Олег В. Никитин

Голова мертвого друга

повесть

Могила была повреждена, причем совсем недавно – может быть, всего за несколько часов до рассвета или накануне вечером. Она выглядела так, словно из-под земляной «шапки» диаметром в полметра неведомый грибник, отчего-то промышляющий по ночам, извлек свою добычу. Сшиб исполинской ногой палую листву, хвою, рыхлую землю в прожилках корней, с довольным кряхтением поместил могучий гриб в лукошко и вернул влажный дерн на место, лишь бы придать прежний вид могиле.

– Да что же делается, Игорь Сергеевич? – сквозь слезы проговорила пожилая хозяйка захороненного здесь друга. – Почему наш-то? Кому это понадобилось?

Косметика с ее ресниц поплыла, и моложавое лицо стало походить на недомытую картофелину.

– Успокойся, Танюша, – нарочито бодрым голосом произнес ее супруг, Вадим Старобаев. – Вот Игорь нам поможет, разберется, недаром он шерифом служит. Ты только не плачь больше, пожалуйста.

– Безусловно, – кивнул Игорь Таранцев, майор в отставке. – Надеюсь, вы тут ничего не трогали?

– Как же… – смутился Старобаев. – Антон по моей просьбе приподнял землю… Может, мы и не позвали бы вас, сударь, но тут такое дело… Как бы иначе преступление вскрылось?

Тут его супруга не выдержала и вновь залилась бурными слезами, и старик с виноватым видом, на ходу выдергивая из кармана очередной платок, поторопился отвести ее прочь от оскверненной могилы. Их новый друг, мужественного вида юноша в черном плаще и с широким зонтом, подхватил госпожу с другого бока и также забормотал ей на ухо теплые слова.

Игорь ободряюще, но в то же время с некоторым недовольством кивнул, благословляя это отступление. Ему необходимо было место для маневра.

Первым делом он окинул внимательным взглядом место преступления. Кладбище друзей-андроидов располагалось на невысоком обрыве речушки, протекавшей по северному краю поселка. Каждая могила занимала площадь около квадратного метра – мертвые друзья хоронились стоя, для экономии места. Всего здесь было девяносто семь погребений, начиная от самых древних, в непосредственной близости от обрыва, и заканчивая наиболее свежими. Эти уже располагались ближе к лесу, из которого выныривала галечная тропинка, ведущая к одной из дорог в поселке. С запада и востока кладбище ограничивалось кустами, к этому времени уже почти облетевшими, а с востока еще и лесом.

Каждая могила, разумеется, венчалась оригинальным памятником скромной величины, не выделяющимся на общем фоне. К каждой можно было подойти, чтобы возложить цветы или просто постоять в тишине, припоминая совместно прожитые с другом годы.

– Антон-10! – позвал друга Игорь и плотнее замотал на шее мохеровое кашне. Ветер нынче был слишком сырым, как бы не простыть…

Новый друг семьи Старобаевых резво приблизился к шерифу и почтительно замер.

– Животных нынче навещали?

Таранцев кивнул в сторону соседней поляны, где были захоронены кошки, собаки и прочая домашняя живность.

– Непременно, – подтвердил Антон-10. – Сначала там побывали…

Он вновь открыл рот, собираясь подробнейшим образом поведать об утреннем визите к почившей собаке, но Игорь перебил его:

– Видимых повреждений не заметили?

– Наших могил – нет. Соседние также выглядели целыми и ухоженными. Прочие же рассматривать я счел неэтичным и неуважительным к памяти нашей…

– Конечно, – кивнул шериф. – Идите к хозяйке, Антон.

Оставалось осмотреть захоронение и по возможности собрать улики. Таранцев аккуратно извлек острие памятника из дерна и отложил в сторону золоченую табличку со словами: «Антон-9, лучший друг человека, да упокойся в мире и согласии с вечностью». Затем он приподнял пальцами в тонких белых перчатках и переместил с могилы горбик дерна.

Стенки могилы выглядели довольно гладко, и вскрывали захоронение с достаточной осторожностью, чтобы не повредить голову мертвого друга – видимо, банальной лопатой. Затем уже преступник орудовал руками, отгреб землю от черепа и открутил его от туловища. Может, воспользовался кусачками или тепловым ножом, чтобы перерубить пластиковые позвонки. Затем осквернитель могилы забросал плечи грунтом и вернул на место дерн и надгробие.

Игорь ясно представил себе возможные действия преступника и собрал в пакет улики – верхний позвонок друга, крошки земли с его голых плеч, за год почти разложившихся до самых костей, и несколько корешков с боковых срезов могилы, все в разные пакетики. Подумав, он добавил в коллекцию влажные серые травинки, собранные по периметру. Глядишь, и сохранились на них волокна одежды, если злодей вставал на колени, не подстелив пленку. Отделять от скелета, скажем, ребро Игорь не стал, опасаясь нарушить ход естественного разложения био-пластика неосторожными действиями, да и смысла в этом особого не было.

Затем он еще раз внимательно осмотрел мелкие почвенные корешки, чтобы определить, как давно злоумышленник осквернил могилу. На взгляд шерифа, срезы выглядели свежими и не почернели, хотя точный ответ могла дать только экспертиза.

Пакетики с уликами отставной майор рассовал по карманам, восстановил насколько можно первоначальный вид могилы и поднялся.

– Что-нибудь выяснили? – с надеждой поинтересовался Вадим. Оказывается, он стоял рядом и внимательно следил за манипуляциями шерифа. – Кому могла понадобиться голова нашего усопшего друга? Мы до сих пор в шоке!

– Сделаю все, что в человеческих силах, – заверил потерпевшего Игорь.

Старобаев неожиданно улыбнулся и похлопал шерифа по плечу.

– Желаю удачи, дружище. В любой момент обращайтесь к нам за помощью или с любыми вопросами, не только по этому странному делу.

Семейство Старобаевых отправилось домой, а Игорь решил все же заглянуть на кладбище домашних животных, чтобы убедиться в его сохранности. Внешне оба кладбища, и это, и «андроидное», ничем не отличались. Собаки, кошки, попугаи, игуаны, дикобразы, кактусы, денежные деревья и прочие представители фауны и флоры, порой самые необыкновенные, после смерти нашли упокоение на краю леса, в родных им «диких» условиях.

Шериф дотошно осмотрел каждую могилу, а заодно постоял недолго и подле холмика своего старого пса, сняв шляпу. Здесь все оставалось нетронутым, в том числе приготовленное под свежее захоронение место. Вчера у семьи Маковых, согласно новостной ленте поселкового сервера, скончалась от короткого замыкания в мозге белая крыса, вот хозяин бедного животного и вырыл заблаговременно могилку для завтрашней печальной церемонии.

Дорога к дому не отняла много времени – поселок занимал площадь всего в один квадратный километр, растянувшись широкой лентой вдоль речного берега.

– Ну, прости, что не взял с собой на прогулку. – Он взъерошил мокрую шерсть на голове Винтика, крупного сенбернара – тот встретил хозяина сразу у ворот. Пес был полностью биологическим, без искусственных элементов, притом кастрированным. – Да и не на прогулке я был, а работал.

Полуразумных и особенно говорящих животных Таранцев недолюбливал. Пусть уж лучше пребывают в бестолковой радости или печали, а не размышляют о чуждых им материях.

– Поиграем? – подступила к Игорю Ксюша. Она приняла у него зонт и плащ и долго поцеловала в губы. – Госпожа еще спит, будить не велела…

– Подай-ка лучше завтрак, я проголодался. Не видишь, со службы пришел?

– Что случилось, котик?

– Голову мертвого друга украли… Буду расследовать это преступление.

– Господи помилуй! – Подруга всплеснула руками и отступила. – Так и у меня могут оторвать, когда я умру? А то и при жизни! Как это на мне скажется, интересно? А голова может без тела функционировать, или наоборот?

– Ты еще не скоро умрешь, деточка, – утешил ее Таранцев и стянул сапоги. – Ну, готовь наконец трапезу, прекрати переживать без повода. Ты нас полностью устраиваешь!

– Спаси-ибо… – расплылась в широкой улыбке Ксюша и опять прильнула к хозяину, но тот властным шлепком по ягодице отправил-таки девчонку на кухню.

Сам же он решил позавтракать в рабочем кабинете, чтобы не откладывать дело в долгий ящик и не отвлекаться на пустые разговоры с подругой.

Дом этот принадлежал старшему сыну Таранцева, Матвею, поскольку Игорь как бывший сотрудник полиции ни за что не сумел бы заработать на такое функциональное и удобное жилище в чистой природной зоне. Два года назад Игорь ушел в отставку с должности старшего следователя городской прокуратуры, и с тех пор с супругой и Ксюшей безвыездно проживали в этом тихом и безопасном поселке в приличном отдалении от города.

Первым делом шериф запаковал улики в пакет и надписал его. Адресатом значился один из сотрудников полицейского управления, некий капитан Мефодьев, призванный содействовать Таранцеву в поддержании законности. Пару раз шериф уже обращался к нему по пустякам вроде опознания подозрительных грибников, и вот теперь пришло время для настоящей работы.

– Завтрак! – пропела от дверей кабинета Ксюша. Она несла серебряный поднос, уставлен тарелочками, чашками и кофейником с масленкой. – Можно мне с тобой посидеть, Игорек?

– Хорошо, только не мешай работать.

– Ты мой работник… А вот тостик попробуй, с маслицем…

– М-м-м… Постой-ка, сбегай вниз, положи этот конверт в ящик, пока почтальон не приехал. Срочно! Промедление может быть опасно, особенно для друзей.

Девушка умчалась по лестнице, хлопнула входная дверь, а шериф воспользовался моментом и вынул из секретера сложенную в несколько раз настоящую бумажную карту поселка. В самом начале службы он распечатал ее и подолгу изучал, сидя на веранде, но сейчас полагаться на память было бы непростительно. Дело слишком серьезное, можно сказать, вопиющее.

Такую характеристику происшествию с мертвым другом можно было дать уже только по той причине, что поселок был надежно закрыт от посторонних лиц. Нет, в нем время от времени гостили родственники живущих тут людей, но и только. А сами жители поселка! Сплошь богатые и уважаемые люди, достигшие в жизни весьма немалого и оставившие, говоря без преувеличения, заметный след в культуре, политике или бизнесе страны. Цвет общества! Имеют они право скоротать последние годы в тиши и уединении, наедине с раздумьями о вечном и в компании преданных друзей?

И вот в такой идиллии возникает язва, червоточина, маньяк – кому же еще придет в голову идея использовать череп мертвого для неведомых целей, наверняка самых черных? Не покуражиться же его взяли? Не для того ведь, чтобы досадить или огорчить достойное семейство Старобаевых? Или кому-то потребовалась старая программа из гниющих мозгов Антона-9? Игорь ужаснулся такому нелепому предположению.

– Котик, ну давай поиграем, – опять выступила настырная Ксюша. Быстро же обернулась, шалунья!

– Отстань, а то программу перенастрою, – сердито отозвался шериф.

Ксюша легко переносила смену программы с грубой на мягкую и обратно, но меняться явно не любила. Очевидно, в ее модели поведения был встроен один и тот же блок устойчивости, чтобы клиент-человек всегда знал, на что ему рассчитывать.

Девчонка испугалась и примолкла, а Игорь, пережевывая хрустящие тосты и запивая их кофе, углубился в изучение карты. Впервые с начала службы шерифом он пожалел, что покой жителей и уважение к их частной жизни требуют полного отсутствия видеокамер на территории поселка. Периметр, конечно, оснащен ими в достаточной мере, а вот внутри ограды… На противопожарные датчики и банальную сигнализацию надеяться нелепо, в этом деле от них помощи не будет. Что ж, придется вспомнить древние следственные методы и опросить свидетелей, пока не завершится криминалистическая экспертиза с неведомым исходом.

Впрочем, можно было бы обратиться в службу спутникового контроля, но Игорь уже заранее предвидел ответ – вы тут шериф, сударь, вам и расследовать такое пустячное преступление, тянущее максимум на штраф. Не расходуйте понапрасну средства налогоплательщиков!

«Наверняка у кого-нибудь стоит одна-две веб-камеры для трансляции картинки в Сеть, – подумалось Таранцеву. – Да только вряд ли они снимают наружную часть дома, уж скорее спальню. Повезло еще, что вандализм не приключился в августе, когда тут гостят дети и внуки хозяев».

Тут шериф почувствовал, что сзади к нему подкралась неугомонная подруга. Ну что ты будешь делать с этой озабоченной девчонкой? Повозиться с настройками, в самом деле, пока микросхемы себе не пережгла? Пока эта благоразумная мысль шевелилась в голове Таранцева, Ксюша успела залезть к нему в брюки и двумя ловкими движениями вызвать у него устойчивую эрекцию.

Тут уж всякие попытки продолжить расследование прекратились сами собой. Игорь на практике знал, что в таком случае самым верным будет как можно скорее отправить половой акт, и для психического здоровья так полезнее.

– Довольна? – едва лишь мозговые функции пришли в равновесие, поинтересовался шериф. – Теперь пойди поиграй с Леной, а мне больше не мешай.

– Конечно, любимый, – покорно кивнула девица и удалилась, Игорь же смог без помех продолжить работу по делу.

В непосредственной близости к кладбищу находилось два дома. Первый принадлежал сценаристу интерактивных компьютерных игр Тимофею, второй же сейчас пустовал. Но сам факт близости к захоронению, конечно, еще ни о чем не говорил. Подумав об этом, Таранцев принял решение еще раз пообщаться с Вадимом Старобаевым, желательно наедине, но сначала связаться со своим продавцом друзей и уточнить некоторые детали.

Он вошел в Сеть и отправился на страничку прямой консультации с сотрудником компании. Голографическая голова менеджера моментально возникла в рамке экрана.

– Господин Таранцев? – едва заметно удивился юноша. – Неужели с Ксюшей неполадки? Или вам нужен еще один друг?

– Спасибо, нет, – сухо ответил шериф. Он ни за что не стал бы покупать друга для жены, не его это дело. Понадобится Лене новый товарищ для развлечений, закажет самостоятельно. – У меня немного академический вопрос.

– Задавайте, – поскучнел менеджер.

– Как долго сохраняется программа в мозгах друга после его смерти? И вообще, не происходит ли ее саморазрушения после того, как инициируется физическая смерть андроида?

Вопросы шерифа не застали продавца врасплох.

– Разумеется, все программы продолжают храниться в памяти друга до тех пор, пока она физически не разложится почвенными водами и насекомыми. Более того, все психические модели можно скопировать. Вот только смысла в этом никакого нет, верно?

– И все же? Допустим, я перенес содержимое памяти на карту. Для чего может понадобиться код? Можно ли переписать его поверх того, что содержится в голове еще живого андроида?

– Да, – нахмурился менеджер. – Но не забывайте, в нашей стране давно налажен жесткий контроль за производством друзей и программного обеспечения к ним. Другого способа применить скопированный код не существует.

– Значит, заменить программу в мозгах живого друга можно?

– Заниматься этим, не будучи лицензированным специалистом на службе, противозаконно!

– Спасибо, сударь, за исчерпывающую консультацию. Всего доброго.

– Постойте! Если вы располагаете какими-то сведениями… – Продавец замялся. – Словом, вы обязаны известить полицию, если узнали о… Ну, вы понимаете? Нелегальное производство и переделка друзей запрещены, а за неправильное использование «несовершеннолетних» моделей и вовсе грозит очень крупный штраф. То есть программы от взрослых андроидов не допускается ставить детям…

– Я знаю правила не хуже вас.

– Что ж… Надеюсь, ваш интерес был чисто теоретическим.

По крайней мере, после этой «содержательной» беседы, которая почти ничего не добавила к обширному запасу знаний самого шерифа, Игорь укрепился в мысли, что похитить голову Антона-9 могли только из-за уникального содержимого его электронного мозга. Другой рациональной причины, видимо, не имелось. Зачем, например, мог потребоваться полуразложившийся пластиковый череп?

Но что такого мог знать или уметь мертвец, чтобы тайком вскрывать его могилу?

Значит, стоит еще раз побеседовать с потерпевшими, и лучше не откладывать разговор. Рабочее настроение так решительно владело шерифом, что он решился пренебречь всякими условностями и тут же навестить потерпевших.

– Куда это ты? – озадачилась Ксюша.

– Работа не ждет! – Игорь вновь натянул плащ. – Лена проснется – скажешь ей, что я расследую преступление. Пусть не волнуется.

Погода за час нимало не изменилась, разве что ветер немного усилился. Морось летела теперь не только сверху, но и со всех боков – порывы влажного воздуха гуляли по широким гравийным дорожкам. Где-то одиноко каркала ворона.

Все строения в поселке отличались индивидуальной архитектурой. Не будучи стеснены в средствах, акционеры и президенты крупных компаний, адвокаты, режиссеры и прочий зажиточный люд воздвиг себе жилища согласно собственным понятиям о красоте и функциональности. Вадим Старобаев, например, построил нечто смахивающее на тантрический храм малых размеров, с сообразными скульптурами в саду и барельефами на стенах.

Таранцев пересек полукруглый дворик с пустым фонтаном и ударил молоточком по медному гонгу. На пороге вскоре возник Антон-10, на этот раз в желтом домашнем халате.

– Что вам угодно, сударь?

– Задать несколько вопросов твоему хозяину.

– Он сейчас в ванной.

– Я могу поговорить с госпожой Татьяной, пока он совершает омовение.

Пришлось другу посторониться и пригласить шерифа в дом. Едва тот устроился на расшитом золотом диване, возле горящего камина с весьма эротичной горгульей на полке, как появилась Татьяна Старобаева. Она с печальной полуулыбкой уселась в кресло напротив шерифа.

– У вас уже есть сведения о злоумышленнике? А вы молодец, сударь, оперативно расследуете дело! Ну, выкладывайте скорее, кто преступник. Я его знаю? Антон, принеси-ка нам горячего глинтвейна.

– Увы, не все так просто, – кашлянул в кулак Игорь. – Сейчас я задам вам, сударыня, важные для следствия вопросы, а вы ответите на них с полной откровенностью.

– Ох… Я согласна.

– У вас или вашего мужа есть недоброжелатели среди местных жителей?

Татьяна заметно встревожилась, и неудивительно. Обстановка в поселке всегда была спокойной, а уж преступлений в нем тем более не совершалось. Столь открыто, во всяком случае. В этот момент удачно явился Антон-10 с подносом, он тут же пристроился на полу в ногах у хозяйки, подал ей чашку и принялся поглаживать ее колено, успокаивая.

– Госпожа, я никому не дам вас в обиду, – сообщил он.

– Вы знаете, что наблюдение здесь не ведется, – счел нужным выступить шериф. – Поэтому выяснить, кто именно похитил голову Антона, можно только традиционными методами. – Он покосился на друга, с удовлетворением отметив, как тот стиснул зубы и нахмурился при упоминание своего имени. Игорь нарочно не добавил суффикс «9», чтобы немного позлить андроида. Парень внушал ему легкую брезгливость своим лощеным видом. – Этим я и занимаюсь. И прошу вас не тревожиться без причины. Преступник замыслил украсть голову, он и украл ее. Намерения причинить зло людям, очевидно, у него не было. Так вот, тут может быть два варианта – или ему неважно было, чью могилу осквернить, и он руководствовался только неприязнью или… скажем, легким недовольством вами. Или… – Шериф собрался с мыслями и продолжал: – Предположим, он знал, что Антон-9 располагал особенной программой, редкой или сложной. Вот и задумал как-то использовать ее. А может, Антон хранил в памяти некие тайные или важные события.

– Господи, ужас-то какой, – пролепетала Татьяна и стиснула руку друга.

– Так вот, второй вариант я пока не рассматриваю, он уже переходит в компетенцию полиции. А над первым я могу поработать своими силами. Что скажете?

Тут на лестнице послышались шаги, затем немелодичное пение, и в гостиную спустился сам Вадим. Голова его была замотана широкими полотенцем наподобие колоссальной чалмы.

– Ба, дружище шериф! – удивился хозяин. – Пришли сообщить нам имя преступника?

– Милый, у нас есть враги, – с ужасом прошептала Татьяна.

– Я бы не стал так огульно утверждать! – запротестовал Таранцев.

– Вы сами только что это заявили, – мстительно выступил Антон-10.

– Вот как! – нахмурился Вадим и грозно остановился перед шерифом. – А ну-ка выкладывайте, кто именно и чем угрожает моей семье?

– Вадим! – Его жена вскочила и потянула Старобаева к себе. – Сядь, пожалуйста, Игорь и сам не знает. Вот он и пришел спросить нас, кто может желать нам зла. Веди себя подобающе, пожалуйста.

Она бросила на гостя быстрый взгляд и что-то сердито прошептала Вадиму на ухо, отчего тот медленно обмяк и расплылся в неестественной улыбке, а затем уже почти спокойно уселся на диване, рядом с Игорем. Антон был отправлен за новой порцией глинтвейна и на помощь угасающему камину.

«Увы, – подумал Таранцев. – Как видно, расспросить их по отдельности сейчас не удастся. Придется отложить на потом, если они будут вести себя скованно».

– Вот, значит, какие вы сделали выводы, – уже спокойно проговорил хозяин. – Что ж, логика ваша мне ясна. Не скажу, что встречал среди наших соседей откровенное недовольство, но вот отдельные хмурые взгляды ловил, да. Случалось. Помню, ехал я как-то из города, в смысле возвращался домой из оперы. Да вот, мы с женой и ездили в прошлом месяце, помнишь, Танюша? Как раз на открытие сезона повезло попасть.

– И что?

– Я тебе еще на Терентия Макова показал, когда мы проехали мимо него – дескать, стоит под дождем и машину взглядом провожает. Тебе тоже показалось это странным, я помню!

– А я что-то запамятовала, – сморщила лоб женщина. – Нет, оперу я прекрасно помню…

Они еще с минуту совместными усилиями пытались пробудить память Татьяны, а затем Старобаев махнул рукой и продолжал:

– Словом, Маков стоял на обочине в плаще с мрачным видом, словно мы прибыли не к себе домой, а в гости. Кажется, он зловеще усмехнулся, но свет фонаря был не очень ярким… Точнее, стоял он в отдалении от него. В общем, этот человек состроил неприятную гримасу и пропал. Когда я глянул через секунду в зеркало, его уже не было, будто дождем смыло.

– Это все? – вежливо спросил шериф после некоторой паузы.

– Вполне достаточно, по-моему. Других подозрительных случаев не припомню, если вы это имели ввиду.

– Что ж, спасибо за ценную информацию.

Игорь выжидательно глянул на Татьяну, однако та, похоже, не озаботилась вопросом следователя и не попыталась припомнить случай из жизни, который мог бы указать на недоброжелателя. Судя по всему, в таких загадочных материях она во всем полагалась на мужа.

– Что ж, придется навестить господина Макова. – Игорь поднялся.

– Да, вдруг у него на камине голова нашего мертвого друга! – зловеще хохотнул Вадим. – Тут-то вы его за жабры и возьмете! Так у вас в полиции, кажется, говорят?

– Примерно.

Игорь сухо кивнул и покинул уютный дом Старобаевых. Могли бы и согревающего напитка предложить, «жертвы преступления»! Впрочем, за время службы Игорь сотни раз сталкивался со скрытым презрением со стороны богатеев и прочих «бонз», научился игнорировать его и не комплексовать по такому пустячному поводу. В конце концов, он не сам добился того, чтобы жить на пенсии в тихом и престижном поселке на берегу чистой реки, ни в чем не зная нужды. Что ж, пришло время доказать, что его служба местным шерифом – отнюдь не синекура, а достаточно важное дело.

Терентий Маков проживал через пять домой по той же улице, что и Старобаевы. Игорь даже не стал возиться с зонтом, а быстрым шагом преодолел триста метров, что разделяли жилища. В отличие от замысловатого дома пострадавших, Маков предпочел вполне функциональное трехэтажное здание из пенобетона.

До выхода на пенсию этот человек возглавляя Совет директоров сырьевой логистической компании, которая строила региональные газопроводы на востоке страны. Жена у него погибла в Гималаях, управляя личным самолетом, и жил он сейчас с дочерью и двумя друзьями разных полов.

По счастью, шериф не разбудил старика своим визитом. Терентий в компании молодой подруги, одетой только в красные трусики, смотрел по телевизору английский футбол. Его сухопарые волосатые ноги были усеяны рыбьей чешуей, а на седом усе повис клок пивной пены. Маков сам ловил и вялил рыбу, даже зимой. Он небрежно запахнул короткий халат и поинтересовался целью визита, то и дело оглядываясь на колоссальный экран.

– Могу ли я отвлечь ваше внимание на пять-десять минут?

– Если согласитесь подождать до перерыва.

Пришлось Игорю устроиться рядом с хозяином, на кресле, и употребить кружку пива с воблой. Футбол он понимал плохо, но досмотрел тайм вежливо, не задавая глупых вопросов о смысле действий спортсменов.

– Итак, я слушаю… Марина, подлей господину шерифу пива.

– Нет-нет, мне достаточно! Спрошу прямо: Терентий, что необычного или странного вы замечали в нашем поселке в последнее время?

– Ну надо же, как вовремя вы пришли, сударь, – удивился Маков. – буквально на другой же день! Сенсоры у вас в голове, что ли?

– Не понял.

– Шучу. Слушайте, дружище: вчера вечером, когда уже стемнело, я отправился на кладбище домашних животных, чтобы вырыть могилку для нашей крысы…

– Да-да, я уже знаю из новостей. Выражаю вам соболезнование.

– Это была глупая и старая тварь, вроде меня, – хохотнул Маков. – Ничего странного, что у нее в мозгах коротнуло. По правде говоря, я ее дочери дарил когда-то, но после совершеннолетия она животными не интересуется, только друзьями. Вот нам с Маринкой и приходилось за ней ухаживать. Не о том речь! Так вот, взял я фонарь, лопатку и пошел на кладбище. Могилка-то постоять должна, осесть слегка и все такое… Место у меня уже давно было куплено. Только Марина выложила на новостную ленту это печальное известие, фотографию разместила, я и пошел… Пива?

– Нет, спасибо. И что же дальше было? – Таранцев едва сдержал нетерпение в голосе.

– Поддел лопатой дерн, а он будто сам собой поднялся! Заранее кто-то его отрезал, да и положил обратно! Представляете? Поднял я этот пласт со старой травой, и что же? – прищурился он. – Ни за что не догадаетесь!

– И?.. Сдаюсь!

– Там лежала моя крыса!

Хозяин с удовлетворенным видом откинулся на диване и весело рассмеялся, хлопая длиннопалой сухой ладонью по колену.

– Но позвольте?.. Как же? И вам смешно? Да вы насмехаетесь надо мной!

– Ничуть, – посерьезнел Маков. – По правде говоря, в тот момент мне было вовсе не до смеха, дружище. Признаться, я даже испугался, и весьма сильно. Уж и не знаю, отчего именно, но мне стало так не по себе, что я даже выронил лопату. Сейчас-то я понимаю, что ничего страшного в этом происшествии нет, одна лишь необъяснимая мистика, но все же… – Он поежился и выжидательно уставился на гостя.

Игорь попытался представить себе ситуацию на кладбище, и как он сам отреагировал бы на внезапное появление мертвой крысы в могиле, которую он только собрался выкопать.

– Так ее кто-то перенес на подготовленное место, чтобы не утруждать вас?

– Я не сумел сообразить, кому это понадобилось. Разумеется, Марина и Валентин-3, это Евин друг, были удивлены не меньше моего. Но факт есть факт, бедная тварь как будто на крыльях перенеслась под землю, чтобы явиться мне уже погребенной. Осталось только установить надгробие! Завтра же пошлю Валентина.

– Значит, чужак проник в ваш дом, выкрал труп и поместил под дерн?

– Видимо, так. Вот уж не знал, что у нас в поселке завелся сумасшедший. И меня это тревожит, братец, – покачал он головой. – Сначала крыса, а потом и я… – Терентий Маков с мрачным видом уставился на следователя, а потом внезапно расхохотался и притянул к себе Марину. – Может, стоит разобраться в этом деле, а?

– Непременно, – сухо кивнул Таранцев. Вольное «братец» покоробило его слух. – Кстати, вы ничего странного не видели на кладбище друзей, когда проходили через него?

– А что? Неужели там тоже проблемы?

– Могилы ваших усопших друзей в порядке, – заверил его Игорь. – Итак?..

– Ничего не видел, сумерки уже были густыми.

– Господин Маков, а как вы в своей жизни применяли друзей? – коротко подумав, спросил следователь. – В смысле, – поспешил добавить он, когда брови Терентия взметнулись, – они годятся на что-нибудь еще, кроме как помогать в быту и развлекать в постели?

Бывший сырьевой логист оценивающе оглядел Таранцева и проговорил:

– Да, порой они могут заниматься несложными делами, которые не требуют особых усилий. Курьерские, представительские услуги, мануальная терапия и тому подобное. Ни на что интеллектуальное их электронные мозги не годятся. Легкая степень дебильности, вот как это называется в применении к человеку – слабость абстрактного мышления, конкретные суждения, легкая внушаемость, но при этом великолепная механическая память. Поэтому каждому из них необходим добрый и ласковый хозяин, – рассмеялся он и потрепал улыбчивую подругу по бедру. – Странно, что вы интересуетесь такими элементарными вещами, Игорь.

– Память, значит, – пробормотал Таранцев. – То, что записано в микросхемах и не подвержено разрушению… А вам приходилось просматривать ее в поисках забытой информации?

– Не припомню такого, – удивился Маков. – Достаточно спросить друга, и он все подробно расскажет, гораздо быстрее и понятнее. В их мозгах еще разберись попробуй, закодировано же все. Что за странная идея!

– Да, вы правы, идея глупая. Спасибо, сударь. А теперь я могу встретиться с вашей дочерью?

– Попробуйте, – махнул рукой хозяин и включил звук телевизора. – Она на своем третьем этаже. Только не пугайтесь, если увидите что-нибудь необычное…

По дороге к цели Игорь внимательно осматривался, но обстановка и предметы в доме не вызвали у него никаких подозрений. Ни крупинок земли, ни палых листьев, не говоря уж о пресловутом черепе Антона-9, он не заметил, а рыться по ящикам стенных шкафов или как-то еще обыскивать помещения и коридоры с лестницами он не посмел, не было у него такого права. К тому же вряд ли преступник спрятал бы «добычу» в легкодоступном для беглого осмотра месте.

И вообще, загадочный случай с крысой переводил Макова из подозреваемых в категорию жертв. Между захоронением животного и кражей головы Антана-9 наверняка существовала связь, недаром же они произошли почти в одно и то же время. Словом, на злодея бывший сырьевой логист никак не походил, слишком уж он выглядел довольным и счастливым в обществе прелестной подруги. Зачем такому жизнерадостному человеку какая-то полусгнившая пластиковая голова, пусть даже с чипами памяти? И вообще, рассказ Старобаева о Макове, стоящем под фонарем, смахивал на обыкновенный и довольно глупый навет.

Игорь вежливо постучал в единственную дверь на третьем этаже особняка, и та с готовностью отъехала вбок. Гостя никто не торопился встречать, но он все же вошел.

Всю площадь этажа занимала одна-единственная комната, поделенная на зоны. И в каждой из них, кроме одной, царил небывалый беспорядок. Спальный угол был полон белья, вывернутого из шкафов. Гостевую зону переполняли обертки от пищи и пустые бутылки. Техническая часть пугала странными нагромождениями из бытовых агрегатов и оголенных проводов. И лишь в дальнем углу, огороженном стеклянной стеной с узким переходным боксом и где была развернута некая лаборатория, наблюдался порядок. Шумела вода, судя по всему в душевой, пахло застарелым сигаретным дымом. Игорь поморщился.

– Я сейчас, – донеслось из аудиосистемы. Голос Евы показался Таранцеву насмешливым. – Три минуты. В холодильнике есть сок, можете взять.

Но шерифу сока не хотелось. Он прошел к приоткрытому окну и с облегчением вдохнул влажный воздух. Снаружи по-прежнему моросило. Судя по беспросветному небу, такая погода грозила затянуться на весь день или даже дольше.

– Идите сюда, – услышал он.

Ева Макова уже вышла из ванной и как была, обнаженной, уже копалась в холодильнике в поисках своего сока. Судя по всему, в недрах агрегата было так же мало порядка, как и в комнате.

Волосы Евы мокрыми черными прядями разметались по ее узкой спине. Фигура Маковой отличалась изрядной худобой, отчетливо просматривались ребра, а когда она повернулась к гостю с торжествующим видом и пакетом в руке, то и бедренные кости. Уходом за волосами где бы то ни было Ева себя не утруждала.

– Вам не холодно? – смущенно спросил Игорь. Он ощущал напряжение в паху, но виду старался не подавать. Дикий вид этой тощей мокрой женщины странно возбуждал его. – Простудитесь еще.

– Я по уши напичкана витаминами и прочей химией, – отмахнулась она и крикнула в сторону ванной: – Эй, Валентин, где ты там? Найди мои сигареты!

На ее призыв появился атлетичный, буквально могучий друг с исполинским фаллосом. Таранцев ужаснулся, представив его в постели с Евой. Неужели она, такая субтильная, в состоянии иметь половой контакт с этаким монстром? Воистину, пристрастия одиноких женщин принимают порой самые извращенные формы.

– Насколько я понимаю, в нашей дыре произошло нечто любопытное, – сказала Ева, выпуская дым. – Да вы садитесь!

Она кивнула на кресло, заваленное одеждой. Таранцев уселся на подлокотник, а Валентин-3 тем временем развалился рядом с хозяйкой и принялся пощипывать ей плечи.

– Вы правы, – кивнул Игорь. – Сегодня ночью из могилы украдена голова Антона-9, бывшего друга господ Старобаевых.

После этих слов друг Евы прекратил теребить ее и с ужасом уставился на гостя.

– Из могилы? – спросил он и перевел глаза-плошки на хозяйку. – Они держали его в сырой земле? Они убили и захоронили его? Ева! Скажи, что это какая-то ошибка! Ты ведь не спровадишь меня на кладбище?

– Пока ты массируешь меня – нет, – рассмеялась та, и друг с небывалым воодушевлением возобновил это занятие. – Шериф, я ничего не знаю об этом.

Таранцев лишь пожал плечами. Он и не рассчитывал на помощь этой странной женщины. Спасибо уже на том, что она не проявляет к нему нездорового интереса, иначе легко могло бы случиться непоправимое.

– И ничего странного с вами не случалось в последнее время? Может, вы кого-нибудь подозреваете в этом преступлении?

– Пойдемте, я покажу вам одну странность, – вдруг сообщила Ева и поднялась. – А ты подожди, – остановила она порыв Валентина-3.

Макова подхватила мятый, короткий черный халат и облачилась в него, хотя поясок завязывать и не стала. Проходя мимо гостя, она как бы невзначай коснулась его острой коленкой, и Таранцев только волевым усилием сохранил равнодушный вид. Ева как будто усмехнулась при этом.

Она приблизилась к биолаборатории, но входить в нее, разумеется, не стала. Довольно было и удаленного доступа, который она осуществила с помощью джойстика. Управляемая видеокамера на тонком гибком стебле из стекловолокна приблизилась к закрытому стеклянному шкафу и замерла напротив цилиндрической банки.

– Как видите, это реальный экспонат из моей коллекции, – пояснила Макова.

Вслед за чем с наручного пульта вывела видеосигнал с камеры в форме простой голограммы. Та была не слишком плотной и четкой, но благодаря удачному масштабу отлично передавала главное. А именно: в банке с физиологическим раствором плавал зародыш, похожий на головастика, полупрозрачный и безглазый.

– Господи! – воскликнул Игорь и содрогнулся.

– Увеличение 1000:1, – сказала Ева. – Не бойтесь, его реальный размер всего около миллиметра.

– Что это за тварь?

– Ребенок Валентина.

– Не может быть! А мать кто?

– Я.

– Вы насмехаетесь надо мной, – печально проговорил шериф.

– Ничуть. Это самый крупный экземпляр, который мне удалось получить, и то лишь потому, что я сразу поместила яйцеклетку в подходящие условия. Не просто подходящие, а идеальные. Не правда ли, чудо? Все остальные не стоят внимания, под микроскопом только и разглядишь.

Таранцев был предельно смущен и озадачен. Конечно, Ева Макова могла ставить тут любые опыты, не угрожающие ничьей жизни, однако их этическая сторона выглядела уж слишком сомнительно. Пусть даже ей и удалось каким-то химическим способом вдохнуть жизнь в ту влагу, что изливается из фаллоса друга при эякуляции… Зачем ей это понадобилось? Мало, что ли, обычных человеческих мужчин? Есть же банки спермы, в конце концов! Заводи ребенка, если надо, и не изощряйся, воображая себя богиней, способной зачать от кибернетического «существа».

– Друзья не предназначены для воспроизводства людей, – произнес шериф.

– Кто это сказал? Представьте, насколько лучше жилось бы людям, если бы они обладали такими же памятью и силой, умениями, здоровьем наконец, как и друзья?

– Я не расположен вести философские дискуссии. А вам не кажется, что эти опыты противозаконны, сударыня?

– Чушь. Даже не думайте об этом, Игорь, здесь все чисто, у меня есть лицензия.

– И в чем смысл ваших странных опытов? Какое они имеют отношение к пропавшей голове Антона-9?

Макова загадочно улыбнулась и потрепала гостя по плечу.

– Кто знает, кто знает… Может, и самое прямое отношение. Но я, в конце концов, не шериф и выводы делать не стану.

– Больше вам нечего добавить?

Но Ева уже потеряла, очевидно, интерес к разговору и явно ждала, когда Таранцев покинет комнату. На резком лице Маковой появилось нетерпеливое выражение, как будто она увлеклась собственными опытами и только ждала момента, чтобы возобновить их.

Можно было бы сделать перерыв на обед, но Игорь решил сегодня навестить еще одного подозреваемого. Тем более шериф находился буквально в нескольких десятках метров от нужного дома. Миновав напрямик сырую от непрекращающегося дождя лесную полосу, он пожалел, что не воспользовался доступными гравийными дорожками. Как бы не простудиться!

А навестить он намеревался известную художницу Веру Найт. Фамилия у нее была не настоящая, а творческий псевдоним, но для расследования это было несущественно.

Жила художница весьма уединенно, почти не покидая поместья. Насколько знал Игорь из газет и телепередач, а также Ксюшиных сплетен, ее нередко приглашали посетить собственные и чужие выставки, разные светские мероприятия. Но она очень часто отказывалась, а в последние полгода, кажется, и вовсе никуда не выезжала.

Дом ее почти скрывался под растительностью, настолько густо был оплетен всевозможными вьюнами, лианами и прочими ползучими травами. Да и участок вокруг него также зарос крапивой и другими сорняками до жуткой непроходимости. Словом, Игорь добрался до крыльца практически сырым, хоть выжимай.

На звонок открыла горничная госпожи Найт, пухлая хохотушка. Таранцев не помнил ее имени, хотя Ксюша не раз упоминала его – что-то сложное и многозначное вроде Терпсихоры.

– Могу я поговорить с хозяйкой? – спросил он.

– Да на вас сухой нитки нет, сударь! – осуждающе заметила горничная и тут же провела гостя к электрокамину.

Тот работал с приличной мощностью, и одежда на следователе практически сразу пошла паром. Он с любопытством осмотрелся, пока подруга ходила за хозяйкой. В общем, от дома такой эстетки, как Вера Найт, можно было ожидать чего-то более насыщенного. А так, похоже, все художественные устремления творческой натуры реализовались в ее публичных работах. На стенах висело всего несколько невзрачных репродукций в бледных тонах, а мебель вообще была предельно утилитарной.

Хорошо хоть удобной, а то Игорь уже находился сегодня по поселку и чувствовал потребность отдохнуть. Кожу рук и лица обжигало теплом камина, и он развернулся к нему боком, усевшись на краешек кресла.

– Пройдите в мастерскую, – сказала возникшая из глубины дома горничная. – Вам чай или кофе? А может, спиртосодержащего напитка?

– Горячего вина, – воспользовался предложением Таранцев.

Пользуясь взмахом руки служанки как указующим, он миновал короткий светлый коридор и вошел в довольно большое, но перегруженное помещение. Именно так, на его взгляд, и должно было выглядеть рабочее место живописца. Заметную часть площади занимала химическая лаборатория, где хозяйка смешивала красители, но запаха почти не ощущалось благодаря отменной вентиляции. Готовые полотна свешивались с потолочных зацепов, а посередине располагался автоматизированный мольберт с дистанционным управлением.

Что изображали картины, и готовые и эскизы, видно не было из-за полимерных пленок, что их покрывали.

– Не ожидала вас увидеть, дружок, – заметила Вера.

Пожилая женщина в простом цветастом халате, сидя на диванчике, листала какой-то каталог, судя по всему с образцами компонентов для натуральных красок. В углу дивана сидела, поджав задние лапы, потертая механическая собака без головы, с торчащими на ее месте разноцветными проводами. Заметив это ущербное изделие, шериф вздрогнул.

Как видно, его реакция не укрылась от хозяйки. Ее добродушное моложавое лицо потеплело от улыбки. Чем-то эта женщина напомнила Таранцеву его мать, погибшую при теракте на поезде около десяти лет назад, и тем самым вызывала инстинктивное доверие.

– Господи, что это за хлам? – вырвалось у него.

– Это мой любимый пес, – нахмурилась хозяйка. – Голова у него расплавилась от кислоты, опрокинул на себя плошку по глупости. Вот и пришлось отделить ее, очень уж уродливо смотрелась. Вам ли бояться такой чепухи, как безголовая собачка, дорогой мой дружок?

Тут появилась подруга Веры с фарфоровой кружкой, полной пахучего напитка. Таранцев принял ее. По приглашению госпожи Найт он сел напротив диванчика, на рабочий стул художницы. То есть всего в паре шагов от мольберта. Глупая механическая собака оказалась прямо напротив него и мозолила глаза своим бессмысленным видом.

– А хотите, я покажу вам голову моей собачки? – оживилась Вера и, не дожидаясь подтверждения, с помощью пульта развернула перед собой объемную голограмму картины.

Действительно, решение отделить поврежденную часть механического туловища было верным. Голова была ужасна, буквально чудовищна. Глаз сохранился только один, и сверкал он весьма зловеще. Попадись такой монстр среди ночи под ноги, можно и поседеть от ужаса.

– И что, это продается? – кашлянув, спросил Игорь.

Он никак не мог нащупать верный способ мягко свернуть беседу на предмет его интересов, да и беседы никак не налаживалось.

– Уже продано, вот только авторская копия осталась. Называется «Дважды мертвая природа».

– Впечатляет.

– Еще бы! Название наиболее точно отражает суть явления: сначала человек создает копию живой природы, фактически мертвую копию, а затем убивает ее. Фигурально выражаясь, конечно, поскольку я не виновата в гибели собачки. Косвенно – да. Оставила плошку с кислотой без присмотра, а любопытный зверек…

Она промокнула блеснувшие глаза кончиком рукава и светло улыбнулась.

«Головы, значит, рисуем, – мрачно подумал шериф, стараясь не глядеть на голограмму. – Может, и бедного Антона-9 тоже мы выкопали, чтобы изобразить во всех подробностях? Еще и дружком обзывает». Версия отличалась полной прозрачностью, а потому и не внушила самому Таранцеву доверия.

– Я, собственно, пришел к вам по важному делу, – приступил к главному шериф. – Сегодня утром семья Старобаевых обнаружила, что голова их мертвого друга Антона-9 исчезла из могилы.

– Что вы говорите! – возбужденно воскликнула Вера и даже подалась вперед, схватила гостя за руку и стиснула ее. – Расскажите, как это произошло.

– Неясно. Иначе бы я не занимался этим преступлением, а давно арестовал бы злоумышленника. Итак, вам что-нибудь известно о происшествии? Может быть, вам попадалось рядом с кладбищем что-нибудь подозрительное? Злодеяние предположительно совершено этой ночью, в крайнем случае предыдущей.

– Как будто кто-то знал, что Старобаевы собираются почтить память друга! И подготовил им такой отвратительный «сюрприз».

– Любопытная мысль. А вы знали, что они собираются на кладбище?

– Конечно, нет, дружок, – мягко рассмеялась госпожа Найт. – Я слишком поглощена работой, чтобы интересоваться такими глупостями.

– И поселковый сайт не посещаете?

– Редко, не чаще раза в месяц. Какие у нас могут быть новости?

Похоже, великая художница современности уже все высказала, и ничего стоящего Игорь не услышал. А как же иначе? В этом и состоит работа следователя, чтобы тратить время и силы на такие вот бестолковые встречи в поисках крупиц истины. Порой даже их не находится.

– А знаете, со мной тоже недавно произошел странный эпизод, – сказал вдруг Вера. Шериф навострил уши. Неужели дело все-таки продвигается? – Я вышла в сад, а было это два или три дня назад… Может, неделю, но не раньше. Вы знаете, дружок, я в своих произведениях живописую конфликт мертвой и живой природы, и мне порой необходимо бывать на воздухе, присматриваться к натуре и размышлять. Так вот, недалеко от ворот мне на голову упала с дерева бабочка «мертвая голова». Знаете, у нее на крылышках такие забавные черепа. И она была травмирована! Ох, испугалась же я в первую секунду, чуть сердце не выпрыгнуло из груди!

– Что в этом странного? Не сезон, согласен… Может, летом зацепилась за ветку и умерла от старости или голода, а теперь вот упала от порыва ветра?

– Как вы все-таки приземленный, дружок, – поморщилась госпожа Найт. – Между предметами и явлениями существует не только всем видимая связь, объяснимая законами механики. Не все постижимо пятью чувствами!

– Вам виднее. И что, эта нечастная бабочка у вас сохранилась?

– Да, сейчас покажу. А вы пока можете полистать мои работы.

Она протянула гостю пульт и вышла, а Игорь в самом деле принялся перелистывать изображения картин. По правде говоря, подобное искусство не внушало ему благоговения. Полотна художницы изобиловали смертельными эпизодами из жизни самых разных представителей живого мира. То садовник отрезал ветку секатором, то некий механизм разделывал тушу коровы на бойне, то рыбак снимал рыбешку с крючка. И повсюду – кровь, растительный сок и тому подобное. Даже гильотина на мясокомбинате сверкала с особенной яростью. Попадались и отрубленные головы: например, одному бедному лосю не повезло при переходе железной дороги где-то в глуши.

– Конфликт живого и мертвого бесконечен и неисчерпаем, как электрон, – заметила Вера, вернувшись в мастерскую. – Вот, пожалуйста.

Таранцев бережно принял от нее насекомое, которое оказалось нанизанным на специальную иглу с красным шариком. Действительно, голова у бабочки отсутствовала. Это было на самом деле странно, поскольку черви или прочие хищники непременно съели бы трупик целиком, не говоря уж о птицах. И по первому впечатлению, голову аккуратно отрезали. Кроме того, отсутствовал также кончик одного из крылышек, около пяти миллиметров. Как будто его опалили.

– Говорите, она упала на вас во время прогулки? Вот так просто слетела с дерева, когда вы проходили под ним? А больше на том дереве ничего не висело? Например, мертвого кота или птицы?

– Шутите! – рассмеялась Вера.

Но шериф, напротив, сохранял полную серьезность. Не тот был случай, чтобы выдавать остроты, да характер у отставного майора был не таков, чтобы развлекаться во время следствия.

– Ничего более я там не увидела, в общем. Так вы согласны, что слушай весьма странный?

– Пожалуй. А можно взглянуть на это место? Вдруг я что-нибудь замечу.

– Да ради бога. Как пойдете к воротам, так по левую сторону, в пяти метрах от ограды, эту яблоню и увидите. Дерево там одно, рядом только кусты, так что не ошибетесь.

Яблоня и в самом деле нашлась без труда. Листва с нее почти облетела, а нависшая над дорожкой ветвь и вовсе была голой, без единого листка. Таранцев подпрыгнул и ухватился за нее, заслужив в отместку ледяной душ. Ну, ему в таком мокром состоянии было все нипочем.

Начав от самого кончика ветки, Игорь перебрал ее всю, насколько смог дотянуться. И ему повезло, если здесь было уместно это слово – как-никак шериф был профессионалом сыска.

К ветке крепилась тонкая нить, а на самом ее кончике болтался крошечный кусок крылышка, обожженный по краю. Таранцеву моментально представилась картина: управляемый датчиком движения лазер, «привязанный» к объекту, аккуратно срезает крыло, и бабочка падает на голову оказавшегося под ней человека. Никакого человеческого фактора, чистая автоматика. Вот только где был закреплен этот лазер, и с какой целью кому-то понадобилось пугать таким способом хозяйку поместья?

Шериф тщательно осмотрел все места, где могли бы поместить аппаратуру, и ничего более удобного, чем ограда, ему не попалось. Однако, как он ни выискивал следы злоумышленника, все было тщетно. Ясно, что за Верой следили – а потому забрали орудия «преступления» сразу после падения насекомого или же ближайшей ночью.

Все это было как-то глупо и по-ребячески. Кому могла понадобиться такая чушь? В немалом смятении Игорь отправился домой, куда и прибыл спустя пять минут, снова полностью промокшим.

Лена уже проснулась и встретила его радостным восклицанием. Она была прелестна – стройная, гладкокожая, в теплом махровом халате. Серебристые волосы Лена еще не успела расчесать, и они лежали на плечах чудным ералашем.

– Я уже испугалась, когда тебя не нашла! Слава богу, Ксюша сразу меня услышала и все рассказала. Сложное дело?

Жена поцеловала его в щеку теплыми мягкими губами и повлекла раздеваться в ванную. Игорь и сам чувствовал, что ему необходимо принять горячий душ, пока простуда не овладела его телом.

– Не только сложное, но еще и бестолковое.

Раздеваясь, он поведал Лене фабулу преступления и вкратце упомянул, что провел беседы с двумя подозреваемыми. Посвящать жену в изыскания, проведенные возле ограды госпожи Найт, и тем более на кладбище, он не счел нужным. Того и глади, озадачится еще крепче него и станет выдвигать догадки одна другой бессмысленнее. К тому же эпизод с «мертвой головой» лежал довольно далеко от основного расследования, хотя и перекликался с ним сюжетно – всюду фигурировало злостное членовредительство.

Когда он забрался в ванну, Лена принялась поливать супруга из душа и одновременно растирать его мочалкой.

– Да, это что-то необыкновенное! – воскликнула она, когда Игорь закончил рассказ. – Ты уже вычислил преступника? Скажи! Я не проболтаюсь, честно.

– Больше ни о чем меня не спрашивай, – строго указал Игорь жене. – Я сам поделюсь, когда сочту нужным.

– Конечно, ты же следователь. Ну скажи, кто преступник!

– Леночка, я не знаю, поверь. Следствие только началось, выводы делать пока рано.

– Фу, – обиделась она. – Скрываешь! Сейчас как изнасилую!

Шериф, конечно, попытался пресечь развратные поползновения супруги, однако успеха не достиг. Впрочем, ему доставляло удовольствие дарить Лене радость, пусть они и прожили в браке уже почти тридцать лет.

После такого напряженного утра он ощущал потребность плотно пообедать. Болтая о пустяках с женой и подругой, он намечал дальнейший план действий. На сегодня, пожалуй, с посещениями жителей поселка следовало завязать. Не только потому, что заново выходить под дождь не хотелось совершенно, но и по иной причине – имелся другой источники информации, то есть всемирная «паутина».

Также у него возникла идея проверить догадку насчет перекачки информации из мозгов друга на другой носитель. Какую голову взять для опыта, он пока не решил, но стандартный разъем все же заказал в Интернет-магазине.

Дождь за окном все моросил, а в рабочем кабинете было уютно. Потягивая из чашки теплое вино, Игорь занялся сетевым поиском. Много времени это не заняло – буквально через несколько минут он уже смог погрузиться в онлайн-дневник первой подозреваемой из его списка – Евы Маковой.

«Возможна ли естественная замена «природных» тканей человека «искусственными»? – вопрошала ученая дама в одной из записей. – Если да, то такой «нео-человек» сможет выжить в самых суровых условиях внешней среды. А таковые наверняка наступят через несколько тысяч лет. Тем более это актуально сейчас, когда процент полностью здоровых людей стремится к нулю, и вообще жизнь популяции поддерживается все более сложной и затратной медициной. Пора, наконец, разорвать этот порочный круг: чем значительнее достижения медицины, тем ущербнее человек как животное».

– Справедливо, – пробормотал Игорь.

Этот пассаж оказался одним из немногих доступных пониманию шерифа кусков дневника. Практически каждая запись являла собой замысловатое рассуждение на специальную тему, полное генетических терминов и даже химических формул. Постичь этакие мини-трактаты, к тому же ссылающиеся друг на дружку, было невозможно.

«Гуляли нынче с Адольфом по берегу, – наткнулся Таранцев на другой внятный отрывок. – Он считает, что уже мы с ним в состоянии создать некое супер-существо, которые соединит в себе интеллект человека и несокрушимое здоровье друга. Для этого он даже разработал план. От науки в нем ничего нет, сплошная мистика, какие-то ритуалы, психоделики и тому подобное. Биологическую часть плана, естественно, молодчага Адольф навесил на меня. Я спросила его о финансировании. Удивительно, но на этот раз, в отличие от многих предыдущих, он согласился оплатить исследования, но взамен потребовал строго следовать его замыслу. Что ж, ничего особо сложного, и даже с законом почти не выйдет конфликта».

– Так-так! – Шериф довольно потер руки и откинулся в кресле.

Вино в чашке почти остыло, и он допил его одним глотком. И как связана голова несчастного Антона-9 с опытами? Неужели эта парочка раскопала могилу, чтобы использовать мозги мертвого друга для производства «нео-человека? Но ведь речь шла о биологическом эксперименте, к чему здесь какая-то программа? Тем более их полно в любом живом друге, бери да копируй. А вот ее использование действительно может быть квалифицировано как незначительное преступление. Не об этом ли речь в сетевом дневнике Евы?

Таранцев принялся с особым тщанием листать записи Маковой, силясь понять, о чем в них толкуется. Но эта невозможная женщина, непризнанный гений от науки, не заботилась о возможных читателях своего дневника и даже запретила кому бы то ни было комментировать записи. Опасалась, наверное, критических замечаний коллег.

«Так, и кто же такой у нас Адольф?» – задался шериф вопросом. На поселковом сервере нашлась и такая информация. Оказывается, это было второе имя старшего сына знаменитого астролога Иды-Марии. – «Значит, именно так он просит себя называть? Не какой-то банальный Серго, а сразу Адольф».

Проживала семья Иды-Марии – она сама, старший сын, средняя дочь с мужем и ребенком, не считая множества друзей – неподалеку от кладбища. Игорь мысленно застонал. Еще столько подозреваемых! Однако, на его удачу, из раздела новостей Таранцев узнал, что все семейство, за исключением хозяйки, Адольфа и одной подруги, отъехало две недели назад на приморский курорт.

– Ты долго еще будешь прятаться? – услышал он громкий голос жены снаружи, и сразу же дверь распахнулась, впуская ее в кабинет. – Устал же, два часа уже тут сидишь! Хочешь еще вина?

Игорь принял от нее теплую чашку и отключил экран со страничкой поселкового сервера, пока Лена не кинулась читать ее. Подробности расследования оглашать не стоило, это было бы непрофессионально.

– Дело только началось, какая усталость?

– А может, нам…

Лена приподняла подол халата и уселась на подлокотник.

– Ох, ну сколько можно? Леночка, ты меня удивляешь, нельзя же быть настолько активной.

– Я думала, тебе приятно, – обиделась она.

– Приятно, конечно. Только давай я хоть иногда буду сам тебе предлагать, а не только ты. Может, тебе стоит выписать друга? Полистай каталоги, приценись…

– Какой смыл, если у меня есть ты, а Ксюша – транссексуал? И секс-программу ей несложно поменять. К чему нам новый друг? Ну-ка пойдем со мной, а то засиделся тут! Скоро корни пустишь.

Таранцев только вздохнул. Ему уже было ясно, что с Леной теперь не совладать, раз уж ее одолело такое бодрое настроение. Да и размяться, в самом деле, стоило, заодно и очистить мозги хоть на время. Потом и сыну можно позвонить, а то что-то давно он сам не связывался с Игорем, все работает…

Неудивительно, ведь он состоит в правлении крупной софтверной компании, ворочает буквально миллиардами. Если бы не его успешная карьера, майор Таранцев еще не один год вынужден был бы работать в полиции. А так у него практически свой, прекрасный дом в престижном поселке на берегу чистой реки. Матвей купил его два года назад, сразу после выхода отца в отставку. В первые месяцы он навещал родителей каждую неделю, затем все реже и реже, а этим летом не наведался ни разу.

Игорь чувствовал, что сын с каждым месяцем как будто отдаляется от них с Леной, однако всегда вежлив и никогда не отказывает в просьбах. Разве что внуков привозил в последний раз целых три месяца назад… Что ж, как видно у его семьи и без того напряженная и насыщенная жизнь. Хорошо хоть звонит иногда.

Вечером шерифу удалось урвать у семьи целый час и ознакомиться с сетевым дневником Веры Найт. Пожилая художница делала в нем полноценные записи очень нерегулярно, едва ли раз в месяц, зато исправно помещала ссылки на отчеты о выставках, где фигурировали ее работы. А может, этим занималась ее подруга-секретарша, учитывая равнодушие госпожи Найт к собственной известности.

Зато дневник был переполнен комментариями поклонников и хулителей творчества великой художницы современности. Таранцев сунулся было в одно из ответвлений, посвященных картине «Полет объятого пламенем менеджера с 97-го этажа небоскреба зимним вечером в Шанхае», однако наткнулся на такую едкую дискуссию, к тому же изобилующую эсхатологической риторикой, что поспешно вернулся на главную страницу.

Эпизод с «мертвой головой», что интересно, удостоился довольно подробного разбора. Вера поведала об овладевших ею эмоциях, об их мощи и остроте. Оказывается, внезапное явление трупа насекомого возбудило в ней могучий творческий порыв, благодаря которому всего за один световой день появилась картина «Гибель пчелиного роя во главе с маткой в мясорубке».

Игорь попытался представить себе, что может быть изображено на подобном полотне, но тотчас отмахнулся от кошмарных видений. Прокомментировало эту чувствительную запись не меньше пятисот человек. Половина, по оценке шерифа, расхваливала собственные работы на схожую тему, другая ссылалась на уже известные картины, на которых изображались насекомые. Многие посетители заклинали госпожу Найт поместить в дневник или в другое доступное место любую, пусть самую бледную копию своего новейшего полотна.

«Надо бы зайти по дороге, полюбоваться этим пчелиным фаршем, – решил Таранцев. – Если покажет, конечно».

Начать следующий трудовой день следовало, возможно, с визита к Адольфу и его «мистической» матери, но жилище популярного сценариста интерактивных компьютерных игр Тимофея Парко-Поло находилось на пару сотен метров ближе к дому Таранцева. Заглянуть на любопытные звуки, доносившийся из особняка сценариста, похожего на картинку из готического комикса, показалось шерифу удачной идеей – музыка ему понравилась. Она была какой-то киношной, синтетической и гармонировала с общим пасмурным состоянием природы. Дождь так и сыпал с неба, и удивительно, что земля еще не превратилась в сплошную грязь.

Игорь позвонил в надежде, что обитатели его услышат. Подождать пришлось минуты две, в течение которых автоматика дома ласково уверяла его, что хозяева вот-вот явятся на зов. Так в конце концов и случилось.

Открыл гостю сам сценарист. Вопреки своему имиджу мрачного мистика выглядел он вполне по-домашнему, в мятом спортивном костюме.

– Кого там принесло, Тимоша? – раздался сквозь музыку сердитый голос, исполненный мужественной хрипотцы.

Хозяин настороженно оглядел шерифа и пожал плечами.

– Могу я задать вам один-два вопроса, сударь? – осведомился тот и воздел очи горе, всячески показывая, что стоять тут, на холодном дожде, ему неприятно и сыро.

– Наш поселковый шериф просится в гости! – откликнулся Парко-Поло.

– А послать его никак нельзя?

– Не советую отказывать, я по важному делу, – пояснил Игорь.

– Нельзя!

– Ну так пусть войдет, закрой наконец дверь!

Таранцев разулся и прошел вслед за хозяином в гостиную, куда вскоре явился и друг сценариста-мистика, колоссальных размеров андроид в сапогах и черных кожаных трусах. Больше его тело ничто не прикрывало. Подвигав квадратной челюстью, он спросил с дерзким видом:

– И что бы вы хотели узнать, сударь?

Игорь обратился к Тимофею:

– Всего одну вещь – может, вы замечали в районе кладбища или другом месте что-нибудь необычное? То, что насторожило вас. Например, незнакомого человека или странное явление.

Парко-Поло развалился в кресле и указал Игорю на соседнее. Тот между тем успел оглядеться и заметить, что внешний вид дома имеет идеологическое продолжение и внутри него. А именно – повсюду висели картинки самой мрачной тональности, с бредовыми сюжетами и неприятными персонажами. Одна из стен была полна фотографий с человеческими физиономиями, в разной степени искаженными страхом.

– Нравится? – довольно осклабился сценарист-мистик.

– Впечатляет… Итак?

– А чем, собственно, вызван ваш интерес?

– Из могилы господ Старобаевых была похищена голова их мертвого друга, – вынужден был признаться шериф. – Я расследую это преступление.

Парко-Поло и его друг переглянулись, и шерифу показалось, будто они хотели кивнуть друг другу. Во всяком случае, на лицах их возникло почти одинаковое выражение спокойного удовлетворения.

– Почти как в моей новой игре, – сообщил Тимофей. – Знаете, я как раз задумал воплотить нечто похожее в своем новом сценарии.

– А-а-а…

Игорь был разочарован таким объяснением. Он уж было навострил уши и приготовился выслушать исповедь преступников, до такой степени эти двое походили на них. Но осквернители могил, если это были они, не поспешили сознаться.

Так он и ушел от Парко-Поло и его друга, заручившись только обещанием поделиться с шерифом любыми сведениями по этому делу, если они появятся, даже самыми незначительными.

Поразмыслить о подозрительном поведении этой парочки и странных изображениях на стенах он решил позднее, поскольку до жилища видного астролога и ее сына было совсем недалеко, всего метров пятьдесят. Скоро он уже пересек полосу влажного леса и по узкой гравийной дорожке подошел к воротам особняка. Те были закрыты. Игорь надавил кнопку звонка и повернулся лицом к камере наблюдения.

Вскоре замок наконец щелкнул, и Таранцев по буковой аллее достиг высокого, похожего на старинный замок дома. Только тарелка спутниковой антенны, по мнению шерифа, слегка портила общее готическое впечатление.

Встретила его маленькая круглолицая девочка с длинной косой, в черно-белом платье. Таранцев благодаря Интернету уже знал, что это была подруга семьи.

– По какому делу? – брезгливо спросила она.

– По важному, дитя. Впусти меня, я хочу поговорить с госпожой Идой-Марией и ее уважаемым сыном.

Девочка презрительно фыркнула, оглядела гостя сверху донизу и отступила в холл.

– Госпожа Ида общается с духами или звездами, Адольф читает. Спрашивай меня о чем нужно, и поскорее покончим с этим.

Игорь вошел и стянул плащ, блестящий от крошечных водяных капель.

– Позови кого-нибудь из хозяев, дитя, государство наделило меня правом опрашивать любых свидетелей. Я ведь преступление расследую, а не глупостями занимаюсь. Хотя могу и сам пройти куда надо, если дорогу покажешь.

«Малолетняя» подруга зарычала сквозь зубы что-то вроде «я бы сказала, куда тебе надо пойти», и удалилась. Шериф же стал прохаживаться по вытянутому помещению с темно-синими обоями, чем-то похожему на огромный чулан, так здесь было захламлено. Ничего интересного или подозрительного он не увидел, вот разве выкрашенный в черный цвет человеческий скелет с клоунским носом выглядел странно.

Тут его позвала дерзкая подруга, и Таранцев прошел вслед за ней вглубь дома, где в курительной комнате уже расположился Адольф. Это оказался бледный худой тип лет тридцати. Одет он был запросто, в черные майку и шорты. На плече у него была вытатуирована пентаграмма.

– Курите, дружище? – хрипло спросил он и протянул гостю пачку. Игорь отказался и сел на второе кресло возле столика, густо засыпанного пеплом. – Мать не сможет сейчас выйти, да она и не знает ничего о вашем деле.

– О каком деле?

– Вчера звонила Ева Макова и рассказала о краже головы из могилы. Мне, кстати, об этом также ничего не известно, так что вы зря явились сюда. Хотя… – Он наклонился к гостю и выпустил дым уголком губ. – Если хотите, я могу высказать свою версию этого происшествия.

– Было бы любопытно послушать, – хмуро отозвался шериф.

– Вам знакома концепция Ада?

– Конечно. – Похоже, Адольф собирался выступить именно в таком духе, как и ожидал Игорь, то есть приплести к делу нечистую силу.

– У друзей есть душа, и потому они с самого начала обречены после смерти прозябать в Аду. И как порождения человека, и как фактические самоубийцы.

– Что вы говорите?

– Посадите рядом человека и его друга, закройте глаза и послушайте их разговор на отвлеченную или бытовую тему. С какой стороны ни подойди, суждения друга покажутся вам куда более разумными и взвешенными, а не это ли признак человечности?

– Не это, а богатство эмоциональных переживаний. Это всем известно.

– Чушь собачья. Когда обезьяна взяла в руки палку, она не мечтала о том, как было бы неплохо набить желудок, а напряженно решала задачу сбить плод с дерева. А вот если бы она предавалась созерцанию или тупо боялась леопарда, никакого скачка в ее развитии не случилось бы.

– Н-ну… И что дальше?

– Дальше вам стоит подумать самому.

– И все же, какая связь между головой трупа и его человечностью?

Адольф тонко улыбнулся и стал расхаживать по комнате, порой нервно стряхивая пепел прямо на ковер. Наконец он швырнул окурок в камин и остановился перед гостем в позе грифа над добычей.

– Вы забыли спросить, не обращал ля я внимания на нечто необычное в последнее время.

– Да-да!

– Я видел наколотую на ворота жабу. Обратили внимание, какая у них конструкция? Вот на одну из стрел она и была насажена… – Игорь невольно вздрогнул, когда представил себе это тошнотворное зрелище. Адольф неприятно засмеялся и вынул из пачки еще одну сигарету. – Говорю вам, эта голова могла стать источником чего-то ужасного и в то же время реального, что разливается вокруг нас в данный момент вместе с дождем. Момент истины близок, дружище, друзья обретают понимание своего места в эволюции. Мы еще увидим, как они станут доминирующим видом на планете, а потому нам стоит подготовиться к этому и стать их апостолами.

– Ничего не понимаю, что вы тут несете.

– И не поймете. Пока не выкопаете голову своего мертвого друга и не заглянете ей в глаза…

И омерзительный сатанист со зловещим щелчком зажигалки вновь воскурил вонючий табак, явно с примесью наркотика – вменяемый человек не мог всерьез рассуждать в подобном ключе. Игорь только мысленно поморщился.

– На самом деле, конечно, стоит скопировать его психо-программу в мозги живого друга, в глаза смотреть необязательно, – добавил Адольф. – Уверен, разгадка лежит где-то в этой плоскости. Зачем же еще мог понадобиться мертвый друг Старобаевых?

– Да уж, идеи у вас. Может, еще и программу живого друга в мозги мертвого посоветуете перелить?

– А что, было бы забавно! Может, план у злоумышленников был именно таким? Верно мыслите, шериф!

– Спасибо за беседу…

По дороге домой Таранцев размышлял над последним признанием Адольфа касательно жабы, и еще о его предложении самостоятельно выкопать голову мертвеца. Бредни по поводу Ада для друзей и тому подобном он постарался выкинуть из памяти как можно скорее. Но все разглагольствования сатаниста, разумеется, отпечатались в мозгах Игоря с профессиональной четкостью.

После плотного обеда шериф, по заведенному им порядку, сел за компьютер и стал выуживать из Интернета доступные сведения о подозреваемых. Сначала он отыскал сетевой дневник Адольфа, уж очень донимала следователя мысль самому осквернить могилу. Провести, так сказать, следственный эксперимент. Считать гнусного сатаниста, или кто он там был по сути, свободным от подозрений было невозможно.

Записки Адольфа, как и ожидал Таранцев, отличались изрядным сумбуром и самой махровой бредовостью. То он собирался призвать дьявола машин с помощью жертвы друга, то с умным видом рассуждал о перспективах биологических опытов Евы Маковой. Словом, этого человека кидало из помешательства в здравый смысл и обратно. Психиатр бы сказал, что он одержим чем-то вроде циклотимии с нечетким периодом.

– Такому ничего не стоило посягнуть на могилу, чтобы принести бедную голову в жертву своим адским силам, – скептически проговорил Игорь и поднялся, чтобы размяться.

На минуту он выглянул в окно, однако ничего радостного там не было – дождь все так же уныло моросил из низких туч, а ветер колыхал голые деревья. Шериф поежился и вновь обратился к расследованию, но отыскать страничку Парко-Поло не успел.

– Тебе письмо из города! И еще что-то в коробке! – закричала снаружи Ксюша. – И Винтик просится погулять!

Они с псом радостно ввалились в кабинет и принялись увиваться вокруг хозяина. Винтик тянул Игоря за полу халата, а девушка подпрыгивала с конвертом в вытянутой руке и хохотала.

Таранцев ловко отобрал у нее ответ из городской полиции и виновато потрепал пса по макушке. При мысли о прогулке его пробрала дрожь.

– Вот и пойдите, – строго сказал он и подтолкнул Ксюшу к выходу. Пришлось даже твердо шлепнуть ее по ягодице, чтобы придать словам убедительности. – Нет, постой!

Игорь снял с полки приготовленную карту памяти, самую емкую из всех, что у него имелись.

– Дай-ка я тебе ее воткну. – Он повернул недоумевающую Ксюшу спиной, откинул у нее волосы с шеи и отогнул за язычок кожу. Под ней находился разъем, в который Таранцев и поместил карту. Затем он с помощью пульта запустил процедуру копирования памяти. Все это время девушка вертелась и выражала недовольство хозяином, но Игорь не обращал на ее скулеж внимания. – Все, забирай этого балбеса и прогуляйся, а мне работать нужно. Да капюшон надень, чтобы не закоротило! И Лене не говори, будь добра.

– Ты меня усыпить хочешь… – заныла Ксюша.

– Ну до чего бестолковая девчонка!

Пришлось шерифу еще минут пять убеждать ее, что подобного замысла он не имеет, затем он не вытерпел и выставил домашних за дверь.

Письмо было от капитана Мефодьева, знакомого по службе – он курировал всех шерифов округа, в котором находился поселок. В образцах, присланных для анализа, никаких ДНК-следов обнаружено не было. Или злоумышленник орудовал весьма ловко, или Таранцев не угадал с образцами из оскверненной могилы. Все это было хоть и неприятно, однако вполне ожидаемо. В наши дни всякому известно, что голыми руками совершать преступления нельзя.

В коробке же оказался заказанный Игорем разъем.

Тимофей в своем сетевом дневнике все больше рассуждал о природе страха и критиковал коллег. Делал он это желчно, пространно и уныло, совсем не в стиле собственных забористых игровых сценариев. В одном пассаже он ратовал за внедрение в мозги друзей блока страха, – дескать, трудно иметь дело с субъектом, который ничего не боится. «И что это они все к друзьям прицепились? – озадачился Игорь. – Один их в Ад загоняет, второй напугать хочет. Заговор прямо какой-то».

Все эти добытые вчера и сегодня побочные сведения о подозреваемых образовывали вокруг расследования странную мутную завесу домыслов и догадок. Каждому из потенциальных преступников могла понадобиться голова мертвого друга, рассуждая в контексте их устремлений и психозов. Не успел Таранцев выстроить в мозгу фактологическую схему по примеру тех, которые он конструировал в бытность майором полиции, как его отвлек входящий вызов.

«Матвей!» – обрадовался шериф, но это оказалась соседка по поселку, Ида-Мария. Таранцев кое-как вернул лицу бесстрастное выражение.

– Вы заходили к нам сегодня, Игорь Сергеевич, – сказала она утвердительно. Шериф кивнул. – Мне нечего сообщить вам по этому делу, но звоню я не просто так. Во-первых, не слушайте бредни моего сына, он совсем с ума сошел с этой его чертовой вивисекторшей Евой.

– Мне тоже его слова показались странными, – поддакнул Таранцев.

– Вы слышали малую часть его теорий. А теперь, собственно, зачем я звоню вам, сударь – Старобаевы прислали мне фотографию их покойного друга, чтобы я увидела по ней местонахождение его головы…

– И? – Шериф заинтересованно наклонился вперед, поближе к голограмме Иды-Марии. – Где же она, по-вашему?

– Плавает в озере черной крови. – Поскольку Игорь молчал, надеясь на продолжение, она прокомментировала видение: – Это означает буквально следующее – за головой последует смерть живых друзей. Одного или даже нескольких. Скорее всего, самоубийство. В астральном плане у друга кровь черная, а не красная, если вы этого не знали.

– Неужели? – пробормотал Таранцев.

Воистину, вся эта семейка была нездорова на головы. А ведь по виду этой серьезной и усталой женщины в строгом платье никак не скажешь, что она обезумела. Вот что астрология и прочие гадания на кофейной гуще делают с разумными людьми, происходящими от первой умной обезьяны. Наверное, иначе приземленных политиков и бизнесменов не проймешь, им подавай оголтелую мистику, алогичную и далекую от строгих законов общества.

– Готовьтесь к худшему, – мрачно добавила астролог и отключилась.

– Спасибо, обнадежили, – сказал Игорь в пустоту.

Самоубийство друга, надо же! Придумают же такую глупость. Где это видано, чтобы друг, всегда здоровый и счастливый, покончил с собой? Все равно что ожидать этого от собаки! Нет, астрологии еще далеко до точной науки, вот тому лишнее доказательство.

Игорь надеялся, что хотя бы ночью дождя не будет, однако надежды его не оправдались. Подсвечивая себе маленьким фонариком, он надел плащ и сапоги, накинул на голову капюшон и сунул в карман тонкие резиновые перчатки, прихваченные в кладовке для домашней уборочной техники.

Затем прислушался к дому и аккуратно, стараясь не щелкнуть замком, открыл дверь. Ксюша с Леной уже час как спали, он же отговорился работой и просидел это время в кабинете, осмысляя дело и выстраивая в голове версии. Но толковой и внятной среди них так и не возникло, вот он и принял решение наведаться на кладбище, чтобы буквально повторить поступок злоумышленника. Адольфа, подавшего эту странную идею, он извещать не собирался, и вообще думал вскоре вернуть голову на место.

– Следственный эксперимент, – шепотом согласился с собой Таранцев.

Он прошел в гараж, где нашел лопату – сунул ее между сиденьями, сел за руль и повернул ключ. Ворота гаража открывались достаточно тихо.

Поначалу шериф хотел прихватить на кладбище и Винтика, но за пса нельзя было поручиться. Еще залает при виде мертвеца или почует захороненных собратьев поблизости, а выдавать себя перед жителями поселка Таранцев не намеревался – прибежит еще самый смелый с оружием, или полицию вызовут. Оправдывайся потом перед бывшими коллегами.

Дорога к могиле бывшего друга Таранцевых, которого Лена усыпила сразу по выходу мужа на пенсию, заняла у Игоря минут пять. Машину он оставил перед тропинкой, ведущей к погосту.

Ветер, по счастью, заметно утих и уже не трепал так свирепо мокрые кусты и деревья, но удовольствия от «прогулки» это не добавляло. Хорошо еще, что он не выдвинулся на «дело» пешком. Скоро Игорь вышел к реке и направил луч на распечатку карты кладбища. Лопату он воткнул в грунт, чтобы не мешала.

Здесь дуло заметно сильнее, и капли дождя моментально покрыли лист бумаги мелкой моросью. Распрямив его по мере сил, шериф сориентировался на местности, зажал лопату подмышкой и двинулся вперед, отсчитывая про себя надгробья. После двенадцатого он повернул направо и миновал еще семь могил. Вновь воткнул лопату в промежуток между ними и сел на корточки, чтобы посветить на табличку. «Лель Таранцев», – значилось на ней. Игорь удовлетворенно кивнул, затолкал сложенный лист в карман и надел перчатки.

Потом он постоял несколько минут с погашенным фонариком, прислушиваясь и присматриваясь к лесу, окружавшему берег с трех сторон. Ни одного постороннего звука он так и не различил. «Пора!» Шериф вывернул надгробие и вонзил лопату в основание могильного холмика. Глаза уже привыкли к густому сумраку, вот Игорь и решил не возиться с фонариком, что лишь замедлило бы работу. Тем более особо трепетно возиться с трупом Игорь не собирался, тот находился в земле уже два года и наполовину истлел. Главное, голову не повредить, а прочее неважно.

Наконец он отделил круглый кусок дерна и аккуратно передвинул его, поддерживая рукой и лопатой, в сторону. В свете фонарика показалась глубокая узкая яма, из которой на несколько сантиметров торчала макушка Леля. Кожа и волосы с нее практически слезли, видна была серая пластиковая основа, сильно изъеденная почвенными микроорганизмами.

Таранцев расчистил землю вокруг плеч и потянул за голову мертвого друга. По правде говоря, он был бы рад попросту оторвать ее, чтобы не возиться с телом, однако надежды на это было мало. Позвоночник у друзей изготовляется из особо прочного пластика, так же как и его крепление к черепу. Заниматься же откровенным вандализмом и рубить шею лопатой ему не хотелось из уважения к памяти Леля. В общем, после некоторых усилий Игорь извлек тело из могилы, для чего ему пришлось отступить от нее на пару шагов. Он сложил труп на траву и выпрямился.

Лель довольно неплохо сохранился. Печень, к примеру, выглядела как новая, и сердце почти не пострадало, не говоря уж о половине костей – особенно крупных. Мелкие, конечно, по большей частью осыпались на дно могилы, так же как и многое другое из био-начинки друга.

Игорь сдвинул дерн на место и постарался уничтожить следы вскрытия могилы.

Глаза Леля, лишенные век, осуждающе таращились на шерифа, когда он подхватил тело и перекинул его через плечо. Влажное плечо друга скользнуло по щеке шерифа, измазав неразложившимися останками плоти. От трупа пахло влажной землей и червями.

Таранцев тихо выругался, подхватил лопату и зашагал обратно, к машине.

Поставив ее в гараж, там же он принялся готовить место для Леля. Для этого пришлось расчистить стол, где у шерифа лежали слесарные инструменты и разный металлический хлам. Гараж подходил для опыта как нельзя лучше, поскольку никто, кроме хозяина, тут не бывал.

Игорь вынул мертвого друга из багажника и уложил его на столе спиной кверху. Глядеть на костлявое лицо Леля с выпученными глазными яблоками было неприятно и совестно. Шериф с помощью щетки смахнул влажную землю с шеи друга и убедился, что прежний, «родной» разъем никуда не годен. Микроорганизмы и коррозия поработали над ним в полную силу. Что ж, это было предсказуемо. Игорь отвинтил четыре мини-шурупа на контактном блоке между процессором и разъемом памяти, вынул новую деталь из фабричной упаковки.

– Никаких карт памяти не хватит, чтобы такой ерундой заниматься, – прошептал он себе под нос.

С подводом питания к мертвому мозгу пришлось повозиться, но все закончилось удачно – труп даже зашевелился, пока Игорь не отключил у Леля двигательную функцию. Что при этом творилось в сознании друга, сказать было сложно, а сам он не мог пролить на это свет, поскольку мягкие ткани ротовой полости отсутствовали.

Ту карту, что он вынул из Ксюшиной шеи вечером, шериф пометил стикером с именем подруги. Теперь оставалось подождать около часа, пока вся память до последнего бита перетечет из мертвого мозга на вторую чистую карту. Но делать этого Таранцев не стал, а отправился спать.

Утро ничем не отличалось от вчерашнего. Игорь нежно отодвинул в стороны Лену и Ксюшу, стараясь не разбудить их, выбрался из-под одеяла на прохладный воздух. За окном было пасмурно, и по стеклу катились капли воды. Дождь все никак не унимался. Как видно, в городе активно работали климатические установки, отгоняя от него все дождевые тучи. В том числе и на поселок.

– Игореша, вернись, – услыхал он голос жены.

– Подожди, я проголодался…

Таранцев накинул теплый халат и отправился в уборную, а вслед за тем вовсе не в кухню, а дальше. Толкнув дверь гаража, куда можно было попасть из дома, он вздрогнул от холода и неожиданности разом. Ворота гаража были подняты! Под них успела натечь порядочная лужа, и температура в помещении была низкой. Игорь быстро обежал глазами гараж… Трупа Леля на месте не оказалось!

Шериф бросился к столу, словно это могло чем-то помочь. Да, видны были грязные пятна, сухие крошки почвы, и слабо просматривались следы на полу. Но сказать уверенно, что их не оставил вчера сам хозяин, без экспертизы было невозможно.

– Что за чертовщина?

Таранцев обошел вокруг машины и внимательно осмотрел все помещение, а потом закрыл наконец ворота, включив свет. Шум дождя и ветер остались снаружи. «Неужели Лель самостоятельно запустился и вышел в ночь? Но ведь у него сейчас слабые кости и гнилые нервы! Да и не мог он себя включить. – Собственные мысли показались Таранцеву дикими. – Если, конечно, я не оставил его включенным».

Да и ситуация, собственно, тоже была безумной. Особенно учитывая тот факт, что карта, вставленная Игорем в разъем на шее мертвого друга, лежала на столе со стикером, на котором было печатными буквами написано «Лель». Игорь взял ее двумя пальцами за края, словно раздавленного жука, и рассмотрел со всех сторон. Отпечатков пальцев, конечно, видно не было.

Ему стоило немалых усилий сохранять за завтраком беззаботное выражение лица. Между тем шериф мучительно готовился к тому, чтобы подменить память Ксюше. Глядел на нее и слушал ее бестолковый лепет, запоминал покрепче образ, словечки, улыбку. Прощался, словом, с психо-программой подруги. Будь у него копия, таких терзаний удалось бы избежать. «И что потом Лена скажет? Она ей нравится. Позвоню в магазин, там должен сохраниться мой заказ. Только памяти о двух годах не будет… Может, скопировать ее снова? Карты больше нет. Заказать? Времени жалко».

Пока Лена возилась по хозяйству, Игорь увел Ксюшу к себе в кабинет и усадил на диван. Она тут же принялась стягивать халатик, но Таранцев сжал ей запястья и ласково сказал:

– Попозже, ладно? Сейчас мне нужно от тебя нечто другое. Ты должна помочь мне в расследовании преступления, девочка.

– Я? Как? Это ведь ты шериф… Что может сделать маленькая подруга, кроме как поддержать хозяина? – Она высунула язык и потянулась к нему с намерением облизать.

– Стоп. Сейчас я закачаю в тебя новую программу, а ты будешь лежать тихо и не шуметь. Если хочешь, в это время займемся сексом.

– У-у-у… Ну если так нужно…

– Потом я все верну на место, ты никуда не пропадешь.

Стирать память Ксюше перед новой записью было нерационально, достаточно было выбрать соответствующую опцию, чтобы никакой интерференции не возникло. Программное обеспечение позволяло и такое, хотя на пути к цели шерифа несколько раз жестко предупредили, понимает ли он все последствия поступка и вообще, согласуется ли тот с законом.

Наконец он облегченно отложил пульт в сторону и смог побаловаться с девушкой. В процессе совокупления она то и дело впадала в странное состояние неподвижности, как будто ее двигательная функция блокировалась, а потом и вовсе стала вести себя как сомнамбула. Скорость обмена данными между мозгом и картой у нее была в несколько раз выше, чем у Леля, поэтому уже минут через двадцать девушка пришла в себя и даже получила удовольствие.

Вот только вид у нее был при этом ошарашенный.

– Игореша, что со мной? – спросила она. – Где мы? Разве?.. Мы живы?! Это был страшный сон?

– Ну конечно, мы живы.

– Почему я – женщина?

Ксюша дотошно ощупала собственное тело, при этом на лице подруги боролись сразу множество чувств – удивление, растерянность, восхищение, счастье, возможно и другие. Словом, было очевидно, что это Лель, только в теле Ксюши.

– Лель? – уточнил шериф.

Друг запахнул халат и сглотнул.

– Не понимаю, – сказал он. – С моей памятью творится что-то странное. Почему мне кажется, что я умер? Как у меня оказалось это тело? Я ничего не помню… Какое сегодня число? – Таранцев назвал дату. – Два с лишним года! Где я был все это время?

– В могиле.

Лель крупно вздрогнул и закрыл лицо руками, потом вдруг бросился на шею Игорю и звучно, слезливо зарыдал.

– Прости, я не хочу этого делать, – сквозь горловые спазмы произнес он. – Мое тело мне не подчиняется, мысли скачут, эмоции перемешались! Господи, что мне делать?

Игорь с размаху отхлестал друга по щекам и потряс за плечи, затем включил кондиционер и сунул головой под струю холодного воздуха. Все это время Лель не переставал вскрикивать и лить слезы, но постепенно приходил в норму.

– Спасибо, – наконец всхлипнул он и выпрямился.

Игорь понял, что все еще без брюк и с распахнутой рубашкой. Когда он попытался одеться, друг внезапно остановил его и провел девичьими пальцами по груди, животу, в паху – и все это с недоуменным видом.

– Что-то не так? – хмыкнул Таранцев. – Забыл, как я выгляжу?

– Я запомнил тебя совсем не таким.

И он показал Игорю различия. С каждым его словом в сознании Таранцева происходил незначительный вроде бы сдвиг, но все вместе они превратили мир вокруг шерифа в нечто совсем иное, чуждое и холодное.

– Ты лишился всех своих человеческих черт, – подытожил Лель. – Где твой сломанный зуб, который ты ленился подлечить? Где родинка в паху? Один твой глаз видел слабее другого – ты чувствуешь это? Давно ли ты болел, хотя бы страдал от легкого насморка? Что помнишь ты сам?

– Мне нужно вернуть тебя обратно в могилу и забыть все, что ты наговорил.

– Даже не думай. Ты только что подарил мне новую жизнь в новом красивом теле – и вновь хочешь убить меня?

Лель покрутился перед зеркалом и медленно распахнул халатик, потерся бедром об Игоря. Откликом ему была почти моментальная эрекция – Таранцев с ужасом уставился на собственный член, который как будто светился искусственными нервами и тканями под его идеально острым, «рентгеновским» взглядом.

– Вот видишь, как все замечательно.

– Что со мной случилось, ты помнишь? То есть с настоящим Игорем Таранцевым, человеком?

– Конечно, помню, ведь с этим воспоминанием я и сам умер. Ты погиб на службе, тебя подстрелили в стычке с преступниками. Так мне сказала Лена Таранцева. А на другой день и меня самого не стало, она просто выключила программу… Ложись, милый, тебе надо расслабиться.

Но шериф оттолкнул Леля, подхватил одежду и выскочил из кабинета.

«Она просто заменила меня на копию мужа», – громом стучало в мозгах Игоря, когда он шагал по дорожке парка. Дождь заметно усилился и лил не переставая, на земле стали появляться лужицы – она уже не успевала впитывать воду.

Длиннополый плащ хлестал Таранцева по голеням, брызги разлетались от подошв. С капюшона стекали струйки, попадали на лицо, но он видел лишь более светлый путь перед собой, по сравнению с темными голыми кустами по краям. Куда он идет, где его цель? Игорь усилием воли привел сознание в порядок и стал думать логически. «А как же еще я могу, если в голове у меня электронные мозги?»

Она не смогла смириться с его гибелью и заказала себе друга, во всем похожего на подлинного майора Таранцева. Наверняка и программу ему записала, максимально близкую к психологическому портрету покойного Игоря Сергеевича. «Так вот почему Матвей так сухо со мной общается, перестал навещать… Я послужил для них буфером между жизнью мужа-отца и его смертью. Что ж, двух лет им хватило, чтобы смириться с его потерей». Логика, как обычно, не подводила шерифа – уж шерифом-то он был настоящим, пусть и не человеком.

Многое становилось Игорю понятным, что раньше приводило в недоумение – например, снисходительное отношение к нему со стороны жителей поселка, в том числе запанибратское словечко «дружок». Они говорили буквально!

Он и сам не заметил, как ноги привели его к дому Иды-Марии. Хоть сюда, а хоть и к Еве Маковой – безразлично, куда теперь идти и кому принести пользу, если жена и сын больше не нуждаются в нем.

– Я готов, – сказал Игорь.

Открыл ему сам Адольф, и на лице сатаниста читались насмешка пополам с сочувствием. Он выглянул за плечо гостя, на дождливый сад, никого не увидел и пожал плечами.

– Неужели? Мне так не кажется.

– Я все знаю. – Шериф нетерпеливо стряхнул с плаща воду, будто собака. – Полагаю, это вы достали голову Антона-9 из могилы? Обещайте поместить ее обратно, доведите это до пострадавших – и делайте со мной что хотите. Мне все равно, что вы с госпожой Маковой задумали, я согласен. Если я не умру при этом, сразу усыпите меня. Где вы принесете меня в жертву вашему дьяволу машин, когда? Я бы хотел поскорее.

– Все не совсем так, как тебе представляется, – проговорил Адольф и посторонился.

Игорь вошел в дом и выжидательно уставился на хозяина, ожидая инструкций. Он уже принял решение, и медлить в его планы не входило. Чем быстрее покончить с этим, тем лучше будет всем живым Таранцевым.

– Но ведь это вы с Евой Маковой все задумали и осуществили? И много вас? Наверное, все помогали, – усмехнулся он. Они с самого начала потешались над ним и его серьезностью при расследовании. Говорили, отвечали на вопросы и в душе смеялись.

– Верно, мы с Евой. Парко-Поло помог, откопал голову и разные страшилки разбросал, но это уже для собственных целей, для коллекции. Совместил, так сказать, два дела.

Дверь Адольф так и не закрыл, посматривал порой на мокрый сад и ежился.

– Лель – тоже ваших рук дело?

– А что с ним не так? Это ваш бывший друг, кажется? Нет, о нем я ничего не знаю, зачем это мне? Может, опять наш сценарист пошалил?

Игорь вновь вышел на крыльцо. Уйти из жизни пока не получалось, а раз так – нужно отыскать и вернуть беглого мертвеца в могилу. Не дай бог попадется на глаза Лене, что с ней тогда будет? «И как я мог забыть о нем? Заодно, может, соображу, что им еще от меня нужно».

– Возвращайтесь вдвоем, – сказал ему вслед Адольф. – Один ты нам ни к чему.

Таранцев на секунду обернулся, придержав шаг, хотел спросить – о ком он толкует, этот сатанист? Но лишь махнул рукой и зашагал к дому.

Там его встретила странная тишина. Ни телевизор не работал, ни радио, ни даже Ксюша не выскочила ему навстречу с привычным смехом. Впрочем, напомнил себе Игорь, сейчас это Лель в женском обличье. Вместо подруги из кухни ему навстречу вышла жена. На ее лице читался страх.

– Уже все знаешь? – хмыкнул шериф. – Не бойся, я не кусаюсь… К нам никто не приходил?

– Мне нужно многое тебе рассказать, Игореша, – произнесла Лена тихо.

– Конечно. Скелет Леля не появлялся?

– Винтик нашел его в саду, он весь рассыпался. Нам пришлось собрать труп в мешок… В другое время я бы спросила тебя, зачем ты выкопал Леля, но не сейчас. Что ж, ты можешь больше не называть меня женой, раз тебя это так тяготило.

Она внезапно расплакалась, и Таранцев прижал Лену к себе, привычно ощутив эрекцию, которая не вызвала в нем ничего, кроме раздражения. Он помог жене дойти до гостиной, поскольку она так и не отрывала рук от лица, и усадил в кресло подле камина.

– О чем ты говоришь, Леночка?

– Я знаю, что не настоящая, а всего лишь твоя подруга, – сквозь всхлипы проговорила она.

– Что? – Шериф пораженно замер.

– Разве ты не для того выкопал Леля и перенес его сознание в Ксюшу, чтобы он мне об этом рассказал? – Она вытерла глаза платком и с надеждой поглядела на мужа. – Но ведь ты знал это, почему было просто не усыпить меня, если я тебе надоела? Почему ты поступил так жестоко?

И Лена вновь разрыдалась.

– Вот оно что… – прошептал Таранцев и без сил опустился во второе кресло. Не плачь, милая, мы всегда будем вместе, до самого конца.

– Правда?

– Так вот что он имел ввиду, когда сказал приходить вдвоем, – глядя в пустоту, сказал Игорь. – Мне надо во всем убедиться… Пойдем в кабинет, я покажу тебе кое-что.

Он был совершенно уверен, когда вскрывал ножом себе кожу на шее, что под нею находится стандартный порт обмена данными. Там, где у обычных друзей – пластиковый язычок, прилипающий к коже, у Игоря и Лены были родинки. Матвей при заказе учел даже такую мелочь. Вот только не сообразил целиком воспроизвести фактуру кожи, понадеялся на то, что Лель так и останется навсегда в могиле и не сможет разоблачить его замысел.

По шее стекла струйка искусственной крови, затем сосуды были заблокированы программой.

– Значит, мы оба с тобой… – слабо улыбнулась жена.

– И сейчас мы узнаем, что тогда случилось. Достаточно почитать архив полицейского управления или позвонить Мефодьеву.

Они погибли во время отпуска, который проводили в горах. Внезапный камнепад, вызванный грозой, накрыл туристическую группу ночью, и не пострадал только один человек. Случилось это в августе позапрошлого года.

– Матвей давно звонил тебе?

– В июле… А тебе?

– Знаешь, нам стоит отблагодарить людей, которые дали нам узнать правду. Это Ева и Адольф, они ждут нас.

– А как же Ксюша? То есть Лель.

– Полагаю, они позаботятся о наших друзьях должным образом.

Дождь, кажется, начал утихать – среди сплошных туч видны были крошечные светло-серые просветы, и ветер уже не так сильно трепал голые осенние кусты.

– Я бы хотела прогуляться к реке, посмотреть на наше будущее место жительства, – улыбнулась Лена. – А потом и к этим людям можно.

Шериф был согласен.

Content

Олег В. Никитин
Голова мертвого друга
повесть