Игорь Рабинер

"Локомотив", который мы потеряли

Юрий Семин

«В „Локомотив" пришли чужие люди, которые не знают и не любят этот клуб».

НОЛМА МЕДИА ГРУПП

Москва 2008

ББК 75.578 Р12

Рабинер И.

Р 12 «Локомотив», который мы потеряли. – М.: ЗАО

«ОЛМА Медиа Групп», 2008. – 480 с.

ISBN 978-5-373-02177-7

Известный журналист Игорь Рабинер, ведущий обозреватель газеты «Спорт-Экспресс», на сей раз объектом для своего неравнодушного рассказа избрал футбольный клуб «Локомотив» – некогда «пятое колесо в телеге московского футбола». В своей новой книге он повествует о становлении «Локомотива», о том, как за 15 лет команда из завзятого аутсайдера превратилась в одного из флагманов отечественного футбола. Что потом случилось с «Локомотивом» – как была разрушена существовавшая в нем более десятилетия семейная атмосфера и почему клуб превратился в цитадель интриг и подковерной борьбы?

Подробности событий, происходивших в «Локомотиве» в прошлом году – от первых лиц!

ББК 75.578 Р12

© И. Рабинер, 2008 © ЗАО «ОЛМА Медиа Групп», 2008 ISBN 978-5-373-02177-7 © А. Федоров, фото, 2008

«Наибольшее удовольствие доставила та часть книгу, в которой автор вспоминает, как рождался филатов-ско-семинскгш "Локомотив". Необычная была команда! С удивительно теплой атмосферой. Особенно приятно, что появлялся тот "Лот " на наших с вами глазах, то есть мы видели настоящее чудо: никогда красно-зеленые не были чемпионами, да вдруг стали!»

Николай Розанов, главный редактор журнала Total Football

«"Локомотив" Филатова и Семина будут с радостью вспоминать все, кто в нем играл. Потому что в нем все было по-честному и по-человечески. А в футболе, как выяснилось, так бывает далеко не всегда».

Дмитрий Лоськов

Введение

«НАС ВЫГНАЛИ ИЗ РОДНОГО ДОМА»

С того дня прошло 18 лет. Целое совершеннолетие. А вспоминаю – и кажется, будто это было вчера.

2 мая 1990 года. Лужники. Финал Кубка СССР. «Дина-Bio» (Киев) – «Локомотив» (Москва).

«Локо» был тогда командой не высшей, а первой лиги – и потому его появление в решающем матче второго по рангу турнира огромной страны было воспринято всеми как оглушительная сенсация. «Локомотив» в финале Кубка Союза – это стало чем-то вроде приземления на Красной площади самолетика с немецким пилотом Маттиасом Рустом, каким-то чудом преодолевшего все барьеры и посрамившего хваленую советскую противовоздушную оборону. Так и «Локо» на пути к финишу посрамил оборону московских «Торпедо» и «Динамо»…

Руста на Красной площади арестовали и безжалостно посадили в советскую тюрьму. Точно так же и киевляне, в полном составе входившие в сборную СССР, отправили на запасной путь непонятно откуда взявшихся железнодорожников. Первый гол… Третий… Пятый…

Закончилась та экзекуция со счетом 6:1.

Точно помню, что в тот солнечный, но очень зябкий день дул ледяной, пробирающий до костей ветер. На зрительских местах был слышен звук каждого удара по мячу и любой окрик с тренерской скамейки. И мне не забыть того чувства, которое я, до одурения влюбленный в футбол тинейджер, до того дня не испытал ни разу.

Собачий холод. Почти кладбищенская тишина. Никакого намека на футбольную атмосферу, от которой дрожат поджилки и бурлит кровь. И, в довершение всего, полная профанация настоящей схватки там, внизу, на поле. Вроде бы и финал Кубка – почему меня, собственно, туда и занесло, – а кажется, словно прожженные мастера вышли на легкий неофициальный спарринг с ребятами из ближайшего двора. И вальяжно закатывают в их ворота мяч за мячом.

Господи, да что я здесь вообще делаю?! Вот каким было то отвратительное ощущение.

Так почему же трибуны громадного стотысячного стадиона были практически пусты?

Выезды болельщиков в другие города тогда еще не были так популярны, как сегодня, да и жизнь в стране незадолго до краха советской империи была полна проблем. Поэтому о массовом визите в Москву киевского футбольного люда не могло быть и речи.

А у «Локомотива» болельщики отсутствовали как класс.

Нет, наверное, под сотню их тогда все же можно было наскрести. Вот только большинство из них составляли родственники и друзья игроков. А также старшего тренера железнодорожников Юрия Семина, которому не исполнилось еще и 43-х, и его 39-летнего помощника Валерия Филатова.

Казалось, таким «Локомотив» будет всегда.

…Тринадцать лет, пять месяцев и девятнадцать дней спустя. 21 октября 2003 года. Вновь Москва. Вновь футбол.

На лучшем в стране, новехоньком, заполненном почти до отказа 30-тысячном стадионе в Черкизове его хозяин, чемпион России 2002 года московский «Локомотив», в матче Лиги чемпионов громит легендарный миланский «Интер» – 3:0. На трибунах теперь – не болельщики других клубов, дружно пришедшие поддержать своих да поглазеть на иностранных знаменитостей, а красно-зеленое море. Особенно много молодых, которые влюблялись в «Локо» поголовно. Когда на телевидении обретут огромную популярность юмористические программы «Comedy Club» и «Наша Russia», выяснится, что почти все их звезды болеют за «Локомотив»…

А в тот незабываемый день герой чемпионата Европы 2000 года знаменитый вратарь Франческо Тольдо пропускал гол за голом. Будущий лучший игрок мира 2006 года Фабио Каннаваро и его партнер по обороне чемпионов мира-2006 итальянцев Марко Маттерацци были беспомощны в противостоянии с Дмитрием Лоськовым и его партнерами, суперфорвард Кристиан Вьери ничего не мог поделать с обороной «Локо» и вратарем Сергеем Овчинниковым по прозвищу Босс. Ведущая ежедневная спортивная газета России «Спорт-Экспресс», отбросив к чертовой матери всякую фальшивую сдержанность, следующий номер снабдила огромной шапкой на первой полосе: «"Локо", мы тебя любим!!!»

Полтора месяца спустя «Локомотив» выйдет из группы вместе с лондонским «Арсеналом» в плей-офф Лиги чемпионов, а «Интер» останется с носом. Вместе – по иронии судьбы – с тем самым киевским «Динамо», которое тринадцать лет назад измывалось над «Локо» в пустынных Лужниках. Теперь в решающем матче в забитом до отказа Черкизове железнодорожники победили украинского гранда – 3:2…

За всеми этими успехами, за превращением Золушки отечественного футбола в принцессу стояли все те же -главный тренер «Локомотива» Юрий Семин и теперь уже не скромный второй тренер, а респектабельный президент клуба Валерий Филатов.

Они помнили по именам каждого ребенка всех своих футболистов и назубок знали, у кого в семье какие проблемы. Они по кирпичику складывали свой локомотивский дом, ставший для них не местом работы и зарплаты, а делом жизни.

Казалось, таким «Локомотив» будет всегда.

… 11 ноября 2007 года. Опять же – Москва. Опять же -футбол. Опять же – Черкизово.

«Локомотив», второй по благосостоянию клуб России с только официально провозглашенным бюджетом в 70 миллионов долларов, в матче последнего тура чемпионата страны дома проигрывает вылетающей из премьер-лиги краснодарской «Кубани» – 2:3. И занимает позорное седьмое место – самое низкое для себя в 16-летней истории чемпионатов России.

Разгневанная Южная трибуна, где собираются фанаты «Локо», после финального свистка отчаянно свистит и швыряет под ноги игрокам десятки красно-зеленых шарфов. Всю игру она, эта трибуна, клеймила язвительными баннерами председателя совета директоров клуба Сергея Липатова и взывала к помощи президента «Российских железных дорог» Владимира Якунина.

За всей этой демонстрацией желчи и отчаяния с тяжелым сердцем наблюдает из своей ложи номинальный президент клуба, а на самом деле – министр без портфеля Юрий Семин. На следующий день он и вовсе будет отправлен в отставку – заодно с главным тренером Анатолием Бышовцем, на послематчевой пресс-конференции бросившим обвинение, казалось, всем, кто собрался на стадионе: «Нет предела человеческой мерзости».

Меньше чем через месяц Семин станет главным тренером… киевского «Динамо». Того самого, что почти восемнадцатью годами ранее устроило ему кошмар в финале Кубка. Причудливы повороты судьбы.

А Валерий Филатов, уволенный из «Локо» еще в конце 2006-го, на протяжении всего следующего сезона так ни разу и не переключит телевизор на трансляцию матча с участием родной команды. Боль, которую он будет испытывать при мысли о своем утерянном детище, окажется слишком невыносимой…

Как же все это могло случиться? Каким образом самый бесконфликтный и добросердечный футбольный клуб России, с самыми душевными руководителями и миролюбивыми болельщиками, стремительно превратился в жуткую клоаку, вобравшую в себя в прошлом году все возможные и невозможные скандалы? «Кавардак, пакости, гнусности» – как точно выразился в январском интервью для «Спорт-Экспресса» молодой капитан «Локо» Динияр Билялетдинов.

Эта книга – о триумфе и трагедии «Локомотива». О его долгом, упорном, последовательном подъеме на вершину российского футбола. О минутах славы, когда многолетний каторжный труд окупился сполна. О команде родных людей, в которую каждый день шли не как на службу, а как в любимую семью. О драме человеческих отношений, постепенно превратившей друзей-единомышленников в оппонентов, не пожелавших услышать и понять друг друга. О людях из устроенного совсем иначе мира бизнеса, которым не составило труда этим конфликтом воспользоваться и захватить власть в клубе. После чего все легенды «Локо» были методично и хладнокровно оттуда выкинуты. О болельщиках, которые не захотели это терпеть…

Их эмоциональное состояние после всего случившегося в разговоре со мной очень выразительно описал на своем примере самый известный, пожалуй, поклонник «Локомотива», народный артист России Валерий Баринов:

– Нас словно выгнали из собственного дома. Три года назад я видел лица этих мальчиков и девочек, которые плакали, узнав, что в сборную уходит Семин. А ведь еще никто не знал, что он не сможет вернуться. И какие потрясения вообще ждут клуб дальше. Какой шок все испытали, когда убрали Лоськова! Когда говорят, что в футболе нет незаменимых – это неправда. В нем так же, как и в театре, – уходит выдающийся актер, и кем бы прореху ни попытались залатать, остается дырка. И на сцене, и в душе.

Испытываю сейчас двойственное чувство. Я очень зол на людей, которые отняли у меня огромную часть моей жизни. И в то же время не могу не желать «Локомотиву» удачи. Потому что прикипел к нему так, что начать болеть за кого-то еще – немыслимо…

Книга состоит из двух частей. Первая – «Триумф и трагедия». Это авторская хроника радостей и горестей «Локомотива», в которой участвуют посредством эксклюзивных цитат многие известные личности – такие как тот же Баринов, бывший коммерческий директор клуба Давид Шагинян, в недавнем прошлом пресс-атташе команды Александр Удальцов. Юрий Семин рассказывает неизвестные ранее подробности своего ухода в сборную России и вспоминает годы, когда все только начиналось.

Строительство прекрасной команды и роскошного стадиона, подробности самых важных и драматичных матчей, а потом и низвержения клуба в пучину интриг и склок -обо всем этом вы сможете узнать из первой части книги.

Название части второй – «От первого лица». В ней -пространные монологи, которые специально для этого издания произнесли главные герои: Юрий Семин и Валерий Филатов, Анатолий Бышовец и Славолюб Муслин, Сергей Овчинников, Дмитрий Лоськов и Вадим Евсеев. Всем, кого перечислил здесь и абзацем выше, – огромная благодарность за совместный труд.

Предложение выступить было сделано и председателю совета директоров клуба Сергею Липатову. Опытный бизнесмен – а у таких «разведка» работает безотказно, -он быстро узнал о том, что готовится такая книга. Я, в свою очередь, знал, что он знает. В феврале у нас состоялся следующий телефонный разговор:

– Сергей Владимирович, это Игорь Рабинер. Не хотели бы вы дать интервью для книги о «Локомотиве», над которой я работаю?

– Нет, интервью для книги я давать не буду, поскольку думаю, что, к сожалению, она будет иметь скандальный отклик. Не понимаю, зачем это нужно. С удовольствием встречусь с вами и просто поговорю, но интервью – нет.

– Жаль. Я хотел предоставить всем сторонам возможность подробно и откровенно высказаться.

– А я не хочу высказываться. Дела скажут сами за себя.

– Извините, что побеспокоил. Мне уже говорили о вашем нежелании давать это интервью, ноя обязан был задать вопрос лично, а не через третьи руки.

– Еще раз повторяю: с большим удовольствием пообщаюсь с вами. Может быть, после личного обмена мне-ниями о жизни и воззрениях у вас будет другая точка зрения на многие вещи. Но интервью, считаю, не имеет смысла, потому что на сегодняшний день это пойдет не на пользу клубу, а будет просто на потеху публики. Спасибо, успехов.

Встречаться с господином Липатовым без диктофона я посчитал некорректным. Такая беседа поставила бы его и остальных героев, которые согласились выступить от собственного имени, в неравное положение. В отличие от них, председатель совета директоров не нес бы никакой ответственности за правдивость сказанного, потому что свое мнение излагал бы инкогнито. Поэтому в оценке его роли в судьбе «Локомотива» я решил последовать совету самого Сергея Владимировича: «Дела скажут сами за себя». При этом в интересах читателей использовал множество цитат из его интервью в общедоступных источниках.

Тем не менее оставлять книгу без мнения нынешнего руководства клуба я счел недопустимым. Потому что тогда у читателей не было бы возможности для выбора. Убежден: все стороны должны находиться в равных условиях. Я как автор могу поддерживать тех или иных героев – но мнение каждого должно быть изложено в виде прямой речи максимально подробно.

А потому с одним из топ-менеджеров «Локо» мы все же встретились, хотя, к сожалению, и на условиях анонимности. Насколько мне известно, Липатов об этой встрече знал – и возражать против нее не стал, за что не могу председателя совета директоров не поблагодарить. Весьма небезынтересный монолог этого руководителя, не сопровожденный, как и другие беседы, моими комментариями, тоже представлен в части «От первого лица».

Почему я взялся за эту книгу? Потому что относиться к старому «Локомотиву» равнодушно было невозможно. Этот клуб стал явлением нашей футбольной и вообще общественной жизни. Это был символ созидания – основательного и открытого людям. Во времена нуворишей, на которых несметные деньги сваливались буквально с неба, дом под названием «Локомотив» строился вызывающе неспешно – зато так, чтобы его не снесло первым порывом ветра. И чтобы внутри и хозяевам, и гостям всегда было уютно.

Но когда дом по-настоящему обжили и он стал центром притяжения во всей округе, внезапно налетел ураган…

– Построить новый дом, создать новую семью «Локомотиву» будет крайне сложно, – полагает Валерий Бари-нов. – Для этого нужна особая душевная теплота, особые силы, особая энергия. Ее пока не видно. Может, команда со временем и заиграет добротно, но преэюнего ощущения, боюсь, уже не будет. В лучшем случае это будет сверкающий новизной и богатством офис. Но – не дом.

Искренне надеюсь, что происшедшее – это ошибки дилетантов, которые, осознав их, начнут все исправлять. Если так – то я смогу многое простить. Хотя и не до конца. Но если все это делалось с холодным расчетом, то этих людей мне не понять никогда. Тогда мы с ними – из разных миров.

Часть первая

ТРИУМФ И ТРАГЕДИЯ

Глава I

«ПЯТОЕ КОЛЕСО»

Есть на лучшем стадионе Москвы, в Черкизове, аллея славы. Появилась она не так давно, и назвали ее с чувством законной гордости – «Звездный путь "Локомотива"». Это как бы наш футбольный ответ Голливуду: та же череда звезд с фамилиями героев под ногами. На них и наступить-то деликатный болельщик «Локо» стесняется: как можно оставить след своего ботинка на имени глубоко уважаемого им человека?

Но на стыке 1985-1986 годов троим мужчинам и в голову не могло прийти, что решение, которое они только что приняли, в один прекрасный день увековечит их имена на аллее славы «Локомотива». Сама идея которой могла тогда прийти в голову только умалишенному.

Ну сами посудите – о какой, прости господи, аллее славы можно всерьез говорить применительно к команде, пять лет подряд прозябающей в первой лиге чемпионата СССР? К команде, которую не называют иначе как «пятым колесом московской футбольной телеги» и куда из высшей лиги тихо уходят доигрывать списанные серьезными клубами ветераны?

К счастью, в Советском Союзе, как и позже в России, очень любили юбилеи. И вот тогда-то, в 86-м, неумолимо надвигалось 50-летие футбольной команды «Локомотив». Обладателя самого первого Кубка СССР, разыгранного в 1936 году, повторившего это достижение в 57-м году, а также завоевавшего серебряные медали чемпионата страны-59. С тех пор каких-либо достижений за железнодорожниками, правда, не значилось. Но и до такой безнадеги, как пять лет кряду вне элитной лиги страны, тоже не доходило.

Казалось, «Локомотиву» не поможет ничто и никогда. Какие только великие специалисты не пытались привести команду к успеху!

Старший тренер сборной СССР – победителя Олим-пиады-56 и Кубка Европы-60 Гавриил Качалин.

Шестикратный чемпион СССР, создатель легендарной «команды лейтенантов» Борис Аркадьев.

Автор наивысшего достижения советской сборной на чемпионатах мира – четвертого места в 66-м – Николай Морозов.

Лучший постановщик игры в стране, «тренер с хореографическим даром» (по выражению легендарного футбольного обозревателя Льва Филатова), финалист чемпионата Европы и Кубка кубков Константин Бесков.

Но ни одна из легенд так и не смогла превратить «Локомотив» в ведущий клуб: разве что Аркадьеву удалось в 57-м выиграть Кубок страны. Два года спустя менее титулованный тренер Евгений Елисеев привел команду к единственным в ее истории медалям чемпионата СССР – но на этом ее «серебряный век» завершился. Вроде и железнодорожные министры были к команде неравнодушны – почему, собственно, и удалось нанимать знаменитых тренеров, – но и их усилия шли прахом. Казалось, на команду наложено какое-то проклятие.

Чем ближе был полувековой юбилей, тем активнее и желчнее становились поклонники «Локомотива». Они бы уже давно вымерли, как мамонты, кабы не ведомственная принадлежность: на железных дорогах огромной страны работали миллионы людей, и многие из них считали себя обязанными блюсти честь мундира во всех ее проявлениях.

Сейчас эти люди изливали бы свою горечь на гостевых книгах в интернете, а тогда им только и оставалось, что писать возмущенные письма в редакции центральных газет. Письма периодически публиковались. В московском горкоме КПСС и Моссовете, которым было дело до всего, что происходило в столице нашей социалистической Родины, обсуждался даже вопрос о расформировании команды. И действительно – «Локомотив» стоял в настолько глухом тупике, что смысла в трате на него государственных денег не было видно ровным счетом никакого.

Лично мои детские воспоминания о тогдашнем «Локо» ограничиваются результатами двух его матчей в 1979 году против «Спартака». Красно-белые «отоварили» своих горемычных земляков с неприличным счетом – 4:0 и 8:1. В следующем сезоне железнодорожники вылетели из высшей лиги и больше там не появлялись.

Будь у власти в Министерстве путей сообщения безразличные к футболу люди, команда наверняка бы приказала долго жить. Но два главных куратора «Локомотива» -министр Николай Конарев и начальник Московской железной дороги Иван Паристый – свое несчастное детище действительно любили. Той отчаянной и безнадежной любовью, что родители испытывают к ребенку-инвалиду…

И, как всякие такие родители, они мечтали, казалось бы, о неосуществимом: чтобы ребенок встал на ноги и зажил полноценной жизнью. И делали для этого все. Двадцать лет спустя вера Конарева и Паристого в невозможное преобразуется в две звезды, которые выложат в их честь на специальной аллее в Черкизове. Почетный гражданин Москвы Паристый, чьими усилиями были перестроены все столичные вокзалы, не доживет до этого торжественного и трогательного момента год, а почти 80-летний Конарев сможет прийти на церемонию и сказать ответное слово.

В канун 50-летнего юбилея «Локомотива» у Конарева с Паристым не было больше сил наблюдать за хроническими неуцачами своей команды и читать гневные письма ее болельщиков в газетах. Опытнейший специалист Игорь Волчок, под началом которого в «Локо» 70-х годов расцвела целая плеяда будущих тренеров – Семин, Газзаев, Шевчук, Аверьянов и другие, – второй раз в одну реку успешно войти не смог. Нужно было искать нового тренера. Но кто возьмется за заведомо гиблое дело?

Тогда-то и возникло в мыслях двух железнодорожных титанов имя 38-летнего Юрия Семина.

Возникло-то оно возникло, но если бы Конареву и Па-ристому кто-нибудь из подчиненных сказал, что за последующие два десятка лет «Локомотив» под руководством этого человека превратится в двукратного чемпиона страны и четырехкратного обладателя Кубка, – прорицатель наверняка был бы препровожден в психиатрическое отделение клиники МПС.

«Только сумасшедший тогда мог подумать, что через какое-то время в "Локомотиве" вырастет команда европейского уровня», – признался в нашем разговоре для этой книги Семин. Тот самый, упомянутый выше третий участник событий, чья звезда украсила аллею славы «Локомотива».

– Это были мощнейшие люди, ~ вспоминал Семин о Паристом и Конареве в нашей беседе. – «Локомотив» в тот переходный для страны период сохранился благодаря им. Спорт тогда все забросили, а два этих человека упрямо говорили, что команда – это социальное явление, которое мы не имеем права потерять. А ведь тогда никакой выгоды от этой команды ему не было. Это сейчас, когда футбол стал делом денежным, а «Локомотив» -одним из лучших клубов страны, отбоя нет от желающих им поруководить. От таких, как Липатов… А тогда все было по-другому. Конарев с Паристым команду в самый тяжелый период спасли.

Прошел всего год с того момента, как Семин перебрался из родного Орла в Москву, как он вошел в отечественную футбольную историю. Первые два гола «Спартака» в европейских кубках – в ворота ОФК из Белграда – забил именно 19-летний форвард.

– На последней тренировке перед матчем я получил болезненную травму колена, – рассказывал мне в интервью для «Спорт-Экспресса» Семин. -Но играть хотелось страшно, и я уговорил доктора, чтобы он не рассказывал о травме старшему тренеру Гуляеву. В итоге вышел на поле и сначала, обыграв двоих, из штрафной пробил верхом, а чуть позже сыграл на опережение. После игры, кстати, колено вдруг перестало болеть. Вот что может сделать желание играть!

В «Спартаке» Семина прозвали Шилом. «Он был худющий, очень острый и бесстрашный, все время лез в самое пекло, – вспоминал в разговоре со мной его друг, великолепный футболист «Спартака» и сборной СССР Геннадий Логофет. -Вот и говорили: ну давай, Шило, иди «коли» впереди! И он «колол». До тех пор, пока в команду не пришел Николай Осянин. Семин оказался в запасе и ушел в московское «Динамо». Все восприняли это нормально: парень хотел играть!»

Логофет, отлично знающий итальянский, по сей день работает с «Локомотивом» в качестве переводчика Ивана Пелиццоли. А в 2000 году он с удовольствием рассказал мне о первых днях Семина в «Спартаке».

– Юру всего неделю как взяли из Орла, и он жил в Тарасовке. Был декабрь, мы с нетерпением собирались в редкую тогда загранпоездку – в Израиль. В аэропорт отправлялись в шестъутра от Большого театра. Семин заволновался: «Как же в такую рань я из Тарасовки-то успею добраться?» Я пригласил его переночевать в своей тогда еще холостяцкой квартире, и мы успели к автобусу вовремя. Он тогда заявил, что будет мне благодарен по гроб жизни. И оказалось, что сказано это было не ради красного словца! Сейчас, когда я помогаю «Локомотиву» во время сборов в Италии, мы иногда садимсяу камина, берем по бокалу мартини и вспоминаем былые годы. Юра и тогда был замечательным простым парнем, без гонора, остался таким и сейчас.

Человеческие качества Семина на протяжении многих лет будут притягивать к «Локомотиву» и игроков, и болельщиков, и журналистов. Душевность, отсутствие высокомерия, открытость, свойственные Юрию Павловичу, станут визитной карточкой команды и клуба. «Локо» для привлечения симпатий не нужны будут никакие специальные пиар-технологии: их в полной мере заменит обаяние личности главного тренера. А когда в 2008-м Семин возглавит киевское «Динамо», опытнейший капитан украинского клуба Сергей Ребров в интервью «Спорт-Экспрессу» признается: «Это первый на моей долгой футбольной памяти тренер, который с таким искренним уважением относится к игрокам, никого не давит своим безусловным и заслуженным авторитетом. Любой диалог с ним можно вести на равных».

Но когда Семин перебрался из орловского «Спартака» в московский, до всего этого было еще бесконечно далеко…

– В первый год нередко хотелось из Москвы убежать, -признавался Семин. – Провинциалу тяжело привыкать к столице. Это уже потом даже мысль об отъезде становится невозможной, а тогда… Если бы не такие люди, как Логофет, может, так бы и не почувствовал себя в Москве своим.

В Орел из Москвы Семин все-таки уезжал, причем после каждого матча. Его ждала там любимая девушка Люба. «Поезд Москва – Орел шел 8 часов, – вспоминал Семин. -Так что мне уже тогда можно было присваивать звание "Почетный железнодорожник " – такой километраж: наездил. Тренеры, правда, были недовольны – слишком много сил, говорили, на эти поездки расходуешь». Ездил футболист в Орел не зря. Юрий Павлович с Любовью Леонидовной вместе уже 40 лет. Сын Андрей четыре года назад подарил Семиным-старшим внучку…

Зачем, спросите, Семину надо было ездить в Орел, почему он не мог сразу перевезти Любу в Москву? Это нынешние российские футболисты в тогдашнем семинском возрасте гоняют на джипах, зарабатывают десятки тысяч долларов в месяц и живут как у Христа за пазухой. Семин же получал 160 рублей и сначала жил на базе в Тарасовке, а потом какое-то время обитал в… доме для престарелых.

– На второй год в «Спартаке» дали 14-метровую комнату с крохотной кухонькой в доме для престарелых. Причем далеко – в Бескудниково, и поскольку машину тогда не водил, добирался до Тарасовки на перекладных. Но жаловаться было грешно – с помощью этой комнатки получил московскую прописку.

Квартирой он обзавелся, уже играя в «Динамо». Рядом со Львом Яшиным, которым восхищался в детстве и в самых смелых мечтах не мог представить себя в одной команде с ним.

Семин рассказывал мне:

– Яшин оказался невероятно простым для такой легенды человеком. И очень прямым, не скрывавшим своего мнения – оттого с ним было сложно любому тренеру. А ребята его обожали – так много для Яшина значила команда. Когда проигрывали, нам в первую очередь перед ним было стыдно. Нас, молодых, он всегда поддерживал и нашей компании никогда не чурался. Бывали мы и дома у Льва Ивановича, отдыхали вместе в Кисловодске. А однажды вместе с Яшиным поехали в Нальчик к Володе Эштрекову – там ради великого вратаря барашка зарезали…

Став тренером, Семин всегда будет уважать ершистых игроков со своим мнением – таких как Овчинников, Лось-ков или Евсеев. Того, что они себе порой позволяли, девять из десяти тренеров не вынесли бы – но Семин, со всей его эмоциональностью, выдерживал. Потому что помнил Яшина и отношение к нему команды.

А еще помнил – себя.

– Жалеете ли вы о каком-либо из своих решений, когда были игроком? - спросил я однажды Семина и тут же получил ответ:

– Да. Об уходе из «Динамо», где провел лучшие свои годы в карьере. В начале 72-го готовились к четвертьфиналу Кубка кубков против «Црвены звезды». Константин Иванович (Бесков. – Прим. И. Р.) уверял, что я буду играть, и даже называл оппонента на фланге – Ачимовича. Но в последний момент решил меня не ставить. Я очень обиделся – и пришел к тренеру с просьбой отпустить меня из команды. Потом понял, что погорячился. Пережди немного, успокойся – и, уверен, вернул бы себе место в составе.

В «Динамо» Семин, переведенный Бесковым из нападения в полузащиту, добился самых больших своих успехов как игрок: в 70-м команда выиграла Кубок СССР и лишь в золотом матче уступила чемпионство ЦСКА.

В те же годы Семины крепко сдружились семьями с партнером по команде Владимиром Эштрековым и с футболистом «Торпедо» Валерием Филатовым.

– Наша дружба с Семиными началась с Жени Александрова и его жены Иры, – рассказала мне жена Филатова Людмила. – Александров (сейчас он работает в «Локомотиве» детским тренером. – Прим. И. Р.) играл с Валерой в ростовском СКА, они очень дружили. Потом оба переехали в Москву: мой муж – в «Торпедо», а Женя – в «Локомотив», где оказался в одной команде с Юрой Семиным и Володей Эштрековым.

Четыре семьи вскоре уже были не разлей вода. Филатовы, Семины, Эштрековы и Александровы стали ближайшими друзьями, и так было тридцать лет. Их дети выросли вместе. Филатовы, уходя из дома, спокойно оставляли маленького сына Давида с Андреем Семиным, который постарше, – и знали, что все будет в порядке.

Никому тогда не дано было знать, что спустя годы эта дружба поднимет с колен и взметнет на небывалые прежде высоты «Локомотив». А потом…

Впрочем, не будем забегать вперед.

Из «Динамо» Семин ушел в алма-атинский «Кайрат». Но на второй год пришел тренер Артем Фальян, которому авторитетные москвичи – Осянин, Рожков, Семин – в команде были не нужны. Начались придирки, и незадолго до конца сезона Семин пришел к Фальяну и поговорил с ним, как он выражается, «на повышенных тонах». В ответ тут же появился фельетон в газете, где игрока обвиняли во всех смертных грехах. Нависла угроза дисквалификации, и председатель федерации футбола РСФСР Виктор Осипов, неплохо относившийся к строптивому игроку, посоветовал: «Ты должен исчезнуть с глаз долой на год. Играть позволю только во второй лиге – но ты и этому радоваться должен. А потом потихоньку вернешься».

Так и произошло. 74-й Семин «пересидел» в новосибирском «Чкаловце», а потом возвратился в Москву. На этот раз – в «Локомотив», к Игорю Волчку. «Меня и других опытных игроков Волчок включил в тренерский совет, и это, конечно, повлияло на мое будущее решение стать тренером, – рассказывал Семин. – Он выслушивал наши мнения, заставлял нас думать».

После трех лет в «Локо» Семин заканчивал карьеру в краснодарской «Кубани», которую, будучи капитаном, вывел в высшую лигу. Покровительство команде оказывал первый секретарь обкома партии Медунов, который и порекомендовал его в Высшую школу тренеров.

Так оно все и начиналось – шажок за шажком. Без каких-либо резких скачков – как, собственно, и всегда у Семина. Он никогда не был баловнем судьбы: кроме головокружительного прыжка 18-летнего парня из Орла в основной состав «Спартака» и вспомнить-то нечего.

– В 18лет попал на турнир юных дарований союзных республик. Играл за сборную РСФСР, где, кстати, познакомился с Володей Эштрековым, с которым затем прошли вместе через «Спартак», «Динамо» и «Локомотив». Турнир получился для меня удачным, и начали подходить гонцы - из московского, киевского «Динамо», запорожского «Металлурга». Некоторые даже ездили к родителям. Но отец с матерью, у которых я был единственным ребенком, не хотели на меня давить. А в «Спартаке» оказался потому, что в то время уже играл за «Спартак» орловский, и центральный совет общества меня перевел в главную команду.

Лучший друг Семина с раннего детства, а ныне – народный артист России, популярный актер театра и кино Валерий Баринов рассказал мне, что изначально орловская команда именовалась вовсе не «Спартаком», а… Да, вы угадали.

– Министерство путей сообщения создало в нашем маленьком Орле команду класса «В», и называлась она, конечно, «Локомотив». Так что это название не было для нас чуждым с самого раннего возраста, а Юрка и вовсе учился в школе «Локомотива». Поэтому, когда я пролистывал газеты с таблицей класса «А», а потом высшей лиги, всегда смотрел: как там, интересно, московский «Локомотив» играет?…

Это ведь готовый сюжет для повести или фильма – история о том, как двое тинейджеров (впрочем, такого слова в те годы никто еще не слыхивал) из провинциального Орла почти одновременно уехали в Москву: один чуть раньше поступил в театральный институт, другого чуть позже позвали в «Спартак», – а потом каждый из них поднялся в своем деле на вершину. И актер, который готов за своего друга любому глотку перегрызть, говорит о нем: «Я буду на его стороне, даже если он не прав. Так сложилась жизнь. У каждого из нас должен быть человек, который при любых обстоятельствах будет держать твою сторону».

Впрочем, кино о Семине уже снимали, и не одно. Это, естественно, происходило при участии Баринова, о котором Валентин Гафт как-то сказал мне: «Прекрасный артист. Великолепный. И самый яростный болельщик из всех известных мне актеров».

– Однажды приехали в Орел со съемочной группой, -рассказал мне Валерий Баринов. – Оказались на полянке между нашими тогдашними домами, где когда-то Юрка -мы его называли «Юха» – сам сделал ворота. Играли на время, он приносил из дома будильник. Когда бы мы ни приходили на эту полянку, он, если не играл, то жонглировал мячом. А все потому, что мячик на весь двор был один -у него. Отец, дядя Паша, купил. Мальчишки его возраста отыграли, пришли ребята постарше – а он остается, потому что мяч его. Потом приходили совсем уже дядьки, но и они его по той же причине брали. В общем, тренировка у Юхи получалась круглосуточная.

Так вот, приезжаем мы с киногруппой на эту полянку – там сейчас маленький стадиончик завода «Прибор». И, представляете, там стоит мальчишка и жонглирует мячом! Я их умоляю: «Снимайте!» Но пока они свои камеры развернули, мальчишка испугался и убежал. А как было бы трогательно… Впрочем, скоро на поляну пришли взрослые мужики и начали играть. Душевное кино получилось.

И не только кино, Валерий Александрович! «Жизнь -как фильм», – верно ведь поет Григорий Лепс. И у вас с Семиным. И у Семина с Филатовым и Эштрековым. Даже сочинять ничего не надо. Жизнь все сочинила сама.

Впрочем, перенесемся на машине времени еще раз -от Семина-мальчишки к начинающему тренеру.

В Высшей школе тренеров Семин приглянулся известному специалисту Сергею Полевому, включившему его в группу, отправлявшуюся на чемпионат мира 1982 года в Испанию. Подозреваю, что именно с тех дней у Юрия Павловича возник стойкий интерес к международному футболу. В конце 99-го Семин провел неделю на тренировочной базе «Манчестер Юнайтед» у сэра Алекса Ферпосона, не раз ездил на стажировки в итальянские клубы. А Баринов к этому добавляет:

– Будучи главным тренером «Локомотива», Семин при первой возможности летал на интересные матчи за границу, причем за свой счет. Более того – иногда это скрывалось даже от начальства, поскольку делал он это в рабочее время. Сел в самолет – и полетел в Лондон на «Арсенал» – «Манчестер». А когда я к нему в кабинет приходил, все последние туры не только российского, но и европейских чемпионатов были у него уже до мелочей разобраны. Я поражался, насколько он в курсе вообще всего!

Впрочем, весной 83-го сгонять на «Арсенал» – «Манчестер» Семину было затруднительно. Тогда и предложение «Памира» из Душанбе, занимавшего последнее место в первой лиге, было за счастье – первая самостоятельная работа! Все тот же добрый семинский гений Сергей Полевой к тому времени занимал важный пост заведущего отделом футбола профсоюзов. А профсоюзными считались все команды, кроме динамовских и армейских. Полевой настоял на кандидатуре Семина, а ему самому сказал: «Из команд, которые наверху, тренеров не увольняют. Так что используй свой шанс».

И Семин использовал. Для начала сохранил «Памиру» место в первой лиге, а в 85-м таджикская команда закончила чемпионат четвертой. Во многом из-за того, что надо было расчищать дорогу назад в высшую лигу ЦСКА, и половине «Памира» «вдруг» пришли повестки в армию.

– Время в Душанбе вспоминаю с удовольствием, – говорил мне Семин. – Отношения с игроками были великолепными. На базаре у меня отказывались брать деньги и накладывали полную корзину фруктов. Хотя, конечно, Восток – дело тонкое. Когда меня вызывал первый секретарь компартии Таджикистана товарищ Набиев и говорил, что надо бы создать чисто таджикскую команду, я отвечал утвердительно. А что оставалось? Но делал-то по-своему.

Пройдет время – и, когда в Таджикистане начнется жестокая война, через семинский «Локомотив» пройдет, наверное, половина «Памира». Многие душанбинские игроки перевезут в Москву семьи. Тренер будет всегда с огромной теплотой в сердце вспоминать свою первую команду. Это ведь как первая любовь…

Пришла зима 1986-го. Та самая, когда министр путей сообщения Николай Конарев и начальник Московской железной дороги Иван Паристый приметили Семина – перспективного молодого тренера и, что очень важно, видного в прошлом игрока «Локомотива».

В очерке о Семине для газеты «Спорт-Экспресс в Украине» мой коллега Павел Алешин рассказал, как в 1999 году прогуливался с Паристым по Копенгагену, где «Локомотиву» в матче Кубка УЕФА предстояло встретиться с местным «Люнгбю». И бывший железнодорожный босс, который летал с клубом на все выездные матчи в Европе, вдруг разоткровенничался:

– А знаешь, когда Юра стал впервые делиться с нами своими наполеоновскими планами, я посчитал его таким же сказочником, - тут Паристый указал Алешину на памятник Гансу Христиану Андерсену. – За нашу команду брались настоящие киты тренерского дела, и ничего у них не вышло. Трудно было поверить, что этот худощавый орловский паренек обладает воистину волчьей хваткой, характером, силой духа, истинно русской смекалкой, которые заставят пересмотреть все прежние представления о «Локомотиве». Как он нас тогда убедил, чем взял, до сих пор не пойму.

Вот только с переходом Семина в «Локомотив» не все было так просто.

– Попав в Москву, я вдруг оказался «невыездным», -рассказывал Семин. – Кто-то написал на меня анонимный донос, что я продал множество машин – например, «Волгу», которой тогда у меня в помине не было. Отъездив год-другой, я машины свои, конечно, продавал, но в том не было никакого криминала. Все спортсмены и артисты, имевшие в те годы определенные возможности, пользовались ими примерно одинаково. Допустим, если кто-то скажет, что не покупал дешевые товары за границей и потом их здесь не перепродавал – не поверю. Перепродавали технику, болониевые плащи, даже мохеровые нитки. Правда, на таможне порой случались осложнения. Однажды, когда играл в «Локомотиве», была серьезная проверка. У меня было две сумки, и одну, слава богу, взял на себя молодой Газзаев. Не сделай он этого – и я легко мог стать «невыездным». Я помогал Валере освоиться в команде, мы сдружились – ив этой ситуации уже он помог мне. Все обошлось.

А когда я принял «Локомотив», мне в результате этого доноса перекрыли выезд за границу. Кому и зачем это было нужно – не знаю. Команда поехала готовиться в Югославию – а мне не дали разрешения, и сбор проводил мой помощник Петрашевский. Любое назначение тренера тогда должен был утверждать московский горком КПСС, и Конарев с Паристым, люди высочайших моральных качеств, по поводу моей кандидатуры долго с ними ругались. Насмерть стояли! Звонили в горком и говорили: «Вы как хотите, а мы его переводим и оставляем здесь».

Тем не менее в течение полутора месяцев меня не утверждали в должности, и я уже подумывал все бросить и уехать обратно в Душанбе, где товарищ Набиев готов был ждать меня до последнего. Но тут неожиданно помог зампред спорткомитета СССР Русак, заявивший: «Молодым тренерам мы должны помогать». Как внезапно мне закрыли выезд из страны - так оке неожиданно и открыли. И утвердили в должности.

Вот каким тернистым было появление Семина в «Локомотиве». И становится дурно, когда представляешь, что донос достиг бы цели, и партийные чиновники не позволили бы ему оседлать «пятое колесо». Боюсь, тогда у этой книги не было бы никаких оснований выйти в свет.

Более того – случись все эти события всего годом ранее, так бы, скорее всего, все и произошло. Но на дворе уже потихоньку начинал дуть свежий ветер перестройки…

А еще через годок он задул уже на полную мощь. В газетах и журналах снова разоблачали Сталина, в Лужниках и на Манежке начали собираться многотысячные митинги, а партия потихоньку начала отпускать экономические вожжи: стали появляться первые кооперативы. Все это было очень кстати для бывшего игрока и тренера «Торпедо», чемпиона СССР 1976 года (осень) и бронзового призера первенства Союза-77 Валерия Филатова. Экс-полузащитника, который дважды попал в почетный список 33 лучших футболистов страны и провел два матча за олимпийскую сборную СССР.

В 86-м – том самом, когда Семин возглавил «Локомотив», – Филатов пятый год подряд тренировал дублеров «Торпедо». И делал это не без успеха. Именно под его руководством доросли до основного состава будущий многолетний капитан «Локомотива» Чугайнов, голкипер лондонского «Челси» Харин, лидеры «Торпедо» Тишков, Шустиков, Чельцов. Не кто иной, как он, привел в «Торпедо» братьев Савичевых, один из которых, Юрий, забил победный мяч в ворота сборной Бразилии в финале Олимпиады-88 в Сеуле.

Помогал Филатову легендарному Козьмичу – Валентину Иванову, такому же символу «Торпедо», как братья Старостины для «Спартака» или Лев Яшин для «Динамо». Когда-то сам Филатов несколько лет играл у Иванова и становился под его руководством чемпионом СССР. Воспоминаний о работе с этим колоритным человеком было много – и серьезных, и веселых. Иногда Филатов приводил на тренировку маленького сына Давида – и пока отец с другими игроками бегал, Иванов вкрадчиво спрашивал мальчика: «Ну что, вчера папа водку пил?» Честный ребенок отвечал: «Не-а, они пили только пиво». И был уверен, что уберег отца от неприятностей…

Но уже гораздо позже между старшим тренером Ивановым и его помощником Филатовым пробежала черная кошка.

– Проиграли матч, и Володя Сочное по пути в раздевалку позволил себе пошутить, и мы засмеялись, - рассказывал Филатов в интервью журналисту «Спорт-Экспресса» Леониду Трахтенбергу. – Козьмич, на котором лица не было, оказался рядом, и, понятное дело, простить меня был не в состоянии.

Любопытно, что много лет спустя с Филатовым произошла «зеркальная» история – правда, по отношению к игроку. И президент «Локомотива» повел себя точно так же, как Иванов.

Бывший пресс-атташе «Локо» Александр Удальцов рассказал мне:

– Проиграли матч аутсайдеру, «Кубани», в Краснодаре. Летели назад, Руслан Пименов стоял в проходе, пил пиво и смеялся. Филатов вышел из салона первого класса, внимательно посмотрел на Пименова имолчаушел обратно. На этом карьера Руслана в «Локомотиве» закончилась.

А почти 20 годами раньше закончилась тренерская карьера Филатова в «Торпедо». Вновь она начнется три года спустя – в качестве помощника Юрия Семина в «Локомотиве». Что же произошло за время трехлетней паузы?

В очерке о Филатове, написанном в 2003 году для «Спорт-Экспресса», на этот вопрос ответил мой коллега Юрий Бугаев – лучший, пожалуй, эксперт по «Локомотиву» в российской спортивной журналистике:

«Теперь он брался за все. На зарплату инструктора в физкультурно-оздоровительном комплексе не проживешь. Поэтому в свободное время Филатов искал способ заработать настоящие деньги. Именно тогда у него проявилась коммерческая жилка, о которой никто раньше не подозревал.

Бывший футболист начал с производства маслосъем-ных колпачков для шестой модели "Жигулей ". Деталь мелкая, но необходимая и самое главное – дефицитная. Филатов собственноручно изготовил специальный пресс, и дело пошло. Потом связался с полиэтиленом. В кладовке на стадионе "Локомотив " до сих пор стоит вакуумно-формовочная машина, на которой делалась одноразовая посуда – тоже страшный дефицит в те годы.

А помните, какие очереди выстраивались за тортами "Птичье молоко "? По совету родственников жены, работавших в общепите, Филатов построил цех и стал "птичъемопочным " королем. Его продукция исчезала с прилавков за считанные часы, а доходы главы предприятия росли как на дрожжах. Со временем этот вид бизнеса стал нерентабельным, поскольку открылись другие, более мощные фирмы. Но начинающий бизнесмен уже добился своей цели. Теперь он крепко стоял на ногах и мог вернуться в футбол, по которому за три года изрядно соскучился.

– Это была бесценная школа, которая дала мне больше, чем любой университет, -утверждает он. -Прежде всего я научился разговаривать с людьми разных профессий, начиная от простых рабочих и заканчивая высокопоставленными чиновниками. Хотя поначалу, не скрою, чувствовал себя не в своей тарелке. Запинался, не знал, с чего начать разговор. Это одна из главных проблем футболистов. Они за редким исключением – молчуны. Кроме того, мне повезло, что рядом оказались опытные люди, которые собаку съели на разных видах бизнеса. Я видел, как они работают. С шести утра до глубокой ночи. Бесконечные поездки в другие города, деловые встречи, сложные переговоры, перевозка сырья. Адская работа. Эти наблюдения плюс ежедневная "разговорная практика" очень помогли мне на первых порах на посту президента "Локомотива "».

Эта цитата многое объясняет. И то, что в Черкизове он каждый день будет появляться в половине восьмого утра -и уходить оттуда, выпотрошенный без остатка, поздним вечером (жена Филатова Людмила как-то по этому поводу заметила: «Если говорят, что раз в год и палка стреляет, то мой муж работает так, что возьмет палку – и есть гарантия: она выстрелит»). И то, что футболисты в «Локомотиве» будут, как на подбор, общительные и откровенные.

Президент и главный тренер дадут им свободу – по словам Вадима Евсеева, «Филатов и Семин сделали меня не только игроком, но и личностью». Когда-то хмурый молчун, в «Локомотиве» Евсеев заговорит порой даже с шокирующей степенью откровенности и прямоты. И не только он.

Что же касается «опытных людей, которые собаку съе-ш. на разных видах бизнеса», то в становлении Филатова-бизнесмена изрядно поучаствовал его, увы, покойный ныне тесть Юрий Давидович, когда-то – директор трикотажной фабрики. Об этом Филатов рассказал в интервью обозревателю «Спорт-Экспресса» Леониду Трахтенбергу.

– Тесть многое предопределил в моей дальнейшей жизни. Он не давал уроков производства и коммерции – я сам постепенно стал присматриваться, сколько и как тесть работает. И понял, что ждать, пока деньги, образно говоря, упадут с неба, – занятие бессмысленное. В ту пору, на заре кооперативного движения, мне удалось попробовать себя на этой совершенно незнакомой стезе и при этом не потеряться в новой для меня жизни. А еще я научился у Давыдыча не только умению зарабатывать деньги, но и тратить их. Не столько в собственное удовольствие, сколько для семьи и друзей. Во всех моих порой рискованных, а иногда и авантюрных начинаниях меня неизменно поддерживала жена Людмила, которой, судя по всему, передались гены отца… В гости к нам любят заходить не только мои собратья из мира спорта, но и писатели, актеры, композиторы. И сам поражаюсь, как Люда успевает поддерживать вечерние и полуночные разговоры на самые разные темы и одновременно удивлять собеседников блюдами на любой вкус.

«Птичье молоко» шло на ура. Но однажды у четы Филатовых состоялся серьезный разговор, и Людмила сказала мужу: «Эти деньги нам абсолютно ни к чему. Да, знаю, что все это ты делаешь для семьи, – но вижу, что внутри у тебя дискомфорт. По мне лучше, чтобы ты получал двести пятьдесят рублей, которые у тебя были раньше, а не все эти тысячи, – но чтобы ты жил. А твоя, и наша общая, жизнь – это футбол».

Вскоре он в эту жизнь вернулся…

Валерий и Людмила нашли друг друга в Кисловодске, где жила и трудилась в клинике будущая жена президента «Локомотива». Там, в клинике, и состоялось знакомство: Филатов заглянул проведать своего друга, начальника Люды…

Игрока «Торпедо» совершенно не смутило, что у молодой женщины был трехлетний сын Давид. В один из дней Людмила привела его с собой на работу, и Филатов отправился с ребенком погулять в парк. Вернувшись, умыл его и спросил Люду: «Чем его накормить?» Сказать, что она слова не могла вымолвить от изумления, – значит ничего не сказать. А вскоре услышала: «Поехали в Москву. Я тебе ничего не обещаю, но хуже, чем здесь, тебе не будет».

У Валерия с Давидом сложились такие близкие отношения, что однажды мама пришла в детский сад забирать сына и услышала от воспитательницы: «Как вы хорошо относитесь к мальчику!» На удивление, почему она должна к нему относиться хуже, последовал ответ: «Ну не каждая же женщина на чужого ребенка пойдет!»

В семейных спорах Шагинян до сих пор почти всегда принимает сторону Филатова. Однажды Валерий Николаевич, еще будучи президентом, рано утром улетел за границу, вечером вернулся и позвонил жене: «Поеду в теннис поиграю». Людмила Юрьевна нажаловалась Давиду: мол, отец живет для себя – приехал, уехал и вместо дома отправился в теннис играть. И тут же получила: «А ты, видимо, на "ЗИЛе" две смены отработала и стоишь около булочной, считаешь, хватит ли нам денег хлеба на ужин купить».

«Ты всегда за него», – вздохнула Людмила. Но про себя признала, что ее муж действительно всегда жил не для себя, а для семьи.

А еще – для друзей, среди которых был, например, Валерий Харламов. От другого Валерия, Воронина, в последние годы его трагически оборвавшейся жизни отвернулись практически все – но не Филатов. Будущий президент «Локо» нередко помогал великому футболисту деньгами, причем Воронин из своего природного аристократизма категорически отказывался брать деньги у Людмилы: «Только при муже!» Накануне гибели Воронин сбежал из больницы в одной пижаме, поймал такси и приехал к Филатову. Дома была только жена. «Люда, очень прошу, дай что-нибудь из одежды». Она отдала спортивный костюм мужа. На следующий день Воронина нашли в нем мертвым…

Много в нашей стране людей, которые охотно вспоминают о знаменитостях, безвременно ушедших из жизни, -во многом для того, чтобы показать свою собственную близость с ними. Филатов же, по словам его жены Людмилы, по сей день скорбит не только по Харламову, но и по их общему другу Константину Климову – хоккеисту, выступавшему в «Спартаке», «Крыльях Советов»… Климов первым пришел домой к Филатовым, в ужасе держа газету с фотографиями искореженной машины Харламова. И спустя полгода погиб при точно таких же обстоятельствах.

– Две смерти не дают мне покоя, – Эдуарда Стрельцова и Алексея Еськова, – рассуждал Филатов в беседе с Юрием Бутневым. -И почему мы начинаем ценить людей только после того, как они уходят из жизни! Что мешало мне при встрече с Эдуардом Анатольевичем не ограничиваться банальным «Как дела?», а нормально поговорить, оказать элементарное внимание?!

Когда Филатов стал президентом «Локомотива», та давняя боль побудила его основать турнир ветеранов футбола памяти министра путей сообщения Бориса Бещева. Каждый год в начале августа, когда в России празднуется День железнодорожника, в Москве собирались бывшие футболисты не только из столицы, но и со всего Союза -из Украины, Грузии, Армении, Белоруссии. Другой возможности повидаться и вспомнить былое у этих людей не было.

«Локомотив» не только оплачивал им проживание с питанием, но и устраивал шикарные банкеты, и даже выплачивал каждому участнику премию – 500 долларов. Для многих ветеранов из стран бывшего Союза, не задействованных в профессиональном футболе, эти деньги становились настоящим спасением. После отставки Филатова турнир Бещева прикажет долго жить…

С кем только не сводила жизнь будущего президента «Локомотива». Оказался он как-то в городе Кургане – и познакомился там с актерами театра «Современник» Андреем Мягковым и Олегом Далем. Даль во время одного из спектаклей спросил со сцены у Еськова, сидевшего вместе с Филатовым в первом ряду: «Когда "Торпедо" играет? Двадцатого? Значит, на вечер никаких дел не планирую!» И никто из зрителей не заметил отклонения от текста!

О том, как Филатов умеет дружить, исчерпывающе говорит история с Павлом Бородиным, с которым президент «Локомотива» регулярно играл в футбол, да и за пределами поля находился в очень добрых отношениях. При этом, когда Бородин был в фаворе, Филатов принципиально не просил у него никаких, как модно нынче выражаться, «преференций». «У нас с их семьей человеческие отношения, и если мы что-то попросим, то будем для него как все», -так отреагировал Валерий Николаевич, когда Людмила однажды завела разговор на эту тему.

Когда бывшего управляющего делами президента России задержали правоохранительные органы США, президент «Локомотива» сказал Людмиле: «Позвони Вале (жене Бородина. – Прим. И. Р.), узнай, не нужно ли ей что-нибудь, например, машина». Позвонила – и услышала: «Мне неудобно говорить, но не на чем с дачи выехать».

Утрату казенного автомобиля супруга Бородина не успела даже почувствовать. Филатов тут же отдал ей свою машину с водителем, и они были в распоряжении Валентины Бородиной, пока у Пал Палыча все не наладилось.

Стоит ли удивляться, что на следующий же день после возвращения Бородин приехал на дачу к Филатовым? И что они по сей день ходят друг к другу в гости, играют на бильярде и просто дружат?

Очень давно Филатовы дружат семьями и с Александром Ширвиндтом – давним болельщиком «Торпедо». Бог и царь театра Сатиры, как всегда, нарасхват, и видеться им удается нечасто – но бывший президент «Локо» и его семья твердо знают, что эти люди всегда душой где-то рядом и желают им добра.

Сам Ширвиндт во время беседы в редакции «Спорт-Экспресса» сказал, что «Торпедо» на «Локомотив» променять так и не решился:

– Поздно. Да и не солидно как-то. Хотя с Валерием Филатовым, который в свое время в «Торпедо» поиграл, я давно дружу и вполне мог бы в локомотивские болельщики записаться. Но решил этого не делать. И вот теперь я в первой лиге.

– Можно было бы просто с симпатией к какому-нибудь клубу премьер-лиги относиться.

– Симпатия – все равно что при жене, от которой уже никуда не деться, завести любовницу вроде «Челси». Это выглядело бы смешно.

В отличие от Ширвиндта, многие болельщики других клубов – в том числе и куда более благополучных, чем сегодняшнее «Торпедо», – перейдут в стан поклонников фи-латовско-семинского «Локомотива».

Впрочем, в конце 80-х железнодорожникам об этом еще не приходилось и мечтать.

Итак, к 89-му году Филатов пресытился бизнесом и решил вернуться в футбольный мир. Предложение не заставило себя долго ждать.

– Мне нужен был тогда в «Локомотиве» второй тренер, но идти туда мало кто хотел, – рассказал во время работы над этой книгой Семин. – Звал, к примеру, своего друга Геннадия Логофета, который работал тогда в федерации футбола СССР. Но мы выступали тогда в первой лиге, и Логофет отказался – клуб был для него мелковат. Тогда позвал Филатова, и он согласился.

Так близкие друзья уже почти с 15-летним стажем впервые стали работать вместе.

К тому времени Семин уже освоился в новой роли. В 87-м ему удалось после семилетнего перерыва вывести железнодорожников в высшую лигу. Именно у молодого специалиста начал свою впечатляющую карьеру Сергей Горлукович и пережил уже неизвестно какую по счету молодость 34-летний Юрий Гаврилов. Неуверенные в себе тренеры зачастую боятся брать в свои команды игроков с таким авторитетом, как у Гаврилова, – чтобы, не дай бог, мнение футболиста не значило для партнеров больше, чем тренерское. Особенно такой страх свойствен начинающим специалистам. Но Семин, взяв Гаврилова, сразу показал: комплексов подобного рода у него нет, и думает он только о результате на футбольном поле.

И результат пришел. Долгожданное возвращение в элиту «Локомотив» оформил за четыре тура до конца чемпионата. А на следующий год неожиданно для всех стал в высшей лиге седьмым – весьма почетное для такого скромного клуба достижение. Ворота «Локомотива» в том сезоне защищал Станислав Черчесов, для которого годовая отлучка из «Спартака» обернулась началом прекрасной карьеры. У Константина Бескова он подменял великого Рината Дасаева от случая к случаю, причем далеко не всегда уверенно – достаточно вспомнить разгром со счетом 2:5 в Вильнюсе от «Жальгириса» в 87-м. И если бы не отличный полноценный сезон у Семина, неизвестно, как сложилась бы его дальнейшая судьба.

Семин рассказал мне:

– Помню, убеждал тогда и самого Черчесова, и Константина Ивановича, что игрок не может прогрессировать, сидя на лавке. Дасаев в 88-м году еще не уехал в Испанию, и к моим аргументам прислушались: Бесков дал добро на переход. На первых порах Черчесов пропускал много мячей, но потом освоился, и команда с ним почувствовала себя уверенно.

– Не обиделись, когда он перед самым началом следующего сезона вернулся в «Спартак»?

– Нет. В ту пору «Локомотив» со «Спартаком» не мог тягаться. Когда произносилось одно только это слово -«Спартак», игроку сложно было устоять.

Как это ни парадоксально, первый год совместной работы Семина и Филатова завершился… вылетом «Локомотива» из высшей лиги. Всего за неделю до начала чем-пионата-89 в «Спартак» вернулись Черчесов и Базулев, и залатать эти бреши молодым тренерам так и не удалось. Тем более что по ходу сезона уехал играть в «Боруссию» из Дортмунда еще и олимпийский чемпион Сеула-88 Горлукович.

К расставанию с классом сильнейших «Локомотиву» советского образца было не привыкать: эту печальную процедуру команде к 1989 году пришлось проделать шесть раз. Для сравнения: московское «Динамо», к примеру, из высшей лиги не вылетало в своей истории ни единожды.

Все говорило за то, что от тяжелой наследственности «Локомотиву» никуда не уйти. В конце концов, кто такой этот Семин, чтобы ему удалось то, что оказалось не под силу асам – Качалину, Аркадьеву и Бескову? «На свеженького», в первый сезон в элите, ему удалось показать второй результат клуба за четверть века: только в чемпио-нате-77 (с Семиным-игроком в составе, между прочим) железнодорожники заняли шестое место. Но потом случилось то, что в американском спорте называют «sophomore slump» – «синдромом второкурсника». Правда, обычно этот термин применяют к молодым игрокам, у которых второй год в профессиональной карьере зачастую получается куда менее успешным, чем первый. Но и к тренерам – тоже.

Интересно было бы послушать, о чем тогда, после вылета в первую лигу, говорили между собой Филатов и Семин. Догадываюсь, что не о планах борьбы за чемпионство и попадания в еврокубки…

И вдруг весной 90-го клуб первой лиги «Локомотив» вышел в финал Кубка СССР – первый раз с бородатого 57-го! Большой вклад в этот успех внес вернувшийся из Финляндии маэстро паса Юрий Гаврилов. Именно Юрий Васильевич открыл счет в четвертьфинальном матче с «Торпедо», завершившемся победой железнодорожников -2:0. В той же игре в составе «Локо» дебютировал молодой полузащитник Игорь Чугайнов, прежде выступавший как раз за «Торпедо» и воспитанный в дубле Валерием Филатовым. Спустя год он вернется на Восточную улицу, а в 94-м решит повторно покорить «Локомотив» и со временем станет одним из самых успешных капитанов в истории клуба.

В полуфинале Кубка «Локомотив» встречался со столичным «Динамо», которое осенью того года завоюет бронзовые медали. Накануне матча Семин сделал неожиданное заявление: «Мы не считаем себя слабее соперника и думаем, что сегодня у нас равные шансы на успех». Максималистом он, оказывается, был уже тогда.

Основное и дополнительное время закончилось вничью, и за две минуты до конца овертайма Семин сделал последнюю замену – вместо основного голкипера Вацловаса Юр-куса вышел Хасан Биджиев, обладавший даром отражать пенальти. И сработало: усилиями будущего технического директора «Локомотива» Биджиева в серии 11 -метровых его команда победила – 4:2 – и вышла в финал.

Нелишне отметить, что оппонентом Семина в том матче был… Анатолий Бышовец. С момента победы его олимпийской сборной СССР на Играх в Сеуле не прошло и двух лет, да и до того момента, когда он примет национальную сборную Союза, оставалось меньше полугода. Словом, Бышовец находился в зените славы. Тем более необъяснимым казалось поражение его клуба от команды низшей лиги.

До встречи Семина и Бышовца в «Локомотиве» оставалось 17 лет…

На финал Кубка пороху у железнодорожников не хватило. Во-первых, соперником было киевское «Динамо» во главе с Валерием Лобановским, которое практически в Полном составе входило в сборную СССР. Будущий клуб Семина находился в прекрасной форме: спустя несколько дней после финала киевляне в Москве уверенно обыграют «Спартак» -3:1. Во-вторых, у «Локомотива» не мог выйти на поле дисквалифицированный Гаврилов, через которого строилась вся игра.

Я был на том матче и помню странные ощущения, Которые испытывал на трибуне «Лужников». Пустые трибуны (а с чего бы им заполниться при мизерном количестве болельщиков «Локомотива»?). Пронизывающий до костей ледяной ветер. И киевляне, без особых эмоций штампующие в ворота соперников один мяч за другим. Первый, второй, третий… шестой. 6:1. Будь я болельщиком «Динамо» – конечно, радовался бы такому голевому фейерверку. А так – просто не понимал, зачем пришел на стадион.

С Семиным мы беседовали в начале февраля 2008-го на… базе киевского «Динамо» в Конча-Заспе. И он вспомнил любопытную подробность, связанную с тем матчем 18-летней давности:

– Если мне не изменяет память, мы провели встречу чемпионата страны в Запорожье – и уже через два дня на третий играли финал Кубка. После победы в полуфинале над московским «Динамо» обратились в федерацию с просьбой перенести запорожскую игру на резервный день – но получили отказ. Авторитета у «Локомотива» еще было недостаточно, а киевское «Динамо» к тому же являлось базовым клубом сборной страны. Исиленоку нас, конечно, не хватило – все-таки наша команда была тогда сыровата. А тут еще и без Гаврилова… Скорее всего, мы проиграли бы в любом случае - все-таки против нас вышли 11 футболистов сборной СССР. Но, будь обстоятельства к нам более благосклонны, не с таким счетом…

Любопытно, что Валерий Лобановский среди молодого поколения тренеров отмечал Семина, который проявлял к его работе большой интерес. Победитель Кубка кубков 1975 и 86-го годов, Суперкубка-75 разрешил Семину бывать на его тренировках, беседовал с ним, рассказывал о своем видении футбола. А в 88-м даже поручил ему вторую сборную СССР. Ни в каких официальных турнирах эта команда не участвовала, но своей «старшей сестре» посредством тренировок и товарищеских матчей должна была помогать в меру сил.

По словам актера Валерия Баринова, в тот момент возможен был даже более радикальный, почти невероятный поворот событий:

– Если бы сборная СССР на чемпионате Европы-88 выиграла финал у голландцев, Лобановский на пике успеха ушел бы из нее. И в этом случае он бы настоятельно рекомендовал, чтобы команду передали Семину – молодому еще специалисту, но в глазах мэтра очень перспективного.

Как воспринимать этот рассказ популярного актера и лучшего друга Семина? Легенда ли это, в какие склонны верить художественные натуры, – или быль? Мысль о том, что Юрий Павлович мог стать главным тренером советской сборной аж 20 лет назад, в моем воображении укладывается, прямо скажем, с трудом. Но поводов для фантазий эта история дает немало.

Тем не менее в финале Кубка СССР-90 Лобановский своего ученика жалеть не стал и устроил его команде жестокую порку. Так Семин усвоил непреложный футбольный закон: на поле друзей не бывает. В чемпионате России, глядя на жесточайшие схватки железнодорожников сначала с владикавказским «Спартаком-Аланией», затем с «Динамо» и, наконец, с ЦСКА, невозможно будет поверить, что Семин и главный тренер этих команд Валерий Газзаев – близкие Друзья. Свидетельства этой дружбы обнаруживаются поистине удивительные. Баринов рассказал мне:

– Они, конечно, могли и поссориться: оба вспыльчивые, обоих подогревают с разных сторон, один что-то скажет, другой ответит… Но очень хорошо помню, как «Локомотив» выиграл у «Динамо», которое тогда тренировал Газзаев. После игры мы с Юркой поехали к нему на дачу – и там уже узнали, что Валера, человек горячий, подал в отставку. Семин ему тут же позвонил: «Мы же с тобой договорились, что ты ничего такого делать не будешь!» И тут же после этого набирает номер Нигма-туллина и узнает у него телефон его друга Булыкина, который к тому времени перешел из «Локомотива» в «Динамо». Думаю – зачем? Юра звонит Булыкину и говорит: «Вы там встаньте, потребуйте у руководства, чтобы Газзаева вернули!» Ничего, конечно, не получилось, но это и есть – дружба.

В 90-м «Локомотив» начал обращать на себя внимание необычными кадровыми решениями. Шесть матчей провел за команду – и даже забил гол – единственный в истории нашего футбола американец Дэйл Малхоллэнд. Но если это скорее был казус, замешанный на перестроечном потеплении советско-американских отношений, то появление в команде сразу четырех литовцев случайным никак не назовешь. Весной того года литовская федерация футбола в одностороннем порядке разорвала отношения с федерацией советской – и не позволила вильнюсскому «Жаль-гирису» участвовать в чемпионате СССР. По правилам тех лет непризнанная литовская федерация не обладала правом международных трансферов и продать игроков на Запад могла только транзитом через какой-то советский клуб. Так Семин с Филатовым и добились, чтобы Юркус, Иванаускас, Нарбековас, Сукристов и Янонис оказались в «Локомотиве». Все они довольно быстро разъехались по разным странам, но не только помогли команде вернуться в высшую лигу, но и повлияли на менталитет доморощенных игроков.

Однажды мы беседовали с одним из ведущих защитников «Локо» 90-х Алексеем Арифуллиным, и он по этому поводу заметил:

– Хотя «Локомотив» и был для литовцев как бы перевалочным пунктом, они настолько выкладывались в каждой игре, что их никак нельзя было назвать временщиками. Даже Семин не раз ставил их отношение к делу нам в пример. Психология остальных игроков «Локомотива» как раз и стала меняться в тот момент, когда литовцы продемонстрировали, как нужно относиться к футболу.

Впрочем, до окончательного поворота в своей судьбе железнодорожникам еще было далеко. В высшую лигу они с грехом пополам (в переходных матчах против волгоградского «Ротора») все-таки вышли – но тут Семин принял предложение федерации футбола Новой Зеландии и на год уехал тренировать олимпийскую сборную этой страны. В ту пору любая возможность поработать за границей была за счастье.

А главным тренером команды на этот период стал Валерий Филатов – причем по инициативе самого Семина. Отношения между ними были в ту пору настолько честными, что Юрий Павлович мог быть на сто процентов уверен: когда он вернется, Филатов без разговоров уступит ему место.

Игорь Чугайнов, вернувшийся в тот момент из «Локо» в «Торпедо», позже рассказывал мне:

– Возникло ощущение, что, сделав дело и выйдя в высшую лигу, все разбегаются. Семин уезжал в Новую Зеландию, помогавший ему Виталий Шевченко – в Боливию, ушли и многие игроки (в частности, Гаврилов ушел в первую частную команду в России, московский «Асмарал». -Прим. И. Р.). Вот и я решил вернуться в «Торпедо».

Тренерский опыт у Филатова вышел неудачным: «Локомотив» финишировал последним. Сам он в интервью «Спорт-Экспрессу» спустя много лет объяснит это так:

– Теперь понимаю, что не был готов к этой роли. Для того чтобы стать хорошим тренером, нужно пройти школу низших дивизионов. Четко выстраивать стратегию борьбы, знать в том числе и закулисные интриги. Я же смотрел на футбол глазами болельщика, не вникая в его специфику. Знаете, с чего началось падение «Локомотива», закончившееся вылетом в первую лигу? В 19-м туре мы встречались с «Динамо». Не зная толком реальной силы соперника, я дал установку: «Все вперед». Ребята побежали забивать и получили шесть мячей в свои ворота. Это поражение психологически надломило команду. В следующем матче нас разгромило «Торпедо» – 5:0, и в результате из крепкого середняка мы превратились в аутсайдера. Хорошо, что это был последний союзный чемпионат. Произошли известные реформы, и «Локомотив» автоматически попал в число участников первого российского первенства.

Не развались в декабре 91-го Советский Союз, следующий сезон железнодорожники привычно начал бы в первой лиге. Но соглашение, подписанное Борисом Ельциным, Леонидом Кравчуком и Станиславом Шушкевичем в Беловежской пуще, перевернуло в том числе и судьбу «Локомотива».

Глава II

КОМАНДА-СЕМЬЯ

О благотворном влиянии моря на человеческое здоровье написаны десятки книг. Но, оказывается, морские ванны способны оказать решающее воздействие и на профессиональную карьеру.

Потому что одним из решающих моментов для «Локомотива» стала поездка Валерия Филатова в круиз по Средиземному морю поздней осенью 1991 года.

Когда Семин вернулся из Новой Зеландии и вновь стал главным тренером «Локомотива», Филатова одолевали тяжкие раздумья. Снова идти в ассистенты, уже побыв главным, психологически трудно. Пусть даже тот опыт и получился неудачным, делать шаг назад еще труднее. Искать другой клуб? Возвращаться в бизнес?

На горизонте маячил другой клуб. Да какой! Тот, что оставался у Филатова, отыгравшего за него шесть лет, в сердце.

«Торпедо».

Осенью 91-го молодежь автозаводского клуба устроила бунт и свергла со своего поста многолетнего главного тренера команды легендарного Валентина Иванова. Того самого Козьмича, который тренировал еще самого Филатова.

Один из участников тех событий, будущий капитан «Локомотива» Игорь Чугайнов спустя десять лет рассказывал мне:

– Каюсь, тоже приложил к этому руку. Но когда увидел, к чему это привело, зарекся участвовать в любых демаршах против тренеров. Разрушить легче всего, а что потом? Заманчивая вроде бы штука – свобода. Но к ней надо быть готовым. А тогда не только футболисты -все общество слегка ошалело от неожиданной свободы. И обернулось это вседозволенностью. Мы были обычными гражданами своей страны, и у нас тоже отказали «тормоза» -решили, что теперь все можно, забыли о дисциплине, без которой в футболе никуда. Сам тоже был грешен, нечестно было бы отрицать.

– Чем вы сейчас объясняете то коллективное выступление против главного тренера?

– Поводом было решение Иванова отчислить из команды Шустикова и Чельцова. А причину я начал понимать гораздо позже. Уверен, что футбол и общество, в котором он существует, неразрывно связаны. Осень 91-го была временем послепутчевой эйфории. «Деспоты», «душители свободы», «проклятые коммунисты», «сколько можно терпеть?!» – вся Россия тогда пестрела революционными лозунгами, прежние устои рушились на глазах. Думаю, это наложило отпечаток на то, что произошло в «Торпедо».

– У вас осталось чувство вины перед Ивановым?

– (После паузы) Да.

Какое, спросите, все это имеет отношение к Филатову? Самое прямое. Вся торпедовская молодежь, устроившая революцию в клубе, жаждала видеть своим главным тренером того человека, который воспитывал ее в дубле.

Более того, сам Иванов в тот момент, судя по всему, подозревал, что Филатов является кукловодом всего этого действа. В моем архиве сохранилась статья «Год после бунта», написанная Ксенией Анциферовой и Натальей Харламовой и опубликованная в ноябре 92-го в газете «Футбол-Экспресс». Вот отрывок из нее:

«Молодые торпедовцы желали видеть на этом посту Валерия Филатова (в прошлом – игрока "Торпедо"), их воспитавшего. Для "стариков " же Филатов был чужим. К тому же руководство изо всех сил противилось этой кандидатуре… Валентин Иванов, которого можно упрекнуть во многом, но только не в равнодушии к судьбе родной команды, как-то в интервью заметил: "В одном, признаться, я нынешним ветеранам благодарен – хоть Филатова в тренеры не призвали. И на том спасибо "».

Позже отношения между учителем и учеником нормализуются, они во всем между собой разберутся. Что им, в конце концов, делить, если в свое время Филатова убрали из «Торпедо» в 79-м именно как… человека Иванова?

Вместо Козьмича тогда пришел Владимир Сальков – и решил, что называется, начать с чистого листа, создать новое «Торпедо». Самые опытные игроки ивановской команды – Филатов, Сахаров, Никонов, Храбростин – в эту концепцию явно не вписывались: более того, новый старший тренер подозревал, что они его будут «сплавлять». И уже в мае от Филатова избавился. Правда, и сам после окончания сезона вынужден был уйти.

Вот уж действительно жизнь движется по спирали! Не напомнила ли вам эта история прошлогодние события в «Локомотиве»? Достаточно поменять несколько имен – вместо Козьмича написать «Палыч», вместо Салькова – «Бышо-вец», заменить Филатова, Сахарова и других Лоськовым, Евсеевым и К^0. А в спартаковской истории со Старковым и Аленичевым разве мало общего с той торпедовской?

Столкновение нового тренера и самых авторитетных игроков – старая, из раз за разом повторяющаяся в командных видах спорта история. Акценты в ней расставляет только время, и не всегда они оказываются одинаковыми. Скажем, когда в киевском «Динамо» 60-х Виктор Маслов отчислил Валерия Лобановского и Олега Базилевича, расчищая дорогу Бышовцу и К^0 – жизнь доказала тренерскую правоту. А вот расставание «Локомотива» с Лоськовым и «Спартака» с Аленичевым счастья их клубам не принесло. По крайней мере – пока.

В «Торпедо» конца 80-х история была противоположная: старый тренер – и новые игроки. Те самые, что в свое время были выпестованы Филатовым в дублирующем составе. И вот в разгар бунта против Иванова парламентеры от автозаводской молодежи пришли к Филатову и позвали его на торпедовское «царство».

Филатов, по свидетельству очевидцев, отправил делегацию игроков восвояси. Соблазн возглавить родную команду наверняка был огромным. Но идти на «живое» место в отечественной футбольной среде (по крайней мере, в здоровой ее части) всегда считалось признаком дурного тона – а тут к тому же «Торпедо» возглавлял человек, с которым в карьере Филатова столько было связано. Пусть даже человек жесткий, а порой и жестокий…

Поступи будущий президент «Локомотива» иначе -разве общались бы сейчас Иванов и Филатов вполне по-товарищески?…

Сам Филатов, не переваривающий высокого штиля и надрывных объяснений своих поступков, в разговоре со мной остался верен себе:

– Надо было реально оценивать свои возможности. Чтобы нормально работать главным тренером, я должен был еще три-пять лет набираться опыта в роли второго, и сезон во главе «Локомотива» это доказал. Куда мне было и дальше лезть в самое пекло, не будучи к этому готовым? К тому оке, после того как несколько лет занимался коммерцией, мне больше по душе была хозяйственная деятельность.

Главным тренером «Торпедо» тем временем стал малоизвестный Евгений Скоморохов, а спустя год – известный в прошлом игрок команды Юрий Миронов. Команда катилась по наклонной плоскости: в чемпионате-92, проводившемся в два этапа, она даже не попала в восьмерку сильнейших.

А летом 94-го уволили уже Миронова. Случилось это сразу после того, как в Черкизове «Локомотив» Семина и Филатова катком прошелся по «Торпедо» и изничтожил его с потрясающим воображение счетом 8:0…

Отказавшись от «Торпедо», Филатов получил неожиданное предложение начальника Московской железной дороги Ивана Паристого – стать президентом «Локомотива».

Неизвестную ранее подробность рассказал мне по этому поводу Юрий Семин:

– В 92-м году президентом «Локомотива» мог оказаться вовсе не Филатов. Был такой председатель московского городского совета общества «Локомотив» Коршунов, и планировалось, что клуб возглавит именно он. Но я убедил наших кураторов, министра путей сообщения Николая Конарева и начальника Московской железной дороги Ивана Паристого, чтобы назначили именно Филатова. Тогда нужно было уметь находить деньги, а Валера этим качеством обладал. И Конарев с Паристым к нашему мнению прислушались.

Сейчас трудно поверить, что были времена, когда президентов клубов практически не было в природе. Да и само понятие клуба как самостоятельной юридической единицы отсутствовало – были подразделения спортивных обществ. Над футбольной командой властвовал центральный совет общества, без которого не могло быть принято ни одно важное решение.

Пионером среди российских клубов и их президентов стали волгоградский «Ротор» и его глава Владимир Горюнов. Человек, степень фанатизма которого в работе невозможно передать словами.

Горюнов-то и оказался вместе с Филатовым на теплоходе, который в конце 91-го совершал круиз по Средиземному морю. Поехали большой компанией: были там и друг Филатова, его бывший партнер по «Торпедо» Александр Тукманов, и друг Горюнова, замечательный тренер Виктор Прокопенко.

И, естественно, все обсуждали предложение Паристого.

Филатов колебался: хоть и был у него уже немалый опыт в коммерции, взять на себя управление футбольным клубом решиться ему было непросто. Компания уговаривала его всю поездку. Говорили: ты же можешь стать единственным в своем роде – и в футбол на высшем уровне играл, и в бизнесе разбираешься. Горюнов обещал в случае чего помочь, подсказать.

Меняются времена: хотел бы я посмотреть, как бы сегодня президент одного клуба стал без всякой задней мысли помогать президенту другого. Просто потому что у них хорошие человеческие отношения. В нынешнем футболе -да и всем бизнесе – они уже почти напрочь вытеснены корпоративными…

Убедили.

Так и родился самый яркий президентско-тренерский тандем в истории российского футбола. Валерий Филатов и Юрий Семин.

– Большое счастье, что Филатов с Семиным оказались в одной упряжке, – сказал мне в беседе для этой книги вратарь и многолетний лидер «Локомотива» Сергей Овчинников, пришедший в команду как раз в 91-м. – Они дополняли друг друга со всех сторон. Валерий Николаевич -великолепный организатор, гарантировавший финансовую стабильность. Юрий Павлович – молодой, амбициозный тренер, который и был нужен для того, чтобы поднять «Локомотив». Он строил команду постепенно, не бросался из крайности в крайность и знал, что и зачем делает. Каждый из двоих занимался своей работой и в дела другого не лез.

Семин в нашем разговоре подтверждает:

– Согласие у нас с Филатовым, особенно на первом этапе, было идеальное. Каждый отвечал за свое дело: я не лез в финансовую часть, он – в футбольные вопросы. И не помню, чтобы тогда возникали какие-то трения. Это потом уже, когда я ушел, в тренировочный процесс и даже в назначение состава начали вмешиваться. Может, в какой-то момент Филатову очень нужен был результат, ему казалось, что тренеры допускают ошибки, и он разберется в ситуации лучше них. Но при мне такого точно не бывало.

Задачи мы ставили поэтапно. Не докладывали руководству: мол, через столько-то лет обещаем достигнуть таких-то целей. Перед началом очередного сезона садились с руководителями и определялись, чего хотим достигнуть в этом году. И это, считаю, правильнее, чем какие-то долгосрочные планы. Причем каждый раз цель была выше, чем предыдущая.

В соответствии с поставленными задачами и комплектовались. Еще в советский период, когда нужно было выходить в высшую лигу, взяли опытных игроков, которые нам могли в этом помочь. А потом привлекли группу перспективных молодых ребят, с которыми можно было решать уже другие задачи, – Овчинникова, Харлачева, Чугайнова и других.

Иногда доводится слышать: вы достигли результатов, потому что в руководстве МПС у вас все были друзья, и вам давали спокойно работать. Не соглашусь. Во-первых, кто-то нас наверняка и ревновал - пришли, дескать, чересчур молодые, всего хотят. А во-вторых, дружат всегда до тех пор, пока даешь результат. Команда каждый год что-то выигрывала! Доверие зиждилось на том, что выполнялись поставленные задачи. Может быть, за весь период нашей работы в «Локомотиве» был всего один неудачный год. Мы никогда никого не подводили – поэтому к нам так и относились.

Так и было. Никаких достижений за «Локо» не значится только в 93-м. Годом ранее команда, правда, не завоевала медалей – зато заняла четвертое место и получила первую в своей истории путевку в еврокубки. И осенью 93-го домашний матч «Локомотива» со знаменитым итальянским «Ювентусом» (всего годом ранее само это сочетание слов – «Локомотив» – «Ювентус» – представлялось абсолютно диким) собрал неслыханную для этой команды аудиторию – 20 тысяч зрителей. Среди них были поклонники всех без исключения московских клубов, которые то ли земляков пришли поддержать, то ли на сиятельных гостей с Апеннин поглазеть. Болельщики собственно «Локомотива» составляли в этой толпе явное меньшинство…

А после 93-го и до сих пор больше не было года, чтобы «Локомотив» либо не взял медали чемпионата, либо не выиграл Кубок, либо не вышел из группового турнира Лиги чемпионов.

Об этом, впрочем, мы еще поговорим.

Пока же – о том, без чего рассказ о становлении «Локо» будет даже не неполным, а бессмысленным. Потому что результат результатом, а главное в любом явлении – идея, душа.

Ее кратко и очень емко сформулировал Сергей Овчинников:

– В нашем футболе бытует такая поговорка: «Неважно, какой ты человек-лишь бы футболист был хороший». Так вот, у Семина все было наоборот: главное – какой ты человек. Конечно, игроком ты тоже должен был быть выше среднего - впрочем, другие в этот момент в команду уже и не приходили. Но, поскольку Юрий Палыч сам порядочен, человеческие качества для него во главе угла. Потому и удалось ему выстроить атмосдЬеру в коллективе, благодаря которой мы и начали побеждать.

Сам Семин, объясняя многолетнее доверие кураторов «Локомотива» к их тандему с Филатовым, говорит:

– Кроме стабильного достижения результатов, нашим руководителям нравилось еще и то, что в «Локомотиве» никогда не было конфликтов. Если кто-то из игроков и уходил, все происходило очень достойно. Главное, что в клубе сразу для себя решили и сделали приоритетом в работе, – чтобы о нас среди игроков шла хорошая молва. То есть – не обманывать футболистов, что по тем финансово нестабильным временам было большой редкостью. Это было едва ли не единственное, чем тогда можно было завлечь игроков в «Локомотив». Если что-то обещали – все делали. Никто и никогда вам не скажет, что Филатов и Семин какого-то игрока обманули.

Ни одного такого высказывания и вправду найти оказалось невозможно – что по тем российским временам было крайне нетипично. Даже в других странах игрока могли «кинуть» – в «Локомотиве» же нет. Нападающий Мухсин Мухамадиев (очередной представитель таджикской «диаспоры Семина»), уехавший из «Локо» в турецкий «Анкарагюджю», а потом перешедший в «Спартак», в интервью автору этих строк для «Спорт-Экспресса» жаловался на турок:

– Так и не выплатили зарплату за последние четыре месяца. В «Локомотиве» в этом отношении люди солиднее были – президент клуба Валерий Филатов все свои обязательства по отношению к игрокам неукоснительно выполнял.

О том, какими усилиями это давалось, Филатов рассказал в интервью Леониду Трахтенбергу, опубликованному в «Спорт-Экспрессе»: «В то время наступали такие моменты, когда в кассе клуба денег вообще не было, и нам с Семиным нередко приходилось вкладывать свои. А чтобы дело двигалось побыстрее, приходилось ежедневно с полезными людьми встречаться. Но если современные бизнесмены на стол лишь минеральную воду со льдом да кофе ставят, то в 90-е, если рюмку-другую-третью не опрокинешь и по душам не поговоришь, ни одного вопроса не решишь. И скажу откровенно: те перегрузки ни в какое сравнение с футбольными не идут».

Да и сколько других проблем приходилось решать президенту клуба – мало кто знает. Рассказьюают, что, когда он только был назначен на этот пост и начал разбираться во вверенном ему хозяйстве, выяснилось, что многие объекты на стадионе принадлежат… людям из определенных кругов. Тех, где все решается «по понятиям». Такое это было время – начало 90-х. Стадионы, где тогда располагались вещевые и прочие рынки, неудержимо тянули к себе теневые структуры. Игнорировать их было невозможно.

Мне доводилось слышать о том, что однажды Филатова вызвали на какую-то «разборку». Он поехал один-одинешенек. А там стояло с десяток джипов с «братвой». «Ты чего один-то приехал?» – поразились авторитеты. И услышали в ответ: «А зачем мне кого-то брать? Если вы захотите – так и так меня убьете».

Зауважали.

Надо заметить, что к абсолютно каждому более или менее успешному футбольному клубу в те лихие времена тянулись подобного рода спонсоры в малиновых пиджаках. И мало кому удавалось избежать их навязчивой помощи. Не стал исключением и «Локомотив», в 93-м угодивший в неприятную ситуацию из-за разнузданного поведения одного из подобных «меценатов». Об этом в своей книге «В игре и вне игры» рассказал бывший президент РФС Вячеслав Колосков, который, кстати, по сей день дружат с Филатовым семьями.

«После развала Советского Союза у нас не было денег даже на экипировку, а у "братвы " они водились в излишке! И те не прочь были поучаствовать в управлении клубами, покупать их, как машины, для забавы и собственного престижа. "Братва " давала деньги тренерам, игрокам, но за это рассчитывала стать хозяевами клубов, причем править хотела не по законам, а по своим понятиям…

Однажды "Динамо " играло на своем поле с московскими железнодорожниками. Один из "хозяев" "Локо", недовольный судейством, зашел в перерыве в судейскую комнату, без стеснений и страха достал пистолет и начал учить рефери, в чью пользу надо свистеть во втором тайме. О происшествии стало известно Николаю Толстых. Николай Александрович вышел из динамовской среды, у него сохранились тесные связи в правоохранительных ведомствах, там его уважали. Он тут же сказал: "Посажу негодяя!" Его начали отговаривать: мол, не надо рисковать, их вон сколько, у них сила, они отомстят за своего. Изноете, что ответил Толстых? "Если их много, посадим многих, но криминала в футбол не допустим!" На следующей игре "Локомотива" "браток" с пистолетом был арестован».

Больше о взаимосвязях «Локо» с этим человеком, содержавшим также команды низших лиг из Коломны и Воскресенска, никто ничего не слышал. Лишения свободы он, говорят, избежал – но от серьезного футбола его отсекли.

Та история стала для молодых руководителей клуба серьезным уроком. А привел я рассказ Колоскова только для того, чтобы показать, как нелегко было руководителям наших клубов, в ту пору лишенных возможности зарабатывать собственно футболом, находить нормальные источники финансирования. И отделять их от ненормальных. Дело не только в том, что командам до такой степени нужны были деньги. Порой далеко не сразу становилось понятно, что фирма, предложившая тому или иному клубу материальную поддержку, – на самом деле нечистоплотная. «Проколы» случались у очень многих, и самым важным и трудным было безболезненно избавиться от их последствий. «Локомотиву» это удалось.

В завершение разговора на эту малоприятную тему -одна деталь. Небольшая, но, по-моему, важная для понимания характера Филатова. Ни во время весьма жесткого разбирательства вышеописанного эпизода в Российском футбольном союзе, ни впоследствии президент «Локомотива» не произнес ни одного плохого слова о том человеке. И не потому, что боялся мести со стороны его «коллег». А потому, что в определенный момент тот действительно помогал клубу и переживал за него. Пусть и делал это в меру своего понимания, что в этой жизни можно, а что – нельзя…

Впрочем, хватит о грустном – тем более что хорошего было несравнимо больше. Кого из игроков «Локо» того времени ни послушаешь – все говорят о потрясающей обстановке в коллективе. Например, защитник Алексей Арифуллин в нашем давнем интервью рассуждал:

– Это великие могут на поле биться друг за друга, а за его пределами не разговаривать – слышал, именно такие отношения когда-то были между немцами Беккенбауэром и Брайтнером. В наших же условиях контакт ребят вне поля влияет на игру. В «Локомотиве» у игроков очень близкие отношения, мы стараемся и отпуск проводить вместе. Потому и перемены в состав тренеры вносят очень осторожно. Когда состав часто меняется, игроки попросту не успевают стать друзьями, почувствовать себя единым организмом. Да и тренеру требуются годы, чтобы хорошо узнать каждого, понять, скажем, что можно говорить тому или иному футболисту перед матчем, а что нельзя. Юрий Павлович это прекрасно понимает. Просто так в «Локомотив» никто не попадает - за каждым потенциальным новичком руководство пристально наблюдает, выясняя как его игровые, так и человеческие качества.

То же утверждал в конце 90-х и полузащитник Евгений Харлачев:

– Тот коллектив (первой половины 90-х. -Прим. И. Р.) был фантастически дружным, и за счет этой сплоченности мы выигрывали многие матчи.

Ведущего форварда команды середины 90-х Олега Гарина спустя много лет, уже после его возвращения на родной Дальний Восток, в интервью «Спорт-Экспрессу» спросили:

– Связь с Семиным давно утратили?

– А я ее и не терял. Редко, но созваниваемся. Хвастать пока особо нечем, но мне все равно будет приятно увидеть Семина, поговорить с ним, пусть и накоротке… С Овчинниковым, Лоськовым и доктором Александром Ярдошвили мы постоянно на связи. «Локо» – моя команда. С ней никогда не расстанусь.

И это говорил человек, который к тому моменту уже несколько лет находился в тысячах километров от Черкизова – на берегу Тихого океана, в Находке!

О том, как относились в том «Локомотиве» к своему клубу, свидетельствует интервью полузащитника Владимира Маминова – воспитанника «Локо», начавшего в команде уже 16-й сезон. Игрок с ходу опроверг репортерский тезис, что его наверняка по ходу карьеры тянуло в более именитые клубы.

– Мне посчастливилось пройти с командой, с Юрием Семиным, весь этот путь наверх. Веемой юношеские мечты были связаны с «Локо». Наверное, это у меня в крови: начать какое-то дело с нуля и добиться в нем успеха. Получал потрясающее, ни с чем не сравнимое удовольствие, участвуя в становлении команды, наблюдая за ее ростом… И атмосфера в ней была такой, что даже если кто-то уезжал за границ в разгар сезона, расставание было теплым, с прощальными вечерами… Постепенно выступать за «Локомотив» стало не менее, а то и более престижно, чем за любой другой столичный клуб. И сейчас ношу эмблему клуба с гордостью, сознавая, что и мой труд не пропал даром.

Будущий капитан Дмитрий Лоськов, который пришел в «Локомотив» в 96-м, три года спустя в нашей беседе сказал:

– Меня очень хорошо приняла команда, быстро обзавелся друзьями. Помню, представили нас вместе с еще одним новичком «Локо» – Яблочкиным из «Шинника» -перед первой тренировкой после отпуска, и уже скоро возникло ощущение, что я в этой команде играю очень давно. И сейчас, если перечислять всех моих друзей в команде, список очень внушительный получается. Арифуллин, Хар-лачев, Джанашия, Чугаинов, Соломатин, Черевченко)… Да вся команда. Мы сильны в том числе и этими отношениями.

Один из немногих сохранившихся в команде ветеранов, полузащитник Сергей Гуренко на первом предсезонном сборе 2008 года в Турции вспоминал:

– Не секрет, что «Локомотив» никогда не был самой высокооплачиваемой командой, но сюда все хотели попасть. Атмосфера! Жили как одна семья. Постоянно и жены на базу приезжали, и общались неформально. Не скажу, что у нас были какие-то вундеркинды, а вот характер был всегда. Сегодня нам, конечно, для выхода на новый уровень надо идти вперед, но дух прежней команды «Локомотиву» совсем бы не помешал.

Валерий Баринов в интервью для этой книги с удовольствием рассказал и об обстановке в команде его лучшего друга, и о Гуренко, чью цитату вы только что прочитали. Да и вообще выдал о «Локомотиве» монолог настоящего народного артиста.

– Когда я первый раз приехал в Баковку, база была совсем еще бедненькая – но там уже сложилась особая атмосфера. Это была одна семья. Начиная от главного тренера и заканчивая поварихой, все были проникнуты чем-то единым. И я понял, что Юрка, пожалуй, этим очень силен, в чем впоследствии только убедился. Он отдавал много сил именно тому, чтобы люди сплотились, почувствовали себя домом. И если кто-то из этого дома уезжал – скажем, играть за границу, – то должен был обязательно чувствовать, что его ждут. С каким размахом ребята прощались! Помню, когда Гуренко уезжал в итальянскую «Рому», он подходил к каждому и спрашивал, что тот на прощальном банкете будет есть и пить. Человек искренне хотел, чтобы всем на этом вечере было хорошо! Не случайно Сережа потом вернулся в «Локомотив» и играет в нем до сих пор…

А скольких людей, по разным причинам выкинутых из жизни, Семин подобрал и пригрел!

– Кого, например?

– Да взять хотя бы Анатолия Машкова. Егорыча, без которого «Локомотив» уже много лет представить невозможно. Он был у Юрки администратором команды еще в молодости. А потом, так уж вышло, оказался в заключении. Когда вышел – никто не брал его на работу. А Семин взял в команду, и уже вскоре все называли Машкова -Батя. Он стал душой команды. Сейчас любят говорить, что в клубе должны быть не семейные, а профессиональные отношения. Но почему одно другому мешает-то? В том «Локомотиве» было все-и профессионализм, и ощущение дома. То, которого сейчас нет и, боюсь, уже не будет.

Нет, ко мне относятся с уважением, я – VIP-гость. Мне даже предлагали возглавить общественный совет при клубе – от чего я отказался, поскольку посчитал показухой, фальшью. Но уже никто не устроит мне жесточайшие разносы, когда из-за спектаклей я не приходил на матчи, как это делали Семин с Филатовым. Никто не обвинит меня в том, что из-за моей неявки «Локомотив» проиграл.

Когда я пришел в Малый театр, у меня сразу спросили, за кого болею. Сказал: «За «Локомотив». Не могу сказать, что это было встречено с энтузиазмом. Впрочем, никаких злых шуточек не услышал тоже. Скорее, меня жалели. Потом вдруг потихоньку начали говорить: «А твои-то ничего!» Прошло еще несколько лет – и люди, которые раньше никогда не интересовались футболом, стали постоянно спрашивать: «Ну как там наши?»

Как старый МХАТ болел за «Спартак», так весь Малый – за «Локомотив». Особенно женская половина. В команде оке ребята все были как на подбор, начиная даже не с Овчинникова, который вообще киногерой, -ас самого Семина. Он удивительно сценичен! Все его поведение, жесты, голос - это отдельное кино, чего он, никогда не играя на публику, сам не понимает.

И с какого-то момента даже на спектаклях в Малом, когда я играл в «Коварстве и любви» и выходил на поклон, школьники вместе с криком «Браво!» стали скандировать: «Локо»!

Баринов упомянул о знаменитом администраторе команды, одном из ее талисманов Анатолии Машкове – и мне сразу вспомнился трогательный эпизод. Золотой матч-2002, принесший «Локомотиву» первое чемпионское звание в истории, Егорыч пропустил из-за воспаления легких – и даже во время игры находился под капельницей. Так в следующие два дня после победы у него в больнице перебывала вся команда. Никакое руководство игроков туда не снаряжало и ни к каким поездкам не обязывало; просто футболисты почувствовали потребность поделиться своим счастьем с человеком, который является точно таким же членом коллектива, как и они. В том «Локо» не было разделения на белую и черную кость, на звезд и обслуживающий персонал.

Перебирая архивы, случайно наткнулся на маленькую заметку в «Спорт-Экспрессе» за 1999 год – и получил лишнее тому подтверждение. «Больше всех радовалась победе железнодорожников над "Аланией" директор стадиона "Локомотив" Любовь Шамихина – 6 субботу у нее был день рождения. Сразу после финального свистка Шамихина выбежала на поле и расцеловалась со всеми игроками и тренерами команды, которые, в свою очередь, завалили ее цветами. "Лучшего подарка трудно было пожелать", – сказала Шамихина, ушедшая со стадиона, несмотря на праздник, одной из последних».

Попробовал представить нечто подобное сегодня -причем на любом стадионе российской премьер-лиги. Воображения, признаюсь, не хватило. Другие времена, другие нравы.

Еще одна деталь, говорящая об атмосфере: в филатов-ско-семинском «Локомотиве» почти все контракты подписывались на год и продлевались уже после формального окончания срока действия. Это касалось даже лидеров -таких, как Лоськов или Овчинников. По нынешним временам – поразительная, святая наивность. Но тогда и деньги в российском футболе крутились совсем другие, не вызывавшие у игроков помутнение разума. А главное, подвести не позволяла все та же обстановка внутри «Локомотива».

Семин в беседе для этой книги вспоминал:

– Все в клубе до такой степени чувствовали себя одной семьей, что игроки даже контракты заключали однолетние, и мы совсем не боялись, что они куда-то сбегут. Потому что футболисты верили президенту и тренеру, а мы верили им. Они знали, что в «Локомотиве» стабильность, в нем не обманут, тут все построено на человеческих отношениях, а вот как будет в другом клубе – неизвестно. Конечно, люди уходили, но никогда не оставались на нас в обиде. Так было с Косолаповым, с Дроздовым. В какой-то момент мне как тренеру нужен был на месте опорного хавбека не чистый разрушитель, а игрок с организаторским талантом. Я Дроздову прямо об этом сказал, он все понял. Мы по сей день общаемся и отлично друг к другу относимся. Нет никаких сомнений, что при прежнем руководстве клуба Дроздову после окончания карьеры было бы обеспечено место в школе «Локомотива». А кого приводит в школу новый спортивный директор Баранник? Кто из наших ребят там окажется? О каком развитии клубных традиций можно теперь говорить?

Правда, в конце концов трех футболистов из-за того наивного подхода к контрактным вопросам «Локомотив» потерял. У каждого была своя история: Чугайнов отправился в «Уралан», чувствуя, что его время в «Локо» уходит, а играть еще хочется; Нигматуллин, казалось, готов был уехать в Италию даже для ловли осьминогов в Адриатическом море; Игнашевичу в ЦСКА, видимо, сделали предложение, от которого невозможно отказаться. Впрочем, была у его ухода в стан прямого конкурента и другая подоплека, о которой мы поговорим позже…

Чтобы превратить набор весьма разношерстных людей в единое целое, надо было предусмотреть каждую деталь. Взять хотя бы семьи игроков. Каждая жена норовит утянуть мужа домой, как можно больше времени побыть с ним наедине – и с житейских позиций это нормально. Вот только сплочению коллектива как-то не способствует. Что нужно сделать? Каким-то образом объединить жен.

Людмила Филатова рассказала мне:

– Когда мой муж: играл в «Торпедо», у нас сложилась уникальная система – больше такой нигде не было. Поскольку команда – при заводе «ЗИЛ», все игроки жили на «Автозаводской», поблизости друг от друга. Ребята постоянно на сборах, а у каждой из нас, молодых девчонок, по одному-двое маленьких детей. Все они ходят в один детский сад, в одну школу. И каждая из нас могла позвонить другой и попросить забрать ребенка из садика, потому что сама застряла в огромной очереди в магазине. Как будто коммуной какой-то жили. Не было такого, чтобы кто-то с кем-то не общался – дружили все. И на ребят это тоже переносилось. Предматчевые сборы длинные, вроде бы друг другу надоели, после игры все порознь, по домам. А к вечеру смотришь: одни подтягиваются, другие – и ближе к ночи опять все вместе.

Многие игроки других клубов говорили, что так было только в «Торпедо». И когда Валера с Юрой возглавили клуб, Семин сказал мне: «Люда, делай так, как в "Торпедо ", старайся девчонок объединить».

Когда жены дружат – это команду очень сближает. А потом мой муж: после каждого матча начал собирать команду в ресторане на стадионе. И даже если проигрывали и возникало какое-то напряжение, там оно снималось.

А что творилось в серебряном 95-м! О том локомотивском коллективе все, кто к нему был причастен, вспоминают с восторгом. И об отношениях друг с другом, и о том, как ценили своих немногочисленных тогда болельщиков…

Валерий Баринов:

– Каждая победа тогда отмечалась на базе в Баковке. Ехали всей командой, во главе с Семиным. По дороге останавливались у магазина, Юра давал денег на пиво, молодые игроки заносили напиток в автобус. Очень хорошо помню, как 5 августа 95-го мы выиграли у «Спартака» -1:0. Андрюшка Соломатин тогда забил победный гол. Выезжаем из Черкизова – и уже за пределами стадиона видим, что нас приветствует кучка из 25-30 человек в локомотивских шарфах и с флагами. Семин велел остановить автобус. Все вышли. И фотографировались с ними, раздавали автографы до тех пор, пока не осчастливили всех. Юра любил болельщиков совершенно фанатично. Он сам часто мне говорит, что главное достижение клуба -то, что у «Локомотива» появились поклонники.

Мне как актеру это особенно понятно – как понятна и гордость за то, какие воспитанные и интеллигентные у нашей команды болельщики. Потому что когда я выступаю в спектакле, мне важно не только то, сколько человек сидит в зале, но и какие это люди. Потому что они - мои партнеры на этот вечер, они вместе со мной создают спектакль. И театральному актеру, и футболисту без зрителей очень тяжело. А поначалу в «Локомотиве» у нас такая ситуация и была. И вот каждый такой выход из автобуса, каждый знак внимания к людям, которые за нас переживали, - все это по чуть-чуть увеличивало локомо-тивскую аудиторию.

«Это просто беда - наших болельщиков так мало, что порой слышно, как воробьи на трибунах чирикают!» -воскликнул однажды в сердцах лидер атак «Локо» середины 90-х Олег Гарин. Его можно было понять: пустое старое Черкизово производило депрессивное впечатление. Выйти на новый уровень без того, чтобы радикально эту ситуацию изменить, было невозможно. Но как?!

Задача эта – практически с нуля создать болелыциц-кую базу – была неимоверно тяжелой. Оцените, до какой степени, если даже в середине 2000 года, когда «Локо» уже был трехкратным обладателем Кубка России, двукратным серебряным и двукратным бронзовым призером чемпионата страны, Филатов в интервью журналисту «Спорт-Эк-спресс-журнала» Александру Зильберту признавался:

– С болельщиками у нас действительно беда. Уж какие только меры не принимались, чтобы завлечь их на стадион. И все равно, несмотря на наши спортивные успехи, с трибун нас до сих пор поддерживает самая, наверное, малочисленная группировка в высшей лиге. И что с этим делать, поверьте, ума не приложу. Руки опускаются.

Если бы кто-то в тот момент сказал Филатову, что всего четыре года спустя «Локомотив» по итогам сезона займет не только первое место в таблице, но и станет лидером по посещаемости домашних матчей среди всех московских клубов (включая «Спартак», пусть и находившийся в тот момент в кризисе) – президент клуба точно бы решил, что над ним издеваются…

О борьбе за болельщика в беседе для этой книги мне рассказал бывший коммерческий директор «Локо» Давид Шагинян.

– Начинали с того, что давали каждому пришедшему на стадион болельщику бесплатные бутылку пива и бутерброд. Это было в 1992 году. Я сам привозил и разгружал это пиво. Бывало, приходил ОМОН, пиво забирал, болельщиков со стадиона выкидывал. Мы всеми силами этому противились… Потом начали набираться опыта и от всех этих бесплатных раздач отказались. Как и от бесплатного распространения билетов в окрестных школах и ПТУ. Раздашь билеты подросткам, они продадут их за десять рублей, купят пиво - а потом приходят мамы и жалуются, что их дети напились из-за нас.

После этого стали планомерно развивать клуб болельщиков - причем настоящий, а не официозный. В его лидеры выдвинулись ребята из фанатской же среды - но поскольку все шло в тесном контакте с клубом и при его активной поддержке, ни о каком хулиганстве и речи не шло. Поскольку в «Локомотиве» тогда работали исключительно люди, по-настоящему болеющие за него, новые идеи рождались каждый день.

Но, конечно, плоды это все стало приносить после того, как был открыт новый стадион. На нем и болеть приятно, и хочется что-то необычное придумывать. Скажем, группа ребят выдвинула идею поддерживать команду по-южноамерикански, с помощью барабанов. Купили им инструменты, организовали их пронос на стадион – и началась отличная ритмическая поддержка. Такой «фишки» больше ни у кого из российских клубов на тот момент не было.

Мы стремились к тому, чтобы наши болельщики устраивали самые красивые предматчевые шоу, разнообразные акции поддержки на трибунах – и чтобы в этом участвовало как можно больше людей. Эта-то вовлеченность в процесс, его зрелищность и привлекли в ряды болельщиков «Локомотива» столько молодежи. К чему мы, собственно говоря, и стремились.

Когда в команде заиграли несколько молодых симпатичных ребят, мы обратили внимание, что на футбол стало ходить гораздо больше девчонок, чем раньше. А однажды увидел двух девочек в гетрах цветов «Локомотива» – видимо, самодельных. И тут оке заказали целую женскую коллекцию для болельщиц «Локомотива». Она разошлась на ура! Поклонниц у нас в какой-то момент стало так много, что это начало даже раздражать мужскую часть болельщиков. Потом этот процесс поутих, поскольку и Измайлову, и Билялетдинову, и Сычеву сейчас уже не 18 лет, да и их поклонницы выросли. Они уже так не пищат, но на футбол-то ходить продолжают! И по числу девушек-болельщиц «Локомотив» в России точно в лидерах…

Слушая рассказ Шагиняна, я вспомнил, как в августе 2005-го, по дороге в Вену на квалификационный матч Лиги чемпионов «Рапид» – «Локомотив», пообщался в самолете с группой активных локомотивских болельщиков. Самое время сейчас привести наш разговор, опубликованный в «Спорт-Экспрессе».

Эти шестеро молодых людей представляли тот самый фан-клуб «Барабанщики», о котором говорил коммерческий директор. В Австрию они везли шесть ударных инструментов и двадцать флагов «Локо».

– Идея «Барабанщиков» возникла перед началом сезона 2002 года, – рассказал лидер группы Алексей Осипов. -

Мы с еще одним основателем движения Дмитрием Гусевым отправились на прием к президенту клуба Валерию Филатову. Команда давно уже играла на высоком уровне, а посещаемость никак не росла. Бесплатные чай, пирожки, пиво, билеты – ничего не помогало. Нужна была какая-то идея. Помню, как в 10 утра мы, волнуясь, рассказывали о нашей затее песен под барабанный бой.

Валерию Николаевичу мысль понравилась, и он помог нам в финансовом плане - барабаны-то содержать совсем недешево. То мембраны рвутся, то сами инструменты ломаются. Барабаны мы купили сами, но Филатов компенсировал нам расходы. На первых порах он спускался к сектору и помогал решать проблемы с милицией. И моральная поддержка с его стороны всегда была: он не учил нас жить, а помогал осуществиться всем нашим акциям. Во многом за счет такого единства руководства клуба (очень нам помогает и коммерческий директор Давид Шагинян) с болельщиками этот прорыв в посещаемости все-таки произошел. Сейчас, глядя на заполненную Южную трибуну, невозможно поверить, что еще несколько лет назад она была пуста.

– Сколько сейчас барабанов у «Барабанщиков»?

– 20. В Вену захватили шесть, и здесь нас соответственно шестеро. У кого-то не получилось из-за проблем с визой, у кого-то – с деньгами. Но мы всегда приносили «Локомотиву» удачу. Первый раз поддерживали команду в Лиге чемпионов-2003/04, и если в Киеве и Лондоне барабаны на стадионы не пустили и «Локо» проиграл, то в Милане, где нас приняли как дорогих гостей, сыграл вничью.

– А почему в Киеве и Лондоне не пустили?

– На Украине не захотели, чтобы у российского клуба была на трибунах какая-то существенная поддержка. А на «Хайбери» барабаны и какие-то другие музыкальные инструменты вообще проносить нельзя – болельщики могут пользоваться только собственными голосами.

– У «Локо» теперь тоже есть свой «поющий сектор»…

– Тоже наша затея - как и скандирование фамилий игроков во время объявления стартового состава. Надо же все время придумывать что-то новое. А то, хоть мы официально и зарегистрировали свой знак - «Барабанщики про-джект», другие клубы тут же начали брать с нас пример. Барабанной поддержкой обзавелся «Спартак», а «Химки» вообще «слямзили» у нас мотивы всех песен! Что же касается «поющего сектора», то среди «Барабанщиков» нашли ребят с музыкальным образованием, а остальное было делом техники. Наш парень написал и затем сделал профессиональную запись гимна клуба, который теперь звучит перед началом каждого матча в Черкизове.

– Чем занимаетесь в обычной жизни?

– Я тренер по плаванию. Один из нас продает машины, другой – тренер по каратэ, третий работает в дизайн-студии, четвертый представляет в Москве интересы крупного периферийного завода. Возраст -от 17 до 30. А желание поддержать «Локомотив» у нас возникло после открытия нового стадиона в Черкизове. На такую арену хочется ходить и болеть. Обратите внимание: за «Локомотив» болеют много девушек. На наш стадион никто не боится ходить - наоборот, процесс захватывает все новых и новых людей. Нас не привлекает культ драк и насилия. Клуб стремится, чтобы за «Локомотив» болели культурно, и мы с этим полностью согласны.

– Часто репетируете?

– По ходу сезона два раза в месяц.

– Сколько у вас всего мотивов?

– Двенадцать. Есть «перестук электрички», есть специальные мотивы во время углового, по ходу наших атак, после гола… А когда объявляют стартовый состав, диктор после каждой фамилии делает паузу, поскольку знает, что мы три раза стукнем в барабаны.

– С футболистами знакомы?

– Конечно. Они нас знают по именам. Овчинников после «Работничков» подходил с благодарностью. С Евсеевым и вовсе в комплекс «Атриум» ходили - кино посмотреть. А Юрий Палыч Семин во время Лиги чемпионов в 2003 году мне даже галстук клубный подарил…

По-моему, чтобы людям стало ясно, как в «Локомотиве» времен Филатова и Семина относились к своим по-киданикам, ничего лучше этого рассказа быть не может. Сейчас фанам «Локо» об этом остается только вспоминать.

Когда в 2004 году железнодорожники займут первое место в Москве по посещаемости домашних матчей, Семин назовет это более важным достижением, чем золото первенства! Продуманная зрительская политика, направленная в первую очередь на совсем юных молодых людей и девушек, позволит команде прирастать новыми поклонниками чуть ли не еженедельно. Что обеспечит «Локо» гораздо более впечатляющий рывок в посещаемости, чем удался ЦСКА в самый выгодный, казалось бы, для армейцев момент – после их победы в Кубке УЕФА-2004/05.

Для прожженных фанов того же ЦСКА, «Спартака» или «Динамо» станет чуть ли не правилом хорошего тона высокомерная усмешка при виде значительной части локо-мотивских завсегдатаев середины 2000-х. Тинейджеров, причем не брутально-бритоголового, а интеллигентного типа. Куда большее, чем у других столичных клубов, – верно подметил Шагинян – число девушек. В Черкизове же будут упрямо идти своим путем – болеть зажигательно (взять тех же «Барабанщиков» или поющий сектор), но подчеркнуто без хамства.

Потому и вызывала у работников того «Локо» неподдельное возмущение история про появившихся все-таки «хулз», которые перед матчем с «Торпедо» надели на руки по черной и белой перчатке – в честь цветовой гаммы команды-соперницы, – а у входа в Черкизово с явным расчетом на скандал и драку бросили их на землю и растоптали. В других клубах на такую мелочь и внимания-то никто бы не обратил – в «Локомотиве» же такое стремились гасить в зародыше.

Шагинян с грустью говорит:

– Мы работали с болельщиками тщательнейшим образом, собирали их по крупицам, постоянно с ними общались, давали самореализовываться. Учитывали, что они остро реагируют на любой нюанс отношения к ним со стороны клуба, собственных тренеров. Тот же Бы-шовец ни разу не повернулся к трибунам – так стоит ли удивляться, что его никто не воспринимал? Вообще, в 2007 году, когда никто в «Локомотиве» им не помогал, у определенной части фанатов началось все то же самое, что в других клубах: «Русские, вперед!» – и далее по списку. Ребятам нужны деньги, чтобы делать свои шоу, проводить акции - и если клубу на все это наплевать, то быстро находится какая-нибудь партия, которая с удовольствием занимает его место. А заодно внедряет в податливую молодежную среду свои идеи, прямо противоположные нашим. Свято место пусто не бывает…

Сутью работы с болельщиками филатовско-семинско-го «Локомотива» была западная философия семейных походов на стадион. Где ты можешь спокойно наслаждаться зрелищем без страха, что есть шанс вернуться домой со сломанным носом и подбитым глазом, а ребенок за полтора часа выучит все матерные слова, существующие в России со времен монголо-татарского ига. Где после каждого домашнего матча и эффектного салюта ты, болельщик, в прямом эфире на стадионном табло видишь пресс-конференцию Семина – и тот никогда не забывает поблагодарить поклонников за поддержку.

Рев, который раздавался за стеклом в эту секунду, не купишь ни за какие деньги. А результат можно было увидеть, к примеру, в Ярославле, куда на золотой матч-2004 приехали три с половиной тысячи фанов «Локо» – и команда играла почти как дома. Клуб, между прочим, отрядил им на помощь собственную службу безопасности. Тоже – штрих.

Когда «Локо» становился на ноги, в России безраздельно царствовал «Спартак». На фоне Олега Романцева, безвылазно наблюдавшего за игрой в углу скамейки запасных о сигаретой, Семин выглядел сгустком эмоций и нервов. Каждую минуту он вскакивал с лавки и стремглав мчался к бровке, отчаянно жестикулируя и что-то крича – своим игрокам, судьям…

Не стоит думать, что это сугубо российская привычка, Точно такие же эмоции, к примеру, обуревают во время матчей одного из самых титулованных тренеров мира итальянца Фабио Капелло, двукратного чемпиона Англии с «Челси» и победителя Лиги чемпионов с «Порту» Жозе Моуринью. Мне кажется, манера поведения тренера на скамейке является отражением его натуры. Интроверт Романцев все чувства держит в себе – или выпускает в сигаретный дым. Экстраверт Семин не может не выплеснуть свои эмоции наружу. Однажды в середине 90-х он прямо у бровки поля чуть не подрался с форвардом «Спартака» Николаем Писаревым – их еле растащили.

При этом Семин на моей памяти никогда не провоцировал публику, апеллируя к ней после какого-нибудь сомнительного судейского решения…

И все же следует признать – на первых порах за футбольного аристократа его не держали. Жесткий футбол с акцентом на оборону, так отличавшийся от ажурно-комбинационного стиля романцевского «Спартака»; море самых разнообразных эмоций; забавная шапочка-«петушок» на голове в холодную погоду…

Стиль игры «Локомотива» со временем претерпит разительные изменения, на какие одна и та же команда под руководством одного и того же тренера, казалось бы, не может быть способна. Если вначале мужественным, но безыскусным парням из «Локо» хотелось просто сопереживать, то года с 99-го на эту команду захотелось смотреть. Разницу улавливаете? И это тоже – эффект Семина. Точнее, его главного тренерского метода.

Есть ведь два основных типа тренеров. Принцип одних – игроки для схемы. Существует незыблемый стиль игры, стратегия, под которую целенаправленно подбираются соответствующие футболисты. Яркий пример такого специалиста – Олег Романцев в свои лучшие годы, а на международном уровне – главный тренер «Арсенала» Арсен Венгер.

Принцип другого типа тренеров – схема для игроков. То есть манера игры формируется, исходя из возможностей футболистов, имеющихся в распоряжении тренера. Она может быть и остроатакующей, и оборонительной. Именно таков подход Семина.

Когда «Локомотив» только вставал на ноги, такая роскошь, как подбор футболистов под уже определенный стиль, была этому клубу недоступна. В ту пору во всех ключевых матчах Семин делал ставку на предельную самоотдачу, надежную оборону и острые контратаки. Именно так в 95-м дважды был обыгран «Спартак», что позволило «Локомотиву» первый раз в постсоветской истории превзойти красно-белых в турнирной таблице – второе место против третьего. И чемпиона – владикавказский «Спартак-Аланию» – Семин в том же сезоне также обыграл оба раза. И если бы не осечки в матчах с середняками и аутсайдерами, уже тогда мог стать чемпионом России. Но момент счастья пришлось отложить. На семь долгих лет…

Любопытно было наблюдать, как из года в год варьируется интонация высказываний боссов «Спартака» после матчей с «Локомотивом». Если красно-белые побеждали -обязательно рассыпались комплиментами в адрес соперника, его растущего мастерства и неизменной страсти. Если же выиграть не удавалось – тут же обрушивали на спартаковцев обвинения в грубости. Полузащитника Владимира Маминова, игрока весьма корректного, однажды даже назвали «спецназовцем».

– Мне было смешно читать эти высказывания руководителей «Спартака», – комментировал потом Маминов этот небанальный образ. - Такое впечатление, что они перепутали футбол с балетом. Посмотрите любой матч итальянского или английского чемпионата. Там борьбы гораздо больше, чем было тогда в Лужниках. Уверен: если бы «Спартак» ту встречу выиграл, я никогда не узнал бы, что работаю в спецназе.

Первая большая победа – не в матче, а в турнире – пришла к «Локомотиву» в 96-м. И это было справедливо, потому что все у команды шло по нарастающей. 1994 год – бронзовые медали. 1995 год – серебро. В чемпионате-96, правда, команду подстерег спад – лишь шестое место. Но почему?

Потому что все эмоции «съело» завоевание первого трофея «Локо» за 39 лет. Кубка России. И, естественно -это же Россия! – празднование этого исторического для клуба события.

Соперник по финалу был – круче не придумаешь. «Спартак». Правда, под руководством не Олега Романцева (временно сосредоточившегося на работе со сборной), а Георгия Ярцева, и без уехавших за рубеж Онопко, Черчесова, Юрана, Кулькова и Шмарова. Что не помешает красно-белым вопреки всем ожиданиям осенью того года вернуть себе звание чемпиона России.

Но финал Кубка радости «Спартаку» не принес – хотя сам матч вышел головокружительный. Бывший спартаковец Алексей Косолапое, в родном клубе оказавшийся невостребованным, а в «Локо» превратившийся в капитана, на 10-й минуте открыл счет прекрасным ударом со штрафного. «Спартак» ответил двумя голами – защитников Липко и Никифорова: последний реализовал пенальти. Однако еще до конца первого тайма судья Николай Левников назначил 11-метровый теперь в противоположные ворота, и тот же Косолапое сравнял счет – 2:2.

Развязка наступила на исходе поединка. Победный гол забил тот, от кого этого меньше всего ожидали, – опорный полузащитник сугубо оборонительного плана Юрий Дроздов. Если Косолапов в свое время оказался не нужным «Спартаку», то Дроздов – московскому «Динамо». Тогда, в начале 90-х, «Локомотив» давал таким игрокам вторую попытку. Был своего рода запасным аэродромом. И многие с этого аэродрома успешно взлетали…

Наверное, в этот день «Локомотив» не мог не выиграть свой первый российский трофей.

Потому что финал Кубка-96 проводился 11 мая.

В день рождения Юрия Семина.

Всем в футбольном мире известен старый анекдот. Тренер в свой день рождения дает предыгровую установку и говорит: «Ребята, лучшим вашим подарком для меня станет победа». Капитан отвечает: «Извините, но мы вам уже галстук купили».

Подарок, не связанный с футболом, – красивый перстень – игроки Семину в тот день действительно преподнесли. Но их отношение к Палычу исключало возможность поражения. Хоть «Манчестер Юнайтед», объединившись с «Ювентусом», вышел бы тогда на поле стадиона «Динамо» против «Локомотива» – железнодорожники бы умерли, но выиграли.

А потом – началось!

Сергей Овчинников рассуждает:

– Многие говорят, что о победе надо забывать на следующий день – и готовиться к очередным матчам. Не правы эти люди! Не надо забывать! Нас столько людей огорчают в этой жизни, что если есть повод порадоваться – надо делать это. Хотя бы ради молодых игроков команды. Если сдерживать в себе эмоции, эти ребята никогда не увидят и не поймут, ради чего мы играем. Ради такой вот радости - и своей, и болельщиков. Считаю, что только такие празднования, на полную катушку, воспитывают в игроках настоящий клубный патриотизм.

Что мы тогда творили! Гоняли на лимузине, высунув из него Кубок… Когда празднования закончились и мы начали тренироваться, я еще два дня приезжал на базу на этом лимузине - так понравилось. Самое главное, что мы Хотели делить это счастье на всех! Не зря Палыч в 95-м придумал тот ход для сплочения - поездки после побед на базу, когда мы брали пивко, шампанское, в Баковке накрывали столы - и мы все, с семьями, просто садились и общались в свое удовольствие. Это было супер! И тренер с футболистами не стеснялся и пива пригубить, и шампанского, и авторитет его от этого ничуть не падал – только наоборот. Мы были вместе и не забудем тех дней никогда.

Полугодом раньше, осенью 95-го, «Локомотив» начал утверждать себя и в Европе, обыграв не кого-нибудь, а мюнхенскую «Баварию». Да еще и в гостях, на овеянном славой «Олимпиаштадионе»! Играя против таких звезд, как Юрген Клинсманн и Оливер Кан!

Перед вылетом на тот матч Кубка УЕФА в Германию из аэропорта «Внуково» состоялась необычная церемония: российскую команду благословил на удачную футбольную битву православный священник. Оказало ли это влияние на ход матча, известно только на небесах – но факт, что железнодорожники одержали сенсационную победу со счетом 1:0 и на две недели поставили на уши всю футбольную Европу. Названия «Локомотив» тогда на Западе почти никто не знал. Мой коллега Максим Лебедев писал в зарисовке о форварде-«колобке» Олеге Гарине в «Спорт-Экспрессе»: «Пожалуй, в истории еще не было игрока со столь ярко выраженными антифутбольными антропометрическими данными. Притчей во языцех стал эпизод, происшедший в Мюнхене перед матчем "Локомотива " с "Баварией ", когда немцы приняли Гарина за администратора и никак не хотели верить, что он футболист».

Полтора часа Гарин и К^0 отбивались от атак могучего клуба из последних сил – и вдруг на 71-й минуте Евгений Харлачев воспользовался несогласованностью немцев при выполнении искусственного офсайда, убежал на встречу с Каном, обыграл его и спокойно закатил мяч в сетку.

Ни до, ни после российские клубы «Баварию» в гостях не побеждали.

– Если меня и запомнят, то благодаря голу «Баварии», - улыбался Харлачев во время одного из интервью. -Получается, внес в историю и свое имя, и имя «Локомотива». О нашей команде после того успеха узнали в Европе. Бывает, смотрю по телевидению трансляцию матча с участием мюнхенцев, нет-нет да и мелькнет мысль: «А ведь я забивал Кану, и "Баварию " эту мы обыгрывали».

Играя в открытый, романтический футбол, «Локомотив», тем более с тогдашним составом, у «Баварии» тогда бы ни за что не выиграл. Да и у «Спартака» тоже. Семин исходил из того, кто был у него в команде…

Валерий Баринов говорил:

– Я и сам люблю зрелищную игру, но когда в Мюнхене Харлач один-единственный раз убежал на чужую половину поля и забил гол, было не до красоты.

Сказка закончилась через две недели. В первые десять минут ответного матча в Черкизове «Локомотив» побежал вперед, стремясь добить «Баварию», дважды имел голевые шансы, но упустил их. А потом в его ворота начали влетать мячи – один, второй, третий… В результате – 0:5. И именно потому, что локомотивцы переоценили свои возможности и ринулись на матерых немецких волков с шашками наголо.

Баринов вспоминал:

– Помню, прихожу на старый еще стадион перед матчем, вижу гостевую раздевалку. Вся эта компашка звезд вышла в коридор и жонглирует мячами. Посмотрел на них - и мне самому стало страшно, настолько люди были уверены в себе. Перешел на нашу сторону. Тут эмоции совершенно другие, мальчишеские: «Ух, мы щас!» Они действительно поверили, что могут обыграть «Баварию» - только не хватило опыта понять, что это нужно делать с холодной головой. Семин говорил им перед игрой: «Спокойно!» – а они все вперед побежали.

И все равно это был потрясающий опыт. Игроки «Локомотива» почувствовали вкус европейского футбола – и, что еще важнее, аромат победы в нем. Они поняли, что нет ничего невозможного. Но должны были пройти годы, прежде чем такие успехи станут обыденностью…

Евгений Харлачев позже говорил:

– Это в России такой менталитет, что когда вспоминаешь о той победе, сразу слышишь в ответ напоминание о счете 0:5. А тогда, приезжая на какой-нибудь зарубежный сбор, слышали- «Это та команда, которая обыграла "Баварию" на мюнхенском Олимпийском стадионе».

На ответном матче в Черкизове стадион был непривычно заполнен. Поболеть за «Локо» пришли люди в шарфах самых разных расцветок – спартаковской красно-белой, армейской красно-синей, динамовской бело-голубой… Команда Семина и Филатова, победив в Мюнхене, впервые обратила на себя столь пристальное внимание страны. И пусть в тот момент не смогла ему соответствовать, первый шаг к резкому увеличению болелыцицкой массы сделала. Плюс «Локо» состоял еще и в том, что у него не было антагонистов. Спартаковец никогда бы не перешел в стан ЦСКА, а динамовец даже под страхом смертной казни не влился бы в число поклонников «Спартака». Железнодорожники же в прежние времена были настолько неприметны, что попросту не успели нажить себе врагов. Симпатия к ним в ту пору не означала предательство тех, за кого болел до того…

Аура «Локомотива» – сначала человеческая, а со временем еще и игровая – оказалась настолько позитивной, что наименее ортодоксальная часть поклонников других клубов, посмотрев пару-тройку ярких европейских матчей железнодорожников, а заодно узнав побольше о Семине, Филатове и игроках, переоблачалась в красно-зеленые цвета. А для привлечения мальчишек и девчонок, только определяющихся с любимым клубом, в «Локомотиве» была разработана целая программа – умная и дальновидная. Что в конце концов и сработало.

Глава III

ОСТАНОВИСЬ, МГНОВЕНЬЕ!

Как бы грамотно ни работал клуб, что бы ни затевал для привлечения болельщиков – без самого футбола ничто бы не помогло ему завоевать людские сердца.

Готовя к печати эту книгу, я провел опрос среди болельщиков «Локомотива» на своем блоге в рамках интернет-портала «Спорт-Экспресса». В нем приняли участие более двухсот человек – что вполне убедительно говорит о размерах нынешней аудитории команды. «В начале 90-х на матчи ходило по сто человек, из них 68 -родные и друзья игроков», – вспоминал в разговоре со мной Вадим Евсеев, который сам в ту пору занимался в локомотивской спортшколе и был тому непосредственным свидетелем. А сейчас две сотни – только в интернет-опросе…

Так вот, я поинтересовался у болельщиков, после какого матча они отдали свое сердце «Локо». Вне конкуренции оказался домашний поединок с греческим АЕК в четвертьфинале Кубка обладателей кубков, состоявшийся 19 марта 1998 года.

В Москве был страшный холод: то, что мороз пробирал До костей, даже десять лет спустя помню прекрасно. Тем не менее в Черкизово пришли 14 тысяч зрителей – для железнодорожников тех времен цифры заоблачные. Только на «Баварии» было больше! «5 этот вечер "Локомотив " пришли поддержать болельщики всех московских команд, большинство из которых составляли спартаковцы, – свидетельствовал на следующий день в своем отчете

"Спорт-Экспресс". – Они не смолкали ни на секунду и вдохновили Харлачева и компанию на последний штурм…»

Первая игра в Афинах завершилась нулевой ничьей. Она же сохранялась до 55-й минуты встречи в Москве, когда Харлачев открыл счет.

И тут начал свой театр одного актера немецкий арбитр Маркус Мерк. Это он четыре года спустя в матче чемпионата мира-2002 Япония – Россия не назначит пенальти, когда в штрафной японцев завалят Семшова. Но это все будут цветочки по сравнению с тем, что Мерк творил в Черкизове 98-го.

На 68-й минуте он назначил крайне спорный пенальти в ворота Руслана Нигматуллина, который реализовал Ко-пицис – 1:1. Нарушение правил судья приписал капитану команды Игорю Чугайнову. Гол, забитый на чужом поле, при прочих равных теперь выводил в еврокубковый полуфинал АЕК.

В оставшиеся 20 минут «Локомотив» редко выпускал греков не то что со своей половины поля – из собственной штрафной. Джанашия и Харлачев забили в ворота Атмад-зидиса еще два мяча. 3:1? Как бы не так. Оба мяча Мерк отменил из-за офсайдов, и если в случае с Джанашией в это еще можно было поверить, то гол Харлачева был бесспорен для всех, кроме бригады арбитров.

14 тысяч болельщиков на стадионе и сотни тысяч, если не миллионы – у телеэкранов к концовке матча дошли до стадии кипения. Как и «Локомотив», который бросился на последний штурм.

– Минут за десять до конца матча Хасан Биджиев сказал: «Все равно мы забьем второй гол», – вспоминал позже в интервью Дмитрий Лоськов, получивший травму в первом тайме. -Я ему поверил. А что почувствовал, когда Чугайнов забил гол – не передать словами.

Шло уже добавленное Мерком время, и он все чаще и охотнее поглядывал на секундомер. На подачу штрафного к чужим воротам прибежал даже вратарь Нигматуллин. Не помогло.

И вот она – последняя атака. Мяч оказывается на лицевой линии все у того же Харлачева – автора победного гола «Баварии» и двух – засчитанного и незасчитанного – мячей АЕКу.

– Я остановил мяч грудью, на линии ворот стояли три наших игрока, и я решил сыграть, как на бильярде, – посильнее ударить, чтобы мяч от кого-то из них отскочил в ворота. Так и получилось. Чугайнов забил головой, – рассказывал после матча счастливый Харлачев. Прямо во время интервью ему с поздравлениями из Португалии позвонил игравший тогда в «Бенфике» Овчинников…

Кутерьма в греческой штрафной творилась такая, что далеко не все поняли, кто стал автором решающего гола. Сергей Гуренко, например, который в одном из эпизодов, когда Нигматуллин уже был бессилен, выбил мяч из пустых ворот. Он уверенно говорил в диктофоны после игры:

– …Но Харлачев молодец, принес нам победу.

–  Вообще-то второй гол забил Чугайнов.

– Правда? А я думал, что Харлачев… Когда мы все-таки забили, я не смог сдержать слез. Хотя последний раз плакал в детстве.

Плакал не только Гуренко. Плакали от счастья тысячи болельщиков, которым крайне редко удается увидеть такое Преодоление. Последний раз до того наши клубы забивали победный мяч в заключительные минуты ответных еврокубковых поединков в 1983 году. Тогда спартаковец Федор Черенков в английском Бирмингеме поверг в уныние поклонников местной «Астон Виллы»…

Спустя несколько лет я спрошу пятикратного обладателя Кубка России (четыре титула – с «Локо», один – с «Торпедо») Чугайнова:

– Какой матч в карьере стал для вас самым запоминающимся?

– Дома с АЕКом. Во-первых, никогда до того у нас не было шанса выйти в полуфинал еврокубка. А главное, по напряжению ничего подобного не припоминаю. И по развязке. Самому забить решающий гол на последней минуте, да еще и в присутствии тридцати тысяч зрителей (тут капитан запамятовал – их было вдвое меньше. – Прим. И. Р.), которые для «Локомотива» - увы, большая редкость… Ради таких матчей стоит играть в футбол.

Кстати, знаете ли вы, что магия знаменитой семинской красной шапочки-«петушка» – «родом» как раз из матча с АЕКом? В интервью «Спорт-Экспрессу» в конце 2004 года главный тренер «Локомотива» рассказал:

– Тогда было очень холодно. Шапочка поначалу лежала у меня в кармане. Мы проигрывали по ходу встречи, но когда я ее надел, забили два гола и вырвали победу. После этого периодически прибегал к помощи этой шапочки -особенно в трудные моменты игры. Теперь сдал ее в личный домашний музей.

Несовершенная все-таки это штука – человеческая память. На самом деле в тот вечер первым забил «Локо», а греки сравняли счет с 11-метрового. В какой именно момент Юрий Палыч натянул на голову культовый впоследствии головной убор – теперь уже и не поймешь. Одно известно точно: когда Чугайнов забил победный мяч, тренер был в «петушке»…

Августовским вечером 2001 года в одном из лучших отелей австрийского Инсбрука шампанское «Дом Перинь-он» лилось рекой. Несколько часов назад «Локомотив» впервые в своей истории вышел в групповой этап Лиги чемпионов – самый престижный, красочный и прибыльный европейский клубный турнир. После домашней (вернее, «полудомашней» – из-за строительства новой арены в Черкизове матч проходил в подмосковном Раменском на стадионе «Сатурн») победы над австрийским «Тиролем» со счетом 3:1 поездка в Инсбрук обернулась блестящим ударом Маминова и еще одной победой – 1:0.

Годом ранее «Локомотив» на той же предварительной стадии Лиги чемпионов был больно бит турецким «Бешикташем» – 0:3, 1:3. Вкупе с двумя разгромами 1999 года от английского «Лидса» у многих возникло ощущение, что у железнодорожников по европейской части – глубокий застой. Да и на российском, несмотря на стабильные серебряные медали, – тоже. В аэропорту Лидса капитан команды Чугайнов у стойки регистрации оказался даже способен на такое признание: «Боюсь, для того, чтобы стать чемпионом и начать что-то выигрывать в Европе, команда вынуждена будет избавиться от ряда возрастных игроков. В том числе и от меня…» Таких слов о себе от действующих футболистов я не слышал вообще никогда…

Тем не менее три года спустя в Инсбруке Чугайнов, как и прежде, надел капитанскую повязку и вывел «Локо» на поле. Но тенденцию он угадал. К этому времени из лид-совско-стамбульского состава в команде уже не было Бу-лыкина и Соломатина, Харлачева и Пашинина (последний, правда, позже вернется из Японии), на скамейку запасных сели Черевченко и Лаврик, Джанашия и даже игрок сборной России Дроздов. Семину было больно расставаться с прекрасным поколением, но он понимал: чтобы выигрывать что-то серьезное, «Локомотив» нуждается в обновлении. В 2001-м засверкали Игнашевич и Лекхето, Обиора и юный Измайлов.

Команда заиграла в свежий, веселый футбол, который покорил болельщиков. На домашнем матче с «Тиролем» зрители едва ли не впервые на матчах «Локомотива» за всю историю запустили по трибунам живую «волну». Это было справедливой оценкой яркой и страстной игры железнодорожников, заставившей Станислава Чер-чесова (будущий главный тренер «Спартака» тогда был действующим вратарем «Тироля» и залечивал травму) после матча признаться: «По сравнению с теми временами, когда я выступал в России, «Локомотив» стал играть в несравнимо более зрелищный и атакующий футбол. Что ж, Юрий Павлович не стоит на месте и прекрасно понимает: одними разрушителями на серьезном уровне не обойтись».

Так же уверенно команда чувствовала себя и в Инсбруке. Мечта – Лига чемпионов – сбылась.

Приехав после игры в отель, счастливый Филатов распорядился поить дорогущим шампанским всех без исключения, кто в нем ни появится. Хозяева отеля потом скажут, что ничего подобного в его истории не бывало…

Знал бы президент «Локомотива» и десятки других ликовавших в городе Инсбруке людей, что их ждет…

А ждал их официальный протест австрийского клуба против результата матча. За 18 минут до финального свистка голландский судья ван дер Энде предъявил желтую карточку Пименову – и, поскольку она стала у него уже второй, должен был показать красную и удалить с поля. Но забыл, а сам форвард добровольно исправлять судейский ляп не стал.

«Локомотив» к тому времени уже вел в счете, и «Тиролю», чтобы получить право только лишь на дополнительное время, нужно было забивать трижды. За восемнадцать, повторяю, минут!

Австрийцы не забили ни одного. Но их руководители уже знали, что делать. Если игру не удалось выиграть на поле – значит, надо попытаться осуществить это за его пределами.

Контрольно-дисциплинарный комитет УЕФА, к ужасу «Локомотива» и всей футбольной России, протест удовлетворил. Президент РФС Вячеслав Колосков тут же направил письмо в Апелляционный комитет УЕФА, а его копии – президенту УЕФА Леннарту Юханссону, генеральному секретарю той же организации Герхарду Айгнеру и президенту ФИФА Йозефу Блаттеру.

«Обратимся к разделу 5 "Правил игры " (издание 2001 года), – указано, в частности, в этом письме. -В подразделе "Решения судьи" содержится основополагающая запись, определяющая роль судьи в матче: решения судьи по фактам, имевшим место в игре, являются окончательными. Более того, в Регламенте Лиги чемпио-нов-2001/02 в разделе "Протесты " содержится запись, не оставляющая места для двояких толкований: "Не принимаются крассмотрению протесты на решения судьи "».

Письмо длинное, и целиком приводить его в книге смысла не вижу. Главное, что руководящий орган российского футбола оперативно отреагировал на происшедшее что, кстати, случалось не всегда) и сделал все, чтобы помочь «Локомотиву» перед заседанием Апелляционного комитета УЕФА. При этом, правда, Колосков заявил:

– Справедливость, убежден, на нашей стороне, но, откровенно говоря, вряд ли мы можем рассчитывать на положительное решение. В том, чтобы апелляция «Локомотива» не была удовлетворена, заинтересованы и «Реал», и «Рома», и «Андерлехт». И испанцам, и итальянцам, и бельгийцам куда удобнее лететь не в Москву, а в Инсбрук: и болельщиков приедет больше, и транспортные расходы меньше, и в мороз играть не нужно. Думаю -хотя доказать это, конечно, невозможно - что все эти клубы будут лоббировать решение в пользу «Тироля». А вот Франц Беккенбауэр, которого причислили к основным виновникам происшедшего, к истории с переигровкой не имеет никакого отношения. Это я знаю точно.

Последнее Колосков сказал скорее с расчетом на австрийскую и немецкую прессу, которая это интервью явно должна была перепечатать. Хоть экс-президент РФС и обладал (да и по сей день обладает) влиянием в международных футбольных кругах, открыто идти против самого Бек-кенбауэра было себе дороже. При этом, насколько мне известно, Филатов по сей день убежден: переигровку назначили именно из-за Кайзера Франца, который дружил с президентом «Тироля».

На заседание Апелляционного комитета Колосков и Филатов полетели вместе. С самого начала слушаний президент «Локомотива» понял, что все уже решено. И когда все закончилось, расплакался…

Он еще не мог оценить, насколько за те дни «Локомотив» стал популярен в России. Несправедливость всегда объединяет наших сограждан, а уж когда она приходит из-за границы, – вообще. История вышла далеко за пределы футбольного поля…

– Никогда мы не чувствовали такой людской поддержки! - сказал мне за два дня до переигровки Семин. – За последние дни получили огромное количество писем и телеграмм – даже из таких отдаленных от Москвы мест, как Воркута, Сахалин… Игроков теперь останавливают на рынке или на бензоколонке и умоляют: «Разорвите вы этот "Тироль "! Если вообще можно говорить о положительных моментах, связанных с подобной переигровкой, то «Локомотив», вне всяких сомнений, стал популярнее в стране.

Допуская, что судейство по отношению к «Локомотиву» будет далеким от благосклонного, Семин на тренировке распекал эмоционального Джанашия: «Не рассказывай на поле ничего и никому! И руками ничего не показывай!» Нигерийский нападающий Джеймс Обиора был поражен известию о переигровке: «They are crazy!» -«Они сумасшедшие!» И никого уже не удивляло, что «Локомотив» переигровкой наказали, а главный виновник случившегося – судья ван дер Энде прямо с заседания Апелляционного комитета УЕФА как ни в чем не бывало отправился в Вильнюс обслуживать матч Литва – Италия…

В УЕФА происходили вещи, немыслимые с точки зрения здравого смысла. Судьбу «Локомотива» и «Тироля» оказались вправе решать сначала три члена КДК (при общей его численности в девять человек), а затем – три члена Апелляционного комитета (всего их – десять). И даже если они прониклись сочувствием к австрийцам, почему-то им не пришло в голову задаться вопросом: с какой стати переигрывать первые 72 минуты – до несостоявшегося удаления Пименова?

Словом, «Локомотиву» предстояла битва не только с объединенными силами «Тироля», переполненного австрийского стадиона и бессовестных чиновников из УЕФА. Ему предстояла битва за веру в справедливость.

…Когда-то Евгений Евтушенко написал: «Поэт в России – больше, чем поэт».

В тот момент, когда миллионы людей у телеэкранов вдохнули воздух с волнующим стартовым свистком португальца Мелу Перейры, а выдохнули – со счастливым финальным, футбол для России был больше, чем футбол.

Уверен: если бы в Лигу чемпионов вышел «Тироль», на следующий день мы узнали бы не об одном инфаркте, виной которого стала бы телевизионная картинка из Инсбрука. Вместе с истово крестившимся Юрием Семиным (разве мог кого-то не потрясти этот крупный план концовки второго тайма?) за «Локо» молилась вся страна.

Наверное, в идеале футбол должен быть не более чем игрой – красивой, чистой и радостной. Но в тот вечер торжество «Локомотива» над «Тиролем», а точнее, добра над злом – не по нашей вине превратилось для России в дело национальной чести. Так же, как в далеком 55-м, когда спустя десять лет после войны в Москву приехали чемпионы мира – немцы. И, хоть это казалось невероятным, были

биты.

И, наверное, не случайно вскоре «Тироль» обанкротился, был отправлен в низший дивизион – и, хоть потом вернулся в элиту, прежнего статуса так и не достиг. Бог шельму метит.

Уже невозможно было поверить, что совсем недавно «Локомотив» считался самой малопопулярной командой в столице. География пожеланий – нет, даже мольб – пройти «Тироль», опубликованных в один только день игры на официальном сайте «Локо», изумлял. Питер и Сочи, Уфа и Владивосток, Воронеж и Красноярск, Хабаровск и Владикавказ, Муром и Тамбов, Иркутск и Астрахань, Новосибирск и Томск, Саратов и Камчатка, Екатеринбург и Алтай… А еще – Одесса и Донецк, Киев и Вильнюс, Рига и Таллин, Алма-Ата и Ереван, Пекин и Лос-Анджелес, Штутгарт и Токио, Миннеаполис и Торонто.

Может быть, этот невероятный перечень и вдохновил Руслана Нигматуллина на феноменальную игру, ради которой ему стоило когда-то заняться футболом? «Спорт-Экспресс» расщедрился на самую высокую оценку в истории газеты – 9,5 по десятибалльной шкале. Тот мяч, что он все-таки пропустил, ни один голкипер в мире не смог бы парировать. Зато сколько вытащил – к тому же при счете 0:1, когда следующий гол обернулся бы катастрофой…

На следующий день на том же самом сайте «Локомотива» болельщик написал потрясающие слова: «Руслан, пожалуйста, не уезжай. Или мы уедем тоже!»

Руслана не проняло. Вратарь, признанный лучшим даже не футболистом, а спортсменом страны 2001 года, так хотел уехать играть за границу, что даже не стал терпеть год до чемпионата мира-2002. Зимой в качестве свободного агента отбыл в итальянскую «Верону», оказался в запасе – и с этого момента его карьера покатилась под горку. «Локомотиву» хуже не стало: туда вернулся Овчинников. Два титула чемпионов России железнодорожники зарабатывали уже с Боссом.

А вот Нигматуллин, уйдя из «Локо», очень многое потерял. И на первенстве планеты выглядел неубедительно, и, оказавшись в аренде в ЦСКА, подвигов не совершил, и повторное возвращение на Апеннины стало для него неудачным. Потом великодушный Семин все-таки принял его назад в «Локомотив», но Нигматуллин так и остался безнадежно вторым за спиной Овчинникова. Завершил он свою короткую, но яркую карьеру в «Тереке», а сейчас, став футбольным агентом, пристраивает игроков в… «Локомотив». К примеру, сделка по бразильскому вратарю Гильерме – его рук дело. Рассказывают, что он заявил руководству «Локо»: «Гильерме похож на меня». Аргументация была принята…

Бывший пресс-атташе «Локомотива» Александр Удальцов, координировавший связь клуба с фанатскими группировками, рассказал мне:

– Многие фанаты команды Нигматуллина даже ненавидят. После золотого матча 2002 года, когда он играл за ЦСКА, было его интервью. Руслана спросили: «Чувствовали ли вы поддержку со стороны болельщиков "Локомотива", за который еще недавно играли?» Он ответил:

«Какие болельщики "Локомотива"? Они, что, были на стадионе? Я видел только болельщиков ЦСКА». Наши на это сильно обиделись. И если бы он стал официальным работником клуба, баннеры, боюсь, были бы еще похлеще, чем те, что все видели…

Жаль, очень жаль, когда красивая история заканчиваемся таким образом.

Но, как бы фанаты ни относились к вратарю, потрясающим матчем против «Тироля» он навсегда вписал свое имя в историю клуба. «Нигматуллин провел тогда просто фантастический матч. В Лигу чемпионов команда вышла благодаря ему», – эти слова, которые сказал мне недавно Овчинников, дорогого стоят. Чтобы один вратарь произнес о другом эпитет «фантастический» – нужно сделать что-то по-настоящему невероятное.

И, вспоминая собственные эмоции во время той эпической игры, когда последние минут десять я провел перед телевизором на коленях, издавая какие-то нечленораздельные звуки-мольбы, чтобы все это поскорее закончилось, понимаю: Нигматуллин в тот день сотворил настоящее чудо. Вероятно, Господь, сочувствуя «Локомотиву», ниспослал вратарю ни с чем не сравнимое вдохновение.

Следующего этапного матча, поднявшего «Локо» в Европе на новую высоту, ждать пришлось недолго – меньше полутора месяцев. К этому времени, правда, болельщики затосковали. Начав с домашней ничьей против бельгийского «Андерлехта», «Локо» в Лиге чемпионов потерпел три поражения подряд – в Мадриде от «Реала» и на обоих полях от римской «Ромы». И, набрав одно-единственное очко после четырех матчей, поехал в Брюссель.

Для советских и российских команд до того дня этот город считался заколдованным. Его символ – Писающий мальчик – словно окатывал мощной струей именно наши клубы, когда те оказывались в столице Бельгии. Когда на первых же минутах «Андерлехт» открыл счет, казалось, что окатит и теперь.

Но самые большие радости приходят тогда, когда их меньше всего ждут. «Локо» проигрывал. Мяч у него вообще не держался. Жара у ворот Нигматуллина, несмотря на дождь, была невыносимой. И даже ответный гол Измайлова настроение изменил ненамного – все продолжалось в том же духе.

И вдруг забил Дмитрий Сенников. Крайний защитник, проводивший лишь второй матч после тяжелой травмы. Он не мог и даже не должен был пойти в заведомо, казалось, безнадежную борьбу за мяч с соперником. Но пошел – и был вознагражден. Только такими голами и прокладывается дорога в большую футбольную Европу.

А потом, после выхода на замену Максима Бузникина, на поле стало твориться что-то не укладывавшееся в сознании. Наши дебютанты Лиги вытворяли на поле многократного чемпиона Бельгии все, что хотели. Издевательство над «Андерлехтом», о чем в первом тайме невозможно было и мечтать, казалось кинокадрами из какого-то далекого прошлого – то ли поездки «Динамо» в 45-м в Великобританию, то ли супергола Блохина в матче за Су-перкубок-75 с «Баварией»…

5:1!!!

Опытнейший вратарь «Андерлехта» Де Вильде уходил с поля под скандирование: «Рос-си-я!», закрыв лицо перчатками. Лица же москвичей не просто светились радостью – они были какими-то ошалелыми.

На следующий день я встречал «Локомотив» во «Вну-ково-3» – коммерческом терминале аэропорта, охраняемом, наверное, ретивее президентского чемоданчика с ядерной «кнопкой». Пробраться к автобусу команды удалось с колоссальным трудом.

И вдруг выяснилось, что первый в 10-летней тогда истории российского футбола выездной разгром серьезного европейского соперника в четыре мяча «Локомотив» вовсе не опьянил. Они уже все воспринимали как должное.

Дмитрий Лоськов: «А что историческое мы совершили? Лигу чемпионов выиграли, что ли?»

Дмитрий Сенников: «5 голевом эпизоде мне крупно повезло – Илич замешкался с мячом. Иначе я бы ни за что не забил».

Марат Измайлов: «О каком моем волшебном превращении в перерыве вы говорите? Я недоволен и тем, как играл во втором тайме».

Джейкоб Лекхето: «Как же тяжело было против этого Аруны! Пришлось даже в начале второго тайма его на словах чуть припугнуть – и вскоре он попросил замену. Я вздохнул с облегчением - боялся получить на нем красную карточку».

В каждой из этих фраз не было ни капли рисовки и кокетства. В них был чудовищный труд, каким только и достигается даже самый громкий футбольный успех. Когда он достигнут, эти люди не склонны к высоким словам. Те, кто имеет право собой гордиться, ни за что вслух об этом не скажут. И когда Семин почти испуганно отмахивался от слова «фурор», мне легко было его понять.

Спустя неделю в последнем туре группового турнира Лиги «Локо» дома обыграл мадридский «Реал» – 2:0. Пишу об этом без восклицательных знаков, потому что для «Королевского клуба» (в отличие от той же «Баварии» 95-го) тот матч не имел турнирного значения, и на поле не вышли Зидан, Фигу и Рауль. Но и те, кто вышел, были мастерами высочайшего класса. Нужно было крепко постараться, чтобы их обыграть и занять третье место в группе. И голы Бузникина и Черевченко этот результат обеспечили.

…Есть у метро «Динамо» кафе с футбольным названием «Пенальти». Удобное расположение притягивает туда после матчей в Петровском парке десятки болельщиков -причем вне зависимости от их исхода. Пьют-то в России, сами знаете, по двум поводам – с радости и с горя.

Тогда, в начале 2000-х, регулярно заглядывала в «Пенальти» с чувством выполненного долга и бригада журналистов «Спорт-Экспресса», в том числе автор этих строк. Футболу бы явно чего-то не хватало без бурных послемат-чевых обсуждений, смакования моментов, споров до хрипоты – и этот «третий тайм» чаще всего выходил далеко за рамки обговоренных заранее, скажем, «на полчасика по пятьдесят грамм». Дома обижались жены – но обсуждение игры (особенно хорошей!) захватывало не меньше, чем сама игра. Оно, это обсуждение, – один из непременных элементов футбольной магии.

Так вот: такой атмосферы, как после матча с «Реалом», в «Пенальти» до того не доводилось видеть никогда. Едва войдя в кафе, мы поразились увиденному зрелищу – два болельщика с огромными российскими триколорами отплясывали какой-то зажигательный танец, а весь зал в такт им ревел: «Рос-си-я!» Незадолго до этого, во время игры, «Россия!» кричали и с трибун.

Игра «Локомотива» в Лиге чемпионов объединила всех. Люди в спартаковских и армейских шарфах выбрасывали к чертовой матери свой извечный антагонизм и вместе шли болеть за команду, вернувшую им той мрачной для других клубов осенью веру в европейское достоинство нашего футбола. Они шли уже не на именитого соперника, а на «Локо».

Не зря шли. То третье место в группе – весьма неплохой результат для дебютанта Лиги – станет прологом к двум подряд выходам «Локо» из группы. К великолепной победе в Стамбуле над «Галатасараем», у которого на выезде в ту пору не могла выиграть ни одна команда – а Лоськов играючи, на ложном замахе, сажал двоих соперников на мягкое место и забивал невероятный победный гол. К 3:0 дома у миланского «Интера». И ко многому другому, о чем приятно вспомнить болельщикам «Локо». И игрокам – тоже приятно.

Работая над этой книгой, я в разговоре с Овчинниковым упомянул матч с «Галатасараем». Босс моментально засиял – и вспомнил уникальные ощущения, которые тогда испытала команда.

– Мы в Стамбуле до игры ни на секунду не сомневались, что выиграем! Сам не могу объяснить почему. Помню только, как все это происходило. В гостинице к нам, пяти-шести игрокам, стихийно собравшимся вместе, подошел Палыч и сказал, что просит нас просто поиграть в футбол в свое удовольствие. Приехали на стадион – он за полтора часа до игры был уже полный. Жгли файеры, пели, вывешивали плакаты вроде своего знаменитого «Добро пожаловать в ад!» Вадик Евсеев на это сказал: «Они не знают, что такое ад. Сейчас узнают». Вадик им потом и забил – а празднуя гол, прыгнул на сетку и чуть кого-то из местных не придавил…

Перед игрой мы стояли и, извините, ржали прямо на поле, анекдоты травили – представляете? Даже обычного легкого предматчевого мандражика не было. Наверное, это был пик страшной какой-то веры друг в друга, в команду, в тренера, в президента, в болельщиков, в себя. И когда Вадик с Лосем забили, и мы выиграли – в раздевалке продолжали смеяться…

Семинский «петушок» стал одним из счастливых талисманов «Локомотива». И если на какие-то матчи Семин будет надевать другой головной убор, журналисты долгое время не смогут обходиться без вопроса: почему не в «петушке»? Где-то с начала 2000-х главный тренер «Локо» начнет одеваться весьма элегантно и дорого, но останется в глазах болельщиков и прессы этаким заложником наивного и простого, вызывающего добрую улыбку, стиля 90-х. И, наверное, хорошо, что останется. Потому что мы никогда не должны забывать, какими были прежде. Только так, добившись успеха и славы, можно сохранить себя.

Семин – сохранил. Хоть и сдал свой «петушок» в домашний музей…

Когда в апреле 99-го «Локомотив» в полуфинале Кубка кубков дважды сыграл вничью с мощнейшим римским «Лацио» (1:1, 0:0) и не попал в финал только из-за гола, забитого итальянцами в Москве, я написал на первой полосе «Спорт-Экспресса» по итогам выступления «Локо» в еврокубках хвалебный комментарий. Еще бы: два года подряд бывшее «пятое колесо» добиралось до европейских полуфиналов. Из российских клубов такой «дубль» не удавался никому ни до, ни после – «Спартак» трижды выходил в ту же стадию евротурниров, но не подряд. Как тут не высказаться тепло о команде, ее тренере и президенте!

После очередного домашнего матча «Локо», недели через две, Семин увидел меня и попросил подойти. Большинство российских тренеров – люди привередливые, и я, поддавшись этому стереотипу, начал лихорадочно думать, в какой же публикации «прокололся». А вместо этого услышал слова обычной человеческой благодарности за тот вполне рядовой комментарий. Двухнедельной, повторяю, давности!

У одного из самых титулованных (уже тогда) тренеров России не было никакой необходимости льстить мне, молодому репортеру. Просто Семину, чья команда никогда не была так обласкана вниманием, как тот же «Спартак», было приятно прочитать в ведущей спортивной газете положительную оценку достижений «Локомотива». Человек естественный и начисто лишенный высокомерия, он захотел сказать спасибо – и сделал это. Вроде бы ничего особенного – но только не для нашего футбола с его ярмаркой тщеславия. Семин как раз и покорил всех тем, что в нем нет ни капли напыщенности и гордыни. Игроков, с которыми мог распить по паре кружек пива за победу. Болельщиков, которым дарил клубные галстуки и много чего другого. Журналистов, которым не брезговал сказать спасибо за добрую публикацию.

Полугодом позже случился эпизод, который также сказал мне о Семине – равно как и о Филатове – многое. Осень 99-го. «Локомотив» в Кубке УЕФА разгромлен английским «Лидсом» – 1:4 (и такое бывало). Автор этих строк передает из Британии материал с нелицеприятными выводами – и о состоянии команды, и о месте российского клубного футбола в Европе.

Проходит два дня. У Северной трибуны стадиона «Динамо» открывают памятник Льву Яшину. Собирается небольшой митинг, где мы и сталкиваемся с главным тренером и президентом «Локо». Тут же вспоминается «Лидс» -и по мотивам публикации завязывается спор. Долгий, бурный, эмоциональный.

И вдруг во время этого спора я ловлю себя на непривычном ощущении. Тренер, которому за 50, с бесспорными футбольными достижениями, дискутирует с репортером, который ему в сыновья годится, как с равным! Самовлюбленности, аргументации о «бессмысленности споров с дилетантами», тысячи раз употребленной нашими тренерами после любой критики в прессе, от Семина было не услышать. Точно так же и игроки могли и могут разговаривать с ним на равных – помните слова Сергея Реброва? Слова, кстати, никак не продиктованные конъюнктурой. Ребров произнес их после того, как принял решение перейти из киевского «Динамо» в «Рубин» из-за ошеломляющих условий личного контракта. Единственное, о чем он жалел, соглашаясь переехать в Казань, – о том, что не суждено ему было подольше поработать с Семиным. «Мне неудобно было сказать ему о своем решении», - признался капитан украинской команды.

Так же относится к Семину подавляющее большинство футболистов. Это ведь только кажется, что с ними легко иметь дело: едва ли не каждый игрок на самом деле амбициозен, непрост по характеру, а если как-то задеваются его интересы – колюч и остер на язык. Создать единый коллектив из таких людей – адская работа. Да и подчинить каждого из них своей воле – причем так, чтобы человек чувствовал себя не униженным, а, наоборот, благодарным тренеру, – тоже. И каким бы сейчас героем ни казался тот или иной игрок, с каждым Юрию Павловичу пришлось изрядно повозиться.

Скажем, о притирке к команде будущего локомотивского идола – Лоськова – Семин как-то рассказывал мне следующее:

– Дима полагал, что великолепно играет в пас, и при этом был уверен: черновая работа убьет этот его Божий дар. Совершенно не признавал он тогда и тренировок физического плана – без мяча. Со временем, особенно после серии международных матчей, Лоськов пересмотрел свои взгляды. Но на первых порах пришлось с ним – и за него – жестко побороться. В первый год мы очень много конфликтовали, а однажды даже расстались – правда, ненадолго. Уверен: если бы не было этих конфликтов, мы бы потеряли большого игрока. А ведь это таланти-ще! На другого с такими капризами можно было бы махнуть рукой, а за этого надо было воевать. И в конце концов было достигнуто перемирие на пользу общего дела.

На день-другой Семин может обидеться на какую-то реплику в газете. Но нет другого такого опытного тренера в российском футболе, который был бы столь отходчив и не держал зла.

Семин, считаю, совершил у нас маленькую революцию. Он доказал, что топ-тренером по футболу в России может быть добрый человек, который умеет прощать. Что нет никакой зависимости между страхом перед тренером и победой. Что, формулируя для тренера-триумфатора вопрос, не нужно лихорадочно просчитывать, какими будут для тебя последствия.

Осенью 93-го, когда в Афинах разгорался конфликт между игроками сборной России и ее руководством, именно второй тренер Семин, а не его шеф Павел Садырин, пошел в отеле «Хилтон» к разъяренным футболистам наводить мосты. «В раздевалке была неприятная ситуация, и я посчитал, что нужно выступить в роли парламентера», - объяснит он мне десять лет спустя смысл своей неудавшейся миссии. А в конце разговора добавит: «После той истории с "письмом 14-ти " в глубине души осталась трещина, что загублено большое дело».

На «отказников» чемпионата мира-94 он давно уже не злится. Говорит так, как может сказать только Семин: «Что на них сердиться? Они же очень глупые тогда были, не со зяа это делали. Разгул демократии, всем все дозволено… Им, молодым, показалось, что они уехали на Запад, заработали какие-то небольшие деньги и теперь могут мир перевернуть. Жаль, не нашлось человека, способного их остановить».

У каждого человека есть набор незыблемых новогодних традиций – вроде знаменитой бани в «Иронии судьбы». В отделе футбола «Спорт-Экспресса» без одного такого обычая мы себе жизни давно уже не представляем. За несколько дней до Нового года в редакцию приезжает Семин. Сначала мы встречаемся официально, в конференц-зале (на следующий день подробности этой встречи появляются в газете). Затем заходим в редакционный бар. Юрий Палыч произносит тост за прошедший год нашей совместной работы на благо футбола, где у каждого, будь то тренер, президент, футболист, журналист, судья или кто-то другой – своя важная роль. Час-другой общаемся по душам. Не для печати. И даже те в редакции, кто переживает за «Спартак» или ЦСКА, уходят с таких встреч, уважительно качая головами: «Палыч – это человек».

В подобных разговорах, искренне не считая себя выше других, он никогда и никого не поучает. Что еще напрочь отсутствует в нем наряду со злопамятностью, так это мессианство. А вот желание учиться не убавляется. Оттого и игра его команды середины 90-х была интеллектуально несравнима с игрой середины 2000-х. Первая держалась на дружбе и единстве – а у последней уже было мастерство, мудрость, современная выучка.

Семин (как, кстати, и Филатов) не боится работать с набором опытнейших футболистов, каждому из которых, что называется, палец в рот не клади. «Я должен быть на территории игроков», – одна из его любимых фраз, так хорошо объясняющих, почему и ветераны любят работать с ним.

Только Семин способен терпеть суровую критику от Вадима Евсеева – как газетную, так и личную – и лишь философски отвечать на нее: «Всегда любил работать с независимыми людьми». И без сомнений оставляет «инакомыслящего» в команде – потому что тот доказывает право на инакомыслие каторжной работой. А интересы дела и человеческая свобода для этого тренера – важнее всего.

Только о Семине футболист-иностранец – конкретно южноафриканец Джейкоб Лекхето – способен сказать дословно следующее: «Да, он может кричать. И как кричать! Но он живой человек. Сейчас он на тебя сердится, но так же быстро оттаивает и смеется в ответ на твои и/утки. Он не живет в своем замкнутом мирке, он хочет понять все, что я думаю и чувствую. Со временем я узнал его получше и понял: в любую секунду могу попросить его пообщаться со мной тет-а-тет».

Осенью 2004-го исполнительный директор «Челси», возможно, лучший футбольный менеджер планеты Питер Кеньон объяснял нам с коллегами из изданий, входящих в ESM – международную ассоциацию спортивной прессы, -почему «аристократы» решили заменить на посту главного тренера Клаудио Раньери на Жозе Моуринью. «После долгих наблюдений за Раньери мы пришли к выводу, что его не интересует ничего, кроме "этой субботы", то есть матча предстоящего тура. Моуринью же, не забывая о сегодняшнем дне, смотрит гораздо дальше. В первую же неделю в клубе он встретился с тренерами детской академии "Челси" и подробно разъяснил им свою стратегию работы. Нам нужен именно такой человек».

Не знаю, не разочаровался ли Кеньон в Моуринью -учитывая, что осенью 2007-го, невзирая на два титула чемпиона Англии, португалец был уволен. Но факт, что о Семине можно сказать то же самое: он не тот человек, который живет только сегодняшним днем. «Он не пожарный, он строитель», - любит повторять о своем лучшем друге актер Валерий Баринов. Именно так – тщательно, постепенно, не форсируя процесс – он вместе с президентом клуба Филатовым отстроил свой «Локомотив».

«Семин каждый день чему-то учится», – не без доли удивления сказал мне недавно в Киеве его новоиспеченный помощник Сергей Овчинников. И я сразу вспомнил один из самых ярких свидетельств этой учебы. В 99-м, напомню, «Локо» без вариантов проиграл «Лидсу». Семин, в середине 90-х увлекавшийся итальянским футболом и ездивший на стажировку в «Милан» к великому Арриго Сакки, всерьез заинтересовался английской премьер-лигой. Прошла всего пара месяцев – и он в индивидуальном порядке договорился и поехал на неделю к Алексу Фергюссону в «Манчестер Юнайтед», который за полгода до того выиграл Лигу чемпионов. Освоив разговорный английский за год пребывания в Новой Зеландии, Семин до конца его не забыл – и смог общаться с сэром Алексом без переводчика. Удивился, что шотландский мэтр смог выделить ему столько времени посреди тяжелейшего английского сезона. Вернулся в Москву, фонтанируя впечатлениями. И начал действовать.

То, что именно со следующего сезона для «Локо» стал актуальным тогда еще не слишком ходовой термин «ротация состава», можно, конечно, объяснять банальным совпадением. Но именно в то межсезонье команду пополнили Евсеев, Сенников, Нижегородов, Терехин, Цымбаларь. И пусть кому-то из них приходилось оставаться в запасе, проблем с короткой скамейкой у «Локо» больше не было. А одной из подробных тем нашего интервью с Семиным после возвращения была именно ротация.

– «МЮ» имеет в своем распоряжении 45 профессиональных футболистов, из которых 28 – основного состава, – делился впечатлениями главный тренер «Локомотива». – Фергюсон говорил: «Мы проводим более 60 официальных матчей за сезон и поэтому не можем иметь только 20 игроков "основы ". Для того чтобы команда прошла весь сезон в хорошем физическом состоянии, их должно быть гораздо больше». Варьирование состава, ротация игроков - непременный принцип при любых обстоятельствах… Для команд, участвующих в Лиге чемпионов, иного пути не существует. Другое дело, что в этом случае возникает сложность, о которой говорил Фергюсон. При ротации состава довольно непросто сохранить здоровый моральный климат в команде, сделать так, чтобы в ней не было обиженных. Для этого нужно быть незаурядным психологом. Фергюсон, по моему мнению, таковым является. Поэтому и работает с такой командой более десяти лет…

Говорили мы тогда не только о ротации. Сколько восхищенных слов Семин посвятил тогда детской академии «МЮ» и плодам ее работы! Открытие интерната «Локо», последовавшее спустя пару лет, тоже можно назвать совпадением. Если только не видеть стратегического подхода Семина и Филатова. Президента, который волевым решением ввел в интернате изучение двух иностранных языков, и с этой целью переманил на хорошие зарплаты высококвалифицированных учителей из солидных школ…

Выразил в той нашей беседе Семин и свое кредо – открытость и незашоренность.

– Уверен, что очень полезно общаться с любым человеком, который чего-то добился в жизни – не обязательно тренером. Но поскольку я профессиональный тренер, то мне важнее всего беседовать именно с выдающимися людьми этой профессии, элементы из практики которых можно перенести в свою деятельность. Потому что хочется не зацикливаться на своем футболе, а узнавать, что происходит там, где дело поставлено лучше.

Стоит ли удивляться, что о Семине отзываются с уважением не только люди футбола, но и ценители игры из среды творческой интеллигенции? Несколько высказываний на эту тему довелось услышать в 2005 году мне самому. Не со всеми уважаемыми людьми можно полностью согласиться, но на то они и яркие личности, чтобы высказывать собственные, не похожие ни на кого суждения! Поэт Михаил Танич:

– Семин по мне симпатичнее любого иностранца. К тренерам-легионерам в России отношусь скептически. Когда-то это уже было: увидели кукурузу в штате Айова – прекрасную, вот та-акие початки. Привезли в Архангельск – не растет. Ив футболе то же самое – психологии нашей они до конца никогда не поймут, а она тут -особая. И не считаю, что Семин слабее Бескова илиЛоба-новского. Он знает какие-то секреты человековедения.

Актер Валентин Гафт:

– Семин – талантливый и интересный человек. Его любят, уважают, ценят. Он умеет организовывать людей и воздействовать на них. У него есть воля, темперамент, хорошая резкость. Он вырос в хорошего тренера. Дай Бог ему удачи!

Писатель Виктор Шендерович:

– Семин доказал, что он – тренер на долгую перспективу. Сочетающий в себе профессиональные футбольные качества с педагогикой. Очевидно преданный футболу. Не конъюнктурный, занимающий посты не потому, что умеет дружить с начальством. После 50-летнего перерыва появилась команда «Локомотив». Пока другие деградировали, разворовывались, переходили из-под одной «крыши» под другую, он строил команду и сделал ее номером один в российском футболе.

Отмечала интеллигенция и другое: внутреннюю свободу и незажатость футболистов «Локометива», умение большинства из них быть раскрепощенными и откровенными при любой аудитории. И это тоже шло от главного тренера и президента, которые не стращали игроков и не сталкивали их друг с другом, не «душили» свободу слова как внутри команды, так и за ее пределами.

Особенно прониклись деятели культуры к голкиперу по прозвищу Босс.

Пианист Денис Мацуев:

– Какой замечательный шоумен Сергей Овчинников! Без него было бы намного скучнее, даже если то, что он говорит, скажем, о «Спартаке», явно надуманно. Посмотрите, как он блестяще держался в такой сложной программе, как «Школа злословия»! Кого там ведущие только не заклевали – Анастасию Волочкову, например. А Овчинников парировал любой их выпад, и они это оценили.

Валентин Гафт:

– По части общения люди футбола сильно изменились, и в лучшую сторону. Видел я, например, телевизионное интервью Овчинникова, и это было интереснее смотреть, чем какого-то деятеля культуры или какой-то другой области высокого человеческого разума, который должен красиво говорить и думать. Резкие высказывания Сергея в адрес коллег из других клубов - его право. Он же сказал, что футбол – это война, а на войне все средства хороши. Это определенный настрой, схватка, где люди не жалеют ни себя, ни других. С таким подходом можно не соглашаться, но это - позиция, а потому она уже интересна!

Михаил Танич:

– Мне нравится Овчинников и его высказывания. Он какой-то безоглядный. И это здорово.

…Новое время – совсем не безоглядное. Скорее наоборот – прагматичное до цинизма, иссушившее человеческие отношения и возведшее в абсолют деловой интерес, личную выгоду и корпоративную этику. Стоит ли удивляться, что параллельно со временем изменился и «Локомотив»? И что интеллигенция больше никогда не скажет о его философии'того, что говорила всего несколько лет назад?

Процитирую прелюбопытный отрывок из очерка о «Локомотиве» моего коллеги Александра Зильберта, опубликованный в августовском номере «Спорт-Экспресс-жур-нала» за 2000 год.

«Несколько лет назад знакомый молодой журналист спросил президента "Локомотива" Валерия Филатова, есть ли у того какой-нибудь жизненный девиз? "Есть ", -ответил Валерий Николаевич. Репортер, уже смакуя в уме ударную концовку будущего материала, взял блокнот с ручкой наизготовку, а услышал… непечатное. Смысл, если изложить его литературно, сводился к тому, что нас, дескать, "унижают ", а мы крепчаем».

«Унижение», впрочем, во времена тандема Филатов -Семин длилось недолго. Если вообще оно было – учитывая, что в первый же их президентско-тренерский сезон команда заняла в чемпионате России четвертое место. О том, как шел процесс самоутверждения «Локомотива», вы, надеюсь, уже имели удовольствие прочитать.

А окончательное признание пришло в 2002 году.

Для этого, правда, Семину пришлось провести маленькую революцию – в линии обороны. Связана она была с тем, что в самом начале года как-то очень быстро и неожиданно ушел в элистинский «Уралан» капитан и незаменимый, казалось, центральный защитник – 32-летний Игорь Чугайнов. Который еще осенью 99-го в Лидсе, напомню, предрек мне, что для чемпионства «Локомотиву» придется избавиться от многих ветеранов, в том числе от него самого.

Как в воду глядел рекордсмен страны по числу выигранных Кубков России. Только от него не избавлялись. Он, как и полагается классному мастеру, «сыграл на опережение».

Вскоре Чугайнов лаконично объяснит мне главный мотив своего поступка – тем более внезапного, что о нем не были заранее предупреждены ни Семин, ни Филатов. «Лучше сделать выбор самому и вовремя, а не ждать, чтобы потом его сделали за тебя», - эти слова гордого игрока, явно не настроенного повторять судьбу своих бывших одноклубников Харлачева и Косолапова, плотно севших в запас, четко ответили на вопрос «почему». Классический либеро, время которых уже уходило, возможно, осознавал: на новую зонную тактику безболезненно перестроиться ему не удастся…

Семин говорит:

– Для меня уход Игоря стал полной неожиданностью. Что произошло – не знаю. Может, он почувствовал, что привык играть очень глубоко, метрах в десяти позади других, -аяуже предпочитал максимально приблизить последнего защитника к его партнерам для перехода на игру в «линию». Со мной Чугайнов перед уходом из команды не разговаривал. Мы потом общались, но тему его ухода не затрагивали.

Валерий Баринов полагает:

– Чугайнов – очень порядочный парень, он и игроком, и капитаном был замечательным. Может быть, он просто постеснялся прийти и прямо сказать, что ему лучше перейти в другой клуб. Хотя никто бы его не осудил. Не думаю, чтобы Игорь был обижен на «Локомотив», да и в «Локомотиве», уверен, никто на него не обиделся.

Чугайнов – из тех людей, которые на скамейке органически сидеть не могут. Поэтому, отыграв год в «Уралане» и почувствовав, что на прежнем уровне выступать уже не способен, Игорь в достаточно раннем для защитника возрасте закончил карьеру игрока. Вскоре стал главным тренером юношеской сборной России – и был им до тех пор, пока, будучи человеком прямым, не разругался с новым президентом РФС Виталием Мутко. И дал даже резкое интервью о руководителе российского футбола, на что осмеливаются единицы…

Чугайнов – личность. В бытность его капитаном «Локомотива» мы не раз подробно беседовали о футболе, и я видел, что он, игрок, уже смотрит на игру глазами тренера. Глубоко и аналитично. И мне будет очень жаль, если человек с таким потенциалом не реализует себя на тренерской стезе.

Впрочем, вернемся в 2002-й. После ухода Чугайнова никто не мог предполагать, что в том сезоне «Локомотив» побьет все рекорды по надежности защиты, а «возвращенец» Овчинников окажется даже лучше, чем в те времена, когда с 93-го по 97-й каждый год признавался лучшим голкипером России! Теперь, спустя пять лет, он проведет 19 (то есть почти две трети от всех матчей!) «сухих» поединков. О том, чтобы превзойти это достижение, с тех пор никто и не мечтал.

Спровоцированное уходом Чугайнова перестроение на игру в «линию» оказалось более чем своевременным. А когда осенью вволю раззабивались Лоськов и Евсеев, причем принимала соперников команда Семина уже на своем, заново отстроенном красавце-стадионе, остановить «Локомотив» казалось практически невозможным. В двух последних турах группового турнира Лиги чемпионов это не удалось ни «Галатасараю», ни «Брюгге», после чего «Локо» впервые в своей истории вышел во второй этап Лиги чемпионов.

Но ноздря в ноздрю с «Локомотивом» в таблице чемпионата России шел еще один клуб, в постсоветское время ни разу к тому времени не становившийся чемпионом, – ЦСКА.

Никто не хотел уступать. И поскольку к моменту окончания чемпионата команды набрали одинаковое количество очков, был назначен золотой матч. Со следующего сезона по инициативе раздосадованного руководства армейцев (по крайней мере, в футбольном мире на этот счет ни у кого нет сомнений) возможность таких поединков будет сведена к абсолютному минимуму. И очень зря: с количеством адреналина, который способен выделить в болелыцицкую кровь золотой матч, мало что может сравниться.

Надо отметить, что ЦСКА перед игрой пошел на благородный поступок – дал добро на участие в матче защитника «Локо» Олега Пашинина, у которого, если исходить из обычного регламента, был перебор желтых карточек. Но поскольку чемпионская встреча выходила за обычные рамки чемпионата, железнодорожники просили допустить Пашинина к матчу. Президент ЦСКА Евгений Гинер не возражал – и Российская футбольная премьер-лига, вначале настроенная решительно, ненужной непримиримости решила не проявлять.

Три предыдущих сезона подряд «Локомотив» занимал второе место – вслед за «Спартаком». Если бы до золота команда не дотянулась и теперь, она запросто могла бы морально надломиться. Столько лет быть на расстоянии вытянутой руки от чемпионского титула – и не получить его ни разу?!

А такое, судя по предматчевым раскладам, было очень и очень возможно. Достаточно сказать, что из-за участия «Локо» в Лиге чемпионов золотой матч стал для команды девятым за 30 дней. Для ЦСКА – пятым. Армейцы были гораздо свежее. Сыграет ли роль этот фактор – или что-то совсем другое? Из области не мышечной, а душевной?

Или решающим окажется то, что в последнем, 21-м матче между командами Семина и Газзаева преимущество главного тренера «Локомотива» как-то даже сюрреалистично для тренеров сопоставимого класса – 13 побед, 7 ничьих, 1 поражение? Или скажется какая-то иррациональная дружба «Локо» со стадионом «Динамо», где из десяти матчей чемпионата России на этом стадионе за сезоны 2001 и 2002 годов Семин выиграл все десять?

И что скажут вратари – Овчинников и Нигматуллин, на счету каждого из которых по два Кубка России? За полгода до того Олег Романцев после мучительных размышлений уже!›ыло надумал пригласить блиставшего в России Босса на ЧМ-2002 и даже сообщил об этом Семину. Но помощники переубедили главного тренера сборной. Выходит, опытные тренеры не посчитали досужим домыслом информацию, что одно присутствие Овчинникова вводит его коллегу в состояние трепета. Хватит ли духа у Нигматуллина доказать всей стране иллюзорность этого комплекса?

Многое, очень многое в тот день было поставлено на карту. Семин медленно брел по динамовской траве, закрыв лицо руками.

Казалось, он не верил, что серебряное проклятие с него и с «Локомотива» наконец-то снято. Что не зря он 16 годами ранее взялся за безнадежное вроде бы дело: избавить «Локо» от обидного ярлыка – «пятое колесо в телеге московского футбола».

Час спустя Джейкоб Лекхето спросит окружающих: «Когда "Локомотив" последний раз был чемпионом?» Нужно было видеть выражение лица южноафриканца, когда в ответ он услышал: «Никогда». Но если от Лекхето, вкладывающего в игру всю душу и сердце, можно было ожидать счастливых слез, то представить себе плачущих Джеймса Обиору и Баба Адаму казалось невозможно. Вечером 21 ноября 2002 года все это было наяву.

А еще были обнимающиеся Олег Пашинин и Владимир Маминов, воспитанники футбольной школы «Локомотива», которым в раздевалку позвонил с поздравлениями их первый тренер. И ошалевший от счастья актер Валерий Баринов, за много лет поклонения «Локо» наслушавшийся по этому поводу немало сочувственных, а то и насмешливых реплик. И Сергей Овчинников, уставший настолько, что его жена Инга, позвонившая голкиперу на мобильник, поразилась: «У тебя такой голос, будто ты сегодня проиграл!»

Для каждого из них это золото значило все. Если армейцы в последние дни перед матчем были открыты и веселы, вовсю общались с журналистами и беспрерывно шутили, то база «Локо» в Баковке с момента предыдущей игры против «Динамо» оказалась на замке. И нам, журналистам, не приходило в голову на это обижаться, потому что мы понимали все.

«Локо» выстрадал свое чемпионство, в золотом матче вряд ли заставив кого-то усомниться в справедливости такого исхода. Да, подтвердились все приметы – и превосходство в очных встречах Семина над Газзаевым, и удача, которую приносит «Локомотиву» стадион «Динамо».

Но не потому выиграли железнодорожники тот поединок. А потому, что золото в тот момент нужно было «Локо» несравнимо больше.

До какой степени локомотивцы были нацелены на чемпионство, я понял еще в августе из разговора с Лекхето. Дело было перед ответным матчем квалификации Лиги чемпионов с австрийским ГАК, и вдруг во время беседы на тему Лиги чемпионов легионер воскликнул: «Да победа в чемпионате для меня намного важнее! Я закрываю глаза – и вижу Семина, поднимающего над головой кубок, который вручается чемпиону. Клянусь: если победим, я прилюдно залезу с этим кубком на крышу нашей базы!»

Лекхето оказался пророком – и не только потому, что «Локо» победил. С тридцатых годов чемпион Союза или России не получал трофея – только золотые медали. О том, что учрежден специальный кубок, президент РФПЛ Виталий Мутко объявил лишь за двое суток до золотого матча. А африканец, выясняется, все знал наперед!

Свое обещание он выполнил. В день открытых дверей в Баковке накануне матча Лиги чемпионов с дортмундской «Боруссией» он действительно появился на крыше базы с чемпионским кубком (предлагал залезть туда и Семину, но главный тренер благоразумно отказался).

Тот снимок, который вы сможете увидеть в фотогалерее этой книги, стал символом золота «Локо»-2002. Как и то, что, наверное, впервые в истории – по крайней мере, российской – в чемпионской раздевалке… не было шампанского. Суеверный Семин не позволил никому идти за шипучим напитком до окончания матча. Зато потом, в ресторане на «Динамо», все причастные к золоту-2002 «оттянулись» вволю…

Поклонники ЦСКА наверняка не согласились бы с мнением, что в победе «Локомотива» присутствовала высшая футбольная справедливость. Но, на мой взгляд, это было именно так. «Локо» в его нынешнем виде строился долго и кропотливо, по кирпичику, шел к вершине по взвешенному американскому принципу – «step by step» («шаг за шагом»). Было бы, например, нелогично, если бы «Локо» добрался до золота двумя годами ранее – когда у него не было ни базы, ни стадиона. Но вот с помощью финансовых вложений МПС и его главы Николая Аксененко и посредством каторжной работы Валерия Филатова у клуба появился фундамент – и на нем тут же построили дом.

Армейцы в отличие от соперника собрались и взлетели всего лишь за полтора года. По футбольным меркам – почти мгновенно. Достаточно сказать, что в кубковом финале 2000 года с тем же «Локомотивом» из состава-2002 играли лишь двое – Семак и Евсиков. При любом клубном кошельке на отлаживание командного механизма уходят годы. И игровая фальшь, которая временами звучала у армейского оркестра в золотом матче, стала лишним тому свидетельством.

Время армейцев придет чуть позже. А в 2002-м, по всем неписаным футбольным законам, наступило время «Локо», которому удалось повторить достижение «Спартака» 2000 года: одновременно выиграть чемпионат и пройти во второй этап Лиги чемпионов. С тех пор ничего подобного не удавалось никому.

Еще одно доказательство теоремы справедливости чемпионства «Локо» – золотой гол Дмитрия Лоськова. В таких матчах должны забивать только лучшие, и если капитану железнодорожников это на 6-й минуте при помощи дальнего удара удалось, то его оппонент Ролан Гусев за три минуты до финального свистка свой момент упустил. «Я подарил Гусеву шанс его жизни, – клял себя потом в раздевалке Лекхето. – Но Бог знал, что по справедливости золото должны взять мы, и не позволил ему забить».

Победа «Локомотива», наконец, была справедлива еще и потому, что ее в высшей степени заслужил Семин. В мучительном ожидании триумфа он почти в точности повторил путь Константина Бескова, у которого четыре года на стыке 60-х и 70-х играл за «Динамо». Мэтр долгое время тоже считался «вечно вторым»: первое золото он завоевал в 79-м со «Спартаком» лишь на 24-й год своей тренерской деятельности!

Семину потребовалось ненамного меньше – девятнадцать. Но если, например, Олег Романцев принял у того же Бескова четвертую команду страны, за предыдущие девять лет ни разу не опускавшуюся ниже третьего места, то чем был «Локомотив» в момент прихода Семина – вы прекрасно помните. На месте руин они с Филатовым и большой группой единомышленников построили современный дом, в который при первой возможности возвращаются его бывшие обитатели. В чемпионской раздевалке можно было увидеть почти таких же счастливых, как сегодняшние игроки «Локо», Игоря Черевченко, Саркиса Оганесяна, Алексея Косолапова, Платона Захарчука…

И – Сергея Щербакова. Этот в свое время удивительно талантливый футболист никогда не играл за «Локомотив». Он выступал за донецкий «Шахтер», а затем – лиссабонский «Спортинг». В Португалии его и настигла страшная автокатастрофа, превратившая одного из самых одаренных футболистов Европы в инвалида. На первых порах «Спортинг» помогал Щербакову, но затем бросил его.

Однажды вице-президент РФС Александр Тукманов рассказал своему другу Филатову о бедственном положении, в котором оказался Щербаков. Осенью 96-го президент и главный тренер «Локо», прилетев в Лиссабон на матч Кубка УЕФА с «Бенфикой», встретились с ним, пообщались. Спустя какое-то время Щербаков переехал жить в Москву – в квартиру, которую по представлению руководителей «Локомотива» выделил ему министр путей сообщения Николай Аксененко. Практически на каждом матче Щербаков на инвалидной коляске располагался рядом со скамейкой запасных «Локо», нередко его брали на зарубежные выезды, помогали финансово – хотя какая, казалось бы, от него может быть отдача? Этот мужественный и оптимистичный парень стал в клубе настолько своим, что Любовь Филатова сильно удивилась, узнав от меня, что формально Щербаков не имел к «Локомотиву» никакого отношения. Разумеется, в золотой раздевалке-2002 без него никак обойтись не могло…

…Победил «Локо», мне кажется, еще и потому, что Овчинников не мог проиграть Нигматуллину. Дело не в том, что один по вратарским качествам был лучше другого – в конце концов, Нигматуллин в 2001-м по итогам опроса «Спорт-Экспресса» был признан лучшим спортсменом России, Овчинников же такого признания не добился. Но ведь в том самом 2001-м Овчинникова не бьшо ни в чемпионате России, ни в сборной!

Конкуренты за место в воротах национальной команды -как сообщающиеся сосуды. Вот мощь овчинниковской натуры, его харизма и подавила несколько рефлексирующего Нигматуллина, на котором лежала доля вины за пропущенный гол. В дальнейшем голкипер ЦСКА играл прекрасно, но исправить положение бьшо уже невозможно.

Нигматуллин ушел из «Локо» не лучшим образом -лишний раз напоминать об этом бывшим партнерам (не говоря о Семине) в канун игры, думаю, не бьшо необходимости. От этого сюжет золотого матча получал дополнительный поворот: для игроков «Локо» бьшо невыносимо уступить золото при личном свидании со своим бывшим вратарем.

Они и не уступили. Удача подарила ЦСКА лишь монетку, упавшую так, как хотелось армейцам, которые получили право выбора дня матча и «хозяйские» привилегии наподобие формы. В футболе же сильнее и удачливее оказался «Локомотив». Заслуженный и счастливый чемпион России-2002.

Тем вечером в Москве бьшо неспокойно. Десятки разъяренных фанатов ЦСКА не поленились в два часа ночи после игры добраться из Петровского парка до Черкизова и разбить стекла в кафе «Локо» – месте, где всегда царила атмосфера удивительного единения между болельщиками разных команд. Жаль, что кафе это давно уже снесено – и вовсе не армейскими фанатами…

Тем вечером под горячую руку вандалам попались многие ни в чем не повинные люди: так, с сотрясением мозга и переломом носа угодил в больницу мой коллега и друг, шеф отдела спорта «МК» Алексей Лебедев. А порой – как у метро «Китай-город» или на Ленинградском проспекте -останавливали и избивали людей, вообще не имевших отношения к футболу.

Дело, разумеется, не в названии клуба, чьи так называемые поклонники в день золотого матча устроили бесчинства. У любой команды (полагаю, как раз за исключением «Локомотива») процент нормальных и «отмороженных» поклонников, следует полагать, примерно одинаков. Беда в другом: в дни большого фубола обычные люди у нас по-прежнему не могут чувствовать себя в безопасности. Такая страна.

Но эта же страна – и не только она – от всей души поздравляла «Локомотив» с первым золотом. Через день после матча Семин с техническим директором клуба Хаса-ном Биджиевым продемонстрировали мне целую кипу поздравлений, полученных клубом после победы в чемпионате России. Среди прочих отметились УЕФА и ведущие зарубежные клубы – «Барселона», дортмундская «Борус-сия», а также «Бордо», за которое в это время выступал экс-локомотивец Алексей Смертин. Первый телефонный звонок с поздравлением Семин получил от вдовы своего великого партнера по московскому «Динамо» Льва Яшина – Валентины Тимофеевны. Первая телеграмма пришла от губернатора Подмосковья Бориса Громова, а руководители российского спорта Вячеслав Фетисов и Леонид Тяга-чев поздравили Филатова с Семиным прямо на стадионе.

Кто только не телеграфировал «Локо» поздравления! От экс-министра МПС Николая Аксененко, о чьей роли в успехах клуба мы еще поговорим, до московских «Динамо» и «Торпедо»; от политических руководителей Кабардино-Балкарии и Дагестана до киевского «Динамо» и белорусского БАТЭ; от президентов федераций футбола Таджикистана и Абхазии до футбольных людей из Уссурийска и Петропавловска-Камчатского, от МИД и постоянного представительства России в Евросоюзе до болельщиков из Владикавказа, поддерживавших ЦСКА, но признавших справедливость победы «Локо»…

Отдельные послания были посвящены Лоськову. Бывший министр путей сообщения СССР Николай Конарев чинно обратился к нему: «Уважаемый Дмитрий Вячеславович!» (Семин в момент прочтения сперва задумался: а кто это?), а губернатор родной Курганской области лучшего игрока страны Богомолов провозгласил: «Мы с твоими родителями гордимся тобой!»

И, наконец, еще одна эффектная цитата: «Все золото в самых массовых и любимых россиянами видах спорта – у "Локомотива"!» Авторы – что, наверное, и неудивительно, -президент хоккейных чемпионов-одноклубников из Ярославля Юрий Яковлев и главный тренер Владимир Вуйтек…

Спустя пару дней состоялась премьера документального фильма «Юрий Семин. 12-й игрок». Автор сценария Евгений Богатырев рассказывал мне: «Это мой 50-й фильм, и он мне наиболее дорог. Дело в том, что на тренировки к Семину я хожу уже 18 лет: моя теща живет в Баковке, и по выходным, приезжая к ней, не упускал возможности заодно посмотреть на "Локомотив". ‹Рильмов о людях, которых так хорошо знаю, мне прежде делать не доводилось. Кстати, вторым зрителем после самого Юрия Павловича стал Никита Михалков, которому наша работа понравилась».

Первое чемпионство было завоевано, фильм вышел на экраны. А жизнь – продолжалась.

Увы, не останавливаются даже золотые мгновения. Кто тогда, в ноябре 2002-го, мог представить, что всего два с половиной года спустя «Локомотив» останется без тренера Семина, а еще через полтора – без президента Филатова? И что к власти в более чем благополучном клубе придет совсем иная, еще никому на тот момент не известная в футболе фигура?

ГЛАВА IV

ЧУДО-СТРОЙКА НА КОСТЫЛЯХ

5 июля 2002 года произошло то, чего с огромным нетерпением ожидали болельщики не только «Локомотива», но и всей Москвы.

В Черкизове открылся первый в столице настоящий футбольный стадион почти на 30 тысяч зрителей. Без беговых дорожек. С изящным козырьком, закрывающим все трибуны от погодных невзгод. С удобнейшим, в отличие от громадных Лужников, обзором поля.

Короче – ультрасовременная арена-«конфетка», от одного вида которой у любого болельщика настроение не может не подняться, а дыхание – не участиться. Когда выходишь вечером перед игрой из недр станции метро «Черкизовская» и тут же видишь манящие огни «Локомотива» на фоне вечернего неба, сердце мгновенно начинает бешено колотиться. От предвкушения прекрасного зрелища в великолепном антураже.

Не случайно в Черкизово стали рваться (и рвутся до сих пор) все. И сборная страны, и клубы, выступающие в Лиге чемпионов, но не имеющие пока Его Роскошества – такой домашней арены. Которая влияет и на посещаемость, и на имидж клуба, и, вне всяких сомнений, на игру.

На таком стадионе, если он полон, эффект болелыциц-ких песен и речевок удваивается. Яростный грохот поддержки никуда не исчезает, он словно отскакивает от одной трибуны к другой, третьей, четвертой – и так мечется все 90 минут, толкая домашнюю команду, казалось бы, на уже невозможное.

Когда чуть больше года спустя «Локомотив» в квалификации Лиги чемпионов в концовке ответного матча запредельным волевым усилием дожмет донецкий «Шахтер», я напишу в «Спорт-Экспрессе»: «Нет, не зря строился этот фантастический стадион в Черкизове, который заодно с болельщиками, его населившими, только и мог вернуть к жизни команду после страшного разочарования от гола Левандовски. Нечеловеческая энергетика 30 тысяч людей – энергетика последней, отчаянной надежды – на "Динамо" или в "Лужниках" ушла бы в воздух. А здесь она вселилась в сердца игроков».

С момента открытия нового стадиона в Черкизове прошло шесть лет. Невероятно, но факт: невзирая на все достижения современной технологии, ни один российский футбольный клуб с тех пор так и не построил арены, хотя бы отдаленно приближающейся по уровню к «Локомотиву». Хотя кто только не заявлял за это время о своих грандиозных прожектах!

Конечно, дело не стоит на месте. В ближайшие годы наверняка получат комфортные жилища «Зенит» и ЦСКА, позже – «Спартак» и «Динамо». Нет сомнений, что это будут отличные, качественные стадионы, и с их появлением российский футбол сделает большой шаг вперед.

Но всем теперь, думаю, ясно, насколько же опередил время «Локомотив».

…А тогда, 5 июля 2002-го, все было весьма рутинно. Заурядный соперник. Унылая игра, невысокое качество которой особенно бросалось в глаза из-за закончившегося днями ранее чемпионата мира в Корее и Японии, откуда я только что вернулся. Единственный гол, который, ко всему прочему, забил даже не кто-то из локомотивцев, а игрок «Уралана» Семочко в собственные ворота. Хорошо, хоть вообще выиграли: омрачать такое событие ничьей или поражением было бы неприлично. Да и сомнения в удачливости стадиона, не дай бог, зародило бы.

Но не только поэтому вид у Валерия Филатова, который принимал сыпавшиеся на него со всех сторон поздравления, был не столько счастливый, сколько утомленный.

Только он да еще несколько посвященных знали, чего ему стоило окончание этого строительства. И какие нервы, какие мучения скрыты за глянцевым фасадом нового Черкизова.

Автор этих строк, честно говоря, ничего об этом не знал. А потому на следующий день в «Спорт-Экспрессе», восхитившись самой ареной, жестко раскритиковал организацию матча ее открытия.

Из песни слов не выкинешь, а потому приведу отрывок из того репортажа.

«Стоило ли торопиться с "первой брачной ночью " красавицы-арены, если она для этого, пусть чуть-чуть, но все же еще не созрела? Если неизвестно, будет ли верхний ярус готов хотя бы к матчу против ЦСКА. Если перед матчем ни охранник у входа в пресс-центр, ни женщина, раздававшая фотографам манишки "путейного " цвета, не могли объяснить, где находится смешанная зона для общения игроков с журналистами. Если, извините, в туалетах не работает слив, а из кранов льется исключительно горячая вода. Если в ложе прессы нет ни одной розетки для питания репортерских ноутбуков, а несчастным работникам клубной пресс-службы из-за отсутствия охраны при входе в пресс-центр приходится ежеминутно проверять, не украден ли десяток установленных там телефонов. Если, наконец, на цветных американских табло так и не было показано ни одного повтора – что, скажем, в случае с ударом Лоськова в перекладину было бы весьма актуально.

На всем стадионе - по крайней мере до стартового свистка Юрия Чеботарева – не работал ни один буфет… Работники "Лот ", узнав о накладках, стремились помочь чем могли: скажем, тренер Юрий Батуренко стоял перед Западной трибуной с упаковкой "кока-колы " – бесплатно раздавал ее мучившимся жаждой детям… А смешливые девушки в футболках и кепках той же "кока-колы " на вопрос о том, что есть в буфетах из предполагаемого меню, разводили руками: "Ничего. Давно уже ждем, должны принести…"

Все это, разумеется, поправимо. И мы, конечно же, еще долгие годы будем наслаждаться футболом на великолепно спроектированном футбольном стадионе нового поколения, у которого, как у "Крыла " в Кобе или у "Большого Глаза " в Оите, есть свое лицо. Но организация первого матча на "Локомотиве ", увы, полностью подходила под неповторимое российское "хотели, как лучше, а получилось, как всегда". Хотя поначалу казалось, что будет иначе: столько афиш, сколько было посвящено матчу открытия нового стадиона, я не видел перед футболом в Москве уже многие годы…»

Поначалу в «Локомотиве», как и следовало ожидать, на меня обиделись. И не столько даже на то, что я подробно описал все недоработки на матче открытия – в этом клубе никогда не боялись правды и не пытались сделать хорошую мину при плохой игре. Косо на меня смотрели в первую очередь из-за композиции материала. Если бы автор сначала живописал красоты новой арены, и лишь затем, в концовке, произнес пару слов критики – реакция была бы, конечно, совсем иной. А я, что называется, взял быка за рога.

Может, и вправду стоило по-иному расставить акценты. Но делалось-то это только для того, чтобы на таком чудо-стадионе все было без сучка и задоринки! Я никогда не относился к категории людей, которые вечно что-то бурчат себе под нос и брюзжат по любому поводу. Вообще, всегда считал, что люди, не умеющие восхищаться, лишают себя в жизни очень многого. Но чистоте моего восхищения все эти шероховатости изрядно мешали. Эта досада и была излита на газетной странице.

В «Локомотиве», поостыв, извлекли из той публикации рациональное зерно. На следующем же домашнем матче все было нарядно, празднично и безупречно. В том числе и пресловутый слив в туалетах, который на какое-то время стал в клубе и среди его болельщиков притчей во языцех.

Давид Шагинян рассказал мне:

– В клубе работали настоящие фанаты «Локомотива». Мы не брали профессионалов из других областей, которые пришли бы и начали всех учить – кому, как и что делать. К нам приходили люди, которые жили идеей, главное, что ими двигало, – любовь к команде. Поэтому они и обучались всему очень быстро, и ради блага команды готовы были работать день и ночь, выворачиваться наизнанку. Сегодня же в клуб набирают через кадровые агентства, туда на неизмеримо большие деньги приходят специалисты, которые не понимают, чем занимаются. (футбол для них – то же самое, что торговля прохладительными напитками или банковский бизнес. В ноябре 2006-го на день рождения отца мы сделали фотографию: он со всеми сотрудниками клуба. Так с тех пор из шестидесяти человек сорока уже в «Локомотиве» нет…

А тогда их даже собирать не надо было специально! Сами ко мне приходили, у каждого – куча идей. По тем нашим финансовым возможностям, правда, не все можно было реализовать, но каждому хотелось, чтобы команде стало лучше. Споры шли до хрипоты, невзирая на должности и статус. Отец мне как-то высказал претензию, что я ставлю во время матчей не ту музыку. Я ответил, что эта музыка должна нравиться не ему или мне, а болельщикам. Они ее сами приносят, одобряют и даже пишут. Гимн клуба, который все эти годы идет на ура, - не искусственно кому-то заказанный, а родившийся изнутри. Его написал болельщик «Локомотива» по имени Август, парень с музыкальным образованием, окончил консерваторию в Норвегии. Всем понравилось, сделали запись в филармонии, с шикарным оркестром. Люди уже на третий-четвертый матч начали под него вставать и петь.

И ко всей критике в клубе тогда относились так: если она направлена на то, чтобы стало лучше – значит, правильно покритиковали! И надо исправлять! Вот вы тогда про туалеты написали - и мы сразу все исправили. А не написали бы – может, еще долго никто бы не замечал, а людям было бы неудобно.

Обида же небольшая была совсем по другой причине. Мы буквально вымучили это открытие стадиона. Больше чем за полгода до того, после вынужденной отставки Николая Емелъяновича Аксененко, нам перекрыли все финансирование проекта от РЖД. Оставалось доделать еще немало – и теперь уже исключительно собственными средствами, которых хронически не хватало. Многое приходилось корректировать прямо по ходу работы. Давалось все, признаюсь, очень тяжело, и еще два года после открытия стадиона мы устраняли какие-то недочеты. А когда мы до этого открытия дожили, в первый же день в ведущей спортивной газете материал получился критическим. Понятно, что первая реакция на это была чисто эмоциональной…

Итак, мы услышали имя человека, который сыграл колоссальную роль в успехах золотого «Локомотива» начала 2000-х.

Николай Аксененко. Работая на железных дорогах, прошел путь от дежурного по станции Вихоревка Иркутской области до министра путей сообщения России, которым являлся с апреля 1997-го по 3 января 2002 года. С мая 1999-го по январь 2000-го был первым заместителем председателя правительства России, входил в число возможных преемников Бориса Ельцина, о чем первый президент России рассказал в своей книге «Президентский марафон». Умер в 2005 году на 57-м году жизни в Германии от лейкоза крови.

Много в российской общественной жизни учреждено премий, но по-настоящему престижных – единицы. Одна из них называется «Своя колея». Ценность ее – во-первых, в фамилии основателя. Это премия Владимира Высоцкого, а основал ее сын великого поэта, музыканта и артиста Никита. А во-вторых, в неподкупности, отсутствии какой бы то ни было ангажированности и конформизма. «Мы учредили ее для тех, кто, несмотря ни на что, идет к цели», -рассказал Высоцкий-младший в интервью моему коллеге по «Спорт-Экспрессу» Александру Львову.

– Если бы не Николай Емелъянович Аксененко, то сегодняшний «Локомотив» многого бы не имел, – заявил в той беседе Никита Высоцкий. – Странно, что на Аллее славы черкизовского стадиона, который он построил, ему не нашлось места. Огромной души, светлая ему память, был человек. Романтик! Такой же, как в ту пору и Семин с Филатовым. А без этого в творчестве ничего не добьешься. В свое время великий Коппола пытался заразить идеей создания гениального «Апокалипсиса» самых маститых продюсеров, но те посчитали его идею мертворожденной. Тогда режиссер снял фильм на свои кровные, вложив в съемки почти все, что имел. И собрал кучу «Оскаров», посрамив тех, кто не верил в него. Характер! Жаль, не было возможности вручить американцу премию Владимира Высоцкого «Своя колея»…

В отличие от Копполы, Семин с Филатовым в конце концов нашли своего «маститого продюсера» в лице Аксененко. Как это произошло, расскажу чуть позже. А пока -один факт, который, видимо, в силу скромности, Никита Высоцкий в своем интервью не отразил.

19 октября~2001 года Генеральная прокуратура России завела на Аксененко уголовное дело. Ему вменялось в вину, в частности, нецелевое использование бюджетных средств. В числе прочего под «нецелевым использованием» подразумевалось строительство стадиона «Локомотив», на который уже шесть лет не нарадуется вся страна…

Не являясь политическим журналистом, не имею ни малейшего желания рассуждать о подоплеке политических бурь конца 90-х – начала 2000-х. К теме нашего повествования они не имеют ровным счетом никакого отношения. За исключением того, что в начале 2002-го финансирование строительства стадиона было резко свернуто.

Скажу о другом. Уже после того как Аксененко вынужден был подать в отставку, Никита Высоцкий вручил находившему под следствием экс-министру премию «Своя колея». В тех обстоятельствах подобная демонстрация поддержки стала актом немалого гражданского мужества.

Но не у каждого есть свои премии. После смерти Аксененко президент «Локо» Валерий Филатов хотел установить на стадионе мемориальную доску в память об этом человеке. Это, однако, оказалось невозможно. Политическое эхо не стихло и после того, как экс-министра не стало…

Люди, которые работали с Аксененко в МПС, рассказывают интереснейшие вещи. Рабочий день Николая Емельяновича начинался в семь утра. С 7.30 к нему на доклад шли руководители департаментов. Легкости на душе они при этом не испытывали: нрав у Аксененко был очень крутой, порой его могучий рык прорывался сквозь несколько массивных дверей.

Так вот, в понедельник докладчики, с замиранием сердца ждавшие своей очереди, лихорадочно спрашивали друг у друга: «Как "Локомотив" в выходные сыграл?» Вопрос имел самое прямое отношение к их предстоящей встрече с министром. Если проиграли, Аксененко рвал и метал, шансы не попасть под его горячую руку были мизерные. Зато если выиграли! О, сколько проблем можно было гладко решить, если они выиграли!

Рассказывают, что его неизлечимая болезнь первый раз по-настоящему дала о себе знать как раз после одного из поражений «Локомотива»…

Футбольный фанатизм, впрочем, настиг министра не сразу.

Валерий Филатов рассказал мне, что первые два года своей работы в МПС Аксененко держался от «Локо» на дистанции. Позже стало очевидно, что он присматривался к руководителям, собирал о них информацию. А собрав, решил: с этими людьми можно работать.

В VIP-ложе легендарного миланского стадиона «Сан-Сиро» перед матчем Лиги чемпионов «Милан» – «Локомотив» Аксененко делился с окружающими воспоминаниями о том, как начинал сотрудничать с клубом – и что же так «зацепило» его в руководителях «Локо». Один из тех, кто слышал тот разговор, пересказал его мне.

По словам покойного министра, строительство новой базы в Баковке только начиналось, когда однажды к нему подошел Филатов. И сказал: «Нельзя ли сделать так, чтобы для ускорения процесса деньги шли напрямую из министерства в "БСК" ("Балтийская строительная компания", генеральный подрядчик строительства. – Прим. И. Р.), минуя клуб?» Аксененко пришел в состояние шока вперемежку с восторгом, потому что такого, как он думал, не бывает. Считалось, что на стройке все кладут хоть какие-то деньги себе в карман – и только сумасшедший может от перспективы перекачки денег через его организацию добровольно отказаться. Аксененко столкнулся с подобным первый раз – и так его это проняло, что клубу он стал помогать, насколько это возможно.

– Как удалось построить за два года такой красавец-стадион? – спросил Филатова несколько лет назад в интервью «Спорт-Экспрессу» журналист Леонид Трахтен-берг.

– Здесь не столько заслуга президента клуба, сколько руководителей МПС, от которых это зависело. Моя же задача заключалась в том, чтобы он был построен не за четыре года, а практически за год и восемь месяцев. Для этого, как говорят футболисты, надо было сыграть на опережение с представителями определенных бюрократических структур. Иначе по сей день проект стадиона находился бы на стадии утверждения.

Народный артист России Валерий Баринов рассказал мне:

– Когда Аксененко только назначили министром, и «Локомотив» отправлялся на календарный матч в Тольятти, я полетел с командой (вероятно, актер имеет в виду 1996 год, когда Николай Емельянович еще был 1-м заместителем министра. В том году тольяттинская «Лада» вылетела из высшей лиги и больше в нее не возвращалась. -Прим. И. Р.). Приехав в аэропорт, увидели Аксененко с женой. Его тогда еще особо никто не знал. Руководство клуба говорит: надо бы подойти. Подошли, поговорили. Его реакция была какой-то рассеянной. Стало ясно, что ему не до футбола, человек мало что о нем слышал. Зато потом прошло время – и как, приглядевшись, он включился! Да и не только в футбол: при нем ведь и ярославский «Локомотив» выиграл чемпионат страны по хоккею, «Локомотив-Белогорье» из Белгорода стабильно побеждал в первенстве по волейболу. Для него, человека масштабного, второго места просто не существовало!

Как-то раз, когда он еще держался на расстоянии, играли мы с «Динамо». Звоню накануне Семину, и он сообщает: сутра на базу приезжает Аксененко. Все дрожат: кого снимет, кого уволит? Играли-то тогда не очень хорошо. Я пытался Юрку успокоить, говорил: «Ну не идиот же он, чтобы накачку устраивать перед игрой!» Юра осторожно отвечал: «Кто его знает…»

После матча встречаю Семина. Веселого, довольного – и не только по поводу крупной победы над «Динамо». Рассказывает: «Пришел Аксененко и спрашивает: "Что вам нужно, чтобы вы выигрывали? Базу перестроим, стадион новый сделаем, чтобы вы об этом больше не думали! "» Все были поражены.

Стадион – это памятник, который Аксененко построил в том числе и себе. Клуб может возглавлять кто угодно, а арена стоит, и все знают, что это – дело рук Аксененко, Филатова и Семина. И не надо считать, сколько денег на это чудо было затрачено! Никто больше такого не построил! Футбол, как и театр, никогда не станет бизнесом в обычном понимании этого слова. Он никогда не будет приносить дивидендов. И приходить в футбол должны только те руководители, которые не деньги хотят на нем сделать, а просто его любят. Аксененко – любил. А будучи сам сильнейшим руководителем, чувствовал значимость того или иного футбольного руководителя -потому и пользовались Филатов с Семиным его полным, безоговорочным доверием. В том числе и поэтому на глазах молодого поколения вырос такой клуб и такой стадион, на который стало ходить столько болельщиков… Семин, вспоминая об Аксененко, расплывается в улыбке:

– Николай Емелъянович сделал все, чтобы команда стала одной из лучших в России. Стадион построил, каких до сих пор больше в стране нет, базу. Причем приходил на стройку, говорил, что и как надо переделать, переживал… Много он оставил хорошего на российской земле. Удивительной души был человек, постоянно его вспоминаю.

Вспоминают его и другие. К примеру, Давид Шагинян:

– С Баковкой Аксененко все решил сразу. Приехал туда первый раз, ему сказали: «Ремонт надо делать». Посмотрел, покачал головой и тут оке решил: «Нет, тут все надо сносить к чертовой матери и строить новую базу». Бумага была подписана уже через неделю.

И стадион Валерий Николаевич вначале предложил министру только реконструировать. Но тот сказал: «У нас должна быть команда номер один! А значит – и стадион номер один». Знали бы вы, как Аксененко обожал игроков, сколько для них делал…

При поддержке Аксененко разработали проект не только по строительству стадиона, но и по обустройству всей территории -Диснейленд, аквапарк… Благодаря этому проекту «Локомотив» через какое-то время должен был фактически выйти на самоокупаемость, существовать почти целиком за счет собственных средств. То есть мы по-прежнему являлись бы отраслевой командой, рекламировали бы железные дороги – но все было бы

не так, как это происходит сейчас. Реализовать все эти планы помешала его отставка. Хотя аквапарк почти возвели - оставалось только три миллиона долларов из двенадцати доплатить, чтобы его достроить. Уже три года он так и стоит недостроенный…

Николай Емелъянович летал на все европейские выезды, причем и после отставки с поста министра. И даже уже заболев… Однажды в самолете из Мадрида мне посчастливилось с ним четыре часа проговорить. Не о футболе, не о железных дорогах, а о жизни. Все это время я просидел с открытым ртом - такое он произвел впечатление. Это была сильнейшая личность. Жаль, что по каким-то политическим мотивам нельзя было объявить минуту молчания в память о человеке, благодаря которому в России появился такой красавец-стадион…

Таковы они, реалии нашей жизни.

Беда не приходит одна. Когда после отставки Аксененко было фактически прекращено финансирование строительства стадиона, и клубу пришлось решать проблему собственными средствами, у Филатова не было на это даже… здоровья. Ему сделали серьезнейшую операцию на колене. В течение нескольких месяцев он был закован в гипс, и передвигаться должен был только на костылях.

Операция, кстати, состоялась благодаря усилиям будущего главного тренера хоккейной сборной России, а тогда -жителя швейцарского Фрибурга Вячеслава Быкова. Если бы в игровые годы они дружили – как это было, напомню, у Филатова с Валерием Харламовым – все было бы понятно. Но из-за разницы в возрасте спортивные карьеры Филатова и Быкова протекали в разные годы, и помощь, которую предложил президенту «Локомотива» бывший центрфорвард второй пятерки ЦСКА и сборной СССР, стала для него чрезвычайно приятным сюрпризом. Именно Быков порекомендовал Филатову знакомого хирурга, а в дни его пребывания в Швейцарии окружил постоянной заботой и вниманием. С тех пор в семье Филатовых фамилия «Быков» произносится с пиететом.

Вернувшись из страны Альп, президент «Локомотива» вместо размеренного восстановления тут же погрузился с головой в проблемы стадиона.

Давид Шагинян вспоминает:

– Он четыре месяца каждый божий день с утра до ночи на костылях по стадиону скакал. По всем трибунам, ступенькам. На каждую деталь внимание обращал. Никакой гипс его угомонить не мог.

Людмила Филатова добавляет:

– Рабочие, увидев Валеру даже в таком виде, тут оке начинали вкалывать: гонял он их прилично.

Чем подробнее я узнавал о том, в каких муках рождался лучший стадион России, тем больше задумывался: сколького же мы не знаем! О скольком судим только по верхушке айсберга – итоговому результату! Рутинный рабочий процесс чаще всего оказывается вне зоны репортерского внимания. А там ведь на протяжении месяцев и даже лет кипит целая жизнь. С каждодневными проблемами и их преодолением. С маленькими и большими подвигами. С отчаянием и лучом света в конце тоннеля. И с тихой, но такой большой гордостью где-то внутри, когда все позади.

Мы ничего об этом не ведаем. И пишем только о том, что в стадионном туалете не работает слив…

Декабрьским вечером 2002 года счастливые игроки «Локомотива», отужинав, бродили по холлу мадридского отеля Hesperia. Появление в гостинице «святой троицы» клуба – Семина, Филатова и Аксененко ощущение праздника только усилило. Многие игроки позволили себе пива, да и чего покрепче. Никто не прятался от руководства по номерам: в такой вечер футболистам позволено куда больше, чем обычно. Имеют право!

Каждый поздравлял каждого, привычная субординация нарушалась каждую секунду. Семин даже не пытался уклониться от объятий Джейкоба Лекхето – человека, который поменял в России отношение к заморским легионерам. Уже упомянутое мною фото Лекхето на крыше базы в Баковке с новым чемпионским кубком стало символом сбывшейся мечты. А еще – огненной страсти, которая смела все привычные стереотипы и о команде «вечно вторых», и об иностранцах-«наемниках», которых якобы интересуют только деньги. Уверен: если бы перед золотым матчем Лекхето сломал ногу, он бы все равно нашел способ выйти на поле в Петровском парке…

Появление в мадридском отеле Аксененко тогда я воспринял как должное. Теперь же не понимаю, как оно могло состояться. Отставленный министр находился под следствием. И, судя по всему, его уже точил изнутри смертельный недуг. Только осенью 2003-го с него снимут подписку о невыезде и отпустят лечиться за границу. Человек могучих физических данных, он будет цепляться за жизнь еще полтора года…

Но в Мадриде 2002-го Аксененко, которого там не могло быть, я видел собственными глазами!

Когда произносилось слово «Локомотив», для бывшего министра не существовало никаких барьеров…

Впрочем, весь тот вечер, когда железнодорожники в красивейшем выездном матче второго группового раунда Лиги чемпионов сыграли вничью – 2:2 – с самым блестящим составом мадридского «Реала», ни по счету, ни по игре не уступив Зидану, Фигу, Роналдо, Раулю, вообще вспоминается мне сейчас как что-то сюрреалистическое.

…Пятый час ночи после волшебного бала на стадионе «Сантьяго Бернабеу». Все тот же холл роскошного отеля Hesperia, где несколькими часами ранее появился Аксененко. Ощущение нереальности происходящего нарастает с каждой минутой. Словно в «Мастере и Маргарите», ты вдруг оказываешься участником таких событий, в которые завтра наотрез откажешься верить – потому что такого не может быть.

На шее у Бенито повязан красно-зеленый шарф «Локомотива». Через полчаса ему, кровь из носу, надо быть в аэропорту. А пока он пристально смотрит на автора этих строк и начинает издалека: «Хотите сделать мне подарок, за который я вам буду благодарен до конца своих днеШ»

Бенито – это, конечно же, не итальянский дуче Муссолини. Но именно так знакомые называют Беннета Мнгу-ни, 28-летнего отца троих детей, который еще вчера был несчастным завсегдатаем скамейки запасных «Локомотива», а сегодня обводит последовательно Зидана, Роберто Карлоса и Павона, забивает чудо-гол Касильясу и получает от газеты Магса оценку выше, чем великолепные Фигу и Рауль. А заодно – прилюдный (прямо на поле!) поцелуй от Семина и его признание на пресс-конференции: «Может, это была наша ошибка, что мы ему раньше не доверяли». И это – после чемпионского сезона!

Бенито вопросительно смотрит на меня. Такому человеку и в такой день грех в чем-то отказывать. Но, Господи, чего же ему еще не хватает для полного счастья?

– Давайте обменяемся шарфами! - наконец объясняет южноафриканец.

Мне, если честно, жалко. Потому что шарф, выпущенный специально к такому матчу, на дороге, простите, не валяется. Именно такую реликвию мне после игры посчастливилось приобрести за 12 евро у продавцов атрибутики на «Сантьяго Бернабеу». Изготовители, правда, слегка ошиблись: «нарядили» «Локомотив» вместо красно-зеленых в красно-желтые цвета. Но неужели придется расставаться с предметом, которому нет цены?!

– Ну, пожалуйста^. – почувствовав мои сомнения, перешел на умоляющий тон Мнгуни. – Вы только подумайте, что для меня означает этот матч. После года мучений. На самом «Бернабеу». Против моего любимого игрока – Зидана. А еще – посмотрите на мой красно-зеленый шарф! Разве вам не приятно будет принять его из рук футболиста, забившего гол «Реалу»? И вообще, если вам

Так выглядел стадион «Локомотив» в XX веке…

А таким Черкизово стало в веке XXI-m

Эти люди спасли команду в самые трудные времена. Министр путей сообщения СССР Николай Конарев пригласил в «Локо» Юрия Семина…

…А начальник Московской железной дороги Иван Паристый предложил Валерию Филатову стать президентом клуба

А затем МПС возглавил Николай Аксененко, благодаря которому «Локо» вышел на чемпионский уровень – он построил спортсменам тренировочную базу и новый роскошный стадион. На снимке: Николай Аксененко, легенда советского футбола Валентин Иванов и его бывший игрок и помощник в московском «Торпедо» Валерий Филатов

Первые успехи. 11 мая 1996 года. В день рождения Семина капитан команды Алексей Косолапое (с кубком) и Сергей Овчинников празднуют победу «Локо» в Кубке России

Именинник Семин первый раз взлетает в воздух с рук своих счастливых игроков. После 96-го он выиграет еще три Кубка России и два титула чемпиона страны

Год спустя выигран еще один Кубок. Слева направо: Александр Смирнов (на заднем плане), Игорь Чугайнов, Алексей Косолапое, Юрий Дроздов, Сергей Овчинников, Сергей Гуренко

Такими они были игроками: локомотивец Семин…

.и торпедовец Филатов

Валерий Филатов в двух ипостасях. 1991 год. Тренер…

1995 год. Президент

Эпохальный матч в истории «Локо». «Инфарктная» победа над греческим АЕКом подарила команде множество новых поклонников

Один из культовых персонажей «Локо» конца 90-х – форвард Заза Джанашия, отмечавший каждый свой гол кульбитом

20 июня 200] года. В очередном финале Кубка побежден махачкалинский «Анжи». Юрий Павлович и Валерий Николаевич пьют шампанское на двоих

А потом пришли главные успехи. 21 ноября 2002 года. В золотом матче Чемпионата России только что поставлен на колени ЦСКА. «Локо» – чемпион! Первый раз в истории! На фото -Дмитрий Лоськов и Сергей Овчинников

Через травмы – к победам. Врач «Локо» Александр Ярдошвили приводит в себя защитника Сергея Игнашевича. Меньше чем через год Игнашевич перейдет в ЦСКА

Всеобщий любимец южноафриканец Джейкоб Лекхето пообещал Палычу в случае чемпионства забраться с кубком на крышу базы. И сделал это!

Признали железнодорожников и в Европе. Разгром миланского «Интера» в Лиге чемпионов со счетом 3:0 потряс весь континент. А капитан Лоськов не оставил и мокрого места от будущего героя чемпионата мира-2006 Марко Матерацци

Но не меньшую роль в становлении золотого «Локо» сыграл и Филатов. Нечасто футболисты качают президентов – но осенью 2004-го в Ярославле этого попросту не могло не быть!

12 ноября 2004 года. Ярославль. День второго чемпионства «Локомотива» запомнился многим. Бразилец Франциску Лима в раздевалке поливал Лоськова водой

И вновь Ярославль-2004. Малхаз Асатиани с красно-зеленым флагом

Золотое счастье: в центре – Лоськов, Сычев, Лима

Чемпионский банкет. Дмитрий Лоськов и Владимир Маминов

На том банкете Семин разрешил игрокам многое. Вадим Евсеев с сигарой!

Моменты счастья. Дмитрий Сычев…

Заур Хапов и Сергей Овчинников…

симпатичен «Локомотив», вы не сможете отказаться от этого обмена!

На последний аргумент красноречивого Бенито возразить было нечего – и вожделенный шарф под аплодисменты присутствующих, Сергея Овчинникова и компании, был южноафриканцу повязан.

Мнгуни был прав: игра, да и судьба того «Локо» вызывали симпатии вообще. Но то, что удалось команде Семина в Мадриде, вышло за рамки отдельно взятого футбольного матча.

«Один из поединков моего деда с Богом закончился вничью», – когда-то написал Сергей Довлатов, и если спроецировать его слова на футбол, о матче «Реал» – «Локомотив» лучше сказать было невозможно. Ничья с богами на их почти заполненном 70-тысячном Олимпе – лишь голый факт, хотя и он поражал воображение. Вот только если бы «стройматериалы» этой ничьей представляли собой смесь глухого оборонительного «бетона», грубости и шальной удачи, ценность ее упала бы неизмеримо.

Но «Локомотив» эту ничью не вырвал, не вымучил. Он ее – выиграл. Недаром, поздравляя Семина и игроков, все то и дело оговаривались: «С победой!»

А ведь был и спасительный для «Реала» свисток английского судьи Барбера за две секунды до окончания добавленного времени, когда Обиора уже вылетал на свидание тет-а-тет с Касильясом.

Была и «королевская» мадридская публика, променявшая аристократизм на банальные свист и топанье ногами, когда великий Фигу на последних минутах при ничейном счете позволил себе жест «fair play» – выбил мяч за пределы поля, увидев травмированного соперника.

Была и поразительная объективность испанских газет. Магса, например, дала такую шапку на второй полосе: «А если бы судья не свистнул?»

О том, насколько серьезно отнеслись звезды «Реала» к ничьей с «Локомотивом», ясно говорило поведение Роналдо. После матча бразильского Феномена, замененного в перерыве, видели в VIP-баре – так на нем лица не было. Лучший снайпер ЧМ-2002 сидел один, с отрешенным лицом и смотрел куда-то внутрь себя. В смешанной зоне Роналдо, а заодно и Фигу с Раулем, с каменными физиономиями быстро прошагали мимо журналистов.

Три года спустя, перед встречей сборных Португалии и России, Фигу на разминке перед матчем спросит у игроков российской команды, какие клубы они представляют. Те начнут отвечать. На что один из лучших футболистов первого десятилетия XXI века отреагирует так: «Из всех ваших клубов знаю только «Локомотив»!» Нет сомнений, что декабрь 2002-го крепко засел в его памяти.

Мировые знаменитости не могли поверить, что какой-то «Локомотив» не затрясся от одного только их вида, принял бой – и едва его не выиграл. Любопытно, что игра в «стенку» Обиоры с Лоськовым, увенчавшаяся сольным проходом и точным ударом нигерийца, вызвала восторг даже у арбитра. Мнгуни, находившийся рядом с Барбером, в момент гола услышал судейский возглас: «Фантастика!» Если бы он еще позволил этой фантастике на последней минуте принять совсем уж невероятный оборот…

Два месяца спустя не набравший форму после зимней паузы «Локо» будет разгромлен в Дортмунде местной «Бо-руссией» – 0:3. Но памяти о Мадриде эта неудача все равно ни у кого не сотрет. Даже у первых лиц европейского футбола.

В дортмундском отеле Mercure, ожидая игроков «Локо», которые, казалось, насилу впихивали в себя послематче-вый гостиничный ужин, я вдруг наткнусь на… президента УЕФА Леннарта Юханссона. Швед мгновенно согласится на небольшое интервью «Спорт-Экспрессу» и скажет:

– Сегодняшняя игра не создаст у меня неверного впечатления о возможностях «Локомотива», потому что истинная сила этого клуба мне хорошо известна. Из первого группового турнира просто так не выйдешь, как и не сыграешь вничью в Мадриде с «Реалом». У каждого бывают неудачи, тем более на выезде и при такой поддерж-

ке публики, как в Дортмунде. Почему я сюда приехал? Меня нередко критиковали, что я появляюсь на разнообразных футбольных саммитах, конференциях, юбилеях клубов – а на самих играх бываю нечасто. Вот и внял критике. Надеюсь, приеду в Москву на матч «Локомотив» – «Реал». Мы дружим с мэром вашей столицы Юрием Лужковым, который сам хорошо играет в футбол. Так что, может, увидимся!

С Юханссоном мы не просто увидимся, а сделаем пространное интервью четыре с половиной года спустя в Одессе. Но это уже совсем другая история. А на следующее утро после матча с «Боруссией», в крохотном дортмундском аэропорту, технический директор «Локо» Хасан Биджиев дополнил мои впечатления о короткой встрече с Юханссоном удивительным рассказом. Оказывается, мало того, что президент УЕФА накануне подробно побеседовал с Валерием Филатовым, так в их разговор дружелюбнейшим образом включился и генеральный секретарь УЕФА Герхард Айгнер! Вообще-то у Айгнера сложилась стойкая репутация русофоба – и раньше, по словам Биджиева, он действительно, завидев представителей «Локомотива», лишь еле заметно кивал. А тут вдруг сам подошел и начал расспрашивать о делах в команде, проявляя и недюжинное знание предмета, и даже симпатию. На прощание генсек ободрил руководителей «Локо» фразой наподобие приснопамятной: «Верной дорогой идете, товарищи!»

Никому еще не было дано знать, что скоро с этой дороги железнодорожники собьются.

Уверен: ни Юханссон, ни Айгнер, несмотря на все теплые слова в адрес «Локомотива», и предполагать не могли, какую «бомбу» готовит футбольной Европе российский клуб спустя полгода. 21 октября 2003-го.

В Черкизове, в матче группового турнира Лиги чемпионов, был сметен с лица земли миланский «Интер» – 3:0.

А полузащитник Дмитрий Хохлов забил невероятный гол -головой с линии штрафной площади!

«Вы верите, что это не сон?» – таким был первый вопрос, который я задал после того матча Юрию Семину. Возможно, формулировка для разговора с профессионалом была наивной. Но лучшего способа узнать о первых чувствах творца одной из самых блистательных побед в истории национального футбола автор этих строк, простите уж, не нашел. Не просто выиграть у «Интера», а утопить его, полуфиналиста предыдущей Лиги чемпионов, в ярости от собственного бессилия – вот что ошеломило!

«А почему не верить? - улыбнулся Семин. – Страна, которая дала футболу таких великих тренеров, как Бесков и Лобановский, заслуживает подобных побед». Без связи времен в футболе, как и в жизни, невозможно никакое чудо – и здорово, что в минуту собственного триумфа главный тренер «Локо» нашел возможность ее, эту связь, подчеркнуть.

Магическое совпадение: до тех пор единственный раз за без малого 40 лет наша команда выиграла у итальянской с крупным счетом в далеком 75-м, и в том «Торпедо», разгромившем неаполитанский «Наполи», одну из ведущих ролей играл будущий президент «Локомотива» Валерий Филатов (более того – в ответном матче, завершившемся вничью, он у автозаводцев единственный гол и забил). А один из самых великих защитников в истории мирового футбола Джачинто Факкетти, приехавший на матч с «Локо» в качестве вице-президента «Интера», в прощальном матче Льва Яшина в 71-м опекал Владимира Эштрекова – форварда «Динамо» и будущую правую руку Семина.

Тридцать два года спустя, после матча «Локомотив» -«Интер», Факкетти и Эштреков столкнутся около раздевалки гостей. Итальянец узнает бывшего соперника и, несмотря на шоковое состояние, найдет в себе силы обнять его и поздравить с победой. Вымпел с дарственной надписью легенды с Апеннин Эштреков будет нести по коридорам черкизовского стадиона бережно, словно хрустальную вазу.

А самый необычный комплимент «Локомотиву» в тот вечер высказал в разговоре со мной судья матча Франц-Ксавер Вак. В отличие от многих коллег по судейскому корпусу немец с аккуратными усиками от блиц-интервью отказываться не стал.

– Для вас этот матч оказался сложным?

– Не сказал бы. Единственная проблема свелась к тому, что после трех пропущенных мячей итальянцы разозлились и начали откровенно грубить. Нужно было вернуть игру в нормальное русло, и для этого пришлось показать футболистам «Интера» четыре желтые карточки. В остальном же это был замечательный футбол.

– Вас удивил «Локомотив»?

– Чрезвычайно! Он оказался и очень техничным, и очень воспитанным.

– Недавно вы обслуживали отборочный матч Еию-2004 Грузия - Россия, проигранный нашей сборной. В Черкизово российский клуб предстал совсем в ином свете?

– Разумеется. «Локомотив» можно привести в пример не только той сборной России, но и нынешней сборной Германии! - с улыбкой заключил рефери.

Сравнение со сборной Германии (серебряным призером предыдущего чемпионата мира, на всякий случай) дорогого стоило. Как и фраза о джентльменстве нашего клуба. Приятно добывать победу в матче такого уровня не любыми средствами.

Но важнее было все-таки другое. Совсем новое для нас ощущение, что Россия может обыгрывать Италию не со сжатыми челюстями и безумными глазами, а с улыбкой на устах. Над хвалеными итальянцами, оказывается, на поле можно даже издеваться! Во время очередного «квадрата» резвившихся локомотивцев Лоськов, отдав пас и вот-вот вновь ожидая мяча, успел даже завязать шнурки на бутсах.

Такого позора итальянцы снести не могли. На Апеннинах в отличие от Англии футбольное благородство вообще не в чести – вот «Интер», не имея возможности бить по мячу (потому как мяч все время был у «Локо»), и принялся бить по ногам. Схожую вакханалию уже доводилось видеть несколькими годами ранее в матче Кубка УЕФА «Сельта» – «Ювентус» – при счете 4:0 в пользу команды Александра Мостового и Валерия Карпина.

Итальянцев надо было наказывать. За неприкрытую самоуверенность, позволившую, например, антигерою будущего ЧМ-2006 Марко Маттерацци не просто привезти в Москву жену с двумя детьми (почему бы, собственно, семье игрока и не понаслаждаться красотами российской столицы?), а накануне матча, как ни в чем не бывало, провести с ними несколько часов. Будто не на встречу Лиги чемпионов пожаловал к нам итальянский защитник, а в турпоездку!

А еще их надо было наказывать за неприкрытое высокомерие, о котором мне рассказали работники пресс-служб «Локо» и УЕФА. Для начала на предматчевой встрече тренера с журналистами пресс-служба «Интера» позволила задавать вопросы только итальянцам, и лишь после 25 минут общения с ними право на последние два вопроса было милостиво отдано россиянам.

Но еще более нахальный фокус миланцы выкинули во время тренировки. После 15-ти обязательных для просмотра минут они вознамерились выдворить с черкизовского поля всех российских журналистов, оставив при этом своих! Этого, правда, не допустил пресс-офицер УЕФА Ма-мука Кварацхелия, заявивший: либо остаются все – либо никто. В итоге уходить с тренировки пришлось даже дочери Адриано Челентано – кстати, автору гимна «Интера». Говорят, не без скандала. Грубость обозленных итальянцев на поле стала логическим продолжением их «звездного» предматчевого поведения.

Наверное, в те дни английские журналисты и придумали «Локомотиву» прозвище: «Railway Boys». «Парни с железной дороги». В официальной программке лондонского «Арсенала» перед домашним матчем того же розыгрыша Лиги с «Локо» этот «никнейм» был впервые озвучен – и «Railway Boys» получили как от составителей программки, так и от главного тренера «канониров» Арсена Венгера изрядную порцию комплиментов…

А материал в «Спорт-Экспрессе» о матче «Локомотив» – «Интер» я озаглавил – и завершил – фразой: «Господи, сохрани эту команду!»

Не прислушался Всевышний.

Не сохранил.

Сразу после окончания сезона-2003 в стан главного конкурента – ЦСКА – перебрался ключевой защитник «Локо» первого чемпионского созыва Сергей Игнашевич. Во многом именно его игра в 2002-м позволила безболезненно заменить Игоря Чугайнова, легко перестроиться на зонно-линейную схему оборонительных действий и сделать ворота «Локомотива» самыми неприступными в России. Вышел Игнашевич и на первые роли в защите сборной страны. Где, судя по всему, Валерий Газзаев его методично и «обрабатывал»…

Подоплеку загадочного перехода раскрыл мне Валерий Баринов:

– После того как мы в 2002 году стали чемпионами, Семин был недоволен тем, как распределились подарки и премии. Он настаивал, чтобы РЖД все передало в клуб, а уже внутри «Локомотива» решалось бы, кто чего заслужил. Но этого сделано не было, и не исключаю, что именно из-за этого команда потеряла Игнашевича. Лосъкову тогда подарили классный «Мерседес», Измайлову купили большущую квартиру - словом, сильнейших игроков премировали роскошно. Вклад Игнашевича в победу был не менее весом, чем у других ведущих игроков, но наградили его наравне с рядовыми футболистами.

Считаю, что большие руководители тогда поступили несправедливо -и у меня есть ощущение, что парень мог обидеться. И, как актер, я бы это понял. Потому что, когда тебя в театре даже не критикуют, а просто замалчивают твой объективный успех ~ становится более чем досадно. В такой момент, насколько мне известно, Игнашевича и подловил ЦСКА. Причем «Локомотив» уже было договорился с английским «Болтоном» – и тут выяснилось, что Сережа переходит к армейцам. Впрочем, его никто не осуждал. Категориями предательства в «Локомотиве» люди друг друга не меряли.

Казалось, уход Игнашевича разрушит весь надежнейший механизм локомотивской обороны. Никто еще не знал, что на этой позиции его безболезненно заменит штатный полузащитник Малхаз Асатиани…

Еще один счастливый год «Локо» был уготован.

Для начала команда вышла в плей-офф Лиги чемпионов. Ей удалось это, несмотря на таких соперников по группе, как «Интер», «Арсенал» и киевское «Динамо»!

Накануне последнего матча в группе, против «Арсенала» в Лондоне, российских журналистов изумил красочный буклет на русском языке, обнаруженный среди предоставленных нам пресс-релизов. С его страниц к нам обращались президент «канониров» и их капитан Патрик Виейр. Кроме того, российской прессе разъяснялось, где и что расположено на лондонском стадионе – чтобы было удобнее работать. На моей памяти к нашему брату нигде прежде не относились так внимательно, в том числе в той же Англии. Игра «Локомотива» в Европе на протяжении нескольких лет, как~прозрачно намекнули мне в пресс-службе лондонцев, имела к этому самое прямое отношение.

– Российский футбол сейчас, полагаю, идет тем же путем, которым в свое время прошли в Англии, Италии, Испании, - рассуждал на предматчевой пресс-конференции на загородной базе «Арсенала» в Сент-Олбанз Арсен Венгер. – Несколько лет назад казалось, что он отстал в тактическом развитии, но теперь в России наверстали упущенное и вернулись на качественный европейский уровень. Правда, теперь там делают больший акцент на оборону, зато сохранилась техника, которая позволяет на равных конкурировать с ведущими клубами континента.

Оценку француза можно было бы счесть благодушием сильного, если бы в тот момент его команда не отставала от «Локо», лидировавшего в группе. И если бы была адресована только российскому репортеру – а ее слышали и пара десятков английских коллег. Те, между прочим, охотно развили тему, засыпав меня вопросами о «Локомотиве», Семине, Евсееве. Мы вновь стали им интересны – в том числе и за это надо было сказать спасибо железнодорожникам.

«Арсеналу» они, правда, проиграли. И уходили со старого, теперь уже снесенного стадиона «Хайбери», понурив головы. Сергей Овчинников по дороге в раздевалку переговорил о чем-то своем, вратарском, с Йенсом Леман-ном, и только два Дмитрия – Лоськов с Хохловым – не успели скрыться в подтрибунном помещении.

И тут капитан крикнул тезке: «Обернись! Посмотри на табло!»

А там высветился счет матча в Киеве между «Динамо» и «Интером». Ничья, которая давала «Локомотиву» пропуск в плей-офф! Кто-то из болельщиков, правда, попытался остудить москвичей криком с трибуны: мол, матч еще не закончился. Еще полминуты мучительного ожидания -и вот Валерий Филатов вскочил со своего места в VIP-ложе: «Все!!!»

Лоськов с Хохловым тут же заключили друг друга в объятия. Потом были поздравления, в том числе от владельца «Челси» Романа Абрамовича. Британские журналисты проводили с пресс-конференции довольного Семина аплодисментами, что для них, в отличие от российской прессы, вообще-то нехарактерно. Наверное, не в последнюю очередь потому, что в минуту праздника российский тренер нашел в себе силы публично признать ряд собственных ошибок. Так Семин, кстати, поступал часто, чем резко отличался от подавляющего большинства тренеров-соотечественников.

Первые эмоции, впрочем, схлынули быстро. Какое-то странное ощущение возникало и в автобусе, который вез новоиспеченных участников 1/8 финала Лиги чемпионов по вечернему Лондону в отель, и в самой гостинице Landmark. Люди хотели радоваться – но до конца не могли. Печали, разумеется, не было тоже. Но сам по себе факт выхода из такой мощной группы не создал у игроков непередаваемого победного настроения, когда хочется летать. Никто, как ни старался, не мог выбросить из головы провальный первый тайм на «Хайбери».

И хорошо, что не мог. Если бы люди ликовали, проиграв, было бы в этом нечто ущербное. Недостойное команды, которая второй год подряд – впервые в истории российского футбола! – преодолела групповой раунд Лиги чемпионов.

О том, что это будет последний выход из группы Лиги для российского клуба до 2008 года – то есть до сего дня, -в тот момент даже подумать было невозможно…

Тогда «Локомотив» мечтал о большем. О четверть-, а может, и о полуфинале Лиги. И когда в феврале 2004-го дома, имея явное преимущество весь матч, обыграл «Монако» со счетом 2:1, казалось, ничего нереального в этом нет. Тем более что главный тренер французов Дидье Де-шам откровенно признал: «По такой игре у нас уже сегодня не должно было остаться шансов пройти дальше. Нам откровенно повезло».

Две недели спустя локомотивская мечта была похоронена. И не столько «Монако», сколько португальским судьей Кортешем Батиштой по прозвищу Креститель. Для нас после матча это звучало как «Крестный отец»…

Когда на 19-й минуте после невинного контакта Паши-нина и Адебайора из воздуха был выдуман пенальти, еще теплилась надежда, что арбитр роковым образом оплошал. Дескать, все бывает. Когда за какие-то мифические споры с рефери (Лоськов не рукоприкладствовал и на судью не наскакивал, а материться по-португальски не умеет) Батишта тут же показал желтую карточку капитану «Локо» – раздражение по этому поводу я все же списал на свои, как ни крути, болелыцицкие эмоции. Тем более что спустя секунды фантастический бросок Овчинникова в нижний угол ворот заставил поверить, что после такого-то чуда неудача невозможна. На табло по-прежнему горели цифры – 0:0!

Но когда уже на 22-й минуте, после обычного игрового нарушения, все тот же Батишта с нескрываемым облегчением понесся к Лоськову сразу с двумя – желтой и красной – карточками наперевес, все вопросы были сняты. Стало ясно, что к футболу матч «Монако» – «Локомотив» не имеет никакого отношения.

Оставалась, конечно, традиционная отчаянная надежда на то, что наш человек в критической ситуации вывернется наизнанку – но не сдастся.

Они и не сдались. И даже… не проиграли. Хорват Пршо ведь забил победный гол, когда Адебайор лежал в офсайде во вратарской площадке «Локо»! И офсайд тот был самым что ни на есть активным, потому что лежащий игрок мешал Овчинникову среагировать на удар. 1:0 – и все было кончено.

И все равно «Локомотиву» стоило выходить в плей-офф Лиги чемпионов. Иначе московская команда не была бы признана УЕФА за домашний матч с «Монако» лучшей командой недели в Европе, а гол Измайлова – голом недели. Иначе мы не взревели бы после немыслимого «сэйва» Овчинникова. И главное – не узнали бы, что способны вызвать чей-то смертельный страх. Потому что только такой страх мог подтолкнуть к той мерзости, которую сотворил с «Локомотивом» португальский киллер по прозвищу Креститель.

Футбольный бог вернул железнодорожникам «французский» должок в конце сезона-2004.

За три тура до конца чемпионата «Локомотив» отставал в таблице от ЦСКА на три очка. Шансов у команды Семина и Филатова не было никаких – тем более что игры армейцам предстояли, казалось, проходные.

Первая из них была против «Динамо». Некогда блистательный клуб стоял на пороге расставания с высшей лигой. В последней надежде на спасение руководители пригласили главным тренером Олега Романцева, полутора годами ранее уволенного из «Спартака». И самый титулованный тренер в истории российского футбола совершил чудо: матч с ЦСКА закончился вничью.

Но и после этого конфуза ЦСКА, выиграв два оставшихся матча, становился чемпионом. Чудеса, однако, продолжились: за тур до финиша вничью с красно-синими сыграли самарские «Крылья Советов». На поединок последнего тура в Ярославль «Локомотив» ехал в ранге единоличного лидера. По дороге команда заглянула в Троице-Сергиеву лавру – помолиться об удаче.

Своего шанса «Локомотив» не упустил. И в ту же секунду, что судья Владимир Петтай дал финальный свисток, на поле с флагом «Локо» выскочил новичок и лучший бомбардир команды Дмитрий Сычев, которого счастье буквально разрывало на части…

«Лима! Лима!» – срывал голос в крохотной раздевалке Семин, обнимая ошалевшего от счастья бразильца, летом 2004-го приехавшего в «Локомотив» из итальянской «Ромы». Именно Лима после осенней победы над ЦСКА, которая взорвала-умиротворенный ход чемпионата, первым бросил болельщикам на трибуны свою футболку. И именно Лима после финального свистка Владимира Пет-тая в матче «Шинник» – «Локомотив» первым вскинул руки и упал на колени.

Господи, что тут началось!

Автору этой книги, перед которым стояла цель написать репортаж в «Спорт-Экспресс», удалось оказаться среди тех, кто прорвался сквозь милицейское оцепление на поле. Там творилось что-то запредельное. Кто-то из болельщиков потрясал чекушкой коньяка, другие набрасывали, словно лассо, красно-зеленые шарфы на своих кумиров. Но все это не шло ни в какое сравнение с тем, что вытворяли сами игроки.

Это было потрясающе – ощутить себя в кратере ТАКОЙ радости. С расстояния в полметра наблюдать, как Сычев, Лима (опять Лима!), Чеснаускис, Евсеев и еще несколько локомотивцев, намертво сцепившись в круг, подпрыгивают почти до небес и истошно кричат: «Мы – чемпионы!» Глядеть, как взлетает в ярославское небо двукратный тренер-чемпион Семин, секунды назад кричавший капитану Лось-кову: «Филатова, Филатова зови!» Лоськов тут же позвал – и в небо полетел теперь уже президент клуба.

До рокового разрыва между «отцами-основателями» клуба оставалось всего пять месяцев…

А тогда, в Ярославле, оставалось только жалеть, что не звучит по стадионному радио соответствующая моменту музыка. Музыкант и преданный поклонник «Локо» Алексей Дмитриев, чей чемпионский гимн прозвучал в Петровском парке после золотого матча двумя годами ранее, – еще один из когорты тех фанатов-работников клуба, о которых рассказывал в этой главе Давид Шагинян – написал новую версию Но исполнить ее почему-то не разрешили. «Потребовали сто долларов только за то, чтобы диктор по стадиону поздравил "Локо" с золотом, -жаловался мне Дмитриев. – А о том, чтобы взять диск с гимном, даже речи не было».

Правда, игрокам «Локомотива» в эти минуты гимны не слишком были нужны. У них и так душа пела! К примеру, юный автор золотого гола Динияр Билялетдинов выглядел абсолютно счастливым человеком. Кстати, спустя минут двадцать «золотые» трусы Динияра (точнее, их половину) будет торжественно демонстрировать окружающим прорвавшийся в раздевалку болельщик, восклицая: «Левая, левая штанина!» Да мог ли Билялетдинов представить себе еще недавно, что деталь его спортивной формы станет дорогим сувениром, реликвией?

Но не менее важным это золото стало для тех, кто уже брал его два года назад. Потому что теперь уже всем было ясно: тогдашний успех «Локомотива» не случаен. «Одноразовых» чемпионов, калифов на час в истории отечественного футбола хватало. У чемпиона же двукратного – совсем другой статус. Не допускающий такого объяснения, как «стечение обстоятельств».

– За три тура до финиша, когда ЦСКА был впереди на три очка, вы заявили, что чемпионом станет «Локомотив». Неужели сами верили в это? – спросил я прямо на поле Сергея Овчинникова.

– А как оке можно было в это не верить? Не верить в то, что «Локомотив» – сильнейший?! – изумился вратарь.

А Вадим Евсеев, за минуты до конца матча с прытью спецназовца скрутивший фаната «Шинника», который прорвался на поле, объяснил свой поступок так: «Сделал это потому, что он в судью что-то бросил». Неудивительно: ни в чем не повинный Петтай в эти минуты уже представлялся Евсееву и его партнерам неотъемлемой частью праздника…

Возвращенный-таки с небес на землю Семин в центре поля охрипшим голосом сказал, что в последние годы неизменно срабатывает традиция: чтобы стать чемпионом, нужно дважды обыграть главного конкурента: «В 2002-м мы два раза победили ЦСКА – и взяли золото. В 2003-м настал черед армейцев. Теперь – вновь наша очередь. Значит – все по справедливости!» Технический директор Хасан Биджиев добавил: «Сегоднямы порвали бы даже "Реал"!»

В чемпионскую раздевалку мне удалось попасть минут на пять. И точно так же, как и двумя годами ранее на стадионе «Динамо», там не было шампанского!

21 ноября 2002-го прожженный чемпион Евсеев, до того четырежды бравший золото со «Спартаком», удивлялся: «Наверное, это потому, что первенство выиграли в первый раз». Но теперь-то – второй! Выяснить, в чем дело, не составило особого труда. Оказалось, что в 98-м к финалу Кубка России со «Спартаком» административным со-

ставом «Локо» были закуплены два ящика шампанского. Но гол Андрея Тихонова превратил напиток в горький и бессмысленный. С тех пор Семин с Филатовым постановили: никакого шампанского до победы!

Шампанское, как и более крепкие напитки, все же появилось. Вначале – в раздевалке, после оперативного забега администраторов команды и вежливой просьбы к журналистам покинуть помещение. А затем – на хоккейной «Арене-2000», где и состоялся главный банкет. С такими изысканными «блюдами», как, к примеру, раскуривающий толстенную чемпионскую сигару Евсеев.

Впрочем, где еще этот банкет мог состояться, если двукратным чемпионом России по хоккею на этом самом стадионе стала ярославская команда под названием «Локомотив»?…

А еще через пару часов мне волею обстоятельств посчастливилось попасть в эпицентр праздника – в чемпионский автобус «Локо». Тех четырех часов я не забуду никогда.

От беспредельного счастья, которое испытывали люди вокруг меня, кружилась голова, и успехом пропитывалась каждая клетка организма. И я, случайный попутчик-репортер, даже спустя двое суток просыпался с ощущением, будто сам выиграл этот чемпионат.

Дмитрий Сычев с красно-зеленым шарфом на шее распевал вместе с локомотивской молодежью: «Мы – паровозы!» – а вся команда скандировала его фамилию после вести о звании лучшего игрока сезона по версии «Спорт-Экспресса». На стыке зимы и весны 2004-го Филатов провел чуть ли не месяц в Марселе, чтобы договориться со строптивыми руководителями местного клуба о возвращении форварда на родину. Самый крупный на тот момент трансфер российского игрока – 5 миллионов евро – окупился на сто процентов. «Локо», которому так не хватало результативного нападающего, получил его – а болельщики красно-зеленых вывесили в поддержку Сычева баннер: «Ты нашел свою команду!»

Всеобщий любимец Франсиску Лима, голый по пояс на протяжении всех четырех часов поездки (за окном было пятнадцать градусов мороза), беспрерывно, с каким-то диким надрывом кричал что-то по-португальски и по-итальянски с сочными русскими вкраплениями.

Два с половиной года спустя судьба сведет меня с Лимой в итальянской Брешии, где тот будет завершать свою карьеру, ознаменованную званиями чемпиона Италии и России. И он, в 2004-м подхвативший знамя самого неистового легионера из рук вернувшегося в ЮАР Лекхето, вспомнит Ярославль:

– Это был один из самых счастливых дней в моей жизни. Почему я в автобусе был полуголый? Да всех там охватила такая радость, что ощущение холода пропало сразу! Мне было тепло, как в Бразилии - хотя во время игры было минус 12! Эта победа стала очень важной для Семина, которого я глубоко уважаю, и для команды, и для меня. Поэтому и позволил себе бурю эмоций, которые было трудно контролировать. Да и не хотелось.

– Семина в каких-то элементах тренерского искусства можно поставить рядом с Фабио Капелло, у которого вы стали чемпионом Италии в «Роме»?

– Скорее он похож на Джованни Траппатони. И по стилю игры его команды, и по манере общения с футболистами. Мне было очень приятно работать с Семиным, и думаю, все хорошее, что произошло со мной в России, случилось благодаря ему. Это классный тренер и великолепный человек. Палычу я верю абсолютно.

…Беспрерывно кричавшему Лиме вторил неистовый Вадим Евсеев, который воспринял свое шестое (!) золото с той же заоблачной радостью, что Сычев, Хохлов и Гу-ренко – первое. А Юрий Семин в микрофон желал Евсееву когда-нибудь воплотить свою мечту и стать… мэром родных Мытищ. А вице-мэром – евсеевскому земляку Олегу Пашинину.

Отношения Семина и Евсеева – это вообще отдельный… даже не рассказ, а поэма. Вадим – человек эксцентричный, и под влиянием эмоций может позволить себе самые, как теперь принято выражаться, непарламентские высказывания. Достаточно вспомнить знаменитое пожелание болельщикам сборной Уэльса: «X… вам!», которое он адресовал в телекамеры сразу после победы и своего победного гола в стыковом матче за выход на Euro-2004 в Кардиффе…

Может Евсеев не только сказать, но и сделать. В 98-м, когда «Спартак», за который он тогда выступал, выиграл финал Кубка страны, по иронии судьбы, у «Локомотива», он во время круга почета вдруг увидел электромобиль, на котором с поля увозят травмированных. А в нем – ключи от зажигания. И предложил своему партнеру Дмитрию Хлестову: «Давай покатаемся!» Хлестов инициативу партнера не поддержал, но Евсеева это не остановило. Он прыгнул за руль, спустя секунды на небольшую машинку взобрались полкоманды – и покатились по полю Лужников! Это было самое небанальное празднование победы в Кубке за 15 лет его существования. Правда, администрация Лужников этого не оценила и выставила «Спартаку» штраф -10 тысяч долларов…

Случались и эпизоды посерьезнее. Так, в пору игры Евсеева за «Торпедо» команда возвращалась в Москву с выездного матча на поезде. В вагоне-ресторане ему нахамили фанаты, и он ни секунды не раздумывая полез с ними в драку. Отчаянный, короче, парень. Но без таких – чертовски скучно.

Семину тоже от Евсеева доставалось. Разумеется, не физически, а словесно. Сам футболист в монологе на страницах этой книги рассказывает историю, после которой 90 процентов тренеров отправили бы его из команды восвояси. В 2002 году, восстановившись после тяжелой травмы колена, он с нетерпением ждал, когда ему доверят место в стартовом составе. И вот за неделю до последнего матча перед перерывом на чемпионат мира, после поражения в Самаре, Юрий Палыч сказал: «Готовься, с "Ротором" выйдешь с начала». А на предматчевои установке услышал свою фамилию среди запасных.

Его ярости не было предела. Но вначале она клокотала у Вадима внутри. Он все-таки вышел на замену вместо травмированного Игнашевича еще в первом тайме. А на последних минутах – забил гол. После чего подбежал к тренерской скамье и закричал: «Семин, со…ть!»

Далек от того, чтобы восхищаться евсеевской смелостью и нигилизмом. Но и осуждать его не собираюсь. Вот такой он, этот игрок, и нужно либо воспринимать его таким, какой он есть, либо вовсе не иметь с ним дела! Он искренен – вот что главное. Он никогда не сделает никакой пакости исподтишка, а на поле выйдет и будет убиваться за свою команду. После перерыва в чемпионате Семин, поглядев на то, как тренируется Евсеев, доверил ему постоянное место в стартовом составе взамен самого дорогостоящего футболиста того «Локо» Обрадовича. И регулярно говорил другим футболистам: «Разозлитесь на меня, как Евсеев!»

В 2004-м в отношениях Вадима с Семиным и клубом вообще тоже далеко не все было гладко. Несколько раз он резко высказывался на эту тему в прессе – и опять к нему никто не применял никаких санкций. Он всегда оставался самим собой – и когда в победном матче с ЦСКА в том году отдал голевой пас Лоськову, тут же адресовал фанатам крайне нелюбимого им клуба характерный жест – согнутую в локте руку. Семин сорвался со скамейки, чтобы его успокоить: у Евсеева уже была желтая карточка…

А в нашей беседе в чемпионском автобусе Ярославль – Москва Семин высказывался об «ужасном ребенке» «Локомотива» едва ли не с нежностью. И не только о нем.

– Всегда любил работать с независимыми людьми. Евсеев именно таков, он по-своему смотрит на жизнь и имеет на это право. Но для меня самое важное – дело. Когда Евсеев находился не в лучшем состоянии и не выполнял требований футбола, я не мог этого терпеть, и у меня был с игроком конфликт. Но когда он начал работать, и к нему вернулась вся былая энергия, Евсеев стал моим лучшим другом. А то, что он сказал в газетах о конфликте с Семиным

– да пожалуйста! Лишь бы дело делал!

Я люблю Евсеева. За его энергетику, за то, что привнес в команду невероятную агрессию. Тот мяч, который он забил «Галатасараю», – фантастика, он до сих пор стоит у меня перед глазами. Когда весь стадион в Стамбуле нас, мягко говоря, не любил, он оказался способен на такое. Евсеев -русский человек, со всеми плюсами и минусами. Он может быть в лучшей или худшей форме. Когда в худшей - мы с ним враги. Когда в лучшей – друзья.

– Вы не раз говорили, что конфликты «на производстве» - только на пользу. Как это?

– О, у нас столько конфликтов было на протяжении сезона! Не будь их, не было бы команды. Один из примеров

– то, что произошло с Евсеевым. С одной стороны, мы все нашли в себе силы этот конфликт не развивать, а погасить. С другой – он встряхнул команду, пошел ей на пользу В этой ситуации не было ничего ненормального. Я увидел, что человек работает, на сто процентов отдает себя игре, умирает за наш «Локомотив». Вот что главное.

– Весь сезон Евсеев заявлял в прессе, что клуб не сделал ему предложения продлить контракт. Звучала даже фраза: «Да я и не рвусь остаться». Он может уйти?

– Евсеев не может обижаться на «Локомотив», он здесь дважды стал чемпионом и отсюда попал в сборную. Но и «Локомотив» приобрел многое от того, что пришел Евсеев. Думаю, что у него состоится хороший разговор с президентом, и все закончится благополучно…

Разумеется, Семин окажется прав. Евсеев отвергнет предложения «Спартака» и киевского «Динамо», оставшись на два года в «Локомотиве». Пока с ним не расстанется, едва приняв команду, Анатолий Бышовец…

…Неповторимые семинские интонации с фирменной хрипотцой звучали тем вечером еще не раз. И автобус регулярно взрывался общим хором: «Па-лыч! Па-лыч!» И не было, наверное, тогда в мире никого счастливее, чем этот очень на самом деле добрый 57-летний мужчина – хотя тренерская профессия вроде бы и не располагает к доброте. Но два десятка парней из «Локомотива» готовы были умирать за него никак не меньше, чем за свои щедрые зарплаты и премиальные, болелыцицкое обожание и перво-полосные заголовки в газетах.

Вот Семин произносит тост за единство. Вот говорит проникновенные слова в честь тех опытных игроков, которые стали чемпионами впервые в российской карьере, -за Хохлова и Гуренко. Вот напоминает, что игроки сборной России должны быть профессионалами и на следующий день появиться на базе национальной команды в Бору в рабочем состоянии. Вот заинтриговывает всех фразой: «Когда-то я тоже играл в футбол» – и вызывает бурю смеха байкой про давнишний выезд как раз сюда, в Ярославль. Вот посвящает отдельную здравицу Лиме, тот в ответ восторженно выкрикивает с акцентом: «Локомотыв!» – и тут же целый хор голосов вдруг требует: «Лиму – в сборную!» Вот, наконец, главный тренер объявляет, что команда собирается в Баковке 4 января, и тот же хор, войдя во вкус, скандирует: «Пя-то-го! Пя-то-го!» В общем, полное торжество демократии. Семинской демократии.

А уже глубокой ночью большая часть команды во главе с Семиным поедет в Баковку. И там главный тренер скажет своему коллеге Ринату Билялетдинову, возглавляющему дубль «Локо»: «Спасибо за сына». Сам автор золотого гола Динияр, совершеннейший еще мальчишка, будет стоять поодаль и широко улыбаться. Отец, человек строгий, начнет перечислять, в скольких еще компонентах игры парню надо прибавлять. Но в глазах у него была такая благодарность Семину и гордость за сына, которые невозможно было скрыть никакой внешней суровостью.

…Ближе к концу путешествия из Ярославля, когда празднование победы стало чуть менее бурным, я обратился к Семину с просьбой об интервью. И первые же его слова для тренера-чемпиона были даже не удивительными. Беспрецедентными.

– Сегодня эмоции слабее, чем в первый раз. Может, потому что устал. Но скорее дело в том, что сейчас произошло чудо, а в 2002-м была закономерность. Тогда мы были сильнее всех.

– А сейчас - не сильнее?

– Я бы не сказал. Думаю даже, что сильнее были армейцы. По всему. Мы превзошли их в концовке, когда они вступили в борьбу в Лиге чемпионов и растратили много физических сил.

– Что для вас самое важное в чемпионстве-2004?

– Единство. То, что в сложившейся ситуации мы не сдались – все вместе. Поэтому и победили. Сколько раз мы с Филатовым обсуждали то, что происходит, продумывали до мелочей стратегию! Но главное заключалось не в каких-то игровых деталях, а именно в том, чтобы объединиться – всем в клубе… Никогда, даже в 2002-м, мы не могли похвастаться таким количеством болельщиков, как сейчас! Недаром ведь «Локомотив» в этом году стал чемпионом Москвы по посещаемости. Вот что для нас самое важное. Важнее даже, чем золотые медали.

Никогда прежде мне не доводилось слышать от профессионального футбольного тренера, только что выигравшего золотые медали, как минимум двух вещей. Во-первых – что конкурент был сильнее. Во-вторых – что неофициальное звание чемпиона Москвы по посещаемости для него важнее золота. В той же беседе главный тренер «Локомотива» рассказал: авторство одного из ключевых решений сезона – перевести полузащитника Малхаза Асатиани в оборону – принадлежит ассистенту Владимиру Эш-трекову. А в приглашении Сычева «громадную роль сыграл наш президент» – Филатов.

Ну как в тот момент можно было предполагать, что час расставания так близок?…

Глава V

СБОРНАЯ РАЗДОРА

9 февраля 2005 года в столичном спорткомплексе «Олимпийский» прошла церемония награждения «Локомотива» золотыми медалями первенства-2004. Чествовали не только футболистов, но и волейболистов «Локомотива-Белого-рья» – чемпионов России, а также олимпийских чемпионов Афин-2004 из общества «Локомотив» – боксера Олега Саи-това, велогонщиков Михаила Игнатьева и Вячеслава Еки-мова. Выступали глава РЖД Геннадий Фадеев, Филатов, Семин, многие другие, затем был гала-концерт…

Казалось, все в порядке, все замечательно, «наш паровоз вперед летит»… Но при внешнем глянце прежней идиллией уже не пахло.

Один из бывших руководителей «Локомотива», пожелавший остаться неназванным, вспоминает;

– Юрий Палыч вышел на сцену, поблагодарил президента РЖД и игроков. А о руководителях и сотрудниках клуба не сказал ни слова. Раньше такого не было никогда. А ведь чемпионство было достигнуто усилиями очень большого коллектива, И многие тогда обиделись.

В ту пору о «Локомотиве» все говорили – «команда Семина». Может быть, так получилось в некоторой степени и по вине Валерия Николаевича – интервью он давать не любил, журналистов чурался. Но роль-то в достижениях команды у них была равная. Филатов создавал Семину все условия для успехов, делал всю черновую работу для процветания клуба. Тот же стадион на стадии строительства Палычу, конечно, показывали, советовались с ним по разным вопросам - но избавляли его от любых организационных хлопот. Творчество Семина все время было на виду, о нем взахлеб писали и говорили, q президент клуба оставался в тени.

В какой-то момент Семин под влиянием окружения и прессы, как мне показалось, сам поверил, что по сравнению с ним другие имеют к успехам «Локомотива» второстепенное отношение. На том же чествовании это и проявилось. У Филатова тем временем копилась обида…

Сам Семин по этому поводу говорит:

– Может, формулировка на том чествовании и получилась не очень удачной – этого я, признаться, не помню. Но в душе я не мог забыть о том, сколько делалось для наших успехов в клубе, и люди это прекрасно знали. Тот же Филатов сделал для «Локомотива» не меньше, чем я. Я никогда об этом не забывал и всегда говорил «спасибо» любому работнику, будь то уборщица или кто-то еще. Но, увы, нашлись люди, которые подогревали обстановку, все время нагнетали тему, кто из нас более значим для «Локомотива»…

А вот что думает об истоках разлада между президентом и главным тренером актер Валерий Баринов:

– Доподлинно, конечно, знать этого не могу, но, мне кажется, черная кошка пробежала между ними с первыми большими победами. Так я, по крайней мере, чувствовал. Наступил момент дележки славы, который они, увы, не смогли пройти без потерь. Видеть это мне было очень больно, потому что я любил как одного, так и другого. Очень благодарен, что ни один из них не попрекнул меня хорошим отношением к другому. Даже когда Юрка не вернулся в «Локомотив» из сборной, я по-прежнему приходил в Черкизово на матчи, и ни разу Семин не попенял мне за это. Думаю, за такой упрек я сразу бы бросил того, кто мне его высказал…

Да, о Палыче больше писали, преподносили его как фигуру более яркую. Но он и вел себя по-другому! Людям с ним приятно было разговаривать, и писать о нем – тоже приятно. А Валера, так уж вышло, – не публичный человек. Хотя в жизни – очень обаятельный, но обществу представить себя не мог. И окружение постоянно говорило ему про этот перекос. И это не проходило бесследно.

А что касается того, что Юра якобы не поблагодарил клуб на чествовании… Знаете, если вовнутрь человека закралась обида, он будет подгонять под нее все происходящее. Это как ревность: если ты начал что-то подозревать, то найдешь миллион самых ничтожных доводов, чтобы доказать, чтобы тебя стали меньше любить. С другим она поздоровалась, а тебе только кивнула… Если в отношениях появилась трещинка, то ее увеличивает каждая мелочь, одно наслаивается на другое.

Сказалось и еще кое-что. Чем больше «Локомотив» выигрывал, тем более становилось желающих им пору-лить. Это был уже не 86-й и не 91-й год, когда от этого клуба все шарахались, как черт от ладана. Теперь очень многие к этому пирогу рвались. Им-то эта «ссора Иван Иваныча с Иваном Никифоровичем» была более чем выгодна. Потому что, пока Семин с Филатовым были вместе, никто бы к ним не подобрался и «Локомотив» у них отнять бы не смог. Даже когда они уже ругались, при вызовах на ковер к начальству всегда были едины. Поодиночке же тому же Липатову, поднаторевшему в аппаратных играх, убрать их оказалось гораздо проще…

«У победы много отцов, поражение – всегда сирота», -как же верна старая мудрость! Казалось бы, клуб постоянно выигрывает, болельщиков становится больше чуть ли не каждый день, авторитет в Европе растет не по дням, а по часам. Что было им делить – двум ярким личностям с твердым стержнем, сдружившимся в юности и сделавшим вместе огромное дело?

Никто и никогда на этот вопрос ответить не сможет…

Людмила Филатова сказала мне:

– Признаюсь, что и я иногда на эмоциях могла что-то сказать мужу на тему внимания, которое в прессе уделяют только Юре. Сейчас очень об этом жалею. Если бы могла предположить, к чему все это приведет, - ни единого слова бы об этом не произнесла!

И ведь никто никому подлостей не делал, никто ни в ком, уверена, не разочаровался! То, что случилось, - очень неприятно, но я уверена, что все еще сто раз восстановится. Когда муж: с женой живут вместе 15 лет, у них тоже не может обойтись без каких-то разногласий. Надо только уметь их преодолевать, не давать мелочному раздражению взять над собой верх. А мы, по сути, и были одной большой семьей. И оказаться выше всех этих проблем, которые на самом деле не стоили и выеденного яйца, нам не удалось.

Надо отдать должное Людмиле Юрьевне за откровенность: не каждый человек способен обнаружить, а тем более публично признать в конфликте собственную вину. Жена экс-президента «Локо» глубоко переживает то, что случилось.

Точно так же переживает разрыв и Семин. Его не менее откровенные высказывания вы сможете прочитать в монологе бывшего главного тренера «Локо». Его лейтмотив все тот же: «Виноваты мы оба».

– Не сомневаюсь, что однажды мы все опять сядем за один стол, – считает Людмила Филатова. – Те разногласия, которые были, не стоили тридцати лет дружбы.

Надеются на это и другие.

– Хоть и говорят, что в одну реку дважды войти нельзя, я верю, что Семин и Филатов – смогут, – полагает Сергей Овчинников. – И очень хочу, чтобы когда-нибудь они вновь стали работать вместе. В «Локомотиве». Как, думаю, желают этого и все те, кто отдал этому клубу многие годы…

– Очень жаль, что два таких близких друг другу человека, которые столько сделали вместе, поддались влиянию эмоций и разошлись, – согласен с Боссом Давид Ша-гинян. – Только эти эмоции и ничто другое помешали им продолжить идти вперед. Мне очень хотелось бы, чтобы со временем все встало на свои места.

…А тогда раздражение с обеих сторон накапливалось. Сугубо футбольным разногласиям стало придаваться личностное значение. Вот не оценили на просмотре юного Юрия Жиркова – а тот потом раскрылся в ЦСКА. Вот проглядели будущего форварда «Арсенала» и «Реала» Жулиу Баптисту: вроде как помощник Семина Борис Игнатьев сказал, что он не вписывается в локомотивскую схему…

Если в молодости Филатов с Семиным постоянно ходили друг к другу в гости, а в более зрелые годы регулярно встречались в ресторанах, то к концу 2004 года, по свидетельству близких к ним людей, неформальное общение почти прекратилось.

На двух взрослых, умных людей словно нашло какое-то затмение. Сколько ни спрашивай их самих, родных, друзей, был ли конкретный эпизод, после которого в отношениях Филатова и Семина произошел надлом, все без исключения говорят: не было! Ни предательства, ни подлости – ничего не было!

Вода, капелька за капелькой, точила камень.

Нарыв зрел.

А лопнул – в апреле 2005-го. Когда Семин ушел в сборную.

Для того чтобы разобраться в этой загадочной истории, вокруг которой ходит масса слухов и недомолвок, нужно восстановить хронику событий. Что я и сделал посредством электронного архива газеты «Спорт-Экспресс».

К концу сезона-2004 разговоры о том, что Семин вот-вот сменит во главе национальной команды Георгия Ярцева, велись в футбольных кругах повсеместно. В октябре сборная под руководством Ярцева потерпела унизительное поражение от Португалии – 1:7, по поводу чего высказал возмущение даже Владимир Путин. Единственным из титулованных отечественных тренеров, еще не ощутивших вкуса работы со сборной России, оставался Сёмин…

Итак, 15 ноября. Интервью главного тренера «Локомотива» автору этой книге в чемпионском автобусе Ярославль – Москва:

«Сегодня не хотел бы касаться темы сборной, – отвечает Семин. – У нее есть тренер - Георгий Ярцев, который потерпел только одно сокрушительное поражение, но при этом что-то и выиграл. Вообще же, какой бы тренер в последние годы ни возглавлял национальную команду, игроков "Локомотива " в ней всегда много. Мы готовы предоставлять наших футболистов в сборную ровно настолько, насколько они там нужны. А что будет дальше – не знаю.

– Но я никогда не поверю, что Юрию Семину, опытному тренеру и амбициозному человеку, не хочется когда-нибудь попробовать свои силы во главе сборной страны!

– На этот вопрос ответить не могу. Момент тут сложный и тонкий. "Локомотив " – это мое родное, и сделать такой шаг было бы непросто».

Вывод: работу в сборной Семин явно не исключает, но и из «Локомотива» уходить не хочет.

27 ноября. Из интервью Филатова журналисту «СЭ» Юрию Бугаеву:

«Если Юрий Павлович захочет возглавить национальную команду, будем вместе с ним рассматривать эту ситуацию. Мне, конечно, не хотелось бы, чтобы в клубе произошла смена тренера. Предстоит интересный сезон, Лига чемпионов. Уход Семина крайне нежелателен.

– О совмещении Семиным двух постов – в клубе и сборной -речь вестись не будет?

– Все это мы уже проходили. Зачем же опять наступать на те же грабли?»

Вывод: Филатов не хочет ухода главного тренера из «Локомотива» и при этом категорически исключает возможность совмещения. Ни Семин, ни кто-либо другой не отрицают: этой непреклонной позиции президент клуба придерживался от начала и до конца.

26 января 2005 года. Под давлением Кремля подал в отставку многолетний президент РФС Вячеслав Колосков. Полтора года спустя он даст интервью «СЭ», опубликованное 18 августа 2006 года под красноречивым заголовком: «Не ушел бы добровольно – посадили бы в тюрьму». Одно из высказываний бывшего руководителя российского футбола для нас особенно важно: «Открою секрет: я встречался с Семиным, еще когда был президентом. Договорились о его приходе в сборную. Потом меня не стало, но Семин все равно пришел».

3 апреля. Новым президентом РФС избран Виталий Мутко. На импровизированной пресс-конференции он заявил: «Вероятность этого события (отставки Ярцева. – Прим. И. Р.) велика… Я категорически против совместительства. Тем более что подобный опыт во время моей работы в "Зените " с Анатолием Бышовцем получился неудачным. Тренер сборной – это главный тренер страны. Он должен бывать в регионах, проводить семинары, встречи. Как Эрикссон в Англии, которого можно видеть то тут, то там. России необходим авторитетный специалист, симпатичный человек, любимый народом».

В последней фразе намек на Семина более чем прозрачен. Но возможность совмещения должностей Мутко, как мы видим, исключил. По крайней мере, публично…

4 апреля. В отставку подает главный тренер сборной России Георгий Ярцев, что является логическим следствием смены футбольной власти. Мутко заявляет: «Отставка будет принята». А вот слова Семина: «На сегодня мне не поступало предложений о сотрудничестве со сборной России. При этом отношусь к Виталию Мутко с большим уважением. Если такая тема возникнет, готов ее обсудить и помогать национальной команде в любом качестве. Сборная оказалась в сложной ситуации, и нам ничего не остается, как сообща из нее выбираться».

6 апреля. «СЭ» публикует информацию о состоявшейся днем ранее встрече Мутко с Семиным на предмет работы последнего со сборной страны. Прокомментировал ее главный тренер «Локомотива» в интервью моему коллеге Максиму Квятковскому так:

«Разумеется, мы беседовали с Мутко о ситуации в национальной команде. Я подчеркнул: если в РФС посчитают, что допустимо совмещение работы в сборной и клубе, готов завершить нынешний отборочный цикл. Оставить "Локомотив " сейчас не могу. За мной – команда, которой я отдал полжизни. Если бы вопрос возник до начала чемпионата, его можно было бы обсудить. Однако сезон уже стартовал, и у меня есть определенные обязательства».

Это – ключевая цитата для понимания того, что произошло дальше. У Семина всегда была репутация хозяина своего слова, необдуманных, сверхэмоциональных высказываний для прессы он никогда не допускал. Здесь же случилось нечто странное. В приведенной реплике он четко и без всяких оговорок исключил возможность ухода из «Локо», при этом допустив вариант с совмещением. А меньше двух недель спустя все сделал наоборот. Что могло заставить солидного, уважаемого всеми человека так резко изменить свою позицию? Пока оставим этот вопрос без ответа и вернемся к хронике событий.

15 апреля. «Как стало известно "СЭ", – сообщает издание, – состоялась встреча нового президента РФС Виталия Мутко с президентом ОАО "Российские железные дороги " Геннадием Фадеевым, на которой обсуждалось возможное назначение главным тренером сборной России Юрия Семина. Кто именно возглавит национальную команду, станет ясно в начале следующей недели». Позже выяснятся детали: встреча прошла 12 апреля.

18 апреля. На Бюро исполкома РФС Семин назначен главным тренером сборной России. Мутко сообщил, что Юрий Павлович временно «откомандирован» клубом в национальную команду до 31 декабря 2005 года. Совмещать посты при этом он не будет. Новым главным тренером «Локомотива» назначен его многолетний помощник Владимир Эштреков.

К этому моменту «Локомотив» после пяти туров чемпионата России делит пятое-шестое место с «Динамо», не потерпев ни одного поражения и отставая на три очка от дуэта лидеров – «Зенита» и «Торпедо». Показатели команды: две победы, три ничьи, три забитых мяча, ни одного пропущенного. График не блестящий, но для старта сезона вполне удобоваримый. Недаром и Филатов сказал: «По сравнению с прошлым годом очков в нашей копилке больше. Стало быть, в целом все идет нормально».

19 апреля. Интервью Филатова «СЭ». Начинается оно с самого логичного при таких обстоятельствах вопроса.

–  Еще полторы недели назад Семин говорил, что ни при каких обстоятельствах «Локомотив» не покинет. Что за это время могло измениться?

– Говоря это, Юрий Павлович, наверное, держал в уме совмещение двух постов. Но моя позиция в данном вопросе с самого начала была принципиальной: совместительство пойдет «Локомотиву» во вред.

– Когда было принято окончательное решение о том, что Семин оставит пост главного тренера команды?

– После встречи недельной давности, в которой, помимо меня, приняли участие президент РФС Виталий Мутко и президент ОАО «РЖД» Геннадий Фадеев.

– Позиция Фадеева совпала с вашей?

– Да. Он-то и предложил Семину сделать выбор: или клуб – или сборная. Юрий Павлович выбрал сборную.

– У вас есть тревога за ближайшее будущее «Локомотива»?

– Ее не может не быть по одной простой причине. У нас с Семиным за плечами долгие годы совместной работы, мы прекрасно знали, чего ждать друг от друга. И, соответственно, могли спрогнозировать результаты команды. Сейчас это будет сделать труднее.

– Возможно ли, что зимой Юрий Павлович вернется в «Локомотив»?

– В тренерской профессии возможны любые, даже самые неожиданные повороты. Вдруг Семину так понравится в сборной России, что он не захочет оттуда уходить (смеется)? В общем, поживем -увидим.

19 апреля. Семин приехал попрощаться с командой. Церемония заняла несколько минут. Зайдя перед началом тренировки в раздевалку, тренер в короткой речи употребил тот же самый глагол «откомандирован», который накануне произнес на пресс-конференции Мутко. Из слов тренера футболисты поняли: жить без Палыча им предстоит до 31 декабря, а дальше возможны варианты.

Семин держал себя в руках, но бесстрастный объектив фотожурналиста Александра Федорова (данный снимок вы сможете найти в этой книге) показывает: тренер с огромным трудом себя сдерживает, чтобы не расплакаться…

После этого Филатов представил команде нового главного тренера, который проработал помощником Семина на протяжении 13 лет. Никаких других кандидатур ни Филатов, ни Фадеев не рассматривали. В своем выступлении перед игроками президент клуба также не исключил возвращения Семина в конце года.

21 апреля. В «СЭ» выходит обширное интервью Мутко. Одна из главных тем – естественно, события вокруг назначения Семина.

– Как удалось убедить бессменного тренера «Локо» отказаться от совмещения работы в клубе и сборной?

– Были долгие и упорные переговоры, в которых участвовали также Геннадий Фадеев и Валерий Филатов. Сейчас читаю, что кто-то кого-то вызывал в Кремль, все, мол, решалось в приказном порядке. Это полная чушь. Решалось все только на переговорах. Я ведь хорошо помню, чем закончилось совмещение постов в сборной и «Зените» для Анатолия Бышовца и обеих команд. И прекрасно видел, как сжигает себя Семин в клубе. Даже во время переговоров по поводу сборной все наши разговоры так или иначе сворачивали на «Локомотив». Совсем выдергивать Юрия Павловича из клуба, который во многом создан им, было бы неправильно. Вот и родился в беседах с руководством «Локо» компромиссный вариант с «командировкой». Потом уговорили на него самого Семина. Последняя встреча с ним длилась более шести часов. Она вновь убедила меня: выбор сделан правильный.

Если исходить из этой цитаты, Мутко стал неким гарантом последующего возвращения Семина в «Локомотив». Слова: «Совсем выдергивать Юрия Павловича из клуба… было бы неправильно» – тому подтверждение.

22 апреля. Официальный интернет-сайт «Локомотива» распространил обращения к болельщикам Семина и Филатова. Вот отрывки из них.

Семин: «Не прощаюсь с "Локомотивом ". Люблю его всем сердцем и рассчитываю когда-нибудь вернуться туда. Уверен, что с такими специалистами, как Валерий Филатов и Владимир Эштреков, 'Локомотив " не только сохранит свой нынешний статус, но и продолжит движение вперед».

Филатов: «После долгих обсуждений мы с президентом ОАО "РЖД" Геннадием Фадеевым, президентом РФС Виталием Мутко и Юрием Семиным пришли к выводу, что от совмещения должностей не выиграют ни сборная, ни клуб. Им нужен освобожденный тренер. Юрий Павлович предпочел в сложившейся ситуации взять на себя руководство сборной России… Спасибо, Юрий Павлович! Удачи, Владимир Хазраилович\»

В этих цитатах обращает на себя внимание одно слово Семина: «когда-нибудь вернуться». Похоже, он уже тогда понимал, что все разговоры о командировке в сборную до Нового года – пускание пыли в глаза болельщикам, которых и такое-то решение ввергло в состояние шока.

С той жаркой поры минуло три года. И вот, когда мы на базе киевского «Динамо» в Конча-Заспе беседовали для этой книги, Семин решил раскрыть такие детали тех событий, о которых до сих пор никогда не рассказывал.

– Мой уход в сборную был обусловлен, во-первых, появлением нового президента РФС. С Виталием Мутко, человеком очень активным, мы по сей день созваниваемся, общаемся и, можно даже сказать, дружим. Мутко начал нажимать на какие-то определенные политические рычаги: мол, поскольку у сборной нет результата, ей нужен любимый в народе тренер. Яна предложение Виталия Леонтьевича ответил «да», но только на условиях совмещения. Работать в сборной мне, не скрою, хотелось, мне нужны были в работе какие-то новые стимулы. Но какой смысл уходить из клуба – действующего чемпиона страны, у которого все благополучно и которому предстоит играть в Лиге чемпионов, в национальную команду, у которой почти загублен отборочный цикл и остается лишь 20-30 процентов шансов на выход в финальную часть чемпионата мира?

Уход из «Локомотива» при таких обстоятельствах был бы для меня громаднейшим риском. Вот я и поставил условие: совмещение до окончания отборочного турнира. И Мутко на это согласился. Тогдашний министр путей сообщения Геннадий Фадеев – тоже. Резко против был только Филатов.

Сразу хочу сказать: все разговоры насчет давления на меня со стороны администрации президента России -ерунда. Не было никакого давления, были нормальные переговоры, в которых действительно участвовали представители власти. Но если бы я не захотел идти в сборную, никто бы меня туда силком тащить не стал.

Мне казалось, что все договоренности уже достигнуты. Наверное, я был не прав в одном – надо было поговорить с Филатовым. Он был категорически против совмещения, и с моей стороны стоило постараться убедить его в обратном. Я этого не сделал, что, вероятно, усугубило наши противоречия.

Каково же было мое удивление, когда на всю страну объявили, что Семин переходит в сборную и при этом уходит из «Локомотива» с возможностью туда вернуться после окончания отборочного цикла! Более того - это сделано РФС по договоренности с Фадеевым и Филатовым! Мы-то договаривались несколько о другом, а почему вдруг все переиграли, спрашивать нужно, наверное, у Мут-ко. Почему Фадеев дал добро на новый вариант, понять не могу.

На Мутко я не в обиде, у него была четкая цель – чтобы Семин возглавил сборную. Видимо, Филатов занял бескомпромиссную позицию, и Виталий Леонтьевич решил пожертвовать совмещением. Но в итоге меня, по сути, поставили перед фактом, что я иду в сборную и ухожу -пусть и временно - из «Локомотива». Мой контракт с клубом продолжал действовать. Я, конечно, был несколько удивлен таким поворотом событий, однако все было освещено в СМИ так, что отказаться работать в сборной я уже не мог.

Этот рассказ Семина расставляет многие точки над «i». И заставляет сделать вывод: единственным человеком, который во всей этой ситуации не играл ни в какие игры и ни разу не поменял своей позиции, был Филатов.

Что же касается Фадеева, то вот мнение Валерия Бари-нова:

– Тут надо копнуть вглубь. Фадеев ведь еще в 90-е годы руководил МПС довольно серьезный срок – между Кона-ревым и Аксененко. И Семина очень любил.

А потом МПС превратился в ОАО «РЖД». На Аксененко завели уголовное дело и сняли его с должности. Нужно было срочно найти человека на его место – и туда отправили старика Фадеева, который уже был на пенсии. В этот период он был абсолютно зависим и делал все, что ему говорили сверху. А сверху надавили и сказали, что Семин должен быть в сборной и нигде больше. И Фадеев его «сдал». Я его не осуждаю. Он достаточно порядочный человек, но возраст - страшная штука.

Юра действительно хотел возглавить сборную. Но и давление на него было оказано немалое. Все решалось на очень высоком уровне. У Семина была беседа и с Дмитрием Медведевым, который был тогда главой президентской администрации. А Палыч – из поколения людей немолодых, которые привыкли не то чтобы подчиняться, но просто с уважением относиться к просьбам начальства…

И, наконец, еще одна позиция – Давида Шагиняна. Тоже кое-какие детали проясняющая:

– Насколько мне известно, Юрий Палыч сам хотел тренировать сборную, ни о каком давлении я не знаю. Возможно, сказалось тут вот что. Они с Газзаевым хоть и дружат, но тренерское противостояние у них длится много лет. Валерий Георгиевич был во главе сборной, пусть у него и не получилось, – и Семин, видимо, чувствовал, что ему нельзя отставать. Ничего плохого в такой профессиональной ревности не вижу, это свойство любого амбициозного тренера.

Другое дело, что Семин настаивал на совмещении. За полгода до того, при Газзаеве, у того оке Палыча была четкая позиция, что никакого совмещения быть не может, а тут все перевернулось. Филатова же совмещение не устраивало: он понимал, что в тяжелой для сборной ситуации все внимание Семина будет отдано национальной команде.

Во всей этой непростой ситуации очевидно одно. Семину очень хотелось понять, что это такое – работать со сборной страны. Многие титулованные тренеры до него на этом обожглись, но в человеческой природе заложен известный принцип: лучше сделать и ошибиться, чем не сделать. До того он уже дважды был в национальной команде ассистентом главного тренера – при Павле Сады-рине и Борисе Игнатьеве, и даже ездил в этой роли на чемпионат мира-94. Но соблазн попробовать что-то сделать самому был неудержим. Глубинная причина этого, на мой взгляд, очевидна.

Юрий Павлович воспитывался во времена Советского Союза и не мог не впитать в себя тогдашнюю систему ценностей. Выбора – человек для страны или страна для человека – тогда не существовало. Служение родине было чем-то таким, что не могло обсуждаться и тем более ставиться под сомнение. В 2005 году у Семина как раз и сработали те инстинкты, заложенные в СССР-Валерий Баринов вспоминал:

– Конечно, Юре было интересно попробовать себя в сборной. На тот момент он стал действительно лучшим тренером России, его любили люди. Помню, когда он уже возглавил сборную, мы с ним одновременно оказались в Питере. Я приехал на фестиваль «Виват, кино России!», он – на матч «Зенит» – «Локомотив». Пришли вместе на стадион, команды разминались, арена была уже наполовину заполнена. И Семин говорит: «Пошли к полю, с ребятами поздороваемся». Спускаемся - и тут весь стадион встал и начал скандировать: «Палыч! Семин!» Я впервые ощутил, что это такое – оказаться внутри чаши стадиона в атмосфере человеческой любви и веры. Это особое, ни с чем не сравнимое состояние. В тот момент я понял, почему он захотел работать со сборной.

Хотя, если честно, я его отговаривал. Или, по крайней мере, убеждал, чтобы он соглашался только на совмещение. Говорил ему: «Ты ввязываешься в заведомо провальную историю. Сборная уже все проиграла, и шансов что-либо исправить -=мизер». Юра был уверен, что идет туда временно. Кстати, он очень многое пробил у Абрамовича и для игроков, и для врачей, массажистов, обслуживающего персонала. Нельзя, говорил, чтобы люди получали такие гроши…

Сам Семин, как мы помним из его слов, единственной своей ошибкой в истории с уходом в сборную считает нежелание поговорить тет-а-тет с Филатовым. Что повлияло и на их дальнейшие отношения.

Долгого, откровенного разговора один на один – быть может, за бутылкой доброго шотландского виски – им и не хватило, чтобы устранить давно уже копившиеся противоречия. Многие проблемы в нашей жизни возникают как раз из-за этого – недостатка общения. Люди, когда-то очень близкие, живут в своем замкнутом мире, который все больше отдаляется от мира его былого друга. Они чувствуют это, но гордость не позволяет каждому сделать первый шаг. А если кто-то и хочет – окружение, не заинтересованное в возрождении прежней дружбы, использует любые средства, чтобы отговорить.

– Им надо было сесть, наорать друг на друга, наругаться, высказать все, что на душе накипело. И все было бы хорошо. Но они копили друг на друга обиду, постепенно отдалялись – и вот к чему это привело, – полагает Людмила Филатова.

Так и не сделали тогда ни Филатов, ни Семин тот первый шаг навстречу. Не сделали – к нашей общей беде. Потому что эта их тогдашняя гордыня привела к тому, что того «Локомотива» – явления, которое было создано их собственными руками, – больше нет.

Один очень близкий к той драме человек поведал мне, что, когда Семин принял окончательное решение в пользу сборной, Филатов улучил момент и сказал ему: «Возвращения не будет».

Во время нашего разговора Валерий Николаевич подтвердил, что все для себя решил именно в тот момент. Но подробнее распространяться на эту тему не стал: видно было, что она бередит ему душу. А я, понимая это, не стал настаивать.

Президент «Локомотива», по моей информации, был крайне обижен, что Семин решил действовать через его голову: договориться с Мутко, через него – с вышестоящими инстанциями, которые надавят на Фадеева и на него, Филатова, чтобы разрешили совмещение. И встал в позу, не сделав попытки лично побеседовать с Семиным. По словам людей, близких к Филатову, президента клуба задела еще и фраза, якобы брошенная в запале Семиным: «Да что вы без меня будете делать? Люди не будут на стадион ходить!»

Семин, как и всякий успешный российский тренер, хотел работать со сборной, но и из «Локо» уходить не желал. И недоумевал: почему другим разрешают совмещать, а ему – нет? Зная о жесткой позиции Филатова (помните его еще ноябрьское интервью?), он решил добиться этого не с помощью прямого разговора с ним, а другими, обходными, путями.

У каждого в этой ситуации была своя правда. И каждый в итоге оказался виноват.

Это – жизнь.

Вскоре разошлись и пути Семина с Эштрековым. В нашей беседе на эту тему Юрий Павлович был немногословен:

– В том году Эштрекову не стоило так дистанцироваться от меня. Не понимаю, зачем нужно было создавать какие-то ненужные барьеры. Я бы просто помогал ему в различных вопросах, вреда от моей поддержки не было бы никакого.

Бывший пресс-атташе «Локомотива» Александр Удальцов вспоминаетг

– Владимир Хазраилович на первой же тренировке так и сказал: «Забудьте все, что было до этого момента, я – главный тренер, и слушайте только меня». Создавалось впечатление, что таким образом Эштреков пытался завоевать авторитет у игроков. Журналисты на каждой пресс-конференции доставали его вопросами, не созванивается ли он с Семиным, не советуется ли с ним. Ему обидно было, что его считают вечно вторым, он психовал…

Палыч, который живет рядом с базой, однажды пришел туда вместе с Лешей Смертиным. У Леши в Англии как раз сезон закончился, а скоро сборной предстоял отборочный матч. И они договорились, что вдвоем поработают в Баковке. Приходят – а Семина не пускают. Он спрашивает охрану: «Почему?» – «Распоряжениеруководства». Пустили, только когда он через РЖД вопрос решил.

Еще одну историю из той же оперы рассказал Валерий Баринов:

– Однажды я лично был свидетелем того, как Семина не пустили в раздевалку «Локомотива». При Палыче было заведено: ни до игры, ни в перерыве в раздевалку не мог зайти вообще никто, включая высшее руководство. Зато после игры людям, близким к команде, путь туда был открыт. Юра понимал, как важно нам, глотавшим во время матча валидол, прийти и поделиться эмоциями.

Он уже работал в сборной, когда мы с ним пришли поздравить команду с победой. На входе стоял наш знакомый охранник Олег. Он сказал: «Президент велел никого не пускать, пока он не придет». Так можно было сказать кому угодно, это право оУилатова. Но Семину?! Человеку, который этот клуб наравне с президентом сделал?!

Эта история имела бы большее отношение к Филатову, чем к Эштрекову, если бы не одна деталь. По свидетельству Вадима Евсеева, находившегося рядом, Эштреков этот диалог отчетливо слышал. И – отвернулся. Евсеев не может простить за это Эштрекова до сих пор…

– Володька оказался мягче, чем нужно бы, – считает Баринов. – Ему не стоило противопоставлять себя Юре. А он принял одну сторону. Может, поступи он иначе, не проиграли бы «Рапиду», попали в Лигу чемпионов. И не посыпались бы с первого места в чемпионате… Нет, Эштреков не сделал ничего подлого. Он просто промолчал. Но если бы тому же Семину кто-то сказал не пускать Эштрекова в раздевалку, Палыч просто послал бы этого человека далеко и надолго, и сказал бы, что Эштреков будет приходить сюда столько, сколько надо.

В какой-то момент, когда дела пошли очень хорошо, Володька поверил, что он – может. А он действительно может, но вторым. Я всегда проецирую это на свою профессию. Есть гениальные артисты, но они не могут играть главные роли. Только второго плана-хотя и великолепно. Был замечательный дуэт Семин – Эштреков, который шел вместе почти из футбольного детства. Жаль, что он распался…

И все же в глубине души они остались родными людьми. Когда в начале 2007-го умерла мама Юры, Вера Филипповна, Володя поехал с нами в Орел на похороны. Семин, выехавший раньше, этого не ожидал. После похорон я подошел к нему и попытался завести разговор о примирении с Эштрековым. На что Юра ответил: «Валер, ну не сразу». И я понял, что он уже оттаивает. С тех пор они здороваться стали совсем по-другому, и на домашних матчах «Локомотива» Володька всегда сидел в президентской, семинской ложе…

Людмила Филатова добавляет:

– Верю, что и у Эштрековых с Семиными все обязательно наладится. Они начали дружить между собой намного раньше, чем мы. Нас не было в России, когда у Юры умерла мама, и все, что мы могли сделать, – отправили телеграмму. А Володя Эштреков сел и поехал в Орел на похороны. Мы ведь знали маму Семина всю жизнь, и родители каждого из нас всем нам одинаково дороги…

В сборной у Семина сложилось так себе. Не то чтобы плохо – в конце концов, ни одного матча национальная команда при нем не проиграла. Но и чуда совершить не удалось: слишком многое было потеряно до того, и ничьи в Латвии и Словакии не позволили нам выйти на ЧМ-2006. Ничего противоестественного в этом не было. Всем же давно известно о Семине то, что любит повторять Баринов: «Он не пожарный, он строитель».

В «Локомотив» он все же надеялся вернуться. Но не смог. С Филатовым они в официальной обстановке встретились, но общего языка не нашли. Это стало окончательно ясно 28 октября – спустя 16 дней после того, как сборная России, сыграв вничью в Братиславе со словаками -0:0, не попала на чемпионат мира. Отвечая на вопросы болельщиков на официальном интернет-сайте «Локомотива», Филатов заявил: «Не согласен с теми, кто считает возвращение Семина панацеей от всех бед. От призывов вернуть Семина я попросил бы воздержаться. Если вы действительно переживаете за команду, то должны понимать, что сейчас подобные заявления только вносят разобщенность в коллектив».

Валерий Баринов считает:

– Если бы Валера этого захотел – Юра бы вернулся. Но Филатов был активным противником того, чтобы Семин вернулся. Мне кажется, это была большая ошибка. Да и вообще боль от их разлада во мне не утихает до сих пор. Потому что мы потеряли клуб-дом. Думаю, теперь они оба понимают, что натворили…

Подробнее всех на тему несостоявшегося возвращения в нашей беседе для этой книги высказался сам Семин.

– За время моей работы со сборной с поста главы железнодорожного ведомства ушел Фадеев, пришел Владимир Якунин, а вслед за ним – Сергей Липатов. И получилось так, что моего возвращения особо не хотели. Переговоры на этот счет у меня были, причем не только с Филатовым, но и с Якуниным. Владимир Иванович сказал, что сам за то, чтобы меня вернуть, но поручил футбольное хозяйство новым людям во главе с председателем совета директоров Липатовым, верит им и будет с них спрашивать. А Липатов, как я понимаю, уже тогда видеть меня в роли главного тренера не хотел. У Филатова же, видимо, по-прежнему сохранялась обида из-за ситуации, сложившейся той весной. В общем, мне стало ясно, что реальных шансов вернуться в «Локомотив» из сборной у меня в тот момент не было.

Еще до переговоров с Якуниным и Филатовым я летал на встречу с Романом Абрамовичем относительно продолжения работы со сборной. Несмотря на то что мы не попали на чемпионат мира, Роман Аркадьевич хотел, чтобы я остался в национальной команде. Я вообще Абрамовичу очень благодарен за поддержку – и команды в целом, и мою. Сейчас вот виделись на Кубке Первого канала в Израиле, который он, как всегда, великолепно организовал. Этому человеку небезразлично развитие футбола в России, благодаря его Национальной академии футбола было построено огромное количество искусственных полей во многих городах страны, в том числе и в моем родном Орле.

Но тогда я объяснил ему свою позицию. Я отдавал себе отчет в том, что большинство людей хотело видеть во главе сборной именитого иностранного тренера. Народ хотел чего-то совсем нового. Оставшись в сборной, я неминуемо оказался бы под огнем мощной критики. Критиковали бы и руководителей РФС. Если бы мы заняли второе место в группе, еще можно было бы подумать о том, чтобы продолжить работу со сборной, но раз неудалось… Чувствуя сложившуюся ситуацию, я сам отказался. В первую очередь – внутренне.

Был и второй фактор, тоже очень важный. Мне тогда хотелось вернуться в «Локомотив», и это сыграло большую роль в моем решении. Убедил себя, что режим работы тренера сборной мне не подходит, и говорил об этом в каждом интервью. Потом пересмотрел свою точку зрения по этому вопросу, но было это уже значительно позже. Уже после «Динамо», чье предложение я принял после того, как не удалось возвратиться в «Локомотив»…

Вот и прозвучало из уст Семина имя человека, которому суждено будет за считанные годы изменить лицо «Локомотива» до неузнаваемости.

И во многом – примирить Филатова с Семиным. На почве осознания, какими же они были наивными и недальновидными. И насколько легко оказалось с ними справиться поодиночке.

Человека, которому это удалось, зовут Сергей Липатов.

ГЛАВА VI

РАСТОПТАННОЕ ДЕТСТВО

«В клуб вернулся Юрий Семин, который, как оказалось, может работать не только тренером, но уже проявил себя и отличным менеджером. К тому же он быстро учится». (14 июня 2007 года)

«Наверное, я допустим ошибку, когда в прошлом году сам предложил Юрию Павловичу стать президентом. С ним было приятно работать как с хорошим человеком, но качеств, необходимых менеджеру, у него, наверное, нет». (14 ноября 2007 года)

Две приведенные цитаты принадлежат одному человеку – Сергею Липатову. Первую реплику он произнес на пресс-конференции, посвященной Кубку РЖД, вторую -на встрече с группой журналистов после окончания сезо-на-2007.

В устах председателя совета директоров «Локомотива» менеджерские качества Семина ровно за пять месяцев превратились из «отличных» в просто-напросто отсутствующие.

Это – небольшой штрих к еще не нарисованному пока футбольному портрету Липатова. Нанесенный, заметьте, им самим.

А вот второй.

– Лично у вас какие отношения остались с Филатовым? – спросили журналисты председателя совета директоров во время прошлогодней ноябрьской встречи с ним в офисе «ТрансТелеКома».

– Прекрасные, - без тени смущения ответил Липатов. Хоть бы слово какое-нибудь нейтральное подобрал…

Какие у бывшего и нынешнего руководителей «Локомотива» в действительности отношения, вы поймете из монолога Валерия Филатова специально для этой книги.

Первое упоминание о Липатове применительно к «Локо» я обнаружил в «Спорт-Экспрессе» за 22 октября 2005 года. Мой коллега Юрий Бутнев спросил Валерия Филатова:

–  Появилась информация, что председателем совета директоров футбольного клуба «Локомотив» стал президент ЗАО «Компания «ТрансТелеКом» Сергей Липатов. Что сулит клубу это назначение?

– Во-первых, Липатов – футбольный человек, сам играл когда-то за «Кубань». Это большой плюс. Во-вторых, я давно знаю Сергея Владимировича: компания «ТрансТелеКом», которую он возглавляет, уже не первый год входит в число спонсоров «Локомотива». В-третьих, кандидатуру Липатова утвердил совет директоров ОАО «Российские железные дороги», к чьему мнению мы обязаны прислушиваться.

Первая реакция (по крайней мере, публичная) президента «Локомотива» на появление в клубе новой фигуры была, как видим, вполне позитивной. Последний филатов-ский пассаж, правда, намекает на то, что Липатова ему навязали сверху – но это неизбежная участь любого наемного менеджера. Как развиваться той или иной корпорации, решает ее хозяин.

Стоп! «Наемный менеджер», «корпорация»… Все эти термины – из мира бизнеса, где властвуют одни нормы деловых и человеческих взаимоотношений.

В футбольном мире эти нормы – совсем другие. Так уж сложилось. Возьмем для примера идиому «идти на живое место», характеризующую один из самых отвратительных поступков в глазах людей футбола. Она означает, что некий тренер ведет закулисные переговоры с руководителями клуба, откуда еще не уволен действующий тренер. Этические нормы профессиональной солидарности такого не допускают. Но попробуем представить себе подобное моральное ограничение в «мире чистогана». Как говорят в Одессе: «Я вас умоляю!»

Я достаточно хорошо знаю российский футбольный мир и абсолютно не склонен его идеализировать. Грязи в нем, увы, хватает. Но было там и хорошее – то, что тянуло многих порядочных людей в эту «тусовку». А именно -неписаный кодекс человеческих отношений, который выше личных карьерных интересов. Этот кодекс не позволял совершать подлости, стравливать, подставлять, или, как модно сейчас выражаться, «разводить». Потому что наше футбольное братство было замкнуто, все друг друга знали – и человека, который пошел на низость по отношению к другому члену того же братства, выкидывали из него, как паршивую овцу.

Сейчас это назвали бы корпоративной солидарностью. Мне же не по душе бизнес-сленг, и я скажу по-другому: это было ощущение людей, которые плывут в одной лодке. Для людей, которые всю свою жизнь посвятили футболу, взаимоотношения внутри этой среды бесконечно важны. Потому что другой у них – нет.

Но чем больше стало в российский футбол приходить денег, тем активнее потянулись туда люди совсем иной формации. Более молодые и образованные, более ухоженные и стильно одетые. Эти люди владеют иностранными языками и навыком нравиться с первого взгляда. Когда надо, они умеют подобострастно улыбаться и кивать, а когда надо – становятся безжалостными и холодными, как сталь. Моральные нормы для них – это все, что соответствует собственным деловым интересам.

Словом, люди, отвечающие духу нашего циничного времени.

В футбол они приходят со стороны. Они не собираются забрасывать свои благополучные, непубличные, зато весьма доходные виды бизнеса и налаженные в их рамках бесценные контакты. Футбол для них – не жизнь, а игрушка, за счет которой можно стать известным всей стране и потешить свое самолюбие. А если что-то не получилось -«запасной аэродром» всегда готов. И можно будет быстро вычеркнуть из своей памяти этих странных людей с их дурацкими «заморочками», а заодно и диких, сумасшедших, далеких от всяких норм цивилизации болельщиков, как дурное наваждение.

Они познали волчьи законы выживания в бизнесе, где им сопутствовал успех, – и решили в нетронутом виде перенести их в футбол. Вместе с деньгами, с которыми на эту маленькую планету пришли.

Но в футболе – свои законы. И далеко не всегда – плохие. Умерший в прошлом году Виктор Прокопенко, один из лучших представителей этого мира, отличный тренер и чудесный человек, всегда любил цитировать владельца донецкого «Шахтера» Рината Ахметова: «Если ты хочешь купить футбольный клуб, то должен ответить себе на один вопрос: что ты любишь больше – футбол или деньги? Если деньги, то в футболе тебе делать нечего».

Сергей Владимирович Липатов, к которому это лирическое отступление, разумеется, никакого отношения не имеет, футбольный клуб «Локомотив» не покупал. Он в него просто пришел. На должность председателя совета директоров.

Бывший пресс-атташе «Локо» Александр Удальцов говорит:

– «Локомотив» проходил реорганизацию: было решено превратить его из ГУПа (государственного унитарного предприятия. – Прим. И. Р.) в акционерное общество. В соответствии с законодательством возникла необходимость создания совета директоров. Ясно, что его председателем должен был стать человек из структур РЖД. Из тех, кто рвался заниматься футболом, ближе всех к Якунину в тот момент и оказался Липатов, управлявший крупной дочерней компанией РЖД – «ТрансТелеКомом» и пользовавшийся доверием Якунина.

У Филатова – своя версия: решив увеличить бюджет «Локомотива», новое руководство РЖД захотело поставить специального человека для контроля этих денег. «Всем хотелось узнать, сколько же Филатов ворует», – иронично заметил в разговоре со мной экс-президент «Локо».

Так, собственно, who is мистер Липатов?

45-летний доктор юридических и кандидат экономических наук, выпускник Чикагской высшей школы бизнеса в интервью журналу «Финанс» рассказал о своем карьерном пути вот что:

– После окончания института (Пятигорского государственного института иностранных языков. -Прим. И. Р.) я занимался бизнесом в рамках только что зародившегося кооперативного движения. Работал в различных частных фирмах, изъездил всю страну. В Москве – с 1991 года. Несколько лет занимался привлечением иностранных инвестиций в реальный сектор экономики. С 1998-го работал заместителем начальника финансово-экономического управления Федеральной службы налоговой полиции РФ, затем в течение двух лет был заместителем главы администрации Сочи – в этом городе я вырос. С 2002 года являюсь президентом «ТрансТелеКома»…

Руководитель может пользоваться услугами различных консультантов, но он обязательно должен обладать собственными глубокими знаниями в финансовой сфере. Мне знаний не хватало, и я вынужден был найти время на учебу. Выбрал программу Executive MBA, которая рассчитана на то, чтобы топ-менеджеры получали образование без отрыва от производства. Чикагской школе бизнеса нетравных в экономике и финансах, а моей целью было приобретение лучших знаний именно в этих областях.

Как видим, о Липатове-футболисте (помните высказывание Филатова?) в этом интервью не сказано ничего. Дело в том, что он дорос только до дублирующего состава краснодарской «Кубани», после чего по каким-то причинам с профессиональным футболом завязал. Больше чем на 20 лет…

Пикантная подробность: селекционную службу «Локомотива» в прошлом году возглавил Виктор Тищенко -первый тренер Липатова в Краснодаре. Заявления председателя совета директоров, что Филатов во времена своего президентства развел в клубе семейственность и клано-вость, в связи с этим фактом выглядят забавно. Справедливости ради, Семин, Овчинников и ряд других работников прошлогоднего «Локо» отзываются о Тищенко как о хорошем специалисте и человеке.

Липатов и сейчас всячески открещивается от того, что погрузился в футбол с головой. В интервью «СЭ» он провозгласил:

– Деятельность в ФК «Локомотив» не является для меня работой, денег-то я за нее не получаю. Это в чистом виде общественная нагрузка. Председателем совета директоров стал просто желая помочь клубу.

В другой беседе, отвечая на вопрос, какую часть своего времени уделяет «Локомотиву», Липатов ответил: «Десять процентов. Может, одиннадцать». В тексте интервью последней фразе в скобках сопутствует примечание: (с улыбкой).

Любопытно, что до того самого года, когда он стал председателем совета директоров «Локо», Сергей Владимирович не только не болел за железнодорожников, но и… вовсе не увлекался российским футболом. Об этом в интервью тому же «СЭ» рассказал он сам.

–  Правда, что вы пришли в футбол «по мотивам» матча с армейцами летом 2005-го? – спросил руководителя «Локомотива» мой коллега Павел Новиков.

– Отчасти. Яне очень интересовался российским футболом, предпочитая смотреть матчи ведущих европейских чемпионатов. Но после той игры «Локо» с ЦСКА, на которой присутствовал как представитель одного из спонсоров клуба, компании «ТрансТелеКом», проникся. Подкупили самоотдача футболистов, эмоции. Можно сказать, с того времени и «заболел».

Учитывая, что интервью с Филатовым, в котором тогдашнему президенту клуба был задан вопрос о новом руководителе, было опубликовано 22 октября, а матч с ЦСКА, выигранный со счетом 3:2, состоялся 30 июля, у Липатова к «Локомотиву» возникла всепоглощающая любовь с первого взгляда. Меньше трех месяцев от полного безразличия до статуса председателя совета директоров – это какой же вихрь чувств человек должен был испытать!

Один из хорошо знающих Липатова людей рассказал мне, что Сергей Владимирович любит повторять: «Если я что задумал, меня не остановить».

Все дальнейшие события показали: в этом нет ни малейшего преувеличения. Остановить Липатова в «Локо» пока не удалось никому.

По удивительному совпадению, за месяц до судьбоносного матча «Локо» – ЦСКА (победный гол в котором забил нынешний глава Дирекции по работе с болельщиками «Локомотива» Олег Пашинин) произошло одно важное кадровое назначение. Которое, пожалуй, и можно назвать точкой отсчета всгвсей этой истории.

Распоряжением Правительства РФ номер 786-р от 14 июня 2005 года президентом открытого акционерного общества «Российские железные дороги» был назначен Владимир Якунин, до того – первый вице-президент РЖД. Его предшественник, пожилой Геннадий Фадеев (ныне ему 71 год) стал помощником председателя правительства России.

К Липатову, главе стопроцентной «дочки» РЖД -«ТрансТелеКома», новый руководитель относился с большой симпатией. Поздравляя дочернюю компанию с 10-летним юбилеем, Владимир Иванович заметил: «Особенно важно, что эта компания, изначально созданная для обслуживания инфокоммуникационных потребностей российских железных дорог, превратилась в самостоятельную бизнес-единицу. "ТрансТелеКом " не только приносит операционную прибыль, но и обеспечивает возврат инвестиций». Фамилия Липатова названа не была, но очевидно, что похвала адресовалась именно ему.

Между тем Сергей Владимирович при любом удобном случае любил рассказывать о своих футбольных достижениях. Вот, к примеру, отрывок из уже упомянутого интервью журналу «Финанс». Речь идет о его буднях в Чикагской высшей школе бизнеса.

– В редкие моменты отдыха мы играли в футбол. Однажды испанская диаспора вызвала на футбольный поединок студентов всего остального мира и встретила в лице нашей команды, в составе которой были три россиянина, нешуточное сопротивление. Они проиграли, причем россияне забили семь голов из десяти. Впоследствии наше «вызывающее поведение» на футбольном поле отразилось на учебном процессе: одним из игроков в их команде был ассистент профессора – американец. Потом на экзамене он стал настойчиво обращать внимание преподавателей на какие-то наши недочеты, промахи. Это было неприятно. Но позднее, когда испанцы поняли, что российский футбол находится на серьезном уровне, нас позвали в команду, и мы, объединившись, стали обыгрывать всех.

Как видим, о своих футбольных успехах на студенческом уровне он рассказывает с нескрываемой гордостью. Работники прежнего «Локомотива» убеждены: главный побудительный мотив завоевания им одного из ведущих клубов страны – комплекс несостоявшегося футболиста.

Давид Шагинян рассказывает:

– Липатов постоянно заходил в раздевалку и давал советы игрокам по сугубо футбольным вопросам – причем с таким видом, что они в понимании игры ему в подметки не годятся. Однажды я сам был свидетелем того, как после какого-то матча он подошел к Гуренко, сказал, что тот играл неправильно и напоследок заявил: «Возьми бут-сышки, приходи к нам в Лужники в футбол поиграть. Я тебе пару хороших приемчиков покажу». Липатов сказал это человеку, который играл в Италии у таких тренеров, как Капелло и Сакки! Ребята, когда все это слышали, с трудом сдерживали смех.

– Как Филатов отнесся к появлению Липатова?

– Сначала обрадовался. Тогда возникли проблемы с финансированием, а обязательства по контрактам игроков никто не отменял. Ищут, казалось, на горизонте появилось спасение. Ни о какой опасности отец тогда и не думал.

Только потом мы узнали, что в РЖД многие на Липатова были злы: на пост главы «ТрансТелеКома», как и в «Локомотиве», он тоже шел по головам, вел грязную игру. А в первый момент казалось, что с его помощью, наоборот, у нас появится этакий постоянный мостик к Якунину, необходимый для того, чтобы оперативнее решать все вопросы. У отца был прямой выход на нового президента РЖД, но не так часто, как это требовалось для обсуждения возникавших проблем. В силу занятости Якунина нужно было записываться к нему на прием. А в один не самый прекрасный день появился Липатов и сказал, что может общаться с ним напрямую и в любой момент.

Он осмотрелся – и ему понравилось! Не могло не понравиться, потому что Сергей Владимирович с помощью «Локомотива» хотел реализовать какие-то неудовлетворенные юношеские амбиции. Когда-то в молодости он не смог проявить себя как футболист, а заработав денег, решил: почему бы ему тоже не стать Абрамовичем. При этом оказался в еще более выигрышном положении: хозяином клуба он не является, не вкладывает свои деньги, а тратит средства РЖД.

Пусть я сам и не футболист, но вырос в семье футболиста, и футбол всегда был у меня в крови. Поэтому знаю, о чем говорю. Однажды стоял рядом с Липатовым во еремя матча дублеров, слышал его комментарии – и понял, что в игре он вообще не разбирается. Зато его окружает свита из пяти-шести человек, которые ему непременно поддакивают. Он говорит: «О, какой классный пас отдал!» – и все напропалую начинают восхищаться: да, шикарный пас, невероятный. Потом кого-то назовет нехорошим словом – и свита начинает соревноваться, кто круче этого игрока обругает. Идеи, которые он с самого начала стал продвигать, к футболу вообще никакого отношения не имели и звучали абсурдно. Чтобы добиваться успехов в футболе, им надо жить. Стандартные бизнес-модели здесь не работают…

Резкие слова одного из руководителей прежнего штаба, конечно, не могут считаться истиной в последней инстанции. Но право высказаться бывший коммерческий директор клуба имеет несомненное.

Имеет такое право и Липатов, и приближенные к нему люди. Обширное выступление одного из топ-менеджеров «Локомотива», попросившего, однако, не называть его имя, вы сможете в этой книге прочитать. В нем раскрывается смысл перемен, с которыми пришел в клуб его председатель совета директоров.

Система на словах выстроена весьма интересная и вполне, надо заметить, стройная. Вот только футбол в ней сугубо вторичен по отношению к бизнесу. А жизнь, как мне кажется, раз за разом доказывает: когда менеджмент российских клубов руководствуется принципом «команда для клуба», а не «клуб для команды» – ничего у него в конечном счете не выходит. Потому что главное в футболе -не извлечение прибыли, а спортивный результат и популярность среди болельщиков.

Словом, то, что уже было при прежнем руководстве «Локо».

Валерий Баринов говорит:

– В моей сфере деятельности, театре и кино, самая большая беда происходит в том случае, когда приходит продюсер и говорит: «Я плачу – а значит, должно быть так и только так». В футболе – то же самое. Бизнесменам, которые туда приходят, надо понимать, что сами они управлять своими деньгами все равно не смогут. Это должны делать футбольные профессионалы – такие как те же Семин и Филатов. Что они и доказывали на протяжении многих лет. Боюсь, что после прихода в наш футбол больших денег – что само по себе, конечно, замечательно, – из него ушел… сам футбол.

Я долго думал, что же такое для меня футбол. Почему, когда проигрывает моя любимая команда, я не знаю, как с этим справиться. Когда не получается роль или не заплатили деньги – знаю, а когда проигрывает команда -нет. И в какой-то момент - понял. Лично для меня футбол – это сохраненное во мне детство.

И именно поэтому я, человек эмоциональный, сейчас близок к отчаянию. С прежним «Локомотивом» от меня ушел целый пласт жизни. Нынешним клубом правят слишком взрослые и, по-моему, циничные люди.

Одно удовольствие – разговаривать с людьми искусства. Они мыслят образами. И попадают не в бровь, а в глаз. Отсюда – и название этой главы.

В экономике я, признаться, не силен – но она, собственно, и не является темой этой книги. Она – о футболе, его людях и их поступках. Семин с Филатовым, как вы уже могли убедиться, тоже не ангелы с крылышками. Но при двух этих фигурах «Локомотив» превратился из скрипучей провинциальной электрички в новенький скоростной экспресс. У отцов-основателей «Локо» может быть сколько угодно недостатков – но именно при них эта команда обзавелась миллионами болельщиков, при них был построен единственный по сей день в Москве современный стадион. А будет ли хоть что-то подобное при великолепно подкованном в бизнесе новом руководстве – пока большой вопрос. Пока что при нем мы увидели лишь беспрецедентное количество скандалов, которые в филатовско-семинские времена могли присниться болельщикам «Локомотива» только в кошмарных снах.

В конце концов, болельщикам – для которых, собственно говоря, и живет любой футбольный клуб – абсолютно, извините, до фонаря, насколько профессионально по классическим канонам в этом клубе выстроен бизнес-процесс. Они приходят на стадион, садятся на трибуну и смотрят игру. Результат этой игры, ее красота и эмоциональность, в конечном счете, отношение клуба к ним, болельщикам, -вот все, что они видят и что их волнует. А председатель совета директоров, равно как и все остальные клубные структуры, в данном случае являются не более чем обслуживающим персоналом. Чего Липатов, мне кажется, не желает понимать.

Впрочем, все это – мое личное мнение. Читателю же наверняка хочется услышать прямую речь самого Липатова. Интервью он за последние годы дал немало. Оттуда его менталитет как руководителя и попытаемся узнать.

«Безусловно, наша цель – самоокупаемость, но можно посмотреть на ситуацию в ретроспективе. Предыдущее руководство клуба много сделало для его развития. Однако эти люди, будучи неплохими спортивными специалистами, не в полной мере отдавали себе отчет в том, что футбол - это еще и бизнес. И как результат – "речка " иссякла. В клубе наступил системный кризис, преодолеть который удалось лишь недавно».

«Прежнему руководству "Локомотиву " не хватало стратегии, которая обязана быть у любого большого клуба. Тут надо четко разобраться в разнице между терминами. Понятия "клуб" и "команда" в футболе часто отождествляют. И это ошибка. Иногда – если речь идет о клубе со скромным бюджетом, не ставящим перед собой амбициозные бизнес-задачи, – это, по сути, действительно одно и то же. Но в "Локомотиве " команда – это часть клуба. Важная, я бы сказал, верхняя, но часть. Она со своими задачами в принципе справлялась.

Но у большого клуба должны быть и иные цели, помимо спортивных. Высокое место в таблице помогает их реализации, однако лишь одной спортивной составляющей нельзя ограничиваться. Иначе бизнес-модель не построишь. Мы начали с того, что определили нашу главную цель. И решили, что она должна быть такой же, какая в том или ином виде проповедуется всеми ведущими западными клубами. Речь идет о стратегии бренд-value, или коммерциализации, повышения стоимости бренда. О параллельном – наряду с качественной игрой в футбол - отлаживании всего бизнес-процесса. О том, чтобы коммерческие права приносили "Локомотиву" все более и более значимые доходы. Чтобы все инвестиции в клуб обеспечивали добавочную стоимость».

«Нам больше подходит специфика "Милана", в том числе менталитет итальянцев. "Милан " – идеальное воплощение принципов клубного единства, профессионализма, скрупулезного накопления технологий и подбора кадров, а также соблюдения некоторой закрытости для сохранения своих профессиональных тайн».

«Через пять лет планируем зарабатывать порядка 100 миллионов долларов. Такой должна быть операционная прибыль за год. На всех правах. Во всяком случае, стремиться к этому нужно».

(О клубном телевидении) «Это были хорошие задумки предыдущего менеджмента. Сейчас для клуба важны разумность и целесообразность. Понятие щедрости -не о нас».

Ой ли? Безумные премиальные в 2007-м, покупки за бешеные деньги сомнительных легионеров вроде Хамину Драмана, которого «Црвена звезда» не могла за 300 тысяч долларов никуда продать и сбыла в Турцию только за двести – зато «Локомотив» купил его потом за три миллиона… Дорогущий 20-летний бразильский вратарь Гильерме, ставший шестым (!) за один сезон голкипером «Локо», но так и не проведший ни одного матча… Впрочем, не будем забегать вперед. Обо всех этих ярких свидетельствах «разумности и целесообразности» разговор впереди.

Проявлялась «разумность и целесообразность» совсем в другом. Рассказывает Александр Удальцов:

– Через два месяца после прихода Липатова в клубе появился новый финансовый директор – Киричек. И если на покупку игроков и зарплаты им стали швыряться миллионы, то на приземленные цели этот человек жалел каждую копейку.

В прошлом году мы выиграли Кубок России, и во время празднований в раздевалке у трофея треснула ножка. Я тут же нашел компанию, которая занимается ремонтом таких изделий. И в клубе услышал: «А подешевле нельзя?» Видимо, подумали, что я на этом ремонте что-то хочу «наварить», хотя у меня, работавшего в клубе шесть лет, задача была одна – чтобы Кубок, выигранный моей любимой командой, побыстрее починили. В результате они сами вышли на Гусь-Хрустальный, где этот Кубок, собственно говоря, и делали. Там уж точно никакой переплаты быть не могло. Приз починили и выставили «Локомотиву» счет – 60 тысяч рублей. Так его три месяца не оплачивали! В конце концов в Гусь-Хрустальном сказали: «Пока не оплатите-мы вам его не отдадим». Прихожу к Киричеку. Он на дыбы: «Зачем нам его оплачивать?'!» Пришлось подключать Семина. Только когда Палыч ему на пальцах объяснил – зачем, он неохотно выделил деньги. На каждой мелочи экономили! Даже факс в клуб болельщиков – и то не могли поставить.

Давид Шагинян добавляет:

– Во время Кубка РЖД «Локомотив» организовал гала-вечер в отеле «Ритц» - и долго не оплачивал аренду зала. Знаю, что «Ритц» даже составил по этому поводу письмо в УЕФА. Случилось это только потому, что люди, отвечающие ныне за финансовые вопросы в клубе, не понимают элементарных вещей: завоевать доброе имя (которого мы добивались многие годы) в футболе очень трудно, а потерять – намного легче. В конце концов, вероятно, оплата все-таки состоялась, но то, что этот долг «висел» несколько месяцев – точно. Предсезонные сборы начала 2007 года, которые еще я организовывал, проплатили только в сентябре – и тоже со скандалом, с письмами в УЕФА.

Когда Валерия Николаевича уволили, он приехал в клуб и до того, как собрал вещи, успел оплатить счета на учебу Биджиева и Хапова в Высшей школе тренеров. Так на следующий же день эту оплату аннулировали. При этом зарплаты новым людям во главе департаментов клуба стали составлять 30, 50 тысяч долларов…

А работают эти люди своеобразно. В прошлом году мне звонят и говорят, что на праздник открытия сезона в Черкизово пригласили группу «Чайф». Ну и молодцы, говорю. Народ эту группу любит, а заплатить 30 тысяч евро для «Локомотива» не проблема. 15 – самой группе, 15 -за сцену, звук, свет. А через два месяца случайно узнаю, что за «Чайф» заплатили около ста тысяч долларов! Я аж дара речи лишился. Или послематчевый салют, который нам делали по бартеру, за рекламу на стадионе – а теперь платят за то же самое бешеные деньги…

Вернемся, однако, к высказываниям Липатова. Сколько ученых слов выдал Сергей Владимирович, а?! Если вы в них не захлебнулись – сильно удивлюсь. Вот только кроется ли за обилием этих слов какой-то практический, жизненный смысл? Не уверен. И вот почему.

Лично меня во всем этом калейдоскопе брендов и добавочных стоимостей до слез умилил пример с «Миланом». На мой взгляд, ничего менее соответствующего тому, что происходит в «Локомотиве» при Липатове, найти невозможно. С каждого человека, который какое-то более или менее весомое количество лет провел в составе «россоне-ри», клуб пылинки сдувает. Кажется, ветеранам там попросту не могут отказать в подписании нового контракта; когда разговор идет о людях, завоевавших множество европейских и итальянских призов, слово «нет» из лексикона Сильвио Берлускони и Адриано Галлиани буквально выжигаются. Люди играют до 40 лет, а потом плавно переходят на ту или иную работу в клуб.

Так и формируется особый патриотизм «Милана»: футболисты могут быть уверены, что если отдадут многое команде, клуб их ни за что не бросит. Кто-то устроится в детскую школу, и мальчишки будут млеть от того, что с ними работает такая легенда; другой отправится тренировать дубль, третий – кто поделовитее – пополнит штаб миланских менеджеров. Чужаки в клуб не пролезут, а свои без работы не останутся.

Но ведь именно так относились к своим ветеранам в филатовско-семинском «Локомотиве»! И после ухода Семина, в сугубо филатовском, – тоже. Те же Лоськов и Евсеев, подписывая свои последние локомотивские контракты, услышали от Филатова обещания, что оба получат работу в «Локо» после завершения карьеры. Более того, экс-президент говорил в интервью «СЭ», что хочет видеть в клубе даже ушедшего в свое время в «Уралан» Чугайнова. Тот в итоге пошел другим путем, зато Джанашия, Черевченко, Оганесян, Батуренко, Биджиев, Хапов, Арифуллин, Смирнов, Фузайлов и ряд других игроков «Локо» 90-х – начала 2000-х при прежнем руководстве клуба вернулись к родным пенатам.

При Липатове же к ветеранам трепетно относиться перестали. О том, чтобы устроить какую-то церемонию прощания с болельщиками для Евсеева и Лоськова, не было и речи. На таких ключевых должностях, как, к примеру, спортивный директор, стали появляться люди вроде Дмитрия Баранника – некогда обычного полузащитника «Зенита», в последний десяток лет жившего и работавшего (далеко не всегда по специальности) в «самой футбольной» стране мира – Норвегии. Это все равно, что в «Милан» на роль третьего человека в клубе ни с того ни с сего взяли бы рядового игрока «Лацио» 20-летней давности, жившего 10 лет после окончания карьеры где-нибудь в Финляндии. Да на «Сан-Сиро» от такой перспективы все дружно повесились бы!

Зато «Милан» для Сергея Владимировича – «идеальное воплощение принципов клубного единства». Только какое отношение это имеет к «Локо»?…

Если задаться целью найти слово, которое меньше всего подходит к Липатову и его методу ведения дел, то это -«сентиментальность». Вполне допускаю, что простые человеческие чувства свойственны председателю совета директоров после окончания рабочего дня – но, облачаясь в деловой костюм, он их выжигает каленым железом. И действительно, зачем нужен какой-то душевный порыв, если есть бизнес-план?

Наверное, это и называется современными методами управления.

Однажды Липатов пришел на собрание президентов клубов РФПЛ с книгой под названием «Руководить по-русски» – и охотно позировал с ней перед фотокорреспондентами. Что, интересно, он хотел этим сказать? Что обладает Высшим Знанием, недоступным его коллегам-президентам? Что любой житейский поворот, равно как и выход из него, предусмотрен в специальной литературе?

По-моему, «руководить по-русски» – это как раз работать так, как Филатов и Семин. Чьи ошибки в тысячекратном размере компенсировались безудержной страстью к своему делу, любовью к «Локомотиву» и людям, которые в нем работали.

Недаром все, кто играл в том «Локо», вспоминают о годах, проведенных в клубе, с огромной ностальгией. Недавно брали интервью для клубного локомотивского журнала у Зазы Джанашия – так тот взахлеб рассказывал, как без малейших колебаний мог набрать телефонный номер Семина в два часа ночи, если у него сломалась машина или требовалась еще какая-то срочная помощь. Главный тренер тут же звонил нужным людям, и все проблемы мигом решались. Мог Джанашия посреди ночи и заехать к капитану команды Чугайнову – занять денег. И это воспринималось как должное…

– Ностальгию по временам Филатова – Семина иногда чувствуете? – спросил я во время первого предсезонного сбора 2008 года в Турции форварда Дмитрия Сычева. Мне интересен был именно его ответ, потому что в том, что подобные ощущения испытывают ветераны команды, сомнений не было никаких. А вот важнейшая фигура «Локо» нового поколения, успевшая застать чемпионский 2004 год – каковы ее ощущения?

– Чувствую, конечно, – ответил Сычев. – Это были особенные времена. Я тогда только попал в «Локо» – и сразу почувствовал, какой это коллектив. Такое не забывается

В том же духе высказалась в разговоре со мной и еще одна молодая звезда команды – Динияр Билялетдинов.

– Раньше на четыре дня (из отпуска) опоздал – заплати, вышел на тренировку с 20-минутным опозданием – сразу деньги неси. И касалось это всех без исключения. Сейчас попробуй сто долларов забери у кого-то! Сразу звонок (наверх) идет, аргументы – «у меня в контракте не написано». Давайте в каждой мелочи теперь от контракта плясать. А где человеческие отношения? Нет их теперь?

– Коллектива, какой был в «Локомотиве» еще в чемпионском 2004-м, и в помине нет?

– От него остались маленькие островки. Александр Удальцов говорит:

– Филатов – человек своеобразный. Он и матом мог кого угодно покрыть или, допустим, не принять приехавшего к нему Измайлова – если тот его чем-то всерьез разозлил. Не по игре, разумеется, а по отношению к работе. Но он – настоящий фанат своего дела. Валерий Николаевич действительно любит «Локомотив». И поэтому работали рядом с ним только такие же фанаты. А тем, кто пришел ему на смену, на «Локомотив» глубоко наплевать. Для них это временная остановка, где можно нарубить денег, а потом посмеяться и забыть.

Прав ли бывший пресс-атташе «Локо»? В той части, которая касалась Филатова, – однозначно да. Там, где речь о Липатове и его приближенных, – положительный ответ дать не возьмусь. Для этого надо гораздо лучше знать людей. Удальцов, в отличие от меня, успел познакомиться с ними ближе. До какой степени – мы еще поговорим…

Даже люди, позитивно настроенные по отношению к Сергею Владимировичу, сравнивают бывшее руководство клуба со сжатым кулаком, а то, что творилось в нем в 2007-м, -с растопыренной пятерней.

Конечно, когда Липатов пришел в клуб, конфликт между Филатовым и Семиным уже основательно подточил прежнюю атмосферу единения и доверия. Новый председатель совета директоров просто завершил этот процесс. Ему, человеку бизнеса со всеми вытекающими отсюда последствиями, сделать это не составляло никакого труда.

Условно говоря, в 99-м или 2002-м году у Липатова не было бы никаких шансов. Тот «Локомотив» отторг бы его. Здесь же микробы уже поселились в организме, и им лишь нужно было создать среду для размножения.

И, конечно же, искоренить в отношениях между людьми всякое искреннее, неформальное, личностное начало.

Людмила Филатова рассказывает:

– Помню, как Липатов с нами познакомился и сказал: «Будем работать вместе». Я сразу предложила: «Приводите вашу жену, встретимся, пообщаемся». Он сухо ответил: «Это не нужно. И вообще, все эти семейные отношения в команде надо искоренять». А на этих отношениях в «Локомотиве» всегда все строилось, его во многом и полюбили потому, что в глазах людей это была как раз семейная, домашняя команда. В тот момент я сразу почувствовала, что Липатов – абсолютно чужой для «Локомотива» человек. «Разделяй и властвуй» – вот его главный принцип.

Будучи, безусловно, умным человеком, Липатов не стал брать быка за рога. Проявив свои намерения явно, он спугнул бы Филатова, который тогда все же «командовал парадом». Поэтому поначалу Сергей Владимирович изучал обстановку и входил в доверие локомотивских людей прелюбопытными способами.

Бывшие работники клуба рассказали мне, чем потряс председатель совета директоров обслуживающий персонал команды в начале 2006 года. По их словам, на первом предсезонном сборе Липатов представился врачам, массажистам, администраторам «Локо», выслушал их пожелания. А приехав на второй, подошел к ним же со словами: «У меня для вас отличная новость!»

«Неужели зарплату подняли?» – подумали наивные люди. И услышали: «Я написал новый гимн "Локомотива" – и музыку, и слова!» К тому времени у команды уже был гимн, принятый болельщиками. Зачем понадобилось придумывать еще один – никто так и не понял.

– Когда Филатову принесли сочинение Липатова, он воскликнул: «Какой еще гимн?!» – вспоминает Александр Удальцов. – И распорядился: «Ставьте, но только за 20 минут до матча, как обычную песню. А гимн у нас останется прежний». Давид Шагинян, как и еще несколько работников клуба, эту историю подтверждает.

Малозначимый, казалось бы, эпизод с гимном стал одним из первых звеньев в длинной цепочке событий, которая однажды приведет к отставке Филатова…

Как признался мне экс-президент клуба, Липатов был категорически против возвращения из сборной в «Локомотив» Семина – по филатовскому выражению, «до крика». Чем не угодил бизнесмену титулованный тренер, с которым они тогда толком не были знакомы, – из логики последующих событий догадаться несложно. Перспектива появления столь мощной фигуры в планы Липатова явно не вписывалась. А если допустить еще гипотетическую возможность их примирения с Филатовым…

Впрочем, сам бывший президент тоже не горел желанием возвращать Семина. Тут они с Липатовым выступили единым фронтом. И невдомек было Филатову, что тем самым он добровольно засовывает свою голову в пасть льву. И царь зверей неспешно, смакуя, сожмет челюсти.

Давид Шагинян говорит:

– Липатов вел себя очень тактично и грамотно. Ни одного нашего предложения с порога не отвергал, даже если с чем-то был категорически не согласен, открыто это не показывал. В общем, до поры до времени не давал никакого повода заподозрить себя в борьбе за власть в клубе.

Семин, в свою очередь, полагает:

– После моего ухода, когда Эштреков возглавил команду, все шло хорошо, был огромный отрыв, команда провела много неплохих матчей. Потом, после травмы Сычева, все повалилось, «Локомотив» занял третье место, и Эштрекова перевели на пост спортивного директора. Но в клубе к тому моменту появился Липатов, и, намой взгляд, Филатов уже не руководил процессом. Не верю, что, если бы все зависело от него, Эштреков ушел бы с поста главного тренера.

Мне все же кажется, что на момент окончания сезона-2005 степень влияния Липатова не стоит преувеличивать. По-настоящему прибирать власть к рукам он начнет по ходу следующего сезона, который увенчается его безоговорочной победой на аппаратных фронтах.

Липатов пришел в клуб, когда тот шел со значительным отрывом на первом месте в таблице. То, что начало падения «Локо» совпало с появлением нового председателя совета директоров, скорее всего, является обычным совпадением.

А может – результатом воздействия его какой-то совсем другой, совсем не локомотивской ауры?…

–  Когда в судьбе команды произошел надлом? - спросил я не так давно нового капитана «Локо» Динияра Биля-летдинова.

– После злополучного поражения от «Рапида» в 2005 году, когда не попали в Лигу чемпионов. С того дня началась черная полоса.

Любопытно, что именно спустя несколько дней после фиаско с «Рапидом» Филатов собрал группу игроков команды в одном из московских ресторанов, чтобы поговорить о проблемах. А заодно – чтобы познакомить их с Липатовым. Тот был подобному сближению, естественно, только рад.

– Я в свое время играл в футбол на профессиональном уровне. И если разговариваю с футболистами, то на языке не начальника, а человека, прошедшего подобную школу, – гордо скажет однажды председатель совета директоров в интервью, лишний раз подчеркнув свою «футбольность».

С этого момента Липатов начнет постепенно внедряться в саму команду. Во что это выльется в 2007 году – узнаете ниже…

А в конце июля 2005-го над «Локомотивом» сияло яркое солнце.

Да, с недопустимым скрипом были пройдены во втором квалификационном раунде Лиги чемпионов скромные македонские «Работнички». Но пройдены же – в то время как двумя годами ранее ЦСКА на том же этапе оступился в противоборстве с «Вардаром» из той же Македонии. В чемпионате же страны, с учетом последних матчей се-зона-2004, «Локо» не проигрывал 26 туров подряд, тем самым сравнявшись с абсолютным рекордом «Спартака» 2003 года. За два с половиной месяца после назначения главным тренером Эштреков ни разу не познал горечи поражения.

Но лшнь 30 июля должно было выясниться, что представляет собой «Локо» на самом деле. Соперником был ЦСКА… Новоиспеченный обладатель Кубка УЕФА – первого в истории российского футбола выигранного европейского клубного трофея.

Человек-эпатаж Сергей Овчинников такой оказии упустить не мог. Несколько его предматчевых заявлений произвели эффект разорвавшейся бомбы.

В ту пору российская футбольная «тусовка» напропалую восхищалась достижением армейцев. Их соперники по чемпионату один за другим рассказывали, как переживали за ЦСКА в Кубке УЕФА. К изданию уже готовились сразу две книги про Валерия Газзаева: одна в серии «Жизнь замечательных людей» (причем не как у великих ученых и писателей – в сером переплете, а в самом что ни на есть золотом), другая – под названием «Приговорен к победе».

И вот в такой благостной атмосфере Босс пришел в редакцию «Спорт-Экспресса» и заявил, что в финале Кубка УЕФА болел против ЦСКА. «Конечно, ревность есть, -признал он. – Я своим так и сказал: победа армейцев в Кубке УЕФА – неудача для нашего клуба».

Дальше – больше. О главном еврокубковом герое ЦСКА – бразильце Даниэле Карвалью – было произнесено следующее: «Был бы бразилец действительно хорошим футболистом, в Россию бы не поехал». Ценность самого Кубка УЕФА Овчинников охарактеризовал так: «Гораздо лучше сыграть дважды в полуфинале Кубка кубков, чем один раз выиграть Кубок УЕФА неизвестно у кого».

Для России такая предматчевая «артподготовка» более чем непривычна. А вот профессиональные боксеры перед боями в Лас-Вегасе или Нью-Йорке точно так же пытаются деморализовать оппонентов, словесно размазывая их по рингу. Прием этот – крайне рискованный, потому что дает тренеру команды-оппонента все карты в руки. Провокационные цитаты зачитываются команде на предматчевой установке – и больше даже говорить ничего не надо. И если клуб автора нашумевших заявлений проигрывает, человеку потом, что называется, мало не показывается. И от прессы, и от соперников, и от собственного руководства.

Так произошло предыдущей осенью с тогдашним главным тренером «Зенита» Властимилом Петржелой, который перед решающей встречей с ЦСКА заявил в интервью, что армейцы играют в «конский футбол». Имелось в виду – в футбол примитивный, ставящий целью затоптать соперников. Закончилось все выездной победой ЦСКА со счетом 3:0. «Конский футбол» чеху припоминали еще долго…

Впрочем, Овчинникову страхи по поводу собственных высказываний неведомы. Чего может бояться человек, который несколько лет назад в телепрограмме «Школа злословия» с легкостью заявил, что продолжает играть в футбол для того, чтобы… достроить дом?! Самодостаточному человеку, ему было глубоко наплевать на обвинения в меркантильности, которые неизбежно должны были посыпаться на него со стороны определенной группы не в меру аскетичных фанатов. Тех, кто свято убежден, что игрок должен клубу все, а клуб игроку – ничего. Причем чем меньше добились в жизни эти люди, с тем большей рьяностью они заглядывают в чужой карман. И буквально звереют, когда футболисты поднимают тему материальных благ…

А тогда, после скандальных овчинниковских заявлений, «Локомотив» армейцев – победил! Когда Олег Пашинин, для которого этот гол стал всего вторым в высшей лиге, забил победный мяч, сошла с ума от радости Южная трибуна, потрясающе красиво и согласованно одетая в зеленые и красные манишки. Аплодировал из VIP-ложи тогда еще просто один из спонсоров клуба Сергей Липатов – которого тот матч, как мы помним, и влюбил в «Локомотив». Новый абсолютный рекорд чемпионатов России по длине беспроигрышной серии – 27 игр – был установлен (и, кстати, до сих пор никем не побит). Казалось, теперь железнодорожникам открыт путь к третьему золоту.

Но уже в следующем туре, в Казани, команду Эштре-кова ждали сразу два удара. Первое – поражение – еще можно было пережить. Но разрыв крестообразных связок колена Дмитрия Сычева, оставивший «Локо» без единого классного форварда, стал для команды фатальным. А вскоре последовало и домашнее поражение от «Рапида», лишившее команду праздника под названием «Лига чемпионов». В которой с тех пор «Локомотива» не видели ни разу…

Могло, впрочем, все сложиться и по-другому. Клуб был очень близок к подписанию контракта с талантливым форвардом из Швеции Маркусом Розенбергом. Отец шведа даже приезжал в Москву, выбирал для сына квартиру – и приемом остался более чем доволен.

Его привели в VIP-ложу Черкизова на матч «Локо» -«Динамо». Неподалеку сидел Роман Абрамович. Красочное фанатское шоу едва не свело Розенберга-старшего с ума. После игры его пригласили на день рождения одного из работников клуба, который отмечался на стадионе в присутствии всей команды. Приезд отца шведского футболиста не остался незамеченным. Вадим Евсеев громко скандировал: «Тре Крунур!» и «Берье Сальминг!» -демонстрируя знание истории шведского хоккея. Угощали гостя с настоящим русским размахом.

Казалось, все на мази. Розенберг заменил бы Сычева, а на следующий год, после выздоровления последнего, составил бы с ним ударный дуэт форвардов.

Увы, в последний момент швед предпочел амстердамский «Аякс» – хотя поначалу голландцы предлагали нападающему меньшую зарплату, чем «Локомотив». Говорят, сделать выбор в пользу «Аякса» Розенберга убедил агент -популярный в 90-е годы шведский футболист Мартин Да-лин. Позже Розенберг переберется в Германию. Теперь он штампует гол за голом в составе именитого бременского «Вердера».

«Локомотив» же, проиграв «Рапиду», кубарем покатился со своих позиций и в чемпионате. Помимо Сычева, надолго выбыл из строя еще и Лоськов. Все это стало настоящим подарком судьбы для «Спартака», который к августу уже и не надеялся занять второе место и попасть в следующую Лигу чемпионов.

Представьте только: по положению на 1 августа «Спартак» отставал от «Локомотива» на 17 (!) очков – имея, правда, две игры в запасе. Но за последующие три месяца красно-белые в десяти матчах набрали 25 очков, а красно-зеленые – в восьми матчах всего восемь очков с разностью мячей 7-11…

В последнем туре два претендента на серебро (золото спокойно взял ЦСКА) встречались между собой. В предматчевом комментарии в «СЭ» я предпочел обсуждению предстоящего матча разговор на более глобальную тему. Два с половиной года спустя заданные в той публикации риторические вопросы кажутся настолько актуальными, что позволю себе самоцитату.

«…С "Локомотивом " вопросов гораздо больше. Кто в новом сезоне будет тренером? Почему не вернулся Юрий Семин? Какова роль нового главы РЖД Владимира Якунина, в каких объемах он готов поддержать клуб? Чей голос в стратегических решениях будет решающим - президента Валерия Филатова или председателя совета директоров Сергея Липатова? Какие перемены ждут состав?

Когда столько вопросов отвлекают людей перед решающим матчем – для команды это не очень хорошо. В "Спартаке " игроки и тренеры не закрепощены мыслью о том, что предстоящий матч может ударить по их личной карьере. В "Локомотиве" - такое есть…

Ясно одно: "Локомотив " сегодня находится на пороге больших перемен. Эпоха Юрия Семина, сделавшего сейчас выбор в пользу "Динамо ", закончилась. Даже по морщинам, добавившимся за последние месяцы на лице экс-главного тренера сборной, видно, как нелегко все происшедшее ему далось. Игрокам, судя по всему, тоже.

У "паровоза " – два возможных вектора пути. При худшем варианте развития событий в следующем сезоне он продолжит падение, начатое во втором круге сезона нынешнего. Тогда станет ясно, что клуб с, казалось, отлаженной до мелочей структурой на самом деле держался на одном человеке. И что "Лот " без Семина – такой же фантом, как киевское "Динамо " – без Лобановского.

Но есть и другой путь. Если верна информация о том, что бюджет команды возрастет, и будет найден серьезный зарубежный тренер (переговоры, поговаривают, ведутся со всеми свободными тренерами высшего класса -от Хитцфельда до Ле Гуэна), то станет ясно, что клуб жизнеспособен и без Семина. Впрочем, для того чтобы такого тренера найти, "Локомотиву" нужно выиграть у "Спартака". Без Лиги чемпионов Хитцфелъдов заманить в Россию будет куда труднее.

Новый "Локомотив " может стать не хуже и даже лучше прежнего. Но сохранится ли в нем прежний дух? Сохранится ли привлекавшая болельщиков и нехарактерная для современного футбола семейная атмосфера, созданная там во времена Семина, атмосфера какой-то всеобщей теплоты, какой не было больше ни в одном клубе? Поклонники "Локомотива" уже сейчас тоскуют по ней куда сильнее, чем по утраченному осенью золоту».

«Спартаку» железнодорожники, как и следовало ожидать, проиграли, после чего остались без Лиги чемпионов и без Эштрековагперешедшего на пост спортивного директора.

В конце года Семин, уже назначенный главным тренером «Динамо», дал весьма резкое интервью «Спорт-Экспрессу».

– Почему из командировки в сборную, в которую вы отправились из «Локомотива», вернулись в «Динамо»?

– Это очень сложный вопрос, особенно для болельщиков «Локомотива». Им я и хочу сказать, что не все зависело от меня. Не собираюсь взваливать всю инициативу перехода в «Динамо» на свои плечи. Наверное, по многим взглядам на развитие клуба мы с руководством «Локомотива» перестали сходиться и понимать друг друга…

– С президентом Валерием Филатовым или с новым председателем совета директоров Сергеем Липатовым?

– С руководством клуба. Они оба -руководители. Кроме того, в период моего отсутствия в «Локомотиве» происходило много вещей, которые мне были непонятны. Это тоже сыграло свою роль.

– Что вы имеете в виду?

– На мой взгляд, за этот период нарушилась или, вернее, не была сохранена Эштрековым атмосфера единства клуба, игроков и болельщиков, которая всегда была отличительной чертой «Локомотива». Вдруг принимались решения не пускать болельщиков на базу. Не меня, а именно болельщиков. Проезжая мимо Баковки к себе домой, я видел, как мальчишки и девчонки, которые всегда бывали на наших тренировках, один день стоят перед закрытыми воротами, второй… А потом они перестали приходить. Для меня это – нонсенс.

– Говорят, однажды вы попытались их провести, и именно тогда новые охранники не пустили вас в Баковку.

– Может быть, такое и было. Но чтобы не пускали лично меня – подобного не происходило. Что же касается болельщиков, то наша команда всегда была открытой, доброжелательной, всегда шла вместе со своими поклонниками. Еще один нонсенс – запретили вывешивать на трибунах некоторые баннеры. Причем они не носили оскорбительного характера. По-моему, такие баннеры -нормальное явление, люди ходят болеть за команду и имеют право в рамках приличий высказывать все, что хотят. Тем более что наши болельщики всегда были хорошо воспитаны.

Еще для меня необъясним полный карт-бланш, который был дан Биджиеву в селекционной политике. Со стороны главного тренера Эштрекова не было за ней никакого контроля В течение того длительного времени, которое я был во главе «Локомотива», без главного тренера в команду не бралось ни одного игрока. Здесь же дело оказалось поставлено на поток, и, по-моему, ни с одним новичком не угадали. Наконец, для меня непонятно вмешательство в тренерские вопросы - чуть ли не замены с трибуны делались. Отсюда и результаты – как осечка в Лиге чемпионов, так и падение с первого места на третье в чемпионате страны. Все эти факторы и предопределили то, что я не вернулся в «Локомотив».

– Допускаете ли, что еще когда-нибудь будете работать вместе с Эштрековым?

– Нет.

– Есть ли ощущение, что он вас предал?

– Нет. Но работать с ним мы больше не сможем.

В довершение всего, сезон-2006 «Локомотив» начал без Овчинникова, ушедшего вслед за Семиным в «Динамо» в качестве свободного агента. То есть, ко всему прочему, еще и бесплатно.

Для многих это стало настоящим шоком. В первую очередь – для Филатова, который, узнав о подписании вратарем контракта с бело-голубыми на следующий сезон, «отцепил» его даже от поездки на матч Кубка УЕФА в Израиль. Гневу президента не было предела. В ту пору отношения с Семиным у него были далекими от идеальных, и уход голкипера, в честь которого по сей день на стадионе в Черкизове висит болелыцицкий баннер «Босс -№ 1 навсегда»,~носил для Филатова еще и личностную окраску.

Кто в приведенных ниже цитатах говорит правду, а кто лукавит – не знаю. Со свечкой, как говорится, не стоял. И единственное чувство, которое вызывает у меня эта размолвка, – досада. Досада, что два достойных человека, столько лет и с такими успехами находившиеся в одной упряжке, так плохо расстались. И это стало еще одной частью той лавины, которая в конце концов погребла под собой старый добрый «Локо»…

Овчинников рассказал мне:

– Я полагал, что имею право хоть на какую-то определенность по поводу своего ближайшего будущего. При этом никаких финансовых требований не озвучивал. Этого я вообще никогда не делал: сколько дадут – столько, значит, и стою.

Если бы мне честно сказали, что как на вратаря на меня не рассчитывают, я бы это понял и готовился как-то жить дальше. Но было полное молчание. Ну вот шжите, зачем мне нужно было вообще уходить из «Локомотива»? Я был там основным вратарем, вызывался в сборную (пусть в стартовом составе играл уже Акинфе-ев), получал хорошую зарплату. Какой смысл был срываться куда-то еще из родного клуба, которому я отдал столько лет?

Но мне никто ничего не предлагал. Два раза Валерий Николаевич приглашал меня к себе на прием. Дважды я надевал костюм, галстук, выезжал к нему – и тут мне звонили и говорили, что сейчас он меня принять не сможет. Допускаю, что у него возникали какие-то срочные дела – но ведь я не сам к нему ломился, а он назначал это время.

Потом был разговор с Хасаном Биджиевым в раздевалке прямо перед матчем последнего тура со «Спартаком». Я спросил его • «Сегодня у нас последняя игра сезона, а у меня никакой определенности. На что рассчитывать?» И вновь – тишина. Никакой конкретики. И что мне оставалось делать? Вот я и вышел на игру в шарфе «Локомотива». Попрощаться с болельщиками…

Вся команда может вам подтвердить: после матча со «Спартаком» я всех собрал в ресторане. Сказал, что мне не предлагают новый контракт, и если предложения не последует до завтра – уйду. Люди просто обалдели.

Может, я и погорячился. «Динамо» – это ведь была большая авантюра. Но все-таки я воспитывался в динамовской школе, и за неимением ничего лучшего решил, что для меня это правильное решение. Да и куда-то на периферию ехать не хотелось. И когда Юрий Палыч принял «Динамо», а предложения из «Локомотива» так и не поступило, я попросил Семина помочь мне попасть в его команду.

Вся эта история, если честно, мне не понравилась по одной простой причине. Многие люди, которых я считал своими друзьями, повели себя, на мой взгляд, не очень правильно. Привык все делать по-человечески и говорить обо всем прямо, без недомолвок. Чтобы потом не проходить друг мимо друга и не бросать косых взглядов. Впрочем, у каждого – своя правда-Тем не менее я плохого не помню. А мы с (Филатовым, Биджиевым, Шагиняном много лет делали общее дело, добивались успехов и не втыкали друг другу нож в спину. Они могли обижаться на меня, я-на них. Но никто никого не предавал.

Филатов, в свою очередь, был краток: -Яему сказал за два месяца до окончания сезона, чтобы он сидел и не дергался: новый контракт с ним будет подписан. А Овчинников потом начал говорить в интервью, что якобы я его не замечал и ничего ему не предлагал…

Более развернуто высказался на эту тему Давид Шаги-нян:

– Я Босса в той ситуации немножко не понял. Уйти ведь можно по-разному. Он мог прийти и прямо сказать: «Хочу работать с Палычем, он меня пригласил». Надо быть честным перед самим собой. Дима Хохлов перешел в то оке «Динамо», но совсем по-другому. Пришел в клуб, рассказал о предложении оттуда. Мы выдвинули свое. Он вроде бы уже согласился – но через день извинился и сказал: «Мне предложили такие деньги, которые я больше нигде не заработаю. А у меня карьера на исходе». Мы нормально, по-человечески разошлись, и Дима прекрасно играет до сих пор. Овчинников почему-то повел себя по-другому, хотя его оставляли в команде…

Филатов же не враг себе, чтобы такую культовую фигуру, как Овчинников, убрать из «Локомотива»! Сережа отлично знал, что у нас всегда футболисты, в том числе и он сам, до конца года спокойно играли, после чего с ними в первые дни отпуска перезаключался контракт. И при этом вышел на матч со «Спартаком», повесив на шею шарф, – а потом всем объяснил, что таким образом прощался…

Загадочный развод «Локо» и Босса не принес счастья никому.

«Локомотив» до сих пор находится в поисках настоящего первого номера. Элдин Якупович, Алексей Поляков, Иван Пелиццоли – все они выдавали хорошие матчи, но никому и в голову не придет сказать, что кто-то из них в полной мере заменил Овчинникова. В 2008-м пришел из «Амкара» Иван Левенец – и в первом же официальном $ютче, за Суперкубок, пропустил нелепейший гол от Ар-шавина…

Овчинников же пробыл в «Динамо» всего полсезона. В обстановке провальных результатов, хронических невыплат зарплаты и полного внутриклубного хаоса у него 25 июля 2006 года произошел нервный срыв во время матча с «Москвой». В «Спорт-Экспрессе» этот эпизод описан так: «За 15 минут до финального свистка динамовский вратарь устроил грандиозный скандал на ровном месте. Поводом стал угловой у его ворот, назначенный, по мнению Овчинникова, ошибочно. После того как главный судья указал на угол поля, голкипер стремительно рванул к боковому и накричал на него. Получив за это предупреждение, набросился уже на главного арбитра Игоря Захарова, а увидев перед собой красную карточку, замахнулся на судью и схватил его за футболку. Долго не хотел уходить с поля, в ярости бросил на газон капитанскую повязку и, уже уходя под трибуны, едва не разнес ногой пластиковый коридор, ведущий к раздевалкам».

Успокоившись, Овчинников извинился перед Захаровым, с которым когда-то вместе играл – причем как в устной, так и в письменной форме. А спустя несколько дней, накануне заседания КДК РФС, позвонил журналисту «Спорт-Экспресса» Павлу Алешину и сказал:

– Поостыв и поразмыслив над случившимся, почувствовал стыд и раскаяние. Запоздалое, конечно. Футболисты, тем более известные, являют собой пример для подражания для тысяч влюбленных в футбол мальчишек, и то, что я перед их глазами продемонстрировал на поле, ни в какие ворота не лезет. И никакие ошибки судьи не могут служить оправданием такого поведения. Арбитр, как и футболист, имеет право на ошибку. Приношу через «Спорт-Экспресс» свои извинения всем любителям футбола, ставшим свидетелями моего нервного срыва.

Еще в ходе эпизода понимал, что делаю что-то не то, да не мог уже остановиться. Нерв оголился, в спорте же почти все время руководствуешься эмоциями. К тому же обостренное чувство справедливости у меня врожденное, с детства. Надеялся, что с возрастом это пройдет, но рецидивы случаются до сих пор, приводят к несправедливости уже в отношении других людей… Кроме самого себя, винить тут больше некого.

– Не считаете, что вулканический выброс эмоций у вас в какой-то степени спровоцировало низкое место «Динамо» в таблице чемпионата России, затянувшийся кризис игры, организационные неурядицы в клубе?

– Можно было бы, конечно, слукавить, сослаться на динамовские проблемы, но это выглядело бы самообманом. Нечто подобное случилось ведь со мной и три года назад в благополучном «Локомотиве». Я привык отвечать за свои поступки. Мог бы сейчас, прося о снисхождении, повторять: больше не буду. Но, наверное, вспышки необузданного гнева заложены в моем характере, и никуда мне от этого не деться.

– Что вас больше всего угнетает в происшедшем?

– То, что я сильно подвел Юрия Павловича Семина, много сделавшего для того, чтобы я состоялся как футболист, вратарь сборной, – это однозначно. Он такого совершенно не заслуживает. Придется работать вдвое, втрое больше, чтобы заслужить прощение, вернуть его доверие.

– Какое наказание вы понесли в клубе?

– Меня оштрафовали на о-очень большую сумму, отобрали капитанскую повязку. Но самым страшным наказанием было собрание команды, видеть и слышать ребят, которые считали меня авторитетом, способным сплотить коллектив, своим опытом помочь ему встать на ноги. Но никуда не денешься. Надо восстанавливать репутацию и в их глазах.

– То есть у вас не появилось желания закончить с большим футболом?

– Нет. Нервные срывы случались у многих и не служили поводом повесить бутсы на гвоздь. По игре не вижу предпосылок к окончанию карьеры, еще поиграю, какой бы продолжительности дисквалификацию мне ни присудили.

На КДК покаяние Босса не подействовало. Он был дисквалифицирован на пять матчей. Но и этим все не ограничилось. Пока Овчинников отбывал наказание, в отставку подал Семин. А новое руководство клуба и главный тренер Андрей Кобелев выставили 35-летнего вратаря на трансфер за считанные дни до закрытия летнего дозаявоч-ного периода. Времени найти новый клуб уже не было.

Так внезапно завершилась игровая карьера одного из самых успешных – и уж точно самого колоритного вратаря в истории российского футбола.

Впрочем, она могла возобновиться после прихода Семина на должность президента «Локомотива». Овчинников сам позвонит новому главному Анатолию Бышовцу и предложит свои услуги в качестве действующего голкипера. Бышовец сухо ответит, что на этой позиции у него есть более сильные футболисты. А впоследствии объяснит свое решение в том числе и инцидентом в матче «Москва» – «Динамо». По словам тренера, сотрудничество с человеком, который на такое способен, он счел невозможным…

Но вернемся к «Локомотиву», которому после третьего места в сезоне-2005 и отставки Эштрекова надо было начинать все с чистого листа.

Финансирование со стороны РЖД действительно резко возросло. Филатов на тот момент еще не утратил право решающего голоса по главным вопросам, хотя Липатов медленно, но верно прибирал власть к рукам. Отличного тренера Поля Ле Гуэна, переговоры с которым президент «Локомотива» довел до завершающей стадии, заполучить все-таки не удалось: поездке француза в Россию якобы воспротивилась его жена.

Семейная атмосфера в команде тогда еще не оказалась окончательно разрушенной – хотя направленность перемен, к сожалению, я почувствовал верно. Но для того чтобы от духа старого «Локо» остались одни руины, надо будет подождать еще чуть больше года…

И все же до коллапса было еще далеко. Что и доказал Славолюб Муслин – тренер, который сменил во главе «Локомотива» Эштрекова. Нашел улыбчивого серба Филатов, шестью или семью годами ранее познакомившийся с ним в Белграде. Возможно, президент «Локо» о нем и не вспомнил бы – да агент Муслина своевременно напомнил ему о своем клиенте. Надо заметить, что завышенных финансовых требований серб не выдвигал, что тоже было зачтено ему в плюс.

На фоне Ле Гуэна и Семина фигура Муслина на тот момент, мягко говоря, не казалась бесспорной. Выдающимися достижениями в Европе он похвастать не мог, два последних места работы – донецкий «Металлург» и бельгийский «Локерен» – амбициям «Локомотива» никак не соответствовали.

Но Филатов, которого когда-то Муслин очаровал как человек, наплевал на общественное мнение, доверившись своей интуиции.

И угадал.

Два года спустя опытнейший Сергей Гуренко, игравший у великолепных тренеров в Италии и Испании, скажет мне:

– Убежден: таких тренеров, как Муслин, – единицы.

– В чем его сила?

– Как ни странно, он, хоть и иностранец, хорошо понял русский менталитет. И мог найти к каждому подход – как в работе, так и в общении. Думаю, найдется немного тренеров, о которых с благодарностью отзываются даже те, кто не играл у него в основном составе. Это - показатель. Плюс он очень интересный, умный человек. И футбол европейский знает отлично, понимает, к чему надо стремиться.

Единственное – он не хотел форсировать процесс изменений в команде. Ему не нужен был результат прямо сегодня, любой ценой, у него был разработан четкий, спокойный план. Думаю, что его концепция была рассчитана не на год, а гораздо дольше. И знаю, что за два года этот человек заложил бы очень хорошую базу для команды на годы. Подтянул бы молодежь, поменял бы мировоззрение футболистов.

Точно такую же оценку работе Муслина дали и Лось-ков, и Сычев, и даже Евсеев, который много матчей при нем провел на скамейке запасных. Более того, после заключительного матча сезона он в своем фирменном стиле, в телекамеры, выкрикнул: «Спасибо Муслину!» Это было явной демонстрацией в поддержку специалиста, уволенного месяцем ранее…

В январе 2008-го во время сбора в Турции я стал свидетелем трогательной сцены. На первые контрольные матчи «Локомотива» в новом году собралось немало людей, прежде игравших и работавших в команде. Из Белека приехал спортивный директор «Амкара» Хасан Биджиев, из соседнего отеля Mirage Park подошел полузащитник «Химок» Юрий Дроздов. А главный тренер подмосковного клуба Славолюб Муслин, уже после игры вдоволь наобщавшись с Сергеем Гуренко, в гостинице дождался Дмитрия Сычева и Динияра Билялетдинова. Тренер и его бывшие футболисты обнялись, после чего несколько минут дружески толковали «за жизнь». Что лишний раз подтвердило факт, в котором из футбольных людей не сомневается никто: о специалисте с Балкан в «Локо» сохранились самые теплые воспоминания.

О том, как налаживались человеческие отношения у сербского тренера с футболистами, вы сможете узнать из монолога Евсеева в этой книге. Рассказ этот будет весьма неожиданным и очень неформальным…

А Давид Шагинян говорит:

– Когда говорят, что именно Муслин ввел традицию общекомандных посиделок с семьями в ресторане на стадионе после каждого матча, это не совсем так. Придумали это Валерий Николаевич и я. Мы понимали: после ухода Овчинникова, который всегда сплачивал коллектив, нужна какая-то идея, чтобы команда чувствовала себя единой. В ней уже было много новичков-легионеров, хотелось, чтобы и они ощущали себя в команде комфортно. Вот и придумали эти посиделки – причем после каждого матча, вне зависимости от результата. Плюс там всегда были рады видеть жен и подруг игроков, а с помощью женщин сплочение всегда происходит легче. Муслин же эту идею полностью поддержал.

Славо вообще человек общительный и презентабельный. Однажды сели, решили обсудить отношения с болельщиками. В какой-то момент с этим была некоторая напряженность. После ухода Семина в сборную мы попросили публику поддержать Эштрекова, но на следующем же матче появился плакат: «Верните Палыча!» Служба безопасности, причем без нашего ведома, по собственной инициативе, плакат убрала. Это вызвало среди фанатов не очень хороший резонанс, потому что в «Локомотиве» к такому не привыкли. Мы никогда не останавливали болельщиков, потому что они вправе выражать свое мнение и эмоции. Больше при нас таких инцидентов не было никогда, а вот в прошлом году все это расцвело пышным цветом…

Так вот, Муслин поддержал все наши инициативы по поводу общения с болельщиками. Организовали с ними встречу, стали каждую неделю проводить открытые тренировки. Я говорил ему: «Болельщики у нас очень преданные, и если ты повернешься к ним лицом, будешь к ним подходить после матчей, благодарить их-они будут тебя на руках носить». Так и произошло. На каждой пресс-конференции, которые транслировались на стадионном табло, Славо благодарил наших поклонников. Они любят его до сих пор.

Журналисты в Муслине тоже души не чаяли. Вежливый человек, много лет проживший во Франции и впитавший западный менталитет, он не игнорировал ни одну просьбу об интервью, всегда был вежлив, улыбчив и небанален. Более того – к середине сезона он уже выучил русский настолько, что стал давать послематчевые пресс-конференции на языке Пушкина. Не оценить такой знак уважения к стране, куда человек приехал работать, было невозможно.

Впрочем, далеко не все давалось Муслину просто. И не могло даться – с таким-то вавилонским столпотворением, какое собралось в «Локо» к началу сезона-2006.

Проблема была в том, что обе ветви клубного руководства – филатовская и липатовская – занимались селекционной работой как бы сами по себе. При этом единственная просьба Муслина – купить в «Црвене звезде» высокорослого форварда Жигича – выполнена не была. Сербский тренер мечтал о дуэте форвардов Жигич – Сычев, но так его и не получил. А Жигич вскоре стал звездой «Валенсии».

Муслин в беседе для этой книги заявил, что лучше было купить одного Жигича, чем за те же деньги – целую когорту новичков, попавших той зимой в «Локо». Представители тогдашнего руководства «Локо» на это возражают, что за Жигича сербский клуб заломил им 12 миллионов долларов – по тем временам сумму для железнодорожников неподъемную. «Валенсии» же уступили его за вдвое меньшую.

Чем более рассредоточена и многослойна власть в клубе – тем более хаотична и лишена логики его трансферная политика. Начиная с 2006 года, когда влияние Липатова уже не уступало филатовскому, в «Локомотиве» сложилось именно такое положение дел.

Официальная селекционная служба клуба направляла своих наблюдателей на тот или иной юношеский турнир в Европе – и вдруг выяснялось, что по просьбе «Локомотива» там уже аккредитован какой-то агент. От Липатова.

Технический директор клуба Хасан Биджиев рекомендовал приобрести молодого форварда Амаури, выступавшего тогда в одном из скромных итальянских клубов, а потом ставшего звездой «Палермо» и предметом охоты клубов-грандов с Апеннин. Но взамен этого покупали шотландца О'Коннора.

На Кубок Африки-2006 от клуба поехали два селекционера. А потом вдруг проявил личную инициативу Липатов, в самом конце заявочной кампании предложивший взять в команду египтянина Амра Заки. Муслин, узнав об этом, позвонил председателю совета директоров: «Сергей, Заки мне не нужен». На что, по данным одного источника, работавшего тогда в менеджменте «Локо», был получен ответ: «Не бойся, Славо, у нас денег до…!»

В результате Заки, по свидетельству клубных источников, взяли… без медосмотра: мол, зачем проверять человека, который месяц назад, живехонький, играл на Кубке Африки? Причем селекционный отдел на обследовании, говорят, настаивал, но под давлением Липатова вынужден был отступить.

Уже после подписания контракта выяснилось, что у этого игрока – тяжелая костная патология коленного сустава. Удивительно еще, что спустя полгода его каким-то образом ухитрились за те же деньги «сбагрить» на родину.

Где он, перенеся операцию, вновь станет одним из героев Кубка Африки, только уже в 2008 году…

Впрочем, надо заметить, что селекционная служба «Локо» тоже давала промашки – взять хотя бы камерунца Бикея, которого вся команда за хамское поведение возненавидела настолько, что Муслин «по просьбам трудящихся» убрал его в дубль. На чем, кстати, завоевал у игроков дополнительные висты.

По данным из ряда источников, команда Липатова в 2006 году привела в «Локомотив» словака Хада (изначально его фамилия произносилась как Гад, но руководство клуба специально попросило журналистов сделать его фамилию более благозвучной для русского уха), тунисца Зуаги, уже упомянутых египтянина Заки и шотландца О'Коннора. Из них более-менее преуспел только последний, в 2007 году забивший в финале Кубка России победный гол «Москве». И вскоре перепроданный в клуб английской премьер-лиги «Бирмингем».

Команда Филатова, согласно той же информации, купила объективно лучшее приобретение «Локо» последних Лет – нынешнего защитника «Челси» серба Ивановича, боснийца Спахича, бразильца Селсинью. Муслин «подтянул» боснийского вратаря со швейцарским паспортом Яку-повича.

Как можно было из этого хаотичного интернационала, собранного к тому же разными группировками, слепить команду – уму непостижимо. Муслину это удастся.

Впрочем, не сразу. Начало сезона выдалось катастрофическим: ничья и три поражения в четырех стартовых турах. Тут же заговорили, что отставка серба – вопрос уже решенный. Правда, в тот момент резко против такого поворота событий выступил Филатов, на которого большое впечатление произвела предсезонная подготовка под руководством Муслина, которую он наблюдал воочию, на сборах. Президент был уверен, что она должна дать плоды.

Накануне матча 5-го тура с ЦСКА Филатова, Липатова, Муслина и капитана команды Лоськова вызвали на разговор к Владимиру Якунину. Вопреки ожиданиям, прошел он спокойно и конструктивно. Президент РЖД поинтересовался у тренера, как происходит его адаптация к России, и пообещал поддержку.

На следующий день, 16 апреля, был обыгран действующий чемпион – армейцы. И вновь, как при Эштрекове, с «валидольным» счетом 3:2 и точно таким же сюжетом! На сей раз, правда, победный гол забил не ветеран Папшнин, а сербский новичок «Локо» Бранислав Иванович. Интересны развилки судьбы: в межсезонье-2007/08 Пашинин закончил с футболом и был назначен руководителем Дирекции по работе с болельщиками «Локомотива», а Иванович перешел в «Челси»…

Победа над ЦСКА ознаменовала начало вертикального взлета «Локо», который продолжался 17 туров, или без двух дней полгода. За это время команда Муслина выиграла 12 матчей при пяти ничьих, забив в этих играх 36 мячей (то есть больше двух за игру!) и пропустив лишь 16. При этом был повторно обыгран ЦСКА. А в следующем поединке, 2 октября, московский клуб впервые стал победителем матча в Казани. До того местный «Рубин», играющий в премьер-лиге с 2003 года, в 17 встречах со столичными клубами ни разу не познал горечи поражения.

А тут – 4:2 в пользу «Локо». После чего Муслин обошел Газзаева, и железнодорожники вышли на первое место в таблице. До конца чемпионата оставалось девять туров.

Скажите: вы верите, что при такой диспозиции, даже потерпев одно поражение, можно уволить главного тренера?…

Давид Шагинян рассказывает:

– Да, Филатов взял ответственность за увольнение Муслина на себя. Но началось-то все с другого человека! Говорю об этом с полной ответственностью, потому что сам знаю, как это происходило. Впервые об этом зашла речь на обратной дороге в Москву после матча в Ростове, который выиграли – 2:1 (это было 13 августа. – Прим. И. Р.). Игра была трудная, победа далась ценой огромных усилий. И Липатов с Красновским (заместителем председателя совета директоров. – Прим. И. Р.) начали Валерия Николаевича обрабатывать- «Муслина надо убирать! Игры нет! Это не тот тренер, который нужен "Локомотиву "!»

Тогда отец был с этим совершенно не согласен. Но потом началось каждодневное давление. Филатову капали на мозги: надо снимать, надо снимать. При этом нужно учитывать, что в том году он очутился в совсем не Привычной для себя атмосфере. Липатов ведь – профессиональный интриган. Начались ночные звонки: «У меня есть стопроцентная информация, необходимо срочно встретиться». А «информация» та была следующего характера: одни игроки продают матчи, другие еще как-то химичат, Муслин на трансферах деньги «распиливает»…

Словом, была создана обстановка постоянной подозрительности, при которой отец, человек эмоциональный и к такому не привыкший, постепенно заводился. Так и созревало решение об отставке Муслина, которое Валерий Николаевич обнародовал как свое, но на самом деле его авторство однозначно принадлежит Липатову. Который, знаю, спустя десять минут после оглашения приговора втихую перезвонил Муслину и сказал: «Славо, ты извини, это все Филатов. Ты же знаешь: мы с тобой друзья, я не хотел тебя увольнять, но ничего не мог сделать».

Александр Удальцов вспоминает:

– Проблема была в том, что после ухода Семина в сборную Филатов, а вслед за ним и Липатов, начали играть в тренеров Не раз бывало, что они настаивали на включении в состав того или иного игрока – что при Эштрекове, что при Муслине При Славо это было особенно заметно, потому что состав на следующий матч он начинал нарабатывать со вторника.

Он очень верил в Ваню Старкова. Говорил: «Если он не сбавит - через год будет в сборной». И все время хотел ставить его левым защитником. Наигрывал изо дня в день -а в четверг-пятницу на базу приезжали Липатов и Красновский, заходили к Муслину. После чего на матч в качестве левого защитника в стартовый состав включался, к примеру, Хад. Однажды Муслин этого давления не выдержал, сделал не так, как ему сказали. И это обошлось ему дорого.

Кстати, Филатов в беседе со мной очень сожалел о том же, о чем упомянул Удальцов, – о собственном вмешательстве в тренерские дела. Хотя иногда – помогало. Скажем, в 2005-м, когда после первого тайма поединка в Перми против «Амкара» на табло горели ужасающие цифры 3:0, Филатов, рассказывают, в перерыве без тени сомнения зашел в раздевалку. Видя, что Эштреков находится в ступоре, президент клуба нашел жесткие и нужные слова для игроков, указал, какие замены нужно сделать. После матча на табло горели цифры 3:4. В пользу «Локо».

Тем не менее следует признать, что в сезонах 2005 и 2006 годов Филатова по этой части явно занесло. Что он и сам сейчас безо всяких оправданий признает.

Правда, Шагинян, не являющийся безоговорочным поклонником Муслина, считает:

– Филатов не хотел «потренировать» – он просто считал себя главным ответственным за результат. И переживал за него страшно, не спал, сердце уже начинало беспокоить. Все это и заставляло его порой вмешиваться в тренерскую работу. Одно дело, когда этим занимаются Липатов или кто-то еще из президентов-ди-лентантов, не имевших футбольного прошлого. Но отец был отличным футболистом, и он по крайней мере видит игру как профессионал. Видел он и другое: европейский подход Муслина был для этой команды не совсем правильным. Хотя по сравнению с Эштрековым, который закручивал гайки, у игроков появилась свобода, за что они Слово и любили.

Тот же Палыч знал, где нужно искать любого игрока, если тот, не дай бог, куда-то исчез, запил. Здесь же было так: потренировались – спасибо, до свидания. Это о многом говорит, потому что тренер должен круглосуточно жить своей командой. Славо же очень четко подразделял время для работы и отдыха, не сильно себя перетруждал. И игроки, глядя на такое доверительное поведение тренера и, возможно, сами того не осознавая, в какой-то момент расслабились, потеряли концентрацию. Результатом чего и стал позор в Бельгии, который, конечно, на отца повлиял. Вы оке помните: главным ответственным за результат он считал себя.

Судьба Муслина, похоже, была предрешена в бельгийском городе Генте, в матче Кубка УЕФА против безвестного клуба «Зюлте-Варегем». К тому времени еще бьша жива память о доблестях «Локомотива» в Лиге чемпионов двух-трехлетней давности – а оттого унижение от полулюбителей было воспринято особенно болезненно. «С каким ощущением просыпается человек, который считал себя "кач-*ом", а вчера был до синевы избит хлипким подростком?» -написал автор этой книги в «Спорт-Экспрессе» на следующий день после той игры. Можно с какой угодно степенью снисходительности относиться к тогдашним, давно растаявшим эмоциям. Но в том-то и заключается их ценность, что они – живые, настоящие. И хлесткость формулировок отражает то, что чувствовал не только я – все, кто имел несчастье видеть ту игру.

В первом матче, на своем поле, железнодорожники гоняли эту команду со сложным названием по полю как Сидоровых коз. Помню свои ощущения во время того матча: мы с коллегами сидели в ложе прессы и смеялись! Нам казалось, что таких неуклюжих «пассажиров» из Западной Европы в Черкизове не видели никогда. Мы обсуждали, с разностью в три или четыре мяча выиграло бы у «Зюлте» со свистом вылетавшее из российской премьер-лиги «Торпедо». И это при том, что сам «Локо» играл даже не в пол-, а в четверть-ноги. Но мы оправдывали это предстоявшим через два дня дерби с ЦСКА, а также тем, что два мяча при всем своем разгильдяйстве железнодорожники забили.

А потом – пропустили глупейший гол на последней добавленной минуте после единственного за весь матч удара бельгийской команды в створ ворот.

Ну и что? Игроки в приватных беседах заявляли знакомым журналистам, что выиграют в Бельгии минимум со счетом 3:0. И Муслин на вопрос: «Что вас беспокоит в преддверии второй дуэли?» за день до бельгийского матча ответил: «Ничего».

Ответил – и не выставил в стартовом составе ни Сычева, ни Билялетдинова, ни Измайлова. Зато играли стопроцентные запасные – тунисец Зуаги и Кингстон из Ганы. Очевидцы рассказывают, что Филатов, узнав, кто выйдет на поле, потерял дар речи.

Впрочем, здесь тоже не все так однозначно. В своем монологе на страницах этой книги Муслин говорит: весь сезон руководство ему напоминало, что в составе команды -25 человек, имногих хороших игроковон-де игнорирует. Вот он и поставил в Бельгии двух легионеров, купленных или арендованных перед тем сезоном – Зуаги и Кингстона. То есть просто выполнил навязчивую просьбу начальства. Так сказать – в концентрированном виде…

Все три локомотивские примы на замену в пожарном порядке все-таки выйдут. Но станет только хуже: до перерыва хотя бы какие-то голевые моменты были, после – исчезли и они. Общего настроя команды, который сводился к одному слову – «недооценка», было уже не изменить. Каждым своим жестом, каждым движением «Локо» убеждал, что от предельной концентрации, какая была у него в матче с ЦСКА, не осталось и следа. А уж попадание в перекладину шотландца О'Коннора на пятой минуте усыпило едва теплившуюся бдительность окончательно. Победа была обязана упасть в руки сама.

Господи, сколько раз мы все это уже проходили! «Спартак» – в словацком Кошице 97-го. ЦСКА – в норвежском Мольде 99-го и македонском Скопье 2003-го. Как минимум три раза высокомерие и пренебрежение заканчивались для наших клубов плачевно. Да и сам «Локо» годом ранее с чуть-чуть более солидным «Рапидом» явил то же самое. Хотя, исходя из первого, ничейного матча в Вене, должен был рвать этот «Рапид» в клочья.

Вот только мы ничему не хотим учиться. И после пусть словацких, норвежских и македонских, но все-таки профессионалов один из ведущих российских клубов оказался унижен бельгийскими полулюбителями из городка с населением 36 тысяч жителей – меньше любого московского микрорайона. Из городка, где даже матч уровня до-групповой стадии Кубка УЕФА провести нельзя – приходится ехать в Гент.

Автор первого гола в ворота «Локомотива» Маттейс рассказал в телевизионном интервью, что каждый день до обеда продает обувь, а автор гола второго по фамилии Сержант в то же время суток подрабатывает страховым агентом. Услышав это, оставалось утешаться тем, что хотя бы после обеда они тренируются. И это уже частично оправдывало «Локомотив»…

Но хватит горькой иронии. В тот вечер команда нанесла сокрушительный удар по своей репутации. И по симпатии к муслиновскому «Локомотиву», которая на протяжении нескольких месяцев стала возникать и расти у ценителей футбола, специалистов, общественности.

Лично мне еще с мая эта команда была чрезвычайно приятна. Несмотря на обилие новичков и ужасный старт, Муслин быстро смог завоевать доверие у футболистов и создать из них единое целое. Команда нравилась желанием все время что-то придумывать, творить, по-футбольному улыбаться на поле. В межсезонье я был настроен к сербскому специалисту более чем скептически – но сам сезон это отношение резко изменил.

И вдруг – такой конфуз.

Наблюдать за позором в Генте было унизительно. Может, кому-то из болельщиков сгоряча и хотелось, чтобы Муслину по итогам этого матча устроили аутодафе.

Но уж кому-кому, а руководству клуба нельзя было руководствоваться эмоциями. Работа-то в течение сезона была проделана фантастическая! И в чемпионате к тому моменту «Локомотив» 16 туров не знал поражений. А затем еще и в Казани, вопреки всем ожиданиям, выиграл, забив четыре гола.

Казалось, тема отставки перестала быть актуальной. «Простим за золото» – такой баннер вывесили болельщики «Локо» на той игре…

И тут -14 октября. Домашний матч с «Москвой».

На этот поединок Муслин решил на позиции правого полузащитника выставить Владимира Маминова. На поле в том сезоне ветеран выходил нечасто, а уж позиция крайнего хавбека для него, ярко выраженного игрока центральной зоны, была вообще чужой.

Филатов жестко на это Муслину указал. Но тренер ничего менять не стал. Это как раз и был тот упомянутый Удальцовым случай, когда тренер «взбрыкнул». Возможно, даже и не первый раз. Вмешательством руководства в свои дела серб был сыт по горло.

Наверное, это могло бы сойти ему с рук. Вот только «Москве» железнодорожники проиграли. Аргентинец Бар-рьентос забил единственный мяч со штрафного в конце игры.

И тем самым подписал Муслину приговор.

Александр Удальцов рассказывает:

– После матча с «Москвой» был выходной, а на следующий день в Баковке планировалась тренировка, открытая для журналистов. Но в пять утра мне позвонил Ха-сан Биджиев и сказал: «На тренировке никого, кроме команды, быть не должно. У нас новый главный тренер -Олег Долматов».

И я-то был в шоке, а можете представить себе лица игроков, которые прямо на базе обо всем и узнали?! Муслин тоже там был. Держался достойно, старался улыбаться. Долматова в этой ситуации просто жалко было. Специалист сильный, мужик отличный. Порядочный человек, глубоко верующий. Но не могло у него в той ситуации получиться. Слишком сильным было потрясение команды от отставки Славо.

Об отставке Филатов и Липатов сообщили Муслину в восемь утра в одном из столичных отелей. После чего тренер отправился в Баковку. Паковать чемоданы.

Сергей Гуренко, вспоминая те дни, высказался так: «Дня три мы просто не понимали, на каком свете находимся». Группа опытных игроков во главе с Евсеевым, будучи вызванной к Филатову на разговор, высказалась откровенно: того, что произошло, команда не поняла.

При этом я действительно ни от одного футболиста «Локо» не услышал дурного слова об Олеге Долматове. Опытные, молодые – все высказывались о нем исключительно тепло.

Да и как можно по-другому относиться к человеку, который способен прямо на базе подойти к своему предшественнику Муслину и тихо сказать ему одно-единственное слово: «Простите».

Хотя уж ему-то просить прощения было явно не за что.

Мы коротко пообщались с Долматовым накануне следующего матча – в Санкт-Петербурге. Он сказал: «Никаких серьезных изменений в составе делать не собираюсь, особенно на первых порах. Команда подготовлена хорошо».

Такую оценку работы предыдущего тренера, поверьте, даст далеко не каждый специалист…

Юрий Семин во время нашей беседы увольнение Муслина прокомментировал так:

– Я был страшно удивлен отставке Муслина. С ним бы ниже второго места команда точно не опустилась, а то и первыми бы стали. Серб сложно входил в команду, игроки его на первых порах не понимали. Но добился же он взаимопонимания с ними! А игроки в «Локомотиве» непростые. Они уже много выиграли и хотели продолжать выигрывать. Два-три месяца они присматривались к Муслину, пытаясь понять, что он собой представляет. А потом поверили ему, оценили его в высшей степени профессиональное отношение к ним, поняли, что могут с ним расти и побеждать. Можно сказать, доверили ему свою судьбу. Я наблюдал за происходящим со стороны, и у меня было четкое мнение: команда начала складываться.

Поражение от «Зюлте-Варегема»? Я так понимаю: если человек проиграл в Бельгии, и вы хотите его за это уволить -увольняйте, но сразу, а не ждите еще какое-то время. Чтобы было понятно, за что уволили. По моему мнению, его убрали не за Бельгию. Известно, что советчиков в ту пору у Муслина было много. Первое время он присматривался и молчал, когда в его работу влезали. Но потом окреп и начал высказываться: этого я не хочу брать, здесь мне не надо ничего подсказывать и так далее. То есть проявил характер, что, думаю, не понравилось руководителям. Эта ершистость и стала, мне кажется, причиной его отставки.

Сергей Липатов и Валерий Красновский, перед началом прошлого сезона давшие интервью группе журналистов, придерживаются о Муслине и его отставке совсем иного мнения.

Красновский: Приглашая этого тренера, мы рассчитывали, что он сделает игру команды более зрелищной и содержательной. Однако этого не произошло. В начале сезона Муслин еще пытался что-то изменить, но после серии неудачных матчей вернулся к тому, что уже было. Игроки при нем не прогрессировали. Единственное исключение – Гуренко. Кроме того, Муслину не хватало жесткости в управлении командой.

Липатов: На момент увольнения Муслина «Локомотив» занимал второе место. Но по игре мы не были вторыми -

это точно. В нескольких матчах команде откровенно повезло. Особенно тяжело давались игры, где нужно было действовать первым номером. А финиш для «Локомотива» состоял именно из таких матчей. Мы точно так же теряли бы в них очки, как и после прихода Олега Долматова.

Если исходить из логики Липатова, «Локомотив» должен был играть «первым номером», то есть диктуя свои условия, в следующем же туре после отставки Муслина -на выезде против «Зенита». Там, где деморализованная команда в итоге играла никаким номером и была разгромлена- 1:4…

Фанаты «Локомотива» высказали на том матче свое отношение к случившемуся, вывесив баннер: «Славо, прости». И в следующем сезоне, когда серб возглавил «Химки», встретили его так тепло, как к тренеру-иностранцу, наверное, в России не относился никто и никогда.

Филатов в недавнем разговоре со мной высказался однозначно: то, что Муслина уволили по ходу сезона, было ошибкой, вызванной эмоциями.

Липатов с Красновским, судя по их высказываниям, даже в мыслях не держат, что тот шаг мог быть неверным.

Кто-то из мудрых сказал: главное – не ошибка, а что происходит после нее.

После нее мы видим, что бывший президент клуба жалеет о содеянном, в то время как действующие председатель совета директоров и его заместитель – ничуть.

Вывод, кто же все-таки был истинным инициатором увольнения Муслина, отсюда напрашивается однозначный.

Утром 26 декабря 2006 года Валерий Филатов ехал на заседание совета директоров «Локомотива» в центральный офис ОАО «Российские железные дороги», не подозревая, что этот день станет последним в его 15-летней карьере президента «Локомотива». Об этом сказали мне и сам экс-президент, и Давид Шагинян. Последний сообщил ряд подробностей:

– В течение двух месяцев перед увольнением Валерий Николаевич пытался попасть на прием к Якунину. Но потом перезванивал почему-то Липатов и говорил: Владимир Иванович не может принять, Владимир Иванович улетел, Владимир Иванович на переговорах. Тем не менее это все так изящно подавалось, что все подозрения в двойной игре, которую ведет Липатов, Филатов начисто отметал.

Хотя насторожиться стоило хотя бы оттого, что на каждый матч стал ходить Бышовец, которого один из руководителей РЖД (речь, по всей видимости, о первом вице-президенте Вадиме Морозове. – Прим. И. Р.) настойчиво рекомендовал нам еще двумя годами ранее. Регулярные посещения Анатолием Федоровичем VIP-ложи Черкизова вообще-то должны были навести нас на определенные размышления. Как и еще один момент.

В ноябре 2006-го я позвонил в турагенство, с которым клуб заключал договор об организации предсезонных сборов. Но в ответ на мои предложения услышал, что от «Локомотива» есть заявка в Турцию на декабрь, сделанная Бышовцем. Я сказал: «Это какая-то ошибка. Во-первых, "Локомотив" никогда не ездил в Турцию. Во-вторых, Бышовец не является работником "Локомотива". Так что это все – какая-то глупость!»

Спустя месяц оказалось, что и не глупость вовсе. Но тогда мы это всерьез не восприняли. Говорит вся эта история о том, что «разводили» тогда не только нас, но и Семина, который был уверен, что вернется на должность главного тренера. А ему изначально было уготовано место номинального президента, чтобы для болельщиков заменить одного локомотивца – Филатова на другого – Семина… Потому что занимались всем этим расчетливые люди, которые понимали: прихода самого Липатова вместо Филатова никто не поймет. Удивительно, что сам Палыч слишком поздно понял, что его просто используют.

Липатов так умело пускал пыль в глаза, что в свою отставку Валерий Николаевич не верил до последнего момента. Предыдущим вечером я пришел из клуба и сказал ему: «Там творится что-то не то». Он только рукой махнул: «Да не может быть, все в порядке!» При том, что к Якунину так и не попал. Был продлен контракт с Долматовым, распланированы сборы…

Когда Филатов приехал на совет директоров, Якунин начал говорить – и сразу стало ясно, что Липатов даром времени не терял и подавал президенту только ту информацию, которая входила в его личные планы.

Дмитрий Лоськов в интервью «Спорт-Экспрессу» годом позже внесет еще один штрих в уже сложившуюся картину:

– Об увольнении Филатова узнал в отпуске. Сказать, что был потрясен, – значит ничего не сказать. На банкете по окончании сезона я сидел за одним столом с Филатовым и Долматовым. Подошел Липатов: «Я - за вас, за ваш штаб. Будем работать дальше»…

В 10.40 утра, всего через 40 минут после начала совета директоров «Локомотива», Валерий Филатов в одном пиджаке – при десятиградусном морозе – вышел из здания РЖД и, не сбавляя шага, прошагал мимо журналистов к своему автомобилю. Близкие к нему люди рассказывают, что, услышав выступление Липатова, он только и сказал: «Раз так – мне здесь делать нечего». После чего встал и ушел. Потому что оправдываться перед Липатовым счел ниже своего достоинства.

«Все, Саша, отработали», – только и сказал президент клуба своему водителю, усаживаясь в машину. И они поехали прочь из российского футбола.

Правда, перед тем заглянули на прощание в клуб. Один из рядовых работников которого рассказал мне: последнее, что экс-президент успел сделать, – начислил сотрудникам так называемую 13-ю зарплату. 27-го декабря люди неожиданно обнаружили на своих банковских карточках по дополнительному окладу.

Давид Шагинян рассказывает:

– В начале сезона-2007 новое руководство клуба потратило огромную сумму денег - три миллиона рублей -на постеры и фотографии. Их развесили по всем коридорам стадиона, где расположены раздевалки, VIP-ложи. Ни одной фотографии Валерия Николаевича там нет. Из кабинетов в клубе, у кого такие фото висели, их настоятельно попросили убрать. Филатов там теперь – персона нон-грата.

В день отставки из «Локомотива» домой к Филатову нагрянул неожиданный гость – Владимир Алешин. С хозяином стадиона «Лужники» и московского «Торпедо», живущим поблизости, у президента «Локо» было множество рабочих конфликтов. Но именно Алешин оказался первым, кто поддержал Филатова. И, более того, сразу предложил ему возглавить «Торпедо».

Но после года сумасшедшей нервотрепки рядом с Липатовым теперь уже бывший президент «Локомотива» и слышать не хотел ни о какой работе в футболе.

Более того – весь последующий сезон он матчи российской премьер-лиги не смотрел вовсе. Даже по телевизору. Хотя, к примеру, Юрий Белоус в начале года прислал ему пропуск на все игры своей «Москвы».

Потихоньку стало выясняться, кто как в действительности к нему относился. Действующий президент РФС Виталий Мутко не позвонил Филатову ни разу – будто и не было такого человека в российском футболе. Зато с бывшим президентом – Вячеславом Колосковым – бывший президент железнодорожников регулярно общается семьями. Как и с Тукмановыми, Эштрековыми и многими другими.

Дмитрий Лоськов позвонил Филатову и сказал: «Валерий Николаевич, я собираюсь креститься и хочу, чтобы вы были моим крестным». И добавил, что раньше, когда Фи-

0^224^0

латов был в клубе, он бы этого делать не стал, чтобы никто не истолковал этот шаг неправильно. Но теперь крестным может быть он и только он.

Филатов и Семин в последние месяцы несколько раз встречались и беседовали. На вопрос, каким был повод, оба как-то поспешно и отрывисто отвечают: виделись, мол, на футболе. И только по делу.

Интересно, когда два товарища, которых жестокая жизнь развела по разные стороны баррикад, поймут простую вещь: никуда им друг от друга не деться?…

Уволенный Филатов уже ехал из главного офиса РЖД в клуб, когда в этом самом офисе неподалеку от метро «Красные ворота» началась пресс-конференция. Чем она закончится, не знал ни один пришедший на нее журналист…

Корреспонденты «Советского спорта» Олег Сокол и Мария Устилимова так описывают атмосферу, царившую в зале:

«11.22. В конференц-зале появляется пресс-секретарь Владимира Якунина Михаил Гончаров и начинает расставлять на столе таблички с именами участников пресс-конференции. Зал замирает - сейчас-то все и станет ясно!

Первая табличка с надписью "Владимир Иванович Якунин". Тишина. Следующая – "Сергей Владимирович Липатов ". Тишина такая, что слышно, как муха под потолком жужжит! Внимание сотен глаз и семи-восьми телекамер на следующую табличку. Через секунду видим надпись "Юрий Павлович Семин". Радостный шепот и сдержанные возгласы одобрения… Четвертое место приготовлено для Бышовца. Сенсация – и вздох такой, будто на бирже обвалились акции российских компаний».

– Сегодня по требованию главного акционера был собран совет директоров, - начал Якунин. – На нем мы обсудили итоги минувшего чемпионата. На протяжении года команду лихорадило: были провалены дебют и концовка. Это заставило меня обратить внимание на положение дел в клубе. Раньше мы, честно скажу, не очень внимательно следили за ситуацией.

После консультаций мы приняли несколько решений. Первое: из-за того, что не выполнены поставленные задачи, освободить с должности президента клуба Валерия Филатова. Он согласился с нашим решением, и я ценю его за объективность. Второе: на эту должность назначен Юрий Семин.

В этот момент, по свидетельству «Советского спорта», Якунин сделал гроссмейстерскую паузу, ожидая реакции зала. «Но присутствующие - их лица надо было видеть -в шоке! – отмечает издание. – У одних в глазах растерянность, у других – радость. Наконец, спустя две-три секунды, раздаются осторожные аплодисменты».

– Я очень надеюсь, что болельщики «Локомотива», как и вы, примут эту информацию с аплодисментами, -продолжил Якунин. – И, наконец, третье решение – на должность главного тренера приглашен Анатолий Бы-шовец.

Президент РЖД, за которым прежде не значилось публичных выступлений на футбольную тему, высказал еще несколько мыслей и ответил на вопросы журналистов.

– Мы хотим, чтобы «Локомотив» стал сильнейшей командой, причем в честной борьбе. Сложившаяся в профессиональном спорте ситуация требует исправления. Спорт не должен превращаться в арену коррупции, взяточничества и продажности. Во всяком случае, в своей команде мы это искореним.

– Говоря о коррупции, вы имеете в виду прошлое руководство клуба?

– Имею в виду атмосферу, которая сложилась вокруг спортивных соревнований. Речь идет о тех людях, которые крутятся вокруг спорта.

–  Как проходил совет директоров?

– Сначала был приглашен Филатов. Мы проанализировали результаты сезона-2006. А затем Липатов вынес два предложения – о новом президенте и главном тренере.

– Почему вы остановились на кандидатуре Семина -он ведь никогда не занимал управленческих должностей?

– Нам было очень важно, чтобы во главе клуба встал узнаваемый человек, имеющий безупречную репутацию и для которого «Локомотив» не пустой звук. Мы, кстати, говорили с Семиным об отсутствии опыта. Я рассказал, что решение о смене президента было для нас очень непростым, ведь уходит целая эпоха и наступает новая. Я считаю, что он вместе с Бышовцем способен вывести «Локомотив» на первое место.

–  На какой срок заключены контракты с Семиным и Бышовцем?

– На два года. В первый сезон стоит задача войти в двойку сильнейших, во второй – занять первое место. Кроме того, необходимо удачно выступать в еврокубках.

Эти высказывания, полагаю, требуют ряда комментариев.

Все, кто сталкивался с Якуниным по работе, характеризуют его как сильного руководителя и умного человека. При этом – не слишком рьяного поклонника футбола.

Стоит подчеркнуть, что уж в этом-то ничего страшного точно нет. Глубоко знать и любить футбол президент ОАО «РЖД» не обязан. Человек назначен на свою должность, чтобы руководить огромной отраслью, а футбольный клуб – лишь побочная ее часть.

При этом – настолько специфическая, что подобрать правильных людей для управления ею крайне непросто. И вероятность кадровой ошибки тут выше, чем в профильной области…

Логично, что те, кому в итоге оказано такое доверие, будут так или иначе влиять на мнение высшего руководителя. И если по любым вопросам, связанным с железными дорогами, ни один помощник не сможет на него, профессионала, всерьез воздействовать, то футбол – совсем иной коленкор. На чье-то мнение главе РЖД тут в любом случае придется опираться.

…26 декабря 2006 года любому мало-мальски разбирающемуся в футболе человеку стало ясно: следующий год «Локомотива» будет годом больших потрясений.

Совместная работа в одном клубе Юрия Семина и Анатолия Бышовца, недругов как минимум с 14-летним стажем, была миной даже не замедленного, а почти моментального действия.

Наступало лихое время, которое исчерпывающе охарактеризует осенью 2007 года на своем блоге в интернете Дмитрий Сычев: «Скорее бы закончился этот е… сезон».

Глава VII

ГОРЕ ОТ УМА

Возможно, первым же пассажем этой главы огорошу немалую часть читателей.

Я уважаю Анатолия Бышовца.

Уважаю потому, что современному российскому обществу, на мой взгляд, катастрофически не хватает ярких личностей. Тех, кого можно узнать из тысячи. Тех, чьи мысли, поведение, слова, их интонация не похожи ни на чьи другие. Тех, кто не боится идти на конфликты с сильными мира сего и даже оказываться одним против всех.

Даже когда такие люди в чем-то крайне не правы, само их присутствие, убежден, делает общество здоровее. Потому что любая борьба идей, любой плюрализм мнений честнее, естественнее серой однотонности и молчаливого согласия. В России первого десятилетия XXI века, увы, об этом стали забывать…

Разбирая свои архивы, я нашел газету «Футбольная панорама» за сентябрь 1991 года. А в ней – две собственных публикации под названием «Три дня, которые потрясли даже футбольный мир», посвященный только что отгремевшему августовскому путчу и его влиянию на события в советском футболе. Было мне тогда 18 лет, я делал самые первые шаги в журналистике – и с Бышовцем, равно как и с большинством других футбольных людей, знаком еще не был.

В одной из этих публикаций жена Вагиза Хидиятулли-на в подробностях рассказывала, как ее муж, один из лучших игроков СССР 80-х годов, за считанные дни до отъезда по контракту во Францию отправился к Белому дому защищать демократию. В другой же сказано:

«Мужество проявил и главный тренер сборной страны Анатолий Бышовец, который, находясь на сборах в Испании, моментально заявил, что действия захватившей власть хунты антиконституционны».

Один только этот поступок, по-моему, говорит о человеке многое. Когда мы страшимся что-то сказать или сделать, тотчас находим для себя массу оправданий, вспоминаем о множестве жизненных обстоятельств, которые-де заставляют идти на компромисс с самим собой. У Бышов-ца тогда в Москве тоже оставалась семья – но он не испугался открыто заявить о своей гражданской позиции.

Бесспорно привлекает меня в Бышовце и его незаурядный уровень интеллекта. Не секрет, что, общаясь со многими футбольными людьми, приходится невольно опускать языковую планку до их уровня – чтобы тебя не сочли снобом. Чем богаче твой лексикон, тем меньше у тебя шансов найти с ними общий язык.

До уровня же Бышовца, напротив, зачастую нужно подниматься. Беседы с ним, не скрою, доставляют мне эстетическое наслаждение. И дело не только в том, что тренер с легкостью вставляет в свою речь цитаты из Сократа или из Библии, а рассуждая о своем правдоискательстве во враждебном мире, тяжело вздыкает: «Так же мучились Вавилов, Мейерхольд, Маяковский». Дело в общем строе его речи и вообще ума. Он умеет столь виртуозно вуалировать свои мысли и загадывать словесные шарады, что ежеминутно ломаешь голову: что же он имеет в виду? Недаром Дмитрий Галямин, работавший главным тренером «Химок» в ту пору, когда Бышовец был там вице-президентом, признавался мне: «Тщательно готовлюсь к разговорам с Бышовцем, потому что каждый из них – словно шахматная партия. Он продумывает каждый свой ход и при этом наперед вычисляет, что ты скажешь в ответ».

Как-то раз Бышовец пожаловался мне: «Разговариваешь порой с иным молодым журналистом, рассказываешь, что во время недавней поездки в Мадрид побывал в "Пра-до ". Имеешь в виду, конечно, знаменитый музей изобразительного искусства, а репортер потом пишет, что я ходил в магазин фирмы Prada. Ну о чем с такими людьми можно разговаривать?…» Он, кстати, и после домашнего матча «Локомотива» на Кубок УЕФА с мадридским «Ат-летико» не упустил возможности сорвать аплодисменты испанских журналистов фразой: «Великолепную игру Агуэ-ро я бы сравнил с посещением музея "Прадо " в Мадриде».

В одном из давних интервью Анатолий Федорович рассказал: как-то в молодости он оказался в интеллигентном доме, где велись беседы о литературе, науке, искусстве. И ему стало страшно стыдно, что он, ничего об этом не знающий, вынужден хранить мучительное молчание. После этого он и поставил перед собой цель – достичь такого интеллектуального уровня, чтобы ему не составляло проблем общаться с людьми любого калибра.

И он эту задачу… не выполнил.

Потому что, научившись чувствовать себя своим в компании бомонда, Бышовец, похоже, потерял нечто не менее важное. А именно – умение органично общаться с теми, кто составляет его, как тренера, профессиональный материал. С футболистами.

И отнюдь не из-за их дремучести. А из-за того, что с Бышовцем в силу особенностей его характера и даже ауры работать, мне кажется, очень тяжело. Умственная усталость ведь зачастую гораздо тяжелее «переваривается», чем физическая. Тем более – не в дозированных формах, как в сборной, а каждый день. Может, потому он ни в одном клубе давно уже надолго и не задерживался?

Интеллектуальное превосходство над окружающими, которое Анатолий Федорович стремится подчеркнуть в каждой фразе, давит на игроков. Они нервничают, не понимают, что тренер хочет сказать и кому адресует свои пассажи. Их не оставляет тревога, что за туманностью формулировок скрываются какие-то фальшь и игра. Своим эзоповым языком и хитрым, с прищуром, взглядом он высасывает из них энергию и лишает покоя.

Защитник Олег Пашинин в интервью «Советскому спорту» высказался по этому поводу так: «Он всегда говорит так красиво и витиевато, а главное, двусмысленно, что ты думаешь: или ты – дурак, или… Ты можешь понять его речь так, как хочешь ты, а он на самом деле имел в виду совсем другое. Бышовца бы в политику! Он для нее человек уникальный. Речи – заслушаешься\»

Чтобы покорять сердца тех, для кого ты работаешь, далеко не обязательно быть сложным. А покорять надо именно сердца, потому что никогда футболист, в особенности российский, не пойдет умирать на поле за одну лишь зарплату и премиальные. Только – за людей. Или – друг за друга, или – за тренера. Когда-то за Бышовца шли в бой -иначе Олимпиаду ни за что бы не выиграли. Да и возвращения его в первую сборную во времена памятного конфликта 1993 года не потребовали бы…

Когда в пору журналистского ученичества я изъяснялся на бумаге мудреными словами, фразами с причастными и деепричастными оборотами, мои учителя призывали: пиши проще! Не глупее и примитивнее, а именно проще. Потому что читателям нужно не твое самолюбование, не демонстрация интеллекта – а ясность мыслей и искренность чувств.

Семина игроки любили и любят во многом именно за эти ясность, искренность и простоту. Филатова – тоже. Они знали, чего от этих людей ждать. За что они обнимут и расцелуют, за что – разорвут в клочья.

Бышовец пришел в команду, которая многие годы жила по одним законам, с нескрываемым желанием их разрушить и на голом месте возвести собственную крепость. А, столкнувшись с естественным сопротивлением, тут же встал в защитную стойку. В любом слове и жесте он начал видеть подвох, в любом человеке – потенциального заговорщика.

И это была не столько вина его, сколько беда.

«Локомотив» изначально был не его командой – и это должны были понимать те, кто нанимал Бышовца на работу. Это был коллектив с жесткой, давно сформировавшейся системой ценностей и взаимоотношений, который новую власть, резко противопоставляющую себя старой, не принял бы ни при каких обстоятельствах. Да еще и при наличии Семина в качестве президента. Знать, что родной человек где-то рядом, но общаться каждый день ты вынужден с чужим – для многих игроков «Локо» это было невыносимо.

В другом клубе, вполне допускаю, у Анатолия Федоровича могло бы сложиться куда благополучнее. Но для этого должно было совпасть несколько условий – слишком уж специфический это тренер и человек. Во-первых, команда, для которой он был бы беспрекословным лидером, гуру, каждое решение которого априори правильно. Во-вторых, полное отсутствие противовесов внутри клуба – их наличие сразу вызывает у Бышовца подозрения и сбивает с рабочего настроя. В-третьих, игроки не должны были любить предыдущего тренера, как это было в случае с «Локомотивом» и Муслином (или Семиным). Потому что такова уж натура олимпийского триумфатора-88, что уважать его игрок вполне может, но вот любить… Не уверен.

Бышовец – из тех людей, которые ни под кого не подстраиваются и гнут свою линию. Поэтому рассчитывать на то, что он станет другим, было наивно. Добиться своего-то есть полной власти над командой – он мог только при одном условии. Полном карт-бланше со стороны руководства.

В этом случае он не только Лоськова с Евсеевым – еще от половины прежней команды бы избавился. Но к чему бы это привело – никто не знал. Безоговорочной веры в Бышовца у руководителей не было. И если в первой половине сезона тренеру позволяли делать все, что он хотел, -то во второй, особенно после серии скандалов, его возможности были лимитированы. Не стоит считать, что у Бышовца совсем не было сторонников. К примеру, сын Владимира Высоцкого Никита, болельщик «Локо», на вопрос моего коллеги Александра Львова о его отношении к работе Бышовца ответил:

– Воспринял его приход надеждой. Искренне сожалею, что ему пришлось уйти из «Локомотива». Да, сезон команда провалила, но надо было дать Анатолию Федоровичу время на ее создание, а не рубить одним махом. Тем, кто его пригласил, требовалось набраться терпения. Но у нас с тренерами не церемонятся. Посчитайте, сколько их сменилось в «Локомотиве» после ухода Семина.

– Не считаете, что Бышовец подписал себе приговор в тот момент, когда рвал отношения с Евсеевым и Лоськовым?

– Убежден, так оно и было. Просто непонятно: почему, когда тренер принимал решение расставаться с ними, клубное руководство его поддержало? Значит, доверяло. Почему же тогда отношение к нему резко изменилось в конце сезона? Плохие результаты? Согласен, но ведь команда и Кубок взяла, и лидеров обыгрывала. Значит, тренер умеет работать. Так дайте ему время! Даже очень большие деньги не гарантируют быстрого успеха.

Интеллигенция, надо заметить, всегда питала к Бышовцу слабость. Михаил Боярский в свое время признавался мне, что в 2003 году всей душой жаждал прихода в «Зенит» не Властимила Петржелы, а именно Анатолия Федоровича. Аркадий Арканов замечал: «У Бышовца я улавливаю нечто новое, то, чего нет у других». Александр Ширвиндт в интервью «Спорт-Экспрессу» вспоминал:

– Толю Бышовца считаю специалистом с поразительной интуицией. Не забуду, как на «Торпедо» в конце сезона несчастные футболисты бились по колено в жидком снегу, а в ложе мерзли отцы ЗИЛа да разные пришлые люди. Наконец, не выдержали: пойдем, говорят, погреемся. Зашли в какой-то закуток и лишь иногда одним глазом поглядывали, что творится на поле. Вдруг Бышовец говорит: «Идем скорее на трибуну – сейчас гол будет». Выходим – вправду закатывают. У этого человека какое-то физиологическое знание футбола.

Как-то раз Бышовец в разговоре с Ширвиндтом сказал: «Знаете, как говорят в Одессе? Если несчастье заканчивается деньгами – это счастье!» Великолепный артист смеялся до слез – и с тех пор у них с Бышовцем приятельские отношения. Вот что значит вовремя сострить!

Валерий Баринов, которого в силу близкой дружбы с Семиным трудно заподозрить в очень уж теплом отношении к Анатолию Федоровичу, говорит:

– Для человека из футбольного мира у Бышовца очень неплохо подвешен язык, он умеет в VIP-ложе очень убедительно рассказать, почему сейчас одни играют плохо, а другие – хорошо. Ну и себя по ходу дела пропиарить, истории из своей футбольной жизни рассказать. Когда он бще не был тренером «Локомотива», я очень часто сидел с ним в ложах – и то и дело думал: «Вот как точно-то говорит, черт возьми!» Так он и прорвался к самым главным людям «Локомотива» и убедил их, что он – может. А в процессе дискуссий аргумент: «Да он же Олимпийские игры выиграл!» на больших руководителей действует неотразимо. Кстати, то, что он выиграл именно со сборной, логично: ему с политикой «Разделяй и властвуй» нельзя долгое время в одном коллективе находиться.

Вот что интересно: далеко не все игроки прошлогоднего «Локомотива» вспоминают Бышовца плохо! Для того чтобы это понять, мне потребовалось съездить на первый предсезонный сбор «Локо» в 2008 году – уже при Рашиде Рахимове. И вот что сказал о своем бывшем тренере, к примеру, Дмитрий Сычев:

– Лично мне он ничего плохого не сделал. Если встретимся, будем нормально общаться. Ему очень трудно пришлось в прошлом году, на него ополчились все. Но он выдержал, показал, что у него стойкий характер. Будучи форвардом, порой давал мне полезные советы – что на прострел всегда нужно идти ближней ногой, как правильно открываться… Да и цитаты Сократа и других классиков не так часто услышишь. Разное, конечно, в прошлом году происходило, но я привык замечать в каждом тренере все лучшее.

Капитан команды, Динияр Билялетдинов, к мнению своего друга присоединился:

– Для меня тренер есть тренер, как бы другие к нему ни относились. Понравилось его самообладание. Надо отдать человеку должное: он держался, хотя грязь на него лили полгода. Никогда внутри команды не срывался. Вообще основной вывод из случившегося в прошлом сезоне я для себя сделал такой. Виноват во всем не может быть один человек. Виноваты все. И копаться в первую очередь надо в себе.

Вот так. В прошлом году Бышовцу свойственно было демонизировать окружающую действительность. Не будем брать с него пример – и демонизировать фигуру самого Бышовца. Со многим из того, что он делал в сезоне-2007, я не согласен. И тем не менее все, что происходило в прошлом сезоне в «Локомотиве», было результатом не злого умысла одного человека, а коллективного хаоса.

11 ноября 2007 года, после проигранного на своем поле матча с «Кубанью», Бышовец завершил свой и без того насыщенный яркими фразами сезон ударным аккордом:

– Ни в одном травнике, лечебнике и ни в одной энциклопедии нет рецепта борьбы с предательством. Есть предел положительным человеческим качествам, но нет предела человеческой мерзости.

Тренер не конкретизировал адресатов своей тирады, но то, что в их число входят некоторые игроки «Локомотива», было очевидно.

Однако, прежде чем обвинять футболистов, Бышовцу стоило задаться одним простым вопросом. Если игроки все эти годы так жаждали возвращения Семина, то почему они так полюбили Муслина? Почему не интриговали против него, а когда его сняли – высказали руководству все, что думают? Не потому ли, что серб так себя перед ними -всеми без исключения! – поставил, что им хотелось за него биться? И не потому ли, что Муслин, тоже желая преобразовать «Локомотив», шел путем эволюции, а не революции, сметающей все со своего пути?

Чтобы получить в глазах команды право на революцию, нужно для начала завоевать в ее глазах безоговорочный авторитет. Победы на Олимпиаде в Сеуле и блестящей карьеры игрока для этого оказалось недостаточно. Для сегодняшних футболистов это было слишком давно. Они тогда только родились.

Бышовец до какой-то степени стал заложником своего действительно выдающегося прошлого. Олимпийского золота. Четырех голов в финальной стадии чемпионата мира-70. Упоминания в песне Высоцкого: «Но недаром клуб "Фиорентина" предлагал мильон за Бышовца». Четырех титулов чемпиона СССР в ранге игрока. Авторства легендарного третьего гола венграм в четвертьфинале Euro-68, когда выездной матч был проигран – 0:2, а дома мы взяли реванш – 3:0. Ничьих с Германией и Голландией на Еиго-92, когда он возглавлял сборную СНГ. Сенсационного лидерства с «Зенитом» в 98-м, которое он променял на работу со сборной. И многих других славных вех своей биографии.

Вспоминать о них Анатолий Федорович любит чрезвычайно. Когда его «Томь» дважды за несколько туров смогла превратить счет 0:2 в 3:2, я попросил тренера раскрыть секрет такого преображения.

– Истоки этого можно искать в тех командах, которыми я руководил. На ЧМ-94 сборная Южной Кореи проигрывала Германии – 0:3. Потом стало 2:3, и последние десять минут на лице Берти Фогтса, кроме бледности, не было ничего. Когда мы шли на пресс-конференцию, он говорил мне: «Это Сталинград».

А вот вступительное слово Бышовца на пресс-конференции перед стартом Кубка РЖД:

– Рад нашей новой встрече с Роналдом Куманом, против которого сборная СНГ сыграла вничью на Еиго-92. Также рад вновь видеть Карло Анчелотти, который был в составе сборной Италии в полуфинальном матче Олимпиады-88. Играть с такими людьми и такими командами – это как читать хорошую книгу, наслаждаться картиной большого живописца или слушать прекрасный оркестр. Это вдохновляет и обогащает.

В одном из интервью, данных моему коллеге Алексею Матвееву, Анатолий Федорович ухитрился даже найти связь между собой и Андреем Шевченко. Выяснилось, что Бышо-вец был директором футбольной школы киевского «Динамо», когда туда поступила будущая легенда «Милана»…

Нынешней зимой итальянский вратарь «Локомотива» Иван Пелиццоли говорил мне по поводу воспоминаний Бышовца о самом себе:

– К таким вещам я, честно говоря, не привык. Когда он начинал об этом рассказывать, я слушал вполуха. Мне было неинтересно.

– Фабио Капелло в «Роме» повествовал вам что-нибудь о своем игровом прошлом?

– Вообще ни разу. Капелло говорил только о том, как мы должны играть.

Сам Анатолий Федорович убеждал меня, что он рассказывал игрокам не о себе, а об истории, о выдающихся людях нашего футбола, с которыми ему, Бышовцу, посчастливилось столкнуться в своей жизни. И делал он это для того, чтобы молодежь знала, откуда она родом.

Эта просветительская миссия, безусловно, заслуживает всяческого уважения. Если хотя бы какие-то истории об отечественном футбольном прошлом запали в души игроков – уже замечательно. Но, если верить футболистам, все эти рассказы были так или иначе переплетены с фигурой самого Бышовца.

Склонен этому верить. Потому хотя бы, что в интервью после победы в финале Кубка России я спросил тренера:

–  Вспоминали в разговоре с футболистами перед матчем какие-то подходящие эпизоды из собственного прошлого?

Бышовец ответил:

– Упомянул, предварительно извинившись за нескромность, как в финале Кубка СССР в 1966 году я на первой же минуте забил в Лужниках гол в ворота «Торпедо» (тот матч киевское «Динамо» выиграло. – 2:0. – Прим. И. Р.). За черно-белых тогда выступали такие выдающиеся футболисты, как Кавазашвили, Иванов, Воронин, Шустиков…

Бышовцу, безусловно, есть что вспомнить о своем пути. И не надо ничего придумывать, потому что талантом, по общему мнению болельщиков старшего поколения, он обладал исключительным. Честно скажу: мне очень жаль, что не довелось видеть его игру воочию.

Думаю, Анатолий Федорович искренне полагал, что славное прошлое будет работать на его тренерскую карьеру вечно. А потому позволял себе многие годы простоя. И не важно, был ли этот простой результатом, условно говоря, козней Колоскова – вариантов с отъездом в ближнее или дальнее зарубежье у тренеров такой квалификации всегда хватает. Он уезжал – но отчего-то очень быстро возвращался. И с Украины, и из Португалии, и из Шотландии. Всего полгода проработал и в «Томи» – единственной его российской команде до «Локомотива» с 99-го года. При том, что в Сибири все у него сложилось неплохо – команду от вылета из премьер-лиги он спас, и в прошлом году во время визита «Локо» в Томск местные болельщики встретили его овацией…

Чтобы добиваться успехов, тренер постоянно должен быть при деле. Ну, или почти постоянно. В этом случае человек живет сегодняшним днем, и у него просто нет времени возвращаться к прошлому.

У Бышовца же перерывы были, наверное, слишком большими, чтобы в российском топ-клубе с серьезными задачами у него все пошло как по маслу. А терпения и стремления найти общий язык не хватило в этой ситуации никому – ни руководству клуба, ни игрокам, ни ему самому.

В январе 2008 года во время предсезонного сбора в турецком Гейнуке я спросил самого опытного футболиста «Локо» Сергея Гуренко:

– В чем была главная проблема Анатолия Федоровича? Интеллект-то у этого тренера, согласитесь, на высоком уровне.

– Он очень умный человек. Начитанный, разбирается в футболистах. Но футбол ушел далеко вперед. Даже то, что было в 2000-м году и что происходит сейчас, – это, как говорят в Одессе, две большие разницы. А у человека в течение многих лет не было постоянной тренерской практики. И тут он приходит в команду, где требуется не зацепиться за что-то, а занять первое место. Плюс много иностранцев, с которыми тоже непросто найти общий язык… Может, ему надо было взять сильных помощников. Не мне рассуждать об этом. Но то, что мы не были готовы к тому, чтобы занимать какие-то ведущие позиции, – это однозначно.

Когда дела у «Локомотива» совсем разладились, а интриги, по мнению тренера, стали невыносимыми, Бышовец во время пресс-конференции произнес уже упомянутую потрясающую фразу, которая, уверен, будет навсегда занесена в историю нашего футбола:

– Нужно быть полным идиотом, чтобы верить всему тому, что происходит.

Попытайтесь вдуматься в смысл этой реплики.

Получилось?

Даже Дмитрию Сычеву, с которым у Бышовца, как вы уже поняли, сложились хорошие рабочие отношения, тренер после матча первого круга с «Москвой» адресовал вопрос: «Ты не мог забить или не хотел?» Я бы посчитал это досужими сплетнями, если бы мне не подтвердил это сам Сычев.

– Больше не хотелось бы услышать такой вопрос, -сказал он. -Правда, когда он прозвучал в раздевалке, было столько послематчевых эмоций, что смысла сказанного понять не успел. Если бы услышал это в спокойной обстановке, возможно, сказал бы что-то нелицеприятное в ответ.

Один уважаемый всеми в «Локомотиве» человек сформулировал глубинную причину неудачи Бышовца в клубе: «Слишком умные люди ищут потайной смысл в простых словах. Нельзя усложнять сказанное и сделанное – иначе можно обнаружить во всем этом смысл, которого и близко не было. Бышовец при всем его несомненном интеллекте – жертва собственного восприятия жизни».

Коль скоро мы говорим о человеке, который очень любит цитировать гениев прошлого, в определении сути его драмы тоже придется прибегнуть к классику. Спасибо вам, Александр Грибоедов.

Горе от ума.

Или у нас страна такая, что счастья от ума – не бывает?…

Бышовец и Семин стали, мягко говоря, оппонентами еще в первой половине 90-х. Когда сначала первый, а потом второй работали в сборной страны.

Уже после отставки из «Локомотива» Бышовец рассказывал, как в 92-м году, после поражения его сборной СНГ в третьем матче группового турнира чемпионата Европы от шотландцев, Семин и Борис Игнатьев в шведской электричке обходили других российских тренеров и уговаривали проголосовать против Анатолия Федоровича на предстоящем тренерском совете. Этот совет должен был рекомендовать исполкому РФС кандидатуру главного тренера вновь сформированной сборной России. Правда это или нет, мы вряд ли когда-нибудь узнаем. Только если скажет кто-то из тех тренеров, кто сам все эти уговоры слышал.

Главным тренером сборной тогда стал Павел Садырин, а Семин с Игнатьевым – его помощниками. А в конце 93-го года прогремел памятный скандал с «письмом 14-ти», в котором группа ведущих игроков национальной команды потребовала отставки Садырина и возвращения Бышовца. Последний отклонять предложение футболистов не стал. Игнатьев, друг и единомышленник Семина, десятью годами позже запальчиво говорил мне:

– Я бы на месте Анатолия Федоровича сказал: «Вы что, ребята? У вас же есть тренер! Вот снимут Садырина, предложат мне – тогда пойду». Не исключаю, что именно это решение Бышовца, эта подставленная им «спина» и позволила заварить всю кашу.

– Разве этично было с вашей стороны принять предложение игроков? – спросил я тогда же самого Бышовца.

– Мы все делаем ошибки. Как старший я должен был, наверное, мыслить какими-то другими категориями. Но верх взял какой-то внутренний голос, подсказавший: «Вот и у тебя будет возможность поехать на чемпионат мира». Не забудем еще и о том, что это была совсем не чужая для меня команда. Именно я за три месяца почти с нуля создал ее в 90-м году, после позора на чемпионате мира в Италии…

Вернуться в сборную Бышовцу тогда не удалось. Воспрепятствовал президент РФС Вячеслав Колосков – еще один влиятельный враг этого тренера. И Анатолий Федорович уехал по контракту в Корею.

В дальнейшем никаких контактов между Семиным и Бышовцем не было. Но их отношение друг к другу от этого лучше не стало. И первая же реакция общественности на их одновременное назначение в «Локомотив» была единственно возможной: «Два медведя в одной берлоге».

Так что тут – одно из двух. Либо Бышовца нанимали люди, которые в силу своего футбольного непрофессионализма вообще об этом не задумывались, либо они изначально шли на то, чтобы стереть прежний «Локо» с лица земли. А значит, дать тренеру полный карт-бланш на любые перемены.

Один Бышовец – в этом усматривалась хоть какая-то логика. В революционном духе: «Весь мир насилья мы разрушим до основанья, а затем…» Но привести их в «Локомотив» вдвоем с Семиным – это было все равно, что одновременно поставить руководить страной Ленина и Николая II. Или Ельцина с Зюгановым…

После победы «Локо» в Кубке России у выхода из под-трибунного помещения Лужников я коротко побеседовал с Сергеем Липатовым, на шее которого был повязан красно-зеленый шарф. И, в частности, спросил:

–  Сочетание Бышовца-тренера и Семина-президента не казалось вам рискованным?

– Это решение было принято вполне осознанно. Есть хорошее понятие, которое чаще употребляется на английском языке, а перевести его можно как «успех от совместной деятельности». У Юрия Павловича открылись более масштабные возможности. Его полномочия стали гораздо серьезнее. Анатолий Федорович сегодня работает на краткосрочную перспективу – двухлетнюю. А Юрий Павлович, который достиг многого на своем поприще в клубе «Локомотив», – на долгосрочную. То есть, скажем, на пять лет. У него есть возможность воспитывать молодежь, влиять на строительство полей, на открытие детских спортивных школ, наведение в них порядка. Вот что такое для нас сегодня Юрий Павлович!

…Мы руководствуемся не сиюминутными эмоциями, а смотрим на суть вещей. А она в том, что Бышовец -великий специалист. Возможно, он сложный человек, с непростым характером. Но без сложностей, без лидерства не бывает побед!

В председателе совета директоров, излагавшем (не знаю уж, искренне или нет) эту стройную на первый взгляд теорию, говорил завзятый технократ. Который свято верит в успех системы, но не придает должного значения человеческому фактору.

А любую систему делают жизнеспособной – люди.

Впрочем, с точностью говорить о том, кто конкретно несет ответственность за абсурдное решение о совместном назначении «двух медведей», невозможно. В том же ЦСКА все понятно: если принято какое-то стратегическое решение, его автор – Евгений Гинер. В «Спартаке» – Леонид Федун.

В «Локо» же многоступенчатость руководства в последние годы приняла удивительные формы. Допустим, в 2006-м у клуба было два больших начальника – Филатов и Липатов, и один самый большой – Якунин. При этом, по всеобщему мнению, кандидатуру Бышовца пролоббировал первый вице-президент РЖД Вадим Морозов, факта дружбы с которым тренер и не скрывает.

Концов, словом, не найти. Семин, например, убежден, что его в последний момент «перебросили» из главных тренеров в президенты с подачи Липатова. Липатов, естественно, это напрочь отрицает. А Бышовец отрицает «фактор Морозова» – потому что, дескать, первый вице-президент РЖД не входит в совет директоров «Локомотива» и никакого влияния на футбольные решения не оказывает…

Всем известно: у семи нянек дитя без глазу. Локомо-тивская история это еще раз доказала. Правильно как-то выразился Валерий Лобановский: «Не бывает коллективной ответственности, коллективной бывает только безответственность».

Во врагах у Бышовца недостатка никогда не было. Лобановский был едва ли не главным из них.

По ходу их войны, начавшейся в 87-м, Бышовец открыто – и небезосновательно – обвинял двукратного победителя Кубка кубков и обладателя Суперкубка Европы в выстраивании системы договорных матчей в советском футболе. Один только факт скрещения шпаг с Лобанов-ским говорил о недюжинной смелости тогда еще молодого по тренерским меркам, 41-летнего специалиста. Другое

OJM4^‹›

дело, что в условиях круговой поруки ни о каких серьезных расследованиях слов Бышовца, не говоря уже о суровых санкциях, и речи быть не могло.

Могущественный тренер киевского «Динамо» возглавлял тогда первую сборную СССР, его будущий оппонент -сборную олимпийскую. Возрастных ограничений для участия в Олимпиадах тогда еще не было.

Как-то раз перед товарищескими матчами, которые команды проводили одновременно, Лобановский на правах «старшего по званию» забрал к себе пятерых игроков сборной Бышовца – при этом твердо пообещав задействовать их в игре. Все они в итоге остались на скамейке запасных, а обескровленная олимпийская команда свой поединок проиграла.

Все это Бышовец и выложил на заседании Спорткомитета СССР, посвященном подготовке страны к Олимпиаде в Сеуле, в котором главный тренер национальной сборной тоже участвовал. Валерию Васильевичу досталось тогда на орехи. Когда собрание закончилось, все вышли в коридор, и Лобановский, глядя Бышовцу прямо в глаза, сказал: «Ну, теперь все». Анатолий Федорович за ответом в карман не полез: «Ничего, ты переживешь».

Война началась. Зато Бышовец добился от Спорткомитета своего: игроков у него больше не выдергивали. После чего выиграл Олимпиаду, обыграв в финале бразильцев с будущими суперзвездами – Ромарио, Бебето и Таффаре-лом. И до сих пор в качестве примера зависти вспоминает фразу Лобановского: мол, Бышовец в Сеуле обыгрывал парикмахеров.

После развала союзного чемпионата эстафету врага Бышовца номер один у Лобановского перехватил Колосков. А Семина, Игнатьева и многих их коллег Анатолий Федорович воспринимал как неотъемлемую часть колос-ковской империи, а значит – все той же круговой поруки.

О том, как Семин относился к Бышовцу, говорит один его ироничный ответ в интервью «Спорт-Экспрессу» в конце прошлого сезона.

–  Что означает «рука, бросающая камень», о которой постоянно упоминал Бышовец?

– Этот вопрос нужно задать кому-то другому. Возможно, психологу. Может, это касается меня, а может -и вас. Кто-то же бросал камень…

Бышовец убежден: да, бросал. Более того, он не сомневается, что «бросок» этот был коллективным и продуманным. По мнению тренера, против него работала целая система под управлением Семина, которая включала в себя лично преданную президенту группу игроков-ветеранов, работников клуба, организованные фанатские структуры…

Позицию Анатолия Федоровича вы сможете во всех подробностях узнать из его монолога на страницах этой книги.

Чемпионат-2007 еще не начался – а уже было ощущение, что между главным тренером и президентом что-то не так. В одном из собственных предсезонных комментариев в «Спорт-Экспрессе» обнаружил следующее:

«У еще одного гипотетического претендента на золото - "Локомотива " – с результатами контрольных матчей вообще беда. 1:2 от сербского ОФК, 0:3 от болгарского "Литекса " – куда уж хуже? Но, на мой взгляд, некоторую тревогу должны вызывать не столько эти поражения, сколько уже определившийся рефрен высказываний Анатолия Бышовца: "Нет игроков ". Высказывания эти, надо заметить, публичные – то есть оказывающие давление на президента "Локо " Юрия Семина. О разладе двух ярких личностей говорить, разумеется, рано, да и не хочется, но не заметить перекладывания ответственности на клуб в цитатах главного тренера невозможно.

Семин ведет себя корректно. Президент не стал перечить Бышовцу, когда тот не пожелал видеть в команде Вадима Евсеева – хотя сам, будучи тренером, так наверняка бы не поступил. Проблема тут, однако, в другом: похоже, в структуре "Локомотива " нет четко выраженной вертикали власти. Совет директоров "Локо", руководство ОАО "РЖД"'-у клуба сейчас много начальников, и в футбольных кругах говорят, что Семина и Бышовца привели на их посты разные люди. В будущем это чревато. Как может лихорадить клубы с запутанной структурой, где невозможно найти автора того или иного верховного решения, легко проследить по судьбе московского "Динамо "».

Не собираюсь выставлять себя провидцем: все вышесказанное по большому счету лежало на поверхности. А чуть позже, после предсезонной встречи Липатова и Красновского с группой журналистов, состоявшейся 21 февраля в отеле Radisson SAS, вопросов стало еще больше.

Липатов сообщил:

– Создан так называемый административный совет, который обсуждает все возможные приобретения. В него входят пять человек: президент клуба Юрий Семин, главный тренер Анатолий Бышовец, Тищенко, Красновский и ваш покорный слуга. Причем правом вето обладаем только мы с Бышовцем.

Таким образом, выяснилось: главный тренер обладает правом вето, а президент клуба – нет! Ничего подобного в футбольной практике прежде мне слышать не доводилось. Семину ясно намекнули на его истинное место в «Локомотиве»-2007. Кстати, по словам Юрия Павловича, о том, что он не может наложить запрет на ту или иную сделку, он узнал не от самого Липатова, а из того самого интервью…

Александр Удальцов рассказывает:

– Палыч понял, кем он будет в клубе, максимум через неделю после прихода на пост президента. Доходило до того, что туалетную бумагу на базу можно было покупать только с разрешения Липатова. Подпись президента клуба значила ровно ноль. Он имел право подписи только на следующих документах: «назначен на должность», «уволен с должности». Липатов мог позволить себе летать на частном самолете за счет «Локомотива», Семин же был на птичьих правах. Что же касается Палыча и Бышовца, то на публике они поначалу старались держать лицо – но внутри клуба уже спустя две недели всем было понятно, что ничего хорошего из этого не выйдет.

Газет Бышовец принципиально не читал: отдельные публикации ему кто-то показывал. Когда сели на первый сбор, я по привычке купил свежую прессу – даже Муслин ее проглядывал. Но Бышовец сказал: «Ничего мне не носи, я газет не читаю». Зато с первого же дня он убил игроков рассказами про Олимпиаду. Ребята от них просто вешались…

Бышовец на встрече Липатова и Красновского с журналистами тоже получил свое.

– Поначалу Бышовец просил купить семь игроков, -сказал Липатов. – По-моему, это чересчур. Мы предложили тренеру получше присмотреться к внутренним резервам. Например, Самедов при соответствующей работе с ним из «бойца невидимого фронта» вполне может превратиться в одну из ключевых фигур средней линии. А разве Измайлов до конца раскрыл потенциал? Да и Траоре при отсутствии проблем со здоровьем чем не игрок стартового состава?

Все это (да и то – не все) еще было уместно в частном разговоре Липатова и Бышовца, но вынос подобных деталей на публику, полагаю, не лез ни в какие ворота. Ибо следовало из него вот что. Во-первых, председатель совета директоров навязывает главному тренеру в стартовый состав как минимум трех игроков, названных поименно. Во-вторых, едва пришедший в команду тренер просит укрепить определенные позиции, но ему отказывают – выходит, доверия к нему нет изначально. В-третьих, руководитель клуба считает себя вправе публично рассуждать на сугубо футбольные темы. Ах, да – он же играл в дубле «Кубани»…

Мы стояли с Бышовцем у выхода из подтрибунного помещения Лужников. Только что, днем 27 мая 2007 года, его «Локо» выиграл Кубок России. Этот трофей, как ни странно такое прозвучит в отношении олимпийского чемпиона Сеула, стал первым отечественным титулом в карьере знаменитого тренера. Внутренних соревнований в Советском Союзе и России он прежде не выигрывал.

Но никакой радости на лице Анатолия Федоровича не усматривалось. Напротив, глядя на праздничную суету, царившую в раздевалке, он раздраженно бросил мне: «Сколько же здесь людей, которые больше вредили, чем помогали!»

Разумеется, в текст интервью, которое мы в тот момент записывали, эта фраза не вошла. Но в память врезалась. Такого настроения у тренера-победителя мне не доводилось видеть никогда…

А ведь сама-то победа была хороша. Как и весь кубковый цикл, который прошел «Локо». В четвертьфинальных матчах дважды было обыграно «Динамо». В полуфинале -опять дважды – «Спартак».

На финал «Локомотив» – «Москва» в Лужники пришли 50 тысяч зрителей. Это – умопомрачительные для такой «вывески» цифры, в первую очередь показавшие мощный болелыцицкий потенциал «Локомотива». Многолетняя работа времен Филатова – Семина принесла свои плоды.

Команда Бышовца весь матч владела заметным преимуществом, демонстрируя замечательный футбол. Только забить никак не могла: вратарь «горожан» Юрий Жевнов творил чудеса. Жара и синтетический газон с каждой минутой высасывали из игроков силы – и, казалось, серии пенальти не избежать.

И все же в дополнительное время развязка наступила. На 102-й минуте Сычев подхватил мяч у левой бровки на своей (!) половине поля, из последних сил сделал фантастический рывок – и от лицевой линии выложил мяч чуть назад, под удар вышедшему на замену Гарри О'Коннору. Шотландец не промахнулся. Оправдалось предощущение моего коллеги по «Спорт-Экспрессу» Павла Новикова, который накануне отправил О'Коннору sms-сообщение на английском: «Чувствую, в воскресенье ты забьешь»…

Приятно разговаривать с людьми, когда положительные эмоции из них бьют ключом. Тем более когда это происходит в раздевалке, которая ходуном ходит от счастья.

–  Это самый счастливый момент вашей карьеры? -спросил я О'Коннора.

– Конечно! Забить победный гол в кубковом финале -мечта любого нападающего. Сразу после игры побежал на трибуны – взять на поле сына. Он должен был почувствовать то, что чувствует отец! Хочу посвятить свой гол и нашу победу как ему, так и всем болельщикам «Локомотива», которые собрались нас поддержать.

– Вы представляли, что их у «Локо» так много?

– Если честно, нет… Надеюсь, эта победа позволит зазвать еще больше людей на наш великолепный футбольный стадион. Верю, что рано или поздно он на каждом матче будет заполняться на сто процентов. Как же это будет замечательно!

– Вспомните решающий эпизод.

– Сыч сделал великолепный проход! У него потрясающая скорость, и когда он обошел защитника, мне удалось поймать его взгляд. И я понял: он хочет отдать мне пас! После чего отскочил от защитника и замкнул передачу партнера.

– Не награда ли этот гол за то, что решили-таки остаться в «Локомотиве» (зимой О'Коннор долгое время настаивал на своей продаже в Англию. – Прим. И. Р.)?

– Сейчас я могу назвать себя счастливым игроком! Во мне всегда бурлит жизнь, и теперь я рад, что нахожусь в «Локомотиве», что у меня здесь хороший контракт, прекрасные партнеры и большая команда. Восторг – вот все, что сейчас испытываю. Не буду скрывать, моя жена чув-

о- г 50^о›

ствует себя в России не идеально. Но я здесь, у меня контракт, и я хочу играть за этот клуб.

Впрочем, очень быстро эмоции у О'Коннора улягутся, и он все-таки уедет из России, заключив контракт с «Бирмингемом». А в августе напомнит о себе, дав сенсационное интервью британской газете Guardian, о котором я расскажу ниже.

Автор героического забега через полполя Дмитрий Сычев после финала Кубка, судя по его ликованию в раздевалке, испытывал даже более сильные эмоции, чем его шотландский коллега по атаке.

– Я пришел в «Локомотив» в 2004 году и не успел застать кубковых успехов предыдущего поколения, – сказал Сычев. - Прежде ни разу не играл в финале. Оттого эта победа для меня особенно ценна… Очень тяжело было. 120 минут, да еще и в жару на синтетике. Не знаю, как хватило на круг почета.

– А на рывок, который привел к голу О'Коннора?

– Тоже не знаю. Это уже вообще какой-то космос' Но пришлось. Надо оке!

– Шотландец сказал, что успел поймать ваш взгляд и понять, что вы отдадите ему пас Верите?

– Не знаю, как он мог поймать мой взгляд – если честно, тяжело в это поверить. Но, как мне кажется, правильнее было отдать пас, чем пробить, потому что Жев-нов занимал верную позицию в воротах.

– Много шампанского вмещает кубок?

– Лично я вылил туда три полные бутылки.

– Кому отдали победные футболки?

– Обе бросил болельщикам. Они это заслужили. Столько их сегодня пришло – в первый раз такое видел!

– Знали, что их столько будет?

– Не знал, клянусь! Думал, когда собирается тысяч 15-20 на «Локомотиве» – это предел. А сегодня наших пришло минимум тысяч 25 (Сычев даже занизил цифры – на мой взгляд, «Локо» поддерживало более 30 тысяч человек. – Прим. И. Р.). Для меня это был шок! Приятный шок.

Очень доволен был и Сергей Липатов. До такой степени, что в начале разговора со мной явно выдал желаемое за действительное.

– У нас есть главное – единство. И игроков, и тренеров, и акционеров. Оно и дает такие победы, как та, что вы сегодня видели.

– Сезон для «Локомотива» начинался тяжело. Трудно было добиться упомянутого вами единства?

– Глава РЖД Владимир Иванович Якунин – человек мудрый и терпеливый. Если он понимает, что курица по осени снесет золотые яйца, то терпит. А если понимает, что не снесет – не терпит. В данном случае был вариант номер один. Было понятно, что клуб должен перейти совсем на другой уровень управления, сделаны выводы из ошибок предыдущего периода. И результат налицо. Тем не менее футбол есть футбол. Не все так просто, и этот Кубок не означает, что завтра у нас будут одни победы. Есть известный лозунг: «Главное – не победа, а участие». Я бы его изменил: «Участие, которое рано или поздно выливается в победы».

–  Кредит доверия Бышовиу теперь вырос?

– А они был максимальным! Ситуация ни минуты не была из ряда вон выходящей. Бышовец пришел на два года, у него подписан контракт, все это было сделано осознанно. Если бы были совершенно провальные моменты – может, и появился бы какой-то повод для сомнений. Но если в первый период кому-то казалось, что происходит провал, то мы так не считали. Мы целенаправленно работали. И сегодня вы все видели.

Бышовец, в отличие от Липатова, глобальных выводов о единстве в нашем разговоре не делал. Да и вообще довольно лаконичен и неэмоционален. Видимо, кредит доверия ему даже в минуту победы не казался максимальным.

–  Что чувствует человек с вашими достижениями на международном уровне, впервые выиграв титул внутри страны?

– Я просто очень рад за ребят, что им удалось выиграть Кубок. Я живу их радостями. -Аза себя рады?

– Спокойно это воспринял.

– Что вы как нападающий нападающему сказали выходившему на замену О'Коннору?

– Сказал, что миссия нападающего - забивать. И еще попросил, чтобы он играл на острие, чтобы смог прийти и сыграть на опережение. Это, собственно говоря, и получилось.

– Шотландец сказал, что, поймав взгляд Сычева, понял: тот будет пасовать. Верите в это?

– Да.

– В вашей карьере когда-нибудь такое происходило?

– У меня были прекрасные партнеры – Биба, Мунтян, Воронин. Все они исполняли передачи на высочайшем уровне, и даже в обменах взглядами необходимости не было.

–  Чем объяснить, что ваша команда так бежала в эдакую жару?

– Это вопрос готовности.

–  За счет чего «Локомотиву» удалось переиграть «Москву»?

– Мы хорошо проанализировали игру этой команды в нашей первой в этом сезоне встрече в рамках чемпионата.

У Бышовца был повод для грусти, на который все обратили внимание лишь позже, просматривая видеозапись минут радости.

Вопреки существующим традициям, команда не бросала в воздух своего тренера. Совершила круг почета, взошла на пьедестал, чтобы получить медали и Кубок – и этим ограничилась.

Вот и оставалось думать, что это – стечение обстоятельств или закономерность.

Сам Бышовец на словах не сомневается, что игроки после 120 минут, проведенных на искусственном поле в жару, были слишком обессилены для того, чтобы качать тренера. Может, и так. Но на круг почета же их, к удивлению Сычева, хватило. Один из футболистов рассказал, что Бышовец в ожидании полета даже отдал помощникам мобильный телефон и записную книжку. Впрочем, в футболе каждый интересный факт обречен на то, чтобы обрастать легендами – поэтому верить в это или нет, честно говоря, не знаю.

Сергей Гуренко, которого я спросил, почему не качали Бышовца, ответил так:

– В таких случаях все идет от каких-то внутренних импульсов. Значит, команда не была к этому готова.

Тем не менее Липатов в одном из интервью оценил вклад главного тренера в кубковую победу как 99 процентов! Один оставшийся он туманно охарактеризовал как «все мы».

И во время церемонии награждения, и даже во время командного фотографирования Анатолий Федорович был как бы сам по себе. Вся команда, и президент Семин вместе с ней, нарядились в золотые футболки с надписью «Это мы пятое колесо?!», изготовленные еще в 2005 году Давидом Шагиняном, но ни разу до 27 мая 2007 года не задействованные.

И только Бышовец не стал ничего надевать поверх цивильной рубашки.

Видимо, такова его судьба. Нелегкая и удивительная судьба человека футбола, который выступает не в командном, а в одиночном разряде. И я, будучи не согласным со многими решениями этого человека, никогда не присоединюсь к хору тех, кто мечтает столкнуть его в пропасть.

Потому что, столкнув, мы осознаем: одной личностью у нас стало меньше, и теперь почти совсем некому, когда все говорят «да», сказать «нет».

Я очень хочу, чтобы Анатолий Бышовец еще получил работу в российском футболе. И чтобы он кое-что для себя пересмотрел. И чтобы у него получилось.

Я хочу этого, потому что отлично помню ответ Александра Ширвиндта в редакции «Спорт-Экспресса» на вопрос, что ему не нравится в сегодняшнем российском футболе. «Выражение лиц футболистов», – сказал большой артист.

Конечно же, он имел в виду не только игроков, но и тренеров, и судей, и функционеров. Не всех, конечно, но очень многих. Ширвиндт имел в виду – одинаковость.

У Бышовца выражение лица – другое. И голос, и взгляд, и язык. А другим быть очень тяжело. Таким, как все, – куда легче.

Впрочем, он сам выбрал себе такую стезю.

Как у Александра Розенбаума: «Одинокий волк – это круто. Только как же, черт, тяжело…»

Февральское заявление Липатова о праве вето стало вторым заметным событием сезона в «Локо», победа в Кубке – третьим. Первое же произошло еще в январе.

Перед вылетом на второй сбор в Турцию Бышовец отчислил из команды Вадима Евсеева. В интервью «Советскому спорту» тренер сказал:

– У меня было твердое убеждение, что Евсеев не сможет играть на уровне, который мне необходим. И я честно сказал Вадиму, что не вижу ему места в составе.

Семин, естественно, придерживался по этому поводу иного мнения. Его он выразит не сразу, а лишь после окончания сезона в интервью «Спорт-Экспрессу»:

– Вадим пригодился бы любой команде, потому что это человек-заряд, который может в любой момент встряхнуть команду. Евсеев не позволит развиваться негативным явлениям. Честный и правдивый, он сохраняет преданность футболу, где бы ни играл.

«Честный и правдивый» – это действительно про Евсеева. В бытность Семина главным тренером «Локомотива» он в интервью мог запросто сказать, что болеет за… «Спартак». А на вопрос, не боится ли, что в «Локо» его неправильно поймут, с удивлением реагировал: почему, мол, я должен чего-то там бояться и врать? Как болел за красно-белых двадцать лет – так и продолжаю…

В другом клубе Евсеев за такие слова навлек бы на себя кучу проблем – в «Локомотиве» же их никто даже не замечал. Ни президент, ни главный тренер, ни, что самое важное, болельщики. Потому что они видели: человек на поле выкладывается без остатка, включая матчи с тем же «Спартаком». А уж за кого он там болеет в свободное от игр и тренировок время – это его личное дело.

– Одинаково благодарен и Семину, и Филатову, – сказал мне Евсеев, уже игравший за «Торпедо». – Эти два человека взяли меня в «Локомотив», и ни тот, ни другой за все годы плохого мне никогда не делали. Семин с Филатовым сделали из меня не только игрока, но и человека. В «Локо» я переходил из «Спартака» молодым – в 23 года. Свободного времени было много, мог пойти по традиционному для молодежи пути. Но во многом благодаря тогдашним главному тренеру и президенту клуба не стал разбрасываться, остался предан футболу. И футбол отплатил мне той же монетой. Очень жаль, что они разошлись. Для меня было бы лучше, если бы они по-прежнему работали вместе. А может, и для клуба – потому что все победы «Локомотива» пришлись на период их совместной работы.

Муслин тоже с пониманием относился к евсеевскому свободолюбию.

– Ему я мог сказать все, – рассказывал Евсеев. – Однажды пошутил по поводу его служебной машины. Она была довольно скромной, если учесть, что на ней ездил главный тренер «Локомотива». Говорю ему как-то: «Пересаживайтесь к Спахичу, не позорьтесь». А он в ответ смеется и руками разводит: мол, ничего не могу поделать – такую машину клуб выделил.

С Бышовцем подобные фамильярности у Вадима бы точно не прошли. Недаром, когда Анатолий Федорович непродолжительный отрезок времени работал в шотландском «Хартс» советником президента этого клуба Влади-

Переломный момент в истории «Локо». Семин уходит в сборную России, и на глазах у него слезы. Что-то предчувствует?

Два бывших главных тренера сборной России. Семин и Валерий Газзаев дружат еще со времен совместной игры за «Локомотив»

У Владимира Эшт-рекова поначалу все складывалось хорошо. Все изменилось после тяжелой травмы Сычева и вылета из Лиги чемпионов от «Рапида»

Преемник Эштреко-ва серб Славолюб Муслин быстро завоевал любовь игроков. Его отставку по ходу сезона все сейчас считают ошиб-

К моменту отставки Муслина хозяином положения в клубе медленно, но верно становился председатель совета директоров Сергей Липатов

Усилиями Липатова после сезона Филатов был отправлен в отставку. Президентом клуба стал Семин, главным тренером -Анатолий Бышовец (справа). Он привел с собой целую когорту помощников: Владимира Лютого, Сергея Герасимца, Василия Кулькова, Григория Евтушенко (справа налево)

Обстановка на трибунах в Черкизово стремительно ухудшалась. Если раньше болельщики отмечали на стадионе свадьбы…

…То теперь в знак протеста во время матча демонстративно раскрывали газеты

Но сначала Бышовца ждал успех. После 6-летнего перерыва «Локо» выиграл Кубок России!

В раздевалке по этому поводу ликуют Семин и его лучший друг народный артист России Валерий Баринов

Вся команда в футболках с надписью «Это мы – 5-ое колесо?!», изготовленных еще прежним руководством клуба. В цивильной рубашке – один Бышовец

У Лоськова к этому времени с Бышовцем уже возникли проблемы. Кубковое шампанское станет для него последним в «Локомотиве»

Бышовец и Лоськов: рукопожатие поневоле

Южная трибуна – за своего капитана. Хотя в этом матче, «Локо» – «Сатурн», Лоськов выступал уже за гостей. И забил гол с пенальти

Так фанаты встретили своего любимца, пусть он и вышел на поле Черкизова в другой форме

Вместо Лоськова капитаном команды стал молодой и талантливый Динияр Билялетдинов

Лоськов и Евсеев – против «Локомотива». Что может быть абсурднее?

Покупка нигерийца Питера Осазе Одемвингие была обставлена с помпой. Скандал в Афинах был еще впереди. Слева направо: Бышовец, Одемвингие, Ренат Янбаев, Липатов

Приятельские отношения Липатова с Эмиром Спахичем ни для кого в команде не были секретом. Руководитель не раз отменял штрафы, наложенные на игрока Бышовцем

В конце сезона терпение у фанатов лопнуло. «ЛипатогГ», «Это все липа!», «(Филатов + Семин) – Липатов =Локо» – все эти баннеры появились в Черкизове на матче последнего тура с «Кубанью»

Взбешенные болельщики напрямую обратились со своими претензиями к президенту РЖД

Главному железнодорожнику страны Владимиру Якунину скандалы не нужны. Он хочет, чтобы футбол вызывал у него вот такие эмоции

С надеждой на такой поворот Якунин назначил Рашида Рахимова. Новый главный тренер быстро нашел общий язык с футболистами

Январь 2008 года. Предсезонный сбор в Турции. Ращид Рахимов дает интервью для «Спорт-Экспресса» автору этой книги

Палыч в знаменитой счастливой шапочке-«петушке», которая стала одним из символов «Локо». Семин нынче – в киевском «Динамо». Состоится ли когда-нибудь возвращение?…

мира Романова, всю горную страну мигом облетела одна история. Не привыкший к победам в Европе клуб из Эдинбурга обыграл именитый швейцарский «Базель» – и простые шотландские парни в раздевалке после матча на полную мощь врубили музыку. По словам футболистов, Бы-шовец, которого команда толком не знала, зашел в раздевалку и потребовал выключить магнитофон и впредь профессиональнее относиться к своей работе.

Через пару месяцев после ухода из «Локо» Евсеев рассказывал:

– Бышовец вызвал и сказал: «Я тебя не вижу в своей команде. Или ты остаешься в Москве и ищешь себе команду, или едешь на сбор с дублем». Я ответил, что заканчивать с футболом не собираюсь, поэтому еду тренироваться с дублем.

– Больше разговоров между вами не бью?

– Вроде и летели в одном чартере, а даже не общались и не здоровались. Потом было сказано: мол, со мной поступили хорошо, дали время, чтобы найти варианты для трудоустройства. Куда я мог 31 января устроиться? Только в Россию. А Россией футбол не ограничивается.

Словом, вполне нормальные эмоции человека, ушедшего из команды, в которой долго выступал и добивался успехов. Из скромности («Я посредственный игрок, таких тысячи», – сказал мне Евсеев во время одной из бесед) Вадим не коснулся одной очень важной детали. Возможно, в этой ситуации самой важной. И не касающейся Бышовца. В конечном счете главный тренер волен определять, нужен игрок команде или нет.

Но Евсеев сделал для «Локомотива» столько, что клуб обязан был с ним, двукратным чемпионом страны, двукратным же обладателем Кубка и Суперкубка России, по-человечески попрощаться. Устроить прощальный матч. Или встречу с болельщиками. Короче, хоть что-то, отмечающее его солиднейший вклад в звездное время «Локо». Евсеева же выбросили из команды, как пакет скисшего молока. И это был очередной знак тех перемен, которые ждали клуб.

Когда Вадим зашел в клуб за трудовой книжкой, они с Семиным не смогли сдержать слез…

…Прозвучал в том интервью и эпизод, который обратил на себя внимание Бышовца. Впоследствии тренер неоднократно к нему возвращался, подчеркивая: дескать, вот он, пример подрывной работы Семина против него.

– Я сейчас мог бы спокойно сидеть в дубле и получать зарплату, - сказал на тот момент игрок «Торпедо» Евсеев. – Семин, кстати, советовал поступить именно так. Но я отказался. Ждать, пока уберут Бышовца, и желать ему неприятностей не в моем стиле. Как бы я к этому человеку ни относился.

Нервная реакция Бышовца на эти слова объяснима. Но обратим внимание: исходя из слов Евсеева, Семин только советовал ему «спокойно сидеть в дубле»! «Ждать, пока уберут Бышовца» – это уже слова самого футболиста. Можно ведь находиться в резервном составе, получать зарплату и ничего не ждать, правда? Так что если по сути Анатолий Федорович, возможно, где-то и прав, то формального повода обвинять Семина эти слова все же не дают. Тем более что президент клуба не воспротивился решению тренера. Что он в принципе мог бы сделать.

В марте 2007-го мне довелось побывать в Италии и встретиться с одним из главных творцов чемпионства «Локомотива» 2004 года Франсиску Лимой. Я спросил бразильца:

–  В курсе, что Евсеев, которого не видел в своей команде Анатолий Бышовец, ушел в «Торпедо», вылетевшее в первый дивизион?

Лима покачал головой.

– Не знал. И не предполагал, что ему, душе команды, придется покинуть «Лот». Евсеев – один из тех, кого можно было назвать несущей конструкцией «Локомотива» и на ком во многом держался характер этой команды.

Сам Евсеев, услышав от меня эти слова Лимы, отреагировал так:

– Со всеми, кто адекватно относился к клубу, у меня были нормальные отношения. Меня не любят только те, кто вел себя некрасиво, ставил себя выше коллектива. Я им говорил об этом прямо. Таким, как Бикей, который в присутствии других футболистов оскорбил и тренера, и руководство. Потом, правда, извинился, после чего Славо нам сказал, что прощает его. «А вы его прощаете?» - поинтересовался у нас Муслин. Мы ответили: «Нет» – и объяснили почему. Обычно люди прислушиваются к чужим советам и меняют свое поведение, если оно не нравится окружающим. А этот упрямый был, как осел. Так вот, когда Муслин узнал, что команда настроена против Бикея, этого футболиста в «Локомотиве» не стало. Эта история доказала нам, что Славо не только хороший тренер, но и личность.

А Лима чем-то на меня похож:. Или я на него. Поэтому у нас и сложились такие добрые отношения. Ион, и я достигли в карьере того, чего достигли не какими-то особыми техническими качествами, а желанием играть и чего-то добиваться. Лима в «Локомотиве» всем все доказал на поле. Мне приятно слышать, что человек меня помнит.

Самый известный болельщик «Локомотива» Валерий Баринов вспоминает о Евсееве с явным удовольствием:

– Вадим – человек команды. Как Борис Петрович Игнатьев всегда говорил – «духовитый». Обаятельная личность, этакий сорванец от футбола. Евсеев вел людей за собой и говорил все, что считал нужным. Таких игроков нельзя терять. Вот чего, на мой взгляд, не понял Анатолий Федорович – возможно, из-за того, что у него давно не было практики. Футболисты стали другими. На них можно давить работой – но на индивидуальность давить нельзя. Как и в театре, в футболе нужно воспитывать личностей, а личность без ощущения свободы не может достичь в творчестве чего-то весомого. Если ты все еремя дрожишь, что тебя могут выгнать или наказать -ничего не получится. А после ухода Евсеева другие ребята обо всем этом крепко задумались.

Ирония судьбы: Бышовец как раз говорил мне, что главная его задача в футболе – воспитание гармоничных, всесторонне развитых личностей. Баринов же упрекает его как раз в противоположном. Сколько людей – столько и мнений.

С мнением Баринова перекликаются и слова Дмитрия Лоськова.

–  В какой момент почувствовали, что вы в «Локомотиве» не жилец? - спросили его мои коллеги по «СЭ» Юрий Голышак и Александр Кружков.

– Еще на сборах. Бышовец изъясняется такими фразами, что ты сам должен додумываться до сути: камешек летит в твой огород. Хоть и образно говорилось, но я чувствовал, что относится это ко мне. Обстановка изменилась сразу. Все поняли: лучше молчать. Любое твое слово может быть истолковано неизвестно как. Вот мы и промолчали, когда выгнали Евсеева.

– Жалеете?

– Да, надо было выступить. Это тренер присматривался: как команда отреагирует? Потом стало ясно, что будут следующие: я, возможно, Маминов с Пашининым… Тому же Маминову Бышовец все время намекал: хватит, дескать, уже мучить и себя, и нас. «У тебя же колено болит…»

…Спустя семь месяцев после ухода из «Локомотива» Евсеев вернулся в Черкизово – только теперь в форме подмосковного «Сатурна», куда он перешел транзитом через «Торпедо». Тоже, кстати, показательная история: в «Торпедо» он пошел только потому, что хотел поддержать тренера черно-белых Георгия Ярцева, у которого незадолго до того убили сына. Ярцев в свое время сделал для Вадима очень многое – и в «Спартаке», где в 96-м впервые ввел его в основной состав, и в сборной России. В трудную минуту футболист наставника поддержал…

Летом ушел из «Торпедо» Ярцев – ничто больше не держало там и Евсеева. И он, сделав напоследок пару громких заявлений о беспределе в первом дивизионе, оказался в «Сатурне».

Вместе с Лоськовым. Уход которого – отдельная история.

Сейчас невозможно поверить, что 11 лет назад судьба Дмитрия Лоськова могла повернуться совсем по-другому. Тогда у будущего капитана «Локомотива», а в ту пору -плеймейкера «Ростова» было два серьезных предложения. Одно – от семинского «Локо», другое – от «Зенита». Который тренировал… Анатолий Бышовец.

Удивительная штука судьба, не правда ли?

Лоськов тогда выбрал «Локо». Потому что годом ранее железнодорожники его уже звали – и он, решившись было, еще на год задержался в «Ростсельмаше». Где у отличного тренера, а в прошлом – великолепного форварда Сергея Андреева и дозрел до переезда в Москву. Поскольку Филатов с Семиным продолжали проявлять к нему интерес, Лоськов оценил такое постоянство и предпочел «Локомотив». Чтобы за 10 с лишним лет стать легендой клуба.

Думал ли гадал молодой ростовчанин, какой выйдет его следующая встреча с олимпийским чемпионом Сеула?…

На одной из своих знаменитых прошлогодних пресс-конференций, вскоре после расставания с Лоськовым, Бышовец бросил камень явно в его огород:

– Многие игроки уверены, что клубы всегда должны им, а не наоборот. Это проблема. И проблема, если хотите, нравственная.

Эти слова также не добавили вистов Анатолию Федоровичу. Тут его явно занесло. Про себя Бышовец мог думать все, что угодно – но заявлять подобное вслух для тренера, который работал в клубе полгода, было весьма непредусмотрительно.

Как раз в ту пору болельщики и стали вывешивать первые антибышовецкие баннеры…

На мой взгляд, благодарность игрока и клуба должна быть взаимной – только при таких отношениях возможны серьезные успехи. Заслуженный футболист должен знать, что его в клубе любят и ценят, а не бездушно используют до тех пор, пока он жив-здоров. Не случайно Семин частенько повторял, что без Лоськова того «Локомотива», которым мы восхищались несколько лет кряду, могло и не быть. Юрий Палыч может расставить акценты лучше, чем кто-либо: именно на счету Семина два золота, четыре Кубка России, два Суперкубка, два полуфинала Кубка кубков, два выхода из группы Лиги чемпионов. И почти все эти достижения (вспомнить хотя бы золотой гол-2002 в ворота ЦСКА) состоялись при Лоськове. Так разве клубу не за что быть ему благодарным?!

Бышовец – более чем начитанный человек, и он прекрасно знает, что такое роль личности в истории. И вряд ли в глубине души не понимает, что роль Лоськова в истории «Локомотива» – колоссальна.

Только время все расставит на свои места. Как показало оно правоту Андрея Тихонова, изгнанного в 2000 году Олегом Романцевым из «Спартака». Знаменитый тренер уже несколько лет вовсе не работает – хотя до любых возрастных лимитов ему, 54-летнему, еще далеко. А легендарный спартаковский капитан в свои 37 с лишним по-прежнему ведет за собой ту команду, где играет – теперь это вновь самарские «Крылья». Сложится ли так же счастливо судьба Лоськова в «Сатурне»?

Философию расставания с Лоськовым и Евсеевым Бышовец изложил еще по ходу сезона, во время встречи с журналистами в редакции «Спорт-Экспресса».

– У них могло быть другое будущее, но они сами выбрали этот путь. Что касается строительства новой команды, то невозможно построить, не разрушив. Могли ли они помочь? При известных обстоятельствах, при их уровне мастерства думаю, что могли. Для этого нужно было желание, нужно было перестраиваться.

– Возможно ли соперничество между игроком – лидером команды и главным тренером?

– Такого соперничества не может быть – настолько это неравноценные фигуры, кто бы этим игроком ни был. Во-первых, разница в возрасте, в положении, а во-вторых, даже смешно, когда есть дубль, работа во второй команде и так далее. Волевое решение – и все. Тренеру неудобно бороться, когда ему даже не могут ответить. Существует субординация, в рамках которой трудно представить эту борьбу, ее даже близко нет. В принципе авторитеты среди игроков есть – Тихонов, Титов, Осиное в «Ростове», Янотовский в «Томи»… По своему отношению к делу, заслугам эти игроки требуют особого уважения. Но иметь это уважение они могут вне поля. На поле все равны. У этих игроков есть свое понимание, видение футбола. Иногда они переоценивают свои возможности. Хотя они еще не тренеры, и нет гарантии, что ими станут. И это положение иногда создает иллюзию сомнительного лидера, когда игра подминается под свое понимание, под свое состояние, и начинается дисбаланс, все делается в ущерб другим, игра строится вокруг одного человека. Зависимость от этого игрока узурпирует проблему.

– Были примеры подобного рода в вашей игровой, тренерской карьере?

– Я сам был капитаном киевского «Динамо». Достаточно вспомнить, каким великим игроком был Нетто и как он уходил. Все видели, что произошло в Киеве, когда еще в порядке были Базилевич с Лобановским, а Виктором Масловым строилась новая команда. Группа игроков уехала на чемпионат мира 1966 года, а вернувшись, обнаружила, что их места в основном составе заняла молодежь. 32-летний Андрей Биба был диспетчером, каких мало, но растущему Мунтяну нужна была дорога. Хотя Биба по-прежнему играл хорошо. Маслов видел еще и футбол будущего, и несоответствие ему части игроков.

Рассуждения Бышовца выглядят логичными и подкрепленными примерами из истории, если не считать одной детали. Своего Мунтяна на замену Лоськову в «Локо» не нашли до сих пор – даже после отставки самого Анатолия Федоровича…

В осеннем интервью журналистам «Спорт-Экспресса» Юрию Голышаку и Александру Кружкову Лоськов выдвинул собственную версию расставания с «Локомотивом».

– Все рухнуло перед первым кубковым полуфиналом со «Спартаком». Ему не понравились мои высказывания в перерыве предыдущего матча с «Москвой».

– Говорят, вы тогда пришли в раздевалку и сказали кому-то: «Когда будешь играть?» Потом повернулись к Бышовцу: «А ты когда будешь тренировать?»

– Чушь. Никогда себе такого не позволю. Субординация должна быть. Сказал я гораздо мягче – мол, нам нужно сменить тактику. «Локомотив» играл в два опорных хава – с Родолфу и Гуренко. Еще и Билялетдинов бегал за своим полузащитником ~ впереди у нас не хватало игроков. Вот я и сказал: зачем Беляшу оттягиваться? Его всегда подстрахуют! Так и вышли играть - весь второй тайм «Москву» за центр не выпускали, правда, закончили 1:1.

Тогда мне Бышовец ничего не сказал. Но после этого было теоретическое занятие, и я все понял: Бышовец двигает фишки, всех называет поименно, а про меня высказался просто - «десятый номер». Понял, что доживаю в команде последние дни. Как заметил сам Бышовец в разговоре с одним из ветеранов: «Тренер может простить игроку все, кроме одного. Если тот умнее тренера. Это тебе на будущее, ты же станешь тренером…» Сказано было по поводу моего выступления в перерыве.

–  Кто-то из команды за вас пытался вступиться?

– Вступаться я никого не просил. И не нужно было вступаться. Но ребята, узнав, что от меня избавляются, не хотели выходить на матч со «Спартаком». Спахич,

например, сказал: «Играть не буду». Я их убедил: не стоит заниматься ерундой. «Вы играете не за тренера, а за себя и "Локомотив". У вас шаг до финала. С Бышовцем мы сами разберемся». Они вышли – и победили 3:0.

Лоськова после матча с «Москвой» перевели в дубль. Президента Семина об этом, по свидетельству Александра Удалыюва, даже не поставили в известность.

– Когда Лося убрали, даже иностранцы не понимали, что происходит, – сказал также Удальцов. – О'Коннор, Траоре – то есть нападающие, которые знают цену Диминым пасам, – подходили ко мне и говорили: «Это наш лучший игрок, почему его убирают?!»

Семин, узнав о происшедшем, молчать не стал. В прессе, разумеется, он не высказался (и вообще ни одного критического слова в чей-либо адрес вплоть до конца сезона не сказал) – но внутри клуба впервые позволил себе вмещаться в дела команды.

– Единственный вопрос, в котором я жестко отстаивал свои позиции, касался продажи Лоськова, – рассказал после окончания сезона Семин. – И единственный игрок, с которым я беседовал, был Лоськов. Он должен был играть за клуб в финале Кубка России. Заслужил выиграть его еще раз. Мы не имеем права разбрасываться такими игроками, как Лоськов, Евсеев, Овчинников. Это же целая эпоха «Локомотива»!

Имеем право, не имеем… Старыми, отжившими категориями мыслите, Юрий Палыч.

Семина уже к тому моменту никто не спрашивал. Евсеева из команды выгнали, Овчинникову, вернувшемуся в структуру клуба вслед за Семиным, не давали никакой серьезной работы. Дошла очередь и до Лоськова.

Впрочем, тогда Семину вместе с Липатовым, вставшим в тот момент на его сторону, удалось убедить Бышовца вернуть капитана в команду. И если следующий поединок в Раменском Лоськов вновь пропустил, то в ответном кубковом полуфинале со «Спартаком» как ни в чем не бывало вышел в стартовом составе и с капитанской повязкой.

Наружу из клуба масштаб всех этих перипетий тогда не просочился.

– После матча с «Сатурном» Липатов и другие люди из совета директоров предложили нам с Бышовцем объясниться с глазу на глаз и разрешить конфликтную ситуацию, – рассказал вскоре Лоськов в интервью моему коллеге по «СЭ» Павлу Новикову. – Но в конце той беседы Бы-шовец мне прямо сказал: «Наверное, мы с тобой не сработаемся».

Финал Кубка Лоськов действительно отыграл целиком. Но счет его пребыванию в команде уже шел на дни. Последним для капитана стал матч в Томске, в котором он провел 65 минут и при счете 2:3 уступил место на поле Фининью.

Впрочем, шанс остаться в команде у него еще был. «Локомотив», попав в известную ситуацию «послекубкового синдрома», начал проигрывать матч за матчем – 0:3 во Владивостоке, 0:1 дома «Амкару», 2:4 в Томске. Все, кто имел хоть какое-то отношение к клубу, знали: если «Локо» в последнем поединке первого круга не сможет обыграть дома «Крылья Советов», то на сбор в Австрию команда отправится без своего главного тренера.

Давид Шагинян говорит:

– После того как вся наша команда – Биджиев, Эштреков, Хапов, я -ушла из клуба вслед за Филатовым, я продолжал болеть за «Локомотив», переживать за него. Люди-то родные в нем остались. И единственный момент, когда я, если честно, желал нашим поражения, был тот матч с «Крыльями». Потому что тогда смена тренера стала бы неизбежна, и вся эта кошмарная история закончилась бы. И Лоськова для «Локомотива», может, удалось бы спасти…

Матч начался с коллективной акции Южной трибуны. За первые пять минут фанаты не проронили ни звука, зато дружно раскрыли газеты и, отвернувшись от поля, принялись их читать. У подножия трибуны был вывешен баннер исчерпывающего содержания: «Это интереснее, чем смотреть на поле». Затем баннер был перевернут, и там обнаружилось обращение к Бышовцу: «Просто это не твой клуб».

На дворе было 30 июня. Финал Кубка России состоялся 27 мая. В промежуток между ними вошла ничья с «Зенитом» в Санкт-Петербурге и три поражения кряду. Так что когда Анатолий Федорович говорит, что организованная группа фанатов стала его письменно третировать на первом же матче после победы в Кубке, он немного преувеличивает.

После первого тайма казалось, что все решено. Счет был – 0:2. В пользу самарцев.

В тот момент я находился в Одессе, на тренировочной базе местного «Черноморца» в элитном районе Совиньон. Шла тренировка, на которую пришло немало известных в футбольном мире людей. Когда счет стал 0:2, все заговорили о Бышовце как тренере «Локомотива» в прошедшем времени. «Анатолий Федорович хотел своего друга Семена Альтмана (бывшего главного тренера «Черноморца». -Прим. И. Р.) к себе помощником забрать, а теперь уже самому Бышовцу придется ехать помогать Альтману в Мариуполь», – острили одесситы.

И только маститый тренер Виктор Прокопенко одернул прорицателей: «Не спешите – есть еще второй тайм». Виктору Евгеньевичу, который великолепно выглядел и по обыкновению травил один за другим уморительные анекдоты, оставалось жить полтора месяца…

А в это время Бышовец в раздевалке мрачно говорил игрокам: «Помните: и Иуда, и те, кто предал Цезаря, очень плохо закончили».

Не знаю, это ли грозное предупреждение подействовало на футболистов, или что другое – но матч «Локомотив» выиграл со счетом 5:2. В раздевалке после игры Бышовец поймал взгляд Лоськова, которого не было даже в запасе. Нет, уходящий капитан смотрел не на тренера. Бышовец уверяет, что Лоськов волком глядел на автора победного гола Билялетдинова…

Бышовец остался главным тренером. Липатов разослал в газеты письмо, в котором утверждал, что ни о какой отставке вопрос и не стоял. Все отлично знали, что это не так.

Спустя пару дней «Локомотив» улетал на сбор в Австрию. Лоськов собирался лететь вместе с командой. Но -не полетел.

– В десять часов вечера накануне вылета в Австрию мне позвонил Липатов и сообщил, что лететь никуда не надо, – сразу после перехода в «Сатурн» рассказал Лоськов в интервью корреспонденту «СЭ» Павлу Новикову. -Он предложил встретиться в среду, чтобы вместе обсудить мое будущее. Мол, и главный тренер обо всем в курсе.

Мне прямо сказали, что главному тренеру футболист Лоськов не нужен, и предложили подыскивать себе новую команду. Сообщили также, что накануне в клуб пришел факс с предложением о моей покупке и что с учетом заслуг перед «Локомотивом» меня готовы продать. К счастью, благодаря быстрой и профессиональной работе моего агента Павла Андреева вопрос о переходе в «Сатурн» был решен очень быстро.

– Юрий Семин не пытался вас отстоять?

– В сложившейся ситуации он просто не мог этого сделать.

Еще одну деталь сообщил в интервью «Советскому спорту» защитник Олег Паншнин:

– Мы приехали в аэропорт, чтобы лететь на сбор, -нам сказали, что Дмитрия не будет. А когда у Бышовца спросили, где капитан, он ответил: «Не знаю. Наверное, опаздывает». Только на ближайшем собрании объяснил, что произошло.

Аккурат в тот же день, что Лоськов дал процитированное выше интервью, Липатов оперативнейшим образом собрал в своем офисе журналистов и повернул разговор о продаже капитана в совсем другое русло.

– Мне показалось, что переход Лоськова обретает уже немного фантасмагорические комментарии, и чтобы не будоражить болельщиков слухами, я объясню ситуацию, -заявил Липатов. – Расскажу все, как есть. По важности для читателей, судя по материалам в прессе, эта тема сопоставима даже с завоеванием Сочи права проведения Олимпиады.

Первый разговор о продлении контракта был в начале сезона. Дмитрий намеревался подписать новое соглашение на два года – на значительно лучших условиях (позже Липатов их озвучит – 5 миллионов долларов за два года. -Прим. И. Р.). Новый контракт, скажу прямо, он хотел в два раза лучше прежнего. Поскольку игрок уже не является юным, его карьера выходит на финишную прямую, договорились о следующем – судим о возможности таких условий по результату его игры в первом круге. Итог вы знаете – голов он не забил, не отличался хорошим исполнением стандартов. Поговорили с ним после первого круга, и я, памятуя о его заслугах, предложил однолетний контракт плюс деньги, которые несколько отличались от его пожеланий.

–  Что ответил Лоськов?

– Сказал, что подумает. Потом до меня стала доходить информация, что он ведет переговоры с другими клубами. Не придавал этому значения до тех пор, пока мне не позвонил один из агентов (Павел Андреев. – Прим. И. Р.) и сказал, что он будет вести переговоры о продлении контракта с Лоськовым.

Кроме того, этот агент упомянул в разговоре со мной один из клубов, который интересуется Лоськовым. Я попросил прислать это приглашение. И получил его. Это было приглашение от «Рубина». Поэтому я позвонил Дмитрию, попросил его не лететь на австрийский сбор, остаться в Москве и прийти на встречу, чтобы еще раз обсудить ситуацию. Мы в клубе собрались, обговорили все моменты, в том числе и с президентом Юрием Семиным.

На встрече Лоськов и его агент повторили требования по срокам контракта и его сумме - мы сказали, что их не принимаем. Наше предложение осталось в силе - однолетний контракт. На следующий день возник «Сатурн», куда Лосъков и перешел. Сумма трансфера – два миллиона долларов. Была предложена эта сумма – мы ее приняли. Если бы вопрос компенсации за игрока стоял жестко, то мы бы пошли, возможно, на обнуление контракта (это означает, что тогда Лоськов ушел бы в «Сатурн» свободным агентом и бесплатно. – Прим. И. Р.).

– Бышовец был готов к уходу Лоськова? -Анатолий Федорович был проинформирован, его мнение учтено.

–  Был ли конфликт у Бышовца с Лоськовым?

– Что такое конфликт тренера и игрока в цивилизованном клубе, к коим мы относим и «Локомотив»?

– К примеру – недовольство тренера футболистом, с которым тот не согласен. И в знак этого несогласия игрок покинул тренировку.

– Подобного у нас не было. Тренировок никто не покидал. Доминирующее начало в команде – тренер. Он говорит, как тренироваться. Поэтому конфликта не могло быть в принципе – в случае недовольства игроку было бы сказано: «Свободен!» Но какие-то трения в команде, конечно, существовали. А вы думаете, их сейчас не существует? Это же нормальные эмоции!

Итак, Липатов вывернул «штурвал» лоськовского ухода в сторону денег. Дескать, только они и стали причиной смены клуба одним из лучших футболистов в его истории. А с тренером никакого конфликта не было и быть не могло.

Бышовец эту тему подхватил. Вообще-то он на лось-ковско-евсеевскую тему вплоть до конца сезона подробно не высказывался, но на встрече в редакции «Советского спорта» заявил следующее:

– Как я понял, Лосъков выбрал себе определенные условия в новом клубе. Вот и все. У меня как у тренера выбора не было – я должен ориентироваться на игроков, которых интересуют не столько деньги, сколько победы. ‹Рутболистам я всегда объясняю: победы сами по себе являются гарантией благополучного будущего. А когда ты хочешь только денег, не факт, что ты их получишь.

– Уход Лоськова в «Сатурн» – это бизнес-решение самого Дмитрия, а не ваше тренерское?

– Я не могу это комментировать, поскольку решение о расставании принималось советом директоров клуба без меня.

И все же – разногласия с тренером или условия контракта стали главной причиной ухода Лоськова из «Локомотива»? Пусть каждый, услышав все мнения, решает сам. Лично мне кажется, что со стороны клуба в любом случае было некрасиво выносить финансовую тему на общее обозрение. Слишком много сделал Лоськов для «Локо», чтобы с ним нельзя было попрощаться более цивилизованным и красивым способом. Если вообще в этом прощании была необходимость…

Липатов решил все свести к «золотому тельцу». Что ж, его право. Возможно, он, бизнесмен, привыкший мыслить в первую очередь сугубо практическими категориями, действительно так думает. Но дальнейшие события покажут, что на болельщиков эти откровения председателя совета директоров оказали эффект, противоположный ожидаемому. Яростная поддержка Лоськова – даже в ущерб «Локомотиву»! – во время матча с «Сатурном» в Черкизове четко продемонстрирует, чью сторону взяли фанаты. Банальным рвачом капитана выставить не удалось.

После окончания сезона сам Лоськов в интервью Юрию Голышаку и Александру Кружкову для «Спорт-Экспресса» внес ряд еще очень важных штрихов во всю эту отнюдь не романтическую историю.

– Для меня самого было лучше уйти. Если тренер утверждает, что я ему не нужен и до конца сезона он намерен держать меня в дубле, -мне-то это зачем? Ради зарплаты? Это были бы потерянные полгода.

– В «Локомотиве» пытались объяснить ваш уход требованием повысить зарплату вдвое.

– Могу рассказать, как все происходило. Весной, перед сезоном, встретились с начальством. «Мы с тобой подпишем новый контракт, -говорят. -Зарплата будет увеличена вдвое». Присутствовали при этом разговоре Бы-шовец с Липатовым. Прошло какое-то время, и мне сказали уже другие слова: «Пока ничего подписывать не станем. Полгода будем платить тебе зарплату по прежнему контракту, а дальше подумаем, заключать ли новый. Но если хочешь уйти – пожалуйста. За твои заслуги перед "Локомотивом " можем летом отпустить. За два миллиона…» Вскоре пришел факс из Казани – «Рубин» готов был заплатить эти деньги. Начал я собирать чемодан. И вдруг возник вариант с «Сатурном». Все решилось буквально за три часа.

– Давайте представим ситуацию: меняется тренер в «Локомотиве». Приходит новый и говорит «Сатурну» – спасибо, заберите назад ваши миллионы и верните нам капитана. Как отреагировали бы?

– Уверен, что такого не будет. В «Локомотиве» и без меня хорошая команда. Да и если бы руководство хотело, меня бы оставили.

Что же мы имеем? Лоськов заявляет, что новый контракт с «Локомотивом» на его условиях ему пообещали -но потом взяли свои слова обратно. А также что не «Сатурн» предложил два миллиона, а «Локомотив» выставил такую сумму отступных. И, наконец, что если бы руководство железнодорожников хотело, то оставило бы его в команде.

Липатов утверждает, что это Лоськов требовал удвоения суммы контракта, а клуб на это не пошел. И что «Локомотив» при необходимости готов был расстаться с капитаном и бесплатно. А игрок сам сделал свой выбор…

Правду знают только три человека, присутствовавшие на переговорах в начале сезона, – Лоськов, Липатов и Бышовец. Вам же, уважаемый читатель, остается выбрать того, кто симпатичнее, – и поверить ему на слово.

А противоположной стороне – соответственно, не поверить.

Свой взгляд на описанную выше ситуацию – у Давида Шагиняна.

– Не сомневаюсь: Лосъкова, как и Евсеева, убрали не без помощи руководства клуба. Это было одной из их задач – омолодить команду. Но это – опять же от непонимания футбола, от невозможности здраво оценить, от кого они избавляются. Лоськов – это легенда «Локомотива». Человек, каких в футболе единицы. В конце сезона 2006 года мы с Валерием Николаевичем, наоборот, обсуждали, чтобы следующий год сделать «годом Лосъкова». Сделать так, чтобы о его уникальности как можно больше писали, приводили в пример молодым. Потому что юные игроки в клубе должны расти на каких-то настоящих ценностях. Новое руководство решило иначе. Бышовец не мог убрать Лосъкова без Липатова. Тренера просто выставили в этой ситуации крайним.

Лоськов заключил с «Сатурном» контракт на три года. Удивительно, что на стороне капитана оценили намного выше, а перспективы его – втрое дольше, чем в родном клубе.

Достойной замены плеймейкеру и капитану пока так и не нашли. На роль мозга команды в межсезонье-2008 взяли из «Крыльев Советов» Муджири – неплохого, но отнюдь не блестящего игрока, которому к тому же 30 лет. И это -омоложение? Капитаном же стал действительно игрок молодой – Динияр Билялетдинов.

С ним я в нынешнем январе поговорил и на эту тему.

– Насколько комфортно вам было принимать у Лосъкова капитанскую повязку?

– Если честно, никакого комфорта не было. Не понимал, зачем это нужно, недоумевал, почему именно я. Рассчитывал на Гуренко, но он сказал: «Динияр, надевай повязку». И сам Лось заявил то же самое, причем в довольно жесткой форме. Это был выездной матч с «Сатурном». «Выводи команду и смотрите там не чудите, не надо никаких фокусов», – сказал он.

– К Бышовцу вы стали относиться иначе после расставания с Лоськовым?

– Не знаю, какие разговоры состоялись уБыгиовца сначала с Евсеевым, а затем с Лоськовым, из-за чего возникли конфликты. Мне кажется, если точек соприкосновения не нашлось, виноваты обе стороны. Но естественно, что когда подобным образом обставляется расставание с такими людьми, отношение к тренеру меняется со стороны и болельщиков, и друзей команды, и некоторых игроков. Бесследно такие вещи не проходят. Виноват оказывается тренер.

– Насколько это справедливо?

– Не берусь рассуждать, потому что не знаю, чем в действительности руководствовались обе стороны. Возможно, дляДимыуход в «Сатурн» стал оптимальным выходом, он говорит, что чувствует там себя нормально. Евсеев оказался там же более сложным путем. Никто не запихивал их туда насильно. И все оке не думаю, что они ушли вовремя. Оба могли бы еще ой-ой-ой как пригодиться «Локомотиву». Но это жизнь.

– Как проходили выборы капитана?

– На базу приехали Липатов и кто-то еще. Раздали листочки, провели голосование. Но я уже понимал, что капитаном быть мне. Команда так была настроена.

– А почему Гуренко отказался?

– Думаю, в знак солидарности с Лосем. Это моя версия. Нельзя заставлять кого-то быть капитаном. Но если люди тебе уже доверили, отказываться, полагаю.тоже нельзя. И я согласился.

Почему Билялетдинов понимал, что капитаном быть ему, мне удалось выяснить у одного из игроков, пожелавшего остаться неназванным. Накануне выборов футболисты узнали, что Липатов планирует сделать капитаном своего любимчика Эмира Спахича.

О том, почему россиянам из «Локо» такой вариант развития событий не мог привидеться и в страшном сне, мы еще поговорим. Суть же рассказа моего собеседника была в том, что, получив эту новость, все локомотивцы-нелегионеры провели «летучку» и постановили: голосовать будем за Билялетдинова.

Но почему же отказался опытнейший Сергей Гуренко? Мы побеседовали с ним самим об этом в январе на сборе в Турции.

– Почему после ухода Дмитрия Лоськова капитаном команды стали не вы?

– У меня не было такого желания. Прекрасно понимал, что в любой момент точно так же могу уйти, а настоящий капитан не должен выбираться, допустим, на полгода. Тогда ведь у меня даже контракта на следующий сезон не было. Капитан должен выбираться на годы, должен мужать, взрослеть с командой. Считаю, что Динияр Билялетдинов на сегодняшний день – самая достойная кандидатура на эту роль.

– Тем не менее он сам говорил, что эта ноша оказалась для него очень тяжелой.

– Это нормально. Не знаю человека, который, став в таком возрасте капитаном, был бы к этому готов. Мы, ребята постарше, должны ему в этом деле помочь. Повлияло на Динияра и то, что творилось в это время в команде. Если бы в ней был порядок, Билялетдинову было бы гораздо легче. Думаю, что за этот год он основательно возмужал. А я… Я всегда был игроком со своим мнением – даже без капитанской повязки. Меня такое положение вполне устраивает.

Летом, во время периода дозаявок, возник вариант с переходом в «Рубин». Все то, что происходило в команде, наложило на мое настроение отпечаток. Возник психологический стресс, плюс уход Димы Лоськова… Честно говоря, подумывал сменить обстановку. Переговорил с Юрием Павловичем, с акционерами. Они все сказали: мы на тебя рассчитываем, ты нам нужен. И все-таки подписал контракт еще на год.

– Глядя на Лоськова, который в Турции не раз приходил к вам в гости, какие чувства испытываете?

– Конечно, Димы не хватает! Уверен, он помог бы и в прошлом году, и сейчас. Не так много есть футболистов, которые бегают с двумя глазами на затылке.

– А как же разговоры, что-де он уже не тот, и скорость у него упала, и замедляет он уже игру?

– У него никогда особой скорости не было, зато было совсем другое. Проблемы в прошлом сезоне у Димы тоже, считаю, возникли из-за психологического надлома. Это шло от головы, а не от плохой формы. При Муслине он почему-то носился, отдавал, забивал. И вдруг – бах! – и все пропало? Так не бывает. Мы – зависимые люди. Зависимые от команды.

– Приятно, что сЛоськовым, в отличие от прошлого года, можно не таясь посидеть и пообщаться в холле отеля?

– По-другому и не может быть. А в прошлом году, думаю, Диме самому было бы неприятно появиться в команде.

– В одном из интервью Лоськова промелькнула мысль: мол, ситуацией с Евсеевым нас проверяли на «вшивость», и когда команда не стала его отстаивать, Бышовец понял, что с ветеранами можно расправляться поодиночке.

– Кто-то посчитает меня неправым, но думаю вот как. Все мы, футболисты, рано или поздно уйдем. Руководители клуба посчитают, что надо освежить команду, и нам в ней уже не место. И если при каждом таком случае команда будет вставать и говорить: «Нет, он должен остаться!» - начнется бардак.

Обычная история: приходит новый тренер и говорит: «Этого футболиста в своей команде не вижу». Если в ответ команда примется восставать, результата никогда не будет. По моему личному мнению, демонстрации в таких случаях делу не помогут и ничего не решат. Проблема не в уходе Евсеева или Лоськова – все мы в конце концов уйдем. Проблема в том, как это происходит, как прощаются с людьми, которые столько сделали для клуба. А дебоши и смуты к добру не ведут.

Зимой 2008 года Лоськов и «Локомотив» на моих глазах… воссоединились. Нет, конечно, экс-капитан не вернулся в команду – это было невозможно. Но в один из вечеров он приехал в расположение своего бывшего клуба. Его тут же окружило полкоманды, и вплоть до отбоя они общались, смеялись, что-то обсуждали…

Через пару дней я спросил Дмитрия Сычева:

–  В прошлом году, думаю, Лоськову после ухода из команды и в голову бы не пришло приехать в расположение «Локомотива». Так?

– Естественно. Как и Евсееву (Вадим также приезжал к «Локо» двумя днями ранее. – Прим. И. Р.).

– С Лосъковым команда на днях общалась аж до 11 вечера.

– Так ведь столько времени человек в «Локомотиве» играл! Душа команды, компании. Невозможно его вычеркнуть, отрезать. Мы продолжаем переживать за него и думать о нем так, как будто он остается частью коллектива. Странно и противоестественно, что Дима носит теперь другую футболку. Разговариваешь с ним и ловишь себя на мысли: вот же он, сидит рядом, как он может играть где-то еще? Но форма - другая…

– Если бы в силах Рахимова было его вернуть, по-вашему, это произошло бы?

– Думаю, да.

Косвенно подтвердил мне это и сам новый главный тренер «Локо». В конце сбора я задавал ему вопросы болельщиков, присланные на мой блог в рамках интернет-портала «СЭ» (blog.sport-express.ru/users/rabmer/). Один из вопросов звучал так:

–  Жалеете ли вы, что в вашем распоряжении нет Лоськова?

Рахимов ответил: «Дима – очень хороший футболист и многое сделал для "Локомотива ". Так случилось, что он ушел из клуба, но, конечно же, такой футболист никогда не помешает и всегда может помочь команде».

Прямо сказать: да, мол, жалею – тренер не мог. Это могло бы быть воспринято как жалоба. Но необходимость Лоськова «Локомотиву» Рахимов без обиняков подтвердил…

…Мало кто сомневался, что Черкизово встретит их именно так. Дмитрий Лоськов и Вадим Евсеев остаются для болельщиков «Локомотива» олицетворениями золотого века красно-зеленых – и бурная овация, которой фанатская Южная трибуна встретила объявление фамилий новоиспеченных игроков «Сатурна», стала лишним тому подтверждением.

Лоськову же был подготовлен и вовсе царский прием. Перед стартовым свистком фаны развернули (и весьма, надо сказать, похожий) портрет полузащитника с чемпионским кубком в руках, сверху и снизу от которого в двух длиннющих строках были прописаны все достижения экс-капитана «Локо». Не были, правда, упомянуты два выхода из группы Лиги чемпионов. А ведь трудно забыть, к примеру, победу в Стамбуле над «Галатасараем», когда Лоськов с Евсеевым не посчитались с лозунгом тамошних уль-трас: «Добро пожаловать в ад!» – и забили оба локомотив-ских гола…

В 2007-м «Локомотив», прочно осевший в середине таблицы, мог о таком только мечтать. Вот в конфликте между недавними лидерами и тренером болельщики и выбрали первых. Вот и скандировали: «Дмитрий Лоськов!» вплоть до стартового свистка (сразу вспомнилось аналогичное спартаковское «Тихонов навсегда»). Вот и аплодировали Лоськову – пусть не все, но многие – после забитого в ворота их любимой команды пенальти. Кстати говоря, крайне сомнительного.

Этот пенальти, эту радость Лоськова и эти аплодисменты собственных фанатов Бышовец запомнит надолго…

Во время предматчевой разминки за полчаса до игры Лоськова и Евсеева окружили бывшие партнеры по команде. Хлопали по плечам, обнимали, о чем-то спрашивали… Самедов с облегчением вздыхал, узнав, что Евсеев будет играть не на его фланге. Ведь Лоськов к тому времени уже успел всех застращать: «Шипы у Вадика уже готовы». А Вадик, который проводил свою первую игру за «Сатурн», добровольно поселился на тренировочной базе – чтобы получше подготовиться к игре – за пять дней. При том, что предматчевый сбор начинался за день…

Заряженность экс-железнодорожников на бой стала очевидна уже на первых минутах. За считанные секунды Евсеев в жестком подкате отобрал мяч у Янбаева, а потом Лоськов сфолил на своем преемнике на посту капитана -Билялетдинове. Причем накладка, которую сделал бывшему партнеру Лоськов, была настолько жесткой, что Биля-летдинов, рассказывают, крикнул ему: «Ты что делаешь?» У Бышовца в тот момент возникло недоброе чувство: эти волки наших волчат загрызут… Вскоре Евсеев, толкнув Сычева, получил желтую карточку. А Лоськова, столько раз отбирающего мяч в жестких стыках, я не видел, наверное, ни разу за карьеру.

В начале матча казалось, что «Локомотив» готов к большим делам – он создал, но и упустил, два голевых момента. Но первая же серьезная контратака «Сатурна» на 23-й минуте оказалась для хозяев фатальной. И кто был ее зачинателем? Конечно, Лоськов! Фирменным длинным пасом он «вырезал» мяч на ход Чеснаускису – и спустя несколько секунд Кириченко был сбит в штрафной «Локо». Пенальти судья Тимофеев назначил без колебаний, и игроки «Локомотива» особо не возмущались: этот 11-метровый был бесспорным. Кириченко не оставил Пелиццоли ни шанса.

– Лоськов - футболист, обладающий интеллектуальным потенциалом, которым нельзя разбрасываться, -скажет после матча Гаджи Гаджиев. – Таких игроков немного -ив России, и за ее пределами. Главная причина, почему «Сатурн» приобрел Лоськова – его футбольный интеллект.

Спустя девять минут настало время второго пенальти. На сей раз – откровенно притянутого за уши. Тут уже атаковать Тимофеева принялась половина «Локомотива», и Южная трибуна откликнулась: «Судья – убийца!» Тем не менее Лоськову, которому партнеры предложили пробить пенальти, и тот спокойно отправил мяч в нижний угол, фанаты при объявлении автора гола похлопали.

Эта овация, тем более после «левого» пенальти, вызвала потом немало споров среди болельщиков, да и игроков тоже. Билялетдинов, например, такого поведения фанатов не понял, сказав мне во время январского сбора 2008 года в турецком Гейнуке:

– Мы вправе ждать, что наши поклонники будут за нас болеть. Приветствую шуточные баннеры, очень зо-рово получилось на матче с «Крыльями», когда вся трибуна демонстративно читала газеты. Но когда выходишь на матч, и тебе свистят, а сопернику аплодируют…

Сергей Гуренко, с которым мы пообщались в те же дни, придерживается другой точки зрения.

–  Как отнеслись к поддержке в адрес его и Евсеева со стороны болельщиков «Локо» во время матча в Черкизове? Огромный портрет Лоськова, куча баннеров…

– Это говорит о том, что у нас хорошие болельщики. Они помнят людей, которые отдали свои лучшие годы этой команде и принесли ей самые значимые победы. Как они должны были отреагировать на такую ситуацию?!

– Некоторые игроки и фаны считают иначе. Мол, Лоськов с Евсеевым представляли соперника «Локомотива», и, поддержав их, авторы баннеров выступили против родного клуба.

– Не согласен. Лоськов с Евсеевым для болельщиков «Локомотива» останутся своими навсегда, и ничего зазорного в их поведении во время того матча не вижу.

После матча разъяренный Бышовец зашел в пресс-центр лишь для того, чтобы сделать короткое заявление – после которого, не дожидаясь вопросов журналистов, покинул зал. Звучало оно так:

– Успех и слава проверяются ценой достигнутого. Цена сегодняшнего матча, считаю, - позор, который устроил судья. Он сломал нашей команде всю игру. Можно ведь было еще дать пенальти за снос Осазе (Одемвингие. -Прим. И. Р.), и Кински ударил в лицо Ивановича… Жаль, что мы сегодня проиграли, но к этому надо было быть готовым. И я был к этому готов.

Эмоциональность Бышовца можно было понять. Но игра-то у «Локомотива» рассыпалась не после второго, а после первого пенальти! В 9-минутном промежутке между ними «Сатурн» мог забить еще дважды. Первый гол хозяев морально раздавил – что, видимо, и учла впоследствии экспертно-судейская комиссия, отказавшаяся выставлять арбитру Тимофееву неудовлетворительную оценку. На том основании, что на результат матча-де второй пенальти не повлиял. Логика, конечно, странная – останься счет 0:1, и у «Локо» шансов его сравнять было бы куда больше, чем при 0:2.

Но такой вот он удивительный, наш футбол…

С другой стороны, разве счет 0:2 на своем поле – смертелен? Разве с «Крыльями» команда Бышовца не превратила его в 5:2, а со «Спартаком» – в 4:3? А у «Локомотива» за все оставшееся время – почти полтора тайма – был всего один момент.

«Позором» было не только и не столько судейство Тимофеева. «Позором» было восьмое поражение в чемпионате при едва ли не лучшем (а по мнению Филатова, Лоськова и Овчинникова, так и вовсе лучшем) в стране составе. «Позором» было то, что после первого же пропущенного гола команда бросила играть.

В концовке первого тайма Евсеев выбрасывал мяч из-за боковой линии прямо напротив скамейки «Локомотива». Такого момента он упустить не мог. Повернувшись к Бышовцу, он бросил ему: «Ну что, обос…лись?!» После игры последует продолжение…

На перерыв Лоськов уходил, ведя дружескую беседу с Асатиани, Самедовым и Спахичем. Не верилось, что они -по разные стороны баррикад.

Когда на 79-й минуте Немов заменил Лоськова, Южная трибуна «Локо» проводила экс-капитана овацией и распеванием фамилии. А что началось после финального свистка!

Для затравки Евсеев в центре поля исполнил какой-то аборигенский танец. Лоськов, поаплодировав сначала сатурновскому сектору, затем, к ликованию болельщиков «Локо», пошел к Южной трибуне. Обнявшись со всеми бывшими партнерами, экс-капитан отсалютовал красно-зеленой торсиде. Но, будучи человеком сдержанным, сделал это спокойно. В отличие от Евсеева. Тот совершил забег вдоль трибун, который в разговоре со мной сам позже назовет «кругом почета». А по пути в пояс кланялся каждому сектору. И трибуны запели: «Ва-адим Евсеев!»

«Я должен был с ними попрощаться!» – заявил позже Евсеев. А болельщики «Локо», приветствуя его и Лоськова, прощались со своим золотым прошлым. Будущее оставалось в тумане.

А Вадим тем временем не желал успокаиваться. Уже в коридоре, ведущем к раздевалкам, он прорычал в адрес Бышовца грозное: «Со…ть!»

И тут неожиданно повел себя главный тренер «Локомотива».

–  В вашей раздевалке это хорошо было слышно? -спросил Дмитрия Сычева в интервью журналу «РгоСпорт» мой коллега Роман Трушечкин.

– Ха-ха, да, хорошо. Но он это кричал не всему «Локомотиву», а одному человеку. Потом Анатолий Федорович зашел в раздевалку и спросил: «Слышите? Думаете, это он мне кричит? Нет, это он вам». Но мы-то понимали, что Еве кричит ему. Потом с Вадиком разок встретились, и он подтвердил: мы все правильно думали. Такая вот неприязнь у него к Бышовцу.

–  Говорили, что не все игроки это поняли и жутко обиделись на Евсеева.

– Да нет! Мы знаем Вадика много лет как доброго и отзывчивого человека. Который не способен сказать такое тому, с кем долгие годы ел один хлеб.

Нет сомнений, что Лоськову с Евсеевым хотелось не только обыграть «Локо» в очной встрече, но и занять вместе с «Сатурном» более высокое место в итоговой таблице чемпионата-2007. И им это удалось: подмосковный клуб впервые в своей истории поднялся на пятую строчку, железнодорожники стали седьмыми. Хуже результата за всю постсоветскую историю эта команда не показывала…

В завершение рассказа о том удивительном матче приведу рассказ Александра Удальцова, который выходит далеко за рамки поединка «Локо» – «Сатурн». Отношение не только пресс-атташе, но и большой группы старых работников клуба к Бышовцу выражено в нем весьма ясно.

– Поднимаемся с Анатолием Федоровичем после матча с «Сатурном» с пресс-конференции к раздевалкам, и он говорит: «Александр, а вам не кажется, что, когда соперники после игры обнимаются, это выглядит немного странно?» Отвечаю: «Рауль с Фигу тоже обнимались после матча "Реал " - "Барселона "». Бышовец многозначительно заметил: «Нет, это немного разные вещи».

Он во всем видел подвох, а в каждом человеке – заговорщика. Вначале, когда он искал моего расположения, я слышал от него такие фразы: «Александр, вам есть чему у меня поучиться. Держитесь меня - и все будет хорошо». А потом он заговорил в разных кабинетах обо мне уже по-другому. По его мнению, я с подачи Семина каждый день настраивал против него прессу и подговаривал журналистов, чтобы они писали о Бышовце гадости. А еще один работник клуба – Овчинников – опять же по инициативе Семина подговаривал всех ветеранов команды «сдавать» игры – и тогда Бышовца уберут.

После очередного домашнего проигрыша в середине сезона он пошел к Липатову: «Я в таких условиях работать не могу!» Потребовал, чтобы нас с Овчинниковым уволили. Красновский вызвал Босса и сказал: «Мы знаем, чем ты там занимаешься. Еще ветеранов будешь подговаривать – мы с тобой вопросы по-другому будем решать». Только Семин нас тогда и смог отстоять.

Но больше всего мне жалко ребят, которым приходилось общаться с Бышовцем каждый день. Не может нормальный человек терпеть, когда живет как в тюрьме. Когда до такой степени боится быть подслушанным помощниками главного тренера, что во время любого телефонного разговора включает душ. С Маминовым ведь так и произошло: на предсезонке он разговаривал по телефону, и черт его дернул сказать: «У Муслина тренировки интереснее были». И вплоть до осени претендентом на место в составе Володя быть перестал.

Из всех помощников Бышовца только один был нормальный – Валерий Клейменов, тренер вратарей. Когда всю их бригаду уволили, он позвонил Бышовцу и спросил, как ему быть дальше. Анатолий Федорович ответил: «Вот вы там общались со своими друзьями-футболистами, дальше и общайтесь. До свидания». А все общение заключалось в том, что игроки именно к Клейменову подходили и спрашивали, во сколько завтра тренировка. Не к самому же Бышовцу или Лютому подходить! Одно только для игроков было хорошее в Бышовце – премиальные…

Не собираюсь ни соглашаться во всем с пресс-атташе клуба, ни опровергать его. Цитирую его как очевидца многого из того, что происходило в команде.

В общем-то его свидетельства мало отличаются от того, что говорят Лоськов или Евсеев. Противоположную точку зрения в своем впечатляющем монологе на страницах этой книги представляет сам Бышовец.

Кому верить – решайте сами.

Глава VIII

УЖАС БЕЗ КОНЦА

Продажа Лоськова стала водоразделом. До известия о вынужденном уходе капитана фанаты хоть и недолюбливали Бышовца, но открытой обструкции ему не устраивали. Все, что можно вспомнить, – это скандирование группы болельщиков: «Славо Муслин» во время матча с «Ам-каром», а также уже упомянутый баннер «Просто это не твой клуб» на игре с «Крыльями».

Но с того момента, когда Лоськов стал игроком «Сатурна», Южная трибуна Черкизова объявила Бышовцу войну. Начиная с матча против ЦСКА 22 июля, рефрен «Пора в отставку!» стал непременным «музыкальным сопровождением» каждого домашнего матча «Локо».

Причем война Бышовцу была именно объявлена. Официально. Правда, не самому Анатолию Федоровичу, а Липатову. 12 июля, перед началом второго круга, в неформальной обстановке состоялась встреча председателя совета директоров с лидерами фан-группировок.

Председатель клуба болельщиков «Локомотива» Сергей Савченко, работавший в нем с 1996 года до 31 января 2008-го, в декабре прошлого года в интервью «Советскому спорту» рассказал:

– Мы заявили, что Анатолий Федорович - не тот тренер, который должен возглавлять команду «Локомотив». После той встречи с Липатовым нам запретили рисовать баннеры на стадионе, где у нас было свое помещение…

Отношения с Бышовцем у фанатов, по словам Савченко, не сложились с самого начала.

– Весь сезон нам в клубе не оказывали никакой поддержки. Взять хотя бы придуманные мною открытые тренировки, которые при Семине или Муслине были обычным делом. При Бышовце такая тренировка была одна – Семин упросил Анатолия Федоровича. Пришло 150 болельщиков, но в воздухе ощущалась такая напряженность, словно начались военные действия. Бышовец отвел футболистов на дальний конец поля, к нам никто не подходил, никаких автографов, фотографирований, как раньше это практиковалось, не было и в помине.

– С руководством клуба не пытались объясниться?

– На той летней встрече с Липатовым представители всех группировок высказывали ему свои пожелания. Ни одно из них так и не было реализовано. Да что там говорить – весь сезон любые наши просьбы игнорировались. У нас с января 2007 года не работают компьютер и факс. Не раз писал по этому поводу служебные записки. Думаете, что-нибудь изменилось? Или вот еще ситуация: членам Клуба болельщиков «Локомотива» железнодорожные билеты на выездной матч предлагались дороже, чем в вокзальных кассах. В итоге организованных поездок просто не стало. В Пермь и Самару, на наши последние гостевые матчи, болельщики добирались сами.

Когда клуб возглавляли Валерий Филатов и Юрий Семин, все было по-другому. Нам доверяли, помогали, поддерживали. И в этом году Семин тоже делал для нас все, что мог. Но его возможности были небезграничны. А другие люди нам потом сказали: это прежде «Локомотив» был семьей, сейчас ни о какой семейственности и не думайте. Почему? Разве плохо было раньше? Тем более если все члены семьи – профессионалы?…

– Валерий Филатов приходил в клуб к восьми утра и уходил последним, когда темно уже было, - вступил в разговор бывший помощник Савченко Андрей Пугачев. -А Сергея Липатова мы в офисе за минувший год не видели ни разу. Хотя, конечно, он ведь общественник, зарплату в клубе не получает… Во всех интервью Липатова звучит мысль: мы строим клуб европейского уровня. При этом забывается, что такой клубу нас уже был. Он регулярно участвовал в Лиге чемпионов, и «Милан» с «Реалом» к нам приезжали не за сумасшедшие деньги (как на Кубок РЖД, бюджет которого составлял 6 миллионов евро. – Прим. И. Р.), а бесплатно-Июльская встреча фанатов с Липатовым была вполне миролюбивой. Более того, на одном из болелыцицких сайтов мне довелось прочитать о теплой и дружественной обстановке, о найденном между ними общем языке.

И сам Липатов остался общением с болельщиками доволен. В интервью «СЭ» он сказал:

– Затея себя полностью оправдала. Лично я остался доволен этой встречей, потому что узнал для себя много нового. Она была начисто лишена всякого официоза, поэтому больше походила на товарищеский непринужденный разговор на злободневные темы, который длился четыре с половиной часа. На встречу мы пригласили 20-25 активистов и лидеров фан-движения. Очень разумные, вдумчивые люди. Знаете, что они мне сказали в конце встречи? «Да пусть только команда играет нормально и выигрывает. И не услышите с трибун ни одного худого слова!»

О том, что произошло дальше, мне рассказал Александр Удальцов:

– Липатов на той встрече наобещал болельщикам золотые горы. Футбольная команда нашего фан-клуба выиграла турнир в Геленджике, который организовывал РФС -и Сергей Владимирович заявил: «У меня "ТрансТелеКом" спонсирует чемпионат Европы по мини-футболу в Сочи, мы вас туда отправляем». «Завтра сделаем на официальном сайте форум, где вы будете писать непосредственно мне, и я буду ваши вопросы решать за 20 минут». «Мы специально для вас будем прицеплять пять вагонов на каждый выездной матч». Ни одного обещания он не выполнил.

Кстати, первая же его фраза на той встрече была такой: «Вы с ним или со мной?» «С ним» – это с Семиным…

Когда фанаты начали ругать Бышовца, Липатов их… поддержал. Причем об Анатолии Федоровиче несколько раз отозвался, используя нецензурные выражения. Болельщики действительно думали, что он на их стороне…

Там же он сказал: мне, мол, наплевать на ваши банне-ры. Что хотите – то и пишите. А на следующий оке день вызвал начальника службы безопасности Мележикова и сказал: «Если еще хоть один критический баннер про меня появится, тебе конец». Тут же опечатали помещение на стадионе, где фанаты эти баннеры рисовали.

– А как они потом проносили баннеры на арену?

– Давали деньги милиции. Когда Мележиков видел -тут же прибегал и баннеры забирал. Огромный портрет Лоськова перед матчем с «Сатурном» рисовали всю ночь. Кучу денег милиционерам оставили – 40 тысяч рублей. Каждому - по сто долларов…

А на той встрече Липатова с болельщиками еще много чего интересного прозвучало. Его спросили: «Почему Поляков в воротах не стоит?» Ответ был такой: «Он в 2006-м игру "Динамо " сдал. Пока я в "Локомотиве ", Поляков играть не будет».

Сразу из нескольких источников в клубе мне стало известно, что по схожим причинам в нынешнее межсезонье Липатов отказался брать в команду из «Кубани» вратаря сборной России Владимира Габулова, перешедшего в итоге в пермский «Амкар». Якобы председатель совета директоров убежден: Габулов – человек, который все делает под диктовку Валерия Газзаева. И, когда это окажется очень нужно, пропустит от ЦСКА решающий гол…

Тут только и остается, что процитировать Сергея Овчинникова, рассуждавшего в разговоре со мной как раз на эту тему:

– Чтобы так рассуждать, надо самому таким быть! Если ты допускаешь плохие поступки в отношении себя, значит, мог бы совершить их и сам.

Кстати, молниеносную комбинацию по переходу Габулова в «Амкар» разыграл бывший технический директор «Локомотива» Хасан Биджиев, ныне – спортивный директор пермяков. Он же убедил руководство «Локо» за крайне незначительную сумму расстаться с 21-летним нападающим Николаем Жиляевым. Шансов пробиться в основной состав у форварда не было никаких, и попрощались с ним в Черкизове без особых сожалений. В результате в первых же двух турах чемпионата-2008 «Амкар» одержал две победы в гостях, Габулов не пропустил ни одного мяча, а Жиляев забил два гола. Габулов, который защищал ворота сборной России в знаменитом победном матче с англичанами, наверняка поедет на чемпионат Европы. В то время как голкиперу Ивану Левенцу, перешедшему в «Локомотив» как раз из «Амкара», о такой перспективе вряд ли приходится даже мечтать.

Но это так, к слову.

…Какие отношения сложились между фанатами и клубом во второй половине прошлого сезона, из приведенных бесед понять несложно. Бышовец же в интервью газете «Спорт-Уикэнд» зимой 2008-го сформулировал свое видение ситуации следующим образом:

– Никак не мог себе представить, что наше сотрудничество с Семиным в конце концов превратится в его «реанимацию» на тренерском поприще. По крайней мере, таковы были усилия со стороны определенных футболистов. И желания болельщиков, с которыми контактировали Семин, а также Лосъков, Евсеев и Овчинников. Есть основания для того, чтобы сказать: поведи эти люди себя иначе – не было бы клеветы, грязи и всех предпосылок для того, чтобы дестабилизировать ситуацию в команде. На следующем матче после выигрыша Кубка висел баннер: «Бышовец -уходи». Те же болельщики, которые вывешивали баннер, рассказывали, как они хорошо контактировали с Семиным. Это же была акция!

Пресса тоже сыграла свою роль. Я бы назвал это психологическим давлением, когда человек чувствует, что у него уходят рычаги управления командой. Точно так же, как Овчинников, Евсеев и Лосъков говорили, что мы, мол, ничего не делали, не посоветовавшись с президентом клуба. Тогда я задаю вопрос: та клевета и ложь, которые были выплеснуты в прессе и дестабилизировали обстановку в команде – это контакт или нет? Причем я не обвиняю упомянутых мною людей, а всего лишь их цитирую. Вывод – пускай все делают сами. Мы с Семиным практически не общались. Были расставлены акценты, и многим казалось необходимым, чтобы Семин остался в команде. Это давало возможность сохранить позиции тем людям, которые сегодня уволены из клуба и многим игрокам, которые при Муслине уже висели на волоске. Тут же для них создавалась комфортная ситуация.

Что касается прессы, то летом у Бышовца были основания нервничать. Началось с того, что 23 июля телекомментатор «НТВ-плюс» Алексей Андронов в конце программы «90 минут» (я в ней тоже участвовал) попросил слова и заявил, что, по слухам, которые упорно ходят в футбольных кругах, Бышовец берет деньги у некоторых футболистов за попадание в стартовый состав. Спустя пару недель в журнале «Русский Newsweek» вышла статья Чермена Дзгоева под заголовком «Плата за пролет», в которой речь шла о том же. Еще через некоторое время на ту же тему выскажутся Лоськов и Евсеев…

О мощи резонанса можно судить хотя бы по тому, что после этого к Бышовцу приклеились определенные стереотипы даже у тех игроков, которые никогда у него не играли. Об этом можно судить из интервью форварда «Москвы» Романа Адамова газете «Спорт день за днем». Его спросили:

–  Будучи главным тренером «Локо», Анатолий Бышовец любил рассказывать подопечным о своей игроц-кой карьере, да и о выигранной Олимпиаде не забывал. Блохин делает экскурсы в историю?

– Не путайте этих двух людей. Блохин – человек слова, а Бышовец – коммерсант.

На пресс-конференции после матча с «Динамо», спустя несколько дней после заявления Андронова, Бышовец сказал:

– Клевета довела Сократа до смерти, я уж молчу о Чаадаеве и других. История знает много примеров негодяев, но мы все равно идем вперед. Состоялась встреча руководителей совета директоров с командой, без меня. Маниакальная щепетильность наших руководителей в желании видеть экологически чистый клуб исключает, чтобы в команде были какие-то проблемы, связанные с нечистоплотностью.

Там же Анатолий Федорович пообещал, что, скорее всего, после просмотра видеозаписи программы подаст на журналиста в суд. Но так этого и не сделал.

Не предпринял каких-то жестких шагов и клуб. Один из его представителей объяснил мне ситуацию следующим образом. Иск в суд должен был подписывать президент клуба – Семин. Но он отказался, якобы сказав: «У меня нет уверенности, что это не так». Единственное, на что, согласно тому же источнику, Липатов смог Семина уговорить – это подписать письмо на «НТВ-плюс» с выражением серьезной озабоченности по поводу сложившейся ситуации. Бумага эта ни к чему не обязывала, но таким образом «Локомотив» хоть как-то, но отреагировал на происшедшее.

А вот внутреннее расследование в клубе Липатов и Красновский провели. Все без исключения источники подтверждают: было проведено и общее собрание команды без тренеров, и индивидуальные беседы с футболистами. Фактов поборов со стороны Бышовца они не выявили.

На команду вся эта истеричная обстановка не могла не влиять. В интервью журналу «РгоСпорт» Динияр Билялет-динов еще по ходу прошлого сезона рассказывал:

– Мы устаем от этих слухов. Начитавшись, хочешь не хочешь кто-то начинает сомневаться и кого-то подозревать. Смотрит на другого и думает: а вдруг и правда его в состав за деньги ставят? Это выводит изравновесия и сплоченности не добавляет. Хотя мое мнение твердо: не пойман – не вор. К тому же не могу представить, чтобы в команде уровня «Локомотива» платили за место в составе. К счастью, у нас все хорошо зарабатывают. Тренеры в том числе.

В том же «РгоСпорт» Дмитрий Сычев говорил:

– Нам очень мешала травля «Локомотива». Точнее то, что о ней постоянно говорил Бышовец. Говорил, что нас хотят стравить, сплавить. В этом была его ошибка. Когда об этом трубят постоянно» это очень влияет на подсознание игроков. После такого тяжело выходить на поле и, главное, общаться между собой. Как правило, о заговорах против «Локомотива» нам говорилось на собраниях команды. Не скажу, что каждый день. Но очень часто.

– В августе Бышовца впервые обвинили во взяточничестве… Как ты на это отреагировал?

– Негативно. Потому что все это сказывалось на тренере, а потом он нес это в команду. Тренер – человек, который определяет настроение в команде. Все ходили дерганые и жили как в большом скандале. «Локомотив» всегда был единой семьей, я до этого года ни одного скандала у нас вспомнить не могу. Этим 2007 год особенно удручал. Самый неудачный, самый черный год в моей карьере. Впрочем, я понимаю, что виноват не только тренер. Так что должны разделить вину пополам.

В октябре журналисты «Спорт-Экспресса» спросили Бышовца:

–  Почему «Локомотив» не принимает участия в борьбе за чемпионский титул?

– Ябы отнес это на счет грязных технологий, с которыми по ходу сезоны мы с игроками столкнулись. Меня они раздражали, а многих игроков выбивали из колеи.

– Что вы называете «грязными технологиями»?

– Беспрецедентную атаку по моей дискредитации, в ходе которой использовались и наглая подтасовка фактов, и прямая ложь. Если бы все написанное и сказанное в мой адрес было правдой, я бы уже давно отбывал срок в местах не столь отдаленных.

Бышовец приходит в ярость, когда слышит, что якобы требовал от полузащитника Романа Концедалова (а слухи шли именно о нем. – Прим. И. Р.) проценты от его нового контракта за попадание в стартовый состав. Его мотивировка с точки зрения логики выглядит безупречной: зачем человеку, который получает зарплату миллион долларов в год, идти на чудовищный риск и вымогать у игрока деньги, которые по сравнению с его тренерским контрактом -в любом случае копейки?

Анатолий Федорович не сомневается, что это была продуманная коллективная акция. На заднюю обложку этой книги вынесены слова из его монолога, которые процитирую и здесь: «Против меня была развернута спланированная кампания. Ее вела организованная группа фанатов, за которыми стоял… президент клуба Семин. Из той же серии – выступления Овчинникова, Евсеева, Лосъкова. После победы в Кубке России они увидели: построена команда, которая должна выиграть чемпионат. А этого нельзя было допустить».

Тут Бышовец, как мне кажется, передергивает не только в выводах, но и в фактах. Во-первых, телезаявления и материалы в прессе стали появляться не после финала Кубка, а с конца июля. К тому времени «Локо», проиграв три матча кряду в первом круге и вылетев от «Урала» из нового розыгрыша Кубка, уже заметно отстал от лидеров и на чемпионство мог претендовать только с известной долей условности. Во-вторых, вывод о тесных контактах фанатов и Семина, если я правильно его понял, Бышовец делает из одной фразы в уже приведенном интервью лидеров фан-клуба: «И в этом году Семин тоже делал для нас все, что мог». На мой взгляд, улика все же недостаточная.

В январе нынешнего года я спросил Сергея Гуренко:

–  Как относитесь к подозрениям Бышовца, что в команде была группа «людей Семина», работавших против него?

– Высказываний Бышовца не читал, но Семина знаю прекрасно. Юрий Павлович – человек, который никогда не пойдет против «Локомотива». И ни одному футболисту никогда не скажет: давайте, мол, будем «плавить» Бышовца или кого-то еще. И переживать он мог не за себя, а только за «Локомотив». Я видел, как он радовался нашим победам и как расстраивался нашим поражениям. Семин -порядочный человек, и никогда в жизни не пошел бы на такой шаг. Он любит «Локомотив», это его детище.

Адресовал я пару вопросов на эту тему и Динияру Вилял етдинову:

–  Верите, что болелыцицкие баннеры против Бышовца могли быть инспирированы Семиным?

– Не верю. Юрий Палыч таких упреков не заслуживал. Это не могла быть его рука.

– Анатолий Федорович считает, что в команде была «пятая колонна», работавшая на его отставку и возвращение Семина. Ваше мнение?

– Думаю, ничего подобного не было. Юрия Павловича к команде особо не подпускали. На базе он не появлялся, и я видел его только на играх. В том, что он не делал ничего подобного, уверен. Хотя могу много чего не знать…

Игроки дали мне совсем другое, нежели Бышовец, объяснение провалу, происшедшему у команды в июне, после выигрыша Кубка. Не конспирологическое, а физиологическое. Так, Динияр Билялетдинов рассказал:

– У нас был сложнейший календарь – за очень короткий период мы сыграли во Владивостоке, дома с «Амка-ром», в Томске и на Кубок в Екатеринбурге (там «Локо» тоже проиграл клубу первого дивизиона. – Прим. И. Р.). Причем вместо того, чтобы с матча с «Томью» напрямую лететь на поединок с «Уралом», который был через три дня, зачем-то на сутки отправились в Москву. Налетались так, что играть сил не было. С того момента и «поплыли»…

В довершение всего у Бышовца возник конфликт с… главным тренером сборной России Гусом Хиддинком. За несколько дней до Кубка РЖД помощники голландца попросили меня, одного из ответственных в «Спорт-Экспрессе» за работу с Хиддинком, набрать его номер. И вот что я услышал.

– В среду в прессе появилось интервью мистера Бышовца, из которого следует, что я якобы сказал ему следующие слова: «Такие разговоры возможны только в России!» Речь шла об обвинениях, что в «Локомотиве» принята практика попадания игроков в стартовый состав за деньги.

Мы действительно столкнулись с мистером Бышов-цем около кабинета президента РФС Виталия Мутко: я оттуда выходил, а Бышовец, наоборот, входил. Но только сказали друг другу: «Доброе утро!» – и ничего более. Никаких тем, касающихся российского футбола или чего-либо другого, не обсуждалось.

Не могу сказать, что чувствительно отношусь к статьям в прессе. За исключением тех случаев, когда говорят неправду. Это - именно такая ситуация. Яне говорил и не мог сказать ничего подобного. Мой русский еще не настолько совершенен, чтобы свободно рассуждать на такие темы. На других языках, которыми владею – английском, немецком, французском, испанском, голландском, -мы с ним тоже не разговаривали. Вообще, за все время работы в России мы с ним два или три раза приветствовали друг друга, когда виделись на стадионах. Бесед у нас не было никогда.

Сегодня утром я попытался дозвониться мистеру Бышовцу на мобильный телефон, но он был заблокирован. Тем не менее я хотел выразить свое отношение к происшедшему, поскольку являюсь прямым человеком и не хочу, чтобы вокруг моей работы и моих слов возникали какие-то кривотолки. Не позволю использовать меня в своих целях. Поэтому я позвонил президенту «Локомотива» Юрию Семину – и через помогавшего мне с переводом Александра Бородюка сказал все, что думаю и чувствую по этому поводу. Яне стал скрывать, что прочитанное меня изрядно разозлило и разочаровало. Для меня было важно, чтобы мистер Семин как руководитель клуба знал мою позицию из первых рук.

Эта заметка вышла в «СЭ» как раз в день пресс-конференции, посвященной старту Кубка РЖД. В ней участвовали и Бышовец, и Семин. После ее окончания журналисты, естественно, поинтересовались мнениями президента и главного тренера о высказывании Хиддинка.

Бышовец:

– Я никаких слов Хиддинку не приписывал. При нашей встрече мы пожелали друг другу успехов. У меня к нему нет никаких претензий. И не было. Это очередная утка.

– То есть вы не говорили в интервью, что Хиддинк произнес слова «Такие разговоры возможны только в России!»?

Ответ Анатолия Федоровича дословно прозвучал так:

– Речь идет о том, что мы поговорили о ситуации, которая его сильно удивила. Иона, по-моему, всех удивляет.

То есть, не без труда расшифровав замысловатое высказывание тренера, удалось сделать вывод: он по-прежнему утверждает, что Хиддинк ему эту фразу сказал!

Семин, в свою очередь, заявил:

– Мне Хиддинк позвонил – и сказал все то же самое, что говорил и в интервью «СЭ». Это все, что могу сказать по этому поводу.

– А с Бышовцем вы на эту тему общались?

– Анатолий Федорович, думаю, читает газеты. Дальнейшего развития этот конфликт не получил.

Знаете ли вы, что такое на прошлогоднем сленге игроков «Локо» означает термин «звонок другу»?

Нет, это не форма получения нужной информации из телепрограммы «Как стать миллионером».

В «Локо» так выражались, когда узнавали об очередном звонке некоторых легионеров, в частности боснийца

Эмира Спахича председателю совета директоров клуба Сергею Липатову с целью «разругать» очередную дисциплинарную проблему.

Спахич – совсем неглупый молодой человек. Знает, говорят, пять иностранных языков. И в силу своего интеллекта, помноженного на дикий индивидуализм, быстро понял, каким образом сможет в этом клубе кататься, как сыр в масле. Для этого всего-то и надо было наладить хорошие отношения с Липатовым. Сергей Владимирович вроде бы видел в нем человека, который за счет коммуникабельности и знания языков сможет объединить разные группы в коллективе. В этом есть доля истины: с тем же Лоськовым босниец по-прежнему приятельствует…

Любопытная, кстати, деталь: в холле клубного офиса возле Восточной трибуны Черкизова посетителей встречает… картонная фигура Спахича в полный рост. Любимец!

Спахич быстро оценил свое привилегированное положение – и в прошлом году начал с опозданием на несколько дней возвращаться в команду из поездок домой. Звонил пресс-атташе, докторам, видеооператору, говорил: «Передай, что я машину сломал, не могу прилететь, буду послезавтра». А должен быть сегодня… Ему отвечали: «Зачем ты мне звонишь? Звони Бышовцу».

Бышовец пытался его штрафовать, объявлял ему об этом, а тот смеялся тренеру в лицо: «Да, пожалуйста, штрафуй». После чего звонил Липатову, и тот, по свидетельству целого ряда источников, его успокаивал: не переживай, мол, не будет тебе ничего. Такое происходило несколько раз. Был и случай, когда Спахича заменили в матче первого круга с ЦСКА, в перерыве тот собрал вещи и уехал со стадиона. Бышовец подал бумагу в клуб, чтобы его оштрафовали на 10 тысяч долларов, – но наказания вновь не последовало.

Самая известная стычка произошла у Спахича в 2006 году с молодым форвардом Шамилем Асильдаровым. Спахич в него на тренировке два раза грубо врезался, и Асильдаров предупредил: «Еще раз попробуешь – я тебя "освежу"». А он бывший борец, слов на ветер не бросает. Спахич не прислушался, после чего Асильдаров одним ударом сшиб его с ног!

Босниец, по рассказам очевидцев, упал, заплакал, убежал в раздевалку и тут же улетел к себе домой. После чего позвонил Липатову и сказал: «Пока Асильдаров в команде, я не вернусь». А нападающий тогда как раз начал осваиваться в команде, забил победный гол «Крыльям Советов». Но, получив от своего «доверенного лица» такой ультиматум, Липатов потихоньку Асильдарова из команды убрал.

Еще одна «замечательная» история со Спахичем живо обсуждалась внутри клуба в прошлом сезоне. Половина команды живет на Кутузовском проспекте – в районе пересечения с Третьим кольцом. В доме с одной стороны Кутузовского – Иванович, Спахич, Траоре, Зуаги, с другой – О'Коннор, Асатиани. Каждое утро их забирал на базу микроавтобус. Однажды он ехал с противоположной от дома Спахича стороны – и водитель попросил всех игроков перейти к автобусу по подземному переходу, до которого и идти-то никуда не надо было.

Все спокойно перешли, и лишь Спахич уперся. Не пойду, заявил, и все. Тратить добрых 40 минут на разворот через Киевский вокзал водитель отказался – машина была полна игроков, а время поджимало. В итоге – плюнул и уехал без Спахича в Баковку. Сразу последовал «звонок другу»: «Кто у вас здесь работает?!» Потом у шофера были проблемы, хотя в конце концов и удалось объяснить руководству, что в действительности произошло.

После всех этих историй легко представить, какой была атмосфера в коллективе, где у руководителя водились такие любимчики. И какая могла быть реакция россиян на намерение Липатова сделать Спахича капитаном. Кстати, однажды – в первом кубковом полуфинале со «Спартаком», от которого Бышовец «отцепил» Лоськова, – Эмир и вправду надел капитанскую повязку.

То, что прощалось легионеру, российскому игроку не простили бы ни при каких обстоятельствах. Впрочем, «Локомотив» тут нельзя назвать исключением – в целом ряде других клубов ситуация точно такая же. И она провоцирует то, что между россиянами и легионерами (последним вдобавок еще и платят, как правило, больше) пролегает «линия огня».

Годом ранее легенды ходили о камерунце Бикее. В конце концов команда настояла на его изгнании, но крови он попортил футболистам немало.

Дмитрий Лоськов в интервью «Спорт-Экспрессу» рассказывал:

– Более дикого футболиста не встречал. Ему на всех было плевать. У него с итальянцем Руополо на двоих был один автомобиль с водителем. По дороге на базу заезжали за Руополо, затем подбирали Бикея, который вечно опаздывал. То на двадцать минут, то на полчаса. Как-то Руополо возмутился, так камерунец полез на него с кулаками.

– Чем все кончилось?

– Яэтому водителю говорю: «Чего ты Бикея ждешь? Нет его вовремя – езжай на базу. Пусть добирается как хочет. Опоздает на тренировку – заплатит штраф. Поумнеет». Однажды водитель так и поступил. Бикей потом в клуб заявился, скандалил… У нас с иностранцами цацкаются, как с детьми малыми. Любую прихоть готовы исполнить. Так тоже нельзя. Овчинников приехал в Португалию, и его сразу предупредили: «Если через две недели главные футбольные термины не освоишь – играть не будешь». А здесь легионеры по три года живут, но по-русски все равно двух слов связать не могут.

Удальцов добавляет к этой истории свои «пять копеек»:

– Бикей и ряд других африканцев крали полотенца из раздевалки, печенья, чайные пакетики… Люди с зарплатой по 40 тысяч евро в месяц, представляете?! Только Лекхето и отчасти Обиора были нормальные – ну так они и играли в то время, когда других в «Локомотив» не брали. А тут такой сброд в команду полез! Они были главными врагами нашего администратора Сергея Гришина – из-за формы. Игровые майки после матча полагалось сдать, а если кому-то нужны были сувенирные футболки для друзей, им говорили: «Мы вам сделаем сколько надо». Нет, они тащат игровые, да и гетры впридачу крадут…

Уехав в Англию играть за клуб премьер-лиги «Рединг» (футболист-то камерунец сам по себе неплохой), Бикей не «вылечился». В полуфинале Кубка Африки он зачем-то начал… бить сотрудника медицинского персонала стадиона, приехавшего увозить с поля травмированного игрока. В результате – удаление и дисквалификация на финальный матч…

Справедливости ради, к истории с Бикеем Липатов не имеет отношения: она происходила во второй половине 2005 года, когда Сергей Владимирович только появился в клубе, да и камерунец не был его креатурой. Но с его появлением пропасть между россиянами и иностранцами стала пролегать все более глубокая.

К концу 2007 года всеми этими историями локомотивские россияне уже были сыты по горло. И когда на январском сборе в Гейнуке я затронул эту тему в интервью для «Спорт-Экспресса» с Динияром Билялетдиновым, его прорвало. Для этого оказалось достаточно спросить:

– Чувствуете себя готовым, как капитан, ходить к руководству, просить о чем-то от имени команды?

Собеседник усмехнулся:

– У нас в команде сейчас такой разношерстный коллектив… Многие игроки, особенно иностранцы, сами будут ходить наверх и выпрашивать то, что надо. Капитан им для этого не нужен. Сами могут позвонить руководству, встретиться, поговорить. У меня таких телефонов нет.

–  У вас нет мобильного телефона Сергея Липатова?

– Нет. У него есть мой телефон, мне же он не нужен. Считаю, что звонить и говорить: «Здравствуйте, давайте встретимся» – я не вправе. Игрок команды может обратиться с такой просьбой к тренеру. Он – мой непосредственный начальник.

– Некоторые игроки, насколько мне известно, придерживаются иной линии поведения.

– В команде это знают. Не в курсе, по какой причине это происходит. Непонятно, что за традиция такая -отдельно взятому игроку ходить на ужин в ресторан с боссом клуба.

– Чтобы был здоровый коллектив, без нормальной субординации игроки – тренер -руководитель, полагаю, не обойтись.

– Тут все должно идти от высшей инстанции. Людям сверху, считаю, надо в таких случаях говорить обратившемуся к ним игроку: «Извини, все – через тренера». А то давайте теперь все будем встречаться, плакаться в жилетку, рассказывать, какой я хороший, а они – такие-сякие, в команде творится черт знает что. Если руководитель хочет узнать, что происходит в команде, он может встретиться с ней целиком или с группой авторитетных игроков. А решать свои вопросы поодиночке, грубо говоря, шептаться – это сразу вызывает подозрения. Да и картина у руководителя может создаться необъективная и неадекватная. Смысла в таких беседах не вижу -мне кажется, от них один вред.

– Внутри команды, знаю, бурно обсуждалось то, что несколько раз в прошлом сезоне Спахич приезжал с родины с опозданием, Бышовец пытался его штрафовать, но затем штрафы снимались.

– Да. Вот так у нас всех по головке гладят…

Еще одна шумная история произошла ближе к концу лета. Имею в виду то самое интервью Гарри О'Коннора газете Guardian, которое я уже упоминал.

– Конечно, деньги были главным фактором, подвигнувшим меня перейти из «Хайберниана» в «Локомотив», - рассказал О'Коннор. – В «Хибс» я получал две тысячи фунтов в месяц, и это еще без вычета налогов. В «Локомотиве» же мне предложили 16 тысяч фунтов в неделю (более 32 тысяч долларов. – Прим. И. Р.), и это – «чистыми»! Мой тренер в «Хайберниане» Тони Моубрэй сказал мне: «Ты мой лучший игрок, и я не хочу тебя отпускать. Но ты должен думать о своем будущем и своей семье. Если ты продержишься там пару-тройку лет, то обеспечишь себя на всю жизнь.

Так оно и произошло. За год с небольшим, что я там пробыл, я неплохо пополнил свой банковский счёт, приобрел несколько дорогостоящих машин и прилично вложился в недвижимость. Там была фантастическая зарплата, а бонусы – так просто вызывали восхищение. Если мы побеждали в «дерби», а это 14 из 30 матчей в сезоне, то премия за такую победу составляла 100 тысяч фунтов. В мае мы выиграли Кубок, так за эту победу я получил 250 тысяч фунтов. На эту премию я, кстати, купил новенький «Феррари». О таком я мечтал еще ребенком. Вообще, за время моего пребывания в России я также приобрел «Хаммер», а кроме того, купил очень неплохую машинку моей жене. Но эти деньги не вскружили нам голову. Потому-то мы и решили вернуться. Деньги в жизни решают еще не все.

«Феррари» за Кубок – эта тема стала в российском футболе, по сути, нарицательной. Более того – в клуб даже пришел депутатский запрос из Госдумы, не связаны ли такие безумные суммы гонораров игроков с повышением тарифов на железнодорожные перевозки…

На самом деле шотландец изрядно приврал – по крайней мере, в вопросе премиальных. Абсолютно все источники утверждают, что за выигрыш Кубка каждый игрок получил сумму порядка 70 тысяч долларов, тогда как «Феррари» стоит как минимум вдвое дороже.

– Врет, уж поверьте мне, – сказал журналу «РгоСпорт» об откровениях О'Коннора Дмитрий Сычев. – Премиальные были не такими большими.

–  А какое авто на них можно было позволить без вранья?

– Хм… BMW-пятерку. Обычную, без наворотов. Дмитрий Лоськов в интервью «СЭ» подтвердил:

– «Феррари» дороже. Кстати, насчет Кубка - объявили одну сумму, а выдали меньше. Вдруг начали считать, кто сколько игр провел в этом розыгрыше. Лишь главный тренер получил полную сумму, хотя к победам прошлого года никакого отношения не имел. Многим игрокам основного состава тогда сказали, что нет смысла ездить на игру с «Анжи» – и теперь премиальные за этот матч вычли.

Динияр Билялетдинов же в беседе с корреспондентом «РгоСпорт» Юрием Дудем и вовсе вывел автора победного гола в финале Кубка на чистую воду:

– «Феррари» у него был еще до финала Кубка. И вообще Гарри провел здесь не самый плохой период, не особо при этом напрягаясь. Например, он любит отдыхать – а с этим у нас никаких проблем, для отдыха ресторанов, клубов и других мест много больше, чем в Шотландии.

Гарри вел себя так, чтобы все видели: приехал из страны, где футбол зародился, поэтому он понимает в нем больше, чем мы. Хотя играть он может и не очень хорошо, но знает все и про всех. Гарри постоянно говорил, что у нас все решают дядьки на «Мерседесах». «Посмотрите на парковки у ваших стадионов, – тыкал он пальцем. -Тут стоят машины за 150 тысяч евро! Именно эти люди определяют, что купить, когда продать и сколько заплатить судьям». Мы так и не смогли объяснить ему, что наш футбол – это не только дядьки. На поле играют не они, а футболисты.

Вот тут, при всех «закидонах» О'Коннора, стоит оценить его откровенность. «Дядьки на "Мерседесах"», конечно, решают далеко не все – но кое-что от них зависит, а наши игроки о них по понятным причинам предпочитают вовсе не заикаться. При этом обратим внимание на оговорку Билялетдинова: «Наш футбол – это НЕ ТОЛЬКО дядьки»…

Впрочем, это совсем другая история. Вернемся к «Локомотиву».

О'Коннор мог фантазировать по части конкретных сумм – но суть безумия, охватившего в последние годы российский футбол, он ухватил верно. И «Локомотив» в прошлом сезоне был одним из флагманов этого разлагающего игроков абсурда.

Мои пытливые коллеги по «СЭ» Юрий Голышак и Александр Кружков спросили прошлой осенью Дмитрия Лоськова:

–  Премиальные в этом сезоне были большие?

– Даже очень. За два чемпионства я заработал в общей сложности меньше, чем за эти полгода в «Локомотиве».

–  При там что побеждали далеко не в каждом матче.

– Да, выиграли всего ничего (с участием Лоськова «Локо» одержал четыре победы в чемпионате и три в Куб-ке. -Прим. И. Р.).

Зимой я беседовал с голкипером «Локомотива» Иваном Пелиццоли, прежде выступавшим за итальянские «Рому» (где стал чемпионом) и «Реджину». И не мог не поинтересоваться:

– В прошлом году ходило много разговоров об очень больших премиальных в «Локомотиве» за каждую отдельную победу. В Италии, насколько знаю, такая система не принята?

– В Италии таких премий точно нет, – засмеялся вратарь. – Но, когда ехал в «Локомотив», уже знал о том, что там они есть, поэтому особого удивления это не вызвало.

– В именитой «Роме» бонус платили только за достижение итогового результата?

– Да. За победу в отдельно взятом матче там не заплатили ни разу.

– Даже в поединках против «Милана», «Интера» или «Ювентуса»?

– Да, в некоторых командах такое есть. Из суперклубов премиальные за отдельные победы – например, в миланском дерби – платит «Интер». И «Милан» тоже. А вот в «Роме» такого не было никогда.

Такой же подход – и в других цивилизованных чемпионатах: английском, испанском, немецком. Все более-менее солидные клубы выплачивают футболистам бонусы помимо их и без того серьезных зарплат только в случае достижения определенного итогового результата. До прошлого года премиальные в «Локо» также были весьма умеренными. Но с приходом Липатова и Бышовца все изменилось – чему футболисты, естественно, были только рады.

Правда, самые матерые радоваться не спешили. Так, Сергей Гуренко, выступавший за ту же «Рому», что и Пелиццоли, сказал мне:

– Считаю, что все должно быть разумно. Конечно, когда ты обыгрываешь «Спартак», ЦСКА, «Зенит», это заслуживает поощрения. Но когда дают очень хорошие деньги за домашнюю ничью с «Динамо», мне это, честно говоря, не очень понятно. Не умаляю достоинств динамовцев, но в домашнем матче чемпионата России, с кем бы мы ни играли, «Локомотив» должен стремиться только к победе, а не довольствоваться ничьей. И вообще, самые главные премиальные, мне кажется, должны быть за достигнутый результат по итогам сезона. Впрочем, больше мне не хотелось бы распространяться на эту тему, поскольку система премиальных - дело клуба.

Давид Шагинян рассказывает:

– По моей информации, в какой-то момент ситуация с премиальными в прошлом сезоне приняла совершенно невероятные формы. В середине чемпионата были две игры – дома с «Динамо» и в гостях с «Химками». Мне ребята рассказывали, что за эти два матча премии были вообще запредельными (по некоторым данным, за победу над «Динамо» каждому игроку пообещали по 40 тысяч долларов, а над «Химками» – по 60 тысяч. – Прим. И. Р.). С бело-голубыми сыграли вничью – и все равно очень большие суммы получили (как видим, эта информация совпадает с тем, что рассказал Гуренко. -Прим. И. Р.). Нельзя платить такие суммы за игры с соперниками, которые заведомо ниже уровнем. Не знаю ни одной команды в мире, которая бы так поступала – и чего-то весомого добивалась. Отсюда и огромные долги, которые сейчас на самом деле есть у клуба…

Александр Удальцов вспоминает:

– Складывалось впечатление, что премиальный фонд у клуба был абсолютно нелимитированным. Происходило так. Приезжает команда на стадион, игроки только начинают разминаться -раздается звонок либо у Билялет-динова, либо у Спахича. Липатов говорит: «Зайди ко мне». Игрок, вместо того чтобы готовиться к матчу, настраиваться, бежит в VIP-ложу, и там председатель совета директоров называет ему сумму премиальных на сегодняшний матч. Игрок бежит в раздевалку и доводит ее до команды…

Все эти истории говорят об одном: футболистов на глазах развращали. И суперпремиальными, и снятием уже назначенных штрафов… Люди почувствовали полную безнаказанность – и вошли во вкус.

Молодой Иван Старков, позже уехавший в аренду в «Ростов», а затем проданный в «Амкар», на тренировке в подкате чисто выбил мяч у Спахича. Тот, видимо, обиделся – и на глазах у всех врезал парню так, что у того искры из глаз посыпались.

Команда молчала…

Дорогостоящий новичок, полунигериец-полутатарин Питер Осазе Одемвингие, обнаружив, что ему задержали на день зарплату, отказывался лететь в Пермь на матч с «Амкаром». Его упрашивали: «Ну пожалуйста!…» Он вяло соглашался и потом демонстративно стоял на поле в проигранном матче.

Команда молчала…

Однажды не выдержал даже спокойный Бышовец. Он подозвал к себе Спахича и чуть ли не первый раз в своей тренерской карьере разразился матерной тирадой. Такого от него не слышал никто и никогда. Но босниец допек даже его. После домашнего поражения от «Сатурна» Липатов, не поставив в известность Бышовца, собрал игроков, дабы узнать, что происходит.

– Было такое собрание, - признал в разговоре со мной Билялетдинов. – Пригласили всю команду, но дело было вечером, и приехать смогли не все. Нас спрашивали, мы отвечали. Каждый высказался, в чем видит проблемы. Но ничего резкого с нашей стороны не было.

– Почему?

– Было несколько неудобно. Получалось, что все делалось за спиной у тренера. Наговаривать на него при таких обстоятельствах не хотелось. Просто были проведены параллели, как команда готовилась во времена успешных выступлений и как – в моменты неуспешных. До конца мая-то все было здорово! И никаких умозаключений мы не делали.

В команде, и без того полной легионеров, начали появляться совсем уж непонятные игроки. За весьма приличные суммы были куплены полузащитник из Ганы Ха-мину Драман и бразильский вратарь Гильерме. Оба они являлись бог знает какими представителями своих амплуа в команде, и необходимость их покупки – тем более за три и более миллиона долларов каждого – никому не была ясна. Гильерме так и не сыграл за «Локо» до сих пор ни одного матча.

С Драманом вообще происходили чудеса. Вначале он получил в команде прозвище… Круглое. Дело в том, что на первой тренировке ганцу нужно было выдать футболку, а оставалась только одна – с фамилией полузащитника, отправившегося в аренду в «Ростов». Так Драман и стал «Кругловым».

А однажды он сообщил Бышовцу: «Мне здешние врачи помочь не могут, слетаю на пять дней в Африку к шаману – он мне позвонки подкрутит». Вернулся легионер не через пять дней, а через три месяца – после окончания сезона. За зарплатой приехал…

Последние месяцы все с нетерпением ждали, когда этот кошмарный год наконец завершится. Теперь, думаю, вам понятны эмоции Дмитрия Сычева, которые он выплеснул на своем блоге: «Скорее бы закончился этот е… сезон».

Фразу эту он написал после матча предпоследнего тура в гостях с «Крыльями Советов», проигранного одному из кандидатов на вылет в первый дивизион – 1:3.

Думаю – неспроста.

–  Вы в курсе слухов о том, что пара-тройка легионеров продала игру в Самаре? – спросил я Динияра Биля-летдинова в январе.

– Были такие слушки, – поморщился он. – Верить или не верить – не знаю. Хочется надеяться, что никто не посмел такую гадость сделать. Лично мне никто ничего не предлагал. Услышал об этом только перед игрой Кубка УЕФА с «Панатинаикосом».

О той истории разговоров в клубе ходит много. Якобы перед игрой команда собралась без тренеров, и кто-то из футболистов сообщил: «Нам выделяют деньги за поражение – 300 тысяч долларов на команду». Возникла пауза. Потом, по слухам, слово взял Сергей Гуренко: «Эти деньги не принесут нам счастья. Надо играть».

Все россияне его, согласно этим данным, поддержали. А вот что касается иностранцев, то даже из слов Би-лялетдинова понятно: уверенность была далеко не во всех…

Александр Удальцов говорит:

– Кто тогда всех приятно поразил – так это Иванович. После матча в раздевалке он плакал. Это был сильный момент. Всем, по большому счету, уже было наплевать на результат, и трудно было понять – кто сдавал, кто не сдавал… А Иванович плакал. У него на мази уже был контракт с «Челси», были еще варианты с «Манчестер Юнайтед» и «Ювентусом», он мог бы ноги беречь, никуда не лезть. И тут – такая реакция. Многие тогда этим моментом прониклись.

Но это было едва ли не единственное положительное впечатление от тех дней. К концу сезона всех буквально тошнило, причем от всего и всех – мяча, партнеров, тренеров, руководителей…

Слухов о том, кто заменит Бышовца, всю осень ходило невероятное количество. Говорили, что Липатов охотится за голландцем Луи ван Галем, а Семин представлял в РЖД кандидатуру француза Жерара Улье. Толковали, что тот же Семин уже договорился со своим другом Валерием Газза-евым, позиции которого в ЦСКА в конце лета – начале осени казались весьма шаткими. Бышовец после домашней ничьей с «Томью» в конце октября на вопрос о зимнем доукомплектовании ответил так: «Нужно укрепить вратарскую позицию. Да и ряд других, чтобы проводить серьезную ротацию состава. У меня такой возможности не было. А в следующем сезоне, не исключено, этим будет заниматься уже Газзаев». Назывались имена Олега Протасова, Леонида Слуцкого, тогда уже – Рашида Рахимова…

И так – всю осень. Команде, естественно, было уже не до футбола. Когда ясно, что тренера уволят, зачем, грубо говоря, из трусов выпрыгивать? Динияр Билялетдинов так мне честно и сказал: «Настроение было уже такое, что сезон заканчивается, надо бы сэкономить силы. Это была ошибка».

В той части клуба, которая не имеет отношение непосредственно к футболу, тоже творилось черт знает что.

Давид Шагинян говорит:

– Такое впечатление, что в «Локомотив» пришли люди, стремящиеся разорвать его на части. К примеру, привели менеджера по маркетингу, девушку, раньше работавшую в Л'Ореалъ. И она на полном серьезе предложила поменять цвета клуба на небесно-золотые, объяснив, что такая расцветка якобы подняла бы уровень продаж:! Конечно, это предложение не прошло. Но о профессионализме людей, которые сейчас приходят в клуб, оно свидетельствует исчерпывающе. О болельщиках они не думают вообще.

Александр Удальцов рассуждает:

– Раньше «Локомотив» был клубом номер один по каким-то инновационным проектам. К примеру, бронирование билетов через интернет - дело рук Шагиняна, настоящего болельщика «Локомотива». До нас этого не было ни в одном клубе. А сейчас в «Локо» приходят люди – причем на совершенно нереальные зарплаты, – которые продавали «Кока-колу», шоколадки «Марс», работали на фабрике имени Микояна… Вот и возникают дамочки, которые хотят поменять цвета на небесно-золотые. Такое впечатление, что ставится задача полностью убить все традиции. Поколение Палыча, его игроков - чтобы не осталось ни-че-го.

Когда я напомнил Динияру Билялетдинову об эмоциональной фразе Сычева на его блоге, посвященной прошлому сезону, и спросил об отношении к ней, ответ был таким:

– Дело было даже не в месте, а в том, как этот сезон проходил. Если бы при том кавардаке, обилии негатива, пакостей, гнусностей мы заняли на пару мест выше, ощущения не были бы лучше. Ситуация достигла какой-то точки кипения, нам все это безумно надоело. Отсюда и такие фразы.

При этом периодически команда вспыхивала – и играла так, как умеет. Но случалось это только в поединках с лидерами. «Локомотив» стал единственной командой, которая в завершающем отрезке сезона ухитрилась обыграть обоих претендентов на золото – и «Спартак» (4:3), и «Зенит» (1:0).

В этих играх футболисты забывали обо всем. Поединок со «Спартаком» вообще стал однозначно лучшим матчем чемпионата России в прошлом году. Это было фантастически красиво и душераздирающе драматично. Даже главный тренер «Спартака» Станислав Черчесов, на котором лица не было, тем не менее сказал: «Чем больше таких игр, тем быстрее российский футбол окажется там, где он должен быть». Нечасто тренер команды, борющейся за чемпионство и проигравшей последним касанием мяча в игре, способен на такую оценку.

Бышовец, в свою очередь, оказался щедр на комплименты до такой степени, что объявил: Черчесов, как и главный тренер «Динамо» Андрей Кобелев – «те люди, которые будут создавать новый российский футбол». А до того остановил молодого коллегу в «предбаннике» зала для пресс-конференций, чтобы в течение нескольких минут говорить ему тет-а-тет что-то очень сокровенное.

А еще после таких встреч люди оказываются способны на большие жесты. Много разного в прошлом сезоне говорили о Бышовце. Мягко говоря, не всегда услышанное было приятным. Но то, что главный тренер «Локо» (кстати, когда пресс-атташе Александр Удальцов представлял его на пресс-конференции, Бышовец тихо пробормотал: «Еще главный тренер!» – с акцентом на первом слове) говорил после игры, безусловно, делало ему честь:

– Надо признать, что мое прежнее отношение к Володе Маминову было ошибочным. На каком-то этапе мне показалось, что износ игрока – имею в виду травмы – не позволит ему играть на необходимом уровне. В этом я ошибся, о чем ему сегодня и сказал.

После того как Асатиани забил «Спартаку» четвертый мяч, ликующий тренер обеими руками показывал именно на Маминова – автора голевой передачи. Вот только почему прозрение приходит к людям так поздно? Почему в кристально честного человека, который отдал «Локомотиву» всю свою сознательную жизнь, нельзя было поверить гораздо раньше?…

На четвертой добавленной минуте Иванович нашел в себе силы на последний прорыв по флангу и был сбит Бояринцевым. Маминов навесил, Асатиани взмыл в воздух – и забил победный мяч. И на поле Черкизова началось форменное безумие. Полдюжины тел в красно-зеленой форме погребли под собой Асатиани. Счастливый

Самедов за воротами со всей силы лупил ногой бортик с рекламой. Маминов, секундами ранее утешавший старого соперника Титова, пальцами обеих рук показывал куда-то в небеса.

Я смотрел на все это – и мне становилось безумно больно за болельщиков «Локо». У этой команды был сумасшедший потенциал. Изредка она о нем вспоминала. А потом вновь погружалась в пучину склок и дрязг.

Был волшебный матч со «Спартаком» – а потом серая безнадега в Перми. Был одухотворенный поединок с «Зенитом» – и тут же убогая ничья дома с «Лучом». И так -весь сезон. Вдуматься только: «Амкар», «Динамо», «Рубин», «Томь», «Крылья» и «Луч» на своих полях одержали над «Локомотивом» шесть побед общим счетом 16:4!

Закончилось все так, как и должно было закончиться. В последних четырех турах, когда команда встречалась с аутсайдерами и середняками, «Локо» набрал всего два очка. А в заключительный день турнира, 11 ноября, на своем поле был проигран матч аутсайдеру, «Кубани» – 2:3. Абсурд заключался в том, что за счет этой победы краснодарцы даже не смогли спастись в премьер-лиге.

Южная трибуна в тот день уже совсем не сдерживала своих чувств. Как ни силилась служба безопасности клуба, баннеры появлялись один за другим: «Липат-off». «Это все липа!» «(Филатов+Семин) – Липатов = «Локо».

После игры фанаты швыряли вниз десятки шарфов. Владимир Маминов, глядя на это, плакал. Но таких было немного…

Динияр Билялетдинов сказал мне:

– Я из-за дисквалификации сидел на трибуне и, когда игра закончилась, не стал ничего ждать. Бежать, бежать, сесть в машину – и быстренько скрыться со стадиона. Ощущения были, мягко говоря, неприятные.

А Бышовец, появившись на пресс-конференции, произнес короткий, но впечатляющий монолог.

– Вы этого добивались, и вы это получили, – сказал тренер, обращаясь то ли к журналистам, то ли к болельщикам, то ли к игрокам, то ли к руководству «Локо». А далее последовал уже процитированный пассаж о том, что «нет предела человеческой мерзости».

– Команда восприняла это на свой счет? - спросил я позже Билялетдинова.

– Сначала я не понял, к чему он это сказал. А потом кое-что начало проявляться. Может, в чем-то он был и прав. Не знаю, что и кого конкретного имел в виду, но мерзопакостные моменты в прошлом году присутствовали.

Разговор о том, что имеет в виду Динияр, еще впереди. Да, не удивляйтесь: кошмары в «Локомотиве» образца 2007 года казались бесконечными. Вспоминалась поговорка: лучше ужасный конец, чем ужас без конца.

А на следующий же день, 12 ноября, грянул гром.

Не дожидаясь двух оставшихся матчей в Кубке УЕФА -дома против датского «Копенгагена» и на выезде – с греческим «Панатинаикосом», в отставку были одновременно отправлены и главный тренер Бышовец, и президент Семин.

Липатов – остался.

И встретился 13 ноября с группой журналистов.

–  Почему в отставку были отправлены и главный тренер, и президент клуба?

– Прежде всего, мне хотелось бы поблагодарить Юрия Семина и Анатолия Бышовца за работу в «Локомотиве» и за то, что они вписали в историю клуба победу в Кубке России. Перед началом сезона у нас была договоренность: ответственность за результат должны нести оба. К сожалению, случившееся с нашей командой в чемпионате не поддается никакому осмыслению, поэтому со вчерашнего дня Семин и Бышовец в клубе не работают – это факт. Пусть и малоприятный. Мне неприятно вдвойне, потому что это была моя инициатива пригласить Юрия Павловича, как человека «Локомотиву» не постороннего. Но уговор есть уговор.

Вместе с Бышовцем уходят и все тренеры, которые с ним работали. Команду до конца сезона будет готовить Ринат Билялетдинов (главный тренер дублирующего состава «Локо». -Прим. И. Р.), а с кандидатурой нового главного тренера мы определимся до того момента, как футболисты уйдут в отпуск.

– Семин и Бышовец уже ответили за результат этого сезона. Какова мера вашей ответственности?

– Моя ответственность заключается в том, что я пригласил на работу людей, которые не справились с поставленной задачей. Наверное, еще несколько таких приглашений – и мне самому в фуболе делать будет нечего.

– Что именно в работе президента клуба не устроило совет директоров?

– Нам было очень интересно работать с Семиным как с личностью, человеком ответственным и деликатным. В то оке время, возможно, у него не оказалось тех качеств, которые соответствовали бы понятию «менеджер». Юрий Палыч – человек чувственный и искренний. В какие-то моменты он не сумел удержать в себе тренерские эмоции.

– Предлагалось ли по ходу сезона Бышовцу уйти в отставку?

– Нет.

– Он говорит, что предлагалось.

– Яи совет директоров этого не делали.

– Быть может, неспешность решения по Бышовцу связана с необходимостью платить ему неустойку?

– Нет, это связано только с негативным опытом по смене тренера в конце прошлого года (Муслина на Долматова. – Прим. И. Р.). Сейчас я уверен, что хороший тренер – это больше чем сто процентов гарантии результата. Финишный отрезок этого сезона иначе как позором назвать не могу. Не было ни командной, ни тренерской воли.

– Бышовец жаловался на травлю. Почему клуб не встал на защиту тренера, когда один из журналистов «НТВ-плюс» заявил, что у него есть информация – игроки попадают в основной состав за деньги?

– А что нам было делать? Устроить разбирательство, подать в суд и получить 30рублей компенсации? Это неприятный, противный факт… Я позвонил журналисту. «Так получилось, ну сказал», – говорит он. Вот и вся история.

– Команда с топ-клубами билась изо всех сил и выигрывала, а с середнячками желание побеждать куда-то пропадало. Быть может, все дело в разных премиальных?

– Нет, дело не в этом. Иногда материальная мотивация и не срабатывала. А премиальные, к слову, что на клубы-гранды, что на «Луч» и «Томь», были схожими. Могу только сделать вывод, который я вынес для себя из общения с игроками. Дело в том, что функциональная готовность оставляла желать лучшего – все пошло с предсезонных сборов, на которых был сделан упор не на физику, а на работу с мячом. Почему мы побеждали в рейтинговых матчах? Во многом за счет эмоций, запредельной самоотдачи. А когда игры не столь высокой важности, когда надо включать физическую готовность, следовал провал.

Есть еще один важный момент – мы хотим, чтобы тренеры, приходящие в команду, не выносили сор из избы. Я понимаю, что, может быть, Анатолию Федоровичу кажется, что ему не дали реализовать потенциал, -что-то в нем, безусловно, есть… Времени не дали? Простое правило - тот, кто приглашает, тот и увольняет. И в вину мы, клуб, что-то ставим тренерам, а не наоборот!

– Круг кандидатов на пост главного тренера очерчен?

– Да, это тренеры из молодой плеяды, которые на слуху. Мы взвешиваем все – вплоть до недопустимости подобных пресс-конференций, которые случались у Анатолия Федоровича. Бренд клуба в результате был основательно разрушен.

– Не думаете, что определиться надо еще до ухода команды в отпуск в начале декабря – время-то уходит!

– Нет, надо все взвесить, чтобы не допустить того, что случилось в этом году. К сожалению, тренерский опыт и амбиции каждого из наших специалистов во главе клуба мешали работе. Договоренности о том, что Юрий Павлович приходит только на роль президента, были нарушены – он не смог сдержать в себе эмоций, когда видел, что команда может играть лучше. О большем умолчу.

– Как на совете директоров была оценена работа президента клуба?

– В части реформирования клуба она неидеальна. Не единожды Юрию Павловичу предлагалось что-то поменять, но он не соглашался… А в целом я хочу сказать, что менеджмент клуба был на низком уровне. Приезжаю недавно в Баковку – все поля в снегу. Почему подогрев не работает? Руководитель базы говорит, что мощности котельной не хватит и на корпус базы, и на подогрев. Я только руками развел… В силу разных причин поля в Баковке были плохими, обычные колхозные поля были лучше. Сейчас мы сделали их хорошими, но котельная подкачала.

С другой стороны, мы развиваемся. В прошлом году клуб заработал 15 миллионов долларов, в этом – 28, прогноз по следующему году – 49.

– Правда ли, что у Семина и прежнего президента клуба Валерия Филатова остается по 15 процентов акций клуба, а остальные у главного акционера – компании РЖД?

– Да.

– Что скажете о заявлении Гарри О'Коннора по поводу баснословных премиальных за гол в финале Кубка?

– Гарри – простой, хороший парень, но, как мне сказал его агент, со странностями. Мы, кстати, с этим шотландцем не прокололись и заработали на трансфере.

– Да из деревни этот Гарри, – добавил Валерий Крас-новский. – Вот и все.

Нет, это было не все. Через некоторое время последовал ответ Семина, пришедшего в редакцию «Спорт-Экспресса».

– Судя по последним решениям руководства «Локомотива», вы уже для клуба отрезанный ломоть.

– Вряд ли здесь уместен такой термин. Не считаю себя отрезанным ломтем, поскольку оставил след в историю «Локомотива». Нельзя к «ломтям» причислять и Филатова. Мы вдвоем сделали для клуба столько, что дай бог пришедшие вслед за нами люди осилят хотя бы сотую часть тех дел. Мы начинали практически с нуля и кропотливо шли наверх, добившись с «Локомотивом» больших успехов. Надеюсь, болельщики этого не забудут. Ни старое поколение, ни новое.

К слову, они всегда относились с большой симпатией как ко мне, так и к Филатову. А в данной ситуации я был не нужен руководству клуба. Причем изначально был не нужен. Вероятно, они выработали следующий план: убрать одну большую фигуру в лице Филатова и прикрыть ее другой фигурой - моей.

– А почему вы стали не нужны руководству?

– Это очень сложно понять. Есть много вещей, о которых остается только догадываться. Если бы мне, например, по окончании сезона сказали: «Ты ошибся вот тут и тут». Мы бы сели, обсудили, выслушали мнения друг друга. Я как президент доложил бы, почему какие-то вещи не получились. Но ничего подобного не произошло. Меня лишь известили о случившемся: приняли «пакетное» решение убрать президента и главного тренера. Но если придерживаться такой логики, тогда должен быть освобожден от своей должности и господин Липатов. Поскольку он принимал более активное участие во всех вопросах – финансовых и кадровых.

– Когда вы узнали об этом решении?

– Буквально за пять минут до того, как меня вызвали на совет директоров, где и было объявлено это решение.

– По словам Липатова, «пакетное» решение об увольнении вас и Бышовца в случае неудачи оговаривалось еще перед началом сезона.

– Такой договоренности не было. И в моем контракте, расссчитанном на два года, ничего подобного не значилось: если занимаешь такое-то место, то тебя увольняют. Думаю, Сергей Владимирович здесь немножко лукавит.

–  А как сейчас выглядит вертикаль власти в «Локомотиве» по сравнению с временами, когда вы там работали вместе с Филатовым?

– Не хотел бы углубляться в эту тему. Скажу о другом. У нас с Филатовым на каждом этапе совместной деятельности возникали разногласия, но мы были подчинены одному общему делу – футболу. Именно это мы ставили во главу угла. И выигрывали и чемпионаты, и Кубки, и на международной арене достойно представляли Россию. По финансам «Локомотив» был самым профессиональным клубом. В чем это выражалось? В том, что наш бюджет насчитывал около 35 миллионов долларов, из которых 25-28 зарабатывали сами. Фут-бо-лом! И только около 10 миллионов нам предоставляли в РЖД. Сейчас ситуация другая. Пусть о ней говорят нынешние руководители.

– Между вами и Филатовым остались разногласия?

– По сравнению с тем, что сейчас происходит в клубе, наши разногласия – сущая мелочь. У нас с Филатовым они возникали из-за футбола.

– Правда ли, что два месяца назад вы предлагали свою кандидатуру на пост главного тренера?

– Я себя никогда никому не предлагаю.

– А что за встреча у вас состоялась в день матча против «Копенгагена» с Якуниным?

– Мы виделись на стадионе, как обычно, во время матча. Последний разговор с Владимиром Ивановичем состоялся в тот момент, когда объявили о моем освобождении от должности.

Эта беседа состоялась уже ближе к концу декабря, когда в судьбе Семина произошел крутой поворот. Он был приглашен на пост главного тренера киевского «Динамо». И подписывать контракт в столицу Украины приехал прямо с отдыха в Карловых Варах…

А могло, говорят, все сложиться совсем по-другому.

Вот что написала в номере еще от 29 октября газета «Твой день»:

«По нашей информации, 24 октября в Кремле проходил съезд железнодорожников, на котором обсуждалась стратегия развития компании до 2030 года. Вел заседание лично Владимир Якунин. Во время выступления делегатов работал sms-портал. На большом экране, установленном в зале, в режиме онлайн транслировались вопросы приглашенных. Когда свой доклад читал председатель совета директоров "Локо " и глава "ТрансТелеКома " Сергей Липатов, подавляющее большинство вопросов задавалось ему, естественно, о "Локомотиве ", а чаще других -почему команда фактически провалила сезон. Но за Липатова решил ответить Владимир Иванович, он выбрал один, самый короткий вопрос: "Станет ли "Локомотив " победителем Лиги чемпионов к 2030 году? " И его ответ стал приговором Липатову.

– Я беспощадно отношусь к таким людям, которые сами ставят высокие цели, обязуясь их выполнить, а потом их с треском проваливают, – сказал тогда Владимир Якунин, а затем, обращаясь непосредственно к Липатову, продолжил: -Явас неоднократно предупреждал и больше терпеть этого не буду.

После этого в зале раздались оглушительные аплодисменты».

Если кто-то из читателей не доверяет такому источнику, как «Твой день», то вот цитата из аналогичного материала в «Известиях».

«На недавнем съезде железнодорожников в Кремле -событии очень масштабном, которое удостоил вниманием сам президент Путин, – о футболе речь заходила не раз. Глава РЖД Владимир Якунин был вынужден лично отвечать на тревожные вопросы с мест по поводу подведомственной ему команды. А в одном из эпизодов он напрямую и довольно резко покритиковал председателя совета директоров футбольного клуба Сергея Липатова, стоявшего в ту минуту на сцене. В ответ из зала раздались аплодисменты… Впрочем, в самом РЖД считают, что критика была направлена по другому адресу.

– Ясама присутствовала в этот момент в зале, -рассказывает "Известиям " заместитель начальника департамента корпоративных коммуникаций Наталия Акафь-ева. – Отвечая на вопрос, верит ли он, что "Локомотив" может выиграть Лигу чемпионов к 2030 году, Якунин сказал: он беспощадно относится к тем, кто обещает и ничего не делает. Но непосредственно к Липатову не обращался. И вообще, насколько я знаю, никаких предпосылок к смене руководства клуба на сегодня нет. Ведь помимо чисто спортивных задач мы хотим сделать "Локомотив " самоокупаемым, а с этой точки зрения клуб сделал большой шаг вперед».

Даже из крайне дипломатичных слов сотрудницы РЖД становится понятно: в какой-то момент Липатов «подвис». Что произошло потом – тайна за семью печатями.

Среди бывших сотрудников «Локо» весьма популярна версия, что еще в день матча последнего тура с «Кубанью» диспозиция складывалась в пользу увольнения Липатова и прихода Семина на должность главного тренера. Но якобы поздно вечером председатель совета директоров отправился с какими-то предложениями на дачу к президенту РЖД – и наутро Семин с Бышовцем обнаружили, что они безработные.

Вот тут мы правду точно никогда не узнаем.

Как только из клуба был уволен Семин, в «Локомотиве» началась глобальная чистка. Создавалось впечатление, что на дворе 30-е годы: если человек работал во времена Филатова и Семина, то он – «меньшевик» или «эсер». Ату его!

Глава фан-клуба «Локо» Сергей Савченко в декабре, получая приз газеты «Советский спорт» за лучшие банне-ры, рассказывал:

– С уходом Бышовца и Семина поиск виноватых в провальном сезоне не закончился, увольнения продолжаются. Ушли, причем не по собственному желанию, почти все люди, начинавшие трудиться в клубе еще во времена Филатова – Семина: вице-президент Устинов, главный инженер стадиона Кривойкин, офицер по безопасности Горшков, директор по развитию и стратегическому планированию Горячев, директор школы Родионов, Ольга Волкова, которая вела журнал «Наш "Локо"»… Список можно продолжать и дальше. Среди виноватых оказался и я. После 31 января уже не буду возглавлять Клуб болельщиков «Локомотива».

Уехал в Киев вслед за Семиным и Сергей Овчинников. Должности спортивного директора родного клуба, достойной фигуры его масштаба, ему не предложили: ее занял Дмитрий Баранник, в 80-е годы игравший в «Зените», а затем живший и работавший в Норвегии. Правда, когда вопрос о новом главном тренере еще был открыт, Босс успел отметиться эпатажным, в своем духе, заявлением: «Если меня назначат главным тренером, на следующий год "Локомотив " выиграет чемпионат России, а еще через год – Лигу чемпионов. Если этого не произойдет, я больше никогда не буду тренировать».

Естественно, Липатову даже в голову не пришло обдумывать эту идею всерьез. Председатель совета директоров, который Овчинникова с его языком без костей на дух не переносил, надо думать, воспринял новость о его отъезде на Украину с облегчением. Оттуда, конечно, тоже можно критиковать – но не настолько часто и назойливо.

Увольнения продолжились. Лишились работы десятки людей – в частности, теща Дмитрия Лоськова, много лет трудившаяся в клубной бухгалтерии. Но самый громкий скандал возник вокруг пресс-атташе Александра Удалыюва, которого в силу теплых взаимоотношений с Семиным очень не любил Липатов. Его просто… забрали в армию. И вряд ли это можно было считать простым совпадением. По крайней мере, все работники старого «Локомотива» не испытывают на этот счет ни малейших сомнений.

Удальцов, проведший месяц в воинской части в Балашихе, а ныне проходящий службу в качестве помощника пресс-атташе футбольного клуба «Динамо», рассказывает:

– За день до матча с «Копенгагеном» я, как обычно, приехал на базу, провел пресс-конференцию. Сажусь в машину, и тут стук в стекло. Думал, какой-то журналист, что-то спросить хочет. А человек лезет ко мне в машину. В штатском, кстати, что, как я узнал позже, запрещено законом. Их двое приехало, оба в штатском, на «Тойоте Камри». Показательный момент, по-моему. Как и то, что призывную комиссию собрали в неурочный день, только ради меня. И медкомиссию проходил интересно. «Видишь буквы?» – «Ни одной не вижу». - «Здоров!» Итак далее.

Я потом спрашивал одного человека из службы безопасности: как машину-то частную запустили на охраняемую территорию базы? «Мне позвонили, сказали, что Красновский на этой машине едет». На самом деле чужому автотранспорту туда просто нереально заехать!

За пару недель до всех этих событий мне позвонил Липатов: «Заканчивай рисовать баннеры, или будем решать с тобой вопрос по-другому». Я подумал – изобьют, что ли?

Никакого прямого отношения к баннерам – будь то против Бышовца или Липатова -я не имел. Да, часть моих обязанностей включала в себя работу с клубом болельщиков. Но я всегда придерживался тех же позиций, что и Семин, который говорит: «Никто не имеет права затыкать болельщикам рот!» Новые люди в клубе считают иначе.

И еще был один интересный момент. На пресс-конференции, когда представляли Рахимова, главный редактор еженедельника «Футбол» Hemp Каменченко спросил Липатова: «Удальцов в армии, кто будет пресс-атташе?» Сергей Владимирович ответил: «Для нас уход Александра в армию стал очень неожиданным. Но служить ему год, и если он не растеряет своих профессиональных качеств, мы его ждем». Так все хорошо, красиво. А потом меня после присяги на сутки домой отпустили, и этот день как раз пришелся на новогоднюю корпоративную вечеринку в «Локомотиве». Как я мог не поехать, если люблю этот клуб и у меня там столько друзей? Приезжаю, люди видят меня, наголо обритого. Фурор. Все на меня как на обезьянку смотрят, фотографируются. А через пять минут подходит охрана и говорит: «По решению руководства вам здесь находиться нельзя». Вот так они меня ждут через год…

В клубе, разумеется, по поводу призыва Удальцова придерживаются прямо противоположного мнения: все, дескать, по закону, «священный долг и почетную обязанность» должен выполнить каждый. И не надо, дескать, демонизи-ровать фигуру Липатова, который уж таких-то связей точно не имеет. Пришло время – служи.

Эта история – ни в коем случае не обвинение. Прямых доказательств-то нет и быть не может. Просто – информация к размышлению.

И еще один нюанс на ту же тему. Валерий Баринов рассказывает:

– На одной спортивной радиостанции есть программа про «Локомотив», куда звонят болельщики и задают ведущим вопросы. Однажды спросили, что произошло с Удалъцовым? К тому времени все, кто имеет хоть какое-то отношение к «Локомотиву», уже знали, что Саша служит. И вдруг ведущий раздраженно говорит: «Мы уже много раз вам отвечали: он в зарубежной командировке. И не надо больше задавать этот вопрос!» Если не знаешь - не делай таких категоричных заявлений, а если знаешь, но говоришь заведомую ложь – значит, кто-то тебя об этом настоятельно попросил. У меня возникло четкое ощущение, что это был как раз второй случай…

Но и это еще не все о чудовищном сезоне «Локомоти-ва»-2007.

Потому что едва ли не самым громким скандалом он громыхнул в последней игре – в Афинах против «Панати-наикоса».

Исполнявший обязанности главного тренера «Локо» Ринат Билялетдинов позже рассказывал:

– Все началось с того, что я заменил Питера (Одемвингие. – Прим. И. Р.) в матче с «Копенгагеном». Вспомните, как он провел этот тайм?! Если игрок ходит по полю пешком, как это было в случае с Одемвингие, зачем мне держать в игре такого форварда? Вот я и заменил тогда нигерийца в перерыве и, считаю, поступил правильно. А дальше пошло-поехало…

Честный и бескомпромиссный человек, Ринат Билялетдинов не стал тогда смотреть на сумму зарплаты Одемвингие и на то, сколько за него «Локомотив» заплатил «Лиллю» (официальные данные гласили, что это 7 миллионов евро, неофициальные – что все десять. – Прим. И. Р.). Он увидел, что форвард совершил всего два рывка за тайм – и оценил его игру по заслугам.

Тогда же, в перерыве, Одемвингие собрал вещи и уехал со стадиона. Точно как Спахич в матче первого круга с ЦСКА. И с тем же дисциплинарным эффектом от руководства. Точнее, отсутствием такового.

Сергей Гуренко позже говорил мне в интервью «Спорт-Экспрессу»:

– Для меня хуже всего – слова Одемвингие об игре с «Копенгагеном», когда его заменили в перерыве: «В первом тайме я не бегал, потому что берег силы на второй». Как может такое сказать профессиональный футболист, человек, который хоть немножко уважает партнеров по команде?! Нам надо обязательно победить – а ты, нападающий, заявляешь, что берег силы! Не выйти на поле не так страшно, как выйти, но ничего не сделать.

К этому остается добавить, что матч тот «Локо» на своем поле проиграл – 0:1. И практически лишился шансов продолжить борьбу в Кубке УЕФА.

Чтобы объяснить читателю, что Ринат Билялетдинов -не просто отец Динияра, а по-настоящему уважаемый в «Локомотиве» человек, думаю, достаточно будет двух цитат.

Первый – болельщицкий баннер на матче с «Копенгагеном»: «Саярыч, ты достоин, как никто другой».

Второй – слова Дмитрия Сычева в интервью «РгоСпорт».

–  Как ты воспринял временное передвижение на должность главного тренера Рината Билялетдинова?

– Очень положительно. Я много с ним общался и знаю его как большого профессионала. Он умеет общаться с игроками. По умению завести игроков Саярыч очень похож на Палыча – настроит так, что игроки будут нестись на соперника с бешеными глазами. Внимательно следит за Европой, за всем новым, старается это перенимать и вносить в свой тренировочный процесс.

Легионеры же восприняли Билялетдинова-старшего как временщика. И позволяли себе делать все, что им заблагорассудится.

Отсутствие санкций за преждевременный отъезд дало повод Одемвингие совсем распоясаться.

– После матча с датчанами я провел с командой два тренировочных занятия, на которых Одемвингие просто откровенно саботировал рабочий процесс, - рассказывал Ринат Билялетдинов газете «Твой день». -Яс позиции исполняющего обязанности главного тренера сначала не хотел вмешиваться в ситуацию. Но когда другие футболисты пашут на тренировках и рвутся в состав, как тот оке Траоре, к примеру, как я должен был, по-вашему, поступить? Поэтому я доверил место в основе малийскому qbop-варду.

Перед матчем с греками я включил Одемвингие в число запасных. Сказал ему, что рассчитываю на него во втором тайме. Чтобы он со свежими силами включился в игру и принес «Локомотиву» победу. На что он ответил: «Я лучше матч на трибуне посмотрю». То есть, получается, Питер считает, что на трибуне он принесет клубу гораздо больше пользы, чем на поле. Сумасшедшие деньги просто развратили таких игроков! Возвысили их над другими игроками команды!

Знаете, мне очень жаль, что сейчас в команде нет ни Босса, ни Евсеева, ни Лосъкова. Они бы, не сомневаюсь, быстро поставили зарвавшегося Одемвингие на место, если бы возникла подобная ситуация. К слову, в Греции с нигерийцем ребята тоже хотели выяснить отношения по-мужски, но мне удалось сдержать их эмоции.

К словам Билялетдинова-старшего, после той игры вернувшегося к обязанностям главного тренера дубля «Локомотива», необходимо добавить еще одну деталь. Отказавшись находиться в запасе в Афинах, Одемвингие отправился на трибуну. Где преспокойно сел к… Сергею Липатову, с которым, по свидетельству очевидцев, беззаботно перешучивался на протяжении всей игры.

В конце декабря в гости к редакции «Спорт-Экспресса» пришел председатель Счетной палаты России Сергей

Степашин. Несколько вопросов было задано и про «Локомотив»:

– «Газпрому» неэффективное использование средств теперь действительно не предъявишь. А РЖД?

– Думаю, Владимир Иванович Якунин разберется сам. Все компоненты для успешной игры у «Локомотива» есть, и я уверен, что с новым тренером команда заиграет по-новому. А Юрия Павловича я проводил: он приходил ко мне в гости перед отъездом в Киев. Его отставка – тоже странное решение. Хочу пожелать ему удачи, потому что он замечательный, высоконравственный человек. Сложновато ему, конечно, будет на Украине. Надеюсь, у него все же получится. Если киевское «Динамо» во главе с нашим тренером поднимется наверх, это также будет оценка отечественного футбола.

– А Бышовец вас не разочаровал?

– Конечно, разочаровал. Все видели результат. Плюс не сложилась ситуация в команде, постоянные трения. Да и Семина трудно в чем-то винить - он же не занимался тренировочным процессом. Думаю, это была тактическая ошибка в первую очередь Липатова.

– Как расцениваете последний случай в этом клубе – когда Одемвингие отказался оставаться в запасе и ушел в VIP -ложу к Сергею Липатову? Это нормально?

– Ненормально. И это вопрос к Липатову. Не единственный, кстати. Но я надеюсь, что в будущем сезоне все проблемы в «Локомотиве» будут преодолены.

Резкое недовольство происшедшим выражали и игроки «Локо».

Сергей Гуренко в январе (Одемвингие в этот момент выступал на Кубке Африки) говорил мне:

– Неуважение было проявлено ко всей команде. Ясно, что он вышел бы во втором тайме для усиления игры. Забей гол-два, докажи, что должен был играть в стартовом составе – и тогда говори: «Вот, смотрите!» Доказать, что в тебе ошиблись, можно только на поле.

–  У греков два гола как раз и забил футболист, вышедший на замену, – Пападопулос. Между прочим -форвард сборной Греции, которому незазорно было выйти со скамейки запасных…

– Проблема не в том, что человек ошибается – ошибиться может каждый, -а в том, как он ведет себя после ошибки. С Одемвингие мне детей не крестить. Если он будет играть и работать как следует, никаких вопросов к нему не останется. Его извинения мне не нужны, он взрослый человек, сделал все обдуманно, не под дулом пистолета. Теперь только игрой может доказать ребятам, что чувствует себя частью этой команды.

– Но правильно ли отреагировали ветераны «Локо», ничего не сказав Одемвингие после его отказа остаться в запасе на матч с «Панатинаикосом»?

– Лично я в конце прошлого года уже ничему не удивлялся. И был ко всему готов.

– Это и называется апатией?

– Ощущение было такое: происходит то, что ты уже в любом случае никак не способен изменить. Мы как будто находились в двухместной шлюпке, а было нас – одиннадцать. И шлюпка уже шла ко дну, и невозможно уже было что-либо с этим сделать.

Дмитрий Сычев тоже недоумевал:

– В любом случае будем ждать от него объяснений. Надо послушать, что человек скажет. Интересно послушать, почему он так поступил. У нас все – люди с характером, но вести себя подобным образом нельзя. Прежде всего по отношению к команде и тренеру. Главное в коллективе ~ взаимное уважение и честное отношение друг к другу. А все эти истории лишний раз говорят о болячках и язвах, которые зрели в течение прошлого сезона. В «Локомотиве», который прежде жил как одна семья, такого не было никогда.

Интереснее всего было узнать, что думает по поводу оскорбления, нанесенного его отцу, Динияр Билялетди-нов. Когда мы беседовали с ним в январе в Турции, молодой капитан не особо даже пытался сдерживать эмоции. До такой степени, что после окончания беседы я предложил ему на следующий день перечитать текст интервью и внести в него любые необходимые изменения. Мы встретились – и в целую полосу газетного текста смелый футболист внес всего пару незначительных корректировок…

– Не ждал я от Питера такого, честно. Вроде профессионал высшей степени, играет не первый год. И выкинуть такое… Он признал, что не прав, но от этого не легче.

– Он же не команде сказал, что не прав, а пока только Рахимову.

– Команде не сказал. Думаю, чтобы сказать команде, нужно быть сильным человеком. Никто не будет заставлять его это делать. Надо, чтобы все побыстрее устаканилось, и мы начали работать по-другому. Но если такой инцидент был, значит, что-то нездоровое происходит в коллективе.

–  Как лично вы сможете это переварить – тем более что оскорбили вашего отца?

– Это во-первых. А еще проявили наплевательское отношение к команде. Давайте теперь все шестеро запасных обидятся, что не попали в состав, и уйдут на трибуну. Вполне можно было бы выйти на замену и помочь.

Скамейка запасных - это своеобразная встряска. Иногда она должна быть. Тебя сажают -ив тебе кипит злость на себя. Выйду и докажу! Может, в прошлом сезоне мне этого и не хватило, надо было меня посадить пару раз, чтобы подзадорить и разозлить. Если ты такой великий футболист, докажи это делом, как тот грек, что вышел и забил нам два гола!

– Как теперь Одемвингие вам в глаза смотреть будет?

– Нормально будет. Это не те люди, которым бывает стыдно. И ладно бы ходил на следующий день расстроенный из-за того, что проиграли и вылетели. А человек с улыбочкой ходил, глаз не опускал. Ничего не случилось, все хорошо. Хи-хи да ха-ха. Покровители его ходят, по плечу гладят: ничего, мол, Питер, все в порядке.

– Он один так себя вел или еще кто-то?

– Было еще парочку… Но зачем их называть?

– Что он должен сделать, чтобы вы его простили?

– А я не собираюсь никого прощать. Человек совершил поступок, поставил зарубку. Если он способен на такое – значит, способен. Непонятно только, что им двигало. Может, правда, помутнение сознания? Если ты такой честный, скажи за три дня до игры: «Извините, я психологически не готов. Морально сломался, сезон провален, опустились руки». И тренер тогда не будет на тебя рассчитывать, тактику по-другому станет строить.

– Ходили слухи, что вас с трудом удержали от «мер физического воздействия» в адрес Одемвингие.

– Желание немножко поговорить по-мужски было. Но, если честно, я не знал, как себя в такой ситуации вести. Через два часа играть – и тут такое случается. Не знал, чем забить себе голову – мыслями об игре или всеми этими пакостями. Выбрал первое. С остальным решил разобраться потом.

– Но почему нигерийца не одернул кто-то из «стариков»?

– К сожалению, инициатора не нашлось.

– Доводилось слышать мнение, что если бы в команде оставались Лоськов с Евсеевым, то Одемвингие бы не поздоровилось.

– Может, это и преувеличение. Сейчас у людей такие контракты, что попробуй их ударь. По судам затаскает, и тебя еще накажут потом. Времена меняются, и то, что раньше можно было решить мужским разговором, теперь будет себе дороже.

– Но какие-то меры воздействия должны же быть!

– Меры воздействия должны идти сверху. Как ставят себя руководители перед игроками, чего требуют, что запрещают – так себя футболисты и ведут. Понятно, если задействованы какие-то посторонние «интересы» -тогда, что бы ни произошло, человека все равно будут гладить по головке. Контраст в отношении к разным игрокам есть в любой нашей команде. С этим можно жить -любимчики были всегда и везде. Но коллектив дожжен быть коллективом, никто не имеет права друг о друга вытирать ноги.

– Отец пришел в себя после случившегося?

– Довольно быстро. Потому что все, в сущности, к тому и шло. Команда была разобрана еще за три тура до конца чемпионата, что и показали результаты.

– Тем не менее высказался он в прессе беспрецедентно резко.

– Его вывело из себя интервью Одемвингие под заголовком: «Мне надоел бардак в "Локомотиве"». Кто ты такой для клуба, чтобы рассуждать, что тут творится? Ты пришел сюда летом, выходи и играй! Не ты строил этот клуб, не тебе о нем и рассуждать.

– С таким контрактом, как у нигерийца, многое дозволено.

– Деньги деньгами, но надо оставаться человеком. Кто против того, чтобы ты много зарабатывал? Я никогда не считаю чужие деньги. Мне интересно другое – как человек играет, как ведет себя. Нельзя наплевательски относиться к людям, которые тебя окружают.

– Если бы отца клуб как-то наказал за громкое интервью, как бы вы на это отреагировали?

– А его бы не наказали. По той простой причине, что в этом случае вынуждены были бы наказать и Одемвингие. А того не тронули. Вот и вся теорема.

– По моему мнению, Рината Саяровича не наказали еще и потому, что боялись вашей реакции.

– Может, и так. Но, считаю, надо называть вещи своими именами. После игры никаких острых комментариев папа не давал. И только после выхода интервью Одемвингие про бардак в «Локомотиве» он не выдержал и решил разъяснить ситуацию. Это была ответная реакция.

К словам Билялетдинова-младшего стоит добавить, что реакция его отца оказалась очень жесткой. Прочитав интервью нигерийского форварда в газете «Твой день», он, человек эмоциональный, сам перезвонил в издание для того, чтобы объяснить журналисту, как все было на самом деле. Там же все педантично записали на диктофон и опубликовали.

Вот пара цитат оттуда:

«Мне хватило четырех дней, чтобы разобраться с этой коммерческой сворой, с гастарбайтерами Одемвингие и Родолфу».

«Такой мерзавец, как Одемвингие, остался в шоколаде, а я, человек, отдавший 30 лет "Локомотиву ", отстаивающий честь клуба и страны, оказался в г…»

«Такие игроки, как Одемвингие, Родолфу - это сволочи, которые заполонили наш футбол, и которым наплевать и на клуб, и на страну! Но, слава богу, у нас еще много игроков и тренеров, для которых понятие "патриотизм " – не просто слова».

На мой взгляд, Ринату Саяровичу Билялетдинову ни в коем случае не стоит жалеть о своей горячности.

О том, что сказал правду, вообще жалеть нельзя.

И я не знаю человека из числа поклонников настоящего «Локомотива», кто бы ему за эти слова – открыто или мысленно – не поаплодировал.

Еще ряд любопытных подробностей о матче «Панати-наикос» – «Локомотив» рассказал в интервью «Советскому спорту» защитник Олег Пашинин.

– Такое невозможно себе представить, наверное, ни в одной команде. Там ведь не один Одемвингие отличился. Родолфу минут за двадцать до конца собрал свои вещи с лавочки и ушел в раздевалку. Этим, по-моему, все сказано. Настолько разложился коллектив.

Я, например, подошел к Родолфу и сказал ему, что нет у них права в команде, для которой они еще ничего не сделали, так поступать и показывать пример молодым футболистам. Оправдания им не вижу. Хотя Рахимов сказал, что он выслушал Одемвингие - и его понял. А Спа-хич? Он же специально шел на красную карточку в игре с «Копенгагеном» (чтобы не ехать в Грецию и досрочно уйти в отпуск. – Прим. И. Р.)! В нормальной обстановке и при нормальном руководстве это дело было бы наказуемо.

В команде с дисциплиной каждый год становится все хуже и хуже. Разбаловали звезд наших локомотивских. Полная безнаказанность. Руководство и тренерский состав уже никому не предъявляют никаких претензий. А такое никогда не приводило к хорошему. Раз человек что-то сделал – его не одернули, промолчали, не объяснили, что здесь так не принято. Два, три… Это все равно что ребенка избаловать – потом долго будешь плоды пожинать. Эта игра с греками – вина и тренера, и руководства. Раньше таких людей, как Одемвингие и Родолфу, просто не взяли бы в команду. Должно же быть представление о них не только как о футболистах, но и как о людях! Почему за пятнадцать сезонов никто ни разу не отказывался играть? Ни при Муслине, ни при Эштре-кове, ни тем более при Палыче до такого бы точно не дошло.

Этот монолог меня, честно говоря, потряс. И не из-за содержания. А из-за того, что вообще-то Пашинин – один из самых молчаливых людей в отечественном футболе. Взять у него интервью мне удалось только в чемпионской раздевалке после золотого матча-2002. Там выяснилось, что говорит он на самом деле очень хорошо. Но чрезвычайно редко. До какой же степени возмущения надо было его довести, чтобы он разразился такой речью!

Кстати, после окончания сезона Липатов предложил Пашинину контракт вдвое меньше прежнего, и футболист решил закончить карьеру. Он пошел учиться в Высшую школу тренеров, а одновременно «Локомотив» – изображая тем самым желание сохранять в клубе своих ветеранов – предложил ему должность.

Директора вновь созданного департамента по работе с болельщиками.

Чего хочет клуб, предлагая работать с фанатами не профессионалу в этой области, а футболисту?

Клуб хочет, как говорится, не быть, а слыть.

Если же возвращаться к Одемвингие, то было бы неправильно оставить читателей без его собственной прямой речи. Свои разъяснения он дал «Советскому спорту» в феврале, после возвращения с Кубка Африки.

–  Знаете, почему болельщики медали вашего приезда в клуб больше всего? - спросили его журналисты.

– Если ждали – значит, я один из важных игроков команды. Это приятно. Я тоже рад вернуться.

– Не только поэтому. Ждали, как вы вернетесь в команду после завершения прошлого сезона. Почему вы отказались оставаться на скамейке запасных в последнем матче Кубка УЕФА с «Панатинаикосом» и ушли на трибуну?

– Непростая ситуация. Я был заменен в перерыве предыдущей игры с «Копенгагеном». И тренер мне ничего не сказал, не объяснил. Перед матчем с «Панатинаикосом» у меня был такой период… В общем, я чувствовал себя не так хорошо. В тот момент я был просто… lost -Одемвингие вспоминает английское слово, которое в данном случае можно перевести как «сломленный морально». – Да, на мне есть вина за ту ситуацию. Я каюсь.

– Теперь вам нужно говорить сДинияром Билялет-диновым, который в начале года в одном из интервью раскритиковал ваше поведение.

– Узнал, чтоДинияр так сильно воспринял эту ситуацию, уже после того, как я улетел из Москвы после окончания сезона. О чем именно он говорил, мне неизвестно. Да и обо всем он должен сказать мне сам. Я уважаю его мнение, он должен уважать мое. Понимаю, что это его отец. И как капитан он мог сказать, что такое поведение неправильно, что мы должны уважать выбор тренера. Но я в тот момент сделал так, как чувствовал, как хотел сделать. И я поступил бы так же в подобной ситуации, если бы на его (Билялетдинова-старшего. – Прим. И. Р.) месте был другой тренер.

– Что, вы можете представить себе такой поступок и в вашем прежнем клубе «Лилле»?

– Я такого никогда не делал…

– Так что случилось в конце прошлого сезона?

– Персональная обида у меня, конечно, была. Мне казалось, что тренер делает неправильно. Он – новый человек. До него мы жили своей жизнью. Если тренер не знает игроков по характеру, это его проблема. Есть те, кто серьезно относится к тренировкам. Но я не из тех, кто всегда на них концентрируется. Потому что это я. Потому что это хорошо для моей игры.

– С Рашидом Рахимовым вы обсуждали эту ситуацию?

– Да, когда он возглавил команду, спросил меня, что случилось. Я ответил, что нехотел играть в Греции, даже выходить на замену с такой головой не видел смысла. Тем более в составе были игроки, которые большую часть сезона провели в запасе, а та игра ничего не решала. Пусть лучше играли бы они.

– Ваш поступок - это…

– …нехороший пример. Клод Пюэль (главный тренер «Лилля». – Прим. И. Р.) тоже был не из легких людей. В один уик-энд играешь в основе, забиваешь, а на следующие выходные не попадаешь в основу. В последний год моего пребывания в клубе многие стали говорить тренеру об этом, в итоге было продано много игроков. А прошлогодняя ситуация… после нее, думаю, и тренер должен оглянуться, я же на ней уже учусь…

Рядом с интервью «Советский спорт» опубликовал записку, которую Одемвингие, отлично владеющий русским языком, написал для читателей:

«По этой ситуации я виноват как профессионал. Признаю свою вину. Все бывает в жизни, но надо прощать друг друга, как сказал Иисус. Не держать злость в себе, потому что только дураки держат в себе злость долго».

Последуем совету Одемвингие, уважаемые читатели? Или попадем, по его классификации, в категорию дураков?

Лично мне это интервью сказало, что ничего-то он не понял.

Почему не он, Питер Осазе Одемвингие, должен по собственной инициативе объясниться с командой, а Динияр Билялетдинов обязан подойти к нему и выяснить отношения?

Почему во Франции он ничего подобного себе не позволял, а теперь «поступил бы так, если бы на его месте был другой тренер»? Потому что это Россия?

Почему Билялетдинов-младший должен уважать мнение Одемвингие? Из-за того, что он так поступил по отношению к тренеру и команде?

Почему свое безответственное отношение к тренировкам он перекладывает на плечи тренера, который-де – «новый» человек? Да этот новый человек играл за «Локомотив», когда Питер Осазе еще не родился!

И за что же все-таки он кается, если на каждый упрек у него свое оправдание? Разве не ясно, что это покаяние- поза, необходимость, «потому что так надо»? И уж приплетать Иисуса – это уже, полагаю, чистой воды демагогия…

Впрочем, хорошо, что это интервью вышло. По крайней мере, позицию человека мы теперь знаем. Кого-то его слова, вероятно, устроят. Мне они показались фальшивыми. «Покаяние поневоле» – так я бы их назвал.

Разумеется, в интересах Рашида Рахимова было погасить страсти вокруг Одемвингие – безусловно, важного для него игрока – как можно быстрее. Поэтому на первом сборе, будучи не слишком довольным, что я вообще затрагиваю эту тему, но будучи слишком умным, чтобы пытаться мне это запретить, Рахимов прокомментировал ее так:

– Такие поступки не одобряю, но сам Одемвингие, с которым я разговаривал до его отъезда на Кубок Африки, сознает, что повел себя неправильно. Сказал ему: «Если ты психологически не готов к игре, то сказать об этом должен не на установке, а гораздо раньше». Он ответил, что все понимает, и признал, что не имел права так реагировать на предложение остаться в запасе. Для него это будет уроком. Считаю, что инцидент, в котором решающую роль сыграли эмоции и который дополнительно разожжен прессой, нужно забыть. Когда он вернется, футболисты обо всем поговорят и поймут друг друга. Сейчас надо не раскручивать заново старую историю, а работать.

Что ж, скандалов вокруг Одемвингие пока больше не было, и это хорошо. Тем не менее нигде не проходила информация, что он лично извинялся перед командой. И какие чувства испытывают к нему многие партнеры по «Локо» – большой вопрос. А значит, первый же срыв может привести к серьезным последствиям.

Впрочем, Рахимов производит впечатление человека, способного справиться с прошлогодним хаосом в коллективе.

В «Локомотив» бывший главный тренер австрийской «Адмиры» и пермского «Амкара» пришел на условиях жесткого единовластия по всем вопросам, касающимся команды. В том числе и штрафов, и премиальных, и даже общения игроков с прессой.

На первой же пресс-конференции, когда журналист адресовал вопрос о месте и времени предсезонных сборов Сергею Липатову, Рахимов тут же счел нужным вмешаться: почему, мол, вы задаете вопрос не по адресу? Такие вещи – только в компетенции главного тренера.

Сразу же после того, как Рахимова представили игрокам, он спросил Липатова и нового президента клуба Николая Наумова: есть, мол, вам еще что сказать? Узнав, что нет, вежливо попросил руководителей выйти, поскольку ему нужно пообщаться с игроками наедине. Те вынуждены были подчиниться.

На банкете для спонсоров «Локо», устроенном в день представления Рахимова, главный тренер появился с некоторым опозданием. Липатов тем временем произносил долгую речь. Потом слово было предоставлено Рашиду Ма-маткуловичу. «Я долго говорить не буду, – сказал он. – Наслаждайтесь вечером. Отдыхайте. Спасибо».

На моем блоге в рамках интернет-портала «Спорт-Экспресс» один из читателей просил задать вопрос Рахимову:

– Собираетесь ли пресекать сепаратное общение отдельных игроков с руководством клуба через голову тренера, что было до вашего прихода?

– Думаю, что этого общения не будет, – категорично ответил Рахимов. – Лично мне оно не нравится, и постараюсь сделать все возможное, чтобы его не было.

А вот как представил нового главного тренера Липатов:

– Хотя решение пригласить Рахимова было принято достаточно быстро, это вовсе не значит, что оно было необдуманным. В поле нашего зрения он попал не сегодня и не вчера. Мы рассматривали несколько кандидатур, в том числе иностранцев. Но остановились на Рахимове прежде всего потому, что налицо было поступательное движение вперед «Амкара», в котором он работал ранее. Кроме того, у него есть зарубежная тренерская лицензия Pro. А западное образование в области спортивного менеджмента имеет пока, как ни печально, больший вес, нежели российское. Сыграло роль и то, что Рахимов играл за «Локомотив» в 1993-1994 годах. Так что для нашего клуба он человек не посторонний.

– Каков кредит доверия новому главному тренеру?

– Срок контракта - три года, – на наш взгляд, говорит сам за себя.

Сергей Гуренко поделился первыми впечатлениями от работы с новым тренером:

– Рахимов сразу дал понять, что здесь нет ни первого, ни тридцатого номера – здесь есть команда. Он хочет сделать все, чтобы в «Локомотиве» не было разделения на иностранцев и россиян, опытных и молодых. Мы тут же поняли; отныне все равны и у всех одинаковые шансы играть. Уверен, что Рахимов никогда не простит разгильдяйства, высокомерия, оскорбительного отношения к партнерам.

В том же духе высказался и Дмитрий Сычев:

– У Рахимова никто не позволит себе того, что некоторые позволяли в прошлом году. Такие неприятные ситуации, как в конце минувшего года, уверен, не повторятся. Всем уже понятно, что поблажек не будет никому. Всем стало ясно, что Рахимов – человек со стержнем. Жесткий: дисциплина прежде всего. У него никто не посмеет заниматься ерундой ни на поле, ни за его пределами.

Дай-то бог. Интеллект и харизма у нового главного тренера «Локо» очевидны. Знания – тоже. Все игроки отмечают, что работает он по новейшим технологиям, а из Перми захватил с собой 270 (!) DVD-дисков с записью каждой своей тренировки в «Амкаре». «Когда все задокументировано, гораздо легче работать», – объясняет специалист.

Вопрос к Рахимову пока только один. Одно дело – тренировать «Амкар» с его средненьким подбором игроков, и совсем другое – российский топ-клуб. Сможет ли перестроиться с рабочих лошадок на звезд – по российским, разумеется, меркам? Ведь далеко не всем тренерам, наделавшим шума с «пролетариями», удается потом совладать с «аристократами». Другой уровень таланта, другой менталитет, другая степень самомнения. Справится ли с ними «демократический диктатор», как Рахимов любит себя называть?

–  Не боитесь ли, что «гламурные мальчики» вас скушают и не подавятся? - спросил Рахимова читатель на моем блоге.

– Я несъедобный. Так посыплю себя перчиком, что есть будет неприятно, – парировал тренер.

Вот только слишком уж большие завалы предстоит разгребать в «Локомотиве» новому тренеру, чтобы это случилось быстро и безболезненно. Человеческие отношения -материя настолько тонкая, что если что-то уже разорвано, сшить заново стоит огромных усилий.

Если это вообще возможно.

А потому у меня вызвали хоть и некоторое удивление, но не изумление результаты первых поединков «Локо» в новом сезоне. А именно – поражение от «Зенита» в матче за Суперкубок и проигрыш «Рубину» в стартовом туре чемпионата-2008. Оба – в Москве.

Недуг в эту команду проник настолько глубоко, что ей невозможно просто проснуться и начать новую жизнь.

Ей придется терпеть и бороться за свое выздоровление. Шажок за шажком, усилие за усилием.

И пока нет гарантий, что выздороветь вообще получится. Председатель совета директоров-то у клуба все тот же -Сергей Липатов. Человек, с приходом которого, как ни крути, у «Локомотива» начался откат с золотых позиций.

Во время последней встречи с журналистами он на голубом глазу сказал о взаимоотношениях в коллективе:

– Думаю, что проблема была во многом надумана. Многие вещи раздувались теми изданиями, которые способны сделать сенсацию из ничего.

Даже если проигнорировать весь текст автора этой книги, заведомо сочтя его предвзятым, и ознакомиться только с прямой речью главных и второстепенных героев повествования, станет ясно: разговор о надуманности проблем в «Локомотиве» – это обман. Либо нас, либо самого себя.

Если все будет зависеть от самого Рахимова – у него будет шанс справиться. Хотя вряд ли – сразу.

Вот только от прежних повадок избавиться трудно, если вообще возможно. Оказался ли Липатов способным на полное критическое переосмысление событий прошлого года? Сможет ли он долго находиться в тени? Не потянет ли его вновь к старым «друзьям» – к Спахичу, Одемвин-гие, еще к кому-то? Не захочется ли снова назначать гигантские суммы премиальных, устраивать разборы полетов в отсутствие главного тренера, ходить с отдельными футболистами в рестораны? Иными словами – разрушать команду?

На сегодня все эти вопросы – риторические. Ответы на них даст только жизнь. Как и на то, необходимо ли вообще присутствие Липатова в новой структуре «Локомотива». Спортивную его часть целиком забрал себе Рахимов. Хозяйственную и организационную – новый президент Наумов, человек Якунина. На последней встрече Липатова и Наумова с журналистами примерно 70 процентов опубликованных цитат принадлежат последнему. Деталь, по-моему, показательная.

Ясно одно: успехи Рахимова – последний шанс для Липатова остаться в «Локомотиве». Бронзу 2006 года ему удалось спихнуть на Филатова, седьмое место 2007-го -на Семина и Бышовца. Якунин пусть и не слишком футбольный, но достаточно умный руководитель, чтобы в третий раз не наступить на те же грабли. А потому вряд ли Липатов будет сейчас тянуть одеяло на себя. В его интересах – «без пыли и шума» обеспечивать Рахимову условия наибольшего благоприятствования.

Но это – сейчас. Что начинает происходить в команде, когда позиции Липатова по-настоящему крепки, мы уже знаем…

«Команда сейчас вызывает ассоциации с пружиной, которая вот-вот разожмется», - говорит Липатов. Правда, и после прошлогодней победы в Кубке России он утверждал, что в «Локо» царит единство.

И все же не исключаю, что вскоре мы увидим молодой, энергичный, устремленный вперед «Локомотив». И будем аплодировать ему.

Но такого сердечного влечения, как к тому, старому доброму, филатовско-семинскому «Локо», наверное, уже не будет никогда.

У этого «Локомотива», возможно, будет тело.

У того «Локомотива» точно была душа.

И те сотни тысяч болельщиков, в кого она вселилась, не забудут об этом никогда.

Часть II

от первого лица

Юрий СЕМИН:

«В ПОСЛЕДНИЕ годы "локомотив"

СОШЕЛ С ПУТИ ДОБРОТЫ»

Юрий Семин – человек основательный. Недаром его лучший друг, популярный актер театра и кино Валерий Баринов как-то сказал о нем: «Он строитель, а не пожарный». Поэтому когда ближе к концу декабря я позвонил ему и предложил в ближайшие дни встретиться и дать обстоятельное интервью для книги о «Локомотиве», новый главный тренер киевского «Динамо» ответил: «Так быстро я не могу. Для столь серьезной работы это получится слишком поверхностно. Конечно, у меня много мыслей о том, что происходит с моим родным клубом, но нужно все как следует обдумать, проанализировать, возможно, прийти к каким-то более серьезным выводам. К разговору готов, но попозже».

В итоге наша беседа состоялась больше чем месяц спустя. Семин к тому времени уже успел выиграть с киевлянами Кубок Первого канала в Израиле и вернуться в столицу Украины. Там-то, в номере главного тренера на шестом этаже тренировочной базы «Динамо» в местечке Конча-Заспа, вечером 5 февраля и состоялся наш двухчасовой разговор. Который, по-моему, превратился в глубокую, пробирающую насквозь исповедь.

Крайне непривычно было видеть Семина в синем динамовском спортивном костюме. Под которым все равно живет красно-зеленая душа…

– Знаете, почему у «Локомотива», за который до 90-х годов мало кто переживал, так прибавилось поклонников, почему нашу команду стал любить народ? – задался вопросом Семин. – Уверен: не только из-за спортивных результатов. А еще и потому, что в этом клубе никогда не было склок и скандалов. На фоне перемен, которые происходили в стране, людям в жизни очень не хватало позитива. Открываешь газету, включаешь телевизор – а там убийства, грабежи, политические распри…

А от «Локомотива» всегда шел один позитив. У всех были ясные глаза, честность по отношению к болельщикам, игрокам, футболу вообще. Игроки верили президенту и тренеру, знали, что за все отвечают два человека, которые никогда их не обманут и не дадут в обиду. Ни один футболист, уходивший из команды, не говорил о ней ни одного плохого слова, а большинство из тех, кто провел в ней серьезный период времени, обязательно получали работу в клубе. Все люди знали, что не перестанут быть интересными «Локомотиву», когда больше не смогут приносить ему пользу как игроки. Отсюда и клубный патриотизм, который появился и развивался в течение многих лет. А в прошлом году на моих глазах угасал…

Филатов и я были в равной мере причастны к созданию того «Локомотива», который успели полюбить столько людей. Мы много лет вместе делали одно большое дело, и было глупо, да и неправильно ставить вопрос, кто сделал больше. И для игроков мы всегда были единым целым. Но, к сожалению, в какой-то момент нашлись люди, которые стали подогревать разговоры на тему, кто внес более значимый вклад в локомотивское дело – Семин или Филатов. Как-то это, видимо, воздействовало и на нас. Мы с Валерой с юности крепко дружили. Но в какой-то момент сугубо частные разногласия, связанные исключительно с рабочими футбольными вопросами, затмили главное, что было в наших отношениях – как профессиональных, так и личных. Не очень хорошую роль сыграло и окружение каждого. Мы оба совершили немало ошибок – и связанных с моим уходом и возвращением из сборной России, и других… К сожалению, хоть у нас с Валерой и много общих друзей, но так и не нашлось людей, которые посадили бы за стол, заперли снаружи дверь и сказали: «Что вы творите? Сядьте – и пока не разберетесь со всеми своими проблемами, из этой комнаты не выйдете!» Хотя, конечно, не только окружение виновато, но и мы сами…

Самое главное, что каких-то очень уж больших разногласий не было! Никто никого не предавал! Только и надо было – как следует поговорить. Наверное, в жизни каждой семьи случаются такие моменты – а у нас в «Локомотиве», по сути, и была точно такая же семья. Есть люди, которые в критический момент умеют остудить собственные эмоции, умерить амбиции и понять: быть поодиночке – это пустое. Мы этого понять не смогли.

Понимаю, что от этого пострадали не только мы с Филатовым, но и весь «Локомотив». Потому что вместе нас свалить было бы невозможно. Имея такие возможности, мы в любом случае продолжали бы выигрывать. И тогда не пришли бы чужие люди, которые не знают и не любят этот клуб, и «Локомотив» не сотрясали бы скандалы, и у него, как прежде, с каждым годом увеличивалось бы число болельщиков.

А в прошлом году у тех же болельщиков перед матчами отбирали баннеры, которые неугодны руководству, и указание это идет, вне всякого сомнения, от господина Липатова. Мы на эту тему очень много с ним разговаривали, и я всегда говорил, что нельзя ничего людям запрещать -естественно, кроме высказываний расистского и националистического содержания! Запрещая болельщикам выражать свое мнение, мы убиваем демократию, убиваем у ребят искреннее чувство по отношению к команде, их ощущение единства с клубом – а ведь этим всегда и отличался «Локомотив». И ведь далеко не всегда высказывания были негативными: вспомните, какое великолепное полотно с призывом «Рвать и метать» вывесили на матче со «Спартаком»! Пусть тот же Липатов поймет: никто и никогда этими ребятами не руководит! Они пишут то, что чувствуют, то, что отражает их сегодняшнее настроение. Так во всем мире происходит – в той же Италии. Попробуйте отобрать баннеры у тамошних «тифози» – знаете, что начнется? И почему мы должны ждать, что в конце провального сезона они будут писать: «Липатов – молодец!» или «Семин – молодец!»? Что заслужили – то и писали.

Что бы ни говорил Бышовец, я никогда никому не говорил, что писать – пусть найдут хоть одного болельщика, которому бы я такое сказал. Как бы человек ни был мне неприятен, я работаю с ним в одном клубе, и пользоваться такими методами – значит работать не против этого человека, а против клуба.

Когда я перед сезоном разговаривал с болельщиками, то подчеркивал, что мы ни в коем случае не должны быть агрессивными по отношению к болельщикам других клубов. Равно как и по отношению к чужим футболистам и тренерам. Это не наш путь!

В «Локомотиве» всегда был другой путь – путь доброты. Этой добротой мы завоевывали новых болельщиков, которым не нравилась агрессия фанатов других клубов. Они хотели быть иными – и становились ими в «Локомотиве». Поэтому никто никогда не говорил о каких-либо стычках, массовых драках, связанных с нашими болельщиками. Но для того чтобы они были такими, сам клуб к ним должен относиться с добротой. А из-за запрета на баннеры, невозможного в прежние времена, эта доброта стала уходить. И болельщиков за последнее время мы потеряли немало.

С Филатовым мы сейчас иногда встречаемся. Могли ли бы выпить с ним по рюмке? Конечно! Могли бы вновь работать вместе? Кто знает, в жизни все может быть!

Повторяю: мы друг друга не предавали. А вот пожимать руку Липатову при встрече мне бы не хотелось. Недавно мы столкнулись на вечере РФС, поздоровались – но мне это было неприятно. Он неискренний человек, не сделавший для «Локомотива» даже маленькой доли того, что сделали для него мы.

Я вообще не понимаю, как Липатов появился в футболе и какое право он имеет управлять клубом, не являясь его штатным руководителем. Сергей Владимирович же не устает подчеркивать, что выполняет обязанности председателя совета директоров без зарплаты, на общественных началах. Ему кажется, что он знает футбол, хотя у меня совершенно другое мнение по этому поводу. Уверен, что такие дилетанты, мнящие себя профессионалами, только вредят – причем не только отдельным клубам, но и всему российскому футболу.

Если бы он сам купил «Локомотив», я бы все понял: хозяин имеет право поступать со своей собственностью так, как пожелает. Но Липатов – совсем не Абрамович, который приобрел «Челси» и вложил в него собственные деньги! Кстати, что сделал тот же Абрамович, купив «Челси»? Он привел туда самого сильного спортивного менеджера в Европе – Питера Кеньона, не поскупившись на то, чтобы забрать его из «Манчестер Юнайтед». Если Абрамович заходит в раздевалку, то только для того, чтобы поздравить игроков с победой или выразить сочувствие после поражения. Но он никогда не позволит себе навязывать мнение по футбольным вопросам, потому что понимает, что этим должны заниматься профессионалы. Липатов же с самого начала принялся наряду с тренерами и селекционерами просматривать кассеты с записью игр возможных новичков. Если новый в футболе человек просматривает кассету и навязывает тренеру, кого брать, а кого нет, это уже о многом говорит.

Только не надо мне рассказывать, что он играл – в дубле «Кубани» или где-то еще. Во-первых, этого точно никто не знает, а во-вторых, каждый в молодости где-то играл. Выходит, потом человек разлюбил футбол, забыл о нем лет на двадцать, а теперь он ему вдруг опять понравился? Причем до такой степени, чтобы лично руководить процессом, в устоявшемся ведущем клубе страны все менять до основания? Или, может, славы захотелось – мелькать на страницах газет, по телевидению? Простого бизнесмена никто не знает, а первое лицо футбольного клуба знают все. Когда мы с Филатовым пришли в «Локомотив», до него никому дела не было. Зато теперь он – лакомый кусочек.

Кстати, у меня и у Валерия Николаевича – по 15 процентов акций клуба, то есть у нас вдвоем есть блокирующий пакет. Но ни одного собрания акционеров в «Локомотиве» не было проведено, хотя это противоречит уставу акционерного общества.

Мы в клубе дорожили каждым сотрудником, никогда не разбрасывались людьми, здоровались и говорили «спасибо» каждой уборщице. А после моей отставки с поста президента клуба каждый день в «Локомотиве» перестановки: такое чувство, что хотят выгнать всех тех, кто имел отношение к прежнему клубу. Стали приходить люди, по квалификации явно уступающие тем, кто был до них. Сравните хотя бы Биджиева и Баранника. У них же несопоставимый уровень! При всех своих недостатках Биджиев -профессионал, и немало отыгравший в «Локомотиве», и много лет в нем с пользой трудившийся. А Баранник полтора-два года работал в детской школе, а все остальное время продавал компьютеры в Норвегии. Не говоря уже о том, что никакого отношения к «Локомотиву» никогда не имел. Какую пользу он может принести? И как на такие перемены могут реагировать болельщики?

Почему в мадридском «Реале» спортивным директором является Предраг Миятович, который там много лет играл, почему в руководстве «Милана» и «Интера» в подавляющем большинстве работают люди, которые выступали в этих клубах и чувствуют себя их частичкой? Людей со стороны там практически не бывает. Так же всегда было и в «Локомотиве». А теперь пришло «время баранников».

Я ставлю себе в плюс как президенту клуба то, что за прошлый год сделали три футбольных поля для наших футбольных школ. Да, это не мои деньги, а РЖД, но мне приходилось каждый день напоминать, что мы должны тратить деньги не только на футболистов и их зарплаты, на мой оклад и оклад главного тренера, но и о детях не имеем права забывать. Если бы не напоминал – не уверен, что эти поля были бы построены. Каждый день ходил и проверял, как все строится!

Когда я ушел из клуба с должности главного тренера -сначала в сборную, потом в «Динамо», – там оставался Филатов. Он, как мог, поддерживал традиции и не уволил ни одного человека, чье имя ассоциировалось со мной. Так же и я пошел на пост президента клуба ради того, чтобы сохранить этот золотой человеческий фонд «Локомотива». Но теперь людей, которых мы так ценили, увольняют буквально пачками. Но рано или поздно во всем разберутся. «Локомотив» был и будет, а люди, которые сейчас им руководят, без сомнения, уйдут. Это все-таки не частный, а государственный клуб, который не дадут полностью развалить.

За последние годы, когда к власти в «Локомотиве» пришли эти люди, мы ни разу не играли в Лиге чемпионов, да и внутри страны ничего, кроме Кубка России-2007, не выиграли. Эти годы стали, на мой взгляд, потерянным временем и для нашего клуба, и для талантливых игроков, которые в нем собрались.

После моего увольнения с поста президента Липатов заявил, что мне не хватило менеджерских качеств. Тот менеджмент, который вводил он – это шарлатанство. Я бы с удовольствием публично поспорил с ним о качествах, которые нужны и не нужны менеджеру футбольного клуба. Через «Спорт-Экспресс» предлагал ему такой спор. Он не откликнулся.

Что я подразумеваю под шарлатанством? Кадровую политику, появление в клубе десятков людей, которые никогда не работали в футболе и вообще в спорте. Которые не понимают и не желают понять специфику и уникальность этого явления. Многие подбирались какими-то кадровыми агентствами, не знают игроков не только в лицо, но даже по именам. Некие специалисты по маркетингу настаивали даже на том, чтобы клубные цвета полностью поменять – это надо же настолько не понимать, куда они пришли! Хорошо, хоть потом им разъяснили, что это невозможно. Каждый человек, который приходит в клуб, сразу считает нужным все по своему направлению поменять. Они сразу получают такие должности, такие зарплаты, что старым работникам клуба, более, на мой взгляд, квалифицированным, становится очень обидно…

Расстановка кадров не поддается никакой логике. На днях (этот и следующий абзацы Семин добавил в текст в конце февраля. – Прим. И. Р.) узнал, что Олег Пашинин назначен на должность руководителя по работе с болельщиками. Какой в этом смысл? Олег учится в Высшей школе тренеров и уже обладает множеством профессиональных знаний. Еще будучи игроком «Локомотива», он великолепно проводил для всей команды растяжку – и, возможно, наделен талантом тренера по физподготовке. Хорошо учился в институте, знает физиологию… Это готовый главный тренер для клуба второго, а может, и первого дивизиона. В перспективе, не исключаю, он может и возглавить «Локомотив».

И если в клубе действительно дорожат людьми, которые многое для него сделали, то почему не найти Паши-нину работу по специальности – допустим, детского тренера? Какую пользу принесет его перевод на общественную работу? Это же совсем другая профессия! Получается, что Пашининым пытаются закрыть амбразуру, залатать дыру, образовавшуюся в клубе, вместо того чтобы с пользой для дела применять его реальные знания.

За весь прошлый сезон, работая в «Локомотиве», я в прессе и на телевидении не произнес ни одного плохого слова ни о Липатове, ни о Бышовце – ни о ком. Молчать, не скрою, было трудно. Но я считал, что если человек пошел куда-то работать, то в это время не имеет права выносить сор из избы. Если бы я раскритиковал кого-то в прессе, все могло пойти еще значительно хуже – клуб мог вообще развалиться на части. Хотя куда уж хуже? Может, наоборот, стоило высказаться… Не знаю. Не раз бывал в ведущих европейских клубах и в деталях видел, как работают футбольные клубы «Челси», «Реал» (Мадрид), «Манчестер Юнайтед»… Речь не только о тренировочных программах, а именно о работе клубов. Мне есть с чем сравнить и было что предложить. Но то направление, которое было принято в «Локомотиве», повергло меня в шок.

Периодически у меня возникало желание хлопнуть дверью. Оставался только оттого, что мне хотелось сохранить людей, которые работают в клубе, в школе. Тот самый золотой фонд, о котором я говорил. Закончилось все тем, что всех их начали увольнять с того момента, когда уволили меня.

Тем не менее не считаю ошибкой то, что пошел на пре-зиденский пост в «Локомотиве». На многое взглянул с иного ракурса, чем прежде, многое за это время понял и почерпнул. В частности, по взаимоотношениям тренера и клуба. Каждому тренеру, который приходит в клуб, нужно понимать, что там есть свои традиции – и, безусловно, специалист должен стремиться прививать и развивать что-то новое, но ни в коем случае не пытаться эти традиции в корне ломать, выкорчевывать.

В том числе поэтому, получив работу в киевском «Динамо», я не поехал туда с целым штабом своих помощников, а взял только одного Овчинникова. Если бы я повез целую бригаду тренеров, то без работы остались бы многие люди, которые верой и правдой служили этому клубу, трудились в нем не покладая рук. У меня нет подозрительности, мне заранее не кажется, что кто-то из местных меня захочет «съесть» – и поэтому я спокойно работаю с теми, кто работал до меня. Другое дело, что если кто-то пойдет с нами не по пути или, как позже выяснится, обладает недостаточной квалификацией – этому специалисту придется уйти. Но на его место придет тоже динамовский человек. Нужно уважать клубные традиции и думать о будущем. Если кто-то приходит в команду с мыслью, что после нас -хоть трава не расти, то это не мой подход.

Еще президентство позволило мне реализовать идею Владимира Ивановича Якунина и провести во многих городах России массовый детский футбольный турнир «Ло-кобол». Это было великолепно! На «Локоболе» я лишний раз увидел, что значат для мальчишек со всей страны игроки, которые до недавних пор выступали за «Локомотив». Я брал с собой то Овчинникова, то Джанашия, то Черев-ченко… Видели бы вы, с каким восторгом их принимали! На того же Овчинникова по полгорода съезжалось посмотреть! Дети с родителями в очереди стояли, чтобы у них автографы взять! Очень рад, что мы сделали такое большое дело. Но спрашивается – если турнир сохранится, кто дальше будет к этим детям ездить? Кого мальчишки будут знать, если ни в клубе, ни в школе не остается людей, которые играли за «Локомотив»?

Как президент я сохранил для российского футбола и сборной Измайлова, устроив его аренду в «Спортинг». К тому времени он год, по большому счету, не играл – но в португальском клубе поверили моему имени и моему слову. Чему сейчас, когда он играет и забивает, только радуются. Также в аренду в «Спортинг» был отдан Хад, выгодно продан в «Бирмингем» О'Коннор. 15 человек, арендованных российским клубам, – тоже дело моих президентских рук.

Не жалею я и о том, что в феврале подал Якунину идею проведения Кубка РЖД, посвященного юбилею российских железных дорог. Лично занимался приглашениями участииков. Началось, кстати, с Фабио Капелло, которому я особенно признателен. Он тогда еще работал в «Реале» и уговорил президента клуба приехать в Москву. Но благодарен я «Реалу», «Милану» и ПСВ не только за то, что они ни на йоту не нарушили условия контракта и привезли основных игроков. А еще и потому, что они провели много показательных занятий в нашей школе, съездили в больницу к детям.

Но самое важное для меня то, что я ушел, сохранив хороший контакт с работниками клуба, а также добрые, порядочные отношения с игроками и болельщиками. Жаль только, что меня отправили в отставку до того, как я успел подписать у Якунина программу развития детского футбола в отрасли. Не сомневаюсь, что Владимир Иванович ее бы одобрил.

Теперь прекрасно понимаю, что назначением на пост президента «Локомотива» меня попросту использовали. Липатов решил убрать Филатова – но для того, чтобы это сделать, нужна была серьезная фигура взамен. Нужна для болельщиков, которые с огромным уважением относились к Филатову и не поняли бы, если бы на его место пришел, к примеру, сам Липатов.

Предполагаю, что он и предложил Якунину назначить меня на должность президента. До того разговор у нас шел совсем о другом – о возвращении на пост главного тренера. И хотел я именно этого. Лишь за два-три дня до объявления окончательного решения я узнал, что тренировать команду будет Бышовец. Вариант такой рокировки возник только в последнюю неделю переговоров, и для меня это, конечно, не оказалось приятным сюрпризом. Сейчас я не сомневаюсь, что Липатов изначально не хотел видеть меня главным тренером, а нужен я ему был именно для такой «представительской» роли.

Тем не менее и от президентского поста отказываться не стал, тем более что к тому времени и не догадывался, что во всей этой комбинации Липатов предназначил мне роль свадебного генерала. Одну популярную фигуру во главе клуба сменили другой – и болельщики на некоторое время успокоились. Но ближе к середине сезона им все стало ясно…

Я начал понимать, что происходит, где-то с весны, когда в клубе стали меняться люди – началась так называемая структурная перестройка. И все время это происходило, как мне говорили, «по решению совета директоров». Хотя совет директоров ни разу за год не собирался. А откуда появлялись новые люди, никто не знает – никаких собеседований с ними мне проводить не давали. Так, в частности, пришел Баранник, которого какое-то время держали на восьмых ролях, а потом вдруг вознесли на ответственную должность спортивного директора.

Вскоре после начала сезона из интервью Липатова узнал, что, оказывается, у меня нет права вето по трансфер-ным вопросам. Сам он мне ничего об этом не говорил. Объективности ради, надо заметить, что по всем возможным приобретениям он со мной советовался. Иногда мы до ночи сидели и смотрели игроков на кассетах. Но, с другой стороны, я не понимаю, почему он, непрофессионал, должен этим заниматься. И не только он, а еще большая группа его людей, которые не просто смотрят, а навязывают мнение главному тренеру. При том, что в клубе была достаточно сильная селекционная группа во главе с Ти-щенко. Обсуждения у нас шли культурно, ни разу не доходило до того, чтобы я сказал: «Нет, этого – только через мой труп!» Может, поэтому я из интервью и узнал, что у меня, в отличие от тренера, нет права вето?

Прочитав интервью, я не стал ничего говорить Липатову. Потому что уже понял этого человека и видел, что в таком разговоре нет никакого смысла. Примерно знаю даже, что бы он мне ответил, как бы выкрутился: «Это только для прессы сказано. На самом деле все не так».

Я не мог наложить вето не только на приобретение или продажу какого-то игрока. У меня не было никакой возможности повлиять в какую-либо сторону на сумму, за которую приобретается или продается игрок, на зарплату, которая ему кладется, на премию, выделяемую команде, на штрафы отдельным футболистам. По-моему, с должностью президента клуба все эти ограничения как-то не очень вяжутся. Поэтому ближе к концу сезона решил для себя: если не будут в корне пересмотрены мои полномочия, уйду в любом случае. Но меня вместе с Бышовцем уволили на следующий же день после заключительного матча чемпионата против «Кубани» и «бросили в топку» на две оставшихся игры Кубка УЕФА Рината Билялетдинова…

Вне всякого сомнения, эта новость застала меня врасплох. Мне известно, что за сутки до того – даже меньше -ситуация выглядела совсем по-другому. В худшем случае я должен был остаться в клубе и отвечать за все спортивные вопросы, в то время как новый президент занимался бы программой финансирования. А в лучшем…

Мне непонятно, что могло произойти за одну ночь, когда все перевернулось с ног на голову.

Почему Якунин к Липатову прислушался? У Владимира Ивановича – громаднейшее хозяйство, он любит футбол, но у него нет времени уделять ему пристальное внимание. А потому, как любой руководитель, он прислушивается к тем людям, которые находятся ближе к ним и с большей регулярностью доводят до них свое видение проблем. Якунин смотрит на ситуацию глобально, он хочет той же доброты, которая была раньше, прежних результатов. Тем более что по возможностям, которые сейчас есть у «Локомотива», он ни при каких обстоятельствах не может быть ниже третьего места.

Человек, которому он доверил футбольное хозяйство, со своими обязанностями не справляется. Почему нет спроса с него, при том, что процессом жизни клуба руководил именно он, откровенно говоря, не понимаю.

Может, потому, что я не хотел отнимать слишком много времени у главы ОАО «РЖД». В принципе у меня был к нему прямой доступ, я мог позвонить ему в любое время и пообщаться на футбольные темы. Входил я и в детский фонд «Расправь крылья», созданный Владимиром Ивановичем. В любое время мог позвонить – и он снял бы трубку. Но не хотел нахально лезть через голову руководителя, который был надо мной, – председателя совета директоров. Хотя сегодня считаю, что это стоило иногда делать…

Свое видение ситуации я четко излагал Якунину во время сезона всего два раза. Один раз – в июне, после серии неудач» когда все зашло в тупик. Второй раз – незадолго до отставки. Всякий раз называл вещи своими именами. Видимо, нужно было это делать чаще. При этом я Владимиру Ивановичу очень благодарен. Думаю, что и правительственный орден мне вручили с его помощью и звезду на Аллее славы «Локомотива» положили тоже. Этот человек очень большое внимание уделяет детям и хочет, чтобы они росли здоровыми и крепкими. Но, к сожалению, с людьми, поставленными на футбол, ему не повезло. Во всех отраслях железнодорожного хозяйства у него все работает идеально, а здесь – увы.

Уже после увольнения Якунин предложил мне пост советника по спорту президента ОАО «РЖД». Что такое «советник»? Вообще ничто. Просто ходить при большом человеке и подсказывать ему – это не для меня. К тому времени поступило несколько предложений (киевского «Динамо» среди них еще не было, зато были российские клубы и одна из азиатских сборных), так что остаться без работы я не боялся. И, поблагодарив Владимира Ивановича за предложение, сказал, что пойду своим путем.

Сильный ли тренер Бышовец, был ли он когда-то таковым? Не знаю. Не мое дело давать оценки коллегам. Время покажет. Но, на мой взгляд, сильным нужно быть каждый день. Больше эту тему затрагивать не хочу.

Искренне думал, что мы сможем найти с ним взаимопонимание. Но буквально с первых же дней Анатолий Федорович стал нарушать субординацию и через мою голову по всем вопросам общаться с председателем совета директоров, а может, и с кем-то из руководителей РЖД. И даже наверняка. Уже во время сезона вице-президент РЖД Вадим Морозов несколько раз делал мне замечания относительно болельщицких баннеров: что, мол, у вас там творится, зачем вы это делаете? А с Морозовым тесно общался Бышовец, который преподносил ему это так, что чуть ли не я все эти баннеры организовываю.

У нас с Бышовцем никогда не было каких-либо отношений, только «здравствуйте – до свидания». Я полагал, что каждый из нас будет заниматься своим делом и не мешать друг другу. Но у Анатолия Федоровича же за каждым углом стоят люди, которые не желают ему добра! И я сразу увидел с его стороны ревность. Если ко мне подходят игроки, и мы обсуждаем с ними какие-то простые бытовые темы – значит, окружение Бышовца тут же докладывает ему, что в команде зреет заговор. Почувствовав это, я перестал приезжать в Баковку и не появлялся там до конца сезона – хоть и живу в непосредственной близости от базы. И Липатову сказал, что любое мое появление может быть истолковано превратно, и лучше мне туда не приходить.

При этом сам Липатов появлялся в команде чуть ли не ежедневно, проявлял огромную активность. Общался на базе с игроками, обсуждал тренерские планы и так далее. Не знаю, из каких соображений он это делал – интереса, тревоги или чего-то другого – но я, будучи тренером, чувствовал бы себя в такой обстановке очень неуютно. Летом Липатов пригласил тренера по физподготовке. Я бы не допустил, чтобы кто-то привел в мой штаб человека со стороны, а Анатолий Федорович дал на это добро.

С командой я практически не соприкасался. Прекрасно знал, что нагрузки в подготовительный период были настолько низкие, что не соответствовали уровню задач команды. Тренерский состав элементарно не соответствовал уровню игроков. Но лезть в тренерскую епархию не хотел, потому что это тут же было бы воспринято как попытка дискредитировать Бышовца.

Он все время в чем-то меня подозревал. Взять хотя бы историю с Пелиццоли, который в первой двусторонней игре допустил ошибку, и Бышовец возмутился: «Кого вы нам привезли?» Это была игра на публику, потому что наш селекционный отдел во главе с Тищенко дважды ездил его смотреть, и решение о приобретении итальянца принималось коллегиально. Тот же Бышовец точно так же поднял руку, как и все остальные. А потом – «кого привезли»!

После первого сбора Бышовец решил убрать Евсеева, и Вадим пришел ко мне. Столько лет работали вместе – и вдруг слышу: «Мне сказали, что вы против того, чтобы я оставался в команде. Это так?» Я аж опешил. У меня мало сомнений, что это ему сказал Бышовец. Я объяснил, что если бы был против, то сказал бы Вадику об этом лично.

Вмешаться в работу Бышовца я позволил себе только один раз – в ситуации с Лоськовым, отправленным в дубль перед первым полуфиналом Кубка. Это был один из тех немногих случаев, когда мы оказались едины с Липатовым, а также членом совета директоров клуба Красновским. Мы настояли на том, чтобы Лоськов вернулся в команду хотя бы до финала Кубка России и участвовал в нем. Если бы не наше вмешательство, думаю, Бышовец убрал бы его уже тогда. Эта история, кстати, заставляет меня думать, что инициатором расставания с Лоськовым был все же Бышовец, а не Липатов. В противном случае председатель совета директоров вряд ли на определенном этапе стал бы его защищать.

Лоськов уходил из команды со слезами на глазах. Не сомневаюсь: если бы он точно знал, что контракт с ним будет продлен, то остался бы в «Локомотиве», в том числе и за меньшую зарплату. И Лоськов, и Евсеев были очень преданы клубу, из которого их просто выдавили. Посмотрев на все происходящее, Лоськов сказал, что хочет не конфликтами заниматься, а в футбол играть. И агент помог ему быстро перейти в «Сатурн».

Почему таким вот беспардонным образом расстались с этими игроками и весь сезон ничего не давали делать в клубе Овчинникову? Как можно так относиться к людям, которые являются нашими символами, идолами для болельщиков, с которыми «Локомотив» все выиграл? Приходят руководители, которым на все это наплевать. Когда такие футболисты либо заканчивают карьеру, либо даже куда-то переходят, им в обязательном порядке нужно устраивать прощальные матчи. Но об этом не было и речи.

Была идея устроить прощальный матч Овчинникову на Кубке РЖД. Но у Липатова эта фамилия вызывала отторжение, и он не хотел слышать ни о том, чтобы назначить его спортивным директором (это было мое предложение), ни даже о том, чтобы он провел два матча с Ринатом Билялетдиновым в роли помощника главного тренера. Еще в начале сезона предлагал Овчинникова в качестве вратаря -но и тут натолкнулся на яростное сопротивление.

В середине сезона ставился вопрос об увольнении из клуба Овчинникова, пресс-атташе Удалыюва и ряда других сотрудников. Я встал на их защиту, потому что считал себя обязанным отстаивать людей, очень полезных клубу. Тот же Удальцов, активный парень, с детства настоящий болельщик «Локомотива», не только профессионально исполнял обязанности пресс-атташе, но и сыграл огромную роль в становлении клубного фан-движения. Взял его на работу, по-моему, Филатов – но я видел пользу, которую человек приносит, и не мог позволить, чтобы его убрали. Вообще не понимаю, как тренер может влиять на такие вопросы. Если клуб сильный, у него должна быть стабильная инфраструктура и кадровая политика. В противном случае каждый клуб, меняя тренера, будет представлять собой выжженную землю.

Кстати, я испытал шок, когда уже после моего увольнения Удалыюва прямо с пресс-конференции из Баковки забрали в армию. Не буду называть имена, но эта история говорит о моральных качествах человека, который это организовал. Вновь приходится говорить все о том же уходе от доброй атмосферы, которая всегда была свойственна «Локомотиву»…

Готов ответственно заявить, что первые полгода Бышовцу давали абсолютно спокойно работать. Ни я, ни кто-либо другой ни полуслова не говорили о том, что Бышовца нужно поменять. Не то что в интервью не говорили – об этом и речи быть не могло, – а даже в кулуарах, на трибуне или еще где-то. Подобные разговоры начались, пожалуй, только после ухода Лоськова, когда стало окончательно ясно, что команда и главный тренер не представляют собой единого целого.

Если бы по ходу сезона мне предложили пост главного тренера, наверное, согласился бы. Но ничего не делал для того, чтобы это произошло. И даже в разговорах об этом никогда не заикался. Никогда в жизни себя никому не навязывал.

Наоборот – осенью, когда стало окончательно ясно, что этот тренерский штаб с возложенными на него задачами не справился, я рекомендовал других специалистов. Тех, которые умеют выигрывать и не будут просить какое-то время на перестройку игры, потому здесь все уже есть. И состав, и финансовые условия, и инфраструктура. Среди тех, кого я рекомендовал, был и Газзаев. Но он остался в ЦСКА, а в «Локомотив» пришел Рахимов. Удачи ему.

Сейчас я чувствую себя счастливым человеком, потому что вернулся в свою тренерскую профессию. Ощущаю очень большой азарт, мне комфортно с молодыми игроками, накопилось много мыслей о том, как по-новому нужно строить тренировочный процесс… Я поглощен своей новой работой и чувствую огромный прилив энергии.

Но «Локомотив» по-прежнему в моем сердце. И я никогда не смогу назвать для себя эту команду – бывшей.

Валерий ФИЛАТОВ :

«ЛИПАТОВ ПРЕВРАТИЛ "ЛОКОМОТИВ* В ОСИНОЕ ГНЕЗДО»

Бывший президент «Локомотива» переживал свою отставку очень болезненно. С декабря 2006 года, когда она произошла, один из двух главных творцов железнодорожного чуда не дал ни единого интервью; от всех предложений о возвращении в российский футбол отказывался точно так же, как и от бесед с журналистами. Даже матчей сезона-2007 практически не видел…

С Валерием Николаевичем мы знакомы полтора десятка лет, но никакой уверенности, что это поможет прервать его «обет молчания», у меня не было до последнего момента. А все потому, что Филатов всегда был равнодушен к публичной стороне своей работы и даже в лучшие времена на интервью если и соглашался, то с крайней неохотой. Он никогда не стремился завоевать расположение публики, слово «пиар» для него равносильно ругательству. И, скажем, когда лично собрал и повез в Чечню на специально арендованном самолете одежду и еду для российских солдат во время войны – строго-настрого запретил посвященным об этом рассказывать. Хотя сколько вистов на этом поступке мог бы набрать – понятно всем.

Но разговор для этой книги к пиару никакого отношения не имел – в футболе-то Филатов больше не работает. Темой беседы был «Локомотив», филатовское детище, в которое он столько лет вкладывал всю душу. По свидетельству абсолютно всех, кто работал в клубе, бывший президент отдавался своему делу, как говорится, «на разрыве аорты». Люди не скрывают, что работать с ним было очень непросто – потому что от других он требовал не меньше, чем от себя. И, будучи человеком прямым и порывистым, отчитать в случае чего мог далеко не только в парламентских выражениях. Зато каждый знал, что это – искренне. На сто процентов.

Неравнодушие к тому, что происходит с «Локо», и побудило Филатова в конце концов согласиться на беседу для книги. Разговор состоялся в первые дни марта в холле московского отеля «Арарат Hyatt» – и после того, когда диктофон был выключен, мы еще долго вспоминали тот, настоящий «Локомотив».

На одну тему, впрочем, он высказываться отказался наотрез. Об отношениях с Семиным…

– Больше года прошло уже с момента моей отставки из клуба, а ощущение никуда не уходит: вступил в дерьмо и никак не могу отмыться, – резко начал Филатов. – Никогда в «Локомотиве» не было такой обстановки недоверия и подозрительности, какая сложилась с появлением Сергея Липатова. Да, с тем же Семиным у нас за 15 лет было много жестких столкновений, но, во-первых, посторонние о них не знали: на публике, в том числе и при игроках, мы всегда были заодно. На первом месте у нас всегда шли интересы дела.

Потом же все затмили личные амбиции и непомерное тщеславие одного маленького человечка с комплексом Наполеона. Липатова.

При Липатове, который не может жить без интриг, «Локомотив» превратился в осиное гнездо. Седьмое место, которое команда заняла в прошлом сезоне, стало результатом именно тех отношений, которые сложились в клубе. При том, что, убежден, по составу более сильной команды в российском футболе нет. И тогда, и сейчас.

Как Липатов появился в клубе? Когда бюджет «Локомотива» составлял десять миллионов долларов, в РЖД нам доверяли и детально не следили за тем, как мы тратим деньги. Тем более что поводов для каких-либо подозрений не было: результаты нашей работы были налицо. Но затем бюджет клуба стал расти – двадцать, тридцать, сорок миллионов, – и тут уже всем стало очень интересно, сколько же Филатов ворует. Вот Липатова и поставили, как принято выражаться, «смотрящим» от РЖД.

Своей главной ошибкой считаю то, что я ему слишком доверял – как, собственно, и привык за всю свою жизнь, когда вместе с кем-то работаю. Думал, весь его интерес к тому, что происходит в «Локомотиве», – от души. Оказалось, сильно заблуждался. Так вышло, что прежде мне не доводилось сталкиваться с настоящим интриганством, – а когда я все понял, было уже поздно. Конечно, совсем не подпускать его к клубу было невозможно, но многих вещей мог бы не говорить. Потому что затем те же факты преподносились руководству РЖД в совершенно другом свете.

Когда Владимир Якунин возглавил РЖД, прямой контакт с ним у меня был: еще в бытность его вице-президентом компании мы работали над некоторыми совместными проектами. Встречались и после его повышения, отношения были вполне нормальными. Но, как только появился Липатов, практически все прямые контакты оборвались. Информация стала доводиться до верхов исключительно в нужном ему виде.

Когда в декабре 2006-го я пришел на совет директоров и узнал, что принято решение о моей отставке, больше всего мне было обидно одно. То, что мое мнение даже никто не выслушал, со мной не встретились – а просто поставили перед фактом. Думаю, заслужил, чтобы руководство узнало позиции двух сторон.

Зачем все это Липатову было нужно? Думаю, для самовыражения. Его же никто не знал. Ну, президент «ТрансТе-леКома» – но ведь таких «транстелекомов» тысячи! А «Локомотив» – один. И ему страшно хотелось им порулить. Даже когда он уже был председателем совета директоров и контролировал финансовые потоки, окончательные решения по главным вопросам все равно принимал я. А Липатов рвался к власти, ему нужно было командовать. Одному.

Теперь понимаю, что за последние три месяца сезона-2006 он проделал огромную работу. Результатом чего и стала известная рокировка – хотя всем было очевидно, что Бышовец и Семин не сработаются. Но ради того, чтобы избавиться от меня, председатель совета директоров готов был пойти на все, что угодно.

В тот день я шел на совет директоров, еще ничего не зная. Мы заняли третье место, и я думал, что будет решаться вопрос о тренере- оставить Долматова или искать нового. Но все повернулось совсем иначе.

Никогда не обижаюсь, когда человек выражает свои эмоции, пускай и негативные, открыто. Тот же Вадик Евсеев – уникальный человек! Да, он крикнул в телекамеры после матча последнего тура чемпионата 2006 года: «Спасибо Муслину!» И что? Человек сказал, что думал, и имел на это полное право. И я от Евсеева много раз в лицо весьма резкие высказывания слышал. Липатов же одним людям говорил одно, другим – прямо противоположное. Встречался с игроками за моей спиной и за спиной Муслина, что-то им рассказывал, объяснял, обещал. Сохранить нормальную обстановку в команде при этом было просто невозможно.

Еще один пример его интриг – отношение к Семину. Когда в 2005-м возник вариант с его возвращением из сборной в «Локомотив», то, не буду врать, против были и я, и Липатов. Лично я все для себя решил еще в момент, когда Семин ушел в сборную. На эту тему, впрочем, больше ничего говорить не хочу.

А Липатов – тот был против его возвращения буквально до крика. Почему – не знаю, но было именно так. Но потом прошло каких-то полтора года – и тот же Липатов начал обхаживать Семина, чтобы в последний момент сделать его не тренером, а президентом. При этом не дав ему никаких полномочий. Когда мы с Семиным встретились уже после того, как в «Локомотиве» не стало ни его, ни меня, нам было что в этом смысле обсудить и друг у друга узнать…

Когда я стал президентом «Локомотива», находить деньги было очень сложно. Руководители у нас были фантастические – Паристый, Конарев, Фадеев, когда-то Бещев, которого я не застал, – но возможностей у них было не так много. А футболисты – народ непростой. Будем прямо говорить: это молодые люди с переоценкой собственных возможностей. Тем не менее общий язык мы с ними находили, и никто не скажет о нас ничего плохого. Потому что, когда клубы высшей лиги еще ничего не получали, мы уже платили игрокам тысячи долларов.

Сейчас все проще. Пришел – тебе дали. Захотелось кому-то – выкинули пять миллионов на Кубок РЖД. При этом убрали турнир ветеранов памяти Бещева, который мы каждый год проводили и которым гордились. Мы на этот турнир всегда с трудом собирали деньги, но у нас и в мыслях не было от него отказаться. Оплачивали командам-участницам все расходы, и еще премии игрокам давали. И если вы хотите сделать что-то хорошее к юбилею РЖД, то почему не удвоить бюджет этого турнира, который при нас составлял полмиллиона долларов? Шикарно бы все организовали, пригласили бы ветеранов со всего Союза, а не из шести-семи республик, как было в силу наших возможностей. Это было бы достойно и по-человечески.

А для чего нужен был Кубок РЖД? Уму непостижимо. Ну испанцы-то с итальянцами едут, и это понятно. Зачем отказываться от дурных денег? Приехали, попили пивка, в ночной клуб сходили, уехали и тут же забыли. А наших ветеранов лишили встречи, о которой они с радостью потом год вспоминают. Да если вы хотите как-то потратить пять миллионов – постройте детям десять полей, а не турнир этот бессмысленный проводите!

Наверное, я просто не понимаю, что такое «пиар». В чем заключался пиар РЖД на этом Кубке? В том, что мы умеем выбрасывать на ветер огромные деньги?

Тогда уж признайтесь в том, что в действительности бюджет «Локомотива» в прошлом сезоне был не 70 миллионов, а 120. И что сейчас у клуба долгов на три миллиарда двести миллионов рублей (порядка 128 миллионов долларов. – Прим. И. Р.). В то время, когда я был президентом, долг составлял 8-10 миллионов долларов, в последний сезон – 12. Но возвращать его мы собирались не из бюджета РЖД, а сами. Ничего невозможного в этом не было: я привык к тому, что железная дорога выделяет нам 10 миллионов из необходимых двадцати, а еще десять разными путями нахожу сам.

Последние четыре года, которые я работал в клубе, наш бюджет составлял 30 миллионов долларов – и от нас требовали только первое место. А сейчас при бюджете в 100 миллионов Липатов заявляет, что третье место будет удачным выступлением.

Люди расходуют то, чего не имеют – отсюда и долги. Это началось с 2006 года, когда я перестал владеть ситуацией. В 2005-м она еще более или менее была под моим контролем, а со следующего сезона деньги стал проходить через Липатова.

Мы платили игрокам реальные деньги – и у нас были реальные долги. Но когда выясняется, что Липатов выплачивает по 30-70 тысяч долларов премиальных за выигранный матч каждому футболисту, становится понятно, почему у клуба такой бюджет и такие долги. Большие премии игроки должны получать за достигнутый результат по итогам чемпионата, а выплачивать их за отдельные игры – нонсенс. Такой практики нет ни в одном солидном европейском клубе. К чему это привело в «Локомотиве» – известно.

В клубе говорят о баснословных доходах, которые появились в «Локомотиве» после смены руководства. А я на днях узнал, что из 60 VIP-лож в Черкизове, каждая из которых при мне стоила от 50 до 80 тысяч долларов, на новый сезон пока продано только… две. Что и неудивительно – в предыдущие сезоны большинство лож выкупали либо мои друзья, либо друзья Семина. Теперь в клубе нет ни одного, ни другого.

Подтверждаю тот факт, что у меня, как и у Семина -15 процентов акций клуба. Впрочем, все это формально. На заседания акционеров, если такие вообще были, меня никто не приглашал. А я сам не звонил и не напрашивался. Какой смысл?

Не собираюсь утверждать, что я сам не совершал ошибок. В той обстановке истерии и у меня сдали нервы. Не прав был во многих вопросах – в частности, когда не то, чтобы приказывал, но все же советовал тренерам, кого включить в состав, кого нет. Здесь я опять же поддался влиянию Липатова, который с первого же дня начал создавать нервозную атмосферу. Он считал, что все время идет подковерная возня: тот купил, этот продал… И всю эту обстановку измены он нагнетал каждый день. Не могу сказать, что верил тому, о чем он говорил, но появилась и все время усиливалась какая-то внутренняя напряженность. Конечно, мне хотелось, как лучше, но те же советы по составу давать тренеру, конечно, было нельзя. При Семине такого никогда и не было.

Думаю, кстати, что тому же Муслину в какой-то момент не хватило решительности послать меня по известному адресу и сказать: «Слушай, не лезь в чужую работу!» И даже если бы это было приправлено парой ругательств, я воспринял бы это совершенно нормально. Кстати, с Эштрековым в этом смысле было сложнее, – он упрямый, пожестче Муслина. Хоть мы, будучи давними друзьями, и разговаривали на тему состава, решения всегда принимал он сам…

Увольнение Муслина по ходу сезона теперь считаю ошибкой: тренеру надо было хотя бы дать доработать до конца сезона. В данном случае не буду перекладывать ни на кого вину: в большей степени она лежит на мне. Мы лидировали в чемпионате, предстояла игра с «Москвой». Когда Муслин начал определять стартовый состав, вдруг всплыла кандидатура игрока, который не выходил на поле весь сезон. И вдруг в важнейшем матче тренер решил выставить его на поле – причем на позиции, где тот никогда в жизни не играл.

«Москве» мы проиграли и откатились на второе место. Это была та капля, которая переполнила чашу терпения. В решении уволить Муслина, конечно, большую роль сыграли эмоции…

Когда игроки говорят, что я вызвал их после отставки Муслина и был удивлен, услышав негативную реакцию команды, они немножко лукавят. Точнее, недоговаривают. Первый раз я их вызвал примерно за месяц или чуть больше до отставки. И сказал: «Вполне возможно, что мы поменяем главного тренера». Футболисты в таких вопросах вообще достаточно инертны – вот и здесь они заняли нейтральную позицию. Не сказать, что поддержали такую идею – но и горой за Муслина не встали. А уже потом начали говорить, что отставка стала для них неожиданностью.

Как вообще возникла кандидатура Муслина? Сначала была отставка Эштрекова. Мы остались друзьями, но подобного решения тогда требовали интересы дела. Позже он возвратился в «Локомотив» помощником Долматова, теперь, насколько знаю, нигде не работает. Были предложения из стран СНГ, но от них он отказывается. Может, все у него сложилось бы по-другому, если бы не тяжелая травма Сычева. В ней я по-прежнему виню судью Петтая, который в Казани позволял делать с нашим ведущим игроком все, что угодно. А потом и нас всех, и Эштрекова в частности, окончательно подкосил «Рапид». Можно сказать – убил. И «Локомотив» растерял весь тот задел, который имел. Решение поменять тренера в той ситуации было неизбежно.

После сезона мы определили список кандидатов на место главного тренера. Их было четверо – Ле Гуэн, Муслин, Долматов и Оборин. Поговорили со всеми. Главным кандидатом был Ле Гуэн, который нас здорово подвел. Он все время говорил «да», и потратили мы на него полтора месяца. Но в последний момент француз отказался, сославшись на то, что в Россию воспротивилась ехать его жена. После этого у нас уже был лимит во времени, и из оставшихся кандидатур выбрали Муслина. Изначально идея его приглашения принадлежала мне. Когда-то мы со Славо познакомились в Белграде, он запомнился мне своей контактностью. Послужной список у него неплохой – хорошо работал и во Франции, и в родной Сербии. Понравились мне и его упражнения во время предсезонной подготовки – ни у кого таких не видел.

Нельзя сказать, что Муслин с самого начала работал в накаленной обстановке. После неудачного старта, перед игрой с ЦСКА, нас всех, в том числе и его, вызвал к себе Якунин. Встреча получилась нормальной, никакого разноса не было – наоборот, президент РЖД дал ему карт-бланш, выразил доверие. Результаты беседы оказались для Муслина очень хорошими, и после нее команда начала выигрывать.

Тем не менее проколов у него тоже хватало. В частности, с Якуповичем. Как можно поставить на матч вратаря, который только вчера приехал в страну? К тому же иностранца – ему же еще надо научиться с защитниками общаться! Будь он звездой европейского футбола – тогда бы я со-гласился. Но нетаэто была фигура, чтобы идти на такой риск.

Очень переживал я за Селсиныо. И все ребята видели, что парень талантлив, и мы хотели, чтобы он играл. В первом же матче, когда бразилец вышел на поле, он забил победный гол. Но по непонятным мне причинам Муслин посадил его на лавку и фактически загубил. Дай бог, чтобы в «Спортинге» у него заладилось.

Кстати, и приглашение Зуаги, на мой взгляд, не было ошибкой. Я считал тогда, что Гуренко в плане организации игры ограничивает возможности команды. Своей игрой Сергей доказал, что это не так. Тем не менее в Зуаги по-прежнему верю. Не случайно же он стал ведущим игроком своей сборной в 20 лет! Мне кажется, при Рахимове он будет играть.

Хотел бы встать на защиту Биджиева, которого Липатов обвинил в некачественной селекции. Сергей Владимирович прекрасно знает, что Хасан не делал ничего без нашего ведома – и в решении о покупке каждого игрока принимали участие как сам Липатов, так и я. Только к покупке Ивановича председатель совета директоров не имел никакого отношения.

Если же возвращаться к Муслину, то поражение от «Зюлте-Варегема» тоже, конечно, сыграло свою роль в его судьбе. После той неудачи в Европе куда-то пропали эмоции, без которых в футболе – никуда. Это было большое разочарование. А поражение от «Москвы» в сложившихся обстоятельствах стало для принятия того решения последней каплей. Решения поспешного – что теперь скрывать…

Жалею сейчас и о том, что, если не ошибаюсь, в 2004 году мы не продали Измайлова в «Арсенал». В Лондоне встречались с Арсеном Венгером, он предложил за Марата 6 миллионов долларов. Цены на игроков в тот момент были достаточно высокие, и мы настаивали на 10-12 миллионах. Венгер сказал «нет». А через четыре месяца рынок упал, и цена в 6 миллионов по европейским меркам казалась уже хорошей. Но главное заключалось в другом. Я пришел к окончательному выводу, что когда на нашего футболиста претендует европейский топ-клуб, и игрок об этом знает – его надо обязательно продавать. Потому что если сделка срывается, у человека сразу же опускаются руки, пропадает мотивация. Что в случае с Измайловым и произошло.

Кандидатура Бышовца обсуждалась в клубе не один день. Я был категорически против. Открыто высказывал свою точку зрения: это не тот тренер, который должен быть в «Локомотиве». Логика проста. Человек двенадцать лет толком не работал – и это не могло быть просто так. Наверняка же не одни мы рассматривали его кандидатуру, но по каким-то весомым причинам все от него отказывались – несмотря на дефицит тренеров. Почему тогда он должен всплыть именно у нас?

В жизни бывают случаи, когда игроки по каким-то обстоятельствам восстают против тренера. Но, если это происходит, они приходят и ставят ультиматум руководству -убрать его. Но чтобы футболисты специально ради этого проигрывали – не верю. Да, в силу своего психологического состояния они могли играть не с полной отдачей. Но не могу себе представить, чтобы это происходило умышленно. И тот факт, что после выигрыша Кубка команда не стала Бышовца качать, наверное, показал отношение игроков к тренеру.

Что касается отчисления Лоськова и Евсеева, то больше всего меня возмутила форма, в которой это произошло. В конце концов, не случилось бы это в прошлом году -могло бы случиться через год, два, три. Это жизнь. Но если уж приняли такое решение, клуб обязан был со всеми почестями проводить из команды футболистов, которые столько сделали для «Локомотива». Устроить прощальный матч или что-то в этом роде. Словом, достойно отблагодарить их за десять лет, отданных клубу.

Акценты же оказались расставлены так, будто эти игроки сделали что-то плохое. И дело тут не только в Бы-шовце – хотя когда тренер, который не проработал в команде и года, убирает футболистов, отдавших ей десятилетие, это тоже вызывает недоумение. Но облечь расставание в достойную и красивую форму было прямой обязанностью клуба. С которой он не справился.

Не скрою, было приятно, когда уже после моей отставки Дима Лоськов предложил мне стать его крестным. И если раньше я уделял ему много внимания в первую очередь в силу своей работы, то теперь несу еще большую ответственность за его судьбу.

Как мы относились к нашим болельщикам! Целое поколение ребят, которое хотело определиться с симпатиями, сделали своим – и не только благодаря стадиону. Очень большую работу в этом плане провел Давид (Шагинян. -Прим. И. Р.). Я в его работу не влезал, все делалось тихо, спокойно и очень грамотно. И в коммерческом отделе, и в клубе болельщиков собрались толковые ребята, которые действительно болели за дело. Не было какого-то формального разграничения обязанностей, все брались за то, что было нужно в данный момент. Результат был очевиден всем. Теперь всех этих ребят разогнали…

А как можно поменять всех тренеров в детской школе, привезти каких-то непонятных людей из Риги, из Питера?! Работали же наши ребята, благодаря которым дети могли узнавать историю клуба, становиться его патриотами!

Приятно вспомнить времена, когда нас курировал Николай Аксененко. Первые два года, когда он возглавил МПС (с 1997 по 1999 годы. – Прим. И. Р.), контакта у нас не было никакого. Существовал определенный бюджет, мы жили в его рамках, другие деньги старались заработать сами. Теперь очевидно, что Аксененко в тот период присматривался, вел сбор информации про меня, про Семина, про клуб. Чем занимаемся, как себя ведем, что представляем собой как люди. И в какой-то момент он принял для себя решение: с ними можно работать. После чего за два года для команды было сделано столько, сколько никто и ни для кого не делал. Взять хотя бы строительство стадиона и базы. Аксененко понимал, что такое «Локомотив» и без чего команды не может быть. Моим делом было объяснить, зачем команде нужно то-то и то-то – и вопросы решались без проволочек. Мы первыми из московских клубов открыли интернат, привлекли туда учителей по разным предметам из лучших школ Москвы.

Единственный раз в прошлом сезоне я приехал в Черкизово на матч Лиги чемпионов ЦСКА – ПСВ. Как встретили? Да никак. Тихонечко вошел, никто и не заметил.

Сказать, что в те минуты все внутри переворачивалось, было бы преувеличением. Никогда не любил всех этих красивостей. Все уже улеглось. Жизнь идет вперед.

… А у Рахимова, если он сам будет принимать все решения, должно получиться. Хорошо его знаю еще с тех времен, когда он играл за «Локомотив». Мы рассматривали вариант, чтобы Рашид пошел вторым тренером к Муслину. Но Славо не захотел, а вскоре Рахимов принял «Ам-кар». Хорошо к нему отношусь, считаю серьезным тренером и желаю успехов. С таким составом эти успехи должны к нему прийти.

А временщики в «Локомотиве» год-два поработают, после чего их все равно выгонят.

Я провел в «Локомотиве» хорошее, интересное время. Но работать было очень тяжело. И тогда, и сейчас слишком многое решается за кулисами. А теперь еще и с помощью голых денег, по моим представлениям – несуразных. Это не по мне. Поэтому все слухи, в том числе и о том, что я возглавлю РФПЛ, были не более чем слухами.

По моему мнению, создать в России суперклуб, который претендовал бы на стабильное лидерство в Европе, практически невозможно. А людям, готовым потратить на такую цель 100-120 миллионов долларов, легче этого добиться, вложив деньги в какой-нибудь клуб Италии, Франции, Испании. Бюджеты клубов уровня «Локомотива» в этих странах составляют 30-40 миллионов евро.

Что же касается моего возможного возвращения в российский футбол, то если бы возник проект, который можно было начать с нуля, – с удовольствием бы за него взялся. А осваивать 100-миллионный бюджет много ума не надо. Мне это неинтересно.

Анатолий БЫШОВЕЦ:

«В БЕРЛОГЕ БЫЛИ НЕ ДВА МЕДВЕДЯ, А МЕДВЕДЬ И СКУНС»

Бывший главный тренер «Локомотива» долго размышлял, прежде чем согласиться на эту беседу. Ближе к концу декабря, когда я предпринял первую попытку, раны, видимо, еще были слишком свежи. «Пока – нет. Может, поговорим попозже».

«Попозже» настало спустя полтора месяца. На повторный звонок Бышовец отреагировал, как показалось, не без доли удивления: «Вам еще нужна эта книга? Вам еще нужны проблемы?» И тут же разразился длительным, часовым, монологом «не для печати», во время которого меня совершенно потряс один пассаж. С разрешения Анатолия Федоровича публикую его: «Я сейчас нахожусь в том же состоянии, что и наш великий гроссмейстер Михаил Моисеевич Ботвинник, который однажды сказал: "Ни одного человека, который имел отношение к шахматам, на моих похоронах быть не должно. Эти люди прощают все, кроме побед "».

Тренер, который осмеливается до такой степени бросить вызов всей окружающей его футбольной среде, не просто может, а должен быть услышан. И три дня спустя, 12 февраля, мы более двух часов общались с ним в отдельном кабинете уютного ресторанчика на Третьяковской.

Выводы о его во многом шокирующих откровениях пусть делают сами читатели. Но то, что Бышовец – личность, без которой палитра российского футбола стала бы гораздо более пресной и унылой, по-моему, бесспорно. Даже язык его не похож ни на чей другой – и не только потому, что пересыпан цитатами из классиков. А потому что это скорее язык философа, актера, литератора, чем человека из футбольного мира. Недаром к Бышовцу всегда тянулась богема, и он к ней – тоже.

Адекватно передать такой язык на бумаге – крайне непростая журналистская задача, за которую я сейчас берусь не без доли профессионального трепета.

Бышовец – другой. Одни назовут его белой вороной, другие – черным вороном. Но главное – его невозможно не заметить, к нему нельзя относиться равнодушно.

– Недавно я читал интервью художественного руководителя Театра на Таганке Юрия Любимова, посвященное юбилею Владимира Высоцкого, – начал свой рассказ Бышовец. – Его спросили, как относились к Высоцкому в актерской среде, любили его или нет. Любимов ответил: «Вы знаете, с какой ревностью относятся к тем, кто выделяется». То же самое – и в спорте. Однажды Александр Яковлевич Гомельский сказал мне: «Я слышал и читал твои интервью. Это интервью умного человека. Поэтому тебе очень трудно будет работать в России».

Часто вспоминал эти слова, столкнувшись в прошлом году с беспрецедентной травлей. Нет, количество врагов не стало для меня откровением. Если ты не хочешь иметь врагов, нужно отказаться от убеждений. А для меня не существует победы, которую можно украсть, добыть ее, проникнув куда-то ночью через форточку. Таких побед нет.

Подобного отношения не прощают. И настоящих побед не прощают тоже. После того, как мы выиграли Олимпиаду, имея в соперниках по финалу Ромарио, Бебето и Таффарела, вдруг стали говорить, что я победил в Сеуле не выдающихся игроков, а парикмахеров. Быть собой -очень сложный путь. И когда Колосков утверждает, что Бышовец – гонористый, высокомерный тренер, я ничуть не обижаюсь и объясняю: прилагательное «гонористый» происходит от английского слова «honour», то есть честь. А «высокомерный» – от словосочетания «высокая мера». И, естественно, находятся десятки посредственностей, которые сами дотянуться до этой планки не могут, и, следовательно, хотят такого человека опустить гораздо ниже ее. Недаром, когда мы победили в Кубке России, один бывший чиновник РФС в VIP-ложе сказал: «Ну что, выпустили джинна из бутылки? Он еще и золото выиграет!» Мне уже тогда стало ясно, что в этом клубе я обречен.

Самая большая проблема, как давно еще подметил великий Товстоногов – от объединения посредственностей. Это же не только в футболе происходит! И в театре, и в политике – вспомните первые Съезды народных депутатов, где академику Сахарову из зала затыкали рот дружными криками: «Долой!» Из века в век, из года в год идет борьба против личностей, которые выделяются из общей массы. Рядом с победителями всегда соседствуют посредственности, и зависть к победителям заставляет их сливаться в единое целое. Потому что чужой успех пережить невозможно. Тем более когда этот успех добыт кем-то из своих соотечественников.

Недавно я прочитал книгу нашей выдающейся балерины Екатерины Максимовой о том, как из Большого театра выдавливали ее, Майю Плисецкую и Владимира Васильева. Схема, по которой это происходило, очень напомнила мне локомотивскую. Большую роль в ней играли так называемые «клакеры» – организованная группа поклонников. Заинтересованный в ее поддержке артист покупает за свои деньги цветы, которые эти люди должны после спектакля ему вручить. Ему они кричат: «Браво!», а других третируют… Так постепенно и создается обстановка, цель которой – выбить человека из колеи.

Та фраза Михаила Моисеевича Ботвинника, которую я вам привел в телефонном разговоре, наверное, в моем случае будет, наверное, чересчур жесткой. Есть все же много людей в футболе, к которым я отношусь с большой симпатией, и это взаимно. Хотя, к сожалению, их становится все меньше. Я знаком со многими чемпионами мира по шахматам – Спасским, Карповым, Каспаровым, – и не понаслышке знаю о нашей «мельнице» со всеми ее специфическими ничьими, через которую мог проскочить только такой гений, как Фишер. Ботвинник был тем человеком, который в эти игры не играл. Я по уровню, наверное, не Ботвинник, но и о себе могу сказать то же самое: ни в каких подковерных играх я участия никогда не принимал. Поэтому в минувшем сезоне перед нашими решающими матчами со «Спартаком» и «Зенитом», которые могли предрешить исход чемпионской гонки в пользу этих клубов, никто не сделал даже попыток подойти ко мне с какими-то предложениями.

Это одна из причин, почему меня многие не любят. Со мной невозможно договориться. И я знаю, что в тяжелейшем для меня прошлом сезоне выдержал испытание на порядочность и достоинство. Недаром Липатов сказал вам же в интервью после финала Кубка: «Бышовец – великий тренер, но сложный человек».

Я не иду на компромиссы. Есть группа тренеров, которой невыгодно мое присутствие в российском футболе. Потому что сразу возникает противостояние, связанное с отношением к игре, с принципиально разными средствами достижения результата. И когда несколько лет назад Семин занял четвертое место и сказал: «Мы не стали чемпионами, потому что играли честно», у меня сразу возник вопрос: «Значит, когда вы стали чемпионами, то играли нечестно?»

Хочу подчеркнуть, что у меня нет негативного отношения ни к Семину, ни к кому-то другому. И мстить никому не собираюсь. Еще в Библии сказано: мщение – это забвение. А то, что обо мне говорилось и писалось отдельными игроками и журналистами, никак не повлияло на мою репутацию в глазах настоящих болельщиков и профессионалов.

Я абсолютно независимый человек – и материально, и духовно. Единственное, что меня может ограничивать, -это только те заповеди и законы, которые могут только возвышать личность. Религия, к которой я приобщал и игроков. Нет, не тем, что водил в церковь – это не культмассовое мероприятие, каждый должен прийти к этому сам. Вот в Ватикан я игроков могу повести, потому что они должны видеть и знать сокровища мировой культуры. И организовать сбор 200-300 рублей с премиальных каждого игрока и тренера для необеспеченных детей футбольных школ «Смена» и «Зенит», как это было в пору моего руководства «Зенитом», тоже могу…

Самое интересное, что в попытках меня оклеветать и дискредитировать некоторые люди не могут успокоиться до сих пор, хотя в «Локомотиве» меня нет уже три месяца. Зачем это делается – прекрасно понимаю. Группой людей ставится задача выжить меня из футбола как явление. Они страшно боятся, что я еще приму команду. Это уже было -и в 92-м, и в 94-м, и в 98-м.

Им не нужен человек, который не знаком и принципиально не хочет быть знаком с отдельными агентами, которые влияют на результаты. Им не нужен человек, который видит свою цель в том, чтобы решать спортивные, а не экономические задачи, в том, чтобы воспитывать победителей, а не стяжателей.

А еще – чтобы поднимать культурный уровень игроков. В «Зените» я купил на базу библиотеку, в «Шахтере» пригласил преподавателя по английскому языку. Всегда придерживался убеждения: если не раскроешь личность игрока, то никогда не сможешь добиться большого результата. Культура расширяет духовные, нравственные качества, а я не сомневаюсь, что нравственность выше арифметики. В том числе и в футболе. Но в футболе российском, который я за минувший год узнал гораздо лучше, это не в цене.

И когда я читаю высказывание Сычева о том, что «мы начали подзабывать Сократа», то мне уже приятно, что человек называет это имя. Я учил этих ребят всему лучшему, что дало нам человечество, культуре, которая позволит им стать личностями. И вот этой молодежи – Сычеву, Би-лялетдинову и другим – я очень благодарен. Знаю, что время со мной не прошло для них даром, и вижу, что за ними -будущее.

К сожалению, сегодняшняя ситуация в футболе такова, что игроки не принадлежат себе. Они принадлежат агентам и конъюнктуре, делают то, что им говорят сверху, – и мне их откровенно жаль. Но многие из них сохранили достоинство и совесть. Это и перечисленная мною молодежь, к которой могу добавить Асатиани, Ефимова и Самедова, а также иностранцы – Иванович, Родолфо, Одемвингие. Всем им я очень признателен. Мне не удалось попрощаться с ребятами, но я им благодарен за совместный труд. Но мы нередко показывали по-настоящему хорошую игру и выиграли Кубок.

Что касается поведения Одемвингие в конфликте с Ринатом Билялетдиновым, то это – издержки сезона. И отсутствие понимания между игроком и исполняющим обязанности главного тренера.

Во многом благодаря Родолфо мы выиграли Кубок. Он проявил много мужества, чтобы выйти на уколах и сыграть тот матч. Вообще, категорически не согласен с теми, кто называет прошлый сезон провальным. Не было провала! Напротив, у меня есть чувство творческого удовлетворения. Такое же, какое сейчас испытывает главный тренер «Тоттенхэма» Хуанде Рамос, чья команда недавно выиграла Кубок английской лиги. В чемпионате Англии клуб занимает далеко не лидирующие позиции, но об испанском специалисте все говорят, что он спас команду от провала. Так чем отличается от этого наша победа в Кубке России?

Что же касается чемпионата страны, то на меня и на команду организовали давление, которое можно назвать просто криминальным. Создавался такой психологический фон, при котором человек не может нормально, спокойно работать. Через такое испытание, поверьте, мало кому довелось пройти.

Сколько довелось слышать чепухи, что команда была не готова физически! Мы трижды сдавали кровь в лаборатории Дурманова – и получили исключительные результаты. Мы проходили тестирование с анализами крови в главной лаборатории РФС – и его итоги были лучше, чем у всех остальных московских команд. В сборной Билялет-динов с Сычевым всегда были по результатам тестов одними из лучших. Но кому-то нужно было придумать проблему – и она была придумана.

Враги у меня есть, чего я абсолютно не боюсь, потому что кто не имеет врагов – тот не является личностью. Но все это компенсируется друзьями. Не количеством даже, а качеством. Есть люди, чей авторитет, чья честность и порядочность для меня всегда были главным критерием оценки собственных действий. Такие, как мэр Москвы Лужков, как безвременно ушедшие от нас Кирилл Лавров и Александр Абдулов – светлая им память. С Александром Гавриловичем, правда, мы не были большими друзьями, но всегда вспоминаю наше общение, когда он восстанавливал храм около театра «Ленком», и московское «Динамо», которым я тогда руководил, принимало в этом процессе участие. Это удивительные люди. На них я и ориентируюсь.

Среди людей, с которыми у меня прекрасные отношения, назову еще вице-премьера правительства России Нарышкина, великих актеров Табакова и Боярского, руководителей нашего спорта Фетисова и Тягачева, президента РФС Мутко, легендарных хоккейных тренеров Тихонова и Юрзинова, футбольных тренеров Черчесова, Колыванова, Добровольского, Кобелева, Красножана, Добровольского, футболистов Березовского, Тихонова, журналистов Кучеренко, Сегеневича и многих других. И, конечно, большую армию настоящих болельщиков, чье отношение ко мне не имеет ничего общего с той управляемой группой «клакеров», о которых я уже говорил.

Когда на протяжении прошлого сезона я читал клеветнические высказывания о себе, всегда вспоминал Лужкова. Два дня назад сказал ему: «Юрий Михайлович, я пережил не одного Доренко, а пятерых. Но выжил потому, что у меня был пример Лужкова». Все было рассчитано на то, чтобы вывести меня из нормального состояния, вогнать в стресс, а значит – нарушить атмосферу в команде. Мне устроили 37-й год. То, что писалось в прессе и говорилось по телевидению, иначе как доносами, ежовщиной, назвать не могу. Правильно по этому поводу заметил Геббельс: «Чем чудовищнее ложь, тем легче в нее поверить».

Так же в свое время доносили и на Сократа. Вы спросите: почему я не подал на доносчиков в суд. Обратимся к тому же Сократу. Когда его кто-то обидел – то ли толкнул, то ли ударил, и у него поинтересовались, почему он не подает в суд, Сократ ответил: «Ну хорошо, если бы вас лягнул осел, вы подали бы на него в суд?» Я придерживаюсь той же логики.

В прошлом году я сказал, что если бы хоть один слух, который обо мне распространялся, соответствовал действительности, я давно бы находился в местах не столь отдаленных. И это так. Если вы не в курсе, в «Локомотиве» было проведено жесточайшее расследование всех этих кривотолков о поборах, которые я якобы требовал с игроков. Потому я и говорил о «маниакальной щепетильности наших руководителей».

Липатов и Красновский говорили с каждым из наших игроков по отдельности, провели общее собрание. И если после всего этого я продолжил работать – значит, я был стерильно чист! При этом заметьте: ни президент клуба, ни кто-либо из клубных руководителей так публично и не обозначил свою позицию по этому поводу. Нигде! Разве после этого мне не могла прийти в голову мысль, что задача выбить меня из колеи ставилась журналистам и комментаторам извне?

Вы задайтесь одним вопросом – даже элементарно логически, не принимая в расчет мою порядочность. Тренер шесть лет в России, по сути, нигде не работал. Практически никто не верил, что при отношении, которое к нему сложилось, он способен работать в России. И тут – такое заманчивое предложение, которого я так долго ждал. Прекрасный бюджет, руководители, которые готовы работать на хороший результат. Можно себе представить, чтобы обеспеченный человек в новой для себя команде, по сути, никого не зная, пустился во все тяжкие?

Против меня была развернута спланированная кампания. Ее вела организованная группа фанатов, за которыми стоял функционально отвечавший за это движение президент клуба Семин. Сами руководители группировок, получая приз за лучший баннер в «Советском спорте», сказали, что контактировали только с Юрием Павловичем. Из той же серии – выступления бывших футболистов и даже действущих работников «Локомотива» – Овчинникова, Евсеева, Лоськова. Эти люди, находившиеся в постоянном контакте с игроками, нарушали единство в команде и ту атмосферу, которая могла привести к нашей победе в чемпионате. Они не принимали без Семина ни одного решения, не давали без согласования с ним ни единого интервью. После нашей победы в Кубке России они увидели: построена команда, которая должна выиграть чемпионат. А этого нельзя было допустить ни в коем случае.

Кстати, в том, что после победы в финале Кубка игроки меня не качали, не вижу никакой трагедии. Была усталость, мы играли в жару, на искусственном покрытии, с дополнительным временем. Сил на то, чтобы поднять в воздух тренера, у игроков быть объективно не могло. Куда хуже, что именно в те минуты мне пришла в голову грустная мысль: «Этой победы многие не переживут». Она оказалась пророческой.

Как можно было не наказать Овчинникова за его высказывания?! В «Баварии» Оливер Кан, человек с вроде бы непререкаемым авторитетом, публично раскритиковал своих партнеров Рибери и Тони, после чего был оштрафован руководством клуба на 25 тысяч евро. В «Локомотиве» же не было сделано ничего.

Почему я не встречался с болельщиками, не объяснял им свою позицию, не пытался обратить в свою веру? Это бесполезно. Там все фигуры уже были расставлены. У каждого была своя режиссура, партитура. Еще до начала сезона существовал канонизированный святой, который при любых обстоятельствах должен был прославляться. А про Бышовца на матче с «Амкаром», который состоялся меньше чем через месяц после победы в Кубке, повесили бан-нер: «Бышовец, уходи! Это не твоя команда!» И вместо того, чтобы, как в Англии, петь песни и поддерживать свою команду, скандировали требования о моей отставке. Секрет успеха английской премьер-лиги – поддержка трибун, которая является огромным вдохновляющим зарядом для футболистов. А мы, особенно в последних матчах, сталкивались с тотальной обструкцией, которая очень влияла на игроков.

Это была истерия. Но истерия тщательно продуманная. Это, кстати, проблема не только «Локомотива»: мы отдали 14-15-летних мальчишек, болельщиков, на откуп негодяям, использующим их как политическое оружие в борьбе со своими врагами! Даже не противниками и не соперниками, а врагами! И так мы воспитываем целое поколение!

Когда я слышу расхожую фразу о Бышовце и Семине как о «двух медведях в одной берлоге», мне хочется возразить. Не было двух медведей. В берлоге оказались медведь и скунс. Та грязь, которая исходила от людей, которыми должен был управлять президент клуба, заинтересованный в наилучших результатах любимой команды – это была грязь не медвежат, а скунсят. За результат «Локомотива» в сезоне-2007 должны нести ответственность те люди, которые своими намеренными действиями разрушили чистоту отношений в команде. А также те, кто своим молчаливым согласием делал себя соучастниками происходившего.

Разве вам мало того, что заявил Евсеев в интервью «Спорт-Экспрессу»? По его же словам, когда я сказал ему, что он не вписывается в состав команды, президент клуба предложил ему пару месяцев «переждать в дубле». Спрашивается – чего переждать?!

Когда я сказал, что «нет предела человеческой мерзости», то обращался к тем, кто декларует, что они патриоты и болельщики клуба.

Сначала о патриотах. Для меня патриот – это Стойко-вич, который играет за «Марсель», встречается в финале Кубка чемпионов со своим родным клубом «Црвена звезда» и отказывается бить в его ворота пенальти в серии пос-лематчевых 11-метровых, после чего «Марсель» проигрывает. А не Лоськов, который в матче «Локомотив» – «Сатурн» с удовольствием забивает пенальти в ворота родной команды. И не Овчинников, по первому зову уходящий из «Локомотива» в «Динамо» – для меня он тоже не патриот. И не Евсеев, открыто заявивший, что ему все равно куда идти – лишь бы заплатили побольше.

А так называемые болельщики?! Я еще нигде не видел, чтобы настоящие болельщики приветствовали мячи, забитые в ворота любимой команды. Такая обструкция, которую устроили нам перед домашним матчем с «Сатурном», не снилась ни «Спартаку», ни какой-либо другой команде.

Я еще нигде не видел, чтобы руководители клуба и руководители фанатского движения радовались поражениям. Все это была организованная акция, и за этой акцией стояли люди, которые хотели вернуть «Локомотив» в прошлое, а не повести в будущее. Это я и имел в виду, сказав на пресс-конференции после заключительного матча с «Кубанью»: «Вы это хотели, и вы это получили». Они хотели отрицательного результата. Но получили у руля, как выяснилось, совершенно другого человека, чем тот, на которого они рассчитывали.

Многие, слишком многие хотели видеть Семина главным тренером «Локомотива», да и сам он в конце сезона предпринимал все, чтобы вернуться на пост главного тренера после моей отставки. Все прекрасно знают, без кого многими в этом клубе не принималось ни одного самостоятельного решения, – вице-президентом, начальником команды, администратором, и так далее вплоть до поваров и уборщиц.

Конечно, понимаю: значительная часть игроков обязана людям, которые руководили «Локомотивом» 15 лет. И благодарна им, в том числе и по-хорошему. Практика управления клубом за это время сделала целый ряд футболистов зависимыми также и от агентов, «повязанных» с этими людьми. Но неизбежно наступает время, когда надо уходить. Как бы они ни жаждали продлить свою карьеру в клубе, какими бы провокациями для этого ни пользовались, им все равно пришлось уйти.

Хочется задать один вопрос. Семин долгое время был единственным претендентом на пост главного тренера -ни первой, ни второй, ни десятой кандидатуры после него не было. У Семина исключительные отношения с Якуниным и всеми вице-президентами РЖД. Что нужно было при всех этих раскладах сделать, чтобы тебя убрали из президентов, не сделали главным тренером, вывели из совета директоров и уволили из клуба? Что?!

Когда Якунин, собрав нас после сезона, сказал, что я не выполнил обязательства по результатам чемпионата России, я ответил, что в таких условиях выполнить их было невозможно. Но готов принять на себя ответственность за их невыполнение – и ухожу. Одновременно уволили и Семина, что, уверен, не было бы сделано никогда, если бы на руках у руководителей не имелось четких свидетельств той партизанской войны, которую он против меня вел.

Футбольная жизнь жестока, у нас конкурентный вид спорта. Здесь не должно быть «священных коров», нужно быть просто выше, сильнее и умнее, чем твой конкурент. А когда ты ниже и слабее, это становится толчком для создания определенных интриг в прессе и среди болельщиков.

Это все и есть самая большая проблема нашего футбола, о чем я и говорил после матча с «Сатурном».

Все то, о чем я сейчас рассуждаю, не имеет ничего общего со сведением счетов. Я живу по библейским заповедям, а, согласно им, месть – это грех.

Речь – о явлении, о круговой поруке. Она объединяет часть тренеров, агентов, судей, журналистов, комментаторов, организованных фанатов, игроков на тотализаторе, околофутбольных личностей, иных специалистов из-за рубежа, которых приводят к управлению нашими командами с определенными целями… Когда ты со всей этой группой никак не связан и вдруг оказываешься тренером какого-то клуба – тебя оттуда вытравливают, не стесняясь в методах. Потому что ты можешь повлиять на предсказуемость результатов, а для них это недопустимо.

Что же касается «чужого монастыря», в который-де нельзя входить со своим уставом… Но сначала нужно определиться, что такое монастырь. Я был бы счастлив не идти туда со своим уставом.

Когда я принял команду, в моем распоряжении оказался подготовленный прежними тренерами список игроков для выставления на трансфер. С учетом возраста и болезней там были практически все ветераны, за исключением Лоськова: и Евсеев, и Маминов, и Гуренко, и Поляков, и Пашинин. Я мог легко отдать этот список руководству и утвердить его. Но Семин уговорил меня взять этих людей на сборы, что и явилось предтечей крылатой фразы о том, что «здесь есть два чемпионских состава».

Когда мне говорили, что я еще не знаю игроков и не должен делать скороспелых выводов, это было неправдой. В 2006 году я был практически на всех матчах «Локомотива», отслеживал уровень каждого игрока, соблюдение ими игровой дисциплины, желтые и красные карточки, которые они получали. И, конечно, здоровье.

Как можно сетовать, что я не ставил того же Пашини-на, когда он постоянно болел, а в какой-то момент у него часть тела оказалась парализованной? Чтобы ставить мне в упрек, что я предпочитал Пашинину молодого Ефимова, нужно знать информацию изнутри. И Володя Маминов, и Дима Сенников практически не играли, потому что были больны. Но на основании этого создавалась интрига, что я свожу счеты с ветеранами и не учитываю их заслуги.

Придумали даже историю про Маминова, что я не ставил его в состав, потому что услышал, как он по телефону говорил что-то о моих тренировках. Не надо представлять болельщиков идиотами. Ну кто в это может поверить? Или во фразу, которую я якобы адресовал Сычеву: «Ты не мог забить или не хотел?» Тем, как работал Сычев, равно как и Билялетдинов, я был очень доволен. И никогда не опускался до подозрений, хотя в прошлом году меня провоцировали на это довольно часто.

Или наплели о какой-то там финансовой интриге вокруг защитника сборной Финляндии Каллио, которого мы действительно очень хотели приобрести. Сейчас, кстати, он играет в клубе английской премьер-лиги «Фулхэм». Когда еще не выздоровел мужественный парень Асатиани, после операции был Родолфу и болел Пашинин, Каллио нам очень бы пригодился. А по какой причине его не взяли? Мне говорили о том, что мы приобретем игрока более высокого уровня, но мы его так и не получили. За этим стояли те, кто защищал интересы «двух чемпионских составов».

Меня обвиняли даже в том, что я создавал для игроков хорошие материальные условия. Хотел бы увидеть тех, кто сегодня от них бы отказался. Тем самым я проявлял заботу об игроках, что является моей главной задачей. Почему мне это ставят в вину – ума не приложу!

То, что будет твориться вокруг, было понятно мне еще с первого дня. Почему тогда согласился прийти? Во-первых, слишком долго я ждал такой прекрасной возможности для работы. А во-вторых, были договоренности «на берегу», которые исключали всякую интригу.

Хочу развеять слухи, что меня якобы назначил вице-президент ОАО «РЖД» Вадим Морозов. Да, дружеские отношения с Морозовым у нас установились еще с Питера. Будучи главным тренером «Зенита», я нередко просматривал матчи «Локомотива», куратором которого являлся Морозов, возглавлявший тогда Октябрьскую железную дорогу. Нас сближали человеческие качества и футбол.

Но в «Локомотиве» все ключевые решения принимались и принимаются только Якуниным. К которому, кстати, я ни разу за весь сезон не ходил – вопреки тому, что сказал недавно по телевидению Колосков.

Встречались мы с Якуниным только однажды, в декабре 2006-го, перед моим назначением. Он спросил, смогу ли я работать с тем-то и тем-то. Я ответил: «Если каждый будет заниматься своим делом, ничего против не имею». Все! Больше мы не виделись ни разу! Я не могу посетовать на то, что у меня не было прямого доступа к Владимиру Ивановичу, но не считал для себя возможным ходить и жаловаться. Мимолетно встречались только на стадионе, в раздевалке. Однажды он даже спросил меня: «Почему не заходишь?» Я ответил: «Надо пригласить».

Если же я и обращался к Липатову, или опосредованно – к Якунину, то только потому, что не решались некоторые важные организационные вопросы. В частности, лишь мое обращение к Якунину ранней весной позволило получить нормальные условия для тренировочного процесса. Перед матчами на Кубок нам элементарно негде было тренироваться, и в клуб поступило прямое указание сделать поля пригодными для работы.

Первые переговоры с «Локомотивом» начались на старте сезона 2006 года. Команда проигрывала матч за матчем, и тогда на играх возникли контакты с руководителями клуба. Та катастрофическая ситуация создавала для них предпосылки. Тогда мы и познакомились с Липатовым. Что касается Филатова, то с ним мы не общались. Надо отдать ему должное: он всегда был последователен и принципиален в нежелании со мной работать. И это нормально, ведь в Библии написано: «Да будет твое слово "да" – "да", "нет" – "нет". А остальное – от лукавого». Знаю одно: для Филатова «Локомотив» и результаты команды были превыше всего.

Конечно, я с самого начала не скрывал, что мне было бы интересно поработать в «Локомотиве». Но меня смешат разговоры, что на свой юбилей я пригласил Лоськова для того, чтобы подготовить почву. Изначально приглашались и Титов, и Семак – словом, капитаны почти всех московских клубов. Даже португалец Дании, который играл у меня в «Маритиму». Другое дело, что прийти смогли не все. А для чего, спрашивается, я приглашал на юбилей Мостового? В какой клуб я мог прийти с его помощью?

Что касается Лоськова, то анализ его игры в прошлом сезоне, желание Дмитрия получить хороший контракт, а впоследствии его интервью – все это говорит о том, что решение по нему было правильным. И хотя говорят, что каждый человек выбирает свою судьбу сам, мне кажется, что многое за него решали другие. Он изначально находился в оппозиции ко мне.

Люди, которые работали в сборных и в клубах до меня, создали проблему, решение которой на сегодня является едва ли не самым трудным для того, чтобы мы обрели себя как футбольная страна. Главными у нас стали не тренеры, а игроки, не режиссеры, а актеры. Такого не может и не должно быть. Не представляю себе успех БДТ без Товстоногова или МХАТа без Табакова, «Современника» без Ефремова и Большого театра без Покровского. То же и в футболе, потому что мы – такие же режиссеры. Что такое «Арсенал» без Венгера, «МЮ» без Ферпосона?

Но игроки принялись выбирать учителей по своей прихоти. И такая зависимость порождает неуправляемость.

А в том контакте, который весной 2006-го возник у нас на стадионе с Липатовым, не нужно видеть ничего предосудительного. Так всегда бывает, когда что-то не ладится, а ты находишься в кругу людей и обмениваешься мнениями о происходящем. Но я высказывался крайне сдержанно. Это не имело ничего общего с тем, что происходило в VIP-ложе «Локомотива», когда командой руководил я.

Реакция на все мои действия со стороны некоторых людей носила заведомо негативный характер. Бывшего вратаря и тогдашнего работника клуба Овчинникова спрашивали, чем он в «Локомотиве» занимается. Он открыто отвечал: «Да одного тренера снимаем и никак снять не можем!» И это говорилось моим друзьям и руководителям достаточно серьезного уровня! Я уже не говорю о функционерах клуба, которые позволяли себе в совсем не джентльменской форме комментировать то, что происходит на поле, в частности действия тренера.

Несколько слов о Липатове. В футбол пришли руководители, которые живут по законам бизнеса. По этим законам они производят и продают автомобили, дома, телекоммуникации. Но это не имеет ничего общего с футболом! Потому что футбол – это зрелище и творчество. Добившись результатов в иных сферах деятельности, эти руководители непроизвольно переносят законы бизнеса на живых людей, которые творят футбол. А они, эти люди, все разные! Это не кирпичи, где один можно выбросить и вместо него взять другой! У них разный возраст, менталитет, цвет кожи. Нужно время и терпение, чтобы привести их к общему знаменателю. И прав Иванович, который в интервью говорил: «Как можно требовать максимального результата за такой короткий срок, когда создается новая команда? Надо дать тренеру время!»

Каждый из нынешних руководителей понимает, как управлять командой, играть в обороне, строить атакующие действия. Они разбираются во всем. Но, перефразируя Конфуция на футбольный лад, образцовым государством следует считать то, где президент есть президент, тренер есть тренер, доктор есть доктор, массажист есть массажист. И возникает большая проблема, когда массажист хочет быть доктором, доктор – тренером, а тренер – президентом. Но самая большая проблема «Локомотива» оказалась в том, что многие хотели видеть президента тренером. И таким же было желание значительной части клуба. По-человечески я Семина понимаю. Он был заложником тех, кто хотел его возвращения. Для сегодняшней жизни это нормально. Такова суть профессионального спорта, не говоря уже о бизнесе.

В клубе каждый должен заниматься своим делом. Поэтому тот факт, что у части игроков были контакты с президентом клуба, а у другой части – с председателем совета директоров, считаю большим безобразием. Это тоже часть того спланированного хаоса, который имел место в прошлом году в «Локомотиве». Нет, такие встречи могут происходить, но только по сугубо организационным вопросам, а не спортивным.

У меня очень много претензий к себе. Мне было так важно остаться в команде, работать и добиться результата, что в какие-то моменты я стал идти на компромиссы и выстраивать какие-то отношения, что мне вообще-то абсолютно несвойственно. Если говорить о требованиях, которые я предъявлял игрокам, то в «Локомотиве» не во всех ситуациях они составляли сто процентов возможного. Это я должен признать.

Пример – история со Спахичем и его нарушениями дисциплины. Умом понимал, что не должен этого прощать, что тем самым проигрываю. Наказать его я не мог еще и потому, что из-за травм Родолфу и Сенникова был очень ограничен в защитниках, а меры должны были быть только самыми жесткими.

Я так дорожил своей работой, так не хотел уйти в середине сезона, что мне предрекали все, что шел на исключительные для себя уступки. Отдавал себе отчет: если уйду, то никогда уже не вернусь. А главное, что меня останавливало, – это долг перед теми, кто хотел слушать мое слово, кому было важно мое понимание футбола и жизни. Если тем же Билялетдинову, Сычеву, Ефимову, Янбаеву, Родолфу, Одемвингие в души запала хотя бы пара моих слов и мыслей, если они помогут им в жизни – уже считаю, что делал свое дело не зря. Это был мой долг, и, не выполнив его, я не мог уйти.

Беседуя с футболистами, я не раз возвращался к нашим великим игрокам прошлого. Вратарям рассказывал о Яшине, нападающему Сычеву – о его коллеге по амплуа Стрельцове, хавбеку Билялетдинову – о Воронине и Ма-ношине. Старался передать молодым людям богатейший опыт и традиции.

То, что я все время говорил о себе, – вранье. Вот о наших легендарных тренерах-Качалине, Маслове, Якушине-дей-ствительно рассуждал, приводил примеры из их опыта. И только интеллектуальный уровень отдельных игроков, от которых я избавился, не позволял им понимать, что речь идет о чести и совести, об отношении к клубу и к стране. Отношении, которое было свойственно людям, которых я встретил на своем пути. Но как это может понять Евсеев, который после позорного матча «Локомотив» – «Сатурн» бегал по подтрибунному помещению и выкрикивал нецензурные слова в адрес своей бывшей команды? Или Лоськов, сочинивший на меня в газеты донос образца 1937 года?

Я не мог уйти еще и потому, что взял на себя ответственность за судьбы своих помощников. Это честные, порядочные люди, которые, будучи игроками, сделали очень многое для нашего футбола. Я горжусь ими – Лютым, Кульковым, Герасимцом, Клейменовым, Евтушенко. И сезоном этим горжусь, потому что в условиях, в которых мы работали, ни один из преуспевающих тренеров прошлого и настоящего руководить командой не смог бы.

Присутствие людей, которые находились рядом со мной, обязывало меня доиграть эту партию до конца. Все они представляют другое поколение, воспитанное на настоящих профессиональных победах, поигравшее в сильных зарубежных клубах. По своей духовности мои ассистенты значительно отличаются от сегодняшних игроков, и для меня это стало открытием. Современные футболисты защищены контрактами и агентами, желание заработать у многих из них превалирует над желанием победить. И это не их вина, а реалии сегодняшних дней. Необходимо было время, чтобы создать новую команду с совсем другим, истинно победным менталитетом. Тем, которым отличались мои помощники, когда они были игроками.

И все равно считаю, что это был не провальный, а прекрасный сезон. Мы выиграли дома и едва не победили на выезде будущего чемпиона России – «Зенит», четырежды обыграли серебряного призера – «Спартак», показали отличный футбол в матче Кубка УЕФА мощного мадридского «Атлетико», качественно сыграли на Кубке РЖД с «Реалом» и «Миланом». Творческое удовлетворение принес ряд матчей, в которых мы поначалу уступали в счете, но затем удавалось найти единственно правильное решение, позволявшее победить, – против «Москвы», «Крыльев Советов», того же «Спартака». Команда научилась действовать разнопланово, менять тактику по ходу встречи, игроки могли перестроиться в зависимости от счета. Это тот капитал, который пополнил мой тренерский багаж.

Если бы мы набрали в последних четырех матчах с «хлебными» соперниками 12 очков, то заняли бы призовое место. Но эти матчи носили политический характер. Они были нужны только для того, чтобы я ушел. Достаточно вспомнить невыносимую обстановку на стадионе во время последнего матча чемпионата – против «Кубани».

И не смешите меня разговорами о том, что я, дескать, не уходил из-за компенсации! Понимаю, если человеку нечего есть, негде жить, не на чем ездить. Но когда человек более 40 лет проводит в футболе на самом высоком уровне, будучи игроком и тренером, – о чем можно говорить, побойтесь Бога!

Вот так мы и доходим до того, что приглашаем Рюриковичей править нашим футболом, нашей сборной и клубами. Мы же зовем голландцев только по одной причине. Потому что отдельные наши тренеры, родные, говорящие по-русски, не дадут тебе работать и победить. Ведь если ты, не дай бог, выиграешь, они покроются холодным потом: а кто же мы? Вот эта наша зависть, беспрецедентное отношение к делу, не позволяет нам сегодня выстроить здоровую футбольную структуру.

Мы мешаем друг другу, мы не позволяем никому выделиться, мы съедаем друг друга. Это уже третий случай, когда меня пытаются выжить из футбола. Но слушая и читая высказывания в свой адрес отдельных комментаторов и журналистов, зная, кто стоит за всей этой интригой и хочет создать мне определенную репутацию, лишний раз делаю вывод, насколько я прав.

Кстати, о Хиддинке. Вокруг его разговора со мной тоже была раздута шумиха. Это был чисто технический вопрос, недопонимание, в котором нет ничьей вины. А если она и есть, то в большей степени моя. Мы с ним говорим по-английски – не сказал, чтобы часто, но всегда достаточно дружелюбно. Нас объединяют воспоминания 1992 года, когда сборная СНГ под проливным дождем провела товарищеский матч с его «Валенсией», закончившийся вничью. А также Корея, куда Хиддинк пришел работать после меня.

Он абсолютно адекватный человек, мирный, спокойный профессионал. Свое дело он делает не напрягаясь, точно распределяя силы, нервы и возможности тех, кто за ним стоит. В том, что произошло с нашей сборной, мне пока видится больше случайностей, чем закономерности.

В начале прошлого года всех российских тренеров обязали пройти лицензирование. Мне никто не готовил доклады, я ни с кем не консультировался, писал реферат сам. А потом проводил практические занятия, и моим оппонентом был Романцев – бывший соперник, с которым у нас далеко не всегда были гладкие отношения. И когда тренировка закончилась аплодисментами тех, кто ее смотрел, и тех, кто на ней работал, Романцева попросили дать оценку увиденного. Он сказал: «Если все заканчивается аплодисментами, то вопросов быть не может».

Когда меня спрашивают: «Как ты относишься к тому, что с тобой происходит?» – цитирую Киплинга:

«Владей собой среди толпы смятенной,

Тебя клянущей за сомненья всех.

Верь сам в себя наперекор Вселенной,

И маловерным отпусти их грех».

Когда трудно, мне эти слова помогают. И я им – отпускаю.

Недавно мы отмечали юбилей со дня рождения Владимира Высоцкого. И я вспоминал его песню о колее. Мне противно слышать и читать, когда кто-то с упоением рассказывает о его или о чьих-то еще пороках. Во-первых, я знал совсем другого Высоцкого: бывали с ним и в сауне, и в VIP-зале аэропорта, где можно было расслабиться. Мы с Мариной Влади немножко выпивали – но он не пил. А во-вторых, мне всегда приятнее говорить о достоинствах человека, чем о его недостатках и тем более пороках.

Часто вспоминаю о Высоцком, который стал великим в первую очередь благодаря умению отстоять свою индивидуальность. Самая большая трагедия – это когда в человеке эту индивидуальность убивают. Во мне – не убьют.

И если еще выпадет счастье поработать в России, – чего я очень хочу, – то все равно пойду по своей колее, и на нее не смогут влиять ни Колосков, ни Мутко, ни Липатов, ни Семин – никто. Понимаю, что это никому не нравится – но будет так и только так.

То, что произошло в «Локомотиве», меня не сломало -ни физически, ни морально. Напротив – тот опыт, который я приобрел после длительного отсутствия в российском футболе, очень ценен. Жаль, что сейчас я не могу его использовать. А отношение к себе истинных болельщиков я оценил в Санкт-Петербурге во время юношеского мемориала Гранаткина. Они встали и встретили меня аплодисментами. Для меня это – самая объективная оценка моей работы.

Время, проведенное в «Локомотиве», мое отношение к команде и игрокам – все это позволяет мне пожелать команде успехов в наступившем году. Я сказал об этом в момент прощания с советом директоров как Якунину, так и новому президенту клуба Наумову. Моя совесть – чиста.

Менеджмент «Локомотива»:

СЕМЕЙСТВЕННОСТЬ «ЛОКО» ВРЕМЕН

ФИЛАТОВА-СЕМИНА

УШЛА В ПРОШЛОЕ

Вежливый, но твердый отказ в интервью для этой книги председателя совета директоров «Локомотива» Сергея Липатова, не скрою, поставил передо мной непростую дилемму. Первым, эмоциональным порывом было прекратить всякие попытки выяснить позицию действующего руководства клуба из первых рук. В конце концов, предложение изложить свои взгляды я сделал, причем в личном разговоре, – значит, авторская совесть чиста. И можно ограничиться общедоступными цитатами из интервью Липатова различным СМИ.

Но, поразмыслив, я решил, что это будет несправедливо по отношению к читателям. Коль скоро весомую часть этой книги составляют монологи главных героев «от первого лица», у людей должна быть равная возможность выслушать каждую из сторон. И принять ту позицию, которая им ближе. Конечно, было бы лучше, представляй сегодняшнее руководство «Локо» именно фигура номер один – Липатов. Но раз не вышло – это не означает, что книга должна превратиться в «игру в одни ворота».

Один из топ-менеджеров «Локомотива» в итоге согласился на беседу. Весьма интересный трехчасовой разговор состоялся в первые дни марта в офисе клуба. И, несмотря на то что имени своего собеседника я привести не могу, идеология происходящих в клубе перемен из него, мне кажется, становится ясна.

– Встречаясь с болельщиками, мы постоянно слышим вопрос: «Зачем нужны были перемены? У нас раньше в "Локомотиве" было хорошо, команда и клуб чувствовали себя одной семьей, а теперь семьи нет, все совсем по-другому». Понимаем, что для вас вопрос о смысле той реструктуризации, которая в последние годы у нас происходит, также является главным. Попытаюсь на него ответить.

Жизнь каждого человека состоит из определенных этапов. Он учится в школе, потом в институте, затем идет на работу, впоследствии меняет ее на более престижную, и наконец выходит на пенсию. И в какой-то период жизни он попадает в атмосферу, где ему комфортно и которую не хочется ни на что менять. Но наступает другой жизненный этап, и перемены становятся неизбежными. У меня был момент в жизни, когда я работал в организации, где была потрясающая обстановка. С людьми оттуда мы остались дружны по сей день. Но оставаться там означало пойти против реальности, проигнорировать тот факт, что жизнь стала другой, ушла вперед во всех ипостасях.

Так же и в футболе. Он ведь является частью общественной жизни, и в нем все меняется точно так же, как меняется экономическая и политическая ситуация в стране. Россия сейчас совсем другая, чем была в 90-е и в начале 2000-х – и тот же «Локомотив», чтобы держаться на плаву, должен идти в ногу с этими переменами.

Да, Юрий Палыч Семин – открытый, обаятельный человек, душа компании, к нему тянутся все, в том числе и журналисты. Он принял «Локомотив» в 86-м году и является одним из последних могикан – тренеров советской школы. Семин – человек своего времени, равно как и Филатов. Их альянс просуществовал долгое время, и авторство той успешной команды можно приписать обоим. Но жизненный этап, когда работа тандема Семин – Филатов давала результат, а атмосфера в том «Локомотиве» могла быть семейной, объективно закончился. И обострение отношений между ними как раз стало свидетельством того, что всему в жизни – даже самому хорошему – однажды приходит конец.

Та атмосфера была тоже свойственна своему времени. Сейчас другое время – и другая атмосфера.

Лучшие времена «Локомотива» – с конца 90-х по середину 2000-х – с точки зрения экономики были весьма просты. МПС выделяло деньги на клуб, и их можно было тратить как бог на душу положит. При такой ситуации всем, конечно, было хорошо.

Но жизнь не стояла на месте – и в какой-то момент «халява» закончилась. Всем стало ясно, что любые вложения денег должны иметь экономический смысл. Поменялась концепция развития футбольного клуба «Локомотив».

Очевидно, что это стало результатом преобразования МПС в ОАО «РЖД», а затем – смены его руководства. Меняется политика, идеология, взаимоотношения во власти. Меняются руководители. И на определенные веши они смотрят совсем иначе, чем их предшественники.

Задача, которая была поставлена новому менеджменту «Локомотива» высшим руководством, заключалась именно в выходе на современные рельсы экономики – чтобы клуб двигался к самоокупаемости. И практику прошлого года – что скрывать, очень неудачного для команды -нельзя вырывать из общего контекста перемен в клубе. Не ошибается тот, кто ничего не делает. Но мы ни на минуту не сомневаемся, что задача-то – правильная. Немалые деньги, которые выделяло РЖД, должны были начать работать, и с этим, безусловно, был связан приход Липатова – успешного менеджера, который возглавил и «раскрутил» такую мощную компанию, как «ТрансТелеКом».

Для Николая Аксененко «Локомотив» был хобби, любимым ребенком, для которого ничего не жалко. Воспитывая ребенка, ты ведь не говоришь ему, чтобы он окупал свое воспитание! Для нового же руководства РЖД «Локомотив» – не игрушка, не ребенок. Его отношение к футбольному клубу – это нормальное отношение к бизнесу. Оно прекрасно понимает, что в спорт надо вкладывать деньги, но хочет понимать и другое – что за это будет иметь.

По сравнению с 2005 годом собственные доходы клуба возросли в восемь раз.

Может ли такое быть, чтобы за год-полтора предприятие настолько увеличило свою прибыль? Наверное, такой результат – из области фантастики. А у «Локомотива» между тем в 2007 году доходы составили 28 миллионов долларов. С учетом продажи Ивановича клуб в 2008-м заработает самостоятельно примерно половину доходной части бюджета. Это – обратная сторона той семейственности, которая была свойственна прежнему руководству клуба. Все на самом деле очень просто. Помимо организационных изменений, была приведена в порядок бухгалтерия. Те доходы, которые имели отдельные люди, стали перенаправляться в бюджет клуба. Конечно, нельзя сказать, что «Локомотив» был черной дырой, но с точки зрения финансов все было кошмарно. В ходу был «черный нал», образовались гигантские долги!

Нельзя забывать и о том, что огромная часть средств, перечисляемых РЖД «Локомотиву» по рекламно-спонсор-скому контракту, тратится на социальные проекты. Это детская футбольная школа, имеющая два отделения – в Черкизово и Перово, в которой в общей сложности занимаются 600 детей. Спортинтернат, общеобразовательная школа, детский фонд «Расправь крылья», массовый турнир «Локобол»… Ни один ответственный руководитель РЖД никогда в жизни не пойдет на то, чтобы взять и отказаться от «Локомотива» – и потому что это часть бренда РЖД, и по причинам серьезной социальной направленности этой помощи. Но следить за тем, как расходуются в клубе средства, новое руководство решило серьезно.

Менеджерские успехи Филатова – для нас факт весьма спорный. В серьезной структуре, с нашей точки зрения, не может идти речи о плановости – у бывшего президента «Локомотива» же в клубе работала почти вся его семья. Иногда доходило до абсурда. Однажды по протекции Филатова взяли некоего человека, которого никто не знал, отвечать за ремонтные и строительные работы. Где-то на территории стадиона провалился грунт – и ему поручили заделать прореху. Так этот человек взял и заасфальтировал все, включая канализационные колодцы! В итоге эти колодцы искали с миноискателями. А когда стали разбираться в профессиональных качествах этого человека, оказалось, что у него нет ни соответствующего его должности образования, ни опыта. Мало того, если сейчас пройтись по территории стадиона, можно увидеть, что кое-где этот асфальт уже проваливается.

Выбор нового главного тренера – тоже часть новой клубной политики. Казалось бы, парадокс: есть Семин, человек, родной «Локомотиву», тренер, можно сказать, с мировым именем, популярный среди болельщиков. Более того, работавший в прошлом году в клубе и знающий обо всем, что в нем происходило. Вроде бы вот вам готовый тренер! Но почему-то ему не предложили возглавить «Локомотив». Значит, для этого были веские основания.

Как мне видится, высшее руководство сделало ставку на совершенно иной принцип развития клуба и отношений внутри него. Эта ставка подразумевает на посту главного тренера человека из нового возрастного и образовательного ценза. Рахимов в этом смысле – кандидатура оптимальная.

Думаю, что в первой половине сезона вариант с Семиным, наверное, держался где-то «за пазухой». Но в дальнейшем, видимо, под воздействием каких-то серьезных причин и определенной идеологии дальнейшего развития клуба, он отпал. В клубе еще в октябре определились, что главным тренером хотели бы видеть Рахимова. Тогда же были проведены и первые переговоры. Открыто объявить об этом было невозможно, потому что у него еще действовал контракт с «Амкаром». Не погрешу против истины, сказав, что инициатором приглашения Рахимова был Липатов.

Насколько я понимаю, изначально на уровне руководства считалось, что «Локомотиву» нужен иностранец, причем из числа лучших тренеров мира. Рассматривался, в частности, ван Галь, что и неудивительно: голландцы сейчас вообще модная тема. Но со временем установка была пересмотрена в пользу нашего молодого специалиста, с современным образованием и успешным опытом. Вероятно, в верхах РЖД посчитали, что клуб должен все же создаваться исходя из российских реалий. Коль скоро «Локомотив» – структура, тесно интегрированная с РЖД, то логично, чтобы во главе него стоял россиянин, а не легионер.

Чем было продиктовано одновременное назначение на свои посты Семина и Бышовца, сказать трудно.

Это был странный альянс, в котором никто из двоих не смог перешагнуть через себя и пойти навстречу другому. Известна точка зрения Бышовца, который утверждает, будто Семин через своих игроков оказывал негативное влияние на положение дел в команде. Думаем, что это не совсем так. Выстраивать какие-то безумные интриги – это, при всех наших претензиях к работе Юрия Павловича на посту президента «Локомотива», на него не похоже. Разумеется, Семину трудно было смириться с тем, что с его игроками, которых он выпестовал и привел к двум чемпионским званиям, работает его полный антипод.

Никого из футболистов Семин, конечно, не накачивал и не заставлял «сплавлять» матчи – но сама атмосфера на команду, безусловно, давила. Потому что те самые ребята, которые выросли с Палычем и привыкли к нему, столкнулись с весьма своеобразным отношением к себе со стороны Бышовца. Волей-неволей они сравнивали – и сравнение это было явно не в пользу Анатолия Федоровича. При этом они знали, что Семин – где-то рядом, в клубе, что действовало на их подсознание. Все это как раз и оказывало то самое негативное влияние на то, что происходило в «Локомотиве».

Говорил Бышовец и о том, что Семин инициировал кампанию в прессе против него. Поскольку никто бывшего президента клуба за руку не ловил, утверждать это сложно. С одной стороны, кампания была – но кто за ней стоял, мы не знаем. Вполне возможно, что и никто. Но один факт, подтверждающий то, что в повседневной жизни команды Семин мог вставлять Бышовцу палки в колеса, оказался в нашем распоряжении осенью. Нам рассказал о нем сам Анатолий Федорович, мы перепроверили – и действительно, все так и произошло.

В чемпионате страны была пауза, связанная с матчами сборной, и «Локомотив» запланировал провести контрольную игру с «Химками». Первоначально существовала договоренность, что поединок состоится в Химках на натуральной траве – но в силу каких-то причин он был перенесен на искусственный газон. Бышовец воспротивился, аргументировав это тем, что у него половине команды не рекомендовано играть на синтетике. Передоговорились на Черкизово, второе поле, где играет наш дубль. Команда приехала на стадион часа за два до матча – и вдруг Бышовцу говорят, что игра не состоится. На его вопрос о причинах ему ответили: «Семин запретил. Мотивировал это тем, что через неделю играет дубль, и мы испортим газон».

Главный тренер заявлял, что подобные вещи происходили на каждом шагу. Вроде бы мелочь – а из таких мелочей складывается общая картина.

Не буду скрывать, что многие работники клуба относились к большей части того, о чем все время говорил Бышовец, с изрядной долей юмора. Недаром гениальное

изречение нашего бывшего главного тренера: «Нужно быть полным идиотом, чтобы верить всему тому, что происходит» даже вывесили в одном из клубных кабинетов. Но вот эта история заставляет сделать вывод, что не все в его рассказах было выдумкой.

Недавно у Рахимова брали интервью и спросили: «Первое, что сделал, возглавив "Локомотив", ваш предшественник Бышовец – создал на базе библиотеку. А что сделали вы?» Рахимов ответил лаконично и, на мой взгляд, исчерпывающе: «Я начал тренировать».

О Бышовце в прошлом году говорилось многое. Например, о взятках, которые он якобы требовал с отдельных игроков за попадание в состав. Эти домыслы запустил Алексей Андронов с телеканала «НТВ-плюс» – и, когда в клубе разбирались в той истории, с ним тоже пообщались. Андронов заявил, что не приводил конкретных фактов, а преподнес это как слухи, которые ходят в футбольной среде.

По этому поводу Липатов встречался с командой и с отдельными игроками. Раз Бышовец после этого остался в «Локомотиве» – значит, он был чист. Тут можно только процитировать слова самого Анатолия Федоровича о «маниакальной щепетильности нашего руководства по поводу экологической чистоты клуба». Зная Липатова, имеем основания утверждать: если бы Бышовец действительно вымогал деньги за выход футболистов в составе, то вылетел бы из «Локомотива» как пробка из бутылки. До нас, конечно, доходили аналогичные слухи из.его прошлого, но относительно «Локо» это исключено на сто процентов. Кроме того, чтобы повести себя так в этом клубе с этими руководителями, нужно быть очень глупым человеком, к которым отнести Анатолия Федоровича никак нельзя.

Что же касается обращения в суд, то, учитывая, что в большей степени здесь была затронута честь человека, чем клуба, мы посчитали: это должен сделать сам Бышовец. Но он не захотел, мотивировав свой отказ тем, что не хочет марать руки и тратить кучу времени на «этих подонков».

О премиальных, которые при Бышовце были в команде, ходило много разных легенд. Иногда их подбрасывали даже игроки: тот же О'Коннор заявил в шотландской прессе, что на премию за победу в Кубке России купил «Фер-рари». После этого, кстати, в клуб даже пришел запрос от одного из депутатов Госдумы, в котором он связал такие огромные премиальные с повышением тарифов на железнодорожные билеты. Это обычный популизм, с которым мы периодически сталкиваемся.

Когда вопрос, можно ли было купить «Феррари» за кубковые премиальные, задали Сычеву, тот ответил: «"Феррари" – нет, но "БМВ" пятой серии без наворотов – можно». Эта оценка примерно совпадает с озвученными в некоторых СМИ цифрами – 70 тысяч долларов. Но, извините, такие деньги игроки получили за победу во втором по значимости турнире страны – Кубке России! Да, для токаря это немыслимые деньги. А для футболистов топ-клуба российской премьер-лиги – просто хорошие и достойные.

Если возвращаться к обидам Бышовца, то нужно выделить еще и его недоумение относительного того, почему работник клуба Сергей Овчинников никак не был наказан за свой публичный призыв к отставке главного тренера. Здесь мы в какой-то мере с Анатолием Федоровичем согласны. С другой стороны, и Сергея понимаем. Он считал, что его потенциал гораздо выше того, что ему доверяют делать, и в связи с этим испытывал дискомфорт. Для него, для Лоськова и остальных «Локомотив» – часть жизни, и когда началось сползание вниз, у них все внутри заклокотало. Бышовец был в их глазах главным виновником происходящего, и Овчинников открыто об этом говорил – и в прессе, и в VIP-ложе во время матчей. Его чувства нам понятны, но, являясь работником клуба, Сергей должен был вести себя по отношению к главному тренеру более корректно, особенно на публике. Он эмоциональный, открытый человек, никогда ничего не боялся ни на поле, ни в жизни – но Бышовец был недоволен, и вполне справедливо, тем, что сотрудник клуба безнаказанно поносит его на каждом углу.

Кстати, в конце прошлого года – еще до того, как Семин возглавил киевское «Динамо» – Овчинникову предложили в «Локомотиве» достаточно серьезный пост, с хорошей перспективой. Но он ушел вслед за Семиным.

Что касается недоумения Семина по поводу того, что пост спортивного директора занял не Овчинников, а Дмитрий Баранник, то мы не считаем, что этот пост должен обязательно занимать ветеран клуба. Это серьезная должность, ключевая в селекционной работе, и главное в ней – не клубная принадлежность, а профессионализм. Выбор пал на Ба-ранника, который тоже был футболистом и имеет достаточно хороший опыт работы как в России, так и за границей.

В то же время сейчас вновь встал вопрос о возвращении в структуру клуба после окончания карьеры игроков, много лет отдавших «Локо». В какой-то момент эта тема была немного запущена – но теперь президент Наумов часто и правильно напоминает об этом. По его словам, в последнее время мы слишком легко расстаемся с людьми, которые столько сделали для клуба. Так что теперь все придет в должный вид. Появление в штабе Рахимова таких фигур, как Черевченко, Хапов, возможно, Харлачев – результат и этой изменившейся политики, и в первую очередь, конечно, позиции самого Рахимова, который тоже с самого начала заявил о желании интегрировать в клуб его бывших футболистов.

Отношения с болельщиками у нас сейчас непростые -это правда. Первая причина – на поверхности. Любой поклонник поддерживает команду, когда она побеждает, и остается крайне недоволен, когда она проигрывает. А если поражения становятся регулярными, всегда ищут козлов отпущения. Ими в прошлом году были назначены Бышо-вец и Липатов. Бышовец, по мнению фанатов, был виновен в том, что команда проигрывала, а Липатов – в том, что разрушил локомотивское братство, начиная с Семина и заканчивая Лоськовым. У них все просто.

Попытки встречаться с фанатами и объяснять им свою позицию у нас были. Но немалую их часть, к сожалению, составляют люди непримиримые, позиция которых однозначна: всех врагов – на плаху. Другие, нормальные болельщики, поддерживают команду, а не ищут врагов. Все это привело к тому, что в наступающем сезоне довольно серьезная группа фанатов ушла с привычной Южной трибуны на Северную. Но главное, что они ушли не со стадиона, а лишь на другую трибуну!

Главный приоритет для болельщиков, – все равно результат. Все взаимоотношения с клубом, количество поклонников на трибунах зависят от места в таблице. Достаточно вспомнить московское «Динамо», которое в советские времена было вторым или третьим клубом по популярности, а за много лет последующего падения растеряло большую часть своей аудитории. Да раньше представить было невозможно, что у «Динамо» будет меньше болельщиков, чем у «Локомотива»! Так что когда к нашему клубу вернутся стабильные результаты – не сомневаемся, сразу нормализуются и отношения с фанатами.

В свое время, когда формировалась болельщицкая аудитория «Локо», был сделан очень правильный основной расчет – на тинейджеров. На 12-14-летних подростков, которые росли одновременно с возрождением нашего клуба. Теперь же, полагаем, есть громадный потенциал еще не использованной фанатской аудитории «Локо» -работники железных дорог. «Локомотив» как бренд необходимо продвигать среди тех людей, которые связаны с РЖД, работают в этой сфере. Это, между прочим, порядка двух-трех миллионов человек, если считать с семьями.

Одной из самых обсуждаемых в прошлом году тем стали уходы из «Локомотива» Евсеева и Лоськова. Считаю, что тут нельзя все валить в одну кучу, и если решение отчислить Евсеева нам видится стопроцентно правильным, то с Лоськовым – сложнее. Представьте себе ситуацию. Пришел новый тренер, Бышовец, получил карт-бланш на перемены в составе. И выразил убеждение, что эти люди под его модель не подходят. Что делать?

Ладно Евсеев, но по Лоськову с Бышовцем и Липатов неоднократно беседовал, и Красновский. Они пытались каким-то образом уговорить главного тренера смягчить позицию в отношении капитана: может, не надо торопиться? Но Бышовец занял очень жесткую позицию. Конфликт зашел в слишком серьезную фазу, чтобы разрешиться мирным путем.

К тому времени Бышовец выиграл Кубок, его взаимоотношения с руководством клуба были хорошими. В той ситуации оно просто должно было встать на его сторону, другого выбора не существовало. Извечная проблема: когда новый тренер и ведущий игрок не нашли общий язык, кем жертвовать? Как правило, игроком.

Липатов по-прежнему относится к Лоськову с большим уважением – и потому, когда «Сатурн» предложил за него два миллиона, даже не стал торговаться и выставлять какие-то особые условия.

Ясно, что управление хозяйством пришлось Юрию Павловичу совершенно не по душе, поскольку он был и остается тренером. В то же время было очевидно, что Бышовец – человек, который все время нервничает, дает противоречивые указания, ищет врагов, подозревает заговоры. Словом, занимается всем, кроме своей непосредственной работы.

Липатов видел, что президент не руководит клубом, а тренер – командой, из-за чего у футболистов голова кругом идет. Вот он и вынужден был вмешиваться в дела одних и других, потому что понимал: ситуация неуправляема! Ему, председателю совета директоров, гораздо спокойнее было бы заниматься своими непосредственными обязанностями – реализацией стратегических интересов главного акционера. Но общий хаос вынуждал его обращать внимание на все.

Сейчас ситуация резко изменилась. Каждый тихо, спокойно занимается своим делом. Новый президент клуба Николай Наумов – хозяйством и инфраструктурой, Рахимов – всеми без исключения вопросами, связанными с командой. Его тезис: «За все, что касается команды, отвечаю я». Это касается и премиальных, и штрафов, и даже общения с прессой.

Теперь в клубе – спокойствие и порядок. Уже в прошлом году открыли пять новых полей – четыре искусственных и одно натуральное. Кроме того, был приведен в порядок газон на втором поле в Черкизове. Наша гордость -надувной манеж, где уложено то самое синтетическое покрытие, которое предполагалось постелить в Лужниках к финалу Лиги чемпионов до решения об обязательном проведении матча на натуральном газоне.

В феврале уложили на основном поле «Локомотива» новый газон. Возможно, будем теперь делать это каждую зиму. На случай более холодной погоды, чем была в этом году, уже закуплен специальный надувной купол, пропускающий свет, но сохраняющий тепло. На мой взгляд, если наши топ-клубы способны покупать игроков за 10 миллионов долларов, изыскать 500 тысяч на новый газон, чтобы весной футболисты могли играть в отличных условиях, они в состоянии.

В мае – июне планируем провести работы по обновлению системы дренажа. Возможно, это потребует еще одной замены газона.

У нас есть хорошая база в Баковке, где не так давно была оборудована система искусственного подогрева поля. Едва ли не единственный недостаток базы – маленькая территория: всего два гектара. У нас на примете есть несколько участков, пригодных для постройки новой базы. Например, площадью семь гектаров в Косине, где можно заложить три-четыре поля. Надеемся уже в этом году решить вопросы с землей и через год начать строительство.

Двадцать пять гектаров, которыми обладает «Локомотив» в Черкизове, – большая территория. Но она должна работать и приносить соответствующую финансовую отдачу. В этой связи мы рассчитываем начать в Черкизове серьезное строительство. Бизнес-центр, отель, спортивно-гимнастический комплекс, Малая спортивная арена на 10 тысяч зрителей – все это при правильной эксплуатации способно помочь стабильной работе клуба.

Что касается высказывания Семина, что, если уж принимать «пакетное» решение по Бышовцу и нему, то было бы логично уволить еще и Липатова, мы относим его к эмоциям. По сути Юрий Павлович не прав. И президент, и главный тренер – люди наемные, их может уволить совет директоров. А председатель этого самого совета директоров – фигура общественная, не получающая даже зарплату за свою деятельность. Отстранить его от работы можно только по представлению главного акционера, который, собственно говоря, его и назначает. Главный акционер -РЖД – такого желания не выказал. Точка.

Точку хочется поставить и на муссируемой повсюду теме «государственного» клуба, который в любой момент может залезть в бездонную бочку и взять столько денег, сколько нужно. Любое цивилизованное государство оказывает поддержку спорту, в частности футболу. Многие клубы российской премьер-лиги – «Томь», «Амкар», «Спартак» из Нальчика и другие – финансируются из региональных бюджетов. Так сложилось в России, и в этом нет ничего предосудительного. В той же Испании местные муниципалитеты поддерживают клубы либо напрямую, либо опосредованно, через спонсорство частных компаний, сотрудничающих с городскими властями. Известен случай, когда восемь лет назад мадридский «Реал» оказался на грани банкротства, его долги превысили сто миллионов долларов. И, чтобы спасти его от краха, мадридский муниципалитет выкупил у клуба за баснословную сумму (даже в испанской печати писали, что цены были явно завышены) земельный участок в городской черте, который принадлежал клубу. Это позволило «Реалу» погасить долги, выйти из кризиса и рассчитаться с кредиторами.

В итальянском футболе огромно влияние кланов Берлускони, Моратти, Аньелли, которым принадлежат соответственно «Милан», «Интер» и «Ювентус». Все эти люди владеют так называемыми бюджетообразующими синдикатами, которые включают в себя автомобилестроение, химическую, легкую, пищевую отрасли, строительный бизнес. Все это тоже напрямую связано с государством! Сильвио Берлускони – тот вообще до последнего времени возглавлял итальянское правительство и даже использовал лозунг тифози: «Вперед, Италия!» в политических целях, назвав так свою партию. Когда в 2002 году обанкротилась «Фиорентина» и была отправлена в четвертый дивизион, первым президентом возрождающегося клуба стал мэр Флоренции Доминичи Леонардо.

В Норвегии для футбола действует целая система государственных преференций – налоговые льготы, льготы при аренде земли, при использовании инфраструктур. Но самый наглядный для нас пример – в Германии. Государственная компания немецких железных дорог, Deutche Bahn, в мае 2007 года заключила трехлетнее соглашение о генеральном спонсорстве с берлинским клубом бундесли-ги «Герта», в который вложила десятки миллионов евро. Это практически полный аналог сотрудничества РЖД и «Локомотива». Между ними заключен точно такой же рек-ламно-спонсорский договор. Он, кстати, так дословно и называется.

Единственная разница – в том, что у нас 70 процентов акций «Локомотива» принадлежат РЖД (остальные 30 -поровну Филатову и Семину). Дело в том, что в Германии законодательство запрещает государственным компаниям напрямую владеть клубами. В нашем законодательстве такого запрета нет. У них свои правила игры, у нас – свои. И в Германии в случае повышения тарифов на железнодорожный транспорт никому в голову не приходит раздувать из этого вселенские скандалы и связывать выступление «Герты» в чемпионате Германии с ростом цен на железнодорожные перевозки.

Ко всему прочему, клуб «Локомотив» – независимый хозяйствующий субъект, имеющий обособленный от кого бы то ни было, включая РЖД, бюджет. Поэтому все претензии к нам, в том числе и депутатские, лишены оснований.

Кстати, не стоит считать, будто «Локомотив» на фоне большинства российских клубов так уж богат. Возможно, сообщения о том, что в прошлом году мы по бюджету занимали второе место в России после «Зенита», соответствовали действительности. Теперь же мы со своими заявленными 70 миллионами долларов будем, по всей видимости, пятыми-шестыми.

О «Зените», естественно, мы даже не говорим. По нашим данным, бюджет «Рубина» вышел за пределы 100 миллионов. С приходом структур Алишера Усманова в «Динамо» там, вероятно, будет то же самое. Не сильно уступает им и «Сатурн». «Крылья Советов», после того как их взяли под свое крыло «Российские технологии», тоже, полагаем, смогут распоряжаться бюджетом порядка ста миллионов…

Я не собираюсь утверждать, что раньше в «Локомотиве» все было плохо. Это не так. Безусловно, у клуба был положительный имидж, достойные спортивные результаты.

Но сейчас пришло такое время, когда на первый план выходит не только место в турнирной таблице. Семейные отношения, где все друг друга любят, хороши ровно до той черты, пока у всех в этой семье – сытый желудок. А если папа вдруг перестанет приносить домой зарплату, вся идиллия сразу разрушится. Нынешнее руководство РЖД и «Локомотива» придерживается именно такой идеологии.

Повторяем: изменения в нашем клубе нельзя воспринимать в отрыве от того, как меняется вся наша жизнь. Если «Локомотив» десятилетней или даже семилетней давности взять и перенести в нынешнее время – ничего не получится. Другая страна, другие принципы отношений.

А нравятся вам эти объективные изменения или нет -это уже совсем другая история…

Славолюб МУСЛИН :

«КАК ЖАЛЬ, ЧТО МНЕ НЕ ДАЛИ ДОВЕСТИ ДЕЛО ДО КОНЦА!»

…Январь 2008-го, роскошный отель Mirage Park в турецком Гейнуке. Славолюб Муслин со своим нынешним клубом, «Химками», проводит здесь предсезонный тренировочный сбор. Но, не сомневаюсь, сербский тренер предпочел бы находиться в пяти минутах ходьбы отсюда – в гигантском, но куда менее уютном и обжитом Le Chateau de Prestige. Там, где квартирует «Локомотив».

На разговор о своей бывшей команде он согласился моментально. По каждому слову, по каждому жесту видно, что «Локо» для него – не просто зарубежное место работы, где он на протяжении года получал зарплату. Кстати, когда бывшего пресс-атташе клуба Александра Удаль-цова вскоре после отставки Муслина попросили найти его и выяснить, в какие сроки специалист хочет получить оставшиеся по контракту деньги, серб отреагировал так: «Да пусть платят хоть в течение пяти лет! Мне не денег жаль, а того, что в "Локомотиве" не дали доработать…»

Через несколько дней после нашей беседы я стану свидетелем трогательной картины. На первый контрольный матч «Локо» в новом сезоне соберется много гостей из других клубов. Будет среди них и Муслин. После игры, вдоволь наобщавшись с Сергеем Гуренко, он в гостинице будет терпеливо ждать Дмитрия Сычева и Динияра Биля-летдинова. И когда дождется – тренер и игроки заключат друг друга в объятия. После чего несколько минут будут дружески толковать «за жизнь». Эта картинка лишний раз подтвердит то, в чем, в общем-то, никто и не сомневается: о тренере с Балкан у футболистов «Локомотива» остались самые теплые воспоминания.

Как и у самого Муслина об игроках «Локо». Вообще, достаточно пары минут, чтобы попасть под обаяние этого человека. Даже когда он кого-то критикует, от него идет постоянный внутренний позитив. Такая аура в 2006 году воздействовала и на локомотивцев, заставила их полюбить первого иностранного тренера в истории клуба.

Нет, он вовсе не размазня, позволяющий игрокам собою помыкать. Вот свидетельство моего коллеги Павла Алешина, побывавшего на одном из сборов «Химок»: «Доброжелательность, коммуникабельность Муслина в отношениях с прессой создала ему репутацию человека мягкого, благодушного – и в целом это так и есть. Но если что-то идет вразрез с интересами футбола, команды, "ласковый" серб мигом превращается в разъяренного тигра. Когда несколько игроков "Химок" позволили себе пятиминутное опоздание на первую тренировку, Муслин перед строем взорвался такими громами и молниями, что никому мало не показалось. После этого футболисты стали появляться на поле за 10-15 минут до начала занятия». К этому можно добавить, что перед каждым коллективным обедом и ужином тренер собирал всех игроков в холле отеля, и если к моменту, когда Муслин говорил: «Пошли!», кто-то опаздывал – штраф был неминуем.

Так что вовсе не за либерализм и всепрощение, как кое-кто считает, игроки прониклись к Муслину теплыми чувствами. А за честное отношение к себе и за тот самый тренерский позитив, который команда не могла не почувствовать. Оттого и вышло их прощание таким грустным: меньше чем за год он успел стать для футболистов родным человеком.

Несколько раз за время нашей часовой беседы в кафе на втором этаже отеля Муслин извинялся за плохой русский. Хотел бы пожелать каждому человеку, изучающему иностранный язык, чтобы он был у него таким вот «плохим».

– Я очень рад, что вернулся в Россию, потому что чувствовал себя здесь хорошо, – сказал Муслин. – Мне удалось понять менталитет русских футболистов. У них есть душа. С ними надо все время говорить, если видишь, что у игрока неважное настроение, – узнавать, что не так. Они такое внимание ценят. Но, когда надо, нужно быть и жестким. При всех нормальных человеческих отношениях я шеф, и порой вынужден об этом напоминать. Если нет дисциплины вне поля, то нет ее и на поле. Так сейчас в «Химках», так было и в «Локомотиве»…

Мне очень приятно, что сюда, в наш отель, заходили Гуренко, Спахич, мы замечательно пообщались. Но времени на ностальгию у нас нет. В «Химках» я всем доволен. Это хороший клуб. Пусть не такой большой, как «Локомотив», «Спартак» или ЦСКА, но здесь хорошая организация и люди, с которыми могу работать.

Вот только очень жалко, что мне не дали закончить с «Локомотивом» сезон. Обидно было не довести дело до конца, потому что мы могли стать чемпионами. Команда шла на втором месте, отставала от первого на два очка, все было в наших руках. Но что делать? Это футбол…

Рад, что меня помнят и любят болельщики «Локомотива» – на матче с «Химками» они даже вывесили баннер с благодарностью. Как у меня сложились с ними такие теплые отношения? Не знаю даже. Наверное, потому что я открытый человек. Поэтому, думаю, нашел прекрасный контакт и с футболистами, докторами, массажистами.

Я всегда хотел разговаривать – и разговаривал – с болельщиками после игр. Каждую неделю проводились открытые тренировки, на которые мог приехать любой человек. Это, правда, была не моя идея, а пресс-атташе клуба Саши Удальцова. Он спросил меня, можно ли это сделать. Я ответил: «С удовольствием». Потому что с болельщиками нужно иметь хорошие отношения.

Иногда к их мнению стоит прислушиваться. В начале сезона основным вратарем я сделал Якуповича, но у него не пошло. Мы проигрывали, и в связи с этим начались проблемы с болельщиками. Они не хотели видеть его в воротах. Я попробовал Полякова, и он оправдал ожидания. Полностью.

Прекрасные отношения у меня сложились и с журналистами, причем мне ничего не надо было для этого специально придумывать – просто быть самим собой. Я открыт и, если вам надо, всегда готов к общению. Есть такое представление, что иностранцу лучше разговаривать с прессой через переводчика, потому что скажешь неправильно какое-нибудь слово, его не так истолкуют – и начнутся проблемы. Считаю, что это не так. У меня был переводчик, но я учил русский, и уже летом начал давать пресс-конференции по-русски. И никаких конфликтов не возникало. Потому что нужно просто нормально относиться к людям. А журналисты – точно такие же люди, и ценят, когда к ним хорошо относятся.

Я строил команду, хотел, чтобы она постепенно заиграла в современный, европейский, быстрый футбол. Этот процесс должен был продолжаться два-три года, и первый сезон удавался. А если что-то не получалось, я никогда не искал виноватых. При мне «Локомотив» не подал ни одной жалобы на судей, это была моя принципиальная позиция. Да, иногда они ошибаются. Но все ошибаются – и тренеры, и игроки! Сейчас арбитр совершил ошибку в пользу твоего противника, а завтра – в нашу. Нельзя жаловаться!

Конечно, установить такой же контакт с игроками сначала было трудно. Потому что я стал первым иностранным тренером в истории клуба, а в «Локомотиве» все привыкли к Юрию Семину. К которому я, кстати, отношусь с большим уважением. Он хороший человек, мы с удовольствием общаемся.

Лет за пять до того, как я принял «Локомотив», Семин с господином Филатовым приезжали в Белград, где я в тот момент тренировал «Црвену звезду». Они приезжали просматривать какого-то игрока. Тогда и познакомились, и пообщались. Но предложение работать в России стало для меня неожиданным. Есть такой агент, Йоксимович, он представляет интересы многих сербских футболистов – допустим, Ивановича, – и мои тоже. Он и сказал Филатову: «Если хочешь найти тренера, бери Муслина». Я тогда об этом даже не знал.

Потом Филатов с Хасаном Биджиевым приехали в Бельгию, где я работал с «Локереном». Переговоры не были тяжелыми. Об условиях договорились быстро. На более поздней стадии к переговорам подключился и господин Липатов. Кто из них играл большую роль в клубе? Тогда, думаю, пятьдесят на пятьдесят. По крайней мере такой вывод я сделал из того, что видел.

Так вот, об игроках. Сначала было тяжело. Три-четыре месяца они ко мне присматривались. Хотели посмотреть, как я буду себя вести, тем более что результаты в начале сезона были плохими. Но когда ребята увидели, что я за тренер и человек, все наладилось. И мы 18 игр подряд прошли без единого поражения.

Я люблю опытных игроков. Без них не может быть хорошей команды. Вот в «Химках», когда я пришел, был Тихонов. Супер! Мы в первый же день нашли с ним общий язык. Может, мне было легче, потому что у меня уже сложилась хорошая репутация. Когда первый раз приехал в Россию, никто не знал, кто я такой. Но игроки же между собой говорят, обсуждают – в том числе и тренеров. С такими, как Тихонов, работать легко и замечательно. Человек все понимает и обладает громадным авторитетом. Его просто надо уважать. А как можно не уважать такого игрока? Очень жаль, что он ушел в «Крылья Советов».

То же самое и с Лоськовым. Он, Евсеев, другие опытные – хорошие люди! Очень хорошие! У меня не было с ними никаких проблем. Может быть, Вадик Евсеев вначале был чуть-чуть закрыт, и с ним было тяжеловато. Но потом все наладилось. Он честный человек, все говорит в глаза. И это хорошо. Намного лучше, чем если говорят за спиной.

А Гуренко?! Суперпрофессионал! В своем возрасте ни разу не был травмирован. Думаю, потому, что живет как профессионал. Играл в Италии, в Испании, видел в Европе, как надо тренироваться и питаться. Интеллигентен, обучен тактически – его тренерами были Сакки и Капел-ло. Да с такими людьми работать – одно удовольствие!

Сначала у меня было очень много проблем с руководством, которое было недовольно – почему Гуренко играет? Все время спрашивали. А в конце сезона, когда меня уволили, руководители сказали, что Гуренко был лучшим футболистом «Локомотива» в том сезоне. Я очень хотел приобрести его в «Химки» – очень жаль, что не получилось. У меня ту же роль, что и Гуренко, играет Дроздов. Они, кстати, друзья. Такой же профессионал, такой же хороший парень. Когда в команде есть такие люди, это очень важно для молодых футболистов. Я бы и Овчинникова оставил, но он уже ушел в «Динамо», к Семину. У нас были некоторые проблемы с вратарями, а он был хорошим голкипером.

А какие в «Локомотиве» ребята помоложе – Билялет-динов, Сычев, Асатиани! Супер! Вначале мне было тяжело еще и потому, что Асатиани с Сычевым только восстанавливались после травм. У них у всех – прекрасные перспективы, надо только работать над собой. Динияру, к примеру, необходимо играть быстрее. И прибавлять в оборонительных действиях. Что же касается Сычева, то, когда я был в «Локомотиве», он только восстанавливался после тяжелой травмы, и процесс шел трудно. С тех пор прошел еще год, в который Дима уже чувствовал себя увереннее. Думаю, сейчас все будет в порядке, и он наберет ту форму, которая была у него до травмы.

С ними со всеми мы тоже после моего приезда в Химки виделись. Я же на матчи «Локомотива», если выпадал выходной, часто приходил. Был на двух-трех матчах Кубка УЕФА, на играх с «Лучом-Энергией» и «Спартаком».

Меня на «Локомотив» всегда тянет. Там и стадион прекрасный, и люди очень приятные.

Вообще, после моей отставки мы не раз общались с ребятами. И по телефону говорили, и покушать ходили -есть на Лесной улице сербский ресторан «Ботик Петра», мы туда постоянно ходим. С Гуренко там были, с Евсеевым, конечно, с Ивановичем и Спахичем…

Меня очень удивило, когда я узнал, что Лоськова и Евсеева выгнали из команды. Эти футболисты столько лет играли в «Локомотиве», столько для него сделали! Конечно, команду надо было чуть-чуть обновлять. Но именно они могли бы играть еще долго. При мне об их уходе не могло бы быть и речи. Не случайно оба так хорошо заиграли за «Сатурн». Плеймейкеров такого уровня, как Лоськов, вообще найти очень сложно. Хорошие молодые игроки в «Локомотиве» есть, но таких, как Лоськов, нет. В современном футболе вообще с новыми плеймейкерами беда.

Самое важное – это команда. Один футболист важен, но коллектив – намного важнее. Поэтому я вскоре после начала сезона принял решение убрать из команды Бикея. Хотя игрок он неплохой, и то, что сейчас постоянно выступает в клубе английской премьер-лиги «Рединг», это доказывает. Но он не понимает, что такое дисциплина.

Однажды он пришел ко мне и сказал: «У меня проблемы в команде. Расизм». На деле оказалось, что никакого расизма в «Локомотиве» не было. В команде были другие темнокожие игроки – Траоре, Кингстон – и у них проблем не возникало.

А Бикей не хотел тренироваться, неадекватно вел себя по отношению к партнерам. В какой-то момент я понял, что если он останется в команде, то будет постоянным источником проблем. Команда к нему плохо относилась, он к ней – тоже. Случались драки. Стало ясно, что в интересах команды – от Бикея избавиться. Очень многие не хотели его в ней видеть. Бикея отправили в дубль. Однажды руководство попросило вернуть его назад. Я поставил его на один матч, и все поняли, что дальнейшая работа с ним невозможна. После чего его убрали окончательно. Может, тогда ребята и сделали вывод, что я нормальный человек и тренер. Увидел, где были проблемы, решил их – и команда начала показывать хорошие результаты.

В какой-то момент пришлось перевести в дубль Измайлова. Сначала его проблемы были связаны с тем, что он хотел уходить к Семину в «Динамо». Плюс к тому регулярно случалось, что он приезжал на тренировку и начинал: «Я не могу работать, травмирован, у меня болит». Но почему, если Лоськов, Евсеев, другие каждую тренировку пашут, кому-то одному нужно делать поблажки? Поставил его в равные условия со всеми.

Два-три раза перед играми происходили странные истории. Вчера все было нормально, а в день матча он встает и утром говорит: проблемы со здоровьем, играть не могу. А доктора говорят: все нормально. Не знаю, что это такое было. И не видел оснований не доверять врачам.

У нас с Измайловым был серьезный разговор с участием Филатова и Липатова. Я не хотел, чтобы его продавали, потому что у него есть все качества хорошего футболиста. И в конце концов он отлично заиграл на краю. В матче второго круга с ЦСКА, который мы выиграли, забил гол и отдал голевой пас. А сейчас хорошо играет в «Спортинге».

Кстати, та игра с ЦСКА была единственной, после которой игрокам заплатили хорошие премиальные. В остальных случаях они были достаточно скромными. Все это определял только клуб.

Во-первых, в четырех турах мы три раза проиграли и однажды сыграли вничью. Положение было тяжелое, а следующая игра – с чемпионом, ЦСКА. Перед ней мы поехали в офис к Якунину. Были Филатов, Липатов, я и капитан, Лоськов. Якунин спросил: «Почему не получается?» Строгий человек, но хороший. Ничего страшного. Меня спрашивал, есть ли проблемы с адаптацией?

Каждый высказался. В конце разговора пообещали, что завтра выиграем у ЦСКА. Он приехал на стадион, и мы победили – 3:2, Бано Иванович победный гол забил. После матча Якунин пришел в раздевалку, поздравил. И с этого момента все начало налаживаться. Именно тогда я почувствовал, что мы с командой стали единым целым.

Но если с футболистами у меня были хорошие отношения, то у руководства ко мне полного доверия не было никогда. Что бы я ни делал, они все время говорили мне: «Почему?» У них постоянно были претензии по игрокам -по какой причине тех выставляю на поле, а этих нет. Правда, не могу сказать, что они меня заставляли кого-то ставить. Просили – да, но не заставляли. Знали, что я никогда бы этого не сделал.

До матчей Филатов с Липатовым в раздевалку никогда не приходили, но после игр они всегда были там – и нередко предъявляли мне претензии. С Филатовым общались больше. Видение футбола у нас оказалось противоположным, единства не было. Никогда не случалось, чтобы наши оценки совпадали. Это касалось и состава, действий отдельных игроков, и селекции.

Филатов был хорошим футболистом, Липатов тоже чуть-чуть играл. Поэтому они считали, что вправе говорить, какой футбол мы должны показывать. С Филатовым наши мнения постоянно не совпадали, но было видно, что человек говорит профессионально. Однако мне от понимания этого легче не становилось. Давили на меня немало. Несколько раз вместе смотрели видео, обсуждали каждую деталь.

В команду приходили игроки, которые мне были не нужны. Кто из двоих, Филатов или Липатов, принимал решение по покупке того или иного футболиста, не знаю -меня в курс дела не ставили. Но факт, что перед сезоном я хотел, чтобы купили только одного футболиста – нападающего Николу Жигича. Больше мне никто не был нужен. Когда я тренировал «Црвену звезду», взял его из третьего дивизиона, сразу поставил в основной состав – и этот парень в первый же год стал лучшим бомбардиром чемпионата Сербии.

Недавно, как вы знаете, Жигич подписал пятилетний контракт с «Валенсией», где является сейчас основным форвардом. А мне в его покупке было отказано. Вместо этого за те же деньги купили нескольких игроков, которые не были нужны «Локомотиву». Их фамилии называть не

буду.

Были, конечно, и хорошие приобретения – такие, как Иванович. Его порекомендовал тот же агент, Иоксимович. Я сразу сказал: его надо брать. И даже заявил, что через два года это будет один из лучших защитников Европы. Но, конечно, я не мог предположить, что его купит «Челси» за 13 миллионов евро. «Локомотив» его покупал за 2 миллиона 200 тысяч. Клуб неплохо заработал, правда? Кстати, Бано приглашал меня на свадьбу в этом январе. Но у «Химок» уже начался сбор, и поехать к нему я никак не мог…

Но когда покупали некоторых футболистов, меня об этом даже не ставили в известность. Помню, как-то сказали: «Дадим тебе кассету, посмотришь одного хорошего футболиста. Фамилия – Асильдаров». Я ответил: «Хорошо, давайте кассету». Они не дали. А в какой-то момент на базе появился игрок, которого я не знал в лицо. Спрашиваю: «Кто это?» Слышу в ответ: «Асильдаров. Вот его видео. Мы его подписали». Я только развел руками: «Зачем мне теперь видео, если он уже подписан?»

Мне все это, конечно, не нравилось, но главным для меня было то, что внутри команды все было в порядке. И мы выигрывали, прошли, повторяю, 18 матчей без поражений.

А потом мы проиграли «Зюлте-Варегему». Из-за чего, как сказало руководство, меня и уволили.

Но позвольте! Весь сезон они мне говорили, что у нас есть 25 хороших футболистов, и их всех надо использовать. Постоянно твердили: «Почему не играет этот, почему не играет тот?» На ответный матч с «Варегемом» я не поставил в стартовый состав трех основных игроков, зато играли те, кого мне купили в начале сезона (Зуаги, Кингстон, О'Коннор. – Прим. И. Р.). Я дал им шанс, как меня и просили. И что получилось?

Даже после «Варегема» у меня не было внутреннего ощущения, что скоро последует увольнение. Думал, что закончу сезон в «Локомотиве», а там уже видно будет. Тем более что мы тут же выиграли в гостях у «Рубина» в Казани, где московские клубы до тех пор никогда, более 20 матчей подряд, победить не могли.

Однако затем проиграли «Москве» из-за гола Баррь-ентоса со штрафного в конце игры. В понедельник провел тренировку, а вечером мне позвонили и сказали, что в 8 утра я должен приехать в одну из московских гостиниц. Я удивился: «В 8 утра?!» Начал думать. И тут понял, куда ветер дует.

В гостинице меня ждали Филатов и Липатов. Филатов как президент сообщил мне о принятом решении. Думаю, что «Варегем» не был истинной причиной увольнения. Да, проиграли один матч. Но в чемпионате перед финишным отрезком отставали от ЦСКА совсем на чуть-чуть. В таких случаях тренеров не увольняют. А вот почему это произошло – не мне судить…

К руководителям «Локомотива» у меня нет и не было никаких претензий. Все обязательства передо мной они выполнили, а решения были вправе принимать те, которые считали нужным.

Но, не скрою, я был в шоке. И футболисты тоже. Они и сейчас говорят, что ничего тогда не поняли и даже сказали о своем недоумении руководству. Мне приятно было это слышать, потому что они сказали правду. Вот только еще приятнее было бы продолжать с ними работать… Мне не было ни за что перед ними стыдно. Приехал на базу, попрощался. Потом Евсеев, Гуренко, некоторые другие футболисты звонили мне со словами поддержки.

Через пару месяцев узнал, что из «Локомотива» уволили Филатова. Удивился. Этот человек сделал много хорошего для клуба и российского футбола. Мне жалко, что он больше не имеет отношения ни к «Локомотиву», ни к футболу вообще. Даже несмотря на то, что видение футбола у нас с ним разное.

Филатов – хороший президент. Он начал работать в «Локомотиве», когда он был маленькой командой, и вместе с Семиным сделал этот клуб большим. Думаю, что и человек он тоже хороший. Знаю и его жену Людмилу, и сына Давида. Приятные люди.

С Филатовым мы с момента отставки ни разу не общались. А Липатов поздравлял меня по телефону с Новым годом, с днем рождения, с назначением в «Химки». А также когда мы выигрывали очень важные матчи, которые помогли команде не вылететь в первый дивизион – у «Ам-кара», «Луча-Энергии».

Так что ни на кого зла не держу. И был очень рад вернуться в Россию. Еще до «Химок», зимой 2007-го, меня приглашали в «Москву». Сначала господин Кущенко приезжал разговаривать со мной в Ниццу, потом уже я был в Москве и имел беседы с господами Прохоровым и Кущенко. Но почему-то не получилось.

Теперь я в «Химках». У нас будет новый стадион, ко мне хорошо относятся и генеральный директор Михаил Щеглов, и господин Громов, губернатор Подмосковья. Думаю, за те два года, на которые подписан мой контракт, мы сделаем хорошую команду. Словом, я доволен.

И все-таки, поработав в «Локомотиве», не могу совсем не мечтать вновь оказаться в топ-клубе…

Сергей ОВЧИННИКОВ :

«ОДНАЖДЫ ПОШУТИЛ: "В РАЗВЕДКУ ПОШЕЛ БЫ С ЛИПАТОВЫМ"»

Недавно в своем архиве нашел старое, десятилетней давности, интервью. Мы беседовали с Сергеем Овчинниковым в конце лета 1998-го. Годом ранее двукратный обладатель Кубка России, серебряный и бронзовый призер чемпионата страны в составе «Локомотива» уехал в португальскую «Бенфику», и стоило ожидать, что он всецело поглощен своей зарубежной карьерой. О ней в основном и шла речь. И лишь в конце беседы я спросил:

«Думаете когда-нибудь вернуться в "Локомотив"?»

Постановка вопроса говорила сама за себя: возвращение рассматривалось как нечто бесконечно далекое и абстрактное. Особенно – по тем временам, когда в российском футболе по сравнению с Западом платили копейки, да и вообще это были две планеты, находящиеся на разных ступенях развития. Игроки тогда уезжали лет на восемь – десять, а хотели в большинстве своем – навсегда. И назад приезжали за редчайшим исключением только от невостребованности.

Тем более поразительным оказался ответ Овчинникова.

– Контракт с «Бенфикой» заканчивается почти через три года, а потом я действительно намерен вернуться в «Локомотив» – если, конечно, пригласят. А когда перестану выступать, хочу работать только в этом клубе. Вопрос будет стоять так: или работать в «Локомотиве», или вообще быть вне футбола. Если не найдется места в клубе, лучше поменять специальность.

Ничего подобного мне прежде слышать не доводилось. А потому, когда в межсезонье-2001/2002 голкипер-харизма по прозвищу Босс вернулся в команду, за которую выступал с 1991 года, я тут же вспомнил его высказывание более чем трехлетней давности. Человек сдержал слово.

В том же году «Локомотив» первый раз в своей истории стал чемпионом России, и его ворота защищал… ну кто же еще – конечно он, Овчинников! В 2004-м, когда «Локо» выиграл чемпионат второй раз, – тоже. Как и в обеих кампаниях Лиги чемпионов, в которых железнодорожникам удавалось выйти из группы. Разгромив при этом, в частности, миланский «Интер».

Но потом ушел в сборную и не вернулся обратно в «Локомотив» Семин – и все озвученные Боссом в 1998-м планы на дальнейшую жизнь рухнули. В конце 2005-го он отправился в «Динамо» вслед за своим тренером, который, впрочем, проработал там чуть больше чем полсезона. А вслед за уходом Семина новое руководство динамовского клуба выставило за дверь и колючего, обладающего непростым характером Овчинникова. До окончания летнего трансферного периода оставались считанные дни, и куда-либо трудоустроиться времени уже не было. А полгода без игровой практики в 36 лет – это конец.

Так один из локомотивских богов, который менее чем за год до того вызывался в сборную России, а за два – выступал за нее на чемпионате Европы, вдруг завершил игровую карьеру.

В «Локомотив» он все-таки еще раз вернулся – опять же с Семиным, которого назначили президентом клуба. Но весь сезон 2007 года, по сути, промаялся без дела, будучи «министром без портфеля». В этом был лишь один плюс: появилось достаточное количество свободного времени, которое можно было потратить на второе высшее образование. Результат – диплом об окончании факультета «Менеджмент в игровых видах спорта» Государственного университета управления. Так что спортивным менеджером он теперь может быть на всех законных основаниях. И имеет полное право сказать, что о деятельности руководства «Локо» судит как дипломированный специалист.

А вот к серьезной работе в «Локомотиве» его так и не подпустили. Летом он раздал пару нашумевших интервью, в которых призвал к отставке Анатолия Бышовца. С учетом всем известной склонности Босса к эпатажу никто не усмотрел бы в этом ничего удивительного. Если бы только Овчинников при этом не работал в клубе… Но это – он, Овчинников. Человек, которого надо или принимать таким, какой он есть, или не принимать вовсе.

Теперь легенда «Локомотива» – в Киеве. И снова – у Семина. Вторым тренером.

Жизнь – непредсказуемая штука, она не позволила ему уложиться в рамки выбора десятилетней давности: «Или в "Локомотиве", или вне футбола».

Вечером 5 февраля, во время небольшой паузы между предсезонными сборами украинского клуба в Израиле и Испании, мы беседуем с Овчинниковым на динамовской базе в Конча-Заспе. Торопиться некуда: семью на Украину он еще не перевез. А о «Локомотиве» можно говорить долго…

– В конце 2006 года все шло к тому, что Семин вернется на должность главного тренера, – начал свой рассказ Овчинников. – Тогда у нас и состоялся разговор. Он хотел, чтобы я возобновил свою игровую карьеру и помог команде в любом качестве – неважно, первого вратаря или третьего. И он, и я придерживаемся убеждения, что таким людям, как, к примеру, Лоськов и Евсеев, в «Локомотиве» в том или ином качестве надо быть обязательно. Потому что молодежь в команде смотрит, как относятся к заслуженным людям, многое сделавшим для клуба, и прикидывает, что через семь-десять лет ожидает их самих. В любом солидном клубе Европы существует понятие преемственности традиций, которые передаются из поколения в поколение – причем не абстрактно, а конкретными людьми.

Но тогда, в конце позапрошлого года, самого логичного шага мы не дождались, и Семин стал не тренером, а президентом клуба. Для меня это оказалось неожиданностью, но работать с этим человеком я был готов в любом качестве. Юрию Павловичу я обязан всей своей футбольной карьерой. С большим уважением отношусь также и к Филатову, но всегда был ближе к Семину. Может быть, потому, что игрок контактирует прежде всего с тренером, а не с президентом.

Дело не в том, что кого-то из них я любил и уважал больше, а кого-то меньше. Просто в жизни наступает момент, когда приходится выбирать что-то одно. Многие меня укоряют: почему, мол, ты все время идешь за Семиным – и в «Динамо», и обратно в «Локомотив», и теперь в Киев. Не вижу ничего плохого в том, что у людей есть общие взгляды не только на футбол, но и на жизнь. Одинаковое понимание, что такое хорошо и что такое плохо, что есть порядочность, а что – подлость. Не только для меня, а еще и для моих родителей и жены Семин всегда был олицетворением порядочности. Ничего другого в своей жизни от него не видел. Тогда почему я не должен его поддерживать? Всегда важно знать, что есть человек, на которого можно опереться, который тебя никогда не предаст и не продаст.

Вот только в прошлом году в «Локомотиве» от Семина зависело очень немногое. Началось с того, что Бышовец отказал мне в возможности поиграть за команду – причем с формулировкой: «У нас есть вратари более высокого класса». После чего за сезон через команду прошло шесть голкиперов…

Он сообщил мне это по телефону. Люди подсказали, что Анатолий Федорович любит, когда его о чем-то лично просят. Я и позвонил. Но получил такой вот ответ, который меня, мягко говоря, удивил. Я-то еще чувствовал в себе силы помочь команде, и хотели этого многие – болельщики, Семин, игроки. Но только не Бышовец.

Сначала не понимал, почему мне отказали – профессиональных оснований для этого не находилось, а я готов был идти хоть на роль третьего голкипера. Но по ходу сезона все стало ясно. Бышовец привык управлять командой в такой манере, что единственное правильное мнение может быть только одно – его собственное. Ему не нужны люди, которые могут встать и сказать все, что думают, -такие, как, допустим, Лоськов. А мой характер он знает еще с 98-го года, когда я уехал со сбора перед отборочным матчем сборных Украины и России. Изначально мы тогда, правда, поругались не с Бышовцем, а с его помощником Сальковым, но потом побеседовали и с главным тренером. Я услышал в свой адрес много интересного из разряда его прошлогодних пресс-конференций. Было что-то об Иисусе, верности, предательстве… Вроде бы мы закончили тот разговор на мирной ноте, но потом Бышовец вдруг возобновил его на собрании команды. При всех. Это меня добило, я встал, сказал: «Ничего личного, но я пойду». И ушел.

Правда, уже на следующий матч против Франции Бышовец меня в сборную вызвал и даже выпустил на поле. Но зарубку, без сомнений, сделал. И, придя в «Локомотив», он отлично понимал, что если возьмет меня, то легко ему со мной не будет. Как и с другими людьми, которые отыграли в этой команде много лет и вправе иметь и высказывать собственное мнение. А кроме того, если до меня в какой-то момент дойдет очередь, то свое место в воротах просто так не уступлю. И со мной придется считаться.

Видимо, Анатолий Федорович плохо изучил традиции «Локомотива», где всегда у игрока было право голоса, и ни Семин, ни Филатов никогда не затыкали нам рот. Бышовец решил пойти со своим уставом в чужой монастырь. Как, кстати, и Липатов. Вообще, удивительное дело: вот мы с Семиным приехали в Киев, прекрасно понимая, что у здешнего «Динамо» есть свои многолетние традиции, менталитет, и мы не можем со всем этим не считаться. А в «Локомотив» новые люди приходят с желанием разрушить до основания все, что было до них, и установить свои порядки.

Почему? По какому праву эти люди утверждали, что в «Локомотиве» нужно заново выстраивать клуб и создавать новую команду? Зачем что-то строить, когда все уже было? Прекрасный состав, отличная клубная инфраструктура, отношения внутри коллектива, связка тренера и президента, особенные болельщики! У нас ведь они не такие, как все. Не хочу утверждать, что они лучше, но они другие. У них есть свое лицо. И душа.

В команду Бышовец меня брать отказался, и мне нашли работу в клубе. Я должен был отвечать за всех вратарей клубной системы. Поначалу взялся за дело с энтузиазмом, потому что увидел шанс выстроить продуманную структуру подготовки голкиперов всех возрастов в «Локомотиве». Это серьезная должность, она есть во всех хороших зарубежных клубах. В конце концов, для клуба это хороший бизнес -наладить подготовку качественных вратарей, лучших из них брать в основную команду, других – продавать. Я подготовил целую программу, составлял сметы…

Но все это оказалось никому не нужно. Те, кто был уполномочен принимать решения, меня даже выслушать не захотели. То есть, получается, работу мне нашли для отвода глаз, на самом деле всерьез на меня не рассчитывая.

Мы вместе с Семиным много времени уделяли детскому турниру «Локобол». Объездил – кстати, на своей машине – множество городов. Садился за руль и проезжал по пятьсот, а иногда и тысяче километров за день: утром, допустим, в Кострому, к вечеру – назад. У меня жена болела, и оставаться на ночь в других городах я не мог, да и не хотел. «Локобол» стал на самом деле очень хорошим социальным проектом главы РЖД Владимира Якунина, у которого, думаю, нет никаких причин быть мною недовольным. На «Локоболе» все и организовано было классно, и эмоции у людей были искренние, настоящие. Это, наверное, самый большой позитив для меня в прошлом году, хотя хуже того сезона в профессиональном отношении быть ничего не могло.

Если не считать Семина и еще нескольких человек в клубе, вокруг меня образовался вакуум. За весь год ни разу не поговорил с Липатовым; более того, он демонстративно со мной не здоровался, проходил мимо, как будто я был пустым местом. Думаю, даже враги так не поступают. А у нас с Сергеем Владимировичем изначально не было никаких поводов считать друг друга врагами. Тем не менее он за целый год даже ни разу со мною не попытался заговорить.

Я человек не маленький, меня можно заметить – тем более на стадионе, где мы все друг у друга на виду. Липатов – в упор не замечал. Почему-то за него передо мной извинялись другие люди из руководства. Причем это происходило без какого-либо объяснения причин. Думаю, если у человека возникают какие-то вопросы, их всегда можно задать в лицо – и получить ответы. Но, похоже, мое мнение ни по одной проблеме его просто не интересовало. Хотя мне было что сказать.

Если бы Липатов стал ко мне таким образом относиться после эмоциональных, даже эпатажных интервью о Бышовце, которые я дал в середине сезона, то, по крайней мере, мотивы такого его поведения были бы понятны. Но это началось сразу, с первых же дней, и закончилось с моим уходом из клуба. Даже когда Ринат Билялетдинов хотел на два матча Кубка УЕФА взять меня в качестве помощника, то натолкнулся, насколько знаю, на категорический отказ Липатова. Кстати, рассказал мне об этом не Ринат Саяро-вич, а другие люди, знающие ситуацию. А выпытывать подробности я не хотел, потому что понимал: человеку еще работать и работать в клубе.

Удивляться тут было нечему. Хотя если бы произошло обратное, пусть даже на короткое время, – то этот ход во многом обелил бы Липатова в глазах многих людей. Взяв меня на два матча, он ничем бы не рисковал, потому что было ясно: Билялетдинова ни при каких обстоятельствах не оставят главным тренером. Зато тем самым Липатов показал бы, что хотя бы уважает тех, кто создавал имя «Локомотиву».

Как старший тренер вратарей в клубе, я, думаю, имел право на то, чтобы хотя бы просмотреть бразильского голкипера Гильерме перед тем, как с ним подписали контракт. Вообще полагаю, что за вратарем, прежде чем его купить, нужно наблюдать хотя бы год, а не в течение двух-трех игр. И тогда не будет за сезон через команду прокручиваться по шесть вратарей, как это было в «Локомотиве» в прошлом году. Взяли бы, допустим, Бородина из «Торпедо» – я бы это понял. Его все здесь знают, в нем можно быть уверенным. А вот тот же Пелиццоли, на мой взгляд, уровню клуба не соответствует – даже делая скидку на адаптацию к стране.

Кстати, если говорить о моих интервью, то не считаю, что мне можно ставить в вину высказывание личного мнения. Тем более о ситуации в клубе, который для меня является родным. Да, я работал в «Локомотиве», но из руководителей клуба моя позиция была интересна только Семину. И я посчитал, что имею право выступить публично. Больше не хотел молчать.

Тут же начались разговоры – это, мол, некорректно, наносит ущерб клубу, бренду (полюбили у нас сейчас это слово). Да по сравнению с тем, что происходило все это время в самом клубе, мое интервью – это капля в море!

Тогда Бышовец еще не произнес свою знаменитую фразу: «Нет предела человеческой мерзости». Но, позвольте, он же сказал эти слова о самом себе! Это же у него сработало подсознание! Если говорить об Анатолии Федоровиче, то этого предела действительно нет. У этого человека все – априори враги. Ну буквально все вокруг. И он делает все, чтобы их нейтрализовать.

То, что я сказал о Бышовце в различных интервью, отражало не только мое мнение. Это была позиция всего старого поколения «Локомотива», которое болезненно переживало происходящее, но в силу разных причин не могло себе позволить сказать обо всем вслух. Я, можно сказать, стал рупором этого поколения.

Вакуум образовался не только между мной и Липатовым. Меня, человека, который в общей сложности 12 лет отыграл за «Локомотив», изолировали от команды. Было дано распоряжение не пускать меня на базу – и это при том, что я живу рядом с ней! Пошел туда однажды по просьбе Димы Лоськова, чтобы забрать какие-то его документы – и натолкнулся на такую вот реакцию. Это нормально – с учетом того, что я являлся штатным работником клуба?!

Это же надо – додуматься до того, что я ничего не говорил и не делал, не получив соответствующих указаний Семина! Такое впечатление, что у меня нет своей головы на плечах и я не способен иметь о каких-то вещах собственное суждение. Да, некоторые ребята заходили с базы ко мне домой, мы общались. Но заявлять на этом основании, что я организовывал какой-то заговор – это, извините, параноидальный бред. При желании во всех без исключения разговорах, которые ты не слышишь и в которых не участвуешь, можно заподозрить заговор. Вот только не надо свою несостоятельность перекладывать на плечи других.

Когда стало ясно, что с командой у Бышовца общего языка найти не получилось, и «Локомотив» начал падать, у него еще был шанс остаться в глазах игроков нормальным, порядочным тренером. Для этого он должен был подать в отставку сам. Как мужик.

И тогда бы он даже для болельщиков «Локомотива», которые его не приняли, возможно, из врага превратился бы в героя. Потому что этим мужским поступком он доказал бы, что работает не из-за денег, не из-за отступных, которые получит в случае расторжения контракта. Тогда бы все поверили, что у Бышовца просто не получилось. Такое бывает: команда непростая, со своими традициями.

А он потом заявил, что сам ни из одного клуба не уходил. Что лишний раз доказывает: Бышовец – не тренер, а бизнесмен.

Я действительно во время матчей, находясь на стадионе, не скрывал своего взгляда на ситуацию. Но ведь почти все адекватные люди говорили: «Ну когда его уже уберут?» А ушел бы сам – о нем бы сейчас думали совсем иначе.

Никто не говорит, что Анатолий Федорович не понимает в футболе. Он доказал обратное и выигрышем Олимпийских игр, и работой в московском «Динамо», в «Зените». У него есть свои футбольные принципы, и мы должны их уважать. Но я не понимаю, как можно было брать тренером в ведущий клуб страны человека, у которого 20 лет не было регулярной – подчеркиваю, регулярной! -тренерской практики. Человека, который по-прежнему живет сеульской Олимпиадой и всем о ней рассказывает.

А как можно было убрать из «Локомотива» Лоськова? Мне не важно, кто это сделал – Бышовец, Липатов… Достаточно самого факта. Это же уму непостижимо! Ему поставили в вину, что он в том сезоне не забивал. Хорошо – а сколько он забил и отдал в предыдущих пяти сезонах? Неужели трудно понять, что была отвратительно проведена предсезонная подготовка, и команда подошла к сезону не готовой физически? Оттого у Лоськова и получалось в 2007 году хуже, чем обычно. Но вместо того чтобы убрать Бышовца, убрали человека, который являлся олицетворением команды.

Если бы я был в ней, то и Вадика Евсеева бы не выгнали. Или, по крайней мере, не сделали бы это так легко. Потому-то Бышовец и боялся меня брать. Я бы попытался как-то организовать ребят. В принципе и без меня было кому это сделать – и тому же Лоськову, и Гуренко, и Маминову. Не сомневаюсь, что в душе они этого очень хотели. Просто не хватило какого-то одного человека, который взял бы всех за руки и сказал: «Пошли!»

Сделать это, поверьте, совсем нелегко. Ты понимаешь, что идешь против воли руководства, и может возникнуть конфликт, который обернется против тебя же самого. Но тут уже включается характер. Убеждаешь себя, что идешь за правое дело – и будь что будет. Когда вся моя человеческая суть протестует против молчания – я не молчу.

Так у нас в «Локомотиве» было всегда, и Филатов с Семиным относились к этому с уважением. Пару лет назад Валерий Николаевич вскипел и решил очень серьезно наказать Лоськова за определенный проступок. Так собралась почти вся команда, человек десять, и мы пришли к Филатову даже не с просьбой, а практически с ультиматумом – не делать этого!

И Филатов, который вначале был настроен очень решительно, отреагировал адекватно. Потому что он – человек футбольный. Может быть, он и ожидал такой реакции. Президент еще раз убедился в том, что есть команда, ребята, которые друг за друга горой. А если у нас такие отношения в жизни, то точно так же мы стоим друг за друга и на поле.

Семин реагировал на подобные вещи точно так же. Играли мы, помню, с «Динамо», проигрывали после первого тайма – 0:2. Юрий Палыч в перерывах матчей часто ругался и говорил нам нелицеприятные вещи – но тут он перешел некую грань. Зашел в раздевалку и сказал: «Создается впечатление, что вы сдаете игру». Он не сказал, что мы сдаем, а только лишь – «создается впечатление». Но этого нам хватило, чтобы взорваться изнутри.

Я начал кричать на него, что он не имеет права так разговаривать с футболистами, что мы сейчас выйдем и разорвем это «Динамо» в клочья. И мы выиграли тогда -4:2, и прошли мимо Семина всей командой, даже не поздравив его с победой. В раздевалку он все же зашел первым, а мы долго стояли за дверью и не входили. Он никак не мог понять, где же команда: игра закончилась уже десять минут назад. А мы стояли перед дверьми раздевалки и… потешались – выиграли, настроение хорошее. В раздевалке так с ним и не общались. В тот день линию надо было гнуть до конца. Но, конечно, это было уже несерьезно.

Семин всегда порядочно ведет себя по отношению к футболистам, поэтому нам даже не надо было, чтобы он перед нами извинялся. На следующей тренировке он нас просто поблагодарил и сказал, что никогда не сомневался в наших человеческих и профессиональных качествах.

С Липатовым я вместе с еще семью-восемью игроками команды познакомился ближе к концу 2005 года. Тогда команда находилась в кризисе, и по инициативе Филатова они с Липатовым собрали нас в одном из московских ресторанов, чтобы в неформальной обстановке обсудить причины. Меня Липатов, кстати, и тогда ни о чем не спрашивал, хотя я этого ждал. Но в целом он мне приглянулся. Сидит, в основном помалкивает, вникает – или делает вид, что вникает – в то, о чем мы говорим. В том году он в какие-то моменты ребят подстегивал, в том числе и финансово, но всерьез в футбол не лез. Если бы эта роль его устраивала, наверное, он стал бы хорошим председателем совета директоров.

Но потом все изменилось, и в прошлом году Сергею Владимировичу для полноты картины не хватало только взять в руки свисток и начать проводить тренировки. Он проявлял по всем вопросам такую активность, что команде становилось просто смешно. Как же ему все время хотелось быть на виду!

Наверное, Липатов – умный человек, раз достиг таких высот в бизнесе. Даже наверняка умный. Но многие из нынешнего поколения бизнесменов, пришедшего руководить футболом, не понимают одной простой вещи. Футбол – это не бизнес, где ради денег люди готовы пойти на любую подлость. Футбол – это жизнь. А футбольная команда – большая семья. Кем вырастет дочка, если муж унижает жену, или наоборот? Команду, как и семью, интригами не построишь. Наоборот – разрушишь. Команда может жить и расти, только если в ней все уважают друг друга. Как дети станут личностями, только если родители их уважают, так же и игроки без такого же уважения со стороны руководства не объединятся в настоящий коллектив.

Не знаю, играл Липатов в дубле «Кубани» или нет, но сами разговоры на эту тему заставляют сделать вывод, что до какого-то уровня в футболе он все-таки дошел. Но дальше пойти не смог. А это значит, что, скорее всего, его точит изнутри комплекс несостоявшегося футболиста. И тут -такая возможность подобраться к футболу с другой стороны!

Но ведь человек реализовал себя как бизнесмен, а значит, состоялся профессионально. Зачем ему мучить себя этими несбывшимися мечтами? Футбол – это же не тот критерий, которым меряют всех людей на свете, добились они чего-то в жизни или нет. Но если уж ты в него пришел, раз попал в уважаемый клуб, то самая большая глупость -отбросить все, что было нажито этим клубом за столько лет.

Можно быть каким угодно сильным бизнесменом, но человек, только что пришедший в профессиональный футбол, не может быть в нем компетентным. Умный руководитель в такой ситуации окружает себя профессионалами, стремится получить поддержку со стороны культовых для клуба людей и его болельщиков. От того, что ты все разрушил, быстрее не построишь. Наоборот, будешь ждать еще 15 лет, пока болельщики вернутся, даже если с какого-то момента начнешь все делать правильно.

Летом я отвечал на вопросы анкеты «Спорт-Экспресса», и когда меня спросили, с кем бы я пошел в разведку, пошутил: «С Сергеем Липатовым». Те, кто знал, как складываются наши отношения, умирали со смеху. Позже оказалось, что кое-кто воспринял это всерьез. Господи, да неужели кто-то мог подумать, что я, всю свою карьеру говоривший все, что думал, решил таким образом наладить отношения с председателем совета директоров и получить хорошую должность? Никогда так не поступал. И не собираюсь.

Понимая, что мне интересна вратарская тема, все наперебой рассказывают, почему «Локомотив» не подписывает новый контракт с Алексеем Поляковым (и при этом его никуда не отпускает), почему не рассматривается вариант приобретения Владимира Габулова. Везде звучит одно и то же: одного Липатов подозревает в одном, другого – в другом. И я сразу думаю: чтобы так рассуждать, надо самому таким быть! Если ты допускаешь плохие поступки в отношении себя, значит, мог бы совершить их и сам. Иного объяснения такому подходу у меня нет.

Прекрасно знаю Полякова, как и остальных ребят, игравших в «Локомотиве», – и не могу даже допустить мысли о какой-то нечестной игре, В нашем клубе такого никогда не было. А люди, которые утверждают обратное, хотят просто найти оправдание самим себе, своему непрофессионализму.

Или взять объяснение, которое Липатов дал прессе в связи с уходом Лоськова. Оказывается, все деньги решили. Мне смешно. Это тоже означает, что человек, говорящий такое, сам мыслит подобными категориями – и только ими. Ну получает игрок, условно говоря, тысячу рублей, а ему предлагают тысячу сто. И что, он бросится менять всю свою жизнь и убежит от болельщиков, для которых он-бог?!

Может, кто-то так и сделает. Но Лоськов к числу глупых, неадекватных и жадных людей никогда не относился. И попробуйте сказать ему в лицо, что он ушел в «Сатурн» из-за денег – хотелось бы посмотреть на его реакцию. Уж кто-кто, а он никогда бы так не поступил.

Читал высказывания руководства, что, мол, настала пора омолаживать команду, лидеры исчерпывают свой ресурс… Ради бога! Конечно, рано или поздно приходит конец карьерам и отдельных футболистов, и целых коллективов. Но, во-первых, нельзя ничего делать резко – порваться может. Никогда не видел, чтобы, к примеру, «Милан» или «Реал» взяли да поменяли вообще весь состав – даже если, как сейчас у «Милана», он очень немолод. Тем не менее, именно таким составом и в таком возрасте эта команда выиграла Лигу чемпионов.

А во-вторых, нужно уважать клубные традиции и людей, эти традиции олицетворяющих. «Реал» уволил главного тренера, знаменитого Фабио Капелло после того, как команда стала чемпионом Испании! И сделано это было потому, что у «Королевского клуба» есть традиции стиля игры, который любят болельщики, а при Капелло они не соблюдались. Представляете – на судьбу тренера не повлияло даже занятое им первое место в таком труднейшем чемпионате, как испанский! И все потому, что в Мадриде понимают: в футбол играют для болельщиков. Авсе эти «капитализации», «продвижения бренда» и все такое прочее, о чем так любит говорить Липатов, – ничто по сравнению с задачей сохранить и приумножить число болельщиков.

А это одними деньгами сделать нельзя. Когда внутри команды не все ладно, ты им хоть миллион дай – они не выиграют. И зря Липатов думает, что сейчас перетрясут весь клуб, поменяют логотип, запретят проносить на стадион критические баннеры – и все это «пипл схавает» и будет опять ходить на футбол. Когда-то у нас было очень мало болельщиков, но мы их бережно и постепенно вырастили. И всегда великолепно к ним относились. Лишиться же их можно очень быстро. Что сейчас, собственно, и происходит.

Мы отняли часть болельщиков у «Спартака», ЦСКА, «Динамо», причем сделали это не только игрой, но и имиджем «Локомотива». Наша молодежь – она другая. Порядочная, воспитанная. Много девушек увидели в игроках «Локомотива» рыцарей. В свое время мы стали первой командой, которая всегда приветствовала своих болельщиков после игр. Палыч сам бегал за ворота и всех нас туда гнал.

Вопрос в том, чего хочет руководство «Локомотива». Понимает ли оно уникальность того клуба, в который пришли, его особую философию. Если да – тогда не обойтись без людей, которые эту философию проводили в жизнь.

Но, возможно, у руководства другая цель – просто выигрывать, любой ценой, без какой-либо идеи, объединяющей людей. Рашида Рахимова, ставшего главным тренером, считаю адекватным человеком и специалистом. Если он приведет команду к успеху, и болельщики смирятся с тем, что факт победы ценнее, чем какая-то избранность клуба – что ж, значит, так тому и быть. Значит, то, чем становится «Локомотив», не плохо. Значит, так изменилась жизнь. Но внутри себя я с этим никогда не соглашусь.

Кстати, у меня осталось очень хорошее впечатление от разговора с новым президентом клуба Наумовым. В первый же день после назначения он меня вызвал, и с его стороны я почувствовал большое уважение – и не фальшивое, а настоящее. Человек, хоть и не работал в футболе, но очень многое правильно понимает. Что такое «Локомотив», что значат для клуба Семин и другие фигуры…

Знаете, ведь если бы не было Семина и Филатова, то не было и такого игрока, как Овчинников, и не вырос бы в системе клуба молодой Билялетдинов… И, кстати, Липатова в «Локомотиве» тоже бы не было, потому что такие люди идут только на готовое, в сильные клубы. Зачем им слабые, зачем что-то строить?

Наумов хотел, чтобы я остался в «Локомотиве». И если бы я сказал «да», то, думаю, работал бы сейчас в клубе. Наверное, мне и должность нашли бы несколько более значимую, и зарплату подняли. Но проблема все равно не была бы решена – клубом-то по-прежнему руководит Липатов.

А я никому не позволю вытирать о себя ноги, и не стал бы терпеть оскорбительное отношение к себе ни ради должности, ни ради денег. Поэтому оставаться в «Локомотиве» не мог.

Мои прошлогодние слова о том, что я готов стать главным тренером «Локомотива», никаким эпатажем не были. А что здесь такого? Чем я хуже Клинсманна, Райкарда, Гуллита, Виалли, которые возглавили титулованные команды, кто-то едва закончив карьеру, а кто-то ее вообще продолжая? Возраст-то у нас с ними один. В Португалии уже вовсю тренируют ребята, которые моложе меня. И хорошо тренируют! А почему Рашиду Рахимову доверили тренировать в Австрии, когда он был еще моложе меня? А Стасу Черчесову?

Заметьте: я же не говорю, что должен стать главным тренером «Спартака», «Динамо» или, допустим, «Реала». Говорю именно о «Локомотиве». Потому что чувствую изнутри все, что в нем происходит. Знаю традиции клуба, которые ни при каких условиях нельзя разрушать. Знаю, как разговаривать с болельщиками, какую вести кадровую политику. Да там ломать-то ничего не надо! У нас в прошлом году была команда, с которой не выиграть чемпионат – это было просто преступление! Эта команда должна была уже после первого круга пить шампанское, потому что ее отрыв от конкурентов не позволил бы тем догнать «Локомотив»!

И не стоит Бышовцу говорить, что, мол, в матчах со «Спартаком» и «Зенитом» мы показали, на что были способны. Мастерство тренера заключается в том, чтобы так играть не только против лидеров, а во всех тридцати турах. Ну, хорошо – в двадцати шести…

Что ж, пока есть время, поучусь у Юрия Павловича в Киеве. Когда ты работаешь как тренер рядом с ним – на все смотришь другими глазами, чем в бытность игроком.

Не могу сказать, что дистанция между нами резко сократилась – просто уровень общения стал каким-то иным. Со своим помощником главный тренер обсуждает совсем другие вещи, чем даже с ведущими футболистами.

И вот что меня поразило. Может, мы проработали вместе пока мало времени, но я уже понял одну важнейшую вещь: Семин все время учится! Как футбол не стоит на месте, так и Юрий Павлович постоянно пытается узнать о нем что-то новое. Поэтому меняется тренировочный процесс, психологические методы воздействия на футболистов – да все! Он ездит на международные семинары, слушает лекции знаменитых зарубежных специалистов – но не для того, чтобы брать у них какие-то уроки, а чтобы анализировать и перенимать лучшее. У Семина есть свои футбольные принципы, но они, по его убеждению, нуждаются в постоянном совершенствовании.

Учусь у него и верю, что рано или поздно все-таки стану главным тренером моей родной команды – «Локомотива». И сделаю ее чемпионом России.

Дмитрий ЛОСЬКОВ :

«ДО СИХ ПОР ПО ПРИВЫЧКЕ ГОВОРЮ: "У НАС, В "ЛОКОМОТИВЕ"»

«Самед, какие у тебя новые бутсы! Думаешь, новые бутсы – новая игра?!»

Полузащитник Александр Самедов не обиделся – наоборот, рассмеялся и хлопнул старого товарища по ладони. Ни он, ни кто-то другой в этой команде еще не забыл, на какие шуточки-подначки горазд Дмитрий Лоськов, их бывший капитан и лидер. Человек, без которого меньше года назад представить «Локомотив» можно было только в страшном сне.

И вот теперь, теплым турецким январским днем 2008 года, этот человек приехал в гости к локомотивцам в совсем другой, в черно-синей форме. Форме подмосковного «Сатурна». Он внимательно смотрит за окончанием тренировки из-за оградительной сетки. И я готов поклясться: мысленно представляет себя там, на рыхлом поле отеля Le Chateu de Prestige в городе Гейнуке.

Потому что «Сатурн» – конечно же, хорошая, солидная команда, которой он отдает и будет отдавать все силы.

А «Локомотив» – родная.

Завершается тренировка – вторая уже в этот день. Новый главный тренер Рашид Рахимов гоняет игроков так, что даже самый стойкий из них, словно сделанный из стали Сергей Гуренко, еле слышно выдыхает: «Ног нет!» А еще один ветеран, интеллигентный Владимир Маминов, выдает куда-то в воздух короткую тираду: «А потом люди, которые всего этого не видят, возмущаются – за что эти футболисты деньги получают?!» Сам Рахимов минутами позже не без удовольствия расскажет, что во время тяжелейших упражнений для укрепления пресса, совершаемых на специальных ковриках, Малхаз Асатиани воскликнул: «Сжечь бы эти коврики!»

Двухсотметровый путь от поля к гостинице длится для этих людей вечность. В таком состоянии они не могут и не должны замечать никого вокруг. Но они поднимают глаза – и видят Лоськова. Того самого, со своей фирменной балагурской ухмылочкой. И нет в команде человека – из тех, конечно, кто успел Диму застать, – кто не подходит к нему, не жмет руку, а в большинстве случаев – не обнимается с ним.

Молодой наследник Лоськова по капитанской повязке Динияр Билялетдинов грозно расписывает ему тренировки Рахимова: «Два с половиной часа утром, два с половиной часа вечером. Будем вас рвать!» Экс-капитан насмешливо кивает: ну-ну…

Понаблюдав за всеми этими мини-сюжетами, дожидаюсь, пока Лоськов останется один, и задаю ему, наверное, глупый, но единственно возможный в такой ситуации вопрос:

–  Что чувствуешь, когда приезжаешь в «Локомотив»?

Он отвечает не словами, а взглядом, который говорит яснее всяких слов.

– Этот клуб остался для тебя частью сердца, или все уже позади? - не удерживаюсь от еще одного вопроса. Чертов журналистский инстинкт…

Дима выдерживает паузу. И тихо произносит:

«Все. Страничка перевернута».

Но так он это произносит, что поверить ему нет никакой возможности. Не все. Не перевернута. И никогда не будет.

Парой часов позже полкоманды – Гуренко, Маминов, Сенников, Билялетдинов и другие – засядут с Лоськовым за столик в холле гостиницы и проговорят до самого отбоя, до одиннадцати вечера. Разговор будет то и дело сопровождаться взрывами хохота. В эти минуты невозможно будет поверить, что Лоськов больше не один из них. Об этом заставит вспомнить только отличная от прочих черно-синяя форма…

Хотя как это – не один? Потом я спрашивал игроков, считают ли они Лоськова по-прежнему членом своего коллектива. Ни единого «нет», разумеется, не услышал. А «да» в каждом случае сопровождалось восклицательной интонацией. Дай им шанс проголосовать, возвращать ли Дмитрия – ответ был бы очевиден. Но это невозможно. Игроки таких вопросов не решают. На ближайшие два года Лоськов – футболист «Сатурна». И совсем не потому, что о таком повороте мечтал он сам…

В конце сбора я задавал Рахимову вопросы, которые болельщики прислали для главного тренера «Локомотива» на мой блог в рамках интернет-портала «Спорт-Экспресса». Один из них звучал так: «Не жалеете, что в вашем распоряжении нет Лоськова?»

Рахимов – человек жесткий и самостоятельный, не собирающийся послушно плясать под дудку руководства «Локо». Другой бы, едва получив работу, на его месте произнес что-то дипломатично-невнятное вроде: «Какой смысл об этом говорить, когда он в другой команде?» Но Рашид Маматкулович, не колеблясь ни секунды, рубанул что думал: «Дима – очень хороший футболист и многое сделал для "Локомотива". Так случилось, что он ушел из клуба, но, конечно же, такой футболист никогда не помешал бы и всегда мог бы помочь команде».

Так что слова Дмитрия Сычева в нашей с ним беседе, что, по его мнению, Рахимов, будь у него такая возможность, вернул бы Лоськова, не так уж далеки от истины…

Во время турецкого сбора Лоськов из Белека, где расположился «Сатурн», приезжал к «Локомотиву» в Гейнук каждый день. Конечно, он ездил не просто в гости к бывшим партнерам, а на сеансы лечения к великолепному мануальному терапевту Владимиру Токалову, который не раз ставил Дмитрия на ноги еще в бытность того игроком «Локо». «Академик», – с пиететом называет доктора футболист.

Лоськов травмирован, тренироваться с «Сатурном» пока не может, и главный тренер подмосковного клуба Гаджи Гаджиев милостиво отпускает его в сопровождении представителя «инопланетян» в Гейнук. Разумный человек, Гаджиев понимает, что специалиста такого профиля, как Токалов, в его распоряжении нет, и потому не видит ничего зазорного в том, что Лоськов ездит лечиться в «Локомотив». Ему, Гаджиеву, нужен здоровый Лоськов, а не эфемерная честь сатурновского мундира, не позволяющая общаться с врачами другого клуба. Неудивительно, что при таком трезвом подходе уже на следующем сборе игрок окажется в полном здравии.

А пока у нас есть возможность потолковать для книги о «Локомотиве». И мы ею пользуемся, хотя и, признаться, далеко не с первой моей попытки. Нет, согласился-то на беседу он сразу, но отвлечь Диму от чего-то более, по его разумению, значимого – задача не из простых. Такой характер.

Лоськова я знаю много лет, и не могу назвать его самым словоохотливым и безотказным собеседником. Если есть какое-либо определение, противоположное лоськов-ской натуре, то это – «болтун». На интервью он соглашается редко, явно предпочитая общение с друзьями-футболистами, а в свободные от работы дни – охоту. Но в итоге наш почти часовой разговор все-таки состоялся. Как и в прочих беседах, опускаю свои вопросы, потому что главное и единственное, на чем, полагаю, в таких случаях должен быть сконцентрирован читатель, – прямая речь героя. Лучшего капитана «Локомотива» в его истории.

– До сих пор ловлю себя на ощущении, что ничего не изменилось, и я – по-прежнему игрок «Локомотива», – признается Лоськов. – Десять с половиной лет – это о чем-то говорит! За это время команда стала настолько родной, что до сих пор часто путаю и по привычке говорю: «У нас, в "Локомотиве"». Никто в «Сатурне» на это не обижается, потому что люди прекрасно все понимают.

Было ли у меня год назад, после прихода Бышовца, предчувствие, что мои дни в «Локомотиве» подходят к концу? Не было. Все вроде складывалось нормально. Никакого предубеждения со стороны Липатова прошлой зимой не чувствовал – наоборот, он в присутствии Бышовца сказал, что со мной будет подписан новый контракт. Обговорили условия. А летом Липатов вызвал меня и спокойно взял свои слова назад, заявив, что никакого нового контракта не будет.

С таким обманом я прежде в своей жизни не встречался и дай бог, чтобы больше не встретился. Привык, что люди, которые мне что-то обещают, держат свое слово. Уверен: если бы руководство клуба хотело, то оставило бы меня в команде, и Бышовец не смог бы этому помешать. Не знаю уж, чем я не угодил, но теперь думаю, что все случившееся было спланировано заранее. Мне кажется, меня просто убрали руками Бышовца.

Когда Анатолий Федорович стал главным тренером, я отреагировал на это нормально. Знал его как хорошего специалиста, выигравшего в свое время Олимпиаду – а это уже о чем-то говорит. Он меня на свое 60-летие через врача «Локомотива» Ярдошвили приглашал, я уже рассказывал об этом. Странно было: не знаком с человеком, а он меня на юбилей зовет. Но доктор настоял, и я ненадолго с ним заехал. Только потом, гораздо позже, понял, зачем был Бышовцу нужен. Он тогда уже к «Локомотиву» «клинья подбивал», на каждый домашний матч в VIP-ложу ходил, и хотел наладить с людьми отношения в том числе и таким образом. В тот момент с Муслином мы начали сезон невыразительно, а около любого клуба, где есть деньги и какие-то проблемы в игре, тут же появляется Бышовец… На тот же юбилей, к примеру, был приглашен и Шавло, который тоже с Бышовцем никогда не пересекался. А все потому, что у «Спартака» были проблемы.

Но когда Бышовец возглавил «Локомотив», я обо всем этом вообще не задумывался. Мне и в голову не могло прийти, что ему везде будут мерещиться враги и заговоры. В первую очередь со стороны Семина: Бышовец не сомневался, что Палыч его подсиживает. Другими врагами он видел меня, Овчинникова, Евсеева, да всех старых локо-мотивцев, которые, видите ли, находятся на стороне президента клуба и по его указке сделают все, чтобы его, Бы-шовца, «сплавить». Какой это бред! ДаПалычу делать больше нечего, как подговаривать игроков против тренера! Семин-то и пошел на свою ничего не решавшую должность, думаю, только потому, что «Локомотив» для него -кусочек души, детище, которое они с Филатовым на пару создали. Они оба всегда все говорили в лицо и интриговать просто не умеют…

Мания Бышовца стала проявляться еще с первых туров. Он начал нам рассказывать, как когда-то играл в Киеве и там был тренер, которого игроки хотели «сплавить». И он, молодой, из стадного чувства пошел за ними, хотя того тренера любил. Тренера в результате убрали, а потом Бышовцу это аукнулось в Донецке, где его точно так же, по его словам, «сплавили» из «Шахтера». Намек был прозрачен: мол, мы относимся к Анатолию Федоровичу точно так же, и делать этого не надо, потому что потом аукнется. Я тогда сразу сказал и Липатову, который при этом разговоре присутствовал, и самому Бышовцу, что нам и в голову не приходит его «плавить», мы – взрослые люди, профессионалы, которые честно играют за «Локомотив» и любят эту команду. Но, услышав такое в самом начале сезона, мы поняли, за кого этот человек нас держит.

На первых предсезонных сборах, вопреки слухам, у нас с ним не было никакого конфликта. Это вранье. Хотя лучше бы, наверное, такой конфликт произошел – это когда убрали Евсеева, а мы промолчали. Это уже потом я подумал, что как-то без боя мы Вадика отдали, и начал догадываться, что следующим буду либо я, либо Маминов. А тогда, после ухода Евсеева, мы и не предполагали, к чему все это приведет. Хотя по отношению к нему Бышовец поступил некрасиво. Он половину сбора проболел, а потом тренер ему вдруг сказал, что он не нужен. Не дав, по сути, даже шанса.

Однажды на тренировке уже во время сезона Бышовец подошел к одному из наших игроков (по моим данным, речь идет о Владимире Маминове. – Прим. И. Р.) и сказал: «Что, коленочко болит? Не дает работать? Может, ты закончишь, не будешь мучить и нас, и себя?» Все просто обалдели, когда это услышали. Может нормальный человек такое сказать? И как можно к нему после такого относиться?

Но не нужно думать, что после финала Кубка мы Бышовца из-за этого не качали. Просто не подумали как-то об этом. А потом уже вдруг вспомнили, что действительно – не качали…

У Бышовца есть одно несомненно хорошее качество -он умеет выбивать из руководства очень большие премиальные. Как ему это удается, ума не приложу. Очень этому удивляюсь. Он все время подчеркивал: «Это все для вас, ребята!» – но, думаю, в первую очередь думал о себе. Потому что сам получал точно такие же премии. И я действительно за один только первый круг чемпионата 2007 года получил больше, чем за два чемпионских сезона «Локомотива», вместе взятых! Хотя когда О'Коннор сказал, что на премиальные за победу в Кубке России купил «Ферра-ри», он, конечно, преувеличил.

Но жизнь состоит не только из денег, поэтому если Бышовец думал, что такими премиальными можно заменить человеческое отношение, то он ошибался. А он, видимо, так и думал. Деньги для него – вообще все. Вряд ли кто-то из футболистов не слышал об истории, которая произошла уже после моего ухода из клуба. Речь о том, как главный через Лютого вроде как предложил одному из молодых игроков (по моим данным, имеется в виду Роман Концедалов. – Прим. И. Р.) платить то ли 20, то ли 25 процентов от своего нового контракта – но парень отказался, после чего в составе больше не появлялся. Конечно, непосредственным свидетелем этого случая я не был, но в то, что это правда, верю однозначно. Помощники Бышов-ца – это вообще что-то. Только один Клейменов, тренер вратарей, не лез никуда, занимался своим делом. А остальные только бегали вокруг него, как собачки. И докладывали обо всем.

То, что заняли в прошлом году седьмое место, для меня – за гранью понимания. Команда-то была очень хорошая, главное было – не мешать ей играть в футбол. Но ей мешали – постоянными этими интригами, подозрениями, поисками врагов.

Какая же была, считаю, ошибка, когда отправили в отставку Муслина! Какой это хороший человек и квалифицированный тренер, при котором у нас и с тактикой, и с «физикой» все было в порядке! Вся команда ошарашена была, когда узнала о его увольнении. Нам даже после «Зюлте-Варегема» и в голову не приходило, что Славо могут убрать. Все еще долго в шоке были.

Жаль Долматова, он хороший, адекватный специалист -но после ухода Муслина мы, как ни старались, не могли прийти в себя. Как бы мы могли сыграть, если бы в прошлом году с «Локомотивом» работал Муслин, а не Бышовец!

А по поводу своих перспектив мне все стало ясно на следующий день после матча первого круга с «Москвой». Я уже рассказывал, как в перерыве той игры, при счете 0:1, заявил, что нам нужно менять тактику и уходить от игры с одним опорным полузащитником. Бышовец в тот момент ничего не сказал, зато на следующий день во время теоретического занятия он всех игроков называл по фамилиям, а обо мне говорил только так: «Десятый номер». И на очередной матч, полуфинал Кубка со «Спартаком», я уже не вышел – сидел на трибуне…

Когда команду тренировал Муслин, у игроков в перерыве всегда была возможность высказаться, что-то предложить, в том числе и по тактике. Почему-то его авторитет как тренера это никак не унижало, а когда я позволил себе сделать такое при Бышовце, то сразу перестал для него существовать. Но если я капитан, мы играем плохо, подвижек к лучшему никаких нет, почему я не могу не в интервью, а внутри раздевалки высказаться о том, что нам стоит поменять? Да, это было сделано не без эмоций, но совершенно не оскорбительно по отношению к Бышовцу. Я высказался с одной целью – чтобы мы вышли на второй тайм и сыграли лучше. А в результате тем выступлением подписал себе приговор…

В разговоре с руководством Бышовец потом обвинил меня в срыве предматчевой тренировки перед той игрой с «Москвой». На самом деле там после окончания занятия отрабатывали стандартные положения, и Бышовец отправил меня к подающим. Я ему сказал: «Все равно штрафные другие ребята подают, так может, я лучше на подбор пойду?» Его реакция была такой: «Может, ты совсем уйдешь?» Этот короткий диалог для него означал, что я сорвал тренировку.

Липатов со слов Бышовца заявил мне, что я постоянно опаздываю на тренировки, чего в помине не было. Ни разу. Думаю, что уже тогда все было бы решено, если бы не Семин. Тогда ему удалось меня отстоять, и на следующий матч с «Сатурном» я вернулся в состав. Но уже было понятно, что мой уход – дело времени, и в какой-то момент Семин с его скромными полномочиями не сможет этому помешать. Так и произошло.

Убрали меня очень технично. Во время летнего перерыва в чемпионате мы должны были лететь на сбор в Австрию, а накануне в десять вечера позвонили и сказали, что я никуда не еду. Ребята об этом узнали уже в аэропорту от… корреспондентов. Но не могли же они не полететь! А последний разговор с Липатовым состоялся, когда команда находилась в Австрии и ничего сделать не могла.

Впрочем, я ничего особенного и не ждал. Раньше коллектив в «Локомотиве» другой был, сейчас все изменилось. У нового поколения иной менталитет, да еще и иностранцев больше десятка. Мне и в голову не приходит на кого-либо обижаться. Это жизнь, а она не стоит на месте. Они все – подневольные люди. Поэтому, когда Билялетдинов позвонил мне посоветоваться и рассказал, что ему предлагали капитанскую повязку, я ответил: «Раз дают – бери!»

Когда мы встретились с Липатовым, он сказал, что ни подписывать со мной новый контракт, ни повышать зарплату вдвое, как обещал, не будет. Предложил доиграть полгода до конца старого контракта на прежних условиях, а потом, дескать, «будем смотреть». И добавил: «За твои заслуги перед командой можем отпустить тебя сейчас, но за два миллиона». Ну молодцы, говорю, спасибо!

Меня вынудили уйти. Контракт с «Локомотивом» через полгода заканчивался, ничего конкретного клуб не предлагал, и в моем не самом юном по футбольным меркам возрасте надо было принимать решение. А после перехода в «Сатурн» Липатов заявил, что я ушел из-за денег. Я даже не возмущался, потому что с этими людьми мне все было понятно. Надо же было им что-то говорить, как-то перед болельщиками оправдываться. Что они еще могли придумать? Нет, не могу сказать, что попрощались со мной по-хамски, выставили за дверь. Сказал бы по-другому -корректно попросили. Они хозяева, они решают…

Очень странно было во втором круге выходить на родной стадион в форме «Сатурна». Я и в раздевалку-то по привычке сначала пошел в свою. Ну то есть в локомотив-скую. И только потом понял, что ошибся. И с ребятами локомотивскими перед игрой разговаривал, будто никуда отсюда и не уходил. А потом огромный баннер со своим портретом увидел – не скрою, приятно стало, что болельщики вспомнили. И поняли меня. Даже когда я забил пенальти в ворота их любимой команды. И моей – тоже. Эмоций у меня, кстати, после гола не было. Может, потому что был комфортный счет – 2:0 в пользу «Сатурна». А может, еще почему-то…

Другой сейчас «Локомотив», совсем другой. Мне очень жаль, что в свое время разошлись Филатов с Семиным. Что между ними произошло – не знаю, я в этот вопрос не вдавался и вдаваться не хотел. Думаю, что это началось еще до ухода Палыча в сборную. А ведь как было хорошо, когда каждый из них занимался своим делом, и они дополняли друг друга, – Семин тренировал, а Филатов занимался организационными вопросами… По сей день общаюсь с обоими – и знаю, как тот же Филатов переживал свою отставку.

При Филатове и Семине с людьми никогда не прощались так, как со мной. Они в глаза говорили все как есть, и никто никогда не уходил обманутым. И почти все после окончания карьеры получали работу в клубе, о чем во времена Филатова-Семина у нас разговор, пусть и в шутливой форме, тоже был. Нынешние же руководители, наверное, думают, что избавились от меня красиво. Хотя бы потому, что клуб получил за полгода до истечения моего контракта совсем не маленькую компенсацию. Каждый мыслит по-своему…

Получается, что разлад Валерия Николаевича и Юрия Павловича предрешил и мою судьбу тоже. Их двоих было бы тяжело свалить, поодиночке оказалось легче. Оба этих человека мне очень дороги, и команду эту подняли именно они. А как будет теперь, когда ни одного из них не осталось, – не знаю. Того, что было, уже нет, началась новая эра. Не только в команде – в клубе сейчас совсем другая атмосфера. Даже из работников клуба сейчас почти никого уже нет. Все, что в «Локомотиве» есть, сделало прежнее руководство. Посмотрим, на что способно новое.

Думаю, что прошлогодней расхлябанности, когда те же иностранцы творили все, что хотели, – в том числе, насколько я слышал, и игру в Самаре продали, – сейчас не будет. Новый тренер не даст. Я хорошо знаю Рахимова, мы общались еще даже до того, как он принял «Амкар». Ему наплевать на то, какие сумасшедшие деньги платят легионерам. Дисциплина у него будет одна на всех, и я желаю ему и ребятам удачи.

Весь прошлогодний бардак в команде происходил потому, что никто ни за что ни перед кем не отвечал. Правильно Босс в интервью сказал: с Лоськовым и Евсеевым в команде ситуация, подобная той, что произошла в Афинах с Одемвингие, была бы невозможна. Мы бы такого оставлять без внимания не стали, как бы человек хорошо ни играл. Так же, как в свое время поговорили с Бикеем. А сейчас даже руководство игрока наказывать не стало. Не понимаю, как такое возможно.

Меня по-прежнему тянет на матчи «Локомотива». В прошлом году, когда в «Сатурне» выдавались выходные, ездил в Черкизово. На игре со «Спартаком», правда, встретил Липатова, даже перебросились несколькими фразами. На «Атлетико» с большой радостью пообщался с Муслином. На Новый год звонил Семину, общаюсь с Филатовым, 10 ноября с днем рождения Босса поздравил. Сейчас вот на сборе к Владимиру Александровичу Токалову лечиться езжу и с ребятами встречаюсь…

Не знаю, будут ли игроки так же вспоминать о новом «Локомотиве», который приходит на смену тому, который был раньше. Моему родному «Локомотиву». Может, и будут. Меняется время, меняются люди, меняются команды. Но «Локомотив» Филатова и Семина будут с радостью вспоминать все, кто в нем играл. Потому что в нем все было по-честному и по-человечески. А в футболе, как выяснилось, так бывает далеко не всегда…

Вадим ЕВСЕЕВ :

«РАНЬШЕ В "ЛОКОМОТИВЕ" ВСЕ БЫЛО ОТ ДУШИ. ТЕПЕРЬ-ОТ ДЕНЕГ»

Его давно уже называют главным правдорубом российского футбола. Этот человек – наверное, единственный, кто высказывает в лицо то, что думает, всем без исключения. Думаю, что если бы у него были бы какие-то серьезные претензии к президенту России и он оказался бы на встрече с ним, эти претензии обязательно были бы высказаны. И далеко не факт, что в очень дипломатичной форме.

На мой взгляд, в любой футбольной команде такой человек должен быть. И не только в футбольной. И не только в команде.

Мне в 2000 году довелось убедиться в резком и прямом характере Евсеева на собственной шкуре. Какой-то человек из «Локомотива» – за давностью лет не вспомню, кто именно – рассказал, что новичок Евсеев чувствует себя в команде неуютно, не нашел общего языка с партнерами и желает вернуться в «Спартак». Я об этом где-то походя написал. А во время следующего же приезда на базу в Баковку услышал от Вадима много «добрых» слов.

Не разговаривали мы после этого, по-моему, года полтора. Но потом помирились – да так, что и конфликт-то тот теперь кажется нереальным. В моих глазах российский футбол без Евсеева потерял бы огромную часть своего колорита. И совести, полагаю, тоже. Правда Вадима далеко не всегда причесана. Напротив -она жестка, колюча и порой выходит далеко за рамки формальной этики. Найдется немало людей, кто сочтет стиль поведения Евсеева не просто экстремальным, но и недопустимым.

Вот только давайте задумаемся, кем лучше быть – рафинированным лжецом или грубым правдорубом? Рафинированных правдорубов, академиков Сахаровых, в нашей жизни отчего-то почти не найти…

Далеко не всегда красота речи и благовоспитанность манер говорят о том, что человек – честен. В честности Евсеева, которого во вступлении к одному из интервью я назвал «дитя природы», не сомневаются все, кто его знает. Многие люди, с кем мне довелось общаться, говорят, что не могут позволить себе быть такими, как он. Хотя в душе очень этого хотят.

Сам Евсеев сейчас вполне причесан – в начале нового года он безжалостно состриг свою знаменитую шевелюру. Но не сомневайтесь: в главном он остался прежним. В чем я и убедился, воспользовавшись моментом – после небольшой операции в Германии Вадим заехал на несколько дней в Москву.

Так мало времени между звонком с просьбой об обстоятельном интервью и самой беседой у меня не было, кажется, никогда – каких-то три часа. И вот за окном февральская вьюга, а мы сидим в «Воокафе» на Цветном бульваре, пьем чай, и Евсеев рубит свою бескомпромиссную правду.

Кстати, если кому интересно, за два часа беседы ни одного матерного слова не прозвучало.

– Расставание с «Локомотивом» стало для меня полной неожиданностью, – признается Евсеев. На следующий день мы должны были улетать из Москвы на сбор в Турцию. А предыдущим вечером, после контрольного матча со «Спартаком» из Костромы, в котором я не играл, Бышо-вец подозвал меня и сказал: «Я строю новую команду и тебя в ней не вижу». После чего в своих лучших традициях взял минутную паузу. Видимо, ждал какого-то моего ответа или действия. Но я даже не знал, что сказать – настолько эта новость застала меня врасплох. Играл я в «Локомотиве» семь лет, а разговор с новым тренером об уходе занял две минуты.

Знаю, что поводов к такому решению я не давал. Да, могу сказать людям в лицо какие-то неприятные вещи, но там, в Португалии, ничего такого не было. Пришел новый тренер, и надо ему показывать игру, а не языком болтать. Да и как я мог ему что-то сказать, если лично с Бышовцем до того знаком не был? Знал только, что этот человек выиграл Олимпиаду. Это было для меня ориентиром. Считал, что если он достиг такого результата, то и тренер он хороший, и плохими человеческими качествами обладать не может. Потом уже узнал от ребят много чего интересного. Выяснилось, что он выиграл один серьезный турнир -и пользуется этой победой всю оставшуюся жизнь. Но думаю, что после «Локомотива» пользоваться уже не сможет.

Семь дней того первого сбора я тренировался, семь -болел, потом еще семь дней мы провели в Москве. Чтобы поставить на мне крест, время явно недостаточное. Тем более что в Португалии Бышовец дал нам пробежать «тест Купера», и я был вторым в команде после Вани Старкова. Думаю, тренер на такой результат не рассчитывал. Но и это не помешало ему меня выгнать.

Многие ребята были в шоке, узнав, что я уже не в команде. К примеру, Билялетдинов, Сычев и Спахич прямо в самолете (а основной состав летел в Турцию с дублем, куда меня отправили) хотели пойти поговорить с Бышовцем, чтобы меня оставили, но я их отговорил, сказав: «Вы лучше думайте о себе, а не обо мне». Мне бы они все равно уже помочь не смогли, а себе жизнь могли бы осложнить.

Ничего не могу сказать по поводу разговоров, что якобы моего ухода хотел даже не Бышовец, а Липатов. С Липатовым не общался, позицию его не знаю. Но даже если это и так, то сильный человек никогда не выгонит игрока из команды из-за того, что на него кто-то надавил.

Впрочем, Семин меня предупреждал перед отъездом на первый сбор, чтобы я молчал и не поддавался ни на какие провокации. Раз он мне такое сказал – значит, что-то ему уже было известно. Но в Португалии бросилась в глаза одна вещь – не в отношении меня, а в отношении команды. Игроки и многочисленные тренеры жили строго через номер. В одном мы с Самедовым, в следующем -Кульков, затем Пашинин с Маминовым, за ними – Лютый, потом Лоськов с Гуренко – и Клейменов. Нетрудно было догадаться, что все это делалось для прослушки наших разговоров. Так оно на практике и оказалось. Лютый с нами в баню ходил… Короче, везде были уши. В «Локомотиве» к такому не привыкли. Мы всегда знали, что тренеры и руководство нам доверяют, и ничего не боялись. А тут…

Кстати, Бышовец сказал, что не хочет меня видеть в команде не только он, но и руководство. И назвал имена: Семин, Липатов. Липатов-то ладно, но Семин?! Я знал, что это не так. И убедился в этом, когда после двухнедельного сбора с дублем в Турции пришел к Юрию Павловичу и задал ему по этому поводу прямой вопрос. По его реакции уверен, что Семин сказал мне правду.

А вот в то, что я не нравился Липатову, очень даже верю. Я вообще об этом догадывался давно. Не умею прикидываться, что к кому-то хорошо отношусь, если это не так. Филатова я уважал намного больше, а Липатов для меня авторитетом никогда не был.

Он сразу некрасиво повел себя в команде. Едва познакомившись, начал рассказывать, за сколько секунд бегал 200 метров. Нам-то что? Разве ты благодаря этому сюда пришел?

Или вот еще случай. Познакомились мы с Липатовым в 2005 году, после поражения от «Рапида», в московском ресторане. Филатов пригласил тогда восемь футболистов, чтобы поговорить о том, что происходит в команде, и познакомить нас с Липатовым. Он нам про свои спортивные успехи рассказывал, а потом попрощался. И вдруг, уже выйдя, звонит Филатову и говорит: «Выгляни в окно и посмотри, на какой я машине». Машина была, конечно, хороша, но все это выглядело как какой-то детский сад. Вряд ли это кому-то из ребят могло понравиться.

Помню, он мне как-то дал свою визитку и сказал, чтобы я ему как-нибудь позвонил или в Лужники приехал. Думаю – зачем? Гуренко, который тоже участвовал в том разговоре, объяснил: «Он тебя пригласил в футбол поиграть!» Но мне это не надо было. Таким образом набирать очки у начальства – это не мое.

У меня есть одна проблема – новые имена быстро не запоминаю. И вскоре после той встречи после какого-то матча в раздевалке я имел неосторожность громко сказать Филатову: «Ну, где тот наш акционер?» Липатов же, как оказалось, стоял рядом и с Измайловым разговаривал. Посмотрел он на меня тогда очень внимательно.

Я всегда любил «душить» Филатова по поводу премиальных. После каждой победы говорил ему: «Когда будем делить наши деньги?» Валерий Николаевич к этому привык, а вот для Липатова это было что-то новое.

Теперь-то вижу, что когда денег в «Локомотиве» было относительно мало, все было хорошо. А когда их стало очень много, все «поплыло». Раньше в этом клубе все было от души, а теперь – от денег.

Сначала Липатов руками Филатова убрал Семина, не пустив его после сборной обратно в «Локомотив». Потом убрал Филатова руками Семина, сделав того президентом для болельщиков и прессы – а на самом деле он ничего не решал. И в конце концов убрал Семина, отправив его в отставку вместе с Бышовцем. Все было сделано красиво.

Мне люди рассказали, какой случай произошел перед отставкой Филатова. Их вдвоем с Липатовым вызвали к Якунину. «На берегу» они договорились, что будут говорить вместе и гнуть одну линию. А у Якунина говорил только Филатов. Липатов молчал. И через какое-то время, когда принималось решение, все шишки, естественно, достались Валерию Николаевичу.

Кстати, так уж получилось, что одну мою фразу Липатов использовал для того, чтобы снять Филатова. Тогда после матча последнего тура чемпионата-2006, когда мы заняли третье место, я, пробегая мимо телекамер, крикнул в них: «Спасибо Муслину!» Так вот от многих слышал, что Липатов сказал Якунину: «Вот видите, Филатов убрал Муслина, а Евсеев от имени коллектива крикнул в его адрес слова благодарности». Притом, что неизвестно, кто в действительности уволил Муслина – Филатов или Липатов. То, что Филатов взял ответственность на себя, ни о чем не говорит: Валерий Николаевич всегда был человеком прямым.

Мне было очень приятно, когда я в конце прошлого года позвонил Филатову – и Валерий Николаевич обрадовался моему звонку. Поговорили по душам. Я, честно говоря, боялся, что он после той реплики про Муслина затаил на меня обиду. Мне тогда еще говорили, что ему это очень не понравилось. Но он отреагировал нормально. Да и что нам теперь делить, когда из «Локомотива» убрали и его, и меня?

Я ведь и ту фразу произносил не в пику Филатову, а просто потому, что мы все так действительно думали. Всегда хотел сделать для коллектива только хорошее – и делал. Когда пришел в «Локомотив» из «Спартака», сразу сказал, что хочу, во-первых, обыграть «Спартак», а во-вторых, стать вместе с «Локомотивом» чемпионом. И того, и другого мы добились, и не раз.

А то, что я думаю по поводу увольнения Муслина, Филатов прекрасно знал. Сразу после отставки он вызвал группу игроков к себе и сказал: «Вы меня знаете, вам ничего не будет. Скажите то, что думаете». Я встал и спросил президента прямо в глаза: «Зачем вы убрали тренера, который всем нравился?» И ребята меня поддержали, каждый стал высказываться.

Разговор длился почти час, и в конце Филатов сказал: «Да, я думал, что вы будете другого мнения…» Жалко только, что Валерий Николаевич не узнал об этом до того, как решение было принято. А то приходим однажды утром на тренировку, и нам говорят, что тренера убрали. Я сказал: «Не понял юмора!» К Долматову у нас не было никакой неприязни, но после отставки Муслина у нас не было никаких эмоций. А без эмоций играть невозможно.

Когда заключал свой последний контракт с «Локомотивом», Филатов пообещал мне работу в клубе после окончания карьеры. Это не было записано в соглашении -мне было достаточно слова президента. То же самое бьшо у Лоськова и Овчинникова. Помню, мы в разговорах с ребятами распределяли, кто чем будет заниматься. Я говорил, что Лось будет аквапарком заведовать, а я там же буду инструктором. Ломали голову, куда бы Босса пристроить…

А в итоге и аквапарк на «Локомотиве» не достроили, и нас троих в клубе больше нет.

Филатову и Семину я благодарен за то, что они сделали из меня не только футболиста, но и личность. То, что я сейчас называю вещи своими именами, и нехорошего человека в лицо назову нехорошим человеком, – это их заслуга. Да, могу использовать при этом разные слова. Но никогда такого не будет, чтобы сейчас я говорил тебе комплименты, а едва ты повернулся ко мне спиной, тут же начал твоему соседу рассказывать о тебе гадости.

С Семиным почему так легко? Потому что он очень открытый человек. Да, может накричать, отругать. Но зла не таит, и если, остыв, понимает, что не прав, всегда извинится. Ему это не стыдно и не зазорно, несмотря на весь свой авторитет. Многим другим людям его уровня через свое «я» трудно переступить, вслух признать свою ошибку. А с Семиным это случалось не раз.

В какой-то момент я мог сбиться с правильного пути. Когда перешел в «Локомотив» из «Спартака», появилось очень много свободного времени, к чему я не привык. В «Локомотиве», в отличие от «Спартака», тебе доверяли, никто сзади над тобой не стоял. И с непривычки стали возникать разные эксцессы. В частности, на дорогах. Дважды за месяц случалось, что бил окна в пробках, когда меня нагло подрезали. Пришел к Семину, сказал: «Что-то у меня с головой происходит, неадекватно себя веду». Пообщались, поняли друг друга, он отнесся по-человечески. А напоследок отправил меня к доктору, и тот дал успокоительных таблеток. Да я и сам понимал, что надо пересмотреть отношение к жизни, не быть таким агрессивным. По крайней мере, за пределами поля.

Но на поле он всегда требовал боевитости. Знаете, как он учил команду не бояться «Спартака»? Когда Романцев был тренером «Спартака», Семин говорил так: «Представьте, что сегодня игру никто не посмотрит, и завтра все возьмут в руки газету. Если тренеры "Спартака" будут расписывать, как хорошо "Локомотив" играл – значит, мы точно проиграли. Зато если с их стороны начнутся сотряса-ния кулаками: "Костоломы! Агрессоры!" – значит, все в порядке». Против «Спартака» тогда можно было выстоять только так. Жестко, не давая ни метра свободного пространства и ни секунды времени. И ведь стало получаться в конце концов!

Юрий Павлович сам эмоционален и понимает эмоции других. У меня они иногда бьют через край. В 2002 году был случай. Я всю весну восстанавливался после разрыва крестообразных связок колена и только ближе к лету начал выходить на несколько минут на замену. В последнем туре перед перерывом, связанным с чемпионатом мира, играли дома с «Ротором». За неделю до того нас разбили в Самаре – 0:3. А тут еще и выбыли несколько защитников: Лекхето уехал готовиться к чемпионату мира, кого-то дисквалифицировали. И Семин мне за неделю до «Ротора» сказал: «Готовься, будешь играть».

Я настраивался, как зверь, всю неделю только об этом и думал. А на установке узнал, что остаюсь в запасе. Как же разозлился! В результате у нас два человека получили травмы, и мы с Дроздовым вышли на замены еще в первом тайме. А на 88-й минуте при счете 1:0 я забил. Не бог весть как – все сделал Бузникин, мне оставалось только попасть головой в пустые ворота.

Но испытал в этот момент такие эмоции, что подбежал к скамейке и заорал: «Семин, со…ть!»

А знаете, чем все закончилось? После перерыва, связанного с чемпионатом мира, я до конца сезона выходил в стартовом составе и забил девять голов. И Семин приводил меня всем в пример. Говорил: «Разозлитесь на меня так же, как Евсеев!»

То же самое слово, что тогда Семину, я после матча «Локомотив» – «Сатурн» прошлой осенью крикнул Бышов-цу. Меня тогда даже оштрафовали на 150 тысяч, потому что «Советский спорт» раздул эту историю. Я эти деньги лично, из своего кармана, платил. А потом, когда эта газета хотела со мной поговорить, сказал им: «15 следующих интервью платите мне по 10 тысяч. Отобьете штраф, а потом буду разговаривать с вами бесплатно». Так они это напечатали. С ними даже шутить нельзя.

А тот матч, который стал моим первым за «Сатурн», конечно, был для меня чем-то особенным. И для Лося тоже. На родном стадионе все-таки, в привычной атмосфере. Только в другой форме. Как Димона встретили! Бышовец и Липатов были в шоке, когда увидели баннер на всю трибуну с портретом Лоськова. Димка их перед игрой все «травил»: «Вы смотрите, когда в стык с Евсеевым пойдете. Там шипы готовы!» Са-медов, когда узнал, что я буду справа, а не слева, то есть не против него, успокоился. До того я не провел за «Сатурн» ни одного матча, но мудрые тренеры, видимо, понимали, что в этой игре я должен выйти на поле. Должен. Они видели, как я к ней готовлюсь, потому что уже где-то дней за пять до матча я заехал жить на базу!

Настрой был дикий. И когда мы уже в первом тайме повели – 2:0, и я бросал аут рядом со скамейкой Бы-шовца, я повернулся к нему и сказал: «Ну что, обо-с.лись?» А после игры в подтрибунном помещении, поднявшись по ступенькам, крикнул ему то самое слово. Ребята рассказывали, что Бышовец, войдя в раздевалку, сказал им: «Это он не мне, а вам сказал». Но ребята тут ни при чем. Они прекрасно знали, кому то слово было адресовано.

Как я могу относиться к человеку, который в клубе говорил: «Овчинников дает деньги, чтобы ребята сдавали игры»?! Которому везде мерещатся заговоры? Который давно уже не тренер, а бизнесмен? Недаром слухи ходят, что даже двадцать лет назад на Олимпиаду в Сеуле 15 человек в сборную прошли по игре, а остальные – по финансовым возможностям…

Бышовец, правда, одним хорош. Он настолько любит деньги, что у него всегда в командах были большие премиальные. Поэтому и ребята зарабатывали прилично. Рассказывали, что в 92-м году на чемпионате Европы они, дважды сыграв вничью, получили столько, что Колосков на Бышовца за это до сих пор в обиде.

За три недели работы с Бышовцем я узнал, что в те годы звание лучшего игрока Европы должен был получить он, а не Блохин. О себе он вообще рассказывал постоянно. О том, как молодым игроком киевского «Динамо» ходил вверх по лестнице, а «старики» поднимались на лифте и смеялись над ним. А закончил он эту историю так: «Я потом играл, а их в команде уже не было».

В прошлом году ребята рассказывали, какая атмосфера была на предматчевых сборах. Все не вылезали из своих номеров! Раньше везде толпился народ – кто в телевизионной что-то смотрит, кто в карты играет, кто у докторов «тусуется», кто-то в столовой… Все на виду были, даже иностранцы. При Бышовце же можно было закричать «ау» – и никто бы не появился. Каждое появление где-либо – это лишнее слово. А оно могло быть истолковано по-всякому.

А Лося как убрали? Это же настоящий беспредел! Даже когда от меня избавились, я и предположить не мог, что они так с Димкой поступят. Сейчас в «Сатурне» Гаджиев нарадоваться не может, что у него есть такой игрок. А Бер-дыев, наоборот, расстраивается – Лоськов же должен был к нему в «Рубин» перейти, но «Сатурн» сыграл на опережение.

Могу представить, что бы сделал со мной Бышовец, если бы услышал о себе фразу, которую я произнес внутри команды в начале работы с Муслином! На сборах как-то сказал: «Да нет, будем в середине "вариться"…» Вокруг было много народу, и при Бышовце информация до главного тренера обязательно бы дошла. Может, она дошла и тогда. Не знаю. Но Славо никак не дал мне об этом знать. Наоборот, доказал за это время и мне, и другим ребятам, что адекватен, да и просто любит футболистов.

У Муслина все было четко. Расписание тренировок вывешивалось на неделю вперед. Мы знали поминутно, когда что будет, и могли строить планы на свободное время, не боясь, что в последний момент из-за плохого настроения все поменяется. Мы чувствовали, что нас уважают.

При нем – не знаю уж, по чьей инициативе – мы после каждого матча стали собираться в ресторане около клубного интерната. Там были игроки, тренеры, руководители, иногда даже случайно забредали болельщики, если охрана не проявляла бдительность. Царила полная свобода, запретов не было, каждый мог сколько угодно выпить, поговорить на любые темы. Сидел, к примеру, Липатов и смотрел, как я пять кружек пива ребятам несу, несмотря на то что там есть официанты. Мы тогда в «Локомотиве» никого не боялись. Есть такое фанатское двустишие: «Самый лучший коллектив – это наш "Локомотив"!» К нашему коллективу тогда это полностью относилось…

Так вот, после домашнего поражения от «Спартака» из Нальчика, когда у нас была одна ничья и два поражения, посидели мы в ресторане и собирались уже с женой уходить. Смотрю – одновременно идет к своей машине Муслин. Говорю жене: «Подожди в машине». И подзываю его: «Славо, иди сюда!» То есть пошел, конечно, не он, а я. Он вначале, конечно, насторожился, но я сказал ему: «Ты все нормально делаешь. Это мы пока твою игру не до конца понимаем, много нюансов. Главное – не думай, что мы тебя "сплавляем". Просто пока не можем перестроиться. Но увидишь: все будет нормально!»

Было видно, что он проникся. И если следующий матч мы все-таки еще проиграли «Спартаку», то потом обыграли ЦСКА и начали свою долгую беспроигрышную серию. Она оборвалась в игре с «Москвой», после которой Славо и уволили, сказав, что надо встряхнуть команду. Ничего не понимаю. Были на первом месте, проиграли «Москве», оказались на втором. Кого встряхивать? Зачем? Да, проиграли «Зюлте-Варегему», недооценили соперника. Но с тех пор прошло время, команда доказала, что не «поплыла», имеет все шансы занять первое место. До сих пор уверен, что если бы Муслина не уволили, тот чемпионат мы могли бы выиграть спокойно. Без вопросов. Некрасиво с ним поступили.

После отставки Муслина мы встречались с ним в сербском ресторане. Когда его назначили в «Химки», я через его друга позвонил, поздравил. Он и предложил посидеть, посмотреть вместе какой-то матч Лиги чемпионов. Потом приезжал Иванович с агентом, шел разговор об интересе «Ювентуса»… Хорошо тогда встретились со Славо. Надеюсь, будем встречаться еще. Я к нему очень хорошо отношусь.

О ссоре Филатова и Семина мы по каким-то косвенным признакам, может быть, и догадывались, но напрямую ничего не знали. На людях они никогда ничего не показывали. У них на первом месте были профессиональные отношения, а не личные. И Семин всегда ставил на игру того, кто сильнее, а не у кого выше зарплата.

И от Филатова тогда я ни разу не слышал, как надо в футбол играть. Хотя он, в отличие от некоторых, не где-то двухсотметровки бегал, а играл в «Торпедо» и был чемпионом СССР. Но при Эштрекове Валерий Николаевич стал позволять себе позвонить, посоветовать, кого на замену выпустить. Было такое дело.

Но тут я Филатова понимаю. К Эштрекову, когда он стал главным тренером, вообще отношение изменилось. Один эпизод до сих пор стоит у меня перед глазами. Выиграли мы один из первых матчей после ухода Семина в сборную. Сидим в раздевалке, Филатов еще не пришел. Хочет войти Семин, но охранник просит выйти его из раздевалки. Рядом стоит Эштреков. И делает вид, будто он ничего не слышит и не видит, хотя я сижу в нескольких метрах и понимаю, что это не так.

Для меня это был нонсенс. Пусть потом говорили, что это инициатива Филатова – не знаю, так это или нет. Но все равно, если Эштреков проработал с Семиным 15 лет, если вы друзья, и тут с твоим другом так поступают – как можно промолчать? Тебе дали власть – и ты сразу поменял отношение к людям?

Когда Эштреков был вторым тренером, у всех были с ним великолепные отношения. Но как только стал главным, сразу превратился в другого человека. И дело не в том, что начал предъявлять к нам требования, а просто вести себя стал по-другому. Раньше мог понять, посоветовать, а теперь – на пьедестале.

При Эштрекове мы проиграли в квалификации Лиги чемпионов «Рапиду», чего при Семине, уверен, не произошло бы никогда. Даже несмотря на травму Сычева. С такой игрой Юрий Палыч уже в перерыве в раздевалке бы все разнес – и мы бы проснулись. А Владимир Хазраи-лович даже после игры, когда у нас был дикий стресс и мы не знали, куда деться, спокойным голосом сказал: «Завтра тренировка, восстановительные процедуры. Жду вас на базе во столько-то». Как будто ничего не произошло, и мы не проиграли команде, которую должны были «хоронить» еще в первой игре…

Семин в случае чего не давал нам спуску. По раздевалке сумки летали. Ребята рассказывали, как однажды – кажется, во Владикавказе в 99-м году – Юрий Палыч даже ногу подвернул: ударил по сумке, а там что-то тяжелое лежало. При мне таких случаев не было. Но, когда он заводился, иногда аж пена изо рта шла. И ведь действовало! Это на сильные команды нас настраивать не надо было. Со слабыми сложнее было.

Но при всей своей эмоциональности в решающие моменты Семин был абсолютно спокоен и передавал это спокойствие нам. Так было, например, перед золотым матчем 2002 года, когда Юрий Палыч просто пришел в раздевалку и сказал, что если мы сегодня сыграем в свою игру, то победим. Мы встали, пошли и победили. Потому что в такие дни ничего нагнетать не надо, все и так понятно.

А Эштрекову я в Израиле во время игры высказал все, что думаю. Проводили последний матч сезона на Кубок УЕФА, вели в счете – 4:0. Я играл правым защитником, как раз бегал по бровке около него. Он мне всю дорогу что-то кричал. В конце концов я повернулся к нему и сказал: «Сядь на лавочку и радуйся, счет – 4:0».

Он отреагировал не сразу. А когда понял, что ему сказали, начал на меня кричать: «Сам заткнись!» Я выдал еще одну тираду, которую слышал весь стадион. Правда, после того матча, на банкете по поводу окончания сезона, общались уже нормально. Но относиться к Эштрекову так же, как в его бытность вторым тренером, я в любом случае уже не мог.

Возможно ли, чтобы Филатов и Семин снова смогли работать вместе? Думаю, что возможно. Но Липатова вряд ли уберут, если все пойдет хорошо у Рахимова.

А Рахимов мне по своему характеру очень симпатичен. Помню его еще по «Спартаку» – он тогда был в основном составе, я в дубле, но тогда все тренировались вместе. И совсем не удивился, когда мне позвонили ребята из «Локомотива» и рассказали, что на первом же собрании он повернулся к Липатову и сказал: «У вас ко мне есть что-то еще?» Тот ответил, что нет. И тогда Рашид открытым текстом попросил его выйти, сказав, что ему надо поговорить с ребятами. Это о многом говорит. На сто процентов уверен: когда тренер так себя с самого начала поставил, никто в его работу лезть не будет.

Наверное, в прошлом году я мог остаться в «Локомотиве», если бы согласился при Бышовце играть за дубль. Когда пришел за трудовой книжкой к Семину и попросил найти мне команду, то он так и сказал: «А зачем тебе уходить? Тренируйся, как Булыкин, в дубле, получай зарплату».

Но я не могу получать деньги неизвестно за что. В результате ушел в «Торпедо». В первый дивизион особо не рвался, но когда в семье Георгия Ярцева случилось несчастье, я чисто по-человечески решил его поддержать. Ну а когда Ярцева уволили, меня в «Торпедо» уже ничего не держало.

Я хоть всегда и любил говорить про премиальные, но у меня завышенных финансовых требований никогда не было. Я примерно как Овчинников, который говорил: «На сколько мне предложат – на столько и подписываюсь». Помню, как удивился, когда первый раз разговаривал с Семиным, и он спросил: «Сколько ты хочешь?» Даже не знал, что бывает такая постановка вопроса. Мне было 23 года, и у меня не было ничего. Назвал зарплату, и мне дали ее сразу. Потом понял, что просить можно было намного больше…

Но сейчас жизнь так сложилась, что меня познакомили с хорошим агентом, Павлом Андреевым. И он сделал мне в «Сатурне» такой контракт! Даже не знал, что могу столько денег получать! Я же деньги люблю… примерно как Бышовец (смеется). Только заработанные своим трудом, а не из воздуха.

Так вот, желания трудиться у меня меньше не стало. Я всегда выходил на поле – и заводился. Мне до сих пор интересно. Если играю – значит, должен полностью выложиться. Так было и так будет. И в «Спартаке», и в «Локомотиве», и в «Торпедо», и в «Сатурне».

Но если вспоминать, какая победа в моей жизни была самой весомой… Долгое время считал, что со «Спартаком» в 96-м. Но по прошествии лет понял, что все-таки с «Локомотивом» в 2002-м. Потому что «Спартак» много раз был чемпионом и раньше, а «Локомотив» мы одной этой победой подняли на вершину. И все поняли, что никакое это не «пятое колесо в телеге московского футбола»…

Заключение

У РАЗЪЕЗДА

…Мне страшно хотелось, чтобы Семин вернулся. Чтобы мы десятки раз еще видели его какие-то мальчишеские объятия с игроками в минуты побед, чтобы смотрели по телевизору на его абсолютно неповторимое выражение лица и жестикуляцию во время игры, чтобы он яростно, до хрипоты, спорил с судьями… Но сказать, что я был уверен в этом его возвращении в большой футбол после сборной, московского «Динамо» и президентства в «Локомотиве», значило погрешить против истины. Надеялся – не более.

И вот в январе это произошло. Никогда не думал, что с моим дожурналистским опытом спартаковского болельщика смогу по-настоящему переживать за киевское «Динамо». Но посмотрел на экран и почувствовал: переживаю. Верно говорят: журналисты болеют в первую очередь за людей.

Палыч пришел в аморфное, позорное «Динамо», проигравшее перед тем все шесть матчей в групповом турнире Лиги чемпионов и пропустившее там даже больше голов, чем «Спартак» в жутком 2002-м – девятнадцать против восемнадцати. Хуже того, в чемпионате Украины, где киевляне всегда царствовали наряду с донецким «Шахтером», к моменту появления Семина они занимали четвертое место. Сказать, что динамовские болельщики восприняли появление московского тренера с радостью, тоже нельзя. Опросы общественного мнения, свидетельствовали, увы, об обратном.

Они его еще не знали…

Прошло всего две недели, как Семин был представлен, – а команде уже нужно было выходить на матчи Кубка Первого канала в Израиле. Да еще и против кого! «Спартака», до последнего тура боровшегося за чемпионство в России и вышедшего в плей-офф Кубка УЕФА. А потом еще и «Шахтера» – оппонента номер один на Украине.

Не знаю, что и как Палыч сделал за считанные недели с разобранной, утомленной всем на свете командой. Но я смотрел матчи со «Спартаком» (его «Динамо» выиграло -3:0), «Шахтером» – и видел, как эти люди хотят играть, какие эмоции в них бурлят, как они радуются друг другу, тренеру, самим себе. Семин – один из немногих, кто может найти слова, чтобы внутри команды зажегся огонь, будто бы из ниоткуда появилась душа. Не было бы ее -разве сравнял бы счет защитник Юссуф на последней минуте добавленного времени к финалу турнира против «Шахтера»?

На последних минутах основного времени, в овертай-ме и при серии пенальти меня не покидало ощущение, что это – никакой не товарищеский турнир, а матч плей-офф Лиги чемпионов. Такого драйва я не видел уже давно. При том, что формально тот матч ничего не значил, победа в нем не сделала киевлян чемпионами Украины или обладателями национального кубка.

Но ощущение не могло подвести. Я смотрел, как Киев выгрызает победу – и чувствовал, что рождается команда. И знал, что при Семине они уже никогда не будут такими, как месяц-другой назад в Лиге чемпионов. Когда тренер в товарищеском вроде бы матче способен на такой страстный монолог, какой Палыч адресовал судье Бузакке, – команда никогда не будет на поле равнодушной и покорной. Наш арбитр Игорь Егоров перед тем матчем предупредил коллегу: «Готовься, тут все будет по-взрослому». Швейцарец высокомерно заявил: «Да я чемпионаты мира судил, тут-то что может произойти?» Егоров усмехнулся: «Тебя ждет самый трудный матч в жизни». Глядя на растерянного, «поплывшего» Бузакку, становилось ясно: он не поверил. А зря…

Любому, кто видел лица этих киевских парней, все становилось ясно. Они поверили Семину, они почувствовали, что с этим человеком есть шанс вылезти из той пропасти, в которую они уже даже не катились, а летели. Без этой веры вратарь Шовковский никогда бы не вытащил в послематчевой серии с «Шахтером» три пенальти, а Юссуф – не сравнял бы счет, когда почти все уже было кончено.

Ощущение не обмануло. 2 марта, в день, когда возобновлялся чемпионат Украины, «Динамо» встречалось в гостях с неожиданным лидером – «Днепром» из Днепропетровска. Киевляне отставали от соперника на четыре очка. Поражение автоматически вычеркивало их из числа соискателей золота, да и серебро делало крайне проблематичным: «Шахтер», против которого «Динамо» в досемин-ские времена сыграло уже оба матча чемпионата, шел почти вровень с «Днепром». И очки больше терять не собирался.

Словом, ничья в Днепропетровске казалась вполне приемлемым исходом.

Закончилось же все – 4:0 в пользу «Динамо». Так «Днепр» перед своими болельщиками не унижали никогда. Он потерпел самое крупное домашнее поражение в своей истории.

Почему-то мне думается, что Сергей Липатов, сидя у телеэкрана, после голов киевлян не вскакивал с криками радости…

Прошло три недели. За это время «Динамо» потеряло своего капитана Сергея Реброва, который не смог устоять перед огромным контрактом, предложенным «Рубином» из Казани. Семин сначала не хотел расставаться с капитаном: «Да меня болельщики загрызут!» Но Палыч в первую очередь – человек. И он понял футболиста, которому на излете карьеры предложили в несколько раз больше, чем он смог бы зарабатывать в Киеве. Вот жизнь пошла: десятая по итогам прошлого года команда в России способна перекупить капитана киевского «Динамо»…

23 марта произошло то, во что какой-то месяц назад не верил никто. Киевское «Динамо» вышло в лидеры!

В этот-то момент наша книга и уходит в печать. Чем закончится чемпионская гонка на Украине – мне пока невдомек. Хотя то, что удалось Семину, уже можно назвать чудом.

Одного только жаль. Того, что это происходит с ним не в России. И не в «Ло… Ладно, не будем сыпать соль на

болелыцицкие раны. Все равно уже ничего не изменить. По крайней мере – сейчас.

Изменить можно другое.

…Прошлый август. Пафосный Кубок РЖД, на который в гости к «Локомотиву» за внушительный гонорар приехали «Реал» и «Милан».

Царственных гостей в столичном аэропорту встречает молоденькая девушка из осетинского города Беслан. Того самого, что несколько лет назад пережил страшную трагедию, которую невозможно вычеркнуть из памяти.

Девушка – фанатка сборной Италии. Чтобы первый и, возможно, последний раз в жизни увидеть своих кумиров и пообщаться с ними, она по крохам собирала у друзей деньги на дорогу и жилье. Добиралась на перекладных. Выучила несколько фраз по-итальянски – но суперзвезды уровня Фабио Каннаваро, видя ее, без всякого перевода понимали, что они для нее значат. И общались с ней как с лучшей подругой.

Цены на билеты «Локомотив», которому турнир встал в копеечку, назначил драконовские – минимум пятьсот рублей. Девушка из Беслана потратила на них чуть ли не последние деньги. А после матча встала у ограждения, за которым был припаркован автобус «Милана». Ее мечтой было взять автограф и сфотографироваться с полузащитником Андреа Пирло.

Дюжим локомотивским охранникам на это было глубоко наплевать. Из Беслана? Да хоть с Камчатки. Нет пропуска? До свидания.

Сотрудница пресс-службы «Локо» Мария Устилимова кое-как все-таки провела девушку за барьеры. Но едва та достала фотоаппарат, чтобы сфотографировать главного тренера Карло Анчелотти, как секьюрити «Локомотива» вновь грубо вытолкали ее вон. Вышел Пирло – но ее уже никуда не пускали. И все доводы работницы пресс-службы разбивались о бессердечие и хамство.

Девушка тем временем в голос рыдала. Все окружающие поняли, что сейчас этот человечек переживает настоящую трагедию. Что рушится заветная мечта ее бедной провинциальной жизни. Мечта, от которой она была бесконечно далеко и к которой сегодня подобралась настолько близко.

Не поняли этого только набранные незадолго до того держиморды футбольного клуба «Локомотив». Раньше, при секьюрити времен Филатова – Семина, такого не могло бы произойти никогда…

…Девушку из Беслана спасла все та же Мария Устилимова. Увидев такое горе, она подарила ей собственную майку Пирло с уже полученным автографом знаменитого футболиста. Юная жительница Северной Осетии посмотрела на нее с такой благодарностью, что этого взгляда Устилимова не забудет никогда.

Вот они – два пути того разъезда, перед которым стоит сейчас на семафоре железнорожный состав из Черкизова. Путь первый – стать таким, как черствые люди-автоматы из стадионной охраны. Путь второй – вернуться к тому, что сделала сотрудница пресс-службы. И что, собственно говоря, было в этом клубе всегда.

Думая об этом случае, я понимаю: надежда есть. Пока в «Локо» остаются те, кто способен сопереживать, – не все еще потеряно. Правда, люди эти играют роли второго плана…

Наверное, есть среди вас и те, кому в прочитанных выше монологах доводы действующих клубных боссов показались единственно верными и безукоризненными. Что ж, для того я и дал каждому возможность определиться со своим выбором.

Сейчас вышло из моды верить своему сердцу.

Верить власти и тугому кошельку – надежнее и практичнее. Пусть те люди, которым по душе такая позиция, живут и радуются жизни. Нет сомнений, что в сегодняшнем мире им тепло и сухо. И никакие кошки на душе не скребут.

А у меня – не получается. Сердце берет верх.

И поэтому наивная вера, что однажды Юрий Семин и Валерий Филатов или их единомышленники еще вернутся в «Локо» и сделают его таким, каким мы его любили, до конца меня не оставляет.

ФУТБОЛ КАК СТРАСТЬ!

Игорь Рабинер

«Локомотив», который мы потеряли

Ответственная за выпуск

С. 3. Кодзова

Корректор В. В. Саранчёва

Оформление обложки А. Ф. Щавелев

Верстка Л. П. Роговой

Подписано в печать 25.03.2008

Формат 84x108/3?. Печать офсетная

Бумага офсетная. Тарнитура «Times»

Уч.-изд. л. 20,2. Усл.-печ. л. 25,2

Тираж 25000 экз. Изд. № ОП-08-0456-СО

Заказ № 8331.

ЗАО «ОЛМА Медиа Групп»

105062, Москва, ул. Макаренко 3, стр. 1

http://www.olmamedia.ru

Отпечатано по технологии CtP в ОАО «Печатный двор» им. А. М. Горького 197110, Санкт-Петербург, Чкаловский пр., 15

В своем новом бестселлере ведущий обозреватель газеты «Спорт-Экспресс» Игорь Рабинер рассказывает о том, как за 15 лет футбольный клуб «Локомотив» из аутсайдера превратился в одного из флагманов отечественного футбола. Что потом случилось с «Локомотивом», как была разрушена существовавшая в нем семейная атмосфера, почему клуб превратился в цитадель интриг и подковерной борьбы?

«Мы с Филатовым с юности крепко дружили.

Но в какой-то момент разногласия, связанные с футбольными вопросами, затмили главное, что было в наших отношениях… Не нашлось людей, которые посадили бы нас за стол, заперли снаружи дверь и сказали: "Что вы творите? Сядьте – и пока не разберетесь со всеми своими проблемами, из этой комнаты не выйдете!"… Понимаю, что от этого пострадал весь "Локомотив". Вместе нас свалить было бы невозможно. Мы в любом случае продолжали бы выигрывать. И тогда не пришли бы чужие люди, которые не знают и не любят этот клуб».

Юрий Семин

«Когда Бышовец произнес свою знаменитую фразу: "Нет предела человеческой мерзости", он же сказал эти слова о самом себе! Это же у него сработало подсознание!»

Сергей Овчинников

«Когда денег в "Локомотиве" было относительно мало, все было хорошо. А когда их стало очень много, все "поплыло". Раньше в этом клубе все было от души, теперь – от денег».

Вадим Евсеев

«Против меня была развернута спланированная кампания. Ее вела организованная группа фанатов, за которыми стоял президент клуба Семин. Из той же серии – выступления Овчинникова, Евсеева, Лоськова. После победы в Кубке России они увидели: построена команда, которая должна выиграть чемпионат. А этого нельзя было допустить».

Анатолий Бышовец

«Ощущение никуда не уходит: вступил в дерьмо и не могу отмыться. При Липатове, который не может жить без интриг, "Локомотив" превратился в осиное гнездо… Липатова же никто не знал. Ну, президент "ТрансТелеКо-ма" – но ведь таких "транстелекомов" тысячи! А "Локомотив" – один. И ему страшно хотелось им порулить».

Валерий Филатов

Content

Игорь Рабинер
"Локомотив", который мы потеряли

Юрий Семин «В „Локомотив" пришли чужие люди, которые не знают и не любят этот клуб».

Рабинер И.

Введение

Часть первая

Глава II

Глава III

5:1!!!

ГЛАВА IV

Глава V

ГЛАВА VI

0^224^0

Глава VII

Глава VIII

Часть II