Теодора Снэйк

Все, кроме лжи

1

Лифт медленно полз наверх. Роберта нервно поправила ремень тяжелой сумки, оттягивающей ей плечо, и вновь сунула руку в карман куртки. Наверное, нужно было предварительно позвонить этому человеку, но решение пришло неожиданно. А когда она на что-то решалась, лучше было не раздумывать; в противном случае Роберта начинала терзаться сомнениями, взвешивать, искать оптимальный вариант. Тогда верх частенько одерживало вечное стремление держаться в тени, быть подальше от ссор и конфликтов и ни на что не влиять, чтобы не оказаться в центре каких-либо событий.

Она с детства не любила привлекать к себе внимание. За это Роберту всегда ругала мать – она словно наяву слышала недовольный голос и видела перед собой ее разочарованное лицо. Но сейчас мама могла бы гордиться дочерью. За одну неделю Роберта круто изменила свою жизнь, а когда лифт доберется до нужного этажа, вмешается в судьбу еще одного человека.

Она с досадой отвернулась от неодобрительного взгляда мужчины средних лет в темном деловом костюме. Как всегда, она оделась неподобающим образом. Ну не любит она строгую одежду, в джинсах и свободном свитере ей гораздо удобнее! Если бы она собиралась устраиваться на работу в какую-либо из фирм, офисы которых располагаюсь в этом здании, то, разумеется, оделась бы иначе. Не полная же она дура!

Но в данном случае абсолютно неважно, как она выглядит. Когда она положит на стол желтый конверт, бедняга Хауэлл не сможет думать ни о чем, кроме его содержимого. Ей было заранее жаль мужчину, которого вот-вот должно было постигнуть жестокое разочарование. Он ее собрат по несчастью, и Роберта его хорошо понимала.

Лифт остановился на нужном этаже. Она неторопливо вышла из него и уверенным шагом направилась к стеклянной перегородке, за которой восседала худощавая секретарша. Над ее головой крупными черно-золотыми буквами было написано «БЭСТ ХОУМ ТЕХНИКС». Именно то, что нужно.

Роберта решительно толкнула стеклянную дверь с блестящей металлической ручкой. Та легко поддалась, и не ожидавшая этого женщина почти влетела в приемную президента вышеозначенной компании.

Секретарша недовольно посмотрела на нее.

– Чем могу быть полезна?

Мгновенно почувствовав себя букашкой, Роберта тем не менее гордо подняла голову. Она хорошо представляла, что подумала о ней эта особа. В свои двадцать шесть лет Роберта выглядела едва ли на двадцать, что было бы неплохо, если бы она собиралась привлекать к себе внимание мужчин. Но это не входило в ее планы, поэтому ничто в ней не бросалось в глаза.

Светлые длинные волосы она прятала в хвостик или, как сегодня, в бесформенный узел на затылке. Большие серые глаза скрывала за стеклами очков в немодной оправе. А неплохую фигуру маскировала брюками с жакетами или свитерами, сидевшими на ней не лучшим образом. Нежное овальное личико с тонкими чертами совершенно не знало косметики. Да и ростом она не вышла. Что такое в настоящее время пять футов и пять дюймов? Просто Дюймовочка какая-то, а правильнее сказать, незаметная серая мышка.

Что ж, если таковы мысли этой дамы, то Роберта не вправе на нее обижаться. Кто ей мешает выглядеть иначе? Никто, просто ей это не нужно. Или было не нужно до прошлой недели…

– Я бы хотела побеседовать с мистером Хауэллом по личному вопросу, – с достоинством ответила Роберта, отмахиваясь от не слишком приятных мыслей.

– Не думаю, что мистер Хауэлл сможет принять вас сегодня. Его время расписано по минутам. Если хотите, я запишу вас на другой день. Следующий вторник вас устроит? – Секретарша взяла в руки журнал и вопросительно посмотрела на посетительницу.

Но та отрицательно тряхнула головой.

– Мое дело не терпит отлагательства, – категорично заявила она. – Я должна переговорить с вашим боссом немедленно.

– Это невозможно. Изложите свое дело письменно. Когда у него найдется свободная минутка, он ознакомится с вашим заявлением, тогда и решит все сам.

– Но бывают же у него перерывы между встречами и совещаниями или что там у него еще! Я не отниму много времени, да и делаю это скорее ради него, чем ради себя.

Роберта начинала сердиться: вот захочешь сделать доброе дело, и то не дадут. Разгорячившись, она уперлась руками в бока, расставила ноги на ширину плеч, всем своим видом говоря, что так просто ее с места не сдвинешь.

Она не сразу заметила, что дверь в кабинет президента компании приоткрылась. И оттуда появился темноволосый мужчина лет тридцати пяти, который остановился и внимательно ее слушает. Он был строен и на глаз – выше шести футов. Ей понравились его широкие плечи и мужественное лицо, которое не портили ни слегка полноватая нижняя губа, ни по-женски длинные ресницы. Роберта замерла, глядя на эту ожившую мечту любой женщины.

Звучный голос мужчины заставил ее очнуться:

– В чем дело, мисс Карпински? Что нужно от меня этой милой даме?

Его карие глаза пристально изучали Роберту. Та внезапно оробела, но потом рассердилась на себя и смело заявила человеку, из-за которого пришла сюда:

– Нам нужно поговорить. Это очень важно, поверьте!

Мужчина с сомнением окинул взглядом ее невысокую фигурку от макушки светловолосой головы до носков сине-белых кроссовок. Было видно, что он колеблется. Может, следовало сказать, что это вопрос жизни и смерти? Тем более что подобное заявление в какой-то степени соответствовало правде.

Роберта подумала, что он наверняка принял ее за сумасшедшую изобретательницу, и невольно улыбнулась. Открытая, чуть застенчивая улыбка преобразила лицо, сделав его на редкость милым и очаровательным.

Мужчина сверкнул глазами и неожиданно распахнул настежь дверь, сделав приглашающий жест рукой. Роберта шагнула вперед и через пару секунд оказалась в довольно уютном кабинете. Ей понравилась обстановка, а сам хозяин стал вызывать еще большую симпатию, особенно после того как вежливо предложил ей присесть и приступить прямо к делу.

Поудобнее устроившись на стуле, Роберта сняла сумку с плеча. О, это была очень вместительная сумка! В ее недрах хранилась масса полезных предметов. Правда, приходилось изрядно потрудиться, чтобы найти среди них нужную вещь.

Но Роберта приготовилась к встрече, поэтому желтый конверт лежал на самом верху. Она достала его и ловким движением метнула через стол. Конверт почти бесшумно заскользил по полированной поверхности и остановился перед озадаченным мужчиной.

– Что это? – спросил он, не делая попытки взять конверт и заглянуть в него.

Его глаза подозрительно сощурились. Казалось, он уже жалел о том, что впустил в кабинет эту незнакомую особу. И Роберта почувствовала желание поторопить события.

– Это для вас. Если не боитесь, можете взглянуть.

Затем откинулась на спинку стула и скрестила руки на груди. Вид у нее был одновременно удовлетворенный и сочувствующий. Это озадачивало, но ее подначка подействовала.

Мужчина осторожно вытряхнул на стол содержимое конверта. Его брови удивленно поползли вверх, когда он увидел несколько цветных негативов и такое же количество фотографий. Он развернул снимки к себе и стал внимательно их рассматривать. Над столом повисло тяжелое молчание.

Роберта внимательно наблюдала за реакцией Хауэлла. Лицо того окаменело, потом на нем отразилась брезгливость. Он отодвинул от себя фотографии и холодно посмотрел на посетительницу. Та встретила его взгляд спокойно и не отвела глаз.

Кончиками красивых удлиненных пальцев Хауэлл принялся нервно постукивать по столу. Потом левой рукой, с широким обручальным кольцом, он выдвинул верхний ящик стола и достал оттуда чековую книжку. Правая же тем временем вооружилась ручкой с золотым пером.

– Сколько? – отрывисто бросил Хауэлл. Теперь он не смотрел в ее сторону. Роберта грустно усмехнулась: ее приняли за шантажистку. Не дождавшись ответа, хозяин кабинета уставился на женщину тяжелым взглядом, не сулившим ничего хорошего. Она сняла очки и потерла переносицу, ее большие серые глаза рассеянно смотрели сквозь собеседника.

Неожиданно Роберта резко поднялась со стула и направилась к выходу. Но не успела пройти и двух шагов, как Хауэлл преградил ей путь.

– Я спросил: сколько? – еле сдерживая гнев, жестко произнес он и довольно резко развернул женщину к себе лицом. – Что за игру вы ведете? Ну, говорите, что вам от меня нужно?!

– Я отдаю вам это даром. Пустите, мне пора. – Упрямство Роберты вполне могло соперничать с его властностью. – Скажите «спасибо» и разойдемся.

– За что я должен вас благодарить? За то, что вы вот так, одним махом, разрушили мою семейную жизнь?

– Мне это не доставило удовольствия, уверяю вас. Мои действия сродни хирургической операции: гниющую часть тела надо отсечь одним ударом. Я знаю, сама прошла через такое. А с фотографиями поступайте, как сочтете нужным, можете даже сжечь их, если таково ваше желание. Наверное, я напрасно пришла сюда. Просто не выношу лжи, особенно между близкими людьми. Если я ранила вас в самое сердце, простите. Я хотела сделать как лучше.

Она была так спокойна и невозмутима, что он ей поверил. Оставался только один вопрос. И Хауэлл поспешил его задать:

– А вам-то это зачем было нужно? Каким образом это касается лично вас?

Он напряженно ждал ответа, по-прежнему преграждая ей путь. Роберта снова водрузила на нос свои нелепые очки и поправила воротник свитера, задержав руку у горла. Когда же заговорила, Хауэлл различил нотки горечи в ее голосе:

– Как вы думаете, с кем ваша жена развлекается на этих фото? С моим бывшим мужем. Бывшим, потому что я уже пустила снимки в ход. Но не беспокойтесь, публичный скандал вам не угрожает. Всего доброго, мистер Хауэлл… И удачи вам!

Роберта решительно двинулась вперед, и ему пришлось поспешно освободить ей дорогу. Когда она вышла из кабинета, он продолжал неподвижно стоять возле двери, осмысливая ее последние слова. Размышления длились ровно столько времени, сколько женщине потребовалось для того, чтобы сесть в лифт.

Хауэлл выбежал из кабинета в тот момент, когда двери лифта плавно закрылись. Послышалось ровное гудение, и чудо современной техники унесло прочь возмутительницу спокойствия.

Мисс Карпински во все глаза смотрела на своего начальника, удивляясь нарушению установленного порядка. Ее железный босс, который и чихал-то всегда именно три раза, ни больше ни меньше, провел десять минут с незапланированным визитером, а потом выскочил из кабинета как ошпаренный.

Еще больше секретарша удивилась, когда он потребовал пригласить к себе начальника юридического отдела фирмы, причем немедленно. Металлические ноты в голосе босса подстегнули подчиненную. В течение нескольких минут мистер Харрисон был найден и обещал явиться незамедлительно.

В ожидании юриста президент компании прохаживался по кабинету, избегая смотреть на фотографии, которые так и остались лежать на столе. Иногда Хауэлл останавливался и задумывался о чем-то, очевидно, не слишком приятном, так как в такие моменты хмурился и что-то бормотал себе под нос.

Юрист вошел в кабинет. Босс махнул рукой в сторону фотографий, и Харрисон стал внимательно разглядывать их, сверяя с негативами. Окончив это занятие, он поднял голову и обменялся с Хауэллом понимающим взглядом, затем собрал негативы и фотографии в желтый конверт. Мужчины пожали друг другу руки, и Харрисон исчез так же бесшумно, как и появился.

А президент компании сел в кресло и развернулся лицом к огромному, во всю стену, окну, за стеклом которого шумел и бурлил большой город со своими проблемами и бедами, радостями и неожиданностями…

Роберта ехала домой на такси. Она радовалась, что с неприятной миссией было покончено. Ей не доставило никакого удовольствия наблюдать за унижением красивого преуспевающего мужчины, внезапно обнаружившего измену собственной жены. Правда, тот держался совсем неплохо, почти так же хорошо, как и она сама. Но у нее была целая неделя, чтобы взять себя в руки и распорядиться собственной судьбой. Ему же еще только предстояло свыкнуться с неприятным известием.

Интересно, а что он сделает с фотографиями? Спрячет их в сейф и придержит до удобного момента или пустит в ход сразу? На месте его жены Роберта не стала бы спорить, если бы он предложил развестись без огласки, и подписала бы любые документы. Впрочем, она не стала бы и изменять такому привлекательному мужчине. В нем чувствовалась сила и страсть. Но, возможно, он вкладывает все это в бизнес, а на долю жены ничего не остается?

Однако это ее не касается, незачем и думать об этом. Чем таять при воспоминании о выразительных карих глазах Хауэлла, лучше заняться налаживанием собственной жизни. Теперь Роберта сама по себе и отвечает только за себя…

Такси остановилось. Она вышла, расплатилась и направилась ко входу в дом. В холле Роберта подошла к стойке консьержа и поздоровалась с Эндрю Чиверсом. Хотя он работал в этой должности совсем недавно, жильцы дома относились с уважением к коренастому сорокапятилетнему мужчине.

Чиверс мог помочь в любой житейской ситуации. К нему обращались, когда нужно было полить цветы в отсутствие хозяев, покормить аквариумных рыбок, вызвать электрика или водопроводчика. Последней просьбой Роберты он занимался два дня назад. С тех пор в двери ее квартиры блестели три новеньких замка. Можно было обойтись и двумя, как раньше, но Роберта предпочитала во всем основательность и сверхнадежность. Одинокой женщине нелишне подстраховаться. Смену замков сопровождала настойчивая просьба хозяйки квартиры ни под каким видом не пускать к ней ее бывшего мужа Ланса Стокмана. Ненавистная фамилия уже исчезла из списка жильцов дома. Перестал существовать и телефонный номер, зарегистрированный на фамилию Стокман. Теперь Роберта носила девичью фамилию и вновь звалась мисс Уоллер.

Приветливо улыбающийся Эндрю протянул Роберте ее почту. Так, ничего интересного: счета, проспекты. Поблагодарив его признательной улыбкой, она сунула корреспонденцию в сумку и неторопливо двинулась к лифту. Выйдя из него на своем этаже, Роберта открыла дверь квартиры новенькими ключами и, войдя внутрь, тщательно заперлась на все замки.

В квартире пока все оставалось по-прежнему. Уходя, Ланс прихватил с собой только один чемодан. Верхняя одежда и обувь, а также некоторые другие принадлежащие ему вещи оставались на своих местах. То, что он не тронул ни мебель, ни музыкальную аппаратуру, вовсе не говорило о широте его натуры.

Просто он, скорее всего, прикинул, что много за них не выручишь, а сдавать их куда-то на хранение, лишь бы насолить бывшей жене, ему было лень. Лень – вот ключевое слово для определения сущности Ланса.

Роберта не намеревалась ждать, пока он придет за своими вещами. Точнее, она просто больше не впустит его в свою квартиру. Достаточно того, что он уже натворил. Этим вечером она собиралась упаковать последнее напоминание о ее браке для отправки Лансу по его новому адресу, который узнала от своего адвоката.

После душа и чашки крепкого кофе ей захотелось немного отдохнуть. Визит к неотразимому мистеру Хауэллу утомил ее больше, чем можно было предположить. Она прилегла на кровать и взяла в руки свадебную фотографию.

Все присутствовавшие тогда на церемонии бракосочетания считали их славной парой. Три года назад она была такой же стройной, как и сейчас, но в лице было больше свежести, а глаза без очков смотрели на мир мечтательно и наивно. Ланс выглядел просто потрясающе. Он всегда производил впечатление высоким ростом, светлыми волнистыми волосами и дерзким взглядом зеленых глаз.

Роберта была покорена им сразу, как только увидела в аудитории колледжа. Они учились на одном курсе. Ее закадычная подруга Синтия Уилсон первой обратила внимание на привлекательного парня со спортивной фигурой. Она толкнула Роберту локтем в бок и прошептала с придыханием:

– Держи меня, Бобби, что за парень! Роберта нехотя повернула голову и встретила насмешливый взгляд зеленых глаз. Она застыла на месте, оглушенная стуком своего сердца. Парень двинулся в их сторону, и девушке пришлось сесть, так как ноги отказывались ее держать.

Синтия с восторгом следила за его приближением и лихорадочно поправляла прическу. Роберта же чувствовала себя странно скованной, но постаралась это скрыть. Отчего Ланс поначалу решил, что не произвел на нее никакого впечатления.

Он подошел к девушкам и вежливо представился. Вскоре между ними завязался непринужденный разговор. А после занятий они втроем пошли в небольшое кафе, где за скромным студенческим обедом познакомились друг с другом поближе.

За давностью происходившего Роберта уже совершенно не помнила, о чем тогда шел разговор, но Ланс понравился им обеим. С тех пор их часто можно было видеть вместе. Стокман возвышался над спутницами и словно заслонял их своими широкими плечами от всего остального мира.

Более бойкая и уверенная в себе Синтия считала, что Ланс отдает предпочтение ей. И у Роберты не было никаких оснований считать, что это не так. Она страдала молча и скрытно от постороннего глаза. Репутация тихони и зубрилы пригодилась тут как нельзя более кстати. Трудно было представить, что за ее внешней невозмутимостью скрываются какие-либо страсти. Так они и ходили втроем до самого окончания колледжа. Хотя к этому времени непостоянная Синтия уже подыскала новый объект для обожания.

Только Роберта оставалась верной своему кумиру, хотя уже и не была влюблена в него до безумия. Ланс оказался капризен и требовал к себе постоянного внимания. Ей приходилось подтягивать его по нескольким дисциплинам, ибо он не проявлял ни малейшего интереса ни к учебе, ни к выбранной специальности. Поэтому ее не удивило, когда Ланс как-то признался, что попал в колледж по настоянию родителей.

В семье он считался паршивой овцой – а точнее, лентяем и повесой. Совместными усилиями респектабельные родственники проталкивали его по жизни, мечтая сбагрить этот поднадоевший уже груз кому-нибудь другому. То, что ему подкидывали небольшие суммы денег на карманные расходы и оплачивали его счета, Ланса вполне устраивало. А о том, что он будет делать, когда учеба закончится, инфантильный юноша думать не собирался.

Перед получением диплома, вымученного совместными усилиями Ланса и Роберты, он вернулся из семейного гнезда в самом отвратительном настроении. Родители предъявили ему ультиматум: либо он после окончания колледжа приступает к работе в фирме дяди и испытывает на своей шкуре его непреклонный характер, либо катится ко всем чертям, не рассчитывая даже на скромную финансовую поддержку со стороны семьи.

Роберта утешала его, как могла. Сама она получила выгодное деловое предложение от фирмы «Уилсон и К°», куда ее рекомендовала Синтия. Подруга тоже собиралась работать в семейной фирме. А Роберта уже выполняла кое-какие небольшие заказы для будущих работодателей, причем весьма успешно, поэтому не сомневалась, что ее будущее вполне устроено.

Ланс же остро нуждался в сочувствии и поддержке, хотя другая бы на ее месте задумалась, почему он ведет себя как ребенок. Но Роберте было жаль его. И в какой-то момент утешительница оказалась в объятиях молодого человека. Она была не готова к тому, что последовало за этим.

Ланс ей очень нравился, но ни о чем серьезном ока и не помышляла. Пылкая влюбленность за время учебы переродилась в другое чувство, похожее скорее на сестринское. Поэтому, когда он перешел от легких поцелуев к более решительным действиям, Роберта воспротивилась.

Но Ланс нежно ласкал ее, страстно шептал, что она нужна ему, что он не представляет, как будет жить, если она его оттолкнет. Роберта сдалась и скорее из любопытства, чем из страстного желания, впервые в жизни легла в постель с мужчиной.

Нельзя было сказать, что ей совсем не понравилось произошедшее между ними. Горячее, гибкое и сильное тело Ланса не оставило ее равнодушной, но он был тороплив и не дал ей познать удовлетворения в любви. Когда он содрогнулся от наслаждения, Роберта посмотрела в его искаженное восторгом лицо и почувствовала себя допущенной в прежде запретный для нее мир.

Ей стало хорошо от мысли, что она может сделать кого-то счастливым. Но для себя решила, что все разговоры о каком-то блаженстве в постели не имеют под собой реальной почвы. Скорее всего, людям просто хочется приукрасить действительность и оправдать безответственные поступки.

А Ланс, отдышавшись и придя в себя, покрыл ее тело благодарными поцелуями и неожиданно предложил ей стать его женой.

Правда, она представляла себе эту сцену несколько иначе. Даже во сне ей не могло бы привидеться, что она даст согласие на брак в обнаженном виде. Но почему бы и нет? В Ланса она хотя бы была влюблена, а случится ли такое с ней еще раз, кто знает? Роберта спрятала лицо у него на груди и тихонько засмеялась, представив, что бы сказала обо всем этом ее мама.

Обрадованный ее согласием, Ланс начал строить планы их совместной жизни. Растерявшись от стремительности происходящего, Роберта как-то не обратила внимания на то, что он ничего не говорит ни о детях, ни о своей будущей работе. А зря. Если бы она прислушалась тогда к его словам, все могло бы сложиться иначе.

Ланс торопился со свадьбой и вскоре организовал встречу невесты со своими родителями. Роберта понравилась будущим родственникам. Они оценили ее сдержанность, воспитанность и твердую уверенность в завтрашнем дне, основанную на стремлении работать как можно больше и зарабатывать соответственно. Услышав, что молодые планируют поселиться в Нью-Йорке, родители жениха одобрительно закивали головами.

Будущая невестка происходила из небогатой, но очень приличной семьи, а то, что явно не блистала красотой, было только к лучшему. Не слишком привлекательная жена будет больше ценить своего красивого мужа. Пусть дети пойдут внешностью в отца, а уж умом обязательно в мать. Не дай Бог, если случится наоборот!

Робеющей перед родней жениха Роберте не приходило в голову, что ее рассматривали как подходящую кандидатуру для того, чтобы переложить на нее ответственность за такое великовозрастное дитя, каким продолжал оставаться ее жених.

Родители Роберты, столь же поспешно познакомленные с будущим зятем, были далеко не в восторге от выбора дочери. По их мнению, Ланс был слишком красив и слишком беспечен, чтобы сделать Роберту счастливой. Но мать, интуитивно поняв, что дочь уступила жениху, не стала чинить препятствия свадьбе.

Все происходило с головокружительной быстротой. Совсем недавно Роберта и думать не думала о замужестве, а вот теперь стояла на ступенях церкви с обручальным кольцом на пальце и на голову ей сыпался рис. Подружкой невесты, естественно, была Синтия Уилсон, которая почти всерьез сетовала на то, что Бобби «обскакала» ее с замужеством.

После свадьбы Роберта впряглась в семейную жизнь. Она работала и благоустраивала небольшую квартирку, которую они сняли в Куинсе. А ее муж в это время то хандрил, то развлекался. В отличие от Роберты он не жаждал перенапрягаться. Зачем, когда к его услугам почти безотказная рабыня? Она и денег добудет, и еду приготовит, и в постели согреет.

Роберта уходила, когда Ланс еще спал, утомленный супружескими ласками. А возвращаясь вечером, частенько не заставала мужа дома. Зато повсюду валялись его вещи, грязная посуда и иллюстрированные журналы, которые он иногда листал от нечего делать.

Быстренько наведя порядок, она садилась к компьютеру и сразу забывала обо всем на свете. Поэтому, когда муж звонил в дверь в первом или втором часу ночи, Роберта порой чувствовала себя ужасно виноватой, так как забывала приготовить ужин.

Иногда Ланс возвращался в хорошем настроении, тогда немедленно сгребал ее в охапку и тащил в постель, а потом засыпал сном праведника. Но бывало и так, что он приходил в полном унынии, заметно пошатываясь, тогда Роберта старалась не злить его, чтобы не нарваться на грубость. А беседовать им было почти не о чем, у каждого был свой круг знакомств и интересов, и как-то само собой получалось, что круги эти никак не соприкасались.

Синтия частенько ругала подругу за то, что та позволяет Лансу сидеть у нее на шее.

– Конечно, ему очень удобно. А о себе ты подумала? Что это за мужчина, который не зарабатывает себе даже на сигареты? – возмущалась она.

Но Роберта упрямо не желала слушать ничьих советов и всегда находила оправдания поведению мужа. Когда Синтия становилась невыносимой, она брала работу домой и сидела в четырех стенах, пока подруга не извинялась и не брала свои слова обратно, что, впрочем, ничуть не мешало ей презирать Ланса.

Тот в свою очередь крепко невзлюбил Синтию. Так что Роберте жилось не очень-то весело между двумя заклятыми врагами. Но она большей частью находилась в своем мирке, куда не было доступа никому, кроме нее самой.

Она стала настолько незаменимой в компании, что получила разрешение не появляться в офисе. Свои разработки она переправляла в компьютерный центр «Уилсон и К°» при помощи модема. А деньги за них поступали на ее счет в банке. Так было гораздо удобнее.

Однако вскоре обнаружилось, что ее постоянное присутствие раздражает Ланса, который уже не мог валяться в постели сколько вздумается. Ему теперь приходилось делать вид, что он ищет работу, чтобы жене не пришла в голову бредовая мысль запрячь его в домашние дела. Нечего и говорить, что это отнюдь не улучшало настроения Ланса.

Вскоре после первой годовщины свадьбы дочери родители Роберты осуществили заветную мечту – перебрались из Нью-Йорка в солнечную Калифорнию. Отец вышел на пенсию и купил небольшой дом в Санта-Барбаре. Свою квартиру на Манхэттене он планировал подарить дочери, но пока так и не оформил юридически свое решение. Но это не помешало молодой семье перебраться на новое место.

Квартира родителей была значительно просторнее их прежнего жилища, поэтому Роберте понадобилась некоторая помощь со стороны. Одна только расстановка мебели по ее вкусу отняла немало сил и у нее, и у Эндрю Чиверса, с которым она познакомилась сразу же после переезда в новый дом.

Тот оказался незаменимым помощником – особенно если учесть, что Ланс абсолютно не желал участвовать ни в каких хозяйственных хлопотах и приходил домой только ночевать, пока быт в новой квартире полностью не наладился. Самим фактом переезда Ланс был доволен. Новый адрес звучал солиднее старого, а для него и его знакомых это имело большое значение…

Родителям Роберты недолго пришлось наслаждаться южным солнцем. Поблизости от их дома однажды ночью случился пожар, который быстро распространился на большую территорию. Было много жертв, среди них оказалась и чета Уоллер. Горе обрушилось на Роберту тем более неожиданно, что накануне трагедии она долго разговаривала с матерью по телефону. Ей было трудно представить, что родителей больше нет в живых.

В наследство от родителей Роберта получила квартиру и значительную сумму по страховке за сгоревший дом. А также проценты со вкладов отца и матери. В этот тяжелый для нее период Ланс, оставшийся в живых близкий родственник, оказался рядом и старался облегчить ее горе словами утешения. Впервые он оказался полезным жене. Ланс и Синтия были единственными людьми, с кем она общалась в течение нескольких недель после гибели родителей.

Но не успела Роберта прийти в себя после одного несчастья, как выяснилось, что у нее есть и другие основания для переживаний.

Как-то вечером, приводя в порядок одежду мужа, она обнаружила в кармане его пиджака странные записи. На обороте ресторанного счета в столбик были записаны какие-то суммы. Предположив, что это карточные долги или ставки на ипподроме, Роберта прямо спросила об этом мужа. У того забегали глаза, и он нехотя признался, что задолжал некоторую сумму друзьям.

Роберта поначалу страшно расстроилась, а затем прибегла к крутым мерам: ликвидировала общий счет в банке и стала следить за расходованием каждого цента. Напрасно Ланс клянчил у нее денег для погашения долга, жена была непреклонна. Он явно недооценил ее твердости в том, что касалось финансов. С раннего детства ее воспитывали в уважении к деньгам.

Правда, в семье Уоллер проповедовали и другие ценности, которыми не следовало пренебрегать. Но Роберта твердо усвоила, что свое добро нужно охранять и защищать, поэтому ни за что не соглашалась потратить на Ланса наследство, оставленное родителями. Муж оказался в полной финансовой зависимости от жены. Как ни странно, он сумел-таки выкрутиться из сложной ситуации – по крайней мере, ему никто не звонил и не угрожал.

Роберта постепенно успокоилась. А когда вскоре Ланс нашел себе, работу по специальности, и вовсе расслабилась. К этому времени она окончательно поняла, что ее брак был ошибкой, радовалась, что они так и не завели детей, но ей не хватало решимости изменить привычный образ жизни.

Работа поглощала все ее время и мысли. Иногда она чувствовала себя виноватой, что не испытывает прежних чувств к мужу, который, казалось, совершенно не переменился к ней, по-прежнему уверяя ее в своей любви. Часто она отказывала ему в интимной близости, ссылаясь на усталость.

С ее стороны это было, конечно, серьезным нарушением супружеского долга. И Роберту даже терзали угрызения совести, но она ничего не могла с собой поделать. То, что раньше воспринималось как приятное занятие, превратилось для нее в тягостную обязанность.

Ланс не выказывал явной обиды и вел себя безупречно. Испытывая в такие моменты чувство вины перед мужем, Роберта шла навстречу его небольшим просьбам, не замечая, что ее отказы он воспринимает с довольной ухмылкой и всякий раз использует их, чтобы выпросить денег.

Его вполне устраивала такая жизнь: теплый уютный дом и жена, которая не лезет в его дела и периодически подкидывает мелкие суммы на развлечения. Ну и он не мешал ей жить в свое удовольствие. Если, конечно, удовольствием можно было назвать ее вечное сидение за компьютером.

Так оно и шло бы дальше, но как-то раз Роберте пришлось отправиться в непродолжительную командировку по заданию фирмы «Уилсон и К°» в и один из небольших городков недалеко от Нью-Йорка. Фирма открывала там филиал, и возникла необходимость в опытном программисте.

Роберта поехала туда вместе с Синтией; вдвоем им было очень весело, несмотря на то что подруга всю дорогу пилила Бобби за ее внешний вид. Но та пропускала замечания мимо ушей. Зачем следовать моде, кого-то соблазнять женственными нарядами, когда дома у нее красавец-муж? При упоминании о Лансе Синтия буквально взвивалась до потолка. За три года замужества подруги она так и не смирилась с его манерами избалованного маменькиного сынка.

Синтия настолько надоела Бобби, что та уехала на день раньше, чем собиралась. Роберта не стала звонить мужу, полагая, что Ланса в это время все равно нет дома. Пусть ее возвращение станет для него сюрпризом.

Однако получилось так, что сюрприз был преподнесен ей самой.

2

Когда Роберта переступила порог дома, она и предположить не могла, какая удивительная картина предстанет перед ее изумленным взором в супружеской спальне. Дверь в нее была приоткрыта, и в щель пробивался довольно яркий свет от хрустального бра над кроватью.

Она тихонько подошла… и то, что увидела, потрясло ее настолько, что Роберта едва не ахнула, но вовремя зажала рот рукой. На сбившихся простынях обнявшись лежала парочка любовников. Их руки и ноги были переплетены, словно они не хотели расставаться даже во сне.

Несколько минут Роберта простояла в полной неподвижности. А затем достала из сумки фотоаппарат со вспышкой, который брала в командировку, и сделала несколько снимков неверного мужа и его возлюбленной. При этом Роберта старалась, чтобы в кадре были отчетливо видны лица. От каждой вспышки Ланс недовольно морщился, но так и не проснулся.

Тридцатью минутами позже разгневанная миссис Стокман поселилась в небольшом отеле неподалеку от собственной квартиры. Войдя в номер, она прежде всего взялась за телефон. После нескольких гудков на другом конце провода сняли трубку.

– Привет, Синтия! Это Бобби. Мне нужна твоя помощь.

– Что у тебя стряслось? – мгновенно встревожилась подруга.

– Я развожусь с Лансом. Подскажи, где найти хорошего адвоката.

– Ты… что? Разводишься, я не ослышалась? – Потрясение Синтии можно было предвидеть. Только несколько часов назад Роберта яростно защищала мужа от ее нападок, а теперь вдруг… – Что у вас произошло?

– Ты не ослышалась. Этот мерзавец спит сладким сном с какой-то крашеной блондинкой на нашем супружеском ложе, представляешь?

– Ну ты, должно быть, задала им обоим трепку! – удовлетворенно произнесла пришедшая в себя Синтия. – И что было дальше?

– Ничего! Они как спали, когда я вернулась, так и спят до сих пор, наверное… Вот негодяй! В моей постели!

– И ты просто так убежала, поджав хвост? Жаль, меня там не было, я бы им показала!

– Плохо ты меня знаешь. Перед уходом я их сфотографировала. Завтра первым делом отдам пленку в печать. Посмотрю, что выйдет, а потом решу, как действовать дальше. Ты мне поможешь?

– О чем разговор, завтра же возвращаюсь домой. Переедешь ко мне, а этому прохвосту я позвоню и совру, что ты задерживаешься на несколько дней. Вряд ли он сильно расстроится. Кстати, а кто та блондинка? Ты ее знаешь?

– Нет, не знаю. Но надо как-то выяснить. Попробую посидеть в засаде у дома. Прямо с утра этим займусь. Надеюсь, мне повезет. Ну все. До завтра!

Повесив трубку, Роберта улеглась в кровать и начала анализировать свои ощущения. Ревность? Нет. Обида? Да. Сожаления о крушении брака? Чуть-чуть. Облегчение? Несомненно! Она расторгнет союз, основанный на лжи, и при этом не будет чувствовать себя виноватой. Она слишком долго все терпела и все прощала. Хватит Лансу пользоваться ее слепой доверчивостью. Пусть теперь блондинка повесит себе на шею увесистую гирю.

Роберта свернулась клубочком под тонким одеялом. Не обращая никакого внимания на непривычную обстановку, она быстро уснула и спала без сновидений.

А утром поднялась очень рано и заняла наблюдательную позицию неподалеку от своего дома. Осеннее утро выдалось довольно прохладным. И Роберта лишний раз убедилась в том, что поступила правильно, надев перед отъездом в командировку утепленную кожаную куртку вместо легкого пальто.

Прошло около часа, прежде чем из дверей дома вышла женщина, которую она видела вместе с Лансом. Должно быть, он специально выпроводил ее пораньше, чтобы собраться на работу без помех. Роберта незаметно сфотографировала блондинку. Только бы в лаборатории не испортили пленку!

Женщина шла медленно, оглядываясь в поисках такси. И Роберте удалось подойти к ней совсем близко. Так близко, что, когда незнакомке удалось остановить машину, расслышала названный ею адрес. Затем Роберта сама принялась ловить такси. Когда ей повезло, соперница была уже довольно далеко. Но купюра в пятьдесят долларов поистине способна творить чудеса.

Роберта высадилась из машины почти сразу же за любовницей мужа. Та легкой, неторопливой походкой вошла в подъезд солидного жилого здания на южной стороне Центрального парка, услужливый охранник распахнул перед женщиной дверь и почтительно поздоровался с ней.

Шедшей следом за незнакомкой Роберте показалось, что он назвал женщину миссис Хауэлл. Итак, ей было известно имя любовницы мужа и ее адрес. Пока этого достаточно!

Следующий этап плана – проникновение в собственную квартиру. Роберте предстояло дождаться, когда Ланс уйдет на работу, чтобы затем забрать необходимые для развода документы, а также кое-какие семейные ценности, которых ей не хотелось бы лишиться.

Проделать это нужно было быстро и незаметно, чтобы неверный муж не догадался о том, что кто-то был здесь в его отсутствие. По легенде, Роберты еще несколько дней не будет в городе. За это время она сплетет прочную паутину, в которой запутается жирная муха. Ланс будет яростно сопротивляться разводу. Поэтому следовало предусмотреть все, чтобы не позволить адвокату мужа обобрать ее до нитки и одновременно получить долгожданную свободу.

Визит в квартиру прошел гладко. Она столкнулась только с Чиверсом, но попросила его держать язык за зубами. Он согласился молчать при условии, что позже миссис Стокман все ему объяснит.

Упаковав все, что собиралась взять с собой, Роберта заперла входную дверь, предварительно удостоверившись, что не оставила никаких следов своего пребывания в квартире. Нет, точно надо подаваться в секретные агенты, подумала она. У нее для этого есть все данные. Но это потом, а сейчас – прямиком в фотолабораторию!

Срочная проявка пленки и печать снимков заняла около часа. Это время Роберта провела в кафе напротив за чашкой черного кофе и парой рогаликов. Больше всего ее волновали фотографии. Получив заказ, она не удержалась и прямо там же стала их разглядывать. Ей было все равно, что о ней подумают. Снимки получились просто отличными. С такими вещественными доказательствами можно смело идти в суд, если Ланс заартачится и не захочет решить дело полюбовно.

Роберта сама себя не узнавала. Куда только подевались обычные стеснительность и неуверенность в себе? Откуда вдруг взялись такая решимость в действиях и неразборчивость в средствах? Ну и пусть, хватит быть безропотной жертвой, пора начинать новую жизнь!

Во второй половине дня Роберта с трудом дозвонилась до вернувшейся домой Синтии. Та велела мчаться к ней на такси – подруге не терпелось узнать подробности случившегося. За бутылочкой легкого вина они провели весь вечер.

Выслушав рассказ Роберты о ее печальном открытии и слежке за любовницей Ланса, Синтия по телефону навела справки у своих знакомых. Ей порекомендовали опытного адвоката, специализирующегося на бракоразводных делах.

Роберта вздохнула с облегчением: она отправится к нему, как только договорится о встрече. Ей хотелось поскорее покончить с гнетущей неопределенностью.

На душе было скверно. Неприятно выслеживать кого-то и расставлять капканы, словно на дикого зверя, даже если жертва является преступником. Разве не преступление супружеская неверность? Хотя, наверное, Ланс так не считает. Это лишний раз доказало, какие же они разные: он уверял ее в вечной любви, а потом обнимал и целовал другую женщину.

У Роберты такое поведение совершенно не укладывалось в сознании. Напрасно Синтия пыталась выяснить у подруги, кто ее соперница. Та всячески уклонялась от прямого ответа на этот вопрос. Отказалась она и показать фотографии, запечатлевшие факт адюльтера.

Упрямо качая головой, Роберта твердила, что, возможно, женщина совершила случайную ошибку. Несправедливо отыгрываться на ней, не будучи стопроцентно уверенной в ее виновности. Ланс вполне мог представиться холостяком, в изворотливости ему не откажешь. В таком случае она провинилась только перед своим мужем, а что он за фрукт, еще неизвестно.

И потом, вдруг у Ланса была не одна любовница, а несколько? Что же, ей теперь мстить всему городу? Ерунда. Роберта рассчитается со своим мужем, и довольно. Да и можно ли назвать ее действия расплатой? Она просто освобождается от оков, которые носила смиренно до тех пор, пока не обнаружилось, что их брак изжил себя.

Следующие дни Роберта посвятила подготовке развода. Ей очень понравился адвокат, которого рекомендовали знакомые Синтии. Он отнесся к клиентке с полным пониманием. Когда она упомянула, что имеет доказательства неверности своего супруга, захотел лично убедиться в том, что они явятся достаточно убедительными для суда.

Роберта после некоторых колебаний показала фотографии. В конце концов, адвокат сродни врачу: сведения, полученные от клиента, принято хранить в тайне, иначе его ждут крупные неприятности.

На всякий случай Роберта уточнила у мистера Робинсона, помнит ли он об этом. Адвокат улыбнулся и заверил, что прекрасно сознает свою ответственность перед ней. Внимательно просмотрев доказательства измены Ланса, адвокат нашел их достаточно вескими. Роберта подчеркнула, что очень не хотела бы доводить дело до публичного скандала. Мистер Робинсон придерживался того же мнения.

– Особенно учитывая то обстоятельство, что партнерша вашего мужа – жена одного из крупных предпринимателей, – подчеркнул он.

– И вы его знаете? – заинтересовалась Роберта. – Расскажите мне о нем, пожалуйста.

– Я удивлен, что вы его не знаете, миссис Стокман. Разве вы не читаете газет? О Хауэлле постоянно пишут, а имя его жены частенько встречается на страницах светской хроники.

– У них есть дети? – Роберта и сама не знала, зачем задает эти вопросы, но что-то заставляло ее выяснять как можно больше о чете Хауэлл.

– Насколько мне известно, детей у них нет. Миссис Хауэлл, по-моему, из тех дамочек, которые предпочитают наряды, драгоценности и приемы, на которых изображают счастливых супруг известных личностей. А Джеймс Питер Хауэлл полностью занят увеличением своих капиталов. Его любимое детище – фирма «Бест хоум технике», или «БХТ», как пишут в биржевых сводках. Ему также целиком или частично принадлежат еще несколько компаний. Но «БХТ» для него вне всякой конкуренции. Помимо деловых успехов мужа супруги Хауэлл известны своей благотворительной деятельностью.

– Да, если станет известно, что в этом деле замешана жена такого человека, ни мне, ни ему спокойной жизни не видать. Я вас очень прошу, мистер Робинсон, припугните Ланса. Пусть он подпишет нужные документы. Я даже готова заплатить за свое спокойствие… но не слишком много. А если он откажется пойти мне навстречу, я выволоку на свет всю грязь, которую смогу обнаружить, клянусь! Ему присудят оплатить судебные издержки, а денег у него нет.

Адвокат заверил клиентку, что незамедлительно примется за ее дело и постарается добиться полного успеха. Роберта пожала ему руку и ушла. Теперь ей оставалось только ждать.

Мистер Робинсон позвонил через день. К телефону подошла Синтия. Передавая трубку подруге, она просто изнывала от любопытства. По мере того как выражение лица Роберты менялось с настороженного на радостное, Синтии становилось ясно, что все получилось.

Роберта повесила трубку и объявила:

– Ланс подписал документы. Я оплачиваю расходы по разводу, а он отказывается от финансовых претензий. Робинсон пригрозил ему, что в противном случае подробности развода будут обнародованы. Он опрометчиво изменил мне с очень известной дамой. Представляешь, какой грандиозный скандал может подняться в прессе? Родные Лансу этого никогда не простят, и его босс может захотеть избавиться от столь мерзкой личности.

Синтия согласно кивала, а подруга, довольно потирая руки, продолжала:

– Сейчас мой бывший муж выметается из моей квартиры. Завтра я возвращусь к себе, сменю замки и номер телефона и буду жить одна. Конечно, пройдет какое-то время, прежде чем развод вступит в силу, но я могу ждать сколько угодно! Спасибо тебе, Синтия, ты мне очень помогла!

– Ерунда! Ты бы сделала для меня то же самое. Если хочешь, я могу поехать завтра с тобой. Вдруг он подкараулит тебя в квартире. От такого типа всего можно ожидать. – В голосе Синтии звучало искреннее беспокойство за подругу.

Роберта обняла ее.

– Не волнуйся, на улице я в безопасности. Он побоится, что я позову на помощь. А в доме меня защитит Чиверс. К тому же за три года нашего брака Ланс ни разу не посмел поднять на меня руку. Думаю, мне нечего опасаться.

– Я не об этом. Скорее всего, он захочет причинить тебе боль своим змеиным языком. Ты сама говорила, каким ядовитым может быть Ланс, если он не в духе.

– Что правда, то правда. Но чем он может меня задеть? Скажет, что разлюбил и давным-давно изменяет? Так это мне уже известно. – Роберта равнодушно пожала плечами; она считала, что самое неприятное уже позади.

Синтия с сомнением смотрела на подругу. Ей почему-то казалось, что Бобби не до конца осознает возможные последствия своего решительного поступка. Вряд ли Ланс так просто уйдет в тень. Может, он и не решится разукрасить личико бывшей жены синяками, но довести ее до слез вполне способен. Лучше бы ей пойти с Робертой, но раз, подруга настроена против, ничего не остается, как покориться.

Все, что случилось на следующий день, было похоже на ночной кошмар. Роберта в приподнятом настроении вернулась домой рано утром. Ей не терпелось приступить к любимой работе. Дни, которые она провела у Синтии, можно было смело вычеркнуть из профессиональной жизни.

У подруги дома был компьютер, но Роберта предпочитала работать на своем. К тому же она не прихватила с собой дискеты, на которых были ее последние разработки.

Всецело занятая приятными мыслями о том, как сядет на любимый крутящийся стул и прикоснется к клавиатуре, Роберта забыла спросить Чиверса, свободна квартира или в ней до сих пор находится Ланс.

Свою ошибку она поняла сразу, едва переступила через порог. При взгляде на гостиную в голову первым делом пришла мысль об ограблении. Роберта бросилась в кабинет и застыла на пороге, не в силах сделать ни шагу дальше. Потрясенному взору предстала куча хлама, лежащая на полу. То, что раньше было клавиатурой, мышью, дискетами и шнурами, превратилось в утиль, переломанное и изрезанное. А то, что Ланс не сумел сломать, было погнуто и растоптано. Экран монитора оказался разбит.

Она застонала от отчаяния. Бывший муж прекрасно знал, что делает! Для нее потеря рабочего инструмента была слишком чувствительной. Даже если бы он испортил всю ее одежду, мебель и книги, то не смог бы добиться такого эффекта. Конечно, ей было очень больно, но в этот момент одна спасительная мысль почти вернула Роберте утраченное душевное равновесие.

Она, слава Богу, была достаточно педантична и скрупулезна в работе. Все предыдущие разработки были скопированы и перед отъездом в командировку сданы в компьютерный центр фирмы. Таким образом, безвозвратно потерянным оказалось очень немногое.

Роберта осмотрела квартиру, но больше никаких видимых утрат не обнаружила. Вещи, которые были разбросаны по полу гостиной и кухни, не пострадали. Ланс их просто расшвырял, вымещая таким образом злобу на жену, которая обошлась с ним как с ненужной старой тряпкой.

В этом смысле его поступок был символичен. Злость самой Роберты почти улеглась, когда она подумала, как Ланс был сражен свалившимся на него несчастьем. Да, иначе чем несчастьем для него их развод не назовешь. Он выброшен в никуда с тем же багажом, с которым пришел к Роберте.

Но разве ее вина, что за три года он не купил в дом ни одной вещи, не потратил ни единого цента на обустройство семейного очага? Что ждет его теперь? Жизнь Ланса изменилась к худшему. И так будет продолжаться до тех пор, пока он не найдет новую няньку, готовую терпеть лентяя ради его зеленых глаз и остальных весьма привлекательных частей красивого тела. Язык не поворачивался пожелать ему удачи, потому что это означало бы неудачу для какой-нибудь хорошей женщины.

Последним местом в квартире, куда заглянула Роберта, была супружеская спальня. Перед этим она позвонила вниз и попросила Чиверса зайти к ней, как только выдастся свободная минутка. Заручившись его обещанием, Роберта толкнула дверь спальни… и у нее вырвался вопль ярости.

На постели прямо в обуви расположился Ланс! Раньше муж не позволял себе так обращаться с любимым покрывалом Роберты, но то было раньше. Он насмешливо взирал на бывшую жену и молча курил, пока та приходила в себя от неожиданности.

– Пошел вон, мерзавец! Это теперь только моя постель, ясно!

От ее резкого тона Ланс несколько сник. Видимо, он ожидал слез или причитаний, но Роберта в очередной раз его удивила. Продолжая лежать в прежней позе, он, однако, заметно напрягся, готовясь к любым агрессивным действиям со стороны бывшей супруги.

Ланс открыл было рот, собираясь что-то сказать. Но Роберта не дала ему такой возможности: шагнув к кровати, она нагнулась и резким движением выдернула подушку из-под его головы.

Ланс не стал ждать продолжения атаки и вскочил на нога, стараясь держаться на некотором расстоянии от рассвирепевшей фурии. В таком состоянии она, пожалуй, могла расцарапать ему физиономию, а Лансу это было ни к чему.

Драться он не собирался, а вот высказать все, что он о ней думает, ему никто не помешает. При этом он наверняка испытает огромное удовольствие. Ведь Роберта из тех людей, которых можно уничтожить словами.

– Что, не нравится? Это тебе за то, что ты со мной сделала! Я подписал документы под давлением твоего адвоката, но это не ты отказалась от нашего брака, а я. И сделал это давным-давно. Просто ты ни о чем не догадывалась.

Затем Ланс пренебрежительным взглядом обвел фигуру бывшей жены, давая понять, что не находит ее хотя бы мало-мальски соблазнительной.

Роберта вспыхнула. Что означали его слова о том, что он обманывает ее очень давно? Как давно?

– Ты постоянно твердил мне о любви, а сам в это время изменял направо и налево? Кто ты после этого? – Ее голос звенел от обиды, губы предательски дрожали. – Когда же кончилась твоя любовь ко мне?

– Любовь? Дурочка, да не было никакой любви! Ты посмотри на себя, что в тебе можно любить? Как ты выглядишь, черт побери! Мне всегда было стыдно за тебя. С тех пор как мы поженились, ты ни разу не побывала в салоне причесок, а то, что носишь, настоящая женщина не надела бы даже под дулом пистолета! Ты всегда выглядела чучелом. Я пытался найти удовольствие в наших постельных играх, но ты просто кусок льда. Когда ты отказывала мне в близости, я испытывал облегчение.

– Зачем же ты на мне женился? – Ее большие глаза раскрылись еще шире от открывшейся перед ней бездны человеческой подлости. – Кто тебя заставлял это делать?

– Ну, ты всегда была удобна для меня. Без твоей помощи я бы не окончил колледж. Я знал, что ума тебе не занимать, потому и подошел тогда к вам с Синтией. Она, правда, довольно быстро потеряла ко мне интерес. Эта богатая сучка не стала бы уделять столько времени такому парню, как я. Но ты… ты дала мне все, что я хотел. Сначала я получил диплом, потом брак с тобой дал мне возможность освободиться от опеки семьи. Меня оставили в покое.

Роберта потрясенно молчала, не в силах прервать откровения бывшего супруга.

– Дальше я мог жить в свое удовольствие. Знаешь, тебя легко обмануть. На твоем месте я бы не рискнул снова выходить замуж. Сама по себе ты не способна заинтересовать мужчину, а за свои денежки держишься крепко. Что мне оставалось? Я находил себе женщин, которые могли быть мне полезны. То, что я был женат, не являлось для них препятствием. Ты застукала меня с одной из них. Адвокат показал мне снимки. Так вот, мы с ней облегчили карманы ее муженька на очень круглую сумму. Она понимает толк в удовольствиях. Жаль, что денежки не ее. Но ничего, мы станем и дальше встречаться, без тебя нам будет еще проще.

Ланс самодовольно ухмыльнулся, потянулся, как большой ленивый кот, и направился к выходу. На пороге квартиры он остановился и бросил через плечо:

– Счастливо оставаться! Встретившийся ему Чиверс остановился и недоуменно проводил Ланса взглядом, который даже не удостоил консьержа приветствием. Чиверс пожал плечами и подошел к стоящей в дверях бледной как полотно Роберте. У Стокманов произошло что-то из ряда вон выходящее, догадался Чиверс и удивленно поднял брови, как бы приглашая ввести его в курс дела.

Но Роберта продолжала цепляться пальцами за дверную ручку и смотрела прямо перед собой широко раскрытыми, ничего не видящими глазами. Тогда он легонько подтолкнул ее внутрь квартиры, вошел сам и закрыл за собой дверь.

В гостиной Чиверс усадил потрясенную женщину на диван и оглянулся в поисках бара, но ничего похожего не обнаружил. Тогда он пошел в кухню и вскоре вернулся оттуда со стаканом, наполовину наполненным жидкостью янтарного цвета.

Роберта послушно глотнула из предложенного ей стакана.

– Боже, что вы мне подсунули? – воскликнула она, с трудом переводя дыхание.

Чиверс довольно кивнул. Что бы там ни произошло с этой милой девочкой, она вышла из состояния ступора, в котором только что находилась. Стало быть, его метод себя оправдал. Теперь можно было приступать к расспросам.

– Это всего лишь бренди, я его нашел у вас в кухне. Миссис Стокман, что случилось? Вы сами на себя не похожи. – У него не было сил смотреть, как она страдает. – Могу я вам чем-нибудь помочь?

– Что случилось? А вы посмотрите сами, неужели не видите? – Она уже могла шутить, пусть пока со злостью, но тем не менее это было уже кое-что.

– Ну, я бы сказал, что похоже на ограбление. Но ведь это не так, верно? – Чиверс был удивительно догадлив.

Неожиданно Роберта ощутила непреодолимое желание поведать ему обо всем. Она так и сделала, не упоминая, правда, имен действующих лиц. После рассказа она почувствовала себя лучше, как будто побывала на приеме у психоаналитика.

Чиверс, явно обладавший солидным жизненным опытом, осторожно задавал наводящие вопросы, заставляя Роберту раскрываться перед ним больше, чем она того хотела. В конце концов она даже испугалась, что ее откровенность можно будет использовать ей во вред.

Но слова Чиверса успокоили растерянную женщину.

– Гнусная история. А знаете, вы еще дешево отделались.

Роберта удивленно подняла брови и машинально сделала еще один глоток из хрустального стакана, который продолжала держать в руках, а затем, поморщившись, помотала головой.

Тогда Чиверс сел рядом с ней на диван и стал массировать Роберте шею. Она было насторожилась, но его сильные пальцы так уверенно находили болезненные точки и так умело разминали их, что Роберта опустила голову, принимая и его массаж, и его наставления как должное.

– Разумеется, сейчас вам так не кажется. Вам горько и обидно. Но, поверьте мне, мнение этого сукиного сына о вас ошибочно. Да, вы не следите за модой, пренебрегаете своим внешним видом, но это только потому, что вам не для кого было выглядеть лучшим образом. К сожалению, вы никогда не любили своего мужа… не дергайтесь, не любили. А вот когда полюбите мужчину, тогда все для вас изменится. И я вам от всей души желаю, чтобы с вами это случилось. Не сейчас, когда вы – сплошной комок нервов, а потом, когда сможете вновь радоваться тому, что живете на свете. Но это будет, могу с вами поспорить.

Роберта, уже почти пришедшая в себя, слушала его с обостренным вниманием, ибо ей вдруг открылась удивительная истина. Она действительно дешево отделалась от приспособленца. Что такое три потерянных в браке с Лансом года по сравнению со всей жизнью? Так, сущие пустяки. Она ведь могла пробыть в спячке до глубокой старости, при условии, конечно, что Лансу не подвернулось бы что-нибудь более выгодное в финансовом отношении.

Расстроенная женщина взглянула на случившееся с совершенно иной стороны и приободрилась. Она молода, способна прокормить себя, ни в чем не нуждается. У нее отличное здоровье, прекрасная подруга. Чего еще желать от жизни? Ах, любовь! Да зачем она ей? Она больше не поверит ни одному мужчине. Второй раз не попадется на удочку.

Единственное, о чем можно пожалеть, так это об отсутствии ребенка. Но не от Ланса же было его заводить? Из него и муж-то получился никудышный, а уж отец и подавно был бы хуже некуда.

Когда-нибудь она неторопливо и всесторонне обдумает этот важный для любой женщины вопрос и предпримет нужные действия, а сейчас лучше заняться неотложными проблемами.

Роберта сделала еще один глоток из стакана, чувствуя, что голова становится легкой и пустой. Пока она не потеряла способности соображать, нужно сделать кое-какие распоряжения.

Роберта решительно встала, но тут же вернулась в исходное положение, поскольку ноги подгибались, словно вареные макароны. Ей стало смешно, и она фыркнула. Чиверс виновато крякнул и покосился на пустой стакан в руке женщины. Но Роберту было не так-то легко обескуражить. Она положила ему руку на плечо и сказала:

– Эндрю, вы должны мне помочь. Сами видите, на что способен этот подлец. Думаю, мне нужно срочно сменить замки и номер телефона. Вы мне поможете? – Она пыталась держаться уверенно, но при этом выглядела такой беззащитной, что у отставного сержанта, побывавшего в разных передрягах, невольно дрогнуло сердце.

– Не волнуйтесь, миссис Стокман, я сделаю все, что полагается в таких случаях. А вам бы нужно немного отдохнуть. Давайте, я провожу вас в спальню. Поспите пару часов, и жизнь покажется гораздо веселее, чем сейчас.

Он обнял ее за талию и приподнял с дивана. Пытаясь идти ровно, Роберта одновременно осмысливала слова Эндрю Чиверса.

– Какая к черту миссис Стокман! Никогда больше не называйте меня так. Отныне я – мисс Уоллер, понятно?

– Ладно, как скажете, – добродушно согласился Эндрю.

С некоторым трудом ему удалось уложить Роберту на кровать прямо в одежде и поверх покрывала. Чиверсу пришлось накрыть ее клетчатым мохеровым пледом, лежавшим на диване в гостиной.

Когда Роберта задышала ровно и глубоко, он со спокойным сердцем вернулся к своим обязанностям. По пути к входной двери ему попадались под ноги разбросанные всюду вещи, но это было уже не по его части. Хозяйка сама займется ими, когда проснется.

Чиверс осторожно захлопнул за собой дверь и спустился в вестибюль здания. По дороге он обдумывал, куда именно позвонит, чтобы выполнить просьбу мисс Уоллер. При мысли о ее новом имени Чиверс невольно улыбнулся. Решительная все же женщина, эта мисс Роберта! Он просто обожает таких!

А та, о ком он думал с большой симпатией, спала сейчас без всяких сновидений. Через три часа она проснулась и, вспомнив о том, что случилось, поняла, что нуждается в совете подруги. Роберта набрала номер и с нетерпением ждала, когда же та подойдет к телефону.

Услышав голос Синтии, она неожиданно залилась нервным смехом и выплеснула на ошарашенную подругу новости. Та долго возмущалась поведением Ланса и собралась было немедленно примчаться к Роберте домой, бросив все дела на работе. Но Роберта облегчила ее участь, попросив не суетиться понапрасну, а приехать к ней вечером. Пока же она собиралась навести в доме порядок, а заодно выяснить, что с компьютером. При этом она суеверно скрестила пальцы, надеясь, что это поможет и сам процессор окажется невредимым.

На ее счастье, Ланс или поленился раскурочить его, или забыл о нем, отвлеченный чем-то другим. Как бы то ни было, Роберта воспрянула духом и отправилась в кухню готовить ужин для двоих. Она разморозила говяжью вырезку и достала из холодильника овощи. На ужин у них будет превосходное тушеное мясо со специями и черносливом и салат.

Для гостьи Роберта извлекла из своих запасов бутылку хорошего красного вина – сама же она пить не собиралась. Голова до сих пор побаливала после недавних алкогольных излишеств.

Звонок в дверь заставил хозяйку бросить все дела и поспешить навстречу подруге. Та влетела в квартиру и повелительно махнула рукой. В ответ на ее нетерпеливый зов через порог шагнули двое мужчин. Оба работали в том же отделе, что и Роберта. Но в отличие от нее, проводили на фирме весь рабочий день.

Будь Роберта красоткой, ей бы не избежать негативного к себе отношения со стороны коллег. Но она была настолько тихой и незаметной, что почти не вызывала пересудов в отделе из-за исключительных привилегий, предоставленных только ей одной. К тому же, не видя месяцами, сослуживцы иногда просто забывали о ее существовании…

Хозяйка начала прикидывать, хватит ли приготовленной еды на четверых, но мужчины, установив принесенный с собой монитор и убедившись, что компьютер находится в рабочем состоянии, удалились. Оба куда-то страшно торопились.

Повеселевшая Роберта вознесла благодарственную молитву небесам. А Синтия, видя ее просветлевшее лицо, облегченно вздохнула. Она готовилась к истерике, но, поскольку ее не последовало, тут же перестроилась и решила отвлечь подругу от грустных мыслей.

За ужином закадычные подружки предались воспоминаниям о самом хорошем, что когда-либо случалось в их жизни. Все, что угодно, только не разговор о том, что в действительности волновало сейчас обеих. Однако помимо их воли в разговоре то и дело мелькали слова, которые напоминали Роберте о крушении всех ее иллюзий. Наконец она не выдержала и во всех подробностях рассказала Синтии, как оскорблял и унижал ее Ланс этим утром.

– Вот негодяй! – вынесла свой вердикт Синтия.

Она сидела с покрасневшими глазами и изредка шмыгала носом, расчувствовавшись от переживаний за Роберту. Но при этом не могла не испытывать облегчения. Разве не говорила она, что муж Бобби абсолютное ничтожество?

Что ж, она оказалась права. Однако это не особенно радовало.

Тем не менее Синтия полагала, что нет худа без добра. Может, хоть теперь Бобби изменит стиль жизни, займется своим внешним видом и выползет из норки, в которой так удобно устроилась!

– Знаешь, мне кажется, все к лучшему, – заявила она. – Ты жила слишком замкнуто. Кроме работы и Ланса, тебя ничто не интересовало. А после развода поневоле придется появляться на людях, чтобы завести новые знакомства, отвлечься от неприятных мыслей. Да и гардероб обновить необходимо.

– До гардероба ли мне! А что касается того, что мой развод к лучшему, то я и сама пришла к такому же мнению. Удивительно, не правда ли? Только не говори мне о новых знакомствах – я к ним еще не готова.

На протестующий возглас Синтии Роберта не обратила внимания. Она смотрела перед собой, но видела не обстановку кухни, а перекошенное злобой лицо мужа.

– Ланс сказал, что я не способна надолго увлечь мужчину. С его точки зрения, я умна, но холодна как лед.

– Не повторяй эти глупости. Надо же было ему как-то отыграться за свою обиду.

– Но ведь это правда! Я до него ни с кем не встречалась, да и в браке не смотрела по сторонам. И сам он у меня особых эмоций не вызывал. Может, со мной что-то не так? Тебе как кажется?

– Я вижу, что именно с тобой не так. Тебе нужно сменить обстановку. Не возражай, слушай, что я предлагаю: ты на недельку-другую отправишься на побережье. Помнишь, как нам было хорошо в домике моего деда? Правда, сейчас уже холодно. Но там чудесный воздух, сосны, море и абсолютный покой. За квартирой присмотрит твой незаменимый Чиверс. Счета буду оплачивать я. Можешь ни о чем не беспокоиться.

– А вдруг я понадоблюсь адвокату? Вдруг нужно будет подписать какие-нибудь документы?

Роберта с сомнением посмотрела на подругу, но та уже была захвачена своим планом. По своему опыту Роберта знала, что, когда та в подобном настроении, лучше со всем соглашаться. Завтра она позвонит Синтии на работу и откажется от радушного приглашения, а пока послушно покивает головой, от нее же не убудет.

– Пустяки, пара недель ничего не изменит. После отдыха мы вместе займемся приведением твоего внешнего вида в соответствие с общепринятыми нормами. Я тебя люблю, поэтому терплю и космы, и эти жуткие балахоны. Но другие не обязаны испытывать такой дискомфорт. А когда я буду тобой довольна, ты станешь ходить на работу каждый день. Хватит отшельничать!

– Боже, какая обширная программа! – Роберта пригорюнилась: похоже, за нее примутся всерьез. – Я бы возмутилась тем, как ты распоряжаешься моей жизнью, но у меня просто нет на это сил. Почему все сегодня только и делают, что учат меня жить? Разве нельзя оставить меня в покое?

В кухне стало тихо. Синтия не осмеливалась прервать повисшее над столом молчание, видя, что Роберта прикрыла веками глаза, обведенные синеватой тенью. Как же бедняжка устала! На нее разом свалилось столько всего. Но нельзя снять с ее плеч даже часть груза, ей придется справиться с бедой самой.

Роберта внезапно открыла глаза. Синтия права: хватит сидеть дома, нужно общаться с людьми. Принятое решение было неожиданным для нее самой. Но она сделает так, как задумала, обязательно сделает!

Ее решительный вид несколько успокоил Синтию: отчаявшиеся люди так не выглядят. Она поднялась со своего места и стала прощаться. Роберта не стала ее задерживать – силы были на исходе, а на следующее утро она наметила несколько дел.

После ухода подруги она легла на диван в гостиной, собираясь немного отдохнуть, но сон мгновенно сморил ее.

Утром Роберта прежде всего поинтересовалась, удалось ли Чиверсу договориться о смене замков и номера телефона. Он успокоил ее: уже днем все будет сделано. Правда, за срочность придется доплатить, но спокойствие дороже.

Роберта согласилась с этим утверждением и вышла на улицу. Ей необходимо было пополнить запас продуктов. Можно было, конечно, заказать готовую еду. Но она захотела приготовить какое-нибудь из любимых блюд.

Что-что, а готовить она умела. Это у нее от мамы. Та тоже любила повозиться в кухне в свободное время. Чего стоили хотя бы ее домашние супы! Роберта даже улыбнулась, вспоминая их.

Магазинчик, торгующий отличным мясом и различными специями к нему, находился в нескольких кварталах от ее дома. Она немного прошлась по улице, радуясь неяркому осеннему солнцу. Но оно только подразнило своей теплой улыбкой и через несколько мгновений скрылось за серыми тучами. Сразу стало холодно.

Роберта подняла воротник кожаной куртки и зашагала быстрее. Навстречу ей шли люди, и она стала обращать внимание на то, как эти люди одеты. Ей вспомнился отзыв Ланса о ее внешнем виде. Обидно, но это – чистая правда! В ее шкафу днем с огнем не найдешь ничего похожего на яркое кашемировое пальто, которое было вон на той высокой брюнетке, что скрылась за углом. А какие у нее туфли! Явно итальянские, из дорогого магазина. Почему бы ей самой не купить что-нибудь в этом роде?

Роберта развеселилась, представив, как она ковыляет на четырехдюймовых каблуках. Для нее подобный эксперимент мог быть чреват вывихом или переломом ноги. Когда она последний раз надевала туфли на шпильке? Даже и не вспомнить.

Она прижалась носом к витрине бутика, мимо которого проходила. Если бы она решилась сменить стиль одежды, то что бы выбрала? Надо будет посоветоваться с Синтией, подруга поможет разобраться в многообразии модных расцветок и фасонов.

Сама Роберта, к сожалению, не полагалась на свой вкус. Интересно, сможет ли она выработать собственный стиль в одежде или ей придется всю жизнь кому-нибудь подражать?

Вздохнув, она пошла дальше, как вдруг чуткий нос уловил аппетитный запах. После минутного колебания она купила хот-дог у веселого продавца передвижного лотка. Он попытался пошутить с задумчивой покупательницей, но Роберта уже отошла и села на скамейку под деревом, с которого облетели почти все листья.

Она жевала механически, почти не чувствуя вкуса еды. Впрочем, это наверняка было к лучшему. Чаще всего в хот-догах использовались соевые сосиски, не имеющие ничего общего с настоящим мясом.

Откусывая очередной кусок, она продолжала напряженно размышлять о том, что же ей делать дальше. Синтия права: ей нужно встряхнуться и полностью изменить образ жизни. И новые знакомства не помешают. Вовсе не обязательно вступать с мужчинами в близкие отношения, достаточно завязать легкие, ни к чему не обязывающие приятельские связи. Она может быть остроумной и способна поддерживать беседу на любую тему, за исключением квантовой физики и тому подобных вещей.

Отдохнув и подкрепив силы, Роберта побрела дальше. В дверях нужного ей магазинчика она немного замешкалась, за что сразу же была наказана. Какой-то подросток, торопящийся по своим делам, толкнул ее довольно резко, и она врезалась в пирамиду консервных банок. Те дождем посыпались на нее и с шумом раскатились по полу, мелькая нарисованными на этикетках аппетитными помидорами.

Одна из банок больно ударила Роберту чуть выше колена. Вскрикнув от боли, бедняжка села на пол, откуда смотрела на подбежавшего к ней хозяина магазина с немым укором в наполнившихся слезами глазах. Тот засуетился вокруг нее, опасаясь, что может нарваться на неприятности: колено Роберты распухало на глазах.

Хозяин поспешно усадил ее на складной стул и крикнул жене, чтобы та принесла лед. Через минуту-другую Роберта уже прижимала к больному месту полиэтиленовый пакет, наполненный кусочками льда. Холод моментально проник сквозь ткань брюк, боль стала утихать.

Когда пострадавшая сказала, что именно хотела купить, ей быстро приготовили требуемое и не взяли денег. Она мило улыбнулась хозяевам и попросила вызвать такси. С этим делом тоже справились быстро. Хозяева помогли ей сесть в машину и вздохнули с облегчением, поблагодарив небеса за то, что женщина оказалась нескандальной.

Дома Роберта первым делом сняла брюки и исследовала поврежденное колено. Зрелище было печальным. Хорошо еще, что здоровенная банка не переломила ей ногу пополам! Но и ушиб – серьезная вещь. Теперь придется отложить на несколько дней то, что она запланировала. А жаль!

Вынув продукты из пакетов, Роберта поняла, что уже не хочет заниматься обедом. Она переоделась в синий шелковый халат с золотым драконом на спине, затем позвонила Чиверсу, обрисовала сложившуюся ситуацию и попросила заказать ей пиццу с ветчиной, грибами и оливками.

Любимая еда помогла бы ей немного утешиться и избавила бы от необходимости что-то готовить самой. У Эндрю были ключи от всех квартир в доме, поэтому ей не нужно будет вставать с дивана, на котором она устроилась в ожидании обеда.

Но едва она прилегла, нога стала болеть сильнее. Роберта жалела себя чуть ли не до слез, а еще почти умирала от голода. Из чего делают сосиски для хот-догов? Ее желудок отказывался считать их мясными продуктами. А без мяса она никогда не бывала сыта.

Минут через двадцать, когда она совсем потеряла терпение, в дверь позвонили. Тут же в замочной скважине заскрежетал ключ, и в квартиру вошел Чиверс, держа перед собой коробку с пиццей. Роберта радостно приветствовала и его, и долгожданное лакомство.

– Что еще с вами стряслось, мисс Уоллер? – озабоченно спросил Чиверс, ставя коробку на кофейный столик и придвигая его ближе к дивану.

Страдалица молча откинула плед и показала синее, распухшее колено. Чиверс присел рядом и осмотрел ушиб. Роберта морщилась, но мужественно терпела. Наконец он вынес приговор:

– Ничего страшного. Пара дней в постели, и все пройдет. Синяк останется еще на неделю, но боли прекратятся. Но это при условии, что вы будете беречь ногу. Кто-нибудь может помочь вам по дому?

– Есть подруга, но не хотелось бы ее беспокоить. Она страшно занята на работе. Да и что мне может понадобиться? В холодильнике продуктов на неделю. До кухни я допрыгаю на одной ноге. Так что сама справлюсь.

– Вижу, что придется самому помочь вам. Вызывайте меня в случае необходимости, не стесняйтесь. И старайтесь не вставать лишний раз.

– Мне, право, неловко. Вчера вывалила на вас ворох своих проблем, сегодня пользуюсь вами как нянькой. Может, я могла бы заплатить за причиненное неудобство? Мне так будет спокойнее.

– Сделаете мне небольшой подарок на Рождество, ладно? А пока устраивайтесь поудобнее, я принесу вам салфетки и сок, если он есть в холодильнике. И ешьте пиццу, пока она не остыла.

Чиверс пошел в кухню, разыскал там рулон бумажных полотенец, тарелку и налил в высокий стакан апельсинового соку. Все это он принес в гостиную и поставил перед Робертой. Она поблагодарила его и предложила присоединиться к ней, но он отказался. В этот момент раздался телефонный звонок. Чиверс снял трубку и отрывисто бросил:

– Иду!

Оставшись одна, Роберта пошарила рукой под подушкой, нашла пульт и включила телевизор. Под издаваемые им звуки она с наслаждением съела половину пиццы, блаженно зажмуривая глаза и наслаждаясь каждым кусочком. Утолив мучивший ее голод, Роберта с удовольствием выпила сок и решила немного подремать.

Проснулась она от непонятного шума. Но, не успев испугаться, поняла: ее ангел-хранитель снова был рядом. Чиверс распекал мастера за неаккуратную работу. Оказывается, она беспечно спала все то время, пока происходила смена замков во входной двери квартиры. Даже шум ее не разбудил. Ничего себе, подремала! Так из квартиры могли вынести все до последней нитки, а она бы и не услышала.

Роберта криво усмехнулась. Вот лишнее доказательство того, что она вконец измотана. Придется принять радушное приглашение и пожить в домике деда Синтии на побережье, чтобы дать измученным нервам отдых. Но прежде пусть заживет нога.

Вечером позвонила Синтия и, услышав об утреннем происшествии, собралась навестить подругу. Но Роберта объяснила, что не в состоянии добраться до входной двери. Ей оказывает помощь сосед по дому, у которого есть ключи от квартиры, так что лучше немного повременить с визитом.

3

Следующие два дня прошли скучно. Но нога перестала болеть, как и предсказывал всезнающий Чиверс. Роберта была ему благодарна за ненавязчивое участие и заботу о ней. Ежедневно она получала любимую пиццу и с утра сок, а к вечеру добровольный помощник наливал ей стакан красного вина, чтобы она крепко спала всю ночь.

Таким образом, ей не оставалось ничего другого, как часами глазеть в телевизор и листать журналы. Роберту вскоре затошнило от запечатленных на их страницах холеных красавиц в модных туалетах, но кое-что полезное для себя она почерпнула. Теперь она представляла хотя бы в общих чертах, что хочет купить.

На третий день Роберта проснулась и обнаружила, что уже может ходить, не испытывая при этом боли. Это так ее обрадовало, что она немедленно принялась за домашние хлопоты. Пока она крутилась в кухне, напевая вполголоса популярную песенку, подхваченную во время вынужденного лежания перед телевизором, ей в голову пришла одна мысль. Роберта попыталась отмахнуться от нее, но не тут-то было.

Ланс сказал, что продолжит вместе с любовницей обманывать ее богатого мужа. Чувство справедливости, а не мести требовало прекратить их грязную игру. Каким бы ни был этот человек, он не заслуживает, чтобы с ним обращались подобным образом. И она, Роберта, не должна допустить, чтобы гнусный обман продолжался.

Нужно открыть Хауэллу глаза, а там пусть поступает как хочет. Если жена ему слишком дорога, он может спрятать доказательства ее измены и никогда не предъявлять их. А если обида окажется сильнее любви, то ему будет легче избавиться от неверной супруги. В любом случае он имеет право знать правду.

Итак, решение было принято. Роберта вышла из квартиры и закрыла дверь на все три новых замка.

Здание на Пятой авеню, к которому она вскоре подъехала на такси, производило сильное впечатление размерами. Оно растянулось почти на квартал и высилось темно-серой громадой, вонзаясь в такие же серые тучи и почти теряясь в них.

Войдя в вестибюль, Роберта оглянулась в поисках указателя расположенных в здании компаний. Найдя то, что искала, она обнаружила, что офис «БХТ» находится на одном из последних этажей.

Стало быть, владелец фирмы действительно денежный мешок. Значит, тем сильнее он обрадуется приходу Роберты. Или нет? Что, если от этих фотографий он придет в отчаяние и выбросится из окна, пробив стекло головой?

От таких мыслей Роберту передернуло, но было уже поздно идти на попятный. А затем произошла эта незабываемая встреча…

Все, хватит воспоминаний, пора заняться делом. Она встала с постели и с удовольствием потянулась так, что в плечах хрустнули какие-то косточки. Необъяснимое чувство радости пронизало все ее существо, заставляя приплясывать на месте и что-то напевать.

Роберта направилась в ванную. Именно отсюда она решила начать очистку дома от скверны, то бишь от вещей бывшего мужа. На крючке висел его любимый махровый халат, на полочке остались флаконы с туалетной водой и шампунем для мужчин. Не особо церемонясь, она сгребла все это в полиэтиленовый пакет.

Затем пришел черед кухни. Что ему может понадобиться из хозяйственной утвари? Он не умеет готовить и, скорее всего, никогда не научится. Значит, посуда и все, что нужно для готовки, ему ни к чему. Холодильник? Ей давно хотелось поменять его на более современную модель, но как-то руки не доходили. Или денег было жалко?

Да нет, она не жадная, просто всегда считала, будто только готовится жить, а сама жизнь еще впереди. Как оказалось, это было серьезной ошибкой. Отныне от всего, что ее не устраивает, она сразу же будет избавляться. Но как же отправить такую громадину Лансу, который поселился в отеле? Ладно, пусть постоит пока. Если он понадобится бывшему мужу, она охотно пойдет ему навстречу.

В спальне Роберта раскрыла дверцы шкафов. Костюмы Ланса висели на обычных местах. Казалось, он даже не прикасался к ним. Но, приглядевшись повнимательнее, она обнаружила, что отсутствует пара его любимых костюмов. Лучше бы он забрал все сразу, а то ей придется упаковывать их самой, а надо сказать, что эту работу она не терпела.

Другая на ее месте просто скомкала бы вещи и набила бы ими до отказа чемоданы или сумки, пусть потом бывший муженек помучается, приводя их в порядок. На счастье Ланса, Роберта не такая мстительная. Да и чемоданов в нужном количестве у нее нет. А сумки ей самой пригодятся.

Хорошо, что в доме нашлось несколько вместительных картонных коробок, в них вошло все имущество мерзавца. Не так уж много у него оказалось личных вещей, совсем не было книг и памятных сувениров. И все же, когда Роберта заклеила скотчем последнюю коробку и надписала на ней маркером новый адрес Ланса, ей показалось, что квартира опустела.

Однако смутное ощущение утраты не помещало ей позвонить вниз и попросить Чиверса об очередном одолжении. Разумеется, он был сама любезность и не отказался помочь. Чуть позже он прислал мальчика, который погрузил коробки в лифт и отправился с ними вниз, сжимая в руке щедрые чаевые.

Роберта сообщила новый номер своего телефона только Синтии, адвокату, ведущему дело о разводе, и, естественно, Чиверсу. Ну как же без него! Иногда Роберте становилось неудобно так злоупотреблять его вниманием и добротой, однажды даже мелькнула абсурдная мысль, что она интересует его как женщина.

Слава богу, она не успела высказать ее вслух, а то сгорела бы со стыда. Чиверс, очевидно, понял, что именно не дает ей покоя, и как бы невзначай обмолвился, что дома его ждет жена, которую он любит все двадцать лет со дня их свадьбы. Роберта вздохнула с облегчением. А их отношения стали даже лучше.

Роберта проверила, все ли выключено, закрыты ли окна, и не забыла ли она какую-нибудь мелочь. Вроде бы все было в порядке. Тогда она повесила сумку на левое плечо, а дорожную сумку размером побольше взяла в правую руку и вышла из квартиры.

На такси Роберта доехала до работы и взяла у подруги ключи от дома ее деда и от двухгодовалого «форда», который Синтия почему-то не особенно любила и вскоре собиралась продать.

У самой Роберты машины не было. Из-за плохого зрения, а также из-за внезапных приступов рассеянности, случавшихся с ней в самые неожиданные моменты, она избегала садиться за руль. К тому же в Нью-Йорке было крайне трудно найти место для парковки. Плюс страховка, неизбежные поломки и… Да что там говорить, при том образе жизни, который она вела, от машины было бы больше хлопот, чем пользы.

Но до Ист-Хемптона она хотела добраться своим ходом, чтобы ни от кого не зависеть. Щедрая подруга отдала ей машину на неопределенное время, пусть Роберта отдохнет на природе от самой атмосферы города, немного расслабится и займется любимым делом. В коттедже Роберта отключится от внешнего мира и будет наслаждаться покоем и тишиной.

В свой прошлый приезд она с удовольствием разглядывала из окна автомобиля проносящиеся мимо курортные городки Лонг-Айленда. Тогда они с Синтией прокатились вдоль побережья, посетили Саутгемптон и Эймегенсет. Впечатления от них слились для Роберты воедино, но она отчетливо помнила, что ей очень понравились виллы в виде роскошных замков с башенками в псевдоготическом стиле.

Она ожидала, что дом деда Синтии окажется похожим на них, и поначалу была разочарована, увидев небольшой двухэтажный коттедж. Дом был старым и совсем не напоминал жилище богатого человека, каким являлся Джереми Уилсон.

Позже подруга объяснила, что дед считал дом своеобразным талисманом и не позволял своим детям и внукам ничего менять в нем. Поэтому он и выглядел таким неказистым с виду, зато оказался весьма удобно спланированным. И Роберта, непривыкшая к особым изыскам, прекрасно провела в нем каникулы вместе с Синтией.

Но на сей раз ей предстояло одной приняться за оживление покинутого всеми дома. Джереми уже не было в живых. Родители Синтии проводили свободное время в других местах, а их дочь предпочитала развлекаться, не выезжая за пределы Нью-Йорка. Именно поэтому Роберта и приняла приглашение подруги пожить здесь: она никому не могла помешать и никто не мог помешать ей.

Роберта прожила в коттедже не пару недель, как планировала, а почти до самого Рождества, но накануне праздника не выдержала и помчалась в город, чтобы поддержать традицию и купить подарки.

Она любила праздники, в них было что-то от счастливого беззаботного детства. Наверное, подобное чувство испытывают почти все. К сожалению, Роберта, помимо радости, каждый праздник после гибели родителей остро переживала их отсутствие.

В этом году она осталась со своей единственной подругой. А вдруг у Синтии, которая как раз переживала бурный роман, другие планы? Было бы вполне естественно, если бы она собиралась встретить Рождество вместе с возлюбленным. Оказаться третьей лишней Роберте очень не хотелось.

Синтия уже ожидала Роберту и, пока та снимала куртку, успела излить свои неприятности. Оказывается, друг Синтии умудрился изменить ей сразу с двумя ее приятельницами. А поскольку она считала себя значительно привлекательнее их обеих вместе взятых, то никак не могла понять, зачем он пошел на такой риск. Ему ли не знать, какие длинные языки у женщин!

Приятельницы не замедлили все рассказать Синтии, причем в весьма красочных выражениях. Разумеется, незадачливый донжуан сразу же получил отставку. К тому же, хотя Синтия и плакалась в жилетку, было видно, что на самом деле разрыв с другом не разбил ей сердце. Она уже планировала веселую вечеринку и настойчиво предлагала Бобби принять в ней участие.

Та с радостью согласилась. Тем более что Синтия брала на себя всю подготовку. На долю Роберты оставалось только привести себя в порядок и не опоздать к назначенному времени.

– Но для того чтобы принарядиться, следует сначала посетить пару магазинов! – заявила Синтия непреклонным тоном.

Обреченно вздохнув, Роберта потянулась к своей куртке. Надевала она ее уже в лифте. Синтия всегда была похожа на ураган местного значения. А когда ее посещала гениальная идея, становилась поистине смерчем.

Попав в эпицентр, Роберта почувствовала, что ноги ее буквально отрываются от земли. Дальнейшее слилось для нее в бесконечный ряд блестящих бутиков, в которых она послушно что-то примеряла и прохаживалась на манер манекенщиц.

Через три с половиной часа ее выбросило возле дома с массой фирменных пакетов в руках, которые буквально сыпались на тротуар. Она пыталась их удержать и ругалась вполголоса, пока кто-то из прохожих не помог ей открыть дверь в подъезд.

Дом, милый дом! В нем по-прежнему тихо и чисто. Можно расслабиться и сесть, вытянув гудящие от усталости ноги. Нет, это сумасшествие какое-то, зачем она согласилась делать покупки вместе с Синтией? Из-за нее Роберта накупила кучу платьев и обуви, которые годятся только для званых вечеров. До повседневной одежды сегодня руки у них не дошли.

Но Синтия пригрозила, что дойдут в самом ближайшем будущем. Пусть Роберта не расслабляется и не оплакивает потраченные денежки.

Но одежда – это полдела. К завтрашнему вечеру Роберте было необходимо привести в порядок волосы и наложить профессиональный макияж. Синтия обещала договориться со своим парикмахером. К нему записывались заранее, но она была слишком выгодной клиенткой, чтобы он посмел не оказать ей маленькую услугу.

Ради Синтии Жорж согласился прийти на час раньше. Увидев волосы Роберты, он закатил глаза и театрально заломил руки, но быстро приступил к делу. И к приходу следующей клиентки Роберта уже рассматривала себя в зеркале потрясенно и недоверчиво. Неужели она может так хорошо выглядеть? Вот бы сейчас Ланс увидел ее. Ему пришлось бы проглотить обидные слова при виде белокурых волос, рассыпавшихся по плечам.

А что будет, когда с ее лицом поработает опытный визажист? Жаль, не останется времени подобрать контактные линзы. Впрочем, нельзя заниматься столь важным делом второпях. Лучше пока ограничиться покупкой очков в модной оправе, которые не будут уродовать лицо, а, наоборот, станут элегантным дополнительным штрихом к ее изысканному туалету.

Решено – сделано. Макияж, очки, новые духи. Кажется, учтено все. Довольная новым обликом подруги Синтия уже предвкушала, какое впечатление произведет на ее гостей Роберта. С некоторыми из них она была знакома. А остальным даже в голову не придет, что эта изящная молодая женщина совсем недавно выглядела как засушенный в книге старой девы цветок – бесцветно и скучно. И все это – творение рук Синтии. Что ж, она может собой гордиться!

Вечеринка прошла просто великолепно. Давно уже Роберта так не веселилась. Ее наперебой приглашали танцевать. Мужчины, прежде и не смотревшие в ее сторону, теперь явно стремились к более близкому знакомству с ней.

Голова Роберты слегка кружилась, как от неожиданного успеха у представителей противоположного пола, так и от двух бокалов шардонэ, при помощи которых она в начале вечера пыталась преодолеть природную застенчивость.

Перед выходом из дома она внимательно рассматривала свое отражение в зеркале и наслаждалась тем, что видела. Правда, ее слегка пугал откровенный фасон платья. Оно облегало словно вторая кожа фигуру, и надо сказать, весьма стройную фигуру. Единственным минусом оставался невысокий рост Роберты. Но и с этим можно было успешно справиться, надев туфли на высоких каблуках…

И вот она оказалась в центре внимания, веселая и беззаботная. За один вечер у нее появилась масса новых знакомых. Женщины, встретившие ее поначалу не слишком приветливо, к середине вечера изменили свое мнение, поняв, что она не намерена охотиться на чужой территории, перестали ястребиными взорами следить за спутниками и сосредоточились на более приятных занятиях.

Роберту познакомили с родословной и подноготной каждого свободного мужчины, присутствовавшего на вечере. Она внимательно слушала, решив никому не объяснять, что на отношениях с мужчинами поставила жирный крест. Вряд ли ее поймут. Но в любом случае была благодарна за заботу о себе.

Ей было хорошо и казалось, что самое трудное в жизни позади. Роберта дала себе слово, что отныне будет постоянно выглядеть не хуже, чем сегодня. Пусть ради этого придется посещать тренажерный зал и бегать по магазинам и салонам красоты.

К концу вечеринки она общалась по-приятельски практически со всеми присутствующими. И даже получила несколько предложений от новых знакомых проводить ее домой, но благоразумно отказалась, выбрав себе в сопровождающие симпатичную семейную пару.

Зная, что Синтия не одобрит подобной трусости, Роберта торопливо попрощалась с ней и поспешила за уже уходившими супругами Снайдерс.

Они подвезли ее до дома, где расстались с новой знакомой, пожелав ей на прощание удачи.

Роберта вошла в подъезд и моментально перевоплотилась из светской львицы в страдалицу, едва передвигающую усталые ноги. Высоченные каблуки сделали свое дело: весь «вечер она чувствовала себя принцессой. Но наступила полночь, и пришлось расплачиваться за удовольствие. И все равно она не жалела, что пошла на вечеринку. Пожалуй, надо и дальше прислушиваться к советам подруги.

Следующим шагом будет выход на работу. Роберта появится в отделе, как только приобретет деловую одежду и приучит себя целыми днями носить обувь на каблуках. Коллегам показалось бы странным, если бы они заметили, что она снимает туфли в самый неподходящий момент, вот как сейчас. Хорошо еще, что она уже в лифте.

Держа туфли в левой руке, Роберта пыталась извлечь ключи из сумочки, висевшей на плече. Маленькая сумочка, каких она никогда раньше не носила, была страшно неудобной. Помимо ключей в ней поместились только тюбик губной помады, пудреница и носовой платок. Разве можно сравнить эту бесполезную фитюльку с привычной сумкой, вмещавшей в себя абсолютно все необходимое.

Да, долго же ей придется отвыкать от старых привычек и вырабатывать новые!

После рождественской вечеринки прошло довольно много времени. Подруги отметили Новый год и надарили друг другу подарков. Невзирая на сопротивление Роберты, Синтия таскала ее с собой по магазинам. Но постепенно Роберта определила собственный стиль в одежде и решительно отказалась от попыток навязать ей свою волю. Слишком разными были подруги, чтобы одеваться в едином ключе.

Более экспрессивная Синтия предпочитала яркие цвета, смелые вырезы и обилие украшений. А Роберта ценила прежде всего простоту и изящество фасона. Ей больше нравились неброские расцветки, а украшений она почти не носила. Но обе не были фанатично привержены какому-либо одному направлению моды.

Почти у каждого из мэтров высокой моды можно было найти что-то подходящее и для Роберты, и для Синтии. Но чтобы найти это «что-то», приходилось прилагать немало усилий и тратить много времени. Поэтому только в середине января Роберта сочла себя готовой к появлению на рабочем месте.

Первый рабочий день принес только приятные сюрпризы. Коллеги тепло встретили ее, и она быстро вошла в курс дела. Здесь она была в своей стихии. Через некоторое время всем стало казаться, что Роберта всегда сидела на своем вращающемся стуле за столом с компьютером.

Она вошла в жизнь коллектива легко и естественно, чему в немалой степени способствовал ее новый облик. Роберта заменила очки контактными линзами, носила элегантные деловые костюмы. Глядя на нее, невозможно было представить, что ее любимой одеждой долгое время были старенькие джинсы.

Роберта вместе с коллегами ходила на ланчи, смеялась их шуткам и узнавала сотрудников отдела все лучше и лучше. А они оценили ее профессионализм и готовность помочь любому из них в трудную минуту. Кроме того, Роберта не задирала нос и не пользовалась своей дружбой с начальницей, чтобы добиться для себя каких-либо льгот. Кое-кто из сослуживцев пытался флиртовать с ней, но она довольно скоро дала понять, что не позволит им перейти очерченную ею границу. Роберта была тверда, и они смирились.

День проходил за днем, неделю сменяла неделя, незаметно летело время. Именно летело. Увлеченная любимым занятием, Роберта замечала только, что рабочий день заканчивался на удивление быстро и приходило время собираться домой.

И вот тут обнаруживалось, что ей не хочется никуда идти. Чуткая Синтия частенько находила для Роберты какое-нибудь дело на вечер. То было совершенно необходимо посетить престарелую тетю, к которой Синтии не хотелось ехать одной. То вдруг ниоткуда возникал лишний билет на спектакль или концерт. Бывало, что не собиравшаяся никуда вечером Роберта оказывалась на художественной выставке, на которую никогда бы не выбралась самостоятельно.

Давно уже был получен развод. Держа в руках долгожданные документы, свидетельствующие о том, что отныне она абсолютно свободна, Роберта поклялась подруге, что больше никогда не позволит обмануть себя ни одному мужчине. Синтия отнеслась к клятве скептически, но перечить не стала.

Роберта стала забывать, где в ее квартире расположена кухня. Чаще всего она ела в кафе и ресторанах. Это было дороже, но экономило время и силы.

Неугомонная Синтия заставила ее посещать тренажерный зал. Видимого эффекта от изнуряющих занятий пока не наблюдалось, но после них не оставалось сил ни на что другое. Роберта еле доползала до кровати, а забравшись под одеяло, вытягивалась во весь рост и с удовлетворением ощущала каждую косточку и каждую мышцу своего тела. При этом она радовалась, что сделала для своего здоровья доброе дело.

Ее душевные раны постепенно затянулись. Она перестала терзаться мыслями о собственной непривлекательности и неудачливости в любви. Все складывалось прекрасно. На работе ее ценили, ей доверяли решение самых сложных проблем. Можно ли желать большего?

Иногда она думала, что нет. А иногда ей приходило в голову, что она обделена чем-то очень важным. Почему других женщин любят, а ее нет? Почему другие женщины сами любят, а она нет? Но на эти вопросы у нее не было ответов.

4

Наступила осень, миновала пора летних отпусков. Жители Нью-Йорка щеголяли загаром, полученным в солнечной Калифорнии или других еще более дорогих и экзотических местах. Роберта не брала положенные ей две недели отдыха. Когда ее спрашивали, почему бы ей не съездить куда-нибудь на недельку-другую, отшучивалась, что не нашла подходящего спутника.

Она отказалась и от приглашения Синтии поехать вместе с ней в Испанию. Вместо этого продолжала трудиться и прекрасно справилась не только со своей работой, но и с работой подруги. Сам Роналд Уилсон выразил одобрение ее стараниям и пожал ей руку. С этого момента колесо Фортуны для Роберты покатилось в сторону удачи.

На одном из деловых обедов Роналд Уилсон с большим энтузиазмом отозвался о работе своего компьютерного отдела. Внимательно слушавший его Джеймс Хауэлл посетовал на необходимость привлечения знающего программиста для решения проблем своей фирмы. Ему требовался свежий взгляд специалиста со стороны. Особая сложность заключалась в том, что тут был необходим надежный человек, которому можно было бы полностью доверять.

Желая поразить всеми уважаемого бизнесмена своими возможностями, а также не упустить момент и оказать тому услугу, Роналд Уилсон предложил воспользоваться знаниями и опытом своего лучшего программиста. Предложение было с благодарностью принято.

На следующий день Роберту пригласили в кабинет главы фирмы. Не чувствуя за собой никакой вины, она не стала ломать голову над причиной этого вызова. Мало ли какие неожиданные, но мудрые мысли приходят боссам?

Выяснилось, что ее откомандировывали в распоряжение Джеймса Хауэлла. Она должна была приступить к работе в «БХТ» со следующего дня. Возражения не принимались, да и какие могли быть разумные возражения против столь щедрого предложения: на время командировки за Робертой сохранялось место в «Уилсон и К°», а оплата труда устанавливалась вдвое выше нынешней!

Роберта согласно кивнула. Выйдя из кабинета, она смятенно подумала, что ей даже не с кем посоветоваться. Синтия должна была вернуться только через день. Может, изобразить простуду? Но вряд ли удастся обмануть дотошного Уилсона, да еще в случае разоблачения она может накликать на себя массу неприятностей. Придется подчиниться и послушно отправиться в пасть к зверю.

Позже ей пришло в голову, что Хауэлл, скорее всего, даже не вспомнит ее. Тем более что за это время она внешне изменилась. И почему она считает его зверем? Да, тогда он был вне себя от ее «сюрприза», но прошло довольно много времени. Страсти уже улеглись. Может быть, он теперь считает, что ее появление было только к лучшему?

Во всяком случае, очень хотелось бы так думать. И ей совсем не страшно вновь появиться в его офисе. Даже недружелюбная секретарша не сможет испортить Роберте настроения. Кстати, почему он держит у себя такую злыдню?

Если говорить начистоту, то Роберта не раз вспоминала карие глаза Хауэлла. Ах, если бы они встретились не по такому печальному поводу! Но Роберта тут же возвращала себя с небес на землю. Неужели она забыла, как тогда выглядела? Он не обратил бы на нее заинтересованного взгляда, даже если бы она была единственной женщиной на земле!

Все, достаточно самобичевания! Если суждено им снова встретиться, пусть так и будет.

На следующее утро Роберта, испытывая неприятный холодок в желудке, высадилась из такси у знакомого ей величественного здания на Пятой авеню. Рабочий день был в разгаре, но ей назначили явиться к десяти часам, что она и сделала.

Поднявшись на нужный этаж, Роберта вышла из лифта, сияя тщательно отрепетированной улыбкой. В этот раз ее ладную фигурку облегал деловой костюм темно-зеленого цвета. Из выреза пиджака выглядывала белоснежная блузка. Сумочка и туфли были черными. Из украшений она позволила себе лишь маленькие жемчужные сережки.

Словом, Роберта была во всеоружии и считала себя готовой ко встрече с новым боссом. Вместо знакомой ей секретарши за столом сидела молоденькая рыжеволосая девушка. Она приветливо посмотрела на вошедшую женщину.

– Чем могу быть вам полезна? – От неподдельного участия в ее голосе и ободряющей улыбки Роберта почувствовала себя гораздо увереннее.

– На десять мне назначена встреча. Моя фамилия Уоллер.

Секретарша заглянула в записи, но тут из динамика на ее столе донесся слегка искаженный голос Хауэлла:

– Рита, я жду специалиста по компьютерам. Когда мистер Уоллер появится, немедленно пригласи его в мой кабинет.

Раздался щелчок – Хауэлл отключился. Рита озадаченно подняла глаза на Роберту.

– Моя фамилия Уоллер, – еле сдерживая смех, повторила она. – Хотя ваш босс, похоже, считает меня мужчиной. Придется разочаровать его. Как вы полагаете, он сильно расстроится, увидев меня?

Озорно подмигнув оторопевшей Рите, она направилась в кабинет президента фирмы, постукивая каблучками по паркету. Открыв дверь, Роберта заглянула внутрь. Ее глазам представилась весьма пестрая компания, непринужденно расположившаяся за длинным столом.

Обсуждался какой-то производственный вопрос. В пылу спора никто не обратил внимания на то, что за столом стало на одного человека больше. Несколько минут она внимательно прислушивалась к разговору, а когда поняла, о чем идет речь, сумела вставить слово.

Ее вмешательство оказалось настолько кстати, что все немедленно повернулись к ней и потребовали детальных разъяснений. А хозяин кабинета, потерявший надежду дождаться приглашенного специалиста, неожиданно взревел в микрофон:

– Да где же этот чертов Уоллер?

На мгновение в кабинете воцарилась тишина. Затем Роберта, опомнившись, поднялась со стула. Все взгляды снова обратились на нее. Но она видела только Хауэлла, который смотрел на Роберту с немым вопросом в глазах.

– Я здесь, мистер Хауэлл. Разрешите представиться, Роберта Уоллер, дипломированный программист из «Уилсон и К°». Жду ваших распоряжений. – И Роберта обезоруживающе улыбнулась.

При виде растерянного лица президента компании среди присутствующих прокатился тихий смешок, который набрал силу и превратился в громовой раскат хохота. Было видно, что сотрудники фирмы абсолютно не боятся своего босса.

Хауэлл пытался сохранить серьезное выражение лица, но в конце концов и сам залился веселым смехом. Отдышавшись, он указал рукой на свободный стул рядом с собой. Роберта поспешила принять приглашение.

– Прошу прощения, но я никак не ожидал, что помощь мне будет оказывать такая прелестная женщина, как вы. Этот старый волк Уилсон даже словом не обмолвился, что его хваленый специалист не мужчина.

Роберта смотрела на него и удивлялась, как же хорошо она помнит его лицо. Память сохранила все подробности внешности Хауэлла. Вот только за год на его висках прибавилось седины, да морщины у рта стали глубже и жестче.

Она перевела взыскательный взгляд на руки мужчины. Обручального кольца, которое прежде так красиво смотрелось на ухоженной кисти левой руки, уже не было. Роберта удивилась той радости, которую испытала при этом открытии. Что за глупости? И она заставила себя отключиться от всего, что отвлекало от дела.

– Благодарю за комплимент, мистер Хауэлл, но не пора ли мне приступить к работе?

– Согласен с вами. Не знаю, что вы уже успели понять из наших шумных споров, но мы нуждаемся в совете опытного специалиста. В программу запуска нового изделия вкрались серьезные ошибки, это выбивает нас из графика. Что вы могли бы нам посоветовать?

– Мне не хотелось бы давать советы, не разобравшись в ситуации досконально. Дайте мне время, я изучу проблему и предложу решение. С кем я буду работать?

Серьезный тон Роберты внушал уважение и заставлял присутствующих внимательнее присмотреться к ней. За красивой внешностью, которая прежде всего бросалась в глаза, им предстояло разглядеть умную высокообразованную личность.

Хауэлл первым подал пример остальным, поднявшись со своего места и протянув Роберте руку. Она пожала ее, а он неожиданно наклонился к нежным пальцам женщины и коснулся их губами. Роберта еле заметно вздрогнула от пронизавшего ее ощущения. А когда он заглянул ей в глаза, почувствовала, что стремительно падает в бездонную пропасть. На какой-то миг ей показалось, что он ее узнал. Но нет, Хауэлл отпустил руку Роберты и дружелюбно произнес:

– Решите наши проблемы, и я стану вашим должником. – Он обвел взглядом присутствующих. – Все станут вам помогать по мере сил. Но постоянно работать с вами будет наш молодой сотрудник, Рэнди Слоун.

Роберта посмотрела на противоположный конец стола. Там со своего места поднялся молодой человек весьма привлекательной наружности и улыбнулся Роберте. Она невольно улыбнулась в ответ. И оба поняли, что сработаются.

После совещания Рэнди проводил Роберту в кабинет, снабдил всей необходимой документацией и устроился за соседним столом, готовый в любой момент прийти ей на помощь. Но Роберта так углубилась в материалы, что не замечала ни быстро летевшего времени, ни пристального внимания молодого человека, который потерял способность работать в ее присутствии.

Вместо того чтобы исследовать диаграммы на мониторе своего компьютера, он упоенно изучал линии стройных женских ног. Когда же она случайно поймала его, так сказать, на месте преступления, то не рассердилась, а только покачала головой и улыбнулась. Воодушевленный Рэнди попытался с ходу назначить ей свидание. Тогда она решила действовать жестче.

– Сколько вам лет, Рэнди?

– Двадцать один. Я уже большой мальчик. – Юноша хорохорился, а у самого душа ушла в пятки.

– Вот именно – мальчик. А я давно уже взрослая женщина, к тому же страшно разочарованная в мужчинах. Так что ни о каком свидании не может быть и речи. Но я буду рада, если мы подружимся.

И Рэнди понял, что этим придется ограничиться.

До поступления на работу в фирму дяди он охотно просиживал вечера дома, занимаясь составлением несложных компьютерных программ. А в «БХТ» продолжал постепенно совершенствоваться как программист. Но без опытного руководителя его старания не приносили ощутимых результатов. В лице временной сотрудницы «БХТ» он нашел то, что так долго искал. Она могла научить его многому.

За один день Роберта приобрела в его лице искреннего почитателя. В обеденный перерыв юноша сбегал в кафе и принес ей ланч, поскольку она не пожелала отрываться от работы. А в конце дня она едва отбилась от его настойчивых попыток проводить ее до дома. Только посадив мисс Уоллер в такси, Рэнди счел свою миссию выполненной.

Вечером он был так воодушевлен и красноречив, описывая свою новую начальницу, что обеспокоенная мать позвонила брату и потребовала объяснить, что за чудо он принял на работу.

Джеймс терпеливо выслушал сестру и успокоил ее, заявив, что Роберта Уоллер произвела на него самое благоприятное впечатление. Он считал, что общение с такой умной и образованной женщиной может быть полезно для племянника. А опасения, что Роберта способна разбить сердце бедному мальчику, показались ему просто смешными.

Видимо, он был достаточно убедителен, потому что мать Рэнди успокоилась.

Но, повесив трубку, Джеймс Хауэлл принялся размышлять, а не ошибается ли он. Что он знает о Роберте Уоллер? Да ничего, кроме того, что она зарекомендовала себя отличным специалистом в своей области. Этого мало, чтобы судить о ней как о человеке.

А вдруг эта Уоллер ест таких мальчиков, как Рэнди, на завтрак? Она красивая женщина – это подтвердит любой мужчина. К тому же он не заметил на ее левой руке обручального кольца. Возможно, именно сейчас она занята поисками мужа. Или, что ничуть не лучше, уже замужем и намеренно скрывает свое семейное положение, стараясь извлечь из этого определенную выгоду.

Ему ли не знать, как обманчива бывает женская внешность. За ангельским ликом порой скрывается поистине дьявольскую сущность. Надо бы пригласить ее на ланч и поближе познакомиться с ней. Хауэлл уверял себя, что собирается сделать это исключительно в интересах племянника, но почему-то ночью ему снились большие серые глаза и изумительная фигура в темно-зеленом костюме.

Проработав в «БХТ» три дня, Роберта пришла к некоторым выводам, которыми собиралась поделиться со своим работодателем. Договорившись о встрече в конце рабочего дня, она подобрала материал, которым намеревалась подкрепить выводы, и в точно назначенное время появилась в приемной.

Хауэлл не заставил ее ждать ни минуты. У Роберты даже сложилось впечатление, что он прервал важный разговор, дабы не заставлять ее томиться под дверью. Но она не была абсолютно уверена в этом, поэтому не стала задумываться над его исключительной предупредительностью.

Роберта села рядом с Хауэллом и разложила принесенные документы на столе. Озабоченно сдвинутые брови придавали ей слишком серьезный вид. И Джеймс поймал себя на мысли, что ему хочется разгладить морщинку, образовавшуюся на ее чистом высоком лбу. Кончики его пальцев слегка покалывало. Еще немного, и он бы не удержался. Но она неожиданно резко повернулась к нему, ожидая разрешения приступить к сути дела. Хауэлл коротко кивнул.

Он слушал ее и удивлялся тому, что Роберта за столь короткий срок смогла вникнуть в проблемы фирмы и найти пути их решения. Попутно она проанализировала всю работу команды программистов «БХТ» и готова была дать рекомендации по ее совершенствованию.

Чем дольше говорила Роберта, тем спокойнее держалась. Прошла легкая дрожь в коленях, исчез необъяснимый страх перед мужчиной, который своим колдовским взглядом приводил ее в странное состояние. Ей и хотелось, чтобы он продолжал смотреть на нее, и не хотелось этого. Только прекрасное знание материала давало ей силы сидеть рядом с ним и держаться холодно и деловито.

Изредка Хауэлл одобрительно кивал, но не произносил ни слова. Даже когда она в пух и в прах разнесла результаты годичной работы всего компьютерного отдела, он не возразил ей. Когда же Роберта окончила свою речь, Хауэлл, мрачно глядя перед собой, обобщил все только что услышанное:

– Я так понял, что половине моих программистов нужно срочно пройти курс усовершенствования, чтобы достичь профессионального уровня второй половины. И только после этого можно будет ожидать, что все последующие их разработки окажутся стопроцентно жизнеспособными.

– Совершенно верно. К сожалению, до сих пор части программ не состыковывались из-за того, что их готовили программисты разного класса. Отсюда постоянные сбои. Но какие заплатки ни ставь, все равно прорехи образуются вновь. Вы сами говорили, что летят все графики. Поэтому я предлагаю разбить коллектив отдела на две группы по уровню профессиональной подготовки и поручить им работу различной степени сложности. Тут у меня примерный список этих групп. Последнее слово, разумеется, за вами.

– Хотите моими руками разделить этих шалопаев на чистых и нечистых? Не выйдет. Они прекрасно поймут, откуда ветер дует. Почему бы вам не поговорить с ними откровенно? Можете не сомневаться в моей поддержке.

Хауэлл откинулся на спинку кресла и требовательно смотрел на собеседницу. Та пожала плечами с полным безразличием. Если босс думает, что она струсит, то ошибается.

– Как скажете, мистер Хауэлл, – ответила Роберта и по старой привычке потерла указательным пальцем переносицу, как делала раньше, когда носила очки.

– Джеймс, прошу вас. А я бы с удовольствием звал вас Робертой, если вы не возражаете.

Хауэлл улыбался, и она вынуждена была согласиться. Ведь это был приказ, пусть и высказанный в форме пожелания. Но про себя она твердо решила, что будет звать его по имени только с глазу на глаз.

– Тогда завтра с утра назначим совещание по этому вопросу. Надеюсь, вы будете столь же красноречивы, как сегодня. В таком случае вы сможете всех убедить в своей правоте.

– Договорились… Джеймс. Я могу быть свободна?

– Куда вы так торопитесь? Почему бы нам не посидеть где-нибудь за чашкой кофе и не поболтать на более приятные темы? Я знаю чудное местечко неподалеку.

– Спасибо, как-нибудь в другой раз. Сегодня я очень спешу по делам.

Выдавая столь чудовищную ложь, Роберта отвела взгляд, опасаясь, как бы Джеймс не догадал, что, во-первых, она ничем не занята, а во-вторых, ей страшно хочется побыть с ним в неофициальной обстановке, погреться в лучах его внимания.

– Не смею настаивать. – По сухости тона Роберта поняла, что Хауэлл не ожидал отказа и слегка задет им.

Этого она не хотела, но уже не могла взять слова назад. Что он может подумать о такой непоследовательной особе? Да и не стоит мешать дело с удовольствием. Говорят, это не доводит до добра. Она торопливо поднялась и попрощалась с Хауэллом.

Подходя к своему кабинету, она внезапно решила позвонить Синтии. Возможно, та тоже засиделась на работе. Может, напроситься к подруге на ужин, раз уж заявила красавцу боссу о своей жуткой занятости этим вечером? Вдруг ему взбредет в голову позвонить ей домой? Хотя с чего это он будет звонить своей подчиненной, они ведь обо всем договорились. А приглашал он ее просто из вежливости, раз уж по его вине она задержалась в офисе.

Вконец запутавшись в своих умозаключениях, Роберта решила не ломать голову и набрала рабочий номер Синтии. Та взяла трубку и очень обрадовалась звонку подруги. После ее возвращения из Испании они еще не виделись. Обеим не терпелось поделиться новостями, поэтому они не стали терять время на телефонные разговоры, а договорились встретиться через час в квартире Синтии. Роберта пообещала купить кое-что из любимых обеими блюд китайской кухни.

Подошедший к двери ее кабинета Хауэлл собирался было войти, но его остановила последняя фраза Роберты, сказанная ею с большим чувством:

– Я уже бегу, моя радость! Ты не представляешь, как я по тебе соскучилась!

Услышанного оказалось достаточно, чтобы он передумал входить и торопливо удалился. Хауэлл не мог объяснить, почему слова Роберты так сильно расстроили его. Хорошо, что он не успел выставить себя круглым дураком и не пригласил ее вторично. Обоим было бы неловко: ему за свою неуместную настойчивость, а Роберте за его непонятливость и необходимость ставить на место собственного босса.

Но вот обещания насчет следующего раза он не забудет и обязательно воспользуется первой же возможностью, чтобы в непринужденной обстановке выяснить ее отношение к мужчинам вообще и к Рэнди в частности. Какая же это ответственность – иметь столь молодого родственника! А если бы речь шла о его собственном сыне?

Джеймс чувствовал себя подавленным весь вечер. От невеселых дум его не смогли отвлечь ни вкусный ужин, оставленный прислугой, ни пара рюмок хорошего коньяка, державшегося в доме ради тех случаев, когда хозяину необходимо было поправить настроение. Только сон помог Джеймсу обрести утраченное душевное равновесие и отдохнуть перед новым рабочим днем…

Утром Роберту вызвали на совещание к одиннадцати часам. Она плохо выспалась. Накануне они с Синтией засиделись. Роберта рассказала ей о своем новом месте работы. А Синтия взахлеб делилась впечатлениями от поездки в Испанию и подарила Роберте набор посуды изумительной красоты, изготовленный на Мальорке из древесины оливы. Подарок вызвал восторг.

Как-то само собой получилось, что Роберта не стала вдаваться в подробности своих взаимоотношений с Хауэллом и не рассказала подруге о первой встрече с ним. Дело прошлое, лучше никому этого не знать. И сейчас, вспоминая вчерашний вечер, Роберта порадовалась, что не разболтала своей тайны…

Войдя в кабинет Хауэлла, Роберта поискала его взглядом среди присутствующих. Ей бросились в глаза мрачность и недовольный вид президента компании, которым она не находила разумного объяснения.

Накануне они расстались вполне дружелюбно, а сегодня он даже не смотрит на нее и позволяет себе прерывать ее речь резкими комментариями. Прежняя Роберта растерялась бы и сникла от подобной грубости, но теперешняя только вздернула выше нос и продолжила с прежним напором.

Как Хауэлл ни хмурился, ему пришлось выполнить обещание и поддержать ее предложения. Это не доставило ему удовольствия, но ей было наплевать на его косые взгляды.

После того как стало понятно, что глава компании согласен с суждениями приглашенного специалиста, никто не осмелился протестовать. Все принялись вчитываться в розданные списки вновь организуемых подотделов. В каждом списке жирной чертой был отмечен лидер группы. Кто-то недовольно морщился, кто-то злорадно ухмылялся, но вслух никто не высказывался.

Хауэлл завершил совещание приказом в течение пары часов разместиться на новых местах и работать, черт побери, работать гораздо лучше прежнего, чтобы у него не возникло желания разогнать всю шайку. Напуганные грозным видом и не менее грозным голосом босса, программисты высыпали в приемную. Последней направилась к двери Роберта.

Голос Хауэлла остановил ее почти на пороге:

– Пожалуйста, задержитесь ненадолго. Она не посмела ослушаться и приблизилась к его креслу, стараясь все же держаться на некотором расстоянии от сердитого начальника. Он перебирал бумаги на столе и как бы между прочим поинтересовался, как прошло свидание.

– Какое свидание? Разве я говорила что-нибудь о свидании? – с надменным видом произнесла Роберта.

Она тоже могла быть вредной и колючей, когда хотела. А сейчас он иного отношения и не заслуживал.

– Перестаньте, я случайно слышал ваш разговор по телефону и понял, что вы очень соскучились по своему парню. Даже подумал, что вы расцелуете телефонную трубку, так сладко звучал ваш голос.

Хмурый Хауэлл старательно не смотрел на нее, поэтому не видел, как она потрясена. Подслушивать чужой разговор! Не очень-то красиво с его стороны. Ее личная жизнь никоим образом не должна его интересовать. Но Роберта не выносила обмана даже в мелочах, поэтому решила развеять заблуждение.

– С чего бы это я стала целовать телефонную трубку, разговаривая с лучшей подругой? Мне кажется, это выглядело бы весьма странно. Даже если учесть, что мы с ней давно не виделись и страшно соскучились друг по другу.

– Вы действительно разговаривали с подругой? И не было никакого парня поблизости?

Теперь он недоверчиво и испытующе всматривался в ее лицо. Очевидно, то, что он увидел, удовлетворило его. Настроение босса улучшилось прямо на глазах.

Зато Роберта была озадачена. Если бы у нее было побольше самомнения, она решила бы, что он ревнует. Но этого не может быть. И кто поймет, что у этих мужчин на уме. Может, он просто стал рьяным поборником нравственности и заодно женоненавистником после крушения своего брака?

Тогда он здорово промахнулся, выбрав Роберту в качестве объекта для нападок. У нее вообще нет никакой личной жизни. Даже если бы она и хотела пуститься во все тяжкие, пока еще не нашелся мужчина, способный толкнуть ее на путь греха.

Разве только сам Джеймс посодействует… от его близости Роберту бросило в жар. Она никогда не испытывала ничего подобного и была напугана силой своих ощущений. Наверное, просто переутомилась и навоображала невесть что. Хотя видно невооруженным глазом, что после ее объяснений Хауэлл посветлел лицом и утратил боевой запал, с которым встретил ее в начале совещания.

Роберта поспешила покинуть опасное место, пока не натворила глупостей. Слишком уж ей хотелось прижаться к нему и не думать о возможных последствиях такого поступка…

День прошел в суматохе и неразберихе. Рэнди старался развеселить начальницу, рассказывая ей в красках, как восприняли коллеги последние нововведения. Правда, никто не держал на Роберту зла. В конце концов, она просто выполняла порученное ей дело. А поскольку в ее компетентности и беспристрастности никто не сомневался, недовольные хоть и роптали на Хауэлла, но старательно исполняли его приказ.

Начальник компьютерного отдела Крейг Льюис, к счастью, попал в группу специалистов высокого класса, поэтому всецело поддерживал решение руководства. Это в свою очередь также способствовало тому, что недовольство обиженных сотрудников быстрее улеглось…

А Роберта продолжала делать дело и заставляла Рэнди трудиться в поте лица. К концу дня он не выдержал и, встав на колени, попросил отпустить его на волю. Смеющаяся начальница бросила в него бумажным шариком. Вошедшему в этот момент Хауэллу очень не понравилось то, что он увидел.

При виде дяди Рэнди быстро поднялся с колен, а Роберта слегка смутилась. Она опасалась, что получит строгий выговор за легкомысленное поведение, но Джеймс только скользнул по ней хмурым взглядом и все свое негодование обрушил на бедного парня.

– Я-то думал, ты работаешь не разгибая спины, а ты, оказывается, развлекаешься! Придется разбить вашу чудную парочку. С завтрашнего дня мисс Уоллер будет работать в моем кабинете, – сухо сказал он и усмехнулся, глядя на вытянувшееся лицо племянника. – Так, по-моему, проку от вас будет больше.

Он повернулся и вышел, не дожидаясь ответа. А Рэнди огорченно развел руками.

– Не понимаю, какая муха его укусила. С утра второй раз у него резко меняется настроение. Интересно, в чем причина? – Он озадаченно почесал затылок и обратился к Роберте: – Может, попробуете его переубедить? Мне не хочется лишаться вашего общества. Да и вам несладко будет работать под его недреманным оком.

Только представьте, что целый день вам придется любоваться его угрюмой физиономией.

– Да уж, удовольствием это не назовешь. Но переубеждать его я не собираюсь. Босс велел, будем выполнять. Когда он в таком настроении, у меня от страха дрожат коленки. Тебе-то он по-родственному простит все грехи. А мне нужно помнить, что он – мой босс и вести себя соответственно.

Разумеется, Роберта была не в восторге от распоряжения Джеймса. Как правильно выразился Рэнди, ей целый день придется любоваться его физиономией. А если он поставит ее стол рядом со своим, то она рискует потерять остатки душевного равновесия.

Невозможно находиться с ним рядом, вдыхать чувственный аромат его одеколона и не испытывать к нему никакого влечения. Что за игры он затеял? Разве это удобно, когда в твоем кабинете постоянно находится чужой человек? Впрочем, раз он так решил, значит, считает, что так будет лучше. И Роберта начала собирать вещи в картонную коробку, готовясь к переселению.

Однако на следующее утро Хауэлла не оказалось на месте. Секретарша Рита, к которой недоумевающая Роберта послала своего единственного подчиненного, сказала, что шеф звонил из дома. Он срочно уезжает на несколько дней в Бостон на какую-то деловую встречу. Никаких распоряжений относительно мисс Уоллер от него не поступало.

Роберта облегченно вздохнула и решила отпраздновать приятное известие вместе с Рэнди за ланчем, пригласив заодно и смешливую рыженькую секретаршу.

Молодые люди много шутили, смеялись. И Роберта, глядя на Рэнди и Риту, думала, что они составляют прекрасную пару. Как выяснилось позже, так думала не одна она. В конце рабочего дня Рэнди моментально испарился, чтобы не пропустить момент, когда секретарша пойдет домой.

Роберта тоже не стала задерживаться. На улице она увидела идущих рядом Рэнди и Риту. Девушка смотрела на своего спутника снизу вверх, и на ее лице читалась явная симпатия. Эх, молодость, молодость! – с завистью вздохнула Роберта.

Больше недели от Хауэлла не было никаких известий. Разумеется, секретарша была в курсе его дел, но он словно забыл о том, что хотел пересадить Роберту в свой кабинет. Она успокоилась и решила, что босс передумал. Но не тут-то было.

Однажды утром, придя в офис, она не обнаружила своего стола на привычном месте. Вместо него в углу кабинета красовалось огромное искусственное дерево с блестящими мелкими листочками в красивом керамическом горшке.

Возмущенная Роберта не находила слов, чтобы выразить негодование. Как можно безо всякого предупреждения так распоряжаться ею? Да что он себе думает? Она готова была завопить во весь голос, но внезапно поймала себя на мысли, что радуется возвращению Джеймса и сердится на него больше для порядка.

Но как бы она ни относилась к происшедшему, разумнее было приступить к работе немедленно и не показывать своего огорчения, чтобы не доставлять деспоту дополнительного удовольствия.

Заглянув в кабинет Хауэлла, Роберта сразу увидела свой стол, поставленный рядом со столом президента компании. У нее захватило дух от того, насколько близко друг к другу они окажутся. Это соседство непременно отразится самым пагубным образом на результативности ее работы. Нужно всеми силами постараться сделать вид, что босс ее совсем не волнует. И она очень надеялась, что это ей удастся.

Заняв место, Роберта углубилась в работу и даже не подняла головы, когда Джеймс вошел в кабинет. Со стороны это могло показаться нарочитым, но она действительно увлеклась и не заметила его. Но он, кажется, подумал иначе.

И только увидев ее глаза, смотрящие сквозь него, и необычайно сосредоточенное лицо, Джеймс устыдился своих подозрений. Роберта и не думала капризничать, к чему он, в общем-то, был готов. Просто была слишком занята и думала о работе, а не о своем начальнике.

– О, извините, я не сразу вас заметила! – воскликнула Роберта и вежливо поздоровалась с ним.

Она ожидала, что Джеймс отдаст ей какие-нибудь распоряжения, но он лишь кивнул в ответ и стал разбирать бумаги на столе. В кабинете установилась тишина, долгое время нарушаемая лишь щелканьем клавиш компьютера и шорохом переворачиваемых страниц.

Роберта работала, не прерываясь ни на секунду и отчаянно желая, чтобы он покинул кабинет хоть ненадолго. Тогда она могла бы встать и хорошенько потянуться. Шея начала ныть и нужно было немного размяться, иначе Роберте грозила сильная головная боль. Она поморщилась и, не удержавшись, слегка помассировала ее рукой.

В следующий миг на ее пальцы легла тяжелая мужская ладонь и легко отправила маленькую женскую ручку обратно на клавиатуру. Сильные пальцы Джеймса умело массировали напряженные мышцы шеи и плеч, снимая усталость и вызывая удивительно приятные ощущения. Она не сдержала легкого стона удовольствия и тут же почувствовала, что он поднимает ее на ноги и разворачивает лицом к себе.

Даже на каблуках она была ниже его. Одной рукой Джеймс охватил ее тонкую талию, другая властно легла на затылок, заставив Роберту запрокинуть лицо и приоткрыть губы.

Его жадный поцелуй заставил Роберту забыть обо всем на свете. Она закрыла глаза и бездумно отдалась во власть своим чувствам. Ее руки проникли под его пиджак и нежно гладили широкую мужскую спину.

Неизвестно, сколько бы продлился этот упоительный поцелуй, но дверь в кабинет открылась, и изумленному взору Рэнди предстала удивительная картина. Теперь ему стали понятны и непривычная суровость дяди к нему, и мгновенные перепады его настроения.

Рэнди довольно ухмыльнулся и исчез, закрыв за собой дверь. Но сделал это недостаточно тихо, и потревоженный легким шумом Джеймс разомкнул объятия и выпустил Роберту из кольца своих рук. Она ошеломленно опустилась на место, не в силах справиться с участившимся сердцебиением.

Джеймс отошел к окну и встал возле него, повернувшись к Роберте спиной и широко расставив ноги. Он и сам был застигнут врасплох пережитым взрывом эмоций. Он вовсе не собирался целовать ее, но легкий запах духов не оставил его равнодушным. А когда она издала еле слышный стон, повинуясь скорее инстинкту, чем осознанному желанию, прижал ее к себе и прикоснулся губами к нежному рту.

То, что последовало за этим, было еще более неожиданным. Вместо того чтобы отстраниться, он абсолютно потерял голову, уже не думая о том, что в любой момент кто-нибудь может застать его в столь компрометирующей ситуации.

Не поворачиваясь, Джеймс произнес безо всякого выражения:

– Прошу прощения за свою импульсивность. Такое больше не повторится.

Роберта дернулась, как от пощечины. Краска стыда выступила на щеках. Как она могла так забыться? Что он может подумать о ней после того, как она с таким пылом ответила на его пробный поцелуй? Иначе его не назовешь. Именно попробовал, но ему не понравилось. А вот Роберта ощутила нечто совершенно противоположное.

И как теперь сложатся их дальнейшие деловые отношения? Она с трудом перевела дух и взяла себя в руки. Если голос ее и дрожал, то это не было заметно:

– Мистер Хауэлл, полагаю, я выполнила свою задачу в «БХТ» и могу вернуться к прежней работе.

Роберта замолчала, предоставляя ему возможность ответить. Он продолжал стоять к ней спиной. Тогда она поднялась и направилась к выходу, истолковав его молчание так, как ей казалось единственно возможным.

Но не успела дойти до двери, как резкий недовольный голос заставил ее замереть на месте:

– Я не отпускал вас, мисс Уоллер! Вернитесь на место. У меня на вас большие планы, и я не намерен лишаться столь ценного специалиста раньше оговоренного срока. Если вам нечем сейчас заняться, попросите Льюиса дать вам задание. И пока не сделаете его, не смейте покидать мой кабинет. Вам ясно?

– Абсолютно.

Роберта недоумевала. Она ведь только хотела покончить с неловкой ситуацией и избавить его от своего явно нежеланного присутствия. Но раз он упорствует, придется остаться и отработать весь месяц.

– Я ухожу. – Джеймс хмуро взглянул на нее. – Сегодня мне придется присутствовать на скучном великосветском приеме. Ну, не буду вам мешать.

Оставшись одна, Роберта некоторое время сидела, уставившись в одну точку и ругая себя последними словами. Однако деятельная натура скоро взяла верх – ей надоело предаваться угрызениям совести. Лучше сходить к Льюису и попросить часть задания, над которым корпел весь отдел. Причем надо взять что-нибудь посложнее, чтобы никто не мог обвинить ее в том, что она даром ест свой хлеб.

Просьба Роберты обрадовала Льюиса. То, чем занимались его подчиненные, требовалось сделать, что называется, еще вчера. Поэтому он был рад любой помощи. Роберта получила свою долю общей головной боли и по пути заглянула к Рэнди.

Тот встретил ее восторженным воплем и долго не отпускал, задавая вопросы, накопившиеся с утра. Пока они проверяли то, что он успел сделать в ее отсутствие, и вместе исправляли допущенные им ошибки, прошло довольно много времени.

Роберта спохватилась, что не успеет сделать собственную работу, и заторопилась уйти. Но Рэнди потащил ее на ланч, который она проглотила хоть и поспешно, но с большим удовольствием. Подкрепив силы, она улизнула от неугомонного мальчишки и помчалась к своему компьютеру.

Усевшись поудобнее, Роберта с головой ушла в работу и очнулась только тогда, когда на улице совсем стемнело и понадобилось включить верхний свет. Взглянув на часы, она удрученно подумала, что ей придется задержаться как минимум еще на час-полтора. Работы оставалось много, и, если она не хотела нарушить приказ босса, то стоило поднапрячься. В противном случае ей не останется ничего другого, как заночевать за своим столом.

Роберта устала и отдавала себе отчет в том, что находится не в самой лучшей форме и вряд ли способна работать с полной отдачей после случившегося между ней и Хауэллом. Но упрямство не позволяло ей выключить компьютер и отправиться домой, хотя давно уже следовало поступить именно так.

Ей вдруг подумалось, что, пока она сидит здесь и чахнет от непосильного труда, кое-кто развлекается и пьет шампанское в обществе элегантных женщин. Ужасно несправедливо, но ведь жизнь вообще несправедливая штука. Бедняжке стало жаль себя. Все нормальные люди отдыхают после трудового дня, развлекаются, общаются друг с другом. Только ей выпала такая печальная доля.

Роберта встала, резким движением сбросила с ног туфли, глубоко вдохнула и потянулась, подняв руки и очертив ими круг, потом шумно выдохнула. Она поддернула узкую юбку повыше, собираясь сделать несколько приседаний для разминки. Открывшаяся дверь застала ее врасплох…

5

На пороге кабинета стоял Хауэлл. Под его распахнутым пальто виднелся черный смокинг, на шее красовался галстук бабочка. Он удивленно воззрился на Роберту, отметив и ее расстегнувшуюся у воротника блузку, и руки, замершие на бедрах.

Под его оценивающим взглядом слегка покрасневшая Роберта невольно одернула юбку и принялась приводить себя в порядок. От смущения она долго не могла найти туфли, которые непонятно как оказались в разных концах большого кабинета.

– Никак не ожидал застать вас здесь в столь поздний час, – изумленно произнес Джеймс.

А Роберта словно закусила удила.

– Чему же тут удивляться? Я просто выполняю ваш приказ. Мне ведь было велено не покидать рабочего места, пока не будет выполнено задание. Через пару-тройку часов я его закончу и пойду домой. – Она говорила бесстрастно и деловито, но глаза ее блестели от злости.

– Неужели я так сказал? – поразился Джеймс. – Я имел в виду совсем другое. Вы не должны покидать мою фирму, пока есть нужда в вашей помощи.

– Не знаю, не знаю. Мне показалось, что вы решили за что-то наказать меня и уморить прямо на рабочем месте. А кто я такая, чтобы спорить с вами? – Роберта устало опустилась на стул и положила ногу на ногу.

– Да клянусь вам, у меня и в мыслях такого не было! Если уж кого наказывать, то не вас, а меня. Так я уже наказан. Этот проклятый прием тянулся и тянулся, и мне никак не удавалось сбежать оттуда. Ко всему прочему, я внезапно обнаружил, что потерял ключи от квартиры. Ума не приложу, где я мог их оставить? Дубликаты всех ключей хранятся в моем столе, вот и пришлось заехать сюда. А я дьявольски устал и очень хочу спать. Кстати, и вам не мешало бы побыстрее оказаться дома. Уже довольно поздно. Выключайте все и пойдемте отсюда.

– Этот приказ я выполню с гораздо большим удовольствием, чем предыдущий, – ответила Роберта и пошла в приемную за своим пальто.

Джеймс галантно помог ей надеть его. Они спустились в вестибюль и пошли к выходу. Ночные уборщики провожали их недоуменными взглядами. На улице Роберта подняла воротник пальто и оглянулась по сторонам в поисках такси. Но Хауэлл взял ее под руку и повел к стоявшему неподалеку автомобилю.

Дорогой седан терпеливо ожидал хозяина, словно выдрессированная собака. Роберта взглянула на машину с живым интересом. Прекрасно, ей не придется мерзнуть в ожидании такси. Она доберется до дома даже раньше, чем думала.

В машине было тепло, она еще не успела остыть. Хауэлл спросил у Роберты, куда ее отвезти. Она назвала адрес и очень быстро оказалась у подъезда собственного дома. Вежливо поблагодарив, она не стала дожидаться, пока он поможет ей выйти из машины. Все эти тонкости этикета хороши для романтического свидания, а в данном случае они излишни.

Оказавшись на улице, Роберта сделала несколько шагов и вдруг почувствовала, что ее схватили за руку. Она недовольно обернулась, полагая, что это Джеймс, но вместо него с удивлением увидела бывшего мужа.

Ланс был явно нетрезв, но на ногах держался, а от его хватки на руке Роберты наверняка останутся синяки. Он ухмылялся и притягивал бывшую жену все ближе и ближе к себе. Инстинктивно Роберта отклонилась и собралась было закричать.

Но тут из-за спины Ланса возник Джеймс, и ситуация быстро изменилась. Его сильные руки заставили Ланса отпустить жертву, а короткий удар в лицо обратил того в бегство. Он улепетывал со всех ног, прижимая руку к разбитому носу.

Роберта перевела дух и обратила на Хауэлла благодарный взгляд. Ее руки задрожали, едва она представила, что мог бы сделать с ней бывший муж. Никогда еще он так не пугал ее. Хорошо, что рядом оказался Хауэлл.

Видя состояние Роберты, он вместе с ней поднялся и вошел в квартиру. Пока она приходила в себя, машинально снимая пальто и туфли, Хауэлл прошел в гостиную и прямо в верхней одежде расположился на диване. Он внимательно следил за хозяйкой, которая продолжала двигаться с отсутствующим выражением лица и не обращала на него никакого внимания.

Хауэлл чертыхнулся и принялся расстегивать пуговицы своего элегантного пальто. Сначала оно, а затем и смокинг полетели на диван. Сверху приземлилась черная бабочка. Но и это не заставило Роберту отвлечься от мрачных раздумий. Тогда Джеймс взял ее за руку и легонько похлопал по побледневшей щеке.

– Простите. Хотите кофе? – словно очнувшись, произнесла Роберта. – Или, может, вы голодны? Я могу сделать сандвичи.

– Нам обоим не помешает глоток чего-нибудь покрепче, – сказал он. – У вас есть бренди или виски?

– Кажется, есть немного бренди. Роберта пошла в кухню. Джеймс последовал за ней. Без туфель на каблуках ее макушка чуть-чуть не доставала до его подбородка. Миниатюрность Роберты умилила Джеймса, он даже испытал нечто вроде нежности к столь хрупкому созданию. Пока она доставала бокалы и бутылку, он обратил внимание, что на ее запястьях начинают выступать багровые пятна. Роберта перехватила взгляд и невольно потерла их, морщась и негодуя на Ланса за причиненную боль.

– И часто на вас нападают незнакомые мужчины? – спросил Джеймс, чуть не скрипнув зубами от жалости к ней и полного бессилия что-либо изменить.

– Первый раз в жизни. – Роберта слабо улыбнулась. – И потом, это не какой-то незнакомец, а мой бывший муж.

– Вот как? Я и не знал, что вы были замужем. – Он помолчал, переваривая полученную информацию. – Этот мерзкий тип и раньше вел себя подобным образом? Вы поэтому развелись?

– Нет, прежде подобного не случалось. – Роберта выпила содержимое бокала и налила себе еще. Из-за того, что она давно не ела, спиртное сразу подействовало. Ей стало жарко, бледные щеки порозовели. – Простите, до сих пор не могу прийти в себя. Таким я его никогда не видела. И мне очень не хочется увидеть его снова.

– Сегодня больше и не увидите, а потом мы что-нибудь придумаем. – Джеймс успокаивающе похлопал по ее руке.

Но она расстроенно покачала головой и подрагивающей рукой вновь взялась за бокал.

– Что тут придумаешь? Мне не хочется обращаться в полицию. В этом случае могут всплыть некоторые подробности нашего развода, а это повредит не только ему, но кое-кому еще.

– Вы говорите загадками.

Роберта долго смотрела на Джеймса, словно прикидывая что-то в уме, потом вышла из кухни. Через пару минут она вернулась, держа в руках свадебную фотографию. Она положила ее на стол и стала ждать реакции. Джеймс внимательно вгляделся в снимок и неожиданно присвистнул.

– Не может быть! Так это он был на тех фотографиях?

– Вот именно! Теперь понимаете?

Роберта была рада, что между ними не осталось недоговоренности. В конце концов, ей нечего стыдиться. А тайны только усложняют жизнь.

– Да, вы правы. Ворошить прошлое ни к чему. Хотя наши разводы уже позади, но их пикантные подробности еще представляют определенный интерес для желтой прессы.

– Ланс не станет откровенничать с журналистами, за это родственники съедят его живьем. А как насчет вашей бывшей жены?

– Даже говорить о ней не хочу. – Джеймс помрачнел и опустил голову.

– Простите, я не хотела вас расстраивать, – спохватилась Роберта, ругая себя за бестактность.

– Ерунда, просто неприятно все вспоминать. – Он криво усмехнулся и сделал большой глоток из бокала. – А вы не в обиде на меня? Я ведь вас не узнал, когда увидел в своем офисе во второй раз.

– Ничего удивительного, – понимающе улыбнулась Роберта. – В первый мой приход я выглядела настоящим чучелом.

– Вот и неправда, тогда вы были похожи на неприметного воробышка, а теперь вас можно сравнить с яркой колибри. Но мне одинаково симпатичны обе эти птички, честное слово!

– После двух бокалов бренди я готова поверить во что угодно, – со смешком парировала Роберта. – Вам еще налить?

– Пожалуй, не стоит. День выдался длинным и утомительным, глаза уже слипаются. Пора домой. Спасибо за бренди.

Джеймс поднялся, оделся и, сунув руку в карман пальто, тихо засмеялся. Она недоуменно посмотрела на него, не понимая причины его веселости.

– А я ведь так и не взял ключи. Как подумаю, что нужно снова ехать в офис, плохо делается.

Роберта прикусила губу, но все равно не сдержалась и выпалила:

– Оставайтесь у меня. Могу предложить вам удобный диван и плотный завтрак.

– И больше ничего? – вкрадчиво поинтересовался он с мягкой усмешкой, от которой у нее забилось сердце.

Роберта зарделась и кинула на него возмущенный взгляд.

– И больше ничего!

– Как, а горячий душ? – Джеймс уже откровенно смеялся, понимая, о чем она сразу подумала.

Роберта бросила в него диванную подушку, которую он поймал обеими руками и рухнул на диван прямо в пальто, будучи не в силах сдержать приступ хохота. Она и сама засмеялась, уж больно заразителен был его смех.

– Ладно, будь по-вашему, и горячий душ. Только давайте быстрее, а то я тоже очень устала. А если желаете продолжать веселиться, то лучше мне пойти в ванную первой.

– Идите, а я еще немного выпью. – И он опять принялся снимать пальто.

Роберта кивнула и скрылась за дверью ванной. После душа ей пришлось надеть халат прямо на голое тело, поскольку ночная сорочка ждала ее в спальне. Она надеялась, что Джеймс не заметит, что под халатом на ней ничего нет. Но он конечно же заметил. Влажный шелк облепил тело и не мог скрыть отсутствия белья.

Джеймс стиснул бокал, но благовоспитанно отвел взгляд и не глядел на нее, пока женщина торопливо проходила мимо. Когда дверь закрылась, он с тоской посмотрел Роберте вслед и принялся раздеваться. А когда вернулся в гостиную из ванной, обнаружил приготовленную для него постель.

Одежда, брошенная им куда попало, оказалась аккуратно сложенной на стоящем рядом столике. Джеймс лег и накрылся одеялом. К счастью, диван оказался широким и достаточно длинным, чтобы он мог вытянуться во весь рост.

Он прислушался. Из спальни не доносилось ни звука. Роберта спала или делала вид, что спит.

Ему тоже стоило попытаться уснуть. Джеймс устроился поудобнее и закрыл глаза. Но это оказалось не таким уж простым делом. Он не мог не вспоминать, как испугалась Роберта, когда на нее напал этот мерзавец.

Бедная девочка, она нуждается в защите. Что, если бывший муж продолжит ее преследовать? От таких мыслей ему сделалось не по себе. Нужно предпринять что-то, чтобы такое не повторилось. Но об этом он подумает завтра, а сейчас – спать, спать…

А Роберта видела уже не первый сон. Она ошибалась, думая, что не сможет заснуть из-за присутствия Джеймса за стеной. Накопившаяся усталость и последствия пережитого стресса, а также выпитое бренди сделали свое дело. Сон завладел ею, едва лишь голова коснулась мягкой подушки.

Утром она проснулась по звонку будильника и тихо проскользнула мимо спящего мужчины сначала в ванную, а затем в кухню. Приготовив завтрак, Роберта стала будить Джеймса. Он не хотел открывать глаза и потерся колючим подбородком о ее ладонь, когда она потрепала его по щеке.

Решив прибегнуть к более сильному средству, Роберта стащила с него одеяло, надеясь, что холодный воздух заставит его проснуться. Лучше бы она этого не делала. Джеймс лежал на спине в одних только белых трусах.

Роберта завороженно уставилась на прекрасно сложенное мужское тело, не в силах отвести глаз. Она невольно облизнула губы, борясь с желанием прикоснуться к нему, потом перевела взгляд на лицо спящего… и чуть не задохнулась от смущения: он смотрел на нее.

Она вспыхнула и хотела отскочить от дивана, но Джеймс молниеносным движением ухватился за концы пояса, который был завязан на ее талии. Неотрывно глядя на ее испуганное лицо, Джеймс медленно подтягивал женщину к себе, пока она не оказалась совсем рядом.

Роберта закрыла глаза, не имея сил сопротивляться, но и не желая видеть торжество в его глазах. Она затаила дыхание в ожидании нападения, однако вместо этого сильные руки нежно обвили ее талию, и Роберта оказалась сидящей на коленях у Джеймса. Он легко прикасался губами к ее щекам, векам, волосам, прижав к себе, как маленького ребенка. А когда она рискнула открыть глаза, крепко поцеловал в губы и сразу же отпустил.

– Доброе утро, малыш, – хрипло произнес он. – Как тебе спалось?

– Хорошо, а вам? – Она потупилась, едва дыша и тая от близости его мужественного тела.

– Говори мне «ты», прошу тебя.

– Как скажешь, Джеймс, ты ведь мой босс.

– Ох, не напоминай, Роберта! И умоляю, встань с моих коленей, иначе я за себя не ручаюсь.

Роберта поспешно поднялась и поправила растрепавшиеся волосы. Она избегала смотреть на Джеймса, опасаясь, что он поймет, до чего ей не хотелось покидать его уютные объятия. Но следовало поторопиться, если они хотели появиться в офисе вовремя.

– Вставай, пора завтракать и собираться на работу. У меня очень строгий начальник, я не могу опаздывать, – с серьезным видом сказала Роберта, только глаза ее смеялись.

– Весомый аргумент, мне нечего на него возразить. – С этими словами Джеймс нехотя поднялся.

Они позавтракали с отменным аппетитом и отправились в путь. На этот раз машина встретила их холодно. Она явно обиделась на хозяина за то, что тот легкомысленно оставил ее не в теплом гараже, к чему она привыкла, а прямо на улице. Это же Нью-Йорк! Однако обида не помешала ей завестись с пол-оборота.

Скоро в салоне стало тепло, и Роберта расслабилась, утонув в мягком сиденье. Дорога до офиса показалась ей намного короче, чем накануне вечером.

Она вышла из машины первой и торопливо нырнула внутрь здания, не желая, чтобы кто-нибудь заметил ее в обществе Хауэлла. В приемной уже сидела бодрая и жизнерадостная Рита, которая приветливо поздоровалась и пожелала Роберте удачного дня.

Едва за ней закрылась дверь кабинета Хауэлла, появился он сам. Рита удивилась, увидев его в вечернем костюме. У нее сразу же мелькнула мысль, что босс ночевал не дома. А когда он, пробыв в кабинете всего пару минут, появился вновь и заявил, что его не будет примерно час, уверилась в своих подозрениях. Ну, разумеется, он отправляется домой, чтобы переодеться.

Интересно, с кем он провел ночь? Вот ведь счастливица! Джеймс Хауэлл красив, богат и, по слухам, настоящий джентльмен в том, что касается женщин. К тому же разведен. Если бы она сама не была увлечена Рэнди, то, пожалуй, не смогла бы устоять перед таким привлекательным мужчиной…

Ее мысли прервал телефонный звонок, а затем понеслась обычная деловая круговерть. Она только успевала сообщать заинтересованным лицам, что ее босс отсутствует и будет минут через тридцать – сорок. За этот час Рита совсем извелась. Обычно Хауэлл в это время интенсивно трудился. Утро, по его мнению, было самым результативным временем для бизнесмена…

Когда Хауэлл появился в обычном деловом костюме и осведомился, не звонил ли ему кто за время его отсутствия, Рита с тайным злорадством протянула ему список людей, жаждавших пообщаться с президентом «БХТ» немедленно. Однако он лишь мельком взглянул в него и пожал плечами.

Секретарша так и не поняла, что это должно было означать. То ли все звонившие были мелкими сошками, то ли сегодня в силу каких-то неизвестных ей причин все это казалось боссу неважным. А еще больше ее интриговала наглухо закрытая дверь кабинета.

Обычно Хауэлл оставлял ее открытой, когда у него не было посетителей. Но с тех пор как он поместил рядом с собой мисс Уоллер, его привычки претерпели серьезные изменения. Надо бы поделиться с Рэнди наблюдениями. Может, он в курсе происходящего?

На ловца и зверь бежит. Вскоре позвонил властитель ее дум и принялся флиртовать по телефону, отвлекая от работы. Но внимание молодого человека было приятно Рите, и она шепотом поведала Рэнди о сегодняшних наблюдениях за его дядей.

– Я тебе так скажу, – заявил он, – мы стоим на пороге грандиозных событий. И не пытай меня, больше ничего тебе не скажу. Пока, крошка, увидимся за ланчем!

Весь день Роберта проработала рядом с Джеймсом. Сначала она с трудом соображала и постоянно нажимала не на те клавиши. Но постепенно профессионализм помог ей справиться с волнением. Однако потом Роберта совершила-таки роковую ошибку: случайно посмотрела в сторону Джеймса и почувствовала себя напрочь выбитой из колеи.

Откинувшись на спинку кресла и поигрывая карандашом, он смотрел на нее с самым мечтательным видом и, как поняла Роберта, уже довольно давно. Внимание со стороны босса и льстило ее самолюбию, и заставляло трепетать.

– Джеймс, лучше бы ты позволил мне вернуться в кабинет Рэнди! – взмолилась она.

– Нет, – ответил он, продолжая смотреть на нее загадочным взглядом.

– Но почему? Я не в состоянии соображать, когда ты так на меня смотришь. – Роберта не понимала, почему он упорствует.

– Я боюсь, что ты вскружишь голову моему юному племяннику.

– Можешь не опасаться. Ему нравится кое-кто другой. У тебя нет причин задерживать меня здесь.

– Как это нет, а может, я страшно ревную и не хочу выпускать тебя из виду? – Он шутил и не шутил одновременно.

Роберта совсем запуталась – слишком уж невероятные вещи ей пришлось услышать.

– Перестань. Ты мешаешь мне сосредоточиться. От этого страдает дело. Будь серьезней, бизнес прежде всего, не так ли?

– Если серьезно, мне удобнее, когда ты рядом. И закончим на этом.

Последний довод больше всего походил на правду. Ему так удобнее! Что за беда, если ей это совсем неудобно! Роберта кипела от негодования, но заставила себя смолчать. До конца рабочего дня она не произнесла ни слова по собственной инициативе. Если Джеймс обращался к ней с каким-либо вопросом, старалась ответить самым исчерпывающим образом, а после этого вновь замолкала…

За несколько минут до окончания рабочего дня к Хауэллу вошел посетитель. Хозяин кабинета посерьезнел – разговор, видимо, предстоял непростой. Шестым чувством Роберта поняла, что ее присутствие будет неуместно, и попросила разрешения уйти. Хауэлл коротко кивнул.

Роберта попрощалась и вышла в приемную. Рита с унылым видом сидела за столом и с завистью следила за приятельницей, надевавшей пальто и красившей губы перед зеркалом.

– Что это ты такая грустная? – спросила Роберта.

– Да этот тип, что засел в кабинете босса, обычно задерживается здесь допоздна. И мне приходится торчать возле закрытой двери. Когда-нибудь я умру от переработки и неудовлетворенного любопытства.

– А доктор Рэнди здесь не поможет? – участливо спросила Роберта и лукаво улыбнулась.

– Ты права, у него есть лекарство от всех моих болезней.

– Ну, тогда я вызову его.

Искренне сочувствующая приятельнице Роберта спустилась вниз и увидела Рэнди, томящегося возле лифта в ожидании подруги. Следующим же лифтом молодой человек отправился утешать страдалицу, а Роберта вышла на улицу.

Она вдохнула холодный воздух и поежилась. Затем постояла немного в нерешительности и энергичным шагом двинулась по бурлящей Пятой авеню. Конец рабочего дня, тьма людей на улицах, такси ни за что не поймаешь, разве только если бросишься прямо под колеса машины. Но на подобные подвиги она была не способна.

К тому же ей все равно некуда торопиться. Дома ее никто не ждет. Может, завести собаку или кошку? Нет, с собакой нужно гулять. Кошка лучше. Тогда вечерами ее встречал бы пушистый комочек, мяукающий и требующий к себе внимания.

Роберта представила себе эту картину и улыбнулась, но тут же озабоченно нахмурилась. Ей вдруг показалось, что в толпе мелькнуло знакомое лицо. Неужели Ланс следит за ней? Нет, просто прохожий был похож на ее бывшего мужа. Но настроение вмиг испортилось.

Было уже совсем темно, когда Роберта добралась до подъезда дома. Она перекусила в кафе, купила целый пакет продуктов, нагулялась и очень устала. Больше всего ей хотелось снять туфли и положить ноги повыше. Появление Джеймса, вылезшего из машины, припаркованной у ее дома, застало Роберту врасплох.

– Где тебя носит? Я уже переволновался, – проворчал он, решительно отбирая у нее пакет с продуктами.

Роберте не понравилось такое обращение, но она не осмелилась устраивать сцену на улице. Когда они вошли в подъезд, она повернулась к Джеймсу, заставив его остановиться.

– Не помню, чтобы мы назначали встречу. Отдай-ка мой пакет!

Если его вовремя не поставить на место, он последует за мной в квартиру, рассерженно подумала Роберта. А она сегодня слишком устала, чтобы уделять внимание этому самодовольному типу.

– Забыла, что с тобой случилось накануне? – Джеймс был абсолютно невозмутим, что еще больше рассердило Роберту. – А я вот не забыл и специально ждал тебя, чтобы твоему бывшему супругу не вздумалось повторить вчерашнюю попытку. В качестве благодарности могла бы пригласить меня к себе на чашечку кофе.

– Я не просила тебя о помощи. Если Ланс еще раз приблизится ко мне, я заору на весь квартал.

– Почему же ты вчера не заорала? – поинтересовался он.

– Я уже открыла рот, но не успела крикнуть, как ты разобрался с Лансом сам. Спасибо тебе большое, но не можешь же ты постоянно охранять меня. Поэтому ступай домой, я сама как-нибудь справлюсь со своими проблемами.

– Ты уверена? Мне бы не хотелось лишиться классного специалиста.

– Не волнуйся, твой бизнес не пострадает. – В запале она говорила громче, чем следовало, и привлекла внимание Чиверса, вышедшего в этот момент из лифта.

– Что-нибудь случилось, мисс Уоллер? – спросил он, подходя к спорящей паре с самым решительным видом.

Его атлетическая фигура внушала уважение. Эндрю поддерживал спортивную форму, справедливо полагая, что при его работе это будет не лишним. Судя по взглядам, которыми обменялись мужчины, они сочли, что являются достойными противниками.

Роберта поторопилась развеять заблуждение Чиверса, считавшего, что она нуждается в защите.

– Эндрю, все в порядке. Это – мой босс, мистер Хауэлл. – Роберта повернулась к Джеймсу и отобрала у него пакет, потом приторно улыбнулась ему. – Спасибо, что проводили, и спокойной вам ночи.

С этими словами она вошла в лифт и нажала кнопку нужного этажа. Роберта не сомневалась, что Хауэллу не удастся последовать за ней – на его пути непременно встанет Чиверс.

И она не ошиблась. Но вместо того чтобы повернуться и уйти ни с чем, Джеймс вступил с Чиверсом в таинственные переговоры, в результате которых мужчины крепко пожали друг другу руки и расстались, видимо очень довольными достигнутым соглашением.

А через час Роберта получила из рук Эндрю две дюжины карминово-красных роз. К букету прилагалась короткая записка, в которой Джеймс просил прощения за назойливость и бесцеремонность.

Роберта против воли была тронута. Она посмотрела на довольно улыбающегося Чиверса и подозрительно сощурилась.

– Чему это вы радуетесь? Я чую заговор против себя.

– Ну что вы! Нельзя назвать заговором честный договор двух порядочных людей. Ваш парень просто попросил приглядывать за вами. Кстати, он мне очень понравился.

– Не забывайте: он – мой босс, хотя и временно. Поэтому мне благоразумнее держаться от него подальше.

– Ну и напрасно, мисс Роберта. Вам бы не повредило небольшое романтическое приключение, – назидательно произнес Чиверс.

– Если бы вы знали, как жестко он со мной обращается, то не говорили бы о романтике, – не удержавшись, пожаловалась ему Роберта в поисках сочувствия.

– И что он такого сделал?

– Посадил меня в своем кабинете! – возмущенно воскликнула она.

– Я же говорю, этот парень мне нравится!

– Да, но я не могу работать в таких условиях. У меня сплошные ошибки от волнения!

– Так займитесь чем-нибудь другим, обоим станет легче.

– Спокойной ночи, мистер Чиверс! И идите, идите, пока я с вами не поссорилась. – Роберта с негодованием захлопнула дверь.

С какой стати Эндрю вздумал давать ей подобные советы? Она в раздражении топнула ногой и уронила часть роз.

Подбирая полураспустившиеся бутоны на длинных стеблях, она вдыхала аромат каждого цветка и блаженно закатывала глаза. Боже, какая прелесть! И пусть со стороны Джеймса это простая любезность, ей все равно было приятно получить такие прекрасные цветы.

Она поставила их в широкую хрустальную вазу и полюбовалась букетом еще раз. Не забыть бы поблагодарить его. И вообще она могла бы быть с ним повежливее. Ей осталось проработать в «БХТ» немногим больше двух недель, а потом она вернется в свой отдел и перестанет терзаться неуместной влюбленностью. С глаз долой, из сердца вон!

Их сближает общая беда. Год назад их жизни переплелись независимо от желаний самих Роберты и Джеймса. А когда она исчезнет с его горизонта, обоим сразу станет легче. Она постепенно забудет, какие чувства вызывало в ней одно его присутствие. А он освободится от забот о ней и вздохнет с облегчением.

Мысли вроде бы приходили Роберте в голову правильные, разумные. Только вот почему-то от них она почувствовала себя одинокой и несчастной. И как это она позволила себе так увлечься! Нет, надо взять себя в руки. Завтра же она потребует создать ей нормальные рабочие условия. Полная решимости добиться своего, Роберта отправилась спать и даже во сне продолжала воевать с Джеймсом.

6

Утро принесло очередной сюрприз. Напрасно Роберта ждала Джеймса, чтобы высказать ему претензии. Он так и не появился в своем кабинете. Тогда Роберта обратилась за разъяснениями к секретарше. Рита пожала плечами и раздраженно сообщила, что босс внезапно отправился в деловую поездку. И ей теперь приходится обзванивать всех, кому были назначены встречи на неделю вперед, и извиняться.

Так, стало быть, Джеймса не будет в офисе целую неделю. Отлично, его отсутствие поможет ей успокоиться и заняться тем, для чего ее сюда пригласили.

Роберта работала не разгибаясь до самого ланча, а в перерыве перекусила заказанной прямо в офис пиццей. Ее она честно разделила пополам с Ритой, которой тоже не хотелось никуда идти.

Девушка по секрету поведала Роберте о своей ссоре с Рэнди. Роберта так и не поняла, – как, похоже, и сами возлюбленные, – кто же был виноват в размолвке и что послужило ее причиной, но на всякий случай выразила свою солидарность с Ритой.

После ланча Роберта снова уединилась в кабинете Хауэлла. Она собиралась приняться за дело, но вместо этого, поддавшись внезапному капризу, села на место президента компании и задумчиво провела рукой по столу и подлокотникам кожаного кресла. Уютное кресло, оно очень подходило своему хозяину и чем-то даже напоминало его. Наверное, основательностью и надежностью.

Роберта вспомнила ощущения от своего первого с Джеймсом поцелуя. Подумать только, он целовал ее в собственном кабинете, этой святая святых «БХТ»! Роберта тихо засмеялась. И тут же ревнивая мысль обожгла ее: что, если он так вольно обращается со всеми привлекательными сотрудницами фирмы?

Хотя нет, болтушка Рита давно бы поставила приятельницу в известность о такой особенности характера своего босса хотя бы из женской солидарности. Тогда почему Джеймс поцеловал ее?

Впрочем, она ведь только временно работает в «БХТ». Оставшиеся две недели пролетят быстро, а потом они станут встречаться не как босс и подчиненная, а как мужчина и женщина. Тогда ситуация несколько прояснится. Если она действительно нравится ему, он не оставит попыток сблизиться с ней. Но и тогда все, что ему будет нужно, это короткая интрижка.

Она же не настроена часто менять партнеров по постели, а так и случится, если она позволит мужчинам диктовать правила игры. Роберта представила себе череду лансов, и ей стало противно. Можно сколько угодно убеждать себя, что необходимо встряхнуться и завести интимного друга, если не по душевной склонности, то хотя бы, как говорится, для нужд собственного тела. Но такие отношения не для нее, Роберты. Только как объяснить все Джеймсу?

Достаточно женщине заикнуться о желании установить продолжительные доверительные отношения с мужчиной, как тому начинает казаться, что его хотят заковать в кандалы. Ему и в голову не придет, что женщина тоже может бояться брачной ловушки. Роберта поняла бы, если бы Джеймс отреагировал подобным образом. В его жизни уже был печальный опыт. Понятно, что он не жаждет его повторить.

Но не слишком ли она забегает вперед? Ей ведь только кажется, что Джеймс неравнодушен к ней. Вдруг она ошибается? Что было между ними? Всего лишь пара поцелуев – сущие пустяки. Для него они ничего не значат. Может, это было лишь проявлением галантности по отношению к слабой и неуверенной в своей привлекательности женщине? Лучше не ломать голову, тем более что внезапный отъезд Джеймса дал ей желанную передышку.

Роберта встала с кресла и дала себе слово больше не садиться в него. Только иногда она поглядывала на кресло, представляя, как его хозяин откидывается на спинку и заразительно смеется, беседует по телефону, ослабляет узел галстука… Черт, снова она мечтает вместо того, чтобы заниматься делом!

Но ей не хотелось снова садиться за компьютер. С тех пор как она стала носить контактные линзы, ее глаза стали слишком чувствительными. А поскольку в последнее время Роберта сильно напрягала зрение, сейчас ей лучше было немного отдохнуть.

Она потянулась к телефону и набрала номер Синтии, готовясь выслушать нотацию за пренебрежение обязанностями подруги. Но, видимо, попала в удачный момент. У Синтии было прекрасное настроение, она очень обрадовалась звонку подруги и засыпала ее новостями.

А поболтав о том о сем, поинтересовалась, как Роберте работается под началом Хауэлла. Та не смогла сдержать горестного вздоха. И хотя она ни на что не жаловалась, Синтия решила, что Роберта изнемогает под гнетом нового работодателя, и искренне ей посочувствовала. Пришлось терпеливо выслушать соболезнования подруги. Не объяснять же ей, что вздыхает она совершенно по другой причине.

До конца рабочего дня Роберта закончила отчет о проделанной за две недели работе и подготовила его к сдаче Льюису. Перед уходом она заглянула к Рэнди и немного поболтала с ним. Тот выглядел довольно унылым, пока она из сострадания к парню не сказала, что Рита тоже находится не в лучшем расположении духа, и не намекнула, что именно их размолвка является тому причиной.

Молодой человек заметно повеселел и, едва Роберта шагнула за порог, бросился к телефону. Роберта шла к лифту, довольно улыбаясь и надеясь, что своим поступком помогла парочке найти путь к примирению.

На улице ей посчастливилось быстро поймать такси, и менее чем через полчаса она уже подходила к своему дому. Знакомая фигура двинулась ей навстречу, вынырнув из-за угла соседнего здания. Роберта приготовилась закричать, но передумала, разглядев выражение лица бывшего мужа. Он прижал руку к сердцу и всем видом показывал, что настроен исключительно миролюбиво.

Ланс предусмотрительно остановился, не дойдя до нее пару шагов, и просительным тоном произнес:

– Не бойся меня, Роберта, я хочу только поговорить.

Сегодня он выглядел гораздо лучше, чем при последней их встрече. Тщательно одетый и гладко выбритый, благоухающий дорогой туалетной водой, он производил совершенно иное впечатление.

– Не могли бы мы посидеть где-нибудь за чашкой кофе? Нет, нет, я не намекаю на твою квартиру, – торопливо сказал Ланс, заметив ее реакцию на предложение. – Ну, пожалуйста, для меня это очень важно.

– Хорошо, – согласилась Роберта. Секунду подумав, она добавила: – В квартале отсюда есть небольшое кафе.

Ланс согласно кивнул, и они пошли рядом, но не касаясь друг друга. В кафе было шумно и накурено, но они нашли закуток подальше от входа. Глядя на пар, вьющийся над чашкой кофе, Ланс заговорил, торопясь и нервничая:

– Я очень виноват перед тобой, Бобби. Прости, что так напугал тебя в прошлый раз. Такое больше не повторится. Сам не знаю, что на меня нашло. Просто сошлось все одно к одному. Ты, наверное, и не вспомнила, но у меня тогда был день рождения. И встретил я его в полном одиночестве. Ни жены, ни детей, ни настоящих друзей.

Он помолчал, потом продолжил:

– Весь вечер я пил, потом что-то толкнуло меня к тебе. Я долго ждал у твоего дома. Ты так изменилась внешне, но я бы узнал тебя в любом виде. А ты приехала не одна, а с тем крутым парнем. Ну я и сорвался. Знаю, что не имел на это никакого права, но после полбутылки виски все в голове смешалось. Я даже забыл о нашем разводе. – Ланс умолк, его лицо выражало искреннее раскаяние в содеянном.

И Роберта почувствовала, что страх и неприязнь сменяются в ее душе жалостью к неудачнику. У нее-то все хорошо, а вот каково теперь Лансу? Кажется, он начинает меняться к лучшему: уже признает ошибки, а это первый шаг. Она положила руку на рукав его пальто и попросила продолжать. Он благодарно взглянул на бывшую жену и заговорил вновь:

– Я пришел поблагодарить тебя за то, что ты не позвала полицию. При желании ты могла бы доставить мне массу неприятностей. Но ты всегда была добра ко мне, даже когда я того совершенно не заслуживал. Спасибо тебе. Я, конечно, никогда не стану ангелом, но сейчас у меня появился шанс изменить свою жизнь. Может, я запоздало повзрослел?

– Расскажи мне, как ты живешь? Я целый год о тебе ничего не слышала.

– Неужели я тебе небезразличен после всего, что натворил? – удивился Ланс.

– Мы же прожили вместе больше трех лет, это что-то да значит. Конечно, я была на тебя зла. Но все давно прошло. Скажи, ты все еще встречаешься с Дженис Хауэлл? – На этот вопрос Роберта очень хотела получить ответ.

– Мы расстались, как только она лишилась источника дохода, – равнодушно пожал плечами Ланс. – Иногда мы случайно сталкиваемся в баре или ресторане. Она никак не оставит идею помириться с бывшим мужем, постоянно звонит ему. Но он не такой дурак, чтобы принять ее обратно. Хотя, по словам Дженис, раньше он очень ее любил.

– А где ты жил все это время?

– Снимал квартирку в Куинсе, в паре кварталов от нашей первой квартиры. Помнишь ее? Но скоро я уезжаю из Нью-Йорка. Мне предлагают неплохую работу. Попробую начать все сначала, только теперь всерьез. Собственно, я и зашел попрощаться с тобой да извиниться за оскорбления, которыми осыпал тебя год назад.

– Не понимаю, о чем ты?

– Я лгал, когда говорил, что ничего не испытывал к тебе. Не любовь, нет. Думаю, что я не способен на такое сильное чувство. Но ты всегда вызывала во мне уважение. Ты – цельная, деятельная натура. Я всегда злился, что ты во всем лучше меня. И неправда, что в постели ты была как кусок льда. Просто ты не любила меня. Так, жалела, как маленького ребенка или щенка, но это не то.

Тут Роберта опустила голову. В самом деле, она никогда не любила мужа, и ей не стоило выходить за него. Брак был их обоюдной ошибкой. Теперь оба свободны, можно попробовать построить жизнь заново. Роберта уже не испытывала сожалений о потерянных из-за Ланса годах. Ведь она приобрела жизненный опыт, который не купишь ни за какие деньги. Теперь она точно знала, что ей нужно, и обязательно получит это.

– Ты прав, я тебя не любила. Может, я тоже не могу любить по-настоящему… – Роберта говорила это не ему, просто размышляла вслух.

Он это понял и не стал отвечать. В разговоре образовалась пауза, а когда она затянулась, Ланс решил, что пора прощаться, и поднялся, положив на стол пару банкнот.

– У меня нет номера твоего телефона. Но если я вдруг тебе понадоблюсь, ищи меня через моих родителей. Спасибо, что выслушала. Прощай, Бобби. – Он нагнулся и поцеловал ее в щеку.

Роберта слабо улыбнулась, продолжая находиться во власти своих мыслей.

– Прощай.

После его ухода она еще долго сидела в одиночестве за столиком. То ли выглядела слишком неприступной, то ли не находилось желающего составить ей компанию, но никто не подсаживался за ее столик на двоих. Роберта вспоминала подробности семейной жизни с Лансом, развод и его тогдашнее поведение.

После объяснений все стало выглядеть не так мрачно, как виделось прежде. Она больше не чувствовала себя обманутой дурой. Во всем произошедшем с ними виноваты были оба, хотя и в разной степени. Роберта признала это, и ей стало намного легче. Покидая кафе, она даже улыбалась, зная, что ей больше не придется опасаться Ланса.

Роберта поделилась новостью с Чиверсом. Эндрю пожал плечами, но остался при своем мнении: одинокая женщина в любом случае нуждается в заботе и присмотре. Однако не стал посвящать мисс Уоллер в свои мысли и только проводил ее взглядом до лифта.

Дома Роберта приняла душ и стала готовить ужин. Давненько она не вкладывала душу в это занятие. Она поджарила стейк солидного размера и приготовила салат. Немного тяжеловато на ночь, но ей так захотелось. Роберта вспомнила клятву немедленно осуществлять свои желания и порадовалась, что рядом нет Джеймса: она не сомневалась, что сейчас не устояла бы перед ним.

Боже, какой мужчина! Роберта зажмурилась, и перед ее мысленным взором предстал Джеймс, лежащий на диване. Широкие плечи, клин темных волос, сужающийся к низу живота, узкие бедра, длинные мускулистые ноги – все это лишало ее покоя. Но мучительно больно было осознавать, что Джеймс если и будет принадлежать ей, то очень недолго.

А после неизбежного расставания она станет тосковать по его любви. Лучше не вступать с ним в связь, иначе потом ей будет только больно. Чего не знаешь, о том не грезишь. Роберта обреченно вздохнула.

Зазвонил телефон и прервал ее грустные мысли. Жизнерадостный голос Синтии вызвал слабую улыбку на лице Роберты. Они проболтали около получаса и в результате решили провести какой-нибудь вечер вместе. Назначили день и договорились, кто что должен сделать или принести.

Ужин для Синтии был поводом встретиться с подругой с глазу на глаз, а что будет на столе, для нее не имело никакого значения. Она вообще не умела готовить и ничуть не переживала по этому поводу.

Правда, Синтия способна была купить в подарок подруге дорогое платье или одолжить машину с полным баком бензина, но всегда забывала внести свою долю расходов при совместных ужинах. Такая уж у нее была особенность.

Если Рита поняла босса правильно и планы самого Хауэлла не изменились, то не далее как на следующий день он должен был появиться в офисе. Роберта ужасно соскучилась по нему и честно признавала это.

Сегодня вечером после работы она собиралась к Синтии и принесла с собой в офис нужные продукты. Их Роберта купила накануне. Ей понадобится не один час, чтобы приготовить любимое блюдо Синтии. А пока Роберта будет готовить, они поболтают, отпивая понемногу рубиновое вино из сказочно красивых бокалов. Других в доме подруги и быть не могло. Синтия любила окружать себя изысканными вещами…

Время шло медленнее, чем ей хотелось бы, и Роберта постоянно смотрела на часы. Она выполнила всю намеченную на день работу и не видела никакого смысла в своем присутствии в офисе. Не выдержав, она предупредила Риту и ушла на полчаса раньше обычного.

Едва она села в лифт, на столе секретарши требовательно зазвонил телефон. Взяв трубку, Рита сразу узнала голос босса. Тот интересовался, на месте ли мисс Уоллер. Секретарша сообщила, что она только что ушла, и посоветовала позвонить ей домой. Хауэлл раздраженно ответил, что так и сделает, и бросил трубку. Уж не грозят ли Роберте неприятности? – обеспокоенно подумала Рита.

Вечер в обществе Синтии прошел весело и принес обеим массу положительных эмоций. Крутясь около плиты, Роберта рассказывала подруге о своей работе в «БХТ», не выдавая, разумеется, никаких коммерческих секретов. В ее рассказе часто упоминалось имя ее босса. Синтия не подала виду, но отметила для себя это обстоятельство. Она в свою очередь поведала Бобби о собственных успехах на работе и неудачах на личном фронте.

Синтия уже начала задумываться о необходимости брака. Ей уже не двадцать, пора остепениться и свить собственное гнездышко. Пока она молода и хороша собой, вокруг нее кружится рой воздыхателей. А что будет через пять-десять лет? Может случиться и так, что первая попытка создания семьи окажется неудачной. За примером далеко ходить не надо, достаточно вспомнить развод Роберты. Тогда понадобится время для второй попытки.

Ее рассуждения вызвали у Роберты приступ смеха. Она не сомневалась, что назавтра Синтия и не вспомнит о своих матримониальных планах. Продолжится ее обычная жизненная круговерть. Слишком уж она любила вечеринки и свободу. Но почему бы не помечтать и не представить Синтию в роли жены и матери? Хихикая и приканчивая вторую бутылку вина, они вполне серьезно договорились, что Роберта станет крестной матерью первенца подруги.

Тут Роберта вспомнила, что не рассказала Синтии ни о первой встрече с Лансом после развода, ни о второй. Ей, правда, пришлось слегка исказить факты, чтобы не объяснять подруге, кто разбил нос Лансу, но во всем остальном она была точна и искренна.

Затем они еще посидели немного, крепко обнявшись и слегка покачиваясь в такт мелодии, льющейся из динамиков магнитофона. Спать улеглись очень поздно, поэтому утром поднимались с трудом. Роберта приготовила завтрак, но Синтия выпила только чашку кофе и апельсиновый сок.

Синтия подвезла подругу на работу и тепло с ней простилась. Поднявшись на нужный этаж, Роберта, пританцовывая, проследовала мимо занятой чем-то Риты, поздоровалась и скрылась за массивной дверью, не обратив внимания на отчаянный вопль секретарши.

Та уже получила с утра порцию начальственного гнева и не сомневалась, что следующей будет Роберта. Босс вернулся в ярости. Кто бы ни довел его до такого состояния, отыграется-то он, вне всякого сомнения, на подчиненных.

Рита вжала голову в плечи, ожидая мгновения, когда мисс Уоллер пулей вылетит из кабинета Хауэлла и громко хлопнет На прощание дверью. Она-то может себе это позволить.

Но за дверью было тихо. Если бы разговор шел на повышенных тонах, Рита уже услышала бы голоса, хотя слова вряд ли разобрала бы. Она все отдала бы, чтобы иметь возможность мышкой проскользнуть внутрь и посмотреть, что же там происходит.

А Роберта все бы отдала, чтобы оказаться сейчас в каком-нибудь другом месте. Влетев в кабинет без стука, она резко остановилась, едва увидела, что пустовавшее неделю кресло занято хозяином. Справившись с удивлением, она приветливо улыбнулась и поздоровалась с Джеймсом.

Тот не ответил, да еще так мрачно посмотрел на нее, что Роберта невольно попятилась к двери.

– Садись! – последовал приказ.

Решив не спорить, она скромно опустила глаза и, сложив на коленях руки, стала ждать дальнейших приказаний. Интересно, что довело его до кипения? – недоумевала Роберта. Неужели она допустила ошибки в работе?

– Где ты была всю ночь?

Роберта удивленно вскинула голову. Так вот из-за чего весь сыр-бор! Ни тебе улыбки, ни приветливого взгляда. Сразу с ножом к горлу! Да на каком основании! Поскольку речь шла не о ее промахах в работе, он не имеет права требовать у нее отчета.

– У тебя что-то со слухом? – вкрадчиво поинтересовался Джеймс. – Я спрашиваю, где ты была!

Роберта демонстративно скрестила руки на груди и положила ногу на ногу, продолжая молчать. Узкая юбка при этом обнажила ее стройные бедра значительно выше обычного. Взгляд Джеймса немедленно метнулся туда. А Роберте неожиданно стало смешно: его способен отвлечь такой пустяк. Уловив в ее взгляде насмешку, Джеймс спросил уже спокойнее:

– Не могла бы ты объяснить мне, где провела ночь?

Столь вежливое обращение, естественно, не должно было остаться без ответа. Но Джеймс все равно не имел никакого права интересоваться ее личной жизнью. Поэтому она уклончиво проронила:

– Я была в гостях.

– Как его зовут?

Следующий вопрос сопровождал резкий треск – это сломалась ручка, которую сжимал в руках Джеймс. Но Роберта упрямо поджала губы.

– Значит, не скажешь. А тебе не пришло в голову, что и я, и Чиверс волновались? Пока маньяк, напавший на тебя, бродит вокруг, тебе грозит опасность. Это просто верх легкомыслия! Я не спал всю ночь, воображал себе всякие ужасы, звонил твоему консьержу каждый час до самого утра. А ты, оказывается, была в гостях! Как мило!

Его возмущению не было предела. Он резко мотнул головой, ослабил узел галстука и отвернулся от Роберты. А та порозовела от удовольствия. Ей было приятно, что он так за нее переживает. Вот это уже совсем другое дело. Теперь она может сказать, где была. Но прежде немного помучит ревнивца.

– В отношении Чиверса я действительно поступила как свинья. Надо было его предупредить, ведь он всегда проявлял обо мне заботу, – задумчиво произнесла Роберта. – Но почему ты так обо мне тревожился, не понимаю. – Она удивленно развела руками, изображая недоумение.

Джеймс вскочил и, бросившись к ней, сгреб в охапку.

– В самом деле не понимаешь? – простонал он и впился в ее губы жестким ртом.

Это был поцелуй-наказание, но Роберта все равно таяла в его объятиях и прижималась к нему всем телом. Ее руки обвились вокруг шеи Джеймса, она закрыла глаза, упиваясь вкусом его губ и языка.

Он первым отстранился и смотрел на нее, словно не веря, что она отвечает на его ласки.

– Что ты со мной делаешь, Роберта? – растерянно и уже без тени гнева спросил Джеймс.

– Ммм… наверное, то же самое, что и ты со мной, – прошептала она и взъерошила его волосы.

Некоторое время им было не до слов. Но кабинет не самое лучшее место для страстных объятий, поэтому Хауэлл прервал нежную сцену. А вспомнив, что так и не узнал, у кого в гостях была Роберта, он вновь насупился и отступил на несколько шагов. Теперь между ними находился стол.

Это слегка отрезвило обоих. Джеймс мрачно сверлил взглядом Роберту, которая, невинно округлив глаза, смотрела на него, легонько касаясь кончиком языка припухших губ. Он зачарованно следил за ее действиями.

Решив, что помучила его достаточно, Роберта призналась:

– Я была у подруги. Если не веришь, можешь позвонить – она подтвердит.

– Не собираюсь я ничего проверять, мне достаточно твоего слова… Хотя хотел бы я познакомиться с твоей подругой, чтобы в следующий раз спать спокойно, когда ты будешь отсутствовать ночью дома.

– Но откуда я могла знать, что ты уже вернулся и жаждешь увидеть свою подчиненную, – примирительно сказала Роберта. – Мы немного поболтали с Синтией, поужинали и легли спать. Ничего особенного, просто маленький девичник. И зря ты волновался: Ланс больше не потревожит меня.

– Откуда такая уверенность? – удивился Джеймс. – Парень, конечно, не из храбрецов, но, для того чтобы напасть на хрупкую женщину, много смелости и не нужно.

– Мы на днях встречались, – сообщила Роберта, и мгновенно изменившееся лицо Джеймса лучше слов сказало ей, до какой степени он ревнует.

– Что он хотел? Просил тебя вернуться к нему? – Крепко сжатые кулаки выдавали волнение Джеймса, но ему было все равно. Слишком многое зависело от ее ответа.

– Ланс уезжает из Нью-Йорка. Ему предложили работу, для него это шанс начать новую жизнь. Он извинился за безобразное поведение при нашей последней встрече. Мы долго говорили и выяснили кое-что новое для себя. Словом, после этого разговора у обоих на душе стало легче. А о том, чтобы вернуться к нему, разговора не было. Мы с ним не пара, жаль только, что слишком поздно это поняли.

– Ты возрождаешь меня к жизни. Я так измотан, Роберта. – Лицо его и в самом деле было бледнее обычного, под глазами залегли тени. – Вчера я звонил сюда в конце рабочего дня. Рита сказала, что ты только что ушла. Я выждал час и стал названивать тебе домой, хотел пригласить на ужин, но безрезультатно. Часам к одиннадцати связался с Чиверсом. Тот тоже был обеспокоен, что тебя еще нет. Несмотря на усталость после перелета, я так и не смог уснуть. Меня терзали мрачные предчувствия. Когда ты вошла в кабинет, такая свежая и бодрая, я готов был разорвать тебя на части. Раз не произошло никакого несчастного случая, я, естественно, предположил, что ты была с мужчиной. Такая женщина, как ты, не останется в одиночестве!

Теперь Роберта страшно пожалела о том, что накануне ушла раньше положенного. Если бы она немного задержалась в офисе, у Джеймса не было бы причин для волнений. Роберта так привыкла быть сама по себе, что ей и в голову не пришло предупредить кого бы то ни было о своем отсутствии.

С Чиверсом все ясно, она извинится перед ним и впредь постарается не доставлять ему ненужных хлопот. Но ведь Джеймс не является частью ее жизни, она не должна перед ним отчитываться, каким образом и где проводит свободное время. Не пора ли ему внести ясность в их отношения? Время недомолвок и намеков прошло, пусть прямо скажет, чего хочет от нее.

– Я не готов к этому разговору, – немного подумав, ответил он. – Лучше перенесем его на вечер, если ты не возражаешь. Давай поужинаем у меня или в ресторане.

– Даже не знаю, какой вариант предпочесть, – честно призналась Роберта. – Каждый таит в себе и плюсы и минусы.

– А если я пообещаю, что не дотронусь до тебя, пока ты сама об этом не попросишь? – В голосе Джеймса звучала такая надежда на то, что Роберта выберет местом встречи его квартиру, что она не выдержала и кивнула.

– Ладно, поедем к тебе.

Он повеселел и моментально принял деловой и неприступный вид. Роберта не верила своим глазам. Еще минуту назад его лицо было взволнованным, а волосы – растрепанными ее рукой. И вот за столом сидит солидный бизнесмен с непроницаемым выражением лица. Она вздохнула и принялась за работу…

Весь день в кабинете президента фирмы один посетитель сменял другого. В отсутствие Хауэлла работа, разумеется, не прекращалась ни на минуту. Но были вопросы, решить которые был способен только он сам…

– Роберта, – услышала она голос Джеймса и повернулась в его сторону.

Он с улыбкой смотрел на нее, показывая на часы. Подошло время ланча. Как быстро пролетело несколько часов! Роберта кивнула и, выключив компьютер, потянулась за сумочкой.

– Я заказал ланч прямо сюда, – сказал Джеймс, отбирая у нее сумочку и возвращая ее на место.

На улице было сумрачно, накрапывал мелкий нудный дождь, поэтому Роберта обрадовалась, что не придется выходить на улицу.

Интересно, что заказал Джеймс? – думала она, моя руки в туалетной комнате. Наверное, гамбургеры с жареной картошкой или пиццу. Эта нехитрая уловка пришла из раннего детства. Когда маленькой Бобби обещали награду за послушание, она всегда представляла себе что-то очень доступное, чтобы потом не разочаровываться. Чаще всего награда превосходила ожидания, тогда девочка получала огромное удовольствие. Став взрослой, она не перестала поступать так же.

Вот и сейчас Роберта надеялась, что действительность превзойдет ее догадки. И не ошиблась.

Никаких гамбургеров и пицц! Тонкие ломтики копченой лососины, яйца, фаршированные шампиньонами и зеленью, нежный коктейль из креветок, горячие французские булочки и свежайшее сливочное масло – вот что, оказывается, едят на ланч президенты известных фирм. Джеймс пригласил Роберту к столу. Сам сел напротив нее и посоветовал не терять времени.

– Я не знал, что ты любишь, поэтому заказал на свой вкус. Тебе нравится? – спросил он.

– Не волнуйся. Во-первых, у меня прекрасный аппетит. А во-вторых, при виде этого великолепия у любого слюнки потекут. Так, с чего бы начать? – И она заинтересованно обвела взглядом стол; рука с вилкой как бы сама собой потянулась к лососине.

Предупредительный Джеймс уже намазал маслом булочку и протягивал ее Роберте. Она благодарно кивнула. Несколько минут ей было не до разговоров. Уж очень все было вкусно. Ее босс с удовольствием смотрел, как она ест, и радовался, что заказал именно эти блюда. Он налил минеральную воду в два высоких бокала и, взяв один из них, отпил пару глотков.

Ему приятно было смотреть на эту маленькую женщину. Ее здоровый аппетит раздразнил и его. Совместными усилиями была уничтожена лососина, та же участь постигла и креветочный коктейль. Над тарелкой с фаршированными яйцами их руки слегка помедлили, но кутить, так кутить! И яйца отправились следом за остальной едой.

Роберта довольно вздохнула. Ланч оказался на редкость удачным. Но не только деликатесы были тому причиной, огромное удовольствие доставила обоим и легкая, непринужденная беседа, то и дело прерываемая серебристым женским смехом или раскатистым мужским хохотом.

За каких-то полчаса они многое узнали друг о друге. И Джеймс чуть было не решил узаконить такие обеденные перерывы, но вовремя вспомнил, что обществом Роберты в рабочее время ему осталось наслаждаться очень недолго. При этой мысли у него испортилось настроение, но впереди их ждал совместный ужин. Это была прекрасная возможность определить судьбу их дальнейших отношений. Кто знает, что могло получиться из его затеи? Он надеялся на лучшее.

А Роберта, ничего не замечая, болтала о всяких пустяках. Рассказывала, например, какой отличной кулинаркой была ее мать, хвасталась, что та ее многому научила. Джеймс поймал Роберту на слове, и ей пришлось пообещать грандиозный обед своему временному начальнику.

К сожалению, все хорошее быстро кончается. Так и ланч, которым в равной мере наслаждались оба, незаметно подошел к концу.

Когда Джеймс и Роберта уже допивали ароматный кофе, в дверь заглянула Рита. Джеймс кивнул, и секретарша начала убирать со стола. Роберте стало неудобно, что Рита обслуживает их, словно официантка, и она постаралась помочь девушке. Очень быстро от былого великолепия не осталось и следа. Теперь стол вновь выглядел строго и официально.

Когда Роберта села на место, Джеймс встал за ее спиной. Она замерла в ожидании. Они находились в его кабинете, дверь в который к тому же была открыта настежь, но Роберта знала, что он хочет прикоснуться к ней. И не ошиблась: теплые пальцы ласково погладили ее шею.

– Я хочу закончить сегодняшний ужин десертом из свежей клубники со сливками и уже предвкушаю, как стану ягода за ягодой подносить их к твоему нежному рту. Я буду с нетерпением ждать этого, а ты? – услышала Роберта его шепот.

Не доверяя голосу, который мог предательски дрогнуть, она только кивнула. Теплые пальцы еще раз коснулись ее шеи, и Джеймс отошел к столу.

Долгое время Роберта не могла сосредоточиться, хотя стороннему наблюдателю ее поза показалась бы вполне естественной. Она сидела, уставившись в экран работающего компьютера, как бы считывая с него информацию, но на самом деле переживая вновь и вновь ощущения от прикосновений мужских рук и слыша хриплый шепот. Всего несколькими словами Джеймс дал понять, что сегодня собирается довести до логического конца извечную игру между мужчиной и женщиной.

Игру эту они начали уже давно, но именно этим вечером Роберте предстояло решить, сдаться или нет победителю. Обернется ли ее проигрыш выигрышем для обоих? Если она хочет и готова это узнать, то примет его приглашение. Если же нет, то рискует так никогда и не испытать, каково это – принадлежать ему.

Джеймс предоставил ей возможность сделать выбор. Но разве не все уже было решено? В глубине души Роберта знала, что их свидание непременно состоится.

Голова слегка кружилась. Хорошо, что никто не обращался к ней с вопросами, потому что она была далека сейчас от производственных проблем. Не нарочно ли Джеймс вывел ее из состояния равновесия, чтобы она томилась и ждала, считала часы и минуты до их встречи? Если так, то он, несомненно, достиг цели. Лишь огромным усилием воли Роберта заставила себя изгнать с мысленного горизонта соблазнительные видения, вздохнула и покосилась на внешне невозмутимого Хауэлла.

Президент «БХТ» внимательно слушал своего собеседника и, казалось, всецело был занят важным разговором. Но Роберта могла поклясться, что перехватила его мгновенный взгляд, брошенный на ее губы. Стало быть, не только ей не работается в полную силу. Что ж, сам виноват. А чтобы ему неповадно было в следующий раз соблазнять слабую женщину прямо на рабочем месте, Роберта положила ногу на ногу, затем быстро поменяла их местами.

Джеймс обратил глаза к потолку, потом заерзал и прикрылся рукой от вида столь действенного раздражителя. Но она видела, что он хитрит и подглядывает сквозь узкую щель между пальцами, и почувствовала себя отомщенной. В эту игру могли играть и двое.

Довольная Роберта вернулась к работе и уже не отвлекалась до конца дня. Собираясь домой, она повесила сумочку на плечо и направилась в приемную. Едва она застегнула все пуговицы пальто, как появился Джеймс и, не стесняясь присутствия секретарши, обнял Роберту за талию.

Через его плечо она видела, как Рита, вытянув до неприличия шею, напряженно прислушивается к их разговору. Роберта невольно понизила голос, пока договаривалась с Джеймсом, в котором часу он заедет за ней. В ее ближайшие планы входили извинение перед Чиверсом и «чистка перышек» перед ответственным свиданием.

Джеймс проводил ее взглядом и, довольно улыбаясь, скрылся за массивной дверью своего кабинета. А Рита так и осталась стоять в глубокой задумчивости и с высоко поднятыми бровями. Так вот на что намекал Рэнди, когда говорил о предстоящих грандиозных переменах! Можно было только порадоваться за Хауэлла.

Рита работала у нынешнего босса почти год, и за это время ни разу не становилась свидетельницей подобных сцен. По сравнению с ее предыдущим начальником Джеймс Хауэлл был просто образцом высокой нравственности. Ни одна сотрудница «БХТ» не могла похвастаться тем, что привлекла внимание президента компании. На работе он был занят только делом. Если у него и были женщины после развода, о котором Рита была наслышана, то он умело скрывал увлечения.

Представительницы прекрасного пола звонили ему редко. Причем после первого месяца работы Рита уже знала, что приятный женский голос, который она слышала по телефону чаще других и к которому ее воображение сначала пририсовало изумительной красоты фигуру, принадлежит его старшей сестре Джоанне Слоун.

Секретарша была рада, что ее босс обратил внимание на мисс Уоллер. Милая и умная женщина. В ней нет ни капли заносчивости, так часто встречающейся у деловых женщин. Она очень привлекательна, но сама не сознает этого в полной мере. И посему становится еще более привлекательной. Словом, Рита от всего сердца желала Хауэллу удачи. А Рэнди от нее еще достанется за скрытность!

7

Сделав несколько звонков, Джеймс потянулся в кресле и взглянул на часы. До встречи с Робертой осталось совсем немного времени. А ведь он еще хотел купить кое-что к ужину. Нет, в основном все было уже готово. К их приходу миссис Хименес закончит последние приготовления и испарится без следа. Жаль, что не удастся выдать творения ее рук за собственные произведения.

Роберта не дурочка, чтобы поверить, будто прошлой, ночью он не покладая рук трудился в кухне, чтобы соорудить ужин, на который еще не пригласил ее. Да и стоит ли начинать отношения со лжи, пусть даже такой мелкой? На самом деле ему лучше не появляться в кухне. Иногда, задумавшись о чем-то, он умудрялся дотла сжечь то, что собирался только подогреть. К тому же, если Роберта такая искусная кулинарка, как говорит, он рискует сразу же обнаружить полное невежество в этом вопросе…

Хауэлл спустился на первый этаж и вышел в почти пустой вестибюль здания. Дождь прекратился, но сумрачное небо предвещало, что затишье будет недолгим. Нужно поторопиться, иначе вновь польет и пешеходы, заслонясь разноцветными зонтиками, станут упорно лезть под колеса проносящихся мимо машин. Обычная вещь для осени в густонаселенном городе.

После недолгой остановки около универсама Джеймс направился к дому Роберты. Он закрыл машину и вошел в подъезд, намереваясь в лифте подняться на нужный этаж. Но промелькнувшая в голове мысль заставила его изменить планы. Он набрал на мобильном телефоне номер и подождал несколько секунд.

Услышав голос Роберты, Джеймс спросил, готова ли она. А получив утвердительный ответ, предложил спуститься и замер в ожидании ее прихода.

Возможно, ей покажется странным, что он не пожелал подняться. Но сам-то он прекрасно знал, что поступает верно. Ему не хотелось заранее увидеть, что наденет его спутница. Пусть это будет сюрпризом для него. И потом, если честно, то существовала реальная угроза того, что, увидев слишком глубокий вырез на груди или спине Роберты, Джеймс напрочь забудет об ужине. Что тогда подумает о нем Роберта? Выглядеть в ее глазах сексуально озабоченным подростком, не умеющим справляться с собственными эмоциями, очень не хотелось. А к сожалению, именно таким подростком он и ощущал себя рядом с ней.

Двери лифта раскрылись, выпустив элегантную женщину с высокой прической, делавшей ее строже и холоднее. Но улыбка, озарившая нежное лицо при виде ожидающего ее мужчины, оживила тонкие черты и придала им тепло. Длинное пальто скрывало то, что было надето для интимного ужина вдвоем, но при ходьбе оно распахивалось и являло заинтересованному мужскому взору нечто интригующее.

По дороге они едва ли произнесли несколько слов. Оба волновались, не зная, что ждет их дальше. Машина подъехала к уже известному Роберте дому и остановилась у въезда в подземный гараж. Джеймс опустил стекло и вставил электронный ключ-карточку в специальную прорезь в стене. Тяжелая металлическая дверь медленно отъехала в сторону.

Выйдя из машины, Роберта с любопытством оглянулась по сторонам. В гараже было безлюдно. Вместо охранников она заметила под самым потолком черный объектив видеокамеры. Стоявшие здесь машины были дорогих марок и выглядели абсолютно новыми. Должно быть, жильцы этого дома преуспевают.

Интересно, как выглядит квартира Джеймса? На этот раз Роберта дала простор своей фантазии, но действительность намного превзошла все ее ожидания.

Прежде всего она не была готова к тому, что апартаменты Хауэлла занимают весь этаж. Выйдя из лифта, который после нажатия соответствующей кнопки и поворота специального ключа доставил их на самый верх здания, Роберта оказалась в большом красивом холле, стены и пол которого были отделаны красным и серым мрамором. Высокие напольные вазы с изображением батальных сцен времен Войны за независимость Северной Америки стояли по обеим сторонам двери, ведущей в квартиру. Сама дверь была выполнена из очень красивого дерева, но какого именно, Роберта спросить постеснялась.

Оказавшись внутри квартиры, она огляделась с еще большим интересом. Джеймс помог ей снять пальто и проводил в гостиную. При этом он порадовался, что был так предусмотрителен, избежав соблазна увидеть Роберту в этом платье заранее. Мягкая даже на глаз ткань выразительно обрисовывала контуры гибкого тела. А от выреза платья у любого нормального мужчины началось бы головокружение и ускорился бы ток крови по жилам.

Сам цвет этого шедевра портновского искусства навевал определенное настроение. Женщина в нем была похожа на распускающийся вишнево-красный бутон розы. Осознавала ли обладательница платья, какие мысли одолевают неравнодушного к ней мужчину?

Гостья опустилась на мягкий кожаный диван кофейного цвета и положила сумочку рядом с собой. А хозяин квартиры предложил ей чувствовать себя как дома и, извинившись, на некоторое время исчез из поля зрения. Роберта предположила, что он направился в кухню, так как с собой из машины Джеймс захватил несколько бумажных пакетов.

Пользуясь любезным разрешением, Роберта неторопливо бродила по лабиринту помещений. Джеймс сказал, что в квартире восемнадцать комнат. Зачем ему столько места? – недоумевала она. Надо будет спросить, как Джеймсу удается не потеряться на такой большой территории. И какая, должно быть, жуткая тоска нападает на него, когда он остается в этих стенах в полном одиночестве!

Каждая комната была оформлена в своем стиле. Роберта ходила, как по музейным залам, любуясь в одной комнате современным мебельным гарнитуром и абстрактными полотнами, размещенными на гладких белых стенах и снабженными индивидуальными светильниками. А в другой уже восторгалась творениями мастеров-краснодеревщиков прошлого века и изысканной бронзой. Какой же из интерьеров отражает истинную сущность хозяина?

Роберта решила вернуться в кремово-коричневую гостиную, которая понравилась ей больше других комнат. Хотя она не исследовала и половины помещений, впечатлений было предостаточно. Хотелось хорошенько поразмыслить над увиденным. Ей понравилось, что она не заметила признаков показной роскоши: сверкающей позолоты, тяжелого бархата. Все было удобно, изящно и дышало уютом. Это говорило в пользу Хауэлла. Правда, не стоило ожидать иного от человека, в жилах которого текла голубая кровь. В таких семействах вкус совершенствуют веками. Должно быть, многое из того, что она увидела, в прошлом украшало старинный фамильный особняк. Сам Джеймс никогда не распространялся о своих предках, но Роберта из вполне понятного любопытства прочитала кое-что о нем и его семье.

Раздавшийся позади нее голос отвлек Роберту от созерцания вида, открывающегося из окна гостиной. Джеймс подошел вплотную к ней. Его влажные волосы блестели, а щеки были гладко выбриты. Ноздри Роберты защекотал приятный аромат лосьона. Джеймс успел переодеться в светло-бежевые брюки и тонкий белый джемпер. Под джемпером не было рубашки, и Роберта заметила в остром уголке выреза завитки темных волос. Ей захотелось прикоснуться к ним и проверить, мягкие ли они на самом деле или только кажутся такими. От нескромности желания она смутилась и вновь повернулась к окну. Низко висевшие над городом тучи разошлись, и море огней притягивало к себе взгляд. Это было захватывающее зрелище. Будь Роберта богаче, непременно поселилась бы под самой крышей такого же дома. Тогда вечерами она могла бы любоваться открывающейся бесподобной панорамой ночного Нью-Йорка.

Именно об этом она и сказала Джеймсу. Он согласился с ее мнением и рассказал, что приобрел квартиру после того, как увидел из ее окон вечерний город. Агент по недвижимости отлично знал дело: он привел сюда клиента в самый лучший час суток, когда внизу зажглись миллионы и миллионы маленьких сверкающих огоньков, простирающихся почти до самого горизонта. Роберта понимающе кивнула. Она бы тоже не смогла устоять при виде такого сказочно красивого зрелища.

Джеймс стоял рядом с ней, вдыхая тонкий аромат духов и любуясь ее чистым профилем. Сейчас ему требовалось решить, где они будут ужинать. Если делать все по правилам, нужно было накрыть ужин в столовой. Но ему не хотелось сидеть в официальной обстановке за огромным столом, рассчитанным на двадцать персон.

Там, конечно, было очень красиво. На темном полированном столе прекрасно смотрелись бы изысканные бокалы венецианского стекла и сервиз из саксонского фарфора. Можно было бы поставить серебряные подсвечники с высокими свечами для создания более интимной атмосферы, а на середину стола водрузить хрустальную вазу с искусно расположенными в ней цветами. Такие вещи всегда производят сильное впечатление на женщин.

Но ему больше нравилась гостиная. На небольшом стеклянном столе не уместишь много посуды, но там они будут ближе друг к другу. И он сможет, если повезет, прикоснуться к желанной женщине, потрепать ее по теплой атласной щеке, погладить округлое колено, так волнующе выглядывающее из-под платья. Джеймс поделился мыслями со своей гостьей, не упоминая, разумеется, о некоторых вещах, особенно о колене.

Роберта уже видела столовую во время своей краткой экскурсии по квартире, и та ей не очень понравилась: слишком уж торжественная и официальная. Наверное, тут естественно смотрелись бы мужчины в смокингах и женщины в бриллиантах. Но их ужин вдвоем нуждается в более непринужденной обстановке. Таким образом, было решено расположиться в гостиной.

Джеймс попросил Роберту помочь ему накрыть на стол. И та оказалась в кухне, которая скорее напоминала операционную в высококлассной больнице, чем уютное место, где готовят вкусную домашнюю еду. Здесь преобладал белый цвет, блестящие кухонные принадлежности напоминали хирургические инструменты. Роберту даже передернуло от внезапного озноба.

Заметив ее реакцию, Джеймс тихо засмеялся и признался, что ему тоже весьма неуютно на собственной кухне. Ее интерьером занимался модный дизайнер. Дженис смотрела ему в рот, а муж только подписывал чеки. Увидев, что сотворил с его кухней этот дорогостоящий болван, Джеймс предпочел отстранить его от дальнейшей работы и нанял вопреки воле жены молоденькую начинающую художницу по интерьерам. Вот она полностью оправдала ожидания заказчика.

По ее инициативе были пересмотрены хранившиеся на складах мебель, картины и другие предметы домашнего обихода. Кое-что она докупила на аукционах и выставках, кое-что заказала в художественных мастерских Старого и Нового Света.

Результат ее работы удовлетворил не только взыскательного Хауэлла, но и его капризную жену. Об отставленном декораторе она больше не заикалась, но кухню переделывать тогда не было времени. Слишком уж торопилась Дженис переехать из дома свекрови. При этом утешалась тем, что и сама она, и ее гости даже не подумают заглянуть в кухню.

Так и случилось. Кухня стала царством миссис Хименес, отличавшейся удивительно покладистым нравом и прекрасно готовившей. Она никогда не жаловалась хозяевам, что чувствует себя здесь не в своей тарелке. Интересно, что было тому причиной: плохой вкус или хороший характер? Так или иначе, но то, что миссис Хименес подавала на стол Хауэллам и их гостям, всегда было на редкость аппетитно.

Вот и сейчас, открыв холодильник, Джеймс с удовольствием отметил, что он заполнен блюдами, которые оставалось только подогреть. А некоторым не требовалось даже этого. Их можно было сразу подавать на стол.

Из принесенных пакетов Хауэлл извлек клубнику, о которой мечтал весь день, шампанское и белужью икру, которую просто обожал. Клубника благодаря удобной пластиковой упаковке нисколько не помялась и выглядела столь же аппетитной, какой показалась ему в магазине. Он сам уложил красивые крупные ягоды на блюдо. Шампанское дожидалось своей очереди в холодильнике. А украшенная свежей зеленью и ломтиками лимона икра сразу отправилась на сервировочный столик.

Пока он занимался этими хозяйственными приготовлениями, Роберта разглядывала содержимое холодильника. Неужели миссис Хименес всерьез полагала, что они все это съедят? Она только удивленно качала головой, доставая салаты, паштеты, тонко нарезанную копченую рыбу и оливки. А еще оставались горячие блюда!

Когда Роберта ехала сюда, у нее совершенно не было аппетита. Но при виде этого гастрономического изобилия она почувствовала, что проголодалась. Роберта подняла крышку блестящего судка с соусом. Ммм… какой аромат! В нем, несомненно, есть базилик. Этот соус прекрасно подойдет к мясу со специями и сладким перцем, которое она обнаружила в другом судке большего размера. Поставив и то, и другое разогреваться, Роберта нагрузила аппетитной снедью сервировочный столик и осторожно покатила его в гостиную.

Вошедший следом за ней Джеймс принес бокалы и свечи. Он с одобрением наблюдал, как Роберта накрывает стол на двоих. Ему не терпелось приступить к трапезе. Когда все было готово, они расположились рядом на диване и Джеймс наполнил изящные бокалы вином.

– Я очень рад, что ты пришла ко мне… Не волнуйся, я помню обещание, – нежно сказал Джеймс. – Знаю, что ты нервничаешь. Не спрашивай, откуда я это знаю, знаю и все. Давай выпьем за представившуюся нам возможность узнать друг друга получше.

Джеймс зачарованно смотрел на влажные от вина нежные губы и мечтал прикоснуться к ним, да что там прикоснуться – впиться со всей давно сдерживаемой страстью. Но Роберта так доверчиво взирала на него, что он не посмел нарушить обещание, тем более что сам несколько секунд назад добровольно подтвердил его.

– Мне кажется, что тебя влечет ко мне. Это правда? – спросил он. И в ответ на торопливый смущенный кивок обрадованно произнес: – Мне это подсказала твоя реакция на мои поцелуи. Но ты как будто чего-то опасаешься. Чего? Ты ведь была замужем, для тебя в сексуальных отношениях не должно быть ничего неизведанного и пугающего. Ведь это так естественно, когда мужчина и женщина любят друг друга. Скажи мне, чего ты боишься? Неужели меня?

– Нет, что ты! Дело не в тебе… – Роберта прикусила нижнюю губу, пытаясь найти слова, чтобы объяснить, что именно она чувствует.

Джеймс терпеливо ждал, понимая, что не должен торопить, если рассчитывает на откровенность с ее стороны. Ресницы Роберты опустились, скулы едва заметно порозовели. Впрочем, в свете свечей он мог бы и не заметить легкого румянца на ее лице, если бы так напряженно не всматривался в него.

Наконец Роберта вздохнула и призналась:

– Дело в моем неудачном браке. На протяжении трех лет меня использовали во всех смыслах этого слова, не давая ничего взамен. Мне изменяли, меня обманывали, в то время как я терзалась оттого, что не способна любить собственного мужа так, как положено. Наш брак оказался одной сплошной ошибкой. А на прощание мой бывший муж заявил, что я холодна как лед, не способна увлечь мужчину и удержать его возле себя. Что во мне нет ничего интересного, кроме моих денег, да и те невелики.

Только недавно Ланс извинился передо мной за эти слова, сказав, что они были произнесены со зла, в отместку за внезапный развод… Но я уже была отравлена горьким ядом сомнений: способна ли я быть желанной надолго? Да, моя изменившаяся внешность привлекает многих мужчин. Ты не исключение. Но не разочаруешься ли ты во мне после того, как узнаешь меня ближе? Мне страшно даже подумать об этом, потому что я действительно увлечена тобой… очень увлечена.

– Что я могу тебе сказать? Да и поверишь ли ты мне на слово? Чтобы узнать наверняка, нам нужно провести вместе не один день… и не одну ночь. Если бы я не боялся тебя напугать, я бы сейчас же показал тебе, как сильно хочу тебя. Желание мучит меня, а ревность не дает свободно дышать.

Джеймс помолчал, прежде чем продолжить:

– Я знаю, как ты относишься к супружеской измене, поэтому, обладая тобой, смогу быть уверен, что ты не окажешься второй Дженис. Я же со своей стороны могу поклясться, что, пока мы вместе, даже не подумаю о другой женщине. Но поскольку ты не моя, я с подозрением смотрю на каждого мужчину, который находится поблизости от тебя. Дошло до того, что я почти возненавидел собственного племянника. Да знаю я: Рэнди еще мальчишка, – отмахнулся он от ее возможных возражений. – Но он молод, хорош собой, остроумен. Разве им нельзя увлечься?

– Какая ерунда! С тех пор как пришла работать в твою компанию, я ни о ком не думала, кроме тебя. Так что тебе не о чем волноваться, – успокоила его Роберта, улыбаясь при мысли, что он ее ревнует.

– Прости, я заговорил тебя и не даю спокойно поужинать, – извинился Джеймс, глядя на ее тарелку, с которой не исчезло ни единого кусочка.

Она кивнула и лукаво посмотрела на него. Некоторое время они ели молча, думая каждый о своем. Роберта так задумалась, что не заметила, как капелька соуса упала на ее подбородок.

Джеймс протянул руку, кончиком среднего пальца стер эту капельку и отправил себе в рот. Она встрепенулась и облизнула губы. Кончик розового язычка высунулся на миг и исчез за алыми губами, к которым он до боли жаждал приникнуть. Выдержка Джеймса подвергалась серьезному испытанию, его глаза потемнели, взгляд стал напряженным.

Роберта, заметив это, в возбуждении стиснула пальцами салфетку. Сегодня вечером что-то непременно должно было произойти. У них обоих не оставалось больше сил терпеть подобную пытку. Они были так близко и одновременно так далеко друг от друга.

Роберте вдруг стало жаль, что Джеймс дал обещание не прикасаться к ней и, судя по всему, готов его выполнить. А ей этого уже совсем не хотелось, ведь она капитулировала еще до того, как пришла сюда. Значит, придется сделать первый шаг самой. Будь, что будет, решила Роберта и дотронулась пальцами до его губ.

В следующий миг она оказалась у него на коленях, трепеща и тая в крепких объятиях. Джеймс жадно целовал ее, а она, закрыв глаза, наслаждалась каждым мгновением. Но когда он дотронулся до ее груди, мягко отвела его ладонь и подняла ресницы. Затем встала и уклонилась от протестующего движения его рук, не желающих выпускать теплое желанное тело.

– Я хочу тебя. – Это прозвучало так неожиданно и откровенно, что Джеймс застонал от охватившего его горячего желания. Однако когда он попытался привстать и вновь обнять ее, Роберта сказала: – Прошу тебя, подожди немного, впереди вечер и вся ночь. Не торопи меня.

– Согласен на все. Только освободи меня от моего тяжкого обещания! – взмолился Джеймс.

– Освобождаю. Более того, просто приказываю оказать моему исстрадавшемуся по тебе телу все мыслимые и немыслимые знаки внимания… но не сию секунду. – Роберта торопливо отодвинулась, поскольку он моментально оказался рядом, и шутливо ударила его по руке, пробиравшейся к ее бедру. – Я пошла в кухню, а ты открой еще вина.

Когда она вернулась с горячим блюдом, открытая бутылка отличного французского вина уже стояла на столе. Они воздали должное и мясу, и вину, пытаясь непринужденно беседовать. Однако возбуждение становилось все сильнее, и они все чаще встречались взглядами, их пальцы то и дело сплетались.

Сделав по последнему глотку вина, они слились в поцелуе. Затем Джеймс оторвался от заметно припухшего женского рта, чтобы припасть к нежной шее. Тогда Роберта откинула голову, постанывая от удовольствия и этим заставляя его действовать смелее.

Под умелыми пальцами молния на спине платья быстро оказалась расстегнутой до талии, и Роберта сама высвободила плечи из мешавшей ей одежды. Он благоговейно провел руками по ее плечам и рукам, окончательно освобождая их из рукавов платья. Под ним у Роберты оказалось черное кружевное белье.

Горящий взгляд Джеймса заставил ее соски затвердеть и заныть. Роберта подалась ему навстречу, влекомая непреодолимым желанием прижаться грудью к его груди. Но на них обоих осталось еще слишком много одежды. Она торопливо стянула с него джемпер и восхищенно замерла при виде могучего торса, покрытого темными волосами.

Теперь Роберта могла удовлетворить любопытство и легонько прикоснулась кончиками пальцев к этим слегка вьющимся волосам, поражаясь их мягкости. Джеймс издал невнятный возглас и прижал ее руки к своему горячему телу. Под ее пальцами его соски тоже отвердели. Она нагнула голову и прикусила один из них зубами, отпустила его и вновь коснулась, но уже языком.

Эта ласка свела на нет выдержку Джеймса. Подумать только, еще только самое начало любовной игры, а он уже более чем готов к действию. Если Роберта будет продолжать в том же духе, он не удержится и возьмет ее прямо на этом диване или на столе, сметя с него все одним движением руки. Эта мысль слегка отрезвила Джеймса, и он, стиснув зубы, сжал ее пальцы. Она подняла голову и посмотрела на него взглядом, в котором сквозило ничем не прикрытое желание.

– Пора перебираться в спальню, – прерывисто дыша, сказал он и подхватил Роберту на руки.

Она прижалась лицом к его шее и даже не смотрела, куда Джеймс ее несет. Сейчас ей было все равно, где именно произойдет то, к чему так стремились они оба. Как легко он несет ее, прижимая крепко-крепко к своему телу! Как возбуждающе пахнет его кожа, к которой она прильнула жаждущим ртом! Как хорошо и правильно находиться в его объятиях!

В спальне Джеймс опустил драгоценную ношу на роскошное ложе, прямо-таки предназначенное для любви. Роберта лежала и протягивала к нему руки, а он быстро освободился от еще остававшейся на нем одежды и принялся раздевать ее. Туфли были брошены возле постели. Наполовину снятое прежде платье в одну секунду оказалось на полу. Туда же отправилось и кружевное белье, сорванное нетерпеливой рукой.

Обнаженное женское тело в неярком свете бра контрастировало с черными атласными простынями. Джеймс не мог оторвать глаз от дивного видения. Округлые груди манили к себе, и вот уже он ласкал их нежно и возбуждающе. Сильные пальцы то едва касались кожи, то энергично сминали обольстительные полушария, не причиняя боли, лишь вызывая во всем теле Роберты томление и заставляя ее выгибать спину.

Она не помнила, было ли в ее жизни что-либо более прекрасное, чем эти минуты. Ласки Джеймса заставляли изнывать от неутоленного желания, стонать и извиваться от наслаждения. Роберта понимала, что он хотел сначала доставить ей удовольствие и лишь потом позволить самому себе насладиться близостью с нею.

Но она жаждала другого, поэтому остановила его, когда он снова начал целовать пушистый треугольник между ее раздвинутыми ногами. Роберта потянула его на себя и заставила лечь на нее сверху. Когда Джеймс повиновался, она подняла согнутые в коленях ноги и, обвив руками его талию, прижала к себе. А затем опустила руки на его ягодицы.

Джеймс ощутил влажность и жар ее тела и уже не мог терпеть дольше эту сладкую пытку. Ему едва хватило сил, чтобы спросить:

– Ты предохраняешься или я должен воспользоваться презервативом?

– Не волнуйся, я предохраняюсь. Дальнейшее вряд ли кто-нибудь из них помнил связно. Ушли куда-то все мысли, им на смену пришел инстинкт. Следуя ему, они ринулись в бездну страсти, а затем вознеслись к вершинам любви… Много позже, когда они лежали рядом, приходя в себя и собираясь с силами, Джеймс повернулся на бок и погладил бедро Роберты.

– Никогда не испытывал ничего подобного, – признался он, наклонился и поцеловал довольно улыбающиеся припухшие губы. – Ты заставила меня полностью утратить над собой контроль.

– Это хорошо или плохо?

– Мое тело говорит, что хорошо, а разум предостерегает, чтобы я опасался. Ты можешь полностью поработить мои чувства, стать необходимой мне. Что я буду делать, если ты захочешь меня бросить?

– Это ты можешь поработить мои чувства. Я чувствую себя твоей рабыней. Но вот что странно: мне даже не хочется возмущаться собственной покорностью. Ты заставил меня испытать нечто прекрасное. Боюсь, что я опять хочу…

– Я тоже. Иди-ка сюда. В этот раз все будет медленно и томительно сладко. Я хочу услышать твой крик восторга и только потом потерять голову.

– Ммм… как приятно. Твои ласки так нежны… Она мурлыкала от удовольствия, подставляя его губам то грудь, то живот, то бедро. Потом вдруг перекатилась на край постели и капризно заявила, что хочет шампанского.

Джеймс оживился.

– Я о нем совершенно забыл. Есть еще кое-что. Ты помнишь, что я тебе обещал? – С этими словами он встал и вышел из спальни.

В ожидании Джеймса Роберта, раскинув руки, бездумно смотрела в потолок и чувствовала себя удовлетворенной и счастливой. Исчезли все опасения относительно сложностей и последствий взаимоотношений с этим исключительным мужчиной. Радость, подаренная им, была слишком пронзительной.

Она с дрожью представила, что могла бы и не согласиться на его предложение. Или такого просто не могло быть? Да что теперь об этом думать. Она здесь, ее тело поет после бурной любовной схватки, из которой оба вышли победителями. И она готова спорить на что угодно, что это было не в последний раз!

Джеймс вернулся с шампанским, бокалами и блюдом клубники. Роберта улыбнулась, вспомнив его слова, сказанные днем в офисе. Что ж, теперь они без помех могут полакомиться ягодами, вкус которых так хорошо сочетается с шампанским.

Роберта села в постели. Джеймс устроился рядом, поставив между ними принесенные лакомства. Он кормил Роберту клубникой, поднося к ее губам ягоду за ягодой. Но она откусывала белоснежными зубами только половину ягоды, вторая медленно исчезала во рту Джеймса. Он облизывал губы и часто целовал Роберту, будучи не в силах удержаться от прикосновений к ней при виде того, как она томно жмурится.

Покончив с ягодами, они вновь занялись любовью. И на этот раз все было так, как он и хотел – медленно и пронзительно нежно. После бурного финала, переживая который Роберта залилась счастливыми слезами, оба уснули в обнимку, не желая расставаться даже во сне.

Глубокой ночью она внезапно проснулась и долго смотрела на спящего Джеймса, поглаживая его твердые губы и шелковистые брови. Она пыталась обдумать случившееся и понять, как все сложится дальше. Смогут ли они установить прочные долгие отношения, которые устроят обоих? Она надеялась, что да. В самом деле, у них очень много общего. Обжегшись на неудачном браке, они оба не хотят снова связывать себя семейными узами.

Ей будет трудно вновь полностью довериться мужчине, даже такому, как Джеймс. Да и он испытывает то же самое. Достаточно посмотреть на него, когда в разговоре всплывает имя бывшей жены.

Но и партнеры на одну ночь им тоже не нужны. На их долю остается только ровная продолжительная связь. Оба будут жить, как раньше, с той лишь разницей, что теперь есть к кому прижаться всем телом, чтобы испытать божественные ощущения, без которых, как запоздало поняла Роберта, просто невозможна полноценная жизнь. С этими мыслями она и уснула, чувствуя даже во сне тепло сильного мужского тела.

8

Пробуждение было прекрасным. Еще не открывая глаз, они потянулись друг к другу и сладостно вздохнули от полноты счастья, охватившего обоих. Рука Джеймса медленно проследовала по обнаженному женскому телу, старательно обводя его контуры и снова зажигая в Роберте костер любви. Вполне естественно, что в ответ она прижалась к нему еще крепче и поцеловала его в грудь.

Джеймс глухо застонал и, нагнувшись, прикусил белое женское плечо зубами, затем приласкал языком. Она задохнулась от наслаждения и подставила его жадному рту сначала левую грудь, потом, чуть повернувшись, правую.

Но вот Джеймс лег на нее сверху. О, как она ждала этого момента! С каждым его движением она чувствовала, что Джеймс проникает все глубже, и мечтала навсегда слиться с ним в единое существо – так велико было испытываемое ею блаженство.

– Посмотри на меня, – прохрипел он и, сделав последнее усилие, поймал ртом ее крик восторга.

Затем он выскользнул из ее объятий и лег рядом, положив на влажное тело Роберты руку. Оба тяжело дышали, медленно приходя в себя.

– Какой приятный способ пожелать друг друга доброго утра, – с коротким довольным смешком произнес Джеймс.

Роберта была с ним совершенно согласна. Она поймала себя на мысли, что хотела бы вот так встречать каждый новый день, но тут же нахмурилась. О чем это она? Кажется, ведь решила не торопиться и не планировать слишком многого во взаимоотношениях с Джеймсом.

Она приподнялась на постели и с удовольствием посмотрела на распростертое тело мужчины, которому за последние сутки принадлежала уже трижды. И судя по всему, если она сейчас же не встанет с кровати, то будет принадлежать ему и в четвертый раз.

Роберта обернулась черной атласной простыней и неверными шагами отправилась на поиски ванной. Ее слегка пошатывало после пережитых удовольствий.

В ванной Роберта открыла краны и скинула с себя простыню. Она всмотрелась в отражение в зеркале. Сияющие глаза, разрумянившиеся щеки, зацелованные губы – словом, женщина, только что со всей страстью предававшаяся любви.

Она пригладила рукой светлые растрепавшиеся волосы и сладко потянулась. Насытившееся тело бесстыдно выставляло напоказ следы любовных игр. От сладострастных поцелуев-укусов Джеймса остались легкие покраснения на груди и плечах. Роберта погладила эти следы и вздохнула. Он оказался изумительным любовником и разбудил в ней то, что не сумел или не захотел разбудить Ланс. Уже за одно это она была благодарна Джеймсу. Но им необходимо поговорить обо всем случившемся откровенно, чтобы решить, как вести себя дальше.

Приняв ванну, она надела найденный там махровый халат, затянула потуже поясом и вернулась в спальню. Истерзанная постель была пуста. Вероятно, в квартире Джеймса есть еще по крайней мере одна ванная.

Роберта собрала белье, подняла платье и встряхнула его. К счастью, оно практически не помялось, поэтому его можно было сразу же надеть. Но ей не хотелось лишаться удобства теплого длинного халата, поэтому, надев белье, она снова накинула халат и прилегла на кровать.

Через несколько минут в спальню вернулся Джеймс в шелковом кимоно до колен, неся в руках поднос с двумя чашками и небольшим кофейником. Сразу же запахло свежесваренным кофе. Этот аромат заставил ее подумать о завтраке.

Джеймс поставил поднос на постель и налил Роберте кофе. Она благодарно кивнула и пригубила божественный напиток, который был приготовлен именно так, как она любила. Откуда Джеймс узнал, что она пьет черный кофе с одной ложечкой сахару? Ах да, они уже пили кофе за ланчем в офисе. Очень приятно, что он обратил внимание на подобную мелочь.

Пока она наслаждалась кофе, блаженно прикрыв глаза и витая в облаках, он откинул полу ее халата. Обнаружив, что Роберта уже наполовину одета, Джеймс издал возмущенный возглас. А она от смеха чуть не выронила чашку из задрожавших рук.

– Ты ненасытен, – пожурила она его, в то время как крайне разочарованный любовник, нахмурив брови, обозревал так расстроившую его кружевную деталь ее туалета.

– Нам нужно поговорить, – решительно сказала она, одновременно торопливо отодвигая ногу, на которую уже легла тяжелая мужская рука.

Он столь же решительно воспротивился ее действиям и, завладев тонкой лодыжкой, принялся поглаживать ее голень сверху вниз, до самых пальцев, поджимавшихся от легкой ласки.

Роберта только отчаянным усилием воли заставила себя начать трудный разговор.

– Перестань, пожалуйста, мне и так невозможно сосредоточиться, – жалобно попросила она.

Джеймс неохотно убрал руку и выпрямился, всем своим видом показывая, что недоволен таким поворотом событий.

– О чем ты хочешь поговорить? – спросил он, наполняя свою чашку.

– Не знаю, как и сказать. Одним словом, это у нас с тобой на одну ночь?

Внешне она выглядела спокойной, но по нервным движениям пальцев, стиснувших тонкую ручку чашки, он понял, что Роберта волнуется.

Джеймс почувствовал, что ступил на тонкий лед. От его ответа, от того, сумеет ли он успокоить женщину и прогнать ее сомнения и страхи, зависело их будущее. А ему бы хотелось, чтобы оно было у них общим. В то же время он знал, что Роберта пока и мысли не допускает о том, чтобы довериться мужчине целиком и полностью. Значит, придется лавировать, исподволь приучать к себе, не давя и не торопя ее, чтобы не спугнуть зарождающегося чувства к нему. Поэтому он ответил очень осторожно:

– Я бы хотел, чтобы это стало чем-то большим для нас обоих.

– Насколько большим? Надеюсь, ты говоришь не о браке? – Широко раскрытые глаза молили ответить со всей искренностью.

– Пока не о браке. Я понимаю: мы оба уже совершили по одной крупной ошибке. Теперь стоит хорошенько все проверить и обдумать, прежде чем снова делать столь решительный шаг. Но взрослые люди и без брачных уз могут прекрасно сосуществовать. Я предлагаю попробовать. Как ты на это смотришь?

– Пожалуй, меня бы устроили частые встречи с тобой. Но не может быть и речи о совместном проживании. Я останусь в своей квартире, ты – в своей. Все мои вечера и выходные дни в твоем распоряжении. Только иногда я бы хотела навещать свою подругу Синтию. Кстати, вам непременно нужно познакомиться. Она тебе понравится. Когда Синтия увидит тебя, она наконец успокоится и перестанет подыскивать мне кавалеров для выхода в театр или вечеринок.

– С удовольствием познакомлюсь с твоей подругой, только не вздумай приревновать меня к ней, – засмеялся Джеймс и ловко увернулся от брошенной в него подушки. – И никаких больше мужчин рядом с тобой! Я слишком плохо переношу их присутствие поблизости от твоей восхитительной фигурки.

– Как тебе не стыдно! Я ведь не смотрю ни на кого, кроме тебя. Едва ты прикоснулся губами к моей руке тогда, во время нашей второй встречи, я поняла, что подсознательно стремилась тебя увидеть. Оказалось, я не забыла ни одной черты твоего лица. Это меня так удивило, что я на миг онемела.

– Но ты так умело скрыла свои чувства, что я подумал, будто не слишком-то нравлюсь тебе. К тому же я умудрился выставить себя полным идиотом, когда решил, что ко мне придет мужчина. Хорошо, что ты не рьяная феминистка, иначе у меня бы просто не осталось шансов завоевать твою благосклонность.

– Ладно, не будем больше предаваться воспоминаниям. Похоже, мы обо всем договорились, да?

– Да… А можно будет впоследствии пересмотреть условия нашего соглашения? – осторожно поинтересовался Джеймс. – Вдруг возникнут некоторые неучтенные обстоятельства, которые потребуют определенных уступок друг другу.

Роберта задумалась. А ведь он прав: мало ли что может случиться. Ну, тогда они и решат, как им быть. А пока она станет строго придерживаться оговоренных условий, если и Джеймс поступит таким же образом.

– Согласна – все сразу не учтешь. И потом, у нас ведь не коммерческая сделка. Все зависит от нашей доброй воли… Знаешь, я так рада, что ты меня понял. Ночью я размышляла обо всем, что случилось с нами, и мысленно произносила те же слова, что и ты сейчас. Это удивительно, что мы думаем одинаково. Такое совпадение кажется мне обнадеживающим.

– Весьма обнадеживающим, я бы сказал. А сейчас, когда мы все выяснили, пора скрепить наш союз поцелуем. Иди ко мне, я уже соскучился по твоим губам.

Джеймс властно притянул ее к себе и припал к полуоткрытым алым губам. Роберта нисколько не противилась ласкам, ее руки зарылись в густые волосы и нежно поглаживали его затылок. Он довольно урчал и, не отрываясь от ее рта, умудрился пробраться руками под тонкое кружевное белье. Но она вздохнула и отстранилась.

– Ты знаешь, который час? Нам ведь нужно в офис, мой дорогой босс.

Явное сожаление, прозвучавшее в словах Роберты, заставило его усмехнуться. Он ласково погладил ее грудь и поднялся с постели.

– Ты совершенно права, моя прелесть. Тебе я даю выходной день, а сам отправлюсь на службу. Хотел бы, очень хотел бы остаться на весь день с тобой, но, видит Бог, не могу. Если бы я знал, как ты будешь отзываться на мои ласки, то не назначил бы ни одной деловой встречи на сегодня. Но, увы, мне нужно поторапливаться. Надеюсь, я застану тебя здесь вечером?

– Лучше взять тайм-аут на сегодня. Ты настолько выбил меня из привычной колеи, что мне нужно немного опомниться и прийти в себя. Да и переодеться не мешало бы. Кроме того, завтра суббота. Мы сможем провести вместе целый день. Разве тебе этого мало?

– Я предчувствую, что мне всегда будет мало. Но не смею настаивать. Я позвоню тебе вечером, и мы решим, что будем делать завтра, хорошо? Вот, возьми ключи от моей квартиры, они могут тебе понадобиться.

– Нет, как-нибудь потом.

Ей не хотелось обижать его, но пока она не стремилась стать абсолютно своей в его доме. Всему свое время, не стоит с этим торопиться. Ведь сама она и не подумала дать ему ключи.

Если Джеймс и обиделся, то никак не показал этого. Только пожал плечами и начал одеваться. Роберта тоже встала с кровати и хотела было привести ее в порядок, но он властным движением остановил ее.

– Не думай о мелочах, это сделает прислуга. Лучше пойди перекуси. Я же знаю, какой у тебя аппетит по утрам.

– Нет, мне лучше побыстрее собраться – ведь ты торопишься. Я позавтракаю дома.

– Десять – пятнадцать минут ничего не изменят, но поступай, как хочешь. Пойду позвоню Рите, а то она решит, что я потерялся. – С этими словами Джеймс вышел.

Роберта живо скинула халат и натянула платье. Она оглянулась в поисках сумочки и вспомнила, что оставила ее вечером в гостиной на диване. Пришлось идти туда. Найдя сумочку, она извлекла из нее тюбик помады, пудреницу и небольшую расческу.

Несколько выверенных движений – и она была готова. Раздавшиеся шаги Джеймса возвестили о том, что они могут выходить из квартиры. Осталось только надеть пальто.

Стоя рядом с ним в лифте, Роберта любовалась точеным профилем своего спутника и с удовольствием вдыхала аромат его одеколона. Решимость не видеться с Джеймсом вечером таяла как дым, но он уже мысленно находился в офисе. Это было видно по его посерьезневшему лицу. Она беззаботно улыбнулась, скрывая сожаление от близкого расставания с ним.

Отвезя Роберту домой, Джеймс нежно поцеловал ее на прощание и плавно тронулся с места. Она смотрела ему вслед, пока машина не затерялась в сплошном автомобильном потоке.

Дома она разделась, легкомысленно разбросав одежду по всей квартире, налила в ванну воды и добавила в нее немного любимой пены с запахом луговых трав, после которой тело приятно пахло летней свежестью. И неважно, что она уже принимала ванну в квартире Джеймса. Для Роберты это была прекрасная возможность расслабиться и немного помечтать без помех.

Полежав в шапках пены минут пятнадцать, она поднялась, ополоснула тело теплым душем и зевнула. Прошедшая ночь была чудесной, но отняла так много сил, что организму явно требовался отдых. Роберта посочувствовала Джеймсу, вынужденному торчать сейчас в офисе, в то время как она вот-вот нырнет в мягкую постель и блаженно закроет глаза. Но прежде нужно поесть.

Роберта открыла холодильник и недовольно нахмурилась. Как кстати пришлись бы сейчас паштеты, оставшиеся нетронутыми в кухне Джеймса! Но чего нет, того нет. Придется обойтись сандвичем с ветчиной и стаканом соку. Покончив с нехитрым завтраком и почти засыпая на ходу, она отправилась в спальню. Скоро ей уже снились теплые ласковые руки Джеймса, и она довольно улыбалась.

Долгожданный звонок раздался поздним вечером. Роберта уже собиралась снова лечь. Дневной отдых пошел ей на пользу, но полностью восстановить силы не удалось. И сейчас Роберта сидела на диване в халате, держа в руке телефонную трубку и глупо улыбаясь от радости, что слышит родной голос.

Судя по нему, Джеймс тоже был рад поговорить с ней. После сетований на долгий и трудный день он пригласил Роберту в субботу на вернисаж. Автором выставленных в художественной галерее скульптурных работ являлась жена одного из его давних друзей. Сам Джеймс в скульптуре ничего не понимал, но считал необходимым отдать долг вежливости и поддержать молодое дарование.

Роберта подозревала, что придется кривить душой, нахваливая нечто кошмарное из бетона и колючей проволоки. Но ради дорогого ей человека была готова почти на любые жертвы и согласилась сопровождать его.

Они еще немного поговорили о разных пустяках, но волновало обоих совершенно другое. В самом конце разговора Джеймс пожаловался, что уже соскучился по ней, что постель без Роберты кажется ему слишком большой и одинокой. Чувствуя возбуждение от одних только слов Джеймса, Роберта со вздохом призналась, что разделяет его чувства. Но добавила, что еще не пришла в себя после бурной предыдущей ночи.

Джеймс поинтересовался, в чем она обычно спит, и застонал, получив красочное описание сорочки. При этом Роберта слегка преувеличила размер выреза на груди и преуменьшила длину ночного одеяния. Богатое воображение Джеймса моментально нарисовало столь соблазнительную картину, что он торопливо попрощался, собираясь принять перед сном холодный душ.

Повесив трубку, Роберта мечтательно улыбалась. Неважно, о чем они говорили, важно, что он хочет слышать ее голос и скучает по ней. И эти чувства взаимны.

Художественная галерея на Парк-авеню была полна почитателей таланта молодого скульптора. Среди приглашенных на открытие выставки было много «известных ньюйоркцев. То и дело щелкали фотоаппараты, освещая вспышками довольные и недовольные таким вниманием лица.

Роберта впервые оказалась в центре такого события и радовалась, что выглядит должным образом. Ее черное платье было в меру элегантно, оно облегало фигуру, открывая ноги чуть выше колен. Они с Джеймсом привлекли всеобщее внимание. Папарацци почуяли добычу.

Хауэлл и до развода редко позволял себя фотографировать, избегая попадать на страницы газет и журналов. А после развода совершенно пропал из поля зрения журналистов. Его личная жизнь была тайной за семью печатями. И вдруг он появляется на людях с очень привлекательной женщиной, бросает на нее такие взгляды, что любому становится ясно, кем она ему приходится. Неужели в жизни неуловимого промышленного магната назревают важные перемены? Кое-кому из фотографов удалось сделать поистине стоящие снимки.

Любопытные взгляды окружающих поначалу смущали Роберту, но постепенно она освоилась и стала получать удовольствие и от созерцания экспонатов, и от новых знакомых.

Молодая женщина, чью выставку собирались поддержать своим присутствием Джеймс и Роберта, абсолютно не нуждалась в чьей-то снисходительности. Ее работы были очень оригинальны и многим понравились. На некоторых уже красовались таблички «Продано». Не было никакого бетона, не было и грубой проволоки. Изящные фигурки из бронзы вызывали неподдельный интерес как у знатоков, так и у остальных посетителей выставки.

Увидев Джеймса, улыбающаяся виновница торжества бросилась ему на шею и расцеловала, вызвав тем самым жестокий приступ ревности у Роберты. Та хоть и постаралась скрыть свои чувства, но ее выдали глаза, сверкнувшие, как у разъяренной кошки.

Джеймс сделал вид, что ничего не заметил, но в душе возликовал. Роберта ревнует! А это верный признак любви. Ему хотелось прижать ее к себе прямо здесь, среди моря людей, но он боялся, что ей это не понравится.

Он познакомил женщин, и они немного поболтали. Выяснилось, что Джеймс является крестным отцом двух сыновей своего друга, которые просто обожают его и постоянно спрашивают у родителей, когда же он снова придет к ним. Стало быть, Джеймс любит детей и умеет с ними общаться, удивилась Роберта. Жаль, что у него нет собственных сорванцов!

За выставкой последовал изысканный обед во французском ресторане, затем небольшая прогулка, а вечером Джеймс привез Роберту в свою квартиру. Они снова были там совершенно одни. Миссис Хименес и горничная не работали по уик-эндам. Никто не мешал парочке предаваться ласкам в любом, где им вздумается, месте и ходить по квартире в полуголом виде. Они даже самозабвенно поиграли в прятки. Причем Джеймс, найдя Роберту в очередной раз, непременно требовал приз.

Затем они отправились на экскурсию по комнатам, в которых Роберта еще не успела побывать. Ее острый глаз отметил, что нигде нет ни единой женской вещи. Ничто не напоминало о том, что здесь когда-то жила Дженис. Наверное, он уже привык жить один и ему будет трудно смириться с присутствием рядом женщины. Ну да он и не собирается снова вступать в брак. Эта мысль почему-то огорчила Роберту. Нелогично, она ведь тоже не намерена переселяться к нему или выходить за него замуж, почему же это ее беспокоит?

Было уже довольно поздно, когда она робко заикнулась о том, что хочет вернуться к себе. Джеймс расстроился, он явно рассчитывал, что Роберта останется у него на ночь, но выразил готовность проводить ее домой.

А она вдруг представила, какой одинокой будет эта ночь без него, и бросилась ему на шею. Джеймс охотно подставил лицо под ее быстрые легкие поцелуи. А когда она шепнула, что передумала, стиснул ее в объятиях, подхватил на руки и понес в спальню.

Он был так горяч и настойчив, что она забыла обо всем на свете. Его нетерпение проявилось в полной мере, когда он стал раздевать льнущую к нему женщину. Под его торопливыми сильными пальцами тонкое нижнее белье Роберты превратилось в бесформенные лоскутки, усыпавшие пол. Уничтожая изысканные кружева и шелковистые атласные вставки, Джеймс чувственно рычал от удовольствия.

Она тоже посмеялась, но не могла не сказать пылкому любовнику, что без белья завтра будет чувствовать себя довольно неуютно. В ответ Джеймс с торжествующим видом открыл один из ящиков антикварного комода и извлек оттуда множество пакетов с марками известных производителей женской одежды, которыми просто забросал удивленную Роберту. Среди содержимого этих пакетов нашлись и комплекты изящного женского белья. Джеймс радовался, как ребенок, сумев преподнести Роберте сюрприз.

– Неужели ты могла подумать, что я способен отправить тебя домой в одном платье?

– Я вообще не ожидала, что ты так жестоко расправишься с моей одеждой. А если уж быть до конца откровенной, – вкрадчиво сказала она, – то ты, оказывается, очень коварный… и предусмотрительный тип!

– Почему это?

– Я-то наивно полагала, что это был порыв, а ты все заранее рассчитал и вполне хладнокровно сначала лишил меня необходимого, а затем милостиво подарил мне это и даже сверх того. Уж не пытаешься ли ты мной управлять?

– Какие страшные обвинения! А на самом деле все совсем не так. – Он смеялся, но глаза смотрели обеспокоенно. Черт побери, она, кажется, обиделась! Нужно было срочно спасать положение. – Просто я вчера долго не мог уснуть и все представлял, что бы я сделал с тобой в этой постели. Я просто изнывал от желания изорвать на тебе белье, но сразу же подумал, что без него ты можешь замерзнуть по дороге домой. Вот и решил приобрести кое-что… на всякий случай.

– Правда? – Она посматривала на него недоверчиво, но уже не хмурилась.

У него полегчало на душе, но до полной реабилитации было еще далеко.

– А насчет предусмотрительности, не знаю, может, все окажется не твоего размера. Я ведь покупал на глаз. Примерь, сама убедишься.

Роберта милостиво улыбнулась, и Джеймс понял, что прощен. Затем она примерила один из комплектов, оказавшийся ей впору, и погрозила возлюбленному пальцем, заметив в его глазах хищные огоньки. Она вовремя отпрыгнула и спасла белье от печальной участи. Роберта сама сняла его и прижалась к очарованному ее видом мужчине с весьма откровенными намерениями.

Вторая ночь прошла несколько целомудреннее первой. Теперь, когда они были более уверены в завтрашнем дне, можно было не торопиться проявлять чувства. Им было приятно просто лежать, тесно прижавшись друг к другу, чувствуя ласковое тепло и зная, что наступит утро и они снова будут вместе.

В воскресенье они потратили массу времени, делясь воспоминаниями о детстве, родителях, друзьях и наиболее запомнившихся событиях. Оказалось, что оба осиротели. Родители Джеймса были очень дружной парой. При их жизни он просто наслаждался тем, что у него есть настоящая семья. Жаль, что отец и мать так рано покинули своих детей. Но у Джеймса остались старшая сестра Джоанна и племянник Рэнди. Немного, но у Роберты и этого не было.

Воспоминания о родителях всегда вызывали у Джеймса тоску по семейному очагу. Может, поэтому он без долгих раздумий женился на Дженис. Она казалась такой искренней и любящей. Не сразу он сумел разглядеть ее истинное лицо. К тому времени, когда в его руки попали злополучные фотографии, он уже догадывался, что жена ему изменяет. Сам он, возможно, не решился бы нанять детектива для слежки за ней, но при взгляде на снимки понял, что больше не сможет оставаться с ней. Самым лучшим выходом был развод.

Он мог пройти мирно, и тогда Джеймс назначил бы бывшей жене щедрое содержание. Но та устроила дикий скандал, прежде чем подписала нужные для развода документы. Рассвирепевший Джеймс выставил ее из квартиры и из своей жизни почти ни с чем и больше не желал ничего о ней знать. Даже сейчас ему было неприятно вспоминать, насколько грубо и вульгарно вела себя Дженис…

Роберта искусно перевела разговор на свою семейную жизнь, и, сочувствуя ей, Джеймс несколько отвлекся от прошлых семейных неурядиц.

Она рассказала ему, как справлялась со стрессом после развода в доме деда Синтии. Что именно в коттедже на побережье окончательно пришла в себя и смогла вернуться к обычной жизни.

Позже Джеймс включил телевизор и нашел канал, по которому показывали вестерн с Клинтом Иствудом. Оба уже смотрели этот фильм, но им было приятно обмениваться впечатлениями, да и просто находиться рядом друг с другом.

Роберта лежала на боку, подложив под голову подушку, а Джеймс расположился за ней и смотрел фильм поверх ее плеча. Когда она поморщилась и тихонько покрутила затекшей шеей, он начал легонько массировать ее.

Растроганная его заботой, Роберта впервые подумала о повторном замужестве без содрогания. Не всякий мужчина станет так возиться с любовницей. Из Джеймса получится прекрасный муж и отец, если только он женится на подходящей женщине. И Роберта уже допускала мысль, что именно она может стать этой самой женщиной… Но не сейчас, а когда-нибудь потом.

Словно уловив ее настроение, Джеймс заговорил о забавных проделках малолетних крестников.

– А ты хотела бы иметь детей? – как бы невзначай спросил он и потерся подбородком о ее макушку.

– Да, наверное, – задумчиво отозвалась она. – А почему ты спрашиваешь?

– Ну, раз мы оба этого хотим, то вполне могли бы завести общих детей… Не возмущайся, дай хоть помечтать немного. Представь себе, мы вот так же лежим на диване перед телевизором, а за стеной спят наши малыши. Мы, конечно, наймем для них отличную няню. У них будет все, что нужно. Здорово, правда?

– Это нечестно. Ты переступаешь границы нашего договора.

– Ладно, больше не буду, – поспешно отступил он. – Давай перекусим, в холодильнике полно еды. Что тебе принести?

– У меня день капризов. Хочу клубники и мороженого.

– Никаких проблем. Подожди, сейчас закажу, и все будет доставлено. Или нет, лучше сам съезжу, так будет быстрее. А ты, чтобы не скучать, позвони своей Синтии или посмотри телевизор. Я скоро вернусь.

Оставшись в одиночестве, Роберта немного попереключала каналы, но не нашла ничего интересного и протянула руку к телефону. Вряд ли Синтия сидит дома в воскресенье, но рискнуть стоило. После нескольких гудков Роберта услышала энергичный голос подруги.

– Привет, Синтия. Это Бобби.

– Привет, дорогая. Ты где? Я недавно звонила тебе, но никто не взял трубку.

– Я у своего друга. Решила последовать твоему совету и зажить полной жизнью.

– Замечательно! А как его зовут, этого исключительного мужчину?

– Его зовут… Джеймс Хауэлл! Ну, как тебе моя новость?

– Ой, подружка, я смотрю, ты на мелкую дичь теперь не охотишься! И давно это у вас? Впрочем, что я говорю, если бы вы встречались давно, я бы уже знала, так ведь? – Получив подтверждение, Синтия продолжила: – Поздравляю! Умираю от любопытства. Нам обязательно нужно пообщаться не по телефону. Надеюсь услышать кое-какие подробности. Но самое главное, тебе хорошо с ним?

– Мне даже страшно до чего хорошо!

– Ну если и он может сказать то же самое, тогда скоро зазвонят свадебные колокола, – убежденно заявила Синтия.

– Нет, нет, к этому я не скоро буду готова.

– Ерунда! Я же знаю, насколько ты старомодна. Как только признаешься самой себе, что любишь его, сразу же дашь согласие на брак. Скажи, чего ты боишься? Ведь не все же мужчины похожи на Ланса. Я слышала, что Хауэлл на редкость порядочный парень. Так о нем отзывается даже его бывшая жена, а уж если она это говорит…

– Постой, значит, ты с ней знакома?

– И с ней, и с ее бывшим мужем. Правда, не особенно близко. А что тут удивительного, ведь мой отец вел с ним дела. Поэтому ты и оказалась в «БХТ». Но я так и не услышала, из-за чего ты, собственно, опасаешься вновь выходить замуж.

– Во-первых, не хочу, чтобы меня использовали, как источник дохода. Во-вторых, боюсь, что муж будет мне изменять. Ты же знаешь, я все стерплю. Все, кроме лжи!

– Твой доход по сравнению с деньгами Хауэлла – сущий пустяк. Так что первая причина отпадает. А что касается измены, то тут не может быть никаких гарантий. Нужно либо верить любимому мужчине, либо нет. Но у Хауэлла прекрасная репутация в том, что касается женщин. Учти это.

– Ладно, учту. Рада, что застала тебя дома. Передам Джеймсу твой лестный отзыв о нем, ему будет приятно. Ну пока, целую, – сказала Роберта и повесила трубку.

– Кого это ты целуешь в мое отсутствие? – Возвратившийся Джеймс с интересом прислушивался к последним словам Роберты.

– Снова Синтию, кого же еще? Кстати, я собиралась вас знакомить, а вы, оказывается, давно уже знакомы. Это Синтия Уилсон, дочь владельца «Уилсон и К°». До чего тесен мир!

– И не говори. Что ж, раз мы с ней знакомы, все становится еще проще. Надеюсь, мы с ней подружимся. Мы разговаривали несколько раз, и у меня сложилось о ней неплохое мнение.

– А она просто-таки пела тебе дифирамбы. Мне было приятно услышать, что ты не дамский угодник, – сказала Роберта и сунула нос в принесенные им пакеты. – Что у нас тут?

– Клубника, как ты просила, и мороженое трех сортов.

– Спасибо, ты просто чудо! – воскликнула Роберта.

– Пустяки.

Они поужинали, потом Роберта настояла на своем возвращении домой. Как ни было ей приятно ощущать заботу Джеймса, все же завтра обоим предстояло появиться на работе. Она хотела привести себя в порядок и собиралась делать это без мужского присмотра. На этот раз Джеймс не стал спорить.

9

На следующий день, появившись в офисе, Роберта была слегка озадачена лучезарной улыбкой Риты и ее настойчивым предложением полистать популярный иллюстрированный журнал. Чтобы не спорить, Роберта сунула его под мышку и направилась в кабинет Джеймса.

Его еще не было, и она от нечего делать раскрыла журнал. Просмотрев несколько страниц без особого интереса, она вдруг наткнулась на собственное лицо на одном из снимков. Рядом с ней стоял улыбающийся Джеймс. Подпись под снимком намекала на некие перемены в жизни известного бизнесмена.

Роберта только посмеялась над скороспелыми выводами журналистов. Но подошедший Джеймс придерживался иного мнения. Он совершенно серьезно принялся настаивать на том, что Роберта просто обязана сделать из него честного мужчину, раз уж их отношения стали достоянием гласности. Не желая портить себе и ему настроение, она легкомысленно пообещала подумать над его словами.

Он просиял, и она спохватилась, что дала ему надежду на положительный ответ, но было уже поздно. К тому же еще до ланча она убедилась, как быстро разносятся подобные новости. Ей пришлось побывать в компьютерном зале, где коллеги подвергли внимательному осмотру ее левую руку. Не обнаружив на ней кольца, свидетельствующего о состоявшейся помолвке, они возбужденно зашушукались. Роберта досадливо поморщилась, крепко стиснула зубы и поспешила уйти, едва сдала свой отчет Льюису.

После ланча Джеймс и Роберта занялись подведением итогов ее работы в «БХТ». Судя по всему, ее пребывание в компании принесло плоды. В программах выпуска нового изделия больше не наблюдалось никаких сбоев. Команда «перетасованных» программистов работала слаженно и с большей продуктивностью, чем месяц назад. Мисс Уоллер оправдала надежды своих боссов и по праву могла гордиться собой. Срок ее командировки истек, и уже завтра она должна была вернуться в «Уилсон и К0».

С точки зрения и Джеймса, и Роберты, это было даже к лучшему. В ее присутствии он с трудом мог сосредоточиться на работе, что было весьма неразумно. Впредь они будут встречаться по вечерам, а дни их будут полностью посвящены делу. Все это звучало очень правильно, но вызывало у обоих черную меланхолию.

В конце дня Роберта обошла своих новых знакомых в «БХТ» и попрощалась с ними. Ей желали удачи как в работе, так и в личной жизни. Эти намеки едва не заставили ее вспылить, но она сдержалась. Внешне Роберта была невозмутима, как всегда.

Возвращение Роберты в родной отдел было обставлено с особой пышностью. Каким-то образом здесь уже было известно, что она не посрамила чести «Уилсон и К°». Коллеги украсили ее стол цветами и надувными шариками. Синтия радостно встретила подругу и утащила в свой кабинет, чтобы расспросить о Хауэлле.

Роберта отшучивалась и поведала только то, что посчитала нужным. Потом она включилась в работу отдела, и все остальное было отодвинуто на второй план.

До конца рабочей недели Роберта не видела Джеймса, который тоже был очень занят. На одном из его предприятий случился пожар. Ему пришлось срочно вылететь туда, чтобы лично проследить за ликвидацией последствий бедствия. Но каждый вечер перед сном он звонил Роберте. Она так привыкла к его звонкам, что страшно встревожилась, когда Джеймс не позвонил в обычное время в пятницу.

Расстроенная и обеспокоенная Роберта ходила из угла в угол и с тоской смотрела на молчащий телефон. Звонок в дверь вывел ее из удрученного состояния, она пошла открывать дверь и радостно взвизгнула при виде усталого и небритого Джеймса. Он был тронут столь радостной встречей и надолго приник к ее губам.

– Как же я соскучился по тебе, – шептал он между поцелуями, крепко прижимая к себе Роберту.

Закрыв глаза, он ощущал абсолютное счастье оттого, что сейчас сжимал ее в объятиях. А Роберте казалось, что наконец-то в мире наступила полная гармония – любимый был рядом.

– Я тоже соскучилась. Останешься у меня? Ты голоден? – Она с тревогой вглядывалась в осунувшееся лицо Джеймса, гладила его вздрагивающими пальцами и никак не могла насмотреться на него. – У тебя все в порядке?

– Да, да, не волнуйся, все хорошо. – Он неохотно выпустил ее из кольца своих рук и прошел в гостиную. Там тяжело опустился на диван и откинул голову на его спинку. – И я бы очень хотел остаться у тебя… если не прогонишь. Ужинать я не буду, перекусил в самолете.

– Я слишком долго была без тебя, чтобы прогонять. О, да ты уже засыпаешь! Прими душ и ложись.

Роберта принялась расстегивать пуговицы на его рубашке. Он медленно помогал ей. Рубашка упала на диван. Мокасины соскользнули с его ног. Затем он встал, чтобы снять брюки, и неторопливо расстегнул ремень. Черные джинсы сползли по мускулистым ногам, и Роберта увидела на правом бедре Джеймса повязку, закрепленную пластырем.

– Что это? – встревожилась она.

– Пустяки. Уже не болит.

– Как это случилось? Наверное, полез в самое пекло?

– Рядом со мной упала горящая балка и задела бедро самым краем. – Он говорил об этом спокойно, а Роберта даже застонала от ужаса.

– По телефону ты об этом ни слова не сказал! Ты ведь мог погибнуть! Я бы этого не перенесла.

– В самом деле? Знаешь, а ведь ты меня любишь! – торжествующе воскликнул он, обхватив большими ласковыми ладонями ее лицо.

Она молча кивнула, не решаясь отрицать очевидное. У нее чуть сердце не остановилось, когда она представила, что злополучная балка могла упасть прямо на Джеймса. Конечно, она его любит, раз так переживает за него! Роберта обняла Джеймса за шею и крепко прижалась к нему, глотая слезы.

– И я люблю тебя, моя дорогая, – тихо сказал он, поглаживая ее вздрагивающую спину. – Стань моей женой, прошу тебя. Я больше не могу жить без тебя. Я хотел дать тебе больше времени, чтобы ты привыкла ко мне, но не в силах ждать. Хочу просыпаться рядом с тобой каждое утро. Хочу, чтобы ты родила мне ребенка. Посмотри, вот это кольцо я мечтаю надеть на твою руку. Тебе нравится?

Роберта смотрела на кольцо, которое он извлек из бархатного футляра, но не решалась взять его.

– Очень красивое.

– Пусть оно побудет у тебя. Когда будешь готова принять его, приди ко мне и я надену кольцо тебе на палец. А пока будешь размышлять над моим предложением, нам лучше не видеться. Иначе получается, что я своим присутствием и ласками давлю на тебя.

С этими словами Джеймс поднялся и, превозмогая усталость, начал одеваться. Роберта упрашивала его остаться, провести ночь хотя бы на диване в гостиной, но он был неумолим. Даже не поцеловал ее на прощание, чтобы не поддаться соблазну.

После его ухода Роберта некоторое время пребывала в унынии. Она так надеялась, что они проведут эту ночь вместе. Она не могла ошибиться, когда, прижимаясь к нему, ощущала его крайнее возбуждение. Джеймс тоже мечтал быть с ней! Как он мог так жестоко поступить с ними обоими? Ее тело уже тянулось к нему, истомившееся в разлуке, но любимый ушел, оставив взамен кольцо. Роберта чуть не плакала, вспоминая, как близка была к тому, чтобы утолить жажду любви.

Она приблизилась к столику и достала кольцо из бархатной коробочки. Испытывая противоречивые чувства, долго разглядывала его, но так и не надела. Ее поведение было нетипичным для представительницы прекрасного, но суетного пола. Редкая женщина удержалась бы от примерки кольца, да еще такого красивого и дорогого.

Изумительной красоты бриллиант красовался в золотой оправе старинной работы. Фамильная драгоценность? Впрочем, какое ей до этого дело, она же не собирается его носить. Или все же собирается? Роберта отодвинула раскрытую коробочку подальше от себя, но избавиться таким же образом от размышлений о кольце и всем, что оно символизировало, было невозможно. Джеймс поставил вопрос ребром, протянуть время или совсем отмолчаться ей не удастся.

Суббота и воскресенье прошли в нелегких раздумьях и душевных терзаниях. Неожиданно Роберте пришло в голову, что, пока она занята исключительно собственными переживаниями, Джеймс находится в тягостном ожидании. Он не уверен в ее положительном ответе, а она даже не позвонила ему. Роберта набрала номер телефона, но ждала напрасно. Никто не поднял трубку. Его нет или он не хочет услышать ее ответ по телефону? От гнетущей неопределенности можно было сойти с ума.

Ночь с воскресенья на понедельник для Роберты превратилась в один сплошной кошмар. То ей снилось, что она заперта в клетке, а издалека доносится злорадный хохот невидимого Ланса. То она участвовала в похоронах Джеймса, вся в черном и в слезах.

Утром она проснулась разбитой и глубоко несчастной. Собираясь на работу, Роберта сунула бархатный футляр с кольцом в сумочку, уже зная, что больше не вынесет ни дня подобной неопределенности. Ей необходимо было сегодня же решить, выйдет она за Джеймса или нет. Если нет, то нужно вернуть кольцо и прервать их отношения, чтобы больше не мучить его понапрасну. Если все же скажет ему «да», то именно сегодня Роберта должна прийти к нему. Второй такой ночи она просто не выдержит.

Боевой настрой не оставлял Роберту весь день. Но легко велеть себе принять решение, а как быть, если оно не желает выкристаллизоваться в сознании, которое будто раздвоилось. Одна половинка мысленно проигрывала жизнь Роберты без Джеймса, другая – с ним. Что же хуже? Постепенно до нее стало доходить, что жизнь с Джеймсом, какой бы она ни была, предпочтительнее, чем жизнь без него.

До чего же она была слепа, когда допускала возможность вернуть кольцо и расстаться с любимым! Ведь она верит ему. Почему же тогда готова зачеркнуть все хорошее, что было у них, из-за боязни вновь оказаться обманутой? Как она скучала по нему, а ведь не видела его всего четыре дня! Сможет ли она не видеть его всю оставшуюся жизнь? Не переоценивает ли она свои силы?

А если он, расставшись с ней, полюбит другую? Нет, этого она не перенесет. Вот и ответ. Она ни за что не отдаст его другой, но это автоматически означает, что ей придется пойти ему навстречу. Пусть так и будет!

Решение было принято, и у Роберты словно гора с плеч свалилась. Боясь, что смалодушничает и передумает, она поскорее отпросилась у Синтии и направилась в «БХТ», надеясь застать Джеймса в кабинете. Уже в такси она подумала, что стоило бы позвонить и убедиться, что он на месте.

Роберта усмехнулась, вспомнив, что то же самое было и перед их первой встречей. Она крепко прижимала к левому боку сумочку с драгоценным кольцом, представляя, какой широкой улыбкой озарится лицо Джеймса, едва она скажет, что согласна стать его женой.

Очень быстро она добралась до офиса «БХТ» и вошла в приемную, отметив краем глаза, что Риты нет на привычном месте. Впрочем, было время ланча. Она, вероятно, любезничает сейчас с Рэнди в ближайшем кафе. Роберта не стала задерживаться на этой мысли, а прямиком направилась в кабинет Джеймса, даже не поправив по пути прическу.

Она без стука распахнула дверь… и замерла на пороге, окаменев от увиденного. Джеймс сидел в своем кресле со съехавшим на сторону галстуком и в расстегнутой до пояса рубашке. Его голова была откинута на подголовник кресла, глаза закрыты, а зубы стиснуты как от непереносимого наслаждения.

Именно так он выглядел в интимные моменты, когда Роберта ласкала его. Его руки лежали на талии роскошной блондинки, которая сидела у него на коленях в весьма недвусмысленной позе. Она усмехалась, крепко обнимая одной рукой Джеймса за шею, а другой безостановочно гладя его по груди.

Роберта сразу узнала блондинку. Дженис Хауэлл! Ошеломленная и униженная Роберта прислонилась спиной к стене и судорожно вздохнула. Ее сумочка ударилась о дверной косяк. Негромкий стук привлек внимание хозяина кабинета. На его лице отобразилась сложная гамма чувств: удивление, радость и, наконец, отчаяние, когда он осознал, в какой позе застала его любимая. Понятно, какие она может сделать выводы из того, что увидела собственными глазами. А поскольку в ее жизни уже происходило нечто подобное, трудно надеяться, что она проявит снисходительность.

Пока Джеймс, проклиная все на свете, пытался спихнуть с коленей упирающуюся и льнущую к нему Дженис, Роберта вышла из столбняка и шагнула вперед. Она медленно открыла сумочку и извлекла из нее футляр с кольцом. Ее руки почти не дрожали, когда она ставила бархатную коробочку на стол.

Роберта подняла на Джеймса прекрасные глаза и, глядя на него сквозь пелену слез, произнесла тихо, но решительно:

– Как хорошо, что ты оказался там, где я и ожидала. Я хорошенько подумала и решила, что у нас ничего не получится. Вот, возьми это. Я… – Голос у нее сорвался, но она преодолела отчаяние и мужественно продолжила: – Я боялась, что расстрою тебя, но, как теперь вижу, переживала совершенно напрасно. Прощай.

– Постой, Роберта. Я все тебе объясню! Только не уходи! – Он пытался подняться, но тяжесть тела злорадно улыбающейся Дженис по-прежнему лишала его этой возможности.

Дверь закрылась, и Джеймс мрачно уставился в красивое лицо Дженис. Под его свинцовым взглядом она поежилась, вся ее веселость куда-то пропала. Пожалуй, она уже стала понимать, что, поддавшись чувству мести, зашла слишком далеко и сейчас поплатится за это. Бывший муж выглядел весьма кровожадно, в его глазах ясно читалось почти непреодолимое желание свернуть ей шею.

Ужас метнулся в ее глазах, и она поспешно встала. Оттолкнув ее в сторону, Джеймс бросился за Робертой, прихватив по дороге кольцо.

На этот раз ему повезло. Беглянка как раз в этот миг входила в лифт, и двери уже были готовы сомкнуться за ее напряженно выпрямленной спиной. Но каким-то чудом, скорее всего, даже с опасностью для жизни, Джеймсу удалось протиснуться в остававшуюся узкую щель. Лифт двинулся вниз. Роберта стояла спиной к Джеймсу, опустив голову и никак не реагируя на его присутствие. Казалось, что она не замечает его. Джеймс решительно нажал кнопку «стоп» и развернул женщину лицом к себе. Она продолжала стоять, глядя в пол, холодная и неподвижная.

– Выслушай меня, родная… я тебе все объясню, – прерывающимся от волнения голосом сказал Джеймс.

Он пытался поймать взгляд Роберты, приподнимая ее лицо за упрямый маленький подбородок, однако она упорно отводила глаза и молчала. Но ему уже нечего было терять. Он не выпустит ее отсюда, пока не убедится, что она слышит его и вникает в смысл произносимых им слов.

– Все было совсем не так, как выглядело со стороны. Дженис пришла ко мне без предупреждения перед самым перерывом на ланч. Пока секретарша была на месте, моя бывшая жена вела себя прилично. Но потом Рита ушла, и Дженис попыталась использовать свой последний шанс, чтобы вернуть меня. Напрасно я уверял ее в том, что все бесполезно, напрасно отталкивал от себя. Она просто воспользовалась тем, что я сидел в кресле, и взгромоздилась ко мне на колени. За несколько секунд она расстегнула на мне рубашку и принялась ласкать меня. Ей казалось, что я сразу сдамся, как это часто бывало раньше. Но я зажмурился от отвращения, и в этот момент вошла ты…

Я все понимаю. Наверное, доведись мне застать тебя в такой ситуации, я бы свернул сопернику шею. А ты просто сбежала. Ведь ты приходила, чтобы я надел тебе на палец кольцо? Так почему ты так легко сдалась? Почему не вцепилась ей в волосы?

– С чего ты взял, что я приходила именно за этим? – не выдержала Роберта. – Я же сказала, что решила расстаться с тобой. Мы слишком разные, ничего у нас не выйдет. А то, что я увидела, лишний раз убедило меня в правильности моего решения. А даже если бы ты оказался прав и я явилась бы к тебе, чтобы сказать «да», почему я должна была вцепляться какой-то женщине в волосы только за то, что она доставляла тебе удовольствие? – Она старалась говорить спокойно, но в ее голосе то и дело звучали горькие нотки. – Ты же ей это позволял? Так что не она виновата, а ты!

– Да какое там удовольствие! Я стиснул зубы от омерзения и оттого, что никак не мог от нее избавиться. Думаешь, это в первый раз? Она все время звонит мне и надоедает. Ну хочешь, она сама подтвердит мои слова? Давай вернемся, я заставлю ее сказать тебе правду. – Он судорожно сжимал кисти холодных рук любимой, обрадованный уже тем, что она вообще разговаривает с ним, пусть даже сквозь зубы и не глядя на него.

– Уволь меня от ваших семейных сцен. Меня это больше не касается. Нажми кнопку, пусть лифт увезет меня подальше отсюда. Не хочу больше тебя видеть.

– Не хочешь видеть? Скажи еще, что не любишь меня! – воскликнул Джеймс, обнимая ее и прижимая к себе.

Тогда она отвернулась и упрямо сказала:

– Да, не люблю!

– Ну тогда поцелуй меня на прощание, – вкрадчиво попросил он. – Что тебе стоит, если ты меня не любишь. А потом я отпущу тебя. Что же поделаешь, если ты все решила.

Хитреца в его глазах явно свидетельствовала о подвохе, но Роберта была не в состоянии рассуждать здраво и подмечать мелочи. К тому же его близость сделала свое дело. Мысли стали путаться, куда-то ушли злость и горечь, осталось только острое чувство потери чего-то дорогого и крайне необходимого.

Она отчаянно жалела о том, что пришла в офис в такой неподходящий момент. Лучше бы ей никогда не видеть их вместе. Она вдруг вспомнила, как Ланс говорил, что Дженис преследует бывшего мужа, и неожиданно засомневалась в правильности своих выводов. Что, если Джеймс говорит правду? Если бы он мог доказать, что она ошибается! Как она хочет, чтобы он оказался не виноват!

Словно прочитав ее мысли, Джеймс вдруг хлопнул себя по лбу и обрадованно заявил:

– Какой же я болван! Ведь у меня же есть видеозапись всего, что происходит в моем кабинете!

Роберта с надеждой посмотрела на него, потом нажала кнопку нужного этажа. Кабина вздрогнула и двинулась в обратном направлении. Джеймс замер, боясь поверить в то, что Роберта решила дать ему шанс.

Едва двери лифта раскрылись, он вытащил ее оттуда за руку и почти бегом направился в кабинет. Она еле успевала за ним, но не протестовала. В кабинете было пусто. Бывшая миссис Хауэлл, обладающая завидным инстинктом самосохранения, испарилась без следа.

Джеймс усадил Роберту на стул, а сам ринулся в угол комнаты и достал откуда-то видеокассету, которую тут же засунул в видеомагнитофон. Отмотав пленку назад, он включил запись. Роберта сидела ни жива ни мертва. Она напряженно всматривалась в происходящее на экране. Изображение было прекрасным. Роберта своими глазами увидела то, о чем рассказывал Джеймс. Глядя, как умело Дженис соблазняла бывшего мужа, она испытывала жгучую ревность. Резкие слова Джеймса не оставляли сомнений в том, что ему неприятен визит Дженис и ее действия. Теперь Роберта ясно видела на его лице отвращение, ранее ошибочно принятое ею за другое чувство.

Ее щеки постепенно заливала краска. Она опустила глаза и стала соображать, как же с честью выйти из столь неудобного положения. Да, он ни в чем не виноват, но она уже успела заявить, что им нужно расстаться. Какой ужас! Собрав все свое мужество, Роберта покаянно сказала:

– Прости, я осудила тебя понапрасну.

– Есть только один способ искупить столь тяжкую вину.

В его голосе не было ни капли сочувствия, хотя он видел, как она страдает. Роберта обреченно кивнула, согласная заранее на все, что он скажет, ведь она обидела его ни за что ни про что. Что и говорить, виновата!

Джеймс извлек из кармана кольцо и взял Роберту за левую руку. Глядя ей прямо в глаза, он проникновенно произнес:

– Этот способ – стать моей женой, дорогая. Она послушно позволила ему надеть на палец кольцо и, всхлипнув от переполнявших ее чувств, бросилась ему на шею. Некоторое время в кабинете не было слышно ни единого слова. Потом после множества лихорадочных поцелуев Джеймс укоризненно сказал, гладя ее по влажной от слез щеке:

– Просто страшно подумать, что было бы, не окажись я таким предусмотрительным.

– А в самом деле, как тебе пришло в голову записывать все, что происходит в твоем кабинете? – смущенно спросила она, пряча лицо у него на груди.

– Да пришлось позаботиться о своей безопасности после того, как пару лет назад на меня напал один сумасшедший изобретатель. Он пришел в бешенство, когда я отверг его творение, и попытался огреть меня им по затылку, а когда не вышло, завопил, что я его убиваю. Слава Богу, поблизости оказались люди, которые почти все видели и слышали. Иначе неизвестно, чем бы все кончилось. Зато теперь я всегда настороже.

– Боже, какой ужас! Так вот почему ты так недоверчиво смотрел на меня при нашей первой встрече!

– Верно.

– Слушай, а наш первый поцелуй в твоем кабинете тоже записан на пленку?

– Конечно, и я регулярно смотрю эту пленку, когда тебя нет рядом со мной. У тебя на ней такое забавное лицо, будто ты увидела какое-то чудо!

– Перестань издеваться, это и в самом деле было чудо. После того поцелуя я думала о тебе, не переставая.

Джеймс властно обнял любимую женщину и крепко поцеловал, закрепляя право на владение ее душой и телом. И ей совсем не хотелось, чтобы этот поцелуй когда-либо закончился.

– Поженимся как можно скорее, а то вдруг ты передумаешь, – деловито сказал он, поправляя на ней одежду и безуспешно пытаясь пригладить растрепанные волосы.

Роберта легкомысленно махнула рукой. С такими горящими глазами и пылающими щеками, как у нее сейчас, только слепой не поймет, чем она занималась в этом солидном кабинете. А уж Риту точно не обмануть.

Кстати, та была легка на помине. Они второпях не закрыли дверь, и Рита, вошедшая в офис, сразу увидела парочку. При виде их жарких объятий она завистливо вздохнула и поспешила прикрыть дверь, чтобы никто не мог им помешать.

А за дверью продолжался тихий разговор. Джеймс и Роберта никак не могли заставить себя разжать руки и оторваться друг от друга. Им казалось, что еще не все нужное и важное сказано. И долго еще недоумевающие сотрудники «БХТ» не могли попасть на прием к боссу. Когда было нужно, верная Рита без колебаний вставала на защиту его интересов.

Content

Теодора Снэйк
Все, кроме лжи

1

2

3

4

5

6

7

8

9