Гилберт Ралстон, Джин Кун

Кто скорбит по Адонаю

Как только открылась дверь лифта, все на мостике оторвались от работы.

Кирк загадал: сейчас войдет лейтенант Кэролин Пэламас с докладом об осколках похожего на мрамор вещества, которое они втянули с мертвой планеты из группы Кекропа. Да, он оказался прав. Кэролин протянула ему отчет.

– Спасибо, – стараясь не смотреть в ее сияющие серо-синие глаза, сказал он.

Совершенная красота, подумалось ему, может стать тяжелым бременем для женщины. Взгляды, которые она невольно привлекала, сразу ставили ее в особое положение. А ему не хотелось, чтобы Кэролин Пэламас чувствовала себя одинокой. Ее достоинства заключались не только в роскошных золотистых волосах и серо-синих глазах – она, будучи новым членом экипажа, прекрасно разбиралась в археологии. Кирк постоянно боялся обидеть ее своим восхищенным взглядом. Он сказал:

– Займитесь исследованием Поллукса-4, лейтенант.

Доктор Мак-Кой, судя по всему, решил проявить заботу о девушке.

– Кэролин, у вас усталый вид, – заметил он.

– Я всю ночь писала отчет, – ответила она.

– Чашечка кофе взбодрит вас, – вмешался Скотти. – Кэролин, может быть, вы составите мне компанию?

Она улыбнулась.

– Сначала мне надо убрать химикаты.

Когда она ушла, Кирк спросил:

– Боунс, чего это он так разволновался из-за чашки кофе?

– Я влюбился, – коротко ответил Скотти и поспешил за девушкой. Мак-Кой нахмурился.

– Да, Джим, этого я от него не ожидал.

– Скотти – отличный парень, – заметил Кирк.

– Ему кажется, что он именно тот, кто ей нужен, но она, – Мак-Кой покачал головой. – Анализ психического состояния нашей Венеры говорит о ее сильной предрасположенности к супружеской жизни и материнству. Джим, ведь она – женщина до мозга костей. В один прекрасный день она попадется на крючок и вылетит со службы.

– Жаль, Боунс, если мы потеряем ее, – она отличный специалист, но глупо бороться с природой.

Чехов, чье рабочее место находилось рядом с креслом командира, вмешался в разговор.

– Выходим на стандартную орбиту вокруг Поллукса-4, сэр.

Поллукс Четыре уже появился на экране. Он был похож на Землю – континенты, моря, облака.

– Мистер Спок, что нам уже известно об этой планете?

– Что она класса М, капитан, – ответил Спок, не отрываясь от компьютера. Кирк взглянул на экран и увидел, как планета, медленно вращаясь, придвинулась ближе. Спок сказал:

– Азотно-кислородная атмосфера, сэр. Живые существа не обнаружены. Примерный возраст – четыре миллиарда лет. Мне кажется, нет смысла высаживаться на ней. – Эта планета ничем не примечательна.

Кирк нажал на кнопку:

– Картографический отдел, приступайте к работе. Перевести сканеры в автоматический режим.

– Капитан, – крикнул Зулу. – Внимание на двенадцатый сканер.

Между ними и планетой внезапно возникло нечто бесформенное и настолько прозрачное, что сквозь него были видны звезды. Это нечто быстро росло.

– Откуда… – Мак-Кой замолчал.

– Мистер Зулу, – спросил Чехов, – у меня что, галлюцинация?

– По-моему, нет. Разве что у нас обоих, – ответил Зулу. – Капитан, да ведь это – гигантская рука.

Кирк промолчал. На экране аморфная масса стала принимать очертания гигантских пальцев, ладони, массивного запястья, которое простиралось вниз и выходило из поля зрения наблюдателей.

– Мистер Спок, что говорят приборы? – голос Кирка прозвучал глухо. – Это действительно рука?

– Нет, капитан. Это не живая материя.

– Но тогда это увеличенное изображение.

– Сэр, это – силовое поле.

– Полный назад, – резко приказал Кирк. – Курс 230, отметка 41.

Между тем ладонь уже занимала весь экран, линии на ней казались глубокими впадинами, а огромные возвышения лишь отдаленно напоминали неровности человеческой ладони. Впадины стали более заметными, и Чехов воскликнул:

– Она сейчас схватит нас!

Впервые Спок наконец-то оторвался от компьютера и взглянул на экран.

– Капитан, если это силовое поле…

– Полный назад! – приказал Кирк.

Свет замигал. Корабль тряхнуло. Раздался скрежет металла. Все попадали на пол. Зулу, дотянувшись до крышки панели, пытался отбросить ее назад:

– Корабль неуправляем! Он не двигается с места.

Скотти выскочил из лифта, а Кирк, вернувшись на место, обратился к Ухуре:

– Лейтенант, немедленно доложите о происшедшем на Двенадцатую Звездную Базу. Сообщите, что неизвестная сила остановила "Энтерпрайз". – Он повернулся к Зулу. – Мистер Зулу, попытайтесь раскачать корабль: полный вперед, затем назад.

– Капитан, поступили сообщения о полученных повреждениях, – сказала Ухура. – Положение находится под контролем. Корабль пострадал незначительно.

– Мистер Зулу, как дела?

– Сейчас попробую резко сдвинуть его с места, сэр.

Корабль задрожал.

– Бесполезно, капитан. Мы застряли.

Кирк взглянул на экран. Все пространство занимала ладонь. Через нее просвечивали звезды. Кирк отвернулся.

– Данные, мистер Спок, что нам известно?

– Корабль полностью окружен силовым полем. Оно напоминает обычное, но с другой длиной волны. Несмотря на сходство с человеческой рукой. Это не живая материя. Это – поле.

– Спасибо, мистер Спок. Мистер Зулу, переключите носовое орудие на отталкивание.

– Есть, сэр.

– Включение!

Корабль дрогнул.

– Бесполезно, сэр, – сказал Зулу. – Похоже, нам нечего отталкивать.

Вмешался Спок.

– Капитан, предлагаю вывести показания двенадцатого сканера на обзорный экран.

– Выполняйте, мистер Спок.

Теперь ладонь скользнула в сторону, а на ее месте на экране стали вырисовываться полупрозрачные черты огромного лица. На мостике "Энтерпрайза" воцарилась мертвая тишина. Наконец огромное лицо появилось целиком, но Кирка поразила не его величина. Никогда раньше он не встречал такого прекрасного мужского лица, а в том, что оно принадлежало именно мужчине, не было никакого сомнения. Увенчанное диадемой из звезд, лицо сияло классической красотой, вечной, как звезды. Темные глаза смотрели прямо на корабль.

Голос, раздавшийся с экрана, вполне соответствовал внешности говорившего.

– Зоны минули, и предначертанное сбылось. Приветствую вас, о мои возлюбленные дети. Ваш дом ждет вас.

Кирк потряс головой, словно пытаясь избавиться от низких всепроникающих звуков. Он оторвался от экрана и обратился к Ухуре.

– Лейтенант, ответная частота.

– Вычислена, сэр. Канал свободен.

Он подтянул к себе микрофон:

– Говорит капитан космического корабля "Энтерпрайз" Джеймс Т.Кирк. Пожалуйста, назовите себя.

Но его просьба осталась без ответа.

– Вы покинули свои поля и равнины и отправились на поиски приключений, – продолжал голос. – Мы вместе будем вспоминать старые добрые времена. Мы будем пить священное вино. В лесах вновь заиграют свирели. Долгое ожидание закончилось.

Слова звучали, как заклинания. Кирк спросил:

– Я не знаю, кто вы, но ответьте мне, это вы остановили наш корабль?

– Я просто велел ветру покинуть ваши паруса.

– Так велите ему вернуться, – сказал Кирк. – Тогда и поговорим. Похоже, вы собираетесь сохранить свое имя в тайне, но предупреждаю вас, мы в состоянии постоять за себя. Освободите корабль!

Губы сложились в одобрительную улыбку:

– В вас не угас прежний огонь. Как вы похожи на своих отцов. Агамемнон… Ахилл… Гектор… троянский.

– К черту историю. Освободите корабль или я…

Улыбка исчезла.

– Вы покоритесь мне. Ведь стоит мне сжать руку в кулак вот так…

Корабль затрясся, как погремушка в руках рассерженного ребенка.

– Капитан, внешнее давление растет, – крикнул Скотти со своего места. – Восемьсот… оно продолжает расти!

– Мистер Скотти, сделайте все возможное.

– Давление критическое, сэр. Тысяча… Корабль не выдержит.

Кирк в ярости повернулся к экрану.

– Хорошо, вы выиграли. Перестаньте.

– Вы получили хороший урок. Помните о нем, – произнес голос. На его суровом лице появилась ослепительная улыбка.

– Капитан, я приглашаю вас и ваших офицеров к себе. Всех, кроме того – с острыми ушами.

Кирк поспешно заметил Споку:

– Не обращайте внимания, мистер Спок. Мы не знаем, с кем имеем дело.

Между тем голос потребовал:

– Поторапливайтесь, дети мои. Да возликуют ваши сердца!

– Ну как, Боунс, вы готовы?

– Джим, вы считаете это целесообразным?

– Не хотите же вы, чтобы наш корабль раздавили, как орех.

Кирк встал, и подошел к сидевшему за компьютером Первому помощнику.

– Мистер Спок, вы остаетесь за старшего. Попытайтесь определить природу удерживающей нас силы, привлеките к этой работе всех научных сотрудников. Попытайтесь высвободить корабль.

– Есть, сэр, вы… вниз?

– Да, мистер Спок.

Кирк и сопровождавшие его офицеры оказались среди оливковых деревьев. Перед ними на поросшем травой холме стояло небольшое сооружение из белоснежного мрамора. Оно было украшено шестью колоннами с каннелюрами и изящными резными завитками. От храма явно веяло классической древностью. И все же в нем было что-то удивительно знакомое.

Полукруглая лестница вела наверх, внутрь здания.

Чехов и Скотти прикрывали Кирка сзади. Он сказал:

– Следите за показаниями трикодеров.

Кэролин Пэламас побледнела и подошла к Мак-Кою.

– Доктор, а зачем капитан взял меня сюда?

Мак-Кой ответил:

– Вы специалист по древним цивилизациям. Похоже, мы столкнулись с одной из них. Нам пригодится все, что вы сумеете вспомнить. – Он двинулся вслед за Кирком. – Идите. Лучше, если мы все будем рядом с капитаном, когда он подойдет к дверям.

Однако дверей не было. Они сразу оказались в окруженном колоннами помещении. Напротив них на пьедестале стоял резной беломраморный трон. Невдалеке от него, на столе окруженном скамьями, лежали фрукты и мех с вином. Звучали флейты, и мелодия, которую они выводили, была призывной, дикой, языческой. На скамье возле стола сидел тот самый красивый мужчина, лицо которого они видели на экране "Энтерпрайза". Наброшенное на мускулистые смуглые плечи одеяние едва прикрывало бедра. Рядом лежала лира. Он встал и пошел им навстречу.

– Приветствую вас, дети мои! Как долго я ждал вас!

Он был так молод, что, если бы не величие, которым было проникнуто все его существо, слово "дети" могло бы показаться нелепым.

Кирк сказал шепотом:

– Боунс, направьте на него свой трикодер.

– О, мы будем вместе вспоминать о нашей цветущей прекрасной Земле! – мужчина воздел руки, словно призывая воспоминания. – Ее зеленые луга, синее небо, простых пастухов, пасущих свои стада.

– Вы знаете о Земле? – спросил Кирк. – Вы там бывали?

Мужчина улыбнулся, сверкнув ослепительными зубами.

– Когда-то Земля дрожала, стоило мне лишь взмахнуть рукой, и весна возвращалась по моему повелению.

– Вы говорили об Ахилле, – сказал Кирк. – Откуда вам о нем известно?

– Обратите свой взор в минувшие века, я живу в ваших воспоминаниях. Ваши отцы поклонялись мне и отцы ваших отцов. Я – Аполлон.

– Это было правдоподобно до безумия. Храм… лира. Аполлон считался не только богом Солнца, но и покровителем музыки. А этот сидящий напротив них мужчина был действительно красив, как бог, и говорил, как герои античных трагедий…

Чехов рассеял чары.

– В таком случае я царь всея Руси!

– Мистер Чехов!

– Простите, капитан, мне раньше не приходилось встречаться с богами.

– А кто вам сказал, что это бог? – возразил Кирк. – Боунс, что подсказывает ваш трикодер?

– Это самый обычный гуманоид.

– Вы так же невоспитанны, как сатиры. Придется научить вас хорошим манерам, – При этом существо не сводило глаз с Кэролин Пэламас. Оно подошло к ней и потрепало ее за подбородок. Скотти рассвирепел, но Кирк остановил его.

– Спокойно, Скотти.

– Земля всегда рождала красивых женщин. Что ж, хоть это не изменилось. Я рад. Да, мы, боги, были на Земле, как дома, – Зевс, Афина, моя сестра Артемида. Пять тысяч лет тому назад мы были на ней, как дома.

– Ладно, – сказал Кирк. – Мы пришли. Теперь давайте поговорим. Судя по всему, вы один. Может, вам чем-нибудь помочь?

– Помочь мне? Не в ваших силах помочь мне. Вы останетесь здесь. – Это прозвучало, как приговор. – Устройство, доставившее вас сюда, больше не работает.

Кирк откинул крышку коммуникатора. Тишина. Существо заметило как бы между прочим:

– Капитан, это устройство тоже не работает. – Он помолчал. И добавил:

Вы будете поклоняться мне, как ваши отцы и деды!

– Если вам угодно изображать из себя бога Аполлона, можете продолжать, – возразил Кирк. – Но для нас вы не бог.

– Я сказал, – повторил гуманоид, – что вы будете поклоняться мне.

– Для этого вам нужно многому научиться, мой друг, – отрезал Кирк.

– Нет – вам! Начнем урок!

Кирк не мог поверить своим глазам. Гуманоид, рост которого не превышал шести футов двух дюймов, стал быстро увеличиваться в размерах. Он возвышался над ними уже на двенадцать футов, но все еще продолжал расти. Наконец, он превратился в огромного великана-громовержца. Он сдвинул брови, и раздался оглушительный удар грома. Свет в храме померк, зигзаги молний разорвали темноту. Снова раздался удар грома. Кирк посмотрел вверх и увидел высоко над колоннадой храма огромную голову, увенчанную ослепительным нимбом из молний.

Аполлон произнес:

– Добро пожаловать на Олимп, капитан Кирк!

Командир "Энтерпрайз" замер в замешательстве. Его разум отказывался признавать божественную природу существа, хотя все говорило о том, что это правда. Вдруг он заметил, что лицо Аполлона исказилось, массивные плечи опустились. Затем он исчез.

Первым заговорил Мак-Кой:

– М-да, замечательно.

Кирк повернулся к девушке:

– Лейтенант Пэламас, что вам известно об Аполлоне?

Она смотрел на него невидящими глазами.

– Что?.. а, Аполлон. Он… он был сыном Зевса и Латоны, смертной женщины. Считался богом света, музыки, стрельбы из лука, покровительствовал прорицателям.

– А это существо?

Она задумалась.

– Судя по всему, ему известно о Земле. Его манера говорить, внешность наводят на мысль об античности. Его лицо имеет портретное сходство со скульптурными изображениями богов, сохранившимися в музеях.

– Боунс, вы?

– Я пока не могу сказать ничего определенного. Внешне он похож на человека, но это ни о чем не говорит.

– Кто бы это ни был, – заметил Чехов, – он стоит на высокой ступени развития.

– Это существо обладает огромными запасами энергии, – добавил Скотти. – Такие фокусы требуют огромного расхода энергии.

– Очень хорошо. Но какой энергии? Где находится источник? – нетерпеливо спросил Кирк. – Осмотрите все вокруг и попробуйте установить источник энергии.

Скотти и Чехов двинулись вперед с трикодерами наготове, а Кирк в раздумье повернулся к Мак-Кою. – Сдается мне, что пять тысяч лет тому назад…

– У вас появилась гипотеза, Джим?

– Возможно. Что, если…

– Джим, смотрите!

Аполлон, снова приняв свое человеческое обличье, сидел на мраморном троне.

– Подойдите, – приказал он.

Они повиновались. Кирк заговорил.

– Мистер, – начал он, затем помедлил и наконец решился. – Аполлон, будьте любезны, скажите нам, чего вы от нас хотите. И, если можно, не будем упоминать об Олимпе.

– Я хочу от вас того, что принадлежит мне по праву, – верности, жертвоприношений и поклонения.

– Что вы предлагаете взамен?

Темные глаза задумчиво посмотрели на Кирка.

– Я предлагаю вам жизнь простую и полную радостей, такую, какой она была на нашей прекрасной Земле тысячи лет тому назад.

– Мы не привыкли кланяться каждому, кто встречается на нашем пути.

– Вы похожи на Агамемнона. И Геркулеса. Они были такими же гордыми и высокими. – Низкий голос дрогнул от горечи. – Они тоже пытались бороться со мной, узнали всю тяжесть моего гнева.

Скотти подошел к Кирку и услышал последние слова Аполлона.

– Мы тоже можем прогневаться, – заявил он запальчиво.

– На моем корабле сто тридцать человек, – добавил Кирк. – И они…

– Они мои, – сказал Аполлон. – Я волен позаботиться о них или их уничтожить.

В разговор внезапно вмешалась Кэролин:

– Но зачем? Это совершенно бессмысленно.

Взгляд Аполлона остановился на ее сияющих золотистых волосах.

– Как тебя зовут?

– Лейтенант Пэламас.

– Я хочу знать твое имя.

Она с мольбой взглянула на Кирка.

– Кэролин.

– Да. – Аполлон подался вперед. – Афродита необыкновенно щедро одарила тебя красотой. Мне есть о чем рассказать тебе. Мы с тобой будем говорить о подвигах и о любви.

– Оставь ее в покое! – крикнул Скотти.

– Ты возражаешь? – Аполлон рассмеялся. – Смертный, ты многим рискуешь.

Скотти выхватил фазер:

– И ты тоже!

Аполлон мгновенно поднялся на ноги и указал на фазер. Из пальца вылетело синее пламя, и Скотти, закричав от боли, выронил оружие.

Кирк наклонился, чтобы поднять его, но его опередил Чехов. Фазер превратился в комок расплавленного металла. Чехов передал его Кирку. Комок был горячим на ощупь.

– Весьма впечатляюще, – произнес Кирк с неподдельным уважением в голосе. – Как вы генерируете энергию?

– Капитан! – крикнул Чехов. – Фазеры!

Кирк вытащил свой фазер – он тоже превратился в кусок бесполезного металла.

– Ваши игрушки не будут действовать.

Аполлон решил сменить тему. Он спустился с трона и подошел к Кэролин.

– Да, – сказал он, глядя ей в глаза. – Киприда проявила необычную щедрость. Но та рука, которая держит лук, должна быть обнаженной.

Он дотронулся до ее одежды. Ткань стала тонкой и упала мягкими золотистыми складками. На Кэролин появился длинный мягкий хитон, оставлявший левое плечо открытым. Ботинки превратились в золотые сандалии.

Она прошептала в восхищении:

– Как это красиво.

– Это ты красива, – сказал он. – Идем.

– Она не пойдет с тобой! – крикнул Скотти. Он с гневом шагнул в их сторону и был отброшен на мраморную скамью, Мак-Кой бросился к нему.

– Этому смертному нужно научиться повиноваться, – сказал Аполлон. – Как, впрочем, и всем вам. – Он держал Кэролин за руку. – Но ты… ты пойдешь со мной.

Кирк попытался подойти к ним, но девушка покачала головой:

– Все в порядке, капитан.

Услышав это, Аполлон улыбнулся.

– Вот и хорошо. Ты не боишься. Мне это нравится.

Внезапно их обоих охватило сияние, и они растворились в нем.

Мак-Кой крикнул Кирку:

– Скотти без сознания, но он уже приходит в себя. Джим, мне кажется, что мы не должны были позволять Кэролин уйти. С этим Аполлоном нужно держать ухо востро.

– Не так-то просто было его остановить, – сказал Кирк. – Скотти вот попытался.

– Мне не нравится, что у него постоянно меняется настроение. То он великодушный, то злой. Он может ее убить, если она попытается ему возражать.

– Да, – Кирк повернулся к Чехову. – Мистер Чехов, продолжайте наблюдение. С вами все в порядке, Скотти?

Инженер мотнул головой:

– Не знаю. Я весь горю. Внутри все жжет. Он забрал ее с собой?

– Похоже на то, Скотти.

– Капитан, его нужно остановить! Он ее хочет, он смотрел на нее.

– Мистер Скотти, лейтенант пошла с ним добровольно с целью побольше о нем узнать. Я понимаю ваше беспокойство, но она делает свое дело. Пора и вам заняться своим. Нам нужно установить, откуда он черпает энергию. У вас есть трикодер. Начинайте работать. И еще, не смейте оказывать ему сопротивление. Я не хочу, чтобы вас убили. Это приказ.

Скотти помрачнел и побрел вслед за Чеховым. Мак-Кой сказал:

– Джим, Скотти не верит в богов.

– Но Аполлон мог бы быть богом в прошлом.

– Вы так считаете?

– Боунс, что если пять тысяч лет тому назад группа высокоразвитых гуманоидов прилетела на Землю и приземлилась неподалеку от Эгейского моря. Простодушные греческие пастухи вполне могли принять их за богов. Особенно если они умели принимать другой облик и обладали огромными запасами энергии?

Мак-Кой задумался. Потом кивнул.

– Они похожи на людей: иногда великодушные, иногда мстительные. Возможно, вы правы. Но я предпочел бы, чтобы наша красавица была в безопасности на борту "Энтерпрайза".

Золотые сандалии Кэролин ступали по мягкой траве на поляне.

Мак-Кой назвал человека, идущего рядом с ней, обыкновенным гуманоидом. Воздух был наполнен щебетанием птиц. Ее рука покоилась в его руке. Он поднял ее к своим губам – они были такими теплыми. Сквозь пение птиц до нее долетал шум водопада. Кэролин Пэламас подумала: "Я и боюсь и не боюсь его. Как странно."

– Я знал многих женщин, – сказал он. – Смертных Дафну, Кассандру. Ни одна из них не была так прекрасна, как ты. Ты боишься меня?

– Я… я не знаю. Не каждый день слышишь такое от…

– От бога. Поверь мне.

Она решила сменить тему:

– Откуда ты знаешь о Земле?

– Ты ведь тоже ее помнишь? Земля – это и мой дом, я всегда с благоговением вспоминал о ней. Там было весело, были храбрые герои, прекрасные женщины.

– Ты так одинок, – сказала она. – Остальные, где все остальные? Гера, Гермес, твоя сестра Артемида?

– Они унеслись к звездам на крыльях ветра, – ответил он.

– Ты хочешь сказать, что они умерли?

– Нет, мы, боги, бессмертны. Это Земля умерла. Ваши отцы отвернулись от нас, и мы превратились в воспоминания. Бог не может быть воспоминанием. Нам нужно, чтобы нам поклонялись, любили.

– Ты действительно считаешь себя богом?

Он рассмеялся.

– Это уже вошло в привычку. Но отчасти это правда. Жизнь людей зависела от нас. Когда люди отвергли нас, мы могли спуститься с Олимпа и уничтожить их. Но мы не захотели убивать. Поэтому мы вернулись к звездам.

Его голос дрогнул.

– Те, кто любил нас, уже давно ушли. Мы ждали тысячи лет, без поклонения, без любви.

– Но ты говорил, что боги не умирают.

– Гера ушла первой. Она встала перед храмом, и ветер подхватил ее, она становилась все легче и легче и наконец исчезла совсем. Даже боги не всегда могут вернуться назад. – Он помолчал, затем повернулся к ней. – И вот пришли вы, – сказал он.

Легкий ветер шевелил траву у его ног. Его взгляд о многом говорил ей. И ей было приятно это. Внезапно ее охватила непонятная тревога.

– Я знал, что вы когда-нибудь отправитесь к звездам. Из всех богов я один в это верил. Я ждал, когда вы придете в храм и сядете рядом со мной. Я был так одинок.

Она ничего не ответила.

– Зевс, – сказал он, – взял Латону, мою мать. Она была смертной, как ты. Он взял ее, чтобы заботиться о ней, охранять ее, любить.

Он обнял ее, но она прошептала:

– Нет, нет, только не сейчас. Я… ты так добр ко мне и так одинок. Мне жаль тебя, но… Но я не знаю. Я…

– Я ждал пять тысяч лет.

Он поцеловал ее. Она слегка отшатнулась, и он выпустил ее.

– Я подожду, пока ты успокоишься. Храм недалеко.

Он наклонился и поцеловал ее в лоб, затем повернулся и пошел вверх по склону. Она смотрела ему вслед. По ее щекам текли слезы. Что-то должно произойти. Кто скажет, что ее ждет? Между тем птицы умолкли и тени стали длиннее. Она подождала еще немного и пошла вверх за ним к храму.

Кирк, Скотти, Мак-Кой и Чехов в это время осматривали территорию вокруг храма. Она услышала, как Чехов крикнул Кирку:

– Капитан, мой трикодер реагирует на какой-то источник энергии.

Она была рада, что Скотти смотрел сейчас на землю.

– Капитан, я не могу определить его точного местонахождения.

– Зато похоже, что Аполлону это удается, мистер Скотти. Он подзаряжается именно от него. Но каким образом?

– Электрический угорь тоже умеет генерировать энергию и управлять ею без вреда для себя, – сказал Чехов. – А сухой червь на Атносе…

– Прошу вас, не надо перечислять все, что вы знаете, – взмолился Мак-Кой.

– Но капитан просил предоставить ему необходимую информацию, – невозмутимо ответил Чехов.

– Джим, Спок скоро совсем испортит этого парня.

– Мистер Чехов, вы считаете, что Аполлон питается энергией, разряжая ее через свое тело? – спросил Кирк.

– Похоже на то, сэр.

– Но мы не знаем, откуда он черпает энергию. Мы должны это выяснить, если мы хотим отрезать его от источника!

– Это необходимо сделать в первую очередь, – пробормотал Мак-Кой.

– Боунс, это все, что вы можете нам предложить?

– Да, правда, есть и еще кое-что. У нашего Аполлона имеется дополнительный орган. Понятия не имею, какие функции он выполняет.

– Дополнительный орган? Боунс, есть ли хоть малейший шанс…

– Капитан! – крикнул Скотти.

Неожиданно Аполлон появился на ступенях храма. Кирк направился к нему.

– Где лейтенант Пэламас?

– С ней все в порядке.

– И все же я хотел бы знать.

– Пусть вас это больше не волнует, капитан Кирк.

– Ты, варвар проклятый, что ты с ней сделал? – закричал Скотти.

Кирк не успел его остановить. Скотти схватил камень и бросился на Аполлона. Тот поднял руку, и из его пальца вылетела синяя молния. Скотти подлетел вверх и плашмя упал на землю, камень выпал из его руки и покатился вниз по склону холма.

– Как он? – спросил Кирк.

Мак-Кой наклонился над Скотти.

– Ничего утешительного, Джим. Он в глубоком шоке.

Кирк посмотрел на Скотти. Из глубокой раны на его лице сочилась кровь. Кирк постоял некоторое время, наблюдая, как Мак-Кой набирает лекарство в шприц. Затем он повернулся и стал подниматься вверх по ступеням храма.

– Ну ладно, мистер последний из богов. Вы хотели найти любовь? А посеяли ненависть. Отныне…

Аполлон направился на него. Синяя молния ударила его прямо в грудь. Кирк задохнулся, хватаясь руками за сердце, потом потерял сознание и упал лицом вниз.

Мак-Кой подбежал к нему и оттянул ему веко.

– Второй пациент, – пробормотал он, ни к кому не обращаясь. – Два идиота.

Кэролин, оправившись от испуга, выскочила из-за дерева и с криком бросилась к ступеням храма.

– Что ты с ними сделал? Что ты натворил?!

– Я должен был проучить их, – устало проговорил Аполлон.

Она повернулась к нему спиной и побежала к своим товарищам. Кирк пытался встать, Мак-Кой поддерживал его за плечи. Она опустилась на колени возле Скотти и туникой вытерла кровь с его подбородка. Когда она дотронулась до него, он открыл глаза и слабо улыбнулся.

– Что произошло? – вымолвил он.

– Постарайтесь держать себя в руках в следующий раз, – сухо заметил Мак-Кой.

– Я ему голову оторву, – сказал Скотти.

– Вы нарушили приказ! Когда мы вернемся на корабль, то займемся вашим делом.

– Она ведь стоит того, капитан.

– Вы офицер звездного флота! Ведите себя достойно! Кроме того, вас могли убить!

Кэролин вскочила на ноги.

– Аполлон не собирается никого убивать.

Кирк уставился на нее.

"Женщины есть женщины! – подумал он. – Они так доверчивы." А вслух холодно заметил:

– Лейтенант, он уже несколько раз попытался это сделать.

– Он мог, но он никого не убил! Капитан, вы должны это понять! Он не собирается вредить нам. Он просто очень одинок. Он – бог света, музыки. Он не причинит нам вреда!

Кирк схватил ее за плечи.

– Что он с вами сделал?

– Ничего, мы просто разговаривали.

– О чем?

– Капитан, я…

Голос Кирка был твердым, как камни храма.

– Отвечайте, лейтенант. То, что он говорил, может помочь нам.

Она опустила глаза:

– Он сказал, что наступает момент, после которого уже нельзя ничего вернуть, это непосильно даже для бога. Конечно, он не бог, он так человечен!

– Но он также и не человек, – мрачно заметил Скотти.

– Нет! – крикнула она. – Он даже более, чем человек.

– Лейтенант, на корабле четыреста тридцать членов экипажа, и они в беде.

– О, я знаю, капитан! Вы думаете, что я не знаю об этом? Я просто не могу… – она заплакала.

– Помягче с ней, Джим.

– Зачем? Чтобы она могла разыграть увлекательное любовное приключение?

– За ней ухаживает сам бог. Это не слабо, Джим.

Кирк в раздражении пожал плечами.

– Как вы себя чувствуете, Скотти?

– Я не могу пошевелить левой рукой.

– Вы не сможете этого сделать в течение некоторого времени. У вас какое-то повреждение нерва. Джим, я мог бы помочь вам, если бы у меня с собой были необходимые инструменты.

– Есть еще одна причина, по которой нам нужно уйти отсюда, – Кирк перешагнул через бревно, отпихнул его в сторону и, повернувшись, помахал Мак-Кою.

– Боунс, послушай. Я пытался вспомнить, что я знаю из греческой мифологии. Так вот, после того, как они растрачивали энергию, богам нужен был отдых, как и людям. По крайней мере, я думаю, предполагаю, что это так.

– Вы думаете, что Аполлон где-то заряжает свои батареи?

– Это не так уж невероятно. Он снова исчез, не так ли? Почему бы ему не отдыхать где-нибудь после того представления, которое он нам устроил? Вспомните, ведь он поддерживает силовое поле вокруг корабля, да еще истощает энергию здесь внизу. Что я имею в виду? А что, если мы перегрузим его, истощим его? Это может нам помочь.

– Проблема в том, что он может нас всех убить.

– Нет, если нам удастся спровоцировать его на то, чтобы он снова ударил одного из нас, утечка энергии может сделать его уязвимым, и он не сможет причинить вреда остальным.

– Я по-прежнему боюсь, что мы можем все погибнуть.

– Боунс, вы пессимист. Это наш единственный выход. Когда он вернется, мы попробуем. Намекните Чехову о плане. Неподвижная рука Скотти выводит от из драки. Между прочим, давайте уведем его в тень храма. На солнце жарко.

Но Кэролин Пэламас уже помогала Скотти перебраться в прохладу храма и устроиться на скамье. Кирк, последовавший за ними, услышал, как она сказала:

– Мне так жаль, извини.

– Я не виню тебя, – мрачно ответил Скотти, глядя ей в лицо. Он оттолкнулся здоровой рукой. – Кэролин, ты не должна позволить себе влюбиться в него!

– Ты думаешь, я хочу этого?

Кирк прервал их:

– На этот вопрос вы должны ответить, лейтенант. Чего на самом деле вы хотите? Соберитесь с духом, расскажите.

– Джим, он перезарядил свои батареи.

Мак-Кой предупредил его очень тихо. Кирк обернулся.

Полный сил, сияющий Аполлон стоял, облокотившись на мраморный трон, темные глаза его были устремлены на них, он внимательно наблюдал.

– Подойдите, – произнес он.

Кирк, Мак-Кой и Чехов повиновались.

– Вы пытаетесь убежать от меня. Это бесполезно. Я знаю все, что вы, смертные, делаете.

– Вы ничего не знаете о нас, смертных, – сказал Кирк. – Смертные, о которых вы знаете, это наши отдаленные предки. Это они трепетали перед вашими трюками. Но нас они не пугают, как не пугаете и вы. – Он говорил с намеренной дерзостью. – Мы прошли длинный путь эволюции за пять тысяч лет.

– Я могу уничтожить вас одним взмахом руки. – Сверкнула ослепительная улыбка. – Затем я могу возродить вас снова. Я могу давать жизнь и забирать ее. Что еще человечеству нужно от его богов?

– Нам этого достаточно, – сказал Кирк.

Аполлон утомленно вздохнул.

– Больше никаких дискуссий, смертный. Я предлагаю вам вечную радость, как в старые добрые времена. А прошу очень малого взамен. Но того, чего я прошу, я добьюсь.

Он наклонился вперед:

– Подойдите ко мне.

Они не только не повиновались, но вместо этого повернулись к нему спиной и направились к выходу из храма.

– Я сказал, подойдите ко мне!

– Нет, – бросил Кирк через плечо.

– Вы будете собирать лавровые листья! Вы будете зажигать древние огни! Вы убьете оленя и принесете мне жертву!

Кирк расхохотался.

– Собирать лавровые листья? Вы только его послушайте.

– Сейчас и без костров тепло! – крикнул Мак-Кой.

Чехов рассмеялся:

– Может, нам еще станцевать вокруг майского дерева?

Аполлон поднялся.

– Вы пожнете плоды своего высокомерия.

– Разойдитесь. Приготовьтесь, – тихо сказал Кирк. Затем он повернулся и крикнул: – Мы устали от вас и ваших дурацких фейерверков!

– Вы это заслужили.

Аполлон поднял руку, когда Кэролин крикнула:

– Нет! Нет, пожалуйста, нет! Отец не убивает своих детей! Ты добр! Ты любишь их! Как они могут почитать тебя, если ты причиняешь им боль? Смертные часто совершают ошибки, ты знаешь нас!

– Шш-шш, – зашикал Кирк. Она на него едва взглянула. Теперь она стояла на коленях перед троном.

– Пожалуйста, ты знаешь так много о любви. Не причиняй им боль!

Поднятая рука опустилась. Аполлон сошел с возвышения и заключил ее в свои объятия. Затем он посадил Кэролин на свой трон. Положив руку на ее плечо, он повернулся к ним.

– Она моя любовь на десять тысяч лет, – сказал он. – Ради нее я буду снисходителен к вам. Приведите остальных людей сюда. Им понадобятся дома. Велите своим ремесленникам принести топоры.

Голос Кирка прерывался от горького разочарования:

– А вы нам, конечно же, поставите овец, которых мы будем пасти, и свирели, на которых мы будем играть.

Аполлон обнял Кэролин, и в следующий миг вокруг них появилось солнечное сияние. Они растворились в нем и исчезли.

– Капитан, мы должны сделать что-нибудь!

Кирк подошел к скамье, на которой лежал Скотти.

– Мы пытались что-то сделать, пока эта ваша девчонка не вмешалась! Ладно, она остановила его на этот раз! Как вы думаете, как долго продлится ее влияние?

Кэролин тоже задавала себе этот вопрос.

Боги были известны непостоянством в любви. Теперь летняя трава на склоне, поросшем оливами, была еще зелена под ее сандалиями. А осенью или зимой? Они ведь придут в свой черед? Лето пройдет, а когда оно кончится, она узнает, катастрофа или слава ждут ее. Сейчас же она ничего не хотела знать, кроме тепла его руки.

– Они глупцы, – сказал он. – Они думают, что прошли путь эволюции. Они ошибаются. Они забили все, что придает жизни смысл. Смысл жизни богов смертных.

– Они мои друзья, – произнесла она.

– Они будут с тобой, – сказал он. – Я заставлю их остаться с тобой, с нами. Ради тебя я буду заботиться о них.

Ее била дрожь. Она крепко сжала руки, чтобы уменьшить ее. Он взял их в свои.

– Я лучше любой твоей мечты о любви, – продолжал он. – Ты и я – мы оба теперь бессмертны.

Их губы слились в поцелуе. Кэролин обняла его.

– Да, ты прав, – прошептала она. – Да, да, да.

Кирк настороженно посмотрел на нее, когда она снова вернулась в храм.

– Лейтенант, а где он?

Она не ответила, и Скотти, с трудом подняв голову от скамьи, увидел ее лицо.

– Что с ней случилось? Если он…

Она молча прошла мимо него к трону. Ее взгляд был уже взглядом женщины. Стало ясно, что мужчины с "Энтерпрайза" перестали для нее существовать.

– Она не может говорить, – сказал Скотти озадаченно. – Он лишил ее дара речи.

– Полегче, Скотти, – сказал Кирк. – Она не будет разговаривать с вами. Вы слишком заинтересованное лицо. Но она будет разговаривать со мной.

– Вам нужна помощь, капитан? – спросил Чехов.

– Сколько вам лет, лейтенант Чехов?

– Двадцать два, сэр.

– Тогда оставайтесь на месте, – сказал Кирк. Он подошел к девушке. – С вами все в порядке, лейтенант Пэламас?

Она спустилась с помоста.

– Что?

– Я спросил, все ли с вами в порядке?

– В порядке? О, да. Со мной все в порядке. А у меня есть для вас сообщение.

– Садитесь, – сказал Кирк. – Сюда, на скамью. Рядом со мной, сюда.

Она сглотнула.

– Он хочет, чтобы мы жили в вечной радости. Он хочет охранять нас и доставлять нам все, что нужно, до конца наших дней. Он это может.

Кирк встал.

– Хорошо, лейтенант, придите в себя. Вспомните, что у вас есть работа.

– Работа? Он расцветает от любви, поклонения. Это его пища. Сам он дает так много, – сказала она. – Он дает…

– Мы не можем дать ему поклонение. Никто из нас и особенно вы.

– Что?

– Отвергните его. Вы должны!

– Я люблю его, – сказала она.

Кирк потер щеку ладонью.

– Все наши жизни, и здесь, и на корабле, зависят от вас.

– Нет, не от меня, пожалуйста, не от меня!

– От вас, лейтенант. Вы обрекаете команду "Энтерпрайза" на рабство. Вы меня слышите? На рабство!

Сине-серые глаза не понимали.

– Он хочет для нас добра. И он так одинок. – Ее голос дрогнул: – То, что вы требуете от меня, разобьет его сердце. Как я могу? Как я могу? – Она разразилась судорожными рыданиями.

– Дайте мне вашу руку, лейтенант.

– Что?

Он схватил ее руку.

– Чувствуете мою? Человеческую плоть рядом с человеческой плотью? Это плоть, рожденная одним временем. Одно столетие породило нас, вас и меня. Мы современники, лейтенант.

Его голос потерял теплоту.

– Вы должны вспомнить, кто вы! Комок плоти и крови, плывущий в бесконечном космосе. Единственное, что действительно ваше, – это маленький отрезок времени, который вы делите с человечеством и который принадлежит вам по-настоящему. А вот его отрезок времени – чужой для нас. Вы понимаете меня?

В ее глазах была мука. Но он выдерживал натиск до тех пор, пока она не прошептала:

– Да, я понимаю. – Она встала, отошла от него механически, наклонилась, чтобы подобрать трикодер, а затем, полуобернувшись, посмотрела на потолок храма, словно прислушиваясь. – Он зовет меня, – прошептала она.

– Я ничего не слышу, – сказал он.

Она не ответила. Лицо его стало совсем жестким. В отчаянии он схватил ее за плечи. Но когда он дотронулся до нее, она стала как бы растворяться, ускользать.

Кирк остался один. Опустившись на скамью, он обхватил голову руками. Рабство ждет их всех – Мак-Коя, Скотти, Чехова. И те, что наверху на корабле, тоже будут порабощены. Это Зулу, Ухура, Спок.

– Говорит Спок, капитан! "Энтерпрайз" вызывает капитана Кирка! Отвечайте, капитан!

– Я сошел с ума, – сказал Кирк. Его бесполезный коммуникатор снова загудел, – Связь восстановлена, капитан. Отвечайте. Старший помощник Спок вызывает капитана Кирка.

– Кирк на связи, мистер Спок.

– С вами все в порядке, сэр?

– Да, мистер Спок.

– Мы заметили источник энергии на планете, который может быть связан с силовым полем. Около вас есть какое-либо сооружение?

У Кирка возникло желание по-идиотски рассмеяться.

– И правда, мистер Спок. Я в нем.

– Энергия определенно исходит из него.

– Да ладно. Как у вас дела с силовым полем?

– Атомная электроника подсказывает, что мы можем проделать в нем дыры, синхронизировав банки наших фазеров. Мы нацелим наши фазеры, и перед ними будут прорывы в поле.

Кирк набрал полные легкие воздуха.

– Должно получиться, мистер Спок. Пусть Зулу замкнет все фазерные банки на это сооружение. Стреляйте по моему сигналу, но поаккуратнее. Нам требуется время, чтобы выбраться отсюда.

– Я бы порекомендовал вам всем отойти на безопасное расстояние, капитан.

– Поверьте, мистер Спок, мы были бы рады так сделать, но мы не все вместе. Один из нас – заложник греческого бога Аполлона. Мраморный храм – это источник его энергии. Я хочу знать, где он сам будет, когда мы будем атаковать храм. Отбой.

– Я, кажется, потерял чувство реальности, – Мак-Кой с любопытством посмотрел на Кирка. – Или, возможно, вы. Это Спок разговаривал с вами по сломанному коммуникатору или какие-нибудь духи?

– Связь восстановлена. Не спрашивайте меня, как. Спросите Спока, когда вы с ним снова встретитесь. Теперь нам надо выбираться отсюда. Все фазерные банки на "Энтерпрайзе" нацелены на это нечто. Я помогу вам перенести Скотти в другое место.

Скотти сказал:

– Сэр, я не уйду.

Затем он забеспокоился:

– Капитан, мы должны подождать до тех пор, пока Кэролин не придет, и только тогда стрелять по храму. Мы не знаем, что он сделает с ней, если его внезапно атакуют.

– Я знаю, – сказал Кирк. – Конечно, мы подождем.

Пристроив поврежденную руку поудобнее, он продолжал:

– Скажите, Боунс, а этот загадочный орган в великолепной груди Аполлона может служить для передачи энергии?

– Не представляю себе, для чего он предназначен, Джим.

Великолепная грудь, несмотря на какой-то дополнительный орган имела особое значение для Кэролин Пэламас. Она вся сосредоточилась на одной мысли. Она не должна позволить ему дотронуться до себя. Если только он дотронется до нее…

– Ты передала им мое послание, – произнес он. – Ты их убедила?

Можно было бы сказать, что он сам был источником таинственной силы. Но нет. Он был источником необъяснимого восторга. Люди, миллионы людей разделяли вместе с ней один момент времени. Они наполняли его вместе с ней. Но ни один из них не мог пробудить такого экстаза, какой рождался в ней от одного звука его голоса.

– Ты убедила их, – сказал он. – Кто может отказать тебе в чем-либо?

Его глаза были, как ночное небо, усыпанное звездами. Он схватил ее в свои объятия и она не смогла отказать ему в поцелуе.

– Я должна сказать, что ты пародируешь человеческое поведение весьма удачно, – сказала она. – Ваш эволюционный путь…

– Ты о чем?

– Я уверена, что он весьма уникален. Я не встречала еще ничего подобного.

– Неужели? – В его глазах искрился смех, когда он снова потянулся к ней. Однако она держалась отстраненно. Искра высекла гнев.

– Я – Аполлон! Я избрал тебя.

– Но у меня есть работа.

– Работа? У тебя?

– Я ученый. Моя специальность – следы, изношенные остатки прошлого. – Она выдавила из себя смех. – Теперь ты знаешь, почему я изучала тебя. – Она сняла с плеча трикодер, направив его на него. – Я была бы рада, если бы ты сказал мне, как ты украл храм из Греции?

Он выбил трикодер из ее рук.

– Ты не должна так разговаривать! Ты же любишь меня! Ты думаешь, я не знаю, когда меня любят?

– Ты путаешь меня с пастушкой. Я могу любить тебя не больше, чем новый вид бактерии. – Приподняв кайму на своем золотом одеянии, она оставила его и пошла назад к холму. Он оказался рядом с ней. Боль и гнев отразились на его лице.

– Кэролин, что ты сказала мне? Я запрещаю тебе уходить. Я повелеваю тебе вернуться ко мне!

"Я умираю", – подумала она. Но вслух произнесла:

– А где же молнии, которые бросали твоих перепуганных нимф на колени?

Ей показалось, что прошла вечность. Его рука соскользнула с ее плеча. Затем дикий крик вырвался из груди Аполлона. Он поднял руку и потряс кулаком в воздухе. Воздух на холме внезапно стал душным, гнетущим. Солнце скрылось. Прохладный бриз начал трепать края ее одеяния, когда она побежала вверх по склону.

В это время ветер не просто трепал куртку Кирка. Жестокий порыв едва не сдул ее с плеч. При его нарастающем вое коммуникатор едва гудел.

– Капитан, – сказал Спок. – Датчики отмечают сильное атмосферное возмущение в вашем районе.

Датчики не преувеличивали. Тучи над головой Кирка сгустились и потемнели до черноты. Ее расколола трезубая змея молнии, затем последовал удар грома и еще одна молния сверкнула в небе. Кирк услышал треск сломанного дерева, и олива меньше чем в пяти футах от него вспыхнула, объятая пламенем. Схватив коммуникатор, он закричал:

– Приготовьте фазерные группы! Мистер Спок, приготовьтесь стрелять по моему сигналу!

Скотти бросился к нему:

– Капитан, мы должны пойти разыскать ее!

– Нет, мы должны оставаться здесь, Скотти. Когда он вернется… – Ветер отнес его слова.

– А что, если не вернется, сэр?

– Мы заставим его вернуться. Когда этот храм…

Однако не было необходимости возвращать его.

Он вернулся. И это был сам Бог Урагана. Он возвышался над оливковыми деревьями. Голиаф, Аполлон Олимпиец возвратился в своем гигантском реальном воплощении божества. Огромная голова была откинута назад в страшной агонии, широкий рот открыт, оба гигантских кулака подняты к небу. Оно повиновалось ему. Оно посылало ему мертвенно-бледные молнии, мчавшиеся к земле. Рот изрыгал раскаты грома. Листья съеживались. Ствол дерева возле Кирка начал дымиться, затем он вспыхнул, и черное небо пролилось потоками дождя.

Спотыкаясь, идя по направлению к храму, Кэролин Пэламас кричала что-то. Штормовой ветер рвал ее промокшее одеяние. Вдруг куст, за который она зацепилась, вырвался из земли, его ветви хватали ее, как бы пытаясь остановить.

Аполлон нашел ее. Он был везде, и от него нельзя было скрыться. Она увидела его. Бог Бури наклонился к ней с высоты из-за деревьев, чтобы показать ей свое обезумевшее лицо. Он приблизил его к ней, еще ближе, пока она не закричала:

– Прости меня! Прости меня! – и упала, как подкошенная.

– Капитан, вы слышали! Она кричала!

– Сейчас, мистер Спок, – сказал Кирк в коммуникатор.

Накаленные добела лучи фазеров ударили храм прямо в центр крыши.

– Нет! Нет! Нет!

По сравнению с богом храм казался маленьким. Аполлон разжал кулаки и развел руки в стороны. Молнии синего огня струились из его пальцев.

– О, прекрати это, пожалуйста, прекрати!

Кэролин, бежавшая к Аполлону, остановилась. Позади него храм зашатался и стал исчезать. Он дрогнул и исчез.

Она упала на колени перед существом размером с человека, который стоял на его месте.

Он сказал надломленным голосом:

– Я бы любил вас, как отец своих детей. Разве я так много просил от вас?

Искаженное горем лицо тронуло Кирка.

– Мы переросли вас, – сказал он мягко. – Вы просили то, что мы больше не можем дать.

Аполлон посмотрел на девушку у своих ног.

– Я открыл тебе свое сердце. Посмотри, что ты сделала со мной.

Она увидела, как слабый ветер шевелит его волосы. Она поцеловала его ноги и почувствовала, что плоть под ее губами, его тело теряло материальность.

– Зевс, отец мой, ты был прав. Гера, ты была мудра. Наше время прошло. Унесите меня домой к звездам на крыльях ветра, – слова, казалось, доносились уже издалека.

Он исчез, а перед разрушенным храмом стало очень тихо.

– Жаль, что нам пришлось сделать это, – сказал Мак-Кой.

– И мне жаль, – голос Кирка был мрачным. – Все возникло из-за поклонения этим греческим богам: философия, культура. Интересно, что если мы соберем немного лавровых листьев?

Он пожал плечами, глядя на небо.

Слышно было, как плачет женщина и падают дождевые капли с олив.

Мак-Кой, прогуливавшийся по капитанскому мостику "Энтерпрайза", подошел к Кирку и Споку, которые сидели за компьютером.

– Ну что, Боунс? Кто-нибудь болен?

– Кэролин Пэламас отказалась сегодня от завтрака.

– Какая-нибудь инфекция?

– Она беременна, Джим. Я только что осмотрел ее.

– Что?!

– Что слышали.

– Аполлон?

– Да.

– Боунс, это невозможно!

Мак-Кой оперся рукой на крышку компьютера.

– Спок, – сказал он, – можно я задам этой вашей умной машине вопрос? Я бы хотел вот что спросить: мне надо превращать наш изолятор в родильный покой для человеческого детеныша или… В мою медицинскую подготовку не входило акушерство младенцев, зачатых от богов.

Content

Гилберт Ралстон, Джин Кун
Кто скорбит по Адонаю