Дахненко Александр

Первая Реальность

Утро, и черным по белому

Вновь суждено мне идти.

К вечеру обледенелому,

К небу приводят пути.

Я добавляю стремительно

Сердце в полночный бокал.

Звезды летят удивительно

В мир, о котором мечтал.

Там, где в ночи силуэтами

Я выделяю слова,

Вечность любима поэтами,

Вздохом предсмертным жива.

Вновь одиночество схлынуло,

И с начертаньем имен

Небо столетья раздвинуло

Кровью прошедших времен.

Утро…и черным по белому

Я пролагаю пути.

К вечному, к обледенелому

Небу хочу я дойти.

* * *

А русская смута, как прежде, глобальна.

А русское горе не знает границ.

Ты помнишь, что небо твое инфернально,

Сметая осколки столетий и лиц.

А русская стужа врывается в души…

Ветра одиночества воют, скорбя,

Что русская смута все скоро разрушит,

Разрушит весь мир, не затронув тебя.

* * *

Вдруг раз — и победит любовь!

Вдруг раз — и доброта

Застывшую больную кровь

Согреет, как мечта.

Вдруг раз — и счастья брызнет свет

Из дальнего угла…

Но Боже, сколько темных лет

Жизнь этого ждала.

* * *

Ветер вновь напустит стужу,

И полночную тоску.

И в задумчивую душу

Вложит легкую строку.

Во Вселенной иллюзорной

Сон и явь слились в одно…

И расплывчато и спорно

Даже то, что суждено.

Звезд таинственных пожары

Все видны в холодной мгле.

И стихов моих кошмары

Расцветают на столе.

Я спешу за изначальной,

И несбыточной весной,

За своей мечтой печальной,

Невозможной и родной.

* * *

Вечер дождливый стучится в окно монотонно.

Скука уютная в душу проникла тотчас.

Все повторяется вновь обреченно, влюбленно

В музыку вечности, в свет чьих-то сказочных глаз.

Песни и строки…да что там, ведь нужно немного —

Памяти нить протянуть сквозь еще один день.

Станет грустнее и легче столетий дорога,

Если в нее ты впечатаешь милую тень.

Все повторяется, только мгновение это

Скоро погаснет, как эта свеча на столе…

Только останется связь меж весною и летом —

Дождь, монотонно стучащийся в сердце во мгле.

* * *

Вновь ночь у ног легла неприхотливо,

Заполонила быстро все кругом…

Как снов узор выводится красиво,

Из тысячи дождинок за окном.

Из памяти о том, что прежде было.

Из ожиданья будущих утрат.

Из пенья соловья, что уносило

Тебя на много сотен лет назад.

И, разделяя вещую тревогу,

Ты тайну ночи странную поймешь…

Так еж, перебегающий дорогу,

Во тьме на кошку черную похож.

* * *

В омут ночи брошусь без раздумий,

В мир ее прохладной темноты.

И узнаю смысл своих безумий,

И припомню давние мечты.

Улыбнусь светло и незабвенно,

Распадаясь, раз и навсегда,

Разметаю по ночной Вселенной

Все свои печальные года.

* * *

Время распадается на части,

Я еще не знаю, что сказать?

Я не знаю, как мои напасти

Словом безмятежным описать?

Наплывает горечь сожалений,

Что-то неподвластное уму…

Словно чей-то одинокий гений

Напускает медленную тьму.

И в ладонях легкая прохлада,

Ночь. И проступает тишина

Сквозь мгновенье брошенного взгляда,

Сквозь столетья трепетного сна.

* * *

Все оборвется рано или поздно,

Скорее рано… впрочем, все равно

Ты больше не пройдешь под небом звездным,

Не выглянешь в полночное окно.

Уничтожая памяти минуты,

Ты остаешься в сумраке один…

Тебя встречает бездна Абсолюта,

Во тьме своих таинственных глубин.

* * *

Все просто до невероятности,

И так легко на свете жить:

Переносить судьбы превратности,

Незримым чем-то дорожить.

Но распадается сознание

Во тьме своих безумных лет —

Все превращается в сияние,

В одно твое воспоминание,

В космическую пыль планет.

Чем дальше, тем ясней бессмыслица

Каких-то слов, каких-то дел…

Выходишь ночью за предел,

А утром продолжаешь числиться

Все в том же списке мертвых тел.

* * *

Все стало утонченнее и злее.

Все стало безнадежней и больней.

Но с грустью этой мне теперь светлее.

Но с болью этой буду я сильней.

Отчаянье всегда сквозит без меры

В зеркальном отражении лица…

Пройду, как ветер, площади и скверы.

Пройду по всем столетьям до конца.

Судьбу свою частенько я тревожу,

Вжимаю, словно кнопку у звонка.

Сжимаю душу я до нервной дрожи…

А после стану тихой грустью тоже,

Таким вот легким сном издалека.

* * *

Тень дрожит под куполом Вселенной.

Расширяя медленно зрачки,

Я гляжу сквозь этот мир надменно,

Не снимая темные очки.

Суета бушует обреченно.

Боже мой, как эта жизнь скучна!

Ну а смерть, а смерть так утонченна,

Так великодушна и точна.

* * *

Жалеть не стоит ни о чем,

И никого не стоит ждать…

Сожженный солнечным лучом,

Я верю в эту благодать.

Я верю в легкость звездных бед,

Летящих в сумраке ночном,

В неповторимость прежних лет,

Что исчезают за окном.

Я верю в завтра и вчера,

В бессонный блеск бездонных глаз…

В несбыточные вечера,

И в головокруженье фраз.

* * *

Живи себе еще пока

В движенье легком сквозняка,

С уютной скукой в тишине,

В своем невнятном полусне.

Живи себе еще, пока

Печаль полночная легка,

И забывается тотчас

Холодный блеск прекрасных глаз.

Живи себе еще, пока

Бежит вот эта вот строка,

Пока сияет дальний свет,

Не пройденных тобою лет.

* * *

Жизнь краски яркие теряет,

И превращается в насмешку.

Твои следы легко стирает

Ее бессмысленная спешка.

И с запоздалою весною

Тебе не избежать печали…

А жизнь стремиться быть иною,

Но это сбудется едва ли.

* * *

Из обманного блеска, из гордости радужных строк

Ты легко извлекаешь печального сердца обломки.

И судьба собирает тебя, отправляет в потемки,

По одной из еще неизбитых тобою дорог.

Только все повторится, и болью сжимая висок,

Вечность мимо уйдет от ненужного с веком скандала…

Ты хотел бы потом подвести всем мученьям итог.

Но для этого даже всех слов все равно будет мало.

* * *

Из странных, детских историй,

И сказок о счастье

Ты снова уходишь в горе,

Уходишь в несчастье.

Ты шепчешь всегда иронично,

На грани рассвета,

Что снова дорога трагично

Закончится эта.

И ты собираешь осколки

Вселенной разбитой.

Сбивая все скучное с толку

Отыщешь, что скрыто.

Но только на этом просторе,

Высот неслучайных,

Увидеть чужое горе

Важнее, чем тайны.

* * *

Идешь сквозь ночь, развеянный по ветру,

Считая звезды в медленной воде.

И бьешь челом об эти километры,

И кланяешься ледяной беде.

И кто-то не жалеет черной краски

Для всех твоих сияющих дорог.

И ночь свои рассказывает сказки,

Хоть ты от их отчаянья продрог.

Но стоит задержать на миг дыханье,

Иль может быть, на вечность задержать…

Легко придет стихов очарованье,

И музыки небесной благодать.

Так возвещают ангельские трубы

Космическую поступь торжества…

Так шепчут обескровленные губы

Почти потусторонние слова.

* * *

Как звезды безразлично — величавы,

Как шаг твой удивительно размерен,

Что даже пред лицом посмертной славы

Ты в собственном забвении уверен.

И вечность равнодушно — молчалива.

О, как тяжел ее прохладный воздух…

Что жизнь идет дорогой несчастливой,

И проклинает и тебя, и звезды.

* * *

Когда-то и звезды стояли горой за тебя.

Когда-то и ветер трепал твои кудри слегка.

Но время не может оставить тебя, теребя

За полы плаща, за слова, что выводит рука.

Бумага все стерпит, все примет не раз и не два.

В весеннем цветении или же в летней пыли.

Скажи, отчего так кружится твоя голова?

Когда ты почуял, что сердце вдруг годы сожгли?

Неважно, что будет…и будет ли что-то потом…

Ты не оставался надолго ни здесь и ни там.

Тогда отчего же ты видишь заброшенный дом?

Какой в нем укор всем твоим незабвенным мечтам?

* * *

Кошмарный день когда-нибудь устанет,

И медленно растает в темноте.

Придет ко мне мой друг, и не застанет —

Я тоже скрылся в звездной пустоте.

Куда ведут полночные дороги?

Мне право, не дано предугадать…

Произношу в пространство монологи,

И звезд ловлю немую благодать.

А после перечеркиваю снова

Мечту, что прежде так была легка…

Но ненависть — нежна, любовь — сурова,

И это все в крови, на все века.

Дышу полночным воздухом прохладным,

И принимаю то, что суждено…

Луну, в своей печали безотрадной,

Бессмысленно глядящую в окно.

* * *

Как пес свои зализываю раны,

И прохожу по линии дождя.

Прочитываю длинные романы,

Чтоб их забыть немного погодя.

Мне кажется, вся боль самообмана

Ко мне вернется поутру шутя,

Каким-нибудь таинственным туманом

Над миром одиночества летя.

Теряя очертания предметов,

Я музыку предвечную храню.

Меня сжигает грусть моих рассветов,

И полдень мне готовит западню…

Из всех своих вопросов и ответов

Я счастье с болью взять повременю.

* * *

Как холодно и равнодушно

Снаружи и даже внутри.

Безбольно, бесстрастно, ненужно

Сквозь годы свои посмотри.

Смотри, как отчаяньем дышат

Столетия и города.

Тебя ни за что не услышат,

Не вспомнят тебя никогда.

Осталось скитаться бесцельно

Все ночи и дни напролет…

И знать, что тоской запредельной

Тебя бесконечность убьет.

* * *

Когда б ты не был столь невероятным,

И жил как все, купаясь в пустяках.

И наслаждался днем пустым, невнятным,

И пьянствовал не дома — в кабаках.

Когда б увидел ты изнанку мира,

И свыкся с безобразной скукой лет…

Но нет…Тебя вздымает в воздух лира —

Ты сказочный, ты призрачный поэт.

* * *

Когда-нибудь в цветении весеннем

Исчезну я, в его ночной прохладе.

Ты это назовешь развоплощеньем,

Страницы книги нехотя разгладив.

И все, что было дорого до дрожи

Перевернешь, едва прочтя страницу…

И не заметишь в сумраке прихожей

Как станет книга медленно светиться.

* * *

Космическая тишина.

Душа меж звезд распылена

В пространстве ледяном.

Идешь, как прежде, по прямой.

И споришь с бесконечной тьмой

Почти, как с прошлым сном.

Сумей всем бедам возразить,

И суету тоской пронзить.

Пронзить в который раз.

Ты видишь вечности огонь

Сошел в открытую ладонь,

Обжег тебя тотчас.

Жизнь оборвется…Ну так что ж,

Не длить же вечно эту ложь,

И запивать вином?

Душа меж звезд распылена,

Ее встречает тишина

В пространстве ледяном.

* * *

Медленно схожу с ума,

Медленно иду ко дну.

Мне приносит полутьма

Безнадежную весну.

Медленно с ума схожу

В этой черной глубине…

От звезды к звезде брожу

По отчаянной весне.

* * *

Мир полон странных разночтений:

Имен, судеб, названий мест.

Лишь вечность суету мгновений

Преобразует в тот же крест.

Преобразует сердце в ветер,

А душу в ледяную пыль,

И превратит на этом свете

Трагическую сказку в быль.

Печально, но едва ли это

Движенье остановит в ночь…

И ты, соскальзывая в Лету,

Не сможешь ничему помочь.

* * *

Мне снится хрустальная вечность.

Мне снится печаль без названья.

И звездная бесчеловечность,

Как истинный смысл мирозданья.

Нет больше словесного зуда,

Отныне ни строчки не надо…

Вновь утром жестокое чудо —

Мне солнце сияет из Ада.

* * *

Напиться хочется из звездного ковша,

Пройти по невозможному пути…

Найти все то, что требует душа,

И то, что может не произойти.

И главное, наверное, не в том,

Чтоб спрятать одиночество в словах…

А чтоб к звезде, упавшей за окном,

Когда-нибудь дойти в полночных снах.

* * *

Начну с листа, перевернув страницы.

Как странно жить, не ведая о том,

Что счастье может только лишь присниться,

А смерть блуждает рядом, за углом.

А впрочем, все не так уж и трагично,

А просто скучно, нехотя и зло

Приходит жизнь усмешкой ироничной,

Проходит сквозь оконное стекло.

Но все равно, какие повороты…

Какая боль мне вечно суждена.

Мне снятся серебристые высоты.

Во мне живет замерзшая весна.

* * *

Не нужно пустых разговоров,

И слов суетливых не надо —

Среди молчаливых просторов

Душа неизбежному рада.

Мелькавшие лица забыты,

И полночь легка, безнадежна.

И смерть открывает, что скрыто,

И сердца касается нежно.

А сердце мое замирает,

И в полночь подолгу гляжу я…

И вечность безмолвно стирает

Звезду мою, будто чужую.

* * *

Нет воздуха в отчаянном пространстве,

Где звезды погибают так беззвучно.

Весна проходит в праздничном убранстве,

Но все равно, все нестерпимо скучно.

Нет смысла жить, и все-таки забавно

Смотреть на мир, в его преображеньи…

И вместе с тем, на миг забыть о главном,

О самом близком…об уничтоженьи.

* * *

Нехотя гуляет лунный свет

В комнате твоей, по книжной полке.

И вонзает вновь лучи-иголки,

Освещая бездны прежних бед.

Ты лежишь, слегка прикрыв глаза,

Ты вбираешь тишину Вселенной.

И в нее уходишь постепенно,

Через ледяные небеса.

В полночи, как прежде, сотни лет —

Таинства просторов беспредельных,

Музыка высоких строк, смертельных

Для тебя — трагический поэт.

* * *

О Боже, в мире все смешно и просто.

Хоть ко всему привязанность сильна,

Но ты не вспомнишь в тишине погоста,

Каким же злом Вселенная больна.

И то, что было так необходимо

Сегодня уж не значит ничего…

Ведь жизнь проходит возле окон, мимо.

Туда, где нету сердца твоего.

* * *

Осторожно отрываясь от земли,

Я взлетаю прямо в эти небеса.

Безнадежно душу светлую сожгли

Одинокие ночные голоса.

Мне все кажется, что счастье за углом,

Стоит только к нему руку протянуть…

Но печали сердце вяжут злым узлом,

Заставляют горько брови изогнуть.

Это вечность, что легла как западня,

Вдруг замкнула в круг лихой мои пути…

Чтоб не вспомнил я потом, какого дня

Все могло со мной не так произойти.

* * *

Под стук дождя из этих скучных дней,

Под шум холодных волн небытия

Все стало безнадежней и больней,

Едва ли это мог предвидеть я!

Нанизывая грустные слова

На вечности таинственную ось

Кружилась отчего-то голова,

И многим мне пожертвовать пришлось.

Стремительно к отчаянью иду,

Пытаясь одиночество понять…

И продолжаю, на свою беду,

Под музыку безмолвья сочинять.

* * *

Приятное и неприятное

В душе вперемешку царит.

Какое-то невероятное

Полночное солнце горит.

Эпоха близка к завершению,

Ты сам ей поставил предел.

Всеобщее уничтожение

Спокойно глядит сквозь прицел.

И время, отбросив сомнения,

Смешает тебя с тишиной,

С невнятной строкой сожаления,

С отчаянно-грустной весной.

* * *

Протяни меня, как нитку,

Сквозь игольное ушко…

Я по белой глади выткан,

Связан черным ремешком

Я иду беде навстречу,

Улыбаясь, как всегда,

Погружаюсь в этот вечер,

Отправляюсь в никуда.

Все слова, как горстка пыли,

Улетят, забыв о нас.

Наше счастье годы смыли,

Смыли слезы наших глаз.

Только вечность остается,

Только искренняя грусть

Легкой строчкой в сердце бьется

Той, что помнишь наизусть.

* * *

Проходит сквозь тебя весна.

Торжественно-невероятная

Печаль ложится предзакатная

У приоткрытого окна.

Ты ждешь таинственных чудес —

В тебя врывается цветение,

И призрачное песнопение

Почти что рухнувших небес.

Игрою золотых огней

Ты очарован, далью вечною,

Своей судьбой бесчеловечною,

Идущей по ступеням дней.

* * *

Разлита в воздухе печаль,

Ее ты медленно вдыхаешь.

Цветет весна…темнеет даль,

И ты идешь, и понимаешь,

Что сердцу тайна суждена,

Что радость с болью жизнь смешает,

Что желтоватая Луна

Не зря сквозь тучи проступает.

* * *

Рассыпалась тоскою безразличной

Мечта, и стала ветром ледяным.

Душа живет иллюзией привычной —

Далеким одиночеством ночным.

Сквозь жизнь свою я прохожу упорно:

Чтоб здесь меня заметить не могли,

Чтоб после стать легко строкой узорной

В лазури неба, в сумраке земли.

* * *

Рисует утомленный человек

Слова печали на простой бумаге

Но в клочья рвет неусмиренный век

Надежд и снов обманчивые флаги.

А жизнь легко пожертвует тобой,

И от тебя отступится когда-то…

И ты с бесчеловечною судьбой

Сгоришь в объятьях дальнего заката.

Смотри сквозь ночь, в грядущие века,

То удивленно, то нахмурив брови…

Иди, пока стихи и облака

Не захотят твоей напиться крови.

* * *

Садится солнце в дымку облаков,

Закат прольется поутру ненастьем.

Ты слышишь шорох листьев, звон стихов —

Разбившееся сквозь столетья счастье.

Хоть в пустоту уходит тень строки,

Но боль твоя останется звенящей

Своей метафизической тоски

Ты вечно слышишь голос леденящий.

* * *

Снова гордость в чем-то виновата,

Песня нынче вроде отголоска…

Будто невозможная утрата

Протянулась по судьбе полоской.

Но роптать на вечность ты не вправе,

Если боль строкою льется нежной…

Небо шепчет о посмертной славе

Как-то равнодушно и небрежно.

* * *

Мне кажется, я смертен лишь отчасти.

Мне кажется… Нет, я почти уверен.

Развеет ветер все мои напасти

Когда-нибудь, вернет мои потери.

А где? На том или на этом свете…

Не все ль равно теперь, куда лечу я?

Я вижу все пейзажи в черном цвете,

И грустью душу легкую врачую.

Я сны свои отчаянно сжигаю,

Ко мне приходят звонкие шедевры

Из пепла. Я почти изнемогаю,

Я в клочья рву связующие нервы.

Пускай дорога к звездам позабыта,

Я выпрямлю хоть на мгновенье спину…

Мне в вечность дверь по-прежнему открыта,

Я человек — всего наполовину.

Content

Дахненко Александр Первая Реальность