Александр Рудазов

Последний великан

В народе говорят, что у Чертовой Пасти нет дна. Может, так оно и есть на самом деле, но Лоренцо досужим сплетням верить не привык. Мало ли что выдумает неграмотное мужичье? Каждый вечер оставляют блюдечко сметаны домовому, перед рыбной ловлей просят прощения у водяного, у входа в лес кланяются лесному хозяину… Ну разве можно всерьез воспринимать подобные суеверия?

Хотя иногда, конечно, случается такое, что поневоле призадумаешься…

Горная тропа извивается так причудливо, что только самый зоркий следопыт с уверенностью скажет – да, это все-таки дорога, а не просто сравнительно ровный участок камня. К счастью, Лоренцо – именно такой следопыт.

Жаль только, что остальные этого совершенно не ценят.

– Далеко еще? – высунулась из паланкина холеная девичья ладошка. – Ты говорил, что тут рукой подать!

– Так оно и есть, ваша светлость, – вздохнул старый егерь. – Потерпите еще чуть-чуть…

– Но только чуть-чуть! – строго погрозила ему пальчиком молодая графиня. – Паула, где мой веер?!

Лоренцо что-то неразборчиво пробормотал. Он проклинал тот час, когда польстился на деньги этой взбалмошной дворяночки. С утра грызло нехорошее предчувствие – сердце опытного охотника подсказывает, что ничего из этой затеи не выйдет.

А если и выйдет, то совсем не то, чего так хочется графине Алисанде.

– Лоренцо, почему мы остановились? – требовательно воскликнула девушка через несколько минут.

Высунуться из паланкина и поглядеть самой ей даже в голову не пришло.

– Завал, ваша светлость, – пожал плечами старик. – Хода нет. Вон, даже табличка висит…

Графиня недовольно заворчала, однако все-таки соизволила выбраться из носилок, в коих пребывала с самого утра, спасаясь от удушающей жары. Впрочем, существовала эта жара только в ее воображении.

Когда юная дама наконец показалась наружу, на ней моментально скрестились десятки жадных взглядов. Все-таки фройляйн Алисанда несказанно хороша собой – неудивительно, что за ее руку так яростно бились бароны и графы, герцоги и князья…

А победил всех самый настоящий королевич. Его высочество Матеуш со дня на день должен был лично приехать за своей невестой. И вот ведь стукнуло в очаровательную головку – преподнести жениху драгоценный подарок. Специально разузнавала, что могло бы понравиться такому великолепному кавалеру, как Матеуш Охотник.

И разузнала-таки.

Лоренцо оперся на верную рогатину, скептически рассматривая весь этот балаган. Подумать только, собрались на охоту, как на пикник! Юные пажи, преданно взирающие на свою королеву, стайка щебечущих камеристок, пожилые служанки… Даже повара прихватить не забыла! А настоящих охотников – всего ничего, да и те, честно сказать…

Графский сокольничий с важным видом держит на руке не менее важную соколиху – Миранду, любимицу графини. Псарь с трудом удерживает свору тощих борзых с глазами умирающих стариков.

Они бы еще терьера-крысолова прихватили, ей-богу…

Сам-то Лоренцо снарядился по полной программе – все-таки не на зайцев собрался охотиться. За спиной висит огромный арбалет, стрела из которого может насквозь пробить каменную стену. Хорошо, что отец кюре этого не видит – эдикт о запрете на арбалеты все еще действует. Хотя внимания на него обращают все меньше и меньше – что там арбалеты, когда за границей вон какое чудо появилось, замковую стену в клочья разнесет! «Пушка» называется. Такая и правда коли пухнет, так уж пухнет…

А впереди и в самом деле возвышается завал, полностью перегораживая проход. Да не природный, а рукотворный – камни и доски сложены очень аккуратно, заметны следы кирки и молота. Почти десять футов в высоту – так просто не переберешься. И табличка висит с двумя простыми словами – «Вход воспрещен».

– Что там написано? – требовательно спросила графиня.

Лоренцо удивленно посмотрел на нее, а потом вспомнил, что фройляйн Алисанда не умеет ни читать, ни писать. А и в самом деле – к чему это богатой и знатной красавице? Да и королевич Матеуш выбрал ее отнюдь не за грамотность.

Впрочем, и не за красоту – просто владения ее светлости очень удачно округляют границы пока еще некрупного королевства. Ну а раз подвернулся такой удобный случай соединить приятное с полезным…

– Здесь написано «Вход воспрещен», ваша светлость, – покорно прочел табличку старый егерь. – Думаю, хозяин этих мест не желает принимать гостей…

– Вздор! – возмущенно воскликнула Алисанда. – Ты забываешься, старик! Кажется, пока еще я хозяйка этих земель! Немедленно разобрать завал!

– Неладно вы придумали, ваша светлость, ох, неладно… – вздохнул Лоренцо, пока десяток дюжих мужиков, кряхтя и переругиваясь, проделывали в старой баррикаде проход. – Не стоит на него охотиться, не кончится это добром…

– Вздор! – повторила графиня. – Ерунда! Я охотилась на кабанов, и ничего страшного не случилось!

Лоренцо тактично не стал напоминать, что взбешенный секач в тот раз вспорол брюхо кобыле графини и только чудом не убил ее саму. Короткая память пустоголовой дурочки не удержала неприятных моментов охоты – запомнился только триумф, когда она гордо попирала ногой убитого кабана.

Убитого, между прочим, как раз Лоренцо.

Вслух он пробормотал только то, что на сей раз дичь ожидается немного крупнее, чем кабан. И намного умнее.

– Он ведь разумен, ваша светлость, это не животное, – все еще продолжал уговаривать ее охотник.

– То есть, он умеет говорить? – надула прелестные губки графиня. – Уметь говорить – это еще не значит быть разумным!

– Это уж точно… – вполголоса согласился Лоренцо, саркастично глядя на «охотницу». Графиня даже оделась так, словно собралась на бал, а не в горы.

Примерно через час завал был разобран и процессия двинулась дальше. Впереди уже виднеется резкий обрыв – Чертова Пасть. А рядом возвышается башня, сложенная из грубо вытесанных гранитных блоков. Огромная башня – больше центрального донжона в замке ее светлости.

Впрочем, судя по размерам двери, хозяин у нее также соответствующий.

– Эгей, великан, выходи! – звонко крикнула Алисанда, когда до цели оставалось всего ничего.

Лоренцо только застонал, в отчаянии закрывая глаза. Худшего начала охоты нельзя было даже представить.

В башне что-то приглушенно заворчало и загремело. Звуки такие, как будто кто-то с шумом бросает с большой высоты мешки, набитые камнями.

Это продолжалось довольно долго. С каждой минутой графиня притопывала ножкой все нетерпеливее. Потом топнула особенно сильно и решительно направилась вперед, положив руку на изящный дамский лук.

Лоренцо с презрением хмыкнул, глядя на эту декоративную игрушку – из нее вряд ли можно убить даже зайца. Он советовал прекрасной фройляйн взять арбалет – для него не нужна физическая сила, даже ребенок управится. Но графиня заупрямилась.

Более того – сначала она хотела взять длинный лук отца… но передумала после того, как стрела упала в двух футах от нее, а тетива больно хлопнула по пальцу, пустив струйку крови. Даже перчатки не помогли. Увы, чтобы натянуть тетиву боевого или хотя бы охотничьего лука, нужно иметь развитые руки и плечи – это оружие для настоящих силачей.

На пути прекрасной дамы обнаружилась грязная лужа. Однако Алисанда даже не замедлила шага. А в последний момент один из пажей метнулся вперед, подобострастно плюхаясь в грязь. Каблучки госпожи протопали по спине юноши, даже не заметив оказанной услуги. Графиня с младенчества привыкла принимать подобные знаки внимания как само собой разумеющееся.

– Эгей, вели!.. – снова крикнула девушка, но осеклась на полуслове.

Впереди что-то грохнуло. Это наконец распахнулась огромная дверь, и на пороге вырос хозяин жилища. Он протирал глаза и сонно зевал – явно подняли с постели. В этот момент дичь была совершенно беззащитна – стреляй сколько хочешь. Но никто не воспользовался удачным моментом – графиня, старый егерь и многочисленная свита замерли соляными столпами, изумленно рассматривая чудовище.

Да, это великан. Самый настоящий – почти тридцать футов росту, впятеро выше человека. Хотя фигура отнюдь не человеческая – ноги короткие и толстые, руки длинные, неправильной формы. Живот и филейная часть необычайно велики, а вот голова маленькая, заостряющаяся к макушке.

Неуклюжий, неповоротливый, шумно дышащий, великан напоминает медведя, скверно замаскированного под человека. Могучие ножищи с трудом удерживают колоссальную тяжесть. Великаньи кости намного толще и крепче человеческих – иначе бы чудовище развалилось под собственным весом.

Но он совершенно точно не животное. Да, одежда не отличается изящностью – явно шил ее сам, из козьих и бычьих шкур. Однако именно одежда, а не просто кое-как скрепленные лоскуты. Голову украшает меховой берет, на ногах сапоги с любовно подбитыми каблуками. Борода аккуратно острижена, полуседые волосы расчесаны.

И пахнет от великана куда приятнее, чем от той же графини – ее светлость не мылась уже третий месяц. В просвещенной Европе мыться не принято – вот у диких народов, вроде мавров или русинов, дело другое…

Что взять с дикарей – они же понятия не имеют, что от воды кожа тускнеет и портится.

– Ваша светлость… – узнал графскую корону на паланкине великан. Он внимательно посмотрел на Алисанду и низко поклонился. – Чем обязан вашему визиту, моя госпожа?

Голос у него оказался необычайно тихий для такой туши – густой, сочный баритон.

– Ого! – приподняла брови графиня. – Отрадно видеть, что хоть кто-то здесь знаком с правильными манерами! Как тебя зовут, великан?

– Отец назвал меня Раулем, ваша светлость, – отвесил еще один поклон хозяин этих гор. – Могу ли я предложить вам отобедать с дороги?

– Ах, нет, боюсь, у нас нет времени, – с сожалением отказалась Алисанда. – Лоренцо, приступай!

Великан несколько секунд недоуменно наблюдал, как охотники под руководством старого егеря берут на изготовку арбалеты и готовят длинные рогатины. А потом он нерешительно спросил:

– Ваша светлость, что все это значит?

– О, не тревожься! – рассеянно махнула рукой графиня. – Я позабочусь, чтобы ты не очень страдал.

– Вы… вы хотите меня убить?! – начал проявлять признаки гнева Рауль. – Но за что?!

– Ах, ну право же, у меня нет времени объяснять, я слишком тороплюсь! – досадливо поморщилась графиня. – Так мало времени, и так много нужно еще успеть! Заказать новое платье, распорядиться насчет обеда, наказать слуг… кстати, Лоренцо, когда вернемся, сходишь к Гансу и скажешь, что я приказываю тебя выпороть. Ты был непочтителен сегодня.

– Да, ваша светлость, – покорно наклонил голову старик, спуская тетиву. – Как прикажете.

Одновременно с Лоренцо щелкнули еще несколько арбалетов и тонкие, но очень острые стрелки понеслись к великану.

Рауль рефлекторно поднял руку, закрываясь от смертоносных болтов. В предплечье впилось сразу четыре железных шипа – в такую крупную цель нелегко промахнуться.

Когда рука великана опустилась, все невольно попятились назад. Крохотные глазки тридцатифутового детины медленно наливаются красным. Кровяные прожилки лопаются, заволакивая зрачки гибельным багрянцем. А потом Рауль утробно зарычал и медленно зашагал вперед.

Шагал он медленно, но каждый шаг впятеро больше человеческого. Охотники не успели даже перезарядить арбалеты, как их настигло скорое возмездие. Лоренцо ухватился было за рогатину, но бросил быстрый взгляд на гороподобное существо, заслонившее свет солнца, плюнул и сделал единственное, что еще мог – бросился бежать.

В принципе, примерно такого исхода он и ожидал.

Огромная ножища с размаху ударила ближайшего охотника, отшвыривая в сторону уже измочаленный труп. Одновременно с этим Рауль схватил второго за голову и ударил им, как дубиной, сбивая с ног еще двоих. Несчастный охотник не выдержал такого обращения – в руке великана осталась только голова, остальное просто оторвалось.

Не обращая внимания на копья и рогатины, великан яростно сокрушил всех охотников, пришедших по его душу. После этого он раздавил паланкин, затоптав парочку пажей, расплющил одну из камеристок и громогласно заревел, провожая взглядом всех прочих. Уцелевшая свита со всей возможной скоростью бросилась наутек.

Часть псов погибли под каблуками взбешенного великана, а часть разбежалась. Соколиха надсадно закричала и устремилась в небеса. Охотиться ей больше не хотелось.

Рауль обвел поле боя бешеным взглядом. Предплечье саднит и ноет – для великаньей шкуры арбалетные болты не опаснее заноз, но кому понравится, когда в тебя тычут острыми иголками? Голени тоже слабо кровоточат – в них все же успели воткнуть пару рогатин.

Неожиданно внимание гиганта привлекло шевеление под раздавленным паланкином. Он присел на корточки и осторожно отодвинул полог. Под ним обнаружилась графиня, сжавшаяся в комочек – она все-таки каким-то чудом уцелела.

Несколько секунд великан всматривался в находку, а потом что-то угрюмо прорычал и поднял лишившуюся чувств девушку к глазам. В его ладонях, похожих на снегоуборочные лопаты, она выглядела не больше котенка. Чуть надавить, или даже просто выронить…

Но великан не стал ни давить, ни ронять пленницу. Вместо этого он вытащил из-за пояса кожаную фляжку, сделал глоток и щедро брызнул в лицо графине.

Алисанда очнулась в то же мгновение. Почудилось, что на нее выплеснули ведро ледяной воды. Перед глазами начало медленно проявляться… огромное уродливое лицо. Она взглянула в крошечные глазки Рауля и дико завизжала, тщетно пытаясь вырваться из шершавых пальцев.

Графине как-то не пришло в голову, что падение с такой высоты как минимум испортит прическу…

– За что, ваша светлость? – тихо спросил великан, когда она немного успокоилась. – Что я вам сделал? Смотрите, что стало с вашими людьми – поверьте, я не хотел этого!

– Ты… ты сломал мой паланкин?! – возмущенно вскрикнула графиня, глядя на сломанные шесты и изодранную ткань. – Да как ты посмел, нелюдь?!

Убитые слуги ее не огорчили – люди стоят дешево.

– Даже крыса, загнанная в угол, начинает кусаться, – вздохнул Рауль. – Ваша светлость, разве вы не видели надписи на завале? «Вход воспрещен»? Вы решили, что это просто так?

– Отпусти меня! – громогласно потребовала Алисанда.

Великан медленно покачал головой.

– Сначала я хочу знать. Я хочу знать – за что?! За что?!! Я двадцать лет не спускался с гор! Я в жизни не убил ни одного человека! Я никого не ограбил, ничего не украл! Я кормлюсь собственным огородом, рыбачу на озере, ловлю горных козлов – я никого не объедаю и никого не тревожу! Что я вам сделал?! Я уже немолод, ваша светлость, мне четыреста лет! Еще какой-то век, и я умру своей смертью, от старости! Все, чего я хочу – чтобы меня оставили в покое! Чем я вам помешал, скажите?!

– Ты что, обиделся? – искренне удивилась графиня. – Но тут ничего личного! Понимаешь, мой жених собирает коллекцию, вот я и решила подарить ему…

– Что, что подарить?! – вскричал Рауль. Графиня болезненно поморщилась – когда такая глыба повышает голос до предела, барабанная перепонка выдерживает с трудом. – Что?! У меня нет ничего ценного! Если вам хочется получить перчатку или подсвечник великана, могли бы просто попросить!

– Вообще-то, череп, – любезно поправила его графиня. – Королевич Матеуш коллекционирует черепа.

– Че… черепа… – пробормотал великан, растерянно опуская руки. Графиня взвизгнула и позеленела – от такой болтанки ее начало мутить. – Черепа…

– Ну да, – сердито подтвердила Алисанда, с тоской глядя на землю под ногами. – Ну и что? Знаешь, какая у него коллекция? Со всех концов света приезжают, чтоб только взглянуть на нее! Недавно мой жених добыл даже череп эльфа!

– Эльфа? – нахмурился великан. – А разве они не вымерли?

– Да, теперь вымерли, – равнодушно пожала плечами графиня. – Матеушу не хватает только черепа великана.

– Но я последний великан… – тупо уставился в никуда Рауль. – Самый последний…

– Вот именно!

Великан некоторое время стоял неподвижно, глядя туда, откуда явилась охотничья процессия, и куда сбежали ее жалкие остатки. Он некоторое время о чем-то размышлял, а потом печально вздохнул и направился вверх – к своей башне.

На протестующий визг своей пленницы он не обратил внимания.

Спустя три дня на тропе появился новый караван. На сей раз – куда более опасный. Проводником остался все тот же старый егерь, но предводитель сменился. Светловолосый молодой человек с ослепительной улыбкой гордо смотрел по сторонам, время от времени поглаживая рукоять охотничьего меча. Судя по богато украшенным ножнам, оружие стоило баснословно дорого.

– Как думаешь, насколько прочна шкура этого зверя? – задумчиво спросил он у Лоренцо. – Помню, когда я охотился на огра… Да, замечательно было! Я с копьем наперевес, мчусь на чудовище, конь храпит, зрители ликуют… А огр зарычал, замахнулся дубиной, ан не тут-то было! Хо-хо, неуклюжий тупица, я пропорол его насквозь! Как же он кричал, как кричал… А сколько крови было! Погоди-ка, старик, кажется, я тебе это уже рассказывал… или нет?

– Рассказывали, ваше высочество, – покорно наклонил голову егерь.

– Да?.. Жаль… – огорчился Матеуш. – Ну, неважно, расскажу что-нибудь другое. Петер, помнишь, как мы охотились на вуивра?

– О да! – охотно подтвердил оруженосец, вместе с десятком дюжих мужиков волокущий какую-то повозку, накрытую дерюгой. – Жуткая змеюка! А помните, какое лицо было у княжны, когда вы преподнесли ей камень изо лба? Едва из платья не выпрыгнула!

– Да уж, не забуду… – горделиво ухмыльнулся королевич Матеуш. – Хотя рубинчик я ей зря подарил – не окупилось. О, кажется, пришли! Кричи.

Оруженосец выступил вперед, прочистил горло, приставил ладони к губам и заорал со всей мочи:

– Велика-а-ан, выходи!!! Королевич Матеуш вызывает тебя на честный поединок, подлый трус и мерзавец!!! Но прежде верни похищенную тобой графиню Алисанду!!!

Графиня, уже третий день сидящая у окна, радостно встрепенулась, заслышав эти вопли. Конечно же, ее любимый жених примчался спасать ее из лап чудовища! Как же могло быть иначе?

Однако великан, стоящий на коленях у грубо сработанного алтаря в углу, даже не шевельнулся. Рауль Хиймларссон, последний великан на планете, молился.

– Господи, слышишь ли ты меня? – истово шептал он. – За что караешь, Господи? Разве не следовал я заповедям Твоим? Почему я должен погибнуть только для того, чтобы мой череп пополнил чью-то коллекцию? Неужели это и есть мое предназначение? Неужели именно так должна завершиться моя жизнь? Почему Ты позволил моему роду исчезнуть с лица земли? Чем мы провинились перед Тобой? Неужели только человек имеет право ходить по этой земле? Разве великан – не одно из творений Твоих, Господи?!

А Петер продолжал разоряться. Королевич Матеуш рассеянно насвистывал незамысловатый мотивчик, время от времени поглядывая на окна башни. Его люди уже встали в боевую позицию – копьеносцы впереди, упершись древками в землю, за ними лучники и арбалетчики. Еще дальше несколько человек возятся с повозкой, аккуратно снимая дерюгу.

– Я слышу тебя, человек! – наконец крикнули из башни. Раулю больше не хотелось проявлять гостеприимство. – У меня твоя невеста! Если я отпущу ее, ты обещаешь уйти?

– Нет, конечно! – ни на миг не задумался Матеуш. – Еще мне нужен твой череп!

– Ой, какой же дурак… – тоскливо простонал Лоренцо. – Чванливый, напыщенный тупица…

Впрочем, сказал он это еле слышно – услышав такое, королевич вполне мог и зарубить старика. И был бы в своем праве – простолюдин, оскорбивший столь знатного дворянина, должен радоваться, если ему хотя бы оставят жизнь.

– Убирайтесь!!! – прогремело из башни. – Оставьте меня в покое – это все, чего я прошу!

– Велика-ан, не тяни время! – нетерпеливо завопил королевич. – Отдай графиню и выходи на бой!

– Отдать?! – бешено взревел Рауль. – Отдать?!! А потом еще и выходить на бой?! Да на, забирай, не жалко!!!

Из башни послышались протестующие крики, очень быстро переросшие в дикий, все усиливающийся вопль. Из окна башни вылетело что-то, отчаянно размахивающее руками и ногами. Прекрасная графиня Алисанда неслась так, как будто ею выстрелили из катапульты… пока не врезалась в скалу.

Крик резко оборвался.

Матеуш, Лоренцо и вся свита проводили взглядами медленно сползающую по каменной поверхности графиню. Точнее – то, что от нее осталось. Это бесформенное месиво меньше всего походило на очаровательную даму, коей было несколько секунд назад. Скала щедро окрасилась красным…

– Дьявольщина… – досадливо поджал губы королевич. – Придется искать новую невесту… досадно… У этой были такие великолепные ягодицы…

– Да, такая милая родинка на правой… – поддакнул Петер.

– Что-о-о?! – гневно нахмурился королевич. – Что ты сказал, смерд?!

Оруженосец нервно сглотнул, проклиная свой длинный язык… и облегченно вздохнул – их высочеству стало не до него. Потому что дверь башни распахнулась, и на пороге появился Рауль.

Великан держал наперевес огромную дубовую палицу с ржавыми гвоздями вместо шипов, а на макушку напялил конский наглавник. Человеческий шлем ни за что не налез бы на эту головищу, да и лошадиный пришлось немного расширить.

Рауль хмуро посмотрел на выстроившихся внизу людей с копьями и рогатинами, на стрелы и болты, нацеленные ему в грудь, тяжело вздохнул, взмахнул исполинским оружием, а потом тяжело побежал вниз по тропе.

Ландскнехты королевича торопливо наклонили рогатины, готовясь достойно встретить двуногую дичь. Хотя колени у них едва заметно задрожали – до сего дня самой крупной добычей его высочества был пятнадцатифутовый огр.

Однако несущийся на них детинушка мог бы убить толстопузого людоеда ударом кулака…

Рауль промчался, как падающая звезда, не обращая внимания на уколы болтов и раненые ноги. В голенях застряли две рогатины, еще одна впилась в пятку, но могучий великан щедро заплатил за каждую рану. Двенадцать воинов остались лежать мертвыми – частично растоптанные, частично убитые чудовищной палицей.

– Вход воспрещен!!! – бешено ревел Рауль, от души лупя палицей по мельтешащим под ногами человечкам. – Вход воспрещен, недомерки!!!

Но королевич Матеуш только усмехнулся, глядя на разбушевавшегося громилу. Он привел вполне достаточно воинов… и еще кое-что.

Великан с каждой секундой все больше походит на ежа – арбалетчики стремительно вставляют в гнезда новые болты и натягивают пластины. Лучники работают еще быстрее – многие колчаны уже опустели. Правда стрелы, не обладая пробивной силой болтов, лишь царапают слоновью шкуру великана.

А вот болты застревают поглубже…

– Я уже иду!!! – грозно пообещал великан, расправившись с первой шеренгой нападающих и двинувшись к королевичу и прикрывающим его стрелкам.

Матеуш опять не сдвинулся с места. Он скептически прищурился, оценивая кровавый след, тянущийся за Раулем, а потом махнул людям у повозки.

Дерюга вмиг слетела. А под ней обнаружилась каррабамита – метательная машина, похожая на огромный арбалет. Один-единственный снаряд – длинная и толстая стрела из кованого железа.

Каррабамиту везли уже заряженную, полностью приготовленную и даже нацеленную – опытный охотник, королевич заранее вычислил рост добычи. Он вторично махнул рукой, и Петер дернул за рычаг. Толстенная тетива глухо хлопнула, и стрела устремилась вперед…

Рауль замер, уже начав заносить палицу над головой ненавистного человека. Его отбросило назад на несколько шагов – он с трудом удержался на ногах.

Великан медленно опустил глаза – из живота торчит наконечник стрелы размером с небольшое бревно. От него тянется толстый канат, заканчивающийся на основании каррабамиты.

Королевич Матеуш давно выучил, что дичь может сбежать даже со стрелой в груди…

Рауль несколько секунд стоял неподвижно, прислушиваясь к грызущей боли в животе. В голове крутится одно – с такой раной выжить невозможно. Он медленно ухватился за канат и с силой дернул каррабамиту на себя.

– Осторожнее! – досадливо крикнул Матеуш на своих помощников. Он сам успел отпрыгнуть в сторону, но двое воинов попали под удар и свалились с пробитыми головами. – Стреляйте в него!

Арбалетчики вновь подняли орудия, но выстрелить уже не успели. Рауль резко выдернул из живота железную стрелу, не обращая внимания на то, что вместе с ней вываливаются и кишки, схватил каррабамиту в охапку и швырнул ее, как молотобоец – ядро.

Четверо воинов, оказавшиеся на пути броска, погибли сразу же. Сама же каррабамита ударилась о скалу и разлетелась вдребезги – мастера, делавшие это оружие, не рассчитывали, что им станут кидаться великаны. Во все стороны полетели щепки и гвозди.

Рауль бросил ненавидящий взгляд на Матеуша, развернулся и зашагал прочь, прижимая ладони к ужасной дыре в животе.

Все выше и выше… Кровоточащие ноги страшно болят, в груди холодеет, глаза застилает багровая пелена. Он шел все медленнее, едва различая дорогу под ногами. Правое сердце уже почти не бьется, да и левое неприятно хрипит и дает сбои. Великан потерял слишком много крови. Вперед тащат только могучие мышцы и железная воля.

Матеуш со своими людьми неторопливо двигался позади. Сегодня он лишился двух третей отряда, но это все допустимые потери. Примерно так он и рассчитывал. К тому же предусмотрительный королевич никогда не платил своим наемникам вперед, так что великан еще и помог сэкономить.

Судя по кровавой дороге, стелящейся за еле бредущим Раулем, через несколько шагов он просто упадет. Каждый шаг дается великану со все большим трудом, дыхание замедлилось, а правое сердце остановилось совсем. Из раны на животе вывалился какой-то склизкий мешок, разбрызгавший во все стороны что-то едкое и дурно пахнущее. Похоже, желудок.

Наконец Рауль остановился. У самого края Чертовой Пасти. Он шумно выплюнул кровавый сгусток, а потом хрипло проговорил:

– Никто… никто и никогда… никогда… не получит… черепа… черепа великана!

С этими словами он сделал еще один шаг.

Прямо в пропасть.

Королевич Матеуш яростно закричал, бросаясь вперед – ускользает ценнейший экспонат!

Разумеется, он ничего не смог сделать. Только успел услышать, как в глубине затихает торжествующий рев:

– Я после-е-е-е-е-едни-и-и-и-ий!!!

В народе говорят, что у Чертовой Пасти нет дна.

Content

Александр Рудазов
Последний великан