Александр Рудазов

Двадцать второй день

Ольга с отвращением заглянула в зеленоватый аквариум. В мутной воде плавали совсем не рыбки, а какие-то омерзительные белесые червяки, похожие на длиннющих пиявок. Разбухшие туши медленно колыхаются, оставляя за собой чуть заметный студенистый след, похожий на капли жира.

– Какая пакость! – громко заметила Ольга. – И это кто-то покупает?

– Вы удивитесь, если узнаете, сколько желающих приобрести одного из них, – тихо ответил хозяин «Семерки пентаклей». – Они весьма полезны… по-своему. Хотя не стану спорить, внешность – не самая приятная их сторона. Может быть, вас больше заинтересует животное в соседней клетке?…

Ольга перевела взгляд. За тонкими проволочными прутьями сидел длинноухий зверек размером с ладонь, похожий на помесь зайца и кошки. Он деловито грыз морковку, шевеля длинными усами, и время от времени издавал тоненькое мяуканье.

– Какой милашка!… – невольно восхитилась женщина. – А кто это такой?…

– Редкий лемур, с Мадагаскара. Очень дорогой, но от желающих приобрести у меня буквально нет отбоя… Интересуетесь?…

– Нет, нет, я вообще не за этим! – спохватилась Ольга. – Мне, вообще-то, сказали, что вы торгуете редкими лекарствами… а у вас, получается, зоомагазин?

– Я торгую всем понемногу, – прошептал продавец. – Что конкретно вас интересует?

Покупательница отвела взгляд от чинно завтракающего лемура и невольно поморщилась. Она уже и забыла, насколько неприятно выглядит ее собеседник. Тощий, сгорбленный, закутанный в грязную засаленную рванину. Лицо прячется под глубоким капюшоном, на виду остаются только желтые-прежелтые кисти рук – до ужаса костлявые, с набухшими венами. И голос неприятный – полусвист-полушепот, с таким придыханием, как будто доносится из акваланга.

– Может, снимете головной убор в помещении? – брюзгливо попросила она.

– Боюсь, вынужден отказать в этой просьбе, – прошептал продавец. – Я никогда его не снимаю.

– Ладно, как хотите. Но так вы все-таки фармацевт, правильно?… Я к вам от Евгении Борисовны…

– Меня это не интересует, – чуть приподнял исхудалую кисть продавец. – Клиент есть клиент – мне нет дела до того, кто посоветовал вам мой магазин. Что именно вам требуется?

– Ну… – поджала губы Ольга. – Это… Как бы… Мне сказали, что у вас… у вас есть…

Тьма под капюшоном внимательно слушала, не произнося ни слова.

– Мне нужно средство для похудения, – наконец закончила Ольга. – Евгения Борисовна сказала, у вас есть что-то прямо чудодейное…

Капюшон едва заметно наклонился. Ольга недовольно подумала, что этот тип наверняка уже давно догадался, за чем она сюда пришла. Любой бы догадался. Одного взгляда достаточно, чтобы догадаться.

Излишний вес – это серьезная проблема для любого. Но если ты молодая женщина – это уже не просто проблема, а самая настоящая катастрофа. Какое-то время Ольга еще могла тешить себя словом «полненькая», но когда стрелка весов достигла отметки «сто сорок», а зеркало отказалось отражать ее целиком…

Не так давно Ольга случайно узнала, что среди знакомых за ней утвердилось прозвище «Свиноматка».

Она пыталась. Она изо всех пыталась бороться. Наверное, на свете нет такой диеты, которую Ольга еще не попробовала бы – вплоть до полного отказа от еды (впрочем, это вызвало потерю лишь одного-единственного килограмма и голодный обморок в придачу). Особых результатов не было. Всевозможные гимнастики, тренировки и лечебные ванны тоже не помогли.

Но позавчера на одной вечеринке с коктейлями Ольга встретилась с Евгенией Борисовной – сорокалетней дамой самого цветущего вида. Та с самого начала не сводила взгляда с неуклюжей девицы слоноподобного вида. А потом отвела ее в сторонку и под большим секретом поведала о том, что всего несколько месяцев назад сама выглядела почти так же, как Ольга сейчас.

И дала адрес крохотного магазинчика с необычным названием – «Семерка пентаклей»…

Магазинчик Ольгу разочаровал почти мгновенно. Она ожидала… чего угодно другого! Крохотная лачужка где-то у черта на куличках совершенно не вызывает ассоциаций с чудесной лечебницей. Разношерстный ассортимент – по большей части весьма потертый и донельзя жуткий – отнюдь не прибавляет уверенности.

А уж сам продавец!… Создается впечатление, что последние двадцать лет он провел в пыльном чулане, развлекаясь пуганьем маленьких детей. И раз уж он так старательно прячет лицо – значит, редкая страхолюдина. Или чем-то болен. Может, желтухой?… Вон, руки какие…

– Думаю, я знаю, что вам нужно, – чуть слышно прошептал продавец, скрестив паутинно тонкие пальцы. – Средство действительно очень эффективное. Но и очень дорогое.

– Не дороже денег, – рассеянно ответила Ольга. – Кредитку примете?… Или лучше чеком?…

– Я принимаю только наличные.

– Ах да, конечно…

Евгения Борисовна об этом предупреждала, так что Ольга прихватила с собой пухлую пачку, выпотрошив домашний сейф.

– Сколько вы хотите?

– А в какой валюте вы предпочитаете расплачиваться?

– Можно в долларах или евро. Но удобнее, конечно, в рублях…

– В таком случае я попрошу восемьсот двадцать тысяч.

Лишь громадным усилием воли Ольга удержалась от возмущенного возгласа. Евгения Борисовна, конечно, упоминала, что это стоит бешеных денег, но точную сумму не называла…

– Однако!… – фыркнула Ольга, качая головой. – Просто прелестно!… Вы, наверное, самый дорогой диетолог в стране!… И что же я получу за эти деньги?

– Вы сбросите вес, – прошептал продавец. – В течение трех следующих недель вы будете очень быстро худеть. При этом можете не ограничивать себя в питании.

– А сколько именно я сброшу?

– От шестидесяти до семидесяти килограмм. Процесс можно остановить в любой момент – как только решите, что с вас достаточно.

– Гарантируете? – задумчиво ощупала свои четыре подбородка Ольга.

– Абсолютная гарантия. Ошибка полностью исключена.

– А если все-таки?…

– В таком случае вы получите обратно все деньги плюс двадцать процентов за моральный ущерб.

– Даже так…

Вообще, выглядит все это малость странновато. Странновато и очень дорого. Требуемая сумма у Ольги набирается едва-едва.

С другой стороны, избавиться от жирового слоя хочется просто до одури…

– А можно… м-м-м… посмотреть товар?…

– Разумеется, – прошептал продавец, ставя на прилавок крохотный пузырек с двумя пилюлями. Одна – довольно большая, цилиндрической формы, красно-белая. Вторая – совсем крошечный желтенький диск.

– Красно-белая – само лекарство, – известил продавец. – Глотаете ее целиком, и уже на следующий день начнете худеть. Желтая – антидот. Проглотите ее, когда решите, что с вас достаточно. Однако не позже, чем на двадцать второй день после приема первой! В противном случае могут быть очень неприятные последствия.

– Хорошо, хорошо…

– Пожалуйста, запомните, это очень важно! – беспокойно зашептал продавец. – Если вдруг забудете, в пузырьке есть бумажка с напоминанием.

– Не забуду, не забуду…

– В таком случае могу ли я увидеть деньги?

– Конечно. Но сначала я хочу получить гарантии.

– Гарантии?…

– Гарантии того, что я получу деньги назад, если эта штука не подействует.

– У вас есть мое слово. Разве этого недостаточно?

– Совершенно недостаточно!

– Я еще никогда не обманывал своих клиентов… – процедил продавец. В его свистящем шепоте начало проявляться раздражение.

Ольга скептически поджала губы и навалилась всем весом на прилавок. Под тяжестью ее ста сорока килограмм дряхлые доски жалобно застонали, угрожая рассыпаться в труху.

– Вы не получите ни копейки, пока я не увижу документ с обязательством! – категорично заявила девушка, приблизив лицо вплотную к засаленному капюшону. – Я вам тут не дурочка с переулочка!

– Как пожелаете, – покорно согласился продавец.

Ольга облегченно выпрямилась и шагнула назад. Рядом с этим жутким типом она испытывала странную нервозность.

К тому же разглядеть его лицо ей так и не удалось – под капюшоном царит непроницаемый мрак.

– Где расписаться? – спросила она, рассматривая лист бумаги.

– Справа внизу.

– Хорошо… э-м-м… а у вас ручка есть?…

Продавец молча протянул старомодную перьевую ручку.

– Готово, – расписалась Ольга и открыла сумочку, набитую тугими пачками. – Вот ваши деньги… но цены у вас все-таки кусачие!… Надеюсь, эта таблетка того стоит!

– Думаю, вы останетесь довольны покупкой, – прошептал продавец. – Только не забудьте про антидот! Не позже двадцать второго дня! Ни в коем случае не позже!

– Да поняла я…

– Не забудьте!… – выкрикнул вслед хозяин «Семерки пентаклей».

Дома Ольга дважды внимательно перечитала инструкцию. Потом, на всякий случай, в третий раз. Собственно, рекомендации оказались чрезвычайно простыми – проглотить красно-белую пилюлю, запить водой и ждать результатов. Никаких ограничений в пище – есть можно что угодно и сколько угодно. Главное – не забыть вовремя принять вторую пилюлю, желтую.

– Ну, посмотрим… – вздохнула Ольга, кладя на язык таблетку ценой почти в целый миллион.

Ощутив, как ее последняя надежда проскользнула по горлу, Ольга поспешно встала на весы. Конечно, она прекрасно понимала, что пройдет несколько дней, прежде чем изменения станут сколько-нибудь заметными, но нетерпение оказалось сильнее здравого смысла.

Стрелка весов покачалась несколько секунд и замерла на отметке «140». Ровно столько же, сколько и вчера.

Сон этой ночью был коротким и беспокойным. Ольга ворочалась на тахте, мучаясь от сменяющих друг друга кошмаров. Ей виделись пауки, облепившие все тело, грабители, ломящиеся в квартиру, и еще какие-то жуткие бесформенные твари с белыми пятнами вместо лиц. Верховодил у них тот кошмарный продавец из «Семерки пентаклей». Во сне из-под его капюшона лезла еще одна рука – длинная, желтая, с тонкими пальцами-гусеницами.

К утру простыня промокла от вонючего пота, а Ольга чувствовала себя совершенно разбитой. Но поднявшись с постели, она тут же об этом пожалела – при первом же движении голова попыталась расколоться на кусочки. Бедная девушка протестующе замычала, плотно прижав виски ладонями. Помочь это не помогло, но какая-то иллюзия облегчения все же возникла.

Пошатываясь от усталости, Ольга кое-как обтерла тело мокрой губкой – горячую воду третьего дня отключили, а ледяной душ никогда не был предметом ее мечтаний. Зеркало отразило всю ту же печальную картину: слоновьи объемы, напрочь отсутствующая шея, вислые бульдожьи щеки, четыре подбородка и в качестве единственного утешения – большие черные глаза с длиннющими ресницами.

Единственная черта внешности, которую не в силах испортить даже самый что ни на есть избыточный вес.

Если вчера Ольга встала на весы едва ли не раньше, чем пилюля оказалась в желудке, то сегодня она словно бы невзначай тянула время. Почистила зубы. Сварила какао. Позавтракала двумя тостами с маслом и ежевичным йогуртом. Заметила, что сахар почти закончился и решила сходить за покупками. Ближайший магазинчик оказался закрыт – воскресенье – так что пришлось идти в универмаг на перекрестке. Вернувшись домой, Ольге пришло в голову, что она уже давно не проводила уборку – в итоге пылесос покинул кладовку и в течение следующего часа на пару с шваброй чистил паркет.

Но в какой-то момент тянуть дальше стало уже нельзя. Невольно зажмурившись, Ольга ступила на весы.

Медленно-медленно она разлепила один глаз. Потом другой. Потом зажмурилась снова.

Весы показали «138».

Ольга уселась в кресло. У нее дрожали пальцы.

Итак, всего за одну ночь она сбросила два килограмма! Результат пока что довольно скромный – нужно сбросить еще тридцать раз по столько… но это все-таки уже кое-что! Это означает, что жуткий продавец не соврал – его пилюля и в самом деле действует, причем очень неплохо! Выходит, она все-таки не зря истратила большую часть сбережений!

– Потрясающе… – прошептала Ольга, машинально откусывая кусок шоколадки. Неожиданно ей до жути захотелось есть. В желудке явственно заурчало.

Голод с каждым часом усиливался. Сначала Ольга держалась, в глубине души опасаясь, что исчезнувшие килограммы вернутся после обеда, но потом сдалась, не выдержав этого сосущего чувства в животе. На всякий случай она еще раз перечитала инструкцию к чудодейственной пилюле – все правильно, никаких ограничений в питании не требуется.

Наверное, еще никогда в жизни Ольга не ела так много и жадно. Полная сковородка свиных отбивных с кастрюлей кислой капусты, упитанный жареный гусь с черносливом и яблоками, два десятка вареных сарделек с картофельным пюре, толстый батон кровяной колбасы с маслом и белым хлебом, глубокая миска лапши с кусочками сала, полсотни самолепных пельменей и на сладкое – большой шоколадный торт.

Выхлебав целую кастрюльку горячего какао, Ольга беспокойно обхватила живот. Сосущее чувство в желудке никуда не исчезло – лишь слегка притихло. Неужели она все еще голодна?! Но такой прорвой мог бы насытиться даже какой-нибудь сумотори! А среди этих японских борцов встречаются мальчики и пообъемистее Ольги…

Странное ощущение в животе не прекращалось всю ночь. Но зато наутро стрелка весов остановилась на отметке «135».

Работники редакции в этот день были порядком удивлены. Их начальница, всегда такая крикливая и недоброжелательная, словно переродилась. До самого вечера она никого не обругала и никого не наказала. И хотя за обедом умяла даже больше своей обычной слоновьей порции, многим показалось, что сегодня шефиня выглядит не такой жирной, как на прошлой неделе.

– Ольга Валерьевна, вот макет следующего номера…

– Замечательно, дайте посмотреть… Да-да, это хорошо. А где статья Нуливердиева?

– Не успел к сроку…

– Что же он так… Звякните ему на домашний, Танечка, скажите, чтобы к следующему месяцу статья была у меня как штык!

– Конечно, Ольга Валерьевна.

– А где Зимина?… Что-то я ее сегодня не видела…

– Надежда Игнатьевна в больнице.

– Что-то серьезное?

– Кажется, гипертония.

– Ну, пошлите ей какой-нибудь презент – цветы, фрукты… Передайте, чтоб выздоравливала.

– Будет сделано, Ольга Валерьевна. Тут у меня письмо Трутницкого…

– Опять?! Три раза сказала – про Тунгуску не подходит, не возьмем! Это сейчас никому не интересно, так ему и передайте. Пусть напишет как в прошлый раз – про йети. Про йети у него хорошо получается, про йети мы возьмем.

– Еще Медников звонил. Недоволен гонораром.

– Недоволен?… Ну и нахал, однако! Впрочем, ладно, передайте ему, что в следующий раз ставку увеличим.

– А…

– На десять процентов.

– В отделе маркетинга просили передать, что…

– Выше, ниже?…

– Падает.

– Плохо… М-м-м… Влепите на обложку какую-нибудь звезду типа той толстогубой… как же ее… ах да, Джоли.

– А заголовок?…

– Из обычного набора. «Я переспала с Галкиным» – примерно такого рода.

– С каким именно Галкиным?

– А их что – два?…

– Кажется, даже больше.

– Неважно, с любым.

Да, сегодня владелица модной газеты «Опаньки!» действительно была настроена удивительно благодушно. В обычное время Нуливердиев получил бы крупный втык, Зиминой досталась бы в лучшем случае открытка, Трутницкий не получил бы никаких заказов вообще, Медникову урезали бы гонорар пуще прежнего, а на обложке вместо Анджелины Джоли появился бы Элтон Джон.

Но заголовок остался бы таким же.

Вечером стрелка весов остановилась на делении «133». Однако аппетит стремительно худеющей женщины только возрос – чувство голода не проходило, сколько бы она ни съедала.

Это, конечно, радует – кто не мечтает совместить обильное питание и хорошую фигуру? Однако симптомы выглядят довольно странно…

Так потекли дни. В среднем Ольга теряла по три килограмма в сутки. Уже к концу первой недели ей пришлось достать из дальнего ящика платья, оставшиеся со студенческих времен. Все прежние предметы гардероба теперь висели на ней нелепыми мешками.

Первое время знакомые не замечали ничего особенного. Но в начале второй недели, когда весы показали число «113», Ольга начала ловить на себе недоуменные взгляды.

Охранник в парадном несколько секунд медлил с открытием двери, засомневавшись, та ли самая перед ним женщина, что здесь живет. Шофер впервые в жизни буркнул что-то вроде: «Прекрасно сегодня выглядите, Ольга Валерьевна». Секретарша неожиданно заметила, что директорское кресло особо крупных размеров стало начальнице слишком просторным. А Зоечка, лучшая подруга, вдруг сообразила, что один из четырех подбородков дорогой Олечки куда-то испарился.

Косметолог Ольги совершенно сбился с ног. Одним из побочных эффектов столь резкой потери в весе оказались проблемы с кожей – местами образовались самые настоящие складки, словно у шарпея. Каждый день Боренька по два часа приводил все в порядок только для того, чтобы на следующий день обнаружить клиентку похудевшей еще на три килограмма.

– Олечка, ваша новая диета – просто чудо что такое!… – хлопал накрашенными ресницами Боренька. – Это методика фэн-шуй, да?… Просто прелесть что такое!… Будьте так ласковы, поделитесь секретиком!…

– Борька, тебе-то это зачем? – удивилась Ольга. Ее косметолог запросто мог бы работать наглядным пособием в анатомическом театре.

– Ах, Олечка, ну какая вы недогадливая! Вы же у меня не единственная клиентка с легким избытиком в области талии! Буду рекомендовать ваш метод другим мадемуазелям!… Ну, ну, откройте же секретик!

Секретом Ольга с ним все-таки не поделилась. Не из жадности – просто она ужасно боялась сглазить, поэтому не торопилась радоваться, пока курс лечения не завершен окончательно.

К концу второй недели вес упал до девяноста пяти килограмм. Передвигаться стало удивительно легко. Одышка пока еще не исчезла, но с каждым днем слабела.

С каждым днем Ольга все с большим удовольствием заглядывала в зеркало. Кожа приобрела какой-то сероватый оттенок и заметно обвисла, но Боренька клятвенно заверял, что это временное явление.

В любом случае потеря сорока пяти килограмм стоит и не таких неудобств.

Вот только резь в животе становилась все настойчивее. Грызущее чувство не исчезало ни на минуту, слегка притихая лишь в часы приема пищи. Ольга даже хотела проконсультироваться у своего постоянного диетолога, но потом сообразила, что тот вряд ли одобрит ее самовольное лечение у какого-то затрапезного шамана.

Да еще за такую сумму!

А врач в районной поликлинике никаких отклонений не выявил. Изрек несколько непонятных слов, выписал какие-то таблетки и порекомендовал избегать стрессов. Побольше гулять, поменьше употреблять спиртное. Лучше – совсем не употреблять.

В пятницу она явилась на работу цветущая и счастливая. Стрелка весов сегодня остановилась на делении «83». Теперь Ольга выглядела всего лишь слегка полноватой – а ведь впереди еще почти три дня!

Красно-белую пилюлю она приняла в субботу вечером, значит антидот нужно будет принять послезавтра, в воскресенье. Даже жаль, что нельзя продлить процесс еще на пару деньков – ниже семидесяти пяти вес уже не опустится…

Конечно, по сравнению с тем кошмаром, что был еще в прошлом месяце, семьдесят пять килограмм – просто великолепный вес, но Ольгу уже обуяла жадность, уже захотелось достичь модельной стройности…

Может, рискнуть? Промедлить с приемом антидота денек-другой, сбросить еще пяток лишних килограмм?… Конечно, тот мрачный тип в магазине предупреждал очень настойчиво… но что такого может случиться, в конце-то концов?… Какие обычно бывают побочные эффекты у лекарств?… Тошнота, рвота, головные боли, понос и все такое.

Разве завистливые взгляды подруг не стоят такой малости?

В воскресенье состоялась очередная ежемесячная вечеринка у Славика. В прошлый раз Ольга долго колебалась, прежде чем принять приглашение – она всегда чувствовала себя на таких мероприятиях неловко. Очень уж неприятно было ощущать на себе все эти жалостливо-брезгливые взгляды.

Но в этот раз она не сомневалась ни секунды! Пускай смотрят, теперь-то ей стыдиться нечего!

Однако на нее почти не обратили внимания. Сначала Ольга удивилась, даже слегка обиделась, а потом сообразила – ее же попросту не узнали! Со времени предыдущей вечеринки она так разительно переменилась, что сама себя узнавала с трудом.

Так что для многочисленных родственников и знакомых Славика она стала всего лишь еще одной приглашенной гостьей, ничем особо не выделяющейся на общем фоне.

Как же долго она об этом мечтала!

– Добрый вечер, милочка.

– Вечер добрый… – повернулась Ольга, – …Евгения Борисовна. Вы совсем не изменились…

– А вот вы изменились, – улыбнулась Евгения Борисовна. – Очень даже изменились. Последовали моему совету?…

– Да, рискнула.

– И как, довольны?

– В принципе, довольна… – напустила на себя безразличный вид Ольга. – Но что же вы, дорогая моя, не предупредили, что это так дорого? За те же деньги я могла бы сделать пластическую операцию!

– Ну и зачем? Думаете, результат был бы лучше, если бы вас искромсали ножами?…

– Может, и нет… Но к хирургам у меня как-то больше доверия. А этот ваш странный антиквар… кстати, кто он вообще такой?

– Таинственная личность, верно? – криво усмехнулась Евгения Борисовна.

– Скорее, жуткая.

– Да, этого у него не отнять. Но в «Семерке пентаклей» можно найти такие вещицы, каких больше нет нигде… Там торгуют такими униками… вы даже не поверите, если расскажу.

– Например?

– Например?… Знаете, милочка, я обращалась туда трижды. Всякий раз – с такой проблемой, за которую больше не брался никто. Впрочем, что я вам рассказываю, вы уже сами убедились… Если в кошельке у вас есть деньги, там продадут что угодно – хоть живого барабашку в клетке.

Ольга невольно вспомнила диковинных зверюшек, увиденных в том крохотном магазинчике.

– Подозрительный тип все-таки… – вслух произнесла она. – Может, сделать про него репортаж?…

– Не рекомендую, – спокойно покачала головой Евгения Борисовна. – Насколько я поняла, он очень не любит рекламу. Тем более такую сомнительную.

– Мою рекламу никто не любит, – самодовольно усмехнулась Ольга.

– И все же лучше прислушайтесь к моему совету. Просто вспомните хорошенько его лицо и подумайте – хотите вы с ним поссориться?

По спине Ольги пробежала холодная дрожь. Перед глазами появилась клубящаяся тьма под засаленным капюшоном и желтые костлявые руки, а в уши прокрался кошмарный свистящий шепот…

– Скажите, Евгения Борисовна, а вы ведь тоже принимали такую красно-белую пилюлю, верно? – сменила тему она.

– Да, именно ее. Эффективная штучка, правда?

– Эффективная… Дорогая, правда, до чертиков, но эффективная… А антидот?… Антидот вам тоже велели принять не позже двадцать второго дня?…

– Да, кажется… Я уже плохо помню, три месяца прошло.

– И вы приняли на двадцать второй день?

– Что вы, милочка, нет!

– Нет?… – облегченно выдохнула Ольга.

– Нет, конечно! Раньше! Гораздо раньше! Я выпила ту желтенькую таблеточку уже через две недели.

– Почему?

– Милочка, если бы я дожидалась этого двадцать второго дня, я бы стала похожа на узника Освенцима, – насмешливо улыбнулась Евгения Борисовна.

Ольга помрачнела. Все понятно – у ее визави проблема была куда менее серьезной, чем у нее. Скорее всего, она весила немногим больше центнера, и двух недель ей хватило за глаза…

А что же делать ей?! Ей бы не помешала и четвертая неделя…

– Мне надо выпить, – вслух произнесла Ольга.

Окончание вечеринки она не запомнила. В голове остались только сменяющие друг друга бокальчики с разноцветными жидкостями и – непременно! – с витыми соломинками. Бармену Славика пришлось потрудиться…

Большинство этих коктейлей были довольно слабенькими. Но зато очень, очень, ну просто очень много! Аппетит Ольги никуда не исчез – сосущее чувство в животе сегодня усилилось особенно сильно, превратившись в настоящий ураган.

Наутро хозяйка «Опаньки!» проснулась совершенно разбитой, с больной головой. Язык распух и онемел, во рту царил вкус пыльной тряпки, а в голову настойчиво колотилась одна и та же мысль – она что-то забыла…

Неожиданно резануло живот. Ольга едва не скатилась с постели на пол – боль была такая, как будто ее распиливали напильником!

Громко прокляв все и всех, она неожиданно все вспомнила. Сегодня уже двадцать третий день.

Она опоздала.

Боль в животе не прекращалась. Только усиливалась, с каждой минутой становясь все мучительнее. Теперь-то Ольга поняла, отчего хозяин «Семерки пентаклей» так настойчиво требовал принять антидот не позднее двадцать второго дня… Ну неужели нельзя было объяснить словами, какая пытка ее ждет в противном случае?!

Решив, что еще пара потерянных килограммов не стоят таких страданий, Ольга на подкашивающихся ногах побрела к домашней аптечке. Баночка с одинокой желтенькой пилюлей стояла на самом видном месте.

Как только антидот оказался в желудке, все тело прорезал особенно сильный импульс – теперь уже не напильник, скорее бензопила! Но он продлился какую-то минуту, а потом пришло блаженное успокоение и тишина…

И одновременно – сильнейший позыв в туалет. Сфинктер требовательно возвестил, что если ему сейчас же не предоставят необходимые условия, он все равно сделает свое черное дело!

На работу Ольга сегодня не пошла, сказавшись больной. Собственно, так оно и было. Понос продолжался несколько часов, не давая лишний раз шевельнуться.

Но постепенно сигналы кишечника затихли. Совершенно опустошенная девушка устало прилегла на диван и закрыла глаза. Что ж, фигура фотомодели ей не светит – если, конечно, не разориться на еще одну красно-белую пилюлю…

С другой стороны, семьдесят три килограмма – вес очень даже приятный… По сравнению со ста сорока – так просто восхитительный…

С этими мыслями она и уснула.

Проснулась Ольга от резкой боли. В животе снова творился кавардак. Вернулось то сосущее чувство, что преследовало ее все три недели, но теперь – усиленное в несколько раз!

И в этой новой форме оно стало по-настоящему болезненным…

Остаток ночи несчастная каталась по мокрой от пота простыне, тихо постанывая – на большее у нее не хватало сил. Для Ольги уже стало ясным – задержавшись с приемом антидота, она совершила серьезную ошибку.

За окном забрезжил утренний свет. Превозмогая мучительную боль, Ольга дотянулась до телефона и вызвала такси.

Через полтора часа она с великим трудом вплелась в крохотный магазинчик, заставленный ветхими шкафчиками. Живот уже не просто болел – он буквально разрывался изнутри! Приложив ладонь, Ольга явственно чувствовала толчки – если бы не знала точно, что это невозможно, то подумала бы, что у нее начинаются роды.

На нее уставилась чернота под засаленным капюшоном. Хозяин «Семерки пентаклей» несколько секунд молчал, пытливо взирая на вернувшуюся клиентку, а потом еле слышно прошептал:

– Вижу, вы похудели.

– Да… – кое-как выдавила Ольга. – Но я… у меня… помогите…

– Позвольте, я сам догадаюсь, – сухо предложил продавец. – Вы не приняли вовремя антидот.

– Да… пожалуйста…

– Очень сожалею. Но вы навредили себе так, что поправить что-либо уже невозможно.

– По… почему?… Что слу… случилось?…

– Видите ли, та красно-белая таблетка содержала гаструлу червя-аскарея. Это искусственный вид, полученный путем скрещения генов солитера, трихины, свайника двенадцатиперстной кишки и… и еще одного паразитического животного. Гибрид этот чрезвычайно опасен и прожорлив – он буквально высасывает своего хозяина изнутри, благодаря чему великолепно играет роль своеобразной «диеты». Если вовремя принять антидот, аскарей просто погибает, очень быстро разлагается, и его останки выходят наружу вместе с калом. Но на двадцать третий день после попадания в организм носителя аскарей порождает потомство. Видите ли, этот гибрид существует в двух чередующихся поколениях. Первое поколение является паразитом и живет внутри крупного млекопитающего. Второе же поколение – самый обычный хищник. После рождения он просто пожирает все вокруг себя, постепенно выгрызая путь наружу. Выбравшись, он ползет к ближайшей воде, где и живет всю жизнь, откладывая новые яйца, из которых развиваются новые гаструлы для первого поколения. Чтобы из гаструлы вырос зародыш, она обязательно должна попасть внутрь крупного млекопитающего – например, будучи случайно проглоченной вместе с водой. Или выпитой специально, как сделали вы. Проблема в том, что принятый вами антидот не действует на второе поколение аскарея. Поэтому этот паразит сейчас жив, здоров и поедает вас изнутри.

Ольга поняла едва ли половину сказанного. Она с трудом удерживалась на ногах, держась за вздувающийся живот.

– Однако очень хорошо, что вы успели добраться до меня, – вышел из-за прилавка продавец.

– Вы… поможете?…

– Да, помогу. Только не вам.

Ольга непонимающе моргнула. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но из горла вырвался лишь слабый хрип. Кожа на животе лопнула, и оттуда высунулась крохотная склизкая головка. Корчась от непереносимой боли, девушка упала на пол.

Продавец терпеливо дождался, пока она не перестанет дышать, а потом спокойно и методично разрезал ей живот, голыми руками выпотрошил кишечник и извлек всего червя целиком – длинного, склизкого, пульсирующего, буквально раздувающегося от жира.

– Неплохое пополнение, – задумчиво прошептал хозяин «Семерки пентаклей», выпуская молодого аскарея в аквариум к сородичам.

Content

Александр Рудазов
Двадцать второй день