Данила Привалов

«Пять-двадцать пять»

Посвящается ушедшему 2002 году и солнцу, нарисованному на окне.

Депрессивная комедия с хорошим концом в 2-х действиях и 4-х сценах.

Все действующие лица пьесы не имеют реальных прототипов. Совпадения случайны, следовательно закономерны.

Действующие лица:

Коля.

Таня.

Пандус.

Толстый.

Первый.

Второй.

ПЕРВОЕ ДЕЙСТВИЕ

СЦЕНА ПЕРВАЯ

Темнота. Из темноты начинаются сигналы, как на медицинском датчике – пульс, только не буквальные удары сердца – пиликанье. Входит свет. Мы видим молодого человека лет 25, сидящего на столе. Прикинут ничего, по-осеннему: свитер с длинными рукавами, расклешенные джинсы, крепкие ботинки. Выглядит ужасно – бледный, синяки под глазами, мокрый, взъерошенный. Очевидно, что сигналы его очень раздражают. Он пытается освободиться, сигналы становятся реже. Полностью освободившись, он залезает под стол и зажимает уши руками. Сигналы прекращаются. Убедившись, что они прекратились, молодой человек вылезает из-под стола, удобно усаживается, лезет за сигаретами, закуривает. Он уже спокоен, оглядывается по сторонам.

Коля. Эй!!! Есть тут кто? Ау! Есть кто живой? (Хихикает) Живой. Ау-у!!! Ну-у… А где же ангелочки с крыльями и рогатый черт? Где сковородки и Бог с белой бородой, который в книжках на облаке сидит? Ну, гадский стыд, это все как-то нечестно… И так облом полный вышел, а вы меня еще больше обломали! Религиозный дурман. Негры-поющие пасторы.

Вот блин, живешь так, и думаешь – а что будет после смерти? Хрен тебе кто скажет. Потому что никто не знает. И библию, кстати, тоже кто-то написал. Ну, откуда ей еще взяться было? Сел кто-то и написал. А все поверили. Мир и любовь, братья и сестры! Я пришел!

Тишина.

Вот так живешь-живешь, думаешь – а вот классно было бы умереть. Сидишь на облаке, смотришь, как тебя хоронят, и злорадствуешь: «Ага, твари! Не ценили меня при жизни. Вот получите теперь. Посмотрим, как вы без меня обойдетесь!»

Хрена лысого я сейчас вижу. Эй! Ну отзовитесь хоть кто! Страшно же! Не, блин, лучше бы уж я доторчал свое там. Получилось как-то глупо – приходнуло, загрузился и полез на высотку. Ладно бы, Москва была – там хоть небоскребы есть. Упадешь, так точно башку проломишь. Нет, девятиэтажки тоже типа сойдут… И летел ведь не как голубь сизокрылый, а как мешок с хрен знает чем. Шлепнулся, но сдох не сразу. (усмехается) Еще в больницу привезли, колдовали эти волшебники в белых халатах, колдовали – а толку? Позвоночник сломан, сотрясение вообще хрен знает какой степени, крови потерял до фига. Чего париться-то? Ведь поняли по анализам, что обдолбанный был. Одним бесполезным членом общества больше, одним меньше…

Тишина.

Интересно, а вот что теперь мне делать тут? Ну вот, умер. И что? Ведь та же история – руки-ноги на месте, голова варит. А здесь пусто. Курево закончится скоро. Что делать? Книг тут нету, компьютера тоже, музыки никакой, даже телевизор не посмотреть… Doom какой-то замутить что ли? Типа на том свете. Так ведь нет ни кого ни хрена… Бонусы, аптечки, оружие всякое. Ау-у!!! Как это там… Всевышние! Мне еще долго здесь торчать? Я сейчас второй раз с собой покончу! Столом сам себя придавлю! Или акт самосожжения учиню! Вот высохну и учиню.

Тишина.

Нашел, чем пугать… Я ж и так уже мертвый. Мертвец идет… Так, стол все тот же, больничный. Только нет ни хрена никого. Был бы кто-нибудь – позвонил бы кому-нить… Алло! Милиция? Приезжайте, пожалуйста, в больницу. Да, тут ситуация такая. Просто я умер, и не знаю, что мне делать. В больницу какую? Да я знаю, думаете? Номер определить, что ли, не можете? Психиатрическую? Да пошли вы! Алло, здравствуйте, Колю позовите, пожалуйста. Уже не живет здесь? Да это с работы его беспокоят. Нет, ничего не надо передавать. Или в НИИ какой-нить звякнуть – Алло! Я с того света! Здесь как-то неуютно. И вообще меня обломали. Крылья не выросли. И душа вроде как не отделилась. Такая же фигня, как здесь, то есть там, то есть у вас, то есть вы поняли, очкарики?

Пауза. Докуривает сигарету, тушит об подошву. Внезапно громко, во весь голос орет:

Алло! Есть здесь хоть кто!!! Ну скажите, что мне делать? Я в аду, что ли? Неужели я здесь должен хер знает сколько времени сидеть? Не могу я так! Я пришел! Я готов!

Громкая музыка. Яркий свет. Распахивается дверь. Появляются два человека. Одеты могут быть, как угодно. Громкие аплодисменты невидимой публики.

Первый. Добрый вечер, дамы и господа!

Второй. Недоброе утро, мужики и бабы!

Первый. Рады приветствовать вас!

Второй. Видеть вас больше не могу!

Вместе. Добро пожаловать на наше увлекательное ток-шоу «Новая жизнь».

Первый. Гость нашей сегодняшней программы обдолбался героина и покончил с собой, спрыгнув с девятого этажа кирпичной девятиэтажки. Кто он? Что он хотел? И имело ли это смысл? Вот тема нашей сегодняшней передачи.

Второй. Краткое досье, которое нашим экспертам удалось собрать на нашего гостя: «Зовут Колей. Родился, жил, умер». Итак, зададим нашему гостю наш первый вопрос – как ты себя сейчас чувствуешь?

Коля (офигел). Хреново… Вы-то кто?

Первый. У-у… Дамы и господа, простите нашему герою его маленькие слабости. Мы понимаем, стресс, который он пережил, все еще владеет его разумом. Сумеет ли он открыть нам истинную причину своего необдуманного поступка? И «за» или «против» проголосуют наши зрители? Звоните нам по нашему контактному телефону в студии, который вы видите сейчас на ваших экранах. Мы вернемся после рекламы. Оставайтесь с нами.

Музыка. Свет меняется. Комната темнеет.

Коля. Что это за хрень творится? Вы кто такие? Что происходит?

Первый. Тише, молодой человек, что вы грубите? Это же все в эфир пойдет.

Коля. Да мне положить десять тысяч раз на это! Это что все значит? Загробная жизнь? Что это такое?

Первый. Так… По хорошему не получается… Короче, слушай сюда! Ты сказал, что ты готов. Поэтому ты сейчас будешь отвечать на все наши вопросы. Сиди ровно и все начистоту… Иначе проторчишь здесь очень много времени.

Коля. Да кто вы?

Первый. Я – Бог.

Второй. Я – Черт. Понял? Вопросы еще есть?

Коля. Да что вы гоните! Вы же совсем другие. У одного рога, у другого борода белая и круг светящийся.

Первый. Нет. Это просто кто-то когда-то придумал, что мы такие. Мы же друг от друга в сознании людей не сильно отличаемся. Ты вспомни. Говоришь: «Пошел к черту» – то есть у черта будет хуже. А когда что-нибудь неприятное происходит – ты ж всегда Бога обвиняешь и спрашиваешь – «зачем мне такие испытания?». То есть он тоже скверный тип, если тебя так мучает. Так что разницы особой нет. А на самом деле мы хорошие и бодрые ребята.

Коля. А я думал, что вы совсем другие… Облака, сковородки…

Второй. Да сковородки есть, только уже не так интересно все это. Нам так точно. Прошлый век. Скучать в пустой комнате страшнее всего. У него в раю, кстати, не сильно лучше, просто там думать перестаешь. Поэтому не скучно, по крайней мере. Народ там, правда, на редкость неинтересный.

Коля. А что значит «за» или «против»?

Первый. Больше голосов – «за» – пойдешь на сковородках жариться или здесь останешься, или мы еще чего-нибудь придумаем. Больше против – получишь приз. У нас правила теперь такие – чем лучше было человеку в жизни, тем хреновей ему у нас будет.

Коля. Как это? Хорошие – в ад, а плохие в рай?

Второй. Ох, сколько ж я раз все это объяснял… Нет хороших и нет плохих. Есть те, кому было на земле хорошо, есть те, кому было плохо. Тебе, как я понимаю, было все-таки хорошо.

Коля. А вы-то откуда знаете?

Первый. Кажется нам так.

Второй. А что ты напрягся? Для этого ты и здесь. Сумеешь доказать всем, что ты падаль последняя и мучался долго – получишь приз. Приз хороший. Редко кто удачно им воспользовался. Тем более, что получали его очень немногие.

Коля. А почему – ток-шоу?

Второй. Надо же как-то развлекаться. Все-таки давно здесь сидим.

Коля. Погодите, а как же мессии всякие?

Второй. Ботва. Им у нас хуже всего приходится. За то, что людей доставали всякой белибердой.

Коля. А библия?

Второй. Какой-то тип написал. Сейчас у нас в раю сидит, очень гордый.

Коля. А Иисус?

Второй. Очень хороший был человек.

Первый. Все, поехали дальше. Коль, давай…

Снова звучит рекламная отбивка.

Первый. Камера!

Второй. Жизнь или смерть? Вот вопрос наших героев. Наш герой покончил с собой. Традиционно и просто. Прыгнул с балкона девятого этажа, находясь под сильным героином. Казалось бы, простая и гнусная смерть. Но какова же истинная причина его смерти? И кто он – тварь дрожащая или что-то там имеющий? Вот наш извечный вопрос.

Первый. Итак, как Вы себя чувствуете?

Коля. Нормально.

Второй. Обратите внимание, он сказал «нормально». Не «плохо», не «хорошо», а «нормально».

Первый. Итак, зачем вы это сделали?

Коля. Не знаю. Я до конца не прочувствовал еще. Потянуло.

Второй. То есть Вы ничего не понимали, когда прыгали с девятого этажа?

Коля. Нет.

Первый. Вы героин употребляли насколько регулярно?

Коля. Последние полгода.

Второй. Деньги где брали?

Коля. Работа была. На складе оптовом. И еще барыжил всяким…

Второй. Ага! Кажется я понимаю… Клиентов своих обдирали? Дорогие зрители, делайте свой выбор.

Коля. Не обдирал. Продавал дороже. Или перепродавал.

Второй. А потом?

Коля. А потом… Отпуск начался. Ехать никуда не хотел отдыхать. А что я нового там увижу? Ну море… Ну, башни там всякие. Зачем? Чтобы сказать: «Ох, как красиво!»? Чтобы немецкого пива попить и турецкого гашиша покурить? Остался дома лежать на диване и телек смотреть. А по телеку ничего интересного, потому что лето. На улице жарко. Я и вогнал, почти все, что было, потом уже завязывать не хотелось. Лето кончилось, я 1-го сентября в школу к учителям сходил, у нашего класса традиция такая. На работу не пошел уже, конечно. Ну и сегодня вечером чего-то намудрил. Октябрь все-таки. Сплин начался осенний. Листья падают. Дует. Телефон отключили. Так-то с телефоном веселее было.

Первый. Друзей много было?

Коля. По ходу, как из института ушел, друзей не осталось, одни товарищи.

Первый. А телефон тогда зачем?

Коля. Привычка такая. Сидишь дома вечером, и ждешь, что тебе кто-то позвонит. Ведь раньше звонили. Ну, тоже не фонтан. Но звонили. А что? На кухню придешь, под батарею сядешь, сигарету закуришь и слушаешь… Слушаешь. Ведь есть такие, которые по делу звонят, это ненадолго. А есть такие, которым поболтать охота. Больше не ты говоришь, а они. А ты сидишь… «Да-да…» «Не, ну это уж слишком…» «Понимаю тебя, я бы точно так же поступил»…

Второй. Так. А из института ушел почему? Задолбало?

Коля. Задолбало.

Второй. Точно? Учился плохо?

Коля. Хе… Меня уже с третьего курса кафедры к себе на диплом заманивали.

Второй. Скучно, может быть?

Коля. Да нет.

Второй. Тяжело?

Коля. Ну не мог я оставаться.

Второй. Наркота?

Коля молчит.

Второй. Что-то личное?

Первый. Итак, дорогие зрители, голосуйте «за» или «против» нашего гостя. После рекламной паузы мы узнаем все дальнейшие подробности жизни нашего героя. Оставайтесь с нами. А мы вернемся после рекламы…

Рекламная отбивка. Первый выходит.

Коля. Куда это он?

Второй. По нужде. Слушай, Коля, ты тут не ломайся. И в партизана на допросе не играй. Потому что мы-то и так про тебя все знаем. И про институт, и про то, как ты полгода не просыхал на лекциях. И еще кое про что… Мы бы могли видеозаписи или аудиозаписи пустить в эфир, у нас же все есть. Но это неинтересно. Нам надо, чтобы ты все сам рассказал, понимаешь…

Коля. Да про что?

Второй. Про Танечку.

Пауза.

Коля. А вот сюда не лезьте. Не ваше дело.

Второй. Наше. Мы ж этот мир создали. Вы же все наши дети, которых мы по своему подобию создали. Так что не ярись. Иначе сковородки ждут тебя. Не простые, а золотые. С крышками. И натуральным растительным маслом. Это я шучу конечно… Но будет фигово. Это точно.

Коля. Да пошел ты…

Второй. К черту? А, ну это завсегда готовый. Это ж я сам.

Возвращается Первый с листком бумаги.

Первый. Ну, Коля, ты просто звезда у нас сегодня, хотя в молчанку зря играешь. (Второму) Ты пообщался с нашим другом?

Второй. В бычку ударился.

Первый. Ну… Придется прибегнуть к нашим архивным записям. Колян, слухай сюда. За тебя – 73 процента, против – 27. Нравишься ты всем. Так что милок, шансов у тебя маловато.

Второй. Да надоел он. Начинаем.

Рекламная отбивка.

Второй. Итак, мы снова с вами, и наш сегодняшний герой поведает нам все свои тайны. Итак, дорогой Николай, почему же Вы все-таки ушли из института?

Коля. Не буду я говорить.

Первый. Итак, дорогие зрители! Нашему герою немного сложно рассказывать о самых драматичных минутах своей жизни. Поэтому, чтобы освежить память и ввести Вас в курс дела, прослушаем запись одного телефонного разговора, записанного нашими экспертами. Итак, 16 декабря позапрошлого года. Наш герой и некая Таня. К слову говоря, его однокурсница.

Звучит фонограмма. Коля съеживается. Закуривает. Старается быть спокойным.

ТЕЛЕФОННЫЙ РАЗГОВОР

Гудки.

Коля. Алло!

Таня. Алло, здравствуйте, Колю позовите, пожалуйста.

Коля. Это я.

Таня. О, не узнала. Коля, скажи, завтра у нас что?

Коля. Спецы.

Таня. Меня не будет завтра. Ты всем скажи, если чего, я заболела.

Коля. А что с тобой?

Таня. Да так…

Коля. Простыла.

Таня. Да, да. Коля, что ты думаешь о самоубийстве?

Коля. В смысле?

Таня. Ну так.

Коля. Не делай глупостей. Ты что! Это самый глупый и ненатуральный выход. Да, я понимаю, у тебя безответная любовь. Он к тебе никак. Но это не повод. Я только один раз с собой пытался покончить, когда мне показалось, что я все знаю. Я пришел домой ночью, пьяный был, дома спали все. Руку себе разрезал аж до кости, вены страшно было резать – полопаются еще… Красиво так – в чистой теплой воде распускается красная роза. И когда уже голова совсем кружилась, я улетал, я посмотрел на дверь в ванную, которая была закрыта. Подумал: «А как еще? Ведь утром ее надо будет взламывать. Чинить еще потом». Встал, чтобы открыть. Алло, ты меня слышишь? И роза исчезла, а вместо нее на пол кровь закапала. Противная такая, красная. И так противно стало, что понял – нет выхода через смерть. Выхода нет в этом во всем. Вылез из ванны, замотал руку полотенцем, залил водкой – и спать. Странно даже, что во сне не умер. С утра в травму съездил – зашили. Но выхода нет. Смерть не дана нам красивой. Смерть красивой не бывает. Пулю пустишь – половина мозгов на стенке. Повесишься – найдут тебя с синей шеей и полными штанами всяких чудес. Кинешься – будешь плоский как лепешка, лежать на асфальте, а люди вокруг будут пинать куски твоего разлетевшегося черепа. Нет красивой смерти. Красивая смерть только в кино про разведчиков бывает, да в американских фильмах про Въетнам. Не, не вздумай. Ни за что. Это глупость и бессмыслица. Это говорит тебе человек, который пробовал сделать этот шаг. Ты здесь?

Таня. Да. Ты все знаешь. Почему тогда плохо так? Почему так часто это бывает? Жизнь состоит из одних несостыковок. Зачем она нужна тогда?

Коля. Я не знаю. Я знаю, что такие, как ты, должны жить! Обязательно! Есть люди, которые обязаны жить. Вот смотришь на них – и понимаешь, что человек создан для того, чтобы жить. Ты такая.

Таня. Какая? Что будет? Если сейчас жизнь так крутит, что будет дальше? Ничего не будет!

Коля. Я тебе расскажу. Ты закончишь институт. Устроишься на работу, которая тебе самой будет нравиться. Уже тогда у тебя будет человек, которого ты будешь безумно любить, который будет любить тебя. Денег у вас будет много. Утром ты будешь идти на работу. Все мужики будут оборачиваться, потому что ты очень красивая. На работе у тебя будет много поклонников, но ты будешь с ними достаточно холодна, потому что вечером за тобой будет заезжать твой любимый человек. Вы едете домой вместе, вам очень хорошо вдвоем. Ты счастлива. А еще через некоторое время в кроватке будет лежать маленькое чудо – ваш ребенок. Потом еще и еще… И в старости много внуков. И умрете в один день… Нет, Танька, не надо, родная, пожалуйста! Хочешь я приеду сейчас? Только ошибок этих не делай. Я всю твою историю знаю. Часто бывает, что мы любим, а нас нет. Но с этим надо учиться жить. Хочешь, я приеду?

Таня (она плачет на другом конце трубки). Ты что, меня любишь, что ли?…

Коля. Да. Давно. Как поступили.

Таня. Спасибо. Ты по телефону совсем другой, чем в жизни. Приезжать не надо. Я тебе позвоню завтра. Обязательно. Пока. Мне подумать надо.

Коля. Не делай ошибок. Слышишь? Не делай!

Разговор закончился.

Первый. Итак, мы прослушали запись этого разговора. Николай, слово Вам.

Коля. Ну вы гады…

Второй. Коля, вы уже умерли. Не забывайте. Хуже все равно не будет.

Коля. А что вы от меня хотите услышать? Да, это очень поганая история.

Первый. Ну зачем так… Коль, говори начистоту.

Коля. На следующий день она не позвонила. Она позвонила через три дня. Сказала, что была в реанимации. Что все-таки наглоталась таблеток и еле ее откачали. Я спрашиваю: «Когда?». Она говорит – три дня назад. Меня аж током долбануло. Я ей говорю: «Перезвоню через десять минут». Пошел на кухню, налил себе полный стакан водки и залпом выпил, даже вкуса не почувствовал. Ведь я же чуть убийцей не стал. То есть она после разговора со мной просто взяла и отравилась. Я мог бы быть вообще последним, с кем она говорила. А я, в том разговоре с ней, наверное, таким хорошим никогда не был в жизни. А сделать ничего не смог. Вот и все.

Первый. А что же дальше происходило?

Коля. Не знаю, зачем это вам все говорить. Вы же и так все знаете. Дальше пошла накатанная дорожка. Новый Год уже прошел, сессия заканчивалась. Она вроде восстановилась тогда. Потом. Потом меня поцеловала. Сама. Первая. Я не рассчитывал. Потом было пять месяцев счастья. Еще хотелось бы… Я так тогда ничего и не понял. А потом два года. А потом… ну, короче, вот, спустя два с небольшим года я тут.

Второй. Мы воздержимся от комментариев. Предоставим слово нашим зрителям. Как проголосуют они в этот раз?

Первый. Пошла последняя минута нашего шоу, и мы подводим итоги. (Слушает голос в наушнике). Итак, Николай… Поразительно. За Вас – 9 процентов. Против – 91. Я в шоке.

Второй. Итак, поздравляем Николая, он выиграл наш суперприз! Как он им распорядится – дело его, а с вами, дорогие телезрители, мы прощаемся до завтра! Завтра гостем нашей программы станет очень известный человек. Правда, он еще об этом пока не знает и даже не догадывается. Удачи! С Богом!

Первый. К Черту!

Финальная музыка. Первый закуривает. Коля молчит.

Второй. Да, Коля, вот уж чего не ожидал, того не ожидал… Своей сопливой историей всех против себя настроил. Совсем, видать, поганая это причина – из-за какой-то там…

Коля (после паузы). А что за приз?

Первый. Желание. Любое.

Коля. Обратно хочу.

Первый. Э-э… Нет, братец. Ты уже умер. Все, что ты можешь попросить – это все с учетом того, что ты умер.

Коля. А что можно попросить?

Первый. А мы, думаешь, знаем?

Коля. А что обычно просят?

Первый. В рай просят. Счастья домашним своим просят. Память вечную просят. Иногда другим смерти желают.

Коля. Дайте подумать.

Второй. Думай. Времени-то все равно теперь немерено.

Пауза. Коля лезет в пачку сигарет. Она пустая.

Коля (Первому). Закурить дайте.

Первый. Это желание?

Коля. Нет, просто.

Первый. А-а…

Дает закурить. Коля курит. Долго. О чем он думает, понять совершенно невозможно.

Коля. Значит так… Умер, и умер совсем и навсегда. То есть 25-го октября этого года меня не стало… Значит так. Слушайте, а вот так можно? Я хочу оказаться на один день в 5-м мая позапозапрошлого года. Таким, какой сейчас. Я ведь все равно мертвый. И 25-го октября меня не станет.

Второй. Хитро придумал. Хочешь время попытаться обмануть? Не получится.

Коля. Я не затем. Мучаться не хочу. Хочу попытаться эти два года исправить.

Первый. Сам-то понимаешь, чего хочешь?

Коля. Наверное.

Первый. Ты пойми, что не сможешь ты ничего исправить. Все известно. Ты по любому уже не живешь. В этот день, то есть сегодня, тебя не стало. И не будет больше. Ты был. Но ты в любом случае 25-го октября полетишь с девятиэтажки.

Коля. Вы что, исполнить не можете? А говорили, что любое желание можно.

Первый. Ты уверен? Дурацкое какое-то желание у тебя.

Второй. Да нехай, если хочет. У тебя есть один день. Потом ты опять окажешься здесь. По любому. А там уже решим, куда тебя определить.

Коля. Ну так…

Второй. Да ради Бога. Если хочешь, привези мне подарок какой-нибудь.

Коля. А что, у вас не все есть?

Второй. Да конечно. Откуда у нас чему взяться?

Коля. А чего так?

Первый. Да все, как к нам попадают, трудиться перестают. На фига им трудиться-то? Дальше-то уж некуда. Все равно хуже не будет.

Второй. А мы вдвоем чего можем? Вон, кто ко мне попадают, те в принципе не работают, потому что типа раз он в аду, так за такую несправедливость он делать видите ли ничего не будет. А кто к нему, те бездельники жуткие. Его отловишь – «Иди работай, ангел фигов.» – так он посмотрит на тебя тупыми глазами: «А я в раю, я свое на земле отработал…»

Первый. В последнее время даже приходится такую штуку делать: человека в чистилище держим подольше, чтоб он норму свою выработал, и только потом распределяем. А ты думал, что тебе одному плохо… Да у нас все покруче. Ты-то всего 23 года живешь, а мы сколько здесь? Вот так.

Второй. Ты во сколько хочешь на месте оказаться?

Коля. В 10.46. Утра.

СЦЕНА ВТОРАЯ

Утро. Идет дождь. Телефонная будка под окнами новостроечного блочного дома. У будки Коля. Выглядит точно так же. Стоит, задрав голову, закрыты глаза, улыбается. В руке – окурок сигареты. Открывает глаза. Достает новую пачку. Закуривает. И идет в будку. Долго роется по карманам в поисках карточки. Снимает трубку, вставляет карту. Некоторое время стоит и слушает гудок. Звонит.

Коля. Алло! Пожарная! Срочный вызов! Горим, совсем горим! Скорее! Улица Гоголя, 16! Взрыв газа! Да, с жертвами. Скорую тоже!

Вешает. Снова набирает номер.

Коля. Алло? Таня? Привет. (Пауза) Ну что, я под окнами. Да, Христос воскрес! Ну, сюрприз? Да. Ну выходи давай. Никуда не поедешь, выходи. Закончится в 11.07. Ненадолго. Жду. Все, минута вторая щас пойдет. Жду. Скорей давай.

Вешает трубку. Тушит сигарету. Снова звонит.

Коля.Алло? Коля? Встречай пожарных! Друг.

Вылезает из будки. Дождь заканчивается. Прячется за будку. Вбегает Таня. Растерянно озирается. Коля подходит сзади, закрывает ей руками глаза. Таня улыбается.

Таня. Про дождь откуда узнал?

Поцелуй. Долгий. Очень долгий. Слишком долгий для Тани. Она отстраивается.

Таня. Ну ты чего?

Коля. Привет.

Таня. Вымок весь.

Коля. Дождь был сильный.

Таня. Ты зачем так рано? Позвонить не проще ли было, чем через полгорода ехать? (кидается Коле на шею) Я ж все равно хотела к Максу в больницу ехать. Одна, кстати.

Коля. Да подождет Макс. Мне как-то не верится. Обнять хочется крепко-крепко (поднимает Таню, крутит) .

Таня. Да ты что? Я ж тяжелая. Ну, пусти!

Коля. Сколько я этого ждал! Я думал, что больше никогда не смогу тебя поцеловать! Никакого Макса!

Таня. Это почему это?

Коля. Да потому что… ну, давай, к Максу вместе съездим. Ну, выходной сегодня, дай мне счастья с тобой побыть.

Таня. Я Максу сказала, что одна приеду. Я и шоколадку для него уже купила.

Коля. Ну, пожалуйста.

Таня. Ну, знаешь… (разворачивается и хочет уйти)

Коля. Тань! Мне сейчас не очень до шуток. Нужно тебе сказать то, что я тебе уже никогда, наверное, не скажу!

Таня. Ну что?

Коля.Таня. В общем, если ты минут через пятнадцать позвонишь мне домой, ты меня застанешь дома. Мы это проверим, если хочешь… Он сейчас с пожарными разбирается… В общем, я сейчас такой, каким уже никогда ты меня не увидишь… Короче, я умер.

Таня. Дурить хватит.

Коля. Нет, я умер. Просто у меня один день есть. Просто я суперприз выиграл.

Таня. Курил что-то, что ли?

Коля. Не, я правда умер. В общем, вчера, 25-го октября я это… с высоты упал.

Таня. Сейчас май. Колька, ты чего? Что с тобой?

Коля молчит, смотрит на часы. Потом на небо.

Коля. Слушай, скоро опять дождь начнется. Видишь, туча. Давай в подъезд зайдем. Понимаешь, я просто с того света сейчас. Погоди. Слушай. В общем, я щас не такой, какой я щас. Видишь, четыре серьги, а не одна. Похудел.

Таня. Ну, дурак…

Коля. Да, блин! Щас покажу! (закатывает штанину) Дороги видишь?

Таня. Так, стоп, а это что?

Коля. Лекарства, блин! Я нарк, понимаешь?

Таня. Подожди, ничего не понимаю.

Коля. Так слушай, блин! Сегодня 5-е мая, пасха. Ты действительно поедешь к Максу в больницу, но его там не застанешь, потому что к нему ребята раньше тебя придут, и они пиво пить пойдут. Ты ему шоколадку на проходной оставишь. Потом поедешь на встречу со мной. Мы с тобой пойдем ко мне, я всех из дома уже сплавил. Мама в отъезде, папы просто нет дома, а бабушка в гости пойдет. Бутылку «Мерло» купим. Выпьем. Потом я тебя провожу. До дома. В плеере у меня будет новый сборник, я его вчера купил. До дома тебя провожу. Вечер будет замечательный – свежо после дождя, солнце вечернее. Это все так и будет. Потом – ну сессия будет, в мой день рождения на озеро поедем и купаться будем. А потом в июле тебе бабушка на две недели квартиру оставит. И мы расстанемся, вернее ты меня оставишь. Почему, я не знаю. Разговор у нас с тобою будет один – ты скажешь, что любила не меня, а человека по телефону. (Начинается дождь, постепенно усиливается) Потом еще пару раз поговорим, но я уже сильно пьяный буду. Больше мы нормально и не увидимся. Я так ничего и не понял. Ты потом осенью в психушку, как я слышал, ляжешь, с шизофренией. Звонить я тебе уже никогда не буду. Гордый потому что.

Таня. Ты дурак что ли? Что говоришь.

Коля. Очень часто я этот сегодняшний день вспоминал. 5 мая. Как запомнилось. Я этот день очень хорошо запомнил. С самого утра раннего. И про дождь. Я тогда, когда проснулся, дождь шел и туча уходила. И я тогда подумал: «Сейчас закончится, Таньке позвоню». И на часы посмотрел.

Я сначала пил четыре месяца, в институт нетрезвым все время ходил. Потом посреди лекции встал и пошел документы забирать. Тошнило еще по дороге. Ушел. Искать выходы начал, на всем успел посидеть. Потом в порт устроился. Там торговать начал. И плотно торчать там же. Потом ушел. Потом это еще… Танька, я тебя люблю очень. Это теперь я знаю, что ведь когда это говоришь, все время хочется что-то большее сказать, но говоришь «Я тебя люблю», потому что все так говорят. Но ты это большее не говоришь, потому что не знаешь, как правильно это «Я тебя люблю» сказать. Я потом с тех пор жил только прошлым. Вспоминал пятое мая каждый день, думал…это, вот, 5-го мая позапозапрошлого года я был счастлив. И так каждый день. Тань, не молчи. Скажи что-нибудь…

Таня. Дождь сильный.

Поворачивается на каблуках и уходит. Коля молчит. Смотрит ей вслед. Провожает ее взглядом, закуривает. Идет к телефону.

Коля. Алло! Толстый, ты? Да, я. Слушай, давай намутим чего-нибудь. Дуды, конечно. Да святое дело, Пасха ведь. Ну давай, через час нормально. Давай тогда в общаге. Деньги есть на половину точно. Ну, скинем. Давай, до встречи. Такое расскажу, не поверишь…

КОНЕЦ ПЕРВОГО ДЕЙСТВИЯ

ВТОРОЕ ДЕЙСТВИЕ

СЦЕНА ТРЕТЬЯ

Комната в общаге. В комнате трое: Толстый, Пандус и Коля. И еще музыка играет.

Коля. Мужики, ну вы верите, нет?

Пандус. А почему нам тебе не верить?

Коля. Потому что я вот сейчас хрен знаю, поверил ли я бы в такое, или нет. Это же штука вообще нереальная. Вот так взять и вернуться с того света. (Толстому) Давай приколачивай.

Толстый. Может, хватит уже? Я…того-этого… пас.

Коля. Не, я последний раз в жизни накуриваюсь. Давай прибивай.

Толстый. А ты точно с того света не сможешь обратно? Или вообще забить на обратно? Вот сейчас ведь ты нормальный, руками двигаешь, можно тебя потрогать – и все нормально. Мы тебя, например, привяжем к двери и фиг они тебя заберут. Прикинь, будет два Коляна в этом мире, а? Прикольно.

Пандус. Не, не получится. А пространственно-временной континиум?

Толстый. Какой на хер континиум?

Пандус. Во, глупый! В каждом третьем фильме про это есть. Конец света тогда будет. Как может быть два Коляна? Это к какой-нибудь хрени приведет стопудово.

Коля. Да мне самому здесь уже не хочется. Скучно жить будет. Я же все знаю на два года вперед.

Толстый. И что? Конец света будет?

Коля. Рехнулся что ли? Как бы я здесь оказался?

Толстый. А нам откуда знать? Может, ты дитя Апокалипсиса. Мир рухнул, нарушился этот… континиум – и все. А ты – первый солдат конца мира.

Коля. Нет. Я точно знаю. (Смеется) Я б тогда тебе сразу башку оторвал. Не, я из будущего. Скажу, что с тобой будет, хочешь?

Толстый. Ну.

Коля. Ты на работу устроишься нормальную. Будешь мерчендайзером. Но с дудкой проблем не будет никаких. Потом замутишь с этой клюшкой…ну, блин, с первого. И вот там ты попадешь конкретно. Она тебя так под каблук посадит… трындец. Вообще всю братву забудешь. А дальше я не знаю. Вышел.

Толстый. Да гонишь. А у Пандуса че будет?

Пандус. Не надо мне ничего про меня.

Толстый. Почему это? Прикольно ведь.

Пандус. «Назад в будущее» видел? Я если будущее свое узнаю, уже по любому не так будет. Я лучше буду жить, как живу.

Коля. Да если даже ты узнаешь, все равно все так будет. Коля вон, который сейчас со мной параллельно живет, все равно кинется. Стопудово. Мне Бог с Чертом так сказали.

Пандус. Все равно не говори. Тогда жить неинтересно будет.

Толстый. О! А как Бог выглядит?

Коля. Нормально. Они оба ребята нормальные, циничные правда малехо.

Толстый. Не, ну как они выглядят?

Коля. Стильно.

Толстый. А похожи на то, какими я их себе представляю?

Коля. А то я знаю, какими ты их себе представляешь.

Толстый. Черт – с рогами и хвостом. Бог – с бородой и в белом весь. И улыбается.

Пандус. Не. Черт – он улыбается. А Бог смотрит внимательно и сурово.

Коля. Да люди они обычные. Хвоста и рогов я не видел. А Бог смокинг носит. Хотя это он на работе, а дома не знаю… И не смотрит он ни фига внимательно и сурово. Даже нимба я не заметил. У вас даже что-то общее с ними есть.

Пандус. Ну… неинтересно даже. Загадки нет. Хотя вот, если ты свалишь, я буду стараться думать, что это все гон был. Или глюк.

Толстый. А грехи тогда зачем они придумали, если они совсем обычные и на нас похожи?

Коля. Да я вообще теперь думаю, что грехи люди придумали. Просто если бы грехов не было, полный беспредел начался бы. Грехи – это ж те же законы. Только если ты кого-нибудь замочил, ты знаешь, что тебя посадят. И знаешь, что на зоне будет. А грехи – за них еще неизвестно что будет. Поэтому я думаю, что грехи когда-то один очень умный человек придумал. Чтобы ничего плохого не случилось.

Толстый. Атеист ты, Коля.

Пауза.

Коля. Вы, кстати, мужики, меня не бросайте. Потому что мне два года жить еще.

Пандус. Так если жизнь пойдет, как пойдет, мы ничего сделать не сможем. Ты ж по любому кинешься.

Коля. Ну хотя бы ему про меня не рассказывайте. Договорились?

Толстый. А когда ты кинулся-то? Попрощаться хоть надо будет.

Коля. 25-го октября. Девятиэтажка около общаги, знаете? Вечером где-то.

Пандус. Придем. Если на самом деле кинешься, значит, не врешь.

Коля. Будет идти мокрый снег.

Толстый. Оденемся потеплее. А отговорить тебя в этот день не удастся?

Коля. Если бы кому это удалось, меня бы сейчас с вами здесь не было. Только это… вы, мужики, запомните точно. И приходите. Правда, он… то есть я… соображать плохо буду. Под сильной герой.

Толстый. Закатано.

Коля. Давайте еще покурим. И пойду я. Я еще хочу мать повидать. Хоть издали посмотреть. Она меня все равно не узнает, наверное…

Толстый приколачивает. Курят. Молча.

Коля. Ладно. Я пошел. Удачи вам, хлопцы. Прощайте. Берегите себя. И не залипайтесь из-за всяких там любовей.

Пандус. Удачи.

Коля. Да мне уже удача без толку.

Толстый. Удачи, Коля.

Коля. Ладно…

Уходит.

Пандус (после паузы). Давай чаю попьем.

Толстый. Ставь чайник.

Пандус. Ты поставь.

Толстый. Я уже совсем в мясо. Не могу.

Пандус. Значит чай пить не будем…

Пауза.

Толстый. Я кстати, ему знаешь, когда не поверил?

Пандус. Когда он про Бога с Чертом заговорил.

Толстый. Во-во. Откуда тогда мы знаем, что Бог с бородой, а Черт с рогами. Их же должен еще кто-то был видеть. И видел. Поэтому мы знаем про них. Иначе откуда мы это знаем?

Пандус. Хотя, знаешь… Вот говорят, что мы созданы по типу Бога. Так что фиг знает.

Толстый. Да вообще сомнительно все это. Почему у нас Бог, у греков древних – Зевс, а у чурок – Аллах? И какого рожна у чурок джихад есть, и это закон от Аллаха, а у нас джихада нет, потому что у нас Бог. Бог у всех разный что ли?

Пандус. Не знаю. Я вообще после сегодняшнего дня скептически ко всему отношусь. Вот, например, а вдруг Колян – это действительно бес какой-нить? Или глюк? И это наказание нам какое-то пришло. Как думаешь?

Толстый. А чему тогда верить? Это измены. Я иногда как просыпаюсь иногда вообще думаю – а вдруг я сплю сейчас? А то что во сне снилось – это настоящая жизнь. И вообще, кстати, зачем мы спим? Могли бы и не спать. Но ведь спится и снится что-то во сне. Зачем. На фига? Но я врубаюсь отлично, что это все измена обычная. Надо без измен жить. Иначе с ума сойти можно. Можно ведь, например, прикинуть, что нас тобой за эти разговоры накажут на том свете…

Пауза. Стук в дверь. Входит Коля. Только не тот, который недавно ушел, а настоящий, теперешний. И цвет лица здоровее, и одет по-другому, и выглядит гораздо привлекательнее.

Коля. Здорово, хлопцы! Как вы? Чего скуксились так?

Толстый. Не фигово…

Пандус (после паузы) Коля, можешь чайник поставить? А? Мы просто не можем.

Коля. А… Укурки!

Толстый. Покурить хочешь?

Коля. Ты чего! Я сегодня не буду. Я к Танюхе поеду скоро. Запалит еще, чего доброго.

Толстый. А зашел чего?

Коля. Дураки! Христос воскрес!

Пандус и Толстый(хором). Воистину воскрес!

Коля (ржет). Нарки! В пасху так удуться! Грех ведь. Ладно, я чайник пойду поставлю.

Берет чайник, выходит.

Толстый. Я с ума сойду сегодня.

Пандус. Может, мы спим?

Толстый. Нет уж! Надо разбираться в этой ситуации. Мы с ним ведь только что накурились. Да? А чего он теперь говорит, что это грех? Может, это у него приколы такие? Может, сегодня первое апреля, просто мы об этом не знаем? Может, он вообще не умирал?

Пандус. Надо его проверить.

Толстый. Но он нас сам просил ему самому ничего не говорить.

Пандус. А мы ничего ему и не скажем.

Толстый. Надо принять непринужденный вид.

Пандус. Тихо, идет…

Возвращается Коля. Видит «непринужденный вид», ржет.

Коля. Ну орлы! С утра пораньше!

Толстый. Коля! Ты поставил чайник?

Коля. Да.

Пандус. Колян! А вот сегодня Пасха. Мы поздравляем тебя с этим праздником. И я хочу тебя спросить – а вот как ты думаешь, Колян, а как Бог выглядит?

Толстый. Только …того-этого… давай не хитри с нами.

Коля. Укурки… Не знаю. С бородой белой, я в мультике видел.

Пандус. Хорошо. В каком мультике?

Коля. «Суперкнига». Его показывали по телеку, когда я маленьким был. Классе во втором учился. Там мальчик, девочка и робот путешествовали по библии. И там в одной из серий был Бог. Он сидел на облаке. Его лица не показывали, но борода точно была. И он был во всем белом. И я так думаю, что тот, кто этот мультик делал, он знает о Боге больше, чем я. Поэтому я ему поверил.

Пандус. Хорошо. А вот как ты думаешь, почему это мы тебя об этом спрашиваем?

Коля. Укурились потому что.

Пандус. Хорошо. Коля, а что ты сегодня утром делал?

Коля. Блин, прикололся кто-то жестоко. С утра на мой адрес вызвал пожарных и скорую. Все утро обломал. А я проснулся так хорошо. Сука какая-то очень в это время радовалась. Причем позвонил и сказал «Встречай». Голос знакомый, но опознать не могу.

Толстый. То есть ты дома был?

Коля. Точно.

Пандус. Так. Чайник там не вскипел?

Коля. Нет наверное, пока. Я вам вот… (лезет в рюкзак) пасхи принес. Бабушка приготовила. И кулич по дороге купил. Сейчас чайник вскипит, будем чай пить.

Толстый. Я понял! Я все понял! Рюкзака не было.

Пандус(мрачно). Не было.

Коля. Вы о чем?

Пандус. Ты курить точно не будешь?

Коля. Точно.

Пандус. А мы покурим. Потому что чего-то я заплутал.

Толстый. Я не буду больше.

Пандус. Будешь. Иначе чайник не закипит.

Коля. Я проверю чайник.

Выходит.

Пандус. Забивай.

Толстый. Не хочу я больше.

Пандус. Забивай, я сказал.

Толстый. Это он, или не он?

Пандус. Это не он. После такой укурки он на ногах так бодро не держался бы. Я встать не могу, а я его старше. Забивай.

Толстый. Ладно. Только грех.

Пандус. Уже неважно.

Входит Коля с чайником.

Коля. Чайник вскипел.

Пандус. Замечательно.

Толстый. Давайте курить.

Коля. Я не буду. Перетянуться разве что.

Коля разливает чай. Толстый забивает. Пандус сидит и молчит.

Толстый (внезапно). Коля, позвони Тане. Немедленно. Быстро, я сказал! Домой ей немедленно. Звони!

Коля. Зачем?

Толстый (кричит). Иди звони, скорее! Скорее!

Коля выходит.

Толстый (вслед). Беги!!! Скорее!!!

Пауза.

Пандус. Взрывай.

Садятся к столу. Пандус курит. Входит Коля.

Коля. Покурить дайте.

Пандус протягивает ему косяк. Коля курит.

Толстый. Что с ней?

Коля. Пасха же сегодня. Нехорошо. Я пойду, пожалуй.

Толстый. Что случилось?

Коля. С крыши. Я пойду, пожалуй.

Собирает вещи, уходит.

Пандус. Как ты это понял?

Толстый. Да ничего я не понял. Я подумал – «он же с ней встречался?» «Он с ней говорил?» «Она же его сейчас любит, наверняк.» «А он с собой покончил.» «Она ему поверила сегодня.» «А зачем ей без него, если он загнется?» И испугался.

Пандус. Точно. Бабы, блин, что творят… Сами не знают, чего хотят.

Толстый. Я вот одного только боюсь. Как бы он с собой чего не сделал…

Пандус. Не сделает. Он теперь только через два года под героином кинется. Он без Таньки опять помучается – и выйдет. Это, наверное, единственное, что я теперь знаю точно. 25-го октября. Через два с лишним года.

СЦЕНА ЧЕТВЕРТАЯ

Два с лишним года спустя. 25-е октября. Балкон лестничной площадки той самой девятиэтажки. Идет мокрый снег. Вечер. Такой вечер, когда фонари кажутся звездами. Открывается дверь и на балкон вылезает Коля. Фактически такой, каким мы его видели в первой сцене. Даже одет так же. Свитер какой-то. Он под героином, поэтому ему не холодно совсем. Щурится немножко. Подходит к краю. Смотрит вниз. Отходит от края. Закуривает. На балкон неуверенно входит Пандус.

Коля. А тебе какого хера здесь надо, дружище? Я вот на звезды смотрю. Красиво очень.

Пандус. Попрощаться пришел. Толстый забыл, видимо, а я пришел.

Коля. В смысле – «попрощаться»?

Пандус. Мозги мне не лечи. Я отлично знаю, на хрена ты здесь.

Коля. Ох ты, друг нашелся! Молодчина. А где ж ты был эти два года? А? Что ты делал? А теперь прощаться пришел? Ну, пока. Вали отсюда на хрен.

Пандус. Че ты бычишь? А? Даже если бы я около тебя с вооруженной охраной сидел, ты бы все равно сегодня здесь оказался.

Коля. Ты у нас что – медиум, провидец, Ванга, Кашпировский? Че ты гонишь? Вали отсюда и не показывайся.

Пандус. Хочешь верь, а хочешь не верь. Я ж тебе обещал, что приду попрощаться.

Коля. Да кого ты обещал? Ты только пургу гнать умеешь. И парить гнилыми базарами.

Пандус. Я не сержусь. Потому что скоро тебя не станет. Я тебя никогда больше тебя не увижу. Поэтому говори, что хочешь. Ты после смерти поймешь, почему я здесь. Даже не после смерти, а после ток-шоу и разговора с Танькой.

Коля. А ты, я вижу, тоже на тяжелые наркотики перешел. Совсем с катушек съехал. Какое ток-шоу? Какой разговор? Она же мертвая. Я на кладбище месяц назад был. Ее нет и не будет больше никогда.

Пандус. Ты ее еще увидишь.

Коля. Сука ты!

Пандус. Мне уйти?

Коля. Да! Иди. Подальше. (успокоившись) Я просто хочу побыть один. Я отвык от людей.

Пандус. Понты у тебя гнилые.

Коля. Может быть. Уходи. Ты мне точно не нужен.

Пандус. Я долго не мог понять, что же это такое было тогда – два года назад. У меня в голове не укладывалось, что все могло так произойти. Я пойду. Только давай по нормальному попрощаемся. Я обещал.

Коля. Ладно, пока. Я все равно не понимаю, откуда ты все это знаешь, откуда ты все это выдумал, но сейчас мне это неважно. Просто я устал. У таких как я нет будущего. Это будущее пропало в какой-то один момент. И все стало неважным. Некоторые устраиваются удобно, забывают, у некоторых это проходит, а у меня все закончилось. Стало ненастоящим каким-то.

Пандус. Это бывает. Это тоже проходит. Просто ждать надо.

Коля. Я не люблю ждать. Догонять еще хоть как-то – там ты двигаешься. А ждать – ты сидишь на заднице и ерзаешь. Но не уходишь, потому что ждешь и думаешь, что кто-то придет. Я ждал долго…может не очень, но устал ждать. Это слабость, может. Но ведь для того, чтобы перестать ждать, тоже нужны какие-то усилия. Ты спросишь – почему я здесь сегодня? Не знаю. Я не собирался. Ноги сами понесли меня сюда. Проставился герой. Но если все так сложилось – значит все так и должно было сложиться. Судьбу не изменить.

Пандус. Чего ты хочешь?

Коля. Ничего.

Пандус. Врешь.

Коля. Вру.

Пандус. Сегодня не тот случай, когда я могу тебя от чего-то отговорить. Два года об этом думал, и понял, что не отговорю. Я тоже на самом деле не знаю, зачем я здесь. Я сейчас уйду – ты шагнешь вниз. Просто, знаешь, обычно, когда человек умирает, все говорят – «Ах, как жалко…». Уже после. Вот у меня сейчас такое ощущение странное, что вроде я понимаю, что ты умрешь, а вроде и смиряюсь с этим. И не жалко. Это как человек в другой город уезжает. Я проводить пришел. Только отхода поезда дожидаться не буду. Прощай. Про тебя скоро все забудут. Можешь быть спокоен – хотя бы один человек будет помнить о тебе долго.

Коля. Прощай.

Пандус уходит. Коля подходит к краю балкона. Ему все-таки страшно.

Коля. Вот и все. Закончилась твоя жизнь, Коля. Мало, но все же. А хороший сегодня вечер. Снег идет. Здорово. Даже фонари по-особому светят. Хороший вечер.

Открывается дверь и на балкон входит Таня. Такая же, какой мы видели ее до этого.

Пауза.

Коля обнимает Таню. Очень долго они стоят так. Молча.

Коля. Я знал, что когда-нибудь ты придешь.

Таня. Да… таким ты и был.

Коля. Не исчезай, поговори со мной чуть-чуть.

Таня. Я никуда не исчезаю. Я же не галлюцинация какая-нибудь.

Коля. Нет, ты видение. Я много слышал о видениях. Про них много писали в книжках. Но у меня никогда видений не было. Глюки были, а видений не было. Я очень рад, что ты не искажена ничем.

Таня. Дурак, я настоящая (обнимает Колю).

Коля. Странный сегодня вечер. Я отлично знаю, что остался один – и вдруг приходит Пандус и говорит что он там что-то откуда-то знает. Теперь появляешься ты – настоящая. Хотя я видел, как тебя хоронили. Как тебя закопали. Я сошел с ума?

Таня. Нет. Просто я для тебя сейчас – то же, чем ты для меня был два года назад.

Коля. В смысле?

Таня. Два года назад, в день Пасхи, ты пришел ко мне исхудавший, злой, измучившийся, другой. Говорил что-то смутное. Я не все поняла, но мне стало так плохо тогда, что я просто этого не выдержала…

Коля. Откуда я пришел? Мы с тобой не виделись в этот день. Даже по телефону не поговорили. Откуда я пришел?

Таня. Оттуда, откуда сейчас пришла я. Я мертвая, меня здесь нет. Есть только этот день – 25 октября, про который ты мне тогда пытался сказать. А там, после смерти мне все рассказали.

Коля. Кто?

Таня. Ты их не знаешь, пока не знаешь. Они у каждого свои. Им придумали название «Бог и Черт». У меня это были мужчина и женщина. Как мама с папой. У тебя будет кто-нибудь другой. У них нет лица. Они просто есть. Я попросила их, и они сказали, что дадут мне увидеть тебя еще раз.

Коля. Зачем ты тогда это сделала? Зачем?

Таня. Я поняла, что без тебя такого, какой ты сейчас, и каким ты был тем утром, я жить не смогу. И мне очень не хотелось, чтобы ты из-за меня что-то сделал с собой. Это потом уже я поняла, что изменить ничего нельзя.

Коля. Я ничего не понимаю.

Таня. Это неважно. Потому что ты сейчас прыгнешь вниз. Это так надо. Потому что жизнь такая. Ты не сможешь не прыгнуть. Хотя бы потому, что я скоро уйду.

Коля. Я тебя теперь никуда не отпущу.

Таня. Если бы все было так просто. Счастья не может быть много. И мне, и тебе. Потому что его никогда не бывает много.

Коля. Я тебя никуда не отпущу. Будь они хоть кто.

Таня. Мы еще встретимся. Потому что ты снова попросишь у них 5-е мая. И утром придешь ко мне. Потом будет два года страдания. Потом ты снова будешь стоять на балконе этого дома. И я приду к тебе. У нас будет мало времени. Но это будет время счастья. Короткого, но нашего. Будем только я и ты.

Коля. Я ничего не понимаю. Я тебя люблю. Без тебя жить не смогу.

Таня. Я знаю. Поэтому ты и прыгнешь сегодня.

Коля. И мы встретимся там, за смертью?

Таня. Нет. Потому что смерти нет. Есть вечность, в которой мы снова встретимся. 5 мая.

Коля. Все сложно.

Таня. Все не бывает просто. Поцелуй меня, пожалуйста. Как тогда, 5 мая. Как скоро, 5 мая.

Коля. Что же делать?

Таня. Мне осталось недолго. Поцелуй меня.

Поцелуй.

Таня. Я пойду. До встречи. Мы скоро встретимся.

Коля (держит ее за руку). Встретимся?

Таня. Встретимся.

Таня уходит. Коля молчит. Недолго. Вдруг улыбается. Он понял. Одним резким броском перекидывается через перила и шагает вниз. Легко. Через несколько секунд появляется запыхавшийся Толстый.

Толстый. Опоздал… Опоздал… Говорил я Ленке, что дела у меня вечером. Нет. «У тебя кто-то появился, ты меня не любишь…» Дура! (Смотрит вниз) Коля! Нет… Того-этого… Уже все. Интересно, Пандус был? Все-таки удивительная вещь – жизнь. Еще говорят – чудес не бывает… Так это чудо вроде как было. Эх… Что теперь будет. Вдруг я когда-нибудь так же сигану… Нет, не сигану. Не надо. Потому что грех это. Все сигать начнут – и что будет? Хоронить будет негде. Вот что я тебе хотел сказать, Коля. Жить надо! Потому что жизнь – она большая. И хрен его знает, что в ней будет. Хрен знает. Вот сиганешь, а на завтра окажется, что ты миллионером вдруг внезапно стал. Так что не наше дело, что они там наверху придумали. (Смотрит вни з) Живется – и живи. Даже если хреново – живи. А любовь – так из нее жизнь и состоит. Любовь не заканчивается никогда. Даже если кто-то умер. Вот ты бы вполне мог жить, Коля. А не захотел. Дурак потому что. Плевать, что они там решили наверху. Жить все равно можно. И я буду жить. Потому что раз я живу, значит мне разрешили. Можно. Поэтому я живу. А ты дурак. Хоть и хорошим кедром был. Любить и здесь можно вполне. Поэтому я буду жить. Жизнь – штука хорошая. И плевать, что там Ленка мне городит. Я ее люблю. Хотя не знаю. В любви уверенным быть нельзя. Но жить надо. Надо жить! (Смотрит вниз)

КОНЕЦ

Июнь-август 2003 г.

Г. Санкт-Петербург

К прослушиванию рекомендуется:

Tequilajazzz «Выше осени»

Ш. Гуно «Фауст»

Панк разный всякий.

KHRONOS QUARTET

Найк Борзов (для пущей депрессивности)

Content

Данила Привалов
«Пять-двадцать пять»

ПЕРВОЕ ДЕЙСТВИЕ

СЦЕНА ПЕРВАЯ

СЦЕНА ВТОРАЯ

ВТОРОЕ ДЕЙСТВИЕ

СЦЕНА ТРЕТЬЯ

СЦЕНА ЧЕТВЕРТАЯ