Бхагаван Раджниш

Будда: Пустота Сердца

Беседы проведены Раджнишевским Международным Университетом Мистицизма в Аудитории Гаутамы Будды

Пуна, Индия

Сентябрь 8-15, 1988

ВВЕДЕНИЕ

Эта книга описывает забытую землю, ее слова — это слова забытого языка. Для того, чтобы услышать их, необходимо повернуться в новом направлении, они входят в вас с черного хода.

И тогда, как будто кто-то в самом нашем сердце стоит на вершине, описывая вид вокруг: прохладу воздуха, аромат цветов, тишину Луны.

Голос, который говорит с нами здесь, кажется тихим голосом кого-то, кто зовет издалека.

Он описывает пространства, которые кажутся такими далекими от тех мест, где мы прожили наши жизни, но часто колокольчики звучат между словами — те колокольчики, что звенят в нас, когда проснулась забытая истина. А в истине голос и то, что он описывает, часто кажется знакомым. Проникая глубже в эту книгу, мы начинаем подозревать, что, может быть, мы даже жили здесь когда-то, и когда-то эти пространства были нашим домом. И, может быть, эта земля на самом деле не так далека, в конце концов мы натыкаемся на нее как раз в такие моменты.

Тихий голос в этой книге говорит нам, что СУЩЕСТВО ждет внутри нас, похороненное в пыли мыслей и хаосе сердца. Любым путем нам необходимо очистить ум, опустошить сердце и открыть, кто живет здесь — кто зовет с этих холодных внутренних вершин.

Откройте черный ход для этих слов и слушайте.

Слушайте этот магический язык и слушайте колокольчики, которые звенят так весело в промежутках. Может быть, это как раз ваш собственный Будда дергает за веревки колокольчиков, колокольчиков, которые звенят тебе:

«Твое собственное существо такое чистое, такое незагрязненное, даже частичка пыли никогда не долетала сюда — не могла долететь. Только твое сознание может достигнуть этого места, и сознание возникает в тебе вместе с не-умом. В состоянии не-ума ты становишься проснувшимся, внимательным, и некуда уходить отсюда, потому что все мысли ушли. Поэтому ты обращаешься внутрь, и в первый раз встречаешь свое собственное изначальное существо».

Ма Прем Прарто

Март 1989. Пуна, Индия.

Глава 1. ПУСТОТА СЕРДЦА

Сентябрь 8, 1988

Наш Возлюбленный Мастер,

Букко сказал:

"Принимай события легко, без усилий,

и через некоторое время напор мыслей,

внешних и внутренних, спадает сам собой,

и истинное лицо проявит себя.

Тело и ум, свободные от всех мотиваций,

всегда появляются как пустота и абсолютное тождество,

сияя, как яркость небес, в центре широкого

пространства существующих вещей, не требуя полировки

или очистки.

Это за пределами всех концепций,

за пределами бытия и не-бытия.

Оставь свои бесчисленные знания,

впечатления, понимания и иди в эту

необъятность пространства.

Когда ты пришел в эту протяженность,

в твоем сердце нет и пятнышка буддизма,

а когда в тебе нет ни пятнышка знаний,

ты обретаешь истинное видение Будд и патриархов.

Истинная правда похожа на необъятное пространство,

которое содержит все явления.

Когда ты можешь приходить и идти

во всех религиях одинаково,

когда нет ничего специфически твоего

ни внутри ни снаружи,

когда ты соответствуешь высокому

и соответствуешь низкому,

соответствуешь квадратному и соответствуешь круглому, —

тогда это То.

Пустота моря позволяет волнам подниматься;

пустота горных долин производит эхо,

пустота сердца рождает Будду.

Когда твое сердце пусто, вещи отражаются в нем,

как в зеркале, сияя там без всякого различия между ними.

Жизнь и смерть — это иллюзия,

все Будды — в одном твоем теле.

Дзен — это не что-то таинственное,

это просто попадание в цель и пронзание событий.

Если ты отбросишь все сомнения,

течение жизни и смерти прервется само.

Я спрашиваю вас всех:

Вы видите это или нет?

Как в июне снег тает на вершине Фудзи".

Маниша, Букко пришел к окончательному выражению переживания собственно человеческого бытия. Очень редко Мастер достигает такой точки, как Букко в своих высказываниях. Вслушайтесь внимательно, потому что Букко не часто встречается с вами.

Букко сказал:

«Принимай события легко, без усилий, и через некоторое время напор мыслей, внешних и внутренних, спадает сам собой, и истинное лицо проявит себя».

Это то, что я давно говорю вам. Быть Буддой — это не трудная работа. Это не какие-то достижения, за которые вам нужна Нобелевская премия. Это самая легкая вещь в мире, потому что она уже случилась без вашего ведома. Будда уже дышит в вас. Просто немножко одобрения, немножко обратиться внутрь, — и это не может быть сделано насильственно. Если вы будете делать это насильственно, вы потеряете нить. Это очень деликатное дело. Вы должны вглядываться внутрь играя, несерьезно. Это то, что он имеет в виду, говоря: «Принимай события легко». Не принимайте ничего серьезно. Существование очень просто. Вы получили вашу жизнь без каких-либо усилий и вы проживаете жизнь без каких-либо усилий. Вы дышите достаточно хорошо, и вам не надо напоминать, что надо дышать; ваше сердцебиение продолжается даже во сне, так легко существование для вас! Но вы воспринимаете существование совсем по-другому. У вас слишком сжаты кулаки. Вы хотите, чтобы все было достижением.

Просветление не может быть достижением. Это то, что у вас уже есть, — как этого можно достигнуть? Подлинный Мастер просто выкидывает то, что вы не имеете, а лишь верите, что имеете, и дает вам то, что у вас уже есть. У вас есть много того, что на самом деле вам не принадлежит, вы просто верите, что оно у вас есть. Дело Мастера — это дело хирурга, отрезать все то, что не является вашим и оставить только существенное ядро, — вечное существо.

Это очень простое действие, вы можете сделать это сами. Нет никаких проблем и никакого риска в принятии событий легко, без усилий, но люди принимают их очень напряженно. Они принимают вещи серьезно, и это портит всю игру. И помните, жизнь есть игра. Когда вы однажды поймете, что это игра, глубокая наполненность игрой возникнет сама по себе. Победа это не есть цель, цель — это играть тотально, весело, танцуя. То, что называется наполненностью игрой, очень существенно в исследовании вашего собственного существа.

«Принимай события легко, без усилий, и через некоторое время напор мыслей, внешних и внутренних, спадает сам собой, и истинное лицо проявит себя».

Когда я говорю вам, что медитация — это просто отсутствие мыслей, вы можете неправильно понять меня. Вы не должны делать что-нибудь, чтобы достичь отсутствия мыслей, потому что, что бы вы ни делали, — это будет снова мысль. Вы должны научиться видеть поток мыслей, стоя на краю дороги, как будто для вас неважно, что проходит мимо. Просто обычное движение. Если вы сможете рассматривать ваши мысли таким образом, что они не будут вас слишком затрагивать, тогда постепенно, без напряжения, караван мыслей, который продолжается тысячи лет, начнет исчезать.

Вы должны понять простую вещь, что, обращая внимание на мысли, вы даете им питание. Если вы не обращаете на них никакого внимания, а остаетесь незаинтересованными, мысли умирают сами по себе. У них никакого другого способа получения энергии, никакого другого источника жизни. Вы — их энергия, и, так как вы продолжаете уделять им внимание, подходите к этому вопросу серьезно, вы думаете, что очень трудно быть свободным от мыслей. Это самая простая вещь в мире, но это должно быть сделано правильным образом. Правильный способ — это просто стоять в стороне. Движение на дороге продолжается, и пусть себе продолжается. Не делайте никаких суждений о плохом или хорошем; не оценивайте, не осуждайте. Именно это имеется в виду, когда говорят о легкости принятия. Все воспринимается одинаково хорошо.

«Без усилий…» — это то, что необходимо запомнить, потому что наша естественная тенденция такова: если надо остаться без мыслей, то почему бы не принудить их силой? Почему бы не выбросить их? Но как раз актом принуждения вы и даете им энергию, вы даете им питание, вы замечаете их, вы делаете их важными — такими важными, что без отбрасывания их вы не можете медитировать. Попробуйте выбросить хотя бы какую-нибудь одну мысль, и вы увидите, как это трудно. Чем больше вы от нее избавляетесь, тем с большей силой она возвращается назад! Ей очень нравится эта игра, и вы в конце концов потерпите поражение. Вы выбрали неправильную дорогу.

Я всегда рассказываю древнюю тибетскую историю…

Молодой человек очень интересовался эзотеризмом, таинственным. Он нашел святого, про которого было известно, что он знает много секретов, но трудно получить от него хотя бы один. Молодой человек сказал: «Я открою их. Я посвящу всю мою жизнь служению ему, и я получу ключи от тайны». Итак, он оставался вместе со старым святым. Старик говорил ему: «Ты напрасно теряешь свое время. У меня ничего нет. Я — просто бедная старая душа. Поскольку я не говорю, люди думают, что я храню какой-то секрет. Но мне просто нечего сказать, поэтому я и молчу». Но человек сказал: «Меня не убедишь так легко. Тебе придется сказать мне секрет, который открывает дверь ко всем тайнам».

Старик устал от молодого человека, потому что все двадцать четыре часа тот был с ним; бедному старому святому приходилось заботиться о еде, просить у кого-нибудь одежду, которой с приближением зимы требовалось больше. Это стало тяжким бременем. В конце концов старик был сыт по горло. Он сказал молодому человеку: «Сегодня я скажу тебе секрет. Он не очень трудный. Он очень простой».

На Тибете есть обычная мантра, которую повторяют религиозные люди: ОМ МАНИ ПАДМЕ ХУМ. Он сказал: «Все скрыто в этом».

Но молодой человек ответил: «Не дурачь меня: каждый знает эту мантру, это не секрет. Это самая известная мантра среди тибетцев».

Святой ответил: «Это правда, она широко известна. Но ключ для того, чтобы ее открыть, неизвестен. Знаешь ли ты ключ для того, чтобы открыть ее?»

Молодой человек сказал: «Ключ! Я никогда не слышал, что есть ключ, чтобы открыть ее!»

«В том-то и секрет! Ключ заключается в том, что, когда ты повторяешь мантру, просто пять минут не думай об обезьяне».

Он сказал: «Ты, старый идиот! Всю свою жизнь я никогда не думал об обезьяне. Почему я должен думать о ней сейчас?»

Он заторопился вниз из храма, где жил старый святой. Но странно, несмотря на то, что он не произносил мантру, обезьяны начали приходить, хихикать. Он закрывал свои глаза, и они были здесь. И куда бы он ни бежал, они были здесь. Они были не снаружи, они были внутри его головы. И медленно толпа становилась все больше. Куда бы он ни бросил взгляд, везде обезьяны и обезьяны, делающие все, что угодно!

Он сказал: «Мой Бог, это ключ? Я кончен. Я еще даже не начал мантру». В конце концов, он решил: «Приму хорошую ванну и избавлюсь от всех этих обезьян». Но чем больше он отгонял их, тем больше они прыгали к нему. Он принял ванну, он зажег курения, он сел в позу лотоса, но что бы он ни делал, обезьяны наблюдали со всех сторон. Он подумал: «Странно — обезьяны никогда не посещали этот дом…» Целую ночь он пытался, но так и не смог повторить простую мантру ОМ МАНИ ПАДМЕ ХУМ без обезьян, прыгающих в ней. К утру он устал. Он сказал: «Это старый святой, я убью его! Что за ключ?» Утром он прибежал к старому святому с просьбой: «Пожалуйста, возьми обратно свой ключ. Я уже почти сошел с ума!»

Старик сказал: «Именно поэтому я никому не говорил про него, ключ очень трудный. Теперь ты понял, почему я молчал?»

Он сказал: «Я не хочу слышать ни одного слова от тебя. Просто возьми этот ключ назад и позволь мне уйти домой. И я не хочу, чтобы эти обезьяны последовали за мной!»

Святой сказал: «Если ты вернешь ключ назад, никогда больше не повторяй эту мантру снова. Иначе обезьяны снова придут! Я не смогу изменить это, они не в моей власти».

Человек оставил мантру и оставил ключ. Он спустился по тем же ступеням и не увидел ни одной обезьяны. Он закрыл глаза, а обезьян тоже не было. Он посмотрел вокруг и не увидел обезьян. Он подумал: «Это странно…» По пути он решил попробовать, что случится, если он скажет: «ОМ МАНИ ПАДМЕ ХУМ», и закрыл глаза. И обезьяны вновь пришли, со всех сторон и направлений!

Вы не можете подавить ни одну мысль. Процесс подавления дает ей энергию, жизнь, силу. И это ослабляет вас, — потому что вы становитесь проигравшим партнером в игре. Самая простая вещь — это не применять силу, а просто быть свидетелем. Если обезьяна пришла, позвольте ей прийти. Просто будьте свидетелем того, что обезьяна пришла или тысячи обезьян пришли. В чем проблема? Это не ваше дело. Может быть, у них какое-то собрание, религиозный фестиваль, пускай приходят. Это вас совершенно не касается. И скоро толпа исчезнет, видя, что «человек не интересуется».

Все ваши мысли относятся к той же категории. Никогда не принуждайте какую-либо мысль уходить, иначе она вернется с большей энергией. И эта энергия — ваша! Вы — на пути самопоражения. Чем больше вы отбрасываете мысли, тем стремительнее они возвращаются назад. Следовательно, то, что говорит Букко, это единственный путь, я говорю, что это единственный путь, путь без мыслей; не обращайте на мысли никакого внимания. Просто оставайтесь молчаливы, наблюдая все, что происходит, — обезьян и слонов; разрешите им проходить. Скоро вы обнаружите пустую дорогу, а когда вы обнаружите пустую дорогу, вы найдете пустой ум, и это будет естественно. Все внутри и снаружи утихает, и остается огромная пустота, которая приносит легкость.

«Тело и ум, свободные от всех мотиваций, всегда появляются как пустота и абсолютное тождество».

Когда вы находитесь в состоянии не-ума, что равносильно отсутствию мыслей, когда ни одно облако не движется в вашем уме, вы достигаете ясности не-ума. Ум — это просто комбинация всех мыслей, всех облаков. Ум не обладает собственной независимой природой. Когда все мысли уйдут и небо чистое и ясное, вы увидите, что то, чему вы так много уделяли внимания, — не что иное, как пустота. Все ваши мысли были пусты. Они не содержат ничего, кроме пустоты. То, что вы считали их содержанием, была ваша собственная энергия. Когда вы перестали тратить на них энергию, на землю упали пустые оболочки мыслей. Вы перестали отождествлять себя с мыслью, и сразу же мысль прекратила свое существование. Ваше отождествление давало ей жизненную силу. И удивительно, выдумали, что ваши мысли очень сильны и будет трудно избавиться от них! Вы делали их сильными, вы выращивали их. Просто, принуждая их, вы попадали в затруднительное положение.

Я согласен с Букко. Я говорю это, руководствуясь своим опытом. Вы можете просто сесть или лечь и позволить мыслям проходить мимо. Они не оставят даже следа. Просто не будьте заинтересованными, но также не будьте и незаинтересованными, просто будьте нейтральными. Быть нейтральным — значит быть легким, быть нейтральным — значит взять назад ту жизненную энергию, которую вы дали мыслям. Неожиданно человек без мыслей становится наполнен энергией, — энергией, которая растрачивалась в мыслях без необходимости. Он был слаб, потому что он читал мысли, которые ведут в никуда. Мысли обещают, что придут великие вещи, но в тот момент, когда они обретают силу, они забывают все свои обещания. Это продолжается в течение столетий. Такие обещания — это просто соблазн. Ваши мысли обещают вам много всего: «Ты можешь быть этим, ты можешь быть тем». И они управляют вами, они дают вам мотивацию для того, чтобы стать величайшим лидером в мире, богатейшим человеком в мире. Они ведут вас к амбициям, они становятся хозяевами, а хозяин становится слугой. В тот момент, когда вы берете свою энергию назад, вы становитесь громадной силой, сосредоточенной в вашем собственном существе и центре. Это первое и самое важное, что нужно понять: никогда не делайте ничего с усилием, просто разрешите этому течь свободно. Если вы хотите найти, в чем состоит секрет вашей жизни, тогда вам придется идти внутрь. А мысли всегда приходят снаружи; каждая мысль уводит вас вовне. Когда все мысли прекратились, некуда идти — вы просто дома. Именно пребывание дома и есть медитация. Абсолютная тишина — и распространяется спокойствие. В этой тишине любая амбиция выглядит глупой; весь мир вещей кажется не больше, чем греза. И ваше собственное существо сияет, «как яркость небес в центре широкого пространства существующих вещей, не требуя полировки или очистки».

Ваше собственное существо так чисто, так незагрязненно, что даже пылинка может достичь этого места, и сознание расцветает в вас вместе с не-умом. С не-умом вы становитесь таким проснувшимся, таким внимательным, — некуда идти вовне, потому что все мысли ушли. Поэтому вы обращаетесь внутрь и в первый раз встречаете ваше собственное изначальное существо. "Это за пределами всех концепций… " То, с чем вы встретитесь в вашей медитации, за пределами всех концепций. Это очень наполненное утверждение.

«За пределами бытия и не-бытия». Мы используем слово «бытие», потому что вы не можете понять, когда ваши мысли здесь, что что-то существует внутри вас за пределами бытия и не-бытия. Но когда мысли ушли, то происходит первая встреча с существом, с индивидуальным существом, сияющим и чистым. И когда вы входите в это существо, вы обнаруживаете себя, идущим за индивидуальностью во Всеобщность, которая за пределами бытия и не-бытия. Это и есть окончательное Просветление. И Букко излагает это простейшим из возможных способов.

«Оставь свои бесчисленные знания, впечатления, понимания и иди в эту необъятность пространства. Когда ты пришел в эту протяженность, в твоем сердце нет и пятнышка буддизма».

Он действительно великий Мастер. Его любовь к Будде велика, но это не значит, что он — последователь Будды. Он говорит, что когда вы входите в это огромное пространство, вы не найдете ничего, — «и пятнышка буддизма», даже в своем сердце. А «когда в тебе нет и пятнышка знаний», — ты не знаешь ничего, даже о себе самом, — «ты обретаешь истинное видение Будд и великих Мастеров».

Сам Будда столкнулся с большими трудностями. Может быть, никто из людей не сталкивался с такими трудностями при объяснении своего опыта. В этой стране самость, атма рассматривалась как окончательное переживание. Две другие религии этой страны — индуизм и джайнизм — подчеркивали, что узнать самого себя — это все, за этим ничего нет. И Будда пошел против всех индийских традиций, говоря, что самость — это только дверь туда, где ее нет. Не останавливайтесь у двери — это мост, который нужно перейти. Не стройте ваш дом на мосту, потому что более широкая вселенная готова приветствовать вас, если вы сможете оставить эту маленькую идею самого себя.

Что же такое самость, которую вы имеете, о которой все традиции этой страны и других стран так много думают. Тысячи философов приходили к Гаутаме Будде, утверждая: «То, что ты говоришь, противоречит Ведам, противоречит Упанишадам». Он сказал: "Что я могу поделать? Это мой собственный опыт, я не могу отрицать его. Самость должна быть трансцендентальной, только тогда вы становитесь едины со Вселенной. Капля росы должна исчезнуть в океане". Зачем цепляться за каплю росы? Что вы приобретаете этим? Вы когда-нибудь задумывались? — Все религии учат, что вы должны освободить себя от страданий, от греха. Вы должны быть добродетельными, чтобы получить место в раю. «Вы» — это центр всех религий, но не Дзена. Все религии говорят: «Освободите себя от своих привязанностей». Только Дзен имеет странное мужество заявить: «Освободите себя от себя!» Освободить себя от своих привязанностей — это детская игра. Настоящий, подлинный ищущий в конце концов освобождает себя не только от всех остальных вещей, но даже и от себя самого. Он отбрасывает саму идею «Я есть».

Существование есть. Если взглянуть с этой точки зрения, то можно сказать, что вы — центр страданий. И как бы вы ни старались, вы обнаружите, что вы только меняете вид страданий с одного на другой. Может быть, в промежутке вы почувствуете слабый свет. От одного брака к другому — в промежутке, пока вы ожидаете, вы чувствуете хорошо. Но это хорошее состояние не длится долго, вы уже наполняете форму для следующей женитьбы. Проблема — это вы. Все остальные проблемы — просто ваши дети — автобус, заполненный детьми, и вы — шофер.

Буддизм в особенности выделяет идею, согласно которой вопрос заключается не в том, чтобы отбросить эту жадность, этот гнев, эту страсть, это обладание. Вопрос в том, чтобы отбросить полностью себя самого, исчезнуть во вселенской энергии, где мы возникли. В Индии Будда не был понят. Я испытываю сейчас то же самое. В Индии я не был понят, потому что в Индии верили в течение десяти тысяч лет или больше, что самость — это последняя ценность. Самость — это не последняя ценность. Что вы собираетесь сделать с ней, когда вы найдете себя? Просто глупо сидеть и выглядеть довольно странно в глазах любого постороннего. Просто на минутку представьте: вы нашли себя, — что вы собираетесь делать? И помните: однажды найдя это, вы уже не сможете ускользнуть. Это прилипает как немецкий клей! Это — не индийский клей.

Будда сделал огромный шаг в мире познания, когда он сказал: "Самость — это просто камень. Перешагните через него! И идите за него — вы просто пусты". Но пустота не значит, что там ничего нет. Слово, которое Будда использовал, переводилось им как «пустотность» или как «ничего нет», но в английском оба слова имеют отрицательный смысл. Слово, которое употреблял Будда — шуньята. Оно не имеет отрицательного значения. Букко дает, может быть, лучшее выражение, которое я когда-либо встречал: «Когда ты можешь приходить и идти во всех религиях одинаково, когда нет ничего специфически твоего ни внутри, ни снаружи, когда ты соответствуешь высокому и соответствуешь низкому, соответствуешь квадратному и соответствуешь круглому, — тогда это То».

Когда вы просто доступны, без самого себя, тогда для вас больше нет никаких границ. Без границ вы можете соответствовать всему.

«Пустота моря позволяет волнам подниматься…» И ваша пустотность позволит возникнуть волнам блаженства, мира, великолепия и незнакомой славы. Вы — на высочайшем пике, возможном для любого сознания. Но это все-таки волны, согласно Букко. Поэтому я говорю, что он сделал великое утверждение.

"Пустота моря позволяет волнам подниматься; пустота горных долин производит эхо… "

Они пусты, иначе как бы могло звучать эхо? Недалеко от Матерана есть такое место с эхом. Это такое место, где эхо очень хорошо слышно, — я видел такие места и в других горах. Что бы вы ни сказали, оно просто повторяет — вся долина. Если вы поете песню — вся долина поет песню. Ее пустотность позволяет ей соответствовать всему. И Букко говорит, что, когда вы абсолютно пусты, когда вы за пределами бытия, ума и не-ума, когда вы просто сливаетесь со Вселенной, можно сказать, что с одной стороны, — вы пусты, но с другой стороны, — вы настолько полны, что вы можете соответствовать всему. Вы можете быть луной, вы можете быть розой, вы можете быть облаками. Или вы можете просто оставаться пустым небом. В первый раз вы свободны, чтобы быть тем, чем вы хотите. В первый раз ваша пустота позволяет вам переживать существование под разными углами. Это обширное явление. Мы знаем только небольшую часть его, так как наша самость создает границы. Мы не можем выйти за них.

«Пустота сердца рождает Будду».

Как только ваше сердце пусто — вы есть Будда — спокойный, молчаливый, полный блаженства, находящийся у себя дома. Когда я говорю вам, что вы — Будда, — я действительно это имею в виду. Это значит, что вы пришли в себя от ваших грез, недугов, наркомании. Вам просто надо глубоко проникнуть туда, где даже индивидуальность исчезает, и дверь открывается в Безбрежность, в Бесконечность. Быть Буддой — это окончательный опыт радости, вечности, бессмертия, свободы и освобождения. И никто не сделает это за вас. Это просто: вам нужно сделать это самому.

«Когда твое сердце пусто, вещи отражаются в нем, как в зеркале, сияя там без всякого различия между ними. Жизнь и смерть — это иллюзия, все Будды — в одном твоем теле. Дзен — это не что-то таинственное, это просто попадание в цель и пронзание событий».

Я припоминаю… Великий промышленник импортировал совершенно новую, сложную машину. Она работала так прекрасно, в сто раз производительнее, чем его прежняя машина. Но однажды она остановилась. Никто не знал, что делать. Известили изготовителей, и они сказали: «Мы можем послать нашего человека. Но ему нужно заплатить десять тысяч долларов плюс транспортные расходы». Промышленник терял тысячи долларов каждый день. Он согласился: «Пошлите его немедленно, прямо сейчас». Человек прибыл прямо из аэропорта и, не теряя ни минуты, он вынул из своей сумки маленький молоток, ударил по машине в определенном месте, и она заработала. Владелец фабрики сказал: «Но это слишком много! Десять тысяч долларов просто за удар молотком?» Эксперт ответил: «Нет, за удар молотком вполне достаточно только одного доллара, но нужно знать, где ударить».

Это правда. «Дзен — это не что-то таинственное, это просто попадание в цель и пронзание событий». Но не верьте в Букко. Дело в том, где ударить. Это не тайна, но проблема заключается в том, куда ударить. Если вы ударяете в нужное время, в нужное место, — это действительно очень просто, в этом нет ничего таинственного. Это то, что я все время пытаюсь дать вам почувствовать, потому что нет способа сказать вам, куда ударить. Каждый должен найти место, погружаясь глубже в себя, видя, откуда исходит свет, откуда исходит жизнь и потом двигаться в этом направлении без всякого страха. Это то, что он имеет в виду, когда говорит: «Попадание в цель и пронзание событий». Тогда не останавливайтесь. Будет очень красиво. Даже вначале, в тот момент, когда вы увидите ваш собственный свет, ваш собственный источник жизни, это будет моментом потрясающей красоты, и появится желание остановиться, потому что вы прибыли. Не делайте этого. Гораздо больше ожидает вас впереди. До тех пор, пока вы не закончите полностью… Когда вы посмотрите вокруг и не найдете себя, — в этом цель. Это есть запредельность Будды.

"Если ты отбросишь все сомнения, течение жизни и смерти прервется само. Я спрашиваю вас всех: «Вы видите это или нет? Как в июне снег тает на вершинах Фудзи».

Он говорит, как в июне снег начинает таять на горе Фудзи, — так просто, без всякой суеты. Когда июнь приходит, снег начинает таять. Поэтому, когда вы достигли точки, в которой вы чувствуете: «это мой центр», тогда начинайте таять и исчезать. Ваше исчезновение сделает вас всей Вселенной. Будда сказал: «Когда я исчез, я увидел звезды внутри себя, восход солнца, его закат, ночи полнолуния — все внутри меня, ничего вовне. Просто мои границы держали их снаружи. Теперь границ больше нет. Все провалилось вовнутрь. Теперь я цельный».

Во время своей смерти дзенский монах Гуин написал:

"Все доктрины разлетелись на куски,

Дзеновские учения отброшены —

Восемьдесят лет и один.

Небо сейчас трещит и падает.

Земля открывается, раскалываясь.

В сердце огня

Лежит спрятанная весна".

Когда все падает и исчезает, — в сердце всего этого исчезновения спрятана ваша весна. С этой точки вы начинаете выращивать новые цветы, которые вы никогда не видели раньше.

Маниша спросила:

«Наш возлюбленный Мастер, на Западе говорят, что любовь — „два полных сердца“ — заставляет мир вращаться. Если судить по статистике, „полные сердца“ не кажутся ответом. Что является миром пустого сердца Дзена?»

Во-первых, то, что говорят на Западе, "любовь — два сердца — заставляет мир вращаться" — это чепуха. Здесь вы или нет, мир будет продолжать вращаться. А что касается двух сердец, полных любви, где вы собираетесь их найти? Мир давным-давно бы остановился, если бы это зависело от двух сердец, полных любви. Даже одно сердце найти трудно; два — это уже стишком много! Но это просто пословицы, ориентированные на массовое сознание, а не утверждения человека, подобного Букко. Когда Букко говорит, что пустое сердце есть Будда, он говорит о подлинном опыте. И опыт не зависит от кого-нибудь еще.

Любовь — это и радость и страдание вместе, потому что вовлечены двое. Когда присутствует дуализм, рано или поздно возникает конфликт. Вы можете отодвинуть конфликт на несколько дней медового месяца, но после него конфликт возникает каждый момент. Какие занавески? — и немедленно раздаются два голоса. Какие ковры, какая литература, какая мебель? По каждому пункту вы увидите, что эти великие любящие в совершенном несогласии! Это — начало реальной любви, которая завершается разводом.

Мир религии — не есть мир дуальности. Это — мир одного. Вы должны найти ваше собственное сердце, совершенно пустое, пустое от всего этого мусора. И когда ваше сердце свободно от всей этой чепухи, — вы есть Будда. Нет никакого другого опыта, который идет еще дальше. А сейчас, перед тем как вы станете Буддами, несколько шуток, потому что кто-то может вернуться, а кто-то нет. Те, которые вернутся, будут праздновать, но для тех, кто не вернется из своего великого внутреннего путешествия, несколько шуток, как прощание…

Ковальский и Ольга занимаются любовью в спальне наверху. Как раз в тот момент, когда Ковальский готовится достойно завершить дело, они слышат громкий хлопающий шум внизу.

«Что это?» — спрашивает Ольга, подпрыгнув в кровати.

«Ничего», — отвечает Ковальский, тяжело дыша. — «Продолжаем?»

«Нет! Ни за что!» — требует Ольга. — «Никаких занятий любовью, пока ты не выяснишь, что происходит внизу».

Бедный Ковальский с хорошей эрекцией, запинаясь, спускается вниз и щелчком включает свет.

Кот прыгает из окна. Собака ныряет под диван. А попугай, запертый в своей клетке, с ужасом смотрит вокруг, затем прячет одну ногу под крыло и пронзительно кричит: «Подожди! Подожди, ты, глупый поляк… ты же не будешь сношаться с калекой?»

Терренс и Миссис Тьюбер из ТВ серии «Диванные картофелины» лежат на своем картофельном диване, жуют земляные орехи и смотрят по телевизору свою любимую мыльную оперу «Картофельная семья».

Когда раздается звонок в дверь. Чип — собака, начинает лаять. Терренс смотрит на него и случайно сует орех себе в ухо. Он все еще сидит на своем картофельном диване, склонив голову на одну сторону и пытается вытащить орех, когда входит его дочь и ее приятель Фрито.

Фрито немедленно понимает ситуацию и предлагает Терренсу вынуть орех.

«Смотрите, — говорит Фрито, — Я закрою ваш рот, всуну мои два пальца в ваши ноздри и затем дуну в другое ухо».

В отчаянии Терренс соглашается испробовать. Фрито засовывает свои пальцы плотно в нос диванной картофелины и дует в его ухо. Вполне естественно, орех вылетает с другой стороны.

Позже этим же вечером, Терренс и миссис Тьюбер лежат в кровати, смотря повторение «Картофельной семьи» по телевизору, и миссис Тьюбер спрашивает своего мужа: «Этот Фрито такой приятный парень, как ты думаешь, что он будет делать, когда закончит школу?»

«Я не знаю, каковы его планы, — отвечает Терренс. — Но по запаху его пальцев, я думаю, он, возможно, будет нашим зятем».

«Слушай, — говорит Свами Харидас своему другу Стоунхед Нискрийя, — почему ты пришел домой рано после свидания с Папайей Пайнаппл вчера вечером?»

«Ну как, — объясняет Стоунхед, — после обеда мы вернулись в ее аппартаменты. Мы сели на ее кровать, послушали музыку, чуть-чуть поговорили и выпили немного чая из травы. Затем она медленно разделась, откинула покрывало на постели, легла, вытянулась около меня и погасила свет».

«И что? — спросил Харидас. — Что произошло дальше?»

«Я понял намек, — ответил Стоунхед, — и пошел домой».

Неведомо…

Будьте безмолвными. Закройте глаза.

Почувствуйте, что ваше тело застыло.

Соберите вашу жизненную энергию внутри и смотрите внутрь.

Глубже и глубже.

Найдите центр вашего существа.

Поиск центра вашего существа — это дверь, которая ведет

вас за пределы вас самих, то, что делает вас Буддой.

Познакомьтесь получше с этим новым пространством, в котором вы находитесь,

потому что вы должны быть Буддой двадцать четыре часа — в ваших жестах, в

ваших действиях, в вашем молчании, просыпаясь или засыпая.

Если человек остается с этой тишиной, тогда нет необходимости следовать

какой-либо дисциплине, какой-либо добродетели. Все произойдет само,

самопроизвольно.

А когда вещи происходят самопроизвольно, они имеют свою собственную красоту.

Это счастливый момент.

Вы растворены в океане сознания, вы просто дома и осознаете то, что вы несли с

самого начала, на протяжении тысяч жизней, но никогда не всматривались в

него… Никогда не искали это, принимали это как данность. Это вся Вселенная,

падающая в вас. Неведомо, как сделать это ясным.

Расслабьтесь и просто наблюдайте тело, ум. Вы остаетесь наблюдателем. Просто

наблюдателем.

Ваше тело рождается и умирает.

Ваш ум каждый момент меняется.

Только этот наблюдатель — это ваша вечность.

Помните это.

Напоминайте себе об этом.

И медленно-медленно делайте это повседневным переживанием

вашей обычной жизни, это просто, как дыхание.

Вам не надо делать каких-либо усилий.

Когда ваш Будда есть эта самопроизвольность,

вы нашли истину.

Неведомо…

Возвращайтесь и принесите с собой весь аромат, который вы

собрали.

Сядьте, медленно, милостиво, как Будда, на несколько секунд.

Это должно стать вашим стилем жизни.

Я не хочу каких-либо последователей.

Я хочу, чтобы каждый стал Буддой, Мастером в себе.

-О'кей, Маниша?

— Да, Возлюбленный Мастер.

— Можем мы праздновать превращение в Будд?

— Да!

Глава 2. ДВАДЦАТЬ ЧЕТЫРЕ ЧАСА В СУТКИ

Сентябрь 9, 1988

Наш Возлюбленный Мастер,

Дайкаку сказал:

"Практика Дзен не проясняет различий понятий,

она выбрасывает прочь все предвзятые взгляды,

и представления, и священные тексты, и все остальное

и, пронзая скрывающие покровы, достигает весны

собственного существования за ними.

Все святые обратились внутрь

и искали самих себя

и этим вышли за границы всех сомнений.

Обратиться внутрь — это значит все 24 часа,

в каждой ситуации,

пронзать одну за другой все оболочки,

скрывающие собственную сущность,

глубже и глубже, к тому месту,

которое нельзя описать.

Это происходит тогда,

когда мыслительный процесс заканчивается

и ум перестает различать;

когда ложные взгляды и идеи

исчезают сами, без особого внимания к ним;

когда истинные действия

и истинные побуждения возникают сами, без поисков.

Это происходит, когда человек знает,

что такое истина сердца.

И человек, решивший идти по пути,

должен с самого начала

никогда не терять ее из виду,

находится ли она в тихом месте

или в месте борьбы,

и он не должен цепляться

за спокойные места

и избегать тех мест, где есть беспокойство.

Если человек хочет найти убежище от тревог,

скрывшись в какое-то тихое место,

он упадет во тьму.

Если, когда он старается

отбросить заблуждения и открыть истину,

мир состоит из множества возможностей,

он должен отбросить тысячи импульсов

и идти вперед, совсем не думая

о хорошем или плохом.

Он не должен ненавидеть страсти,

он просто должен сделать свое сердце чистым".

Маниша, Дзен может говорить вещи, на которые не способна никакая другая религия. Дзен — это редкий цветок. Все остальные религии раболепствуют перед интересами закона, перед прошлым, перед обществом, перед государством. Дзен — это исключение. Для моей любви к нему есть причины. Это единственно революционный подход к окончательной реальности, и такой человек, как Дайкаку, — настоящий Мастер. Вы должны вслушаться в каждое его слово, как будто вы слушаете меня.

Дайкаку сказал:

«Практика Дзен не проясняет различий понятий…»

Весь теологический и философский мир связан только с прояснением концептуальных различий — что есть что. Они никогда не выходят за понятийные рамки. С точки зрения Дзена, то, что они делают, не просто детство, но и глупость. Ребенок может вырасти, но глупость только становится больше, больше и больше.

Все религии служили политиканам, императорам, убийцам, преступникам. Вы можете не знать об этом, но вам придется узнать. Папа во время второй мировой войны благословил Муссолини, который был фашистом, на победу. Он молился Богу, чтобы тот сделал Бенито Муссолини победителем. Это странно, но архиепископ в Англии также молился тому же самому Богу — оба они были христианами, но Италия и Англия были в состоянии войны. Даже Адольф Гитлер был благословлен, и за него молились и католическая и протестантская церковь. Высшее духовенство молилось Богу, чтобы он стал победителем. Видимо, Богу было трудно решать! Все стороны молились одному Богу, одному христианскому Богу. Они проводили богослужение по одной христианской Библии. Но эта странная ситуация показывает, что ваша религия не что иное, как служанка государства — она может молиться за Адольфа Гитлера — чтобы он стал победителем всего мира. И неважно, кому молятся в данной религии, она всегда была благосклонна к тем, кто имеет власть и богатство.

Дзен в любом случае исключение. Япония тоже участвовала в войне, но ни один дзенский Мастер не благословил императора Японии на завоевания.

Император Японии приехал, чтобы получить благословение дзенского Мастера и раздумывал, как спросить об этом. Сначала он пробовал уговорить Мастера, чтобы тот явился ко двору. Мастер отказался, сказав: «Даже если Бог призовет меня ко двору, я откажусь. Мне очень хорошо там, где я нахожусь. Если вы хотите меня видеть, вы должны прийти. Испытывающий жажду должен прийти к колодцу». Достаточно ясный ответ…

Императору в конце концов пришлось с неохотой уступить, и он прибыл к Мастеру, а весь его двор следовал за ним. Подыскивая слова — что сказать? — он спросил: «Меня всегда интересовало, что такое дьявол и что такое небеса?»

Мастер сказал: «Ты идиот!» Я думаю, вряд ли с каким-либо императором так здоровались. Бедный монах, который не имеет ничего, ничего, кроме себя… но обладание собой дает ему такую власть, что он говорит императору: «Ты идиот!» Император пришел в ярость. Это было уже слишком. Он выхватил свой меч и собирался отрубить голову Мастеру.

Мастер сказал: "Подождите минуточку … «Это дорога дьявола».

Император задумался на мгновение. Он вложил меч в ножны и Мастер сказал: «Это дорога к небесам. Вы хотите еще что-нибудь спросить?»

Император ответил: «Я удовлетворен». Он не осмелился попросить: «Благослови меня, чтобы я был победителем всего мира». Просто, находясь в присутствии Мастера, сама идея выглядела глупой.

Дзен никогда не был никоим образом тем, что Карл Маркс назвал опиумом для народа. К сожалению, такой гений, как Карл Маркс, не имел понятия о Дзене. Он знал только христианство, которое является худшей религией в мире. Он не знал полетов Гаутамы Будды, Махакашьяпы, Нансена, Тозана. Он абсолютно не знал Востока, а религия — это вклад Востока в мировую цивилизацию. На Дальнем Востоке, в Японии она расцвела во всей своей всеобщности. Дайкаку — один из таких Мастеров, которые достигли своей полноты, своего осуществления. Просто вслушайтесь, что он говорит:

"Практика Дзен не проясняет различий понятий,

она выбрасывает прочь все предвзятые взгляды,

и представления, и священные тексты,

и все остальное, и, пронзая скрывающие покровы,

достигает весны

собственного существовании за ними."

Дайкаку известен тем, что он сжег все священные книги, которые принадлежали монастырю, главой которого он стал. Он сжег все священные книги, и тысяча учеников в монастыре перестала читать их, когда он сказал: «Это не университет, вы здесь не для того, чтобы что-то изучать. Вы здесь для того, чтобы трансформировать себя, найти себя, а это нельзя сделать с помощью священных книг. Выбросите все эти книги, святые и несвятые вместе». Этим Дайкаку шокировал весь буддистский мир. Но Дайкаку был человеком такой же силы, как Бодхидхарма или Махакашьяпа. Он не заботился о том, что говорит мир, он знал, что он делает. Единственный способ достичь себя заключается в том, чтобы отбросить все предвзятые идеи, все ваши предубеждения, все ваши священные книги, все ваши религиозные представления. Все, касающееся собственного существа, что было инициировано через ум, должно быть выброшено, полностью очищено.

Никакие священные книги не дадут вам ощущения вашего существования. В действительности они — препятствия: весна вашей жизни покрыта этими покровами предубеждений и понятий. До тех пор, пока вы не выбросите их прочь, вне зависимости от того, что это — Библия или Шримад Бхагаватгита, священный Коран или Дхаммапада… Неважно, что это, что бы ни закрывало весну вашей жизни, выбросите это прочь не колеблясь. Потому что все, что заимствовано, есть пыль, слои и слои пыли, и вы покрыты этой пылью.

"Все святые обратились внутрь

и искали самих себя

и этим вышли вышли за границы всех сомнений".

Он говорит: «Не только я, но все Будды сделали то же самое. Они уничтожили все мысли и очистили пространство так, чтобы весна жизни могла течь прямо и вы могли бы узнать в первый раз вашу собственною вечность, ваше собственное великолепие».

Это звучит парадоксально, но это факт: все ваши религиозные учения — это барьер для религиозности. Узнавать что-нибудь о Боге от других опасно. Это не позволяет вам познакомиться с действительностью прямо, и вы платите за дешевое знание.

Вот вся революция Дзена: не платите дешево за дешевое знание, идите за стоящим опытом. И все, что является препятствием — отбросьте. Гаутама Будда даже сказал: «Если я войду в вашу медитацию, сразу же отрубите мне голову! Никому не позволено задерживать ваше развитие». Они были настоящими львами. Человечество может гордиться этими людьми, которые не имели желания порабощать себя, подобно католикам, индуистам и магометанам. Все их усилия заключались в освобождении от всех «измов», от всех церквей, и в помощи вам в проникновении в вашу собственную реальность. Это единственная истина, единственное пространство, которое свято.

"Обратиться внутрь — это значит

все 24 часа и в каждой ситуации,

пронзать одну за другой все оболочки,

скрывающие собственную сущность,

глубже и глубже,

к тому месту, которое нельзя описать.

Это происходит тогда,

когда мыслительный процесс заканчивается,

и ум перестает различать;

когда ложные взгляды и идеи исчезают сами,

без особого внимания к ним;

когда истинные действия и

истинные побуждения возникают сами, без поисков.

Это происходит, когда человек знает,

что такое истина сердца".

В этих нескольких утверждениях он выразил весь путь от ложного к правде, от темноты к свету, от смерти к бессмертию. То, что он сказал, может быть сконцентрировано, чтобы вы могли помнить это не как знание, а просто как палец, указывающий на Луну — просто несколько советов для вашего внутреннего путешествия.

Прежде всего двадцать четыре часа в сутки вспоминайте то, что вы нашли в своих медитациях. Вы будете забывать снова и снова, но забытого будет становиться все меньше, а воспоминания будут полнее и полнее. Мало-помалу пробелы в воспоминаниях будут исчезать. Потом придет время, когда у вас будет цикл воспоминаний все 24 часа. Даже во время сна вы будете знать, что вы Будда.

Небольшая история объяснит вам это…

Ананда — очень близкий ученик Будды — почти сорок два года постоянно служил Будде, днем и ночью, летом и зимой. Однажды ночью, когда Будда собирался ложиться спать, Ананда сказал: «Я обычно не спрашиваю, потому что каждый вопрос, который я могу задать, задают другие. И поскольку я здесь, я слушаю ответы. Я знаю, что любой мой вопрос будет задан кем-нибудь, за эти годы это стало моей привычкой. Но есть один вопрос, который вряд ли кто-нибудь задаст. Он очень ситуативен».

Будда ответил: «Ты можешь спросить».

«Вопрос, — сказал Ананда, — не очень большой. Но он беспокоит меня уже много лет».

Будда ответил: «Ты можешь спросить в любое время».

«Я никогда не хотел беспокоить тебя. Весь день ты работаешь с людьми, а ночью ты один со мной. Вопрос заключается в том, что я двадцать лет постоянно наблюдаю… даже ночью я встаю раз или два, чтобы взглянуть на тебя, все ли в порядке. Что меня удивляет, так это то, что ты спишь в одной позе всю ночь. Ты не переворачиваешься с боку на бок, ты даже не двигаешь ногой. Ты спишь или ты остаешься пробужденным?» — спросил Ананда. Будда сказал: «Мое тело спит, оно спит очень глубоко. Но что касается меня, я просто чистое осознание. Поэтому найдя правильное положение, которое наиболее удобно, я не менял его в течение двадцати лет. И я не собираюсь менять его до самого последнего вздоха.»

Он умер в той же позе. Из-за Будды эта поза известна, как поза Льва. В течение сорока двух лет после его просветления его день и ночь были непрерывным осознаванием.

Это то, что говорит Дайкаку:

«Обратиться внутрь — это значит все 24 часа…»

Продолжайте обращаться внутрь. Как только вы найдете минуту для обращения, обращайтесь. И это такое простое действие — обратиться внутрь — здесь не нужна ничья помощь. Не нужна никакая лестница, никакая дверь не должна быть открыта. Просто закройте глаза и посмотрите внутрь. Сидя в автобусе, путешествуя в поезде… вы можете сделать это в любое время и медленно, медленно: вам даже не надо будет закрывать глаза. Воспоминание просто остается, само по себе.

Это то, что говорит Дайкаку:

"Прекраснее всего,

когда истинные действия,

истинные побуждения

возникают сами, без поисков. Это происходит,

когда человек знает,

что такое истина сердца".

Что такое истина сердца? С точки зрения обычного здравого смысла сердце — это источник эмоций, таких, как любовь, ненависть или гнев. Так же, как ум — источник концептуальных мыслей, сердце — источник всех эмоций и чувств. Это с точки зрения обычного здравого смысла.

Но когда Будда говорит «сердце», он имеет в виду самый центр вашего существа. В его понимании ваша любовь, ваша ненависть, все возникает из вашего ума. И я думаю, что это абсолютно научно. Все психологи согласны с ним.

Вы можете поэкспериментировать с собой. Вы можете увидеть, откуда возникает ваш гнев — это ум, откуда возникают ваши эмоции — это ум. Ум — это большое явление. Он включает концептуальные размышления, ваши эмоции, ваши чувства. Для Будды — ум включает все, что возникает в вас, а сердце — это то, что всегда молчаливо, пусто, наблю-дающе.

Что такое истина сердца? — Молчание и тотальное наблюдение.

И человек, решившийся идти по пути, должен с самого начала никогда не терять ее из виду… С самого начала он должен помнить, что мы в поисках места, пространства, где ничего не возникает — ни пыль, ни дым, где все чистое и очищенное, окончательно пустое, просто просторность. Для человека должно быть ясно с самого начала, что мы ищем.

"…никогда не терять ее из виду,

находится ли она в тихом месте

или в месте борьбы, и он не должен

цепляться за спокойные места

и избегать тех, где есть беспокойство".

Дзен не против мира. Это еще одна из его бунтарских позиций против всех религий. Все религии каким-то образом осуждают мир. Все религии восхваляют тех, кто отверг мир, тех, кто ушел из него, порвав с женой, детьми, домом.

Однажды кто-нибудь проведет глубокое исследование о том, сколько миллионов людей покинуло мир из-за религии и вызвало страдания маленьких детей, старых родителей, жен и мужей; кто разрушил жизнь многих детей во имя религии. И неужели вы думаете, эти люди нашли что-нибудь? Они просто создали много проституток, сирот, бедных, старых людей, умирающих без еды и лекарств. А что они приобрели? Ни один из них не достиг состояния Будды.

Дзен — метод очень ясный и ведущий прямо вперед. В нем не стоит вопрос о том, чтобы отвергнуть мир; вопрос заключается в том, чтобы отвергнуть ум.

Куда бы вы ни пошли, ваш ум пойдет с вами. Ваши знания пойдут с вами, ваши предубеждения пойдут с вами, ваши священные тексты пойдут с вами. Ваши убеждения, будь то буддизм или мусульманство, пойдут с вами. Что же вы отвергаете?

Дзен не призывает отвергнуть мир, но отвергнуть ум, чтобы вы могли найти пустое сердце. Пустое сердце — это ваша чистота, ваша девственность. Это пустое сердце открывает дверь к всеобщему и вечному.

Дайкаку говорит, что обычные люди делают так: они избегают мест, где есть спор или какое-нибудь беспокойство. Это люди, которые отвергают мир, потому что быть в мире — трудная задача, каждое мгновение есть какие-нибудь трудности. Они беглецы.

Раз и навсегда должно быть ясно, что будущее религии не может зависеть от беглецов. Подлинно религиозный человек будет жить в мире, и его покой не будут нарушать никакие обстоятельства. Он будет просто наблюдателем, без волнений. Действительно, мир прекрасное место, потому что он дает нам возможность проверить вашу тишину, вашу медитативность, вашу наполненность наблюдением. Будьте в миру, но не из него. Будьте в миру, но не позволяйте миру быть в вас.

Подход обычного ума: когда все спокойно и мирно, это хорошо, здесь вы можете медитировать. Поэтому люди едут в Гималаи для медитации. И вы будете поражены, о чем они медитируют: они больше всего медитируют о мире, который они оставили! Потому что все, что они оставили, насильственно преследует их в их мыслях.

Я слышал две истории. Одна из них об американском миллиардере. Он устал от денег, устал от женщин, устал от наркотиков. В конце концов он подумал: «Я должен поехать в Гималаи и найти настоящего Мастера, который показал бы мне путь к покою». Он путешествовал по Гималаям и спрашивал: «Знает ли кто-нибудь подлинного Мастера?» Люди говорили: «Да, есть человек около Мансаровара» — это самое высокогорное озеро в мире, в горах. «Он живет там шестьдесят лет или больше, никто не помнит; мы всегда знали, что он там. Он там единственный человек». Даже лебеди, которые живут на Мансароваре, покидают его на три месяца и спускаются в долины, потому что в эти месяцы озеро полностью замерзает. Вы можете ходить по нему, вы можете ездить; оно как твердая скала. Люди говорили: «Но даже в эти месяцы этот человек не покидал своего места. Очевидно, он нашел истину; в противном случае, кто бы мог оставаться шестьдесят лет в таких трудных условиях?» Миллиардер не был обескуражен; напротив, это стало для него вызовом. Он был человеком, который принимал многие вызовы в своей жизни. Родившись бедным человеком, он стал миллиардером благодаря большим усилиям. Итак, он вступил в борьбу: это была трудная задача, потому что никакие автобусы не ходили в это место, никакие дороги не вели туда. Ему пришлось искать свой путь просто на карте и двигаться в неизвестное.

В конце концов американец нашел старого человека, очень старого человека. Он подумал, что если на свете есть какой-нибудь бог, то он должен быть похож на этого старика. Миллиардер был очень счастлив, хотя и был усталый и оборванный. Он упал к ногам старика и сказал: «Я прибыл из Америки. Я супербогатый человек, но я устал от мира, я отверг все». Старый человек посмотрел на него и сказал: «Эти проблемы мы обсудим позже. У тебя есть сигарета? Прошло шестьдесят лет, и ни один идиот не пришел сюда с сигаретами».

Миллиардер был шокирован, но он отдал всю пачку и зажигалку, а старик сказал: «Ты очень религиозный человек».

«Но, — сказал миллиардер, — что мне теперь делать?»

Старик сказал: «Возвращайся. И когда придешь снова, прихвати с собой как можно больше сигарет».

Богач удивился: «Это странно! Я пришел сюда за просветлением…»

Старик сказал: «Делай то, что я тебе сказал. Просто возвращайся и снова иди, возвращайся и снова иди — и ты станешь просветленным».

Жалкий, он ушел прочь. Никто не слышал, чтобы он вернулся. Но этот старик шестьдесят лет ждал сигарету.

Та история, которую я только что рассказал, может быть правдой. Вторая, конечно, вымысел. Она состоит в том, что когда Эдмунд Хиллари достиг Эвереста, он был удивлен, увидев индусского саньясина, сидящего там на корточках. Он сказал: «Мой бог! Мы думали, что никто не достигал этого места. Как это тебе удалось?» Саньясин ответил: «Я прихожу сюда каждый день. У меня здесь что-то вроде туалета. Я живу недалеко. Но это мы можем обсудить позже, а сейчас, сколько ты хочешь за свои часы? Дело в том, что здесь очень трудно определить, который час…»

Эти люди, которые ушли из мира, неужели вы считаете, что они думают о чем-нибудь другом? Они думают о мире больше, чем вы, потому что вам не приходится о нем думать — он здесь! Этим несчастным приходится вспоминать о тысячах разных вещей, которых нет там. Ум всегда желает того, чего здесь нет. То, что есть, ум просто принимает, нет необходимости размышлять об этом.

Это распространенное представление, которое преобладает среди людей, что для медитации вы должны удалиться в тихое место и избегать тех мест, которые полны споров, борьбы, конфликтов. Но отношение Дзена принципиально иное — и более психологично. Нет необходимости покидать мир. Мир — это безупречное место — как проверка огнем. Нужно только идти внутрь, а не куда-то наружу.

А внутрь вы можете идти где угодно, в Гималаях ли это или на центральном шоссе. Вы можете стать просветленным, даже ездя на нанятом велосипеде! Неважно, что он был нанят. Я слышал даже о людях, которые стали просветленными, катаясь на украденном велосипеде, потому что просветление никак не связано с ним.

Дайкаку говорит:

"Если человек хочет найти убежище от тревог,

скрывшись в какое-то тихое место,

он упадет во тьму".

Никакая другая религия не говорит так. И я удостоверяю это: человек, который избегает неприятностей, обязательно упадет в очень темное пространство, потому что его самое начало неправильно. Он должен был бы остаться в беспокойстве — спокойным, — это было бы каким-то достижением. Но он ускользнул от этого, а когда нет борьбы, нет несчастий, нет споров… Если вы сидите где-нибудь в Гималаях и тишина окружает вас — это тишина Гималаев, а не ваша. Это не поможет. Вы должны найти свои собственные Гималаи внутри.

«Если, когда он старается отбросить заблуждения и открыть истину, мир состоит из множества возможностей, он должен отбросить тысячи импульсов и идти прямо вперед, совсем не думая о хорошем или плохом.»

Вы можете почувствовать бунтарство Дзена. Каждая религия беспокоится о том, чтобы вы были хорошим: вы не должны быть плохим, вы должны быть уважаемым, вы не должны быть осуждаемы обществом, вы не должны терять хорошую репутацию, даже если вам придется быть лицемером. Просто будьте хорошими, даже если хорошее не возникает само по себе, а вы его принуждаете силой…

В этом величие Дзена… Не думайте о плохом или хорошем. Будьте полностью свидетелем, а пока вы просто свидетель, все, что проходит через вас, обязательно будет хорошим. Весь мир может осуждать такое поведение: это неважно. Вы должны слушать только свое собственное сердце. Если ваше сердце говорит вам «да, иди», тогда идите вперед. Даже если это против всей морали, всех доктрин и религий, это неважно. Подчинитесь стремлениям вашего простого чистого сердца. Единственный критерий — это должно быть спонтанным. Спонтанность хороша; неспонтанность — это лицемерие.

«Он не должен ненавидеть страсти, он просто должен сделать свое сердце чистым».

В каждом пункте Дзен отличается от всех религий, и в каждом пункте он прав. Он говорит вам: «Борись со своими страстями, отбрось их, ты не сможешь достичь истины». В действительности все наоборот. Если вы вступите в эту борьбу с отбрасыванием страстей, вы никогда не выиграете. Не беспокойтесь о страстях, о желаниях. Найдите пустое сердце и его чистоту, и вы увидите, что все страсти, все желания трансформировались.

Люди всегда начинают не с того конца. И существует причина, по которой они это делают. Неправильное решение кажется рациональным. К примеру, они видят в Гаутаме Будде великое сострадание. Это сострадание возникает спонтанно, но они не знают пустого сердца Будды, откуда возникает сострадание. Они видят только его сострадательные действия и логически приходят к заключению, что если вы будете оказывать милосердие, вы станете Буддой. Закон, дхамма, работает не так. Во-первых, вы не можете отбросить страсти. Вы можете вступить в борьбу, бороться, страдать и мучить себя. Вы можете подавлять, вы можете стать извращенцем — как все монахи во всех религиях становились извращенцами, людьми с больной психикой, потому что они боролись против природы. Никто не может победить природу. Но они делают что-то «рациональное». Им кажется, что будучи милосердными… А их сострадание будет поддельным, фальшивым. Вы знаете, что когда ваша улыбка только на губах, как в том случае, когда вы подводите губы помадой, она не имеет корней где-нибудь внутри. Она просто на губах.

Я слышал о политическом деятеле в Америке. В Америке политические деятели, которые участвуют в выборах, ходят от дома к дому, целуя маленьких детей. В маленьком садике было по крайней мере две дюжины детей с одной женщиной. Политик подумал: «Мой Бог!» А все эти дети были грязные, от них пахло, у них был насморк, но ему пришлось поцеловать их всех, чтобы убедить женщину, что он нужный кандидат. Затем он сказал женщине: «Запомните, вот мое имя, я баллотируюсь в президенты».

Она сказала: «Я запомню. Вы так добры».

Затем он спросил женщину: «У меня возник только один вопрос: Все эти дети ваши?»

Она ответила: «Нет, моего нет ни одного».

Политик сказал: «Как ни одного? Что же ты тут делаешь?»

Женщина объяснила: «Я просто присматриваю за ними. Их мамы находятся на конференции».

«Черт тебя побери, дура! Что же ты мне раньше не сказала? Мне пришлось перецеловать все это отродье, они, видимо, итальянцы, полные спагетти, и ты не остановила меня!» — рассердился политик. Все эти поцелуи были просто политикой, дипломатией.

Если ваша жизнь не возникает из вас самопроизвольно, из вашего пустого сердца, все будет просто поверхностным. А с поверхностью вы не сможете быть счастливым, с ней вы останетесь несчастным. Только истина есть начало другой жизни — радости, блаженства, танца. Тогда все ваше существо полно песен. Тогда все ваши действия поэтичны. Тогда уже в вашем присутствии есть милость, духовная красота. Ее излучает тело, но она исходит из глубоких источников вашего пустого сердца.

Во время своего просветления дзенский монах писал:

"Ты, стоящая передо мной,

О, моя вечная сущность!

Как только я первый раз увидел тебя мельком,

Ты стала моей тайной любовью".

В момент смерти вы не вспоминаете, какой фильм идет в ближайшем кинотеатре. Когда смерть перед вами, вы не можете думать о чем-нибудь другом. Дзенский монах говорит это в маленьком хайку:

"Ты, стоящая передо мной,

О, моя вечная сущность!"

В зеркале смерти он увидел свое изначальное лицо. Все предметы ушли, все связи разорвались, все, что занимало внимание, прекратилось.

"Как только я первый раз увидел тебя мельком,

Ты стала моей тайной любовью".

Вы все ищете тайную любовь. И вы все пытаетесь найти ее в ком-то другом. Следовательно, возникает фрустрация всех любящих, кроме тех, которые никогда не встретились. Только те, которым не позволено было встретиться, остались в веках из-за своей великой любви.

На Востоке мы знаем Ширин и Фархада, Лейлу и Меджуна. Так как им никогда не разрешили встретиться их родители и общество, они стали символами великой любви. А что стало с теми миллионами любящих, которым это было позволено? Ни один из них не мог доказать, что он великий любящий. Все это оказалось просто липой.

Каждое любовное приключение, без исключения, — это поражение. Вы можете принять это или нет. Человек старается скрыть от себя этот факт так долго, как может, но каждый знает, что мы все делаем.

Вы обязательно потерпите поражение. Ваша настоящая любовь — это любовь к вашей вечной сущности, скрытой за занавесом, а вы никогда не заглядывали за него. Вы просто всегда играли на сцене и обманывались.

Великая любовь каждого — узнать секрет вечной, бессмертной жизни. Вы не можете найти ее в другом. Когда вы встречаете человека на морском пляже, вам кажется — и у каждого это происходит одинаково — «эта женщина — или этот мужчина — создан для меня». Никто не создан ни для кого, каждый создан для себя самого.

Вы не какие-то детали, которые изготавливаются так, чтобы они подходили друг к другу. Поэтому когда вы не подходите, тут-то и начинается трагедия. До этого все было хорошо-хорошо. Настоящая проверка начинается уже после медового месяца. После медового месяца любовь обычно прекращается, любящие уже не смотрят друг другу в глаза. И муж снова читает ту же газету, чтобы избегать жены.

Человек говорит своему приятелю в пивбаре: «Почему ты всегда молчишь? Ты не говоришь ничего».

Тот отвечает: «Все говорит моя жена. Она говорит, а я слушаю. Она не любит, когда ее прерывают. Поэтому после многих лет, когда я слушал и не прерывал, это вошло в привычку. Где бы я ни был, даже если моей жены нет радом, я сижу молча».

Поражение любви в мире показывает нам важный факт: возможно в наших так называемых любящих возникает фрустрация. Никто не виноват, мы просто выбрали неправильное направление. Вечный любящий внутри вас. Однажды найдя его, вы будете абсолютно удовлетворены сами собой. Вам не будет нужен кто-нибудь еще, потому что вы будете полным.

Только Будда полностью выражен.

Маниша спрашивает:

"Наш Возлюбленный Мастер,

Что такое мудрость сердца?"

Маниша, здравый смысл несет в себе много кусочков правды, но они всегда неполные. Везде можно слышать это выражение — «мудрость сердца». Но истина заключается в том, что мудрость возникает не из сердца, а из пустоты сердца. Но это известно только тем, кто проник глубоко в самого себя.

А здравый смысл несет кусочки истины. Известно, что сострадательные люди, люди сердца, имеют определенную мудрость, которой невозможно научить. Они чувствительны к тому, что недоступно уму. Поэтому люди стали думать, что, возможно, сердце имеет мудрость. Но они не знают, что сердце — это ваша пустота. И из этой пустоты возникает ясность, которая позволяет видеть то, что невозможно вывести логически. Это и есть мудрость.

Чтобы сделать это законченным, Маниша, необходимо сказать «мудрость пустого сердца». Сердце, как известно физиологам, это просто система, перекачивающая кровь. Из ваших ударов сердца не может родиться мудрость. Вы когда-нибудь чувствовали, что что-то рождается из ваших ударов? Может быть, какой-нибудь доктор когда-нибудь услышал что-то мудрое, проверяя сердцебиение с помощью стетоскопа?

Мы не имеем в виду это сердце, когда говорим о его пустоте. На самом деле мы говорим о том, чтобы отбросить все содержимое ума. Тогда сам не-ум станет вашим сердцем. Это не вопрос физиологии. Это ваш не-ум — не имеющий ни предубеждений, ни знаний, ни содержимого. Просто чистота, просто тишина — и не-ум может быть назван пустым сердцем. Это просто формулировка. Вы можете выбрать ту, какую вам хочется: мудрость пустого сердца или мудрость не-ума, они эквивалентны.

Когда вы в глубокой медитации, вы чувствуете огромное спокойствие, радость, которая неизвестна вам, вы полностью наблюдатель, и это новое для вас ощущение. С того дня, когда ощущение полной растворенности в наблюдении станет хозяином, оно будет оставаться с вами все 24 часа. А когда вы в таком состоянии, что бы вы ни делали, все будет нести в себе мудрость. Что бы вы ни делали, это несет в себе ясность, чистоту, спонтанность, милость.

История про Муллу Насреддина…

Он родился в Иране и в Иране же находится его могила. Странная могила, единственная в целом мире. Существуют миллионы могил, но ни одна не похожа на могилу Муллы Насреддина. На могиле стоит закрытая дверь с большим замком на ней. Еще и замок… Мулла Насреддин перед смертью сделал все приготовления. «Вы положите ключ со мной, внутрь могилы, чтобы никто не мог открыть дверь». Даже император пришел посмотреть. «Что за чепуха происходит! А этот человек был известен, как мудрый человек, конечно, немного эксцентричный, но любимый всеми».

Император спросил учеников Насреддина: «В чем тут дело?»

Они ответили: "Это не новость. Он всегда таскал с собой эту дверь, куда бы он ни шел. Мы спросили его: «Почему?» Он сказал: «Если я возьму эту дверь с собой, никто не сможет войти в мой дом. Очевидно, каждый входит в дом через дверь. Поэтому, чтобы защитить свой дом, я ношу дверь с собой». И перед смертью он завещал: «Установите эту дверь на моей могиле, закройте ее и положите ключ со мной. В любое время я смогу открыть дверь и глотнуть свежего воздуха».

Император возразил: «Все это чепуха».

Но императору все же понравился этот человек. Старший ученик сказал: «Все-таки в этом есть что-то». Он говорил: «Не думайте, что моя смерть — это моя смерть. Вы положите мое тело в могилу, но я жив. Моя жизнь вечна».

Он всегда был сумасшедшим. Чтобы подтвердить это утверждение, что жизнь вечна, он установил эту дверь: «В любой момент, когда я захочу выйти, по крайней мере у меня будет ключ, и мне не придется спрашивать ни у кого позволения. Я смогу открыть дверь, немного погулять или пройтись по городу. Вы не увидите меня, но я буду видеть вас».

Однажды Мулла Насреддин был послан императором Ирана с богатыми подарками к императору Индии. И Насреддин восхвалял императора Индии, называя его полной луной. Слух об этом достиг Ирана — там были и враги Насреддина, которые говорили: «Ты выбрал неправильного посланника. Он говорит об императоре Индии, как о полной луне!»

Император ответил: «Подождите, пусть он вернется. Ему придется отвечать, иначе он лишится головы».

Насреддин вернулся. Он очень понравился индийскому императору и получил много подарков. Император Ирана был очень рассержен и сказал: «Насреддин, ты рискуешь жизнью!»

Насреддин ответил: «Каждый рискует жизнью. Не думаешь ли ты, что ты не рискуешь?»

Император сказал: «Не философствуй, тебе придется дать ответ. Ты назвал индийского императора полной луной. Это оскорбляет меня».

Насреддин засмеялся: "Ты глупец, ты не понял смысла. Ты — поднимающаяся луна, однодневная луна, это просто маленький серп, который появляется на несколько мгновений и исчезает. Полная луна означает, что пришло время заката. Индийский император — идиот. Он думал, что я восхваляю его, но я просто говорил ему: «Твое время прошло. Тебе не будет больше роста, только разрушение. И ты идиот, что рассердился. Ты поднимающаяся луна — ты будешь расширяться, завоевывать. У тебя достаточно времени, чтобы стать полной луной».

На императора очень подействовала эта интерпретация. Враги Насреддина были просто в шоке. Они никогда не думали, что он даст такое объяснение, все считали это оскорблением.

Насреддин — это суфийский мистик, немного сумасшедший, но всегда очень мудрый. Однажды он собрался вместе со своими учениками посмотреть редкую коллекцию картин, прибывшую в город. Но вопрос в том… Он собирался поехать на осле. И спросил своих учеников: «Что мне делать?» Если я поеду на осле как обычно, тогда я буду к вам спиной. Это оскорбительно, а я не могу оскорблять моих учеников. Если вы поедете впереди меня, вы будете ко мне спиной. Это оскорбительно для меня. Итак, единственный выход — это чтобы я ехал на осле лицом к вам". Ученики сказали: «Но весь город будет смеяться, мы будем выглядеть глупыми… хотя, конечно, в том, что ты говоришь, есть смысл. Но куда с тобой ни пойдешь, везде возникают проблемы».

Процессия двигалась через город. Все удивлялись — в чем дело? Никто никогда не видел, чтобы на осле ездили лицом назад. В конце концов собралась толпа, и люди сказали: «Мы не пустим вас дальше, пока вы не объясните нам». Насреддин сказал: «Объяснение простое. Я не хочу оскорблять моих учеников, поэтому я не могу ехать спиной к ним. И я не хочу, чтобы мои ученики оскорбляли меня, поэтому они не могут идти впереди меня. Им придется идти за мной. Итак, как же я должен поступить? Это единственный выход».

Люди согласились: «Да, это сумасшествие, но это единственный способ. Если поворот к кому-нибудь спиной — это оскорбление, тогда, конечно, ты делаешь правильно».

У простого человека с полной чистотой каждое действие в жизни полно мудрости, но на поверхности оно выглядит немного сумасшедшим. Он принадлежит к той же категории, что и Бодхидхарма, Махакашьяпа. Но он немного более эксцентричен, чем кто-нибудь из них.

То, что возникает из-за пустоты сердца, необязательно будет пониматься людьми как мудрость. Вам будет очень легко с этим, и тем, кто понимает вас, будет очень легко с вами. В этом мире очень трудно найти людей с пустым сердцем, они попадаются редко. Но в этом нет никакой проблемы. Человек с пустым сердцем не нуждается в каком-либо признании. Он настолько осуществлен, что он может выглядеть сумасшедшим для всего мира, но это неважно, это возникает из-за его самопроизвольности. Важно только, чтобы это не было фальшивым, не было лицемерием, чтобы это не было липой. Это должно идти из вашего сердца, из его пустоты. Тогда все будет мудро, признают это люди или нет.

Кто признавал Муллу Насреддина? Несколько человек. Кто признавал Бодхидхарму? Очень мало людей. Кто признавал Махакашьяпу, когда он внезапно засмеялся? Только Гаутама Будда. Присутствовало десять тысяч монахов, но никто не мог понять это эксцентричное поведение. Оно возникало из-за пустоты сердца, из-за ясности видения. Только человек такой же ясности мог понять это.

Маниша, мудрость пустого сердца понятна только тем, кто вошел в собственную пустоту. Для остальных она останется загадкой, сумасшествием, ненормальностью. И существует так много прекрасных будд — их поведение было абсолютно созвучно пустоте сердца, но оно не было рациональным. Оно не могло быть понято так называемыми интеллектуалами. Оно абсолютно не могло быть понято толпой.

В Японии есть такая кукла… ее можно достать везде, даже здесь. Кукла называется дарама. Дарама — это японский псевдоним Бодхидхармы, и кукла имеет одну особенность. Говорят, куклу сделал сам Бодхидхарма. Она сделана таким образом, что ее основание очень тяжелое, так что вы можете бросить ее в любом положении, она упадет и немедленно после этого сядет на полу в позу лотоса. Когда Бодхидхарма сделал ее, его ученики смеялись: «Что ты делаешь?»

Он ответил: «Это будет уроком, который поймут даже маленькие дети: быть Буддой в любой позиции, в любой ситуации. Посмотрите на эту куклу, бросьте ее любым способом, и она немедленно восстановит свое равновесие и сядет в позе Будды».

Будда, такой как Бодхидхарма, может сделать куклу гораздо более важную, чем любые писания. Чай, который вы пьете… может быть, вы не знаете всю историю об этом. Бодхидхарма медитировал на горе в Китае, которая называлась Т'а. Он не хотел закрывать глаза, но естественно, что глаза закрывались. А он хотел, чтобы они были открыты, когда он медитировал, поэтому он отрезал свои веки и бросил их перед храмом. Из ресниц век выросли первые чайные листы.

Такова эта история. Название «чай» возникло потому, что впервые листья были найдены на горе Т'а, и все названия во всех языках имеют отношение к этой горе Т'а. В Марати — это ча, в хинди — это чай, но происхождение слов от названия горы Т'а. Конечно, это вымысел. Но поскольку эти листья выросли из ресниц Бодхидхармы, они поддерживают вас пробужденными. Поэтому, когда вы захотите проснуться… просто чашка чая. Но помните, он поддерживает вас пробужденным, потому что он вырос из ресниц Бодхидхармы. А Бодхидхарма был человеком абсолютного знания, поэтому какое-то знание остается и в чае.

Это замечательная история, и в ней много иносказательного. Что бы ни вышло из пустого сердца и его мудрости, оно будет нести на себе печать знания и в последующие столетия. Это может показаться вымыслом — это и есть вымысел. Но даже вымысел можно использовать, чтобы указать истину. Чай поддерживает вас пробужденным, потому что Бодхидхарма был человеком с полностью пробужденным сознанием.

Даже если вы будете созерцать молча статую Будды, вы будете удивлены тем, что ваш ум медленно будет становиться пустым и вы начнете входить в весну вашей жизни. Поза статуи как раз такая, какую использовал Гаутама Будда для медитации. Когда вы сидите перед такой статуей, что-то в вас будет синхронизироваться с ее позой. Вы ничего не делаете, просто сидите, и Будда начнет отражаться в вашем зеркале. Но зеркало должно быть чистым, оно должно быть пустым. Это то, что мы стараемся делать каждый день — мыть зеркало, протирать пыль столетий. Каждый день что-то нечистое уходит; проступают какие-то контуры Будды. Может быть, просто проблеск, но скоро этот проблеск станет всей вашей жизнью.

Пока вы не стали Буддами, несколько шуток, над которыми можно посмеяться, потому что после того, как вы станете Буддой, смеха не будет. Будды не смеются. Поэтому всегда хорошо посмеяться до того, как вы стали Буддой, потому что после это вызовет возражения.

Наша старая знакомая Ольга Ковальская спускается вниз и видит своего мужа, который лежит на диване и смотрит футбол по телевизору.

«Ковальский, — начинает она ворчать, — почему мы никогда не разговариваем? Другие мужья беседуют со своими женами. А ты не сказал мне ни слова за целую неделю!»

Потом она в ярости встает перед телевизором и требует: «Скажи хотя бы слово!»

«О'кей! — говорит Ковальский, вытягивая шею, чтобы видеть телевизор, — Заткнись!»

Мисс Гудбоди преподает сексуальное образование в девятом классе. На задней парте, читая «Плейбой» и дымя сигаретой, сидит сын Честера Чиза, умный мальчик Вилли.

«Итак, — начинает мисс Гудбоди, обращаясь к классу, нервно, — сегодня мы будем обсуждать сексуальный акт».

Умный мальчик Вилли откладывает свой журнал, улыбается и подмигивает мисс Гудбоди.

«Э… существует восемь основных позиций сексуального акта» — говорит мисс Гудбоди нервно.

«Девять», — слышен голос Вилли с задней парты. Волнуясь и краснея, мисс Гудбоди начинает снова.

«Существует восемь основных позиций сексуального акта» — говорит она, запинаясь.

«Девять» — прерывает снова Вилли.

На этот раз мисс Гудбоди делает глубокий вдох и продолжает: «Первая называется миссионерской позицией: мужчина сверху женщины и лицом к ней…»

«Ага» — говорит Вилли, подмигивая снова, — «Десять!»

Падди и Ковальский прибыли в город и решили устроить хорошую попойку. После того, как они много выпили, они собрались пообедать в стоэтажном вращающемся ресторане Роастинь Ринесерос.

Они выбрали столик с видом на городские огни, но через несколько минут оба захотели в туалет.

«Скажите, где у вас туалет», — распускает перед официантом слюни Падди.

«Пожалуйста, сэр, — отвечает официант, указывая через зал ресторана. — Спуститесь по этому проходу, поверните налево и две ступеньки вниз».

То же самое было повторено и для Ковальского, который не очень осознает где он и что ищет.

«Просто запомните, — говорит официант, — повернуть налево и две ступеньки вниз…»

Итак, Падди и Ковальский покидают зал и идут через проход. Они открывают первую дверь налево и делают шаг в открытую шахту лифта.

Ста этажами ниже Падди пытается подняться с земли.

«Как ты себя чувствуешь?» — спрашивает Падди своего польского друга, лежащего рядом с ним.

«Не очень плохо, — отвечает Ковальский, — но я не думаю, что я мог бы сделать тот второй шаг».

Неведомо…

Будьте безмолвными, закройте глаза.

Почувствуйте, что ваше тело полностью застыло.

Смотрите внутрь, так глубоко, как можете.

Это ваше собственное пространство.

В самом конце вы найдете пустое сердце.

Пустое сердце — это дверь в вечность.

Это связь между вами и существованием.

Это не что-то физическое или материальное.

Это не что-то ментальное или психологическое.

Оно за пределами того и другого, трансцендентное к обоим.

Это ваша духовность.

Помните, пустое сердце делает вас Буддой.

Это благословенный момент.

Десять тысяч сердец чувствуют тишину

и сливаются с существованием.

Вы счастливы на земле.

Неведомо, но сделай это ясным…

Расслабьтесь… просто наблюдайте вместе ум и тело.

Акцент должен быть на свидетельствовании.

Свидетельствование — ваша тайная любовь.

Свидетельствование — есть Будда, наблюдение.

Постарайтесь удержать ощущения, чтобы, когда вы

возвратитесь назад, вы принесли что-нибудь из ваших глубин —

немного золота, немного бриллиантов, немного великолепия.

Неведомо…

Возвращайтесь, но возвращайтесь с новым богатством,

с новой ценностью, с новой индивидуальностью.

Родитесь снова, посидите несколько мгновений,

собирая ощущения, что вы есть Будда.

-О'кей, Маниша?

— Да, Возлюбленный Мастер.

— Можем мы праздновать собрание десяти тысяч Будд?

— Да!

Глава 3. ЭТО ЗНАНИЕ ЕСТЬ ТРАНСФОРМАЦИЯ

Сентябрь 10, 1988

Наш Возлюбленный Мастер,

Мирянин спросил Банкея:

"Хотя я благодарен тебе за учение о нерожденности,

мысли, благодаря привычкам ума,

все равно приходят,

а я теряюсь в них и испытываю трудности,

стараясь оставаться постоянно нерожденным.

К чему же я могу применить веру всего сердца?"

Банкей ответил:

"Если ты будешь стараться остановить

возникающие мысли, ум будет разделен на две части:

останавливающую и останавливаемую,

и ты никогда не достигнешь спокойствия ума.

Просто поверь, что мысли изначально

не существуют, но время от времени возникают

и прекращаются, в зависимости от того,

что ты видишь и слышишь, но не имеют

реальной сущности".

Другой мирянин спросил:

"Когда я стираю возникающие мысли,

они все равно продолжают приходить отовсюду,

не останавливаясь.

Как я могу их контролировать?"

Банкей ответил:

"Стирать возникающие мысли — все равно,

что пытаться смыть кровь кровью.

Хотя первоначальная кровь может быть удалена,

смывающая кровь все равно оставит следы;

сколько бы вы ни смывали, пятна останутся".

"Не-ум первоначально не рожден,

не умирает и существует без иллюзий.

Не осознавая этого, думая,

что мысли реально существуют,

вы скитаетесь в рутине рождений и смертей".

"Осознавая, что мысли возникают только временно,

вы должны позволить им начинаться и прекращаться,

не удерживая и не отвергая их.

Это как предметы, отражающиеся в зеркале;

если зеркало чистое и ясное,

оно отражает то, что проходит перед ним,

но не удерживает изображений".

"Просветленный не-ум — бесконечно ярче и чище,

чем зеркало, и в то же время излучает, как свет, знание;

все мысли растворяются в таком свете, не оставляя следа.

Если вы поверите в эту истину,

сможете доверять ей, то сколько бы мыслей ни пришло,

они не станут препятствием".

Маниша, Гаутама Будда — это верстовой столб в истории сознания. Общество, религия и цивилизация, которые существовали до него, не могли остаться такими же после него.

Это просто христианская одержимость — делать Иисуса Христа линией, которая отделяет прошлое общество от нынешнего. Это происходит также благодаря тому факту, что Восток никогда не имел письменной истории. Он никогда не интересовался историческими фактами по той простой причине, что все иллюзорно, меняется, и какая разница, кто начал править? Что от этого изменилось в окружающем мире? Это все нереально.

Как только мы рассматриваем вечное и существующее, время исчезает и вообще не идет речь об истории. История говорит только о внешних событиях, а не о внутренних. А поскольку полная концентрация Востока была на внутреннем, он никогда не беспокоился об истории. Его концентрация была больше направлена на то, как выразить внутреннее для тех, кто слеп, кто живет в темноте. Как принести им свет?

Мы не знаем, сколько будд осталось молчаливыми. Мы не знаем, сколько будд предшествовало Гаутаме Будде. Мы просто не касаемся подобных вещей — рождение, смерть… все эти вещи эфемерны. Но взгляд Запада направлен наружу. И, поскольку христианство стало самой распространенной мировой религией, оно сделало Иисуса Христа линией раздела между варварским обществом и обществом, которое существует сейчас. Именно поэтому мы всегда обращаемся к Иисусу — «до рождества Христова», «после рождества Христова».

Бертран Рассел писал историю мира. Он столкнулся с тем, что абсолютно неправильно связывать рубеж в развитии общества с именем Христа. Реальное разделение произошло за 5 веков до его рождения и связано с именем Гаутамы Будды. Истинная история должна обращаться к Гаутаме Будде. Любое событие должно описываться или как «до Гаутамы Будды» или «после Гаутамы Будды».

Нет никакого сравнения между Иисусом и Гаутамой Буддой. Иисус даже никогда не объявлял себя просветленным; он даже никогда не слышал, что такое медитация. Он только провозгласил себя последним пророком евреев. Его вклад в историю нулевой. А вклад Гаутамы Будды в человеческое сознание огромен, неизмерим.

Бертран Рассел был очень беспристрастный человек. Но все же детские предубеждения доминируют над вами, даже когда вам восемьдесят или девяносто. Перед этим он долго отрицал свое христианство. Он написал книгу «Почему я не христианин» и, до того как христианская религия отлучила его, он исключил саму религию. Итак, он не является ортодоксальным христианином, даже просто христианином, однако, когда перед ним встает вопрос, что делать с Иисусом Христом и Гаутамой Буддой, он пишет в своем дневнике: «Несколько дней я не мог уснуть. Я знал, что это Гаутама Будда, но моя глубокая обусловленность, которую я никогда не осознавал, настаивала, что это должен быть Иисус Христос. Иисус Христос — наш, Гаутама Будда — иностранец». В конце концов он уступил своей обусловленности.

Никто до или после Бертрана Рассела не сталкивался с этой проблемой. Она по-прежнему существует. Даже нехристиане приняли положение, что история разделяется Иисусом Христом.

Я хочу пояснить вам, что Гаутама Будда — это разделяющая линия из прошлого — его прошлого, не наше прошлое. Сейчас время снова пришло; двадцать пять веков — недостаточный срок. И в этом состоял его расчет, что после 25 веков начнется новое человечество, новый человек, новая культура, новое видение, новое сознание. В соответствии с ним мы живем в очень счастливое время — время ужасного кризиса, но одновременно время великих вызовов и бессчетных возможностей.

Я говорю о Дзене, чтобы указать, что все религии сейчас несовременны. А Дзен не цепляется за прошлое. Он не продукт прошлого, а скорее дверь в будущее. Я не трачу бесполезно ваше и наше время. Я не случайно выбрал темой разговора Дзен.

Мы подошли к моменту отправления в путешествие от того общества, в котором мы жили; к потрясающему моменту отправления за сознанием. Путь, который прошел человек, до настоящего момента не был здоровым. Способ, которым общество формировало себя, был очень больным. Вся цивилизация является почти несуществующей.

Г.Д.Уэллс сказал, что цивилизация — хорошая идея, но кто-то должен реализовать ее — она еще не воплощена в жизнь. Мы все еще живем в тени варварства. Гаутама Будда не был услышан, его слова не были поняты всеми в мире. Он кажется почти мифологической фигурой. Он — одна из наиболее цельных личностей, один из наиболее проснувшихся среди человеческих существ.

Будущее может быть отделено от нашего прошлого, только если состояние Будды — не мучительное, труднодоступное достижение. И оно не является таковым. Мы можем создать общество, в котором каждый будет Буддой. Я не говорю буддистом — это безобразный мир. Будущее не должно доминироваться каким-нибудь «измом». Но просто чистота и величие человека по имени Будда так соблазнительны, он достиг высочайшей вершины возможностей для человека. И он сделал возможным для каждого достижение этой вершины. Как только кто-то достиг определенной ступени в сознании, эта ступень легко доступна каждому, который хочет ее достичь. Гаутама Будда — пионер. Вам не нужно преодолевать все те трудности, которые преодолел он. Ему пришлось их преодолеть, потому что у него не было предшественников. Но у вас тысяча и один предшественник.

Дзен породил замечательных Мастеров, и все они провозглашали разрыв с прошлым и возникновение нового человека — Будды, пробужденного человека, человека, живущего сознательно. Мы ставим величайший эксперимент. Это не обычная лекция или обсуждение. Я не заинтересован ни в какой философии или политической идеологии. Я просто заинтересован в трансформации вас, тех, кто собрался вокруг меня.

Трансформация — это простое явление, если его однажды понять. То, что спросил мирянин у мастера Банкея, важно для всех вас.

Банкей в каком-то смысле очень простой человек, он говорит не на философском жаргоне, а на обычном разговорном языке, высказываясь очень ясно. Для его понимания не требуется большого интеллекта. Это человек, который был на вершинах сознания и вернулся в мир, чтобы передать послание.

Мирянин спросил Банкея:

"Хотя я благодарен тебе за учение

о нерожденности, мысли, благодаря привычкам ума, все равно

приходят, я теряюсь в них и испытываю трудности,

стараясь оставаться постоянно нерожденным.

К чему же я могу применить веру всего сердца?"

Вера — это неправильный перевод. К сожалению, все эти переводы были сделаны христианскими миссионерами. Здесь должно быть такое слово, что-то вроде доверия, не веры. Но для христиан оба понятия — синонимы.

Несколько дней назад человек из Японии, который переводит одну из моих книг о Дхаммападе — величайшем сочинении Гаутамы Будды — «Путь религиозности» — написал мне: «Вы не знаете японского, вы не знаете пали, вы не знаете санскрита. А в ваших беседах о Дхаммападе во многих случаях вы изменили слова, которые были вставлены христианскими миссионерами». Он просто изумлялся, потому что смотрел в японский перевод и видел, что я каждый раз оказывался прав. Он не мог понять, как человек, который не знал японского, мог сказать, что вместо «веры» должно быть слово «доверие».

Я могу понять его трудности, но для меня это не является сложной проблемой. Я не комментатор. Когда я говорю о ком-нибудь, у меня нет никаких обязательств, кроме моего собственного понимания, моего собственного освещения. И когда я говорю, что что-то изменено неправильно, переведено неверно, это не значит, что я понимаю японский или китайский, с которого был сделан перевод. Ни один Мастер, который коснулся пустоты сердца, не может говорить в терминах веры. Вера только для слепых.

Я расскажу вам одну историю. Однажды, во времена Будды жил один слепой человек, он был логик. В этом нет ничего странного; глаза не являются необходимым для логика. И поскольку он был великим логиком, никто не мог доказать ему, что свет существует. Он спросил, спросил так доказательно: «Вы либо просто дурачите себя, либо хотите унизить меня, как слепого. Но я говорю, что света нет». И его аргументация была очень ясная, кристально ясная. Он говорил: «Я готов к любому эксперименту. Я хочу коснуться его, приведите меня туда, где есть свет. Я хочу попробовать его вкус. Я готов ощутить его запах. Я готов услышать его звук».

Естественно, что люди проигрывали. Что с ним делать, с этим человеком? Он слепой, но он великий спорщик. Если использовать доказательства, он всегда побеждает, потому что никому не удается продемонстрировать звук света, ничего такого не существует… вкус света, прикосновение к свету.

Однажды Гаутама Будда, направляясь в столичный город Вайшали, проходил через деревню, где жил этот слепой. Люди подумали: «Это хорошая возможность, может быть, последняя: если этот человек сможет победить даже Будду своей аргументацией, тогда все кончено! Может быть, свет и не существует. Может быть, нам кажется, что он есть».

Слепой говорил людям: «Вы грезите. Просто успокойтесь, сосредоточьтесь: света нет, есть только темнота».

Они привели этого человека к Будде. Они думали, что Будда будет спорить с ним, но вместо этого Будда сказал: «Вы привели не того человека. Ему не надо больше аргументов, потому что никакие аргументы не могут доказать, что свет существует. Он нуждается во враче, хирурге».

У Будды был свой личный врач, лучший врач в то время, которого ему дал король Вайшали. Врач следовал за ним постоянно в течение 42 лет, до последнего мгновения, как тень, заботясь о нем. Будда был хрупким.

Будда сказал своему врачу: «Возьми это дело в свои руки. Я уезжаю завтра, но ты останешься здесь до тех пор, пока ты не закончишь с этим случаем». Врач посмотрел в глаза слепого и сказал: «Это не займет много времени. Я скоро догоню тебя. Его глаза просто покрыты тонкой пленкой, которую можно убрать. Через несколько недель он сможет видеть свет».

И через 6 недель врач пришел с этим человеком в деревню, где был в это время Будда. Этот человек пришел, танцуя. Он упал к ногам Гаутамы Будды и сказал: «Прости меня. Я не мог поверить в то, что не было моим опытом, я не человек веры. Но сейчас, когда я могу видеть свет, огромное доверие возникло во мне. В своем сострадании ты не стал спорить со мной, а просто диагностировал случай и передал меня в руки врача».

Вера для слепых, доверие для того, кто попробовал что-то окончательное. Те, кто полны веры — это последователи. Я не хочу, чтобы кто-нибудь здесь верил, имел веру. Я хочу, чтобы вы доверились себе; чтобы вы поняли, что если Гаутама Будда стал Эверестом сознания, он доказал, что сознание каждого человека обладает таким же потенциалом. Доверьтесь этому, доверяйте себе. Это различие необходимо запомнить. Верят всегда в идеологию кого-то другого и верят в какую-то другую личность. Доверие — это ваша собственная потенциальность.

И поскольку человек привел вас к вашей собственной потенциальности, у вас появляется огромная благодарность к нему, не вера. Но, к сожалению, только христианские миссионеры взяли на себя труд переводить; никто больше не интересовался переводом. И бессознательно они внесли свою собственную обусловленность, которая зиждется на вере в свои переводы. Можно сразу сказать, кто автор перевода какого-то отрывка — христианин ли он, магометанин, индуист или джайнист. Или он человек своего собственного понимания, не принадлежащий ни к какой организованной религии. Только человек, который знает истину, может дать переводу аромат истины.

Христиане знают только веру — «Имейте веру в Иисуса Христа». Но почему человек должен верить в Иисуса Христа? Вы хотите быть распятым? — потому что это должно быть окончательным знанием! И я не думаю, что вы воскреснете, как и Христос не воскрес, он просто исчез из пещеры. Ему достаточно повезло в том, что его страна — Иудея — была под властью римской империи. Поэтому римского губернатора Понтия Пилата не интересовало распятие невинного неврастеника. О человеке, который провозглашал: «Я — единственный сын Бога», — нельзя думать иначе, кроме как о неврастенике. Но это безвредно, пусть себе думает так — он не причиняет никакого вреда окружающим. Понтий Пилат считал, что Христос невиновен, он не совершил никакого преступления, и если ему нравится идея, что он — единственный рожденный от Бога, что ж, пусть радуется этому.

Если вы завидуете, вы можете выбрать какую-нибудь другую идею. Я единственный отец Бога; я не думаю, что кто-нибудь сможет опровергнуть вас, ни у кого нет доказательств. Это то же самое, что быть сыном Бога. Вы можете быть отцом Бога или братом Бога. Это прежде всего ваше воображение, галлюцинации — это невинно.

Если вы встретите кого-нибудь, кто скажет вам: «Ты знаешь, я отец Бога», — как вы думаете, заслуживает ли он распятия? Приятный парень, он просто произнес истину, в которую верит. Вы знаете, что он сдвинулся, но это не значит, что он заслуживает распятия. Его нужно развлечь, развеселить — устроить ему вечер, на котором он мог бы заявить: «Я — отец Бога». Аплодируйте ему, танцуйте с ним, потому что это такая редкость — найти Бога, а вы нашли отца Бога. Может быть он даст вам ключ, где скрывается Бог.

Евреи были слишком серьезны. Без надобности они изводили Иисуса, он не причинял никому никакого вреда. Но каждая организованная религия имеет эго, огромное эго. Иисус выставил иудаизм в смешном свете. Если человек ездит на осле от города к городу и провозглашает: «Я — единственный сын Бога», — это не преступление, но это задевает эго евреев. «Этот человек, сидящий на осле… сын бедного плотника и хорошо известно, что он родился не от своего отца. Принять его как нашего последнего пророка…?» Это было трудно для эго евреев; иначе все кончилось бы хорошо. Не было необходимости сердиться на бедного парня. Он нуждался в психиатрическом лечении, хорошем питании, заботе и, может быть, он излечился бы от своих неврозов.

Если я встречу его где-нибудь, то просто один возглас «Я-ху», и он сойдет на землю и скажет: «Ты можешь взять моего осла, я не хочу спорить!» Он просто нуждался в небольшой гипнотерапии, репрограммировании, и он стал бы вполне здоровым и посмеялся бы над этой идеей сам. Но половина человечества верит в Иисуса, и показывает этим свое отставание.

Конечно, фраза «вера всего сердца» — это христианская интерпретация. Это не проницательность тех, кто идет по пути, которым путешествовал Гаутама Будда. Это не дорога убеждения или веры. На самом деле вы должны выбросить все ваши убеждения и всю вашу веру. Вы должны быть чистыми, необремененными, потому что вы собираетесь коснуться вершин. Все эти ноши будут препятствовать вашему прогрессу. Вы собираетесь познать саму истину, поэтому не носите с собой никаких мыслей об истине, потому что эти мысли встанут между вами и Истиной. Будьте полностью чистыми — вот что значит пустое сердце Будды.

Но вопрос, который задает мирянин Банкею, важен для всех вас, кроме одного слова, весь вопрос важен для каждого медитирующего. Я повторю его.

Мирянин спросил Банкея:

"Хотя я благодарен тебе за учение

о нерожденности, мысли, благодаря привычкам ума, все равно

приходят, я теряюсь в них и испытываю трудности,

стараясь оставаться постоянно нерожденным.

К чему же я могу применить веру всего сердца?"

В этом трудность каждого медитирующего. Названия различны, но проблема одна и та же. Она состоит в том, что в ваших медитациях, может быть, на короткое мгновение вы можете уловить отблеск, вкус вечного экстаза. Но вы не сможете удерживать воспоминание об этом все 24 часа. Прежние привычки, прежний ум будут продолжать пересекаться различными путями. Это странное явление, потому что его испытывают только медитирующие. Немедитирующие никогда не испытывают его, потому что они в другой ситуации.

Медитирующий ощущает, но когда он возвращается обратно из этихглубоких пластов в свой обычный мир, на периферию, ум начинает порождать сомнение: «Ты просто грезил. Что за чепуха эта вечность. Ты что, сумасшедший, что просто закрывая глаза, достигаешь окончательной истины?» Ум начинает порождать сомнения.

А ум ваш старый друг — четыре миллиона лет ему потребовалось для развития. Ваша медитация очень новая, очень свежая, это просто росток из семени, а ваш ум — это ливанский кедр в две, три сотни футов высотой, почти достигающий звезд.

Когда вы приходите на периферию с вашими ощущениями, внезапно возникает конфликт между новым опытом и старым четырехмиллионолетним умом. Ваш ум почти как гора, а ваш новый опыт — это роза. Поэтому снова и снова вы будете пойманы умом.

Это то, что говорит мирянин Банкею:

«Я понимаю твое учение, я благодарен за него. Но очень трудно помнить, что я никогда не рождался и никогда не умирал, что я сама вечность. Когда я возвращаюсь к обычной жизни, очень трудно с этим новым ощущением, которое просто, как распускающаяся почка. Обычная жизнь уничтожает его полностью».

Большинство медитирующих оставляет идею удержать его через несколько дней, видя, что это бесполезно. Это просто отблеск, а потом вы снова в вашем жалком мире. И этот несчастный мир так силен, что вы даже начинаете подозревать, что вам это все пригрезилось. Ваш собственный опыт становится далеким эхом, как будто вы услышали, как кто-то другой говорил вам, а не вы сами испытали это. Это идет против всей вашей обусловленности.

Итак, этот вопрос мирянина — вопрос всех медитирующих.

Банкен ответил:

"Если ты будешь стараться остановить

возникающие мысли, ум будет разделен

на две части: на останавливающую и останавливаемую,

и ты никогда не достигнешь спокойствия ума.

Просто поверь, что мысли изначально не существуют,

но время от времени возникают и прекращаются,

в зависимости от того, что ты видишь и слышишь, но не

имеют реальной сущности".

Он говорит, что каждый медитирующий подходит к этой точке: он познал небольшое пространство, где нет мыслей, поэтому делает естественное заключение, что, если он сможет остановить мыслительный процесс, то снова окажется в этом открытом небе. Но чем вы собираетесь останавливать мыслительный процесс? Даже мысль об остановке этого процесса исходит от ума. Поэтому ваш ум разделяется на два: останавливающий и останавливаемый.

Теперь у вас не будет спокойствия. Ваш собственный ум постоянно в борьбе: одна часть старается остановить его, другая восстает против этого. И помните, та часть, которая старается остановить, очень новая, а часть, которая должна быть остановлена, очень старая. В этой борьбе, в этом упорном поединке вы не сможете выиграть. Можно сказать, что ваше поражение абсолютно предрешено.

Многие люди начинали медитацию, а затем останавливались, потому что видели это и говорили: «Какой смысл в одном проблеске? В сравнении с ним жизнь становится еще ужаснее». Если слепой человек на секунду увидит свет и затем снова ослепнет, его слепота станет невыносимой. Теперь он знает, что существует свет, но не может видеть его, потому что снова стал слепым.

Медитирующему необходимо помнить, что не надо бороться с мыслями. Если вы хотите выиграть, не боритесь. Это простое правило большого пальца. Если вы хотите выиграть, просто не боритесь. Мысли придут как обычно. Вы наблюдайте, спрятавшись под одеялом, позвольте им приходить и уходить, но не вовлекайтесь в них. Весь вопрос в том, чтобы не вовлекаться, любым образом — одобрением и осуждением, любыми суждениями, как о хорошем или как о плохом. Не говорите ничего, просто оставайтесь абсолютно отчужденным и позвольте уму идти по своему обычному пути. Если вы сможете так себя вести… но именно так делали тысячи будд, поэтому это не проблема. И если я говорю, что этого можно достичь, то говорю это своей собственной властью. У меня нет другой власти. Я боролся, я измучил себя в борьбе, и я познал эту трещину, которая создает страдание и напряжение. Окончательно видно, что одержать победу невозможно. Я просто отказался от борьбы. Я позволил мыслям двигаться, как им хочется, я ими больше не интересовался.

И это чудо. Когда вы не интересуетесь, мыслей приходит меньше. Когда вы совершенно не заинтересованы, они перестают приходить, и вы без всякой борьбы достигаете состояния, когда мыслей нет, состояния величайшего спокойствия, которое человек когда-либо знал.

Это то, что мы называем пустым сердцем Будды.

Другой мирянин спросил:

"Когда я стираю возникающие мысли,

они все равно продолжают приходить отовсюду,

не останавливаясь. Как я могу их контролировать?"

Видимо, Банкей имел истинных учеников, интересующихся медитацией, потому что все вопросы являются вечными вопросами медитирующих. Спрашивающий говорит:

"Когда я стираю возникающие мысли,

они все равно продолжают приходить отовсюду,

не останавливаясь. Как я могу их контролировать?"

Сама идея контроля — это борьба. Сама идея контроля заставляет вас думать. Вам не нужно останавливать мысли, вам не нужно стирать их, потому что сама попытка контроля вовлекает вас в процесс контролирования, а странная истина состоит в том, что хозяин такой же раб своего слуги, как и слуга раб своего хозяина. Если вам удается контролировать свои мысли, вы закрепощены контролем. Вы не можете двинуться с места, вы не можете пойти на праздник. Вы контролируете свои мысли, а ваши мысли контролируют вас.

Вы не можете двигаться в медитации с помощью контроля. Вы можете двигаться в медитации, только оставаясь невовлеченным, просто наблюдателем. Приходят мысли или нет — неважно, просто позвольте им течь, как им хочется, а вы оставайтесь безучастным, просто наблюдая. Слово «наблюдение» значит просто быть зеркалом, отражая и никак не комментируя. Никакое зеркало никогда не говорит: «О, как прекрасно!» Оно не интересуется, прекрасны вы или безобразны, нормальны или ненормальны, стоите вы на ногах или на голове. Это не важно для зеркала, оно просто отражает.

Наблюдатель — это зеркало. Он просто наблюдает и остается пустым. Никакое содержание не остается в зеркале. Предметы приходят и уходят, зеркало не цепляется ни к чему. Зеркало не благосклонно к чему-нибудь и не враждебно ему. Оно не имеет понятия о том, что проходит перед ним.

Я слышал историю об одном хасидском рабби… Хасидизм подходит очень близко к Дзен. Это небольшая ветвь восставших евреев. Их не приемлет ортодоксальная, организованная религия, но у них есть несколько замечательных людей. Если иудаизм дал что-то человечеству, то это хасидизм, хотя он, конечно, не признает этого. Иудаизм осуждает хасидов, потому что те делают все неортодоксально, нетрадиционно, не приспосабливаясь к официальной религии, оставаясь независимыми и восставшими.

Этот хасидский мистик приходил в середине ночи к реке просто для того, чтобы посидеть молча около нее. Стражник огромного Дворца видел, как он приходит каждую полночь. В конце концов он не выдержал, остановил этого хасида и спросил его: «Я наблюдаю за тобой несколько месяцев. Ты не пропустил ни одной ночи, ты приходишь к реке каждую полночь. Что ты делаешь? Я видел тебя и следовал за тобой, потому что это моя работа — наблюдение за дворцом… поэтому я стал следовать за тобой, но ты не замечал ни дворца, ни того, кто следовал за тобой. Ты просто приходил к реке и сидел на берегу часами. Что ты там делал?»

Хасид ответил: «Я тоже наблюдатель. Так же, как ты следишь за дворцом, я наблюдаю свой ум».

Когда наблюдение углубляется, мысли исчезают без всякой борьбы. И когда сердце пусто, вы стали Буддой.

Банкей отвечает:

"Стирать возникающие мысли

все равно что пытаться

смыть кровь кровью…"

Я говорил вам, он очень простой человек. Без философского жаргона ему удается повседневным языком сказать нечто очень важное.

"Стирать возникающие мысли —

все равно, что пытаться смыть кровь кровью.

Хотя первоначальная кровь может быть удалена,

смывающая кровь все равно оставит следы;

сколько бы вы ни смывали, пятна останутся".

Борьба с мыслями — это просто удаление мыслей мыслями, смывание крови кровью. Это тоже мысль, о том, что не должно быть мыслей, о том, что «я не хочу никаких мыслей». Это также мысль. Наблюдателю не позволена даже она. Если мысли здесь, он счастлив. Если их нет, он счастлив. Он просто невовлечен.

"Не-ум первоначально не рожден,

не умирает и существует без иллюзий.

Не осознавая этого,

думая, что мысли реально существуют,

вы скитаетесь в рутине рождений и смертей".

Банкей говорил, что, если вы почувствуете момент тишины, когда мыслей нет, вы сможете увидеть, что мысли нереальны, они сделаны из того же материала, что и мечты. Вам не надо бороться с ними, вам надо просто молча наблюдать. По мере того, как ваше наблюдение становится глубже, они начинают исчезать. А на их месте возникает ощущение не-ума, пустоты, «первоначально не рожденной, не умирающей и без иллюзий. Не осознавая этого, думая, что мысли реально существуют, вы скитаетесь в рутине рождений и смертей».

Именно ваш ум ведет вас через рождения и смерти по кругу, снова и снова, от одного несчастья к другому. Вам надо выпрыгнуть из этого круга, и единственный способ выпрыгнуть — это просто свидетельствование.

"Осознавая, что мысли возникают

только временно, вы должны

позволить им начинаться

и прекращаться, не удерживая и не отвергая их.

Не делайте вообще ничего.

Это как предметы, отражающиеся в зеркале;

если зеркало чистое и ясное, оно отражает то,

что проходит перед ним, но не удерживает изображений.

Просто будьте зеркалом.

Просветленный не-ум бесконечно ярче и чище,

чем зеркало и в то же время излучает,

как свет, знание, все мысли растворяются в таком свете,

не оставляя следа.

Если вы сможете поверить в эту истину

и доверять ей, то, сколько бы мыслей ни пришло,

они не станут препятствием".

Снова я возражаю против слова «вера». В нем нет необходимости. Вы наблюдаете и видите, что мысли исчезают, как тени. Это ваше переживание. Это предложение снова вносит сюда христианский ум. «Если вы сможете поверить в эту истину и доверять ей…» Истина не требует доверия или веры. Вы просто знаете ее. А когда вы ее узнали, вы достигли свободы.

Это осознание не похоже на знания. Это осознание есть трансформация. Вы перешли от ума к не-уму. Вы перешли от тела к не-телу. Вы перешли от формы к бесформенности. Это трансформация. Тут нет вопроса об уверовании, доверии или вере. Но я могу понять трудности бедного переводчика. Он старался как мог, но его обусловленность вылезает там и здесь, совершенно непреднамеренно.

Я не осуждаю этих переводчиков, но они создали трудности для Запада. Просто читая их, западный ум не сможет точно понять, где перевод был неправильным. Я могу увидеть, где они ошибались. И я могу указать вам, что когда вы видите, вы видите; когда вы знаете, вы знаете — нет уверования, нет веры. Эти слова принадлежат к миру слепых. Мы же входим в мир будд.

Хайку… просто маленькое утверждение, но оно стоит гораздо больше огромных священных текстов:

"Когда спящий пробуждается,

Его не существует".

Вы просыпаетесь каждый день — у вас есть этот опыт, и в тот момент, когда вы проснулись, сны исчезают. Но это не полное пробуждение. Когда вы пробуждаетесь в медитации, не только ваши сны исчезают, вы сами исчезаете. Ваше отсутствие создает пустое сердце Будды.

Маниша спросила:

"Наш Возлюбленный Мастер,

Вчера я вспоминала о своей пустоте

чаще, чем когда-нибудь в другие дни.

Я вспоминала у портнихи,

Я вспоминала даже в часы пик в столовой

Мариам — окончательный тест.

Я поняла Тебя, когда Ты говорил,

что, прикладывая усилия снова и снова,

мы мало-помалу проникаемся

самоподдерживающимся осознанием,

которое в конце концов не требует

активного напоминания; оно постепенно

становится постоянным фоном всего,

что мы делаем.

Это должно как-то отличиться

от простого воспитания хорошей притычки,

но насколько это отличается?"

Маниша, это совершенно другое, если сравнивать с воспитанием хорошей привычки. Вы не воспитываете что-то, вы просто вспоминаете. Вы вспоминаете ваши собственные ощущения. В воспитании хорошей привычки вы не знаете, на самом деле она хороша или это просто социальное удобство. Вы не знаете, кто решил, что это хорошо, потому что в каждом обществе, культуре, цивилизации разные вещи считались хорошими и разные вещи считались плохими.

Воспитание хорошей привычки — это воспитание чего-то заимствованного — в этом разница. Я не предлагаю вам воспитывать, я предлагаю вам вспомнить ваши ощущения, насколько это возможно. Всякий раз, когда это возможно, вспоминайте их. Дайте им больше пищи.

Давать пищу вашим ощущениям — это похоже на поливание куста роз. Хорошая привычка не является вашими ощущениями.

Вы должны хорошенько взглянуть на «хорошие привычки». Они все — социальные удобства. И они создают определенную личность в вас. Она приходит от других — от родителей, учителей, священников, социальных лидеров.

Не бойтесь того, что исходит не от вас! Любое воспитание, каким бы хорошим оно ни казалось, превращает вас в лицемера. Я хочу, чтобы вы не были лицемерами. Я хочу, чтобы вы были по-настоящему сами собой. Это не воспитание, это просто воспоминание о вашей собственной внутренней природе.

Будда не иностранец для вас, он сидит точно в центре вашего сознания. Мы должны постоянно смотреть внутрь, так, чтобы это стало почти естественным, текущим потоком. Вам не надо ничего делать, все уже присутствует. Поэтому я говорю, что это простейшая вещь. Но, к сожалению, поскольку она самая простая и самая очевидная, ею пренебрегают. Никто не беспокоится о том, кто вы есть. Вы сами об этом не беспокоитесь.

Однажды был большой праздник, и Мулла Насреддин пошел на него. Во всех отелях не было мест. Один менеджер пожалел его и сказал: «Если вы готовы жить с кем-то, то я могу попробовать убедить джентльмена, который занимает номер с двумя кроватями».

Насреддин не возражал, он сказал: «Это отлично для меня, если он согласится».

Того человека это тоже устраивало, и он сказал: «Нет проблем. Усталый человек, вынужденный ходить из отеля в отель… нет проблем. Я буду спать, и он будет спать».

Насреддин вошел в комнату, сказал этому человеку: «Привет!» И затем как был в сапогах, чалме, халате, лег в постель. Человек был слегка удивлен! Ибо, конечно, в сапогах, чалме и халате вы не можете спать, не можете расслабиться. Поэтому Мулла ворочался с боку на бок, и из-за этого его сосед не мог спать. В конце концов он сказал: «Послушай, приятель, я никогда не видел, чтобы кто-нибудь спал в сапогах».

Мулла Насреддин сказал «Я тоже не слышал о таком, но у меня проблема: я люблю спать обнаженным, так же, как и ты спишь обнаженным…»

Человек сказал: «В чем же дело?»

«Проблема в том, что я узнаю себя по моей чалме, моему халату, моим сапогам. Если я буду обнаженным утром, кто будет решать, кто есть кто? Ты обнаженный, я обнаженный. Ни я не знаю, кто я есть, ни ты не знаешь».

Человек сказал: «Да, проблема действительно большая! Но надо найти какое-то решение, потому что я должен поспать».

И он нашел маленькую игрушку, которую какой-то ребенок, должно быть, оставил до того, как они заняли комнату. Он взял игрушку и сказал: «Давай сделаем так: я привяжу ее к твоей ноге, и ты будешь знать, что ты человек с игрушкой». Насреддин сказал: «Ты гений! Я уже думал, что умру этой ночью, задохнувшись в этом халате и сапогах». Итак, он все снял, и человек привязал игрушку к его ноге. Насреддин немедленно захрапел.

А потом человеку в голову пришла идея… «Посмотрим, что будет». И он отвязал игрушку, привязал к своей ноге и лег спать. А наутро была паника! Насреддин выбежал из номера, собрался весь отель.

Менеджер спросил: «В чем дело?»

Он ответил: «Причина очень метафизична. Когда я засыпал, я думал, что я человек с игрушкой. Конечно, я не человек с игрушкой, она у моего соседа. Проблема вот в чем, если я не Насреддин, то кто же я? Конечно, я не Насреддин, потому что у меня была игрушка, это был мой символ».

Соседа Насреддина разбудили и спросили: «Ты знаешь, кто ты?» Он ответил: «Я знаю только, что я — человек с игрушкой».

Насреддин сказал: «Я говорил тебе заранее, что это породит проблемы! Теперь всю мою жизнь я буду жить, не зная, кто я. Хорошо, ты Насреддин — а кто же я?»

Мы можем посмеяться, но это показывает, как мы знаем себя. В чем заключена ваша личность? Просто в определенном лице, которое меняется. К счастью, оно не меняется скачками — оно не знает о внезапном просветлении, оно знает только постепенное. Оно продолжает меняться, но очень постепенно, поэтому вы не чувствуете, что это другое лицо.

Когда вы ложитесь спать, у вас одно лицо, когда вы встаете утром — уже другое. Но поскольку изменения происходят постепенно, вы их не замечаете. В противном случае все меняется: растут ваши усы, растет ваша борода, ваше лицо стареет. Все в вас находится в постоянном движении — но очень постепенном, поэтому кажется почти застывшим. Иначе вы не имели бы никакой индивидуальности. Если бы все менялось так быстро, то вы бы ложились спать и утром, просыпаясь, обнаруживали бы чье-то другое лицо… Вы смотрите в зеркало — «Мой бог, это никогда не было моим лицом!» Или вы были мужчиной, а сейчас вы женщина…

Природа сделала так, что все меняется очень медленно, но изменение происходит, вам необходимо об этом помнить, и вы можете чувствовать эти изменения только, если вы знаете с чем-то внутри вас, что не изменяется. Через неизменное вы увидите изменения.

Этот свидетель — единственный неизменный элемент во всем существовании. И когда вы стали свидетелем, и в вас возникла огромная ясность, даже небольшие изменения заметны, они отражаются. Вы не заботитесь ни о каких изменениях, но ваше зеркало продолжает отражать, как вы стареете, как вы движетесь от жизни к смерти, от смерти в другую утробу. Ваше зеркало в своей ясности позволит вам понять, что вы река, а не бак с водой, где ничего не движется.

Маниша, хорошие привычки должны воспитываться; вы должны принуждать себя к их выполнению. Это просто тонкая пленка — небольшая царапина, и вы забудете свои хорошие привычки и выйдет наружу ваш естественный ответ. А ваш естественный ответ будет варварским, потому что вы никогда не выходили за ваше варварство.

Медитация для меня — это единственная цивилизация, единственная культура, единственная религия. Она уводит вас за пределы всего, выше облаков, и вы можете видеть все в вас с птичьего полета. Вам не нужно что-нибудь повторять; теперь вы можете быть первоначальным, ответственным. И для меня единственное хорошее в существовании: отвечать осознанно, реагировать спонтанно, не через цивилизацию.

Я слышал о человеке, который был такой несдержанный в гневе, что убил своего сына, когда тот его ослушался. И из-за него жена прыгнула в колодец, потому что она пыталась защитить сына. Собралась вся деревня, и ему было очень стыдно. Ему было настолько стыдно, что он сказал: «Я решил отречься от мира. Я собираюсь стать святым». В это время в городе был джайнский монах. Этот человек пришел к монаху, и монах сказал: «Это очень трудный путь».

Человек ответил: «Нет ничего трудного для меня. Пойми, я убил своего ребенка, из-за меня моя жена прыгнула в колодец. Неужели ты думаешь, что для меня осталось что-то трудное?»

Джайнский монах сказал: «Тебе придется ходить обнаженным».

Человек немедленно сбросил свою одежду; даже монах был удивлен и шокирован. Но он не понял, что это был тоже просто гнев. Итак, монах его инициировал, и он стал известным. Ему дали имя Шантидас, это значит «слуга спокойствия».

Через двадцать лет… он был в Нью-Дели. Один из его друзей из той же деревни, случайно тоже оказался в Нью-Дели и подумал: «Интересно посмотреть, насколько продвинулся Шантидас». И он пошел посмотреть — там была огромная толпа почитателей. Шантидас взглянул… и он его узнал, но ничем не показал этого. Человек его положения не может узнать крестьянина, хотя они и были друзьями. Тот человек сразу же понял: «Ничего не изменилось, потому что он посмотрел на меня, как будто не узнал, но на самом деле он меня узнал. Я увидел это по его лицу».

Итак, человек подошел ближе и спросил: «Я хочу задать простой вопрос. Как тебя зовут?»

Это привело Шантидаса в сильное раздражение. Он сказал: «Ты что, не читаешь газет? Вся столица знает меня. Мое имя Муни Шантидас».

Человек сказал: «У меня очень слабая память. Не можешь ли ты повторить?»

Это было уж слишком. Он ответил: «Я уже сказал тебе! Я повторю, но запомни, если ты меня спросишь еще раз… Ты меня прекрасно знаешь. Мое имя Муни Шантидас».

Человек сказал: «Еще раз».

Шантидас схватил свой посох и сказал: «Еще раз и я убью тебя!»

Человек сказал: «Зачем делать такую большую работу. Я хотел просто выяснить, изменился ли ты».

Двадцать лет воспитания всех добродетелей, а потом небольшой конфликт, и проявился прежний человек. Вся наша мораль, все наше воспитание искусственно. А я интересуюсь не искусственным воспитанием, а революцией, радикальной, которая возникает из вашей медитации.

Пока мы не вошли в медитацию… Вы пойдете в далекое пространство внутри себя. Идите веселыми и смеющимися. Я ненавижу серьезность — я говорю серьезно! Я хочу, чтобы мои будды танцевали, и пели, и радовались. Я хочу, чтобы мои будды не были мраморными статуями, а были живущими, дышащими, любящими.

Падди и Симас сидят в баре пивной Пиклд Президент. Падди рассказывает Симасу о своей недавней поездке в Америку.

«Ты знаешь, — говорит Падди, — этого парня Рональда Рейгана, президента Америки?»

«Да, — отвечает Симас, почесывая голову. — Это старый козел со своей подружкой шимпанзе, правильно?»

«Да, — говорит Падди. — А его офис находится в таком месте, которое называется Белый Дом».

«В самом деле? — говорит Симас. — Это похоже на пивную Белый Дом?»

«Возможно, — отвечает Падди, — но в офисе на его столе есть кнопка. Ему достаточно нажать на нее и — бум! — весь мир взлетит на воздух!»

«Мне это совсем не нравится, — говорит Симас, заказывая еще пива. — Мой дед моложе, чем этот Рональд Рейган, а мы не позволяем ему нажимать кнопки даже на телевизоре».

Папа-поляк обнаруживает, что его католическая империя разрушается. Он приказывает всем исследователям Ватикана попытаться найти средство от этого грядущего бедствия.

Однажды кардинал Катзасс стремительно врывается в папскую резиденцию.

«Я нашел! Я нашел! — пронзительно кричит Катзасс. — В одном из старых манускриптов говорится, что Бог оставил последнее послание на маленькой планетке, на краю вселенной, которая называется Истерия».

В отчаяньи Папа-поляк опустошает сейф Банко Ватикане и дает деньги русским, чтобы они построили ракету, которая доставила бы его на Истерию.

После недель тренировки Папа-поляк, кардинал Катзасс и пилот-шимпанзе отрываются от Земли и мчатся через пространство к далекой планете.

Несколькими световыми годами позже они приземляются в крошечном космопорте в середине пустыни на Истерии, и польский папа наконец-то касается всеми своими членами тамошней грязи. На указателе написано: «Последнее послание Бога — сорок миль».

Во всем облачении, со своим пастушеским посохом, остроконечной шапкой и в космическом костюме, Папа-поляк тащится по пустыне. Кардинал Катзасс, пока они идут, машет кадильницей.

Через десять часов и двадцать миль поляк-папа и кардинал Катзасс уже на четвереньках и задыхаются без воды.

На следующее утро мы видим эту пару поляков, которые заставляют себя брести через пески.

Той же ночью они достигают вершины небольшого подъема и видят вдалеке холмы. Там, сверкая неоновыми огнями так, что освещен весь холм от подножия до вершины, видно последнее послание Бога ко вселенной.

Оно гласит: «Мы приносим извинения за любые неудобства».

В полночь по темной аллее, позади пивной Хучин-Куит бродит бесстрашный напившийся адвокат Гарри Гиподжерк.

Неожиданно к нему приближается оборванный тип по имени Фред-урод, который одет в черное пальто, большую шляпу и темные очки.

«Эй, — говорит Фред-урод, — ты адвокат?»

«Да, — распускает слюни Гарри, выравнивая галстук, — я адвокат».

«А ты ведешь уголовные дела?» — спрашивает Фред-урод.

«Да», — говорит Гарри, немного шатаясь.

«Ты мог бы даже помочь вору?» — спрашивает Фред-урод.

Гарри щурится, приводит в порядок свое пальто и говорит: «Конечно, сэр».

«О'кей! — говорит Фред-урод, доставая пистолет. — Тогда ты можешь начать помогать мне, отдав свой бумажник!»

Неведомо…

Будьте безмолвными.

Закройте глаза.

Почувствуйте, что ваше тело полностью застыло.

Смотрите внутрь так глубоко, как только сможете.

В самом конце найдете источник вашей жизни.

Этот источник жизни соединен с жизнью Вселенной.

Испытывать это — значит быть Буддой, испытывать

окончательную пустоту мира, но одновременно его

абсолютную наполненность счастьем,

благословлением, признательностью,

глубокой молитвой существованию, благодарностью…

Взгляните так близко, как только сможете,

на источник вашей жизни,

центр вашего сознания.

Потому что вам придется вспомнить его позже,

когда вы будете на периферии жизни…

Занимаясь всем,

но ни на мгновение не прерывая связь

с вашим сокровенным источником жизни.

Продолжая делать все, но как будда.

Просто знание «Я есть будда»

изменит весь ваш образ жизни.

Чтобы сделать это более ясным, неведомо…

Расслабьтесь.

Просто наблюдайте тело, ум.

Они — это не вы, вы — наблюдатель.

А наблюдатель — это другое имя для Будды.

Это счастливый вечер — десять тысяч человек

просто утонули в океане наблюдающего сознания.

Десять тысяч будд — никогда не было такого собрания.

Но будьте очень внимательны и осторожны,

чтобы не потерять это состояние наблюдения,

когда вы вернетесь из центра на периферию.

Неведомо…

Возвращайтесь, но возвращайтесь со всеми ощущениями,

полные радости, мира и тишины,

с милосердием и благодарностью.

Посидите несколько мгновений как Будда.

Это теперь будет вашей окончательной позой.

Медленно, медленно вы будете обживаться

в вашей буддовой природе.

И если мы сможем создать десять тысяч будд —

этого достаточно, чтобы спасти человечество —

десять тысяч будд достигнут каждого уголка мира,

распространяя любовь, сострадание, осознание.

И я не думаю, что если в мире будет так много будд,

преступные политиканы смогут его разрушить.

Это критический момент великой ответственности

и одновременно великого вызова.

Это не только вопрос вашего превращения в будду,

это вопрос спасения всей этой планеты во всей

ее красоте и величии.

Раньше люди становились буддами ради себя!

Сейчас времена изменились.

Вам придется быть Буддой не только ради себя,

но и ради спасения всего мира от ядерного оружия

и его обладателей.

Нам придется создать великое сознание на земном шаре.

Это наша единственная защита против разрушительной

науки и преступных политиканов.

Помните: ваша ответственность велика, но она

должна быть радостью, а не обязанностью.

Она должна быть вашей любовью, вашим участием

в счастье, ощущением жизни, вашими песнями,

вашими танцами, вашей радостью.

Я не прошу вас быть миссионером,

я хочу, чтобы вы были мессией.

Миссионеры только переносят заимствованное знание.

Я хочу, чтобы вы были мессией, в том смысле,

что вы будете распространять ваш собственный опыт.

Вы будете излучать вашу собственную Буддовость.

Огонь сознания должен быть зажжен на земном шаре.

Это единственная надежда человечества,

единственная надежда сохранить эту маленькую планету

такой живой, такой прекрасной, такой милой.

В первый раз от вас требуется быть Буддой не только

для себя, но и создать атмосферу, в которой

третья мировая война не сможет начаться.

-О'кей, Маниша?

— Да, Возлюбленный Мастер.

— Можем мы праздновать десять тысяч будд?

— Да, Возлюбленный Мастер.

Глава 4. ВОЙДИТЕ В ДВЕРЬ АНАТТЫ

Сентябрь 11, 1988

Наш Возлюбленный Мастер,

Один монах спросил Ринзая:

"Что такое позиция сердца,

которая не меняется от мгновения к мгновению?"

Мастер сказал:

"Между моментом, когда ты

решил задать вопрос и нынешним

уже есть разница, и твоя

неотъемлемая природа и твое действие

становятся разделенными…

Не обманывайся. Внутри и снаружи мира

нет ничего, что обладало бы

собственной природой, нет ничего,

что порождало бы собственное.

Все это только пустые названия

и даже сами буквы этих названий пусты.

Если ты будешь принимать эти

пустые названия за реальность,

ты сделаешь большую ошибку.

Хотя они и существуют, они

зависят от многого и меняются,

как одежда, которую можно

надевать и снимать.

Есть одежды бодхи, нирваны, освобождения,

трикайи, объективной мудрости,

бодхисатв и Будды.

Что ты ищешь в этих измерениях и зависимости?

Три средства передвижения и двенадцать

разделов учений —

это старье, с помощью которого

не разделаешься с беспорядком.

Будда — это иллюзорный фантом.

Патриархи — это просто

старые монахи. Вы сами разве

родились не от матери?

Если вы имеете в виду Будду,

вы попадете в плен к демону Будды;

если вы ищете патриархов,

вы будете ограничены демоном патриархов.

Что бы вы ни искали, все станет страданием.

Лучше не иметь ничего, что стоило бы искать".

Маниша, и облака, и дождь, и молчащий бамбук, и десять тысяч человек, сидящих тихо — это редкое явление. Такого рода собрания исчезли из мира. Они были, когда прогуливался Будда, когда Ринзай был жив… Вы представляете забытое прошлое, и это не прошлое толпы, а только прошлое пробудившихся.

Утверждения Ринзая имеют огромное значение, но прежде, чем я скажу что-нибудь о них, как предисловие…

Человека можно разделить на концентрические круги. Первый круг — это тело. Внутри него другой круг — это ум. Внутри третий круг — сердце. И внутри третьего круга центр — это собственно личность. Будда вышел за эти пределы.

Атеисты рассматривают только первый круг, они отрицают все другие круги, как воображаемые. Ум — это также функция тела. Теисты верят во все четыре круга: тело, ум, сердце и индивидуальность. Они убеждены, что первые три круга неважны или иллюзорны, они не представляют истинной ценности. Ваша истинная реальность — в центре четвертого круга.

Будда прокладывает новую дорогу. Он идет за пределы четвертого круга; он идет за пределы индивидуальности. Отсутствие собственной личности, анатта, — вот ваше истинное существование. Когда вас нет, вы есть. Конечно, не в той форме, в которой вы знали себя. Вы распространены по всему космосу. Это нечто особенное, то, за что Будда боролся сорок два года, потому что каждая религия останавливается на собственной личности, атме. Будда здесь совершенно одинок, когда говорит, что если вы не выйдете за пределы себя, вы не сможете быть дождем и не сможете быть бамбуком, вы не сможете быть розой… Зачем оставаться заключенным в узкую клетку? Почему не стать всем целым? В соответствии с Буддой быть целым — это единственная святость.

Ринзай формулирует свои утверждения как раз в этом контексте и очень совершенно.

Один монах спросил Ринзая:

"Что такое позиция сердца,

которая не меняется

от мгновения к мгновению?"

Это вечная проблема. Мастер говорит что-нибудь, для этого ему, конечно, приходится использовать слова, язык, концепции, но это не то, что он хочет сказать. Это полная беспомощность, абсолютная бедность языка, с этим ничего не поделаешь. Мы вынуждены использовать язык повседневной жизни в таком мире, где не существует ни тела, ни ума, ни собственной личности, а есть только тишина. Как выразить ее? Должны быть использованы какие-то слова, какой-то язык для передачи сообщения. И сразу возникает проблема — ученики привязываются к словам. Нужно повторять ученикам снова и снова, что слово — это не сообщение. Слово — это просто средство транспортировки невидимого сообщения. Оно не содержится в слове, оно вокруг слова. Не цепляйтесь к словам, просто поймите намек.

Но это очень трудно. Мы привыкли понимать язык, понимая слова. Но когда вы пришли к Будде, вы должны научиться понимать язык по-новому. Вы должны понимать паузы между словами. Будда присутствует здесь. В словах ему приходится использовать ум, но между словами есть промежутки, и они показывают его опустошенность, его пустоту, его запредельность.

У великого суфийского мистика была священная книга… Все думали, что, наверное, в ней описано что-то таинственное, потому что он не разрешал никому ее читать и даже взглянуть в нее. Он держал книгу под подушкой, и когда вокруг никого не было, он вынимал ее, открывал, казалось, читал. Это становилось все более и более таинственным по мере того, как он становился все более и более известным. Может быть, он скрывал какой-то секрет, который можно открыть только небольшой группе избранных. Снова и снова его спрашивали: «Почему ты не говоришь об этой книге?»

Он отвечал: «Я не могу говорить о ней. Когда я уйду, вы сможете прочитать ее, но пока я здесь — нет, потому что я не могу объяснить, что в ней написано. А когда я уйду — это уже не мое дело. Вы прочитаете ее, а поймете вы ее или нет — это уже ваши проблемы». Это становилось все более таинственным. Люди старались любым путем хотя бы взглянуть на книгу. Когда все уходили, кто-нибудь мог спрятаться на крыше и, отодвинув черепицу, попытаться увидеть ее. Но когда он отодвигал ее, мастер закрывал книгу.

В тот момент, когда он умер, люди больше интересовались книгой, чем его смертью. Они немедленно бросились к книге и были шокированы и удивлены: в книге ничего не было! Она была пуста. Они просмотрели все страницы… где-нибудь, может быть, оставлено какое-нибудь сообщение. Они снова и снова просматривали страницы, может быть они пропустили ту страницу, где есть сообщение. Но в книге не было ничего.

В течение тысячи лет книга передавалась от мастера к его преемнику, ученику. Это было очень существенным, это означало: «Не обращай внимания на слова, читай пустоту».

Этот монах спрашивает:

"Что такое позиция сердца,

которая не меняется

от мгновения к мгновению?"

Это в любом случае не может быть его собственным опытом, потому что человек, который знает, не задаст такого вопроса. Когда сердце пусто, у него нет никакой позиции. Если у него есть какая-то позиция, то как оно может быть пустым? Когда сердце пусто, этот вопрос не возникает:

"Что такое позиция сердца, которая

не меняется от мгновения к мгновению?"

Мастер сказал: "Между моментом, когда ты решил

задать вопрос и нынешним, уже есть разница…"

Он хочет, чтобы ученик осознал, что когда он задает вопрос, он создает различия. Как только вопрос возник в вас, ваше сердце уже больше не пусто. И всякий, кто дает вам ответ, снова наполнит ваше сердце позициями, ответами, вопросами… Оно потеряет свою опустошенность, а его опустошенность — это его красота, его чистота, его величие.

Никто другой не понял красоту пустоты, красоту пребывания никем, красоту бытия просто ничем, чистой тишиной, где ничего не движется. Гаутама Будда стоит на величайшем пике в Гималаях. Было много мистиков, но высота Гаутамы Будды, его чистота, его ясность несравненны.

Ринзай и другие просто передают тот же самый опыт. Конечно, они не столь ясно его излагают, как сам Гаутама Будда. Но каждый стремится изо всех сил удовлетворить спрашивающего ученика.

Мастер сказал:

"Между моментом, когда ты решил задать вопрос

и нынешним, уже есть разница... "

Вы уже не тот же самый. Пустое сердце не спрашивает о чем-либо, все приходит к нему само.

Просто посмотрите на дождь… Мы не сжигали никакой женщины на погребальном костре; мы не сжигали также никакого Шанкарачарья. Мы не придерживались этих глупых идей, но Луна никогда не знала таких дождей, как в этом году. В чем же причина? Когда десять тысяч человек сидят в тишине, облака двигаются сами по себе. Просто сидите молча, и все сразу же придет к вам и в таком изобилии! Природа полностью готова осыпать сокровищами пустое сердце. Но вместо того, чтобы задавать вопрос, станьте пустым сердцем и вы увидите чудеса, которые происходят вокруг вас и вам ничего не стоят. Это нежный подарок природы человеку, у которого пустое сердце. Он заслуживает этого подарка, хотя его и не требует; он полностью осуществлен, хотя и не просил об этом. Его осуществленность, наполненность — это совершенно особенное явление. Он не полон каким-нибудь реальным богатством, славой, уважением или силой. Он полон глубоким внутренним танцем, смехом без причины, радостью, как маленький ребенок. Просто Бытие — это само по себе подарок, блаженство окружает его, огромное облако молчания и присутствия.

И это для тех, кто находится в центре. Будда хочет, чтобы вы вышли за пределы центра.

На пали собственная сущность называется атта, а отсутствие ее называется анатта. Будда — первый человек в истории, который использовал понятие анатты; ваша реальность — это отсутствие собственного, у вас нет ничего своего. Вы как луковица: можно снимать кожуру за кожурой, думая, что за этой оболочкой вы что-то обнаружите. Но там оказывается следующая оболочка, которую нужно снять. Вы продолжаете чистить и в конце концов у вас в руках ничего не остается. Это ничего и есть анатта.

Вы не тело, не ум, не сердце, ни даже вы сами. Вы просто чистое осознание за пределами всех клеток. Но не задавайте вопрос. Скорее почувствуйте это, потому что это не выразишь в вопросах и ответах. В это не веришь, в этом живешь.

Ринзай говорит:

"В момент, когда ты спрашиваешь,

твоя неотъемлемая природа

и твои действия становятся разделенными…

Не обманывайся. Внутри и снаружи мира

нет ничего, что обладало бы

собственной природой…"

Он очень ясен. Ни одна вещь в мире не обладает собственной природой, потому что, если бы вещи имели собственную природу, они никогда не смогли бы раствориться во всеобщем. Они всегда оставались бы отдельными островками, маленькими, заключенными в их собственное тело-ум. Ринзай по-настоящему смелый человек, когда говорит:

"Внутри и снаружи мира нет ничего,

что обладало бы собственной природой,

нет ничего, что порождало бы собственное.

Все это только пустые названия,

и даже сами буквы этих названий пусты.

Если ты будешь принимать эти

пустые названия за реальность,

ты сделаешь большую ошибку.

Хотя они и существуют, они зависят

от многого и меняются, как одежда,

которую можно надевать и снимать".

Вы побывали во многих телах, во многих биологических видах. Вы много раз меняли ваши одежды, вы много раз меняли свое местожительство, вы много раз меняли свой адрес и имя. В течение столетий при принятии саньясы давали новое имя. Это показательно: вы сознательно меняете имя, так, чтобы вы знали, что оно просто фикция. Старое имя слишком закрепощает; новое имя не столь обусловлено. Это символизирует, что все в вас непрерывно, постоянно изменяется. Даже ваша личность не остается той же самой, она продолжает изменяться. Что же остается?

Ринзай в своих словах идет прямо к цели. Он говорит: «Есть одежды бодхи»; даже просветления — это одежда, не отождествляйтесь с ней. Есть бодхи, нирваны, освобождения, трикайи — три тела, о которых мы говорили. Но это все изменяющиеся оболочки, ни одна из них не может быть постоянным домом «объективной мудрости бодхисатв и Будды». Даже если вы думаете, что вы Будда, не отождествляйтесь с этим, это просто преходящее. Это просто мост к пустоте. Конечно, самый совершенный мост, но всего лишь мост.

«Что ты ищешь в этих изменениях и зависимости?» Там, где все меняется, что ты ищешь? Даже ищущий меняется, пока он ищет. Прекратите искать, прекратите исследовать, просто будьте. И вы будете удивлены: последняя остановка — это собственная сущность. Это что-то вроде чувства — я есть, я существую. Но это просто последняя остановка, это еще не дом. Еще один шаг от собственного к отсутствию собственного. Просто исчезайте без всяких условий, как запах духов исчезает в воздухе. Вклад Гаутамы Будды определенно самый большой, какой сделал кто-нибудь человечеству.

"Что ты ищешь в этих изменениях

и зависимости? Три средства передвижения

и двенадцать разделов учений —

это старье, с помощью которого

не разделаешься с беспорядком.

Будда — это иллюзорный фантом".

Остальные религии были бы обеспокоены. Ни один христианин не скажет, что Иисус Христос — это фантом; ни один индуист не скажет, что Кришна — это фантом. Таким мужеством известны только дзенские Мастера. Это не значит, что они не любят Будду — они любят его, они поклоняются ему, но истина есть истина. Будда ваших концепций — это иллюзорный фантом. Вы должны выйти за его пределы. Вы должны стать просто ничем.

"Патриархи — это просто старые монахи.

Вы сами разве родились не от матери?"

Если вы родились от матери, вы обречены рано или поздно умереть. Каждое рождение с определенной ясностью означает, что вы умрете. Все такое иллюзорное, чего же вы ищете?

Это совершенно новый подход, по сравнению с любой старой религией. Все они велят вам исследовать и искать, но Ринзай говорит: «Прекратите все поиски и исследования и просто будьте». Смотрите глубже и ваше существо — и даже ваше существо — станет таять, как лед в июне. От вас не останется даже следа. Вы растворитесь во всеобщности существования. Сначала это выглядит пугающе; поэтому Дзен не смог стать мировым явлением. Если вы скажете человеку: «Я могу научить тебя быть бедным», он скажет: «Отвали! Я уже беден!» Но если кто-нибудь скажет: «Я могу научить тебя, как быть богатым», тогда, конечно, он будет относиться к этому человеку почтительно и будет слушать его соображения. В мире тысячи книг, которые говорят людям, как добиться успеха, как быть богатым. Я не видел ни одной книги, которая говорит, как быть бедным, как испытывать поражение.

А Будда учит, как быть ничем! Люди его спрашивали: «Что это за учение? По крайней мере сейчас мы есть. Может быть, у нас много страданий, тревог, но по крайней мере мы есть. Учи нас, как избавиться от тревог, как не испытывать страданий… А вместо этого ты учишь нас просто исчезнуть».

Но Будда знает лучше. Он знает, что, когда вы есть, вы будете испытывать страдания, у вас будут тревоги. Отделение от всего космоса — это источник ваших страданий. Они могут принимать разные формы, но истинная причина, реальность заключается в том, что вы отделены от беспредельного существования.

И Будда говорил: «Я хотел бы сделать так, чтобы вы не испытывали никаких тревог, никаких страданий. Просто будьте ничем, тогда как вы будете испытывать тревогу? Что будет тревожиться?» Он нашел одну из величайших истин, найденных когда-либо: вы и ваши страдания — это не две разные вещи. Вы и есть страдание, вы и есть проблема. Ваш ум говорит, что это не так: «Можно изменить условия, чтобы преодолеть какое-то несчастье». Это правда… несчастье вы преодолеете, но оно заменится на другое страдание. Вы можете продолжать изменять условия — все это делают — и переходить от одного несчастья к другому. Но вы никогда не поймете, что настоящее страдание заключено в том, что вы есть. Вы отделены от существования.

Будда суров, но абсолютно прав: до тех пор, пока вы не растворили себя во всеобщем, вы будете испытывать тревоги. Само отделение — есть причина ваших несчастий.

"Если вы ищете Будду, вы попадаете в плен к демону Будды… " Эти дзенские Мастера обладают мужеством, полностью неизвестным другой религии.

"Если вы ищете Будду,

вы попадете в плен к демону Будды,

если вы ищете патриархов,

вы будете ограничены демоном патриархов.

Что бы вы ни искали, все станет страданием".

Говоря коротко: поиски — источник страданий.

Не ищите, просто будьте.

Не идите никуда, просто оставайтесь в вашем центре. Маленькое движение, и вы потеряете смысл. А этот центр вашего существа просто подобен центру мыльного пузыря. Но достичь центра означает по крайней мере достичь двери храма.

Итак, не бойтесь и войдите в дверь пустоты, отсутствия собственного, дверь анатты. Пусть все ваше чувство наполнится чувством «меня нет, существование есть».

Понять Гаутаму Будду или его учеников, которые достигли этой пустоты абсолютно невозможно с помощью ума. Ум всегда хочет быть. Он всегда думает: «Что за странное учение, последователи которого прикладывают столько усилий для того, чтобы не быть». Прикладывая столько усилий, вы могли бы стать самым богатым человеком в мире, премьер-министром, президентом. А этот странный субъект сам бросил королевство и учит людей, как быть ничем.

Я не думаю… если кто-нибудь напишет книгу, как Дейл Карнеги — его книга вторая по размеру продаж после Святой Библии. Она называется «Как завоевывать друзей и оказывать влияние на людей».

И он действительно завоевал много друзей — клубы Дейла Карнеги есть по всему миру, где читали его книгу. Существуют классы, школы, курсы. Посмотрите в эту книгу и вы увидите: он создает науку лицемерия. Хотите вы или нет — вы должны улыбаться даже незнакомому, потому что кто знает, может быть завтра он вам понадобится.

Я делаю совсем наоборот: как влиять на людей и увеличивать число своих врагов! И я думаю, что я преуспел больше, чем Дейл Карнеги.

Дзен не стал широким мировым опытом по той простой причине, что никто не готов к этому великому взрыву, в котором вы исчезнете. Но задумайтесь на мгновение: что такое вы? Что вы хотите сохранить? И что вы с этим будете делать? Даже если вы найдете свою индивидуальность, что вы с ней будете делать? Вы создадите новые несчастья, новые тревоги, новые связи, новые встречи, новые любовные приключения, потому что вы не можете просто быть. Иначе вы начали бы думать о себе: «Неужели я сошел с ума?» Ни друзей, ни подружек, просто сидеть в комнате и быть никем… Вы выскочите из вашей комнаты, возьмете ваш прокатный велосипед и помчитесь прочь, чтобы найти кого-нибудь. Вы знаете, что там будут тревоги, но пусть лучше будет так: по крайней мере вы будете чувствовать себя живым. Хорошая потасовка в баре, возвращение домой напившимся, шатаясь, означает, по крайней мере, что вы есть.

Но в чем же дело?

Опыт Дзен говорит, что до тех пор, пока вы не выйдете за пределы себя и не полюбите состояние бытия никем, до тех пор, пока пустота не станет для вас полна блаженства, вы полностью упускаете свою жизнь. Это величайший вызов, который может быть брошен любому человеческому существу. И только те, у кого сердце льва, могут следовать тропой Дзен — даже в Китае их немного, в Японии совсем мало. Когда я был арестован в Америке, первая телеграмма пришла от дзенского Мастера из Японии, для Рональда Рейгана, копия мне. В ней было написано: «Вы совершаете самый худший, самый глупый поступок, который человек может себе представить». Тюремщик принес телеграмму мне и спросил: «Кто этот человек?»

Я ответил: «Я не знаю, но, конечно, это человек понимания».

Тюремщик сказал: «Может быть, он человек понимания, но он не следует хорошим манерам — назвать президента глупцом!»

Я ответил: «Вы ничего не знаете о Дзене! Когда кто-нибудь глуп, они говорят, что он дурак. Вы можете информировать президента, что я согласен с этим дзенским Мастером».

Дзен всегда был тропой очень немногих, у которых хватало мужества даже для того, чтобы исчезнуть.

"Что бы ты ни искал, — говорит Ринзай, — все становится страданием". Западная психология не пришла к этому пониманию.

Мы стараемся помочь людям выйти из их страданий, и другое страдание приходит на смену. Никакое учение, кроме Дзена, не осознало, что любые поиски становятся страданием. Неважно, что вы ищете — деньги, власть, богатство, славу или даже вы пытаетесь стать Буддой — вы создаете для себя страдания.

«Лучше не иметь ничего, что стоило бы искать».

Просто остановитесь! Поэтому, когда я говорю во время ваших медитаций… Я не говорю, что вы должны стать Буддой. Это будет поиском, страданием. Я говорю, что вы есть Будда, просто узнайте его в себе, и вопрос будет исчерпан. Однажды распознав в себе Будду, вы будете таять, когда придет нужный сезон и нужное время, в окончательной реальности. Быть Буддой — это только начало конца, но какое прекрасное начало и какой прекрасный конец! Без всякой борьбы позволить существованию унести себя — это величайший экстаз в мире.

У Ринзая есть очень сильное и честное утверждение. Я надеюсь, что оно поможет тем, кто находится на пути медитации. Помните, это путь исчезновения.

Хайку, принадлежащее Ако:

"Кукушка,

Унеси меня туда,

Где плывут облака".

Оно говорит то же самое: «Унеси меня туда, где плывут облака», — во всеобщее, в небо, я не хочу оставаться заключенным в теле, уме, сердце и в самом себе. Просто унеси меня прочь от всего этого.

Это то, что Гаутама Будда называет свободой. Все меньшее — это просто компромисс.

Маниша спрашивает:

"Наш Возлюбленный Мастер,

Мне кажется, Вы недавно говорили,

что когда мы осознаем пустоту, когда мы сознательны,

даже если это длится только мгновение, мы находимся

в том же состоянии, в котором Вы находитесь всегда.

Но Ваше состояние сознания, в котором Вы находитесь

двадцать четыре часа в сутки, не отличается ли оно

от нашего не только количественно, но и качественно?

Я люблю Вас, и я люблю это состояние пустоты,

которое я чувствую. Почему же такое нежелание признать,

что Ваша пустота такая же, как моя?"

Маниша, это очень старый вопрос, существуют ли какие-нибудь связи между количеством и качеством, или нет. Наука в конце концов пришла к тому, что они чередуются.

В самых обычных экспериментах вы можете нагреть воду до 90 градусов, она не будет испаряться. В тот момент, когда она достигнет температуры ста градусов, она начнет испаряться. Теперь, конечно, испарившаяся вода и вода в виде жидкости, хотя и то и то — вода, будут иметь качественное различие.

С другой стороны, если вы будете понижать температуру, вода превратится в твердый лед. Лед, вода, пар — внутренняя субстанция одна и та же, но ее внешнее выражение не только количественно, но и качественно различно. Например, вы не можете утолить жажду паром. Прежде всего, поймать его стаканом уже не так просто, и даже если вы поймали его, это не что иное, как вода. Он распался на составные элементы.

Как вы думаете, можно ли утолить жажду, повторяя "Н2 0" как трансцендентальную медитацию? Вам просто нужна вода. Мантра "Н2 0" не подходит.

Я могу понять ваше нежелание принять это. Причина в вашей любви. Чем больше вы меня любите, тем больше вы будете видеть высоты моего сознания, и тем больше вы будете видеть пропасти своего сознания. Ваша любовь будет скрывать долины вашего существа и залитые солнцем пики моего сознания. И потому что вы меня любите, вы не можете просто закрыть глаза и отрицать, что существуют эти пики. Ваша любовь вырастет еще больше, до такой степени, что вам придется совершить путешествие от ваших долин до залитых солнцем вершин гор.

Единственная нить между Мастером и учеником — это нить любви. Это не вера, не обещание, а простая и чистая любовь. Вы видите в Мастере вашу собственную полную реализацию, вы видите в Мастере того, кем вы можете быть. Просто небольшой поворот, и вы будете таким же.

А ваше нежелание естественно. Вы любите меня, вы не хотели бы быть равным мне, это кажется оскорбительным. Но оскорбительно это выглядит только с точки зрения логики. Ваша любовь переходит в глубокую благодарность.

Я хочу рассказать вам о Шарипутре, известном философе во времена Гаутамы Будды. Он стал учеником Гаутамы Будды после того, как просто увидел его. У него у самого были тысячи последователей, но в тот момент, когда он увидел Будду, он сказал своим ученикам, что теперь они свободны: «Если вы хотите оставаться со мной — оставайтесь, но сейчас у меня странная любовь к этому человеку». И он стал Просветленным, его глаза были полны слез, и он держал ногу Будды. Будда спросил: «Почему ты плачешь?»

Он ответил: «Я не могу принять, что я равен тебе. Для меня просто невозможно думать, что теперь нет разницы между твоим сознанием и моим».

Будда сказал: «Шарипутра, приведи себя в чувство! В этом и была цель всех моих усилий, чтобы ты достиг такого же сознания, как и я, достиг тех же высот. Пусть тебя не беспокоит то, что ты теперь стал равным мне. Ты всегда был им, просто ты никогда не осознавал это. Твоя благодарность достаточна, но не надо чувствовать нежелание принять свою Буддовость». Это произойдет со многими из вас. Но пусть не будет нежелания. Ваш ум будет говорить: «Ты можешь подняться так высоко, как сможешь, но не поднимайся до уровня своего Мастера».

В мире есть фальшивые учителя, обманщики, которые не хотели бы, чтобы вы поднялись на их уровень, если он у них есть. Подлинный Мастер настаивает, чтобы вы стали таким же, что вы должны жить на тех же высотах. Это в каком-то смысле определение подлинного Мастера. Для него вы уже такой же, как он, вы просто не осознаете этого. Все усилия направлены на то, чтобы привести вас к этому осознанию.

Вот и дождь пришел послушать ваш смех. Бедный дождь, никто не посмеется над ним. Никто даже не поздоровается, совсем наоборот, — люди носят зонтики. Это просто оскорбительно.

Папа-поляк приглашен в Белый дом со специальной речью, относительно роли Ватикана в спасении мира. Он на лужайке выступает перед группой людей, кашляет, и его фальшивая вставная челюсть падает на землю и разбивается.

Видя это, ближайший к нему гость сует руку в карман и достает зубные протезы. Смущенный папа вертит их в руках, но так как они слишком большие, он не может вставить их в рот.

Тогда гость достает из другого кармана еще одни искусственные зубы. Но на этот раз они слишком малы.

Гость достает третий набор из своего заднего кармана, и беззубый поляк вставляет их в рот. Эти зубы подходят.

Разнервничавшийся, но счастливый папа-поляк поворачивается к гостю и говорит: «Здорово! Это отлично. Вы дантист?»

«Нет, — отвечает гость, подмигивая, — Я владелец похоронного бюро!»

Потребуется какое-то время, чтобы понять. Но в середине ночи не забудьте это сделать!

Отец Фамбл, только что посвященный в духовный сан священника, постигает практику католицизма со своим учителем отцом Фангасом.

Два священника сидят вместе внутри исповедальни в часовне Святой Девы и слушают о всех преступлениях против Всемогущего Господа.

«Я спала с двумя незнакомыми мужчинами на этой неделе, — признается Кати. — Пожалуйста, простите меня, Отец».

«Ты прощена, мое дитя, — говорит Отец Фангас. — Положи сорок долларов в кружку и десять раз молитву Деве Марии».

«Я изменила мужу с моим соседом», — вступает Полли, следующая грешница.

«Ты прощена, мое дитя, — говорит Отец Фангас. — Двадцать долларов в кружку и десять раз Аве Мария».

«Ну, ладно, — говорит Отец Фангас Отцу Фамблю. — Я думаю, ты все понял? Вся классификация показана в этой маленькой книжечке, а если возникнут какие-нибудь проблемы, то я буду наверху».

Отец Фамбл сидит один в исповедальне, и в нее входит новый клиент.

«Отец, — исповедуется Бетти, — я только что удовлетворила своего приятеля Бориса с помощью рта».

«С помощью рта? — говорит Отец Фамбл, листая книжечку. — Рта?»

Потом он кричит наверх: «Эй, Отец Фангас! Что я должен делать в случае удовлетворения с помощью рта?»

«Пусть она положит десять долларов в кружку, — отвечает Отец Фангас, — и пришли ее сюда!»

Это вы поняли, очень хорошо!

Свами Дева Коконату удалось получить работу в штате личной обслуги Нэнси Рейган. Однажды он случайно услышал, как Нэнси жаловалась Эд Мизе, что у них с Ронни масса проблем в сексуальной жизни.

В удобный момент Свами Коконат отвел Нэнси в уголок и предложил, чтобы она находилась сверху своего мужа во время полового акта, вместо того, чтобы быть снизу в обычной миссионерской позиции.

Это очень подрывало моральные устои Нэнси — христианской фундаменталистки, но она была в таком отчаяньи, что согласилась попробовать.

На следующее утро восхищенная Нэнси встретила Коконата в библиотеке.

«Это было какое-то чудо, — изливает чувства Нэнси, задыхаясь от волнения. — Это было прекрасно. Но скажите мне, мистер Коконат, как вы догадались, что такая простая вещь вызовет такое различие?»

«Очень просто, — отвечает Коконат. — Каждый знает, что Рональд Рейган стремится только вверх!»

Неведомо…

Будьте в молчании.

Почувствуйте, что ваше тело застыло.

Закройте глаза.

Этот прекрасный вечер, этот ливень, эта огромная тишина

помогут вам войти внутрь так глубоко, как это возможно.

Идите же внутрь…

Глубже и глубже.

Вам придется пересечь все границы, о которых я вам говорил…

тело, ум, сердце.

Достигайте самого себя, центра, и тогда вы сможете

сделать прыжок в вечность, в последний космос.

Тогда вы сможете раскрыть крылья и летать в небе.

Все усилие медитации заключается в том, чтобы дать вам

попробовать вкус окончательной свободы.

Поэтому не бойтесь — нет ничего, чего следовало бы

бояться в вашем собственном Небе, в вашей

собственной Истине, в вашей собственной

Первоначальности.

Это Будда в вас. Узнайте, запомните —

запомните, чтобы помнить потом.

Быть Буддой — это просто воспоминание, это не достижение.

Вы уже Он.

Как сделать это ясным, неведомо…

Расслабьтесь, отпустите все.

Тело будет умирать, рассматривайте его как труп;

с ним уйдет и ум.

Только наблюдатель остается вечно с вами.

Это ваша неотъемлемая природа, но наблюдатель —

это не вы сами.

Наблюдатель — это когда нет кого бы то ни было,

когда нет ничего.

Это пустое сердце, это дверь, открытая во вселенную.

Пусть ощущения погрузятся глубже в каждую клеточку

вашего существа, потому что они должны стать

истинным стилем вашей жизни.

В ваших действиях необходимо быть присутствующим.

Все время вы будете помнить, как вы были Буддой,

и это преобразует все ваши действия и ответы.

Это чудо… потому что мы не насаждаем никакой

нравственности, мы просто пробуждаем вашего Будду.

И вся нравственность, вся истина, вся искренность

и вся честность просто следует, как тень,

за вашим воспоминанием о Будде.

Неведомо…

Возвращайтесь, но возвращайтесь, как Будды,

безо всякого колебания.

Принесите с собой опыт сокровенной сути.

Посидите несколько мгновений без всякого неудовольствия,

как Будда.

Это ваше право, ваше право по рождению.

Это не достижение, это просто припоминание забытого языка.

Вы — Будда, знаете вы это или нет.

Лучше знать это, потому что тогда это преобразует

всю вашу жизнь, принесет новые радости и новые цветы,

новые блаженства, новые понимания,

новые ясности и восприятия.

Это тотальное знание.

Нравственность необходимо развивать, она фальшива.

Если вспомнить свою Буддовость…

Нравственность последует как тень, сама по себе.

Тогда она имеет красоту и огромное милосердие,

тогда вы не делаете ее, она просто происходит.

Войти в мир спонтанности, того, что случается —

это единственная причина вашего пребывания здесь.

Мы не добиваемся и не ищем ничего.

Мы просто стараемся вспомнить, кто мы есть,

что находится в центре нашей жизни.

Найдя центр, вы быстро осознаете:

центр вашего существования — мы все связаны корнями.

А ощущение единства с существованием —

это величайшее и самое ценное переживание,

возможное для сознания.

Вы становитесь готовы к восприятию чуда:

сантиметр за сантиметром вы двигаетесь ближе и ближе

к утесу, который я называю центром.

Еще один шаг, и вы узнаете, что вы никогда не были

отделены от существования; вы никогда не рождались

и никогда не умирали — вы есть Вечность.

Радость, которую это приносит, экстаз, который

это приносит, и танец, который это приносит…

Это делает вашу жизнь празднованием.

-О'кей, Маниша?

— Да, Возлюбленный Мастер!

— Можем мы праздновать десять тысяч будд?

— Да, Возлюбленный Мастер!

Глава 5. В МГНОВЕНИЕ ОКА

Сентябрь 12, 1988

Наш Возлюбленный Мастер,

Дайо говорил Генчу:

«С древних времен просветленные предки, появляясь в мире, полагались просто на свои основные ощущения, для того, чтобы открыть то, что находится перед нами; поэтому мы видим их пинающими стулья и поднимающими метлу, грызущими землю и размахивающими палками, колотящими в барабан или катающими шары».

Дайо продолжал:

«Но хотя это и так, замечательный Генчу, ты путешествовал везде и провел много времени в монастырях. Не беспокойся об этих старых днях, о которых я упомянул, а просто иди дорогой жизни, которую ты видишь сам; иди на восток, иди на запад, как ястреб, который плавает в небесах. И в мгновение ока ты окажешься на другой стороне…»

В другой раз Дайо сказал Кушо:

"Причины и границы забот просветленных не так далеки от ваших ежедневных дел. Нет разницы между «там» и «здесь». Это распространяется на прошлое и настоящее, светит с небес, отражает землю. Поэтому говорят, что все в последних мириадах вечностей справедливо и сейчас.

Мы ценим великий дух героя только в этой связи. До того, как любые знаки станут различимыми, до того, как любая иллюстрация станет очевидной, концентрируйтесь по-настоящему, смотрите, приходя или уходя, до тех пор, пока ваши усилия полностью созреют.

В момент понимания вы достигаете согласия. Ум рождения исмерти разрушен, и неожиданно вы отчетливо видитеваше изначальное появление, пейзаж вашей родной земли, каждая черточка легко различима. Вы тогда видите и слышите как будды, знаете и действуете, как это делали просветленные предки".

Маниша, тот, кого интересует вопрос, кто он такой, может идти двумя путями. Один — это путь знания: читать священные книги, изучать знаменитых ученых, собрать как можно больше возможных концепций. Это более дешевый путь. Не было бы ничего плохого в том, что он более дешевый, но он еще и неправильный.

Второй путь — это не беспокоиться об остальных. Как бы ни были значимы их тексты, они не дадут вам даже одного проблеска вашей изначальной природы. Тысяча Будд, собравшись вместе, не смогут принудить вас стать Буддой.

Это ваше неотъемлемое право — знать изначальную природу или не знать ее. Вас не могут принудить ни учителя, ни родители. Да, они могут вбить в вас знания, идеологию. Они действительно тащат вас в религию, не понимая, что если вы полны идеологиями, вы становитесь почти калекой, и это мешает вам познать вашу собственную природу. Вы должны сбросить весь свой вес. Когда вы поднимаетесь выше, даже дыхание становится трудным; даже одежда начинает стеснять. Вам нужно сбросить весь вес, стать невесомым.

То, что справедливо в горовосхождении, справедливо и в мире сознания. Если вы хотите войти в него, вы должны отбросить все знания, которые были даны вам. Просто сожгите их! Лучше быть невежественным на этой тропе, потому что невежество — это наивность, чем быть полным знаний.

Если вы полны знаний, это будет величайшим препятствием к осознанию, потому что вы считаете, как будто вы уже знаете. Но в существовании нет «как будто». Или вы знаете или не знаете. И нет способа передать это через слова, все слова будут поняты неправильно. Только присутствие живущего Мастера, немая тишина может стать проблеском, спусковым крючком для вас. Это не делается Мастером, это случается благодаря вашей восприимчивости, вашей открытости. Что-то щелкает, и слово «щелчок» не заменить другим словом.

Дайо говорит Генчу:

"С древних времен просветленные предки,

появляясь в мире, полагались просто

на свои основные ощущения, для того

чтобы открыть то, что находится перед нами…"

Для тех, кто узнал — проблема в общении. Вы знаете вкус соли, но вы не можете передать его словами. У языка есть свои ограничения, а опыт вашей изначальной природы неограничен. И передавать неограниченное средствами ограниченного языка — очень рискованная задача. Даже если это будет сделано с абсолютной аккуратностью, поражение неизбежно. Видя это, древние Мастера не полагались на священные тексты, не полагались даже на язык. Они были сами себе авторитетами и неважно даже, если все тексты в мире говорили другое. Они знали вкус правды. Их авторитет не вытекал из их учености, он несли его внутри себя. Это порождало проблемы, потому что они не могли использовать священные тексты, не могли использовать обычные средства общения. Следовательно, они использовали то, что было перед ними.

«…поэтому мы видим их пинающими стулья, поднимающими метлу, грызущими землю и размахивающими палками, колотящими в барабан и катающими шары…»

Все, что угодно, чтобы разбудить вас. Потому что вопрос не в том, чтобы научить вас философскому пониманию; вопрос в экзистенциальном пробуждении.

Когда впервые Запад узнал о Мастерах Дзен, там думали: «Эти люди совершенно сумасшедшие! Кто-нибудь спрашивает вас об Истине, а вы бьете его». Очевидно, это выглядело как сумасшествие, тем более, что человек, которого ударили, склоняется в глубокой благодарности и касается ваших ног! Запад был озадачен. Когда впервые начали переводить книги Дзен, для западных философов это было как удар по голове. Они никогда не слышали, что, дав пощечину человеку, который задает вопрос, можно ответить ему. Они не понимали, что вкладывается в эти удары или пощечины. Мастер даже выбросил человека из окна второго этажа. Человек пришел, чтобы спросить: «Что такое истина?» У человека были переломы, но Мастер еще прыгнул на него и спросил: «Ну, теперь ты понял?»

И бедному парню пришлось ответить: «Да, Мастер».

Такие случаи были совершенно неизвестны вне дзеновской традиции. Но вы должны понять, что она подразумевает. Когда дзенский Мастер бьет, он говорит: «Ты есть Истина, и ты еще спрашиваешь о ней? Ты что шутишь? Ты есть Будда, и ты еще спрашиваешь, что есть Будда?» Ударяя вас, он говорит: «Посмотрите на себя, вместо того, чтобы спрашивать, как нищий, там и здесь. Просто иди внутрь и смотри». Его удар — это шок, может быть, от этого шока вы прекратите думать, всегда есть такая возможность. Вы не ожидали удара, и вы подходите с глубоким смирением и касаетесь Мастера…

А иногда человек даже не задавал вопроса, а Мастер бил его, потому что сам его приход и прикосновение означало, что он хочет задать вопрос. Неважно, какой вопрос, но он заслуживал хорошего удара! Это был бросок вас внутрь, в вас самих, это было высказывание в экзистенциальном виде истины — что вы и есть ответ, не ищите его где-то еще.

Не имея другого способа коммуникации, они изобретали все, что угодно, что могло пробудить вас, бросить вас в вас самих. Задавая вопрос, вы перекладываете на Мастера ответственность за ответ. Но его ответ не может быть вашим ответом. Ничей ответ не может быть вашим ответом. Ваш ответ должен вырасти внутри вас, как вырастает роза. Это то, что говорит Мастер, ударяя вас: не идите никуда, просто идите внутрь; перестаньте спрашивать, перестаньте нищенствовать, потому что вы уже в королевстве Будды, но вы не смотрите внутрь. Может быть хороший удар, может, бросок ученика из окна сможет вывести его из сомнамбулического состояния — состояния, в котором находимся все мы… полусонные, полупроснувшиеся, едва проснувшиеся.

Основная часть нашего существа крепко спит. В соответствии с современной психологией только одна десятая часть организма бодрствует, остальные девять десятых — спят. С таким количеством сна внутри вас невозможно узнать Истину, узнать любовь, узнать природу существования.

Дайо говорит, что эти древние Мастера использовали странные методы, но у них была одна простая цель: каким-то образом разбудить вас.

Дайо продолжал:

«Но хотя это и так, замечательный Генчу, ты путешествовал везде и провел много времени в монастырях. Не беспокойся об этих старых днях, о которых я упомянул, а просто иди дорогой жизни, которую ты видишь сам».

Он говорит, что все старые Мастера, и будды, и патриархи — это просто старые календари — не беспокойтесь о них. Следуйте за жизненным потоком, который вы видите своими собственными глазами — ни веры, ни обещаний, просто будьте ясными. Дзен требует от ученика ясности мышления, осознания, которые не требовались ни одной религией в мире, ни одной философией. Его требование абсолютно.

Дайо говорит:

«Не волнуйся об этих старых календарях. Просто иди туда дорогой жизни», откуда идет твоя жизнь. Та точка, откуда возникает ваша жизнь — это ее дорога. Она вне вас. Вы должны копать глубоко внутри себя, чтобы найти корни и дорогу, которая связывает вас со всеобщим существованием. Это внутреннее дело.

«Просто иди дорогой жизни, которую ты видишь сам» — не спрашивай меня, не спрашивай кого-нибудь другого, что это такое. Просто закрой глаза и смотри, что для тебя дорога жизни. Ты живой — это уж точно; иначе бы ты не спрашивал. Ты дышишь. Просто закрой глаза и попробуй найти, где все эти ветки сливаются со стволом, где корни скрыты во всеобщей энергии. Это жизненная дорога, и никто не может указать тебе ее. Ты должен найти ее сам.

"Просто иди дорогой жизни,

которую ты видишь сам,

иди на восток, иди на запад,

как ястреб, который плавает в небесах".

Не беспокойся, куда бы она ни вела, иди. В конце концов она приведет тебя к центру существования.

«В мгновение ока ты окажешься на другой стороне». Случившееся происходит в мгновение ока. Промежуток между Буддой и не-Буддой так мал. Различие между спящим и пробужденным так мало, что одно мгновение — и ты уже на другом, дальнем берегу.

Надо ясно понять: дорога не очень длинна. Мы называем ее дорогой просто символически; нет другого способа назвать ее. Это просто изменение виденья: вы смотрите наружу, глубже, внутрь, так далеко, как можете, и вы обязательно найдете источник вашей жизни.

Это как если бы роза стремилась найти источник жизни. Где бы она его искала? Ей пришлось бы двигаться внутрь — в веточки, к корням, туда, откуда она получает все свое питание, всю свою жизнь.

У нас тоже есть свои корни, но они невидимы.

Дзен — не что иное, как открытие наших корней. Человек, который знает свои корни, называется Буддой.

В другой раз Дайо сказал Кушо:

"Причины и границы забот просветленных

не так далеки от ваших ежедневных дел.

Нет разницы между «там» и «здесь».

Это распространяется на прошлое

и настоящее, светит с небес, отражает землю.

Поэтому говорят, что все в

последних мириадах вечностей

справедливо и сейчас".

Прошлое — необъятно, прошлое без начала — оно за вами. Но куда оно ушло? Необъятное будущее — вечное будущее, бесконечное будущее — впереди вас. Где оно прячется? Дзен считает, что в текущем моменте спрятано все прошлое и все будущее. Этот момент содержит всю Вселенную — прошлое, настоящее, будущее. Если вам удастся понять его, вы поймете всю вечность.

До Альберта Эйнштейна все думали, что атом — мельчайшая из всех существующих частица вещества. До Эйнштейна никто не мог расщепить атом, поэтому он считался пределом деления материи, который мы можем получить. Было невозможно разделить атом на две части; атом представлял из себя твердое единство. Но Альберту Эйнштейну удалось расщепить его и открыть, что при этом громадная энергия, скрытая внутри, выделяется в виде взрыва.

Никто никогда не предполагал, что в такой маленькой частице, которую даже не увидеть глазами, скрыто столько энергии, что она может разрушить такой большой город, как Хиросима или Нагасаки за три минуты. Эта энергия поглотила оба города, оставив только искореженную землю, руины, скелеты…

Один мой друг прислал мне фотографию маленькой девочки, которая, должно быть, поднималась по лестнице в своем доме, неся книги, чтобы выполнить домашнюю работу. Она была на середине лестницы, когда атомная бомба упала на Хиросиму и все было сожжено за три минуты. Он послал мне фотографию этой девочки. Она была сожжена вместе со своими книгами и ее тень осталась отпечатанной на стене — просто форма ее тела и маленькой сумки, в которой она несла домашнюю работу.

Так же, как атом был раньше неизвестен… а теперь мы ушли на сотни лет вперед от Альберта Эйнштейна. Сейчас мы можем разделять не только атом, мы можем разделять части атома. Эти частицы несут в себе еще большую энергию, в сконцентрированном виде.

То же самое справедливо для момента времени. Он содержит все прошлое, и все будущее, и, конечно, настоящее. И поэтому человек, который медитирует, забывает все прошлое, оставляет все желания по поводу будущего. Достаточно знать настоящее. Зная его, входя в его многообразие, вы будете знать всю Вселенную. А когда вы достигнете источника вашей жизни — он тоже атомный, индивидуальный источник жизни. Но он должен быть связан каким-то образом со Вселенной, иначе вы не могли бы жить. И поэтому, когда вы найдете его, вы обнаружите эту связь. Просто в мгновение ока вы окажетесь на другом берегу. Вы войдете во всеобщее существование.

Дзен, может быть, единственный научный подход к религиозному опыту.

"Мы ценим великий дух героя только в этой связи.

До того, как знаки станут ясными, до того, как

любая иллюстрация станет очевидной, концентрируйтесь

по-настоящему, смотрите, смотрите, приходя или уходя,

до тех пор, пока ваши усилия полностью созреют".

Все скрыто в видении, в наблюдении, когда вы смотрите так напряженно, что вся ваша энергия концентрируется. Тогда существование не может оставаться тайной для вас. В этой концентрации вы созреете, и вы заслуживаете, чтобы все тайны открылись вам.

«В момент мысли вы достигаете согласия» — просто в одно мгновение.

Как только вы достигли источника вашей жизни, тогда все совершается в мгновение ока — и вы уже в союзе с существованием.

"Ум рождения и смерти разрушен,

и неожиданно вы отчетливо видите ваше

изначальное появление, пейзаж вашей родной земли,

каждая черточка легко различима.

Вы тогда видите и слышите, как Будды,

знаете и действуете, как это делали

просветленные предки".

Знать этот источник вашей жизни и сделать в мгновение ока скачок на другой берег — это означает быть в союзе с Целым, с Космосом. После этого союза вы ведете себя, как Будда. Вы не можете вести себя иначе. Ваши действия или отсутствие движений будет иметь то же качество, как и у любого Будды. Все Будды прикоснулись к одному космическому источнику.

Дзен не ищет бога. Можно сказать, что он ищет союза — союза с Целым. А союз делает вас всем, что есть, было и будет. Ничего не остается вне Целого, и вы становитесь едины с Ним.

Первые миссионеры, которые прибыли в Японию, чтобы обращать людей в христианство, были изумлены дзенскими Мастерами. Когда же они случайно встретились с Мастером Дзен… потому что им говорили: «Не беспокойтесь о нас. Просто попытайтесь изменить Мастера Дзен, который мне нравится, и если он обратится в христианство, даже если он направится к черту, я готов идти за ним. Но не беспокойтесь обо мне. Просто измените этого Дзен-Мастера». И миссионеры пришли к дзенским Мастерам со своим евангелием. Мастера Дзен смеялись, они сказали «Вы совсем не понимаете религии, а вы обращаете людей в религию. Вы сами не чувствуете ее вкуса».

Один миссионер очень рассердился. Он открыл Библию и начал читать Нагорную проповедь. Это прекрасная проповедь, и он подумал: «Теперь посмотрим, что скажет этот парень». После трех или четырех строчек Мастер Дзен сказал: «Замолчи! Я могу только сказать, что тот человек, кто бы ни написал эти строчки, однажды в будущем станет Буддой, он находится на пути. Это я могу сказать определенно, однажды он станет Буддой. Но не принимай этого всерьез, потому что ты тоже станешь Буддой однажды, и помни, для того, чтобы стать Буддой, буддизм не нужен».

Это был замечательный подход — для того, чтобы стать Буддой, буддизм не нужен. Ничего не нужно; Будда уже спит в вас, просто нужна какая-нибудь ситуация, которая может его пробудить. Все дзенские монастыри делали только одно — создавали ситуации, чтобы Будда проснулся. Это не что-то, во что вас обращают, это ваша собственная природа.

Христианские миссионеры потерпели поражение, потому что эти дзенские Мастера никогда не разговаривали о Боге. Они говорили: «В чем дело? Вы даже не знаете себя, а вы говорите о Боге. Кто видел Бога? И что вы сделаете, даже если вы его встретите? Это будет очень щекотливая ситуация. Бог стоит перед вами… вы будете в очень странном положении, что вам делать?»

Я рассказывал вам историю Рабиндраната Тагора. В одной из своих лучших поэм он писал: "Я видел бога много раз, но он был всегда далеко, рядом со звездами. Я следовал за ним, но когда я достигал этого места, он перемещался в другое, куда-то далеко. Это продолжалось и продолжалось в течение многих жизней. В конце концов я достиг такого места, дома, на дверях которого было написано: «Здесь живет Господин всего Мира, Бог Отец». Он уже собирался постучаться, как вдруг его осенило: «Надо подумать еще раз: что я скажу, если встречу его? Я совсем не готов. После встречи с ним не останется никаких дел. Вся ваша жизнь построена так, что вы ищете Бога. Вы знаете, как искать, вы знаете, как поститься, вы знаете, как молиться, но вы не знаете… Если вы встретите Бога, уже нет смысла поститься, нет смысла искать, нет смысла молиться. Что вы будете делать? Вы будете задыхаться!»

Видя эту ситуацию, он взял свои башмаки в руки, боясь, что когда он будет спускаться по ступенькам, Бог может услышать звук его шагов. Он может открыть дверь и спросить: «Куда ты идешь?» И потом он побежал так быстро, как только мог.

Эта поэма потрясающе красива. В ней говорится: «С тех пор я снова в поисках. Я знаю, где живет Бог, и я избегаю этого места! Но я продолжаю искать, потому что в поисках так много радости, а я считаюсь великим святым. Мне нравится это потрясающее приключение — поиски Бога. Единственное, что мне необходимо помнить — это не попасть в то место снова! Но весь мир подходит для поисков, весь мир, кроме того дома».

Дзен никогда не беспокоился о Боге; он не говорил также ничего против Бога. Это трудно понять, потому что люди или верят в Бога или нет. А Дзен просто не связан с этим. Здесь нет вопроса веры или неверия; он просто убирает Бога со своего пути. Это лишний багаж.

Дзен выбрал только один существенный пункт — источник вашей жизни. Просто идите дальше по этой дороге, так, чтобы достичь окончательной трансформации, от индивидуального к всеобщему.

Как раз перед своей смертью Басе повернулся к толпе, которая собралась вокруг, и сказал громким голосом:

"Смотрите прямо вперед.

Что там?

Если вы видите это, как оно есть,

Вы никогда не ошибетесь!"

Он говорил о том, что внутри. Это были его последние слова; он сказал: «Смотрите прямо вперед!» Он не говорил это кому-нибудь, он просто говорил это себе: «Смотри прямо вперед. Что там?» — просто чистая ясность, молчаливое небо, вечная тишина. Если вы видите это как есть, без всяких предварительных идей, без всяких религий и философий, просто как есть, вы никогда не ошибетесь. У вас не будет ошибок. Вы будете лететь прямо, как стрела, и поразите луну.

Дзен интересуете вы — вы с вашей первозданной природой.

Маниша спросила:

"Наш Возлюбленный Мастер,

Ваши слова воздействуют на слушателя как правда, как несомненный здравый смысл. Происходит ли это потому, что Вы исходите из Ваших фундаментальных ощущений, а у слушателя нет опыта подобных ощущений?

С первого же Вашего предложения, которое я прочитала до того, как я развила в себе глаза и уши любви, мне не оставалось ничего другого, кроме признания вашей правоты. Вы были правы, устраивало это меня или нет. Я не могу понять только вот что: как другие могут чувствовать иначе?"

Маниша, ты можешь говорить от имени других, но тогда твои слова мертвы, как засушенные розы, которые можно найти в Святой Библии. Но когда кто-то говорит, исходя из своего опыта, — это живое явление. Вы можете соглашаться с ним, можете не соглашаться, но у вас останется впечатление, что вы были в контакте с кем-то, кто знает.

Я не авторитарен, но я авторитет. И я хочу, чтобы вы поняли разницу между этими понятиями. Авторитарный человек всегда цитирует. Он великий ученый, вы можете дискутировать с ним. Его аргументация очень весома, поддержана священными текстами. Его авторитарное отношение вытекает из текстов, из прошлого, из опыта других.

Я не авторитарен, но, конечно, я авторитет. Я говорю только то, что знаю. И потому, что я говорю только то, что знаю, неважно, согласитесь вы с этим или нет; правда этих слов заставит звучать колокола в вашем сердце. А когда что-то заставляет звучать колокола в вашем сердце — не слушайте ум; ум может не соглашаться. Слушайте сердце, потому что сердце знает лучше.

Сердце очень древнее; ум — это недавнее приобретение, и развитие ума идет благодаря внешнему опыту. Сердце знает что-то внутреннее, оно не знает ничего внешнего. Поэтому, когда колокола звучат в вашем сердце, не волнуйтесь, соглашается ли с этим ваш ум или нет: вы очень близки к Истине.

Если чье-либо присутствие затопляет вас… это единственная сокровенная общность между учеником и Мастером. Это единственный путь для ученика понять, что он нашел учителя. Он переполнен, он окружен присутствием Мастера со всех сторон. Ум может брыкаться, потому что ум всегда боится быть переполненным кем-то. Он в своей основе эгоистичен, а быть переполненным означает, что это должно исчезнуть как тень. Ум боится правды, боится реальности, потому что ум состоит из всевозможных иллюзий, изо всякой лжи. Правда выставит это напоказ: поэтому он избегает правды.

Но тебе повезло, Маниша. Если твое сердце говорит, что ты нашла человека, который говорит от своего имени, тогда возможна революция и в самой твоей жизни. И эта революция происходит день за днем, она не останавливается. Она идет до тех пор, пока вы полностью не сожжены и не растворены.

Этот счастливый момент скоро придет. Он недалек. Это хорошее начало. Перед тем как вы пойдете по живому пути, внутрь, не забудьте вернуться. Я всегда боюсь за Сардара Гурудьяла Сингха. Я даже попросил, чтобы приготовили могилу, потому что однажды кто-то не сможет вернуться. А Сардар Гурудьял Сингх стоит в очереди, очень близко к началу. Он будет смеяться и просто уйдет. Мы будем праздновать… он знает, что нет нужды беспокоиться. Но он продолжает возвращаться, потому что никто не знает, какую следующую шутку я расскажу.

Я тоже буду скучать по нему, потому что он единственный человек в мире, который смеется до того, как шутка рассказана. Такое доверие очень трудно найти. Но я предупреждаю всех вас: идите глубоко, но не далеко. Тогда неведомое позовет вас обратно, возвращайтесь, будьте хорошим мальчиком!

Иисус и Петр потягивают чай со льдом, загорая на берегу озера Гатилея.

Несколько детей неподалеку начинают бросать камешки в воду. Они смеются, кричат и бросаются песком.

Его покой нарушен, Петр приподнимается: «Эй! Вы! — рявкает он. — А ну-ка идите отсюда!»

Но Иисус сдвигает на лоб свои модные очки, вытирает песок с лица и говорит: «Нет, Петр, не мешай детям подходить ко мне».

Через пять минут шум становится совсем оглушительным: дети пронзительно кричат, брызгаются водой, бросают в воздух песок. Петр, у которого после ночи с похмелья болит голова, даже обмочился: «Я сказал, идите к черту отсюда!» — орет он.

Но снова Иисус приподнимается, вытирает песок, поднимает руки, и говорит: «Петр! Я же сказал тебе: разреши детям подойти ко мне, чтобы я мог хорошенько пнуть их в зад».

Клопский сидит с Симосом в пивной Дансинг Дак, потягивая пиво.

«Слушай, Симос, — говорит поляк, — как у тебя получается так хорошо с девицами?»

«Очень просто, — отвечает Симос. — Ты должен уметь притворяться, и у тебя должна быть уловка».

«Насчет притворства — это легко, говорит Клопский, проглатывая свое десятое пиво — а что за уловка?»

«Ну, — начинает Симос, — Например, я нарисовал белый круг на крыле своей машины. Девица обычно спрашивает, что это значит. Тогда я очень небрежно объясняю, что это знак чистоты. Разговор обычно заходит об абстрактных чистых понятиях, как например, девственность. Но а с этого места дальше уже легко».

«О'кей! — говорит Клопский, — я кажется понял».

На следующий вечер Клопский рисует белый круг на крыле своей машины. И потом едет на свидание со своей подружкой Люси.

«Это так необычно — белый круг на крыле машины», — говорит Люси Клопскому.

«Да, конечно, — отвечает Клопский, поправляя свой галстук. — Пошли переспим?»

«Ты пьян», — кричит бармен в пивной Грогги Догги Падди, который только что снова медленно соскользнул на пол. «Я совсем не пьян! — настаивает Падди, с трудом поднимаясь. — Я не пьян даже немного, и я докажу тебе это. Посмотри, ты видишь этого кота, который входит в дверь? Так вот, у него только один глаз».

«Ты еще более пьян, чем я думал, — говорит бармен. — Этот кот выходит!»

Неведомо…

Будьте безмолвными, закройте глаза.

Почувствуйте, что ваше тело полностью застыло.

Смотрите внутрь.

Прямо на источник вашей жизни.

Проникайте глубже, без всякого страха.

Только на этом пути человек может найти себя как Будду.

Это единственная живая дорога, которая ведет вас

в ваш космический дом.

Без всяких колебаний идите дальше и дальше.

Попробуйте собрать все ощущения тишины, блаженства

и благословления.

Как сделать это более ясным, неведомо…

Расслабьтесь, чувствуйте, что ваш ум и тело отделены от вас.

Вы только наблюдатель.

В этот момент, когда вы наблюдатель, вы — Будда.

Узнайте свою буддовскую природу, она просто зеркало —

отражает все, но остается нетронутой.

Ничто не оставляет следа на вашем наблюдении.

Зеркало остается пустым.

Эта пустота может в любой момент сделать маленький

прыжок, и вы окажетесь на другом берегу.

Просто в какую-то секунду вы и целое станете единым.

Это слияние — подлинная цель религиозности.

Прекрасный вечер…

К сожалению, так мало людей способны наслаждаться им.

Но мы должны распространить этот огонь, эту

прохладную тишину, просто как бриз по всей земле.

Это молчание будет чревом, из которого родится новый человек.

Вы прокладываете путь.

Неведомо…

Возвращайтесь.

Но возвращайтесь как Будды, с большим достоинством,

с милостью, с молчанием.

Последние несколько мгновений просто собирая, вспоминая,

накапливая впечатления о ваших мгновениях тишины.

Вы должны оставаться Буддой все двадцать четыре часа.

Это не действие, это ваша природа.

Это должно выражаться во всех ваших действиях,

в ваших словах, в вашем молчании, в ваших песнях, в ваших

танцах.

Но вы остаетесь наблюдателем. Буддой.

— О'кей, Маниша?

— Да, возлюбленный Мастер.

— Можем мы праздновать превращение всех в Будду?

— Да!

Глава 6. ПРОНИКНОВЕНИЕ В КОАН

Сентябрь 13, 1988

Наш Возлюбленный Мастер,

Букко сказал:

"В начале вы должны проникнуть в коан.

Коан — это какое-то глубокое изречение патриархов.

Его воздействие в этом мире различий заставляет

человека смотреть пристальнее и прямее, дает ему силу,

когда он стоит на краю берега реки.

В последние два-три года я обсуждал в моих беседах

три коана: "Ваше истинное лицо до того, как родились

ваша мать и отец", «Сердце, Будда», и «Нет сердца, нет Будды».

Для того, кто сталкивается с буйством жизни и смерти,

эти коаны уносят прочь песок связей с миром и открывают

золотое сокровище, которое было здесь с самого начала,

вечные корни всего существующего.

Однако, если после трех или пяти лет попыток решить коан,

сатори все еще нет, тогда он должен быть отброшен, иначе

он может стать невидимой цепью вокруг вас.

Даже эти традиционные методы могут стать лекарством,

которое может отравить.

Вообще говоря, медитация необходима, но, если после трех

или пяти лет эта настоятельная необходимость

все еще поддерживается насильно,

напряжение становится вредным, и это серьезное

положение. Многие в такой ситуации падали духом

и в результате совсем бросали это".

Древние говорили: "Иногда быстро, иногда медленно,

иногда прямо идя по следу, иногда отдыхая в стороне".

Букко продолжал:

"Итак, этот возвышающийся над остальными Мастер

заставлял людей на такой стадии отбрасывать коан.

Когда он отброшен и напряжение спало, в должное время они

поражали цель и осознавали, что такое их истинная природа,

как результат решения коана.

В концентрации на коане наступает время пробуждения духа

исследования, время разрыва цепляющихся привязанностей,

время яростного броска вперед и время, когда порох намокает

и кипение прекращается.

С момента прихода в Японию этот возвышающийся

над другими

Мастер заставлял учеников вглядываться в коан,

но, когда они посвятили этому достаточно времени,

он советовал им отбросить коан прочь.

Дело в том, что многие люди добивались успеха,

если они сначала имели опыт борьбы с коаном, а потом

уменьшали усилия, но некоторые добивались успеха, когда

не прилагали исключительных усилий.

Итак, правило заключается в том, что те, кто еще не

всматривался в коан, обязательно должны сделать это, но те,

кто поработал над этим достаточное время,

должны отбросить его.

Во время Зазена они выбрасывают его совсем. Они спят, когда

время спать, идут, когда время идти, сидят, когда время

сидеть и так далее, как будто они никогда не были и

знакомы с Дзеном".

Маниша, перед тем, как я буду обсуждать, что говорит Букко, я должен объяснить, что значит коан.

Это что-то похожее на головоломку, которая не может быть решена — она принципиально нерешаема. Например, как вы выглядели до того, как вы родились — нет пути решения этой задачи, негде найти ответ. Или коан — самый известный — звук хлопка одной ладони. Но ведь одна ладонь не может хлопать; для этого нужна другая рука.

Поэтому сначала вы должны понять значение коана. Это такое утверждение, которое не имеет ответа, а Мастер дает его ученику, чтобы тот медитировал над ним и нашел ответ. С самого начал ученик знает и мастер знает, что нет возможности найти ответ. Но это великая стратегия: когда ум не может найти ответ, а медитация должна быть очень напряженной, со всей энергией, сконцентрированной в коане — ум чувствует себя почти бессильным. Он смотрит здесь и там, приносит тот ответ или этот и получает удары от Мастера за то, что принес неправильный ответ.

Каждый ответ неправилен, потому что само назначение коана не в том, чтобы дать ответ; его назначение в том, чтобы утомить ваш ум до такой степени, чтобы он перестал бороться. Если бы был ответ, ум бы его нашел. Но в данном случае неважно, очень вы умный или не очень — любой ум не сможет найти ответ. Но, естественно, он пытается снова и снова. И ученик приходит каждое утро повидать Мастера, сказать ему, что ему удалось найти за двадцать четыре часа. Поначалу ученики думают, что, может быть, они смогут разобраться в коане…

Ученику дали коан о хлопке одной ладони. Он услышал звук ветра, проходящего через сосны и подумал: «Может быть, это — звук хлопка одной ладони». Он помчался к Мастеру, чтобы дать ему ответ, но не успел он даже открыть рот, как был побит. Он сказал: «Ну это уж слишком! Я не произнес еще ни слова».

Мастер ответил: «Неважно, сказал ты что-то или нет, ты собирался что-то сказать».

Ученик начал: «Но, по крайней мере, вы должны были бы сначала это услышать…»

Но Мастер объяснил: «Неважно, что бы ты ни сказал, это будет неверно. Иди и медитируй!»

Когда ученики привыкли, они уже не мчались к Мастеру с ответами. Они знали, что ответа нет. Когда ум знает, что ответа нет, он прекращает борьбу. И вся стратегия очень тонкая: надо отодвинуть ум; уставший, исчерпавший себя, у него не остается желания больше функционировать.

В тот момент, когда вы откладываете ум в сторону, вы выходите в мир медитации. С коаном ничего не надо делать, коан просто помогает утомить ум.

Букко очень практичный Мастер; большинство дзенских Мастеров не столь практичны. Они говорят со своих пиков сознания; Букко говорит, стоя на той же земле, что и вы. Следовательно, он помогает гораздо больше, чем великие Мастера. Букко знает, что даже если они будут кричать, их не поймут, лучше спуститься в темную долину и поговорить с людьми так, чтобы они поняли, что ум бесполезен во внутреннем путешествии. В этом соль: ум — препятствие, а не помощь, стена, а не мост.

И Букко очень чувственно входит в детали — ни один другой Мастер не излагает их — и даже предупреждает, что метод не дает стопроцентной гарантии. Ни одно устройство не дает такой гарантии, сам метод может стать препятствием.

«В начале вы должны проникнуть в коан, — говорит Букко. Коан — это какое-то глубокое изречение патриархов. Его воздействие в этом мире различий заставляет человека смотреть пристальнее и прямее, дает ему силу, когда он стоит на краю берега реки».

Ваш ум очень шаткий, он качается, как на волнах. Коан концентрирует всю вашу энергию. С ним нельзя работать равнодушно, это опасно. Нужно выложиться полностью, чтобы ум был просто истощен, так быстро, как это возможно.

Мастера Дзен на опыте выяснили, что максимальный период — это три года — если вы не устали за три года, это значит, что вы не вкладывали свою энергию в это. Вы сохраняли энергию, вы не взялись за дело по-настоящему. В противном случае в одно мгновение вы бы ясно увидели: ответа нет. А как раз, когда у вас ощущение отсутствия ответа, ум отпадает в сторону. Вы входите в пространство вашего существа.

Но если вы продолжаете делать это кое-как, после трех лет появится опасность… и если у вас все еще не получилось, лучше бросить коан. Теперь он будет не помогать, а мешать и препятствовать. Он стал просто привычкой. Вы сидите молча, и вместе с остальными мыслями, которые приходят и уходят, одна мысль все время здесь: «Что такое звук хлопка одной ладони?» Но вы не полностью сконцентрированы так, чтобы был только коан и ничего больше.

Букко говорит:

«Коан — это какое-то глубокое изречение патриархов. Его воздействие в этом мире различий заставляет человека смотреть пристальнее и прямее…»

Вы прикладываете всю свою энергию в одну точку, чтобы сделать сознание прямым, как стрела — чтобы оно не распылялось во всех направлениях, часть там, а часть здесь, часть в прошлом, а часть в будущем, и вы работаете над коаном так, чтобы даже малейшая частичка не ушла куда-нибудь. В противном случае вы никогда не придете к завершению, напротив, это станет привычкой. Вы будете работать над коаном всю жизнь, но он не принесет вам медитацию.

Итак, если в течение трех лет коан не отброшен умом сам по себе и вы не вошли в Бытие, в тишину Бытия, где нет ни вопроса ни ответа — тогда прекратите коан. Не разрешайте ему превращаться в привычку: не разрешайте ему стать ментальной обусловленностью.

Во-первых, надо заставить вас смотреть пристальнее и прямее и дать вам силу, когда вы стоите на краю берега реки.

"В последние два — три года я обсуждал в моих беседах три коана: «Ваше истинное лицо, до того, как родились ваша мать и отец…»

Ваше истинное лицо не только до вас, но когда ваш отец и ваша мать не родились. И нет способа найти, где вы были и что было вашим истинным лицом…

Второй — «Сердце, Будда». Найти сердце, которое есть Будда.

И третий — «Нет сердца, нет Будды». Он использовал эти три коана. Существует тысяча и один коан — все, что не решаемо, что выглядит прекрасно, но когда вы начинаете работать с этим, вы обнаруживаете, что подошли к концу дороги; она не ведет больше никуда.

«Для того, кто сталкивался с буйством жизни и смерти, эти коаны уносят прочь песок связей с миром и открывают золотое сокровище, которое было здесь с самого начала, вечные корни всего существующего».

Коан может совершать чудеса, хотя это просто техника. Вопрос только в том, насколько тотально вы заставите весь ваш ум быть связанным с коаном все двадцать четыре часа. Это не что-то такое, чем можно заняться часок и забыть об этом.

Это монастырский метод. Запомните, что существуют индивидуальные методы, которые вы можете практиковать везде, и существуют монастырские методы, вы можете работать с ними только в монастыре, где вы можете медитировать все двадцать четыре часа, где нечего больше делать, кроме медитации.

Коан — это монастырский метод. Если вы сможете вложить в него всю свою энергию, не оставите ни кусочка сознания снаружи, как это вошло у людей в привычку… Они никогда не оставят все. Для безопасности, для крайней необходимости, они что-то придерживают. Они никогда не вкладывают все, что в них есть, в метод.

Я слышал, однажды Мулла Насреддин был пойман путешествующим без билета. Контролер был удивлен, потому что Мулла открыл все свои чемоданы, разбросал вещи по своему купе, и в конце концов он так пытался его найти… Он заглянул в каждый карман, кроме одного кармана на левой строке своего пальто. Контролер заметил это и сказал: "Ваши усилия доказывают, что, конечно, у вас есть билет, но он, видимо затерялся, потому что вы везете с собой так много багажа. Поэтому не волнуйтесь, когда вы выйдете, вы поищете его. Но я хотел бы задать вам один вопрос: «Вы посмотрели везде, но почему вы не посмотрели в вашем левом кармане?»

Мулла сказал: «Не говорите о нем!»

Контролер сказал: «Но почему? Если вы ищете, тогда почему вы оставляете один карман?»

Он ответил: «Это моя единственная надежда, что он находится там. Если его там нет, тогда ясно, что его нет нигде. Я не могу убить свою надежду. Сначала я должен посмотреть везде».

И он не только смотрел в своих чемоданах, он стал искать и в чужих! Контролер сказал: «Хватит! Это не твои чемоданы. Ты что, сумасшедший? Ты не хочешь посмотреть в кармане, где, я думаю, и лежит билет, а начинаешь открывать чужие чемоданы?»

Мулла сказал: «Я буду сначала искать по всему миру, только как последнее прибежище, когда все остальное будет осмотрено, я проверю мой левый карман. Это моя единственная надежда!»

Люди всегда что-то оставляют и никогда не ставят все на карту. И то, что они оставляют, держит их разделенными. Они не могут быть цельными, они остаются сложенными из двух частей: одна часть вовлечена, другая не вовлечена.

Поэтому первое, что приносит коан, это то, что заставляет вас смотреть вперед, указывая на единственную цель, как стрела. Если это выполнено, ваш ум скоро устанет. Но если вы будете сохранять немного энергии, ваш ум всегда будет восстанавливать себя. Сохраненная энергия никогда не позволит вам так устать и так исчерпаться, что вы просто бросаете коан и говорите: «Я сыт по горло, кончено. Это глупо — не может быть никакого звука хлопка одной ладони!» В этот опустошающий момент разум останавливается — усталый, полностью насытившийся. А когда ум останавливается даже на мгновение, в мгновение ока вы оказываетесь на другом берегу.

«Для того, кто сталкивается с буйством жизни и смерти, эти коаны уносят прочь песок связей с миром и открывают золотое сокровище, которое было здесь с самого начала, вечные корни всего существующего».

Очень простое устройство, если его правильно использовать, оно может открыть космическое сокровище — ваш окончательный дом.

«Однако, если после трех или пяти лет попыток решить коан, сатори все еще нет, тогда он должен быть отброшен».

Он тот, кого я называю сочувствующим Мастером. Букко очень связан с учеником — он не просто говорит окончательные истины, он почти идет вместе с ним, как товарищ по путешествию, предупреждая его о каждой яме.

«Однако, если после трех или пяти лет попыток решить коан, сатори все еще нет, тогда он должен быть отброшен, иначе он может стать невидимой цепью вокруг вас».

Вам может показаться, что это что-то вроде мантры, религиозного ритуала — вы делаете каждый день. Ничего не происходит, но может быть однажды вы накопите достаточно добродетели… Но какую добродетель вы можете накопить, думая о коане, таком, как коан о звуке хлопка одной ладони?

Это не мантры, которые вы повторяете всю вашу жизнь, это абсолютно научные методы. Но человек должен использовать их полностью, иначе не надо стараться, потому что, делая спустя рукава, вы никогда не подойдете к воротам. Вы будете продолжать повторять вашу чепуху, потому что это чепуха, вы должны напоминать себе, что то, что вы повторяете — это чепуха. Не существует звука хлопка одной ладони и нет лица, которое вы можете найти до того, как родились ваши родители.

Это не загадки, которые вы можете решить, имея большой интеллект. Они выглядят, как загадки, но это не загадки; это просто абсурд. Но абсурд способен утомить ум. Только абсурд может сделать это — с чем-нибудь рациональным ум справится, с чем-нибудь разумным ум справится, с чем-нибудь логичным ум справится. Только что-то абсурдное… Ум не может справиться с абсурдным, человек может сойти с ума, но не решит эту проблему. И до того, как сойти с ума, вы должны бросить ее.

Помните, что ваш коан ничего не принесет вам, если вы будете работать с ним спустя рукава, или сделает вас Буддой, если вы будете работать с ним тотально, вкладывая все свое сердце. Весь вопрос в настоятельности и тотальности.

До того, как коан стал целью, чем-то связывающим, он должен быть отброшен.

"Даже эти традиционные методы могут стать лекарством,

которое может отравить. Вообще говоря, медитация

необходима, но если после трех или пяти лет

эта настоятельная необходимость все еще поддерживается насильно,

напряжение становится вредным, и это серьезное положение".

Это может сделать вас сумасшедшим. Только подумайте: пять лет день и ночь человек думает о звуке хлопка одной ладони. Он сойдет с ума! Он может попасть в такую психологическую ситуацию, что он захочет остановить все это, но не сможет этого сделать. Внутри него все будет продолжаться: «Что такое звук хлопка одной ладони?» Перед тем, как уснуть, его последней мыслью будет: «Что такое звук хлопка одной ладони?» и то же самое будет продолжаться всю ночь в подсознании.

Букко проясняет это: «Помните, что даже лекарство может стать ядом. Его срок хранения может закончиться, оно не должно использоваться вне своих временных пределов, вы должны работать так тотально, чтобы закончить до того, как срок действия истечет».

На каждом лекарстве стоит дата, после которой лекарство непригодно к употреблению. Для каждого метода есть временные пределы, и, если вы хотите ощутить вечное в себе, тогда не медлите, идите быстрее до того, как срок действия этой техники закончится.

И всегда помните, что этот метод есть чепуха, для него нет ответа. Он не предназначен для ответа, его цель состоит в том, чтобы опустошить ваш ум. Поэтому вложите всю вашу энергию, чтобы ваш ум истощился скорее. Чем быстрее он опустошится, тем быстрее придет реализация, трансцендентальное, откроется дверь ваших вечных сокровищ.

"Вообще говоря, медитация необходима, но, если после трех

или пяти лет эта настоятельная необходимость все еще

поддерживается насильно, напряжение становится вредным,

и это серьезное положение. Многие в такой ситуации

падали духом и в результате совсем бросали это".

Древние говорили:

«Иногда быстро, иногда медленно, иногда прямо идя по следу, иногда отдыхая в стороне».

Букко продолжает:

«Итак, этот возвышающийся над остальными Мастер заставлял людей на такой стадии отбрасывать коан. Когда он отброшен и напряжение спало…»

Потому что вы двигались на полной скорости, ваш ум становился все напряженнее и напряженнее и был направлен в одну точку в течение нескольких лет.

Букко рассказывает: «Я говорю своим ученикам, что теперь время оставить коан и дать уму немного охладиться».

"… напряжение спало, в должное время они поражали цель и осознавали, что такое их истинная природа, как результат решения коана".

Когда ум успокоен, это почти то же самое, что он отставлен в сторону. В одном случае будет внезапное просветление, а в другом то, что можно назвать постепенным просветлением.

Я не использую коаны по той простой причине, что вы не живете в монастыре. Это в своей основе монастырский метод. Хотя никто не разделял раньше так методы. Мои саньясины живут в мире, они не могут вложить всю свою тотальность в медитацию двадцать четыре часа. Для них достаточно вложить свою тотальность в нее на несколько минут, отхлебнуть глоток их вечности, их бессмертности, просто чтобы уловить проблеск корней. И не продолжайте это, пусть это просто остается далеким эхом, окружающим вас. Как аромат — когда вы проходите через сад роз, даже если вы не касаетесь роз, ваша одежда будет пропитана их ароматом.

Вы находитесь в миру, и я хочу, чтобы каждый из моих саньясинов был в миру. Я не хочу, чтобы вы были в монастыре, потому что монастырь отнимает все двадцать четыре часа и разрушает вашу способность творить; большинство людей устают так, что они оставляют один монастырь и идут в другой. Это постоянное явление в Японии: люди, уставшие от одного монастыря, идут в другой. И поскольку им не приходится заботиться о чем-либо — едой их снабжает монастырь, — единственная их работа — это концентрация на коане, поэтому или они становятся сыты по горло монастырем и считают, что что-то неправильно в коане, потому что прошло три года, но ничего не случилось, или они становятся сумасшедшими. Их настойчивость и тотальность движется в ложном направлении, и они сходят с ума.

Это случается постоянно в дзенских монастырях. На самом деле в каждом дзенском монастыре есть помещения для монахов, которые сошли с ума. Но их метод возвращения сумасшедшего монаха в мир очень прост. Современная психиатрия и психология должны изучить этот метод, потому что то, что они не могут сделать в течение десяти лет, делается в монастыре за три недели. На самом деле нет никаких специальных приспособлений, просто в монастыре в уединенном месте, на берегу реки, скрытый в зарослях бамбука, стоит небольшой домик. Человека оставляют здесь и не разрешают ему ни с кем говорить. Никто не проходит мимо этого домика, кроме человека, который каждый день приносит еду. Но ему не разрешено разговаривать с обитателем домика, а тому тоже не разрешено, запрещено даже жестикулировать или здороваться.

В течение трех недель сидеть молча, ни с кем не разговаривать, ничего не делать… ум постепенно охлаждается. То, что психоанализ не может сделать за 15 лет, в дзенских монастырях делалось в течение тысячи лет для тысяч монахов.

Никто не посещает его в течение этих трех недель; человека просто оставляют одного. Сначала он разговаривает сам с собой, потом медленно, по мере того, как напряжение уходит, он успокаивается. Прекрасная сцена: бамбук, река и ни одного человека вокруг. И когда он успокаивается, он возвращается в монастырь.

Но в любом случае человек не должен так применять метод, чтобы он привел к сумасшествию. А причина, почему люди сходят с ума от определенного метода, состоит в том, что они стараются быть умными. Они оставляют какое-то количество энергии про запас — в левом кармане — поэтому они никогда не цельные. А если вы не цельный, ум нельзя отбросить. Поэтому тотальность — настоящее назначение, цель коана.

Я не использую этот метод, и я не рекомендую кому-нибудь другому использовать его, если он не живет в монастыре, где не имеет мирской работы, где он полностью зависим от общества. Но когда вы зависимы от общества, вы не можете быть мятежным. Именно поэтому Мастера Дзен достигали Буддовости, но их Буддовость не есть восстание; это не революция.

Я хочу, чтобы мои будды были восставшими. Но вы можете восстать, только если вы не зависите от общества. Если вы независимы в своей работе, в своих заработках, вы можете восстать против всех ортодоксов.

Это очень ловкая политика, хотя возможно непреднамеренная, когда богатые люди, императоры, все жертвуют монастырям. Для них это очень удобно: они зарабатывают духовную добродетель, открывая банковский счет на небесах. А с другой стороны, эти люди уже никогда не восстанут. Они искалечены полностью; они забыли, как что-то делать. От них ничего не требуется, только сидеть и медитировать над коаном, что является нелепым.

Случайно — и я сказал бы только случайно — кто-то может стать просветленным через коан, потому что необходимо повторять его в течение по крайней мере трех лет, быть полностью вовлеченным в него.

Помните разницу, выйти из ума не значит выйти за пределы ума. Выйти из ума легко. Многие люди сходили с ума без всяких коанов, хотя возможно, у них был свой собственный коан. Может быть, это деньги, может быть, женщина или мужчина. Они делают себя сумасшедшими, все время думая об этом.

Я знаю человека, который сделал себя сумасшедшим из-за денег. Он был так влюблен в деньги, что просто невозможно поверить. Если у вас в руке была сторупиевая банкнота, хотя она и была вашей, он старался коснуться ее, просто, чтобы ее ощутить. И у него даже появлялась слюна на губах!

Я подружился с этим парнем, и когда мы приходили ко мне, я давал ему несколько банкнот, просто поиграть. Он был так счастлив. Я слышал, что в конце концов его пришлось посадить в сумасшедший дом, потому что создалась сложная ситуация. Он начал красть, он начал занимать, но никогда не отдавал, и в конце концов об этом узнал весь город. И он никогда не покупал что-нибудь, потому что пришлось бы отдавать деньги. Деньги были его богом — они бог многих людей, это их коан. Это также, как коан, нерешаемо: сколько бы вы их не имели, вы хотите еще больше. Это не решаемо. Даже самый богатый человек в мире не удовлетворен своим богатством, он хочет большего.

"В концентрации на коане наступает время пробуждения духа

исследования, время разрыва цепляющихся привязанностей,

время яростного броска вперед и время, когда порох намокает

и кипение прекращается.

С момента прихода в Японию этот возвышающийся над другими

Мастер заставлял учеников вглядываться в коан, но, когда они

посвятили этому достаточно времени, он советовал им отбросить

коан прочь. Дело в том, что многие люди добивались успеха,

если они сначала имели опыт борьбы с коаном, а потом

уменьшали усилия…"

Поэтому я говорю, что Букко очень практичный и прагматичный учитель. Он не похож на Бодхидхарму: мгновение — и ваша голова слетает с плеч от ударов меча. Он более деловой. Он говорит, что даже если вы не достигли сатори — просветления, это помогает вам просто оставаться горячим. И если температура недостаточна, чтобы испариться, он говорит вам: «Охладитесь, бросьте это». Его опыт состоит в том, что даже небольшое нагревание и затем охлаждение дает определенное пространство между двумя состояниями. И через эти ворота, через небольшое знакомство с разницей между возбужденным умом и охлажденным, человек может прийти к успеху быстрее, чем когда он прикладывает исключительные усилия. Может быть кто-нибудь может достичь просветления таким путем, но я не сказал бы, что это основной метод, это может быть случайностью.

Я не использую коаны вообще, потому что мои люди вкладывают всю свою тотальность в медитацию на пять минут и этого достаточно. Затем просто воспоминание об этом будет трансформировать их жизнь. А погружение внутрь на несколько минут не сделает никого сумасшедшим. Вы можете идти так глубоко, как это только возможно, со всей вашей тотальностью, потому что вы знаете, что Неведомое сидит здесь, и Оно не позволит вам выйти за пределы. Как только вы подошли близко к пределу, где вы можете потерять ваш ум, барабан Неведомого немедленно вернет вас назад.

Нам не нужно терять свой ум, мы должны выйти за пределы ума и использовать его в этом пространстве. Ум — это хороший механизм, мы не против него. Мы просто не хотим, чтобы он доминировал, был хозяином. Мы хотим, чтобы наше сознание было хозяином, а ум просто подчинялся приказам, был слугой.

Букко говорит:

"Итак, правило заключается в том, что те, кто еще не

всматривался в коан, обязательно должны сделать это, но

те, кто поработал над ним достаточное время, должны

отбросить его. Во время Зазена они выбрасывают его совсем.

Они спят, когда время спать, идут, когда время идти, сидят,

когда время сидеть и так далее, как будто они никогда

не были и знакомы с Дзеном".

Эта часть сама по себе очень красива. Она может оказать вам огромную помощь. Когда вы делаете медитации, делайте их тотально. Забудьте весь мир, как будто на эти несколько минут мира не существует: только вы и это пространство, к которому вы двигаетесь со скоростью света, как стрела, чтобы поразить какой-то неизвестный центр вашего существа.

Просто соберите ощущения, радость, блаженство и возвращайтесь. Возвращайтесь с вашей Буддовостью, как с ароматом вокруг вас. И тогда наблюдайте — в вашей повседневной жизни, делая все что угодно — просто наблюдайте уголком глаз, помните. Вы можете рубить дерево или таскать воду из колодца и вы Будда. Хотя никто не видел Гаутаму Будду рубящим дерево или таскающим воду из колодца — его любили так много учеников, что они рубили дерево для него и таскали для него воду из колодца.

До тех пор, пока вокруг вас не собралось несколько Будд, вам придется самому рубить дерево и таскать воду. Но не забывайте, что вы Будда. Это хорошая возможность, до тех пор, пока остальные Будды не начнут рубить для вас дерево!

Последнее утверждение прекрасно:

Будьте Буддой, но не будьте эксгибиционистом. Не пытайтесь убедить остальных, что вы Будда — это то, что делают сумасшедшие. Достаточно того, что вы сами знаете, что вы Будда. Вам не нужно убеждать соседей, что вы на самом деле Будда.

Я посещал сумасшедшие дома…

Один из моих друзей был губернатором штата и он выдал мне разрешение: я мог посещать любой сумасшедший дом в штате или любую тюрьму, когда бы я не захотел. Иначе очень трудно увидеть сумасшедших.

Вы не можете изменить их мнение, какое бы мнение у них не было. Если они думают, что они паровоз, они будут двигаться перед вами со звуками поезда. Они не беспокоятся о том, что вы здесь стоите… они направляются куда-то. Они — это паровоз, и вы не можете убедить их в обратном.

Я спросил сумасшедшего, который вел себя так: «У вас есть какие-нибудь пассажиры?»

Он сказал: «Я просто паровоз, и я маневрирую. Я не направляюсь куда-то, просто маневрирую из одной комнаты в другую. Я просто паровоз, я не забочусь о пассажирах!»

И он говорил это серьезно. Я сказал: «Хорошо было бы прицепить к вам вагоны».

Он сказал: «Мне не нравится эта идея. Почему я должен беспокоиться о пассажирах и вагонах? Мне достаточно хорошо с самим собой». И он ушел.

Управляющий сказал: «Мы пытались, но ничего не помогает».

Вы не можете изменить ум сумасшедшего. Я говорю это по важной причине: не имейте ум, который не может быть изменен. Такой ум у фундаменталистов — у христианских фундаменталистов, таких, как Рональд Рейган. Вы не можете изменить их ум, и это признак сумасшествия. Умный человек всегда открыт изменениям, если ему приведен лучший аргумент. Вы не можете изменить фундаменталиста: если он решил, то это решение навечно.

Нет способа убедить даже и Иисуса: «Ты не сын бога». Тысячи людей пытались сделать это: «Послушай, к чему этот ненужный шум! Ты выглядишь как клоун, сидя на этом осле, сопровождаемый нескольким идиотами и провозглашая, что ты единственный рожденный сын Бога. Ты уничтожаешь нашу религию!» Евреи очень старались убедить его: «Послушай, ты просто плотник, помнишь? Твой отец Иосиф, а твоя мать Мария, помнишь?»

Но фундаменталист…

Когда Иисус говорил, в толпе кто-то сказал: «Твоя мать стоит снаружи». И то, что он сказал, задевает, а он сказал: «Скажите этой женщине, что у меня нет никаких родственников здесь! Мой Отец на небесах».

Теперь попробуйте сказать это бедной женщине, она не видела его много лет, потому что он путешествовал в Кашмире, Ладаке, Тибете. В Библии нет упоминания о том, что случилось в течение 17 лет его жизни. А он прожил всего тридцать три года; только три года, последние три года, описаны. Что случилось в предыдущие 17 лет? Одно упоминание, когда ему было тринадцать лет, и следующее, когда он был совсем взрослым.

Его мать не видела его так долго, естественно, что бедная старая женщина… А он оскорбил ее, он даже не назначил ей встречу. Он был не обычный человек, его родственники тянули его к человечеству. Он был сыном Бога, он был священным, а не человеческим существом.

Вы не можете изменить ум фундаменталиста. А для меня фундаменталист — это тоже самое, что сумасшедший. Разумный человек, умный человек никогда не фундаменталист. Он всегда готов и может изменить все что угодно, если он нашел лучший аргумент, лучшую идею, лучшее решение. Он гибкий, он не твердый и не упрямый. Он готов изогнуться, измениться, трансформироваться.

Я хочу, чтобы вы никогда не были фундаменталистами. Всегда оставайтесь уязвимыми. Быть уязвимым для существования — это самое прекрасное переживание. Но для этого вам нужно быть знакомым с существованием из вашего внутреннего существа, а не снаружи. Вы знаете звезды снаружи, но вы не знаете Вселенной внутри себя. Вы должны войти в контакт с самыми вашими корнями, и этот контакт будет вашим Освобождением. Такой контакт сделает вас Буддой.

Вы уже Будда; просто немного пыли скопилось на зеркале.

Я вспоминаю Микеланджело… Он проходил по базару, где располагались магазины мрамора. А он был скульптор, может, самый лучший, которого знает мир. Он увидел перед магазином, на другой стороне дороги, огромную мраморную глыбу. Он спросил: «Сколько она стоит?»

Владелец ответил: «Она не будет стоить ничего, потому что уже десять лет она лежит здесь, я не могу найти никого, кто бы заинтересовался ею. Если вы хотите, вы можете взять ее — мне нужно больше пространства для других кусков, а эта занимает слишком много места. Но я не думаю, что кто-нибудь может сделать что-нибудь из нее. Это странный кусок, у него странная форма».

Итак, Микеланджело взял глыбу и после двух лет работы он создал самую знаменитую в мире скульптуру Иисуса — он только что снят с креста, и Мария, его мать, держит его на колене. Скульптура состоит из креста, Иисуса и Марии и выполнена в натуральную величину.

Микеланджело был одним из величайших людей в области скульптуры. Иисус выглядел так, как будто он только что вернулся к жизни, таким живым. Вы можете видеть каждый мускул человека, вы можете видеть отверстия от гвоздей в его руках… Всего несколько лет назад сумасшедший уничтожил эту скульптуру. Никто никогда не думал, что кто-нибудь решится уничтожить такую прекрасную скульптуру — она была в Ватикане. И перед судом этот сумасшедший заявил: «Мне нужно было уничтожить ее, потому что я хочу быть таким же знаменитым, как Микеланджело: он сделал ее, а я уничтожил».

Когда статуя была готова, Микеланджело пригласил владельца магазина, чтобы он посмотрел, что произошло с глыбой. Тот не поверил своим глазам. Он сказал: «Ты сотворил чудо! Как тебе это удалось?»

Микеланджело сказал: «Нет, я не прилагал никаких стараний. Я просто шел по дороге, и я услышал как глыба говорит: „Внутри меня скрыты Иисус и Мария. Тебе нужно только удалить несколько кусков там и здесь, тогда Мария и Иисус проявятся“. Я не создавал Иисуса или Марию, я просто убрал ненужный мрамор и оставил только то, что нужно для Иисуса, Марии и креста».

Это настоящие ощущения медитирующего. По мере того, как вы идете глубже, вы ощущаете… не в словах, а что-то вроде магнита тянет вас к Будде, который скрыт внутри вас, в самом вашем истоке. Если вы однажды коснулись этих корней, вы однажды узнали вашу Буддовость, даже пяти минут достаточно, чтобы помнить ее двадцать четыре часа. Медленно, медленно изменится вся ваша жизнь и станет красотой, милостью, огромным экстазом.

Вам не нужно делать медитацию двадцать четыре часа. Я против монастырей и монахов, потому что это абсолютно ненужное бремя для общества. И, особенно на Востоке, где так много бедности, эти монахи висят тяжелым грузом на экономике.

В Таиланде, всего два года назад, в парламенте приняли закон, что никто не может стать монахом без получения разрешения от правительства. Потому что каждый четвертый был монахом. Остальные трое должны были снабжать монаха всем необходимым. Была традиция, что каждая семья должна отдать одного сына, желательно старшего, религии, церкви. Они составляли одну четверть населения; все население было бедным, а эти бродяги, думая, что они делают что-то духовное, просто были паразитами.

Я не хочу, чтобы кто-нибудь был монахом, я хочу, чтобы вы были в миру. Медитацию не нужно делать двадцать четыре часа; медитация — это небольшой проблеск, и потом вы продолжаете вашу работу. Медленно, медленно этот проблеск будет излучаться в ваших действиях, в вашем молчании, в ваших песнях, в ваших танцах.

Нет необходимости терять двадцать четыре часа и становиться паразитом. А когда вы стали паразитом в обществе, вы не можете восстать против этого общества. Вы не можете сказать ничего против любого суеверия.

Мои люди могут быть саньясинами и все же абсолютно восставшими, потому что они не зависят ни от чего. Их медитация — это их личное дело.

Почему все религии против меня? Потому что я ввел новый тип саньясы в мире: и страх состоит в том, что если этот огонь распространится, как лесной пожар, тогда саньясины будут самыми восставшими людьми в мире. Они разрушат все суеверия и все глупости и не согласятся ни с чем, что идет против их сознания.

Именно это является причиной того, что в парламентах двадцати одной страны я был признан опасным человеком. И достаточно странно, что ни один человек из этих парламентов не спросил: «Что вы имеете в виду, говоря, что он опасен?» Каждый, по-видимому, понимает опасность в привнесении индивидуальности в религию, в приобщении индивидуальностей к духу восстания. И никто из облеченных властью не хочет этого. Они готовы принять монахов, они готовы жертвовать на монастыри, но они по-настоящему боятся людей, которые Будды и восставшие одновременно. А для меня в Будде, который не бунтует, не очень много от Будды. Он просто гнилой кусок!

Поэт написал:

"Вечером.

Если идет дождь,

Мы должны искать убежища;

Но думая: «Это только туман»,

Мы идем и промокаем до костей".

Он говорит не о дожде снаружи, он говорит о том, что у вас внутри. Не бойтесь, промокните в этом тумане, в тайне. И когда вы вернётесь, возвращайтесь полностью другим существом, тот, кто уходил, должен быть оставлен позади, и вы должны обрести новое лицо — ваше изначальное лицо. Сбрасывание маски и приобретение вашего первоначального лица, и есть вся алхимия медитации.

Старый человек однажды приехал в большой город, он стоит и глазеет на небоскребы. А затем он видит старую женщину, очень старую женщину, входящую в кабинку. Он не понимает, что там находится эскалатор. Он наблюдает за тем, что происходит, и, когда эскалатор идет вниз, видит, что из его кабинки выходит молодая женщина. Он говорит: «Мой Бог! Если бы я знал, я захватил бы мою старуху сюда. Это великая наука!»

Но в точности это и случается. Когда вы выходите, на вас старая маска; когда вы возвращаетесь, возвращаетесь со свежим, первоначальным лицом. Этот ежедневный опыт мало-помалу станет вашим ощущением молчания в течение двадцати четырех часов. Нет необходимости говорить кому-нибудь, что вы Будда; они поймут это сами. Вы не можете скрыть огонь, также вы не можете скрыть Будду.

Маниша спрашивает:

"Наш Возлюбленный Мастер,

Это невыразимо, что Вы стараетесь передать нам, это непередаваемо, что мы стараемся это получить — иногда это кажется глубоко таинственным, иногда смущающе очевидным. Это одно или другое, или оба вместе?"

Маниша, это оба вместе.

С одной точки зрения — это очевидно. Для тех, кто знает, это очевидно. Для тех, кто не знает, это очень таинственно. Но мы говорим об одном и том же. Наши попытки состоят в движении от точки очевидности к точке таинственности… просто поворот к невинности, возвращение к вашему детскому аромату и свежести.

Будда не иностранец; Будда — ваше внутреннее ядро, которого никто кроме вас не может достичь; иначе они бы изменили его лицо. Он находится там, куда только вы можете дойти — поэтому он остается первоначальным. Иначе общество воздействовало бы на него, постаралось бы использовать его таким образом, чтобы это было полезно для общества. Но никто не может достичь что-либо внутри вас, кроме вас самих.

И конечно, когда вы знаете ваше таинственное существование, вы не хотите быть кем-нибудь другим. Вы пришли к такой точке, когда весь космос приветствует вас у себя дома.

(Несколько вспышек молний в темноте, за пределами Будда-холла, а потом гром и устойчивый мягкий дождь.)

Вот пришли облака; как только вы собираетесь смеяться, облака приходят послушать. Они пришли в нужный момент.

Догский однажды приплетается поздно домой, после того как он выпил тысячу кружек пива. Когда он заходит в спальню, он обнаруживает, что его жена лежит полуодетая на кровати, а незнакомый человек снимает свои штаны.

«В последний раз, леди, — говорит человек, лихорадочно соображая, — если вы не оплатите ваш счет за газ сейчас, я сделаю кучу на полу!»

Макса Мулдона загребли сражаться в новой войне Рональда Рейгана на Среднем Востоке, и ему совсем не нравится эта идея. Он делает все, чтобы избежать армии, но все-таки оказывается в части морской пехоты генерала Гримгата.

Однажды Макс находится на передовой во время сражения. Вокруг ужасающий шум, так как воздух начинен пулями и снарядами. Макс в ужасе оглядывается и затем бросает свое оружие.

«С меня достаточно!» — кричит он, поворачивается и начинает убегать.

Многие стараются его остановить, пока он бежит, но Макс не обращает на них никакого внимания. Он бежит все дальше и дальше, и в конце концов натыкается на самого генерала Гримгата.

«Стой!» — рычит Гримгат.

«Зачем?» — кричит в ответ Макс.

"Я приказываю тебе остановиться! — кричит генерал. — Я твой

командующий! "

"Мой Бог! — отвечает Макс в крайнем изумлении. — «Неужели я уже так далеко в тылу?»

Шестнадцатилетняя Салли приходит в исповедальню в церковь Святых Девственниц Мучениц, где сидит отец Фамбл.

«Отец, — шепчет Салли, — я согрешила!»

«Расскажи мне все об этом!» — отвечает молодой священник.

«Отец, — продолжает Салли, — мой приятель Вилли зашел вместе со мной домой позавчера, и я привела его в свою комнату».

«Правда, — говорит отец Фамбл, — и что случилось там?»

«Отец, — продолжает Салли, — Вилли толкнул меня на кровать, и начал стаскивать с меня одежду».

«Так, — говорит отец Фамбл, — а что случилось потом?»

«Потом Вилли снял свою одежду и прыгнул на меня!» — рыдает Сал-

ли.

«Аминь! — кашляет Фамбл, прочищая горло, — а скажите мне, мое дитя, вы чувствовали как его орган входит вам между ног?»

«Я не музыкант, — отвечает Салли, — но я бы сказала, что он больше похож на флейту!»

Неведомо…

Будьте в молчании… закройте глаза.

Почувствуйте, что ваше тело застыло.

Смотрите внутрь со всей вашей цельностью прямо вперед.

Еще немного, и вы встретитесь с вашим настоящим "Я".

Снаружи дождь, но внутри только туман.

Промокните насквозь в нем.

Сбросьте вашу маску и, когда вы вернетесь,

возвращайтесь с вашим изначальным лицом.

Ваше изначальное лицо — это Будда.

Как удержать его во всей цельности…

Неведомо…

Расслабьтесь… просто наблюдайте тело и ум,

и помните, что вы ни то, ни другое.

Вы наблюдатель.

Экстаз этого прекрасного вечера станет еще больше

с вашим свидетельствованием. Просто свидетельствуя,

вы почувствуете окончательную Пустоту.

Пустота — это имя самого Будды.

Это тишина…

Вы все стали едины в океанском сознании.

Границы потеряны, пределы забыты…

Собирайте эти ощущения, потому что

они должны быть с вами 24 часа —

в ваших действиях и жестах, словах и молчании.

Неведомо…

Возвращайтесь, но возвращайтесь с вашим изначальным лицом.

Молчаливым, мирным, наполненным милости — Буддой.

Посидите, как Будда, несколько секунд,

и помните это 24 часа.

Это не достижение, это просто воспоминание

вашего забытого "Я".

Это очевидно, но одновременно и таинственно.

-О'кей, Маниша?

— Да, Возлюбленный Мастер.

— Можем мы праздновать собрание десяти тысяч будд?

— Да, Возлюбленный Мастер!

Глава 7. ОТ ПЕРИФЕРИИ К ЦЕНТРУ

Сентябрь 14, 1988

Наш Возлюбленный Мастер,

Шоитсу сказал Чизену:

"В школе старых учителей мы указывали прямо на человеческий ум.

Словесные объяснения и иллюстративные техники бьют мимо цели.

Не углубляясь в зрение или слух, не следуя звуку или форме,

действуя свободно в мире явлений, сидя и лежа в груде различных

форм, не вовлекаясь в явления при выдохе, не ограничиваясь

группами и элементами существования при вдохе, и тогда

целый мир становится воротами освобождения.

Все миры — это истинная реальность.

Универсальный Мастер знает, к чему это приходит, момент,

когда это поднимается. Как смогут начинающие и опоздавшие овладеть этим?

Если вы еще не поняли это, для временного существа

мы открываем тропинку в широкой дороге вторичной истины.

Говорите там, где нечего сказать, проявляйте формы в окружении бесформенности.

Во время ежедневной деятельности реагируйте на ситуации в

сфере различий, не пытайтесь избавиться от чего-нибудь, не

считайте это скрытым чудом — без смысла, без аромата, днем

и ночью, забывая сон и еду, держа эти слова в памяти.

Если вы все еще не уловили это, мы будем разговаривать на

третьем уровне, разъясняя ум и природу, говоря о тайне и чуде.

Один атом содержит космос, одна мысль проникает повсюду,

Поэтому один древний сказал:

"Бесконечные земли и миры,

совершенно не отличающиеся между собой,

десять веков прошлого и настоящего

никогда не отделены от момента мысли".

Маниша, весь смысл Дзен, вся его философия, вся его теология содержится в текущем моменте. Если вы сможете оставаться в настоящем моменте, тогда двери мудрости откроются сами по себе. Тысячью способами одно и то же говорится снова и снова: этот момент содержит все — всю Вселенную — прошлое, настоящее и будущее. Текущий момент — это все. Если мы сможем войти в реальность этого момента, мы войдем в самый центр Вселенной, в самый источник жизни.

Дзен не интересуется богами или раем. Его интерес — это неограниченная жизнь, в ее вечности, со всеми ее радостями и празднованиями. Эта религия празднования. Она не серьезна и не печальна. Она не может проиграть, потому что она не собирается чего-нибудь достигнуть. Ее победа абсолютно предрешена, потому что то, что она ищет, уже есть внутри вас. Это источник жизни каждого. Соединяясь, это становится источником жизни Вселенной. Мы просто маленькие веточки, которые растут из вселенского источника.

В тот момент, когда вы осознали вашу всеобщность, все ваши тревоги становятся такими тривиальными, такими крошечными… просто само осознание вашей вечности заставляет их исчезнуть, они превращаются в тени. В тот момент, когда вы осознаете ваш жизненный источник, они теряют свою реальность. Иными словами, ваши тревоги, ваши проблемы и ваши несчастья реальны только тогда, когда вы не знаете себя. Именно они составляют вашу жизнь, если вы не знаете источник вашей жизни.

То, что на Западе стало известно как экзистенциализм, имело своего предшественника в лице Гаутамы Будды на Востоке. Экзистенциалисты говорили, что жизнь — это ничего, кроме мук, тревог, ангста, у нее нет смысла. Существует только проигрыш — это ваша судьба. Экзистенциализм видит все в очень мрачных красках, это негативное приближение к существованию. Слушая современных экзистенциалистов, человек может подумать, что единственный выход — это самоубийство. Жизнь в любом случае полна тревог.

Мне кажется, что до Гаутамы Будды такие же чувства, что жизнь бессмыслена, были и на Востоке. Я знаю имена по крайней мере трех таких людей, которые были очень знамениты в те дни, но все их книги были уничтожены, так как их взгляды были направлены против жизни.

Один — это Саньей Билатипутта, другой был Ажит Кешкамбал и третий был Госал. Эти трое были не глупее Гаутамы Будды. Но они проповедовали, что жизнь бессмысленна; все, чему вы придаете значение — это ваше воображение. Это просто надежда, которая помогает вам идти через все страдания, через все бессмысленные происшествия. И от колыбели до могилы вы не найдете места, где вы могли бы отдохнуть. Вы двигаетесь без отдыха.

Но с приходом Гаутамы Будды произошел поворот, и поворот значительный. Запад нуждается в Гаутаме Будде, иначе идея о бессмысленности, тревоге, боли может породить только путь самоубийства, как единственный выход.

Гаутама Будда согласен со всем, что говорят экзистенциалисты, но он считает, что жизнь бессмысленна и полна тревог, потому что вы не идете достаточно глубоко в ваше существование. На поверхности находится весь шум, так, как в океане: на поверхности очень много волн, но в глубинах абсолютная тишина. Чем глубже вы идете в океан, тем тише вокруг… абсолютная тишина. А достигая абсолютной тишины, вы начинаете смотреть на мир другими глазами. Ни чего не изменилось, мир тот же самый, но потому, что у вас изменился взгляд, вы видите все в другом свете. Тот же самый цветок розы стал так красив, что ему не нужно иметь какую-то цель; самой его красоты ему достаточно. Песня кукушки, может быть, не имеет смысла, но в ней есть красота, величие, которые проникают в самое сердце. И если сердце опустошено медитацией, она дает вам проблеск подлинной самопроизвольной музыки. Все вокруг вас начинает приобретать другую форму, другой контекст. Единственная необходимая перемена — это ваше движение от поверхности к центру вашего существа.

Этот момент очень важно понять, потому что очень немногие смогли покинуть поверхность, отвергая мир. Многие думают, что это мир создает беспокойство, что мир виноват в наших тревогах. Это было традиционным отношением саньясинов, монахов. Просто покинуть этот мир, спрятаться внутри монастыря, за горой, чтобы достичь немного покоя.

Но я знаю, что даже если вы скроетесь за горой, ваш ум останется прежним, каким он был на базарной площади, и здесь он тоже будет создавать волнения и тревоги и, может быть, даже больше, чем раньше, потому что придет холодная зима, а у вас не хватает одежды, придет жаркое лето, а у вас нет крыши, убежища. А откуда вы будете доставать еду? И снова вам придется входить с черного хода, как нищему, на ту же площадь, которую вы отвергли.

Все так называемые святые, которые отвергли мир, становились просто зависимыми от него, паразитами, но они не достигли нового видения. Поэтому путь, который уводит вас от суеты — неправильный. А правильный путь — это углубиться в шум так глубоко, как это возможно, потому что в глубине нет волн, нет суматохи.

Мои саньясины не отвергают ничего в мире. Все в нем прекрасно. Если он не привлекает вас, с вами что-то не так. Идите внутрь. Сначала ищите, разыскивайте источник вашего существования, вашей жизни. Если однажды вы прикоснетесь к корням своего существования, а потом вернетесь и откроете глаза, вы увидите тот же самый мир в новом свете, с новой интенсивностью, с новой любовью, с новой красотой. Тот же самый мир уже не будет больше тем же, потому что вы больше не тот. Изменив себя, вы изменили весь мир.

То, что сказал Гаутама Будда абсолютно верно: в тот момент, когда я стал просветленным, весь мир стал просветленным. Все казалось мне Буддой, пробужденным или спящим. Я видел глубоко спящих Будд, даже в цветах, травах и камнях.

Все существование, по самой своей природе, не что иное, как сознание, а сознание может быть разной глубины. Камень может быть крепко спящим. Вы не можете разбудить его, но это не значит, что в камне не скрыт жизненный источник. Камень растет. Гималаи становятся одним футом выше каждый год. Какие глупцы! Они уже самые высокие горы в мире, но та же глупость, что и у людей… Они продолжают расти.

Некоторые старые горы в Индии — самая старая гора это Виндхьячал — прекратили расти миллионы лет назад. Они увидели, что это бессмысленно… Что вы будете делать, без необходимости вырастая все выше и выше? Просто наслаждайтесь. Вы не можете наслаждаться, если вы вовлечены в достижение чего-то. Вы можете наслаждаться моментом здесь и сейчас.

Дзен — это религия здесь и сейчас. Всегда это помните, этот контекст, чтобы мы с вами ни обсуждали. Это принципиально новый подход по сравнению с остальными религиями. Даже буддисты не приемлют Дзен, потому что Дзен так мятежен, так независим, что он не может принять никакой власти, кроме власти вашего собственного ощущения. Даже буддисты думают о Дзене, как о немного эксцентричном, выходящем из рамок учении, не принадлежащем к широкому потоку буддизма.

Но, насколько я знаю, это сущность самого сердца Будды. Без Дзен, буддизм такая же мертвая религия, как и любая другая. Именно Дзен все еще цветет, именно Дзен все еще сад, все остальные религии превратились в пустыни. Но почему он до сих пор цветет? Потому что базируется не на писаниях, не на традициях. Его мир ограничен внутри вас, и если вы изменяетесь, мир вокруг вас соответственно изменяется.

Человек, подобный Гаутаме Будде просто тем, что он пробужденный, изменяет все вокруг себя. Его видение, его излучение, его присутствие… по крайней мере для него это другой мир.

Эти короткие утверждения дзенских Мастеров надо слушать очень тщательно. Вам не нужно соглашаться или не соглашаться. Если вы начнете думать о согласии или несогласии, вы упустите суть.

Слушайте молча, как будто вы слушаете шум реки, или шум ветра, проходящего сквозь сосны. Просто слушайте это без вашего ума, который будет говорить: «Да, это правильно, — или, — нет, это неправильно». Любая интерпретация вашего ума все исказит. Каждое утверждение не сводится к лингвистике. Это не язык, это что-то невидимое, бок о бок с языком оно и передается. Ваше молчание становится глубже — вот, что имеет значение. То, что было сказано — это не материальное, это просто метод.

Несколько дней назад Анандо принесла мне новости. Я никогда не размышлял об этом, я не думаю, что кто-нибудь думал об этом. Только что открыто, что электричество распространяется не по проволоке, а по ее поверхности, это путешествие не проходит внутри. Проволока помогает распространяться, но, и это очень важное открытие, электричества нет в самой проволоке. Для меня это имеет новый аспект: слова Мастера — это не настоящее сообщение; слова подобны проволоке в электричестве. По ее поверхности течет сообщение, невидимое для глаз, которое может понять только пустое сердце. Сидите тихо в абсолютной пустоте. Ваше согласие или несогласие не нужно. Просто ваша тишина углубляется, ваша пустота становится все более и более опустошенной, вы понимаете, даже не заботясь о словах, все эти слова произвольны.

Шоитсу сказал Чизену:

«В школе старых учителей мы указывали прямо на человеческий ум. Словесные объяснения и иллюстративные техники бьют мимо цели».

Вопрос состоит в том, как указать вам путь к вашему сердцу. Шоитсу говорит, что «словесные объяснения и иллюстративные техники бьют мимо цели» — в большинстве случаев. Кто-то, может, поймет, что это не язык или философия, просто слова используются как проволока, а по ее поверхности струится жизнь, энергия. Эта энергия может быть принята только вашим пустым сердцем. Если сердце заполнено всякой всячиной, слишком много мебели… жизненная энергия не войдет в пространство, которое слишком полно, она входит только в абсолютную пустоту.

Шоитсу говорит: «Мы указывали прямо на человеческий ум».

Что мы здесь делаем? Я разговариваю с вами, но это только подготовка, чтобы в медитации я мог указать прямо на ваше сердце. Определенная подготовка совершенно необходима, чтобы убрать весь мусор, выкинуть все писания, исключить всех древних будд и сидхи, чтобы вы остались абсолютно одни. С этой точки может начаться медитация. Когда ваше сердце абсолютно пусто, не очень трудно указать на источник вашего существования.

"Не углубляясь в зрение и слух, не следуя звуку или форме, действуя свободно в мире явлений, сидя и лежа в груде различных форм, не вовлекаясь в явления при выдохе, не ограничиваясь группами и элементами существования при вдохе, и тогда целый мир становится воротами освобождения. Все миры — это истинная реальность".

Если вы сконцентрируете всю вашу жизненную энергию в пустом сердце, тогда все ложное исчезнет, останется только истинное. Тогда весь мир истинен, тогда нет необходимости говорить, что он иллюзорен. Иллюзорным его называют те эскайписты, которые хотели убежать от него. Они нуждались в каком-то изменении. Они называли весь мир, все взаимоотношения, все просто иллюзорным, как мечты.

Мне всегда было интересно… я встречал много эскайпистов — святых и спрашивал их: «Если вы действительно считаете, что этот мир иллюзорен и сделан из того же материала, что и мечты, почему вы убегаете из него? В чем дело? Вы считаете, что мир не существует. Вы отвергаете несуществующий мир!»

Если мир не существует, тогда почему не наслаждаться им? Пусть у вас будут хорошие, приятные мечты — бросьте свои кошмары! Рассортируйте все: то, что окажется кошмаром — выбрасывайте.

Именно это происходит с кошмаром, а вся ваша жизнь до настоящего времени была кошмаром, она просто исчезает, и из пепла старого мира, который вы знали, возникает новый мир, мир потрясающей красоты. Он выглядит похожим, но, поскольку ваше видение изменилось, он другой.

Ни один из святых, которых я встречал: — а я скитался в течение почти 34 лет, встречал почти все разновидности святых: индуистов, джайнистов, магометан, христиан — ни один из них не мог ответить на простой вопрос: «Если мир иллюзорен, тогда в чем же дело, пусть он останется здесь, куда вы идете? Уходить из мира, который иллюзорен — это так глупо. Если он реален, тогда есть какой-то резон убегать из него, если он вам не нравится. Но он иллюзорен! А если иллюзии возникают из вашего ума, то куда бы вы не пошли, иллюзии будут возникать».

Великий святой умирал, и он сказал своему преемнику, молодому человеку: «Помни только одну вещь: никогда не пускай кота в свою жизнь», — и умер. Огромная толпа собралась, чтобы услышать последние слова великого святого… и такое! Никогда не пускай кота в свою жизнь. Преемник сказал: "Мой Бог, почему вопрос о коте на первом месте? И это вся религия? Но один старик — он тоже был учеником, но он не был выбран преемником, потому что он был слишком стар; он сам должен был умереть, сказал: «Ты не знаешь, это длинная история. Он просто сказал тебе основное».

Преемник сказал: «Тогда я должен знать всю историю».

А история состояла в том, что когда святой отверг свою жену, своих детей, свой дом и ушел в Гималаи, он жил недалеко от маленькой деревни. Иначе откуда он доставал бы еду? Но жители были рады, что у них свой святой, и они построили ему маленькую бамбуковую хижину.

Индийские монахи используют вместо нижнего белья просто длинную полоску ткани, которая называется лангот. Это мини — супермини, потому что это просто длинная полоска… они обвертывают ее вокруг себя. Но разрешалось иметь только два лангота, и возникла проблема: в доме завелись крысы и они начали грызть ланготы. Человек был в большом затруднении: у него только два лангота и вскоре они должны были исчезнуть. Поэтому он спросил крестьян: «Что делать? В моей секте не разрешено иметь больше двух ланготов. Это единственное дозволенное имущество».

Ему сказали: «Почему бы тебе не взять кота из деревни? Он уничтожит крыс». Это было прекрасное рациональное решение. Итак, крестьяне дали ему хорошего кота, который уничтожил всех крыс. Но проблема в том, что святому приходилось заботиться о своем пропитании, а кот тоже нуждался в пище, потому что крыс больше не было. Поэтому ему приходилось просить немного молока для кота.

Крестьяне сказали: «У нас маленькая деревня… для нас лучше всего если бы у тебя была корова. Вся деревня может внести немного денег, купить прекрасную корову, и тогда ты станешь вполне независимым. У тебя будет достаточно молока и для себя и для кота».

Это было разумно и была куплена прекрасная корова. Теперь проблема состояла в том, что корове нужна была трава. Поэтому каждый день он ходил в деревню и просил траву. Люди говорили: «Что-то неправильно. Великий святой просит траву. Ни один святой никогда не просил травы. Это необычно».

Он ответил: «Но что делать? Моя корова, мой кот…»

Тогда они сказали: «Есть простое решение. Мы, крестьяне, не очень разбираемся в твоей философии. Одна женщина стала вдовой; ее муж умер и она осталась одна. Мы можем уговорить ее. Она будет по-настоящему рада прислуживать святому. Тогда тебе не придется приходить каждый день. Мы расчистим немного земли рядом с твоей хижиной, чтобы она могла выращивать траву, она может выращивать пшеницу… и она будет заботиться о тебе, если ты заболеешь».

Идея была правильной — такие идеи всегда правильны. Не потребовалось много усилий, чтобы уговорить женщину; она была одна, и святой был молод… это была возможность, надежда. Итак, она немедленно согласилась. Она начала заботиться… вы знаете как происходят такие вещи… Башо говорит: «Трава растет сама по себе». Действительно, многие вещи растут сами по себе. Итак, трава начала расти, они влюбились друг в друга… женщина была прекрасна, святой был молод. Что еще нужно? Они работали в поле, они начали выращивать пшеницу, они начали выращивать траву. Кот был очень счастлив, и корова была очень счастлива, все было в порядке. Потом пошли дети, и тогда он подумал: «Мой Бог, это то, что я оставил позади! Отверг мир, а это — снова весь мир! Он рос так медленно, что я осознал это только, когда родились дети».

Итак, из-за кота пришел весь мир. Старик сказал: "Это была основная мысль. Он сказал тебе: "Помни, не пускай кота, потому что вслед за котом придет весь мир. Он говорил о своей собственной жизни, как он снова оказался связанным с тем же самым миром — надо отводить детей в школу… и люди начали смеяться над ним: «Какой же ты святой? У тебя есть женщина! Ты упал вниз со своих высот».

«Но что делать? Однажды упав, очень трудно снова подняться. Он много раз хотел начать все сначала, но думал — а зачем? Эти крысы везде. Снова начнется та же история, лучше молчать».

Ваш ум, ваше тело нуждается в определенных вещах, вы не можете отвергнуть мир, вы можете только стать нищим. Но стать нищим — не значит стать святым. Я ясно понимаю, что вы должны быть в миру. Нет ничего, чего следовало бы бояться, вы должны просто сконцентрировать вашу жизненную энергию внутри вас, в этом вся разница. Вы остаетесь в миру, но тем не менее вы не будете в нем. Вы в миру, но мир не в вас. А для меня — это настоящее определение саньясина: оставаясь в миру, быть как цветок лотоса, который остается в воде, и не касается ее.

«Универсальный Мастер знает, к чему это приходит, момент, когда это поднимается. Как смогут начинающие и опоздавшие овладеть этим? Если вы еще не поняли это, для временного существа мы открываем тропинку в широкой дороге вторичной истины».

С этим пунктом я не согласен. Шоитсу говорит, что если вы не можете понять прямое указание на ваше сердце, тогда вы должны спуститься немного ниже — но это будет «вторичная истина». Это как с отражением луны в воде, она не будет настоящей луной. Она будет только отраженной луной. В языке истина, самое большее, может быть всего лишь отражением. И он говорит, что если вы не можете понять ее прямо, немедленно, тогда мы спустимся на уровень языка.

Я не согласен с этим способом, потому что я считаю, что вы должны начинать с языка. Вы должны начинать с отражения луны в воде, вас можно попросить посмотреть немножко вверх. Это только отражение. Реальность там, высоко в небе. Язык — это не что-то вторичное, что надо использовать, когда первое потерпело поражение. Язык — это первичное, чтобы создать почву для указания прямо на ваше сокровенное сердце.

«Говорите там, где нечего сказать, проявляйте формы в окружении бесформенности. Во время ежедневной деятельности реагируйте на ситуации в сфере различий, не пытайтесь избавиться от чего-нибудь».

В этом пункте я с ним согласен.

"…не пытайтесь избавиться от чего-нибудь, не считайте это скрытым чудом — без смысла, без аромата, днем и ночью, забывая сон и еду, держа эти слова в памяти. Если вы все еще не уловили это, мы будем разговаривать на третьем уровне".

Третий шаг: если вы не понимаете язык, Шоитсу говорит, что тогда мы должны спуститься еще ниже. Я не только не согласен с ним, но и утверждаю, что унизительно для учеников слышать: «Мы будем разговаривать на третьем уровне… разъясняя ум и природу, говоря о тайне и чуде. Один атом содержит космос, одна мысль проникает повсюду». Поэтому один из древних сказал:

«Бесконечные земли и миры, совершенно не отличающиеся между собой, десять веков прошлого и настоящего никогда не отделены от момента мысли».

Шоитсу ставит телегу впереди вола — понятно, что прогресс будет невелик. Вол должен быть впереди телеги; слова, язык должны быть первичной подготовкой полного понимания вашего источника жизни. Есть только один путь, который указывает прямо на ваше сердце. Нет более низких или более высоких путей, путь только один.

Шоитсу говорит: «Мы испробуем второй путь. Если даже это не будет работать, мы спустимся еще ниже». Это не подходит потому, что он идет неверным путем. Вол должен быть впереди телеги, тогда все будет о'кей. Язык, концепции, слова должны использоваться в приготовлении почвы для пустоты. И вы знаете по своему опыту здесь, что это работает. Я разговариваю с вами, я использую слова и концепции, и великая тишина создается в вас. Эта тишина может быть углублена медитацией. А когда вы глубоко в медитации, молчаливы, просто свидетель, переполненный наблюдением, тогда может случиться, что Мастер укажет вам прямо. Мне не надо объяснять это, потому что вы сталкиваетесь с этими процессами каждый день.

Дзенский поэт Канзан писал:

"Разговоры о еде не сделают вас полным.

Шелест одежды не защитит от холода.

Чашка риса — вот что наполнит живот.

Нужна одежда, чтобы вам было тепло.

И все же, не прекращая обдумывать это,

вы пожалуетесь, что Будду трудно найти.

Обратитесь внутрь!

Он там!

Зачем искать его снаружи?"

Эта хайку говорит гораздо больше и яснее, чем Шоитсу.

Два момента:

«Разговоры о еде не сделают вас полным. Шелест одежды не защитит от холода. Чашка риса — вот что наполнит живот. Нужна одежда, чтобы вам было тепло. И вы все же не прекращая обдумывать это, вы жалуетесь, что Будду трудно найти. Обратитесь внутрь! Он там! Зачем искать его снаружи?»

Вы ищете снаружи в течение многих и многих жизней: теперь надо дать шанс тому, что внутри вас. Ищите его внутри, и то, что вы не смогли найти снаружи, вы найдете внутри. Никто за всю историю сознания не проиграл в поисках Будды, если искал его внутри. Без всяких исключений, каждый, кто искал внутри, находил Будду. Вы не можете быть исключением. Вы не можете, потому что сама жизнь в ее чистоте есть Будда.

Маниша спрашивает:

"Наш Возлюбленный Мастер,

когда мы действуем с периферии, когда мы действуем, исходя из нашего неосознания, кажется, что наша энергия каким-то образом ограничена, и мы не можем достичь ее максимума. Правда ли, что действуя из нашей опустошенности, мы смогли бы достигнуть неограниченной энергии?"

Маниша, то что ты говоришь, это почти правда. Но надо помнить только об одном пункте — когда твоя энергия ни во что не вовлечена, «мы могли бы достигнуть неограниченной энергии».

Когда ваша энергия ни во что не вовлечена, вас не будет здесь. Поэтому вопрос о вашем доступе к неограниченной энергии не возникает. Вы будете окончательной энергией; она не будет чем-то, что доступно вам. Вы сольетесь с ней, вы будете ей.

Никогда не думайте в терминах разделения. Это уникальное ощущение: вы и космос едины. Нет необходимости… весь космос — это вы, поэтому никогда не думайте в терминах доступа, достижения. Эти слова ложные. Они достаточно употребимы в обычном мире, в проблемах обычного мира, но если вы входите внутрь, вы входите в другое измерение существования, туда, где вы никогда не были. Все ваши слова не будут вас волновать. Какими бы ни были ваши ощущения, их невозможно будет выразить. И в конце концов, не останется того, кто захочет их выразить.

Окончательный опыт состоит в том, что вы исчезаете, и нет никого, ничего, кроме чистого осознания. Это не будет ваше или мое осознание. Это будет просто осознание. Перед тем, как мы войдем в медитацию, дадим шанс Сардару Гурудъалу Сингху…

Попова, русская мышь, получила визу для посещения Запада. Ее друг — Барбаров-слон, узнал новость и тоже захотел поехать с ней. После некоторого колебания Попова согласилась взять друга с собой.

Маленькая мышка испекла чудесный батон, разрезала его на половинки и укрепила каждую половинку на боку огромного Барбарова.

В Московском аэропорту полиция проверила бумаги Поповой, ее багаж и пропустила ее. Барбарова-слона остановили.

«Где ваши документы?» — спросил полисмен.

Попова-мышь поворачивается, по-настоящему возмущенная. «Что с вами, ребята? — пищит она громко. — Неужели я не могу взять с собой даже бутерброд?»

Свами Дживан Джоко сидит со своей подружкой Ма Блисс-абисс у задних ворот.

«Не правда ли, это прекрасно! — воркует Блисс-абисс, — Сегодня третья годовщина, как мы вместе, и все так духовно!»

«Ты так думаешь?» — говорит Дживан Джоко, дрожа и пытаясь научиться раскуривать кальян.

«Конечно! — улыбается Блисс-абисс, подмигивая нескольким новым приятелям. — Мы были вместе в течение трех лет, а теперь мы экспериментируем с другим — быть разделенными и свободными!»

«Ах вот как!» — говорит Джоко, нервно дергаясь и стараясь оставаться центрированным.

«Да! — хихикает Блисс-абисс, — со всей этой новой энергией и всеми новыми друзьями!»

«Мой Бог! — прерывает Дживан Джоко. — У тебя снова овуляция?»

«Да нет, глупый! — отвечает Блисс-абисс. — Но раз сегодня наша годовщина, что мы будем делать?»

«Так, — говорит Джоко, закрывая глаза и стараясь целибатировать, — давай делать то, что делают все, кого я знаю — войдем внутрь и …»

Генерал в отставке Джакасс, однажды гуляет по улице и видит Дональда Дикотина. Дональд служил денщиком у генерала во время последней войны. Генерал Джакасс очень рад видеть Дональда. Они пожимают руки и генерал говорит Дональду, что он ищет кого-нибудь на место дворецкого.

«У тебя будут те же обязанности, которые у тебя были в армии, — улыбается генерал, — ты можешь начать службу, разбудив меня завтра утром в 8 часов».

Дональд соглашается и на следующее утро он мчится в спальню генерала и трясет его до тех пор, пока генерал не просыпается. Затем он хлопает генеральскую жену по заду и кричит: «О'кей, малышка! Вот твои двадцать долларов, а теперь время идти домой!»

Неведомо…

Будьте безмолвными, закройте глаза, почувствуйте,

что ваше тело застыло.

Смотрите внутрь так глубоко, как можете, потому что

источник жизни не так далеко.

Он просто в вашем пустом сердце.

Один, абсолютно сконцентрированный взгляд внутрь

вашего сердца — и вы натолкнетесь на вашу Буддовость.

Ваш истинный источник жизни тот же, что и у Вселенной.

Глубже и глубже, чтобы вы могли собрать внутренний опыт

и принести его в вашу повседневную жизнь.

Медленно, медленно ваш Будда станет вашим истинным

выражением, вашим истинным стилем жизни.

Неведомо…

Отпустите все. Просто будьте наблюдателем…

Ум здесь и тело здесь, но вы — не тело и не ум.

Вы — просто наблюдатель.

Наблюдателя называют Буддой.

Наблюдая, свидетельствуя в тишине —

ваше сердце становится пустым.

А пустое сердце — это Будда.

Пусть он погрузится глубоко, в каждую

клеточку вашего существа.

Это самый драгоценный момент —

когда вы просто свидетель,

и огромная тишина окружает вас.

Это великий, счастливый вечер.

Ваше познание вашей буддовой природы.

И ваше познание, что вы едины с целым…

Здесь не десять тысяч Будд, а просто единое сознание.

Неведомо…

Возвращайтесь.

Но возвращайтесь не тем путем, которым вы шли.

Возвращайтесь более милостиво, более мирно, более Буддой.

Посидите несколько мгновений, чтобы накопить ощущения,

вспомнить пространство, в которое вы вошли, вспомнить путь,

которым вы следовали.

Что бы вы ни испытали в вашем свидетельствовании,

оно повлияет и изменит все двадцать четыре часа вашей жизни.

Если медитация не становится революцией, революцией

всего вашего характера — это не медитация.

Медитация освобождает вас от себя самого и приносит

с собой новое истинное лицо, которое мы называем Буддой.

Помните в вашей повседневной жизни, кто вы.

Пусть ваша внутренняя сущность влияет на ваши действия,

ваши жесты, ваш язык, ваши отношения.

-О'кей, Маниша?

— Да, Возлюбленный Мастер.

— Можем мы праздновать десять тысяч Будд?

— Да!

Глава 8. ЧЕЛОВЕК ПРОСВЕТЛЕННОЙ СВОБОДЫ

Сентябрь 15, 1988

Наш Возлюбленный Мастер,

Енго сказал:

"Просветленный человек наслаждается совершенной свободой в активной жизни. Он как дракон, плывущий в глубоких водах, или как тигр, который чувствует себя хозяином в своем горном убежище. Непросветленный человек плывет по течению в мирских делах. Он как баран, запутавшийся рогами в заборе, или как человек, который ждет, что заяц налетит на пень и оглушит себя.

Слова просветленного человека иногда как лев, приготовившийся к прыжку, иногда как драгоценный меч Бриллиантового короля. Иногда они говорят, чтобы заткнуть рот мировым знаменитостям, иногда они как будто следуют волнам, идущим одна за другой. Когда просветленный человек встречает других просветленных — это друг встречает друга. Он ценит их, и они вселяют мужество друг в друга. Когда он встречает тех, кто плывет по течению в миру, тогда Мастер встречает ученика. Он общается с такими людьми дальновидно. Он стоит твердо перед ними, как тысячеметровый утес.

Поэтому говорят, что совершенный путь выражается везде: у него нет фиксированных правил и уставов. У Мастера иногда травинка символизирует золотоликого Будду шестнадцать футов высотой. Иногда золотоликий Будда шестнадцать футов высотой символизирует травинку".

В другой раз Енго сказал:

"Вселенная не закрыта покрывалом; вся ее деятельность открыта. Куда бы просветленный человек не пошел, он не встречает препятствий. В любое время он ведет себя независимо. Каждое его слово лишено эгоцентризма, но все же имеет силу убить других.

Когда иллюзорный путь мышления прекращен, сразу же открывается тысяча глаз. Одно слово прекращает поток мыслей: все не-действия контролируются. Есть ли кто-нибудь, кто мог бы жить жизнью Будды и умереть смертью Будды?

Истина проявляется везде".

Маниша, это последняя из бесед этой серии, озаглавленной «Будда: пустота сердца».

И очень показательно, как раз в нужное время, что ты привела высказывания великого Мастера Енго о просветленном человеке.

В течение столетий человек думал о том, как определить просветление. Была сделана целая серия попыток, но никто не смог дать совершенное определение просветления или просветленных. Енго подошел очень близко, почти к сути, поэтому его надо слушать в абсолютной тишине. Он говорит то, что трудно сказать. Его попытки имеют огромную ценность. Он говорит о просветленном человеке:

«Просветленный человек наслаждается совершенной свободой в активной жизни».

Это основание всех последующих утверждений; эти слова необходимо понять со всем, что в них подразумевается.

Несознательный человек живет, ориентируясь на других — следуя им или отрицая их, но фокусом всегда являются другие. Поэтому есть последователи и анти-последователи, есть теисты и атеисты. Но по сути они не отличаются. Один — за какую-то доктрину, другой — против, но оба сконцентрированы на чем-то другом, нежели они сами. Они ориентированы на других.

Я всегда вспоминаю Жана Поля Сартра и его утверждение: «Другие — это ад». Он сделал его в другом контексте, но само по себе утверждение очень ценно. Я хочу, чтобы вы поняли: другие — это ад, потому что они забирают вашу свободу. Это может быть сделано с добрыми намерениями, и это неважно: «Древние говорили, что благими намерениями вымощена дорога в ад».

Родители, учителя, соседи, друзья — все постоянно формируют вашу жизнь, ее стиль. Если вы посмотрите внутрь своего ума, вы найдете там много голосов: ваш отец говорит, ваш дед говорит, ваша мать, ваш брат, ваши учителя, ваши профессора. Но одного вы там не найдете — это ваш голос. Ваш голос полностью подавлен другими голосами.

Слой за слоем — и вы теряете след даже вашего собственного голоса вашего собственного существа, вашего собственного лица. Так много масок…

Когда маленький ребенок приходит в мир, он просто чистая дощечка. Вы немедленно начинаете писать на этой доске, даже не заботясь о его разрешении. Вы делаете его христианином, вы делаете его индуистом, вы делаете его магометанином, вы делаете его всем, чем хотите, и вы не понимаете, что сознание нельзя скроить по моде, в соответствии с определенным образцом. В конечном счете, в результате всех ваших усилий и намерений получается лицемер, человек, который знает, что он делает что-то, но не вкладывает в это сердце. Он становится фальшивым, он становится рабом всех тех, кто его окружает. Не только живые, но и мертвые порабощают вас.

Утверждение Енго: «Просветленный человек наслаждается совершенной свободой в активной жизни».

Он не раб любой традиции, любой культуры, любой цивилизации. Он живет в соответствии со своей собственной спонтанностью, в соответствии со своим собственным сознанием.

И это одна из проблем: просветленный человек обречен на непонимание, потому что весь мир полон рабов. Они не понимают язык свободы.

Это все равно, что продавать очки в мире слепых. Даже если у них будут очки, они будут бесполезны — люди слепы, они не видят.

Однажды человек пришел к окулисту и попросил: «Проверьте мои глаза. Как вы думаете, я смогу читать, если вы мне пропишете очки?»

Врач сказал: «Конечно, вы сможете читать».

Он выписал рецепт и сделал очки. Но человек сказал: «Кстати, я должен сообщить вам, что я не умею читать».

Врач сказал: «Это странно! Вы должны были сказать это раньше, потому что даже с очками, если вы не умеете читать, вы не сможете это делать».

Люди знают тексты, которые описывают свободу, в которых даже говорится о свободе от текстов. Люди поклоняются статуям личностей таких как Гаутама Будда, чьи последние слова были: «Помните эти мои последние слова, мое последнее желание: мои статуи не должны изготавливаться». Десять тысяч саньясинов слышали эти слова, и как это случилось, что сейчас в мире больше статуй Гаутамы Будды, чем кого-нибудь другого? Один храм в Китае обладает даже 10.000 Будд. Целая гора в несколько миль длиной потребовалась, чтобы вырезать эти статуи Будды.

Это странная слепота. Это странное непонимание…

А человек свободы обречен на осуждение рабами, потому что рабы не могут согласиться с тем, что они рабы. Поэтому каждый, кто становится просветленным и человеком свободы, становится опасным для миллионов эго. Его свобода, которая летает в небе с распростертыми крыльями, осуждается теми, кто искалечен, кто пойман в клетку. Клетка может быть из золота — очень драгоценная, удобная, хорошее убежище, но радость летать на собственных крыльях в небе бесконечном, без барьеров и границ гораздо более ценна, чем любая золотая клетка.

Енго говорит: «Просветленный человек наслаждается совершенной свободой в активной жизни». Он не ограничен никакой моралью, не ограничен никакими правилами, не ограничен никакими привычками, не ограничен никаким обществом, никакой цивилизацией, никакой культурой, никаким образованием. Он остается истинным и честным по отношению к самому себе. Он не заботится, не идут ли его действия против общества, не идут ли его действия против писаний. Все, что он совершает — это его собственный спонтанный ответ. У него нет других обязательств. Он не может быть христианином или мусульманином, иудеем или джайном. Он может быть только человеческим существом без всяких оков.

Но, конечно, ему приходится страдать. Ему приходится страдать, потому что вся толпа состоит из рабов, слепых людей. Они чувствуют себя задетыми, глубоко задетыми его присутствием, его свободой.

Они постоянно сравнивают и ощущают глубокое чувство вины, что они никогда не стояли за собственную свободу. Они оставались овцами, просто частью толпы; они никогда не провозглашали собственную индивидуальность. А сейчас перед ними человек абсолютной свободы.

Те, кто обладает каким-то умом, полюбят этого человека свободы, но очень мало людей имеют ум. Большинство людей не используют ум в своей жизни, они живут жизнью робота, почти механически. Они все против таких людей — во имя религии, во имя морали, во имя общества. Их извиняет то, что такие люди опасны: если каждый начнет действовать в соответствии со своей собственной правдой, тогда не будет ни общества, ни государства, ни нации, ни армии, ни войны.

Все общество привязано к таким глупым вещам, но человек просветленной свободы не может быть привязан ни к одной из них. Он не может быть индийцем, французом или китайцем; вся земля для него едина. Каждое его действие происходит в соответствии с его собственным сознанием, а не в соответствии с учением какого-нибудь мертвого, так называемого мудрого человека. У него есть собственные глаза для того, чтобы видеть, почему он должен слушать других? У него есть свое собственное сознание для того, чтобы решать, почему он должен следовать десяти заповедям Моисея, Нагорной проповеди Иисуса, или Шримад Бхагаватгите Кришны? Они могут быть прекрасны, но они не будут вести вас по жизни. В тот момент, когда вас ведут другие, вы духовно становитесь рабом.

Другими словами, Енго говорит, что просветленный человек живет в соответствии со своим жизненным источником, не принимая во внимание толпу и не идя на компромисс с ней. Он — абсолютный индивидуалист, и он хочет, чтобы каждый был тоже индивидуалистом.

Нет ничего дороже свободы, потому что только свобода позволяет расцвести вашему полному потенциалу. Как раб, вы ущербны, вы искалечены, вы живете по шаблону, вы в цепях, вы в клетках — в клетках разного размера, в клетках различной формы…

Но помните одну вещь: то что не возникло внутри вас, всегда какая-то форма рабства.

Первое определение просветленного человека — это совершенная свобода в активной жизни. Он обречен на осуждение, ибо толпа задета, потому что такой человек собирается разрушить ее рабство, которое она находит очень удобным и безопасным для жизни.

Я вспоминаю одну историю. В одном горном районе человек свободы остановился на день в караван-сарае. В этом караван-сарае был прекрасный попугай, и владелец научил этого попугая… Попугай все время просил свободы: «Свободу!» Это было странно…

Незнакомец, просветленный человек, не мог понять этого. Потому что вы сначала сажаете попугая в клетку, а затем вы учите его повторять: «Свободу!» Если бы владелец был честен, он должен был бы дать ему свободу! Ночью незнакомец не смог удержаться, он встал, открыл дверцу в клетке попугая и сказал ему: «Теперь двери открыты и вот небо, все, выходи!» Но попугай был все равно в клетке и громко кричал: «Свободу! Свободу!»

В конце концов, мужчина сказал: «Это странно, дверь открыта! Почему ты прицепился к этой клетке?»

Он сунул руку внутрь, взял попугая, это было нелегко, он сопротивлялся, царапал его руку, но мужчина вынул попугая и бросил его в небо. Потом, чувствуя глубокое облегчение, он уснул. Утром первое, что он услышал, было «Свободу!» Он посмотрел и увидел, что попугай был в клетке, и дверь была открыта.

Вне клетки такая огромная жизнь, что человек пугается. Там есть враги, там будут дни, когда будет слишком холодно, там будут ночи, когда будет слишком жарко, придет время, когда вы почувствуете голод. Там не будет никого, кто постоянно защищал бы вас.

Если вы привыкли жить в клетке, свобода становится опасной идеей. Двадцать одна страна решила, что я опасный человек. Я не убил и муравья за свою жизнь, никогда не использовал даже бумажного ножа, но парламенты 21 страны решили, что я опасный человек. И никто не спросил; «Какое определение опасности? Почему этот человек опасен?»

Я не террорист, я не учу людей делать бомбы, я не анархист. Но опасность в том, что я распространяю огонь свободы. Я пробуждаю людей, говоря: если вы не будете требовать свободы — от всех цепей, наручников, от всех клеток — вы никогда не будете Гаутамой Буддой. Вы никогда не узнаете радостей, блаженства и экстаза свободы. Вы никогда не узнаете вашей собственной вечности. Вы всегда будете бояться смерти, не зная, что смерть — это видимость, она очень поверхностна, она возникает только снаружи. Внутри жизнь продолжается всегда.

Но для того, чтобы узнать все это, вам нужна свобода. И эта свобода не социальная, политическая или экономическая, эта свобода духовная. Вам надо войти внутрь себя и найти такое пространство, которое еще не было сковано. Найдя такое пространство, откуда возникает ваша жизнь, вы достигаете просветления и свободы вместе; это два различных имени одного и того же, одного опыта.

Енго говорит:

«Он как дракон, плывущий в глубоких водах, или как тигр, который чувствует себя хозяином в своем горном убежище. Непросветленный человек плывет по течению в мирских делах».

Просто наблюдайте себя. Что вы делаете в мире? Просто плывете как бревно, без направления, без измерения, без ясности, без мечты. Просто следуете за толпой, даже не зная, куда вы идете, веря, что толпа знает. Если идет много людей, тогда мы, должно быть, правы, потому что толпа не может ошибаться.

А в действительности так много людей не могут быть правы! Быть правым — это уникальный опыт; быть правым — значит быть просветленным.

Берегитесь этого бессознательного подсчета: весь мир делает что-то, значит это должно быть правильным, так много людей не могут ошибаться. Это арифметика, с которой мы живем. Поэтому мы занимаемся, мы идем ощупью в темноте; мы следуем за этим человеком, мы следуем за тем человеком, и мы никогда не думаем: «Если мы живы, тогда внутри нас должен быть источник — обязательно должен быть — иначе откуда пришла наша жизнь?»

Без знания этого источника, даже если вы следуете за Буддой, вы заблудитесь, потому что каждая личность такая уникальна, что вы не можете следовать ни за кем.

«Непросветленный человек плывет по течению в мирских делах». Наша жизнь, если она не просветленная — это не что иное, как плавание по течению.

Со мной случилось странное происшествие…

Я собирался записываться в колледж, и мне дали заполнить форму. Один молодой человек моего возраста также держал форму в руках. Он посмотрел на мою и спросил: «Какие предметы ты написал?»

Я ответил: «Это тебя не касается. Ты пиши свои предметы». Он сказал: «Но я не знаю какие».

Поэтому он посмотрел в мой бланк, и, так как я написал философия, психология и политика, он заполнил свой так же. Я сказал: «Это очень странно».

Он сказал: «Вовсе нет, потому что я не знаю, что делать со своей жизнью».

Мы закончили один колледж, и затем я собрался в университет. И это было удивительно: когда я вошел, в офисе тот же самый парень ждал меня со своей формой! Он сказал: «Ты пришел! Я думал, что мне делать, было так радостно заполнять форму, как и ты. Итак, что ты собираешься изучать?»

Я сказал: «Это очень глупо…»

Он ответил: «Нет, это такое облегчение, что по крайней мере кто-то знает, куда он идет, а я следую за ним».

Итак, он посмотрел в мой бланк и заполнил свой соответственно: философия, религия, психология. Я сказал: «Это неправильный способ жизни. Ты становишься копией».

Но он сказал: «Я совершенно спокоен. Если ты выбрал эти предметы, это, должно быть, лучшие предметы, доступные в университете».

Я сказал: «У меня нет возражений…»

Один из курсов читал очень ортодоксальный брамин из Бенгала, такой ортодоксальный, что я не встречал никогда никого похожего на него. Он преподавал с закрытыми глазами, потому что в нашей группе были две девушки, он не мог смотреть на них, он был целибат. Это была прекрасная возможность, и я все время спал. А он думал, что, может быть, я тоже великий целибат!

Итак, там были эти две девицы и парень, который следовал за мной. Профессор был назойливо любопытен. Однажды он встретил меня в библиотеке и сказал: «Редко встретишь человека в наши дни, который решился на целибат».

Я сказал: «У вас ложное впечатление».

Он переспросил: «Ложное впечатление?»

Я сказал: «Почему вы закрываете глаза?»

Он ответил: «Я целибат, и не хочу видеть никаких женских лиц».

Я сказал: «Это правда, это и моя причина, потому что эти две девицы — было бы на что смотреть! Но это не целибат. День за днем, те же самые две девушки, потому я просто держу свои глаза закрытыми».

Он сказал: «Мой Бог! Мы делаем одно и то же, но наши причины так различны».

Тот парень вместе со мной и этими девицами и была моя группа. Он был подражателем, но в данном случае он не знал, что делать — закрывать свои глаза, потому что я закрывал свои, профессор закрывал свои, но в то же время эти две девицы… он очень интересовался ими, хотя они не показывали никаких признаков интереса к нему. Он был очень разочарован. Он сказал мне: «Мне надо помочь. Ты мне всегда помогал, с тех пор как я поступил в колледж, ты очень мне помог, помоги и сейчас».

Я спросил: «В чем дело?»

Он ответил: «Дело в том, что я пытаюсь всеми способами поговорить с этими девушками, но они не интересуются мной, даже не обращают на меня внимание. Они проходят, как будто меня здесь нет — это задевает».

Я сказал: «Тебе надо поступить правильно».

Итак я написал для него любовное письмо и сказал: «Завтра ты вручишь его сам».

Он сказал: «Это очень опасно, ты заставил меня подписать его. Ты написал много всяких вещей, если меня поймают, если девица закапризничает, или еще что-нибудь…»

Я сказал: «Не волнуйся. Я приготовлю девицу, потому что я беру ответственность на себя. Именно поэтому я говорю, что ты завтра вручишь письмо. Просто дай мне один день, чтобы подготовить девицу».

Я сказал девушке: «Этот парень очень беден, духовно беден — он нуждается в сострадании».

Девушка сказала: «Что я могу сделать?»

Я сказал: «Делать ничего не надо. Он вручит тебе завтра любовное письмо, ты примешь его с улыбающимся лицом».

Она сказала: «Ты создаешь проблемы. Он мне не нравится».

Я сказал: «Вопрос так не стоит, нравится, не нравится; ты можешь даже ненавидеть этого парня. Но принять письмо просто как леди… это не нарушает никакие правила, никакой этикет».

Она сказала: «Если ты скажешь, я приму письмо».

Тогда я сказал: «Но это еще не конец. Ты должна тоже написать письмо».

Она сказала: "Мой Бог! Ты создаешь проблемы для меня. Если мой отец узнает — а ее отец был сборщиком налогов в этом городе — если он узнает… он очень опасный человек, он может даже стрелять. Он чистит свое ружье каждый день, и он сказал мне: «Не ввязывайся ни в какие любовные приключения, иначе кто-то будет застрелен!»

Я сказал: «Я подготовлю твоего отца, не волнуйся. Если кто-то должен быть застрелен, то я — человек, который готов, потому что мне нечего терять. Это прекрасно, он может застрелить меня. Но тебе надо написать письмо, потому что все, в чем нуждается этот парень — это надежда. Не пиши слишком много нежностей, просто…»

Она сказала: «О'кей, я попробую. Но я не знаю, я никогда не писала любовных писем».

Я сказал: «О боже… я напишу его». Итак, я написал любовное письмо, и она подписала его.

Они обменялись несколькими письмами, и в конце концов девушка пришла ко мне и сказала: «Мой отец что-то подозревает. Ты создал проблемы для меня, потому что сейчас у этого парня по крайней мере семь писем, подписанных мной».

Я сказал: «Этот парень не реальный человек, он копия, не беспокойся о нем. Я верну твои письма».

Я сказал парню: «Послушай, отец этой девушки очень опасен, и он продолжает чистить ружье».

Он воскликнул: «Мой Бог! И ты ничего не сказал раньше? Где он живет?»

Я ответил: «Он сборщик налогов и живет в городе, в трех-четырех милях от университета. Но сейчас твоя жизнь в опасности».

Он сказал: «Ты написал эти письма…»

Я возразил: «Неважно, кто написал их. Важно, кто их подписал!»

Он сказал: «Послушай, спаси меня как-нибудь, я не хочу ввязываться в историю. Если бы я знал, что любовь приносит столько тревог, я бы никогда не влюбился».

Тогда я предложил: «Ты отдашь все письме обратно мне». Он спросил: «А что будет с моими письмами, которые у девушки?»

Я сказал: «Я возьму их назад тоже».

Он ответил: «Не забудь! Потому что эти семь писем всегда удержат меня от любви. Я только хотел переписать одно письмо, потому что я не могу удержаться… ты написал такие прекрасные письма. Для меня не важно, что девица потеряна, но с этими письмами я могу потерять всю жизнь».

Я взял письма от обеих сторон.

Через десять лет я встретил его в другом городе. Он стал профессором и у него была жена и дети. Я сказал: «Ты хорошо устроился».

Он сказал: «Этим я обязан тебе. Эти письма делают чудеса. Я пробовал их на многих девушках, они отказывались, но эта девушка…»

И я увидел, почему эта девушка… потому, что она была не очень похожа на девушку. У нее даже немного росли усы! Я сказал ему: «Ты дурак! Ты хотя бы спросил меня. Я нашел бы какую-нибудь другую девушку, их так много, весь мир полон девицами, а ты такой красивый парень».

Он удивился: «Что-то не в порядке с этой женщиной?»

Я сказал: «Это вообще не женщина! Посмотри на ее усы».

Я встречал только двух таких женщин: одна была эта девица, другая дочь одного из моих начальников, у нее была маленькая бородка. Я думаю, что это ничего, в этом нет ничего ужасного, но я сказал этому парню: «Ты был идиотом с самого начала, без моей помощи ты не должен был делать этот шаг».

Он сказал: «Сейчас уже поздно. У меня трое детей».

«Все безобразные! — сказал я ему. — Было совершенно ясно, что ты сделаешь что-то ужасное, подобное этому».

Он спросил: «Что-то не в порядке с моими сыновьями?»

Я сказал: «Ты вырастешь когда-нибудь? Я не думаю, по крайней мере, в этой жизни».

Он сказал: «Погляди на моих детей. Все говорят, как прекрасно они выглядят!»

Я сказал: «Всякий раз, когда кто-нибудь говорит женщине, что ее ребенок выглядит прекрасно, это значит, что он безобразен».

Я рассказал ему случай в автобусе.

Женщина ехала со своим ребенком, в автобус вошел старый пьяница, посмотрел пристально на ребенка и сказал: «Мой Бог! Это, должно быть, самый безобразный ребенок в мире!»

Женщина стала плакать и рыдать, такие вещи не говорят. Но он пьяный…

Автобус остановился, потому что водитель сказал: «Это неправильно, что женщина плачет». Он подошел к женщине и сказал: «Не реви. Этот парень был пьян. Я не знаю, что он тебе сказал, но я принесу тебе чашку чая».

Он купил чашку чая, принес женщине и сказал: «Просто выпей чай и забудь о том, что сказал тот пьяница. Я принес еще банан для твоей обезьяны».

Люди никогда не думают, какие у них дети. Этот пьяница был по крайней мере честен… водитель тоже был честен.

Но несознательные люди продолжают делать поступки без какой-либо причины и смысла. Несознательный человек всегда идет за кем-то в каждом аспекте своей жизни. У него не хватает чувства, чтобы выбрать собственное направление. Ему суждено двигаться в длинной, темной ночи, которая не имеет конца. Он всегда ищет кого-то, чтобы тот его вел.

Каждой индивидуальности — мои люди в особенности должны решить это для себя — надо найти источник собственной жизни, найти то, что является вашим потенциалом и дать им расти. Даже если вы против всего мира, по крайней мере вы реализуете вашу свободу. Иначе вы будете как бревно, плывущее по течению. Любой может дать вам форму, любой может дать вам направление, любой может вести вас.

Енго говорит:

"Он как баран, запутавшийся рогами в заборе, или как человек,

который ждет, что заяц налетит на пень, и оглушит себя. Слова

просветленного человека иногда как лев, приготовившийся к

прыжку, иногда как драгоценный меч Бриллиантового короля.

Иногда они говорят, чтобы заткнуть рот мировым знаменитостям,

иногда они как будто следуют волнам, идущим одна за другой.

Когда просветленный человек встречает других просветленных —

это друг встречает друга. Он ценит их, и они вселяют

мужество друг в друга…" чтобы идти даже дальше за просветление.

"Когда он встречает тех, кто плывет по течению в миру, тогда

Мастер встречает ученика. Он общается с такими людьми дальновидно.

Он стоит твердо перед ними, как тысячеметровый утес. Поэтому говорят,

что совершенный путь выражается везде: у него нет фиксированных правил

и уставов. У Мастера иногда травинка символизирует золотоликого Будду

шестнадцать футов высотой, иногда золотоликий Будда шестнадцать футов

высотой символизирует травинку".

Вы все знаете о Мастере Дзен, который остановился в храме просто на одну ночь. Это была холодная ночь, а в Японии статуи Будды делают из дерева — в Индии их делают из мрамора, вы не найдете ни одного деревянного Будды в Индии, но в Японии их делают из дерева и очень искусно.

В этом храме было три статуи Будды, а ночь была очень холодной, и Мастер взял одну статую и развел костер.

Священник этого храма жил неподалеку. Он внезапно увидел свет и огонь внутри храма. Он прибежал и сказал: «Я подозревал тебя с самого начала, каждое твое действие не похоже на то, что делают другие. Что ты сделал? Ты сжег одного из моих Будд! Я дал тебе убежище, и ты так отблагодарил меня!»

Мастер взял свой посох и начал разгребать пепел — Будда сгорел.

Священник сказал: «Что ты делаешь?»

Тот ответил: «Я ищу кости».

Священник сказал: «Ты действительно сумасшедший! Это был деревянный Будда, дерево не имеет костей».

Мастер ответил: «Ты умный, ты поймешь. Посмотри: прошло только полночи, а так холодно. У тебя остались еще два Будды, и в то время, как живой Будда страдает от холода, ты сохраняешь своих деревянных будд. Просто принеси одного из них сюда!»

Но священник схватил Мастера и выволок его из храма, крича: «Ты разрушишь весь мой храм!»

А утром он увидел того же самого Мастера… как раз перед храмом был километровый столб. Мастер сорвал несколько полевых цветов, положил их на камень и сидел рядом в глубокой медитации.

Священник сказал: «Мой Бог! Ночью он уничтожил Будду, а теперь он положил цветы на километровый столб, как будто это Будда — и сидит рядом в глубокой медитации».

Он подошел ближе и спросил: «Что ты делаешь?»

Тот ответил: «Я поклоняюсь Будде. Если ты можешь поклоняться дереву, то что неправильного в поклонении камню? Твой Будда красивой: формы, хорошо обработан. Мой Будда необработанный. Но для медитации это совершенный Будда. Я могу использовать что угодно, чтобы выразить мою благодарность, все существование едино».

Человек просветленной свободы может сделать так, что "иногда травинка символизирует золотоликого Будду шестнадцать футов высотой, и иногда золотоликий Будда шестнадцать футов высотой символизирует травинку' '.

Он не следует каким-либо правилам или уставам, он не следует никаким этикетам или манерам. Его свобода тотальна. Он действует, исходя из своей спонтанности, любви, сострадания. Но он не следует никаким правилам. Вы не можете ожидать от Будды, что он завтра будет действовать как сегодня. Он скажет: «Сегодня — это сегодня, а завтра — это завтра. Сегодня это мой ответ в этом контексте, завтра ситуация будет другой и мой ответ будет отличаться. Я реагирую на ситуацию не по какому-то принципу, а из чистого, пустого сердца».

В другой раз Енго сказал:

«Вселенная не закрыта покрывалом, вся ее деятельность открыта. Куда бы просветленный человек ни пошел, он не встречает препятствий. В любое время он ведет себя независимо. Каждое его слово лишено эгоцентризма, но все же имеет силу убить других. Когда иллюзорный путь мышления прекращен, сразу же открывается тысяча глаз. Одно слово прекращает поток мыслей: все не-действия контролируются. Есть ли кто-нибудь, кто мог бы жить жизнью Будды и умереть смертью Будды? Истина проявляется везде».

Просветленный человек живет жизнью свободы: он умирает также смертью полной свободы. Его не может сделать рабом ни жизнь, ни смерть.

Сам Гаутама Будда однажды ранним утром, двадцать пять веков назад, сказал Ананде: «Собери всех монахов вместе под этими двумя деревьями». Будда всегда любил эти деревья, он сидел под ними когда медитировал или беседовал. Он сказал: «Поставь для меня постель под этими деревьями, потому что я собираюсь покинуть тело. И скажи всем, что если они хотят спросить, пусть спрашивают».

Все монахи собрались, у них были слезы на глазах. Но Будда сказал: «Слезы не помогут. Если у вас есть вопросы — задавайте, потому что завтра меня здесь не будет».

Старые просветленные ученики сказали: «Ты говорил в течение 42 лет, ты сказал все, что необходимо идущему. У нас нет никаких вопросов, просто расслабься в мире».

И Будда закрыл глаза. Он сказал: «Сначала я покидаю тело, потом я оставлю ум, потом я покину сердце и исчезну в пустоте».

Человек из ближнего города, который откладывал свой вопрос в течение 30 лет, потому что Будда проходил через этот город снова и снова… он хотел встретить Будду, он хотел спросить его, но всегда были какие-то оправдания: пришел внезапно покупатель, и он не мог оставить магазин, или его жена была больна, или что-то другое, или ему надо было идти на чью-то свадьбу. Будда много раз проходил через этот город, и человек хотел с ним встретиться. Внезапно он услышал, что Будда умирает. Теперь никакие причины не могли его удержать. Он помчался из города в лагерь, где был Будда. Он прибежал туда и сказал: «Я хочу задать один вопрос!»

Ананда сказал: «Мы сказали ему, что больше нет вопросов. Он закрыл глаза. Мы не знаем, как далеко он ушел, но мы не можем звать его назад. Это будет слишком неблагодарно. Он проходил через твой город так много раз, что же ты делал?»

Тот ответил: «Всегда были какие-нибудь причины».

Но Будда открыл глаза и он сказал: «Ананда, пусть он задаст вопрос, чтобы в грядущих столетиях никто не порицал меня, говоря, что кто-то задал вопрос, а я не ответил».

«Но послушай, — сказал Ананда, — ты был почти мертв!»

Он ответил: «Почти, но не полностью. Я покинул тело, я покинул ум, я как раз собирался покинуть сердце, когда услышал. Неважно, если я задержусь еще немного, перед тем как исчезнуть в окончательной пустоте, но этот бедный парень не должен остаться без ответа».

Будда жил в свободе во время своей жизни, и жил в свободе даже в своей смерти. Смерть была для него просто эпизодом в его жизни.

Канзан писал:

"Люди спрашивают дорогу к Холодной Горе.

Холодная Гора?

Нет дорог, которые ведут к ней.

Даже летом лед не тает.

Хотя солнце уходит, туман ослепляет.

Как вы можете надеяться добраться туда, подражая мне?

Ваше сердце и мое не одинаковы.

Если бы ваше сердце было таким же, как мое,

тогда вы могли бы путешествовать прямо к центру".

Канзан говорит, что ученикам не нужно слепо следовать чему-либо, это обезьянничание. Это не человеческое, но есть другой путь быть Мастером: построить свое сердце на его сердце. Тогда вы можете путешествовать с ним, как с товарищем по путешествию, к последнему центру существования. Это можно принять как критерий. Если кто-то пытается быть вашим Мастером, очень тонким способом он старается поработить вас.

Подлинный Мастер — это Мастер самого себя. Он не хочет последователей, он хочет друзей, товарищей по путешествию, которые готовы настроиться на его сердце, на его опустошенность. Люди, которые претендуют на то, что они Мастера, и за которыми идут последователи… они даже считают!

Я встретил одного шанкарачарья, и он немедленно спросил: «Сколько человек следует вашей философии?»

Я сказал: «У меня нет ни философии, ни последователей. У меня есть по всему миру друзья. Самое большее, что я могу сказать — это что я влюблен в тысячи людей, их сердца пришли в гармонию с моим, но они не мои последователи».

Но этот старый шанкарачарья сказал: «Если у тебя нет большого количества последователей, тебя нельзя считать великим Мастером». Он сказал: «У меня пять тысяч последователей».

Я ответил: «Ты можешь верить, что ты великий Мастер. Но, по-моему, ты великий производитель рабов. Ты берешь свободу людей. Ты не можешь быть сострадательным, сочувствующим, на самом деле ты хвастаешься своими последователями, как кто-то хвастается своими деньгами, как кто-то хвастается своей политической властью. Ты не подлинный Мастер».

В ту ночь в Фирозабаде мне надо было выступать. Этот шанкарачарья собрал людей и пригласил меня, не очень хорошо меня зная. А утром, во время дискуссии, стало ясно, что он очень ошибся, пригласив меня, потому что по каждому пункту я говорил ему: «Ты совершенно неправ». Во время собрания — там присутствовали, по крайней мере, пятьдесят тысяч человек — он нанял четырех уголовников, чтобы они стояли позади меня так, что если я скажу что-нибудь против традиций или писаний, они должны были сразу же выключить свет и избить меня, как можно сильнее.

Но его секретарь немного забеспокоился, поэтому он пришел ко мне, как раз когда я уходил на это собрание. Он сказал: «Вот какая ситуация. Я считаю, что вы не должны идти туда, потому что это явное проявление его насильственного ума. Он не смог выиграть ни по одному пункту в утренней дискуссии — а это была только небольшая группа его ближайших учеников. Очень рискованно вам идти туда».

Я сказал: «Не волнуйтесь». Когда я пришел, я сказал людям, собравшимся там: «Вы видите четырех человек, стоящих за мной? Это четыре уголовника, они из вашего города, и вы прекрасно знаете их. Какая цель того, что они стоят здесь позади меня? Их план состоит в том, что когда я буду говорить, они погасят свет и изобьют или убьют меня. Чего вы хотите? Должен ли я начать? Просто поднимите руки! Я не забочусь о своей жизни, я забочусь только о моей свободе. Если вы готовы слушать, тогда, несмотря на любой риск я буду говорить. Но вы видите насилие в уме вашего шанкарачарьи. Это его люди». Эти пятьдесят тысяч человек подняли руки и кричали, что я должен говорить, и если со мной что-нибудь случится, шанкарачарья не уйдет со сцены живым.

Я говорил, и я разбил его, как только мог. А эти четверо уголовников — все узнали их: они были из этого города — просто исчезли, потому что это стало очень опасно, теперь они не могли погасить свет. Пятьдесят тысяч человек были со мной, они были все люди этого шанкарачарьи, но они видели, что это было явное насилие, это не свидетельствовало об уме или мудрости старого шанкарачарьи. Это показывало его глупость. Если он не мог ответить, ему надо было признать поражение, но он не хотел этого сделать. А ведь это он пригласил меня приехать из Бомбея, я приехал в его дом. Я был один, все люди были его, но даже они увидели, что это не путь любого просветленного человека.

Просветленный человек не поддерживает насилия. А превращать кого-нибудь в ученика — это, по-моему, очень тонкое насилие. Вы разрушаете индивидуальность этого человека. Вы берете его свободу в свои руки.

Здесь каждый — индивидуальность, никто не выше и не ниже. Это собрание людей, которые любят, которые вопрошают об Истине. Такого сорта собрания исчезли из мира. Вы переживаете эти моменты здесь, со мной — это почти та же атмосфера, которую создавал Махакашьяпа. Здесь другой воздух, воздух, где потенциал каждого уважаем, любим. Где свобода каждого — окончательная ценность.

Маниша спросила:

"Наш ВозлюбленныйМастер,

Мне труднее разотождествляться со своими чувствами, чем со своими мыслями. Это, кажется, потому, что чувства имеют более глубокие корни в моем теле. Ближе ли чувства к голове, чем к пустому сердцу?"

Это — заблуждение, созданное поэтами. Ваши мысли, ваши чувства, ваши эмоции, ваши ощущения; центром всего является голова. Это просто ошибка — думать, что ваши чувства находятся в сердце. Ваше сердце всего лишь станция перекачивания крови.

Когда мы говорим о пустом сердце, мы на самом деле говорим о пустом уме. Будда употреблял сердце вместо ума, потому что ум обычно ассоциируется с мыслями, он отвечает только за процесс размышления, а процесс чувствования открыт в сердце, сердце глубже.

Эти идеи были созданы поэтами. Но истина заключается в том, что вы можете назвать пустым умом или пустым сердцем, это одно и то же. Пустота — вы просто наблюдатель и вокруг нет ничего, с чем вы отождествляетесь, нет ничего, к чему вы привязаны. Эта непривязанность, это наблюдение есть пустой ум, не ум, а пустое сердце. Это просто слова. Реальность — это пустота. Пустота от всех мыслей, чувств, мнений, эмоций. Остается только свидетельствование. Но вам кажется это трудным. Разотождествиться со своими мыслями проще, потому что они более поверхностные. Разотождествиться с чувствами немного труднее, потому что они глубже и они коренятся в вашей биологической природе, в вашей жизни, в ваших гормонах. Мысли — это просто плывущие облака. Они не имеют корней в вашей биологии, вашей химии, вашей физиологии, в ваших гормонах, они просто плывущие облака без всяких корней. Но чувства имеют корни, поэтому так трудно выкорчевывать их.

Легко быть наблюдателем теории относительности. Но трудно быть свидетелем вашего гнева, вашей любви, вашей жадности, ваших амбиций. Причина в том, что они укоренились глубоко в теле. Но если вы сможете не отождествляться с телом, тогда проблемы нет.

И, Маниша, для женщины это немного труднее. Существует разница между женщинами и мужчинами…

Мулла Насреддин читал газету, а потом внезапно позвал свою жену и сказал: «Поймал четыре мухи — двух самцов и двух самок».

Жена сказала: «Мой Бог, как ты смог определить их пол?»

Он ответил: «Легко! Две читали газету вместе со мной часами. А две другие все время сидели на зеркале, как будто прилипли».

Поэтому это немного труднее. Но свидетельствование — это такой острый меч. Он отрубает мысли, чувства, эмоции одним ударом. И вы знаете это теперь по опыту: когда вы уходите глубже в медитацию, тело остается далеко позади; эмоции, мысли… остается только свидетельствование. Это ваша истинная природа. Пустота сердца Будды… когда вы пусты, вы одно с Буддой. Вы одно со всеми Буддами всех времен прошлого, настоящего и будущего.

Другой вопрос:

"Возлюбленный мастер,

Недавно я говорила, что я почувствовала осознание пустоты внутри, какое-то странное отношение к жизни, когда так чувствуешь. Вы предложили, чтобы я выполнила все то, что каждый человек делает в обычной жизни.

Когда я не помнила о таких действиях, большинство моих взаимоотношений с людьми в большей степени рождали те же ситуации, как у барана, о котором говорил Енго, запутавшегося рогами в заборе. Когда же я помнила о таких действиях, я чувствовала свободу от людей, между нами была дистанция, и поэтому они не действовали на меня. В то же время, интересно, что чем лучше я действовала, как будто я люблю, тем больше любящей я себя чувствовала. Можете вы это объяснить?"

Это часть гипнотизирования себя, существует древняя стратегия: "Действуй, как будто ты любишь. Это «как будто» будет скоро забыто и вы начнете думать, что вы любите. Но эта любовь — это любовь лицемера.

Я не хочу, что бы вы начинали с «как будто». Просто будьте Буддой — зачем «как будто»?

Посмотрите на Сардара Гурудьяла Сингха. Неужели вы думаете, что он смеется как будто? Это спонтанно. Я не говорю вам вести себя, как актер. Будьте истинны, будьте честны, будьте полностью искренни, какие бы ни были последствия. И никогда не двигайтесь из вашего центра истинности.

Вот Гурудьял Сингх рассмеялся и я должен рассказать шутку. Он начал, и я не могу его разочаровать.

«Что делают эти два насекомых, папа?» — спрашивает маленькая Гертруда, которая гуляет в саду со своим отцом.

«Так, — бормочет папа, — ты помнишь, что я рассказывал о птицах и пчелах? Вот это они и делают».

«Но они не птицы и не пчелы», — протестует Гертруда.

«Я знаю, — говорит ее отец, — они называются Папины Длинные Ноги».

«А, — говорит Гертруда, немного подумав, — это значит, — продолжает она, что то, которое внизу — это Мамины Длинные Ноги, а то, которое наверху Папины Длинные Ноги».

«Нет, это не так, дорогая! — отвечает отец, — они оба Папины Длинные Ноги».

Гертруда минуту думает, а потом раздавливает насекомых.

«Почему ты это сделала?» — спрашивает удивленный отец.

«Почему? — повторяет Гертруда. — Я не хочу, чтобы такие вещи творились в моем саду».

В субботу ночью в О'кей Салуне вовсю идет стрельба, и в воздухе много летящих пуль.

Внезапно двери открываются, входит человек, который идет через всю комнату прямо к бару. Сразу же стрельба прекращается.

Бармен высовывает голову из-за стойки: «Приятель, — говорит он, — ты по-настоящему смелый, если гуляешь под этими пулями, даже не глядя ни налево, ни направо!»

«Совсем нет, — отвечает человек, оглядываясь вокруг, — видишь ли, я должен деньги каждому из здесь присутствующих!»

Ольга Ковальская спускается, с энтузиазмом подпрыгивая в своей новой экипировке для Кун-Фу.

Ковальский смотрит на нее, и она задевает своей рукой его лицо. «В чем дело, Ольга? — рычит Ковальский, — Что ты делаешь?»

«Я беру уроки Кун-Фу», — отвечает Ольга гордо, она игриво рубит воздух своей рукой и наносит удар в шею Ковальскому.

«Это в том случае, — объясняет Ольга, — если какие-нибудь сексуальные фанатики попробуют меня изнасиловать однажды темной ночью».

«О чем беспокоиться, — замечает Ковальский, потягивая пиво, — так темно никогда не будет!»

«Итак, мисс Виллинг, этот человек, — кричит умный адвокат Борис Баблбрейн, указывая — который, как вы говорите, совершил над вами насилие и силой воспользовался вашим горячим, обнаженным, беспомощным женским телом?»

«Да! Да! — кричит мисс Виллинг взволнованно. — Это тот человек, который сделал это со мной».

«А скажите, пожалуйста, суду, — продолжает Баблбрейн, поворачивая нос к судье, — когда произошел этот чувственный и эротически извращенный акт?»

«Да, сэр, — отвечает мисс Виллинг. — Насколько я могу вспомнить в июне… и в июле, и в августе!»

Неведомо…

Будьте тихи, закройте глаза.

Пусть ваше тело полностью застынет.

Смотрите внутрь, просто как свидетель.

Ум здесь и тело здесь, но вы не ум и не тело.

Вы просто наблюдатель, чистый свидетель.

Свидетельствование — это путь к вашим

жизненным источникам.

Чем глубже становится свидетельствование, тем дальше уходят

ум и тело; чем глубже вы идете, тем ближе вы подходите к

источнику, к взрыву света.

Неожиданно вы узнаете — вы Будда.

Все вокруг — это пустота. В самом центре вы —

Будда наблюдатель.

Неведомо…

Расслабьтесь, чтобы было совершенно ясно, что тело отделено,

ум отделен, вы — только свидетель.

В жизни, смерти, везде — вы свидетель.

Этот свидетель никогда не умирает.

Это ваша вечность.

Это ваш Будда.

Вспомните это — вы просто забыли.

Это не достижение, это просто воспоминание.

Следовательно, легко быть с этим все время, делая разные вещи,

совершая разные действия, жесты…

Вы не можете позволить течь небольшому потоку воспоминания

о том, что вы Будда. Но помните — это не «как будто».

Будда — это ваша истинная природа.

Неведомо…

Возвращайтесь, но не идите тем путем, которым пришли.

Возвращайтесь с новым величием, с новой милостью, с новым

блаженством… со вкусом вашей истинной природы.

Вы прикоснулись к вашим корням, а эти корни уходят глубоко

во Вселенную.

Теперь вы познакомились с путем… он будет глубже каждый

день, больше и больше, по мере того, как вы будете набираться

мужества, по мере того, как вы будете чувствовать больше мира,

больше тишины, больше трансформации.

Ваше воспоминание о том, что вы были Буддой, будет

продолжаться, сидите ли вы, гуляете, пробуждаетесь или спите.

Это величайшее сокровище, которое вы можете найти во

Вселенной — пустое сердце Будды.

-О'кей, Маниша?

— Да, Возлюбленный Мастер.

— Можем мы праздновать собрание будд?

— Да!

Content

Бхагаван Раджниш
Будда: Пустота Сердца

ВВЕДЕНИЕ

Глава 1. ПУСТОТА СЕРДЦА Сентябрь 8, 1988

Глава 2. ДВАДЦАТЬ ЧЕТЫРЕ ЧАСА В СУТКИ Сентябрь 9, 1988

Глава 3. ЭТО ЗНАНИЕ ЕСТЬ ТРАНСФОРМАЦИЯ Сентябрь 10, 1988

Глава 4. ВОЙДИТЕ В ДВЕРЬ АНАТТЫ Сентябрь 11, 1988

Глава 5. В МГНОВЕНИЕ ОКА Сентябрь 12, 1988

Глава 6. ПРОНИКНОВЕНИЕ В КОАН Сентябрь 13, 1988

Глава 7. ОТ ПЕРИФЕРИИ К ЦЕНТРУ Сентябрь 14, 1988

Глава 8. ЧЕЛОВЕК ПРОСВЕТЛЕННОЙ СВОБОДЫ Сентябрь 15, 1988