Джилл Шелвис

Не везет так не везет

Глава 1

Не обещай руку и сердце мужчине, полагаясь только на свою веру в его возможности. Мужская потенция — не строительные леса, она не может служить женщине надежной опорой.

Из дневника Брианны Морленд

Закрыв глаза, она представила себе обнаженного мужчину, совершавшего омовение в ее душевой. Чувственное видение едва не лишило ее сил, она ощутила себя гужевой верблюдицей, готовой рухнуть замертво, если к непосильной ноше добавят хотя бы одну соломинку. При иных, более благоприятных, обстоятельствах эротические фантазии подействовали бы на нее, как вид шоколадного торта с глазурью на сладкоежку. Теперь же, после всех перипетий, пикантная картина вызвала у Брианны Морленд оскомину.

Но долго оставаться в шкуре двугорбого парнокопытного, обитающего в пустыне и предпочитающего лакомиться колючками, она не собиралась. Тряхнув головой, дабы избавиться от болезненного видения, Брианна половчее перехватила дорожную сумку, прочистила горло и позвала:

— Эй, есть там кто? Отзовитесь!

Подкрепив свой вопрос настойчивым стуком в дверь, она расправила плечи и приосанилась. С ответом никто не торопился. Ситуация становилась интригующей. Немезида явно вознамеривалась наказать ее за доверчивость и легкомыслие. Брианна приняла очередной удар судьбы стойко и с достоинством.

У Брианны першило в горле и щипало глаза. Но все слезы были выплаканы в самолете, там же опадала себе слово впредь не распускать нюни.

Разумеется, слезы невозможно было сдержать, когда она тщетно ждала жениха, стоя у алтаря, па виду у двух сотен родственников и друзей, приглашенных на торжественную церемонию. Не вынеся позора, Брианна бежала в аэропорт и назло всему миру отправилась в полет.

К горькой обиде па обманувшего ее жениха присовокупилась досада на жуткую болтанку и необходимость терпеть соседство дородной негритянки из Луизианы, которая в полный голос взывала к Господу о спасении, и эскимоса-рыбака с Аляски — насквозь провонявший рыбой и виски, он хитро улыбался и то и дело прикладывался к фляжке. Слава Богу, во время посадки, назвать которую мягкой можно было с большой натяжкой, его не стошнило. Брианне показалось, что их самолет врезался в подножие горы, что действительно нередко случалось во время снежных бурь в аэропорту Сьерра-Невады, как она позже узнала.

Спускаясь по шаткому трапу, Брианна чувствовала себя так, словно се прокрутили в стиральной машине, хорошенько отжали, встряхнули и повесили на веревку сушиться на пронизывающем ветру.

Как и следовало ожидать, этим сюрпризы судьбы-злодейки не ограничились. Поездка в джипе по извилистому горному серпантину тоже не показалась Брианне медом. Свирепая пурга грозилась смести автомобиль с каменистой дороги в пропасть. И хотя Брианну мутило, она не скупилась на проклятия в адрес лицемерных авторов рекламной брошюры, суливших доверчивым любителям отдыха на природе райские кущи в «уединенном пансионате со всеми удобствами, расположенном на берегу живописного озера».

В этих посулах имелась, однако, толика правды: в погожий день природа урочища действительно радовала туриста дивными красотами. Хребет Сьерра-Невада, протянувшийся с севера на юг к востоку от Большой Калифорнийской долины, изобилует снежными вершинами; глубокими каньонами испещрены его западные склоны, поросшие реликтовыми деревьями хвойных пород; восточное же подножие гор славится своими целебными грязевыми источниками, горячими круглый год; в альпийских лугах и густых лесах местных национальных парков обитают редкие виды диких животных. В общем, Брианне следовало радоваться, но ей почему-то хотелось плакать.

Борясь с этим нездоровым желанием, она достала из сумки свой дневник и стала просматривать последние записи в надежде забыть обо всех своих неприятностях, к которым прибавилось полученное после прилета известие, что ее багаж остался по чьему-то недосмотру в Сан-Франциско. Подумав, она записала в дневник: «Впредь не допускать никаких промахов!»

Брианна криво ухмыльнулась: это была задача не из легких, учитывая горький опыт ее прежних ошибок. Обнаружилось, что она то и дело принимает неверные решения! Возможно, причина в ее эгоизме — Брианна привыкла только брать и ничего не давать взамен. Не пора ли ей стать более отзывчивой к нуждам других людей? Начать делать им одолжения, заняться благотворительностью, посвятить себя служению обездоленным и убогим, отрешиться от своих прежних надежд и чаяний, забыть о своих промахах и разочарованиях ради торжества добра и справедливости. И разумеется, еще усерднее трудиться в своей бухгалтерской фирме, по капле выдавливая из себя греховные мысли и пагубные побуждения.

Выросшая в большой семье, она с пеленок впитала вкус свободы и постоянно попадала в щекотливые ситуации. Уже в начальной школе Брианна частенько расплачивалась за свой острый язык и дерзкие шуточки. В средней школе у нес пробудился живой интерес к противоположному полу, и вскоре она прослыла «плохой девчонкой».

Разумеется, мамаша объясняла все это очень просто: дескать, на девочку дурно влияет окружение. В особенности пагубно воздействовали на ее неокрепшую психику мужчины, что и послужило в дальнейшем причиной неудач в личной жизни. Она трижды пыталась выйти замуж, и всякий раз дело заканчивалось скандалом.

Поразмыслив над этим феноменом, Брианна записала в дневнике: «Впредь вообще никаких мужчин!»

На этом изучение предыдущих записей пришлось прекратить, поскольку мотор внедорожника натужно взревел, начиная крутой подъем по частной подъездной дорожке к пансионату. Брианна взглянула в окно и тихонько охнула, пораженная сходством занесенных снегом вековых сосен по обеим сторонам шоссе со сказочными привидениями в белых одеждах, размахивающими руками. Что это? Последнее предупреждение провидения? Или причудливая игра ее больного воображения?

Она взглянула на пропасть, разверзшуюся в двух шагах от обочины, и похолодела. Пелена густого снега напоминала саван, а многоцветные гранитные скалы — стены склепа. Сумерки над перевалом быстро сгущались. Брианна зажмурилась и молитвенно сложила ладони.

Но вот наконец ее путешествие подошло к концу: автомобиль подкатил к входу в прекрасный бревенчатый дом, словно бы сошедший с обложки иллюстрированного журнала «Сьерра». И на душе у Брианны тотчас же полегчало. К сожалению, темнота и снегопад скрывали от нее вид на озеро, расположенное рядом с пансионатом.

— Приехали, — сообщил водитель и, обернувшись, открыл заднюю дверцу, видимо, считая излишним выходить и распахивать ее снаружи, как положено.

Брианна проявила великодушие и не стала на него ворчать, рассудив, что шофер, утомленный долгой трудной дорогой, имеет право на снисхождение. Она попрощалась с ним и вывалилась из салона в сугроб, загубив свои новые замшевые сапожки. Утопая по колено в снегу, Брианна с трудом добралась до входной двери и, поставив на крыльцо дорожную сумку, перевела дух и с опаской огляделась по сторонам. Непривычная темнота, окружавшая ее, внушала ей, городской жительнице, благоговейный страх.

Порыв ледяного ветра швырнул колючим снегом ей в лицо и сковал движения. Охнув, Брианна зажмурилась и почувствовала, как холод охватывает ее с головы до ног. Самое ужасное заключалось втом, что нельзя было позвать на помощь шофера: автомобиль уже уехал и растворился во мраке.

Какое-то юркое маленькое животное метнулось из темного угла крыльца ей под ноги и выскочило на дорожку. Оглянувшись, она увидела, что это койот, и дико взвизгнула с перепугу. Зверек отозвался неприятным резким лаем. По спине Брианны побежали мурашки, волосы на затылке встали дыбом. Она привалилась к двери спиной и медленно сползла на дощатое крыльцо, сжавхолодными пальцами сумку. Только без паники, внушала она себе, стуча зубами, говорят, что на людей эти мелкие хищники не нападают. Ей вдруг стало жутко.

Одна, совсем одна… Недаром же ее мама неоднократно повторяла, что ей не суждено выйти замуж! Мама словно в воду глядела, предсказывая своей беспутной дочери судьбу бесплодной библейской смоковницы. Брианна тряхнула головой, отгоняя горькие мысли, порождавшие у нее жалость к себе, и выпрямилась. С темного враждебного неба продолжал сыпаться снег. Дом был окружен высокими сугробами, норовящими совершенно похоронить пансионат под собой. Но внутри его, очевидно, было сухо и тепло, а в номере имелся полный комплект удобств: большой растопленный камин, сауна, ванна «джакузи», домашний кинотеатр с приличной видеотекой и мини-бар. В дорожной сумке предусмотрительной Брианны также лежали полезные для одинокой женщины интимные приспособления. Короче, ей будет чем заняться в свой очередной неудачный «медовый месяц». А ведь какие радужные планы строили они с Дином! Жаль только, что он почему-то не соблаговолил появиться на церемонии бракосочетания. Негодяй!

Брианна изо всех сил постучала в дверь, вкладывая в этот стук всю боль, скопившуюся в сердце оскорбленной и обманутой невесты. Она не могла отделаться от навязчивой мысли, что из-за двери вот-вот появится улыбающийся Дин и они вместе посмеются над глупым розыгрышем.

Однако этой робкой надежде не суждено было сбыться. Ледяной ветер продолжал безжалостно хлестать ее снегом по лицу, вызывая у нее неприятный озноб. Губы Брианны заиндевели, на глаза навернулись слезы. Из темноты донесся тоскливый вой койота, ему вторили голоса его голодных друзей. Уж не собрались ли они поужинать опрометчивой туристкой?

Отчаявшись дождаться ответа на свой стук, Брианна дернула дверную ручку и едва не упала навзничь — дверь оказалась незапертой! Брианна недоуменно фыркнула и вошла в дом. Со стены на нес в упор смотрели стеклянные глаза головы американского лося — от этого укоризненного взгляда ей стало жутковато.

Но ведь это всего лишь чучело, сказала себе она, пытаясь не замечать предательскую дрожь в коленях, и тихо выдохнула, хотя и собиралась завизжать. Обрамленное деревом большое зеркало отражало ее перекошенное страхом лицо. Мягкий свет ламп, висящих по бокам настенного зеркала, золотил натертый до блеска ароматным воском паркет, однако не прибавлял тепла гнетущей атмосфере помещения.

— Есть здесь кто-нибудь? — срывающимся голосом снова воскликнула Брианна и принялась лихорадочно отряхивать снег с одежды, насквозь промокшей и прилипшей к ее озябшему телу.

На стойке рецепшн белел приклеенный кусочек бумаги, на котором было написано следующее:

«Номер для молодоженов готов их принять. Добро пожаловать!»

И хотя формально она и не относилась к молодоженам, однако номер предназначался именно ей, поскольку был оплачен кредитной карточкой мерзавца Дина. Не медля ни секунды, Брианна подхватила с пола сумку, содержание которой составляли игривый пеньюар, кокетливое неглиже и косметичка, и устремилась к деревянной лестнице, ступеньки которой освещались разноцветными лампочками, искусно встроенными в вазоны с декоративными растениями. Интимный полумрак придавал интерьеру особый шарм, свойственный трактирам Дикого Запада — сурового края свирепых индейцев, отважных ковбоев, дерзких грабителей и бесстрашных шерифов, о которых сложено немало песен в стиле вестерн.

Но почему-то именно сейчас Брианне было не до романтики. Тишина, царившая в пансионате, наводила на мысль, что все его обитатели таинственным образом исчезли. Уж не совершено ли здесь какое-то кровавое преступление? Кожа Брианны покрылась мурашками. Перспектива провести ночь одной в пустом уединенном доме совершенно се не прельщала.

— Эй, люди! Есть здесь кто-нибудь живой? — пропищала она.

«Вой, вой, вой!» — отозвалось глумливое эхо.

И, словно вторя ему, за окнами тоскливо завыла стая койотов, тревожно зашумели сосны, раскачиваемые ветром, глухо ухнул филин и что-то зловеще треснуло. Сердце Брианны ушло в пятки.

Не разбежались же, в конце концов, все сотрудники пансионата по домам, напуганные приближением снежной бури! Кто-то же должен был остаться и регистрировать прибывающих гостей! Что за порядки в этом заведении, называемом, словно бы в издевку, «Солнечным»? В такую непогоду и на дорогу-то, до которой добрых десять миль, отсюда не выбраться!

Будь проклят этот подонок Дин! Чтоб ему стать импотентом за все его проделки. Зная из рекламного проспекта, что номер для молодоженов расположен на втором этаже, Брианна ухватилась рукой за перила и стала подниматься по лестнице. Добравшись до площадки, она перевела дух и крикнула:

— Эй, здесь есть кто-нибудь, черт побери?!

С непривычки дышать ей в горной местности было трудно.

Она огляделась и увидела, что дверь общей гостиной открыта. Движимая любопытством, Брианна прибавила шагу и вошла в холл. Каблучки сапожек утопали в ворсе пестрого ковра. Взгляд ее оживился при виде двух удобных зеленых диванов и кожаного кресла. Скорее всего Брианна и плюхнулась бы в него, но ее внимание привлек шум воды, доносившийся из темного чрева коридора.

Она встрепенулась и медленно пошла на этот подозрительный звук, озираясь на развешанные вдоль стен старинные фотографии ухмыляющихся ковбоев, чумазых шахтеров и прочих колоритных представителей легендарного Дикого Запада. Очутившись наконец перед резными створками двойных дверей последнего номера, Брианна сделала глубокий вдох и дернула за бронзовую ручку.

Глубоко вздохнув, она с грустной улыбкой оглядела спальню. Меблированная в нарочитом деревенском стиле, она должна была стать для них с Дином уютным гнездышком в их медовый месяц. По иронии судьбы спать на широченной супружеской кровати с пологом и горой белоснежных подушек высотой с Эверест ей теперь предстояло в одиночестве.

Кровать, занимавшая добрую половину спальни, была явно сделана на века и покоилась на массивных ножках в форме когтистых львиных лап. Вскарабкаться на пуховую перину можно было только встав на скамеечку, обитую малиновым плюшем. Взбитые подушки так и манили гостью прилечь и расслабиться. Резной платяной шкаф у стены чудесно сочетался с изящным комодом. Удачно был расположен и впечатляющий камин — напротив окна во всю стену. К сожалению, его не удосужились разжечь, очевидно, решив, что молодожены не станут сердиться, обнаружив корзиночку с занятными подарками от администрации.

Брианна заглянула в корзиночку и обнаружила уйму упаковок разноцветных презервативов, флаконы с ароматическим шампунем и туалетной водой, ажурные трусики, массажер и жемчужно-розовый вибратор, по форме напоминающий банан, с приложенной к этим полезным приборам брошюрой под интригующим названием «Как довести невесту до оргазма».

Рой плодотворных идей мгновенно завертелся в ее голове. Но сосредоточиться ей мешал ровный шум, доносившийся из ванной. Неужели горничная забыла выключить воду? Или, что еще менее правдоподобно, там принимает душ сам владелец пансионата? Пора было это выяснить, пока у нее окончательно не сдали нервы и не помутился рассудок.

Взгляд ее случайно упад на влажную мужскую одежду, валявшуюся на полу. Грех было не присмотреться к ней повнимательнее. Брианна опустилась на колени и уставилась на «Ливайсы», большую белую сорочку «Хейнс Бифи», голубой жилет, благоухавший дорогим одеколоном, волнующим женское воображение.

Но Брианна зареклась думать о мужчинах! О чем сделала запись в своем дневнике, возведя тем самым ее в ранг заповедей. Тем не менее от нее не укрылось, что незнакомец не носит теплого нижнего белья. Это переполнило чашу ее терпения, и она решительно постучалась в ванную.

Из-за двери послышался голос диктора радио, сообщавшего о небывалом в этих широтах ненастье. Брианна припала к двери ухом и услышала тревожное предупреждение:

— Мы настоятельно рекомендуем не выходить из дома! Ожидается дальнейшее ухудшение погодных условий…

Брианна повернула дверную ручку и распахнула дверь. Густой пар ударил ей в лицо, но даже сквозь его клубы она сумела разглядеть и поразительные гранитные полочки, и зеркала в деревянных рамах, и миниатюрную кушетку, и старомодные латунные краны. Ладонь, сжимавшая вибратор, вспотела, предательски увлажнилась и ее промежность, а тело поразила нервная дрожь. На табурете в углу стояла еще одна корзиночка с подарками. Для полного счастья ей, пожалуй, не хватало только мускулистого массажиста либо семи находчивых гномов, как у Белоснежки. А вдруг они где-то спрятались и сен-час выпрыгнут из своего укрытия с веселым хохотом?

За стеклянной перегородкой душевой кабинки, украшенной контурной картой заповедника, явственно вырисовывались очертания мускулистого мужчины. Он был абсолютно голым. Тугие струи воды били из четырех душевых насадок, закрепленных на разных уровнях, по его безупречной фигуре. Аполлон стоял к Брианне спиной, и она смогла в полной мере насладиться видом его рельефной мускулатуры и загорелой кожи.

Внезапно незнакомец выронил из рук мыло, и оно упало на кафельный пол. Брианна затаила дыхание. Неужели он наклонится за бруском? Боже, ну и денек!

Предчувствие не обмануло ее, мужчина наклонился, расставив ноги, и явил вылезшим из орбит глазам Брианны нечто, не поддающееся словесному описанию. Такого чуда природы она не видела даже в самых смелых своих эротических фантазиях.

Ей стало душно и жарко. Во рту пересохло. Она принялась обмахиваться рукой, словно веером, прикидывая, сколько же лет этому красавцу. Больше тридцати дать ему было нельзя. Ноги Брианны словно приросли к полу, взгляд впился в округлые тугие ягодицы и штуковину, болтавшуюся у него между ног. Для двадцативосьмилетней женщины подобное поведение было, мягко говоря, опрометчивым.

Внезапно мужчина повернулся. Окинув ее негодующим взглядом, он распахнул дверцу кабинки, обдав Брианну брызгами, и выразительно сложил сильные руки на могучей груди.

Нет, промелькнуло в голове Брианны, ему все-таки больше тридцати! Скорее, лет тридцать пять, судя по суровым складкам, пролегшим у рта, и морщинкам в уголках небесно-голубых глаз. Однако возраст не умалял его необыкновенных мужских достоинств.

— Какого дьявола вам здесь надо? — рявкнул красавец.

И только тогда до Брианны дошло, что она находится одна в пустом доме, окруженном суровыми заснеженными горами, по лесистым склонам которых рыщут голодные хищники. А перед ней стоит разъяренный голый самец, которому она помешала завершить его вечернюю процедуру. Боже, что же теперь с ней будет?

— Кто вы, черт бы вас побрал? — спросил дикарь.

— Я… — Брианна вспомнила, что она держит в руке розовый фаллоимитатор, и едва не потеряла сознание.

— Вон отсюда! — прорычал мужчина, заметив дурацкую игрушку у нее в кулачке. Любопытно, что он о ней подумает?

Не медля ни секунды, Брианна повернулась и, выронив вибратор, стремглав выбежала из ванной. Не устремится ли он, одумавшись, следом? На всякий случай она захлопнула за собой дверь, перепрыгнула через валявшуюся мужскую одежду и пулей вылетела из номера.

За спиной у нее распахнулась дверь.

Проклятие! Он преследовал ее. Брианна взвизгнула и побежала, энергично работая согнутыми в локтях руками.

— Стойте! — громко крикнул он ей вдогонку. — Вы даже не представились! Как вас зовут? Давайте хотя бы познакомимся!

Но Брианна предпочла прибавить ходу, лихорадочно соображая, куда же ей лучше бежать и кого звать на помощь.

Снаружи донесся злобный вой койотов. Колени Брианны стали ватными. Она поняла, что провидение заманило ее в ловушку, и бессильно уронила руки. Но ноги сами продолжали уносить ее прочь!

Глава 2

Помни: чем симпатичнее парень, тем меньше ему можно доверять. Это закон!

Пометка в дневнике Брианны Морленд

Голый и начинающий замерзать, Купер Скотт застыл в дверях номера с вибратором, выроненным странной незнакомкой, в руке. С ним явно творилось что-то неладное в последнее время. Сначала он бросил работу, поразив этим всех своих сослуживцев. А теперь до смерти напугал симпатичную женщину, явно намеревавшуюся понежиться под горячим душем со своим молчаливым розовым другом. Только полный идиот мог заставить жаждущую секса прекрасную даму умчаться куда-то с дикими воплями. И что ему теперь делать с этим вибратором? Забавный, однако, у него изгиб…

Эхо торопливых шагов беглянки, спускавшейся по лестнице, напомнило Куперу о ее сапогах на высоких каблуках, абсолютно не соответствовавших климатическим условиям этих суровых мест. В таких разве что в варьете выступать, а не пробираться по сугробам. Нет, определенно нужно отыскать эту необыкновенную женщину, повергшую его в шок своим внезапным появлением. И выяснить, что привело ее в середине зимы в это дикое горное ущелье в костюме шансонетки и с фаллоимитатором в кулаке. Если он этого не сделает, ему уже никогда не будет покоя! Тем более в этом пустом доме, арендованном им на неделю в связи с запутанной жизненной ситуацией, в которой он очутился.

Да что там кривить душой! Отправиться сюда его заставил брат Джеймс, встревоженный экстравагантными выходкам!! Купера. Брат заявил ему без обиняков: «Отправляйся-ка ты, голубчик, в пансионат и отдохни там и душой, и телом. Быть может, после этого твои мозги и встанут на место».

Рубленый дом размером в десять тысяч квадратных футов являлся великолепным образчиком воинствующей роскоши. Полы здесь были сделаны из выдержанного дерева, стены обиты сосновыми панелями, а в номерах даже украшены искусной резьбой. Весь интерьер был подобран в одном стиле опытным дизайнером, чтобы клиент почувствовал себя как в раю.

Купер собирался пробыть в этой забавной избушке недельку-другую, не думая ни о чем и предаваясь удовольствиям, желательно в компании симпатичной и темпераментной лыжницы. Он свято верил, что сексотерапия способна творить истинные чудеса, в том числе и с головой. Он так переутомился, что его едва не упрятали в сумасшедший дом. Ему требовался основательный отдых: умеренная сексуальная активность, благодушное настроение, регулярное питание и чистый воздух.

И никаких умственных нагрузок!

До момента вторжения незнакомки в его ванную все шло гладко, хотя поначалу настроение ему слегка подпортила непогода. Купер добирался в этот медвежий угол на своем внедорожнике, теперь машину уже наверняка завалило снегом по самую крышу. Из ущелья ему вряд ли скоро удастся выбраться, судя по тому, что вьюга не утихает. Вопреки заверению Джеймса обслуживающий персонал не оказал ему теплого приема, поскольку разбежался по домам. Ему самому пришлось разыскивать щиток и включать электричество и воду. Слава Богу, пока все работало бесперебойно!

Куперу удалось принять горячий душ, но развести огонь в камине он так и не успел. Что ж, подумал он, вытираясь махровым полотенцем, не исключено, что неизвестная женщина — служанка и приготовит ему вкусный ужин. Внимание его привлекла стоящая на табуретке корзинка с подарками от администрации. В ней он обнаружил туалетные принадлежности, цветные презервативы и прочую дребедень. Когда он в последний раз пользовался забавными резинками? Вдыхал аромат женского естества? С того момента прошла уже целая вечность! Неудивительно, что воздержание чуть не свело его с ума. Что ж, теперь, когда в его распоряжении масса времени и куча кондомов, ему остается лишь отыскать сбежавшую экстравагантную красотку. Приняв мудрое решение, Купер обмотался полотенцем, и тут замигали лампы. Час от часу не легче!

Только отключения электроснабжения ему сейчас и не хватало. Он останется мокрым и голодным в холодном доме, погруженном в могильным мрак, и умрет медленной, мучительной смертью.

Откуда-то снизу донеслись отзвуки рыданий. Купер сбросил импровизированную набедренную повязку и стал натягивать джинсы, чтобы поспешить к бедняжке на помощь, успокоить ее и согреть, если потребуется, своим телом. Не желая терять ни секунды драгоценного времени, Купер выбежал в коридор, не надев рубашку и носки.

Ночь уже давно окутала дом своим непроницаемым саваном. Снежная пелена плотно затянула небо, за окнами валил снег. Лампочки отчаянно мигали. Купер положил ладонь па перила лестницы и крикнул:

— Эй, где вы там? Отзовитесь! Я иду вас спасать!

Ответом ему стало гробовое молчание, как того и следовало ожидать. Прекрасный дом напоминал теперь семейный склеп. Но он был в этом склепе уже не один, и это обнадеживало. Купер стал спускаться по ступенькам, когда внезапно погас свет.

— Спокойно! Без паники! — прошептала Брианна, замерев под лестницей в кромешной тьме. Она боялась темноты с детства, после того как несколько часов просидела в кладовой, запертая шутниками-братьями. Но теперь она была взрослой девочкой и знала, как важно владеть приемами самовнушения. Сделав глубокий вдох, Брианна отчетливо и громко произнесла: — Я очень крутая девчонка! Меня трудно напугать.

При этом она почему-то думала о голом незнакомце, которому оставила на добрую память искривленный розовый фаллоимитатор. Любопытно, где он сейчас? Может быть, уже бесшумно подкрадывается к ней во мраке? И тотчас же сверху послышались тяжелые шаги. Ну почему она не последовала мудрому совету своего брата Дэнни и не занялась всерьез кикбоксингом?

Тяжело дыша, Брианна обхватила руками плечи. По спине у нее пробежал озноб, а сердце ушло в пятки. В пустом темном доме незнакомец вполне мог изнасиловать ее, пустив в ход не только силу и коварство, но и трофейный вибратор.

Стоп! Довольно жутких фантазий! Она — самостоятельная городская женщина, повидавшая кое-что на своем веку, — не отдастся ему без боя. А кто, собственно говоря, тот красавчик, которого она застала моющимся под душем? Может быть, это снежный человек, забредший на огонек? Или живой сюрприз, подготовленный ей заботливой администрацией? Оригинально, однако, заканчивался первый день ее своеобразного медового месяца! Что же ей тогда преподнесет ночь?

Воображение нарисовало ей пикантную сцену с участием обнаженного атлета, потрясшего ее своим физическим совершенством. Брианна сунула руку в карман и сжала пальцами сотовый телефон. И только достав его, она сообразила, что от него не будет пользы ни как от средства связи, ни как от орудия самозащиты. И дернул же ее черт забраться в такую глухомань! Что ж, пусть это станет для нее очередным горьким уроком.

И зачем она, дура, поддалась на уговоры своей матери, твердившей, что это ее последний шанс выйти замуж? Зачем решилась на авантюру, именуемую «пышной свадьбой»? Лучше бы продолжала спокойно жить размеренной и налаженной жизнью свободной женщины и не примеряла кружевное свадебное платье! Вот чем обернулось ее дурацкое желание немного повеселиться! Пора бы ей научиться понимать, что, заверяя ее в своей любви, мужчины подразумевают, что ей предстоит ублажать их не только сексуально, но и выполнять всю домашнюю работу, причем желательно делать это одновременно.

Брианна поежилась. Влажная одежда вызывала озноб. Над головой у нее заскрипели половицы, затем явственно послышались шаги.

Она тоже сделала несколько робких шажков, наткнулась на входную дверь и судорожно вцепилась в ручку. Из последних сил повернув ее, Брианна открыла дверь и тихо охнула, получив удар колючим снегом в лицо. Холод проник ей под воротник и расползся по телу. Вокруг не было видно ни зги. Охваченная страхом, Брианна отпрянула, но, услышав отзвуки мужской поступи, зажмурилась и подалась вперед. Это была роковая ошибка: она провалилась по пояс в сугроб.

Когда Брианна была еще маленькой, бабушка подарила ей сферическую игрушку с макетом Сан-Франциско внутри. Стоило ее встряхнуть, как на город начинали падать снежинки. Это была умилительная, фантастическая картинка, поскольку в действительности снегопад случался в их теплых краях очень редко. Его приносил сырой порывистый ветер с океана, и тогда все жители их города прятались по домам. Брианна, разумеется, тоже.

Но снегопад, с которым она столкнулась в горах Сьерра-Невада, был иного рода, как и местный мороз. Такого снега ей видеть и ощущать еще не доводилось. Приобретенный опыт, возможно, окажется полезным…

Снег грозил засыпать ее с головой в считанные мгновения. Не менее страшным казался и темный дом за спиной, по которому блуждал голый мужчина. Наверняка вооруженный эрекцией и фаллоимитатором. Поколебавшись, Брианна решила ретироваться на крыльцо и стала выкарабкиваться из сугроба. Мерзкий липкий снег сковывает ее движения.

Однако она как-то умудрилась ввалиться спиной в дверь и захлопнуть ее. Брианна обернулась и замерла, давая глазам время привыкнуть к темноте. Но тут из мрака раздался хриплый мужской окрик:

— Эй, где вы там? Вы живы?

Брианна от страха закусила губу, вытянула вперед руки и на цыпочках прокралась к стойке рецепшн, на которой белела записка для молодоженов. В ней был указан номер телефона, а на столике имелся аппарат. Наконец ей удалось нащупать пальцами трубку. Стуча зубами, Брианна подняла ее и поднесла к уху. Но гудка не последовало. Связь с внешним миром прервалась. Не попала ли она в другое измерение?

Послышался щелчок, вспыхнул язычок пламени, и в темноте возникло чье-то лицо. Брианна в ужасе прикрыла рот ладошкой, чтобы не закричать, и прижалась к стене спиной, надеясь вдавиться в нее поглубже.

Ей вспомнилось, как однажды на Хэллоуин, в канун Дня всех святых, она, закаленная с детства розыгрышами своих братьев, отправилась в компании приятелей в дом с привидениями, уверенная, что не испугается. И действительно, ни подозрительные вздохи, ни звуки, напоминающие зубовный скрежет, ни даже скелеты не произвели на нее никакого впечатления в отличие от ее спутников, которые визжали так, словно повстречались со смертью. Брианна не сомневалась, что скелеты искусственные, а кровавые трупы — обыкновенные чучела, перепачканные кетчупом.

Однако теперь, как подсказывал ей внутренний голос, вес было реально. И оставаться спокойной, как она ни старалась, не удавалось. Сердце билось так, словно пыталось выпрыгнуть из грудной клетки, а кожа покрылась испариной.

Перед ней стоял не тот импозантный мужчина, за которым она подсматривала в душевой, а кто-то другой, помоложе, лет двадцати, крепко сложенный, в надвинутой на глаза бейсболке и свободном свитере. При свете огонька зажигалки лицо его расплывалось и походило на физиономию сказочного страшилища.

— Не бойтесь, — сипло произнесло чудовище. — Телефон временно отключился из-за бури.

Ладно, пусть так, подумала Брианна, пытаясь хотя бы выглядеть спокойной. Надо постараться выудить из этого монстра как можно больше полезной информации.

— А как насчет электричества? — поинтересовалась она.

— Такого раньше никогда не случалось, — пожав плечами, ответил парень.

— Вы управляющий? — с дрожью в голосе спросила Брианна, лелея надежду, что в ответ не услышит слов: «Нет, я твой убийца».

— Нет, — сказал верзила, — управляющий временно отсутствует. — Он снова щелкнул зажигалкой, и в неверном свете огня Брианна разглядела его смуглое, как у кубинца, лицо, обрамленное длинными волнистыми черными волосами, и шрам на подбородке.

— Тогда кто же вы? — повторила она свой вопрос, охваченная тревожным предчувствием.

Ничего не ответив, молодой человек повернулся к ней спиной и пошел в гостиную, говоря на ходу:

— Я разожгу в камине огонь, вам надо высушить одежду.

Брианна с удовольствием переоделась бы во что-нибудь теплое и сухое, но только не в игривые ночные сорочки, находившиеся в ее сумке.

— Почему вы не говорите, кто вы такой? — в отчаянии воскликнула она.

Брюнет щелкнул зажигалкой, и в очаге моментально вспыхнуло пламя — это загорелись щепа и солома, положенные туда кем-то заранее. В отблесках огня Брианна разглядела парня с головы до ног. Высокий, спортивного телосложения, в старых мешковатых штанах, из-под пояса которых выглядывала резинка трусов, и линялом свитере, он походил на вышибалу из бара, портового грузчика, способного свалить любого крепыша с ног одним ударом. Он окинул ее изучающим взглядом своих черных блестящих глаз и представился:

— Меня зовут Данте. Я администратор.

— И где же вы пропадали, когда я сюда прибыла? Почему меня никто не встретил? — стуча зубами, спросила Брианна.

— Извините, вышло недоразумение!

— В моем номере посторонний! — срывающимся голосом заявила девушка.

— Это еще одно маленькое недоразумение, мадам! Не беспокойтесь, я все улажу.

Брианна тяжело вздохнула, понимая, что успокоиться ей вряд ли удастся. На всякий случай она продолжала топтаться возле входной двери, готовая в любой момент выскользнуть наружу. Лакей, удивительно похожий на бандита, с подозрением посмотрел на нее и спросил:

— Не желаете подойти поближе к камину? Вы вся дрожите! Так можно простудиться и заболеть. Если хотите, я помогу вам снять верхнюю одежду. — Он многозначительно сложил на груди мускулистые руки и прищурился.

Сначала загадочный голый красавец в ее душевой, теперь — администратор, смахивающий на пирата. Может быть, и в самом деле ей лучше расслабиться и скинуть с себя влажную одежду, продемонстрировав этим свою невозмутимость и уверенность? Не замерзать же заживо в сугробе, где ее могут сожрать койоты!!! В конце концов, это ее персональный «медовый месяц», и она пока свободная незамужняя женщина.

— Ну, как знаете, — не дождавшись ответа, пробурчал Данте и, повернувшись лицом к камину, протянул руки к огню.

Брианна подумала, что ей в любом случае не помешает согреться. Но шагнуть к камину не успела — со стороны лестницы послышались знакомые тяжелые шаги. Она вскинула голову и воскликнула:

— Кто это там, Данте?

— Расслабьтесь, — лениво отозвался он, грея ладони. Ну конечно, ей только и осталось, что расслабиться и не сопротивляться! Отблески пламени высветили на ступеньках сначала босые ступни, потом ноги в джинсах.

К горлу Брианны подкатил ком, она узнала эти мощные задние конечности великолепного самца, которого она видела в душевой кабинке. Загорелые и безупречные формы свидетельствовали о прекрасной физической подготовке их обладателя. Несомненно, он распоряжался своим телом с большей пользой, чем она — своим, просиживая большую часть жизни за письменным столом, заваленным бухгалтерскими отчетами.

Очевидно, поэтому он и не носит подштанники!

Брианне живо представилось то, что скрывалось под Джинсами, и ее охватила дрожь. Она почувствовала, что балансирует на грани оргазма, и закусила губу. Ее взгляду явился мощный обнаженный торс незнакомца, и она потупилась, переступив с нош на ногу, живот ее напрягся, колени задрожали, по бедрам хлынули соки. Курчавая поросль на груди красавца и рельефные мышцы живота свидетельствовали об огромном потенциале. Какова же тогда сила его основного мужского достоинства?

Богоподобный красавец вскинул вверх руку — и Брианна ахнула, увидев зажатый в его кулаке розовый вибратор. Пытливо всматриваясь в ее лицо, незнакомец спустился с лестницы. Он словно читал ее мысли и воспламенял в ней страсть. Мрачно ухмыльнувшись, этот страшный человек прищурился. Брианна в испуге отшатнулась. Изучавший се самец хищно улыбнулся, как бы решая, с чего ему лучше начать лакомиться ее трепещущим телом.

Впрочем, промелькнуло в голове у Брианны, это вполне могло быть только игрой ее воспаленного воображения.

Глава 3

Заметка для размышлений: а не пора ли мне стать алкоголичкой?

Из дневника Брианны Морленд

Купер приблизился к Брианне вплотную. Отблески огня в камине ослепляли ее, и она, невольно потупившись, уставилась на розовый фаллоимитатор, теперь казавшийся пурпурным. Внезапно из темноты слева от Купера возник человек. Он хрипло пробасил:

— Добро пожаловать! Я сейчас принесу новые свечи.

— Кто вы? — спросил Купер.

— Данте, администратор, — ответил молодой человек.

Он больше смахивал на бродягу, но если сумеет раздобыть свечи, пусть будет хоть домовым, подумал Купер.

— Невероятно! — раздался из темноты женский голос.

Купер вздрогнул. Затаившаяся в темноте возле окна прихожей женщина держала в руке портативный диктофон и что-то бормотала, видимо, записывая свои мысли. Не обращая на него внимания, она продолжала:

— Никакого обслуживания. Похоже, я попала в чертову дыру, где снега больше, чем в Арктике, почти нет электроснабжения, зато налицо шикарный голый пар-ниша.

Купер нахмурился, соображая, кого именно она подразумевает. Уж не его ли? Еще никто не называл его «шикарным парнишей». Что ж, пусть так и будет, звучит весьма забавно.

— Кажется, меня скоро наконец оттрахают в мой «медовый месяц», — добавила незнакомка и выключила диктофон.

Купер пригляделся к ней получше и отметил, что у нее длинные волнистые волосы и большие испуганные глаза. Розовый свитер подчеркивал манящую округлость ее бюста, а торчащие соски наводили на мысль, что она чертовски замерзла. Он шагнул к ней — она охнула и задрожала.

— Никто никого не собирается трахать, — вкрадчиво произнес Купер. — Во всяком случае, здесь и сейчас.

— Вам легко говорить, — выпалила она. — Вам не угрожает смерть.

— Как и вам, — добавил Купер, благодушно улыбаясь.

— Лучше бы я не приезжала сюда, — сказала Брианна, опуская руку с диктофоном.

Она была до смерти напугана, ее бил озноб. Купер опустился перед ней на корточки и поднял вверх руки, демонстрируя тем самым свою безобидность и миролюбие. О зажатом в кулаке светящемся вибраторе он совершенно забыл. Но, перехватив се затравленный взгляд, вспомнил о нем и сказал:

— Возьмите это, вы уронили, когда убегали от меня.

— Это не мое! — взвизгнула незнакомка.

— Позвольте! Но я видел, как вы… Впрочем, как вам будет угодно… — Купер повертел вибратор в руках и непроизвольно включил его. Прибор тихо зажужжал.

Незнакомка снова испуганно охнула, Купер попытался выключить чертову игрушку, но вместо того только прибавил оборотов. Вибратор задрожал у него в руках.

—Довольно! — вскричала женщина и, выхватив у него жужжащий прибор, умело отключила его и сунула в карман. — Кто вы такой? Уверена, что не лакей! Извольте представиться!

— Я — Купер Скотт, — ответил он, выпрямляясь. — Я здесь отдыхаю. А вы?

— Я, кажется, схожу с ума, — не глядя на него, пробормотала Брианна.

— И в помраченном рассудке подглядываете за голыми мужчинами? — съязвил Купер. — Вам это доставляет удовольствие?

— Я не собиралась подглядывать за вами, — смутилась его собеседница. — Я просто не ожидала увидеть кого-либо в ванной своего номера. И потому опешила, обнаружив вас там.

— Вам никогда не доводилось видеть, как моются мужчины? — ироническим тоном поинтересовался Купер. — Или вы были уверены, что они не пользуются мылом? Позвольте дать вам один полезный совет на будущее — стучитесь, прежде чем войти.

Она ткнула его пальцем в грудь и гневно воскликнула:

— Тогда и вы послушайте мой совет! Не вторгайтесь в чужие апартаменты, особенно те, которые зарезервированы для молодоженов на их медовый месяц!

— Да что вы такое говорите?! — возмутился Купер. Незнакомка сунула диктофон в сумочку, висевшую у нее на плече, и отчетливо произнесла:

— Я говорю, что вы мылись в моем номере!

— Ничего подобного! Я арендовал весь этот пансионат! Вернее, его предоставил в мое полное распоряжение мой брат! — заорал Купер, возмущенный до глубины души необоснованным обвинением.

Брианна сложила руки на своей вздымающейся груди, вздохнула и с высокомерной миной заявила:

— Как бы не так! Это мой номер! И прошу вас мне не дерзить! Кстати, напомните, как вас зовут?!

Купер изумленно вытаращил глаза, внезапно почувствовав сексуальное влечение к этой женщине, выглядевшей весьма соблазнительно в своей прилегающей к телу влажной одежде. Эта чертовка умудрилась задеть его за живое своей бесцеремонностью и напористостью.

— Купер, — с тяжелым вздохом произнес он. — А вас?

— Брианна, — стуча зубами, ответила она.

— Послушайте, Брианна, — сказал Купер, чувствуя, что тоже замерзает. — Почему бы нам не переместиться поближе к камину?

— С какой стати? — Брианна с подозрением покосилась на него.

Купер огорченно вздохнул:

— Потому что вы у меня на глазах превращаетесь в сосульку. — Он пощупал ее тонкий свитер, тот оказался влажным и холодным. — Вам никто не говорил, что зимой нужно носить теплую куртку? А лучше — дубленку!

— У нас в Сан-Франциско не бывает снега! — с вызовом ответила Брианна. — А в самолете было тепло!

Она тряслась от холода, зубы ее выбивали дробь. Купер энергично потер ей ладонями плечи и спросил:

— Но почему вы не надели куртку, собираясь в Сьерру?

Брианна уставилась на его голую грудь и с легким недоумением ответила:

— Потому что мой багаж где-то потерялся.

— Вместе с вашим женихом?

— Да! — Она с грустной улыбкой развела руками, и Купер искренне пожалел ее.

С трудом поборов желание погладить девушку по голове и обнять в знак сочувствия, Купер с грустью промолвил:

— У вас был дьявольски тяжелый день!

— Вам даже трудно себе представить насколько, — сказала она.

— Подойдите же наконец поближе к огню! — предложил он.

Брианна снова ощетинилась, как оледеневший еж:

— Это еще зачем?

Несмотря на озноб и усталость, она вес еще ему не доверяла.

Купер смекнул, что она его боится, и доброжелательно пообещал:

— Я вас не обижу, даю честное слово!

— Так я вам и поверила! — воскликнула Брианна, однако не стала сопротивляться, когда Купер властно взял ее за руку и подвел к камину.

Языки пламени освещали гостиную приятным золотистым светом. Кожаные диванчики выглядели благодаря этому особенно уютными.

Брианна обхватила себя руками за плечи и замерла напротив очага, уставившись на огонь. Ее длинные волнистые каштановые локоны удивительно удачно гармонировали с карими глазами. А пухлые губки и россыпь веснушек на носу и щеках придавали лицу девушки особую чувственность.

— Перестаньте на меня так смотреть, — сердито сказала она.

— Вы продрогли? Хотите, я сделаю вам согревающий массаж? — вкрадчиво предложил Купер, сгорая от желания обнять ее и поцеловать.

Но недоверчивая упрямица даже не сдвинулась с места, продолжая дрожать. Купер скользнул взглядом по ее ладной фигурке, обтянутой мокрой одеждой, и сокрушенно покачал головой. Ему было больно даже представить себе такую куколку больной, худой и бледной, лежащей не на кожаном диване, а на больничной койке в легочной горячке.

Из наилучших побуждений он стал осторожно подкрадываться к ней. Но в последний момент Брианна подошла к камину и наклонилась над спасительным пламенем. При этом ее бесподобная попка забавно оттопырилась, симпатичный вибратор наполовину высунулся из кармана, сверкая своей розовой головкой.

Почувствовав спиной пламенный взгляд Купера, она обернулась и строго спросила:

— В чем дело? На что вы там уставились?

— Ни в чем, — смущенно потупившись, пробормотал Купер. — Я просто немного задумался о своем. Почему вы так подозрительно смотрите на меня? Хотите что-то спросить?

— Да, — прищурив карие глаза, сказала Брианна. — Мне любопытно, куда пропал старший лакей, больше смахивающий на громилу. Обещал принести свечи, а сам словно в воду канул. Ну и сервис же в этой чертовой дыре! Как только он объявится, мы спросим, кому в действительности предназначался этот номер.

— Послушайте, леди, поберегите нервы! Вы и без того измучились за минувший день. Подумайте о своем здоровье!

— Раз уж вы так заботливы, — с усмешкой заметила Брианна, — то не злите меня и признайтесь, что вторглись в мои владения незаконно!

— Вы заблуждаетесь! — возразил Купер, кладя руку на ее холодное предплечье. Зубы бедняжки от этого застучали еще громче, она покачнулась, и Купер был вынужден поддержать ее другой рукой за талию. Брианна задрожала так, словно ее скрутил приступ перемежающейся лихорадки. Куперу не оставалось ничего другого, кроме как обнять ее покрепче. — Вам необходимо переодеться, — сказал он, согревая ей лицо своим горячим дыханием.

Она безуспешно пыталась выскользнуть из его объятий. Купер вспомнил, что ее багаж таинственным образом пропал, и встревожено спросил:

— А у вас найдется сухая сменная одежда?

— Вряд ли то, что осталось в моей дорожной сумке, можно назвать одеждой, — пробурчала Брианна.

— Неужели? — растерянно воскликнул Купер, стараясь не представлять себе эту женщину голой. — Но ведь что-то все-таки у вас осталось? Вам надо срочно переодеться!

Брианна смущенно посмотрела на мыски своих модных замшевых сапожек, пригодных разве что для того, чтобы затуманивать мужчинам мозги, и ее волосы коснулись его кожи. Купер поежился и тяжело вздохнул.

— Эротическое нижнее белье, — пролепетала Брианна. — Я купила его специально на свой медовый месяц.

На Купера неожиданно снизошло озарение.

— Так вы действительно прилетели сюда, чтобы провести здесь медовый месяц? Без супруга? — спросил он.

— Не пропадать же оплаченным авиабилету и роскошному номеру!

— А где же ваш муж? Что с ним стряслось?

— Мужа нет, он так и не… в общем, мы… — Брианна отступила на шаг, вздохнула и выпалила, вскинув голову: — Короче, он не явился на церемонию бракосочетания. И я сбежала из церкви, не желая выслушивать злорадное сочувствие гостей.

Ни слова не говоря, Купер толкнул ее на ближайший диванчик. Она плюхнулась на него и захлопала глазами, раскрыв рот. Он сел с ней рядом, едва не стукнувшись подбородком о ее голову, и сказал:

— Не расстраивайтесь, я одолжу вам теплую одежду.

— Не беспокойтесь, я обойдусь, — судорожно сглотнув, ответила она. — Не нужно переживать из-за пустяков.

— Но в номере у меня целый саквояж одежды! Я быстро обернусь. Одна нога здесь, другая там! — пробормотал Купер, глядя ей в зрачки. — Или вам страшно оставаться одной в темноте? Отвечайте честно, не лукавьте, меня невозможно обмануть.

— Нет-нет, я не боюсь, но в темноте мне порой становится чуточку грустно и тревожно, — пролепетала Брианна.

— Значит, мне только показалось, что несколько минут назад вы смотрели на меня как на убийцу?

— Скорее, как на сексуального маньяка, — стуча зубами, произнесла Брианна. — Но теперь я уже так не думаю.

— И на том спасибо! — криво усмехнулся Купер.

— Теперь я смотрю на вас исключительно как на человека, самовольно занявшего мой номер, — добавила с содроганием Брианна. — Где мои уютные теплые свадебные покои, о которых я так давно мечтала?

Купер успокаивающе похлопал ее ладонью по руке.

— Но ведь вы уже побывали там, — сказал он, беря ее под локоть и подталкивая поближе к камину. — И наверняка убедились, что там ничуть не теплее, чем во всем доме.

Это справедливое замечание настолько потрясло Брианну, что она даже понурилась от огорчения.

— Давайте поступим так, — воспользовавшись ее замешательством, предложил Купер. — Поднимемся наверх вместе, и вы сами выберете одежду из моего гардероба. Впрочем, я не настаиваю, оставайтесь здесь, если вам так угодно.

— Я не сдвинусь с этого места, и не уговаривайте! — вскинув голову, заявила Брианна.

Стараясь не выдать своего огорчения и не замечать напряжения, возникшего у него в паху, Купер промолвил:

— Как вам угодно! Но я все же поднимусь в номер и принесу вам что-нибудь из своих вещей. Да и мне тоже не помешает надеть теплые носки и сорочку. Не унывайте, я скоро вернусь!

С этими словами он встал и направился к лестнице, согреваясь мечтой о долгом и страстном поцелуе с этой симпатичной упрямицей в своей постели. Чем сильнее распалялось его воображение, тем жарче ему становилось. На второй этаж он взбежал, уже изрядно вспотев.

Глава 4

Я бы с удовольствием послала его в тартарары, но не могу, поскольку сама уже там основательно застряла и не желаю видеться с ним ежедневно.

Из дневника Брианны Морленд

Проводив Купера взглядом, Брианна с облегчением перевела дух. До его возвращения ей требовалось собраться с мыслями и принять какое-то решение. Но образ этого мускулистого полуобнаженного мужчины, поднимающегося по лестнице в отблесках огня в камине, не выходил у нее из головы. Ей никак не удавалось заставить себя не думать о его широких плечах, стройном торсе и линялых джинсах, приспущенных на бедрах. Равно как и о выпуклости, отчетливо обозначившейся под грубой тканью. Но больше всего поразила Брианну его манера двигаться, говорить, слушать и действовать. Он постоянно находился начеку, как хищник.

Возможно, он и в самом деле хищник.

От этой догадки Брианну затрясло. Ей показалось, что зыбкий полумрак в гостиной сгустился, а в углах заметались тени. Шаги Купера стихли. Брианна почувствовала себя Алисой в Стране чудес и, расправив плечи, уставилась в темноту, предчувствуя надвигающуюся беду. Пляшущие языки пламени стали рубиновыми.

Внезапно раздался глухой стук. Брианна вскочила с дивана. Розовый вибратор выпал у нее из кармана. Она наклонилась, схватила его и прижала к груди за мгновение до того, как в комнату вернулся старший лакей, похожий на закоренелого уголовника. Ей стало не по себе, она покрылась холодным потом. Час от часу не легче!

Лицо Данте скрывал низко надвинутый на лоб капюшон. В руках он держал поднос с двумя дымящимися чашками. Увидев их, Брианна воспрянула духом.

— Угощайтесь, — пробасил новоявленный Ганнибал Лектер, протягивая ей чашку с поразительной грациозностью, так не вязавшейся с его обликом злодея.

Брианна с опаской покосилась на чашку с непонятным горячим напитком. Уж не задумали ли эти скверные парни одурманить ее каким-то снадобьем, прежде чем приступить к осуществлению своих коварных замыслов? Словно отвечая на ее мысли, Данте сказал:

— Уверяю, отравлять вас я не собираюсь.

— Вы всегда так шутите над одинокими беззащитными гостьями? — спросила Брианна, заметив насмешливые искорки в его глазах.

— Как вы могли так плохо обо мне подумать?! — укоризненно сказал юноша и добавил, поднеся чашку к ее губам: — Пейте! Вы так сильно дрожите, что я замерзаю от одного взгляда на вас.

— Уговорили, — ответила Брианна, шмыгнув носом, потом спрятала вибратор в сумку и взяла в руку горячую чашку.

Блаженное тепло мгновенно распространилось по ее озябшему телу. Она едва не расплакалась от умиления.

— Что это был за странный шум?

— Какой шум? — насторожился Данте.

— Я слышала, как что-то упало на пол и разбилось. Данте повернулся к ней спиной, поставил вторую чашку на столик возле диванчика и только после этого ответил:

— Ерунда, это я кое-что уронил. Пейте, пока не замерзли до смерти!

Брианна пригубила напиток и восторженно воскликнула:

— Боже, какая прелесть! Райский нектар! Вы сами его приготовили?

— Вам нравится? Это фирменный напиток нашей поварихи Шелли. Слава Богу, она успела вскипятить воду до того, как отключили электричество. Я передам ей, что вы одобрили ее работу.

Блаженно зажмурившись, Брианна сделала еще глоток шоколадного напитка. А когда открыла глаза, обнаружила, что Данте бесшумно исчез, прежде чем она успела расспросить его, кто еще из обслуживающего персонала находится в доме. Уж не начались ли у нее галлюцинации? Она бы так и подумала, если бы не чашка горячего шоколада в руках. Брианна с опаской огляделась по сторонам, однако так и не обнаружила в темных углах загадочного лакея.

Куда же запропастился Шикарный Голый Парниша?

В ушах у нее стоял легкий звон, перемежавшийся веселым потрескиванием горящих поленьев. Брианна снова отпила из чашки и, почувствовав прилив отваги, встала и подошла поближе к огню. Ей настолько осточертело мерзнуть в мокром и холодном свитере, что она решительно стянула его с себя через голову, оставшись в белом бюстгальтере, и присела перед очагом на корточки, сожалея, что не может снять и влажные джинсы.

— Вы соскучились по мне? — неожиданно раздался у нее за спиной вкрадчивый голос Купера.

Резко обернувшись, она с удивлением увидела, что он так и не обулся.

Купер криво усмехнулся, заметив растерянность на ее лице, и вперил взгляд в ее бюст, выпиравший из белого лифчика. Соски у нее мгновенно отвердели И обозначились под тканью, на щеках выступил румянец. Этот эротический бюстгальтер, отделанный кружевами и весьма смелого покроя, она надела, чтобы произвести должное впечатление на Дина. Но по иронии судьбы предстала в нем перед босым незнакомцем.

Купер в полной мере насладился редкостным зрелищем, испытующе взглянул ей в глаза и молча бросил саквояж к ее ногам. Выдержав театральную паузу после этого эффектного жеста, он наклонился и стал извлекать из саквояжа вещи.

— В темноте я не мог ничего отобрать, так что не обессудьте, если что-то не так. Вот, возьмите это!

Брианна протянула руку за темными шерстяными рейтузами. Однако взгляд ее непроизвольно перескакивал на мускулистую напряженную спину Купера. Ощупав рейтузы, она обнаружила, что они достаточно эластичны и вполне ей подойдут. Купер передал ей вдобавок симпатичный темный свитер. Шерстяные изделия Брианна обычно не носила, но теперь, очутившись в параллельном мире, решила изменить своим привычкам ради спасения жизни. Ну и что с того, что в подобном наряде она будет выглядеть низкорослой толстухой! Главное — сохранить здоровье, а не кокетничать, словно старшеклассница.

Будто угадав ее мысли, Купер сказал:

— Если рукава и брючины вам длинноваты, закатайте их.

Ему легко так говорить при его-то безупречной фигуре! Ему нечего скрывать, в этом Брианна убедилась, разглядывая его голым в душевой.

— Вам лучше поторопиться, вы совсем посинели от холода, — взглянув на нее, озабоченно сказал Купер.

Он выпрямился и сделал к ней несколько шагов, очевидно, намереваясь помочь переодеться. Брианна торопливо натянула через голову свитер и застыла, очарованная приятным запахом, исходившим от ткани, — изысканным коктейлем ароматов трубочного табака и дорогого мужского одеколона.

— Вам дурно? — встревожено спросил Купер.

— Нет, все в порядке! — опомнившись, сказала Брианна и стала машинально разглаживать на себе свитер.

— Вот и чудесно! — Купер сел на пол и стал надевать носки и кроссовки.

Сердце Брианны наполнилось благодарностью к нему: ведь он сначала позаботился о ней, а только потом — о самом себе, хотя тоже изрядно промерз.

Стоп! Кажется, она в очередной раз забыла, что зареклась увлекаться мужчинами всерьез. Особенно рослыми атлетами с командирскими замашками и пугающей проницательностью.

Короткие волосы Купера стояли торчком, очевидно, он так и не успел причесаться. Его мощный торс оставался обнаженным, что его, похоже, совершенно не смущало.

Стоило только ей об этом подумать, как он достал из саквояжа футболку с короткими рукавами и толстый черный свитер, надел все это и пробормотал:

— Вот так значительно лучше!

От Брианны не укрылось, что он бросил на нее пламенный взгляд, прежде чем воскликнуть:

— Надевайте же быстрее рейтузы! — И, повернувшись к ней спиной, засунул руки в карманы.

— Я не стану здесь их надевать! — капризно заявила она.

— А где же тогда? В каком-нибудь укромном темном углу? Это при вашей-то боязни темноты? Верится с трудом!

— Хорошо, я переоденусь здесь, но только чур не подглядывать! — срывающимся голосом пролепетала Брианна. — А вдруг сюда внезапно войдет Данте? — пропищала она.

Купер с тяжелым вздохом мученика обошел вокруг дивана, затворил двери, ведущие в прихожую и коридор, обернулся и нетерпеливо прищелкнул пальцами, как бы приказывая поторапливаться. И долго он еще собирался ею командовать?

Брианна переступила с ноги на ногу и спросила:

— Почему бы вам не подождать, пока я переоденусь, по ту сторону дверей?

— Хотите запереться изнутри и лишить меня тепла? Не выйдет! — сказал он, и она не могла с ним не согласиться. — Не тяните резину, принцесса! — добавил Купер с ухмылкой.

Брианна оторопела, не веря своим ушам. Это она-то, неуклюжая толстуха, принцесса? Так ее еще никто не называл. Да он просто издевается над ней!

— Ну наденьте же наконец эти проклятые рейтузы! — устало промолвил Купер. — Здесь вас никто не увидит. — Он отошел от дверей и повернулся лицом к камину. — Что же касается Данте, то он, по-моему, прячется от нас, чувствуя себя виноватым за то, что зарезервировал лучший номер сразу за двумя гостями. Так что он вряд ли сюда ворвется.

Брианна зябко повела плечами. Во рту у нее пересохло, тело сковала нечеловеческая усталость. Она бы с радостью свернулась калачиком на полу возле камина и уснула.

— Вы переоделись или еще нет?

— Наберитесь терпения!

— Боже! Ну почему вы медлите? Соберитесь же наконец с духом и натяните рейтузы.

— Вы всегда такой нетерпеливый? — спросила Брианна, нащупав язычок молнии на джинсах.

— Вы шутите? Да у меня просто ангельское терпение!

— Готова поспорить, что от женщин у вас нет отбоя.

— Да, они обивают порог моего дома.

Купер пожал плечами и протянул руки к огню. Сама того не желая, Брианна спросила:

— Вы женаты? — Хотя ей не было до этого никакого дела.

Он рассмеялся и ответил: — Нет!

— Помолвлены с кем-то?

— Нет!

Воображение нарисовало Брианне толпу женщин, ломящихся в его дом. В чем, разумеется, виноваты его взлохмаченные волосы и бездонные греховные голубые глаза. Не говоря уже об остальных его достоинствах, способных лишить благоразумия любую женщину — особенно продрогшую и утомленную свалившимися на нее невзгодами.

Но она к таковым, разумеется, не относится. Ей не требуются утешители. Не медля более ни секунды, Брианна потянула за язычок молнии на ширинке и, не выпуская Купера из виду, начала стаскивать с себя мокрые джинсы. В тот момент, когда она стянула их до колен и стала подтягивать крохотные трусики, Купер обернулся.

— Эй, это нечестно! — взвизгнула Брианна, прикрыв трусики ладошками.

Купер посмотрел на ее всклокоченные волосы, ворот своего свитера, закрывавшего ей подбородок, впился взглядом в ее голый пупок с серебряным колечком и промолвил:

— А по-моему, честнее не бывает!

Он ухмыльнулся, стаскивая с нее трусики взглядом. В гостиной повисла напряженная тишина.

Глава 5

Где-то я слышала, что мужчины подобны вину, которое, как известно, делают из виноградного сока. Но прежде чем вино станет пригодным к употреблению его за обедом, женщины старательно топчут виноград, а потом выдерживают выжатый сок в бочках, где сп бродит и созревает. Лично мне импонирует долгий процесс отжима.

Из дневника Брианны Морленд

Под пронзительным взглядом Купера Брианна оцепенела, утратив способность двигаться и дышать. На мгновение ей живо представилось, как нелепо она выглядит со стороны в спущенных до колен штанах, задранном свитере и крохотных трусиках, едва прикрывающих ее тело…

В голубых глазах Купера вспыхнул дьявольский огонь. И тотчас же где-то в ее чреве закрутился горячий колобок. Ничего подобного Брианна прежде не испытывала.

Вероятно, она просто бредила после пережитого за день. Попытка натянуть па бедра джинсы ни к чему не привела, ослабевшие руки не слушались, заскорузлые штанины не поддавались. В отчаянии Брианна стала подпрыгивать и, наступив каблуком на край одной из них, чуть было не растянулась на полу. Купер вовремя подхватил ее. Он зловеще усмехнулся и легонько толкнул Брианну ладонью в грудь. Она охнула и повалилась на диван. Розовый вибратор в очередной раз выпал у нее из кармана и подкатился к ногам Купера.

Воспользовавшись его секундным замешательством, Брианна попыталась вскочить с дивана, но была остановлена грозным окриком:

— Лежать!

Командовать собой она никому не позволяла, а потому раздвинула ноги, намереваясь двинуть Куперу ступней в его причинное место. Разгадав ее маневр, он расхохотался, и лишь тогда Брианна поняла, что в спущенных до колен джинсах даже не сумела бы дотянуться до него. Купер присел возле нее на корточки и сказал, положив ей руку на бедро:

— Сдавайся, принцесса!

— Никогда! — задрав нос, заявила она.

Без особого труда придержав ее левой рукой, Купер правой дотянулся до фаллоимитатора и поднял его с пола. Бананоподобная розовая безделица вызывающе сверкала и переливалась.

— Никогда не говори «никогда»! — ухмыльнулся он, изображая черта, предвкушающего садистское наслаждение от пытки грешницы, попавшей ему в лапы. — Эта штуковина слишком часто появляется в самый неподходящий момент. Не пора ли тебе признаться, что она принадлежит тебе?

— Нет! — взвизгнула Брианна. — Это не мое!

— Сомневаюсь… Ведь совсем недавно ты сжимала его в руке, как малыш свою любимую игрушку. — Легким движением пальцев Купер включил вибратор.

Его жужжание едва не лишило Брианну остатков разума.

— Прибор готов к употреблению, — констатировал Купер и многозначительно помахал забавной вещицей у Брианны перед носом.

— Прекрасно! — воскликнула она, пытаясь встать. — Тогда засунь его себе сам знаешь куда!

— О нет! — Купер покачал головой. — Как истинный джентльмен, я уступаю эту возможность леди.

Он бросил вибратор на диван и, пока тот с урчанием терся о гладкую кожу, рывком стащил с Брианны мокрые джинсы до щиколоток. Оставить ее совсем без штанов ему помешали сапоги. В его взгляде Брианна прочитала животную страсть и сомлела от охватившего ее жара. Противиться вожделению, вызванному его колоссальной сексуальной энергией, она не могла. Желание сковало ее волю.

— Вот, оказывается, для чего здесь могут пригодиться сапоги на высоких каблуках, — пробормотал Купер, продолжая раздевать ее.

Тупо уставившись на его макушку, Брианна вспомнила, что впившиеся в преддверие ее лона крохотные трусики были куплены два дня назад ради ублажения негодяя Дина. Но оценить их достоинства довелось не ему, а совершенно чужому мужчине, который без ее разрешения пытался овладеть ею в ее «медовый месяц». Испытывая невероятную слабость, Брианна пролепетала:

— Будь у меня достаточно сил, я бы надрала тебе задницу!

— Еще успеешь, как-нибудь в другой раз, — сказал Купер, пытаясь развязать заиндевевшие шнурки. — А ты принарядилась перед поездкой сюда!

Брианна прихорашивалась главным образом ради собственного удовольствия, чтобы чувствовать себя привлекательной и желанной. Однако растолковывать это Куперу она не стала, сочтя несвоевременным. Какой прок спорить с мужчиной, когда лежишь па диване со спущенными до щиколоток штанами, а рядом с тобой прыгает включенный фаллоимитатор, напоминая своим жужжанием о том, что твои трусики практически ничего не прикрывают! Брианна одернула свитер, села и принялась развязывать шнурки на сапоге.

Тем временем Купер с завидной сноровкой уже почти расшнуровал другой. Его склоненная голова едва не касалась ее бедра, но его сосредоточенный взгляд был устремлен только на сапог, а не на ту часть ее тела, которую прикрывал увлажнившийся лоскут. Наконец он разул Брианну, мгновенно стащил с нее джинсы и неожиданно встал и повернулся лицом к камину.

Проворно натянув рейтузы, пока он любовался рубиновыми угольями, Брианна сказала:

— Однако уже поздно…

Купер ничего не ответил, но, когда она поднялась с дивана, обернулся, окинул ее взглядом с головы до ног и спросил:

— Ты желаешь спать в этой теплой комнате или в холодном номере? Там тоже можно развести огонь в камине.

Брианна заметила, что у него подергивается левое веко, а на скулах ходят желваки. Жужжащий вибратор мешал ей собраться с мыслями, окружающая темнота внушала страх. Издав утомленный стон, она потянулась к вибратору, чтобы выключить его, но Купер упредил ее.

— Берегите его, — с улыбкой произнес он, передавая ей игрушку. — Вдруг пригодится!

Она сделала большие глаза, но прибор все-таки взяла, на всякий случай.

— Приятных снов, — многозначительно промолвил Купер и направился к лестнице.

— Подождите! — окликнула его Брианна. Он обернулся, и она выпалила: — Мы не можем оба остаться в этом доме.

Купер недоуменно вскинул брови.

— Я полагаю, что покинуть его должны вы!

— Это почему же?

— Хотя бы потому, что у меня был паршивый день.

— Послушай, принцесса! У меня весь этот год выдался паршивым, но я, как видишь, не дергаюсь. Может, ты рискнешь и попытаешься добраться в такую погоду до города? Не испугаешься ни волков, пи медведей, ни мороза?

— Но я подумала, что…

— Что на это соглашусь я? Ну уж дудки! Я первым прибыл сюда и вправе здесь остаться.

— Да уж! Вы совсем не похожи на джентльмена! Купер расхохотался:

— Откуда им взяться в такой глуши, да еще во время небывалой снежной бури? Что им здесь делать?

По совершенно необъяснимой причине Брианну бросило в жар от этих слов. Определенно у нее ум зашел за разум.

— Вы же понимаете, что добраться до города сейчас невозможно. Снегопад отрезал нас от мира, — продолжал рассуждать вслух Купер. — И добираться до города по сугробам я не собираюсь. И вообще, я никуда отсюда не уйду.

— Я не предполагала, что все так обернется, — тихо сказала Брианна, погрустнев.

— А что поделаешь? Жизнь порой играет нами. Так вы воспользуетесь правом выбора места для ночевки или нет?

Брианна не привыкла, чтобы с ней спорили. Во всяком случае, ни четверо ее братьев, ни отец на это не осмеливались. С раннего детства она привыкла самостоятельно добиваться своего. Баловали ее и ухажеры, особенно первый жених, Барри. Даже Дин, этот отъявленный негодяй и подлый предатель, не смел ей перечить. Впрочем, возможно, он просто не желал тратить на это время, слишком занятый своими делами.

Вот почему она прикусила язык, получив отпор от этого странного мужчины, имевшего наглость еще и учить ее уму-разуму.

— Спокойной ночи, принцесса, — повторил Купер. Брианну охватил неосознанный страх. Как это она останется на ночь в гостиной одна?

— Постойте! — вырвалось у нее. Купер замер в дверях и обернулся:

— В чем дело?

Брианна раскрыла было рот, но нужные слова застряли в горле.

— Так, пустяки! — Она легла на диван, словно бы ничего особенного не произошло. Но он, очевидно, что-то заподозрив по ее напряженной позе, с тяжелым вздохом спросил:

— Ты в этом уверена, принцесса?

Брианна молчала, обуреваемая сомнениями. Оставшись одна, она неминуемо очутится в иллюзорном мире привидений, койотов, медведей и пауков. А в обществе Купера ее охватят опасения другого сорта! Но может быть, ей не следует плохо думать о человеке, который помог ей в трудную минуту и ни разу ни в чем не упрекнул.

Конечно, относиться к нему как к брату было бы неосмотрительно, тем более что он и сам не претендовал на это. Но пока ему еще ни разу даже в голову не пришло воспользоваться ее незащищенностью.

— Ты не спишь, Брианна? — спросил Купер. — Тебе нездоровится?

Как ни странно, ей было приятно услышать от него свое имя. Она встрепенулась и ответила:

— Нет, все в порядке! Я чувствую себя прекрасно.

— В самом деле?

— Разумеется! Все о’кей. Так что не волнуйтесь за меня и вообще лучше забудьте обо мне! Я-то уж точно о вас не вспомню! — солгала она, к своему стыду.

Купер смерил ее долгим испытующим взглядом и вдруг мягкой кошачьей походкой стал приближаться, демонстрируя всем своим обликом решимость отучить ее врать умудренным опытом, зрелым мужчинам. Под его взглядом Брианна сжалась в комок, словно мышонок, увидевший голодного кота, возомнившего себя царем зверей. Любая другая женщина давно бы уже сдалась, но только не она, потому что с человеческими особями противоположного пола Брианна покончила раз и навсегда. Подойдя к ней вплотную, Купер опустился на корточки и стал с интересом рассматривать ее пупок.

Внутренний голос Брианны требовал, чтобы она его оттолкнула. Но слабая плоть умоляла поскорее обнять этого мужчину и поцеловать.

— Значит, ты ни разу даже не вспомнишь обо мне? — проворковал он, парализуя ее мозг бархатными интонациями.

Брианна постаралась улыбнуться, но была слишком измучена, поэтому улыбка получилась весьма кислой и неубедительной.

— Нет! И не подумаю!

Купер коснулся указательным пальцем жилки в основании ее шеи и шепотом спросил:

— В таком случае почему у тебя участился пульс?

— В самом деле? Очевидно, обыкновенная физиологическая реакция на вредное воздействие окружающей среды! — выпалила Брианна, пытаясь внушить себе, что совершенно равнодушна к его мужскому обаянию. Ведь до того как Купер уселся перед ней на корточки, она чувствовала всего лишь смутное беспокойство и легкий озноб. Но стоило ему дотронуться до нее, как с головы до ног ее охватило вожделение. Боже, что с ней происходит?

— Понятно, — сказал Купер, продолжая водить пальцем по ее шее. — Ты трепещешь от страха.

— Вовсе нет! Чего мне бояться?

— Тогда в чем же причина твоего учащенного сердцебиения?

Проклятие! Она попалась! Брианна подумала и сказала:

— В том, что я продрогла и проголодалась!

— И поэтому твое сердечко бьется, словно птичка, попавшая в силки? — Купер насмешливо ухмыльнулся.

— Естественно! — Брианна передернула плечами.

Она явственно ощущала своими чувствительными сосками его горячее дыхание, отчетливо различала насмешливые искорки в его синих глазах, потемневших от страсти. А когда его большая теплая ладонь легла на ее плечо, по телу Брианны разлился жар. А ведь он всего лишь пытался согреть ее, словно старший брат или отец.

— Тебе все еще зябко? — спросил Купер.

— Нет, я согрелась. Благодарю, — выдохнула она.

— Не за что, всегда к твоим услугам. Однако сердечко по-прежнему частит. С чего бы это, принцесса?

— Понятия не имею, — севшим голосом ответила Брианна.

— А я догадываюсь, — многозначительно произнес он. — Ты встревожена тем, что мы найдем легкий и простой выход из создавшегося стесненного положения.

— Любопытно, какой же?

— Вместе согреемся возле камина.

— Вы ляжете на пол, а я — на диван? Я угадала?

— Нет! — покачал головой Купер.

Брианна стиснула ноги, обхватила плечи руками, пытаясь прикрыть торчащие соски, и с дрожью в голосе сказала:

— Мы совершенно чужие люди. Я не имею обыкновения спать с незнакомыми мужчинами. И вообще, я должна была лечь в эту ночь в постель со своим законным мужем!

— Но мужа нет! — Купер развел руками.

— Спокойной ночи! — прошипела Брианна.

— Кстати, в вашей сумочке, случайно, нет ничего съедобного? — деловито поинтересовался Купер, с надеждой глядя па ее дорожную сумку. — Неплохо бы заморить червячка!

— Нет! — отрезала Брианна. — Ведь вы пили горячий шоколад!

— Да, пил. Там еще немного осталось, — сказал он, взял свою чашку и вышел, хлопнув дверью.

Брианна издала тоскливый стон и рухнула на диван, раскинув руки в стороны. Этот мужчина не только обладал мощным потенциалом, но еще и чересчур много о себе воображал. От его высокомерного поведения она едва не расплакалась. Но при этом в нем было кое-что еще, нечто такое, о чем ей было страшно даже подумать. Брианна свернулась калачиком и уставилась на язычки пламени в очаге. Веки у нее отяжелели.

Но вместе с расслаблением пришли отчетливые воспоминания о событиях минувшего дня, включая позорную сцену в церкви. Почему она не предусмотрела, что Дин может и не явиться на церемонию бракосочетания? Куда подевалось ее хваленое чутье? Почему подвела женская интуиция? Почему ее внутренний голос молчал?

С Дином она познакомилась на работе. Он заглянул в их офис по какому-то пустяковому вопросу и покорил ее своей улыбкой. Со временем Брианну стала раздражать его манера глупо ухмыляться и мурлыкать мелодии своего кумира Элвиса Пресли даже в малоподходящих для этого ситуациях. К примеру, в процессе совокупления, причем в извращенной форме, чему Брианна не находила в себе мужества противиться, хотя и понимала, что идти на поводу у мужчины чрезвычайно опасно. Сердце подсказывало ей, что Дин изображает пылкого влюбленного ради забавы, но рассудок ее временно помутился от умопомрачительных оргазмов во время их бурных оральных ласк и анальных баталий. Вот и сейчас у нее в голове зазвучал излюбленный мотивчик Дина «Люби меня нежно». Истинно дьявольское наваждение!

Время показало, что их роман был банальной интрижкой, а все его заверения в пылкой любви — бесстыдной ложью извращенца. Теперь, когда все рухнуло, она осталась одна в чужой темной комнате, в углах которой шевелились пугающие тени. Но усталость взяла верх над опасениями, и постепенно Брианна стала расслабляться и погружаться в дрему.

Внезапно раздался громкий треск. С испугу Брианна подпрыгнула и шлепнулась с дивана на пол. Придя в себя, она огляделась по сторонам и расхохоталась, поняв, что напугал ее треск полена в камине. Эхо разнесло отзвуки ее дикого смеха по всему дому. Она снова улеглась на диван и, закрыв глаза, стала внушать себя, что все прекрасно и лучше не бывает…

Что-то подозрительно заскрипело. Брианна покрылась холодным потом и вновь вскочила на ноги. Дверная ручка медленно повернулась.

— Кто там? — хрипло спросила Брианна.

Дверь плавно распахнулась, явив ее вытаращенным глазам мрак прихожей. От ужаса по телу ее поползли мурашки.

— Купер? — прохрипела Брианна. — Это не смешно! Отзовитесь!

Но вместо Купера из темноты материализовалась миниатюрная блондинка лет двадцати, которая с ангельской улыбочкой пролепетала:

— Извините. Я вас не разбудила?

Да разве уснешь в этом сумасшедшем доме, населенном привидениями?

— Я не спала, — буркнула Брианна.

— Тем лучше! Меня зовут Шелли, я повариха. Позвольте забрать чашечки из-под горячего шоколада, которые вам принес Данте. —Девушка подошла к камину, намереваясь погреть озябшие руки. — Я успела продрогнуть, пока шла сюда из кухни, — рассмеявшись, мелодично сказала она. — Ну и погодка, однако! Настоящее светопреставление! — Она была одета, как лишь теперь заметила Брианна, в темные джинсы и пушистый белый свитер. Волосы у нее были стянуты в хвостик. — Ох, простите! Я же не поздравила вас с благополучным прибытием! Добро пожаловать! И приятного вам отдыха в пашем пансионате.

Ее светящиеся искренней радостью глаза и честное выражение лица заставили Брианну проглотить рвавшуюся наружу возмущенную тираду и промурлыкать, натянуто улыбаясь:

— Благодарю вас, Шелли. Вы очень любезны. Повариха вздохнула, взяла со столика чашку и поинтересовалась:

— Вы собираетесь провести здесь свой медовый месяц?

Улыбка сползла с физиономии Брианны.

— Да, в одиночестве.

— Неужели? — Блондинка вытаращила глаза. — Значит, ваша свадьба не состоялась?

— Можно выразиться и так, — сказала Брианна.

— Я вам сочувствую. А теперь вдобавок еще и эта метель…

— Пока вы не объявились здесь, мне казалось, что все это происходит со мной в дурном сне!

— Бедняжка! Ваше сердце, должно быть, разбито?

Девушка подсела на край дивана и горестно покачала головой. Как ни странно, эти слова не причинили Брианне боли. Она бессильно плюхнулась на диван и прошептала:

— Нет, мое сердце не разбито, хотя и ноет, как будто на него наступили. Это со временем пройдет.

— Вот и чудесно! Тогда вам надо назло этому обманщику всласть повеселиться здесь! И для этого наличие мужчины не обязательно. Верно? — Шелли захихикала. — Так, во всяком случае, говаривала моя мамочка. Лично у меня в этом плане большого опыта пока нет, но я тоже так считаю.

Обескураженная тем, как запросто повариха предлагает ей бескорыстную девичью дружбу, Брианна растерянно молчала. Среди ее коллег по работе и подруг не было лесбиянок.

— Даже и не знаю, зачем я примчалась сюда одна. Это ведь так глупо! Похоже, я сошла с ума, — пробормотала она.

— Ах, не наговаривайте на себя, ради Бога! Вы не пожалеете, что приехали к нам, это я вам обещаю. Когда-нибудь вы познакомитесь с другим мужчиной, достойным вас.

— Вашими устами да мед бы пить! — сказала Брианна, горестно вздохнув. — Вы не знаете, где можно взять теплое одеяло?

— Не волнуйтесь, я вам его принесу. Но сначала мы с вами пройдем в столовую.

Бродить в потемках по пустому незнакомому долгу? Нет уж, увольте!

— Спасибо, Шелли, но я лучше подожду вас здесь.

— Я вас понимаю, — с улыбкой промолвила блондинка. — Я тоже страшно перепугалась, когда впервые попала в этот дом.

— А теперь вы уже к нему привыкли? Шелли зябко поежилась.

— Да, почти… Впрочем, этой ночью нам всем чуточку страшно, — с вялой улыбкой добавила она и грустно вздохнула.

— Всем? Как вас понимать?

— Ну, мне и другим работникам пансионата.

— И много вас здесь?

— Всего пятеро. Я, Лариана, Патрик, Эдвард и Данте. Вы с ним уже познакомились. — Она отвернулась и мечтательно вздохнула.

Как может это невинное ангельское создание вздыхать по такому чудовищу? Старший лакей ей явно не пара. Впрочем, напомнила себе Брианна, любовь зла…

— Он вас напугал, наверное? — сказала повариха и расхохоталась. — Внешность у Данте действительно жутковатая.

— Да, пожалуй, — согласилась Брианна. — Я представляла себе распорядителя солидного заведения несколько иначе.

— Данте неразговорчив, но умен и остер на язык. Порой он даже становится забавным. Лично мне он кажется чрезвычайно сексуальным. А вам?

Поставленная этим вопросом в тупик, Брианна пролепетала:

— Мы с ним особенно и не общались. Я даже не сумела хорошенько разглядеть его в потемках.

— Простите меня за бестактность! — смущенно воскликнула Шелли. — Я всегда нервничаю, когда в доме отключают электричество, и начинаю болтать глупости. Пожалуй, мне лучше вернуться на кухню, пока не пришел шеф. Он у нас очень строгий.

— Кстати, а где сейчас ваш управляющий? — спросила Брианна.

— Эдвард? — Шелли пожала плечами. — А Бог его знает! Если вам еще что-нибудь понадобится, дайте мне знать. Между прочим, у нас имеются такие услуги, как восточный массаж и грязевая терапия. Рекомендую воспользоваться, очень успокаивает.

— Спасибо за совет, обязательно приму грязевую ванну, только как-нибудь в другой раз, — ответила Брианна, содрогнувшись от одной лишь мысли о том, чтобы залезть в мутную зловонную жижу по горло и лежать в ней.

— А как вы относитесь к ароматерапии? У нас чудесный набор целебных масел! Очень оживляет! Если захотите, можете поплавать при свечах в бассейне. Да, чуть было не забыла! Я ведь могу устроить вам отличный ужин из крабов и омаров, когда включат электричество. А как только наладят телефонную связь, я могу заказать для вас прогулку на вертолете. Сейчас же еще раз приглашаю вас пройти со мной в столовую, там в наличии свечи и еда. Ну, пошли же, я ведь вижу, что вы голодны! В животе у Брианны заурчало.

— А Эдвард придет туда? — спросила она.

— А кто его знает! — побарабанив пальцем по чашке, сказала повариха. — В это время суток его трудно разыскать.

Брианна уже почти согрелась во время разговора, холодными оставались у нее только ноги. Надевать снова мокрые сапоги на высоких каблуках ей не хотелось. Она спросила:

— Как получилось, что я не заметила никого из обслуживающего персонала, когда прибыла сюда?

— Это недоразумение. Извините, ради Бога! Настоятельно советую вам поесть, это вас успокоит. А утром все наладится. — Шелли услужливо распахнула дверь.

Брианна с опаской посмотрела на темный коридор. Никакого доброго волшебника, способного одним мановением руки развеять все ее сомнения и дурные воспоминания, во мраке видно не было. Повариха снова стала ее уговаривать:

— Ну, смелее же! Там нас, наверное, уже заждался другой наш гость, Купер. Я столкнулась с ним на лестнице и направила его в столовую.

У Брианны перехватило горло и затряслись поджилки.

— О Боже! Этого мне только недоставало, — прошептала она.

— Вы с ним знакомы? Он душка, правда?

— Я больше не интересуюсь мужчинами! Я зареклась иметь с ними дело! — прошипела Брианна.

— Вы католичка? — сочувственно спросила повариха.

— Нет, — покачала головой Брианна. — Я пошутила, простите. А если честно, то я просто обнаружила, что плохо разбираюсь в мужчинах, и решила сделать паузу, пока не пойму их лучше.

— Очень жаль, он классный парень. Очень импозантный.

Импозантный? Это еще ничего не говорит о таком скверном парне, как Купер Скотт. Скорее, его следовало назвать испорченным и сексуальным, этого мускулистого самца, одно только упоминание о котором приводило ее в экстаз. Нет, определенно, добром это для нее не кончится…

Брианне стало жарко.

Глава 6

Если жизнь окунет тебя в ушат с дерьмом, нырни как можно глубже!

Из дневника Брианны Морленд

Купер сидел в просторной столовой за длинным столом и задумчиво смотрел в огромное окно, за которым во мраке ночи белели снежные сугробы.

Сюда его отправила миниатюрная миловидная блондинка, с которой он столкнулся на лестнице. Данте зажег в помещении множество свечей, услужливая служанка Шелли проводила его до стола и усадила на стул с подлокотниками. Она многообещающе стреляла в него глазками и постоянно улыбалась. Однако при всей ее привлекательности эта куколка не смогла воспламенить кровь в жилах Купера так, как это сделала Брианна — строптивая темпераментная красотка, прилетевшая в эту глушь зализывать раны, нанесенные ей коварным женихом.

Чем же она его так зацепила? Своей необыкновенной сексуальностью? Упрямством? Или тем, как она смотрела на него, сжимая в руке фаллоимитатор дурацкого розового цвета, пока он мылся под душем, повернувшись к ней спиной? Так или иначе, ему не терпелось вновь почувствовать на себе ее пламенный взгляд.

А может быть, спокойнее полакомиться милашкой Шелли? Насладиться ее пухлыми губами, созданными для поцелуев и прочих любовных утех, и ладной фигуркой, сулящей массу незатейливых плотских радостей одинокому мужчине. От блондинки вкусно пахло луком и специями. У оголодавшего Купера даже слюнки потекли.

Снег, валивший с мглистого неба крупными хлопьями, завораживал. Шелли сказала, что в ясную погоду из окон виден берег Солнечного озера. Купер досадливо хмыкнул. Даже если снегопад и прекратится, на расчистку дороги к подъемнику потребуется немало времени. Так что о лыжных прогулках по склонам гор пока лучше забыть.

За спиной у него раздалось цоканье каблучков сапог Брианны, сопровождаемое жалобным поскрипыванием мокрой кожи. Купер напрягся и затаил дыхание, живо представив себе принцессу в ажурных трусиках, впившихся в интимную часть ее тела, и со спущенными до щиколоток джинсами. Такую картину ему вряд ли удастся забыть до конца жизни, она станет украшением коллекции его эротических фантазий.

Брианна продефилировала, покачивая бедрами, вдоль стола, окинула взглядом эркерное окно и великолепный резной потолок, обернулась и холодно кивнула Куперу. Волнистые локоны, обрамлявшие ее лицо, и гордо вскинутый подбородок вполне соответствовали прозвищу, которое он дал ей. Но мужской свитер и трико в сочетании с дорогими фасонистыми сапогами, промокшими насквозь, разрушали гармонию идеального образа принцессы и вселяли в нее легкую нервозность, о чем свидетельствовали сцепленные в пальцах руки и трепещущие ноздри.

— Вы скрипите, — насмешливо отметил Купер, желая сразу же сбить с нее спесь и обескуражить.

Брианна смерила его ледяным взглядом, наморщила носик и сказала:

— Вдобавок я еще и одета не по этикету. В такую роскошную столовую, вероятно, принято являться в вечернем платье.

— Вовсе нет! — встряла в разговор Шелли. — Это ведь не ресторан при шикарном отеле. Наши постояльцы вправе одеваться по своему усмотрению. Чувствуйте себя здесь как дома!

— Рада это слышать, — сухо промолвила Брианна, — потому что мой багаж исчез.

— Бедняжка! Мне вас искренне жаль! Вам пришлось столько претерпеть за один день! — воскликнула с неподдельной жалостью повариха.

Купера же пропажа багажа принцессы не только не огорчила, но даже порадовала: он уже предвкушал приятное созерцание Брианны, одетой в нижнее белье, в течение грядущей недели. Лучшей компенсации утраченной возможности покататься на лыжах и не придумаешь! Настроение у него стремительно улучшалось, подтверждением чему стало возникновение эрекции. Воображение нарисовало ему Брианну разгуливающей по холлу в игривом неглиже и в сексуальных ботфортах на высоких каблуках. Но милашка Шелли вдребезги разбила его мечты, внезапно предложив:

— Если хотите, я одолжу вам что-нибудь из своих вещей.

Не дождавшись ответа от обомлевшей Брианны, повариха покинула столовую. Принцесса продолжала стоять на месте как вкопанная, размышляя, сесть ли ей на самый дальний от Купера стул или же ретироваться. Разглядев сомнения на ее лице, он вскочил и отодвинул для нее стул рядом с собой.

Рассудив, очевидно, что бежать ей все равно некуда, Брианна с опаской покосилась на его оттопыренную ширинку и робко приблизилась. Заметив, как пульсирует синяя жилка в основании ее шеи, он участливо осведомился:

— Все еще дрожите от страха, принцесса?

— С чего вы взяли? — Она фыркнула и передернула плечами.

— Значит, вас все еще бьет озноб? — не унимался Купер.

— По-моему, вы повторяетесь. Я чувствую себя прекрасно!

— Но как тогда… — Он дотронулся большим пальцем до ее шеи и вздрогнул, как от удара электрическим током. Где-то внутри его мужского естества вспыхнула искра, чего с ним уже давно не случалось. И ему вдруг захотелось еще раз ощутить это. А потом — опять.

Брат долго донимал Купера уговорами развеяться и отдохнуть, прежде чем его упекут в психушку. И вот он уступил его доводам, махнул на все рукой и забрался в глушь. Однако лучше ему от этого не стало, он продолжал хандрить. Пока этим вечером все не переменилось.

Брианна окинула его пристальным взглядом и сжала ему пальцами запястье. В промежности у него произошло короткое замыкание.

— Купер! — ахнула она в испуге.

— Брианна! — с мольбой выдохнул он, мысленно умоляя ее не отталкивать его.

Она крепче стиснула его запястье. Он погладил ее по щеке. Глядя ему в глаза, она пролепетала:

— Прекратите! Иначе я…

— Что? — спросил он, прищурившись.

— Что-нибудь предприму! — заявила она, выпятив бюст.

— Как угодно, — пробормотал Купер и мрачно ухмыльнулся, когда Брианна, шлепнув его ладошкой по руке, походкой королевы подиума обошла вокруг стола, вытянула для себя стул и, ослепительно улыбнувшись, села. — По-моему, ты просто без ума от меня, — заявил Купер.

— Вы заблуждаетесь! — возмущенно воскликнула она. — И вообще… — Она осеклась, увидев входящую в столовую Шелли с бутылкой вина в руке. За ней следовал Данте, неся на большом подносе блюда с закусками. Когда он поставил поднос на стол, Шелли с улыбкой поблагодарила его:

— Спасибо, Данте! Ты чрезвычайно любезен.

— Всегда к твоим услугам, крошка! — ответил он.

Шелли стала выставлять еду на стол: тарелку с выпечкой, вторую — с кусками мяса разных сортов, третью — с фруктами.

— Извините, что не угощаю вас нашими фирменными блюдами, — с виноватой улыбкой сказала она. — Я почти приготовила жареных цыплят, фаршированных грибами и печенью, но потом отключили электропитание, и… — Она заморгала, готовая разрыдаться. — В общем, цыплята не прожарились, поэтому…

Она в отчаянии всплеснула руками.

— Не расстраивайся, — сказал ей Купер. — Сегодня я готов съесть что угодно.

— Правда? — с надеждой воскликнула повариха.

— Конечно!

— И я тоже, — сказала Брианна, тепло улыбнувшись смущенной девушке.

Купер отметил, что лицо ее при этом просветлело.

— Огромное спасибо, Шелли, за любезное обслуживание! — искренне сказала Брианна.

— Не стоит, я должна была вас обслужить совершенно по-другому, — кусая губы, сказала повариха.

— Ты постаралась от всей души и заслужила благодарность, — успокоил ее Данте.

Девушка наградила его робкой улыбкой. Данте засунул руки в карманы. Брианна стала накладывать с блюда себе на тарелку сыр и виноград, говоря при этом:

— Ограничение в еде пойдет лично мне только на пользу.

Немного успокоившись, Шелли рассмеялась:

— Завтра всем вашим ограничениям придет конец. Я совращу вас такими аппетитными кушаньями, что вы не устоите и наедитесь до отвала.

Не донеся виноградину до рта, Брианна многозначительно взглянула на Купера, как бы напоминая ему, что завтра он должен покинуть пансионат. В ответ он загадочно улыбнулся. Разочаровывать ее во время приема пищи было бы нетактично.

Данте наклонился и забрал у Шелли пустой поднос. Она взглянула на него снизу вверх, как на своего бога. Купер задался вопросом, что почувствовал бы он сам, если бы кто-то смотрел на него с таким же благоговением, восхищением и восторгом. В данный момент взгляд Брианны трудно было назвать даже добрым.

— Один из нас утром уедет отсюда, — сказала она Шелли.

Данте молча покачал головой.

— Нет? — удивленно воскликнула Брианна. — Отчего же?

— До того как уляжется снежная буря, дороги расчищать не начнут. Мы все надолго заперты в этой ловушке.

— А где же вы спите в подобных случаях?

— О, за нас волноваться не нужно, — выпалила Шелли. — В доме имеются служебные помещения, в которых нам разрешается находиться в экстренных ситуациях. Вы даже не заметите нашего присутствия. — Она стала наливать из бутылки вино в бокалы Купера и Брианны. Внезапно в одном из бокалов что-то подозрительно звякнуло. Брианна взяла бокал и, взглянув в него, испуганно воскликнула:

— Там на донышке осколок стекла!

Шелли обмерла, вытаращив глаза. Данте невозмутимо забрал у Брианны бокал и спокойно сказал:

— Ничего страшного, всякое бывает.

Он отобрал у Шелли бутылку, поставил ее на стол и вывел перепуганную повариху из комнаты.

В столовой воцарилась напряженная тишина. Купер испытующе смотрел на Брианну, сидевшую с непроницаемым лицом.

— Итак, мы в капкане, — нарушил Купер затянувшееся молчание. — Рекомендую расслабиться и насладиться вином.

Он наполнил содержимым бутылки чистый бокал. Брианна взяла его за ножку и молча осушила одним залпом.

— Не советую торопиться, принцесса! — предупредил ее Купер. — В горах вино быстро ударяет в голову. Выпейте воды, это пойдет вам на пользу.

Она лишь усмехнулась в ответ. Он рассмеялся и вскинул вверх руки.

— Я только хотел предостеречь вас от мук похмелья!

— Лучше бы я напилась у себя дома и не забиралась в эти проклятые горы! — жалобно проскулила Брианна.

Купер снова рассмеялся, и тогда она схватила виноградину с таким видом, словно намеревалась запустить ею в него с другого конца стола. Он молча наслаждался ее растерянностью, сравнимой разве что с отчаянием кандидата в президенты США, потерпевшего поражение на выборах. Купер и сам до недавних пор был в подобном положении, пока не предпринял решительный шаг и не оставил свою работу, спасая остатки разума. Как это ни странно, теперь его совершенно не беспокоило то, что он превратился в безработного.

Улыбнувшись своим мыслям, Купер с аппетитом принялся за сыр и печенье. Но внезапно послышавшиеся из коридора незнакомые шаги вынудили его насторожиться. Это был не Данте, у того туфли были на резиновой подошве, и не повариха, легкую поступь которой он знал. Шаги были неторопливые и тяжелые, сопровождавшиеся странным позвякиванием и бряцанием. От ужаса у Брианны глаза полезли на лоб.

— Что это? — прошипела она. Кряк, бряк, звяк. Кряк, бряк, звяк.

— Не «что», а «кто», — уточнил Купер, мрачнея. — К нам пожаловал ночной гость.

— Это не Шелли и не Данте! — пролепетала Брианна.

— Верно, это кто-то другой, — согласился Купер. Тяжелые шаги приближались, словно неумолимый рок. Брианна ахнула, вскочила из-за стола и побежала вокруг него к Куперу в поисках защиты. Купер отодвинул для нее стул, однако Брианна внезапно поскользнулась и стала падать.

К счастью, Купер успел ее поймать. При этом локоны Брианны больно хлестнули его по лицу, зато груди очутились в его протянутых руках. Он сжал эти тугие полусферы ладонями и ощутил неописуемое блаженство. Брианна повисла у него на шее и прижалась к нему. Однако насладиться в полной мере этим пассажем ему помешало появление в комнате высокого худого незнакомца, черты лица которого скрадывали тени.

— Извините, у кого-нибудь из вас есть электрический фонарь? — спросил он с сильным шотландским акцентом.

Брианна обмерла. Купер крепче прижал ее к себе.

Ночной гость прошел в глубь комнаты. В неверном свете свечей стало видно, что это обыкновенный смертный, лет тридцати, опоясанный широким ремнем с подвешенными к нему слесарными инструментами, а не привидение. Теперь объяснились и пугающие звуки, сопровождавшие его шаги.

Брианна перевела дух и высвободилась из объятий Купера с проворством рыси.

— Фонаря, к сожалению, у нас нет, приятель, — сказал он, оборачиваясь к монтеру.

— Проклятие! — воскликнул шотландец, почесал затылок и добавил: — Я попытаюсь запустить генератор, но мне нужен осветительный прибор.

— Бог тебе в помощь! — сказал Купер.

— Все линии электропередачи в округе повреждены. Нам придется просидеть здесь без света черт знает сколько времени, если я не запущу этот проклятый генератор. Ну, я пошел…

Шотландец снова взлохматил свою огненно-рыжую шевелюру и вышел из гостиной, бряцая инструментами, словно рыцарь — доспехами.

— Если я позову его сюда, — шепнул Купер на ухо Брианны, — ты прыгнешь еще раз мне на колени?

— Какой вы, право, проказник! — шутливо отозвалась она.

— Правда? Но еще минуту назад ты не хотела выпускать меня из своих цепких лапок! — в тон ей промурлыкал Купер, ухватил ее за талию и усадил к себе на колени.

Брианна повела плечиками и заерзала, вызывая волнение у него в чреслах. Ягодицы у нее были плотные и упругие.

— Отпустите меня немедленно! — вскрикнула она, почувствовав его возбуждение.

Но у Купера были иные намерения. С нахальной улыбкой придерживая ее за талию, он промолвил:

— Не отпущу, пока не поблагодаришь меня за то, что я тебя спас!

— Спас? От кого же?

— Ты ведь хотела, чтобы я тебя спас? — с лукавой усмешкой спросил он.

— Похоже, что злоупотреблять вином не следует вам, а не мне! — взвизгнула Брианна, беспокойно ерзая. — Вы несносный грубиян!

— А ты непоседа! Сиди смирно на моих коленях! — резонно возразил Купер, однако на всякий случай отпустил ее.

Брианна вскочила и одернула свитер, лишив Купера удовольствия созерцать ее бесподобный пупок. Но теперь, когда он знал, какой на ней бюстгальтер, он утешился воспоминанием о тончайшей ткани и торчащих сосках, очень приятных на ощупь. А как славно было бы подразнить их языком, легонько подергивая колечко, продетое сквозь пупок, и медленно стянуть миниатюрные ажурные трусики с се бедер.

— О чем это, хотелось бы мне знать, вы задумались? — с дрожью в голосе спросила Брианна и попятилась к дальнему концу стола, чтобы занять свое место. — Прекратите забивать себе голову всяким вздором! Не забывайте, что у меня медовый месяц.

Она наполнила вином бокал и снова выпила его залпом.

— А ты не упустила из виду, принцесса, что свадьба не состоялась?

— Нет, я все помню! — тихо сказала она и понурилась.

Какой же он осел! Ведь ей сейчас и без того тошно. Ему тоже довелось испытать измену любимой женщины.

Только в отличие от Брианны он предчувствовал грядущий разрыв с Энни. Устав от долгого тревожного ожидания его возвращения со службы, она ушла от него. Спустя полгода он бросил работу. Однако теперь все это не имело значения, потому что Купер убедился, что она все равно бы не смирилась с его рабочим графиком. Да и любая другая женщина тоже вряд ли стала бы такое терпеть.

— Послушай, принцесса, — вкрадчиво промолвил он. — Взгляни на случившееся с другой стороны. Ведь только полный идиот мог позволить тебе уйти.

Брианна хмыкнула в знак своего полного с ним согласия и подлила еще вина в бокал.

— А ведь этим он, сам того не понимая, оказал тебе большую услугу! — сказал Купер.

— Да? Это как же?

— Он предоставил тебе свободу действий и возможность наслаждаться жизнью по своему усмотрению!

Брианна пристально посмотрела на него, осмысливая услышанное, и вдруг улыбнулась:

— У вас, Купер, удивительная способность своевременно и метко делать глубокие умозаключения!

Он с мягкой улыбкой поднял бокал в молчаливом салюте.

— Не представляю, как можно просидеть в этой дыре без света несколько дней, ато и неделю, — с грустью промолвила Брианна, отпивая из бокала.

— Могло быть и хуже, — сказал Купер.

— Еще хуже? Это как же?

— Ты могла бы застрять здесь надолго со своим несостоявшимся мужем. Вот тогда бы ты точно взвыла волком!

— Вы чрезвычайно любезны сегодня!

— Чего не сделаешь для очаровательной женщины! — сказал Купер и стал уплетать за обе щеки сыр и галеты.

Внезапно что-то стукнуло его по кончику носа и упало в тарелку. Это была виноградина.

— В чем дело? — удивленно спросил он. — Как она здесь очутилась?

— Понятия не имею! — сказала Брианна с удовлетворением и встала из-за стола. — Спокойной ночи!

Она взяла со стола бутылку и тарелку, задрала нос и вертлявой походкой направилась к двери, собираясь закончить ужин в одиночестве на диване рядом с растопленным камином. А Куперу была предоставлена свобода действовать по своему усмотрению. Какое низкое коварство, подумал он, провожая Брианну унылым взглядом, и пробурчал:

— И вам желаю не терзаться во сне кошмарами. Да, и не пейте больше вина, иначе вам приснятся черти!

Брианна споткнулась, но удержалась на ногах и, фыркнув, как рассерженная кошка, пошла дальше, вызывающе виляя бедрами.

Глаза 7

Если у мужчины возникла эрекция, думать он уже не способен.

Из дневника Брианны Морленд

Едва лишь Брианна вышла из столовой и очутилась в темном коридоре, в конце которого брезжил тусклый свет, как у нее тотчас же пропал весь кураж. Ей чудилось, что в углах и нишах затаились жуткие чудовища, готовые на нее наброситься. Какая жалость, подумала она, что розовый фаллоимитатор остался на кушетке в гостиной. Может быть, мистические существа испугались бы этого сакрального предмета, выстави она его перед собой, и, подобно вампирам, задыхающимся от вида распятия, бросились бы от нее врассыпную. Сердце у нее екнуло, по спине пробежал холодок.

— Ты давно уже большая девочка, — прошептала она, подбадривая себя. — А большие девочки, пьющие вино, не боятся ни домовых, ни привидений. — И, крепче сжав бутылку и тарелку немеющими пальцами, Брианна осторожно пошла на свет.

Внезапно что-то скрипнуло, она вздрогнула, застыла на мгновение и побежала, расплескивая вино и роняя на пол виноград. Ворвавшись в гостиную, Брианна затворила за собой дверь и прислонилась к ней спиной, едва дыша.

В камине по-прежнему горел огонь. Мягкие кожаные диваны манили прилечь на один из них. Не долго думая Брианна направилась к ближайшему, но в это мгновение дверь у нее за спиной со скрипом отворилась. Испуганно вскрикнув, она выронила из рук бутылку и тарелку и обернулась.

— Извините, — прошептала Шелли. — Это всего лишь я.

Повариха стала собирать осколки и виноград с пола. Брианна подняла бутылку, повертела ее в руках и мысленно чертыхнулась — остатки вина вылились на ковер. Это Купер ее сглазил, подумала она и сказала:

— Скорее бы уж включили свет!

В дверях возникла еще одна женская фигура.

— Брианна, познакомьтесь, пожалуйста, с нашей горничной Ларианой, — сказала Шелли.

Горничная оказалась высокой статной красавицей, одетой в черные облегающие джинсы и белую трикотажную блузку, обтягивавшую впечатляющий бюст и тонкую талию. Брианна подумала, что вот из-за таких женщин мужчины и готовы перегрызть друг другу глотки, а их подруги бесятся от ревности.

Да и сама Брианна позавидовала ее сапогам па высоких тонких каблуках. Правда, было непонятно, как можно ходить в такой обуви целый день. Однако эти котурны изрядно прибавляли Лариане сексуальности.

— Я приготовила для вас постель в спальне наверху и развела там огонь в камине, — грудным голосом промолвила секс-бомба, встряхнув головой, отчего ее темные волнистые локоны рассыпались по плечам.

Смуглая кожа и черты лица выдавали в ней латиноамериканку. Видимо, соответственным был и темперамент. Однако держалась она грациозно, разговаривала вежливо и учтиво, с едва заметным характерным акцентом. На вид ей было лет тридцать, не больше.

— Так что вы не замерзнете этой ночью, — с улыбкой добавила Шелли. — Скорее бы уж перестал валить снег! Конца этой напасти не видно. — Она поймала на себе строгий взгляд Ларианы и смущенно умолкла.

Горничная покачала головой, увидев на полу в углу комнаты мокрые джинсы и свитер Брианны, подошла к ним, изящно наклонилась и, взяв одежду двумя пальцами, словно какую-то пакость, с отвращением сказала:

— Я отдам это в стирку. Эта услуга вам ничего не будет стоить. Кстати, а где ваш жених?

— Он… Он меня бросил! — выпалила Брианна.

— Все мужчины уроды, — сочувственно изрекла Лариана. — Никому из них нельзя верить. Все они подонки без исключения. Так что не принимайте это недоразумение близко к сердцу, еще не известно, кому повезло.

— А по-моему, бывают исключения, — робко возразила Шелли.

— Пора бы тебе снять розовые очки! — усмехнувшись, заметила Лариана.

— А что я такого сказала? Я просто надеюсь, что ей еще повстречается хороший человек. Верно, Брианна?

— Нет уж, с меня довольно! Впредь никаких мужчин!

— Как? Вообще? — живо заинтересовалась горничная.

— Да! Никогда! — подтвердила Брианна, тряся головой.

Лариана с сомнением посмотрела на нее и проникновенно сказала:

— Конечно, все мужчины негодяи, но все-таки иногда от них бывает некоторая польза… Если, разумеется, правильно к ним подойти и держать процесс под контролем.

Несомненно, она знала толк в этом деле. Брианна схватила с дивана вибратор и воскликнула, выразительно помахивая им:

— А разве нельзя заменить их этой штуковиной?

Шелли тихо охнула и выпучила глаза. Лариана рассмеялась и погрозила Брианне пальцем: дескать, оказывается, вы не такая уж и простушка! Все, что необходимо одинокой женщине, носите с собой!

— Если сядут батарейки, я вам одолжу, — сказала она с улыбкой.

Шелли смущенно потупила взгляд и, желая направить разговор в иное русло, сказала:

— Мне все еще не верится, что Эдвард по ошибке зарезервировал один и тот же номер для двух разных постояльцев. Обычно он очень внимателен.

Она подошла к камину и подбросила полено в огонь.

— Я не припомню случая, чтобы он что-нибудь перепутал. Случившееся с вами — досадное исключение из правила. Не сердитесь на него, пожалуйста. Он добрый и хороший.

Лариана фыркнула, но промолчала. Шелли покосилась на нее и торопливо пробормотала:

— Мне надо вернуться на кухню.

— Ты даже дрова толком сложить в очаге не способна, — язвительно заметила горничная, беря в руку кочергу. — Приходится все потом за тобой исправлять. — Она бросила в огонь горсть щепок, и пламя вспыхнуло с удвоенной силой.

Пропустив колкость мимо ушей, повариха подсела к Брианне и шепнула ей:

— Не верьте этой стерве! Она лишь с виду обаятельная, а в действительности — редкая гадина. Обожает запугивать гостей.

— Однако производит благоприятное впечатление, — сказала Брианна, присматриваясь к горничной повнимательнее.

— Сплошное притворство! Она интриганка. Ревнует меня к своему любовнику, Патрику. Больно мне нужен этот монтер!

— Это он бряцает своими железяками, расхаживал по дому?

— Точно, — расплылась в улыбке Шелли. — Настоящий ходячий скелет с шотландским акцентом.

Брианна представила себе худого долговязого чумазого монтера, посмотрела на холеную и строгую Лариану и с сомнением покачала головой:

— Это точно, что она спит с этим рыжим огородным пугалом?

— Точнее и быть не может! — Шелли прыснула со смеху. — Однажды Эдвард застукал их в котельной. Вышел жуткий скандал. Лариана плакала. Только на другой же день я случайно стала свидетельницей их с Патриком развлечений в подсобке.

Лариана перекинула вещи Брианны через согнутый локоть и направилась к дверям, строго промолвив:

— Пожалуйста, следуйте за мной, мисс Морленд.

— Зовите меня просто Брианна! — воскликнула девушка, но горничная уже вышла в коридор, прихватив с собой ее дорожную сумку, лежавшую на стуле.

Брианне пришлось поторопиться, чтобы не лишиться своего последнего имущества. К счастью, у Ларианы имелся с собой электрический фонарик, которым она и освещала им путь в пугающем мраке. Когда они достигли места, где коридор раздваивался, горничная остановилась и сказала:

— Этот проход ведет в кинозал, где собрана богатая коллекция видеодисков. За ним расположен спортивный зал с примыкающими к нему сауной и бассейном. По вашему желанию Шелли может сделать вам массаж.

— Вряд ли я здесь надолго задержусь, — сказала Брианна, решив, что уедет отсюда, если Купер не соизволит освободить ее номер.

— Вы собираетесь испортить себе отдых из-за какого-то жалкого обманщика? — холодно спросила горничная. — Он того не стоит. Рекомендую расслабиться по полной программе, раз уж за все уплачено. Не пожалеете!

Они стали подниматься по лестнице, рискуя в темноте оступиться и подвернуть лодыжку. Дыхание Брианны участилось, на лбу выступила испарина, она затравленно озиралась по сторонам, ожидая подвоха. Сохранявшая невозмутимость горничная наконец отперла дверь на правой стороне коридора. Узкий луч фонарика скользнул по деревянному полу и потолку, осветил симпатичный камин, в котором горел огонь, кровать со столбиками по углам, платяной шкаф и овальное зеркало. Лариана взяла с комода два подсвечника, поставила их на подоконник и зажгла свечи. В номере стало гораздо уютнее.

— Ванная здесь общая с соседним номером, но он сейчас пустует, — сказала Лариана, кивнув на дверь ванной.

— Там нет корзинки с туалетными принадлежностями? — поинтересовалась Брианна, лелея надежду, что за дверью не прячется призрак.

Не моргнув и глазом горничная деловито осведомилась:

— А вам она необходима?

— Нет, благодарю вас! У меня все есть, — ответила Брианна, вспомнив почему-то, что оставила розовый фаллоимитатор внизу.

— Что ж, чудесно! Тогда я схожу узнаю, не требуется ли чего-нибудь другому нашему постояльцу. Спокойной ночи.

Едва только за Ларианой захлопнулась дверь, как Брианна заперла ее. Оглядевшись по сторонам, она почувствовала себя одинокой и никому не нужной — И подумала, что Куперу, должно быть, сейчас тоже тоскливо.

Если бы Эдвард ничего не напутал, то и его бы в пансионате сейчас не было и впору было бы повеситься от тоски. А так есть хотя бы о ком подумать.

Собравшись с духом, она вошла в ванную и стала умываться и чистить зубы на ночь, размышляя о том, что вполне могла бы и не делать этого, потому что у нее пет уверенности, что ей удастся дожить до утра.

Умастив лицо увлажняющим кремом, Брианна возвратилась в комнату и зажгла еще несколько свечей. Но уверенности в своей безопасности ей это не прибавило. Страхи не отступали.

За окном свирепствовала вьюга и царил мрак. Лучше бы она взяла с собой фонарик, а не интимное нижнее белье! И еще — бутылку виски и побольше шоколада.

Хотя в комнате было тепло, Брианна забралась в постель в одолженных ей Купером рейтузах. Но спустя две минуты ей стало жарко под пуховым одеялом в натопленном номере. Тихо выругавшись, она выбралась из постели и стала рыться в сумке. Но ажурный пеньюар с высокими разрезами на бедрах явно не предназначался для сна, он должен был по ее замыслу потрясти новоиспеченного супруга и пробудить в нем нечеловеческую страсть своим фасоном и ярко-красным цветом. Увидев ее в таком умопомрачительном наряде, Дин обязательно воскликнул бы:

— Это просто супер, детка! А теперь быстренько обнажайся!

Обида и жалость к себе сжали Брианне горло, ей стало трудно дышать. Рой мыслей завертелся у нее в голове. Почему же у нее все снова рухнуло? Чем она так насолила небесам? Может быть, это расплата за легкомысленное отношение к учебе в школе? Но разве до уроков ей было, когда она думала только о Барри! В результате она сумела поступить только в колледж низшей ступени, по окончании которого не могла рассчитывать на хорошую должность в престижном учреждении. Сменив несколько мест работы и уйму бесперспективных любовников, Брианна в конце концов встретилась с Дином. Он показался ей светом в конце длинного темного тоннеля.

Дин производил впечатление импозантного и умного мужчины, того единственного и неповторимого, которого она ждала всю жизнь. Он покорил ее своей улыбкой, приятно удивил в постели, проявив завидную прыть, сноровку и выдумку, но уже после второго интимного свидания несколько охладел к ней. Она сочла это сдержанностью джентльмена и тешилась надеждой на счастливый брак с ним.

Ну почему она не прислушалась к своему внутреннему голосу, то и дело нашептывавшему ей, что Дин ей не пара и что он ее не любит, а в итоге погубит? Так оно и вышло! Дин оказался мерзавцем и эгоистом, разбившим ее сердце. Мысленно проклиная негодяя, Брианна отшвырнула кумачовый пеньюар, схватила диктофон и произнесла очередное заклинание: «Во-первых, не думать о несостоявшейся свадьбе. Во-вторых, устроиться на другую работу, чтобы избежать встречи с Дином. В-третьих, не затягивать с трудоустройством, поскольку из-за несостоявшейся свадьбы денег у меня практически не осталось».

Она нажала на кнопку, бросила диктофон в сумку и, довольная собой, легла и закрыла глаза, надеясь, что теперь, когда она выработала план экстренных спасательных мероприятий, ей удастся быстро уснуть. Естественно, утреннее пробуждение не сулило ей ничего приятного, но ночь должна была пройти спокойно.

Как бы не так! Поворочавшись с боку на бок, Брианна открыла глаза и откинула одеяло. Красный пеньюар ей теперь был без надобности, но это не означало, что нельзя примерить оригинальное неглиже из дорогого шелка насыщенного кремового цвета, отделанное кружевом. Глубокий вырез на груди гарантировал ей прекрасную вентиляцию интимных частей тела, а своеобразный крой обеспечивал отличный обзор ее природных прелестей как спереди, так и сзади. Брианна вскочила с кровати, у нее даже щечки разрумянились от волнения.

На всякий случай проверив надежность замков на дверях спальни и ванной, она извлекла из дорожной сумки неординарное швейное изделие, предназначавшееся для медового месяца, стянула с себя одежду и надела неглиже, приличествующее разве что порнозвезде на съемках очередного шедевра эротического киноискусства. Оправданием этому поступку, пусть и слабым, служило законное желание хоть как-то смягчить обиду, нанесенную ей Дином. Нужно ведь женщине, брошенной мужчиной во время медового месяца, как-то утешиться!

Тонкий шелк успокаивал нервы и вселял надежду, что еще не все потеряно. Ощутив вдруг невероятную усталость, Брианна закрыла глаза и моментально перенеслась в мир сновидений…

…Ей снилось, что она стоит неподалеку от алтаря, одетая в бесподобное платье, и с тревогой смотрит на толпу приглашенных, которая ропщет ввиду отсутствия жениха. Кто-то ее жалеет, кто-то язвительно щурится, кто-то говорит вполголоса своему соседу, что к приличным невестам женихи на венчание не опаздывают. Смятение в душе Брианны стремительно нарастает, ей становится душно, она переминается с ноги на ногу и смущенно поглядывает в сторону своего отца.

Высокий, строгий и напряженный, он то и дело посматривает на свои наручные часы. Стоящая рядом с ним бледная худая женщина, ее мать, страдальчески улыбается.

Брианна тоже улыбается, пытаясь сохранить лицо. Хотя и понимает, что Дин не придет. Сдерживать слезы больше нет сил, и тогда она срывается с места и выбегает из церкви. На улице Брианна прыгает в такси и чудесным образом оказывается в пансионате, одетая в провокационный пеньюар. Перед ней — кровать на четырех резных столбиках, а на кровати возлежит роскошный мужчина. Сердце невесты, покинутой коварным женихом, переполняется восторгом: в эту ночь она будет не одна! Господь послал ей подлинного суженого.

Мускулистый красавец приподнимается и, согревая ее восторженным взглядом своих лучистых глаз, протягивает к ней руки. Брианна замирает, узнав в нем Купера, вздрагивает и покатывается со смеху, от которого и просыпается.

О ужас! Она видит лицо склонившегося над ней мужчины. Нет, это уже не сон! Брианна цепенеет, покрывшись холодным потом. Она силится закричать, но не может произнести ни звука. Из горла вырывается только хрип. Она собирается с силами, выбрасывается из постели на пол и только тогда, окончательно проснувшись, взвизгивает и вскакивает на ноги.

«Только не оборачивайся!» — внушает она себе, подбегая к двери, чудом отпирает ее, распахивает и вылетает в коридор. Сердце ее готово разорваться, но Брианна со всех ног устремляется по коридору к дверям апартаментов для молодоженов, сама не понимая, какая сила ее туда несет. Сонный рассудок объяснить все происходящее с ней не может, равно как и то странное обстоятельство, что она не вопит во весь голос и не зовет на помощь.

Возможно, подспудно она боялась встретиться с угрюмым и загадочным Данте, либо с поварихой Шелли, похожей на скромницу Белоснежку, услугами которой пользуется веселая компания разбитных гномов, или с рыжим монстром Патриком, зловеще бряцающим своими инструментами, равно как и с его бесстыжей подружкой горничной Ларианой, высокомерной стервой с вкрадчивыми манерами пантеры.

Так или иначе, но Брианна бесцеремонно влетела в комнату, где почивал ничего не подозревавший Купер, и с разбегу прыгнула, вытянув вперед руки, на кровать.

Ложе тревожно заскрипело и закачалось.

— В чем дело? Что происходит? — прохрипел разбуженный Купер, ошалело вытаращив на Брианну глаза.

Разрыдавшись от наплыва чувств, она порывисто обняла его за плечи и уткнулась ему в грудь лицом, мокрым от слез.

Он с тоской вздохнул и погладил ее по макушке.

Глава 8

Карабкаясь по шаткой жизненной стремянке, не позволяй парням заглядывать тебе под юбку!

Из дневника Брианны Морленд

Запыхавшаяся после своего панического бегства из номера с привидениями, Брианна прошептала:

— Я спала…

Слова застряли у нее в горле, едва лишь Купер по-хозяйски сжал ее полуобнаженный зад и похлопал по ягодицам, удовлетворенно погладил по спине, как гладит рачительный хозяин свою любимую кобылу.

— Просто мне вдруг стало жарко. Я заперла дверь и разделась догола, — пролепетала она.

— Чудесно! — воскликнул Купер, блаженно закрывая глаза. — Обожаю стриптиз! Продолжайте! Я весь внимание.

— Потом я впала в какое-то необычное состояние, то ли заснула, то ли начала грезить наяву…

— Обо мне, разумеется? — промурлыкал он, касаясь губами ее шеи. — Я тронут. Ну, говорите же, говорите!

— О Боже! — томно выдохнула Брианна. — Но вы же меня совсем не слушаете!

— Отчего же? Вы сказали, что обнажились. И что же произошло потом?

— Неужели все человеческие особи, имеющие пенис, устроены одинаково? — грудным голосом спросила она.

— Да, — подтвердил он и снова поцеловал ее. Изнемогая от похоти, Брианна воскликнула:

— Да поймите же вы наконец, что я вот-вот сломаюсь! Это становится невыносимо! Не знаю, хватит ли у меня сил…

— Я вам искренне сочувствую, — сказал Купер. — И готов вас выслушать…

— Я даже не представляю, как он проник в…

— Стоп! — недослушав, воскликнул Купер и, сжав ей голову ладонями, заглянул в глаза. — Выходит, вы ворвались ко мне в спальню вовсе не для того, чтобы составить мне компанию в моем путешествии в царство снов?

— Разумеется, нет! Но вы же не позволяете мне все толком объяснить!

— Чтоб мне провалиться! — Он пристально посмотрел на нее. — Заканчивайте!

В этот момент Брианна вдруг поняла, что он полностью раздет, однако сумела пролепетать:

— Я увидела его лицо, склоненное надо мной. Он таращился на меня, пока я спала. И в отчаянии я бросилась к вам…

— И запрыгнули ко мне в постель, —договорил он за нее и крепче прижал ее к себе, лишив тем самым возможности убежать.

Но Брианна чувствовала, что убегать от него ей совсем не хочется. В его объятиях было уютно и спокойно, от него исходили приятное тепло и бесподобный запах, даже лучше аромата дорогого шоколада или кофе в холодное хмурое утро. Почему же она раньше ничего подобного не ощущала?

В полумраке Брианна разглядела свечу, горевшую в подсвечнике на комоде. Трепещущий язычок пламени, казалось, подмигивал ей, пытаясь приободрить.

Купер убрал упавший ей на лоб локон и спросил тоном участливого врача-психиатра:

— Вы уверены, что вам это все не приснилось?

— Нет! Я действительно что-то видела! — ответила Брианна, хотя уже начала сомневаться в этом. — Когда я открыла глаза, то обнаружила, что кто-то склонился надо мной.

Купер метнул взгляд на распахнутую дверь и сказал:

— Никуда не уходите, я мигом!

Он резко встал с кровати, и Брианна охнула: на нем не было абсолютно никакой одежды.

— Разрази меня гром! — воскликнула она и застыла с открытым ртом на четвереньках.

Совершенно не смущаясь своей наготы, Купер с непосредственностью первобытного человека подошел к сумке, стоявшей в углу, и достал из нее спортивный костюм. Его зад был безупречен и смотрелся чрезвычайно эффектно и обнаженным, и в обтягивающих штанах. Брианна облизнула губы и воскликнула:

— Не уходите, умоляю! Вдруг он нападет на вас из-за угла?

Купер обернулся и сказал с ухмылкой:

— Не волнуйся, принцесса, я смогу за себя постоять.

— Но все-таки…

Купер натянул на себя трикотажную рубашку и шагнул к двери с решительностью отважного борца с вселенским злом.

— Купер! — окликнула его Брианна. — Не сердитесь на меня за то, что я над вами подтрунивала!

— Оставайтесь в номере, — повторил он и вышел в темный коридор, излучая спокойствие и уверенность.

Брианна нырнула под одеяло и сразу же почувствовала себя значительно лучше. В ее голове вновь прозвучал строгий приказ защитника не высовываться из спальни, и на лице расцвела благодарная улыбка. Каким, однако, он оказался милым и отзывчивым! Почему ей раньше не встречались такие мужчины? Однако она редкостная эгоистка! Сама млеет под его одеялом, в то время как он подвергает себя опасности. От волнения Брианна сжалась в комок.

Почему она не остановила его? Отчего трусливо спряталась в постели, согретой его роскошным телом? Не дай Бог, с ним приключится беда, тогда она никогда себе этого не простит! Однако он, возможно, сумеет за себя постоять, и ей лучше не путаться у него под ногами. Только по одной его уверенной походке нетрудно угадать в нем истинного героя!

Встречать героев прежде Брианне не доводилось. Братья только издевались над ней, защищать же себя ей приходилось самой. Не лучше их попадались и ухажеры. Встречаясь, к примеру, с Дином, она неоднократно спасала его — от преследования начальства, интриг других женщин, домогательства алчной родни. И ни разу он не оказал ей ответной услуги.

Но она не такая! Она обязательно отблагодарит Купера, если он вернется в номер живым и невредимым. А потом уснет с чувством исполненного долга.

В это время Купер пробирался по темному коридору в другую половину дома. Он немного нервничал. Откуда ему было знать, что опасность совсем близко? Если бы он только обернулся… Но Купер этого не сделал. И не узнал, кто крался за ним по пятам.

Брианна с замиранием сердца ожидала возвращения Купера. Время тянулось мучительно медленно. Порой ей чудилось, что Купер уже вернулся и сразу же отправился принимать душ, перед тем как утешить и успокоить ее так, как не успокаивал еще ни один мужчина. Брианна воображала себе, как горячо и долго она будет благодарить его за то, что он встал на ее защиту.

— Привет, малышка! Вот я и вернулся! — произнес Купер, входя в комнату. Брианна встрепенулась и спросила:

— Ну, и что же это было?

— Я не обнаружил ничего необычного, — ответил Купер, подходя к кровати.

Смущенная видом его внушительного мужского естества, обтянутого трикотажной тканью, и богатырской мускулатурой, Брианна растерялась и отвела взгляд в сторону, так как не могла спокойно созерцать это чудо природы. Ее просто подмывало обхватить руками его бедра и прильнуть к его естеству щекой, бормоча слова признательности.

— Ничего, кроме пустого темного дома, — добавил Купер.

— Ты заходил в мой номер? — чуть слышно спросила Брианна.

— Я добрался до большой гостиной. Там никого нет. — Купер нахмурился: — А куда исчезли твои вещи? Ты ведь была одета иначе, когда мы расстались. Где же ты переоделась?

Брианна смутилась, ощутив его взгляд на ложбинке между своими грудями с набухшими сосками. Тончайший шелк прилип к бюсту, выдавая ее секрет, и она прикрылась одеялом. Но было поздно — Купер уже увидел все, что ему было нужно.

— Лариана проводила меня в свободный номер. Там мне стало жарко, и я переоделась.

— Ты все еще покрыта испариной, крошка, — пробурчал Купер с ухмылкой. — Ты необыкновенно знойная женщина.

Брианна обмерла — еще никто никогда не называл ее знойной женщиной! Неужели она действительно такая?

— В какой именно номер отвела тебя горничная? — задумчиво хмыкнув, спросил Купер.

— В самый первый справа по коридору на втором этаже.

— Попятно. Оставайся здесь! — Он повернулся к ней спиной.

— Стой! — вскрикнула Брианна и, отбросив одеяло, а вместе с ним и последние сомнения, вскочила с кровати и спросила: — У тебя найдется для меня рубашка?

— Нет! — Он покачал головой.

— А я думаю, что найдется! Если порыться хорошенько в твоей большой сумке, — не унималась Брианна.

— Ты принимаешь меня за круглого дурака? Какой нормальный мужчина станет дважды за ночь одевать раздевшуюся перед ним женщину? Разве что импотент или извращенец.

Возмущенно фыркнув, Брианна сорвала с матраца простыню и обмоталась ею, бормоча:

— Все мужчины — сволочи!

— Ты сама всех перепугаешь в этом белом саване. Так и быть, пошли вместе искать твоего домового. Вдвоем веселее. Разумеется, если ты не передумала, — с ухмылкой сказал Купер, заметив промелькнувший в ее глаза испуг.

— Ты уверен, что сумеешь дать ему отпор, если он набросится на меня? — окинув его взглядом, спросила Брианна. — Кстати, кем ты работаешь? Явно не счетоводом.

— Я временно безработный, — ответил, прищурившись, Купер. — Но от домового и прочей нечисти защитить тебя смогу.

— Что ж, чудесно! Я тебе верю, — пролепетала Брианна, все сильнее робея. — Пошли! — Она шагнула к двери.

— Не торопись, принцесса! — промолвил он и, подойдя к ней, погладил ее по голове.

Колени Брианны стали ватными. Она прошептала:

— Что ты делаешь?

— Пытаюсь успокоить тебя, глупышка. — Купер провел ладонью по ее плечу. — Ну, полегчало?

Брианна почувствовала, что у нее начинают плавиться мозги.

— Я чувствую себя прекрасно, — ответила она, сгорая от вожделения, и сжала зубы, опасаясь ляпнуть что-нибудь неприличное, например, признаться, что она готова отдаться ему незамедлительно, и тотчас же стянуть с него спортивные штаны.

— Можешь остаться здесь, — промолвил Купер.

— Нет! Я пойду с тобой!

Он задумчиво оглядел ее, пожал плечами и сказал:

— Что ж, как тебе будет угодно, принцесса!

— Тогда не будем медлить! — хрипло воскликнула она, обхватив себя руками за плечи. Все тело ее пылало, охваченное пожаром страсти. Пора было охладить свой пыл в коридоре.

Купер отступил на шаг и склонил голову в шутливом поклоне, пропуская ее вперед, как и подобает джентльмену. Брианна закусила губу, вскинула подбородок и направилась к выходу из номера, словно шла на эшафот.

Глава 9

Возомнившие себя всезнающими раздражают подлинных мудрецов.

Запись в дневнике Брианны Морленд

Как только они очутились в темном коридоре, Купер снова приятно удивил Брианну, взяв ее за руку. И хотя ей уже не было холодно, она, как это ни странно, зябко поежилась и шумно вздохнула. Мрак словно бы сгустился.

Купер привлек ее к себе и обнял за талию, настолько властно и уверенно, что она даже не попыталась высвободиться. Но куда больше Брианну поразило то, что Купер прекрасно ориентируется в темноте, словно обладает зрением хищника. Он безошибочно обнаружил именно тот номер, из которого она в ужасе умчалась, одетая в неглиже, испугавшись таинственного незваного гостя. В спальне еще горели свечи на комоде, освещая помещение зыбким и тусклым светом.

Купер положил руку ей на плечо и легонько сжал его пальцами, приказывая затаиться. Она безропотно повиновалась. Он стал осматривать комнату: зашел в ванную, дверь которой оказалась незапертой, заглянул в чулан, потом — под кровать и даже под матрац. Затем он подошел к трепещущей от страха Брианне и без тени улыбки сказал:

— Как ни странно, я ничего не обнаружил. Ожидавшая колких насмешек, Брианна остолбенела.

Он не обозвал ее сумасшедшей, не упрекнул в склонности к преувеличению, не посмеялся над ее дикими фантазиями, а воспринял ее тревогу всерьез. Тронутая до глубины души его сочувствием, Брианна выдохнула:

— Благодарю! — И, почувствовав слабость, прильнула к нему. — Мне лучше прилечь и уснуть, пока силы окончательно не покинули меня.

Он испытующе взглянул на нее, покачал головой и отдернул одеяло с кровати, как бы предлагая лечь и расслабиться. Это так растрогало Брианну, что она едва не расплакалась. Ее ноги словно бы приросли к полу и не желали двигаться. Он все понял, подошел к ней и обнял ее со словами: «На самом-то деле тебе вовсе не хочется спать, верно?»

Брианна молча кивнула.

— Тебя действительно пугает этот номер? Она снова кивнула.

— Тогда не лучше ли будет вернуться на диван в гостиной?

Она затрясла головой — туда ей возвращаться не хотелось.

— Остается вернуться в мой номер, — сказал Купер. На этот раз Брианна обрадовано кивнула.

— Но тогда мне придется перебраться в эту комнату. Она закусила губу.

— Ты не могла бы выражаться яснее, принцесса?

— Мы могли бы разделить одну кровать! — выпалила она.

В его глазах вспыхнуло пламя.

— Если, конечно, ты способен сдерживать свои эмоции.

Купер погладил ее по голове.

— А в себе ты уверена, принцесса? Удастся ли тебе обуздать свой пылкий темперамент, когда мы накроемся одним одеялом? Не станет ли тебе слишком жарко? — вкрадчиво спросил он.

— Я попытаюсь, — неуверенно пролепетала Брианна. В его голубых глазах запрыгали чертики, а губы растянулись в иронической улыбке.

Не в силах более сохранять спокойствие, Брианна резко повернулась и схватила свою сумку. Но прежде чем она перекинула ее через плечо, Купер забрал у нее ношу и протянул ей руку, улыбнувшись тепло и добродушно, как старый и проверенный друг. Обезоруженная Брианна положила свою хрупкую руку на его большую ладонь. И вздрогнула, пронзенная ударом электрического тока.

Как же посмела она забыть, что доверять мужчинам нельзя? Как могла позволить ему обворожить себя? Неужели всех ее ошибок недостаточно, чтобы научиться делать правильные выводы?

Он увлек ее за собой в мрачный коридор мимо фотографий, развешанных на стенах, к лестнице. Внезапно Купер замер возле третьей двери на левой стороне прохода и приложил к ее губам палец.

Брианна затаила дыхание, прислушалась и уловила звуки какой-то подозрительной возни в комнате. Кожа ее покрылась мурашками, сердце ушло в пятки, даже волосы на затылке зашевелились. В номере явно кого-то душили! Может быть, это тот самый душегуб, напугавший ее своим ужасным лицом? Неужели он нашел себе новую жертву и теперь собирается выпить ее кровь? Но кто же эта несчастная? Неужели доверчивая малышка Шелли? Купер положил ей руку на плечо. Из-за двери раздался чувственный женский стон:

— О, Патрик! Еще, еще… — произносил знакомый голос с латиноамериканским акцентом. — Не жалей меня!

Это была, несомненно, Лариана.

И нежную ее плоть терзал, очевидно, рыжий монтер, чем доставлял ей колоссальное удовольствие. Что подтверждалось их диалогом.

— Тебе нравится, дорогая? — спросил шотландец.

— Да, черт бы тебя побрал, не останавливайся! — выдохнула смуглая красавица.

— Чудесно. А вот так? — Монтер громко крякнул.

— Да! Это прекрасно! Именно туда! Давай, милый! Глубже, глубже! О, какое блаженство! — Лариана утробно взвыла.

Раздался громкий стук в стену.

— Что это? — прошептала Брианна.

— Это спинка кровати бьется о деревянную панель, — невозмутимо ответил Купер.

— Ага! — Брианну обдало жаром, едва лишь она представила, что творится в номере. — Понятно.

Стоны и крики становились все бесстыднее и громче. Патрик и Лариана явно чувствовали себя прекрасно, несмотря на непогоду. Как это несправедливо! Брианна отступила на шаг и уперлась ягодицами в мускулистое тело Купера, преисполненное мужской силы.

Он сжал руками ее груди. И все вокруг мгновенно изменилось. Надрывные звуки, доносившиеся из номера, вселяли в невольных свидетелей полового акта смутное беспокойство.

— Это становится забавным, — прошептал на ухо Брианне Купер, теребя пальцами ее торчащие соски. Она шумно задышала и прижалась к нему поплотнее. Страсти за дверью разгорались.

— Кончай быстрее, — прохрипел шотландец. — Прошу тебя!

Лариана отозвалась надрывным криком. Стук спинки кровати о панель перешел в барабанную дробь. Брианна впервые слышала, чтобы мужчина умолял женщину ускорить свой оргазм, это показалось ей неприличным, грубым и… поразительно возбуждающим. Внизу живота у нее возникла пульсация, по бедрам пробежала дрожь. Она стиснула зубы, чтобы не застонать самой, и стала мысленно твердить, что навсегда покончила с проклятыми мужчинами и больше не допустит их ни в свою жизнь, ни в кровать и не позволит им вытворять с ней безобразие, подобное этому.

— Да кончай же ты быстрее! — рявкнул шотландец. — Ну, давай!

— Да! — воскликнула Лариана, впадая в экстаз.

Казалось, что спинка кровати вот-вот пробьет стенку. Громкий стук перекрыл звериный рык Патрика. А затем наступила кладбищенская тишина.

Резко обернувшись, Брианна увидела горящий взгляд Купера и обомлела. В его глазах светилась животная страсть, он готов был овладеть ею, не сходя с этого места, с не меньшим пылом, чем водопроводчик — горничной.

Брианна оттолкнула его и побежала по темному коридору. Ноги сами принесли ее в номер для молодоженов. Увидев огромную супружескую кровать, она остановилась и сжала руками пылающие щеки. Боже, что с ней творится? Она вся горит и сама не понимает почему. Пульсация в ее заветном бутончике становилась нестерпимой, в глубине лона все пылало. Пожар страсти медленно расползался по бедрам. Брианна сжала ягодицы и зажмурилась.

— Вот ты мне и попалась! — вкрадчиво произнес у нее за спиной Купер, обнимая ее за талию. — Похоже, тебя основательно проняла эта сексуальная какофония.

Брианна высвободилась из его объятий, наморщила носик и, так и не собравшись с мыслями, выпалила:

— Не смеши меня! Я слышала звуки и похлеще, просматривая порнофильмы. Этими глупостями меня не проймешь.

— Любопытно! Оказывается, ты у нас увлекаешься эротическим кино? Это надо обсудить! — воскликнул Купер. — Можем даже посмотреть соответствующий видеофильм, здесь имеется роскошная видеотека.

— Нет уж, уволь! — Брианна прижала руки к груди.

Он склонился к ее уху и прошептал:

— Как приятно от тебя пахнет, принцесса.

— Правда? — удивилась она.

— Ты подвергаешь сомнению правдивость моего комплимента?

— Признаться, я не избалована ими, — пролепетала Брианна и, обернувшись, спросила: — Ты полагаешь, ей с ним было хорошо? Мне показалось, что он вел себя довольно бесцеремонно. Разве можно так обращаться с женщиной?

Глаза Купера насмешливо блеснули.

— Я думаю, Лариана всем довольна, она закаленная.

— Да, иначе ей не выжить в этом суровом климате, — изрекла Брианна. Она окончательно утратила способность мыслить здраво. Она кожей чувствовала, что Купер хочет ее. Когда же он что-нибудь предпримет? Томительное ожидание становилось невыносимым. Его запах дурманил ей голову, она была на грани оргазма. Ну почему же он медлит? Где свойственная ему решительность?

Желая вывести его из необъяснимого оцепенения, Брианна вырвала у него из рук сумочку, достала из нее диктофон и, включив его, произнесла:

— Пора научиться обороняться или носить с собой бейсбольную биту. И никогда не искать защиты у мужчин.

— Зачем это тебе? — удивленно спросил Купер.

— Чтобы не забыть и потом записать в свой дневник! — ответила Брианна, наморщила лобик и добавила: — Больше никаких ошибок! И никаких мужчин.

Эти слова она дважды повторила, как заклинание.

— Что ты делаешь? — испуганно спросил Купер.

— Произношу клятву лесбиянки! — воскликнула Брианна, и в ее глазах вспыхнул огонь безумия.

Купер выхватил у нее диктофон и нажал на кнопку воспроизведения записи.

— Не смей! — вскричала Брианна. — Это личное! Отдай!

Она попыталась отнять у него электронный прибор, но он сжал рукой оба ее запястья и продолжал с ухмылкой прослушивать ее секретные заклинания, приговаривая:

— Весьма любопытно! Как верно, однако, подмечено! Гениально! Я покорен твоей проницательностью, принцесса!

— Послушай, Купер! Лучше верни мне диктофон по-хорошему! — взорвалась Брианна. — Не испытывай мое терпение, мои нервы и без того уже на пределе после всего пережитого этой ночью. Кто-то действительно всматривался в мое лицо, пока я спала. У меня до сих пор ползут по спине мурашки…

Он перестал усмехаться, отдал ей диктофон и сказал:

— Я понимаю, прости меня за бестактность. Любой на твоем месте перепугался бы до смерти. Успокойся и подойди ко мне.

Брианна убрала диктофон в сумку и взглянула ему в глаза, потемневшие от страсти и нежности. Приблизившись, она рисковала распалить его окончательно и сгореть в этом огне.

Заметив ее нерешительность, Купер сам шагнул к ней и промолвил, коснувшись ее щеки пальцем:

— Может быть, это Патрик?

— Вряд ли, — сказала она, пожимая плечами. — Впрочем, почему бы и нет? Но что ему понадобилось в моей спальне?

Задав этот вопрос, она смутилась и потупилась. Купер взял ее рукой за подбородок:

— Что бы ни было, главное, ты будешь в безопасности, пока я рядом с тобой. Ты мне веришь?

— Конечно, — пролепетала Брианна, сомневаясь, что соседство с ним в одной постели избавит ее от очередных сюрпризов этой ночью. На ее щеках выступил предательский румянец.

— Хорошо, — вздохнув, сказал Купер. — В таком случае довольно разговоров! День выдался тяжелым, тебе пора спать.

Они повернулись к кровати.

— По крайней мере она большая, — пробормотала Брианна.

Купер не произнес ни слова.

— Но я па всякий случай положу что-нибудь между нами, — с дрожью в голосе добавила она и, освободившись от простыни, стала свертывать ее. Купер наблюдал за ее манипуляциями с бесстрастным лицом. Скатав простыню в длинный жгут, Брианна забралась на кровать, встала на колени и принялась укладывать ее на середине ложа. Купер издал какой-то странный рычащий звук, впившись полубезумным взглядом в ее приподнятый зад.

Брианна смахнула с лица упавшую прядь и обернулась. Увиденное заставило ее вздрогнуть.

— Ну, ты готов? — хрипло спросила она, оставаясь в той же позе.

— О да, вполне, — прохрипел в ответ Купер.

Глава 10

Моя жизнь была бы гораздо приятнее, если бы события, из которых она складывается, происходили с кем-то другим.

Запись в дневнике Брианны Морленд

Эротический наряд, в котором стояла на коленях посередине массивного ложа невероятно пылкая женщина, можно было назвать одеждой только условно: роскошное тело просвечивало сквозь ажурную ткань и по замыслу Брианны должно было довести ее супруга до наивысшей степени возбуждения.

Дизайнеру этого пикантного фасона следовало отдать должное, он был тонким знатоком мужской натуры, его творение вполне оправдывало свое предназначение.

Одна бретелька сползла с плеча проказницы, непроизвольно поводившей бедрами, вторая же едва держалась. Роскошный бюст вызвал у Купера обильное слюноотделение. Не говоря уже о бурлении всех его прочих жизненных соков!

Великолепные соски, приковавшие к себе его взгляд, торчали, словно рожки молодой козочки. И манили его к себе едва ли не настойчивее, чем нежные лепестки благоуханной розы, стыдливо прикрытой лоскутом, именуемым трусиками.

Будь у Купера две жизни, он бы не задумываясь посвятил их созерцанию этого шедевра дизайнерском фантазии. Серебряное колечко с крохотным алмазом, сверкавшее в ее пупке, венчало треугольник, образуемый полосками шелка на лобке. Затем ткань тонула в таинственной расселине и выныривала в промежности, погружалась в ложбинку между ягодицами и вновь выходила на простор бархатистой кожи бесподобного зада Брианны у копчика, чтобы соединиться с тесемкой на бедрах.

Сила воздействия картины, волею случая представшей взору Купера, была такова, что он готов был упасть на колени перед кроватью и языком повторить маршрут, проложенный шелком по заповедным местам Брианны Морленд.

— Принцесса! — позвал он.

— Что? — отозвалась она, упершись локтями в матрац.

— Я понимаю, что ты на грани нервного срыва. Но пойми и меня: пока ты стоишь в такой позе, я при всем своем желании не смогу вести себя, как подобает пай-мальчику.

Она тяжело опустилась на пятую точку, по это ничего не изменило.

Купер тяжело вздохнул и спросил без обиняков:

— Ты всерьез надеешься, что эта символическая преграда поможет?

Брианна закусила губу и посмотрела на скрученную простыню, свидетельствовавшую о ее крайне тяжелом душевном состоянии. Она перевела взгляд на Купера, и он прочел в ее глазах все чувства, переполнявшие ее сердце: и страх, пришедший вместе с ночным мраком, и стресс, перенесенный днем, и мольбу о снисхождении.

Он почувствовал себя мерзавцем и, взъерошив волосы, обошел вокруг кровати.

— Ладно, забудь! Все будет хорошо!

Брианна благодарно улыбнулась ему, расслабилась и подтянула трусики, отчего ее сокровенное местечко обозначилось под шелком еще отчетливее.

Купер обреченно застонал:

— Забирайся же скорее под одеяло, принцесса.

Соблазнительно изгибаясь, она залезла под одеяло, но внезапно порывисто села и сказала:

— Совсем забыла! Я…

Кровь зашумела у Купера в ушах при виде ее роскошного бюста, едва прикрытого неглиже. Не дожидаясь апоплексического удара, он поспешно нырнул в постель и проворчал:

— Успокойся и ложись! Довольно суетиться, пора спать.

— Да, но… — робко возразила Брианна.

— Никаких «но»! Я ненавижу колебания и сомнения!

Купер закрыл глаза, однако это не помогло — расслабиться, зная, что рядом с ним находится почти голая молодая женщина, было невозможно, тем более после продолжительного сексуального воздержания. Прошло уже несколько месяцев с тех пор, как Энни бросила его, но он больше не вступал в интимные отношения с женщинами. Столь странное поведение встревожило его родственников, а Джеймс отдал ему записную книжку с номерами телефонов легкомысленных красоток, услугами которых он сам перестал пользоваться после женитьбы.

Но вся беда заключалась в том, что Куперу не хотелось ни заводить новый роман, ни предаваться плотским радостям с приветливыми и ласковыми подружками своего брата.

Очевидно, сказывался груз прожитых лет, оставивших множество шрамов на его сердце. У него началась бессонница.

Уснуть в эту ночь ему уже точно не удастся. Мысленно чертыхнувшись, Купер открыл глаза и уставился в потолок, по которому, словно в предсмертной агонии, метались тени последней угасавшей свечи. Он перевел взгляд на дверь и увидел, что она открыта.

— Проклятие! — пробормотал Купер, приподнимаясь.

— Я пыталась сказать тебе об этом, — прошептала Брианна.

Дело зашло чересчур далеко. Он встал с кровати, захлопнул дверь, лег и вновь уставился в потолок. По всему его телу стало растекаться смутное беспокойство. На другой половине кровати ворочалась с боку на бок Брианна. И хотя он и старался не смотреть в ее сторону, воображение рисовало ему ее крохотные трусики, сползающие с бедер, и неглиже, задранное выше пупка. Наконец он не выдержал и пробурчал:

— Ты не могла бы наконец прекратить крутиться, принцесса?

— Извини, — прошептала она, однако продолжала то и дело менять положение тела.

— Брианна! — с тоской воскликнул Купер.

— Скажи, ты и в самом деле никогда не носишь теплого нижнего белья? — неожиданно спросила она.

— Что? — сквозь смех воскликнул Купер.

— Так, ничего, пустяки!

— Нет уж, продолжай, раз начала, мне любопытно, чем вызван твой оригинальный вопрос.

— Я мельком видела твою одежду, но теплого нижнего белья среди вещей не было. Ты всегда спишь голым?

— Да, но сейчас я не совсем голый, — с раздражением буркнул Купер.

Брианна перевернулась на другой бок.

— Извини. Просто всякий раз, когда я закрываю глаза, мне вспоминается все, что я пережила за сегодняшний день. И невольно думается о том, чем я могла бы заняться ночью, если бы все сложилось нормально.

— Со своим супругом? — уточнил Купер, внезапно напрягшись.

Его замутило от мысли, что в эту минуту Брианну мог трахать несостоявшийся муж. Впрочем, окажись он сам и роли ее мужа, он бы так и поступил. Да что там говорить, он бы не стал откладывать это дело до прибытия в пансионат, а поимел бы ее и в лимузине по дороге в аэропорт, и в туалете зала регистрации пассажиров, и в самолете, и по пути в горы… Любопытно, что она ответит — «да» или «нет»?

— Только не с ним, потому что я бы его уже убила, — отчетливо произнесла Брианна. — Это редкая сволочь.

— Ко объявись он в церкви, у тебя не было бы причины его убивать, — возразил ей Купер.

— Рано или поздно я бы его все равно раскусила, и тогда уже смерть его была бы долгой и мучительной, — жестко добавила Брианна. — Крыс надо уничтожать.

Купер расхохотался.

— Ты зря смеешься, — сказала Брианна. — Я не шучу.

— Ну извини, — сказал он.

— Хочешь, я раскрою тебе одну тайну? — прошептала она.

— Хочу.

— Сегодня меня в третий раз обманул очередной жених.

Купер присвистнул.

— Вот такая уж я невезучая! — сказала Брианна, усмехнувшись.

— А почему? Что произошло?

— В своего первого жениха, Барри, я была влюблена еще с детского сада. И мне казалось, что мы непременно поженимся, когда закончим школу. Но мои родители были против нашего брака. Они считали, что мы слишком молоды. И нашли простой выход — купили его с потрохами.

— Это как?

— Предложили ему отправиться на учебе в Европу за их счет, приобрели билет в один конец и вручили толстую пачку наличных. Разумеется, выдвинув одно условие — чтобы он ко мне не возвращался. И он улетел, даже не попрощавшись со мной.

— Все ясно, парень променял тебя на карьеру. Думаю, что это даже к лучшему, ты бы все равно в нем когда-нибудь разочаровалась. — Купер тяжело вздохнул.

— Во всяком случае, я получила хороший урок, — сказала Брианна с легкой досадой. — И сделала выводы.

— Какого рода? Зареклась встречаться с бесхребетными слизняками?

— Нет, я решила впредь не увлекаться всерьез.

— Тем не менее ты была с кем-то помолвлена.

— Но это было не всерьез! Я сделала Франко одолжение. Ему хотелось остаться в Штатах, однако его все равно депортировали, поэтому второй раз не считается.

Купер протянул к ней руку и убрал со щеки прядь волос. Лучше бы он этого не делал! Шелковистый прохладный локон оказался настолько приятным на ощупь, что ему захотелось вновь дотронуться до него. Он спросил:

— Ему в очередной раз помог покинуть страну твой папочка?

— Нет. Ни ему, ни моим четверым братьям и в голову не приходило, что я помолвлена с нелегальным иммигрантом.

— У тебя, оказывается, четыре брата? — Купер снова присвистнул от удивления. — В их окружении ты наверняка чувствовала себя принцессой!

— В этом ты прав.

— Ты соглашаешься выйти замуж за всякого, с кем встречаешься? — с иронией поинтересовался он.

— Между прочим, тебе я пока такого согласия не давала, — парировала Брианна.

— К моему глубочайшему сожалению, — сказал Купер. — Почему?

— Очевидно, у меня застопорился механизм принятия решений, но я в этом обязательно разберусь, потому что во всех моих злоключениях есть и полезные моменты.

— Например?

— Я сделала правильные выводы и больше не позволю себя одурачить ни одному мужчине. Будь он хоть неотразимый мачо, хоть сладкоречивый хитрец, я не поддамся на его уловки. Я поняла, что любви нет!

— Ты действительно так считаешь? — спросил он, выдержав паузу.

— Да. А ты что об этом думаешь?

— Я так не считаю.

— Значит, ты был влюблен? — живо спросила она.

— Мне казалось, что это любовь.

— Однако выяснилось, что ты заблуждался?

—Да, так и есть. Полгода назад мое сердце разбилось вдребезги.

— Бедняжка, — сочувственно сказала Брианна, кладя ладонь ему на грудь. — Извини, мне искренне тебя жаль.

— Я пережил это, — сказал Купер.

Брианна приподнялась, уперлась локтем в матрац и спросила, не отрывая ладони от его сердца:

— Но несмотря на свое фиаско, ты все еще веришь в любовь?

Он ощутил в ее голосе такую искреннюю боль, что едва сдержался, чтобы не заключить ее в объятия. Ему было бы легче иметь с ней дело, если бы она продолжала разговаривать с ним язвительно. Своей наивностью и детской доверчивостью Брианна его обезоружила.

— Да, существует, — сказал он глухо. — Во всяком случае, мне бы хотелось так думать.

Она упала на спину и, уставившись в потолок, безучастно произнесла:

— Если даже и так, то мне до этого нет дела. Я как-нибудь проживу и без нее!

Купер тоже поудобнее устроился на спине, рассматривая резной потолок. По какой-то необъяснимой причине ему не хотелось, чтобы лежащая рядом с ним роскошная молодая женщина, способная подарить так много радости достойному ее мужчине, заключила свое горячее сердце в непроницаемую для стрел Амура оболочку, просто из опасений снова разочароваться в любви.

— Купер? — окликнула его Брианна.

— Что? — отозвался он.

— Ты действительно безработный? Великолепный вопрос! Просто гениальный! И своевременный.

— Да, — хрипло ответил он.

— А где ты живешь?

— В Сан-Франциско.

— Тогда что занесло тебя сюда, в эти горы? Одного?

— Мой брат решил, что мне полезно проветрить мозги на этом горнолыжном курорте. И разобраться наконец в себе, — ответил Купер, мысленно добавив, что ему еще не помешало бы выпустить пар с хорошенькой сексуальной спортсменкой.

— Расскажи мне об этом поподробнее, — попросила Брианна.

— Не хочется, я устал.

— А мне казалось, что парни любят рассказывать о себе!

— Только не я. Давай лучше поболтаем о тебе.

— Что именно ты хочешь узнать?

— Все! Например, чем ты занимаешься.

— Работаю бухгалтером в одной крупной аудиторской фирме. Во всяком случае, пока еще меня оттуда не уволили, — подумав, добавила она. — Впрочем, я собираюсь сменить работу.

— Зачем?

— Чтобы не встречаться больше с Дином и не прикончить его сгоряча при встрече. Если я раздавлю этого гаденыша, то угожу за решетку. После этого мне будет гораздо сложнее устроиться на работу в приличную компанию.

— Ты хочешь снова работать счетоводом? Любишь цифры? Если так, то ты во всем соблюдаешь порядок, — сказал Купер. — И нервничаешь ты только потому, что очутилась в непредвиденных обстоятельствах. Ситуация, не соответствующая твоим планам, выбивает тебя из седла. Я прав?

— Абсолютно! Ты в очередной раз поразил меня своей удивительной проницательностью, — с чувством произнесла Брианна.

— И твои записи систематизированы, в них все разложено по полочкам, как в мозгах бухгалтера.

— В таком случае почему я не засиживаюсь подолгу на одном месте? Признаться, я уже сменила множество компаний. Где логика? Может быть, у меня какие-то отклонения?

— Ерунда! В частой смене работы нет ничего страшного. Главное, что ты работаешь по специальности и вполне собой довольна. Просто тебе нравится менять окружение.

— Ты это серьезно? — спросила Брианна, с легким удивлением вглядываясь в темноте в его лицо.

— Разумеется! — Купер постарался пододвинуться к ней поближе и получше рассмотреть ее глаза: на мгновение ему показалось, что в них сверкнули слезы. — Брианна?

— Я устала, — прошептала она и повернулась к нему спиной. — Спокойной ночи, — добавила Брианна, сворачиваясь калачиком.

— Спокойной ночи, — глухо промолвил Купер, обескураженный резкой переменой ее настроения. Впрочем, все женщины так устроены, нечему удивляться, подумал он, закрывая глаза.

Сон уже почти сморил его, когда она прошептала:

— Ты спишь, Купер?

— Еще нет, но засыпаю, — сиплым голосом отозвался он.

— Я тебе очень благодарна, — сказала она, удивив его.

«За что же?», — подумал он, открывая глаза. И что будет теперь? Может быть, она перекатится на его половину кровати и обовьет его руками и ногами? При одной только мысли о таком повороте сюжета у него началась мощная эрекция.

— Чем же я заслужил твою благодарность? — поинтересовался он на всякий случай, поглаживая свою мужскую гордость рукой под одеялом.

— За то, что ты бесстрашно бросился в погоню за напугавшим меня домовым. С тобой я чувствую себя защищенной. И еще — в этой постели мне уютно и тепло, за что отдельное спасибо.

— Пустяки, не стоит благодарности, — пробурчал Купер, морщась от боли в мошонке. Ему хотелось услышать от нее и другие, более интимные слова, но Брианна умолкла и вскоре тихонько засопела во сне, оставив его в легком недоумении. Прошло еще немало времени, прежде чем Купер погрузился в тревожное забытье.

Ему приснился чудесный сон, такой прекрасный, что не хотелось пробуждаться. На кровати с пуховой периной, позолоченной закатным солнцем, в его объятиях нежилась женщина его мечты. Облаченная в легчайшие одежды, она приняла настолько соблазнительную позу, что он не справился с эмоциями и овладел ею — самозабвенно, страстно, мощно. Шумно втягивая ноздрями жаркий воздух, Купер сжал ее лицо ладонями, чтобы запечатлеть на трепещущих губах алчный поцелуй. Она застонала, и он запустил пальцы в ее шелковистые волосы.

Она прижалась к нему всем телом и раскрыла рот. Купер глубоко проник в него языком и сладострастно застонал, когда она пылко ответила ему. Ее ладонь легла ему на грудь, согнутые в коленях ноги обхватили его торс. Он устроился между ними поудобнее. Она с легким постаныванием изогнулась под ним дугой. По телу Купера пробежала дрожь, эрекция была просто фантастической. Таким твердым и огромным он еще никогда не был. Возлюбленная томно промолвила:

— Как мне сладко, милый! — И прижалась полными грудями с твердыми сосками к его груди.

Купер зарычал, почувствовав, как ее пальчики сомкнулись на его мошонке. Рука его непроизвольно скользнула по ее бедру и стиснула аппетитную ягодицу.

Возлюбленная застонала, ерзая по кровати, и сжала рукой головку его любовного орудия.

Купер сжал ее божественную задницу обеими руками и, поднатужившись, попытался проникнуть в тесный заветный тоннель. Однако проход туда оказался слишком узким.

Возлюбленная закинула ноги ему на плечи. Не ожидавший такого великодушия, Купер в знак благодарности поцеловал ей сосок.

Она взвизгнула.

Он лизнул другой сосок.

Она нетерпеливо повела бедрами.

Купер склонил голову и впился ртом в ее медовые губы. Сердце его застучало так, словно стремилось вырваться из грудной клетки. Он продолжал упиваться поцелуем, но в глубине его сознания билась мысль, что он так и не познал в полной мере желанную женщину.

Она ухватила его за волосы. Изнемогая от желания познать ее всесторонне, Купер изменил положение своего тела. Предвкушая божественное удовольствие, она заурчала, словно сытая кошка, погладила его по спине и впилась ноготками в его напрягшиеся ягодицы. Он с трудом сдержал семяизвержение. Она снова стиснула в руке его мужскую гордость и с восторгом выкрикнула его имя.

Он стремительно проник туда, куда хотел, и тела их забились в безумной любовной пляске. Не прошло и нескольких секунд, как он испытал головокружительный оргазм. Возлюбленная кончила незамедлительно, совершив несколько судорожных телодвижений.

Он стал покрывать ее лицо и шею поцелуями, шепча: «Брианна, любимая!»

Внезапно она застыла под ним.

Это так его поразило, что он мгновенно проснулся. Картина, представшая его взору, показалась ему более фантастической, чем его чудесный сон. Закинув ноги ему на спину, под ним лежала Брианна. Его ладонь покоилась на ее груди, вторая рука сжимала округлую ягодицу. Брианна вытаращила глаза и прошептала:

— Значит, это был не сон?

Однако она даже не попыталась из-под него выскользнуть, чем повергла его в изумление. Выражение лица Брианны было довольным, на щеках алел румянец, —так могла выглядеть только женщина, получившая наконец-то полное сексуальное удовлетворение, такое, о котором она и не мечтала.

— Итак, скрученная простыня не помогла, — констатировал Купер.

— Немедленно слезь с меня! — вскрикнула она.

Но Купер даже не шелохнулся. Брианна отпихнула его, вскочила с кровати и, метнув в пего дикий взгляд, помчалась в ванную. На Купера этот взгляд не возымел абсолютно никакого воздействия. Дверь ванной с шумом захлопнулась. Почувствовав смутную тревогу, Купер крикнул:

— В чем дело, Брианна? Что на тебя нашло?

Не дождавшись ответа, он откинул одеяло, подтянул спущенные спортивные штаны и встал.

— Открой! — сказал он, подходя к двери.

— Катись куда подальше! — взвизгнула она.

— Объясни толком, почему ты вдруг разозлилась? Ну, поцеловались во сне, что в этом особенного? — примирительно сказал он. И, словно бы соглашаясь с ним, его маленький дружок кивнул головкой.

Ответ Брианны заглушил шум воды.

— Особенного? — наконец подала голос она. — Если бы дело ограничилось только поцелуями! Помимо своего языка, ты засунул в меня и кое-что посолиднее, причем очень бесцеремонно.

— Однако ты ведь не возражала, принцесса, — резонно заметил он. — И даже осталась, по-моему, всем очень довольна.

Произнесенная Брианной тирада по его адресу вызвала у Купера улыбку. Но она погасла, едва лишь он вспомнил о ее мечтах — никогда больше всерьез не увлекаться мужчинами. Значит, она потеряла к нему всякий интерес. Что ж, он и это переживет.

Тем временем утро вступало в свои права. За окном алел восход. И, судя по тому, что Купер начинал замерзать, стоя босиком на холодном полу в спортивных штанах, мороз крепчал.

Но всего этого Купер сейчас не замечал: кусая губы, он прислушивался к звукам, доносившимся из-за двери. Принцесса продолжала нежиться под душем. Значит, вода была теплой. Он тяжело вздохнул — нужды в дополнительном обогреве у Брианны уже не возникнет. Во всяком случае, пока.

Что ж, придется потерпеть до вечера!

Глава 11

Я чувствую, что без шоколада на решу свои проблемы. Так подайте же мне скорее целую гору шоколадных изделий!

Из дневника Брианны Морленд

Она уставилась на свое отражение в зеркале, наполовину запотевшем от пара. Всклокоченные волосы, пылающие румянцем щеки, распухшие губы, засос на шее, светящиеся глаза — все выглядело так, словно бы у пес действительно начался медовый месяц. Брианна в негодовании отвернулась, более не в силах видеть свидетельство своего грехопадения.

Ситуация складывалась не только дурацкая, но и опасная. Воспоминания о содеянном ею ночью повергали Брианну в содрогание. Одними поцелуями Купер едва не довел ее до оргазма. Все последовавшее за этим произошло как в тумане.

Взгляд ее скользнул по подаркам для молодоженов, разложенным на полочке. Особое место среди них занимали упаковки презервативов, разнообразных по форме и цвету. Услужливое воображение тотчас же нарисовало ей Купера Скотта, приближающегося к ней во всем своем обнаженном великолепии, с эрегированным пенисом, обтянутым резиновым изделием солнечного цвета. Брианна в ужасе зажмурилась. Какой стыд и позор! Разве можно быть такой плохой девчонкой?!

Любопытство заставило ее открыть глаза и разглядеть остальные подарки. Она взяла в руки массажер для шеи. Ну да, разумеется, такой штуковиной положено массировать исключительно эту часть тела, какие могут быть сомнения! Брианна хихикнула и протянула руку за флаконом с лосьоном. На этикетке значилось, что он пахнет шоколадом. Шоколад она обожала.

Однако обстоятельства вынуждали ее наложить на шоколадный аромат временный запрет, надо было проявить волю и исключить этот лосьон из употребления. Ни одна часть тела Купера не должна была благоухать ее любимым лакомством, иначе ей не устоять перед соблазном отведать сладкого на десерт. Нельзя ни на минуту забывать, что ее жизнь покоится в руинах. Необходимо поскорее выбраться из этой западни и вернуться в цивилизованное общество, где есть и телефон, и такси, и многое другое, чего нет в этом засыпанном снегом деревянном доме в горном ущелье.

Брианна наморщила лоб, огляделась и подтащила к двери стоявшую возле стенки кушетку. Теперь она была защищена от вторжения в ванную домовых и любителей тайком подсматривать за моющимися в душевой кабинке. Побывав накануне сама в роли вуайеристки, она знала, чем это чревато, особенно для голой женщины, случайно уронившей на пол мыло.

Из узкого продолговатого окна, расположенного по другую сторону душевой кабинки, была видна только сплошная снежная пелена, застилающая горы, лес и небо. Когда же, любопытно, запасы снега в небесных закромах иссякнут?

Брианна вошла в кабинку, разделась и, повернув кран, завизжала от восторга. Тугие струи били сразу из нескольких насадок, вызывая в ее теле восхитительные ощущения, близкие к тем, которые сна испытала по время оргазма во сне. Впрочем, позже оказалось, что это был не совсем сон, но какое это теперь имело значение? Главное, что ей было очень приятно. Как и положено в медовый месяц.

Стоп! Довольно рассуждать, пора намылиться и удалить с себя следы позора. Брианна взяла кусок мыла, понюхала его и зажмурилась. Мыло пахло Купером, как и все ее тело. Пока она растиралась губкой, внутри ее все бурлило и кипело. Брианна ополоснулась прохладной водой, немного успокоилась, выключила душ и надела махровый банный халат, висевший на крючке на двери. Затем, отодвинув кушетку, она с шумом распахнула дверь, гордо вскинула голову и смело вышла в комнату, приготовившись к решительной схватке с Купером.

Но вместо него увидела горничную Лариану, убиравшую постель. Брианна обескуражено уставилась на роскошный зад служанки, обтянутый белыми лосинами, коротенький белый фартук и черную блузку. Каблуки ее туфель, явно слишком высоких для домашней работы, утопали в густом ворсе ковра. С тоской вспомнив о своем потерянном багаже и мысленно отдав должное терпению и умению Ларианы, умудрявшейся работать в такой обуви, Брианна плотнее запахнула края халата и с горечью подумала, что ей придется облачиться либо в свои джинсы, свитер и загубленные сапоги, либо в рейтузы и свитер, одолженные ей Купером.

Горничная прекратила взбивать подушки, выпрямилась и обернулась. Выражение ее лица — воплощение святой невинности — едва не вызвало у Брианны приступ гомерического смеха. Она закусила губу и потупилась, скрывая улыбку, навеянную воспоминаниями об истошных криках, случайно услышанных ею минувшей ночью: «Туда, Патрик! Да, сильнее! Хорошо, милый!»

— Вам сладко спалось? — поинтересовалась Лариана с легким сарказмом, потому что гостья легла спать в другом номере.

— Замечательно! — ответила Брианна, невинно взмахнув ресницами. — А вам?

— Как в сказке! — с высокомерной ухмылкой ответила Лариана.

— И часто вам приходится здесь оставаться на ночь? — с деланным участием поинтересовалась Брианна.

— Всякий раз, когда случается ненастье, — ответила горничная, пожав плечами.

— Эдвард тоже ночует в пансионате в таких случаях?

— Нет, — сухо ответила Лариана и вновь принялась взбивать подушки.

— Любопытно. И куда же, хотелось бы мне знать, он подевался вчера? — не отступала Брианна.

— Откуда же мне знать? Он здесь начальник, а я — его подчиненная. Разве он будет мне докладывать, где и с кем собирается спать, — резко ответила Лариана.

Брианна обошла вокруг кровати и села на край, не оставив этим горничной шанса скрыть от нее свое лицо.

— Ночью кто-то проник в мой номер, — выдержав паузу, сказала она.

— Как я догадываюсь, это был Купер, — съехидничала горничная.

Брианна окинула взглядом место своего грехопадения. У нее до сих пор не укладывалось в голове, как такое могло произойти. Надо быть законченной дурой, чтобы поверить, что Купер не нарушит условную границу. Справедливости ради следовало признать, что нарушительницей стала, как выяснилось утром, и она сама: ведь проснулась-то она не на своей, а на его половине кровати!

— Вовсе нет, — наконец сказала Брианна.

— Не Купер? — Лариана изумленно вскинула безупречно накрашенные брови.

— Нет, не он. Я уснула в том номере, куда вы меня привели, и проснулась от ощущения, что на меня кто-то смотрит. Со страху я чуть не умерла. И, не помня себя, помчалась куда глаза глядят по темному коридору.

— И ноги сами принесли вас в этот номер, — с угрюмой миной договорила за нее Лариана. — Вы уверены, что вам все это не приснилось?

— О чем вы тут беседуете? — спросила Шелли, входя в комнату. На ее симпатичном личике сияла улыбка, щечки были подрумянены, волосы стянуты на затылке в хвостик, одета она была в новые джинсы и пушистый свитер розового цвета, точь-в-точь такого же, как и фаллоимитатор Брианны.

— Оказывается, кто-то побывал этой ночью в номере нашей гостьи, — сказала Лариана. — И разглядывал ее, склонившись над кроватью, пока она спала.

— Какой кошмар! — воскликнула повариха.

— Вот и я говорю, что это дурной сон, — сказала горничная. — А что еще может присниться в такую жуткую ночь?

— Истинная правда, — вытаращив глаза, согласилась с ней Шелли.

— Но мне это вовсе не приснилось, — возразила Брианна.

Лариана и Шелли обменялись выразительными взглядами: дескать, бедняжка окончательно спятила после неудавшейся свадьбы, не стоит обращать на ее слова внимания.

Шелли дружески потрепала ее по плечу:

— Завтрак готов. Купер уже крутится в его предвкушении возле столовой. Вы проголодались за ночь?

После такой ночи аппетит у Брианны был просто волчий.

Но встретиться снова с Купером ей не хватало духу.

— Мне нечего надеть, — посетовала Брианна.

— Это пустяки! У меня полно лишних вещей, я что-нибудь вам подберу, — сказала Шелли.

В ответ Брианна только тяжело вздохнула, не решаясь обратить внимание доброй поварихи на существенную разницу в размерах их одежды. Впрочем, всем это было и без того понятно. Поэтому Лариана, помолчав, предложила:

— Я вчера захватила кое-какие вещи с собой на всякий случай. Могу вам что-нибудь одолжить.

— Благодарю, — сказала Брианна, и горничная вышла.

— Вы провели эту ночь здесь? — шепотом спросила у Брианны Шелли, когда за Марианной захлопнулась дверь.

— Я не спала с ним! — выпалила Брианна. Шелли насмешливо вскинула брови.

— О’кей, спала, конечно, на этой кровати, но не спала с ним, — добавила Брианна, краснея.

— Он целуется так же приятно, как улыбается?

— Послушайте, Шелли, меня он вообще не интересует. Лучше прекратим этот разговор! Я поклялась не иметь дела с мужчинами, — сказала Брианна. — Разве я этого уже не говорила?

— Ах, прекратите, ради Бога! — воскликнула Шелли. — Вы вдохновили меня на решительный шаг. И я сделаю его сегодня же!

— Что именно? — с недоумением спросила Брианна.

— Попробую привлечь к себе внимание Данте! — Шелли расхохоталась и упала на кровать. — Вы не посоветуете, как мне лучше это сделать?

— Из меня плохая советчица, — мрачно ответила Брианна. — От меня ушли уже три жениха.

— Но ведь вы-то в этом не виноваты! — сказала повариха. — Да будет вам скромничать, посоветуйте же мне что-нибудь. У вас такой богатый опыт… — Она выразительно посмотрела на кровать.

Брианна представила себе лицо Данте, его мудрые глаза мужчины, уставшего от внимания женщин, взглянула на юную повариху и спросила:

— Ты уверена, что хочешь этого? Не пожалеешь потом о своем легкомысленном поступке?

— Нет! Я чувствую, что он мой суженый! — воскликнула Шелли с мечтательной улыбкой.

— Что ж… — Брианна наморщила лоб, лихорадочно отыскивая в памяти подходящий для такого случая совет, почерпнутый ею из книг либо услышанных историй. — Пожалуй, тебе следует признаться ему в своих чувствах, распахнуть перед ним свое сердце. Не лукавить и не ходить вокруг да около, а, как говорится, взять быка за рога. Сумеешь?

— О, боюсь, что нет! Ведь он и не думает обо мне как о женщине. — Шелли застенчиво потупилась и добавила: — Пока.

Брианна окинула взглядом ее ладную фигурку, милое личико с маленьким носиком, изумрудными глазками и обворожительной улыбкой, обрамленное вьющимися светлыми локонами на висках, и сказала:

— Только мертвец не заметил бы твоих достоинств!

— Вы самая любезная из всех гостей, побывавших в нашем пансионате! — пролепетала Шелли, покраснев до корней волос. — У вас такое доброе сердце! Вы просто душка!

Брианну называли по-разному в зависимости от обстоятельств, но «душкой» ее окрестили впервые. Не зная, как на это отреагировать, она сказала:

— Я просто говорю то, что думаю, ничего не преувеличивая.

— Вы действительно полагаете, что он воспылает ко мне страстью? — с надеждой спросила девушка.

Брианна скрестила на левой руке пальцы за спиной и уверенно заявила:

— Несомненно, милочка!

— Мужчины такие загадочные создания, — вздохнув, сказала Шелли. — Никогда не угадаешь, что у них на уме.

— Ты заблуждаешься, — поправила ее Брианна. — Просто они думают не головой, а другим местом.

Шелли хихикнула. В номер вернулась Лариана.

— Наша гостья абсолютно права, — безапелляционно промолвила она. — У них в голове только секс. Им и невдомек, что женщине хочется услышать от ухажера приятные слова, почувствовать его заботу и внимание. Объяснять им эти прописные истины бессмысленно, ведь в этом другом месте вообще нет извилин!

Брианна рассмеялась:

— Как, однако, метко подмечено! Сразу чувствуется, что у вас большой жизненный опыт. Особенно по части мужчин.

В отличие от нее Шелли восприняла замечание горничной с недоверием, что мгновенно отразилось на ее побледневшем и вытянувшемся лице. Она явно не хотела плохо думать о своем возлюбленном.

Лариана протянула Брианне черную мини-юбку и ярко-красную блузку свободного кроя с длинными рукавами, усыпанными блестками. К этому наряду прилагались сапожки на высоченных каблуках. Поймав изумленный взгляд гостьи, она объяснила:

— Я собиралась надеть это сама сегодня вечером, но потом передумала. Пожалуй, лучше я посижу в номере и отдохну.

Скрепя сердце Брианна взяла этот маскарадный костюм и изобразила на лице благодарную улыбку.

— Я буду ждать вас в столовой! — воскликнула Шелли, когда гостья скинула махровый халат. — Пошли, Лариана, не будем смущать Брианну, — добавила она, выталкивая горничную в коридор.

Оставшись одна, Брианна быстро надела юбку и блузку и взглянула на свое отражение. Это было нечто!

Юбчонка едва прикрывала задницу. Блузка же не только ослепляла, переливаясь всеми цветами радуги, но вдобавок оказалась неприлично короткой, даже не прикрывающей пупок с колечком. Когда же Брианна надела сапоги, то почувствовала себя настоящей ночной хищницей.

Появляться в таком виде перед Купером было рискованно. Уж лучше остаться в том, что он ей одолжил. А для полного душевного спокойствия поверх трико надеть рыцарские доспехи.

Пройдясь в новом облачении по спальне, Брианна выглянула в пустой коридор. Она почти бегом преодолела его и нырнула в номер, отведенный ей горничной. Рейтузы и свитер исчезли. Постель была прибрана, от ее присутствия в этой спальне не осталось и следа. Брианна шмыгнула носом, размышляя, что ей делать дальше, и почувствовала божественный аромат яичницы с беконом и кофе. Живот отозвался на запахи, доносившиеся с лестницы, громким урчанием. Все сомнения Брианны тотчас же развеялись — она решила спуститься в столовую.

А что в этом особенного? Ходить в женской, пусть и вызывающей, одежде лучше, чем в мужском трико. Главное, подумала Брианна, осторожно ступая по ступенькам, не потерять на таких каблуках равновесие и не покалечиться. Особенно в свете ее новых планов — немедленно добраться до аэропорта и улететь из этой глуши в какое-нибудь курортное местечко, например, на тропический остров, где нет снега и не требуется согреваться грелкой по ночам.

— Ой, Данте! — вскрикнула она, едва не налетев на администратора, который, как всегда, словно вырос из-под земли у нее на пути. — Вы меня до смерти напугали! Признайтесь, вы нарочно материализуетесь из воздуха, словно привидение? Это одна из бесплатных услуг вашего заведения?

Даже при дневном освещении Данте смахивал на разбойника. Одет он был в серый поношенный свитер, линялые джинсы и натянутую до бровей черную вязаную шапочку. Гладко выбритый квадратный подбородок украшала щегольская бородка на самом выступе. Недобро сверкнув своими темными глазами на гостью, он без тени улыбки спросил:

— Прикажете надеть на шею колокольчик? Брианна расценила это как своеобразный юмор и сказала:

— Шелли уверяла меня, что вы большой шутник, но я ей не поверила. Теперь вижу, что ошибалась.

— А с какой стати вы с Шелли перемывали мне косточки? — мрачно поинтересовался Данте.

Брианна хотела сказать, что повариха давно мечтает на них поскакать, особенно на сахарной, но воздержалась и ограничилась уклончивым ответом:

— Возможно, потому, что вы ей небезразличны.

— Так она обо мне иногда думает? Неужели все мужчины такие тупые?

— Представьте себе, да!

Данте радостно улыбнулся и мгновенно превратился из отталкивающего бродяги в привлекательного парня слегка запущенной внешности. Брианна даже подумала, что сама смогла бы им увлечься, если бы не зареклась увлекаться мужчинами вообще. О чем ей было необходимо вспоминать почаще, особенно в наряде девицы легкого поведения. А для пущей надежности неплохо бы сделать на веках соответствующую татуировку, чтобы все эти козлы сразу понимали, что флиртовать с ней бесполезно. Но ради милашки Шелли Брианна решила совершить доброе дело и, собравшись с духом, спросила:

— А вы, Данте, думаете о ней? Хотя бы иногда?

Он не соизволил ответить на этот вопрос. Тогда Брианна решила пойти ва-банк и заявила с прямотой старшеклассницы, радеющей га свою лучшую подружку:

— По-моему, она очаровательное создание, безумно влюбленное в вас. И если она вам небезразлична, рекомендую уделить ей чуточку внимания.

Данте продолжал угрюмо молчать.

— Эй, вы не оглохли? — окликнула его Брианна.

— Я не вступаю в провокационные разговоры, — сурово ответил он, насупившись. — Меня всякими женскими уловками не проймешь! Знаю я, к чему вы клоните, когда, невинно хлопая глазками, спрашиваете, не полнит ли вас новая юбка. Передо мной бесполезно вертеть задом!

— На что вы намекаете? Уж не в мой ли огород этот камушек? — Брианна вывернула шею и похлопала себя ладонью по ягодицам. — Но это вовсе не моя юбка, мне дала ее поносить Лариана. И вообще, как вы смеете разговаривать со мной подобным тоном?

— Не обижайтесь, это всего лишь рассуждение вслух. Ничего личного. Мы уважаем своих гостей, — пряча язвительную улыбку, пробасил Данте. — Извините, меня ждут дела! — Он поклонился, собираясь уйти.

Последняя фраза напомнила Брианне, что ей тоже есть чем заняться помимо досужих разговоров, и она, достав из сумки сотовый телефон, крикнула ему вдогонку.

— Минуточку, Данте!

— В чем дело? — обернувшись, с досадой пробурчал он.

— Вы не подскажете, откуда мне лучше попытаться позвонить?

— Из библиотеки, она находится за двойными стеклянными дверями. Там возле окна, смотрящего на запад, стоит письменный стол. Это единственное место в доме, где иногда срабатывают мобильники.

Иногда? Но ей было необходимо дозвониться до своих близких немедленно, главным образом чтобы выяснить, не попал ли Дин по дороге в церковь под автобус, — иного объяснения его внезапного исчезновения она бы не приняла.

— Вы не могли бы проводить меня туда?

— Но Шелли уже приготовила завтрак!

— Прекрасно!

— И ждет вас всех к столу.

— Ага! Значит, она вам все-таки небезразлична!

— Я всего лишь выполняю свою работу. Уведомлять гостей о том, что кушать подано, моя обязанность, — саркастически сказал Данте. — А Шелли для меня такая же сотрудница, как и все остальные, работающие здесь. Мы с ней просто коллеги.

Брианна подумала, что не стоит обострять с ним отношения, чтобы не навредить ненароком Шелли, и еще раз спросила:

— Так как все-таки лучше пройти в библиотеку?

Данте окинул ее выразительным взглядом, как бы говоря, что лучший наряд для читального зала даже трудно придумать, и со вздохом сказал:

— Ступайте прямо по коридору и увидите третью дверь по правую руку.

Брианна кивнула и неторопливо пошла подлинному коридору, начинавшемуся за лестницей и большой гостиной. Библиотека располагалась в просторном светлом помещении, высокие стеллажи вдоль стен которого были сплошь уставлены книгами. Интерьер читального зала — стулья с набивными сиденьями, оттоманки, мягкие диваны, скамеечки с подушечками возле окон — создавал атмосферу уюта и располагал к вдумчивому чтению. На одной из полок стояли тома сочинений Шекспира, на соседней — Диккенса, далее располагались произведения современных беллетристов и опусы по истории.

Брианна могла бы не вылезать из этого зала хоть целую неделю, позабыв об испорченном медовом месяце. Особенно она увлекалась историческими исследованиями — страсть к ним проявилась у нее еще в отрочестве.

— Брианна! — окликнул ее кто-то.

Испуганно вздрогнув, она резко обернулась. Разумеется, это был Купер, с его бесподобными голубыми глазами. Застыв в проходе между стеллажами, он сказал:

— Данте сообщил мне, что на тебе умопомрачительный наряд. Надеюсь, ты надела его, чтобы произвести впечатление на меня, принцесса? Где ты все это взяла?

— Мне одолжила кое-что из своего гардероба добрая фея, — проворковала Брианна, вживаясь в роль обольстительницы, к которой обязывала ее одежда.

— Так-так, — произнес Купер, прищурившись, и взял с полки книгу, на обложке которой полуголый мужчина срывал платье с дрожащей дамы. — Боже мой! Любопытно, кто подбирал такое чтиво для гостей? Впрочем, скуки ради я не прочь пролистать эту книженцию на ночь глядя. Кстати, ты могла бы почитать ее для меня вслух, чтобы я поскорее уснул…

— Сегодня мы не будем спать в одной кровати, — ледяным тоном сказала Брианна. — Тебе придется ублажать себя самому.

Купер пропустил эту колкость мимо ушей, раскрыл книгу и сказал, пробежав страницу:

— А любопытная, кажется, вещица! Послушай, к примеру, вот этот пассаж. — Он прочистил горло и стал читать ей вслух: — «Элизабет затрепетала, живо представив себе, как прикоснется ртом к его вибрирующему мужскому достоинству». — Он поднял на Брианну взгляд и с ухмылкой добавил: — Кажется, мое достоинство тоже начинает вибрировать. Вот какова сила воздействия искусства на человека!

Брианна сложила на груди руки, как бы защищая от сглаза свои напрягшиеся соски, пупок и, главное, сердце, смерила презрительным взглядом Купера с ног до головы и патетически воскликнула:

— Вон отсюда! Пошлякам не место в храме знаний!

— Прости, принцесса! — взмолился он, скорчив жалостливую физиономию. — Но мне просто некуда идти! Давай лучше вместе отправимся в столовую завтракать.

— Нет уж, я сыта по горло твоими благими намерениями. Ты и завтрак обязательно опошлишь и превратишь в очередную пакость. — Брианна обиженно наморщила носик.

— Ты находишь секс пошлым занятием? — с лукавой ухмылкой спросил Купер. — Значит, по-твоему, я злостный пакостник?

— Лучше отстань от меня, сгинь, пока я не вышла из себя! Впрочем, оставайся здесь. Уйду, пожалуй, я!

— Ты вправе делать все, что тебе вздумается, принцесса. Но от меня тебе вес равно не спрятаться.

— Это угроза? Как прикажешь тебя понимать?

— Очень просто — мы все в плену у снегопада! Отрезанные от окружающего мира, мы волей-неволей вынуждены встречаться, что порождает в наших головах определенные мысли…

— Умоляю, не продолжай!

— Как угодно, принцесса! Но мысль убить нельзя! Негодующе передернув плечами, Брианна обогнула Купера и направилась к створчатым застекленным дверям со словами: «Я попытаюсь дозвониться до дома снаружи».

— В такую-то стужу? — с деланным ужасом воскликнул Купер.

Брианна застыла на месте, но не потому, что испугалась снега и мороза. Нет, великолепный вид, представший ее взору, вызвал благоговейный восторг. Божественной красоты сосны, росшие по склонам гор, обрамляли, подобно россыпи изумрудов, покрытую матовым настом долину, сверкавшую, словно огромный алмаз. Огромные снежинки плавно опускались на нее с мглистого неба, завораживая и очаровывая наблюдателя, не избалованного подобным зрелищем.

Усилием воли Брианна заставила себя встряхнуться и смело распахнула створки двери, и тотчас же порывистый колючий ветер безжалостно хлестнул ее по лицу. Еще мгновение назад казавшиеся ей хрупкими и нежными снежинки превратились в злобных ос, норовящих ужалить ее побольнее, облепить с головы до ног и превратить в снеговика.

В глазах у Брианны все помутилось из-за навернувшихся слез. Окружавшая пансионат природа превратилась в мертвый лунный ландшафт. Казалось, стоит ей сделать с крыльца один только опрометчивый шаг, и мгла навсегда поглотит ее, подобно морской пучине. Брианна растерялась.

Однако упрямство придавало ей сил. Она затворила за собой створки двери и привалилась к ним спиной, чтобы Купер не смог застать ее врасплох, достала свой мобильник и включила его.

И чудо свершилось — аппарат ожил! На его экране высветились две полоски, а затем раздалось характерное пищание, после которого механический голос объявил: «К вам поступило тридцать семь сообщений».

От волнения к горлу Брианны подкатил ком, она почувствовала, что близка к экстазу — так подействовал на нее контраст между ужасающим негостеприимством разбушевавшейся стихии и трогательной услужливостью маленького электронного устройства, которое она предусмотрительно захватила с собой.

Брианна прослушала сообщения. Большая часть была от родителей и друзей, обеспокоенных ее внезапным исчезновением. Она мысленно послала их всех к черту.

Потом послышался сдавленный голос Дина, такой тихий, словно он доносился из космоса:

— Привет, Брианна! Ты, наверное, ненавидишь меня теперь…

— Он еще сомневается, — пробормотала она. — Ублюдок…

— Ты, разумеется, подумаешь, что я тебя разыгрываю, но, к сожалению, я в тюрьме…

Брианна отняла руку с телефоном от уха и тупо уставилась на него. До нее снова донесся слабый голос афериста:

— Меня арестовали за мошенничество и выпустят на свободу лет эдак через десять. Прощай, Брианна, и не сердись на меня.

Он положил трубку, так и не сказав, что любит ее. Негодяй! Руки Брианны занемели, она отключила телефон, намереваясь вернуться в дом. Она дернула за ручку, однако дверь не поддавалась. Брианна тихо застонала от отчаяния.

Дин оказался преступником, значит, его затея со свадьбой тоже обман. Вся ее жизнь — жалкое притворство, нелепый фарс, дешевая авантюра. Похоже, она создана быть игрушкой злого рока, марионеткой мошенников, подстилкой сластолюбцев. Какой ужас!

Пора положить этому конец. Она снова дернула за дверную ручку, но безуспешно. Замерзая, Брианна с отчаянием и мольбой взглянула на небо. Но на сей раз чуда не произошло, небеса не вняли ее молчаливой просьбе.

Более того, в доме, путь в который для нее оказался внезапно отрезанным, ее поджидал кровожадный паук Купер. Что за наваждение!

Брианна ненавидела пауков с тех пор, как брат запустил ей в постель своего домашнего любимца — тарантула. Она в отчаянии изо всех сил дергала дверную ручку, что не приносило никаких результатов. Как назло, ее взгляд упал на паутину в углу крыльца: в ней сидел настоящий паук, огромный и толстый! От страха у Брианны перехватило дыхание.

— Нет! Только не это! — прошептала она и застучала кулаками по стеклу. Где же этот проклятый неандерталец Купер? Неужели так зачитался, что ничего не слышит? Любопытно, какая же книжка завладела его вниманием? Наверняка какое-нибудь непристойное издание с эротическими иллюстрациями. — Открой! Впусти меня скорее, я замерзаю! — закричала Брианна, изнемогая.

Наконец Купер приблизился к двери и с улыбкой произнес:

— Прости, принцесса, но разве тебе не хотелось остаться одной? Подыши еще немного свежим морозным воздухом!

Брианна остолбенела, а за спиной у нее злорадно завывал ветер.

Глава 12

Мужчины пригодны лишь для того, чтобы помогать женщине менять поврежденное колесо. Ведь в такой ситуации фаллоимитатор ей не поможет! Но с другой стороны, почему бы ей не воспользоваться услугами автомобильной ассоциации?

Из дневника Брианны Морленд

Купер помахал Брианне рукой и снова улыбнулся. Дурацкое положение, в которое она сама себя поставила, его чрезвычайно забавляло. Вот садист! Лицо продрогшей Брианны исказилось гримасой негодования. Она пронзила мерзавца гневным взглядом сквозь стекло и впала в прострацию, заметив его возбуждение. Купер перехватил ее взгляд и с ухмылкой прикрыл книгой причинное место. Так и не закрыв раскрывшийся от удивления рот, Брианна снова забарабанила кулаком по двери. «Как, однако, соблазнительны ее пухлые губки, — подумал Купер, — и даже легкая синева их ничуть не портит».

Брианна закричала:

— Открой немедленно! Или ты оглох?

— О нет, принцесса! — Купер покачал головой. — Я прекрасно тебя слышу. У тебя, оказывается, такой звонкий и мелодичный голосок! У меня даже в ушах зазвенело.

Напрасно слабый голос совести увещевал его, что нельзя издеваться над озябшей беспомощной женщиной. Соблазн позлить и помучить ее возобладал над жалостью, ведь он так давно не флиртовал с представительницами прекрасного пола! Тем более если на ней ярко-алая блузка и короткая черная юбка, прекрасно гармонирующая с сексуальными сапожками и стройными ножками. Спасибо Лариане за этот щедрый подарок! Дай ей Бог и впредь ощущать радость от тесного общения со своим возлюбленным — рыжим монтером, похожим на огородное пугало.

— Отопри дверь, извращенец! — истошно завопила Брианна. — Ну пожалуйста, — тихо добавила она, едва не плача.

— Зачем же торопиться? — невозмутимо возразил Купер.

— Здесь, в углу крыльца, затаился паук величиной с мой кулак, — стуча зубами, пояснила Брианна. — Он вот-вот на меня набросится! О Боже! В паутине его больше нет! Значит, он уже ползает по мне! Спаси меня, Купер!

Он рывком открыл дверь и заключил ее в объятия.

— Не убивай его на мне! Просто смахни! — простонала Брианна.

— Держись за меня крепче! Я его ищу! — ответил он и принялся деловито и со знанием дела ощупывать ее дрожащее тело.

Он потеребил ей соски, погладил груди, ущипнул за ягодицу и вставил ладонь у нее между ног. Это переполнило чашу ее терпения, она воскликнула:

— Прекрати немедленно! Ты не паука ловишь, а нагло тискаешь меня!

— Тебе не угодишь, — пробурчал он и вскинул руки вверх.

— Послушай, Купер, я окоченела на морозе! Пропусти меня, не стой в проходе!

— А что я получу взамен, крошка?

Брианна выразительно сложила руки на груди и смерила его презрительным взглядом:

— Итак, ты занимаешься вымогательством? Со мной шантаж не пройдет! Я предпочту превратиться в сосульку.

— Что ж, как тебе угодно, принцесса! Превратившись в ледышку, ты станешь настоящей королевой ледяного царства. А я продолжу тобой любоваться!

Порыв ветра едва не сбил упрямицу с ног, обдав ее снежной пылью. Купер же и бровью не повел, лишь покрепче уперся ногами в пол.

Она отряхнула снег с волос и с вызовом спросила:

— Ну, и что дальше?

Купер с удовольствием слизал бы с нее все оставшиеся на ней снежинки и поцеловал посиневшие губы, но он решил не рисковать и просто попросил:

— Улыбнись, пожалуйста!

— Ты сошел с ума? — вытаращив глаза, словно у него вдруг выросла вторая голова, прошептала она. — Впусти меня в дом, черт бы тебя побрал!

— Нет, сначала улыбнись! — настаивал он.

— С чего бы это? — Брианна нахмурилась. — Не вижу повода!

— А разве то, что произошло этим утром, не повод для радости? — не унимался Купер. — Лично я был в полном восторге.

— Замолчи немедленно, иначе… — Брианна гневно затрясла головой.

— Хорошо, можешь не улыбаться. Но тогда поцелуй меня!

— Что? Это еще за что?

— За доставленное тебе удовольствие! И за то, что я тебя спас этой ночью от какого-то безумца.

— Нет, определенно ты спятил, Купер! — Брианна возмущенно взмахнула руками. — А кто нахально занял мой номер и тем самым подверг меня страшной опасности пасть жертвой домового или призрака, разгуливающего по ночам по дому?

— Коль скоро в доме тебе что-то не нравится, можешь оставаться за его порогом, — резонно заметил Купер. — Пожалуй, я закрою дверь, чтобы не стоять на сквозняке…

— Ах так! Что ж, тогда я лучше замерзну до смерти, чем снова стану терпеть общество такого хама! — Брианна обхватила себя руками за плечи и повернулась к Куперу спиной.

Такого поворота он не ожидал. Обняв ее за талию, Купер затащил ее в помещение и захлопнул дверь.

Брианна перевела дух, с грустью посмотрела ему в глаза и тихо спросила:

— Ты задумывался о том, что жизнь абсолютно бессмысленна?

— Да, — сказал он и сжал ей ладонями щеки. — Но сейчас лично для меня она вдруг обрела смысл.

Брианна затрепетала, издав тихий стон, и прильнула к нему. Он согрел своим дыханием холодный копчик ее носика и стал поглаживать ее своей теплой рукой по спине, постепенно подбираясь к копчику. Она почему-то не возражала, а только учащенно дышала, плотнее приживаясь к нему.

Он прошептал:

— Брианна! — И тотчас же сжал рукой ее ягодицу. — Ты сводишь меня с ума.

— Разве я не говорила, что ты спятил? — заметила она и поспешно добавила: — Пожалуйста, не сердись, я пошутила.

Он запустил руку ей под юбку и сжал пальцами ее ногу выше колена. Она чувственно застонала. Он с наслаждением вдохнул запах ее волос и положил другую ладонь ей на грудь с торчащим соском.

— Я прослушала поступившие на мой телефон сообщения… — прошептала Брианна.

Он прижался к ней своим ощутимо твердевшим мужским естеством и хрипло поинтересовался:

— Среди них было одно от твоего жениха, наверное?

— Как ты догадался? — чуть слышно промолвила Брианна, поплотнее прижимаясь к нему низом живота. — Он арестован и находится в тюрьме. За мошенничество и бог знает еще за какие преступления…

— Хорошенького же ты выбрала себе женишка!

— Я же не знала, что он такой негодяй! Я бы ни за что не сблизилась с преступником, — стыдливо оправдывалась Брианна.

— Успокойся, принцесса, я тебе верю! — Купер погладил ее ладонью по щеке, и глаза ее потеплели.

— Но ведь ты меня совсем не знаешь! — возразила она. — Как же ты можешь мне верить?

— У тебя добрая душа и чистое сердце! — сказал Купер.

— Лучше скажи прямо, что я наивная дурочка, — промямлила Брианна, млея от его нежных прикосновений.

— Вовсе нет, принцесса! Ты пожалела паука, хотя они напугал тебя до смерти. Разве это не свидетельствует о твоем благородстве? Ты ободрила Шелли, расстроенную тем, что ей не удалось приготовить для нас фирменное блюдо. Это ли не показатель твоего великодушия? Да и вся твоя бравада не более чем маска, за которой ты скрываешь свою робость. Ведь ты боишься темноты, верно?

— Да, — согласилась она. — Но какое все это имеет отношение к тому, что я чуть было не стала женой уголовника?

— Ты бы не стала встречаться с ним, если бы знала, что он нарушает закон, — сурово констатировал Купер.

Брианна изумленно посмотрела на него, словно увидела впервые, и спросила:

— А ты мог бы позвонить всем моим знакомым и родственникам и повторить им эту фразу таким же уверенным тоном?

— Разумеется, — пробасил он. Брианна радостно засмеялась:

— В самом деле? Ты не шутишь?

— Я не шучу, когда дело касается преступников, пытающихся заманить в свою паутину порядочных людей!

Брианна уперлась в его грудь лбом.

— Как бы мне хотелось проснуться дома в своей постели и обнаружить, что все случившееся со мной —дурной сон.

— Хочешь узнать, чего хочется мне?

— Нет! — вздрогнув, выпалила она.

— Я тебе искренне сочувствую, принцесса! — Купер погладил ее по влажным волосам. — Ты ведь мечтала о совсем другом начале своего медового месяца… Бедняжка! Страдалица!

— Благодарю за сочувствие, — глухо промолвила она и порывисто обвила руками его шею. — Таких милых слов мне еще никто не говорил!

— Если так, тогда тебя окружали черствые люди, — сказал он.

— Пожалуй, они бы тебе не понравились, — призналась Брианна с тяжелым вздохом. — Но и ты им тоже. Послушай, Купер! — Она вцепилась пальцами в его шевелюру.

У него перехватило дух от сладкого предчувствия.

— Нет, я, пожалуй, обойдусь без лишних слов, — сказала она и впилась ртом в его губы.

Куперу показалось, что вернулся чудесный сон, прерванный утром. Он подхватил Брианну руками под мышки и приподнял. Издав грудной стон, она просунула ему в рот язычок. Он едва не потерял сознание, жадно упиваясь сладостью ее поцелуя. Когда им пришлось слегка отстраниться друг от друга, чтобы передохнуть, Купер тихо проворчал:

— По-моему, ты поклялась впредь не иметь дела с мужчинами?

— Так оно и есть, — сказала Брианна.

— В таком случае к чему все это?

— Честно говоря, пока я и сама не знаю. Но мне это необходимо, — страстно глядя ему в глаза, шепотом ответила она.

— А мне тем более, — признался Купер и снова запечатал ей рот жарким поцелуем, тепло которого растеклось по всему ее трепещущему телу.

Брианна обхватила его лицо ладонями, боясь, что он отпрянет и прервет это неземное наслаждение. Купер обнял ее за талию и усадил на книжную полку. С тихим стоном она согнула ноги в коленях. Его пальцы сдавили ее соски.

Вскрикнув, Брианна обвила ногами его поясницу. Он лизнул ее в шею за ухом, собираясь проглотить целиком. Над верхней губой у Брианны выступила испарина, между ног стало влажно. Его ноздри затрепетали, боль сковала мошонку, вынуждая предпринять более решительные шаги здесь же, в библиотеке, куда в любую минуту могли войти.

Рука Брианны проникла ему под рубашку, другой рукой она стиснула его мужское достоинство. Не помня себя, Купер стянул с ее покатых плеч ярко-красную блузку и стиснул зубы, увидев обнажившиеся груди во всем их великолепии.

— Я не надела бюстгальтер, — виновато прошептала Брианна, запрокинув голову. — Он все еще мокрый… А лифчики Ларианы мне маловаты… Не сердись на меня, пожалуйста!

— Ах, Брианна! — воскликнул Купер. — И ты еще извиняешься?

— Да, — выдохнула она, закрывая глаза. — Но…

— Умоляю, принцесса, помолчи немного!

Она робко улыбнулась, когда он припал губами к ее соску. Брианна дернулась, сверху на них посыпались книжки, одна из них стукнула Купера по макушке. Но это не помешало ему ухватить Брианну за ягодицы и поудобнее устроиться между ее ногами, которыми она обвила его бедра.

Оглядев задранную до пупка мини-юбку, крохотные черные ажурные трусики, насквозь пропитанные нектаром, Купер понял, что не имеет морального права медлить. Он нежно прижался своим возбужденным членом к ее трусикам и стал о них тереться, одновременно самозабвенно целуя соски.

Ткань джинсов Купера грозилась лопнуть под напором его мужского естества, рвавшегося на волю. Оставалось лишь удивляться, почему до сих пор не разошлась с треском молния у него в ширинке. Брианна вцепилась пальцами ему в волосы так, словно намеревалась снять с него скальп. С верхней полки снова посыпались увесистые тома.

Потеряв самообладание, Купер просунул руку под ажурную ткань ее крохотных трусиков и нащупал там горячие сочные лепестки, увлажненные восхитительной амброзией. Брианна сладострастно заерзала на полке. Купер застонал и скосил глаза на пульсирующий бутончик. Грех было не припасть к нему губами и не насытиться божественным нектаром, не довести Брианну своими ласками до умопомрачения, не заставить ее выкрикивать в экстазе его имя и умолять не останавливаться.

Купер неохотно поднял голову, оглянулся и воскликнул:

— Пошли в кладовую!

Брианна была готова на все. Он подхватил ее на руки и понес в укромное местечко. Внезапно Брианна уперлась руками ему в грудь и воскликнула:

— Не надо, Купер! Прости, но я лишь хотела поцеловать тебя.

Ошеломленный столь внезапной переменой настроения, он едва не уронил Брианну на пол. К счастью, она успела встать на ноги и повторила:

— Извини, не обижайся… — Но колени и губы у нее дрожали.

Купер скрипнул зубами, не находя приличных слов, и шумно задышал. Брианна продолжала трепетать от перевозбуждения.

— Благодарю тебя за то, что ты снова меня выручил, — сказала она, одергивая юбку.

— Выручил? Как это понимать?

— Ну, ты помог мне прошлой ночью, а сейчас отпер мне дверь и спас меня от окоченения.

— Черт бы тебя побрал, принцесса! — взорвался Купер. — Избавь меня наконец от твоих нелепых извинений!

— Послушай, Купер! — прошептала Брианна, закрывая лицо ладонями. — Войди в мое положение! Я прирожденная неудачница, вся моя жизнь — цепь роковых ошибок. И я не хочу совершить еще одну с тобой. И не перебивай меня! Ошибок больше не будет. — Она повернулась и оставила его одного.

Купер застыл на месте, чувствуя себя опустошенным.

— Ты дала себе слово навсегда покончить с мужчинами! — бормотала Брианна, пытаясь унять боль в груди и в некоторых других местах. Но сердце не хотело прислушиваться к ее заклинаниям. Оно грозило остановиться в любую минуту. Еще бы, ведь от одного только взгляда Купера она оказывалась на грани оргазма. Но это не облетало ее положения. С ним все было далеко не просто, с этим Купером.

Брианна ускорила шаг, продолжая внушать себе, что с мужчинами у нее впредь не может быть доверительных отношений. Со стен длинного коридора на нее с легким недоумением смотрели ковбои, охотники и старатели, запечатленные фотографом на фоне живописных уголков заповедника, сулившего доверчивым туристам райский отдых в этой дикой глуши. И не окажись Брианна в ловушке снежной бури, она бы поверила, что лучше этих мест на свете ничего нет.

Завернув за угол, Брианна остановилась, чтобы перевести дух. И сообразила, что очутилась в абсолютно незнакомой ей части пансионата, где коридор разделялся на несколько узких проходов. Какой же ей выбрать? Брианна схватилась от отчаяния за голову. На глазах у нее навернулись слезы.

Во что она превратила свою жизнь? Почему вновь оказалась в дурацкой ситуации? Как допустила, что непогода застала ее без нормальной одежды и обуви, в окружении огромных пауков, подозрительных субъектов и даже домовых и привидений? Да еще поддалась чарам сногсшибательного мужчины, едва не лишившего ее жалких остатков рассудка? Брианна зажмурилась.

Сомнений не оставалось — она полная идиотка! Поборов желание рвать на себе волосы, Брианна открыла глаза, сделала глубокий вдох и, не торопясь, пошла вперед, на ходу обдумывая план дальнейших действий. В первую очередь ей следовало позавтракать. Но как добраться до столовой?

Она снова завернула за угол и оказалась в коридоре, стены которого были обшиты деревянными панелями, а пол устлан ковровой дорожкой. В конце его находились несколько дверей — две справа, две слева и одна прямо перед Брианной. Из-за одной из тех, что были слева от нее, раздавались странные звуки, напоминавшие то ли мычание, то ли тихое пение, то ли сладострастное постанывание.

Может быть, это Шелли? Облегченно вздохнув, Брианна постучалась, уверенная, что за дверью находится спальня поварихи. Но на ее стук никто не отозвался.

— Шелли! Это я, Брианна! — позвала она.

В комнате воцарилась тишина. Брианна удивленно посмотрела на дверную ручку и повернула ее. Но дверь оказалась запертой изнутри. Брианна пожала плечами и толкнула дверь, расположенную прямо впереди нее. Та распахнулась, и Брианна увидела деревянную лестницу ведущую в подвал. Ее ступени освещал тусклый свет, падавший из узкого окошка под потолком. Пахло сыростью и плесенью.

Собравшись с духом, Брианна начала спускаться по ступеням и вскоре очутилась в винном погребе. При виде множества бутылок на полках Брианна мрачно ухмыльнулась: пожалуй, теперь у нее появилась причина здесь задержаться. И надолго…

В дальнем углу она увидела нечто похожее на груду тряпья. От нее исходил какой-то подозрительный тяжелый запах. Движимая любопытством, Брианна пошла к ней, но поскользнулась и упала ничком прямо на странную груду.

И только тогда поняла, что это чей-то скрюченный труп.

Глава 13

Мужчинам приходится в жизни легче, чем женщинам: им не нужно носить колготки, они не страдают от предменструального синдрома. Но с другой стороны, они раньше умирают.

Из дневника Брианны Морленд

Опершись на локти, она приподнялась и в ужасе уставилась на неподвижное тело, не подававшее признаков жизни.

— О Боже! — воскликнула Брианна, отказываясь верить, что лежавший навзничь мужчина мертв. — Вы меня слышите? — на всякий случай спросила она, вставая на колени, и увидела на лбу у незнакомца рубленую рану, на которой запеклась кровь.

Брианне стало жутко, затхлый сырой воздух душил ее, желудок подкатывался к горлу. Кто же он, этот изящно одетый мертвец? Скользнув беглым взглядом по его темной рубахе с длинными рукавами и темным брюкам, Брианна заметила, что с одной его ноги соскочил ботинок, и, подумав, что мужчине, если он, конечно, все-таки жив, должно быть, холодно, снова спросила с дрожью в голосе:

— Моргните, если вы меня слышите! Или издайте стон, подайте мне какой-нибудь знак! Не то я умру от страха. Но мужчина не отреагировал на ее просьбу. Проклятие! Брианна наклонилась над ним и стала всматриваться в его лицо. Признаков дыхания не было, пульса тоже. Жилка в основании шеи не пульсировала, грудь не вздымалась.

— О Боже! Так, значит, вы все-таки не без сознания, а мертвы? — прошептала она. Все ее тело вдруг налилось свинцом, горло перехватило, рот остался открытым. Впервые в жизни она так близко видела покойника.

Осознание этого произошло в ее оцепеневшем мозге не сразу. Но как только серые клеточки ожили и пришли в хаотичное движение, Брианна сделала то, что сделала бы на ее месте любая другая разумная городская девушка, очутившаяся по воле случая в горном ущелье во время снежной бури и обнаружившая, что пропал ее багаж, в ее номере находится голый мужчина, а под лестницей в подвале — труп.

Она закатила глаза и пронзительно завизжала. И замолчала только тогда, когда на лестнице раздался звук чьих-то торопливых шагов и знакомый голос окликнул ее:

— Брианна!

Обернувшись, она увидела запыхавшегося Купера, в руке он сжимал пистолет.

«Откуда у него оружие?» — подумала Брианна. Как истинный рыцарь, он примчался по первому же ее зову, готовый поразить напавшего на нее дракона.

— В чем дело? — спросил Купер, строго глядя на нее.

— Взгляни лучше сам, — прошептала она.

Наклонившись над распластавшимся на полу мужчиной, он пощупал пальцами его шею и, взглянув на Брианну, горестно покачал головой. Она зажала рот ладонью, сдерживая новый вопль. По телу ее пробежала дрожь, волосы на затылке встали дыбом, во рту пересохло, глаза вылезали из орбит. Купер убрал пистолет в задний карман джинсов и, взяв Брианну за руку, участливо спросил:

— Как ты себя чувствуешь?

У Брианны отлегло от сердца, и почему-то ей захотелось вновь очутиться с ним наедине в библиотеке, с юбкой, задранной до пупка, и обнаженным бюстом. Неужели там с ней был этот же настороженный и вооруженный мужчина?

— Ты меня слышишь, Брианна? — снова спросил он, уже с тревогой.

Она пригляделась к нему повнимательнее и горько усмехнулась. Ее притягивало именно к таким крутым парням, с небритыми суровыми лицами и оружием в кармане джинсов, в просторной мятой рубахе навыпуск и с волосатой грудью. Чем же ее так цепляют плохие парни?

— Брианна? — в третий раз обратился к ней Купер. — Что с тобой?

— Спроси лучше что-нибудь полегче, — стуча зубами, ответила она и снова замолчала.

Купер с тяжелым вздохом присел возле нее на корточки и обнял за плечи. Брианна обвила руками его шею и уткнулась лбом ему в плечо. И в ту же секунду ощутила вожделение. Как же она сможет ему противостоять? Ведь ей хочется отдаться ему здесь же, рядом с чьим-то безжизненным телом. Что с ней происходит?

Она решила разобраться с этим в другой раз, а пока постараться взять себя в руки хотя бы до тех пор, пока они не выберутся из погреба. И впредь избегать подземных помещений.

Купер отстранился и сказал, глядя ей в глаза:

— Что ты делаешь рядом с трупом? Как ты здесь очутилась, черт бы тебя побрал?

—Я заблудилась и наткнулась на мертвеца случайно, — пролепетала она, чувствуя себя полной дурой. Будь она благоразумной девочкой, никогда бы не наткнулась на труп в винном погребе во время своего «медового месяца». Хотя бы потому, что не согласилась бы выйти замуж за афериста, которого в день их свадьбы упекли в тюрьму. Наверное, именно о таких случаях врачи и говорят, что здесь медицина бессильна.

— Он уже был мертв, когда ты вошла сюда? — спросил Купер.

— Ты хочешь сказать, что это я его убила?

— Успокойся, можешь не отвечать. — Купер погладил ее по голове. — Терпеть не могу трупов! Что нам с ним делать?

Брианна разразилась истерическим хохотом.

— Боже мой! — отдышавшись, воскликнула она. — Когда же его убили? Этой ночью? А ведь на его месте вполне могла быть я! Кто-то же прокрался в мой номер, пока я спала! Но зачем? По дому бродит маньяк! Или вампир! — Она снова расхохоталась.

— Тише! Успокойся, Брианна! Возьми себя в руки, дело нешуточное! — сказал Купер, нахмурив брови.

Брианна сделала глубокий вдох и спросила:

— Откуда у тебя пистолет? Зачем он тебе?

— Сначала ответь, почему возле твоих ног лежит мертвое тело, — грубо оборвал ее Купер. — О моем оружии поговорим позднее. Итак, я слушаю!

— Все очень просто. Я попала в сумеречную зону. Или еще сплю, но вот-вот проснусь. — Она зябко поежилась.

Купер пристально взглянул на нее, вздохнул и, взяв под локоть, подвел к лестнице. Готовая ко всему, она не сопротивлялась. Он усадил ее на ступеньку.

— Прекрати дурить! Соберись! — Купер покосился на труп, чертыхнулся и достал из кармана сотовый телефон. Однако тот не работал, и Купер снова пробормотал проклятие себе под нос.

— Я хочу знать, зачем тебе пистолет, — как можно спокойнее сказала Брианна, когда Купер убрал аппарат в карман.

— Я полицейский. Во всяком случае, был им до прошлой недели, пока не уволился со службы, — ответил он, помолчав.

По ступенькам застучали женские каблучки, в погреб вбежали взволнованные Шелли и Лариана, следом сверху кубарем скатился Данте. Не успела Брианна подумать, что если Шелли находилась где-то вместе с остальными, то она никак не могла напевать что-то себе под нос в соседнем номере, как Шелли закричала истошным голосом:

— О Боже! Что это? Какой ужас!

Данте обнял ее за плечи и стал успокаивать, поглаживая по руке. Повариха прикрыла рот фартуком и вытаращила глаза.

— Кто это? — спросил у Данте Купер. Ответа не последовало.

— Вы знали этого человека? — спросил Купер у Шелли. Она расплакалась, Данте прокашлялся и сказал:

— Это Эдвард, наш хозяин.

— Выходит, он не потерялся, а погиб! — рыдая, сказала Шелли.

— Какой кошмар! — воскликнула Лариана. — Но что с ним случилось? Он упал и разбил себе лоб об пол?

— Не знаю, — ответил Купер. — Вскрытие покажет.

— Эй, взгляните-ка! — Данте подался вперед, чтобы дотронуться до груди покойного, но Купер остановил его:

— Ни к чему не прикасайтесь! Здесь ничего нельзя трогать руками до приезда полиции. Это всех касается!

— Но у него в груди дырка, — смерив его взглядом, сказал Данте. — Посмотрите на его сорочку сами!

— Его убили! — смертельно побледнев, пропищала Шелли и захныкала.

— Не будем торопиться с выводами, предоставим это экспертам, — сказал Купер.

— Боже, в этом доме бродит убийца! — завизжала Шелли. Глаза ее совсем остекленели. — Надо как-то выбраться из этой ловушки…

— Что вы на это скажете? — спросила у Купера Лариана, стараясь сохранять спокойствие. Но руки и губы у нее дрожали.

— Первым делом нужно вызвать полицию, — сказал Купер.

— Телефоны все еще не работают, — покачав головой, сказал Данте. — Снегопад отрезал нас от остального мира. Сюда никто не сможет пробраться. И выбраться отсюда тоже никто еще долго не сумеет. Мы в снежном капкане.

— Но я не смогу находиться в одном доме с покойником! — У Шелли началась истерика. — Просто не смогу!

Сверху снова послышались чьи-то шаги, с лестницы раздался голос Патрика:

— Выбирайтесь из погреба, буран — это еще не торнадо, его можно переждать и в доме!

— Патрик! — с дрожью в голосе отозвалась Лариана. — Мы нашли здесь Эдварда…

— Он мертв! — добавила Шелли.

Патрик спустился в погреб, одетый в свой рабочий комбинезон, перехваченный в поясе ремнем с инструментами, осмотрел безжизненное тело и, присвистнув, промолвил:

— Чтоб мне провалиться на этом месте! Он действительно откинул копыта, этот старый наглый козел.

— Но что же нам теперь делать? — с отчаянием воскликнула повариха. — Надо же как-то выбираться из пансионата! Здесь оставаться опасно.

— Тело не трогать! — приказал Купер. — Я полицейский, пусть и бывший. Но тем не менее прослежу, чтобы никто из вас не дотронулся до трупа или до иных вещественных доказательств до прибытия сюда полиции.

— Неужели не понятно, что сюда невозможно добраться? — раздраженно сказал Данте.

Его поддержал Патрик:

— Столько снега в этих краях не выпадало уже давно. И конца снегопада не видно. Настоящее светопреставление! Пора нам всем молиться за спасение наших грешных душ. Аллилуйя!

Он скормил скорбную физиономию. Но Купер не собирался поддаваться панике.

— Брианне удалось поймать сигнал на свой мобильник, когда она вышла наружу из библиотеки, — сказал он. — Надо сходить туда и предпринять еще одну попытку установить связь с внешним миром.

— Этим займусь я, — вызвался Патрик. — Хотя на успех и не рассчитываю. Крепитесь! Надо готовиться к худшему.

Лариана побледнела. Шелли фыркнула. У Брианны екнуло сердце. Купер встал напротив распластавшегося на полу Эдварда и строго сказал:

— И не приближайтесь к покойному. Покиньте место происшествия, здесь и так уже наследили. Нельзя затруднять работу полиции. Попрошу дам первыми проследовать к выходу.

Патрик обнял Лариану за талию, Данте проделал то же самое с Шелли, а свободной рукой привлек к себе и Брианну. Она безропотно позволила ему увлечь ее по лестнице наверх. Возле трупа остался только Купер.

Он с хмурым видом принялся рассматривать тело Эдварда, что проделывал за годы службы в полиции много раз. Ни один мускул не дрогнул на его сосредоточенном лице. Не у всякого хватит духу надолго остаться наедине с покойником в темном и сыром подвале незнакомого дома в горном ущелье, плененном снежной бурей.

Обернувшись, Брианна окинула его взглядом и ощутила желание узнать этого неординарного мужчину получше, и не только в сексуальном плане. Он словно бы почувствовал ее пристальное внимание к нему и поднял голову. Их взгляды встретились, и он ободряюще улыбнулся ей. На душе у Брианны тотчас же полегчало. Но смутная тревога затаилась где-то в глубинах ее подсознания, вызывая у нее легкий озноб и нервную зевоту. Впрочем, это, возможно, стало следствием перенесенного ею потрясения.

Оказавшись в большой гостиной, Брианна уставилась на огонь в камине, который разжег Данте, после чего немедленно молча удалился, и попыталась не думать ни об Эдварде, ни о своей загубленной жизни, ни о Купере. Языки пламени завораживали. Поленья в очаге весело потрескивали, испуская приятный смолистый аромат. Лариана бесшумно внесла поднос, уставленный тарелочками с закусками: аппетитными кусочками сыра, крендельками и бубликами, свежими фруктами. Поставив яства на стол напротив гостьи, она было направилась к выходу, но Брианна остановила ее:

— Постойте, не уходите! Где Шелли?

— На кухне, — пожав плечами, ответила смуглая красавица.

— Она пришла в себя после шока?

— Ей поможет оправиться Данте, но пока бедняжка безутешно плачет.

— Патрику удалось дозвониться до полиции?

— К сожалению, нет. Шелли крайне расстроена.

— Еще бы! Однако странно, что она так убивается из-за смерти Эдварда. Неужели они с ним были близки?

— О нет, разумеется! Здесь все его ненавидели. —Лариана поморщилась. — Но у Шелли такая добрая, чувствительная натура, что она жалеет даже неприятных ей людей, как и положено подлинной христианке. — Брюнетка молитвенно сложила у груди ладони и закатила к потолку глаза. — Спаси, Господь, его заблудшую душу!

— Понятно, — протянула Брианна, хотя в действительности ровным счетом ничего не поняла. Одно из двух, подумала она: либо в этом доме творится какая-то чертовщина, либо ей пора лечь в психиатрическую клинику и подлечиться. — Скажите, пожалуйста, а что за помещения находятся в коридоре, который ведет в винный погреб?

— Это комнаты для обслуживающего персонала.

— И в них кто-то проживает?

— Мы все там живем, милочка! — снисходительно улыбнувшись, ответила горничная. — Простите, но меня ждут другие дела.

— Да, ступайте!

— Желаю вам приятного отдыха, — сказала брюнетка и ушла.

Брианна снова уставилась на пламя в камине. Все лучше, чем испуганно озираться по сторонам, опасаясь, что из темного угла вдруг возникнет чья-то зловещая фигура. Странная смерть Эдварда подействовала на нее удручающе. Непрекращающийся снегопад усугублял отвратительное настроение. Несмотря на то что было всего лишь позднее утро, свет в окнах был тусклым, холодным и тоскливым. И только огонь в камине, весело прыгавший по поленьям, согревал Брианне душу и вселял в нее надежду, что все как-нибудь наладится со временем. И она останется живой. Но где все-таки прячется убийца?

Глава 14

Порой мне хочется оставить эту жизненную карусель и вздремнуть.

Из дневника Брианны Морленд

Стоило только ей подумать об убийце, как за спиной у нее что-то скрипнуло. Сердце Брианны ушло в пятки. Она вскочила и резко обернулась. В дверях стоял Купер. Колени Брианны стали словно ватные. Дрожь охватила ее с головы до ног при виде этого высокого, крупного и самоуверенного самца.

Он пересек гостиную, приподнял указательным пальцем ее подбородок и спросил:

— Ну, как ты? Успокоилась? Там, в погребе, на тебе лица не было. Но сейчас у тебя порозовели щечки, следовательно, тебе лучше. Я угадал?

Стуча зубами, Брианна молча кивнула.

— Телефоны все еще не работают, — продолжал он. — До полиции дозвониться пока невозможно, поэтому расследование придется провести мне.

Она уставилась на его решительное лицо, выражение которого не оставляло сомнений в том, что он выполнит свою миссию любой ценой, и внутри у нее что-то перевернулось. Подавив желание повиснуть у него на шее, Брианна спросила:

— И что же ты намерен предпринять?

— Для начала было бы неплохо понять, что там произошло. Расскажи мне снова все, что тебе известно. Итак, ты покинула библиотеку и…

— И помчалась по коридору, — выпалила Брианна. — Дважды повернув за угол, я обнаружила, что попала в незнакомую мне половину дома. И конечно, насмерть перепугалась. Впав в панику, я окончательно перестала ориентироваться и очутилась в винном погребе.

— Ты случайно наступила на труп?

— Да, пока разглядывала бутылки, намереваясь набрать их целую охапку и взять с собой в номер, чтобы напиться с горя.

— Ты не передвигала тело?

— Нет, естественно! Он разбил себе лоб, упав с лестницы?

Купер смерил ее долгим изучающим взглядом.

— Его тело лежит довольно далеко от ступеней, — сказал он наконец. — Мне трудно судить, как оно там очутилось.

О странном отверстии в груди покойного он решил не упоминать, чтобы лишний раз не травмировать расшатанную психику своей собеседницы.

— Скажи, пожалуйста, ты не видела в этом доме какого-нибудь оружия? — продолжил он допрос. — Не брала его в руки?

— Избави Бог! — испуганно воскликнула Брианна. Купер взял ее за плечи и усадил в кожаное кресло. Брианна замерла от страха, настолько свирепый был у него вид в этот момент. Сверля ее глазами, он спросил:

— Может быть, ты видела или слышала что-то необычное?

— Ты продолжаешь шутить в свойственной тебе странной манере? Разве в этом доме есть что-нибудь обыкновенное? Здесь все не так, как у людей, настоящая страна чудес! — воскликнула Брианна.

Купер погладил ее по плечу, успокаивая, и немного смягчился:

— Не будь излишне строга ко мне, ты ведь понимаешь, что важно найти хоть какую-нибудь зацепку!

— Вчера я слышала подозрительные звуки… — прошептала Брианна, с опаской оглядевшись по сторонам.

— Какие именно? — Купер насупил брови.

— Ну, какой-то странный стук. Потом — то ли стоны, то ли мычание, то ли пение. Словно кто-то тихо напевал во время работы. Или стонал от перенапряжения… Возможно, и то, и другое. И еще, ночью кто-то рассматривал меня, склонившись над моей кроватью… А сегодня, как раз перед тем, как я спустилась в погреб, мне почудилось, что я снова слышу подобные звуки за дверью одной из комнат для прислуги…

— И кого же именно ты подозреваешь?

— Не знаю! — Брианна передернула плечами.

— Загадочная история! — Купер задумчиво пожевал губами.

В углах его сжатого рта пролегли резкие линии, глаза потемнели, лоб избороздили морщины. Вид у него стал зловещим.

— Ты начинаешь меня пугать, — призналась Брианна.

— Не стану от тебя скрывать, что дело дрянь, — сказал он. — Нам лучше быть откровенными друг с другом. Уверяю, ты можешь мне верить.

Брианне было трудно вновь довериться мужчине, но ему по какой-то необъяснимой причине ей хотелось верить. Несмотря на то что она предпочла бы переместиться в другое место, подальше от мертвецов и маньяков разного сорта, в том числе и сексуальных.

— Можешь еще что-нибудь добавить? — спросил Купер.

— Нет, — сказала Брианна.

— А если подумать? Соберись с мыслями!

— Да как же я могу собраться с мыслями, когда у меня трясутся поджилки с перепугу? — в сердцах воскликнула Брианна.

— Хорошо, постарайся успокоиться и согреться, — сказал Купер. — Я вернусь, как только смогу.

Брианна поежилась.

— Куда же ты? Не оставляй меня здесь одну! Пожалуйста!

— Я должен всех допросить, — сказал Купер. — Прости, но это мой долг. — Он погладил ее ладонью по щеке и ушел, оставив в полном смятении.

Единственное, что Брианна отчетливо осознавала, так это то, что в такой переплет она еще не попадала. Вчера ей казалось, что она сорвалась в бездонную пропасть. Теперь же поняла, что проваливается глубже, в преисподнюю, где черти уже поджидают ее, собравшись вокруг раскаленной сковороды, на которой будут ее жарить. В камине тихо потрескивали уголья.

Веселенький, однако, получился у него отдых! Труп в винном погребе, полный дом подозреваемых и в их числе — темпераментная красавица и мужененавистница Брианна Морленд, сводящая его с ума. И полная изолированность от мира.

Купер почесал в затылке и пошел назад в погреб. Эдвард лежал на прежнем месте. В его груди зияла дыра, существенно портившая облик этого цветущего мужчины пред пенсионного возраста. Куперу вдруг вспомнилось, как Шелли, взглянув на распластавшееся по полу тело, закричала:

— Выходит, он умер, а не потерялся!

Эдвард выглядел так, словно прилег отдохнуть, отведав вина. Однако повариха безошибочно определила, что он мертв. Это настораживало, если учесть полумрак в погребе. Было ли это ее догадкой или же она все знала заранее?

Удивляло и положение трупа. Он лежал на спине, па расстоянии не менее пятнадцати футов от нижней ступеньки, в позе, которую не мог принять человек, упавший с лестницы. А главное, кто проделал дырку в его груди? Купер извлек из кармана электрический фонарик и плоскогубцы, найденные в кладовой, присел на корточках перед трупом и расстегнул на покойном сорочку, чтобы взглянуть на рану.

— Извини, старина, — пробормотал он при этом.

Рана была круглой, но только не от пули, как он предполагал, выпущенной из боевого оружия, а от шарика, которым стреляют из пневматического пистолета, как правило, по спортивным мишеням или воронам. Причинить боль такое мини-ядро могло, по никак не могло стать причиной смерти. Тогда возникал вопрос: отчего погиб Эдвард? Дело обретало все более загадочный характер.

Поднявшись из погреба, Купер обнаружил, что в доме воцарилась кладбищенская тишина. Вся прислуга попряталась по своим каморкам и притихла. Любопытно, где же теперь ему искать всю эту подозрительную компанию?

Купер раздосадованно крякнул и медленно пошел по коридору. Голоса, доносившиеся из столовой, вынудили его ускорить шаг. Заглянув в столовую, он, к своему удивлению, никого там не обнаружил. И тем не менее из-за дальней стены продолжали звучать голоса. Это было крайне странно, поскольку никакой двери в стене не оказалось. Купер припал к стене ухом и узнал голоса — они принадлежали Данте и Шелли.

— Прошу тебя, детка, не плачь! — басил Данте.

— Не могу! Слезы сами льются, — ответила, всхлипывая, повариха, очевидно, прижимаясь лицом к его груди.

Купер отошел от стены и снова оглядел пустое помещение. Так и не сообразив, где затаилась влюбленная парочка, он вышел из столовой и прошел в кухню, расположенную за той же стеной. Но и кухня была пуста. Однако голоса продолжали звучать. И доносились они из кладовой…

— Мне просто не верится в это… — говорила Шелли. Купер занес уже было руку, чтобы постучать, прежде чем войти в подсобку, но в этот момент заговорил Данте, на этот раз — резким неприятным голосом:

— Он был жесток с тобой, детка. Ты боялась и ненавидела его. Разве не так?

Рука Купера напряженно застыла в воздухе.

— Но я не хотела его смерти! — выкрикнула девушка. — Клянусь, Данте, я вообще никому не желаю умереть.

Она снова разрыдалась.

— Тише! — шикнул на нее Данте. — Нас могут услышать.

— А чего мне бояться? — крикнула еще громче, очевидно, отпрянув от него, Шелли. — Все это так скверно, так ужасно!

— Шелли, дорогая, — с нежностью в голосе произнес Данте, — успокойся, иди ко мне! Я никому не дам тебя в обиду.

Послышались шуршание одежды и чувственный стон. Воистину стены этого страшного дома видели немало поразительных сцен, подумал Купер. Стон повторился.

— Ах, мне даже не верится, что ты сжимаешь меня в своих объятиях, — прошептала взволнованная Шелли. — Сколько в своих мечтах я грезила о любовных объятиях, но не таких успокаивающих, как сейчас. Ты гладил меня совсем не по головке, пытаясь успокоить словно капризную девочку. И целовал меня вовсе не в макушку…

— Но мне нравится гладить тебя по волосам, — глухо сказал он.

— Почему же тогда ты раньше не обращал на меня внимания?

— Раньше? Ты ведь работаешь здесь всего полгода!

— Разве этого мало?

— Шелли! Я здесь зарабатываю деньги и не могу себе позволить вольности, чреватые потерей доходного места. Ты никогда не знала, что такое нужда, ты закончила кулинарный колледж…

— Ну и что из того? — фыркнула она. — Не Гарвардский же университет! Не думала, что ты такой трус.

— Трус? Да будет тебе известно, что я вырос в бандитском районе Уотте в пригороде Лос-Анджелеса и был членом шайки. Не от хорошей жизни я перевоплотился в лакея! Впрочем, разве ты способна это понять! Ты ведь не жила в гетто и не знала нужды. У тебя есть родные и друзья, у меня же нет никого.

— Неправда, теперь у тебя есть я. Да и весь наш маленький коллектив — твоя семья, — пылко возразила Шелли. — Ты не должен чувствовать себя среди нас одиноким. Мы все любим тебя и уважаем. И не убеждай меня, что твое бурное прошлое мешает тебе быть со мной. Я не желаю слушать эту чушь!

— Но ведь это правда, Шелли! Я парень с окраины, человек с преступным прошлым. Разве я тебя достоин? Зачем тебе мужчина, зарабатывающий свой хлеб тем, что открывает богатым туристам дверь и заискивающе улыбается при этом?

— Ты круглый болван, Данте! Ты ничего не понимаешь. Совсем ничего! А что, если и я не такая, какой представляюсь тебе? Может быть, у меня тоже скверное прошлое? Что тогда? Послушай, Данте! Ты мне чертовски нравишься. И как ни наивно это звучит, на остальное мне наплевать!

— Ты мечтательница! Наивная идеалистка, — сказал Данте.

— А я-то думала, что ты не из робких…

Из-за двери послышались звуки, характерные для долгого страстного поцелуя. Данте решил не упускать своего счастливого шанса, как не упустил своего и сам Купер, когда к нему в кровать прыгнула, среди ночи, полуголая Брианна, и осталась там до утра. Сегодня он едва не закрепил свои позиции в читальном зале. Но все карты спутал этот парень, обнаруженный бездыханным в винном погребе, с явными признаками насильственной смерти на теле. И расследование преступления стало делом чести Купера. Однако далеко не всех обитателей пансионата эта загадочная смерть управляющего повергла в озабоченность или уныние. Судя по звукам, доносившимся из буфетной, страсти там разгорались. Задыхаясь, Шелли восклицала:

— О Боже, Данте! Что ты со мной делаешь, любимый! Ох, умираю… — Данте пробормотал что-то по-испански, и Шелли вскричала: — Ах, как это сексуально прозвучало! Повтори еще раз!

— Прекрати, Шелли! Не лезь туда рукой! Ой! — Он что-то горячо протараторил па родном языке, судя по интонации, какое-то длинное и замысловатое ругательство.

Шелли хихикнула и проворковала:

— Прекратить? Удивительно! Ты первый, кто просит меня это прекратить… — Послышались звуки, характерные для оральных ласк. Мученическим голосом Данте простонал:

— Но не в кладовке же этим заниматься!

— Это почему же? — прервав увлекательный процесс, спросила бойкая повариха.

— Я не хочу унижать тебя, ты не такая, как другие.

— Хуже или лучше? — игриво поинтересовалась Шелли.

— Ты лучше всех! Шелли! Черт бы тебя побрал, ты опять?

— Значит, впредь мы будем всегда вместе? — чувственно спросила повариха с явственной надеждой.

— Да, — выдохнул Данте.

— Тогда возьми же меня скорее, — грудным голосом произнесла Шелли. — Здесь и сейчас! Я уже пылаю от страсти.

— Нет, крошка, в другой раз…

— Я не могу больше ждать! Приходи ночью в мой номер!

— Но, Шелли…

— Пожалуйста!

Он снова шумно задышал, она же умолкла. Купер понял, что они еще долго не выйдут, и снова занес над дверью руку, чтобы постучать. Но тут Данте спросил:

— А где, по-твоему, сейчас наш постоялец?

— Полицейский? — переспросила каким-то странным сдавленным голосом повариха и закашлялась.

Купер вновь опустил руку.

— Откуда же мне знать? Но он что-то заподозрил. Цепкий малый, настоящий профессионал, — глухо сказала Шелли.

— Полицейские всегда напрягаются, когда видят труп, — подтвердил Данте.

Последовала продолжительная пауза, время от времени Данте постанывал и кряхтел. Нетерпение Купера нарастало. Он решил не рисковать и на цыпочках отошел от двери кладовки, чтобы отправиться на поиски другой сладкой парочки — Ларианы и Патрика. Эти голубки тоже наверняка предавались порочной любви где-нибудь в чулане, только с еще большей страстностью. Это не пансионат, а бордель какой-то! Все трахаются при любом удобном случае, с досадой подумал Купер, а он вынужден оставить очаровательную Брианну Морленд без внимания и распутывать загадочное преступление. Ну и отпуск! Верно говорят, что бывших полицейских не бывает.

Глава 15

Встречаясь с мужчиной, будь готова к тому, что рано или поздно тебя все равно постигнет разочарование.

Из дневника Брианны Морленд

Чем глубже продвигался Купер в чрево дома, тем пронзительнее становилась воцарившаяся в нем тишина. Охваченный недобрым предчувствием, Купер наконец остановился и огляделся по сторонам. Зрелище, представшее его взору, заставило его вздрогнуть от удивления.

На стене у входа в большую гостиную висела двуручная пила. На ней кто-то мастерски запечатлел прекрасный, невероятно радующий взор пейзаж — бревенчатый дом и озеро, окруженное соснами. Все детали были выписаны настолько отчетливо, вплоть до ряби на водной глади, что создавалось впечатление, будто рисунок чудесным образом подсвечивается изнутри.

Размышляя над тем, кто бы мог вложить в свою работу столько любви и рвения в наш суматошный век, когда мир сошел с ума в ожидании светопреставления, погряз в смертных грехах и стал слеп к Божьей красоте мироздания, Купер пошел дальше по коридору на шум воды и обнаружил в туалетной комнате в фойе Лариану, ревностно моющую шваброй и без того безупречно чистый пол. Весь ее сосредоточенный и решительный облик свидетельствовал, что она готова выплеснуть на плитки под раковиной вместе с чистящим средством все накопившиеся в ней негативные эмоции.

На горничную Лариана, как успел подметить Купер, была мало похожа. Даже отчаянно драя шваброй пол, она делала это чрезвычайно грациозно и сексуально. Странным было и то, что она сменила наряд — облачилась в черные джинсы, которые сидели на ней словно влитые, и блузку с разрезами на длинных рукавах, обнажавшими ее смуглую кожу. Любуясь выразительной позой, которую приняла Лариана, Купер увидел у нее на спине татуировку — надпись «Берегись!».

Что бы могло означать это предупреждение?

— Вы что-то уронили? — спросил он. Испуганно охнув, горничная выронила швабру из рук, обернулась и, прижав руку к груди, вытаращилась на Купера, словно на привидение. Грудь ее при этом учащенно вздымалась.

Купер кивнул на пол и сказал:

— Я вижу, вы прекрасно потрудились! Пол блестит как зеркало. Весьма похвально!

Лариана сердито прищурилась и промолвила:

— Может быть, у вас и стальные нервы, господин Супермен, однако у других они куда слабее. Пощадите их!

Он привалился спиной к дверному косяку, сложил руки на груди и спросил:

— На что вы намекаете?

— А вам разве не понятно? Взгляните на мои руки! Они до сих пор дрожат после сюрприза, преподнесенного всем нам этим утром.

— Вы так перепугались?

— Не испугался бы разве что бесчувственный чурбан. Если Эдварда убили, то…

— Вот именно — если! Это еще следует установить, — перебил ее Купер. — Поэтому видимых причин для беспокойства нет.

— Так или иначе, убийца находится в доме, выбраться из которого невозможно. Разве это не повод для тревоги? Не каждый день в доме обнаруживают трупы.

Она снова взяла в руки швабру и стала яростно тереть ею пол, демонстративно повернувшись к собеседнику спиной. Отметив, что от волнения ее иностранный акцент стал значительно заметнее, Купер спросил:

— А почему вы моете именно эту уборную? Лариана выпрямилась, обернулась и ответила, обтерев тыльной стороной ладони вспотевший лоб:

— Если выи полицейский где-то в своей другой жизни, то это еще не дает вам права допрашивать меня как главную подозреваемую. Но раз уж вы возомнили себя следователем, валяйте, задавайте свои вопросы. Я честно на них отвечу.

— И что же, по-вашему, меня в первую очередь может интересовать? — прищурившись, спросил Купер.

— Разумеется, имеется ли у меня алиби! — пожав плечами, сказала горничная.

— Справедливо, — сказал он. — Тогда припомните, чем вы занимались этой ночью.

— Спала, естественно!

Ответ был верен лишь отчасти, она не уточнила, что подразумевает под словом «спала» и с кем именно этим занималась. Однако Купер не стал настаивать на том, чтобы она детализировала свой ответ, поскольку знал, что Лариана предавалась восторгам страсти с рыжим водопроводчиком Патриком почти до самого утра, и задал следующий вопрос:

— Когда вы видели Эдварда в последний раз?

— Когда он орал словно оглашенный на бедняжку Шелли вчера, незадолго до вашего прибытия сюда.

— А почему он орал?

— Почем же мне знать? — Лариана смущенно отвела взгляд, словно бы пожалев, что ляпнула лишнее.

— Чем занималась Шелли?

Горничная пожала плечами.

— Что ж, чудесно, — со вздохом сказал Купер.

— Неужели? — язвительно промолвила Лариана. — А вид у вас такой, словно вы не слишком-то довольны.

— Послушайте, голубушка, в винном погребе найден труп. И поэтому мне нужно узнать как можно больше обо всех происшествиях, предшествовавших смерти вашего управляющего.

Купер с укором взглянул на Лариану.

— А по-моему, у вас проявился профессиональный зуд. И вы ничего не можете с этим поделать, — хмыкнула она.

— Вы правы, — признался с кривой улыбкой Купер.

Дознание и следствие стали неотъемлемой составляющей его жизни. Впрочем, тайны и секреты манили его еще в детстве. Он обожал открывать для себя скрытые стороны вещей. А став взрослым, сознательно избрал своей профессией криминалистику, задавшись благородной целью искоренить на Земле зло.

Но чудес, как известно, не бывает, благие намерения привели его прямиком в ад. И в неравной битве с темными силами Купер не заметил, как потерял душу. В ходе последней операции по задержанию наркоторговцев, разработка разветвленной банды которых потребовала полугодового опасного и кропотливого труда, Купер замешкался и не сумел предотвратить гибель своего коллеги. Не простив себе этой случайности, он оставил службу в полиции.

Однако вновь оказавшись в знакомой ситуации, Купер не смог остаться равнодушным и снова взялся за расследование.

— А где Патрик? — спросил он, изобразив ангельскую улыбку, как ему казалось.

На Лариану его хищный оскал не возымел абсолютно никакого воздействия, она и бровью не повела. Повернувшись к Куперу спиной, горничная принялась споласкивать в раковине щетку.

— Патрик постоянно кому-то нужен, — наконец сказала она. — Очевидно, что-нибудь снова чинит.

— Но сейчас в пансионате всего двое гостей и обслуживающий персонал. Что же могло сломаться? — спросил Купер.

— Откуда мне знать? Может быть, он просто отдыхает в одиночестве, поскольку нелюдим по своей натуре. Компания пятерых людей ему в тягость, долго общаться он не может.

— Шестерых, — поправил ее Купер.

— Простите? — застыв, спросила горничная.

— В пансионате находятся шестеро: вы, Данте, Шелли, Брианна, я и Эдвард.

Лариана ничего на это не ответила, но сжала ручку швабры так, что побелели костяшки пальцев.

— Вы сказали, что управляющий кричал на Шелли. А на вас он повышал голос?

Она продолжала тереть щетку, словно смывала остатки улик.

— Расскажите мне об Эдварде поподробнее, пожалуйста, — не унимался Купер. — Это же в ваших интересах, вы здесь работаете.

— А что я могу сказать о своем начальнике? — пожав плечами, воскликнула горничная. — Мы трудились, как положено по контракту, он никому не подчинялся, кроме владельца пансионата. И перед обслугой не отчитывался.

— Продолжайте!

— Он принимал всех гостей, работал с компьютером, руководил рекламными и деловыми мероприятиями…

— И это все? — Купер сверлил ее взглядом. Лариана выключила воду, отряхнула руки, обернулась и спросила:

— Вы меня в чем-то подозреваете?

— Но ведь вы чего-то недоговариваете!

— Он был вздорным, ужасным старикашкой, которого мы все ненавидели! — упершись кулаками в бока, воскликнула в сердцах горничная. — Вы это хотели услышать?

— Нет! — Купер покачал головой. — Я хочу узнать, кто его убил.

Лариана побледнела, Купер вздохнул и удалился.

Брианну он застал на том же месте, где ее оставил, — на диване напротив разожженного камина. Свернувшись калачиком, она записывала что-то в свой дневник. Куперу достаточно было только взглянуть на нее, как у него возникла мощная эрекция. Такого с ним уже давно не случалось, и это его настораживало.

Его профессиональная деятельность не способствовала продолжительному знакомству с женщинами. Если ему удавалось завязать с кем-то близкие отношения, то длились они, как правило, недолго. Исключением из этого правила стала Энни. Нежная, ласковая и отзывчивая, она возненавидела его работу всеми фибрами души, как своего личного врага. Наученный горьким опытом прежних размолвок, Купер не доверял ей все свои тайны и частенько обманывал ее в силу служебной необходимости. В конце концов, она ушла от него. Боль разлуки до недавнего времени давала о себе знать, он охладел к женщинам и даже стал опасаться, что ему грозит импотенция.

Но теперь, глядя на Брианну, Купер наполнялся уверенностью в своих возможностях и даже подумывал, почему бы ему не закрутить с ней роман. Брианна почувствовала его присутствие в комнате, подняла голову и вперила в него настороженный взгляд.

— А вот и я! — сказал он.

— С благополучным возвращением, — сказала она, прижимая к груди дневник. — Ты не слышал ничего подозрительного секунду-другую назад?

— Нет, — растерянно произнес он и огляделся по сторонам.

— Значит, у меня снова появились слуховые галлюцинации, — сказала она и добавила, тяжело вздохнув: — Жаль, что труп в погребе мне не померещился.

— Искренне сочувствую, — сказал Купер.

У него за спиной громко треснуло полено в камине, Брианна подпрыгнула, словно подброшенная вверх пружиной, и выронила дневник. Купер поднял его с пола и прочитал последнюю запись: «Исповедаться и составить завещание».

— Ты собираешься написать завещание? — с недоверием взглянув на Брианну, упавшим голосом спросил он.

Она выхватила у него свой драгоценный кондуит и сунула его в сумку. Заметив, что у нее нервный тик, Купер участливо промолвил:

— Ты не умрешь в обозримом будущем.

— Ты в этом уверен? Тогда ступай скажи об этом Эдварду.

Она с укором посмотрела на Купера.

— Я не допущу, чтобы с тобой что-нибудь приключилось, — твердо пообещал Купер.

Она демонстративно отвернулась.

— Ты должна мне поверить! — сказал он.

— Я больше никому не верю, — всхлипнув, произнесла Брианна, и ресницы ее задрожали.

— Но сейчас речь идет не о любви, а о жизни и смерти! — напомнил ей Купер и, взяв ее двумя пальцами за подбородок, повернул лицом к себе.

— Неужели? Тогда объясни, почему ты уволился из полиции!

На этот раз отвернулся он.

— Это долгая история…

— Можно подумать, что я так здесь занята, что не смогу выслушать ее до конца. Колись, Купер!

Он вздохнул и тяжело опустился на диван рядом с ней.

— Я был на самом дне, в окружении греха и порока. Зло постепенно опустошило мою душу. Я устал с ним сражаться.

Ее глаза потеплели, она встряхнула волосами и спросила:

— Значит, все твои чувства сгорели? И теперь в твоем сердце нет места ни для любви, ни для нежности?

— Там осталась одна зола. Но как известно, она не обожжет, а только приласкает. Я все еще способен ободрить и защитить женщину, оказавшуюся в беде. Доверься мне, принцесса! Я не дам тебя в обиду!

Он намотал на палец локон ее волос и улыбнулся. Брианна пытливо посмотрела на него и спросила:

— А не обманешь?

— Ты во мне сомневаешься?

— А вот мы сейчас это проверим! — Она встала, прижала руки к бокам и спросила: — Скажи честно, эта юбка меня не полнит? Иначе говоря, в ней моя задница не кажется тебе огромной?

Купер рассмеялся. Лицо Брианны оставалось серьезным. Он встал, обошел вокруг нее с задумчивым видом, прищелкнул языком и многозначительно хмыкнул, затрудняясь признаться, что не в силах представить, как она умудрилась натянуть этот лоскут черной ткани па свои аппетитные ягодицы.

Едва не вывихнув шею, Брианна покосилась на свой зад и нетерпеливо спросила:

— Ну и как? Что молчишь?

— Затрудняюсь ответить, надо получше ознакомиться с объектом. — Он погладил ее по спине и ухватил аппетитную выпуклость.

Брианна взвизгнула, словно девчонка, и с деланным укором выдохнула:

— Бесстыдник!

Он по-хозяйски ухватил ее другой рукой за вторую половинку зада, подался вперед и прижался к нему своим мужским естеством, чтобы провести экспертизу. Она застонала и обхватила руками его бедра.

— О Боже, Брианна! — промолвил он, запуская руку е й под юбку.

Она замотала головой и повела бедрами. Он повернул ее лицом к себе и увидел, что она щурится от удовольствия и облизывает розовым язычком свои пухлые губки.

— Так ты веришь мне или нет? — спросил Купер севшим голосом и привлек ее к себе.

Дыхание Брианны участилось. Ноздри ее чувственно затрепетали. Она томно вздохнула и пролепетала:

— Может быть, но не во всем.

— Почему?

— Ну, хотя бы потому, что мы пока еще плохо знаем друг друга. Судьба свела нас здесь ненадолго и разлучит, как только стихнет буря.

— Но почему же тогда нас так притягивает друг к другу? — с легкой обидой спросил Купер, плотнее прижимаясь к ней.

— Я покончила с мужчинами, — пролепетала Брианна.

— А ты не задумывалась о том, что умышленно выбираешь себе ненадежных мужчин?

— Умышленно? Это смешно! — Она натянуто рассмеялась. — Ты думаешь — я мазохистка?

— А может быть, ощущать себя жертвой легче, чем быть хищницей? Ты боишься разбить кому-нибудь сердце?

— Послушай, Купер, ты серьезно считаешь, что я ищу в жизни легкие пути и избегаю серьезных отношений? — подумав, спросила Брианна дрожащим от негодования голосом.

— А почему бы мне так не подумать?

— Знаешь, мне наплевать на то, что ты обо мне думаешь! — взорвалась она. — Я буду поступать так, как сочту нужным.

— Игнорировать мужчин? Или не завязывать с ними серьезных отношений?

— Думай что хочешь! Я все сказала, — отрезала Брианна.

— Осторожность никогда не помешает, — миролюбиво заметал Купер. — Но зачем поддаваться страху? Зачем лишать себя удовольствия и радости? Это же глупо!

— Я же сказала, что мы фактически чужие люди!

— Ты заблуждаешься, Брианна, — ласково глядя ей в глаза, сказал он. — Мы уже не чужие. Ты не утратила вкуса к жизни, твое разбитое сердце жаждет большого светлого чувства! Ты хороша собой и сексуальна. Так не губи же себя, не поддавайся страху вновь ошибиться!

— Нет, я всегда делала неправильный выбор, — твердила Брианна, сама не узнавая своего голоса. — И ты не станешь моей очередной ошибкой.

— А что, если на этот раз ты не ошибаешься?

— Как я могу быть в этом уверена?

— Мне кажется, что ты сама все знаешь. Тебе подсказывает интуиция. Наберись же смелости в этом признаться!

Она зажмурилась.

На лице Купера промелькнула тень огорчения, но он не стал разубеждать Брианну. И это почему-то возбудило и раскрепостило Брианну. На протяжении всей ее взрослой жизни ею постоянно манипулировали, и она привыкла, что ее используют и отбрасывают, как надоевшую куклу. Поэтому теперь, когда она впервые твердо решила впредь не поддаваться постороннему воздействию и самостоятельно принимать ответственные решения, признаваться в слабости Брианна не собиралась.

Она с тоской посмотрела в окно и сказала:

— Как бы мне хотелось выбраться отсюда. Но увы, наши желания не всегда совпадают с возможностями.

— Не могу не согласиться, — сказал Купер, взглянув на снежную пелену.

Брианна побледнела и прошептала, повернувшись к Куперу:

— Мне становится жутко, когда я вспоминаю, что в подвале труп. Я чуть было не умерла сама, когда увидела его!

— Да уж, зрелище не из приятных, — согласился он подумав, что ей лучше не знать, на скольких мертвецов насмотрелся за годы службы в полиции он. Для нее первое столкновение со смертью стало кошмаром. Разве же ей понять, что почувствовал он, когда, бежав в глушь, чтобы избавиться от навязчивых кошмаров, сводящих его с ума, в первый же день заслуженного отдыха вновь взглянул в остекленевшие глаза покойника?

— Утешением мне может служить, пожалуй, только одно, — тихо произнесла Брианна. — У меня есть алиби на минувшую ночь. Я едва не зацеловала до смерти детектива, ведущего расследование этого преступления.

Брианна невольно уставилась на его губы, дрожа от вожделения.

Глава 16

Существует два типа мужчин: мертвые и убийственные.

Из дневника Брианны Морленд

К полудню Брианна ощутила потребность немного развеяться и решила, что для поднятия настроения лучше всего заморить червячка. Следуя на кухню, она заметила в коридоре необычную картину, выполненную на старинной двуручной пиле, и замерла, пораженная красотой искусно нарисованного каким-то талантливым художником пейзажа. На полотне пилы была изображена буря на реке, обрамленной хвойным лесом. Это был подлинный шедевр. Но кто же его сюда повесил?

Донесшийся из кухни голос поварихи прервал ее размышления. Шелли с утра не попадалась ей на глаза, и Брианна уже начала волноваться. Облегченно вздохнув, она постучалась в закрытую дверь.

— Минуточку! — откликнулась Шелли. — Наберитесь терпения!

Спустя минуту она распахнула дверь, порозовевшая и взволнованная, но, как всегда, аккуратно одетая и причесанная.

— Привет! Тебе не скучно тут одной?

— Ах это вы… — Повариха оглянулась и с улыбкой промолвила: — Проходите, пожалуйста!

— Мне показалось, что ты с кем-то разговаривала, — J оглядываясь по сторонам, сказала Брианна. — Или мне это померещилось? В последнее время со мной творятся поразительные вещи.

Шелли добродушно рассмеялась:

— Не волнуйтесь, это я разговаривала сама с собой. У меня выработалась здесь такая привычка. Присаживайтесь! Вы проголодались? Попейте пока чаю, а я тем временем приготовлю для вас что-нибудь вкусненькое.

Брианна села на табурет по другую сторону рабочего стола и поежилась от соприкосновения своих оголенных бедер с холодным деревом. Пока она выбирала сорт чая, рассматривая названия на мешочках в изящной корзиночке, повариха приступила к приготовлению пищи.

Достав из холодильника гору продуктов, она принялась с невероятным проворством шинковать овощи — ^ сначала морковь, затем сельдерей, потом брокколи. Глядя на разделочный стол, по которому стучал, словно пулемет, длинный кухонный нож, и растущие горки мелко нарубленной зелени, Брианна впала в оцепенение, не решаясь отвлечь Шелли от ее священнодействия, — отчасти опасаясь, что бедняжка отрубит себе палец, отчасти завороженная ее ловкостью. Сама того не замечая, Брианна стала брать со стола кусочки овощей и отправлять их в рот. Шелли не проронила ни слова.

Наконец Брианна спохватилась, что чересчур увлеклась морковью, и взяла из корзиночки пакетик «Эрл Грея», который привыкла пить по утрам.

— По-моему, женщины чем-то похожи на чайные пакетики, — нарушила тишину Шелли.

— Это чем же, любопытно?

— Крепость и тех, и других можно узнать, лишь опустив их в горячую воду.

Брианна рассмеялась и повеселела.

— Верно подмечено!

— Только благодаря нам, женщинам, человечество еще не вымерло. Ведь мужчины такие хрупкие создания! — Шелли грустно улыбнулась. — Мрут от малейшей напасти как мухи.

Брианне вспомнился мертвый Эдвард, и она заерзала на табурете.

— Хочешь еще немного брокколи? — истолковав ее беспокойство по-своему, предложила повариха и пододвинула к ней тарелочку. — По-моему, сметана в холодильнике прокисла. Когда же наконец Патрик отремонтирует генератор?

Брианна взглянула в окно — день угасал. Приближалась еще одна тревожная ночь в этом жутковатом пансионате, где-то и дело отключалось электричество и в темноте творилась какая-то чертовщина. Не обнаружат ли они наутро очередного покойника в одном из чуланов? Ведь убийца находится где-то рядом, ни у кого из обитателей дома нет алиби. Даже у нее самой! Любопытно, подозревает ли ее Купер? А как насчет его самого? Верит ли она ему? По спине Брианны поползли мурашки.

Если разобраться, они ничего толком не знают друг о друге. Если не считать взаимного сексуального влечения.

— Полицейский уверен, что убийца — один из нас, — прочитав ее мысли, сказала Шелли.

Брианна все еще не могла привыкнуть к тому, что Купер — полицейский. Он совершенно не походил на блюстителя закона, когда накануне раздевал ее в гостиной. И позже, когда она прыгнула к нему в кровать. И тем более когда залез ей в трусики… Только увидев пистолет в его руке, когда Купер спустился в винный погреб, чтобы защитить ее, Брианна заподозрила, что оружие он носит с собой по долгу службы. Значит, он сыщик! Ей следовало бы догадаться об этом раньше по его проницательному взгляду и постоянной настороженности. Любопытно, чем он занят в эту минуту?

— Он обходит дом, — тихо промолвила Шелли, вновь проявив удивительную способность угадывать чужие мысли. — Ищет зацепки. — Она снова принялась орудовать ножом.

Брианна с опаской покосилась на ее пальцы. Повариха положила нож на стол и, сдерживая слезы, воскликнула:

— А у меня нет алиби!

— А у кого из нас оно есть? — Брианна рассмеялась. — Я видела тебя и ночью, и утром. Разве этого не достаточно, чтобы исключить тебя из числа подозреваемых в убийстве?

— Но ты не видела меня в интервалах между нашими встречами!

— И меня тоже никто не видел вчера после полудня, — со вздохом отметила Брианна.

Разделав овощи, Шелли достала из холодильника пакет с другими продуктами, которые тоже намеревалась мелко-мелко порезать, захлопнула дверцу и прошептала:

— Данте пообещал меня подстраховать. Как это благородно с его стороны! Он меня даже ни о чем не спрашивал.

— Наверное, ты ему небезразлична и он хочет это доказать, — сказала Брианна, сомневаясь в душе, что Данте женится на Шелли.

— А сегодня мы с ним целовались, — покраснев, призналась девушка. — Взасос! — О других ласках она умолчала.

— Значит, он наконец-то заметил, что ты женщина, — с усмешкой сказала Брианна. — Ну и какого ты мнения о его мужских достоинствах?

— Он просто душка! — закатив глаза, выпалила повариха. — Жаль, что мы целовались в кладовой! — Она скромно потупилась.

— В кладовой? — Брианна прыснула со смеху. — А в каких еще малоподходящих для этого местах ты целовалась с мужчинами?

Ей вспомнилась сцена в читальном зале, где она чуть было окончательно не раскрепостилась, и она заерзала на табурете, уже не казавшемся ей холодным. Шелли ничего ей не ответила, подошла к буфету и достала оттуда пакет чипсов. Положив его на стол, она заявила:

— Нет уж, так нечестно! Теперь твоя очередь раскрывать свои секреты. — Она надорвала упаковку и принялась лакомиться чипсами. — Объедение! А тебе не дам, пока не расскажешь!

— Ну, так и быть, — исходя слюной, согласилась Брианна. — К примеру, я целовалась в библиотеке.

— Вот это да! В публичной? — У поварихи засверкали глазки.

— Нет. — Брианна покачала головой. — В библиотеке, расположенной в этом доме.

— Разве тебе доводилось бывать здесь раньше? — удивленно спросила Шелли.

— Нет!

— Ничего не понимаю… О Боже! — дошло наконец до нее. — С этим полицейским! Ну, подружка, ты даешь…

Брианна отправила в рот целую пригоршню чипсов и с аппетитом захрупала. Прожевав, она воскликнула:

— Сама не понимаю, как на меня нашло это затмение! Ведь я же зареклась иметь с мужчинами дело! И вот опять проявила слабость. Со мной явно что-то происходит…

Они погрузились в задумчивое молчание, которое прервал громкий стук.

— Что это было? — в ужасе прошептала Брианна.

— Наверное, Патрик чинит генератор, — предположила Шелли.

Раздался новый стук. Брианна и Шелли испуганно переглянулись.

— Нужно выяснить, что происходит, — сказала Брианна.

Шелли стала нервно запихивать в рот чипсы.

— До сегодняшнего утра мне казалось, что этот дом — самое спокойное и уютное место на свете. А сейчас у меня мурашки ползут по коже от страха!

— У меня тоже, — сказала Брианна.

— Скорее бы включили электричество, — сказала Шелли. — Может быть, мне станет чуточку полегче.

Бум!

— Ну все, с меня довольно! — воскликнула Брианна. Она вскочила с табурета, подбежала к двери и крикнула, распахнув ее: — Эй, кто там безобразничает?

Ответа не последовало.

— Темнеет, — напомнила ей Шелли. Бум!

— Все! Пошли! — сказала Брианна.

— Куда? Скоро совсем стемнеет! — прошептала Шелли.

— А где Лариана? — спросила Брианна.

— Она говорила, что придет сюда обедать. Но здесь ее, кажется, нет, — сказала Шелли, озираясь по сторонам.

Брианна одернула подол мини-юбки, схватила фонарь, подумала и взяла с подставки большой разделочный нож.

— Зачем это тебе? — спросила Шелли.

— И ты возьми на всякий случай, — ответила Брианна и, взяв ее за руку, увлекла в коридор.

Там она включила фонарь и замерла, прислушиваясь.

— Темно, хоть глаз выколи, — прошептала повариха.

— А что находится там? — ткнув ножом в густой мрак, спросила Брианна.

— Сауна, спортзал, душевая и бассейн. Бум! Бум! Бум!

— Проклятие! — воскликнула Шелли. — Когда же это закончится? Кто-то ломает дом!

Стук стал значительно громче, как бы подтверждая ее опасения. На этот раз проницательность милашки Шелли не обрадовала Брианну. Она прошептала:

— Вперед! — И на цыпочках, крадучись, пошла в направлении странных звуков, сжимая нож вспотевшими пальцами.

— А ты сможешь пустить его в ход, если придется? — спросила Шелли.

Брианна вспомнила, что она боится даже пауков, но соврала:

— Да. Если понадобится, я любого искромсаю на кусочки. А ты?

Нож в руке поварихи задрожал. Она сжала рукоять двумя руками и выпалила:

— Разумеется! Разве ты не видела, как ловко я шинковала морковку. Пусть только кто-нибудь попробует к нам сунуться!

Они завернули за угол и очутились в тренажерном зале с зеркальными стенами, оборудованном первоклассным спортивным снаряжением. На полу валялся пустой футляр от видеодиска. Шелли посветила на него фонариком и обрадованно воскликнула:

— Здесь был Патрик! Он, вероятно, смотрел свой любимый фильм «Друзья». По нему он изучает американский сленг. Он очень прилежный ученик. Эй, Патрик!

Ответом ей стал громкий и ритмичный стук: «Бум! Бум! Бум!»

— О Боже! — прислушавшись к этим звукам и узнав их, с облегчением воскликнула Брианна.

— В чем дело? — спросила Шелли.

Раздался надрывный женский крик, потом грудной стон.

— Это Лариана! — закричала Шелли и побежала в сауну.

— Стой, Шелли! — окликнула ее Брианна и, бросившись следом, схватила ее за руку у самых дверей сауны. — Тебе не следует туда врываться… — Договорить ей не удалось.

Дверь сауны распахнулась, па пороге стояла, держа фонарик в руке и улыбаясь, как кошка, Лариана, обмотанная полотенцем. Увидев женщин, она вскинула бровь и спокойно захлопнула створки двери парилки.

— Ты жива! Слава Богу! — Шелли вздохнула с облегчением.

— Я похожа на умирающую? — Глаза Ларианы лукаво сверкнули.

— Нет, разумеется, — сказала Брианна, забирая нож у остолбеневшей Шелли. — Извини, нам показалось, что кто-то зовет на помощь.

— Что здесь происходит? — пролепетала повариха.

— Извини, но я, кажется, предупреждала, что мне необходимо расслабиться. Вот и решила попариться! Прости, но мне нужно в душевую! — Горничная грациозно прошла мимо Шелли, сочтя разговор законченным.

Брианна боролась с желанием заглянуть в дверь сауны.

— Но мы явственно слышали, как ты надрывно кричала! — не унималась простодушная Шелли.

— Это тебе почудилось с перепугу, милочка, — бросила, не оборачиваясь, горничная, закручивая в узел свои длинные темные волосы.

— Удивительно, что у тебя самой не дрожат со страху поджилки, — огрызнулась Шелли. — Я бы на твоем месте не рискнула пойти в сауну одна. Вдруг здесь затаился маньяк?

Лариана обернулась и с улыбкой проворковала:

— Я умею усмирять маньяков, особенно сексуальных. Если хоть один из них мне попадется, ему не поздоровится.

С этими словами она исчезла в душевой. Но Брианна успела заметить свежий засос у нее на шее.

— Напрасно она возомнила себя крутой! — сказала Шелли. — Маньяки чрезвычайно опасны…

— В парилке она была не одна, — сказала Брианна.

— Неужели? Не может этого быть! — Повариха всплеснула руками.

Брианна взяла оба ножа в одну руку и толкнула другой дверь сауны. Заслышав скрип, Патрик вскочил на ноги, прикрывшись махровым полотенцем. Увидев ножи в руке Брианны, он побледнел и шепотом спросил:

— Что-нибудь снова стряслось?

— Мы услышали странные громкие звуки и решили проверить, в чем дело, — ответила Брианна, едва сдерживая смех.

— Ах вот оно что! Так это мы здесь шумели. Не беспокойтесь, все в прядке. Мы просто немного расслабились.

Лицо его стало пунцовым, как переспевший помидор. Брианна окинула его взглядом и с удивлением обнаружила, что он жилист и по-своему привлекателен. Лариана определенно не ошиблась в выборе любовника, в мужчинах она явно прекрасно разбиралась.

Шелли старалась не пялиться на него, но безуспешно. Наконец она зажмурилась и, заикаясь, поинтересовалась:

— И как же именно вы расслаблялись, Патрик?

— Тише! Больше ни слова! Она меня убьет, если узнает, что вы видели меня здесь, а тем более в таком виде! — Патрик испуганно оглядел тренажерный зал, но успокоился, когда из душевой послышался шум воды. — У этой женщины глаза на затылке, не миновать мне взбучки.

— Судя по отголоскам ваших невинных игр, она уже отвела на тебе душу и выпустила пар, — заметила Брианна, чем шокировала Шелли.

Смекнув наконец, как именно забавлялись в сауне ее коллеги, повариха разразилась хохотом. Патрик испепелил ее взглядом. Она зажала рот ладошкой и виновато пожала плечами: дескать, прости, не сдержалась, уж очень это смешно.

Водопроводчик и вообще мастер на все руки проскользнул мимо нее и Брианны к душевой и дернул за ручку двери. Но та оказалась запертой изнутри. Патрик смачно выругался и занес над дверью кулак. Полотенце которым он прикрывал свое причинное место, упало на пол.

Шелли ахнула и закатила глаза к потолку. Брианна краем глаза взглянула на его мужское хозяйство, раскрыла рот и тоже отвела взгляд. Шелли исподтишка покосилась на «шотландское чудо» и томно застонала. Продолжая чертыхаться, слесарь-сантехник наклонился, чтобы поднять уроненное полотенце, и на этот раз Брианна и Шелли охнули одновременно, оценив его мужское достоинство в полной мере. Теперь им стало понятно, почему так завывала и стонала знойная Лариана, уединившись с этим умельцем в парилке. Несомненно, им и без пара там было не холодно. Патрик обернул полотенцем свои чресла и, выпрямившись, принялся отчаянно стучать, приговаривая:

— Открой же мне скорее, моя сладкая! Это я, твой зайчик!

Внезапно в дверях тренажерного зала возникла фигура мужчины, державшего в руке фонарик. Это был Купер. Брианна открыла рот от удивления. Что он подумает о ней? Заподозрит ее в участии в групповом сексуальном развлечении? Боже, только этого не хватало!

Купер окинул взглядом предбанник, удивленно покосился на Патрика, потом посмотрел на обалдевшую повариху и ножи в руке Брианны и многозначительно хмыкнул. Однако не проронил ни слова, как и положено сыщику-профессионалу.

— Здесь шумели, — пролепетала Брианна, оправдываясь.

На щеках ее вспыхнул стыдливый румянец, она почувствовала себя порочной девицей, закоренелой лгуньей и была готова провалиться сквозь землю.

Водопроводчик резко обернулся, увидел Купера и от отчаяния треснулся затылком о дверь. В следующее мгновение она распахнулась, и он рухнул плашмя к ногам Ларианы.

— Идиот! — с негодованием вскричала она.

— Да, моя повелительница, — прохрипел монтер и, встав на четвереньки, стал целовать ей ноги.

Лариана вздохнула, наклонилась, шлепнула его по худосочной заднице и, смягчившись, добавила:

— Идиот, но преданный мне одной. Верно, болван?

— Разумеется, моя царица! Закрой, пожалуйста, дверь, чтобы я смог в полной мере доказать свою преданность тебе! Нам ведь не нужны свидетели.

— Пожалуй, в этом ты прав, — проворковала она и захлопнула дверь душевой.

— Как романтично! — со вздохом промолвила Шелли и с улыбкой спросила у Брианны: — Вам доводилось видеть нечто более трогательное, чем эта сцена?

— К сожалению, не только видеть, но и участвовать в подобных фарсах мне доводилось уже не раз, — сказала Брианна и выразительно посмотрела на Купера. — Но у тебя все еще впереди, ты еще так молода!

Шелли стыдливо потупилась, обернулась к Куперу и спросила:

— Я могу вам быть чем-нибудь полезна?

— Нет, благодарю вас, — подчеркнуто вежливо ответил он, иронично посматривая на Брианну.

В наступившей тишине голос Шелли прозвучал особенно звонко и отчетливо.

— Что ж, тогда, пожалуй, вернусь на кухню.

С этими словами она забрала у Брианны фонарь и покинула помещение, оставив Купера и Брианну вдвоем. Если, конечно, не брать в расчет запершихся в душевой голубков, занятых исключительно своими проблемами.

В тускло освещенном фонариком Купера зале воцарилось тревожное молчание. Брианна изо всех сил старалась не нарушить тишину первой, хотя сохранять хладнокровие в присутствии Купера ей было невероятно трудно. Он же невозмутимо и чуточку насмешливо взирал на нее, всем своим обликом демонстрируя свое полное превосходство.

Каждой клеточкой своего трепещущего и подернутого испариной женского естества Брианна остро ощущала флюиды этого супермена — высокомерного, самоуверенного и дьявольски обаятельного. И конечно же, эта игра в молчанку с ним должна была закончиться не в ее пользу.

Собравшись с духом, она снова посмотрела на Купера, одетого в линялые джинсы и просторную рубаху, под которой скрывалась кобура с пистолетом. И ей почему-то вспомнился труп в винном погребе, что вызвало у нее вопрос: кто же все-таки убийца?

А стоило только Брианне подумать о том, где находится этот злодей, как фонарик в руке Купера замигал и потух. Помещение окутал непроглядный мрак.

Глава 17

Выше голову! Худшее впереди!

Из дневника Брианны Морленд

Сердце у Брианны ушло в пятки. Тихо охнув, она уже стала впадать в панику, как вдруг ей на плечо легла крепкая мужская рука.

От неожиданности она выронила ножи.

— Это я, глупышка! — сказал Купер тоном конюха, успокаивающего нервную кобылу, прежде чем подвести к ней племенного жеребца. — Зачем ты взяла с собой ножи?

— Какие такие ножи? — Брианна нервно хихикнула. — Никаких ножей у меня в руках нет!

— Успокойся, все в порядке. Я рядом, ничего не бойся! — сказал Купер.

Он поднял ножи с пола и вкрадчиво спросил:

— Ты действительно собиралась защищаться этим от убийцы?

— А почему бы и нет? Не ходить же мне по темному дому, полному привидений и беглых маньяков, с пустыми руками! Боже, если бы ты только знал, как я боюсь покойников!

Она забрала у него ножи. Раздался щелчок — и темноту разрезал яркий луч света.

Купер рассмеялся и помахал запасным фонариком.

— Тебя приучили быть запасливым в отряде бойскаутов? — язвительно спросила Брианна. — Или где-то еще?

— Где-то еще, — хмыкнув, сказал Купер. — Пошли скорее отсюда, здесь прохладно, можно простудиться.

Он повернулся и направился к выходу из спортивного зала.

Одергивая на ходу мини-юбку, Брианна поспешила следом, сжимая ножи в руке. Из окружавшей их темноты, как ей мерещилось, за ними кто-то наблюдал.

Купер замедлил шаги, обняв ее рукой за талию, спросил:

— Ты все еще дрожишь, трусишка?

— Мне было бы не так страшно, если бы ты не молчал, — призналась она. — Расскажи мне что-нибудь о себе!

Купер вздохнул и, покосившись на нее, неохотно заговорил:

— Так и быть, я расскажу тебе о своем детстве. Я рос очень скверным парнишкой, директор школы постоянно читал мне нотации, а дома отец порол меня ремнем. Моя мать рано умерла.

— Это помогало? Ну, порка…

— Ненадолго. Мы с моим братцем были испорченными до мозга костей. По иронии судьбы преступниками ни один из нас не стал. Напротив, мы сами начали их ловить, когда подросли.

Уже начало повествования Купера о своем трудном детстве так растрогало Брканну, что ей захотелось его крепко обнять. Однако это могло быть им неправильно истолковано. Не в силах молчать, она воскликнула:

— Ой! Мы ведь оставили там, в темном помещении, Лариану и Патрика! Как бы с ними чего-нибудь не приключилось…

— А по-моему, им там очень хорошо! — возразил Купер. — А вот и главный коридор! Отсюда рукой подать и до вестибюля, и до большой гостиной.

— Послушай, Купер, ты заглядывал в комнаты для обслуживающего персонала? — спросила Брианна. — Ну те, что расположены рядом с винным погребом? Знаешь, я слышала в одной из них нечто подозрительное, когда шла в подвал. Мне показалось, что за дверью что-то тихо напевала Шелли. Но потом я подумала, что ошиблась.

— Почему же ты сразу мне об этом не рассказала?

— Я боялась, что ты поднимешь меня на смех, скажешь, что все это мне померещилось. В последнее время мне постоянно что-то чудится. В темноте я теряюсь, а здесь темнеет уже в четыре пополудни. Поневоле засомневаешься.

— Я же говорил, что со мной тебе нечего опасаться, — напомнил ей Купер. — Вот что, надо срочно проверить эти подозрительные служебные помещения. Пошли!

Брианна предпочла бы вернуться в теплую комнату с разожженным камином, однако делать было нечего — командовал Купер, и ей поневоле пришлось подчиниться. Когда они очутились перед запертой дверью погреба, она вздрогнула, вспомнив, что под лестницей лежит мертвый Эдвард. Двери комнат по правую сторону коридорчика оказались открытыми. В первой, судя по плетеным босоножкам на шпильках в углу, жила горничная. Кровать ее была тщательно застлана. Во второй спальне никаких личных вещей не было, зато постель оказалась разобранной. Дверь третьей комнаты, той самой, из-за которой доносились подозрительные звуки, была заперта, на стук Бриаины никто не отозвался.

— Любопытно, почему заперта именно эта дверь? — почесав в затылке, спросил Купер.

— Будем ломать? — заговорщицким голосом предложила Брианна, представив, как он вломится в комнату, сжимая в руке черный пистолет. Но, к ее огорчению, Купер покачал головой:

— Нет!

— Тогда пошли скорее отсюда, — сдавленно сказала она, с опаской посматривая на дверь погреба.

Вернувшись в вестибюль, в глубине которого мерцали рубиновые уголья в камине, Брианна с облегчением воскликнула:

— Ты, наверное, уже привык к стрессам, но я нет!

— К стрессам привыкнуть нельзя, — угрюмо пробурчал Купер.

Их взгляды встретились, и Брианна поняла, что он прав. Этот бывалый страж порядка, немало повидавший на своем веку, так и не сумел выработать в себе иммунитет к страху. Но он научился контролировать его, а это было главное. Брианна зауважала Купера еще больше и пожала его мужественную руку.

Он хитро улыбнулся и сказал:

— А я придумал, как можно выбраться отсюда!

— Ты шутишь? — недоверчиво спросила она.

Купер покачал головой, повернулся и осветил стойку дежурного администратора. За ней Брианна увидела дверь, которую раньше не замечала. Сердце ее затрепетало от радостного предчувствия. Купер подошел к потайной двери и толкнул ее. У Брианны перехватило горло.

Луч света прорезал темноту и упал на пол гаража.

Они вошли в сырое помещение, и Купер закрыл за собой дверь.

В полумраке Брианна сумела разглядеть несколько автомобилей и три другие двери. Пахло резиной, бензином и машинным маслом. Купер поднял фонарик над головой, чтобы получше рассмотреть автомобили, и Брианна увидела, что, помимо грузовой «тойоты» и универсала «вольво», в гараже стоит еще трейлер с двумя снегоходами.

— Остается только заправить их бензином, — сказал Купер. — Я проверил баки, они пусты. Но двигатели, по-моему, в полной исправности.

— Ты разбираешься в снегоходах? — с удивлением спросила Брианна. — Где ты этому научился, живя в Сан-Франциско?

— Я вообще неплохо разбираюсь в технике, — спокойно ответил Купер, заглядывая «под капот одного из снегоходов. — Интерес к всяческим механизмам проявился у меня еще в детстве, я разбирал тогда все игрушки, особенно машинки. А теперь я на досуге ремонтирую старые автомобили, вернее, занимался этим одно время, пока у меня была такая возможность.

— Ты собираешься вернуться в полицию? — спросила Брианна.

Купер пожал плечами, продолжая рассматривать двигатель.

— Не слишком, однако, ты многословен, — заметила Брианна.

— Профессиональная привычка, — сказал Купер, мрачнея. — Болтунов в полиции не держат.

Устыдившись своего любопытства, она прикусила язык. Отдавший опасной работе свои лучшие молодые годы, Купер наверняка тяжело переживал свой уход со службы и не хотел затрагивать эту болезненную для него тему. В этом смысле они были схожи, ей тоже было неприятно обсуждать с кем-либо свои прошлые промахи, неудачи и просчеты. Поэтому ока предпочитала решать насущные проблемы. В данный момент ее беспокоило, сумеет ли Купер оживить снегоходы. Словно бы угадав ее желание, он закатал рукава рубахи и стал копаться в моторе.

Брианна залюбовалась его ладной фигурой и внезапно ощутила специфическое волнение. Неужели на нее так странно повлияла сексуальная одежда Ларианы? Или ее задело, что Купер, обычно внимательный и предупредительный, теперь ее словно бы не замечает? И дался же ему этот идиотский снегоход!

— Без горючего проку от него все равно нет! — выпалила она, движимая ревностью к машине, пригодной разве что для того, чтобы послужить оригинальным любовным ложем для любителей экстремального секса. Брианна попыталась представить, как бы она смотрелась в костюме Евы на кожаном сиденье, в объятиях обнаженного Купера, и затрепетала от нарисованной ее воображением картины. Но он, к ее огорчению, не ощутил схожего желания и прервал полет ее фантазии, уныло сказав:

— Да, без бензина далеко на этой штуковине не уедешь.

Пока Брианна обдумывала следующий наводящий вопрос, Купер обернулся, подошел к стоявшим вдоль одной из степ шкафчикам для рабочей одежды, наугад открыл один из них и выругался.

— В чем дело? — всполошилась Брианна, подумав, что он обнаружил в шкафу скелет. Она подбежала к шкафчику и увидела на обувной полочке ботинок. Такой же, какой она видела на ноге Эдварда. — Нет, этого не может быть!

— Мне такой поворот дела совершенно не нравится, — произнес сквозь стиснутые зубы Купер. — Как очутилась здесь эта туфля? Это не пансионат, а разбойничий притон!

Брианна сжала рукой его локоть и сказала, чуть дыша:

— Купер, увези меня поскорее отсюда, прошу тебя!

— Завтра, — коротко ответил он и открыл второй шкафчик. — Ура! Вот и бензин! Остается лишь открыть двери гаража. Вручную, раз нет электричества. А это сложно, я пробовал. Снаружи намело гору снега.

— Мы разгребем его лопатами! — бодро сказала Брианна.

— Представляю, как ты будешь разгребать мокрый снег, одетая в мини-юбку и замшевые сапоги на высоких каблуках. Редкое зрелище! — Купер блаженно зажмурился и улыбнулся.

— Садист! — Брианна в шутку стукнула его по спине.

— Обожаю мучить женщин, особенно таких, которые сами напрашиваются, — в тон ей пошутил Купер.

— Ты безумный извращенец, — прошептала Брианна и попятилась, почувствовав, что вспотела от открывавшихся перед ней заманчивых сексуальных горизонтов. Она попыталась вытереть тыльной стороной ладони испарину, выступившую на лбу, но едва не выколола себе ножом глаз. — Боже, куда я попала! Это сумасшедший дом!

Уронив руки, она тихо застонала.

— Похоже, что ты права, — согласился с ней Купер. — А может, так и должно быть с теми, кто находится на грани безумия? Ведь мы с тобой оба очутились здесь, перенеся колоссальное нервное потрясение! Вот что, принцесса, отдай-ка мне эти ножи, пока ты себя не покалечила.

Брианна безропотно сдала ему холодное оружие, пробормотав при этом весьма самонадеянно:

— Я и так сумею постоять за себя! В отличие от некоторых…

Он посмотрел на нее своими бездонными голубыми глазами так, что у нее слова застряли в горле, а соски вдруг отвердели.

— Ты хвастунишка, — прошептал Купер. — Ты не способна убить даже паука. И дойди дело до настоящей Драки, без меня тебе пришлось бы нелегко…

Брианна задрала нос и самонадеянно заявила:

— Ничего подобного! Я бы все равно победила!

— Может быть, тебе следовало стать актрисой? — спросил он, проводя указательным пальцем по ее подбородку.

Брианна занервничала. Он нежно дотронулся до ее шеи. Она едва не застонала, вся покрывшись мурашками от возбуждения. Ноздри ее чувственно затрепетали, жадно втягивая пропитанный техническими маслами спертый воздух. Сглотнув ком, подкативший к горлу, Брианна воскликнула:

— Однако же я не побоялась пойти вместе с Шелли в тренажерный зал и проверить, что за странные стоны доносятся оттуда!

— Это было не слишком благоразумно, — заметил Купер.

— Да, пожалуй, я погорячилась, — созналась Брианна. — Вернее, я не сумела справиться с любопытством.

— Представляю, что вы с Шелли испытали, застав Лариану и Патрика вдвоем в финской бане! — с ухмылкой заметил Купер. — Они и теперь еще, наверное, продолжают водные процедуры… Если только не смывают следы преступления и пытаются успокоить свои расшалившиеся после убийства нервы…

Брианне внезапно захотелось погрызть чипсов. Купер положил ножи на деревянную скамейку, распрямился и пристально взглянул ей в глаза. Колени Брианны подкосились, она отступила на шаг и прижалась спиной к стене, чтобы не рухнуть на пол. Купер подался вперед и, упершись ладонями в стену, прижался к ней всем своим могучим телом. Она зажмурилась, ощутив головокружение, и слегка раскрыла рот для поцелуя. Купер легонько поцеловал ее, только не в губы, а в шею за ухом. По телу Брианны мгновенно растеклось тепло.

— Не надо, — томно промолвила она, словно в бреду.

— Я тебя смущаю? — лукаво спросил он, кладя ладонь ей на грудь с торчащим соском. — Что же именно во мне тебя сильнее всего будоражит? Какая именно часть моего тела?

— Не надо, Купер, пожалуйста… — пролепетала Брианна, чувствуя его нарастающее возбуждение.

— Неужели эта штуковина такая страшная? — не унимался Купер.

— Я ничего не боюсь! — выдохнула Брианна. — Просто мне жарко.

Он рассмеялся и, прикусив ей мочку уха, легонько дернул за сосок.

— Не надо, — простонала она, запрокидывая голову и сползая по стене.

— А вот падать на пол, перепачканный мазутом, действительно не надо, — сказал Купер и, подхватив ее под мышки, для пущей надежности просунул ей колено между ног.

Брианна, изогнувшись, раскинула руки в стороны. Купер подался низом живота вперед и словно припечатал ее к стене своей мужской гордостью. Она охнула, почувствовав легкую боль, и прохрипела:

— Прекрати немедленно! Пора идти разгребать снег…

— Это может подождать и до утра, — резонно возразил Купер.

— Я не вынесу еще одну ночь в этих стенах, — простонала Брианна.

— Но в темноте нам не добраться до города, надо дождаться рассвета, — сказал он, парализуя ее своим взглядом и нежными интонациями. — Нет, твоя идея мне определенно не нравится.

— Все равно отпусти меня, — сказала Брианна, но закатила глаза, когда он поцеловал ее в шею.

Купер стянул блузку с ее плеч и оголил грудь. Она задрожала от нетерпения так, что больно ударилась затылком о стену. Желание переполняло ее, в голове все помутилось. Из последних сил Брианна повернулась и уперлась в стену лбом.

— Брианна, что с тобой? — встревоженный ее резким телодвижением, спросил Купер.

Она прижалась горячей щекой к холодной стене и с шумом втянула спертый воздух широко раскрытым ртом. Не дождавшись ответа, Купер упал на колени и стал целовать ее бедра, дрожавшие от напряжения. Брианна готова была отдаться ему немедленно, в этом вонючем гараже, стоя на четвереньках. «Это всего лишь секс, — внушала она себе. — Голая страсть, физиология!»

— Только прикажи мне, — глухо бормотал Купер, — и я оставлю тебя в покое!

Не дождавшись ответа, он провел руками по ее подрагивавшему животу и, дотянувшись до набухших сосков, стал их теребить. Она надрывно застонала, выставив зад, обтянутый мини-юбкой. Купер зубами задрал ей подол — и она замерла, отчетливо почувствовав свою незащищенность.

Брианна могла бы остановить его, чего он и ждал, но вместо этого зажмурилась и, упершись лбом в стену, отчетливо представила, как он сдергивает с нее трусики и грубо овладевает ею. Скорее бы! Чего же он ждет?

Его руки сжали ее ягодицы, губы обожгли нежную кожу, а пальцы проникли в расселину между полусферами горячей плоти.

Брианна томно охнула и пошире раздвинула ноги. Купер мгновенно стянул с нее черные ажурные трусики. Брианна зажмурилась и затаила дыхание, тихонько постанывая и поводя бедрами.

Но Купер почему-то медлил.

— Ты самое сексуальное создание на свете, — прошептал он и ввел указательный палец в ее росистое лоно. — И самое мокрое. — Он извлек палец и облизал его. — Неужели весь этот райский нектар только для меня?

— Да, — выдохнула она. — Для тебя одного, Купер Скотт!

Он дотронулся кончиком пальца до ее нежного бугорка, и она закричала в полный голос. Купер принялся поглаживать набухший клитор, доводя ее ритмичными движениями руки до оргазма. Ей же оставалось только исступленно извиваться, ускоряя наступление долгожданного момента. Не выдержав этой сладкой пытки, она воскликнула:

— Купер! Умоляю тебя…

— Прекратить? — напряженным голосом спросил он, прервав на мгновение свои чудеса.

Она простонала, отчаянно вертя задом:

— Нет, не надо! Продолжай! Умоляю!

Он сжал руками ее бедра и развернул лицом к себе, чтобы лучше видеть все ее прелести. Окинув ее восхищенным взглядом, он раздвинул ей ноги и просунул язык между влажных и сочных лепестков.

Она затряслась, понимая, что окончательно пропала.

— О Боже! Купер! Еще, еще!

— Кончай, моя сладкая, — промычал он, — ради меня! — И впился ртом в ее медовый бутон.

Она закусила губу и содрогнулась в умопомрачительном оргазме. Он сжал руками ее крепкие ягодицы и зарычал. Она снова ударилась в порыве страсти затылком о стену так, что в глазах у нее почернело, и сползла вниз.

В последний момент Купер подхватил ее на руки. Брианна стала покрывать его щеки, губы и подбородок горячими поцелуями.

— Теперь твоя очередь, — хрипло сказала она.

Купер с жадностью впился в ее губы. Брианна ответила на его страстный поцелуй с не меньшим пылом, трепеща от вожделения. Ни один мужчина еще не ласкал ее так умело, не пил столь же ненасытно ее нектар, не рычал так сексуально, как этот необыкновенный полицейский. Не поторопилась ли она, дав зарок не иметь больше никаких дел с мужчинами? Быть может, этот представитель сильного пола не такой, как другие? Ведь до сих пор он ее ни разу не подвел!

Брианна опустилась на колени, задрала на Купере рубаху и стала покрывать его могучий торс поцелуями, нащупывая пальцами язычок молнии на его джинсах. Угадав ее намерения, он шумно и часто задышал. Она рывком расстегнула молнию — и его мужская гордость вырвалась на свободу, представ ее помутившемуся взору во всем своем великолепии. Она чуть слышно пролепетала:

— Только одно твое слово — и я все прекращу!

Купер чуть было не подавился смехом, но промолчал.

Брианна стянула с него джинсы и воскликнула:

— Неужели вся эта роскошь предназначается только для меня? Глазам своим не верю! Такого чуда я не видела даже во сне!

Купер запустил пальцы в ее волосы:

— Браво, крошка! Прекрасный способ подружиться с законом.

Брианна застыла с открытым ртом, потом с дрожью в голосе спросила:

— Что ты сказал, Купер?

Он обаятельно улыбнулся, приглашая ее продолжить пиршество плоти, и она почти готова была притвориться, что не слышала его реплики, и наконец-то отведать его угощения. Но вдруг почувствовала, что от ярости у нее сводит скулы.

— Ты считаешь, что мне обязательно нужно задобрить тебя как представителя закона в этом доме? — спросила она.

— Да нет же, конечно! — поморщившись, ответил Купер. — Я пошутил, детка, не придирайся к словам!

— Да пошел ты к черту! — в сердцах воскликнула она, вскакивая на ноги. — Выходит, я, по-твоему, могла…

Брианна прикрыла рот ладонью, одернула юбку и поправила блузку.

— Не будь упрямой дурой! Я совсем не это имел ввиду.

— Не прикасайся ко мне, прочь руки! — вскричала она и, выхватив у него фонарик, пулей выбежала из гаража.

Оставшись один в непроглядном мраке, Купер натянул джинсы, застегнул ширинку и пробормотал, привалившись к снегоходу спиной:

— Какой же я болван!

Двери гаража отозвались на это жалобным скрипом. Глухо забурчала водопроводная труба. С отвращением вдохнув сырой воздух, пропитанный бензином, Купер встал и на ощупь начал пробираться к выходу.

Глава 18

Ошибиться может каждый. Весь фокус в том, чтобы ошибаться тогда, когда этого никто не видит.

Из дневника Брианны Морленд

Тишину погруженного в темноту дома, по которому шел, злясь все сильнее с каждым новым шагом Купер, нарушали то и дело самые разные звуки. Вот где-то скрипнула половица, раздался тихий перестук дамских каблучков, затрещали поленья в камине, взорвавшись снопом искр, хлопотливо заурчал унитаз, зашумела вода. И вновь все стихло, воцарилась тревожная тишина.

Казалось бы, в природе этих звуков нет ничего необычного. Но Купер знал, что в действительности в этом доме все перевернуто какой-то потусторонней силой с ног на голову, и не терял бдительность ни на секунду.

Наконец он увидел отблеск свечей, горящих в холле, и замер, чтобы передохнуть и оглядеться: смертельная опасность могла затаиться в любом углу. На него пахнуло холодом, он зябко поежился и стал прислушиваться, пристально всматриваясь в темноту.

Встреча с покойником не проходит для живых бесследно. Как и любовная игра, не завершившаяся удовлетворением. И труп, и строптивая мисс Больное Самолюбие пагубно воздействовали на нервную систему Купера, и без того изрядно расшатанную проклятой службой в полиции.

«Куда же подевалась эта слабонервная дамочка, — с досадой размышлял он, — всерьез возомнившая, что мужчина способен самозабвенно ласкать женщину, которую он подозревает в убийстве?» Нет, женская логика неподвластна уму нормального человека. Ничего хорошего от Брианны ему ждать уже не следовало, что было крайне досадно в сложившихся неблагоприятных обстоятельствах. От этого вывода на душе у Купера стало совсем муторно.

Затаившись в тени, он заглянул в большую гостиную. Вооружившись кочергой, Данте шевелил уголья в очаге, развлекая своими мрачными шутками Брианну, сидевшую на кушетке спиной к Куперу. Рядом с ней стояла хохотушка Шелли.

Подружки разом прыснули со смеху, и терпение Купера лопнуло. Мысленно чертыхнувшись, он вошел в комнату и воскликнул:

— Всем привет!

Они разом посмотрели на него, но не проронили ни слова. Следовательно, подумал Купер, он стал предметом всеобщей ненависти. Что ж, трудности никогда его не расхолаживали. Брианна притворилась, что не видит его в упор, и отвернулась. Ему захотелось подойти и свернуть ей шею. Вместо этого он кашлянул и сказал:

— Мне нужен мой фонарик. Либо другой предмет, светящийся в темноте.

— Какой же? — не оборачиваясь, спросила Брианна.

— Розовый вибратор, — с нарочитой бесцеремонностью ответил Купер, полагая, что имеет право на фамильярность после того, что произошло между ними в гараже.

— Вот, возьмите! — Брианна протянула ему фонарь.

Купер взял его и вышел из комнаты, решив не унижаться до публичного выяснения отношений с ней.

Как правило, реакция людей, узнавших, что он полицейский, была двух видов: одни, особенно женщины, приходили в экстаз, другие же настораживались и с подозрением принимали все, что он говорил, словно ожидали, что в любой момент их могут заставить положить руки на капот автомобиля и надеть на них наручники. Последние, как женщины, так и мужчины, ненавидели стражей закона.

Полностью принимал его таким, каким он был, только Джеймс. Но брат женился, и Купер лишился родственной души. Со временем он привык к одиночеству и не страдал от отсутствия приятного общества, милых собеседников и ласковых любовниц и незаметно для себя постепенно превратился в отшельника. Встреча с Брианной, этой темпераментной эксцентричной красавицей, поколебала его уверенность в правильности замкнутого образа жизни и заронила в его сердце надежду, что в ее лице он обретет не только возлюбленную, но и чуткую подругу.

Теперь ему стало ясно, что он заблуждался. Поэтому, следуя укоренившейся привычке, Купер направил свою энергию в профессиональное русло и отправился в винный погреб, чтобы убедиться, что место преступления сохраняется в неприкосновенности. По пути он проверил на всякий случай, заперта ли дверь номера, расположенного рядом с входом в подвальное помещение. Она оказалась запертой.

Войдя в погреб, он склонился над Эдвардом и осветил его фонариком. Бедняжка! Купер всегда жалел покойников, пусть они и прослыли при жизни редкими мерзавцами. Приглядевшись получше к его сорочке, Купер насторожился: ему показалось, что кто-то изменил положение мертвого тела. Пахло оно скверно, но Купер, привыкший к подобным ароматам, не придал амбре особого значения, озадаченный своим внезапно сделанным открытием: вокруг дырочки в груди мертвеца не было крови! Это было возможно лишь в том случае, если в него выстрелили, когда он уже отдал Богу душу.

Теперь, по прошествии суток после его смерти, на трупе явственно выступили следы серьезных ушибов. Судя по кровоподтекам, беднягу либо сильно избили, либо он получил множественные травмы, падая с лестницы. Но оставалось загадкой, как он очутился в пятнадцати футах от нижней ступеньки. Купер обернулся, взглянул на лестницу и задумчиво произнес:

— В какой же последовательности на тебя, старина, обрушились эти напасти? Что было сначала — падение или выстрел?

Но мертвый Эдвард не отвечал. Купер потер ладонью лицо, пытаясь собраться с мыслями. Но стройная версия упорно не желала выстраиваться в его мозгу. Ни реакция обслуживающего персонала на труп, ни положение тела, ни осмотр дома не дали Куперу ни малейшей зацепки. Вот если бы ему удалось обнаружить оружие, тогда дело, возможно, и сдвинулось бы с мертвой точки. Купер тяжело вздохнул.

А не махнуть ли ему рукой на эту головоломку? В конце концов, разве он уже не бывший полицейский? Разве он не заслужил право на отдых, отдав себя опасной службе целиком и не получив ничего взамен, кроме психического и нервного расстройства? Еще утром он был уверен, что заслужил это право, но теперь, вновь взглянув на безмолвного Эдварда, с удивлением почувствовал непреодолимую потребность докопаться до истины.

Прижавшись спиной к стене и оставаясь незамеченным, из темноты за Купером следил человек, сердце которого трепетало от страха.

Почему сыщик снова разглядывает труп? Зачем он сюда вернулся? Эдварда не оживить, он мертв, мертв, мертв! И не пошевелится, сколько на него ни смотри. М0 тогда почему же не исчезает страх? Почему бешено стучит в груди сердце?

Усевшись напротив камина в свободном номере, том самом, в котором она по своей наивности надеялась спокойно переночевать накануне, Брианна отрешенно смотрела на пламя, собираясь напиться. Шелли наполнила вином ее бокал.

Брианна подумала, что одного бокала ей будет мало, но тотчас же содрогнулась, вспомнив, что произошло накануне в винном погребе.

— Какая досада, что вы уже вторые сутки лишены возможности отведать мои фирменные блюда, — сказала повариха, поставив перед ней на стол поднос с фруктами и закусками.

— Если бы мои проблемы заключались только в этом! — тоскливо вздохнула Брианна.

— Это верно, — согласилась Шелли. — Напастям в последнее время здесь нет конца. Сперва загадочная кража, потом — таинственная гибель Эдварда.

— Что? — Брианна поставила бокал на стол и обернулась. — Здесь что-то украли? Когда? У кого?

— Откровенно говоря, пока это всего лишь предположение…

— Как это понимать?

— На прошлой неделе Лариана ездила в город по своим делам и обналичила там чек, чтобы расплатиться за обед. А ночью у нее из сумочки, которую она оставила в кладовой возле прихожей, исчезли деньги, вся последняя зарплата. Я бы не сказала, что мы много получаем, но все равно обидно…

— Она вызвала полицию?

— Нет! Ведь, кроме денег, ничего не пропало. Мы решили не поднимать шума, чтобы не портить репутацию заведения.

— По-моему, вам все-таки следовало поставить полицию в известность об этом происшествии, — сказала Брианна.

— Честно говоря, в мои обязанности извещать о подозрительных случаях полицию не входит. К тому же Лариана сказала, что она сама во всем виновата, не надо было оставлять незапертой парадную дверь, делая генеральную уборку. Эдвард постоянно твердил нам об этом. Если бы он узнал, что мы не вняли его предупреждениям, нам пришлось бы плохо.

— Но дверь была открыта и тогда, когда я приехала сюда, — сказала Брианна.

— Да. — Шелли покраснела и виновато потупилась. — Видите ли, дом очень большой, и нам приходится делать самую разную работу, потому что Эдвард прижимист и экономит на всем. О том же, чтобы нанять нам сменщиков, он и слышать не хочет. Ой! Я совсем забыла… Его ведь больше нет! Короче говоря, мы не запираем дверь, чтобы не вскакивать всякий раз, когда прибывает гость или сюда что-то доставляют. Иногда человеку необходимо отдохнуть, не так ли?

Брианна вспомнила лицо, склонившееся прошлой ночью над ее кроватью, и зябко повела плечами: значит, и по ночам злоумышленники имели в этот дом свободный доступ. Какой кошмар! Воистину увлекательный отдых, полный неожиданных приключений, как говорилось в рекламной брошюре.

— По ночам я, как правило, не дежурю, — сказала Шелли. — Поэтому точно не знаю, что происходит в мое отсутствие.

— Но ведь прошлой ночью ты спала в номере для обслуживающего персонала, не так ли?

— Да, — сказала Шелли не совсем уверенно.

— А Данте?

— И он тоже, разумеется, — еще больше смутившись, пролепетала повариха.

— А Патрик и Лариана?

— Ты хочешь выяснить, имеется ли у нас алиби?

— Я хочу быть уверена, что больше меня никто не напугает до смерти, — сказала Брианна. — Страшно спать одной!

— Данте ночевал на полу в моей комнате, потому что я его попросила. Ведь я жуткая трусиха, — с улыбкой призналась Шелли. — Он просто душка!

— И ты решила отблагодарить его за любезность, запершись с ним в кладовке и продемонстрировав ему кое-какие женские трюки?

— Спокойной ночи, — сказала Шелли и шагнула к двери.

— Он опять будет спать у твоей кровати? — спросила Брианна.

— Я бы предпочла, чтобы он разделил ее со мной, — с вызовом ответила повариха, обернувшись. — Но мы решили потерпеть, пока не выберемся отсюда.

— Что ж, желаю удачи, — насмешливо промолвила Брианна. — Только в этом доме вам это вряд ли удастся, здесь энергия просто переполняет человека. Особенно сексуальная.

— Наверное, все дело в горном воздухе, — предположила Шелли, состроив невинную мину. — Вы не первая, кто это подметил.

— В этом нет ничего удивительного! — воскликнула Брианна. — На каждом шагу натыкаешься на рьяно совокупляющуюся обслугу. Я в первую очередь имею в виду Лариану. Так что не теряй бдительность, ночью всякое может случиться.

— И вам желаю того же! Ведь это вы случайно очутились в постели полицейского, — съязвила Шелли.

— Его зовут Купер, — холодно напомнила ей Брианна.

— Я знаю, — сказала Шелли. — Еще раз желаю вам приятных снов.

Брианна заперла за ней дверь, пододвинула кресло поближе к огню и уселась, поджав колени к подбородку. Странно, почему все недолюбливают Купера? И только одна она питает к нему симпатию, даже после того как он наговорил ей гадостей.

Может быть, она влюбилась в него? Не случайно же она так остро реагирует на любое его движение или слово. Он ей явно небезразличен. Стук в дверь прервал ее размышления. Она вскочила с кресла, подкралась на цыпочках к двери и шепотом спросила:

— Кто там?

— Привет, это я! — раздался хорошо знакомый ей мужской голос, и внутри у нее все оборвалось.

Глава 19

Если у тебя на пути возникает чересчур много препятствий, значит, ты мчишься по встречной полосе.

Из дневника Брианны Морленд

Брианна уставилась на дверь, опасаясь потерять сознание. Стук повторился. Купер начинал терять терпение. Она чувствовала его даже через дверь и была почти готова уступить этой мужской настойчивости. Но из врожденного упрямства продолжала сопротивляться.

— Впусти меня, Брианна! — сказал он.

Впустить в свою спальню большого скверного волка? Добровольно отдать ему себя на растерзание? Доверить ему, клыкастому и зубастому, свое хрупкое нежное тело?

— Пожалуйста, Брианна! — произнес он волшебное слово.

Она сдалась и повернула ключ в замке.

— Нам надо объясниться, — сказал Купер, входя в номер.

Брианна повернулась к нему спиной, подошла к камину, упала в кресло и стала согревать над пламенем озябшие ладони, пытаясь унять нервную дрожь.

— Произошло досадное недоразумение, — добавил он, приблизившись к Брианне, и она спиной почувствовала его мощный мужской магнетизм, вызывавший у нее пожар во всем теле.

— Ты имеешь в виду слова, которые ты произнес, когда я стянула с тебя джинсы? — с придыханием произнесла она, заерзав в кресле. — Что-то вроде того, что я пытаюсь задобрить закон, не так ли? Ты, вероятно, ощущал себя его полномочным представителем, когда залезал ко мне в трусы? Полагал, что я делаю тебе одолжение, терпя твои выходки?

— Но ты ведь понимаешь, что я пошутил, — сказал Купер, наклоняясь над ней. — Просто у меня такой оригинальный юмор, полицейский…

Глаза Брианны округлились. Она не нашлась что ответить. Рассудок ее онемел под воздействием его голоса, зато пробудилось вожделение.

— Посмотри на меня, — попросил он, как заправский гипнотизер.

Но Брианна не поддалась на эту уловку, боясь ослепнуть от его взгляда и растаять.

Купер сжал руками подлокотники кожаного кресла и развернул его вместе с ней. Лицо его было мрачным, напряженным и злым, чего Брианна совсем не ожидала.

— Поверь, я не хотел оскорбить тебя! — с жаром воскликнул он, испепеляя ее взглядом. — И ты об этом знаешь! Но я хочу услышать это от тебя!

— Прекрасно! — пролепетала она. — Я понимаю, что это была шутка. Доволен? Тогда давай прекратим этот разговор.

Брианна пыталась казаться непреклонной и хладнокровной, но у нее это плохо получалось.

— Ах вот как?

— Да, вот так!

— Я полицейский, Брианна! — выпалил Купер. — Как выяснилось, я сыщик до мозга костей. И с этим ничего нельзя поделать. Даже уйдя со службы, я не могу стать нормальным человеком.

Услышав эти слова от него самого, Брианна встрепенулась, хотя ничего нового вроде бы и не узнала. Ее тронуло, что он говорит это от чистого сердца, как человеку, которому он верит и которым дорожит.

— Я очерствел на своей работе и порой бываю непростительно груб. Но с тобой, Брианна, я внезапно робею и теряюсь, словно подросток. Я произнес эти слова там, в гараже, без всяких задних мыслей… Но ты серьезно обидела меня своим поведением. Я на тебя сердит.

В этом она не сомневалась.

— Прости, Купер! Мне искренне жаль, что я вспылила тогда. Но это получилось непроизвольно. Кажется, я сошла с ума после всего пережитого. А этот труп в подвале…

Она закусила губу, не в силах продолжать.

— Эдвард был мертв еще до того, как мы прибыли в пансионат, — бесстрастно сказал Купер. — Во всяком случае, я склонен думать именно так, и на то у меня имеются причины. Ты будешь спать сегодня в этом номере? — неожиданно спросил он.

Спать? Вряд ли ей удастся, подумала Брианна. Скорее, всю ночь напролет ей придется наблюдать игру теней на стене, тщетно пытаясь забыться сном. Однако в этом Брианна ему не призналась, а сказала, пожав плечами:

— По-моему, кровать здесь достаточно удобная.

— Я полагаю, что тебе не следует оставаться одной.

— Но я давно уже взрослая девочка и могу сама решать, что для меня лучше!

— Ты действительно не маленькая, но тем не менее дрожишь от страха! — Купер поднял пальцем ее подбородок.

Она встряхнула головой и спросила:

— Любопытно, что же меня так пугает?

— Тебя пугаю я! — ответил Купер, изображая злодея.

— Неужели? Настолько, что мне страшно остаться одной?

— Даже не пытайся убедить меня, что ты предпочтешь увидеть ночью незваного гостя в своей спальне, чем позволить мне лечь рядом с тобой. Я в это не поверю! — самонадеянно заявил Купер.

— Послушай, хватит морочить мне голову, я устала. Со мной ничего не случится, так что оставь меня в покое! — воскликнула Брианна и деланно зевнула во весь рот, прежде чем оттолкнуть его и встать с кресла.

Купер от удивления не удержал равновесие и шлепнулся на пол.

— Извини, я не хотела сделать тебе больно, — сказала Брианна.

— Я понимаю, это нервы, — уныло произнес он. — Так, значит, ты ложишься спать?

— Да, представь себе!

Купер медленно встал, прислонился спиной к стене и сложил руки на груди, всем своим обликом демонстрируя, что он чертовски зол на нее и жаждет удовлетворения.

Брианна легла на кровать и сказала:

— Не забудь захлопнуть за собой дверь!

— Ты намерена спать в этих эротических сапогах и мини-юбке, не раздеваясь? — поинтересовался Купер, пожирая ее похотливым взглядом.

— А чем тебе не нравится мой наряд? — усмехнувшись, спросила Брианна, в свою очередь. — Меня он ничуть не стесняет.

— И все же без обуви спать удобнее, — возразил Купер и, быстро подойдя к ней, стал стягивать с нее сапог.

— Осторожней! — предупредила она его. — Эти каблуки весьма опасны!

— Не шуми, — миролюбиво сказал он и, стянув наконец сапог с ноги, перебросил его через свое плечо.

— Не пытайся заткнуть мне рот! — взвизгнула она. — Иначе…

— Пожалуйста, тише, — попросил Купер и обезоруживающе улыбнулся. — Так что ты сделаешь со мной, Брианна? Я весь внимание! Заканчивай свою угрозу, дорогая.

— Заткнись! — выпалила она, боясь утратить самоконтроль под его нежным и теплым взглядом.

Никто из близких ей людей не смотрел на нее так, как он. И это ее бесило. Окончательно обессилев, она прошептала:

— Уйди, пожалуйста!

Купер опустил руки, смерил ее долгим недоуменным взглядом, распрямился и с обидой сказал:

— Что ж, как тебе будет угодно. Ты знаешь, где меня можно найти. Спокойной ночи!

— Но я не стану разыскивать тебя среди ночи! — в отчаянии воскликнула она и, взглянув на свою босую ногу, свернулась калачиком и зажмурилась.

Однако Купер обиделся на нее всерьез и действительно ушел, хлопнув дверью.

— Не вздумай никому отпирать! — крикнул он из коридора напоследок.

Брианна расслабилась и вытянула ноги. Спать ей не хотелось, казалось, что все вокруг нее возмутительно громко трещит — поленья в очаге, стены, половые доски, ее суставы. Наконец она села и стала всматриваться в темные углы. Но там не оказалось ни призраков, ни домовых, ни вампиров.

Тем не менее Брианна оставалась начеку, помня, что по дому бродит виновник смерти Эдварда. Разве могла она уснуть, зная, что в подвале находится труп? Спустя некоторое время снова послышалось загадочное поскрипывание. Зря она выгнала Купера! Полночь — не самое лучшее время ссориться с полицейским, вооруженным пистолетом и готовым снимать с тебя обувь. Но разве могла она поступить иначе, дав клятву больше не иметь с мужчинами ничего общего?

Откуда-то издалека донесся новый непонятный звук. Брианна навострила уши. Нет, определенно ей не следовало так горячиться с Купером, с ним ей было бы гораздо спокойнее. Она поднялась с кровати, подкралась к двери и приоткрыла ее, нарушив инструкцию Купера. В коридоре было темно. И тихо.

Чутье подсказывало Брианне, что тишина, воцарившаяся в непроглядном мраке, обманчива. Поэтому лучше даже не пытаться добежать по коридору до апартамента для молодоженов, где ее ждет спасение. Спустя мгновение Брианна убедилась, что была права, воздержавшись от необдуманного поступка: что-то снова громко заскрипело. Брианна похолодела и затаила дыхание. Скрип сменился скрежетом, и нервы Брианны сдали. Она отпрянула от двери, прикрыв ладонью рот, чтобы не закричать, и кинулась искать свечу либо фонарь.

Но все свечи сгорели, превратившись в огарки, заменить же их новыми свечами Лариана не удосужилась. Брианна открыла дверь ванной и в пляшущих отблесках огня в камине стала высматривать среди флаконов и баночек розовый вибратор. Обнаружив его в корзинке для подарков под упаковками презервативов, она выбежала с ним в комнату и поднесла к огню. Через несколько секунд чудо-прибор начал светиться.

Подозрительный треск возобновился. Брианна охнула, вытянула руку с фаллоимитатором вперед, словно факел, и, прихрамывая на босую ногу, с отрешенным видом зашагала по коридору в номер для молодоженов.

На этот раз она не стала прыгать с разбегу в кровать, поскольку Купера там не было. Босиком, одетый только в джинсы, без сорочки, он стоял лицом к камину. Волосы его были взъерошены. Застыв на мгновение в дверях, Брианна окинула взглядом его мускулистую спину и едва не рухнула на пол от головокружения. Один только вид его округлых тугих ягодиц вызывал у нее желание впиться в них зубами. Нашлось бы применение и вибратору…

Но Купер грубо оборвал полет ее сексуальных фантазий.

— Захлопни дверь, дует! — не оборачиваясь, приказал он.

Издав тоскливый стон, Брианна выполнила его приказ, даже не удивившись его способности видеть затылком. Как и положено профессионалу, он всегда оставался начеку и готовым к схватке. Купер наконец удостоил ее взглядом, слегка повернул голову и саркастически поинтересовался:

— Тебе понадобился консультант по обращению с фаллоимитатором?

— Размечтался!

Купер устало вздохнул и потер пальцами виски, словно намекая, что ее назойливость начинает его утомлять. Она была вынуждена признать, что вполне могла засесть у него в печенках. Помявшись немного возле дверей, Брианна выпалила:

— Я забыла кое-что тебе сообщить.

Он лениво обернулся и сказал, засунув руки в карманы:

— Я весь внимание, принцесса.

При этом джинсы его сползли на бедра еще ниже, а рельефные мышцы живота обозначились более отчетливо. Поборов желание упасть на колени и стянуть с него джинсы до щиколоток, Брианна облизнула губы и захлопала глазами, пытаясь придумать более-менее разумное объяснение своему внезапному вторжению в его номер.

— Проходи, не стой столбом! Лучше присядь в кресло возле камина, пока не замерзла, — пробурчал он.

Его бархатистый баритон всколыхнул в груди Брианны новый всплеск эмоций. Она зябко поежилась и с деланным смущением промолвила:

— Приближаясь к тебе, я почему-то всегда все забываю. А ты сам не догадываешься, что я собиралась тебе сказать?

— Вероятно, что в твоем номере недостаточно тепло, — пряча ухмылку, предположил Купер. — Я вижу, ты так торопилась сюда, что даже забыла надеть второй сапог. Очевидно, память изменяет тебе не только тогда, когда ты рядом со мной. Я искренне тебе сочувствую, принцесса. Надеюсь, что в кресле у камина тебе станет лучше. Так сядь же в него скорее! Или ты хочешь, чтобы я донес тебя туда на руках?

— Нет, не надо! — воскликнула она, боясь растаять в его объятиях и наделать глупостей, и сама доковыляла до кресла.

Едва только она плюхнулась в него, Купер наклонился и снял с нее второй сапог. Брианна вытянула к огню озябшие ноги и попыталась расслабиться. Купер выпрямился и спросил:

— Ну как, принцесса, тебе уже лучше?v

— Да, — выдавила Брианна, стараясь не смотреть на него. — Так ты не хочешь спросить, зачем я сюда пришла среди ночи?

Купер с трудом подавил рвущийся наружу хохот и, скорчив серьезную физиономию, спросил:

— А действительно, что привело вас ко мне, ваше высочество?

— У меня есть деловое предложение, — с загадочной миной произнесла она, наслаждаясь теплом.

— Значит, я должен буду дать что-то взамен, — произнес Купер и, засунув в карманы руки, повернулся к ней спиной.

Улыбка сползла с его лица, плечи поникли, в углах сжатого рта пролегли борозды. Помолчав, он добавил:

— Любопытно, что именно?

К своему ужасу, Брианна слишком поздно сообразила, что всякого рода сомнительные предложения изрядно утомили его за годы службы в полиции. Ей следовало подобрать какие-то другие слова, но теперь исправить было уже ничего нельзя. Мысленно отругав себя за бестолковость, она выпалила без экивоков:

— Сегодня я хочу остаться спать с тобой. Заинтересовавшись этой идеей, Купер обернулся и пронзил ее пытливым взглядом, от которого ее бросило в жар. Сглотнув ком, она пролепетала:

— Видишь ли, дело в том, что… В общем, я…

— Да, мне бы хотелось услышать объяснение в подробностях, — прищурившись, сказал Купер.

— Короче говоря, я не хочу стать следующим трупом, который обнаружат в этом доме. Поэтому готова спать с тобой.

Купер пожал плечами и вскинул брови:

— Послушай, Брианна, нет никакой надобности приносить мне такие жертвы! Охранять твой сон и покой — мой долг.

Сделав вид, что она пропустила эти слова мимо ушей, Брианна упрямо продолжала:

— Так вот, взамен я могу сообщить тебе нечто весьма интересное для тебя как полицейского, ведущего расследование.

— Что же именно? — с живостью спросил Купер.

— Сегодня вечером Шелли в разговоре со мной обмолвилась, что на прошлой неделе здесь произошло еще одно преступление.

У Купера хищно вспыхнули глаза.

— Какое же? — спросил он.

— Была совершена кража! — Брианна выдержала театральную паузу.

Потрясенный услышанным, Купер вздохнул и вкрадчиво спросил:

— И что же было похищено? Нечто ценное?

— Деньги из сумочки Ларианы. Пропала вся ее зарплата.

— И это все? — с явным разочарованием спросил Купер.

— Да. Насколько я поняла, все остальное на месте.

— Это несколько странно… В доме масса дорогих безделиц! Ты точно знаешь, что, помимо денег, вор ничего не взял?

— Так сказала Шелли! — Брианна пожала плечами.

— Тогда это дело из разряда частных обвинений. Она поставила в известность полицию? Есть подозреваемые?

— Нет, в полицию решили не обращаться.

— Какое легкомыслие! — возмущенно воскликнул Купер. — Очевидно, служащие опасались, что управляющий или владелец пансионата рассердится, узнав, что входную дверь не запирают на ночь.

— Я тоже так подумала, — сказала Брианна.

— И это все? — спросил Купер.

— Да, — растерянно пролепетала Брианна.

— В таком случае нам остается только одно — лечь спать! — безапелляционно произнес Купер и стал снимать джинсы.

Брианна впилась глазами в его пальцы, расстегивавшие молнию. Ведь именно после совершения аналогичного действия ею в гараже между ними и произошла размолвка. Чем же завершится эта процедура теперь? Дай Бог, чтобы молния не сломалась.

Глава 20

Умозаключение — это проблеск сознания перед умопомрачением.

Из дневника Брианны Морленд

Игра чувств, отразившаяся во взгляде Брианны, не укрылась от Купера. Но в ее глазах, к его огорчению, сквозила не столько просьба поскорее уложить ее в постель, сколько растерянность и страх перед неизбежным. Он горько усмехнулся, застегнул молнию, взъерошил пальцами волосы и повернулся лицом к кровати, воскликнув:

— Сдается мне, что на этот раз между нами следует положить нечто более внушительное, чем скрученная простыня!

И, взяв лежавший на кровати плед, сложенный вчетверо, направился с ним к стоявшему в углу креслу.

— Спокойной ночи, Брианна!

Глаза ее округлились, она недоуменно уставилась на Купера, явно не ожидая от него такого маневра. Не обращая на нее внимания, он преспокойно укрылся пледом, несколько коротковатым для него, и закрыл глаза.

— Но разве мы не будем?.. — пролепетала Брианна. — Я думала, что ты ляжешь со мной.

— Неужели? — с деланным удивлением спросил он.

— Ладно, проехали, — пробурчала Брианна, откидывая большое плотное и теплое одеяло, которым вполне можно было укрыться им обоим с головой. Но насладиться комфортом Куперу из-за его же глупости было не суждено, он добровольно обрек себя на неудобства. Брианна же натянула одеяло до подбородка и затихла, продолжая смотреть на Купера с изумлением и укором.

Чувствуя на себе ее взгляд, Купер повернулся на бок, но попытка улечься поудобнее и забыться сном была заведомо бесплодна: шов джинсов впился ему в пах и перекрыл кровоток в жизненно важных органах. Тяжело вздохнув, Купер встал с кресла, стянул джинсы и обмотался пледом. При этом его икры остались голыми и моментально покрылись мурашками. Босые ступни быстро теряли чувствительность, превращаясь в ледышки.

Пробормотав проклятие и продолжая удивляться своей тупости, Купер снова натянул джинсы и покосился на кровать. Натянув одеяло на голову, там лежала Брианна. Из-под края одеяла выглядывали пряди ее волос, нос и глаза.

Глаза были закрыты.

Купер отвернулся, с досады закусив губу, и с горечью подумал о несправедливом устройстве мира. Почему одни нежатся ночью в постели, тогда как другие страдают от холода, неудобства и сексуальной неудовлетворенности?

— У меня к тебе есть еще одно деловое предложение, — прошептала спящая принцесса.

— Нет уж, покорно благодарю, избавь меня от очередной сделки, — проворчал Купер. — С меня довольно печальных последствий первой. Спокойной ночи!

— Сначала выслушай меня! Это предложение наверняка тебя заинтересует, — не унималась Брианна.

Купер с неохотой подошел к ней, присел на край кровати и спросил, стараясь не смотреть на ее напряженное лицо, преисполненное решимости совершить очередное сумасбродство:

— Ну, выкладывай!

Вцепившись пальцами в край одеяла, которым она прикрывалась, словно щитом, и сверкая потемневшими затравленными глазами, Брианна выдохнула:

— Я боюсь! У меня дрожат поджилки.

Чего-то похожего он и ожидал, а потому с тяжелым вздохом ответил:

— Здесь тебе ничто не грозит. Спи спокойно.

— Тебе легко так говорить! — Брианна села, поджала коленки к груди и обхватила их руками. — Сколько я ни пытаюсь себе это внушить, из этого ничего не выходит! Очевидно, разыгрались нервы. Ведь на меня сразу столько всего навалилось!

— Это верно, тебе не позавидуешь! — согласился Купер. — Другая бы на твоем месте давно свихнулась. А ты держишься молодцом, даже после того как обнаружила труп в винном погребе.

— По сравнению с этим потрясением тускнеет даже то, что в день свадьбы меня бросил жених, — уныло сказала Брианна.

— Но ведь ты действительно приняла его обман близко к сердцу! — заметил Купер.

— Если бы такое случилось со мной в первый раз! — Брианна тяжело вздохнула. — Но меня бросили уже трое мужчин… И даже не пытайся убедить меня, что все это в порядке вещей. Пора взглянуть правде в глаза и признать, что со мной что-то не так, во мне есть какой-то скрытый дефект.

— Нет! — вскричал Купер. — Ты все выдумываешь!

— Мне кажется, что я не устраиваю мужчин как женщина.

Сказав это, Брианна вздрогнула, закусила губу и прослезилась.

От неожиданности Купер даже подскочил на кровати.

— Так вот, возвращаясь к моему предложению, — продолжала Брианна, смахнув слезу. — Ты не согласился бы… Ну, в общем, не мог бы ты…

— Не продолжай! — умоляюще воскликнул он.

— Не мог бы ты разубедить меня в этом? — все-таки договорила Брианна. — Со своей стороны я готова буквально на все в ходе этого эксперимента. Понимаешь? На все! — В глазах ее вспыхнул дьявольский огонь.

А Купер внезапно ощутил предательскую слабость, настолько он был потрясен ее просьбой.

— Ты вправе меня осуждать и презирать, — торопливо, словно в горячечном бреду, добавила Брианна. — К тому же завтра утром мы выберемся из снежного плена и навсегда разойдемся. Согласись, не такая уж и плохая идея! Ночь разнузданных, безумных страстей — и никакой ответственности. Заветная мечта любого мужчины, рождественский сюрприз для холостяка. Ну, разве я не права?

— Заткнись! — рявкнул Купер.

Закусив нижнюю губу, Брианна удивленно вытаращила глаза. Он оцепенел, раздираемый противоречивыми желаниями. Она решительно отбросила одеяло.

— Ты меня хочешь? — прошептала Брианна.

Она еще смеет сомневаться в этом! Он хотел ее сильнее, чем дышать. Его испепеляло желание сорвать с нее провокационную одежду и проглотить живьем.

Но только не теперь, когда она ополоумела от испытанных потрясений и готова пойти на все, чтобы вновь обрести самоуважение. Ценой колоссального напряжения воли Купер подавил свой животный инстинкт и резко встал. Его член поднялся, едва не разорвав с треском молнию в ширинке.

— Но ты ведь хочешь меня, — сказала с легким укором Брианна, заметив бугор на его джинсах.

Отрицать это было бессмысленно, и Купер признался:

— Да, хочу! Я хочу тебя, принцесса, но…

— Нет! Никаких «но»! — вскричала Брианна, зверея от мысли, что ее вновь кто-то отвергает.

— Но я не могу позволить себе воспользоваться твоим отчаянием, толкающим тебя на сумасбродство, не хочу нанести тебе еще одну сердечную рану!

— Купер! — воскликнула она, едва не плача.

— Я не хочу, чтобы завтра утром тебя терзало раскаяние. Я не могу допустить, чтобы ты разочаровалась во мне…

Глаза Брианны стали безжизненными. Она повернулась к нему спиной и накрылась одеялом.

— Ладно, забудь! — раздалось из-под одеяла. — Я бы на твоем месте на всякий случай сбежала, — добавила Брианна. — Ты не представляешь, как ты меня огорчил! Я на тебя так зла, так зла… — Она закрыла лицо руками.

Купер прошелся по комнате, нервно кусая губы, подошел к камину и резко оглянулся. Брианна продолжала лежать в той же позе. Что ж, подумал он, скоро она успокоится и уснет мирным сном, как и положено хорошей девочке.

Он бы и сам с радостью поспал, если бы не проклятая эрекция. Определенно пора показаться психиатру, только законченный идиот мог оттолкнуть темпераментную и очаровательную женщину, которая сама вешалась к нему на шею.

Внезапно его охватила нечеловеческая усталость. Он рухнул в кресло, вытянул ноги, запрокинул голову и закрыл глаза. Но тревожные мысли не оставляли его. Надо было срочно что-то предпринять. Может быть, разбудить ее? Сказать, что он передумал… Или не будить, а без затей взять ее во сне?

— Ты не спишь, Купер? — окликнула его Брианна. Он открыл глаза. Брианна стояла напротив него, словно ожившая фантазия.

— Я подумал, что ты уснула, — растерянно произнес Купер.

Брианна молча покачала головой. I— Ложись и спи, — сказал он, сам того не желая.

— Я понимаю, что тебе хотелось бы отправить меня как можно дальше, но из этого ничего не выйдет!

Купер замер, парализованный ее многозначительным взглядом, и слабым голосом спросил:

— Почему, Брианна? Что на тебя сегодня нашло?

— Я хочу, чтобы ты лег в постель рядом со мной, — томно сказала она. — Я хочу тебя, Купер! Неужели это трудно понять? Не заставляй меня умолять тебя!

— А ты в этом уверена? — настороженно спросил Купер.

Брианна уселась к нему на колени, и последние сомнения покинули его.

— Принцесса! — не узнавая своего голоса, сказал он. — Боюсь, что мой организм не выдержит дополнительной нагрузки. Мне и без того не сидится спокойно в джинсах. Может быть, нам лучше раздеться?

Брианна звонко рассмеялась и, ерзая, горячо прошептала:

— Я хочу быть с тобой этой ночью, Купер, и только с тобой! Возьми же меня скорее!

Без лишних слов он стал покрывать горячими поцелуями ее лицо. Она поцеловала его в губы. Это был сладчайший поцелуй, и длился он целую вечность. Когда же их уста разомкнулись, Брианна с улыбкой слезла с него и проворно сняла юбку, оставшись в изумительных черных кружевных трусиках, почти ничего не скрывавших от его воспаленного взгляда.

— Принцесса! Ты прекрасна! — воскликнул Купер.

Брианна сняла через голову яркую блузку. И внезапно Куперу захотелось, чтобы на ней не было ничего, кроме сексуальных сапог и трусиков. Жаль, что сапоги они уже сняли, потому что смотреть на нее в таком виде — чистое удовольствие.

Она подошла к нему и, раздвинув ноги, медленно опустилась на него.

Руки Купера снова стиснули ее аппетитную попку. Она запрокинула голову так что шелковистые волосы рассыпались по ее бархатным плечам. Но еще нежнее была кожа ее соблазнительных ягодиц, которые Купер поглаживал, просунув пальцы под трусики. Брианна чувственно стонала.

Он просунул палец в ее росистую расселину и начал плавно двигать рукой.

— Ох, Купер! Что ты со мной делаешь! — сдавленно воскликнула Брианна, уже не владея собой.

— Тебе хорошо, принцесса? — спросил он и глубже просунул палец в ее лоно.

Она вскрикнула, и он ввел в ее урочище страсти второй палец.

— Еще, еще! — взмолилась она, поводя бедрами. Купер сообразил, что ей покажется мало и всей его ладони, и, вытянув пальцы из сладкого плена, прижался к ней плотнее своим мужским достоинством, одновременно целуя торчащий сосок.

— Я хочу тебя, — стонала она, изнемогая. — Возьми же меня быстрее! Умоляю тебя, Купер! Я на все готова…

— Ты дьявольски сексуальна, Брианна, — говорил он, целуя другой сосок. — Ты самая пылкая женщина в мире, я сгораю от вожделения…

— Так возьми же меня скорее, — выдохнула она. — Но только молча! Как животное, с нечеловеческой страстью! Я хочу почувствовать себя твоей самкой, хочу извиваться и визжать, когда ты будешь брать меня снова и снова. Я хочу, чтобы мы кончили одновременно, я больше не могу ждать, Купер!

Он и сам уже находился на грани оргазма, изнуренный их взаимным подтруниванием. Но еще больше ему хотелось произвести на нее неизгладимое впечатление, заставить ее раскрепоститься и стряхнуть все свои сомнения. Превозмогая боль в чреслах, Купер стиснул ее щеки ладонями и звенящим голосом произнес, глядя в ее кошачьи глаза:

— Запомни, Брианна, я никогда тебя не подведу. Я оправдаю твои надежды! И наши отношения не закончатся завтра утром, мы их обязательно продолжим. А теперь скажи, что ты мне веришь.

— Да, Купер, я верю тебе! Но, по-моему, тебе мешает понять всю степень моего доверия твоя одежда, — сказала Брианна, улыбнувшись, и, склонив голову, потянулась открытым ртом к молнии на джинсах, чтобы расстегнуть ее, сжав язычок зубами. Не веря, что это с ним происходит наяву, Купер спросил:

— Зачем же торопиться? У нас вся ночь впереди!

— Но мне уже не терпится, — промычала Брианна. Она стянула с него джинсы и сжала в руке член фантастических размеров.

Опасаясь, что семя непроизвольно исторгнется ей в лицо, Купер взял ее за руки и завел их ей за спину. Взглянув на него такими голодными глазами, что у него озноб прошел по коже, Брианна бешено запрыгала на нем, страстно крича:

— Я хочу тебя, Купер! Хочу, хочу, хочу!

У него посыпались искры из глаз, волны блаженства растеклись по всему телу. Она продолжала скакать на нем, касаясь сосками его губ и носа. Казалось, она совершенно потеряла голову и позабыла об осторожности. Но Купер, как истинный профессионал, даже в этот упоительный момент не забывал, что надо предохраняться. Стиснув зубы, он оттолкнул от себя Брианну и встал. Она удержалась на ногах и уставилась на него словно завороженная. Ничего более фундаментального и внушающего доверие она еще не видела. И это чудо теперь принадлежало только ей! Губы Брианны вытянулись в улыбке.

— Замри! Не двигайся! — приказал ей Купер и пошел в ванную за корзинкой с сувенирами.

Ловко натянув на свой любовный инструмент розовый презерватив, он схватил с кресла вибратор и, приблизившись к оцепеневшей в томительном ожидании Брианне, подмигнул ей. В его глазах запрыгали проказливые чертики. Брианна охнула. Улыбка сползла с ее лица. Она поняла, что у него очень серьезные намерения. Он явно начал входить во вкус. А впереди у них была целая ночь. По коже Брианны поползли мурашки…

Купер хищно осклабился.

Глава 21

Если тебе кажется, что все складывается чудесно, это означает, что ты что-то проглядела.

Из дневника Брианны Морленд

Фаллоимитатор в руке Купера выглядел невинной блестящей игрушкой, но только до тех пор, пока его не включили, повернув головку. Прибор завибрировал, издавая тихое жужжание.

Брианна почувствовала, как под кожей у нее лопаются крохотные пузырьки воздуха, набухают соски, а внизу живота все пульсирует. Спальня наполнилась ароматом ее нектара. Купер с наслаждением вдохнул его и сказал:

— Подойди ко мне, принцесса!

Ноги Брианны приросли к полу, она томно взглянула на Купера и сглотнула ком. В его глазах полыхала дикая страсть. Поставив корзиночку на пол у кресла, он сел и поманил ее к себе пальцем.

Едва она приблизилась к нему, он ухватил ее руками за бедра и рывком усадил на свой жезл. У Брианны все поплыло перед затуманившимся взором. Тихо охнув, Купер наклонился и стал целовать ее шею, плечи и груди. Брианна запрокинула голову и расслабилась. Купер провел вибратором по внутренней стороне ее левого бедра — она снова напряглась, он проделал то же самое с правым бедром — и от восторга она подпрыгнула.

Купер немедленно вставил вибратор ей между ягодиц. По телу Брианны пробежал электрический ток. Она в испуге стиснула пальцами его запястье и вытаращила глаза.

— Не совсем романтично, да? — с иронией спросил он. — Разве не этого тебе хотелось? Разве ты не умоляла меня не проявлять телячьей нежности, а взять тебя грубо и безжалостно? Я обещал выполнить этой ночью все твои желания и сдержу свое слово. Поэтому не обижайся.

— Ты, разумеется, прав, — пролепетала она, едва дыша. — И все же… Я не начну потом светиться изнутри, как эта штуковина?

— Поглядим, — сказал Купер и, запечатав ей рот поцелуем, вогнал ей вибратор в анус до упора.

Брианне показалось, что она увидела небо в алмазах. Все тело ее сжалось и запылало. Сколько-нибудь похожих ощущений ей никогда еще испытывать не доводилось. Издав утробный стон, она изогнулась, выпятив груди, и надсадно закричала:

— Только не вынимай его оттуда! Умоляю!

Ей казалось, что кожа у нее натянулась, а сердце, подкатившееся к горлу, стучит настолько громко, что она вот-вот оглохнет. Ее заветный розовый бутончик набух и грозился лопнуть. Кровь шумела в ушах, соски пылали, в бедра впились миллионы крохотных иголочек. Балансируя на краю обрыва, она хрипло выдохнула:

— Купер…

— Я весь внимание, принцесса! — воскликнул он, открыв глаза, и непроизвольно вынул волшебную розовую палочку.

От огорчения Брианна охнула и прикусила нижнюю губу, чтобы не разрыдаться. Вибратор продолжал жужжать у Купера в руке, как бы напоминая им о себе. Стенки лона Брианны стиснули мужское достоинство Купера и не отпускали. Он взглянул в ее полные мольбы и отчаяния глаза и спросил:

— Хочешь лечь на кровать?

— Нет! — воскликнула она. — Не сиди как пень! Сделай что-нибудь здесь и сейчас! Я изнемогаю…

Купер тряхнул головой и принялся яростно штурмовать бастион ее женственности. Брианна с восторженными воплями самозабвенно заработала бедрами, вцепившись ноготками в его напрягшуюся спину.

— Да, да, да! — воскликнула она. — Вот так!

Удар следовал за ударом, и чем пронзительнее Брианна кричала, тем мощнее становился его натиск. Их тела покрылись испариной, мышцы дрожали от напряжения, дыхание участилось. Брианна первой вышла на финишную прямую и почувствовала, как мощная теплая волна, подхватив ее, стремительно вознесла за облака. Все завертелось и засверкало у нее перед глазами. Купер издал гортанный рык, тело его содрогнулось. Дрожа с головы до пят, Брианна прильнула к его влажному телу и обмякла. Он крепко обнял ее и выдохнул:

— О Боже! Какое чудо!

Откинувшись в кресле, он перевел дух и взглянул на Брианну из-под отяжелевших век. Она смущенно улыбнулась и потупилась, непроизвольно продолжая стискивать стенками лона его мужскую плоть, которая, к ее удивлению, все еще оставалась достаточно крепкой. Поерзав немного, Брианна сказала:

— Все было очень мило… Нужно как-нибудь повторить.

— Мило? — возмущенно переспросил Купер и, сжав ей щеки ладонями, взглянул в глаза жестко и сурово. — Так говорят, поев мороженого во время воскресной прогулки по парку. Но то, что случилось сейчас, вовсе не развлечение, Брианна! Ты говорила, что хочешь понять с моей помощью, в чем заключается причина твоих любовных неудач. Это нешуточный вопрос, и обсуждать его нужно всерьез. Ты согласна?

— Да, — пролепетала она. — Но только не сейчас, я передумала.

— Любопытно, — сказал Купер. — Как, однако, быстро меняется у тебя настроение.

Взгляд Брианны упал на розовый вибратор, с тихим жужжанием вертящийся на полу. Словно бы вторя его неприхотливой мелодии, в камине затрещали поленья, заскрипели стены дома, шевельнулся член Купера, на котором Брианна упорно ерзала. Нет, определенно, обсуждать свои серьезные проблемы в такой обстановке она была не готова.

Брианна снова напрягла мышцы лона, обняла Купера и лукаво улыбнулась. Его глаза потеплели, он качнулся вперед и прошептал:

— Это запрещенный прием!

Она повела бедрами, стиснув его еще сильнее. Он закрыл глаза и простонал:

— Я все понял! Тебе просто захотелось немного развлечься!

— Ты поразительно догадлив, — грудным голосом ответила она и вытянула губы для поцелуя.

Но у Купера возникло другое желание. Подхватив ее, он встал и вместе с ней устремился к кровати. И не успела Брианна опомниться, как очутилась на упругом матраце. Подскочив два раза в воздух, она встала на четвереньки и поползла к изголовью, чтобы дотянуться до корзиночки с презервативами. Пока Купер стягивал использованный латекс, она успела выбрать новый, желтого цвета, и вытащить его из упаковки. Отдав презерватив Куперу, она замерла в сладком ожидании. Купер не спеша занял исходную позицию, положил ей ладонь на копчик и сказал:

— Полагаю, тебе будет интересно сначала выслушать мое мнение относительно твоего поведения…

— Нет, Купер! Я же сказала, что передумала! — простонала Брианна, прикидывая, как половчее двинуть ему пяткой в пах.

Однако он упрямо продолжал:

— Итак, я начну с самого начала.

Выслушивать наставления, стоя на четвереньках, Брианна не собиралась. Приготовившись извернуться и поменять хотя бы позу, она процедила сквозь зубы:

— Прекрати, Купер! Поговорим об этом в другой раз.

Но он ухватил ее другой рукой за лодыжку и сжал ее так, что у Брианны пропало желание сопротивляться.

— Можешь даже не пытаться лягнуть меня, я привык к грязным приемчикам, — предупредил он.

В отчаянии Брианна воскликнула:

— Отпусти меня, Купер! Это уже не смешно!

Он одним рывком перевернул ее на спину, задрал ей повыше ноги и припечатал к матрацу. Страшно разозлившись, Брианна собралась ухватить его за мошонку и хорошенько дернуть. Угадав ее намерение, Купер смягчился.

— Брианна, не надо злиться! — с нежностью сказал он, ласково глядя ей в глаза.

— Оставь меня! — хрипло сказала она и прикрыла лицо рукой.

Он отнял ее руку от лица и поцеловал в щеку. От неожиданности Брианна замерла. Он чмокнул ее в другую щеку, потом лизнул ей кончик носа и сказал:

— Ты самая пылкая и удивительная женщина в мире! И никаких скрытых дефектов у тебя нет! Это я утверждаю как эксперт. Но чтобы ты в этом окончательно убедилась, я готов снова и снова доказывать тебе твое совершенство на деле, не жалея ни времени, ни сил…

— Ах, Купер! — закрыв глаза, воскликнула Брианна.

— Я в твоем полном распоряжении, принцесса! — ответил он и немедленно заполнил собой ее трепещущее лоно.

Слезы радости хлынули по ее щекам, она зажмурилась, переполненная блаженством, и без остатка отдалась основному инстинкту, все больше и больше убеждаясь в своей полноценности.

Обессиленный неистовым соитием, Купер смотрел на спящую Брианну и осмысливал обретенный с нею опыт. Близость с этой вакханкой определенно ознаменовала новый этап его сексуальной жизни. Уже одни только обстоятельства, при которых все это произошло, разительно отличались от тех, в которых он отдавал дань природе с ее предшественницами. К примеру, встречаясь с Энни, он всегда возвращался к себе домой и с легким сердцем ложился один в свою постель. А с другими женщинами порой даже не прощался и покидал их, не потрудившись сдернуть презерватив.

Ему и в голову не приходило остаться рядом с кем-то из своих партнерш, спать в буквальном смысле этого слова. Сон он считал исключительно личным делом, не терпящим постороннего присутствия. Как, впрочем, и такое глубоко интимное занятие, как мастурбация, требующая покоя, сосредоточенности и полета фантазии.

Теперь же с ним произошла поразительная метаморфоза. Спать в одиночестве ему совершенно не хотелось. Более того, сон у него вообще как рукой сняло. Он хотел одного — любоваться своей принцессой, заключив ее в нежные объятия, глупо улыбаясь при этом, словно впервые испытавший оргазм подросток.

Справедливости ради следует отметить, что и Брианна тоже долго не могла уснуть и беспокойно ворочалась в постели до тех пор, пока Купер не прижался к ней всем своим горячим телом и не положил руку ей на грудь. Аромат ее волос дурманил ему голову, он машинально поглаживал подушечкой пальца ее сосок и блаженно щурился.

Ее сосок твердел, как и его мужское естество, и у него возникало желание разбудить Брианну. Однако он обуздывал себя, понимая, как важен для нее сон и отдых после перенесенных передряг, и лишь легонько целовал в голое плечо, ловя каждый ее тихий вздох и приглушенный стон.

Все это его несколько смущало, поскольку не походило ни на что, к чему он привык, и повергало в задумчивость. Стараясь размышлять о высоких материях и смысле бытия, Купер задался вопросом, идет ли все еще снег или нет, и хватит ли у них сил, чтобы расчистить его наутро и выбраться из дома в город. А потом он переключился на загадочное убийство управляющего пансионатом.

Но стоило только ему подумать о трупе, как откуда-то из глубины дома послышался глухой стук. Купер прислушался. Было уже глубоко за полночь, а в это время ни Шелли, ни Данте уже не могли шуметь, исполняя свои служебные обязанности. Скорее всего, предположил Купер, это отзвуки сексуальной битвы любвеобильных Патрика и Ларианы, предпочитавших предаваться безудержной страсти в самом неподходящем для этого помещении. Так или иначе, это следовало проверить — все равно ему уже не уснуть в эту ночь. И Купер бесшумно выскользнул из-под одеяла.

Брианна перевернулась на живот, раскинув в стороны руки и ноги.

— Я скоро вернусь, — прошептал он и, надев джинсы, взял пистолет и фонарик и вышел из номера.

В коридоре царил кромешный мрак. Включив фонарь, проку от луча которого было мало, Купер осторожно пошел в направлении лестницы. Спустившись по ней, он осмотрел гостиную, кухню и столовую, но ничего подозрительного там не обнаружил. Успокоившись, он решил было вернуться к Брианне, как вдруг остановился словно вкопанный, вспомнив об Эдварде в винном погребе. Требовалось проверить, на месте ли труп.

Чертыхнувшись в сердцах, Купер резко развернулся и двинулся в сторону номеров для обслуги. Все двери были заперты, за ними царила тишина. Тихо было и в подвале. Но на двери, ведущей туда, не оказалось волоса, который он приклеил к косяку. Кто-то побывал в подвале. Купер отпер дверь, вошел на площадку, осветил ступеньки лучом и строго спросил:

— Есть здесь кто-нибудь?

Ему никто не ответил, хотя другого он в общем-то и не ожидал. Купер спустился по ступенькам и замер над трупом. От Эдварда уже скверно попахивало. Стараясь не дышать, Купер склонился над ним и стал внимательно разглядывать лицо и шею покойного. На коже лба и чуть ниже адамова яблока она потемнела от удара о ступеньки при падении с лестницы.

— Интересно, тебя толкнули или ты поскользнулся? — спросил у Эдварда Купер. — И кто потом отволок тебя в этот темный уголок? И откуда у тебя дырка в груди?

Не надеясь на ответ, Купер вздохнул, поморщился и распрямился. Ни малейшей зацепки ему пока обнаружить не удалось, его вопросы остались без ответов, все до одного.

— Спи спокойно, Эдвард, — сказал он и стал подниматься по ступенькам наверх, чтобы поскорее вернуться к Брианне.

— Это ты, Купер? — прошептала она, когда он лег в постель, чем несколько озадачила его, словно бы ждала кого-то другого. Но задавать лишние вопросы он не стал, а молча раздвинул ей коленом ноги и подтвердил свою идентичность известным ей веским аргументом.

Комната наполнилась вздохами, стонами, криками и прочими звуками, характерными для встречи любовников после разлуки, пусть и кратковременной.

Глава 22

Жизнь напоминает эрекцию: она не только держит в напряжении, но и может сыграть злую шутку.

Из дневника Брианны Морленд

На другое утро, проснувшись, Купер Скотт почувствовал себя почти счастливейшим человеком на свете. Ночь, проведенная в постели с невероятно пылкой и страстной женщиной, можно было назвать настоящим подарком небес.

Вот только сами небеса все еще пребывали в мрачном настроении, следствием чего стал обильный снегопад, конца которому не предвиделось. Возможно, густой снег и радовал детвору, предвкушавшую удовольствие, хорошо знакомое всем любителям игры в снежки, но для остальных обывателей он стал сигналом к тому, что лучше не высовывать носа из дома и провести этот день за чтением интересной книги, неспешной беседой с приятным собеседником, настольными играми или рукоделием, на худой конец — напиться.

У Купера на этот счет имелась идея получше — опробовать образцы всех презервативов, любезно предложенных вниманию гостей пансионата в большом ассортименте, на любой вкус, в изящной подарочной корзиночке.

Но вот досада — обнаружилось, что его партнерша куда-то исчезла из постели, пока он досматривал последний сон. Купер не мог с этим смириться и решил разыскать сбежавшую от него Брианну. Хотя и предпочел бы не вылезать из-под одеяла.

Проклиная судьбу, вновь сыгравшую с ним злую шутку, Купер встал с кровати и наступил одной ступней на пустую упаковку презерватива светло-лимонного цвета, а другой — на нежно-розовую. Это было добрым предзнаменованием. Радужные воспоминания тотчас же нахлынули на него, воскрешая в памяти яркие мгновения соития с самой чувственной, дерзкой и неугомонной любовницей из всех, которых он имел. Ни одна из всех бывших партнерш не подарила ему и толики того блаженства, которое он познал с Брианной этой ночью, сгоревшей в безумстве сладострастия.

Он снова чертыхнулся, вспомнив, что второй подобной ночи у него уже не будет. Сегодня они вырвутся из снежного плена и помчатся на снегоходах в город за помощью.

Когда помнишь, что в подвале дома разлагается труп — а забыть об этом светлым днем довольно трудно, — возникает желание бежать без оглядки прочь и не останавливаться. Заниматься же сексом на бегу и на морозе весьма проблематично. Возможно, Брианна и права, полагая, что в сложившихся неблагоприятных обстоятельствах им лучше разбежаться в разные стороны.

Рассуждая подобным образом, Купер принял душ, оделся и спустился на первый этаж, отметив при этом, что электричества все еще нет. Как всегда, Данте соткался прямо из воздуха, одетый в просторные черные джинсы, черную трикотажную футболку и черную шапочку, низко надвинутую на лоб.

— Шелли приготовила завтрак, так что, если желаете, можете перекусить, — сказал он, глядя в пол.

— Генератор так и не починили? — поморщившись, спросил Купер, понимая, что это чисто риторический вопрос. Монтер неустанно трудился на ином поприще под чутким руководством горничной всю ночь напролет, и это ни для кого не было секретом.

— Им обещал заняться Патрик, — пожав плечами, ответил Данте.

— Пора бы ему выполнить свое обещание!

— Честно говоря, электрик из него никудышный. Это стало новостью для Купера, и он поинтересовался:

— Тогда зачем же его держит владелец этого заведения?

— Хозяин пребывает в неведении о его истинных талантах. Патрик — протеже Эдварда, который его и нанял.

— Так что же, Эдвард не разобрался, что принятый им на работу монтер в действительности профан, от которого мало проку?

Данте молча пожал плечами.

— Да будет вам, Данте, не морочьте мне голову! Насколько мне известно, Эдвард был требовательным управляющим и никому не давал спуску. Так почему же он терпел Патрика?

— Потому что взять Патрика на работу его попросила сестра, — неохотно сказал Данте.

— Ну и что?

— А она — мать Патрика.

Это повергло Купера в недоумение. Вчера, когда был обнаружен труп управляющего, Патрик и бровью не повел. Он остался совершенно равнодушным к смерти родного дяди! Брата своей матери, которому он обязан был хлебом насущным!

— И как отнесся Патрик к этому несчастью? — спросил Купер.

— Почему бы вам не спросить об этом у него самого? — в свою очередь, спросил Данте.

— Эдвард был так же строг и взыскателен к нему, как и к работающим здесь женщинам?

— Да!

— Похоже, этот парень имел весьма своеобразное представление о методах управления хозяйством, — сказал Купер.

Данте расхохотался.

— Как и о жизни вообще, — добавил Купер.

— Если вы подразумеваете, что он был мерзавцем, то попали в яблочко, — сказал Данте. — Да простит меня Бог, но ничего хорошего о покойнике я сказать не могу.

— Надо как-то вывезти труп из дома, — озабоченно сказал Купер. — Но как дозвониться до города?

— Возможно, Патрику все же удастся запустить генератор…

— На это надежды мало… В гараже я обнаружил два снегохода. Если постараемся, то общими усилиями мы сможем расчистить снег у его дверей, добраться до ближайшего населенного пункта, где поставим полицию в известность о происшествии.

Данте с сомнением посмотрел на Купера.

— Но это необходимо сделать! — настаивал Купер.

— Я подверг сомнению вовсе не это, — сказал Данте.

— А что же тогда?

— Расчистку снега, разумеется! Уж больно велики сугробы. Вам, похоже, не доводилось самому выкапывать из сугроба машину. Это, скажу я вам, дьявольски трудоемкая работенка.

— А снегодувки у вас, случайно, нет?

— Есть, но этот идиот Патрик оставил ее под навесом сарая, и, разумеется, теперь механизм завалило горой снега. Л возможно, даже и раздавило. Так что выкапывать это приспособление бессмысленно.

— Вы, часом, не преувеличиваете? — недоверчиво спросил Купер.

— Можете проверить! — Данте ухмыльнулся. — Вот что я вам скажу, сэр, ступайте-ка вы лучше завтракать. А потом возьмемся за работу!

— Надо привлечь к ней и Патрика, — сказал Купер.

— Это можно, только толку от него не будет. Он и с лопатой управляется не лучше, чем со своими инструментами.

— Час от часу не легче! — Купер махнул рукой и пошел было в столовую, но внезапно остановился и обернулся: — Эй, чем вы занимались этой ночью? Бодрствовали?

— Странный вопрос. Опять что-нибудь стряслось?

— Около полуночи я слышал нечто странное. А вы ничего не слышали?

— Ровным счетом ничего! — Данте покачал головой, повернулся и словно сквозь землю провалился.

А Купер еще долго задумчиво стоял в коридоре, анализируя их занятный разговор, взвешивая каждое слово, пытаясь найти хотя бы крохотную зацепку, которая поможет ему раскрыть загадочное преступление. И кое-какие идеи у него возникли…

Отсутствие в доме электричества не создавало особых неудобств днем, хотя естественное освещение и было очень слабым. Проходя по вестибюлю, Купер застыл на месте, потрясенный увиденным, — перед распахнутой входной дверью возвышалась огромная гора снега.

Неожиданно она пришла в движение и постепенно обрела контуры человека, отряхивающегося от снега подобно собаке.

По вестибюлю полетели крупные снежинки, заметая на своем пути все, включая Купера. Внезапный порыв ледяного ветра едва не сбил его с ног.

— Проклятие! — воскликнул Патрик, растерянно оглядываясь по сторонам. — Лариана убьет меня, когда увидит, что я здесь натворил.

В отчаянии он топнул ногой, и на полу образовалась новая куча снега, свалившегося с него. Его защитный костюм был сплошь покрыт ледяной коркой. При каждом шаге заиндевевший пояс с инструментами издавал мелодичный звон.

— Кажется, я превратился в сосульку, — посетовал шотландец и смачно выругался на родном наречии.

Купер зябко поежился — ему тоже было совсем не жарко.

— Надеюсь, вы мерзли не напрасно? Есть какие-то обнадеживающие новости? — спросил он у монтера.

Патрик захлопнул дверь, обернулся и с сожалением покачал головой:

— Оживить генератор невозможно, его придется заменить. Вообще-то мы давно его заказывали, но из-за ненастья новый генератор нам так и не доставили.

Он рассеянно улыбнулся и направился к лестнице.

— Минуточку! — окликнул его Купер.

Патрик откинул капюшон, под которым обнаружился сноп рыжих волос, стоящих торчком, и обернулся.

— Вы, случайно, не слышали ночью какие-то подозрительные звуки? — спросил у него Купер.

— Нет, приятель, не слышал! Но в этом доме точно бродит призрак, — сказал шотландец. — Дух Эдварда!

— Мне его искренне жаль, — сказал Купер.

— Он того не стоил, — сказал Патрик.

— Но ведь он ваш дядя!

— Это был законченный негодяй, редкий мерзавец!

Патрик повернулся и побрел прочь, лязгая своими железяками.

Купер подошел к дверям гостиной и в отчаянии уперся лбом в стену.

— Боже, что я вижу! Какая умилительная сцена! Остается только трижды прищелкнуть каблуками и спеть: «Нет ничего дороже родного дома!»

Купер поднял голову и увидел стоящую на лестнице Шелли. Одетая в линялые джинсы, спортивные туфли и темно-зеленый свитер, она загадочно улыбалась и невинно хлопала глазками, в которых прыгали смешинки.

— Бывают дни, когда мне тоже хочется биться в стенку лбом, — призналась она, спускаясь по ступенькам с грациозностью Белоснежки, спешащей к своим любимым гномам. — Но стены здесь крепкие, на голодный желудок их лбом не пробьешь. Завтрак вас уже ждет.

— У тебя такой счастливый вид!

— Я всегда рада, когда в пансионате кто-то гостит. Купер не стал у нее спрашивать, как она относится к присутствию в доме покойника, чтобы не портить ей настроение, а деловито сказал:

— Мы собираемся после завтрака приступить к расчистке снега возле гаража. Ты нам поможешь?

— В меру своих сил! — бодро ответила повариха, согнув руку в локте. — Я натренированная, попробовали бы вы сами несколько раз за день поднять котел с супом. Да я разметаю все сугробы не хуже, чем снегоочистительная установка. Вот увидите! Я не шучу!

— А ты действительно сильна! — пощупав ее крепкие бицепсы, воскликнул Купер. — Тебе бы в цирке выступать.

«Или перетаскивать мертвецов в морге», — мысленно добавил он и осклабился.

— Приглашаю вас в столовую, — сделав реверанс, сказала повариха, не зная, благодарить гостя за такой сомнительный комплимент или нет.

Живот Купера, успевший втянуться после переработки всех питательных веществ в течение бурно проведенной с Брианной ночи, обрадовано заурчал.

— Ах, чуть не забыла! — хлопнув себя ладошкой по лбу, воскликнула повариха и, достав из кармана причудливым образом сложенный клочок бумаги, отдала его Куперу. — Это вам от Брианны.

Развернув записку, он прочитал: «Приходи в домашний кинотеатр. Б.».

— Любовное послание? — поинтересовалась Шелли.

— Не совсем. А где тут у вас расположена комната для просмотра видеофильмов? — убирая бумажку в карман, спросил Купер.

— Ступайте прямо по коридору, кинозал находится сразу за библиотекой, по левую руку. — Шелли пытливо взглянула Куперу в глаза. — Согласитесь, она просто душка! Мне ее так жалко, так жалко! Представляю, каково ей было ждать у алтаря своего жениха, оказавшегося негодяем! И теперь ей тоже одиноко и страшно. Мне бы не хотелось, чтобы с ней снова что-нибудь произошло. Вы меня понимаете? Я очень за нее переживаю.

— Не беспокойтесь, Шелли, с ней ничего не случится, — заверил ее Купер, сделав значительное лицо.

Повариха потупилась и выпалила:

— Но прошлой ночью вы с ней переспали. Я понимаю, что это не мое дело, но прошу вас, будьте к ней добры, не обижайте ее. Она такая доверчивая! У нее такое ранимое сердце и очень добрая душа. Будь я мужчиной… — Она махнула рукой и побежала в столовую.

Оставшись один, Купер тяжело вздохнул, почесал в затылке и пошел искать домашний кинотеатр, размышляя о загадочности женской души и с опаской прислушиваясь к сердитому урчанию в животе, надежду которого он не оправдал.

Следуя маршрутом, указанным ему Шелли, он без труда нашел кинотеатр и, заглянув в дверь, застыл, пораженный его роскошным интерьером. Позолоченные кресла с мягкими сиденьями из красного бархата, выстроенные в два ряда, экран во всю стену напротив них и дорогая аппаратура в правом углу зала — все это свидетельствовало о правильном понимании владельцем пансионата запросов своих гостей и его отменном вкусе.

Огорчало Купера лишь одно обстоятельство — отсутствие в этом помещении Брианны. Он позвал ее по имени, потоптался немного в дверях, рискуя простудиться на сквозняке, повертел головой и, с досадой хмыкнув, направился по узорчатой ковровой дорожке к двери служебного помещения, расположенного справа от входа. Едва лишь он подошел к ней, как она распахнулась и чья-то рука, схватив его за рубаху, втянула Купера в темную комнатку.

Он тотчас же узнал знакомый запах Брианны, причудливый букет ароматов ее тела, духов и шампуня, и обнял ее за плечи. Их губы слились в долгом и страстном поцелуе. Она прижалась к нему, постанывая от страсти, всем свои горячим телом и не отпускала, пока они не задохнулись. Отстранившись наконец, Купер перевел дух и с деланной строгостью спросил:

— Почему ты не откликнулась сразу, когда я тебя позвал? Я начал беспокоиться. Ты ведь знаешь, что в доме творится какая-то чертовщина.

В ответ она рассмеялась, игриво дотронувшись кончиком указательного пальца до его носа. Купер вздрогнул и задел локтем стопку видеокассет, стоявшую на столе. Кассеты с шумом посыпались на пол.

— Какой ты, однако, неуклюжий! — укоризненно сказала Брианна, коснувшись выпуклости на его джинсах.

Только тогда Купер сообразил, что это своеобразная любовная фантазия, пришедшая ей в голову утром, и, рывком усадив ее на освободившийся стол, принялся покрывать поцелуями ее лицо, шею и плечи, поглаживая руками бедра и грудь.

Брианна пылко ответила на поцелуй и просунула язык ему в рот, одновременно сжав рукой его мужское достоинство.

Им на головы посыпались диски, по они продолжали ласкать друг друга, словно всю жизнь мечтали уединиться в пыльном темном чулане и предаться там страсти. Утолив наконец жажду поцелуев, Брианна отстранилась от Купера и включила портативный электрический фонарь. В тусклом свете Купер увидел ее радостное лицо и сверкающие страстью глаза.

Комнатка, в которую она его заманила, предназначалась, очевидно, для хранения кассет и дисков. Ими были забиты все полочки на стенах, несколько пластиковых упаковок валялись на полу. Прикованный к месту чувственным взглядом Брианны, Купер не решился наклониться и поднять их, понимая, что она ожидает от него совсем другого — чтобы он овладел ею без промедления, властно и бесцеремонно, как сделал это ночью, вернувшись в их номер после осмотра подвала и безмолвного Эдварда.

Тогда он, сам того не ведая, пробудил в ней ответное дикое желание, дремавшее до этого рокового момента.

Одетая в джинсы и пушистый розовый свитер, как в день своего прибытия в пансионат, Брианна касалась своими торчащими сосками груди Купера и многозначительно смотрела на его губы, влажные от поцелуя. Томно вздохнув, Брианна промолвила с легким удивлением:

— Ты пришел ко мне!

Скрыв свое недоумение, Купер без лишних слов подтвердил свой приход тем, что по-хозяйски сгреб ее в объятия и привлек к себе. Склонив голову, он пробормотал:

— Я поспешил сюда, как только получил твою записку. Ах, зачем ты так коварно оставила меня одного в постели? Лучше бы мы сейчас оставались в ней вместе.

Он лизнул ей ухо, она задрожала и, положив руки ему на плечи, спросила:

— Ты это серьезно?

— Разумеется, принцесса! — выдохнул он и прикусил ей мочку уха. — Представь, что мы, оба голые, сейчас играли бы в увлекательную любовную игру в своем номере, где бы нас никто не потревожил!

Она впилась пальцами ему в плечи и прошептала:

— Это правда? И что бы ты со мной делал?

— Я бы лакомился тобой, моя принцесса, и начал бы суха.

— Как это мило, — запрокинув голову, произнесла Брианна.

Купер сжал пальцами сосок, обтянутый свитером, и стал его подергивать, приятно удивленный тем, что она не надела лифчик. Возбуждение его усилилось, ему стало неудобно в тесных джинсах. Но Купер стоически терпел эти неприятные ощущения, боясь разрушить эротическую фантазию своей возлюбленной.

— Если хочешь, можем вернуться в спальню, — предложила она, поглаживая ладонью бугор на его джинсах.

— Нет, мы поступим так, как этого хочется тебе, — пророкотал Купер.

Она рассмеялась, замотав головой, и Купер, задрав ее свитер, впился губами в торчащий сосок.

— Какой сладкий, — глухо сказал он.

Брианна запустила руку ему под рубаху и стала ощупывать его живот холодными как лед пальцами. Купер вздрогнул и прикусил ей зубами сосок. Она томно воскликнула:

— Мне жутко нравится твое мускулистое тело!

— А мне — твое, — ответил Купер, стягивая с ее плеч свитер до локтей.

В ответ она шутливо ткнула указательным пальчиком ему в солнечное сплетение, так, что у него перехватило дух, и, жутковато расхохотавшись, задрала его рубашку, чтобы удобнее было дразнить языком его соски. Купер неловко дернулся и больно стукнулся головой о полку. Сверху ему на макушку упала коробка с видеодисками, весьма увесистая. Он охнул и пошатнулся, но на ногах устоял.

— Не сердись! — с деланным ужасом воскликнула Брианна. — Я искуплю свою ошибку! — И дернула за язычок молнии на его джинсах.

Сердце Купера бешено заколотилось. Он еще больше напрягся в сладостном предчувствии новых ощущений. Брианна сказала:

— Ты уже полакомился мной, теперь позволь мне заморить червячка, ведь я не завтракала! А ты такой аппетитный…

Пока он переваривал ее слова, она выскользнула из его рук, спрыгнула со стола на пол и опустилась на колени. Купер шумно задышал, замерев в ожидании прикосновения ее губ к его возбужденной плоти. Но к его легкому разочарованию, она чмокнула его в пупок, облизнулась и сказала:

— Если не возражаешь, я поцелую у тебя кое-что немного пониже.

Купер приспустил джинсы и хрипло скомандовал:

— Дерзай, принцесса! Я в твоем полном распоряжении.

Зубки Брианны впились ему в бедро. Шокированный такой неожиданной кровожадностью, он охнул и воскликнул:

— Больно!

— Прости, — хрипло произнесла она, оторвавшись от его плоти, — меня словно бес попутал, я не сумела устоять перед соблазном укусить тебя.

Брианна облизнулась, очевидно, намереваясь продолжить трапезу, но Купер удержал ее, положив руки ей на плечи, и спросил:

— Обещаешь, что больше не будешь кусаться?

— Обещаю, — хихикнув, ответила она, сжав в кулаке его фаллос, принявший угрожающие размеры.

— Вот это уже лучше, — заметил Купер, — продолжай в этом направлении, смелее!

Она зажмурилась и слизнула прозрачную каплю, выступившую на самом его кончике. Купер издал чувственный стон и впился пальцами в ее плечи еще сильнее.

Брианна пошире раскрыла рот и заглотила его природное чудо целиком. Потрясенный, Купер судорожно вздохнул и запрокинул голову. Брианна сжала пальцами основание пениса и стала с жадностью сосать это лакомство, стягивая щеки. По телу Купера пробежала дрожь, в коленях возникла предательская слабость, он оперся спиной на полки, рискуя обрушить все диски на пол. К счастью, все обошлось, и Брианна даже ничего не заметила, увлеченная своей дегустацией. Чресла Купера напряглись, он дернулся и, вскрикнув, выстрелил ей в глотку горячим густым желе. С наслаждением проглотив его подарок, она облизнулась и проворковала:

— Благодарю! Все было очень вкусно.

Переведя дух, Купер подхватил се и поднял с пола. Она посмотрела ему в глаза, погладила пальчиками его дракончика, склонившего головку в вежливом поклоне, и с загадочным видом проворковала:

— У меня тоже припасен для тебя сюрприз…

— Ты не шутишь? — спросил он, входя во вкус затеянной ею игры. — Обожаю подарки!

— Тогда держи! — воскликнула Брианна и, рассмеявшись, достала из кармана розовый презерватив.

— Ты чудо! — воскликнул Купер, ощутив прилив сил, и расстегнул молнию у нее на джинсах.

Воздух в чулане наполнился ароматом ее нектара. Купер стащил с Брианны джинсы, но они зацепились за сапоги, к огорчению обоих нетерпеливых любовников, и еще несколько мгновений им потребовалось, чтобы освободить ее ноги от оков. Обретя наконец желанную свободу, Брианна разразилась восторженным смехом и обвила ногами бедра Купера.

Он сел на стол и, дрожа от страсти, облачился в латекс. С трудом сдерживая рвущееся наружу семя, он сжал бедра Брианны руками, чтобы приподнять ее на мгновение и опустить на свой мощный жезл.

Стол жалобно заскрипел.

— Только медленно, — с мольбой выдохнул Купер.

— Нет, быстро, — возразила она и сладострастно застонала, когда он вошел в нее до упора. — Да, да, да! — закричала она, закрыв глаза, и завертелась на нем, стиснув нежными стенками долгожданного гостя.

Куперу показалось, что пенис уперся в ее сердце. Он вцепился пальцами в нежные бедра и прохрипел:

— Сбавь обороты, принцесса! Мой клапан не выдержит такого давления. Я вот-вот взорвусь!

— Поздно, Купер! Взрывайся! Мне нравится наблюдать за этим! — ответила она, продолжая свой неистовый танец.

Купер крепился, но на лбу у него выступили капельки пота. Их дыхание стало учащенным и громким.

— Потерпи еще немного! — кричала она. — Вот так, да!

Его любовное орудие накалилось, словно стальной брусок в горне. В голове все помутилось, а в ушах зазвенело. Запрокинув голову и выпятив груди, Брианна неистовствовала на его бедрах.

— Еще! Еще немного! — хрипло выкрикивала она. У Купера перехватило горло.

— Все, — хрипло выдохнул он. — Я сейчас…

— Я тоже! — сдавленно воскликнула она и, дрожа с головы до ног, закатила глаза.

Купер бился на столе вместе с ней, и с полок им на головы сыпались диски и кассеты. Но это не омрачило финал их любовной сюиты, а лишь придало ему пикантности. Их дикие крики стали громче и бесстыднее, ощущения — острее, движения — раскрепощеннее. Казалось, что кульминация страстей продлится целую вечность.

— Ах, Купер, я тебя обожаю! — стонала Брианна, кончая раз за разом, чего с ней прежде никогда не случалось.

— Ох, Брианна! — вторил он ей сиплым басом, ерзая по столешнице и выбрасывая новые порции семени, словно в неугомонной молодости.

Наконец они замерли, обессиленные, и обнялись, хрипло дыша, как загнанные лошади. Волосы Брианны спутались и прилипли к лицу. Физиономия Купера светилась блаженством. Она отстранилась от него, улыбнулась и проворковала:

— Это было славно! Пожалуй, даже божественно. Купер шлепнул ее ладонью по попке, не найдя слов для комплимента, и она, игриво взвизгнув, обняла его так крепко, что он едва не задохнулся.

— А теперь давай выбираться из этой душной кладовки, — отдышавшись, сказал он. — Поднимемся в номер, примем душ и начнем все заново. Только на этот раз мы будем играть по моим правилам.

— Не пойдет, — отрезала она, спрыгивая на пол. — Надо расчищать снежные завалы.

Купер тяжело вздохнул и кивнул. Он уже и забыл, что сегодня им предстоит расстаться. Так хотелось Брианне. И кажется, ему тоже. Вот только он не мог вспомнить почему, как ни старался.

Глава 23

Вы вправе хранить молчание. Все сказанное вами может и обязательно будет извращено и обращено против вас.

Из дневника Брианны Морленд

Брианна стала оглядываться по сторонам в поисках своей сброшенной одежды. Купер прижался к столу, пытаясь освободить для нее место, чтобы она смогла одеться. Но он все равно вынужден был сесть и поджать под себя ноги, когда она наклонилась, чтобы поднять с пола свитер. Тело его напряглось. Купер отвел взгляд от ягодиц Брианны в тщетной надежде успокоиться. Брианна выпрямилась, обернулась и, взглянув на него, расхохоталась. Он обиженно засопел. Она тряхнула головой и сказала, надевая свитер:

— Вообще-то я послала тебе записку не для того, чтобы соблазнить в чулане. Ты сам сбил меня с пути истинного!

Купер покосился на нее и глухо спросил:

— Выходит, это я тебя сюда заманил?

Прочтя в его взгляде намерение немедленно наказать ее за такое обвинение, совратив снова, Брианна торопливо взяла с полки джинсы.

— В чем дело? — Не выдержав ее молчания, Купер схватил ее за плечо и повернул к себе лицом. — Какая муха тебя укусила? Почему ты разозлилась?

Она надела джинсы и воскликнула:

— Муха укусила? А разве мало того, что произошло за двое последних суток? Моя жизнь превратилась в осколки! Мне постоянно что-то мерещится! Я нахожу труп в винном погребе, потом меня трахают в чулане… Ах, как это весело, как забавно!

Он вздрогнул от ее истерического смеха и сказал, понурившись:

— Все это, конечно, печально, но в чем виноват я?

— Ты? — Брианна взглянула на него потемневшими глазами. — Разумеется, ни в чем! Ты вообще ни при чем.

Купер проглотил ком в горле, поборов вскипевшую обиду, и с улыбкой спросил:

— А ты знала, что, когда ты злишься, у тебя раздуваются ноздри? А когда врешь, то смешно морщишь носик.

— Это ты постоянно врешь! — воскликнула она, взмахнув руками. — Да что ты вообще можешь обо мне знать?!

Купер с каменным лицом спрыгнул со стола на пол и натянул джинсы, бесцеремонно оттеснив ее в угол.

— Может быть, всего о тебе я и не знаю, но многое мне уже известно, — пробурчал он. — Я все подмечаю, ведь я полицейский. А ты меня очень интересуешь!

— Это неправда! И не смей ко мне присматриваться!

— Поздно! Я ничего не могу с собой поделать.

— И что же именно ты подметил?

— Что ты принимаешь все слишком близко к сердцу…

— Я пытаюсь исправить этот недостаток…

— Становишься доброй и ласковой, когда выпьешь…

— Но тогда, в первую ночь, я была не настолько пьяна!

— Боишься темноты и пауков и обожаешь сексуальное белье…

— Это зависит от обстоятельств!

Купер нежно погладил ее по голове и добавил:

— А еще мне известно, что ты умная, веселая и страстная женщина. Внимательная к окружающим, порой излишне заботливая. И что я тебе нравлюсь.

— С чего ты это взял? Мы слишком плохо знаем друг друга, чтобы проникнуться сильными чувствами. Не нужно путать интрижку с любовью! Любовь — это святое, и не смей рассуждать о ней в этом пыльном чулане после моего временного умопомрачения.

— Ах вот как! Тогда объясни, почему ты пришла ко мне прошлой ночью в одном сапоге? Не кажется ли тебе, что твое умопомрачение несколько затянулось?

— Возможно! — Она понурилась и добавила: — Я испугалась.

— Однако примчалась с перепугу именно ко мне, а не к Данте, или Патрику, или к Лариане, или к Шелли! Значит, кое-что ты все-таки соображаешь? Случаются и просветления!

Брианна улыбнулась и сказала, отворачиваясь:

— Конечно, кое в чем ты прав. Я действительно влюбчивая. Это мой серьезный недостаток, как и впечатлительность.

— А еще ты мне доверяешь, пусть и не безоговорочно, — сказал Купер.

— Доверие — не самое подходящее слово, — сказала она. — И вообще оно мне не нравится. Ты забыл, что мужчины, которым я доверяла, трижды меня обманывали?

— По-моему, ты чересчур часто об этом вспоминаешь, прикрываешься своими неудачными помолвками, словно щитом.

Но Брианна, словно бы не слыша его, твердила:

— Три неудачные помолвки! Какая же я дура! Трижды наступала на одни и те же грабли! И не извлекла из этого для себя урока… Но согласись, трудно забыть, что тебя обманули три жениха!

— Не забывай, что из этих неудачных помолвок две не имели для тебя никакого значения! — резонно поправил ее Купер, глядя ей в глаза. — Нет, я не сомневаюсь, что ты всерьез собиралась выйти замуж, но только не по велению сердца!

Он придержал ее за талию, чтобы она не отвернулась. Ей не хотелось бередить свои душевные раны, и она продолжала восклицать:

— Три расстроенные помолвки! Ну за что так жестока ко мне судьба? Неужели все мои серьезные отношения с мужчинами будут всегда заканчиваться разочарованием? Неужели вы все одинаковы?

Она судорожно вздохнула, собираясь плакать.

— Твой первый жених действительно предал тебя, предпочтя получить образование на деньги твоих родителей и сделать успешную карьеру. И ты надела панцирь на свое раненое сердце, пытаясь уберечься от новых ран. В двух других случаях ты только пыталась выйти замуж, чтобы не казаться белой вороной окружающим, но в действительности мужчины, с которыми ты намеревалась создать семью, были тебе безразличны. Ты просто внушила себе, что они не хуже других, и надеялась, что со временем у вас все образуется. Ты темпераментная, доверчивая и опрометчивая женщина, Брианна! Надо быть более осмотрительной в выборе постоянного друга. Тебе попадались мужчины, неспособные на подлинное глубокое чувство. Их вполне устраивало, что ты беспечно резвишься с ними в постели, строя воздушные замки на будущее. Они же втайне преследовали свои эгоистические цели.

Брианна оторопело уставилась на него.

— Но я не такой, как они, Брианна! — вкрадчиво произнес Купер, поглаживая ее по шелковистым волосам. — У нас с тобой все могло бы сложиться иначе.

— Вздор! Нас объединяет только физиология! И довольно об этом! — воскликнула Брианна, обретая дар речи.

Она обхватила руками свои плечи и наморщила носик, дыша часто и шумно, не зная, куда спрятать глаза, полные смятения, боли, надежды и вожделения. Разубеждать ее в этот момент было бесполезно, она должна была сама все осмыслить и попять. Готовая со всей страстностью отдать ему свое тело, она не хотела впускать его в свою израненную душу. К своему удивлению, Купер обнаружил, что это не на шутку его тревожит.

— Мне все еще не дает покоя мысль, что я должна была проводить сейчас здесь свой медовый месяц, — тихо произнесла Брианна, как бы продолжая размышлять вслух.

Обрадованный тем, что ее наконец-то прорвало, Купер затаил дыхание и замер, опасаясь ее спугнуть опрометчивым жестом или словом.

— Я задаюсь вопросом — познакомились бы мы с тобой, если бы я находилась в этом доме вместе со своим мужем? А если да, то во что могло бы вылиться наше знакомство?

Естественно, в адюльтер, подумал Купер, метнув исподлобья взгляд на ее пышный бюст, обтянутый свитером, и отметив, что соски у нее все еще стоят торчком.

Вероятно, и в ее очаровательной головке родился тот же ответ, судя по тому, что она закусила губу и потупилась. Значит, самодовольно подумал Купер, он был прав, говоря, что двух своих последних женихов она не любила. И стань этот неудачливый аферист Дин ее законным мужем, он бы наверняка начал задевать своими ветвистыми рогами притолоку роскошного номера для молодоженов. И вряд ли бы Брианна терзалась угрызениями совести, ее измена мужу органично вписывалась в шоу, о котором она мечтала, под названием «Свадебное путешествие». А какое же путешествие без острых приключений?

— Не смею строить нескромные предположения, — ответил ей наконец Купер, — но хочу сказать, что я искренне рад нашему знакомству. Хотя и не планировал ничего подобного, отправляясь зимой в этот медвежий угол.

По губам его собеседницы пробежала тень улыбки.

— Я собиралась поговорить с тобой здесь вовсе не о нас, а об Эдварде, — произнесла она, и выражение ее лица стало печальным и серьезным.

В очередной раз пораженный быстрой сменой ее настроения и неожиданным поворотом разговора, Купер не сумел сдержать огорченного вздоха: начали с любовников, а кончили покойником! Как, однако, сложна женская натура! Впрочем, возможно, по большому счету Брианна и права: весь этот флирт, вся эта постельная возня не более чем суета, игра гормонов, голая физиология, отчаянная попытка забыть о неминуемом печальном финале…

От философских размышлений его отвлек бесстрастный голос Брианны.

— Его здесь все страшно боялись, — сказала она.

— Мне это известно, — в тон ей холодно промолвил Купер.

— По-моему, он был очень грубым человеком.

— В физическом смысле этого слова? — прищурился Купер.

— Он орал на своих подчиненных по любому поводу.

— И даже на Данте и Патрика?

— Во всяком случае, на Патрика. Он унижал его при любом удобном случае, и бедняга терпел это только потому…

— Потому что они родственники.

— Да. Откуда ты знаешь? — с удивлением спросила Брианна.

— От Данте, — сухо ответил Купер. — Продолжай.

— У Патрика постоянно возникали проблемы с работодателями, подолгу на одном месте он не задерживался. Он добродушный, безобидный малый, мечтавший стать профессиональным художником. В слесарном же деле он плохо разбирается, как, впрочем, и во всем остальном, чем он здесь занимается. Желая поддержать его материально, Лариана купила у него картину и подарила ее своему отцу. Вспоминая об этом, Шелли сказала мне, что незадолго до моего приезда в пансионат Патрик опоздал на службу, потому что всю ночь рисовал. Из-за этого они с Эдвардом поцапались, и серьезно.

— В каком смысле? Подрались? Или поругались?

— Не знаю, но Шелли именно так выразилась.

Брианна пожала плечами, видимо, не понимая, почему Купер постоянно цепляется к ее словам. Да какая, в конце концов, разница, дрались ли мужчины или оскорбляли друг друга словесно? Все равно наблюдать эту сцену женщинам неприятно. Если, конечно, они не извращенки и не получают от созерцания мордобоя своеобразное сексуальное удовлетворение.

— А Шелли не жаловалась тебе, что в то утро Эдвард и на нее наорал? — спросил Купер.

— Нет, этого она не говорила.

— Я могу себе представить, как Эдвард орал на женщин, — задумчиво произнес Купер, помолчав. — И даже на Патрика. Но только не на Данте.

— А по-моему, от него досталось им всем без исключения.

— Я не о самом факте, — сказал Купер, покачав головой. — Я имею в виду, что Данте не похож на человека, который молча проглотит любую обиду, боясь потерять место.

— И не только, — добавила Брианна. — Мне кажется, он бы не стал молча смотреть, как Эдвард при нем оскорбляет дам.

— Верно подмечено! — согласился Купер.

— Ну, и что из всего этого следует? — спросила Брианна.

Из этого следовало, как подсказывал Куперу его профессиональный опыт, что в этом темном деле чересчур много мотивов и подозреваемых. И у полиции, когда она сюда прибудет, возникнет масса вопросов. И для всех наступит нелегкая пора. Удрученный таким выводом, он прислонился к дверному косяку и с тяжелым вздохом сказал:

— Из этого следует, что нам пора закругляться и приниматься за расчистку снежных заносов.

— Но снег все еще идет!

— Да, к сожалению. Но лучше приступить к работе теперь, пока еще светло, чтобы добраться до города до того, как стемнеет. Не забывай, что вокруг дома рыщет голодное зверье, волчья стая способна погнаться за снегоходами.

— Ты серьезно так считаешь? — испуганно спросила Брианна.

— Да, — ответил Купер, мрачнея. — Мы ведь находимся в диком месте. Я слышал, что особенно опасны зимой медведи-шатуны, не залегшие в берлогу на зимовку.

— Что же делать? — спросила Брианна с дрожью в голосе.

— Будем рассчитывать наудачу, — хмуро ответил Купер. — Не забывай, что я вооружен. Надеюсь, что все обойдется.

— Ничего другого нам и не остается, — уныло промолвила Брианна. — А все-таки хорошо, что мы познакомились, — добавила, подумав, она и дотронулась пальцами до его лица. От удовольствия Купер даже зажмурился. На этот раз пальцы у нее оказались теплыми, а прикосновение их кончиков показалось ему необыкновенно нежным. Но еще приятнее были ее слова, тайный смысл которых был понятен им обоим.

Брианна склонила голову ему на плечо, он обнял ее, и она спросила:

— Так кто же отправится в город на снегоходах?

— Полагаю, что целесообразно поехать нам с Данте, — сказал Купер, поглаживая ладонью ее грудь. — От него будет больше пользы, если вдруг завязнем по дороге в сугробах.

Брианна скомкала пальцами ткань рубахи у него на груди, взглянула ему в глаза и таинственным голосом произнесла:

— Знаешь, а ты мне снился…

— Да? — Он сжал пальцами ее бедра. — Любопытно! Ему было лестно услышать, что он стал героем снов своей принцессы. Как мудро, однако, поступил Творец, наделив женщин мозгами, устроенными иначе, чем у мужчин, почему-то подумалось ему при этом.

— Мне приснилось, будто бы я бегу по бесконечному темному коридору, — горячим шепотом произнесла она. — И меня кто-то или что-то преследует. Я проснулась от ужаса…

— А где же был в твоем сне я? — с удивлением спросил Купер.

— В моем сонном подсознании! — с восторгом воскликнула Брианна. — Ведь я понимала, что это кошмар, и знала, что стоит мне только проснуться, как я увижу тебя и мне уже не будет страшно. Так и вышло! Проснувшись, я обнаружила, что лежу в твоих объятиях, и тотчас же успокоилась.

Купер не стал спорить и напоминать, что это он успокоил ее весьма незатейливым образом — раздвинув ей коленом ноги и задействовав свою универсальную волшебную палочку. Он только сказал, погладив ее ладонью по спине:

— Со мной ты всегда будешь в безопасности. Брианна пытливо посмотрела ему в глаза и спросила:

— Но когда ты уедешь в город, никто из оставшихся здесь уже не будет чувствовать себя защищенным?

Ответить ей Купер не успел — дверь чулана внезапно распахнулась. И в проеме возникла с видеодиском в руке Лариана.

— Вот это сюрприз! Извините, что я вам помешала, — сказала она, пряча ухмылку. — Я только хотела вернуть это в видеотеку. Что ж, продолжайте! — Она положила диск на полочку и вышла, захлопнув за собой дверь.

— Неудобно получилось, — растерянно сказала Брианна, почувствовав себя не в своей тарелке.

Купер только пожал плечами — дескать, бывает, ничего особенного, здесь всякое случается, да и Лариана не девственница.

Брианна посмотрела на его взлохмаченные волосы, мятую рубаху и лукавое лицо, какое бывает у мужчин, только что согрешивших с женщиной в малоподходящем для этого закутке: в стенном шкафу, душевой кабинке, туалете или чулане, — и внезапно поймала себя на том, что опять испытывает желание.

Но этому беспутству пора было положить конец. Хорошенького понемножку! Ведь это только секс. Однако же как соблазнительно он выглядит! Ох уж этот Купер!

Словно прочитав ее мысли, он сделал серьезную мину, толкнул дверь, и они выбрались наконец из чулана.

— Я умираю с голоду, — сказала Брианна. — Нужно заморить червячка, прежде чем браться за сугробы.

Купер последовал за ней по лабиринту коридоров, втайне радуясь тому, что она уже неплохо ориентируется в доме и поэтому вряд ли потеряется. Войдя в кухню, Брианна сразу же направилась к холодильнику.

Купер взял из буфета бокал и подошел с ним к раковине, чтобы наполнить его водой. Намочив руки, он стал искать полотенце и, не найдя его, заглянул в шкафчик под раковиной.

— У меня тоже пересохло в горле, — сказала Брианна. — Наполни бокал и для меня!

Но Купер ничего ей не ответил, застыв перед открытой дверцей шкафчика в напряженной позе. Встревоженная Брианна спросила:

— В чем дело? Что ты там увидел?

Он обернулся, серьезный и сосредоточенный:

— В ящичке под умывальником в туалете вестибюля лежит пара новых резиновых перчаток. Я заметил их там вчера, пока Лариана делала уборку, разговаривая со мной. Будь добра, принеси мне их, пожалуйста, побыстрее.

Потрясенная как самой этой странной просьбой, так и бесстрастным и деловитым тоном Купера, Брианна молча кивнула и побежала за перчатками. Когда она вернулась с ними на кухню, то не обнаружила Купера на прежнем месте.

— Попалась! — внезапно воскликнул он у нее за спиной.

— Ой! Как ты меня напугал! — воскликнула она, прижимая к груди перчатки. — Что происходит?

— Тише! — Он с видом заговорщика подпер дверь креслом, чтобы никто не смог войти, не постучавшись, и поманил ее пальцем. — Ты только не кричи! — прошептал он, когда она приблизилась, обнял ее за плечи и подвел к раковине. — Сделай глубокий вдох! Но помни — кричать нельзя!

— Поняла, — сказала она и набрала полные легкие воздуха.

Вместе с Купером они встали на четвереньки перед шкафчиком и заглянули в него. За трубой водостока лежало смятое полотенце, покрытое подозрительными коричневатыми пятнами, въевшимися в ткань. Они уставились на него затаив дыхание.

— Вот такие-то дела, — наконец произнес Купер. — Давай перчатки. Боже, как я устал копаться в чужом дерьме!

— Да, час от часу не легче, — сказала Брианна. — Похоже, мы по уши в нем завязли.

Глава 24

Значение слова «покой», по-моему, нельзя понять, не познав ужас.

Из дневника Брианны Морленд

— Бьюсь об заклад, что это пятна крови, — сказала Брианна.

Купер молча надел резиновые перчатки.

— Я думаю, что это кровь Шелли, — продолжала рассуждать вслух, по своему обыкновению, Брианна. — Она вполне могла порезаться, когда шинковала овощи, а потом засунула испачканное полотенце под раковину и забыла о нем.

Купер включил фонарик и просунул голову в шкафчик, чтобы получше разглядеть полотенце, не дотрагиваясь до него.

— Но может быть, это кетчуп, — предположила Брианна. — Могло же так случиться, что она случайно пролила его на полотенце, готовя рагу?

Купер вытянул из ящика голову, озабоченно взглянул на Брианну и спросил:

— Ты успеваешь дышать? У тебя какой-то нездоровый вид. Дыши глубже, а рот закрой. Хорошо?

— Так это, по-твоему, не кетчуп? — спросила Брианна, глупо улыбаясь.

Купер покачал головой.

— Здесь произошло нечто скверное? — спросила Брианна.

— Это уж точно. Нечто. — Он выключил фонарик и захлопнул дверцу шкафчика, потом стянул с рук перчатки и отдал их Брианне.

— Что же мы будем делать? — шепотом спросила она, ровным счетом ничего не понимая.

— Разгребать снег. Не жалея сил.

А между тем их возня возле шкафчика под кухонной раковиной не осталась незамеченной. Кто-то, о ком они даже не подозревали, наблюдал за ними, замерев в укрытии. И был огорчен тем, что они обнаружили полотенце в бурых пятнах. Что же теперь будет? Когда же снег наконец прекратит валить с неба? Когда все покинут этот дом, черт бы их побрал?

Выйдя на крыльцо, Брианна ощутила не только боль в груди, вдохнув разреженный холодный воздух, но и нервное потрясение. Внутри пансионата она чувствовала себя относительно защищенной, хотя и там было не жарко. И снег она видела не вблизи, а сквозь огромные стекла окон, покрытые морозным узором, что делало его словно бы нереальным и потому неопасным, потому что огонь в камине был к ней ближе.

Теперь же, едва дыша от холодного пронизывающего ветра, она со всей ясностью осознала весь ужас своего положения, так как, судя по сугробам высотой в человеческий рост и даже больше, снега выпало рекордное количество. Следовательно, им завалены все дороги, нарушены коммуникационные и электрические линии, закрыты аэропорты и вокзалы.

Вся Сьерра-Невада превратилась в один огромный снежный заповедник, отрезанный от мира. И в центре этого бедствия сподобилась очутиться она, Брианна Морленд, в свой медовый месяц, пусть и условный.

Рассказать кому — не поверят!

Но даже в этой дремучей глуши, на окраине цивилизации, жили люди. И для них, аборигенов, снежные бури были привычным явлением. На случай ненастья местные жители заранее запасались водой и пищей, дровами и бензином и не страдали, когда небеса над ними внезапно разверзались.

Так отчего же тогда возникли серьезные проблемы всего за несколько дней непогоды у обитателей пансионата? Как полагала Брианна, это было обусловлено двумя существенными обстоятельствами. Во-первых, в этом доме не подготовились к ухудшению погодных условий так, как это следовало бы сделать. А во-вторых, и это было главным, они обнаружили в подвале труп.

Когда находят чье-то мертвое тело, все летит вверх тормашками. И даже бревенчатые стены больше не кажутся крепкими и надежными. Хочется побыстрее выбраться из этого дома, даже если снаружи свирепствует небывалая снежная буря.

Вот такие мысли крутились в голове Брианны, пока она стояла на крыльце, закутанная в чужое длиннополое шерстяное пальто, когда-то оставленное здесь одним из гостей и не востребованное им, трикотажную шапочку, одолженную ей Данте, и шерстяные носки — подарок Патрика.

Вокруг же нее все было покрыто абсолютно белым снежным покровом. А сверху, откуда-то с высоченных горных вершин, все падали и падали новые пушистые снежинки, погребая под собой в мертвой тишине дом, сарай, гараж и прочие подсобные строения. Первый и половина второго этажа уже утонули в сугробах, еще не занесенные снегом окна были темными.

Казалось, что в этом доме не осталось ни одной живой души. Толстенным слоем снега были покрыты и крыши строений. Вход в сарай и гараж закрывали сугробы высотой футов в восемь. Под тяжестью снега провисли провода линии электропередачи. Полностью облепленные им деревья жалобно поскрипывали, медленно раскачиваясь на ветру. Четыре большие сосны рухнули, не выдержав натиска бури, и перекрыли подъездную дорожку. Из окон сарая, глядящих на север, ветром повыбивало почти все стекла. А снег продолжал падать.

На битву со снежной напастью вышли все, но поскольку лопат оказалось только три, работали мужчины — Данте, Купер и Патрик, дамы же изображали команду поддержки.

— Взгляните на небо! — с восторгом воскликнула Шелли.

Лариана и Брианна одновременно запрокинули головы.

В Сан-Франциско Брианна неба вообще не замечала. В последний раз полюбоваться им ей предложил Дин во время их первого свидания, закончившегося на крыше его дома, куда он заманил ее, посулив волшебное зрелище. Как только она запрокинула голову, он тотчас же залез к ней в трусы. С того вечера она потеряла всякий интерес к астрономии. Хотя, честно говоря, и раньше не любила пялиться на звезды, довольствуясь земными радостями.

Теперь же звезд видно не было, зато снежинки, падавшие с неба, завораживали своей неповторимой красотой. Их было так много, что казалось, будто взорвалась небесная фабрика, производящая подушки и матрацы. Пушистые хлопья цеплялись за ресницы, холодили кожу лица, таяли на губах. И дополняли собой сугробы, которые пытались разгрести мужчины.

— У меня потекла тушь на ресницах, я пошла в дом, — первой сказала Лариана.

Шелли взглянула на работавших мужчин, вздохнула и тоже сказала, что пойдет в дом, хотя смотреть на разгоряченных парней ей было очень приятно, — пар от них валил, словно от разгоряченных лошадей, да и вообще их вид ее изрядно взбодрил.

— Это верно, — согласилась с ней горничная, — на жеребцов они похожи, только нам-то зачем из-за них мерзнуть?

Они вдвоем ушли в дом, а Брианна осталась на крыльце, сама не понимая почему, скорее всего завороженная видом дружно орудующих широкими лопатами парней. Данте, одетый в плотный черный шерстяной жакет, покрылся толстой снежной коркой и стал похож на снеговика. Патрик в своем теплом комбинезоне походил на снежного человека. Лопатой он орудовал очень забавно, набирал не больше половины того, что зачерпывал своей лопатой Данте, и швырял снег почти на прежнее место, забористо ругаясь при этом.

Одетый в синий плотный свитер Купер трудился легко и ловко, не замечая, что покрыт снегом, словно броней. Казалось, ему доставляло наслаждение энергично трудиться на общее благо на свежем морозном воздухе. Таким же бодрым и неутомимым он был и в постели с ней, подумала Брианна, и, вероятно, в работе. Ей вдруг захотелось снова встретиться с ним в реальном мире, выбравшись из этого волшебного снежного царства. И посмотреть на него в деле. Вот только в каком именно?

Ход ее размышлений прервала Шелли, вернувшаяся на крыльцо с бутылками минеральной воды для мужчин.

Прислонившись спиной к столбу, Купер воткнул лопату в сугроб и стал жадно пить. Брианна искоса взглянула на его мощную шею с выдающимся кадыком, смутилась, вдруг представив себе другой его подвижный выступающий орган, и, желая отвлечься от навязчивых сравнений, взялась за толстенный черенок лопаты. Эта штуковина оказалась достаточно тяжелой. Поймав на себе взгляд Купера, Брианна стала зачерпывать лопатой снег и наполнять им бадейку. Затем она самонадеянно попыталась ее поднять.

Бадейка словно бы примерзла к снегу. Тогда она вычерпала из нее половину содержимого. Это помогло. Однако ее трудовой порыв вскоре угас — руки, налившиеся свинцом, отказывались ей подчиняться.

— Отдохни, принцесса, эта работа не для тебя, — сказал Купер, подходя к ней. — Ступай лучше в дом и согрейся. Иначе у тебя не останется сил для меня.

Ошеломленная его словами, Брианна побрела в дом. Неужели он имел в виду, что они продолжат их интимные отношения, выбравшись отсюда? Неужели она вновь будет трепетать в его объятиях, ощущая мужскую мощь? Ах, как бы ей этого хотелось…

Вернувшись на кухню, Брианна положила пустой поднос на стол и взглянула на шкафчик под раковиной. Любопытно, там ли еще полотенце? С замирающим сердцем она приоткрыла дверцу носком ботинка. Да, окровавленная тряпка была на прежнем месте.

Внезапно снизу послышался глухой подозрительный звук.

От испуга у нее свело живот. Она обернулась и посмотрела в окошко — все прочие обитатели дома находились снаружи. Но тогда кто же шумел где-то под ней? Ведь в подвале находился только труп! Неужели свершилось чудо и Эдвард воскрес? По коже Брианны поползли мурашки. Но побороть свое любопытство она не сумела, как ни пыталась убедить себя, что ходить в темноте одной в погреб не надо, это не кино, а жуткая реальность.

Но, движимая какой-то неведомой силой, Брианна вскочила с табурета, схватила фонарик и разделочный нож — и замерла, живо представив, какой кошмар ее ожидает. Крепче сжав рукоять ножа в руке, она тем не менее медленно пошла в ту половину дома, где располагались комнаты обслуживающего персонала. Кровь стучала у нее в ушах, сердце колотилось с неимоверной силон. Она остановилась на полпути, чтобы перевести дух, и снова явственно услышала глухой стук. Он исходил, как ей показалось, из-за двери одной из спален. Не долго думая Брианна постучала, произнеся:

— Откройте! Немедленно отоприте, иначе дверь будет взломана! Вы меня слышите?

Из-за двери донеслось чье-то испуганное, учащенное дыхание. И только. Не дождавшись ответа, Брианна снова постучала, крепче сжав нож в руке. Но ответа не последовало. Тогда она обернулась и заглянула в спальню Ларианы. Как всегда, там царили идеальный порядок и чистота, но не было ни души.

Тогда Брианна приоткрыла незапертую дверь соседнего номера, в котором обитал Данте. Его кровать, разумеется, была в полном беспорядке, груду постельного белья венчала трикотажная шапочка. Рядом с кроватью на полу лежали скомканные грязные коски, источавшие специфический аромат. Брианна поморщилась и собралась было отвернуться, как вдруг увидела под кроватью чью-то руку.

У нее перехватило дух. Словно во сне, Брианна приблизилась к кровати, уже представляя себе, как пронзительно она завизжит, обнаружив под кроватью очередной труп. Она наклонилась, присмотрелась к руке и действительно взвизгнула, поняв, что это не рука, а перчатка.

Хлопчатобумажная садовая перчатка, перепачканная такой же бурой дрянью, что и полотенце, лежащее в шкафчике под раковиной. И не успела она захлопнуть рот, из которого продолжал вырываться крик, напоминающий вой сирены пожарной машины, спешащей по вызову, как в коридоре раздались чьи-то тяжелые шаги.

Сердце Брианны ушло в пятки. Она обернулась и с ужасом сообразила, что бежать из комнаты поздно. Шаги приближались. Оставалось только залезть под кровать и там затаиться. К счастью, у нее хватило на это сил. Едва лишь она замерла, как в комнату вошли двое: один из них был обут в черные ботинки, другой — в белые спортивные туфли.

— В нашем распоряжении мало времени, — произнес задыхающийся голос Данте. — Полицейский твердо настроен выбраться отсюда.

— Да, я знаю. Прости меня, Данте! Я тебя обманула…

Голос принадлежал Шелли. Брианна закрыла ладонью рот.

— Ты должна все честно мне рассказать, — сказал Данте. — Я должен знать правду! С кем ты мне изменила?

— Это вовсе не то, что ты думаешь, клянусь! — воскликнула Шелли. — Я обманула тебя, когда сказала, что нам надо серьезно поговорить… А на самом деле я хотела совсем другого… — Она смущенно замолчала.

— Чего же? — спросил Данте.

Спортивные туфли приблизились к ботинкам. Брианна с опаской покосилась на окровавленную перчатку, не решаясь подтянуть ее поближе к себе.

— Понимаешь, это очень трудно объяснить, — прошептала Шелли.

Последовал звук, характерный для поцелуя, и Брианна от ужаса зажмурилась — неужели они собираются… О нет! Только не это! Только не у нее над головой!

— Ты сказал, что надо потерпеть, пока мы не выберемся отсюда, — пролепетала Шелли. — Но теперь очень подходящий случай, в доме, кроме нас, никого нет. А мы так долго ждали…

— Шелли! Пожалуйста, не делай этого! — простонал Данте.

Матрац просел под тяжестью двух свалившихся на него тел.

У Брианны перехватило дыхание.

— Ох! — воскликнула Шелли. — Данте!

Брианна зажала руками уши.

И тут сверху что-то шлепнулось на пол. Ее свитер, затем — джинсы. К ароматам, источаемым носками Данте, прибавился специфический дамский запах. У Брианны запершило в горле.

Сладострастные стоны Шелли становились все громче. Брианна попыталась представить, что лежит на пляже на Багамах, где всегда жарко, а крутые смуглые мачо разносят прохладительные коктейли, пахнущие…

На пол упали ботинки Данте, затем — его штаны и свитер. И наконец, шапочка, украшенная пустой упаковкой презерватива. Коктейли так не пахнут, подумала Брианна, стараясь не дышать вообще. Пружины кровати страдальчески заскрипели.

— Еще, Данте! Вот так, давай! Чудесно… — истошно выкрикивала Шелли под аккомпанемент пружин.

Брианна старалась не смотреть на окровавленные перчатки, но предметы туалета Данте и Шелли тоже не радовали взор. И тогда она стала грызть ногти.

— Да! Да! Да! — вопила Шелли.

Брианна решила, что после такого отдыха ей не помешает подлечиться в санатории для нервнобольных. Отдыхать в пансионатах она зареклась.

Наконец кровать перестала скрипеть и шататься, сладострастные стопы и вздохи стихли, сменившись перешептыванием. Брианна тем временем успела слетать с Багам на Луну и вернуться. Почти одновременно с ее возвращением на грешную землю на пол у кровати опустились две пары босых ног. Брианне вновь пришлось затаиться.

Когда спустя целую вечность беспокойная парочка, весело смеясь, удалилась, Брианна перевела дух и мысленно поблагодарила Бога за то, что он не допустил второго раунда этого беспутства. И угораздило же ее выбрать для своего медового месяца бордель!

Брианна взглянула на испачканные перчатки. Их следовало обязательно показать Куперу, пока они таинственным образом не исчезли из номера. Рассудив подобным образом, она спрятала перчатки под блузку, согнулась в три погибели и с трудом выкарабкалась из-под кровати.

Стараясь не смотреть на нее, Брианна тряхнула головой и, пригладив волосы, повернулась лицом к двери. В дверях она увидела Данте. Он удивленно вскинул бровь.

— Это недоразумение, — пробормотала Брианна. — Я оказалась здесь абсолютно случайно…

Он прислонился спиной к дверному косяку, приготовившись ее выслушать. Выражение его лица не сулило ей ничего хорошего. Брианна вспомнила, что свое трудное детство он провел на задворках неблагополучного квартала, а в юности стал членом шайки воров и хулиганов.

— Дело в том, что я услышала подозрительный шум, — сказала она, прочистив горло. — И решила проверить, что происходит… Я подумала, что это Шелли зовет на помощь…

— Вы с ней только что разминулись, — улыбнувшись, сказал Данте. — Она пошла наверх.

Не смея даже надеяться, что она каким-то чудом выбралась из-под кровати на секунду раньше, чем он вошел в номер, Брианна бодро сказала:

— Хорошо, в таком случае я… — Она шагнула к двери, намереваясь проскользнуть мимо Данте.

— Минуточку! — сказал он. — Я хочу сказать вам нечто важное…

— Что же? — упавшим голосом спросила она, мысленно умоляя этого громилу не убивать ее как опасную свидетельницу.

— Только что я понял, что влюблен в Шелли. — Он вздохнул и блаженно улыбнулся: — Нет, вы только представьте: я — и в кого-то влюблен!

— Но что же в этом удивительного? Шелли — славная девушка, она просто милашка! В нее нельзя не влюбиться! — выпалила Брианна. — Позвольте пройти!

Он уступил ей дорогу, и она величественной походкой пошла по коридору, подавив желание побежать, громко взывая о помощи. Но едва она завернула за угол, как помчалась очертя голову. И не заметила в темноте препятствия, так как то и дело оглядывалась.

Внезапно кто-то грубо зажал ей рукой рот, втолкнул в какую-то комнату и прижал к стене. Брианна обмерла.

Глава 25

Хороший любовник подобен удобному бюстгальтеру: он оказывает вам поддержку, близок к сердцу, и его чертовски трудно найти.

Из дневника Брианны Морленд

— Успокойся, это я! — шепнул ей в ухо Купер.

Это спасло ему жизнь. Брианна уже собиралась двинуть насильнику коленом в пах, ибо сдаваться без боя было не в ее привычках. Она собиралась драться, как дикая кошка, спасая жалкие остатки своей чести.

— Ах, как же ты меня напугал! — воскликнула она, повиснув у Купера на шее. — Но зачем ты затащил меня сюда?

— Сначала ответь, где ты была! — потребовал он и, достав из кармана фонарик, осветил ее с головы до ног. — С тобой, надеюсь, ничего не стряслось? Отчего ты бледна и дрожишь?

— Дай мне отдышаться! — сказала Брианна и попыталась взять себя в руки. Оглядевшись по сторонам и сообразив, что очутилась в тренажерном зале, она мученически закатила к потолку глаза и заявила: — Боже, как мне осточертел этот проклятый пансионат! Мне уже не хватает городского шума, автомобильных пробок на дорогах, гула самолетов, детского визга. Вместо всего этого привычного фона я имею кладбищенскую тишину, множество пауков и кровавые следы повсюду — на полотенце, на перчатках…

— На каких перчатках? — перебил ее Купер, вздрагивая.

— А вот этих! — Брианна достала из-под блузки пару садовых перчаток светло-голубого цвета с белой каймой, перепачканных чем-то, похожим на запекшуюся кровь. — Взгляни на них сам! Л мне срочно нужно принять душ! — Она ожесточенно одернула на груди блузку.

Осторожно взяв перчатки двумя пальцами, чтобы не стереть с них случайно следы, оставленные преступником, Купер сжал Брианне локоть и спросил:

— Где ты их нашла?

— Я услышала странные звуки, доносившиеся откуда-то снизу, и решила выяснить, что это такое. Вооружилась ножом и пошла в направлении погреба.

— Боже! Ты так ничему и не научилась! — простонал Купер.

— Ой! — воскликнула Брианна. — Я забыла нож под кроватью Данте! А вдруг он его найдет?

— Но как ты попала к нему под кровать? — спросил Купер.

— Я была вынуждена залезть под нее, поскольку в комнату неожиданно вошли Данте и Шелли. Боже, как же они раскачивали кровать! Я думала, что они раздавят меня в лепешку. Слава Богу, им не пришло в голову все повторить, иначе живой ты меня больше бы не увидел.

— Стоп! Я ничего не понял. Повтори, пожалуйста, все сначала.

— Нет уж, уволь! Сначала я должна помыться!

Она высвободилась из его объятий и выбежала из тренажерного зала в коридор. Купер бросился следом. Войдя в их номер, Брианна попыталась было захлопнуть за собой дверь, но он ей этого не позволил и потребовал объяснений.

— Кажется, я выразилась предельно ясно: мне нужно принять душ, — огрызнулась Брианна.

Купер не скрывал своей озабоченности. Брианна была на грани нервного срыва.

— Почему бы нам не принять душ вместе? — спросил он.

— Оставь меня в покое, Купер! Мне надо побыть одной! — отрезала Брианна.

— Но я не стану к тебе приставать, я только проконтролирую, чтобы с тобой снова ничего не случилось. По-моему, ты немного не в себе.

Она увидела окровавленные перчатки у него в руке п завопила:

— Немедленно убери эту гадость! Я не могу больше это видеть!

Покачав головой, он закрыл за собой дверь, положил перчатки на столик и спокойно произнес:

— Ступай в ванную, я подожду тебя здесь.

— Меня подташнивает, — пожаловалась Брианна. — Так скверно мне уже давно не было.

— Это нервное, все пройдет, — успокоил ее Купер. — Дыши глубже. Позволь мне проводить тебя в душевую.

— Хорошо, — сказала она и разрешила ему обнять ее за талию и сопроводить в кабинку.

Купер заботливо прислонил се спиной к перегородке, включил воду и, обернувшись, поинтересовался, полегчало ли ей. Она молча кивнула, продолжая делать глубокие вдохи и медленные выдохи, и стала раздеваться. Затаив дыхание, он наблюдал, как она стягивает свитер, расстегивает молнию на джинсах и высвобождает из штанин сначала одну ногу, потом другую. Оставшись в костюме Евы, Брианна проскользнула в душевую кабинку, коснувшись при этом своими сосками груди Купера, но вдруг обернулась и воскликнула:

— Не оставляй меня здесь одну, Купер! Развей мои страхи так, как ты умеешь это делать!

И, не дожидаясь его согласия, она прижала Купера к стене и начала снимать с него рубашку, торопясь ощутить его в себе. Он все понял и, без лишних слов сняв джинсы, воскликнул:

— Я готов!

— Вот и прекрасно! — воскликнула она и обвила руками его плечи, а ногами — бедра.

Купер подхватил ее, мокрую и скользкую, руками под ягодицы, без труда вошел в нее до упора и лишь тогда вспомнил, что не надел презерватив. Но пальцы его сжимали великолепные тугие полушария женского тела, сердцевину которого пронзало его копье, и суетиться в этой ситуации ему не хотелось. Будто угадав его мысли, Брианна проворковала:

— Не волнуйся из-за пустяков, милый, я здорова и принимаю противозачаточные таблетки.

— Я тоже, — выпалил он. — В том смысле, что здоров.

Брианна рассмеялась и поплотнее прижалась к нему. Купер с чувством принялся исполнять свой мужской долг перед очаровательной женщиной, доверившейся ему. В этот раз Брианна предалась утолению зова плоти самозабвенно и неистово с самого начала. Купер стиснул зубы и достойно ответил на этот вызов.

— Быстрей, Купер! Еще быстрей! Да, да, да! — кричала она.

— Почему мы всегда занимаемся сексом в спешке? — недовольно пробурчал он.

— Ну пожалуйста, Купер! Чуточку быстрее! — простонала Брианна, шумно дыша.

— Как тебе угодно, принцесса! Но только я никуда не тороплюсь, я еще здесь, с тобой! — заметил Купер и вонзился в нее с такой силой, что Брианна умолкла, закатив глаза.

Купер, облегченно вздохнув, замер, впившись пальцами в ее божественную задницу, и с наслаждением поцеловал ее в губы. От этого долгого нежного поцелуя Брианна вновь впала в неистовство.

Но Купер словно оцепенел и не двигался. Только его неуемный член легонько подрагивал в ее глубине. В отчаянии Брианна вцепилась ему в волосы, принуждая отстраниться. Удивленно взглянув на нее, Купер ожил и снова стал исступленно овладевать ею, хрипло выкрикивая ее имя.

— Да! Да! Да! — отзывалась Брианна, томно прикрыв глаза.

Он повернулся и прижал ее спиной к мокрой стенке. Им обоим на голову лилась горячая вода. Кабинка наполнялась паром. Брианна шире раздвинула бедра, Купер захрипел и стал наносить ей удары сокрушительной силы с неимоверной быстротой. Запрокинув голову, Брианна издала долгий утробный стон и отдалась на милость победителя.

Пригвожденная к стенке, она со счастливой улыбкой нимфы ловила ртом водяные струйки и думала, что попала в рай.

— Я кончаю, Брианна! — изнемогая, крикнул Купер, едва державшийся на ногах. — О, черт! Я хочу, чтобы ты кончила первой…

Брианна интуитивно выполнила его просьбу. Но, содрогаясь в бурном оргазме, она умудрилась открыть глаза и увидела, как потемнело и напряглось его лицо. На мгновение ей даже показалось, что он умирает. От страха Брианна с силой сжала мышцы, и с гортанным, тяжелым криком Купер произвел свой финальный залп, потрясший всю ее женскую сущность. Новый оргазм подбросил ее за облака, где она на мгновение лишилась чувств.

Очнувшись, Брианна, к своему удивлению, обнаружила, что прочно держится на его члене, прижатая спиной к стенке душевой кабинки. Это настолько потрясло ее, что она разрыдалась в голос.

Встревоженный неожиданной переменой ее настроения, Купер осторожно поставил ее на пол и спросил:

— Тебе было больно? Ну извини, увлекся.

Она стала кусать губы, не в силах выразить словами нахлынувшие чувства. Купер растерянно топтался на месте, глядя на свой член так, словно видел его впервые. Брианна ухватилась за его руку, чтобы не поскользнуться на мокром кафельном полу, и сразу почувствовала себя гораздо лучше.

— Это было довольно мило для секса в душевой кабинке.

— И часто тебе доводилось это проделывать? — спросил Купер.

— Нет, не очень, — неуверенно сказала она. — А тебе?

— Мне доводилось, но чаще я залезаю один в ванну и мастурбирую. Это прекрасно расслабляет.

Брианна рассмеялась, разжала руку и шутливо стукнула его кулачком в грудь.

— Не думала, что этим грешат полицейские!

— Детская привычка! — усмехнувшись, сказал Купер. — А если говорить серьезно, то до встречи с тобой я не испытывал от близости с женщинами полного удовлетворения. Мне постоянно чего-то не хватало. А в последнее время я вообще воздерживался от секса.

— Правда? Мне в это не верится! — воскликнула Брианна. — С твоей-то внешностью и не найти себе подружку?

Купер пожал плечами:

— Возможно, это было какое-то пагубное наваждение. Но теперь, надеюсь, к мастурбации я уже не вернусь.

Брианна потупилась, не зная, как реагировать па эту шутку, в которой просвечивал намек на его желание продолжить их отношения. Либо окунуться в греховную жизнь, вернувшись в приморский город, полный соблазнов. А как же поступить ей? Завести очередной роман?

Внутренний голос язвительно шепнул ей, что забыть о Купере ей вряд ли удастся. Сама того lie желая, она влюбилась в него, словно девчонка.

За свою жизнь Брианна уже не раз безрассудно бросалась в объятия мужчин. Но только с Купером она испытала ни с чем не сравнимое ощущение полета, восхитительного свободного падения с огромной высоты, лишенного страха и пронизанного уверенностью, что за ним последует стремительный взлет к звездам. Она чувствовала себя живой и обновленной, что было настолько удивительно, что из глаз у нее хлынули слезы.

Купер настороженно смотрел на нее, тиская в руках полотенце. Наконец он шагнул к Брианне, погладил ее по мокрым волосам и произнес:

— Вот теперь ты полностью расслабилась.

— Только благодаря тебе, мой личный доктор. И твоему инструменту! — Она кивнула на его волшебную палочку и рассмеялась.

Однако Купер был настроен серьезно. Он даже не улыбнулся, а продолжал сверлить ее пытливым взглядом.

— Тебя что-то беспокоит? — не выдержав, спросила Брианна.

— Нет, я просто не могу на тебя налюбоваться. Ты так помолодела и похорошела после этого душа. Странно, но я почему-то чувствую смутное беспокойство…

Брианна предпочла не ломать голову над этим вопросом, забрала у него полотенце и стала вытираться.

— Скажи, Брианна, — спросил Купер, — почему ты вдруг разрыдалась?

— Не думай об этом, — сказала она и шутливо шлепнула его полотенцем. — И перестань на меня таращиться.

— Нет, с тобой случилась истерика!

— В самом деле? Странно, что я уже забыла!

— Может быть, ты впервые испытала такое сильное потрясение во время соития? — продолжал допытываться Купер с упорством дотошного следователя.

Вопрос его попал в самую точку. Она покраснела.

— Да, так хорошо мне еще ни с кем не было, — прошептала Брианна. — А тебе, Купер?

— И мне тоже, — признался он и широко улыбнулся.

— Я хочу тебе кое-что сказать, — пролепетала Брианна, уставившись ему в грудь. — Только не пойми меня неправильно. Я хочу поблагодарить тебя за то, что ты был со мной так мил.

— Но с тобой иначе и быть не могло! Ты просто душка! — сказал он, лукаво улыбнувшись. — Я приехал сюда, надеясь развеяться и расслабиться в компании какой-нибудь жизнерадостной лыжницы.

— Если хочешь, я тоже надену лыжную шапочку, — предложила Брианна и звонко рассмеялась.

— Согласен! Но только при условии, что, кроме нее, на тебе больше ничего не будет надето, — сказал Купер.

Брианна кокетливо прыснула со смеху и замахала ручкой.

— Я надеялся, что за время своего пребывания здесь мне удастся переосмыслить и мой уход со службы, и всю свою прежнюю жизнь, — продолжал Купер без тени улыбки.

Заметив это, Брианна тоже посерьезнела.

— Мне думалось, что после отдыха я вернусь домой, имея в голове четкий план своей дальнейшей жизни.

— И этот план уже сложился? — спросила Брианна. Купер молчал, играя желваками на скулах.

— Ты получил ответы на мучившие тебя вопросы? — взволнованно спросила Брианна.

— Да, — сдавленно произнес он. — Только боюсь, что они тебе не понравятся. — У него стал подергиваться левый глаз.

Она обмерла и чуть слышно спросила:

— Как это понимать?

Он тяжело вздохнул и взъерошил свои влажные волосы. При этом мышцы его плеча и груди стали рельефными, и внизу живота Брианны все затрепетало и завибрировало. Ей захотелось вновь ему отдаться, безоглядно, самозабвенно, как она еще не отдавалась ни одному мужчине.

— Помнишь наш разговор о любви? — спросил он, и внутри у нее все замерло. — Ты сказала, что не веришь в любовь.

— Да, помню, — сдавленно сказала Брианна, чувствуя, как у нее учащается пульс и возникает легкое головокружение.

— Так вот, Брианна. Я поверил в любовь, встретив тебя. И теперь жажду большой любви, — отчетливо произнес Купер.

Все завертелось у нее перед глазами, в коленках возникла предательская слабость. Она затаила дыхание.

— Прежде я считал, что обязан выполнять исключительно сложную, требующую большого психического и нервного напряжения оперативную работу. И до определенного момента успешно справлялся с ней. Не всякому полицейскому доверят ответственное задание «под прикрытием», и не каждый сотрудник службы способен месяцами жить в преступной среде. Но ведь этим служба в полиции не ограничивается! Я вполне мог бы, к примеру, нести патрульную службу либо стать следователем. И жить при этом полноценной жизнью, как все обыкновенные люди, не рискуя превратиться в шизофреника. Короче говоря, Брианна, я намерен в корне изменить свою жизнь, и в ней я хочу…

— Не надо, Купер! — приложив указательный палец к его губам, воскликнула она. — Не говори этого!

— Я хочу, чтобы рядом со мной была ты! — упрямо сказал он.

— О Боже! — воскликнула Брианна, и в глазах се вспыхнули радостные огоньки. — Но ведь мы знакомы всего несколько дней!

Купер взял ее за руку и сказал, многозначительно глядя ей в глаза:

— Да, мы знакомы всего три дня, но зато как славно мы их провели!

— Но ведь требуются годы, чтобы понять другого человека! — в отчаянии воскликнула Брианна, изнемогая от желания немедленно отдаться этому бесподобному мужчине и остаться с ним навсегда, пусть даже в этом проклятом пансионате, где в винном погребе лежит бездыханный управляющий, повсюду бегают пауки и бродят привидения, служащие трахаются при любой оказии, а убийца где-то затаился и ждет удобного момента, чтобы напасть на новую жертву.

— Я твой суженый, — нашелся Купер. — И тебе от меня никуда не деться.

Брианна с недоверием взглянула на него и пролепетала:

— Но я поклялась, что больше не поверю ни одному мужчине! Я всегда держала свое слово. И не привыкла изменять своим принципам.

— Нет правил без исключений. Пересмотри свои принципы!

— У тебя, как я вижу, на все вопросы готовы ответы!

— Ты тоже за словом в карман не лезешь. Брианна вздохнула и жалобно промолвила:

— Тебя не переспоришь. А я плохо соображаю па пустой желудок. Честно говоря, я просто умираю от голода.

— Признайся, что ты ошарашена моими словами и должна подумать, — сказал Купер со свойственной ему проницательностью. — Хорошо, иди, утоли свой зверский голод, поступай, как считаешь нужным. — Он отступил от нее и стал вытираться полотенцем, словно бы отчаявшись убедить ее.

Брианна робко направилась к двери, но все-таки обернулась и сказала:

— Может быть, выбравшись отсюда в нормальный мир, мы обнаружим, что не подходим друг другу.

— Это легко проверить — надо только встретиться там и все выяснить, — сказал Купер. — Назначь мне свидание!

— Свидание? — оторопело переспросила Брианна, не совсем понимая, зачем начинать все сначала после того, что произошло между ними. — Знаю я, чем заканчиваются эти свидания… Мужчины клянутся женщинам в любви, а потом обманывают их.

— Я не такой, как все, я исключение. Разве ты не убедилась еще, что мне можно верить? Разве я хотя бы раз обманул тебя?

— Даже не знаю, что мне с тобой делать, Купер! — вздохнув, сказала Брианна.

Он хитро улыбнулся и погрозил ей пальцем:

— Ты лукавишь! Ты все знаешь! Только боишься признаться в этом себе.

Она хотела удержать его, этого жаждало ее сердце. Но разум внушал другое: «Беги от него со всех ног!»

И поскольку своему сердцу Брианна больше не доверяла, то она последовала совету разума.

Глава 26

Если мужчина рассуждает вслух в лесу и рядом с ним нет женщины, которая могла бы его слышать, не означает ли это, что он все равно заблуждается?

Из дневника Брианны Морленд

Покинув номер для молодоженов, Брианна обернулась и уставилась на дверь, снедаемая сомнениями. Может быть, она погорячилась, уйдя от Купера под надуманным предлогом? Ведь ей с ним так хорошо! Такого безумного секса у нее никогда в жизни еще не было. Так чего же она испугалась? Ведь с ним она словно заново родилась, ощутила себя нормальной, полноценной женщиной. И даже почувствовала, что стала лучше, чем была прежде, до встречи с этим мужчиной. С ним она не терзалась сомнениями, вела себя вполне естественно. А главное, похоже было, что она тоже понравилась ему. Нет, от всего этого определенно можно сойти с ума!

Возле лестницы, как всегда неожиданно, встретился Данте. Едва не столкнувшись с ним, Брианна воскликнула:

— Как вам это удается?

— Если я открою свою тайну, то буду вынужден вас убить, — с жутковатой улыбкой ответил он.

Данте, по обыкновению, мрачно шутил.

— Не бойтесь, — сказал молодой человек, заметив на ее лице испуг. — Это шутка.

— Так не шутят! — воскликнула Брианна, прижимая руку к сердцу. — По дому бродит убийца! Или вам мало одного трупа? Вы напугали меня до смерти!

Из полумрака появилась Шелли.

— Привет! — жизнерадостно воскликнула она. — Как дела?

Брианна приветствовала ее коротким кивком, не в силах произнести ни слова. Найденные в комнате Данте садовые перчатки и полотенце со следами крови, обнаруженное в потайном шкафчике на кухне, заронили в сердце Брианны сомнения относительно благонадежности этой сладкой парочки. Прокашлявшись, она все-таки сказала:

— Я подумала, мне пора заморить червячка. У вас найдется что-нибудь съедобное?

— Разумеется, найдется! — сказала повариха. — Куда вам лучше подать ужин? В гостиную или в библиотеку?

Идти куда-либо одной Брианне не хотелось, она боялась, что снова случайно найдет нечто жуткое. Пока она медлила с ответом, с лестницы сбежал Купер и, обняв ее за талию, встал рядом. Брианне сразу полегчало. Одно лишь его прикосновение согревало ей и тело, и душу.

— Как продвигается расчистка снежных завалов? — поинтересовался он деловитым тоном.

— Мы сделали добрую половину работы, — ответил Данте. — Не пройдет и нескольких часов, как можно будет ехать в город.

— В потемках, — добавил Купер. — Очень заманчиво!

Данте пожал плечами — дескать, вольному воля.

— Вы найдете дорогу в город в темноте? — спросил Купер.

— Это чрезвычайно рискованно! В округе бродят голодные волки и медведи, — сказав старший лакей.

— Но если двигаться на приличной скорости, то риск столкнуться с ними значительно уменьшится, — возразил Купер.

— Лично я предпочел бы прогуляться по опасным городским окраинам, — мрачно произнес Данте, — чем совершать самоубийственную поездку па снегоходе по лесу этой ночью.

— В таком случае мы никуда сегодня не едем, — подытожил Купер.

— Да, лучше переночевать здесь, — сказал Данте, обнимая за плечи малышку Шелли. — Уверен, что ничего не случится.

— Я тоже на это надеюсь, — сказал Купер. Брианна в этом почему-то сомневалась.

Все пошли в большую гостиную, куда Шелли принесла ужин, состряпанный на скорую руку. Постепенно границы между гостями и обслуживающим персоналом размывались, что было вполне объяснимо в сложившихся обстоятельствах. Их сплотили тревога и ненастье, не говоря уже об общей склонности снимать стресс одинаковым способом. А причина для стресса у них у всех была нешуточная — труп, лежащий в винном погребе.

Брианне нравилось, что все находились в одном месте, где никого из присутствующих не могли убить. Она расслабилась и с аппетитом ела стряпню Шелли, не замечая, что и повариха, и Данте, и горничная все-таки соблюдают дистанцию. Шелли пыталась всем угодить, Данте поддерживал огонь в камине, Лариана наводила чистоту в помещении, хотя порядок и так был безупречным. Короче говоря, прислуга работала, пока гости ели. Даже Патрик изображал деловую активность, расхаживая по гостиной и бряцая инструментами. На его сосредоточенном лице читалась озабоченность.

— Нам позарез нужен новый генератор! — наконец изрек он, словно бы подводя итог своим раздумьям.

— Может быть, электроснабжение прервано по недосмотру сетевого оператора? — предположил Данте. — Будем надеяться, что скоро оно возобновится.

— Черта с два! — возразил шотландец.

— Да будет тебе злиться, дружище! Твой главный враг мертв, тебе больше некого бояться. Расслабься! Я бы на твоем месте вообще бросил эту дурацкую работу монтером и занялся любимым делом.

— Каким, например?

— Ну, будто ты сам не знаешь! Живописью, конечно!

— Вот и я говорила ему то же самое, — с улыбкой сказала Лариана. — Займись тем, что у тебя неплохо получается! Осуществи свою мечту, покажи свои работы миру!

— Так это вы так искусно расписали пилу, которую я видел в холле? Она появилась там в тот день, когда был найден труп Эдварда, — сказал Купер.

— Это я повесила ее, — сказала Лариана, приосанившись. — Патрик просил меня не делать этого, однако я настояла на своем, полагая, что нашим гостям его творение понравится. В этом пансионате специальной картинной галереи не предусмотрено, поскольку туристов здесь мало, но к югу отсюда, ближе к озеру Тахо, есть множество салонов и магазинчиков, в которых будут рады выставить его работы на продажу.

— Вполне возможно, — сказал Патрик.

— Ты прекрасный художник! — заверила шотландца Шелли. — А твоя идея рисовать на старинных инструментах гениальна! Теперь надо воплотить ее в жизнь.

Патрик подошел, бряцая своими железяками, к камину, наклонился и, вооружившись кочергой, стал ворошить раскаленные докрасна угли, при этом вокруг разлетались снопы искр.

— Твой цербер мертв, — сказала ему Лариана. — Не переживай.

— Из-за чего ему волноваться? — спросил Купер. Но ему никто не ответил.

— Вы что-то от меня скрываете, — покачав головой, укоризненно сказал он и пристально посмотрел на Шелли.

Повариха и горничная молча переглянулись. Патрик ударил кочергой по углям так, что искры разлетелись по всей гостиной.

Данте осуждающе взглянул на монтера, по промолчал. Купер недовольно хмыкнул и насупился.

— Вот что я вам всем скажу! — воскликнула Шелли. — Уже поздно. Я дьявольски устала. И хочу спать. Спокойной ночи!

Ни на кого не глядя, она пошла к дверям. Озабоченно взглянув на Данте, Лариана пошла было следом, но он остановил ее, сказав, что проводит Шелли сам.

Лариана кивнула и, когда он ушел, пробормотала:

— Пожалуй, я тоже пойду. Ты идешь, Патрик?

Сделав вид, что его покоробила такая бесцеремонность на людях, он распрямился и, сунув кочергу в подставку, поплелся за своей госпожой, словно покорный щенок.

— Позвоните, если вам что-нибудь понадобится, — сказала на прощание горничная Брианне и Куперу.

Гости остались в комнате одни. Купер встал и протянул руку Брианне:

— Пошли! Нас ожидают увлекательные приключения.

У Брианны замерло сердце.

— Какие еще приключения? Все нормальные люди спят но ночам!

— Да, но мы этой ночью будет бодрствовать, — с таинственным видом сказал Купер.

У Брианны задрожали поджилки. Что он задумал? Зачем он ищет приключения? Почему ему постоянно неймется, не сидится спокойно в кресле, не лежится в кровати? И зачем он втягивает ее в свои авантюры? Полицейскую академию она не заканчивала и его напарником становиться не собиралась. Неужели это своеобразная расплата за то наслаждение, которое он подарил ей? Ловко же, однако, он превратил ее из сексуальной партнерши в коллегу! Но самое странное заключалось в том, что она не находила в себе ни сил, ни желания противиться этому! За трое суток Брианна стала другим человеком.

А ведь еще неделю назад ей все представлялось простым и ясным. И если не принимать в расчет ее неудавшуюся свадьбу, которую она, честно говоря, не воспринимала всерьез, то ничто не предвещало жизненных потрясений. Маленькие неудобства, которые ей пришлось претерпеть, не шли ни в какое сравнение с колоссальным потрясением, испытанным ею в винном погребе пансионата, где рядом с вином хранили труп управляющего. И если бы дело закончилось только этим! Нет, определенно такого страху терпеть ей еще никогда не доводилось. Вот так «медовый месяц»!

Но следовало признать, что за эти жуткие трое суток она немного свыклась с мыслью, что по дому бродит маньяк-убийца, рыщут пауки и слоняются домовые. И теперь лелеяла в душе надежду, что в эту ночь не начнется светопреставление. А коль скоро утром снова взойдет солнце, пусть и скрытое непроницаемой снежной пеленой, то жизнь войдет в обычную колею. И нужно дождаться этого светлого мига вместе с любимым человеком.

Настал самый подходящий момент доказать Куперу, что он ей действительно дорог.

— Мы будем искать пневматический пистолет, стреляющий дробинками, — сказал он, понизив голос до шепота.

— Что мы будем делать? — переспросила Брианна.

— Ты разочарована? А чем, по-твоему, нам следовало заняться? — спросил Купер, скользнув по ней ироническим взглядом.

— Я вообще не думала, — вздохнув, сказала Брианна.

Купер приложил свою ладонь к ее лбу.

— Ты снова лукавишь! Ты мечтала о том, чтобы лечь в постель абсолютно голой и предаться безумству.

— Откуда это тебе известно? — с неподдельным изумлением спросила Брианна.

Он ласково и нежно погладил ее по голове.

— Не дуйся, Брианна! Это просто шутка.

— Пожалуйста, Купер! — воскликнула она с мольбой во взгляде. — Не говори мне о неприятных вещах, мне и без того страшно. Только и думаю, что о трупе и подозрительных звуках…

Брианна порывисто обняла его и прильнула щекой к его груди.

— Ничего не бойся, глупышка! Ведь я рядом. Пошли! — бодро произнес Купер и увлек ее в темноту.

К счастью, он вскоре включил карманный фонарик, и Брианна вздохнула с облегчением. Они прошли через дверь из коридора в гараж, где было очень холодно и сыро. Купер выпустил локоть Брианны и озабоченно сказал:

— Я заметил, что Патрик чересчур усердствовал, расчищая снег возле входной двери. Любопытно узнать почему.

Он подошел к двери и без особых усилий отодвинул ее в сторону на несколько шагов. Брианна ахнула.

— Иди сюда! — позвал он ее и вышел наружу, в ночь и пургу.

— Мои сапоги только-только просохли! — в отчаянии воскликнула Брианна ему вслед.

Но Купер уже растворился в темноте. Чертыхнувшись в сердцах, Брианна тоже выскользнула за дверь и оцепенела, охваченная ледяным ветром. В любой момент из непроглядного мрака на нее мог наброситься голодный свирепый медведь и разорвать в клочья своими страшными клыками. А потом съесть.

Между тем неуемный Купер времени даром не терял. Он осветил лучом фонарика автомобили, припаркованные возле гаража, и по каким-то одному ему известным признакам безошибочно определил тот, который ему нужен, — старенький грузовичок, кузов которого был завален снегом. Посветив фонариком в окно, он обрадовано воскликнул:

— Ура! Нашел!

Брианна с тоской посмотрела на снег, падавший с черного неба, затянутого непроницаемыми тучами, вышла из-под навеса, где снег был расчищен, и, рискуя утонуть в сугробах, пошла к нему.

— Поздравляю, — с улыбкой сказала она.

Но лицо Купера осталось суровым и сосредоточенным.

— Подержи фонарик! — сказал он ей. — А я попытаюсь открыть дверь. Потом ты посветишь на сиденье.

Подняв руку с зажатым в ней фонариком, Брианна сделала пару шагов вперед — и поскользнулась на снежной корке. Фонарь выпал у нее из руки и разбился. Сама же она больно шлепнулась и завязла в снегу, задрав ноги, обутые в фасонистые сапоги.

— Ты не ушиблась? — раздался откуда-то сверху озабоченный голос Купера. — Ничего не сломала?

— Если только каблук, — пропищала из сугроба Брианна.

Купер подхватил ее и поставил на ноги.

— Жалко фонарик, починить его нам вряд ли удастся, — сказал он. — Впрочем, как и найти в такой кромешной темноте.

Из леса раздался тоскливый волчий вой.

— Они нас учуяли! — воскликнула Брианна, охваченная паникой, и плотнее прижалась к Куперу. — Ты взял с собой оружие? Нам удастся отстреляться? А патронов у тебя много?

— Успокойся, волки далеко. Оружие всегда при мне. Патронов нам хватит. Ты лучше скажи, ты увидела там пневматический пистолет, прежде чем упасть?

— Да! Я видела его! На сиденье! — стуча зубами, сказала Брианна. — Я скоро сойду с ума от этого кошмара! Окровавленные полотенце и перчатки, мертвый Эдвард, а теперь еще и это… Скажи, Купер, что все это означает?

— Пока не знаю, — ответил он с тяжелым вздохом. Брианна зябко передернула плечами.

— Пошли в дом, — обняв ее, сказал он. — Там хотя бы нет снега и ветра.

— Но там тоже холодно, — проскулила Брианна, прижимаясь к нему в темноте. — Ты меня согреешь?

— А как же! — воскликнул он и рассмеялся.

— Значит, мы не пропадем, — обрадовалась Брианна.

— А разве кто-то в этом сомневался?

Она проснулась на рассвете, открыла глаза и поняла, что лежит ничком на кровати, уткнувшись носом в подушку. Ее зад согревала большая теплая мужская рука. Брианна повернула голову и увидела лежащего на боку Купера. Он не спал.

— Доброе утро! — сказала она с легкой хрипотцой.

— Привет! — воскликнул он и, наклонившись, чмокнул ее в щечку. — Пора вставать, принцесса. Нас ждут великие свершения. Нам предстоят большие гонки по снежным просторам.

Но Брианне почему-то хотелось утонуть в его бездонных и мудрых голубых глазах, а не возвращаться домой, где ее ожидали только хлопоты. Надо было подыскать себе новую работу, сменить квартиру, навестить знакомых и родственников. Купер утверждал, что его интересует ее жизнь. Но в это ей все еще не верилось.

— Не могу дождаться отъезда, — сказал он. — Хочешь, поедем вместе?

— Нет, спасибо, — ответила она, не подобрав слов, чтобы выразить все обуревавшие ее страхи и сомнения.

Если Купер огорчился, то виду все равно не подал. Он снова поцеловал ее в щеку, встал с кровати и пошел в ванную. Проводив голодным взглядом его фантастическую фигуру, Брианна легла на спину, сладко потянулась и взяла с тумбочки дневник, намереваясь сделать новые записи.

К своему изумлению, она обнаружила, что кто-то ее опередил и написал на сегодняшней странице: «Держись за Купера!»

— Как это понимать? — пробормотала она, прочитав чей-то странный совет вслух.

— А разве это так сложно? — раздался из ванной голос Купера, и он сам тотчас же вернулся в комнату, совершенно голый. — Держись за меня — и не прогадаешь, — сказал он.

— Это далеко не просто, — задумчиво сказала Брианна.

— Почему?

— Потому, что мне пока не удалось удержать ни одного мужчину, — выпалила Брианна в отчаянии. — Я неудачница, мне просто не суждено стать счастливой.

— Не надо падать духом, — серьезно сказал Купер. — Если у тебя опустятся руки, ты, естественно, никого не сможешь удержать.

— Но я же пыталась! И не один раз!

— Значит, плохо пыталась! Нужно отдаваться достижению поставленной цели без остатка, вывернуться наизнанку, но добиться своего. Ты ведь способна на это, ты отдавалась мне самозабвенно, доверившись мне без оглядки по велению своего сердца.

— Купер! Твоя проницательность меня пугает! — прошептала Брианна. — У меня уже поползли мурашки по коже.

— Ответь прямо: хочешь встретиться, когда мы выберемся отсюда, или нет? Ты назначаешь мне свидание?

— Но ведь ты знаешь, что это не может считаться обыкновенным свиданием, Купер! — заламывая руки, простонала Брианна. — Мы уже убедились, что идеально подходим друг другу в сексуальном плане. Значит, ты спрашиваешь, готова ли я сделать следующий шаг?

— А что тебя смущает? Ты мне нравишься, я тебе тоже. Зачем же нам терять друг друга?

— Но как же мы узнаем наверняка, что не совершили ошибку, продолжив интимные отношения? Одному Богу известно, во что они выльются!

— Доверься мне! — сказал Купер.

Взбешенная его самоуверенностью, Брианна откинула одеяло, вскочила и, подойдя к нему, воскликнула, тыча пальцем ему в грудь:

— А если для меня это совсем не так просто, как тебе кажется?

— А что в этом сложного? — спросил Купер, глядя на нее своими кристально чистыми голубыми глазами.

У Брианны перехватило дух. Она чувствовала, что вот-вот сомлеет, и глупо улыбалась под этим взглядом, в котором так много можно было прочесть. Словно угадав ее сомнения, Купер лениво и непринужденно улыбнулся, обнажив жемчужно-белые зубы.

— Не смотри на меня так, пожалуйста, я теряюсь, — пролепетала Брианна, готовая повиснуть у него на шее.

— Я же сказал — держись за меня крепче, тогда не пропадешь! Объясни же наконец, чего ты боишься, глупышка.

— Во-первых, мы совершенно разные…

— Стоп! Это можешь пропустить. Что еще?

— Во-вторых, мы оба временно остались без работы…

— По-моему, это чудесно — побездельничать для разнообразия.

— Пожалуйста, не перебивай!

— Хорошо, не буду. Но только скажи, что я прав! Брианна растерянно замолчала, окончательно сбитая с толку его доводами.

— Вот что, милая, с меня довольно! Я пошел разгребать снег, — посерьезнев, заявил Купер.

— А что делать мне? — воскликнула Брианна.

— Это уж тебе самой решать! Можешь просто сидеть здесь, упуская драгоценное время.

— Так вот, значит, какого ты мнения обо мне! Считаешь, что я впустую трачу свою жизнь? — взорвалась Брианна, очнувшись. — Да, в чем-то ты, возможно, и прав! Но я же fie сижу сложа руки, я постоянно что-то предпринимаю! Вся моя беда в том, что я сначала делаю, а потом сожалею об этом.

Этот аргумент переполнил чашу терпения Купера. Он натянул джинсы и майку, в спешке не заметив, что надел ее наизнанку, и схватил со стула пуховый свитер.

— Вот что я тебе скажу, Брианна! — в сердцах воскликнул он, натягивая поверх майки свитер. — В своих ошибках ты можешь копаться бесконечно, до конца своих дней. И постоянно совершать новые, не замечая происходящих вокруг перемен. Ты с завидным упорством продолжаешь игнорировать то, что произошло между нами. Ну как еще, скажи па милость, мне тебе доказать, что ты просто боишься принять ответственное решение, единственно правильное — должен я сказать? Как мне избавить тебя от страха вновь ошибиться? По-моему, вчера я сделал все, что в моих силах, чтобы ты воспрянула духом и поверила в меня. А сегодня ты снова распустила нюни. Хотя понимаешь, что я предлагаю тебе верное дело, ради которого стоит рискнуть.

Купер попытался пригладить волосы и стан надевать ботинки. Брианна так и не проронила ни слова, хотя внутри у нее все кипело от возмущения.

— Если тебе так угодно, — сказал Купер, выпрямляясь, — то продолжай прикидываться святой наивностью. Умножай свои опасения, делая новые глупости, и рви потом на себе волосы, пока не облысеешь. Я вывезу тебя отсюда — и ступай на все четыре стороны. Возвращайся к своему прежнему образу жизни и притворяйся, что мы с тобой не знакомы! Внушай себе ежедневно, что я ровным счетом ничего для тебя не значу и что между нами не было никакой любви с первого взгляда! И что ты не умирала в моих объятиях…

Живо вспомнив, что именно она почувствовала, обнаружив его в душевой своего номера, Брианна встрепенулась и воскликнула:

— Ах, Купер! Ты…

— Не надо! — Он вскинул руки. — Не смей даже пытаться сказать, что я не прав.

Прорычав это, он ушел, громко хлопнув дверью.

Потрясенная и обессиленная, Брианна закрыла лицо ладонями и прыгнула на кровать. Но лежать на ней спокойно было невозможно. Скомканные простыни и запах, которым они пропитались за три ночи безумной страсти, пробуждали в ней яркие воспоминания о том, что происходило на этом матраце. Равно как и в читальном зале, чулане в кинозале и в душевой кабинке. Не говоря уже о гараже… Таких приключений у нее не случалось еще ни с одним мужчиной.

А вот с Купером вдруг произошло то, о чем она даже и не мечтала. Что бы это могло означать? Озадаченная, Брианна стала одеваться. Но едва лишь она зашнуровала сапоги, как услышала топот в коридоре. Уж не случился ли пожар? Она подбежала к двери и распахнула ее настежь.

И увидела спину поварихи, бежавшей к лестнице.

— Шелли! — окликнула ее она. — Что стряслось? Девушка остановилась и обернулась. И только тогда Брианна заметила, что она одета несколько странно — в длинную пышную цветастую юбку и голубой шерстяной жакет с капюшоном.

— Что это ты так вырядилась? Взяла за образец стиль Данте? — спросила Брианна.

Нервно улыбнувшись, Шелли сняла капюшон, и ее волосы, всегда стянутые в аккуратный хвостик, рассыпались по плечам, наглядно свидетельствуя, что она решила подражать своему кумиру и возлюбленному во всем.

— Так что же горит? — спросила Брианна, вскинув брови.

— Горит? — переспросила повариха, выпучив глаза. — О Боже! Неужели в доме пожар? Мы горим, мы горим! — пронзительно закричала она, придя в крайнее возбуждение, схватилась руками за голову и убежала.

— Да нет же, Шелли! Постой! Ты неправильно меня поняла, никакого пожара нет! — закричала ей вслед Брианна, но было поздно. Эхо уже разнесло вопли Шелли по всему пансионату.

Не долго думая Брианна сорвалась с места и побежала догонять обезумевшую от страха повариху. Но на лестнице она замерла как вкопанная, потрясенная ярким светом, струящимся из окон. Впервые увидев интерьер при полном освещении, она приятно удивилась. Все вдруг обрело теплые тона и казалось симпатичным и уютным, а не угнетающим и холодным. Охнув от восторга, Брианна устремила свой восхищенный взор к небу и совершенно обомлела.

Там, где еще вчера темнели хмурые тучи, беременные снегом, сияла девственная бескрайняя лазурь, не тронутая даже крохотным облачком. Свет был настолько ярким, что слепил глаза. И по щекам Брианны вдруг заструились крупные слезы радости. Смахнув их, Брианна взглянула в огромные окна вестибюля и увидела, что все обитатели дома собрались у главного входа.

Патрик и Купер склонились над откинутым капотом снегохода.

Данте деловито копался в моторе другой машины. Рядом стояли Лариана и Шелли. Но что это? Брианна потерла глаза, отказываясь им верить! Повариха была одета в темные джинсы и белый пушистый свитер, натянутый до колен, а ее волосы, как всегда, были собраны на затылке в аккуратный хвостик!

Когда же она успела переодеться? Куда подевались ее цветастая юбка, жакет и беспорядок на голове? Резко обернувшись, Брианна посмотрела в сторону кухни, откуда все еще доносился топот ног.

— Шелли! — пронзительно закричала Брианна, рискуя охрипнуть. — Постой!

Словно во сне, она снова посмотрела наружу, обернулась и пошла по коридору, выкрикивая:

— Эй, кто здесь? Отзовитесь!

— Здесь никого нет! — отозвался голос Шелли.

Брианна могла бы присягнуть на Библии, что слышит именно ее голос. Но повариху она только что видела возле входа. И в другой одежде. Брианна с опаской вошла в кухню. Там было пусто.

— Есть здесь кто-нибудь? — срывающимся голосом повторила она, боясь услышать ответ.

— Я ведь уже сказала, что здесь никого нет!

На этот раз ответ донесся не из кухни. Брианна вошла в столовую — она тоже была пуста.

— Где вы? — сказала она, обращаясь к невидимке.

— Уходите!

Голос прозвучал у Брианны за спиной, со стороны коридора между служебными номерами. Не раздумывая, Брианна прошла туда и замерла в замешательстве напротив двери погреба, в котором лежало тело Эдварда. Поколебавшись немного, она повернулась и прислушалась.

В одной из спален явно кто-то затаился.

— Кто вы? — шепотом спросила Брианна.

— Не скажу, — прошептал кто-то ей в ответ. — Мне нельзя этого говорить.

Брианну прошиб холодный пот.

Глава 27

Все хотят попасть в рай. Но никто не хочет умирать.

Из дневника Брианны Морленд

Немного придя в себя, Брианна спросила:

— Это ты, Шелли? — И не узнала собственного голоса.

— Вам нравится Шелли. Я знаю, вы ее подруга. Ответ прозвучал слева, и Брианна подошла поближе к двум дверям, расположенным там. Сделав глубокий вдох, она произнесла:

— Я действительно подруга Шелли. А вы кто?

— Вы хорошая, вы все поймете, — раздалось из-за двери, которая всегда была заперта.

— Что я должна понять?

— То, что произошло.

— С Эдвардом? — спросила Брианна, берясь за дверную ручку.

Тишина.

— Кто вы? — повторила Брианна. И снова в ответ ни слова.

— Почему вы не хотите назваться?

— Мне это не позволено.

— Но почему? — с замирающим сердцем спросила Брианна.

— Это тайна, — прошептал голос Шелли. Но это была не Шелли!

— Тайна? — переспросила Брианна и повернула ручку.

Но дверь не поддалась.

— Я должна сидеть тихо как мышка и не высовываться. Иначе Шелли потеряет место.

— Я поняла, — сказала Брианна. — Вы сестра Шелли.

— Верно! — Послышался смешок, замок щелкнул — и дверь открылась.

За ней Брианна увидела Шелли. Но глаза были другими — слегка раскосыми и губы — более мягкими и пухлыми.

— Мы с ней двойняшки, — расплывшись в улыбке, сказала копия Шелли. — Меня зовут Стейси.

— Рада познакомиться, Стейси! Шелли говорила, что у нее есть сестра. Она тебя очень любит.

Стейси просияла и выпалила:

— Я тоже ее обожаю! Поэтому сижу здесь тихо. Ведь я же не шумела, верно? Вы даже не заметили моего присутствия, когда только приехали сюда!

Так вот, оказывается, кто рассматривал ее, склонившись над кроватью!

— Да, я ничего не слышала, — подтвердила Брианна.

— Я не должна была попадаться Эдварду на глаза. Он говорил, что я слабоумная, но я нормальная. Нормальная!

— С его стороны было некрасиво так утверждать, — сочувственно сказала Брианна.

— Он нехороший! Он подлый! Я помогала Шелли, пока не разбила тарелку… А он… — Стейси насупилась, обхватила себя за плечи и отвернулась.

— Он тебя обидел, Стейси? — спросила Брианна, все больше проникаясь к управляющему неприязнью.

— Мне не следует об этом говорить, — пробурчала девушка. — Ему это может не понравиться. Он запретил мне сюда приходить.

— Но ты спряталась и затаилась.

Ничего не ответив, Стейси начала хныкать.

— Эдвард умер, — тихо сказала Брианна. — Он уже не сможет орать на тебя. И больше никогда тебя не обидит.

— Нет, он не умер! — прошептала Стейси. — Он прячется в погребе. Я видела его там!

— Он мертв, Стейси!

Девушка затравленно взглянула на нее и захлопала глазами.

— Вы точно это знаете? — наконец спросила она.

И хотя Брианна уже ни в чем не была уверена, она прониклась искренним сочувствием к своей милой и доброй собеседнице, дрожащей от страха перед Эдвардом.

— Вот видите, вы молчите, значит, не уверены! — Стейси закрыла лицо руками. — Потому-то я и сделала это! Чтобы он больше не бил Шелли…

По спине Брианны пробежал холодок.

— Ты имеешь отношение к его смерти? — спросила она.

Но бедняжка ушла в себя и не желала продолжать разговор. Она только тихо мычала, раскачиваясь всем телом. Брианна погладила ее по взлохмаченным волосам и окликнула:

— Стейси! Ты можешь сказать, что ты с ним сделала? Но Стейси продолжала мычать и раскачиваться.

— Пожалуйста, Стейси, ответь мне! Что ты сделала с Эдвардом ради своей любимой сестры?

— Он всегда орал на нее, — жалостливым голоском сказала девушка. — Я его страшно боялась. Я рада, что он сдох. — Она опять закрыла лицо руками и добавила: — Стейси — плохая девчонка.

— Стейси! — раздался у Брианны за спиной громкий испуганный возглас. На этот раз это была сама Шелли. Вид у нее был встревоженный. Рядом стоял Данте, а у него за спиной маячил Купер.

Все трое приблизились к Брианне, и Купер спросил:

— Что здесь происходит?

— Добрый вечер! — воскликнула Стейси, переминаясь с ноги на ногу. — Всем привет!

Шелли рванулась к сестре мимо Брианны и порывисто заключила ее в объятия.

— Я сидела здесь тихо, как ты и просила, — сказала Стейси.

— Все хорошо, — успокоила ее Шелли. — Все будет хорошо.

Наконец появилась Лариана. Окинув недоуменным взглядом всех столпившихся в коридорчике, она спросила:

— Это еще что за сборище? Какого дьявола вы здесь столпились? Ага, и Стейси здесь. Тогда все ясно…

— Я решила во всем признаться! — похвасталась Стейси.

— Какая же ты славненькая, — с нежностью промолвила Лариана и, подойдя к сестрам, обняла их обеих за плечи.

— Я что-то неправильно сделала? — удивленно спросила Стейси.

Шелли крепче прижала се к себе, закрыла глаза и сказала:

— Ты не сделала ничего плохого, сестричка. Купер подошел к Брианне и спросил:

— Все нормально? Ничего не случилось?

— Позволь тебе представить Стейси, сестру Шелли, — прочистив горло, сказала напряженным голосом Брианна.

— Она просто прелесть, — сказал Данте, кладя руки на плечи двойняшкам. И добавил, повернувшись лицом к Брианне и Куперу: — Я знаю, что вы думаете, но это не так.

— Я ничего не думаю, — отрезал Купер.

— Так я вам и поверил! Вы же сыщик! Вы все себе на уме. Но теперь вы заблуждаетесь, — сказал Данте.

— Я, безусловно, полицейский, и мозги у меня, возможно, устроены особым образом, — холодно произнес Купер. — Но это не означает, что я бессердечный человек. Полагаю, вам это уже известно… Так что не смотрите на меня как на бесчувственного негодяя.

Лариана продолжала поглаживать убогую сестренку поварихи по головке. Шелли крепче обняла ее, и Степей прижалась щекой к ее плечу. А Данте возвышался над всеми ними, грозный, словно вожак волчьей стаи, готовый растерзать любого, кто посягнет на его подопечных.

Это была настолько умилительная сцена, что Брианна растрогалась до слез. Желая как-то подбодрить эту сплоченную общей бедой компанию, в которой каждый был готов встать за друга горой, она промолвила:

— Мы непременно выберемся отсюда! И тогда представители власти во всем разберутся…

— Чушь! — воскликнул Данте, посмотрел на плачущую Шелли, потом на Купера и добавил: — Это сделал я. — Он прочистил горло и повторил, громко и отчетливо: — Это я убил Эдварда.

Шелли ахнула:

— Нет! Данте!

— Провалиться мне на этом самом месте, — встрял в разговор Патрик, — если я понимаю, кому нужен весь этот цирк! Сначала все играли в молчанку и прикидывались невинными овечками. А теперь вдруг обнаружилось, что есть два главных подозреваемых, один из которых заявляет, что он — убийца. Какого дьявола! Всем известно, что подонка прикончил я!

Резко обернувшись, Лариана закричала, сверля его гневным взглядом:

— Нет! Ты не будешь отвечать за его смерть!

— А вот и буду! И не ори на меня! Лариана повернулась к Куперу и сказала:

— Эдварда убила я.

— Но как же так, дорогая?! — воскликнул Патрик.

— Заткнись, шотландский осел! — оборвала она его. — Я прикончила Эдварда голыми руками и могу доказать это.

— Довольно! — прошептала Шелли.

— Замолчи! — закричал на Лариану Патрик. — Проглоти язык!

— Вы оба, заткнитесь! — рявкнул на них Данте. — Я уже заявил, что убил его я…

— Прекратите! — завопила Шелли.

Но Патрик и Данте не обратили на нее внимания, наступая друг на друга, выпятив грудь, словно драчливые петухи.

— Не вмешивайся! — сказал Патрик Данте. — Иначе…

— Хватит! — заорала Шелли, не дав Данте ответить. Стейси, которую она обнимала за плечи, таращила полубезумные глаза на собравшихся, ничего не понимая. Слезы, катившиеся по щекам ее сестры, несколько смутили бедняжку, и она смахнула их пальцем, прошептав:

— Я люблю тебя, сестричка!

— Я тоже тебя люблю, Стейси! Всегда помни об этом, хорошо? — сказала Шелли. — И не забывай меня, даже если мне придется тебя покинуть на время.

Данте повернулся и спросил у Купера, с трудом сдерживая негодование и неприязнь:

— Ты хочешь доказать нам, сыщик, что остался человеком? Тогда поступи так, как подсказывает тебе сердце!

Купер взъерошил волосы, положил руку Стейси на плечо и произнес:

— Нам лучше перейти в большую гостиную, поближе к огню. Сегодня здесь очень холодно.

— Когда облака на небе рассеиваются, всегда становится холоднее, — промолвила девушка, с серьезным лицом глядя на всех. — Облака удерживают теплый воздух над землей. Сегодня выдался ясный день, поэтому похолодало. Это точно.

— Да, — сказал Данте. — Ты права.

— Я попала в беду? — робко улыбнувшись, спросила она у него.

— Нет, — сверля взглядом Купера, ответил он. — У тебя все будет хорошо.

— Я рада, — сказала Стейси и вприпрыжку побежала по коридору. — Значит, мне больше не придется прятаться? Я могу пойти, куда мне вздумается?

— Можешь, — сказал Патрик. — Ступай в гостиную, мы тебя догоним.

— Только не балуйся со спичками! — крикнула Шелли. — Помни, что из этого получилось в последний раз.

— Хорошо! — отозвалась Стейси. — Но ведь тогда пожарные машины приехали очень быстро!

Шелли истерически хохотнула, но тотчас же спохватилась и сказала:

— Да, машины действительно примчались сюда быстро.

— Лучше присмотри за ней, — сказала Лариана.

— И ты иди вместе с ней, — сказал Патрик, подталкивая Лариану. — Это не женского ума дело, без тебя разберемся.

Лариана застыла на месте и прошипела:

— Послушай ты, рыжее чучело! Я не нуждаюсь в опекунах!

— Разумеется, дорогая! Но мне очень хочется заботиться о тебе! — сказал Патрик, глядя на нее преданным собачьим взглядом. Лариана раскрыла было рот, но он приложил палец к ее губам. — Я обожаю тебя, хотя ты и строишь из себя грозного начальника. Я люблю тебя и намерен любить всю оставшуюся жизнь, а поэтому не допущу, чтобы ты провела хотя бы один день в тюрьме. Пожалуйста, послушай меня хоть раз и уйди. Я тебя очень прошу.

Лариана уставилась на него сверкающими от волнения глазами, молча обняла Шелли за талию и вместе с ней отправилась догонять Стейси. Но, не пройдя и половины пути, остановилась, обернулась и послала Патрику воздушный поцелуй.

Встав рядом, Патрик и Данте испепеляли Купера взглядами. Сохраняя приличествующее полицейскому хладнокровие, он спросил:

— Кто-нибудь из вас желает объяснить мне вразумительно, что происходит, черт побери?

Данте сделал непроницаемое лицо. Патрик насупился.

— Прекрасно! — воскликнул Купер и взъерошил волосы. — Не хотите — не надо. Мне и так все понятно.

— А если вам все понятно, тогда наши пояснения вам и не потребуются, — глубокомысленно изрек Патрик.

Купер обернулся к Брианне и с недоумением взглянул на нее. Она переживала за всех без исключения и всем хотела как-то помочь решить этот вопрос мирно и справедливо. Ей была понятна и позиция обслуживающего персонала, который всеми силами пытался выгородить наивную и милую Стейси, и сложное положение замученного жизненными коллизиями Купера, темпераментного красавца полицейского, пленившего ее сердце.

— По-моему, Купер подразумевает, что вы кого-то прикрываете, — сказала она. — И что он догадывается, кого именно.

Купер прошелся взад и вперед по коридорчику и заявил:

— Вот что я вам скажу, голубчики! Ее пальчики остались повсюду. Улики не лгут. Правда все равно выплывет наружу.

— Она вам уже известна, — резонно заметил Патрик.

— Пока что мне известно только то, что четверо из вас тщетно пытаются объявить убийцей себя. Но все они лгут — это единственное, в чем я не сомневаюсь.

Он пытливо посмотрел на двоих застывших перед ним мужчин, однако ни один из них и бровью не повел.

— Ладно, продолжайте отмалчиваться, черт с вами! — в сердцах сказал он. — Значит, помогать следствию вы отказываетесь. Но тогда и от меня не ждите помощи. — Он посмотрел на Брианну: — Снегоходы стоят перед домом, в полной исправности. Телефонный сигнал все еще не проходит. Необходимо хотя бы добраться до места, откуда можно будет вызвать помощь. Если нам это удастся, тогда все мы поедем в город.

Данте посмотрел на свои наручные часы.

— Поторопитесь, если хотите успеть до темноты. И не заблудитесь!

Брианна тяжело вздохнула. Купер сказал ей:

— На одном снегоходе поедет Патрик, а мы с тобой — па другом. Все обойдется.

Данте пожал плечами — дескать, Бог вам в помощь. Купер взял Брианну под руку, чтобы увести ее из закутка, но напоследок сказал Данте:

— Только не делайте глупости в наше отсутствие. Советую выбросить из головы свою дурацкую идею взвалить на себя чужую вину.

Физиономия Данте оставалась каменной.

— Я говорю серьезно! И не вздумайте сунуться в погреб! Ясно?

— Не держите меня за идиота.

— Так вот и не становитесь им!

Глава 28

Запавшие мне в душу крылатые выражения:

1. Не бойся, это совсем не больно, потерпи немножко.

2. Все в ажуре, крошка! Не плачь!

3. Клянусь не кончать тебе в рот, (По-моему, фраза, давным-давно вышедшая из употребления.)

4. Я тебя люблю. (Значит, жди неприятностей.)

Из дневника Брианны Морленд

Купер гонял на мотоцикле, сколько себя помнил, и поэтому решил, что вполне справится со снегоходом. К счастью, так и вышло. От стремительного скольжения по глубокому пушистому снегу под высокими соснами у него захватывало дух. Разве можно сравнить это с движением по перегруженным транспортом магистралям! Такое же ощущение испытывала и Брианна, прижавшаяся грудью к его спине и стиснувшая коленями его бедра.

Настроение омрачал только холодный ветер, пронизывавший их насквозь. Любая непредвиденная задержка в пути не сулила им ничего хорошего.

Они следовали за Патриком, и Купер искренне радовался в душе тому, что снегопад прекратился, поскольку не представлял себе ни где они теперь находятся, ни в каком направлении им надо двигаться. Вокруг простирались ослепительно белый снежный покров и ярко-голубое небо. Снег основательно и плотно накрыл собой все ориентиры, включая дороги. Поэтому им было лучше не терять Патрика из виду. Купер подумал, что если такое, не дай Бог, случится, они смогут вернуться в пансионат по своим следам. Он искренне надеялся на это, так как не хотел пополнить собой статистическую сводку учета лиц, пропавших бесследно в заповеднике Сьерра-Невада.

Неожиданно Патрик преподнес им сюрприз, резко свернув с первоначального прямого пути на пологий склон.

— Пока еще мы движемся правильно! — крикнул он через шлем поравнявшемуся с ним Куперу. — Не волнуйтесь.

— Вы уверены? — спросил Купер, рискуя голосовыми связками.

— Если честно, то я только предполагаю! — обернувшись, прокричал Патрик. — Но интуиция меня еще ни разу не подводила. Снег раньше никогда не покрывал дорожные столбы! — крикнул Патрик. — Я определяю их местонахождение по едва заметным выемкам через каждые десять ярдов. Взгляните сами!

Купер последовал его совету и убедился, что шотландец прав. Именно в тот момент, когда у Купера отлегло от сердца, двигавшийся немного впереди него Патрик остановился перед крутым подъемом в гору, который определенно не являлся дорогой.

— Мне думается, что с вершины холма нам удастся связаться по телефону с каким-нибудь близлежащим населенным пунктом, — объяснил он причину своей внезапной остановки.

И пока Купер осознавал всю гениальность его замысла, он с громким воинственным воплем сорвался с места, чтобы покорить неизвестный ему склон.

Купер похолодел.

— Он же увязнет в сугробе, идиот! — в сердцах воскликнул он. — Чтоб ему провалиться!

Едва только эти слова сорвались с его губ, как машина Патрика нырнула в запорошенную снегом яму и скрылась из виду. Мотор заглох. Из ямы, однако, вскоре появилась голова Патрика. Он помахал Куперу и Брианне рукой и, сложив в кольцо большой и указательный пальцы, показал им, что все в порядке.

— Теперь ему придется выкапывать свой снегоход, — тяжело вздохнув, сказал Купер. — Иначе мотор не заведется.

Разумеется, все попытки Патрика оживить двигатель окончились неудачей, поскольку передок машины глубоко завяз в снегу. Патрик выбрался из ямы и смачно выругался. Купер и Брианна вызвались ему помочь, но он отклонил их предложение.

— Поезжайте дальше без меня, — сказал он. — И попытайтесь дозвониться до города. А я буду копать!

Куперу идея разделиться не понравилась, но терять драгоценное время, остававшееся до наступления темноты, было неблагоразумно. И потому он пожелал незадачливому Патрику успехов и медленно, осторожно продолжил путь. Благополучно миновав участок, густо поросший лесом, они очутились на вершине холма и остановились, чтобы передохнуть, собраться с мыслями и полюбоваться великолепным видом на кристально чистые озера, девственные леса и диких животных.

— Ой! Как он меня напугал! — закричала на ухо Куперу Брианна, увидев зайца, выскочившего внезапно в десятке шагов от них.

Купер оторвался от созерцания величественного ландшафта и вынул из кармана свой мобильный телефон.

— Ну что? Есть прием? — нетерпеливо спросила Брианна.

— Да, — ответил он и закрыл глаза, запечатляя в памяти этот момент.

Она приложила руку в перчатке к его груди, там, где гулко стучало сердце, и произнесла:

— Я раньше заблуждалась.

— В чем именно? — обернувшись, спросил он.

— Заблуждалась; не решаясь честно сказать, что не хочу прерывать наши отношения.

Брианна сняла шлем, ожидая, что он сделает то же самое.

И когда он это сделал, стала целовать его в глаза, нос, щеки и губы, жадно и торопливо, словно наверстывая упущенное.

— Я ведь ужасная трусиха, — с придыханием призналась она. — Я знаю, это звучит глупо, но одна только мысль о том, насколько серьезно я способна влюбиться в тебя, пугает меня даже больше, чем мертвый Эдвард, о которого я споткнулась в подвале. Сильнее, чем ночной сумрак, в котором я блуждала две минувшие ночи, словно лунатик. И…

— Стоп! Я все понял! — сказал Купер, проводя кончиком указательного пальца по ее виску. Порыв ветра качнул сосновую ветку у них над головами, и сверху посыпался искристый снег. — Ты меня боишься.

— Да, жутко боюсь… — Она пристально взглянула ему в глаза. — Но ты пробуждаешь во мне подлинные чувства. И это настолько приятно, что, пожалуй, стоит боли.

— Я никогда тебя не обижу, — охрипшим от крика на морозе голосом произнес Купер.

— Это ты говоришь так, пока не знаешь всех моих недостатков! И скверных наклонностей… — прошептала она.

— Неужели ты такая скверная девчонка? — Он вскинул брови.

— Ты даже не представляешь, насколько я порочна! — прищурившись, ответила Брианна и, запрокинув голову, звонко рассмеялась.

Испуганные необычными звуками, в лесу на разные голоса закричали птички, сверху посыпался не только снег, но и град шишек. Распушив серебристый хвост, перепрыгнула с ели на сосну любопытная белка и, вцепившись в ветку когтистыми лапками, вытаращила на незваных гостей черные глазки-бусинки.

— Если тебе станет от этого легче, я могу рассказать о своих дурных наклонностях и недостатках, — сказал Купер, сделав многозначительную паузу.

— Любопытно! — воскликнула Брианна, заинтригованная готовностью полицейского пооткровенничать.

Купер устроился на сиденье поудобнее, повернулся лицом к своей слушательнице и положил руки ей на бедра.

— Например, я чересчур много работаю. До одурения.

— Это я уже почувствовала, — сказала Брианна, приготавливаясь терпеливо выслушать его исповедь.

И когда он, словно на духу, поведал ей о пережитом и выстраданном, о своих минутах отчаяния и слабости, нервных срывах и даже о постыдных поступках, сердце ее наполнилось нежностью и сочувствием.

— Такое могло случиться с каждым, кто прошел через то, что выпало на твою долю, — задумчиво промолвила Брианна, потерлась своей разрумянившейся щекой о его колючую щеку и добавила: — Однако ты продолжаешь исполнять свой долг честно, изо дня в день рискуя жизнью…

— Ты забыла, что со службы я уволился?

— Нет, Купер, ты вернешься в полицию! Он удивленно посмотрел на нее:

— Ты заявляешь это с такой уверенностью. Почему?

— Потому что я верю в тебя, Купер.

— Даже тогда, когда я сам утратил веру в себя? — Он был до глубины души тронут ее словами. — Должен сказать тебе по секрету, что полицейским, даже бывшим, верить опасно.

— Как это понимать? — насторожилась Брианна. — На что ты намекаешь?

Он тихо усмехнулся и сказал:

— Сдается мне, что я покривил душой, говоря, что порвал с полицией навсегда. Мне так и не удалось убедить в этом даже самого себя. Думаю, что я все-таки вернусь на службу. Тебя это не пугает?

— Пугает? С какой стати, если я люблю тебя таким, какой ты есть?

Глаза Купера затуманились.

— У меня есть и масса других недостатков, — прохрипел он.

— Только не говори, что ты любишь мурлыкать себе под нос мелодии Элвиса Пресли!

— Нет, такой привычки у меня нет.

— Прямо камень с души свалился! Тогда валяй, признавайся в своем самом страшном недостатке. Я знаю, что во сне ты не храпишь, а сиденье стульчака, сходив по малой нужде, опускаешь. — Она рассмеялась.

— Да, таких грехов за мной не водится. Но зато я не глажу одежду. Честно говоря, у меня даже утюга нет.

— Готова поспорить, что ты не ломаешь себе голову над тем, что тебе лучше надеть. Обещай, что не будешь носить мои трикотажные вещи! Как я заметила, ты любишь теплые шерстяные свитера и жакеты.

— Тогда ты будешь вправе надеть что-нибудь из моего гардероба, — не задумываясь ответил Купер. — Мы сможем сэкономить на одежде!

Брианна снова рассмеялась:

— Послушать тебя, у нас может получиться идеальная семья! Посмотрим, как ты запоешь, когда узнаешь, какие у меня недостатки.

— Назови хотя бы один.

— Например, я постоянно делаю ненужные покупки. В моем платяном шкафу уже нет свободного места.

— Правда? А еще одна пара таких сапог в нем имеется?

— Прекрати шутить, Купер! Я говорю о серьезных вещах.

— Извини, продолжай.

— Еще я обожаю нежиться в постели…

— Это для меня тоже не новость, я смогу с этим смириться!

— Еще я люблю добиваться своего, — предупредила его Брианна.

— Я тоже упрям, принцесса! Но мне почему-то кажется, что мы поладим, всегда можно найти компромисс. Я готов терпеть все твои маленькие недостатки, есть на ужин одни макароны с сыром и закрывать глаза на твои капризы. У меня имеются приличные накопления в банке, которые позволят нам ни в чем себе не отказывать, разумеется, в разумных пределах.

— Неплохо было бы еще научиться их придерживаться, — лукаво улыбнувшись, заметила Брианна.

— Ты можешь назвать хотя бы одну вескую причину, мешающую нам продолжить наши отношения?

Брианна прослезилась.

— Причина просто ужасная — я тебя люблю, — шмыгнув носом, пролепетала она.

Купер никак не отреагировал на это, словно бы не видя в этом большой беды.

— Но я действительно влюблена в тебя! — воскликнула Брианна. — А это, как показывает весь мой жизненный опыт, должно закончиться печально.

— Разве ты уже испытывала такое же сильное чувство к кому-то раньше? — помрачнев, спросил Купер.

Брианна растерянно поморгала и поправилась:

— Нет, такого, как к тебе, — никогда! И вообще то, что я чувствую к тебе, нечто совсем иное…

— Какое же? — Купер прищурился.

— Настоящее! Понимаешь? Не фальшивое и не воображаемое!

Он облегченно вздохнул, подхватил ее под мышки и усадил к себе на колени. Поцелуй, которым он наградил ее, нельзя было назвать нежным.

— Знаешь, Брианна, что я хочу тебе сказать? — произнес он, когда они отдышались. — Я ведь и в самом деле разочаровался в жизни. Но потом, увидев тебя в темном коридоре, пытающуюся рассеять ночной мрак с помощью светящегося розового вибратора, понял, что для меня еще не все потеряно. Я не мог не влюбиться в такую уникальную женщину, как ты, Брианна! Поэтому уверен, что мы не должны расставаться, поддавшись своим предубеждениям и предрассудкам. Нам нужно бороться за нашу любовь, постараться лучше узнать друг друга. Иначе мы никогда не простим себе своей нерешительности.

— И что же ты предлагаешь? — с дрожью в голосе спросила Брианна.

— Добраться до полицейского участка и сделать все, что в наших силах, для бедолаг, оставшихся в пансионате.

— Я рада, что их судьба волнует тебя так же сильно, как и меня! — воскликнула она, растроганная до слез. — Ты даже не представляешь, как я счастлива, что встретила тебя! — Брианна стала целовать его, приговаривая: — И ты тоже будешь счастлив, у тебя все наладится.

Купер крепко прижал ее к себе:

— Продолжай! Мне так приятно тебя слушать.

— Это сиденье кажется мне таким пружинистым и удобным, — многозначительно произнесла Брианна и укусила его за мочку уха.

Купер напрягся, кашлянул и набрал на телефоне 911. Брианна удовлетворенно улыбнулась, очень довольная взбадривающим эффектом, произведенным ее словами.

— Так вот, — продолжала она, пока он ждал ответа, — в связи с этим у меня возникла идея… Мороз не такой уж и…

— Стоп! Принцесса, я люблю тебя, но не хочу рисковать своим любимцем. Он обоим нам еще пригодится… Алло! — Поговорив с диспетчером службы спасения, он выключил аппарат и с облегчением сказал: — Работы у них сейчас под завязку, людей не хватает, поэтому экстренную помощь оказывают избирательно. Если бы не старина Эдвард, нам бы пришлось еще долго ее ждать. Этот негодяй сделал нам любезность, соизволив умереть, надо отдать ему должное. Бригада скоро прибудет. Поэтому мы с легким сердцем можем выкопать из снега Патрика и вернуться в пансионат. Надо успеть проинструктировать всех до прибытия полиции. Это запутанное дело будет не так-то просто уладить…

Потрясенная фразой, произнесенной им до того, как он стал разговаривать по телефону с диспетчером службы спасения, Брианна спросила, с трудом выговаривая слова:

— Ты меня любишь, Купер?

— Люблю, — машинально ответил он, обдумывая план своих дальнейших действий. Но, почувствовав ее пристальный взгляд, встряхнул головой, улыбнулся, пригладил ей волосы и добавил, надев ей па голову защитный шлем: — Держись за меня крепче!

Словно во сне Брианна уселась у него за спиной и обняла его за талию, готовая ехать с ним куда угодно.

— Ты готова? — спросил он, прежде чем тронуться с места.

Но она ему не ответила, с мечтательной улыбкой осмысливая задушевный разговор, состоявшийся между ними на вершине заснеженного холма. Еще ни один мужчина не выражал готовности не только смириться с ее крохотными недостатками, но и предоставить в ее полное распоряжение свой гардероб, счет в банке и даже любимый орган, о котором он отныне обещал заботиться особенно и не рисковать им без крайней необходимости. Ну разве такого можно не полюбить?

— Брианна? — окликнул ее Купер, обернувшись. — Ты готова или нет? Надо ехать!

— Честно говоря, Купер, я уже почти приехала, — пролепетала она, ерзая на сиденье.

Пока они откапывали Патрика и добирались до пансионата, прошло два часа. Все оставшиеся дома уже собрались в вестибюле и с нетерпением ожидали новостей.

Угадав в глазах Ларианы главный вопрос — удалось ли им дозвониться в полицию, Патрик молча кивнул, и она отрешенно промолвила:

— Значит, кого-то из нас отправят в тюрьму.

Данте перенес это известие стоически, но Шелли разрыдалась, закрыв лицо фартуком. Он обнял ее за плечи и стал успокаивать, поглаживая по голове и убеждая, что все обойдется.

— Нет, Данте! — воскликнула она, отталкивая его. — На этот раз не обойдется. — И, повернувшись к нему спиной, выбежала из вестибюля.

Брианна кинулась следом, остальные тоже побрели в гостиную, обуреваемые тяжелыми предчувствиями. Возле растопленного камина, уставившись на пламя бессмысленным взглядом, сидела Стейси.

— Отодвинься от огня подальше! — велела ей Шелли. Стейси немного отодвинулась вместе с креслом.

— Я помню, что с огнем шутки плохи. Он обжигает. А еще искры могут случайно попасть в глаза или подпалить волосы, — ответила она.

— Ты умница! — взволнованно воскликнула Шелли и погладила сестру по голове.

Подошедший к ним Купер ободряюще потрепал Шелли по плечу и, присев на корточки рядом со Стейси, сказал:

— Скоро сюда прибудет полиция. Ты понимаешь, что это означает?

— Полиция увезет отсюда Эдварда, — ответила она бесцветным голосом, протягивая ладони к огню.

— Верно, — сказал Купер. — Но полицейские станут задавать разные вопросы о том, что с ним произошло.

Стейси нахмурилась и ничего ему не ответила.

— Мы все уже вам сказали, — раздался у Купера за спиной твердый голос Данте. — Дело сделано.

— Это верно, — согласился Купер. — Вы сказали, что это вы убили его. И Патрик объявил себя убийцей. И Лариана. И даже Шелли. Значит, вы прикончили его сообща?

Ему никто не ответил.

— Мы стараемся вам помочь! — взволнованно воскликнула Брианна. — Так помогите же и вы нам. Расскажите, что произошло на самом деле.

— Пора, — покосившись на Данте, произнесла Шелли.

— Но, Шелли! — в отчаянии воскликнул oil

— Во всем виновата я, — сказала повариха и горячо добавила, прочтя палице Купера сомнения: — Это правда, я готова поклясться!

— Ради Бога, Шелли, только вот этого не надо! — в сердцах воскликнул Данте.

— Нет! — Шелли положила руку на сердце. — Я все расскажу. Как вам уже известно, кроме меня, у Стейси никого нет, мы с ней как одно целое. Раньше мы жили в крохотной квартирке в городе, под магазином скобяных изделий. Ежедневно я отправлялась в пансионат на работу, а Стейси оставалась в группе продленного дня в рекреационном центре, где с ней занимались по индивидуальной программе.

— Там я рисовала! — с мечтательной улыбкой произнесла Стейси. — Мои пальчики рисовали… — Она потрясла в воздухе растопыренными пальцами — дескать, полюбуйтесь на мои талантливые ручки.

Глядя на них, Брианна испытала ужас и похолодела, вспомнив садовые перчатки, найденные под кроватью. Горькими, однако, оказались плоды просвещения по особой программе…

Глядя на Брианну своими большими невинными глазами, Степей добавила:

— Эдварду не нравились мои рисунки. — И потерла свою правую кисть, словно бы она вдруг разболелась.

Данте помрачнел и принялся расхаживать по гостиной.

— И за это ты его невзлюбила? — задушевно сказал, обращаясь к девушке, Купер, глядя на нее своими голубыми глазами, в которых было невозможно ничего прочесть.

Стейси кивнула.

— Месяц назад служба социальной опеки перестала субсидировать лечение и обучение Стейси в связи с сокращением фондов, — сказала Шелли. — Я привезла ее в пансионат. Она увидела рисунки Патрика и под их впечатлением размалевала весь коридор. Эдвард просто взбесился.

Стейси виновато склонила голову и пролепетала:

— Но я же извинилась…

— Да, ты молодец! — Шелли обняла ее и поцеловала в макушку. — Эдвард не имел права бить тебя по рукам, он сам виноват! — в сердцах воскликнула она и многозначительно посмотрела на Купера. — В скором времени владелец квартирки, в которой мы с сестрой обитали, повысил арендную плату. Это оказалось мне уже не по карману. Хозяин этого заведения был очень доволен моей работой и распорядился, чтобы нам с сестрой позволили жить в одной из служебных комнат в полуподвале, пока я не подыщу новую квартиру. Он сказал, что мы не будем ему в тягость.

— Однако позже оказалось, что Эдварду такое соседство не по душе, — добавила Лариана.

— Управляющий тоже жил в одном из служебных помещений, — пояснил Патрик. — Он сразу же ополчился на девушек.

Данте выругался на своем родном языке, перестал ходить взад и вперед и сказал:

— Я же говорил, что он негодяй! Он постоянно пакостил всем, говорил гадости Лариане…

— Я не обращала на это внимания, — перебила его горничная. — Я знала, как поставить его на место.

— Но мне его выпады были небезразличны, — негромко сказала Шелли. — Однако приходилось с ними мириться из-за Стейси.

Растопырив пальчики, ее сестричка шевелила ими, напевая себе под нос какую-то мелодию. А потом принялась раскачиваться в кресле. Зная, что это не сулит ничего хорошего, Брианна насторожилась и отошла от нее на несколько шагов. Не заметив перемены в настроении Стейси, Шелли продолжала рассказывать историю их злоключений:

— Я пыталась ее чем-то занять днем в комнате, чтобы она не шумела и не беспокоила его. Но чтение и рисование в конце концов ей надоедали, и тогда она покидала спальню.

— Ей хотелось быть полезной, — пояснила Лариана. — Но Эдварду ее активность не нравилась. Стремясь избавиться от нее любым путем, он даже украл из моего кошелька деньги, чтобы потом обвинить в краже Стейси. Но из его гнусной затеи ничего не вышло. Я не только не разозлилась па нее, но и позволила ей помогать мне. Она прекрасно подметает пол! И чудесно моет его шваброй. Верно, солнышко?

Стейси расцвела от ее похвалы и с гордостью заявила:

— Я ловко обращаюсь с веником и шваброй! Я молодей.

— Стейси было приятно ощущать себя нужной, она стала даже лучше себя чувствовать, — добавил Данте.

— Но гадкий Эдвард запретил ей это, верно? — спросил Купер.

— Да, но только кто же станет его слушать? — Данте рассмеялся. — Еще за день до вашего приезда к нам она помогала Лариане работать с пылесосом.

Горничная поморщилась при этих словах.

— Наверное, я не должна была позволять ей это. Стейси снова начала что-то бормотать.

— Дело в том, — объяснил Куперу Данте, — что она случайно разбила в столовой несколько безделиц.

— Но Эдвард рассвирепел, узнав об этом, — добавил Патрик. — Он стал орать и размахивать руками, швыряться в Стейси чем попало.

Бедняжка начала громко хныкать, раскачиваясь в кресле. Шелли сказала, с тревогой покосившись на нее:

— Он ее напугал. Она разнервничалась.

— Мне хотелось убить гада, — с ожесточением сказал Данте.

Брианна зябко передернула плечами.

— Он поднял на Стейси руку, — сказала Шелли. — И я подумала, что он ее снова ударит и… В общем, я успела перехватить его руку, занесенную над ее головой. И пообещала, что убью его, если он хотя бы пальцем до нее дотронется. — Она закрыла лицо ладонями. — И еще я предупредила его, чтобы он больше не смел повышать голос. Я говорила это серьезно, я бы точно прикончила его, если бы он снова на нее наорал.

Все замолчали. Брианна подошла к Шелли и сжала ей локоть.

— Он орал так, что мне было слышно даже в гараже, — сказал Патрик. — Но я не стал вмешиваться, зная, что мне лучше не попадаться ему на глаза, иначе оп последний разум потеряет.

— Тогда я поняла, что меня уволят, — продолжала Шелли, — и ушла в свою комнату собирать вещи. Но внезапно услышала, что Эдвард опять орет на Стейси, и побежала на крик. Вбежав в столовую, я увидела там лежавшего на полу Эдварда. Над ним застыла в оцепенении Стейси. Он был мертв. На лбу у него зияла глубокая рана, а вокруг валялись осколки вазы.

— Жалко вазу! — неожиданно сказала Стейси, раскачиваясь все сильнее. — Она была такая большая и красивая! И очень тяжелая… — Бедняжка громко расхныкалась.

Сердце Брианны сжалось, ей стало трудно дышать.

— Так вот, значит, что за осколок она нашла там тогда… — задумчиво произнесла она и побледнела, живо представив себе кровавую драму, которая разыгралась в гостиной в день ее прибытия в пансионат.

Все внезапно помутилось у нее перед глазами. Кресло, в котором сидела Стейси, тревожно заскрипело.

— Я запаниковала, — сказала Шелли. — Боже! Мне никогда не забыть того взгляда Стейси! Она выглядела такой потрясенной и беспомощной… — Шелли смахнула со щеки слезу. — Все слышали, как я угрожала ему убийством. И вот спустя всего несколько минут он уже лежал бездыханный на полу, с запекшейся кровью на лбу, пробитом вазой. Я не боялась попасть в тюрьму, я испугалась за судьбу Стейси! Что стало бы с пей, совершенно не приспособленной для самостоятельной жизни в этом жестоком мире?

Стейси перестала хныкать и уткнулась головой ей в колени.

— Я подумала, что нужно сделать так, чтобы все походило на несчастный случай, — сказала Шелли. — И попыталась волоком оттащить Эдварда к лестнице, ведущей в подвал. Там крутые ступеньки, он вполне мог бы поскользнуться на них и упасть, разбив себе голову. И вот…

— Ты потащила его в коридор, по он оказался слишком тяжелым для тебя, — подсказал Купер.

— Мало того, он застрял в дверях столовой и перепачкал своей кровью стенку, вдобавок потеряв ботинок! — с негодованием воскликнула повариха.

— И тогда ты была вынуждена обратиться к кому-то за помощью, — сказал Купер со свойственной ему проницательностью.

— Нет, Шелли не просила ей помочь! — возразил Данте. — Я сам вызвался. Взвалил подонка на плечи и отнес к лестнице. А потом просто сбросил его вниз.

— А. я смыла кровь, — добавила Лариана.

— После чего засунули окровавленное полотенце в шкафчик под раковиной, — вставил Купер. — А Данте забыл свои перчатки у Шелли под кроватью. Одно только мне в этой истории непонятно: откуда появилась в груди Эдварда дырочка?

— Это моих рук дело, — сказал Патрик, мрачно ухмыляясь. — Когда я увидел, как напугана Стейси… Она даже говорить в тот момент не могла. — Он умолк, не в силах продолжать.

Стейси принялась сжимать и разжимать свои побелевшие пальцы, словно разминая их. Ее била дрожь. Брианна преодолела охвативший ее страх и, подойдя к бедняжке, погладила ее по спине.

Патрик перевел дух и договорил:

— Я тогда стрелял из пневматического пистолета по воробьям в саду, распугивая их. Услышав крик и шум, я прибежал в столовую, увидел искаженное лицо этого подлеца, которого ненавидел всеми фибрами своей души, и выстрелил ему в сердце!

— Но вы же понимали, что пулька убить его не может, — заметил Купер, прищурившись.

— Разумеется, я знал это. Но он говорил гадости Лариане, орал на это бедное создание. — Он кивнул на Стейси. — Короче говоря, этот негодяй заслуживал смерти.

Купер вздохнул и потер рукой лицо.

— Вы так не считаете? — спросил Данте.

— Мое мнение в данном случае не имеет значения, — отрезал Купер. — Всем понятно, что покойный не был приятным человеком. Но не вам было решать, жить ему или умереть. — Купер обернулся и продолжил, обращаясь ко всем присутствующим: — Почему никто не подал на него в суд за неподобающее поведение? Оскорбление подчиненных? Сексуальное домогательство? И тогда бы дело не зашло так далеко!

— Пожалуйста! — прошептала Шелли. — Только не говорите полиции, что его убила Стейси. Умоляю вас!

Купер тяжело вздохнул. Все застыли в мучительном ожидании. У Брианны снова заныло сердце, она понимала, как трудно ему принять решение в такой непростой ситуации. Внезапно раздалась пронзительная трель дверного звонка.

Все даже подпрыгнули на месте.

— Позвольте заняться этим мне, — сказал Купер. — А вы двое, — он выразительно, как это умеют только полицейские, взглянул на Данте и Патрика, — пожалуйста, сядьте. Не волнуйтесь, я знаю, как уладить это дело. Сейчас я не полицейский, а самый обыкновенный отдыхающий.

Данте вздохнул и медленно опустился в кресло, скрестив на груди руки. Вид у него был встревоженный.

— Слушайте меня внимательно, все! — сказал Купер — Улики не лгут. У вас имеются окровавленные перчатки и полотенце. Где разбитая ваза?

Все молчали, дверной звонок снова заверещал.

— Я не ударяла Эдварда вазой, — вдруг громко сказала Стейси, оборачиваясь.

Купер подошел к ней и спросил, присев на корточки:

— Значит, это не ты его ударила вазой?

Она покачала головой, разметав по лицу и плечам волосы.

— Нет, я этого не делала. — И, наклонившись к Куперу, заговорщицки прошептала: — Мне не разрешено драться.

Купер усмехнулся и сказал:

— Ты умница, хорошая девочка. А как же получилось, что Эдвард упал на пол?

— Он сперва сделал вот так. — Стейси встала, схватилась за грудь, выпучила глаза, высунула язык и повалилась на пол, словно бы задыхаясь. Похрипев немного, она села и с улыбкой сказала: — Примерно так все и было.

— О Господи! — вскричала Шелли и, прикрыв рот ладонью, пошатнулась.

Она едва держалась на ногах. Купер подбежал к ней и, подхватив ее под руки, усадил в кресло.

— Но как же объяснить разбитую вазу? — снова обратился он к Стейси.

— Он схватил ее, когда стал падать, но не удержал. Она разбилась с большим шумом! Осколки звенели, прыгая на полу, примерно вот так — дзинь-дзинь-дзинь! — Бедняжка весело рассмеялась и запрыгала, хлопая в ладоши, на месте.

В третий раз настойчиво прозвенел дверной звонок.

— Спасибо, Стейси! — сказал Купер, обняв девушку. — Ты всем нам очень помогла. Молодец!

Стейси просияла.

Купер направился в вестибюль. Бросившаяся следом Брианна окликнула его. Он остановился и обернулся.

— Купер! Я не просто влюбилась в тебя! Я втрескалась в тебя по уши! — воскликнула она и, обняв его, смачно поцеловала в губы.

Он взлохматил волосы и уставился на нее с неподдельным изумлением.

Она ткнула пальцем ему в грудь и добавила:

— Сегодня ночью ты будешь чувствовать себя счастливейшим мужчиной на свете!

— Постарайся не забыть об этом, — с ухмылкой произнес он и пошел отпирать входную дверь.

Спустя три часа полиция покинула дом, забрав с собой труп. Вес снова собрались в большой гостиной. На этот раз прежней тягостной напряженности в помещении не ощущалось. Брианна лучезарно улыбалась обескураженному Куперу.

— Ну кто бы мог подумать? — первым нарушил молчание Данте, также выглядевший чрезвычайно удивленным. — Сердечный приступ!

— Окончательный диагноз будет поставлен только после вскрытия, — помрачнев, поправил его Купер, не терпевший скоропалительных выводов. — Но будем считать, что он умер от инфаркта. Условно.

— Полиция тоже так решила, — сказала Брианна. — По их мнению, картина происшествия была примерно следующая. Эдвард стал орать на Стейси, но почувствовал внезапно сильную боль в груди и, падая, ухватился за вазу. Стейси подумала, что он собирается швырнуть вазу в нее, и с перепугу завизжала. Патрик, вбежавший в столовую на ее крик с пневматическим пистолетом в руке, решил, что медлить нельзя, и выстрелил, защищая бедняжку. По-моему, это выглядит очень правдоподобно.

Она выразительно посмотрела на Купера.

— Мне просто не верится, что никто из нас не попадет за решетку! — воскликнул Данте. — Оказывается, что и среди полицейских бывают порядочные люди. — Он выразительно посмотрел на Купера.

— Благодарю, — с улыбкой промолвил тот и отвесил ему шутовской поклон. — Я тронут.

— Итак, что вы собираетесь делать дальше? — спросила у Брианны и Купера Лариана, — Ваше пребывание здесь оплачено, погода наладилась, самое подходящее время для лыжных прогулок. Так вы остаетесь до конца срока?

Купер и Брианна переглянулись.

— Я бы с удовольствием провела здесь еще несколько деньков, — просияв, заявила она. — А ты?

— Да, мне бы тоже не помешало хорошенько отдохнуть, — сказал он. — Пожалуй, я начну свой отпуск прямо сейчас! — Он подхватил Брианну на руки, к пущей радости обслуживающего персонала, и добавил: — Я слышал, здесь имеется замечательный номер для молодоженов, со всеми удобствами. Уверен, что нам там понравится. А вы, ребята, можете разойтись по домам и тоже насладиться отдыхом. Мы справимся и без вас.

Все обрадовано захлопали в ладоши и разразились ликующими возгласами. Купер поцеловал Брианну и понес ее к лестнице. Обняв его за плечи, она проворковала ему на ухо:

— Смотри не упади и не ушибись! У меня большие планы на твой организм.

— Если бы только ты знала мои планы относительно тебя! — сказал Купер, открывая ногой дверь номера.

— Но чур сначала осуществляю свои задумки я! — воскликнула Брианна и тотчас же охнула, оказавшись на кровати.

Многообещающе улыбнувшись, Купер прыгнул следом. Не дав ему и пикнуть, Брианна перевернула его на спину и с ухмылкой плохой девчонки стала стягивать с пего джинсы.

Купер расслабился, смекнув, что сейчас ему лучше не спорить о том, кто из них главнее. Но когда ее голова очутилась у него между ног, он воскликнул:

— Минуточку! Ответь, пожалуйста, всего на один вопрос!

— Какой? — Не справившись с любопытством, Брианна подняла голову.

— Ты сказала, что втрескалась в меня по уши. Что ты подразумевала под этим? То, что собираешься со мной сделать?

— Какой ты догадливый! Да, именно это. Еще вопросы будут? Или я могу начинать терзать твое тело?

— Да, принцесса! Я в полном твоем распоряжении!

Content

Джилл Шелвис
Не везет так не везет

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глаза 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28