Фрэнсин Паскаль

Лучшие подруги

Посвящается Джессике Кэпшоу.

1

– Эй, Лиззи! Подожди!

Элизабет Уэйкфилд обернулась.

Ее сестра Джессика бежала через лужайку перед фасадом школы; «конский хвост» светлых волос колотил ее по плечам.

– Ты что, не могла меня подождать?! – возмущенно спросила Джессика. – Мы же всегда вместе домой ходим.

– Не знаю, Джес. Я торопилась.

Элизабет бросила быстрый взгляд на девочек, с которыми Джессика только что разговаривала. Она никогда с ними особенно не дружила. Эти девчонки вели себя так, словно были кинозвездами, а все остальные – их поклонниками. Но попробуй заикнуться об этом при Джессике!

– Лиззи, – спросила Джессика, – ты на меня злишься?

Элизабет усмехнулась:

– Я? Злюсь? За что? За то, что ты без спросу взяла мои заколки? Или за то, что из-за тебя я опоздала на физику? А может, за то, что ты вымазала арахисовым маслом мою расческу? И за что же мне на тебя злиться?

– Но я же всегда так делаю! – воскликнула Джессика.

Элизабет подняла руки вверх.

– Это уж точно! – рассмеялась она. – На тебя невозможно долго злиться, во всяком случае, за это. Просто мне надоели все твои подружки, а дома у меня куча дел, вот и все.

– К тому же, ты должна помочь мне с математикой, – добавила Джессика.

– Да, ваше высочество, – вздохнула Элизабет.

Вот морока: все свое переделай, да потом еще с сестрой возись. Но она не могла отказать Джессике.

Девочки шли домой по утопающей в зелени улице.

– Ты видела сегодня Лоис Уоллер на физкультуре? – спросила Джессика. – Она прямо-таки вытекала из спортивной формы. Сплошной жир. Толстая, как бочка, а еще балетом занимается. Я бы таких и близко не подпускала.

– Джессика, – возмутилась Элизабет, – она же не виновата, что уродилась такой толстой!

– Виновата, – упорствовала Джессика. – Могла бы сбросить килограмм-другой и не быть такой уродиной. Да хотя бы не носила такие дурацкие платья и убирала волосы с лица.

– Джессика! – простонала Элизабет.

– Она нам все занятия портит, – продолжала жаловаться Джессика. – Балет – значит красота и грация, а она – будто слон в посудной лавке. Это ужасно мешает по-настоящему талантливым девочкам.

– Таким, как мисс Джессика Уэйкфилд? – съязвила Элизабет.

– Вот именно! Я знаю, что я – лучше всех. Может, когда-нибудь я стану звездой. Придется поработать, конечно…

– Джессика, – неожиданно сказала Элизабет, – у меня для тебя потрясающая новость!

– Только не говори, что у нас наконец-то будет свой телефон!

Элизабет прыснула со смеху.

– Нет, еще лучше, – рассмеялась Элизабет. – Мистер Боумен хочет, чтобы у пятиклассников была своя газета. Мы сегодня с ним говорили, и он поручил ее мне! А ты будешь вести светскую хронику или что-нибудь такое.

– Кэролайн Пирс справится с этим в сто раз лучше меня. Она тебе любую сплетню расскажет еще до того, как это случится. Ей даже известно, что делается в старших классах.

– Тогда, может, моды или обзор телепрограмм?

Джессика поморщилась и отрицательно покачала головой.

– Ты хочешь сказать, что не будешь писать для газеты?!

Элизабет была потрясена. Они всегда все делали вместе. Одинаково одевались, спали в одной комнате, смотрели одни и те же фильмы, ходили по магазинам. Словом, были лучшими подругами.

– Я просто боюсь, что у меня не будет времени, – небрежно бросила Джессика.

Элизабет пыталась скрыть разочарование. Ей казалась дикой сама мысль о том, что придется заниматься чем-нибудь важным без Джессики.

– Я думаю, газета будет отличной, – сказала она. – Но ты, конечно, человек занятой…

– Так точно, старшая сестра!

Элизабет улыбнулась. Это была их любимая шутка. Элизабет повезло появиться на свет на четыре минуты раньше Джессики, и это давало право название старшей сестры. Кроме того, она отвечала за все: должна была присматривать буквально за любыми делами Джессики, да к тому же помогать ей по математике и подбирать ее разбросанные вещи. Ну что бы Джессика без нее делала?!

Дойдя до конца улицы, девочки повернули за угол, спустились по проезду к своему большому дому и вошли в дверь кухни. Обычно они первыми приходили домой. Их родители были на работе. Мама работала в дизайнерском бюро, а папа возглавлял большую адвокатскую контору. Старший брат Стивен перешел в этом году в девятый класс. После уроков он частенько оставался в школе на баскетбольную тренировку, но сегодня вошел вслед за сестрами в дом, хлопнув кухонной дверью и швырнув на пол рюкзак.

– Какая муха тебя укусила? – поинтересовалась Джессика, видя, как он сердито роется в холодильнике.

– Не твое дело! – огрызнулся Стивен.

Элизабет и Джессика сделали круглые глаза. Без году неделя старшеклассник, а к нему уже не подступишься.

Близнецы уселись за стол с пачкой сладкого печенья «Орео», а Стивен плюхнулся на стул с огромным куском пирога в руке.

– Клевый прикид? – спросила Элизабет.

– Да так, ничего, – сказал Стивен, – если вы хотите быть одинаковыми. Но не кажется ли вам, что вы уже вышли из того возраста, чтобы так одеваться?

– Не кажется, – отрезала Джессика.

– Не удивительно, что никто не может вас различить.

– Может, – сказала Джессика.

Но Элизабет молчала. Ребята в школе всегда смотрели на нее и спрашивали: «Э-э-э… Джессика?»

Элизабет взглянула на сестру, сидевшую за столом напротив, словно на собственное отражение. Она видела такие же, как у нее, светлые волосы, собранные в «конский хвост», такие же бирюзовые глаза, и даже ямочка на левой щеке у сестры была такой же, как у нее. Она видела ту же самую белую блузку и красную вязаную безрукавку, и знала, что, заглянув под стол, обнаружит такую же джинсовую юбку, белые гольфы и кроссовки, какие и на ней. Ну и что из этого? Они одеваются одинаково потому, что так интересней быть близнецами.

– Нужно быть детективом, чтобы определить, кто из вас кто, – промычал Стивен с набитым ртом.

– Хорошо, хорошо, мы все поняли, – сказала Элизабет. – Но нам нравится одинаково одеваться. Ведь мы единственные близнецы на всю школу.

Стивен хотел было что-то добавить, но в это время зазвонил телефон, и они с Джессикой, опрокидывая стулья, бросились к трубке. Джессика оказалась проворней.

– Алло? – сдерживая дыхание, произнесла она. – О, привет!

Она поудобнее пристроила трубку к уху, сгребла в охапку телефон и вышла в гостиную.

– Это была Лила Фаулер, – объявила Джессика, возвращаясь на кухню, и таким тоном, будто говорила о члене королевской фамилии.

– Кому это интересно? – проворчал Стивен, поднимаясь и выходя из кухни.

Элизабет знала все о Лиле Фаулер. Она одевалась лучше всех девчонок в Ласковой Долине. Папа-миллионер покупал ей все, чего душа ни пожелает. В последнее время Джессика проводила много времени с Лилой Фаулер, хотя Элизабет не могла понять почему.

– Она ведь из «Клуба Единорогов», – сообщила Джессика сестре.

– А что это значит? – съехидничала Элизабет. – Уж не купил ли ей папочка единорога?

– Не вижу ничего смешного, – назидательно сказала Джессика. – «Клуб Единорогов» называется так потому, что единороги прекрасные и необычные животные. Они всем нравятся. Так же, как и девочки из этого клуба. Пятиклассниц туда почти не принимают. Но вот Лилу приняли, и Эллен Райтман тоже. Везучие! Конечно – ведь Джанет Хауэлл кузина Лилы.

– А кто такая Джанет Хауэлл? – спросила Элизабет.

Джессика вздохнула:

– Ты что, правда, ничего о ней не слышала? Она из седьмого. Самая красивая, самая умная, ну и вообще… самая замечательная девочка из класса. Она, как раз, – председатель клуба.

Элизабет заглянула сестре в глаза.

– Послушай, ты так много знаешь, – сказала она серьезно, – что просто обязана писать для газеты.

– Нет! – отрезала Джессика. – И, пожалуйста, больше не проси меня об этом, Лиззи.

– Ладно, – Лиззи сменила тему. – Давай делать уроки. Хорошо?

– Ты начинай, – схитрила Джессика, – а я немного порепетирую. – В ее бирюзовых глазах вспыхнули искорки. – Особенно вот эти поклоны, знаешь, когда все хлопают и цветы бросают!

Рассыпав крошки по столу, Джессика выпорхнула из кухни. «Неисправима!» – подумала Элизабет.

Она взяла губку и дочиста вытерла стол. Потом поднялась в свою комнату, бросила учебники на кровать и, опустившись рядом, оглядела комнату.

«Ничего, – заключила она, – хотя немного по-детски».

Белые обои с розовыми цветами, розовый ковер, белые покрывала и розовые подушки на кроватях. Везде белый и розовый, белый и розовый. Элизабет не слишком-то и нравился розовый цвет. Это была идея Джессики.

А какой невообразимый кавардак царил на ее половине! Свитера, носовые платки, носки, фантики от конфет, обертки от жевательной резинки, бусы, брошки – валялись где ни попадя. Глядя на эту свалку, Элизабет недоумевала, каким образом ее сестре удается каждый вечер добираться до кровати.

Тяжело вздохнув, Элизабет села за стол и принялась за уроки. Она занималась до тех пор, пока мама не позвала ее накрывать на стол.

Джессику мама едва докричалась снизу, чтобы та помогла приготовить салат. Ворчливо приговаривая, что балет гораздо важнее еды, Джес немного покрутилась на кухне и снова исчезла, а когда появилась к ужину, на ней все еще было балетное трико.

– Это что такое? – спросил мистер Уэйкфилд.

– Ой, папочка! – воскликнула Джессика. – Мы теперь в спортзале балетом занимаемся, и я от него просто без ума. У меня получается лучше всех. И у Лиззи, конечно, – поспешно добавила она.

– Может быть, вам записаться в танцевальную студию? – предложила мама.

– Это было бы здорово, ма, – спокойно сказала Элизабет.

Джессика вскочила со стула.

– Ты серьезно?! – восторженно завопила она.

Миссис Уэйкфилд рассмеялась:

– Конечно, серьезно. Позвоню туда завтра же утром.

За десертом Элизабет рассказала родителям и Стиву о том, что будет вести новую газету.

– И знаете что? Это будет первая газета для пятиклассников, – закончила она.

– Вот даже как?! Тобой можно гордиться, – сказал мама.

– Да, но мне нужны помощники. Поговорю завтра с Эми и Джулией! – воскликнула Элизабет. – Не могу больше ждать!

Джессика состроила гримасу.

– Добавь к ним Уинстона Эгберта, и можешь назвать свою газету «Зубрила», – посоветовала она. – Честно. Эми Саттон учит уроки на переменах и одета так себе, а Джулия Портер…

– Джессика, как тебе не стыдно! Эми и Джулия куда приятнее тех воображал, с которыми ты водишься. И какое ты имеешь право говорить, что… что не хочешь даже и думать о газете! – негодующе вскричала Элизабет.

За столом наступило неловкое молчание.

– Я слишком занята! – задрав нос, ответила наконец Джессика.

– Ого! У Траляля и Труляля[1] появились разные интересы, – ухмыльнулся Стивен. – Во всяком случае, у одной из них.

– Да, у меня много собственных планов, – заявила Джессика. – Представьте себе.

Элизабет чувствовала, что Джессика говорит правду. Что-то у сестрицы было на уме. Что-то, не имеющее отношения к ней. И, вероятно, поэтому она так расстроилась.

Ложась спать, Элизабет ощущала себя совершенно разбитой, но заснула не сразу. У нее никак не укладывалось в голове, что Джессика могла променять ее на таких скучных задавак, как Лила Фаулер. Теперь ей оставалось надеяться только на то, что Джессика передумает. В конце концов, они все-таки близнецы. И что бы там ни говорили Стив и другие, а близнецы – неразлучны.

2

На следующее утро Элизабет решила, что больше ни словечком не обмолвится с Джессикой о газете. Лучше поговорит с Эми и Джулией, и они приступят к делу. А когда газета действительно произведет сенсацию, Джессика сама попросится в их компанию.

В это утро Джессика, как и Элизабет, торопилась в школу. Наскоро позавтракав, близнецы схватили одинаковые голубые ранцы и выскочили из дома.

– Пойдем напрямик, мимо дома Меркади, – предложила Элизабет. – Может, успею Эми с Джулией до звонка перехватить.

Когда они подошли к школе, во дворе уже было полно народу. Само здание выглядело очень внушительно посреди великолепной зеленой лужайки. Сестрам здесь нравилось, хотя разыскать кого-нибудь на перемене в этом муравейнике было делом нелегким.

– Привет, блондинки! – неожиданно раздалось у них за спиной.

Близняшки оглянулись.

Догоняя их, бодро шагал Брюс Пэтмен; на его лице играла широкая улыбка. Этот красавчик учился в шестом классе, а его семья была одной их самых богатых в городе. К сожалению, он возомнил себя центром мироздания и выпендривался совершенно по-дурацки – так, по крайней мере, считала Элизабет.

Вот пожалуйста! Думает, что изобрел нечто оригинальное, обзывая их блондинками. Мол, проще называть их так, чем по именам, – все равно ошибешься. Теперь и другие стали называть их так же. Можно представить, что скажет Стив, если узнает.

– И чего ему надо, – пробормотала Лиззи, но Джессика пропустила ее слова мимо ушей.

Улыбаясь, она мечтательно смотрела вслед Брюсу, словно он был рок-звездой или еще какой-нибудь знаменитостью.

– Лиз, – прошептала она, – кажется, я ему нравлюсь. Мама говорит, если мальчишка дразнится, значит, ты ему нравишься.

Элизабет чуть не задохнулась.

– А я думала, ты ненавидишь мальчишек! – воскликнула она. – Все лето мне твердила, какие они противнее.

– Ну, это было тыщу лет назад, – бросила Джессика и вдруг закричала, подпрыгивая и, размахивая руками: – Я здесь!

На ступеньках школьного крыльца сидели Лила Фаулер и Эллен Райтман. Они замахали в ответ.

– Мне нужно с ними поговорить, – ринувшись через лужайку, на ходу бросила Джессика.

Элизабет шагнула было за сестрой – и остановилась. А газета? Она едва про нее не забыла! И не мудрено – стоит только связаться с Джессикой Уэйкфилд… Но на этот раз у нее самой важное дело. И Элизабет поспешила на поиски Эми и Джулии.

Она просто с ног сбилась, пока наконец отыскала их, и тут, как назло, раздался звонок – начинались уроки.

– Ох, – расстроилась Элизабет, – хотела вам кое-что интересное рассказать, да времени нет.

У Эми загорелись глаза:

– Давай поговорим в буфете!

Элизабет колебалась. Обычно она обедала с Джессикой. Но, в конце концов, подумала она, ничего страшного не случится, если на этот раз Эми и Джулия сядут за их столик. Авось повезет, и Джессика решит, что они ей нравятся.

Наступил перерыв, и Элизабет с Джессикой бросились в буфет, чтобы занять обычные места. Но, подбежав к своему столику, обе внезапно остановились.

– Чуть не забыла! – в один голос выдохнули они и посмотрели друг на друга.

– Лила и Эллен пригласили меня сегодня пообедать с ними, – объяснила Джессика. – Если хочешь, пойдем со мной, но… – Она замолчала.

– Мне нужно поговорить с Эми и Джулией, – торопливо отказалась Элизабет. – Встретимся после уроков! – крикнула она вдогонку сестре, уже исчезающей в толпе учеников, заполнивших буфет.

«Как странно!» – про себя удивилась Элизабет.

Ей в миллион раз приятней иметь дело с Эми и Джулией, чем с подругами Джессики, и все же у нее было такое чувство, будто она что-то потеряла.

– Лиззи! Вот ты где, – услышала она тихий голос Джулии. Рядом с ней стояла Эми. – Мы тебя уже обыскались.

– Что ты нам хотела рассказать? – спросила Эми, когда они сели.

Элизабет вдруг занервничала. А что, если Эми и Джулия тоже не заинтересуются газетой? Она глубоко вдохнула, словно собиралась нырнуть в холодную воду.

– Что вы думаете о газете для пятиклассников? Мне кажется, это отличная идея. И мистер Боумен так считает. Будем брать интервью, писать заметки о школьных делах…

– Ой! – подскочила Джулия, – я просто обожаю полезные советы, и еще эти интервью, когда спрашивают что-нибудь вроде: «Ты уже ходишь на свидания?..»

– А раздел светской хроники? – перебила ее Эми. – Он должен быть обязательно. И спорт, и кинообозрение, и поэтическая рубрика, и… Ну, в общем, много чего можно придумать.

– Что, понравилась идейка? – рассмеялась Элизабет. – Надо сейчас же все записать.

Девчонки открыли свои блокноты и уже начали что-то набрасывать, когда на стул рядом с Элизабет неожиданно плюхнулась Кэролайн Пирс.

Элизабет чуть не застонала. Кэролайн Пирс жила через два дома от Уэйкфилдов и была самой приставучей персоной в мире. Она знала все про всех и слыла самой отъявленной сплетницей в Ласковой Долине. Доверить ей секрет было все равно, что вывесить его на доске объявлений.

– А что я знаю! Ни за что не догадаетесь! – с довольным видом сказала Кэролайн.

Она бросила взгляд на блокноты, и девочки немедленно их захлопнули.

– Найдика хотят уволить.

– Мистера Найдика? Сейчас? В начале учебного года? – удивилась Эми.

Мистер Найдик заведовал кабинетом истории. Он был самым старым учителем в школе, и – самым любимым.

Элизабет была потрясена:

– А что случилось?

– Не знаю, – ответила Кэролайн. – Должно быть, он кому-нибудь здорово насолил. А еще знаете, что? Роберту Мэннинг на неделю заперли дома за то, что она гуляла со старшеклассником чуть ли не до утра…

– Кэролайн! – оборвала ее Элизабет. – Откуда ты знаешь, что делается в седьмых классах?!

Кэролайн напустила на себя таинственность:

– Оттуда, – она показала пальцем вверх. – Ну ладно, пока.

– Да-а, – выдохнула Джулия. – Старшеклассник!..

– Хм, – пожала плечами Элизабет.

Россказни Кэролайн далеко не всегда были правдой, и все же она сгорала от нетерпения поскорее поделиться этими новостями с Джессикой.

Джессика сидела в другом конце буфета рядом с Эллен, Лилой, Джанет Хауэлл и тремя шестиклассницами: Кимберли Хэйвер, Ветси Гордон и Мэри Джаччо. Еще никогда в жизни она так не волновалась. Ей представилось, что они сидят на ярко освещенной сцене. Все, казалось, смотрели в их сторону, и она сбилась со счету – сколько симпатичных ребят сказали им «привет».

Ничего удивительного! Каждая девчонка за их столом выглядела кинозвездой, и одеты все шикарно. Джессика знала, что и она выглядит на уровне! Светлые шелковистые волосы, яркие бирюзовые глаза, длинные ресницы, нежный овал лица и, вообще, она красивая и знает это точно. Но у девчонок, сидящих рядом с ней, было нечто общее, что объединяло и отличало их от всех остальных, в том числе и от нее, – все они были Единорогами.

Больше всего на свете Джессике хотелось вступить в этот клуб. И сейчас, как никогда, она была полна решимости во что бы то ни стало добиться своей цели.

– И чем вы занимаетесь в клубе? – спросила она.

– Ну-у-у, – протянула Лила, встряхивая копной длинных каштановых волос, – об этом, пожалуй, можно рассказать.

Она перегнулась через столик и понизила голос:

– Чаще всего мы обсуждаем, кто с кем ходит и кто кого бросил.

– А-а-а, – произнесла слегка разочарованная Джессика.

– А еще, – сделала театральную паузу Эллен, – мы говорим о мальчишках.

Джессика навострила уши.

– А-а-а, – понимающе улыбнулась она.

– Главное, – подхватила Джанет, – мы всегда держимся вместе. В буфете – за одним столом. И после школы вместе прошвырнуться ходим. В «Дэйри Берджер», например.

«Дэйри Берджер»! Любимое кафе старшеклассников! Джессика бывала там только с родителями. Это уже интересней, намного интересней!

– Еще мы сообща решаем, как нам одеваться, – добавила Джанет. – В этом году, например, решили, что нашим любимым цветом будет лиловый, и накупили себе кучу всего лилового.

Джессика оглядела девчонок. Лиловость так и бросалась в глаза.

– Каждую неделю мы платим денежные взносы, – сказала Лила. – На мелкие расходы – на еду для вечеринок и всякого-всякого такого. В эту пятницу мы как раз собираемся в пиццерию Гвидо. У нас хватит денег на четыре большие разные пиццы.

– На четыре? – удивилась Джессика.

Да они просто обжоры!

– В нашем клубе двенадцать человек, – продолжила Эллен. – И потом, может, кто-нибудь из мальчишек подсядет…

– Больше мы к себе никого принимать не собираемся, – решительно заявила Джанет. – Это исключено.

Джессика почувствовала, как тают ее надежды.

– Но, – многозначительно протянула Лила, – каждый год, вместо Единорогов, которые уехали или окончили школу, в клуб вступают новые, как я или Эллен, например.

Джессика перевела дыхание.

– А в этом году вы кого-нибудь будете принимать? – набравшись храбрости, спросила она.

– Может быть, – ответила Джанет, глядя ей прямо в глаза.

Но Джессике Уэйкфилд этого было достаточно. Когда она чего-нибудь очень хотела, любое «может быть» для нее мгновенно превращалось в «да».

3

На следующее утро Элизабет разбудил отчаянный стон сестры.

– Джес! – шепотом позвала она. – Что случилось?

– О-о-о, – простонала Джессика. – Опять я не успела сделать уроки. Эта дурацкая математика! Лиззи, можно я спишу у тебя?

– Джессика! Миссис Уайлер нас пристукнет, если узнает. Неприятностей хочешь? Лучше давай на перемене вместе порешаем. Ладно?

Джессика состроила недовольную мину:

– Ладно, мисс Совершенство.

Она нехотя выбралась из кровати и встала перед шкафом.

– А ты знаешь, – сообщила она Элизабет, – у нас почти ничего нет лилового. Как ты думаешь, почему?

Элизабет пожала плечами:

– Наверное, потому, что не хотим быть похожими на виноград?

Джессика хихикнула. В конце концов она натянула на себя джинсы, белую блузку и бледно-лиловый свитер.

Элизабет быстро облачилась в то же самое.

– Лиззи, – через минуту пожаловалась Джессика, – мои кроссовки куда-то запропастились. Ты их не видела?

Элизабет отрицательно покачала головой.

– А можно, я тогда твои возьму?

Элизабет как раз собиралась влезть в свои новые кроссовки.

– Я сама их всего два раза надевала, – запротестовала она. – И они так к моим джинсам идут! Надень что-нибудь другое, кеды, что ли.

– Ты что, Лиз! Их уже сто лет никто не носит. Ну, пожалуйста, одолжи мне свои кроссовки! Всего один разочек, а?

– Ладно, – со вздохом уступила Элизабет. – Только смотри, не запачкай. И, кстати, давай после школы приберемся на твоей половине. Под этим хламом мог бы спрятаться сам Брюс Пэтмен, и ты бы ничего не заметила.

– Уж его бы я заметила! – рассмеялась Джессика. – Ладно, уговорила. Спасибо за кроссовочки. И чтобы я без тебя делала?!

– Не представляю, – серьезно ответила Элизабет.

По дороге в школу Элизабет неожиданно вспомнила про Кэролайн Пирс с ее сплетнями.

– Слушай, – воскликнула она. – Знаешь, что мне вчера рассказала Кэролайн? Мистера Найдика хотят уволить.

– Ты серьезно? Он же вею жизнь в школе!

– Серьезно. А еще, знаешь что? Роберту Мэннинг не выпускают из дома за то, что она допоздна гуляла со старшеклассником.

– Я знаю, – презрительно указала Джессика. – Ее за это турнули из «Клуба Единорогов».

– За это? – удивилась Элизабет. – Ну ничего себе! Да они сами спят и видят, как бы прогуляться со старшеклассниками.

– Наверное, это была последняя капля, – произнесла Джессика таким тоном, будто выдавала государственную тайну. – Роберта с Джанет и так не слишком-то ладили. А тут еще этот парень. Говорят, он смеялся над Единорогами.

Элизабет ничего не ответила. О чем бы в последнее время они ни говорили, разговор неизбежно сводился к Единорогам. Будто свет клином на них сошелся! Еще одно слово на эту тему – и ей станет дурно. Только еще одна тема могла занять Джессику на столь долгое время. И Элизабет немедленно перевела разговор на балет.

Фокус удался. Всю дорогу до школы Джессика не переставая тараторила о том, как она обожает танцевать, и как здорово это у нее получается.

После уроков Элизабет вышла на лужайку перед школой и стала ждать сестру. Она уже настроилась поскорее добраться домой и заняться уборкой, хотя бы для разнообразия, а то смотреть противно – не комната, а мусорная свалка. И к тому же, ей очень хотелось побыть вместе с Джессикой.

Но где же она?! На школьном дворе уже почти никого не было. Джессика всегда опаздывала, но это уж слишком. Наконец Элизабет поняла, что сестрица и не думает появляться. Ведь прошло уже почти полчаса, а Джессика даже не соизволила предупредить, что ее не будет. Элизабет не знала, на кого ей больше злиться: на себя ли – за то, что проторчала здесь, как последняя дура, или на Джессику – за ее безалаберность? Она взяла портфель и пошла домой.

А Джессика, тем временем, шагала вместе с Лилой Фаулер по направлению к «Дэйри Берджер». Она встретила Лилу после уроков и неожиданно получила приглашение на молочный коктейль: «Будут и другие Единороги». Как только Джессика это услышала, она мгновенно забыла про все на свете, в том числе и про сестру.

Когда они вошли в «Дэйри Берджер», Лила подвела ее к столику, за которым сидели Кимберли Хэйвер, Эллен Райтман и Джанет Хауэлл. Увидев ее, девчонки переглянулись с таким видом, будто у них был большой-пребольшой секрет. У Джессики засосало под ложечкой.

Они с Лилой сели за стол, и Джанет торжественно произнесла:

– Джессика, мы собрались здесь для того, чтобы серьезно с тобой поговорить.

У Джессики перехватило дыхание.

– Да? – с трудом выдавила она.

– В нашем клубе освободилось два места, – продолжала Джанет. – Сама знаешь: кого попало мы к себе не берем – не каждый может быть Единорогом. Но, – она сделала многочисленную паузу, – нам кажется, ты бы смогла поддержать марку нашего клуба.

Сердце у Джессики заколотилось, едва не выскочив из груди.

– Ты что-нибудь слышала об испытаниях? – продолжала Джанет.

– Испытаниях? – удивилась Джессика.

– Да, это как посвящение в рыцарство. Когда ты их пройдешь, мы проголосуем: брать тебя или нет.

Джессика решительно тряхнула головой:

– Что я должна делать?

– Итак, – начала Лила, – тебе нужно выполнить три задания. Первое. Стащить в начале урока классный журнал у миссис Арнетт и положить его к ней в сумку в конце урока, но чтобы она тебя не засекла.

– Сеточкин журнал?! – Джессике стало плохо. – Да она же с ним не расстается! Из рук не выпускает!

Миссис Арнетт, по прозвищу Сеточка, преподавала в школе с незапамятных времен – как и мистер Найдик. Все менялось, кроме ее прически: каждый день все тот же аккуратнейший пучок, затянутый в сеточку. А за свой классный журнал она держалась, как утопающий за спасательный круг.

– Слушайте, – простонала Джессика, – она же в классе никому шевельнуться не дает!

– Это точно! – ехидно согласилась Лила. – Второе. Встанешь на перемене возле туалета и скажешь минимум трем девчонкам, что в умывальнике затоплен пол и что им надо пройти в туалет для мальчишек. Из кожи вон вылези, но заставь их сделать это!

– Да вы с ума сошли! – громко запротестовала Джессика.

– И последнее. Хотя бы на один день, ты должна изменить свою внешность и не быть похожей на Элизабет. Чтобы никому и в голову не могло прийти, будто вы близнецы.

– И что мне для этого сделать? Пластическую операцию?

– Никто не говорит, что это легко, – заметила Лила. – И, главное, учти: об испытаниях – молчать. Как могила. Никому ни слова, даже сестре. Иначе…

Джессика вдруг оживилась:

– Значит, Лиззи мне тоже ничего не расскажет?

– Лиззи? – Джанет была само недоумение. – А она тут при чем?

– Ну, вы же говорили про двух человек. Я подумала – значит, второй будет Лиззи…

– Второй, – процедила Джанет, – будет Тамара Чейз из седьмого класса. У нас и в мыслях не было приглашать Элизабет. Она, конечно, симпатичная и все такое, но она не Единорог.

Джессика не на шутку расстроилась за сестру, но что тут можно сказать? Слишком они с ней разные, и – как ни крути! – относятся к ним тоже по-разному. И Джанет, конечно, права: Лиззи никогда не сойдется с Единорогами.

И все-таки, что же делать? Лиззи может обидеться. А разве Джессика этого хочет? Нет. Но упускать возможность, о которой она так долго мечтала!.. У Джессики голова шла кругом.

«Ладно, – раз обещала молчать, буду молчать. Так даже лучше. Ничего Лиззи не скажу – она и не обидится. А когда меня примут, все выложу. Как-нибудь выкручусь».

Решить-то решила, но выполнить?.. Разве можно скрыть такую радость! Ведь мечта уже почти в руках, а она должна молчать как рыба! Ох и нелегко же ей будет!

4

– Где ты была, Джес? – потребовала Элизабет отчета у сестры, едва та появилась.

Джессика хлопнула себя по лбу.

– Ой, я совсем забыла! Я была… Я была с Лилой Фаулер, – выпалила она. – Мы случайно встретились после уроков, и Лила пригласила меня в кафе.

Джессика говорила сущую правду.

– Я прождала тебя целую вечность. Неужели ты про все забыла? Мы же хотели убраться в нашей комнате – то есть, на твоей половине. Хоть бы предупредила, что ли!

– Прости меня, пожалуйста. У меня просто из головы вылетело. Слушай, – увильнула Джессика от разбирательства, – а я новые пояса купила, – она вытащила из портфеля сверток. – Посмотри: лиловые! Просто закачаешься! Мы их завтра наденем, ладно?

Элизабет почувствовала, как испаряется ее злость. Похоже, Джессика забыла про все, даже про то, что терпеть не может лиловый цвет.

– Спасибо, Джес! Очень мило. Хотя, – не удержалась Элизабет, – какая ты все-таки рассеянная! Могла бы быть и повнимательней.

– В следующий раз я завяжу на память сто узелков, обещаю. А ты уже убрала комнату?

Элизабет не верила своим ушам:

– Ты что, издеваешься?

– Да нет. Просто я подумала, если ты все равно ничего не делала… Конечно, я виновата, но, честно говоря, этот беспорядок в комнате меня как-то мало волнует.

Элизабет не удержалась от смеха. Вот так всегда Джессика обводит ее вокруг пальца. Такая нахалка, просто диву даешься.

– Я и не думала разгребать твой хлам, – перестала смеяться Элизабет. – Но, так и быть, я помогу тебе прибраться.

– Отлично! Только знаешь, давай примерим новые пояса. Интересно, подойдут они к нашим блузкам?..

Поднимаясь с сестрой по лестнице, Элизабет подумала:

Убраться, конечно, не уберемся, зато снова повеселимся. И все будет, как раньше».

Проснувшись на следующее утро, Джессика почувствовала, как у нее по спине забегали мурашки! Ее ждет задание номер один: классный журнал миссис Арнетт. Во-первых, как его стащить? А положить обратно к ней в сумку, и все это за время одного урока? Б-р-р! А что, если Сеточка застукает? Миссис Арнетт могла, конечно, быть сентиментальной и все такое, но что касается порядочности, то тут ее ничем не собьешь.

«Обмануть доверие» – так она говорит.

Джессика представила, как учительница тащит ее к директору, пронзительно крича: «Выгнать воровку!»

Да! Такие мысли до хорошего не доведут.

«Никто меня не застукает, – решительно сказала себе Джессика. – Я стащу этот журнал! Я стану Единорогом!»

Когда она вошла в школу, Лила и Эллен уже ждали ее.

– Ты готова? – спросила Лила.

– Разумеется. У меня есть план.

– Это уже интересно! – воскликнула Лила.

Она училась в одном классе с Джессикой.

– Отлично, – заметила Джессика. – Тем более, что ты мне поможешь.

– Подожди, – возразила Эллен, – Лила не сможет тебе помочь. Ты должна все сделать сама.

– Но это такая мелочь! Мне нужно, чтобы Лила немного отвлекла Сеточку. С остальным я справлюсь.

– А как мне ее отвлечь?

– Поговори с ней, – сказала Джессика. – Спроси что-нибудь о второй мировой войне. Ты же знаешь, она бзикнутая на этом.

– Нет проблем! – улыбнулась Лила. – Сделаем.

Когда девочки вошли в класс, миссис Арнетт уже была там: сеточка – прочно на месте, классный журнал – в руках. Джессика досадливо поморщилась и бросила взгляд на Лилу. Хоть бы этот журнал на столе лежал!

Подождав, пока все рассядутся, миссис Арнетт раскрыла журнал, полистала страницы и спросила:

– Вопросы по домашнему заданию есть?

Джессика сделала знак Лиле: пора начинать. Лила вытянула руку.

– Что, Лила?

– Вы не могли бы еще раз нам рассказать, как вы служили в армии, на войне?

– Не в армии, а в Женском вспомогательном корпусе, – Уточнила миссис Арнетт, поправив прическу. – Конечно, могла бы, Лила. Я служила в Женском вспомогательном корпусе, и поэтому все мои воспоминания связаны, разумеется…

Она положила журнал на стол и подошла к Лиле. У Джессики отлегло от сердца.

– Итак, – начала миссис Арнетт и глубоко задумалась.

Джессика вскинула руку и отчаянно замахала:

– Можно выйти?

– Ты, наверняка, бы могла потерпеть, милочка. Немного выдержки, знаешь ли. Мы, женщины, научились этому на фронте.

Миссис Арнетт не выносила, когда кто-нибудь пропускал хоть секунду ее урока.

Джессика изобразила полную растерянность.

– Мне очень нужно, – всхлипнула она.

Миссис Арнетт только махнула в сторону двери и снова повернулась к Лиле.

Джессика опрометью выбежала из класса, минуты две поторчала за дверью, а потом тихонечко проскользнула обратно. Миссис Арнетт все еще разглагольствовала. Поравнявшись с ее столом, Джессика быстро схватила журнал, спрятала его за спиной и просеменила на свое место. С задних парт донеслось хихиканье.

Миссис Арнетт говорила, как заведенная. Когда казалось, что она рассказала о своей службе все, что можно, у кого-нибудь появлялся очередной вопрос – и все начиналось снова. Но вот беда! – она почему-то все время смотрела на Джессику, прятавшую под столом журнал. Но надо его как-то положить в сумку учительницы. Звонок через пять минут!

Наконец, миссис Арнетт выдохлась и пошла к своему столу. Ее рука машинально потянулась за журналом.

У Джессики душа ушла в пятки.

Миссис Арнетт стала рыться в своих бумагах.

– Ничего не понимаю, – растерянно сказала она. – Где же?..

Джессика и Лила переглянулись.

– Ребята, кто видел мой журнал? – спросила учительница.

Гробовое молчание. До звонка оставалось три минуты.

– Миссис Арнетт! – раздался вдруг нетерпеливый голос.

Это говорил Уинстон Эгберт, самый находчивый из ребят.

– Да, Уинстон?

– Я не знаю, где ваш журнал, – сказал он, покосившись на Джессику, – но вы не могли бы нам показать, как стоят по стойке «смирно»? Ну, знаете, как на плацу…

Хмурое лицо миссис Арнетт просияло. Она выпрямилась, промаршировала, глядя перед собой, через весь класс, отдала честь Уинстону и застыла. Как только миссис Арнетт повернулась к ней спиной, Джессика поднялась с места. На цыпочках она подбежала к учительскому столу и присела на корточки. Допотопная сумка миссис Арнетт стояла на полу.

Джессика принялась возиться с замком. Она слышала голос Уинстона: «А какая у вас была форма?» Замок неожиданно открылся со звуком, напоминающим винтовочный выстрел. К счастью, в это время раздался звонок. Джессика запихнула журнал в сумку и выпрямилась.

– А наши пилотки… – сказав это, миссис Арнетт вдруг заметила Джессику. – Тебе просто не сидится, милочка. Не забывайте о домашнем задании, – тут она вспомнила: – Мой журнал… Извините, дети. Домашнего задания сегодня не будет.

С радостным воплем все ринулись из класса. Миссис Арнетт все еще перебирала свои тетради, бормоча: «Готова голову дать на отсечение…»

Джессика подошла к Уинстону.

– Молодец, Уин! – похвалила она его.

Щеки Уинстона зарделись, как помидоры.

Как только они вышли из класса. Джессика повернулась к Лиле.

– Фью-ю-ю! – свистнула она. – Я это сделала.

– И, к тому же, – добавила Лила, – избавила нас от домашнего задания!

Второе испытание было назначено на пятницу. На этот раз Джессика не стала просить Лилу о помощи. Ей просто нужно было встать у туалета и положиться на удачу. Джессика решила попробовать на втором этаже – шансов здесь было больше. Семиклассницы туда почти не заходят, а их-то обмануть труднее всего.

Как только кончился третий урок, Джессика заняла боевую позицию возле туалета. Она напустила на лицо самое серьезное выражение. Эллен и Джанет встали немного поодаль, чтобы все увидеть своими глазами.

Коридор заполнился учениками, и уже две семиклассницы направились к туалету.

Джессика загородила им путь.

– Постойте, – сказала она. – Туалет затопило. Сюда никому нельзя.

– А ты кто такая? – подозрительно осведомилась одна из девочек.

– Дежурная, – Джессика охрипла от волнения. – Вы можете пойти в туалет к мальчишкам, вот туда. Пока сантехники не закончат ремонт.

Девочки переглянулись.

– Ладно, – пожала плечами одна. – Пойдем на первый этаж.

Первый этаж! Джессика упала духом. Она совсем забыла про туалет на первом этаже. А что, если и все остальные пойдут туда? Тогда она пропала.

Семиклассницы уже отошли, когда подбежала Лоис Уоллер.

– Сюда нельзя, – Джессика загородила дверь. – Здесь настоящий потоп. Сеточка велела никого сюда не пускать, пока рабочие не отремонтируют.

– А что же мне теперь прикажешь делать? – фыркнула Лоис.

– Можешь пойти вон туда, – показала ей Джессика на туалет для мальчиков.

Лоис недоверчиво уставилась на Джессику.

– До начала урока осталось две с половиной минуты, – предупредила Джессика и принялась демонстративно отсчитывать секунды.

Лоис, наконец, решилась:

– Хорошо.

Джессика с волнением смотрела, как Лоис подошла к туалету и на мгновение задержалась перед табличкой «Для мальчиков». Она боязливо толкнула дверь, просунула в нее голову и прислушалась. Затем вошла, и дверь за ней захлопнулась.

Через секунду она выскочила как ошпаренная.

– Там мальчишки! – возмущенно крикнула она и убежала.

– Это считается, – сказала Джессика Лиле и Джанет. – Ведь она ж туда зашла.

Джанет так смеялась, что не в состоянии была ответить, и Джессика поняла: первый раунд она выиграла. Осталось еще два.

Она почувствовала себя уверенней, и вдруг увидела, что к туалету направляются Эми, Джулия и Лиззи. У Джессики ноги подкосились. Только этого не хватало! Не могло быть и речи о том, чтобы провести Элизабет. Джессика решила подождать, что скажет ее сестра.

– Привет, Джес! Ты чего здесь торчишь?

– Лилу дожидаюсь, – не моргнув глазом соврала Джессика.

– Пошли, Лиззи! – поторопила Эми. – А то скоро звонок.

– Ага, иду, – и Элизабет с подругами вошли в туалет.

Джессика мрачно уставилась на пол. Краем глаза она видела, как Джанет качает головой. А вдруг она решила, что Джессика клубу не подходит?

Однако переживать было некогда. Еще две девчонки направлялись в ее сторону. Судя по всему, семиклассницы. Но делать нечего! Это был ее последний шанс.

– Стойте! – твердо приказала Джессика. – Туалет затоплен, советую пойти в туалет для мальчишек.

Одна из девочек, та, что была повыше, возразила:

– Я только что видела, как кто-то сюда вошел.

Секунды бежали с неумолимой быстротой. Джессика лихорадочно соображала:

– Ах, да… это из кружка Юных сантехников.

– Юных сантехников?!

– Про них мало кто знает, – вдохновенно импровизировала Джессика, – но в случае аварии они просто незаменимы. Как бы там ни было, я здесь дежурная, и советую вам пойти в туалет для мальчиков.

Вторая девочка захихикала:

– Пойдем, Дженни. Мне всегда хотелось посмотреть, как там у мальчишек.

По лицу Дженни расплылась ухмылка:

– А что? Пойдем!

Джессика затаила дыхание. Едва за любопытными семиклассницами закрылась дверь с табличкой «Для мальчиков», как изнутри раздались визг и крики. Джессика не стала ждать ни секунды. Хохоча как сумасшедшие, она, Эллен и Джанет помчались по коридору.

Последнее испытание Джессика решила пройти в понедельник. Оно было самым тяжелым. Стать непохожей на свою сестру – это еще куда ни шло, но как это сделать, ничего при этом ей не объясняя? Должен же быть какой-нибудь выход?!

Джессика задумалась. Элизабет всегда одевалась так же, как и она. Нужно, решила Джессика, чтобы Лиззи оделась первой. И, может быть, подумала Джессика (ей только что пришло это в голову), она тогда позаимствует кое-что у мамы и будет выглядеть, как взрослая.

В понедельник утром, когда сестра уже встала, Джессика продолжала валяться в постели – как и было задумано.

– Что мы сегодня наденем? – спросила Элизабет, открывая шкаф.

Джессика зевнула.

– Что-нибудь наденем. Какая разница? – она повернулась на другой бок и притворилась спящей.

– Вставай, Джес! Пора одеваться.

Джессика только сильнее зажмурила глаза и задышала, как младенец.

– Ну ладно, – взглянув на сестру, сказала Элизабет. – Наденем желтые костюмы.

Сквозь сомкнутые ресницы Джессика видела, как Элизабет достала оба костюма, быстро оделась в свой и пошла к двери.

– Оладьи остывают, Джес! – кинула она через плечо, выходя из комнаты.

Джессика в два счета выскочила из постели и нарядилась в совершенно другой костюм. Так! Что еще? Ага, мамины бигуди! Она побежала в ванную, схватила самые крупные бигуди и накрутила на них мокрые пряди. Через несколько минут ее расческа прошлась по красивым пышным кудрям. Отлично! Теперь – немного туши и самую чуточку блеска для губ… Перемена была фантастическая – из зеркала улыбалась совсем другая Джессика. Невообразимо!

Джессика взглянула на часы. Через десять минут они с Элизабет должны выйти из дома. Прекрасно – если, конечно, Лиззи не поднимет шума. Она вздохнула поглубже, решительно сбежала по лестнице, вошла в кухню и… немая сцена. Папа, мама, Стив и Лиззи, застыв на полуслове, уставились на нее во все глаза.

Первой опомнилась мама.

– Джесси, да тебя просто не узнать!

– Совсем взрослая, – улыбнулся папа.

– Ничего, – оценил Стивен.

От него это был почти комплимент.

– Да, тебя действительно не узнать, – тихо сказала Элизабет.

Было видно, что она расстроилась, но пытается этого не показать.

– А… Я просто накрутилась, – произнесла Джессика, переведя дух.

Какое счастье, что Элизабет с ней еще разговаривает! И ссориться она, похоже, не собирается.

– Может, мне тоже попробовать, – загорелась Элизабет, вскакивая со стула.

«Ну вот!» – подумала Джессика.

Мама остановила Элизабет, взяв ее за руку:

– Вы опоздаете в школу, Лиззи.

– Да, конечно. Надо идти, – Элизабет собрала книги и направилась к выходу.

Джессика бросила салфетку и ринулась за сестрой:

– Лиззи! Подожди!

Элизабет молча остановилась и потом не проронила ни слова. Всю дорогу Джессика болтала без умолку, но Элизабет, казалось, ее совсем не слышала.

Они уже подходили к школе, когда Лиззи, наконец, очнулась.

– Джес! Почему ты не сказала мне, что собираешься это сделать?

– Что сделать? – наивно заморгала Джессика.

– Ну ладно тебе, Джес! Ты прекрасно понимаешь, о чем я!

У Джессики все сжалось внутри. Она не знала, что ответить, и вдруг ее осенило:

– Я просто подумала, что Стивен прав. Мы на самом деле уже слишком взрослые, чтобы одинаково одеваться.

– Между прочим, мы еще с детского сада так одеваемся. А сегодня… Почему ты ничего мне не сказала?

– Ну, Лиз! Это же такая ерунда. Просто пришло время измениться, вот и все.

Она оглянулась и увидела Брюса Пэтмена. Ну-ка, пусть посмотрит на новую Джессику Уэйкфилд! Через несколько шагов они поравнялись.

– Эй, блонд… – начал было Брюс, но поперхнулся. – Ну и дела, – только и смог выдавить он.

Элизабет бросила испепеляющий взгляд на сестру, но Джессика витала в другом измерении, сияя и улыбаясь Брюсу.

– Джес! Не могла бы ты…

Ей не дали закончить подбежавшие Лила и Эллен.

– Джессика, ты просто неподражаема! – воскликнула Лила.

И девчонки как сороки, затараторили о чем-то своем.

Элизабет незаметно отступила. Как только она ушла, Лила понизила голос:

– Джанет видела, как вы шли в школу. Она просила передать, что ты отлично справилась со всеми заданиями. Мы будем голосовать за тебя в конце недели.

– В конце недели! – тихо простонала Джессика. – Еще целая вечность. Я этого не выдержу!

Но в глубине души Джессика нисколечко не волновалась. Она-то знала, что добьется своего. Джессика Уэйкфилд непременно вступит в «Клуб Единорогов», уж будьте спокойны!

5

Элизабет плакала, закрывшись в одной из кабинок туалета. Она ничего не понимала. Джессика с каждым днем все больше отдалялась от нее. У нее вдруг появились дела, о которых она ничего ей не рассказывает. А сегодня и вообще! Оделась по-другому! Теперь, глядя на них, и не подумаешь, что они близнецы.

Она услышала, как открылась дверь туалета, и подавила рыдание. Вошли две пятиклассницы, которых она почти не знала.

– Хочу себе другую прическу сделать, – сказала одна. – Видела сегодня Джессику Уэйкфилд? Она так изменилась – с ума сойти! Сразу такая взрослая стала, и на сестру не похожа. Теперь их, пожалуй, не спутаешь.

– Вот и хорошо! – сказала другая. – Мне давно хотелось с ними подружиться, но я все время боялась, что не то имя ляпну.

Дверь хлопнула, и Элизабет снова осталась одна. Теперь она точно знала, что ей нужно сделать. Она встала перед зеркалом, развязала «конский хвост» и волосы в беспорядке упали на лицо. Она расчесала их на прямой пробор, откинула назад и скрепила заколками. Это была прическа, которая ей очень нравилась, но Джессика ее терпеть не могла. Элизабет внимательно смотрела на свое отражение в зеркале. Она выглядела хорошо. Просто замечательно! Совсем другая Элизабет Уэйкфилд!

Она еще раз глянула в зеркало и уже собралась было уходить, как вошла Лоис Уоллер.

– Ух ты! – изумленно уставилась на нее Лоис. – Слушай, Лиз, тебе ужасно идет. Всегда так ходи!

Элизабет улыбнулась:

– Да что ты говоришь!

И весь этот день Элизабет только и слышала: она выглядит прекрасно, Джессика выглядит прекрасно, и вообще, как хорошо, что они теперь такие разные.

Из общего хора выбился только один голос. Мисс Арнетт вздохнула:

– Как жаль, что вы решили быть разными. Раньше были как две куколки.

«Вот именно, – подумала Элизабет. – Бр-р-р!»

Дома тоже по достоинству оценили ее усилия.

– Теперь у меня две взрослые дочери, – констатировал папа.

– Что интересно, – призналась Элизабет, – я думала, у меня ничего не получится. Но всем так понравилось, что мы с Джессикой стали непохожими! Теперь мы всегда будем одеваться по-разному.

– Аллилуя! – басом пропел Стивен, а Джессика раскрыла рот:

– Как? Всегда?

Элизабет усмехнулась:

– Ну, может, и не всегда.

– Слава Богу! – с облегчением вздохнула Джессика. – Мне еще не надоело быть близняшкой. Иногда это даже интересно.

– Девочки! – неожиданно вспомнила миссис Уэйкфилд. – У меня хорошие новости. Я звонила в балетную студию, и мне сказали, что занятия для новичков вот-вот начнутся. Точнее говоря, завтра. И потом – дважды в неделю.

– Балет! – фыркнул Стивен. – Большое дело!

Джессика радостно заверещала:

– Спасибо, мамочка!

Элизабет тоже обрадовалась.

Быть непохожей на Джессику – это одно, но быть с ней в разных компаниях – совсем другое. Ей не хотелось слишком далеко расходиться с сестрой. А теперь они хоть заниматься будут вместе, и то хорошо.

На следующий день они отправились в студию.

– Я столько репетировала! – хвасталась Джессика, торопливо шагая рядом с Элизабет. – И вот еще, – она открыла сумку, – новое балетное трико!

– Лиловое! А где же твое черное?

– Черный цвет такой скучный, – сказала Джессика. – Я попросила у Лилы гетры, тоже лиловые, и еще я думаю перекрасить тапочки. Не хочу быть как все.

– Мама тебе задаст, если ты перекрасишь тапочки!

– Не задаст, если ты ей ничего не скажешь, – резонно возразила Джессика и сменила тему: – Знаешь что? Я сегодня заметила, что Брюс Пэтмен на меня все время смотрит. По-моему, он в меня влюбился.

– Не знаю, что ты в нем нашла. Он грубиян и приставала. Он обзывает Лоис поросенком. Однажды в буфете он встал и начал вопить, чего и сколько она взяла себе на обед. Все над ней потешались.

– Вот, наверное, смеху-то было, – подхватила Джессика. – Она ведь за четверых лопает.

– Да, – признала Элизабет. – Но это не значит, что можно издеваться над ней на глазах у всей школы.

Они подошли к студии. Открывая массивную дубовую дверь, Джессика прошептала:

– Я так волнуюсь! Словно все это во сне!

В приемной за большим столом сидела женщина. Увидев их, она приветливо улыбнулась:

– Можете ничего не говорить. Вы сестры Уэйкфилд. А я миссис Хэнли.

Она раскрыла журнал и вписала их фамилии.

– А теперь марш переодеваться – и в класс! Все уже пришли. Мадам Андре скоро будет.

Джессика вцепилась в Элизабет:

– Мадам Андре! Директриса! Как нам повезло!

Раздевалка была пуста.

– Нужно поторапливаться, – сказала Элизабет.

Вечно с этой Джессикой опаздываешь – останавливается у каждой витрины.

Она быстро натянула черное трико, белые колготки и надела черные тапочки.

«Стандартный набор», – подумала она и взглянула на сестру.

Джессика доставала свой яркий костюм.

Она посмотрела в зеркало и поправила волосы, собранные на затылке в привычный «конский хвост». На ее лице промелькнула улыбка.

– Интересно… – пробормотала Джессика, взглянув на отражение сестры. – Ты, иди, Лиззи. А я через минутку буду готова. Хочу привести себя в полный порядок.

– Ладно, копуша, – улыбнулась Элизабет, – только не опаздывай. Занятия уже начинаются.

– Да я мигом, – отмахнулась Джессика.

Элизабет вошла в танцкласс. Это была большая комната, две стены которой представляли собой сплошное зеркало, а вдоль третьей тянулись деревянные перекладины. Около десятка будущих балерин томились в ожидании мадам Андре. Элизабет знала только одну из них – Сару Томас, они вместе учились. Девочки улыбнулись друг другу.

– Внимание! – раздался строгий голос с заметным французским акцентом.

Элизабет обернулась. Высокая женщина с седыми волосами, аккуратно собранными на затылке в узел, широко шагая, приближалась к ним. Она высоко держала голову и не улыбалась.

– Я мадам Андре, – твердо выговаривая согласные, сказала она. – Сегодня мы приступаем к изучению танца. Вам придется много поработать, но зато вы по-настоящему полюбите балет.

Мадам Андре взяла длинную указку и стукнула ею об пол, словно поставила точку в конце своей краткой речи.

Элизабет нервно посматривала в сторону раздевалки. Куда же запропастилась Джессика! Судя по всему, мадам Андре не из тех, кто сквозь пальцы смотрит на разгильдяев. Джессика неприятно удивит ее.

– А теперь сядьте на пол лицом ко мне. Проведем перекличку. Итак…

Мадам Андре быстро называла по алфавиту фамилии, внимательно вглядываясь в каждое лицо. Наконец она дошла до буквы У. Джессики все еще не было.

– Элизабет Уэйкфилд, – произнесла мадам.

Элизабет подняла руку. Она так переживала за Джессику, что боялась упасть в обморок.

– Джессика Уэйкфилд.

– Я здесь! – в дверях класса появилась Джессика.

Элизабет посмотрела на нее и поняла, что сейчас действительно упадет в обморок. Она не верила своим глазам.

На Джессике было лиловое трико и гетры – розовые сердечки и желтые полоски на лиловом фоне. Кроме того, она подпоясалась прозрачным бледно-лиловым шарфиком, а ее волосы были распущены и волнами стекали по плечам. В них ярко блестели огромные заколки, на которых болтались перламутровые бусинки. Но это было еще не самое страшное. Над глазами – аж до самых бровей – она навела пронзительно-синие тени.

– Мадемуазель Уэйкфилд! – рявкнула преподавательница.

– Да? – робко отозвалась Джессика.

– Что это за наряд? Вы что же думаете, что у нас здесь карнавал? Пришли на первое занятие, а вырядились, как попугай. В нашем деле главное – чувство меры. Костюм должен быть простым и удобным. Comprenez-vous?[2] Понимаете? Ничего броского, ничего такого, – она подошла к Джессике, развязала ее шарфик и отбросила его в сторону. – Соберите волосы, чтобы они вам не мешали.

Элизабет было не по себе. Бедная Джессика! Она же хотела как лучше! Хотела понравиться! А мадам Андре смотрит на нее, словно на чудовище.

Джессика побледнела. Мадам Андре говорила чистую правду! У всех девчонок в классе волосы были заплетены в косички, или собраны в узел, или схвачены в «конский хвост».

Мадам Андре протянула Джессике резинку:

– Переоденьтесь и причешитесь как следует. Посмотрите на свою сестру, – и она кивнула на Элизабет с таким видом, будто хотела сказать: «Вот, есть же с кого брать пример!»

Трясущимися руками Джессика собрала волосы.

– В следующий раз, – продолжала преподавательница, – не опаздывайте на занятия. И ничего яркого. Розовое, черное или белое – как на вашей сестре. И никакой косметики. Мы здесь не кинозвезды, а скромные труженицы.

Джессика кивнула. Еще немного, и она бы расплакалась.

Как только мадам Андре отвернулась, Элизабет схватила Джессику за руку.

– Не огорчайся, – шепнула она, – все будет нормально!

Но Джессика сильно расстроилась, у нее ничего не клеилось. Все получалось не так. Сперва она перепутала пять позиций, которые – Элизабет была в этом уверена – Джессика знала наизусть. Затем она потеряла равновесие у станка и упала.

– Tres bien,[3] Элизабет! Очень хорошо, Сара! – не переставала повторять мадам Андре. – Прямее, мадемуазель Томас. Тяните носочек!

Но она ни слова не сказала Джессике, даже, когда та упала. Она лишь холодно посмотрела на нее и тут же отвернулась.

– Tres bien, Сюзанна! – крикнула она самой маленькой девочке из группы.

Когда занятия подошли к концу и мадам Андре с ними попрощалась, Джессика повернулась к Элизабет – в ее глазах стояли слезы.

– Я все испортила, – всхлипнула она. – Какой позор!

Они пошли в раздевалку.

– Я же все это умею делать. Не хуже других. Просто она меня жутко расстроила.

– Я знаю, – обняла ее Элизабет. – В следующий раз ты будешь лучше всех. Пусть тогда мадам Андре попробует что-нибудь сказать.

Джессика шмыгнула носом:

– Уж постараюсь.

Но у нее теперь не было ни малейшего желания еще раз приходить сюда. Похоже, с балетом ничего не получится.

6

– Лиззи! Почему ты мне ничего не рассказала?! – Кэролайн Пирс вихрем пронеслась через буфет и едва не свалила с ног Элизабет.

– Про что не рассказала? – озадаченно посмотрела на нее Элизабет.

– Про сестру.

Элизабет ничего не понимала.

– «Клуб Единорогов»! Ей страшно повезло! Они кого попало к себе не принимают.

– «Клуб Единорогов»? – у Элизабет все внутри перевернулось.

Кэролайн не переставала тараторить:

– Говорят, она с блеском выдержала испытания. Какая жалость, что у них не нашлось места для тебя…

Она буквально впилась глазами в Элизабет.

Но та ее уже не слышала.

– Извини, – проговорила она, – мне нужно бежать.

Элизабет быстро вышла из буфета. Она чувствовала себя так, будто из нее душу вынули. Джессику приняли в «Клуб Единорогов»? Она же об этом чуть не всю жизнь мечтала! И теперь ничего не сказала – ни словечка! У Элизабет к горлу подступил комок. Значит, Джессика все время будет проводить с Единорогами. А она как же?!

Вдруг она вспомнила, что сегодня они должны идти в балетную студию. Впервые в жизни у Элизабет не было никакого желания видеть сестру. Особенно теперь, когда она так расстроена. Нужно найти кого-нибудь, кто учится вместе с Джессикой. Ей попалась Лоис Уоллер – она вместе с Джессикой ходила на математику.

– Лоис, – попросила Элизабет, – передай, пожалуйста, Джессике, что, я не смогу вместе с ней пойти на балет.

Лоис была польщена оказанным ей доверием.

– Обязательно передам, – заверила она.

Чего только не передумала Элизабет по дороге в студию! Ей до смерти не хотелось видеть Джессику. Было противно даже думать о том, что придется расспрашивать ее о клубе, но ведь от этого никуда не денешься. Когда она вошла, Джессика была в раздевалке.

– А я уже здесь! – весело приветствовала ее Джессика. Она пристально посмотрела на сестру. – Что-нибудь случилось?

Элизабет только пожала плечами:

– Ничего особенного.

– Ты какая-то не такая. У тебя все в порядке?

Элизабет кивнула. А впрочем, решила Джессика, сейчас не время выяснить отношения. Она должна исправлять свои прошлые ошибки и произвести хорошее впечатление на мадам Андре. Джессика надела обыкновенное черное трико и туго перетянула волосы. Все-таки эта прическа ей не идет, думала она, но если мадам Андре так хочется, Джессика Уэйкфилд готова уступить.

И в танцклассе она оказалась раньше всех; когда мадам Андре с журналом и указкой в руках вошла и открыла рот, чтобы сказать: «Садитесь», она уже сидела на полу. Джессика заняла позицию на самом виду: пусть преподавательница видит, какая она прилежная. Она ждала, что мадам Андре похвалит или хотя бы кивнет в знак того, что замечает ее усердие. Не тут-то было! Мадам Андре на нее даже не взглянула.

Все повторилось, как в прошлый раз. Было слышно: «Bon, Элизабет!» и «Tres bien, Элизабет!», а Джессике – ни слова. К концу занятия Джессика даже засомневалась: может она стала прозрачной?

– Ну и дела! – пожаловалась она в раздевалке. – Просто ничего не понимаю! И это после всего, что я вытерпела! Стоит рассказать об этом Единорогам…

Элизабет зарыдала.

– Лиззи! Что случилось? – испугалась Джессика.

– Ах, Джес! – воскликнула Элизабет.

Она схватила одежду и кинулась из раздевалки.

Джессика изумленно уставилась вслед. До нее вдруг стало доходить, что Элизабет все знает.

«Но я же не виновата, – сказала себе Джессика. – Я не должна была об этом никому рассказывать. И вообще, не хотелось расстраивать Лиззи. Просто так получилось».

– Мама, можно с тобой поговорить? – спросила Элизабет, едва миссис Уэйкфилд вошла в дом.

Мама поставила сумку и сняла жакет. Она повернулась и увидела заплаканное лицо дочери.

– Детка, – встревожилась она, – что случилось?

Элизабет только покачала головой, не в силах говорить.

– Пойдем ко мне, – предложила мама.

Она пропустила дочь в комнату и плотно закрыла за собой дверь.

– Ну, – повторила она, – что случилось?

– Джессика собирается стать Единорогом! – выпалила Элизабет. – И молчит об этом. Даже мне ничего не сказала! Мы больше не бываем вместе. А ее это совсем не волнует! – Элизабет горько заплакала.

– Успокойся, – сказала мама. – Давай сначала. Ты говоришь, что Джессика собирается стать Единорогом?

Элизабет глубоко вздохнула.

– У нас в школе есть такой клуб, – объяснила она. – «Клуб Единорогов». Туда принимают только красивых и выдающихся девочек. В этот клуб очень трудно попасть. Там всего несколько пятиклассниц.

– И тебе хочется быть в этом клубе? А чем они занимаются? – спросила мама.

– Я не знаю, – шмыгнула носом Элизабет. – Болтают о мальчишках, я думаю. О мальчишках и тряпках. Да что говорить, они меня все равно к себе не звали.

– Но, дорогая, – сказала мама, – по-моему, все это не для тебя. Кажется, это больше подходит Джессике, но уж никак не тебе.

Элизабет вытерла слезы:

– Меня клуб совсем не интересует. Дело не в нем. Просто мы всегда были вместе, а теперь Джессика меня к себе даже не подпускает.

– Ну, наверное, это не совсем так, – сказала мама. – Но подумай, даже близнецы не могут все время быть вместе. У каждой из вас должна быть своя жизнь.

– Ты так считаешь? – оживилась Элизабет. – У Джес и у меня могут быть разные дела?

– Да, – ласково ответила мама и обняла дочь. – Вы просто взрослеете, вот и все. А в твоем возрасте очень больно расставаться с детскими привычками. Помни: у тебя есть мы с папой, мы всегда тебе поможем. Вот увидишь. Тем более, что тебе самой придется решать свои проблемы.

– Может быть, и так, – вздохнула Элизабет, но на душе у нее все еще скребли кошки.

Мама совсем ничего не поняла. Ведь она просто не может без сестры, неужели не ясно! А тут еще этот дурацкий «Клуб Единорогов»!

Элизабет нашла Джессику в их комнате. Растянувшись на кровати, сестрица полировала ногти.

– Нам нужно поговорить, Джес! – сказала Элизабет.

– Хорошо, – занервничала Джессика.

Она уже почти догадалась, о чем.

– Я узнала сегодня про тебя и «Клуб Единорогов», – начала Элизабет. – Ужасно обидно, конечно, что ты ничего мне об этом не рассказала, но, наверное, ты имеешь право поступать так, как тебе хочется. Я не собираюсь тебе мешать.

Джессика спрыгнула с кровати и обняла Элизабет.

– Ой, Лиззи! – обрадовалась она. – Ты все понимаешь! Спасибо! А что сказала мама?

– Она сказала, что это вполне нормально, когда у каждой из нас есть свои собственные дела.

– Конечно! Прости меня, Лиззи! Я хотела тебе рассказать, но боялась. Я поклялась никому не говорить об этих испытаниях. К тому же, за меня пока еще не голосовали. И я до сих пор боюсь, что натворю чего-нибудь и все испорчу.

– Не беспокойся. Я уверена, что тебя примут.

Голос Элизабет звучал бодро, однако в глубине души она чувствовала ужасную пустоту. Потерять Джессику! Что она будет делать без своей лучшей подруги?

7

На следующее утро Джессика проснулась еще до того, как прозвенел будильник. Ей не спалось. Наступал решающий день ее жизни. Она повернулась на другой бок и посмотрела на сестру. Элизабет тоже не спала – глаза были широко открыты.

– Лиззи, – сказала Джессика, – сегодня все решится. Сегодня голосование!

– Я знаю, – отозвалась Элизабет, словно очнувшись.

– О чем ты думала?

Элизабет улыбнулась:

– О добрых старых временах. Помнишь, как мы с тобой строили домик для Кена и Барби, а потом пришел тот хулиган и сказал, что сломает дом, но ты уговорила его поиграть с нами в куклы?

Джессика хихикнула:

– А потом подошел его старший брат и обозвал его сосунком, и тогда он оторвал Кену и Барби руки. А потом они убежали и Кена с собой прихватили. – Она помолчала. – Интересно, что стало с Кеном?

– Я думаю, эти мальчишки попали в колонию для несовершеннолетних. А Кен у них третий в камере. – Элизабет вдруг стало грустно. – Как жаль, что все это прошло.

– А мне не жалко, – сказала Джессика. – Но вспомнить приятно.

– О чем я и говорю. А теперь тебя со мной не будет.

– Разве я уезжаю?

– Почти. Как только ты вступишь в «Клуб Единорогов», мы редко будем видеться. Мама говорит, что у каждой из нас должны быть свои дела, но я так не думаю.

– Слушай! – загорелась Джессика. – Мне только что пришло в голову! Если я буду в клубе, я помогу и тебе туда попасть.

– Ты думаешь? Тогда мы снова будем вместе!

– Конечно, – подтвердила Джессика.

Она знала, что Единороги считают, будто Элизабет им не подходит, и знала, почему они так считают. Но должна же быть какая-нибудь лазейка. Конечно, помочь Элизабет будет непросто, но разве это когда-нибудь останавливало Джессику Уэйкфилд! Подумав так, она решительно вскочила с постели.

В это время зазвонил телефон. Джессика, как ужаленная, бросилась в гостиную. Немного погодя она вернулась в комнату с изумленным лицом.

– Ни за что не отгадаешь, кто это звонил!

– Кто?

– Роберта Мэннинг! Она спросила Стивена. Наверное, это из-за нашего братца у нее были неприятности. Я ей сказала, что Стив еще не проснулся, – хитро улыбнулась Джессика. – Интересно, когда он встанет? – И на ее физиономии появилось проказливое выражение.

– А что?

– Как что? Я хочу спросить его о Роберте Мэннинг. Хоть теперь мы посплетничаем раньше Кэролайн.

– Ты в своем уме? Его же удар хватит! Не забывай, что он твой брат. Ты же не хочешь, на самом деле, чтобы вся школа болтала о Стиве и Роберте? И не забывай, что она была Единорогом! Тебе эта сплетня славы не прибавит. А уж Единорогам точно не понравится – они любят, только когда их нахваливают: какие они замечательные, умные да красивые. А не ты ли говорила, что приятель Роберты ни в грош не ставит Единорогов?

Джессика схватилась за голову:

– Какая я дура! Даже не подумала об этом. Поклянись, что никому не скажешь ни слова!

Выходило, будто Элизабет, а не она, собиралась раззвонить всему свету о Стивене и Роберте!

Элизабет клятвенно подняла ладонь:

– Обещаю! Ни слова!

Вернувшись из школы, Джессика настежь распахнула дверь и закричала:

– Меня приняли! Приняли! Я – Единорог!

Элизабет в мгновение ока забыла все свои огорчения. Она выскочила из-за стола и крепко обняла Джессику:

– Джес! Как я за тебя рада!

– Что за шум? – вошел Стивен.

– Стив! – бросилась к нему Джессика. – Я Единорог! Меня приняли!

– У нас в семье единорог! Какое счастье! И где же твой рог? – Стивен швырнул на пол свой рюкзак и вышел из комнаты.

Джессика взглянула на сестру:

– Должно быть, у него не клеится с Робертой.

– Не трогай его, – Лиззи замолчала, увидев стоящего в дверях Стивена.

– О чем это вы болтаете? – заорал он.

Таким разъяренным сестры его еще не видели.

– Ни о чем, – робко сказала Джессика.

– Лучше не лезьте в мои дела. И зарубите себе на носу: если я еще хоть раз услышу это имя… – Он вышел.

Элизабет и Джессика уставились друг на друга.

– Ну и ну! Что же это делается? – пробормотала Джессика.

– Ты же все и начала. Больше ни слова не скажу о Ро… Ой! Давай вообще про нее забудем. Ведь у тебя сегодня такой радостный день!

– Давай!

– Джес, – спросила Элизабет, – а как ты думаешь, меня примут в ваш клуб?

Но Джессика уже напрочь забыла о своем обещании.

– Не знаю, – равнодушно пожала она плечами, – может быть.

Элизабет сникла. Джессика посмотрела на нее. Нет, сегодня нельзя портить сестре настроение. Иначе придется самой делать математику.

– Ну не на первом же заседании! – быстро сообразила она. – Погоди немножко! Я же обещала, значит сделаю.

Элизабет воспряла духом. Это уже кое-что.

В понедельник после уроков Джессика отправилась на свое первое заседание в «Клуб Единорогов». Элизабет тоже решила развлечься и пригласила к себе Эми Саттон. Им было о чем поговорить, а в школе на это обычно не хватает времени.

Элизабет накрыла на стол:

– Присаживайся. Я обожаю арахисовое масло и банановые сандвичи, но ты скажи, если что не так. Джессика прямо давится, когда видит, что я ем.

– Могу представить! – захихикала Эми. – Но я и сама обожаю арахисовое масло и маринованные огурцы.

– Джессика тебя бы тоже не поняла, – рассмеялась Элизабет.

– А я никому не рассказываю об этом, – призналась Эми.

– Давай поедим во дворе, – предложила Элизабет. – Там есть отличное место. Под старой сосной, мое любимое.

– Укромное местечко! – одобрила Эми, когда они подошли к сосне.

Элизабет раздвинула ветки.

– Когда мы были маленькими, мы здесь играли. Под сосной всегда был целый ковер из иголок. Коряга была у нас диваном, а вот эта большая ветка – стулом. Тут я иногда сочиняю свои рассказы. – Она помолчала. – Джес больше сюда не ходит. Думает, что уже взрослая.

– А мне нравится. Тихо, уютно. Мы могли бы тут встречаться и обсуждать газетные дела только вдвоем.

– Кстати, напомнила, – встрепенулась Элизабет. – Мы ведь еще не придумали названия для газеты.

Эми застонала:

– Мне ничего в голову не лезет, кроме «Новостей Ласковой Долины».

– Я тебя понимаю. А что ты скажешь о «Болтунье»? Это Джулия предложила.

Обе покачали головами.

– Не-е-ет! – одновременно протянули они и замолчали.

– В любом случае, название должно быть связано с Ласковой Долиной, – сказала Эми.

– И с пятым классом, – добавила Элизабет. – Пятиклассник, – задумчиво произнесла она и быстро добавила: – Ласковой Долины.

Эми радостно захлопала:

– Мне нравится. Хорошо звучит.

– Больше ничего не могу придумать, – пожаловалась Элизабет.

– Ты уже придумала! Просто нужно еще с кем-нибудь посоветоваться. – Вдруг глаза Эми загорелись. – А почему бы нам не попробовать написать книгу. Я где-то читала о мальчике, который написал книгу.

– Целую книгу? А про что?

– Про нас. Про школьников. Все как есть.

Элизабет заволновалась:

– Написать книгу – это было бы замечательно! Ведь я почти ничего не делаю – вот только газета. Да балет.

Эми нахмурилась:

– Мама мне все уши прожужжала этим балетом. Хочет, чтобы я тоже занималась. Говорит, что балет поможет мне стать стройной и грациозной.

– А моя хочет, чтобы я стала более самостоятельной.

– И почему они так нас опекают?! – возмутилась Эми. – Ведь мы же не маленькие. Пора бы это понять… Слушай! Можно тебя кое о чем спросить? Как ты относишься к тому, что Джес приняли в «Клуб Единорогов», а тебя – нет.

– И сама не пойму. Мне эти девчонки из клуба никогда не нравились, но теперь… Джессика все время будет с ними… А что ты сама о них думаешь?

– Они… яркие, наверно. Но все какие-то похожие, как… оловянные солдатики. По-моему, их тряпки да спортсмены только интересуют. Она посмотрела на часы: – Ого! Уже поздно! Как время бежит! Мне пора.

Когда Эми ушла, Элизабет задумалась. Она, в общем неплохо провела время! Но, с другой стороны, ей было немного не по себе. Если Джессика поможет вступить в «Клуб Единорогов», у нее, пожалуй, не останется времени для старых друзей. Но дело того стоит, согласитесь!

8

Это было нечто! В третий раз Джессика присутствовала на заседании «Клуба Единорогов». Она сидела рядом с Джанет Хауэлл на кровати под белоснежным балдахином. Лила, Эллен и все остальные Единороги (каждая – с новой прической) вели разговоры на самые приятные для Джессики темы: где покупать классные вещи и как завлекать классных мальчишек.

Только одно не давало Джессике покоя. Нужно что-то придумать, чтобы Элизабет тоже приняли в клуб – даже если Единороги и против. Ведь Элизабет не отстанет, пока обещание не будет выполнено.

Джессика решила это дело не откладывать. Как только в разговоре наступила пауза, она, крепко, до белизны костяшек, сцепив пальцы, сказала:

– Послушайте, у меня есть предложение.

– Что такое? – спросила Джанет.

– Я считаю, что нам нужно принять в клуб еще одну девочку. Очень симпатичную и умную…

– Кого? – прервала ее Джанет.

– Элизабет Уэйкфилд! – выпалила Джессика.

У нее был такой вид, будто она боялась, что все сейчас засмеются.

– Твою сестру! – взорвалась Джанет. – Джессика! Мы уже говорили на эту тему. Ты же согласилась, что Элизабет нам не подходит.

– Теперь, когда я вступила в клуб, я думаю по-другому, – с энтузиазмом возразила Джессика. – Она очень даже нам подходит!

– Ну и детский сад! – фыркнула одна из семиклассниц. – Ты что, совсем не можешь обойтись без своей сестры? А пора бы! Ты уже достаточно взрослая.

Нужно было менять тактику.

– Тогда, – огорчилась Джессика, – мне… придется уйти из клуба.

– Что?! – хором воскликнули девчонки. – Почему?

Голос Джессики дрожал:

– Просто… Ну, мои родители… Они думают, что близнецы…

Нарочито медленно Джессика стала собирать свои вещи.

– Подожди, – торопливо сказала Джанет.

Она и две старшие девочки вышли из комнаты, чтобы посовещаться. Через пару минут они вернулись.

– Послушай, Джессика, мы не хотим, чтобы ты уходила из клуба. А иначе, на что это будет похоже? Одно дело, когда мы кого-то выгоняем, но совсем другое, когда кто-то уходит сам. Итак, мы решили, что Элизабет должна будет выполнить одно вступительное задание, но оно будет исключительно сложным!

– Я уверена, что она все сможет. Только дайте ей шанс! – обрадовалась Джессика.

– Дадим, дадим! – успокоила ее Джанет. – Пригласи ее завтра в буфете к нам за столик, и мы скажем, что она должна сделать.

– Отлично! – восхитилась Джессика. – Главное, дать шанс, как говорят мои родители.

Про себя она подумала: «Джессика! Ты гений!»

Придя домой, Джессика все рассказала сестре и Элизабет стала похожа на ребенка, которому, наконец, подарили долгожданную игрушку.

– Ах, Джессика! – повторяла она ежеминутно: – Как замечательно! Теперь мы снова будем вместе!

На следующий день в буфете Джессика подвела Элизабет к столику, за которым сидели Единороги.

Джанет сразу приступила к делу.

– Итак, Элизабет, – начала она, – Джес уже сказала, что мы согласны принять тебя в клуб. Но сначала ты должна пройти вступительное испытание. Если ты справишься, мы за тебя проголосуем.

Элизабет кивнула.

– Знаешь, тебе будет легче, чем остальным. У большинства кандидатов было три задания. А тебе мы хотим дать только одно.

– Мне везет, – сказала Элизабет.

– Вот что ты должна сделать, – продолжала Джанет. – В среду, после школы пригласи Лоис Уоллер в «Дэйри Берджер», закажи два сливочных мороженых, а когда заказ будет готов, скажи, что сама принесешь его, пока Лоис караулит места.

Элизабет молча кивала. Пока все выглядело вполне невинно.

– Когда возьмешь мороженое, с одного сними слой сливочного крема и выдави на него вот это, – Джанет вытащила из сумки тюбик с кремом для бритья. – Посмотрим, какое у нее будет нее будет лицо, когда она распробует эту гадость.

– Чтобы Лоис ела крем для бритья?! – закричала Элизабет. – Ну уж нет! Я ни с кем такой подлости не сделаю, а уж с Лоис и подавно. Над ней и так все издеваются! – она негодующе поднялась из-за стола.

– Лиззи! – выдохнул? Джессика.

– Подумай еще раз, – ничуть не удивившись сказала Джанет. – Это твой пропуск в клуб. Откажись от него или возьми. Скажешь нам завтра, что ты решила.

Элизабет отошла от их столика.

Джессика обвела глазами Единорогов. В глазах ее стояла злость на Элизабет.

– Она сделает, – нахмурилась Джессика. – Уж вы мне поверьте! Она все это сделает!

Элизабет опустилась на стул рядом с Эми и Джулией.

– Ну!? – прошептала Эми, сделав круглые глаза. – Они хотят тебя принять? Да?

– Да! – сердито бросила Элизабет.

В сердцах она смяла бумажный пакет из-под завтрака. Никогда она не сотворит такой подлости ни с Лоис, ни с кем-нибудь другим. Ни за что на свете!

Вернувшись из школы, Джессика немедленно отправилась на задний двор, к сосне. Она знала, что Элизабет будет там.

– Как ты могла такое сказать? – закричала она. – Ты поставила меня в дурацкое положение! Знаешь ведь, чего мне стоило уговорить их! Ох, Лиззи! Ты не должна была отказываться!

– Ты уж извини, Джессика. Мне очень хочется попасть в клуб, но я не могу выставлять Лоис на потеху. Можешь называть меня кем угодно, – решительно сказала Элизабет, – но есть вещи, которые я никогда не буду делать. Например, так подло шутить с Лоис.

– Но ты же ее не отравишь этим, правда? – возразила Джессика. – Она просто попробует крема и…

– Вот именно. И потом все будут показывать на нее пальцами?!

Джессика искренне удивилась:

– Но это же шутка! Мы бы посмеялись – и все.

– Посмеялись бы над Лоис, Джес! Я не буду этого делать, – Элизабет отвернулась. – Кончай этот разговор.

– Вот всегда ты так! – возмутилась Джессика, развернулась на каблуках и зашагала к дому.

Нет, Лиззи так просто не уломаешь на эти шутки. Через минуту Джессика уже разговаривала по телефону с Джанет Хауэлл.

– Все в порядке, – сказала она, понизив голос. – Я уговорила Элизабет. Все будет сделано в эту среду.

Джессика знала, что в среду Элизабет собиралась пойти к зубному врачу.

Джанет молчала в явном замешательстве. Наконец она протянула:

– Твоя сестра точно согласилась?

– Точно. Я ее могу уговорить на что угодно!

– Тогда пусть в среду.

– Отлично! – сказала Джессика. – Кстати, меня в среду с вами не будет, нужно идти к зубному.

Она положила трубку и немного подождав, снова набрала номер Джанет. Как она и ожидала, номер был занят. Джанет спешила поделиться новостью с остальными. Теперь каждый Единорог из Ласковой Долины к вечеру будет знать, что Элизабет Уэйкфилд собирается накормить Лоис Уоллер мороженым с кремом для бритья. План начал действовать!

9

В среду утром, едва Элизабет успела открыть глаза, как Джессика начала атаку.

– Лиззи, – сказала она, – знаешь, что тебе сегодня нужно надеть? Белую блузку в розовую полоску и белые брюки. Тебе это так идет!

Элизабет протерла глаза.

– Хорошо, – сонно пробормотала она, – может быть, надену.

– Ты будешь неотразима, – вкрадчиво сказала Джессика.

«Пока все идет как надо», – подумала она. Сегодня случится то, что и должно случиться: Элизабет Уэйкфилд выполнит вступительное задание. Только сама она об этом пусть ничего не знает.

Всю подготовительную работу Джессика проделала накануне вечером. Она чуть не рассмеялась вслух, когда вспомнила, как звонила Лоис и приглашала ее в «Дэйри Берджер».

Джессика очень удачно скопировала Элизабет. Какая жалость, что никого не было рядом, чтобы по достоинству оценить эту сцену.

Она придала своему голосу самую спокойную, самую дружескую интонацию. Именно так Лиззи разговаривала бы даже с лягушкой какой-нибудь.

– Привет, Лоис! Это Элизабет Уэйкфилд.

– Элизабет! – Лоис была вне себя от счастья. – Привет! Спасибо, что… Как твои дела?

«Боже ж ты мой!» – досадливо подумала Джессика, не выходя, однако, из роли.

– Нормально, спасибо. Послушай, ты не против, если мы завтра после школы сходим в «Дэйри Берджер»? Я хочу угостить тебя мороженым, – последние слова она выговорила, еле сдерживая распиравший ее смех.

– С удовольствием! А во сколько?

Джессике почти не верилось, что это она договаривается о встрече с Лоис Уоллер, школьной слонихой.

– Встретимся у школы сразу после уроков, хорошо?

– Договорились! Я буду ждать!

«Ох, позорище», – подумала Джессика, положив трубку.

Сидеть в кафе вместе с Лоис – все равно, что обрить себе голову, нацепить клоунский нос и так выйти на люди. Но, взяла она себя в руки, это ее не должно волновать. Ведь все будут считать, что за столиком – Элизабет, верный друг всех обиженных.

Итак, в это утро Джессика надела лиловое платье, а Элизабет оделась так, как ей посоветовала сестра. Джессика распустила волосы, Элизабет заколола. На лице у Элизабет не было и следа косметики, Джессика же слегка нарумянила щеки, подвела глаза и подкрасила ресницы. Глядя на сестер, никто не сказал бы, что перед ним близнецы.

После уроков миссис Уэйкфилд зашла в школу за Элизабет, чтобы вместе идти к зубному врачу. Джессика наблюдала из окна второго этажа. Как только они вышли из школы, Джессика стремглав бросилась в туалет, а там переоделась в белую с розовым блузку и белые брюки, заколола волосы, сняла именной браслет и смыла косметику.

«Ну вот, – сказала она себе. – Теперь я – вылитая Элизабет».

Джессика осторожно открыла дверь, вышла в коридор и выбежала из школы. Лоис уже ждала ее на крыльце.

– Привет, Лиззи, – Лоис неуклюже слезла с перил. – Еще раз спасибо за приглашение. Хорошо, когда есть добрая подруга.

Джессика невольно поежилась. Ну и подружка, без слез не взглянешь!

– Привет, Лоис! – она дружелюбно улыбнулась.

Что делать дальше, она не знала. А что бы сделала Элизабет? Что бы она сказала?

– Что было на истории?

«История» – Лоис попалась на удочку. Она начала рассказывать и остановилась только тогда, когда они подошли к «Дэйри Берджер».

В кафе за пустым столиком сидели Джанет, Бетси, Кимберли и Лила. Увидев Лоис, Единороги захихикали в предвкушении веселого спектакля. Джессика и Лоис сразу прошли к стойке и заказали по большой порции сливочного мороженого.

– С банановым кремом, – облизнувшись, добавила Лоис. – И орехами. И вишневым сиропом. И поджаренным кокосом.

Джессику едва не стошнило, когда она услышала, что заказывает Лоис, но лицо выражало только ангельское терпение.

– Будет готово через пять минут, – сказал человек за стойкой.

– Пошли займем столик, – предложила Джессика.

Она выбрала свободный столик неподалеку от Единорогов и усадила за него Лоис.

Пока они ждали заказ, Джессика напряженно следила за собой: она должна вести себя как Элизабет. Ей показалось, что время от времени Лоис как-то странно на нее косится.

«Помни, – твердила себе Джессика, – ты прилежная, честная, положительная девочка. Ты любишь школу. Любишь математику. Любишь Лоис».

Она уже начинала нервничать.

В это время подоспел их заказ.

Джессика встала и огляделась.

– Ого! Как много сегодня народу, – сказала она. – Оставайся караулить места, а я схожу за мороженым.

– Ладно, – согласилась Лоис.

Джессика увидела, как Лила за соседним столиком ухмыльнулась, а Бетси поднялась и пошла за ней, держась на приличном расстоянии. Как только Джессика поставила мороженое на поднос, Бетси схватила ее за локоть и потащила за колонну. В одной руке у Бетси была ложка, а в другой – тюбик с кремом для бритья. Джессика присела на корточки и поставила поднос на колени. Она взяла ложку, сняла крем с мороженого и стряхнула в урну. Потом выдавила начинку тюбика на мороженое в виде колец и завитушек. Бетси испарилась, а Джессика, как ни в чем не бывало вернулась к своему столику.

– А вот и я, – весело сказала она, садясь и ставя перед Лоис мороженое.

Та пристально посмотрела на него, потом взглянула на Джессику.

– Эй! – сказала она, нахмурившись.

У Джессики внутри все похолодело. Неужто Лоис о чем-то догадалась?

– Что? Что-нибудь не так? – нервно спросила она.

– Они забыли кокос.

Джессика с облегчением вздохнула.

– Он, наверное, внутри, – успокоила она Лоис.

Затем ложкой подцепила вишенку со своего мороженого и отправила ее в рот.

– Приятного аппетита! – промурлыкала она.

Лоис довольно улыбнулась. Она зачерпнула полную ложку крема, чокнулась ею о ложку Джессики и отправила в рот, закрыв глаза в предвкушении удовольствия.

– Э!.. О!.. Тьфу-у! – изумленно выпучив глаза, Лоис выплюнула крем на салфетку. – Что это? Это не… – она замолчала.

За соседним столиком Лила, Бетси, Кимберли и Джанет покатывались со смеху. Девочка, сидящая напротив нее, – Элизабет, как думала Лоис, – хихикала, закрывшись салфеткой.

– Это шутка! – воскликнула Джессика, когда обрела способность говорить. – Всего лишь крем для бритья!

У Лоис задрожали губы.

– Элизабет! Как ты могла это сделать! – еле слышно прошептала она. – Ты же всегда ко мне хорошо относилась. А сейчас ты… как Джессика! Я… Я ничего не понимаю.

Она медленно встала. Затем пошла к выходу, молча вытирая слезы и ни разу не оглянувшись. Джанет присела напротив Джессики.

– Ты все-таки сделала это, – в ее голосе звучало удивление. – Честно говоря, не думала, что ты решишься, но ты это сделала. А насчет клуба мы скоро дадим тебе знать.

Джессика понимала: чтобы Единороги не узнали правды, ей ничего не следует говорить Элизабет о «шуточке» с Лоис.

Вечером Джессика позвонила Джанет и предложила не поздравлять Элизабет с выполнением вступительного задания до тех пор, пока окончательно не решится, принимают ее в клуб или нет.

– Ты же понимаешь, как расстроится Лиззи после всего, что ей пришлось пережить, если вы проголосуете против, – проникновенно объяснила Джессика.

Теперь Джессика могла немного расслабиться! По крайней мере, до первого заседания. А к тому времени, она была уверена, ей как-нибудь удастся уломать свою сестру.

На следующий день Джессика отправилась в балетную студию воодушевленная победой. Если уж ей удалось обвести вокруг пальца Элизабет, Лоис и всех Единорогов, то ничего не стоит пустить пыль в глаза и мадам Андре, тем более, с такими талантами!

Но с мадам и на этот раз не сработало.

Джессика надела розовое и черное. Ее волосы были аккуратно заплетены. Она танцевала действительно хорошо. И все же опять у мадам Андре не нашлось для нее теплого словечка. В конце занятия Джессика сделала пируэт, который, она знала, у нее получается просто замечательно. Мадам Андре только посмотрела на нее и холодно заметила:

– В следующий раз держи спину прямей.

И все!

В раздевалке Джессика сбросила тапочки, натянула юбку прямо поверх трико и молча пошла к двери.

Элизабет быстро собрала свои вещи и побежала за ней:

– Эй! Джес! В чем дело? Подожди!

Джессика уже вышла из студии, когда Элизабет догнала ее.

– С меня хватит. Больше я сюда не приду.

– Ты чего?! – закричала Элизабет. – Как не придешь?! Ведь только здесь мы с тобой вместе и бываем.

– Можешь не беспокоиться. Тебя примут в «Клуб Единорогов».

– О чем ты говоришь?

Т-а-а-к! Вот она и проболталась! Джессика лихорадочно соображала:

– У меня такое чувство, что они передумают. Мне кажется, из-за меня.

– Спасибо, Джес. Но я сильно сомневаюсь. В любом случае балет бросать не стоит.

Джессика немного успокоилась.

– Мне тоже так кажется, но мадам Андре ко мне придирается. Она меня ненавидит. Почему я должна мучиться два раза в неделю?!

– Значит, ты сдаешься? Вместо того, чтобы бороться? Вместо того, чтобы победить?

– Да я хоть в лепешку расшибусь, она, по-моему, этого не заметит.

– Ты отлично знаешь, о чем я говорю, – спокойно заметила Элизабет. – Вот уж не думала, что ты такая слабая!

– Я не слабая!

– Не слабая? Это единственная школа танца в Ласковой Долине. Когда мы начали заниматься балетом на уроках физкультуры, ты только им и бредила. А теперь только из-за невнимания мадам Андре ты хочешь бросить то, без чего жить не можешь?

Элизабет говорила правду.

– Попробуй еще раз.

– Попробую, – неохотно согласилась Джессика.

– Пожалуйста, Джес! – Элизабет слегка повысила голос.

– Хорошо-хорошо-хорошо! Я дам еще один шанс мадам Держи-Спину-Прямей – не больше!

В четверг Джессика пришла в студию в полной уверенности, что она здесь в последний раз. Но в этот день ей пришлось изменить свое решение.

В конце занятия мадам Андре собрала вокруг себя девочек и сказала:

– У меня очень важное объявление. Через два месяца у вас будет первое выступление перед публикой.

Девочки взволнованно зашептались. Мадам Андре подняла руку:

– Наша студия даст спектакль в актовом зале школы, там будет вся Ласковая Долина. – Глаза мадам блестели от волнения. – Я много раз танцевала на сцене, это ни с чем не сравнимое ощущение! Ваша группа исполнит чудную сцену из балета «Коппелия». Вы знаете о чем этот спектакль?

Девочки отрицательно покачали головами.

– Тогда я вам расскажу. Это история Сванильды, прелестной девушки, которая любит красивого юношу по имени Франц. Сванильда думает, что Францу нравится Коппелия, с которой она его видела издалека в старом кукольном магазине. Потом она узнает, что Коппелия – только кукла, и мечта Сванильды выйти замуж за Франца сбывается. Перед свадьбой Сванильда и ее друзья танцуют в магазине с нарядными механическими куклами. Эту сцену мы и будем с вами готовить. У каждой из вас будет интересная партия. И еще – нам нужна Сванильда. Ее партия самая красивая, но и очень сложная. Здесь нужна хорошая танцовщица. Я считаю, вы все хорошо поработали. Вскоре мы проведем просмотр, и у каждой будет шанс отличиться. Есть вопросы?

– А во что Сванильды будет одета? – спросила Джессика, перед мысленным взором которой уже соткались прозрачное белое платье и серебряная корона.

– Наверняка, не в лиловое трико, – отрезала преподавательница.

«Боже мой! Когда она прекратит об этом? Ну нельзя же бесконечно меня шпынять, – думала Джессика, – пора бы все забыть и простить».

Именно после этого Джессика дала себе торжественное обещание ни в коем случае не уходить из студии. Она будет много работать. Она докажет мадам Андре, какая она замечательная, и получит партию Сванильды. Когда студия начнет свои спектакли, Джессика Уэйкфилд будет блистать в главной роли!

10

Вечером Джессика ворвалась в кухню с торжествующим криком:

– Лиз! Тебя приняли! Лила только что звонила. Все Единороги проголосовали «за»! На особом заседании.

Элизабет чуть не лишилась дара речи. Она обняла сестру:

– Ох, Джес! Ушам своим не верю! Но что случилось? Почему они вдруг решили принять меня?

У Джессики ответ уже был наготове:

– Я же говорила тебе. Потому, что ты моя сестра. Они приняли тебя из-за меня.

– Ты думаешь, из-за тебя? Они что, так хорошо к тебе относятся?

– Все они меня очень любят, – скромно подтвердила Джессика.

– Я так рада, что они все-таки приняли меня, хоть я и отказалась от того дурацкого задания, – продолжала Элизабет. – Они, наверное, поняли, что нельзя так шутить над Лоис. Кстати, она уже четыре дня не ходит в школу. Может быть, серьезно заболела?

– Наверное, – сказала Джессика.

Она слегка занервничала. Что, крем для бритья оказался ядовитым?

«Не будь дурочкой, – тут же одернула она себя. – Должно быть, родителям Лоис просто надоело смотреть на нее, и они отправили ее куда-нибудь подальше. Скорее всего так. В любом случае, «Клуб Единорогов» куда важнее какой-то там Лоис».

– Знаешь, Лиззи, никуда завтра не уходи. Единороги обычно собираются по средам.

– Отлично! – сказала Элизабет.

И она действительно так думала. Если Джессике так нравится в клубе – ну что ж… Все-таки, Единороги не так уж плохи, раз не стали настаивать на том, чтобы она сотворила такую подлость с Лоис. Теперь она все время будет рядом с Джессикой!

Джессика посмотрела на счастливое лицо сестры и еще раз себя похвалила. Только поглядите, как радуется Элизабет – и все благодаря ей, Джессике! Конечно, могут возникнуть неприятные моменты, когда на заседании клуба кто-нибудь из девчонок возьмет да и скажет что-нибудь Элизабет про ее вступительное задание. Джессика решила не думать об этом. Может, никто ничего и не скажет. Во всяком случае, она будет настороже. Как бы там ни было, Элизабет не на что пожаловаться. Ей ничего не пришлось делать такого, чего она не хотела, и все же ее приняли в клуб. Пусть благодарит за это свою сестру!

На следующий день Элизабет сидела на полу в спальне Эллен Райтман в окружении Единорогов. Она томилась здесь уже целых сорок пять минут, уже раз десять посмотрев на часы. Все вокруг нее, казалось, получали ни с чем не сравнимое удовольствие, только ей одной было скучно до смерти. Нет, это не похоже на заседание клуба!

Она оглядела комнату Эллен. Никогда еще в своей жизни она не видела столько радуг. Они были на стенах, свисали с потолка, переливались в окнах. Даже на расческе и телефоне были радуги. Может, попробовать их пересчитать? Тогда она не заснет.

– Минутку внимания! – крикнула Джанет, сидящая на кровати Эллен.

– Кто-нибудь видел вчера по телеку новый фильм Коула Дерека?

Девчонки утвердительно закивали. Итак, подумала Элизабет, сейчас они начнут обсуждать фильм. Фильм, наверное, интересный. Джессика уговаривала ее вчера немного посмотреть, хотя Элизабет уже читала книгу, по которой фильм был поставлен.

– Коул потрясающий мужчина! – вздохнула одна из семиклассниц, Тамара Чейз.

– Настоящий красавчик! – закатила глаза Кимберли.

– Я бы все отдала, лишь бы познакомиться с ним, – мечтательно протянула Эллен.

У Элизабет было такой чувство, будто ее обкормили овсянкой.

– А вы слышали, что он снялся в сериале, который начинается на следующей неделе. «Пионеры» или что-то в этом духе, – похвасталась своими познаниями Лила.

Элизабет оживилась:

– Классная книга!

Все уставились на нее так, будто она заговорила на марсианском языке.

Джессика быстро сменила тему:

– А вы знаете, что было на Сандре Фэррис, когда она вчера явилась в «Дэйри Берджер»? Ярко-красный бюстгальтер под белой блузкой. Вы бы видели!

– Она любит, когда на нее все смотрят. Такая же вертихвостка, как и Джениффер Норрис.

Элизабет совсем сникла. Она никогда не слышала, чтобы школьницы так разговаривали.

– Кстати, – вспомнила Джанет, – я узнала то, что мы все давно хотели узнать.

Элизабет подняла голову.

– Я узнала, какой номер бюстгальтера у Лесли Карлисл!

Лила нетерпеливо заерзала:

– Ну какой! Не тяни!

Джанет выдержала паузу:

– Слабонервные, заткните уши. Пятый!

Раздался хор изумленных криков. Элизабет сидела, уставившись в пространство.

– А знаете, кто ее любит? – продолжала Джанет.

– Наверное, все мальчишки, – предположила Джессика.

– Почти угадала. Колин Хармон.

– Колин Хармон? – проворковала Эллен. – Настоящий красавчик!

Элизабет подумала:

«Если еще раз услышу: «настоящий красавчик!», мне плохо станет».

Она снова посмотрела на часы, с трудом подавляя зевоту.

Джессика толкнула ее. Разве можно быть такой невежливой? Такой неблагодарной? Почему она все время молчит? Если и дальше так пойдет, ее просто вытурят из клуба!

– Не знаю, с кем бы я больше всего хотела познакомиться, – это произнесла Лила. – Может быть, с Коулом Дереком. А ты, Элизабет?

– А? – Элизабет попыталась сосредоточиться.

– С кем бы ты больше всего хотела познакомиться?

«Ну, наконец-то! – подумала Джессика. – Разговор налаживается. Только, пожалуйста, не скажи какой-нибудь глупости», – мысленно попросила она сестру.

– С кем бы хотела познакомиться? – переспросила Элизабет. – Ты знаешь, ни с кем. Меня не интересует…

– Никто, – торопливо закончила за нее Джессика. – Правильно, Лиззи? Ведь их так много, не знаешь, с кем и знакомиться! А я вам признаюсь, с кем бы я больше всего хотела познакомиться! С Джейком Соммерсом из фильма «Суматошные дни».

– О! Джейк Соммерс! – выдохнула Тамара. – Такой красавчик!

Тягомотина продолжалась. Казалось, прошла целая вечность, пока Джанет, наконец, не объявила, что заседание закрыто.

– А сейчас пойдем в «Дэйри Берджер», – скомандовала она.

Девочки начали вставать и собирать свои вещи.

Эллен подошла к Элизабет.

– Слышала, слышала о твоем подвиге! – ухмыльнулась она.

Джессика побледнела.

– Лиззи! – торопливо вмешалась она. – Что с газетой?

Но Эллен шла напролом.

– Какая жалость, что меня там не было! Хотела бы я посмотреть, как Лоис давится кремом для бритья! А ты идешь в «Дэйри Берджер»?

Элизабет лишилась дара речи.

– Нет! – выдавила она наконец.

В голове ее творилось что-то невообразимое: это сделала Джессика, сделала вместо нее. Она обманула ее. Она выдавала себя за нее. Джессика предала ее!

– Джес! – сказала Элизабет. Ее голос звенел от гнева. – Я тебе этого никогда не прощу! Так и знай!

Она повернулась и вышла.

– Черт! Что с ней стряслось? – спросила Эллен.

– На меня злится, – хмуро объяснила Джессика. – Ладно, пойдем, что ли.

Никогда Элизабет не была такой рассерженной. Она вошла в дом, яростно хлопнув дверью.

– А почему ты дома? – крикнула она, увидев маму.

– Я сегодня закончила пораньше, – миссис Уэйкфилд повернулась, чтобы получше разглядеть свою дочь. – Как твои дела?

– Не очень, – пожаловалась Элизабет.

– Садись и рассказывай, а я пока буду готовить обед.

– Во-первых, – протянула Элизабет, – Джессика устроила меня в «Клуб Единорогов».

– Похоже, тебя это не очень радует.

– Я была на первом заседании, это что-то ужасное. Тоска смертная! Я их и не слушала, а когда меня о чем-нибудь спрашивали, отвечала невпопад. Но самое страшное, мама, – они ничего не делают! Просто сидят и сплетничают! Не знаю, как я все это выдержала.

Конечно, она не собиралась рассказывать маме, что на самом деле ее так расстроило.

Миссис Уэйкфилд, отложив нож и картофелину, присела рядом с дочерью:

– Дорогая, ты меня не удивила.

– Я знаю. Ты же говорила, что этот клуб не для меня. А я тебя не послушалась.

– Я просто хотела сказать, что вы с Джессикой похожи только внешне, а вообще вы совсем разные.

– Сегодня я это хорошо поняла, – задумчиво согласилась Элизабет. – Но, мам, у меня все еще такое чувство, будто я не могу без Джессики.

– Знаешь, доченька, тебе не следует так много времени бывать вместе с ней, вот и все. Впрочем, вам никуда не деться друг от друга, поверь мне. Близнецы – ты знаешь, что это такое?

Элизабет заулыбалась:

– Знаю! И очень хорошо!

– Хоть вы и близнецы, но ты – это ты. Я думаю, тебе уже не стоит повсюду ходить с Джессикой. Сначала будет непривычно, но ты попытайся. Делай только то, что хочется тебе. Постарайся быть всегда собой. И скоро поймешь, как это здорово.

«Быть всегда собой», – повторила про себя Элизабет. Ладно, у нее есть Эми и Джулия, и газета. Теперь она начнет собственную жизнь. А начнет с того, что уладит кое-какие дела.

11

Элизабет тут же направилась к телефону. Она не будет откладывать дела в долгий ящик и позвонит Лоис прямо сейчас.

Ей ответила женщина.

Элизабет от волнения охрипла:

– Позовите, пожалуйста, Лоис.

– А кто ее спрашивает?

– Это… Элизабет Уэйкфилд.

В телефонной трубке замолчали.

– Не знаю, захочет ли она говорить с тобой, подожди.

До Элизабет донеслись приглушенные голоса и какие-то звуки, словно на другом конце провода шла отчаянная борьба. Наконец, в трубке раздался голос Лоис:

– Элизабет?

– Лоис! Я хочу все объяснить и извиниться…

– Почему ты это сделала? Другие девчонки всегда надо мной издевались, но ты же не такая.

– Послушай, Лоис! Это была не я! Ты же знаешь, я никогда бы этого не сделала.

– Перестань, я же не дура!

– Послушай! Это была Джессика! Долго рассказывать, но она хотела, чтобы те девчонки поверили, будто это я. Лоис, если можешь, прости! У меня так противно на душе!

– Значит, это была не ты? – облегченно вздохнула Лоис. И добавила: – Все надо мной смеялись. Я думала, что сквозь землю провалюсь!

– Я понимаю. Это самая подлая шутка на свете! Надеюсь, ты скоро появишься в школе.

– Я больше не приду в школу, – неожиданно громко всхлипнула Лоис. – После того, как со мной поступили! Так унизить! Бедная мама! Она хочет отдать меня в частную школу.

– Лоис! Пожалуйста, не бросай школу! – взмолилась Элизабет. – Ведь таких, как Джессика и Джанет, повсюду хватает. Приходи завтра, ладно? Я, Эми и Джулия будем ждать тебя. Мы начинаем выпускать новую газету. Может, и ты нам поможешь.

– Ладно, – медленно протянула Лоис. – Я посмотрю. Спасибо, что позвонила, Элизабет. Мне стало намного легче.

– Жду тебя завтра.

Положив трубку, Элизабет услышала, как в их комнате кто-то ходит. Джессика? Она поспешила Туда.

При виде ее Джессика тяжело вздохнула:

– Послушай, Лиззи…

Элизабет перебила ее:

– На этот раз, Джессика Уэйкфилд, ты послушай меня! Во-первых, я хочу сказать, что еще никогда в жизни не была такой злой. И знаешь, что больше всего меня разозлило? Не то, что ты сделала с Лоис, хотя это ужасно. И даже не то, что ты мне соврала, почему меня приняли в клуб.

– Что же тогда?

– Твоя уверенность, что тебе все позволено. Ты можешь прикинуться мной и сделать такое, чего бы я никогда в жизни не сделала. Словно я для тебя пустое место.

– Ты же знаешь, что я так не думаю! – запротестовала Джессика.

– Думай, что хочешь. Я уже сказала Лоис, кто это сделал. И требую, чтобы ты перед ней извинилась.

– Ни за что! – отрезала Джессика.

Элизабет поняла, что пора воспользоваться тактикой самой Джессики:

– Кстати, я ухожу из «Клуба Единорогов».

Джессика не могла скрыть облегчения:

– Что ж, наш клуб действительно не для тебя.

– Вот именно. Я уйду из него, если ты извинишься перед Лоис.

– Я же тебе сказала… – раздраженно начала Джессика.

– Если ты этого не сделаешь, я останусь в клубе. И как настоящий Единорог, я расскажу всю правду Лиле, Джанет и всем остальным. Слышишь – всю правду!

– Это нечестно! – возмутилась Джессика.

– Ты сама извинишься, – продолжала Элизабет, будто не слыша Джессику.

– Нет!

– Маме тоже интересно будет все узнать.

– Ну, хорошо! Я это сделаю. Ты довольна?

– Да. Спасибо. Через неделю, не позже, ты должна извиниться.

Элизабет села за уроки, не сказав больше ни слова.

Спустя ровно неделю Элизабет и Лоис Уоллер сидели на перилах у входа в школу.

– Просто не могу поверить, до чего всем понравилась газета! – радостно сообщила Элизабет. – У меня осталось всего два экземпляра – для тебя и моих родителей.

– Эй, Элизабет! «Пятиклассник Ласковой Долины» просто чудо! – Лила Фаулер вышла из школы, весело размахивая газетой. – Особенно светская хроника. Интересно, где Кэролайн умудряется все это раскапывать?

– Это никому не известно, – улыбнулась Элизабет. – Но я рада, что тебе понравилась наша газета.

– Остальным Единорогам тоже понравилась. А когда будет следующий номер?

– Через пару недель, надеюсь.

– Будем ждать! Пока! – И Лила побежала через лужайку к поджидавшей ее Эллен Райтман.

Пошептавшись, обе повернулись и закричали:

– Эй, Лоис! А ты тоже в газете?

– Пока нет, – вздохнула Лоис.

– А что так? Ты бы могла вести раздел о диетическом питании и назвать его «Советы маленькой свинки».

Лила и Эллен расхохотались и убежали.

– Дуры! Ненавижу их!

– Я тоже не в восторге. Когда-нибудь им за все придется расплатиться.

– Слушай, – поинтересовалась Лоис, – а зачем ты попросила меня прийти сюда?

– Увидишь! – ответила Элизабет.

В ту же секунду в дверях школы показалась Джессика. Она медленно спустилась по ступенькам.

– Привет, Лоис, – с трудом выдавила она слова.

Лоис уставилась под ноги:

– Привет.

– М-м-м… Лоис, – запинаясь и краснея начала Джессика, – я хочу попросить прощения, за то, что сделала в «Дэйри Берджер». Это было жестоко.

– Это было очень жестоко, – мстительно подтвердила Лоис, подняв голову и глядя прямо на Джессику.

– Я знаю, как я тебя обидела. Поэтому приношу свои извинения, – она помолчала. – Ты можешь меня не прощать. Но извиниться я должна.

– Спасибо, Джессика, – спокойно сказала Лоис. – Хорошо, что ты это сделала.

Она посмотрела на Элизабет:

– Завтра увидимся?

– Конечно. Нужно еще поговорить о газете.

И Лоис поспешила к школьному автобусу.

– Я знаю, тебе не хотелось извиняться, – обратилась Элизабет к Джессике. – Но это было так важно для Лоис! И для меня тоже!

– Плохо, что она не понимает шуток.

Элизабет отчужденно посмотрела на сестру:

– Я ей не сказала, что это было вступительное задание, и ничего не скажу твоим Единорогам, если ты больше не будешь приставать ко мне со своими уроками.

– Хорошо… – голос Джессики упал. Но через секунду ее бирюзовые глаза снова засверкали. – Слушай, я хотела сказать… Ваша газета просто класс! Все только о ней и говорят! Может, и я вам пригожусь?

Элизабет не сдержала улыбки. Как она ждала этой минуты! И вот ее ожидания сбылись. Но теперь это уже не важно.

– А ты уверена, что тебе это нужно?

Джессика ухмыльнулась:

– Ну, если ты сомневаешься… А впрочем, я ужасно занята!

12

– Ради Бога! Что здесь происходит? – удивленно спросила миссис Уэйкфилд, появляясь в дверях.

Сестры кричали так, что едва ли слышали друг друга.

– Вам пора в школу. У вас пять минут на сборы.

– Мам! А Джессика свинья! – гневно выпалила Элизабет.

– Лиззи! Как у тебя язык поворачивается такое говорить?

– Да, она свинья! Просыпала соду на мой стол. А посмотри на ее половину!

Мама посмотрела на разбросанную одежду. На разорванные бумажки. На рассыпанные крошки. И вздохнула:

– М-да! Живописная картина!

– У меня бы не было такого беспорядка, если бы не ты! Всю комнату заняла! – набросилась Джессика на сестру.

– Ладно! Не время выяснять отношения, – одернула ее мама. – Вечером поговорим.

Вечером за десертом мистер Уэйкфилд таинственно улыбнулся и сказал:

– Ну, девочки, радуйтесь! Теперь у каждой из вас будет своя комната!

– Своя комната! – в один голос завопили близнецы.

– Вот именно, – рассмеялся папа. – Мне раньше как-то в голову не приходило. Но сегодня я подумал: а что, если нам из одной комнаты для гостей сделать спальню.

– Значит, теперь в моей комнате всегда будет порядок. – Элизабет чуть не таяла от блаженства.

– А в моей будет так, как я захочу, – довольно улыбнулась Джессика.

– Думаю, не все будут от нее в восторге, Джес! – заметил Стивен.

Впервые за последнее время он улыбался.

– Мы заново отделаем комнаты, – сказала миссис Уэйкфилд. – Джессика, если хочешь, можешь оставить все как есть. Дело твое. А в комнате Лиззи, по всей видимости, будет все по-другому?

– Я бы повесила занавески цвета морской волны, – мечтательно улыбнулась Элизабет, – а стены выкрасила в белый цвет. И еще хочется большой письменный стол. Скорей бы уж!

– Тогда, – пообещала мама, – сделаем все в эти выходные.

После ужина сестры поднялись к себе.

– Через неделю у каждой из нас будет своя комната, – сказала Джессика. – Хочешь верь, хочешь нет, но мне от этого немного грустно. Хоть мы и ссорились с тобой, а все равно…

– В самом деле?

– Да. У нас же всегда была одна комната на двоих. А теперь мне перед сном и поболтать не с кем будет.

– Мне тоже, – загрустила Элизабет.

– Но зато, – добавила Джессика, – теперь в моей комнате не будет навалено книг.

– А в моей не будет разбросанной одежды.

– И никто не будет читать мне лекции о чистоте.

– И бросать бумажки на мою кровать, а крошки… – Элизабет усмехнулась. – Нам лучше остановиться, а то мы снова подеремся.

– Придумала! – Джессика спрыгнула с кровати. – Пойдем порепетируем. А то ведь скоро просмотр.

– Что-то не хочется, – Элизабет посмотрела на стол. – Хочу почитать. У меня новая книга.

– Почитаешь в другой раз!

Элизабет улыбнулась:

– Хочу кое в чем признаться. Несколько дней назад я бы, пожалуй, пошла с тобой, даже если бы мне совсем не хотелось репетировать. Пошла бы только из-за того, что мы, близнецы, как мне казалось, должны всегда быть вместе. Но теперь я больше не буду ходить за тобой, как привязанная. Теперь я буду делать только то, что мне действительно хочется.

Джессика удивилась:

– Хочешь сказать, что раньше было по-другому? Я, например, всегда делала только то, что мне хочется!

– В этом-то и вся загвоздка! И я всегда делала только то, что тебе хочется. Теперь не буду.

Джессика вскинула брови.

– Не думаю, что мне это понравится, – сказала она.

Но глаза ее по-кошачьи мерцали. Джессика была уверена: если она захочет, Элизабет никуда от нее не денется. А пока пусть себе думает, что угодно. И Джессика направилась к двери:

– Ну пока, старшая сестра!

Когда Джессика вышла, Элизабет облегченно вздохнула, села на кровать и взяла книгу.

* * *

Все выходные Уэйкфилды занимались переоборудованием комнат. Никто не остался без дела. Стивен и девочки красили гостиную. Покрывая мазками стену, Стивен что-то напевал.

– У тебя в последнее время хорошее настроение, – заметила Джессика.

Стивен подмигнул:

– Разве?

– Да. Ты уже не такой колючий, как раньше. Что тогда с тобой случилось? Теперь-то можно спросить?

– Конечно. Просто я бесился от того, что Роберта меня бросила.

Элизабет перестала красить:

– Роберта тебя бросила?

– Но почему? – Джессика была в недоумении. – Потому, что ты старше?

– Нет. – Всем своим видом Стивен выражал смущение. – Не поэтому.

– Тогда почему? Ну, пожалуйста, скажи! – умоляла Джессика.

– Ладно, скажу, тем более, что все уже позади. Только – чур! – не дразнить и никому про это не болтать! – он застенчиво ухмыльнулся. – Она сказала, что я слишком молодой и зеленый.

– Не может быть! – взвизгнула Джессика и захихикала.

– А кто ей нужен? Старик, что ли? – возмутилась Элизабет.

– Думаю, она влюбилась в какого-нибудь студента и теперь встречается с ним, – сказал Стивен. – Вот что меня и разозлило, тем более, что до этого наши парни смеялись: мол, крутишь любовь с ребенком. Ладно, что теперь об этом вспоминать, – Стивен неуверенно прокашлялся. – Тут есть одна девушка, старшеклассница…

– О, такая взрослая, – заверещала Джессика, – пусть Роберта локти кусает!

– А эта старшеклассница не думает, что ты слишком зеленый? – улыбнулась Элизабет.

– Кто? Мэнди? Да нет, не думает, – ответил Стивен. Он поднял брови. – Мы на биологии рядом сидим. Скоро будем вместе анатомировать карпа.

Джессика сморщила нос.

– Как романтично! – фыркнула она и снова начала красить.

– Ты знаешь, – задумчиво сказала Элизабет, – может быть, Роберта и не хотела так говорить. Может быть, она была слишком расстроена из-за того, что ее выгнали из «Клуба Единорогов», вот и все.

– А кто ее выгонял? – удивился Стивен. – Она сама ушла.

Джессика чуть не выронила кисть.

– Она здорово разозлилась, когда узнала, что Джанет Хауэлл пригласила меня на вечеринку, – продолжал Стивен. – И поэтому ушла из клуба.

Джессика от изумления открыла рот, а Элизабет расхохоталась.

– Значит… значит… – Джессика чуть не задохнулась от негодования, – я здесь сижу себе спокойно, а Джанет в это время вовсю отбивает тебя у Роберты! И, главное, мне об этом ни словечка!

– А что она могла сказать? Что я велел ей подождать, пока она немного повзрослеет? Я не собираюсь всю жизнь ухаживать за семиклассницами.

Джессика с уважением посмотрела на Стивена:

– Значит, Единороги, самые шикарные девчонки на свете, чуть не передрались из-за тебя?!

– Да. – Стивен отвесил шутливый поклон. – Твои Единороги знают толк в настоящих мужчинах!

– Может быть, они и знают толк в настоящих мужчинах, но не такие уж они и шикарные, – не сдержалась Элизабет. – И что они все время пристают к Лоис? Просто проходу ей не дают. Я думаю, им не понравилось, если бы над ними смеялись.

Джессика изумилась:

– Глупо даже говорить об этом. Такого никогда не случится!

– Кто-нибудь покажет им… – Элизабет внезапно замолчала.

Ее словно озарило. Блестящая идея! Она отвернулась, еле сдерживаясь от смеха. Она, Элизабет Уэйкфилд, покажет им!

13

Улучив удобный момент, Элизабет проскользнула в комнату родителей и закрыла дверь. Затем она подошла к телефону и набрала номер Лоис Уоллер.

– Лоис! – сказала она заговорщическим тоном, – хочешь расквитаться с Единорогами?

– Многое бы отдала за это! Ты что-нибудь придумала?

– Еще как придумала! Слушай. Завтра после уроков ты, Эми и я пойдем в «Дэйри Берджер». Мы с Эми сядем за столик где-нибудь рядышком с Единорогами, а ты будешь вроде как сама по себе. Потом ты к ним подойдешь, будто ни в чем не бывало, и скажешь, что больше не обижаешься на их шутку…

Элизабет понизила голос и шепотом досказала Лоис свой план.

– Ну? Что ты думаешь? – спросила она, переводя дыхание.

– Гениально! Если все получится, я от радости с ума сойду! Я… Я сяду на диету!

На следующий день Элизабет и Эми пошли в «Дэйри Берджер». Согласно плану, Лоис пришла чуть позже.

– Вот они, – прошептала Элизабет.

Шесть девчонок из «Клуба Единорогов» – Джессика, Джанет, Лила, Эллен, Бетси и Кимберли – уже сидели за столиком в ожидании своего заказа.

Лоис направилась к автомату со сластями. Элизабет заняла столик, а Эми пошла сделать заказ. Элизабет увидела, как Лила что-то шепнула Эллен и показала пальцем на Лоис. Зная Лилу, можно было не сомневаться, что она выдала очередную гадость.

Элизабет взглянула на Лоис, которая все еще крутилась возле автомата, и подняла большой палец.

Лоис сделала вид, будто только что заметила Единорогов:

– Эй, привет! А все-таки вы здорово тогда надо мной подшутили! Честное слово! Я ведь знаю, как вы любите веселых девчонок и…

Лила вытаращила глаза:

– О! Да уж, ты – веселая девчонка! Может, нам принять тебя в свой клуб?

Когда Единороги перестали хохотать, за стойкой крикнули, что их заказ готов.

Лила встала.

– Давай я схожу! – бросилась Лоис ей наперерез. – Ладно?

Лила подмигнула своим подружкам:

– Сходи, сходи, Лоис! Почему бы и нет.

– Ваш заказ готов! – снова крикнул человек за стойкой.

– Это нам, Лоис. Поторопись! – сказала Лила.

– Действуй, – шепнула Элизабет Эми, а сама встала и пошла за Лоис.

Эми вытащила из сумки фотоаппарат и навела его на Единорогов.

– Фотография для нашей газеты, – все девчонки за столом ослепительно улыбнулись, и Эми нажала на спуск. – Отлично! Еще пару кадров.

Пока Эми отвлекала Единорогов, Элизабет и Лоис с полным подносом спрятались за колонной.

– Три коктейля, два сливочных мороженых и одно клубничное с шоколадным кремом для Лилы, – доложила Лоис.

– Давай! – ухмыльнулась Элизабет.

Она взяла поднос, Лоис сняла ложкой крем с клубничного и выдавила на него почти целый тюбик крема для бритья.

– А теперь подожди, пока я сяду за столик, потом все это отнесешь девчонкам, – Элизабет положила тюбик в свою сумку.

Она прошла к столику, села и стала ждать, когда Лоис раздаст коктейли и мороженое Единорогам. Потом сама подошла к ним:

– Привет!

– Лиззи! – Джессика была не столько рада, сколько удивлена.

– Привет, – промычала Джанет.

Лила подцепила ложкой мороженое и поднесла ко рту.

– Стой! – крикнула Элизабет. – Мне кажется… я думаю, что… она, – Элизабет кивнула в сторону Лоис, которая ставила на место пустой поднос, – может вам отомстить.

– Да что ты, Элизабет! – рассмеялась Лила. – У Лоис духу на это не хватит.

– Не знаю, не знаю, – с сомнением протянула Элизабет. – Я бы на вашем месте поостереглась.

– А я не боюсь, – сказала Джессика и положила в рот целую ложку взбитого крема. – Видите? Ничего!

– И у меня, – сказала, облизываясь Эллен.

– И у меня, – сказала Кимберли.

– И у меня, – хором сказали Джанет и Бетси.

– И у… – начала Лила, но поперхнулась.

В следующую секунду она все выплюнула и вскочила, давясь и задыхаясь. Ее глаза были закрыты, лицо перекошено, из рта текли слюни и пена.

– Что за гадость! Давай воды! Кто-нибудь, воды! Скорей!

Она вырвала у Эллен бокал с ванильным коктейлем и жадно глотнула.

– Смотри не напусти туда мыльных пузырей! – крикнула Эллен.

– Да заткнись ты!

Тут Лила заметила, как Эми наводит на нее фотоаппарат.

– Не смей! – завизжала она.

Все в «Дэйри Берджер», включая и бармена, просто покатывались от хохота. Элизабет и Эми от смеха не могли даже слова вымолвить. Только девчонки из «Клуба Единорогов» не смеялись. А Лила сидела красная как рак.

Элизабет попыталась взять себя в руки, но это оказалось выше ее сил. У Эми и Лоис по щекам уже текли слезы.

– У меня в голове это не укладывается! – жалобно воскликнула Джанет.

– Такого с Единорогами еще не было, – проскулила Кимберли. – Она из нас посмешище сделала.

– Ладно, пойдем! – Джанет встала и направилась к выходу, остальные Единороги поплелись за ней.

– Скатертью дорога! – радостно крикнула им вслед Лоис.

Будто ничего не слыша, Единороги вышли из кафе.

Лоис повернулась к Элизабет:

– Я им показала! Я им всем показала! Я с ними расквиталась! Лоис Уоллер наносит ответный удар! А?

14

Прошло две недели. Лежа на кровати, Элизабет с удовольствием обозревала свою новую комнату. Как здесь хорошо! Палевый ковер отлично смотрится на белой стене, на окнах занавески цвета морской волны с желтой каймой, а письменный стол, уж точно, – был самый большой в Ласковой Долине.

В дверь постучали. Кажется, Стивен.

– Эй! Ты чего закрылась?

– Чтобы спокойно полюбоваться комнатой, – улыбнулась Элизабет. – А вы с Мэнди уже анатомировали карпа?

– Да, вчера. До сих пор не могу забыть! Моя рука коснулась ее руки, когда мы оба потянулись за скальпелем. Потом наши глаза встретились на…

– Стоп! – испугалась Элизабет. – Не хочу знать, на чем встретились ваши глаза. Уверена, что это какая-нибудь гадость.

– Подожди, – сказал Стивен, прижимая руку к груди. – Завтра мы будем резать лягушку.

– Это еще более романтично! – рассмеялась Элизабет. – Значит, у тебя все в порядке, да?

Стивен весело кивнул.

– У меня тоже. Единороги так и не узнали, что это я придумала шутку, которую с ними сыграла Лоис. Они были так довольны, что их фотографии не попали в газету, хотя я об этом и не думала, что решили помалкивать. Хорошо, хоть Кэролайн Пирс об этом не узнала, иначе… О! Мне пора на балет! Надо еще зайти за Джес.

Она сбежала по лестнице. Стивен помахал ей вслед. Через несколько минут сестры вышли из дома.

– Пойдем напрямую? – спросила Элизабет.

– Мимо дома Мерканди? Ни за что! Говорят, миссис Мерканди ведьма, и дом у нее кишит привидениями.

– Дом у нее, конечно, мрачноватый, но она не ведьма.

Элизабет посмотрела на часы:

– А впрочем, у нас еще навалом времени, так что можем пойти обычной дорогой. Просто не хочется опаздывать.

– Ей не хочется! Представь, мне тоже! Должна же я когда-нибудь понравиться мадам Андре!

Кто-то промчался мимо них на велосипеде.

– Привет, Джессика! – раздался мальчишеский голос.

– Это Брюс Пэтмен! – воскликнула Джессика.

– Мог бы и со мной поздороваться, – проворчала Элизабет.

– Да брось ты. Он же совсем тебя не знает. Кстати, ты обратила внимание, как он меня назвал.

– Да, по имени.

– Совершенно верно! Не какой-то там «блондинкой». Уже многие начинают замечать, что мы с тобой два разных человека. Новая Джессика Уэйкфилд и новая Элизабет Уэйкфилд.

– Вот именно. Прежняя Джессика никогда не обращала внимания на мальчишек!

– А прежняя Элизабет никогда бы не сделала того, что сделали вы с Лилой, – Джессика слегка улыбнулась. – Я сначала здорово разозлилась, когда узнала, что это был твой план мести. Представляешь, каково мне было, когда все в «Дэйри Берджер» над нами потешались?!

– А представляешь, каково было Лоис, когда вы над ней смеялись?

Джессика поморщилась.

– Ладно, порой ты бываешь занудой, но вообще-то ты хорошая.

– Премного благодарна! Можно считать это комплиментом?

– Конечно, мы с тобой во многом можем не соглашаться, но я до сих пор считаю тебя своей лучшей подругой.

– А я тебя! – Элизабет была по-настоящему рада, что Джессика, наконец, произнесла эти слова.

Когда близнецы вошли в балетную студню, Элизабет с удивлением узнала Эми Саттон в девочке, угрюмо стоявшей вместе с мамой возле стола в приемной.

– Что ты здесь делаешь? – спросила она.

Эми вздохнула:

– Моя мама делает свое черное дело. Сейчас она записывает меня на балет.

– Не ворчи, дорогая, – сказала миссис Саттон, поправляя ей волосы. – Вот увидишь, тебе понравится!

– Может, поспорим? – пробурчала Эми.

Всем своим видом она напоминала человека, которого через несколько минут поведут на казнь.

* * *

– Jetez! Jetez! Прыжок! Хорошо! Элизабет, очень хорошо! Джессика, держи спину прямей! И раз, два, три. Хорошо! Остановились.

Джессика присела на корточки, переводя дыхание. Мадам Андре сегодня не давала им спуску.

– Alors![4] – сказала мадам. – Скоро просмотр. Вы должны подойти к нему в отличной форме. И помните: чтобы заслужить партию Сванильды, надо очень много работать. Comprenez? Вы понимаете? – И она улыбнулась Элизабет.

У Джессики все оборвалось внутри. Какая польза от того, что она лучше всех танцует, если мадам Андре ничего не желает замечать?

– Bien. Занятие окончено, – объявила преподавательница.

Девочки бросились в раздевалку, но Джессика осталась на месте. Она не в состоянии была даже пошевелиться. Нет, она не думала о том, чтобы бросить балет. Она уже сделала свой выбор. Во что бы то ни стало она должна станцевать партию Сванильды. Но что же ей сделать, чтобы эта мечта сбылась?

Получит ли Джессика главную партию? Вы узнаете об этом, прочитав книгу из серии «Близнецы из Ласковой Долины», которая называется «Любимая ученица».

Примечания

1

Траляля и Труляля – забавные близнецы из книги Льюиса Кэррола «Алиса в Зазеркалье».

2

Вы понимаете? (фр.).

3

Очень хорошо (фр.).

4

Итак! (фр.).

Content

Фрэнсин Паскаль
Лучшие подруги

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

Примечания