебные пальцы Мег Салливан всегда к вашим услугам.

Лекси улыбнулась:

— Отлично.

Следующие четверть часа ушли на то, чтобы из груды старых вещей, выставленных на продажу, откопать серьги с агатом, парижские платки и антикварные шелковые расшитые бисером сумочки. Немного целлофана, немного бледно-зеленой ленты и мишуры, и для грязи, богатой планктоном, получилась новая упаковка. Еще Лекси отобрала несколько упаковок с ручной работы мылом и кофе. Торговля у Мег сегодня шла удачно. Последний вопрос, который Лекси задала хозяйке магазина, был о местных художниках.

— Я бы хотела в столовой повесить работу какого-то здешнего живописца.

Мег глубоко вздохнула, прежде чем сказать:

— Чарли Битон. Он рисует.

— Грузчик рисует? Мег кивнула.

— Впечатляет.

— Да уж. — Мег улыбнулась и дала Лекси сдачу. — У него студия в садовом домике. Вы видели желтый дом с гитарами из туалетных сидений?

Лекси видела.

— Что он рисует?

— Пейзажи. Красиво рисует. Он… Александра, вы можете его попросить, но вообще-то он всем подряд свои работы не показывает.

— Почему?

— У него есть некоторый опыт общения с художественными салонами в городе. После этого общения он и создал инсталляцию с туалетными принадлежностями. Он считает, что его карьера спущена в унитаз.

— Да, я так и подумала, что за всем этим стоит какая-то концепция. Но я все равно попробую.

— Желаю удачи.

Золотистый ретривер поджидал ее у выхода из магазина.

— И что мне с тобой делать, пес? — спросила она его.

Пес отвернулся.

Когда Лекси открыла калитку желтого дома с концептуально оформленным садом, ретривер проследовал мимо нее, задев ее юбки.

— Эй, пес! — позвала она его.

Он поднялся на верхнюю ступеньку поросшей травой расшатанной лесенки, ведущей на веранду с туалетными сиденьями, и принялся лаять. Лекси попыталась уговорить его перестать, но безрезультатно. Появился Чарли Битон, мрачный и измазанный краской, с паяльником в руке и наушниками на шее.

— Чего вы хотите? — Он опустил паяльник на пол и снял рукавицы для сварки. Теперь Лекси поняла, что собака оказалась ей в помощь.

— Я хотела у вас спросить, не позволите ли вы повесить несколько ваших работ в гостинице в эти выходные. Вы можете назначить за свои работы цену, если хотите, а не хотите — не надо.

— Вы даже не видели еще мои работы.

— Мне бы хотелось на них посмотреть. — Ретривер подошел и сел рядом с Лекси, будто он был самым послушным псом на свете.

Очевидно, она задела какую-то чувствительную струну в обиженной душе Чарли Битона.

— Конечно, почему бы нет. — Он отступил, пропуская ее вперед, распахнул стеклянную дверь, и Лекси поднялась на веранду. Дом был тих и мрачен. Лекси заметила лишь, что там было много старых стульев, сундуков и половиков. Затем они оказались в большой комнате с высокими потолками и со сплошной стеклянной стеной, выходящей на юг. В комнате пахло краской и растворителем. Над газовой горелкой висели пустые кастрюли. Холсты в подрамниках стояли возле стены. На старой скамейке были разложены инструменты. Шлем для сварки напомнил Лекси шлем Боба Фетта из «Звездных войн».

Чарли обвел Лекси вокруг большой металлической скульптуры — переплетение конусов и проволоки, производившее впечатление чего-то очень женственного и напоминавшее работы кубистов. Он стал разворачивать холсты, показывая ей свои творения, и тогда Лекси забыла и о скульптуре, и о сиденьях для унитаза. Она была ошеломлена тем, что их создал вот этот самый, стоящий рядом с ней суровый и сердитый человек. Его озлобленная душа явно тянулась к свету.

На одной из картин изображался отрезок шоссе, разделенного двойной желтой полосой. Дорога петляла между поросших травой холмов. На другой картине была синяя рыбацкая лодка, накренившаяся на один бок на мелководье. Казалось, холст хранил текстуру каждой травинки, зыбь воды, движение ветра. На третьей была бухта в скалах — отлив оставил лишь три лужицы воды.

— Я хотела бы повесить эти три работы в столовой гостиницы, — решительно заявила Лекси. — Я возьму их прямо сейчас. Вы можете назначить за них любую цену, но знайте — я буду торговаться.

Он рассмеялся, скорее даже не рассмеялся, а фыркнул. Лекси не изменила выражения лица, и то же можно сказать о собаке.

В субботу утром Лекси обнаружила, что, как она ни старалась обворожить заезжих дам-журналисток, это удавалось ей с трудом, если вообще удавалось. Ни об одной из них нельзя было сказать, что чувство стиля у нее отсутствует. Джейн — надменная дама с усталой томностью в движениях — носила короткую стрижку с потрясающей челкой, джемпер цвета слоновой кости с глубоким вырезом, демонстрирующим грудь, брюки со стразами и широкий пояс со стильной пряжкой. Джеки была блондинкой с кудряшками до плеч, в громадных очках в черепаховой оправе, с губами, выкрашенными в ярко-красный цвет, и с громким голосом.

Они смотрели на Лекси так, словно собирались выдворить ее из страны за превышение срока пребывания, только вместо просроченной визы были вышедшие из моды тряпки. Но Лекси упорно цеплялась за вновь обретенный цветочный стиль и не желала снимать маскировку.

При всем при этом ощущение у Лекси было такое, словно с момента приезда пишущей братии между ними и ею завязалось состязание и счет складывался не в пользу Лекси.

Заезжие дамы не удостоили картины Чарли Битона вниманием лишь потому, что у него не было рекомендаций от крупных картинных галерей. Они не обратили внимания и на корзинки с подарками, которые Лекси и Фло поместили в каждую комнату. Они не заметили потрясающего вида на океан, поскольку, топча неимоверной длины каблуками видавшие виды тротуары Дрейкс-Пойнт, смотрели лишь прямо перед собой. Сейчас они обсуждали вина, что подавали в гостинице. Кажется, никаких добрых слов в их словаре попросту не было.

— Из красных вин одно или два не так уж плохи, что скажешь, Джейн?

— Да, но я не вижу ни одного стоящего белого.

Только накануне двое гостей особо отметили качество подаваемого столового белого вина. Лекси готова была взорваться от обиды.

— Ты права, — вторила подруге Джеки. — Белые вина лишены сексуальности. Они такие… заурядные.

Обе дамы посмотрели на Лекси со смесью отвращения и жалости и переглянулись с понимающими улыбками. Лекси эта ситуация была знакома с детства. Примерно так же издевались над ней старшие братья. Лекси решила, что пришло время разыграть козырную карту — спа. Она упомянула горячие источники, и обе дамы немедленно встрепенулись.

Принимая во внимание расписание приливов и отливов, у них было по меньшей мере два часа, чтобы подойти к источникам, помокнуть в них и вернуться обратно. Погода стояла как раз что надо — ясно, солнечно и очень тепло даже для начала октября. Лекси отправила журналисток к себе в номера, чтобы собраться в поход. Сама Лекси надела шорты, сланцы, бросила в пляжную сумку толстые полотенца и лосьоны, воду в бутылках и несколько чудных упаковок с кусочками дыни во льду. Напоследок она прихватила с собой еще и шляпу от солнца.

В конечном итоге из своих номеров выплыли и Джейн с Джеки с сумками, набитыми полотенцами и средствами по уходу за кожей, шляпами, темными очками и пляжными нарядами. Потом пришлось долго искать крем от загара с нужным фильтром. Джеки спрятала свои волосы под шляпу.

Лекси села за руль. Она объехала бухту с севера и припарковала машину как можно ближе к пляжу. Хорошо утоптанная тропинка повела их через дюны к скоплению камней, оставшихся от бывших тут когда-то скал, разрушенных морем. Был отлив. Океан сверкал на солнце. Между острыми скальными обломками шла тропинка из мокрого песка. У самого основания скал виднелись морские звезды всех оттенков желто-красного — от персикового до кирпичного. За линией отлива каменная гряда была покрыта всевозможными созданиями в ракушках, ждущими, когда море подхватит их и унесет на глубину. Порывы прохладного ветерка грозились унести шляпу Лекси, но солнце приятно припекало.

Обогнув скалы, они увидели совершенной формы углубление за линией отлива, в котором стояла вода. От нее шел пар. Ощущение создавалось потрясающее: личный бассейн — только ты и океан, и ничего между вами. За ними поднималась стена роскошной зелени, что вообще-то было редкостью. Обычно на скалистом берегу ничего, кроме потемневших от ветра камней, не найдешь.

Джейн и Джеки минуту помолчали, после чего Джейн, пожав плечами, сказала:

— Ну, это вам не техасское ранчо.

Джеки сунула пальцы ног поглубже в песок.

— О, приятно! — Она скинула пляжный халат с плеч и принялась раскладывать на камнях свои пожитки.

Джейн снова пожала плечами и пошла выбирать себе другой бассейн.

Лекси разделась до купальника и забралась в третье углубление. Ее гости между тем все никак не могли закончить приготовления. Она чувствовала себя как в раю. Все напряжение дня куда-то испарялось. Вода пенилась, легкий запах серы был только приятен. Брызги летели на лицо, и это тоже было приятно. И что самое приятное — гости ее молчали. Лекси закрыла глаза и отдалась нежному движению воды. Ее охватило эротическое томление — она представила, как восстает из пены, нагая и прекрасная, как Афродита, и идет прямо в объятия Сэма Уорта.

К жизни ее вернул мощный шум прилива. Она открыла глаза и заморгала. Солнце зависло над самым горизонтом. Время возвращаться. Она вылезла из теплой воды и зябко поежилась. Значительно похолодало. Она вытерлась насухо и натянула рубашку, шорты и сланцы.

Разумеется, Джейн и Джеки потребовалось гораздо больше времени, чтобы выбраться на сушу, собрать пожитки, привести в порядок волосы и макияж. Потом еще несколько минут все дружно искали черепаховые очки Джеки, которые провалились в расщелину. Наконец вся компания тронулась в путь.

Тропинка исчезла. Море билось у самых источников. Вода свирепо шипела, и все морские создания открыли раковины, довольно шевеля конечностями. Лекси взглянула на скалы. Отвесные глыбы оранжевого песчаника, на которые только альпинист способен влезть. Но жить-то хотелось.

Лекси шла первой. От воды камни стали скользкими, и у каждой из женщин было по сумке. Пришлось снять обувь, и Лекси старалась не думать о том, что хрустело у нее под босыми ступнями и врезалось в кожу. Идти пришлось дальше, чем она думала. Идти по камням оказалось несколько дольше, чем по утоптанной песчаной тропинке, скрывшейся под водой. Волны бились внизу, обдавая их брызгами, и ветер стал холодным и сильным. Солнце багряными отблесками отражалось в окнах домов на холме. Пляж был пуст. На противоположной стороне от бухты стояло несколько машин, но людей не было.

Джейн порылась в сумочке и достала мобильный телефон, но сеть не ловилась.

— Что нам делать?

— Ведь кто-то нас отсюда заберет, верно? — Они посмотрели на Лекси.

Даже Лекси не стала бы предлагать переправляться вплавь. Между ними и берегом пролегла полоса бурлящей воды, и, даже окажись Джейн и Джеки хорошими пловчихами, они ни за что не расстались бы со своими сумочками. Фло знала, куда они отправились, и Лекси понимала, что их хватятся. И тогда кто-нибудь отправится на поиски. Вопрос — когда. До того как волны поднимутся еще выше? А что, если какая-нибудь шальная волна возьмет и смоет их отсюда?

Лекси пребывала в этих мрачных раздумьях, когда увидела собаку. Пес бежал вдоль кромки воды, останавливался и лаял. Лекси не могла его слышать, но догадывалась, что лаял он отчаянно. Несколько раз он пробежался туда и обратно по берегу, после чего исчез. Этому псу было далеко до Лекси.

Глава 5

ДЫХАНИЕ

Глубокое ритмичное дыхание — основа успешной разминки и, кроме того, усиливает оргазм. Глубоко и медленно вдохните на полпути к высшей точке и таким образом продлите наслаждение.

Лекси Кларк. «Секс-разминка»

Ледяная вода плескалась у лодыжек Лекси, и пряди волос липли к лицу. Солнце село, и отсвет заката умирал на горизонте. Надо было действовать здесь и сейчас. Либо они вернутся к теплым источникам, чтобы провести там ночь, либо Лекси отправится на берег вплавь. Джейн и Джеки возражали против обоих сценариев. Лекси упирала на то, что человек в состоянии переплыть даже Ла-Манш.

— Вы не можете нас тут оставить.

— Я отправлюсь за помощью.

— Мы подадим в суд.

Пусть подают. Лекси швырнула свою сумку Джейн и пошла к краю скалы, но Джеки схватила ее за руку:

— Смотрите!

Когда Лекси обернулась к пляжу, пес вернулся. Он отчаянно лаял, стоя возле самой кромки воды. С ним были фло и какой-то мужчина, который снимал с себя одежду. Через минуту он уже остался в черном белье. Нет, не белье. Лекси поняла, что на нем специальный костюм, чтобы не замерзнуть в воде. Еще трое человек выстроились в цепочку вдоль песчаной кромки. Первый мужчина нырнул под волну и энергично заработал руками.

Его продвижения можно было проследить по перемещению оранжевого буйка — он тащил его за собой на канате.

Когда он подплыл поближе, Лекси узнала в нем Сэма Уорта, голова его походила на золотой шар — светлые волосы намокли и прилипли к черепу.

К тому времени как он подплыл к ним, стало почти совсем темно и от воды ступни у Лекси занемели. Сэм подождал, пока волна его поднимет, и прыгнул на ближайший камень. Впервые с момента прибытия в Дрейкс-Пойнт Джейн и Джеки оказались под впечатлением. Плавательный костюм подчеркивал размах плеч Сэма Уорта и стройность его бедер.

— Нужна помощь, мисс Кларк? — Он даже не задохнулся.

— Это вы?

— Фло мне позвонила. Сказала, что вы, возможно, попали в переплет.

Она собиралась нас бросить. — Джеки и Джейн наперебой стали жаловаться на Лекси и, захлебываясь., рассказывать, как они перепугались. Какая Лекси бесчувственная и прочее. Между тем Сэм потянул за канат, вытаскивая желтый буй. От борта он отстегнул три спасательных жилета. Один из них он бросил Лекси, два других передал заезжим дамам, после чего помог каждой облачиться в спасательное снаряжение. Ну прямо настоящий заботливый хозяин гарема, местный, так сказать, племенной лось.

И все же Лекси не могла не отдать ему должное. Он общался с ними всеми приветливо, шутил и проявлял завидное терпение, стараясь успокоить перепуганных женщин. Он связал их сумки с помощью полотенца Лекси, придав всему сооружению плавучесть.

— Нам это пригодится, — сказал он.

К счастью, им недолго пришлось пробыть в ледяной воде — пожарная бригада старалась вовсю, подтаскивая буй к берегу. Сэм Уорт всю дорогу подразнивал их, приободрял, общался с ними. С Джеки и Джейн, но не Лекси. За все время Сэм ни слова ей не сказал, но при этом не отпускал ее руки ни на мгновение. И Лекси вынуждена была признать, что его рука, заслонявшая от нее мрачные громады ледяных волн, выглядела на ее предплечье как нельзя лучше.

Наконец они выбрались на мелководье. Под онемевшими ногами оказался песок. Джейн и Джеки упали в объятия пожарных. Сэм Уорт отпустил Лекси, как только у нее под ногами оказалась твердая почва, и она на своих двоих, пошатываясь, вышла из воды на сухой песок. Фло швырнула ей полотенце, и только тогда пес на нее залаял. Лекси была уверена, что он что-то ей сообщает. И кажется, даже знала, что именно: «Ты, идиотка, о чем ты только думала?»

Сэм подошел и встал рядом.

— Вижу, вы с Уинстоном уже знакомы.

— Это ваша собака? — Лекси ежилась от холода. Он кивнул.

Конечно, разве могло быть иначе!

Сэм был в отчаянии. В старом добром пабе гостиницы «Клык и коготь» вот уже три часа как он пребывал в центре всеобщего внимания. Лавры героя его утомили. Признаться, внимание имело свои приятные стороны: народ угощал его выпивкой, жал ему руку и пересказывал с новыми захватывающими подробностями историю вызволения несчастных девушек. Но при этом Чарли Битон смотрел на него так, словно убить хотел, Верной утешал Александру Кларк, и совсем не та женщина прижималась к нему, Сэму, потираясь под столом бедром о его ногу.

Час назад он забросил попытки отодрать от себя Джейн Силвер. Но эта женщина обладала поистине исключительными свойствами прилипалы. Свободной рукой он опрокинул остатки пива в рот. Вначале он действительно хотел ее разговорить, но теперь не знал, как заставить ее замолчать. Обычно Сэму нравилось, когда люди говорили о своей работе — у них появлялось вдохновенное выражение лица и взгляд становился осмысленнее, чем обычно. Однако работа Джейн — профессионального сноба — не располагала к изменению образа в лучшую сторону. Она успела дать ему скучнейший отчет о падении с пьедестала нескольких знаменитых курортов и столь же унылое перечисление того, в чем расходились их с Джеки взгляды на присуждение звезд.

Но в каждой ситуации есть положительная сторона. Эта беседа помогла ему в более оптимистичном свете взглянуть на свой разрыв с Джулией. Джейн была лишена чувства юмора, и, как сейчас понял Сэм, Джулия обладала тем же недостатком. Возможно, стоило остановиться на первой букве алфавита — «А» — то, что надо.

Он поглядывал в сторону Александры Кларк, пытаясь понять, заметила ли она, что Джейн к нему клеится. Уже во второй раз за две недели ему представлялась возможность побыть в непосредственной близости к полуодетому телу Александры, тем более что в ледяной воде некоторые его части буквально изнывали от желания погреться о нее. Он очень реально представил их обоих в одном горячем источнике. Теперь Александра снова облачилась в свой костюм домохозяйки — мешковатый свитер, длинную юбку и блузку с высоким воротником.

— Что? — Он смотрел на Джейн сверху вниз. Она постоянно подкидывала ему темы для разговоров, но ему надоело подхватывать нить.

— Я видела ваше имя в какой-то публикации. Если я увижу чье-то имя напечатанным, я никогда его не забуду.

Сэм затряс головой и изо всех сил постарался изобразить из себя местного паренька-плотника. Собственно, эта роль ему вполне удалась с Александрой Кларк. Но лицо Джейн приняло задумчивое выражение. Колесики в ее голове закрутились с видимым усилием. Он знал, что она не могла видеть статью в журнале «Форчун» об экологически чистом строительстве — «Форчун» такие, как она, не читают. Скорее всего она прочла в светской хронике местной газеты Сан-Франциско заметку о его помолвке, затем сообщение о том, что помолвка расторгнута. Пора бы Джейн побеседовать с кем-то другим.

Лекси изо всех сил старалась не смотреть на Сэма Уорта, но он был слишком заметной фигурой в смысле физических габаритов, что особенно проявлялось в помещении с низким потолком. Да и голос у него был звучным, и смех заразительным. Джейн, в свитере с огромным вырезом, липла к нему, как пластырь к телу. Улыбка сияла на его загорелом лице — улыбка мужчины, весьма собой довольного. Джейн же каждой фразой, каждым взглядом еще пуще раздувала его и без того непомерное самолюбие. Кроме того, Лекси помнила первую фразу, произнесенную Джейн по возвращении в гостиницу: «Ты видела его задницу?»

Лекси напомнила себе, что совсем недавно по собственной воле покинула мир самонадеянных самцов с отлично развитыми ягодичными и прочими мышцами. Если бы ее привлекали в мужчинах именно эти качества, то надо было оставаться в Лос-Анджелесе. Она приехала в Дрейкс-Пойнт, чтобы найти новую дорогу в жизни, а не для того, чтобы найти мужчину. И все же Сэм произвел на нее впечатление своими руками. Возможно, именно по этой причине ее организм так сильно реагировал на него.

Она сделала глубокий вдох и оглядела паб, который теперь принадлежал ей. Сейчас в этой комнате много чего происходило, и Лекси понимала, что должна быть настороже и внимательно следить за всем, что здесь творится. Надо было понять, как завсегдатаи общаются с теми, кого считают людьми не их круга. Ей требовалось также научиться правильно реагировать на Уолтера, неустанно выражающего заботу о ее благополучии.

Было интересно наблюдать, как непринужденно Сэм Уорт общается с людьми, особенно по сравнению с тем, как это получалось у Уолтера. Она в самом деле начала относиться к мэру с некоторой жалостью. И вообще, люди почему-то больше интересуются теми, кто преуспевает в спальнях, нежели теми, кто заседает в Торговой палате.

Тем временем Чарли Битон и Мег Салливан были увлечены странной игрой, в которой каждый то манил другого, то отталкивал, то сопротивлялся. Чарли злобно смотрел на каждого, кто заговаривал с Мег, а Мег изображала безразличие, не переставая при этом оценивать степень озлобленности Чарли. И Найджел — этот молчаливый и страшный бармен — поглядывал на Фло всякий раз, когда она отворачивалась от него. И еще тут были Джейн и Джеки, которые явно забыли, что им в гостинице ничего не нравится.

Майк, Пат и Тим, пожарные, принимавшие участие в операции по спасению, искренне пытались научить Джеки игре в дартс. Джеки совершала неловкие движения, постоянно прибегая к помощи учителей, и эта помощь требовала постоянного телесного контакта. Ребятам приходилось правильно устанавливать положение ее бедер, закатывать рукава ее прозрачной блузки и направлять ее руку.

Беседа с Уолтером в конечном итоге заставила Лекси переключиться на то, что находилось перед ними за столом. Она принялась переставлять предметы. Все шло в ход — салфетки для коктейлей, трубочки для помешивания, коробок спичек. Она лишь надеялась, что вела себя не слишком вызывающе, когда Уолтер извинился и встал из-за стола.

— Александра, я очень рад, что помощь подоспела так своевременно. — Он слегка похлопал ее по плечу. — Я взял на себя смелость просмотреть вашу книгу регистрации. Будьте осторожны — вас ожидают трудные клиенты. И не забудьте о встрече нашего комитета. Мы собираемся по вторникам. Вы нужны нам в команде.

— Я буду там. Только не хлопайте меня по плечу.

— А теперь я хотел бы попрощаться с ребятами и сказать им спасибо.

Лекси проводила его взглядом. Он столкнулся с Джеки грудь в грудь. И тогда до нее дошло. Для Уолтера она, Лекси, была существом без пола. Но ведь это же хорошо, не так ли? Это означало, что она, Лекси, способна привлечь внимание не своей внешностью, а своими мозгами и профессионализмом. Джейн и Джеки были своего рода лакмусовыми бумажками. Они никогда не слышали о Лекси-Секси. Даже если и слышали, никаких ассоциаций у них не возникло. Скорее всего Джейн и Джеки прилепят к «Клыку и когтю» одну звезду, и в конце заметки появится имя Александры Кларк вместе с номером телефона. Лекси все-таки удалось сбежать от самой себя.

Лекси вновь осмелилась поднять глаза на Сэма Уорта. Он вел Джейн к тому столу, за которым она сидела раньше. Встретившись с Лекси взглядом, Сэм кивнул и обратился к Фло:

— Фло, Джейн запала в голову странная мысль, будто она обо мне где-то читала. Ты не могла бы прочистить ей мозги? — Он пожал плечами. — Вернуть ее к реальности.

Хотя он и говорил шутливо, от Лекси не ускользнул его тревожно-просительный взгляд, обращенный к Фло. Да и отошел он от Фло как-то слишком поспешно.

Джейн уселась на табурет и наклонилась к стойке.

— Я точно о нем где-то читала. Я знаю — я никогда не забываю имен, если вижу их в напечатанном виде.

— Ну что же, дайте подумать. Что я могу вам сказать? Он наш местный умелец, родился и вырос здесь, в Дрейкс-Пойнт, — начала Фло.

Она описала те платформы на колесах, которые он построил для городских парадов 14 июля, и его успехи в спортивных состязаниях, устраиваемых в округе, когда он учился в школе. Она в деталях описала те двери и окна, которые он вставил за последнее время, крыши, которые он покрыл, описала его труды на благо гостиницы. Джейн закатывала глаза, а Лекси думала о том, что же на самом деле скрывает Фло.

— Здесь, в Дрейкс-Пойнт, мы несколько оторваны от внешнего мира, так что ума не приложу, какое отношение Сэм имеет к тем, чьи имена печатают в газетах и журналах, — заключила Фло.

Джейн встала.

— Когда мы вернемся в цивилизованный мир, я поищу его имя в Интернете, — заключила она и направилась к игрокам в дартс.

— Как это все понимать? — До собственного чудесного спасения Лекси и представить не могла, что Сэм Уорт проявил себя настолько, чтобы удостоиться чести увидеть свое имя напечатанным.

Фло удостоверилась в том, что Джейн ее не может услышать, и наклонилась ближе к Лекси:

— После того как его помолвка оказалась расторгнутой, в прессе то и дело появлялись заметки, посвященные семье Сэма. Пишущая братия всегда любила пошуметь насчет его происхождения, и Сэм терпеть этого не может. Он ненавидит публичность.

Лекси показалось, что дыхание обожгло ей горло. Так он был помолвлен?

— Журналистов интересует его прошлое?

Фло вдруг поджала губы:

— Не его прошлое, а прошлое его матери, если быть точнее. Она была… знаменитой до того, как переехала сюда.

— Она была знаменитостью?

Фло кивнула. Она бросила взгляд на Найджела. Тот, казалось, был целиком поглощен протиранием барной стойки.

— Слава для женщин — понятие неоднозначное.

Когда женщина становится знаменитой, как, например, принцесса Диана, люди перестают видеть в ней ее самое. — Лекси посмотрела на Фло с пониманием и одобрением. — Они видят свою фантазию. А превратившись в чужую фантазию, ты становишься идиоткой.

Лекси вынуждена была согласиться и задуматься, каким образом Фло пришла к такому выводу. Откуда ей, Фло, известна изнанка славы? Став публичной фигурой, Лекси сделалась в глазах людей кем-то иным. Так чем же слава досадила Фло или матери Сэма?

— Значит, Черри оказалась здесь, потому что хотела убежать?

Фло немного помолчала.

— Черри была хорошим другом многим из нас. Я бы не стала упоминать о ее прошлом, если бы Сэм так не старался не допустить упоминания ее имени в прессе именно сейчас.

— Я рада, что вы мне об этом сказали. — И Лекси действительно была рада. Сэм назвал этот город Бригадуном. Теперь она поняла, какой личный смысл он в это вкладывал. Она стала лучше его понимать. Но если пресса пытается сделать из его жизни шоу, ей лучше держаться от него подальше. Она хотела остаться анонимной.

Сэм коленом задел ее колено, когда опустился на стул рядом с ней.

— Согрелась? Ты, наверное, здорово замерзла.

— Да уж. — Теперь она была горяча, как свежеподжаренный тост, и податлива, как расплавленный шоколад.

Он немедленно начал разрушать совершенный узор, что она создала на столе из спичек, салфеток и прочего.

— Итак, если не считать прилива и неожиданного вмешательства пожарной команды, сработал ли твой спа-план? Им понравились горячие источники?

. Она смотрела на его мозолистые руки. Он воткнул в получившееся сооружение тонкую палочку.

— Сработал. По крайней мере они не собираются подавать на нас в суд, но мне все равно не стоило пытаться превратить нашу гостиницу в нечто, чем она не является. Если они не могут оценить ее такой, как есть, тут уж ничего не поделаешь.

— Мудро. — Он посмотрел на нее с одобрением. Затем собрал визитки и стал пристраивать их к сооружению на столе. — Теперь им, кажется, вполне хорошо. — Он оглянулся в ту сторону, где играли в дартс, и Лекси проследила за его взглядом. Джеки их заметила и поплыла к их столу.

— Нам с Джейн непременно следует сюда вернуться, Александра, — сказала она. — Чтобы побольше узнать про спа-услуги и расслабиться в горячих источниках. — Она глотнула пива из стакана Сэма и вернулась к игрокам.

Сэм Уорт рассмеялся, и Лекси покачала головой. Несколько минут он продолжал складывать и переставлять предметы на столе, создавая какую-то элегантную и хрупкую структуру. Движения его пальцев были скупыми и точными. Когда он убрал руки от сооружения, Лекси была ошеломлена. Он создал копию гостиницы — стены из салфеток, балки из палочек для коктейля, трубы из визиток. Впервые с того момента, как она вернулась с пляжа, Лекси почувствовала, что ей по-настоящему тепло. И она сняла свитер.

Она тут же заметила перемену в его взгляде, в том, как он мысленно отделил ее от всех. Случилось так, словно, кроме них, никого в помещении не осталось. Его разгоряченный взгляд мешался с ее дыханием, слегка сбившимся с ритма. Он тоже был во власти влечения.

Помолчав, он втянул в себя воздух и судорожно выдохнул.

— Знаете, мне понравилось вас спасать — опасность, минимум одежды, близость. Но возможно, нам стоит сойтись на твердой земле, без лосей и океанских волн.

Лекси проглотила вязкую слюну. Он был для нее совершенно неподходящей парой.

Во-первых, он слишком сильно привлекал внимание противоположного пола. С таким никогда не будешь чувствовать себя в безопасности. Уведут в любой момент, стоит лишь потерять бдительность. Во-вторых, он только что расстался с предыдущей пассией, причем отношения эти были достаточно серьезны — дело дошло до помолвки. В любом учебнике по психологии сказано, что нельзя заводить роман с человеком, только что пережившим разрыв, — ты станешь для него лишь промежуточным этапом. В-третьих, он был мужчиной с прошлым, которое притягивало внимание репортеров. В ее, Лекси, случае это являлось самым серьезным противопоказанием. Лекси-Секси знала, что она должна сказать Сэму Уорту. «Никогда».

Глава 6

ДВИЖЕНИЕ В ЦЕЛЕВУЮ ЗОНУ

При первых признаках потения партнерам следует перейти во вторую фазу разминки. Продолжительные ритмичные движения активизируют сердечный ритм до 70% от максимального сердечного ритма, т.е. до такого ритма, когда сжигаются жиры и наращиваются мышцы.

Лекси Кларк. «Секс-разминка»

От чашки с чаем поднимался пар, приятно согревая холодную утреннюю атмосферу крохотного гостиничного офиса. Лекси пребывала в состоянии умиротворения. Ее умиляло все: и веселенькая обивка кресел из вощеного ситца, и кипы журналов на полу. И на Фло было приятно смотреть. К своему администратору Лекси испытывала самую искреннюю симпатию. Такое редко случается, но они с Фло почувствовали взаимопонимание с первого взгляда, а тот досадный эпизод с велосипедистами лишь еще сильнее их сплотил. Шли дни, и чувство локтя лишь усиливалось. Единым фронтом выступили они против Джейн и Джеки. Они были готовы дать отпор всем, кто бросит им вызов, они сумеют сладить с любыми клиентами: велосипедистами, репортерами, любителями природы, наносящими в отель кучи грязи, — с кем угодно! Они с Фло со всеми справятся.

— Что такое «Гриндстон»? — спросила Лекси, проверив бронь. Она помнила предупреждения Вернона.

Фло даже не подняла головы — она разбирала счета, которых к утру понедельника накопилось в избытке.

— Это музыкальная группа. Вернее, бывшая музыкальная группа. Они распались в начале восьмидесятых. Ты никогда про них не слышала?

Лекси покачала головой, и Фло вздохнула.

— Все верно. Ты слишком молода, чтобы это помнить. Хэви-метал. — В голосе у Фло звучали ностальгические нотки.

Лекси внимательно посмотрела на экран.

— Наследующие выходные они забронировали восемь номеров.

— Они всегда приезжают на дни солнцестояния, — сказала Фло. По ее виду не скажешь, что перспектива приезда восьми рокеров особенно ее тревожила, но губы у нее были поджаты точно так же, как тогда, когда она рассказывала о матери Сэма.

— Значит, они и раньше тут бывали.

— Они бывают тут каждый год. — Фло явно скрытничала.

Лекси почувствовала, что возникшая было между ними близость куда-то улетучилась.

— Уолтер меня о них предупреждал.

— О, не стоит обращать на него внимание. Они вообще-то довольно безвредные. — Фло оставила счета и подошла к окну, оставаясь к Лекси спиной. — Хотя иногда пошаливают.

— Пошаливают?

Фло сосредоточенно смотрела вдаль.

— Нам надо прочистить пожарный гидрант.

Внезапная перемена темы озадачила Лекси.

Но Фло уже унеслась мыслями куда-то далеко. Она принялась объяснять, как важно, чтобы пожарный гидрант всегда был в исправности. Как будто от того, будет ли в исправности пожарный гидрант, что-то зависело. Лекси, кажется, припоминала, о какой группе шла речь. Во всех их песнях был недвусмысленный призыв к насилию и анархии.

— Кого позовем?

— О, об этом Сэм позаботится. — Фло обернулась. И Лекси увидела, что перспектива очередной встречи с Сэмом ее несколько возбуждает. — Я пошла за почтой. Мне с ним поговорить?

— Нет, спасибо. — Лекси отчетливо помнила конец своего разговора с Сэмом Уортом два дня назад. После того как произнесешь слово «никогда», как-то неприлично обращаться за помощью.

Фло выглядела озадаченной.

— Вы сами об этом позаботитесь? Лекси кивнула.

— Хорошо, я отчаливаю.

— Фло ушла, и Лекси взяла в руки тощий телефонный справочник Дрейкс-Пойнт с его единственной желтой страницей. Никаких сантехников в окрестности десяти миль там не было. Лекси потягивала холодный чай и размышляла, какие у нее имеются варианты.

Донесшийся с улицы гневный поток фраз на беглом испанском привлек ее внимание. Найджел оттаскивал Виолетту от Полы. Виолетта визжала и извивалась, посылая женщине постарше злобные взгляды, и Лекси поняла, что она недооценивала физическую силу Найджела. Он произнес что-то успокаивающее на испанском. По крайней мере Лекси решила, что слова были успокаивающими, потому что Виолетта оставила попытки подраться и просто зло смотрела на свою коллегу.

Пола вздернула голову и что-то сказала, после чего Виолетта вновь метнулась к ней с кулаками, но Найджел предотвратил драку. Пола, пожав плечами, удалилась, явно довольная тем, что доставила Виолетте столько «приятных» минут. Виолетта бросилась к Найджелу на грудь и разрыдалась. Лицо его приняло умоляющее, беспомощное выражение, которое часто бывает у мужчин, ставших свидетелями женских слез. Лекси решила, что пора разобраться с ситуацией. Она вышла, взяла Виолетту за руку, завела в закуток, условно именуемый офисом, и усадила в старое уютное кресло. Она гладила девушку по голове, а та горько всхлипывала. Запальчивость в ней сменилась отчаянием.

— Что произошло? — спросила Лекси у Найджела.

— Пола сказала: «Какой никчемной должна быть девушка, если ей требуется книжка для того, чтобы сделать своего мужа счастливым». — Найджел брезгливо поджал губы. — Пола несносная, как похмелье.

У Лекси рука зависла в воздухе. Какая еще книжка?

Виолетта, которая еще вчера пела, как счастливая птичка, сейчас отчаянно рыдала. Найджел задал ей еще пару вопросов. Виолетта отвечала, перемежая слова со всхлипами.

— Очевидно, ее мужу Эмилиано секс успел надоесть. И так продолжалось до недавнего времени. — Найджелу было явно неловко переводить такие откровения. Виолетта сказала что-то еще. — На самом деле у него вновь проснулся интерес, когда она принесла домой одну книгу.

Какую книгу? Если Виолетта принесла домой книгу, которая вернула сексуальное влечение ее мужу, то Лекси была просто обязана спросить о заглавии и авторе.

— Найджел, ты не мог бы узнать у нее, не нашла ли она ту книгу в седьмом номере?

Найджел перевел, и Виолетта виновато повесила голову. Она вздохнула, словно набираясь храбрости, и подняла свои огромные карие блестящие от слез глаза на Лекси.

Найджел повторил вопрос.

— Она говорит, что те велосипедисты оставили в номере какую-то книгу и что она действительно ее взяла, но когда Пола стала ее дразнить, она от нее избавилась.

— Куда она ее дела?

Найджел перевел. Лекси чувствовала себя совершенно беспомощной. Надо прямо сегодня начинать учить испанский.

— Виолетта оставила ее на стеллаже для обмена книгами в магазине Мег Салливан.

Лекси уговаривала себя сохранять спокойствие. Она продолжала утешать девушку. В конце концов, еще ничего не потеряно. Магазин не библиотека. Люди заходили туда не только обмениваться книгами, но и покупать кофе и богатые цинком тыквенные семечки. Но возможно, прямо сейчас кто-то подошел к стеллажу, начал перебирать книги на полке, наткнулся на тонкий томик в красной обложке. «Секс-разминка. Руководство для девушек по домашнему фитнессу». Возможно, этот имярек начнет из любопытства листать страницы. Наткнется на иллюстрации и задумается о возможностях, которые это руководство открывает. И тогда, перебросившись парой дружелюбных фраз с Мег, засунет красный томик в карман или в сумку и отнесет домой.

Итак, надо прямо сейчас мчаться в этот магазин, пока пресловутая книга не попала еще в чьи-нибудь руки. Лекси попросила Найджела перевести Виолетте, что она вовсе не считает ее никчемной девушкой, но хочет, чтобы та попробовала наладить отношения с Полой. Она попросила Найджела узнать у Виолетты, может ли она вернуться к работе. Виолетта кивнула, Лекси улыбнулась ей и направилась в город.

В магазине Мег Салливан Лекси постигла неудача. Она поболтала с Мег, посмотрела на товар, услышала не слишком любезное приветствие Чарли Битона, который возился с никелированной машиной для поджаривания кофейных зерен. Густой приятный запах свежеподжаренного кофе наполнил помещение. Лекси купила полфунта кофе в бумажном пакете и направилась к стеллажу с книгами. В красных обложках книги были, но среди них — одна крепко потрепанная современная любовная история, одно руководство для начинающего бармена и «Десять тысяч слов, при написании которых чаще всего допускают ошибки».

Других покупателей в магазине не было. Чарли Битон поглядывал на Мег и на свою машину с одинаковой суровостью. Лекси выбрала несколько луковиц тюльпанов из коробки и, расплачиваясь за них, спросила:

— Много покупателей было с утра?

Мег подняла глаза от кассы и засмеялась:

— Да уж! Вам повезло — вы попали сюда, когда волна схлынула. Похоже, здесь с утра весь город перебывал.

— О, так это здорово! — Лекси попыталась изобразить улыбку.

Прекрасно! «Секс-разминка» уже ходила по рукам, но у кого она находилась сейчас, Лекси и понятия не имела.

Она пошла обратно в гостиницу, говоря себе, что ее не должно волновать, кто взял книгу. Может, он так и оставит эту книгу у себя, и тогда все — конец истории. Но отчего-то такой вариант развития событий казался Лекси не самым вероятным. Книга пойдет по миру, продолжая омрачать жизнь своему автору даже тут, в Дрейкс-Пойнт, где, казалось, люди даже не догадываются о существовании иного, внешнего мира. Это все равно что инфекция. Как штамм «Андромеда». Он будет переходить от одного к другому в этом крохотном городке, покуда не переболеет каждый. И тогда найдется кто-то, кто свяжет имя автора книги с Александрой Кларк, недавно приехавшей на побережье. Надо бежать отсюда. Возвращаться в гостиницу, паковать вещи и уезжать. На Север. Может, на Аляске ей будет спокойнее.

Чарли Битон был не из числа жаворонков. Возможно, то, что он жарил кофе для Мег Салливан, как-то спасало его финансовое положение, но радости эта работа ему никак не доставляла. Мег напевала песенки в стиле кантри и, танцуя, передвигалась по магазину, переставляя товар на полках и убирая выпечку, которой исполнилось больше суток. Казалось, ее приподнятому настроению ничто не в силах помешать. Она не забывала улыбаться и весело перебрасывалась парой фраз с каждым, кто входил, за исключением его, Чарли.

И каждый сегодня рылся на этой чертовой полке для обмена книгами. Чарли и сам пару раз пересмотрел то, что на ней стоит, но ничего, кроме дешевых изданий о пользе самореализации, о физической культуре, об оздоровлении организма с помощью буддистских практик, он не находил. Все как обычно — вот уже десять лет, как все в Дрейкс-Пойнт читали одно и то же.

Ничего не менялось в Дрейкс-Пойнт, покуда не вернулся Сэм Уорт.

Если Уорт собирается закрутить с Мег, то чего он ждет? Пусть, черт возьми, скажет, что ему надо. И тогда уже все решится окончательно. Мег выберет либо Сэма, либо Чарли, и вечному соперничеству будет положен конец. И тогда все успокоятся.

Она знала, что ради нее Чарли не переметнется на другую сторону. Он не даст деду потерять ферму, потому что Уорту вздумалось построить эту чертову библиотеку, и он не собирался испытывать по этому поводу чувство вины. Уорт думал, что он способен одолеть Вернона. Ха! Пусть посмотрит правде в глаза. Что стало с семьей Уорта? Чарли был слишком сообразителен, чтобы верить в небылицы. Он сделает любую работу, даже самую грязную, о которой его попросит Верной. Амадео исполнилось восемьдесят пять. И как только дед умрет, Чарли тут же отсюда уедет.

Он старался не отводить взгляда от ростера. Ему все равно, кто входит в эту лавку и кто выходит. Ладно, может, в этом что-то есть: он не очень коммуникабельный. Может, в том еще одна причина, по которой ему никогда не достанется МегСалливан.

Одинокий молоток стучал где-то внутри строящегося дома. Сэм Уорт снова работал один. Лекси еще не видела других строителей в этой новостройке, да и привычной толпы почитательниц сегодня тоже не было заметно. На этот раз ее поразило то, как органично вписывается новое здание в ряд других по Бич-стрит. Строение сохраняло все черты викторианского особняка, орнамент отделки и красивые колонны перед входом. Как только здание будет покрашено, оно точно впишется в архитектурный стиль Дрейкс-Пойнт. Лекси замедлила шаг. Она не знала, что все-таки в ней перевесит, гордость или потребность в сантехнике; и в этом смятении чувств она поднялась на веранду. Окна вставили совсем недавно — на них еще остались следы упаковки. Все они были открыты. Легкий ветерок гулял по комнатам. Уинстон вышел ей навстречу, как только она зашла в дом. Уинстон был таким же заносчивым, как и его хозяин, и все же Лекси молча поблагодарила его за то, что избавил ее от необходимости провести ночь в компании Джеки и Джейн в холодной бухте. Пес развернулся и пошел на стук молотка.

Сэм Уорт стоял к ней спиной, и спина у него была очень даже ничего, удлиненная и сильная. Широкие, чуть покатые плечи и узкие бедра, на которых болтался кожаный пояс с инструментами. Услышав шаги Лекси, он обернулся.

— Привет. — Вот лучшее, что она могла сказать для начала.

— Значит, никогда?

«Никогда» она явно сказала зря — весьма недипломатичный выбор. Верно, что у них с Сэмом нет будущего, абсолютно никакого будущего нет, и она выразила свою убежденность в этом факте одним словом. Но в тот момент она слишком сильно отреагировала на Джейн, что прилепилась к его телу с цепкостью французского маникюра. И то, что ей придется рассчитывать на него, когда гостинице потребуется сантехник, в тот момент не пришло ей в голову.

— Вы и я — это не самая лучшая идея. — Она всегда себе говорила, что честность — лучшая политика.

— Я думал, что все элементы спасательной операции прошли хорошо. — Он засунул молоток за пояс и распрямился — золотисто-коричневый образчик мышц и костей в превосходной аранжировке.

Лекси чувствовала, как сексуальное влечение легко и без усилий меняет ее сердечный ритм. Он не имел права быть таким красивым.

— Вы в школе никогда не читали книжек типа «Как стать популярным среди сверстников»?

— Прошу прощения? — Он посмотрел на нее так, словно она спросила его об ушной сере или волосах в носу.

— Вот видите. Вы не читали, а я читала. — Такие книжки были в числе тех никчемных вещей, что приобретала для нее мать. Лекси в то время была еще достаточно наивной, чтобы пытаться следовать предложенным в книге советам. Нетрудно догадаться, что результат был далек от того, что обещала научно-популярная литература.

— Вы пытаетесь упрекнуть меня в том, что в детстве я читал не те книги?

— В классе шестом вы уже были чем-то вроде лося с развесистыми рогами и разрастающимся гаремом, а я… я все еще оставалась мисс «не-та-прическа-не-тот-прикид». — Они изначально были инопланетянами.

Он засмеялся:

— Вам не кажется, что мы вышли из раннего подросткового возраста лет эдак пятнадцать тому назад? — Он расстегнул ремень с инструментами и положил его на козлы для распилки досок.

Лекси покачала головой. Зря он это сделал. Тяжелый пояс тянул его джинсы вниз, к бедрам, обнажая очень мужественный изгиб мышц нижнего пресса.

Он окинул взглядом ее наряд — от кроссовок, торчащих из-под кремовой в цветочек юбки, до коричневого кардигана с вышитыми цветочками. Она вскинула подбородок. Мол, скажи, что ты думаешь по поводу моей одежды. Однако его глаза посылали сигналы, которые она просто не могла воспринять адекватно.

— Прекратите.

— Это вы только со мной, или вам вообще не нравится мужское внимание?

— Такие мужчины, как вы…

— Вот как! — Он выставил вперед ладонь. — А что вы знаете о «таких, как я»?

— Такие мужчины, как вы, — Лекси набрала полную грудь воздуха, — такие самоуверенные, с таким взглядом: «Детка, у меня есть то, что хочешь ты, а у тебя, что хочу я», — вот такие мужчины не западают на женщин в…

— В стиле Лоры Эшли, — закончил он, указав рукой на ее наряд.

Она кивнула.

— У вас был отрицательный опыт?

— Я могла бы написать книгу «Со шрамами на всю жизнь».

— Тогда зачем вы сегодня сюда пришли?

— Из-за гостиницы. Я до сих пор не получила от вас счета за починку кровати, за чистку ковров и…

— Насчет этого не волнуйтесь.

— Нет. Для меня важно, чтобы наши отношения оставались сугубо деловыми.

Он усмехнулся:

— Я стараюсь избегать пошлых шуток.

— Вы знаете, что я хочу сказать. Хозяйка гостиницы и…

— Я знаю, что вы хотите сказать. — Он сократил расстояние между ними, и вновь его близость повлияла на ритм ее дыхания. — Вам не нравятся спасатели, но вам нравится звать на помощь. — Она не думала об этом в таком ключе. — Покажите мне хоть один шрам. — Голос его звучал хрипловато, и эта хрипловато-повелительная нотка как-то странно отозвалась в ее животе.

— Никогда. — Это слово снова соскочило с ее губ, и Лекси попятилась прочь. — Фло говорит, что вы можете прочистить гидрант.

Он остановился.

— Вы раните мое самолюбие.

— Ваше самолюбие невозможно поранить. Оно непрошибаемое. Так вы сделаете эту работу?

Он окинул взглядом комнату.

— Я хочу сказать, в свободное от основной работы время.

Она все время забывала, что он занят строительством дома.

— Пожалуй, смогу выкроить время.

— Вы можете сделать это до пятницы, до приезда «Гриндстон»?

— «Гриндстон», металлисты? Лекси кивнула.

— Веселое предстоит вам время, хозяйка гостиницы.

После того как Александра Кларк ушла, Сэм попытался восстановить тот приятный рабочий ритм, который помогал ему продержаться все утро. Ему надо сосредоточиться наделе, если он хочет, чтобы библиотека была закончена до того, как истечет срок разрешения. На этот раз он не даст Вернону победить.

А Верной опять взялся за свои излюбленные трюки. Еще один пакет документов пришел вчера по почте. Только для того, чтобы их прочесть, Сэму потребовался бы не один час. И еще больше времени для того, чтобы уяснить, как ему обойти препоны, выстраиваемые мэром. Но, так или иначе, придется напрячься. Когда он построит библиотеку, в городе появится хоть один значительный объект, который Вернону принадлежать не будет.

Уинстон пристально наблюдал за хозяином.

— Ты думаешь, я слишком легко сдался?

Уинстон презрительно фыркнул.

— Я просто веду себя по-соседски. Она здесь новенькая. И ей нравятся цветы. — Он не ожидал цветов. Ей нравились симпатичные вещи, но они скрывали ее стройную фигуру. На ней было больше цветов, чем в саду его матери.

Уинстон улегся на лапы, не удостоив хозяина ответом.

— Я знаю, что ты считаешь ее слишком подозрительной. Но она просто пытается что-то скрыть. Она не привыкла хранить секреты. Она лишь знает, как стрелять с бедра, очень прямолинейная девочка.

Сэм мог бы поклясться, что брови Уинстона удивленно поползли вверх.

— И еще я думаю, что Фло проговорилась. — Фло, Мег, Чарли, Верной — все они знали его историю, все были частью его истории. — Вот откуда взялось это слово — «никогда». Хорошие новости состоят в том, что она считает меня плотником с прошлым, и я ей небезразличен.

Уинстона эта тирада не впечатлила.

— Может, ее и непросто получить, ноты должен признать, что она — не Джулия. Она ладит со всеми людьми, которые нравятся мне. И даже с тобой.

Уинстон поднялся на ноги и пошел к двери. Сэм между тем решил добавить:

— Она, знаешь ли, смышленая. Почти ничего не упускает из виду.

Но последняя фраза осталась неуслышанной. Уинстон уже ушел.

Созванный мэром Верноном Комитет по будущему туризма в Дрейкс-Пойнт собирался по вторникам в городской ратуше. Комната для заседаний напомнила Лекси кафетерий в младшей школе — линолеумные полы, металлические складные стулья и маленькая сцена без занавеса в дальнем конце. Но только украшена эта сцена была не так, как в кафетерии. Вместо стендов со школьной стенгазетой там висели постеры, отображающие деятельность Клуба удочки и ружья. Со стен, обшитых темными панелями, смотрели фотографии, запечатлевшие Дрейкс-Пойнт в разные периоды существования городка. Спортивные состязания по бегу на еще черно-белом снимке, коллективный снимок добровольной пожарной дружины. Соревнования по перетягиванию каната на пляже и фотография Бич-стрит, на которой было всего два дома — канувший в Лету салун и продовольственный магазин. Было много фотографий людей с охотничьими трофеями: оленями, кабанами, лисами, индейками и с большими рыбинами. И очень много оленьих рогов по периметру, словно напоминание о том, что живое стадо должно помнить о стаде ушедших.

Мэр водрузил пюпитр на возвышение. Публика сидела к нему лицом. Люди подходили к этой самодельной доске объявлений, знакомились с прикрепленными бумагами. Люди здесь собрались сплошь мрачные, и было заметно, что им тут совсем не нравится. Лекси кое-кого уже знала в лицо. Верной был единственным в пиджаке и галстуке.

Сутулый мужчина в комбинезоне и бейсбольной кепке прошел мимо доски объявлений и первый нарушил тишину:

— Верной, ты еще не пристрелил ту собаку?

Верной что-то пробормотал, даже не оборачиваясь.

Шериф Брок сказал:

— В Дрейкс-Пойнт до сих пор собак никто не пристреливал, если они не бешеные.

Мужчина в комбинезоне не унимался:

— Этот олух однажды отымеет твою суку, Верной.

— Никогда. — Верной обернулся к парню в бейсболке, но вместо него злой взгляд мэра перехватила Лекси.

Она изобразила улыбку и поздоровалась.

— Мисс Кларк, добро пожаловать. Я вас не видел. — Лицо Вернона приняло подобающее выражение учтивости.

Все повернули голову в сторону Александры, и Вер-нон поторопился сделать представление:

— Лекси, познакомьтесь, это Майк, он сдает напрокат лодки и продает живую наживку. Феликс — профессиональный тренер по гольфу с побережья. Ну а Грин, парень в бейсболке, — он владеет заправкой.

Она поздоровалась с теми, кого уже знала, как, например, Брока — он был един в двух лицах: глава местной полиции и начальник добровольной пожарной бригады.

Усевшись на складные стулья, все дружно уставились на рисунок, прикрепленный к мольберту. Лекси сразу его узнала.

— Это то здание, над которым работает Сэм Уорт. Верной прочистил горло.

— Верно.

— Какое удачное расположение. — В помещении было так тихо, что можно было услышать скрип стульев под беспокойно ерзающими на них мужчинами.

Верной кивнул:

— Очень удачное расположение для коммерции, и вот что нам предстоит решить, Александра. Есть ли у вас какие-нибудь мысли о том, какие предприятия могли бы помочь гостинице?

Лекси окинула взглядом собравшихся. Эти люди никак не походили на желающих построить в центре города картинную галерею или дорогие бутики.

— В том, что касается развития туризма в Дрейкс-Пойнт, у всех присутствующих опыта куда больше, чем у меня. Я бы предпочла послушать других.

— Туризм? — фыркнул парень в бейсболке, встретил злобный взгляд Вернона и поднялся.

— Грин, обойдемся без твоих комментариев. — Вер-нон обвел собрание взглядом. Рука его лежала на пюпитре, и дорогие золотые часы ярко блестели. — В Дрейкс-Пойнт вы или ведете прибыльный бизнес, или имеете хобби. У кого-нибудь здесь есть хобби?

Никто ничего не сказал.

— Если нам нужен коммерчески жизнеспособный центр в Дрейкс-Пойнт, то в новом здании должны разместиться те, кто ведет прибыльный бизнес. А теперь следующий пункт повестки: как идут дела с петицией?

— Сорок фамилий, — сказал человек позади Лекси.

— Я хочу, чтобы каждый из вас внес еще по десять имен в этот список, и сделать это надо до конца собрания.

Лекси поняла, что собрание будет долгим.

К четвергу отношения между Виолеттой и Полой наладились, а Лекси на зеркало в ванной налепила фразы на испанском. Ей особенно нравилось испанское la aspidora — пылесос и limpiar — убрать.

Они с Фло вполне уютно себя чувствовали, работая бок о бок, так что Александра стала думать, что отчуждение, возникшее, казалось, между ними, ей просто померещилось.

Составляя меню для «Гриндстон» — гастрономические пристрастия у них были британские, — Лекси расспрашивала Фло об истории группы. Она узнала, что впервые они заявили о себе в 1970 году на фестивале острова Уайт, и это было за пять лет до рождения Лекси. Когда Лекси играла со своей первой куклой, они сочиняли свои хиты. В 1985 году группа распалась, после того как от передозировки погиб ведущий гитарист, Роджер Фрипп. Тогда Лекси, как помнится, забросила кукол ради спорта. Все это было в далеком прошлом, но у Лекси было такое чувство, словно Фло что-то недоговаривает. Она с большой неохотой открыла Лекси, что все представления группы не обходятся без трех символов: громадного мельничного жернова, от которого группа и получила свое название, топора с обоюдоострым лезвием и костра.

Сэм Уорт осуществил тщательную очистку гидранта, и Лекси теперь точно знала, как работают все мышцы его спины, когда он нагибается и разгибается. За то время, что она потратила на изучение схем всех этих дельтовидных, трапециевидных, косых и прочих мышц, она так и не успела насладиться их красотой.

Мужчины, которые часами потеют в тренажерных залах, не достигают таких результатов. Резкие движения заставляют их мышцы набухать, делают их громоздкими. Сэм же, будучи мускулистым, оставался худощавым. Культурист, который снимался для обложки ее книги, описывал Лекси ежедневные тренировки в подробностях. Ему особенно нравилось, как выглядели у него мышцы пресса, и то, что у него практически не было жира на животе. Ему не понравилось предположение Лекси о том, что с уменьшением процентного содержания жира количество вырабатываемой его организмом спермы, вероятно, тоже понизилось.

Сэм Уорт имел просто здоровый и естественный вид, и достигалось это за счет тех нехитрых движений, что он выполнял во время работы — выполнял, кстати, весьма умело. Такие нагрузки не могли вызвать снижение выработки спермы. Клоны-блондинки приносили ему печенье. Мег Салливан приносила ему тыквенные семечки.

Эрнесто потчевал его устрицами. Той частью мозга, что не была еще отуманена его красивой мускулатурой, Лек-си аккуратно подсчитывала все часы, что он провел, работая в гостинице. Он снова не предоставил ей счет.

Лекси обнаружила, что ей трудно забыть его предложение объединиться. Возможно, он просто подразумевал, что им следует лучше узнать друг друга, а может, он имел в виду лишь одноразовый секс. Поскольку Лекси никогда не заводила себе дружков на одну ночь, в случае, если он имел в виду второй вариант, сказать «нет» ей будет проще.

Ежедневные визиты Вернона в гостиницу на послеобеденный чай никак не способствовали тому, чтобы Лекси перестала волноваться насчет ожидаемых гостей. Верной успел рассказать Лекси, что в предыдущий свой визит группа устроила пожар. Совсем недавно они подожгли общественные уборные на пляже. Разумеется, они заплатили за нанесенный ущерб, и общественные уборные были заново построены, но Вернона можно было понять: зданиям городка угрожала опасность. И еще он заметил, что октябрь в Калифорнии самый пожароопасный месяц.

В ночь с четверга на пятницу Лекси снилась гора в огне. Во сне присутствовала мать олененка Бэмби, которая оказалась в ловушке из поваленных деревьев. Был там и лось, который выводил гостей отеля из зоны бедствия. В пятницу утром она начала с того, что проверила систему пожарной сигнализации и договорилась, чтобы в холле гостиницы всю ночь дежурил пожарник. Ее еще очень беспокоило то, как воспримут соседство с буйной группой остальные гости, но в три часа ее тревога улеглась, поскольку двое других гостей, собиравшихся приехать на выходные, отменили заказ. Номера не должны пустовать — она про это всегда помнила. На столе перед ней лежал ответ Сэма Уорта на ее запрос относительно счета. На клочке бумаги было написано единственное слово: «никогда».

Лекси чувствовала, что теряет терпение. Она получит от него счет. Вначале она поприветствовала гостей за послеобеденным чаем, после чего отправилась в город.

У калитки туалетного садика Чарли Битона дорогу ей перегородил золотистый ретривер. Возможно, эта группа металлистов сумеет оценить данную достопримечательность города.

— Привет, Уинстон. Сегодня меня спасать не надо, спасибо. — Она начала его обходить, но он затрусил к растительности, снова перегородил ей дорогу и залаял. Лекси увидела поднимающиеся на холм ступени. — Ты хочешь отвести меня к Сэму? — спросила она.

Кажется, пес был доволен ее сообразительностью. Ступеньки шли между разросшимися кустами жимолости и смородины. Лекси не удержалась и набрала пригоршню оставшихся на кустах ягод. Над первым рядом домов оказалась улица. Уинстон показывал ей дорогу. Свернув на юг, они подошли к видавшей виды белой калитке. Разросшиеся кипарисы закрывали с улицы обзор лучше любого забора. Лекси открыла калитку и оказалась в запущенном саду. Тропинка из кирпича вела мимо террас к величественному особняку в стиле королевы Анны с большой застекленной верандой с южной стороны. От стекол веранды отражался солнечный свет. Дом знавал лучшие времена, как, впрочем, и сад. Но при этом и дом, и сад сохранили некий аристократически-элегантный облик. Лекси почувствовала, что стала смотреть на Сэма Уорта иными глазами. Его прошлое сильно отличалось от того, что она для него придумала. Для нее он оставался умельцем крохотного городка с сексуальной улыбкой и умением найти подход к любой женщине. Теперь она увидела, что он был частью истории самого города. Фло упомянула в разговоре, что семья Сэма некогда владела большей частью Дрейкс-Пойнт, и Лекси невольно задалась вопросом: что явилось причиной такого стремительного падения. Каково это — работать плотником в городе, где твой отец был самым богатым человеком?

Возможно, это все равно что быть невидимкой в студенческом городке, где мать ее была именитым профессором, а отец — тренером бейсбольной сборной. Но Сэма Уорта едва ли можно назвать невидимкой. Все его знают. Лекси предположила, что у Сэма свои тараканы в голове и свой набор проблем. Она, Лекси, все время играла роль заднего плана у себя на родине, и только успех ее книги поставил ее в центр внимания — такого с ней никогда раньше не случалось, и она оказалась не готова к новой жизни. Люди на нее смотрели и ждали от нее чего-то. И ждали в основном плохого, а не хорошего. Но возможно, все в Дрейкс-Пойнт вот так же смотрят на Сэма и ждут от него определенных поступков. Она вдруг подумала, что эта его непринужденная, даже фамильярная манера общаться — всего лишь способ держать людей на расстоянии: приятный снаружи, он не вызывал в людях желания заглянуть ему в душу и тем самым избавлял их от возможных разочарований.

Самая верхняя терраса представляла собой заросший сорняками газон, обнесенный низкой каменной оградой. Наверное, здесь когда-то устраивали пикники — вид на море открывался головокружительный. Стеклянная дверь на веранду была не заперта. Она смотрела на Сэма Уорта снизу вверх. Он когда-нибудь носит рубашки?

— Мисс Кларк, я никак, — с нажимом на «никак», — не ожидал вас тут увидеть. — В руке у него была бутылка пива.

— Вините в том вашу собаку. — Лекси огляделась. Собака, естественно, исчезла. — И я пришла сюда лишь потому, что никак не могу получить от вас счет.

— Я терпеть не могу бумажную работу.

— А у вас ее много?

Он подумал немного и сказал:

— Я вам покажу.

— Вы хотите сказать: заходите?

— Никогда? — Он стоял, склонив голову набок, и изучающе на нее смотрел.

Лекси сжала зубы. Он не хотел, чтобы она забыла свою оплошность.

— Покажите мне вашу утомительную бумажную работу. — Она прошла по стертым ступеням на веранду. Темно-синий спальный мешок висел на перилах. — Знаете, если вы готовы трудиться бесплатно, вы могли бы и к своему дому руки приложить.

— Сначала надо закончить библиотеку.

— Библиотеку? — Ее озадачили слова Сэма. — То здание, над которым вы трудитесь, станет библиотекой?

Вместо ответа он провел ее внутрь дома через элегантную комнату с лепным потолком и удлиненным каменным камином. Мебели в ней не было, если не считать нескольких персидских ковров.

— Я думала, новое здание строится для магазинов.

— Магазины — это идея Вернона.

— Я не понимаю.

Но кажется, она начала понимать. Она была в том новом доме, и он явно не был предназначен для магазинов.

Он распахнул двустворчатые двери, ведущие в гостиную, принадлежавшую иной эпохе. Воображение рисовало дворецких и горничных в черных платьях и белых фартуках. В центре комнаты располагался ореховый обеденный стол на двадцать и более персон, заваленный кипами бумаг.

— О Боже!

Количество бумаги действительно впечатляло, и едва ли это были счета — иначе можно предположить, что Сэму Уорту не платили уже много лет. Лекси попыталась сообразить, откуда у Сэма столько документов, если он занят исключительно ручным трудом, когда внимание ее привлекла картина на стене. Над камином висел портрет женщины почти в полный рост. Женщине было около сорока. Высокая блондинка с красивыми чертами лица и высокими скулами, она улыбалась спокойной счастливой улыбкой. В ушах ее сверкали большие круглые жемчужины, вокруг стройной шеи обвивалась лента. На ней была белая облегающая блузка без рукавов и узкая, до щиколоток, персикового цвета юбка. На плечах легкая белая шаль. Из-под юбки виднелись ступни в сандалиях. Она выглядела так, как могла бы выглядеть принцесса Диана, если бы дожила до сорока с лишним лет, но Лекси знала, что перед ней не Диана. Больше того, она знала, кто эта женщина на портрете.

— Ваша мать? — спросила она. У Сэма были ее глаза и лоб, ее скулы, ее волосы и что-то общее в манере держаться.

— Да.

Черри. Это имя никак ей не шло. Она выглядела так, как должна выглядеть уверенная в себе, образованная аристократка. Впрочем, и сама комната соответствовала этому образу. И Лекси представить не могла, чем еще, кроме своей красоты, она могла быть знаменита.

— Она красивая.

— Спасибо.

Оба молчали. Конечно, он не приготовил для нее счет. Снова она оказалась в саду с ночными вазонами и сиденьями для унитазов вместо гитар. Сэм Уорт был не тем, за кого она его приняла.

— Вы не выписали для меня счет, верно?

Он глотнул пива.

— Возможно, мы могли бы прийти к джентльменскому соглашению. Вы поможете мне разобраться с бумагами — а я, в качестве бартера, предлагаю зачесть свою работу в гостинице. — Он смотрел на нее с хитроватой усмешкой, словно где-то тут был подвох.

Лекси очень остро чувствовала его близость, чувствовала его запах.

— Соглашение? — Шум, похожий на отдаленный рокот, отвлек ее. — Здесь много бумаг.

— Но это только временное соглашение. Как только я закончу с библиотекой, я отсюда уезжаю.

Ей показалось, что он дал ей сигнал: ближе не подходить.

— Уезжаете? Разве вы тут не живете?

— Я приехал только для того, чтобы построить библиотеку.

Она сделала шаг назад, прочь от гравитационного притяжения его мужской привлекательности.

— Вы что-то недоговариваете.

— Чтобы сравнять счет. Вы тоже кое-что прячете с тех пор, как приехали сюда.

Гром прокатился ближе, и Лекси попыталась понять, откуда идет этот шум.

Взгляды их встретились.

— Вы в программе защиты свидетелей? Или вас ищет полиция десяти штатов?

Она не могла отвести глаз.

— Знаете, вы ведь тоже не рубаха-парень. Я имею в виду то, что касается вашего прошлого.

Весь дом сотрясался от грохота. У Лекси в животе все задрожало. Внезапно шум стих.

— Что это было?

— Я думаю, приехали ваши гости.

— Ах да! — Лекси внезапно заволновалась. — Я должна идти. Не надо было мне оставлять Фло наедине с этими бандитами. — Она попятилась к двери.

— Не волнуйтесь, Фло может справиться с «Гриндстон», — заверил ее Сэм. — Так как, мы заключили сделку?

Лекси обернулась. Сэм стоял под портретом матери, и его волосы золотило вечернее солнце.

— Почему вы всегда так во всем уверены? Улыбка коснулась его губ.

— Потому что я помню прошлое.

Пять громадных черных мотоциклов громоздились возле гостиницы. Они напомнили Лекси злобных собак в металлических ошейниках. Действительно, все, что можно, было украшено металлом — кожаные седла, сумки, обивка руля. Уютный холл был завален рюкзаками, вещмешками и футлярами для гитар. И все было исключительно черного цвета. Лекси пробиралась между разбросанными предметами к пабу, откуда доносились громкие голоса.

Восемь крупных мужчин в коже и цепях, с голыми, в татуировках, предплечьями, пропирсингованными носами, бровями и прочими органами, с длинными неоновыми локонами, заполняли помещение. Лекси едва ли могла бы назвать их гостями. Скорее, то были завоеватели. И среди них ее элегантная менеджер Фло полулежала, распростершись на затянутых в кожу коленях свирепого гунна — потомка Аттилы. Фло была без жакета, волосы ее рассыпались по плечам, и она утирала с лица слезы смеха. Мясистый мужчина в черном, весьма довольный собой, придерживал ее одной рукой за талию, пристроив другую ладонь у нее на бедре.

Лекси не удержалась и взглянула на Найджела. Он был убийственно молчалив. Когда взгляд ее вернулся к группе, Лекси заметила еще одного молчальника. Он сидел за дальним угловым столиком и не принимал участия в разговоре. Он был целиком погружен в поджигание спичек. Зажжет спичку, подождет, пока та почти прогорит, и бросает ее в бокал с тонкой пленкой пива на дне, потом зажигает следующую. Лекси вдруг вспомнила свой сон, особенно ту его часть, где мать олененка Бэмби оказалась в огненной ловушке.

Потомок Атиллы поднял голову:

— Эй, всем привет.

Лекси помахала рукой собравшимся:

— Всем привет.

Фло высвободилась из объятий мужчины в черном и сползла на пол.

— Александра, позволь представить группу «Гриндстон». К сведению всех, Александра — хозяйка гостиницы «Клык и коготь».

Каждый из членов группы, за исключением панка в углу, сказал ей «привет». Фло представила вокалиста Йена Наша, тощего парня с зелеными волосами, менеджера Джинджер Мотт, женщину, которая была как две капли воды похожа на Фло, только являлась ее панковской версией. Представила она музыканта за синтезатором — Клиффа Кука, парня с огромными подвижными руками. Грэм Блэкмор, который лапал Фло, представился бас-гитаристом. Он кивнул в сторону парня, что зажигал спички:

— Мел Уинтер. Наш барабанщик.

Поджигатель спичек Мел внезапно встал, перепрыгнул через стол и стал протискиваться к Найджелу.

— Отвянь от меня, парень. Мне не нравится, как ты на меня пялишься.

Найджел и бровью не повел.

— Мне не нравится, что вы нарушаете правила противопожарной безопасности.

Мел оскалился и зарычал, но тут вмешался Грэм Блэкмор:

— Уинтер, угомонись.

— Давайте просто устроим костер и смотаемся отсюда.

— Костер? — выдавила из себя Лекси.

Никто не ответил. Мел и Найджел играли в гляделки.

— Завтра вечером, как планировали, ладно? — сказал Грэм, разрядив обстановку. Он обвел взглядом присутствующих. — Помните, мы здесь, чтобы отдать дань памяти Роджеру. — Все дружно закивали.

— Костер? — еще раз спросила Лекси.

— Эй, как насчет чая и булочек? — предложила Фло.

Шериф Брок чуть позже заглянул в гостиницу, чтобы перекинуться парой слов с Грэмом Блэкмором, но умоляющего взгляда Лекси словно и не заметил. Она заходила к нему, чтобы спросить, нужно ли разрешение, чтобы устроить костер на пляже. Она чувствовала приближение беды и не могла понять, почему шеф полиции делает вид, что ничего не происходит. На ее взгляд, уже сейчас должны гореть сигнальные огни и выть сирена.

Фло была в центре всего происходящего, в центре весьма острого соперничества — местная пожарная бригада сражалась в дартс против группы «Гриндстон». Пожарным не нравилось, что Фло играла за группу, так как было совершенно очевидно, что братство «Гриндстон»

считало ее своей. Теперь Лекси уже знала почему. Джинджер просветила Лекси относительно прошлого Фло — она была любимой женщиной покойного гитариста Роджера Фриппа. Смерть Фриппа расколола группу и забросила Фло в Дрейкс-Пойнт. Теперь они приехали, чтобы пригласить ее в тур в честь воссоединения группы.

Лекси не знала, за кем стоит присматривать лучше: за Фло, которая предстала перед Лекси в совершенно неожиданном свете (Лекси и не подозревала, что Фло может быть такой); за поджигателем спичек Мелом или за Найджелом с его убийственной молчаливостью. Лекси уже решила, что бросится между Мелом и Найджелом, если придется.

Маленькие круглые столики паба были заставлены пустыми стаканами и завалены упаковками от соленого печенья. Запах солодового уксуса и маринованного лука поднимался от пустых тарелок, и, по мере того как члены группы то возвращались за столики (когда наступал перерыв в игре в дартс), то уходили (когда игра возобновлялась), сигаретный угар становился все сильнее. Они все по очереди с ревом нарезали круги по городу на одном или двух мотоциклах — чтобы объехать город, требовалось всего несколько минут. Лекси очень надеялась, что мэр Вер-нон уехал отсюда куда-нибудь подальше.

Все разговоры вертелись вокруг воссоединения группы, тура в честь воссоединения и костра, который планировали устроить завтра, как дань памяти покойного Роджера Фриппа. Они то и дело начинали петь и привлекали к этому Фло. Когда одна из нескончаемых игр в дартс закончилась и новые игроки были выбраны для следующей партии, кто-то из пожарных Дрейкс-Пойнт возмутился:

— Фло, несправедливо, если ты снова будешь играть за чужих.

Грэм сгреб Фло в охапку.

— Это мы ей чужие? Да она наша Фло, наша. И когда мы уедем, она уедет с нами.

Испуганное, загнанное выражение мелькнуло на лице Фло. Лекси скорее почувствовала, чем увидела, как Найджел вышел из-за барной стойки. Это был уже перебор. Лекси встала.

Найджел, который даже говорил-то крайне редко и никогда не был замечен в повышении голоса, заорал:

— Размечтались! Ваша вонючая банда умерла. Все кончено. Finite Никаких туров возрождения.

Мел немедленно прекратил жечь спички и развернулся к Найджелу.

— Кто это говорит? Ты суешь нос не в свое дело, буфетчик. Отвянь от нас. — Он толкнул Найджела, но тот даже не шевельнулся.

Мел замахнулся, но Грэм поймал его за руку.

— Брось, Уинтер.

Мел стряхнул руку Грэма.

— Я это так не оставлю. — Он проткнул воздух указующим перстом. — Он влюбился в нашу Фло, вот в чем дело.

Фло обернулась к Найджелу, словно искала подтверждения, но он отказывался встречаться с ней взглядом. Найджел упрямо выставил подбородок:

— Нечего втягивать ее в свои бредовые затеи. У нее тут своя жизнь. Она больше не девчонка Фриппа. И с ее помощью вам не оживить вашу мертвую группу.

Грэм наконец тоже разозлился.

— Это тут она себя похоронила. Что ей здесь делать, в этой дыре?

Еще один взрыв потряс Дрейкс-Пойнт, и Фло высвободилась из объятий Грэма.

— Спасибо, Найджел. Это моя жизнь. И я сама решу, как поступить с ней. А теперь, джентльмены, сообщаю: этот раунд я буду играть за команду пожарных Дрейкс-Пойнт.

Лекси хотелось верить в то, что Фло дала понять, что она, Фло, заодно с народом Дрейкс-Пойнт, но при этом она стала говорить с точно таким же акцентом, какой был у ребят из группы. И отчего-то у Лекси укрепилось чувство, что они ее теряют.

Грэм пожал плечами, но Мел злобно смотрел на Найджела, пока тот не вернулся за стойку.

— Давайте просто разведем проклятый костер и смоемся. — Что-то в его голосе заставило Лекси понять, что прошлое вернулось к Фло, вернулось, чтобы забрать ее с собой, что прежняя жизнь все еще не отпускает, тянет к себе. И сила притяжения этой прежней жизни оказалась куда сильнее той симпатии, что возникла между администратором и хозяйкой. «Клык и коготь», а также Лекси имели все шансы потерять Фло.

В субботу после полудня Лекси застала Фло плачущей в офисе. На ней были черные кожаные штаны и ярко-зеленая футболка с V-образным вырезом, которая открывала взгляду татуировку в виде боевого топора на левом плече. Тяжелый железный кельтский крест украшал декольте.

Лекси умело скрыла свое удивление, пододвинула офисное кресло поближе к Фло и предложила своему администратору открытую пачку с бумажными носовыми платками.

— Ты можешь сказать, что случилось?

Фло вытащила из пачки с полдюжины платков и принялась приводить лицо в порядок.

— Я не знаю, кто я сегодня. Лекси это чувство было знакомо.

— Из чего выбираем? Фло слабо рассмеялась.

— Из прежней несносной Фло, «дикого дитя» семидесятых, знаменитой девочки из ранних песен «Гриндстон». — Она обвела рукой свой наряд. — И другой Фло — Флоренс Локк, надежды и опоры клуба любительниц чтения Дрейкс-Пойнт.

— Трудный выбор?

Фло вздохнула.

— Ребята пригласили меня ехать с ними. Я могла бы начать все сначала где-то в другом месте.

— Но Найджел… — Лекси запнулась. Она не хотела даже думать о том, что Фло может уехать.

Фло покачала головой:

— У новой Фло с Найджелом так ничего и не вышло, так почему бы не вернуться к Фло прежней?

— Может быть, тут Найджел виноват, а не ты.

— Он, знаешь ли, меня не видит. Он видит шелковые пиджаки и маникюр и думает… Я не знаю, что он думает.

Лекси наклонилась к подруге:

— Фло, я не хочу тебя пугать, но он все время за тобой наблюдает.

Фло продолжала:

— Знаешь, во всем этом есть горькая ирония. Я ведь на самом деле совсем не та девушка из песен Роджера. И я приехала сюда, чтобы понять, кто же я. И сейчас, знаешь, я снова чувствую себя невидимкой.

— О, не считай себя невидимкой. Я думаю, Найджел просто впал в ступор. Заледенел.

— Ты думаешь, его надо… Что? Разморозить? Шокировать?

— Точно.

Фло резко выпрямилась. Она явно стала прикидывать, как осуществить эту идею.

— Попробуй, — посоветовала Лекси. И она искренне надеялась, что это сработает. Ей не хотелось терять Фло.

— Ты думаешь, реально встретить мужчину, который видит тебя такой, какая ты есть на самом деле?

Лекси пожала плечами. Ее жизненный опыт не давал ответа на этот вопрос. Но она не хотела разочаровывать своего администратора. Найджел еще мог очнуться от ледяного сна.

В полночь Лекси сидела скорчившись на улице, одетая в самый плотный из имеющихся у нее свитеров и шерстяную юбку из толстой шотландки. До сих пор банда еще не спалила и не взорвала ничего особенно существенного.

Посреди пляжа горел громадный костер, и мириады искр уносились в ночное небо. Лекси сама предложила им место для костра, покуда они не развели его на крыше или на поляне с сухой травой. От костра шли черные клубы дыма, от которого слезились глаза и першило в горле. В ушах еще стоял гул от бесконечных взрывов — весь день члены группы гоняли свои мотоциклы. Она видела темные силуэты, хаотично корчащиеся вокруг костра. Фло тоже была с ними, в кожаных штанах, с распущенными волосами и неожиданно обнажившимися татуировками.

Лекси зябко ежилась. Она устала. Костер горел уже несколько часов, и ночная сырость пробралась сквозь свитер. Еще немного, и она продрогнет до костей. Звезды, далекие и холодные, смотрели на них с небес. Нос и уши болели. Глубоко внутри она уже превратилась в лед и теперь крепко сжимала челюсти, чтобы не клацать зубами. Очевидно, вечеринка «Гриндстон» продлится всю ночь.

А утром Фло может уехать. Просто взять и уехать. И Найджел навсегда замкнется в себе. Прежняя жизнь позвала ее, и она ответила на призыв. Фло подготовила список, в котором перечисляла все, чем обычно занималась в гостинице, порекомендовала людей, которые могут помочь, пока Лекси не наймет нового менеджера. Фло также заверила Лекси, что у той есть необходимая для хозяйки гостиницы хватка. Все так, но… перспектива управлять гостиницей без Фло выглядела весьма мрачной.

Мимо Лекси пронеслось что-то золотистое, и она узнала Уинстона. Она бы не заметила его в темноте, если бы он буквально не пробежал у нее по ногам. Она услышала, как захрустел песок. Кто-то двуногий подошел к ней следом.

— Боитесь, что они что-нибудь спалят? — спросил ее Сэм Уорт.

— Город, — ответила она одним словом, чтобы зубы не клацали.

Сэм опустился рядом с ней на песок, пристроив объемистый сверток на коленях, и как раз в это время еще один взрыв потряс Дрейкс-Пойнт.

— Что это? — спросила Лекси, имея в виду серию взрывов.

— М-80. Полпалки динамита — вот основной ингредиент. Это все равно что петарды для взрослых.

— Боже, — сказала она, и зубы снова начали клацать. Сэм Уорт развернул свой сверток и вытряхнул содержимое, хотя она и не могла видеть, что там было.

— Как долго вы собираетесь здесь сидеть?

— Пока костер не догорит.

Значит, всю ночь. — Он разложил что-то на песке. Она услышала, как открылась молния, и поняла, что он принес спальный мешок, тот самый, что она видела висящим на перилах веранды у него дома. И тогда он нырнул внутрь. Ткань приветливо захрустела.

Зубы у нее всерьез начали выбивать дробь, и одновременно она почувствовала, что вся дрожит.

— Составите мне компанию? — предложил Сэм.

Он решил дождаться ответа. Ему было пронзительно ее жаль. Она сидела скрюченная, замерзшая, но дело было даже не в этом — она выглядела чем-то сильно подавленной. Это была совсем не та женщина, которая чуть не смела здоровенного лося со своего пути. Куда-то ушел задор, заставлявший упрямо подпрыгивать хвост каштановых волос на ее затылке. Она смотрела на костер, но не видела ничего.

Сэм перекатился в спальном мешке, согревая его своим телом, и синтетическая ткань приглашающе шелестела. То, что он пришел на пляж, уже стало уступкой желанию. Он хотел ее, и он готов был пожертвовать драгоценным ночным сном ради слабого шанса оказаться ближе к ней.

Он перевернулся на спину и уставился на звезды, ожидая, когда она дрогнет. Он слышал, как выбивали дробь ее зубы, затем он услышал, как она вздохнула и потянула мешок на себя. Он перевернулся на бок к ней лицом и приоткрыл мешок, помогая ей забраться внутрь. Она скользнула к нему и осталась лежать, повернувшись к нему спиной, скрючившись, поджав колени к подбородку и дрожа. Он обнял ее правой рукой за живот и притянул к себе.

— Потянитесь. — Он нажал на ее колени, побуждая их распрямиться.

У меня пальцы на ногах сейчас отвалятся. — Ее голос, сбивчивый от дрожи, звучал так, словно доносился со дна морского. Ступни у нее действительно были ледяные. От их прикосновения к его теплым ногам у Сэма перехватило дыхание.

Она засмеялась.

Огонь и лед. Ее мешковатый свитер сбился, образовав кочку между ним и ею, но Сэм вжался бедрами в ее круглый зад, заставляя самые горячие части своего тела греть ее. Вот уже несколько дней, как он распалял эти части, подкидывая в костер все новые уголья. Он лишь надеялся, что она прямо сейчас этого не заметит.

Затем он зарылся лицом в ее волосы на затылке. Ветер успел как следует растрепать их и добавил к их природному запаху запах океана, но мягкие пряди у воротника хранили ее родной сладкий цитрусовый аромат. Единственные участки голой кожи, к которым он имел доступ, были ее запястья и шея. Он хотел большего, он хотел положить горячую ладонь ей на живот и ниже, но он был абсолютно уверен в том, что она не станет поощрять этот шаг. Он накрыл ее ледяные руки своими и стал водить большим пальцем по внутренней стороне ее запястий.

— Фло уезжает, — произнесла она.

Чтобы связать слова и потерянный тон, которыми они были сказаны, Сэму потребовалась минута.

— Я так не думаю, — ответил он наконец.

— Она там, с ними. Я едва узнала ее, когда она сегодня вышла из гостиницы.

— Показала татуировки?

— Вы знали.

— Фрипп много песен о ней написал. Она была его музой — «речная девчонка».

— Я знаю эту песню. Она о ней написана? Фло была знаменита?

Слава — не то, ради чего стоит жертвовать всем. Я думаю, она потерялась в том образе, который он для нее придумал. Когда он умер, она приехала сюда, чтобы понять, кто же она на самом деле. — Сэм обнаружил, что пальцы у Александры стали теплее и обрели подвижность. Он нажал большими пальцами на ее ладони, словно заряжая их теплом.

— Вы думаете, тому, кто познал вкус славы, Дрейкс-Пойнт не осточертеет?

— Вы хотите сказать: будет ли этому имяреку не хватать славы?

Она кивнула.

— Я не думаю, что Фло скучает по славе, — сказал он.

— Но она может уехать!

— Это от Найджела зависит.

— Я знаю. Почему он ничего ей не скажет?

— Высказать свою догадку? У него есть что скрывать, как у каждого в этом городке. — Он знал, что она не собиралась выбалтывать ему свою тайну, и все же Сэм ждал, давая ей возможность подумать об этом. Он отпустил ее ладони и положил руки ей на живот, пальцем пробегая по узкому поясу ее юбки. Он просунул руку под пояс и коснулся ее живота.

Он почувствовал, как расслабилось ее тело, как млело оно от близости, от прикосновений. Ветер стих, и можно было услышать шум волн и сонный шорох гальки, что выбрасывали волны на берег.

Она поерзала, придвигаясь к нему ближе, и в жаре расплавились все разумные мысли. Он прижался к ней еще теснее.

— Что вы делаете?

— Пытаюсь не уснуть. Я пообещала Вернону, что не дам им ничего спалить.

— Уинстон залает, если что-то случится.

Она прижалась к нему и затихла. Он понимал, что она его чувствует. Ясное дело, она знала, в каком он состоянии.

— Мне нужно уйти. — Она не шевельнулась. — Я залезла сюда, только чтобы согреться.

— Вы знаете, как сильно нас друг к другу тянет. Она этого не отрицала.

— Мы что-нибудь будем с этим делать?

— Например?

— Например, узнаем друг друга поближе.

— Вам нравятся сексуальные женщины.

— А вы не сексуальная? Докажите это мне. Может, оно мне поможет.

— Вам нравятся женщины с впечатляющим декольте.

Неправда.

— Ну что же, я знаю женщин с впечатляющим декольте, но ни с одной из них я сейчас в спальном мешке не нахожусь.

Она решила сменить тактику:

— Вам не нравятся женщины, которые отдают приказы.

— Прикажите мне раздеться догола.

— Нет!

— Смутите меня. — Если он заставит ее думать, она останется. Он это знал.

Ему пришло в голову, что этот цветочный стиль был выбран ею намеренно, как камуфляж, как маскировка от мужского внимания. Он задавался вопросом, для чего ей понадобилось маскироваться и как заставить ее проявить себя такой, какая она есть на самом деле, — настоящей женщиной. Она была симпатичной от природы. Она не была ни гламурной, ни знойной, но определенно нежной и независимой, как цветы, растущие на горных склонах, а не на клумбе.

Он понимал и то, что она не была готова в той же мере, что и он, к развитию отношений, но он мог быть терпеливым. Он знал, как обрабатывать сучки в древесине — стараться работать под него, а не против него. Трюк заключался в том, чтобы склонить ее к движению в том направлении, в котором она и сама желала двигаться. Вот прямо сейчас он хотел, чтобы она повернулась к нему лицом. Ему очень нравилась эта круглая мягкая попка, но были и другие части, с которыми он бы хотел войти в контакт. Эти губы, например.

Ее дрожь была теперь лишь едва заметна.

— Почему у вас накопилось столько бумажной работы?

— Чтобы попросить вас мне помочь. Так вы поможете?

— Все это очень странно. — Она повернулась и оказалась лицом к нему.

— Что до меня, то тут ничего странного нет. — Он обнял ее за талию и прижал к себе.

— Вы на меня давите, а я ношу…

— Свитер в два дюйма толщиной и страшно колючий. Если вам нужна помощь, чтобы от него избавиться, — я весь к вашим услугам.

— Нет, спасибо. — Ее дыхание согревало ему горло.

— Вы знаете, что у меня есть доступ всего лишь к нескольким квадратным дюймам кожи.

— Вам придется удовлетвориться тем, что есть.

«Никогда», — подумал он и стал искать губами ее губы.

Глава 7

МАКСИМУМ ИНТЕНСИВНОСТИ: ДОСТИЖЕНИЕ ПИКА

Различные положения во время этой фазы разминки позволяют обоим партнерам задействовать самые разные группы мышц. Кроме того, частые небольшие изменения позы делают разминку более интенсивной.

Лекси Кларк. «Секс-разминка»

Лекси не хотела просыпаться. Прохладный воздух щекотал ей лицо, но всему остальному телу было тепло. Руки и ноги казались слишком тяжелыми, чтобы ими шевелить. Бледный свет проникал сквозь опущенные ресницы, но она не хотела их поднимать, желая продлить ощущение тепла и тяжести, которое особенно остро ощущалось в тех местах, где ее тело контактировало с телом Сэма Уорта. Сквозь сон она осознала, что они лежат, как две ложки — одна в другой. Он ровно дышал ей в плечо и одной рукой обнимал ее. Его рука, поросшая волосом, чуть щекотала ее гладкий живот.

Она просыпалась в постели с Сэмом Уортом! Ну, не совсем в постели — в спальном мешке. Но секса между ними не было. Она все еще была в одежде. Рубашка выбилась из юбки и задралась до груди, но все остальное было на месте.

Она не помнила, как уснула, но ее просыпающееся сознание четко сфокусировалось в тех точках, где их тела посылали сигналы по нервным окончаниям, и эти сигналы пробуждали в ней нечто, чему вот уже несколько месяцев не было места в ее жизни. Она узнала это томное ощущение. Она чувствовала себя сексуальной. Прикосновения Сэма Уорта заставили ее почувствовать себя сексуальной.

Она слегка потянулась, желая проверить силу ощущения, и он подвинулся во сне, чтобы не потерять контакт. На нее накатила жаркая и влажная волна возбуждения, и тут ее словно пронзил электрический разряд. Она придержала дыхание из страха разбудить его, но он не проснулся.

Тело ее начало гудеть, как металлическая конструкция, опутанная проводами, по которым только что пустили ток. Ощущение было странным — легкое покалывание и жар во всем теле. Ей казалось, что пробудь она здесь еще немного — и спальный мешок загорится от этого жара.

Она открыла глаза. Туман окутал пляж в серую пелену. От почерневшего круга на песке несло гарью и пеплом. Никого из «Гриндстон» видно не было, но Дрейкс-Пойнт все еще стоял. Она убрала мускулистую руку Сэма со своей талии, и прохладный воздух скользнул под рубашку. Она вылезла из мешка, стараясь не разбудить второго обитателя.

Носки ее намокли от росы, поэтому она запихала их в карман свитера, а ноги сунула в холодные кроссовки. Уинстон наблюдал за ней — он провел ночь на песке по другую сторону от хозяина.

Лекси молча заклинала его не лаять и помахала ему рукой на прощание, но стоило ей распрямиться, как из спального мешка ее окликнул приглушенный голос:

— Помните, мы заключили сделку.

Какую еще сделку?

Туман окутал гору, и на город снизошла тишина. Лекси шла по главной улице и никого не видела. Дрейкс-Пойнт действительно превратился в город-призрак, куда странники приходят и, растворяясь в тумане, исчезают, так никем и не узнанные.

Возле гостиницы не было больше мотоциклов, и единственными узнаваемыми звуками было сытое урчание пылесоса на лестнице, плеск воды о керамическую плитку патио и чей-то веселый свист. Дверь открылась, и из нее вышел красивый молодой человек. Высокий, темноволосый и с зелеными глазами. Он вздрогнул от неожиданности, когда ее увидел. Затем взгляд его скользнул по бесформенной юбке и толстому свитеру, и лицо осветилось широкой улыбкой.

— Вы, должно быть, мисс Кларк. — Он сделал шаг вперед и взял ее руки в свои.

Лекси едва не раскрыла рот от потрясения. Сэм был хорош, но этот мужчина был неправдоподобно красив.

— Я должен поблагодарить вас. Меня зовут Эмилиано. Я муж Виолетты. Спасибо вам, вы сделали ее счастливой. — Он жестом указал на гостиницу. — Теперь между нами все наладилось. — Он обеими руками сжал ее ладонь, после чего шагнул в туман, насвистывая веселую мелодию.

Лекси с минуту стояла, гадая, чем же она могла помочь Эмилиано и Виолетте, затем она поняла, что они прочли ее книгу. Они не знали, что эту книгу написала она, но факт остается фактом: двое самых красивых молодых людей в Дрейкс-Пойнт разминались по ее программе. Если бы только Стенли Скофф об этом услышал. Лек-си почувствовала, что ей срочно надо сесть. Она распахнула дверь гостиницы.

Фло была за стойкой, и выглядела она как обычно — безукоризненный маникюр, прическа, жакет. Никаких неадекватных татуировок. Фло заметила ошеломленное состояние Лекси.

— Вижу, ты встретила Эмилиано.

— Боже правый! — Лекси опустилась на деревянную скамейку в холле.

— Да, он действительно производит такой эффект. Лекси улыбнулась Фло — Фло, которая все еще пребывала в Дрейкс-Пойнт, все еще оставалась в гостинице.

— Ты не уехала!

— Нет.

— Я подумала, что, может быть, этот городок для тебя слишком тесен.

— Дрейкс-Пойнт мне как раз впору, но прежнюю жизнь все-таки надо помнить, чтобы костер в душе не погас. — Она засмеялась. — Особенно как прошлой ночью.

Лекси взглянула на знакомый наряд Фло.

— Мне нравится этот жакет.

— Те кожаные штаны — настоящая пытка. — Фло лукаво усмехнулась. — Но я действительно хотела немного встряхнуть Найджела.

— И это сработало?

Фло вздохнула и покачала головой:

— Но я приняла решение не из-за Найджела, если честно. А ради себя. Это моя жизнь.

Лекси все еще хотелось встряхнуть Найджела.

— Как твоя группа? Они не очень расстроились из-за того, что ты осталась?

— С ними все в порядке! Они любят навещать свое прошлое, но возвращаться в прошлое они на самом деле не хотят.

— Никакого тура воссоединения? — Лекси хотела быть уверенной в своем менеджере.

Фло рассмеялась.

— Они говорят об этом каждый год, но Грэм сейчас в основном производит CD-диски, Джинджер и Клифф владеют сетью ресторанов, а у Мела есть ранчо. Они любят делать вид, что они все еще бродяги, но, по правде, они таковыми не являются.

— По крайней мере они не спалили город, — с улыбкой заключила Лекси. Менеджер дернула за край черного занавеса, и вся рок-группа вместе с мотоциклами и прочим растаяла в тумане, откуда появилась.

— Ну, кто к нам на новенького? Выходи!

Туман в тот день так и не рассеялся, гостиница пустовала, и в столовой за ленчем было немноголюдно. Лекси нечем было заняться, если не считать попыток не думать о своей оплошности, по которой она оказалась в спальном мешке Сэма. О какой сделке он говорил? Она что-то не могла припомнить, чтобы обещала заняться с ним сексом. Никакого секса у них не будет. Лекси не спала с незнакомцами. И в своей книге она подчеркивала, что основой программы являются длительные и очень доверительные отношения между партнерами, иначе толку от разминки не будет никакого.

Лекси и Сэм Уорт были как корабли, разошедшиеся в ночи. Краткая встреча и расставание. Он собирался закончить свою работу в Дрейкс-Пойнт и вернуться в город, где был с кем-то помолвлен. Он был прошлым Дрейкс-Пойнт, а она надеялась стать будущим этого города. Он излучал уверенность в себе, а она всегда страдала от комплекса неполноценности.

«Он считает тебя сексуальной, — повторял голос в ее голове, — ты нравишься ему такая, какая есть».

Холодный душ в данных обстоятельствах был бы неплох, но пробежка в тумане — еще лучше. Ей надо было избавиться от нервной энергии, что закипала в ней, и холодный туман мог бы охладить не только ее тело, но и мысли. По крайней мере туман спасет ее от перегрева. Она переоделась в голубые шорты для бега и белую футболку с эмблемой Пасифика-колледжа и отправилась бегать. Маршрут начинался от излучины ручья, возле самой гостиницы, и вел из города. Бежать надо было в гору, под ногами был не асфальт, а каменистая тропка, и это требовало сосредоточенности.

Лекси сфокусировалась на дыхании и работе ног, ей удалось поймать удачный ритм. Прохладный воздух пах морем и травой. У вершины хребта тропинка сворачивала и пересекала открытое поле. Над тропинкой туман клочьями застревал в ветвях красных деревьев, а внизу поросшие травой склоны уступами спускались к Дрейкс-Пойнт и дальше вниз, к океану. Всю дорогу она видеть не могла, но того, что она видела, было как раз достаточно, чтобы держать устойчивый темп. Но ее мысли все время скатывались в воронку. И воронка эта имела имя. Сэм Уорт. Может быть, встреча с Сэмом послана ей не случайно. Может, то был шанс узнать себя с другой стороны.

Она училась в шестом классе и носила свой первый бюстгальтер — полоска хлопка с чашечками такого размера, чтобы туда поместились головки брюссельской капусты, — когда мальчики стали называть ее Лекси-Секси. И даже тогда она понимала, что они зовут ее так не потому, что она вызывает желание. Она часто была единственной девочкой в компании ее старших братьев и их друзей или в компании ребят одной из бейсбольных команд, которые тренировал отец, но ее никто никогда не замечал. До того момента, пока она не написала книгу, она даже малейшим сигналом не заявляла о своем присутствии на радарной системе мужского внимания. Она была как самолет, который невозможно засечь.

Конечно, когда она написала книгу, старые друзья стали звонить ей и предлагать с ними потренироваться. Вот как один из них объяснял свое желание с ней пообщаться: «Я слышал о многих способах трахаться, но то, что ты написала, все перекрыло».

До того как она написала книгу, она не могла вспомнить ни одного случая, чтобы она на самом деле вскружила кому-то голову. Даже Колин не был от нее без ума. Особенно Колин. Он очень точно все выразил в конце: «Лекси, ты безалкогольное пиво от секса».

Конечно, она рассердилась, когда он так сказал. Учитывая, что он единственный получал все бонусы от исследований, которые в течение нескольких месяцев проводила Лекси, его слова ранили особенно больно. Когда она все окончательно для себя поняла, она даже обрадовалась тому, что они расстались. Он не злился на нее за то, что она была безалкогольным пивом от секса — ему это нравилось, он был не против, чтобы именно на нем она проверяла свои разминочные идеи, — он злился на нее за то, что написанная ею книга оказалась востребованной. Ее аванс оказался больше, чем его годовой доход. Колин даже пригрозил, что отсудит у нее половину, поскольку он вносил посильный вклад в ее исследования. Она ответила, что подопытные кролики не получают Нобелевских премий, и нашла себе адвоката. Один звонок от Джона Берда заставил Колина замолчать навсегда.

Книга помогла ей порвать с ним — и, таким образом, книга помогла ей стать независимой еще в одном аспекте жизни. Во время книжного тура у нее было достаточно времени, чтобы проанализировать многое в их отношениях и многое понять. Она начала с ним встречаться, просто чтобы не быть такой, как все. Как все в Городе Ангелов. Ее пугал этот сюрреалистический мир с его циничным интернет-шоппингом, где в качестве товара выступали живые люди. Ей были отвратительны эти торопливые свидания, эти особые правила игры, правила «ограниченного доступа». Для общения достаточно знать адрес электронной почты, и только, а если уж давать свой номер телефона, то только мобильного. Ничего лишнего — никаких провожаний до дома и приглашений в гости. Это опасно и может повлечь нежелательные последствия. Надо, чтобы первым из бара выходил он. Это во избежание слежки. Кто знает, каковы истинные намерения твоего интернет-знакомого. Однажды утром в кафе она случайно подслушала разговор, когда один парень хвастал другому, что разбил женщине нос. Он с восторгом описывал подробности. Лекси не хотела нарваться на маньяка. Именно тогда она решила, что будет встречаться с Колином.

Колин был прост и бесхитростен, как ванильное мороженое. Практичные синие джинсы, белые рубашки, серые подтяжки на прищепках. Он не умел рисковать и не умел шутить. Жить с ним было безопасно. Но ни один из них не видел в другом то, что могло особенно понравиться. Никаких всплесков эмоций. Все стандартизирование и предсказуемо, как в недорогом мотеле. И секс с ним был терпим только тогда, когда она могла при этом думать о книге.

Но с Сэмом Уортом все обстояло по-другому. И в этом спальном мешке он был на взводе — он был возбужден и не скрывал этого. И этот факт словно запустил ее, Лекси, сексуальность. Голос в голове поймал ритм ее движений и наставительно утверждал, что спальный мешок — это так, проба пера, что она может получить куда больше, и она знает, где это можно получить. «Спускайся, — говорил ей голос тоном слащавым и настойчивым, как у продавца машин, — спускайся, у него к тебе дело».

Конечно, она понимала, что использовать людей нехорошо. И, занимаясь с Сэмом любовью, она будет его использовать в своих целях. Но тогда чем она лучше Колина и прочих Чипов и Дейлов, которые пытались завязать с ней знакомство, когда она продвигала книгу? Нет, она не станет так поступать. У нее есть принципы, которыми она не может поступиться.

Она чувствовала себя победительницей — добродетель одержала верх над пороком, — когда она услышала шум. Звук, словно крик кита, треск на высоких нотах, и в конце — отрывистый лай. Этот лай доносился совсем рядом, он звучал громко и настойчиво. Но она не могла понять, откуда шел шум. Она ничего не видела из-за тумана под кроной деревьев. Трасса была ей незнакома, и оба конца исчезали в тумане. Надо ли бежать вперед или стоит повернуть назад? Она напряглась, стараясь расслышать шум за собственным дыханием и биением сердца. Кусты шевелил ветер, и они шелестели. Испуганная птица вылетела из куста в нескольких футах от нее и исчезла в тумане. Лекси попятилась и упала на попу.

И тогда из тумана выскочил Уинстон, он пронесся мимо нее и развернулся, перегородив ей путь, отчаянно лая. Лекси поднялась на ноги, пытаясь его успокоить, когда что-то большое и невидимое, ломая сучья, прокатилось по лесу. Она побежала назад, и Уинстон отчаянно ее к этому поощрял. Когда она подбежала к развилке, которую раньше не заметила, Уинстон, словно овцу, направил ее вниз. Ей показалось, что она снова услышала этот шум, но на этот раз она продолжала бежать не останавливаясь и сворачивала там, где указывал ей Уинстон.

Сердце ее продолжало колотиться как бешеное, когда внизу показались крыши Дрейкс-Пойнт. Уинстон остановился возле большого белого дома с колоннами. Бронзовая табличка гласила: «Уорт-Хаус». С парадного входа дом впечатлял еще сильнее, чем со стороны сада. Лекси решила, что она пробежит мимо, но Уинстон отчаянно залаял, и дверь открылась.

Появился Сэм с кружкой кофе в руках. На этот раз он был в рубашке, но босиком. Даже его голые ступни выглядели сексуально.

— Привет. Начнем с того, на чем мы закончили прошлой ночью?

«Нет. Но ты этого хочешь». Тело Лекси, в отличие от ее сознания, пришло в приятное возбуждение от такой перспективы.

— Ваша собака меня сюда загнала.

— Хороший пес, Уинстон. — Ретривер подошел к хозяину и уселся рядом. — Так что случилось?

— В лесу что-то было. — Лекси продолжала держать дистанцию. Она видела, что из-под полуопущенных ресниц он разглядывает ее спортивный костюм.

— Еще одно столкновение с местной фауной?

— Звук был такой, словно там живут слоны. — Она не хотела пугать его заявлением, что неподалеку живут динозавры.

— Лось-самец затрубил, — пояснил он с улыбочкой.

— Лось, кто же еще.

— Вы не хотите зайти? — спросил он.

Та часть мозга Лекси, что еще продолжала функционировать, дала ей сигнал, что это предложение принимать не стоит.

— Мы ведь заключили сделку, не помните?

— Вы не могли бы дать мне воды?

— Конечно.

Она прошла следом за ним в дом. Она могла бы поклясться, что пес выглядел весьма собой довольным.

— Я просто мимо пробегала, — сказала она, жадно наблюдая за тем, как Сэм наклонился к раковине, включил воду и наполнил стакан. Она думала о спальном мешке.

Он обернулся к ней и протянул стакан.

— Так что, договорились мы или нет? Поможете мне с бумагами?

Лекси улыбнулась и с облегчением вздохнула:

— Конечно. Как насчет завтрашнего дня? После обеда?

На следующий день после ленча Лекси отправилась помогать Сэму Уорту разбирать гору документов, что скопились на его обеденном столе. Туман рассеялся под солнцем, и седовласый мужчина в древнем костюме и шляпе, какую носят европейцы, вышел, насвистывая, из ворот дома Чарли Битона. Увидев Лекси, он остановился и приподнял шляпу.

— Buona sera, Signorina, — сказал он, улыбаясь так, словно это он заставил солнце выйти из-за туч.

Лекси поймала себя на том, что улыбается ему в ответ. Он расставил руки, демонстрируя свое восхищение:

— Beato il poeta per cui Lei e la nuova Beatrice!

Лекси понятия не имела, что он сказал, но тон был завзятого обольстителя.

Затем он заставил ее сказать «buona sera», и она повторяла эту фразу, звучащую так вкусно и музыкально, всю дорогу до магазина Салливан. Она проверила «библиотечную» полку, но ее книги там не было. Может, она тоже исчезла в тумане. Лекси искренне на это надеялась. Лекси купила несколько больших бумажных пакетов и блокнотов с самоклеящейся бумагой и спросила у Мег, кем мог быть тот пожилой джентльмен, что улыбнулся ей, выходя из дома.

— Это Амадео, дед Чарли Битона с материнской стороны.

— Я думаю, он со мной говорил по-итальянски.

— Скорее всего он с вами флиртовал. Лекси кивнула. Видно, так оно и было.

— Его слова так славно звучали.

— Скорее всего он сказал вам, что вы — новая Беатриче. Это его любимая фраза. Не знаю, что на него нашло, но у него в глазах вновь огонек зажегся.

Лекси взяла сдачу.

— Может, все дело в ваших тыквенных семечках. Мег засмеялась:

— Возможно.

На обратной дороге возле строящегося дома она заметила незнакомца в оранжевой каске и с папкой. Он, видно, инспектировал строительство, и, судя по тому, как смотрел на него Сэм Уорт, дела шли не очень хорошо.

Лекси перехватила взгляд Сэма, и он помахал ей рукой, чтобы она подошла.

— Джей Джонсон, окружной инспектор по водопроводу и канализации, — сказал Сэм, представляя человека в каске. Лекси он представил как свою ассистентку. Джей оказался другом мэра Вернона. На поясе у инспектора висела увесистая связка ключей, и они звенели, когда он передвигался. Лекси удивленно посмотрела на Сэма, но когда тот стал говорить, невольно заслушалась. Он говорил очень компетентно и профессионально. Она не могла понять, каким образом, забивая гвозди и распиливая доски, он мог получить такие глубокие познания в строительстве.

Они переходили от мужских уборных к женским, проверяя санитарно-техническое оборудование. Если верить инспектору, то форма унитаза в дамских комнатах не соответствовала нормативам, и он никак не мог понять, что безводные писсуары в мужской комнате действительно имеют канализационный сток на случай, если новая система даст сбой и придется пользоваться канализацией «по старинке». У него не хватало терпения выслушать объяснения Сэма Уорта о том, как действует система самоочистки воды в здании. Но Лекси все это было страшно интересно. Она и представить не могла, каким сложным и трудоемким делом является современное экологическое строительство.

На выходе Джей сделал замечание относительно стены сухой кладки. Это не его область, но действительно ли она правильно установлена? Маленькие винты находятся на слишком большом расстоянии друг от друга.

Лекси не была специалистом, но она смотрела на абсолютно прямые швы, соединяющие отдельные элементы архитектурной конструкции, и видела поджатые губы Сэма. Все это наводило ее на мысль, что за этим что-то стоит. Джей оторвал от своего блокнота лист со списком замечаний и передал его Сэму, велев вызвать повторную инспекцию, когда тот переделает работу.

Затем инспектор сел в свой пикап и укатил еще до того, как к Лекси вернулся дар речи.

— Что все это значит?

— Мэр Верной старается мне насолить — чтобы я не успел к сроку.

— И что это за срок? Что произойдет, если вы не успеете закончить до этой даты?

— Истечет срок разрешения на использование здания по первоначальному назначению, — поджав губы, сказал Сэм. — И здание перейдет к мэру.

— Значит, петиция мэра и собрания по вторникам — все это для того, чтобы отобрать у тебя библиотеку?

— Верно.

— Господи, что я наделала! Я подписала эту бумагу. — Очевидно, она выбрала, на чьей стороне сражаться, даже не осознав, что выбор сделан.

— Не переживайте. Не вы одна ее подписали. Многие еще подпишут эту петицию, если не все. Верной имеет влияние на большинство жителей Дрейкс-Пойнт.

— А если вы закончите вовремя?

— Тогда, я думаю, городской совет возобновит разрешение на использование даже вопреки желанию мэра.

Лекси вновь обвела взглядом помещение.

— С сантехникой и этой гипсокартонной стеной все в порядке, не так ли?

— Все в порядке. Это здание сделано по всем правилам, что трудноосуществимо, когда строительство ведется на прибрежном песке. — Он провел рукой по шву, соединяющему два листа гипсокартона. — Стены строго вертикальны. Полы строго горизонтальны, и все углы — строго девяносто градусов. — Он приложил уровень к одной из стен, и жидкий зеленый глазок остановился ровно посередине трубы.

— Вы ведь не просто плотник и умелец?

Он выдержал ее взгляд.

— Я строитель. У меня в городе фирма. Мы берем много заказов на общественные проекты, такие как библиотеки, восстановительные центры и прочее, особенно если заказчики хотят получить экологически чистые здания.

— И вы дали мне понять, что являетесь местным мастером на все руки?

— Вы сами так решили, а я не стал вас разубеждать.

— Почему? — Лекси была уверена, что и сейчас он открыл о себе не всю правду — скромничает.

Он отвел глаза, но затем снова встретился с ней взглядом.

— Сколько раз вы звали меня, хозяйка гостиницы? — Он смотрел на ее длинную сиреневую юбку в цветочек, белую блузку с высоким воротником и кружевной отделкой лифа и манжет, на ее сиреневый кардиган. Но у него было ощущение, что он видит ее вообще без ничего. — Наша договоренность еще в силе?

— Конечно. Я готова начать хоть сейчас. — Она подняла пакет с канцелярскими товарами.

— Вы планируете большую часть выбросить? Она покачала головой и засмеялась:

— Доверьтесь мне. Я хороший организатор.

Он повел ее по заросшей жимолостью тропинке в дом своих родителей.

— Если у вас такие жесткие сроки, почему вы работаете в одиночку?

— Верной чинит препятствия подрядчикам. Устраивает проверки, подвергает сомнению легитимность лицензий. Выписывает штрафы за стоянки их грузовиков. Мне еще повезло, что я дружу с секретаршей мэра. Дон Расселл всегда сообщает мне, когда Вернона нет в городе.

— Итак, библиотека не является муниципальным проектом.

— Нет.

— Кто же за нее платит?

— Клуб любительниц чтения попросил меня приехать и построить библиотеку.

«А ты не смог отказаться». Она искренне восхищалась его щедростью.

Спальный мешок снова висел на перилах веранды. Лекси не удержалась и погладила его, проходя мимо.

Стол в столовой все так же был завален бумагами, но Лекси сказала себе: глаза боятся, а руки делают.

— Итак, что от меня требуется?

Сэм провел ладонью по волосам и указал на стопку маленьких листов:

— Строитель должен вести учет того, что делает. Протоколы инженерных работ должны совпадать с архитектурными протоколами. Эскизы, поясняющие ход работы, должны прикладываться к чертежам. И еще там же должны быть планы для всех систем — механической, электрической, водопроводной. Тут же должны быть приколоты требования, запросы на получение информации. Инспектор Вернона послал замечания по финансовой коррекции, и, значит, снова надо поднимать счета, разрешения, лицензии.

Лекси повернулась к нему. Лицо его напоминало маску, и он не смотрел ей в глаза. Очевидно, он считал работу с документами настоящим кошмаром.

— Ладно, — сказала Лекси. Она поняла, что искренне хочет ему помочь.

— Вы уверены? Вам что-нибудь нужно? Если нет, то я должен вернуться на свой объект. Надо работать.

— Со мной все будет в порядке.

Как только Сэм ушел, Лекси принялась изучать бумаги. Стол выглядел примерно так же, как выглядела ее гостиная, когда она целиком погрузилась в работу над книгой. Кучи черновиков, заметок, протоколов исследований. Но во всем этом видимом хаосе был свой порядок. Был он, как оказалось, и у Сэма. Только несколько странной показалась ей система. Каждая пачка бумаг у Сэма Уорта была подобрана по размеру и цвету документа. Лекси разложила конверты на столе и принялась сортировать бумаги по конвертам, при этом напевая себе под нос, чтобы было веселее.

Почерк у него был четкий и мужественный, но грамотностью Сэм не отличался. Копии чертежей оказались пожелтевшими, со множеством внесенных изменений, и все же она удивилась, когда наткнулась на документ, датированный 1990 годом. Тогда ей было всего пятнадцать. Сэму лет семнадцать-восемнадцать. Она стала искать новый комплект чертежей, но не нашла. Если он вынужден был строить здание по чертежам 1990 года, неудивительно, что ему приходилось вносить столько изменений.

Когда дело дошло до эскизов и набросков, она поняла, что эти документы делятся на две категории. Часть эскизов явно выполнялись Сэмом — там была его роспись на каждой странице, но другие были сделаны кем-то другим, словно библиотеку уже строили пятнадцать лет назад.

Однако все счета были относительно недавними и в определенной степени упорядоченными. Она разделила оплаченные и неоплаченные, и те, что были оплачены, разложила по номерам счета. Таким образом, получилось еще одно разделение — существовало два набора счетов, и все за последние несколько месяцев. Первый был на сумму примерно триста тысяч долларов, а другой — почти на миллион. Удивительно. Дамы из клуба любительниц чтения никогда не смогли бы собрать такие деньги. Мэр не хотел, чтобы библиотека была построена. Так кто же пожертвовал миллион на ее строительство? Кому она была так нужна? Конечно, народ в Дрейкс-Пойнт обменивался книжками, используя для этого магазин Мег Салливан, но все же местечко это как-то не походило на литературный анклав.

Стук собачьих когтей по доскам веранды возвестил о том, что Сэм вернулся. Если не Сэм, то Уинстон. Хлопнула дверь на веранде, и она, не поднимая глаз от работы, крикнула: «Привет!» За окном уже смеркалось. Сэм Уорт остановился на пороге. Он выглядел усталым и запыленным, и спальный мешок висел у него на руке.

— Замерзла? Так оно и было.

— Я не знала, что уже так поздно.

— Я собираюсь разжечь огонь в камине в гостиной и принять душ.

Душ? У Лекси в животе что-то екнуло.

— Хорошо. — Она махнула рукой в сторону стопок документов на столе. — Я скоро закончу. — Она слышала, как его шаги затихли в коридоре, и тогда заметила, что руки ее дрожат, а слова в документах потеряли смысл.

Она отодвинула стул и побрела в гостиную, где единственным напоминанием о Сэме были спальный мешок и камин, словно они были здесь, в этом большом доме, на пикнике. Он расстелил свой спальный мешок на ковре перед камином. Он, наверное, и дома спит в этом мешке. У Лекси было такое чувство, что он пригласит составить ему компанию. Она пошевелила пальцами ног в своих кроссовках. Спальный мешок рождал в ней приятные ассоциации.

Но у нее все еще был выбор. То, что она провела полдня, разбирая его документы, и с их помощью получила представление о его королевской щедрости, не означало еще, что она должна была остаться здесь на ночь.

Она подошла к большому окну. Солнце уже почти полностью скрылось. Лекси работала над собой — вдыхала и выдыхала: отличное упражнение для того, чтобы прийти в себя и начать мыслить в правильном направлении. Итак, что предлагали ей обстоятельства?

Секс с Сэмом Уортом в его просторном спальном мешке — это что-то новое. Они будут говорить. Как-то принято, чтобы партнеры разговаривали. Воображение заставило ее сделать следующий шаг. В своей книге она советовала называть определенные части тела и определенные действия медицинскими терминами, но что, если у Сэма Уорта были иные слова для этих вещей? Короткие англосаксонские слова, слова по существу, от земли, что называется. Она такие выражения слышала, но сама их как-то не произносила. Будет ли она при этом чувствовать себя сексуально возбужденной или станет испытывать только смущение? И что за программу он предложит на этот раз? Тогда они не раздевались и глаза у них были закрыты. И почти никаких поцелуев.

Да, поцелуи — это великая вещь. Она не слишком много писала о них в своей книге. Она полагала, что им можно отвести время где-то между растяжкой и дыхательной гимнастикой. Она не была специалистом по поцелуям.

Она знала, что сексуальные женщины творят своими языками такое, о чем Лекси и думать не хотелось. Ей никогда не приходило в голову исследовать миндалины Колина. Она не могла сложить свой язык пополам, что умеют делать тридцать процентов людей. Она знала, что у нее нет к этому генетической предрасположенности. Каждый год студенты в «Пасифике», те, что учились в подготовительном биологическом классе, устраивали проверку гибкости языка у всех в студенческом городке, и язык Лекси всякий раз был обречен на поражение.

Что, если мужчина, который заставляет млеть от желания каждую живущую в Дрейкс-Пойнт женщину, поймет, что она несексуальна? Уж лучше пусть ее гостиница превратится в руины, чем она такое допустит.

Уинстон прошел мимо нее и уселся у двери на веранду. Он поскуливал, явно давая ей понять, что его надо выпустить. Она сделала, как он просил, и Уинстон затрусил куда-то в темноту. Лекси поняла, что нервничает на пустом месте. На самом деле о сексе она знала почти все. Она сама планировала каждое движение в своей разминке. Надо просто вспомнить эти движения, и все. Она вернулась к дыхательным упражнениям.

Услышав шаги, она обернулась. Огонь в камине ярко пылал, поленья весело потрескивали, излучая тепло, и Сэм Уорт стоял перед ней в джинсах и белой футболке и босиком. В нескольких местах футболка его намокла и прилипла к телу.

Лекси смотрела, как он прошел через комнату непринужденной неторопливой походкой.

— Вы хотите взглянуть, что я сделала с бумагами? — спросила она.

Он покачал головой. Взгляд его говорил, что у него совсем другие планы.

— Вы готовы сдаться перед неизбежностью?

— Неизбежность, никак иначе? — Лекси напрягла спину и выставила вперед подбородок. Он воспринял ее позу со спокойной улыбкой.

— Да. Такая же неизбежность, как падение Адама и Евы — два человека в маленьком саду, которых влечет друг к другу. Не могли же они вечно проходить мимо этого дерева и так и не попробовать плод.

— Может, они и не могли, но мы вполне справимся, тем более что впереди у нас не жизнь, а несколько коротких недель.

Он покачал головой:

— Не знаю, когда влечение захватывает тебя, так просто его не стряхнешь.

Она вынуждена была согласиться с ним в том, что их сильно тянуло друг к другу. Она оставалась в его большой пустой гостиной потому, что просто не могла уйти. И она не хотела вспоминать, сколько раз он являлся к ней во сне.

Он обернулся к камину и взял кочергу.

— Когда вы будете готовы, знайте, что я готов, — тихо сказал он, оставаясь к ней спиной.

Лекси смотрела, как свет от огня затемнил его силуэт. Он расколол бревно, и оно рассыпалось тысячью искр. Он двигался легко и не торопился, словно само время остановилось для них. Для нее эта ситуация была новой — сексуальный мужчина, который приглашает ее соединиться с ним. Напряжение несколько ослабло, и она смогла произнести:

— Я готова.

Он обернулся, взял ее за руку и потянул за собой к краю спального мешка и в свои объятия. Ладонь его легла к ней на затылок. Он надавил на него так, чтобы она подняла лицо ему навстречу. Она вдохнула запах шампуня, исходящий от него, и положила ему руки на плечи.

Он расстегнул две верхние пуговицы ее высокого воротничка и поцеловал ее в ямку у горла. Грудь Лекси, скрытая свитером, уперлась в его грудь. Возможно, если они займутся чем-то другим перед поцелуем, ему не так бросится в глаза отсутствие у нее должного орального опыта.

Он, прищурившись, взглянул на ее губы.

— О чем бы ты там сейчас ни думала, — сказал он, — прекрати.

Лекси показалось, что он видит ее насквозь, но она отмела эту мысль и просто приникла к нему и закинула голову. Он накрыл ее губы своими. Он действовал вполне уверенно. «О!» — подумала она и забыла все свои прошлые неудачи. Вкус его поцелуя был как у апельсиновой зубной пасты — это она еще успела отметить, а потом она как-то потеряла нить того, что происходит. Остался лишь жар и давление его рта. Она почувствовала, как он вытащил блузку из юбки и положил горячую ладонь на ее обнаженную талию. Но отчего-то ей сразу стало тепло везде.

Он прервал поцелуй и стал водить подушечками больших пальцев по ее ребрам. Она положила ладони ему на грудь и замерла, считая пульс. Ей пришло в голову, что они достигли целевой зоны быстрее, чем она полагала возможным, когда он сказал:

— Время расстаться с одеждой, Лора Эшли. — Затем он отступил и потянул ее к спальному мешку.

Лекси замерла, сопротивляясь попыткам привлечь ее к себе. Она заметила, как его джинсы встали колом в определенном месте. Он действительно возбужден. И она, Лекси Кларк, так на него повлияла. На него, Сэма Уорта. И тут она представила, что он видит ее белье в цветочек. Ее бедра и зад, которым для покрытия потребовался целый розовый куст, и груди, для каждой из которых и одного скромного бутона хватило.

— Ты первый.

Он стащил через голову футболку и бросил ее на пол, затем снял джинсы и боксеры быстрым движением, и у Лекси слегка закружилась голова, когда она увидела его нагим. Она даже сжала руки в кулаки, чтобы избежать искушения его потрогать.

— Я не могу продолжать называть вас «мисс Кларк».

Зовите меня Александра, — сказала она. Он вел себя довольно самоуверенно для голого парня, но Лекси решила, что с таким великолепным телом трудно не быть заносчивым. На какой-то миг ей показалось, что он еще раз спросит, как ее зовут, но нет, он сказал:

— Теперь твой черед, Александра.

— Вы не могли бы закрыть глаза?

— Боитесь, что татуировки и пирсинг разрушат ваш имидж?

— Как вам нравятся цветы? Много цветов?

Он и бровью не повел. У нее вновь возникло ощущение, что он читает ее мысли.

— Мужчины любят глазами. Тактильные ощущения были приятными. В спальном мешке, не так давно. — Взгляд его лениво скользнул по ней, к спальному мешку и обратно. Он, кажется, чувствовал, как она нервничает. — Так что давай-ка повторим удачный эксперимент. — Он распахнул мешок пошире и нырнул внутрь. — Иди ко мне.

Лекси сделала шаг вперед. Она смотрела, как он поднял свою футболку, продел палец в крохотную дырочку возле ворота и оторвал полоску.

— Туфли прочь.

Она развязала шнурки и скинула свои кроссовки и носки.

Он взял ее за лодыжку теплой ладонью и подвинул ее к себе.

— Держи. — Он вложил пакетик с презервативом в ладонь Лекси. Затем он взял оторванную от футболки полоску и завязал себе глаза. Приподнявшись на локте, он снова ухватил Лекси за лодыжку.

Лекси проходила курс истории искусства в университете. Она была в Риме и видела античные статуи, но он был лучше самой совершенной из римских статуй. Он был абсолютно спокоен, весь собран и потрясающе возбужден. Огонь отбрасывал тени на его грудь и чресла. Она, чуть покачнувшись, сняла с себя свитер и рубашку. Расстегнула юбку, и та упала. Она видела, как Сэм быстро втянул в себя воздух при шелестящем звуке падающей ткани. Она сняла майку и оказалась в своем цветастом нижнем белье — похожие на капусту розы в полном цвету.

Она высвободила ногу, опустилась рядом с ним на колени и начала водить ладонью по его груди и животу, изнемогая от жара.

— Александра, — тихо, с хрипотцой произнес он, и она наклонилась и поцеловала его. Он подмял ее под себя и перекатился, оказавшись сверху. Ладони его накрыли ее ягодицы. Он привлек ее ближе к себе. — Я так этого ждал, — сказал он.

Для слепого парня он прекрасно ориентировался. Лекси совсем не пришлось направлять его движения. Их тела на удивление хорошо понимали друг друга. Она хотела сказать ему, что им может не хватить места для полной разминки, но его красивые предплечья делали жим за жимом без всяких, казалось, усилий, и он двигался именно так, как ей того хотелось, и вскоре она потерялась в ощущениях и вообще забыла о сердечном ритме или дыхании.

Она хотела сказать ему, что надо менять положение для того, чтобы включать в работу другие группы мышц, но он и тут был на шаг впереди нее, и тело ее выгибалось и открывалось ему навстречу так, как она совсем от себя не ожидала, и ей хотелось большего. Только она об этом подумала, как он сорвал с ее губ стон наслаждения. Один, потом другой, третий…

Сознание ее пыталось ухватиться за мысли о смазке или контрацепции, но все эти мысли куда-то улетучивались и сгорали, как искры в костре. И тут Сэм прошептал ее имя. Он был на пределе. Пьяная от желания, она потянулась за маленьким пакетиком. Их руки встретились на краткий миг. И затем был лишь один ритм — ритм, с которым его тело погружалось в нее раз за разом, и удовольствие, которое нарастало все быстрее и быстрее.

Потом вдруг ей показалось, что все свечи на всех новогодних пирогах, которые были в ее жизни, разом зажглись, и пламя их затанцевало, умоляя ее успеть загадать желание.

И затем она услышала, как Оби Ван сказал: «Примени силу, Люк»[5].

Она полетела вниз, в бездонную черноту.

Сразу после ее разрядки наступила разрядка у Сэма — не просто несколько коротких судорог, а долгая, полновесная, пробравшая и ее до самых костей.

— Слепота проходит, — предупредил ее Сэм. Ему еще требовалось какое-то время, чтобы прийти в себя.

Она натянула спальный мешок себе на грудь и опрокинулась на спину, глядя в потолок. Щеки ее пылали, темные волосы от влаги и жары завились кудряшками вокруг лица. Он видел, что кремовые лямки ее бюстгальтера впились в плечи. В следующий раз его тоже надо будет снять.

Какое-то время они лежали, опустошенные, молча, глядя в потолок и слушая, как гудит огонь в камине. Своей ногой она ощущала его бедро. Она улыбалась, серия спазмов еще не прошла. И, словно откликаясь на ее состояние, его тело тоже сжалось в спазме.

Теперь он понял, почему она так стремилась закрывать тело. Не для того, чтобы замаскировать толстыми свитерами какие-то недостатки фигуры, а затем, чтобы скрыть страстность.

То, что ты видишь, не то, что ты получаешь. Это правило как нельзя лучше подходило к ней, да и к нему тоже. Она не была той правоверной прихожанкой, что, лежа на спине, будет терпеть приставания мужа во имя Бога и страны. А он не был дружелюбным местным умельцем. Возможно, все так и стоит оставить.

Это соитие с завязанными глазами было едва ли не самым скромным из тех, что когда-либо осуществлял Сэм Уорт, но Сэм обычно в занятиях любовью был осторожен и держал ситуацию под контролем, а сегодня он не был ни осторожным, ни отстраненно-внимательным. И он был абсолютно уверен в том, что у нее точно так же снесло крышу.

Ему нравились те звуки, что она издавала, эти всхлипы и как бы удивленные вскрики, словно раньше она никогда не испытывала ничего подобного. И ему нравилась ее неосознанная требовательность.

Она слегка пошевелилась.

— Библиотека уже была построена, — сказала она. — Что с ней случилось?

Он продолжал смотреть в потолок. Как это на нее похоже — задать самый главный вопрос, прикоснуться к самому главному его секрету.

— Она сгорела.

Она ничего не сказала. Может, он и сумел на какое-то время лишить ее рассудка, но сейчас к ней снова вернулась способность осмысливать происходящее. Он сам удивился тому, что сделал: он позволил ей работать с его документами. С документами, по которым можно проследить все — его прошлое и причины, заставившие его вернуться сюда.

— А сейчас ты строишь заново?

— Да, должен построить, пока не истечет срок разрешения.

— Надо полагать, дамам из клуба пришлось устраивать немало благотворительных базаров.

— Часть денег идет извне, — признался он. Ее любопытство было физически ощутимо. Как только он восстановит силы, он сумеет ее отвлечь. — Это экологический проект. К таким зданиям сейчас проявляется большой интерес.

— Интерес со стороны кого? Прессы? — Он почувствовал, как она снова напряглась.

— И прессы тоже.

— Значит, поэтому там столько изменений? Столько пояснительных эскизов? — спросила она.

— Да.

— Так, значит… библиотека строится ради этих дам из клуба?

— Верной не хочет, чтобы там была библиотека, если ты это имеешь в виду. Библиотека не набьет его карманы.

Александра молчала. Судя по всему, она начинала видеть Вернона в новом свете.

— Но люди в Дрейкс-Пойнт хотят иметь библиотеку. Рано или поздно книги из магазина Мег Салливан перечитают все.

По определенным причинам эта мысль ее несколько охладила.

— Ты любишь читать? — спросила она. Он почувствовал изменение в ее тоне, неуверенность, с которой она задала свой вопрос, и еще он понял, что ее действительно интересует, что он скажет.

Я всегда предпочитал книжки с картинками. — Этот уклончивый ответ вызвал у нее неадекватную реакцию. Она резко села и потянулась за одеждой. Быстро натянула рубашку и свитер. Затем энергично заерзала в мешке, и Сэм достал ее нижнее белье. Розовые трусы в цветочек. У нее определенно пунктик на цветах. Она выхватила у него из рук трусы.

— Спасибо.

— Что-то не так?

Она натянула трусы, не вылезая из спального мешка.

— Мне просто надо вернуться в гостиницу.

— Спасибо, что помогла с документами. — Он одарил ее любезной улыбкой.

Она сделал вид, что не заметила курьезности ситуации.

— Сделка есть сделка.

Еще через минуту она уже была в юбке и в кроссовках, рукой пригладила волосы, затянула их в узел и, не глядя на него, пробормотала:

— Все было чудесно. Спасибо.

Он ждал, что она добавит: «Давай как-нибудь повторим», — но она просто направилась к двери. Она не собиралась облегчать ему задачу.

— В следующий раз никаких игр вслепую, — сказал он.

Тогда она остановилась. Но уже через мгновение она была за дверью. Он слышал ее быстро удалявшиеся шаги — Александра спасалась бегством.

Глава 8

СБАВЛЕНИЕ ТЕМПА

Следующая фаза в успешной сексуальной разминке включает длительную активность с меньшей интенсивностью, при которой можно было бы разговаривать.

Лекси Кларк. «Секс-разминка»

Во вторник, к большому разочарованию Лекси, ничего в гостинице «Клык и коготь» в починке не нуждалось. Трехсотлетняя старушка, вывезенная из Англии бревнышко к бревнышку и собранная вновь в Калифорнии, стояла как новенькая — ни дверь не скрипнет, ни штукатурка не обвалится. Лекси не смогла найти ни одной надколотой черепицы на крыше, ни одной скрипучей половицы, ни одной треснутой рамы. А она действительно искала очень внимательно. Вежливые гости приезжали и уезжали, спали в красивых несломанных кроватях, хвалили еду Эрнесто, восхищались работами Чарли Битона и оставляли чаевые для Виолетты. И все это хорошо, потому что у нее не было повода обращаться к Сэму Уорту.

Лекси уселась с чашкой ароматного чая в гостиной и взяла в руки стопку карт со словами на испанском. Надо было попрактиковаться в построении фраз. Сегодня у Фло был выходной, книга регистрации гостей выглядела вполне прилично, со счетами тоже был порядок. Но теперь оставалось навести порядок у себя в голове. По идее, она должна была чувствовать себя отвратительно. Лекси переспала с человеком, с которым она официально не встречалась. Она должна была чувствовать то, что чувствует человек на диете, только что сожравший кусок шоколадного торта, — раскаяние и угрызения совести. Но она ничего подобного не испытывала. Она была не вполне уверена в том, что именно она чувствует, вернее, какие чувства были главными. Мысли были многослойными, и один слой норовил перейти в другой.

Она точно знала, что думает по поводу полученного опыта. Секс с Сэмом Уортом был в жизни Лекси Кларк, считавшей себя экспертом в этой области, первым настоящим сексом. Это был потрясающий секс — первосортный, премиум-класса. И при этом она не использовала ни одно из движений своей разминки. А что было бы, если бы они действительно следовали программе, описанной в ее книге? У них пульс мог вообще зашкалить. Они могли бы умереть! Она основывала свою книгу на опыте с Колином, и теперь ей пришло в голову, что тестовый образец мог быть совершенно неадекватным.

Лекси имела представления об оргазмах — о тех коротких мгновениях, когда тебе хорошо настолько, что все остальное, относящееся к сексу, можно было и потерпеть. Она исследовала разницу между поверхностными и глубокими сокращениями, а также технические способы их продлить. Все эти данные никуда не годились. Писать книгу о сексе, базируясь на Колине, было все равно что писать книгу о барбекю, базируясь на японском соевом твороге, в основу книги о десертах положить аспартам, а книгу о садоводстве построить на изучении искусственных цветов.

Ладно, секс был хороший. Проблема состояла в отношениях. Она предполагала, что они продвинулись от полного взаимного неприятия к определенному взаимоуважению. Они помогли друг другу в беде. Он не был подонком, коих ей довелось немало повстречать за время рекламного тура. Но у них у обоих имелись друг от друга тайны. Она знала, что не хочет выдавать ему свою, и он, очевидно, предпочитал держать при себе свои секреты. Всего этого было достаточно, чтобы держаться подальше от его спального мешка.

Он был закрытым человеком. Если он счел шум, поднятый в печати по поводу его помолвки, бестактным, то те публикации, которые будут связаны с ней, он сочтет возмутительными. До сих пор ей удавалось сохранять лицо, но после этого отвратительного шоу Стенли Скоффа Лекси решила держаться подальше от любого человека с камерой.

И еще у Сэма было прошлое, о котором он не желал распространяться. Она не упустила из виду его тон, когда он односложно отвечал на самые, казалось бы, обычные вопросы, связанные с библиотекой. Эта его непринужденная манера общения была лишь маской. А все, что касалось его сердца, оставалось закрытой зоной и словно пестрело табличками «Посторонним вход воспрещен». Эта зона была обнесена забором с колючей проволокой, на страже стояли кровожадные питбули, а Лекси не умела ладить с собаками.

И еще Сэм был совсем не похож на Колина. Совсем иного плана человек. Сэм и Лекси не подходили друг другу. Сэм был красив как бог, а она, Лекси, в лучшем случае была не уродка. Он был мощным лосем с целым гаремом самок, а она — отбившейся от стада телкой. Он загонит ее в стадо и, возможно, будет иногда одаривать вниманием. Возможно, книга и изменила ее имидж, но она, Лекси, от этого не перестала быть собой. И ей совсем не хотелось менять свою суть в угоду имиджу. Но будет ли она ему нужна такая, какая есть? Очень скоро она может впасть в зависимость от Сэма, от близости с Сэмом. Он будет ей жизненно необходим, и замены ему не найти: ни пробежка, ни книга, ни даже шоколад, который Лекси обычно употребляла в очень малых дозах и не внутривенно, — ничто его не заменит.

Итак, они поддались взаимному влечению. И это нормально. Это все равно что набрести на маленький ресторанчик где-нибудь в романтической Италии, вдали от туристических маршрутов. Ты заходишь туда случайно, и случайно и еда, и компания оказываются великолепными, и воспоминание остается при тебе, но это не значит, что ты должна возвращаться туда снова и снова. Просто счастливый случай — один случайный счастливый эпизод, и все.

Хорошо, что у него есть его библиотека, а у нее — гостиница.

Она сняла телефонную трубку после первого гудка.

— Лекси? — Это была ее агент Тесс. Этот голос Лекси узнала бы из тысячи.

— Да.

— Это в самом деле ты?! — Тесс явно была возбуждена.

— Да, это я.

— Я все пытаюсь дозвониться тебе с тех пор, как ты исчезла, и никто в «Клыке и когте» про тебя не слышал.

— В Дрейкс-Пойнт. «Клык и коготь» — это название гостиницы.

— Не важно. Наше видео грозится стать хитом!

Тесс всегда умела видеть положительную сторону в любой безнадежной ситуации.

— Я думала, видео можно похоронить после той катастрофы со Стенли Скоффом.

— Катастрофа? — Кажется, Тесс не знала этого слова. — Совсем нет. Это страница в истории телевидения. Я думаю, Стенли снова тебя пригласит. Слушай, ты не могла бы доехать до Лос-Анджелеса завтра?

— Нет. — Ни за что она не ступит больше на одну землю со Стенли Скоффом.

Лекси слышала, как Тесс стучала по клавиатуре компьютера. Ее агент могла делать несколько дел одновременно.

— Ладно, мы просто немного все переставим. На следующей неделе. Да, на следующей неделе будет нормально.

— Тесс, я не поеду в Л.А., я больше не желаю делать видео.

— Продюсер хочет увидеть короткую демонстрацию. Это просто формальность. Все та же старая-старая рутина. У меня великолепный стилист. Знаешь, для кастинга на роль твоего партнера вызвали потрясающих парней. Ты просматривала те фотографии, что я тебе прислала?

Лекси выдвинула тот ящик стола, где в большом конверте лежали фотографии потенциальных звезд.

— Мне никто не понравился.

— Может, мне стоит прислать кого-то из них в Дрейкс-Пойнт? — У Тесс явно стало портиться настроение.

— Нет! — Лекси услышала, как по клавиатуре на том конце опять застучали. Скорость была высокой — как и ее, Лекси, пульс. — Тесс, я же сказала — нет. Ты меня слышала?

— Значит, ты не сможешь приехать ни на этой неделе, ни на следующей? — Голос Тесс снова звучал где-то рядом. — Ладно, тут у меня еще один звонок. Мы потом поговорим, Лекси.

Лекси опустила трубку и начала делать дыхательные упражнения, чтобы вернуть сердечный ритм в норму. Если ее агент и вспомнит про нее на следующей неделе — а это было под большим вопросом, — то уж в Дрейкс-Пойнт она точно не поедет. Лекси могла чувствовать себя в безопасности.

— С тобой все в порядке? — Фло стояла в дверях, одетая в футболку, джинсы и белую ковбойскую шляпу с логотипом в виде красного дерева на зеленом фоне.

Лекси кивнула в знак согласия.

— Хорошо, я ухожу. Буду на строительстве библиотеки, если понадоблюсь. Сегодня Сэму нужна помощь. Мы все будем красить стены.

«Хорошо, что он не нуждается в моей помощи, — подумала Лекси.

Фло все не уходила.

— Ты можешь попросить Найджела тут за тебя подежурить, — предложила Фло, — и пойти со мной.

— Спасибо, я останусь. — Лекси помахала Фло рукой на прощание и взялась за карточки. Но испанский не шел на ум. Возможно, обычная жизнь с ее заботами просто бледнела на фоне сумасшедшего секса.

Благодаря Дон Расселл Сэм знал, что Вернона сегодня в городе не будет — он уехал в Монтерей поиграть в гольф. Сэм не преминул воспользоваться случаем. Будущая библиотека гудела как улей, но из местных — всего несколько человек: те, кто не побоялся прогневать Вернона, и члены клуба любительниц чтения.

Этот клуб был организован в те далекие времена, когда уважаемые замужние дамы называли себя «леди», и мать Сэма хотела войти в их число. Став организатором клуба, она не только приобрела статус, но и завоевала уважение прочих леди Дрейкс-Пойнт. Она мечтала подарить городу библиотеку, но этой мечте не суждено было сбыться при ее жизни. И вот теперь мечта почти обрела плоть и кровь.

Сэм дошел до того этапа, когда все системы жизнеобеспечения здания уже были приведены в боевую готовность. Народу было много, людям приходилось следить за своими движениями, чтобы не помешать тому, кто работает рядом. Добровольцы работали каждый в собственном ритме. Дон, Фло и Мег не надо было объяснять, что делать. Они были людьми опытными. Девочки помоложе старательно отвлекали тех сторожевых псов Вернона, которые пытались отловить и оштрафовать работавших в здании владельцев грузовиков, чьи машины стояли на площадке. Сэм был приятно удивлен тем, сколько горожан выразили готовность бесплатно потрудиться на строительстве библиотеки, но в их услугах Сэм сейчас не нуждался. Увы, Чарлз Битон не пришел ему на помощь, но бизнес есть бизнес — здесь каждый за себя.

В сегодняшней толчее для рук Сэма работы не нашлось, но из него все равно работник вышел бы неважный — он не мог думать ни о чем, кроме Лекси Кларк. Он не решился попросить ее прийти сегодня. Он знал, что она явится в одной из своих цветастых юбок и абсурдно мешковатом свитере, и он будет думать о том, что под этими слоями одежды есть два розовых бутона, которые он так и не снял с ее тела.

Он позволил ей уйти вчера потому, что оба они предельно ясно дали друг другу понять: не береди нарыв, он и болеть не будет. Он не хотел вовлекать ее в свои проблемы лишь потому, что она позволила ему заключить ее в объятия. Если она вернется, то точно узнает то, о чем ему не хотелось, чтобы она узнала. И если она вернется, Вер-нон об этом тоже узнает. Сейчас Верной относился к ней спокойно, но он точно ее возненавидит, если поймет, что она спит с его врагом. Сэм уедет, а Александра Кларк останется жить в маленьком городе — вотчине Вернона, и Верной неразборчив в средствах, когда дело касается неугодных ему людей.

Сэм мысленно поздравил себя с тем, что очень мудро все решил и справился с временным помутнением рассудка.

Лекси ушла из гостиницы после того, как накрыли столы к чаю. Увы, сочетаемость испанских глаголов оказалась недостаточно увлекательной темой, чтобы отвлечь ее от мыслей о Сэме. Она не станет навязываться, она просто пройдет мимо и посмотрит, как там идут дела.

На телефонном столбе недалеко от дома Чарлза Битона висела листовка, извещающая о собрании по теме «Будущее Дрейкс-Пойнт». Этот же плакат призывал горожан отстоять свой город и не дать его в обиду «жадным корпорациям чужаков». На следующем перекрестке — та же листовка, потом еще и еще — Верной наносил ответный удар.

Мэрия была пустынна, но в строящейся библиотеке было не протолкнуться. Дон Расселл помахала Лекси с веранды нового здания. Она как раз накрывала фольгой расставленные на столе блюда. Три блондинки-клона были одеты в джинсы, футболки, кроссовки и каски — удивительный процент прикрытого тела по сравнению с обычным состоянием.

— Привет, мисс Кларк! — крикнула одна из них. Девочка чуть не прыгала от переполнявшей ее энергии. — Мы перепарковали грузовики, чтобы шериф не мог выписать на них штрафные квитанции. Ну разве не круто?!

Лекси кивнула, стараясь вспомнить, как зовут этого клона.

— Сэм так нам благодарен.

— Не сомневаюсь. Лиф?

Девушка закатила глаза.

— Форест, — напомнила она свое имя. — Убеждена, что и вы могли бы помочь. Еще не поздно. Мисс Расселл может для вас что-нибудь подыскать.

— О нет. Похоже, вас тут и так больше чем достаточно. — Стадо наизнанку выворачивалось, лишь бы помочь любимому самцу.

Лекси встретилось еще около дюжины листовок, пока она добралась до магазина Мег Салливан, что находился в самом конце улицы и города. Мег Салливан в магазине не оказалось. Зато там был Чарли. Чарли, хмурый и небритый, стоял за кассой. Он даже не поднял глаз на Лекси, когда та зашла. Лекси побрела к полке с книгами на обмен.

— Только не говорите, что и вы тоже, — с привычной презрительностью пробормотал Чарли. — Каждый в этом вонючем городе по два раза на день прибегает, чтобы порыться тут. С утра здесь перебывала вся пожарная бригада. Вы думаете, они тоже вдруг до смерти полюбили книжки?

Лекси быстрым взглядом окинула полку. «Секс-разминки» на ней не оказалось. У кого бы она могла быть?

Чарли вышел из-за прилавка и вразвалку подошел к Александре.

— Что они тут все ищут? — Он взял «Справочник трудностей английского правописания». — В Дрейкс-Пойнт завелся новый жаркий романчик?

— Похоже, народ в Дрейкс-Пойнт действительно любит книги, — сказала Лекси. — Чуть ли не все жители пришли поучаствовать в строительстве новой библиотеки.

— Ну, это глупо.

— Почему?

— Потому что Вернону это не нравится.

— Я знаю. — Листовки — те же, что висели по всему городу, — были расклеены на окнах этого магазина. — Это очевидно.

— Это хорошо, что вам все так очевидно, — сказал Чарли и, что с ним случалось редко, посмотрел ей прямо в глаза этим своим сердитым взглядом. — Потому что вам все равно придется решать, на чьей вы стороне. А Верной тут выигрывает всегда. Вот такие дела.

— Значит, вы на стороне Вернона? — Лекси не смогла скрыть удивления. Чарли Битон производил впечатление убежденного бунтаря, который всегда идет против властей и прочих сильных мира сего.

— Да, черт возьми.

— Значит, вы в одиночестве. Похоже, больше никого на стороне Вернона не осталось, — осмелилась выступить Лекси. Разговор с Чарли получался тяжелым и острым.

Он наклонился к Лекси:

— Возможно, они забыли, что произошло с библиотекой в прошлый раз, ноя-то помню. Все, что построили, в чертов дым превратилось. И Сэм Уорт тоже должен об этом помнить, потому что его родители как раз в ту ночь и умерли.

Лекси была в шоке. Она не рассматривала два этих события в таком контексте.

— Они погибли при пожаре?

— Нет, на горе. Дорожная авария. Она уехала. Он бросился ее догонять. В итоге оба улетели с обочины. Мораль истории — не переходи дорогу Вернону. Ни тогда, ни теперь. — Чарли вернулся за прилавок. — И не держи сторону Сэма Уорта.

Лекси попыталась уложить информацию в голове. Красивая женщина на портрете погибла из-за библиотеки? Лекси понимала, что ей поведали только часть истории. Фло просветит ее относительно остального. Лекси была настроена выяснить все.

Но Фло в тот вечер в гостиницу не вернулась. Лекси осталась ждать, мысленно рисуя Фло в числе прочих поклонниц Сэма Уорта, предлагающих ему на выбор тыквенные семечки, устрицы или еще что погорячее.

Трое рабочих в касках проходили мимо, да и решили зайти, сразу заполнив паб смехом и разговорами. Когда они ушли, Лекси осталась наедине с Найджелом Молчаливым. Теперь он говорил еще меньше, чем до приезда «Гриндстон». Лекси собрала несколько бокалов, оставшихся на столах, и поставила их на стойку бара.

Она чуть не уронила их, когда обнаружила, что Найджел на нее смотрит.

— В чем дело? — спросила она.

— Что у вас с Сэмом Уортом? — спросил он.

— Вы имеете в виду ту помощь, что я оказываю ему с документами?

Найджел окинул ее многозначительным взглядом: меня, мол, на мякине не проведешь.

— Что у вас с ним, кроме этого?

Лекси вскинула подбородок. Кто такой Найджел, чтобы читать ей нотации.

— Допустим, я пытаюсь не упустить свой шанс.

— Мы попадаем в беду не потому, что упускаем момент, а потому, что не можем уйти от прошлого. — Найджел говорил совершенно серьезно, и взгляд у него был потерянный. Лекси была абсолютно уверена в том, что его замечание о прошлом к ней никак не относилось.

— Фло приоткрыла вам свое прошлое. Может, пора приоткрыть ей ваше?

Найджел презрительно хмыкнул, и лицо его на миг исказилось, как от боли.

— Несколько татуировок и пара кожаных штанов? Наша Фло, считай, жизни не видела — разве это переделки? — На мгновение Лекси показалось, что перед ней один из членов группы «Гриндстон». Этот город призраков дал прибежище еще одному британскому изгою.

Лекси набрала в грудь воздуха, чтобы придать себе решимости.

— Вы убили кого-то? — спросила она. Он от неожиданности вскинул голову.

— Нет.

— Сидели в тюрьме?

Найджел с удвоенной силой стал протирать столешницу.

Лекси не стала притворяться, будто знает, насколько плохо может быть в тюрьме, но она точно знала, какой Фло умеет быть великодушной.

— Всего-то? Так рассказали бы обо всем Фло и покончили с этой проблемой.

Найджел смотрел на нее так, будто она посоветовала ему взять и застрелиться.

Лекси поймала себя на том, что думает о прошлой ночи.

— Знаете, что вам сейчас нужно, Найджел? Секс. У вас сразу поднялось бы настроение. — Она направилась к двери. — Кстати, заниматься сексом с женщиной, которая вам нравится, куда полезнее и приятнее, чем сидеть и дуться все время.

— Ну что же, секс с врагом мэра — это полное безумие! — бросил он ей в спину.

Дверь скрипнула, испортив эффект от ее демонстративного ухода, даже если о мэре она думала в последнюю очередь. Ей звонила агент, книга гуляла по Дрейкс-Пойнт. Лекси-Секси могла обнаружить себя в любой момент, и впервые в жизни тело Александры Кларк просто жаждало секса. Секса с Сэмом Уортом. Он дал ей то удовольствие, которое получаешь в конце гениально сделанного фильма. Она, конечно, могла продолжать бороться с собой, чем она, собственно, весь день и занималась, или могла пойти на уступки собственным желаниям. И она знала единственный способ привлечь внимание Сэма Уорта, при котором не страдала бы ее гордость.

Пора было нанести гостинице какой-то материальный урон. Лекси огляделась в поисках камня.

Аякс Уорт всегда поощрял в своем сыне решительность. Хочешь чего-то, так не ходи вокруг да около, а сразу бери быка за рога. Стоя в темноте возле отеля Александры Кларк с термосом, наполненным кофе с бренди в одной руке и спальным мешком в другой, он был как никогда близок к своей цели. Но он оказался совершенно не готов к тому, что объект его желания, покачнувшись на пятках, бросит камень в собственную гостиницу. Камень отскочил от оконной рамы на втором этаже.

— Привет, Александра! Что это вы задумали? Она тихонько вскрикнула и оглянулась.

— Я… Я проверяю, как работает сигнализация. Он подошел чуть ближе.

— Я так не думаю.

Естественно, на ней была юбка до щиколоток и толстый свитер, напоминающий кольчугу. Он, очевидно, весил фунтов пять и вполне подошел бы Сэму. Свитер доходил ей чуть ли не до колен, и рукава пришлось закатать несколько раз.

— Вы так не думаете?

— Не думаю. Я думаю, что вы пытаетесь найти предлог, чтобы вызвать своего любимого мастера.

— Вам ведь приятно так думать, не так ли? А что вы тут делаете?

Он ответил мудро — кстати, мудрость отец его тоже приветствовал в людях.

— Отказываясь от стрельбы, вы теряете больше, чем если бы даже стреляли без прицела.

Она потерла руку о руку и ступила в темноту, туда, где ждал ее он. Он видел, как ее взгляд скользнул по спальному мешку.

— Мы возвращаемся на пляж?

Он усмехнулся. До нее быстро все доходило. Он кивнул в сторону тропинки позади гостиницы и подал ей фонарь.

— Вверх по склону. Вы первая.

Теплый октябрьский день кончился, и началась прохладная октябрьская ночь. Еще немного, и взойдет луна, а пока путь сквозь бурелом и кустарник им осветит фонарь. Шорох ее юбок и учащенное — дорога шла резко вверх — дыхание напоминали о сексе. Но длинные цветастые юбки, блузки с высоким воротником и не по размеру большие свитеры шли вразрез с тем, что он успел о ней узнать. Он знал, что она сексуальна. Он не понимал, почему такая спортивная, отлично сложенная и желанная женщина одевается как британская старая дева. Может, ее одежда как-то укладывалась в ее представление о хозяйке гостиницы, но ей она совсем не шла.

Они подошли к каменным ступеням, и Александра споткнулась. Он хотел было ей помочь, но она сама справилась.

— Простите, на юбку наступила.

— Зачем вы носите такие длинные юбки? — спросил он. Она поднялась на ступеньку.

— Потому что они мне нравятся. Я люблю цветы. Сэм подождал немного.

— Знаешь, я не хочу лезть не в свое дело, может, ты и впрямь скрываешься от закона или что-то в этом роде, но эти юбки, так же как и имя, слишком длинные для тебя. Ты должна быть Али, Алекс или…

Он говорил шутливым тоном, с растяжкой, и ее реакция — то, как стремительно она обернулась, чуть не ударив его фонарем, — застала его врасплох. Свет фонаря уперся ему в грудь. Они оба стояли, тяжело дыша от подъема. Она протянула руку и прижала ладонь к его груди. Может, она хотела его оттолкнуть, но он подался к ней, обласканный ее прикосновением.

— Никаких уменьшительных имен. Александра, и точка.

Взгляд ее горел. Он нажал на кнопку, на которую и не думал жать.

— Александра так Александра, — сказал он.

Затем он наклонился к ней и поцеловал ее, и она тут же откликнулась, откликнулась неожиданно страстно, сразу глубоко впустив его язык. Ему на мгновение показалось, что она хотела его отвлечь, но вскоре поцелуй сам по себе заставил ее забыть о первоначальных намерениях.

К тому моменту как пришла пора продолжать подъем, оба дышали уже в два раза тяжелее. На вершине Сэм прошептал «налево» и показал ей, куда идти. Здесь, на открытой местности, по каменистой тропинке, идущей к небольшой смотровой площадке, оборудованной для туристов, чтобы они могли любоваться Тихим океаном во всей его красе, идти было намного легче. Через пару минут они уже были на месте. Площадку окружали кипарисы. Воздух пах океаном, сухой травой и деревом.

— Дрейкс-Пойнт, — с любовью сказал Сэм.

Он взял у нее фонарь и направил свет на цементную крышу бункера, вырытого когда-то в склоне.

— Я не сторонница того, чтобы публично демонстрировать свою привязанность друг к другу, но здесь, мне сдается, мы просто прячемся.

— Верно. Мы прячемся, — шутливо согласился он и более серьезным тоном добавил: — от Вернона.

— Люди мне советовали его не злить.

— Мудрый совет. — Он повел ее к входу в бункер.

— У этой истории не хватает нескольких частей.

— Главная сюжетная линия тебе известна. Я уезжаю из Дрейкс-Пойнт, ты остаешься, а Вернон не церемонится с теми, кто идет против него.

— Почему наши отношения ставят меня заодно с теми людьми, которых Вернон ненавидит?

— Ты все пытаешься раскрыть мои секреты, Александра, но своими ты не торопишься делиться.

— Сэм — это твое полное имя?

Молодец, девочка. Он ее еще сильнее зауважал.

— Самсон. Моего отца звали Аякс. Он верил, что у мужчин должны быть мужественные имена.

— Интересная мысль. Но Самсон оплошал с Далилой, если ты помнишь.

— У моего отца было чувство юмора. Он видел, что женщины — самая большая слабость мужчин семейства Уортов. Но ведь Самсон обрушил на врагов крышу их собственного дома, не так ли? — Он засмеялся. — Вот такой оборот моему отцу определенно понравился бы. — Он взял ее за руку и потянул к бункеру.

Лекси не шелохнулась. Ее воображение рисовало змей, обвивающих ноги Индианы Джонса, и пауков, бросающихся на его подружку.

— Я туда не пойду.

— Это бункер для наблюдения за морем. После того, что случилось с Перл-Харбор, здесь решили построить наблюдательный пункт, чтобы можно было увидеть приближение врага.

— Там живут пауки и змеи, — сказала Лекси. Ее сексуальные фантазии не включали многоногих созданий.

— Это не бункер, а дворец. А туристы не дают нечисти размножаться.

— Сейчас там туристов нет.

— В этом все и дело.

— Индиана Джонс все время находил змей в подобных местах.

— Ну что ж, можешь использовать их как хлыст. — Он отдал ей фонарь, а сам нырнул внутрь и потянул ее за собой. Влекомая то ли его рукой, то ли собственным желанием, она последовала за ним. Лекси водила фонарем вокруг себя, чтобы убедиться, что по углам не спрятались пауки и прочие твари. Сэм расстелил на полу спальный мешок.

— Дай мне свой свитер, — сказал он.

Лекси молча сняла свитер и протянула Сэму, поеживаясь от ночного холода.

— Он весит фунтов пять, — заметил Сэм, складывая его, чтобы получилась подушка.

— Это ирландский рыбацкий свитер. В моем роду было много ирландских рыбаков. Узор помогает распознать моряка, если его корабль затонет в Северном море.

Сэм воздержался от комментариев, хотя ему очень хотелось сказать, что при таком весе свитер скорее сыграет роль якоря и утянет моряка на дно. Он сел на спальный мешок, стянул туфли и, опершись на самодельную подушку, прислоненную к стене, позвал Александру:

— Иди ко мне.

Лекси присела рядом с ним на колени, он взял из ее рук фонарь и выключил его.

Она затаила дыхание. Ей казалось, что сейчас сюда набегут насекомые, затем ее глаза привыкли к темноте, и она увидела, что Сэм Уорт смотрит на нее. Треугольный сноп света падал откуда-то сверху. Взошла луна.

— Отличное место для женщины, которая предпочитает тактильное визуальному, — сказал он. Он взял ее за талию и приподнял так, чтобы она оказалась на нем верхом. Затем просунул руки под ее рубашку и накрыл ее грудь ладонями. Соски ее стали как камешки, она со стоном прогнулась ему навстречу. Он стал водить круги вокруг сосков подушечками пальцев, слегка потягивая их на себя, и каждое малейшее движение вызывало в ней волну удовольствия. Он пристально смотрел на нее, и эта сосредоточенность возбуждала ее еще сильнее.

Она схватила его за плечи.

— Ты думал об этом, — удивленно сказала она. Она сама себя не вполне узнавала.

— Весь день. На твоем теле есть места, которые я пропустил в прошлый раз. — Он поцеловал ее, неторопливо исследуя внутренность ее рта, наполняя его своим языком. Он прервал поцелуй, чтобы расстегнуть ее рубашку, и опустил ее бюстгальтер так, чтобы обнажились соски. Потом он снял его. Ему нравилась ее грудь — маленькая, аккуратная, спортивная, как все в ней, и очень чувственная. Он взял в рот сначала один сосок, потом другой, каждый раз срывая с ее губ стоны наслаждения.

Лекси потянулась к нему, пробежала ладонью по всей длине его достоинства через джинсовую ткань, и каждое ее прикосновение возбуждало его все сильнее и сильнее.

Сэм сел, отделившись от стены, снял рубашку и футболку и, улегшись снова, просунул пальцы за резинку ее штанишек, слегка оттянул трикотаж и заскользил вдоль ложбинки к центру, к сосредоточению ее желания. Она изогнулась и прижалась к нему, ощущая его эрекцию. Он вытащил руки из ее штанишек и провел ладонями вдоль ее гладких бедер к коленям, слегка нажимая, чтобы распрямить ее ноги, так чтобы она легла на него, прижавшись грудью к его груди. Он обнял ее и прижал к себе. Затем скользнул ладонями по спине, по ягодицам и по бедрам, подхватил полы ее юбки, приподнял ее и просунул руку, чтобы стянуть с нее штанишки. Он стал гладить и мять эти нежные выпуклости, что впервые увидел в свете фар ее машины, когда она общалась с лосем, и слово вспыхнуло у него в голове. «Моя».

Лекси снова села и потянулась к молнии на застежке его джинсов, он помог ей и высвободил свой член. Не дав ей заласкать себя до той степени, когда он уже не сможет контролировать свои действия, он всунул ей в ладонь маленький пакетик. Она встала на колени, и он приподнял бедра, помогая ей стянуть с себя джинсы.

Они лежали лицом к лицу, жар к жару в темноте, и ее юбка целомудренно накрыла их обоих. Она стала ласкать его, и тогда во времени и пространстве образовалась пустота, и этот вакуум затягивал их в себя.

Лекси еще пыталась какое-то непродолжительное время сохранять контроль, но он сжал ее бедра в ладонях и навязал ей свой ритм. И с каждым толчком их тел слово «моя» все ярче вспыхивало у него перед глазами.

Лекси почувствовала, что бешеный ритм, предложенный Сэмом, захватил ее всю — ее сердце, ее дыхание, ее мышцы. Первая волна накрыла ее, и она почувствовала, что летит, — сила гравитации перестала существовать. А потом пошли пик за пиком, целая горная гряда, и Лекси побывала на каждой из вершин.

Потом она прижала лоб к его плечу. Она медленно спускалась с высоты, чувствуя себя легкой как перышко. Где-то на середине долгого и медленного кружения вниз ее посетила мысль о том, что книгу следует переписать на основе опыта с Сэмом Уортом. Может, это будет просто второе издание. Может, ей следует добавить главу о том, как хороший секс может избавить от наркотической и прочей зависимости. Она не могла поверить, что бывает что-то приятнее того, чем они только что занимались.

Ночь была все же холодной, и испарина на спине и плечах быстро высохла. Удивительно, но ей не было холодно. Везде, где соприкасались их тела, она чувствовала тепло. Лекси пошевелилась просто для того, чтобы доставить себе еще одно удовольствие — почувствовать, как кожа скользит по коже. И еще чтобы почувствовать его запах.

Он притянул ее к себе еще ближе, ее спина прижалась к его груди. Одной рукой он обнимал ее за талию, другой — за грудь. Он снова ласкал ее грудь, и это доставляло ему удовольствие. Лекси купалась в его тепле. Между ними была лишь тонкая ткань ее юбки. Она сбилась вокруг бедер и прикрывала только колени. Ягодицы ее оставались обнажены и прижаты к нему, и этот контакт ему, кажется, тоже нравился. Лунный свет струился по их ногам.

— Холодно? — спросил он.

Она поежилась — хрипловатые нотки его голоса действовали на нее как ласка.

— Жарко.

— У меня есть кофе.

— Кофе — это неплохо.

Но никто из них не шевельнулся. К Лекси отчасти вернулась способность мыслить. Дважды у нее был секс с ним, и оба раза в спальном мешке. Конечно, принимая во внимание размеры городка и особое отношение мэра, не стоило выставлять напоказ свои отношения, но секс в спальном мешке имеет привкус временности. И Лекси не была уверена в том, что этот привкус ей нравится.

— У тебя дома нет кровати?

Она почувствовала, что вопрос его насторожил.

— Меня устраивает секс в бункере, — сказал он тоном, в котором явно ощущалась надменность лося-вожака, владеющего целым стадом самок.

— Почему же?

— Поверь мне. Для тебя так будет лучше. У тебя на лбу написано: «хорошая девочка». Ты такого раньше не делала.

— Но ты явно тут не новичок, — тут же выдала она в ответ.

— Я здесь вырос. Хочешь рассказать мне, где выросла ты?

Он что-то делал подушечками пальцев с внутренней частью бедер Лекси… Что-то такое, явно противозаконное. Он нечестно с ней играл.

— Пасифика-колледж, на побережье. Возле Лос-Анджелеса. Моя мать — профессор, читает лекции по классической литературе. Мой отец — тренер по баскетболу. Три моих старших брата играли у него.

— Неплохо для первой попытки саморазоблачения. А у меня на самом деле есть кровать в доме.

Плохой ответ. У него есть кровать, и он, очевидно, не хочет пускать туда Лекси. Она чувствовала себя морально раздавленной. Оказывается, она всего лишь партнерша для секса в бункере. Но ее не должно это волновать. Этот секс в бункере был куда лучше всего того, что у нее когда-либо было, и думать о том, что все это очень временно, — только вгонять себя в депрессию.

— Спальный мешок — для библиотеки, — между тем продолжал Сэм. — По ночам я в основном сплю там.

— Потому что первая библиотека сгорела?

Она почувствовала, как он кивнул.

— Верной. Но никто ничего не смог доказать и никого не осудили.

— Она ведь была застрахована?

— На минимальную сумму. Все пришлось начинать сначала.

Ей не надо было спрашивать, боится ли Сэм очередного пожара. Какое бы прошлое ни связывало его с Верноном, это прошлое все еще было живо. И Чарли Битон дал понять, что Верной тут приложил руку.

— Выходит, что, вместо того чтобы быть там, в библиотеке, ты рискуешь со мной здесь?

— Если ты пытаешься вытянуть из меня приглашение в мою постель, тебе придется более подробно рассказать мне об Александре Кларк.

— Кто сказал, что я пытаюсь вытянуть из тебя приглашение? — ответила она.

Его теплая ладонь накрыла ее грудь, и она как раз поместилась в его ладони.

— Река с виду такая смирная, но стоит отдалиться от берега совсем чуть-чуть, и ты попадаешь на быстрину. И все. Тебя снесло течением.

— Значит, не стоит нам подходить близко к воде.

— Покуда мы оба в Дрейкс-Пойнт, у нас нет шансов — нас затянет. — Он пожевал мочку ее уха.

— Да уж, ты явно не Мистер Открытая Книга.

— Мы сейчас говорим о моей кровати. Поэтому и правила устанавливаю я. Если ты хочешь попасть в мою кровать, ты должна больше рассказать о себе.

Лекси задумалась. Обвившиеся вокруг нее руки призывали к честности. Может, ей не следует говорить о Лекси-Секси, королеве секс-фитнесса, но кое-что из своего прошлого она открыть все-таки может.

— Мои родители блестяще образованны. Мама цитирует древних греков. Папа — Джона Вудена. Мои братья — настоящие атлеты.

— Только братья? Сестер нет?

— Только три брата.

— Они тоже цитируют классиков?

— В основном фильмы. «Звездные войны». «Приключения Индианы Джонса». «Крестный отец». Вот они — канонические Евангелия семейства Кларков.

— Говоришь, «Звездные войны»? Отличишь Вуков от Эвоков?

— Еще спрашиваешь!

— Любимую строчку назови.

— Их много.

— Одной хватит.

— «Пусть Вуки победят». Так всегда говорил мне отец, когда я пыталась разобраться с братьями.

Его рука зависла в воздухе.

— Так ты пыталась гнуть свою линию с братьями?

— Мне это не слишком удавалось — особенно когда они объединялись против меня в банду. У тебя есть братья и сестры?

Он не сразу ответил. Где-то в ночи запел сверчок. Лекси прижалась к Сэму потеснее, чтобы согреться. И он не дал ей замерзнуть. Он медленно потер ее предплечья теплыми ладонями, и, когда она уже перестала ждать ответа, он сказал:

— Чарли Битон и Мег Салливан. Они мне как брат и сестра или что-то к этому близкое. Мы с детского сада дружили втроем.

Лекси была счастлива уже тем, что к Мег Салливан он относится как к сестре. Теперь многое стало понятно, в том числе и почему им так хорошо молчится вместе.

— Итак, твои братья — не из ученой среды.

— Они сообразительные, но интеллектуалами их не назовешь. Они легко ориентируются. Они быстро схватывают, но им нравится получать знания потому, что знания позволят им больше заработать. Не потому, что знания имеют для них цену сами по себе. Короче, мои братья — смесь интуиции моей мамы и трудолюбия моего отца.

— А ты? Что ты за смесь?

Никто раньше не задавал Лекси этот вопрос. Она не была уверена в том, что знает ответ. У нее было такое ощущение, что она получила от родителей то, что осталось от братьев — жалкие остатки.

Сэм ущипнул ее за шею.

— Ладно тебе. Говори.

Ну что же. Я могу всю ночь напролет просидеть за книгой. Как моя мама. У меня иногда бывают внезапные прозрения. Мне нравится упорядоченность и ежедневная работа над собой — как отцу. Изо дня в день он забрасывает в корзину сотни мячей. Но его одержимости у меня нет. Ни его, ни матери. Для них колледж — это все. Это их гордость, их любовь. И они готовы вынести его на своих плечах. Когда комитет по развитию хочет вытащить у кого-то деньги, маму и папу зовут на помощь.

— Может, гостиница станет для тебя тем, чем колледж стал для твоих родителей? Кстати, ты в лотерею деньги выиграла, не пила, не ела или тебе оставила наследство богатая тетушка?

Лекси завертелась в его объятиях.

— Ты что-то говорил о кофе.

Глава 9

ВОССТАНОВЛЕНИЕ

Восстановление — существенная часть любой тренировки. Время восстановления варьируется в зависимости от интенсивности и продолжительности каждой тренировки, но партнеры, которые хотят получить сполна от программы, не должны игнорировать этот этап.

Лекси Кларк. «Секс-разминка»

Сэму не нужен был фонарь: луна хорошо освещала улицу. Он слышал тихий плеск волн внизу. После того, что только что произошло между ним и Лекси, он был не в силах просто так взять и отпустить Александру Кларк. Сегодня они разговаривали, и он смог вытащить ее на некоторую откровенность, пусть и неполную. Он легко представлял, как она старалась не отстать от трех своих братьев-спортсменов, и, хотя она об этом и не сказала, легко мог догадаться, сколько игр ей пришлось им проиграть. Ему было очевидно, что эта женщина не сдается без боя. Но она тут же сменила тему, когда он спросил ее о том, как ей удалось стать хозяйкой «Клыка и когтя». Возможно, ему удастся вернуться к этой теме в следующий раз, когда он будет в лучшей форме — не такой расслабленный после секса.

Боже, как ему нравилась ее застенчивость! Она, кажется, не знала, какой властью обладает над ним. Она отдавала ему себя без остатка, не пытаясь овладеть ситуацией. И удовольствие он получил сполна. Надо сказать, что оба они были довольно беспомощны перед лицом наслаждения. Даже когда он решил, что мозг снова начал функционировать в нормальном режиме, стоило ей прижаться к нему, и он вновь оказался во власти бессознательного.

Ему не надо было иметь ученую степень в области психологии, чтобы понять, почему ему так нравилась ее маленькая грудь и роскошная попка. Он вырос, презирая основанные на мальчишеских фантазиях разговоры других парней о необъятных сиськах. Его мать приехала в Дрейкс-Пойнт, чтобы изжить репутацию женщины, чья грудь пробила ей дорогу в высшие слои общества из сомнительных ночных заведений Сан-Франциско.

Его отец рассматривал эти груди как трофеи, как памятники его мужеству. «Твоя мать думает, что раз она имеет лучшие в мире сиськи, я все для нее сделаю». Но это «все» не включало постройку библиотеки, и Аяксу Уорту совсем не понравилось то, что его жена самостоятельно начала собирать деньги на проектирование и строительство. Привычное хлопанье дверями и крик, сопровождавшие Сэма на протяжении всей его жизни с родителями, особенно усилились к концу — когда Сэм учился в старших классах. Часто он просто убегал из дома, чтобы ничего этого не видеть и не слышать. И тогда на помощь приходили верные друзья.

Он успел дойти до библиотеки и даже подняться на первую ступеньку, когда понял, что что-то не так. Слишком темно тут было. Окна не отражали лунный свет. Он бросил спальный мешок на перила веранды и побежал наверх. Под ногами хрустело стекло. Все окна оказались перебиты.

Это мог сделать только Верной, но Вернона не было в городе! Оставалось одно — Верной нанял кого-то на эту грязную работенку. Впрочем, был один человек, которого Вернону не пришлось бы шантажировать. Чарли Битон ради собственного удовольствия перебил бы Сэму все стекла.

Сэм понимал, что сглупил. Он знал Вернона, знал Чарли, знал Дрейкс-Пойнт. До того как он стал делить свой спальный мешок с Александрой Кларк, он каждую ночь проводил в библиотеке. Вот цена, которую платит человек, идущий на поводу у собственного желания.

Он пробрался внутрь через одно из выбитых окон и распахнул дверь. Пора признаться себе в том, что он всегда старался избегать смотреть в лицо грязной правде. Он был настоящим сыном своего отца, и его сексуальные аппетиты были столь же неуемными. Но он специально выбрал себе фригидную невесту и погрузился с головой в работу. Увы, встреча с Александрой Кларк свела все эти усилия на нет. Его шаги по деревянному полу эхом отдавались в пустом здании.

Его отец посмеялся бы над ним сейчас. Эта ситуация укрепила бы его уверенность в том, что Черри и Сэм без него ничего не могут сделать. За ночь до того первого открытия библиотеки он раскрыл своим родителям страшную тайну, которую скрывал в течение всех двенадцати лет учебы в школе, — он признался, что испытывает серьезные проблемы с чтением. Его мать была вне себя от шока. Они сделают все, чтобы ему помочь, говорила мать. Отец презрительно и недоверчиво поджимал губы. «Как это ты добрался до старших классов, не умея читать? Ты что, недоумок?»

Теперь он знал, как называется то, что стало его кошмаром на протяжении всех лет учебы, — дислексия. Теперь он смог оценить и использовать преимущество, которое давало ему это странное свойство мозга, — отличное пространственное мышление. Тогда ему не пришлось бы объяснять Аяксу, почему в предложении он путался куда сильнее, чем в горном лесу. В ту ночь он не стал рассказывать им, как он сумел победить образовательную систему. Он не стал бы предавать друзей, которые ему помогали, или того друга, который уговорил его признаться. Отец сразу же отказался его понять и пришел в ярость. Он набросился на своего дефективного сына и тупую жену. «И каким идиотом ты должен себя чувствовать, строя библиотеку в то время, когда сам читать не умеешь?» Аякс назвал их с матерью парой придурков, которые без него ничего не стоят. Он готов был низвергнуть на Черри Попп самые страшные проклятия за то, что она родила Аяксу сына-тупицу. Сэм пытался вступиться за мать, но Черри не позволила ему вставать между ними. Она сказала, что утром они подумают, как с этим быть, и ушла.

Аякс продолжал бушевать еще несколько часов, по крайней мере Сэму так показалось, пока наконец до него не дошло, что надо найти Черри. Трагедия подошла к финалу, когда кто-то раздобыл старую рекламу из тех времен, когда она танцевала топлесс, и повесил на доме напротив библиотеки. Черри умчалась в горы, а Аякс отправился за ней. На следующее утро библиотека сгорела дотла, а родители Сэма погибли.

Кое-что насчет обстоятельств той ночи так и осталось покрыто тайной, но он давно уже принял как непреложный тот факт, что в свои семнадцать лет он был менее всего виновен в случившемся. Он также не сомневался в том, что единственное, что у него осталось, — это работа. Он должен был закончить библиотеку, и если это означало, что ему придется прекратить спать с Александрой, значит, так тому и быть. И если ему было не все равно, как будет ей житься в Дрейкс-Пойнт, то спать с ней он должен прекратить тем более. Все шло к одному.

На противоположном конце города зазвучала пожарная сирена. Сэм услышал, как двери пожарной станции распахнулись и оттуда стали выбегать ребята. Пожарная машина и карета «скорой помощи» выскочили из гаража, сверкая мигалками, ожидая сигнала сирены. По первому же реву они свернули к северу от Дрейкс-Пойнт. Сэм сделал вдох — он и не знал, что все это время не смел дышать.

Найджел смотрел в безмятежные лица четырех тибетских монахов в пабе. Они на удивление хорошо держались для бездомных нищих, соблюдавших обет целомудрия. Он знал о том, каково это — блюсти целомудрие и жить в келье (или камере, что одно и то же), и он не стал бы никому рекомендовать этот образ жизни.

Монахи прибыли с пожарными где-то около трех часов ночи. Пожар в том доме, что они сняли, удалось затушить, но жить там теперь было нельзя. Найджел вышел из-за стойки, чтобы подбавить огня в камине и приготовить чай. У монахов при себе ничего не было, кроме их оранжевых балахонов, но они, казалось, были невосприимчивы ни к холоду, ни к отсутствию сна.

Александра появилась откуда-то, но не из своего номера, и попросила монахов подождать, пока она не приготовит для них комнаты. Старший из монахов — тот, что говорил немного по-английски, — сказал, что одного номера для всех вполне хватит.

Пожарная бригада расслаблялась в баре за пивом. Между воспоминаниями о тушении пожара они по очереди зачитывали отрывки из маленькой книжки в красном переплете:

— «Когда партнеры готовы закончить разминку, мужчина должен увеличить скорость и глубину проникновения». Эй, мне нравится эта тренировка.

— Теперь моя очередь.

Тим швырнул книжку через стол приятелю. Майк поймал ее и перелистал страницы.

— Эй, где тут глава о том, как сосать?

— Нет тут такой главы. Это книга о фитнессе. Никто не переживает из-за жирного языка. — И книга опять пошла по кругу.

— Перечитай главу о позах. — Еще один бросок.

— Не надо ему перечитывать. Он уже наизусть все запомнил.

Монахи, похоже, ничего не понимали. Наверное, их английский словарь не включал тех слов, какие тут знает каждый подросток. У Найджела на уме был только секс с тех пор, как Александра порекомендовала его как средство от депрессии. Когда он только приехал сюда и, пройдя собеседование у Фло Локк, был принят на работу, целомудрие встало у него поперек горла. У него была работа, которая позволяла ему видеть Фло каждый день, потому что он говорил по-испански. Но он никогда бы не посмел трахнуть Фло уже потому, что испанский он учил в самой суровой из школ — в государственном исправительном учреждении Синалоа. Может, она и была когда-то музой Роджера Фриппа, зато здесь, в этом уютном коттедже, элегантная и ухоженная, она была не пара бродяге, которому так и не удалось ничего добиться в этой жизни. Поэтому он решил доживать свои дни на узкой холостяцкой кровати и сам о себе заботиться.

Пожарные выпили пива, отдохнули и направились к выходу — возвращаться к себе на станцию. Монахи потягивали чай и не выражали потребности в беседе. Найджел не был разговорчивым парнем, но по сравнению с этими ребятами в оранжевом он был прямо-таки ведущий ток-шоу. Они быстро пробормотали что-то и по сигналу, который Найджел упустил, поднялись с мест и принялись собирать стаканы, чайные чашки и салфетки, молча возвращая все Найджелу.

Он вежливо кивал каждому. Последний монах, самый главный, протянул ему последнее, что они собрали, — книжку в красном переплете.

Найджел поклонился. Это была та самая книга, что пожарные передавали друг другу. Теперь Найджел смог прочесть заглавие. «Секс-разминка. Руководство для девушек по домашнему фитнессу». Книга из руки монаха скользнула в ладонь Найджела, и он тут же на миг представил себе темно-рыжие волосы Фло Локк, падающие ей на лицо, и обнаженную великолепную грудь. Открыв маленькую книжку, он начал читать, и у него возникло ощущение, что карма его вот-вот изменится.

Лекси была за рабочим столом уже в восемь утра. Она пыталась составить план для проведения свадебных торжеств. Жених и невеста сняли на выходные всю гостиницу, но письменных распоряжений было два, и они никак друг с другом не согласовывались. И никто ни с той, ни с другой стороны на ее звонки не отвечал.

В эту ночь Лекси почти не спала. Сначала Сэм, потом монахи. Она должна была чувствовать изнеможение, но, напротив, испытывала прилив сил. Она вынесла нечто совершенно неожиданное из секса с Сэмом Уортом. Была там и эйфория совершенно иных масштабов, чем та, что она знала до этого, но, помимо остроты чисто физических ощущений, присутствовала в их близости и близость душевная. Она действительно чувствовала связь с ним, когда они занимались любовью, словно все его внимание было сосредоточено на ней. И эта близость не исчезла с разъединением тел. Она чувствовала его, чувствовала, как он слушает, когда они разговаривали. И этот эффект не торопился исчезать, как шлейф от дорогих духов. Секс с Сэмом Уортом продолжал жить, давать ей энергию, продолжал радовать и давал радоваться жизни.

Она вдыхала запах стряпни Эрнесто, и этот запах казался ей еще вкуснее, чем обычно. Луч солнца упал на стул, и она заметила необыкновенный оттенок голубого — радостный цвет, которого не замечала раньше. Она смогла разобрать испанские слова в песне, что напевала Виолетта. Секс в итоге оказался совсем не похож на серию физических упражнений, и она не собиралась больше отказывать себе в нем. По крайней мере до тех пор, пока Сэм в городе.

Со счастливой улыбкой она потянулась, ощутив те места, где мышцы особенно хорошо расслабились. В этот момент Фло ворвалась в вестибюль, сжимая в руках сорванные листовки, призывающие явиться на городское собрание. Лекси ни разу не видела своего администратора в таком гневе.

— Что случилось? — спросила она.

— В библиотеке вандалы перебили все окна на первом этаже! — Фло швырнула листовки на стол.

У Лекси свело живот. Все произошло из-за того, что Сэм отлучился из библиотеки, чтобы заняться с ней, Лекси, любовью в бункере.

— Кто-нибудь видел хулиганов?

— Нет. — Фло схватила пригоршню листовок и стала рвать их на куски. — Но за этим стоит Верной.

Лекси нахмурилась. Чарли и Найджел оба предупреждали ее насчет Вернона, но то, что она сейчас услышала, казалось настолько ужасным, что она отказывалась верить собственным ушам.

— Ты уверена? Верной на самом деле такой негодяй?

— Да. — Фло швырнула разорванные листовки в корзину для мусора.

— Тогда почему никто не выступит против него?

— Кроме Сэма, ты хочешь сказать? — Фло принялась за очередную партию листовок. — Он поднимет стоимость аренды или закроет доступ к тому, что тебе нужно. Как, например, он закрыл Амадео доступ к воде. — Когда в корзине оказалась еще одна пачка бумаги, Фло перевела дух. — Сэм делает хорошее дело для этого города, и мы не дадим Вернону снова умыть руки.

Теперь можно было спросить у Фло кое-что о прошлом библиотеки, но как раз в этот момент в дверь офиса постучали. Найджел стоял на пороге, чисто выбритый, со стрижкой вместо хвоста, и смотрел на Фло. Его лицо без бороды оказалось неожиданно красивым грубоватой, мужественной красотой.

— Я могу с вами поговорить? — спросил он.

— Со мной? — Фло посмотрела на Лекси, и листовки выпали у нее из рук.

— Да, прямо сейчас.

В намерениях Найджела невозможно было ошибиться, достаточно было заглянуть ему в глаза. Он протянул руку, и Фло взяла ее — спичка, поднесенная к куче сухого хвороста.

— Пока, — сказала им вслед Лекси, не вполне оправившись от удивления. Эти двое, похоже, ее не слышали. Она взяла со стола оставшиеся листовки и бросила их в корзину, после чего отправилась искать Виолетту. Ей нужна была метла с ведром для мусора и еще кто-то, кто присмотрел бы за гостиницей, пока она встретится с мэром Верноном.

Лекси бывала в унылом сером одноэтажном здании, где располагались муниципальные службы, только по вторникам, во время собраний. Сегодня она вошла в здание через парадный вход с гордо поднятой головой, метлой и ведром. В фойе, застеленном коричневым ковровым покрытием, часть помещения была отгорожена стеклянной перегородкой. Там за компьютером сидела Дон Расселл. Голова ее была повернута в сторону внутренней двери из непрозрачного черного стекла с выгравированным на ней именем мэра и его должностью. Из-за двери доносились рассерженные мужские голоса. Лекси остановилась. Дверь распахнулась, и она оказалась лицом к лицу с разгневанным Сэмом Уортом. Глаза его метали ледяные искры, челюсть была решительно сжата.

В спину ему раздался голос мэра:

— Не будет в моем городе библиотеки, названной в честь твоей матери. И еще — смотри за своим псом. У нас в Дрейкс-Пойнт собак выводят на поводке.

— Побеспокойся о собственных псах, Верной. Еще одна диверсия, и я подам в суд.

— Если я еще раз увижу твоего пса, я его пристрелю.

Сэм коротко кивнул Лекси и продолжил путь. Лекси не успела в полной мере прочувствовать ту боль, что при иных обстоятельствах непременно испытала бы. Он повел себя так, словно она была для него пустым местом.

Между тем Верной уже поднимался из-за громадного стола, открыв рот и сверкая глазами. Волосы его были всклокочены и галстук сдвинут набок. Лекси почувствовала себя так, словно увидела его голым. Не очень приятное зрелище, надо сказать. Он заметил Лекси и стал поправлять свой туалет.

— Александра, как поживаете? — Он был сама любезность.

— Я расстроена, и, естественно, я хотела бы с вами поговорить, Уолтер. — Лекси поместила ведро и метлу на один из предназначавшихся для посетителей стульев. Эти принадлежности воспринимались скорее как декорации, а не рабочий инвентарь.

Верной бросил взгляд на метлу, и лицо его исказилось, словно он не знал, какое выражение выбрать: то, что он хранил для друзей, или то, что предназначалось врагам.

— Вы расстроены?

Лекси кивнула.

— Вы знаете, что сегодня ночью кто-то выбил все стекла в строящемся здании напротив?

Верной нахмурился:

— Я слышал об этом.

— Я, как человек, у которого в этом городе бизнес, хотела бы знать, какие меры принимает город для защиты коммерческой собственности.

Он отвернулся от нее и слегка отъехал на кресле. Вдоль стены стоял низкий книжный шкаф, полный трофеев, завоеванных в состязаниях по гольфу.

— Как вы знаете, по поводу этого здания ведется спор. Пока еще не решено, будет ли оно использовано для коммерции или по иному назначению.

Лекси кивнула.

— И тем не менее, — сказала она, — это здание представляет собой собственность ценой в круглую сумму. Я уверена, что вы понимаете, насколько важно для каждого, кто ведет бизнес в Дрейкс-Пойнт, быть уверенным в том, что город может защитить его от вандалов.

— О, могу вас заверить, насчет своей гостиницы вы можете быть совершенно спокойны.

— Спасибо, Уолтер. Но я все еще озабочена тем, что произошло с будущей библиотекой. Если мы хотим привлечь в город новые инвестиции, как вы планируете, мы не можем допустить, чтобы потенциальные инвесторы боялись за свою собственность, верно?

— Конечно, нет.

— Вот поэтому я считаю, что вам нужно выставить ночного дежурного возле здания, пока оно еще не достроено. — Лекси улыбалась и одновременно уверяла себя в том, что у нее нет в этом никакой личной заинтересованности.

— Я никогда… — Верной перебирал бумаги на столе. Их было всего две.

— Если вы не можете выставить у этой стройки полицейского, то почему бы вам не нанять сторожа? — Если ей не удастся убедить его кого-то нанять, то Лекси попросит монахов поработать охранниками и тем самым оплатить свое пребывание в гостинице.

— Яне…

Устав от его нерешительности, Лекси приняла решение сама.

— Вы знаете, можете даже не волноваться насчет этого, Уолтер. Я готова сама найти сторожа, чтобы была гарантия сохранности строящегося объекта. Особенно накануне собрания. — С этими условиями она положила на стол листовку. Лекси вдруг показалось, что она зашла слишком далеко, что он поймет, на чьей она стороне. Но она его переиграла.

— Я посмотрю, что можно сделать.

— Я рада, что к вам пришла, — с улыбкой сказала она. — Увидимся за чаем?

— Разумеется.

Лекси задержалась у Дон Расселл на обратном пути, чтобы забрать свой экземпляр петиции. Теперь под ней было около трехсот подписей — триста человек желали поговорить о будущем строящегося здания. Затем она с метлой и ведром перешла на другую сторону улицы. Вся веранда дома напротив была усеяна осколками. Лекси принялась мести.

Сэм Уорт вышел из здания, поджав губы. Было совершенно очевидно, что он не рад встрече.

— Что это вы тут делаете? — спросил он и попытался выхватить из ее рук метлу.

— Подметаю.

— Это я понял. А как насчет похода в офис к Вернону?

— Как представительница малого бизнеса, — сказала она и ткнула Сэма Уорта в грудь, — я должна была попросить Вернона обратить внимание на акт вандализма, произошедший в городе. Я попросила его выставить дополнительную охрану возле твоего здания.

Она явно его ошарашила. Сэм стоял с открытым ртом.

— И Верной согласился?

Она забрала у Сэма метлу. Она не стала ему говорить, что предложила заплатить за охрану.

— Ты опасная женщина. Лекси покачала головой:

— Я… Мне жаль, что так вышло с библиотекой.

— Ты не виновата, — сказал он, глядя в сторону.

— Если не считать того, что из-за меня ты был не там, где тебе следовало быть.

— Я знал, что делал.

— Да, я тоже так думаю. Мне ты, показался весьма компетентным. — Она подождала, пока до него дойдет шутка, и рассмеялась. Он обернулся к ней, но улыбка едва коснулась его губ. Тишина, которая последовала за этим, была ужасна.

— Мы… мы не должны так больше.

Вот так. Он мог запросто поставить на всем точку. Поставить точку как раз тогда, когда она, Лекси, решила, что все только начинается. Все ее тело хотело кричать от возмущения, но она ничем не выдала себя, если не считать легкой гримасы, похожей на тик. Сэм был серьезен, даже мрачен. Ей вспомнились его слова, слова о страсти, которая неуправляема, как прилив.

— Ты полагаешь, что стремнина с нами уже разобралась? Захватила и выбросила куда-то за буйки? И теперь нам предстоит плыть дальше, полагаясь каждый сам на себя?

Он покачал головой:

— Наша встреча была случайной. Это, — он обвел рукой здание, — то, ради чего я сюда приехал. Теперь я должен закончить. Это все.

Она знала, что теперь ей следует улыбнуться и помахать ему рукой на прощание, но она не могла пошевелиться. Он сделал выбор между библиотекой и ею, и выбор оказался не в ее пользу. И это было понятно. Разве она не посоветовала бы так поступить своему другу при тех же обстоятельствах? «Иди по жизни своим путем». Всего несколько дней назад она тоже так думала, но она не смогла удержаться, чтобы не сказать:

— Я могу помочь.

— В этом нет необходимости.

Она как-то умудрилась взять свое ведро и метлу.

— Когда инспектор возвращается?

— Завтра.

— Ты представил меня как свою помощницу, помнишь? Так что я вполне могла бы тебе помогать.

Он посмотрел ей в глаза. Как в игре в гляделки. Только она отказывалась сдаваться.

— Ладно, но секса не будет.

— Нет проблем. — Она могла быть такой же бесчувственной, как и он.

Лекси не знала, как ей удалось добраться до гостиницы. На своем столе она обнаружила записку от Фло, в которой говорилось, чтобы их с Найджелом сегодня не ждали. На несколько дней Рут — еще одна дама из клуба любительниц чтения — обещала заменить Фло за регистрационной стойкой, а Чарли Битон согласился поработать за Найджела барменом. Лекси была рада за Фло и Найджела.

Лекси опустилась в свое любимое кресло и стала обдумывать новые договорные отношения с Сэмом Уортом. Больше секса не будет. И это разумно. Это справедливо. С самого начала было ясно, что все этим кончится. Она не строила на него долговременных планов. У нее не было видений, включающих кольца, белое платье и россыпи роз. Ей не снились рожденные от него младенцы. Она сказала себе, что, вероятно, они почерпнули все, что возможно, из их отношений. И эти отношения исчерпали себя. Секс с Сэмом Уортом расширил границы ее представлений о сексе, добавил материал для исследований, если не считать, что их с Сэмом отношения не вполне укладывались в понятие «прочные и устойчивые». Захоти она вернуться к написанию книги, этот опыт окажется бесценным. Так отчего же она чувствовала себя как после нокаута? У нее была гостиница, у него — библиотека. Так надо.

Хотя, конечно, библиотеки у него может и не быть. Может, мэр уже задумал очередную низость, что-то такое, что будет стоить Сэму его детища. Но чем бы ни было вызвано его желание довести дело до конца, настроен он был серьезно — это очевидно. И старина Уолтер выглядел совсем не паинькой сегодня днем. Она уже наблюдала его в деле. Как он умело прижал к ногтю членов комитета! Она слышала, как он угрожал Сэму, что пристрелит Уинстона. Сэм и Фло оба были уверены в том, что выбитые окна в библиотеке — его, Уолтера, рук дело. Если даже он и не разбивал их собственными руками.

Лекси взяла копию петиции мэра и начала ее перечитывать. Возможно, стоит поговорить с кем-то, кто эту петицию подписал, а всего таких было триста человек.

К четвергу у Лекси окрепло убеждение в том, что все в Дрейкс-Пойнт имеют головокружительный секс, за исключением ее, Сэма Уорта и, возможно, Чарли Битона, чье расположение духа было примерно средней степени угрюмости. Войдя в город с термосом лучшего кофе, который могла предложить гостиница, с корзинкой масленых булочек, испеченных Эрнесто для инспектора, Лекси едва не столкнулась с седовласым мужчиной с озорными глазами. Возле дома неподалеку от дома Чарли Битона был припаркован грузовик из мебельного магазина, и двое мужчин вытаскивали оттуда завернутый в полиэтилен матрас.

Она сказала себе, что все это не имеет отношения к ее книге, даже если она и побывала в нескольких спальнях этого города. Не может быть, чтобы ее книга перебывала у всех жителей. Наверное, здесь сказывается какой-то другой фактор: тыквенные семечки от Мег или какой-то естественный природный цикл. У лосей ведь в это время период гона, не так ли?

На веранде мэрии Лекси увидела Дон Расселл в объятиях высокого, спортивного вида джентльмена лет около семидесяти, чья загорелая рука лежала как раз на ягодице Дон. Лекси отвела взгляд.

Она немного нервничала по поводу встречи с инспектором, но, похоже, волновалась она зря. Никто в Дрейкс-Пойнт не заметил, что она поменяла обличье — вылезла из образа Лоры Эшли, как бабочка из кокона.

У нее не было вещей, изготовленных для нее собственным стилистом, но зато у нее был топ — тот самый, в котором она вела машину, когда направлялась сюда по шоссе 1-5, и у нее была пара черных леггинсов, в которых она разминалась по утрам. Чтобы создать фирменный бюст, потребовалась некоторая изобретательность, но она была сообразительна: сняла подплечники со старой блузки и запихнула их туда, где требовался дополнительный объем.

Сэм понимал, что испытывать ломку из-за нехватки секса всего через два дня после того, как он переспал с Александрой Кларк, просто глупо. Увы, он знал, что с ним творится. Он знал это ощущение. Он предполагал, что теперь все его помыслы сосредоточатся на библиотеке, на том, как предугадать козни Вернона, как его обезвредить и как закончить постройку в срок. С самого начала он заказал в двойном экземпляре все, что легко могло быть сломано или испорчено Верноном и его подручными, — он успел изучить тактику врага. Он уже вызвал несколько лучших монтажников, так что сегодня окна будут на месте. Другое дело, что обычное приятное возбуждение, сопутствующее завершению проекта, не приходило. Он был угрюм и замкнут.

Он не мог запретить себе думать о том, что Александра Кларк не побоялась перечить самому мэру. С того самого момента как они встретились, она постоянно сталкивалась с тем, что намного сильнее и намного опаснее ее самой, он и себя включал в это число. А теперь она нападала на его врага. Это было так же разумно, как пытаться отогнать от себя дикого лося с помощью увещеваний.

Джей Джонсон — еще один козырный туз в руках Вернона. Без подписи Джонсона здание не может быть сдано в эксплуатацию. И пора было Сэму об этом подумать.

Джонсон появился где-то перед обедом, чтобы перепроверить монтаж водопроводной системы. Они прождали его все утро, и ребята, что крыли крышу, уже работали. Пусть Джонсон описается от злости. Джонсон поставил свой грузовик прямо напротив новостройки — любого другого Верной оштрафовал бы, — и это был явный знак того, на чьей стороне играет инспектор.

— Итак, Уорт, вы снова понапрасну тратите мое время? Вы просто не могли исправить все к этому сроку. — Джонсон только начал вздымать свое брюшко по лестнице, как перед ним появилась Александра Кларк. Она пренебрегла своими любимыми цветастыми юбками и бесформенными свитерами ради короткого топа и облегающих спортивных шорт, открывающих ноги. Еще она что-то сделала со своей грудью. Вместо мягких небольших выпуклостей, которые помнил Сэм, теперь в вырезе топа проглядывало нечто весьма внушительное.

— Простите, что опоздала, мистер Уорт, — сказала Александра, но, хотя слова ее были обращены к Сэму, все свое внимание она дарила исключительно инспектору. Для него была припасена эта сладчайшая из улыбок, для него демонстрировалось декольте, находящееся как раз на уровне его глаз.

Она протянула Джонсону свободную руку:

— Уверена, что вы меня не помните. Я Александра Кларк, ассистент мистера Уорта. Я принесла вам немного кофе и булочку.

«Вот черт!» — подумал Сэм. У нее в руках был его термос.

Джонсону пришлось положить свой блокнот, чтобы взять предложенную булочку и кофе. Пока инспектор наслаждался сказочно ароматным напитком и еще теплой нежнейшей сдобой, не спуская глаз с декольте у себя под носом, Александра говорила ему, как ждут жители города эту библиотеку и как они будут счастливы, если с его, Джонсона, одобрения здание сдадут в положенные сроки.

Она не оставляла Джонсона своим вниманием ни на минуту. Она несла за ним его блокнот, провожала его из туалета в туалет, при этом тщательно следя за тем, чтобы он смотрел на нее, а не на то, как установлена сантехника.

Сэм молча шел следом. При каждом ее шаге конский хвост на затылке забавно подпрыгивал. Каждый из парней-строителей пожирал глазами ее ноги и попку. А Сэм при этом все время прокручивал в голове одну неразумную фразу: «Отстаньте все от нее, она моя».

Когда она протянула Джонсону блокнот, словно нехотя оторвав от груди, Джонсону ничего не оставалось, как быстро поставить подписи и уйти с миром. Она смотрела ему вслед, пока он не сел в грузовик. Она помахала ему на прощание с веранды, и Сэм выдавил из себя формальное изъявление благодарности.

— Довольна собой, да? — Он оттеснил ее к узкому проему между южной башней и главной стеной, затем в одиночестве насладился видом, который открывался инспектору.

— Я принесла твой термос. Я решила, что тебе он может понадобиться.

— Кто-то говорил тебе, что у тебя раздвоение личности? Кто ты — мисс Добрая Прихожанка или мисс Секси?

Она сглотнула слюну и отвела взгляд. Оправившись, она сказала:

— Я просто решила надеть то, что нужно для этой работы.

Он не знал, чего в нем больше: злости или разочарования. И в ком он больше разочарован: в ней или в себе. Он хотел, чтобы она немедленно призналась ему в том, что скрывает, но у него не было права выпытывать у нее ее тайны. Он не собирался делиться с ней своими. И кроме того, между ними все кончено.

— Я должен решить, как тебя называть, хозяйка гостиницы. Я должен придумать что-то, что тебе бы подходило. Александра — слишком длинное для тебя имя. Слишком официальное.

Лицо его больше не выглядело надменным.

— Ну что же, меня так назвали родители… — Она нырнула под его руку и попятилась к ступенькам. — Пока. — Она не оглядывалась. Он смотрел, как колышутся ее бедра и как подпрыгивает хвост, пока она не исчезла из виду.

Кто выиграл этот раунд? Она? Не совсем. Что в имени твоем, Александра?

Фло и Найджел не выходили на улицу дня три, так что Чарли застрял за стойкой надолго. Он смотрел, как монахи развешивают разноцветные флажки с молитвами в столовой. Сэм Уорт работал как проклятый на строительстве библиотеки, надеясь, что Верной не сможет его остановить. Верной в своем офисе замышлял очередной грязный трюк, который должен был по его задумке разыграть Чарли. А Александра Кларк носилась по городу, разговаривала с людьми, словно это могло что-то изменить. Как будто Верной ничего не узнает.

На взгляд Чарли, она была слишком доверчивой, и еще он не мог понять, почему она так странно одевается. Он еще не видел женщину, которая так тщательно прятала бы свое тело, как Александра Кларк.

Монахи начали читать мантры. Чарли прикрикнул на них, чтобы заткнулись, но они стали читать молитвы еще громче. Он подумал, что гостей следует терпеть, любых гостей, поэтому стоит просто подождать, и монахи скоро заткнутся сами.

Мечта Чарли исполнилась как раз в тот момент, когда в гостиницу вошел бодибилдер. Парень выглядел лет на двадцать пять, блондин с искусственным загаром, фирменными солнечными очками и безупречными зубами. Первым побуждением Чарли было немного подправить ему физиономию, но даже он понимал, что такие действия будут признаны серьезным правонарушением.

— Итак, значит. Мне нужна Лекси.

— Лекси?

— Лекси-Секси, девушка из «Секс-разминки».

— Такой тут нет. Нужен номер?

— Так я на месте?

— Да.

— И вы не знаете Лекси? — Он, похоже, не мог поверить.

Чарли подавил раздражение.

— Она не здесь, пижон. Поищи в городе.

Был как раз такой день, когда Мег приходило в голову, что тыквы, растущие на полях за городом, ведут более насыщенную жизнь, чем она сама. Вот сейчас они лежали в больших баках перед входом в магазин и все на них смотрели, выбирая ту, которую проще резать. Через неделю она начнет выковыривать скользкие семечки для жарки, и тогда можно будет сказать, что прошел еще один сезон. Она открыла коробку, где покупатели оставляли заказы, и принялась составлять список.

Что-то странное происходило в Дрейкс-Пойнт. Пять человек желали почитать книгу под названием «Секс-разминка». Ни имени автора, ни издательства никто не называл, но все о ней слышали изумительные вещи. Мег сделала пометку у себя в блокноте: позвонить книготорговцу в городке Сан-Рафаэль, что за горой. Он должен знать, о чем идет речь. Несметное множество требовало презервативы «Дгорекс» и смазку с запахом кокоса, которая никогда раньше не появлялась на полках этого магазина. Очевидно, всех в этом городишке настигла жаркая волна уходящего лета, за исключением ее, Мег, и Чарли Битона. Между ними, как всегда, пролегала ядерная зима.

Раньше, когда те баки, где сейчас лежали тыквы, полнились нарциссами и лилиями, Мег думала, что все начинает меняться к лучшему. Чарли снова стал рисовать, и его холсты были полны света, полны красотой ожившей природы. Он даже сказал в шутку, что нарисует ее, Мег. Потом в мае вернулся Сэм. Мег не в чем было его винить. Кому, как не ей, знать, как важно для него было построить эту библиотеку, но нельзя отрицать и того, что приезд Сэма разбудил в Чарли худшие его черты. Все старые обиды, что замарали их дружбу, ожили. Они дружили с детского сада. Они вместе ездили в школу на раздолбанном желтом автобусе, потом, когда у Чарли в последнем классе появился грузовик, они ездили вместе на нем — Мег посредине. Друзья — водой не разольешь.

Если не считать того ужасного факта, что Чарли до сих пор верил, будто она предпочла ему Сэма в ту ужасную ночь пожара. Он не доверял ей, не доверял он и Сэму. Он принадлежал к той породе людей, что и себе не верят, которые сначала наломают дров, а потом казнятся и всех мучают.

Кажется, лучший способ увещевания Чарли — вдолбить ему в башку молотком, что она никогда ни на кого его не променяет. Она бы так и поступила, если бы так не вел себя ее отец — если бы кулаки не были его единственным орудием убеждения. Хотя Чарли Битон заслуживал того, чтобы его поколотили за последнюю выходку. Если даже никто в их городе этого не понимал, Мег знала, что окна в библиотеке разбил Чарли. Впрочем, Сэм тоже это знал.

Может, жизнь вообще не меняет направления. Может, они с Чарли просто застыли, как каменные изваяния, в одной позе. Словно борцы на той вывеске, что висит над гостиницей «Клык и коготь», словно два лося, что сцепились рогами в схватке. Но она не собиралась рушить из-за этого дружбу с Сэмом. Она не собиралась поступаться принципами ради человека, который продался Вернону. Скорее она перестала бы ждать, когда Чарли образумится. Скорее она бы уехала из Дрейкс-Пойнт навсегда.

Колокольчик на двери зазвонил, и в магазин вошел незнакомец.

У него были отличные зубы, как на телерекламе, и, похоже, он потратил на свои солнцезащитные очки больше, чем большинство местных жителей тратили на покупку машины.

— Где у вас тут вода продается?

И какой вежливый. Мег указала ему в том направлении, где были выставлены напитки.

— Не слишком богатый выбор.

Через пару минут он вернулся к прилавку с бутылкой воды и упаковкой самых продаваемых презервативов в городе.

— Это все, что у вас есть? — Он держал упаковку из двенадцати штук. Мег мысленно отметила, что запасы надо пополнить. — Значит, вы из местных, — продолжил незнакомец.

— Всю жизнь тут прожила.

Мужчина вынул стодолларовую банкноту.

— Я ищу Лекси-Секси. Не знаете, где она?

— Я не знаю, кто она такая. У вас двадцатка есть?

Он засунул свою сотню обратно и вытащил банкноту помельче.

— Лекси-Секси, девушка из «Секс-разминки»?

— Понравилась книга? — Она заглянула в свой список заказов. Как получилось, что все, кроме нее, уже прочитали эту дребедень?

— И видео тоже всем понравится. Вы видите перед собой будущего Мистера «Секс-разминка». — Он подождал, ожидая ее восхищенной реакции.

— Продюсеры решили устроить кастинг в Дрейкс-Пойнт?

— Точно. Пятьдесят парней хотят заполучить эту работенку, но она, считай, уже моя. Как только я найду Лек-си и она на меня посмотрит, вопрос будет решен. Первое впечатление всегда самое сильное. Я говорю о плоти, если вы понимаете, что я имею в виду. — Он посмотрел на пачку презервативов, которую Мег укладывала в пакет.

Она протянула ему сдачу, стараясь не соприкоснуться с ним рукой. Уж очень он был склизкий.

— Вы думаете, Лекси-Секси здесь, в Дрейкс-Пойнт?

— Мне агент сказала. Она-то знает.

— В гостинице не пробовали спрашивать?

— Они отправили меня сюда. Мег пожала плечами:

— Тогда не знаю. Вы уже прошли весь город.

— Вы хотите сказать, что я проехал всю 1-5 зря?

Мег сдержала смешок.

— Если вам надо заправиться, то на выезде из города есть бензоколонка.

Он вытащил мобильник и стал яростно нажимать кнопки.

— Здесь нет сети, — объяснила Мег.

Тут парень выдал многоэтажное ругательство, в котором помянул и своего агента, и свою судьбу.

— Она пытается испортить мне карьеру. Они отправили меня сюда, а сами выбирают Мистера «Секс-разминка» в Санта-Монике! — Сделав такое умозаключение, он ушел.

Мег вернулась к своей захватывающей жизни.

Лекси вернулась домой из похода по городу. Она успела пообщаться с пятьюдесятью жителями из списка Вернона, и всем она говорила одно: обязательно осмотрите новое здание. Составьте свое мнение и приходите на собрание, чтобы его озвучить. Жители этого города должны сами решать, как им жить.

На обратном пути теплое октябрьское солнце, свежий ветерок и плеск волн подняли ей настроение. Она отдыхала взглядом на пеликанах, летящих над мерцающей зыбью волн, на чайках, на многочисленных птицах, вылавливающих рыбешку там, где волны бились о берег. Ей хотелось, чтобы Фло вернулась к работе, и ей хотелось продолжить свой сексуальный опыт с Сэмом Уортом, но она держалась — надо жить дальше. Сейчас ей предстоит разрешить свадебное недоразумение.

— Вы как раз вовремя пришли, — угрюмо, как обычно, проворчал Чарли вместо приветствия. — Там в столовой птица застряла.

Боже! Воробей? Скворец? Лекси представила себе несчастную птицу, яростно бьющуюся о стекло. Хорошо бы выпустить ее до того, как пора будет подавать ленч.

Но когда она вошла в столовую, настал черед изумиться ей. Столы и стулья были опрокинуты, скатерти и цветы раскиданы по полу. Эрнесто и все работники кухни стояли, прижавшись к одной стене, монахи — к противоположной. Виолетта и Пола хохотали в дверях, держась за бока.

Лекси шагнула в проход. Каждая из сторон общалась на собственном языке, поэтому достичь договоренности не удавалось. Вчера монахи учили Эрнесто делать скульптуры из масла. Каким образом одна несчастная птица могла вызвать столь острую вражду?

К тому же Лекси птицу не видела. Не видела до тех пор, пока Чарли не подошел к ней.

— Дикая индейка, — сказал он и показал на птицу пальцем.

И действительно, в глубокой застекленной нише возле камина восседала нахохлившаяся масса коричневато-желтых перьев, из которых торчала голая красная шея и синяя голова с убийственной мощи клювом и одним злобным глазом. Это вам не воробей и не скворец. Это целых двадцать фунтов или более живой массы. Лекси никогда не раздумывала над тем, может ли ее традиционный ужин в День благодарения иметь повадки хищника, но этот экземпляр определенно готов был убить каждого, кто к нему приблизится.

Птица распустила хвост и закудахтала громко и возмущенно. Эрнесто перешел на английский:

— Я зажарю эту тварь за то, что она сделала с моей столовой.

— Нет, — сказал главный монах. — Мы должны почитать святость любой жизни.

— Пристрели ее, — сказал Чарли.

Лекси смерила птицу взглядом. Дикие индейки, как предполагалось, были умнее домашних птиц, так каким образом это сообразительное создание оказалось в ловушке величиной с ее столовую?

Птичка тихо клокотнула и выдала мягкую лепешку помета. Эрнесто зарычал и схватил большой нож. Монахи взялись за руки, пытаясь его остановить. Птица сделала финт влево, и Эрнесто, огибая монахов и перескакивая через опрокинутые стулья, бросился следом. Он почти настиг свою добычу и метнул в нее нож, но угодил в обшивку стены. Пока он вытаскивал нож из стены, птица успела обежать комнату по периметру, то пригибаясь, то распрямляясь. Все закрыли руками головы. Она билась о стены, запуталась в развешанных флагах и в конце концов вспорхнула на каминную полку, сбросив при этом подсвечники на пол.

Когда утих звон, все разом начали кричать.

— Перестаньте! — крикнула Лекси. — Бедняга Том хочет вернуться на волю, и мы ему поможем.

Старший монах поклонился Лекси.

— Если мы поставим в проходе еду, то этот индюк точно найдет выход.

— Времени нет, — сказал Эрнесто. — Скоро начнется ленч, и сюда придут люди.

Эрнесто был прав, но Лекси решила дать индюку и монахам еще один шанс.

— Мы посадим людей в патио, а Тому дадим еще час. Все выходим. — Она повернулась к Эрнесто и попросила его принести из кухни немного кукурузы. Он, недовольно ворча, пошел выполнять указание.

Лекси повернулась к индюку:

— Лови момент, птица. Уходи. У тебя только один шанс спастись, другого не будет.

К вечеру помощники Сэма разошлись, и он получил возможность думать свою думу, не опасаясь, что ему помешают. Обычно ему нравилось работать в одиночестве, но сегодня его мысли приняли нежелательное направление. Он думал об Александре Кларк и о том, как она явилась к нему на помощь. Вряд ли она представляла, какое большое дело сделала — как важно было, чтобы Джонсон подписал эти бумаги, но она точно знала, на чьей стороне играет, и не боялась идти против Вернона.

И особенно его поразило, что она пришла ему помочь после того, как он сказал, что у них все кончено.

Он собирался работать, пока светло. Ему нравилась работа строителя. Она заставляла его ощутить разницу между собой и отцом. Его отец все греб под себя, он и свое богатство из-под земли выкопал, а Сэм строил — не брал, а создавал. Ему нравилось сознавать, что его сила — в терпении и трудолюбии. Ему нравилось то, что строитель должен быть честным по определению. Если что-то украдешь, схалтуришь, твой дом развалится, не простоит долго. Пусть его мозги не могли разобрать слов на листе бумаги, но зато в двухмерном чертеже он был способен увидеть готовый дом со всеми перекрытиями, стропилами и балками.

Ему всегда нравилось, как ложится в ладонь молоток или дрель — знакомый вес, знакомая гладкость рукояти, этот рабочий ритм — взмах — удар, короткий, отрывистый контакт молотка с головкой гвоздя, краткое сопротивление в тот момент, когда гвоздь заходит в дерево, и быстрый конец. Сэм вдруг похолодел. Он мрачно усмехнулся себе под нос и начал расстегивать ремень с инструментами. Кому он морочил голову? Он мечтал наполнить руки сладкой плотью Александры Кларк, поднимать ее, поворачивать, скользить вдоль нее и в ней. Яблоко от яблони…

Он опустил ремень, и Уинстон навострил уши и потрусил к хозяину.

— Не отходи от меня, пес. Я не хочу, чтобы тебя пристрелили.

Предложение монахов выманить птицу с помощью еды не сработало. То ли угощение пришлось не по вкусу, то ли умный индюк уже знал, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке. Прошел час, а Лекси и все прочие все еще не могли от него избавиться. Гостей, коих было больше десяти человек, направили в патио, а Эрнесто уже точил свой нож. Ребята с пожарной станции, узнав о переполохе, пришли, чтобы помочь советом и поглазеть.

И снова персонал гостиницы и монахи собрались в столовой, ожидая указаний от Лекси. Лекси мысленно провела аналогию между индюком и мотыльком, который всегда летит на свет, и предложила следующий план:

— Мы выманим птицу в патио. — Ее предложение было принято без энтузиазма, и она решила продолжить: — Смотрите, как мы поступим. Надо закрыть шторы, чтобы в комнате стало темно. Мы перевернем столы и поставим их в одну линию, чтобы получилось что-то вроде желоба. По моему сигналу кто-то сгонит индюка с насеста, и он по желобу побежит к свету.

В торжественном молчании объединенная команда работников отеля и монахов переворачивала столы. Шторы были задернуты, флажки с молитвами сняты. Лекси не слишком доверяла Эрнесто, поэтому индюка с насеста согнал старший из монахов.

По сигналу Лекси он, подойдя к птице, ударил канделябром о медную сковороду. Индюк тут же пришел в движение. Он спорхнул с насеста и помчался по импровизированному желобу к выходу. Ее план сработал!

И в этот момент дверь на улицу распахнулась. В прямоугольнике света показался силуэт человека. Лекси закричала. Но птица уже дала крен влево, врезалась в незнакомца, свалив его плашмя на покрытый довольно скользкой керамической плиткой пол, и взмыла на одну из балок над лестничным проемом.

Пожарные бросились на помощь к вошедшему, все остальные занялись птицей. Лекси смотрела на лежащую без сознания жертву столкновения. Темные очки и бумажный пакет разлетелись в разные стороны. На вид ему было около двадцати пяти, лицо как у модели, слегка подпорченное кровоточащим порезом над левой бровью. У него была отлично развитая грудь и талия, как у парня, имеющего не более семи процентов жировой массы и низкий уровень тестостерона. Он выглядел смутно знакомым. У него было лицо жителя Лос-Анджелеса, очень похожее на те, что смотрели на нее из зала на шоу Стенли Скоффа.

Он начал приходить в сознание, но пожарные не давали ему встать, прижимая пакет со льдом к его брови.

— Не переживай, парень, — посоветовал Тим.

Позади Лекси Эрнесто, монахи, Пола и Виолетта опять вели спор из-за птицы на двух языках. Травмированный мужчина рассматривал в зеркало свою поврежденную физиономию и комментировал случившееся в выражениях, ныне приравненных к эмоциональным восклицаниям. Тим хлопнул парня по спине:

— Всего несколько стежков, и будешь как новенький. Синяка под глазом не избежать, но сотрясения скорее всего нет, — весело заключил он.

— Швы? Синяк? — Мужчина всмотрелся в себя попристальнее.

— Мы можем подбросить тебя в клинику. Тут недалеко. Они мигом тебя подлечат.

Мужчина с модельной внешностью печально покачал головой и поморщился:

— У меня съемки, парень. Я не могу ходить с синяком под глазом. Где тут ближайший пластический хирург?

«По крайней мере его эго не пострадало», — подумала Лекси.

Пожарные во все глаза пялились на странного незнакомца. Птичка встрепенулась и сделала еще одну жиденькую лепешку на ковре. Пола прыснула.

— Выведите меня отсюда! — воскликнул раненый.

Чарли Битон вышел из-за стойки и подал незнакомцу его пакет и очки. Мужчина, покачиваясь, вышел. Пожарные — следом.

Лекси злобно взглянула на гадкую птицу, устроившую себе насест как раз над входом в ее гостиницу.

— Я говорил вам, — под руку сказал Чарли, — что ее надо было сразу прикончить.

Лекси очень хотелось последовать мудрому совету. Прямо руки чесались. Но при всем том жутком хаосе, что принесла с собой эта частица живой природы, она оказала Лекси неоценимую услугу, изгнав из ее дома посланца другого мира. Она не могла позволить Эрнесто зажарить свою спасительницу.

Тут дверь снова распахнулась, и вошел Сэм Уорт. Он был, как всегда, уверен в себе, надменен и красив, и что-то внутри Лекси запело от счастья.

Сэм и Чарли обменялись откровенно враждебными взглядами, после чего Чарли пожал плечами и вышел.

Сэм посмотрел на птицу.

— Снова общаетесь с дикой природой, мисс Кларк? Виолетта сказала:

— Es un maldito parajo. Сэм Уорт рассмеялся.

— Верно, гадкая птица. — Он обернулся к Лекси: — Нужна помощь, хозяйка гостиницы?

Итак, они вернулись к тому, с чего начали.

— Должна признать, что общение с местной фауной у меня как-то не задалось, но тот факт, что вы смогли управиться с диким лосем, не означает, что вам удастся совладать с диким индюком.

Он наклонился и приподнял локон у нее над ухом.

— Вы во мне сомневаетесь, хозяйка? Я владею секретным оружием.

Он отступил, распахнул дверь гостиницы настежь и свистнул.

Вошел Уинстон.

Пес встал в стойку возле лестницы и замер в напряжении. Ни один волосок на его шкуре не шевельнулся. Казалось, он перестал дышать. Они с индюком смотрели друг другу в глаза.

Лекси переводила взгляд с индюка на собаку и обратно. Она готова была поклясться, что старина Том взвешивал свои шансы против Уинстона. Она дала знак всем отступить и жестом попросила Сэма распахнуть дверь на улицу.

Наступила напряженная пауза.

И тогда индюк крякнул и Уинстон сделал головокружительный прыжок, чуть не достав до индюшачьего насеста. Птица вытянула шею во всю длину. Борода у Тома затряслась, он бешено захлопал крыльями и взмыл в воздух. Вначале он врезался в потолок, потом в стену над стойкой администратора. Уинстон, казалось, был одновременно везде, он лаял и прыгал, блокируя путь отступления в сторону столовой, и наконец индюк, уже теряя высоту, обнаружил открытую дверь и вылетел наружу.

Уинстон триумфально гавкнул вслед.

Все было кончено, если не считать уборки. Эрнесто покачал головой и ушел на кухню, бормоча что-то неодобрительное. Чарли вернулся за стойку администратора. Лекси, Виолетта, Сэм и монахи отправились реанимировать столовую.

Тронг, главный монах, поклонился:

— Это хорошо. Жизни оказали уважение.

Глава 10

БЕЗОПАСНАЯ СЕКС-РАЗМИНКА

С помощью нескольких простых приемов партнеры могут избежать зачатия во время упражнений.

Лекси Кларк. «Секс-разминка»

— Пойдем, — сказал Сэм и взял Лекси за руку. Снаружи уже было темно.

— Я думала, мы больше не будем этим заниматься, — сказала она.

— Я тоже так думал, но, очевидно, у нас нет выбора.

— Значит, все-таки неизбежность? — Она не могла его не поддеть его же приемом.

— Неизбежность, да.

— И никаких спальных мешков?

— Нет, не в этот раз. — Он вел ее в город.

Лекси, подобрав юбку, едва не бежала, чтобы поспевать за ним.

— И ты не боишься за библиотеку?

— Пока Чарли Битон работает у тебя по ночам — нет.

Лекси остановилась.

— Ты думаешь, что это Чарли Битон разбил окна в библиотеке? Зачем он это сделал?

Сэм потянул ее за руку.

— У нас старые счеты. К тому же Верной дает его деду ссуду на ферму.

Лекси не могла оставаться на месте — особенно когда ее тянула за собой такая теплая и сильная рука.

— Ты поссорился с Чарли?

— Много лет назад. Я разбил Чарли нос. Но ради Вернона я не сделаю этого снова.

Они быстро шли в сгущающихся сумерках. Скоро, скоро закончится лето и осень вступит в свои права. Лекси слегка запыхалась к тому времени, как они подошли к Уорт-Хаусу.

— Ты ничего не хочешь мне объяснить?

На этот раз остановился Сэм, и Лекси едва в него не врезалась. Он повернулся так, что они стояли грудь в грудь.

— Сегодняшняя ночь будет и визуальной, и тактильной или только тактильной?

— Посмотрим. — Она прислонилась к его сильному крепкому телу. Но и те ночи, которые он называл тактильными, были хороши. Он, видимо, тоже так считал. Он обнял ее и поцеловал, и время куда-то пропало.

— Мужчины, — он говорил, слегка запыхавшись, — любят смотреть, а не только трогать. Я хочу, чтобы ты была совершенно нагой и чтобы свет был включен.

Его хрипловатый голос приятно щекотал кожу, и Лекси почувствовала, как по спине побежали мурашки. А потом они снова пошли сквозь ночь.

Его большой дом был темен и пуст. Он не хранил никаких теплых запахов жилья, только запах остывшего дыма и пепла от камина, что горел несколько дней назад.

— Сколько времени ты уже в Дрейкс-Пойнт? — вдруг спросила она.

— С мая.

Долгий срок. За это время можно было бы и обжить это место. Но возможно, просто она так реагировала на размер этих комнат — она никогда не жила в таких. Он вел ее через гостиную в холл, отделанный под мрамор, — она заметила его во время своего бегства отсюда. Они поднялись по мраморной лестнице на открытую площадку второго этажа.

Сэм повел ее к двери в самом конце коридора. Он нащупал выключатель, и зажегся свет. Мягкий, неяркий свет шел откуда-то из стены, заливал комнату в форме шестигранника — она располагалась в башне, такой же, как в строящейся библиотеке. Комната была обставлена просто и функционально — очень мужская комната. Никаких излишеств, единственным украшением мебели было само дерево, из которого она была сделана, — темное, с богатой фактурой. Сэм плюхнулся в кресло с кожаной обивкой шоколадного цвета и снял обувь. Лекси восхищенно осматривалась. Там была кровать красного дерева, не уступающая тем, что были у нее в гостинице, с высоким изголовьем и покрывалом цвета бургундского с вкраплениями золотистого и голубого — точно такие же цвета украшали толстый персидский ковер на полу. Рядом с креслом стоял стол со стеллажом для CD и маленьким CD-плейером. Необычной формы камин с каменной полкой занимал почти всю стену. Стеклянные двери выходили на балкон, откуда открывался вид на море, а в углу винтовая лестница вела наверх — в потолке имелся люк.

Лекси взяла в руки первый попавшийся диск — ей было интересно, что он слушает, но Сэм выхватил его и повел ее к кровати.

Лекси медлила. Ей вдруг стало не по себе. Она чувствовала себя перед ним виноватой. Он допустил ее в святая святых его дома, а она… Она скрывала от него самое главное. Тогда, в бункере, он полушутя сказал, что пустит ее к себе в постель, только если она расскажет о себе правду. И вот она в его, Сэма, спальне, а правда о ней, Лекси, так и осталась скрытой за семью печатями. Эта комната могла многое рассказать о ее обитателе. Больше, чем надо. Сэм был не просто сыном самого обеспеченного человека в городе. Его отец, судя по всему, был богат, как Крез. Лекси заподозрила, что Аякс владел миллионами. Он раскрыл тайну золота инков? Или был причастен к знаменитой афере со строительством железной дороги? Или ему просто повезло пробурить скважину там, где оказался целый подземный океан нефти? Как бы там ни было, Сэм был сыном миллионера. И из этого вытекало, что они с Сэмом никак не могут быть вместе.

— Переживаешь из-за своих секретов? — Он ждал ее возле кровати, уже избавившись от рубашки, наверное, для того, чтобы сразить Лекси видом своих красивых предплечий. Ах эти руки! — Иди сюда. — Он расстегнул ширинку на джинсах.

Угрызения совести и наслаждение как-то не слишком друг с другом сочетаются, посему Лекси решила, что «подумает об этом завтра», и подошла к Сэму.

— Чем занимался твой отец? — спросила она. «Где он раздобыл свои миллионы?» — добавила она про себя.

Он протянул к ней руки, быстро освободил ее от свитера и рубашки. Но когда он заговорил, стало ясно, что он отлично понял то, что она так и не произнесла вслух.

— Он добывал нефть из земли и превращал ее в деньги. «Наличность правит миром» — так он любил говорить. Хотя большую часть тех наличных он оставлял на скачках. И он оставил бы там все, что у него было, если бы не придумал, как усовершенствовать электронный тотализатор, который выдает изменения ставок и результаты скачек. Тогда компьютеров еще не было, и это изобретение казалось великим.

— А твоя мать? — Лекси хотелось знать, кем была на самом деле та красивая женщина на портрете. Она хотела знать, почему эта женщина приехала в Дрейкс-Пойнт и как она умерла. Лекси понимала, что все эти события как-то связаны с библиотекой, которую с такой одержимостью строит Сэм.

Сэм опустил руки, и они безвольно повисли. Выражение лица у него было такое, какое бывает у человека, который долго терзался какой-то проблемой и наконец принял решение и успокоился.

— Мы еще до нее доберемся. А теперь вернемся к нашим баранам. — Руки его работали весьма эффективно. — Я не делился с тобой своими сексуальными фантазиями? Теми, в которых ты принимала участие? Нет? Так слушай: вот стоит моя хозяйка гостиницы, вся упакованная и застегнутая на все пуговицы от подбородка до шнурков на кроссовках. — Надо сказать, что он их расшнуровывал довольно быстро. Потом, приподняв каждую из ступней, снял с нее носки. Затем юбка Лекси и ее рубашка упали на пол. — Но когда я ее раздеваю, моя достопочтенная хозяйка гостиницы превращается…

Ничего не осталось между нею и Сэмом, кроме роз на бюстгальтере и штанишках. Он притянул ее к себе, к тому месту между ногами, где эрекция приподняла ткань его боксеров. Его большие и теплые ладони скользнули вдоль ее бедер и ребер и накрыли грудь.

— Вот так гораздо лучше. — Он на мгновение закрыл глаза, и длинные ресницы легли на бронзовую кожу. — Вот что я помню. А не то, что ты демонстрировала Джонсону.

Лекси не могла говорить. Сэм наклонил голову, подцепил зубами тонкую ткань ее бюстгальтера, согревая дыханием ложбинку между двумя холмиками. Она схватила его за плечи, чтобы не потерять равновесие, колени подгибались. Она хотела освободиться от бюстгальтера, но руки внезапно стали очень тяжелыми — настолько, что у нее не хватало сил их поднять.

Он вскинул голову и опустил бретельки ее бюстгальтера. Лекси судорожно выдохнула, и лифчик соскользнул вниз. Она стояла, не в силах пошевелиться, — руки неподвижны, грудь горит под его взглядом.

— Совершенство, — сказал он хрипло.

А потом он снова стал ее целовать. Его руки оказались у нее за спиной, он расстегивал уже не нужный бюстгальтер, потом снял с нее штанишки. Он отстранился, чтобы посмотреть на нее, и костяшки пальцев перебирали завитки на лобке. Глаза его стали темными и глубокими, как океан, и такими же властно манящими.

Внезапно он встал, откинул покрывала с кровати и, приподняв Лекси, швырнул ее на пружинный матрас. Она закачалась в море подушек, и он снова замер и стал смотреть на нее с такой сосредоточенностью, что черты его лица заострились. Никто и никогда раньше так на нее не смотрел. Вот она была перед ним — все недостатки наружу, а он все равно хотел ее. Этот затуманенный желанием взгляд заставлял ее чувствовать себя сильной. И ей не нужно было просить помощи у Оби Вана, чтобы узнать, как использовать эту новую силу. Она чувствовала, что его взгляд прожигает ее насквозь, освобождает ее тело от неловкой скованности. Она соскользнула с подушек и потянулась с ленивой медлительностью.

Сэм запутался ступней в разбросанной на полу груде одежды и, нахмурившись, посмотрел на все эти свитеры и юбки. С внезапной решимостью он собрал их в охапку и зашагал к балкону, откуда все это и скинул.

Лекси возмущенно вскрикнула.

— Они тебе не идут, хозяйка гостиницы. — Но вот он вернулся, стянул с себя джинсы и боксеры. На сей раз пришел ее черед восхищаться его сильным, отлично сложенным телом и терять голову от желания. Он лег на кровать рядом с ней, подмял ее под себя и посмотрел в ее глаза. — Голая ты мне больше нравишься.

Лекси протянула руки к его лицу, он подарил ей один быстрый горячий поцелуй и снова отстранился, чтобы объять взглядом все в ней — ее лицо, ее грудь, все ее тело. И все, что было до этого — все разговоры и прикосновения, — все слилось в этом взгляде. Они начали двигаться, глядя друг другу в глаза. Сэм держался на руках, он входил в нее неглубоко, словно побуждая ее прогибаться ему навстречу. И когда они прижались друг к другу, сомкнулись в объятиях, между ними словно пробежала искра.

Маленькие атомы наслаждения сталкивались внизу ее живота, электроны сбегали с орбит, отдавая энергию, взрываясь и вызывая цепную реакцию, от которой и думать, и дышать становилось невозможно; и вот настал момент пика: если бы где-то поблизости был сейсмограф, то этому землетрясению присвоили бы пятую категорию по шкале Рихтера.

Потом они лежали на спине. Через некоторое время она вновь обрела способность шевелиться. Еще через какое-то время к ней стала возвращаться способность обрести контроль над своим телом. Импульсы из мозга вновь начали восприниматься нервными окончаниями конечностей. Еще немного — и она сможет вспомнить, как ее зовут, где она живет и какое сегодня число. Но торопиться с этим не стоило. У нее в запасе было много времени. Лет сто или больше.

Она вдруг подумала, что и в спальном мешке на пляже, и в бункере она не испытывала дискомфорта — слишком много новизны и желания, чтобы придавать какое-то значение окружению. Но сейчас все было по-другому. Кровать Сэма была особой зоной. Они распростерлись на этой кровати, словно американский флаг, распростертый на поверхности Луны первыми астронавтами. Тела их согрели простыни и оставили вмятины на подушках, и даже в воздухе стоял запах их жаркого совокупления.

Сэм перестал шевелиться. Он избавился от презерватива и скинул одеяло. Теперь он лежал рядом с ней на животе, повернув к ней лицо. Лекси изучала его худощавые, сильные формы. Он заявил, что сломал Чарли нос, но ей показалось, что Чарли ответил ему той же монетой. Над левой бровью у него был маленький шрам, нарушавший идеальную симметрию лица. Рука его оказалась в пределах досягаемости, и она провела по его венам кончиком пальца.

Он пошевелился и лег на бок, накрыв ладонью ее грудь.

— Ты на самом деле мне нравишься без одежды.

— Это хорошо. Ты выбросил мою одежду. Пальцем он рассеянно водил круги вокруг ее соска.

— Такие наряды рекомендовались в книге из программы защиты свидетелей, которую тебе выдали в полиции?

Она подняла глаза к потолку, к красивому высокому потолку с лепниной.

— Я же сказала тебе, что люблю цветы.

— Но в Лос-Анджелесе ты их не носила. — Пальцы его продолжали творить чудеса с ее соском. — Что ты там делала?

Все прежние сомнения обуяли ее разом. Настал момент их торжества. «Мы тебе говорили. Ты думала, что можешь притвориться, будто Лекси-Секси никогда не существовала. Что ты можешь убить ее с той же легкостью, с которой создала. Ха!»

— Что заставляет тебя думать, что в Лос-Анджелесе я была совсем другой?

Он ответил не сразу:

— Это сложный вопрос. Но… то, как ты занимаешься любовью… Так, будто для тебя все внове, словно тебя только что выпустили из клетки.

Она подавила страх разоблачения и рассмеялась:

— Прекрасно! Ты считаешь, что меня держали в сумасшедшем доме или что-то в этом роде. — Она оттолкнула руку Сэма, которая продолжала ласкать ее грудь.

Он тоже засмеялся и окинул ее пристальным взглядом.

— Я почти угадал, признайся. Ты можешь сказать мне, что привело тебя в Дрейкс-Пойнт?

Лекси понимала, что угодила в ловушку. Ее инкогнито позволило ей высвободить в себе женское начало и превратиться в ту по-настоящему сексуальную женщину, которая сейчас была перед Сэмом. Он никогда не видел ее в дурацкой роли Лекси-Секси. Здесь и сейчас Сэм видел ее настоящую. Если она скажет правду ему прямо сейчас, то та обнаженная, ранимая женщина в его постели, та самая женщина, которой она и была на самом деле, покажется ему подделкой. Она хотела, чтобы этот момент длился подольше, она хотела, чтобы он продолжал думать о ней, как об Александре Кларк — женщине, которая ему со всей очевидностью нравилась.

— Я не могу.

Он немного поерзал рядом, убрал руку. Глаза у него закрылись, и между ними повисло молчание. Нет, не сердитое молчание, просто они несколько отдалились друг от друга, из общего пространства вернулись в свои отдельные сферы.

У Лекси заболело горло, и она зажмурила глаза от краткой сдавленной боли.

Некоторое время спустя она поняла, что успела задремать, что пот высох и в доме стало холодно. Она проголодалась, и ей захотелось что-нибудь на себя накинуть. Может, его футболку. Она натянула одеяло до подбородка, и он пошевелился рядом с ней.

— Если хочешь что-то надеть, поищи в комнате матери дальше по коридору. Но только никаких длинных юбок и толстых свитеров.

Он хочет ее проверить? Лекси усмехнулась. По крайней мере он не так уж разозлился на нее за отказ рассказать правду. Она подумала о его предложении. Это означало, что она должна была пройтись перед ним голой. Разумеется, он решил, что она этого не сделает! Ха! Она откинула одеяло и встала. Его глаза широко распахнулись, он попытался ее поймать, но она увернулась. В этом было что-то развратно-смелое, быть вот такой голой и позволить ему смотреть, как она идет по коридору. Она чувствовала его взгляд на колышущихся бедрах и на вздрагивающей при контакте пяток с толстым ковром груди.

— Какая комната? — оглянувшись, спросила она.

— Последняя с того конца. — Ей нравился этот слегка сдавленный звук его голоса. «Вот как я тебя зацепила!» — подумала она.

В коридоре было по-настоящему холодно, так что медлить она не стала. Она ощупью пробиралась по коридору, гадая, где могут быть выключатели. Свет мог бы прогнать кое-кого из призраков и развеять страх.

Она распахнула последнюю дверь, нащупала рукой выключатель, и, словно по волшебству, комнату залило светом. То была симпатичная комната, вся в бледно-розовых и сливочных тонах, с подушками из жатого ситца, с воланами и рюшами в таком количестве, что любимый дизайнер Лекси пришла бы в восторг. Мама Сэма явно любила свет, цветы и книги. На бледно-розовых стенах расцветали целые ботанические сады, цветы были на кремовых портьерах, на коврах, на покрывале. Белые резные книжные шкафы с карнизами, как и вся обстановка, вполне гармонировали с образом той милой женщины, что увидела Лекси на портрете в гостиной.

Напротив стены с книжными шкафами она обнаружила две пары двойных дверей. Лекси в раздумье смотрела на них, когда услышала позади себя шаги Сэма. Она раскрыла первую дверь и застыла. Ее захлестнула волна озноба. Ум ее отказывался соотнести то, что она увидела, с элегантной обстановкой спальни.

Сумеречное пространство заполняло трюмо. Зеркало было мутным и надтреснутым, вокруг него на раме было много лампочек, затянутых паутиной. Лекси увидела себя в зеркале, но отражение было размытым, нечетким. В воздухе стоял затхлый запах сигаретного дыма, плесени и просроченной парфюмерии. С одной стороны трюмо висела белая униформа и кепка. С другой к нему была придвинута старомодная тележка, в которой когда-то развозили мороженое. Сбоку на тележке карамельными буквами было выведено: «Здесь все, что ты хотел получить у Черри Попп».

Лекси не двигалась. Все обрывки мозаики встали на место, и внезапно Сэм Уорт стал ей понятен, стала понятна его отстраненность, его молчание. Здесь хранился маленький грязный секрет Черри Попп. Это была ее маленькая красная книжка. Прошлое не было вбито в ее кожу татуировками, как у Фло, но оно было неразрывно связано с ее жизнью в Дрейкс-Пойнт. Как и Лекси, Черри пыталась убежать, но прошлое оставалось с ней на протяжении всей ее красивой жизни, и стоило отворить эту дверь, как оно оказывалось здесь.

— Шокирована? — Голос Сэма у нее за спиной был тих и мрачен.

Лекси поежилась.

— Не в том смысле, как ты думаешь.

— Ты замерзла, — сказал он и обнял ее со спины, сомкнув руки у нее на животе и зарывшись лицом в волосах. Он был наг, и его теплая кожа согревала ее.

— Зачем она это хранила? — спросила Лекси. Она должна была знать. Это было бессмыслицей. На месте Черри Лекси оставила бы весь этот реквизит в том театре, где она выступала, или даже сожгла бы все это. Зачем Черри Попп хранила память о том, кем она когда-то была?

Смех Сэма был отрывистым и горьким.

— Мой отец увидел ее выступление и захотел, чтобы она выступала исключительно для него — эксклюзивно. У него на этот счет была просто мания, впрочем, как и насчет многого в жизни. Он выкупил ее контракт, выкупил ее реквизит, даже неоновую вывеску с ее именем выкупил. Затем он привез ее сюда. Она заставила его убрать вывеску в сарай.

Лекси выскользнула из объятий Сэма и прикрыла дверь, ведущую в прошлое его матери. Она повернулась к нему лицом и прижалась всем телом, на этот раз согревая его своим теплом. Он опустил подбородок на ее макушку. Глубоко внутри ее всю трясло. Пусть думает, что это от холода. Момент, когда она могла рассказать ему о себе, был упущен. Сын Черри Попп и Лекси-Секси не могли быть вместе. Она могла бы сказать ему правду о себе в любой момент до этого самого мига. А теперь она не могла. У их отношений был срок истечения, как у визы. Как у купонов или пачек с кукурузными хлопьями. Лучше использовать до первого ноября.

Вторую дверь в стене напротив книжных шкафов открыл Сэм. Там было полно вещей для богатой красивой женщины с портрета в столовой. Ряды туфель и свитеров, сшитые на заказ блузы и юбки, брюки, и каждая вещь на своей вешалке, подобранная в ряду по цвету. Пластиковые пакеты с молниями на вечерних платьях. Кашемировые пальто и меха. Тонкое нижнее белье кремовых оттенков.

Эти две кладовые были как две стороны волшебной монеты. Одна — приличная и понятная, а другая — как клеймо, багряное клеймо, которое носила Деми Мур в фильме, запрещенном к показу детям. Лекси выбрала халат с умеренным количеством кружев и цветов и повернулась к Сэму:

— Расскажи мне о ней.

Они вернулись в спальню, и Лекси устроилась у него на коленях. Она чувствовала, что ему нравится, по его прикосновениям, но лица его она видеть не могла. Ох уж эти тайны! Она взяла его красивые, с четким рисунком вен, руки в свои и играла с ними все время, пока он вел свой рассказ.

— Моя мать любила читать. Она сотни книг прочла. Она давала в городе эти представления, а сама читала про лордов и герцогинь. Она мечтала жить в загородном доме с садом, собаками и хорошей мебелью. Она хотела ребенка.

Он помолчал немного, и Лекси вновь задумалась о никак не подходящих друг другу половинах жизни Черри Попп. Лекси не могла не ежиться при мысли о том, что вечер за вечером Черри выходила из своей театральной уборной на сцену, где мужчины ждали от нее одного — чтобы она была соблазнительна, весела и готова к действию. Лекси представила себе мужские лица в толпе, оскалы и свист, похабные крики и предложения, которые поступали после каждого шоу. Куда там до шоу Стенли Скоффа. Собственное краткое знакомство со славой, такое сдержанное и пуританское по сравнению с тем, что довелось испытать той женщине, тем не менее заставило Лекси испытать разочарование в мужчинах как таковых. Что действительно оставалось тайной, так это то, как Черри умудрилась стать той элегантной женщиной на портрете.

— Должно быть, она не питала никаких иллюзий в отношении мужчин. — Лекси ничего не сказала об отце Сэма.

— Мои родители заключили сделку, — сказал Сэм. Его голос звучал печально. — Он дал ей то, что она хотела, и она выступала для него.

Он снова помолчал. Этот мужчина нечасто говорил о себе. Лекси спросила себя, когда он впервые увидел то, что хранилось в темной кладовой его матери.

— Каким бы странным ни выглядел их брак, — продолжал Сэм, — они испытывали друг к другу сильные чувства. Но я думаю, что происходящие в ней перемены ставили его в тупик. Он хотел, чтобы она навеки оставалась стриптизершей, чтобы она постоянно нуждалась в принце, который ее спасет. Но вместо этого она становилась все более независимой, все больше жила жизнью Дрейкс-Пойнт. Она завела друзей.

Лекси знала, что это были за друзья: дамы из клуба любительниц чтения — женщины от земли, мудрые женщины, которых трудно было чем-то шокировать, способные на преданную дружбу. Они такими были, такими и остались.

— Их брак мог бы стать жизнеспособным. Я не знаю. Но однажды отец Вернона решил за ней приударить, но, получив отказ и почувствовав себя в дураках, стал мстить, а библиотека еще больше все усугубила. И в конечном итоге одержимость моего отца и ее прежняя репутация загнали их в ловушку. Кто-то повесил старую неоновую вывеску над мэрией, напротив библиотеки, за сутки до открытия. Моя мать взяла машину и отправилась в горы. Отец поехал следом.

Он рассказывал эту историю усталым измученным тоном, а Лекси все время держала его за руку и не позволяла себе расчувствоваться. В восемнадцать лет жизнь ее была не такой уж и трудной. От кошмара унижений средней школы она вернулась в «Пасифику», где мир был знакомым, и во всем ее ждала поддержка. Сэм же оказался лицом к лицу с взрослой жизнью в совершенном одиночестве.

— Должно быть, ты был для нее единственной радостью.

Он ничего не сказал. И это было плохим знаком. Для Лекси наступил момент абсолютной ясности. Самое лучшее для него — это покинуть Дрейкс-Пойнт, даже не догадываясь о том, что делил постель с женщиной, которая, как его мать, завоевала весьма сомнительную общественную репутацию.

А пока он все еще здесь, она заставит Сэма Уорта развеселиться, и они будут любить друг друга до тех пор, пока он не забудет обо всех своих горестях. Она повернулась к нему и зарылась лицом в его грудь, вдыхая его аромат, наполняясь его запахом.

— Эй, — сказал он.

Она коснулась губами его живота и опустилась ниже…

Утром следующего дня Лекси вернулась к себе в гостиницу и застала Фло в офисе за компьютером.

— Фло, я так рада тебя видеть! — воскликнула Лекси. — Тебе удалось разобраться со свадебной вечеринкой?

Фло подняла глаза, но улыбка сползла с ее лица, едва она окинула Лекси взглядом.

— На тебе одежда Черри?

Лекси покосилась на свой наряд. Она и не предполагала, что одежда матери Сэма настолько узнаваема.

— Да.

— Значит, вы с Сэмом… — Выражение ее лица стало очень озабоченным.

Лекси кивнула.

— Я знаю, что долго это не продлится. Но мы можем оставить друг другу хорошие воспоминания. Он собирается уехать отсюда первого ноября и жить дальше, как жил до сих пор.

Фло отключила компьютер и достала из стола бумажный сверток.

— Это ты, не так ли? — спросила она.

Лекси заглянула в пакет. Там лежала ее книга. Она опустилась в обитое ситцем кресло и прижала пакет к груди.

— Да. Слава Богу, что ты ее нашла. — Еще сохранялась вероятность того, что Сэм Уорт ни о чем не узнает.

— Эта книга успела обойти Дрейкс-Пойнт по кругу не один раз. Найджел получил ее от монахов, которые, в свою очередь, получили ее от ребят с пожарной станции.

Лекси затаила дыхание.

— Они знают, что я ее написала? Все знают? — Если ей придется уехать отсюда, что же: она готова это сделать. Лекси пыталась вспомнить, куда положила ключи от машины. И еще она не помнила, хватит ли в машине бензина до заправки. Она никуда не ездила вот уже несколько недель.

— Важно, знает ли Сэм?

Лекси покачала головой.

Фло продолжала удерживать ее взгляд.

— Ты должна была сказать ему правду.

— Слишком поздно. — Лекси расправила одолженную у Черри шерстяную юбку на коленях. — Я теперь знаю про его мать. Это из-за нее сорвалась помолвка?

— Прошлое Черри сыграло свою роль, но Сэму повезло, что свадьба не состоялась. Джулия Флуд Стоддард ему не пара.

— Ну, я ему тоже не пара.

— Ты уверена? — Фло пристально смотрела Лекси в глаза.

— Фло, это ты рассказала мне, как Сэм ненавидит известность. Если он будет со мной, известность настигнет его и мое прошлое вернется. Если он будет со мной и какой-нибудь репортер об этом узнает, ты представляешь, какой поднимется шум. Ему это очень не понравится. Он скоро уедет, и все, что мне нужно, — это постараться сохранить тайну до его отъезда.

Фло примерно с минуту хранила молчание.

— Знаешь, книга что надо, — сказала она после паузы. — Мы с Найджелом многим тебе обязаны, Лекси.

— О, не называй меня так. Теперь я Александра Кларк, и только.

— Ты так думаешь? — Фло покачала головой. — Неужели жизнь в Дрейкс-Пойнт тебя до сих пор ничему не научила?

Уинстон появился как раз тогда, когда Сэм забрал из сада вещи Александры. Они были влажными от росы, и он решил подсушить их, разложив на двух стульях в солнечной кухне. Он подумал, что не стоит развешивать ее одежду на перилах террасы. Не стоит всем и каждому давать понять, что Александра провела ночь в его доме. То, что они вышли из гостиницы вместе под носом у Чарли, уже означало, что Верной в курсе, но остальному населению Дрейкс-Пойнт знать об этом не обязательно.

Сэм налил себе кофе и вышел на веранду. Уинстон лег у его ног, счастливый, усталый, но довольный. Сэм рассмеялся и почесал пса пальцем ноги. Что за славная парочка — он и его пес, — оба не в силах устоять перед плотскими желаниями.

Он все еще не вполне отошел от реакции Александры на то, что она обнаружила в кладовой его матери. Открывшаяся ей тайна не отвратила ее, а, наоборот, привлекла к нему. После того, что она увидела за той дверью, она словно стала свободнее, охотнее отдавала ему себя. Он отправил ее за одеждой по глупости, он не подумал о том, что она может там найти. И вдруг он вспомнил. Он вскочил с кровати и настиг ее в мгновение ока, но опоздал.

Ему было семь, и любопытства в нем было больше, чем надо, когда он впервые открыл эту дверь. Вначале ничего его не насторожило, только чувство вины оттого, что он случайно узнал чужую тайну. Выражение материнского лица дало ему понять, что он вторгся туда, куда путь ему был заказан. Но прошли годы, прежде чем он смог составить для себя представление об истинной природе союза, в котором жили его родители. Картина складывалась из обрывков разговоров, которые велись дома, из того, что ему приходилось слышать в городе, и из драк с теми, кто пытался его мать оскорбить. Этим утром увиденное в кладовой не показалось ему таким уж ужасным. Может, потому, что больше не с кем было драться, если не считать Вернона. Может, потому, что библиотека была почти закончена. Может, потому, что Александра Кларк поняла. Уинстон тихо похрапывал у его ног — настоящий Ромео в собачьем облике. Верной описается от злости. Уинстон приоткрыл один глаз.

— Считай, что ты мертвец, пес, если Верной тебя увидит, — предупредил его Сэм.

Возвращение в Дрейкс-Пойнт приняло неожиданный оборот. Возможно, стоит задержаться здесь на несколько недель уже после того, как библиотека будет открыта, просто чтобы убедиться, что все системы работают как надо.

Уинстон смерил его прищуренным глазом.

— Ты ведь не хочешь уезжать, верно, дружище? Дома, в большом городе, не осталось ничего, что манило бы тебя к себе. Может, Александра возьмет тебя на службу в гостинице. Ей понадобится верный страж, когда Верной выяснит, где она ночевала.

Уинстон не удостоил его ответом.

Чарли совсем не нравилась привычка Вернона вызывать к себе на ковер с самого утра, но этот вызов к начальству его не удивил. Надо отдать парню должное — он всегда знал, кто чем дышит в Дрейкс-Пойнт. Чарли не захотел садиться на один из дурацких угловатых стульев в кабинете Вернона, поэтому он прихватил подушку с дивана в приемной, бросил ее на пол и сел, опираясь спиной о стену и вытянув ноги перед собой. Низкая посадка позволяла увидеть Вернона в весьма забавном ракурсе — маленькая голова над непомерно большим, похожим на гроб столом. Чарли подумал, что это могло бы стать сюжетом для картины.

— Что случилось, Верной?

— Ты готов начать наш следующий проект?

— Твой следующий проект, Верной.

— Не пытайся острить, Битон. У Амадео ссуда еще на год, и я его поручитель.

«Да, благодетель. Одной рукой ты даешь, а другой отнимаешь последнее».

— Ты настоящий джентльмен, Верной.

— Так все готово?

— Я как раз над ним работаю. Он будет закончен вовремя.

— Хорошо. Я со своей стороны тоже все приготовлю. — Верной нахмурился. — Охраны не будет. Скажи, какая тебе нужна помощь.

Чарли отвернулся к окну. Забавно, из кабинета мэра открывался самый красивый вид в городе, только едва ли Верной удосуживался хотя бы иногда смотреть в окно.

— Дай мне двоих ребят. Веревки и крюки у меня есть.

— И еще один момент, Битон.

Чарли был у дверей. Он не оглянулся.

— Я не собираюсь стрелять в пса, Верной. Тебе самому придется это сделать.

Лекси решила, что если бы мисс Хорошие Манеры захотела бы спонсировать соревнования по борьбе без правил, свадьба Лавджой — Блэкхарт вполне уложилась бы в ее представления о матче. К субботнему утру у каждой из сторон было на счету по одному выигрышу, и впереди оставался решающий третий раунд. Предметом спора на этот раз был выбор места, где жениху и невесте следует произнести клятвы. Миссис Блэкхарт хотела, чтобы счастливая пара стояла напротив увитой плющом западной стены гостиницы. Миссис Лавджой предпочитала газончик у ручья на фоне розовых кустов с кремовыми бутонами.

Невеста слегла с мигренью. Оба отца суетились на заднем плане, периодически откликаясь на зов жены: «Да, дорогая». И Найджел, надо отдать ему должное, делал все возможное, чтобы остальные представители мужской половины, собравшиеся в пабе, чувствовали себя максимально весело и непринужденно. Но именно он, однако, принимал ставки насчет того, что событие, ради которого все сюда собрались, никогда не произойдет. И лично поставил десять баксов против одного, что свадьбы не будет.

Лекси слушала аргументы с обеих сторон, чувствуя, как тают ее силы, — на плодотворное вмешательство у нее уже не хватало энергии. Она успела подумать о том, что пока у дам нет доступа к бутербродным вилкам и палочкам для канапе, кровопролития можно избежать. Она была готова сделать свою ставку у Найджела. Маргарет Лавджой и Чак Блэкхарт — несчастные отпрыски враждующих семейств в безумстве своем еще смели полагать, что из их брака что-то может получиться.

Блэкхарты были худыми, темноволосыми и тихими. Лавджой были крупными, ширококостными, рыжими и обладали громкими голосами. Они громко топали ногами, летая по лестнице вверх и вниз, кричали что-то друг другу из комнаты в комнату и хлопали дверьми, в то время как Блэкхарты скользили по коридорам, бесшумные, как привидения. Жених и невеста представляли собой пародию на Чарли Битона и Мег Салливан, еще одну обреченную, по мнению Лекси, пару. Пожалуй, весь этот город был полон обреченных пар — Чарли и Мег, Сэм и Лекси, теперь вот Чак и Маргарет. Лекси подумала было, что этой паре самое место в городе обреченных, когда сходство с Мег и Чарли вдруг натолкнуло ее на идею. Может, ей стоит бросить все это и доказать Чарли и Мег, что они созданы друг для друга.

Лекси наблюдала, как Франциско и Оскар в очередной раз перетаскивают на новое место шпалеру с розами, а следом за ними семенит фотограф.

— Я знаю, что нам надо сделать. — Все развернулись к Лекси. — Как в Голливуде. Актеров подменяют дублеры. — Она встала и шагнула между двумя мамашами. Миссис Блэкхарт схватилась за висящее у нее на шее жемчужное ожерелье и сжала его в кулаке. У миссис Лавджой из-под шиньона вылезли морковные пряди. Кажется, их непросто будет убедить.

Не дав дамам ни с той, ни с другой стороны произнести ни слова, Лекси продолжила:

— У нас в городе есть чудная пара, которая отлично могла бы выступить за Чака и Маргарет. Мы приведем их сюда и посмотрим, какое из мест наиболее выигрышное.

— Нам придется позаботиться о платье, — наставительно сказала миссис Лавджой.

— И о фраке, — заявила миссис Блэкхарт. Лекси улыбнулась:

— Никаких проблем.

Чарли Битона пришлось буквально отдирать от работы — он варил что-то высокохудожественное. Чарли все же купился на то, что его сварную конструкцию может приобрести мистер Блэкхарт, и, воодушевленный перспективой, согласился принять душ, побриться и облачиться во фрак жениха. Мег оказалась более сговорчивой. Правда, Лекси сочла за лучшее не говорить Мег о том, что роль жениха должен исполнить Чарли.

Платье невесты было воплощенной мечтой каждой девочки — атласный корсажи многослойные пышные юбки из тюля. Под умелыми руками Фло привычная длинная коса уступила место изящной прическе, на голову дублерши водрузили фату.

Даже Лекси не была готова к тому эффекту, которое произвело на нее перевоплощение Чарли и Мег. Чарли вышел в патио своим агрессивным широким шагом, но, стоило ему остановиться у обвитой плющом западной стены, как все разом восхищенно вздохнули — такой у него был элегантный вид.

И вот тогда из дверей появилась Мег. Все затаили дыхание. Чарли потерял дар речи.

— Ты славно принарядилась, ковбойша, — сказал он, предлагая ей руку.

— Да и ты сегодня ничего, маляр.

— Что мы должны делать? — спросил Чарли, не сводя глаз с Мег. Тут вышел фотограф и стал раздавать директивы. Он быстренько сделал несколько снимков, не уставая восклицать, что все именно так и должно быть на настоящей свадьбе. Все шло к тому, что Блэкхарты одержали чистую победу, тем самым поставив саму свадьбу под сомнение. Но тут фотограф понял, что следует не забывать про дипломатию, и предложил пододвинуть шпалеру с розами к свадебному торту, чтобы запечатлеть несколько снимков на его фоне.

Последовала минута напряженного молчания, затем наступил исторический момент примирения. Обе матери были далеки от того, чтобы пожать друг другу руки, но Лекси показалось, что они сложили оружие. Отдав приказы мужьям, дамы удалились, чтобы переодеться.

— Принесите одежду, как только эти люди ее снимут, — заявила миссис Блэкхарт, и Лекси даже не стала возражать. Двое рабочих тут же установили кафедру для священника и принялись расставлять стулья.

Когда Лекси оглянулась, то обнаружила, что Чарли и Мег отчаянно о чем-то шепчутся. Перешептывание закончилось тем, что Чарли сорвал с себя галстук-бабочку и двинулся через патио прочь. Мег позвала его по имени, он обернулся возле дверей и подошел к ней.

— Чарли, предупреждаю тебя, перестань делать за Вернона его грязную работу.

— Я не могу, ковбойша, — сказал он и указал в сторону Лекси: — Не думай, будто тебе сойдет с рук то, что ты трахалась с Сэмом Уортом, Александра Кларк.

С этими словами он вышел за дверь. Мег со слезами кинулась следом. Когда Лекси решилась последовать за ними, то нашла фрак на спинке стула, а Мег запертой в ванной вместе с платьем. Из-под дверей доносились душераздирающие рыдания. Не может быть, чтобы все эти слезы были из-за того, что она, Лекси, спала с Сэмом Уортом. Чарли и Мег сгорали от чувств друг к другу. Лекси готова была на что угодно поспорить, что в этом она не ошибалась. Не может быть, чтобы Мег любила еще и Сэма Уорта. Хотя чего не бывает. Может, Чарли так ее обидел, что она решила переключиться на Сэма.

До церемонии оставалось меньше часа. Лекси и стучала, и умоляла, но Мег едва ли ее слышала. У Фло для нее был один совет — вызвать Сэма.

Конечно, он пришел. Когда Сэм Уорт бросал даму в беде? Он мигом просек ситуацию.

— Мег, это Сэм. Открой дверь, ковбойша. Рыдание временно прекратились, и щелкнула задвижка.

— Я сейчас зайду. — Он обернулся к Лекси. — Дай мне несколько минут, — сказал он ей.

И вот он открыл дверь и исчез за нею — любовник Лек-си, повязанный с Дрейкс-Пойнт тайнами, которыми он не мог поделиться даже с ней.

Лекси опустилась на корточки, прислонясь к стене. Она не позволит себе ревновать к близости, существующей между Сэмом и Мег, не позволит себе ревновать к их дружбе. Это было бы глупо. Но она не могла удержаться от мысли о том, что у них с Сэмом осталось совсем мало времени и за это время не успеют развиться ни доверие, ни дружба, ничего того, что было у Сэма с этой другой женщиной. Ради Мег Салливан Сэм примчится в любую минуту. Лекси не могла ждать от него такой же преданности в отношении себя. И вообще, их связывал с Сэмом только секс. И она обнаружила, что была сексуальной. Так как она могла испытывать разочарование из-за того, что их отношения закончатся вполне естественно и безболезненно, как у любовников на одно лето в старинных песнях? Ни она, ни Сэм не называли то, что между ними было, любовью, только страстью. Слово «любовь» ни разу не прозвучало в их беседах.

И все же Лекси хотела извлечь максимум из его пребывания в Дрейкс-Пойнт. У них еще оставалось с дюжину страстных ночей — покуда никто не раскрыл ее инкогнито. Она молила высшие силы дать ей совсем немного — еще неделю-другую.

Дверная ручка повернулась, и вышел Сэм, одной рукой придерживая Мег, другой — пышное платье. Он протянул платье Лекси, и та бросилась наверх отдавать его невесте. Сэм увел Мег Салливан прочь.

Итак, Найджел проиграл пари, и Лекси ни разу не видела, чтобы человек так радовался по этому поводу. Был один трудный момент, когда обе мамаши нарядились в одинаковые костюмы цвета оливы, но, как только явились жених и невеста, свадьба в самом деле стала похожа на свадьбу. Семьи постепенно смешались, и под влиянием Лавджоев Блэкхарты стали как-то живее, да и Лавджои временами восхищенно затихали, любуясь счастливой парочкой. И Лекси гордилась своей гостиницей. Она сияла в свете свечей, на древних дубовых панелях сверкали теплые блики, а столы ломились от деликатесов Эрнесто.

Очень поздно, как раз когда Лекси приготовилась уснуть на диване в офисе, думая о том, что лишний час, который прибавлялся в связи с переходом на зимнее время, будет весьма кстати, появился Сэм Уорт. Он склонился над ней в сумраке комнаты и стащил с нее одеяло.

— Не думаю, что это хорошая мысль, — сказала она, вдруг засомневавшись. Правда была где-то рядом, в Дрейкс-Пойнт, там, где книга ее ходила по рукам, и после разговора с Фло ей вдруг захотелось предупредить Сэма Уорта.

— Потому что Верной знает? — Он взял ее на руки и окончательно разбудил.

— Нет, из-за нас.

— Из-за нас?

— Я знаю, что слово «мы» мужчины не любят. И «мы» я имела в виду лишь в том контексте, что мы оба можем упасть. — Он пошевелился, прижимаясь к ней, чтобы она поняла, что ему упасть не грозило.

— Страсть все еще держит нас на гребне, хозяйка гостиницы, — сказал он. — И грести к берегу рано. — Он поцеловал ее в шею, узел раскрутился, и волосы свободно упали на плечи.

Видит Бог, их влечение друг к другу только крепло.

— Ты не злишься на меня за то, что я обидела Мег?

— Ты, возможно, освободила ее. Мег думает уехать из Дрейкс-Пойнт.

Лекси отшатнулась.

— С тобой?

Он выглядел удивленным.

— Я никогда не был ее избранником.

— Знаешь, я в этом не разбираюсь. — Лекси прижалась к нему спиной. Если они собирались куда-то пойти, то ей понадобится свитер и туфли, но сейчас ей не хотелось думать о таких мелочах. Он приподнял за подбородок ее лицо, заглядывая в глаза, и, прежде чем поцелуй лишил ее рассудка, она успела кое о чем подумать. Переход на зимнее время давал ей не лишний час сна, а нечто более ценное — лишний час с Сэмом Уортом.

Но после того как Лекси отдышалась после поцелуя, Сэм сказал:

— В Дрейкс-Пойнт не осталось презервативов.

— Ах так… — Лекси старалась скрыть разочарование.

— Мег продала последнюю коробку сегодня утром и сделала заказ на какую-то смазку. — Сэм покачал головой. — Диву даешься, что может происходить в этом маленьком городке.

Лекси, кажется, знала, что здесь происходит. К несчастью.

— Итак, как же нам быть?

— Придется полагаться на чувства.

Лекси гадала, что это может означать, когда он просунул ей кончик языка в ухо и накрыл ладонями ее грудь.

— Осязание, зрение, вкус… — прошептал он.

Глава 11

КАК ДОЛГО? КАК ЧАСТО? ПОДГОНКА ПРОГРАММЫ СЕКСУАЛЬНОЙ ТРЕНИРОВКИ ПОД ВАШ ОБРАЗ ЖИЗНИ

В идеале партнеры комбинируют регулярные секс-разминки с другими видами упражнений, рассчитанных на укрепление сердечной и дыхательной систем, мускульной силы, развитие гибкости и сжигание жира. Еженедельные занятия необходимы для поддержания тонуса.

Лекси Кларк. «Секс-разминка»

К понедельнику стало совершенно ясно, что Лекси совсем не на добром счету у мэра. Вообще-то Лекси всегда считала, что понедельник — хороший день, если только правильно ко всему относиться. Но в этот конкретный понедельник, как ни относись к понедельникам в принципе, все шло наперекосяк. В гостиницу явились господа из санинспекции и захватили с собой крысиный помет. Эрнесто и коты, живущие при гостинице, были глубоко оскорблены тем, как их оболгали, но, к счастью для Лекси, инспектора не понимали ни по-испански, ни по-кошачьи. Учитывая, какое расстояние пришлось преодолеть санитарным инспекторам, а также безупречную репутацию гостиницы, Верной сумел-таки продемонстрировать силу своей власти.

Лекси сковырнула совком подсаженные крысиные какашки и сунула их под нос инспекторам упакованными в целлофановый пакет, перевязанный ленточкой цвета лаванды и с приколотой к нему запиской для Вернона:

«Нам будет сильно не хватать вас за чаем, но, учитывая обстоятельства, больше никаких булочек и взбитых сливок для вас».

Если ее вынуждали принимать чью-то сторону публично, то она хотела это сделать так, чтобы сомнений относительно ее выбора ни у кого не осталось. Но визит инспекторов задержал ее в гостинице на все утро и лишил возможности обсудить с жителями городка петицию Вернона. Она отправила Франциско доставить подарок для мэра и взяла трубку телефона. Тесс звонила с мобильного, чтобы сообщить, что она в дороге и скоро прибудет в Дрейкс-Пойнт.

— Сейчас ведь не сезон для туристов, верно?

Так и было. Плата за проживание, как и заполняемость гостиницы, опустилась на некоторое время до более низких отметок. До конца недели обещали дождь, и желающих отдохнуть на побережье от этого больше не становилось.

— Хороший повод, чтобы оставаться в Лос-Анджелесе, Тесс, — сказала Лекси своему агенту. — Я попытаюсь подъехать как можно скорее. — И Лекси действительно собиралась навестить Лос-Анджелес — как только Сэм Уорт уедет из Дрейкс-Пойнт.

— Дело не терпит отлагательств.

Лекси попыталась уточнить, где именно на пятисоткилометровом участке между Лос-Анджелесом и Дрейкс-Пойнт находится ее агент, но звуки проносившихся мимо Тесс грузовиков убедили Лекси в том, что разговор пора прекращать, если она не хочет подвергать свою жизнь опасности.

Лекси опустила трубку. Тесс действительно неудачно выбрала время для своего визита. Черт дернул ее приехать именно в тот момент, когда у них с Сэмом появились планы на будущее. Лекси покинула его дом на рассвете со счастливыми мыслями, окрыленная надеждой.

Она не ожидала, что увидит его днем. Весь день он собирался проработать на строительстве библиотеки. Лекси не переставала удивляться тому объему информации, что он вынужден был держать в голове. На его месте она составляла бы бесконечные списки, но он предпочитал скетчи и модели из бумаги. Библиотека существовала в его голове в трех измерениях, и он воплощал задумку в жизнь примерно таким же чудесным образом, как построил ее гостиницу на столе из салфеток и прочего мусора. Она знала, что он все еще переживает из-за интриг Вернона. Хорошо, что хотя бы идея устроить монахов охранять библиотеку оказалась удачной. С тех пор как они заступили на дежурство, актов вандализма больше не наблюдалось.

Но теперь планы на ужин могли расстроиться. Она уже договорилась, что принесет кое-что из кухни Сэму домой, а потом они пойдут бродить по городу, может, заглянут в театр самодеятельности. Лекси думала, что какое-то время они проведут в гостинице, поиграют с детьми, она даже ущипнула Сэма, когда он предложил разыграть Хэна Соло и Вуки, тем более что костюм у нее уже есть.

А теперь она вынуждена будет сообщить ему, что вечернюю программу придется сократить. Ей совсем не хотелось знакомить с ним Тесс.

Лекси проверила содержимое выдвижного ящика стола. Книга все еще была на месте. Она лежала поверх конверта с фотографиями ее потенциальных партнеров для видео. Если Тесс все же доберется до Дрейкс-Пойнт, то Лекси придется задержать ее в гостинице и не пускать в город. Если Лекси удалось пережить нашествие «Гринд-стон», то с Тесс она точно справится. Сэм Уорт заслуживал того, чтобы закончить свою библиотеку и уехать из города, так и не узнав, что он спал с Лекси-Секси.

Мег Салливан полагала, что в ее жизни бывали понедельники и похуже этого. Как после смерти матери. Отец все выходные пил, и в понедельник она отправлялась в школу голодная и одетая кое-как. Тогда ей нужны были Сэм и Чарли, которые смешили ее и делились принесенными из дома завтраками. Но Мег не думала, что наступит такой черный понедельник, когда ей придется распрощаться с тем, кого считала другом. С тем, кого всегда любила. Она была даже рада, что Чарли не было рядом, что теперь все свое время он, что бы он там ни творил, тратил на Вернона.

Она снова плакала. Она не плакала по Чарли целых пятнадцать лет, что прошли после того разрыва. Но после этого «дубляжа» свадьбы она не могла остановиться. Она вытерла мокрые щеки фланелевым рукавом и открыла контейнер с новыми товарами.

Сегодня ей привезли припозднившиеся заказы к Хэллоуину — костюмы Человека-паука и маски Шрека, традиционные коробки с конфетными губами и клыками, искусственными пальцами и волшебными палочками. Весь этот товар она сразу выложила на большой стол перед магазином. Слава Богу, ей не забыли привезти презервативов в избытке, поскольку создавалось впечатление, что они понадобились вдруг сразу всем жителям городка. И еще ей привезли смазку, которую заказали шесть человек. Мег достала тюбик из узкой картонной коробки и отвернула крышку. Пахло кокосом или коктейлем пина-колада. Кто-то нынче повеселится. Затем она принялась за книги.

В контейнере было пять экземпляров книги в красной обложке. «Секс-разминка. Руководство для девушек по домашнему фитнессу». Автор — Лекси Кларк.

На обложке была изображена пара в неплотном объятии. Торсы партнеров расходились ровно настолько, чтобы можно было разглядеть великолепные мышцы пресса мужчины. У него был именно тот тип телосложения, что так нравился Мег, — худой, жилистый. Как у Чарли. Но только Чарли не приходилось трудиться как проклятому, чтобы иметь такие мышцы. Он просто не любил тратить время на еду и расходовать огромное количество энергии, выплескивая свою ненависть к миру, таская мешки с кофе и творя скульптуры из металла, орудуя то сварочным электродом, то кистью.

Мег открыла небольшую книжку, пробежала глазами оглавление и засмеялась. Кое-кто и в самом деле нашел лучший способ оставаться в форме, нежели мерить километры на беговой дорожке или заниматься степом. Мег стало интересно, кто же заработал на этой идее. На обороте задней обложки она увидела черно-белую фотографию женщины спортивного вида — блондинка в укороченном топе, обнажавшем подтянутый живот, и в облегающих спортивных шортах из лайкры. Под фотографией Мег прочла:

«Лекси — инструктор по фитнессу и специалист по здоровому питанию в Пасифика-колледже в Лос-Анджелесе. Она разработала свою программу для пар, помогая активным женщинам, совмещающим работу и семейные обязанности и не имеющим времени регулярно посещать фитнесс-залы, держаться в форме».

Мег посмотрела на блондинку. Вот, значит, как она выглядит — Лекси-Секси. Она выглядела лапочкой. И еще она была похожа на женщину, которая будет добиваться того, что хочет, а не ждать у моря погоды пятнадцать лет. Эта фотография объясняла упорное желание того заезжего красавчика бодибилдера ее заломать. Мег вгляделась в фотографию попристальнее. Лицо казалось смутно знакомым. Она перевернула книгу и посмотрела на внутренний оборот первой страницы обложки. Автор — Александра Кларк. Александра Кларк?

Мег не сразу смогла в это поверить. Не может быть, чтобы блондинка была их новой хозяйкой гостиницы. Не может быть, чтобы именно эта женщина спала с Сэмом Уортом, чтобы именно эта женщина сделала Сэма счастливым… Он был с ней счастлив лишь потому, что она казалась такой настоящей и такой заурядной. Все это было очень скверно. Мег была уверена, что Сэм не знает. И Лекси Кларк, вероятно, ничего не знала о Черри. Лекси Кларк — гуру от секс-фитнесса и Сэм Уорт, сын Черри Попп, танцовщицы в жанре топлесс. Вот-вот произойдет катастрофа.

Зазвонил колокольчик, оповещая о появлении покупателя. Пришла племянница Дон Расселл с двумя маленькими ребятишками. Мельком взглянув на часы, Мег стала заниматься клиентами. Но как только покупатели уйдут, она должна отправиться в гостиницу.

После того как инспектора отъехали, Лекси предложила Эрнесто восстановить попранное самолюбие, приготовив что-нибудь печеное. К одиннадцати гостиницу наполнял головокружительный аромат тыквы, корицы и гвоздики. Лекси отвела душу, декорируя столы опавшими листьями и крохотными тыковками. Она заполнила вестибюль гостиницы зрелищными композициями из листьев и гигантских тыкв и осталась довольна делом своих рук. Как раз, когда настало время отдохнуть и порадоваться, в гостиницу вошли Джейн Силвер и Джеки Голд. Вошли и бросили свои эксклюзивные сумочки дизайнерской работы на выложенный керамической плиткой пол.

Лекси обратила внимание, что обе были одеты как раз к Хэллоуину, в кашемир и шелк, напоминая черных кошек с оранжевыми украшениями — у Джейн на руках висели оранжевые браслеты, у Джеки на носу красовались оранжевые очки в толстой оправе.

— Мы знали, что у вас должны быть свободные комнаты — сейчас не сезон. И нам пришлось вернуться.

Лекси постаралась ничем не выдать, что ее самолюбие было задето. Она знала, что гордыня — самый тяжелый грех.

Джеки протянула целлофановый пакет с печеньем, джемами, хорошим кофе и прочими лакомствами, перетянутый оранжевой лентой.

— Мы так и не отблагодарили как полагается пожарную бригаду за то, что они нас спасли.

Джейн вытащила из сумочки прозрачную папку с вырезкой из газеты.

— И я была права относительно Сэма Уорта. Я действительно видела статью о нем. Он был помолвлен с Джулией Флуд Стоддард. — Она протянула вырезку Лекси.

На фотографии был Сэм во фраке, гламурный, как голливудская звезда, держащий под руку худощавую женщину с породистым носом и бриллиантом во весь палец. Лекси никогда не стала бы рекомендовать работать с тяжестями людям, постоянно носящим кольцо такого размера. Женщина на фото неплохо выглядела для той, у которой процентное содержание жира не превышает десяти от массы тела, но Сэм был просто сам на себя не похож. Он казался властным и чужим, человеком, которого она совсем не знала.

Джейн постучала по статье длинным красивым ногтем:

— Он тот самый строитель-миллионер, который выиграл несколько наград за свои проекты. Должно быть, он самый влиятельный мужчина в городе. Он ведь все еще здесь, верно?

— Верно, — сказала Лекси. Миллионер. Ее словно под ребра ударили. Конечно, он не стал выставлять ей счета за работу в гостинице. И все эти счета, что она разбирала у него на столе в гостиной, — их оплачивали не дамы из книжного общества, а он сам. Лекси вдруг показалось, что день померк и еще что Сэма она больше не увидит. Она позвала Фло, чтобы та проводила Джейн и Джеки в их комнаты.

После этого и так не слишком хорошо начавшийся понедельник стремительно полетел под гору. К обеду явилась Тесс. Она нервно жала на кнопки своего крошечного мобильного телефона.

— Мой телефон не работает. — Она в расстройстве посмотрела на Лекси.

— Здесь нет сети, Тесс. Зона не обслуживается.

— Мы что, в 51-м штате, или как? — Тесс поспешила назад, к двери, не переставая жать на кнопки.

— Нет, мы в городе призраков, — пробормотала себе под нос Лекси.

Тесс уже вернулась.

— Ну что ж, тогда придется воспользоваться телефоном в номере.

— У нас нет телефонов в номерах, — объяснила своему агенту Лекси. — Это настоящая английская гостиница.

Надо сказать, что, к чести своей, Тесс не упала в обморок, но ей потребовалось время, чтобы оправиться от шока. Не каждый день приходится возвращаться в средневековье.

— Ты можешь воспользоваться телефоном в моем офисе или вот этим, у стойки. — Аппарат был довольно современный — без шнура, но по сравнению с крохотным телефончиком Тесс он казался доисторическим монстром. Тесс презрительно окинула его взглядом.

— Ладно, все это не важно. Самое главное — дело. — Она широко улыбнулась. — Мы почти у цели. Нам осталось только найти подходящего исполнителя для видео.

— Ты хочешь, чтобы я выбрала кого-нибудь по тем фотографиям, что ты прислала? Я готова. Через тридцать минут я назову тебе этого счастливчика, и ты сможешь вернуться в Лос-Анджелес еще до темноты.

Тесс смотрела на Лекси во все глаза, совершенно ее не слушая.

— Что это на тебе?

— Лора Эшли, ее фирменный стиль.

Тесс поморщилась:

— Ну что ж, придется тебя из этого барахла вытащить. Это совсем не твой образ.

Фло спустилась по лестнице в одном из своих шелковых жакетов, привлекших внимание Тесс.

— Я только что разместила наших двух принцесс по номерам, — сказала она.

Лекси представила Тесс и Фло друг другу. Тесс одобрительно смотрела на Фло.

— Вы менеджер ее гостиницы? Фло кивнула.

— Супер. Вы как раз то, что ей нужно.

Лекси закатила глаза и подала сумку Тесс Фло, позволив увести незваную гостью из вестибюля в офис.

— Ты не собираешься поселить меня в номер? — крикнула Тесс через плечо.

— Тесс, ты можешь со всем управиться здесь за час. Мы напоим тебя чаем и отправим на большую землю, где работают сотовые телефоны.

У Тесс был такой вид, словно она заподозрила подвох, но за Фло она все же пошла.

Когда Лекси вернулась в вестибюль, там ее уже поджидала Мег. В руке она держала маленький пакет из коричневой бумаги.

— Лекси, — сказала она, и сердце Лекси упало. — Нам надо поговорить.

Лекси отвела Мег в комнату, где завтракал персонал отеля. Эрнесто как раз выставил корзины со свежими булочками, завернутыми в льняные салфетки. Мег и Лекси сели за стол, втянули запах свежей сдобы, но никто даже не притронулся к еде.

— Вам надо на это взглянуть, — сказала Мег и подвинула по столу бумажный пакет с книгой к Лекси. — Это ведь ваша книга, верно?

Лекси отвернула край и заглянула внутрь. Там, в глубине, была история взлета и падения Лекси-Секси.

— Вы нашли эту книгу на полке обмена?

Мег покачала головой:

— Пять человек заказали ее через меня, и сегодня заказ прибыл.

— Только не говорите, что вы успели ее кому-нибудь продать!

— Пока нет. Но, Александра… Или мне вас называть Лекси?

— Александра.

— Вы должны сказать Сэму. Вы не должны допустить, чтобы он узнал это от кого-то другого.

— Я знаю. Но он меня точно возненавидит. Мег не стала этого отрицать.

— Вы знаете о Черри?

— Он мне рассказал.

— Это плохо. Значит, он вам по-настоящему доверяет.

— Я пыталась держаться от него подальше, когда узнала от Фло, что он не любит быть в центре общественного внимания.

— Не любит — очень мягко сказано.

— Я хотела оставаться неизвестной! — воскликнула Лекси. — Я не хотела, чтобы кто-нибудь в Дрейкс-Пойнт узнал о «Секс-разминке».

Мег не тронули признания Лекси.

— Теперь уже слишком поздно. Кто-то ему непременно расскажет, если этого не сделаете вы.

Лекси глубоко вздохнула.

— Нет. Не надо ему знать. Мы просто подержим от него в секрете этот факт дня два, и все. Вы можете сказать заказчикам, что книга задерживается. И он сможет покинуть Дрейкс-Пойнт без лишних разочарований.

Мег покачала головой:

— Вы сильно рискуете. В любую минуту он может узнать правду. Подумайте об этом. Если ему об этом расскажет кто-то, а не вы…

— Он почувствует, что его подло предали. — Лекси не знала, что хуже: позволить ему узнать все от кого-то другого или рассказать самой. Как сможет она смотреть в его потухшие глаза, как вынесет она это холодное презрение во взгляде?

Мег встала, невесело усмехнувшись:

— Кто я такая, чтобы кому-то советовать?

И тут в комнату заглянула Фло. Она принесла дурные вести.

— Александра, я думаю, ты должна знать, что твой агент и наши гостьи вместе направились в город.

Понедельник у Сэма выдался на славу. Все у него шло по плану, как на профессиональном фронте, так и на личном. Последний рывок потребовал от него меньше усилий, чем он предполагал. Он закончил строительство до истечения срока разрешения. Изнутри здание действительно выглядело как библиотека. Книг пока не было, но полки и вся прочая мебель были на месте. Ребята за компьютерами проверяли программы и подключали библиотеку к базам данных района. Здесь будет первый в городе пункт с общественным доступом к Интернету. Сэм подозревал, что с подключением Интернета город начнет меняться. Но изменения станут очевидными не сразу. Туман по-прежнему стеной скроет город от остального штата, но теперь у них будет связь с внешним миром.

Завтра предстоит получить сертификат. Посвящение планировалось на следующий понедельник. Фло, Дон и другие дамы из клуба любительниц чтения работали вовсю, гостиница должна была помочь с банкетом. Вывеска, на которой красовалось настоящее имя его матери, уже была изготовлена Амадео. «Библиотека имени Харриет Попсон Уорт». Прошлое умерло.

Оставалась проблема с Верноном. Мэр будет бороться до конца. Он все-таки устроит городское собрание. Но Сэм верил в то, что горожане предпочтут библиотеку проекту Вернона — мечте мелкого торговца. К его удивлению, весь день к нему заходили люди, восхищались компьютерами, системой водоснабжения и тем, как удобно там все расположено.

Сэм приглядывал за Уинстоном, поскольку считал, что Верной способен подстрелить пса из мести. Даже если подруга Уинстона будет чувствовать себя брошенной, Сэм не мог допустить, чтобы его друга убили.

Но что делало Сэма по-настоящему счастливым, это то, что у него на вечер уже были сверстаны планы с Александрой Кларк. Пусть она продолжает держать его на расстоянии и не поверяет ему своих тайн, так ведь и он утаил от нее кой-какие секреты. Она ничего не знала как о его дислексии, так и о том, что на самом деле представлял собой его бизнес. Так что они были на равных. И возможно, чуть погодя они разрушат и эти последние преграды, стоящие между ними. Приятно было помечтать о том, что их с Александрой роман может продлиться еще какое-то время, хотя называть ее про себя Александрой было неудобно — он должен был подыскать ей какое-то иное имя, имя, которое бы ей подходило.

Сэм велел ребятам бросать работу. Он поблагодарил их за помощь и рассмеялся чьей-то шутке — сегодня ему смеялось легко.

Он общался с одним из электриков, когда три одетые в черное женщины подошли к крыльцу. Он был настолько настроен на то, что сейчас увидит цветочки Александры Кларк, что не сразу среагировал на появление целых трех «столичных штучек». С некоторым опозданием он узнал в них репортерш: в той, что повыше, Джеки — с фотоаппаратом на шее, в той, что пониже, — Джейн. Он тут же насторожился, помня о намерении Джейн найти про него статью. Он предпочитал не задумываться над тем, что она могла обнаружить, если бы поискала получше. Он не знал третью женщину, блондинку маленького роста с буравящим взглядом. Но они все явно его узнали. И ни одна из них не смотрела на здание.

Он направился к ним, чтобы до появления рабочих отвести их подальше. Но три дамы решительно двинулись к нему, и все, кто еще работал в здании, уставились в их сторону.

— Ну я же вам говорила! — Джейн подтолкнула низенькую блондинку, которая продолжала пристально смотреть на Сэма.

— Глазам не верю, — сказала она. — Тесс Гибсон, работаю на «Стар-Медиа», — добавила она, протянув руку. — У вас найдется минутка? — Она мурлыкала, как кошечка, и кое-кто из рабочих, наблюдавших за сценой, восхищенно присвистнул.

— Не теряйся, Сэм, — напутствовали его товарищи. Джеки оглядывалась в поисках удачного места для съемки, заставляя Сэма нервничать.

— Здесь можно только в касках ходить, — предупредил он. — Может, дамам лучше выйти из здания?

— Да пусть посмотрят, Сэм! — крикнул кто-то. Кто-то другой выкрикнул:

— Возьми меня, детка!

Тесс буквально нырнула в свою огромную золотистую сумку с дизайнерским логотипом в виде узора из повторяющихся инициалов. Она вытащила книжку в красной обложке и протянула ее Сэму:

— Взгляните-ка.

Сэм вертел красную книжицу в руках. Ему не нравилась перспектива читать прилюдно, но по иллюстрациям он успел понять, о чем эта книга. О сексе. Он лишь скользнул взглядом по названию и фамилии автора. Иногда у него получалось почерпнуть больше информации от этого взгляда вскользь, нежели если бы он всматривался в каждую букву. На этот раз он испытал резкий толчок, первый предвестник надвигающегося землетрясения. Лекси. На ум пришли его собственные слова: «Как же тебя зовут, Александра?» Он тут же перешел к последней странице обложки, и слово «Пасифика» так и выскочило на него с картинки, которая была одновременно знакомой и незнакомой. Он узнал этот хвост и эти ноги. Теперь уже земля дрожала под ним вовсю и уходила из-под ног.

Кто-то из его товарищей подошел со спины и заглянул ему через плечо.

— Эй, да это та книга, которую читают все в городе! Моя жена заказала ее у Салливан.

Сэм все еще пытался понять, что происходит. Лекси Кларк. Вот, оказывается, что она скрывала. Вот кем она, оказывается, была: экспертом по части секса. А он — какую роль при ней играл он? Когда он занимался с ней любовью… что делала она все это время? Проводила исследования? Поддерживала себя в форме? Он словно вернулся в прошлое, в школьный класс, где все вокруг читали, а он плавал в прострации, беспомощно оглядываясь на Мет и Чарли в надежде, что они ему помогут, донесут смысл того, что происходит. Но на этот раз Мег и Чарли не в силах были ему помочь. Подходили все новые и новые люди.

— Похоже, все у вас в городе читают эту книгу, — с улыбочкой констатировала Тесс.

— Все ребята из пожарной бригады, это точно, — подтвердил кто-то. — И Мег, говорят, заказала еще целую кучу.

— Отлично! — воскликнула Тесс. — Вот это настоящая популярность. — Она потянулась за своим сотовым телефоном, но потом вспомнила, что он не работает.

— Похоже, Тесс, вам повезло. — Сэм старался говорить спокойно. Он протянул ей книгу. Ему срочно требовалось уйти в тень.

Тесс выставила руку ладонью вперед:

— Нет, оставьте ее у себя. Прочтите.

— Эй! — Парень, что стоял возле Сэма, выхватил книгу из рук босса и положил на полку. — Если новой библиотеке чего-то недостает, так это великой литературы!

Все засмеялись, и тут с очень небольшим интервалом произошло две вещи. Джеки быстро щелкнула одинокую книгу на полке, и, когда Сэм шагнул вперед, заслоняя полку, она щелкнула и его.

Он закрыл объектив рукой до того, как она успела сделать еще один снимок.

— Послушайте, библиотека еще не открылась. Остальные съемки для церемонии открытия. А теперь давайте вернемся к работе, парни. — Он взял книгу с полки и, дождавшись, пока рабочие разойдутся, предложил дамам проводить их.

Ни одна из них даже не шевельнулась.

— Послушайте, — сказала агент. Даже Уинстон никогда не смотрел на свою миску с ужином так пристально, как она сейчас смотрела на Сэма. Она понизила голос: — Сэм, настоящая причина моего пребывания здесь состоит в том, что мы ищем актера для видеоверсии «Секс-разминки». И вы бы прекрасно подошли на эту роль.

«Мы ищем. Она и Лекси». Он всегда знал, что длинное имя ей не подходит.

— Мы тоже за! — одновременно воскликнули Джейн и Джеки.

— Спасибо, дамы, — выдавил из себя Сэм. «Только уж, пожалуйста, обходитесь без меня». Итак, все это было всего лишь разминкой. Она просто искала себе партнера для съемок.

— Обдумайте наше предложение. Мы в гостинице. Там вы меня всегда найдете. — Тесс положила визитную карточку в книгу, которую он продолжал держать в руках, затем повернулась и вышла.

Сэм был не из тех, кого легко довести до белого каления, — он закипал медленно, но верно. Странно, как этим жаром не прожгло маленькую книгу у него в руках. Мысли сменяли одна другую так быстро, что он не успевал в них разобраться. Как в калейдоскопе мелькали встречи с Лекси Кларк, и он уже переставал отличать реальность от вымысла, но все это было не важно.

Он заставил себя дождаться, пока троица не перешла улицу. Они остановились возле серебристого «мерседеса» Вернона, и Верной вышел из офиса, чтобы с ними пообщаться. Несколькими минутами позже они завели машину и уехали. И тогда Сэм ушел сам.

Он почти ослеп от ярости, и, вероятно, по этой причине он вначале ее не увидел. Она спешила к нему навстречу по Бич-стрит в одной из своих летящих цветастых юбок и мешковатом свитере. Какое подлое притворство!

Они встретились перед домом Чарли Битона — как знаменательно: еще один «настоящий друг».

Она поняла, что он знает. Карие глаза ее расширились от страха. Это хорошо. Он протянул ей ее книжонку:

— Теперь я знаю, как тебя называть, Лекси.

— Прости, что я сама тебе не сказала. Мне жаль, что тебе пришлось вот так обо всем узнать. — Вид у нее был такой, словно она вне себя от ужаса.

— Итак, насколько ты знаменита? Тираж три миллиона экземпляров. Весьма впечатляет.

У нее сдавило горло, и он был удивлен уже тем, что сумел считать эту информацию с обложки.

— Это в основном зарубежные продажи. Особенный успех книга имела в Китае.

Он произнес очень грубое слово, после чего добавил:

— И очевидно, в Дрейкс-Пойнт она тоже пользуется большим успехом.

— Я старалась сделать так, чтобы о ней здесь не узнали. Я думала, что мне это удалось.

— И все же как-то так получилось, что ее прочел тут каждый. Я слышал, что ты — самый продаваемый товар в Дрейкс-Пойнт. — Он окинул ее брезгливым взглядом. — Тебе не кажется, что этот наряд и этот образ скромницы выглядят смехотворно?

Она вскинула подбородок, но ему показалось, что он заметил, как подрагивает ее нижняя губа.

— Сюда я приехала, чтобы управлять гостиницей, и имею право одеваться в то, что считаю нужным.

— Но эти бесполые, наглухо застегнутые шмотки — это всего лишь часть представления, не так ли? На самом деле вся твоя жизнь сплошное представление, замысловатый стриптиз. И я оказался твоим самым почтительным зрителем.

Он думал, что эти слова заставили ее согнуться пополам, но она выдержала удар и даже сумела ответить:

— Если я играю, то ты тоже играешь. Ты не сказал мне, что владеешь миллионами. Ты позволил мне считать себя обычным мастеровым.

— По крайней мере в постели я был с тобой честен.

— Ты самый обычный самец, и я всего лишь лишняя самка в твоем гареме.

— Но ты ведь не просто женщина в постели, верно? Ты своего рода эксперт по сексу.

На этот раз она поморщилась, как от боли.

— Это книга по фитнессу, а не руководство для занятий сексом.

— Ты ведь хорошо знаешь свое дело, верно?

— Секс полезен для здоровья. — Голос у нее дрожал.

Ему надо было остановиться, но он не мог.

— Так чего тебе было надо? Физических упражнений? Кто я был для тебя — тренер? Или все это было лишь частью кастинга на роль в видеофильме?

— Видеоверсию решили выпустить еще до того, как я собралась уехать в Дрейкс-Пойнт. Все это закрутилось задолго до нашей встречи. И я не хотела, чтобы этот фильм снимали. Поэтому я и уехала из Лос-Анджелеса. — Она плотно обхватила себя руками.

— И ты считаешь, что я должен в это поверить после того, как твой агент предложила мне сняться в роли твоего партнера?

Он видел, как она поежилась в своем толстом свитере.

— Ты все правильно угадал, когда мы впервые встретились на дороге. Ты сказал, что я убегаю. Так вот, я убегала.

— Могу представить. Лос-Анджелес был для тебя слишком жарок.

Он увидел, как блеснули ее темные глаза.

— Перестань. Прекрати. Я думала, ты… добрый. Но ты такой же, как все эти тупые похотливые самцы, что липнут ко мне с тех пор, как я написала эту книгу.

В самом деле? Тогда почему я чувствую себя полным идиотом? Тогда почему мы занимались этим в темноте, словно ты какой-то особо стыдливый цветок, который не хочет раскрываться без уговоров?

По улице пронеслась машина. Из нее доносились звуки испанской речи — работало радио.

— Вы ничего про меня не знаете, — тихо сказала она.

— Кроме того, что вы мне про себя налгали. — Вот это и было самым болезненным. Не надо было ему это говорить. Не надо, чтобы она знала, как глубоко ранила его эта ложь.

— Я не хотела никого обманывать. Я приехала сюда, чтобы скрыться, спрятаться. Я думала, что смогу здесь стать самой собой.

Это была мольба, но от этого он только сильнее распалился. Она ему действительно успела понравиться, черт ее дери.

— Я и представить не могла, что моя книга сюда дойдет.

— Не переживай, твоей книжонке в моей библиотеке места не найдется. — Это был очень болезненный удар. В ее широко раскрытых глазах застыло отчаяние. Странно, что он не испытывал того удовлетворения, которое рассчитывал при этом испытать.

Он швырнул томик в красной обложке на асфальт.

— Оставь этот маскарад, Лекси. Оставь цветы в покое. Они не для тебя.

Лекси стояла и дрожала в надвигающихся сумерках, ее не спасал даже толстый свитер. Над головой ее зажегся фонарь, коих в Дрейкс-Пойнт было немного. В саду Чарли Битона все поглотила тьма, за исключением белых ночных вазонов. Как это все в тему.

Лекси не шелохнулась. Она пыталась все обдумать еще раз, понять, когда именно она упустила тот момент, когда стоило ему обо всем рассказать, когда ей следовало довериться ему и когда выяснилось, что они зашли уже слишком далеко. Она могла бы сказать ему до того, как она открыла тот шкаф, но ведь она не знала, что там ее поджидала тайна Черри Попп.

Первая группа ряженых уже появилась на улице. Лекси опустила глаза на книгу, валявшуюся у ее ног. Книгу, которая сломала ее жизнь. Она ударила по ней ногой, и красная книжка отлетела под куст черной смородины и покатилась по склону.

Волна страсти выбросила-таки Сэма и Лекси на стремнину. Ничего не оставалось делать, как только торопливо плыть к берегу. Или тонуть.

Тесс, Джейн и Джеки оккупировали паб. Поднимаясь по лестнице, Лекси слышала их смех. Судя по репликам, парни выстроились для отбора на роль главного героя «Секс-разминки». Все парни без рубашек — позируют перед камерой Джеки. Фло подошла к двери, но Лекси не ответила. Тесс приходила дважды, чтобы доложить, что ей удалось связаться с внешним миром и разнести весть о местонахождении Лекси-Секси. Ввиду предстоящего открытия библиотеки вся местная пресса была в городе, и она наладила отношения с некоторыми из репортеров непосредственно в пабе. У нее пожелали взять интервью журналисты с местного телевидения, из местной газеты и даже из «Сан-Франциско крониклс». Тесс все это очень нравилось. Лекси Кларк просто сказочно везло.

Гул снизу все нарастал. Лекси начала задаваться вопросом, сколько еще может пробыть в одиночестве в своей комнате и как далеко сможет убежать на этот раз, если соберется с духом, чтобы начать все сначала. И тут она оборвала себя. Снизу вдруг стали раздаваться крики, возбужденные возгласы, взревели двигатели сразу нескольких машин, и внезапно наступила мертвая тишина. Она должна была бы испытать облегчение, но вместо этого почувствовала тревогу. И в следующую минуту в дверь ее уже колотил Найджел.

— Александра, случилось нечто такое, о чем вы должны знать.

Александра встала с постели и открыла дверь.

— Они все поехали в центр города. Над библиотекой горит неоновая надпись. — Он швырнул ей ключи от пикапа, принадлежащего гостинице.

Неоновая вывеска? Единственная неоновая вывеска в истории Дрейкс-Пойнт была той самой, что обрекла на смерть Черри Попп. Лекси бросилась мимо Найджела вниз по ступеням и вон из отеля. Вдалеке, над городом, она увидела непривычное красно-желтое свечение.

До центра города было меньше мили, но Лекси показалось, что она едет туда целую вечность. На пути ей не попалось ни одного ряженого, хотя на Хэллоуин в это время ребята постарше еще обычно развлекаются, выманивая угощение. Возле здания новой библиотеки стояла густая толпа. Лекси остановила машину и выскочила. И тогда она увидела вывеску. Она красовалась над северной башней новой библиотеки высотой в семь или восемь футов. Красные, белые и золотые неоновые полосы образовывали силуэт женщины, толкающей тележку с мороженым. Несколько секунд на ней была белая куртка, затем цвет поменялся и уже другие неоновые трубочки обрисовали ее роскошный бюст и ярко-алые соски.

Как и все, Лекси смотрела на вывеску открыв рот, завороженная на совесть сработанной рекламой. Эта вывеска была яркой, вызывающей, броской и вульгарной. Подлость, сделанная на удивление талантливо.

Неоновая женщина дразнила свою аудиторию, играла с ней. Она была сама сексуальность. Лекси знала, как изнурительно для женщины все время играть эту роль. Лекси понимала, что Черри Попп приехала в Дрейкс-Пойнт для того, чтобы вновь обрести себя, чтобы стать женщиной, а не секс-иконой. Как Фло, как Лекси. Но только Черри не стала отрекаться от своего прошлого. Она не только ради развлечения мужа хранила в неприкосновенности содержимое той кладовой. Она хранила это все, чтобы не забыть, кем она была, откуда родом, как выросла и изменилась.

Лекси хотела найти Сэма и рассказать ему, что она теперь поняла его мать, но она не могла. И к тому же он никогда не увидит эту вывеску глазами Лекси.

Где же Сэм, кстати? Смотрит ли он на это безобразие из своего дома? Между Лекси и библиотекой была толпа. Работали камеры. И все они были тут ради нее, ради «Секс-разминки». Книга Лекси привела их всех в Дрейкс-Пойнт, но они застали Черри Попп в сиянии славы, а это Сэму совсем не понравится. Все это было несправедливо — несправедливо как по отношению к нему, так и по отношению к тому, что он делал, и она должна была положить этому конец. Эта вывеска должна была куда-то подключаться, к какому-то источнику питания. Лекси обошла толпу. «Думай, думай, — говорила она себе. — Куда может подключаться эта вывеска?»

Когда она добралась наконец до веранды, ладони у нее были все мокрые. Колени подгибались, сердце бешено колотилось. Она подтянулась, перелезла через перила и, прижимаясь к стене, чтобы оставаться в тени, начала красться вдоль здания в поисках розетки. У основания башни она увидела толстый оранжевый кабель, торчащий из розетки и змеей обвивающий башню.

Она вытащила вилку как раз в тот момент, когда два раза коротко прогудела полицейская сирена и распахнулись двери мэрии.

Сэм вскочил со стула, который одолжил в приемной Дон. Он не захотел садиться в неудобное угловатое кресло, которое Верной держал в своем кабинете для посетителей. В городе с наступлением темноты становилось все более шумно, что неудивительно, учитывая, что эта ночь была особенной — ночь накануне Дня всех святых. Интересно, в курсе ли Брок, что происходит. Сэм не знал, сколько времени просидел у Вернона, но это не имело особого значения — ничто не имело значения после разрыва с Лекси Кларк.

— Устраивай свое собрание, Верной. Мы закончили.

Компромисс, предложенный Верноном в последнюю минуту, был оскорбителен. Ничего удивительного. Вер-нон по-другому не умел. Для него не существовало правила «лежачего не бьют». Ты выдохнешься, и тебя можно пинать.

Верной медленно поднялся с кресла.

— Уорт, я знаю, что мы часто не совпадаем во взглядах, но мы оба желаем добра Дрейкс-Пойнт. Поэтому я делаю тебе это предложение.

— Мило с твоей стороны, Верной, но помни — я давно тебя знаю. Увидимся завтра на собрании.

Сэм швырнул одолженный у Дон стул в сторону приемной и направился к выходу. Шум толпы стал громче, и он понял, что из офиса Вернона не мог слышать отдельных слов. Отсюда, из-за двойных дверей мэрии, он мог видеть лишь спины людей и отсвет неоновой рекламы над головами людей.

И от этих неоновых отсветов по коже его побежали ледяные мурашки. Он распахнул двери, разметав народ по разные стороны от входа. Он не слышал криков возмущения, все его внимание было поглощено светящейся неоновой вывеской над библиотекой. Она меняла цвет от белого и золотистого на красный, и Сэм вклинился в толпу, отчаянно работая локтями. Потом включились камеры. Он был готов убить Вернона. Где-то должна быть розетка. Вначале розетка, а затем те, кто его предал, — Верной, Чарли Битон и Лекси Кларк.

Он услышал два коротких гудка полицейской сирены, и вывеска погасла. Он развернулся и, расталкивая людей плечами, пошел обратно — к зданию мэрии. Он поднялся по ступеням к застекленным дверям. Поздно — двери были заперты. Сэм ударил кулаком по стеклу:

— Верной! Верной, ты, чертов трус! — Замахнувшись, он снова ударил кулаком по стеклу и пробил его насквозь.

Глава 12

КОНЕЧНЫЕ РЕЗУЛЬТАТЫ

Главная идея этой книги состоит в том, что сексуальная активность в устойчивых парах, особенно когда она находит кульминацию в оргазме, полезна для вас. Секс сжигает жир, заставляет мозг выделять эндорфины, уменьшает тревожность, укрепляет кости, мускулы и иммунную систему. Активная сексуальная жизнь — вторая по значимости детерминанта, определяющая, насколько молодо выглядит человек. И насколько он любит жизнь.

Лекси Кларк. «Секс-разминка»

Лекси наблюдала, как ее агент раскладывает газеты на полу спальни. Тесс уже просчитала, сколько дюймов печатных колонок было посвящено недавней истории. С точки зрения Лекси — весьма печальная цифра. Сейчас Тесс выбирала любимые заголовки.

«Эксперт по сексу Лекси Кларк объявилась в Дрейкс-Пойнт».

«Гуру от секса Лекси Кларк поднимает новую волну — секс-фитнесс на гребне моды».

«Претенденты на роль главного героя в видео „Секс-разминки“ выстраиваются в очередь».

— Это все из-за той вывески, — сказала Тесс. — Прямо на самый верх нас вытолкнула. Имидж так важен.

Ох уж эта вывеска! Из-за нее гнев Сэма вышел из берегов. Лекси слышала, как он разбил стеклянную дверь кулаком. К счастью, шеф полиции Брок оказался поблизости. Так что раненой рукой Сэма было кому заняться. У Лекси перед глазами продолжало стоять его лицо — в беспощадном свете неоновых ламп. И в боли, застывшей в его глазах, была и ее вина тоже. В этот момент она поняла, что любит его.

Она не слишком удачно выбрала время. Обычно такие мысли приходят в голову при свете свечей за романтическим ужином, на балконах под молодым месяцем, на закате на морском берегу. Она знала, что он чувствует. Она побывала на шоу Стенли Скоффа, она знала, что это такое, когда тебя унижают, предают, доводят до отчаяния. И Сэм только что принял двойную дозу этой взрывоопасной смеси, потому что ее предательство вернуло к жизни трагедию его матери.

Вывеска попала в кадр одиннадцатичасовых новостей за мгновение до того, как Лекси выдернула вилку из розетки. И в каждой утренней газете был снимок с тележкой Черри Попп и небольшой очерк о ее прошлой славе, где также упоминалось, чем занимается ее сын.

Сегодня Сэму придется предстать перед всем городом на встрече, устраиваемой мэром. Прошлое Лекси играло на руку Вернону. Верной будет торжествовать. Лекси пыталась утешить себя тем, что она лично переговорила с половиной подписавших петицию Вернона, побуждая их всех посетить новую библиотеку и подумать о том, что она могла бы значить для города. Тесс все перебирала газеты.

— Мы получили весточки от «Пипл энд энтертейнмент», и я думаю, НОР уделят нам пару минут эфирного времени.

— НОР? — Лекси и представить не могла, что модная сеть общественных радиостанций интересуется «Секс-разминкой».

— Да, вот возьми. — Тесс протянула Лекси папку с вырезками и слегка покачалась на кровати Лекси, словно проверяла прочность пружин. — Они хотят провести небольшое расследование: выяснить, как случилось, что чуть ли не каждый в Дрейкс-Пойнт прочел твою книгу. Знаешь, такое бывает — один городок чуть ли не помешался на «Плодах ярости», а Дрейкс-Пойнт на «Секс-разминке».

Лекси размышляла, какое место для жизни выбрать: Аляску, Антарктиду или Фиджи. Не может быть, чтобы не было выхода. Как там называлась река из мифов Древней Греции, которые так любила мать? Та река, куда заходишь и все забываешь? С какой бы радостью она, Лекси, нырнула туда! Сидела бы там и отмокала, пока от нее не останутся одни морщины. Интересно, не оказывают ли соляные ванны похожий эффект?

— Все, что нам надо, — это поддерживать интерес публики, чтобы про нас не забыли, пока не выйдет видео. Я раздам по экземпляру твоей книги всем на городском собрании. Неплохой охват, согласись.

— И что, на собрании будут представители масс-медиа?

— Да, мэр Верной был двумя руками «за».

— Мэр Верной?

Нуда, мы вчера встретились с ним после того, как пообщались с твоим Сэмом Уортом. И кстати, он все еще остается самой подходящей кандидатурой на роль в видеофильме. Я думаю, ты должна его убедить, что ему это нужно. Короче, мы пошли в мэрию. Сэм сказал, что там должно состояться открытие библиотеки, и я подумала, что городская управа могла бы подготовить освещение этого события в прессе. Ну, короче, мэр оказался на месте. Он слегка туповат, но он обещал, что соберет столько прессы, сколько нам нужно.

Лекси поняла, что никакая Лета ей не поможет. Реки ей будет мало. Ей нужен океан. Ей нужен такой батискаф, который доставил бы ее прямо туда, где затонул «Титаник». И она там немного подождет, пока «Секс-разминку» перестанут печатать и никто больше не вспомнит о Лекси-Секси.

Тесс продолжала излагать свои планы:

— Мы прямо там и устроим кастинг претендентов на роль в видео. У Джейн и Джеки налажен контакт с местными.

Интересно, что будет сделать проще, подумала Лекси: остановить Тесс или остановить встречу, разогнать прессу и отправить несостоявшихся актеров назад, в Лос-Анджелес? Хорошо бы вызвать землетрясение или что-то в этом роде. Леке Лутор мог бы это устроить. И где же этот Дарт Вейдер, когда он тебе по-настоящему нужен?

— Я знаю, что нам не удастся уговорить тебя стать блондинкой, но мы привезли с собой кое-что из спортивной одежды, чтобы придать тебе твой фирменный вид.

Лекси опустилась на стул.

— Тесс, я не пойду на эту встречу. Мне нравится Сэм Уорт. Я очень уважительно к нему отношусь. Он один пытается сделать для Дрейкс-Пойнт хоть что-то хорошее. Ему не нужен этот цирк, и он не заслужил того, чтобы над прошлым его матери публично насмехались. И что самое важное, мы не имеем права использовать эту ситуацию для рекламы видео.

Лекси вышла, не обращая внимания на протесты Тесс, и направилась в бело-голубую комнату для завтрака.

Она могла по крайней мере предупредить Фло, чего ждать от встречи. А Фло могла предупредить Сэма.

В маленькой комнате для кофе никого не было. Утреннее собрание гостиничного персонала уже закончилось. Лекси забралась с ногами в кресло в углу, свернувшись калачиком. Она пыталась представить Антарктику, но на ум почему-то лезли кадры из фильма «Секретные материалы»: Малдер вытаскивает голую Скалли из ледяного саркофага.

Дверь распахнулась. Виолетта остановилась на бегу, увидев Лекси.

— Я хочу побыть одна, — сказала Лекси. Для того чтобы произнести эту фразу на испанском, ей потребовалось напрячь все силы.

— Соло?

— Соло. — Именно так. Это испанское слово понятно на всех языках.

Виолетта исчезла, но через минуту она вернулась с чашкой горячего чая, от которой поднимался пар. Она пододвинула маленький столик к креслу, в котором сидела Лекси, и поставила на него чашку, чтобы Лекси могла до нее дотянуться. Все это время она ни на минуту не умолкала, щебеча на испанском.

Лекси не могла понять ни слова. С чего это она взяла, что учит испанский? Пар поднимался от красивой фарфоровой чашки, расписанной цветами, и Лекси вдруг задалась вопросом, способен ли человек прожить, питаясь паром. Может, даже книга уже про это написана — «Паровая диета» или что-то в этом роде.

Горничная замолчала и нависла над Лекси, уперев руки в бока. Она наклонилась и, взяв чашку, сунула ее Лекси в руки. На этот раз Лекси поняла если не слова, то жест. От нее требовалось выпить чаю. Она сделала глоток и была вознаграждена сияющей улыбкой Виолетты.

Виолетта расправила плечи и посмотрела Лекси прямо в глаза.

— Это хорошая книга, — сказала она по-английски. — Вы написать хорошая книга. — И она густо покраснела.

— Спасибо, Виолетта.

Горячий чай уже творил чудо — поднимал настроение, когда дверь открылась во второй раз и вошла Мег. На Мег был приталенный серый костюм, колготки и черные туфли. От образа верной подруги ковбоя не осталось и следа. Огненно-рыжие волосы были собраны в аккуратный узел на затылке.

— Вы уезжаете, — выдохнула Лекси.

Мег кивнула:

— • Вы помогли мне принять решение. Я пятнадцать лет прождала Чарли, я старалась быть с ним терпеливой, пыталась показать, что он был несправедлив к нам с Сэмом, что он и к себе был несправедлив, что он неправильно смотрел на жизнь в целом. Но я не могу его убедить. Я не могу сделать его счастливым. И что самое ужасное, он продолжает поддерживать Вернона. После того, что он сделал той ночью, я не могу здесь оставаться.

— Это ведь он водрузил на дом вывеску, верно?

Мег опустила голову.

— Наверное, вы не можете понять, как я могу любить этого парня.

— Я видела эту вывеску у него в студии несколько недель назад. Тогда я не поняла, что это такое.

Мег пододвинула стул к креслу Лекси и села рядом.

— Все это часть плана Вернона, — с нажимом в голосе сказала она.

Лекси кивнула и вдохнула пьянящий чайный аромат. Мег глубоко вздохнула.

— Александра, вы должны позволить мне сказать вам кое-что, если не хотите упустить нечто очень важное.

— Если вы имеете в виду нас с Сэмом, то тут уже поздно о чем-то говорить.

Мег покачала головой:

— Вы не знаете, что я хочу сказать. Сэм, Чарли и я — все мы знаем друг друга очень давно. Мы держались друг за дружку в школе, мы помогали друг другу в трудные времена. Отец Чарли и моя мама убежали вместе. И это все осложнило.

Лекси глотнула чаю. Неудивительно, что отношения между Чарли и Мег были такими напряженными.

— В каком-то смысле Сэму пришлось еще хуже, чем нам с Чарли. Его родители жили вместе, но они все время ссорились. Сэм не питал никаких иллюзий насчет своего отца. Вот почему он так долго хранил свою тайну. Тайну, которая стала причиной, как он полагает, многих страшных событий. Мы с Чарли знали, но мы никому не говорили. — Мег бросила на Лекси долгий серьезный взгляд, и напряженность этого взгляда заставила Лекси внутренне собраться.

— О нет, — сказала она, поставив чашку. — Только не говорите, что у него были еще какие-то секреты.

— Вы должны ему помочь. Лекси покачала головой:

— Если кто-то и может ему помочь, то точно не я.

— Вам надо пойти на встречу в мэрии.

— Он не хочет, чтобы я шла на это собрание. На самом деле мне стоит устроить конференцию в отеле, чтобы отвлечь людей от собрания в мэрии. — Лекси распрямила ноги и поставила их на пол. Ноги затекли, их покалывало, словно иголками. — И Сэм не хочет, чтобы вы что-то мне рассказывали, Мег.

— Вы должны знать.

— Я и так принесла ему достаточно бед.

— И вы единственная, которая может все поправить.

«Точно. Я могу отправиться в Антарктиду. Я уже думала над этим. Я знаю женщину, которая отправилась туда и вернулась обновленная и счастливая». Лекси вдруг подумала, что в Антарктиде нет цветов.

Мег дала Лекси закончить мысль.

— Сэм вас любит, — сказала она.

Лекси знала, что выглядит в глазах Мег глупо — с раскрытым ртом и округлившимися глазами. Она покачала головой, словно хотела стряхнуть надежду, которая зародилась было от этих слов Мег. Не может быть, чтобы это было правдой. Лекси могла вспомнить каждую встречу, каждое слово. Она не помнила ни одного эпизода, в котором она бы почувствовала, что его отношение к ней изменилось. Все было так, как в самом начале. Мег говорила, а Лекси изо всех сил старалась не думать о такой невероятной возможности.

— Сэм страдает дислексией, причем в очень тяжелой форме. До той ночи, когда умерли его родители, Сэм не умел читать.

— Что? Дислексия? — Лекси точно знала, что означает это слово. Это значило, что человек не воспринимает буквы — они переворачиваются у него в глазах или напрочь выпадают из восприятия. Это означает, что вы не можете произнести слово по буквам и имеете серьезные проблемы с чтением. Многие знаменитые люди этим страдали. — Он не умел читать?

Мег покачала головой:

— Не мог на том уровне, который требует школа. Когда • страница сплошь заполнена буквами, да еще мелким шрифтом. И не вслух. Он это ненавидел.

Лекси пыталась уложить в голове тот факт, что Сэм испытывал с чем-то проблемы. Что он не справлялся с чем-либо. Все, за что бы он ни брался, получалось у него легко и элегантно. Но некоторые моменты — собрание CD-дисков на полке вместо книг, кипы документов, тот тон, которым он сообщил Лекси, что его мать очень любила читать и он ее разочаровал…

— Он никому об этом не говорил, кроме вас с Чарли? Его не проверяли? Как он мог так долго хранить свою тайну? — Лекси не могла даже представить, сколько требовалось изобретательности.

— Нет. Он не хотел, чтобы его отец обвинил его мать в том, что она родила дефективного сына. — Мег продолжала: — Теперь он читает. Первое, что он сделал, когда уехал из Дрейкс-Пойнт, — научился читать. Как только он смог признать свою проблему, он получил помощь, и учиться ему было легче, потому что у него был хороший запас знаний. Но когда мы были моложе, мы ему помогали — Чарли и я. — Она усмехнулась. — Мы учились лучше, чем могли бы, потому что нам приходилось делать домашнее задание, чтобы помочь Сэму. Мы не могли его подвести.

— И его мать строила библиотеку?

Это сводило его с ума. Я вытянула из него обещание все им рассказать, и он сделал это в конце концов — в ту ночь, когда произошла трагедия. Все это можно было предсказать. Она ушла, и отец орал на него несколько часов подряд. Потом Сэм пришел ко мне. Мы попытались составить план действий. Он все еще был у меня на следующее утро, когда пришло известие об их смерти. Оказалось, что она пошла в город к библиотеке и увидела вывеску. Никто не знает, что она подумала. Видели лишь, что она села в машину. Все искали Сэма в ту ночь, и когда его нашли у меня, Чарли решил, что мы стали любовниками.

У Лекси голова шла кругом. Страшно представить, что скрывалось за всей его внешней непринужденностью. Она, выходит, совсем его не знала.

Мег наклонилась к ней:

— Идите. Сделайте это для него. А мне нужно повидаться еще кое с кем, прежде чем я уеду отсюда.

Городское собрание мэр Верной назначил на четыре часа пополудни. Небо было затянуто тучами и грозно нависало над городом. Лекси надела ветровку, спасаясь от ветра и возможного дождя. Сначала она услышала гул толпы и лишь потом увидела ее. Поскольку Бич-стрит изгибалась, повторяя очертания бухты, со своего конца она могла разглядеть два фургона с логотипом местной телевизионной компании на боковушках — длинные антенны с концентрическими кругами на конце для поимки сигнала. Люди в униформе по очереди пытались освободить пространство перед библиотекой, и зрители соответственно перемещались, выбирая наиболее удобную площадку для наблюдений. Скандальную вывеску убрали, но крепления снять позабыли, и каждый мог видеть, где именно она находилась ночью.

— Здесь, в Дрейкс-Пойнт, самом жарком городке в северной Калифорнии, городской совет, состоящий из пяти членов, будет сегодня решать, возобновить или аннулировать разрешение, полученное членами клуба любительниц чтения на использование того здания, что находится у меня за спиной, в качестве библиотеки. И что это за дамы! Достаточно уже того, что они пожелали назвать библиотеку в честь основательницы клуба, бывшей танцовщицы топ-лесс, Черри Попп…

Покуда все смотрели на репортера, Лекси пробиралась сквозь толпу, то и дело извиняясь, но не останавливаясь перед трудностями. Она успела добраться до ступеней мэрии, так и не будучи узнанной. По обеим сторонам двери шеф полиции выставил охрану. Один из охранников протянул ей красную книжку:

— Эй, Лекси, ты не подпишешь мне книгу?

Все повернули голову. Люди начали шептаться и толкаться. Шепот становился все громче. Кто-то что-то прокричал, и вот уже шепот превратился в крик. Толпа развернулась и уставилась на нее.

На верхней ступени Лекси повернулась к людям. Тут же ей в лицо потянулись микрофоны. Целых пять штук. Защелкали вспышки камер. И все разом стали задавать вопросы.

Она подумала о Черри Попп на той вывеске и на портрете в доме у Сэма. Женщина на портрете черпала силы из опыта, что накопила женщина с вывески. Лекси глубоко вздохнула и протянула ветровку ошалелому депутату городского собрания. Она была готова отвечать на вопросы.

— Как вы попали в Дрейкс-Пойнт?

— Я следовала указателям на карте.

— Это правда, что сын Черри Попп скоро станет героем видео по «Секс-разминке»?

— Не думаю. У него многомиллионный строительный бизнес.

— Вы уже начали снимать видео?

— Мы проводим кастинг, господа. Вы можете себе представить, как много времени это отнимает?

— Какие еще у вас отношения с Сэмом Уортом?

— Мы вместе работали над постройкой этой новой красивой библиотеки для Дрейкс-Пойнт.

— Как вы добились того, что все в городе перечитали эту книгу?

— Люди хотят изменить свою жизнь. Моя книга говорит о том, что их волнует.

— Почему ваша книга так популярна в Дрейкс-Пойнт?

— Здесь люди едят продукты, богатые цинком. Проверьте объем продаж тыквенных семечек в магазине Салливан.

— Правда ли, что люди в Дрейкс-Пойнт ведут более активную сексуальную жизнь, чем остальные американцы?

— На этой неделе — да. Еще бы. Они должны стать предметом общенациональной зависти. Но вы все еще можете наверстать упущенное.

Мужчина где-то в задних рядах поднял самодельный плакат со словами «Выбери меня». Лекси покачала головой, обращаясь к нему. Она уже выбрала своего героя. Если бы только она еще сумела его вернуть.

Лекси извинилась, и помощник шефа полиции приоткрыл для нее щелку в двери — она скользнула внутрь, оставив любопытствующих снаружи. Пять членов городской управы сидели за столом на небольшом возвышении во главе с мэром Верноном. Он напомнил ей Стенли Скоффа, вернее, его более пожилого клона, в несколько ином стиле одетого, но с той же ухмылкой. Все эти люди были весьма влиятельными личностями в городе. В своих руках они держали ссуды, они решали, кого нанять, кого выгнать.

Народ сидел внизу на серых металлических складных стульях. Много людей стояло вдоль стен. Члены клуба любительниц чтения сидели впереди дружной группой. Все были в сборе: Фло, Дон, Рут и блондинки-клоны. Сэм Уорт стоял в стороне, одетый в темный, хорошо скроенный костюм. Он выглядел отчужденно и казался недосягаемым — безупречно стильный, богатый и влиятельный. Он совсем не был похож на того человека, которого Лекси повстречала в тумане, с которым они смеялись вместе и занимались любовью. Может, Хэллоуин уже и закончился, но Сэм Уорт не торопился снимать маску.

Один из верных приспешников Вернона произносил речь. Говорил он все то, что Лекси уже многократно слышала на собраниях городского совета. После вступительного слова он высоко поднял петицию мэра — чтобы все могли видеть.

— Жители нашего города ждут от комитета принятия верного решения, которое определит будущее Дрейкс-Пойнт. Что является этим правильным решением? — Он говорил о рабочих местах, о налогах и оптовой торговле.

Толпа безмолвствовала. Лишь стулья поскрипывали. Спикер подошел к заключительному слову:

— Необходимо сказать «нет» продлению разрешения на использование здания под библиотеку. А теперь мы бы хотели услышать мнение жителей города. Тех, кого волнует этот вопрос.

Вначале лакей Вернона хотел дать право голоса только тем, кто подписал петицию, но попытки Лекси донести до сознания людей, что хотят с ними сделать, не прошли даром. Чаша весов склонилась на сторону клуба любительниц чтения. Люди говорили, что библиотека могла бы стать тем местом, где стали бы собираться группы по интересам. Библиотека могла бы оказать существенную поддержку молодежи. И там тоже нужны работники, а следовательно, будут и рабочие места для библиотекарей и уборщиц, для архивариуса и компьютерных специалистов.

Лекси смотрела, как члены совета ерзают на стульях, пьют воду из бутылок и даже не пытаются сделать вид, что мнение народа их интересует. Они просто ждали, когда закончатся формальности. Эти дамочки — любительницы чтения — могут хоть охрипнуть от крика, все равно исход голосования предрешен. Библиотеки здесь не будет.

У Сэма чесались руки, и, что самое противное, он так и не успел съездить Вернону по физиономии. Брок остановил его, не дав добраться до мэра. Он не спал всю ночь. Времени подумать о Верноне у него было хоть отбавляй. О том, с каким удовольствием он набил бы ему морду. И еще Сэм думал о Лекси Кларк. С Верноном все было ясно. Строка из его любимого фильма оказалась пророческой. «Если ты это построил…» Жители Дрейкс-Пойнт были в библиотеке вчера и пришли на собрание сегодня.

Верной мог организовать это собрание, чтобы закрыть библиотеку на несколько недель или месяцев, но Сэм верил в своих сограждан и в леди из клуба любительниц чтения.

Покуда шли прения, Сэм наблюдал за Лекси Кларк. Он очень остро чувствовал ее присутствие, хотя и старался на нее не смотреть. Она пришла позже других в своей одежде для фитнесса, в той самой одежде, в которой ее фотографировали для обложки маленькой красной книжки. Этот облик ей вполне подходил, но он поймал себя на том, что ему не хватает юбки в цветочек и мешковатого свитера. Он, похоже, сошел с ума. Несколько недель назад он дал зарок соблазнить единственную незамужнюю женщину в городе, с которой его бы не связывали прежние отношения. Он собирался уехать из Дрейкс-Пойнт и расстаться с ней. И ему удалось и то и другое. Тогда почему он испытывал такую сосущую пустоту внутри?

Он заметил, как она, извиняясь, стала проталкиваться сквозь толпу к возвышению. Он видел, как она вышла в проход и направилась прямо к Вернону. Он видел, как смотрит на нее Верной и тот смущенный житель города, у кого в тот момент был в руках микрофон. Несмотря на протесты мэра, микрофон передали ей. Она повернулась лицом к толпе, быстро огляделась, собираясь с духом, и заговорила:

— Привет. Должно быть, вы знаете меня как Александру Кларк, владелицу «Клыка и когтя». Я говорила со многими из вас по поводу новой библиотеки.

Раздались отдельные крики вроде «Привет, Лекси!». Лекси улыбнулась толпе:

— Я также Лекси Кларк, автор «Секс-разминки». Инструкции для девушек по домашнему фитнессу. Я думаю, что некоторые из вас прочли мою книгу. — Она послала Сэму взгляд, который ясно говорил: «Ты все еще меня хочешь, и я это знаю».

«И ты права», — безнадежно ответило его тело. Она снова обратилась к толпе:

— Я в Дрейкс-Пойнт недавно, но за эту осень я узнала многое о мэре Верноне и о городском комитете. И я могла наблюдать, как обретает свои очертания библиотека, что прямо напротив нас, и слышала аргументы в пользу иного использования этого здания.

Сэм огляделся. Все слушали.

— А теперь я готова рассказать вам, почему городской совет должен возобновить разрешение на использование здания под библиотеку. — Она загнула первый палец. — Эта библиотека — полигон новых технологий, за которыми будущее, а значит, будущее за Дрейкс-Пойнт. Наш город стоит в авангарде новых прогрессивных методов строительства, и следом за нами пойдут другие. Библиотека станет тем местом, куда люди пойдут учиться новым методам строительства, и Дрейкс-Пойнт станет кормить этих людей, давать им жилье и развлекать за их деньги. — Лекси загнула второй палец. — Эта библиотека — творение Дрейкс-Пойнт. Это плод трудов энтузиастов и мастера, который здесь вырос и который вернулся, чтобы поделиться своими умениями. А без энтузиастов и подвижников нет прогресса. Энтузиазм и подвижничество — вот залог процветания любого общества, и наш город не исключение. — Она загнула третий палец. — И самое главное, эта библиотека появилась на свет как результат немалых усилий, упорства и энтузиазма замечательной женщины, которая приехала сюда тридцать лет назад. Вчера ночью вандалы напомнили нам о прошлом Черри Попп — экзотической танцовщицы. Она сама никогда не забывала о своем прошлом. Она сохранила свое имя, когда приехала сюда. Возможно, это выглядит странным для женщины, которая стремилась убежать от сомнительной известности. Но если подумать, все это не так уж странно.

Лекси замолчала, давая возможность слушателям обдумать свои слова. Сэм был мало сказать, что удивлен. Сам он никогда не задумывался над тем, почему его мать сохранила свое имя.

— Мне трудно найти лучший образец для подражания, чем эта женщина, которая отказалась пойти на поводу у общественного мнения, которая не дала молве разрушить свои мечты. Слухи и сплетни не помешали ей добиться того, чего она добилась. Пример Черри Попп учит нас тому, как надо бороться за свою мечту, и мы должны гордиться тем, что библиотека будет носить ее имя.

Фло, Дон и Рут показали Лекси большие пальцы со своих мест в знак одобрения. Клоны начали аплодировать. Многие горожане размахивали красными книжками в знак солидарности. Пять членов городского совета перестали ерзать и начали переглядываться.

Сэм поймал себя на том, что улыбается. Он даже не стал пытаться сдержать улыбку. Возможно, все еще неплохо кончится.

Лекси опустила микрофон и отошла в сторону. Ей хотелось ударить воздух кулаком, но этот жест вряд ли остался бы незамеченным. Помощник Вернона зазвонил в колокольчик, призывая к порядку. Как только наступила тишина, Верной взял микрофон.

Потрясая газетами, он обратился к собравшимся:

— Вчера Дрейкс-Пойнт стал гвоздем новостей. И сегодня перед зданием замечено немало камер. Почему? Из-за двух женщин — героинь желтой прессы — Черри Попп и Лекси-Секси Кларк. Эти две женщины создали себе славу своими сексуальными изысками. Это то, к чему стремился наш город? Неужели несколько минут славы так застили нам глаза, что мы готовы забыть о насущных потребностях нашей экономики? Вы хотите, чтобы наш совет проголосовал в пользу библиотеки, построенной человеком, который едва умеет читать, и названной в честь стриптизерши?

Все разом ахнули. Толпа затихла. Лекси заметила, как Сэм сжал в кулак и разжал свою забинтованную руку. Шум в задних рядах отвлек внимание от мэра. Люди расступались, пропуская того, кого Лекси со своего места пока не могла видеть. И вот в проход вышел Чарли Битон. За ним следовала Мег Салливан. Ее распущенные длинные рыжие волосы разметались по спине, и пиджак был застегнут как-то странно. Она улыбнулась Лекси и подняла над головой красную книжку. Чарли подошел к Вернону.

— У тебя галстук криво висит, Верной, — сказал он и, когда Верной попытался его поправить, взял микрофон из его рук и обернулся к толпе. — Вы знаете меня и Амадео. — Чарли окинул взглядом своего высокого, худого и седого как лунь деда. — Верной дает Амадео ссуду на ферму — многие фермеры в округе берут ссуду у Вернона.

Он замолчал, и люди в толпе принялись перешептываться и кивать.

— Верной заставил город платить за исследования по водоиспользованию, которые привели к тому, что Амадео пришлось прекратить выращивать цветы — прекратить то, чем он занимался лет пятьдесят. И это создало моему деду проблемы. Он не мог больше заниматься фермерством, и поэтому ему нечем стало отдавать ссуду. — Чарли опустил глаза. — Верной сказал мне, что я могу помочь своему деду, и попросил меня разбить окна в библиотеке. Он попросил меня отремонтировать старую вывеску Черри Попп и закрепить ее на новом здании. — Чарли подождал, пока его слова возымеют действие. Даже стулья перестали скрипеть. — И все это я делал потому, что Верной мог отобрать ферму у моего деда. Я думаю, все вы хотите спросить Вернона, с какой стати он не дает жить фермерам и почему он не останавливается ни перед чем, лишь бы лишить нас этой библиотеки.

Верной попытался вырвать у Чарли микрофон, но Чарли успел бросить его Дон Расселл. Дон поднялась, прижимая микрофон к груди. Верной выбросил руку вперед, давая знак своей секретарше, чтобы передала микрофон ему, но Дон покачала головой.

Когда она заговорила, из громкоговорителей раздался хрип и шипение, но затем слова зазвучали четко и громко.

— Верной сказал, что он подстрелит собаку Сэма. Это нехорошо, мэр Верной.

Мужчина во втором ряду поднялся и потянулся за микрофоном. В своем выступлении он рассказал, каким образом его заставили подписать петицию. Микрофон перешел к другому парню, который спросил, есть ли у Вернона хороший адвокат, и порекомендовал своего знакомого. Очень скоро публика выработала способ безопасной передачи микрофона от одного к другому по рядам.

Верной покосился в сторону выхода, но все обращались к мэру напрямую, так что уйти он просто не мог. Он снова обратился к помощнику, и тот начал трезвонить в колокольчик, заглушая голоса говоривших. Ему удалось добиться тишины.

— Мы слишком увлеклись прениями, — сказал он, — и забыли о цели нашего собрания. Я предлагаю перейти к голосованию.

Предложение было принято. Все смотрели на членов совета. Никто больше не ерзал и не играл с бутылками. Члены совета переводили взгляды с Вернона на разгоряченную толпу и обратно. Настала напряженная тишина, затем четыре руки взметнулись вверх.

— Голосование проведено. — Председатель собрания заикался. — Разрешение на использование здания под библиотеку возобновлено. Собрание продолжается.

Вот так библиотека была спасена.

Сэм посмотрел на Вернона, у Вернона дергался глаз. Раздался гром аплодисментов. Все скандировали имя Сэма Уорта.

Кто-то протянул ему микрофон, и толпа стихла.

— Спасибо вам всем за поддержку, — сказал Сэм. — Я не стану произносить речей сейчас. Дождемся понедельника, когда состоится открытие библиотеки. — Он посмотрел на Лекси Кларк.

Мег вышла в проход, подошла к Чарли Битону и поцеловала его в губы.

Сэм хлопнул Чарли по спине:

— Давно пора, ребята.

Чарли обернулся к нему и с самым серьезным видом сказал:

— Я помогу возместить ущерб, который нанес библиотеке.

— Да уж пожалуйста. И ты позволишь повесить там пару твоих картин?

Чарли выругался.

— Перестань прикидываться паинькой.

Сэм покачал головой. Взяв красную книжку из рук Мег, он добавил:

— Мне она нужна. — После чего засунул ее во внутренний карман пиджака. Пусть полежит до лучших времен.

Глава 13

ПОЛЕЗНЫЕ СОВЕТЫ ДЛЯ СОЗДАНИЯ ВАШЕЙ СОБСТВЕННОЙ ПРОГРАММЫ СЕКС-РАЗМИНКИ

Настоящая, естественная сексуальность происходит от энергии человека и любви к жизни. Потянитесь, почувствуйте свое тело, порадуйтесь тому, что живы, согрейте постель своим теплом и обнимите партнера.

Лекси Кларк. «Секс-разминка»

Первый дождь сезона начался в шесть, холодный и проливной. Дождь всех разогнал — автомобили телестудии, журналистов и прочих. Джейн, Джеки и Тесс вернулись в Лос-Анджелес с горсткой все еще не потерявших надежду претендентов на роль героя-любовника. Дрейкс-Пойнт оказался предоставлен сам себе. Никаких чужаков в городе-призраке. Завсегдатаи собрались в пабе «Клыка и когтя». Все, кроме Сэма Уорта. Настроение у всех было приподнятое.

Лекси подписала не одну дюжину книг, но все это время она думала о том, осталась ли она на щите или все же со щитом.

С публичностью было покончено. Худшее, кажется, осталось позади. Слава помогла ей разбогатеть, благодаря славе ее заметили, имя ее и лицо вновь оказались в поле зрения масс-медиа, слава сделала из нее посмешище, разжевала и выплюнула, словно жвачку на тротуар. Она была свободна. Она могла жить, как считала нужным. Она могла носить свои цветастые юбки и мешковатые свитеры, но могла и облачаться в обтягивающие спортивные костюмы и кроссовки.

Лекси была счастлива уже потому, что сделала что-то хорошее. Она была уверена, что все в Дрейкс-Пойнт, за исключением мэра Вернона и Сэма Уорта, занимаются секс-разминкой. Ее книга сотворила переворот в городке.

И она, разумеется, оказалась на обочине.

Виолетта и Эмилиано, Фло и Найджел, а теперь еще Мег и Чарли… Подспудное подозрение, что было у Лекси с самого начала, оказалось верным. Секс-разминка лучше работала, если отношения между партнерами были прочными. Книга ее оказалась настоящим подарком в руках любящих пар. И иногда эта книга даже помогала свести их вместе.

Что у Лекси с Сэмом было общего с этими другими парами? Мег сказала, что Сэм любит Лекси. Лекси была уверена, что он ее хочет, но он даже не подошел к ней после собрания. Даже не поблагодарил. Он смотрел прямо на нее, когда приглашал всех на открытие библиотеки, но он знал, что она так или иначе будет там. Гостиница должна была поставить угощение для чайного стола.

Возможно, ей следовало предложить ему оставить у нее Уинстона. Ясно, что он все равно уедет. Уинстон скорее всего предпочел бы остаться в Дрейкс-Пойнт. Даже он нашел тут свою половину.

Как все это сентиментально! Лекси не желала быть ни сентиментальной, ни жалкой, ни патетичной. Она была Лекси-Секси. Ей хотелось встать и заявить о том, что она Лекси-Секси и что она гордится своей книгой и тем, что имеет профессиональные знания в области интимных движений. И ей даже удалось найти мужчину, который стал для нее лучшим партнером и который научил ее все чувствовать на более глубоком, на более спонтанном уровне.

И она была ему нужна. У нее все еще оставалось что ему сказать. Сказать ему, что о нем думает. Сказать ему, что он не такой, как его отец. О том, что он смотрит на женщин совсем не так, как его отец, что он их уважает. Рассказать ему, какой замечательной женщиной была его мать. Она пойдет на это открытие библиотеки и скажет Сэму Уорту, что если он все же решит покинуть Дрейкс-Пойнт без нее, то пусть знает: он — лучшее, что с ней случилось в жизни.

Сэм занял выжидательную позицию возле старого дерева у подъезда к своему дому. Было темно. Накрапывал дождь. Верной думает, что он, Сэм, сейчас в пабе празднует победу, но если Сэм знает мэра так хорошо, как ему кажется, то он мокнет здесь не напрасно — Верной должен прийти сюда. Верной не тот, кто способен с достоинством принять поражение. Он обязательно ответит ударом исподтишка.

За библиотекой присматривал сам шеф полиции и монахи, но Верной не стал бы и пытаться снова насолить Сэму через библиотеку, даже посредством Черри. Спасибо за это Лекси и ее замечательному выступлению. У Вернона оставался лишь один способ сделать пакость, а Уинстон был в доме, посапывал у камина.

Сэм надеялся, что Верной сделает свой ответный ход поскорее, потому что хотел еще успеть прочесть книгу, и скорее всего читать придется всю ночь. Как раз когда Сэм подумал об этом, в конце подъездной дороги затормозил «мерседес» мэра. Разумеется, Верной не стал бы приходить к нему по тропинке, что ведет из города. Он действовал тихо и скрытно. Сэм слышал, как зашуршали подошвы дорогих ботинок Вернона по гравию. Сэм наблюдал за его приближением. В руке мэр нес пакет, из которого что-то капало. Верной далеко отставил руку, чтобы не испачкать содержимым пакета дорогой костюм.

— Уорт, ты думаешь, что победил. Ты думаешь, что весь город теперь на твоей стороне и все перестали считать Черри Попп дешевой потаскушкой, которая оголяла сиськи за деньги.

— Да, Верной. Я победил. Сегодня моя мать получила то уважение, которого всегда заслуживала. Теперь тебе у нее этого не отнять.

— Из-за твоей матери моя мать чувствовала себя униженной. Из-за нее ей стыдно было показаться на люди.

Сэм покачал головой:

— Сомневаюсь. Вероятно, она чувствовала себя униженной потому, что твой отец свалял дурака, и потому, что он был виноват в поджоге. Ты совершил ошибку, Вернон, еще раз вытащив на свет ту вывеску. Это значит, что след ведет к твоему отцу, к тому пожару.

Верной скосил глаза, и Сэм, повернув голову, увидел, что Уинстон затрусил через лужайку к хозяину.

Верной никак не мог справиться со своим пакетом, пытаясь открыть его, не испачкав брюки. Белый сверток упал на землю. Сэм почувствовал запах-запахи после дождя стали острее. Верной уже держал в руке большой окровавленный кусок мяса, стряхивая кровь свободной рукой.

Уинстон, рыча и скалясь, подошел к Сэму и встал рядом.

— Верной, ты никогда не поймешь, когда пора сказать «довольно».

— Я убью твоего проклятого пса.

— Нет, не убьешь.

Сэм слегка изменил положение, закрыв Уинстона от Вернона.

— Я пристрелю тебя, если ты встанешь у меня на пути.

Он вновь стряхнул кровь со своей правой руки, откинул полу пиджака и, заведя руку за спину, стал нащупывать нечто, заткнутое за брючный пояс.

Уинстон метнулся вперед, Сэм бросился за ним. Вер-нон отпрыгнул. Раздался выстрел.

— Верной, с тобой все в порядке?

Мэр вытащил из-за спины пистолет. Рука у него была липкая. Он посмотрел на пистолет с изумлением, после чего уронил его, закачался, упал и принялся кататься по земле, завывая и поскуливая. Сэм с трудом удерживал Уинстона.

— Верной, мне позвать Брока или ребят из пожарной бригады?

Верной застонал и выругался. Уинстон зарычал.

— Верной, ты нажал на курок немного преждевременно, верно?

— Дерьмо. Я прострелил себе задницу, — простонал мэр. Сэм с трудом подавил смешок.

— Это слишком даже для тебя, Верной.

Торжественная церемония, посвященная открытию библиотеки, была короткой и трогательной. Во второй половине дня в понедельник на веранде библиотеки собрался народ. Пришли многие, несмотря на сильный дождь. Большая часть жителей в той или иной степени помогла строительству. За исключением мэра, разумеется. Верной все еще приходил в себя после ранения. У всех дам из клуба любительниц чтения были в руках маленькие букетики. Сначала с короткими речами выступили Фло и Дон. Потом Сэм взошел на самодельную трибуну. Он поблагодарил всех за труд и веру в успех проекта. Он снял покрывало с деревянной резной таблички, очень искусно выполненной.

— Признаюсь, что вначале надпись была другой. Но я был не прав, и Лекси Кларк раскрыла мне на это глаза. Амадео работал всю неделю, чтобы сделать новую табличку. — Сэм поднял вывеску над головой, чтобы все могли ее увидеть.

«Библиотека имени Черри Попп».

После этого Сэм пригласил всех отведать угощения, привезенные из гостиницы, и побродить по новому зданию. Лекси была поражена тем, как красиво стало внутри. Она все утро мешала Эрнесто работать, предлагая свою помощь. Эрнесто уверял ее, что все у него под контролем и ей незачем волноваться. Честно говоря, Лекси сама не знала, стоит ей идти на открытие или нет. Что, если Сэм не хочет ее там видеть? Он не напоминал о себе со времени их последней встречи. Но она все же пришла и теперь бродила по библиотеке, любуясь розами, которые стояли в каждой комнате.

Сэма заваливали вопросами и поздравлениями, но он не упускал из виду Лекси Кларк. На ней была одна из ее цветастых юбок, но этот наряд больше не вызывал у него раздражения. Он видел лишь, как она красиво покачивает бедрами при ходьбе. Теперь, когда он прочел ее книгу, он понял, что и эти цветы, и черная лайкра — все было ею. Она сама была будоражащей смесью энергии и сентиментальной любви ко всему живому. Она изменила его жизнь. Можно сказать, потрясла основы. Он видел, как Амадео флиртует с ней, как Мег ее обнимает. Он был абсолютно уверен в том, что она заметила его намек. Амадео помог ему украсить этот дом розами — такими же, что были на ее нижнем белье в ту ночь.

Лекси уже собиралась надеть плащ, когда он схватил ее за руку. Между тем люди начали расходиться. Сэм ее не отпускал. Они стояли на веранде, махая на прощание тем, кто уходил под дождь. Народ разбегался по домам и машинам. Уинстон флиртовал с лабрадоршей Вернона. На то время, пока мэр находился на излечении в больнице, Сэм выпустил ее со двора Вернона.

— Все было очень мило.

Мертвая хватка, с которой он вцепился ей в руку, была обнадеживающим признаком того, что он действительно хотел поговорить.

— Спасибо за еду.

— Я была рада помочь. Библиотека выглядит очень красиво.

— Спасибо. Звонили из журнала «Эко-стракчер». Они хотят поместить в номере заметку о нас.

— Отлично. Ты сегодня уезжаешь? — Слова сами соскочили с языка и прозвучали отнюдь не так беззаботно, как того хотелось бы Лекси.

— Не сегодня.

Они все еще смотрели на людей, спешащих по домам. Солнце уже проглядывало из-за туч. Лекси попыталась взять реванш:

— Значит, ты ищешь кого-то, кто забрал бы к себе Уинстона?

— Нет.

— Ну, если ты…

— Послушай, я хочу тебе кое-что показать. У тебя найдется минутка?

Лекси боролась с неожиданно охватившим ее ознобом.

— Конечно. Сейчас не сезон, и Фло вернулась к работе. — Ответ был достаточно спокойным, если не считать дрожь в голосе. И она была абсолютно уверена, что он эту дрожь почувствовал.

Он открыл дверь библиотеки, и их взгляды встретились.

— Спасибо, что раскрыла мне глаза. Теперь я стал лучше понимать свою мать, — сказал он.

— Не стоит меня благодарить. Прости за то, что невольно привлекла так много внимания к ее прошлому, тогда как ты хотел, чтобы оно было забыто.

— Все же лучше, когда не боишься тайн. Пора бы мне этому научиться. Нельзя сбежать от своего прошлого. Нельзя — даже здесь, в Дрейкс-Пойнт. Особенно здесь, в Дрейкс-Пойнт.

Лекси следом за ним прошла в библиотеку. Полки стояли пустыми, но в этой пустоте таилось обещание — она предвидела новый старт.

Он повел ее к одному из дальних рядов. На полке одиноко стояла до боли знакомая книга — «Секс-разминка. Руководство для девушек по домашнему фитнессу». И на белом уголке форзаца был отпечатан серийный номер. «631.96 Кларк».

— Это Дон присвоила книге номер и занесла ее в каталог — твоя книга стала первым приобретением библиотеки.

Лекси обернулась к нему. Надежда и неуверенность заставляли ее дрожать еще сильнее.

— Я прочел ее. Это хорошая книга. Ты знаешь свое дело — нам еще многое предстоит попробовать. Извини за все, что я наговорил тогда перед домом Чарли. — Он посмотрел на нее со знакомой теплой и дразнящей улыбкой, и она растаяла.

— Спасибо.

Он обнял ее и прижал к себе.

— Знаешь, я мог бы показать тебе пару новых движений.

Мозг Лекси успел зафиксировать это триумфальное послание. Она вскинула голову, готовая принять вызов:

— Ты действительно так считаешь?

— Да, пожалуй. Но я не думаю, что мы способны получить максимум от программы. — Он начал подталкивать ее к длинному столу.

— Нет?

— Если верить автору, партнеры должны находиться в устойчивых отношениях.

— Да, но…

— Никаких «но». Ты хотела бы стать моим постоянным партнером по домашнему фитнессу? У меня тут дом. Хорошее место для семьи.

Лекси едва не упала. Сэм успел ее поддержать.

— Подожди минуточку. Что ты предлагаешь?

— Брак. — Сэм нащупал какие-то кнопки на панели у себя за спиной, и свет в библиотеке стал постепенно гаснуть. Их окутали сумерки, наполненные ароматом роз. Он притянул ее к себе. Пожалуй, тактильные ощущения от близости с этим мужчиной были самыми острыми из всех возможных. — Я люблю тебя.

— До меня уже дошли слухи. — Сердце ее колотилось как бешеное.

— Поверь мне. А теперь пришло время попробовать что-то новенькое. — Он уже снимал с нее свитер.

— Что ты делаешь?

— Ты выйдешь за меня замуж?

Свитер соскользнул на пол, и Лекси прижала ладонь к его груди, пытаясь остановить. Она должна была знать наверняка. Он ответил ей таким взглядом, что никаких сомнений уже не осталось. Даже в полумраке.

— Забавно. Шесть месяцев назад я пыталась сбежать от Лекси-Секси. Вначале мне нравилось всеобщее внимание. Оно было внове для меня и приятно возбуждало, но при этом я ни на миг не забывала, что оно принадлежит не мне. Я не могла превратиться в свою лирическую героиню и понимала, что рано или поздно этот обман раскроется. Потом я оказалась здесь, повстречала Фло, познакомилась с твоей матерью и благодаря им поняла, что образ Лекси-Секси помог мне узнать себя. Помог подтянуться, стать сильнее, привлекательнее.

— Насколько привлекательнее? И насколько сильнее?

— Настолько, чтобы ты захотел на мне жениться, а я захотела выйти за тебя.

Он усмехнулся:

— Это хорошо. С тебя довольно секса в бункере, моя будущая жена. Как насчет секса в библиотеке? — Он поцеловал ее, и у нее закружилась голова. — Вас заинтересовало мое предложение?

— Я люблю тебя, — вот все, что она сказала.

Лекси не могла бы с точностью определить, когда они перешли из вертикального положения в горизонтальное, но она помнила последнюю мысль, что пронеслась у нее в голове прежде, чем сознательное уступило место бессознательному.

— Я так много узнала в Дрейкс-Пойнт. Может, мне стоит выпустить еще одну книгу? Ты не будешь возражать?

Нет проблем. — Он замер над ней, упираясь в пол своими сильными руками, что так ее восхищали. — Не возражаю, покуда я буду твоим единственным партнером по секс-разминке.

— Да ты и так один навсегда, — прошептала Лекси.

Он сократил дистанцию до нуля и улыбнулся, глядя ей в глаза:

— Так давай начнем работать над новой книжкой, любовь моя.

Примечания

1

Специальный бюстгальтер с увеличивающими размер бюста вкладышами, куда заливается вода. — Примеч. пер.

2

Волшебное селение в Шотландских горах, по легенде, появляющееся из тумана раз в сто лет в один и тот же день.

3

Ведущие популярных телепрограмм.

4

Фильм Джорджа Лукаса «Звездные войны» давно стал культовым. В частности, в Великобритании религия джедаев признана официальной. — Примеч. пер.

5

Персонажи фильма Джорджа Лукаса «Звездные войны». — Примеч. пер.

Content

Кейт Мур
Лекси-Секси

Пролог

Глава 1 ТВЕРДАЯ ЗАПОВЕДЬ

Глава 2 ЕДА, ПИТЬЕ И СЕКСУАЛЬНЫЙ ФИТНЕСС — И НИ К ЧЕМУ АФРОДИЗИАКИ

Глава 3 НЕМНОГО УПРАЖНЕНИЙ ДЛЯ ТОНУСА МЫШЦ

Глава 4 РАСТЯЖКА

Глава 5 ДЫХАНИЕ

Глава 6 ДВИЖЕНИЕ В ЦЕЛЕВУЮ ЗОНУ

Глава 7 МАКСИМУМ ИНТЕНСИВНОСТИ: ДОСТИЖЕНИЕ ПИКА

Глава 8 СБАВЛЕНИЕ ТЕМПА

Глава 9 ВОССТАНОВЛЕНИЕ

Глава 10 БЕЗОПАСНАЯ СЕКС-РАЗМИНКА

Глава 11 КАК ДОЛГО? КАК ЧАСТО? ПОДГОНКА ПРОГРАММЫ СЕКСУАЛЬНОЙ ТРЕНИРОВКИ ПОД ВАШ ОБРАЗ ЖИЗНИ

Глава 12 КОНЕЧНЫЕ РЕЗУЛЬТАТЫ

Глава 13 ПОЛЕЗНЫЕ СОВЕТЫ ДЛЯ СОЗДАНИЯ ВАШЕЙ СОБСТВЕННОЙ ПРОГРАММЫ СЕКС-РАЗМИНКИ

Примечания