Дахненко Александр

Сожженные звезды

Дальние звезды давно сожжены,

Брошены вниз, навсегда.

Видишь, холодные годы, как сны,

Тихо скользят в никуда.

Сколько еще безнадежных путей

Сердце наполнят тоской…

Сколько таинственных, гордых теней

Встанет за черной чертой.

* * *

А времена — провалы в пустоту,

Нет верности, нет жалости на свете.

И только вечность помнит о поэте,

И ждет его высокую мечту.

Ищу людей- а обретаю тьму,

Нацеленную только на убийства,

И если бы не гордость византийства

Я б сам ушел в последнюю зиму.

По тротуарам и по мостовым,

Знакомый незнакомец всем живущим,

Идет между небытием и сущим

Судьба моя, чтоб стать потом другим,

Высоким, безоглядным и красивым,

И не вполне понятным ожиданьем.

Быть может, не имеющим названья,

Но искренним в порыве, а не лживым.

Ведь только мука, мука все решает —

А остальное: все мои улыбки

И звездные дороги, и ошибки,

Как правило, решенье подтверждают.

* * *

В жизнь чужую тихо заглянуть,

И увидеть сны иной души.

Миру одиночество вернуть,

И украсить болью миражи.

Отправляться ночью к холодам,

К злым ветрам, в осенний листопад.

И поверить призрачным словам,

И столетья бросить наугад.

Прятать тихо грусть надменных грез.

Научиться никого не ждать.

Научиться из янтарных слез

Ледяные звезды создавать.

* * *

Верить светлым звездам или нет

Сам решай в полночной тишине.

Чувствуешь, как много тысяч лет

Нам дано в распахнутом окне.

Чувствуешь надменные слова,

Помнишь совершенные мечты.

Сохраняешь искры волшебства,

Заполняя чистые листы.

Все равно, куда теперь смотреть:

Там и тут идут твои года…

Только ты, пожалуйста, ответь —

Кто без крови строил города?

* * *

Вновь боль от ощущения тоскливой невозможности,

Несбыточности главного — серебряной мечты.

Все то же чувство странное постылой безнадежности.

Усмешка эта горькая, скривившая черты…

Жестокие сомнения, неясные пророчества.

И вновь дорога дальняя средь тысячи теней.

И грусть, как средство лучшее от злого одиночества,

И сон как проводник души, сквозь суматоху дней.

* * *

Вновь такой же самый призрак, как и я

Перемешивает смыслы бытия,

Превращает вечер в утро, утро в ночь.

Неизбежность боли хочет превозмочь.

На холодную Вселенную взгляни,

Ведь в нее легко уходят наши дни.

Звезды падают в души твоей тетрадь.

Звезды учат беспечально умирать.

Значит, наша жизнь — осенние дожди.

Значит, только бесконечность впереди…

Где такой же самый призрак, как и я

Изменяет снова смыслы бытия.

* * *

Все одно и тоже, все одно и тоже:

Ненависть, молитва: "Ты прости, о Боже".

Звезды тают снова в небе равнодушно —

Ничего не надо, ничего не нужно.

Завтра — все как прежде. Завтра — все сначала,

Словно на вопросы эхо отвечало.

И твоя улыбка, и твои мечтанья,

Все в одном и том же — в разочарованьи.

* * *

Все очень просто:

Радуйся звездам,

Помни, что времени нет.

Родины тоже —

Никто не поможет

В вечности горестных бед.

Жизнь, эта шутка,

Становится жуткой

С каждым мгновеньем пути.

Все уже было —

Небо забыло

То, что нас ждет впереди.

* * *

Все пройдет, тома истлеют —

Нет на свете волшебства.

Ветер времени развеет

Все безумные слова.

И погаснет пламя боли,

Блеск увиденных картин.

Все исчезнет: маски, роли —

Ты останешься один.

И не важно, что творится

За окном твоим опять.

Что тебе еще приснится,

Что сумеешь ты понять.

И прекрасная беспечность

Так напрасна, так пуста…

Ведь с тобою, как всегда:

Одиночество и вечность.

* * *

Вся жизнь — мелькание теней,

И их полет.

И пустота прошедших дней

Меня зовет.

Я не могу понять никак

Свой странный бег.

Диктует мне грядущий шаг

Жестокий век.

Но все равно куда идти…

Из года в год

Все те же тени на пути —

Круговорот…

* * *

Годы исчезают незаметно,

В вечность ускользают вечерами.

Ты, как прежде, любишь безответно

Звезды боли светлыми словами.

То, что так прекрасно, безнадежно

Бьется в сердце, превращаясь в пламя,

И пылает яростно и нежно,

На ветру трепещет, будто знамя.

Жаль, что нужно будет расставаться

С тем, что никогда недостижимо —

Годы в одиночество умчаться

И мечты рассеяться незримо.

Только даже в грусти есть отрада:

Безысходность станет вновь стихами…

Чтобы жить на этом свете надо

Часто увлекаться миражами.

* * *

День твой прошел, как всегда,

Ночь свои свечи зажгла.

Тихо дрожат зеркала,

В них погибает мечта.

Кто-то таинственный знак

Чертит твоею рукой.

И безнадежной тоской

Меряет каждый твой шаг.

Вспомни холодный закат,

Радость свершенья и страх…

Все позади и в глазах

Черные звезды горят.

* * *

Дрожащею рукою перебираю книги,

И думаю, что завтра оставит все, как есть.

И вновь тревожат сердце мне памяти вериги,

Но остается правда, и остается честь.

Я мимолетным жестом, строкой туманной, зыбкой

Пытаюсь снова вечность холодную объять.

Учусь встречать удары беспечною улыбкой.

Учусь писать и петь, и никого не ждать.

А в полночи все те же тревожат разговоры

О том, что было в прошлом, что не забыть никак.

И годы образуют судьбы моей узоры,

И я ищу в них Бога, Его высокий знак.

А что еще мне делать, все так переменилось.

И только сны печалят, как прежде, до утра.

Как жалко, что вокруг мне многое приснилось.

И жизнь моя опять уходит в вечера.

* * *

И в каждом сне есть области

Запретные для нас,

Для нашей странной гордости,

Для наших быстрых глаз.

За пеленою вечною,

Ночною пеленой

Скрывает бесконечное

Свой облик неземной.

Но в темном безразличии,

В безмолвьи темноты.

Есть скорбное величие

Разбившейся мечты.

* * *

И все ветра, и все огни,

И в лету канувшие дни

Отражены в твоих глазах,

В твоих таинственных стихах.

Слова по-прежнему легки,

А звезды светлые близки.

И сердце рвется звездам вслед,

За горизонт минувших лет.

Чтоб снова строчками мечты

Заполнить чистые листы.

* * *

И снова надменность, и снова покой,

Я вечность рисую усталой рукой.

Полощется полночи черный штандарт,

И стелется скука колодою карт.

Я все разложил, я исправил слова.

В них музыка грез, в них печаль волшебства.

И гаснущий сердца таинственный свет,

И то, что скрывалось завесою лет.

Душа опустела, в ней нету мечты.

Лишь блеск безнадежности, тень пустоты

Зовут в одиночество, в дальние сны.

Безмолвию памяти скорбно верны.

Я звезды бросаю в пустую тетрадь,

Мне нужно уснуть, мне некого ждать.

И снова молчанье, и снова покой,

И вечности сны над моей головой.

* * *

И ты постигаешь азы бесконечной "науки",

Ты ищешь тепла у холодных и странных теней.

Ты можешь в бессмертье уйти через годы и муки,

А можешь стать смертным от скуки бессмысленных дней.

Душа твоя снова и снова приветствует вечность

Осенних дождей безнадежные грустные сны.

А сердце, как прежде, играет с тобою в беспечность.

И верит, и ждет продолженья наивной весны.

Но с каждой секундой яснее отсутствие звуков,

И боль одиночества с каждым мгновеньем сильней…

И что остается? В бессмертье идти через муки,

Иль просто стать смертным от скуки бессмысленных дней.

* * *

Иду по северной земле,

В полночной тишине.

И чувствую: ветра во мгле

Все тянутся ко мне.

Смотрю на прошлые года,

На дней прошедших дым.

И вижу тех, кто навсегда

Ушел, кто стал другим.

Смеюсь так холодно и зло

Над тайнами мечты.

О, вечность- черное крыло,

С тобою я "на ты".

* * *

Кажутся столетья дивным отраженьем

Роковых желаний брошенной души,

И рождает вновь твое воображенье

Множество вселенных, звезды, миражи.

И сомненье в чувстве, что всегда неясно,

И надменность сердца, и огонь мечты —

Все в тебе высоко, все в тебе прекрасно…

Словно за тобою нету пустоты.

* * *

Короткие строчки, признанья поэта,

Игрой или мукой души рождены,

Оставленный след в безнадежности этой

Как грустные грезы, как светлые сны.

Ненужные встречи, ненужные взгляды

Остались давно позади, но слова

Хранят их печаль, расставаниям рады,

Сплетают узор своего волшебства.

И музыка сердца замрет на мгновенье,

Чтоб дальше идти через радость и страх

К заветным огням своего Воскресенья

В таинственной вечности, в странных стихах.

* * *

Люблю ночную непогоду,

Беззвездность медленных часов.

И чередой проходят годы

Пред взором мысленным. Без слов

Припоминаю все, что было —

И радость встреч, и боль потерь.

Как будто вечность отворила

Мне в прошлом запертую дверь.

А в музыке ветров угрюмой,

Что бьется о мое стекло,

Все те же сны, все те же думы

О том, что сбыться не могло.

* * *

Мне легко потеряться, и тихо забыть

Все, что было со мною когда-то.

И, смеясь, безнадежно свой путь повторить

От восхода до злого заката.

И в ночной тишине незамеченным сном

Вдруг скользнуть по волшебной дороге.

И лечить свою душу холодным вином,

В бесконечно-высокой тревоге.

Заглянуть в чьи-то окна на миг, и опять

Строчки прятать в таинственной грусти…

Знать, что вечность не может, не станет прощать.

Никогда, никуда не отпустит.

* * *

Мне нечего искать, мне нечего терять,

Я помню- одиночество безмерно.

И я могу легко мгновеньями играть.

И даже обреченностью, наверно.

Я прошлое забыл, забыл давным-давно,

Но знаю я, что боль опять вернется.

Все повторится вновь… Я выгляну в окно,

И мне звезда шальная улыбнется.

И я легко пройду по вечности ночной,

По тайным снам, по светлым грезам лета.

И кто-то в небесах, с печалью неземной,

Во мне признает русского поэта.

* * *

На огни осенние молиться,

Видеть вновь, как падает звезда.

Знать, что ночью ненависть приснится,

Ведь любовь не снится никогда.

Продолжаю падать равнодушно

В бездны снов, в обрывки дней и лет.

Мне давно грядущее не нужно.

У поэта будущего нет.

Так легко, таинственно и нежно

Погибает сердце. Так легко

Вечность правит миром безнадежным,

И меня уносит далеко.

Ничего не может измениться,

Разве что, наступят холода…

Ну а ночью ненависть приснится,

Ведь любовь не снится никогда.

* * *

Не будем прерывать молчания

И тихих грез.

Вся жизнь — потери, ожидания,

И горечь слез.

Глаза потухли, и бессильная

Лежит рука.

Опять права она, всесильная,

Моя тоска.

И если путь наш уменьшается,

То с каждым днем

К нам тихо вечность приближается

С последним сном.

Вся жизнь- свечи короткой таянье

И пепел грез…

Не будем прерывать отчаянье

Безмолвных слез.

* * *

Нельзя оставить выбранной стези,

И тайны безнадежной постоянство.

И вечность вижу я иной вблизи.

Я вижу бесконечное пространство.

Где ничего вокруг, лишь звездный свет

Струится так красиво, неизменно.

Где виден след давно ушедших лет,

И душу жжет огонь мечты надменной.

Ведь все пути смыкаются легко.

Смыкаются таинственно и нежно…

Пусть жизнь меня уводить далеко.

Я верю — возвращенье неизбежно.

* * *

Никто не останется рядом с тобою —

Все тихо уйдут в никуда.

Ведь каждый отмечен жестокой судьбою,

Ты помни об этом всегда.

Не нужно оспаривать чувства и грезы,

Не нужно смотреть из окна:

Как вечность дарует забвения розы

И звезды последнего сна.

* * *

Ночь холодна, безлика и грустна —

Я тишины высокой не нарушу.

Смотрю, звезда притягивает душу

Узорами несбыточного сна.

Хоть боль давно уж преодолена,

Я все равно не смею верить в это…

И я боюсь случайного рассвета,

Который открывает имена.

* * *

Я снова вижу отражения

Печали в звездной вышине.

И одиночества прозрения

Живут по-прежнему во мне.

Пусть вечность горькою улыбкою

Скользнет устало по губам,

И станет снова тайной зыбкою

Прологом к сказочным стихам.

И кто-то волей вдохновенною,

Развеяв серых дней свинец,

Зажжет мне новую Вселенную,

Укажет неземной венец.

Пусть все игра воображения,

И мир безмолвия во мне…

Я снова вижу отражения

Души в надзвездной вышине.

* * *

Оды и серенады,

И благородные жесты —

Все это теперь не надо,

Этому больше нет места.

Время стирает слезы,

Вместе с лицом печальным.

Сном станут светлые грезы,

Эхом зыбким и дальним.

Зачем же с улыбкой бледной

Песней звенеть надменно?

Чтобы исчезнуть бесследно?

Чтобы стать ветром Вселенной.

* * *

Оставлю дальнюю звезду

Меж серых дней.

И в вечность гордую уйду

Иных затей.

Пусть нет надежд и светлых снов

Давным-давно.

Со мною блеск высоких слов —

Им все равно.

Так боль моя теперь близка

И ясен путь,

Что сквозь холодные века

Мне не уснуть.

* * *

Поэт уходит, оставляя

Весь мир в отточенной строке.

Его ведет стезя шальная,

Подвластна боль его руке.

И мир, где звезды тихо блещут,

Наперекор земным страстям,

Каскады рифм, безумий вещих

Рождают свет, незримый нам.

* * *

Предела нет. Возврата нет.

Лишь только вечность равнодушно

Глядит в тебя, уже не нужно

Давать на твой вопрос ответ.

Все в прошлом, меж высоких лет.

Все было вольно иль невольно,

Но, все равно, уже не больно,

Лишь скучно чуть без прежних бед.

Сорвись лишь на мгновенье в ночь,

В ее загадки и причуды…

И, может быть, случится чудо:

И повторится все точь-в-точь.

* * *

Сжимаю осколки стекла,

И кровь выпускаю на волю.

Какое мне дело до зла?

Какое мне дело до боли?

Зияют кошмары — дома,

На улицах так неуютно.

А ночью спускается тьма,

И дарит надеждою смутной.

Я тенью легко становлюсь,

Прекрасной, задумчивой тенью.

Я в сны безуспешно стремлюсь

Навстречу иному мгновенью.

Сжимаю осколки стекла,

И кровь выпускаю наружу…

Какое мне дело до зла?

Какое мне дело до стужи?

* * *

Теченье дней однообразных,

Меж грез, молчания и ссор.

А жизнь — томительный узор,

И вереница слов несвязных.

За приоткрытой дверью я

Вновь вижу те же сны и лица.

И продолжаю я стремиться

За грань дневного бытия.

И неизменно, как всегда,

Так утомительно и нежно

Своей печалью безнадежной

Меня баюкает звезда.

* * *

Тихо замереть в снегах январской ночи,

Встретить Рождество под елкою с огнями.

И понять, что сердце гордое не хочет,

Тихо кануть в эту вечность с зеркалами.

Притвориться спящим, обмануть невольно

Несколько мгновений, несколько столетий…

Все равно ведь завтра утром будет больно,

Будет очень грустно утром, на рассвете.

* * *

Только серые дома,

Только ледяные дали

Душу светлую сковали,

И почти свели с ума.

Ночь, шепчи свои слова —

В одиночестве тревожном

Знаю я как безнадежна

Тень былого волшебства.

Жизнь моя — жестокий сон

Сгинет, сгинет непременно

В черном сумраке вселенной,

В бесконечности времен.

* * *

Труднее всего расстаться,

И все навсегда забыть.

Сквозь слезы легко смеяться,

И вновь без надежды жить.

Труднее всего ответить

На самый простой вопрос.

И тихой улыбкой встретить

Гибель волшебных грез.

Труднее всего стремиться

К звезде, что правит пути.

И знать, что она лишь снится,

Что к ней никогда не дойти.

* * *

Усну ли на закате дня,

Проснусь ли в полночи глубокой —

Я полон грусти одинокой,

Тоски холодного огня.

Хоть неизменна тишина,

А жизнь трагически ничтожна

Все с той же грезой невозможной

Смотрю в иные времена.

Так продолжается игра,

Так должен буду погибать я,

Шепча надменные заклятья,

Тревожа словом вечера.

Все для меня, все без меня.

Ведь вечность гордая жестоко

Опять влечет к себе высокой

Тоскою звездного огня.

* * *

Хоровод этих сказочных строчек,

Запятых, двоеточий и точек,

Я оставлю на память тебе.

Может быть, ты их выбросишь вскоре,

Но запомни, что тягостным горем

Ты обязан высокой судьбе.

Ночь, обычная гостья, ступает

По ковру, и тебя развлекает,

Но недолго осталось мечтать.

Еле слышно приходит усталость.

От нее тебе в жизни досталось

Стремление все забывать.

Ты все время глядишь на дорогу,

Ждешь явленья иль знака от Бога.

Ищешь теплый и радостный свет.

Но все чаще ты смотришь тревожно,

Тихо шепчешь: "Ну все, невозможно…",

Сжатый кольцами призрачных лет.

Нет и речи о чувствах — все ложно,

Для тебя все давно безнадежно,

И укрытый таинственным сном

Ты глотаешь забвенья пилюли:

Бесполезно. Тебя обманули.

Ты вернешься в свой проклятый дом.

Ты, боящийся только лишь тени,

Все считаешь года, как ступени,

Но не знаешь то спуск иль подъем?

Повторяя с кривою улыбкой:

"Что ж и эта дорога — ошибка",

Оборачиваясь кругом.

Прочитаешь, и скажешь мне сразу:

"Я не верю, не верю рассказу.

Ты все строчки списал, до одной…"

Не спеши обвинять в плагиате,

После многих путей, на закате,

Это станет твоею тоской.

* * *

Хочется мудрость веков обрести,

И не сойти с ума.

Словом своим пролагать пути —

Видеть, как рвется тьма.

В тысячах лиц замечать черты

Свойственные одному.

Спрятать печальной души мечты

В лет ледяную зиму.

Стихами заполнить пустую тетрадь,

И с тихой улыбкой уйти…

И в вечности сна легко начертать

Тернистые сердца пути.

* * *

Черти дороги непохожие

На то, что было до сих пор.

Пускай немногие прохожие

Увидят после твой простор.

Но стоит сделать шаг, неистово —

Наперекор земным ветрам,

И отблеск света серебристого

Придаст огня твоим словам.

Пусть незаметно время тратится —

Все пустяки и суета.

Но жизнь не зря сквозь годы катится,

Когда в душе поет мечта.

И сможет сбыться невозможное,

И свет придет издалека…

Когда поймешь, что боль тревожная

Так высока и так легка.

* * *

Что тебе ветров прикосновенье,

И зимы блистающий наряд.

Для тебя века — одно мгновенье,

И в восходе видишь ты закат.

Нет в тебе игривости беспечной,

И улыбка тихая грустна…

Словно в тени ты влюблен навечно,

И ушла души твоей весна.

Кто откроет нежною рукою

Книгу жизни? Кто перевернет

Те страницы, что полны тоскою,

И слова заветные шепнет?

Что ж, давно все предано забвенью,

Так закончи странный маскарад —

И вложи всю жизнь в одно мгновенье,

В сердца догорающий закат.

* * *

Чтоб не было ни суетного слова,

Ни лжи давно истертых миром фраз.

Чтоб тайна, ощущение иного

С тобою пребывали каждый час

Ты сердце отпусти на волю где-то,

Где сходятся и звезды, и мечты.

Где есть еще мгновенье до рассвета.

Где есть надежды чистые листы.

* * *

Это солнце, которого нет,

Обжигающе в сердце горит.

Это звездный, таинственный свет

Так легко в бесконечность.

То, о чем никогда не сказать

Только снится с улыбкой тебе.

Чтобы ты не пытался понять

Путь души к своей грустной судьбе.

Чтоб ты снова в тумане ночном,

В плед укутавшись, тихо стоял

Пред открытым в безбрежность окном,

И чего-то бессмысленно ждал.

* * *

Обретая спокойствие, твердо уверен в судьбе:

Этот крест — он с тобою навек, и другого не надо,

Только что-то прекрасное снится ночами тебе,

И усталое сердце чему-то мучительно радо.

Это ветры, что мучают душу, что вертят ее

Сквозь печали и мрак безнадежно и даже бесцельно.

Назови это вечностью, тайны любя острие,

И пойми наконец, что тоска твоя здесь беспредельна.

Значит правильно, холод свой след оставляет в глазах.

Значит, нужно все время идти и идти, как по кругу.

Чтобы жизнь или смерть воплощались в тех же словах.

Чтобы звезды сияли сквозь полночь, не видя друг друга.

Content

Дахненко Александр Сожженные звезды