Андрей Плеханов

Человек человеку – кот

Повесть-сценарий для голливудского кинофильма

***

Заставка.

Изображение очень резкое, почти черно-белое, со слабыми оттенками зеленого, синего и красного цветов. Камера скользит вдоль пола, между ногами людей. Люди ходят, стоят, сидят. Преобладают мужские ноги в брюках, носках, ботинках. Ботинки в основном черные, носки серые. Взгляд снизу вверх, и видно, что помещение – большая лаборатория. Ряды столов с компьютерами, мигающие экраны. Изображение движется вперед, натыкается на женские ноги в колготках. В поле зрения неожиданно появляется кошачья лапа с выпущенными когтями – поднимается, бьет по ноге. Женский вопль сверху:

Лиз: Черт, черт, черт!!! Он опять порвал мои колготки, это невыносимо! Харри, уберешь ты своего кота? Клянусь, в следующий раз я оболью его горячим кофе!

Камера скользит вверх, в поле зрения появляется огромное мужское лицо, оно занимает половину экрана. Это человек, похожий на Брюса Виллиса (варианты: похожий на Джоржа Клуни, Патрика Свэйзи, Тома Хэнкса). Изображение раскачивается из стороны в сторону и зритель понимает, что кота, глазами которого видит камера, держат за шиворот.

Харри (укоризненно): старина, я же предупреждал: не трогай мисс Мартинес. Чем тебя не устраивают ее ноги?

Изображение молча раскачивается, поворачивается к мисс Мартинес. Появляется изображение латиноамериканской девушки – лет 25, красивая, похожа на Дженифер Лопес. Светлые мелированные волосы.

Лиз: Харри, с тебя пять баксов за колготки!

Харри: Почему так дорого? В прошлый раз было четыре!

Лиз: В следующий раз будет десять! (резко поворачивается и уходит).

Харри: Тедди, дурачок, понимаешь, что ты теперь заслужил?

Изображение слегка кивает.

Харри: Три часа карцера. Нет, четыре!

Камера несется вдоль лаборатории, теперь вид с высоты человеческого роста. Усмехающиеся лица сотрудников. На несколько секунд фиксируется лицо афроамериканца лет сорока, с очень темной кожей, толстыми губами.

Джо: Тедди, мои соболезнования. Понимаю тебя, старина. Я сам неравнодушен к этим ножкам.

Приближается дверца шкафа, открывается, изображение летит внутрь шкафа. Звук захлопнувшейся дверцы, дикий кошачий вопль, темнота.

Идут титры: название фильма, фамилии режиссера, актеров и т.д.

Действие 1

Та же лаборатория. Харри сидит за компьютером, не отрывая взгляда, пальцы его с сумасшедшей скоростью бегают по клавиатуре. Рот слегка приоткрыт – видно, что он очень увлечен.

Титры: Лаборатория Галлахера, Талса, штат Оклахома. 25 сентября 2005 года.

Лиз быстро подходит к Харри, Харри оборачивается, глаза его расширяются, он нажимает на кнопку и экран компьютера со щелчком закрывает белая пластиковая шторка.

Лиз: Секреты?

Харри: Точно. Полная конфиденциальность. Правительственное задание.

Лиз: Ты это видел, Харри? Ты должен посмотреть! (показывает пальцем за спину Харри).

Харри поворачивает голову назад, в этот момент Лиза нажимает на кнопку, шторка вжикает и уходит вверх, на мониторе видно застывший фрагмент из 3-d shooter’a.

Лиз: Так-так, опять играешь…

Харри (смущенно): О’кей, небольшой перерывчик выдался…

Лиз: Сейчас устрою тебе перерывчик. Как насчет землетрясения?

Харри (оживляется): Что, новая версия «Quake»?

Лиз: Не валяй дурака. Как тебе это?

Сует под нос Харри распечатку – рулон клетчатой бумаги, частично размотанный.

Харри: О Боже! Это что, шутка? Лиз, скажи, что ты шутишь.

Лиз: На этот раз нет.

Харри: Пик Галлахера! Глазам не верю. Где?

Лиз: В Суздал. И не один пик, целых три за последние пять часов.

Харри: Боже! Не может быть. Ведь это означает, что у нас не больше трех суток! А дальше что?

Лиза: Ты сам знаешь что – тектонический сдвиг.

Харри (вскакивает с места, лицо его покрыто крупными каплями пота): Где это – Суздал? Что за чертово место?

Лиз: Суздал – это город в России. Небольшой старый город.

Харри: Русские уже знают?

Лиз: Шутишь?

Харри: А Галлахер?

Лиз: Будет знать через две минуты. Идём!

Оба срываются с места и быстрым шагом идут, почти бегут вдоль лаборатории. Изображение спускается вниз, теряет цвета, снова становится полем зрения кота. Колготки на Лиз светятся матово, призывно.

Действие 2

Большое помещение, камера скользит вдоль длинного стола, за ним сидит два десятка людей с серьезными лицами (среди них – половина военных в генеральских мундирах, три женщины, два афроамериканца и один явный гей). На стене – огромный экран, на нем вспыхивает зелеными огоньками карта Евразии. Перед экраном стоит высокий мужчина в штатском, красивый, кудрявый, семитской внешности, с виду – Джефф Голдблюм.

Титры: Белый Дом, Вашингтон.

Камера активно наезжает на президента. Президент – Харрисон Форд (варианты: Майкл Дуглас, Майкл Фокс, Джорж Вашингтон).

Президент: Господин Галлахер, будьте добры, введите нас в курс дела.

Галлахер: Как вы уже знаете, господа, наша лаборатория, финансируемая государством, занимается проблемами активности земной коры. Мы ведем круглосуточный мониторинг земной поверхности с шести спутников, работающих по специальной программе НАСА. Мы фиксируем сигналы в гамма-три-ноль-пятнадцать-сверхнизковысокочастотном диапазоне, и благодаря этому можем предсказывать различные тектонические явления, в частности, землетрясения, с вероятностью до девяноста шести целых триста пятидесяти семи процентов…

Президент: Очень интересно, господин Галлахер… Нельзя ли покороче?

Галлахер (волнуясь, протирая очки, скороговоркой): Мы уловили три пика Галлахера в течение последних суток.

Президент: Понятно. И что?

Галлахер: Пик Галлахера – явление уникальное, гипотетическое, до сих пор нами не наблюдавшееся. Это предсказатель глобального тектонического сдвига. Через трое суток, точнее, через шестьдесят восемь часов, по линии 40 долготы произойдет гигантский разлом Евразии – от Черного до Белого моря.

Дама афроамериканской внешности (своему соседу, негромко): Черно-белое море? Это где? Я про такое не слышала. Где-то в Сибири?

На карте позади Галлахера объемное изображение Европы ломается пополам, куски континента отходят в разные стороны на довольно большое расстояние.

Первый генерал (второму генералу, вполголоса): Похоже, русские крепко вляпались. Может, это и к лучшему?

Второй генерал (первому, в четверть голоса): Похоже, все мы вляпались. Опять придется спасать мир.

Гей (сам себе, в октаву): Опять… Как надоело! Только что пробурили и взорвали этот чертов метеорит, теперь новая напасть. Какой бюджет это выдержит? (Теребит серебряное колечко в ухе).

Президент: Это действительно серьезно?

Галлахер: Более чем.

Президент: Чем это грозит американскому народу? Мы, кажется, довольно далеко от России.

Галлахер: Соединенных Штатов не станет, их просто смоет цунами. Все живое на материках смоет. Вот, смотрите.

Он взмахивает рукой и на экране появляется изображение гигантских волн. Они захлестывают Кремль и собор Василия Блаженного, потом валят набок Эйфелеву башню, наконец, с грохотом рушат небоскребы Манхэттена. Зрелище очень реалистичное – грохот, пена, брызги, здания, рушащиеся как картонные домики, тысячи маленьких фигурок тонущих людей.

Лица генералов суровеют, мощные челюсти их героически сжаты. По лицу Президента молча течет слеза. Дамы и гей плачут, сморкаются в носовые платки.

Президент (шепотом): Боже, спаси Америку.

Действие 3

Вертолет кружит над православными церквями, камера спускается ниже, показывает покосившийся деревянный забор, металлический облупленный киоск, длинную очередь. Хмурые люди в кирзовых сапогах пьют пиво из кружек с отбитыми краями.

Титры: Суздал, Россия, дистрикт Vladimirskaja Oblast.

Вертолет садится на пустыре недалеко от киоска, ветер поднимает в воздух охапки желтых опавших листьев. Вытянув шею и пронзительно кудахтая, бежит курица.

Из вертолета выпрыгивает генерал Иван Драгин (ростом выше двух метров, с красным обветренным лицом, в фуражке и военной шинели с погонами, в серых перчатках), за ним – секретный агент Дж. Дж. (далее для краткости – просто Дж.), к ним присоединяется десять автоматчиков в камуфляжной форме, подъехавших на русском джипе «УАЗ». Начинается дождь. Все новоприбывшие идут к очереди.

Дж. (вынимает из кармана черного плаща фотографию): Вот он, третий справа.

Генерал Драгин подходит к человеку из очереди, отдает честь.

Драгин (на русском языке): Ви будьете товаришч Павлофф?

Титры: Pavloff?

Тимофей: (по-русски): Да, блин, я.

Титры: It’s me, sir.

Тимофей выглядит как русский актер Vladimir Mashkov (варианты: Evgeny Mironov, Oleg Menshikov). Его мужественное лицо сильно небрито, под левым глазом фиолетовый синяк. Он плохо одет, пьян.

Дж.: (по-русски): Тимофей, здрастфуйт. Как вашье драготсьенно здоровие?

Титры: Hi Timmy. You’re looking like a piece of shit.

Тимофей (на хорошем русском): Хреново мне. Страдаю с бодуна.

Титры: I’m hanging over. Bloody hair of the bloody dog.

Дальше все русские говорят по-английски с небольшим славянским акцентом.

Драгин: Гражданин Павлофф, я прибыл по поручению двух президентов – России и США. Для вас есть важное правительственное задание.

Тимофей (икает): Как насчет освежиться?

Драгин брезгливо морщит нос, Дж. понимающе кивает головой.

Дж.: Упаковка «Миллера». Холодного. Пойдет?

Тимофей: Черт вас побери, что ж вы раньше молчали?!

* * *

Те же, находятся в русском командном центре. Перед Тимофеем стоит шесть пустых бутылок из-под «Миллера». Он пьет из горлышка седьмой, закрыв глаза. Крупным планом – небритый кадык.

Дж.: Тимми, тебя еще не пробрало?

Тимофей (открывая глаза): Кажется, пробирает… (трясет головой). Уже лучше. Я чувствую, как холодный огонь течет по моим жилам. Пива не хотите, товарищ генерал? (протягивает бутылку Драгину).

Драгин: Обойдусь. Поторопитесь, гражданин Павлофф. Через час нас ждет президент.

Тимофей: Круто! Что там у вас стряслось? Можете сказать в двух словах?

Дж.: Тектонический сдвиг.

* * *

Приемная президента России. Двенадцать человек стоят в большом, роскошно украшенном зале, среди них – Тимофей, генерал Драгин и агент Дж. Появляется человек небольшого роста в черном костюме, походка его легка и энергична. Человек имеет внешность В. Путина. Это президент.

Президент России (с энтузиазмом жмет руки всем присутствующим по очереди): Рад вас приветствовать, господа. Очень приятно. На самом деле это важно. И мы, безусловно, постараемся в полном объеме. Пройдемте, господа.

При слове «пройдемте» Тимофей вздрагивает и оглядывается.

Совещание идет одновременно в США и России, связь посредством телемоста. На стене – большой экран, показывающий Галлахера.

Галлахер (с экрана): Под городом Суздал на глубине девятисот метров находится природный тоннель длиной около трехсот метров. Одним своим концом тоннель выходит в точку предполагаемого тектонического разлома, другим концом соединен с подземной пещерой карстового происхождения.

Драгин (негромко, возмущенно): Откуда они это знают?! Это секретные данные!

Дж.: Спокойнее, коллега. Какая разница – откуда. Сейчас нужно работать всем вместе и забыть о старых разногласиях.

Тимофей: Ик! (икает)

Галлахер: По нашим подсчетам, если удастся пройти через тоннель и зацементировать в точке предполагаемого разлома полость объемом около десяти кубических метров, то срок глобальной катастрофы отодвинется как минимум на сто лет.

Драгин: Так просто. А мы думали, что-то серьезное…

Тимофей (шепотом, в сторону): Козел.

Драгин: Это про кого?

Тимофей: Что – про кого?

Драгин: Козлом кого назвали?

Тимофей: А, козлом-то? Вас.

Драгин: А вот за козла ответишь, фраер…

Президент России: Потише, господа. Потише.

Галлахер: Проблема состоит в том, что ширина тоннеля на всем протяжении не превышает двадцати сантиметров. Так что человек проползти через него не сможет.

Драгин (поднимает руку): А вот есть предложение! Тоннель надо пробурить пошире. Для Вооруженных сил России это не проблема.

Президент России (шепотом): Ну и козел…

Галлахер (вежливо): Господин Драгин, я повторяю еще раз – это зона тектонической нестабильности. И любая сильная вибрация, в частности, бурение, может вызвать немедленный сдвиг плит земной коры, со всеми катастрофическими последствиями.

Драгин: А, понятно. Так бы сразу и сказали. А может, направленным взрывом тогда? Докладываю, что у нас есть соответствующие квалифицированные специалисты.

Все за столом (тихо, по-русски): Точно козел!

Все за американским столом (тихо, по-английски): What a stupid goat!

Президент России: А что если использовать робота? На самом деле, насколько мне известно, существуют механизмы, способные проделать подобную работу…

Галлахер: Существуют. Но к сожалению, господин президент, на подготовку такого робота понадобится минимум неделя. У нас же в запасе всего два с половиной дня. Потом будет поздно.

Галлахер: У нас есть хорошее предложение: через тоннель может пройти небольшое домашнее животное, несущее на себе полезный груз.

Оба президента одновременно: Крот?

Галлахер: Нет, господа президенты, кошка. Точнее, несколько кошек, потому что одна не сможет доставить достаточное количество груза.

Американский генерал Макгрейт (чем-то похож на Драгина): Извините, я чего-то не понимаю! Вы же сами сказали, что нужно зацементировать десять кубометров объема. Если одна кошка на себе утащит даже килограмм цемента, то все равно это сколько кошек понадобится? И потом, кто там бетон будет готовить, в этих ваших пещерных пустотах? Сами кошки? И бетономешалку они не смогут доставить – это я вам говорю как специалист в области строительства сложных военных объектов.

Галлахер: Бетон не понадобится, господин генерал. Кошки понесут на себе специальный материал – всего его нужно около четырех килограммов. Когда он окажется в нужном месте, мы произведем дистанционный пуск, произойдет химическая реакция, и все десять кубометров заполнятся пеной – легкой, но невероятно прочной. Даю гарантию, что эта пена зафиксирует тектоническую точку в стабильном состоянии на десять лет. А дальше у нас будет время, чтобы предпринять более радикальные меры.

Дама за столом президента Америки (решительно встает): Я протестую! Это негуманно! Несчастные, бедные, беззащитные кошечки! Представьте, как они будут страдать в этой ужасной темноте! Когда эта ваша пена будет вспениваться, кошечки непременно пострадают! Их задушит насмерть, они не вернутся!

Гей за столом президента: Да, да, это незаконно! Мы не можем на это пойти, пока не получим письменного согласия животных.

Дж. (громко, уверенно): Это не проблема, все уже решено, письменное согласие животных обеспечим. Плюс пожизненная пенсия всем близким родственникам кошек-рейнджеров.

Президент России: Все участвующие в операции животные будут награждены орденами и медалями.

Тимофей: …Посмертно.

Галлахер (поднимает руки): Господа, не волнуйтесь! Ни одно животное не пострадает. После того, как кошки прибудут в пещеру, полезный груз автоматически отстрелится с их спин и они вернутся по тоннелю обратно.

Дама (закатывает глаза): Отстрелится! О Боже, какое варварство!

Галлахер (с легким раздражением): Ну хорошо, не отстрелится. Отвалится. Упадет. Осыпется. Сделаем все, что вы захотите. У нас мало времени, господа, нужно решать проблему.

Президент России: Извините, но все это звучит достаточно, я бы сказал, нереально. Я немножко разбираюсь в поведении животных, у меня у самого есть две собаки… или три… Мне кажется, что кошка – слишком э… как это сказать… недисциплинированное создание, чтобы адекватно, в полном, я бы сказал, объеме выполнять возложенные на нее государством задачи.

Драгин (вытягиваясь на месте и отдавая честь): Товарищ Президент России, разрешите доложить! Специально в вышеуказанных целях мы нашли и привлекли крупнейшего специалиста нашей родины в области кошковедения – Тимофея Павлоффа.

При словах «нашли и привлекли» Тимофей Павлофф вздрагивает и оглядывается.

Дж.: Для нас большая честь – работать с самим господином Павлоффым. Возможно, это лучший специалист на планете в области бихевиористики кошачьих…

Президент Америки (улыбается, демонстрирует безупречные зубы): О, очень приятно, профессор Павлофф! В каком университете вы работаете?

Тимофей: Пардон, я не профессор.

Президент России (улыбается, стараясь не демонстрировать зубы): А кто?

Тимофей: Клоун. Бывший.

Президент России (деликатно кашляет в кулак): Понятно… Что ж, очень интересно. А каков сейчас род вашей деятельности?

Тимофей: В основном бутылки собираю.

Действие 4

Харри и Тимофей сидят в лаборатории Галлахера, перед ними две бутылки «Миллера», на коленях у каждого по одному коту. Коты недружелюбно присматриваются друг к другу, щурят глаза, топорщат усы.

Харри (чешет за ухом черного кота): Черт возьми, Тимми, мне стоило больших трудов настоять, чтобы тебя включили в нашу программу. Зачем ты ляпнул там, на совещании, что собираешь бутылки?

Тимофей (гладит полосатого кота без правого уха): Я всегда говорю только правду, чтобы потом не путаться. Что бы я им сказал – что я профессор?

Харри: Сказал бы как есть, что ты гениальный дрессировщик.

Тимофей: Я уже не дрессировщик, Харри. Я куча дерьма. После той авиакатастрофы в штате Jackutia в девяносто восьмом, когда погибли все мои кошки… Ты представляешь, Харри, наш чертов самолет падал с высоты шести километров. Один двигатель загорелся, а остальные отказали, заклинило элероны, не выпускалось шасси, кончилось топливо, упало давление в салоне, отломился хвост. Пилот пытался дотянуть до аэродрома, говорил, что ничего страшного, но я понял, что мы неминуемо упадем. Было так холодно, Харри, так холодно… (отхлебывает из горлышка, слеза мужественно стекает по щеке). Если бы не пожар двигателя, я бы замерз насмерть. Что мне оставалось делать, Харри?! Что? (громко шмыгает, икает).

Харри: Я очень сожалею, дружище. У тебя не было парашюта?

Тимофей (тыкает пальцем в грудь Харри, говорит хриплым шепотом): Я летел на гастроли. Я и мои двадцать две кошки. В маленьком древнем самолете TU-154m. Если бы у меня был парашют, я бы прыгнул, понимаешь? Взял бы с собой пять кошек… нет, десять… и прыгнул бы к такой-то матери. Пусть бы я погиб, лишь бы они выжили… Но в русских самолетах не положено парашюта. И я решил спасти их. Мы снижались, высота была около трех километров. Я начал выкидывать моих кошек. Кошки хорошо приземляются, они всегда встают на четыре лапы. Восемь моих кошек падали с пятого этажа, и ничего с ними не случилось. Я открыл клетки, стал брать кошек одну за другой и кидать их вниз через дыру – туда, где совсем недавно был хвост самолета. Я был уверен, что большая часть их спасется. Я выкинул их всех. Они исцарапали мне руки и лицо, кожа свисала клочьями, я был весь в крови…

Харри (хлопает Тимофея по плечу): Тимми, дружище, как я тебя понимаю. Я сам три раза попадал в авиакатастрофы, причем никто кроме меня не выжил. Эти чертовы самолеты все время норовят упасть. Как тебе удалось спастись?

Тимофей: Самолет сел. Все-таки дотянул до аэродрома.

Харри (изумленно): Сел без шасси?!

Тимофей: Это же Jackutia, там много снега. Мы приземлились мягко… чертовски мягко. Один из пилотов выбил себе зуб, второму оторвало руки, ноги и голову, но это пустяки. Я сразу же побежал искать снегоход, чтобы ехать назад и искать моих кошек.

Харри: И что?

Тимофей: Нашел снегоход. Мы мчались изо всех сил, пытались успеть. Водителем снегохода была очень красивая девушка Masha, коренная якутка – блондинка, голубые глаза, 90-60-90. Но мы не успели. Все кошки замерзли.

Харри: Неужели ни одна не выжила?

Тимофей (кричит): Придурок, ты что, не понимаешь?! Там же температура ниже пятидесяти! Они еще в воздухе замерзли, они же маленькие, теплоотдача высокая! Так и торчали из сугробов столбиками, как воткнулись, кто хвостом, кто головой! Ни одна на четыре лапы не приземлилась!

Харри: Я очень сочувствую. Но ты сделал все, что мог. Если бы ты их не выкинул… Если бы не выкинул… да… В общем, ты молодец, Тимми.

Тимофей (вытирая глаза): Бедные мои киски. Мне их так не хватает… А Masha, Masha… Как она могла?..

Одноухий кот на его коленях шипит и пытается дотянуться лапой с выпущенными когтями до черного кота на коленях у Харри.

Действие 5

Светлое просторное помещение, заставленное многоэтажной аппаратурой. Галлахер идет вперед быстрым размашистым шагом, за ним едва успевают десять людей, в числе которых – Харри, Лиз, Джо, Дж. и Тимофей. Харри и Тимофей несут своих котов с собой.

Титры: Лаборатория Галлахера, Талса, штат Оклахома. 26 сентября 2005 года.

Галлахер (останавливается): Господа, позвольте продемонстрировать вам уникальную аппаратуру, только что установленную в нашей лаборатории, и познакомить с ее создателем – ученым из Далласского университета, Алексом Подлянски.

Камера показывает Подлянски – человека лет тридцати пяти (невысокий рост, субтильное сложение, зеленые глаза, оттопыренные уши, длинные светлые волосы, завязанные сзади в хвост, одет в черные джинсы, куртку-«косуху» со множеством молний, на ногах – ковбойские сапожки). Подлянски стоит около ряда из пяти кресел, похожих на зубоврачебные, со всех сторон опутанных проводами.

Подлянски: Значит так, ребята, времени у нас мало, практически совсем нет, поэтому не буду отвлекаться на всякие церемонии и прочую муру, а сразу перейду к делу. Надеюсь, что вы люди нормальные, не то что эти жабы из Вашингтона, у которых дерьмо в башке вместо мозгов. Короче: вы понимаете, что кошки, какими бы они умными ни были, сами по себе ничего путного не сделают. Они нуждаются в надежном поводыре.

Харри: Алекс, дружище, только не говори, что все эти ваши хитрые приборы позволяют человеку войти в сознание кошки и контролировать его.

Подлянски: Именно так все и обстоит.

Лиз: Невероятно!

Джо: Иисус Христос!

Тимофей: Ни хрена себе!

Дж. молчит, блестит черными очками.

Харри: Значит, теперь я смогу узнать, о чем думает мой Тедди?

Лиз: Понятно о чем – о том, как бы порвать мои колготки.

Джо (тихо, сам себе): И я думаю о том же, причем постоянно… (бросает на Лиз полный обожания взгляд)

Галлахер (глядя на часы): Господин Подлянски прав, время поджимает. У нас есть всего шесть часов, чтобы освоить методику управления сознанием животных. Дальше мы переместимся в Россию и начнем саму операцию. Требуется пять кошек, и, соответственно, пять людей-операторов. Я буду безмерно счастлив, если среди присутствующих найдутся добровольцы для этой невероятно сложной работы.

Лиз: Я согласна! Подберите мне хорошую кошечку – послушную и симпатичную. Мне нравятся персидские, у них такие красивые глаза. Я слышала, что есть порода, у которой один глаз голубой, а другой оранжевый. Это так пикантно!

Джо: Я тоже пойду. Надеюсь, мы успеем вернуться до матча между Yankees и Red Sox. Он в следующую среду. Я люблю бейсбол, люди! Я настоящий фанат бейсбола!

Галлахер слегка морщится – видимо, кандидатуры Лиз и Джо устраивают его меньше всего. Все остальные молчат, переминаются с ноги на ногу.

Подлянски: Должен предупредить, ребята, что эта работенка не только сложна, но еще и чертовски опасна. Ментальная связь между человеком и кошкой очень глубокая, оператор не просто наблюдает за животным, он сам становится кошкой, и только 40 процентов его сознания остается человеческим. Вам придется быть готовым к тому, что вы будете видеть, слышать, обонять и осязать как кошка.

Джо (басом): О, классно! Я читал в какой-то книжке, что кошки здорово видят.

Подлянски: Вовсе не так, большой парень. Кошки слабо различают цвета и видят четко только то, что в фокусе, все остальное размазано. Зато все прочие органы чувств у них развиты сильнее, чем у людей. И в этом будет мало приятного, можете поверить. У тебя когда-нибудь были усы, Лиз?

Лиз (смущенно): Конечно нет! (трогает пальцем верхнюю губу). А что, заметно?

Подлянски: Теперь у тебя будут длинные усы.

Лиз: Фу, как это некрасиво… Может, моей кошечке сбрить усики? Временно, на несколько дней. А потом они снова вырастут…

Харри: Ага, и ноги ей побрить. Ногти ей покрыть лаком. И грудь накачать силиконом.

Подлянски: Кошачьи усы называются вибриссами и при их помощи ты, Лиз, будешь получать бездну важной информации. А без усов кошки теряют ориентацию.

Тимофей: Сексуальную?

Подлянски: Пространственную. Кстати, насчет пространства – тем, кто страдает клаустрофобией, лучше в проекте не участвовать. Вот ты, Джо, сколько весишь?

Джо (выпаливает без запинки): Двести восемьдесят один фунт, сэр! Рост семь футов, тютелька в тютельку!

Харри (Тимофею, тихо): Во врет. Не меньше трехсот тридцати фунтов навскидку.

Подлянски: Теперь ты будешь весить от силы десять фунтов и иметь длину меньше двух футов… вместе с хвостом.

Джо: О, я буду порхать как бабочка! (делает взмахивающие движения руками)

Подлянски: Дай бог, чтобы ты вообще смог тронуться с места. Я пробовал это… ужасно, просто отвратительно. Ощущение, что тебя запихнули в скафандр, сшитый для годовалого ребенка, и ты не можешь пошевелить конечностями. Звуки слишком громкие, в ушах стоит постоянный свист. Шкура все время чешется… надеюсь, вы подберете кошек без блох? А запахи… Вы еще никогда не чувствовали такой утонченной, головокружительной вони, ребята. Готовьтесь к самому худшему.

Тимофей: Пожалуй, я согласен, пока не поздно. Еще немного такой информации, и я уже не решусь. Записывайте меня в добровольцы, доктор Галлахер.

Лиз и Джо аплодируют. Тимофей галантно кланяется, приложив руку к сердцу.

Подлянски: И напоследок самое опасное. Если кошка, с которой вы связаны, погибнет… не дай Бог, конечно такого… В общем, оператор тоже немедленно умрет. Я уже говорил, что ментальная связь очень прочная, и мы пока не научились разрывать ее достаточно быстро. Вот так-то, ребята.

Харри (с кривой улыбкой в манере Б. Уиллиса): Ну что же, кажется, теперь я тоже готов… Конечно, будет тяжело без сигарет, но если этого требуют интересы Соединенных Штатов… Надеюсь, нам выплатят приличные бабки? Может быть, я наконец-то смогу расплатиться со своими бывшими женами, особенно с первой и третьей… И главное, я точно знаю, что моего Тедди нет блох, я обрабатывал его спреем только неделю назад.

Тедди на его руках яростно чешет бок задней лапой.

Галлахер: Спасибо, господа, Америка гордится вами. У нас есть четыре оператора, осталось найти пятого.

Дж.: Это я, сэр. Без обсуждения. В интересах национальной безопасности Соединенных Штатов Америки.

Подлянски: Тогда вперед, ребята. Гарантирую, что скучать вам не придется.

Действие 6

Медицинская лаборатория. На весах стоит Джо Хартфилд, почти голый, в полотенце, обмотанном вокруг бедер. Черная блестящая кожа, рост больше двух метров, внушительная мускулатура, и в то же время огромный живот, нависающий над полотенцем.

Женщина-доктор: Чем вы питаетесь, господин Хартфилд? Мне кажется, что вы любите гамбургеры с Кока-колой.

Джо: Что вы, мэм, как можно? В этих чертовых гамбургерах столько холестерина! Я читал об этом в какой-то книжке. Никаких гамбургеров и Кока-колы, они очень вредны для сердца! Только хот-дог и Фанта! И не больше пяти хот-догов за раз! И, конечно, шпинат, он прочищает сосуды.

Доктор: Да… (удрученно качает головой). Господин Хартфилд, в целом у вас неплохое здоровье, но есть некоторые проблемы с лишним весом.

Джо (весело, оптимистично): Какие проблемы, мэм? Двести восемьдесят один фунт, тютелька в тютельку! Пара фунтов, конечно, лишние…

Доктор: Триста тридцать четыре фунта. Вы не боитесь, что вам будет тяжело участвовать в предстоящей операции?

Джо: Пустяки! Я подберу себе самого тощего кота! Я промчусь через русский туннель как пуля, я зацементирую его так, как всем и не снилось! Пусть все знают, какой ловкий парень этот Джо Хартфилд! Так ведь, док?

Доктор: Приблизительно…

* * *

На кушетке лежит Лиз, почти обнаженная, в полотенце, слегка прикрывающим ее бедра. К груди Лиз присоединены датчики электрокардиографа.

Доктор-мужчина: Еще раз глубокий вдох, Лиз!

Крупным планом: грудь Лиз эффектно поднимается и опускается. Слышен звук возбужденного дыхания.

Доктор: Неплохо, Лиз. Совсем неплохо. Отличная сердечно-сосудистая и нервная система. Сбалансированное пищеварение. И идеальная кожа… Лиз, у вас потрясающая, феноменальная кожа! Вам кто-нибудь это уже говорил?

Лиз: А причем тут кожа? Это что, так важно в нашей миссии?

Доктор (с экзальтированным придыханием): Конечно! Мягкая, эластичная кожа ровного смуглого цвета! Тонкая, но очень прочная кожа, хорошо поддающаяся растяжению…

Лиз с визгом срывает с себя присоски датчиков, вскакивает с кушетке, бежит к вешалке, по пути теряет полотенце; крупным планом – спина, ягодицы, ноги; хватает халат и накидывает его. Оборачивается, глядит округленными от ужаса глазами.

Лиз: Можно подумать, что вы хотите содрать с меня кожу на выделку! Вы что, маньяк?

Доктор (смущенно): Ну что вы, Лиз. Я всего лишь дерматолог. Бывший…

* * *

Тимофей Павлофф в синих спортивных трусах крутит педали велотренажера. Лицо Тимофея багровое, по нему текут крупные капли пота. Тело Тимофея: жилистое, мускулистое, обросшее светлыми волосами на груди, руках и ногах, животе и спине. Рядом стоит пожилой доктор – маленький, носатый, с длинными бакенбардами, напоминающими по форме пейсы. На голове доктора – медицинская шапочка, похожая на кипу. Доктор пристально смотрит на секундомер.

Доктор: Похоже, что вы не всегда ведете здоровый образ жизни, дорогой юноша.

Тимофей (задыхаясь): Ну что вы, доктор, конечно нет! Я никогда его не веду!

Доктор: Напрасно, дорогой юноша. Вы знаете, сколько мне лет?

Тимофей: Лет шестьдесят, наверное.

Доктор (с гордостью): Мне восемьдесят два! А здоровье у меня лучше, чем у вас. И все это потому, что я никогда не курил, не пил спиртных напитков, и каждый день прохожу по три мили пешком.

Тимофей (крутя педали все быстрее и ожесточеннее): А еще вы не балуетесь травкой, не пристаете к женщинам, не едите свинину, не работаете по субботам, не смотрите телевизор и ложитесь спать в полдесятого вечера!

Доктор (кивает головой): Да, разумеется.

Тимофей (останавливается, слезает с тренажера, подходит к доктору вплотную и тыкает в него пальцем): Так вот что я вам скажу, доктор – если бы я вел такой образ жизни как вы, то умер бы еще во младенчестве.

* * *

Харри Каммингс и Дж. Дж. в спортивных костюмах стоят на четвереньках на стартовой черте беговой дорожки, покрытой толстой резиной. На их спинах – тяжелые рюкзаки. Рядом с ними тренер – изящная девушка азиатской внешности со стартовым пистолетом в руках.

Тренер: Вы готовы?

Дж.(тяжело дышит): Прошу прошения, мэм. Хотелось бы получить еще минуту на отдых.

Харри (хрипит): Не понимаю, зачем пятый раз подряд бежать на четвереньках. Я уже все коленки стер!

Тренер: Это необходимо. Нужно, чтобы усвоили основы биомоторики движения на четырех конечностях с грузом на спине.

Харри: А эти ваши лесенки и гнутые трубы – они зачем? Нам же говорили, что там будет прямой тоннель!

Тренер молча пожимает плечами.

Камера показывает задний план и видно, что вдалеке находится сложный тренировочный комплекс, напоминающий аквапарк, с трубами мрачного черного цвета, завитыми в спирали.

Дж.: Я готов, мэм.

Тренер (поднимает пистолет): А вы, Каммингс?

Харри: Пристрели меня из этого пистолета, детка! Попади мне прямо в голову. Не могу больше мучиться!

Тренер: Внимание! Старт! (стреляет)

Агент Дж. дисциплинированно бежит к комплексу – на четвереньках, высоко вскидывая задом. Харри валится на бок и лежит на дорожке, закатив глаза и высунув язык.

Действие 7

Снова лаборатория Галлахера. Все пять операторов сидят в креслах. На них серебристые костюмы, закрывающие все тело, кроме ног (крупным планом – ноги Лиз), черные перчатки с обрезанными кончиками пальцев, на головах – большие шлемы, от которых идет множество проводов.

Голос Харри: А пальцы зачем обрезаны? Чтобы чесаться удобнее было?

Подлянски (стоит за пультом управления): Ты удивительно догадлив, парень! Ты просто Эйнштейн!

Харри: Он что, тоже чесался?

Подлянски: Еще бы, с такой-то шевелюрой! Ладно, хватит болтать, начинаем первый прогон. Первыми идут двое – Харри и Тимми. Слушайте, ребятки: через девяносто секунд вы войдете в сознание своих котов. Коты находятся на полигоне – там, где вы сегодня бегали на карачках. Задача очень проста – заставить свою животину пройти весь комплекс и вернуться обратно. О трудностях сенсорики я уже предупреждал. В первые минуты может возникнуть сильная тошнота.

Тимофей: И куда блевать? Прямо в шлем?

Подлянски: Заставь это сделать своего кота. Если сумеешь – считай, что ты уже его контролируешь.

Тимофей: Представляю, как Вася будет мне благодарен.

Подлянски: Поехали!

Он нажимает на кнопку, Харри и Тимофей тут же начинают подвывать, корчиться и чесаться, словно по ним бегают муравьи.

Галлахер: Похоже, получилось.

* * *

Экран заполняет чернота, потом медленно наступает просветление, появляется расплывчатое изображение в стиле cat-vision. Фокус сосредоточивается на огромном, в полэкрана, полосатом коте с единственным левым ухом. Кот сидит на стартовой полосе и не мигая смотрит на экран желтыми глазами. Потом он оскаливается, шипит, резко вскакивает на ноги, хвост его поднимается вверх, шерсть на спине встает дыбом, зрачки вертикально сужаются. Кот с боевым кличем бросается вперед, изображение падает набок и начинает вращаться по часовой стрелке.

* * *

Лаборатория. Харри и Тимофей бьются в судорогах. Большой экран показывает двух котов, которые, сцепившись клубком, катаются по земле, отчаянно отталкиваются друг от друга задними лапами, и пытаются вцепиться друг другу в горло. Из динамиков раздается дикий кошачий вой. Видно, что полосатый кот заметно сильнее и опытнее.

Подлянски (негромко, с азартом, впившись взглядом в экран): Ставлю на полосатого, три к одному. Нет, пять к одному. Ставки закрыты. Хорош, стервец! Дай ему Вася, дай! Ногами его, ногами! Оторви ему голову!

Галлахер: Да прекратите же это, Подлянски, черт вас подери! Сделайте что-нибудь немедленно! Они убьют друг друга!

Подлянски: Убьют вряд ли, разве только что поцарапают… Ничего страшного, обычная кошачья потасовка. Ладно, если вы так настаиваете, доктор Галлахер…

Он с сожалением вздыхает, садится за стол, пробегает пальцами по клавиатуре, наклоняется над микрофоном.

Подлянски: Харри и Тимми, разнимите своих котов! Объявляю досрочное прекращение поединка, боевая ничья, все при своих.

Коты продолжают драться.

Подлянски: Эй, вы, придурки! Я вам сказал! Разнимите своих чертовых скотин или я сам это сделаю!

Коты дерутся. Перевес медленно переходит на сторону черного Тедди.

Подлянски (негромко): Ладно, ребятки, не обижайтесь. Сейчас получите оба!

Нажимает большую красную кнопку, коты разлетаются в разные стороны и падают без движения. Из их шерсти сыплются искры.

Галлахер (озабоченно): Они не пострадали?

Подлянски: Очухаются. Думаю, желания подраться у них больше не возникнет. Это называется условный рефлекс – очень полезная штука.

Коты, шатаясь, встают на ноги, фыркают и трясут головами.

Подлянски: Харри и Тимми, если у вас все О’кей, поднимите хвосты!

Оба кота одновременно поднимают хвосты.

Галлахер (радостно): У них все О’кей!!!

Подлянски: Вы потрясающе наблюдательны, профессор. Ладно, начинаем тренировку. Господа коты, на старт! И без фокусов!

Коты нехотя, вперевалку бегут по дорожке.

* * *

Та же лаборатория. На экране видна крупная персидская кошка: шерсть пушистая, ухоженная, белоснежная, глаза разного цвета – один голубой, другой оранжевый. Кошка стоит на беговой дорожке, подняв хвост, и мурлыкает. Видно, что она очень довольна собой.

Подлянски (Галлахеру): Как вам наша красавица, профессор?

Галлахер: Ужасно! Нам нужны рабочие лошадки, готовые к любым трудностям, а тут такое изнеженное, можно сказать, декоративное создание! У нее короткие лапы! Как она будет бежать с грузом?

Подлянски: Лиз выбрала именно эту особь. Она очень настаивала… если честно, она закатила настоящий скандал, чуть глаза всем не выцарапала, но добилась своего.

Галлахер: К тому же, я слышал, что такая разновидность «персов» имеет дефекты слуха.

Подлянски: У этой со слухом все в порядке.

Галлахер: А эта длинная шерсть, она же будет мешать в тоннеле! Мы ставим выполнение нашей миссии под угрозу!

Подлянски: Успокойтесь, профессор. Не так уж эта особь и плоха. Посмотрите сами: кошка имеет крепкий корпус, сильные челюсти. Туловище массивное, мускулистое, пропорционально сложенное. Грудь широкая. Плечи, спина, поясница мощные. Это же настоящий бульдозер! Она снесет все на своем пути!

Галлахер (с сомнением в голосе): Может быть, кто знает… Ладно, оставим пока все так как есть. Боже, а это что за заморыш?!

К кошке Лиз подходит сиамский кот, тощий и мелкий. Окраска его светлая, почти белая, с темными отметинами на морде и лапах. Тонкий хвост поднят вверх и выгнут дугой. Глаза – ярко-голубые, сияющие.

Подлянски: Это Джо. Самец, чистокровный блю-пойнт.

Галлахер: Да вы с ума сошли! Нужно было набрать кошек с улицы – беспородных, но сильных и выносливых, таких как Тедди и Вася! Только не говорите, что этого кошачьего недоноска выбрал сам Джо.

Подлянски: Именно так оно и есть. Как видите, Джо успешно реализовал свои подавленные мотивации: теперь он белый, голубоглазый, худой и подвижный. Не обращайте внимания, что мелковат – это несущественно. Зато он жилистый, мускулистый, гибкий. И посмотрите, какие длинные ноги – прирожденный бегун! Красавец!

Галлахер (ворчит): Все они у вас красавцы. Устроили мне тут Best in Show01]…

* * *

Камера показывает, как кошка Лиз и кот Джо бегут по дорожке к тренировочному комплексу. Кошка двигается неторопливо, с кокетливой грацией. Кот мельче кошки в полтора раза, на бегу он прижимается к ее боку и старается потереться о нее мордой.

Голос Лиз за кадром: Джо, перестань. Нужно думать о задании, и ни о чем другом!.

Голос Джо за кадром: Лиз, ты такая милая! У тебя такие глазки! Такие ушки! Такие мягкие лапки! Такая гибкая спинка! А хвост, этот хвост! От него у меня внутри все просто переворачивается!

Лиз: А хвост как раз не мой. Или мой?.. Никак не могу привыкнуть.

Голос Подлянски за кадром: Поддайте ходу, ребятки! Двигаетесь, как вареные. Так мы ничего не успеем!

Джо: Вот придурок, правда? Где он, этот Подлянски? Мне кажется, что его вообще нет, что он нам просто приснился. Есть только я и ты – сильные, красивые, здоровые кошки. Джо и Лиз. Лиз и Джо. Джо и Лиз. Лиз и Джо. Тебе хорошо со мной, Лиз?

Лиз (поворачивает голову к Джо): Вообще-то ты ничего. Маленький, правда, но пахнешь приятно. Чем пользуешься?

Джо: Языком. Исключительно собственным языком. Вылизываюсь регулярно, не менее шести раз в день. Иногда – девять раз в день, но это по праздникам, например, в День Благодарения. В такие дни хочется быть особенно чистым.

Лиз: (втягивает ноздрями воздух): Не ври. Еще что-то добавляешь.

Джо: Ну ладно, скажу. Большой секрет, мое личное ноу-хау. Воробьиный помет. Самую малую толику – для пикантности аромата. Мой совет: кататься в помете нужно ранним утром, когда он тронут росой. И чтобы рядом не было подорожника – он может все испортить. Хочешь попробовать?

Лиз: Нет, мне не подойдет. Воробьиный помет – это мужской парфюм. Я предпочитаю сугубо женское – например, листья тимьяна и немножко мочи. Очень возбуждает…

Джо: О, тимьян! (блаженно щурится) Ты кружишь мне голову, Лиз!

Голос Подлянски (рявкает): Эй вы, бездельники! Вы там спите, что ли?! Марш вперед! Без обеда оставлю!

Лиз (ускоряя бег): Фу! Какие жестокие эти люди! Без обеда, это ж надо… Охотно бы укусила противного Подлянски!

Джо: Вернусь из задания, расцарапаю ему всю рожу!

Лиз: Будь осторожен, Джо. Этот Подлянски – он такой огромный по сравнению с тобой…

* * *

Лаборатория. Подлянски и Галлахер наблюдают, как персидская кошка и сиамский кот кувыркаются в закрученных трубах тренажерного комплекса, взбираются по лесенкам и канатам, ползут по полосе препятствий и перепрыгивают через резервуары, заполненные водой.

Подлянски: Все идет нормально, профессор, зря вы волновались. Кошка – это вам не человек. У нее потрясающий запас выносливости.

Галлахер: А где наш пятый рейнджер, агент Дж.?

Подлянски: Его кот тренируется по специальной программе. Мы не увидим его до приезда в Россию.

Галлахер: Что у него за кот? Опять что-нибудь чистопородное, но маломощное? Ангора? Балинез, бурма? Или даже рекс девон? Пожалуй, я не удивлюсь и этому.

Подлянски: Вы удивитесь, профессор, я гарантирую. Удивитесь. Вы глазам не поверите. Такого вы еще не видели.

Галлахер (со страданием в голосе): Что, такой маленький?

Подлянски: Чуть мельче бультерьера, шеф.

Действие 8

Вид с высоты птичьего полета. Камера показывает темно-зеленый лес, перерезанный ниточками дорог. Камера приближается к городу, снижается, проносится над позолоченными куполами русских церквей.

Титры: Суздал, Россия, дистрикт Vladimirskaja Oblast. 27 сентября 2005 года.

Камера пересекает город и уносится дальше, в поле. Летит вдоль высокого серого забора с рядами колючей проволоки наверху, достигает ворот с красными звездами на створках. Ворота распахнуты, в них въезжает вереница больших военных грузовиков. Пыль, крики на русском, рев двигателей. Крупным планом – российский офицер: длинная шинель, автомат Калашникова в руках, фуражка, надвинутая на глаза, хмурый взгляд.

К двухэтажному зданию из белого кирпича подъезжает БТР (русская военная машина). Из БТР по очереди выходят Харри, Тимофей, Лиз, Джо. Каждый из них несет клетку со своей кошкой. Потом выходят Галлахер и Подлянски. На голове Подлянски – бандана из зеленой камуфляжной ткани. Последним появляется Дж. Он ведет на поводке животное, напоминающее смесь таксы и бультерьера, с длинным мощным корпусом, покрытым короткой гладкой серой шерстью, с длинным голым хвостом и головой огромного кота. На животное надет намордник.

Галлахер: Так это все-таки кот или что?

Дж.: Это кот.

Галлахер: А почему он так странно выглядит?

Дж.: Это специальный кот.

Галлахер: Сколько он весит?

Дж.: Больше шестнадцати фунтов.

Галлахер: Вы уверены, что он сможет пролезть в наш тоннель?

Дж.: Не беспокойтесь, господин Галлахер, все согласовано. Имеется специальное разрешение, подписанное людьми, имеющими соответствующий допуск.

Подлянски: А этот ваш спецкот… он не сожрет всех остальных наших кошек?

Дж.: Если я буду его контролировать, то нет.

Подлянски: Будем надеяться, что вы знаете, что делаете, ребятки. Если что, защитники прав домашних любимцев открутят нам головы.

Дж.: Все продумано. С учетом возможности гибели кошек-рейнджеров подготовлены их двойники.

Подлянски: И у вашего монстра есть двойник?

Дж.: Нет, господин Подлянски, Бисти у нас в единственном числе. Но ему не требуется двойник – он же не домашний любимец.

Подлянски: Да уж!

* * *

Камера показывает русскую шахту – мрачные, частично ржавые металлические конструкции, ярусы, соединенные бесчисленными лестницами, ряды толстых труб с огромными вентилями, со всех сторон вылетают струи белого пара. Полумрак, шахта освещается голыми лампочками, висящими на длинных кривых проводах. По площадкам ходят люди в военной форме, в шапках-ушанках, вооруженные автоматами Калашникова.

В лифт заходят все добровольцы вместе со своими кошками, а также Подлянски, Галлахер, генералы Драгин и Макгрейт, и еще несколько людей. Лифт представляет собой огромный куб с деревянным, грубо сколоченным полом, фанерными стенами и потолком. Передняя его стенка – из крупной железной сетки. Из стен торчат согнутые гвозди.

Джо: Ого, вот это да! Мои кореша не поверят, что я ездил в такой развалине!

Лиз (прижимается к Джо): Мне страшно! И киске моей страшно! Может быть, можно добраться на чем-нибудь другом?

Ее кошка прижалась к стенке клетки и шипит. Шерсть стоит дыбом.

Макгрейт: Отставить разговоры, господа рейнджеры. Вы должны учесть, что это старая шахта, и ее ремонтировали в срочном порядке, с учетом дефицита времени. Мы не вправе предъявлять претензии нашим русским коллегам.

Харри (осторожно ступает в лифт): Эта штука точно не упадет?

Джо (топчется, доски скрипят под его ногами, лифт начинает раскачиваться): Пожалуй, мне все-таки стоило сбросить десяток-другой фунтов…

Подлянски: Сделайте смелые лица, ребята! В конце концов, вы герои Америки или дерьмо собачье? Лично мне нравится эта деревянная будка. Ну, все О’кей? Скажи им, Тимми.

Тимофей: Все путем, народ. Чего вы прицепились к лифту? Нормальный русский лифт. Думаете, в тоннеле вам будет слаще? Я как-то пять дней ночевал в канализации, по колено в жидком вонючем дерьме. Сейчас я вам расскажу…

Лиз: Не надо! (брезгливо отодвигается от Павлоффа).

Драгин: Поехали!

Он нажимает на кнопку. Лифт, вибрируя, медленно ползет вниз, временами останавливается, вздрагивает так, что всех подбрасывает, и продолжает движение. Унылый, монотонный механический вой со всех сторон. Крупным планом – мокрые от пота лица героев, округленные глаза, напряженные, неестественные улыбки. Руки со вздувшимися венами сжимают клетки с кошками. Кошки возбуждены, уши их прижаты к головам, усы встопорщены, глаза горят зеленым светом. Спокоен только русский кот Вася. Он спит.

Харри: Мы ползем уже минут десять. Может, что-то сломалось?

Кот Тедди (устало, хрипло): Mew! Mew! [2]

Драгин: А вы чего хотели, товарищи рейнджеры? Здесь, между прочим, довольно глубоко. И к тому же, кажется, мы прибываем.

* * *

Большое подземное помещение, стены выложены неровными серыми камнями, по ним струйками стекает вода. Вода также капает с потолка. Пол деревянный, дощатый. На помосте стоят пять кресел, в них сидят рейнджеры. Чуть в стороне – пульт управления, целиком перенесенный из лаборатории Галлахера.

Галлахер: Господа, скажу вам честно, мы рассчитывали на лучшее. Тренировки и подготовка аппаратуры заняли слишком много времени… В общем, у нас чуть больше трех часов.

Тимофей: Целых три часа? Тоннель длиной триста метров, туда и обратно можно обернуться за полчаса. Зря вы беспокоитесь, профессор. За это время мы еще успеем отметить нашу победу. Кто-нибудь прихватил бутылку виски? Я научу вас жарить shashlyk. Устроим небольшую пирушку в честь спасения человечества.

Харри: Увы, все не так просто, Тимми.

Галлахер: Да, господин Павлофф, Харри прав. Время предполагаемого катаклизма рассчитано приблизительно – плюс-минус пять часов. На самом деле он может произойти в любую секунду. Более того – мы отмечаем, что показатели сейсмической активности возрастают с каждой минутой. Нас может тряхнуть, и весьма основательно.

В этот же момент происходит толчок, с потолка падает несколько крупных камней, помост угрожающе скрежещет, герои едва не слетают со своих кресел. Маленького Подлянски сшибает с ног, он падает на пол. На заднем плане бегают солдаты с автоматами, панически перекрикиваясь на русском языке.

Подлянски (поднимаясь, отряхиваясь): Ну вот, началось. Мы успеем, док?

Галлахер: Должны успеть, если начнем немедленно. Кошки уже доставлены к тоннелю.

Подлянски: Врубаю связь, ребята. Держитесь! Вспомните, чему вас учили!

Генерал Макгрейт: Храни вас Господь, отважные мальчики и девочки!

Действие 9

Вход в туннель – дыра диаметром чуть больше фута на уровне человеческого роста. Она находится в стене пещеры. Все освещено прожекторами. Взгляд камеры скользит по сырым белесым стенам, сталактитам и сталагмитам. По пространству мечутся разбуженные летучие мыши. Одна из них пролетает мимо спецкота Бисти. Бисти сшибает ее на лету лапой на пол и тут же рвет на части. Хруст костей, крупным планом – морда Бисти в крови.

Сразу же – лицо агента Дж. в кресле. Он двигает челюстями, на лице его написано блаженство.

Генерал Драгин (в пещере возле тоннеля): Эй, что ты делаешь, мерзавец?! А ну-ка, прекрати!

Он наклоняется к Бисти, пытается схватить его за загривок, кот молниеносно оборачивается и клацает зубами. Генерал отпрыгивает назад, трясет укушенной рукой, по пальцам его течет кровь.

Драгин: Вот сволочь! Ты хоть знаешь, кого укусил?! Да я тебя… (тянется к кобуре).

Макгрейт: Не трогайте спецкота, генерал! У вас нет соответствующего допуска, вы будет иметь неприятности с вашим командованием! Майор Вайт, приступаете к работе! Запускайте кошек в тоннель.

Майор Вайт (американский военный в камуфляжном плаще, респираторе и толстых резиновых перчатках, афроамериканец): Есть, сэр!

Команда военных принимается за дело. Они достают кошек из клеток и надевают на них пояса-рюкзачки. Кошки отчаянно царапаются, но все военные одеты в толстые перчатки.

Голос Подлянски: Первым пойдет Тедди. Последним – Бисти. Всех прочих запускайте в произвольном порядке.

Голос Лиз (недовольный): А почему Бисти – последний? Мне кажется, это место нужно уступить единственной даме.

Голос Дж. Я иду последним, чтобы подгонять вас, бездельников! Без меня вы не проползете и ста футов!

Тут же Бисти дотягивается лапой до головы кошки Лиз и отвешивает ей внушительную оплеуху. Два вопля одновременно – кошачий и женский. Генерал Драгин с перебинтованной рукой возмущенно дергается, но сдерживается.

Подлянски: Больше вопросов нет? Вперед, гвардия!

Вайт поднимает к отверстию туннеля кота Тедди. На голове у кота – каска с прорезями для ушей, миниатюрной антенной и фонариком, светящим вперед. На спине и боках – пояс с грузом.

Голос Харри: Нагрузили как ишака! На тренировке вроде поменьше было. Радикулит нам с котом обеспечен, а где нынче найдешь хорошего массажиста, особенно кошачьего? Надеюсь, это включат в список расходов, оплачиваемых правительством…

Генерал Макгрейт: Отставить разговоры, рейнджер, иначе будут приняты меры!

Он выразительно смотрит на спецкота, спецкот выразительно смотрит на Тедди, Харри замолкает на полуслове.

Тедди отправляют в туннель, некоторое время оттуда торчит его хвост, потом исчезает. Майор Вайт берет в руки кота Джо.

Голос Джо: Я вот что хотел сказать, ребята. Мне, конечно, дьявольски страшно, все поджилки трясутся, к тому же чертовски хочется жрать, не отказался бы от пары хот-догов со шпинатом… Но все это не так важно – главное то, что мы идем спасать эту чертову планету, и мы спасем ее, чего бы нам это ни стоило. Я читал в одной книжке, как трое настоящих американских парней спасли мир, и никто об этом даже не узнал, потому что они были настоящие, скромные герои. Они там завалили какого-то инопланетного монстра, долбанули его из плазмомета…

Кота впихивают в туннель, голос Джо становится все менее разборчивым и наконец затихает.

Вайт берет на руки кошку Лиз.

Голос Лиз: А Джо там не пропадет? Он такой маленький, беззащитный…

Вайт: Ты не дашь ему пропасть. Иди, догоняй его, красавица (запускает ее в отверстие).

Голос Тимофея: Кажется, я следующий. Вы когда-нибудь служили в армии, майор Вайт? Ах да, пардон, конечно, я хотел сказать – в российской армии. Не служили, я точно знаю. Так вот что: после нашей армии все эти прогулки по подземной трубе в кошачьей компании – просто невинное развлечение. В Афганистане я был командиром отделения. Помнится, наш взвод завалило камнями в пещере, три недели мы сидели без воды и пищи, ждали, пока нас откопают. Чуть не подохли, сильно есть хотелось. А вот еще: в Чечне рядом со мной взорвался фугас…

Вайт: Да, парень, много ты повидал.

Он сажает кота в туннель. Но через секунду из дыры в стене снова появляется хитрая, одноухая морда Васи.

Голос Тимофея: Подожди, земляк. Я еще не рассказал, как вертолет, на котором я летел, разбился в Эфиопии и нас захватили аборигены. Видел бы ты их тупые кровожадные рожи…

Вайт нагибается, берет спецкота Бисти, поднимает его и подносит к туннелю. Морда Васи тут же исчезает.

Вайт: Что-нибудь скажете, коллега?

Голос агента Дж.: Служу Америке.

Спецкот лапой отдает честь.

Действие 10

Изображение в стиле cat-vision. Луч фонарика двигается вперед, скользит по стенам туннеля – неровным, со множеством острых выступов. По стенам ползают большие белые мокрицы. Кошачья лапа хватает одну из них и подтягивает к себе. Хруст, чавкающие звуки.

Голос Джо: М-м, вкусно, не хуже хот-дога! Только соли маловато.

Голос Лиз: Перестань, Джо! Разве можно есть такую гадость? У тебя заболит живот!

Джо: Попробуй, дорогая, тебе понравится. Я читал в какой-то книжке, что можно жарить тараканов…

Голос агента Дж, (раздается сзади – мощный, с оттенками звериного рева): Отставить прием пищи, рейнджер Хартфилд! Прекратить посторонние разговоры! Вперед! Удвоить скорость передвижения! Мне надоело тыкаться мордой в ваши тощие мохнатые задницы!

Голос Джо: Не узнаю нашего вежливого агента. Похоже, спецкот добавил ему агрессии.

Голос Лиз: Ах, милый Дж., не надо так нервничать! Мы все равно придем на место, рано или поздно.

Голос Дж.: Я вам покажу милого Дж., придурки!

Сзади раздается удар, кошачий вопль, за этим следуют звуки потасовки.

Вопль Тимофея: Ну ты, мутант мясистый, меня-то за что?

Голос Бисти: Р-р-ры!!! Mew! Mew!

Тимофей-Вася: Ухо отпусти, козел, последнее осталось! Ты чо, не понял? Ну ладно, гад, сам напросился!

Голос Бисти: Р-р-ры!!! Mew! Mew!

Звуки ударов: Crash! Boom! Bang!

Голос Дж.: Ой, мама! Ой-ой-ой! Спокойно, Тимми! Всё, я пас, убери лапы!

Тимофей: Вот так-то лучше. Нашелся герой… У нас в Кандагаре таких салабонов, как ты, носки стирать не пускали… И вообще, от тебя воняет псиной. Мне кажется, ты шпион! Ребята, у нас тут собака! Надерем ей задницу!

Голос Дж.: Прошу прощения, господин Павлофф. Все под контролем. Просто этот зверь Бисти… С ним так трудно справиться…

Тимофей (ворчливо): Ни хрена вы не смыслите в дрессировке животных. Отдайте спецкота мне, будет ходить у меня как шелковый.

Голос Харри: Стоп, ребята! Тут впереди что-то непонятное!

Все хором: Что там?

Харри: Это пещера!

Все хором: Та самая?!

* * *

Галлахер стоит у пульта управления, присутствующие в зале столпились вокруг него.

Галлахер: Это не та пещера, которая нам нужна. Кошки вышли в локальное расширение тоннеля, карстовую полость размером шесть на семь футов.

Генерал Макгрейт: В чем проблема? Почему не двигаемся дальше?

Галлахер: Рейнджеры сообщают, что дальнейший проход занят каким-то животным.

Генерал Драгин: Решайте вопрос в рабочем порядке. Скажите своему спецкоту, чтобы он убрал все лишнее с дороги.

Галлахер: Дж., уберите животное из прохода и продолжайте движение.

Голос Дж.: Боюсь, что это не в моих силах, сэр.

Драгин: Как это понять? Вы же обещали, что ваш биологический отдел решит все проблемы.

Голос Дж.: Эта тварь слишком большая, сэр! И, сдается мне, ядовитая.

Подлянски: Что там за зверь?

Дж.: Понятия не имею, сэр. Мутант неизвестной породы.

* * *

Пещера. Кошки сбились в кучу, прижались друг к другу, спины их выгнуты дугой. Свет всех фонариков направлен на отверстие в стене. В черноте отверстия светятся четыре ярких красных глаза.

Голос Харри: Я так и не успел его рассмотреть. Джо, дружок, придется тебе пробежаться еще разок.

Джо: Ну уж дудки! На этот раз он чуть не дотянулся до меня. Сам беги!

Харри: Не могу, я тут главный специалист по геологии, без меня вы не сможете правильно зацементировать объект. Лиз, давай ты!

Лиз: Да как ты можешь! Отправить в челюсти монстра нежную, беззащитную самку…

Джо: Харри, я думал о тебе лучше.

Харри: Да ладно, чего там, самка – это вам не баба. Вон какая дылда – покрупнее меня будет…

Лиз: Это половая дискриминация!

Джо: Заткнись, Харри, или я тебя нокаутирую. Честно предупреждаю.

Харри: Ты?! Да ты и воробья с ног не сшибешь! Посмотри на себя, мозгляк, блю-пойнт недоношенный…

Дж.: Спокойно, господа. Пойду я.

Тимофей: Сиди, Дж. Я пробегусь сам. Твоя работа – размазать эту тварь по стене, когда мы ее выманим. О’кей?

Дж.: О’кей, сэр.

Тимофей: Какой я тебе сэр, к черту? Ты можешь оставить гнусные формальности и обращаться ко мне просто как кот к коту?

Дж.: Извини, дружище. Ты прав, дружище. Знаешь ли, у людей свои привычки, так трудно от них избавиться…

Тимофей: Мы – коты. Простые коты и кошки. Кто-то из нас привык шляться по помойкам, кто-то – получать медали на Best in Show, но теперь это уже не важно. Теперь мы боевые коты, и любого, кто попадется нам на пути, разнесем в клочья. Хвост к хвосту, лапа в лапу! И вообще, какая разница – люди мы или кошки? Человек человеку – кот!

Харри: Мы – боевые коты! Mew, mew!

Джо: А я вот слышал, что бывают еще и боевые еноты. В одной книжке я читал, что они – самые бесстрашные звери…

Голос Подлянски (издалека): Да, я лично знаю одного боевого енота. Говорю вам как специалист по боевой биологии – это некрупная, но поистине жуткая тварь. Один боевой енот может справиться с пятью вооруженными людьми, к тому же умеет управлять всеми видами авиатехники…

Харри: А почему такого енота нет с нами? Он здорово бы нам помог.

Подлянски: Он находится в одном из городов Украины – Харькове. Мы не смогли созвониться, с ними плохая связь.

Харри: С енотами?

Подлянски: С Украиной.

Тимофей: Все, хватит трепаться, я бегу.

Он срывается с места и большими прыжками проносится мимо отверстия в стене. Из отверстия выскальзывает нечто. Замедленная съёмка: появляется голова паука-фаланги, раскрываются четыре мощных жвала; изо рта фаланги выбрасывается треугольная змеиная голова на длинной шее, она раскрывает пасть, на гигантских клыках блестят капли яда; язык змеи представляет собой отвратительную слизистую пиявку, ее бритвенно-острые челюсти вращаются как ротор. Пиявка пытается воткнуться в бок мчащегося Васи, но не дотягивается до него на полдюйма. Вася спотыкается и катится по полу, многоступенчатая голова монстра складывается в обратном порядке и исчезает в отверстии пещеры.

Джо: Я успел рассмотреть!

Лиз: Я тоже. Боже, ну и гадость…

Харри.: Я думал, такое бывает только в кино. По-моему, нам нужно вернуться за кумулятивной гранатой.

Дж.: Ты забыл, Харри, здесь нельзя использовать ничего взрывчатого.

Джо: Ну почему я кот, а не человек? Придушил бы эту дрянь голыми руками.

Харри: Мы торчим здесь уже полчаса. Время уходит. Это ваш недосмотр, Дж. Вы должны были дать нам хоть какое-то оружие.

Дж.: Обойдемся без оружия, коллеги. Есть идея.

* * *

Голос Дж.: Все готовы? Поехали на счет… раз, два, три!

Замедленная съемка: юркий сиамец Джо несется мимо отверстия в стене, голова монстра выбрасывается, раскладывается, спецкот Бисти совершает прыжок, вцепляется зубами в шею змеи; в тот же миг подскакивает Вася, бьет лапой по языку-пиявке. Шея змеи начинает втягиваться обратно в жвалы фаланги, Бисти упирается в них задними лапами, остервенело вгрызается в плоть монстра. Остальные кошки нападают на чудовище с боков и пытаются вытащить его из туннеля.

* * *

Десятью минутами позже.

Схватка продолжается. Монстр вытащен из тоннеля на метр, его тело, покрытое роговыми пластинами и щетиной, судорожно извивается. Бисти наполовину затянут в жвала паука, но всё так же неистово грызет шею змеи. Наконец он перекусывает ее с хрустом, голова змеи падает на землю, из обрубка шеи фонтаном бет кровь, чудовище обмякает и прекращает движения.

Джо: Мы сделали его, сделали!

Лиз: Мы герои, герои! Джо, жаль, что я не могу тебя поцеловать, усы мешают!

Тимофей (тяжело дышит, его кот весь в крови, шатается от усталости): Подождите радоваться, ребята. Кажется, с нашим Бисти не совсем все в порядке.

Харри: Черт, нужно вытащить его оттуда! Это может быть опасно для Дж. Помните, нам говорили, что связь между человеком и кошкой просто так не разорвешь…

Голос Дж. (едва слышный, хриплый шепот): Похоже, мне конец, ребята. Доведите дело до конца. Главное – не бросайте мой груз… Дотащите его… Это очень важно… нужно зацементировать… Дотащите… Это конец…

Его хрип прерывается предсмертным бульканьем. Кошки дружно бросаются к мертвому монстру, вцепляются в жвала, дергают на себя Бисти. Тело спецкота выдергивается неожиданно легко. Жуткое, тошнотворное зрелище: нижняя половина туловища Бисти переварена соками чудовища – зеленая слизь, изувеченные остатки задних лап, торчащие кости, тянущиеся по полу кишки.

Тимофей: Бисти, дружище, держись! Мы дотащим тебя! Помню, во Вьетнаме я попал в заварушку, там похуже было…

Харри: Заткнись, Тимми. Он умер. Совсем умер.

Лиз (со сдавленными рыданиями): О Боже…

Джо (со слезой в голосе): Парню не повезло. Он спас нас всех …

Голос Галлахера (издалека): Я очень сожалею, но вам нужно двигаться вперед. Времени осталось катастрофически мало. Вам нужно взять рюкзак Бисти – без него цементирование объекта не получится.

Харри: Черт, ну почему мой шеф – такая бездушная скотина? Парень погиб, а ему плевать. Плевать на все….

Голос Подлянски: Ребята, не думайте о нас так плохо – мы делаем все, что возможно. У нас тут специалисты из русской реанимации, они пытаются откачать Дж. Ситуация по-настоящему дерьмовая… что ж тут поделать? Если вы не вытащите эту дохлую гусеницу из тоннеля и не отправитесь дальше, то через двадцать минут накроется все человечество и вся планета. Нас тут трясет постоянно. Я, конечно, не настаиваю, но решать вам.

Тимофей: Я сам потащу этот рюкзак.

Харри: Давай вдвоем.

Лиз: Нет уж, дайте его мне. Я самая мощная из вас, не забывайте.

Харри: Но ты же самка. Как насчет половой дискриминации?

Лиз: Пошла она к черту! Алекс, сколько нам еще осталось?

Голос Подлянски: Пустяки. Не больше пятидесяти метров.

Лиз: Я дотяну. Главное, вытащить эту вонючую дрянь из тоннеля.

Тимофей (задумчиво): Надеюсь, она длиной не все пятьдесят метров…

* * *

Фонарь хаотично, вспышками выхватывает из темноты фигурку кошки Лиз. Шерсть на ней свалялась, висит неопрятными сосульками. Лиз пятится задом наперед, тащит за собой зубами по полу рюкзачок Бисти.

Голос Джо: Давай я помогу тебе Лиз. Ты очень устала.

Голос Лиз (задыхаясь): Еще немного, Джо. Я смогу. Я должна доказать… Доказать им всем…

* * *

Луч фонарика освещает пещеру – просторную по кошачьим меркам. Изображение содрогается, периодически теряет резкость – подземные толчки идут один за другим.

Харри: Алекс, где мы? Только не говори, что это очередное карстовое расширение. Мы еле держимся на ногах.

Подлянски: Вы на месте, ребята.

Галлахер (панически): Только что зарегистрирован очередной пик Галлахера! Это значит, что у нас в запасе не больше пяти минут!

Тимофей: А этого хватит?

Подлянски: Впритык. Впрочем, вам не стоит беспокоиться, ребята. Действуйте, как было оговорено заранее: нужно рассредоточиться по четырем углам пещеры, рюкзачок Бисти положите в центре. Потом я запускаю программу, ваши пояса расстегиваются и падают на пол. И сразу же после этого драпайте, ребята. Потому что еще через шестьдесят секунд автоматически пойдет активация пены, она начнет расширяться и заполнит пещеру. В общем, времени, чтобы удрать в туннель, более чем достаточно.

Кошки молча, пошатываясь от усталости, разбредаются по углам пещеры. Вася тянет рюкзачок Бисти к центру площадки.

Подлянски: Готовы?

Харри: Давай, Алекс. Давай скорее. Здесь нечем дышать, жуткая вонь.

Проходит десять-пятнадцать секунд. Ничего не происходит. Пол пещеры дрожит, кошка Лиз не удерживается на ногах, падает и лежит, не в силах встать. Ее бока тяжело вздымаются и опадают.

Голос Подлянски: Черт возьми, не срабатывает! Пока вы дрались с этой образиной, что-то там сломалось. Значит так, ребята, совсем плохие новости: активация пены уже запущена и произойдет меньше, чем через пятьдесят секунд. Избавляйтесь от ваших поясов вручную и немедленно уходите! Действуйте быстрее!

Звучит надсадный сигнал тревоги.

Тедди и Вася медленно идут друг к другу, силы их на исходе.

Харри: Хорошо ему говорить «вручную». А руки-то, где их взять? Эти кошачьи лапы… Их только в задницу засунуть.

Тимофей: Помогай, приятель. Иначе сдохнем прямо здесь. Не хочу, чтобы мой гроб клали в могилу пустым.

Они начинают отрывать застежки-«липучки» на поясах друг друга. В это же время: кот Джо крутится клубком, отдирая «липучку» на животе задними лапами. Он освобождается от рюкзачка первым, и тут же бросается к кошке Лиз, лежащей неподвижно. Начинает с остервенением сдирать с нее пояс. У него не получается.

Джо: Ребята, сюда! Ей нужно помочь! Лиз, ты слышишь меня? Лиз?! Мы тебя вытащим! Не сдавайся!

Лиз молчит. Тедди и Вася, освобожденные от рюкзачков, бегут к ней, стаскивают с нее пояс, цепляющийся за длинную шерсть.

Джо: Все готово! Лиз, ты можешь идти?

Харри: Она без сознания. Здесь душно… избыток углекислого газа, а она потеряла слишком много сил.

Подлянски: Осталось десять секунд! Уходите немедленно!

Джо: Что делать?!

Тимофей: Хватаем ее и тащим!

Подлянски: Быстрее, быстрее!!!

Три кота вцепляются зубами в шерсть кошки и волокут ее к выходу. Через несколько секунд, крупным планом: рюкзачки, брошенные на полу, начинают вздуваться, сначала медленно, потом все быстрее и быстрее. И вдруг взрываются языками пены, напоминающими гигантские щупальца. Языки захлестывают стены, быстро ползут по полу, догоняя котов.

Коты, волокущие кошку, уже у выхода в тоннель. Вытесняемый из пещеры воздух создает ураганный ветер – воющий, ворошащий шерсть котов, заставляющий их жмуриться и прижимать уши. Один из языков пены внезапно достигает кошки Лиз и намертво приклеивает ее к земле.

Харри (перекрикивая ветер): Черт, я не могу ее сдвинуть!

Тимофей: Дергаем сильнее!!! Боже, да что это такое!

Харри: Мы ее не сдвинем! Нас всех накроет!

Джо: Я ее не оставлю! Я останусь с ней!

Тимофей: Попробуем еще раз!

В этот момент порыв урагана поднимает в воздух Тедди, отрывает его от кошки и кидает в отверстие тоннеля. Следом за ним вышвыривает Васю. Джо цепляется до последнего, лапы его уже болтаются в воздухе, но зубы держатся за шерсть Лиз. Наконец, выкидывает в трубу и его.

Серая пена захлестывает все поле зрения, изображение меркнет.

* * *

Малая «промежуточная» пещера, в которой кошки сражались с мутантом. Три кота неподвижно лежат на полу, рядом с ними – трупы Бисти и мутанта. Из выхода в туннель торчит застывший язык пены.

Вася поднимает морду, в полумраке светится один его глаз (левый).

Голос Тимофея: Кажется, я стал еще и одноглазым. Прощай, охота на мышей…

Голос Харри (его кот тоже оживает, шевелится): Обойдешься без мышей. Теперь тебе обеспечена пожизненная пенсия и хороший кусок королевской форели каждый вечер на ужин.

Тимофей: Похоже, что так. Толчки прекратились. Пена, как видишь, уже застыла.

Харри: Значит, мы все-таки спасли чертово человечество?

Тимофей: Спасли. Теперь нужно спасти себя. Лиз погибла…. Славная была кошка… И девчонка красивая… Мир ее праху. Как там Джо, живой?

Тедди прикладывает ухо к груди блю-пойнта.

Харри: Живой. Дышит.

Тимофей: Не смогу себе простить, если не спасем и его. Как говорят у нас в России, запрягай повозку, Харри.

Харри: Потащили, Тимми. Пора домой. Не могу поверить, что через полчаса смогу выпить чашечку кофе.

Действие 11

Контрастом к полумраку, доминировавшему в предыдущих действиях – яркий дневной свет, озаряющий больничную палату, голубое небо и горы в окне. Камера опускается ниже, показывает Харри в полосатой пижаме, сидящего на кровати. Рядом с Харри – тумбочка, уставленная открытыми пакетами из-под сока.

Харри (кричит в коммутатор, находящийся на стене): Эй, сестричка, я уже второй день прошу у вас чашку кофе! Меня затрахал этот сок! Я ненавижу сок, слышите?!! Ненавижу витамины! Я хочу всего лишь кофе! Одну маленькую гребаную чашечку кофе! С виски! Маленькую чашечку кофе и две бутылки виски!

В этот момент Харри особенно похож на Брюса Виллиса. Окончательно выясняется, что именно Б. Виллис его и играет.

Дверь палаты открывается, появляется сияющий Тимофей, тоже в пижаме. Как и Харри, он выглядит свежим и отдохнувшим, гладко выбрит и идеально причесан.

Тимофей (поднимает руки): Сюрприз!

Харри (вскакивает с кровати): Тимми, старик! Как я рад тебя видеть! Я тут подыхаю от одиночества, всю задницу мне истыкали уколами. Представляешь, мне, национальному герою, не дают кофе!

Харри и Тимми долго, с чувством жмут друг другу руки, смущенно скрывая слезы, невнятно бормоча: «Как ты, старик… А ты как… А помнишь, что оттуда поперло… Крепко мы ему вставили… Жалко, конечно, девчонку, хорошенькая была… Ну ты молодец, старик… А ты просто супер… Это было покруче, чем в Танзании… Да что там Танзания, вот у нас в Антарктиде…»

Тимофей: Да, чуть не забыл!

Вкатывает из двери столик-тележку. На столике – чашки с черным дымящимся кофе, молочник, бутерброды с ветчиной, бутылка коньяка.

Харри: Обалдеть! Нам расширили режим?

Тимофей: Да нет, пока не расширили, просто я тут это… (машет рукой), договорился кое с кем. Извини, виски не нашлось, у нас в России обычно пьют кофе с коньяком.

Харри (плюхается на кровать): Ты волшебник, да?

Тимофей: Да говорю же тебе, договорился! В России всегда можно договориться, только нужно знать, как.

Харри: Завтра же начинаю учить русский язык!

Тимофей: Начинай учить прямо сейчас. (наполняет стаканы коньяком доверху, поднимает один из них). Na zdorovie, dorogoy druck!

Харри: Na zdorovie!

Они чокаются, выпивают. Харри закусывает бутербродом, Тимофей занюхивает рукавом.

Харри: Как там наш малыш Джо? Наверное, в жуткой депрессии?

Тимофей: Можно не сомневаться. Я бы на его месте на стены кидался.

Харри: Нужно навестить его.

Тимофей: Пойдем навестим.

Харри: Как это сделать? Эти двое громил в коридоре не дадут нам сделать и шагу.

Тимофей: Пойдем, увидишь.

Они крадучись, на цыпочках, выходят из палаты. Идут по коридору. Поперек коридора стоит стол, за ним, откинувшись на спинки стульев, спят два пьяных лейтенанта – американский и русский. На столе – пустые бутылки из-под водки, коньяка, кальвадоса, портвейна, вермута, пива, самогона, одеколона.

Харри (качает головой): Ты договаривался именно с ними?

Тимофей: Ага.

Харри: Но ты же не пьян. Во всяком случае, не настолько пьян.

Тимофей: Я же тебе говорю – уметь надо.

Они осторожно пробираются мимо лейтенантов, подходят к одной из палат, приоткрывают дверь, заглядывают внутрь.

Харри: Здесь он.

Тимофей: Лежит, страдает.

Камера показывает крупным планом: босые черные ступни, торчащие между никелированных прутьев спинки кровати. Джо в пижаме, на голове его полосатая вязаная шапочка. Он лежит на спине и читает книжку. Надпись на книжке: «Она умерла молодой и красивой».

Харри и Тимми дружно входят в палату.

Джо (не встает, говорит вялым голосом): Привет, ребята!

Харри (преувеличенно бодро): Джо! Дружище! Как дела?

Джо (уныло): Ничего, нормально.

Тимофей (подходит к кровати, берется за книжку, пытается вытянуть ее из пальцев Джо): Джо, малыш, что за дурь ты тут читаешь?

Джо (тянет книжку обратно): Нормальный роман – добрый, душевный. Грустный только немножко. Там про одну клёвую девчонку, она была такая умница, работала в лаборатории, даже номинировалась на Нобелевку, а потом на нее напали грабители, избили, изнасиловали, после этого она начала пить виски, курить всякую траву, колоться, в общем, съехала с катушек, нечаянно упала с пятнадцатого этажа, сломала позвоночник, стала инвалидом, и, в общем, решила, что такая жизнь ей не подходит, решила отравиться…

Тимофей: Ну-ка, дай! (вырывает книжку у Джо, бросает ее на тумбочку) Я тебе вот что хочу сказать, Джо… Ну, ты понимаешь… В жизни бывает всякое. Мы очень тебе сочувствуем. Но ты должен знать, что мы, твои друзья, всегда рядом с тобой…

Джо (загробным голосом): Спасибо, ребята.

Харри: Это нужно пережить, Джо, просто пережить. Мы тоже плачем, но мы знаем, что будущее впереди. Нам очень жаль Лиз, она была такая… такая…

Джо (оживляясь): Да, Лиз – клёвая девчонка.

Харри: Ее больше нет с нами, но бы будем помнить ее всегда. Мы будем рассказывать нашим детям, внукам, какая она была отважная.

Джо: Да какая она отважная, что ты? Представляешь, она боится тараканов! И вообще, у нее непростой характер. Мне с ней будет нелегко. Но что поделать, ребята. Ведь я ее люблю, понимаете?!

Харри и Тимми недоуменно переглядываются.

Джо: Я видел ее этой ночью, и она сказала мне, что станет вегетарианкой. И что больше не позволит мне есть мяса, никаких бургеров и хот-догов. Вы представляете такое, народ? Сегодня я целый день не ем мяса. Это ужасно! Хоть в петлю лезь.

На черном лице Джо появляется гримаса беспредельного страдания.

Харри (Тимофею на ухо): У него крыша едет.

Тимофей (шепотом): Галлюцинации, суицидальные настроения.

Харри (берет в руки гигантскую лапу Джо): Послушай, парень, Лиз умерла, и с этим ничего не поделаешь. Мы сделали все, что могли, нам не в чем себя винить, просто так получилось, обстоятельства были сильнее нас…

Джо (изумленно): Лиз умерла?! Да вы свихнулись, парни, у вас дерьмо в голове! Вам нужно пойти к психиатру, он назначит клизму для ваших мозгов.

Тимофей: Джо, перестань. Ты тешишь себя иллюзиями, пытаешься скрыться в придуманном тобой мире. Это очень больно, но ты должен взглянуть на мир честно и правдиво…

Джо (садится на кровати, нашаривает ногами шлепанцы): Эй вы, два пьяных клоуна! Вы решили меня достать, да? Я тут лежу, читаю грустную книжку, едва не плачу, целый день не жру мяса и пытаюсь к этому привыкнуть, а тут появляетесь вы и начинаете впаривать мне бредятину, что умерла Лиз, моя лапочка, мой белый душистый цветочек. Вы бессовестные свиньи, вот что я вам скажу. Я ухожу отсюда.

Харри и Тимми (одновременно): Куда?!

Джо (встает, идет к двери): К Лиз!

Харри и Тимофей бросаются к Джо, хватают его за руки. Он легко отбрасывает их, они валятся на пол.

Харри: Не надо, Джо! Ты еще такой молодой! Тебе еще жить да жить!

Джо: Идите к черту! Я иду к Лиз! Я увижу ее через несколько минут!

Тимофей: Не надо, Джо! Пожалуйста!

Джо: Я иду к Лиз! Мы снова будем вместе!

Он выходит в коридор, Харри и Тимми кидаются вслед за ним.

* * *

Больничная палата – просторнее предыдущих, заставленная разнообразной медицинской аппаратурой. На кровати лежит Лиз, укрытая покрывалом. От ее локтя тянется трубочка капельницы.

Медсестра (пытается заслонить Лиз): Вам нельзя сюда входить! Кто вам дал разрешение? Немедленно вернитесь в свои палаты!

Джо: Мэм, пожалуйста, пусть эти придурки посмотрят! Пусть они посмотрят. Они меня до слез довели!

Харри (потрясенно): Так она, что, не это… Не того…

Тимофей (не менее потрясенно): Не может быть! Мы же сами видели…

Джо: Ну, что я вам говорил? Мой душистый цветочек, моя милая Лиз живее вас, олухи!

Тимофей (негромко, по-русски): Цветок душистый прерий, Лаврентий Палыч Берий[3].

Лиз (улыбается, говорит слабым голосом): Привет, мальчики. Уже напились с утра? Как это на вас похоже!

Харри (смущенно кашляет в кулак): Да так, приняли немножко для бодрости. Только без передачи шефу, Лиз, please.

Тимофей: Значит, так – когда мы очухались, в креслах были только я, Харри и Джо. Тебя и Дж. уже унесли. Нам ничего не сказали. Твоя кошка погибла. Что еще мы могли подумать?

Лиз: Мне повезло. Моя киска потеряла сознание и у них получилось разорвать связь. Правда, меня удалось привести в чувство только через сутки… Доктора говорят, что скоро я буду в порядке.

Харри: А Дж.? Может, и ему удалось выкарабкаться?..

Медсестра: Нет. Увы, нет. Он умер от болевого шока.

Тимофей: А как наши боевые коты?

Медсестра: Поправляются, все трое. Конечно, им досталось больше, чем вам, но кошки удивительно живучи. Я думаю, скоро вы их увидите.

Тимофей (качает головой): Вот ведь как повернулось. Лиз, детка, я страшно рад видеть тебя живой.

Харри: И я тоже, Лиз. Честно.

Действие 12

Американское военное кладбище. Долина, покрытая зеленой, аккуратно подстриженной травой, ровные ряды белых прямоугольных памятников. Рядом с одним из памятников стоят Харри, Тимофей, Джо и Лиз. Харри и Тимофей – в форме полковников (соответственно, американского и русского), в фуражках. Они отдают честь. Светлые (мелированные) волосы Лиз развеваются на ветру. Джо возвышается над ними как гора. Он в черном костюме.

Крупным планом надпись на памятнике: «Джонатан Джейсон. Погиб при исполнении служебного долга».

Харри: Значит, вот как его звали. Джонатан.

Лиз: Джонни. Мы никогда уже так его не назовем.

Тимофей: Хороший был парень.

Джо: Жаль, он не побывает на нашей с Лиз свадьбе. Я бы взял его шафером. Думаю, ему бы понравилось.

* * *

Титры: Пять лет спустя.

Изображение в стиле cat-vision. Кошка, глазами которой смотрит камера, пробегает по очереди три комнаты (белые стены, стильная мебель, много цветов, по полу раскиданы детские игрушки), спускается на первый этаж по широкой деревянной лестнице, входит в просторную гостиную, прыгает на диван и оказывается на коленях у женщины. Крупным планом – лицо женщины. Это Лиз. Она улыбается. Лицо Лиз немного располнело, на верхней губе пробиваются темные усики.

Лиз: Ах, Твигги, лапочка. Смотри, какие у нас гости! Ты должна подружиться с этими хвостатыми джентльменами.

Изображение уходит вверх и в сторону, становится обычным, многоцветным. В гостиной, кроме Лиз, находятся Харри и Тимофей. Они сидят в креслах и гладят своих котов – Тедди и Васю. Коты выглядят пожилыми и усталыми. На коленях у Лиз – большая персидская кошка, белая, один глаз голубой, другой оранжевый. Кошка мурлычет.

Лиз: Боже, мне просто не верится! Тимми, ты со своим цирком в нашем городе! Я постоянно слышу о тебе. Ты так популярен! Твой визит – большая честь для нас с Джо!

Тимофей (смущенно): Да что ты, Лиз, право… Не такая уж я и знаменитость…

Лиз: А это? Это что, недоразумение?

Она показывает на газету, лежащую на журнальном столике. На первой странице – большая цветная фотография, Тимофей Павлофф в центре, с двух сторон от него – президенты США и России. Каждый из них держит в руках по одной кошке, все улыбаются.

Тимофей (машет рукой): Да так, ничего особенного…

Харри: Тимми у нас скромняга.

Тимофей: А где же наш Джо?

Звук сверху: А вот и он, наш папа Джо! Идет папа Джо! Держитесь, парни!

По лестнице сверху спускаются большие черные ноги в шлепанцах. Потом в поле зрения появляется Джо Хартфилд целиком. Он почти не изменился. На каждом плече его сидит смуглый ребенок – на правом девочка лет четырех, на левом – мальчик лет трех. Дети смотрят на гостей блестящими любопытными глазами.

Джо (громогласно): Знакомьтесь, детки, это дядя Харри и дядя Тимми! Мои самые лучшие друзья! Сегодня мы будем жарить барбекью!

Дети: Ура! Барбекью! С кетчупом!

Лиз: А завтра мы пойдем в цирк и посмотрим кошачье представление! Дядя Тимми работает в цирке!

Дети: Ура, цирк! Поп-корн! Чипсы!

По лестнице пулей проносится тощий сиамский кот, бросается к своим боевым приятелям Васе и Тедди, те прыгают на пол. Три кота кружатся по гостиной, обнюхивают друг друга. К ним, размахивая руками, бегут дети.

Дети: Мама! Мама! Можно их погладить?

Лиз: Можно. Только не оторвите бедным кискам головы.

Джо: Ты как, Харри, все там же работаешь? У Галлахера?

Харри: Если говорить точно, Галлахер теперь работает у меня. Я шеф Американского управления геологической безопасности.

Джо: Надо ж, а я и не слыхал о таком. Ты теперь большой босс, Харри. Много работы?

Харри: Больше, чем хотелось бы. Как всегда, полный завал. Трясет то здесь, то там. Отдохнуть не дают.

Тут же звонит его мобильный телефон. Он прикладывает его к уху.

Харри: Да. Да! Да!!! Что значит срочно?! Вы понимаете, что у меня отпуск?! Что значит пять пиков Галлахера подряд? Этот Галлахер меня уже достал! Кто он вообще такой, этот Галлахер? Возомнил о себе… Где? В Мексике? Разлом через всю Северную Америку? Да… Да, черт возьми! Объявляйте готовность номер один. Я вам перезвоню.

Тимофей: Похоже, старушка Земля всерьез решила развалиться?

Харри: Есть дело, Тимми. Как поживают твои пять котов-акробатов?

Тимофей: Не дам их, даже не думай. Не надейся.

Харри: Тебе плевать на человечество?

Тимофей: Не дам! Это элита мировой акробатики. К тому же, четыре спецзадания за последние три года – многовато даже для них.

Харри: Пятьсот тысяч.

Тимофей: Пятьсот было в прошлый раз. Теперь – шестьсот.

Харри (теряя терпение): Ладно, шестьсот! Но учти, это грабеж!

Тимофей: Мои хвостатые парни должны иметь обеспеченную старость.

Харри: Будет, будет им старость! Каждому – гарем из самок и тонна воробьиной печенки! Поехали, время поджимает!

Джо (растерянно): Подождите, ребята, а как же барбекью?

Харри: Не сегодня, Джо. Не сегодня, извини. Мы созвонимся с вами. Берегите себя!

Харри и Тимофей опрометью выбегают из дома.

* * *

Джип мчится по пустынной дороге штата Оклахома, за рулем Тимофей Павлофф, рядом с ним – Харри Каммингс.

На двери джипа нарисован бегущий кот, надпись: «Homo homini felis est» [4].

Музыка.

Финальные титры. В числе музыкантов, озвучивавших фильм, значатся: Aerosmith, ZZ-Top, Зе Энималс, Зе Роллинг Стоунс, Зе Мфира, Фил Коллинз, Phil Kirkopov & Motherfuckers.

Конец фильма.

Примечания

1

Best in Show – конкурс красоты среди лучших животных кошачьей выставки.

2

Мяу! Мяу! (англ.).

3

Русское идиоматическое выражение. На английский не переводится.

4

Человек человеку – кот (лат.).

Content

Андрей Плеханов
Человек человеку – кот
Повесть-сценарий для голливудского кинофильма

***

Действие 1

Действие 2

Действие 3

Действие 4

Действие 5

Действие 6

Действие 7

Действие 8

Действие 9

Действие 10

Действие 11

Действие 12

Примечания