Никольская Наталья

Неуловимый Серый

Наталья Никольская

Неуловимый серый

Дело началось с телефонных звонков. Звонили часто – пять, шесть раз в сутки. Звонили и молчали. Иногда звонок срывался, иногда в трубке можно было услышать чье-то дыхание. Но всегда звонки были непродолжительные. Так, полминуты, не больше. Звонили в течение вторника и среды, звонили порой даже ночью.

Игорь сильно нервничал из-за этих звонков. Он не мог понять, кому понадобилось так над ним издеваться, что за сумасшедший находится на том конце провода. Он нервничал так сильно, что не ел и не спал, а с не менее маниакальным упорством сидел у телефона и ждал очередного звонка. Боже мой, чего он только не передумал за это время. У него быдло столько версий, начиная от того, что звонки – это дурацкая шутка какого-нибудь мальчишки, заканчивая тем, что за всем этим скрывается едва ли не международный заговор.

Дело усугублялось тем, что в квартире Игорь был один. Ирка, к которой он в последнее время чувствовал очередное охлаждение, проявила мудрость (возможно, Игорь был практически уверен, что мудрость эта проявилась у Ирки с легкой руки Бабуси) и, взяв очередной отпуск в библиотеке, укатила к родителям. Она сказала, что им просто нужно пожить отдельно, отдохнуть друг от друга, и Игорь был очень благодарен и за эти слова, и за это решение, неважно, от кого оно исходило – от самой Ирки или от вездесущей бабы Дуси. В любом случае, он тоже был бы рад отдохнуть. Остаться один.

А, собственно, вездесущая Бабуся, так же почуяв его нехороший настрой и желание спрятаться в шкафу от всех и вся, уехала «на недельку» в свое допотопное Вражино. Словом, оставшись в блаженном и таком желанном одиночестве, Игорь первые три дня просто лежал на диване, подставив свое полуголое тело струям холодного воздуха, образованного вентилятором, и читал. Или – просто смотрел в потолок. Ему ничего не хотелось. Была невыносимая, одуряющая, выматывающая, отравляющая июльская жара и была сопутствующая ей депрессия. Не было ни желания работать, ни желания кого-то видеть, не было вообще никакого желания и ни на что.

Да, а потом стали раздаваться звонки. Ужас! Это был просто ужас, настоящий кошмар. Кто, кто? Кому могла прийти в голову это чудовищное извращение? Игорь был в шоке. Он позвонил Ирине, боясь, что звонки как-то окажутся связаны с ней, убедился в том, что с Ириной все в порядке, и Игорь немного успокоился, но все равно просил ее известить его сразу же, если только что-то покажется ей странным и еще просил ее быть осторожней.

Во вторник он недоумевал, в среду – уже бесился, набирал номера всех своих знакомых, пытаясь методом «тыка» вычислить, кто из них так неудачно шутит, а в четверг с самого утра залез в заначку и поплелся в магазин, чтобы купить телефонный аппарат с определителем номера. Теперь, когда он принес эту вещицу домой и установил, он сам себе казался глупым и смешным – надо было сделать это сразу же! Тогда не было бы двух суток кошмара, волнений и невероятных гипотез. Хотя, с другой стороны, решил Игорь, может быть именно такая встряска ему сейчас и нужна, и еще, очень может быть, что в душе он мазохист и ему доставляет мрачное удовольствие этакие эксперименты с его психикой.

Игорь поднял трубку, убедился, что новый телефон работает и приготовился ждать очередного звонка. Он, впрочем, не заставил себя долго ждать. Едва Игорь поднял трубку, звонок сорвался, но на табло высветились-таки долгожданные цифры. Игорю они показались смутно знакомыми. Чей это телефон?

Он положил трубку и, пытаясь сосредоточиться, достал записную книжку, хотя и был уверен, что этого номера там нет. И все же, телефон был знакомым. Игорь набрал его. Раздались длинные гудки, а потом мелодичный девичий голос произнес: «Абонент не отвечает или временно не доступен. Попробуйте позвонить еще раз».

«Так, мобила, – подумал Игорь. – Чья же? Где можно получить такую информацию?…»

Он услышал, как открывают ключом входную дверь, на минуту напрягся, предположил, что это вор, а может и убийца, затаил дыхание и тут же услышал знакомый, до обидного знакомый голос… О, нет! Игорь застонал и проклял тот день и час, когда дал свое согласие на то, чтобы эта неуемная натура, эта прожигательница жизни, этот ужас, летящий на крыльях ночи, этот Пинкертон в юбке, этот Шерлок Холмс разнесчастный, эта последовательница мисс Марпл, эта любопытная Варвара!..

Список, конечно, можно было продолжить, но тут перед Игорем возникла во плоти баба Дуся, носительница весьма внушительного количества титулов, которыми ее наградил добрый Игорь. Она шустренько бросилась к нему, расцеловала его в щеки и затараторила:

– Горяшка, милок, я вот решила, что ты тут ужо заскучал… Думаю, кто ж тебе тут готовит, кто убирает, да и деревне мне что-то поскучнело… Ну, думаю, Горяшка там один, тоскует, дай-ка я ему сюрприз сделаю. Вот, с Зоей Федоровной и приехала… А ты, дорогой мой, отощал-то как! Ну, ничего, ничего, баба Дуся сейчас тебя молочком напоит, сметанкой, творожком, все деревенское, настоящее!

И она так же стремительно исчезла из комнаты Игоря, как появилась. Было слышно, что она тут же начала суетиться по кухне. Игорь, который мрачно и молча наблюдал за Бабусей, даже не пытаясь вставить хотя бы реплику в ее приветственное слово, закрыл глаза рукой и застонал. Все, конец отдыху… Теперь она ему не даст покоя…

Баба Дуся заставила его поесть. Сопротивляться было бесполезно, и Игорь сдался, тем более, что деревенский творог и сметана с молоком действительно оказались свежими и непривычно вкусными. Баба Дуся тараторила без умолку, она успела посвятить внука во все детали Вражинской жизни, во все мелочи. Выдала массу версий на тему – почему не несутся куры у бабы Мани, а так же – когда кончится эта жара. Рассказала ему, что вернулась с сельской учительницей, Зоей Федоровной, которая с мужем приехала в город повидать сына с дочкой. А закончила описанием инцидента, что имел несчастие случится с ними по дороге, на мосту через небольшую речку. Сказала, что «милиция перегородила путь, велела ехать в объезд, сказала, что нашли в реке машину». Да и сама баба Дуся видела, что «перилы у моста сломаны». Словом, пришлось им разворачиваться и ехать обратно, за счет чего была потеряна масса времени. Алексей Тимофеич очень ругался, говорил, что вечно им, Клочковым, не везет на дорогах…

– Клочковым? – переспросил Игорь. – Фамилия какая-то знакомая… – продолжил он, рассеянно глядя в окно.

Тут снова раздался телефонный звонок, и Игорь, подскочив, побежал к аппарату. Он сорвал трубку, ожидая, что это опять звонит маньяк, но услышал приглушенный женский голос, который попросил Евдокию Федоровну.

– Сейчас, – разочарованно протянул Игорь. – Бабуся, вас просят.

Бабуська вскинула ручками и, довольно улыбнувшись, просеменила к телефону. Игорь вернулся на кухню и, глядя в окно, начал набивать трубку, пытаясь вспомнить, кому принадлежит фамилия Клочков(а)? И откуда ему знаком номер мобильного, по которому его терроризируют последние дни. Бабуся вернулась взволнованная и начала тараторить в своей обычной манере:

– Горяш, это Зоя Федоровна звонила. Представляешь, беда у нее. Сын ее, Сережка, уже два дня дома как не появляется, пропал, никто его не видел. Представляешь, Горяш…

– Подождите, подождите, баба Дуся, – перебил старушку Игорь. – Как вы сказали? Сергей Клочков?

– Ну да… А чево? – насторожилась бабуля.

– Сейчас… – Игорь быстро прошел в свой кабинет, достал бумажник, порылся в визитках, которых у него было немало и нашел то, что искал.

Так и есть! Сергей Алексеевич Клочков, брокер. Дилинговый центр, адрес, рабочий телефон, а внизу – номер мобильного. Вот это да! Игорь даже глазам не поверил. Бывает же такое! Оказывается, он не только знал самого Сергея, но и номер его мобильного. Именно он высветился на определителе пару часов назад. Игорь почесал затылок, покачал головой и так и ничего не понял. Он вернулся на кухню и попросил Бабусю рассказать, что же случилось с Сергеем.

– Да вот, – охотно повторила баба Дуся, – я же тебе говорю. Пропал парень. Никто его не видел уже два дня. Зоя Федоровна волнуется, Светка, дочка ее, тоже волнуется, говорит, что братец обещал заехать, да так и не появился, к телефону не подходит, на работе его нет. Друзья его, по работе, тоже волнуются. Словом, исчез касатик.

– Так… – протянул Игорь, вернулся в кабинет, попробовал набрать Сережин номер, но ему снова ответили, что «абонент не отвечает или временно не доступен»…

Игорь сел на диван, раскурил наконец, трубку и задумался. С Серегой они вместе учились в школе. Нельзя сказать, что были как-то особенно уж дружны, но и после школы порой встречались. Тарасов, хоть и не маленький город, но и не столица, порой сталкиваешься со знакомыми совершенно неожиданно. Так они и столкнулись пару месяцев назад в каком-то кафе. Посидели, поболтали, обменялись визитками. Серега тогда уже работал в каком-то дилинговом центре, играл на котировке валют. Помнится, с ним вместе работал Димка Севрюгин, еще один школьный товарищ Игоря. Вот с Димкой Игорь встречался куда как чаще, перезванивался и, в принципе, мог бы назвать его своим хорошим приятелем. И если с Серегеем случилось что-то серьезное, то уж Димка-то должен быть в курсе. Игорь снова порылся в визитках, нашел Димкину и потянулся к телефону. Телефон зазвонил. Он поднял трубку и, услышав взволнованный Димкин голос, удивился, подумав, что-то типа: «на ловца и зверь бежит»…

– Мне Игоря, – сказал Димка.

– Pronto, – ответил Игорь.

– Игорь, слушай, ты сейчас не занят? – Димка, по всей видимости, волновался не на шутку. Похоже, что дело действительно серьезное, подумал Игорь. – В смысле, свободен ли ты? Не ведешь никакого срочного дела?

– Срочного? – переспросил Игорь, уже понимая, что Димка звонит именно относительно работы. – Нет. Я свободен, тем более для тебя. Я дома. Можешь приезжать.

– Отлично, – облегченно выдохнул в трубку Димка. – Мы сейчас будем, – и он отключился.

Игорь пошел в душ, на ходу строя версии. Как обычно, одна невероятнее другой.

Димка приехал не один. С ним был еще парень, которого он представил Игорю, как Юрия Завьялова, коллегу и друга. Игорь пригласил гостей в кабинет и попросил Бабусю, чтобы она им не мешала, от чего та демонстративно пожала плечами, нюхнула табаку и смачно чихнула, что-то проворчав себе под нос. Игорь вздохнул и плотно прикрыл дверь кабинета. Парни сели, закурили и Димка, по-прежнему волнуясь, начал излагать суть дела:

– Игорь, у нас беда. Действительно, беда. Пропал Серега Клочков, – Игорь выразительно поднял брови, надеясь, что по его лицу будет не заметно, что он уже в курсе исчезновения школьного приятеля. Он решил, что разумнее будет сначала выслушать версию Димки. – Причем пропал он уже два дня назад. Мы волновались, я даже в милицию ходил, но они там все как один твердят, что заявление об исчезновении пишется только по истечении трех суток. И я, – тут Димка бросил быстрый взгляд на Юрия и поправился, – мы бы, может, подождали, не стали бы суетиться, но сегодня утром Серегину «бэху» нашли в реке, под мостом по дороге во деревеньку Вражино, где живут Серегины родители, – Игорь сделал вид, что набивает трубку, не желая показать, как сильно он удивлен. – Представляешь? В машине никого нет, дверцы распахнуты. Эксперты сказали, что машина, скорее всего была сброшена, или упала, – досадливо поморщился Димка, – не знаю, как правильно сказать… Представляешь? Но главное не то! Главное, что Сереги нет!

– Н-да-а… – протянул Игорь, не зная, как реагировать.

– Ты нам поможешь, Игорь, правда? – попросил Димка и заглянул Игорю в глаза таким взглядом, что Игорь понял, дело здесь не только в факте исчезновения. Вернее, конечно, в факте. Но что-то за всем этим скрывалось еще… Только вот что?

По всей видимости, Димка больше не собирался рассказывать и курил, выжидающе глядя на Игоря. Юрий делал тоже самое. Игорь поерзал на стуле и сказал:

– Да, конечно. Конечно, я вам помогу, ребята. Постараюсь.

Димка снова облегченно вздохнул, поднялся с кресла, пожал Игорю руку и сказал:

– Спасибо, старик, ты – настоящий друг. О деньгах не беспокойся. Действуй по своему усмотрению и связывайся со мной или с Юрой, если что понадобится. – Он полез в карман, достал бумажник, выложил на стол несколько купюр. – Это аванс, на текущие расходы. Действуй, старик, мы на тебя надеемся. Спасибо, – добавил он уже в дверях.

Игорь поднялся проводить гостей, но услышал, что это за него сделала Бабуся. Он снова сел в кресло и задумался.

* * *

Баба Дуся, закрыв за гостями дверь, конечно же, прямиком направилась в комнату Игоря. Она приоткрыла дверь, заглянула, убедилась, что внук не настроен слишком уж воинственно и, тут же шагнув в комнату, доставая кисет, села в кресло. Сделав хорошую понюшку и смачно чихнув, она спросила:

– Ну, что, Горяш, какая у нас на сей раз работа?

– У нас? – мрачно переспросил Игорь. – У вас лично, – он подчеркнул обращение, – такая работа, какая вас устроит. То есть – работа по дому и большей частью на кухне.

– Вот как? – обиделась старушка. – Значит, мы что, теперича с тобой не кумпоньоны? Увольняешь меня, значит?

– Не говорите ерунду, – отмахнулся Игорь. – Просто это дело я буду вести без вашей помощи. Она мне не понадобится.

– А откудова ты это знаешь? – прищурилась бабулька. – Забыл разве, что я тебе всегда полезной оказываюсь?

– Нет, конечно. Но на этот раз все по-другому, потому что дело касается моего приятеля.

– Дак и не только твоего приятеля, но и сына Зои Федоровны, ты разве забыл? – не унималась бабка.

– Да не забыл я, – снова отмахнулся Игорь. – Ладно, – сдался он, – если мне понадобится ваша помощь, я обязательно ею воспользуюсь, а пока… Я прошу вас, баба Дуся, дайте мне подумать. Оставьте меня одного.

Бабка хмыкнула, но встала и вышла из комнаты. Игорь услышал, как хлопнула входная дверь и расслабился. Так, кое-что об исчезновении Сергея он знал. Знал, что Сергей исчез два дня назад, что машину его нашли пустой по дороге во Вражино… или из Вражино? Был он в деревне? Нет, наверное, нет. Иначе Бабуся ему обязательно рассказала бы о сем знаменательном событии. Значит, не был. Что все волнуются. Кстати, в чем же на самом деле причина исчезновения? Игорю почему-то казалось, что у Сереги должна была быть очень веская причина, чтобы вот так, никого не предупредив, исчезнуть. И Димка, похоже, тоже не просто так волновался.

Ладно, сказал себе Игорь, причину, сели таковая имеется, я все равно узнаю. Да вот хотя бы сегодня вечером. Встречусь с Димкой и скажу ему, что я не лох и нечего меня за нос водить, ведь здесь же наверняка что-то другое… А иначе, если его не собираются посвящать в важные подробности, то и он за это дело браться не будет. Но это может и подождать.

И потом, звонки. Звонили с Серегиного мобильного. Кто звонил? Сам Серега или кто-то другой? Если Серега, то, вполне может быть, что хотел он Игорю, что-то сообщить. Ведь и началось это в день его исчезновения. Но сели хотел сообщить, то почему молчал? Срывался звонок или кто-то мешал? Игорь ничего не понимал. Он на всякий случай снова набрал Серегин номер, услышал уже знакомое «абонент не отвечает»… Вздохнув, Игорь набрал номер Малышева. Как ни хотелось, но придется воспользоваться его услугами. Если, конечно, тот еще согласится их дать. Хотя, почему бы нет? Ведь Малой и сам Серегу с Димкой знал, так что должен помочь… Игорь услышал знакомый голос:

– Малышев у телефона.

– Привет, Олег, – сказал Игорь.

– Пижон, ты? – похоже, что Олег не удивился.

– Я, Малой.

– Что стряслось? Надеюсь, что ты отвлек меня от работы не потому, что тебе вдруг просто захотелось поболтать? – язвительно поинтересовался Малышев.

Игорь немного обиделся, но решил не подавать виду:

– Стряслось, – строго сказал он. – Ты, я думаю, уже в курсе, что пропал Серега Клочков?

– Так я и думал! – фыркнул Малышев. – Я-то в курсе, а вот ты откуда знаешь?

– Как откуда? У меня был Димка и нанял меня.

– Ах, «нанял», – передразнил Малышев.

– Слушай, Олег, если ты настроен поругаться, то просто положи трубку. Если ты не хочешь объединить усилия для того, чтобы отыскать приятеля, то я как-нибудь обойдусь. Но по-моему, Серега заслужил гораздо лучшего отношения, – на повышенных тонах отчитывал друга Игорь.

– Ладно, – Малышев тут же остыл и продолжил примирительным тоном. – Не обращай внимания. Я тоже нервничаю. Да, конечно, Серега был хороший парень.

– А почему был? – насторожился Игорь. – Вы что, нашли еще что-нибудь?

– Не что-нибудь, а кого-нибудь. Ниже по реке мы нашли два трупа. Мужской и женский, но дело в том, что мужчину не так-то просто опознать, лицо разбито, а отпечатки пальцев пока ничего не дали.

– Ничего себе! – присвистнул Игорь. – Неужели же Сергей?

– Не знаю. Известно будет к вечеру, а пока… ждем-с… – Олег вздохнул.

– Ну, а женщина, она кто?

– Да так, шалава одна. Лариска Белкина. Та еще штучка. Путалась только с богатенькими, да с крутышками. Двадцать пять лет.

– А что с лицом у парня?

– Не знаю, возможно ударился, а может, кто помог. Лица почти нет, месиво.

– Ты думаешь это Серега?

– Да не знаю я! Там даже толком не определишь, когда он умер!

– Подожди, Олег, ты не нервничай. А как нашли трупы?

– Ну, парня этого нашел у берега местный следопыт, – усмехнулся Олег. – А девчонку наши ребята нашли, когда реку тралить стали, ниже по течению.

– А во что они были одеты? – продолжал задавать вопросы Игорь.

– В том-то и дело, что на ней вообще ничего надето не было, а на нем – только купальные трусы. Здорово, да? Поди разберись теперь, кто и что.

– Н-да-а, – вздохнул Игорь. – Ладно, дай мне адрес этой Лариски, я съезжу, поговорю.

– С кем? Ты что, дурак, что ли? С кем ты говорить собрался? Она живет одна, да и то, там где прописана, почти не появляется.

– Ну и что, – упрямо заявил Игорь, обидевшись на дурака, – дай мне ее адрес. И Серегин заодно.

– Валяй, Пижон, – недовольно заворчал Малышев, – ты у нас Великий Сыщик, тебе и карты в руки, – он продиктовал адреса.

– Слушай, а почему вы решили, что эти двое имеют какое-то отношение к Серегиной машине?

– Да ничего мы не решили! Это же элементарно по логике вещей! – стал выпендриваться Малышев. – Ты сам подумай! Речка там эта гадючка, никто в ней и не купается никогда, рыбу в том месте тоже не ловят, ловят ниже по течению. Там она неглубокая и неширокая, речушка, одним словом. Хотя и быстрая. А глубина там всего три с лишним метра. Это ж разве река? И берега крутые. Словом, место дикое, никто там, еще раз тебе повторяю, не отдыхает и не купается.

– А выше по реке? – не унимался Игорь.

– А выше и того хуже! Слушай, если ты нашим парням не доверяешь, так поезжай сам, да и посмотри!

– Ладно, не горячись. Похоже, что вы действительно нашли пассажиров машины…

– Похоже, – согласился Олег. – И еще, более, чем похоже, что машина это Серегина. Вот и думай, что там за урод у берега найден.

– Н-да-а, – снова вздохнул Игорь. – Невеселая история.

– Ладно, мне пора. Звони, если что…

Неужели Серега мертв? Вот первое, что подумал Игорь, положив трубку. Неужели этот труп – Серега? Игорь потер виски, встал и решительно направился к гардеробу, решив, что независимо от того, Серега – тот труп в реке или нет, он должен восстановить последний день, когда его еще видели. Восстановить в деталях так, как это делали испокон веков все знаменитые сыщики, иначе – грош ему цена.

Итак, предстояло выяснить где, кто и когда в последний раз видел Сергея Алексеевича Клочкова. Учитывая, что пропал он, по официальной версии два дня назад, то есть, во вторник, нужно начать с понедельника. С того дня, когда все вокруг было обычно и еще ничего не предвещало трагедию.

* * *

Баба Дуся нисколько не была обижена на своего двоюродного внука. Что ж на дитятку обижаться, считала она. Пущай он, милок, говорит, что хочет, но Евдокия Тимофеевна прекрасно знала по опыту, что ему без ее помощи в этом деле не обойтись. А как может помочь внучку бабушка? Правильно, собрать кое-какую информацию. А посему бабушка направилась не куда-нибудь, а к Светлане Клочковой, у которой остановилась Сережкина мать, Зоя Федоровна.

Бабуся рассчитывала кое-что узнать от родственников, ну, хотя бы выяснить, что за человечек был этот Сережка и мог ли он ни с того, ни с сего пропасть. Бабуся села в троллейбус, который доставил ее до Светкиного дома.

Дверь открыла сама Зоя Федоровна. Выглядела почтенная сельская учительница из рук вон плохо. На ее бледном лице были заметны следы недавних слез. Говорила она медленно, с трудом.

– Евдокия Тимофеевна, милая, это вы? Проходите…

– Ну как бы… – ответила Бабуся, заходя в квартиру.

Светка была дома, причем тоже встревоженная и заплаканная, Алексей Сергеич нервно ходил по комнате и то и дело теребил свои седые усы а-ля Чапаев. Вообще, как подумала Бабуся, глядя на несчастные лица родственников, вряд ли Сережка Клочков был из тех людей, что могут исчезнуть ни кого не предупредив.

– Я ведь во по какому вопросу… – начала Бабуся. – Сынок ваш, Зоя Федоровна, был, оказывается, другом моего Горяшки. Учились они вместе. Вы ведь, небось, тоже об этом знаете? – Клочкова кивнула. – Так вот, а Горяшка мой теперича в детективы заделался. Следствия разные ведет, бандитов разыскивает. А нынче у него парни были… Сдается мне, парни энти вашего Сережку хорошо знали…

– Кто это? – подала голос Светлана, до этого тихо сидевшая на диване. – Никак Димка с Юркой?

– Они самые, – согласилась Бабуся, – я слыхала, как представлялися. Так вот, дорогие мои, получается, что внучок мой энто дело расследовать взялси. Ну, а я у него, вроде как на подхвате, – скромно потупилась баба Дуся.

– Вот как? – воскликнул Алексей Сергеич. – Выходит вы, Евдокия Тимофеевна, тоже сыщик?

– Навроде того… – не стала уточнять Бабуся. – Словом, милые мои, помогите-ка нам с Горяшкой все энто дело вызнать.

– Да как же можем помочь-то! – всплеснула руками Зоя Федоровна. – Мы ведь и сами ничего не знаем!

– Ну, кое-что вы знаете, – многозначительно заявила «сыщица». – Например, что за человек ваш сынок. Мог ли он запросто так пропасть, ну, там, с девицами закружиться, али с парнями попойку устроить…

– Что вы, что вы, Евдокия Федоровна! – замахала руками Светка. – Сережа очень обязательный человек! Если он обещал приехать, то обязательно приезжал. Или предупреждал, что задержится… А тут… – не глазах у девушки появились слезы, голос дрогнул. – Он ведь знал прекрасно, что родители должны приехать и должен был появиться у меня еще во вторник! А когда не появился и не позвонил, я сразу же неладное почувствовала… – Светка бросила быстрый взгляд на мать, сглотнула, пытаясь побороть подступающие слезы. – А тут еще Димка с Юркой во вторник вечером приехали… Переполошили меня… Давай всякие вопросы задавать… Мол, не появлялся ли Сережка, не звонил ли… Ну, тут у меня и вовсе все опустилось… Думаю – беда… – Светка всхлипнула.

– Ладно, ладно, – примирительно сказала Бабуся, – не плачь, дитятко, найдем мы твово братишку. Уж постараемся…

Покидая Клочковых, Бабуся знала твердо, что Сережка Клочков был не из тех людей, что во всякие глупости ввязываются. Да и родных своих любил, судя по всему. За что и родные отвечали ему тем же.

«Найти надо парня, – решительно подумала баба Дуся. – Во что бы то ни стало, найти».

* * *

Игорь решил позвонить Димке. Но вместо него на звонок ответил Юрий.

– Привет, – сказал Игорь. – Это Костиков. Мне нужно уточнить кое-какие детали.

– Отлично, – отозвался Юра, – мы можем встретиться через двадцать минут на углу Московской и Вольской, в кафе. Только у меня мало времени. Все, чем я буду располагать, это минут сорок.

– Этого достаточно, – ответил Игорь. – А Дмитрий?

– Он занят, никак не сможет уделить тебе время. Только вечером, Если хочешь, можешь отложить разговор…

– Нет, нет. Ждать я не хочу. Встретимся, как договорились.

– До встречи.

Игорь приехал к летнему кафе на углу двух улиц в центре Тарасова раньше назначенного времени. Он заказал себе кока-колу и выбрал столик. Игорь глянул на часы – Юрий оказался парнем пунктуальным, ровно через двадцать минут его серебристая десятка припарковалась на противоположной стороне улицы, и Юра, выйдя из машины, направился быстрым, уверенным шагом в сторону кафе.

Юрий Завьялов, судя по его внешнему виду, был примерно одного возраста с Игорем, у него была приятная неброская внешность типичного блондина – мягкие черты лица, светлые глаза, бледная кожа и пшеничного оттенка волосы, которые уже заметно редели на макушке. И рост у него был самый обычный – наверное, около ста восьмидесяти, но не выше. А по его уверенной манере поведения можно было бы сказать, что это парень иностранный, далеко не всем соотечественникам удается перенять такую ненавязчивую непринужденность, с которой держался Юра. Одет он в светлую рубашку и легкие черные брюки и выглядел элегантно.

Юрий увидел Игоря, коротко улыбнулся, приблизился и сел напротив. Заказал пепси, огляделся. Посетителей было мало. Юра снова улыбнулся и сказал:

– Ну, так о чем ты хотел спросить, Игорь?

– О том, когда, кто и при каких обстоятельствах видел Клочкова последний раз.

– Кто еще, – Юра выделил последнее слово, – я не знаю. Относительно нас с Димой, ровно так же, как и других сотрудников, скорее всего, то видели мы Сергея последний раз в понедельник, в нашей конторе. Вечером, в пять часов мы разъехались по домам и, как я понял, больше из наших Сергея никто не видел.

– А вы уверены?

– Мы с Димой всех, кого могли опросили. Можно сказать, всю контору на уши поставили, – Юра слегка побледнел. – Думали, может, Сергей кому звонил, предупредил, что задержится, может, болен, может, причина какая-то. Надеялись, что он хоть что-то сделал, чтобы мы не волновались. Даже потом все больницы и морги обзвонили. Ничего. Пусто. Ни его, ни машины. Как сквозь землю провалился. Никто с пяти часов вечера его не видел. Я даже очень сомневаюсь, что он домой заезжал.

– Почему же? – удивился Игорь, который вдруг резко и сильно почувствовал, как не нравится ему вся эта история, и как он хочет отказаться от этого дела. Не влезать в него. Не ввязываться. Не впутываться. Вообще ничего об этом не знать. Игорь сжал кулаки и постарался прогнать нелепые страхи.

– Да потому, что мы с Димкой вчера там всех соседей переполошили. Звонили в квартиры и показывали его фотографии, спрашивали, видели ли они его. Выяснили, что его видели. В воскресение.

– Юр, извини за такой вопрос, а вы были большими друзьями?

Юрий заметно напрягся, побледнел еще больше, отчего у Игоря усилились и сомнения, и нежелание продолжать разговор, да и все дело в целом. Повисла пауза. Наконец, Олег произнес:

– Мы были друзьями. Но, знаешь, лучше тебе все-таки поговорить с Димкой.

Игорь с минуту внимательно смотрел на Юрия, потом кивнул и сказал:

– Хорошо. Во сколько, ты говоришь, Димка будет свободен?

– В шесть. Сейчас, – он посмотрел на часы, – половина четвертого, – значит, через два с половиной часа. Сможешь подъехать к нашей конторе?

– На Московской? – уточнил Игорь. – Да легко.

– Отлично, – кивнул Юрий. – А сейчас, извини, но мне уже пора, – он поднялся, протянул руку.

– Спасибо, что нашел время, – Игорь пожал протянутую руку.

– Ерунда. Увидимся, – и Юра уверенно и быстро пошел к своей машине.

«Так, – подумал Игорь. Он только и мог подумать это разнесчастное „так“. Больше ничего в голову ему не приходило. Ему страшно не хотелось всем этим заниматься, и он не знал, как побороть это отвратительное нежелание. – И с чего начать?»

Игорь посидел немного в кафе и решил, что, наверное, нужно съездить к Лариске, может, там что-нибудь узнает… Уверенности, конечно, не было, но в каком направлении двигаться, он не представлял. Игорь сел в машину и поехал на 1-ю Дачную, где, судя по адресу, продиктованному Малым, время от времени перекантовывалась ныне покойная Лариска Белкина.

Квартира, которая принадлежала Лариске, находилась в обычной кирпичной пятиэтажке. Игорь походил вокруг дома, поглядел в окна. Так, и что теперь? Он вдруг почувствовал, в какое идиотское положение попал. Что делать-то? Игорь, окинул двор взглядом. Ну, что ж, назвался груздем – полезай в кузов, гласит народная мудрость.

Игорь вошел в подъезд, поднялся на третий этаж и позвонил в квартиру, располагающуюся радом с квартирой Лариски. Дверь ему открыла солидная и крайне серьезная дама лет пятидесяти в темном китайском халате и в очках в металлической оправе на тонком аристократическом носу. Поразил не только внимательный изучающий взгляд из-под очков, но и прическа, собранная высоко из седых волос с каким-то неестественным и, тем не менее, очень импозантным голубоватым отливом.

– Здравствуйте, – очень вежливо, но как можно солиднее произнес Игорь. – Можно мне с вами побеседовать? – он достал из кармана удостоверение частного детектива и протянул его женщине.

Она внимательно осмотрела документ, затем еще раз – Игоря, хмыкнула и твердо, хотя и не менее вежливо ответила:

– Если ваша беседа не займет более двадцати минут, то можно.

Игорь учтиво кивнул и даже улыбнулся. Дама так же как будто улыбнулась в ответ. Он отступила на несколько шагов вглубь квартиры, Игорь сделал несколько шагов вперед, дверь захлопнулась, и он остался наедине с этой породистой строгой дамой, от вида которой он несколько робел, тем более, что и сам не знал, что говорить и как себя вести.

– Подождите, молодой человек, – сказала дама, – Игорь Анатольевич, – прочла она в удостоверении и вернула ксиву. – Вот сюда.

Игорь оказался в просторной гостиной, обставленной со вкусом. Круглый стол посередине комнаты, мягкий уголок, высокий книжный шкаф и шесть стульев с фигурными спинками. На стенах – картины разных размеров и экзотические маски, должно быть, племен какой-нибудь Южной Африки. На окнах тяжелые бархатные шторы. И – множество вьющихся цветов. Люстра под шелковым абажуром. Словом, уютно.

Дама села в кресло, обтянутое темным велюром и знаком указала Игорю на другое кресло. Игорь сел.

– Итак, меня зовут Игорь Костиков, я – частный детектив.

– Это мне уже известно, молодой человек, – безапелляционно заявила дама. – О чем вы хотите говорить со мной, Игорь Костиков?

– О вашей соседке. Ларисе Белкиной.

– Вот как! – дама выразительно подняла брови. – А что с Ларисой?

– Дело в том, что сегодня ее… – Игорь закашлялся, – словом, сегодня был найден ее труп…

– Что? – дама побледнела. – Ларисочку?! – Ее лицо вытянулось, глаза наполнились слезами, и она мгновенно стала похожа на обиженного ребенка.

«Вот идиот! – подумал Костиков. – Ну за каким я сюда приперся? Что мне надо? Истерик что ли женских дома не хватает?!»

– Пожалуйста… – начал он, видя, что дама сейчас разрыдается. – Не надо, прошу вас… Постарайтесь…

– Хорошо… – дама быстро заморгала, порывисто встала из кресла и бросив, – извините, я сейчас, – скрылась, по всей видимости, в ванной комнате.

Игорь откинулся в кресле и снова принялся себя ругать. И зачем только приперся? Время девать некуда было? А главное – что он хотел здесь обнаружить? Что хотел узнать? Что Лариска была знакома с Сергеем? А даже если и была, то что? Что из этого следует? Что там, с ней именно Сергей? Кстати, надо бы Малышеву позвонить… Игорь осмотрелся в поисках аппарата.

– Извините, – он встал и крикнул вглубь квартиры, – можно мне воспользоваться вашим телефоном?

– Телефоном? – ответила дама. – Да, да, конечно…

Игорь подошел к аппарату и набрал номер Малова.

– Малышев у телефона.

– Олег, это я. Игорь.

– А-а-а, мистер сыщик, – язвительно заметил Малой.

– Олег, хватит, не время для пикировок. Слушай, что-нибудь конкретное стало известно про трупы?

– Да, ты знаешь, – оживленно начал Олег. – А ведь это не Сергей! – У Игоря отлегло от сердца.

– Слава Богу! – выдохнул он.

– Да уж точно, – подхватил Малышев. – Парня звали Алексей Кротов. И он, между прочим, числился у нас, как мелкий воришка. Правда, последнее время приподнялся, в банду к браткам из ленинского заделался. Лет ему двадцать восемь, а проживал он по улице Горького. Ну, что, интересно?

– Слушай, что же это такое получается? Что Серега с такой шантрапой дружбу водил, что ли? Белкина эта, едва ли не… – Игорь понизил голос, – Ну, ты сам понимаешь…

– Скажите пожалуйста, какая цаца! – тут же съязвил Малышев.

– Не паясничай, Олег. Так вот, – серьезно продолжил Игорь. – Белкина, скажем, девица легкого поведения. Теперь вот Кротов, вор и начинающий бандит… Что-то я не понимаю, как в эту компанию Серега затесался?

– И я не понимаю, если честно, – сознался Олег. – Это на него не похоже. По-моему, он умел разбираться в людях и знакомства водил куда более солидные.

– В том-то и дело! – тут вернулась хозяйка квартиры. Она села в то же кресло и стала смотреть куда-то мимо Игоря. – Ладно, мне надо заканчивать, – сказал он Малому. – Слушай, я тут кстати, в доме Белкиной, у ее соседки… – Игорь выразительно посмотрел на даму. – У ее соседки…

– Алехина, – словно очнувшись, произнесла она. – Маргарита Павловна.

– У Алехиной. Может, что надо узнать?

– Ну, не знаю, – как-то вяло протянул Олег. – Ты, конечно, поговори, может, что и всплывет…

– Ладно. Созвонимся. Пока.

– Пока.

Игорь положил трубку и повернулся к Маргарите Павловне.

– Итак, – сказал он и сел в кресло, – что вы можете рассказать о вашей соседке?

– О Ларисочке? – как-то жалобно произнесла Маргарита Павловна. – Ну, девочка она была славная, только вот в парнях какая-то больно уж неразборчивая. Говорила, мол, если деньги есть, то ума не надо.

– Понятно, – произнес Игорь, уже обдумывая, как поскорее отсюда свалить и продолжая ругать себя за то, что притащился. – А когда вы видели ее в последний раз?

– В последний, – переспросила женщина. – Ну, наверное, в понедельник… Да… Да. конечно, в понедельник. Я возвращалась из магазина, вечером, часов в семь, а она как раз из подъезда вышла. Вышла, поздоровалась и села в машину к какому-то новому кавалеру.

– Кавалер в машине был один? – заинтересованно спросил Игорь.

– Да, один, – кивнула головой Алехина.

– А машина какая была?

– Машина? Иномарка точно. Я, извините, не особенно в них разбираюсь, но, если мне не изменяет память «BMW», темно-синяя.

– «BMW»! – воскликнул Игорь. – Вы уверены?

– Да, а что? – испуганно спросила Маргарита Павловна.

– Нет, нет, все нормально, – постарался успокоить ее Игорь. – Не волнуйтесь. Скажите только, вы парня в машине не рассмотрели?

– Да не то чтобы… – неуверенно протянула Алехина.

– Как он выглядел? Брюнет с короткой стрижкой и темными глазами?

– Нет. По-моему лысоватый и не брюнет, а глаза… Он, знаете ли, был в темных очках…

– Понятно, – разочарованно протянул Игорь. – А номер машины вы, случайно, не запомнили?

– Номер? Не знаю. Может быть… – он нахмурилась, пытаясь вспомнить. – Нет, вряд ли я вспомню сейчас.

– Ладно, – сказал Игорь и достал визитку. – Если вспомните, позвоните мне, хорошо? – Алехина кивнула. – Спасибо, – он поднялся и направился к выходу. – Вы, Маргарита Павловна, очень мне помогли. До свидания, – сказал он и вышел из квартиры.

Так, подумал Игорь, тут может быть два варианта. Первый, если это был вообще какой-то левый парень, мало ли их в Тарасове, имеющих «бэхи» и гуляющих с такими, как Лариска. А может… Тут сердце Игоря учащенно забилось… Может, – подумал он, прекрасно понимая весть абсурд собственного предположения, – это была машина Сереги?

Игорь отмахнулся от этой мысли, слишком уж будоражила она его воображение. Тем более, что за рулем был вовсе не Серега.

* * *

В восемнадцать ноль-ноль Игорь сидел в машине и ждал, когда появится Димка. Он наблюдал, как открывались и закрывались входные двери, пропуская выходящих из здания строительного института людей. В восемнадцать ноль-пять, наконец, появился озадаченный Димка, он внимательно осмотрел машины, ища глазами Игоря. Игорь открыл окно и выглянул. Димка заметил приятеля и направился к нему, глянув на часы.

– Извини, старик, – скороговоркой проговорил Димка, – но я сейчас никак не могу с тобой поболтать. Хотя, поверь мне, очень этого хотел бы… Да и для дела нужно. Но… мне срочно нужно ехать. Ты извинишь? – смотрел он беспокойно. – Это куда серьезней. Мне нужно кое-что выяснить… А потом, потом мы обязательно встретимся. Я тебе позвоню. Ну, или ты мне. Звони мне, хорошо? – Димка коротко пожал руку Игорю и тут же направился к своей белой «BMW». – Созвонимся, – бросил он и сев в машину, выехал со стоянки.

Игорь пожал плечами и решил, что пора ехать домой. Что ж еще остается?

Дома его ждал сюрприз. Его встретила незабвенная баба Дуся, которая, вооружившись половником, первым делом велела раздеваться и мыть руки, а затем отведать ее щавелевого борща. Игорь решил не перепираться, что толку? Только потратишь время и нервы, что касается трапезы, Бабусю невозможно было ни отговорить, ни угомонить. Если она сказала «кушать», значит кушать. Он переоделся, помыл в ванной руки и пришел на кухню. Бабуся поставила перед ним тарелку с борщом и многозначительно сказала:

– Ну, ты, Горяш, покушай, а потом я тебе кое-что расскажу.

Аппетит у Игоря после этого «кое-что расскажу» практически пропал. Он обреченно посмотрел на Бабусю, она, должно быть, просекла этот момент и, что было на нее не похоже, сходила куда-то вглубь квартиры, принесла ему начатый том Диккенса, положила на стол и удалилась. Игорь тяжело вздохнул, открыл книгу, попытался почитать. Нет, чтение его сейчас не занимало, однако аппетит вернулся после первой ложки борща, и Игорь довольно быстро покончил с ужином. Он сполоснул за собой тарелку, взял большое красное яблоко, книжку и осторожно, по-партизански, стараясь не издавать никаких звуков, начал пробираться к своей комнате, в надежде, что Бабуся его не поймает.

Ему удалось проникнуть незамеченным на свою территорию, поскольку бабка была поглощена просмотром очередного шедевра, длиной в тысячу и одну серию. Игорь закрыл дверь, включил вентилятор, удобно уселся в кресле, вытянул ноги, откусил яблоко и открыл книгу. Яблоко оказалось сочным и вкусным, а книга захватывающей. Игорь уже практически покончил с яблоком и втянулся в сюжетные перипетии, когда, на его беду, закончились мексикано-аргентинские страдания по телеку, и в дверях возникла решительная фигура старушенции.

– Ну что, Горяш… – начала она в своей обычной манере.

Игорь посмотрел на нее как на врага народа и подумал, что все, пора врезать замок. Он дожевал яблоко, поморщился, с сожалением закрыл книгу. Бабка все это время внимательно и грозно за ним наблюдала, устроившись в другом кресле. Раньше Игорь бы непременно покричал бы, повозмущался хотя бы «для проформы», но теперь у него не было ни сил, ни желания, а был солидный опыт в общении с вездесущей Бабусей, поэтому он решил, что лучше сразу выслушать все ее очередные идеи и гипотезы. Раньше начнешь, как говорится, раньше кончишь. Игорь вздохнул, отложил книгу и принялся набивать трубку.

– Я вас слушаю, уважаемая Евдокия Тимофеевна, – не без сарказма произнес он.

– Это хорошо, – ответила Баба Дуся, устроилась поудобнее, и Игорь запоздало понял, что своей фразой только усугубил собственные страдания. Бабка, по всей видимости, расценила ее как приглашение к долгой неторопливой беседе в стиле «Шерлок Холмс энд доктор Ватсон». – Ну, как у тебе дела? – живенько поинтересовалась она.

– Какие? – вяло спросил Игорь.

– Ну как же? – Бабуся заерзала. – Насчет товарища твово, что известно-то стало?

– А что известно? Пропал товарищ, вот и все, что известно.

– Это, конечно, – покивала головой Бабуся. – Ну, а с кем товарищ твой дружил, кто его видел, узнал?

– Узнал, – приврал Игорь. – Видели его в понедельник, друзья по работе. В пять часов вечера.

– И все? – как-то странно спросила бабулька.

– Что «и все»?

– Ну, это все, что ты узнал, что ли?

– А вам мало? – не выдержал Игорь. Ему вдруг показалось нелепым, что он сидит перед этой старушенцией и ведет себя, как школьник, не выучивший урок и отвечающий на непонятные вопросы преподавателя.

– Конечно, мало, – снова кивнула Бабуся, сложила на животе сухонькие ручки и менторским тоном продолжила. – Я вот узнала, Горяш, куда как больше. У товарища твово, оказывается, полюбовница была.

– Вот удивили! У кого их нет? – дернул плечом Игорь.

– Ты подожди, не перебивай! Я к чему тебе все это… Нет, – тут же перебила сама себя Бабуся, – сначала надоть тебе рассказать, как я про эту полюбовницу-то узнала. Ты послушай, послушай, – настоятельно произнесла она, глянув на апатичного внука. – Так вот, когда ты меня прогнал, как кошку блохастую, – она выразительно посмотрела Игорю в глаза, с тем, чтобы он запомнил это выражение, обязательно запомнил, – я, стало быть подумала, что нет же, докажу ж я тебе, дорогой мой внучек, что тебе без моей помощи в энтом деле не обойтись, – Игорь открыл рот, чтобы что-то возразить, но бабка воинственно подняла руку и грозно произнесла:

– Нет, ты уж не перебивай, а послушай дальше. Так вот, куда я, стало быть, первым делом направилась? Куда ж еще, как не к Зое Федоровне. Приехала я, стало быть, на Астраханскую, на квартиру к дочке ее, Светланке. Захожу, а они там обе перепуганные, бледные, как смерть, мечутся по колидору от двери до телефона, ручки заламывают. Я первым делом им чайку с мятой заварила. Напоила их и говорю, мол, успокоиться надо. Они, матрешки, чайку попили, немного успокоились и тут начался у мени с ними, милок, обстоятельный разговор по всем правилам, – Бабуся полезла за кисетом, сделала понюшку табаку, смачно чихнула. Игорь тут же зачихал следом, Бабуся выждала, когда внучок успокоится и продолжила:

– Так вот, говорю, голубки вы мои, отчего же столько слез? Может, просто загулял парень, с кем не бывает. А они мне: да не был он гулящим! А я им: а как же, что ж, и девицы никакой не было, что ли? Они друг на друга посмотрели и плечиками пожимать стали. Я думаю, ну и ну, что за сестра такая Светка энта, если про брата свово родного знать не знает, есть ли у него девица какая, – Игорь прикрыл глаза, прикинув, что, пока Бабуся дойдет, наконец, до дела, он, может быть, успеет даже немного вздремнуть. – Нет, ты глазенки-то не прикрывай, не прикрывай, – обиженно затараторила баба Дуся.

Игорь нехотя открыл глаза.

– Вот, так-то куда как лучше. Так вот, я, значит, от Зои Федоровны с ее дочурой ничего не добилась, правда сказали они мне, что переживания ихние начались с того, что друзья Сережкины стали больно им интересоваться. Звонили, приезжали, выспрашивали, словом, взбаламутили родственников. А я все думаю, что, может, и не случилось с ним ничего, мало ли, парень молодой, горячий, Богом не обиженный, я карточку его видела, прям истинный енерал. Так вот, думаю, может с любавой какой загулял, а тут – переполох. Ладно, вызнала адресок его, он ведь на Саперной проживает, думаю, поеду, разузнаю, может, там его кто видал, а еще пуще думаю, может, кто про его девиц знает, – Игорь стал набивать трубку, продолжая слушать краем уха.

– Так вот, продолжала Бабуся, – приезжаю я туда. Смотрю, а у подъезда, как и положено, кумушки сидят, а среди них, фартит мне нынче, Горяш, сестра нашей Зинаиды Прокофьевны, из соседнего подъезда. Она, Валентина Прокофьевна, меня узнала, да и посидеть, потолковать пригласила. Я, ясное дело, сказалась, что случаем здесь. А сама сижу, слушаю, что кумушки-то балакають. Так вот, на мое везение, разговоров-то у них только про товарища твоего – Сережку Клочкова. Мол, как пропал, кто видал, ну и про друзей евойных, что тут шмон похлеще ментов устроили.

Я, конечно, послушала-послушала, да и говорю так, а может, Сергей этот, парень-то молодой, так вот, может, к какой подружкой гуляет? А они мне, в голос, ей-Богу, нет-нет! Ни с какой он подружкой не гуляет, она у него вчерась сама была, постучала, позвонила, да и ни с чем уехала. Я, понятное дело, расспрашивать стала, кто такая, да какая из себя и вот что, значит, я о ней узнала… Горяш! – вдруг грозно прикрикнула старушка. – Ты меня слушаешь? – Игорь встрепенулся и попытался изобразить на лице крайнюю степень интереса, хотя до этого витал где-то на страницах Диккенсовского романа.

– Конечно, конечно, Евдокия Тимофеевна, продолжайте. Я очень внимательно слушаю.

– Смотри же, я ведь повторять не буду, – соврала она, – сейчас самое важное начинается. Так вот, девчуху энту, Марией кличут, лет ей этак двадцать, говорят, красавица, брунетка. И еще говорят, будто она от Сереги твово бегает, то есть имеет еще полюбовника.

– А это кто говорит? – невыразительно спросил Игорь, поскольку Бабуся, по всей видимости, только этого вопроса и ждала.

– Так вот в том и фортуна моя, милок, что у одной из кумушек, Марь Иванны, подружка живет в аккурат в доме Иришки энтой. Подружку Любовью Геннадьевной величают и она такие компоты из вишни варит, что не стыдно даже президентов угощать…

– А при чем здесь вишневые компоты? – удивился Игорь.

– Э-эх, Горяш, молодой ты еще! – махнула рукой баба Дуся. – Ну да ладно, ты губы пельменями не делай, лучше слушай дальше, авось поймешь про компоты-то.

Бабуся на минуту задумалась, потом кивнула самой себе, как бы говоря «да, так и было» и продолжила. – Так вот, Марь Иванна говорит, что подруга ее, Любовь Геннадьевна не раз, мол, видала, как Машка, Сережку спровадив, еще кавалера принимала, а порой и наоборот делала. Когда того хахаля раньше Сережки ублажала, а потому уж и до товарища твово очередь доходила.

– Ну? – уже не так вяло проговорил Игорь. Он уже понял, что Бабуся нащупала для него ту ниточку, которую он сам полдня безрезультатно искал, но признавать вот так, сразу, что без ее помощи ему снова не обойтись, как-то не хотелось. Поэтому он сдвинул брови и сделал хмурое лицо.

– Ну вот, – продолжила старушка, – я, значит, посидела, поговорила с подружками-кумушками и говорю, мол, а не сможет ли мне ваша подруга, дорогая Марь Иванна, рецепт своего фирменного компотика дать? Очень уж, говорю, внучок мой любит компоты. Она, конечно, согласилась, поднялась к себе, на второй этаж, позвонить. А Сережка твой, кстати говоря, живет прям в аккурат над ее головой. Вишь, какую я тебе ценную свидетельницу разыскала, – Игорь только коротко кивнул, как бы соглашаясь. – Спустилась она, значит, и говорит, если можете, дорогая Евдокия Тимофеевна, то поезжайте к Любови Геннадивне прямо сейчас, вам ведь по дороге, так что домой еще успеете приехать до «Раузана». Я поблагодарила и, ясное дело, поехала на Астраханскую, к Любови Геннадивне за рецептом компота, то бишь за рассказом об Машке энтой.

Любовь Геннадивна мне, надо сказать, помогла немало. Порассказала столько! – выразительно произнесла Бабуся. – И впрямь, у нее, у Машки энтой, еще один хахаль имеется, Шуркой кличут, говорят бандит страшенный. Я его, конечно, еще не видала, но Любови Геннадивне верю. Она врать не будет, женщина для этого очень интеллигентная, учительница бывшая, по пению. А живет энта самая Машка над ней, через этаж, то бишь на седьмом, а сама Любовь Геннадивна, значит, на пятом. Ну до чего же милая женщина! – всплеснула руками баба Дуся. – Такая тихая, аккуратная, компоты варит отменнейшие… – она замолчала и выразительно посмотрела на внука.

* * *

У Игоря возникло нехорошее подозрение, что бабка специально его морочит, никак толком про Марию эту, да и про Шурика не рассказывает, чтобы он, Игорь, сам попросил, потому все эти реверансы Любови Геннадивне и ее компотам раздает. Он надулся и посмотрел на бабку исподлобья, не желая идти навстречу и выспрашивать, что же она, в конце-концов, узнала конкретного. Баба Дуся, сообразив, какие мысли посетили внука, весело сверкнула глазками и мило проворковала:

– Горяш, милок, может, чайку попьем? А то вот ты больно сморился.

«Чайку?! – взревел Игорь, конечно, про себя. – Щас я покажу вам чайку!»

– Чайку? – вежливо сказал он и постарался улыбнуться. – Конечно, Бабуся, давайте чайку.

Баба Дуся проворно подскочила, удалилась на кухню и засуетилась там в своей обычной манере. Звон посуды сопровождал все ее передвижения. Игорь закрыл глаза и подумал, что, конечно, он не справедлив к старушке, вот и сейчас она ему, можно сказать, на тарелке с голубой каемочкой принесла ту информацию, протянула ту самую ниточку, которая и поможет распутать дело.

В том, что так и будет, Игорь уже практически не сомневался. Конечно же, у такого парня, как Серега, обязательно должна была быть постоянная любовница. Кто она, Игорь узнает очень скоро, а то, что исчезновение связано с женщиной, он и не сомневался. «Правда не сомневался?» – спросил он себя и тут же ответил, что правда. Не сомневался. «Шерше ля фамм». Вот, сейчас появится представительница этих самых «ля фамм», хотя уже и не первой свежести, но все еще боевой темпераментной натуры и расскажет ему, Игорю, как, собственно другую «ля фамм» по имени Мария, «шерше».

Игорь удовлетворенно улыбнулся. Пришла с кухни баба Дуся и недовольно проговорила:

– Ну, чего ты, как пельмень на сковородке, я что ли твой чай пить буду?

– Иду, милая Евдокия Тимофеевна. Иду, – улыбнулся Игорь и без дальнейших пререканий поднялся из кресла и пошел следом за Бабусей на кухню.

– Так вот… – Баба Дуся, купившаяся на ясный взгляд Игоря и его улыбку, тут же охотно продолжила свой монолог, только теперь Игорь уже слушал куда как внимательней, правда, не поднимая глаз от чашки с ароматным чаем, чтобы наблюдательная старушка не заметила, как он заинтресован в ее повествовании и, чего доброго, не воспользовалась этим в своих целях. Она на такие дела мастерица…

– Так вот… Значит, Машку энту я из окошечка видала. Ну и краля, я тебе доложу. Хороша, мерзавка, очень хороша. Натуральная Вера Холодная, – Игорь слегка поморщился. – Да ты не морщись, не морщись, она и впрямь хороша. Вот сам увидишь, враз поймешь из-за чего мужики к ней, как пчелы к меду липнут. И Сережка твой, и битюг этот Шурик. А он, знаешь, кто? – Бабуся замолчала, Игорь понял, что от него ждут реплики и взгляда.

Он поднял глаза, расширил их и спросил, как воспитанный внучек:

– Кто, Бабусь?

– Кто, кто! Да он главный бандит! Вот он кто!

– Как это, главный? – не понял Игорь.

– Ну, главный в ихнем околодке. Понимаешь?

Похоже, что Игорь понял, потому что даже присвистнул. Так, получается, что соперником Сереги Клочкова на любовной ниве был никто иной, как авторитет Шурик, пахан Дачной и всея Ленинского района. В голове тут же началась судорожная работа.

«Так, так, – думал Игорь, – теперь-то все понятно: все эти волнения Димкины, весь этот шум вокруг Сережкиного исчезновения. Надо полагать, что этот самый Шурик Серегу и порешил из-за девчонки своей. Ясно. И машина, найденная в реке, тоже вполне бандитские методы разборок с конкурентами. Все, можно сказать, дело у него в кармане! Игорь облегченно вздохнул, решив, что вычислил главного злодея. Завтра ему предстоит свидание с Марией, а затем и показательные выступления Шурика. Словом, он, Игорь, постарается этого гада прижать к стенке, а затем сдаст его Малышеву, тем самым раскрутив все это дело в одиночку. Игорь блаженно закрыл глаза.

– Горяш, что с тобой? – подала голос баба Дуся.

– Все нормально, – ответил Игорь. – Все нормально, Бабуся. Так где вы говорите, живет эта Мария? – он открыл глаза.

– Машка-то? На Лунной. Ну, там, знаешь, на углу девятиэтажка стоит, с одной стороны еще цветочный магазин, – Игорь кивнул. – Так в этом самом доме. В первом подъезде. А квартира у нее, номера не знаю, но направо дверь, точно говорю, – Бабуся улыбнулась и замолчала, ожидая, видимо, слов признательности.

Игорь пребывал в таком приподнятом расположении духа, что ему не жалко было никаких слов. Даже признательности. Даже – адресованных бабе Дусе.

– Дорогая Евдокия Тимофеевна, спасибо вам большое. Вы здорово мне помогли. В очередной раз, – он немного скомкал эту фразу, но бабка, казалось, не обратила на это внимания. – Как только я получу деньги, обещаю, что вы получите причитающуюся вам часть гонорара.

Тут Игорь самому поплохело от собственной щедрости и от самодовольной Бабусиной физиономии, поэтому он порывисто встал и пошел к себе в комнату.

– Ты куда, милок? – донесся до него старушечий голос.

– Спать, Бабуся. Утро вечера мудренее.

Игорь закрыл дверь и действительно, глянув на часы и убедившись, что уже поздно – стрелки приближаются к двенадцати, решил, что необходимо отдохнуть, чтобы с утра быть бодрым и полным сил. Зазвонил телефон, Игорь поежился, ожидая, что это опять один из тех странных звонков, он поднял трубку, но это был всего лишь Димка.

– Игорь, ты? – спросил Димка.

– Я, – ответил Игорь.

– Слушай, я по уши в работе, мне даже некогда кофе выпить. Так что ты уж извини, старик. Как ты?

– Да, ничего. Ты не волнуйся, Дима. Все будет нормально. Я кое-что уже откопал, завтра проверю свои догадки.

– Да? – чувствовалось, что Димка нервничает. – А что именно?

– Ну, я думаю, что все это лучше проверить, прежде чем что-то заявлять.

– Это так, – тяжело вздохнул Димка. – Ты знаешь, все-таки дело серьезное. Ты уж будь осторожней, хорошо? Завтра постараюсь выкроить для тебя время. А пока – удачи.

– И тебе, Диман. До завтра.

Игорь, все еще пребывая в прекрасном настроении, прошел в спальню и, устроившись на постели, уснул крепким сном.

* * *

Итак, самым первым, что наметил себе на сегодняшний день Игорь – была встреча с Серегиной подружкой Марией. К этой встрече Игорь подготовился, как ему казалось, на все сто. Утром он принял душ, побрился, оделся в светлые летние брюки и рубашку. Игорь критически оглядел себя в зеркало, и тут повилась баба Дуся. Она пришла из магазина, посмотрела на внука и вместо приветствия, проворчала, проходя на кухню:

– Ишь, как вырядился!

– И вам доброе утро, – проговорил Игорь, но настроение было испорчено. Он посмотрел на часы, которые показывали четверть одиннадцатого, и подумал, что, наверное, слишком рано для делового визита, а посему – почему бы не выкурить трубку и не выпить кофе?

Он снова разделся, натянул домашние шорты и появился на кухне, с намерением сварить себе бодрящего напитка. Баба Дуся заваривала чай.

– Ну, что? – спросила она. – Куды сегодня?

– По делам, – отрезал Игорь.

– Да уж, видала я давеча, как ты по делам наряжался!

– Евдокия Федоровна, давайте не будем пререкаться с самого утра, – учтиво и холодно произнес Игорь.

Бабка недовольно покачала головой, но смолчала. Налила себе чаю и села за стол, намазывая маслом булочку.

– Садись, Горяш, – вдруг ласково сказала она. – Ты ведь сегодня к Машке энтой собрался, так ведь?

– Так, – Игорь нехотя сел, не отрывая глаз от кофеварки.

– Это хорошо, – Бабуся прихлебнула чаю. – А я тады сегодня заеду к Зое Федоровне, узнаю у нее, как она себя чувствует.

– Пожалуйста, – не слишком вежливо произнес Игорь.

– Хорошо, – кивнула она.

Игорь вдруг с подозрением посмотрел на Бабусю. Ему отчего-то показалось, что она продумала собственный план действий. Он присмотрелся к старушке напротив еще внимательней. Она с наслаждением пила чай и жевала свежую булочку с маслом. Вид у нее был самый безмятежный и едва ли не ангельский. Игорь обругал себя параноиком, налил готового уже кофе и пошел в свой кабинет.

«Так, значит, встреча с раскрасавицей Марией, – подумал Игорь, набивая трубку. – А как же у нашей Марии фамилия? – Он потянулся к телефону. – Опять Малышев, – с тоской подумал Игорь. – И никуда-то мне от него не деться…»

– Малышев у телефона.

– Привет, Олег.

– Пижон? Что еще стряслось? – настороженно спросил Олег.

– Да, ничего, – неуверенно ответил Игорь. – Слушай, можешь мне помочь?

– Это как? – тут же появились знакомые ядовитые нотки в голосе Малышева.

– Узнать, как фамилия одной девицы и ее точный адрес и телефон.

– Это что за фортели! – вскричал Малышев. – Ты что, Ирке изменять вздумал?!

– Олег, – устало произнес Игорь. – Ну, сколько можно…

– Ладно, валяй, – мгновенно успокоившись, произнес Малышев, похоже, он получал огромное удовольствие, доставая Игоря своими нелепыми, а порой и откровенно тупыми эскападами.

– В общем, живет она на Астраханской, тот дом, что на углу Московской, ну, в котором цветочный магазин…

– Дальше.

– Живет на седьмом этаже, в первом подъезде…

– В первом? Ты уверен? Может, в последнем?

– Подожди… – Игорь выскочил из комнаты, нашел бабу Дусю наглаживающую себе выходное платье и спросил: – Баб Дусь, а в каком, вы говорите, подъезде Мария живет?

– Машка-то энта? – Игорь нетерпеливо кивнул. – Ну, она живет в первом.

– Точно? – недоверчиво переспросил Игорь.

– Так и есть. У Любови Геннадивны квартира-то нумер девятнадцать, стало быть, подъезд первый и есть…

– Спасибо, Бабуся, – пробормотал Игорь и вернулся к телефону. – Олег, ты меня слышишь?

– Да, – недовольно ответил Олег. – Ну так что, выяснил подъезд?

– Да, первый, точно. Зовут ее Мария. Лет ей двадцать наверное, хотя не уверен. Словом, сможешь найти?

– А зачем тебе? Если обещаешь рассказать – я обещаю поискать.

– Обещаю, только не сейчас. Лады?

– Ладно, позвоню.

Игорь раскурил трубку и вытянул ноги. Через десять минут он уже знал, что «Машку энту» зовут по паспорту Марией Петровной Неврозовой, лет ей двадцать, проживает она по улице Астраханской номер сто пять в квартире номер двадцать восемь. И телефон у нее, само собой, имеется.

В одиннадцать Игорь, снова облачившись в цивильное, вышел из комнаты. Пройдя по квартире он убедился, что Бабуся уже уехала. Игорь хмыкнул и тоже поспешил выйти из дома.

Игорь подъехал к дому Марии и, поставив машину во дворе, подумал, что, может, все-таки стоило позвонить? Он вышел из машины и, войдя в первый подъезд, поднялся на седьмой этаж. Позвонив в квартиру номер двадцать восемь, скрытую металлической дверью, Игорь ждал. Где-то в глубине квартиры раздались какие-то звуки, потом все стихло. Игорь позвонил снова. Услышал шаги, затем увидел, как кто-то прильнул к глазку.

– Кто там? – спросил мелодичный девичий голосок.

– Мне нужна Мария Петровна Неврозова. Есть такие? – строго спросил Игорь через дверь.

– Есть. А зачем она вам?

Игорь достал удостоверение частного детектива и показал глазку. Дверь открылась, в щель выглянула молодая девушка, лица которой Игорь не успел разглядеть, так как девушка, довольно ловко протянула ручку и выхватила его удостоверение, дверь тут же захлопнулась и Игорь остался стоять истуканом. Ну и балбес! Знал же, что такое возможно! А если теперь не вернет? Он занервничал. Потом обругал себя снова и решил ждать. Вернуть-то вернет, только вот впустит ли?

Через несколько минут дверь открылась, на пороге появилась очень красивая девица с копной черных, как вороново крыло, волос, в китайском халате с драконами, с лицом правильно-овальной формы, белоснежно кожей (это летом-то!), тонким хищным носом, алыми губами и большими голубыми глазами под дугами бровей. Она несколько жеманно улыбнулась и сказала, слегка изогнув бровь:

– Проходи, начальник.

Игорь сделал на деревянных ногах несколько шагов. Мария закрыла за ним дверь, прошла по направлению к застекленным дверям и уже из комнаты позвала:

– Ну, что ты там? Иди же!

Игорь прямо замер. Мысли, возникшие вслед за ее приглашением, – да и приглашением ли? Призывом! – были явно не деловой направленности.

«Надо же, вот это красотки у Сереги были, – завистливо подумал Игорь.

Он вошел в комнату и замер. Комната, по всей видимости, представляла собой гостиную, поскольку здесь присутствовал полированный обеденный стол овальной формы, кресла, шкафы вдоль стен, и… Диван в дальнем углу, на котором сейчас полулежала Мария.

– Заходи, начальник, не стесняйся, – проворковала Мария, потянувшись к пачке сигарет, лежащей на низеньком столике перед диваном.

Она достала одну из них, посмотрела на Игоря, тот порылся в карманах, вытащил зажигалку, все еще на негнущихся ногах подошел к даме и помог прикурить сигарету. Мария затянулась и вымолвила:

– Падай куда-нибудь.

Игорь упал в кресло перед ней.

– И кто же ты у нас такой, – томно начала Мария, – на Майка Хаммера явно не тянешь… С Мергэ тебя, конечно, даже сравнивать не стоит, да и то слава Богу, – хихикнула она. – И для Пуаро ты слишком высок и худ… и потом, слишком уж ты не француз, Игорь Костиков, – она кинула ему удостоверение, и Игорь едва среагировал, чтобы поймать его. – Вот-вот, – снова проворковала прелестница. – Итак, кто ты? Может, Тарасовский Шерлок Холмс? А что? – Маша прищурилась и окинула Игоря оценивающим взглядом. – Вполне… Если бы еще трубку курил… Скажи, Костиков, ты трубку куришь?

Тут только Игорь очнулся, как от транса. Воспоминание о трубке повлекло следом за собой воспоминание о доме, об Ирине и, в конце-концов, о Сереге. Игорь встрепенулся, собрался, перестал так безвольно пялиться на Марию и довольно твердо произнес:

– Итак, госпожа Неврозова. Я частный детектив Костиков и пришел к вам по делу об исчезновении Сергея Клочкова… Вам знаком Клочков?

– Ха, – сказала Мария, – точно новый Шерлок Холмс. Да, Сережа мне очень хорошо знаком. – Она выделила слово «очень».

– Вы знаете, что он пропал?

– Знаю, – кивнула Мария.

– Откуда?

– А оттуда, дорогой мой Шерлок Холмс, – вздохнула Мария, затушила окурок и села, откинувшись на спинку дивана и поджав под себя ноги, – что в понедельник он должен был ко мне приехать… Но не только не приехал, но и не позвонил. И вообще не звонит проказник уже четвертые сутки. Я даже, вот кошмар! – Я даже ездила к нему домой, думала, может, случилось с ним что?

– Ну, а что с ни могло случиться? Как вы думаете?

– Ну, думала, неужели же Сереженька новую бабу завел? Неужели же меня, голубку свою бросил? – театрально запричитала Мария, и тут же, видя удивление Игоря, хохотнула. – Шутка, дорогой мой Шерлок Холмс. Но то, что он вот так, без предупреждения исчез – это на Сережу действительно не похоже.

– Да уж, – согласился с ней Игорь.

– А ты что, Костиков, его знал?

Игорь запоздало спрятал глаза:

– Да так, немного…

– Хоть и немного, однако, похоже, что достаточно, если про меня знаешь и про Сережкины привычки. Так? – прищурившись, спросила Мария.

– Так, – согласился Костиков. Почему-то ему показалось, что не надо от нее ничего скрывать.

– Слушай, – тут же ее тон сменился и стал встревоженным, – Слушай, Костиков, я думаю, что с Серегой беда случилась. Не такой он был человек, чтобы вот так, без всяких предупреждений исчезать посреди белого дня.

– А почему ты решила, что исчез он посреди белого дня? – Костиков подался вперед, вглядываясь в глаза Марии и пытаясь разгадать верить ей или не верить.

– Да потому что вечером его уже нигде не было! Мы с ним должны были встретиться в шесть! Он не приехал, не позвонил – вообще исчез! – она подскочила, стала ходить по комнате туда-сюда, вытащила сигарету, закурила. – Я не знаю, что с ним, но что-то случилось однозначно!

– Маша, успокойся, – вдруг сказал Костиков.

Мария посмотрела на него, покорно седла на диван и, казалось бы, успокоилась.

– Помимо каких-то субъективных волнений у тебя еще есть соображения?

– Соображение у меня есть, – усмехнулась она. – Только вот в этом случае оно начисто отказывает.

– Слушай, ты извини. Я тебе сейчас вопрос задам, но ты не обижайся, ладно? – она кивнула. – Ты, я слышал, – краснея начал Игорь, – дружишь с Шуриком…

– Да, – Маша подняла свои идеальные по форме брови. – И что?… Неужели ты думаешь?… – она зажала кулачком рот.

– Маша, ты успокойся, – Игорь приблизился и взял ее за плечи, легонько поглаживая. – Маш, я еще ничего не думаю, я просто спросил, встречаешься ли ты с Шуриком. Ты сказала…

– Да, – хрипло сказала Маша, отняв кулачок. Игорь почувствовал, что она постепенно расслабляется.

– Так, теперь еще один вопрос. Шурик знал, что ты встречаешься и с Серегой?

– Шурик? – Маша задумалась, на ее красивое лицо легла тень. – Знал… – медленно произнесла она. – Но он, я думаю, ничего не стал бы с Сережей делать.

– Почему?

– Потому что таких, как я, у Шурика еще по меньшей мере штуки три. Он мной не слишком-то дорожит, я так, одна из младших жен в его гареме… – горько сказала она. – И тем не менее, это положение одной из многих, позволяет мне безбедно существовать. Да и устраивает меня, поскольку бывает у меня Шурик не чаще двух раз в месяц. Ну что ему из-за меня в мокрое дело ввязываться, зачем?

– Да, возможно, – согласился Игорь и отпустил Машины плечи. – Значит, Шурик позволял тебе встречаться с другими?

– Нет, не то чтобы позволял, ты не понял. Он, конечно, ни за что не позволил бы мне встречаться с кем попало или со всеми подряд, но как-то в разговоре он мне сказал, что я девочка молодая, а потому и парень мне нужен бы молодой. А потом как-то про Серегу узнал и говорит, мол, парень он молодой, горячий, в самый раз для тебя…

– Словом, можно сказать, – осторожно начал Игорь, – что Шурик как бы одобрил Серегину кандидатуру.

– Можно сказать и так, – согласилась Маша.

– В общем, ты не думаешь, будто Шурик имеет какое-то отношение к исчезновению Сергея.

– Не имеет, – твердо сказала Маша. – Ну, я так думаю, – уже менее твердо продолжила она. – Знаешь, по-моему, поначалу что-то Шурик хотел с этой нашей дружбы с Сережкой словить… А последнее время… Ну, не то чтобы он резко изменил свое в общем-то лояльное к Сережке отношение, но стал как-то недовольно морщиться, когда речь о нем заходила…

– А он что, говорил о нем с тобой?

– Да, и охотно.

– Странно, – протянул Игорь. – Как-то это странно.

– Ты просто не знаешь Шурика! – воскликнула Маша. – Если бы ты его знал, ты бы не удивлялся.

– Возможно, – согласился Игорь.

Тут раздался телефонный звонок, Игорь вздрогнул, Маша слегка улыбнулась и подняла трубку.

– Кто? Ты, дорогой? – проворковала она.

Игорь в смущении встал и отошел к окну.

– Сейчас? – спросила Маша. – Да, конечно… Жду.

Она положила трубку и обратилась к Игорю:

– Слушай, Шерлок Холмс, сейчас приедет Шурик, можешь с ним сам поговорить…

Игорь растерянно посмотрел на Машу:

– Не знаю, стоит ли…

– Это уж тебе решать, но я бы на твоем месте комплексовать не стала. Может, ты что сможешь выяснить. К тому же, ты вовсе не обязан представляться частным детективом. Ты просто можешь назваться Сережиным другом, тогда твое появление здесь будет вполне оправдано. И потом, это даст тебе возможность поговорить с Шуриком на эту тему.

– Может, ты права, – с сомнением произнес Игорь.

– Решай, короче, быстрей, он будет здесь с минуты на минуту.

* * *

Маша выскочила из комнаты. Игорь, все еще раздумывая «быть или быть», стоял у окна, когда увидел, что во двор въехал вишневый «Land Cruser», и из него вылез толстый, лысый мужичок. Он просеменил к подъезду в сопровождении двух дюжих молодцов, и Игорь с тоской подумал, что такие парни могут обработать его в считанные минуты. Поздно. В дверь позвонили. Маша рванулась из другой комнаты открывать и Игорь почувствовал себя в западне. Он развернулся, решив сохранить хорошую мину при плохой игре и хотя бы часть собственного достоинства, и решительно направился к креслу. Едва он в нем устроился, как в комнату вошла Мария, переодевшаяся в симпатичный светлый комбинезончик с короткими штанишками, обнимавшая этого низенького старикашку – на вид Шурику было около шестидесяти лет – в широких летних брюках и рубашке с коротким рукавом.

Его маленькие глазки с лисьим прищуром внимательно и цепко посмотрели на Игоря. Игорь сглотнул появившийся комок, постарался улыбнуться.

– Познакомься, дорогой, – оживленно сказала Мария Шурику, – это Игорь, Сережкин друг.

– О-о-о! – произнес Шурик, оторвался от Маши и сделал шаг к Игорю, тот резко встал и пожал пухлую протянутую ладонь.

– Игорь, – сказал Игорь. – Друг Сергея.

– Шурик, – плотоядно улыбнулся Шурик. – Машин друг.

На этом официальный обмен любезностями был закончен, Шурик грузно плюхнулся на диван, Маша удалилась на кухню, Игорь осторожно опустился в кресло. Шурик закурил, все так же внимательно разглядывая Игоря, и произнес с явной ленцой в голосе:

– Ну, как дела у нашего общего знакомого?

Игорь, признаться, далеко не сразу понял, что речь идет о Сергее, он помолчал, вздохнул и, решив, какой линии придерживаться в обращении к авторитету, произнес с печалью в голосе:

– Как у него дела? Думается, хреново.

– А что так? – вскинув брови и хитро улыбнувшись, спросил Шурик.

– Да то, что пропал он.

– То есть? – тут Шурик подался вперед и впился взглядом в Игоря.

– То и есть, – обреченно произнес Костиков. – Пропал Серега. Уже четвертые сутки, как никто его не видит. И никто не может найти…

– Да? – похоже, Шурика эта новость не порадовала. Он резко затушил окурок, откинулся на спинку дивана и, видимо, начал о чем-то сосредоточенно размышлять, сложив короткие ручки на своем объемном чреве.

Тут появилась из кухни Маша. Она принесла поднос с бутылкой вина и бокалами, а так же вазу с фруктами. Глянув сначала на Игоря, а затем на Шурика, просекла ситуацию и, поставив поднос на низкий столик, скромно присела на край дивана, зажав ладони между бедер и опустив голову.

– Маш, ты в курсе? – спросил Шурик.

– Да, – кивнула Маша.

– А почему мне ничего не сказала? – требовательно добавил он.

– А разве для тебя это важно? – Маша подняла лицо и удивленно посмотрела на Шурика.

– Еще как! Этот парень сделал финт ушами! – взорвался Шурик, потом бросил короткий недовольный взгляд на Игоря, тяжело вздохнул, закурил новую сигарету и, тщательно подбирая слова, обратился к Костикову: – А ты давно Сережку знаешь?

– Давно, – кивнул Игорь.

– Ищите его, значит?

– Ищем.

– Ну, так вот, я тоже буду его искать, – неожиданно заявил он. – Так что давай-ка, Игорек, связь держать. Мне ваш Серега тоже нужен.

– Зачем? – спросила Маша, но тут же осеклась под тяжелым взглядом Шурика.

– Нужен, – повторил он. – Машку в курсе держи, – заявил он Игорю, – я через нее знать буду, добились ли вы чего. Ты ведь, надо полагать, не один его ищешь?

– Не один, – снова кивнул Игорь.

– Детектива, что ли, наймите. Я ему заплачу, если у вас бабок не хватает. А сейчас, – он тяжело поднялся, – пора мне, ребятки.

Шурик коротко пожал ошарашенному Игорю руку и, бросив Маше: «Не провожай», вышел из комнаты.

* * *

Так, Игорь ехал домой, будучи, что называется, на взводе. Похоже, что Шурик-то вовсе не имеет никакого отношения к исчезновению Сереги! Это ж надо было так, дураку, облажаться! Размечтался, балбес, ругал себя Игорь, что раскрутит это «дельце» в считанные дни?! Не тут-то было!

Словом, поток мыслей детектива Костикова имел явно уничижительный характер. Игорь злился не только на себя, но и на Бабусю, которая, как всегда, представлялась ему злым его гением, способным только на то, чтобы морочить Костикову его светлую голову, забивая ее всяческими бредовыми идеями и гипотезами.

«Ну, уж достанется ей на орехи, – не без злорадства думал Игорь. Говорил ведь он ей, чтобы не лезла в это дело. Нет же! – Ну, держись, баба Дуся, будешь теперь знать, как нос в чужие дела совать!»

Игорь ополчился на старушку не на шутку. В такие моменты, когда, в принципе, случавшиеся с ним фиаско были исключительно его собственными провалами, он начинал сваливать всю вину за свою неудачу на Бабусю, без которой не обходилось ни одно из его начинаний. В такие моменты она рисовалась ему не только в тонах мрачных и мстительных, но и вызывала чувство острой идиосинкразии.

«Все, – думал Костиков, – теперь уж я ее отправлю обратно в деревню!» И воображение услужливо рисовало сцены, в которых несчастная старушка со слезами на глазах собирает свои вещички и съезжает навсегда из его квартиры.

Вот, в таком расположении духа, Костиков вошел в собственные апартаменты, готовый выяснить с надоевшей бабкой все вопросы. Он прошествовал на кухню и застал виновницу (так ему казалось) собственного очередного (в который уж раз!) просчета за приготовлением салата.

Игорь нарочито громко и демонстративно вздохнул и уставился на Бабусю тяжелым, немигающим взглядом.

– Ой, Горяш, чтой-то с тобою? – всплеснула ручонками ненавистная старушенция. – Вид у тебе какой-то нездоровый! Заболел что ли?

Игорь молчал.

– Ладно, – Бабуся, видимо, почувствовала неладное и затараторила, – ты садись, отобедай, Покушаешь, подобреешь, авось и сможешь говорить, как человеки…

Игорь промычал что-то нечленораздельное.

– Вот, вот, – согласно закивала головой Бабуся, – и я об тем же, – и засуетилась, собирая на стол.

Игорь по-прежнему стоял у окна и смотрел на бабку испепеляющим взором. Ему очень хотелось сказать что-то такое, отчего она бы перестала присундыркивать и обиделась, да обиделась так сильно, что стала бы сразу собирать вещи. Но, с другой стороны, в нем уже начала просыпаться его обычная жалостливость. Он вдруг посмотрел на эту маленькую, хрупкую старушку, и ему стало ее жаль, жаль до безобразия, до какого-то щенячьего состояния.

Она так старательно собирала на стол, суетилась, бросая на него короткие обеспокоенные взгляды, что он уже почувствовал накатывающую волну отвращения к себе самому. Игорь мучительно вздохнул, отвернулся и поплелся в ванную мыть руки, понимая в очередной раз, что он лох чилийский и ему в детективном бизнесе делать нечего… По крайней мере, без помощи этой маленькой старушки, что готовила ему сейчас обед. Начинались муки рефлексии.

Игорь, виновато пряча глаза, отобедал. А затем, уединился в кабинете. Набивая трубку, он чувствовал себя полным негодяем, ему было стыдно за собственные мысли, относящиеся к разнесчастной старушке.

А разнесчастная старушка тем временем, перемыв посуду, захватила свой кисетик и, робко стукнув в дверь кабинета, вошла и скромненько устроившись в креслице, сказала:

– Горяш, а ты знаешь, парень-то твой, не промах был насчет женского пола…

Игорь тоскливо взглянул на Бабусю, но, поборов желание выставить ее за дверь, решил все же выслушать очередные гипотезы, только затем, чтобы наказать себя за недавнее недостойное мужчины поведение. Он раскурил трубку и вздохнул. Бабуся потеребила кисетик, взяла понюшку табачку и, чихнув смачно, со вкусом, продолжила:

– Да… У него-то, у Сережки твово еще одна полюбовница имелась…

– Что-что? – нахмурился Игорь.

– Да-да! Я ведь, Горяш, нынче на его работе была… – она неуверенно посмотрела на внука. – Ты не серчай… Я ведь только помочь хотела…

Игорь вздохнул глубоко и обреченно и приготовился слушать очередной монолог. Наказывать себя, решил он, так уж по полной программе.

– Так вот… Я рассказываю, да? – Игорь кивнул. – Так вот… Утречком-то я собралась, как говорила, к Светке. Зоя Федоровна, бедная, всю ночь не спала… Жаль мне ее стало, сердешную. Ну, я со Светкой побалакала, да и думаю, а чем же мне еще помочь людям? Думаю, может, на работу съездить? Может, там чаво? Не знаю, Горяш, может у меня энта, интуция сработала…

– Интуиция, – вяло поправил Игорь.

– Ну, может, и так, – махнула рукой Бабуся. – Я, словом, домой вернулась. Посидела-подумала, тута еще звонок телефонный от этого Димки был…

– Дмитрий звонил? – встрепенулся Игорь. – Когда, что сказал?

– Да где-то в районе часу. У меня как раз тесто поспело… Велел сказать, что нынче они заняты с Юркой каким-то, в командировку что ли уехали. Передал, что вечером позвонит… Так вот, тут-то я смикитила, что раз их на работе не будет, то сам Бог велел мне поглядеть, где энтот Сережка работал, да кто там с ним еще. Я, в обчем, пирожков налепила, в духовку сунула и Светке-то отзвонила, адресок вызнала. А как пирожки-то поспели, благо духовка у нас хорошая, быстро в ней получается, я, значит, собралась и поехала… – Игорь недовольно посмотрел на бабу Дусю. – Да ладно, – сказала она в ответ на его взгляд, – ты волком-то не гляди, лучше дослушай, чаво я вызнала… Потом судить да рядить будешь…

В обчем, приехала я, захожу в зданию энту, поднимаюсь на третий этаж… Это я у вахтера вызнала, что контора Сережкина на третьем этаже. Он меня, зараза, пускать не хотел, говорит, не велено и все. А я ему, как же мол, не велено? Это что ж, нельзя бабке свово внучка повидать? – Игорь выразительно поднял брови. – Нет, нет, милок, то не о тебе речь. О Сережке. Энто я в одном кине видала, легендой такие вот рассказы зовутся, Ну, вранье то есть такое, чтобы проникнуть куды надо. Словом, поприпирался со мной вахтер, ну да я ему сцену показала, что мол, с деревни приехала, очень хочу внука повидать. Он куды-то отзвонил, потом нехотя, но пустил… – Бабуся довольно улыбнулась, видимо, вспоминая, как прорывалась через вахтерский заслон со «сценами».

– Так вот, поднялася я к ним. Встретила меня девчушка одна. Ой, говорит, А Сережи-то Клочкова нетути. Я в панику. Как это нету? Я к нему с деревни, а он, проказник, болтается где-то! Ни дома не появляется, ни у сестры! Где же он есть, они что же, мол, не следят за работниками своими? Девчушка энта говорит, успокойтесь, посидите, скоро, мол, начальник придет, вы с ним поговорите. Я опять причитать давай, где ж, мол, Сережку, олуха энтого бесы носют? А потом так, доверительно, говорю энтой синеглазой: «Дочка, а может, у парня любовь? Может он где с молодухой своей пропадает? Ведь он же у меня парниша горячий, есть ведь небось такая, что любит его? Ты не знаешь, а? Если знаешь, успокой старую, расскажи…» – Игорь недовольно хмыкнул. – Да ладно тебе, Горяш, чего только за ради дела не наговоришь! – досадливо отмахнулась Бабуся. – Да и потом, не за ради денег стараюсь, больно уж Зою Федоровну жаль, извелася вся, бедная… – Бабуся поерзала в кресле, помолчала, а потом продолжила:

– В обчем, еще одну сцену сделала. Девчушка-то глазами похлопала, да, видать, сжалилась над бабушкой, – тут Бабуся бросила выразительный взгляд на Игоря, вот, мол, чужие люди жалеют, а родной внук… Игорь под этим взглядом заметно покраснел и опустил глаза. – Вот так-то… – добила Игоря баба Дуся и вернулась к теме разговора, явно довольная его реакцией. – Словом, наклонилась она ко мне, милая, и говорит, так, мол и так, есть у него одна дамочка. И зовут ее Натальей, мол, богатая дама, замужем за банкиром каким-то… Фамилия у него еще такая… – Бабуся театрально пощелкала пальцами.

– А, вспомнила! Смирнов! Как водка, да? – она испытующе глянула на внука. Игорь коротко кивнул. – Ну, я, конечно, в слезы, как же так, мол, это что же? Нешто внук мой единственный с бабой замужней путается? Вот горе-то! Девчонка, видать, такого не ожидала, давай меня успокаивать, уговаривать… Побледнела, милая, растерялась, а я все причитаю, вот, мол, несчастие-то… Потом отплакалась и говорю, нет, мол, дочка, не буду я больше вашего начальника ждать, пойду домой, горе свое переживать. Завтра приду, про Сережку у начальника сведаю. Она давай уговаривать, мол, подождите, бабушка, сейчас Дмитрий Александрович приедет… Ну, я думаю, раз энто Митька у них в начальниках, то мне и вовсе пора ноги уносить, а ну как увидит. Говорю, ладно, красавица, я останусь, только ты мене покажи, где у вас тут сортир имеется, – Игорь поморщился, баба Дуся нахмурилась.

– А как же ты думаешь, мне выбираться оттудова было? Она меня проводила, а у них такое помещение на втором этаже находится. Сама у двери осталась, подождать, мол. Я, конечно, думаю, ну, попалась! Как теперь быть-то? Потом вспомнила фильму одну… Посмотрела в окошко. Глядь, точно лестница железная приделана. Я, перекрестилась и, шасть в окно. Ох, и страху натерпелась, Горяша, лестница подо мной ходуном ходит, руки-ноги не слушают, сердце, как заяц бешенный, колотится! Еле слезла! Благо еще, что лестница во двор спускалась, я – шмырг в подворотню, потом – в автобус и тут-то меня и видели! – победоносно закончила Бабуся.

– Ну и ну! – покачал головой, сраженный бабкиной прытью Игорь. – Вот это вы даете, Евдокия Тимофеевна! В ваши-то годы!.. Этакие кундштюки выделывать! Браво, браво, – не слишком искренне закончил он.

– Эх, Горяш, – махнула рукой Бабуся. Она явно не поняла, не то ее внук похвалил, не то он над ней посмеялся. А посему ее жест мог значить – мол, это еще цветочки; но мог означать и упрек не умеющему достойно оценить ее поступок, Игорю.

Как бы там не было, Игорь вновь почувствовал себя обязанным. Ему вновь предстояло произносить слова благодарности. Хотя на этот раз он не был так уверен, что встретившись с Натальей, он продвинется в деле об исчезновении Игоря. Скорее всего, его опять ждет фиаско, и Наталья, как и Мария, сама не будет знать, где же, собственно пропадает Сергей. Но, с другой стороны, почему бы нет? Игорь подумал, что здесь все же есть шанс на удачу. Вдруг и правда все дело в этих женщинах? Попытка – не пытка, как говорится.

Игорь улыбнулся и сказал:

– Милая моя Евдокия Тимофеевна! Вы в который уж раз проявили чудеса ловкости и смекалки. Даже не знаю, чем мне вас отблагодарить на сей раз. Денежную премию я вам уже пообещал, а орденов и медалей я, к сожалению, выдавать не уполномочен. Но знайте, если бы у меня была такая возможность, я непременно вознаградил вас за ваш титанический труд на почве детективного ремесла. А пока, – Игорь поднялся, глядя на засмущавшуюся Бабусю, – позвольте от всей души выразить вам искреннюю благодарность за прекрасно проведенную операцию, – он церемонно поклонился и чуть было не прыснул в кулак.

Короткий смешок, все-таки неловко вырвавшийся у него, испортил все впечатление. Бабуся порывисто встала, бросила на внука уничтожающий взгляд, с упреком произнесла:

– Все паясничаешь! – и с достоинством, присущим особам королевских фамилий, удалилась из его кабинета.

Игорь упал в кресло и залился смехом. Отсмеявшись, он, конечно же, по устройству своей интеллигентной натуры принялся было снова рефлексировать, переживая недостойную внука и мужчины, выходку, но спохватился, что время близится к вечеру, а ему нужно все-таки встретится со Натальей. «Прости меня, милая баба Дуся!» – мысленно и очень искренне произнес Игорь и стал набирать Димкин номер.

* * *

Трубку почему-то опять взял Юрий.

– Завьялов, – коротко сказал он.

– Юрий? – догадался Игорь. – Привет, это Костиков.

– Привет, Игорь. Подожди немного, я перейду в другую комнату. Что случилось?

– Слушай, Юр, ты знаешь банкира Смирнова?

– Да, – как-то осторожно ответил Юрий, – а что?

– А его жену?

– Наталью Евгеньевну? – удивился Завьялов. – В общем-то, да. А что случилось-то?

– Мне нужно с ней повстречаться, – заявил Игорь.

– Да-а-а? – протянул Юрий. – Ну, что ж, я попробую… Это имеет отношение к Сереге, так ведь?

– Конечно, так, – ответил Игорь.

– Ладно, я попробую. Можешь перезвонить через полчаса?

– Да легко.

Игорь положил трубку и задумался.

«Так, а Серега-то и правда насчет женского пола явно не промах, – подумал он. – Надо же, интересно, что же из себя представляет эта женушка? Тоже, небось молода, красива, femene fatale, как и Мария. Он вспомнил черноволосую подружку Шурика энд Сереги и даже позавидовал. Правда, тут же устыдился, вспомнив про Ирину. „Хороша, конечно, Маша, – назидательно сказал сам себе детектив Костиков, думая о роковой красотке, – но не наша. Что тоже хорошо!“

Но все же, что случилось с Серым? Звонки, которые шли с его мобильного прекратились вчера так же внезапно, как начались. По крайней мере, насколько было ему известно. А это, на взгляд Костикова, был не очень хороший показатель. Если, думал он, звонил действительно Серега, значит, несмотря на то, что он был где-то вне пределов видимости, он был жив. А теперь, когда никто не звонил, то представлялось куда как сомнительно, что Серега все еще топчет землю-матушку. И вообще, телефонные звонки смущали Костикова, потому он предпочитал не задумываться над их происхождением, хотя и не забывал о них.

Кстати, о звонках. Игорь набрал номер Малышева. Оказалось, что того нет на месте, на каком-то деле. Очень может быть, решил Костиков, что это «какое-то дело» имеет прямое отношение к Серегиному. Надо позвонить попозже.

Стрелки часов приближались к шести вечера. Игорь перезвонил Завьялову.

– Юра?

– Игорь, ты?

– Я.

– Слушай, – начал Юрий. – Сегодня вечером, в семь часов Смирновы ужинают в «Словакии». Ты смело можешь идти туда, там мы с тобой встретимся, я тебя им представлю честь по чести, как нашего компаньона, а затем уеду. Возможно, что даже с Павлом Алексеевичем. Но ненадолго. У тебя будет время для беседы со Натальей Евгеньевной.

– Спасибо, – сказал Игорь.

– Еще не за что. До встречи.

– Юра, подожди. А форма одежды? – спросил Игорь, который и бывал-то в «Словакии» всего два раза, да и то с оказией.

– Парадная, – легко ответил Завьялов. – В семь я за тобой заеду.

– Отлично. ***

Итак, в семь часов Игорь был одет в парадно-выходную форму. Бабуся куда-то опять подевалась, что, собственно могло только радовать. На сей раз обойдется без критических замечаний старушки. Игоря это несколько вдохновляло. Он нарядился в темный костюм и светлую рубашку, не преминув добавить к ансамблю и галстук. Осмотрев себя в зеркале, Игорь пришел к выводу, что производит вполне благопристойное впечатление. Он подошел к окну и увидел, что Завьялов на свой серебристой десятке уже въехал во двор. Игорь решил, что незачем ждать, пока Юрий поднимется и вышел из квартиры. С Юрой они столкнулись на лестнице. Сам Юрий был одет франтом не меньше Костикова. На нем был темно-синий костюм, голубая рубашка и шелковый галстук в тон костюму. Он придирчиво осмотрел Костикова и, коротко кивнув головой, дал понять, что прикид катит.

Молодые люди вышли из подъезда и направились к машине. И надо же было такому случиться, что именно в этот момент во дворе появилась вездесущая мисс Дуся, которая, идя наперерез внуку, имела такой решительный вид, что Игорь недовольно поморщился, представляя, что сейчас придется выслушать. Баба Дуся приблизилась, бегло глянула на Юрия и, поманив к себе внука, строго сказала:

– А ты, Горяш, я вижу, времени-то даром не теряешь! Никак по девицам проехаться решил!

– С чего вы взяли, Евдокия Тимофеевна, – удивился Игорь. Ну, по крайней мере, сделал вид, что удивился.

– Как энто с чего! Да видок у тебя больно уж петушиный!

– Ну, хватит! – не менее строго произнес Костиков. – Я еду по делам и мне совершенно некогда выяснять с вами какие бы то ни было отношения! Меня ждут, – он качнул головой в сторону удивленного Юры, который стоял у машины и с интересом наблюдал сцену.

– Ишь ты! – прищурилась бабка. – Знаю я ваши дела!

– Так, все, тема закрыта, – недовольно проговорил Костиков и сел в машину.

– Смотри, Горяш, – назидательно добавился Бабуся, – как бы ты не доигрался, как дружочек твой!

– Так, вам что-то еще известно стало про Сергея?

– Что-то стало! – язвительно бросила бабка и демонстративно двинулась к подъезду.

Игорь с минуту поколебался, не догнать ли ее, но потом решил, что не стоит. Его ждала сейчас важная встреча, поэтому он коротко бросил, севшему уже за руль Юрию:

– Бабка у меня – не бабка, а фурия!

– Это точно, – хмыкнул Юра и включил зажигание. – Кстати, у Сереги тоже такая же.

– А ты откуда знаешь? – удивился Игорь.

– Да была она сегодня у нас. Правда не дождалась нас с Димкой. Алла, секретарь, сказала, мол, не бабка, а фурия. К тому же, она как-то непонятно исчезла.

– Наверное, это у них семейное, – мстительно проговорил Игорь, вспомнив Бабусин рассказ о приключениях в дилиноговом центре.

Юрий хмыкнул и машина выехала на улицу. ***

В ресторан они вошли через десять минут. Завьялов, что-то сказав метрдотелю, указал Игорю на столик у окна и направился туда первым. Когда молодые люди сели, Юрий глянул в меню и предложил отведать фирменное жаркое. Игорь согласился, с интересом осматривая посетителей.

Посетителей, кстати говоря, было не так уж много. Внимание привлекла солидная пара – мужчина и женщина, сидящая за столиком в противоположном углу зала. Игорь коротко спросил не они ли и сеть Смирновы и получив утвердительный ответ, принялся разглядывать чету. Мужчине на вид было около пятидесяти, он был седоват, имел усы и носил очки в тонкой золотой оправе. Сложения он был среднего и вообще, как заметил про себя Игорь, внешности вполне заурядной.

Кстати, дама, которая сидела к Игорю вполоборота, не слишком-то походила на роковую красотку, что немало удивило и даже разочаровало Костикова. Госпожа Смирнова имела светлые прямые волосы, свободно лежащие по плечам, бледное, практически лишенное косметики, лицо, худое длинное тело и совершенно невыразительные глаза. Про глаза Игорь понял, когда Юра, обернувшись, якобы затем, чтобы позвать официанта, столкнулся взглядом с банкиром и вежливо кивнул. Наталья Евгеньевна повернула свое лицо в их сторону и Игоря неприятно поразило сравнение с белой молью, до того ее лицо не имело признаков жизни и возраста.

Банкир, тем временем, улыбнулся Юре и сделал приглашающий жест. Завьялов кивнул, повернулся к Костикову, подмигнул ему заговорщически и, сказал подошедшему официанту, что они присоединяются к Смирновым.

После положенной церемонии представления, во время которой Костиков узнал, что он никто иной, как новый компаньон Юрия, Сереги и Дмитрия, молодые люди присоединились к чете. Наталья Евгеньевна бросила быстрый внимательный взгляд на Игоря, что вызвало у последнего новую волну удивления. Юрий и Павел Алексеевич принялись обсуждать какие-то биржевые новости, причем банкир тоже бросал на Костикова явно заинтересованные взгляды и даже попытался втянуть в свой разговор, но Юра тут же выручил незадачливого брокера, сказав, что он парень молодой и только вступил в этот бизнес, а посему еще не во всем разобрался. Банкир, конечно, удивился, но новой попытки не предпринял.

Затем, спустя какой-то час, во время которого Игорь пытался развлечь Наталью Евгеньевну, казавшуюся ему полнейшим отморозком, беседой о искусстве (а что еще может интересовать таких снежных королев?), Юра поднялся и вместе с ним поднялся банкир. Завьялов извинился и сказал, что им придется покинуть столь милое общество буквально на сорок минут, дела-с. Банкир тоже самое повторил жене, на что она только кивнула и попыталась выдавить из себя подобие улыбки. Игорь внутренне содрогнулся и подумал, что совсем не знал Серегу, если тот мог иметь такую любовницу.

Итак, детектив Костиков остался наедине со Натальей Смирновой. Случилось то, ради чего, собственно и был устроен этот ужин. Костиков предложил выпить белого вина, дама не отказалась. Он наполнил бокалы и, словно бы ненароком, вымолвил:

– А вы знаете, Наталья Евгеньевна, я, конечно, в денежном бизнесе человек новый и многого, как сказал Юра, действительно не понимаю, но вот то, что этим бизнесом занимаются умные и хорошие люди – это я понимаю отлично.

Смирнова равнодушно посмотрела на него своими бесцветными рыбьими глазами, поиграла тяжелой серьгой с бриллиантом и произнесла невыразительным голосом:

– Вам повезло, Игорь. Я в денежном бизнесе, как вы изволили выразиться, очень редко встречаю людей одновременно умных и хороших.

– Ну как же! – оживленно воскликнул Игорь. – Взять хотя бы тот дилинговый центр, в котором мне предстоит работать. Там, на мой взгляд, основной костяк вполне заслуживает похвал не только в плане деловом, но и часто в человеческом.

Наталья Евгеньевна перестала теребить серьгу, пытливо взглянула на Игоря и ничего не сказала.

– Взять хотя бы Сергея Клочкова, – продолжал Игорь. – Вы ведь знаете Сергея, правда? – Она спрятала глаза и снова промолчала. – Так вот, Серега это вообще потрясающая человеческая личность…

– Послушайте, – тихо промолвила Наталья Евгеньевна, не отрывая взгляда от скатерти, – вы знаете, что с ним случилось?

– Нет, – серьезно сказал Игорь. – Но, может быть, знаете вы?

– Я? – она подняла глаза и Игорь вдруг увидел, что они никакие не пустые, что в них столько муки, столько чувства, что у него перехватило дыхание от этого, полного надежды взгляда. – Нет, Игорь, я ничего не знаю!

– Жаль, – только и смог проговорить Игорь. – Я очень рассчитывал на вашу помощь.

– Рассчитывали? – повторила она и снова как-то пронзительно на него взгляда. – Кто вы, Игорь?

– Я частный детектив, – честно признался Костиков, – а к тому же, Сергей был моим если и не другом, тот очень хорошим приятелем.

– Вот как? – слабо улыбнулась она. – Но с чего вы решили, что я чем-то смогу вам помочь?

– Извините, конечно, – произнес Игорь, – я, возможно, вторгаюсь в приватную сферу, но ваш муж…

– Нет, – горько сказала Смирнова, – Павел никакого отношения не имеет к исчезновению Сержа.

– Вы уверены?

– Более чем, – спокойно ответила Наталья. – Он вообще был как-то заинтересован в Сергее.

– Вот как? – удивился Игорь. Что-то ему это напоминало. Разговор с Марией?

– Да, он даже несколько раз приглашал Сержа к нам на ужин и всегда вел себя подчеркнуто вежливо.

– Он знал?

– Знал, – кивнула она и потупилась. – Он даже, как мне казалось, поощрял.

– Не понял.

– Что вам не понятно, молодой человек? – горько сказала Смирнова. – У нас с мужем давно уже отдельная друг от друга жизнь. Мы только по документам все еще законные супруги, а фактически ими мы уже давным-давно не являемся… А Серж… Павел, думаю, был заинтересован в нем. То, чем занимался Серж напрямую и интересовало и интересует Павла, как банкира. Поэтому он, наверное, предпочитал держать его, скажем так, рядом, перед глазами.

– Н-да… – коротко резюмировал Игорь.

– Н-да… – горько повторила Наталья.

Он посмотрел на часы.

– Значит, Наталья Евгеньевна, вы уверены, что ваш муж не имеет никакого отношения к исчезновению Сергея.

– Вряд ли.

– Ну, что ж, тогда извините за весь этот разговор. Он вряд ли был для вас приятным.

Она коротко кивнула. Игорь увидел, как через зал к ним идет банкир. Павел Алексеевич приблизился к столику, внимательно посмотрел на Костикова, затем на Наталью.

– Юрий попросил вас подвезти, у него срочные дела. Вы поужинали? – обратился он к жене. Можем ехать, дорогая?

– Да, конечно, – словно бы спохватилась Наталья и поднялась из-за стола.

Втроем, в полном молчании они вышли из зала и сели в тонированную машину «Nexia», черного цвета. За рулем сидел коротко стриженный парень. Павел Алексеевич предложил жене сесть спереди, а сам, когда машина тронулась, наклонился к Игорю и проговорил:

– Юра мне рассказал, что вы частный сыщик. Так вот, Игорь, я заинтересован не меньше вашего в том, чтобы Сергей нашелся целым и невредимым, а посему нанимаю вас тоже. Приложите, батенька, все ваши усилия, я в долгу не останусь.

Игорь посмотрел на некрасивое лицо банкира с нескрываемым удивлением.

– И нечему удивляться, молодой человек, – понизив голос, сказал Павел Алексеевич. – Я заинтересован большей частью из-за Натальи. Она уже который день сама не своя ходить. По мне, так пусть уж лучше с мальчишкой этим встречается, только бы чувствовала себя хорошо. Я ведь до сих пор питаю к ней самые нежные чувства, – печально закончил Смирнов.

«Ну и ну!» – только и смог подумать Игорь. ***

Н-да… Игорь лежал на любимом диване и пытался собрать воедино события сегодняшнего дня. Бабуся объявила бойкот по всем правилам и даже не предложила покормиться ужином. Ну, что ж, подумал Игорь, как знает.

Исчезновение Сергея и то, что детектив Костиков узнал сегодня и странностях любви никак не укладывалось в голове. как-то не верилось, что и авторитет Шурик, и банкир Смирнов не только позволяли Сереги пастись на собственной территории, но и проявили удивительную для рогоносцев лояльность, выразив полнейшую заинтересованность в том, чтобы Серега был найден живым и невредимым. Это напрягало. Игорь понимал, что, конечно, без женщин в этой истории не обошлось, только роль их как-то заметно изменилась. Но как именно? У него сложилось стойкое ощущение, что Мария со Натальей были использованы в качестве нашивки. Но зачем? Этого Игорь не понимал.

Он понимал, что самого главного, из-за чего и мог исчезнуть Серый так спешно и так основательно, он, Игорь Костиков не знает. А пока он этого не узнает, он не сможет двигаться дальше. Потому что все, что до сих пор попалось ему на глаза, не без помощи, конечно, вездесущей Бабуси, как-то второстепенно. Надо бы поговорить с Диманом. Только вот где он?

Стрелки на часах показывали половину двенадцатого. Игорь с сомнением покосился на телефон. Нет, уже слишком поздно. Тот ритм жизни, в котором живет Димка и так плотен, не хотелось бы лишать человека законного права на отдых. Завтра с утра, решил Игорь, и устроился поудобнее.

Он только стал задремывать, как его разбудил звонок в дверь. Игорь вздрогнул, чуть не упал с дивана и, совершенно недоумевая, поспешил в прихожую. Глянув в глазок, Игорь тут же стал открывать дверь, снова поймав себя на мысли о ловце и звере. Поздним посетителем оказался Димка. Вид у него был уставший и обеспокоенный.

– Привет, Игорь, – кивнул он. – Можно?

– Конечно! – Игорь впустил Димку, бросил взгляд на дверь в Бабусину комнату.

Даже сели и проснулась, то не выйдет. Обижена больно. Оно и к лучшему. Игорь проводил гостя в кабинет и плотно прикрыл дверь.

– У тебя есть что-нибудь выпить? – тихо спросил Димка.

– Сейчас гляну. Игорь открыл верхнюю дверцу шкафа и, пошарив рукой, вытащил начатую бутылку армянского коньяка. Димка несколько поморщился, но кивнул.

– Устроит.

Игорь сходил на кухню за стаканами, еще раз осмотрел дверь бабкиной комнаты, прислушался, задержавшись ненадолго в коридоре. Вроде спит. Он вернулся в кабинет, застал Димку удобно расположившимся на диване, уже без пиджака, который он небрежно бросил на спинку кресла и без галстука. Димка курил и мрачно смотре на стену напротив.

– Устал я, как собака, – доверительно сказал он. – Давай выпьем, Игорек. У меня к тебе серьезный разговор, только сначала давай выпьем.

У Игоря почему-то неприятно кольнуло внутри от Димкиного обреченного тона.

– Что еще случилось? – спросил он, разлив коньяк по стаканам и протянув один из них Димке.

– Еще? – невесело улыбнулся Димка. – Нет, пока, слава Богу, «еще» не случилось… Но может случиться в понедельник. Садись, Игорь, разговор важный.

Игорь послушно опустился в кресло.

– Я хотел рассказать тебе все сразу. Потом, правда, подумал, что, наверное, тебе все эти подробности, ни к чему. А еще надеялся, что без них обойдется. Ну, знаешь, старик, не зря говорят, что меньше будешь знать, лучше будешь спать… – Игорь сделал глоток. – Так вот. Ты хоть в курсе, чем наша контора занимается?

– Ну, по-моему, на бирже играете… – неуверенно проговорил Игорь.

– Вроде того, – усмехнулся Димка. – А что это значит, знаешь?

– Не совсем.

– Ну и хорошо. Я, собственно, не собираюсь посвящать тебя в тонкости нашего бизнеса. Обрисую ситуацию в целом, – Димка закурил и сделал еще один глоток коньяка. Игорь последова его примеру, приготовившись слушать очень внимательно. – Так вот, в понедельник мы получили страшно секретную информацию о скоро смене курса доллара и некоторых других иностранных валют… Объясняю утрированно, буквально на пальцах. Так вот, кроме нас троих, меня, Юрки и Сереги об этом никто не знал, то есть знало-то много народу о том, что такая перемена возможна и что мы можем получить подобную информацию, но что именно будет в ней содержаться не знал никто, кроме нас. В следующий понедельник это не станет ни для кого секретом, но пока – это все еще секрет, в получении которого заинтересованы отнюдь не маленькие люди. Сечешь? – Игорь коротко кивнул. – В понедельник мы разъехались по домам, думаю, тебе не нужно говорить, что поклялись мы друг другу и начальству, что умрем, но тайну партии не выдадим…

– А Серега исчез… – Игорь начинал понимать настоящую причину Димкиного волнения.

– Вот, вот. А Серега исчез. Перекрылся. Ты представляешь наше состояние? Если об этой информации кто-то прознает из числа лиц крайне заинтересованных, мы понесем такие убытки, что только держись. Шалаш раем покажется. Самое паскудное во всем этой истории, что в получении этой информации заинтересованы такие силы, при мысли о которых уже содрогаешься. Откуда им удалось просечь, что мы все же получили ее, ума не приложу. Может, стукач у нас появился…

– Серега?

– Не знаю, – с сомнением проговорил Димка. – Не знаю. Но прикол в том, что, естественно, нас периодически купить пытаются. Собственно, как всегда, действуют две противоборствующие группировки, одна из которых выбрала поверенным в своих делах авторитета Шурика, а другая – председателя «Анексим-Банка» Смирнова. Сечешь? – Игорь сглотнул подступивший комок. – Да, да, мальчик. Так вот, оба этих подставных пытались не единожды нас подкупить – и меня, и Юрку, и Серого. Не знаю, может, в итоге они его все же купили. В любом случае, теперь нужно только ждать понедельника. Только тогда станет известно, знал ли о предстоящей операции на бирже кто-то кроме нас.

– Поэтому-то и Шурик, и банкир так заинтересованы в том, чтобы Серега нашелся? – спросил Игорь.

– А они заинтересованы? – удивился Димка.

– Не знаю, по крайней мере, сделали очень убедительный вид, что Серега им нужен живым. Может, они друг на друга думают?

– Интересное предположение, – согласился осоловевший Димка. – Слушай, старик, ты извини, у меня прямо глаза закрываются. Можно я у тебя переночую?

– Да легко, – согласился Игорь. ***

Так, думал Игорь, ворочаясь на своей постели. Конечно, кое-что прояснилось, но все равно многое не ясно. Например, если «банкир» и «бандит», так он условно назвал две противодействующие силы, узнали о том, что информация получена, то они могли бы поступить куда как проще. Похитить… Стоп, перебил он сам себя. А что, они собственно, сделали? Разве они не похитили Серегу? А почему именно Серегу? Почему, скажем, не Димку, не Юрку?

Что же такое произошло на самом деле? И потом, как-то странно… Если кто-то из них все же похитил Серегу, то кто? Теперь, что, ему, Игорю, нужно это выяснять? Серега, если он, конечно, продался, уже наверняка мертв. Нет, как-то нелогично. Если его купили, то, неужели он такой дурак, что, понимая, что после передачи информации, его, скорее всего, уберут, почему он пошел на это? И потом – звонки…

Да, звонки снова выпадали из общей картины. Даже если представить себе, что Серегу похитили, пытали как в средневековье и добились его признания, то при чем тут звонки?

Игорь ничего не понимал. За исключением, пожалуй, одного. Теперь он понимал, что женщины – как Мария, так и Наталья, действительно оказались приманкой для донжуанистого Сереги Клочкова. Как «банкиры» так и «бандиты» хотели иметь веревочку, за которую, в случае чего, можно будет Клочкова дернуть, поднажать и получить вожделенную информацию.

И почему именно Клочкова, тоже ясно. Димку и тянуть не за что, родных у него нет. Из женщин он предпочитает высокооплачиваемых проституток, в казино не играет, пить – не пьет, наркотой не балуется. А у Юрки родители в заграницах живут, причем под хорошим присмотром, а в остальном – ситуация схожая с Димкиной. И только Серый имел то ли наглость, то ли неосторожность заводить себе постоянных любовниц. Н-да… Серый, Серый, где ты теперь?

Игорь повернулся на другой бок и попытался уснуть. Утро вечера мудренее, сказал он себе. Но сон не шел. Он проворочался до тех пор, пока за окном не начало светать, с ужасом осознавая, в какое дело он ввязывается… Уже ввязался… А Бабуся… Еще и она туда же… Ну уж нет, пускай теперь держится от всех этих крысиных гонок как можно дальше. Игорь уснул с твердым намерением утром же поставить Бабусю перед фактом и строго-настрого запретить ей ввязываться в эту историю впредь.

* * *

Утром Игоря разбудил Диман. Он притащил в спальню телефон и хриплым со сна голосом сообщил, что звонит какой-то Малышев. Димка тут же поплелся обратно в кабинет, а Игорь, поднеся трубку к уху и промямлив «да», получил, что называется, удар под дых.

– Пижон, ты? – резко и громко начал Малышев. – Слушай внимательно, ночью ребята реку тралили и нашли труп. Очень похоже, что это Серый.

– Да ты что! – застонал Игорь. – Не может быть!

– Может, Игорек, очень даже может. Парня, конечно, нашли в безобразном состоянии… Над ним еще всякие ракообразные постарались… Да еще нашли его в камышах у берега… А при такой жаре, что стоит, представляешь, на что он похож? – Игорь поежился. – Словом, там пока все это до ума доведем, времени немало, конечно, пройдет. Но, честно говоря, больно уж похоже, что это Серый…

– Но почему? – отчаянно спросил Игорь. – Почему ты решил, что это Серый?

– Потому что, – коротко ответил Малышев. – У парня волосы темные и родинка на том же месте. На спине.

– Когда опознание?

– Завтра. Надо все-таки более детальную экспертизу произвести. Мало ли, конечно, у кого родинки на спинах… Да и вообще, «мало ли в Бразилии Педров»… Но именно нашего Педры машина в этой речке утонула, не так ли?

– Все так, – безвольно согласился Игорь. – Ладно, если что, Олег, ты звони…

– Ладно. Не кисни. Может случиться чудо и окажется, что это не он…

– Да уж, – горько усмехнулся Игорь. – Чудо…

Он положил трубку и опустил голову на руки. О, Господи, неужели же это Серый? Что теперь Димке говорить? И как? И что скажет Димка? И что с ним будет? Игорь глухо застонал и перевернулся на спину.

Димка встретил сообщение по-спартански. Он, правда, выпил потом залпом два стакана коньяка, позвонил Юрке и просил немедленно приехать к Костикову.

Бабы Дуси дома не оказалось. Куда подевалась дотошная старушка, Игорь даже не мог предположить. Разве что, отправилась с ежедневным обходом к Серегиным родным… Эх, ну неужели все-таки Серый!

Юрка примчался через десять минут. Димка попросил оставить их ненадолго вдвоем, что Игорь и сделал, пытаясь сообразить за это время какой-нибудь завтрак. Кое-что у него, конечно получилось, только вот, не сказать, что особенно хорошо. И, тем не менее, гости вышли из кабинета спустя двадцать минут, очень хмурые и на Игорев завтрак никак не среагировали. Только попросили кофе. А затем, начали серьезный разговор.

– Игорь, – сказал Димка, – теперь, когда, вполне вероятно, Серега… – тут он замолчал и закашлялся, глянув на Юрку. Тот продолжил:

– Да, может… Словом, Игорь, теперь наша просьба к тебе будет несколько иного плана. Если это все-таки Серега, то, надо полагать, такое могло с ним произойти только в одном случае… В случае, если он все-таки продал кому-то информацию… Или не продал… Но, в любом случае, Серега может оказаться мертвым, если информация для кого-то уже перестала быть секретом…

– Понятно, – произнес Игорь. – То есть, теперь вы хотите, чтобы я вычислил, кто именно владеет этой информацией.

– Да, – кивнул Димка. – Тем более, что ты сам прекрасно знаешь, кому она была интересна…

– Да, это я, допустим, могу предположить…

– Вот, вот… Так что, – Димка посмотрел на Игоря твердо, – действуй, Игорек. Тебе, как говорится, и карты в руки. Помни только одно – нам желательно узнать противника… – Димка вздохнул и сжал кулаки. – Так вот, нам желательно узнать – кто это. Еще до понедельника.

– То есть, – хмыкнул Игорь, – у меня остается в запасе сегодняшний и, максимум, завтрашний день. Так?

– Ну, как бы так, – сказал Димка. – Справишься?

– Постараюсь, конечно.

– Ты пойми, вступил в разговор Юрка. – Нам просто необходимо знать, с какой стороны ждать удара…

– Я-то понимаю, – невесело усмехнулся Игорь. – Это я понимаю…

– Кстати, – на прощание сказал Димка, – ночью тебе кто-то звонил. Я поднял трубку, но звонок сорвался…

– Вот как? – Игорь удивился, однако он понял сразу, чей это был звонок. Дело по-прежнему представлялось запутанным.

Гости уехали тут же, заверив детектива, что со своей стороны тоже постараются что-нибудь выяснить. Игорь подумал-подумал и решил, что надо начинать все с начала. То есть, с визита к Марии.

Однако, телефонный звонок ночью явно выбивался из уже начинающейся картины. Кто бы это мог звонить? Если Серега, если это все-таки Серега, то… Выходит, что Серега-то жив?

Костиков вообще ничего не понимал в этом деле… Что-то так ничего и складывается. Точнее, складываться-то складывается, но только вот все время что-то выпадает. Звонки вот, например…

Игорь вздохнул и пошел одеваться… ***

Баба Дуся места себе не находила. Вчерашний разговор с внуком все-таки произвел на нее неизгладимое впечатление. Надо же, поражалась старушка, какой нахал! Она ему, понимаешь ли, информацию собирает, а он еще и смеется! Издевается, сатрап эдакий! – Баба Дуся тряхнула головой и теперь уже окончательно решила произвести собственное расследование. С чего начать?

Ну, понятно, что Серега все же относится к категории любителей женского роду-племени. То, что у него две полюбовницы это прекрасно доказывает. Но только вот, похоже, полюбовницы эти на Сережки не так уж много значат, раз он и их ни об чем не предупредил. Бабуся не понаслышке знала, что коли любовь – то на все ради нее пойдешь. А какая уж тут любовь, если у обоих полюбовниц Сережкиных еще мужики имеются… Тут уж сплошное развлечение. Неужто же не было у Сережки зазнобушки?

Почему баба Дуся решила, что тут обязательно должна присутствовать amor по всем правилам, она, пожалуй, и сама толком не знала. Чувствовала и все тут. Может, Сережка, улыбавшийся с фотокарточек ей, пусть и немолодой, но женщине так улыбался так лукаво и задорно, то ли понаслушалась она от родных его о том, каким он парнем был, но чувствовала Бабуся, что тут еще много неизвестного. И по любовной линии – тоже.

А потому, встав поутру, она снова направилась к Светке. Что-то, ей казалось, Светланка до сих пор ей не рассказала. Только вот что? И как ее, энту Светланку раскрутить на сурьезный разговор? Об этом Бабуся думала всю дорогу.

Светлана открыла дверь сразу же. Видно было, что девка всю ночь не спала, под глазами легли синие тени. За это время (каких-то три дня!), Светка сдала, но сейчас по ней было заметно, что случилось еще что-то. Что-то, что способно ее буквально доканать. Она была мертвенно бледна и даже, как показалось Бабусе, передвигалась с трудом, словно зомби. О том, кто такие зомби Бабуся тоже знала не понаслышке. И тут, между прочим, считала она, совсем ни при чем какие-то там африканские колдуны.

Вот когда с человеком большое горе случается, он нередко впадает в какое-то странное состояние. Вроде и слушает тебя, и даже как будто видит, но на самом деле и не видит, и не слышит, так только, присутствует, а где он своими мыслями – того неизвестно. И двигается вот так же, с превеликим трудом, будто в теле у него ломота. А вот поглядеть на Светку, молодая ведь еще совсем, всего-то двадцать два года! Да и потом, замужем, так что никаких таких женских проблем не имеет.

Правда Светкиного мужа баба Дуся еще не видала, он в какую-то командировку уехал. Надо же было случиться такому! А ведь он бы сейчас, как никто другой смог бы женулечку поддержать! Ишь какая белая!

Светка вежливо поздоровалась и сказала, что Зоя Федоровна, утомленная переживаниями, спала, впрочем, как и Алексей Сергеич. Сему обстоятельству Бабуся была даже рада, потому как рассчитывала попробовать кое-что разузнать от Светланки и, желательно, чтобы в этом никто не мешал.

– Но вы заходите, Евдокия Тимофеевна, – пригласила Светка. – посидите… Мама проснется, может, вы ей сумеете сказать… – Она замолчала, а глаза наполнились слезами. Но, правда, Светка справилась, даже кое-как улыбнулась и продолжила, – Коля к тому же приехал, познакомитесь…

Коля, как поняла Бабуся, это Светкин муж. А вот что предстоит ей сказать Зое Федоровне, того она не поняла. Старушка прошла на кухню следом за Светкой.

За столом в углу сидел мрачный черноволосый парень. Он хмуро поздоровался с Бабусей, представившись Николаем. Бабуся скромненько села на табурет, не отказалась от чаю и спросила, гладя на Светланку:

– Светочка, а чего такого случилось?

– Ох, Евдокия Тимофеевна, – тяжело вздохнула Света и прикрыла кухонную дверь. – Не знаю, как и сказать!.. позвонил сейчас следователь, говорит, что в речке этой Безымянке, нашли труп молодого парня. Сказал, – тут Светкины глаза снова наполнились слезами, а губы задрожали. Она бросила быстрый отчаянный взгляд на мужа.

– Сказали, в общем, – тут же продолжил Николай, перехвативший этот беспомощный взгляд, – что это скорее всего Серега…

– Да вы что! – всплеснула руками Бабуся. – Быть того не может! Не может! – еще раз твердо произнесла она, глядя в растерянные лица Светланы и Николая.

– П-почему? – с робкой надеждой спросила Светка.

– Не может и все! – отрезала Бабуся.

Уж кто-кто, а она-то знала, что странные звонки, о которых ни словом не обмолвился ее внучек, имели место быть. Правда реже. Но Бабуся была не из таковских. Она-то видела, что Горяшка ейный купил новый телефон, на котором, высвечивались цифирьки, то есть нумер энтого, как его… оппонента. А горяшка, по всегдашней своей рассеянности, бросил на столе Сережкину визитку, ну а Бабуся, совершенно случайно, разумеется, ту визитку обнаружила. А потом, когда позванивали и молчали, в окошечке телефонном, специально для таких дел предназначенном порой высвечивались именно цифирьки, которые в Сережкиной визитке значились. А последний раз звонили, как Бабуся прекрасно помнила, не далее, как вчера, перед тем как пришел ее внучек ненаглядный. И она бы ему, разумеется, сказала, если бы вел он себя поприличней и над старушкой не смеялся.

– Свет, погодь-ка, – перебила свои размышления Бабуся, – а когда, как тот следователь думает, беда с парнем, которого обнаружили, случилась?

– Н-не знаю… Я могу позвонить и уточнить, если нужно, – видать, Светка Бабусе поверила. Оно и понятно, человек в таком состоянии готов верить кому угодно, лишь бы дали ему, хоть и слабую, но все же надежду.

Бабуся кивнула. Но потом, когда Светка принесла телефон, добавила:

– Пускай-ка лучше муженек твой прозвонит. Ему как-то сподручней, у него голос не трясется, – и ласково взглянула на Светку, та покорно передала телефон супругу.

Коля снова нахмурился, но спорить не стал. Понимал, конечно, что не стоит Светку еще раз такому испытанию подвергать. Он набрал номер Малышева. Представился и, задав всего несколько коротких вопросов, положил трубку. Вздохнув и как-то виновато пряча глаза, Коля рассказал:

– В общем, так. Сейчас, как сказал следователь, еще точно не известно, когда это случилось и даже кто это такой есть. Потому как труп в воде провел приблизительно двое суток. Есть версия, что попал он туда в понедельник, как и машина, но еще не ясно… Потому как труп в очень плохом состоянии… Вода, жара… Словом, ничего еще толком не ясно, – он бросил взгляд на Бабусю.

– Как энто не ясно! Очень даже ясно, – сказала довольная Бабуся. – Ты погодь, Светланка плакать. Да и мамку пока что не тревожь. Раз сами милиционеры не знают, кто энто такой, то и нам не след переполохи устраивать.

– Вы думаете? – опять с надеждой спросила Светка.

– Конечно, – легко кивнула Бабуся. – Об таких вещах всегда сообщить успеешь, а ну как не он окажется, зачем же родителям лишние тревоги доставлять? Правильно я, Николай, полагаю? – хитро сощурилась Бабуся.

– Да, – кивнул головой Николай.

– Ну, а теперича, Светланка, налей-ка мне еще чайку, да и присядь, у меня разговор имеется, – деловито заявила Бабуся.

Светка посмотрела с удивлением, но повиновалась без пререканий. Баба Дуся даже с досадой подумала, что вот бы ей такую внучку. Светка-то видать, старость уважает, не то что ее Горяшка с Иркой своей, все норовят посмеяться, или, того хуже, носом ткнуть, как щенка нашкодившего… Э-э-эх!

Светка поставила перед Бабусей чай и села, гладя ей в глаза. Баба Дуся с удовольствием заметила, что Светланка уже не такая бледная, как полчаса назад.

– В обчем так, молодые, – начала старушка, хлебнув чайку. – Как я понимаю, у Сережки у вашего должны были быть сурьезные причины, чтобы вот так, никого не упредив, пропасть, правильно?

Тут раздался телефонный звонок и Светлане пришлось поднять трубку, отвлекаясь от Бабуси. Звонила Светкина подружка, которая рассказала «ужасную новость», мол, пропала ее приятельница Инна Маскимова, парикмахер, уехала куда-то, а ведь они договаривались встретиться… А та пропала, говорят на работе, не вышла еще во вторник.

– Во вторник? – удивленно переспросила Светлана. – Слушай, а это не та парикмахер, что работает в Юбилейном, в «Стелле»?

Подружка подтвердила, что та самая, мужской парикмахер Инна.

– Так это у нее Сережка всегда стригся? – поинтересовалась Светлана, что-то начиная подозревать.

Подружка опять подтвердила, поскольку сама не раз видела там Сережу и даже, добавила она, Сергей не раз подвозил Инну после работы.

– Вот как? – еще больше удивилась Светлана и, дослушав подружкины воздыхания по поводу странного исчезновения Инны, положила трубку.

– Знаете, Евдокия Тимофеевна, – медленно произнесла Светлана, – а ведь я, пожалуй, могу сказать, с кем встречался Сережа…

– Да ну? – хитро прищурилась Бабуся, а Николай удивленно вскинул брови.

– Ну да, – кивнула головой Светлана, все еще продолжая раздумывать. – Сережа не из тех, что подвозят девушек домой просто по дружбе, – размышлял она вслух. – На женщин Сережа все-таки смотрит с несколько потребительской точки зрения, они все для него – объекты… Это не значит, что всех они использует только для своих целей или для своего удовлетворения… Просто Сережа никогда не станет провожать девушку, не имея на нее конкретных видов, понимаете? – Света прямо посмотрела на Бабусю. Та кивнула, пытаясь проследить за Светланиной мыслью, еще не зная, что именно рассказала ей, звонившая подружка. – Коль, – снова сказала Света, теперь уже глядя на мужа, – я ведь правильно полагаю? Сережка не стал бы подвозить девушку, не имея на нее видов?

Николай пождал плечами, а потом произнес:

– Если один раз, то, пожалуй, подвез, но несколько…

– Вот, вот, – кивнула Света. – В общем, так, Евдокия Тимофеевна… Только что мне позвонила подружка, она сказала, что пропала Инна, ее приятельница. Мужской парикмахер, у которой стрижется Сережа. Она так же сказала, что не единожды была свидетельнице того, что Сережка отвозил эту Инну домой после работы. Словом, он, скорее всего с ней встречался… – заключила Светлана. – Тем более, что и сама Инна совершенно неожиданно не вышла на работу во вторник, хотя, как сказала Лена, Инна сообщила-таки, что куда-то уезжает по личным делам… – Света помолчала. – Как вы думаете, я правильно предположила?

– Ончень даже может быть… – задумчиво проговорила Бабуся.

Повисла пауза. Бабуся вытащила из кошелки кисет и рассеянно, глядя на стенку перед собой, сделала понюшку. Света переглянулась с мужем. Бабуся смачно чихнула и, словно бы опомнилась:

– Извиняюсь, – запоздало произнесла она. – А ты, Светланка, – продолжила Бабуся уже более уверенно, – адресок энтой самой Инны не знаешь, часом?

– Нет, – ответила Света. – Могу только сказать, где парикмахерская находится… Хотя… Можно, конечно, Ленке позвонить, но она…

– Болтуша, да? – улыбнулась Бабуся. – Небось расспрашивать станет, зачем, да почему? – Света кивнула. – Тогда ее подключать не надо, – резюмировала Евдокия Тимофеевна. – Своими силами обойдемся.

Через полчаса Бабуся покинула Светланину квартиру, вместе с адресом «Стеллы».

* * *

Игорь позвонил в Машину дверь. Мария открыла сразу же. Она торопливо поздоровалась и сказала, что у нее сейчас совсем нет времени, ей срочно нужно уйти…

– Ладно, – согласился Игорь, – я тебя не особенно задержу.

Маша все-таки впустила визитера.

– Давай, – она тряхнула волосами, – выкладывай, я действительно тороплюсь.

– А ты одна? – Маша торопливо кивнула и прошла в комнату. – В общем так, Маша, – начал Игорь, присев на край дивана. – Меня интересует только одно – зачем Шурику нужен был Серега. Чем именно Серега был Шурику так интересен.

– Хм, хм, – проговорила Маша и покосилась в сторону закрытой двери в спальню.

– Ясно, – произнес Игорь, выразительно изогнув бровь. – Но мой вопрос все-таки остается в силе. И потом, – Игорь немного повысил голос, – вчера нашли неопознанный труп. Предварительная экспертиза склонна считать его Серегиным.

Маша ойкнула и закрыла рот ладошкой. В глазах мгновенно появились слезы.

– Это правда? – прошептала она.

– Да, – развел Игорь руками. – Это правда…

Костиков поднялся и направился к выходу. Маша поспешила его проводить.

– Сам? – тихо спросил Игорь. – Или Сережке замену нашла?

– Ничего ты, дурак, не понимаешь, – фыркнула Маша и открыла дверь.

Игорь вышел и досадливо выругался на самого себя. Надо же быть таким идиотом, чтобы довериться любовнице одного из самых сильных «бандитов» города. Ну и ну! Хотя, может это и к лучшему, теперь и сам Шурик узнает, что он взят на галочку. Возможно, это вынудит его к решительным действиям. Каким, Игорь предпочел не думать. Мало ли какие действия покажутся Шурику решительными…

Ладно, пора навестить Наталью Евгеньевну. Костиков сел в машину и направился к апартаментам Смирновых, которые располагались в Октябрьском ущелье.

Наталья Евгеньевна оказалась дома и к тому же, одна. Сергей, поздоровался и, после вежливого, но весьма холодно приглашения присесть, занял одно из кресел, стоящих в большой, светлой гостиной.

Хозяйка была бледна, похоже, больше обычного и вовсе не была настроена на доверительную беседу. Чувствуя себя неуютно под ее долгими, испытующими взглядами, Игорь все-таки спросил то, зачем, собственно сюда и приехал.

– Наталья Евгеньевна, – вежливо произнес он, – у меня к вам только один вопрос. Ответьте мне на него, пожалуйста.

– Постараюсь, – произнесла железная леди.

– Вы знаете, почему ваш муж был так заинтересован в Сергее?

– В смысле? – Смирнова удивленно посмотрела на Костикова. – Что вы имеете в виду?

– Ну как же! Вы ведь сами мне сказали, что у вас лично сложилось такое впечатление, что и Павел Алексеевич был заинтересован в том, чтобы Сергей с вами встречался… Извините, конечно, – запоздало добавил Игорь, заметив, как изменилась в лице хозяйка.

– Что вы себе позволяете? – отчеканила Смирнова тоном великосветской леди. – Вы вообще соображаете, что говорите? Что мой муж поощрял меня встречаться с этим парнем? Вы что, не в своем уме? Когда я говорила вам подобное?

– Успокойтесь, пожалуйста, уважаемая Светлана Евгеньевна, – тихо проговорил Игорь. – Я вовсе не хотел оскорбить вас или вашего мужа. Но складывается такое впечатление…

– Что-что? – презрительно произнесла Смирнова. – Господин сыщик, покиньте мой дом, – закончила она ледяным тоном.

Игорь покорно встал и направился к выходу. Уже в дверях он остановился и произнес:

– Еще раз приношу извинения. До свидания, Наталья Евгеньевна.

Н-да, подумал Костиков, выходя из этого шикарного особняка в два этажа, их, женщин – не поймешь! Вот вчера эта же самая Наталья смотрела на него с надеждой, а сегодня – за дверь, как выражается Бабуся, не хуже блохастой кошки выставила. Нет, не понять…

А уже на улице он столкнулся с самим господином Смирновым, который, надо сказать, вполне дружелюбно пожал Игорю руку, хотя его пытливый взгляд, наоборот, выражал крайнюю степень неприязни. Смирнов поинтересовался, зачем здесь находится «господин сыщик», на что Игорю пришлось признаться в том, что найден неопознанный труп, в котором милиция склонная опознать Клочкова. Смирнов рассеянно покачал головой, посетовал, что для Светланы это будет трагедией и поспешил распрощаться с Игорем. Более чем довольный, Костиков сел в машину и включил зажигание.

«Так, господа подозреваемые, – подумал Игорь, – теперь вам придется себя как-то проявить. Если вы, конечно, замешаны в этом деле… А кто-то из вас явно замешан…»

Проезжая мимо кафе «Огонек», Игорь вдруг почувствовал сильный голод и решил, что вполне можно закусить, тем более, что на сегодня никаких срочных дел больше не было. Осталось только ждать. Игорь припарковался на противоположной стороне и зашел в уютное кафе.

Время было послеобеденное, посетителей в зале было немного. Игорь сел за столик в углу и посмотрел меню. Заказав полный комплексный обед – первое, второе, третье и компот, то есть, бутылку безалкагольного пива, Игорь воздал хвалу поварам. обед был вкусным почти по-домашнему.

Утолив голод, детектив Костиков посмотрел на часы, заказал еще бутылку пива, тоже, разумеется, безалкагольного, оставил на столе деньги за обед и, пока официант убирал тарелки и ходил за пивом, решил посетить, как это называется в народе – домик неизвестного архитектора.

Однако там его ждала неприятность. Как только Игорь вошел, кто-то сильно ударил его сзади. Костиков резко выдохнул, почувствовал, что земля уходит из-под ног. В глазах стремительно потемнело и Игорь рухнул на кафельный пол туалета.

Очнулся он от того, что кто-то обильно поливал его голову достаточно холодной водой.

* * *

Парикмахерская «Стелла» располагалась на конечной остановке автобуса, в поселке Юбилейный. Бабуся проворно вышла из дверей и направилась через дорогу. Еще подъезжая, она заметила яркую вывеску, которая обозначала вышеназванный салон, предлагающий услуги по наведению красоты.

Бабуся толкнула стеклянную дверь и оказалась в небольшом зале, по всей видимости, приемной, так она окрестила помещение, вдоль стен которого стояли кресла. Кстати, некоторые из них были зяняты. В частности, прямо около входа сидела полноватая дама лет за сорок, с очень неприятным, брезгливым выражением на холеном, тщательно накрашенном лице. На голове у дамы был надет пестрый платок. Затем, через кресло от этой мадамы, сидела молодая девушка в потертых джинсах и клетчатой рубашке с заметно обросшей стрижкой. Волосу у девушки были слегка вьющимися, темно-каштановыми, лицо вполне миловидным, а общий вид – скучающим. Потом снова шел перерыв на три кресла и, наконец, в последнем из этого ряда, сидел довольно приятной наружности молодой человек с густыми светлыми волосами, одетый в светлые рубашку и брюки.

Напротив, у окна, одно из кресел занимала девочка лет шестнадцати с длинной косой и в светлом летнем платьице и, видимо, ее мама, женщина лет около сорока, довольно милая, рассматривающая сейчас какой-то журнал и то и дело что-то показывающая в нем своей дочери. На ней был цветастый костюм, а ее волосы были собраны на затылке. Через два кресла от них примостился какой-то дедок, в летнем кепи, вполне еще крепенький, читающий газету и посматривающий поверх очком по сторонам.

С левой стороны от предбанника располагался мужской зал, с правой, соответственно, женский.

Евдокия Тимофеевна внимательно осмотрела клиентов и некоторые из них ответили ей таким же тщательным осмотром. Бабуся направилась к креслу у окна, рядом с девчушкой и села. Затем, немного освоившись, решила провести рекогносцировку.

Бабуся встала и с независимым и одновременно скучающим видом заглянула в зал, над входом в который было написано «женский». Здесь она увидела двух молоденьких парикмахеров, одним из которых оказался приятненький, хотя и субтильный мальчишка, с каким-то невообразимым цветом волос, ловко накручивающий на бигуди волосы солидной матроны, а второй миленькая хрупкая девчоночка в очках и с конским хвостом на макушке, в который были собраны ее темно-русые волосы, лихо обрабатывающая лаком прическу молодой расфуфыренной дамочки.

В другом зале, называющимся «мужским», Бабуся увидела двух теток, очень смахивающих на продавцов с рынка. Тетки были крепкими на вид, похоже, здорово закаленными в боях с клиентурой и до безобразия похожими. Одна из низ остригала мальчишку лет десяти, норовящего увернуться от ножниц, а другая, по всей видимости, его папашу, полного краснолицего дядьку.

Баба Дуся покачала головой. Н-да… Лучше бы на из месте находился тот паренек, подумала она, по опыту зная, что молодежь куда как легче разговорить. «Ну, что ж, – Бабуся снова села в свое кресло, под внимательным и недовольным взглядом сорокалетней мадамы, – придется действовать по-другому…»

Очередь продвинулась на одного человека. Одним из счастливчиков оказался дедок. «Чего ему стричь-то?!» – удивилась Бабуся, когда тот стянул кепчонку и обнажил практически лысый череп. А другой – та самая недовольная тетка. Бабуся вздохнула. Время близилось к обеду, надо бы пошевеливаться.

Молодка со скучающим видом посмотрела на настенные часы, затем – на свои, огромных размеров, ручные, томно вздохнула и, не спеша поднявшись, вышла из зала. Очередь дружно проводила ее взглядами, особенно, конечно же, молодой человек.

Тут же из дамского зала появилась парикмахерша-девушка и пригласила мамулю с отпрыском, а в мужском зале так же произошло движение. Остриженные и уложенные клиенты покинули помещение и теперь в приемной осталась только Бабуся. Она взяла в руки какой-то замызганный журнальчик и пролистала его, дивясь тому, чего только не изобретают люди, чтобы стать якобы красивее.

Итак, первой освободилась тетка более сурового вида из мужского зала. Сначала, естественно, вышел дедок, который теперь стал полностью лысым. Его розовый череп блестел, что надраенный медный таз. Он заговорщически подмигнул Бабусе и расплылся в беззубой улыбке. Бабуся демонстративно хмыкнула, дед снова подмигнул. «Намекает!» – подумала Бабуся и показала ему язык. Дед хохотнул, натянул кепчонку и, изображая из себя покорителя дамских, пардон, старушечьих сердец, ухмыльнулся и проворковал:

– Может прогуляемся?

– Чего, чего? А может, ты меня еще и в нумера позовешь? – ядовито поинтересовалась Бабуся.

– А что? Мы с тобой еще, того-этого! – браво ответил дед.

– А ты, лысый, – скривилась Бабуся, – не в моем вкусе! – и, встав из кресла, с гордо поднятой головой, как и положено, прошла в мужской зал.

Дед удивленно крякнул ей вслед.

Первым делом Евдокия Тимофеевна, разумеется, села в свободное кресло.

– Здесь мужской зал, – тут же грубо сказала ей одна из теток с рыжей пережженной шевелюрой, обрабатывающая молодого человека, который, надо сказать, тоже не без удивления покосился на Бабусю.

– Да я знаю, милая, – мягко ответила старушка. – Я всю свою жизнь только у мужских паликмахеров и стригусь. Вот знала бы ты, какой паликмахер у нас в селе был! – продолжила она, закатив глаза и вздохнув. – Иван Сергеич! Так он, не только овечек с коняжками стриг любо-дорого, но даже самого нашего председателя! – похвасталась она, глядя прямо в изумленное лицо тетки. Парень в кресле коротко хохотнул.

– Слушайте, бабуля, – грубо проговорила та, – я же вам сказала, что здесь мужской зал. Идите-ка, пожалуйста…

– И что? – встрепенулась старушка. – Вы что, не паликмахеры, покороче меня не пострижете? Вон, у моего внучка подружка, напарница ваша, тоже вроде как мужской паликмахер, так нет же, и меня когда-никогда обкорнает, тоже загляденье! Да она, кстати, тута, у вас работает. Слушай, детонька, может, ты мне ее и кликнешь?

– Зина! – крикнула тетка.

Тут же в дверях появилась напарница, с тусклыми глазами и коротко подстриженными темными волосами. Она мрачно уставилась на сидящую с самым невинным видом Бабусю.

– Ой, – воскликнула Евдокия Тимофеевна, – какая у вас, Зиночка, причесочка славная! Энто кто же вас так? – Парень снова хохотнул, парикмахерша процедила:

– Не дергайтесь, молодой человек.

Теперь была реплика Зины, она ничего не понимая, посмотрела на Бабусю и ответила:

– А что вы здесь делаете?

– Как энто что? – удивилась Бабуся. – Я, понятное дело постичься пришла!

– Здесь мужской зал! – проворчала Зина, посмотрев на напарницу. Напарница выразительно покрутила пальцем у виска.

– Да энто я знаю! – досадливо отмахнулась старушка. – Небось читать-то умеем! А кто стриг-то тебя, девонька? – снова спросила она. – Ты ж мне так и не ответила.

– Марина, – вздохнула Зинаида, понимая, как им не повезло, что эта старая карга решила посетить именно их салон.

– Энто кто?

Зинаида выразительно кивнула в сторону напарницы, которая помрачнела пуще прежнего. Клиент был забыт начисто. Он сидел с выразительной улыбкой на лице и с большим интересом наблюдал за происходящим.

– Да ты что? – всплеснула ручками Бабуся и тут же повернулась к Марине. – Ай, ай, ай, детонька! – покачала она головой. – А ведь говорила, что только мужиков стрижешь!

– Ничего такого я не говорила, – ответила Марина и вспомнила, наконец, о своем клиенте.

– Ладно, – примирительно проговорила Бабуся, – ты на меня, старую, зла не держи. Мариночка, голубушка, а сможешь и мне так же?

Марина фыркнула и что-то пробормотала себе под нос.

– Чего, чего? – переспросила Бабуся. – Я чтой-то не расслышала! Повтори, голуба, будь другом!

Парень в кресле уже не смог дальше сдерживаться и согнувшись, закатился смехом. Марина растерянно посмотрела сначала на него, потом на Зинаиду, которая тоже еле сдерживалась, чтобы не рассмеяться, а затем уже на неугомонную старушку.

– Вы что? – пробормотала она. – Это же не положено! Я же мужской мастер! Заведующая…

– Да ладно, – гнула свое Бабуся. – что тебе заведующая-то сделает? И потом, – она подняла указательный палец, – клиент, голуба, всегда прав. Не так ли, дорогуша? – Бабуся посмотрела на ухмыляющуюся Зинаиду. Та кивнула. – Вот, – проговорила Бабуся. – Даже твоя товарка соглашается! А заведующая? Что ж, я и заведующей энто объясню, не волнуйся, милая.

– Да вы что? – не унималась Марина, у которой на глазах выступила слезы. – Издеваетесь?

Парень уже задыхался от смеха, он едва не сполз с кресла. Зинаида тоже не выдержала и прыснула. А тут еще и в дверях появились заинтересованные лица женских парикмахеров…

– Что это тут у вас? – спросил паренек.

– Веселимся, – процедила Марина.

– Ой, – тут же вступила в разговор Бабуся. – Энто мы тут мою прическу обсуждаем. Я вот говорю, что хочу, как у Зиночки, а Мариночка вредничает, не хочет меня остричь. Говорит, что не пойдет мне так. А как вы думаете? – обратилась Бабуся к вновь прибывшим.

Парень, Зинаида, да и молодые парикмахеры расхохотались пуще прежнего. Марина покраснела, поморгала, а затем и сама неожиданно расхохоталась. Отсмеявшись, Марина решила нанести ответный удар. Она обратилась к Зинаиде, хитро прищуриваясь:

– Зина, так это ты встречаешься с бабулиным внуком?

– Что, что? – проговорила Зина, не понимая, куда клонит Марина. – С каким таким внуком? – и посмотрела на Бабусю.

– Да что ты, детонька, – тут же проговорила Евдокия Тимофеевна. – Да разве ж такое возможно? У Зиночки поди сынок такой, как мой Сережка, а ты ее… Эх, Мариночка…

– Сережка? Клочков? – переспросила Зина, бабуля кивнула. – Так это вы Инку Максимову, наверное, в виду имеете?

– Инночку? Да, да, – согласно закивала головой Бабуся и улыбнулась. – Милая девочка, правда?

– Милая! – фыркнула Марина. – Шатается невесть где. С вашим внуком, между прочим, – язвительно добавила она, глядя на Бабусю и почувствовав, что теперь сможет быть отомщена.

– А почему с моим внуком? – сделала большие глаза Бабуся.

– Как это почему? В понедельник он мне сам звонил. Сказал, что Инка отпуск берет за свой счет, мол, у ее тетки в Шатиловке что-то стряслось. Он ее туда везти собрался. Между прочим, среди ночи уже позвонил. Разбудил меня, внучок ваш, – закончила она.

– Вот как? – удивилась Бабуся. – А где энта Шатиловка?

– Да чуть ли не за тридевять земель, – проговорила Марина, чувствуя себя полностью отомщенной. – Туда только по выходным можно на электричке добраться.

– Ах, вот как? – снова проговорила Бабуся. – Спасибо тебе, детонька, спасибо, милая!

Евдокия Тимофеевна проворно поднялась из кресла и направилась к выходу.

– Подождите, бабуся! – окликнул ее парнишка-парикмахер. – А стичься?

– Да уж в другой раз, милок! – махнула рукой старушка и вышла из парикмахерской.

Бабуся ликовала. Вот, теперь она знает, где искать этого оболтуса Сережку. Но раньше времени не следовало все-таки обнадеживать родных. Евдокия Тимофеевна добралась до дома. Игоря не было. Она немного расстроилась, но все же решила действовать без промедления. Отзвонив на вокзал, Бабуся узнала, что не далее, как через два часа идет как раз та самая электричка, на которой и можно добраться до тридевять земель, то есть, до деревеньки Шатиловка. А обратно можно будет только завтра, в это же время, сообщили ей. Бабуся прикинула, что, если что, то придется проситься к кому-нибудь из деревенских на ночлег и решила, что это не так уж неосуществимо. Главное – попасть.

Она заказала себе билет и стала собирать дорожную сумку. Через час Евдокия Тимофеевна была полностью экипирована для предстоящего путешествия, а Игорь так и не появился. Бабуся зашла в его кабинет и написала внуку записку, в которой сообщала, что уехала в Шатиловку для выяснения «особо важных обстоятельств, имеющих касание с розыском». Затем она приписала, что ждать ее следует завтра, примерно часов в девять вечера и, положив записку на самое видное место – на диван, подхватила дорожную сумку с кое-каким барахлишком и провизией и вышла из квартиры.

* * *

Игорь помотал головой и открыл глаза. Первое, что он увидел, это чье-то, довольно расплывчатое и довольно непривлекательное лицо. На него дыхнули перегаром, Игорь инстинктивно отдернулся, затем попытался оглядеться.

– Очнулся! – завопило лицо. – Ну, мужик, ты даешь!

Игорь попробовал встать. Ему удалось только сесть, прислонившись к стене и Костиков, помотав еще раз головой и протерев глаза, понял, что находится в том же туалете, а перед ним склонился какой-то не совсем трезвый субъект мужского пола.

– Что случилось? – спросил Игорь.

– Да и мне бы узнать, – хмыкнул субъект и выпрямился.

Это был немолодой, крепкого сложения мужчина, с круглой физиономией и крупными чертами вполне рязанского лица. Одет он был в светлый летний костюм и голубую рубашку. Он протянул Игорю свою большую, пухлую ладонь и участливо спросил:

– Встать смогешь?

– Попробую, – Игорь ухватился за протянутую руку и медленно поднялся. – Так что все-таки случилось?

– Не знаю, – хмыкнул мужик. – Я зашел нужду справить. Тут ты на полу, в окно кто-то – прыг. Вот все, что я заметил. Похоже, кто-то тебя по кумполу огрел.

Игорь осторожно коснулся затылка. Под рукой чувствовалась здоровенная шишка. Да, детектив Костиков, что бы это могло значить?

Игорь пробормотал:

– Спасибо, парень, если б не ты…

– Вот и так думаю, – самодовольно хмыкнул мужик. – Знакомы будем?

– Игорь Костиков, – он снова пожал протянутую ладонь.

– Пашка Стрелков. Ты идти-то, Игорек, в состоянии?

– Думаю, да… Слушай, Паш, мне бы сейчас домой, но за то, что ты меня спас, – сказал Игорь, невольно поморщившись от ноющей боли в затылке, – с меня причитается. Может, адресок оставишь?

– Легко, – кивнул Стрелков и, пошарив во внутреннем кармане слегка примятого пиджака, выудил бумажник. Порывшись в бумажнике, вытащил на свет визитку и протянул ее Игорю. – Звони. Буду ждать. – Игорь медленно кивнул и спрятал визитку в карман. – А теперь, Игорек, разреши справить мне малую нужду, – и Пашка отвернулся.

Выходя из туалета, Игорь бросил:

– До встречи.

Идти через зал на улицу как-то не хотелось, а потому Костиков счел лучшим покинуть кафе через задних ход. Думать о том, кто его огрел, не было никаких человеческих сил. Голова раскалывалась, мутило и перед глазами то и дело плясали радужные блики. Костиков уж было подумал, про сотрясение мозга. А если так, то первое, что нужно сделать – заехать в травмпункт. Игорь медленно добрел до своей машины и пошарил в кармане в поисках ключей. Ключей в карманах не оказалось.

«Выронил», – обреченно подумал Игорь, представив, что придется возвращаться в кафе. И тут случилось невероятное.

Костиков услышал скрип тормозов, обернулся и на мгновение замер на месте. Напротив него, на той стороне дороги остановилась тонированная «девятка», заднее окно которой опустилось и Костиков отчетливо увидел дуло, нацеленное ему в лоб. Он шумно выдохнул и, опережая пулю лишь на мгновение, упал на асфальт. Звука выстрела слышно не было, но пуля просвистела над головой.

«Хорошо еще, – мелькнула у него запоздалая мысль, – что между мной и „девяткой“, оказалась моя собственная машина…»

И детектив Костиков снова погрузился в темноту.

На этот раз Игорь очнулся от того, что кто-то энергично хлопал его по щекам. Он открыл глаза и увидел еще одно озадаченно лицо. На сей раз оно принадлежало какой-то женщине. Дамочка облегченно вздохнула и немного отстранилась. «Где-то я ее уже видел,» – тупо подумал Костиков и снова закрыл глаза.

– Нет, нет, нет! – воскликнула дамочка. – И не вздумайте снова терять сознание, – решительно заявила она и снова похлопала Костикова по щекам.

Делать ничего не оставалось, кроме как открывать глаза и пытаться встать. Костиков издал слабый стон, пытаясь подняться с асфальта. Дамочка тут же взялась ему помогать. Когда Игорь сел, он заметил, что вокруг него стоит еще несколько человек и даже расслышал из возгласы. По всей видимости, незнакомцы радовались, что он все-таки очнулся.

Костиков похлопал глазами и вспомнил, что сначала его ударили по голове, а затем пытались застрелить и что он сидит на тротуаре напротив кафе. Тут появился недавний знакомец… Пашка, кажется, наморщил Игорь лоб, пытаясь вспомнить имя. Пашка кинулся к нему, как к родному и быстро-быстро что-то заговорил. Игорь попытался понять, что именно, но тут все вокруг снова закружилось и ему не повезло в третий раз – он вновь потерял сознание, неожиданно почувствовав острую боль в левой руке.

На сей раз выход из темноты состоялся на больничной койке и, похоже, это было окончательное возвращение в мир света, звуков и запахов. Особенно запахов, решил Костиков, так как остро ощущал запах нашатыря. Игорь уже пришел в себя окончательно, увернулся от воняющего флакона, но глаза открывать не спешил. Мало ли что на этот раз случится?

Для начала он прислушался и услышал спокойны мужской голос, который говорил, обращаясь к кому-то, кто был рядом:

– Да ничего страшного. Сотрясение самое легкое. Оклемается быстро. Перелом зарастет. Словом, вы очень вовремя его к нам доставили. Благодарим за проявленную сознательность и милосердие, – как-то шутливо закончил мужчина.

«Скорее всего доктор, – вяло подумал Костиков. – А что за перелом?» Он попробовал осторожно пошевелить ногами – все в порядке. Теперь руками – ага, правая в порядке, а вот с левой, похоже, беда. Но открывать глаза, чтобы убедиться, какая беда именно, Костиков не спешил.

– Но ведь он же до сих пор без сознания! – возмутился женский голос.

– Да он уже давно в сознании! – не согласился доктор. – И, между прочим, прекрасно нас слышит. Не так ли, господин Костиков? – обратился к нему доктор.

Дальше прикидываться шлангом было бесполезно. Игорь открыл глаза. Перед ним стоял мужчина средних лет в белом халате и очках.

– Ну-с, батенька, с добрым утром, – мягко сказал он. – Ну и напугали же вы гражданочку.

Костиков скосил глаза и увидел приятную женщину, похоже, именно ту, что так энергично давала ему затрещины, когда он валялся на асфальте. Женщина обеспокоенно смотрела на него.

– Знакомьтесь, это ваша спасительница, Татьяна Николаевна Синицына, – сказал доктор.

– Да ладно вам, – Татьяна Николаевна слегка покраснела. – Никакая я не спасительница. Как вы себя чувствуете? – обратилась она к Игорю.

– Вполне, – сказал он и наконец-то посмотрел на свою левую руку. Рука до локтя была замурована в гипс. Игорь вздохнул.

– Как он? – в палату вошел Пашка.

– А вот и еще один ваш спаситель, господин Костиков, – улыбаясь проговорил доктор.

– Знаю, – кивнул Игорь. – Спасибо, – и попытался встать.

Голова немного кружилась, слегка тошнило, чувствовалась слабость и в руке свербило, но в целом, заключил Игорь, состояние было более чем удовлетворительным.

Выяснилось, что руку он сломал, неудачно рухнув на асфальт, так что, можно сказать, обошелся малой кровью. Мог бы сейчас и не здесь, а внизу, в морге лежать. Однако, и на этот раз убийц спугнули. Высыпали люди из кафе, которые, хотя выстрела и не слышали, но видели, как Игорь упал. Синицына оказалась официанткой, которая его же и обслуживала. Павел вызвался отвезти Костикова домой, на что Игорь ничем не возразил. Доктор, Вячеслав Анатольевич, приказал явиться через неделю и показать перелом.

Словом, к вечеру Костиков, с грехом пополам все же оказался дома. Ключи и от машины, и от квартиры Павел нашел на полу в туалете, так что версия ограбления, жертвой которого мог бы оказаться Игорь, начисто отвергалась. Похоже, что здесь было нечто иное.

Костиков распрощался с сердобольным Пашкой и поднялся к себе. В подъезде он вел себя более чем осторожно, но осторожность не потребовалась. Подъезд был чист. Игорь открыл дверь и оказался, наконец, дома. Замуровавшись на все замки, он прошел в кабинет и хотел тут же рухнуть на диван, но заметил Бабусину записку. Он, изо всех сил пытаясь сосредоточиться, прочел бабулины каракули, затем с минуту посидел, пытаясь осознать прочитанное, а относительно осознав, лег на диван.

«Ну и дела!» – подумал он и уснул. В больнице его напичкали успокоительными.

* * *

Окрестности деревни Шатиловка представляли собой довольно печальное зрелище. Это Бабуся заметила еще в электричке. Подъезжая к неухоженной станции, Бабуся отметила, что здесь и птицы почти что не поют, да и деревья практически не растут. Словом, места пустынные и явно заброшенные. Хорошо, если в самой деревне найдется хотя бы пара-тройка работоспособных и окончательно не выживших из ума жителей. Слишком уж унылым был окружающий ландшафт. Словно человек здесь отродясь не водился.

Электричка затормозила и Бабуся, преодолевая внутренне предубеждение, сложившееся у нее за время предварительного, поверхностного, так сказать, осмотра местности, вышла из вагона.

Станция, видимо, была поставлена в далекие времена расцвета и представляла собой небольшое деревянное строение, покрашенное светло-зеленой краской, большей частью облупившейся и облезшей. Имела станция имела пару грязных окон, хлипкую дверь и прилегающую к ней площадку из старых досок. На фасаде еще можно было прочесть вывеску, сообщавшую пункт прибытия. По всей видимости, здесь уже давно не было никакого станционного смотрителя, крайнее запустение этого строения красноречиво свидетельствовало об этом.

«Должно быть, – подумала Бабуся, – все, кто мог, в город подались…»

Она подхватила сумки и направилась по тропинке, начинавшейся за станцией, справедливо рассудив, что видимо, по ней и можно попасть в эту самую деревню. Другого-то пути все равно не было, и эта, терявшаяся в зарослях буйной травы тропинка, служила единственным указателем маршрута.

Тропинка шла в гору. Преодолев большую часть пути, Бабуся заметила, что солнце уже клонится к земле, значит, нужно поторапливаться.

Она, кряхтя и отдуваясь, поднялась на невысокий, но довольно крутой холм и тут ее взгляду открылась эта самая разнесчастная деревенька. Почему разнесчастная?

Располагалась Шатиловка внизу, так сказать, в долине, точнее, в низине и по всем признакам знавала прежде много лучшие времена. Об этом говорило общее количество построек – дворов пятьдесят. Теперь же, даже с такого расстояния легко было заметно, что строения большей частью заброшены и не имеют жилого вида. Убогие, покосившиеся крыши, кое-где уже провалившиеся, заколоченные крест-накрест двери и окна, завалившееся заборы, высокая, с человеческий рост, не меньше, трава во дворах и огородах… Словом, полный упадок и разорение.

Бабуся осмотрела представившуюся ее взгляду картину и у нее мелькнула нехорошая мысль о том, правильно ли она сделал, что приехала сюда? Как-то было непохоже, что здесь еще кто-то оставался… Зрелище было слишком мрачным и навевало неприятные ощущения несчастья, словно жители, не сговариваясь, покинули деревню в одночасье. Евдокия Тимофеевна поежилась.

В лучах заходящего солнца Шатиловка вселяла различные, большей частью неприятные мысли и воспоминания о страшных историях о ведьмах и вурдалаках, которые нередко рассказывали в ее собственной деревне ребята постарше вот такими же летними вечерами, собравшись толпой на чьем-нибудь сеновале. У маленькой Дуськи от таких историй кровь стыла в жилах. Идти домой после таких «посиделок» было страшено, но и оставаться ночевать на сеновале – тоже. И сейчас Евдокия Тимофеевна ощутила прилив того, практически забытого детского страха, когда страшно оставаться на месте, но и идти в неизвестность – не меньше. И, тем не менее, Бабуся решительно подхватила сумки и направилась вниз по тропинке.

«В самом деле, – ворчала она сама на себя, – ну не оставаться же ночевать здесь, на дороге. Я же не бродяжка какая. Небось найду себе местечко там… – Она снова поежилась, но шагу не убавила. – Нежели же, эта паликмахерша наврала? Или что-то напутала? Эх, и что мне, дуре старой, не проверить? – продолжала размышления Бабуся. Точнее уж, самобичевания. – Хотя, где я могла проверить?… И потом, чего уж греха-то таить? Хотелось ведь внучку нос утереть… Вот и помчалась за эту тридевять земель, как оглашенная, не обдумала ничего толком… Да даже и в записке ничего не указала… Где вот меня искать, в случае чего?…»

Тут Евдокия Тимофеевна предпочла переключиться со своих размышлений, поскольку такое русло собственный мыслей ей явно было не по душе. Что это еще за «в случае чего?» Нет, об этом думать совсем не хотелось.

Спустившись с холма, Бабуся стала продвигаться медленнее, пытаясь внимательные рассмотреть дома. Может, все-таки матрешка эта, из парикмахерской не наврала ничего и не напутала? Тем более, что ночевать все равно придется здесь. Электричка-то будет только завтра к вечеру. Евдокия Тимофеевна прикинула, хватит ли ей продуктов и решила, что вполне, а воду она понадеялась отыскать здесь.

Пройдя пять дворов, и убедившись, что никаких следов пребывания человека здесь нет, Бабуся снова начала впадать в уныние. На улице начинало темнеть и пора было бы уже подумать о ночлеге, да и перекусить, тоже, пожалуй, не мешало. И воды, опять же, обнаружить.

О том, что здесь можно отыскать электричество, Бабуся даже и не мечтала. В такой-то дыре! А посему, нужно поторапливаться, не заметишь ведь, как стемнеет… Перспектива встретить ночь под открытым небом как-то не радовала, хотя и стояла середина лета, да и погода, по всей видимости, останется ясной, но все же…

Бабуся прибавила шагу. Она уже не так тщательно осматривала строения, на это, решила она, времени хватит, если шибко интересно, то можно завтра весь день на это потратить. Евдокия Тимофеевна добралась до середины деревни. Определить это она смогла по тому, что именно здесь, прямо аккурат посередине запущенной и заросшей травой улицы, стояло большое приземистое здание, не иначе, сельсовет, или что-то в этом роде. Здание на удивление неплохо сохранилось, по крайней мере, по сравнению со всеми встречавшимися раньше и поэтому Евдокия Тимофеевна предпочла заночевать в нем.

Возможно, что здесь можно было найти свечи или хотя бы лучину. Бабуся поставила на порог сумки, перевела дух и поднялась на покосившееся крыльцо. Дверь, снаружи забитая досками, легко поддалась. Оказалось, что доски не прибиты к стене. Бабуся открыла дверь пошире и зашла внутрь, пытаясь разглядеть помещение в последних скупых солнечных лучах.

Естественно, что сначала Бабуся оказалась в сенях, из которых в разных направлениях шли три двери. Слева, прямо и справа. Бабуся толкнула дверь справа. Та не поддалась. Тогда левую – дверь с противным скрипом открылась и Евдокия Тимофеевна, глубоко вздохнув шагнула в полутемную комнату.

Комната была абсолютно пустой, если не считать колченого табурета посередине. Бабуся снова поежилась, воздух здесь был неживой и спертый, а царивший полумрак как-то не по хорошему напоминал о склепе. Площадь комнаты была небольшой, так что старушка, внимательно ее оглядев, решила продолжить осмотр остальных помещений, если, конечно, удастся в них попасть…

Евдокия Тимофеевна вернулась в сени и попробовала открыть дверь в центре. Та открылась, правда не сразу, а лишь после некоторых усилий. Бабуся сделала пару неуверенных шагов.

Представшая взгляду комната была много больше первой, в другом ее конце виднелись еще две двери. У левой стены стояла деревянная лавка, а на стене с заметно облупившейся штукатуркой, висел забытый плакат товарища Ленина. Бабуся сделала несколько неуверенных шагов и заметила в углу у входной двери небольшой рундук. Она подошла к нему в надежде, что здесь могут оказаться свечи. Рундук не был закрыт на замок и, откинув крышку, Бабуся, к великому своему сожалению, обнаружила там только стопок старых газет.

Тогда Евдокия Тимофеевна вернулась на крыльцо и, порывшись в одной из своих сумок, обнаружила спички. Рассмотрев при их неверном свете листки, она пришла к выводу, что эту бумагу вполне можно использовать в нужных ей целях. Газеты были, собственно, не такие уж и старые – семидесятые, восьмидесятые годы прошлого века, не представляющие собой никакой такой ценности. Бабуся смело зажгла одну из них и, прихватив еще несколько, прошла вглубь комнаты, чтобы попытаться открыть двери. Увы, две двери не открылись. На них висели большие амбарные замки, к тому же, напрочь проржавевшие и Евдокия Тимофеевна оставила всякие попытки их взломать.

Она вернулась к рундуку и набрав оттуда побольше газет, отнесла их в комнату справа. Туда же она отволокла лавку, решив, что там и заночует.

Колодец обнаружился неподалеку от здания сельской администрации. Он оказался не слишком запущенным, веревка довольно прочной и, что более всего удивительным, даже имелось ведро, хотя и немного прохудившееся, но вполне еще сносное. Бабуся зачерпнула воды в ладони и, подозрительно принюхавшись не обнаружила никаких дефектов в запахе, а, сделав маленький глоток, и во вкусе местной водицы.

«Ну что ж, – подумала старушка, – не так уж и плохо!» ***

Разбудили Игоря нежные, осторожные поглаживания по щеке. Он улыбнулся, не желая открывать глаза, боясь, что, если окончательно проснется, то исчезнут эти теплые прикосновения.

– Игорь, милый, – сказал кто-то Иринкиным голосом, – что с тобой случилось?

Игорь, все еще не желая просыпаться, прошептал:

– Ничего страшного, любимая, – и поднял правую руку, пытаясь поймать поглаживающую ладонь.

Он взял тонкие пальцы в свои и только теперь задался вопросом: кто это? Нужно было открывать глаза. Игорь повернулся на спину и открыл их. Перед ним возникло склоненное такое родное лицо Иринки.

– Ты?!. – удивился Игорь.

– А кого ты ожидал увидеть?! – тут же воскликнула Ирина.

– Да я, собственно… – попытался оправдаться Игорь. – Да никого…

– Врешь! – прошипела она, глядя на Игоря испепеляющим взглядом. – Небось завел себе уже!

– Ира! Ну как тебе не стыдно! – произнес Игорь печально. Он сел на диване и посмотрел на подругу с укоризной.

– Мне? – Ирина встала и нервно заходила по комнате. – Мне не стыдно! Стыдно должно быть тебе, Костиков!

– Мне нечего стыдиться. И вообще, – твердо заявил он, – прекрати мелькать перед глазами. Сядь и успокойся. Давай не будем ругаться, Ириш, – уже нежнее закончил он.

Ирина покосилась на него с сомнением, но все-таки села в кресло.

– Молодец, – похвалил ее Игорь. – Рассказывай. У тебя что-то случилось, что ты так неожиданно приехала?

– Неожиданно! – фыркнула Ирина, все еще не желая успокаиваться.

– Ну, это я к тому, – примирительно сказал Костиков, – что могла бы телеграмму послать. Или позвонить. Я бы встретил…

– Правда? – по ее тону чувствовалось, что Ирина уже выпустила пары и готова была сменить гнев на милость.

– Конечно, – Игорь решил закрепить результат. – Иди сюда…

Она посидела с минуту, продолжая колебаться, раздумывая, стоит ли так быстро сдавать позиции. Однако, чувства взяли верх и Ирина оказалась на диване рядом с Костиковым.

И тут, как всегда не кстати, зазвонил телефон. Игорь, глядя на Ирину пристально и чувственно, все же поднял трубку.

– Алло! – раздраженно сказал он.

В трубке молчали. Игорь прислушался, посмотрел на окно определителя и замер – высветился уже до боли знакомый номер.

– Серег! Серега, это ты?! – едва ли не прокричал Костиков.

Ответом ему было полуминутное прерывистое дыхание, а затем звонок прервался. Костиков, как только услышал в трубке короткие гудки, сразу же бросил ее на рычаг, тихо выругался и, снова подняв трубку, уже не глядя на подругу, набрал Серегин номер. К его великому разочарованию, в трубке снова раздался тоже знакомый голос оператора, повторявший просьбу перезвонить, Костиков с сожалением положил трубку. Вздохнув еще раз, он наконец, перевел взгляд на задумчиво поглядывающую в его сторону Ирину.

– Дела? – спросила она, встретившись с ним глазами.

– Да, – выдохнул Игорь и придвинулся к ней поближе, чувствуя боком тепло ее бедра. – Но это может подождать, – заверил он ее.

– Может? – с некоторым сомнением переспросила она.

– Конечно, – в его глазах вспыхнул такой знакомый ей, вызывающий огонек. – Ты красивая… – он легко погладил ее по бедру.

– А что у тебя с рукой? – Ирина провела пальчиком по гипсу.

– Ну, как водится, – усмехнулся он. – Шел, упал, очнулся – гипс…

– Все шутишь… – нежно сказала она. – Игорь, я так соскучилась…

– И я, – несколько покривил душой Игорь и поцеловал Ирину. ***

Когда мир в семье был восстановлен с разгромным счетом в пользу мужской половины, часы показывали четверть одиннадцатого. Ирина занялась приготовлением завтрака, а Игорь поплелся в ванную.

– А кстати, – Ира перехватила Костикова на пороге в ванную комнату, – где наша Бабуся?

– А, – вздохнул Игорь, – ей как и всегда неймется. Уехала в какую-то тьму-таракань, видите ли, для выяснения каких-то важных обстоятельств, имеющих якобы отношение к делу, которое я сейчас веду.

– Понятно, – протянула Ирина.

– К тому же, – недовольно поморщившись, продолжил Костиков, – ты ведь знаешь нашу бабулю, – он усмехнулся. – Ей не дают покоя лавры мисс Марпл…

– Мне кажется, – проговорила Ирина, идя на кухню, – ты к ней слишком уж строг.

– Строг? – переспросил Костиков. – Возможно… – и он заперся в ванной.

Позавтракав, Костиков начал обдумывать план дальнейших действий. И ежу было понятно, что вчера его пытались убить. Причем, первый раз, как-то уж совсем непрофессионально. Что это за народные нанайские способы – ударить по кумполу. Таким образом вряд ли удастся человека убить, только обездвижить на время. Может, именно этого и хотели. Только временно вывести из строя?…

Ну, а второй-то раз точно работали профессионалы. Пистолет с глушителем… Сработало бы, если б он так вовремя не упал и не потерял сознание… Возникает вопрос – удар по голове и выстрел из пистолета были проделаны одними и теми же людьми?

Вот этого Игорь не знал. И потом, звонки с Серегиной мобилы продолжались… Ох, уж эти звонки! Что с ними делать?!.

Он задумчиво начал набивать трубку и прошел в свой кабинет. Там он застал весьма раздосадованную Ирину. Она стояла с цветочным горшком в руках и хмуро смотрела на Игоря.

– Игорь, ну сколько раз я тебя просила не стряхивать пепел из трубки в мои кактусы! – завела она свою обычную волынку. – Они от этого портятся, неужели ты не понимаешь! Опять надо землю менять!

Игорь что-то проворчал в ответ и уселся в кресло, продолжая решать вчерашний ребус. Ирина демонстративно расстелила на его столе газету и стала выкапывать кактус.

– Что это?

Игорь молчал.

– Я тебя еще раз спрашиваю, Костиков. Что это?

Игорь недовольно поднялся и подошел к столу, над которым склонилась Ирина. На газете, среди комьев земли поблескивала металлический кружок.

– Игорь… – снова начала Ирина, но Костиков проворно закрыл ей рот ладонью. В отличие от подруги, детектив Костиков сразу же понял, что это такое. Ирина уставилась на него широкораскрытыми глазами.

– Ти-хо, – одними губами проговорил Игорь, а вслух добавил: – Да ничего страшного, дорогая. Это у меня приятель был на днях… Ты уж не ругай слишком сильно… У него тоже есть привычка бросать окурки в цветочные горшки…

Ирина нахмурилась, затем в ее глазах промелькнула догадка. Она показала взглядом на кружок. Игорь кивнул, она кивнула в ответ. Игорь отнял от ее лица ладонь. Ирина шумно вздохнула и язвительно произнесла:

– Так, значит, ты тут времени даром не терял… Друзья у тебя бывали… А женщины? – тут же вернулась она к своей излюбленной теме. – Может этот твой «друг» женского пола?

Игорь покивал головой и показал большой палец правой руки, мол, молодец, так и надо.

– Ириш, ну хватит… Что ты об одном и том же?… – проговорил он просяще, знаком показав ей на дверь. – Ну какие женщины? Сколько можно?

Он вышел из кабинета, а Ирина вышла следом за ним, продолжая гнуть свое:

– Игорь, если я тебе надоела, то ты так бы и сказал! – обидчиво проговорила она.

Игорь указал ей на входную дверь. Ирина кивнула.

– И вообще, у меня нервы не железные! – воскликнула она и выскочила в подъезд.

Игорь немного постоял, оглядываясь по сторонам, вздохнул и демонстративно громко произнес:

– Женщины! – Затем сам вышел из квартиры.

Ирина стояла на лестничной клетке и было заметно, что она слегка дрожит.

– Игорь, – растеряно проговорила она, – что же это? За тобой, что, следят? Тебя подслушивают? Все-все слышали?…

– Похоже, что так и есть, – хмуро ответил Игорь и стал спускаться.

– А что теперь? – Ирина пошла за ним.

– Не знаю! – бросил он.

Игорь вышел во двор и сел на лавочку. «Так, – подумал он, – значит у него в доме жучок. И, возможно, даже не один».

Ирина вышла и селя рядом с ним, продолжая растерянно заглядывать ему в лицо.

– Игорь, милый, в какую историю ты тут впутался?

– Подожди, Ир, – сказал он.

Игорь задумался. Первое, что надлежало сделать, это найти остальные жучки, если, конечно, таковые имеются. Интересно, кому пришло в голову сделать такое? И как им удалось проникнуть в его квартиру? И вообще, кто это? Игорь пронимал только одно, что вчерашнее покушение на его скромную персону как-то связано с появлением этих жучков. Если так, значит, прослушивают его недавно… «Эх, – с досадой подумал он, – если бы знать!»

Иринка сосредоточенно сопела рядом. Игорь взглянул на ее озабоченное лицо и только сейчас по-настоящему обрадовался ее появлению. Если бы не Иринка со своими кактусами, он ведь мог так и не узнать, что у него был десант противника. Только вот какого? Банкира или бандита? Он тяжело вздохнул.

Утро выдалось на редкость нежарким. Игорь подумал, что надо бы возвращаться в квартиру и попытаться незаметно, то есть без лишнего шума, обыскать ее. Он поднялся…

В это время во двор въехала знакомая машина. Она остановилась рядом с Игорем и из нее появился Димка, собственной персоной. Игорь хмыкнул, удивляясь, как же все-таки вовремя этот парень умеет появляться. Может, телепат?

– Привет, Игорек, – бодро проговорил Димка и подошел к лавочке.

– Привет, – Игорь пожал протянутую руку. – Слушай, Диман, все хочу тебя спросить, ты мысли на расстоянии случайно не читаешь?

– Мысли? – не понял Димка. – Ты о чем? А что у тебя с рукой? – он заметил гипс.

– Да это так, – повел переломанной рукой Игорь, – производственная травма.

– Игорь, – подала голос Ирина.

– Да, кстати… Знакомься, – тут же произнес Костиков. – Это Ирина, моя будущая жена.

Ира разулыбалась.

– Дмитрий, – произнес Димка и одарил Ирину ослепительной улыбкой, от которой та зарделась, а Игорь почувствовал довольно непривычный укол ревности.

– Ира, – проворковала подруга и протянула свою изящную ручку.

Димка, вместо того, чтобы пожать ее, вдруг галантно склонился и поцеловал. Игорь ревниво взглянул на смущенную Ирину и сказал: «хм-хм». Димка поднял голову и снова улыбнулся даме.

– Ир, ты того… – вмешался Костиков в их «те-а-тет». – Нам поговорить нужно с Диманом.

– Хорошо, – легко согласилась Ирина и, отнимая руку у сомлевшего Димки, лукаво ему улыбнулась. – Я буду дома… – сказала она с такой интонацией, что, честно признаться, Костиков так до конца и не догнал, к кому она обратилась.

– Хорошо, – хмуро проговорил он. – Только, пожалуйста, ничего не трогай в кабинете.

– А зачем мне кабинет? – с безмятежной улыбкой спросила Ира. – Я вам кофе сварю. Вы будете кофе, Дима?

– С удовольствием, – ответил Севрюгин и его глаза как-то подозрительно вспыхнули.

Ирина наконец скрылась в подъезде, а Димка проводил ее взглядом, в котором читалось явное сожаление. Игорь принялся рассматривать потенциального соперника. Н-да, а ведь Диман очень даже недурен, даже на его, придирчивый мужской взгляд. Это не Малышев, Ирка вполне может клюнуть. Димка высокий, хорошо сложенный. Карие веселые глаза, прямой нос, яркие губы, густые светлые волосы. Пожалуй, не стоит оставлять их с Иркой наедине. Тем более, что она все же вполне способна «отмстить» Игорю за все его легкие увлечения и флирт. Игорь тряхнул головой и обратился к Севрюгину, все еще смотрящему на подъезд, в котором скрылась Ирка.

– Ладно, Диман, – сказал он деловым тоном, – мне нужно с тобой серьезно поговорить.

– Да, да, конечно, – спохватился Димка. – В машине?

Игорь кивнул, однако потом с сомнением подумал, что и Димкину тачку вполне могут прослушивать тоже.

– Нет, давай-ка лучше вон там, – Костиков кивнул на детскую площадку, в центре которой стояла деревянная беседка со столиком и лавочками по периметру.

Севрюгин удивленно вскинул брови, но ничего не сказал. Молча они прошествовали к беседке.

– Слушай, старик, – произнес Димка, когда они сели на лавочки, доставая пачку сигарет и закуривая, – что случилось? Ты ведешь себя как записной конспиратор из старых фильмов.

– Кроме шуток, Диман, меня прослушивают.

– Что?

– Да то, – недовольно ответил Костиков. – Дай-ка сигаретку. – Он закурил. – Сегодня утром Иринка нашла в цветочном горшке жучок. Вполне может быть, что он не единственный…

– Ну и ну! – только и сказал Дима.

– А к тому же, не далее как вчера меня пару раз пытались укокошить. Один раз в туалете кафешки по кумполу саданули, а второй раз все путем было – стреляли из машины. Можно сказать, чудом отделался. Не считая, конечно, перелома.

– Так… – многозначительно произнес Диман. – Теперь все более-менее проясняется… – Он немного помолчал, а затем рассказал Костикову свои новости. – Значит, так, Игорь. Я по своим каналам выяснил, что у Шурика и у Смирнова есть, оказывается свой маленький частный бизнес. Ну, у Шурика это дело понятное… Он авторитет, а значит, живет по другим законам. А вот то, что у Смирнова свои темные дела, это уже интересно. Причем, самое интересное, что Смирнов отмывает свои бабулечки как раз не без помощи Шурика.

– А что за дела?

– Наркота, – пожал плечом Димка, говоря это так, словно речь шла о программе здорового питания.

– Так. Ясно, – Костиков задумался. – Слушай, – неожиданно спросил он, – а у тебя в последние дни не было никаких странных звонков?

– То есть? – не понял Димка. – Как это – «странных»?

– Ну, я имею в виду звонил ли тебе кто-нибудь и молчал?

Димка вскинул брови и начал припоминать.

– Да, – е вполне уверенно проговорил он. – Наверное, я могу сказать, что такие звонки были… Хотя… Знаешь, я не особенно придаю им значение, иногда связь не очень хорошо работает. Разъединяет сразу же после зуммера. Но в этот раз… Пожалуй, ты прав, – он посмотрел на Костикова с интересом. – За последнюю неделю такие звонки не были редкостью.

– А у тебя определитель есть?

– Есть, – кивнул Димка, но я им не пользуюсь. – обычно те, кому до меня нужно дозвониться, дозваниваются непременно.

– Значит, – вздохнул Игорь, – ты не можешь сказать, с какого телефона тебе звонили и молчали?

– Ну почему же? – Димка пошел к машине. Вернулся он с сотовым и лицо его при этом было крайне изумленным, да и вообще выглядел он озадаченно и даже забавно.

«Так и есть, – подумал Игорь. – Серый тоже ему звонил…»

– Ты знаешь… – начал Димка, когда подошел.

– Знаю, – коротко ответил Костиков.

Игорь немного помолчал, переговорил еще раз с Димкой и у него в голове созрел свой план «блиц-криг».

* * *

Утро в заброшенной деревне выдалось солнечным. Баба Дуся, продремавшая всю ночь на жесткой лавке, проснулась с первыми лучами зари.

Она встала, отряхнулась и пошла к колодцу, чтобы взбодриться, смыть с себя остатки дремы, поскольку сном ее ночное состояние вряд ли можно было назвать. Нет, не то чтобы она совсем глаз не сомкнула, но нестандартность ситуации, так же как и непривычность обстановки, все же оказала на нее действие.

Отужинав, она пристроилась на лавке и некоторое время лежала без сна, прислушиваясь к глухим ночным звукам. В голову лезли всякие нехорошие мысли. Вспоминались таинственные и пугающие истории и баба Дуся предпринимала титанические усилия, пытаясь освободиться от этой липкой паутины. Время от времени она проваливалась в сон без сновидений, но то и дело просыпалась, потревоженная ночными звуками с улицы или даже из соседней комнаты. Утешало только одно – ночи летом короткие…

Теперь, даже при свете солнца, место, в котором пришлось заночевать старушке, по-прежнему продолжало внушать суеверный страх. Хотя, понятное дело, выглядело куда более миролюбиво.

Проведя ревизию в своей сумке с продуктами, Бабуся поделила оставшиеся харчи на две части. Скудно позавтракав, она решила отправиться на прогулку. Как-то все же странно было, что давешняя парикмахерша отправила ее сюда. Не иначе, как все же перепутала название деревни…

Бабуся вышла из здания, прихватив на всякий пожарный, документы и кое-какие деньжата, взятые на дорогу и плотно закрыла за собой дверь. Куда?…

Так, решила Евдокия Тимофеевна, в самой-то деревне явно никого нет, иначе она бы услышала что-нибудь еще ночью. Хотя… Если только местные жители не страдают боязнью темноты, сказала она себе и решила пройтись до конца деревни.

Прогулка заняла не так много времени. Бабуся шла сквозь мертвое поселение довольно бодрым шагом. Нет, здесь явно никого не было. Дойдя до околицы, Евдокия Тимофеевна заметила в высокой траве тропинку, которая огибала небольшой холм. Естественно, что старушка решила по ней пойти.

За холмом была еще одна низина. Через нее неспешно текла небольшая речка, на другом берегу которой располагался довольно густой лес. Евдокия Тимофеевна огляделась в поисках моста.

Мост оказался неподалеку и Бабуся направилась к нему, решив посмотреть, что же там, на другом берегу. Перейдя через мосток, Евдокия Тимофеевна не без удивления услышала обычные деревенские звуки – лай собак, мычание коров и гусиный гогот. Она направилась через лес, справедливо рассудив, что звуки доносятся с той его стороны.

На проверку лес оказался всего лишь лесополосой, довольно густой, но неширокой. Пробираясь через кусты дикой смородины и даже отыскав тропинку между ними и акациями, Бабуся вышла на поляну. И тут она действительно удивилась – перед ней располагалась, нет, не деревня, конечно, но хутор? Да, пожалуй, так.

Евдокия Тимофеевна стояла, прикрыв рукой глаза от слепящего солнца и рассматривала пейзаж. Дворов десять, довольно добротных и, похоже, весьма зажиточных, располагающихся по обе стороны улицы, пожалуй, так можно было бы назвать. Евдокия Тимофеевна покачала головой и направилась к ближайшему дому…

* * *

Игорь поднял трубку после третьего звонка.

– Детектив Костиков? – спросили в трубке хриплым женским голосом.

– Он самый, – ответил Игорь. – С кем имею честь?

– Это неважно. Важно другое. Мой шеф желает с вами побеседовать. Только на нейтральной территории.

– А кто ваш шеф? – вежливо поинтересовался Игорь.

– Это вы узнаете на встрече, – не очень вежливо ответили ему. – Если, конечно, вы согласитесь.

– Возможно, – сказал Игорь. – Если вы посвятите меня в курс дела.

– Я не уполномочена. Могу только сказать, что разговор пойдет о порошке. О том, что кое-кто из важных людей, с которыми вы, детектив не так давно имели возможность познакомиться, участвует в этом бизнесе. Мой шеф так же просил сказать, что вас эта информация обязательно заинтересует.

– Ну, что ж, – как бы нехотя произнес Игорь. – Говорите, где и когда.

– Сегодня, через два часа, то есть в шесть вечера. За городом, на Сокурском тракте. Там есть недалеко от дороги пустырь.

– Хорошо.

– Надеюсь, вы понимаете, что об этой встрече вы никому не должны рассказывать? Иначе встреча не состоится.

– Разумеется.

– И еще одно. Вы должны быть один.

– А ваш шеф? Он тоже будет один?

– Конечно нет! Но это не должно вас смущать.

– Мою безопасность гарантируют?

– Конечно, детектив Костиков. Вам гарантируется полная безопасность, – и в трубке раздались короткие звонки.

Игорь положил трубку. Только теперь он, наконец, осознал, что голос в трубке совсем не походил на тот, который он ожидал услышать. Молодец!

Затем в дверь позвонили. Игорь прошел в прихожую, открыл дверь и, притянув к себе Иринку, произнес вполне будничным тоном:

– Ты купила табак?

– Да, – ответила Ирина.

– Молодчина! – нежно сказал Игорь и поцеловал подругу. ***

Так, пока все шло по плану. Игорь еще раз подумал о том, что правильно сделал, встретившись с Малышевым до этого телефонного звонка. Мало ли что, ведь после того, как Ирина разыграла по телефону «мадам Х», за ним вполне могли начать слежку. Если, конечно, их план сработает…

А вот в том, сработает ли, предстояло убедиться немедля. В течении ближайших полутора часов. И, в противном случае, дать Малышеву со товарищи, отбой. А этого было бы жаль. Ведь план был рассчитан на то, чтобы узнать обо всем сразу – и о Серегином исчезновении, поскольку труп, найденный в реке вчера снова оказался левым, и о наркотиках, ну и о том, кто же, собственно, пытался укокошить Игоря, впрочем, не только укокошить, но и прослушать.

Хотя, по этому поводу у Костикова уже были более конкретные соображения, поскольку, тщательно осмотрев кабинет, он обнаружил второй жучек за диваном, а еще один, собственно, в телефонной трубке. Тогда он понадеялся, что жучки поставили оба. И на это Игорь и рассчитывал. Хотя, с другой стороны, у него все-таки возникали сомнения…

Он полагал, что в туалете его звезданули именно с целью того, чтобы вывести из строя только временно, воспользовавшись тем временем, которое понадобится ему для того, чтобы прийти в себя и добраться до дома. Но, с другой стороны – ведь стреляли-то в него на самом деле. Значит, кому-то из злоумышленников важнее было все-таки услышать, что происходит в квартире Костикова, чем его фактическая смерть, а кому-то как раз наоборот… Только вот кому?

И, тем не менее, Игорь надеялся, что и стреляли в него с той же целью – дезориентировать и, воспользовавшись паузой, проникнуть в квартиру, с ткем, чтобы оставить жучок.

Странно было то, что: во-первых, откуда у обоих противников ключи от его квартиры? Хотя, конечно, могла быть использована простая отмычка. Но во-вторых, они ведь могли бы и столкнуться, поскольку время покушения было выбрано примерно одинаковое.

Словом, Костиков все еще сомневался. Не сомневался он только в одном – что обоих он вынудил на конкретные действия. А уж о том, какая у каждого из них роль, он надеялся выяснить с помощью своего плана. И все же… Все же, следовало подстраховаться на случай того, что жучки принадлежали кому-то одному. Поэтому и нужно было проверить.

Ирина вела машину, которая везла сейчас Костикова к Марии Неврозовой. Он просто не представлял себе, как еще можно выйти на Шурика. Ира остановилась возле Машиного подъезда и Игорь, чмокнув ее в щеку, вышел из машины.

Он поднялся по лестнице и позвонил в Машину дверь. Мария открыла дверь после второго звонка, не забыв при этом посмотреть в глазок.

– Привет, мистер Шерлок Холмс, – весело сказала она и пропустила Игоря в квартиру. – А что у нас с лапой?

Костиков поздоровался и вошел.

– Да так, – попытался отшутиться он, – бандитская пуля…

– Бандитская, говоришь? Ну, ну… Ну, а какие новости на детективном фронте? – лукаво спросила Маша, пройдя в уже знакомую Игорю комнату и сев на диван, как всегда, с ногами.

– Да какие… – Игорь пожал плечами. – Особенно никаких… А как у вас? Ты знаешь? Может, Шурик обнаружил что-нибудь через свои каналы?

– Шутишь! – махнула рукой Маша. – Да ему это надо!

– А что? Разве нет? Не он ли сам вызывался помочь?

– Да мало ли что он тебе наговорит, ты его больше слушай. Более, чем уверена, что Шурик и пальцем о палец не ударит.

– Тогда почему же?… – произнес Костиков, но Маша его бесцеремонно перебила:

– Да нипочему! Может, думал, что я нового мальчишку заведу… А может, – она пожала плечами. – Не знаю я, Игорь, – серьезней добавила она. – Честное слово, сама понять не могу. Он с тех пор вообще о Сережке ничего не говорит. Да и мне запретил его имя всуе упоминать, – невесело усмехнулась Маша.

– Странно, – вскинул брови Игорь. – Как думаешь, с чем это связано?

– Да говорю же тебе, что не знаю.

– Слушай, а почему ты так странно сама себя вела, когда я у тебя в прошлый раз был?

– А тогда… – неопределенно протянула Маша. – Ну, не вовремя ты пришел, чего же непонятного?

– У тебя Шурик был?

Маша коротко кивнула в ответ:

– Да. Он, кстати, после твоего визита выгнал меня в ванную и ну давай кому-то названивать.

– Кому?

– Детектив ты что, глухой? Я же сказала русским языком – кому-то. А кому, почем я знаю, – Маша точеным повела плечом и шелковый халатик, бывший на ней в этот день, немедленно соскользнул, обнажив, как говорилось в прежние времена, алебастровую кожу.

Костиков шумно выдохнул и постарался отвести глаза. Правда, это удалось ему не сразу. То есть, голову-то он повернул, а вот взгляд остался на Машином плече. Мария заметила его реакцию, но халатик не поправила, только слегка улыбнулась. Повисло обычное в такой ситуации молчание. Игорь набрался духу и сказал «хм, хм». Маша хохотнула и наклонилась к столику затем, чтобы взять сигарету. Халатик распахнулся еще больше. Костиков изо всех сил пытался отвести глаза от белой кожи.

– А как ты думаешь, – медленно проговорила Маша, взяв сигарету, но не спешив ее прикурить, – что бы сказал Шурик, застав нас с тобой в столь интересном положении?

– Думаю, – ответил так же медленно и словно бы с трудом, Игорь, – что и меня в скором времени пришлось бы разыскивать…

Маша тихонько хихикнула, затем порывисто встала и оказалась перед Игорем. Тот не выдержал и поднялся из кресла. Машины глаза горели, тонкие ноздри нервно подрагивали, она слегка улыбалась.

– Маша, не надо, – постарался как можно тверже сказать Игорь, чувствуя, что теряет голову.

– Почему? – с самым невинным видом спросила красотка.

– Не надо и все.

Мария продолжала гипнотизировать Игоря и он все больше терял присутствие духа под ее прямым немигающим взглядом и близким присутствием. Пауза слишком затянулась.

Но тут, на благо Костикову зазвонил телефон. Маша коротко чертыхнулась и отвела свой магический взгляд. Игорь почувствовал себя на свободе и хотя честь его не пострадала, он ощущал себя каким-то опустошенным, словно бы выкачанным. Ну и женщина!

Мария тем временем поправила халатик, спрятав, наконец, свое потрясающее плечико под его тонкой тканью и взяла трубку.

– Да, дорогой, – тут же проворковала она, не глядя на Игоря. – Сейчас приедешь? Кстати, ты знаешь, кто у нас в гостях? Твой знакомый детектив… – Игорь прищурился. – Да, да, он самый… Удивлен?… Почему?… Хорошо, хорошо, только не нервничай…

Мария положила трубку и посмотрела на Костикова.

– Значит, так, дорогой мой Шерлок Холмс, – жестко проговорила она. – Через полчаса здесь будет Шурик. Он настоятельно, – Маша выделила последне слово, – просило тебя его подождать. Видимо, ты очень удивил его, появившись здесь… Не знаешь, почему? – Маша пристально смотрела на Костикова и он понял, что она его отсюда до приезда Шурика ни за что не выпустит.

И еще он понял, кто именно в него стрелял. Ну, конечно, какой он дурак! Ведь это же Шуриковы ребятки! Значит, тут же стал соображать костиков, именно Шурик о назначенном встрече и не знает. Знает о ней только Смирнов. Ведь Шурик рассчитывал, что увидит Костикова теперь только, извините за каламбур, в гробу, в белых тапочках, а потому ему вовсе не за чем было ставить в его квартире какие-то там жучки. Ясно же как белый день! Игорь чуть не застонал… Он отвернулся к окну и с сожалением подумал о том, что Ирке он не оставил никаких указаний на экстренный случай. Что ж, будем действовать своими силами.

– Значит, так, Машенька, – обернулся он к Марии, – я ждать твоего приятеля не намерен. У меня и так мало времени…

– Это точно, – как-то странно улыбаясь проговорила Маша, потянувшись к дверце шкафа. Открыла ее и и что-то извлекла оттуда. Игорь с удивлением увидел в Машиной руке миниатюрный пистолетик. Маша смотрела на него твердо, выставив руку вперед и направив дуло прямо в грудь Костикову.

– Маша, ты что, серьезно? – не смог удержаться от глупого вопроса Игорь.

– Очень, – спокойно ответила Маша и Костиков вдруг понял, что делает это она, должно быть, уже не в первый раз.

«Удивляться не приходиться, – подумал он. – С кем поведешься…»

Однако, раздумывать времени не было. Игорь глянул на настенные часы и понял, что у него в запасе осталось не больше двадцати минут. Если, конечно, Шурик действительно приедет через полчаса, как обещал, а не, скажем, так, несколько раньше. Словом, нужно было действовать, если детектив Костиков все еще дорожил своей жизнью, поскольку намерения господина бандита, так же, впрочем, как и его пассии, не оставляли сомнений.

Однако, Игорь все-таки решил предпринять попытку мирных переговоров. И потом, этот метод издревле срабатывает, можно получить кое-какую любопытную информацию, поскольку злодей, пардон, в данном случае, злодейка, как правило, не отказываются от возможности выступить, считая, что жертва, то есть детектив Костиков, собственной персоной, явно не жилец.

Маша стояла в дверях, тем самым закрыв дорогу Костикову. Справа от него вдоль стены стоял длинный шкаф-стенка. Слева было небольшое свободное пространство между креслами. Затем стоял низкий журнальный столик и диван. Позади было окно, но прыгать из него Костиков, само собой, не собирался, поскольку этаж был далеко не первый.

Итак, Игорь, тем не менее, оценивая постановку сил противника и пытаясь выбрать наиболее удобный момент, чтобы избежать пули в сердце, завел такую речь:

– Маша, и тебе меня не жаль? – спросил он.

– Мне – тебя? О, мама родная, детектив, ты что, с катушек съехал? – проговорила безжалостная красавица. – Чего мне тебя жалеть-то? Неужели ты думаешь меня на жалость пробить?

– Честно говоря, да, – ответил Костиков.

– Вот как? – хохотнула Маша. – Жаль тебя разочаровывать, мистер Шерлок Холмс, но тут ты пролетаешь…

– Как фанера? – спросил Игорь, сделав один осторожный шаг в сторону.

– Что? А, ну, да, как фанера, разумеется, – Маша немного расслабилась. – Не пытайся бежать. Не выйдет.

– Попытка, не пытка, – быстро проговорил Игорь, согнулся и сделал рывок влево, между креслами.

Раздался выстрел. Игорь проворно перепрыгнув через столик, оказался рядом с Машей. Она снова выстрелила. Пуля вошла в диван, примерно на том уровне, где секундой раньше находился Костиков. Маша растерянно нажала на спусковой крючок снова, но Игорь, уже схватил ее за запястье. Маша попыталась оттолкнуть его свободной, левой рукой. Игорь перехватил второе запястье. Мария попыталась лягнуть его в промежность, но Костиков, предвидя такой маневр, прижал руки к груди, а саму Машу спиной к себе. Она все еще цепко держала пистолет и Игорь подумал, что обязательно выстрелит снова. Маша так и сделал, на сей раз пуля попала в потолок. Костиков, правой здоровой рукой вышиб пистолетик из Машиной руки и пихнул ее на диван.

Сам схватил упавшее на пол оружие. Маша, растрепавшаяся, тяжело дышащая, в распахнутом напрочь халатике, попыталась броситься было на Игоря снова, но тут поняла, что ситуация изменилась и преимущество не на ее стороне. Тогда эта обольстительная фурия, откинувшись на спинку дивана и не собираясь запахивать халатик, открывавший теперь ее прелести, томно проговорила:

– Ну, давай, детектив, стреляй…

– Зачем? – На Игоря это потрясающее тело уже не произвело ожидаемого эффекта. Костиков спокойно сказал: – В общем так, Мария. Я сейчас ухожу, а ты своему ненаглядному передай, что если он хочет меня увидеть, то пусть подъезжает на Сокурский тракт, там есть пустырь. В шесть вечера. Мне его подельничек хочет кое-что интересное сообщить…

– Кто-кто?

– Он поймет. Пока, красотка, – Игорь стал отходить к двери.

Мария все-таки рванулась к нему, видимо, считая, что с одной здоровой рукой тот не справится с замком и пистолетом одновременно, но тут в дверь начали звонить. Мария ядовито усмехнулась и проговорила:

– Опоздал ты, детектив, это Шурик.

Но в дверь начали стучать и раздался Иринкин голос:

– Игорь, Игорь, ты жив?

С Машиного лица сошла улыбка, она обеспокоенно покосилась на дверь:

– Кто это?

– А это, дорогая, моя помощник, – сказал Костиков. – Иди-ка, детка, в комнату, – и навел на Марию пистолет.

Маша нехотя отступила. Костиков, проявил чудеса ловкости, умудрился открыть замок, держа пистолет двумя пальцами сломанной руки. Проделал он это на удивление быстро. Ира, взволнованная и бледная кинулась к Игорю.

– Дверь закрой, Ира, – сказал Костиков. Он засунул пистолет за ремень брюк и стал быстро спускаться вниз. – Идем быстрей!

Вдвоем они выскочили из подъезда и побежали к машине.

– Ирка, быстрей заводи, – на бегу скомандовал Костиков, – сейчас тут такое начнется!

Они запрыгнули в машину и, дав газу, выехали на улицу. На встречу им попался «джип» Шурика. Игорь, заметив тачку, спрятал лицо, схватив лежащую на панели газету. Но поздно… Их заметили. «Джип» резко притормозил, практически загородив дорогу «жигулям».

– Ира, давай газу! – крикнул Игорь. Ира резко нажала на педаль, машина коротко взвизгнула и вылетела на проезжую часть.

Ира оценила ситуацию на дороге и вывернула во второй поток машин. «Джип» резко взвизгнул, выворачивая на шоссе и направляясь за «жигулями». Ира прибавила скорость, намереваясь проскочить светофор, ей это удалось, в то время, как «джипу» пришлось затормозить, поскольку через дорогу шли люди.

Игорь видел, как из окна преследующей машины, высунулась голова Шуриковского мордоворота, который, видимо, кричал пешеходам, чтобы они поторапливались, а затем Ирина свернула налево.

– Куда? – спросила она, бросив короткий взгляд в зеркало заднего обзора.

– Вообще-то, надо бы заехать домой, но… – тут Игорь увидел, как «джип» свернул на Горького, постепенно обгоняя проезжавшие мимо машины. – Но сначала надо оторваться!

– Есть, командир! – Ира нажала тормоз, а затем ловко свернула в подворотню проходного двора.

Проехав его насквозь, Ирина вывернула на центральную, Московскую улицу, сделав круг, и направилась в сторону Солнечного.

– Ты знаешь, милый, – спокойно сказала Ира, деловито поглядывая на дорогу, – думается мне, что надо ехать на место. Домой мы все равно не успеем.

– Да но… – начал было Игорь, – таким образом у нас не будет гарантии, что Шурик приедет на встречу.

– Возможно, – заметила Ирина.

– Хотя, постой. Во-первых, он вполне мог уже позвонить Машке… А во-вторых, мы вообще можем от них не отрываться, – Ира бросила на него выразительный взгляд, – слишком, – добавил Игорь. – Мы просто можем сами привести их на место встречи… Ты как думаешь?

– Хм, – Ира снова увидела в зеркале нагоняющий «джип». – Что ж, если ты уверен, что мы сможем туда добраться с ними на хвосте… Давай попробуем…

– Только, Ир, давай сделаем так, чтобы не очень явно…

– Не явно? – усмехнулась Ира. – Ну, что ж, давай, – и она нырнула под мост.

«Джип» последовал за ними, Ирина свернула в подворотню, а «джип» промчался мимо, видимо, водила решил, что они свернули на боковую улицу. Ирина не спеша развернулась во дворе и вырулила на улицу, подождав, пока водитель поймет свою ошибку и вернется на исходную позицию, Ирина снова выехала на центральную улицу, успев при этом задорно посигналить «джипу» и показав ему «хвост».

«Джип» недовольно взвизгнул тормозами и дал газу. Ирина снова умудрилась проскочить на зеленый, но на следующем перекрестке ей не повезло. «Джип» нагонял, а «жигули» все еще стояли перед пешеходной дорожкой. Ирина рванула с места на желтый свет, едва только небольшая делегация пешеходов одолела переход. «Джип» не сбавляя ходу, постепенно нагонял «жигули».

– Куда теперь? – спросил взволнованный Игорь.

– Смотря сколько времени в запасе, – ответила Ирина, ловко лавируя между автомобилями.

– Время? – он посмотрел на часы. – Если поедем прямо к месту, то как раз успеваем.

– Тогда поедем прямо.

Ирина снова проскочила очередной светофор, и на этот раз именно «джипу» пришлось недовольно сигналить пешеходам. Ирина слегка расслабилась, вывела машину на центральную полосу дороги и поехала прямо к Сокурскому тракту. «Джип» то и дело мелькал в разношерстной толпе машин, следуя на расстоянии.

Уже подъезжая к пустырю, Ирина дала газу и вильнув на прощание «хвостом», съехала с дороги.

* * *

Итак, оказавшись в жилой части деревеньки Шатиловка, Бабуся направилась к первому же двору, в надежде узнать кое-что о возможно проживающей здесь тетушке Инны. Подойдя к забору, Евдокия Тимофеевна обнаружила калитку и толкнула ее. Войдя во двор, она отметила, что живут здесь, по всей видимости, люди домовитые, поскольку большой двор был застроен хозяйственными постройками по всему периметру. Здесь свободно гуляли гуси, куры и утки, общим количеством около тридцати голов.

Откуда-то из глубины двора появилась небольшая, довольная собачонка и, подбежав к Бабусе принялась дружелюбно вилять хвостом и обнюхивать гостью. Несколько раз собачонка радостно тявкнула и Евдокия Тимофеевна, потрепав ее за загривок, смело направилась к добротному деревянному дому, стоящему посреди залитого солнцем двора.

Поднявшись на высокое крепкое крыльцо, она постучала кулаком в закрытую дверь, а затем, зная деревенские обычаи, просто ее толкнула. Оказавшись в прохладных, полутемных сенях, Бабуся крикнула:

– Есть кто дома?

Послышалась какая-то возня, затем неясный разговор и Евдокия Тимофеевна, разувшись, прошла в комнаты. Дома оказалась только кошка и работающее радио. Евдокия Тимофеевна прошлась по трем светлым и добротно обставленным горницам, отметив про себя, что хозяева и впрямь домовитые – в доме было чисто и уютно.

Выяснив, что никого нет, Евдокия Тимофеевна вышла в сени, обулась и, спустившись по крыльцу и снова потрепав забавного собачонка, решила поискать хозяев в огороде. Она прошла по тропинке за дом и толкнула невысокую деревянную калитку в обтянутом металлической сеткой заборе, который, видимо, отгораживал огород от двора.

Пройдя между аккуратными рядами грядок с овощами, Евдокия Тимофеевна оказалась в саду, с растущими в нем высокими грушами и раскидистыми яблонями. Продолжив путь, она прошла сад насквозь, но так никого и не обнаружила. Вздохнув, Бабуся повернула обратно, решив попытать счастье в другом дворе. Возможно, хозяева зашли к соседям, подумала она.

Закрыв за собой калитку, ведущую в огород, Бабуся прошла по двору к выходу, но тут ее окликнули с крыльца.

– Бабусь, вам кого? – спросил приятный молодой голос.

Евдокия Тимофеевна обернулась, вскинула руку, загораживая глаза от солнца и, приглядевшись к высокой фигуре на крыльце, тут же его узнала.

* * *

Пустырь, на котором была забита стрелка, выражаясь современным языком, с дороги виден не был, его загораживал непонятно когда, зачем и кем поставленный бетонный забор, высотой метра в два. С другой стороны пустыря начинался лесок, с хлипкими деревьями и буйно разросшимся кустарником. Словом, место было удобным во всех отношениях.

Ирина, съехав с дороги и оказавшись за прикрытием, в виде бетонного забора, затормозила у кустов. Банкир был уже на месте. Оставалось надеяться, что и Малышев – тоже.

Между машинами осталось расстояние метров в сто. Игорь взглянул на Ирину, ободряюще ей улыбнулся и, проверив, все ли на месте, вышел из машины. В то же время, из затонированного черного «мерседеса» (естественно, шестисотого), вышел сначала внушительных размеров молодой человек, а затем появился из черных недр шикарного авто и сам Смирнов, собственной персоной.

В лучших традициях гангстерских фильмов, «противники» начали сходиться. Игорь спешил, понимая, что сейчас, с минуты, на минуту здесь должен появиться Шурик, а до этого времени еще следовало успеть переброситься с господином Смирновым хотя бы парой фраз.

Подойдя к Смирнову, Игорь сказал буднично-деловым тоном:

– Так это вы хотели со мной увидеться?

– Я? – удивился Павел Алексеевич. – Нет, молодой человек. Это не я.

– А кто же? – Игорь сделал вид, что тоже удивился, и в это время на пустыре появился «джип» господина Шурика.

Машина резко затормозила, подняв клубы пыли, охранник Смирнова тут же среагировал, оказавшись рядом со своим хозяином и выхватив из кобуры пистолет, направил дуло на «джип». Из «мерса» выскочили еще трое парней с ружьями наперевес, как и полагается в таких случаях, а окно «джипа» открылось и из него высунулась лысая Шурикова башка.

– Слушай, да, убери-ка, Пашенька, своих мальцов, – сказал он подозрительно ласково. А то ведь у меня тачка бронирована, мне ничего, а тебе парней терять…

– Так это ты? – зло выдохнул Смирнов. – Так я и думал! Шкура продажная!

– Тихо! – рыкнул Шурик, все еще не выходя из машины и спрятавшись в салоне. – Убери бойцов, говорю, тогда и поговорим.

– С тобой говорить?! – похоже, что банкир завелся не на шутку. Костиков сделал осторожный шаг к кустам.

– Не дергайся, паря! – снова подал голос Шурик. – Ты у моих ребят на прицеле. Убери парней!

Смирнов обернулся и посмотрел на ребят у машины, они сделали вид, что расслабились. Охранник, стоящий рядом со Смирновым загородил его собой, но пистолет немного опустил.

Дверца «джипа» открылась. Сначала, как и положено, выполз здоровенный бритый детина с пушкой, затем, с другой стороны еще один и, наконец, появился сам господин Шурик. Первым делом он посмотрел на Костикова, отчего тот снова сделал осторожный шаг к кустам, мысленно прикидывая, что может и не успеть. Но покидать поле боя было еще слишком рано. Нужно было поговорить, по-мужски, по душам, иначе, ради чего весь сыр-бор затевался.

Шурик медленно и вальяжно стал приближаться к Смирнову, от которого уже отошел охранник. Теперь силы у сторон были уравновешены – хозяева стояли на открытом пространстве между машинами, каждую из которых окружало три бойца с огнестрельным оружием. Игорь оценил диспозицию и прикинул, сколько понадобится времени, чтобы добраться до своей машины. Секунд тридцать, если постараться и делать поистине акробатические прыжки. За это время вполне могут и пристрелить, если стрелки толковые. Он оглядел бойцов. Похоже, что среди Шуриковых парней стрелки могут найтись.

В это время сам господин Шурик приблизился к Смирнову практически вплотную и, усмехнувшись, завел такую речь, Игорь стоял в пяти шагах от них, стараясь не пропустить нужный момент.

– Итак, Петенька, ты здесь.

– Как и ты, – зло ответил банкир.

– Как и я, – сально улыбнулся Шурик и согласно кивнул головой. Похоже, что в их тандеме инициатива принадлежала более активному Шурику. – Только вот вопросик, Петенька, а что ты здесь делаешь?

– Я? – прищурился Смирнов. – Я-то вот приехал посмотреть, как ты меня собрался этому, – тут последовал короткий кивок в сторону напряженно замершего Костикова, – детективу меня сдавать.

– Что? – воскликнул Шурик. – Сдавать? Ему? – похоже, удивлению авторитета не было никаких границ. Он поочередно переводил взгляд со Смирнова на Костикова и молчал, пытаясь сообразить, у кого из них троих крышу сорвало.

Его бойцы тем временем, начали нервно переступать с ноги на ногу, тут же возникла цепная реакция, и смирновские парни начали тоже заметно нервничать. Все это отметил про себя Костиков, подав условный, почти незаметный знак Ирине, чья машина стояла на нейтральной территории, между «джипом» и «мерсом».

– С чего это мне тебя сдавать? – наконец проговорил Шурик. – Ты что, Паш? Мы ведь с тобой в одной связке…

– Вот и я подумал, с чего? – недоверчиво проворчал банкир. – И, тем не менее, приехал посмотреть, неужто же правда, что верный и многолетний компаньон способен на такую медвежью услугу… И вот, представь, приезжаю, все еще считая это подставой, а тут и ты – собственной персоной…

– Да ты что?! – воскликнул Шурик. – Ты что, думаешь, я способен?!

– Не знаю, – протянул Смирнов, почувствовав, что теперь инициатива перешла к нему. – Если нет, то что же ты тут делаешь?

– Да я вот этого козла, – снова кивок в сторону Костикова, – решил проучить, вел его по городу, он – сюда, а здесь – ты. Что мне-то прикажешь думать?

– А вот так? – Похоже, что Смирнов не очень-то доверял своему компаньону, что вполне устраивало детектива Костикова, который, естественно, услышав про «козла» тут же отметил, что Шурику за такое нелестное сравнение придется ответить…

– Да, вот так! И о том, что здесь какая-то стрела забита, я, между прочим, не знал. А ты как тут оказался? – теперь уже Шурик подозрительно смотрел на банкира.

– Я? – Смирнов слегка замялся. – А вот это уже не твоего ума дело!

– Даже так? – спросил Шурик. – Интересно…

– Да, даже так! – отрезал Смирнов.

– Странно. А вообще-то, Паш, ты догоняешь, что мы тут не случайно? – похоже, до Шурика начал доходить истинный смысл происходящего.

– Вообще-то, да! Я-то здесь точно неслучайно!

– Так может, это ты хотел меня сдать? – снова сбился с верного следа Шурик. – Ты о какой такой наводке здесь? Откуда это ты узнал, что якобы я должен с этим сыщиком встречаться?

– Сам слышал!

– Что?

– Сам слышал, как ты ему стрелу забивал!

– Я?! – Шурик снова удивился не на шутку. – Когда, где?!

Костиков мысленно поздравил себя с тем, что правильно вычислил потенциального «слушателя».

– Да какая-то твоя краля звонила!

– Та-а-ак… – многозначительно протянул Шурик.

Повисла напряженная пауза, и Костиков по некоторым признакам догадался, что сейчас будет его выход, но форсировать не стал, все еще скромно стоял в стороне и делал вид, что его данный разговор никак не касается и даже как будто не интересен вовсе.

– А ты, значит, Паш, – снова подал голос Шурик, – мальчишку на прослушку поставил…

– Да, – честно признался Паша. – Решил, что могу что интересное услышать…

– Услышал… – вместо него закончил Шурик. – А давно?

– Да нет, только вчера, – с сожалением констатировал Смирнов.

– Так вот, Паша, этот мальчик, – тут Шурик прямо посмотрел на Костикова, – имеет самое прямое отношение к тому, что мы оба сейчас здесь.

* * *

Смирнов похлопал глазами. Видимо, смысл сообщения дошел до него далеко не сразу. Когда же сие знаменательное событие произошло, Павел Алексеевич, медленно развернулся всем корпусом к Костикову и уставился на него тяжелым, немигающим взглядом. Костиков скромно продолжал молчать, делая вид, что ничего не происходит.

– Так это правда? – угрюмо спросил банкир.

– Что именно? – поинтересовался Игорь с самым невинным видом.

– Ты сам знаешь, «что», щенок! – прошипел Смирнов, теряя самообладание.

– Если вы о встрече…

– О ней самой! – воскликнул Смирнов и угрожающе двинулся на Костикова.

– Паша, не горячись, – вмешался Шурик. – Этот хлыщ от нас все равно никуда не денется. Успокойся, Паша, – Шурик встал между Костиковым, продолжавшим прикидываться шлангом, и все более выходящим из себя Смирновым.

Ребята обоих «компаньонов» стали заметно волноваться, заняли боевые позиции и даже вскинули дула, продолжая пристально и сосредоточенно наблюдать за происходящим.

– Да как это, успокойся! – похоже, что банкира, если он заведется, не так-то просто можно было успокоить. – Ведь он нас с тобой подставил! Гаденыш!

– Ну и что? – легко спросил Шурик. – Не волнуйся, Пашенька, – как-то уж совсем умильно проговорил он, – этот пупсеночек у нас за все ответит… И расскажет, кто это его надоумил большим дяденькам такую подлянку устраивать… – Тут Шурик повернулся к Костикову. – Правда же, пупсенок? Ты ведь нам все расскажешь?

Костиков на минуту задумался, затем кивнул головой. Не похоже было, что он испуган, держался, по крайней мере, детектив прямо и даже, как могло бы показаться не без вызова.

– Только уж и вы, – произнес он совершенно спокойно, – большие дяденьки, просветите пупсеночка относительно кое-каких моментов…

– Нахал! – с восхищением резюмировал Шурик и покачал головой. – Ты че, детектив, не догнал до сих пор, куда ты вляпался? Живым-то тебе вряд ли удастся выбраться, сечешь?

– Секу, – все так же спокойно ответил Костиков, – отчего же не сечь… Только вот уж любопытен я от природы, все мне неймется, сую вечно нос в чужие дела… – он покаянно вздохнул и театрально пожал плечами. – Но ведь и у приговоренных всегда остается право на последнее желание… Вот и удовлетворите вы, пожалуйста, мое нездоровое любопытство… Хуже-то вряд ли уже будет…

– Ну что, Паш? – спросил Шурик у Смирнова, который от такой наглости зарвавшегося мальчишки-сыщика буквально онемел и покрылся красными пятнами. – Удовлетворим мальца?

– Да я ему!.. – Смирнов сделал резкое движение, пытаясь схватить Костикова. Бойцы у машин тут же среагировали, практически синхронно защелкав затворами.

– Тихо, Паша, тихо… Успокойся. Нахал он, конечно, только вот деваться ему все равно некуда. Да и девочке его тоже. А ты не суетись, не нервируй зря ребят, – тут он сделал короткий жест рукой, и рядом с ним тут же оказался один из громил.

Причем со смирновской стороны так же последовала незамедлительная реакция и один из секьюрити, тот, что повыше и помощней, быстрыми шагами направился к своему боссу.

– Ладно, ребята, – удовлетворительно кивнул головой Шурик, – давайте-ка вы, оба, вытащите нам из засады прекрасную незнакомку.

Вот тут Костиков занервничал на самом деле. Не то чтобы он не подумал о такой возможности захвата, просто не придал этому слишком уж большого значения, ведь по прекрасно, как ему казалось, разработанному плану выходило, что Малышев со своими орлами повяжет всю эту компанию, как только Костикову и Ирине станет что-то реально угрожать. Но вот их собирались укокошить, и двое бойцов уже направились к беззащитной девушке в машине, а ни Малышева, ни его парней не было видно даже на горизонте. Что случилось?…

Игорь беспокойно заерзал, рванулся к своей машине, но тут его ловко и сильно схватил за руку Шурик. Костиков попытался вывернуться, однако тут же рядом с ним оказался еще один персональный боец бандита всея Ленинского района и, заведя руки детективу за спину, заставил Костикова смириться с таким незавидным положением. Объятия гиганта были поистине стальными.

«Где они таких только берут? – обреченно подумал Игорь. – Специально, что ли откармливают?!» – Костиков был обездвижен и начал судорожно соображать, что же теперь?

Если его попытаются обыскать, то вполне вероятно, что найдут жучок, приклеенный ко внутренней стороне воротника. А если найдут жучок, то убьют сразу же, как говорится, не отходя от кассы. Получалось, что Костиков как стратег себя в очередной раз не оправдал. Ну он-то ладно, а вот Ирина…

Здесь он посмотрел на растерянное лицо подруги, которую уже вытащили из машины двое молодцов, причем Ирина, как верная соратница, пыталась отбиваться, только, понятное дело, бесполезно. Ира стояла прямо, сзади, точно так же заведя ей руки за спину, ее держал боец Шурика. Вид у Ирины был неприступный, не иначе, как с таким же видом шла на казнь небезызвестная партизанка Зоя Космодемьянская…

Это сравнение Игорю очень не понравилось. Воспоминание об участи фашисткой пленницы заставило его едва заметно вздрогнуть, очень уж неудачной была сама ассоциация…

И тут Костиков понял, что ни Ирина, ни он, в провале, очень даже реальном в данной ситуации, не виноваты. Виноват Малышев, который сейчас, в эту самую минуту должен был появиться и повязать всю эту шушеру…

Значит, выходило, что Малышева что-то задержало. Ведь он должен был слышать, что именно здесь происходит. И не появился!..

По их плану, Малышев со своими ребятами должен был притаиться где-то на Сокурском, совсем недалеко от этого самого пустыря, засесть в засаде и ждать. Точнее – ждать и слушать. Когда он поймет, что ситуация на пустыре достаточно опасна и для Ирины и для самого Костикова, он должен был неожиданно появиться и взять мерзавцев с поличным.

Костиков обреченно вздохнул. Неужели Малой способен подвергать их такой опасности? Ладно его, Игорь никогда не заблуждался насчет истинных чувств Олега к его скромной персоне, но Ирина!.. Она-то ведь ни в чем вообще не виновата! Игорь попытался поймать ее взгляд, но это у него не получилось, Ирина хмуро и как-то отрешенно наблюдала за Шуриком, который, закурив сигарету, теперь прохаживался перед пленниками.

Смирнов стоял чуть поодаль и было заметно, что он пытается совладать с непреодолимым желанием поквитаться с Костиковым немедленно и, желательно, персонально. Это желание так ясно читалось в его горящем ненавистью взгляде, что Костиков, на секунду встретившись с ним глазами, невольно отшатнулся.

Судя по всему, Павел Алексеевич был из породы очень самолюбивых и очень злопамятных людей, и Костикову как-то до сих пор не верилось, что он совершенно безнаказанно мог позволять своей жене встречаться с Серегой.

Воспоминание о Сереге несколько отрезвило детектива. Собственно, ведь это из-за Клочкова и начался весь этот сыр-бор, и было бы крайне несправедливо так ничего и не узнать о Серегиной участи. Тем более, что оба «приятеля» были явно настроены против несчастного парня, ну, по крайней мере, должны были нарисовать на него очень большо зуб.

Костиков прикинул, что, конечно, Малышев может задержаться и даже непростительно задержаться, но детектив надеялся, что он хотя бы все слышит и записывает, а потому решил довести свою роль до конца. Как это говорится? Сохранить хорошую мину при плохой (ужасной, чего уж там!) игре. И потом, твердо решил он про себя, если Малышев так сильно опоздает, что их уже начнут отправлять к праотцам, он, Костиков, попросит этих гадов, чтобы начали с него. Таким образом, он, возможно, выиграет несколько секунд жизни для Ирины, а в такой ситуации, именно секунды и могут оказаться решающими. Пусть не спасут его, но хотя бы Ирку… Он снова попытался встретиться с ней глазами. Впустую…

– Так, голубчики, – подал голос Шурик, – перед тем, как приступить к экзекуции, – он коротко хохотнул, – хочется мне задать тебе, сыщик, пару вопросиков…

– Задавайте, – по-прежнему спокойно ответил Костиков. Теперь, когда он принял решение относительно дальнейшей линии собственного поведения, к нему снова вернулось спокойствие. – Только уж и мне потом позвольте… – он выразительно посмотрел Шурику в глаза.

Банкир снова не выдержал и рванулся к Костикову, но Шурик снова преградил ему дорогу.

– Павел, – очень строго сказал он, – ты становишься просто несносным. Прекрати себя вести, как мальчишка, это не comme il faut, – он выразительно сморщил свой мясистый нос.

Костиков удивился такому нетипичному поведению и разговору Шурика. Оно больше всего пристало бы как раз Смирнову. Однако, в этой странной паре именно Шурик, похоже, олицетворял собой мозговой центр. Это действительно было довольно странно, учитывая, что за спиной этого авторитета было по меньшей мере, три тюремные ходки. Но, как бы там не было, Шурик вполне неплохо владел нормальным русским, и, как выяснилось только что, имел пусть и скромные, но познания во французском. А вот Смирнов, который по все параметрам должен был бы в этом тандеме представлять аристократию, совсем не умел себя держать, да и выражался далеко не comme il faut, как справедливо заметил Шурик.

– Прекрати! – задохнувшись крикнул Смирнов. – Ты что этого щенка защищаешь?! Хлопни его и дело с концом! Чтобы больше не путался у нас под ногами!

– Фи, Паша, – снова поморщился Шурик. – Неужели же ты не понимаешь, что наш мальчик, – тут он ласково посмотрел на Костикова, – начитался детективов и насмотрелся боевиков, поэтому ему страсть как хочется соблюсти все законы жанра… Неужели же ты, Паша, так безсердечен, что хочешь лишить нашего юного друга такого законного требования, как в конце истории чисто-сердечного признания злодеев во всех своих грехах? Ну неужели же тебе так трудно сделать ребенку приятное? Подумай, ведь наши с тобой ответы будут последним, что этот молодой и весьма перспективный парень услышит в этой жизни?

– Да не верю я ему! – зло огрызнулся Павел Алексеевич.

Шурик согласно кивнул головой и достал новую сигарету. Прикурив он вполне благожелательно произнес:

– И правильно, Паша. Я ему тоже не верю.

Тут он снова подал короткий условный знак, и еще один из его парней принялся проворно обшаривать Костикова. Игорь закрыл глаза, чтобы, не дай Бог, не выдать своего внутреннего волнения. Если найдут жучок, все пропало! Однако, детина, похоже, искал не жучок, а ствол, в крайнем случае – диктофон, а потому, до него просто не дошло проверить внутреннюю сторону воротника. Когда боец отошел, Игорь расслабленно выдохнул и открыл глаза.

– Чисто, шеф, – коротко резюмировал боец.

– Чисто? – удивился Шурик. – Странно… Ну, а девушки?

Ирина заметно вздрогнула и попыталась отшатнуться, брезгливо скривившись, когда тот же парень начал шарить по ее телу.

– У нее ничего нет! – воскликнул Игорь,

– Вот как? – развернулся к нему Шурик и посмотрел с нескрываемым интересом. – Тогда все-таки у тебя?

– Нет, – теперь Костикову нужно было как-то выпутываться. – В машине.

Шурик снова коротко кивнул, и боец направился к «жигулям». Пошуровав в салоне, он достал оттуда портативный диктофон и Макаров.

– Так, так, так, – согласно покивал головой Шурик. – Молодец, хороший мальчик. Теперь ты действительно заслужил право на свои дурацкие вопросы. Если, конечно, это все? – он с сомнением посмотрел на Костикова.

Тот разочарованно вздохнул и потупил взгляд, признавая тем самым свое поражение.

– Все.

– Отлично. Паша, – обратился Шурик к застывшему в напряжении Смирнову, изо всех сил пытающемуся не броситься к детективу не придушить его, – если ты недостаточно можешь собой владеть, то, прошу тебя, иди в машину. Мы с молодыми людьми закончим сами.

– Ну уж нет! – обидевшись, прошипел Смирнов. – Я сам хочу слышать, что ты будешь ему говорить!

– Не доверяешь, – со вздохом констатировал Шурик. – Бог с тобой… Начнем беседу?

* * *

Игорь посмотрел на Ирину и наконец-то встретился с ней глазами. В ее взгляде не было страха, как можно было бы ожидать, и Костиков с облегчением подумал, что это значит, что она ему доверяет… Или не ему, а Малышеву? Это предположение неприятно поцарапало. Он внимательнее вгляделся в спокойные черты ее лица, пытаясь разгадать, какие мысли ее сейчас посещают…

– Ну, что ж, господин сыщик, скажите мне, зачем вам понадобилось устраивать весь этот маскарад? – Шурик выразительно обвел рукой вокруг.

– Ну как же, – вздохнув начал отвечать Игорь. – Я хотел вас натравить друг на друга.

– Вот как? Ну, хорошо, допустим, звонок был подставной, наш банкир, – короткий взгляд в Сторону Смирнова, мрачно смотревшего на Костикова, – на это клюнул. Но откуда ты мог знать, что и я тоже?…

– А я и не знал, – честно признался Игорь. – Я не знал, чей это жучок. Поэтому и поехал к Маше. С расчетом на то, что если это не банкир, то она все сделает сама. Сообщит, то есть…

– И я клюну? – продолжил Шурик.

– Ну да. Она бы и сообщила, только вот…

– Только вот я сам нагрянул? – хохотнул он.

– Точно. Нагрянул и клюнул. Честь по чести. Я уже по дороге сюда понял, по чьему хотению меня в кафешке по кумполу стукнули и, воспользовавшись паузой, понатыкали в кабинете жучков, – и Игорь спокойно посмотрел на Смирнова.

Тому, похоже, стоило огромных трудов остаться на своем месте. Он даже руками себя обхватил, побледнел, и у него методично заходили желваки.

– Паша, – удивился Шурик, – а ты что, правда, провернул эту операцию?

– Ну, провернул, – мрачно ответил Смирнов, не спуская хищного взгляда с детектива.

– Ха! – Шурик широко разулыбался. – А ведь мои-то орлы и вовсе хотели от тебя избавиться! Кстати, как тебе удалось от пульки-то увернуться?

Тут последовал короткий обмен репликами, в течение которого выяснилось, что Смирнов о таком желании Шуриковых орлов ничего не знал. Когда перемирие было восстановлено, и Шурик закурил очередную сигарету, а Смирнов демонстративно отвернулся от Костикова, Игорь решил, что времени у него уже в обрез, а потому пора приступать к самому главному – задавать вопросы.

– Господин Шурик, – Игорь прищурился, – может теперь и вы мне кое-что расскажете?

– Отчего же не рассказать? – Шурик равнодушно пожал плечами. – Только ведь смотря что ты спрашивать намерен… – и он пытливо посмотрел в глаза Костикову.

– Да меня больше интересует судьба моего друга…

– А, Сереженьки? О том, дорогой мой детектив, мне ничегошеньки не известно. Вот может, господину банкиру? – и Шурик обернулся к Смирнов, у которого Серегино имя вызвало явный интерес, он снова повернулся к Костикову. – А, что скажешь, Паша? – в голосе Шурика чувствовалась затаенная угроза, и Костикову подумалось, что здесь все же, далеко не все чисто.

– А что я могу сказать? – холодно ощерился Смирнов. – Мне об этом парне ничего не известно. Как и тебе, – добавил он не без нажима. – Если ты, конечно, говоришь правду.

– Что? – удивленно приподнял брови Шурик. – Ты меня в чем-то подозреваешь? Зря, Паша… У меня к этому парню был сугубо деловой интерес, и я был намерен хранить его, как зеницу ока. У меня были далеко идущие планы относительно Сереженьки, в отличие от тебя…

Костиков понял, что все самое интересное только начинается и понадеялся, что жучок все-таки работает исправно.

– Ты на что это намекаешь? – банкир снова начал выходить из себя и снова покрылся красными пятнами, правда пока еще не кинулся на Шурика, да и не похоже было, что собирается это делать.

Однако, стрельцы, уже несколько подуставшие, сова приняли боевую стойку.

– Да ни на что! – вдруг громко огрызнулся Шурик. – Ты, что, меня за придурка вздумал держать, да? – похоже, что Шурик изрядно устал от тупого напарника. – Думаешь, я не знаю, как ты дважды пытался Сереге автомобильную аварию устроить из-за своей идиотской ревности!

«О-ля-ля!» – подумал Костиков и обменялся короткими, выразительными взглядами с Ириной, которые означали, что надо быть на стреме, в любую минуту может начаться несанкционированная пальба, и этим было бы очень желательно воспользоваться. Ирина едва заметно кивнула в ответ. Игорь даже испытал прилив гордости за нее. Молодец, все схватывает на лету!

– Что?! Да как ты смеешь?! – заорал Смирнов и сделал непроизвольный жест в сторону Шурика.

Шурик осклабился, его парни, в том числе и те, что держали Костикова и Ирину, тут же схватились за стволы. Правда, попробовать бежать пока было рано. Первые пули при нынешнем раскладе грозили достаться именно пленникам. Костиков даже не пошевелился, когда его руки неожиданно оказались свободными. Нужно подождать.

– Слушай, Паша, если ты так дорожишь честью своей благоверной, то и нечего было соглашаться на то, чтобы подкладывать ее под Клочкова! – сказал Шурик презрительно. – Я бы нашел другого… Кто не только бы согласился на словах, но и наделе… А ты!.. – он сморщился. – Ты дурак, Паша. Если из-за тебя мы потеряли этого парня, то ты очень крепко влип, понял?

– Что?! – снова взорвался Смирнов и не смог с сбой совладать, кинулся на Шурика.

– Ложись! – крикнул Игорь Ирине и плюхнулся на землю.

Тут же раздались выстрелы. Бойцы открыли прицельный огонь друг по другу, а их ненаглядные начальники сцепились не на жизнь, а на смерть, топчась и выкрикивая ругательства. Смирнов схватил Шурика за горло и пытался его придушить, в то время как Шурик бил его ботинками по щиколоткам, пытаясь свалить. Наконец, ему это удалось, оба шефа грохнулись на землю и начали по ней елозить. В это время, стрельба стала постепенно утихать.

Игорь по-пластунски пополз по направлению к кустам, Ирина двигалась впереди. Шурик и Смирнов продолжали кататься по земле с переменным успехом, но силы, по всей видимости, были равны и поэтому никому из противников так и не удавалось удержать позиции.

Ирина добралась, наконец, до машины и попробовала заползти в нее. Однако, кто-то из особо рьяных бойцов, решительно преградил ей дорогу, оказавшись рядом с машиной. Костиков удивился такому рвению, учитывая, что исход схватки между боссами был совершенно неизвестен. Хотя… С другой стороны, их с Костиковым участь была решена сообща.

Где же этот Малышев, чтоб ему провалиться!

Пока Шурик и Смирнов продолжали барахтаться, бойцы перестали стрелять друг в друга, ожидая, видимо, конца схватки. Ирину тот самый парень, что пытался их обыскать, резко поднял на ноги и, прижав к себе спиной, выразительно посоветовал не дергаться. Вскоре, подобная участь постигла и Костикова, который уже успел подняться самостоятельно и, исполненный решимости и праведного гнева, бросился к детине.

Его перехватили уже на подступе, просто поставили банальную подножку, и Костиков снова оказался на земле. Упал он крайне неудачно, прямо на сломанную руку, глухо застонал, а затем его ловко подняли на ноги, и Игорь к своему великому изумлению начал проваливаться в уже знакомую темноту.

* * *

– И как только тебе не стыдно! – это было первое, что сказала Евдокия Тимофеевна, подходя к крыльцу.

– Что? – удивился Сергей.

– И он еще спрашивает! – воскликнула баба Дуся, поднявшись, наконец, по ступенькам и оказавшись в непосредственной близости от беглеца. – И как, говорю, только тебе не стыдно, Сережка, так себя вести!

– Да как «так»? – снова удивился он, а затем спросил: – А, вы, собственно, кто?

– Я, собственно, – подбоченясь, ответила Евдокия Тимофеевна, – бабушка твоего однокашника, Горяшки Костикова!

– Да? – Сергей все еще продолжал удивляться. – Ну и чем я вам, бабушка, могу быть полезен? И, кстати, а что вы здесь делаете?

– Ох, Сережка, – вздохнула баба Дуся, – ты, видать, насчет сообразилки-то далек? Ты ж сам Горяшке моему названивал, или нет, скажешь?

– Ну, – смутился Сергей, – звонил пару раз…

– Пару! – передразнила его Бабуся, сморщившись. – Так чево хотел? Чево звонил-то?

– Да ну предупредить…

– Упредить… Ох, – она выразительно покачала головой. – Это когда ж сделать-то нужно было!? – возмутилась она, демонстративно обошла растерянного Сергея и вошла в дом.

Клочков последовал за ней, уже начиная догадываться, что происходило в городе за время его отсутствия.

Итак, выяснение подробностей исчезновения Клочкова Сергея Алексеевича решено было проводить на кухне. Тем более, что здесь уже был накрыт стол к обеду. И, что не менее важно – присутствовала сама причина, по которой, собственно, этот неугомонный ловелас, покинул пределы родного города Тарасова и перекрылся от всех своих друзей и родственников, спрятавшись в такой дыре, как хуторок с одноименным названием заброшенной деревеньки, в которой пришлось заночевать многострадально старушке, то есть – сама Инна Максимова, единственная и неповторимая. Любовь. Настоящая любовь парня по имени Сергей.

Сама Инна, завидев решительную бабусю, появившуюся в дверях кухни и, не преминувшую сразу же занять сидячую позицию у стола и растерянного, сбитого с толк Сережу, появившегося следом за этой хмурой старушкой, несказанно удивилась. Она посмотрела на Сергея, пытаясь хоть что-то понять по его потерянному лицу, но ей ничего не удалось. Тогда она перевела взгляд на осматривающую интерьер кухни Бабусю и, набравшись духу, спросила, очень вежливо, но тем не менее, достаточно твердо, чтобы привлечь внимание нежданной гостьи:

– Извините, конечно, но чем обязаны?

– Обязаны, обязаны, – не без апломба ответила Бабуся, посмотрев Инне в глаза прямо и даже с некоторым вызовом.

Инна слегка растерялась и захлопала глазами, а Сергей, выразительно подняв глаза к потолку, безвольно опустился на стоящий у стены табурет и развел руками, дескать, он тут вовсе ни при чем и сам мало что понимает.

– И чем же обязаны? – поинтересовалась Инна, девушка не робкого десятка.

– А тем, голуба моя, что упреждать нужно родных, прежде чем в медовый месяц отправляться, – недовольно проворчала Бабуся. – Что ж ты, Инночка, не позаботилась-то об этом?

Тут пришла очередь Инны удивляться и изумляться, совершенно потеряв дар речи. Однако, этому же времени, Сергей уже смог окончательно совладать с собственным потрясением:

– Значит, так, как я понял, вы – бабушка Игоря Костикова. А дальше?

– Да, я Евдокия Тимофеевна, – согласно кивнула головой Бабуся, – а дальше, мил дружок, такие вот дела… Ищут тебя, Сережка, все твои друзья-приятели, а мамка с папкой и вовсе от переживаний расхворались, уж и про Светланку и говорить нечего…

– То есть? – похоже, Сергей совсем не подумал о том, что его внезапное исчезновение может вызвать настоящий переполох в среде «родственников и знакомых». – Я же оставил предупреждение…

– Кому? – поразилась Бабуся. – Ейной подружке-паликмахерше? И все?…

– Ну, нет. Еще, – тут Серега бросил короткий вороватый взгляд на Инну, – Наталье Евгеньевне. И Маше потом звонил…

– А, это своим… – Бабуся вовремя спохватилась, поняв по выражению Серегино взгляда, что вовсе не следует при Инне высказываться относительного истинного положения вещей. По всему видно, девочка не в курсе. – Сотрудницам? – нашлась Евдокия Тимофеевна.

– Да, да, – облегченно закивал головой Серега. – Да и внуку вашему пытался сколько раз дозвониться, да и Димке, только вот связь отсюда очень уж плохая… На мобилы еще можно дозвониться, а на обычные номера… Совсем не берет, срывается постоянно…

– Так, – согласилась Бабуся, которая, в принципе, мало чего понимала в этих самых «мобилах», но то, что связи с внешним миром здесь не существует практически никакой, за исключением, конечно, электрички раз в неделю, в это она охотно верила.

– Вот, да и не думал я, что мой отъезд вызовет хоть какой-то ажиотаж… – покаянно проговорил Сергей.

– Стойте, – подала голос Инна, – а как вы-то о том, что мы здесь, узнали?

– Ну, говорю же, – заворчала Евдокия Тимофеевна, – от подружки твоей, паликмахерши Маринки. А кстати, Сережка, ты когда возвращаться-то собирался?

– Ну, не скоро, наверное. Собирался сегодня съездить, оформить отпуск. Инна ребенка ждет… – смущаясь, проговорил он.

– А чего смотались-то сюда? – деловито осведомилась Бабуся, для которой новость о младенчике не представляла ничего интересного. Все и так ясно – оба молодые, здоровые, видать, чувства друг к другу питают. Конечно же, ребенок должен появиться, а как же иначе?

– Ну, у меня на фирме, – пустился в откровения Сергей, – ситуация такая сложилась, что пытались меня не единожды то шантажировать, то покушались, аварию устраивали, то переманивали, то купить хотели… В общем, я уже давно понял, что опасная у меня профессия, – он невесело усмехнулся. – Еще ладно, когда один, только собой рискуешь, а когда у тебя жена и ребенок… – он ласково посмотрел на Инну, – то тут уже десять раз подумаешь, следует ли на рожон лезть и с огнем в прятки играть. Решил, в общем, я из этого бизнеса уйти, найти что-нибудь поспокойней… Правда, в понедельник мы кое-какую важную информацию получили, а тут мне вечером Инка говорит, что беременна. Ну я и подумал, где бы отсидеться с недельку, чтоб никто не дергал и не смог вычислить… – он помолчал, а потом поднял на Бабусю свои большие карие глаза, – вы ведь понимаете, правда?

– Да, понимаю… Только вот, Сережка, надоть тебе было предупредить все ж родных-то… Тут ведь какая оказия случилась – родители твои приехали из деревни, хватились тебя, а тебя и нетути. И машину твою в речке нашли…

– Нашли? – охнул Сергей. – В речке?

– Ну да, – кивнула Бабуся, подтверждая свои слова. – Нашли, а потом рядом с ней еще и трупов целую гору – двух парней в неглиже и девчонку какую-то. А они, бедные, на такой жаре совсем смаялись, узнать невозможно было. Думали, грешными делом, что кто-то из них ты… Представляешь, что там всем пришлось натерпеться?… – с укором спросила она.

– Понимаю… Это что же, получается?! – вдруг воскликнул он. Что машину-то у меня угнали! Угнали самым глупым образом!

Выяснилось, что Серега, собираясь перекрыться, вовсе не хотел ничем рисковать, а потому – нашел одного своего приятеля и взял у него самую обычную «восьмерку», чтоб, дескать, никто не догадался, а свою «бэху» оставил, значит, на стоянке…

Получалось, что те, кто были в машине, решили покататься… Покатались, значит…

* * *

Ирина, оставшись один на один с врагами, поскольку Костиков в самый неподходящий момент вздумал потерять сознание не хуже кисейной барышни и повис на руках своего «охранника», начала судорожно соображать, как выбираться из сложившейся ситуации, а сложилась она из рук вон плохо. Очередной грандиозный план ее почти что мужа, с треском провалился. Малышев…

«Ох, уж этот Малышев! – зло подумала Ирина. – Ну, если выберемся из этой передряги, уж он у меня получит!» Однако, пока следовало соображать, как именно выбираться…

Боец держал ее крепко, он был явно взволнован и напряжен, продолжая с превеликим интересом наблюдать за копошащимися боссами. Кстати, в этом равном на первых порах поединке, теперь уже нетрудно было понять, кто же все-таки выйдет победителем. Преимущество было настолько очевидно, что Смирновские бойцы снова вскинули свои стволы и были решительно настроены, пусть и сами погибнут от неприятельских пуль, но зато и самого неприятеля положить.

«Что ж, это не так уж плохо, – оценила обстановку Ирина. – Пожалуй, можно было бы воспользоваться этим и попробовать сбежать».

Ирина прикинула, что именно нужно для этого сделать. Так, для начала следует вырваться их этих стальных объятий и не попасть под шальную, бандитскую пулю. Ирина повернула голову и увидела, что второй боец, пытавшийся держать потерявшего сознание Костикова, понял, что тот все равно в своем теперешнем положении вряд ли куда сможет деться, разжал свои лапищи. Игорь безвольно плюхнулся на землю.

«Так, – подумала Ирина, – значит, нужно вырваться, потом подхватить Костикова и попробовать добраться до машины…»

В этот момент решающий поединок между компаньонами был доведен до своего логического конца. Шурик оказался сверху на задыхающемся Смирнове и принялся медленно, но очень целенаправленно его душить. Бойцы смирновского отряда, мгновенно оценив ситуацию, вскинули стволы и открыли прицельный огонь по Шурику и его ребятам. Последние ответили такой же молниеносной реакцией. Сам Шурик навалился на Смирнова, решив, видимо, если не задушить, то задавить его своим мощным телом.

Ирина, воспользовавшись тем, что детина ослабил хватку, ловко вывернулась из его рук и упала на землю, ползком направляясь в сторону автомобиля и бессознательного Костикова. Ей удалось одолеть уже добрую часть своего опасного пути, и тут она услышала такой долгожданный и такой желанный вой милицейских сирен.

Ирина всхлипнула, подползла к Костикову, накрыла его своим телом и подумала, что теперь уже Малышеву точно будет заказан вход в их дом. Такого она ему никогда не простит!

* * *

В десять часов вечера, в это длинное и весьма насыщенное событиями воскресение, в квартире у Костикова собралась, так сказать, вся команда. Здесь был сам Игорь, Ирина, Севрюгин с Завьяловым и даже так провинившийся Малышев.

Последнему все-таки удалось снискать расположение хозяев, хотя допущен он был скрепя сердце и на весьма невыгодных для себя условиях. Чувствовалось, что и сам Олег явно не ощущает себя здесь, как у себя дома. Что и говорить, а он все же едва не опоздал. Причем оправданий у него практически не было.

С самого начала встречи на пустыре, он прекрасно слышал все, что там происходило. Вплоть до того момента, когда Костиков крикнул «Ложись!» и не плюхнулся оземь. В этот момент жучок оторвался от воротника и откатился на приличное расстояние, причем что-то там в нем повредилось и поэтому остальные события, а особенно их звуковая дорожка остались для правоохранительных органов неизвестными.

Однако, следует напомнить, что с этого момента, до того когда летучая команда Спецназовцев прибыла на пустырь, успело произойти немало событий, хотя и уложились они в каких-то пятнадцать минут, но, как всем известно, о минутах в таких ситуациях вовсе не стоит думать свысока… Иногда минуты действительно могут решить все.

Ни Ирина, ни Игорь не были застрахованы в эти пятнадцать минут от того, чтобы получить пресловутые бандитские пули, благо, что бойцы прежних компаньонов не были обделены боеприпасами. Поэтому то, что Малышев, потеряв связь, не торопился на выручку сильно повредило его, казалось бы, незыблемому авторитету в глазах друзей. Теперь ему дали шанс, но не факт, что он сможет им достойно воспользоваться и восстановить поврежденное реноме. Поэтому-то Малышев сейчас так распинался:

– В общем, взяли мы и Шурика, и едва уже дышащего Смирнова, и оставшихся их бойцов, – говорил он. – В общей сложности, пять человек, остальных уже даже откачивать было бесполезно. Думается, что запись подействует и господа, – он невольно поморщился, – задержанные соблаговолят дать «чистосердечные» признания…

Ирина деловито готовила ужин и даже не повернулась на голос Малышева. Она до сих пор не могла простить ему такой роковой задержки. Она все еще сердилась. Игорь же, который пришел в сознание только в карете скорой помощи, вообще, мало что помнил, а потому на Малышева зла не держал. Ну, почти не держал, так только – дулся немного. Он меланхолично курил трубку и смотрел на Иринкину спину. Признаться, у детектива Костикова в данный момент от пережитых потрясений и общего состояния, в голове не наблюдалось ни одной дельной мысли и единственное, что ему по-настоящему хотелось, так это лечь спать.

Севрюгин с Завьяловым курили и продолжали нервничать, поскольку, как выяснилось, ни Шурик, ни Смирнов к исчезновению Сереги явно не имели никакого отношения. И где их друг, а главное – что их ждет завтра утром, они не знали. Продал ли Серега кому информацию? И если да, то кому? Вот вопросы, которые занимали их больше всего.

– Так, что дальше? – снова начал Малышев. – Так, а дальше – Серегина машина. – Тут все присутствующие мужчины посмотрели на Олега, и в их взглядах даже читался интерес. – В общем, установили мы личности тех парней, что в речке той нашли. По свидетельским показаниям соседки утонувшей Белкиной, да и еще по кое-каким сведениям, выяснилось, что машина та действительно была Серегиной, и что угнали ее со стоянки, между прочим, платной, на которую хозяин поставил ее не далее, как в понедельник в начале шестого вечера…

– После работы, – тихо проговорил Димка.

– Ну да, – кивнул Малышев. – Наши эксперты установили, что все трое, по всей видимости, были в этой самой машине, и что все они пребывали в сильнейшем наркотическом опьянении, что, по всей видимости и повлекло за собой аварию. Шофер просто не справился с управлением. Как это не редко случается, – добавил Малышев, потом вздохнул, несколько неестественно, правда, и закончил: – Однако, где находится сам Клочков до сих пор не установлено…

Повисла пауза. Все подумали о Сереге. Даже Ирина отвлеклась от приготовления салата и задумчиво посмотрела в окно…

В этот момент, когда по Сереге Клочкову его друзья едва ли не собирались справлять поминки, послышался характерный звук открывающегося замка во входной двери и все, не сговариваясь, переглянулись. Кто пришел, было ясно и без слов. Тут же каждый из присутствующих принялся выполнять какие-то несвязные движения. Ирина – мыть на второй раз помидоры, Игорь – сосредоточенно выбивать трубку, Малышев – дергать себя за верхнюю пуговицу рубашки, а Севрюгин с Завьяловым – тушить окурки.

По коридору послышались приближающиеся шаги и присутствующие посмотрели на кухонную дверь, ожидая увидеть вездесущую, а теперь уже можно было бы сказать, что по временам и пропадущую Бабусю.

Каково же было их удивление, когда в дверном проеме возник высокий стройный силуэт человека, из-за которого и произошла вся вышеизложенная история.

Сергей улыбнулся как ни в чем не бывало. И тут же появилось выразительное старушечье личико, вынырнувшее откуда-то сбоку, которое хитро подмигнуло и спросило:

– Ну, что Горяш, как будем гонорар делить?

Content

Никольская Наталья Неуловимый Серый

Наталья Никольская Неуловимый серый